Создатели утопии. Безмолвные истины

данные о книге

© Артем Посохин, 2019

ISBN 978-5-4493-7299-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Аврелий Марк Антонин

Наша жизнь — это то, во что ее превращают наши мысли.

Аврелий Марк Антонин

Пролог

В небольшой комнате старого скита, наполненной своеобразным уютом, несколько человек, одетых в белое, тихо разговаривали между собой. Убранство помещения было сведено к минимуму: высокая и узкая книжная полка, заставленная толстыми старыми книгами, резной деревянный стул и стол, над которым висели старинные часы и несколько замысловатых, но мрачных картин. На полу лежал разноцветный овальный ковер, явно сотканный вручную; рядом стояла кровать. Под единственным окном находился небольшой уступ, заботливо накрытый мягкой толстой тканью. На нем, будто на лавочке, как бы возглавляя собрание, сидел человек. Окруженный, словно невидимой пеленой, аурой силы и власти, хмуря брови и крепко зажмурив глаза, он монотонно произносил странные фразы, больше напоминающие заклинания. Некоторые из присутствующих еле слышно подшептывали в такт. Можно было сразу определить, кто из собратьев издавна принимает участие в тайных делах их небольшого сообщества, а кто еще юн, но подходит к делу со всей душой и прилагает максимум усилий; чтобы стать достойным, занять свое место в рядах братства и внести личный вклад в благие дела.

Верить, понять, постараться направить имеющиеся знания в нужное русло и собрать воедино головоломку — вот, что сейчас требовалось сделать.

— Я такого не видел… до сегодняшнего дня, — озираясь по сторонам и стараясь ничего не пропустить, заговорил шепотом один из участников закрытого собрания.

— В комнате становится душно… Я уже слишком стар для такого, — улыбнувшись ответил сидевший рядом человек, поглаживая длинную седую бороду. — Но таких результатов никто не добивался, это уж точно, — он с гордым выражением лица отвернулся от собеседника, давая понять, что сейчас не время для болтовни.

Ведь то, во что они так верят и чему готовы посвятить всю свою жизнь и даже отдать ее, если понадобится, наконец-то начинает давать плоды.

— А как же собратства других стран и… — не желая сдерживать эмоции, продолжил назойливый собеседник.

— Тсс… — старец даже не повернулся в его сторону, а лишь одернул парня строгим выражением лица.

— Эм… не хотел отвлекать, но это же невероятно. Вы уж извините, — парень понимающе кивнул, выпрямил спину и направил свой молчаливый взор на собрата, восседавшего во главе собрания.

Злить старших братьев — это не лучшее занятие на таком серьезном мероприятии. Одно только присутствие здесь означает, что тебя приняли и тебе полностью доверяют. Нельзя не признать элементарного: это честь для любого, живущего в стенах этого храма.

За последние годы случалось многое. Старательно собирать нужную информацию и наблюдать за тем, что ничего не получается, под силу далеко не каждому. Некоторые теряли веру в идею, которую так яростно пытался отстоять и реализовать старший из братьев — Аарон. Костяк самых верных и достойных оставался, и это помогало ему держаться, не сдаваться и не менять намеченного курса. Мир может и должен стать лучше — вот его главное убеждение.

— Молитвы за всё человечество и частые обращения к Богу — это далеко не всё, что можно делать, чтобы хоть как-то помочь нашей цивилизации. Если использовать знания предков, которые частично дошли до наших времен, и постараться заполнить недостающие элементы, то под силу гораздо большее. Жаль только, что преграды, вечно стоящие на пути, не исчезают. Сменяя друг друга, они бросают вызов сильнейшим, отнимая силы, терпение и драгоценное время, — возглавляющий собрание громко выдохнул и склонил голову, словно входил в транс.

Из-за надетого на голову капюшона лица Аарона было не разглядеть. Худыми пальцами руки, видневшейся из широкого рукава мантии, он медленно перебирал красные, лакированные бусы. В полумраке комнаты было видно, как нанесенные на них загадочные витиеватые иероглифы начали мерцать еле заметным бледно-желтым свечением. Это еще раз доказывало — они всё делают верно. Духи древних мудрецов и энергия Вселенной сегодня на их стороне.

Аарон четко понимал, что в нашем мире испокон веков настоящую ценность имели не сокровища и навязанная людям власть денег, а информация, знания и сила, которая известна далеко не всем. За свои идеи и чистые бескорыстные желания он был готов первым отдать жизнь, если такая необходимость вдруг появится.

Воздух становился более плотным, комната наполнялась сильной, но в то же время и тяжелой энергетикой. За окном в старенькой часовне негромко зазвонил колокол. Он оповещал каждого, кто его слышит, что наступила ночь; час, когда в темноте мы способны увидеть далекие, маленькие и яркие звезды; час, когда суетливый мир быта поутих и готов к переменам; час, когда каждый готов отдать часть души для сотворения чего-то большего, неизмеримого и по-своему великолепного.

— Оставьте меня, — тяжело вздыхая, вдруг произнес Аарон и вновь закрыл глаза, будто отгораживаясь от остального мира невидимым барьером.

Никто не возразил, наоборот, все присутствующие послушно попятились к выходу, вопросительно округлив глаза и придерживая руками полы своих длинных одеяний. Деревянные, массивные двери тихонько скрипнули и закрылись, убирая из комнаты пробившийся из коридора яркий луч света. Комната наполнилась тишиной; спустя несколько мгновений потухли свечи, замер ход часов, и пространство за окном накрыла вязкая, глухая тишина.

Глава 1.. Буря и тишина

Молодой город в Заполярье провожал последний месяц зимы. Холода — обычное дело в этих широтах, белый снежный покров держится там иной раз вплоть до лета, которое наступает лишь по календарю, поэтому никого не удивляет, что носить на улице пальто часто приходится вплоть до июня. До полярного круга подать рукой, дни зимой очень короткие, но темные ночи часто освещаются северным сиянием.

Было раннее утро выходного дня, на первый взгляд ничем не отличавшееся от остальных.

— Доброе утро, Рудо. Который час? — сонным голосом спросил Святослав, впрочем, не слишком рассчитывая на ответ. — Пойду умоюсь, — бросил он, вылезая из теплой постели, и, зевая во весь рот, направился в ванную.

Рыжая собака, к которой он обращался, лениво отвернула от солнца, светившего ей в глаза из окна гостиной, морщинистую приплюснутую морду, проводила мутным со сна взглядом молодого хозяина и снова погрузилась в беспечный мир снов.

Уютная комната, манящая не заправленной кроватью, осталась позади. Не обращая внимания на странную тишину, потягиваясь и зевая, Святослав шел по коридору, по пути заглянув в спальни родителей, сестры и брата. К некоторому своему удивлению, он никого там не обнаружил.

«Могли бы и сказать, что уедут с утра», — подумал он, чувствуя легкую обиду, и неожиданно для себя вдруг произнес почти шепотом:

— Странно как-то… Тихо.

Приглаживая местами вздыбленные, местами примятые о подушку волосы, он остановился у двери в ванную. После безуспешного щелканья выключателями стало ясно, что электричество отключено. Мыться в полной темноте совсем не хотелось, но всё же надо было хоть немного ополоснуть лицо прохладной водой — сказывались годы жизни под присмотром родителей, их терпению и упорству в желании привить детям хорошие привычки можно было позавидовать.

Тяжело вздохнув, Святослав вошел в темную ванную и открыл кран. Убедившись, что воды тоже нет, он проговорил уже громко и с раздражением:

— Вот чёрт, что за ерунда?!

Недовольно мотая лохматой головой, он обреченно поплелся на кухню, нарочито сильно шлепая босыми ногами по скользкому линолеуму, ругая коммунальщиков и весь мир заодно. Переступив через порог, он наконец замолчал и прислушался.

В квартире стояла гробовая тишина. Пока он шел до кухни, были слышны звуки его собственных шагов, а сейчас до ушей доносилось лишь тихое сопение дремлющего Рудо; этот единственный звук хоть немного разряжал сконцентрировавшееся в воздухе напряжение.

Необычно яркий солнечный свет лился из окна; его было достаточно, чтобы какое-то время обойтись без электричества. Умывшись водой из кувшина кухонного фильтра, Святослав решил заглянуть в холодильник.

Приготовленного для него завтрака он не обнаружил, и это было странно и непривычно, так как мама всегда, что бы ни случилось, прямо с утра готовила для всей семьи что-нибудь вкусное. Не так просто успеть накормить и обстирать пять человек, да еще уделить внимание каждому, но у нее получалось. Вообще, они жили довольно дружно, с переменным успехом стараясь понимать и поддерживать друг друга. Не слишком разнообразные будни, когда нужно было выполнять домашние задания и вовремя ложиться спать, разбавлялись веселыми выходными: походы в кино или вечера за настольными играми нравились всем.

— Иди сюда, Рудо, позавтракаем! — крикнул Святослав, накладывая псу корм в давно уже вылизанную миску.

«Ну вот, еще и сотовый что-то не ловит», — с досадой подумал он, доставая телефон и глядя на экран.

— Здесь, вообще, хоть что-то работает? — вслух спросил Святослав, будто в надежде получить ответ от своего четвероногого друга. Но Рудо только посмотрел на хозяина полусонными глазами и с аппетитом зачавкал.

После завтрака на скорую руку Святослав, как и полагается ответственному хозяину, решил выгулять уже стоявшего у дверей пса. Всё равно такие домашние дела, как выносить мусор, гулять с собакой и помогать младшим с уроками, всегда входили в его обязанности: их выполнение временами чересчур строго контролировали родители, спорить с которыми порой было просто бесполезно.

Надев пуховик, ботинки и взяв поводок, Святослав медленно спустился с собакой по ступенькам душного подъезда. Было ощущение, что кислорода меньше, чем обычно. Блестящая, местами облупившаяся краска на стенах как-то неестественно отражала лучи солнца, пробивавшиеся сквозь пыльные окна. Святослав открыл дверь на улицу, и ослепительный свет ударил в глаза, попутно озарив за спиной темный тамбур. Обычно зимой солнце светило очень редко и недолго, буквально считанные часы, и никогда не светило так ярко, как сейчас. Привычнее было видеть над головой низкое серое небо, затянутое тучами, либо темно-синее, усыпанное еле заметными далекими звездами, среди которых отчетливо видна была только Полярная.

На улице также царила тишина. Полное отсутствие каких-либо звуков, внешних раздражителей — абсолютное безмолвие. Даже ветер не шумел, словно притих в одном из переулков в ожидании приказа «Вперед!», чтобы тут же полететь в разные стороны, сдувая всё на своем пути.

— Что за… — буркнул Святослав, разглядывая двор и проходящую рядом дорогу.

Он потер глаза, осмотрелся, и в голове мелькнули пока еще не до конца оформившиеся, но уже пугающие мысли.

— Ветра и снега нет, людей нет, машины не ездят. Странно… — еле слышно произнес он вслух, одновременно пытаясь ущипнуть себя за руку через пуховик, чтобы убедиться, что это не галлюцинация и что он точно не спит.

Но всё происходило в реальности, здесь и сейчас, это точно был не сон.

Внезапно Святослав почувствовал, что в теплой одежде становится жарко, и понял, что мороз тоже куда-то исчез. Но больше, чем всё прочее, на него давила эта странная назойливая тишина. Как будто кто-то невидимый запечатал ему уши или накрыл невидимым колпаком, сквозь который не проникает ни единого звука. Как будто только что он вышел из комы, в которой был очень долго, а за это время не только пришла весна, но еще и произошел апокалипсис, от которого мир полностью вымер. Вот только почему?

Святослава охватила паника. Сжав голову руками, он впал в ступор.

Двор, дома, машины — всё находилось на своих обычных местах, но кругом царила полная тишина, не было ни одной живой души, ни людей, ни зверей, ни птиц. Пропали привычные звуки шумной улицы, словно в мире не осталось ничего движущегося и никого живого. Несколько минут Святослав ничего не ощущал, кроме звона в ушах, собственного дыхания и холодного пота, стекающего по спине и пропитывающего домашнюю растянутую футболку. От увиденного и наскоро обдуманного его сердце медленно охватывал ужас, и бешеный пульс, неугомонно учащаясь, барабанил в виски.

Тем временем Рудо бегал по двору совершенно спокойно, лишь периодически поднимая нос вверх и принюхиваясь.

— Так… Но этого не может быть! В смысле… Этого не может быть по-настоящему! — забормотал Святослав, опускаясь на колени и хватаясь руками за голову.

Он еще раз посмотрел на экран сотового телефона, но на нём по-прежнему светился знак «Нет доступа к сети».

Немного придя в себя через какое-то время, он перевел взгляд на своего пса, который почему-то перестал бегать по двору и замер. Его тело, натянутое как струна, будто указывало куда-то вдаль. Голова была высоко поднята, уши насторожены, глаза смотрели вперед пристально и не моргая; казалось, что каждая его мышца напряжена.

— Что ты там увидел? — снимая пуховик и бросая его на землю, спросил Святослав.

Пес звонко гавкнул пару раз, словно пытаясь что-то ответить, и продолжил сосредоточенно смотреть в ту же сторону.

Проследив за направлением его взгляда, Святослав посмотрел в сторону дорожного моста. На первый взгляд, всё было как обычно, тот же самый пейзаж можно было разглядывать из окна дома каждый день, но, присмотревшись, он заметил фигуру медленно идущего человека, судя по очертаниям — мужчины.

— Давай, к нему, к нему! — крикнул Святослав собаке и, не мешкая ни секунды, побежал к мосту. — За мной!

Рудо и так бежал рядом с хозяином, чтобы при необходимости не дать его в обиду, верный пес всегда был рядом, кроме тех случаев, когда Святослав уходил из дома без него.

Они неслись со всех ног, будто спасались от пожара или погони. В голове Святослава крутился водоворот мыслей, который, казалось, вот-вот взорвет череп изнутри. Единственным его желанием было догнать таинственного незнакомца.

«Когда же я проснусь? Когда? Когда?» — спрашивал он себя, но на самом деле ответ на этот вопрос был ему уже не нужен.

Мчась по пустынной улице, он озирался по сторонам в надежде увидеть еще хоть кого-нибудь во дворах или в окнах домов напротив, стоявших стеной за железнодорожными путями. Но никого, кроме того человека на мосту, в поле зрения больше не попадалось.

— Остановись! Слышишь? — кричал Святослав, не переставая гнаться за незнакомцем, идущим неспешным прогулочным шагом. — Стой! — дыхание понемногу сбивалось, ноги становились всё тяжелее.

Наконец человек замер, постоял пару секунд и повернулся. В его удивленных глазах промелькнула еле заметная искра радости. Он просто стоял и смотрел, что-то бормоча себе под нос. Когда Святослав добежал до него и остановился, чтобы отдышаться, незнакомец не стал ждать и заговорил первым.

— Ну, привет! — поздоровался он чуть хриплым, но бодрым голосом. — Пес не кусается?

— Ага! И вам!.. Нет, не должен укусить, — немного отдышавшись, ответил Святослав. Он уже собирался начать расспрашивать незнакомца, но тот опять его опередил.

— Как ты думаешь, мы умерли? Интересно, сколько нас таких, раз я тут не один?

— Я никого не видел. Интересно, куда все подевались? Что вообще происходит? — торопливо спросил Свят.

— Стой, стой, стой, не спеши, я сам еще не в курсе, что к чему, — ответил незнакомец, нахмурив брови. — Тут творится не пойми что, и я уже несколько часов брожу, пытаясь отойти от вчерашней вечеринки и заодно обдумывая сложившуюся ситуацию, — добавил он, поглаживая ладонью затылок. — Странная штука получается. Я думал, что мы все… того уже, ну, типа, на том свете, хотя, может, так и есть, может, тот свет у каждого свой. А что тогда ты тут делаешь? Давай, пойдем присядем, — он показал рукой на пыльную желтую лавочку неподалеку от моста.

Святослав покорно побрел за ним, разглядывая пустынные улицы с высоты моста и обдумывая происходящее. Рядом с ним сейчас находился человек, совершенно незнакомый и явно странный, но не вызывающий чувства опасения или неприязни. Бешеный пульс колотился в висках, постепенно снижая темп. Это успокаивало и придавало ясности воспаленному разуму.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался мужчина, подходя к лавочке.

— Непонятно пока, — ответил Святослав, продолжая разглядывать незнакомца.

Ему на вид было лет тридцать пять, не больше. Высокий, среднего телосложения, с темными лохматыми волосами и четкими, немного грубыми очертаниями лица, покрытого двухдневной щетиной, — это то, что в первую очередь бросалось в глаза. Одет он был в черную кожаную куртку, из-под которой небрежно торчала рубашка, помятые классические джинсы и черные туфли — типичный вид «беспечного холостяка». Складывалось впечатление, что он не будет церемониться, если ему предложат подраться или выпить. Именно такого типа люди затевают драки в барах, если судить по фильмам. Беспечность и неопрятность в них часто сочетается с умом и самоуверенностью. Та еще темная лошадка.

— Заметил, что снег и ветер куда-то исчезли? — мужчина запрокинул голову, рассматривая небо. — Тучи выглядят очень необычно. Даже оттенок неба какой-то странный. Я не художник, но я так вижу, — он улыбнулся и махнул рукой, как бы давая понять, что это не самое важное в данный момент.

— Людей нет, — неуверенно проговорил Святослав и опустил глаза. — Ну, или почти нет, — добавил он и глянул на своего нового знакомого исподлобья.

— Я поднялся на мост, чтобы осмотреться вокруг. Вдруг кого-нибудь увижу? Ну вот и увидел, — мужчина замолчал, доставая сигарету. — Будешь? — предложил он, протягивая пачку.

— Нет, спасибо, — ответил Святослав и после небольшой паузы продолжил: — Неужели целый город просто был всеми покинут? Ведь такого не может быть, чтобы всех людей не стало. Также нет и электричества, и ветра со снегом… — он опустил голову и ощутил, как вновь накатывает тоскливое чувство обреченности, а голова кружится от бесплодных попыток понять, что происходит.

— Я тут, пока прогуливался, еще кое-что приметил: ветра хоть и нет, но местами мусор и пыль с песком поднимаются и тут же оседают, — добавил мужчина. — Эй, не кисни! Вряд ли прямо сейчас станет еще хуже.

В тот же миг в ушах загудело, прохлада коснулась открытых участков кожи, а небо над головой резко затянуло темными тучами. Откуда-то сверху, над этой непроглядной пеленой, подобно беззвучно появившейся молнии, моргнула и тут же исчезла яркая вспышка.

— Чёрт! Только не говорите мне, что я накаркал, — недовольным тоном сказал мужчина, с удивленным видом разглядывая тучи.

Что-то ударило Святослава в плечо, затем отскочило в сторону от спинки лавки. Он поднял голову и увидел, что начался град. Всё бы ничего, но с каждой секундой он становился крупнее и крупнее. На парковке неподалеку беспомощно запищали сигнализации автомобилей, корпуса которых уже с трудом выдерживали удары льдинок.

Увидев это, незнакомец выплюнул сигарету и прокричал:

— Ну, зато хоть машины работают! — впрочем, улыбка на его лице пропала буквально через секунду после того, как крупная градина угодила ему прямо в темя. — Ах ты… Ненавижу! — он огляделся. — Бежим туда! — мужчина показал в сторону торгового центра.

Они дружно вскочили с лавочки и нога в ногу помчались вперед, огибая стоявшие на пути машины и стараясь не сбавлять скорости. Обеспокоенный Рудо, путаясь под ногами, бежал рядом с хозяином, иногда гавкая и мельком поглядывая на хмурое небо.

Окутанная стеной мороси из дождя и отлетающих от асфальта брызг, большая стоянка, частично заставленная машинами, выглядела унылой и безмолвной. Торгово-развлекательный центр с огромными зеркальными окнами как будто следил за ней немигающим мертвым взглядом. В обычные дни тут бывало много людей и шума, а в выходные место для парковки найти было почти нереально. Сейчас большие входные двери были приоткрыты, а яркие плакаты, приветливо приглашавшие прогуляться по магазинам, выглядели угрожающе, будто заманивали в ловушку случайных прохожих.

Град и дождь хлестали по ним, но внутрь здания практически не попадали, обреченно отлетая в разные стороны от карнизов дверей и окон.

Никогда, сколько помнил себя Святослав, в это время года не происходило ничего подобного. Летом бывали и град, и ливни, конечно, но для февраля такая погода до сих пор была из разряда невозможного.

Они стремительно взбежали по серым мраморным ступеням, ворвались в просторный холл и остановились, чтобы отдышаться. Надпись «Добро пожаловать!» висела над их головами, покачиваясь от ворвавшегося ветра и поблескивая неправдоподобно яркими красками.

В торговом центре было безлюдно и тихо, совсем как на улице. Пустые магазины казались брошенными, а просторный холл и коридоры без гуляющих по ним людей выглядели пустыми и даже жутковатыми. С минуту Святослав и незнакомец молча стояли и рассматривали сквозь стекло входной двери улицу и небо. Видимость была плохая; тучи, туго набитые водой, переливались черно-синими оттенками. Вряд ли можно было ожидать скорого прекращения этой напасти.

Промокший пес первым пришел в себя и начал отряхиваться, бесцеремонно окатывая всё вокруг водой, насквозь пропитавшей его шерсть.

— Рудо, отойди! — прикрикнул на него Святослав, получивший на пару с новым знакомым щедрую порцию ледяных брызг.

Пес возмущенно посмотрел на хозяина, чуть помотал массивной головой, а затем всё же успокоился и принялся за обнюхивание углов и пола просторного незнакомого помещения.

«Парень неплохой и вроде адекватный. А что странно себя ведет… Так мы оба ведем себя странно, потому что напуганы. И в этом нет ничего удивительного, учитывая ситуацию. Происходящее пока не поддается никакому логическому объяснению», — подумал мужчина, топая поочередно ногами, чтобы избавить ботинки от приставшей грязи и капель воды. И сказал вслух:

— Вот это буря! Ну что, познакомимся? Меня зовут Миф.

— Святослав, — представился Свят и пожал протянутую руку.

— Ты местный? Спрашиваю, потому что я-то — нет. Прилетел к приятелю на день рождения. А так в Подмосковье живу, в городе Видное.

— Нет, я местный. Здесь родился. Вон мой дом стоит, — Святослав махнул рукой в сторону пятиэтажек, расположившихся за мостом. — А это мой пес — Рудо.

— Ладно, будем считать, что познакомились. Думаю, у нас еще будет уйма возможностей узнать друг друга ближе. Сейчас же первым делом надо разведать обстановку, — предложил Миф. — Как насчет того, чтобы вдвоем покататься по городу?

— Осмотреться не помешает, — согласился Святослав, — но где взять машину? В торговом центре автомагазины не предусмотрены, а мокнуть под этим «душем», взламывая тачку на стоянке, мне как-то неохота, — пошутил он немного неуклюже.

— И то верно, — Миф задумчиво огляделся. — О! — он показал на табличку у лестницы, ведущей на цокольный этаж.

На ней красовалась надпись «Подземная парковка».

— Точно! Тут же есть подземная парковка! — радостно воскликнул Святослав. — Как же я мог забыть? Я ведь знаю это здание, бывал тут не раз. Часто с семьей сюда заезжали за продуктами и разным барахлом.

В голове яркими кадрами пронеслись несколько воспоминаний о прошлых выходных. Святослав постарался отогнать грустные мысли о семье — ведь сейчас совсем неуместно унывать; нужно брать себя в руки и постараться не упасть в грязь лицом перед Мифом.

— Ну вот и решили один вопрос. Предлагаю не терять времени, спуститься вниз и выбрать самую крутую тачку. Когда еще представится возможность поколесить по городу на шикарном автомобиле? — и Миф, еще раз осмотревшись по сторонам, принялся радостно насвистывать.

— Хорошо, — ответил Святослав, стряхивая с головы и плеч воду от растаявших льдинок, и направился вглубь здания. — Интересно, почему… — он не договорил и замер, глядя в большое окно на противоположной стороне холла.

Через него была видна площадь, находившаяся позади торгового центра. И при первом же взгляде на нее первое, что бросалось в глаза, — это не просто полное отсутствие там дождя с градом, а даже робкие лучи выглядывающего из-за туч солнца.

Святослав оглянулся: за его спиной град всё так же барабанил в стекла входной двери и окон, выходящих на парковку, с нарастающей силой. Ждать, стоя на месте, не было смысла, поэтому Святослав, Рудо и Миф молча пошли к широкой серой лестнице, ведущей на цокольный этаж.

— Закрыт, конечно же. З-зараза! — выругался Миф, дергая за ручку двери большого белого «Лексуса» с азартом в глазах. — Сейчас исправим это дело. Всегда хотелось попробовать что-нибудь подобное, — подмигнув, он поднял с пола удачно забытый кем-то кусок арматуры и без лишних раздумий нанес удар в боковое стекло.

Святослав и Рудо вздрогнули от резкого звука лопнувшего стекла и почувствовали, что к запаху сырого бетона и выхлопных газов, пропитавших подземный этаж, добавился приятный аромат ванили, вырвавшийся из салона ухоженного автомобиля. Убедившись, что сигнализация не сработала, Миф открыл дверь и начал очищать от осколков водительское сиденье. Узкие окошки парковочного помещения, находившиеся в стенах под самым потолком, пропускали слишком мало света, чтобы всё как положено разглядеть; поэтому Святослав включил фонарик на сотовом телефоне и подсветил блестящие хрусталики стекла, так упорно убираемые Мифом. Немного повозились, и все осколки были выдворены наружу; Миф с улыбкой победителя запрыгнул внутрь просторного авто.

— Садись, приятель, — улыбаясь произнес он, ковыряясь в бардачке. — А тачка-то новая, и запасной комплект ключей имеется, — самодовольная улыбка растеклась по его лицу. — Предлагаю заняться самым что ни на есть вандализмом! — произнес Миф, поправляя воротник куртки, и добавил с серьезным видом: — Прежде всего нужно поесть, а затем достать оружие. На всякий случай. Разбираться, что за чертовщина тут происходит, будем потом.

— Согласен, — кивнул Святослав. — Я думаю, что после того, как раздобудем еду и оружие, нужно будет поездить по городу и посигналить, вдруг мы не одиноки и кто-то еще остался здесь. Возможно, нам стоит подать им сигнал, например разжечь костер на каком-нибудь хорошо видном месте? — предложил он с надеждой в глазах; конечно, он искренне хотел помочь потерянным, оставшимся в одиночестве и измученным переживаниями людям, которые сейчас так же одиноки, как был одинок он сам. Сама мысль, что в городе остался хоть кто-то, грела душу.

Миф кивнул, понимая, что жутковато не только ему, и что, быть может, парень прав, где-то должны быть еще люди, которые нуждаются в помощи, а может быть, даже что-то знают о происходящем.

— Тогда давай начнем с костра, а потом уже поедем по магазинам. Нам нужно найти возвышенность, и желательно в таком месте, где не идет дождь и град, — сказал Миф.

«Даже интересно, что будет дальше… Мы как в том фильме, где всё погибло и мир захватили зомби. Чего мне совсем не хотелось бы», — мелькнуло у него голове. От шока мысли появлялись и исчезали наперегонки друг с другом, но почему-то чаще они казались забавными, а не пугающими.

Заметив настроение Святослава, он решил вслух ничего не говорить: его спутника точно не ободрили бы версии в стиле постапокалипсиса или сценария из фильма ужасов.

Они уселись в машину; Рудо запрыгнул на заднее сиденье, и автомобиль покатил в сторону моста, покинув мрачную безлюдную парковку.

Когда выехали на дорогу, им открылась странная картина: стена града вперемешку с дождем идеально ровной полосой шла чуть в стороне от дороги, обильно поливая только центр города. Эту зону, четко очерченную погодным явлением, было решено обогнуть, сделав небольшой крюк.

Ехали не спеша, внимательно глядя по сторонам, подыскивая место и топливо, чтобы разжечь сигнальный костер. Долго мотаться по городу не пришлось: в первом же попавшемся дворе их внимание привлекли мусорные баки, возле которых лежали доски, стопки газет и обломки старой деревянной мебели. Святослав с Мифом погрузили весь этот хлам во вместительный багажник джипа и, недолго думая, решили вернуться на тот мост, где встретились, так как видимость там была просто превосходной, а град с дождем обошли большую его часть стороной.

К моменту их прибытия на мост небо начало проясняться. Судя по низким сизым облакам и тонким струям прекращающегося дождя, погодная напасть понемногу рассеивалась. Зато окраины города в этот момент начала затягивать странная дымка из песка, пыли и тумана. Солнце бледно-желтым фонарем пробивалось сквозь эту туманную муть, растапливая последние осколки льдинок, сиротливо лежавших на сером пыльном асфальте и жухлых газонах.

Костер было решено развести в самой высокой точке виадука. Вскоре дым от постепенно разгоравшегося хлама потихоньку потянулся к бледному, озаренному ярким солнцем небу небольшими, но четкими темными клубами.

С моста вид на центральную часть города был невероятно интересным, и под потрескивание разгорающегося костра Святослав с Мифом какое-то время просто стояли и молча разглядывали окна домов и безмолвное небо.

— Ты как? — нарушил молчание Миф, докурив очередную сигарету. — Может, поедем уже? А то теряем время. Позже вернемся сюда и посмотрим, может, кто-нибудь увидит костер и придет, — он посмотрел на Святослава прищурившись и кивнул, давая понять, что именно так лучше поступить сейчас. — Ты местный, так что решай, куда мы поедем сначала.

— Хорошо, — немного приободрившись, произнес Свят, явно довольный, что с ним советуются. — Мы хотели поесть, верно? Тут недалеко есть кафешка. Там делают вкусные чизбургеры и пиццу. То есть делали, — он махнул рукой, показывая направление.

Запрыгнув в машину, они поехали в сторону кафе. Дождя и града на этой улице не было, зато под колесами появлялись и оседали еле заметные столбики пыли и песка, поднимаемые сильными, но короткими порывами ветра.

Город был небольшой, поэтому ехали недолго.

— Давай здесь припаркуемся, — показывая рукой на небольшую асфальтированную площадку прямо возле входа в кафе, скомандовал Святослав.

Раньше он бывал здесь по выходным с друзьями, а иногда водил младших брата и сестру. Непривычно и даже странно было приехать сюда на угнанной машине с человеком, которого он до этого не знал, с кучей вопросов в голове и чувством страха в груди, которое росло с каждой минутой. Впрочем, в глубине души еще теплилась надежда, что это всего лишь сон и скоро он проснется дома в теплой постели от голосов сестры, мамы или поставленного на телефоне будильника.

— Знаешь, вряд ли там много съедобного, электричество-то отключилось. Продукты в холодильнике могли испортиться, а если даже и нет, то приготовить их негде, — припарковавшись, пробормотал Миф. — Но проверить всё-таки стоит.

Святослав в ответ лишь неуверенно пожал плечами. Он не думал так всерьез о еде и ее приготовлении, особенно в подобных заведениях. Дома готовила мама, а в кафе есть всё необходимое, и нужно лишь прочитать несколько строчек меню, подойти к кассе и отдать деньги. Они вышли из машины и направились к кафе. Как и положено в таком заведении, просторный зал был заполнен рядами столов, каждый из которых был окружен стульями или небольшими мягкими диванчиками, обтянутыми темным дерматином. Вдоль стены, напротив входа, были витрины, над которыми висели потухшие мониторы, обычно показывавшие меню и рекламу блюд, которые предлагало кафе.

Осмотревшись по сторонам, Святослав заметил, что пыли на столах и витринах нет.

— Кажется, что тут совсем недавно кто-то был и делал уборку, — он провел пальцем по столешнице и показал его Мифу.

— Похоже на то, что все, кто тут были, просто в один момент исчезли.

Святослав почувствовал, как от этих слов по коже побежали мурашки. Его богатая фантазия тут же принялась рисовать призраков, возникших из воздуха, и другие нелепые сюжеты. Нужно было срочно отвлечься от дурацких мыслей, и он начал усердно осматривать витрины.

В обыденной жизни то, чем они сейчас занимались, называлось «противоправные действия». Святослава ни на секунду не покидала мысль, что они, словно какие-то мелкие воришки без достоинства и чести, влезшие в кафе. Он никогда ничего не крал, наоборот, почти всегда был готов кому-то помочь, даже чем-то поделиться при необходимости. Что тут сказать, родители дали ему хорошее воспитание, а большая семья и домашний уют, присутствовавшие в его жизни с самого рождения, не дали развиться эгоизму.

— Судя по всему, повар сегодня не вышел на работу, — заметил Миф, перепрыгнув через прилавок. — Лови! — он кинул Святославу пару бутылок минералки и несколько шоколадок. — Лучше, чем ничего, но всё же хотелось бы найти нормальную еду. Нужно проверить какой-нибудь супермаркет. Кроме того, мы собирались раздобыть оружие после того, как достанем еды.

— Ладно, — не стал спорить Святослав. — Поехали. Всё равно тут практически ничего нет, — добавил он и пошел к выходу, оттолкнув ногой стул, оказавшийся на пути.

Святослав с Мифом вышли из кафе и сели в машину, пережевывая найденный шоколад и запивая его водой из бутылок. Рудо глядя на них, безжалостно закапал слюнями на обитое дорогой кожей заднее сиденье.

— Слушай, неужели тебе не страшно? Так ведешь себя, будто тебе без разницы, что происходит, — сказал Святослав, когда они отъехали от кафе.

Он заметил, что его новый знакомый вроде бы совсем не переживает и не боится, в то время как даже Рудо притих и жмется к ногам, подозрительно осматриваясь по сторонам и принюхиваясь.

— Вовсе нет, мне тоже страшно, — возразил Миф. — Но знаешь, Свят… Ты ведь не против, если я буду так тебя называть?

— Не против. Меня так почти все называют, — кивнул Святослав, одобрительно улыбаясь.

— Так вот. Знаешь, моя жизнь с самого начала была полна разочарований. Меня это никогда не смущало, так как я решил для себя один раз и навсегда — нечего стонать, раз так желает судьба, — Миф сделал небольшую паузу и затем продолжил: — Таким образом, в один прекрасный момент я просто принял правила игры, в которую оказался втянут. Финансово я с рождения независим, благодаря отцу, а вот морально меня в юности было легко подкосить. Поэтому с годами восприятие мира и сложных ситуаций стало более холодным, простым и скептическим. То, что сейчас творится вокруг, я еще даже не успел переварить, если честно. Смешанные чувства, друг. А тебе что, сильно страшно?

— Даже не знаю. Я переживаю за родных. Где родители, брат, сестра? — глядя в окно, ответил Свят и продолжил: — Странно это и непонятно… — он грустно вздохнул. — Сейчас поверни направо, вон за тем зданием увидишь магазин. Нам туда.

Миф кивнул и прибавил скорости. Он прекрасно понимал, о чём говорит парень и что ему действительно страшно. Мифу самому очень хотелось бы знать, как там его мать. Однако, учитывая, что связи нет, а живет она очень далеко, в данный момент ответ на этот вопрос не получить, а значит, переживать и придумывать возможные беды раньше времени не стоит — такие мысли не решали проблем, но хотя бы успокаивали.

— Давай пока просто придерживаться намеченного плана и не отчаиваться. Хорошо? — предложил Миф. — Просто будем держаться вместе и думать, что делать дальше.

Святослав промолчал, лишь задумчиво кивнув в ответ. Глядя в окно на знакомые, но совершенно пустые улицы, он по-прежнему не до конца верил своим глазам. Мозг просто отказывался пытаться понять, что, почему и как. Мыслей о том, чтобы опустить руки, у него не было, даже наоборот, юношеская пылкость заставляла снова и снова обдумывать происходящее в поисках ответов.

— Интересно, откуда взялся этот град? И почему туча повисла только над частью города? Выглядело это ненормально, — озвучил свои мысли Свят, надкусывая очередной шоколадный батончик.

— Сам не пойму пока, что и как, но хорошо, что он закончился, — отозвался Миф, прищурив правый глаз. — Паники пока нет, потому что мозг еще не осознал происходящее. Однако у меня странное предчувствие. Очень напрягает эта пыль в воздухе, город как будто потихоньку погружается во мглу и туман, — он наморщил лоб, прочищая горло. — Ну, вот и магазин. Потопали.

Во дворе, возле жилых девятиэтажных домов, находился небольшой павильон, где продавались товары для туризма, охоты и рыбной ловли, а также всевозможные средства самообороны.

Немного повозившись возле двери, Миф в конце концов победил замок — опыт прошлых лет и желание добраться до цели дали свои плоды. В прошлом ему действительно приходилось несладко, своеобразный характер и строгие принципиальные родители заставляли его много раз бросать вызов привычной жизни. Чем он только не занимался с друзьями в подростковом возрасте: вскрывал магазины, склады с цветметом, а как-то раз даже полицейскую машину, правда, не снаружи, потому что тогда он с компанией других подростков находился запертым внутри и с наручниками на руках.

Зайдя в магазин, Миф радостно присвистнул: оружие, фонари, запасные элементы питания, палатки, даже рации — всего тут было в избытке. Молодые люди сделали несколько ходок от магазина к машине и загрузили всё необходимое в багажник автомобиля. Затем каждый выбрал себе по пистолету, после чего они с важным видом вышли на улицу.

— Стрелять умеешь? — спросил Миф, проверяя затворную раму своего оружия.

— Я хорошо знаю теорию, и есть небольшой опыт, — улыбнувшись ответил Свят. — Занимаюсь военно-спортивными играми, вроде пейнтбола и страйкбола. Многие их жестко разделяют, а вот лично мне и то и другое нравится. Но это отдельная тема для длинного разговора.

— Это отлично, что у тебя есть практические навыки в стрельбе! — обрадовался Миф. — Ну что, теперь прокатимся к мосту? — предложил он, на ходу надевая кобуру на частично вытащенный ремень. — Вот так обновка. В обычное время повязали бы с такими игрушками. Разрешения-то нет, — добавил он и негромко рассмеялся.

Во время разговора он заметил неуверенность, мелькнувшую на лице Святослава, но решил, что не стоит ничего говорить, и просто кивнул ему в надежде, что совершенствовать навыки стрельбы им не понадобится.

— Хорошо, все на борт. Рудо, не отставай, — крикнул Миф, небрежно хлопая дверцей водителя.

Зарычал двигатель, и машина помчалась посередине дороги, поднимая за собой столб пыли. Святослав внимательно глядел по сторонам, а Миф постоянно сигналил в надежде, что их кто-нибудь услышит — пока безрезультатно, к сожалению. Однако это занятие всё же давало небольшую эмоциональную разгрузку, а кроме того, отгоняло окружавшую их давящую на уши тишину. Судя по струйке дыма, тянувшейся в воздухе, костер, который они запалили на мосту, всё еще горел.

Машина заехала на виадук и остановилась примерно в пяти метрах от тлеющих стопок журналов и переливавшихся ярко-алым головешек, оставшихся от досок и старой мебели.

Миф, хмурясь и озираясь по сторонам, вышел первым.

Святослав собирался последовать за ним, но вдруг увидел, как его глаза широко раскрылись.

— Смотри-ка, смотри туда! — Миф вытянул руку и начал тыкать пальцем в бордюр, идущий вдоль моста.

Проследив взглядом, Свят увидел, что за время их отсутствия на нём появилась неаккуратная надпись, наскоро сделанная, вероятней всего углем, взятым из догорающего костра. «Забытые Богом отправлены в чистилище» — гласила она. Чуть поодаль от надписи, там же, возле бордюра, валялась чья-то куртка. Никого и ничего больше вокруг не было, всё остальное осталось без изменений.

— Ну и дела брат, — прокомментировал Миф, разводя руками. — Интересно, что всё это значит? И где тот умелец, что нарисовал это корявое граффити? — он подошел к перилам и перегнувшись посмотрел вниз, под мост.

Святослав пожал плечами, еще раз взглянул на странную надпись, а затем отвернулся к костру. Хотелось смотреть на дым и вырывающиеся местами маленькие языки пламени. Хотелось сделать паузу и достать из кармана пусть не Твикс, но просто вкусную шоколадку. Сегодня он решил не ограничивать себя в количестве съеденного шоколада и прочих сладостей. Прессинг дня был такой, что взять и отпустить ситуацию было самым мудрым выходом. Пусть всё идет как идет, своим чередом.

Миф, заметив его настроение, решил поддержать приятеля солидарным мужским молчанием, поэтому, ничего не говоря, просто сел рядом и начал жевать печенье, запивая газированной минералкой. Разобраться, что это за надпись и кто ее сделал, можно было и потом. А сейчас накатила усталость, причем не столько физическая, сколько моральная. Даже в супермаркет за едой ехать было лень.

Начало темнеть. Небо стало неестественно темного цвета: тучи появились из ниоткуда, закрыв солнце, которое еще даже не опустилось за горизонт. Если судить по температуре, на улице было лето, но если судить по тому, что творилось вокруг, было не понять, какое нынче время года. Деревья стояли голые, трава была жухлая, безжизненная, как будто с нее только что стаял снег, но вместо обычной весенней серой наледи пыль ровным слоем покрывала дорожные бордюры.

Миф, Свят и Рудо стояли и молча смотрели на угли костра, клочки недогоревшей бумаги и хлопья пепла с золой, неподвижно лежавшие на асфальте.

Наконец Миф спросил, глядя куда-то вдаль:

— А почему только пес с тобой, когда остальные пропали? Почему не остались, к примеру, твоя мать или отец?

Ему хотелось услышать честный и развернутый ответ, поэтому он говорил неторопливо, не смотря в упор, чтобы не чувствовалось давления с его стороны.

— Рудо — мой самый близкий и верный друг, он всегда был со мной рядом, может, в этом причина? Хотел бы я знать, — тихо ответил Свят. — Эх… Вот мы тут сидим, общаемся, а мне, если честно, даже не верится, что всё это взаправду может быть. Кажется, что надо мной кто-то подшутил. Что происходящее вокруг — чей-то безумный, но отлично реализованный розыгрыш, или, как вариант, свихнувшийся разум играет в странные игры, вплетая в них правдоподобные галлюцинации… — он замолчал, наклонился, подобрал кусочек дерева, лежавший у его ног, и кинул в угасающий костер.

Выслушав его, Миф немного помолчал, а потом продолжил диалог:

— Во-вторых, ты отлично умеешь высказать свои мысли, — Миф как-то глупо улыбнулся и продолжил: — а во-первых, нужно разобраться, в чём дело. Возможно, кто-то из моих друзей тоже остался, раз с тобой остался Рудо. По крайней мере, хотелось бы в это верить. Кроме того, если мыслить масштабнее, знаешь, к примеру, есть у меня очень близкие друзья, даже названные братья, можно сказать, но живущие в других городах. Вдруг удастся их там найти?

— Может, и так, — опустив голову, ответил Святослав. — Я очень хочу увидеть свою семью, — он тяжело вздохнул. — Дело в том, что вчера я повздорил с родными. Наговорил им лишнего о том, что мне всё надоело и пусть всё катится к чертям… А сегодня проснулся и обнаружил, что их больше нет, — на его глазах выступили слезы; сморгнув их, Свят посмотрел на Мифа и спросил: — Это же плохо, да? Ведь я теперь даже не могу извиниться и не знаю, будет ли у меня в будущем такая возможность, — он отвернулся в сторону, вытирая нос рукавом ветровки, найденной в недавно посещенном оружейном магазине.

— Не знаю, приятель, — сказал Миф, похлопывая его по плечу, — не знаю. Я знаю только, что самое страшное — это опустить руки и ничего не делать. Представь, каково будет жить в этом огромном мире и слышать только наши голоса на протяжении десятилетий. Это же кошмар какой-то!

Он замолчал, сообразив, что такими рассуждениями еще больше расстраивает своего молодого друга, и решил разрядить обстановку, предложив заняться делом.

— Ты знаешь, навигация на телефоне больше не работает, поэтому про бумажные карты нужно не забыть — это важно, — Миф покрутил в руках сотовый. — В общем, слушай, приятель, нужно не раскисать, а предпринимать что-то. Нормальную еду нужно найти — в супермаркет мы ведь так и не съездили. Кроме того, нужно запастись бензином, в смысле дизельным топливом.

Его речь прервал резкий порыв ветра, засыпавший их мусором, пылью и песком. Подобно маленьким волчкам, мини-торнадо появлялись и тут же растворялись в воздухе, оставляя лишь легкую дымку.

Отдышавшись, Миф продолжил, сметая с лица пыль:

— Уезжаем отсюда прямо сейчас, неважно, что уже поздний вечер. Едем в какой-нибудь большой город, может, найдем ответы на наши вопросы или кого-то из людей. Да и магазинов там больше. «Хм.. Хотя магазины — это не самое важное, ведь всё необходимое можно достать и здесь».

Говоря всё это, он подбадривал не только Святослава, но и самого себя. План был спонтанным, практически придуманным на ходу, но вроде неплохим. Учитывая непредсказуемые погодные явления, нужно было либо срочно собираться и уезжать, либо искать убежище на неопределенный срок, а это для них был неприемлемый вариант.

— Хорошо, — кивнул Святослав. — Вести машину будем по очереди, — он немного подумал и добавил очень серьезно: — Я рад, что не один сейчас. И, думаю, ты прав насчет большого города, наверняка мы там найдем какие-то ответы или хотя бы подсказки. Но сначала давай сделаем еще кружок по центру и заглянем в пару мест, где живут, или, что вероятней, теперь уже жили, близкие мне люди. Хочу убедиться наверняка, что там никого нет.

Миф согласился, и они направились к ожидавшему их джипу. Прихваченные сумки — чехлы цвета хаки, которые были еще и непромокаемыми, — пригодились как нельзя кстати. Наскоро закрыв ими окно с водительской стороны, так неаккуратно разбитого Мифом на подземной парковке, команда снова обрела готовность к новым исследованиям.

Как и предполагалось, объезд безмолвных улиц и дворов не дал результатов. Ни знакомых, ни чужих на пути им не встретилось. По городу, как и по виадуку, носился ветер, жестокими порывами швыряя в окна и стены домов пыль, песок и мусор. Иногда порывы достигали такой силы, что раскачивали машину, а пыль и мусор прилипали к лобовому стеклу, заставляя дворники работать на пределе возможностей.

— Ну что, устроим шопинг? — спросил Миф, глядя в боковое окно на большой супермаркет.

— Угу. Рудо, ты лучше тут побудь, — Святослав похлопал пса по загривку. — На счет три открываем двери — и вперед?

— Давай так, — поддержал его Миф.

— Раз, два, три! — скомандовал Святослав, споро выпрыгивая из машины.

Миф действовал одновременно с ним. Они дружно захлопнули дверцы автомобиля и прикрыли лица руками, защищая глаза от песка и пыли. Забежав в магазин, они облегченно вздохнули.

— Тьфу, тьфу! — начал энергично отплевываться Миф. — На зубах скрипит, прямо бесит.

— Есть такое дело, — ответил Святослав, прополаскивая рот минералкой, только что взятой с ближайшей полки.

Обойдя супермаркет, они набили несколько спортивных сумок провизией и разной мелочевкой, необходимой для прогулок по такой ветреной погоде. Закончив шопинг, они повязали на лица платки вместо респираторов, надели защитные очки и с чувством хорошо выполненного долга пошли загружать остальное найденное добро в багажник своего джипа.

Ветер рвал и метал, улицы и дома окутала пыльная мгла. Когда они осмотрелись по сторонам, в редких просветах бежево-белого тумана им удалось разглядеть автозаправку. Они подъехали к ней ближе, радости не было предела: рядом стоял бензовоз с надписью «ДТ» на цистерне. Миф и Свят, не теряя времени, под завязку заправили и машину, и канистры из багажника.

Дольше оставаться здесь не было смысла, тем более что погода всё сильнее пугала своим изменчивым настроением. Поэтому, недолго думая, они решили действовать по намеченному плану, первый пункт которого был ехать прочь, в сторону больших городов, на поиски ответов и навстречу неизвестности.

На пути из города их провожали огромные клубящиеся бежево-рыжие облака пыли и песка, поднятые сухим и горячим воздухом с земли. Ветер носился по улицам, закручиваясь в вихри то здесь, то там, постепенно набирая мощь, настырно поглощая район за районом. Дома еще сохраняли привычные очертания, но это было временно. Еще немного, и они впустят в себя тьму и хаос разрушения. Все чувства кричали, что победа стихии неизбежна.

Даже если эта песчаная буря лишь кратковременное явление, лучше выбраться из города прежде, чем она окончательно захватит его.

«Я обязательно сюда вернусь, а пока нам нужно выяснить, в чём дело», — обещал Святослав сам себе, пытаясь смириться с тем, что в данный момент он ничего исправить или изменить не может.

В последний миг ему показалось, что в одном из домов на секунду зажегся свет в окне — скорее всего, это был лишь обман зрения или игра разума, призрачный отблеск, подобный свету маяка, который порой мерещится потерявшим курс морякам.

Дорога волнистым асфальтом расстилалась в сторону горизонта; справа промелькнула и осталась позади табличка с перечеркнутой надписью «Новый Уренгой».

Некоторое время назад…

— Знаете, я никогда не просил у жизни чудес, например, вернуть мне то, что я потерял, или пожалеть меня. Я реалист по натуре, и меня это вполне устраивает, — Миф повернулся и посмотрел на тумбу у письменного стола. — Можно водички?

— Да, конечно, Мефодий, — ответила Ирина Сергеевна.

Ее голос был всегда спокойным и ровным, и почему-то это нравилось Мифу. Она перелистнула страницу в своем блокноте и начала что-то усердно писать. Явно дорогая ручка фирмы «Паркер» и костюм, пошитый на заказ, подчеркивали не только наличие вкуса и стиля, но и хорошие доходы. Возможно, у нее завышенная цена на услуги, а может быть, она действительно одна из лучших в своей области. В любом случае ее компания стала привычной уже после пары сеансов, в отличие от других подобных специалистов.

— Что вы там увидели интересного? — спросила Ирина Сергеевна у Мифа, который не отрываясь смотрел в окно, не спеша отпивая из стакана воду.

— Ничего интересного, — улыбнулся тот. — Тленный мир. Типичный истоптанный человеческой корыстью мир.

— Миф, скажите, вы действительно приходите ко мне за помощью? — голос Ирины Сергеевны прозвучал строже обычного.

— Наверное.

— А вот мне кажется, что нет, — она показала рукой на диван.

Миф покорно подошел к нему и сел. Стакан с недопитой водой он решил взять с собой. Возможность крутить его в руках, глядя на воду, каким-то образом успокаивала.

— Давайте-ка я вам напомню, как должны проходить наши встречи, — она положила блокнот и ручку на столик у кресла и скрестила руки на коленях.

«Будь она чуть помоложе, я бы за ней поухаживал, — подумал Миф, глядя на ее стройные красивые ноги. — Хотя…»

Он хмыкнул, словно его посетила какая-то очень забавная мысль, взял со столика лежавшее на нём краснобокое яблоко и надкусил.

— Ми-и-иф, — настойчиво позвала Ирина Сергеевна, вытаскивая его из грез размышлений. — Запомните, пожалуйста, то, что я скажу. Мы сидим друг напротив друга. На достаточном расстоянии, чтобы можно было комфортно беседовать. Обычно я предлагаю клиенту сидеть на диване, так как на нём можно удобно расположиться, выбрать для себя подходящую позу. Я сижу вот на этом кресле, — она провела ладонью по деревянному подлокотнику. — На стойке в углу есть чай, кофе, питьевая вода, салфетки — всем этим вы можете пользоваться. А вот яблоко, кстати, я для себя принесла. Ну да ладно. Приятного аппетита. Клиент же всегда прав, — усмехнулась она.

— Спасибо, — ответил Миф, немного смутившись, и продолжил жевать яблоко чуть менее энергично.

— Я пытаюсь донести до вас следующее, — сказала женщина, снова взяв в руки блокнот и ручку. — Вы приходите за помощью, за получением ответов и советов, но во время встреч наши диалоги чем дальше, тем больше напоминают дискуссию в каком-нибудь популярном телешоу. Вы пытаетесь навязать мне свое мнение, заставляете меня разделить ваши взгляды. Но так не пойдет, потому что это бессмысленная трата моего и вашего времени. Может быть, вам лучше сменить специалиста?

Миф виновато склонил голову и поставил стакан на пол.

— Что ж, так и быть, — заговорил он тихим спокойным голосом, — я расскажу вам немного о своей жизни. С друзьями я такое не обсуждаю, а с матерью мы давненько уже близко не общаемся. У нее своя жизнь в другой стране с новым мужем. Я знаю, что она ни в чём не нуждается и не зависима ни от кого. Это не может не радовать, ведь так?

Ирина Сергеевна задумчиво кивнула. Миф откинулся на спинку дивана и почувствовал, что от решения поговорить начистоту ему становится легче. Его вспыльчивое альтер эго в данный момент дремало, и свойственное ему ехидное остроумие несколько притихло.

— Я психолог. Я помогаю людям переосмысливать свою жизнь, находить в ней новые пути, — не поднимая головы, сказала женщина. — Конечно, мне интересна ваша история, — добавила она, и на ее лице возникла еле заметная улыбка. — Продолжайте.

— Меня мучит тот же вопрос, что и многих: в чём смысл жизни? Почему так, а не так? — Миф показал ладонью разные уровни высоты от пола. — Я прихожу к вам, чтобы понять, для чего вообще существую. Может, родители мне недодали любви или знаний, а может, жизнь в эту сторону толкнула, что мне вдруг стало нужно знать. Честно говоря, это для меня самого загадка, но я всё равно пытаюсь понять.

Отец был основой существования нашего небольшого семейного круга. Теперь же, когда его не стало, а немалые суммы средств и бизнес перешли ко мне, я не знаю, как жить дальше, потому что… Ладно, скажу вам откровенно: мне всё это не нужно.

— Вы неожиданно стали богаты? — спросила Ирина Сергеевна. — Или одиноки?

— Одиноким я был всегда, по крайней мере, таким себя чувствовал, а вот наследство получил недавно. И хотя я скучаю по прошлым временам и по отцу, чем больше времени проходит, тем сильнее понимаю, как всё это мне чуждо.

— Может быть, дело в том, что вы были избалованы богатством, но недополучили родительского тепла?

— Возможно, — проговорил Миф вздыхая. — А возможно, я просто устал от вашего кабинета. Уделите мне пару часов сегодня вечером, сходите со мной в ресторан? Какую кухню вы предпочитаете? А то у вас тут скучноватый интерьер, глазу не за что зацепиться, — взяв стоявший на полу стакан, он допил воду и подмигнул Ирине Сергеевне.

Глава 2.. С ног на голову

— …Знаешь, ты мог бы внимательней относиться к своей семье, — заметила мама.

— Ну, началось, — недовольно буркнул Святослав, отворачиваясь от поставленной перед ним тарелки с ужином.

— Свят, что за тон! — немедленно среагировал отец.

— Нормальный тон. Пойми, мне надоели ваши бесконечные поучения, правила, нормы и так далее. Всем ты что-то должен, всем всё время что-то от тебя нужно… Да пропади оно всё пропадом! Достало!

— Сынок, как ты можешь так говорить! — воскликнула мама. — Если у тебя что-то случилось, ты всегда можешь поделиться с нами. Вдруг мы сумеем помочь?

— Просто оставьте меня в покое. И, пожалуйста, не заходите ко мне в комнату.

Он встал из-за стола, но не успел сделать и пары шагов, как вдруг перед глазами всё поплыло, окружающий мир потерял краски, словно превратившись в старые фотографии, и наступила темнота…

Открыв глаза, Святослав долго не мог прийти в себя, настолько реальным казался только что увиденный сон. Впрочем, это был не совсем сон, скорее, слегка измененные воспоминания о последнем вечере, который он провел с семьей. Сейчас он бы ни за что не стал так разговаривать с отцом и матерью и был бы больше, чем просто рад поужинать с родными. На него нахлынуло чувство вины, и сердце сжала тоска. Однако грустить было не время. Помотав головой, чтобы отогнать печальные мысли, он решил пока сосредоточиться на настоящем.

— Плохой участок, уже больше ста километров машину трясет на ухабах, — пробубнил вполголоса Миф, внимательно глядя вдаль и барабаня пальцами по рулю.

Дорога, мягко говоря, действительно была так себе. Ни для кого не секрет, что в самой большой стране мира местами их почти нет. Выход один: обзавестись машиной с колесами побольше и подвеской повыше, ну а дальше — либо педаль в пол, либо притормаживай и береги железного коня. Работы для маленьких частных станций технического обслуживания хватало всегда и с избытком.

— Извини, если разбудил. Как спалось, напарник? — спросил Миф, оглядываясь на Святослава.

— Нормально. Нормально, только вот шея затекла, — рассеянно ответил тот, вспоминая только что увиденный сон. — Сколько мы проехали уже? И куда всё-таки заедем в первую очередь? — уточнил Свят, потягиваясь и зевая.

— Думаю, нам нужно найти город покрупнее и выяснить, что там происходит. Охватывает эта странная природная аномалия только Новый Уренгой или другие города тоже, — задумчиво ответил Миф. — Пока что всё печально. Мы проехали Пурпе, Губкинский и еще несколько населенных пунктов, но там такая же тишина и никого, — продолжил он задумчиво. — Однако на дороге мне пару раз попались свежие следы шин. А может, мне только показалось, что они свежие. В любом случае, проехали мы уже прилично, и я думаю, что нужно остановиться, размяться и перекусить немного. Лично у меня зад уже просто онемел, — хмыкнул он, поерзав на сиденье и скорчив идиотскую физиономию.

Похоже, чувства юмора и беспечности Мифу было не занимать.

— Ага, было бы неплохо чего-нибудь съесть. Да, Рудо? — оживился Святослав и тоже скорчил дурацкую физиономию в ответ. — Давай поищем место для остановки, а потом я сменю тебя.

Встав на подлокотник между передними сиденьями и положив морду на плечо хозяина, пес подключился к их диалогу, услышав свое имя. Поскуливая, он дал понять, что остановка нужна и ему, притом по очень веским физиологическим причинам.

— Хорошо. Значит, сейчас делаем небольшой привал, а потом едем в Сургут. Если и там глухо, то сразу в Тюмень. Думаю что-нибудь точно получится из всей этой затеи, — подытожил разговор Миф, теребя за ухо Рудо.

— Рудо, гулять! Давай, дружище, побегай, а я пока посмотрю, что тебе пожевать, — открывая дверь автомобиля, проговорил Свят, вспоминая, чем он затарился по ходу их вчерашнего наезда на супермаркет.

Пес послушно соскочил с заднего сиденья машины и рванул к ближайшим кустам справлять нужду и помечать всеми покинутую территорию.

— Отсидел хвост твой друг, — усмехаясь, пошутил Миф, занимаясь тем же делом на обочине и делая вид, что рассматривает облака.

— Наверное, — роясь в багажнике, уже с набитым ртом ответил Святослав.

— Так непривычно, — продолжил Миф, опираясь на капот, — птиц в небе нет, машины стоят без хозяев, снег исчез за ночь, и даже луж не осталось. Я не пытаюсь анализировать, просто прокручиваю в уме факты, чтобы проще было их принять, — объяснил он, надкусывая огромный бутерброд, который ему только что вручил напарник. — Есть идеи, Свят, а?

— Даже не знаю. Слушай, на данный момент я пытаюсь не сойти с ума от всех этих загадок и просто верить в лучшее. Скажу точно, что это против законов природы, а значит, тут замешаны какие-то неизвестные нам силы, возможно, даже неземные. Это может быть кто угодно, вплоть до ангелов или пришельцев, — ответил Святослав, доставая из багажника еще одну сумку с едой.

«Теория, конечно, так себе, но всё же хорошо, что парень хоть немного оживился и начал высказывать пусть не совсем адекватные, но в данный момент допустимые версии», — подумал про себя Миф, одобрительно глядя на собеседника.

Перекусив на скорую руку снеками, бутербродами и шоколадными батончиками, попутчики, не теряя времени, отправились дальше. Маленькие населенные пункты решили проезжать, не сбавляя скорости, чтобы не тратить зря топливо. За руль сел Свят, а Миф, уставший за ночь и разомлевший от сытной трапезы, отправился на сиденье пассажира — отдыхать.

«Надо присмотреться, как он чувствует дорогу и ведет автомобиль, а там можно будет и вздремнуть», — подумал Миф, внимательно наблюдая за действиями Святослава полуприкрытыми глазами.

— Всё будет путем, расслабься. Тем более что на дороге я один! — усмехнулся тот, заметив взгляд приятеля.

Водительские права на вождение мотоцикла появились у него в шестнадцать лет, а на вождение легкового автомобиля — в восемнадцать. Кроме того, его учил отец, изо всех сил внушая, что ездить нужно не просто так, бездумно и неосторожно, а со знанием всех правил и с предусмотрительностью, так как это большая ответственность. Святослав вспомнил, как они вечерами сидели и решали задачи в билетах по правилам дорожного движения, что-то обсуждали, моделируя ситуации, чтобы потом он смог с первого раза сдать экзамены, применить полученные знания на практике… Острый приступ тоски по отцу сдавил ему грудь. Святослав вздрогнул и усилием воли оборвал поток беспорядочных мыслей, сосредоточившись на извилистой дороге.

Миф понаблюдал за ним еще минут десять, выдохнул и максимально откинул спинку сиденья, устраиваясь поудобнее, чтобы вздремнуть.

— Ладно, уговорил, ведите, товарищ капитан, наше «судно», — пошутил он, закрывая лицо шляпой, которую прихватил в супермаркете.

Вскоре он уже спал, и только звук двигателя и шелест шин, прилипавших к разгоряченной дороге, нарушали царящую за бортом автомобиля тишину.

Лента разметки утекала под машину, исчезая и появляясь снова в свете фар. Рассвет был уже на подходе, и в скором времени видимость должна была улучшиться. Тишина стала привычной для ушей, отсутствие кого-либо за пределами автомобиля воспринималось теперь как факт — это значило, что психика успешно адаптируется к новым обстоятельствам.

Вдруг Святославу показалось, будто что-то мелькнуло вдалеке. Он притормозил и, щуря глаза, попытался рассмотреть странные моргания, но не сумел.

— Миф! Просыпайся, Миф! Туда посмотри! — он дернул попутчика за рукав.

Рудо загавкал, оставляя разводы слюней на пыльном стекле. На дороге не было никого, только чуть вдалеке вдоль обочины что-то светилось, периодически мигая, как чей-то неведомый сигнал.

— Ну ни фига ж себе! — прокомментировал происходящее только что проснувшийся Миф. — Давай-ка выясним, что там, — он достал пистолет из бардачка. — Ты тоже бери! — приказал он, бросая Святу на колени второй пистолет. — Вместе пойдем.

Споро выпрыгнув из машины, он хлопнул дверцей и направился к мигающим пятнам света.

Святослав послушно взял пистолет, снял его с предохранителя, запер машину и потрусил вслед за напарником, оглядываясь по сторонам. Приблизившись к светящемуся объекту и хорошенько его рассмотрев, они замерли от удивления. Это был человек, грудь которого была усыпана небольшими мигающими лампочками, напоминавшими проблесковые маячки. Провода от них тянулись к рюкзаку на спине: вероятно, там находились питающие их электрические батареи или аккумулятор.

— Ну и ну… — шепнул Миф. — Ладно, подходим ближе. Только осторожно.

Свят кивнул и медленно подошел к незнакомцу.

— Вы меня слышите? — осторожно спросил он, внимательно наблюдая за реакцией.

Незнакомец остановился, повернулся боком и вдруг уселся прямо на асфальт. Сложив ноги, как бы принимая позу лотоса, он глядел куда-то вдаль, что-то бормоча себе под нос, словно заскучал в ожидании, пока к нему наконец подойдут.

Это был старик. Одежда на нём была более чем обычная: коричневая потертая жилетка, из-под которой видна была явно великоватая рубаха, и видавшие виды брюки с заношенными ботинками. Судя по всему, он уже давным-давно не брился и не стригся, да и вряд ли вообще как-то следил за внешностью. Всё это мешало определить возраст, но навскидку ему было лет семьдесят, не меньше.

— Приветствую! — вдруг заговорил он торжественно. — Я бы сказал, что очень рад вас видеть, но, думаю, вам вовсе не радостно тут находиться, — добавил старик и закашлялся, хмуря встопорщенные полуседые брови.

— Где это — тут? — вступил в разговор Миф.

Брови старика удивленно поднялись, глаза округлились.

— Хе, хе! — прокашлял он отрывисто. — Тут — это здесь. Вы на том свете. Хех… В тюрьме, в аду — называйте, как хотите.

— Вы что-то знаете о том, что творится вокруг? — взволнованно спросил Святослав, делая еще один неуверенный шаг по направлению к старику.

— Ну-у, не то чтобы знаю, но это лично мое мнение. Хм… Я думаю, что меня наказывают небеса за все проступки и злые помыслы. Что может быть хуже такого наказания, как одиночество на старости лет? В любом случае я болен и мне осталось недолго, судя по диагнозу врачей. Последний приступ случился сегодня днем, и я едва не умер. А когда пришел в себя, то решил, что небеса решили помучить меня еще. Я видел свет в тумане и слышал голос во время приступа, который говорил что-то про мои мысли и образ жизни, ценности и самоистязания… Дальше не понял, что было, — старик развел руки в стороны и опустил голову. — Последнее, что я услышал перед тем, как пришел в себя, это «В добрых мыслях сила». Не знаю, кто это сказал, голос я не узнал, он был слышен как будто издалека и отделен от меня пеленой тумана. И не понимаю, что это значит в данной ситуации. Однако знаю точно, что мой город пуст, и всего за одну ночь совершенно изменилась погода. Я решил пойти вперед по трассе. Буду идти, сколько смогу, и будь что будет, но очень хочется верить, что всё будет хорошо, — он задумчиво посмотрел на Мифа и Святослава, словно выпрашивая комментариев к своим высказываниям.

Высказать свою версию происходящего и поделиться мыслями с неожиданно появившейся публикой было явно в радость этому странному путнику, и он это не скрывал.

— Интересная версия, — презрительно сказал Миф и сплюнул на асфальт, — только звучит как полное дерьмо!

Святослав и старик перевели свои удивленные взгляды на него.

Миф никогда не верил в ад или рай, поэтому, наверное, и не боялся высказаться резко. В глубине души он считал, что жизнь — словно ток в электрооборудовании, которое работает, пока вилка не выдернута из розетки, а дальше всех ждет пустота, ничего не будет, все разговоры про Бога лишь сказки да придумки. Сложно представить ничего или пустоту, конечно, но и в рассказы про рай или ад поверить тоже непросто, особенно если попытаться вообразить их как следует.

Свят думал, что старик обидится, но ошибся: на резкость Мифа тот никак не ответил, а лишь печально помотал головой. Приятели поняли, что им не стоит слишком сильно опасаться нового знакомого.

— Значит, мы всё-таки не одни, значит, тут есть кто-то еще, — радостно предположил Свят, с надеждой глядя на Мифа и старика.

— Ну, кто-то есть, и это ненормально… вне нормы. Это пока всё, что я вижу, но ты прав, получается, что мы не одни, — прокряхтел старик так натужно, будто у него случился приступ астмы.

— Мне кажется, я видел пару свежих следов от автомобильных колес на дороге, чуть поодаль отсюда, — вступил Миф в диалог. — Проселочные дороги везде, где мы были сегодня, выглядят так, словно заброшены давным-давно, а там были довольно четкие следы как минимум от двух машин. Хотя раз мы первые, кого ты увидел, если там и были люди, вряд ли они сейчас поблизости, — разочарованно махнув рукой, он пошел к джипу, потирая шею с задумчивым видом.

Святослав и старик успели перекинуться всего парой фраз прежде, чем вернулся Миф.

— Держи, — он протянул незнакомцу запечатанную бутылку воды. — Как тебя зовут? И что ты планируешь дальше делать?

Жадно хлебнув воды, старик вытер грязным рукавом лицо, облизал обветренные губы и просипел:

— Я буду нести свой крест и ждать прощения, буду идти до конца, пока мне не дадут ответа или подсказки. Вселенная обязательно предложит выход.

— Ну, приехали, — отводя взгляд в сторону и качая головой, пробормотал Миф.

— А что, ты думаешь, здесь сейчас творится?! Что всё это, по-твоему, может значить? — закричал вдруг старик, поднимая ладони к небу, нелепо растопырив пальцы.

Широкие рукава его рубашки съехали вниз, оголив по локоть тощие бледные руки.

— Это мы пытаемся выяснить, — ответил Миф нарочито спокойно.

Он уже давно понял, что старик не сможет ответить ни на один вопрос, по крайней мере, вменяемых ответов от него точно не дождешься, как бы этого не хотелось.

— Ладно, тут всё понятно. Поехали дальше, хватит терять время впустую, — сказал он вполголоса Святославу.

— Мы его оставим здесь одного, вот так вот просто? — громко возмутился Свят.

— Езжайте, молодые люди, мне не нужна компания, я сам по себе. В одиночестве иду своим путем, — тут же отмахнулся старик, одобрительно поглядев на юношу.

— Свят! — немного раздраженно крикнул Миф — он уже садился в машину.

— Всего вам доброго, — смущенно сказал Святослав. — Если что, ну, на всякий случай, мы собираемся объехать все крупные города, расположенные на этой трассе. Сейчас в сторону Тюмени едем, — он кивнул старику на прощание и тоже пошел к машине.

Старик лишь загадочно улыбнулся ему вслед.

Родители приучили его уважать старших и не грубить старикам, даже когда они несут полную чушь. На душе у молодого человека было гадко оттого, что они бросают одинокого беспомощного старика посреди пустой дороги, но тащить его с собой силком тоже не выход, это Свят понимал.

Усевшись на сиденье пассажира, он оглянулся: старик уже поднялся на ноги и смотрел им вслед с добродушием и грустью. Когда Миф завел мотор, он закинул за плечи свой рюкзак и не спеша пошел в другую сторону.

Солнце медленно поднималось над горизонтом; позади была уже большая часть дороги до назначенного пункта. Ощущение, что кроме них с Мифом кто-то всё же еще остался на этой земле, радовало на подсознательном уровне, но огорчал тот факт, что в целом картина ничуть не прояснилась и оставалась всё такой же угнетающей.

— Мне кажется, мы несколько жестоко поступили с тем стариком, — насупившись пробормотал Свят.

— Друг, ты же видел, что он не в своем уме. Да и не поехал бы он с нами. Он считает, что у него свой путь, потому что с ним разговаривают небеса. В общем, всё это бред, конечно, но тем не менее старик подкинул кое-какую пищу для размышлений, — выдержав небольшую паузу, Миф продолжил: — Во-первых, там, откуда он пришел, творится то же самое, а значит, это глобальное явление, а не локальное, как нам хотелось бы считать. Верно?

Святослав неуверенно кивнул.

— Во-вторых, как там сказал Ганди? «Если желаешь, чтобы мир изменился, стань этим изменением». Так-то, дружище.

Эту фразу Миф часто слышал от своего психолога и невольно сам стал применять ее при любом удобном случае. В этот раз, как ему показалось, фраза была немного не к месту.

Трасса проходила прямо через Сургут, а именно: пересекала его северные районы, жилой и промышленный.

То, что они увидели, выглядело ужасно. Похоже было на то, что часть города разрушена то ли землетрясением, то ли каким-то страшным взрывом. Кроме того, уже знакомый молодым людям странный туман из песка и пыли хозяйничал в руинах полным ходом.

Всегда гостеприимный Сургут выглядел теперь неприветливым городом, призраком, подобным Нефтегорску — есть на Сахалине такой печально известный город. Землетрясение в десять баллов стерло его с лица земли, и с ним погибло более двух тысяч человек. Разрушения были столь велики, что правительство решило не восстанавливать руины, а просто поставить памятник в честь погибших.

Посовещавшись, Свят с Мифом решили, что ехать в центр не стоит, тем более что цели такой изначально не было, Сургут их мало интересовал, задачей было как можно быстрее добраться до Тюмени. Так что джип, миновав пустынные улицы, выехал на Тюменский тракт и помчался вперед, не сбавляя скорости.

— Прямо какая-то экскурсия по городам-призракам, — прокомментировал Миф с иронией, явно пытаясь разрядить обстановку. — Я такого не видел даже в фильмах ужасов, — он задумчиво почесал в затылке и подбавил газу.

— Могу поспорить, — водя пальцем по карте, сказал Святослав, — что на пути мы встретим еще не один такой город. Скоро трасса пройдет через Тобольск, а также другие населенные пункты поменьше. Хочешь не хочешь, а придется глянуть, что там происходит.

— Посмотрим, раз так, — пожал плечами Миф.

Югорский мост, который в народе называли Сургутским, они проехали спокойно. Странным было лишь то, что некоторые тросы висели, словно их разорвала посередине какая-то неведомая сила. Богатая фантазия Мифа тут же представила великана, который неуклюже проверяет струны канатов на прочность, играя на них, как на гитаре. Тем не менее, самый длинный мост Сибири стоял непоколебимо, позволив путникам спокойно пересечь широкую Обь. Запас прочности в конструкции моста был заложен капитальный, и сейчас он очень пригодился.

Несколькими днями ранее…

Шел обычный будничный день, обеденный перерыв был в самом разгаре. Мороз еще чувствовался в воздухе, который не успело прогреть ленивое зимнее солнце. Квартал частных домов, находившихся в черте города, жил привычной обыденной жизнью. Почтальон уже разнес все газеты и письма и теперь мог спокойно побаловать себя двойной порцией капучино с корицей и ореховым сиропом — кафе находилось на углу улицы, где стоял его дом, и пользовалось у местных большим спросом. Старенькие высокие столики, стоявшие на улице, в хорошую погоду были заняты любителями хорошего кофе. Тут всегда можно было встретить тех, кто торопится на работу и не успел позавтракать, или тех, кто бежит вечером с работы домой и не успевает приготовить ужин. Ритм современной жизни иногда становится слишком быстрым, а простые человеческие потребности никто не отменял.

— Добрый день! Можно задать вопрос? — обратился к почтальону незнакомый мужчина.

Молодой человек поставил стакан с кофе на столик, а затем перевел сонный взгляд с парочки, которую он украдкой разглядывал, на того, кто отвлек его от привычного ежедневного ритуала.

— Что, извините? — негромко уточнил он.

— Вопрос есть один, — немного смущенно повторил мужчина. — Меня Максим Евгеньевич зовут, я ваш участковый.

— А-а, — протянул почтальон. — Меня Иван звать. Будете кофе?

— Не откажусь.

Участковый заказал порцию двойного эспрессо и, облокотившись о столик, за которым сидел почтальон, с минуту просто молчал и о чём-то думал, а затем неожиданно спросил:

— Что вы можете сказать о вашем соседе? Вон в том доме живет, — участковый махнул рукой в сторону старенького одноэтажного домика, буквально через пару дворов от кафешки. Вся крыша строения была густо усыпана светящимися даже днем фонариками-маячками.

— Хм, — задумался Иван. — Я туда почту не ношу, но как-то раз мы перекинулись парой слов. Соседи говорили, что он ни с кем не общается и ведет странный образ жизни. Вроде как отшельник, но внутри цивилизации.

— Как думаете, он может быть опасен? — серьезным голосом спросил Максим Евгеньевич, вытирая кофе с седых усов.

— Откуда мне знать? Думаю, что нет, но ведь могу и ошибаться, — неуверенно ответил молодой почтальон. — Дом он вроде как в порядке содержит, внутри уютно — по крайней мере, мой товарищ, который проверкой газа занимается, так рассказывал. Говорил, что хоть владелец и странный, но вел себя вежливо, поздоровался и показал всё, что было необходимо. Но в повседневной жизни его почти не видно. Разве что подростки любят залезать к нему во двор, подглядывать в окна и придумывать разные страшилки.

— Понятно, — сказал участковый. — Что ж, какими бы странностями человек себя не окружал, мира от этого в душе не прибавится. А с хулиганами проведу беседу на всякий случай, как раз в школу на неделе планировал заглянуть.

— Ходят, конечно, разные слухи. Среди них есть и пара более-менее правдоподобных. Да вы и сами знаете, наверное, — сказал молодой человек, допивая уже почти холодный капучино.

— Я недавно вступил в должность, и мне интересно всё, что связано с этим районом, — ответил серьезным голосом Максим Евгеньевич. — До пенсии недалеко, и не хочется проблем в зоне моей ответственности. Так что выкладывай, что знаешь. С радостью послушаю, — закончил он и дружелюбно улыбнулся.

Дул ветер, так что долго сидеть на улице было не особо комфортно. Молодой почтальон и участковый зашли внутрь кафе, выбрали уголок подальше от двери, уселись за потрепанный временем столик и заказали по новой порции кофе.

— Как его имя, если честно, не помню, но старожилы называли его раньше Хранитель взлетной полосы, — начал рассказывать Иван. — Он был героем своего времени, так сказать. Дело было лет десять назад, в праздник 8 марта, ранним утром. Этот день многие мои соседи до сих пор отмечают как второй день рождения. Мне о том случае рассказала бабушка. Она уже умерла, — грустно добавил молодой человек. — Итак, десять лет назад, 8 марта, ранним утром внезапно резко похолодало и подул сильный ветер, а уже в полдень по радио и телевизорам местных жителей начали предупреждать о надвигающемся шторме. Ближе к вечеру дождь сменился сильным снегопадом, ветер стал еще сильнее. В конце концов из-за бури отключилось электричество во всём городе.

Как раз в этот момент на аэродроме совершал посадку самолет. Только с третьего раза, с огромным трудом удалось его посадить.

— И в чём же заслуга вашего загадочного соседа? — с любопытством спросил Максим Евгеньевич.

— Не знаю всех деталей, но, со слов бабушки, он нашел возможность альтернативного питания для проблесковых маячков на взлетной полосе. Поговаривают, сами небеса отозвались на его мольбу о помощи. Таким образом пилот был вынужден совершать посадку только по показаниям приборов, так как диспетчеры не могли выйти на связь, да и остальное оборудование было выключено. И если бы не огни на взлетной полосе, то самолет разбился бы наверняка. Кстати, он был не один. Несколькими часами позже еще два самолета совершили экстренную посадку благодаря той светящейся дорожке.

— Извините, я невольно услышал, о чём вы говорите, — сказал вдруг мужчина, до сих пор молча натиравший чистую посуду за барной стойкой. — Я владелец кафе. Можете звать меня Егор. Просто Егор.

Максим Евгеньевич и Иван кивнули в знак приветствия, а затем вопросительно на него посмотрели.

— Я был на том рейсе, — мужчина тяжело вздохнул и подошел к их столу. — Можно?..

— Конечно, — ответил Максим Евгеньевич, вежливо отодвигая стул.

Егор кивнул в знак признательности и сел.

— Эту историю я до сих пор вспоминаю с замиранием сердца. Жаль, что сейчас этот человек порвал почти все связи с миром.

— А зачем он держит на крыше дома эти моргающие лампочки, вы случайно не знаете? — спросил участковый.

— Должно быть, вы имеете в виду проблесковые импульсные маячки? — уточнил хозяин кафе.

— Я не разбираюсь в таких тонкостях, но думаю, вы правильно поняли, о чём идет речь, — ответил Максим Евгеньевич.

По лицу Ивана было видно, что ему давно уже пора бежать по делам, — обеденный перерыв подошел к концу, судя по времени, которое показывали висевшие на стене часы. Однако разговор завязался настолько интересный, что он решил немного задержаться.

— Если мне не изменяет память, он потерял жену лет пять назад. Всех деталей этой истории я не помню, но с тех пор Захар Иванович стал потихоньку замыкаться в себе. То есть сначала вроде ничего, держался, но потом внезапно уволился с работы, перестал общаться с соседями и выходить на улицу. На крыше дома установил эти маячки, причем их количество ежемесячно увеличивается. Где он достает их, я не знаю, но, с другой стороны, какое мое дело? Он никому вреда еще не причинил, — хозяин кафе поднялся из-за стола, подошел к стойке налил себе стакан воды. — Хотите? — предложил он собеседникам.

— Не откажусь, — ответил участковый. — Да уж. Странная история. Двоякое ощущение складывается, — продолжил он, — хотя, на первый взгляд, во всём этом нет ничего подозрительного. Но всё-таки вы мне дайте знать, если что-то случится или просто заподозрите неладное, — он положил на столешницу две визитные карточки. — Вот, держите, пока не забыл.

Иван послушно взял одну визитку и спрятал в карман пальто.

— Всем нам приходилось попадать в тяжелые ситуации, — заметил Егор. — Кто-то винит в своих бедах врачей, что они плохо лечат, кто-то плохую экологию, кто-то — что-то еще. Но от лампочек-то какой может быть вред? Если ругаться с соседями по пустякам, радости в жизни не прибавится.

— Яркие они, — немного подумав, сказал Максим Евгеньевич. — Соседям мешают спать по ночам, слепят глаза, когда шторы не закрыты. Хотя вот детишки лестно отзываются. Одна маленькая девочка в доме напротив назвала его «дядя ночничок». В общем, мило, конечно, но для меня главное, чтобы любые странности удерживались в рамках разумного и другим не мешали.

— Я пытался с ним поговорить, — сказал хозяин кафе. — Даже еды ему как-то принес, но он отказался. А поймав мой взгляд, когда я крышу рассматривал, сказал что-то вроде: «Верю, что эти сигналы видны с самих небес и при необходимости она легко найдет меня. Она ведь знает, как я люблю эти огоньки».

Максим Евгеньевич задумчиво посмотрел в окно на тот самый дом. Как раз в этот момент на крыше, держась одной рукой за накинутую на скат лестницу, а второй что-то приколачивая, сидел Захар Иванович. Его лохматые волосы развевались на ветру, а тело едва прикрывала старая коричневая жилетка, широкая рубашка и черные штаны.

«Столько жизней спас, а духом оказался слаб, к сожалению…» — подумал про себя Максим Евгеньевич.

Они выпили еще по чашке чая, решив, что кофе на сегодня уже достаточно, поверхностно обсуждая какие-то насущные проблемы, а затем разошлись каждый по своим делам.

Глава 3.. Люди и города

Позади остались мрачные Сургут, Салым, Туртас, Тобольск. Многие из них были частично разрушены, подобно Сургуту, и все без исключения окутаны мглой из пыли и песка. Временами казалось, что внутри непроглядного тумана и бури притаились невидимые великаны, что рушат дома и выдирают из земли столбы, небрежно швыряя обломки по сторонам.

Других людей, кроме сумасшедшего старика, Святослав и Миф больше не встретили. Они обнаружили лишь несколько брошенных машин посреди дороги или у обочины, сиротливо смотревших пыльными фарами куда-то вдаль. Рыжеватый столб пыли недалеко от трассы давал понять, что не стоит лишний раз отклоняться от выбранного маршрута и совать свой нос куда не просят. Уже порядком уставшие от долгой дороги, Миф и Свят решили во что бы то ни стало доехать до Тюмени, а там уже осмотреться и подумать, что делать дальше. Неизвестность пугала, а жажда узнать ответы подталкивала вперед, придавая веру и силу.

— До Тюмени осталось примерно сто километров, — сообщил Миф, глядя на карту мутными от усталости глазами.

В целом, он чувствовал себя довольно комфортно в роли штурмана, развалившись в удобном кожаном кресле, попивая диетическую газировку и управляя скудным репертуаром музыки на флешке.

Святослав, напротив, выглядел довольно бодро. Видно было, что он надеется получить по приезду в Тюмень хотя бы часть ответов на давно мучившие вопросы, и эта надежда подпитывает его силы, поднимая настроение и заставляя рисовать радужные перспективы ближайшего будущего.

— Думаю, нам нужно сразу ехать в центр, посмотреть, что там и как. Если не найдем ничего интересного, то хотя бы переночуем где-нибудь в нормальных условиях, что тоже неплохо, — Миф втянул воздух, раздувая ноздри. — Да и помыться нужно, притом срочно, — добавил он, сворачивая карту и жуя очередной бутерброд.

— Неплохой план, — одобрительно отозвался Святослав.

Оставшееся расстояние Миф и Свят преодолели на одном дыхании, и буквально через час джип пересек границу Тюмени.

— Въезжаем в город, — сообщил Святослав, рассматривая открывшуюся перед ними картину.

— Ну, привет, Тюмень! — начал балагурить Миф, сладко потягиваясь. — Где тут у тебя хорошие отели с самым шикарным обслуживанием в номерах? Помню славные молодые годы. Эх… — он мечтательно зажмурился и покрутил головой.

Они замедлили ход; машина не спеша ехала по направлению к центру. Попутчики молча и внимательно смотрели по сторонам не то в надежде, не то в страхе заметить что-нибудь необычное. Рудо с любопытством метался от окна к окну по заднему сиденью, иногда замирая и что-то пристально разглядывая. Город встречал их экипаж ставшей уже привычной тишиной, смешанной с загадочным одиночеством брошенных людьми улиц и домов. Многоэтажные массивы уставились на дорогу темными окнами, и молодым людям постоянно казалось, что кто-то оттуда на них смотрит. Смотрит и ждет, когда же его заметят.

— Я знаю этот город, — заговорил Миф. — Здесь обычно всё намного веселее и приятнее. Я тут когда-то учился в университете, а потом и жил некоторое время. Поезжай сейчас направо, а потом прямо до следующего перекрестка, — подсказал он юному водителю.

— И куда мы едем? — поинтересовался Свят, послушно сворачивая на красивую широкую улицу.

— В центр. Там рядом городской сад, универмаг и цирк. Если здесь есть кто живой, то сигнальный костер или что-то подобное он наверняка разложил бы именно там.

— Хорошо! Едем, — согласился Свят, прибавляя скорости и объезжая несколько грузовиков, застывших посреди дороги ровной колонной.

Между тем Миф смотрел в окно, разглядывая городские массивы, знакомые с юных лет. Чувство страха и ностальгия смешались в его душе. Большие витрины крупных магазинов заставили на миг дернуться и напрячься: стоявшие в них манекены словно молча провожали взглядом внезапных гостей. От всего этого становилось жутковато и неприятно. Как бы там ни было они уже подъезжали к центру города, а именно: к Цветному бульвару.

— Давай остановимся возле цирка и пешком пойдем до ЦУМа, чтобы всё здесь хорошенько осмотреть и ничего ненароком не пропустить, — предложил Миф. — И пистолет держи наготове, хорошо?

— Угу, — согласно промычал его юный напарник.

Они вылезли из машины и не спеша зашагали по улице, внимательно глядя по сторонам и что-то насвистывая про себя, одновременно удивляясь тому, что и здесь, в центре большого города, стоит такая же давящая тишина, которая, казалось, овладела уже всем окружающим миром. Аттракционы, кафе, неработающий фонтан, окруженный темными статуями, — всё было замершим и покинутым. Однако, когда они подошли ко входу в центральный универмаг, Миф издалека заметил на больших витражных окнах нечто постороннее.

— Смотри, Свят, что это там?

— Надписи какие-то вроде бы, — ответил тот.

И они, не сговариваясь дружно побежали к зданию, чтобы побыстрее прочитать их.

Подойдя ближе, Святослав прочел: «Не верьте никому, будьте осторожны. Нас было пятеро…»

К его огорчению, больше ничего нельзя было разобрать, так как остальная часть надписи была безнадежно испорчена.

Осмотревшись, они заметили на тротуаре неподалеку капли полузасохшей крови, брошенный баллончик с черной краской и отпечатки чьих-то подошв. Обыскав всё кругом как следует, Миф нашел несколько гильз, лежащих чуть поодаль от пятен крови. Часть окон в здании ЦУМа была разбита, на уцелевших сохранились остатки разных предостерегающих надписей и рисунков. Выглядело это очень странно, особенно по сравнению с предыдущими городами, где здания были либо брошены и нетронуты, либо разрушены странными природными явлениями. Здесь же явно кто-то был, причем, судя по всему, не с самой благой целью. Ребята какое-то время стояли и просто молчали, анализируя увиденное, пока не услышали лай Рудо.

— Что случилось? — спросил Святослав, оглядываясь на собаку.

Пес стоял чуть в стороне, странно поскуливая и ковыряя лапой землю.

— Похоже, он что-то нашел там, под деревом, — догадался Миф. — Давай глянем.

Подойдя, они увидели небольшую горку земли, очень похожую на свежую могилу.

— А вот и пятый… — пробормотал Миф. — Нас было пятеро. Теперь понятно, — добавил он с задумчивым видом.

— Что-то тут нехорошее случилось, — сказал Святослав. — Нам явно дают понять, что нужно быть осторожнее.

С таким раскладом очень хотелось всё послать к чёрту и побыстрее покинуть огромный негостеприимный город. Чувство страха и обреченности снова охватывало разум: если до сих пор ситуация была тревожной и загадочной, то теперь она стала еще и опасной. Бурые куски засохшего грунта, которыми была обложена могила, выглядели угрюмо и печально посреди серо-зеленого газона центрального парка.

— Хотел бы я знать, что тут случилось? Что происходит, и кто всё это устроил? Куда нам двигаться дальше, и стоит ли двигаться? — озвучил их общие мысли Миф.

Жмурясь и закусив губу, он нервно провел ладонью от темных взлохмаченных волос до подбородка. Пришел тот момент, когда шутки действительно были неуместны.

— Давай, как и собирались, сначала отдохнем в нормальных условиях, поедим, выспимся, умоемся, а утром уже решим, как быть дальше, — предложил Святослав, стараясь держать себя в руках.

Миф вдохнул поглубже, затем быстро выдохнул, постоял молча пару секунд с отрешенным видом, а затем произнес:

— Согласен, друг. Ты прав. Есть тут недалеко хорошая гостиница. Поехали.

Он не спеша пошагал обратно в сторону машины, негромко насвистывая унылую мелодию и держа руку на прикрепленной к ремню расстегнутой кобуре с черной береттой. Святослав и Рудо шли за ним следом.

Отель «Ремезов» располагался в центральной исторической части Тюмени, рядом с главными городскими достопримечательностями. Внутри можно было найти всё необходимое для отдыха и для того, чтобы привести себя в порядок.

— А отель действительно ничего, — заметил Святослав, с фонариком в руках шагая по просторным холлам и коридорам и с любопытством разглядывая интерьер.

Комфортабельные номера, оформленные в европейском стиле, словно приглашали их зайти, маня раскрытыми дверями, однако чувство, что они тут гости без приглашения, всё же присутствовало. Впрочем, такое состояние становилось для путешественников привычным, и они уже не чувствовали укоров совести даже в тех случаях, когда действовали против своих же принципов. Лучше уж заселиться в шикарный отель без разрешения, чем провести очередную ночь в автомобиле, на владение которым, кстати говоря, у них тоже никаких прав нет.

— Кстати, бар тут очень даже достойный. Предлагаю выпить, сударь, так сказать, дать мозгам расслабиться, — сказав это, Миф уверенно свернул в боковой коридор, прошел немного вперед и вывел Святослава в просторный зал, центр которого украшала гигантская барная стойка, до отказа забитая всевозможными спиртными напитками, от вина до коньяка с виски.

Оглянувшись на молодого попутчика, Миф хмыкнул, взял два чистых стакана и достал бутылку чего-то явно крепкого и дорогого.

— Давай, — согласился Святослав. — Только немного. Хочу выспаться после дороги, а с утра на свежую голову подумать, что делать дальше, — зевая, он уселся на стул рядом с Мифом.

Они выпили по паре порций виски. Алкоголь приглушил бушевавшие эмоции и беспокойные мысли, начал постепенно накатывать сон. Темное пространство холла неравномерно освещал большой фонарь, взятый из оружейного магазина вместе с кучей запасных аккумуляторов. На столах Миф расставил небольшие, тускло мерцающие свечи — «для уюта», как объяснил он Святославу. Поворчав, что для полного счастья не хватает льда и симпатичной официантки, он закинул ноги на стоящий рядом стул и закурил.

— Знаешь, я тут вспомнил твой рассказ о вечере накануне всей этой чертовщины, ты вроде как с семьей поругался и так далее, — Миф сделал глоток из стакана с виски и продолжал: — А я вот накануне зависал с друзьями и знакомыми, в общем, в шумной компании был. Мы общались на разные темы довольно спокойно, пока не завязался спор. К тому моменту я уже был изрядно пьян, поэтому не стал особо утруждать себя и доказывать что-то, а просто послал всех куда подальше и ушел спать, — он немного помолчал. — Но злость такая накатила, ужас. Причем откуда она вдруг взялась, и сам не знаю. А утром обнаружил, что, кроме меня, в квартире больше нет никого.

— Хочешь сказать, что наши истории в чём-то похожи? — спросил Святослав, полусонным и немного хмельным взглядом глядя на Мифа, уже с трудом улавливая суть разговора.

— А старик что сказал, помнишь? — Миф начал цитировать: — «Я думаю, что меня наказывают небеса за все проступки и злые помыслы».

— Согласен, в этом что-то есть. Но всё равно звучит дико, — пробормотал Святослав, борясь со сном из последних сил.

— Понятное дело, что звучит дико. Многое в данный момент дико: тишина, пустота, природные явления, — заметил Миф, кидая в свой стакан трубочку — зонтик для коктейлей.

Несмотря на тревожные разговоры, спиртное, усталость и запах догорающих свечей, заполнивший просторный зал, действовали успокаивающе.

— Ладно, я еще посижу, подумаю, а вы с Рудо идите отдыхать, — сказал Миф, удобно устраиваясь на диване, стоявшем посреди холла.

Святослав не стал спорить: больше всего на свете в данный момент ему хотелось не думать ни о чём, просто завалиться на удобную кровать и поспать. Взяв свечу, он вышел из бара, вошел в первый попавшийся номер и, подозвав к себе Рудо, без лишних извинений перед владельцем отеля улегся на огромную кровать. Мысли, появившиеся во время разговора, вяло крутились в его голове, с каждой минутой становясь тусклее и тише, пока мозг наконец не сдался и не погрузился в сон.

Миф открыл глаза и обнаружил, что заснул, откинувшись на спинку дивана. Разбудил его то ли приснившийся кошмар, то ли непонятное ощущение извне. Он покрутил головой, прогоняя остатки сна, и обнаружил, что прямо перед ним стоит человек с пистолетом в руке. На незнакомце были надеты брюки военного образца, берцы и свободный черный балахон. Лицо его было скрыто в тени, как и большая часть холла, в котором размещался бар. Аккумулятор фонаря, который они накануне принесли, был уже на исходе, и мигающий свет падал на пол желтым ленивым пятном, почти не освещая ничего вокруг.

— Я просто хочу вас предупредить, — вдруг зашептал незнакомец, поднося указательный палец к лицу и давая понять, что шуметь не нужно. — Здесь, в этом городе, небезопасно. Вы ведь только приехали, верно? — он чуть приблизился и снова замер, но уже в ожидании ответа.

— Да, только приехали. О чём предупредить-то? — Миф старался держаться спокойно, одновременно пытаясь вспомнить, куда же засунул накануне свой пистолет.

— Я видел вчера, как пятеро человек бежали по центральной улице, спасаясь от нескольких вооруженных бандитов. Даже если они вам не встретились, угроза всё равно сохранилась. Эти люди опасны, и неизвестно, чего они хотят. Может быть, их цель — взять всё под свой личный контроль, — объяснил незнакомец, настороженно оглядевшись по сторонам, словно опасался, что неизвестные злоумышленники сейчас выскочат из темных углов.

— Как тебя зовут? — поинтересовался Миф и прищурился, пытаясь получше разглядеть лицо незваного гостя.

— Извини, что так бесцеремонно ворвался, просто соблюдаю меры предосторожности. Меня зовут Кирилл, — мужчина протянул руку, как это полагается при знакомстве, однако пистолет не опустил.

— Миф, — ответил Миф, изобразив вежливую улыбку на лице, но руку подавать воздержался.

Святослава разбудило поскуливание Рудо. С трудом разлепив глаза, он увидел, что пес повизгивает, жалобно глядя на дверь закрытого номера. Не было желания расставаться с миром грез и отдыха, но настырный Рудо никак не хотел успокаиваться.

— Ну чего тебе не спиться? — пробурчал Свят, неохотно просыпаясь.

Пес настороженно смотрел на дверь, шерсть на его спине вздыбилась. Так собаки не реагируют на своих, и вряд ли это от радости. Святослав подскочил и прислушался. В накрывшей мир глухой тишине отчетливо раздавались два мужских голоса. Один принадлежал Мифу, а второй… Свят спрыгнул с кровати как ужаленный, быстро достал пистолет и осторожно вышел из номера, шикнув на Рудо. Пройдя на носочках по коридору, он аккуратно заглянул за угол. В холле напротив Мифа, сидевшего на диване, стояла темная фигура. Это был человек с пистолетом. Ситуация явно была не в пользу товарища, и Святослав решил действовать — на то, чтобы строить планы, времени не было. Подкравшись к незнакомцу со спины, он ткнул его дулом пистолета в висок и крикнул:

— Бросай оружие! На колени! Быстро! Быстро! — руки Свята тряслись от страха, но он четко понимал, что надо действовать, поэтому старался говорить громко и уверенно.

Незнакомец вздрогнул от неожиданности и тут же швырнул в сторону пистолет. Миф в ту же секунду поднял его и направил на незваного гостя.

— Ну, вот теперь совсем другое дело. Спасибо, Свят, ты очень вовремя подоспел, — Миф вздохнул с облегчением и уселся на диване с таким видом, словно ничего особенного не происходило. — Что за люди пошли? — спросил он улыбаясь. — Врываются без спроса с пистолетом наперевес. Ночь же на дворе, друг.

— Кто это? — поинтересовался Святослав, не убирая пистолета.

— Кирилл, — представил Миф незнакомца.

— Я ж не вред причинять, я предупредить пришел, — начал оправдываться тот, понимая, что ситуация сложилась не в его пользу. — С миром творится неладное, и я ничего не понимаю, честно, — наклоняя голову и поднимая руки, продолжал он чуть дрожащим голосом.

— Ладно, — заговорил Миф, уже более адекватно оценив ситуацию. — Рассказывай, что к чему и почему. И давай без лишнего драматизма, тут тебе не Московский театр.

Свят с Мифом уселись на диван, направив оружие на незваного гостя, и устроили ему небольшой допрос.

Выяснилось, что Кириллу двадцать семь лет, и он местный. Ничего не понимая, он уже вторые сутки просто ездит по адресам знакомых и друзей в надежде разыскать хоть кого-то. Ему казалось, что в городе безопасно и полностью безлюдно, пока он не увидел ту сцену в центре. После этого Кирилл решил затаиться, передвигался только пешком и внимательно следил за тем, что происходит вокруг.

Выслушав рассказ Кирилла, Свят с Мифом решили, что он вполне безопасен и убрали оружие. Гостю пистолет пока решили не возвращать, но предложили посидеть вместе и выпить.

— Спасибо. Любезно с вашей стороны, — немного приободрившись, сказал Кирилл. — Вижу, вы ребята неплохие и никому вреда причинить не хотите. Сами не понимаете, что творится, как и мы. Верно?

— Какие «мы»? — Миф отставил в сторону стакан с виски, разбавленным содовой. — Кто это «мы», что-то я не понял? — спросил он с нажимом.

Свят лишь молча пожал плечами и снова достал из кармана пистолет. Наставлять на незнакомца дуло он не намеревался, но быть наготове важно в подобных ситуациях.

— Мы с братом, — продолжил Кирилл. — Я пошел за вами, чтобы прояснить ситуацию, а он устроился в здании напротив с биноклем и снайперской винтовкой. Если бы ваш друг, — указал он на Святослава, — пришел пятью минутами позже, скорее всего, здесь было бы уже два трупа. Сейчас брат уже наверняка занял позицию и ждет, когда я дам знак «стрелять» или «отбой тревоги».

Чувствуя себя явно более раскованно после сделанного заявления, поздний гость уселся в кресло, откинувшись на спинку, и отхлебнул из стакана виски.

— Блеф, — повернувшись к Святославу, предположил Миф, презрительно дернув плечом. — Как ты считаешь?

— Не верите? — спросил Кирилл. — Тогда смотрите, — он поднял левую руку вверх, оттопырил три пальца и кивнул головой.

Раздался выстрел, и бутылка, стоявшая на стойке бара, в ту же секунду разлетелась вдребезги. Все вздрогнули, даже сам Кирилл.

— Вот так. Молодец, братишка, — одобрительно улыбнулся Кирилл.

— Чёрт вас подери! — возмутился Миф. — Зачем же было портить такой хороший виски?

— Понимаете, мы не хотим никому зла. Если бы хотели, брат бы уже давно вас пристрелил, повод у него был, согласитесь. Давайте я позову его сюда? Выпьем, пообщаемся, познакомимся поближе.

— Ладно, давай, зови, — согласился Миф, признав отсутствие злых намерений в действиях собеседника. Однако оружие убирать не спешил. — Будь что будет.

Кирилл подошел к окну и помахал руками.

Спустя несколько минут в бар вошел молодой человек в камуфляже, лет двадцати пяти на вид, с коротко подстриженными волосами. В руках у него была действительно хорошая снайперская винтовка, на поясе висела рация. Высокого роста, довольно крупного телосложения, он напоминал сейчас героя боевиков. Внимательный взгляд, спокойное лицо и пружинистая походка выдавали в нем полицейского или военного.

— Добрый вечер! — поздоровался он с порога, и принялся внимательно рассматривать Мифа и Святослава. — Как ты, брат? — спросил он Кирилла, не сводя с них пристального взгляда.

— Расслабься, всё нормально. Вот, познакомься, — предложил Кирилл, показывая на своих новых знакомых, — это Миф и Святослав.

Военный сдержанно кивнул и подошел к дивану.

— Приветствую. Меня зовут Данила. Можно просто Дан, — сообщил он чуть устало.

По нему было видно, что дистанцию он нарушать не намерен. Понятное дело, в компании людей, которых ты видишь первый раз, учитывая нынешнее положение, не будешь расслаблен и беспечен, по крайней мере сразу.

«Что ж, нормальная защитная реакция», — подумал про себя Миф и подал ему руку, одновременно убирая пистолет в карман: — Приятно познакомиться. Я Миф, а это Святослав.

Представившись друг другу, молодые люди открыли еще одну бутылку виски, налили себе по порции, выпили, налили еще и сели рядом. Довольно быстро напряжение спало, и между ними завязалась вполне оживленная беседа.

— Данила, Кирилл, а вот такой вопрос: что вы делали перед тем, как наступило, ну, всё это? — поинтересовался у новых знакомых Святослав, решив вернуть разговор в полезное русло.

— Мм… — задумчиво пробормотал Кирилл. — Видите ли, мы с братом оба военные, правда, теперь уже бывшие. Служили по контракту, побывали во многих местах, видели много разного. Живем здесь, в Тюмени, это родина наша, и родные с друзьями тут же… мм… по крайней мере, недавно были. Само собой, после дембеля, в реальной городской жизни мы оказались немного не у дел. Нужны были деньги, а хорошую работу найти довольно проблемно. Многие косо смотрят, когда узнают, что мы бывшие военные. Получается, что ты шкурой рисковал и так далее, а всем наплевать. Само собой, это бесит. Короче, накануне мы изрядно выпили с Даней, после очередного неудачного дня. Посидели, жизнь поругали, потом вырубились, а утром обнаружили, что город пуст, мы одни остались. Затем, как я уже раньше говорил, поехали по адресам друзей и знакомых, но никого из них не было. Вообще никого не встретили до тех пор, пока не наткнулись на те две группы людей в центре.

— Кстати, об этом не можете рассказать подробнее? — попросил Миф с нескрываемым любопытством.

— Можем, — сказал Данила. — Мы находились внутри ЦУМа, смотрели, что там есть интересного для… ну, вы понимаете, и тут вдруг случайно глянули в окно и увидели, как по улице бегут люди, человек пять. Для нынешней ситуации картина сама по себе довольно странная, как вдруг сзади них раздались выстрелы и появилось трое человек с оружием. Мы решили, что влезать в чужую драку не стоит, выждали, пока всё успокоится и, убедившись, что безопасно, вышли на улицу.

— И увидели труп, — перебил брата Кирилл. — Тут-то мне в голову и пришла идея сделать надписи на витринах, чтобы предупредить других людей, которые окажутся здесь, что нужно быть осторожней.

— А тело не бросать же так вот… Как-то не по-человечески, — тяжело вздохнув, добавил Данила. — Кстати, судя по паспорту, он был из Ноябрьска.

— Почти твой земляк, гляди-ка, — заметил Миф, кивая Святославу.

Данила продолжил:

— Мы, перед тем, как похоронить, осмотрели тело: совсем молодой парень, может, даже студент. Оружия при нём не было, а из ценных вещей только севший мобильник и складной нож. Чем он мог им не угодить? — Данила, глядя в пол, задумчиво помотал головой.

Какое-то время все сидели молча, глубоко задумавшись. Что сейчас важно, а что неважно, реально или нереально, было не понять совсем. В голове у каждого проносились галопом самые разные, в том числе абсолютно невероятные мысли, а между тем загадок становилось только больше, да и жизнь постоянно подкидывала что-нибудь новенькое, причем отнюдь не позитивное.

— Мы не одни, это хорошо. Но и не в безопасности, а это уже плохо, — подытожил Святослав, поворачиваясь к Мифу.

— Точно, друг, — согласился тот и энергично хлопнул ладонями по коленям.

— Думаю, нам стоит держаться вместе, раз уж мы встретились, — предложил Свят. — Так больше шансов хоть что-то разузнать и не быть подвергнутыми нападению отдельных личностей или стать простой добычей для групп со злыми умыслом.

— Мы не против, — начал было Кирилл, но осекся, посмотрев на брата. — Не против попробовать в смысле. Только давайте обойдемся пока без командиров. Просто будем держаться рядом и взаимодействовать.

— Согласен, — поддержал его Миф и заметил краем глаза согласный кивок Данилы. — Давайте сейчас разойдемся по номерам, как следует выспимся, потом вместе позавтракаем и проедемся, чтобы осмотреть окрестности и пополнить запасы провизии. Кроме того, я очень надеюсь, что с утра в наши свежие головы придут и свежие мысли.

Все согласились и, выпив еще по порции виски, разошлись по номерам, спать. Только Данила остался в холле, явно намереваясь взять на себя роль часового.

— Думаю, им можно доверять, но всё равно будь начеку, — шепнул Миф.

— Да, ребята вроде ничего, нормальные, но я тебя понял, — ответил Свят, глазами показывая, что держит пистолет под рукой.

— Предлагаю для безопасности сегодня спать в одном номере, — всё так же тихо прошептал Миф, дождался кивка от Святослава и продолжил: — Запрем дверь, а если кто начнет ломиться, нас разбудит Рудо. Кстати, где он?

— Здесь, — Святослав показал на дверь номера, ближайшего ко входу в бар.

В этот момент их догнал Кирилл, своим появлением оборвав короткий разговор. По нему было видно, что он едва держится на ногах: похоже, хороший алкоголь расслабил его не на шутку. Он открыл дверь первого попавшегося на его пути номера и заглянул внутрь.

— А тут ничего, нормально так, — сообщил он Святу и Мифу. — И, кстати, — добавил он, уже выглядывая из-за двери номера, — всё будет хорошо, я узнавал! Спокойной ночи.

— Аллилуйя, брат, — пробормотал себе под нос Миф. — В смысле и тебе спокойной ночи.

Первые лучи солнца осветили холл отеля и центральные улицы, видневшиеся из больших окон. Всё та же, уже до боли знакомая тишина по-прежнему царила повсюду. Неподвижные сизые облака на небе с места тоже не сдвинулись. Не могло не радовать отсутствие смерчей и штормового ветра, поднимающего в воздух пыль и мусор. В остальном новый день, спустившийся на землю, был похож на вчерашний как две капли воды.

— Доброе утро! — поприветствовал Кирилл брата и Мифа, уже сидевших на том же самом диване, что и накануне вечером.

— Доброе, — отозвались они в один голос.

«Судя по всему, они встали раньше всех и давно уже сидят тут и беседуют, а заодно и нас охраняют», — подумал Кирилл, подошел к барной стойке, взял бутылку с минеральной водой и с удовольствием отпил первый глоток живительной влаги.

— Знаете… — заговорил было он, но в этот момент раздался взрыв.

Уши мгновенно заложило, оконные стекла разлетелись на сотни осколков, и волна ветра помчалась по холлу, снося все со столов и усыпая пол острой крошкой. Кирилл успел пригнуться и спрятаться за стойкой, а Миф с Даном так и остались сидеть, вжавшись в спинку дивана и прикрыв лица руками.

Когда кругом всё немного успокоилось и снова воцарилась тишина, Кирилл поднялся на ноги. В голове у него гудело, в ушах стоял звон. Брат с Мифом вряд ли чувствовали себя лучше. Учащенный пульс, бьющий молоточками по вискам, сопровождало потрескивание оставшихся в рамах кусков стекла. Несколько столов лежало вверх ногами, шторы были либо сорваны, либо перепутаны между собой, а по стене змеилась огромная трещина. Большая картина в стиле Айвазовского с разломанной покосившейся рамой лежала в углу холла, как будто корабль, изображенный на ней, тоже потерпел крушение. Лучи солнца высвечивали оседающую пыль и искорки бесполезных прозрачных кристаллов, в которые превратились стекла окон.

— Это что за хрень такая? — ошарашенный Кирилл подбежал к брату, озираясь по сторонам.

— Вот это да! Вы как, ребята? — спросил Миф, стряхивая с волос и одежды осколки стекол.

В коридоре послышались торопливые шаги, и спустя пару секунд в помещение бара вбежали Святослав и Рудо.

— Что это было? — Свят с испуганным видом уставился на Мифа, поглаживая по холке пса, прижавшегося к его ногам.

— А фиг знает, — ответил тот нарочито беспечным тоном. — Сейчас выясним.

Убедившись, что никого не зацепило, молодые люди осторожно подошли к разбитым окнам и выглянули на улицу. Увы, их взорам открылась довольно жуткая картина: многоэтажный высотный дом башенного типа напротив гостиницы был разнесен в клочья. На улице в беспорядке валялись самые разные вещи, выброшенные из домов, стоявших по соседству. Очевидно, взрыв был очень сильным, если такое мощное здание было практически полностью разрушено и превратилось в груду мусора, а железный высокий забор и машины, стоявшие рядом, изогнуло и покорежило.

Едва они успели всё рассмотреть, как из-за одного из домов показались вооруженные люди, что-то кричавшие друг другу и показывавшие на дымящийся остаток взорванного строения. Заметив их, Данила знаком показал, чтобы все немедленно отошли вглубь холла, соблюдая тишину, после чего лег на пол и, перебирая локтями и коленями, подполз к окну. Миф, посмотрев на это, устремился следом за ним. Вместе они аккуратно выглянули из-за подоконника и какое-то время просто молча наблюдали за улицей, знаками показав Кириллу и Святославу не шуметь.

В наступившей тишине стали слышны голоса людей с улицы.

— Вот это круто! Нормально бахнуло. Давай теперь взорвем полицейский участок или администрацию! — воскликнул один, по голосу совсем молодой.

— Да мы просто проверили, на что способна взрывчатка, которую нашли, вот и всё. Хватит играть, давайте, идите все обратно в лагерь, — ответил второй, очевидно командир, и опасная компания направилась прочь от отеля, что-то обсуждая и эмоционально размахивая руками.

Одетые в черные кожаные куртки, джинсы и балаклавы, незнакомцы выглядели не слишком доброжелательно, и ни у кого не возникло желания познакомиться с ними ближе.

— Хм… В банде три человека, судя по тому, что я увидел, и они неплохо вооружены, — сообщил Миф. — Надо будет обзавестись дополнительными биноклями и раздобыть как минимум еще одну дальнобойную винтовку с хорошим оптическим прицелом.

— Незнакомцы неплохо вооружены, согласен, — подхватил Кирилл. — Дополнительная винтовка не будет лишней, как и хорошая оптика.

— У них есть лагерь, значит, мы могли видеть не всех, их может быть намного больше. Судя по тому, что они говорили, это была всего лишь проверка возможностей. Как я понял, они хотят здесь обосноваться всерьез, чтобы иметь возможность обороняться в случае необходимости, — четким и монотонным голосом, как будто докладывал обстановку командиру, подытожил Данила. — Весьма вероятно, что это те же самые люди, которые вчера гнались за теми обреченными ребятами. По крайней мере, они так же одеты.

— Не думаю, что с ними можно подружиться, — высказал общее мнение Миф. — Подобные типы никогда мне не нравились. Говор такой своеобразный у них, — с задумчивым видом добавил он, словно что-то вспоминая.

— Нужно найти их лагерь и посмотреть, сколько там людей и что они делают. Быть может, им что-то известно о происходящем вокруг кошмаре, — сказал Данила.

— И как ты себе это представляешь? — с сомнением спросил Кирилл. — Здравствуйте, как вы тут поживаете? Вы случайно не в курсе, что творится с погодой и куда подевалась зима?

Проигнорировав подколки брата, Данила немного подумал и предложил:

— Нужно сходить на разведку. Обследуем районы, находящиеся в той стороне, куда ушли эти гопники. Но сначала нам нужно найти хорошую вместительную машину и загрузить ее предметами первой необходимости.

— У нас есть джип с большим багажником, — тут же сказал Святослав.

— Нет. Нужен пикап, а еще лучше — мини-грузовик, — покачал головой Данила. — В багажник обычной машины даже минимум необходимого не влезет. А с учетом ситуации мы должны быть готовы в любой момент отсюда свалить. Значит, нужен исправный транспорт, куда можно загрузить бензин, оружие, одежду и провиант, а также другие полезные мелочи. Я уже всё прикинул. Вперед, прогуляемся по паре мест.

— Ладно, пошли, раз ты так уверен, — согласился Кирилл. — Не будем терять времени.

— Мы со Святом тоже прогуляемся и осмотримся, а вы подгоняйте сюда тачку, — предложил Миф братьям.

— Договорились. Кстати, тут буквально за углом есть пара хороших магазинов, едой там как следует загрузитесь, — попросил Кирилл, показав направление рукой.

Компаньоны разошлись по делам.

Как несложно было предвидеть, ситуация из странной и загадочной начинала превращаться в опасную, а радость от того, что они не одиноки и остались еще люди на этой земле, оказалась кратковременной. Миф надеялся, что, когда доберется до Тюмени, обязательно попытается найти кого-нибудь из друзей, но в нынешней ситуации на удачу было смешно надеяться. Скорее всего, их уже нет, а если кто-то и остался в живых, его может не быть именно здесь. Кроме того, ехать проверять адреса прямо сейчас могло оказаться в прямом смысле слова фатальной ошибкой.

Магазины, как и обещал Кирилл, оказались буквально за углом. Никем не тронутые и не запертые, они словно ждали посетителей. Святослав с Мифом без проблем загрузили багажник упаковками самых разнообразных продуктов длительного хранения и с чувством выполненного долга поехали обратно к отелю.

— О, смотри-ка, они уже и тачку себе подобрали, — заметил Миф. — Что за машина? — крикнул он в открытое окно джипа.

— «Мицубиси»! Отличный пикап, и кузов вместительный, как раз подойдет для наших целей. Загрузим всем, что нам необходимо, — ответил Данила, сидевший за рулем, явно гордый удачной находкой.

— Сейчас по-быстрому перекусим и пойдем искать логово подрывников, — Кирилл направился к дверям отеля, взвалив на спину явно тяжелый рюкзак. — Мы, кстати, тоже прихватили с собой немного еды.

Так как завтрак был испорчен, то обед показался вдвойне вкусней. Святослав и Миф уплетали нехитрую еду за обе щеки, и чувство голода потихоньку отступало. Настроение было боевое, но в преддверии опасной вылазки болтать или шутить никому не хотелось, поэтому ели молча и на всякий случай держали под рукой оружие.

Жуя бутерброд, Святослав думал, что жизнь — занятная штука: несколько дней назад сидел на лекциях в университете, а теперь очутился в гостинице в чужом городе, рядом люди, которых он буквально вчера встретил, а на поясе кобура с заряженным пистолетом.

«Планируй после такого свой завтрашний день», — он покачал головой и мысленно усмехнулся.

— Значит, мое предложение такое, — заговорил Данила, первым закончивший обедать. — Пусть Святослав со своим псом останется здесь и погрузит припасы в машину, если он не против. Действовать нужно очень аккуратно, тихо. За обстановкой внимательно следить, чтобы никто из посторонних не заметил. Ну а мы втроем отправимся на поиски лагеря подрывников.

— Свят, ты как, не возражаешь? Нормально, если ты останешься тут один? — поинтересовался Миф у своего молодого товарища.

— Норм. Мы с Рудо тут последим за всем, машины загрузим. Конечно, хотелось бы с вами пойти, но надо так надо, без проблем, Миф, — Святослав чувствовал, что его по какой-то причине не хотят брать с собой, а, кроме того, охрана машин и припасов сейчас очень важная задача.

Таким образом, согласие было получено, и компаньоны разделились.

Взяв оружие, проверив наличие патронов и всего остального, необходимого для пешей вылазки, группа следопытов выдвинулась в сторону, где, по предположению Данилы, находился лагерь подрывников, а Святославу на всякий случай оставили рацию и сигнальную ракету.

— Есть опыт в таких делах? — поинтересовался Кирилл у Мифа.

— Нет. Откуда бы? — ответил тот.

— Тогда так: Данила замыкающий, он будет смотреть по сторонам, прикрывать нам тыл, а мы с тобой идем впереди, но очень осторожно и внимательно смотрим по сторонам. И сними предохранитель на стволе, — скомандовал Кирилл.

— Угу, понял, — кивнул Миф, щелкая пальцем по рычажку.

— Тогда вперед, — проходя мимо Святослава, Данила похлопал его по плечу и указал на прикрепленную к карману рацию, давая тем самым понять, что он на связи.

Три фигуры медленно шли по центру Тюмени, аккуратно выглядывая из-за каждого угла и прячась каждый раз, как тишину нарушал малейший шорох. Улицы были не очень широкими, а видимость — довольно хорошей. Миф не показывал своего переживания — у него даже парочка шуток появилась в голове на тему «вылазка», — но очень хотелось, чтобы эта операция закончилась как можно быстрее. Предчувствие и шестое чувство, говорили ему, что дело пахнет керосином.

В конце концов группа достигла одного из городских парков. Прямо напротив находилось красивое светлое здание районной администрации, фасад которого был украшен большими белыми колоннами, а в центре стоял на высоком пьедестале Ленин в распахнутом пальто и с кепкой, зажатой в руке.

— Привет тебе, вождь народа! — поздоровался с ним Кирилл и надменно усмехнулся.

— Ну у тебя и шуточки, — начал было Миф, но тут же резко присел на корточки, потянув за собой Кирилла. — Смотри, кто это вон там, за колоннами? — спросил он почти шепотом, показывая на здание администрации.

Присмотревшись, они увидели людей с оружием. Один просто стоял у входа, покуривая сигарету, второй, чуть в стороне, ковырялся под капотом машины, из которой доносилась негромкая музыка. Остальных не было видно, возможно, они обходили прилегающую к базе подрывников территорию, а может быть, занимались какими-то делами внутри здания. В любом случае было похоже, что они никого не боятся и не ждут проблем от незваных гостей.

Внезапно сзади раздался сухой звук передернутого затвора.

— Руки за голову! Лежать и не дергаться, — произнес невыразительный хриплый голос.

Кирилл и Миф тут же замерли: рисковать, пытаясь вытащить оружие, не было никакого смысла, поскольку из такой позы они даже подняться не успеют. Так что у них не оставалось другого выхода, кроме как подчиниться требованию незнакомца. Миф почувствовал, что в затылке неприятно застучало. Тело тут же кинуло в жар, ладони стали предательски влажными, но, несмотря на всё это, любопытство брало верх. Чуть приподнявшись, Миф увидел направленный на них ствол автомата и угрюмого незнакомого человека.

— Приехали, — зло прошипел Миф, держась руками за голову и упираясь локтями в пыльную плитку.

Однако нового окрика не последовало: сильный удар по голове заставил незнакомца камнем рухнуть на асфальт. Кирилл обернулся и увидел Данилу с большим камнем в правой руке.

— Ну, как вы тут? — поинтересовался он с усмешкой на лице.

— Всё путем! Что будем делать с этим «подкошенным»? — спросил Кирилл, присев на корточки.

— Заберем с собой, — ответил Данила. — Пусть расскажет всё, что знает, а там уже решим, как и что. Если оставим здесь, боюсь, даже слинять не успеем.

Миф кивнул братьям в знак согласия и пригибаясь подобрался поближе к лежавшему незнакомцу. Дорога назад в отель показалась намного дольше из-за бесчувственного тела, которое им пришлось тащить на себе. Чувство опасности тоже усилилось. Не покидало ощущение, что вот-вот их настигнут и тишину разорвет стрельба озлобленных преследователей. Вспотевшие, уставшие и немного растерянные, они наконец добрались до отеля. Пленнику вставили кляп и приковали наручниками к батарее.

— Подождем, пока он очнется, и тогда допросим, — сказал Миф и вышел из номера, на полу которого лежал член банды подрывников.

— Хорошо. Давайте пока проверим, как там дела с провизией. И кто-нибудь обязательно должен следить за обстановкой на улице, — предложил Кирилл, поглядывая на брата.

Данила кивнул и добровольно занял пост. Вооружившись любимым с первых лет в армии автоматом Калашникова, он улегся на карнизе, защищавшем от осадков вход в гостиницу. В этой точке был прекрасный обзор на две соседние улицы, а, кроме того, можно было легко держать оборону. Так что время и возможность среагировать и предупредить своих при необходимости найдется.

— Что будем делать дальше? Какой у нас план теперь? — взволнованно спросил Святослав, когда ему рассказали о последних событиях.

— Друг, не беспокойся, — ответил Миф, ободряюще хлопнув парня по плечу. — Сейчас поговорим с нашим «языком». Хоть по его виду и не скажешь, что он блистает особыми способностями, должен же знать хоть что-нибудь.

— А если не знает ничего, что тогда? Или начнет угрожать, — предположил Святослав.

— Ну, сделать нам он ничего не сможет, а мы его тоже не отпустим просто так, — Миф задумался. — Э-хе-хе. Знаю, Свят, дело обернулось скверно, но так сложились обстоятельства, и никто из нас в этом не виноват. Он сделал небольшую паузу и добавил: — Реальность, мать ее, диктует правила. Понимаешь, дружище?

Святослав нехотя кивнул. Этого невнятного ответа ему было достаточно, чтобы понять, что они превращаются в тех, кто готов при необходимости брать других людей в плен, а то и убить. Понятно, что время сейчас такое — даже не время, а просто изменилось абсолютно всё вокруг, — но сердце юноши не хотело внимать доводам разума и протестовало против подобных решений. В голове его сотни мыслей промелькнули за несколько минут, он молча сидел в углу холла и пытался придумать, что же можно сделать. Он никогда прежде не попадал в подобные ситуации, однако много раз видел в фильмах похожие сюжеты и догадывался, что ни братья, ни даже Миф не станут церемониться с пленником. В любом случае, как он не прикидывал, ничего хорошего в ближайшем будущем им не светило.

Святослав сам не заметил, как оказался у двери номера, в котором заперли пленника. «Пойду поговорю с ним. Может, удастся что-то разъяснить в этой ситуации, узнать полезную информацию, а затем поговорить с ребятами. Так у нас появится шанс избежать самых ужасных последствий», — пришла ему в голову мысль.

Набравшись смелости, он вошел в комнату и увидел, что заложник уже поднялся на ноги и пытается вырвать из стены крепление батареи, к которому были пристегнуты наручники. Парень рванулся было обратно к двери, чтобы позвать остальных на помощь, но тут незнакомец, сорвав с крепления наручники, выхватил нож, закрепленный в ножнах под левым коленом, и бросился к Святославу.

— А ну иди сюда, малец, — прохрипел он с горящими от ярости глазами.

— Я пришел помочь, я не причиню вреда, — дрожащим голосом проговорил Святослав.

— Ага, друзья твои тоже поговорить хотели и в лагерь к нам забрались как крысы, чтобы помочь, да? — прошипел бандит и замахнулся рукой с ножом.

Всё, что Святослав мог сделать, чтобы защитить себя, — это выставить перед собой руку вперед ладонью. Нож пронзил ее насквозь, и парень громко вскрикнул от резкой невыносимой боли. В ту же секунду в коридоре раздалось шумное пыхтение, и в номер вбежал Рудо. Верный пес кинулся на обидчика, повалил на пол, вцепившись в руку, и начал бесстрашно трепать бандита, не обращая внимания на удары его свободной руки и ног. Спустя еще несколько секунд в номер ворвался Кирилл и, оценив открывшуюся перед ним картину, недолго думая выстрелил пленнику в голову.

— Прости, что тебе пришлось такое увидеть, — сказал он, глядя на Святослава с сожалением, — но это было необходимо. Если бы Рудо получил удар ножом в живот, мы бы его не спасли, а собака для нас сейчас очень полезна. Кроме того, он же твой друг. Я понимаю, жизнь животного не должна быть дороже жизни человека, но так уж обстоятельства сложились, ничего не поделаешь.

«Так сложились обстоятельства — прямо фраза дня», — подумал сквозь боль Святослав. — Это моя вина, не нужно было к нему лезть, — пробормотал он, отворачиваясь от лежавшего на полу тела.

В этот момент в дверях номера появился встревоженный Миф.

— Свят, что случилось? — подбежав к приятелю, он стал рассматривать его окровавленную руку. — Кто это сделал? — спросил Миф, прижав к ране чистый платок, наскоро вытащенный из кармана штанов.

Кирилл молча кивнул, показывая на труп.

С минуту Святослав стоял молча, почти не чувствуя боли, и смотрел на ковровое покрытие пола, впитавшее его кровь и кровь незнакомца из банды подрывников. Злости у него почему-то ни капли не было, а вот сожаление, что так всё получилось, комом застряло в горле.

«Нужно держаться, — подумал он про себя. — Не хватает еще, чтобы меня вырвало, как какую-то припадочную девицу. Главное, что все целы, а рука заживет».

— Рудо — молодец, — похвалил он своего четвероного приятеля. — Спас меня. Да не волнуйся, Миф, всё путем, только рука немного болит, — добавил он, понемногу приходя в себя и ловя пристальный взгляд товарища.

— Я пока осмотрюсь здесь, — сказал Кирилл, — и свяжусь по рации с Данилой. Святослав, тебе лучше выйти.

— Хорошая идея, — поддержал его Миф. — Давай-ка, пошли, дружище. Кстати, это твое первое ранение подобного характера?

— Д-да, — замешкавшись ответил Свят.

— Думаю, нужно обмыть: как рану, так и душевное состояние, — Миф виновато пожал плечами и кивнул в сторону выхода из номера.

Он отвел парня в холл, усадил в кресло, перетянул рану платком и налил щедрую порцию виски.

— Посиди пока тут, я сбегаю к джипу за аптечкой, и мы обработаем твою рану как следует.

Спустя некоторое время четверо компаньонов собрались в баре.

— Судя по всему, это не просто хулиган, а блатной. На теле характерные татуировки, и нож довольно грамотно сделан, — сообщил Кирилл результаты осмотра трупа.

— Нормальненько, — пробормотал Данила. — Ну и что будем дальше делать? Есть предложения, брат?

— Уезжать надо поскорее отсюда, а то у меня одно нехорошее подозрение появилось.

— Ты про городскую тюрьму?

— Именно. Очень может быть, что они все оттуда. Сам подумай, не могли же посторонние люди так быстро скооперироваться и усвоить блатные манеры и речь? Так что умозаключение вполне логичное, — Кирилл подошел к окну и посмотрел в безмолвное небо. — Значит, договориться с ними по-любому не получилось бы. А теперь они еще и мстить будут за своего соратника. Да и вряд ли у них есть информация, которая могла бы быть нам полезна.

Вдруг его глаза широко раскрылись, добродушное лицо посерьезнело. Он молча повернулся к брату, тыча указательным пальцем в разбитое стекло.

— Ну что? — буркнул Данила.

— Вон там, за углом. Видишь? — Кирилл мотнул головой.

Данила проследил за его взглядом: из-за дома, расположенного чуть дальше по улице, выходили один за другим вооруженные люди. Присмотревшись, он понял, что они не просто так бродят, а, скорее всего, что-то ищут. В любом случае, что бы они ни делали и какую бы цель ни преследовали, встречаться с ними никому не хотелось.

— Всё, наше время вышло. Нужно валить, и быстро, — сделал вывод Миф, поглядев в окно. — У нас же всё готово, верно? Их может быть много, а значит, вступать с ними в перестрелку бессмысленно. Да и не нужно нам это.

— Да, надо отсюда двигать, — согласился Данила, — для этого утром и грузились.

Забрав из номеров личные вещи и прихватив из бара пару бутылок виски, они дружно побежали к машинам. Святослав внезапно понял, что уже начал привыкать к учащенному сердцебиению и тому факту, что случиться может что угодно в любую минуту, — его болезненно ноющая рука была тому лучшим подтверждением. Повезло еще, что нож был узкий, скорее, даже не нож, а заточка, благодаря чему кости не были затронуты, и рука работала почти нормально.

— Так, рации тут, оружие взяли, еду тоже… Всё, тронули! — прокричал Кирилл в приоткрытое окно пикапа и махнул рукой, показывая направление, куда двигаться.

Моторы послушно зарычали, колеса закрутились, и машины со свистом рванули с места. Они мчались на максимальной скорости по центру города, поскрипывая на крутых поворотах тормозами и шинами. Улицы мелькали одна за другой, словно кадры на экране мобильного телефона.

Святослав подумал: «А Тюмень действительно красивый и большой город. Было бы неплохо прогуляться по его улицам с друзьями и родными, сходить в театр, посмотреть цирковое представление… Жаль, что жизнь вряд ли предоставит мне подобную возможность».

— Предлагаю вернуться к въезду в город и оставить предупреждение, чтобы такие же, как мы, приехавшие с севера, не попали в передрягу, — неожиданно для себя предложил он.

Теперь-то Святослав точно знал, что в этом новом мире есть люди, и некоторые из них могут быть очень опасны. Впрочем, утешало то, что наверняка есть и другие, такие, как Кирилл и Данила, например.

— Ну, ты прямо сама добродетель, — фыркнул Миф. — Решил позаботиться об оставшемся человечестве? — он немного помолчал и сказал, не глядя на Святослава: — Хорошо, давай сделаем надпись. Едем к въезду в город с севера. Эй, Данила, Свят тут задачу подкинул, — сообщил он, включив рацию.

Братья согласились с идеей Святослава, так как надписи на центральном магазине было явно недостаточно, чтобы обезопасить людей. Нужно было разместить предупреждения в таких местах, где они узнали бы о бандитах прежде, чем попадут в город.

Две машины стояли на обочине, в то время как четверо людей баллончиками с краской дружно выводили огромными буквами послание на сером асфальте: «ВНИМАНИЕ!!! В этом городе орудует шайка бандитов! Они очень опасны!». Маленькая, но всё же надежда, что это может спасти жизнь невинным людям, которые приедут сюда в поисках помощи.

Впрочем, Святослав не считал, что они с Мифом зря рисковали: ведь благодаря визиту в Тюмень их команда стала вдвое больше, а значит, у них заметно прибавились шансы выжить в этой непростой и загадочной ситуации.

— Ребята, поторопитесь! — крикнул Кирилл, швыряя в жухлую траву за обочиной пустой баллончик из-под краски.

Данил уже сидел за рулем и, барабаня пальцами по рулю, внимательно наблюдал, как Святослав добавляет последние штрихи к их посланию неведомым путникам.

Вдруг из рации, которую от нечего делать включил Миф, раздался незнакомый голос:

— Они поехали к северному въезду, все туда!

— Принято, — ответил хриплый незнакомый голос. — Продолжайте прослушивать частоты, возможно, удастся еще раз их засечь.

— Свят, бросай всё, бегом по машинам и дёру отсюда! — крикнул Миф. — Они нас слушали и теперь знают, где мы!

Все быстро уселись по местам и, включив максимальную скорость, устремились прочь от этого места.

— Они не знают, что сейчас мы их тоже слушаем, значит, этот козырь надо использовать, — сказал Миф, крутя рацию в руках. — Свят, включи-ка свою рацию на время! — подмигнув товарищу, он заговорил: — Едем в Сургут, ребята, так как тут небезопасно. Возможно, там разобьем лагерь и найдем других людей.

— Принято, едем, — ответил Святослав, мгновенно разгадав нехитрую уловку Мифа.

Тем временем машины сделали поворот и направились в сторону Екатеринбурга — в данной ситуации это было единственное нормальное решение, и приняли они его еще во время совещания в отеле. Да, конечно, большие города несут в себе больше проблем, но только в них есть шанс найти ответы.

Заботливо выведенные буквы поблескивали невысохшей краской на пыльном асфальте. Лучи вечернего солнца лениво отражались от дорожных знаков, мимо которых на большой скорости пронеслись два автомобиля. За спиной оставался полуразрушенный, затянутый туманом, ураганами, а местами пугающей тишиной север, а впереди их ждал очередной неизведанный город. С обеих сторон дороги мелькали деревья и поля, и всё это неизменно находилось во всеобщем, глубоком безмолвии.

Глава 4. Непредвиденные обстоятельства

Наступили пятые сутки с того момента, когда начались приключения Святослава и его новых друзей. Близился рассвет, просыпался новый день. Никто особо уже не надеялся, что он принесет долгожданные ответы, но на всякий случай все старательно копили силы и терпение, отдыхая в перерывах между периодами бодрствования. Поездка вышла достаточно комфортной благодаря хорошим машинам и тому факту, что федеральная трасса Р351 «Тюмень — Екатеринбург» является одной из лучших автомобильных дорог России.

Цель путешествия — Екатеринбург — довольно крупный город по северным меркам, был виден издалека. Вырастая из полумрака тусклыми серыми стенами, он постепенно заслонил собой значительную часть горизонта. Электричества, как и везде, в городе не было, зато присутствовала уже ставшая привычной мертвая тишина.

— Ну что, для начала остановимся где-нибудь на окраине и осмотримся хорошенько? — раздался из рации голос Данилы. — Думаю, не стоит рваться вперед очертя голову. Неизвестно, что творится в центре.

— Окей, принято, — согласился Миф, убавляя скорость.

— Хорошо, что мы пересеклись с ними, правда? — спросил Святослав, глядя на машину братьев, идущую впереди. — Как-то веселее, что ли, да и люди вроде опытные в плане выживания в сложных условиях. Бывшие военные всё-таки.

— Ну, время покажет, какие они. В любом случае у нас сейчас общая цель: понять, что случилось, и решить, что делать дальше, — ответил Миф. — Как твоя рука?

— Нормально, — немного морщась, Святослав поднял вверх забинтованную руку. — Я в аптечке хорошее обезболивающее нашел. Да и Данила как следует обработал рану. Заживет. Не до мелочей сейчас, — он попытался пренебрежительно взмахнуть раненой рукой, но снова сморщился от боли и аккуратно положил ее на колено.

Они поехали дальше.

Никто из команды не показывал страха или даже волнения перед лицом происходящего, все держались, и только утомленные взгляды и серьезные выражения лиц выдавали напряжение и скопившуюся усталость.

Святослав и Кирилл прильнули к окнам, пристально вглядываясь в каменные джунгли и стараясь не пропустить ни одной мелочи: если в городе затаился враг, они должны увидеть его первыми. Кроме того, оставшиеся в живых люди почти наверняка попытаются подать какой-то сигнал, чтобы найти других уцелевших.

— Вон там, смотрите! — крикнул Святослав, высунувшись в раскрытое окно почти по пояс. — Надписи на рекламном щите!

Бросив взгляд в указанном направлении, Миф достал рацию, чтобы связаться с братьями, и уже через пару минут обе машины стояли под огромным слегка поблекшим плакатом с изображениями всевозможной бытовой техники, на котором свежими яркими красками было написано: «Город под охраной военных». И дата чуть ниже: «7 февраля 01 года от начала Нового света».

— Получается, что это всего пару дней назад было написано! — озвучил Святослав очевидное.

— Хм. Что ж, думаю, что военные должны быть гораздо гостеприимнее тех блатных ребят, что захватили под контроль Тюмень, — с усмешкой сказал Данила. — Предлагаю для начала проехаться к центру. Осмотримся, найдем место, чтобы позавтракать. Но пока не убедимся, что здесь безопасно, не расслабляемся! — с этими словами он направился к машине, кивнув товарищам.

Четвертый по численности населения город на территории России просто не мог остаться совсем без людей даже в такой неординарной ситуации. Казалось логичным, что здесь найдется хоть какое-то подобие цивилизованной жизни, поэтому известие о присутствии военных никого особенно не удивило.

— Есть хочется просто жутко. Давайте тормознем у какого-нибудь продуктового магазина, — предложил Кирилл по рации.

— Принято, — отозвался Миф и почувствовал, что тоже проголодался.

От хорошего завтрака не отказался бы и Рудо, который печально смотрел на хозяина на протяжении последнего получаса, пуская слюни на уже порядком исцарапанное сиденье.

Остановившись у первого попавшегося супермаркета, они зашли внутрь и направились к полкам с хлебом и консервами. Все уже немного пришли в себя после событий в Тюмени; теперь важно было понять, где же искать военных, оставивших сообщение на въезде, — очень хотелось верить, что они не окажутся злодеями.

— Наверняка им что-нибудь известно о происходящем, — жуя бутерброд, предположил Кирилл. — Вполне возможно, что нынешняя катастрофа — результат каких-нибудь сверхсекретных экспериментов. Военные ведь самыми разными разработками занимаются, я за свою карьеру насмотрелся всякого, уж поверьте. Уровень доступа у некоторых людей в погонах — о-го-го! — он засунул в рот последний кусок хлеба и многозначительно покачал головой, прикрыв глаза.

— Согласен, брат, — поддержал его Данила, расправляя на капоте карту города, только что прихваченную в магазине. — Итак, где же они могут базироваться? — пробубнил он себе под нос, хмуря брови.

— Главное, чтобы люди адекватные были, — заметил Миф, залезая в машину за недопитой бутылкой любимой Irn-bru.

Отпивая сладкий оранжевый напиток, он ощутил на себе осуждающий взгляд Данилы.

— Что не так? — спросил он. — Может, газировки хочешь?

— Не-е, — сморщив нос, ответил Данила. — Всякую гадость не употребляю.

— Серьезный ты человек. А мне вот нравится! — беззлобно рассмеялся Миф.

Трапеза помогла им расслабиться и отвлечься от забот тяжелой реальности. Разговор плавно перетек на отвлеченные темы, и вскоре атмосфера уже больше напоминала затянувшийся пикник, а не вынужденный дорожный перекус: включенные фары, разложенная на капоте еда, задушевные беседы под наступающий рассвет. Все на некоторое время забыли о вопросах, которые мучили их всё последнее время, о том, что мир вокруг сошел с ума, о том, что нужно строить планы и думать, где искать ответы.

Наконец первые лучи солнца отразились в окнах многоэтажек, окруживших здание супермаркета, и в чистом утреннем воздухе возникла странная дымка: не то туман, не то пар. Затянув полупрозрачной пеленой улицу, она шустро устремилась куда-то вдаль.

Данила вдруг перестал жевать и насторожился.

— Вы слышали? — спросил он, поднося указательный палец к губам.

Все тут же смолкли и, как один, схватились за оружие.

Странный металлический звук донесся из арки в доме напротив: словно кто-то гонял по асфальту пустую консервную банку, как иногда делают мальчишки, имитируя игру в мяч. Звон эхом отразился от стен пустых зданий, а затем послышалось мычание, как будто кто-то пытался позвать на помощь с кляпом во рту.

— Что-то или кто-то приближается, — прошептал Миф.

Проверив запасной магазин, он нервно передернул затворную раму и снял пистолет с предохранителя.

— Судя по тому, что звуки доносятся с разных сторон, этот кто-то не один, — добавил Данила, в свою очередь щелкая предохранителем. — Или это оно?

Свят первым сообразил запрыгнуть в машину и включить фары, после чего молодым людям открылась довольно жуткая картина: группа людей, рычащих и крушащих всё на своем пути, гналась за бегущей по улице девушкой. Одетые в серые футболки, темно-синие брюки в бежевую клетку и черные резиновые сланцы, они напоминали группу манекенов, сбежавших с витрины или съемочной площадки, на которой снимали очередной малобюджетный фильм про зомби. Некоторые были босиком. У девушки были связаны руки, а рот заткнут кляпом.

— Вряд ли это те самые военные. И на доброжелательных местных жителей они не похожи, — прокомментировал неожиданное зрелище Кирилл.

— Что будем делать? — деловито спросил Миф. — Смотри, девушка уже совсем выбилась из сил, — добавил он, разглядывая приближавшихся «гостей».

— Эй, беги сюда! Быстрее! — крикнул Данила незнакомке и несколько раз выстрелил в воздух.

Никто из странных преследователей на его предупреждение не отреагировал, но несколько из них сменили курс, забросили погоню за девушкой и теперь мчались прямо на застывших у машин приятелей.

— Ну, как хотите, — сухо проговорил Данила и занял оборонительную позицию за машиной.

Кирилл поспешил на помощь брату.

Усталость, нервы и страх: как за своих, так и за незнакомку — отдавались дрожью в опытных военных руках. Вместе они открыли предупредительный огонь, защищая девушку. Та уже едва перебирала ногами. Когда до машин ей осталось пройти всего несколько шагов, Миф выскочил ей навстречу, подхватил под мышки и утянул в укрытие, под защиту кузова автомобиля.

— С вашего позволения, — сказал он, аккуратно усаживая ее на асфальт и вынимая кляп. — Дружище, пожалуйста, присмотри здесь, а я пойду, наваляю этим уродам как следует!

Святослав кивнул, понимая, что в создавшейся ситуации мало чем может помочь, и занялся развязыванием веревки, стягивавшей руки девушки.

— Вот же суки, твою мать! — вдруг закричал Кирилл и схватился за рукоять ножа, торчащую из ноги.

В ту же секунду горе-метатель упал замертво от меткого выстрела Мифа.

— За тебя, друг, — Миф попытался пошутить даже в такой нешуточной ситуации, но его шутку не оценили, а может, даже и не расслышали.

— Вали их! — крикнул Данила и начал стрелять по неизвестным уже без всякой жалости.

Раздался громкий стрекот выстрелов, на тротуар посыпались гильзы. Странные преследователи начали падать на серый асфальт один за другим, даже не пытаясь укрыться от пуль. Некоторые всё же пытались защитить себя, выставляя руки вперед ладонями, словно бы не зная силу вылетевшего из ствола свинца. Судя по всему, огнестрельного оружия у них не было, только ножи, куски арматуры и другие подходящие предметы. Звуки выстрелов за считанные секунды смешались с криками и рычанием идущих на смерть. Некоторые пули гулко отлетали от кирпичных стен, выбивая струйки пыли и кусочки бетона, с дребезгом разлетелись стекла в окнах первого этажа и в небольшой витрине продуктового магазина. Уложив всех, кто оказался в поле зрения, Миф с Данилой укрылись за пикапом, чтобы перезарядить пустые магазины.

Усевшись на пыльный прохладный асфальт и прижавшись спиной к машине, они громко выдохнули. Пальцы судорожно доставали патроны из рюкзака и оттопыренного кармана куртки. Пульс, учащенный от полученного адреналина, гулко стучал в висках, разгоряченные схваткой тела била дрожь.

— Как ты? — заботливо спросил у брата Данила. — Боюсь, их там может быть довольно много. Надо бы заценить обстановку хоть глазком. Еще немного потерпишь?

— Не… надо, — вдруг произнесла девушка еле слышно, — не ходите…

Миф снял ветровку и закутал ее, затем поднес к губам свежую бутылку воды.

Девушка жадно схватила ее и начала пить.

На вид ей было около двадцати пяти. Светло-русые волосы, зеленые глаза, хорошая фигура, среднего роста. Одета она была, судя по всему, в какую-то медицинскую форму — на левом рукаве виднелась выцветшая от многочисленных стирок нашивка; как Миф не старался прочитать название, у него ничего не вышло. Многочисленные ссадины на руках и ногах, валявшиеся рядом веревки и кляп говорили о том, что ее удерживали в плену в течение довольно долгого времени.

— Не ходи… — прошептала она снова, выпуская бутылку из рук.

Миф, убедившись, что незнакомка просто уснула, подбежал к соседней машине, за которой сидели братья.

— Чёрт знает что происходит, — простонал Кирилл, зажимая руками рану. — Что будем делать, брат?

Данила молча пожал плечами, затем быстрыми и четкими движениями перетянул ногу Кирилла ремнем, делая тем самым жгут, чтобы остановить кровь.

Внезапно в воздухе разлился сильный запах бензина, а окна дома напротив резко распахнулись, осыпав тела нападавших блестящими крошками битого стекла и щепками от рам.

— Осторожно, у этих тварей коктейли Молотова!.. — крикнул Миф, аккуратно высовываясь из укрытия.

В ту же секунду сверху на них полетели камни, куски мебели и горящие бутылки.

— Валим отсюда, — скомандовал Данила, озираясь в поисках пути для отступления. — Миф, Свят, поднимайте ее и бегите туда! Мы с Кириллом пойдем следом, — кивком головы указав на ближайший двор, он принялся деловито стрелять по распахнутым окнам

К сожалению, забрать хотя бы одну из машин у них не оказалось возможности: крыши автомобилей и асфальт вокруг загорелись моментально. Языки пламени сползали вместе с горючей жидкостью с крыши машины и принялись поедать покрышки — к небу потянулась струйка черного едкого дыма.

Фигуры нападавших валились замертво, словно мишени в тире — казалось, что они совершенно не понимали, что их убивают, потому что не делали никаких попыток как-то спрятаться, просто молча падали на асфальт или заваливались внутрь пустых квартир.

Свят с Мифом, подхватив под руки девушку, что было сил бросились бежать в указанном направлении, пока не уткнулись наконец в стену дома. Несколько секунд спустя к ним присоединились Кирилл и Данила.

— Ну, что будем делать дальше? — пытаясь отдышаться, поинтересовался Миф. — Я за всю жизнь в кино столько взрывов не видел, сколько в реальности за последние два дня, — добавил он и посмотрел на девушку, которая понемногу приходила в себя.

— Похоже, наше положение куда хуже, чем мы думали, — мрачным голосом произнес Кирилл.

Оглядевшись по сторонам, ребята поняли, что сами себя загнали в тупик: стены домов их окружали плотным кольцом, и выхода из него видно не было.

— Думаю, через окна первого этажа можно влезть внутрь и через здание попробовать попасть на другую улицу, — предложил Миф. — Это наш единственный шанс выбраться из западни.

К счастью, их загадочные преследователи не спешили входить во двор, хотя было понятно, что остановились они прямо за ближайшим углом — оттуда время от времени раздавался дикий гогот и летели бутылки с зажигательной смесью. Видимо, число убитых среди своих они всё-таки оценить сумели.

— Хотел бы я знать, кто они такие, — пробормотал про себя Миф. — Почему так странно одеты и под пули сами шли?

— Это пациенты одной из клиник недалеко отсюда, — вдруг подала голос девушка. — Там было отделение судебно-психиатрической экспертизы, в котором содержались убийцы и прочие отбросы общества. Тех, чью невменяемость удавалось доказать, оставались для лечения в больнице.

— Вот как, — мрачно усмехнувшись, сказал Данила. — Ну, теперь многое стало понятно. Что это? — вдруг спросил он, резко обернувшись к выходу из двора. — Слышите?

— Ш-ш! — шикнул Кирилл, прислушиваясь. — Похоже на звук двигателя.

В этот момент до них донесся звук сразу нескольких взрывов со стороны улицы, а затем раздались автоматные очереди. Всё это продлилось примерно три, может, четыре минуты, а потом наступила тишина.

Компаньоны молча перегруппировались, занимая максимально удобную позицию, и взяли на прицел каждую точку выхода со двора, собираясь сражаться до последнего. Миф даже хотел крикнуть: «Был рад с вами постараться выжить!», как раздался чей-то голос, усиленный рупором:

— Эй, вы! Там, во дворе. Мы не враги! Если вы сами не настроены враждебно, то ничего не бойтесь, выходите! Только поднимите руки так, чтобы мы их видели. Мы гарантируем, что не тронем вас!

Немного подумав, «заложники двора» дружно решили, что лучше всё же выйти: отсиживаться тут дальше не было никакого смысла. Оружие на всякий случай прятать не стали: идти на поводу у незнакомого голоса, эхом отлетающего от стен серых домов, не хотелось. Неизвестно, кто с ними разговаривал, спасители или новые враги.

Едва они оказались на улице, как по глазам ударил яркий свет прожекторов, и несколько человек, не скрываясь, взяли их на прицел. На дороге стояли военные машины, рядом с ними — несколько солдат. Вперед вышел подтянутый пожилой военный — явно не последняя сошка: помимо нашивок, его китель украшало несколько орденов.

На вид ему было лет шестьдесят, может, чуть больше. Средний рост и опрятная строгая форма выдавали в нем типичного служивого старой закалки. Несмотря на возраст, было видно, что он всё еще крепкий и сильный. Цепкий суровый взгляд выдавал в нем человека, привыкшего командовать и добиваться своего.

Предложив перед началом знакомства всё же сдать оружие, командир военных вежливо объяснил, что опасаться гостям нечего: полевая артиллерия способна стереть двор, в котором они прятались, с лица земли за считанные секунды. Данила пожал плечами: мол, понял намек — и демонстративно положил на землю свой пистолет. Спорить и торговаться с людьми, имеющими такую огневую мощь, просто не имело смысла. Хотели бы убить — уже убили бы.

— Ну, вот и славненько! — сказал командир. — Приветствую вас! Меня зовут Иван Николаевич. Я тут, так сказать, главный в этом хаосе, — он еле заметно ухмыльнулся, не сводя глаз с замерших под прицелами ребят. — По крайней мере, на данной территории, — добавил он и подошел ближе, протягивая руку.

Все дружно кивнули, здороваясь, и по очереди представились, закрепляя знакомство рукопожатием. Военные, сопровождавшие Ивана Николаевича, тоже дружелюбно закивали, однако подходить не стали, продолжая внимательно следить за обстановкой вокруг.

— Предлагаю проехать к нам на базу, — сказал Иван Николаевич. — Там мы сможем спокойно поговорить. Ну и приведете себя в порядок, отдохнете, — он понимающим взглядом окинул потрепанную компашку.

Его голос внушал доверие и не вызывал отрицательных эмоций, так что, немного пошептавшись — больше для виду, друзья согласились: все равно других вариантов у них не было, а все припасы пропали вместе с машинами.

— Спасибо вам за помощь, — сказал Данила. — С удовольствием пообщаемся с вами в более спокойной обстановке. Да и в порядок себя привести нам действительно не помешало бы.

— Ну, тогда по коням, бойцы! Гостей наших посадите вон в ту машину, — отдал приказ Иван Николаевич, энергично взмахнув руками.

Все послушно разбежались по машинам, оставив небольшой отряд для разведки обстановки. Перед тем, как отъехать, Иван Николаевич приказал собрать тела в кучу и сжечь, чтобы не разводить в городе заразу. Несколько сумасшедших, убежавших от расплаты, скрылись в соседнем доме: время от времени в окнах первого этажа возникали неуклюжие фигуры — судя по доносившимся звукам, они крушили на своем пути всё, что попадалось им под руку. В конце концов один из буйных всё-таки выглянул наружу. Высунувшись по пояс, он с размаху швырнул в сторону военных старый деревянный стул и заорал что есть мочи. Дикий вопль разнесся далеко по улице и тут же смолк, оборванный короткой автоматной очередью.

Небольшая колонна машин двинулась вглубь города, оставляя за собой шлейф густого вонючего дыма. Унылое молчаливое солнце наконец заняло место на своем дневном пьедестале, и его лучи лениво убрали тени из дворов, осветив тела, лежавшие в лужах крови, черные пятна от огня и осколки оконных стекол, в которых отражались угрюмые облака.

Незнакомку усадили в машину рядом с Мифом. Девушка была очень слаба, она так и не пришла в себя, ее голова бессильно поникла, склонившись на сильное мужское плечо. Внедорожник выехал за пределы города и то и дело подпрыгивал на кочках; пыльные русые волосы незнакомки рассыпались беспорядочными локонами, щекоча шею Мифа.

Решив, что в такой ситуации не до церемоний, он осторожно обнял ее за тонкую талию, а свободной рукой стал придерживать голову на особенно крутых поворотах.

— Добро пожаловать! — наконец сказал улыбчивый водитель, подмигивая пассажирам в зеркало заднего вида.

Машину снова тряхнуло, и Миф увидел, что они остановились у въезда на территорию какой-то воинской части или базы. Массивные металлические ворота широко раскрылись и машина покатила дальше, мимо административных зданий и доски почета, на которой были размещены грамоты за мужество и массовый героизм личного состава в разных войнах и проведенных операциях.

— Где мы? — спросил Святослав, успокаивающе поглаживая Рудо, который слегка нервничал от незнакомых запахов и тесноты.

— Это бывшая воинская часть, — ответил водитель. — Когда-то давно тут располагался автобат и еще парочка учреждений. Здесь сохранились почти все необходимые постройки: столовая, гаражи, овощехранилище, казармы и прочее. Плюс большая территория, окруженная укрепленным периметром. Так-то вот, — он горделиво приосанился, выпрямив спину, и аккуратно затормозил. — Сейчас покажу, куда идти, там вам расскажут всё подробно.

Они припарковались на стоянке возле гаражей. Выбравшись из машин и оглядевшись, Свят, Миф, Данила и Кирилл молча переглянулись — база военных производила весьма внушительное впечатление.

— Скажите, а врач у вас тут есть? — поинтересовался Миф.

— Ну разумеется, — тут же отозвался водитель и добавил: — Правда до всего этого он был лишь помощником, но помощником главврача одной из городских больниц — тут недалеко.

Не успел он договорить, как к ним подошли трое военных. Один взял на руки так и не пришедшую в сознание девушку, второй предложил помощь Кириллу, а третий жестом пригласил остальных последовать за ним в здание с надписью «Штаб».

Территория воинской части была вычищена до блеска, машины и другая техника заботливо укрыты чехлами из брезента. Повсюду находились опрятно одетые и хорошо вооруженные люди. Напасть на такой укрепленный лагерь без достаточного количества обученных бойцов и мощной огневой поддержки было бы самоубийством.

Иван Николаевич встретил их в просторном помещении для брифингов, где, судя по всему, была организована также временная офицерская столовая.

— Проходите, присаживайтесь, — пригласил их военный. — Чувствую, разговор будет долгим, так что устраивайтесь поудобнее, — приветливо улыбнувшись, он откинулся на спинку большого кожаного кресла.

Данила, Миф и Святослав уселись за стол напротив, уставленный разнообразной домашней снедью, от исходящей паром картошки и квашеной капусты до еще теплых пирожков: судя по всему, военные не бедствовали, смогли наладить работу кухни в полном объеме, запустив не только духовки и варочные плиты, но и холодильники.

После сытной еды голодный звон в ушах постепенно исчез, зато накатило сытое безразличие. Вскоре из медпункта, опираясь на палку от метлы, приковылял Кирилл с перевязанной ногой. Миф толкнул Свята в бок, мол, давай ты тоже сходи, но тот только махнул здоровой рукой.

Однако, несмотря на апатию и разморенность, охвативших друзей, никто не собирался уходить прежде, чем будут получены хоть какие-то ответы.

Иван Николаевич заметил состояние гостей и, играя роль радушного хозяина, попросил своих подчиненных сделать всем кофе покрепче.

— Итак, — начал он, как следует откашлявшись, — давайте познакомимся для начала. Расскажите, кто вы и откуда, будьте любезны.

— Я Данила, а это Кирилл. Мы из Тюмени, — представился Данила. — Оба бывшие военные.

— Отлично, отлично, — Иван Николаевич одобрительно кивнул. — Ну, молодые люди, а вы?

— Меня зовут Святослав, а это мой друг Миф. Мы из Нового Уренгоя приехали.

— А собаку вашу как зовут?

— Рудо, — ответил Свят. — Это мой пес.

— Хороший пес, — похвалил Иван Николаевич и предложил: — Знаешь, давай-ка организуем ему нормальную еду, для доброй собаки пирожками перекусывать не солидно. Что он у тебя обычно ест?

— Да всё. Корм, кашу, консервы, суп…

— Ясно. Паша, организуешь нашему четвероногому гостю обед?

— Без проблем, командир, сейчас всё принесу, — жизнерадостно отозвался военный, водружая на стол поднос с чашками и большим кофейником.

— Отлично. Вот теперь можно и о деле поговорить, — обрадовался Иван Николаевич. — Вы, вообще, в курсе, что происходит в мире?

— Нет, — отрицательно покачал головой Кирилл. — Мы в полнейшем недоумении.

— Мы надеялись, вы нам что-нибудь объясните, — разливая кофе по чашкам, сказал Миф. — У нас пока не было ни времени, ни возможностей строить версии.

Иван Николаевич задумчиво кивнул.

— К сожалению, я тоже мало что сказать могу. Знаю только, что внезапно значительная часть людей, населявших Землю, куда-то бесследно исчезла. Мы ломаем голову, но пока так и не поняли, что произошло, куда они пропали и почему. И почему остались те, кто остались. Чем вызваны изменения в природе, мы тоже не знаем, поэтому постарались подготовиться к самым невероятным вариантам развития событий. У нас имеется транспорт с оружием и разнообразное спецоборудование, но будет ли всего этого достаточно — неизвестно, — немного помолчав, он продолжил: — Пока самый очевидный план — обосноваться на одном месте и попытаться построить что-то вроде коммуны. Нас осталось не так-то уж и много, хотя мы собрали здесь людей со всех воинских частей в окрестностях Екатеринбурга, плюс к нам присоединились почти все уцелевшие гражданские. В ближайшем будущем мы собираемся провести поиски выживших и в других городах, но сначала нужно зачистить подконтрольную местность от сбежавших из больницы психов и других отбросов старого мира. Военные лучше всех знают толк в подобных делах и четко понимают, как действовать, поэтому именно мы должны взять на себя руководство построением первых ячеек нового общества, — закончил Иван Николаевич несколько фанатично.

Вид у него в этот момент был такой, словно он сидит не на кресле, а на троне — есть такие люди, которые всю жизнь ведут себя так, словно у них на голове невидимая корона, и как бы она на них не давила, ни за что не признаются, что выбрали ношу не по размеру.

Это впечатление усиливалось оттого, что позади военного висела карта с какими-то отметками и фотографиями, прикрепленными к ней иголочками. Насколько можно было судить по обозначениям и закрашенным областям, зачистка города и поиск новобранцев проводились ежедневно, район за районом.

— План у вас интересный, конечно, — вежливо сказал Миф, — однако, прежде, чем строить новое, хотелось бы всё-таки понять, что со старым случилось.

— Верно, — поддержал друга Святослав. — У меня пропали все друзья, сестра, брат, родители… Разве я могу о них просто взять и забыть? — он нахмурился и поставил на стол чашку с остатками остывшего кофе.

Иван Николаевич улыбнулся.

— Молодой человек, любую цивилизацию рано или поздно ждет исчезновение, это лишь вопрос времени. Сочувствую вам относительно родителей, но попробуйте посмотреть на ситуацию с другой стороны: мы с вами можем стать пионерами нового мира!

Переглянувшись с друзьями, Святослав решил не спорить с хозяином. Изначально хорошее впечатление тускнело прямо на глазах. Фразы военного, подобно ложкам дегтя в бочку с медом, отбивали желание слушать странные высказывания. Всё же разговор продолжился и занял в общей сложности несколько часов. Все осторожно высказывали мнение о ситуации, внимательно следя за словами и даже выражениями лиц собеседников.

Из слов Ивана Николаевича молодые люди сделали вывод, что большинству участников этой военной группировки нравится происходящее. Для них не особенно важны причины явления, главное, что оно дало им шанс создать новый мир, которым они будут руководить по своему усмотрению, а старый — отправить на полки пыльного исторического архива с грифом «не так уж хорошо там и было».

После того, как Екатеринбург и область окажутся под их полным контролем, военные планировали создать колонии в других регионах, ввести правила, праздники, традиции и в конце концов стать во главе этого нового мира или хотя бы основать в нём собственное государство.

День уже клонился к вечеру, когда одетый в камуфляж человек проводил Святослава и его друзей до дверей уютного двухэтажного коттеджа, находившегося прямо на территории части.

Войдя внутрь, путешественники были приятно удивлены: всё необходимое для отдыха и для того, чтобы они могли привести себя в порядок, было заблаговременно подготовлено.

Скинув пропыленную дорожную одежду, они без сил попадали на кровати, решив, что главное сейчас — выспаться, а вымыться можно и позже. Рудо улегся на коврик рядом с ботинками Святослава и сразу же засопел.

— Странный он, — выразил общее мнение Миф. — Ему словно хорошо, что так всё вышло, а прежний мир и его обитатели и вовсе не нужны. Царь и бог в одном флаконе.

— По ходу, дяденька того… — Святослав покрутил у виска.

— Мне тоже показалось, что у этого Ивана Николаевича к происходящему не слишком здоровое отношение, но с выводами я бы пока повременил. Не будем забывать, что эти люди нам жизнь спасли, и благодаря им мы наконец-то можем просто лечь и поспать, — заметил Кирилл. — Так что давайте сначала отдохнем, а там уже обсудим, как быть дальше. Утро вечера мудренее, и, слава Богу, что мы не пленники, а гости, — заключил он.

Спорить с Кириллом не было смысла: он сказал очевидное. Молодые люди повозились, устраиваясь поудобнее, и через пять минут, измотанные сегодняшними и предыдущими событиями, погрузились в крепкий сон.

Глава 5.. Затишье

— …Мефодий, Ми-иф… — спокойный голос Ирины Сергеевны с каждым словом становился четче. — Как ваши дела? Всё так же ненавидите мир, так изрядно потоптанный грешниками? Ну вот, мы исчезли… — слова эхом заполняли просторное и светлое помещение, которое Мифу было незнакомо.

Яркий белый свет, бьющий в глаза, постепенно становился привычным, и картинка начала проявляться. Миф смог рассмотреть немногочисленные предметы, находящиеся вокруг. Белые стены были ничем не украшены, большое кожаное кресло стояло посередине овального ковра, лежавшего в паре метров от дивана, на котором он сидел. Миф резко поднял голову, заставив себя оторваться от разглядывания замысловатых узоров шерстяного изделия.

— Вы не хотите говорить? — голос Ирины Сергеевны звучал обиженно.

Она уже сидела в кресле и выглядела как всегда отлично. Миф чувствовал, что его глаза пульсируют изнутри; это мешало смотреть и заставляло немного щуриться.

— С чего вы взяли? — он уселся поудобнее и скрестил руки на груди. — Мне нравится с вами общаться и даже делиться секретами, — он попытался улыбнуться, но лицо отказалось принять эту эмоцию.

— Хорошо… — она нарочито громко перелистнула страницу своего блокнота.

Страница оторвалась и вылетела, превратившись в птицу, подобной тем, что делают из оригами. Она несколько раз взмахнула своими бумажными крыльями и растворилась в воздухе.

До сознания Мифа начало доходить, что это сон. Стены сразу же пошли волнами, комната резко уменьшилась в размерах, лицо Ирины Сергеевны возникло прямо перед глазами. Ее строгий взгляд пронзал насквозь, а губы замерли в надменной улыбке.

Раздался сиплый мужской голос:

— Ты ведь ненавидишь всё это?.. Зачем же тогда цепляешься за тленную жизнь, если она тебе не нужна? А?!

Вокруг всё начало стремительно погружаться во мрак. Позади Ирины Сергеевны появился неопрятный мужчина в растянутой пижаме с уже знакомой нашивкой на груди. Он замахнулся — в его руке был огромный блестящий нож. Миф попытался крикнуть женщине о нависшей опасности, но его словно парализовало. Ирина Сергеевна вмиг исчезла… Миф промычал что-то нечленораздельное и тут же получил удар ножом в грудь. Его откинуло на спинку дивана, голова запрокинулась, ошарашенные глаза уловили расходящийся трещинами потолок, картинка начала кружиться…

Тело судорожно дернулось и Миф проснулся.

— Блин! Что за назойливый звук? — пробурчал он, пытаясь открыть глаза и попутно радуясь, что увиденное только что всего лишь сон.

— Утро, брат, — сообщил Данила, о чём-то сосредоточенно размышлявший, глядя в потолок. — Мир уже давно бодрствует.

Святослав с Кириллом, услышав голоса товарищей, тоже проснулись. Не спеша перекинулись парой словечек и, шаркая ногами по деревянному полу, первым делом пошли искать душ: судя по звукам, которые доносились вчера вечером до их комнаты, военные как-то сумели наладить на своей базе не только подачу электроэнергии, но и водоснабжение.

За окном уже вовсю кипела жизнь: караульные стояли на своих постах, во дворе двое молодых ребят, что-то оживленно обсуждая, мыли машину, а в тени на лавочке сидел солидный мужчина с зажатой в зубах сигаретой и что-то писал в толстой книге с важным видом.

Это позднее утро было замечательно тем, что шло неспешно и спокойно.

Ближе к полудню на пороге коттеджа, где разместилась четверка друзей, появился подтянутый мужчина в идеально отглаженной военной форме. Его строгие и одновременно немного грубые черты лица смотрелись вместе с ней очень гармонично. Высокий рост, прическа, осанка, весь его внешний вид просто кричал об опасности. В обычной жизни таких людей стараются избегать, но в данной ситуации он был полностью на своем месте и даже вызывал у окружающих доверие как всякий человек, способный защитить себя и других.

— День добрый! — произнес он громко, чтобы привлечь внимание. — Меня зовут Александр Семёнович, можно просто Александр. Я здесь слежу за порядком и помогаю новичкам. Вот пришел к вам поговорить. Вы не против, надеюсь? — он окинул внимательным взглядом всех находившихся в комнате.

— Не против, — дружелюбно ответил за всех Данила.

— Поговорим, конечно! — поддержал его Миф. — О чём речь? Надеюсь, вы расскажете нам много интересного.

— Насчет интересного даже не знаю, господа, — покачал головой Александр. — Хочу рассказать немного о порядках и правилах на данной военной территории, а также узнать о ваших дальнейших планах. Впрочем, правила пока еще не до конца доработаны, поэтому не очень жесткие. Но суть их понять вам обязательно надо.

— Инструктаж, значит, будете проводить, — усмехнулся Кирилл.

— Что-то вроде этого, — тоже усмехнувшись, сказал военный. — Прошу всех сюда, — он подошел к столу, стоявшему у окна, и разложил на нём подробную карту-схему. — Вот наша территория и всё, что на ней расположено, — он обвел карту рукой, словно очерчивая в воздухе невидимые границы.

Компаньоны принялись с любопытством рассматривать план военной части, а мужчина монотонным безэмоциональным голосом продолжал:

— Скажу прямо: мы надеемся, что вы решите присоединиться к нам. Однако мы не против, если вы просто побудете какое-то время здесь, так как некоторым из вас нужна медицинская помощь. Но при любом раскладе вы должны четко понимать наш распорядок и правила, чтобы спокойно находиться на базе. Думаю, я ясно выражаюсь?

— Более чем. Если вы позволите, мы побудем вашими гостями день или два, а потом решим, что делать дальше, — согласился Миф. — Так куда нам нельзя?

Святославу показалось, что такой прямой вопрос военного несколько смутил. Было видно, что он старается быть как можно любезнее и при этом не сказать ничего лишнего.

— У нас есть всего несколько охраняемых зон, — сообщил Александр, — в которые нельзя заходить посторонним. На карте они выделены красным. По всей остальной территории можете гулять свободно. Подруга ваша вот в этом корпусе — здесь у нас медицинская часть. Если хотите, могу вам организовать экскурсию.

— Что вы, спасибо, не стоит так беспокоиться! — голос Мифа просто лучился дружелюбием. — Мы большие мальчики, сами доберемся. Только карту нам оставьте на всякий случай, — он немного помолчал и спросил: — На самом деле, Александр, нам бы очень хотелось понять, что случилось с миром и почему. Видите ли, у нас у всех есть родные и друзья. Были, точнее.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Что случилось с миром, я, к сожалению, не знаю. Но тоже очень бы хотел это понять. У меня семья осталась… — он резко замолчал и откашлялся. — В смысле семья исчезла, а также все друзья, коллеги… И у остальных тоже. Мы делаем всё возможное, чтобы узнать причины, поверьте мне, — лицо у него стало грустным и немного растерянным.

Впрочем, все присутствующие несколько напряглись, когда разговор зашел о пропавших близких и семьях. Никому не хотелось лишний раз мучить себя и других, вспоминая о потерях.

— Благодарим вас за информацию, — нарушил неловкую паузу Данила. — Будете скучать — заходите на огонек, мы с братом всегда рады поговорить с коллегами.

— Взаимно, — Александр пожал ему руку. — Вы тоже обращайтесь, если что. Я тут неподалеку дислоцируюсь, в третьем корпусе — вон то здание, прямо напротив, — он показал на окно. — Меня тут все знают, так что найти будет несложно. Всего доброго!

Александр встал, поправил форму, одернув низ кителя, и направился к выходу. Уже у самого порога он задержался на миг, казалось, ему хочется еще что-то сказать, но вместо этого военный толкнул дверь и вышел на улицу.

— Темнит что-то Александр Семёнович, однозначно, — вполголоса резюмировал Миф, едва дверь за неожиданным гостем закрылась.

— Заметили, какое у него было выражение лица, когда он вспомнил про свою семью? — громким шепотом спросил Кирилл.

— Заметили, конечно, — кивнул Данила. — Он действительно растерян и переживает за семью, это видно. Но также видно, что он что-то знает, чего не знаем мы, и старается это от нас скрыть. Кстати, когда мы вчера говорили с Иваном Николаевичем, у меня возникло точно такое же ощущение.

— Может, сходим позавтракать и прошвырнемся по базе? — предложил Миф. — Я еще вчера хотел в медчасть зайти, нашу спасенную проведать.

— Хорошая идея, — кивнул Святослав. — Мне уже давно надо как следует выгулять Рудо.

— Смотри-ка, какой ловелас, — добродушно подколол Мифа Кирилл. — Мир перевернулся с ног на голову, а у него романтика проснулась.

— А ты, братишка, как я посмотрю, уже шута успел включить? — нахмурился Данила. — Тебе самому бы надо в медчасть сходить. Заодно Святослава с собой прихвати. Пусть его руку тоже осмотрят как следует.

Найти медицинскую часть и узнать, в какой комнате находится девушка, было не трудно. Мир, каким бы сумасшедшим он сегодня ни был, всё же не остался без добрых людей. Миф подошел к двери и несколько раз негромко постучал.

«Как мальчишка», — на мгновение он поймал себя на мысли, что немного стесняется.

— Войдите! — отозвался приятный женский голос.

Миф аккуратно открыл дверь и вошел.

Девушка сидела за столом и завтракала. Выглядела она намного лучше, чем накануне: заметны были всего несколько синяков на руках и ссадина на щеке.

— Доброе утро! — поздоровался Миф. — Ну как ты тут? — спросил он, старательно пряча смущение за нарочитой раскованностью. — Надеюсь, еще не забыла меня.

— Всё хорошо, спасибо. Присаживайся к столу, спаситель, — немного смущенно улыбнулась девушка.

— С удовольствием! — Миф бодро уселся на свободный стул и взял в руки кружку с уже налитым чаем.

— Спасибо вам огромное! — глядя ему в глаза, пылко поблагодарила девушка. — Вы меня просто спасли вчера, если бы не вы… — ее лицо немного побледнело, а на глаза накатились слезы.

— Да всегда пожалуйста! — ответил дурашливо молодой человек, явно пытаясь разрядить обстановку. — Я Миф. А как тебя зовут?

— Ой, я не представилась, извини. Меня зовут Соня. Очень приятно, — девушка снова улыбнулась и подвинула поближе к Мифу вазочку с печеньем. — Надеюсь, вы с друзьями вчера не пострадали? — взгляд ее серо-синих глаз выразил неподдельное беспокойство.

— Так, пара царапин. Не волнуйся, всё путем, — успокоил ее Миф. — Скажи, как ты оказалась в лапах этих «зомби»? Если, конечно, это не секрет.

— Какой там секрет, — грустно ответила девушка, отпивая горячий чай маленькими глотками. — Я работаю медсестрой в той самой клинике, где расположено отделение психиатрической экспертизы. Ну, работала, если точнее. Вышла в ночную смену по графику, отработала, как обычно, а около полуночи ушла поспать в сестринскую. Проснулась в пять утра по будильнику, выглянула в коридор и увидела, что охраны на посту нет и свет выключен, только аварийные лампочки мигают. Помню, меня удивила тишина: такая странная, будто кто-то давит руками на уши. Заглянула в ближайшие палаты — никого нет, только из отделения для буйных доносились странные невнятные звуки. Зашла туда и увидела, что все двери открыты: видимо, генератор заработал не сразу. В соседнем коридоре я нашла тело одного из охранников и решила, что лучше мне отсюда убираться, но не успела, меня схватил кто-то из уцелевших пациентов. Я попыталась сопротивляться — тогда меня связали, а в рот засунули кляп. Несколько дней я провела в палате для одиночек. Дальше всё помню, как в тумане. Точно помню, что долго шли по пустым темным улицам, непонятно куда и зачем, — она тяжело вздохнула. — Я долго выжидала удобного момента, и в конце концов мне это удалось. Вот только… — тут ее голос дрогнул. — Я не смогла далеко убежать, и они меня догнали. Если бы не вы…

— Ладно, ладно, — Миф похлопал ее по руке. — Не переживай, сейчас ты в безопасности. Отдыхай и набирайся сил.

— Да я себя уже почти нормально чувствую, — сказала Соня. — Спасибо, что зашел ко мне, а то эти военные странные какие-то, ничего не рассказывают и на вопросы не отвечают. Подлечили они меня, конечно, хорошо, но всё равно чувствую себя здесь как-то некомфортно… особенно после этого случая с психами.

— Так присоединяйся к нашей компании, в чём проблема? — тут же предложил ей Миф. — У нас все нормальные пацаны, без заездов.

— Можно, правда? — обрадовалась Соня. — Мне действительно не хочется оставаться у этих военных. Но одна я побоюсь отсюда уйти, — она печально вздохнула и добавила: — Да и куда идти-то?

— Ну конечно. Уверен, все только обрадуются, что у нас прибавление.

— А что у вас за ребята? Расскажи мне о них.

Время за беседой пролетело незаметно. Довольно быстро сообщив Соне всё, что ему было известно о новых друзьях, Миф сам не заметил, как начал рассказывать о себе: о том, что родился в Германии, потому что мать туда отправил отец, узнав, что последние месяцы беременности могут пройти с осложнениями, потом жил вместе с ней в Подмосковье, а учился уже в Тюмени.

Возможно, он сблизился с этой девушкой слишком быстро, но новый мир диктовал новые правила: если раньше решать проблемы в гордом одиночестве было даже удобно, то теперь непременным условием выживания стал поиск людей, которым можно было бы довериться.

— Товарищи, знакомьтесь: это Соня! — крикнул Миф, широко распахивая дверь.

— Привет, Соня! Меня зовут Данила, а это мой брат Кирилл, — тут же раздалось в ответ.

— Я Святослав, а это мой пес. Его зовут Рудо. Очень рады видеть тебя целой и невредимой. В смысле почти, — он украдкой посмотрел на перебинтованное запястье и ссадину на щеке.

— Приятно познакомиться, — ответила Соня, явно смущенная таким теплым приемом. — Я немного пришла в себя после вчерашнего и хочу лично вам всем сказать огромное спасибо. Спасибо за то, что спасли меня! Я не знаю, что они могли со мной сделать, если бы поймали!.. — пылко воскликнула она.

— Да не за что! — ответил ей нестройный хор мужских голосов.

— Давай больше не будем вспоминать об этом, — предложил Соне Данила. — Будем жить и верить в лучшее. Как тебе план?

— Отличный план, — она смущенно улыбнулась..

— Миф, можно тебя на минуточку, — вполголоса позвал Кирилл, выходя из комнаты.

— Конечно, друг.

Они вышли на крыльцо.

— Что-то случилось? — спросил Миф.

Кирилл огляделся, проверяя, нет ли рядом посторонних, и без дальнейших церемоний спросил:

— Слушай, ей можно верить? А то тут ситуация сложилась… интересная. Понимаешь?

— Понимаю, — улыбнулся Миф. — Думаю, что можно. Мы разговаривали почти три часа, и она показалась мне искренней хорошей девушкой. Кроме того, она абсолютно точно не хочет оставаться с военными. Так что я за нее ручаюсь.

Кирилл едва заметно усмехнулся. Конечно, он понимал, что оценка Мифа не совсем объективна, учитывая его явную симпатию к спасенной девушке, но всё же решил довериться товарищу и собственной интуиции, которая тоже говорила ему, что пакостей от Сони можно не ждать. Он хлопнул Мифа по плечу, и они вместе вернулись в дом.

— Итак, — сказал Кирилл, когда они все уселись за столом, — мы тут кое-что слышали, пока прогуливались по территории, так что сейчас будет серьезный разговор. — Тут он немного нахмурился и пристально посмотрел на Соню.

Девушка молча кивнула. Они с Мифом сидели рядом и успели заметить, что Свят с Данилой разложили на столе схему территории базы и делают какие-то отметки в красной зоне.

— Стоп, туда же нельзя! — вдруг спохватился Миф.

— Да, брат, нельзя! А почему нельзя-то?! Вот вопрос, — Кирилл придвинулся поближе к Мифу и приглушенным голосом продолжил: — Смотри, у них вот тут, — он ткнул пальцем в квадрат с надписью «оружейный склад», — лежат гранаты и пулеметы, а вот тут, — он ткнул пальцем в соседний квадрат с надписью «пищеблок», — лежат запасы провизии и воды примерно на год. На территории базы везде стоят машины, от джипов до броневиков, и всё это почти никак не охраняется. А? — его брови вопросительно поднялись.

— И правда странно, — пробормотал Миф. — Что там, в этих зданиях?

— Два слова: «секретная зона», — сообщил Кирилл довольным тоном. — Понимаешь, для всех секретная, абсолютно. Только у командира и приближенных есть туда доступ.

— Думаю, что сегодня мы понаблюдаем за постовыми и пешими патрульными, а вечером решим, как туда пробраться, — предложил Данила, задумчиво покусывая зубочистку.

— Ребят, я всё понимаю, никому ничего не скажу, могила… но зачем вам это? — недоуменно спросила Соня. — Они же спасли нас и ничего плохого никому не сделали, так зачем ссориться?

— Понимаешь, — начал серьезным тоном объяснять Кирилл, — они явно что-то знают и скрывают, но почему? Иван Николаевич вчера нам все уши прожужжал про новый дивный мир, но совершенно ничего не сказал о том, как погиб тот, старый мир и почему. А нам позарез нужны ответы, нужно наконец понять, что творится вокруг. Сегодня Свят во время прогулки с Рудо случайно услышал часть разговора двух «приближенных». Речь в нем шла о каком-то ученом, которого держат в красной зоне против воли и который знает что-то очень важное о происходящем. Как теперь думаешь, нужно нам туда?

Разом помрачнев, девушка решительно кивнула, и все дружно уткнулись в схему, изучая прилегающую к красной зоне территорию.

— Слушай, ученый — это прямо круто! — у Мифа от возбуждения даже загорелись глаза. — А что? По-любому человек науки что-то должен знать, обладать какой-то информацией или хотя бы предполагать. Выдвинуть какие-то предположения, сценарии, сформулировать научно обоснованную теорию. Короче, я в деле.

— Я так понял, голосование ни к чему, все и так согласны, — подытожил Кирилл и, глядя на брата, продолжил: — Будем остаток дня присматривать тут за всеми, слушать, наблюдать, а ночью засядем где-нибудь и посмотрим поближе, что к чему с охраной и можно ли туда пробраться с тыла.

— Согласен, — кивнул Данила. — Я возьму на себя вот эту часть, — он обвел пальцем на карте внушительный круг.

— А я пойду сюда! — сообщил Кирилл. — Насколько мне известно, именно в тех краях квартирует начальство.

— Ну, я-то как обычно с… — Свят замолчал, почувствовав, как Кирилл пихнул его под столом ногой. — В общем, с Рудо погулять схожу. Буду бродить по всей базе, может, повезет, услышу еще чего полезное.

Соня посмотрела на Мифа.

— Ты не против, если я с тобой пойду? — робко попросила она. — Не хочу сидеть одна в медчасти.

— Буду очень рад, если ты ко мне присоединишься, — ответил Миф необычно серьезно, глядя ей прямо в глаза.

Наступил вечер. Затрещали дизельные генераторы, зажглись фонари, разгоняя сгустившиеся сумерки. Служащие разбрелись по домам и казармам; на территории воинской части остались несколько патрулей и охранники.

Вернулись в свою комнату и четверо компаньонов.

— А где Соня? — сразу спросил Кирилл. — Вы ведь собирались ходить вместе.

— Так и было, — успокоил друга Миф. — Но несколько минут назад ее вызвали в медчасть на осмотр.

— Тогда начнем без нее, — продолжил Кирилл нетерпеливо. — Блин, день тянулся как жвачка, едва до вечера дотерпел! Ну, давайте, выкладывайте, кто что слышал, видел.

Первым заговорил Святослав, по мальчишеской привычке качаясь на задних ножках стула:

— Мы с Рудо гуляли по территории базы, осматривались. Я поболтал с несколькими охранниками, в том числе у ворот в красную зону. Как я понял, они сами ничего не знают. Почти все они так же озадачены, как и мы, и откровенно напуганы происходящим. Поэтому просто стараются держаться вместе и поближе к хоть какому-нибудь начальству. Возможно, конечно, что они всё знают и ничего мне не сказали, потому что им запрещено разглашать информацию, но вряд ли. Мне они показались совершенно искренними, и Рудо на них хорошо отреагировал, а он сразу чует любую обманку.

— Я наблюдал за сектором, прилегающим к красной зоне, — взял слово Данила, кивая на карту. — Несколько раз подошел достаточно близко, чтобы рассмотреть, что внутри. Там всего один охранник, и наблюдает он за входом только в одно здание — значит, скорее всего, ученого держат именно там, — он задумался. — И еще я видел, как повариха туда еду относила. Порция тоже была на одного человека рассчитана, если судить по содержимому подноса.

— Что же, всё сходится, — сказал Кирилл. — Значит, кому-то нужно отвлечь охрану у ворот в красную зону, а кому-то потихоньку залезть в дом и поговорить с тем ученым.

— И кто же это будет? — с любопытством спросил женский голос из коридора. — Страшно хочется узнать, — ехидно сообщила Соня. — Ну, ребята, вы даете! — упрекнула она, входя внутрь комнаты. — Такие вещи нужно обсуждать вполголоса и двери как следует закрывать.

— И тебе привет, дамочка, — небрежно бросил Кирилл, явно смущенный своей оплошностью. — Присаживайся. Миф тебя уже заждался! — он кивнул головой на свободный стул и залихватски подмигнул товарищам.

Соня весело улыбнулась, давая понять, что давно вышла из возраста, когда реагируют на такие детские подколки. Грациозно переступая, она подошла к месту рядом с Мифом и села, закинув ногу на ногу.

Данила хмыкнул и передвинул свой стул поближе к окну, одновременно кивнув Святославу, чтобы тот занял вместе с Рудо пост у дверей. Позиции были оперативно заняты, периметр комнаты взят под контроль.

— Как прошел осмотр? — заботливо поинтересовался Миф.

— Спасибо, мне уже намного лучше. Правда, врач считает, что уходить из медчасти пока не стоит — так, на всякий случай. Но чувствую я себя совершенно здоровой. Так какой у нас план? — деловито спросила она, придвигая стул поближе к столу и глядя на схему.

— План такой, — начал Кирилл. — Только сразу попрошу — не судите строго, — он с улыбкой окинул взглядом товарищей. — Завтра, ну или послезавтра, под вечерок, Святослав и Соня пойдут гулять с Рудо. Ничего подозрительного — парочка выводит собаку на сон грядущий. Когда они подойдут к воротам в красную зону, — он указал на схему территории, — Соня сделает вид, что потеряла сознание. Сделать это нужно обязательно на глазах у охранника, — он строго посмотрел на девушку. — Так как рука у Свята еще не до конца зажила, он не сможет помочь отнести тебя в медчасть. И вот вам, пожалуйста: охранник будет вынуждены оставить свой пост, а мы с Данилой и Мифом в это время сможем незаметно проникнуть внутрь и поговорить с ученым.

Было видно, что Кирилл в восторге от ситуации, что ему нравится придумывать план подобных вылазок и вообще любые задания, связанные с риском. Азарта в его глазах было хоть отбавляй, и даже ноющая рана на ноге не мешала предвкушать предстоящее приключение.

— Простенько и со вкусом, — ухмыльнулся Данила, — да что ты говоришь! А как из зоны выходить будем? Идти от ворот до медчасти и обратно — максимум минут двадцать. Так что нам нужен другой план отхода.

— Ну прав ты, прав, — неохотно признал Кирилл. — Так не тяни. Ты же уже придумал его, я тебя знаю.

— Естественно, — насмешливо фыркнул Данила. — Вот тут, в правом нижнем углу, есть несколько строений, почти вплотную примыкающих к заграждению. Заберемся на крышу, дождемся подходящего момента, когда охранники отвлекутся, и спрыгнем.

— Ладно, ты меня сделал, — беззлобно засмеялся Кирилл. — На самом деле план всё равно не ахти, но с таким дополнением риск минимальный, так что почему бы и не попробовать. Как вы считаете?

— Даже не знаю, — задумчиво отозвался Миф. — Сонь, что ты думаешь?

Девушка с улыбкой пожала плечами.

— Да мне-то в любом случае ничего не будет. Если раскусят, что обморок притворный, скажу, что хотела пококетничать, вот и всё. В общем, я согласна. А ты? — обратилась она к Святославу.

Самый молодой участник предстоящей операции ответил решительным кивком головы. Показаться трусом Святославу не хотелось, но глаза его предательски выдавали. Он поглядывал на товарищей с легкой ноткой страха и переживания.

— Вот и отлично! Дождемся завтрашнего вечера и приступим. Заодно в течение дня еще походим, понаблюдаем, вдруг узнаем что-то полезное, — удовлетворенно подытожил Кирилл.

— Может быть, прогуляемся? Попробуем выйти ненадолго за периметр, — предложил Соне Миф, надевая на пояс кобуру. — Заодно проверим, насколько легко нас готовы выпустить отсюда.

— Давай! — ответила она. — Только в медчасть за кофтой забегу.

Переглянувшись, парочка дружно рванула к выходу.

Глядя им вслед, даже Святослав не выдержал и усмехнулся. Беспечный до придури Миф в роли заботливого кавалера, кто бы мог подумать!

И Соня эта — та еще штучка, если подумать: вчера едва живая была, а сегодня уже снова готова выйти с безопасной территории базы на полную неожиданностей улицу.

Вопреки ожиданиям, Миф с Соней без особых проблем прошли через КПП. Однако им дали понять, что свободное хождение туда-сюда не приветствуется, и, когда они покинут территорию части, будут сами за себя в ответе. Впрочем, охранник помоложе тут же дал Мифу запасную рацию со словами: «На всякий случай». Судя по всему, никто не собирался удерживать их на базе насильно.

— Идите гуляйте, — сказал охранник постарше. — Дело молодое. Только не советую отходить далеко, — он поправил рукой усы и улыбнулся.

— Везет же! — молодой охранник с тоской посмотрел вслед уходящей парочке. — Но Александру Семёновичу всё-таки надо будет доложить завтра утром. Мало ли.

— Хм… Ну хорошо, — немного помявшись, согласился пожилой охранник, — раз надо, значит, доложим.

Военная часть располагалась таким образом, что можно было пешком дойти до ближайшего жилого района за несколько минут.

Некоторое время молодые люди молча шли рука об руку в полной тишине. Даже потухшие фонари в этот вечер выглядели романтично. Улица казалась не пустынной и брошенной, а уютной и умиротворенной — встречающей молодую пару для свершения спокойной, тихой прогулки.

— Слушай, а расскажи о себе что-нибудь, — попросил Миф. — Я-то уже почти всё тебе рассказал о себе.

— И о чём же тебе рассказать? — негромко отозвалась Соня.

— Например, о семье. Или о том, как ты попала на такую работу.

— Ладно, — согласилась девушка. — Расскажу, раз тебе так хочется. Только без подробностей, — добавила она с грустью в голосе. — Видишь ли, все мои родные умерли задолго до этого странного утра, поэтому мне особо некого искать или желать вернуть. Я живу одна уже много лет. У меня даже друзей-то толком не было: так, пара приятелей по работе. Одно время парень был, мы жили с ним в поселке под Екатеринбургом несколько лет, но в конце концов наши тропы разошлись, и я оказалась одна в большом городе. Найти хорошую работу без образования и связей, сам знаешь, довольно сложно. Мне предложили поступить учиться на заочное отделение и по совместительству присматривать за больными. Работа далеко не подарок, никто не хотел идти — вот меня и взяли, потому что других претендентов не было. Знаешь, мне часто кажется, что против меня весь мир, и я не понимаю, за что он так жесток ко мне, — девушка замолчала и остановилась. — Зря я об этом заговорила, извини. Не хочу, чтобы ты считал меня неудачницей и нытиком.

— Всё нормально, — улыбнулся Миф, — жизнь — сложная штука. А за честный рассказ — спасибо.

Они постояли немного рядом, наслаждаясь свежестью вечернего воздуха. Затем оба одновременно повернулись к витрине в одном из зданий рядом: свет фонарика, который держал Миф, выхватил из полумрака крупные буквы: «Магазин музыкальных инструментов».

— Давай зайдем? — предложил он. — Посмотрим, что там есть. Ну, если ты не против.

— Хорошо! — не совсем понимая, что он задумал, согласилась Соня.

Внутри магазин представлял собой большое помещение, заполненное различными музыкальными инструментами. Те, что покрупнее, стояли на небольших подставках прямо на полу, а те, что помельче, вроде гитар и скрипок, висели на стенах.

— Всегда мечтал о хорошей гитаре, — сообщил Миф, с азартом осматриваясь. — Например, как у Курта Кобейна. Конечно, время идет вперед, так что, наверное, появились другие крутые модели, но… Ладно, в любом случае электричества сейчас нет, так что пойдем поищем простую, но с хорошим звуком, — с деловым видом он направился вглубь магазина.

Подсвечивая фонариком, Миф снял со стены полуконцертный Gibson и уселся с ним на пол. Немного поковырявшись, он сумел кое-как настроить дорогую гитару.

— Скажу честно, с помощью специальной программы это куда проще делать, ну да ладно… — он провел по струнам кончиками пальцев. — Итак, — заговорил Миф торжественно, — сольный концерт по заявкам слушателей объявляю открытым!

Соня рассмеялась и захлопала в ладоши.

— Спой что-нибудь душевное, — в ее глазах блестели азарт и детская радость. — Что-нибудь, что нравится тебе.

— Окей. Дай мне минуту, чтобы вспомнить аккорды, — с задумчивым видом пробормотал Миф. — Когда-то написал песенку, вот ее и исполню, если ты не против. Автографы буду раздавать позже.

— Авторские песни — это здорово, — ответила Соня, усаживаясь на стул возле барабанной установки.

Наконец пальцы Мифа начали перебирать струны. Простая, но красивая мелодия разлетелась по темному магазину.

Посмотри в небеса:

На той высоте, на той стороне

С неба льется вода.

Каждому по мечте,

По своей по судьбе.

Мы сжимаем кулак;

На этой земле, на этой тропе

Либо свет, либо мрак.

Кто же пишет сюжет?

Тот, что не по мне!

Не знаю, не скрою;

Так спой же со мною!

Жизнь моя…

Временами непонятная…

Миф и Соня вернулись на военную базу только после полуночи. Они шли прижавшись, не замечая ничего вокруг, кроме друг друга.

Разбуженный охранник посмеиваясь пропустил их внутрь и залихватски подмигнул обернувшемуся Мифу.

Когда они подошли к медчасти, Соня запнулась.

— Может быть… — сказала она нерешительно.

— Что? — пристально глядя ей в глаза, спросил Миф.

— Зайдешь ко мне? Выпьем чаю, — договорила она.

— С удовольствием, — отозвался он негромко и нежно. — Горячий чай после прогулки — самое то.

— Чёрт, ну чего им не спится-то? — возмутился Миф, с трудом открывая глаза. — Второй день будят ни свет ни заря.

Внезапно до него дошло, что он не в своей кровати и даже не у себя в комнате. Вспомнив вчерашний вечер, он повернулся на другой бок и улыбнулся лежавшей рядом Соне.

— Значит, это был не сон. Доброе утро! — тихо проговорил он.

— Доброе утро! — ответила Соня слегка смущенно.

«Мир перевернулся с ног на голову, кругом не пойми что творит, а я впервые познакомился с девушкой, в которую готов влюбиться. Ну и шуточки у судьбы», — подумал Миф, выбираясь из постели.

— Ты как вообще? Я про сегодняшний вечер. Готова к секретной миссии? — спросил он неловко, пытаясь разрядить чересчур интимную обстановку.

Соня улыбнулась и, сев на кровати, замоталась в одеяло. Ей тоже было немного не по себе. Вчера вечером она действовала больше на инстинктах, и теперь ей хотелось немного притормозить.

— Готова. Может, я не бог весть какая актриса, но с такой ролью, думаю, справлюсь.

— Ну вот и умница, — Миф наклонился и чмокнул ее в кончик носа. — Пойду ребят проведаю и перекурю. Скоро увидимся, красотка.

— Хорошо, — Соня застенчиво склонила голову и улыбнулась.

Быстро одевшись, чтобы лишний раз не смущать девушку, Миф вышел во двор. На военной базе кипела жизнь, охранники бодро болтали у ворот, туда-сюда сновали солдаты и офицеры.

«Словно день сурка», — подумал Миф, осматривая сонным взглядом владения военных.

Подойдя к коттеджу, в котором их накануне разместили, он заметил, что Кирилл и Данила вместе с какими-то незнакомыми ему ребятами ковыряются под капотом машины.

— На полставки или так, шабашка? — подколол он приятелей.

— Ни второе, ни первое. Делимся боевым опытом. Не бесплатно же им нас кормить, — ответил Данила и улыбаясь перемигнулся с братом. — А как у нашего ловеласа делишки? Мы-то испереживались вчера, думали, куда это делся наш Миф, а он, оказывается, у дамы заквартировался.

— А ты не завидуй, — полушутя, полусерьезно ответил Миф, понимая, что это только начало подколок со стороны приятелей.

— Больно надо, — насмешливо пожал плечами Кирилл. — Ну, ты иди куда шел, не мешай. Встретимся за обедом, тогда и поговорим, — добавил он, подмигивая.

Миф кивнул и насвистывая отправился на поиски завтрака. Настроение у него было отличное, не терпелось узнать, как дела у Свята и Рудо, а также поразмыслить, что же за последние сорок восемь часов произошло с его сердцем, которое он до сих пор считал неприступным и каменным.

Некоторое время назад…

— «Мне очень жаль, Сонечка, но вы не можете учиться дальше, пока не оплатите следующее полугодие, — раздраженным голосом процитировала Соня слова завкафедрой. — Я всё понимаю, — продолжала она, подражая его надменному занудному тону, — сейчас всем тяжело, но, увы», — она замолчала, заметив официанта, проходившего мимо их столика.

— Еще по чуть-чуть? — сочувственно спросила подруга.

— Ага, — грустно кивнула Соня. — Как же я рада, что ты нашла время увидеться и поболтать.

— Да ладно тебе, — махнула рукой подруга. — Я всегда на связи и в любое время рада тебя видеть. Мы же с детства знаем друг друга.

— Верно. Нет, Наташа, правда — спасибо. Честное слово, мой боевой дух по ходу последних событий не то спрятался где-то очень глубоко в подсознании, не то пал смертью храбрых на поле битвы.

— Жаль, конечно, что так с учебой получается, — посочувствовала Наталья, смущенно теребя в руках бумажную салфетку. — Я бы тебе одолжила, но мы сейчас тоже на мели. Ипотека, пара кредитов, — она состроила гримасу, — вынудили и нас как следует подтянуть пояса.

— Я понимаю, — сказала Соня, стараясь не показывать, как сильно она разочарована словами подруги. — Не волнуйся. Я что-нибудь придумаю сама.

— Может, попросишь у кого-нибудь из родных? — Наталья жестом подозвала официанта.

— Не у кого просить, — ответила Соня, чувствуя, как на глазах закипают слезы.

Она понимала, что не стоит навязывать другим свои проблемы, если не хочешь потерять друзей, но ситуация и вправду сложилась безвыходная.

— Извини, — сказала Наталья неловко.

Соня почувствовала, что разговор дальше не склеится. Увидеться спустя столько времени — это одно, а вот вникать в чужие проблемы и бросаться их разгребать очертя голову — это совсем другое.

— Всё нормально, Наташ. Мне, наверное, пора уже. Давай рассчитаемся, и я побегу.

«Вот оно, чувство безысходности и одиночества. Главное, не заплакать, пока она не уйдет», — подумала Соня, старательно глядя в окно.

Если подумать, их разговор продлился совсем уж недолго. Пара коктейлей, пара ностальгических историй из детства и обсуждение сурового настоящего уместились максимум в тридцать минут.

Мучительная неловкая пауза затягивалась. Наконец услужливый официант принес чек в красивом буклете. Едва взглянув на сумму, Соня поняла, что даже половину оплатить ей не по карману. К счастью, Наталья не стала просить ее войти в долю, а молча вложила в буклет несколько крупных купюр.

— Не кисни, ладно? — сказала она на прощание. — Вот увидишь, всё утрясется.

Для человека, искренне обеспокоенного судьбой старой подруги, ее голос звучал слишком спокойно.

— Пока, Наташ, — тихо ответила Соня. — Рада была повидаться.

В полной прострации она осталась сидеть за столиком, машинально допивая давно остывший кофе.

Официант подошел, заглянул внутрь буклета и, подмигнув ей, поставил на стол чашку горячего капучино:

— За счет заведения.

— Спасибо, — ответила Соня, с трудом выдавив скупую улыбку в знак благодарности.

«Парень вроде симпатичный, — подумала она, — но лучше мне сейчас не завязывать роман. Хотя за кофе ему огромное спасибо. Запах корицы просто великолепен. Мм…»

За окном один за другим загорались фонари. Вечерний город немного припорошило снегом. Интересно, сколько прохожих прошло сегодня мимо окна, возле которого она сейчас пьет этот подаренный ей совершенно посторонним человеком капучино? Сотни, наверное. Сотни человек живут в доме, где она снимает квартиру. Сотни печальных мыслей каждый день возникают и исчезают в ее голове. Сотни одиноких дней за спиной, и, возможно, еще столько же одиноких дней ждет ее впереди. Пусть порой жизнь бывает невыносимо тяжела, пусть порой ей не хватает сил, но всё равно она продолжит надеяться и мечтать.

Глава 6.. Пытаясь понять

Приближался вечер третьего дня пребывания Святослава и его друзей на военной базе. За это время молодые люди успели как следует отдохнуть, залечить раны и даже заполучить в команду нового союзника.

Все закоулки территории военных, в которые можно было попасть, они тщательно осмотрели. План по проникновению в красную зону и встречи там с ученым обсуждался раз десять только за последние сутки. К опасной вылазке всё было готово настолько, насколько вообще могло быть готово в данных обстоятельствах.

Миф, Кирилл и Данила вышли из коттеджа еще засветло и, не привлекая внимания, заняли удобную позицию между двумя пустующими складскими строениями, находившимися примерно в десяти метрах от ворот в красную зону.

Святослав и Соня остались в комнате, чтобы дождаться, пока на улице стемнеет, и открыто выйти из дома вместе с собакой.

Время для всех участников операции тянулось ужасно медленно.

— Ну что, все запомнили план действий? — спросил Кирилл, переминаясь с ноги на ногу.

— Запомнили, запомнили. Не суетись, — небрежно отозвался Миф, сам не находивший места от волнения.

Данила хмыкнул: этот диалог за последние полчаса он слышал раз пятнадцать.

Стемнело. На территории воинской части один за другим зажглись фонари. Наконец из-за угла показался Рудо и неторопливо бредущие рядышком Святослав и Соня.

Пройдя несколько раз туда-сюда вдоль периметра и дождавшись, пока Рудо пометит все доступные столбы, они ускорили шаг, якобы направляясь к дому, и тут Соня, громко вскрикнув, подняла руки вверх, словно хотела схватиться за голову, и тут же мешком осела на пыльный асфальт. Сыграно всё было так натурально, что Святослав едва успел подхватить ее здоровой рукой, а сидевшие в засаде Кирилл, Данила и Миф дружно охнули.

Впрочем, времени на волнения у них уже не было, потому что оба солдата, стоявшие у ворот, немедленно бросили свой пост и побежали к парочке на помощь.

Из укрытия было видно, как Святослав показывает то на забинтованную руку, то на неподвижно лежащую у его ног Соню, то на взволнованного Рудо, заливающегося оглушительным лаем.

В конце концов, охранники сунули в здоровую руку парня поводок Рудо, а сами занялись девушкой: один охранник усадил ее, поддерживая рукой под спину, а второй начал легонько похлопывать по щекам, пытаясь привести в чувство.

За всей этой суматохой ворота, как и ожидалось, оказались без присмотра.

— Бежим! — скомандовал Данила.

Три фигуры стремительно пронеслись вдоль ограды и скрылись за воротами.

Спрятавшись в тени вагончика для постовых, они перевели дух. Судя по звукам, доносившимся из-за ворот, охранники решили разделиться: один понес на руках Соню в медчасть, второй вернулся на пост.

Это был немного не тот вариант, на который рассчитывал Кирилл, но в целом всё прошло удачно, так как им удалось проникнуть в секретную зону незамеченными. Выйти же из нее было намного проще, чем войти: несколько внутренних построек стояли почти вплотную к заграждению; выбрать крышу подальше от света фонарей, забраться на нее и потихоньку спрыгнуть вниз не составляло для молодых здоровых людей никакого труда.

Оставалось только придумать, как миновать пост возле дома, где держали загадочного ученого.

Кирилл тут же предложил подкрасться сзади и вырубить его ударом по голове, но Данила покачал головой:

— Брат, у тебя какая-то ненормальная склонность к насилию. Зачем бить человека, когда можно спокойно через окно залезть? Это при свете дня территория зоны просматривается как на ладони, а ночью здесь полно подходящих темных местечек. Пошли!

Трое сообщников осторожно прокрались к заветному дому, стараясь держаться подальше от фонарей — к счастью, их в красной зоне действительно было немного, видимо, начальство базы не считало необходимым тут всё досконально высвечивать.

Данила вел их уверенно, видно было, что он действительно знает, что делает.

Как и следовало ожидать, все окна в доме были укреплены металлическими решетками. Однако, бывшего военного это не смутило: вытащив из-за пазухи небольшой ломик, он ловко вскрыл решетку на одном из окон позади дома, приподнял перочинным ножом щеколду и с торжествующим видом распахнул окно, жестом предлагая Мифу и Кириллу лезть первыми.

— Я в болтологии не силен, так что останусь здесь, посторожу, — сказал Данила, когда те оказались внутри. — Прикрою вас, если что.

Кирилл с Мифом, стараясь не шуметь, двинулись вглубь дома. Вскоре они оказались в небольшом холле, где стояли только стол и стул у стены, расположенной напротив входной двери. На этой же стене, прямо над столом, висели обычные круглые часы с белым циферблатом. Слева от входной двери начиналась лестница, ведущая на второй этаж, а сразу за ней из холла шел еще один небольшой темный коридор, упиравшийся в металлическую дверь, закрытую на мощный засов.

— Не знаю, где у них лаборатория, но спальня ученого наверняка наверху, — шепнул Кирилл на ухо Мифу. — Данила сказал, что вечером в доме был освещен только второй этаж. Пошли.

Осторожно они поднялись по скрипучим ступеням. Холла на втором этаже не было, только коридор, куда выходило несколько дверей. Под одной из них виднелось пятно света. Распахнув ее, они оказались в просторной комнате. Прямо перед ними, за столом, расположенным у окна, сидел пожилой человек и что-то быстро писал в тетради с потертой кожаной обложкой.

На вид ему было больше шестидесяти, лет шестьдесят пять, а может, и все семьдесят. Небольшая лысина, окруженная седыми волосами, рассеянный полубезумный взгляд и очки на носу — классический облик хрестоматийного ученого.

— Я не голоден! — вдруг крикнул он, не поднимая головы от своей писанины.

— А мы не доставка еды, вообще-то, — ответил Кирилл, подходя ближе. — Миф, присмотри! — попросил он товарища, кивая на дверь.

— О! А кто вы? И что вы хотите? — ничуть не испугавшись, поинтересовался старик.

— Мы… так скажем, не местные. В Екатеринбурге проездом. Наша цель — понять, что же всё-таки за чертовщина творится в последние дни с этим несчастным миром. Мы ищем людей, которые способны нам дать любую информацию, хоть что-нибудь, — очень серьезно сказал Кирилл и оперся на стол ладонями, нависая над ученым.

Миф, заметив настрой товарища, подошел поближе, чтобы тот, не дай бог, не сделал какую-нибудь глупость. Поддаться эмоциям в данной ситуации было очень легко, любая неудачная шутка или грубость могли внезапно выбить из колеи самого уравновешенного человека. А Кирилл к таким и близко не относился, как он успел заметить.

— Хм, — по-прежнему без всякого испуга хмыкнул ученый, глядя на незваных гостей, и деловито поправил очки.

— Вы что-нибудь знаете? — спокойно спросил Миф, присаживаясь на край стола. — Хоть что-нибудь?

Старик скорчил недовольную гримасу, а затем не спеша заговорил:

— Да, кое-какие сведения у меня имеются. Более того, у меня имеется возможность получить дополнительную информацию о происходящем, но для этого вам нужно вытащить меня отсюда. Во-первых, потому что нужные нам люди находятся далеко отсюда, в другом городе. Во-вторых, потому что я устал быть в плену у этих твердолобых солдафонов.

Миф и Кирилл переглянулись: они не предполагали, что им придется вытаскивать из заточения пленника военных. Изначально они планировали только проникнуть внутрь зоны и поговорить с ученым, чтобы получить необходимую информацию. Дело принимало вполне понятный оборот. Неважно, каким мир встретит нас завтра, одно остается неизменным: за всё приходится платить, ведь бесплатный сыр лишь в мышеловке.

Старик их колебания тут же заметил.

— Либо так, либо уходите, — сказал он сварливо. — Условия вам ясны, надеюсь, — после чего демонстративно уселся поудобней и начал неторопливо перелистывать свою записную книжку.

Миф пихнул несколько оторопевшего от такой наглости Кирилла локтем в бок и показал глазами на дверь. Едва выйдя в коридор, он заговорил:

— Слушай, всё это, конечно, очень неожиданно, но мне кажется, мы должны забыть старый план и действовать, исходя из новых обстоятельств.

— То есть ты предлагаешь умыкнуть его из-под стражи прямо сейчас? — изумился Кирилл.

— А у тебя есть другие идеи? — вопросом на вопрос ответил Миф. — Если мы сейчас просто уйдем, не факт, что он не донесет на нас. Кроме того, снова проникнуть в запретную зону нам будет гораздо сложнее, фокус с обмороком не сработает второй раз.

— Тут ты прав, — согласился с ним Кирилл. — Но тогда придется валить с базы прямо сейчас. Мы не сможем скрывать его здесь.

— Ясное дело.

— Ладно, тогда действуем.

Долго уговаривать ученого не пришлось: похоже, ему действительно до смерти надоело быть пусть почетным, но всё же пленником.

Выбрались из дома так же, как вошли, — через окно.

Глядя на то, с каким трудом старик карабкается на подоконник, Кирилл поморщился: запасной вариант выхода из красной зоны путем перелезания через стену в одном из укромных местечек выглядел довольно призрачно.

— Придется через главные ворота выходить, — нахмурившись сказал Данила. — Миф, выбирайся из зоны по запасному варианту. Твоя задача — забрать Соню и Святослава. Мы с Кириллом дадим тебе фору в один час, потом начнем действовать. После того, как мы вырубим охранников у ворот в красную зону, времени до поднятия общей тревоги у нас будет минут двадцать, плюс-минус. Встречаемся у здания штаба, глушим охранников у главного входа, берем первую подходящую машину и валим. Если повезет, после прорыва через КПП у нас будет минут десять форы на разгон, но я бы не стал на это сильно рассчитывать.

Миф вздохнул. Что и говорить, план был очень рискованный. Однако, похоже, у них не оставалось выбора.

Вопреки ожиданиям, выбраться из красной зоны оказалось очень легко. Сначала Данила оглушил охранника возле дома. Потом они вдвоем с Кириллом перелезли через заграждение по тому же пути, что и Миф, вырубили охранников возле ворот, открыли их и спокойно вывели ученого. Осознание содеянного приходило уже спустя несколько мгновений, всё происходило спонтанно и машинально — мозг работал на пределе. Шаг за шагом, действие за действием, и вот мосты для отступления уже сожжены.

Спустя пять минут, они уже были возле здания штаба. Однако, вопреки ожиданиям, Мифа, Святослава и Сони там не оказалось.

— Плохо дело, — мрачно сказал Данила.

— Почему сразу плохо? — Кирилл был настроен оптимистично. — Может, они просто задержались немного. Давай проверим нашу комнату в коттедже?

— Ребята, может, я назад вернусь? Вас никто не видел, а я им ничего не скажу, — предложил ученый. — Мне-то они ничего не сделают, а вам мало не будет.

Свободы ему, конечно, очень хотелось, но брать на душу грех — это совсем другое дело.

— На фиг такой бульон из-под яиц, — оборвал его Данила. — Нет уж. Будем уходить, без разницы, по плану или без.

Ученый кивнул, и они двинулись по направлению к дому, где их поселили.

Во дворе было пусто, в окне комнаты горел свет.

Кирилл подошел поближе и осторожно постучал.

Шторы раздвинулись, и братья увидели Святослава. Вид у парня был встревоженный. Заметив их, он сделал приглашающий жест рукой.

— Заходим, — решительно скомандовал Данила, распахивая дверь.

Тут же им в глаза ударил яркий свет, а сзади раздался резкий мужской голос:

— Не двигаться! Руки за голову.

— Допрыгались, — резюмировал Данила, глядя на пятерых военных с автоматами наперевес, которые вывели из коттеджа Мифа, Соню и Святослава, державшего Рудо на коротком поводке.

Иван Николаевич тоже был здесь. Наградив злым и презрительным взглядом пятерых заговорщиков, он сухо спросил:

— Ну-с, и как прикажете понимать все эти детские игры в шпионов? Вы что же, думаете, мы тут идиоты? Думаете, никто не в курсе ваших маневров? Думаете, что наш врач не заметил, что она здорова и только притворяется, что упала в обморок? — он кивнул головой на красную от смущения Соню. — Вот уж не думал, что вы, двое бывших военных, начнете вести себя как зарвавшиеся неблагодарные юнцы, — добавил он, обращаясь к Кириллу и Даниле.

— Неблагодарность тут ни при чём, — заговорил Миф. — Мы просто пытаемся понять, что случилось с нашим миром.

— Мы никого не планировали похищать, — добавил Кирилл, — но ваш ученый отказался делиться с нами информацией, пока мы его не освободим.

— Да, я действительно кое-что знаю, — сказал ученый с заносчивым видом. — Также у меня есть несколько предположений…

— А ну замолчите! — вдруг рявкнул Иван Николаевич и сделал несколько шагов по направлению к пленникам. — Совершенно не важно, что вы там хотели или думали! Важно лишь то, как мы будем жить дальше. Нам выпал уникальный шанс, неужели вы этого не понимаете? Шанс всё исправить, создать новую цивилизацию. В той системе, что господствовала на Земле еще неделю назад, уже начались фатальные сбои, ее полный крах был лишь вопросом времени. А теперь мы можем построить новую систему, гораздо более совершенную! Всё теперь зависит только от нас.

Вдохновившись собственной речью, военный не заметил, как подошел почти вплотную к Кириллу. Тот, недолго думая, молниеносным движением схватил его за волосы, запрокинул голову и приставил нож к шее.

— Все назад! — заорал он что было силы. — Оружие на землю или, клянусь, я его зарежу!

Военные неохотно выполнили его требование.

— Все ко мне, — негромко сказал Данила, беря в руки автомат. — И подберите оружие. Только аккуратно, обзор не заслоните.

Святослав и Соня молча выполнили его приказ.

— Новая цивилизация, новый мир, — передразнил Ивана Николаевича Миф. — Неужели вам действительно наплевать на правду? Всё исчезло, половина из оставшихся в живых людей либо спятила, либо убивает друг друга! Тюмень держит в руках кучка озверевших бандитов, север накрыло туманом и смерчами!

— Не трать зря время, Миф, им плевать, — зло бросил Кирилл, продолжая прижимать к горлу военного нож. — Лучше подгони машину. Надо сваливать отсюда.

— За углом дома стоит хороший военный джип, — сказал Свят. — Пошли, Миф, я покажу!

Не прошло и пяти минут, как шесть человек, собака и заложник уже вовсю неслись к КПП, сопровождаемые автоматными очередями и визгом протекторов.

Охранники встали перед шлагбаумом, но Данила, сидевший за рулем, только еще сильнее вдавил в пол педаль газа. Один военный успел отскочить, а второй угодил прямо под правое колесо.

— Ты что творишь? — крикнул Миф. — Не мог повернуть?

— Нельзя было тормозить, — сквозь сжатые зубы процедил Данила. — Мы бы потеряли скорость.

— Точно, — поддержал брата Кирилл. — Ребята, это бой.

— Вы за это ответите! Я лично каждому из вас сделаю по дырке в голове! — прорычал Иван Николаевич, пытаясь оттолкнуть руку Кирилла, по-прежнему державшего нож у его шеи.

— Рот закрой, маразматик, — ответил тот и молча ударил военного прикладом по голове.

Машина со свистом мчалась прочь от военной части. Данила сосредоточенно рулил, а все остальные потерянно молчали, пытаясь осмыслить произошедшее и прийти в себя. Ехать нужно было максимально быстро, чтобы оторваться от погони и успеть затеряться среди паутины городских улиц; это был их единственный шанс выйти живыми из переделки.

— Итак, куда мы едем? — нарочито спокойно спросил Миф, обращаясь к ученому.

— В Москву, — ответил тот решительно. — Там есть правительственная лаборатория, которая занимается исследованиями в нужном нам направлении. Кроме того, было бы неплохо заглянуть также в Новосибирск. Там тоже есть подобная лаборатория.

— Ясно, — сказал Миф. — А как к вам обращаться? Мы друг другу так и не представились. Извините.

— Меня зовут Алексей Евграфович, — торжественно сообщил старик и слегка поклонился.

— Я Миф, а это Данила, Кирилл, Святослав и…

— Соня, — с улыбкой представилась девушка, явно пытаясь разрядить ситуацию. — Я медицинская сестра.

— Очень приятно, — церемонно ответил старик, с одобрением поглядев на нее.

— Погоня! — крикнул Свят, показывая на зеркало заднего вида.

— Чёрт! Быстро реагируют, — выругался Данила. — Как они нас нашли?

Послышались выстрелы. Автоматные очереди одна за другой ударили в бронированный корпус автомобиля.

Подскакивая на бордюрах, джип мчался вперед, петляя, точно заяц, по незнакомым переулкам. К счастью, ученый оказался местным жителем и к тому же хорошо знал свой город. Если бы не его советы, всё давно было бы кончено.

— Давай их обманем? — предложил Миф.

— Каким образом? — отозвался Данила.

— Ты немного притормозишь. Кирилл, Святослав с Рудо, ученый и Соня выгружаются из машины и прячутся в каком-нибудь доме. Мы с заложником едем дальше, вон из города: движок у нашего джипа мощный, а у них тяжелые военные машины; на прямой, да еще при минимальной загрузке, мы быстро оторвемся от погони. Пока они будут увлечены преследователем, Кирилл спокойно найдет подходящую машину и вывезет остальных из Екатеринбурга. Встретимся на сотом километре вот по этому шоссе, — Миф показал карту Кириллу. — Окей?

Не успел тот ответить, как раздался мощный взрыв. В ушах зазвенело, а джип так занесло, что он едва не перевернулся: Данила с трудом удержал руль в руках. Лицо Мифа стало угрюмым. Военные палили, словно их целью было просто убить их всех, а не освободить командира — это лишало беглецов единственного козыря.

— Ладно, я за, — кивнул Данила. — Делаем, как он сказал.

Джип резко свернул в небольшой переулок. Соня, Кирилл, ученый и Святослав с Рудо быстро вылезли из машины и тут же скрылись в ближайшем подъезде. Данила ударил по газам, и джип понесся дальше, увлекая погоню за собой.

Кирилл с тоской проводил взглядом машину, унесшую брата в неизвестность, но тут же взял себя в руки и сказал тоном командира:

— Вы оставайтесь здесь, а я пойду, поищу машину.

Подсвечивая себе дорогу маленьким ручным фонариком, он вышел из дома. Беглецы остались в темном подъезде, пахнувшем пылью и сыростью одновременно. Какое-то время все молча сидели, слегка ошалев и переглядываясь в полумраке блестящими от возбуждения глазами. К удивлению остальных, первым пришел в себя ученый. Несмотря на почтенный возраст, а может быть, и благодаря ему, Алексей Евграфович не только не запаниковал, но даже попытался успокоить Святослава и Соню, которые чувствовали себя не в своей тарелке без ставшего уже привычным общества Мифа.

Вернулся Кирилл и сообщил, что нашел подходящий автомобиль.

— Вроде нормальная тачка, — сказал он, показывая на пыльный внедорожник «Фольксваген Тигуан». — Зажигание работает, ключи тоже есть, бензина почти полный бак. Едем.

Машина с заложником неслась на бешеной скорости по ночному шоссе, пытаясь оторваться от преследователей.

— По ходу, не уйти нам, Миф, — угрюмо сказал Данила.

— Да, по ходу, — ответил тот, безмятежно улыбаясь. — Но сдаваться без боя тоже как-то не айс. Может, выпрыгнем на ходу и попробуем уйти, пока они преследуют пустую машину.

— Не получится, — отрицательно покачал головой Данила. — машина недолго проедет без водителя, а скрыться тут особо негде.

— И что делать? Хвост тащить к месту встречи тоже нельзя, а мы уже почти половину дистанции проехали. Остается только развернуться и пойти на таран.

— Между прочим, совсем неплохая идея, — сказал Данила и без дальнейших рассуждений резко ударил по тормозам. — Устроим им атаку психологическую и поглядим, у кого нервишки крепче, — подмигнул он товарищу, разворачивая машину.

Внедорожник остановился, слепя преследователей светом фар. Как и предполагал Данила, военные в конце концов тоже затормозили. В результате беглецы и погоня замерли на расстоянии тридцати метров друг от друга. Миф подумал, что сцена на дороге напоминает кадр из крутого старенького боевика: лобовые стекла отражают слепящий свет фар, людей не видно за тонированными стеклами, и все дожидаются, когда же раздастся первый выстрел.

— Ну, и что дальше делать будем? — спросил Миф, когда стало ясно, что военные из машин не выйдут.

— Начнем переговоры. Для начала выведем заложника из джипа и покажем им, что он жив, — сказал Данила и взял автомат.

Иван Николаевич лежал на заднем сиденье и тяжело дышал, приходя в себя после недавнего удара по голове. Данила жестом приказал ему открыть дверь и выйти из машины, а следом вылез сам.

Держа заложника под прицелом, он прошел примерно половину расстояния, разделявшего джип и машины военных, и заговорил громко и спокойно:

— Ребята, ваш командир цел и невредим. Мы не хотим его убивать, но сделаем это, если вы не прекратите преследование.

В ответ на его слова военные наконец вышли из своих машин. Солдаты заняли оборонительные позиции, а вперед вышла уже знакомая фигура Александра Семёновича. Уверенными шагами он быстро преодолел разделявшее их с Данилой расстояние, подойдя к заложнику почти вплотную.

— Зря вы всё это затеяли, — сказал он почти дружелюбно. — Подождали бы пару дней, и всё само собой разрешилось бы. Я же говорил вам: с любыми проблемами — сразу ко мне.

Сказав это, Александр Семёнович сделал какой-то непонятный жест правой рукой.

Со стороны военных тут же послышались выстрелы; несколько солдат и офицеров мертвыми упали на землю.

— Вы что творите? — изумленно воскликнул Данила, покрепче перехватывая автомат.

— Это революция! — торжественно ответил Александр Семенович. — У меня к вам предложение: вы отдаете мне нашего командира и похищенного ученого, а взамен я дам вам шанс себя проявить. Вы хороший солдат и можете быть мне полезны.

Он сделал шаг вперед, давая понять, что времени на раздумья нет.

— Не пойдет, товарищ офицер, — ответил Данила, толкнул заложника прямо в руки Александра Семеновича и что было сил понесся к внедорожнику.

Правильно оценив ситуацию, Миф уже пересел за руль и разворачивал машину. В тот момент, когда Данила прыгнул внутрь джипа, со стороны военных раздались выстрелы.

Миф ударил по газам, и машина рванула с места.

В зеркало заднего вида он увидел, как Александр Семёнович достал из кобуры большой черный револьвер и выстрелил в голову своего бывшего командира.

— Ну и дела, — бросил Миф. — Что это такое было? — спросил он, повернувшись к приятелю.

В ответ послышалось странное сопение. Присмотревшись, Миф увидел, что Данила без сознания, а справа на куртке отверстие от пули и пятна крови.

К счастью, военные от них отстали, получив заложника; вероятно, Александр Семёнович решил, что ученый таких усилий не стоит, а может быть, просто не хотел надолго оставлять базу. Революция требовала присутствия нового вождя, который решил возглавить свое маленькое выдрессированное сообщество.

— Держись, брат, — пробормотал Миф, — скоро приедем, скоро тебе помогут.

Держа руль одной рукой, он попытался нащупать пульс на шее Данилы и страшно обрадовался, почувствовав слабое, но вполне уверенное сердцебиение. Судя по промелькнувшим знакам, до места встречи оставалось ехать совсем недолго. Миф никогда не считал себя верующим, но сейчас вдруг начал искренне молиться непонятным святым и не менее загадочному Богу, чтобы тот помог другу выжить.

— Если ты есть, помоги, — шептал он, не отрывая глаз от дороги. — Сотвори чудо, что тебе стоит? Он не заслужил такую смерть. Мы все это не заслужили.

Наконец справа он заметил слабый свет.

Не думая ни секунды, Миф свернул с трассы и запетлял по жиденькому придорожному лесу, трясясь на ухабах и кочках. Проехав примерно двадцать метров, он увидел старый полуразвалившийся строительный вагончик, крыша которого была покрыта дерном и жухлой травой. Из-за деревьев тут же появился необычно суровый Кирилл с автоматом в руках, а из -за вагончика выглянул Святослав с пистолетом в руке.

— Соню сюда, быстро! — крикнул Миф, выскакивая из машины и распахивая вторую переднюю дверь. — Данила ранен!

Кирилл и Святослав рванули с места, побросав оружие.

Не успел Миф и слова сказать, как Данилу уже достали из машины, сняли с него куртку и осторожно положили на расстеленный плед.

— Брат! — испуганно позвал Кирилл. — Брат, очнись!

— Что случилось? — спросил Свят.

— Неудачные переговоры случились, — слегка задыхаясь, сообщил Миф. — Революция у них. Александр Семёнович лично своего начальника пристрелил. Не знаю, что они не поделили. Данилу ранили, когда он на ходу запрыгивал в машину.

Наконец прибежала Соня с какой-то белой тряпкой в руках. Следом за ней из-за вагончика показался ученый с бутылкой воды и автомобильной аптечкой.

— Что расселись? — сурово спросила девушка у Святослава и Мифа. — Ищите еще воду и бинты, в этой машине тоже наверняка есть аптечка. Держи, — она сунула тряпку, оказавшуюся чьей-то футболкой, в руки Кириллу. Прижми к ране как следует. И прекрати истерить! Видишь, на спине куртки еще одно отверстие. Пуля прошла навылет, значит, есть шанс его вытащить.

Некоторое время назад…

— Ну, как вы? — с отеческой заботой в голосе спросил Анатолий Дмитриевич.

Несколько полноватый, предпенсионного возраста полковник, которого Кирилл привык считать прежде всего старшим товарищем и только потом начальником, сочувственно смотрел на них с Данилой, всем видом показывая, что старался как мог, но всё же не сумел повлиять на сложившуюся ситуацию.

— Нормально мы, — разглядывая пейзаж за окном, сказал Кирилл.

— Чего нормального-то? — грубовато спросил Данила. — Что всё это значит, Дмитрич?

Его взгляд выражал злую обиду, и всем видом он давал понять, что с пониманием к принятому решению относиться не желает.

— Парни, поверьте, если бы я только мог… но мне сверху перекрыли все лазейки, — полковник вздохнул и налил в стакан воды из графина. — Мотивируют это тем, что вы уже не в первый раз выходите за рамки приказа.

— В задницу такие рамки, — выругался Данила.

Кирилл перестал разглядывать пейзаж и смотрел теперь на портрет президента, висевший на стене за креслом Анатолия Дмитриевича. Дело было ясное, что дело темное, и обвинять человека, который их много раз защищал, абсолютно бессмысленно. Вот только обида от этого понимания меньше не становилась.

— Я буду честен, — полковник оперся локтями на стол и посмотрел братьям в глаза. — Для меня вы оба герои. Я преклоняюсь перед тем, что вы смогли не только выжить, но еще и ребят спасти.

— Не всех, — буркнул Данила.

— Не всех, — согласился Анатолий Дмитриевич. — Но мог вообще никто не вернуться, — он нахмурился и достал сигарету из старого металлического портсигара. — На кон было многое поставлено, и задача была больше, чем просто важная.

— Шансов не было в этот раз. Точно вам говорю, — вступился Кирилл, глядя на поникшего брата. — И что теперь?

— Вас разжалуют, лишат званий и привилегий. Хотели под трибунал отдать, так что скажите спасибо, что хотя бы этого удалось избежать. Ребята, я всё понимаю, но вы ослушались приказа — факт остается фактом. Вы не только уничтожили важный объект вместо того, чтобы захватить, но еще и умудрились разоружить и отправить в нокаут старшего по званию. Мне продолжать?

— Объект был заминирован, — с нажимом сказал Данила, — враги нас ждали. Таким составом нам никак не удалось бы его захватить. Командующий операцией игнорировал данные разведки и плевал на потери, точно бездушный робот. Кстати, он тоже только благодаря нам сейчас жив и лежит не в земле, а в госпитале, наслаждаясь хорошим уходом и заигрывая с симпатичными сестричками.

В кабинете повисла неловкая пауза. Вся проблема была в том, что те, с кого хотелось спросить, находились далеко и были недоступны для рядовых служащих. Действовать против правил было единственно верным решением, но это решение поставило крест на карьерах двух хороших солдат и легло пятном на репутацию полковника.

— Ладно, нам всё понятно, — сказал Кирилл, вставая из-за стола. — Вы заложник ситуации, а мы жертвы справедливых и правильных поступков.

Данила тоже встал, и они вдвоем молча направились к двери. Перед тем, как выйти из кабинета, Кирилл всё же остановился в дверях и кивнул Анатолию Дмитриевичу в знак признательности. Полковник поднялся на ноги с таким видом, словно честь им отдавал.

— Рад был с вами нести службу, — сказал он глухим голосом. — Надеюсь, у вас всё сложится хорошо.

Хлопнула дверь, и его слова будто застыли в стенах казенного кабинета. Анатолий Дмитриевич тяжело опустился в кресло, вздохнул и закурил очередную сигарету. Мерзко обошлись с ребятами. Мерзко. Но геройский поступок братьев навсегда останется в памяти тех, кто, благодаря их смелости, смог выжить в тот день.

Глава 7.. Вынужденная остановка

Как следует рассмотрев рану Данилы во время перевязки, Соня пришла к выводу, что пуля, скорее всего, не задела важные органы, так что самыми большими угрозами для жизни сейчас являются шок от кровопотери и возможность заражения, а значит, во-первых, нужно найти необходимые медикаменты, и, во-вторых, место, где можно задержаться на период восстановления.

Миф в автомобиле, найденном Кириллом, отправился на разведку, прихватив с собой Алексея Евграфовича в качестве знатока местности, а остальные занялись обустройством раненого: перенесли его в джип, взятый у военных, уложили на пол, предварительно подстелив несколько курток, и накрыли пледом. Кирилл не отходил от брата: то считал ему пульс, то трогал покрытый холодным потом лоб, то поправлял одежду. Святослав и Соня молча сидели рядом с ними, дожидаясь, пока вернется Миф.

Через три часа он наконец-то появился и сообщил:

— Есть подходящий поселок примерно в пятидесяти километрах. Там пусто: либо все жители исчезли, как и в других населенных пунктах, либо куда-то уехали. Застройка в основном малоэтажная, во многих домах колодцы и печное отопление. В центре довольно большая и красивая церковь, неподалеку несколько продуктовых мини-маркетов, вещевой рынок и аптека. Идеальное место.

— Отлично, — оживился Кирилл. — Там и разместимся. Только нужно будет отогнать к чертям подальше этот джип.

— Боишься, что нас будут искать? — спросил Святослав.

— Я в этом почти уверен, — серьезно ответил Кирилл. — А вы что думаете, Алексей Евграфович?

Ученый пожал плечами.

— Если бы прежний командир был жив, то меня бы точно стали искать. А насчет нового не знаю. Пока я был в части, этот Александр Семёнович показался в моем доме от силы пару раз и никогда не интересовался, чем я занимаюсь. Впрочем, возможно, это ничего не значит. В любом случае правильнее всего планировать действия, исходя из наихудшего варианта.

Примерно час спустя две машины не спеша въехали в поселок и остановились возле двухэтажного таунхауса из бежевого кирпича. Судя по количеству дверей, дом был рассчитан как минимум на три семьи. Уютные балкончики с увядшими цветами, панорамные окна и фигурная крыша, под которой скрывалась просторная мансарда. По периметру дом был окружен прочным кованым забором и газоном, покрытым прошлогодней травой и усыпанным почерневшими листьями. Складывалось ощущение, что недавно укрывающий их снег, подобно большому пушистому ковру, неведомые силы скатали в рулон и отдали в небесную химчистку.

Миф с Кириллом еще раз как следует обследовали дом снаружи и внутри, чтобы убедиться, что поблизости никого нет и можно спокойно обустраивать временное жилище.

Сначала выбрали комнату для Данилы. Раненого товарища решили разместить таким образом, чтобы доступ в его комнату был только через комнаты остальных и не нужно было беспокоиться о сиделках или охране. В отдельном помещении организовали склад для оружия, вещей и провизии.

— Что ж, не так плохо получилось, — сказал Миф, когда они закончили свои труды.

Их жизнь в таунхаусе довольно быстро обрела устойчивый распорядок: Соня присматривала за раненым, Алексей Евграфович помогал ей, а остальные занимались добычей припасов и домашней работой, которой, из-за отсутствия электричества, водопровода и других привычных удобств, всегда было много.

Первые дни Данила провел без сознания и часто бредил. Лишь спустя неделю его состояние стало медленно улучшаться. Заметив это, Соня строго-настрого запретила ему вставать, и большую часть дня он послушно дремал, просыпаясь лишь для того, чтобы поесть, принять лекарства и поболтать с друзьями.

Кирилл за время, прошедшее с ранения брата, чуть не сошел с ума. Непривычно молчаливый, наполненный одновременно агрессией и безнадежной печалью, он либо сидел у постели Данилы, либо бродил по окрестностям в поисках чего-нибудь необходимого для его лечения, либо молча сидел на крыльце с сигаретой в руках, о чём-то сосредоточенно размышляя. В один из таких моментов к нему подсел Миф и попросил сигарету.

— Ну как ты, друг? — спросил он участливо. — Держишься?

— Нормально, — коротко ответил Кирилл, протягивая ему пачку и зажигалку.

— Соня говорит, что главная опасность позади. Он уже пережил шок от кровопотери и избежал заражения. Теперь нужно просто поддерживать достигнутое, и мы поставим его на ноги за две-три недели, — Миф прикурил и глубоко затянулся, разглядывая покрытое тучами небо. — Я верю, что у него всё будет хорошо.

— Знаешь, — заговорил с задумчивым видом Кирилл, — мы никогда не говорили об этом, но у него ведь есть огромный стимул для того, чтобы разобраться с этой чертовщиной и понять, что происходит с миром. Он многое готов отдать, чтобы всё, а главное, всех, вернуть на свои места.

— Ты имеешь в виду… — начал Миф

— Да, — перебил его Кирилл. — Когда-то Данила был женат, — он снова глубоко затянулся и тяжело вздохнул. — Они с женой в разводе уже года два, но у них есть два общих ребенка, мальчик и девочка, погодки. Оба живут с матерью, как это обычно бывает при разводах, чёрт бы побрал эти законы, — он смачно сплюнул, явно нервничая. — С утра, когда мы поняли, что с миром творится что-то неладное Данила как ужаленный весь день носился, искал их, но так и не нашел, как видишь. Сейчас он просто молчит и пытается не думать об этом, но я-то знаю, что он очень переживает. Просто натура у него такая, что прежде всего дело, а душевные терзания потом.

— Понятно, — Миф покрутил в руках окурок.

— У меня вот нет детей, но с братом я буду до последнего. Всё для него сделаю. Как и для племянников: ведь его сынишка — мой крестник. Так что, мы оба не шутим и не играем. Мы кровно заинтересованы в том, чтобы собрать команду и добраться до заветной истины. Разложить по полочкам и… вернуть на место.

— М-да, дела. Слушай, даже не знаю, что и сказать, кроме банального «мы с вами». Знаешь, Свят ведь тоже потерял семью и места себе не находит. У меня…

— О чём вы тут говорите? — на крыльцо вышел Святослав, держа в руках кружку дымящегося кофе.

— Да так, друг, о жизни болтаем, — ответил Кирилл и встал, отряхивая штаны. — Пойду брата проведаю, — отработанным движением он швырнул окурок в сторону и неторопливым шагом направился в дом.

— Ясно-понятно, — прокомментировал Святослав, задумчиво глядя ему вслед. — Пойдем, Миф, Соня ужинать зовет.

— Пошли, — ответил Миф, размышляя про себя о недавнем разговоре.

За ужином в очередной раз обсуждали происходящее с миром и возможные причины, которые повлекли за собой случившееся. Никто не желал смириться с исчезновением родных и друзей, а также привычного образа жизни. За время их пребывания в таунхаусе было высказано множество теорий на эту тему, но пока ни одного мало-мальски стоящего предположения среди них так и не появилось.

Однако этим вечером Алексей Евграфович решил поделиться с молодыми друзьями кое-какой информацией. Он рассказал, что в Новосибирске есть лаборатория, в которой один из его коллег изучал энергию космоса, материи, ментальные и другие неосязаемые силы, те самые, которые неосязаемы для человека и созданных им приборов. Незадолго до исчезновения привычного мира этот коллега приехал в Екатеринбург по рабочим делам, и они с Алексеем Евграфовичем встретились в свободный от дел вечер. Именно тогда коллега рассказал, что данные, полученные накануне его отъезда, были весьма необычными. Разумеется, данные эти коллега Алексея Евграфовича не привез с собой, так что найти их можно только на его рабочем месте, в научном центре Новосибирска.

— По идее, копию отчета должны были успеть отправить и в московскую лабораторию, — с надеждой в глазах сказал ученый. — Я бы предпочел поехать туда, а не в Новосибирск, потому что в столице выше шансы обнаружить выживших или найти полезную для дела информацию. Это чисто гипотетически… — он сделал паузу, о чём-то вспоминая, и затем продолжил: — Насколько я понял из слов моего коллеги, из некой точки исходит странная энергия, вызывающая вибрацию, из-за чего материя вокруг нее деформируется. Или, говоря понятным языком, приборы засекли всплеск энергии, который вызвал вибрацию, распространяющуюся по всей нашей планете, и его мощность растет с каждым днем.

— Интересно, — с задумчивым видом сказала Соня.

— Несомненно, интересно, — восторженно согласился ученый.

Несмотря на то, что в словах Алексея Евграфовича было понятно далеко не всё, его рассказ произвел большое впечатление на компаньонов. Ведь из него было ясно, что существует реальная надежда понять, что же произошло. А если удастся понять, то, возможно, получится и исправить.

— Прошло пятнадцать дней, а произошло столько, сколько за всю свою жизнь не видел, — сказал Святослав, когда они снова вышли на крыльцо, чтобы покурить после ужина. — Одно радует: никто сюда не приезжал, а значит, военные нас не преследуют. Тьфу-тьфу-тьфу, — он постучал костяшками пальцев по деревянным перилам.

Миф промолчал, сосредоточенно дымя очередной сигаретой, и подумал о том, что уже вторую неделю они сидят тут и бездействуют в ожидании, когда поправится Данила, и втайне тешат себя надеждами, что в одно прекрасное утро всё исправится само. Как известно, госпожа реальность очень скупа на волшебство.

— Знаешь, если вернуть всё, как было, не получится и останется так, как есть сейчас, — неожиданно заговорил он, — я, наверное, отправлюсь в путешествие по миру. Людей теперь мало, а мест, на которые стоит взглянуть, предостаточно, — Миф грустно улыбнулся. — Надеюсь, эти погодные явления не разрушили райские уголки нашей планеты.

— И куда бы поехал? — спросил Святослав.

— Думаю, куда-нибудь в рамках материка. Не хочу рисковать, пытаясь поднять в воздух самолет или отправившись в долгое плавание. Да и не летчик я, и не капитан корабля, — хмыкнул он.

— Ну что ж, товарищи, — выходя на крыльцо, заговорил Кирилл. — До Москвы примерно полторы тысячи километров, а значит, пора выдвигаться. Хватит тут отсиживаться, теряя время. Брат идет на поправку, мы отдохнули, привели мысли в порядок и собрали необходимые припасы.

— Поддерживаю вашу идею, молодой человек, — согласился с ним Алексей Евгравфович, который тоже решил выйти на крыльцо, чтобы подышать свежим вечерним воздухом после сытной еды. — Прежде, чем строить планы, нужно попытаться хотя бы в теории понять, с чем мы имеем дело. А для этого надо сузить круг догадок и подкрепить их хоть какими-то фактами.

— Согласен, — поддержал Миф. — Пора заняться делом.

— Я тоже за, — кивнул Свят. — Мы должны хотя бы попытаться вернуть всё назад ради наших друзей и родных. Иначе просто не сможем спокойно жить.

— Значит, решено, — энергично подытожил Кирилл. — Завтра с утра выдвигаемся. Машина у нас есть, но хорошо бы еще одну найти, в качестве резерва. Припасы тоже собраны. Остается решить, кто останется с Данилой.

— Остаться должна я, разумеется, — раздался голос Сони. — И не о чем тут спорить, — предупредила она возражения Мифа. — Еды мы собрали достаточно, пистолетом пользоваться я научилась, да и Данила уже не совсем беспомощный.

— Давайте я оставлю с вами Рудо, — предложил Святослав. — В дороге он лишняя обуза, а тут — дополнительная охрана.

— Хорошая идея, — одобрительно сказал Алексей Евграфович, которому не очень нравилось делить заднее сиденье в машинах со слюнявой и не слишком чистой собакой.

Очередной день в опустошенном мире клонился к закату. Посидев на крыльце еще немного, все молча разбрелись по комнатам — собираться.

Ожидание предстоящей поездки взбудоражило дремлющую надежду, тем самым придавая сил и поднимая удрученное настроение.

Утро выдалось хлопотным.

— Брат, ты, главное, аккуратней там, — в очередной раз попросил Данила.

— Не переживай, я не собираюсь подставляться. Давай-ка лучше ешь свой завтрак, — ответил Кирилл, протягивая ему уставленный снедью поднос.

— Главное, чтобы на пути не попались еще какие-нибудь отморозки или психи, вроде тех военных, — сказал Данила. — Ты бы видел, что там было во время переговоров, — он закашлялся, морщась от боли. — Они убили двух, а может, трех своих же, а потом и командира. Я так понял, этот Александр Семёнович решил убрать старого вояку с его мутными взглядами и устоями, чтобы взять власть на базе в свои руки.

— Знаешь, брат, вообще-то тут нечему удивляться, что у людей от происходящего крыша едет, — Кирилл пожал плечами и улыбнулся. — Надеюсь, что хоть какие-то ответы мы из своей поездки привезем. В крайнем случае, найдем место для постоянной базы, обоснуемся там как следует и будем жить. Как раньше, само собой, уже не выйдет, но хоть как-то.

— Да не будет никто жить, как раньше, — раздраженно сказал Данила, закатывая глаза. — Человек такая скотина, что вряд ли остановится, пока дышит, а если всё же остановится, то это будет грызть изнутри, сводя с ума. — Чёрт, как же жаль, что мне нельзя поехать…

Его кашель усилился еще сильнее. Миф с переживанием в глазах замер и уже хотел подойти, но Кирилл быстро протянул брату стакан с водой и уже было хотел звать Соню, но напасть отступила так же резко, как и началась.

— Да уж куда тебе, герой! Мы как-нибудь сами разберемся, а ты давай выздоравливай. Соню вот охраняй, а то Миф испереживался уже весь.

Миф, сосредоточенно собиравший сумку, молча кивнул: необходимость оставить девушку вдвоем с раненым и собакой в безумном мире его и правда угнетала.

Машины с провизией и канистрами топлива в багажниках ждали во дворе. Остатки оружия и патронов были собраны и поделены; сроки и план поездки обсудили прошлым вечером.

Судя по всему, переживал больше всего Миф. Соня, несмотря на ее физическую подготовку и отсутствие опыта в обороне, была самим спокойствием и уверенностью. Может, она была таковой на самом деле, а возможно, вела себя так, чтобы Миф и ребята меньше за них переживали. Каждый вносил свой вклад в попытку понять этот сумасшедший мир, и она четко понимала, что это ее роль в данном задании.

— Проверяем связь, — крикнул Миф, махнув рукой друзьям. — Ехать примерно сутки, рации должны быть у каждого. Всё уже настроено, если кому нужна гарнитура, то у меня есть запасная. Свят, ты со мной, Кирилл и Алексей Евграфович во второй машине, — он оглянулся, почувствовав на себе взгляд Сони, и заставил себя улыбнуться в ответ. — Эй, будь осторожна. И не переживай сильно, — Миф обнял ее и слегка встряхнул за плечи. — Мы ж крутые ребята, что нам всякие трудности.

«Всё-таки здорово, что мы встретились. Что эти дни она была рядом, — подумал он. — Единственное счастье, за которое мне стоит поблагодарить изменчивый мир и стерву судьбу. Если вдруг не повезет, хотя бы буду знать, что не зря прожил жизнь».

Спустя полчаса, две машины, плавно набирая скорость, отъехали от таунхауса. Первыми шли Миф и Святослав, вторыми — Кирилл и Алексей Евграфович. Переговариваясь по рациям, они обсуждали маршрут и одновременно строили предположения о том, что могут найти в Москве. В сердце каждого жила надежда, что совсем скоро в их распоряжении окажется необходимая информация, а там и вовсе всё встанет на свои места.

Двое военных курили на КПП, о чём-то болтая и иногда осматриваясь по сторонам. Чуть поодаль, за высоким забором военной части, несколько крестов отбрасывали тени на свежие могилы. Вроде бы всё было по-прежнему, мир ничуть не изменился со вчерашнего или позавчерашнего дня, но странность происходящего, отсутствие знаний и внятных планов на будущее пугали. В воздухе витало уныние, многие люди были на грани паники. Человек ведь создан быть частью общества, и привыкнуть жить без него способен далеко не каждый. Именно поэтому база военных не пустовала, а наоборот, еженедельно принимала пополнения в ряды ее обитателей.

— Докладывайте и поподробнее, — обратился Александр Семенович к молодому солдату, глядя исподлобья. — Надеюсь, у вас хватило ума держать дистанцию и они вас не заметили.

После небольшой паузы солдат неуверенно кивнул и начал доклад:

— Они выехали в сторону Москвы, примерно три часа назад, на двух машинах. За ними едет наша машина. Экипаж ежечасно докладывает об их местонахождении, чтобы мы могли в любой момент выдвинуться в том же направлении. В доме, где они жили, остались девушка, раненый и собака. За ними тоже следят.

— Отличная работа, — откидываясь на спинку стула, похвалил военный. — Ученый с радостью поможет бедным гражданским, которые так напуганы и так хотят знать правду. А как только они всё выяснят, мы уже сами будем решать, что с этой правдой делать.

Снова за окнами белый день,

День вызывает меня на бой.

Я чувствую, закрывая глаза,

Весь мир идет на меня войной1.

Из колонок автомобиля раздался припев старой известной песни.

— О! Послушай, — оживился Миф, прибавляя звук в магнитоле, — слова прямо про наше сегодня. Жаль, что певца уже давно нет. Такой молодой был, и такие слова. Начинаю понимать их смысл только теперь. Даже печально немного от этого…

— Слова действительно в точку. Прибавь еще немного, — попросил друга Святослав, кивая в такт музыке и местами даже подпевая.

Наступил вечер. После десяти часов безостановочной тряски Миф наконец-то мигнул аварийными огнями, подав Кириллу знак, что пора сделать остановку.

Машины дружно въехали на небольшую площадку, расположенную в паре метров от обочины. Покрытые пылью дверцы распахнулись, и утомленные дорогой пассажиры дружно высыпали вон из автомобилей. Миф тут же закурил, прислонившись к теплому капоту. К нему не сговариваясь подошли остальные и встали рядом, осматриваясь по сторонам.

Тишина, к которой они почти привыкли сначала у военных, а потом в таунхаусе, на пустой дороге снова тяжелым комом сдавила уши. Отсутствие привычных звуков проезжающих мимо машин казалось мучительным.

— М-да-а… Однако жутковатенько, — высказал общее мнение Кирилл. — Воды маловато прихватили. Значит, нам нужно пополнить ее запасы и заправиться. Дальше по дороге поселок с двумя бензоколонками, если верить карте. Там, наверняка, есть магазины или на крайний случай колодцы с питьевой водой.

Они постояли на площадке еще немного, разминая затекшие от многочасового сидения ноги, а затем снова разбрелись по машинам.

Свет фар на секунду выхватил полустертую разметку на сером асфальте; заревели двигатели, и два автомобиля рванули по пустынному шоссе в направлении поселка.

Путь был недолгим. Через несколько десятков километров они увидели автозаправочную станцию, остановились около колонок и вышли.

— А как мы будем заправляться без электричества? — поинтересовался у Святослава ученый.

— До сих пор мы просто сливали бензин с заправленных машин, но сейчас, как назло, ни одной не вид… — взгляд парня упал на цистерну бензовоза, выглядывавшую из-за маленького здания с надписью «Касса».

Кирилл уже заметил ее и достал из багажника пустые канистры. Из-за здания показался Миф.

— Эй, народ, вы долго там прохлаждаться будете? Баки машин сухие, как дно бутылки из-под виски, которую я высосал накануне всего этого дерьма!

— Как всегда, красноречив… — Кирилл подошел к Мифу и вручил ему одну из канистр.

Заправив машины, компаньоны заехали в деревню, чтобы пополнить запасы питьевой воды: решили, что залить из колонок десяток-другой канистр, будет проще, чем потом шнырять по пустым супермаркетам в поисках непочатых бутылок, рискуя очередной раз нарваться на какие-нибудь неприятности.

Внезапно Миф резко затормозил. Кирилл едва не смял в гармошку его багажник от неожиданности и уже хотел как следует обругать приятеля, как краем глаза заметил мелькнувшую впереди тень, похожую на человека, которая шустро нырнула в проулок между дворами.

— Нет, ты это видел? — спросил у Святослава всё еще ошарашенный Миф.

— Что «это»? — ответил его напарник, потирая ушибленный лоб. — Я ничего не заметил.

Дверца со стороны водителя распахнулась, и в салоне зазвучал возбужденный голос Кирилла:

— Ну и что это на хрен было?!

— Без понятия. Он или оно скрылось прежде, чем я успел его разглядеть как следует, — ответил Миф.

— Я ничего не заметил, — повторил Святослав.

— Я видел тень, — сказал Кирилл. — Она вон в том переулке скрылась, — он махнул рукой, показывая направление.

Они замолчали, пристально всматриваясь в окружающую машины черноту, и в этот миг послышались пронзительный скрип проржавевших петель и глухой удар, как будто где-то с силой захлопнули деревянную дверь. Все вздрогнули и инстинктивно обернулись в ту сторону, откуда исходили звуки.

Немного дальше, с левой стороны дороги, стоял небольшой старый дом — в темноте были видны только его очертания. А из окна, прикрытого резными белыми ставнями, сочился еле заметный свет.

— Может, не все видели, зато теперь все слышали… — освещая лучом фонаря проулок, пробормотал Кирилл. — Пошли глянем, — он достал из кобуры пистолет.

— Мне тоже идти с вами? — раздался испуганный голос Алексея Евграфовича. — Я совершенно небоеспособен, знаете ли…

— Нет, вам идти не надо, — сказал Кирилл, протягивая ему второй пистолет. — Будете охранять машины и вещи.

Ученый послушно кивнул, сел на место пассажира и плотно захлопнул обе дверцы автомобиля. Кирилл, Миф и Святослав крадучись проследовали вдоль забора и почти на ощупь, в полной темноте, приблизились к загадочному дому. Свет фонарика выхватил свежие бороздки от старой перекошенной калитки, висевшей на скрипучих ржавых петлях.

— Кто-то недавно открывал ее, — шепнул Святослав.

— Фонарь погаси! — шикнул Кирилл, аккуратно снимая калитку с петель.

По очереди они прокрались во двор, но не успели подойти к дому и на пару метров, как Миф зацепился локтем за неаккуратно уложенную поленницу, которая обрушилась вниз со страшным грохотом.

— Чёрт! — выругался он; в полной тишине весь этот переполох был точно гром среди ясного неба.

— Свят, включай свой фонарь, — скомандовал Кирилл, — спалились так спалились.

Подойдя к крыльцу, все дружно начали осматривать дом, едва видимый в зыбком свете. Когда луч фонаря выхватил из темноты окно, все вздрогнули, заметив чей-то мутный глаз, уставившийся на нежданных гостей сквозь трещину в стекле.

— Смотрите! — воскликнул Святослав.

— Где? — воскликнул Миф.

— Там, — подняв фонарь повыше, Свят попытался получше осветить маленькое окно рядом с крыльцом.

Пыльное стекло практически не пропускало свет, но, присмотревшись, все сразу заметили глаз, который мутным взглядом уставился на них сквозь трещину.

— Интересно, оно живое или нет? — пробормотал Кирилл.

Глаз несколько раз быстро моргнул, словно ему в ответ, и пропал из виду. В тот же миг в окне на секунду возник туманный силуэт, который затем растворился в темноте.

— Говорил же, что там кто-то есть! — крикнул Миф и сильным ударом ноги выбил дверь.

Трое друзей ворвались внутрь. В нос тут же ударил запах пыли и ароматического масла. Кирилл сделал несколько шагов вперед; раздался металлический щелчок, и он с воплем свалился на пол.

— Что с тобой? — воскликнул Святослав и направил луч фонаря вниз.

В его свете Миф увидел старый проржавевший охотничий капкан, впившийся в ногу товарища. К счастью, на Кирилле были надеты прочные военные ботинки, укрепленные металлическими пластинами на носке и по бокам. Освободив его ногу и убедившись, что капкан не нанес особого вреда, они осторожно двинулись вглубь дома, тщательно проверяя путь на наличие других ловушек.

— Убирайтесь! — внезапно раздался чей-то хриплый окрик.

Луч фонарика дрогнул, а затем выхватил из темноты горбатую, скрюченную фигуру старухи. Подслеповато щуря единственный глаз, она уставилась на пришельцев. Одежда висела на ней неопрятными лохмотьями, лицо было покрыто бородавками и морщинами, а на месте второго глаза был жуткий корявый шрам. В руке она держала потухшую свечу.

— Блин, да это же в натуре баба Яга! — выразил общее мнение Кирилл, но продолжать не рискнул, заметив направленный прямо на него свирепый взгляд.

— Мы не хотим зла, бабуль, — заискивающе заговорил Миф, — мы всего лишь мирные путники. Никого не трогаем, идем по своим делам… К вам вот зашли за обычной водой. Увидели свет в окне и решили проверить, всё ли у вас в порядке.

— Проверили, — прошипела старуха, — а теперь проваливайте! — она снова указала на выход своим узловатым пальцем.

— Вам точно не нужна помощь? — продолжил настаивать Миф. — Вы же тут совсем одна. Вы знаете, что деревня пуста? Что с земли пропали почти все люди?

— Пропали — и хорошо, — сварливо ответила старуха. — В гробу я видела твоих людей. Колодец через два дома вниз по улице. Берите воду и уходите.

— А от кого ты, бабушка, тут капканы понаставила? — вкрадчиво спросил Кирилл. — Людей же нет, бояться нечего. А?

— А зачем, сынок, ты спрятал за пазухой пистолет? — так же вкрадчиво, явно передразнивая его, спросила старуха в ответ, и тут же крикнула: — Кому сказала, пошли вон отсюда!

Кирилл и без того возмущенный тем, что попал в ловушку, вконец озверел и, вытащив пистолет, приставил дуло к голове старухи.

— Говори, — процедил он сквозь зубы.

— Я знаю, что люди есть, но их немного, — забормотала она. — Не думала, что в деревне меня найдет кто-нибудь. Мир… в огне. Невидимое пламя кругом горит. Всё уже не то, что было прежде, остались только люди… — она замолчала и с ненавистью посмотрела на друзей. — Злые люди, противные, ходят, мешают мне думать…

Неожиданно она шагнула вперед, и ее тень в свете фонаря выросла почти вдвое, в то время как комната как будто стала меньше. Взгляд единственного глаза пристально уставился на друзей, а сама старуха внезапно стала похожа на вылезшего из ада демона.

— Я чувствую, что вы не причините мне вреда, — заговорила она снова. — Я не боюсь вас. Вы и понятия не имеете, что происходит, да и откуда вам знать, — она рассмеялась негромко и хрипло; ее речь звучала нарочито медленно, словно она читала один из древних колдовских наговоров.

— Вы что-то знаете? — дрожащим голосом спросил Святослав. — Пожалуйста, скажите. У меня пропали родители…

— Если я отвечу на твой вопрос, вы уйдете? — каркнула в ответ старуха и грубо схватила его за руку.

Парень вздрогнул от неожиданности — бабка оказалась намного сильнее, чем выглядела. Миф и Кирилл насторожились и уже были готовы начать стрельбу, но Свят поднял вверх свободную руку и помахал ладонью, давая понять, что всё в порядке. В тот же миг старуха отпустила его руку и мотнула головой, молча приказывая им идти следом за ней. Пройдя внутрь избы, она зажгла несколько свечей.

К удивлению друзей, обстановка внутри дома оказалась вполне обыденной. Они увидели русскую печь с лежащими рядом дровами, бочку с чистой водой и полки, заполненные разнообразной снедью. В углу Кирилл разглядел ящик с военным сухим пайком, мешок какой-то крупы и груду стеклянных банок с домашними консервами — очевидно, старая ведьма не теряла времени, потихоньку запасаясь всем необходимым.

— Подойдите ближе, — приказала она гостям и сбросила пыльную ткань со стоявшего в центре стола.

Под ним оказались старые книги, непонятного назначения амулеты и большой стеклянный шар — инвентарь, типичный для всех шарлатанов, изображающих гадалок и прочих волшебниц.

— Ну что замерли-то, сюда встаньте, — старуха подвинула старый деревянный стул поближе к столу и торжественно уселась на него, злобно поглядывая по сторонам.

— Вот так номер, — насмешливо улыбнулся Миф и смело подошел к ней вплотную.

Впрочем, его ухмылку тут же стер суровый взгляд хозяйки дома. Свят и Кирилл молча встали рядом с ним, всей кожей ощущая напряжение и нелепость создавшейся ситуации.

— Только время зря потеряем, — шепнул Кирилл на ухо Мифу после небольшой паузы.

— Время! — громко крикнула старуха. — Время! — крикнула она еще раз и расхохоталась во весь свой беззубый рот. — Время — это ничто. Пыль, вымысел — вот что такое ваше «время». Я вам покажу то, что вы действительно хотите знать, и с глаз моих долой, недалекие узколобые глупцы… — она наконец смолкла, и выражение ее лица постепенно изменилось, став неожиданно спокойным и сосредоточенным.

Резким движением старуха подняла руку над шаром, закрыла свой единственный глаз и что-то забубнила. У троих друзей возникло ощущение, будто из всех углов плохо освещенной комнаты раздался чей-то еле слышный шепот. Внезапно внутри шара появилось небольшое свечение, разгоравшееся с каждой секундой, которое постепенно превратилось в яркий свет, причудливо переливавшийся всеми оттенками радужного спектра.

— Откуда всё началось, хотите знать? Где было положено начало этому хаосу? — старуха прищурилась и пристально осмотрела каждого, словно пытаясь что-то разглядеть в их глазах, и приказала: — Дайте карту, — ее узловатый указательный палец ткнул в верхнюю полку большого старинного деревянного шкафа.

Святослав, взобравшись на табурет, взял свернутую в пыльный рулон карту, аккуратно перевязанную лоскутом шелковой ткани, и протянул ее старухе. Та бесцеремонно выхватила сверток из его рук и расправила на свободной части стола. Прижав края подручными предметами, чтобы карта не скручивалась обратно, она сдула с нее пыль и какие-то непонятные ошметки.

— Не произносите ни звука, — сказала она. — Всё сейчас зависит от вашего желания, — она снова подняла руки над шаром, закрыла свой единственный глаз и начала что-то бормотать.

Краски внутри шара вспыхнули переливаясь, и друзьям показалось, что воздух в комнате как будто наэлектризовался и запахло озоном, точно во время грозы в горах. Свечи вдруг погасли, и вся комната озарилась светом, исходящим от шара; амулеты и разная мелочевка на столе завибрировали, временами подпрыгивая на месте.

— Покажи им… — прошептала старуха и провела рукой над картой, как будто что-то стирала с нее ладонью.

Неяркий, но ровный луч света вырвался из шара и принялся что-то на ней вычерчивать. Бумага в тех местах, куда он попадал, изменяла цвет, и на карте появился четко ограниченный, словно нарисованный невидимым карандашом, контур. Всё это представление длилось буквально десять — пятнадцать секунд, а затем неожиданно наступила полная темнота.

Друзья молчали в оцепенении, пораженные увиденным, пока старуха зажигала свечи и накрывала плотной темной тканью свой стеклянный шар.

— Это что такое было? — спросил Миф с нескрываемым любопытством.

— Ответ на вопрос, которые так мучает ваши шальные головы, — с издевкой ответила карга. — Вы хотели знать, куда вам ехать дальше и где это всё началось. Вы хотите добраться до истоков проблемы и вернуть всё на прежние места. Ну, так вперед! — ловким движением она скатала карту в плотный рулон и протянула ее Святославу: — Это вам за моральный ущерб от моего капкана. А теперь — пошли вон!

Ученый сидел в машине и ждал их, не выпуская пистолета из рук. Увидев приближающихся товарищей, он включил ближний свет, чтобы осветить им дорогу.

— Ну что, Алексей Евграфович, — сообщил ему Миф, — кажется, мы раздобыли очень важную информацию у одной местной ведьмы, — он показал на карту, которую Святослав уже расстилал на капоте.

Ученый вылез из машины и с недоверчивым видом подошел к развернутому свитку. Взяв фонарик из рук Кирилла, он склонился, разглядывая место, выделенное загадочным лучом, и одновременно внимательно слушая рассказ о том, как был получен рисунок на карте.

— Хм. Даже не знаю, — задумчиво сказал Алексей Евграфович. — Понимаете, я не могу просто верить, а никаких научных обоснований для подобных феноменов получить так и не удалось. Хотя пытались, много раз пытались, — добавил он, выпрямляясь и разминая спину. Может, это был какой-то хитрый фокус, чтобы выпроводить вас куда подальше?

— «Кемские шхеры», — прочитал Кирилл, заглянув в карту из-за плеча ученого. — Что это за шхеры такие? Сколько смотрел карту России, никогда не обращал внимания на это место.

— Это группа островов в Белом море, — объяснил Алексей Евграфович, снова склонился над столом и обвел пальцем контур отмеченного на карте участка.

— Так что нам дальше делать, как вы думаете? — устало спросил Кирилл, массируя ступню, недавно попавшую в капкан.

— Думаю, нужно ехать в Москву, чтобы попасть в нашу лабораторию. Только там мы можем найти данные, необходимые для того, чтобы перейти от домыслов к фактам.

— Согласен, — поддержал его Миф. — Сначала Москва, а карту оставим на случай, если другие методы не сработают, — он аккуратно сложил расстеленный на капоте лист бумаги и бережно убрал его за пазуху. — Так… Что у нас еще по плану? Напомните-ка.

— Поход к колодцу за водой, — сообщил Святослав. — Канистры я уже достал. Ночевать будем в машинах или дом найдем?

— В машинах, наверное. Не очень удобно, зато безопасно. Припаркуемся где-нибудь в поселке и всхрапнем, — ответил Кирилл, нелепо улыбаясь от своего же высказывания. — Ну что, вперед?

Поздно ночью трое одетых в военный камуфляж мужчин стояли и разговаривали. Их голоса заглушал звук работающих в холостую двигателей, доносившийся от припаркованных рядом машин. Лица людей были серьезными. К ним подошел молодой человек в форме солдата.

— Разрешите доложить? — спросил он немного робко.

— Разрешаю, — лениво кинул Александр Семёнович.

— Дом проверили, двор и строения рядом тоже. Ничего подозрительного или важного найдено не было, — прищелкнув каблуками, он вытянулся и замер в ожидании ответа.

— Александр Семёнович, а можно вопрос? — подал голос один из трех мужчин, одетых в камуфляж.

— Можно.

— А собака-то нам зачем? — он сплюнул и швырнул в сторону сигарету. — Ухаживай теперь за ним. А вдруг он вырвется на свободу и нападет? Разве не проще было его просто пристрелить?

Александр Семёнович усмехнулся.

— Знаете, — заговорил он с ленцой, — это как карточная игра. Чем больше козырей и тузов на руках, тем уверенней и лучше идет партия. Шуметь при входе в дом было нельзя, так что в любом случае нам пришлось бы его сначала усыпить. Так зачем теперь от него избавляться? — он глубоко вздохнул и скомандовал: — Проверьте, чтобы пленных разместили в разные машины, но обращайтесь с ними подобающе, мы же не изверги, в конце концов. Выдвигаемся через час.

Таунхаус, в котором жили Данила, Соня и Рудо, снова был пуст. Только разбросанные как попало вещи да догорающая свеча в одной из комнат напоминали о том, что совсем недавно здесь жили люди.

Некоторое время назад…

— Алексей Евграфович, полно вам загонять себя, — откинувшись на спинку стула и сложив ладони на животе, поучительно сказал Дмитрий Константинович. — У нас, в Новосибирске, знаете, сколько таких воодушевленных мечтателей, причем все башковитые, как один, — он негромко рассмеялся. — Кто же их в люди выводить будет и идеи в жизнь помогать реализовывать?

— Да понимаю я, — вздохнул ученый, помешивая только что налитый в чашку чай. — Только обиды в душе от этого меньше не становится. Один проект прикрыли, так как сочли бесперспективным, другой… А ведь в науке так: сегодня нет перспектив, а завтра есть. Не все в этой жизни доходами измеряется. Иногда проходит много лет прежде, чем идеи начинают приносить плоды. Но эти твердолобые господа ничего не желают понимать, им подавай результат! А потом еще имеют наглость удивляться, что нет прогресса. Да, при таком подходе прогресс в наших проектах не наступит никогда!

— Ну а второй, второй-то проект в самом разгаре же? — заинтересованно спросил его собеседник. — Я читал недавно статью, где рассказывалось о вашем открытии. Новый вид биологического материала, который принимает форму и восстанавливает поврежденные поверхности практически любого тела, используя данные ДНК этого же тела! — Дмитрий Константинович восторженно всплеснул руками. — Это просто фантастика, а вы всем покажете, что это возможно реально!

— Ну что вы, право, — ответил Алексей Евграфович польщенно, — не приписывайте мне лишнего. Я не один веду этот проект. Есть группа ученых в Новосибирске, они помогают мне с вычислениями. Кстати, тоже из Новосибирска. Остальное, уж извините, сказать не могу — секретная информация.

— Понимаю, — ничуть не обидевшись, ответил Дмитрий. — Каждое пятое дело в наших лабораториях не обходится без грифа «Секретно». Эх!.. — он недовольно помотал головой и снова откинулся на спинку стула. — С этими конференциями, которые длятся по полдня, спина совсем отказывает. Да и возраст дает о себе знать.

— У вас тоже имеются работы, которые особо-то и не обсудить в открытую даже с коллегой, — Алексей Евграфович недоуменно пожал плечами. — Открыли особый вид энергии, которая к тому же возникла по неизвестным на данный момент науке причинам — это уму непостижимо.

— Но под силу новым приборам и датчику, — отмахиваясь и сводя тему на нет, ответил Дмитрий.

Выдержав небольшую паузу, он добавил:

— Если сильно интересно, то часть данных скину вам в лабораторию — посмотрите. Но только официально и с рабочего места уже. Мне любопытно, что вы скажете по данной аномалии. Может, совет какой дадите.

— С удовольствием взгляну, — ответил Алексей Евграфович.

Оба понимали, что сегодняшний вечер и обстановка не располагали к раскрытию военных, государственных тайн и разработок. Выход один — говорить о жизни и искусстве, о прошлых свершениях и планах с мечтами, возложенными большими надеждами на остаток научной карьеры.

— Знаете, Дмитрий, тяжело у меня на душе последнее время, — сказал Алексей Евграфович грустно. — Столько лет проработал, но всё чаще возникает чувство, будто я не на своем месте. Что я должен сделать что-то важное, а не делаю.

— Это у вас, батенька, обычное переутомление, — протяжным басом сообщил Дмитрий Константинович. — Отвлечься нужно на что-нибудь. Хобби, например, какое-нибудь себе заведите. Как Менделеев.

— А что Менделеев? — заинтересовался Алексей Евграфович.

— Чемоданных дел мастером был, — гордо ответил Дмитрий Константинович. — А также занимался переплетом книг. Всё свое свободное время посвящал этому делу. Рассказывают, такой случай с ним был. Пришел однажды Менделеев в лавку за какими-то материалами. Другой покупатель спросил у лавочника, кто это, а лавочник отвечает: «Да неужели же вы не знаете? Это известный чемоданных дел мастер!» Говорят, Дмитрий Иванович был очень польщен этой характеристикой. Приятно ему было, что кто-то знает его по хобби, а не только по открытиям в мире науки. Так-то!

— Интересная история, — сказал Алексей Евграфович, вяло улыбаясь. — Эх, что-то я устал, друг любезный. Пойду, пожалуй, в номер, отдохну перед завтрашней конференцией.

«Сдает старик», — промелькнула мысль у Дмитрия Константиновича.

— Ну что ж, дорогой товарищ ученый, — подмигнул он, пытаясь хоть как-то приободрить коллегу. — Увидимся завтра на этом увлекательно-сонном мероприятии в честь научных открытий прошедшего года.

Алексей Евграфович еще раз вяло улыбнулся, давая понять, что оценил шутку, махнул на прощание рукой, вышел из зала и начал медленно спускаться вниз по ступенькам.

Глава 8.. Загадки мегаполиса

Большая часть пути была пройдена. Почти всё время машины шли по пустой трассе, только иногда попадались безмолвные свидетельства недавнего присутствия других людей на дороге; в основном это были брошенные автомобили: на заправках и вдоль обочин, на стоянках и рядом с кафе… Словно преданные собаки, они стояли на тех местах, где их оставили хозяева, и ждали неизвестно чего, покрытые пылью и мутными разводами от прошедших дождей.

— Не волнуйся ты так. Не пройдет и недели, как мы к ним вернемся, — сказал Святослав. — Никогда бы не подумал, что ты из-за девушки будешь так дергаться, — добавил он слегка удивленно.

— Я бы сам не подумал, — Миф натянуто улыбнулся. — А что ты думаешь по поводу нашего ученого и этой лаборатории?

— Как-то раз он забыл возле кровати свой бейджик, и я смог его рассмотреть как следует. На нём было название крупного научно-исследовательского института, так что он запросто может иметь доступ к секретным данным и работать в лаборатории, подчиненной непосредственно правительству.

— Да, это действительно вполне вероятно, — согласился Миф, внимательно разглядывая дорожные знаки. — Скоро пересечем границу Московской области, — сообщил он радостно.

Святослав огляделся. Лес кончился, теперь шоссе шло через поселки и поля. Мирную картину нарушали столбы с оборванными проводами, валявшиеся вдоль обочины, как попало. Ощущение было такое, словно их кто-то прижал сверху гигантской рукой. Богатое воображение вновь нарисовало образы безобразных великанов, неизвестно откуда пришедших на нашу Землю, чтобы разрушить ее и уничтожить остатки жалкого человечества.

Вдруг с неба раздался громкий гул. Высунувшись в боковое окно по пояс, Свят посмотрел вверх и увидел старенький неуклюжий кукурузник. Судя по полету, с маленьким синим самолетиком было явно что-то не так: он то взмывал вверх, натужно скрипя пропеллером, то резко пикировал вниз.

Из рации раздался треск, а затем в машине зазвучал голос Кирилла:

— Ребята, прием. У Алексея Евграфовича есть важная информация.

— Слушаем, — отозвался Миф.

— Обратите внимание, как он летит, — сказал ученый. — Это не неполадки двигателя и не отсутствие мастерства у пилота. Причина в дестабилизации магнитных полей. На базе военные в первый же день сделали несколько попыток поднять вертолеты в воздух и в результате потеряли двух людей. Похоже, в Москве точно такая же ситуация. Значит, судя по всему, это явление носит не местный масштаб, а глобальный.

— У вас есть какие-нибудь конкретные предположения? — спросил Кирилл ученого.

В свое время ему приходилось летать на разных самолетах и вертолетах, прыгать с парашюта и даже как-то раз он исполнял обязанности помощника пилота, так что некоторые познания и опыт у бывшего военного имелись.

— Откуда? Одной из главных причин, почему меня удерживали в плену, было желание узнать ответы на интересующие нас всех вопросы. Однако они никак не желали понять, что без своих приборов я мало что могу, — несколько сварливо ответил Алексей Евграфович.

Между тем кукурузник скрылся, и гул от старенького двигателя, доносившийся эхом с высоты, тоже исчез.

— Стойте! — вдруг закричал Святослав. — Тормозите, немедленно!

Миф с Кириллом среагировали мгновенно, однако машины по инерции проехали вперед еще несколько метров, и колеса переднего автомобиля зависли над краем гигантской трещины. Разрезав ленту шоссе, она уходила в обе стороны дальше, рассекая весь окружающий ландшафт, включая дома и деревья. Конца разрыва не было видно в пределах горизонта.

— Ни фига себе… — замерев, пробормотал Миф. — Не двигайся, Свят, — приказал он, — даже головой не шевели!

— Понял, — испуганно ответил Святослав.

— Без паники, сейчас мы вас вытащим, — раздался голос Кирилла.

Бывший военный уже был возле нависшей над пропастью машины. Попросив Алексея Евграфовича со всей силы надавить на багажник, он аккуратными и точными движениями, словно обезвреживая мину, открыл передние дверцы, быстро подскочил к багажнику и обеими руками вцепился в задний бампер.

— Не выходите! Осторожно поднимите ноги на сиденье и на счет три падайте на асфальт! — крикнул он. — Готовы? Раз, два, три!

Миф и Святослав двумя кулями вывалились из автомобиля.

— Жесть, — вытирая пот со лба, пробормотал Кирилл. — Обошлось, слава Богу. Машину сейчас вытянем, трос только гляну в багажнике, но сначала перекурим это дело.

— И ведь не видно было, пока впритык не подъехали, — сокрушенно сказал Святослав.

— Хотелось бы мне знать, как мы будем перебираться через это, — заметил Алексей Евграфович. — Единственная мысль, которая приходит в голову, — это найти доски и сделать перекидной мост.

— Еще можно разбежаться посильнее и прыгнуть, — хмыкнул Миф. — На глаз тут метра три, не больше. Для тренированного человека, — тут он бросил выразительный взгляд на Кирилла, — расстояние вполне преодолимое.

— Думаю, что проще всего оставить машины и перейти через трещину по обычному дереву, — сказал Кирилл. — Вон там, в поле, есть подходящий ствол. Это безопаснее, чем прыгать. Да и новый транспорт куда проще найти, чем доски и инструменты. Тут неподалеку несколько поселков, в них наверняка есть богатые коттеджи — это же Подмосковье, — он достал карту из бардачка машины.

Сориентировавшись на местности, они отправились искать подходящее дерево. К счастью, совсем рядом с шоссе лежали два ствола, которые образовали достаточно широкий и прочный мост. Распихав всё необходимое по карманам и рюкзакам, компаньоны преодолели бездонный разлом и направились по трассе в сторону ближайшего поселка. Идти пришлось в общей сложности около часа, так как к сравнительно небольшому расстоянию по шоссе прибавилось не такое уж маленькое расстояние до первых домов, которое пришлось пройти по проселочной дороге.

— Ох и напрягают меня эти кардиотренировки, — пробормотал Миф, поправляя на спине рюкзак. — Так, что у нас здесь? — спросил он, козырьком приставив ладонь к глазам.

— Вон там, смотри! — Святослав указал на большой и, судя по всему, крутой особняк, видневшийся среди более мелких домов.

— Соображаешь, — с улыбкой похвалил Кирилл. — Алексей Евграфович, не отставайте! — крикнул он ученому.

Трехэтажный ухоженный особняк горделиво стоял среди скромных двухэтажных коттеджей и всем своим видом показывал, что он не из простых. Крепкий забор из красного кирпича, кованые ворота и аккуратно подстриженные кусты и деревья прекрасно отражали статус людей, которые жили там. Мансарда с балконом, медная кровля, стены с лепниной и конечно же бассейн во дворе. Но больше всего сейчас всех занимал вопрос, что же там, в большом гараже с плотно закрытыми защитными роллетами.

— Думаю, что попасть из дома в гараж будет намного легче, чем ломать ворота, — рассудил Кирилл, отвесив неожиданной преграде солидный пинок. — Пошли, глянем! — он кивнул на двери в дом.

Миф вытащил из кобуры пистолет и пошел за Кириллом, махнув рукой Святославу. Молодой человек понял, что ему поручается стоять на стреме и присматривать за ученым. Стоять пришлось недолго, буквально через несколько минут роллета над входом в гараж начала подниматься.

— Ручной труд облагораживает, — послышался Миф. — Э-эх, наляжем!

— Зажиточные товарищи тут жили, смотри-ка, сколько добра, — ответил ему голос Кирилла.

Спустя несколько минут вся компания уже была внутри гаража. Аккуратно, каждый на своем месте, в просторном помещении стояли четыре хороших автомобиля и два мотоцикла.

— Блин, я такое раньше только в кино видел! — присвистнул Святослав.

— Да, шикарно, — Миф потер руки. — Так-с, чур, этот мой! — он показал на новенький черный джип Toyota Land Cruiser 200. — А то несправедливо как-то: одну мою тачку сожгли в Екатеринбурге, другую чуть не затянул обрыв в Московской области! Значит, не мое было… — он громко засмеялся.

— Да не вопрос! — буркнул Кирилл, подходя к внедорожнику Mercedes GLS. — Жалко, мотоцикл не подходит для таких путешествий, а то бы взял погонять, — он похлопал по сиденью стоявший рядом с внедорожником Harley-Davidson Electra Ultra Limited. — Хорош, зараза. Эх…

— До Москвы километров сто, может, сто пятьдесят, — заметил ученый, как бы невзначай давая понять, что пора бы двигаться дальше. — Давайте обследуем дом, передохнем чуток. Думаю, это не помешает, здесь явно жили очень богатые люди.

Возражений на это предложение не последовало. Дружной компанией они устроили обход комнат и осмотр шкафов. Интересное получается дело: дорогих и изящных безделушек в доме не счесть, а вот полезных… учитывая нынешнюю ситуацию, практически нет. Собрав всё мало-мальски полезное, они погрузили вещи в машины и решили, что пора ехать дальше.

— Спору нет, тачки крутые, — сказал Миф, когда они расселись по машинам, — но мы потеряли уйму времени, а это не очень-то хорошо, ведь нас ждут Соня, Данила и Рудо. И знаешь, что меня больше всего пугает? — он повернулся к Святославу, крепко сжав руль. — Мы повсюду натыкаемся на следы, которые не можем объяснить. Что свалило деревья, смерчи наподобие тех, что мы видели на севере? Откуда взялись пепелища в городах? Это результаты природного катаклизма или же устроенных людьми взрывов? А этот разлом? Уму непостижимо.

— Согласен, совсем ничего непонятно, — устало ответил Свят. — Но ты так уж не переживай, у нас есть собственный ученый в багажнике, — пошутил он невесело. — Так что хоть какие-то ответы на этот раз мы найдем обязательно.

Святослав откинул сиденье и прибавил музыку. Хоть день и был в разгаре, нужно было немного подремать, чтобы затем сменить Мифа. Может быть, сейчас всё в порядке, но в любую секунду обстановка может измениться и на пути появятся новые препятствия, которые лучше встречать с новыми силами.

Небольшая колонна машин двигалась по дороге в сторону Москвы. Ее сопровождала дюжина хорошо вооруженных солдат, готовых к любым испытаниям. Периодически они выходили на связь с группой, которая следила за Мифом и Кириллом, и докладывали Александру Семёновичу всё, что удавалось узнать.

— Трещина? — озабоченно спросил Александр Семёнович, свинчивая крышку с термоса. — Надеюсь, вы отправили людей им на помощь? — он налил себе горячего чая.

— Да, отправили, — спокойным и серьезным голосом ответил Ибрагим, молодой плечистый военный с Северного Кавказа. — Две машины выехали несколько часов назад, чтобы соорудить мост. Они шли без привалов и отдыха, так что, думаю, должны быть уже там, — закончил он отчет.

— А как наши «козыри»? — продолжил расспросы Александр Семёнович.

— Там тоже всё в порядке. Только этот, как его… — Ибрагим задумался. — Данила вроде, вот он меня беспокоит. Во-первых, видно, что военный и непростой, обучен здорово. Во-вторых, рана у него… Вроде он перед нашим прибытием на поправку пошел, но их медсестра говорит, нужно обязательно колоть ему антибиотики, чтобы заражение не началось.

— Дай распоряжение, пусть выделят машину и пара-тройка солдат заедут на ней в ближайший населенный пункт, чтобы взять там всё необходимое, — военный многозначительно ухмыльнулся. — Пусть пока живет.

...Рудо гавкал в клетке, стоявшей в закрытом кузове одного из военных пикапов. Как военные ни пытались с ним подружиться, так ничего и не получалось. Пес был предан своему хозяину и его друзьям и мириться с захватчиками, даже ради харчей, не собирался.

Соню и Данилу везли в машинах для заключенных. Видеться им не давали, от водителей их отгораживали надежные решетки из стали. За Данилой присматривал специально выделенный солдат, который умел делать уколы. Он ехал на переднем сиденье рядом с водителем, но каждые четыре часа их машина останавливалась, и он делал раненому укол. Чувствовал себя бывший военный уже не так плохо, но от попыток побега пока решил воздержаться. Во-первых, он еще не был способен в полную силу драться, а во-вторых, нужно было дождаться подходящей ситуации.

Москва заметно отличалась от уже виденных по дороге городов. Первое, что друзья заметили, въезжая в столицу, — огромное количество пустых машин, припаркованных по обочинам и внутри дворов.

— Сколько же здесь народу? — спросил Святослав потрясенно.

— Больше десяти миллионов, — усмехнувшись, ответил Миф. — Тут точно есть выжившие. И почти наверняка они хотя бы частично организованы.

— Десять миллионов? — переспросил Свят потрясенно, чувствуя, как мурашки поползли по спине. — Да уж, тут точно кто-то да есть, и не факт, что этот кто-то не очередной псих или бандит.

— Дружище, не нагоняй жути, — Миф улыбнулся и убавил и без того тихо игравшую магнитолу. — Кирилл, давайте особо ни на что не реагировать и не сворачивать с намеченного маршрута, — передал он по рации. — Едем прямо в лабораторию, а то предчувствие у меня нехорошее. Прием!

— Согласен, принято! — ответил тут же Кирилл и добавил: — Я выяснил, где находится лаборатория. Евграфович, в принципе, доступно объяснил, — он улыбнулся ученому, который молча разглядывал безлюдные улицы.

— И куда нам? — поинтересовался Миф.

— Высаживаемся у станции метро «Марксистская», а там уже наш ученый друг сориентирует.

— Окей, принято! — отозвался Миф.

Ярославское шоссе плавно переросло в улицу Мира. Подъехав к перекрестку, машины притормозили: маленькая улочка пересекала дорогу, а по ту и другую ее стороны виднелись разрушенные дома. Высотные здания выглядели так, будто кто-то их грубо и неаккуратно ударил острым топором, прямо по центру, а местами кое-где просто надломил. Кирпично-монолитные стены были изувечены трещинами, неровные разломы щерились арматурой, торчавшей вперемешку с остатками мебели. Впереди, на обочине дороги, находилась большая конусообразная воронка.

— Что тут произошло? — спросил Кирилл, удивленно поднимая брови.

— А чёрт его знает, — буркнул по рации Миф, потрясенно рассматривая открывшуюся их взорам картину апокалипсиса.

Из колонок машины по салону разносилась негромкая классическая музыка, но спокойней от нее не становилось, наоборот, она как будто придавала происходящему еще более трагичный оттенок.

— Кирилл, прием, — Святослав взял рацию из рук Мифа. — Нечто подобное мы видели в Сургуте, но там словно ураган прошел, а тут… — он задумался.

— Это последствия взрыва неизвестной мне природы, — включился в беседу ученый. — Предлагаю здесь не задерживаться. Тем более что наша лаборатория уже совсем близко.

Кирилл поехал вперед, чтобы Алексей Евграфович мог показывать дорогу. Судя по его словам, лаборатория находилась где-то под Садовым кольцом, на глубине примерно пятидесяти метров; это было одно из тех мест, о которых так любят упоминать в городских легендах.

Если верить слухам, в наследство от СССР стране досталось множество подобных объектов, а историй про второй город под Москвой не слышал только глухой или совсем ленивый. Якобы одновременно со станциями и перегонами обычного гражданского метро строилось множество подземных сооружений специального назначения, причем строительство было засекречено настолько, что даже сами сотрудники метро ничего не знали об этих объектах.

Хозяином в таких местах обычно было либо КГБ, либо представители Минобороны — именно эти ведомства контролировали все советские секреты. Сейчас контроль за подобными подземными сооружениями осуществлялся либо военными, либо непосредственно правительством России.

Подъехав максимально близко к нужной станции метро, машины припарковались прямо у входа в вестибюль. В прежней обыденной жизни к ним бы уже спешил расторопный полицейский и награждала бы неодобрительными взглядами дневная толпа, но… другие времена — другие правила.

— Оставим машины здесь, — скомандовал Кирилл, доставая из кобуры пистолет и прилаживая к нему подствольный фонарь.

— Хорошо, друг, — потягиваясь согласился Миф. — Держим оружие наготове, рюкзаки берем с собой, — кивнул он Святославу.

Алексей Евграфович вылез из автомобиля, с опаской озираясь по сторонам, и подошел поближе к бывшему военному.

— Там есть всё необходимое, если, конечно, никто не добрался туда раньше нас, — сказал ученый.

— Вот именно! Если… — сказал Кирилл, закрепляя подствольный фонарик. — Лучше быть наготове.

Закинув на плечи рюкзаки и проверив оружие, они направились к входу в метро. По выражению лица Алексея Евграфовича было видно, что у него уже чешутся руки, так хочется поскорей добраться до милых его душе приборов.

Московский метрополитен, как и все другие места теперь на Земле, встретил их молчаливой темнотой. Старинные тяжелые двери захлопнулись за спиной, лучи фонарей вгрызлись в черную пелену, и мраморные колонны отразили первые за долгое время блики света.

— Нам сюда, — показал на эскалатор ученый. — Идем этим путем, — его голос гулко звучал в пустом вестибюле. — Через главный вход в административном здании наверху вряд ли получится, потому что электричества нет, а значит, лифты не работают. Так что удобней через метро.

— Еще и секретные лифты в метро спускаются, — усмехнулся Миф.

Кирилл достал из рюкзака большой фонарь и отдал его Алексею Евграфовичу, а сам двинулся впереди группы. Миф пошел замыкающим. Временами они останавливались и прислушивались к пустому метро, водя фонарями по стенам и ступенькам. Откуда-то снизу, издалека, из самых удаленных тоннельных закоулков, раздавались то скрежет металла, то странные звуки, похожие не то на чей-то крик, не то на вой.

— Теперь нам нужно сюда, — сказал Алексей Евграфович, когда они сошли с эскалатора.

— На рельсы? — уточнил Кирилл, освещая на стене панно на тему «Торжество идей марксизма».

— Другого пути нет.

Они осторожно спустились на пути с левой стороны платформы.

— Далеко идти? — спросил Миф, освещая лучом фонаря величавые арки станции и темный серый свод тоннеля.

— Минут двадцать пешком, — ответил ученый, перекладывая фонарь в другую руку.

Вдруг за их спинами раздался грохот — несколько глухих ударов, сопровождавшихся криками и лязгом железа. Кирилл среагировал первым, резко развернувшись и направив луч фонаря в ту сторону.

— И что тут у нас? — спросил он, водя туда-сюда дулом пистолета.

На краю платформы без сознания лежал коротко стриженный молодой парень, одетый в камуфляж. Нашивка на нагрудном кармане сообщала, что его фамилия — Митилев И. П. Рядом был брошен рюкзак, из которого торчала длинная антенна. На полу, рядом с правой рукой, валялся пистолет с глушителем.

— Вот это да! — прокомментировал ситуацию Кирилл. — Але, ты жив? — он присел и потряс парня за плечо.

Тот что-то нечленораздельно пробубнил, скорчился от боли и снова впал в небытие.

Внезапно из рации раздался знакомый голос, прозвучавший в наступившей тишине неожиданно громко:

— Стриж, Стриж, прием! Почему не отвечаете? — последовала небольшая пауза, сопровождаемая треском, а затем Александр Семёнович продолжил: — Они в Москве? Стриж! Мы пересекли разлом и направляемся к вам. Ждите.

— Вот так дела-а, — протянул Кирилл с изумленным видом и повернулся к друзьям. — Казачок-то засланный оказался! — он пнул ногой рюкзак.

— Давай возьмем его с собой, — предложил Миф. — Не убивать же.

— Надо отогнать машины от входа в метро, — сказал Святослав. — Кирилл, дай ключи. Я быстро.

— Лови! — Кирилл кинул ему связку ключей и поднял с пола рюкзак пленного. — Алексей Евграфович, помогите нам с вещами пожалуйста, — попросил он ученого. — Миф, а ты помоги мне его поднять.

Святослав вернулся минут через двадцать, отогнав машины на парковку какой-то претенциозной торговой галереи. Настроение у него было бодрое: во-первых, приближался момент, когда они наконец смогут узнать, что происходит, а во-вторых, ему было приятно чувствовать себя полезным для дружной команды. Ни на что не отвлекаясь, он быстро пронесся туда-обратно по ступенькам эскалатора и сообщил товарищам, что всё в порядке.

Миф не подал вида, что волновался за молодого приятеля, но про себя вздохнул с облегчением.

Они снова спустились с платформы и направились вглубь тоннеля, волоча на себе пленного, который так и не пришел в сознание.

Больше всего на нервы действовали непонятные звуки, доносившиеся из глубины тоннеля, непроглядная темнота и сводчатые перекрытия, нависшие над их головами.

«Прямо рай для тех у кого клаустрофобия», — Миф пнул пустую смятую банку из-под газировки.

От звона, который тут же разлетелся по туннелю, Святослав отскочил в сторону, а Алексей Евграфович даже что-то выкрикнул.

— Прошу прощения, — Миф посветил фонариком на свое виноватое лицо.

Все промолчали, только Кирилл недовольно помотал головой.

Чувство опасности не оставляло их ни на секунду. То один, то другой по очереди оборачивался назад, чтобы проверить, не крадется ли за ними кто-нибудь. Подобные действия ни разу не помогали, наоборот, еще сильнее нагнетали обстановку.

Алексей Евграфович шел впереди. Пройдя довольно бодрым шагом около полутора километров, он остановился и, подсвечивая себе фонариком и что-то бубня под нос, принялся ковыряться в проводах на стене.

— А вот и он, — прокряхтел ученый, с видимым усилием нажимая рукой на какой-то рычаг. — Ребята, помогите, — попросил он товарищей, не отнимая руки от черной железной рамы.

Оказалось, что это и есть запасной вход в лабораторию. Секретная дверь открывалась только вручную, потому что использовали ее исключительно в аварийных случаях, при полном отсутствии электричества. Судя по пыли и паутине, этим механизмом не пользовались минимум десять лет.

— Ага! — торжествующе воскликнул Алексей Евграфович и отошел от стены.

Перед молодыми людьми медленно открылся проход в стене. Прямо за провисшими проводами полускрытая рядами бесконечных труб одна из плит, составлявшая свод тоннеля, вдруг отошла назад и в сторону, а в бетоне появился ровно очерченный проем.

— Прошу вас, — пригласил ученый и смело шагнул вперед.

Луч его фонарика скользнул внутрь какого-то коридора. Нащупав на стене, справа, еще один рубильник, Алексей Евграфович потянул его вниз, и, спустя несколько мгновений, глаза людей ослепил яркий свет, разлившийся по стенам и потолку просторного помещения. Загудели генераторы, зажглись лампы и светильники. Помешкав несколько секунд, друзья вошли внутрь лаборатории, захватив с собой пленного.

Лаборатория оказалась довольно большой. Она была поделена на два блока: в одном хранились всевозможные биологические материалы, в том числе клетки для подопытных животных, а другой был полностью занят разными приборами и компьютерами. Переход между ними был немного подтоплен, вероятно, из-за взрывов, устроенных наверху, в городе. Вода сочилась из небольших трещин и утекала в решетки на полу. В каждом блоке было около двадцати помещений, связанных между собой одним длинным коридором.

— Вот это да! — воскликнул Святослав; восторженно оглядываясь, молодой человек шел по коридору, на ходу выключая фонарик и пряча пистолет в кобуру.

— Еще и автономное водоснабжение, наверное, есть. А может, и душ, — предположил Миф жизнерадостно. — Кстати, давайте-ка нашего «гостя» обыщем, свяжем как следует и запрем где-нибудь. Думаю, подходящих помещений тут предостаточно.

— Хорошая идея, — похвалил Кирилл. — Не надо будет караулить. Расспросим, когда придет в себя. Надо бы узнать, что он успел доложить и чего они от нас хотят вообще.

Пленного разместили в одном из пустых помещений с внешним запором. После, не особо торопясь, устроили тщательный осмотр кухни и столовой, а затем, на ходу подкрепившись консервами и черствым хлебом, разбрелись кто куда по лаборатории. Алексей Евграфович попросил несколько часов, чтобы проверить и запустить все необходимые системы и приборы, а потом постараться наладить связь с космическими спутниками, если, конечно, это вообще возможно. Рацию шпиона, снабженную неким мощным усилителем, поставили на зарядку, которая была найдена в его рюкзаке вместе со станцией и несколькими сухпайками.

Свет иногда моргал, но особых перебоев с электричеством не наблюдалось. Генераторы послушно гудели, выбрасывая дым наружу по вентиляционным трубам. Пока ученый был занят работой, у компаньонов появилась редкая возможность нормально отдохнуть. Миф, найдя в одном из холодильников пиво, уселся на диван, стоявший напротив большого телевизора. Поковырявшись в меню настроек, он обнаружил флешку с фильмами.

— Тащите попкорн, ребята, — крикнул он Святу с Кириллом, которые всё это время бесцельно бродили по лаборатории.

Судя по названиям, фильмы на флешке были старенькие, но это было лучше, чем ничего. Запустив файл «Возмездие» с примечанием в скобках «боевик», Миф с наслаждением откинулся на спинку.

— Развлекаешься? — с укором спросил его Кирилл, глядя на бегущие по экрану титры. — А я вот осмотрел лифты, которые ведут в здание на поверхности. Если тебе интересно, они работают, — он взял бутылку пива с журнального столика и плюхнулся рядом, закинув ноги на подлокотник.

— Как твоя нога? — не отрывая глаз от экрана, поинтересовался Миф. — Капкан ее сильно повредил?

— На мне как на собаке, — отмахнулся бывший военный и жестом попросил прибавить звук.

Однако насладиться фильмом у них не получилось: вскоре из коридора раздался голос Святослава.

— Что у тебя? — спросил Кирилл, вскакивая с дивана.

Миф, лениво поставив бутылку на пол, пошел вслед за приятелем.

«Потом досмотрю, — он бросил взгляд сначала на экран телевизора, а затем на недопитое пиво. — А вот его, пожалуй, возьму с собой».

— Евграфович зовет, — на ходу сообщил Святослав. — Что-то там показать хочет.

Втроем они быстрым шагом вошли в просторный зал с высоким потолком, заставленный разнообразным оборудованием и разделенный на несколько рабочих зон. В дальнем правом углу сидел Алексей Евграфович и, как обычно, что-то бубнил себе под нос, водя циркулем по развернутой на полстола карте. Вид ученого был озадаченный и растерянный. Рядом на полу валялись смятые листы бумаги, книги и другие вещи.

— Вы представляете?! — воскликнул ученый, нервно приглаживая взлохмаченные волосы. — Нет, вы только представьте себе!

— Дышите глубже, мистер ученый, — сказал Миф, широко улыбаясь. — Что вам удалось выяснить? — он уселся на край стола и сделал глоток пива из бутылки. — Поведайте нам ваши секреты, пока мы все до смерти не перепугались.

Его шутливый легкий тон сделал свое дело: ученый, глубоко вздохнув, посмотрел на молодых людей и начал рассказывать:

— Мне удалось запустить часть оборудования, и я смог прочитать сообщения, полученные в предшествовавший катастрофе вечер. Оказывается, мой друг и коллега из Новосибирска, о котором я вам говорил, отправил мне сообщение буквально за несколько минут до того, как мир изменился и началось всё это, — Алексей Евграфович протянул Мифу лист бумаги и налил себе из кулера воды в одноразовый пластиковый стаканчик.

Миф взял лист, на котором было напечатано буквально несколько строчек: пара предложений о ледниках, о полюсе и какие-то координаты. Напротив координат был поставлен знак вопроса и написано три слова: «Энергетический всплеск неизвестной природы». Текст был напечатан, а вопросительный знак и надпись были добавлены вручную позже.

— И что? — Миф положил послание на стол ученого и вопросительно посмотрел.

Алексей Евграфович промолчал, глядя куда-то вдаль, мелкими глотками отпивая из стаканчика воду. Потом что-то хмыкнул про себя, покачал головой, словно возражая, затем покивал, как будто с чем-то соглашаясь, наконец, вернулся к лежащей на столе карте и постучал по ней указательным пальцем.

— Мне непонятно, как это могло произойти, но всё сходится, — сказал он и еще раз ткнул пальцем в карту. — Географические координаты архипелага — между 64°57» и 65°12» северной широты.

Миф сравнил цифры, названные ученым, с цифрами, написанными на факсе, и присвистнул:

— Вот так дела!

Святослав и Кирилл недоуменно на него посмотрели.

— Координаты, присланные нашему Евграфовичу, совпадают с координатами места, которое указала старуха во время своего «колдовского» сеанса!

— Не может быть! — воскликнул Кирилл. — А ну-ка, дайте посмотреть!

Выхватив листок из рук Мифа, он отодвинул ученого в сторону, подскочил к карте и уставился на нее. Святослав поспешил за ним и встал рядом.

— Друзья, я сам глазам не верю, — сказал Миф. — Чёрт, прямо чудеса чудесные.

Некоторое время, они молча стояли, сгрудившись возле стола. Алексей Евграфович нанес координаты из факса на карту. Выходило, что нужное им место находится на одном из островов тех самых Кемских шхер. Удивлению компаньонов не было предела.

— Прием! Прием! — рявкнула рация пленника. — Стриж, куда ты пропал? Ты там живой? Начальник сердится! — сообщил грубый и резкий голос.

Не теряя ни секунды, Миф вскочил с полюбившегося дивана, на котором сидел в прострации, пытаясь переварить информацию, полученную от ученого, и, схватив рацию, закричал:

— Прием! Прием! Это Стриж, я тут! Не выходил на связь, так как рация э-э-э… заглючила, а потом аккумуляторы в ней сели! — он с выпученными глазами посмотрел на друзей и одними губами произнес: — Что мне говорить?

— Спроси, где они, — усевшись на стоявший рядом стул, посоветовал Кирилл.

— Это Стриж, — повторил в рацию Миф, — прием. Где вы находитесь? Какой план действий?

Рация не отвечала. Все переглянулись, но не издали ни звука, в комнате была гробовая тишина, нарушаемая только шумом генератора. Наконец рация моргнула пару раз, и из динамика снова раздался голос:

— Мы в центре Москвы! Разместились недалеко от станции… — голос пропал, заглушенный помехами. — Ско… выйд… на связь! Заложники уже здесь! …Срочно найти беглецов и выяс… известно!

— Таки работают… — удивленно высказался Алексей Евграфович, поглядывая на шипящую помехами рацию.

— Кто работают? — шепотом спросил Кирилл.

— Усилители радиосигналов конечно же, — чуть ворчливым тоном ответил ученый и присел на диван.

В этот момент из рации раздался громкий собачий лай, по которому Святослав сразу же узнал Рудо. Миф с Кириллом тоже мгновенно напряглись: разумеется, они знали четвероного приятеля Свята не настолько хорошо, но на вероятность, что они случайно столкнулись с незнакомой группой, в которой тоже была собака из уцелевших, особой надежды не было.

— Понял вас! — крикнул в рацию Миф, взяв себя в руки. — При… — тут он вполне достоверно изобразил шум эфирных помех и выключил передатчик свободной рукой. — Нам пора навестить пленника, — сказал он сурово, без малейшего намека на шутку.

К сожалению, за всё время, что они пробыли в лаборатории, их невольный гость в сознание так и не пришел. В конце концов Кирилл принес ведро холодной воды и окатил его с головы до ног. Это подействовало: морщась от боли и холода, лежащий на полу человек пришел в сознание и попытался сесть, но тут же застонал, выгибаясь дугой на мокром полу.

— Давай поможем ему, — предложил Кирилл.

Миф кивнул, и вдвоем они немного передвинули пленника, чтобы усадить спиной к стене.

— Ну что, Стриж, — сказал Кирилл, — рассказывай! — он приподнял его голову за подбородок и посмотрел в затуманенные глаза.

— Воды, — вдруг попросил Стриж. — Пожалуйста! — он сморщился и закашлялся.

— Э, брат, так не пойдет, — продолжал Кирилл настаивать на своем. — Давай-ка рассказывай, что знаешь, а потом получишь воду и даже обезболивающее! — он щелкнул пальцами перед лицом пленника.

Тот на секунду задумался, а потом неохотно кивнул.

— Я всего лишь присоединился к группе, чтобы не быть одному. Одному ведь совсем невесело, — объяснил он. — Никто не знает, что с миром, но все очень хотят узнать. Понять, почему возникли все эти разрушающие явления, куда подевалась большая часть людей. Вы сами тоже предпочитаете быть в группе, а не по отдельности.

— Это разные вещи, — сказал Миф. — Мы просто помогаем друг другу, а не мечтаем переделать мир.

— Какая разница? — пленник попытался улыбнуться. — В таких обстоятельствах любой человек, способный дать хоть какие-то объяснения, ценится на вес золота. А вы выкрали нашего ученого. Что удивительного в том, что за вами было решено выслать погоню?

— А что удивительного в том, что человек хотел сбежать из плена? Вам бы понравилось, если бы вас посадили под домашний арест? — агрессивно спросил Миф.

— Это всё неважно, — перебил его Кирилл. — Скажите, что за заложники находятся с вами? Это ведь наши друзья, верно?

— Я определенно слышал по рации лай Рудо, — подтвердил Святослав.

— Да, — после секундного колебания подтвердил пленник. — После того, как вы выкрали ученого, мы сразу стали следить за вами. Мы делали это тайно, никто из вас ничего не замечал. Но, когда вы разделились и оставили своих друзей в том двухэтажном доме, мы без особых проблем их захватили. Думаю, они сейчас где-то над нами, в городе. Теперь я могу выпить воды? — он жалобно посмотрел на Кирилла.

Тот тяжело вздохнул, нахмурил брови и направился в сторону кухни. Миф занервничал. Еще бы, беззащитная девушка, которой он обещал, что всё будет хорошо, в руках этих психов, твердолобых военных. В голову тут же полезли разные нехорошие мысли, выгнать которые было попросту невозможно.

— Что будем делать, Миф? — тихонько спросил Святослав, искоса поглядывая на пленного.

— Пока не знаю, дружище, но что-то нужно придумать. У тебя там Рудо, у Кири брат, а у меня Соня. Да просто у них в плену наши друзья, — Миф потер шею. — Не нравится мне, как его рука выглядит. Пойду схожу за Евграфовичем, пусть посмотрит. Держи его на мушке, понял?

— Ага.

Свят присел у порога и оперся спиной на дверной косяк. В одной руке он зажал пистолет, а второй выудил из кармана недавно заряженный сотовый телефон. Само собой, доступа к сети не было, но на карте памяти хранились фотографии той, привычной и безопасной жизни, когда семья и друзья еще были рядом.

«Я очень по вам скучаю», — подумал он, просматривая фото с недавнего дня рождения сестры.

Это был хороший день, собралась большая часть семьи, даже бабуля с дядькой не поленились приехать. Дядькой Святослав с детства называл маминого брата, Сергея Андреевича. Уж он-то умел всех развеселить. На все праздники бабуля обязательно готовила что-нибудь вкусное, а дядька не скупился на всевозможные подарки, щедрой рукой подкидывая племянникам денег на карманные расходы. Как же не хватает их всех…

Святослав тяжело вздохнул и выключил телефон.

Пришел Алексей Евграфович, осмотрел пленного и сразу заподозрил, что у него перелом руки. Вместе с Кириллом и Мифом он наложил ему довольно аккуратную шину.

— Мы же не враги вам, — вдруг подал голос пленный. — Мы тоже хотим понять, что происходит. У каждого пропали близкие, друзья, соседи, знакомые…

— Это повод, чтобы сажать под замок других людей? — вспомнив недавние слова Мифа, строго спросил Святослав.

Пленник замолчал и уставился в потолок.

«Будь что будет, — подумал он про себя. — Устал я от всей этой хрени, вот как!» — он мысленно черкнул ребром ладони по горлу.

Святослав тоже замолчал, прислушиваясь к доносившимся из коридора голосам: Миф и Кирилл, похоже, что-то оживленно обсуждали в столовой. Внезапно до него донесся треск радиопомех, а затем незнакомый голос:

— Всем вернуться на базу! …ем! Все… немед… собраться в лагере, повторяю, собраться всем в лагере! — закончил голос и смолк.

Из рации донеслись выстрелы. Кто-то выкрикнул название парка. Вероятно, именно там и разбили лагерь соратники Стрижа.

В комнату вошел Миф.

— Мы идем отбивать заложников, — сообщил он Святославу, — проверь оружие.

— Судя по карте, парк, где они находятся, аккурат над нами, — сказал вошедший следом Кирилл. — Лучше всего выйти из лаборатории через станцию метро и потом зайти сбоку.

— Лифты опять не работают, — сокрушенно заметил ученый из коридора. — Времени больше нужно, чтобы разобраться и починить. Скорее всего, предохранители…

— Ребята! — вдруг закричал пленный. — Ребят, послушайте меня, пожалуйста.

— Чего тебе? — равнодушно спросил Кирилл.

— Можно я с вами пойду? Я не буду мешать, наоборот, если дело дойдет до стычки, помогу вам договориться с охранниками. Ведь мы все простые люди, которые ни в чём не виноваты, зачем нам друг в друга стрелять? Слово даю, что не подведу и не выдам. Не оставляйте меня тут, пожалуйста!

— Ладно! — секунду подумав, решил Кирилл. — Уверенности, что мы сюда вернемся, у меня и правда нет. Мало ли… И помощь в ведении переговоров нам не помешает, — Алексей Евграфович, как вы считаете, наш узник может идти?

— Вполне, — ответил ученый, так и продолжавший всё это время стоять в коридоре.

— Ты это серьезно? — спросил Миф.

— Вполне. Глаза только ему завяжем, чтобы потом наше убежище не выдал, — ответил Кирилл. — Да и не звери мы, чтобы его тут бросать.

— Ладно, тебе виднее, командир, — согласился Миф.

Излишним добродушием и доверием к незнакомым и малознакомым людям Миф никогда не обладал. Да и зачем лишний раз переживать и думать, если проще держать дистанцию, присматриваться и не лезть лишний раз в чужую судьбу и душу. В нынешней обстановке эти правила смягчились до неузнаваемости, но в Стриже он, в первую очередь, видел недруга.

Примерно, через двадцать минут компаньоны вместе с пленником, стояли у секретной двери в стене, готовые выйти из лаборатории в метрополитен.

— Ну что, с Богом? — прошептал Кирилл, открывая дверь.

В тоннеле никого не было. Держа пленника под прицелом, компаньоны осторожно двинулись в сторону платформы.

Вестибюль станции тоже был пуст.

— Что теперь? — спросил Миф у Кирилла.

— Будем наших спасать, — мрачно ответил тот. — У команды есть возражения?

Естественно, никаких возражений не было. Даже Алексей Евграфович был согласен, что сначала нужно позаботиться о друзьях, а потом уже мировые проблемы решать.

Преодолев расстояние легким бегом, они по эскалатору выбрались в наземную часть станции; сквозь окна и двери виднелось вечернее темно-синее небо.

Миф достал рацию пленника.

— Прием! — сказал он в микрофон. — Это Стриж. Двигаюсь к вам, слышу стрельбу. Что происходит в лагере?

— Стриж, прием! — завопил кто-то в ответ. — Нас атакуют! Дюжина гражданских зашла в парк с востока. Несем потери!

— Ну что, вперед, друзья-товарищи? — выключив рацию, спросил Миф.

— Вперед, — согласился с ним Кирилл. — Только, пожалуйста, без дурацкого героизма.

Ситуация становилась еще более критичной, чем была еще совсем недавно. От парка их отделяла всего пара зданий. Продвигались аккуратно: пригнувшись перебегая и стараясь лишний раз не высовывать головы. Тем не менее, за несколько минут им удалось подобраться к забору с запада. Они увидели, как на восточной стороне взорвалась пара гранат — вспышки озарили деревья и покрытую травой землю. Были слышны короткие автоматные очереди и одиночные выстрелы пистолетов. Судя по всему, нападавшие вели прицельный огонь, возможно, экономили патроны. Несколько зданий с их стороны горели, уже полностью объятые пламенем.

Когда они очутились на территории парка, Кирилл попросил снять повязку с глаз пленника.

— Ваши друзья должны быть в нашем лагере, — сказал он, оглядевшись. — Скорее всего, они разбили его в центре парка. По рации мы обсуждали точное размещение транспорта и солдат. Военные дотошные планировщики, знаете ли.

— Понятно, — прищурившись, ответил Кирилл. — Чёрт, ползти придется. Не думал я, что тут будет такая потасовка. Обычные переговоры, судя по всему, отменяются. Алексей Евграфович, знаете… вы лучше потихоньку вернитесь в лабораторию. Попробуйте починить лифты, они нам могут пригодиться. Сможете?

Ученый молча кивнул.

— Да, так будет лучше всего, — согласился Миф и подошел поближе к Кириллу. — Слушай, вот тут у меня несколько гранат, давай оставим их на крайний случай.

Две пули глухо ударили в стену рядом с пленником. Рухнув на землю, он оглянулся на Мифа с Кириллом. Они уже тоже были на земле и ползли к нему, жестами показывая, куда нужно двигаться. Лагерь, разбитый военными, находился примерно в пятидесяти метрах и достаточно хорошо просматривался. Судя по звукам, доносившимся оттуда, атака неизвестных гражданских всё еще продолжалась. Это было очень на руку, потому что все солдаты и офицеры сгрудились с восточной стороны, оставив незащищенным запад.

— Видите, вон там две машины, — сказал Стриж, кивая головой на припаркованные рядышком военные джипы. — Они предназначены для перевозки пленных, так что ваши друзья наверняка там. А собака в пикапе: клетка стоит в кузове, ее отсюда просто не видно.

— Попробуем поближе подползти, — решил Кирилл. — Только руки ему развяжите, — он показал на пленного.

Вдоль дорожек парка были высажены довольно густые кусты. Под их прикрытием трое друзей сумели почти вплотную подобраться к вражескому лагерю: видимо, схватка с неизвестными гражданскими была действительно суровой, раз военные не оставили даже часовых.

Стараясь держаться как можно ниже, они осторожно поднялись на ноги и побежали вперед, к машинам. Навстречу им выскочил полный мужчина средних лет в гражданской одежде. В руках он держал ружье, судя по всему, охотничий карабин. Недолго думая, Миф поднял пистолет и выстрелил.

— Это не из наших, — сказал пленник. — Это из тех, чужих. Кто они такие?

— Откуда нам знать, — буркнул Кирилл. — Пошли.

В лагере никого не было. Святослав сразу же бросился к пикапу, где действительно находилась клетка с надрывавшимся от лая Рудо, а Миф рванул к джипам.

— Вот черти! — выругался Кирилл. — У меня брат там, а я должен тебя стеречь! — добавил он, обращаясь к пленнику.

— Не волнуйтесь, я вас не выдам, — сказал Стриж. — Не хочу лишних жертв.

Кирилл пристально посмотрел на него и кивнул.

— Лады. Но смотри, если что, тебя пристрелю первым!

Соня и Данила оказались заперты в соседних машинах.

К счастью, ключи удалось найти довольно быстро, в первую очередь, благодаря помощи пленника. Вот только с клеткой Рудо пришлось немного повозиться. Талант Мифа по вскрытию замков, пригодился вновь. Пока он ковырялся с замком, радостный Рудо не находил себе места и через прутья клетки облизал освободителю все пальцы.

Увидев Мифа, Соня от радости расплакалась.

— Я знала, что вы нас не оставите! — причитала девушка, спрятав лицо на его груди. — Только всё равно ужасно страшно было…

Данила же, заметив Стрижа, не на шутку рассвирепел.

— Что этот предатель здесь делает? — зарычал он и со всей силы заехал пленнику по скуле.

— Тише, брат, — попросил Кирилл, оттаскивая за плечи Данилу. — Тише. Он неплохой парень, хоть и оказался на их стороне.

— Я видел его в ту ночь, когда нас похитили, — угрюмо объяснил Данила.

— Понимаю. Тем не менее, сейчас он нам не вредит, вон, даже помог вас найти.

— Без обид, приятель, ладно? — Миф помог встать упавшему на землю Стрижу. — Ты как вообще?

— Нормально, — буркнул пленник, вытирая рукавом разбитую в кровь губу. — Можно я к нашим пойду? Слово даю, что ничего про вас не скажу.

— Ладно, — кивнул ему Миф. — Лети… стриж.

Козырнув не то по привычке, не то, чтобы выразить свое уважение, пленник оглянулся по сторонам и побежал в ту сторону, где шла перестрелка.

— Так, надо сваливать, — скомандовал Кирилл. — Свят, Миф, идем той же дорогой, что шли сюда. И как можно быстрее!

Обратный путь показался им минимум в два раза дольше. Шальные пули то и дело пролетали мимо, со свистом сбивая ветки с деревьев. Когда они уже выходили из парка, то увидели, что со стороны лагеря военных подъехало еще несколько машин с вооруженными гражданскими, которые включили прожектора и открыли шквальный огонь.

«Если бы помедлили еще немного, — с ужасом подумал Миф, глядя на воцарившийся за его спиной ад, — то не вышли бы отсюда живыми».

Чувствовать такой глубокий страх за другого человека было для него непривычно, но где-то в глубине души его переполняла ликующая радость из-за того, что теперь в его жизни была Соня. Чувствуя ее руку в своей, Миф познал неизведанное ранее чувство — смесь из спокойствия и нежности. Из мира любви и идиллии его вырвал резкий звук открывающихся в метро дверей. Как всегда, Кирилл, не церемонясь и не теряя лишних секунд, отворил вход в царство подземелья с ноги.

Отполированные рельсы поблескивали в свете фонарей. Пять человек и собака быстрым шагом, временами переходившим в бег, двигались по тоннелю. Вскоре они уже были у секретной двери, ведущей в лабораторию.

— Давайте быстрее, — поторапливал Миф остальных, глядя в темноту уходящего вдаль туннеля и каждую минуту ожидая погони.

— Миф, всё в порядке. Заходим, — сказал Свят, нажимая на рычаг.

Тот еще раз окинул пристальным взглядом тоннель и только после этого вошел внутрь подземной лаборатории.

— Евграфович, что там с лифтами?! — с порога завопил Кирилл. — Работают?

— Пока не знаю, — раздался из коридора голос ученого. — Времени было не так много, я успел только найти схемы и расположение узла, где они перезапускаются.

— Ну, что есть, то есть, — философски ответил Кирилл. — Народ, быстро собираем рюкзаки и проверяем оружие. — Брат, как же я рад, что ты жив! — сказал он и крепко обнял Данилу. — Как твоя рана?

— Заживает, брат, всё нормально. Спасибо вам, друзья, что выручили. Вообще-то они к нам относились… неожиданно нормально. Но всё равно, психанутые уроды, — он потряс головой, словно хотел от чего-то избавиться.

Мужчины дружно рассмеялись и стали хлопать друг друга по плечам, выражая таким образом свою радость от благополучного воссоединения, а Соня смотрела на них и улыбалась.

«Как странно, — думала она, — мы в такой опасности, в бегах, неизвестно, что с нами будет дальше, но всё равно я счастлива!»

Глава 9.. В поисках истоков

— Нормально вы устроились, как я посмотрю, — заметил Данила.

— Да это ладно! — радостно откликнулся Святослав. — Ты не поверишь, что мы узнали!

— Эх, брат, откупорить бы бутылочку чего покрепче под такой рассказ, но, увы, нельзя, не то нынче время, — посмеиваясь, поддержал молодого товарища Кирилл. — Ну, тогда хотя бы сядь поудобней. Например, вон в то кресло.

— Вы совсем тут все кукукнулись, пока меня не было? Я вам что, припадочная девица? Пусть Соня за меня в кресле посидит, — отозвался Данила, осматривая помещение.

— Вот еще! Некогда мне сидеть, — возмущенно воскликнула девушка. — Где тут продукты и медикаменты?

— Да расскажет ему кто-нибудь или нет?! — рявкнул Миф, перекрывая голоса друзей. — Ведь это важно, чёрт возьми!

— В общем, так, — начал Свят. — Друг Алексея Евграфовича накануне катастрофы прислал сюда, в лабораторию, координаты точки, в которой произошел всплеск некой энергии. А позапрошлым вечером мы встретили в одной из заброшенных деревень гадалку, которая выдала нам с помощью гадального шара точно те же координаты! Можешь такое представить? Если бы не видел это своими глазами, сам бы в жизни не поверил.

— С ума сойти, — после солидной паузы высказался Данила. — Вы меня точно не разыгрываете?

— Точно, брат, — сказал Кирилл. — Абсолютно точно. Это место находится на острове в Кемских шхерах.

— И что? Поедем теперь туда? — спросила Соня.

— Думаю, да. Нет смысла разделяться. Как показал последний опыт, лучше нам держаться вместе, — рассудительно ответил Миф, усаживаясь возле стола.

— Ну, и каков наш план действий? — спросил Данила.

— Отсидимся в подземном бункере до утра. Надеюсь, к этому времени гражданские, атаковавшие лагерь военных, уже уедут. Или хотя бы потеряют бдительность. Алексей Евграфович пока попробует наладить работу лифтов, ведущих на поверхность. Лучше выбираться с их помощью, а не через метро. Что скажете?

— Вроде нормальный план, — кивнул Данила. — Господин ученый, а вы что скажете?

— Я, наверняка, сумею запустить лифты, — степенно ответил Алексей Евграфович. — Но, возможно, мне понадобится помощь одного-двух человек.

— Без проблем, — тут же отозвался Святослав и посмотрел на Мифа. Тот, однако, в добровольцы не спешил и во все глаза пялился на Соню, которая разливала по кружкам фруктовый чай.

— Если что, парень, — сказал Кирилл с ухмылкой, — зови меня.

Внезапно послышались сильные удары со стороны тоннеля, как будто кто-то изо всех сил молотил по ним железной кувалдой.

Все замерли, прислушиваясь.

В наступившей тишине раздалось еще несколько ударов.

— Что за… — начал было Миф, но его перебил ученый:

— Это азбука Морзе, — сказал он, поднимая вверх указательный палец. — Э-э-э… Кажется, они передают одно слово: «Стриж».

Переглянувшись, все дружно бросились к двери в тоннель.

— Миф, прикрой меня, — попросил Кирилл. — Свят, ты тоже будь наготове. Остальные… держитесь подальше. Братишка, если что, на вас с Евграфовичем вторая линия обороны.

Данила кивнул, достал из кобуры пистолет и, поманив за собой ученого и Соню, пошел прихрамывая в столовую.

— Приготовились, — шепнул Кирилл, передернув затвор. — Раз, два…

Миф резко распахнул дверь, ведущую в тоннель, и луч фонаря выхватил из темноты двух мужчин, которые были им всем хорошо знакомы. Молчание длилось недолго.

— Надо же, какая важная персона решила нанести нам визит, — пошутил Миф, беря на прицел Александра Семёновича.

Военный, не проронив ни слова, обвел всех мутным взглядом и, казалось, никого не узнал. Тяжело дыша, он опирался одной рукой на молодого человека, в котором друзья без труда узнали своего недавнего пленника.

— Как твоя рука? — не опуская пистолета, спросил Миф.

Стриж, морщась то ли от усталости, то ли от боли, а может быть, и от всего сразу, попытался улыбнуться. В его измученных глазах застыла безмолвная мольба о помощи. Где-то на поверхности громыхнул взрыв, с потолка тоннеля посыпалась пыль и кусочки штукатурки.

— Чёрт с вами, заходите, — пригласил их Кирилл, оценив обстановку. Однако пистолет не опустил и Мифу знаком показал, чтобы тот тоже вел себя осторожно.

Стриж и Александр Семёнович медленно вошли внутрь лаборатории, Святослав закрыл за ними тяжелую дверь. Кивнув друзьям, чтобы те были начеку, Святослав забрал у вошедших оружие.

— Что с ним? — глядя на командира военных, поинтересовался Миф.

— Оглушило, а может, и контузило. Граната совсем рядом взорвалась, — Стриж, скрипнув зубами от боли, посадил на пол Александра Семёновича, оперев его спиной о стену.

— Понятно. Зло, оно бумерангом возвращается, — ехидно прокомментировал Миф.

— Ладно, друг, — сказал Кирилл, — давай поговорим с ними, как цивилизованные люди. Мы же не твари, какие-то, бездушные, — он достал сигарету и протянул пачку Стрижу. — Будешь?

— Ага, спасибо. Так-то я вообще не курю, но время такое, что не грех и покурить, и выпить, — он состроил грустное лицо и показал глазами на своего командира, продолжавшего сидеть на полу. — Надо бы его куда-нибудь пристроить, пока не прочухался.

— Можно отнести его на диван в столовой, — предложил Кирилл. — Только давай докурим сперва.

Как только Александра Семёновича разместили на диване, он тут же заснул, так и не успев прийти в себя. Судя по всему, у него не было сил даже на разговоры. Стриж уселся рядом с командиром и положил ноги на низенький журнальный столик — война там или не война, а манеры у этого парня были барские.

— По дороге к парку, в котором было решено разбить лагерь, на пути нашей колонны было взорвано несколько домов, — начал он рассказывать. — Мы не знаем, что послужило этому причиной, но разрушения были весьма значительными, осколки кирпича и битое стекло разлетелись вокруг на десятки метров. Едва наши люди добрались до места и начали обустраивать лагерь, как по ним открыли огонь снайперы со стоящих рядом высоток, а затем прибыли машины с прожекторами и вооруженными гражданскими. Судя по обрывкам их переговоров, они решили, что это мы взорвали те здания и собираемся как следует поразбойничать в городе. Когда мы с Александром Семёновичем покидали лагерь, он был уже практически разгромлен. Думаю, сейчас в парке уже не осталось никого из наших, — закончил Стриж и устало откинулся на спинку дивана.

Компаньоны сидели молча, обдумывая услышанное. В данный момент незваные гости не представляли опасности, но что с ними дальше делать? Оставить в лаборатории, взять с собой? Друзьями они вряд ли станут, учитывая прошлое. Вопросы, конечно, интересные, но сейчас есть более важные загадки и задачи.

— Что скажете, ребята? — после долгих размышлений спросил, наконец, Миф.

— Пусть едут с нами, — решительно предложил Святослав. — Не убивать же их. А оставлять за спиной тоже глупо. Да и жестоко, учитывая конфликт с местными. Да, Рудо? — он почесал за ухом пса, прижавшегося к его ноге.

— Убивать конечно же никого не нужно, — примиряюще молвил Алексей Евграфович. — Но утро вечера мудренее, — он глазами показал на спящего Александра Семёновича и Стрижа, который прикорнул на диване рядом с ним, откинув голову на широкую мягкую спинку.

— Я послежу за ними, — вызвался Кирилл, усаживаясь в свободное кресло и закидывая ноги на тот же журнальный столик, который уже использовал для той же цели Стриж.

— Мы тоже останемся здесь, — сказал Свят, потрепав по голове Рудо.

— Отлично, — улыбнулся Кирилл. — Можете занять второй диван. А ты, братец, — добавил он, обращаясь к Даниле, — иди отдыхай. Выберите себе с Евграфовичем по удобному уютному местечку и вздремните там как следует. Неизвестно, что ждет нас завтра.

— Окей, — пробормотал Миф. — Значит, через восемь часов встречаемся здесь, за чашкой кофе, устраиваем мозговой штурм и придумываем суперплан. Сонь, — позвал он, протягивая девушке руку.

Та, немного смущенно улыбаясь, обхватила тонкими пальцами его крепкую ладонь.

Вскоре влюбленная парочка удалилась. Данила тоже недолго задержался, взял пару бутылок пива и потопал следом за ученым куда-то вглубь по коридору: вероятно, туда, где находились комнаты отдыха для персонала лаборатории. Кирилл молчал, уставился в потолок и начал о чём-то размышлять, зажав в руке пистолет.

«Неужели и правда всю ночь так просидит?» — подумал Святослав, поглядывая на него. Словно в ответ на его мысли, раздался голос Кирилла:

— Чего тянешь? Давай ложись. Через несколько часов я тебя разбужу, вахту примешь.

— Угу.

Святослав, очередной раз поглядев на глубоко спящего Стрижа и его командира, направился к свободному дивану. Рудо, немного пометавшись между ним и Кириллом, в конце концов улегся рядом с хозяином.

В столовой воцарилась тишина, нарушаемая только сонным дыханием уставших постояльцев.

Наступило утро: часы показывали семь. В помещениях подземной лаборатории включились галогеновые лампы. Первым проснулся Александр Семенович; протирая заспанные глаза, он долго пытался понять, где он, и почему рядом, на том же самом диване, спит Стриж, а в кресле напротив дремлет Святослав, зажав в руке пистолет.

«Сторож!» — насмешливо подумал военный и одним движением сел, готовый в случае чего выхватить из рук парня пистолет, но его остановил бешеный лай Рудо, выскочившего из-под кресла.

Все мгновенно пробудились: и Святослав, и Стриж, и Кирилл, спавший на втором диване; из коридора раздались голоса Данилы и Алексея Евграфовича. Не подали признаков жизни только Соня и Миф.

— Как мы здесь оказались? — обратился Александр Семенович к Стрижу.

— Я вас принес сюда ночью, — ответил бывший пленник, — когда вы потеряли сознание. Наш наземный лагерь полностью разрушен. Не знаю, остался ли кто-нибудь в живых.

Ошарашенный военный на миг закрыл глаза и досадливо покачал головой.

Помещение столовой понемногу заполнялось людьми. Обменявшись дружескими шпильками, Кирилл, Святослав и Данила принялись за приготовление пищи. Следом за ними в дверном проеме появился заспанный Алексей Евграфович. Не очень любезно поздоровавшись с одним из своих бывших тюремщиков, он, однако, весьма тщательно осмотрел Стрижа и его командира и даже выдал им обезболивающие таблетки.

К тому времени, когда, наконец, проснулись Соня с Мифом, обстановка внутри лаборатории уже больше напоминала дружескую, чем враждебную.

— Должен сказать, я совершенно не ожидал получить помощь от вас, — увидев, что все в сборе, громко сказал Александр Семёнович. — Приношу вам, — он отвесил Соне вежливый полупоклон, — свои глубочайшие извинения. На войне как на войне, знаете ли, — он закашлялся.

— Кофе? — спросил Стриж, поднося бывшему начальнику исходящую паром кружку.

— Да, спасибо большое, — военный помолчал немного, обводя взглядом внимательно прислушивающихся к каждому его слову людей, и глубоко вдохнул бодрящий аромат свежезаваренного кофе. — Похоже, я должен объясниться.

— Было бы неплохо, — подал голос Миф. — Обстоятельства, при которых мы в последний раз виделись, не способствуют развитию доверия.

— Скажу вам сразу, я никогда не поддерживал идею фикс Ивана Николаевича с построением нового лучшего мира. Напротив, я всей душой жаждал узнать, можно ли исправить то, что случилось. Как и многие другие люди, оказавшиеся на базе. Поэтому мы решили устроить переворот. Всё произошло несколько грубо и неожиданно, потому что никто не ожидал от вас таких действий. Нам крайне важно было получить активное и добровольное содействие Алексея Евграфовича, — он кивнул головой в сторону ученого, — поэтому, когда стало известно, что вы его похитили, у моих людей буквально сорвало крышу; мы ведь вовсе не собирались никого убивать, включая Ивана Николаевича. Согласно первоначальному плану, переворот должен был быть мирным. Если бы вы были со мной хоть немного откровенней… Ну, да что теперь говорить. В любом случае у меня не было намерений вредить пленникам. С первого же дня их пребывания у нас всему личному составу было строго-настрого приказано никого не трогать даже пальцем, особенно девушку. Я просто хотел вынудить вас вступить в контакт. Ведь фактически у нас не было никаких причин для вражды, так как мы преследовали одну и ту же цель.

— Ну, допустим, я вам верю, — негромко сказал Данила. — Но что скажут остальные?

— Я против! — отрезал Кирилл. — Они тебя чуть не убили!

— Глупости. Это была всего лишь шальная пуля, братишка. Сам посуди, был бы я сейчас жив, если бы они действительно хотели меня убить?

— Всё равно я им не верю, — заупрямился Кирилл. — И Миф тоже не верит. Верно же?

— А я верю, — неожиданно подала голос Соня. — Я знаю, что обычно бывает с одинокими женщинами в лагере, полном молодых здоровых мужчин. Я пробыла с ними несколько дней, и никто на меня даже не посмотрел, не говоря уже о чём-то большем. Значит, приказ не трогать меня действительно был.

— Именно, — кивнул Данила. — Причем приказ достаточно строгий. Ведь на той базе были не только военные, но и гражданские, я правильно понимаю?

— Да, к нам присоединилось довольно много гражданских, — подтвердил Стриж.

— Ладно, — пробурчал Миф, — раз моя девушка вам верит, то я тоже верю. Должен же я верить своей девушке.

— Я тоже им верю, — сказал Святослав. — Из меня постовой… — он смутился и замолчал.

— Пес у тебя боевой, реагирует хорошо, — насмешливо сказал Александр Семёнович. — Но если бы я захотел, то пистолет бы в два счета выхватил.

— Ладно, отставить балаган! — рявкнул Данила и для убедительности звучно хлопнул ладонями по коленям. — Алексей Евграфович, а вы что скажете? Ваш голос решающий.

— Мне решать? — услышав слова Данилы, ученый несколько оробел. — Ну, я не против, чтобы они поехали с нами, наверное… Если мыслить логично, то вместе безопаснее двигаться дальше. Ведь еще двое опытных военных пополнят наши ряды.

— Ладно, брат, твоя взяла, — недовольно махнул рукой Кирилл. — Короче, едем.

— А куда, если не секрет? — спросил Александр Семенович почти весело.

— Да вот удалось кое-что выяснить… — начал было Миф, но Алексей Евграфович неожиданно его перебил:

— Едем в Кемь. Оттуда будет проще всего добраться до нужного нам места.

— Доверяй, но проверяй, — пробормотал Стриж.

Александр Семёнович пожал плечами и спросил:

— А что это за место? Никогда про него не слышал.

Алексей Евграфович рассказал, что Кемь — это старинный город, расположенный в устье одноименной реки. Что находится он в четырехстах километрах севернее Петрозаводска, а добираться до него от Москвы без малого тысяча триста километров.

— Не так уж и далеко, — сказал Миф, когда ученый закончил свои объяснения. — Ну что, хватаем манатки — и вперед?

— Да подожди ты! — воскликнула Соня. — Давай хотя бы позавтракаем сначала. Не у всех, как у тебя, организм способен функционировать на одном кофеине и сигаретах.

Предложение подкрепиться было единогласно принято.

Вскоре по помещению столовой разлился густой аромат мясной тушенки. Картошки, к сожалению, в кладовой не было, поэтому на гарнир Соня сварила макароны и добавила к ним консервированные овощи. Все дружно уселись за стол и принялись завтракать с отменным аппетитом.

— Если наши машины уцелели после вчерашней стычки, то хорошо бы забрать из лагеря пикап с пулеметом в кузове, — предложил Александр Семёнович. — Стриж, не суетись. Я пойду один, так меньше вероятности попасться. Всё равно мы в открытом столкновении с ними не сможем победить, а парк я знаю лучше тебя.

— Неплохая мысль, — заметил Данила. — Пулемет нам может очень пригодиться. Отгоните его к торговой галерее. Там есть парковка, но лучше использовать более укромное место.

— Понял. Для вылазки мне понадобится оружие, — пристально глядя ему в глаза, сказал Александр Семёнович.

— Нет проблем, — всё так же спокойно ответил Данила.

— Ты всерьез собираешься дать ему пистолет? — с нажимом спросил Кирилл.

— А почему нет? — пожал плечами Данила. — Брат, если бы они хотели напасть на нас здесь, то давно уже напали бы. А если он соврал и наверху остались его люди, что изменится? Он всё равно раздобудет пистолет или чего похуже. Мы все решили им довериться, так какой смысл придираться по мелочи?

Кирилл в ответ на эту отповедь только рукой махнул. Его никак не оставляла та легкая, но всё же сверлящая изнутри обида за то, что они держали в плену его брата и Соню.

Когда завтрак был закончен, Александр Семенович, вежливо поблагодарив девушку, быстро собрался и подошел к Кириллу. Тот молча протянул ему фонарик, рацию и пистолет.

Военный кивком поблагодарил, убрал оружие в кобуру, рассовал по карманам снаряжение, еще раз одернул основательно помятую форму и решительно направился к выходу из бункера.

Стриж с некоторым недоумением посмотрел ему вслед: ему, привыкшему к субординации, было сложно принять тот факт, что командир в одиночку решил отправиться на столь рискованное задание.

Время замедлило ход. Ожидание возвращения Александра было как пытка для Стрижа. Остальным это тоже не скрашивало день.

Александр Семёнович вернулся примерно через два часа. Вспотевший и запыхавшийся, но целый и невредимый, он жадно выпил стакан воды и начал рассказывать:

— Наверху вроде бы чисто. Мне никто не встретился, по крайней мере. Ни из наших, ни из тех. Я забрал пикап из парка и оставил в подворотне рядом с галереей. Место достаточно укромное, машину с улицы не заметишь, но нам лучше поторопиться.

— Что ж… — задумчиво произнес Кирилл. — Евграфович, что у нас с лифтами?

— Вчера я не успел ничего предпринять из-за суматохи, которая приключилась в связи с неожиданным визитом наших дорогих гостей, — велеречиво ответил ученый. — Но мы можем попробовать прямо сейчас их запустить. Думаю, это не займет много времени при условии, что мне будет оказана соответствующая помощь.

— Конечно, Алексей Евграфович, конечно, — успокаивающе пробормотал Данила, жестом руки приказывая Кириллу помолчать. — Святослав и… Миф. Пожалуйста, окажите, так сказать, посильное…

Миф и Святослав переглянулись усмехаясь и пошли следом за ученым куда-то вглубь лаборатории.

Вскоре из недр подземного бункера послышалось гудение — вероятно, был запущен еще один электрогенератор, питавший непосредственно лифты. Кирилл выглянул в коридор, чтобы в этом убедиться, и увидел, что внутренние лампы лифтов зажжены, а вдоль шахт светятся узкие полоски сигнальных огней, показывающих, что цепи запитаны.

— Ну что ж, путь наверх открыт, — сказал Данила.

Перед тем, как погрузиться в лифт, Свят, следуя указаниям Алексея Евграфовича, как следует запер дверь лаборатории, ведущую в тоннель метро, и выключил все электрогенераторы, кроме того, что управлял лифтами: а вдруг придется вернуться за какой-нибудь надобностью в Москву или просто понадобится укромное место — лаборатория на роль убежища идеально подходила.

Все по очереди, не торопясь загружались внутрь лифта. Дольше всех пришлось уговаривать Рудо, который никак не хотел заходить в эту опасную, с его точки зрения, конструкцию. В конце концов пришлось Святославу отдать поводок Мифу с Соней, самому забраться в лифт и оттуда позвать упрямого пса.

— Давай сюда, Рудо! Смелей, приятель! — уговаривал парень, протягивая к собаке руки. — Иди ко мне или останешься один!

В подтверждение его слов Миф с Соней тоже зашли в лифт, и как следует потянули за пристегнутую к ошейнику цепочку.

Видимо, это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Рудо, и пес, преодолев наконец свой страх перед незнакомым странным помещением, взвизгнул и запрыгнул в лифт, чуть не сбив с ног Александра Семёновича.

— Ну, с Богом, — промолвил Данила, нажимая на заветную кнопку.

— Спасибо этому дому, пойдем к другому! — Миф спрятал переживания за шуткой, как обычно, только крепче приобнял за плечи Соню, словно пытаясь изгнать страх и неуверенность из ее красивых серо-синих глаз.

Судя по звукам скрежета откуда-то сверху катушка явно требовала смазки, но всё же в данный момент она покорно наматывала трос. Кабинка со скрипом начала поднимать пассажиров на верхний уровень. Двери лифта раскрылись на цокольном этаже какого-то старого, если судить по кладке кирпича, возможно, даже дореволюционного здания.

— Где мы? — держа пистолет наготове, спросил Кирилл.

— Второй батальон полка ДПС по городу Москве, — улыбнулся ученый. — Мы в зоне аварийной эвакуации, созданной на случай, если все остальные выходы окажутся перекрытыми. Рядовые работники ГИБДД даже не в курсе, что здесь есть лифт.

Алексей Евграфович уверенно вышел из кабины и направился вверх по серым широким ступенькам. Путь преградила массивная стальная дверь, которая была заперта на кодовый замок. Ученый привычными движениями нажал подряд несколько кнопок. Послышался какой-то щелчок, и вдруг одна из стеновых панелей справа плавно поднялась вверх, открыв мигающее желтым светом окошко сканера сетчатки. Алексей Евграфович прижался к нему лицом, раздалось гудение, над панелью зажглась зеленая полоска, и дверь наконец медленно отворилась.

— Вот так вот проживешь всю жизнь и не узнаешь, что у тебя буквально под носом была какая-нибудь, жутко секретная лаборатория, — сказал Миф.

— Не под носом, а под ногами, скорей уж, — вполголоса возразил Святослав, внимательно разглядывая помещение, в котором они оказались.

Это был неприметный коридор, ведущий к дверям на улицу. Вдоль стен, справа и слева, располагались точно такие же двери с кодовыми замками, как и та, из которой они только что вышли. Несмотря на то, что здание было совершенно безлюдным, всё время казалось, что одна из дверей откроется и из нее появится кто-нибудь, причем не факт, что это будет человек.

Первым на улицу выглянул Кирилл. Осторожно высунув голову наружу, он внимательно осмотрелся.

— Ну что там? — спросил сзади Миф.

— Вроде бы чисто.

— Тогда выходим.

Короткими перебежками, стараясь двигаться как можно бесшумней и незаметней, компаньоны добрались до припаркованных автомобилей.

— Вы размещайтесь, а я схожу с Семёнычем, помогу ему пригнать пикап, — сказал Кирилл.

— Не доверяешь? — ухмыляясь, спросил военный.

— С чего бы? Просто помочь хочу, — ответил Кирилл, очень похоже изображая наивного простачка.

— Ладно, ладно, — Александр Семёнович ухмыльнулся и хлопнул его по плечу. — Стриж, останься с ними.

— Есть! — привычно ответил бывший пленный.

Военный пикап марки Toyota действительно был припаркован совсем рядом с торговой галереей. Как и сказал Александр Семёнович, это была настоящая «колесница современного боя», хотя вряд ли японским инженерам могло прийти в голову сотворить такое с обычным гражданским автомобилем. Помимо усиленного каркаса, пикап был оснащен пулеметом и парочкой пуленепробиваемых щитов, таким образом фирменная мягкость хода позволяла вести прицельный огонь даже во время движения машины.

— Серьезный агрегат, ничего не скажешь, — одобрительно похлопал железного монстра по левому боку Данила.

— Я думаю, всем будет спокойнее, если мы пойдем первыми, — сказал Александр Семёнович. — Ты не против, Стриж?

— Да не вопрос, — отозвался молодой человек. — Я за баранкой, или вы?

— Ты. Я лучший стрелок.

— Тогда по коням — и вперед! — звонко скомандовал Миф.

Первую остановку было решено делать не раньше Ярославля. Первым, как и договаривались, шел пикап военных. Машина Мифа, в которой, кроме него, ехали Соня, Алексей Евграфович, Святослав и Рудо, шла второй. Кирилл и Данила были замыкающими.

Скорость приходилось держать высокую и вдобавок пристально наблюдать за окрестностями, так что расслабляться было особо некогда.

— Смотри, брат, — сказал Данила вскоре после того, как они проехали Королёв.

— Однако погоня, — с досадой процедил Кирилл сквозь зубы, пристально вглядываясь в зеркало заднего вида.

Сквозь клубившуюся пыль просматривались точно такие же машины, какие были у нападавших в парке: открытые джипы, оснащенные мощными прожекторами, закрепленными на рамных дугах. Судя по всему, намерения у преследователей были серьезные. Разбираться в данный момент, по какой причине они продолжают их преследовать, не имело ни малейшего смысла: в любом случае их соратники погибли во время перестрелки с военными, так что поводом вполне могла послужить обычная месть.

— Гони, брат! — скомандовал Данила, хватая рацию. — Ребята, нас преследуют! Максимальная скорость! Прием!

— Вас понял. Иду на пределе, прибавить скорость не позволяет груз, — раздался из рации спокойный голос Александра Семёновича.

— Я могу дожать еще десяток-другой километров, но это всё! — крикнул Миф возбужденно. — Прием!

Раздались сухие щелчки выстрелов, и в левом верхнем углу заднего стекла появилось несколько аккуратных отверстий, соединенных сеткой трещин. Сами пули застряли во внутренней обшивке автомобиля. Данила выковырял одну и задумчиво покрутил в руках.

— И что будем делать? — спросил он, отключив рацию. — Есть предложения?

— За нами идет пять или шесть хорошо вооруженных машин, — ответил Кирилл. — Какие могут быть предложения, кроме как тикать?

— Пикап нас тормозит, — сказал Данила. — Надо было ставить его назад, прикрывать отход.

— Вот говорил я тебе! А ты: «Некрасиво, людей обидим…» Эх! — Кирилл в сердцах стукнул кулаком по бардачку и схватил рацию: — Народ, как вы? Прием!

— Мне левое крыло разворотили, — сообщил Миф. — Но все целы. Наращиваем скорость, скоро вас с Данилой обойдем.

— Прием! — раздался в салоне бодрый голос Стрижа. — Ребята, раз такое дело, мы Александром Семёновичем предлагаем изменить порядок следования. Машина Мифа, как самая быстрая, пусть идет первой, Кирилл с Данилой — вторые, а мы идем последними и прикрываем отход.

— И долго выдержит ваш пикап прицельный огонь? — сухо спросил Данила.

— Сколько-нибудь выдержит. Семёныч сейчас разворачивает пулемет, так что мы их затормозим чуток! — крикнул в рацию Стриж. — Если повезет, может и вырвемся.

— Повезет, — буркнул Кирилл, яростно сверкая глазами в сторону брата. — Ладно, меняемся. Мужики, это… с нас причитается.

— Принято! — весело ответил Стриж. — Смена позиций! Семёныч, готовсь!

— Миф, Кирилл, пропускаем справа! — крикнул Данила. — Раз, два… три!

Три машины ловко перегруппировались, оставив военный пикап с пулеметом позади.

Автомобили преследователей всё еще прилично отставали, и ручное оружие против них было бесполезно, но стационарный пулемет, да еще в руках опытного стрелка — совсем другое дело: буквально после пары очередей один из преследователей резко затормозил и с размаху въехал в фонарный столб.

— Неплохо, — прокомментировал Кирилл.

— Осталось еще пять машин, — мрачно ответил Данила, — рано веселиться.

Раздался глухой свист, на сером асфальте образовалась глубокая черная воронка, черный джип Мифа истерично взвизгнул шинами и понесся по трассе на двух колесах, в то время как водитель отчаянно пытался выровнять машину.

— Твою ж мать, — сквозь зубы пробормотал Кирилл, глядя в зеркало, как оседает мелкими стеклянными брызгами заднее стекло его собственного автомобиля.

— Ребята, так просто нам не уйти, — послышался из рации голос Александра Семёновича. — Кто-то должен принять бой.

На какое-то время в эфире повисла тишина. Затем раздалась команда Кирилла:

— Гоним сто метров до поворота. Дальше Миф летит вперед в одиночестве, а мы с Данилой и Стриж с Семёнычем занимаем позиции и обстреливаем их из пулемета, а когда приблизятся, выходим в ближний бой и… как получится.

— Никак не получится, — возразил Александр Семёнович. — Им не нужно выходить в ближний бой, у них гранатометы. Так что остаемся мы со Стрижем, а вы улепетываете. Стриж, ты не против?

— Да с чего мне быть против, Александр Семёнович? Ради таких моментов и живем. Не поминайте лихом! — крикнул он в рацию напоследок и отключил звук.

— Чёрт! — выругался Данила. — Чёрт! Чёрт! Чёрт!

— Брат, они сделали свой выбор, — неожиданно спокойно сказал Кирилл. — Теперь наш долг сделать всё, чтобы их жертва не стала напрасной. Миф?

— Здесь!

— Зажигаем по полной!

— Есть, командир!

Две машины, взвизгнув покрышками, понеслись по серой ленте дороги, стремительно оставляя пикап и преследователей позади.

— Дожми до того поворота, а потом резко остановись, — приказал Александр Семёнович, вставляя в пулемет новую ленту патронов. — Слышишь, Стриж?

— Слышу.

Еще один автомобиль преследователей остановился, подбитый меткой очередью. За поворотом Стриж резко затормозил, разворачивая пикап перпендикулярно к обочине, так что из-под колес машины полетели пыль и камни с вырванными комьями грунта.

— Жаль, миномет не догадался прихватить, — заметил Александр Семёнович, вытягиваясь на дне кузова и флегматично рассматривая красное пятно, появившееся на его кителе.

— Ничего, товарищ командир, они и без миномета нас будут помнить очень долго, — ухмыльнулся Стриж, беря связку гранат и занимая позицию возле левого борта.

Машины преследователей выскочили из-за поворота и затормозили.

— Ну, что думаем? — прошептал Александр Семёнович. — Стрелять надо, олухи.

Стриж согласно хмыкнул.

Как они и предполагали, вместо того, чтобы расстрелять машину издалека, гражданские подъехали поближе, вылезли из своих автомобилей и начали что-то громко обсуждать.

— Может, пора им гостинцев подкинуть? — одними губами спросил Стриж.

— Рано, — так же беззвучно ответил Александр Семёнович, — пусть подойдут поближе. В любом случае время ребятам мы уже точно выиграли, — прошептал он с улыбкой.

«Забавный финал, — подумал Стриж. — Прямо как в каком-нибудь геройском боевике».

Вспомнилась мать, которую он не нашел дома тем странным утром. Как он носился по пустым гулким домам и улицам в тщетной надежде хоть кого-нибудь увидеть и хоть что-нибудь понять, потому что какой смысл жить одному в безлюдном мире?

— Эй вы! Оружие на землю, руки за голову, выходить по одному, медленно, — раздался чей-то бас, усиленный рупором.

Стриж оглянулся на Александра Семёновича. Тот молча приложил палец к губам: мол, пусть еще поговорят.

На мгновение в воздухе повисла гробовая тишина, а потом без предупреждения несколько пуль ударилось в кабину водителя.

Усиленный рупором бас снова разнесся над пустынной трассой звучным эхом:

— Эй вы! Мы считаем до десяти, а потом открываем огонь! Отомстим за наших товарищей, которых вы убили прошлой ночью. Отомстим за разрушенные здания в нашем городе!

Послышался шум моторов машин преследователей — очевидно, готовясь к схватке, они решили запустить двигатели. Александр Семёнович лежал молча, поочередно загибая пальцы на руках. Когда прошло минут пять-шесть, он кивнул Стрижу и сказал:

— Давай!

Тот кивнул, резко вскочил и выбросил связку гранат из машины.

Громыхнул взрыв. Лежавших в кузове пикапа обдало горячей волной, уши заложило. Одна из машин преследователей взмыла в воздух, вся в огне, устремилась было вниз, но тут же взлетела еще выше после второго взрыва.

— Долетели таки гранаты-то, — Стриж радовался как ребенок.

— Бензобак, — шепнул Александр Семёнович. — Молодец, боец. А теперь пошли!

Заняв заранее подготовленные позиции, военные открыли огонь по противнику. Александр Семёнович стрелял из пулемета; Стрижу достался АКМ. После первой же пары очередей несколько преследователей упали замертво на сухую, пыльную обочину. Однако успех был недолгим: противник быстро пришел в себя, и в сторону пикапа полетели гранаты и десятки, а то и сотни одновременно выпущенных пуль; черный дым клубами повалил вверх, раздалось еще несколько коротких пулеметных очередей, а потом всё стихло.

— Всё, — негромко сказал Данила, глядя в зеркало заднего вида на густой дым, черным маревом заклубившийся над дорогой.

Кирилл ничего не ответил, сосредоточенно глядя вперед, только сжал руль с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

Благодаря Александру Семёновичу и Стрижу, они смогли уйти от погони и были уже на приличном расстоянии от столицы. В любом случае делать остановок в ближайшие часы они не планировали. Время в данной ситуации было просто бесценным.

Московская область плавно перетекла в Ярославскую. Картина за окнами машины сменилась на типичный пейзаж для современного пригорода: ухоженные лесопарковые зоны, фермерские хозяйства, небольшие сельские коттеджи, среди которых попадались изредка огромные, похожие на замки дома, окруженные высокими заборами.

— М-да-с, — пробормотал Алексей Евграфович, глядя перед собой. — Жаль ребят. Смельчаки были.

— Слабоумие и отвага — наш конек, — мрачновато пошутил Миф. — Евграфович, а что это там такое, слева? — он сощурился, пытаясь рассмотреть непонятный объект, напоминавший не то облако тумана, не то серую стену, занявшую всё пространство до горизонта.

— Где? — суетливо переспросил ученый, отпихивая от себя слюнявую морду Рудо, который пытался просунуть голову между спинками двух передних сидений. — Да уберите же собаку! И дайте мне бинокль, молодой человек, — обратился он к Святославу. — Он в рюкзаке сзади.

Приставив к глазам бинокль, Алексей Евграфович пристально вгляделся в загадочную серую полосу.

— Не может быть, — тихо говорил он, поворачивая колесико настройки и увеличивая резкость окуляров. — Это не стена и не туман, это же… — ученый резко замолчал и судорожно схватил стоявшую на приборной панели рацию. — Молодые люди, второй экипаж… Кирилл, Данила, прием! Серая масса справа — это ураган!

— Евграфович, ты это всерьез? — послышался из рации голос Кирилла.

— Я бы никогда не стал шутить подобными вещами! — искренне возмутился ученый. — Серая масса над землей — это самый настоящий смерч! Видите, вон там, чуть дальше, вверх уходит такая неровная серая колонна? Это так называемый хобот, он ведет прямиком к сердцу торнадо, гигантскому вращающемуся вакуумному волчку тридцати-сорока метров в диаметре, находящемуся примерно в десяти километрах над землей. Слава Богу, мы достаточно далеко от него, стало быть, у нас есть надежда покинуть опасную зону.

— А что это там, слева? — спросила Соня, показывая рукой.

Все посмотрели в указанном направлении и увидели еще один хобот торнадо, который был к ним даже ближе того, что они заметили первым.

— Чёрт подери! — выразил общую точку зрения Миф.

— Спокойно, — сказал Данила в рацию, — дела наши, конечно, сильно хреновые, но, если хорошенько поднажмем, наверняка сумеем проскочить опасный участок прежде, чем они сшибутся. Да и погоню притормозит подобное явление — на раз два.

— Я поддерживаю ваше решение, — сказал Алексей Евграфович, степенно кивая головой. — Наши машины движутся со скоростью не менее ста шестидесяти километров в час, а ураганы находятся на расстоянии примерно тридцати километров от нас и движутся со скоростью не более шестидесяти километров в час, скорее всего, даже, еще меньше. Таким образом, сохраняя скорость и направление движения, мы покинем опасную зону не менее чем за четверть часа до того, как в ней забушует ураган.

Миф хотел было что-нибудь съязвить на столь пространную речь со стороны обычно молчаливого ученого, но почувствовал на своем плече теплую руку Сони. Глядя на него в зеркало заднего вида, девушка улыбаясь поднесла указательный палец к губам.

Несколько часов спустя, две машины подъехали к заправке, неподалеку от которой находилось скромное придорожное кафе. Унылое зданьице смотрело мутными стеклами окон на подъехавших путников. Пыльные машины с потрескивающими от накала двигателями хаотично припарковались на стоянке.

— Надо отдохнуть, — сказал в рацию Миф. — Перекусить, ноги размять… и выгулять наконец этого несчастного пса, а то он мне весь джип своей слюнявой мордой испачкал..

— Эй! — возмущенно воскликнул Святослав.

— А мы немало проехали, — сообщил Кирилл, вылезая из машины. — Совсем скоро будем в Карелии.

Ему уже здорово поднадоело рулить, и с полсотни километров назад он поменялся местами с братом. Роль штурмана от роли шофера не особо отличалась, но хоть какое-то разнообразие: в руках вместо опостылевшей баранки — карта и рация, и глаза отдыхают, рассматривая мелькающие за окном пейзажи, вместо опостылевшего серого полотна дороги; а иногда можно даже подремать.

Обойдя вокруг павильона заправки, за углом придорожного кафе они заметили бензовоз, бок которого украшала аббревиатура ДТ. Находка была очень кстати, так как машин в пределах видимости было всего ничего, да и времени выкачка топлива из бензобаков занимала довольно много.

В магазинчике при заправке Святослав раздобыл несколько упаковок минералки и коробку батончиков мюсли и теперь, с аппетитом пережевывая свои находки, обшаривал служебные помещения кафе. Особое внимание он уделил аптечке: несмотря на то, что в лаборатории Соня неплохо пополнила запасы медикаментов, ранение Данилы научило всех, что лекарства лишними не бывают. Дожевав очередной батончик, Свят откупорил бутылку воды, жадно выхлебал ее в три глотка и сморщился: почему-то ужасно захотелось не воды, не сладкой газировки, а настоящего ароматного апельсинового сока.

— Итак, машины заправили, канистры заполнили, — донесся голос Мифа со стороны бензовоза. — Окрестные лавки на предмет нужного и ненужного проверили, комплект лекарств для Дани в багажнике… бинго! Можно дальше ехать.

— Ну, по коням тогда, — согласился Кирилл. — Брат, ты как?

— Нормально. Порулю еще немного, отдыхай пока, — отозвался Данила.

— Свят, знаешь, — сказал Миф, заметив выходящего из-за угла кафе Святослава, — давай-ка тоже поменяемся. Ты порули, а я отдохну немного. Составлю компанию Рудо и Соне на заднем сиденье, — он сладко потянулся и уже собирался было забраться в машину, как заметил Алексея Евграфовича, замершего перед пассажирской дверцей переднего сидения и очень внимательно рассматривающего начинающее темнеть небо.

— Евграфович, что случилось? — мгновенно становясь серьезным, спросил Миф.

Ученый покачал головой.

— Хотя на данный момент многое не поддается обычной логике, всё равно мне кажется очень странным появление в этих широтах сразу нескольких торнадо, — пристально посмотрев на небо, он обреченно вздохнул и забрался в машину.

Вскоре заправка осталась позади, а промелькнувший дорожный знак сообщил, что они въехали на территорию республики Карелии, и неподалеку от трассы находится деревня с непривычным для российского уха названием Гакугса.

Уже давно наступил вечер; и без того хмурое небо еще больше потемнело. Казалось, будто яркостью солнца управляет кто-то неведомый, и теперь, с наступлением ночи, оно не скрывается за горизонтом, а просто медленно угасает, оставаясь в зените. Внутри салонов машин было тихо: исполнявшие роль шоферов Данила и Святослав молчали, а пассажиры либо спали, либо молча сидели, разглядывая сгустившийся за окнами сумрак. Только Рудо тяжело пыхтел, измаявшись от бесконечной дороги.

— Чувствуете? — вдруг спросил Святослав.

— Что чувствуем? — тут же среагировал Миф, мгновенно сбрасывая с себя оковы праздной дремоты.

— Земля под колесами как будто сотрясается.

— Ну-ка, ну-ка… — Алексей Евграфович приподнялся на своем кресле и прислушался. — А ведь действительно от шоссе исходит какая-то непонятная вибрация. Давайте притормозим, — предложил ученый, — и осмотримся повнимательней.

Святослав взял рацию.

— Данила, прием! Нужно осмотреться на местности, делаем остановку.

— Принято, — ответил за брата Кирилл. — Остановка.

Машины затормозили посреди темной дороги, освещая ближним светом небольшой участок серого асфальта; двигатели громко урчали на холостых оборотах. Все вышли наружу и внимательно прислушались. Святослав был прав: с периодичностью примерно в пять — семь секунд земля едва заметно содрогалась.

— Вот только землетрясения еще нам не хватало, — хмыкнул Миф. — Для пущего веселья.

— Это не опасные толчки, — подумав, заключил ученый. — Судя по частоте и силе, их источник находится довольно далеко.

— Ну тогда и чёрт с ним, с этим землетрясением, поехали дальше, — недовольным голосом произнес Кирилл. — Кстати, братец, давай-ка я тебя сменю.

Данила молча кивнул и плюхнулся на пассажирское сиденье, потирая сонные глаза. Рудо, пометив пару кустов у обочины, по знаку Святослава, послушно запрыгнул обратно в джип Мифа.

До пункта назначения оставалось около трехсот километров пути — по сравнению с тем, что они уже отмахали, сущая ерунда.

По обе стороны трассы, то и дело, стали появляться живописные озерца. Из-за них серая лента дороги постоянно сворачивала то влево, то вправо. Бесконечные повороты туда-сюда в едва нарушаемой светом фар темноте, нечастые, но всё же настойчивые толчки, исходящие из земли, держали всех в напряжении. Данила и Кирилл ехали в полной тишине. В машине Мифа и Святослава все тоже молчали, только негромко играла музыка.

Внезапно резкий и до боли яркий свет вспыхнул перед глазами. Взвизгнув тормозами и немного пройдясь юзом, автомобили остановились.

— Вот чёрт, — выругался Миф, хватая рацию. — Мужики, прием. Не нравится мне это.

— Нам тоже, — послышался из динамика голос Данилы. — Прием.

— Похоже на большие прожекторы… — сказала Соня неуверенно.

Громкий бас, усиленный рупором, оборвал их короткий разговор.

— Спокойно! Не пытайтесь убежать, стойте на месте. Мы не причиним вам вреда, если вы будете выполнять наши требования. Для начала заглушите двигатели. Затем откройте двери и медленно выходите с поднятыми руками. Оружие оставьте в машинах. Если не хотите умереть, приступайте немедленно.

Миф посмотрел на Святослава, сидевшего на месте водителя, и сказал:

— Пистолет не выбрасывай, он у тебя за курткой почти не виден. Рудо пока запрем в машине. Алексей Евграфович, Сонь, пошли.

Они аккуратно вышли через передние двери и медленно закрыли их, оставив скулящего Рудо на заднем сидении. Кирилл с Данилой уже стояли возле своего автомобиля. Яркий свет исходил от огромных прожекторов, размещенных на крыше небольшого одноэтажного здания, прямо у дороги. Перед ним было установлено несколько «ежей» и сооружены укрытия из мешков, набитых песком. Всё вместе это было похоже на укрепленный блокпост, подобные обычно используют в зонах военных действий.

Когда глаза немного привыкли к яркому свету, друзьям удалось разглядеть силуэты людей с оружием в руках. Они спокойно стояли рядом с машинами, припаркованными сразу за заграждениями. Наконец, вперед вышел невысокий, коренастый человек. Он шел, уверенно размахивая руками, даже не взяв с собой оружия, словно давая понять, что никого и ничего здесь не боится.

— Можете опустить руки, — сказал он небрежно. — Зовите меня Демид, — он подошел еще ближе и протянул руку, явно предлагая обменяться рукопожатием со своими невольными не то гостями, не то пленниками.

Миф, Кирилл и Данила, сделав шаг вперед, по очереди подали ему руки, представились сами и назвали остальных. Алексей Евграфович и Соня, нервно переминаясь с ноги на ногу, остались стоять на прежнем месте, а Святослав не мог отвести взгляда от джипа, в котором надрывался от лая запертый Рудо.

Демид всем своим видом излучал уверенность. Он был одет в легкий трикотажный джемпер с высоким воротом, обтягивавший мощные руки и накаченный торс, свободного покроя брюки-сурпаты и военные берцы. Сбоку, на армейском ремне, красовался боевой нож с мощной рукоятью черного цвета. Несмотря на внушительную внешность, выглядел он довольно молодо, только проступившая в коротко стриженных волосах седина указывала, что ему давно уже за тридцать.

— Прошу прощения за то, что были вынуждены остановить вас, — извинился он так непринужденно-вежливо, словно они встретились на вечеринке в респектабельном клубе, а не темной ночью на пустынной дороге. — Времена нынче такие, сами знаете. Где были, что повидали? Куда направляетесь? Если не секрет, конечно.

— Да так, катаемся туда-сюда. Никого не трогаем, со всеми дружить пытаемся, — ответил Миф в такой же непринужденно-небрежной манере. — Днем встретили парочку торнадо, шустренько от них удрали, на заправочку заехали, магазинчик посетили и хотели уже где-нибудь остановочку сделать, но тут вдруг земля трястись начала. Вот и решили дальше ехать, на ночь глядя.

— Ха, ха, — вежливо посмеялся в ответ Демид. — Я смотрю, вы ребята позитивные, да и перед опасностью не робеете, — он перестал улыбаться и резко посерьезнел. — А если серьезно, куда вы всё-таки едете?

— Если серьезно, то мы — всего лишь небольшая группа гражданских, которые случайно встретились среди этого бардака, и теперь направляемся в город Кемь по личному делу, — сказал Данила, глядя Демиду прямо в глаза.

— Что-то тут нечисто, — шепнул ему на ухо Кирилл.

— Сам знаю, — тоже шепотом ответил ему Данила и громко спросил: — А вы кто, если не секрет? Гражданские, военные? И зачем нас остановили?

Демид неприятно усмехнулся, засунул руки в карманы и тоже посмотрел Даниле прямо в глаза.

— Кто мы — не так уж и важно. Мир изменился, вот что имеет значение. И неплохо бы понять, что ждет нас завтра, — он коротко сплюнул в сторону, прищурился и перевел тяжелый взгляд на мгновенно съежившегося Алексея Евграфовича. — А у вас есть нужная нам информация, правильно я предполагаю?

Данила нахмурился и не ответил. Все остальные тоже промолчали, просто стояли и смотрели на этого странного человека, ожидая, что же он скажет дальше.

— Так и быть, отвечу на ваш вопрос, — продолжил Демид, — чтобы нам было проще вести дальнейший диалог, — он еще раз сплюнул и прокашлялся. — Мы группа людей, интересы которых совпадают с интересами тех, кто вас преследует. Так уж получилось, что вы, «никого не трогающие», перешли дорогу сразу двум сильным игрокам, — он замолчал и кивнул головой куда-то вбок, давая понять, что всем известно, о ком речь.

— Простите, — очень вежливым тоном сказал Миф, — но нельзя ли объяснить чуточку подробнее? Видите ли, мы не совсем поняли, кого вы имеете в виду.

— Правда? А имя «Иван Николаевич» вам ни о чём не говорит? Или вы думаете, что так много компаний с девушкой и собакой разъезжает нынче по дорогам?

— Ну наконец-то начинаем говорить по-серьезному! — с какой-то злой радостью воскликнул Миф. — Если вы всё так хорошо знаете, то вам, должно быть, известно, что убили его вовсе не мы!

— Да какая разница, вы или не вы убили, — усмехнувшись ответил Демид. — В любом случае вы причастны к развалу его группы и к его смерти.

— Так, ладно, — вступил в разговор Кирилл. — А кто вторые?

— Гражданские, с которыми у вас случилась перестрелка в Москве, — последовал жесткий ответ. — Неужели вы, взрослые люди, не в состоянии понять простой вещи: старого мира больше нет! Вы что, всерьез думаете, что вот он, — Демид ткнул пальцем в ученого, — возьмет и всё исправит? Или что это такое, божеское наказание за грехи? Ну уж нет. Это шанс, понятно вам? Шанс построить лучший мир!

— Понятно, — протянул Миф, — перед нами очередное его величество.

— Миф! — попытался одернуть его Кирилл, но было уже поздно.

Демид явно не оценил шутку и со всей богатырской силушки заехал Мифу в челюсть. Тут же к ним подбежало несколько вооруженных человек, всех взяли на прицел и обыскали с ног до головы, забрав припрятанное под одеждой оружие.

— В подвал их, — приказал Демид и сделал несколько шагов назад, растворившись в ослепительном свете прожекторов.

На всех пленников тут же надели наручники: похоже, церемониться с ними никто не собирался.

— Эй ты, поаккуратнее, это же девушка всё-таки! — повышая голос, обратился Миф к человеку, надевавшему наручники Соне.

Тот, не обращая внимания на его слова, защелкнул на ее руках стальные браслеты точно так же, как и у остальных. Убедившись, что все должным образом закованы, подчиненные Демида повели пленников в сторону блокпоста. Возможно, среди них и были несогласные с начальством, но сейчас их лица выражали только мрачное равнодушие.

— Что с нами будет? — спросила Соня, постаравшись, чтобы голос звучал как можно жалостливее и тоньше.

— В камере посидите пока, — пробубнил один из сопровождавших.

— В камере? — забеспокоился Святослав. — А как же Рудо?

— Пес пока останется в тачке, — ответил всё тот же человек. — Потом, может, и выпустим, если кидаться не будет. Покормить-то я его точно покормлю. Никаких животных с того самого дня в глаза не видел, тем более собак. Так что, присмотрю за твоим другом. Ну всё, давай, шагай.

Здание, которое Демид выбрал в качестве блокпоста, было довольно стареньким и раньше, видимо, принадлежало не то почтовому отделению, не то какой-то мелкой конторе. У единственного входа стоял вооруженный человек в камуфляжной форме. Войдя внутрь, они повернули налево и заметили на стене табличку с надписью «Подвал». Вскоре серый обшарпанный линолеум сменился еле освещенными бетонными ступеньками. Неприятный затхлый запах сопровождал спуск к помещению, закрытому железной дверью с небольшим зарешеченным окошком.

— Проходите, — снова заговорил тот же сопровождающий, по очереди снимая с пленников наручники. — Шеф утром зайдет к вам поговорить. Только мой вам совет, не пытайтесь снова с ним шутки шутить, — он кивнул головой в сторону Мифа. — Тоже мне, язык без костей. И себя, и других однажды погубишь!

Дождавшись, когда подчиненные Демида уйдут, пленники осмотрелись и поняли, что находятся в небольшом прямоугольном помещении без окон и каких-либо удобств.

— Как же мне это всё надоело, — злобно процедил Миф, плюхнувшись прямо на влажный бетонный пол.

Челюсть неприятно ныла, добавляя к и без того паршивой ситуации еще и обиду. Соня встала возле Мифа, успокаивающе поглаживая его по голове. Она понимала, что лучше ничего сейчас не говорить, а просто побыть рядом.

— Получается, они по наземным радиоканалам общаются, — внезапно сказал Алексей Евграфович. — Наверняка есть и другие группы, разделяющие их взгляды. Удивительно.

— А что удивительного? — пожал плечами Данила. — Инстинкт выживания срабатывает. Люди боятся остаться одни, вот и сбиваются в стадо. Даже если им не нравится вожак, то есть командир, они как минимум защищены от разных мелких бандитов и решают таким образом хотя бы часть самых насущных бытовых проблем.

Кирилл молча кивнул, соглашаясь с братом.

— Что делать будем? — робко спросил Святослав, усаживаясь рядом с Мифом.

Тот хотел что-то ответить, но его перебил громкий лязг железной двери и звук шагов по ступенькам.

— Тащи его сюда, — донесся сиплый голос постарше, — не отлынивай.

— Тащу, тащу. Что за наезды вечные? — ответил голос позвонче и помоложе.

В маленькое зарешеченное окошко происходящее за пределами камеры было видно очень плохо, однако все дружно прильнули к нему, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Кирилл смог рассмотреть, как двое людей в камуфляже проволокли что-то или кого-то по узкому коридору и небрежно швырнули в дверной проем камеры напротив. Затем лязгнул засов и конвоиры, подкалывая и шпыняя друг друга, пошаркали обратно на первый этаж, оставив пленников в одиночестве.

Глава 10.. Новая угроза

Прошло несколько часов.

Наверняка, снаружи наступило утро — это подтверждали отчетливые звуки шагов над головой, доносившиеся сквозь бетонные стены и пол. Время тянулось медленно; уставшие пленники то молча сидели, опираясь на стены, то кое-как дремали, устроив в одном из углов подобие топчана из курток и другой верхней одежды.

Наконец в дверь, ведущую в их камеру, громко постучали.

— Подъем! — крикнул чей-то незнакомый голос. — Завтрак в номер заказывали? — осведомился он с явной издевкой.

Святослав открыл глаза просыпаясь и кое-как поднялся с холодного пола, чувствуя, как противно ноют плечи и бока.

— Доброе утро! Если оно доброе, — хмуро отозвался Кирилл.

Сидя у стены вместе с братом, Алексеем Евграфовичем и Мифом, они что-то вполголоса обсуждали, причем довольно серьезное, если судить по выражениям их лиц.

— Как ты, Сонь? — шепотом поинтересовался Свят у лежавшей рядом девушки.

— Нормально, — ответила она несколько нервно: постоянное напряжение давало о себе знать.

Решетка на дверном окошке сдвинулась, и в камеру влетела бутылка с водой и несколько пачек печенья.

— Щедрость наших хозяев не знает границ, — съязвил Миф. — Так что, Алексей Евграфович, получается, что радиосвязь можно наладить по всему земному шару?

— Это представляется мне вполне вероятным, — ответил ученый, пристраивая на нос очки.

— Эй вы! Вместо того, чтобы болтать, лучше жуйте побыстрее: через час за вами придут! — снова раздался крик из-за двери.

— Оставь их, сами сообразят, что делать с печеньем, — донесся до пленников другой голос, показавшийся знакомым, после чего в зарешеченном окошке показалось лицо молодого мужчины; обшарив камеру взглядом, он пристально уставился на Святослава:

— С псом твоим всё в порядке. Двери в вашей машине открыли, он разок отлить вышел и вернулся на место, никуда не уходит. Я ему еды отнес, но он пока ни к чему не притронулся.

Едва договорив, человек немедленно развернулся и пошел прочь от камеры, явно не желая, чтобы его заподозрили в сочувствии к заключенным.

«Наверное, в той, обычной жизни, он был совсем даже неплохой человек», — подумал Святослав и подошел к двери поближе, пытаясь разглядеть, что происходит в полутемном коридоре.

Тем временем напарник конвоира, сообщившего новости о Рудо, остановился у двери напротив и крикнул:

— Эй, парень!

Услышав это, Миф, Кирилл и Данила сразу же прекратили разговаривать и прислушались.

— Жратву лови! — крикнул первый охранник, бросая в окошко соседней камеры бутылку воды и пачку печенья; видимо, рацион тут был одинаков для всех пленников. — Ну, ты! Бери еду! — продолжал он надрываться. — Чего молчишь? Ты там живой вообще?

С этими словами конвоир прижался лицом к окошку в двери, чтобы заглянуть внутрь камеры; реакция на это действие последовала немедленно: из двери вылетел кулак и припечатал по носу разносчика печенья, причем с такой силой, что тот с грохотом рухнул на пол.

Сверху раздались торопливые шаги и в коридоре между камерами появилось еще несколько человек.

— Что случилось? — спросил чей-то деловой голос.

— Да «герой» опять бузит! Надавать бы ему хорошенько, чтобы неделю харкал кровью! — зло воскликнул второй.

— Шеф не велит, — прогнусавил третий.

— Эх, чтоб тебя, урод вонючий! — с досадой воскликнул «злой».

— Да успокойся, — с ленцой вступил в разговор четвертый. — Демид хочет видеть их прямо сейчас. Там и разберемся.

— Ладно, — пробубнил «гнусавый». — Тогда выводим.

— Эй ты, буйный! — крикнул «второй». — Мордой к стене и веди себя тихо! Если дернешься, то пристрелю! Понял?

Глаза Святослава уже устали от напряжения, но он продолжал пристально всматриваться в черноту коридора и особенно — в открытую дверь камеры напротив. Наконец из нее вышел, держа руки за головой, молодой человек, в местами прожженном и основательно потертом камуфляже.

— Не может быть… — пробормотал Кирилл и, одним гигантским прыжком преодолев расстояние, разделявшее его и дверь в камеру, бесцеремонно отпихнул Святослава от зарешеченного окошка.

— Эй, ты куда? — воскликнул Миф, подхватываясь следом за бывшим военным.

Данила кряхтя тоже поднялся с пола и подошел к двери.

— О, ребята! Привет! — послышался из коридора знакомый голос.

— Стриж! — восторженно завопил Кирилл. — Брат, ты жив!

— Жив! — донеслось из коридора. — Ой… Да твою мать!

— Вперед шагай, — гнусаво приказал третий конвоир. — Твоих дружков тоже скоро приведут.

— Вот это да! — радостно засмеялся Кирилл, поворачиваясь к Даниле и Мифу. — Стриж выжил в той передряге, представляете?

— Как думаете, а Александр Семёнович тоже мог остаться в живых или нет? — с надеждой спросил Святослав.

— Спросим Стрижа при встрече, — ответил Миф, хлопая приятеля по плечу.

Внешний засов громко скрипнул и дверь в камеру приоткрылась. В коридоре стояли два вооруженных человека.

— Выходите, только без фокусов, — сказал первый, судя по голосу, «деловой». — Шеф уже вас ждет.

Судя по исходившему от них густому запаху перегара, в группе Демида не считали нужным соблюдать сухой закон. Они скрашивали будни в смутное время любыми доступными способами. Пока Миф с Кириллом разбирали самодельное ложе из курток, землю несколько раз толкнуло, причем вибрация была сильнее, чем вчера. С потолка полетели пыль и штукатурка, старые лампы противно затрещали, рассыпая искры. Друг за другом ребята не спеша вышли из камеры и направились вверх, на первый этаж.

— Только давай сегодня обойдемся без твоих любимых шуточек, хорошо? — обратился Кирилл к Мифу. — Не боишься за себя, подумай о Соне. Да и Свят еще совсем пацан.

Миф хмуро посмотрел на Кирилла, затем на Соню и коротко кивнул.

Дверь на первый этаж открылась, и в глаза ударил непривычно яркий свет из больших окон. В кабинете напротив сидело несколько человек, которые что-то громко обсуждали. Грузная женщина в камуфляже, с оружием на поясе, грубым голосом что-то настырно доказывала двум мужчинам. Те с тупым выражением лица послушно кивали, словно не осмеливаясь ее перебивать. Впрочем, понаблюдать за этой сценой пленникам не дали: когда они миновали по указке конвоиров еще несколько, уже закрытых дверей, их провели в просторное помещение, напоминавшее конференц-зал, после чего последовала команда садиться.

Они послушно уселись в большие мягкие кресла, и их тут же пристегнули наручниками к металлическим скобам, вбитым в деревянную столешницу — похоже, Демид их всерьез опасался.

— Обнять бы тебя как следует, приятель, но, видишь, малость не те обстоятельства, — ухмыльнулся Миф, глядя на Стрижа.

Тот весело рассмеялся и кивнул:

— Знаешь, я тоже рад тебя видеть.

— Привет, — сказал Свят, сидевший рядом с их бывшим пленником, а теперь — с новым другом.

На лицах братьев тоже промелькнули улыбки — они были явно довольны появлением Стрижа, однако, говорить по этому поводу Кирилл с Данилой ничего не стали, просто сидели и молча осматривались по сторонам, обмениваясь между собой многозначительными взглядами.

«Его величество» Демид возник на пороге, источая запах дорогого афтершейва.

— Ну, как вам спалось? — спросил он, со вкусом отпивая глоток свежевыжатого апельсинового сока. И тут же продолжил, не дожидаясь ответа: — Итак, начну, — поставив стакан на стол, он оглядел присутствующих и энергично хлопнул ладонями по столешнице. — Как вы все заметили, мир несколько изменился. То, что происходит сейчас на старушке Земле, противоречит всем законам природы, известным современному человеку. Но это не значит, что мы должны замереть, в ужасе ожидая развязки событий. Напротив, самое время дальше двигаться.

— Знакомая телега, — послышался язвительный голос Мифа. Его друзья недовольно поморщились, ожидая бурной реакции со стороны Демида, однако тот всего лишь улыбнулся, кажется, даже вполне дружелюбно.

— Именно. Иван Николаевич, царство ему небесное, считал так же. И те люди, которые изволили сюда прибыть нынче ночью, тоже разделяют эту точку зрения, — сказав это, Демид махнул рукой человеку, стоявшему рядом с дверью, и спустя мгновение, в комнату вошли еще несколько человек; это были те самые гражданские из Москвы, которые давеча гнались за ними и из-за которых, судя по всему, вчера погиб Александр Семёнович.

Стриж искоса глянул на вошедших и опустил голову, зло и ехидно улыбаясь: из довольно большой группы преследователей уцелело всего несколько человек, жалкая кучка людей, очевидно, годных лишь на то, чтобы присоединиться к Демиду.

— Садитесь, господа, — предложил тот, изображая из себя радушного хозяина. — Предлагаю всё хорошенько обсудить. Ну, а ежели кто захочет поупрямиться… Скажем так, этого я никому не советую. Ведь мы все в одной лодке, на самом-то деле, — он замолчал, побарабанил пальцами по столу и в упор посмотрел на Мифа и Кирилла с Данилой. — Итак, друзья мои, поделитесь с присутствующими, что вам известно и куда вы так стремительно ехали?

Трое молодых людей переглянулись, и Данила едва заметно кивнул.

— Ладно, — тут же заговорил Миф. — В конце концов, вы правы, неважно, каким образом мы оказались здесь, важно, что теперь с этим делать. Первая и самая главная проблема — в мире практически не осталось людей, и многие из нас лишились всех своих близких. Соответственно, важнее всего, как можно быстрее разобраться, что случилось, и выяснить, можно ли спасти хотя бы часть из тех, кто на данный момент исчез.

— Ха, ха, — рассмеялся Демид. — Покажите мне такого дурака, который бы этого не хотел. Но! — он поднял вверх правую руку с вытянутым в струну указательным пальцем. — Я объясню вам, что на самом деле происходит. Мир, наш старый мир, рухнул. Это значит, что так, как было раньше, уже никогда не будет! Вот, к примеру, бумажник, — Демид достал из кармана брюк туго набитый черный кожаный прямоугольник. — Это ценный предмет?

— Я не понимаю вопроса, — не выдержав, перебил его Святослав. — Как можно сравнивать ценность человеческой жизни с каким-то неодушевленным предметом?

— Ну, вы же пожертвовали человеческой жизнью, чтобы сохранить в тайне некие знания, которые, по сути, тоже являются неодушевленным предметом, — тут же съязвил в ответ Демид. — Итак, продолжим. Сам бумажник представляет для меня некоторую ценность, потому что это подарок близкого друга, а вот его содержимое — увы, уже нет, — вынув из кошелька стопку купюр, он небрежно подбросил их вверх. — В нашем новом мире ценность имеет только то, с помощью чего можно что-либо сделать. Вот взять хотя бы патроны, например: ими можно убить. Или человека: он может вскопать грядку и что-нибудь на ней посадить. Я доходчиво объяснил?

— Вполне, — резко ответил Данила, разом переключая на себя внимание всех присутствующих. — Но я не совсем понимаю, какое отношение к этому имеем мы.

— Чего же проще, — усмехнулся Демид. — Вы ресурс, причем по нынешним временам весьма ценный. Давайте, рассказывайте, — уже совсем другим тоном приказал он, — что вам удалось узнать про всю эту чертовщину.

— Ладно, ваш интерес мне понятен, — немного подумав, кивнул Миф. — А вот в чём наш интерес? Кормить станете лучше, или камеру покомфортней выделите?

— Вы же хотели вернуть людей, верно? — не реагируя на его язвительный тон, вопросом на вопрос ответил Демид. — Я лично вижу в этом наш общий интерес. И вам, и нам нужно вернуть кое-кого, пусть даже по разной причине.

Один из сидевших за столом людей, принадлежавших к московской военизированной гражданской группировке, солидно кивнул.

— Итак, — снова начал Демид, — вы, ребята умные и смелые, стоите, так сказать, за идею, готовы жизнь отдать за товарищей… всё это вызывает уважение и позволяет сделать вывод, что вы из тех людей, чьему слову можно верить.

Нас вы не знаете, но, согласитесь, мы вас тоже ничем особенно не обидели, так, пара неприятных мер чисто из предосторожности. В общем, мы предлагаем вам мирное соглашение. Вы рассказываете нам, что вам удалось узнать про всю эту, — он сделал правой рукой широкий жест, — ненормальщину, а мы вам помогаем выяснить всё до конца, после чего все вместе, на равных, так сказать, основаниях и условиях, решаем, что делать.

Кирилл с Данилой и Мифом переглянулись.

Демид усмехнулся, теперь уже грустно, и снова полез в карман за бумажником. Развернув его, он показал фотографию, бережно вставленную в чехол из прозрачного пластика. Всем своим видом он показывал, что готов поделиться чем-то личным.

— Вы позволите? — прокашлявшись, попросил Алексей Евграфович.

На фотографии было изображение молодой женщины, обнимавшей мальчишку лет двенадцати-тринадцати.

— Жена и сын, — сухо сказал Демид. — Ну так как?

— Наручники снимите, — еще раз переглянувшись с братом, потребовал Кирилл. — Принесите нормальный завтрак. И мы вам всё расскажем.

— Вероятно, мне следует высказаться первым, — заметил Алексей Евграфович, интеллигентно прихлебывая из кружки горячий чай вприкуску с маленькими сахарными печеньками.

Данила, сыто вздыхая после уничтожения трехглазой яичницы и нескольких тостов, одобрительно кивнул.

— Я работаю в секретной правительственной лаборатории, которая занимается изучением различных природных аномалий. С этими молодыми людьми встретился на базе покойного Ивана Николаевича. Оказался я там чисто случайно, приехал по работе, а вот уехать домой уже не оказалось возможности. Вместе с моими новыми друзьями мы решили добраться до Москвы, чтобы проникнуть в лабораторию, собрать данные с приборов и хоть что-нибудь узнать о происходящем. По пути мы случайно встретили одну любопытнейшую особу… Кхм. Сразу скажу, я атеист и к таким делам, как магия, спиритизм и прочее волшебство, отношусь исключительно скептически. Тем не менее, сия особа весьма точно указала нам место на карте, где, по ее словам, мы должны были получить ответы на наши вопросы. Естественно, маршрут мы менять не стали, но карту, собственноручно ею начертанную, взяли с собой. После посещения лаборатории в Москве, чему вы были свидетелями, было выяснено, что точка, указанная особой, и точка, на которую указывают данные сверхточных приборов, находятся в одном и том же месте, а именно: в районе прибрежного города Кемь, на одном из островов.

— Хм-м. Интересно… — пробормотал Демид, с задумчивым видом раскладывая на столе карту, найденную в машине Кирилла и Данилы. — Это она?

— Да, это она, — ответил Миф.

— Хм-м, — снова протянул Демид, задумчиво водя по бумаге пальцем. — Знаете, есть несколько занятных старинных историй об этих местах. Мне их в далеком детстве рассказывал дед. Тайный монашеский орден, обосновавшийся в заброшенных катакомбах, переживший и коммунистов, и капиталистов, и даже князей… Деталей не помню, но, согласитесь, любопытное совпадение.

— И что вы предлагаете? — хмуро спросил Данила.

— Вместе поехать туда и всё проверить, естественно, — с улыбкой ответил Демид. — Соблюдение перемирия я лично гарантирую. Как вам идея?

— Как будто у нас есть выбор, — недовольно буркнул Кирилл.

— Вот именно, — согласился Демид, улыбаясь еще шире. — Но, вы не волнуйтесь, господа. Мы свое слово держим. Григорий! — подозвал он жестом того самого конвоира, который давеча обещал Святославу позаботиться о собаке. — Помоги нашим гостям. Проводи их в комнату отдыха, распорядись насчет обеда и туалетных принадлежностей. Если желаете помыться, у нас есть специальное помещение и горячая вода, правда, душ не работает, так что придется по старинке, из тазиков… — улыбнувшись еще раз как можно приветливее, Демид посмотрел сначала на Мифа, а потом и на Стрижа: — Да, и без глупостей, пожалуйста. Не доводите честных людей до греха.

— Пока вы свое слово держите, обещаю, с нашей стороны не будет никаких неприятных сюрпризов, — веско, словно припечатал, сказал Данила. — Слово боевого офицера.

— Вот и ладненько! — воскликнул Демид и протянул ему руку, скрепляя договор крепким мужским пожатием. — Тогда, прощаюсь с вами до скорого времени, господа, — он жестом попросил пленников выйти из зала, явно желая продолжить совещание со своими компаньонами.

Понимая, что сопротивляться бесполезно, Данила, Кирилл и Миф молча встали из-за стола и направились в сторону двери, за которой уже скрылся их сопровождающий.

— Из статуса пленников перешли в статус гостей, — хмыкнул Кирилл, оглядывая довольно уютную большую комнату с двумя раскладушками и сколоченным из грубых досок довольно большим столом в центре.

— Кроватей мало, — извиняющимся тоном произнес Григорий. — Поэтому только для господина ученого и девушки, — он учтиво поклонился в сторону Алексея Евграфовича и Сони. — А остальным — вот. Походные скатки и спальные мешки. Они ничего, удобные. В смысле можно попривыкнуть.

— Да всё нормально, — перебил его Данила. — Тем более мы здесь ненадолго. Ваш главный говорил, вы тут что-то вроде бани сообразили? Хотелось бы умыться. И пообедать как следует тоже не откажемся, знаешь ли.

— А Рудо можно привести? Он уже весь извелся во дворе, наверное, — умоляющим тоном сказал Святослав.

— Э… — Григорий замялся. — Парень, ты извини, но, сам понимаешь, про перемирие собаке не объяснишь. Так что, пса твоего пока во дворе под навесом решили привязать. Чуть позже свожу тебя к нему, проведать.

Расстроенный Святослав, махнув рукой, с недовольным видом подошел к одной из скаток и шумно плюхнулся на нее.

— Ладно, — посмотрев на него, решил Миф. — Кирилл, бери Евграфовича и идите мыться первыми, а мы тут пока посидим.

Когда захлопнулась дверь за друзьями и Григорием, который получил роль не то их охранника, не то сопровождающего, Миф вскочил со своего места и стиснул в крепких объятиях немного смущенного Стрижа.

— Слушай, рад тебя видеть, вот ей богу! — сообщил он без вступлений. — Ты нам за пару дней стал свой в доску. И Семёныч твой… какой бы ни был, а храбрый оказался мужик, светлая ему… Короче, давай, колись, что у вас там было? Камикадзе хренов.

— Да ничего особо не было, — ответил Стриж, грустно пожав плечами. — Положили человек семь, может восемь, пару машин подбили, одну взорвали… не о чем говорить.

— Ну да, — язвительно согласился Миф, — три машины, восемь трупов — чего там, сущая ж мелочь.

— Зря ерничаешь, — обиделся Стриж. — Мы между прочим не столько воевали, сколько старались время потянуть, чтобы вы смогли подальше уехать. И это нам удалось. Жаль только, что в итоге не сработало, и все мы оказались здесь. Все, кто остался в живых конечно же, — деликатно оговорился он, и снова грустно пожал плечами.

— Семёныч как погиб? — негромко спросил Данила.

— От взрыва. Когда они поняли, что сдаваться мы не собираемся, сразу пяток гранат в кузов кинули, и все дела.

— Как же ты уцелел? — изумился Данила.

— Как… Они же штатские. Салаги. Половина мимо борта пролетела, а половина прямо в пулемет угодила, а там Семёныч. Его на месте и добило. Он ведь уже был ранен, они постоянно целили в пулемет…

— …Когда надо было бить в пулеметчика, — мрачно закончил Данила. — Ясно.

— Меня взрывной волной из кузова вынесло и шмякнуло на землю, — нехотя продолжил Стриж. — Сам удивился, когда очнулся живой, не поверишь. Думал, всё, конец.

Он бросил какой-то по-особому выразительный взгляд на Данилу, и тот молча кивнул: мол, знаем такое, сами плавали.

Спустя минут десять вернулись ученый и Кирилл. Данила вопросительно посмотрел на Мифа, но тот в ответ только перевел взгляд на порозовевшую от смущения Соню. В итоге, второй очередью отправились совершать омовение Данила, Святослав и Стриж.

Пока их не было, в комнату заглянул Григорий.

— Что, моетесь? Ну, хорошее дело. Схожу-ка я пока за обедом, — предложил он. — Лопать небось хотите. Заодно вашего четвероногого приятеля проведаю. А по дороге пузырь из личных запасов нашего командира утащу. Вы как насчет горькой?

— Нормально, — махнул рукой Кирилл. — Мы люди простые, пьем все, что шибает в нос и бьет по голове.

— Вот и ладушки, — довольно ухмыльнулся Григорий. — Скоро приду, ждите.

День тянулся медленно. Намывшиеся и наевшиеся не то пленники, не то невольные гости почувствовали себя вполне сносно. Григорий оказался нормальным мужиком, с лишними вопросами не лез и от души помянул вместе со всеми недавно погибшего Александра Семёновича.

— Крепкий был мужик, — опустошив стопку водки, грустно сказал Стриж, — с понятиями. В дурные времена выбрал славную смерть. Пусть земля ему будет пухом.

Данила, Кирилл, Алексей Евграфович и Миф согласно кивнули. Глядя на них, склонил голову и Святослав, хотя, положа руку на сердце, юноша не совсем понимал, как можно вот так разом списать человеку всё дерьмо, которое он натворил, только за то, что он геройски умер. Соня, видимо, женским чутьем угадав его душевное состояние, поставила перед ним чашку горячего мятного чая.

Откровенные разговоры при Григории, который, несомненно, был человеком Демида при всех своих достоинствах, никому вести не хотелось, так что, в основном, болтали ни о чём. Миф с Соней, усевшись на ее складной койке, обнимались, ласкались и шептались потихоньку: то ли секретничали, то ли в любви друг другу признавались, не поймешь. Кирилл с Данилой, расстелив свои спальные мешки рядышком, в одном из углов, тоже о чём-то переговаривались вполголоса, правда, не столь откровенно и активно. Ближе к вечеру, уже после ужина, Свят в сопровождении Григория заглянул проведать Рудо, провел с ним во дворе несколько часов и теперь, воспользовавшись одним из спальных мешков, дремал, растянувшись на полу. Только Стриж и Алексей Евграфович вели оживленную дискуссию, ничуть не смущаясь присутствия постороннего.

— Пытаться сбежать глупо, — говорил ученый. — Риск огромный, а выгоды сомнительны. В любом случае мы собирались поехать туда и всё выяснить, так чем эта компания хуже любой другой? Как показывает опыт, шесть человек и собака… то есть конечно же семь человек и собака, простите. Так вот, даже в нынешнем мире это не так уж и много. Легкая добыча для любой более-менее крупной вооруженной группы, несмотря на наших персональных терминаторов, — он кивнул головой в сторону Кирилла с Данилой. — В конце концов, обращается этот Демид с нами неплохо, если учесть все нюансы знакомства, значит, есть все шансы уладить дело мирно.

— Так то оно так, — отвечал Стриж, — да вот что будет, если мы там действительно найдем возможность вернуть всё назад? Демид, может, и не такой уперто-психанутый, каким был Николаевич, но он и не Семёнович. У Семёновича, во-первых, были понятия, а во-вторых, он точно хотел, чтобы всё вернулось, потому-то я с ним и был.

— Демид ничего не сделает, даже если будет против, — неожиданно подал голос молча сидевший до сих пор Григорий. — Потому что он тут не один. У всех «там» остались близкие — друзья, родные… И все хотят их вернуть. Так что, с этой стороны вам бояться нечего. Вот «начальники» с других групп, которых он вокруг себя собирает, меня беспокоят. Что у них там на уме, фиг знает. Но даже вместе с ними Демиду будет сложно противостоять всем остальным членам группы, и, будьте уверены, они это хорошо понимают. Так что, будут придерживаться тактики разделения.

Из угла, в котором устроились братья, донеслось довольное хмыканье.

— Верно мыслишь, — раздался в комнате голос Данилы. — Перемешают нас друг с другом, рассадят по машинам, Евграфовича, разумеется, в головную себе возьмут… В общем, постараются всё спланировать таким образом, чтобы члены верхушки получили важную информацию первыми и имели возможность сначала ее обсудить, а потом уже решить, что сообщить. Или вообще ничего не сообщать.

— Если вы правы, то вам не о чем беспокоиться, молодые люди, потому что я в моем почтенном возрасте точно не собираюсь в загадки играть и при первой же возможности сообщу всё, что мне станет известно, всем остальным, — сказал ученый несколько обиженно.

— Эх, Евграфович, — пробормотал Кирилл. — Наивный ты… бываешь. Не по годам.

— Надо спать ложиться, — сказал Миф. — Время уже позднее, а когда подъем, одному Богу известно. Алексей Евграфович, прошу! — он широким жестом показал на вторую свободную раскладушку и начал деловито расстилать свою скатку рядом с кроватью Сони.

Около семи утра по московскому времени в комнату ворвался Демид. Вид у него был взбудораженный: раскрасневшееся лицо и правая рука, обмотанная белой тряпкой с проступавшими на ней багровыми пятнами, недвусмысленно намекали, что совсем недавно где-то в недрах базы кто-то из начальства решил затеять рукопашную.

— Ну что, не скучаете? — громко спросил Демид. — Мне тут пришлось уладить пару нюансов, — он взбудоражено помахал забинтованной рукой. — Некоторые граждане вздумали мне перечить, понимаете ли. Хм… Забавно даже. Ну да ладно, — он скорчил презрительную физиономию и покрутил головой. — Итак, господа. Выдвигаемся через час, так что готовьтесь.

— Машины готовить? — спросил Кирилл.

— Нет, не нужно, транспорт у нас свой, найдем, куда вас рассадить, так что машины пока останутся здесь. А вот собаку, — добавил он, обращаясь к Святославу, — возьмем с собой, пригодится.

Братья молча переглянулись.

После завтрака на скорую руку их вывели во двор. Григорий по-прежнему шел рядом с пленниками — по-видимому, всё-таки правильно было называть их компанию именно таким образом, поскольку все кругом были вооружены до зубов, а им даже ножей не вернули.

Колонна из восьми машин, растянувшаяся вдоль обочины, выглядела внушительно.

— Итак, господа, — начал командовать Демид, — рассаживаемся следующим порядком: вторая машина — я, господин ученый и вы, — он показал рукой на Мифа. — Третья машина — собака и юноша. Четвертая машина — герой и девушка, — он показал на Соню и Стрижа. — Ваши военные, как там, Кирилл и Данила — в шестой и седьмой машине, по одному, сами решайте, кому в какую садиться.

— Это было предсказуемо, — шепнул Миф расстроенной Соне. — Вот, держи, — он снял с пальца кольцо с надписью «Спаси и сохрани». — Будет тебя охранять. Увидимся у моря, красотка, — с улыбкой пошутил он. — Всё будет хорошо, не переживай.

Подчиненные Демида действовали организованно и споро. От остальных участников экспедиции их отличало то, что каждый был снабжен не только рацией и оружием, но и отличительным знаком на правой руке в виде нарукавной повязки со странным рисунком, который сколько не разглядывай, а всё равно не понять, что это.

Наконец все расселись по местам, и автомобильная колонна, плавно набирая ход, тронулась с места.

— Ну что, будем спать или о чём-нибудь поговорим? — спросил Демид, поворачиваясь к Мифу и Алексею Евграфовичу, расположившимся на заднем сидении. — Нам до этой, как ее… часов пять ехать.

— Кемь, — сказал ученый, неодобрительно взглянув на него. — Город называется Кемь. Но, прошу заметить, нам нужен не он сам, нам нужны острова, принадлежащие к так называемым Кемским шхерам. Значит, необходимо проехать до Рабочеостровска, где находится порт или пристань, чтобы раздобыть подходящий морской транспорт.

— Дорогой Алексей Евграфович, вы просто кладезь знаний, — Демид слегка поклонился, выражая таким образом ученому свое восхищение и благодарность.

Чтобы сейчас ни происходило на матушке Земле, а информация — это как и было всегда, так и будет всегда — ценность, обладая которой можно вершить судьбы и добиваться любых целей. Демид прекрасно понимал, что упускать такой шанс нельзя. Мысль, что он первым разгадает нависшую над человечеством загадку, искренне подбадривала и радовала; поэтому блеск в глазах и легкую улыбку он скрывал с трудом.

«Значит, хочет Демид того или не хочет, а придется ему нас всех снова собрать вместе, — довольно подумал Миф. — Жаль, рации нет, нельзя сообщить остальным эту приятную новость».

Окружавшая трассу природа была очень живописной. Дорога петляла в окружении множества озер, напоминавших большие и малые осколки зеркал. Между ними струились реки, небольшие, но, как правило, бурные и порожистые. Изредка попадались водопады. Разговоры не получались, но за отдыхом, едой и любованием красотами пять часов промелькнули, точно пять минут, и вот уже автоколонна стояла на берегу реки Кемь, по берегам которой был расположен одноименный населенный пункт.

Была вторая половина дня, небо чуть смеркалось. Узкий двухполосный мост, покрытый трещинами, уходящий в серо-белую дымку спустившегося на город тумана, выглядел не особо надежной опорой; металлические перила, местами сломанные, местами погнутые, приняли самые невероятные формы и тоскливо постанывали на ветру, навевая тревогу и грусть, словно безмолвный символ царящего кругом хаоса и запустения.

— Всем машинам, прием, — сказал в рацию Демид. — По карте сразу, после моста, трасса резко уходит вправо. Едем аккуратно, держим друг друга в пределах видимости и сразу сворачиваем, чтобы не создавать лишнюю нагрузку на мост. Что-то мне эта рухлядь, хм… не внушает доверия.

— Принято! — отозвался из динамика нестройный хор разнообразных мужских голосов, и колонна машин двинулась в опасный путь.

Проехав по опасному мосту, повернули направо. Там их ждал еще один мост, который выглядел не лучше предыдущего, причем туман, скрывающий противоположный его конец, казалось, стал еще гуще.

— Какой у него странный цвет, — задумчиво сказал Алексей Евграфович. — И плотность… Обычно туман — это просто пар: теплая вода испускает мельчайшие частицы в окружающий ее воздух, или охлаждение насыщенных влагой теплых воздушных потоков, а тут всё как-то… — он побарабанил пальцами по оконному стеклу и замолчал.

Святослав и Рудо, сидевшие в машине, идущей сразу за автомобилем Демида, тоже с интересом вглядывались в туман. Правда, причины для этого у них были куда прозаичнее: Рудо уже весь извертелся, мечтая выбраться наружу и как следует размять лапы, пробежавшись по окрестным полям. Когда машины притормозили, терпеливый пес, до сих пор безропотно сносивший утомительную дорогу, начал скрести лапой по стеклу и тихонько поскуливать.

— Да, брат, не говори. У самого зад квадратный, — дружелюбно отозвался мужчина, исполнявший роль водителя. — Ничего, недолго осталось. Шеф на планерке говорил, что на том берегу сделаем остановку, перекусим, передохнем… и прочее. Так что будет у тебя время побегать, дружище.

Григорий, сидевший на пассажирском сидении, рядом с водителем, перегнулся назад, ободряюще улыбнулся Святославу и потрепал Рудо по загривку.

Сквозь туман, по левую сторону дороги, просматривались покосившиеся кресты и полуразрушенные оградки старого кладбища. Затем колонна въехала в промышленную зону и, свернув немного влево, остановилась на центральной улице с неоригинальным названием «Вокзальная».

Демид, деловито достав из кобуры пистолет, открыл дверь автомобиля и вышел осмотреться. В этот момент земля завибрировала, и несколько сильных толчков последовали один за другим. На долю секунды показалось, будто невидимая рука на миг оторвала от земли машины и тут же поставила их на место. Хотя всё закончилось так быстро, что никто толком не успел даже понять происходящего, не то что испугаться. Несколько вооруженных человек тут же среагировали, выскочили из машин и взяли оружие наизготовку, чтобы открыть стрельбу по первому приказу.

Пока они оглядывались, стоя каждый на своей позиции, на автоколонну наползло облако тумана, настолько плотного, что даже на расстоянии вытянутой руки было почти невозможно ничего разглядеть.

— Вон там! — негромко сказал Демид; его силуэт едва просматривался рядом с машиной. — Мне показалось, я видел между домов какое-то движение.

Услышав это, к нему тут же присоединились трое людей, вооруженных автоматами Калашникова — по виду профессиональных солдат. Компактной группой они сделали несколько шагов вперед и заметили на фасаде старинного вида здания красно-сине-белые государственные флаги. Вглядевшись в туман, путники смогли рассмотреть часть перрона, вагон и макушки высоких черных столбов.

— Вроде ничего подозрительного, — сказал Демид. — Просто вокзал.

«Подозрительного-то ничего, только какое-то нехорошее у меня предчувствие», — подумал Миф, с тоской поглаживая бок, на котором прежде была закреплена кобура.

Подчиненные Демида молча следили за действиями шефа. Вообще, за всю дорогу они не проронили почти ни единого слова, явно не желая, чтобы посторонние могли услышать их диалог, и это тоже не располагало к доверию и непринужденной обстановке.

Всё время, пока они стояли, разглядывая здание старого вокзала, лица обдавало странным теплом, а земля едва заметно подрагивала.

— Ладно, возвращаемся, — в конце концов решил Демид и прижал к губам рацию: — Алло, все по местам. Продолжаем движение. Прием.

Сине-белые вспышки появились в небе, когда он уже собирался занять свое место в машине.

— Что за чертовщина? — пробормотал Демид, останавливаясь перед дверцей, открытой со стороны пассажирского сиденья, рядом с водителем. — Всем машинам, прием. Доложите обстановку. Кто что видит?

Однако вместо того, чтобы получить от подчиненных какие-то внятные объяснения происходящего, Демид невольно сам вызвал в их рядах хаос: люди, до сих пор не обращавшие особого внимания на то, что происходит в природе, в частности в небе, стали выходить из машин и озираться по сторонам. Многие хватались за оружие, но большинство людей, задрав головы вверх, не отрываясь смотрели на небо.

Через несколько минут стало заметно жарче: дышалось тяжелее, и капли пота выступили на разгоряченных лбах.

Внезапно несколько молний взорвали серую ленту асфальта, прямо перед машинами. Воздух напитался электричеством до предела — у многих людей волосы встали дыбом, одежда при каждом движении начала слегка потрескивать. В следующую минуту несколько разрядов попало прямо в здание вокзала. Старые стены от удара сначала треснули, а затем начали рушиться, складываясь вниз гармошкой из пыли, обломков дерева и битого кирпича.

— В машины все, быстро! — заорал во всю мощь легких Демид. — Сматываемся отсюда!

Его отчаянный вопль вырвал из шока людей и заставил их двигаться. Вскоре колонна тронулась с места, покидая опасный квартал.

— Все на местах? — по рации спросил Демид. — Прием!

— Первый на месте, — тут же раздалось в ответ.

— Третий на месте… Четвертый на месте… Пятый… Шестой… Седьмой… Восьмой…

— Все держимся за мной, — сказал в рацию Демид. — Павел, — обратился он к водителю первой машины, — езжай по намеченному маршруту, если на пути возникнет что-то неожиданное, сразу говори.

— Принято.

— Надеюсь, мы движемся в правильном направлении, — Демид вытащил карту, покопавшись в бардачке, и разложил ее на коленях. — Алексей Евграфович, будьте так любезны, взгляните.

— Да, вроде бы всё правильно, — подтвердил сидевший сзади профессор. — Мы должны ехать по центральной улице, которая переходит в дорогу, а она, в свою очередь, идет до самого Рабочеостровска, где находится причал.

«Узнать бы, как там Соня, — подумал Миф, выворачивая шею и пытаясь рассмотреть машины, идущие сзади, — Кирилл, Данила, Стриж… Святослав. Господи, хоть бы они все были в порядке!»

Город незаметно закончился. Несколько километров по обе стороны дороги им не встретилось ни одного строения. В воздухе, помимо электричества, появился явный запах влаги и свежести, как всегда бывает, когда оказываешься возле большого водоема. Ехали они настолько быстро, насколько позволяли видимость и инстинкт самосохранения. Молнии непрерывно сверкали над головой; через какое-то время к ним добавились крупные капли дождя вперемешку с градом, что живо напомнило Святославу то странное утро в Новом Уренгое — казалось, что с тех пор прошел целый год, хотя на самом деле катастрофа случилась всего месяц назад, ну или чуть больше.

Наконец, сельское шоссе превратилось в улицу с разношерстного вида частными домами и брошенными машинами — судя по всему, это и был тот самый Рабочеостровск. Вскоре автоколонна выехала к небольшой деревянной церквушке, стоявшей в начале довольно просторной набережной. Впереди виднелась пристань, возле которой можно было разглядеть силуэт небольшого теплохода; наверняка где-то рядом были причалы попроще для частных катеров и моторок.

Подъехав к речному вокзалу, машины дружно, не дожидаясь приказа, затормозили: все члены экспедиции знали, что конечный пункт их маршрута находится на острове. Однако выходить из теплых и комфортных автомобилей подчиненные Демида не спешили: льющиеся с неба потоки воды не располагали к этому. Миф заметил, что почему-то на берегу тумана практически не было, гладь залива, нарушаемая бегущей по ней рябью дождя и града, просматривалась хорошо, и казалось, что где-то в холодных морских глубинах можно различить даже очертания того самого острова.

Огненный шар, появившийся в затянутом сизыми тучами небе и рассыпавшийся на множество осколков прямо над головами путешественников, стал для всех неожиданностью.

— Бегом к причалу! — крикнул Демид, поспешно включая рацию, но было поздно: за первым шаром последовал второй, а затем еще один, и еще… Осколки стали крупнее, теперь они не рассыпались, а взрывались, достигнув земли. Прямо на глазах изумленных людей яркая вспышка слизнула стоявший у причала теплоход. Несколько рыбацких лодок, вспыхнувших, точно факелы из сухого дерева, взлетели вверх и упали в воду, распространяя вокруг запах гари и черный дым.

Миф обернулся и с ужасом увидел, что несколько горящих осколков попало в их автоколонну. Машину, в которой сидели Святослав и Рудо, огненным вихрем снесло с трассы и смяло в жуткий, светящийся нестерпимым пламенем шар, разлетевшийся на тысячи, миллионы сверкающих искр, как будто гигантская комета стартовала в космос, оставив на земле свой сияющий хвост.

— Не-е-ет! — заорал Миф, выскакивая из машины. — Свят!

— Стоять! — схватил его за плечи Демид. — Тоже захотел умереть? А ну все назад, быстро! — он выхватил из кобуры автоматический пистолет и дал очередь в воздух, чтобы привлечь к порядку обезумевших людей, но тщетно: движение автоколонны окончательно сбилось, машины встали, солдаты, пленники, пассажиры — все выскочили на дорогу и носились туда-сюда, пытаясь помочь друзьям найти укрытие.

Внезапно, сквозь застивший глаза красный туман, Миф увидел Соню — темный силуэт с развевающимися волосами на фоне очередного огненного шара, несущегося к земле. Собрав последние силы, он рванул вперед, к ней, чтобы если не спасти, то хотя бы умереть вместе, и неожиданно успел, схватил, сжал хрупкое тело, прыжком выбрасывая себя и ее дальше, за обочину, уткнулся лицом в мягкую грудь и заплакал.

Он не знал, сколько длился этот ад, минуты или часы, но первое, что он услышал, придя в себя, был ее голос:

— Мы живы, Миф. Всё хорошо, Миф. Мы пережили это.

Никто не заметил, как еще одна фигура появилась на дороге. Это был немолодой среднего роста сутулый и худощавый человек, одетый не то в коричневую монашескую рясу с капюшоном, не то в какой-то старинный плащ или мантию. Протягивая вверх руки с длинными костлявыми пальцами, он гневно потрясал ими и, кажется, что-то кричал в небо, словно пытаясь остановить воцарившееся кругом безумие.

Огненные шары летали вокруг него, но, удивительное дело, ни один не приблизился больше, чем на метр, словно человек этот был накрыт невидимым куполом. Закончив кричать в небо, этот не то колдун, не то пилигрим, вдруг сделал руками плавный жест, и невидимый купол, окружавший его, послушно раздвинулся во все стороны, закрывая изуродованную стихией набережную, защищая от огненного шторма уцелевших людей.

Глава 11.. Суть да дело

Наконец буря начала стихать. Первыми пропали огненные шары; град с дождем превратились в ледяную взвесь, которая слилась с туманом, всё так же плотно облепившим берег.

Человек в мантии опустил руки, убирая защитный купол, и пробормотал:

— Что же мы натворили, Господи. Прости нас, Боже, детей неразумных… — в отчаянии он несколько раз ударил себя сжатыми в кулаки руками по лбу. — Это нужно было предвидеть. Я должен был предвидеть… Как же… Что же теперь… Эх…

Прекратив бормотать, он обвел набережную полубезумным взглядом.

Перед ним предстала печальная картина: пустые, перевернутые или просто брошенные, как попало, машины, полуразрушенные здания, покрытая воронками, словно от снарядов, дорога, ведущая к причалу, и люди, грязные, измученные, испуганные, с трудом выбирающиеся из своих ненадежных укрытий. Большинство из них, молча оглядевшись по сторонам, кое-как отряхивались от облепившей их мокрой грязи и шли к воде, чтобы умыться. Кто-то, напротив, первым делом, начинал шарить по земле в поисках потерянного оружия; впрочем, от последнего в создавшейся ситуации было мало толку.

Неподалеку от причала лежало несколько мертвых тел.

— Алексей Евграфович! — послышался голос Кирилла. — Свят, Миф! Где вы? Сюда, скорее!

— Сюда! — вторил ему Данила. — Соня! Стриж! Мы здесь!

Один из подчиненных Демида, а может быть, член какой-нибудь временно союзнической банды, попытался остановить братьев, взяв на прицел забитого грязью автомата, и Кирилл не церемонясь тут же вырубил его одним ударом, словно показывая всем, что теперь они снова сами себе хозяева.

Миф, так и просидевший всё это время на обочине, вцепившись в Соню, увидел вдруг Демида: тот стоял в окружении своих подчиненных и явно толкал речь, собираясь снова взять на себя командование. Отбросив утешающую руку Сони и вскочив на ноги, он подобрал с земли первый попавшийся под руку камень и бросился вперед, изрыгая проклятия. Демид едва успел прикрыть руками голову, настолько стремительно действовал Миф; он успел сделать несколько попыток размозжить бывшему попутчику лицо прежде, чем его сгреб в охапку ничего не понимающий Данила.

— Миф! — крикнул он. — Остановись! Блин, да что с ним?

— Святослав погиб, — сказала тихо Соня. — Они с Рудо были в третьей машине.

Она еле заметно кивнула на дымящийся, искореженный кусок металла, чуть в стороне.

Все удрученно притихли: пусть за прошедшее время им довелось увидеть немало смертей, но гибель хорошего доброго паренька и его верного четвероногого приятеля была воспринята всеми крайне болезненно, как нечто глубоко личное, как будто они были знакомы долгие годы, а не несколько коротких недель.

— Ребята, надо уходить! — первым, как обычно, очнулся Кирилл. — Их больше, и в честной схватке нам не выстоять. Сейчас они соберутся в кучу и возьмут нас за грудки. Лично я не хочу снова быть пленником.

— Верно мыслишь, — поддержал брата Данила. — Сзади нас вполне целый автомобиль. Чёрт, да куда же Евграфович делся?

— Да здесь мы, здесь! — пропыхтел Стриж, волоча на себе ученого, от шока совершенно потерявшего способность ориентироваться. — Все в сборе, только Святослава…

— Они погибли, — пустым ровным голосом сообщил Миф, глядя куда-то вниз влажными глазами.

— Всё, братцы, потом будем скорбеть. Вперед, вперед! Все к той машине, следом за Данилой! — торопливо проговорил Кирилл. Но… они не успели.

— Куда собрались, гости дорогие? — послышался голос Демида.

Уперев руки в бедра, он стоял у одной из уцелевших машин, угрожающе покачиваясь с носка на пятку, окруженный несколькими людьми, заляпанными грязью с ног до головы, но уже успевшими наставить на бывших «союзников» автоматы.

— Наша миссия еще не закончена, — веско сказал Демид. — А значит, соглашение остается в силе. Мы все сейчас идем на берег и ищем подходящие плавсредства. Задача ясна? И без глупостей, — добавил он, глядя на Мифа, вырывающегося из рук Сони и Стрижа.

— Извините, господа, но нам с вами больше не по пути, — с вежливой издевкой сказал Кирилл. — Карта у вас есть, будем считать, что мы ею с вами добровольно поделились…

Короткая автоматная очередь оборвала его слова. Вскрикнули стоявшие рядом Соня, Миф и Стриж. С потрясенным лицом Данила обернулся на страшный звук и… увидел, как тот самый странный человек в коричневой не то рясе, не то в плаще, снова опускает руки, словно закончив возводить в воздухе невидимый купол, а смертоносный дождь из металлических пуль, который должен был насквозь прошить его брата и друзей, беспомощно падает к их ногам на искореженный асфальт.

— Остановитесь! — крикнул загадочный монах. — Остановитесь, или вы погибнете!

— Да кто ты такой? — в бешенстве заорал в ответ Демид. — Откуда взялся?

Мужчина в коричневой хламиде не ответил. Аккуратно, неторопливо, даже изящно перебирая ногами, движения которых только угадывались под плотной тканью, он шел со стороны уцелевшей пристани им навстречу, держа перед собой ладонями вперед руки с растопыренными костлявыми пальцами, которые едва заметно подрагивали от какого-то неведомого напряжения; с левого запястья свисала длинная нитка крупных бусин красного цвета. Когда он подошел ближе, стало видно, что коричневый материал его странного одеяния расшит узорами, напоминавшими руны. Тонкая вязь золотистых непонятных символов располагалась по кромке капюшона, вдоль подола и рукавов.

— Этого мальчика тут не должно было быть, — сказал странный мужчина, обращаясь к Мифу. Он больше не кричал, но его голос, казалось, без труда можно было услышать на расстоянии нескольких сотен метров. — Вы все не должны были оказаться здесь. Простите.

«На него не действует тишина, — вдруг понял Кирилл. — Эта странная тишина, которая похоронила все звуки с момента катастрофы, на него не действует!»

— Стихия этого места — негатив и отрицательная энергия, — мужчина в хламиде кивнул в сторону Демида и обступивших его людей. — Ваша стихия. Не их, — он снова кивнул в сторону Кирилла, Данилы и Мифа.

— А ну-ка приведите мне его сюда, — нехорошо прищурившись, приказал Демид, — поближе. Разберемся, что там насчет энергии.

Мужчина грустно посмотрел на него и молча покачал головой.

— Извините, но вы ничего не можете мне сделать.

— Не проблема, тогда возьмем их, — уже откровенно гнусно ухмыляясь, Демид кивнул в сторону Сони, которая, стоя чуть поодаль от остальных, заботливо поддерживала под локоть едва державшегося на ногах ученого. — Вперед! Чего застыли, бестолочи? — он сделал энергичный жест рукой, приказывая своим людям схватить Алексея Евграфовича и девушку.

Человек в мантии сделал правой ладонью едва заметный жест, словно что-то отодвигая в сторону.

Демида и его людей словно смело с дороги, свалив в неаккуратную кучу за обочиной.

Убедившись, что в данный момент они не в состоянии кому-то угрожать, мужчина сделал еще один жест, теперь будто что-то подбрасывая на ладони.

Машины, уцелевшие после бомбардировки огненными шарами автоколонны, подпрыгнули вверх метров на десять и тут же рухнули вниз.

— Вот так, — сказал он негромко. — Теперь они какое-то время будут не способны причинить кому-либо вред. Ну что ж, — добавил он, оглядев Мифа и его компанию, — думаю, нам нужно познакомиться. Меня зовут Аарон. Я… книжник, а также хранитель истины и знаний — так говорят собратья. Хотя вы, наверное, скорее, назвали бы меня колдуном. В любом случае для вас я не представляю опасности; напротив, в нынешних обстоятельствах я ваша лучшая защита. Поэтому, пожалуйста, подойдите поближе ко мне — купол такого диаметра сложно удерживать даже с навыками моего уровня.

Миф, Кирилл и Данила переглянулись.

— Думаю, нам стоит выполнить просьбу этого человека, — неожиданно подал голос Алексей Евграфович. — Во-первых, он уже как минимум дважды защитил нас. Во-вторых, он не производит впечатление личности, склонной к беспричинной агрессии. В-третьих, какими бы умениями он не владел, нам ему на данный момент противопоставить нечего. И, самое главное, думаю, что именно он является ключом, который поможет нам найти столь желанные ответы.

— Благодарю, — учтиво ответил ученому Аарон. — Для начала нам необходимо найти лодку, способную держаться на воде. К сожалению, мне за последнее время пришлось несколько раз устанавливать купол повышенной защиты, и мои силы почти на пределе. Так что, господин, вы не совсем правы насчет того, что вам нечего противопоставить мне. Боюсь, минут через десять со мной справится голыми руками даже младенец.

Первым от культурного шока очухался Стриж.

— Ну, что застыли? — спросил он Кирилла с Данилой. — Миф, ты тоже давай… в руки себя возьми и шевелись. Нам нужна работающая моторка на…

— Моторка на пятерых. Или катер, — закончил Миф. — Он прав, давайте сначала найдем, на чем плыть.

— Я помогу, — сказала Соня. — Алексей Евграфович, вы ведь уже сами постоите?

— Постою, милая, постою. Или посижу. Вы идите.

Четверо молодых мужчин и девушка принялись сноровисто осматривать уцелевшие лодки — к сожалению, даже на первый взгляд, в оставшихся на плаву катерах было слишком много пробоин.

— Давайте, пошевеливайтесь, — поторапливал друзей Кирилл. — Данил, посмотри вон ту, а я гляну эту. Сонь, — вполголоса обратился он к товарищу, — а ты уверена, что Святослав…

— Уверена, — едва сдерживая слезы, кивнула девушка. — К Мифу только с этим, ради Бога, не вздумай лезть, он сам не свой.

— Надо же, — задумчиво пробормотал бывший военный. — Не ожидал от него. Вроде всего ничего знакомы-то были…

— Зато много пережили вместе, — суровым тоном сказал Стриж. — Идите все сюда, кажется, Данила нашел подходящую моторку.

— Самое время, — с трудом выговорил Аарон. — Мои силы на пределе. Проверьте мотор.

— Секунду! — Данила сноровисто дернул за шнур, и двигатель, вытолкнув в воздух пару сизых клубов дыма, деловито заурчал. — Есть контакт! Грузитесь, ребята!

— Алексей Евграфович, давайте я вам помогу! — Стриж ловко подхватил под руки усталого ученого. — Миф, Соня, не спите, принимайте! И садитесь на корме, нечего вам тут…

Несмотря на то, что банда Демида была на данный момент обезврежена, достаточно было взглянуть на напряженное, покрытое потом лицо Аарона, чтобы понять: опасность вовсе не миновала, наоборот, она нарастает с каждой секундой. Компаньоны едва успели разместить в лодке ученого и сами занять места, как небо озарилось чередой сине-белых вспышек, а Демид и его люди, всё это время так и валявшиеся у обочины бесформенной кучей, вскочили на ноги, словно освободившись от невидимых пут, и наставили на беглецов оружие.

— Стрелять на поражение! — послышался крик. — Быстро, а то уйдут!

Град пуль обрушился на беззащитную лодку. Казалось, что вот теперь-то им точно придет конец, однако Аарон из последних сил взмахнул рукой, и смертельный свинцовый дождь изменил направление, обратившись уже против Демида и его подчиненных.

Миф с друзьями увидели, как несколько человек упало замертво, и почти сразу после этого снова послышался голос Демида:

— Остановись, остановись! Ваша взяла. Хватит, мы всё поняли! — он поднял вверх руки, показывая, что в них нет оружия, и кивком головы приказал остальным, оставшимся в живых, сделать то же самое.

Аарон тяжело дыша пристально всматривался в лицо Демида из-под нависавшего над глазами капюшона своего плаща, пытаясь понять, насколько тот искренен в данный момент. То, что верить людям с той стороны глупо, он знал, но его душе слишком противна была мысль об убийстве, тем более, видит Бог, сегодня он уже достаточно их совершил.

И он опустил руки, показывая, что готов закончить схватку мирно.

В ту же секунду Демид ловким движением выхватил пистолет из-за ворота куртки, прицелился и выстрелил в Аарона.

Одна пуля пробила широкий рукав, не задев локтя, вторая попала в живот, а третья упала в воду, остановленная выставленной вперед ладонью.

— Запускайте мотор, — шепотом обратился он к Даниле с Кириллом. — Плывите на остров. Вы знаете, какой?

Данила молча кивнул. Лодка, зачерпывая бортами воду под тяжестью пассажиров, тронулась в опасный путь.

— Хорошо, — схватившись одной рукой за живот, Аарон прошептал несколько слов, похожих на короткую молитву, а затем выставил обе ладони вперед, словно отгораживаясь от противника, и заговорил в полный голос:

— Злом отвечу на зло, хоть душа моя и стоит века супротив него. Пусть зло, обращенное против зла, обернется этому миру во благо. Не ради мести делаю я это и не ради справедливости, но во имя одного лишь спасения.

Синие глаза, по-прежнему полускрытые капюшоном, смотрели в сторону Демида грустно и серьезно. Пули, летевшие в сторону уходящей по морю моторки, зависшие на границе силового щита, готовые ужалить темной тучей ос, вздрогнули, будто просыпаясь от долгого сна, и устремились назад, к тем, кто их только что выпустил, но на этот раз они не падали у их ног, а впивались в живую человеческую плоть, разрывая, кромсая ее и орошая побитый асфальт красной горячей кровью.

— Прости, Всевышний, но иначе мне не спасти тех людей. Я знаю, что не должен так поступать, но у меня нет выбора.

Аарон выпрямился, превозмогая боль, сжал ладони в кулаки и свел руки в кольцо. В воздухе раздался негромкий гул, уцелевшие стекла брошенных у пристани машин начали лопаться. Гул усилился, земля вздрогнула, куски асфальта полетели в воздух, несколько автомобилей перевернулись и вспыхнули, освещая пустынную набережную яркими кострами.

Лодка медленно удалялась от берега. Ее пассажиры, прижавшись друг к другу, молча наблюдали за схваткой между Демидом и Аароном, пока туман полностью не скрыл странную фигуру не то в рясе, не то в плаще.

Никто не представлял, что делать дальше. Вода мягко покачивала их не слишком надежное суденышко, но мотор надежно урчал, оставляя позади ровную полосу пены и приближая их к загадочному острову километр за километром. К счастью, на носу лодки они обнаружили прикрученный проволокой фонарь, который кое-как освещал и их самих, и волны впереди.

— Алексей Евграфович, долго нам еще плыть, как думаете? — спросил Кирилл.

Ученый задумчиво погрузил правую руку в забортную воду.

— С такой скоростью — около часа, возможно чуть больше, — ответил он спустя некоторое время.

— Бензина хватит? — поинтересовался Стриж. — А то я на канистре сижу, — он несколько раз подпрыгнул для пущей выразительности и пнул каблуком ботинка по объемному металлическому баку.

— С таким запасом — хватит, и еще останется, — ответил Данила. Затем посмотрел на непривычно тихого Мифа, молча сидящего рядом с Соней, и спросил: — Друг, как ты?

— Чёрт всё на свете подери! — Миф ударил кулаком по деревянному борту. — Никак не думал, что из нас двоих это будет он. Кто-нибудь из вас вообще сознает, что Свята больше нет?

Сидевшие рядом в лодке товарищи промолчали, понимая, что на самом деле Мифу не требуется ответ. Только Соня тихонько погладила его руку.

Спустя час, точно, как и предсказал Алексей Евграфович, фонарь, исправно горевший на носу лодки, высветил впереди, на мерцающем фоне из воды, неба и звезд, темную массу, полностью поглощавшую свет. Алексей Евграфович еще раз сверился с картой и компасом — сомнений не было, они нашли тот самый остров, который отметила на карте загадочная старуха и на который указывали данные, найденные в московской лаборатории.

По мере приближения к берегу, путешественники разглядели в темноте очертания каких-то строений, одиноко стоящее, довольно высокое здание, напоминавшее церковную звонницу, и небольшой причал, слабо освещенный двумя факелами, чадившими на ветру.

Привязав к одной из опор хорошо послужившую им моторку, компаньоны выключили фонарь и выбрались из лодки на крепкие деревянные мостки, от которых в сторону строений скита шла узенькая, но хорошо утоптанная, местами даже вымощенная камнем тропинка.

— Пойдем наверх или устроимся где-нибудь тут? — спросил Стриж.

— Подождем тут, — решил Кирилл, — присмотримся.

— Лучше немного отойти, — возразил Данила, беря наизготовку автомат. — Незачем облегчать жизнь возможному противнику, изображая мишени.

Побродив вдоль берега, они нашли поросший высоким кустарником скалистый уступ, на котором лежало два старых, основательно подгнивших ствола. Место было темное и тихое, а обзор с этой точки был просто отличный.

— Хорошее место, — прокомментировал Стриж. — Тут и разместимся.

— Угу, — кивнул Данила и бросил ему автомат. — Будь другом, посторожи, пока я до ветра сбегаю.

Просидев на уступе часа два и не заметив ровным счетом ничего подозрительного, компаньоны решили, что нужно либо подняться в скит и попроситься на ночлег, либо обустроить временную стоянку прямо на причале.

— Я за то, чтобы остаться здесь, — высказался молчавший до сих пор Миф. — Вдруг появится Аарон, и вообще…

Соня, жалобно улыбнувшись, пожала плечами.

— Ладно, значит, останемся здесь, — не стал спорить Кирилл. — Пошли, чуть дальше по берегу я заметил вполне уютный лодочный сарайчик.

— Ты что, научился как кошка видеть в темноте? — с недоверием спросил брата Данила.

— А что, крутым у нас можно быть только тебе? — беззлобно парировал Кирилл. — Кстати, там съестного ничего не было?

— Когда бы я это съестное мог найти? — деланно возмутился Данила.

— Да вот, когда за ветром ходил, — фыркнул Кирилл. — Я знаю все твои фокусы, братишка, смирись и делись. Тебе одному будет жирно.

Забравшись под навес и усевшись на днищах перевернутых дырявых лодок, разложили на газете подсохший хлеб, сухофрукты и лесные орехи — всё, что было в небольшом пакете, найденном Данилой.

— Сольки бы, — мечтательно сказал Стриж, вгрызаясь в хлеб.

— Пара кружечек тоже не повредит, — зачерпывая пригоршней воду прямо из ведра, сказал Кирилл.

Перекидываясь ничего не значащими фразами, за скудной едой они скоротали еще два часа. Наконец Миф предложил устраиваться спать — была уже глубокая ночь, к тому же эмоции, видимо, совсем его доконали, начисто лишив обычной бодрой жизнерадостности. Но тут Данила поднял руку, привлекая внимание, и показал на воду: там, в дымке тумана, забрезжил еле заметный призрачный свет.

Вскоре стало понятно, что это факел в руке Аарона, который сгорбившись сидел в плоском деревянном ялике, довольно быстро плывущем к острову. Свободной рукой мужчина держался за живот: видно было, как сквозь его напряженные бледные пальцы капля за каплей сочится алая кровь. Ни мотора, ни даже весел у древнего суденышка не было, и каким образом оно двигалось по воде, оставалось загадкой. Впрочем, друзья уже имели возможность убедиться, что Аарон обладает некоторыми не совсем обычными способностями.

Наконец, ялик причалил к берегу. Стриж с Кириллом бросились на помощь и, вытащив лодку на сушу, помогли встать на ноги вконец измученному Аарону.

— Рад нашей новой встрече, — сказал тот улыбаясь. — К сожалению, на этот раз времени у меня действительно немного… но где-нибудь час я продержусь точно, поэтому прежде всего нам нужно добраться до моей комнаты. Это там, — он кивнул головой в сторону тропинки. — Идите по ней не сворачивая, и она выведет вас прямо к старому монастырскому скиту.

— Не вопрос, — деловито сказал Данила.

Выломав из причала несколько длинных досок, он ребром ладони разбил их на куски примерно одинаковой длины, которые связал найденной в сарае просмоленной веревкой. Аарона уложили на импровизированные носилки, Кирилл и Стриж их споро подхватили, Миф с Соней взяли под руки Алексея Евграфовича, и не прошло и пяти минут, как вся компания с максимально возможной скоростью двинулась в указанном направлении.

Миновав высокую башенку, которую они видели, подплывая к острову, и которая действительно оказалось старой заброшенной звонницей, усталые компаньоны наконец добрались до жилых строений. Заметив свет в одном из домов, Данила показал на него Аарону. Тот молча кивнул; капюшон плаща упал ему на плечи, открыв довольно молодое лицо еще с яркими голубыми глазами и коротко стриженные темные волосы, в которых уже проступила ранняя седина.

— Простите нас, — прошептал он едва слышно. — Мы не думали, что те, у кого есть душа, тоже могут очутиться в этом мире.

— О чём это вы? — подозрительно спросил Миф.

— Всё… Я всё сейчас расскажу. Потерпите, — вконец обессилев, Аарон беспомощно уронил голову на носилки и закрыл глаза.

— Кажется, ему совсем нехорошо, — обеспокоенно сказала Соня. — Рана серьезная, и крови много потерял. Как столько времени смог продержаться — не понимаю.

— Молодой человек владеет некоторыми уникальными техниками, — подал голос Алексей Евграфович, — это же очевидно.

— Что вы имеете в виду? — заинтересованно спросил Данила.

— Как бывший солдат спецназа вы должны знать, что усиленными тренировками можно расширить естественные возможности тела. Я предполагаю, что этот молодой человек обучался по неизвестной нам методике, и его возможности значительно превосходят даже ваши умения, уважаемый Данила, не говоря уж о моих.

— Всё верно, — прошептал Аарон. — Входите, всё открыто. Кроме меня, здесь всё равно никого больше нет.

С трудом протиснувшись с носилками в дверной проем, они вошли внутрь дома. Он был очень стар, настолько, что казалось, давным-давно уже существует вне обычного пространства и времени. В помещениях, мимо которых они проходили, соседствовали покрытые искусной резьбой деревянные скамьи и грубо сколоченные самодельные деревянные же столы, на которых лежали старые фолианты и стояли вполне современные компьютеры — правда, ни один не работал, видимо, электричества в доме не было. В коридорах у стен можно было наткнуться на старинные чугунные пушки, вполне современные пластиковые канистры и дубовые, схваченные ржавыми толстыми обручами бочки. Свисающие с притолок керосиновые лампы, чадящие на стенах факелы и стоящие прямо на полу огромные тяжелые канделябры с оплывшими свечками дополняли своеобразный местный колорит.

— Туда, — показал в сторону очередной приоткрытой двери Аарон. — Это моя комната.

Обстановка внутри помещения оказалась весьма спартанская: узкая койка возле стены, над которой еле-еле светила старинная лампадка, большой стол, уставленный, по меньшей мере, десятком оплавленных свечей.

— Перекладываем аккуратно, — скомандовал Данила. — Миф, помоги.

Наконец, раненого разместили; Аарон, очутившись в собственной постели, казалось, даже несколько приободрился. Соня бросилась было искать инструменты, чистую ткань и прочее, чтобы осмотреть и обработать раны, но тот только покачал головой:

— Вы не сможете мне помочь, так что не будем зря тратить время. Подойдите ближе, располагайтесь. Мне нужно многое вам рассказать.

— Но, вы же ранены, вам нужны лекарства… — снова начала дергаться Соня, но Аарон властным жестом руки оборвал ее беспорядочную суету.

Как бы ни было обидно и несправедливо, но, проанализировав свое физическое состояние, он понял: ему осталось недолго и в данных условиях его точно не спасти.

— Всё, всё. Тихо. Слушайте меня внимательно. Прежде всего поймите: мое время здесь вышло, то есть меньше чем через час я умру. Но трагедия вовсе не в этом, а в том, что вы все оказались тут.

— «Тут» — это где? На острове? — спросил Миф сурово.

— Тут — это здесь. На ненастоящей Земле, — ответил Аарон и сдавленно закашлял, сильнее прижимая руку к ране. — Это было задумано много веков назад. Долгие годы, поколение за поколением, ученые-отшельники искали способ создать этот мир, чтобы переместить сюда всё зло и, судя по всему, людей, которые не имеют души, — выговорил он с трудом, сдерживая новый приступ мучительного кашля. — К сожалению, только мне и только в последние годы удалось всерьез приблизиться к созданию точной копии Земли и понять, каким образом можно построить перемещающий портал. Поймите, Земля живая, она страдает от зла, которое несут в мир личности, подобные Демиду. У моих предшественников, у меня… была прекрасная, благородная цель: спасти ее от разрушения. Войны, стихийные бедствия… землетрясения… — Аарон захрипел, попробовал откашляться и в ту же секунду буквально захлебнулся кровью, густым потоком хлынувшей из горла. — Простите… — выдавил он из последних сил. — Простите нас, ради Бога…

Некоторое время все сидели в полном молчании, глядя на бездыханное тело Аарона. Наконец Алексей Евграфович встал, перекрестился и осторожно закрыл его пронзительно-голубые, ставшие мутными и безжизненными после смерти глаза.

— Уф, — шумно выдохнул Данила. — Ни хрена ж себе.

— М-да, — поддержал его брат.

— Вы как знаете, но я хочу отсюда выйти, — требовательно сказала Соня. — Не могу здесь оставаться.

— Пожалуй, дама права, — неожиданно согласился Данила. — На свежем воздухе будет гораздо приятнее.

— Так-то оно так, но нужно же всё здесь осмотреть… книги… — пробормотал Миф, неуверенно поглядывая на Стрижа.

— Извини, друг, — тут же среагировал тот, — но я пас.

— Я останусь, — сказал Алексей Евграфович. — Если понадобится помощь, позову вас. Мы, старики, смерти не боимся.

— Я военный, я смерти тоже не боюсь, — задиристо возразил Кирилл. — Но я боюсь вот этого, — он кивком головы указал на тело Аарона, завернутое в мантию, покрытую засохшей кровью и тонкой рунной вязью.

Бросив извиняющийся взгляд на Алексея Евграфовича, Кирилл поспешил следом за братом и остальными членами их маленькой компании на улицу. Ученый остался один. Близость мертвого тела действительно ничуть не смущала его; запалив керосиновую лампу под притолокой и несколько огарков покрупнее, он принялся сноровисто обшаривать книжные полки, бережно собирая в аккуратную компактную горку старинные фолианты и свитки, беспорядочной кучей наваленные на столе.

«Как жаль, что его не стало, — с сожалением думал старый ученый. — Этот человек мог бы многое нам рассказать. Так, а это что?»

Взгляд Алексея Евграфовича привлекла небольшая толстенькая книга в черном кожаном переплете, лежавшая отдельно от остальных. Никаких надписей на ней не было, но развившимся за долгие годы поисков в лучших библиотеках мира чутьем ученый уловил ее необычность, кинулся на находку, как коршун на зазевавшегося зайца, и оказался прав: это был личный дневник Аарона. Однако в тот самый момент, когда Алексей Евграфович уже приготовился погрузиться в чтение, его внимание отвлек яркий свет, исходивший из угла, где стояла койка хозяина комнаты. Резко обернувшись, ученый увидел, что тело Аарона наполняется сиянием, а символы, вышитые на рясе, переливаются всеми цветами радуги и медленно растворяются в воздухе.

— Кирилл, Данила, Миф, бегите сюда! — закричал Алексей Евграфович, отбрасывая в сторону дневник.

Тем временем, ткань одежд Аарона уже сделалась полностью прозрачной, и переливаться начало само тело.

— Вот это да! — раздался вопль Стрижа, который, застыв от изумления в дверях, наглухо перекрыл вход в комнату.

Его глаза, отвыкшие от яркого света, на самом деле мало что видели, но тело Аарона, ставшее к тому моменту уже почти прозрачным, он всё-таки кое-как рассмотреть сумел.

Когда в келью ворвались остальные, всё уже было кончено: кровать опустела, тело Аарона пропало, все свечи, зажженные Алексеем Евграфовичем погасли, и светилась только одна лампада, да еще чадила догорая старая керосиновая лампа.

Миф, первым очнувшись от ступора, вытащил из кармана небольшой фонарик на батарейке, а Данила зажег свечи на столе при помощи обычной газовой зажигалки. Дружно, как один, они уставились на кровать Аарона — она действительно была пуста, лишь влажные пятна не до конца засохшей крови и смятый плед говорили о том, что только что на ней лежало мертвое тело.

— С ума сойти! — прошептал Кирилл. — Что здесь произошло? — он вопросительно уставился на ученого.

— Понятия не имею, — ответил Алексей Евграфович. — Я ничего не делал, просто книги разбирал, к телу даже пальцем не притронулся… с тех пор, как закрыл ему глаза.

— Надо убираться отсюда, — вдруг сказал Данила. — И как можно скорее. Алексей Евграфович, эти книги вы собрали? — он показал на стол.

Ученый молча кивнул.

— Кирилл, тащи из соседней комнаты сундук и складывайте всё туда. Быстрее, быстрее, брат! Время горит, я чувствую…

Данила, как всегда, оказался прав. Едва Миф, Кирилл и Стриж закончили упаковывать книги в небольшой сундучок, который действительно обнаружился стоящим у стены в соседней комнате, как за окном скита раздался взрыв.

— Выходите, я знаю, что вы тут! — вне себя от ярости орал Демид. — Быстро все во двор, иначе спалю здесь всё к чёртовой матери! Суки, ну и достали вы меня!

Данила, ладонью показав остальным держаться как можно ниже, осторожно выглянул из окна.

Во дворе скита действительно стоял Демид. В руках он держал противотанковый гранатомет — и где только взял? Вид у него был ужасный: половина тела покрыта сажей и ожогами, от одежды остались одни обгорелые ошметки.

Рядом с ним стояли четверо мужчин, выглядевшие немногим лучше — похоже, заварушка на набережной, которую устроил им на прощание Аарон, изрядно потрепала их компанию.

— План? — спросил Кирилл.

— Тихо уйти, — ответил Данила. — Оружия у нас, считай, нет. Кроме того, если в чём Аарон и был прав, так это в том, что убийство — грех.

— Да с какого мне жалеть всяких ублюдков? — вызверился Миф. — Из-за них Свят погиб!

— Друг, спокойно, — взял его за плечо Стриж. — Огненными шарами по набережной точно пулял не Демид, я прав?

Вывернувшись из-под его руки, Миф мрачно посмотрел на товарища и неохотно кивнул.

— Приготовьтесь свечи гасить, — скомандовал Данила шепотом и, почти не делая паузы, крикнул в открытое окно: — Мы выходим, не стреляйте! Десять минут!

— Полминуты! — тут же отозвался Демид. — И время пошло!

— Всё-таки он идиот, — хмыкнул Стриж и дунул на расставленные по столу свечи со всей мощи молодых легких.

Стараясь не шуметь, продолжая держаться как можно ниже, они осторожно вышли из комнаты Аарона и направились по коридору в противоположную сторону дома, подальше от Демида. К счастью, там обнаружился второй выход, правда, дверь была закрыта, но с этим быстро справился Кирилл.

Перебежав через двор, они скрылись в проходе между двумя избами и затаились.

— На тот причал нельзя возвращаться, — прошептал Данила. — Но я думаю, тут должен быть как минимум еще один, — он кивнул головой на табличку, украшавшую бок ближайшей избы: «Экотуризм. Морские прогулки. Рыбалка. Отдельные дома и комнаты по доступным ценам».

Пройдя в направлении противоположного берега примерно четверть часа по не слишком густому лесу, компания вышла к вполне современному причалу, у которого была аккуратно пришвартована новенькая, с иголочки морская яхта — небольшая, но достаточно мощная, чтобы убраться подальше от Демида и его компании.

— Шикарная находка, не спорю, — критически обозрел плавсредство Данила, — но кто будет управлять? Сразу говорю: я умею многое, но не это.

— Я знаю, как управлять, — сказал Миф. — Это отличная модель, справится даже ребенок.

— Ну, тогда все на борт! — радостно воскликнул Стриж. — Джентльмены и дамы вперед, — он выразительно посмотрел на Алексея Евграфовича и Соню.

— Сначала книги, — суетливо сказал ученый. — Если мы их потеряем, получится, что… — он запнулся, так как чуть не сказал «гибель Александра Семёновича, Аарона и Святослава», — все усилия были напрасны.

Но Кирилл его понял и, без лишних слов подхватив сундук с книгами, торжественно погрузил его на борт.

Когда яхта уже отчаливала от берега, со стороны скита послышался мощный взрыв. Башенка старой звонницы, простоявшая бог знает сколько веков, накренилась, заскрипела и рухнула, погребая под собой соседний дом.

— Вовремя убрались, — констатировал Миф, уверенно нажимая разные рычаги и ловко орудуя штурвалом. — Ну, и куда мы теперь?

— Предлагаю вернуться в Кемь, — сказал Алексей Евграфович.

— Можно и в Кемь, — согласился Стриж. — Вряд ли у Демида остались люди, чтобы устроить там засаду.

— Я против, — неожиданно возразил Миф. — У нас отличная яхта, мы можем уплыть хоть за Онежскую губу, нам совершенно незачем рисковать и высаживаться поблизости от всяких бандитов.

— Согласен, — поддержал его Кирилл. — У нас нет оружия, нет припасов, мы всё потеряли… Если мы хотим выжить, нам нужно всё это заново найти — раз. И два — мы должны изучить найденные Алексеем Евграфовичем книги.

Данила согласно кивнул.

— М-да, вы меня прямо озадачили, друзья, — растерянно сказал ученый. — С одной стороны… Ладно, — перебил он сам себя, сделаем так: вы полавируйте часик-другой, не подходя к берегу, сможете?

Миф кивнул.

— А я почитаю дневник нашего загадочного спасителя. Может быть, найду там какие-то зацепки.

— Неплохой план, — улыбнулась Соня. — А я попробую найти тут кухню, ну или хоть что-то съестное.

— Камбуз, — поправил ее Миф. — На нижней палубе. Данила, проводи, будь другом.

Спустя пару часов, напившись крепкого горячего кофе, приготовленного заботливой Соней, и утолив кое-как грызший желудки голод солеными крекерами, найденными в одном из рундуков, все снова собрались в рубке.

— Вы не поверите, — заговорил Алексей Евграфович возбужденно, — это просто уму непостижимо! — он ткнул пальцем в дневник Аарона, который держал на коленях.

— Что там? — спросил Кирилл. — Евграфович, не томи!

— «Соловецкий мужской монастырь — независимая обитель Русской православной церкви, — начал читать ученый. — Именно здесь, много десятилетий назад, зародилось секретное общество, осмелившееся смешать изучающую материальный мир официальную науку и древние религиозные и метафизические знания, чтобы сделать наш мир лучше и совершенней. В их планы входило полностью избавить его не только от войн, но даже от стихийных бедствий! Чтобы стать полноправным членом этого общества, мне долгое время пришлось прислуживать братьям в качестве простого книжника. Это не было плохо, ведь таким образом для меня открылся доступ к любым знаниям, сохраненным в старых библиотеках. Изучая различные рукописи и древние языки, из которых самым молодым оказался старославянский, я смог открыть больше тайн, чем кто-либо другой из нашей общины. Спустя несколько лет, когда я, наконец, занял определенное положение в нашем сообществе и получил чин хранителя книг и языковеда…» Так, ну это можно пропустить… — ученый молча перелистнул несколько страниц, лишь бегло просматривая их содержание. — Ага, вот.

«Вся необходимая информация о проведении обрядов была собрана в специально отведенном месте. Там же проводились и сами обряды. Это была комната на первом этаже, доступ в которую имели лишь несколько человек, которые находились под неусыпной охраной послушников монастыря. Идея, к которой члены тайного сообщества стремились не одно столетие, следующая: создать мир, идентичный нашему. В этом мире изначально не должно быть ничего живого, сугубо нематериальная копия. Затем наладить связь для перемещения туда первопричин всего плохого, что происходит в нашем настоящем мире. Вопреки первому впечатлению, это было вовсе не прихотью, а самой насущной необходимостью: из разных источников, в том числе из других древних религиозных общин, поступала информация, что Земля обречена на самоуничтожение из-за образовавшихся в сфере ее влияния противоречивых энергопотоков.

Сначала, когда я только вступил в число посвященных, мне это казалось фантастикой, но в нашем мире многое когда-то считалось невозможным, что не мешало ему потом становиться реальностью. Однако сложнее всего было принять тот факт, что я оказался одним из тех, кто смог добиться результатов при чтении заклинаний. Многие пробовали вместе со мной и до меня; многие будут пробовать и после. Всё записано в древних книгах и свитках; слово реально, его можно увидеть и прочитать, но не все могут сделать эффект от него материально ощутимым.

У меня получилось.

Я смог переместиться в копию нашего мира, созданную при помощи заклинаний, и создать связь между этим копированным миром и нашим настоящим. В тот же момент, как возник портал, как и было задумано, всё, испускающее вредные для нашей планеты энергии, перенеслось в искусственно созданный мир. Что будет дальше и какие последствия нас ждут, еще предстоит выяснить. Самое скверное, что я не знаю, как вернуться назад, в настоящий мир или хотя бы передать братьям полученные мною данные».

Алексей Евграфович замолчал и прищурился, что-то разглядывая на странице:

— Тут стоит дата. Хм! Он писал это две недели назад. Так, ну, больше в дневнике, насколько могу судить, нет ничего для нас интересного: в основном он описывает природу, воздух и свои вылазки с острова в Кемь и другие места.

— Дерьмо, — после долгого молчания выругался Миф и прибавил яхте ходу.

— В голове не укладывается, что верно, то верно, — согласился Данила.

— Вот что я скажу, — заявил Кирилл, с мрачным видом закуривая сигарету. — Вляпались мы, ребята, по полной.

— Есть такая бодяга, — кивнул Стриж, отбирая у него сигарету и делая глубокую затяжку.

— Господа, по-моему, вы слишком рано делаете выводы. Надо всё обдумать и конечно же как следует изучить книги, которые я предусмотрительно захватил, — сказал ученый.

— Надо отдохнуть и прийти в себя, — сказала Соня.

— А также не дать каким-нибудь отморозкам взять нас в плен и не подставиться под очередной природный катаклизм, — обреченно добавил Миф.

Проговорив около часа, они решили первым делом забраться куда-нибудь подальше от мест последних событий, найти прочное здание, собрать необходимое для его охраны оружие, провизию и другие нужные вещи, возможно, найти еще парочку, а лучше десяток нормальных людей, отдохнуть, изучить, действительно, прихваченные ученым у Аарона книги и свитки, а потом уже решить, что делать дальше.

Торопиться ведь, в сущности, было уже некуда. Но и впадать в отчаяние вроде бы не было причин. Худо-бедно, но им всё же удалось выполнить первую поставленную цель: пролить свет на причины происходящего. А что касается остального… не бывает безвыходных ситуаций, бывает недостаток фантазии, мешающий найти правильное решение.

«Мы устали, но мы не одиноки и не слабы духом. Мы обязательно что-нибудь придумаем, — успокаивал себя Миф. — Я искренне в это верю».

Некоторое время назад…

— Держи, брат! — Андрей передал сигарету Аарону. — Не обращай внимания на то, что говорят родители. Они нас не всегда понимают. Особенно отец.

Аарон затянулся, выпустил струйку дыма в ночное прохладное небо. Чтобы родители не унюхали запах табака, они полностью распахнули широкое трехстворчатое окно и наглухо закрыли дверь балкона изнутри.

— Я надеялся, что хотя бы сегодня они обойдутся без нравоучений, — сказал Аарон, глядя на звезды, переливающиеся в бездонной черноте. — Просто как-то неловко получилось. Мама стол накрыла, гостей позвали… — не договорив, он смущенно пожал плечами.

— Ну чем я тебя могу утешить? — Андрей улыбнулся и ловким движением швырнул окурок во двор. — Могу только еще раз, уже без всяких нотаций, поздравить с совершеннолетием. А еще как старший брат дам тебе один совет: заниматься нужно тем, что тебе действительно нравится, потому что жизнь у нас одна. Это значит, что нужно быть смелее, хотя бы иногда, иначе старость будет полна сожалений о несделанном. Кстати, ты не хихикай, я это абсолютно серьезно.

— А я и не хихикаю! — возмутился Аарон. — Это вообще самое умное, что я слышал от тебя за всю нашу сознательную жизнь.

Они громко засмеялись и не заметили, как на пороге комнаты появилась мама.

— Так и знала, что вы тут пристроились курить, — сказала она с мягкой укоризной. — А я вам тортик принесла, — добавила она с улыбкой и поставила на подоконник две небольшие тарелочки.

— Спасибо, мам, — ответил Аарон.

— Я, пожалуй, пойду к себе! — Андрей решительно слез с подоконника, чувствуя, что мать и брата сейчас лучше оставить вдвоем. — Извини, мам, сладкого ночью чего-то не хочется.

Мать кивнула, ласково потрепала его по волосам и присела на подоконник рядом с Аароном.

— Значит, нам больше достанется, — негромко засмеялась она, забирая себе вторую порцию десерта. — Сынок, ну как ты? Переживаешь, наверное, да?

Аарон молча посмотрел в ночное небо, всей кожей ощущая струящуюся из него прохладу и безграничную свободу.

— Не переживаю, мам, — сказал он тихо, но уверенно. — Я принял решение и, если не попробую, то никогда не узнаю правильно это всё или нет.

— Боюсь, отец никогда не поймет тебя, — грустно заметила мать в ответ, задумчиво собирая ложечкой крем с куска торта.

Какое-то время она молча смотрела в окно, словно пытаясь увидеть там то, что видит ее сын.

— Как, ты говоришь, называется то, чем ты собираешься заниматься? — она слегка прищурилась, ожидая ответа; не то чтобы у нее выбор сына вызывал восторг, но это была его жизнь, а не чья-то еще, и материнское чутье подсказывало, что в данном случае Аарон не отступит, а значит, чтобы сохранить отношения в семье, лучше будет поддержать его.

— Я стану служителем религиозного культа. Скорее всего, священником, но возможно, что и монахом. В любом случае я надеюсь стать братом для тех, кто стремится сделать этот мир лучше и верит в существование не только материального.

Мать грустно улыбнулась и поцеловала своего упрямого младшего сына в растрепанную макушку.

— Если честно, это звучит ужасно.

Она попыталась сказать это в шутку, чтобы хоть немного разрядить обстановку, но совершенно обыденные слова вдруг прозвучали мрачно и серьезно.

— В любом случае не переживай раньше времени. Я попробую еще раз переговорить с отцом, — поспешно добавила она. — Только сегодня не попадайся ему на глаза, хорошо?

Аарон кивнул и улыбнулся.

— Я всё понимаю, мам. Спасибо тебе за поддержку. И за торт тоже спасибо, — в его ярко-синих глазах застыла непоколебимая решимость.

«Я верю, что мир можно сделать лучше! Я верю, что на этой Земле у меня найдутся единомышленники! — яростно восклицал Аарон про себя, не обращая внимания на мать, которая, тихонько притворив за собой дверь, вышла из комнаты. — Я верю, что сумею сделать свою жизнь стремительной, яркой и полной!»

Он не заметил, как с небосвода сорвалась и упала вниз пылающая, точно маленькая комета, звезда.

Глава 12.. Там увидимся

В Рабочеостровске светило яркое утреннее солнце; над набережной, несмотря на холодный февральский ветерок, в поисках съестного кружили стаи птиц. Местные рыбаки, оживленно переговариваясь, отпирали деревянные сарайчики, где хранились лодки и сети.

Рядом с двухэтажным зданием из массивного бруса, под вывеской «Гостевой дом Старчина», неторопливо курил сигарету низкорослый, преклонного возраста, но еще довольно крепкого вида мужичок. Его седая борода и усы были покрыты инеем, а белые кустистые брови смешно выглядывали из-под старой шапки-ушанки. Очередной раз окинув набережную цепким хозяйским взглядом, он вдруг замер, удивленно открыв рот, а затем крикнул: «Эй, ты чего здесь разлегся?» — и, торопливо перебирая коротенькими ножками в огромных валенках, побежал к ближайшему сараю.

Там, рядом с хлипкой, сколоченной из неокрашенных досок стеной, лежал молодой человек, одетый в темный спортивный костюм и камуфляжную куртку.

— Парень, давай, просыпайся! — старик похлопал его по бледным щекам. — Не май месяц, поди, замерзнешь же! Просыпайся, говорю, а не то транспорт вызову и будешь объясняться не со мной, а с полицией!

Угроза возымела действие: юноша громко застонал, замотал головой и, наконец, открыл глаза.

— Ну вот, другое дело, — довольно пробормотал старик. — Как ты? Прочухался наконец? Сможешь встать?

— Не-е з-зна-аю, — протянул незнакомец, обводя своего спасителя мутным взглядом.

— «Не-е зна-а-а…», — недовольно передразнил старик, но видно было, что ругается он не всерьез, а так. — Что за молодежь нынче пошла, в одиночку на морозе пить.

— Я-а -а не пил, — сказал парень уже более уверенно. — Собака. Где моя собака?

— Не знаю. Рядом с тобой никакой собаки не было. Домой, наверное, убежала.

— Не-ет. Мы не з-здесь живем. Мы… Почему так холодно? — брови молодого человека удивленно поползли вверх. — Солнце… мороз… Я где?

— Ну ты даешь, — рассмеялся старик. — Зима, вот и холодно. А городок наш называется Рабочеостровск! На, — он стащил с себя полушубок, — накинь, пока совсем не замерз.

— А-а к-к-как же вы?

— Добегу, тут недалеко. Давай, хватайся за руку и вставай. И полушубок надень.

— С-спасибо…

— Это тебе еще повезло, — заметил старик, заботливо помогая незнакомцу одеться, — обычно здесь намного холоднее в это время. Ну что, пошли? Нам вон туда, — он показал на дом с вывеской. — Я там работаю. Разберемся, что к чему, погреешься.

— Л-ладно. Но п-п-почему в-вы м-мне помогаете? — недоуменно хлопая заиндевевшими ресницами, спросил молодой человек.

— Что значит «почему»? — возмущенно переспросил старик. — Помогаю и помогаю! Давай, давай, ногами-то шевели! — и он подтолкнул слегка обалдевшего от такого приема Святослава в сторону припорошенной свежим снегом тропинки.

Через несколько минут Свят уже подходил к «Гостевому дому». Неподалеку от него стояла церковь, у входа в которую, не обращая внимания на мороз, сидел мужчина средних лет, читавший большую книгу, разложенную прямо на коленях. Неопрятная, напоминавшая рубище одежда в сочетании с маленькими круглыми очками, чудом державшимися на самом кончике его заметно покрасневшего носа, отсутствие головного убора и беспорядочно взлохмаченные длинные волосы придавали ему не совсем нормальный вид, привлекавший внимание прохожих.

— Паломник, — сказал старик, небрежно махнув на странного типа рукой. — Они постоянно тут сидят. То читают, то молятся… Чудной народ. Нам сюда, — он открыл крепкую, по старинке обитую изнутри ватином и кожей дверь.

Пройдя по короткому коридору, Свят очутился в маленькой, но чистенькой комнатушке. Скорее всего, это было какое-то подсобное помещение для персонала, где они могли хранить нужный инвентарь и перекусывать в перерывах между работой, потому что на столе у окна стоял электрический чайник, а на одной из полок стеллажа, забитого разной хозяйственной мелочевкой, приютилась микроволновка.

— Давай, присаживайся, — старик показал на две внушительные самодельные табуретки. — Сейчас чайку попьем, перекусим… Как тебя звать-то? Меня, кстати, Владимиром Богдановичем. Я тут уже давным-давно, столько, что и не помню.

— Меня зовут Святослав. Простите, что сразу не представился.

— Хорошее у тебя имя, паренек, — старик задумчиво пожевал губу. — Ладно, так уж и быть, фамилии спрашивать не буду. Потому что ты, конечно, извини, но среди рабочеостровских я тебя не припомню. А знаю я тут, наверное, всех, кто успел паспорт получить.

— Да, вы правы, я не здешний, — не стал отпираться Свят. — Скажите, пожалуйста… то есть я понимаю, что это странный вопрос, но… мне очень нужно знать, какой сегодня день.

— Да вторник вроде как с утра был, — усмехнулся Владимир Богданович, сделав совершенно закономерные, но абсолютно неправильные выводы относительно беспамятства Святослава.

— Вторник? — брови на лице молодого человека сложились домиком. — Значит, вторник… Скажите, а странное что-нибудь недавно происходило? Здесь или вообще? Необычное что-нибудь?

— Странное? — усмехнулся старик. — Как по мне, в наше время всё странное, куда ни погляди, — похоже было, что Владимир Богданович не особенно жаждет развивать эту тему. — Ну что, Святослав, лопать будешь? Чайку вот могу тебе погреть, бутербродов нарезать. Если не брезгуешь, гречка с тушенкой осталась с ужина.

— Я всё буду, спасибо. Такой голодный, просто ужас.

Услышав это, старик усмехнулся.

— Сейчас сделаем, раз будешь. Откуда ты такой голодный взялся-то? Если не секрет.

— Из Нового Уренгоя.

— Ясно. Значит, тоже с севера.

Ожидая, пока согреется тарелка с кашей и закипит чайник, Святослав, пытаясь привести мысли в порядок и понять, что же происходит, выглянул в покрытое инеем окно.

К его удивлению, на набережной и причале шла абсолютно нормальная, обычная жизнь. Не было видно ни полувоенной автоколонны Демида, ни намеков на какие-либо разрушения, как будто он вернулся назад во времени. Вот только эту версию опровергали день недели и его местонахождение: во-первых, он по-прежнему был в Рабочеостровске, а во-вторых, приехали они сюда вечером в понедельник.

Решив, что пока самой лучшей тактикой будет говорить поменьше и побольше слушать, Святослав, от души поблагодарив своего спасителя, набил рот свининой с гречкой и заработал челюстями так, что за ушами затрещало.

— Тебя что, неделю не кормили? — удивился Владимир Богданович, наблюдая за ним. — Хоть чайком запей, всухомятку не полезет же. У меня тут малиновое варенье было заначено…

— Ну, не неделю, со вчерашнего утра… просто день вышел уж очень активный, — ответил Свят, поспешно проглотив кашу, и с удовольствием отхлебнул горячего чаю. — Я, вообще, сюда по делам приехал, да вот как-то неудачно всё. Номер в гостинице заказал, в Кеми, так с бронью что-то напортачили. Пока выяснял насчет гостиницы, какие-то мерзавцы машину угнали, а там всё было: деньги, одежда… Паспорт только и остался. Хотите, покажу? — он полез правой рукой во внутренний карман куртки, где, действительно, лежал чудом уцелевший во всех передрягах паспорт.

— Да сиди ты, — отмахнулся старик, — я не полиция. Людям на слово приучен верить. Хотя, может, и не стоило бы. Вон как тебя обчистили… на доверии. Что за народ такой, никак не поймет, что на чужом несчастье себе счастья не сделать? Бог им, мерзавцам, судья, — Владимир Богданович поклонился в сторону полочки с иконами, прикрепленной, как положено, в углу напротив двери, и трижды перекрестился.

Святослав промолчал, допивая третий стакан чаю, щедро сдобренного малиновым вареньем, и искоса поглядывая на набережную через окно: вдруг где-нибудь между сараев промелькнет знакомый собачий силуэт. Нет, он не особенно надеялся найти Рудо, но вдруг… Кроме того, очень хотелось позвонить родителям: раз уж всё вернулось на свои места, может статься, и они окажутся живы. Но он уже сказал старику, что потерял все вещи, и тот может что-то заподозрить, если сейчас достать из кармана мобильный телефон.

Его размышления были прерваны появлением в подсобке полной женщины лет сорока с опухшим от слез лицом.

— Танечка! — засуетился Владимир Богданович при виде ее. — Голубушка, ну как вы? Новостей нет от ваших?

Женщина отрицательно покачала головой.

— Не могу больше сидеть одна в пустом доме, — сказала она сиплым голосом. — Лучше уж тут. Поработаю, с людьми поговорю, отвлекусь…

— Это правильно. Может, чайку с нами? Это Святослав, он к нам по делам из Нового Уренгоя. Представляете, у него в Кеми машину угнали какие-то подонки!

Танечка, грузно опустившись на свободный стул, равнодушно поохала, выражая сочувствие, взяла стакан чаю и застыла, держа его перед собой.

— Горе у нее, — шепнул Святославу старичок. — Вся семья пропала. Редко кому так не повезло. Обычно один-два человека максимум, а тут все, представляешь? Свекр, свекровь, три сына, муж… И за что так Бог ее? Не пойму. Чудесная женщина, добрая, в церковном хоре с ней познакомились. А как поет!

— Пропала?! — воскликнул Святослав. — Это… — он заставил себя замолчать и успокоиться, понимая, что вот он шанс — всё понять, и что запросто можно спалиться, ляпнув что-нибудь не то. — Ничего себе. В тот самый день, да?

— Угу. В тот самый день, когда и остальные. Никого не нашли, хотя уже три недели прошло. И не найдут, я думаю. Потому как Божий промысел. Наказывает он нас за что-то. Знать бы еще, за что.

Владимир Богданович помолчал, беззвучно шевеля губами.

«Значит, здесь пропали они, — подумал Свят, сам не заметив, как разделил свой один привычный мир на два, — а там пропали мы. Дела».

Он яростно поскреб ногтями затылок, словно пытаясь таким образом вызвать прилив идей к измученной загадками голове. Эх, Мифа бы сюда! И других ребят. Вместе они обязательно что-нибудь сообразили бы. Но в одиночку…

Только сейчас Святослав понял, как сильно на самом деле привязался к новым друзьям: его мозг отказывался воспринимать даже намек на возможную гибель товарищей, для равновесия ему была просто необходима уверенность, что они по-прежнему живы, просто находятся не здесь, а там.

— Танечка, ну что ж вы не пьете чаёк? — как будто издалека донесся до него голос Владимира Богдановича. — Дайте я вам малинки положу. Пейте, и в церковь с вами пойдем, молодого человека вот проводим. А то надо же как-то домой вернуть его? Без денег, одежды и машины он сам по такому морозу только на кладбище доберется.

«Нельзя! — вдруг понял Свят. — Нельзя домой! Если я дам своим знать, что жив, то меня сразу по рукам и ногам повяжут. Значит, надо сначала выяснить, что же всё-таки произошло. А чтобы сделать это, надо… надо ехать на тот остров! Если в той реальности он должен был ответить на все наши вопросы, то и на этой Земле там наверняка найдется хоть что-нибудь полезное!»

— Владимир Богданович, — сказал вслух Святослав, — а можно мне как-нибудь, добраться до одного острова с монастырским скитом? Не помню, как называется… Там еще музей древнерусского деревянного зодчества. Это в Кемских шхерах, совсем недалеко. На этом острове у меня есть кой-какие знакомые. Свяжусь с родителями, переночую, если что. А то мне и так перед вами жутко неудобно.

— Не говори ерунды, парень. Неудобно ему, — проворчал старик, — вот еще.

Святослав улыбнулся и застенчиво пожал плечами: мол, ну вот такой я, весь из себя стеснительный, что поделать-то?

— Но если хочешь на монаший остров, нет проблем. Туда каждый день ходит моторка, отвозит почту и продукты. А церковь наша как раз всем этим делом заведует, так что в любом случае туда и пойдем. Тань, — позвал он женщину, которая по-прежнему молча сидела, тупо глядя в давно простывший чай, — давай, голубушка, вставай понемножку… — кряхтя старик встал, взял женщину под руки и потянул. — Ну, давай, голубушка, давай, — повторял он, помогая Татьяне подняться. — Главное, надо жить. Будешь жить, оно и образуется как-нибудь.

Спустя четверть часа они втроем подошли ко входу в церковь. Владимир Богданович выдал Святославу во временное пользование старый, но довольно теплый тулуп, после чего благополучно оставил молодого человека в покое и стал усиленно хлопотать вокруг погруженной в свое горе Татьяны. Заставив ее перекреститься на висевшие над входом образа, старик тоже трижды перекрестился и повел внутрь. Свят помог им войти, придержав тяжелую дверь, а сам остался снаружи, чтобы поспрашивать местных насчет Рудо. Не то чтоб он всерьез надеялся обнаружить следы пса, но и просто так бросить и уехать не мог тоже.

Оглядевшись в поисках подходящего информатора, он заметил, что мужчина в очечках и с книгой уже ушел, а на его месте расположились две пожилые женщины, державшие в руках пластиковые бутылки, наполненные святой водой. Святослав сделал по направлению к ним несколько шагов и услышал:

— Молодой человек, это вы хотели попасть на монаший остров?

Свят обернулся и увидел перед собой довольно молодого голубоглазого мужчину в странной рясе, на которой тонкой золотой нитью был вышит узор, напоминающий не то древние славянские письмена, не то какие-то руны.

— Владимир Богданович просил вам помочь. Вы ведь Святослав, верно? А меня зовут Аарон.

До острова они добирались на моторке — той же самой, по словам Аарона, но на другой Земле, воспользовался вчера вечером Миф, Данила, Кирилл и остальные. Причина, по которой Святослав оказался здесь, на оригинальной Земле, была простой и непостижимой одновременно: они с Аароном оказались здесь после того, как погибли там.

Надо сказать, что Аарону повезло несколько больше, чем Святославу: он воскрес или очнулся от временной смерти в своем доме, своей комнате, своей постели. «Я этого не предвидел, когда просил твоих друзей отнести меня в дом и положить на мою кровать, но вышло удачно», — с усмешкой выразился по этому поводу монах.

Очнувшись, Аарон поспешил в Рабочеостровск в надежде, что успеет перехватить Святослава прежде, чем тот во что-нибудь впутается, например обратится в полицию и спросит, куда подевались его родители и все остальные.

Кстати, по словам нового знакомого, о семье и друзьях Святослав мог не беспокоиться: раз он не нашел их там, они остались здесь, и с ними, скорее всего, всё в полном порядке, если не считать переживаний, вызванных его исчезновением.

Наконец, моторка причалила к острову. Странно было сознавать, что вчера, но на другой Земле, здесь, на этих самых мостках Миф и остальные его друзья провели несколько мучительных часов в ожидании Аарона, а потом, по этой самой тропинке, несли его на самодельных носилках в скит, умирать. Вообще, конечно, голова от таких новостей в прямом смысле слова шла кругом.

— Понимаю, — тяжело вздохнул Аарон, открывая дверь в свою комнату или келью (Святослав до сих пор так и не определился, считать его монахом или не считать), — подобные новости трудно вот так сразу понять и принять, но тем не менее придется как-то это сделать. Наш мир не изменился, близкие вам люди никуда не исчезли, наоборот, это вы исчезли, переместились в искусственно созданную копию родной Земли вместе с людьми, лишенными душ, и другими разрушавшими наш мир явлениями.

— Это какими? — автоматически поинтересовался Святослав, чтобы сказать хоть что-нибудь, потому что, вопреки успокаивающему чаю, который щедро подливал ему Аарон, он что-то всё никак не успокаивался, но впал в какой-то странный ступор — наверное, это был эмоциональный шок.

— Различными. Например, природными явлениями: такими, как цунами, торнадо, всевозможные ураганы, дождевые и снежные бури, — которые должны были за считанные недели стереть часть городов на нашей Земле.

— То есть разрушения, которые мы видели там, должны были случиться здесь?

— Именно так. Причем разрушения, вызванные не только природными катаклизмами, но и так называемым человеческим фактором. Не секрет, что в нашем мире есть… точнее, было множество людей, для которых цель оправдывала любые средства. Войны, всевозможные техногенные катастрофы чаще всего оказывались именно их рук делом. Надо сказать, что всё было не так уж страшно, пока человечество не получило доступ к таким областям науки, как нейролингвистическое программирование или ядерный синтез. Но за последние сто лет наша планета несколько раз оказывалась на грани полного уничтожения. И это заставило нас действовать.

— То есть вы даже не были уверены в успехе? — возмутился Святослав, чувствуя, как на глазах выступают слезы. — Мой мир… — голос у него сорвался. — Вы его разрушили, понимаете? В любом случае. Никогда уже ничто не будет таким, как прежде, даже здесь!.. — воскликнул он, вспомнив Танечку, которую обихаживал Владимир Богданович. — Столько людей пострадало… А мои друзья там? Вообще неизвестно, смогут они выжить или нет!

— Тише, тише, — успокаивающе произнес Аарон, незаметно делая несколько движений левой рукой под столом, возле которого сидели они со Святославом. — Я понимаю, это всё звучит и выглядит очень жестоко, необдуманно и страшно. Но пойми, у нас не оставалось выбора. Много лет мы работали — не только наш скит, существуют и другие общины, причем далеко не все они связаны с церковью. Есть несколько лабораторий…

— Вроде той, где работал… работает Алексей Евграфович? — спросил Святослав.

— Да, именно. Вот, смотри, — Аарон взял из корзинки два румяных яблока. — Это наш привычный мир, — он показал на яблоко в правой руке. — А это его копия. Когда мы создали этот искусственный мир, — он покрутил перед носом Святослава яблоком в левой руке, — всё, что провоцировало катаклизмы здесь, переместилось туда. Включая бездушных, злых людей, которые, как мне кажется, и были одной из главных причин наших бед. Но у процесса, как выяснилось, возник побочный эффект, который нарушил точный математический расчет. Помимо людей без душ, злых, так сказать, от природы, по рождению, в тот мир переместились также все те, кто по какой-то причине в момент создания копии Земли испытывал выраженные негативные эмоции, которые заставили человека временно возненавидеть этот мир и желать ему зла.

— Я тогда крепко поспорил с родителями… — пробормотал Святослав. — А вы что сделали?

— Я? — Аарон улыбнулся. — А, ты имеешь в виду, что возненавидел я… Да ничего. Я создал переход между этим миром и тем, и меня засосало в него, точно в дыру. Так я и узнал о возникновении «побочного эффекта».

— И вы не думали о том, как всё исправить? Как их… вернуть?

— Думаю об этом непрерывно с того самого момента, как узнал о лишних «переселенцах». Вот, например, мы с тобой смогли вернуться через смерть. То есть умерли там и возникли здесь. Но я сомневаюсь, что вопрос возвращения твоих друзей можно решить, к примеру, банальным суицидом. Наоборот, всё, что я знаю о подобных метафизических процессах, наталкивает на мысль, что смерть должна быть чиста, то есть у человека в душе не должно быть скверных чувств или мыслей, и это ни в коем случае не должно быть самоубийством.

— А если… — начал говорить Святослав.

Но Аарон перебил его:

— Я понимаю, о чём ты, но думаю, это тоже не сработает, потому что убийство по взаимному согласию — это фактически тот же суицид.

— И что же вы будете делать? Просто оставите их там?

— Конечно же нет. Мы с братьями непрерывно работаем над решением проблемы, но это невозможно сделать быстро. А необдуманные действия способны скорее навредить, чем принести пользу. Так что всем нам придется набраться терпения, и тебе в том числе.

— Я бы хотел вернуться за ними. Или хотя бы вернуться к ним. Рассказать обо всём. Помочь, — решительно заявил Святослав.

Аарон, поджав губы, покачал головой.

— Вряд ли это возможно. Во-первых, даже если у меня получится создать новый портал, мы должны быть уверены, что он не перенесет случайно на копию Земли еще одну порцию обиженных на жизнь людей. Во-вторых, портал можно создать не где угодно, для этого нужна специально подготовленная площадка. А здание, из которого я открыл первый портал, было разрушено на той Земле вчера бурей из огненных шаров.

— То есть этот скит там был уничтожен? А как же мои друзья? — заволновался Святослав.

— Не скит. Площадка находилась в пещере, на одном из островов Соловецкого архипелага. Это место, так сказать, сакральное. Энергетические потоки там такого уровня, что их способны ощутить даже непосвященные. Именно поэтому там все время что-нибудь строят: то скит, то крепость, то лагерь для заключенных, монастырь. Место, от которого нельзя уйти, я бы так его назвал.

Так вот, в XIV веке на Соловецкий остров прибыл монах Савватий. Там он встретил преподобного Германа, и в 1436 году вместе они основали монашеское поселение, которое потом разрослось до большого монастыря. Именно в те годы было положено начало изучению энергетических потенциалов и найдена пещера, пригодная для возведения межпространственного портала.

— И эта пещера разрушена? — спросил Святослав.

— Пещера, возможно, и нет. Разрушены все постройки над ней и, вероятно, внутри. Понадобится много времени, чтобы восстановить ее, если это вообще возможно.

— Что же мне делать?

— Ну, прежде всего, не отчаиваться, — сказал Аарон. — Нужно стараться мыслить позитивно, слыхал о таком?

Святослав нехотя кивнул; в глубине души он понимал, что монах прав, но сердце его рвалось к друзьям, и он не мог смириться с тем, что Миф, Кирилл, Данила для него сейчас недостижимы.

— Мы сумели спасти Землю от разрушения, это хорошо. Мы живы, это тоже неплохо. И друзья твои, когда я их покинул, были живы, здоровы и в относительной безопасности. Кроме того, я постарался рассказать им как можно больше перед смертью, и теперь, с помощью Алексея Евграфовича, они смогут найти ответы на большинство интересующих их вопросов. Кстати, о вопросах… — Аарон положил на стол небольшую толстую черную книжку. — Это мой дневник. Точно такой же, наверняка, находится в руках твоих друзей, на другой Земле. Ну, почти такой же. Прочти его, и тебе многое станет гораздо понятней. Да, вот еще визитка — на всякий случай. На ней записан мой мобильный телефон, E-mail, а также телефон секретаря нашего братства. Мы не поощряем чрезмерное увлечение технологиями, но и от полезных достижений прогресса не отказываемся.

— Спасибо, — без особого энтузиазма поблагодарил Святослав, беря в руки дневник. — Я всё понимаю. Только не понимаю, что мне теперь делать.

— Я вижу, что твоя душа не обретет покой, пока ты не найдешь способ помочь своим друзьям, — с грустной улыбкой ответил ему Аарон. — Поэтому я и решил отдать тебе свой дневник. Он поможет тебе пережить время ожидания, пока мое братство и другие общины будут пытаться восстановить связь между нашей Землей и тем миром. Обещаю, как только у нас получится, я сразу же сообщу тебе. А сейчас тебе лучше всего вернуться домой. Только прежде надо придумать, как объяснить твое отсутствие. Ты ведь понимаешь, что ни у кого не должно возникнуть даже тени подозрений, что ты один из «невозвращенцев».

— «Невозвращенцев»? Так нас называют? — с горечью спросил Свят.

Аарон с извиняющимся видом пожал плечами.

— Люди всегда придумывают названия тому, что не в силах объяснить. Что поделаешь, видимо, им так легче.

Поскольку беседа с Аароном растянулась почти до самого вечера, Святослав решил, что останется переночевать в ските. Ему постелили в одной из пустых комнат — келий, довольно скромной по виду, но после спартанских условий, в которых приходилось день за днем выживать на той Земле, принять горячий душ и выспаться в чистой мягкой постели было всё равно, что посетить пятизвездочный отель.

Утром незнакомый монах в рясе, похожей на рясу Аарона, но без золотого шитья, принес Святославу чистое белье и теплую верхнюю одежду, напоминавшую ту, которую носили члены братства, — это было частью плана по возвращению домой в качестве обычного блудного сына, а не чудом воскресшего «невозвращенца». По замыслу Аарона, Святослав должен был сказать родителям полуправду: что психанул и тайком отправился в Соловецкий монастырь, где прожил среди послушников несколько недель, но потом всё-таки решил вернуться домой.

Эту историю Свят и прокручивал в голове, сидя в удобном кресле вполне комфортабельного катера, который должен был доставить его в Рабочеостровск: оказалось, что, кроме скромного причала «для своих», на острове есть еще причал для туристов, куда после завтрака и отвел его Аарон. Вообще, надо сказать, монах относился к попавшему в переделку юноше с большим сочувствием и, как мог, старался облегчить Святославу жизнь: заказал билеты на поезд, дал на дорогу денег и объемистую сумку, куда положил, кроме дневника, еще парочку полезных, по его выражению, книг, разную снедь, туалетные принадлежности и даже свежее белье. Но, к сожалению, все эти заботы не могли вернуть молодому человеку ни потерянную собаку, ни оставшихся в другом мире друзей.

Знакомый берег Рабочеостровска стремительно приближался. Уже можно было разглядеть знакомую деревянную церковь, а также пришвартованные у пристани катера и моторки рыбаков.

Святослав, стоя у трапа с сумкой наготове, без энтузиазма разглядывал унылый пейзаж, как вдруг…

— Рудо! — заорал он во всё горло. — Рудо, дружище!

Действительно, по причалу бегал и лаял от нетерпения его преданный четвероногий друг — он уже учуял хозяина и с нетерпением ждал, когда же тот сойдет на берег и можно будет обслюнявить его как следует.

— Рудо! — чуть не плача обнимал Святослав верного пса. — Как же я рад тебя видеть!

Рудо тявкал, извиваясь от восторга, терся о подол утепленной монашеской рясы, подбитой каким-то особо греющим синтепоном, подпрыгивал, пытаясь достать до лица, и на какую-то секунду Святу показалось, что вот сейчас он обернется и увидит, как позади стоят все: Кирилл, Данила, Соня, Алексей Евграфович — немного заносчивый, но в сущности добрый старик, ставший почти другом за короткие несколько дней Стриж и Миф.

Вдоль линии берега пролетали громко кричавшие чайки. Ветер завывая срывал с веток остатки жухлой листвы, растрепывал Святославу волосы. Собравшись духом, он всё же обернулся, но друзей, как и предполагалось, там не было. Только прохладная водная гладь, накрытая хмурым и до боли родным небом.

— «Жизнь никогда не будет прежней. Я никогда не забуду вас…» — он похлопал по загривку наконец-то успокоившегося Рудо.

Послесловие

Над головой искусственно созданное, чужое небо.

Высокий забор, окружающий уютный двухэтажный дом и компактный дворик, был снабжен автономными датчиками движения. На обоих торцах дома были расположены ветряные электростанции. Оборудованное для укрытия место из листов металла и мешков, набитых песком, расположилось прямо у прочных металлических ворот. В некоторых окнах горел приглушенный свет, из подвала доносилось томное тарахтение генератора. Из приоткрытой форточки доносился неспешный разговор сидевших за столом друзей.

Жизнь, по сути, очень простая штука, и человеку нужно приложить много усилий, чтобы ее испортить.

Антон Павлович Чехов