Создатель тишины

Глава 1

Создатель «Тишины»

1. Выбор Тишины

В сумрачной широкой зале, за круглым столом, блестящим и чёрным как бездонное жерло ведущее прямиком в преисподнюю, сидели пять, весьма выдающихся, человек. Их фигуры были окутаны потоками света нисходящего с потолка, освещавшего только широкие морщинистые лбы, выглядывающие из-за атласных, усеянных мельчайшими защитными пластинами капюшонов. Руки каждый держал под столом, словно опасаясь, что зловещая чёрная столешница проглотит их в глубину своего иллюзорного чёрного портала.

Собрание проводилось по старой традиции с присущим ему антуражем тайного ордена - немногословного, зловещего и в высшей степени патетического. Однако, сложно было бы переоценить значение всего происходящего, и в данном конкретном случае весь пафос, приправленный чародейскими ритуалами полностью вписывался в программу вопроса, обсуждаемого достопочтенным ограниченным обществом. Все пятеро были правителями нового мира, в той или иной степени обладавшие властью в своей области – секте. Они считали друг друга соперниками, но при этом все стремились к одной общей цели, время от времени сплачивая свои усилия в едином могучем несокрушимом порыве. Дебаты, возникающие на собраниях, почти всегда были жаркие, каждый стремился отстоять свои позиции всеми доступными для этого инструментами. Вот и сейчас мы застали достопочтимых персон за подобным выяснением отношений, позволим же им вести их непримиримые жизненно важные споры самостоятельно:

- Кому предстоит стать создателем должны решать не мы!

- Ещё одно такое замечание и я лично отправлю тебя на Добрую Ферму, гнить в огне зелёного пламени в сопровождении всего твоего уродливого семейства.

- Не ссорьтесь, господа. Мы уважаемы люди – лидеры правящих сект, а ведём себя как дети, не поделившие игрушки в песочнице.

- Я здесь отстаиваю интересы Тишины и правления Сект!

- Мы все тут этим занимаемся; мы – последователи великих отступников, взбунтовавшихся воле создателя.

- Мы уничтожили его правление; его последователи низложены и скрываются от нас в самых отдалённых уголках Тишины, боясь показать свои трусливые лица.

- Сегодня мы выберем, кто из нас займёт его место…

- Нас пятеро. Предлагаю проголосовать и выбрать нового создателя из присутствующих, кроме себя, разумеется…

- Я согласен.

- Пусть так и будет.

- Согласен.

- Я принимаю решение совета.

Сегодняшний день должен был увенчать долгую, кропотливую работу. Миллионы загубленных жизней и миллиарды потраченных денег, казалось, наполняли воздух над чёрным столом тяжёлым туманом, отливаясь в каждой начинавшейся минуте роковыми каплями, бесценного дистиллята абсолютного божественного существования. Сегодня, выбранный советом человек, впервые в истории цивилизации, транспортирует своё сознание во внешнее измерение, то есть станет ни кем иным, как богом всего человечества, жертвуя своей мирской сущностью ради безграничного величия.

Все пятеро достопочтимых правителей сект, присутствующих на таинственном собрании, без сомнения были достойны отдельного описания как внешнего, так и внутреннего. У каждого в его нелёгкой судьбе повелителя секты, нашлось бы с десяток, а то и побольше ярких биографических поворотов, записав которые можно было составить неплохой приключенческий романчик, однако, хоть мы никуда особенно и не торопимся, составим характеристики из того, что интересует нас в настоящем времени, не вдаваясь в необязательное для сюжета детальное повествование.

Человек, стремящийся к коллективному решению вопроса был династ Триан 4й, глава секты отвечающей за технологии и науку, высший иерарх конструкторов в системе мятежного правительства. Если кого-то из присутствующих и можно было назвать относительно принципиальным и честным правителем, то без сомнения этого определения удостоился бы только он.

Толстяк с густыми бровями, сидящий справа от Триана, был династ секты промышленников, потомственный магнат, владелец несметных богатств на подконтрольной сектам территории Тишины – почётный правитель семи семей Палантина, Доменус 12тый. Доменус был грубым и честолюбивым, однако, в его лексиконе самым распространённым всегда оставалось выражение: «Это следует хорошенько обдумать».

Третьим в списке находился династ Куке 2й - главный жрец, отвечающий за идеологию борьбы с создателем, контроль над умами всех обитателей мятежного государства. Худой, жилистый с неприятным лицом и ещё более отвратительным нутром, расчётливый циничный правитель, носитель верховной духовной неприкосновенности. Он не знал компромиссов в борьбе с ортодоксальной верой, всегда опираясь на то, что его собственный пример должен олицетворять пламень выжигающий имя создателя из неразумных детей, обретающей новое величие взбунтовавшейся планеты.

Между Доменусом и Куке, занимал своё почётное место, династ Романус - главнокомандующий мятежного правительства и глава секты, отвечающей за силовые соединения, будь это армия или полиция, в его руках концентрировалась невероятная власть, обращение к которой открывало поистине безграничные возможности. Однако, генерал Романус был простоват, слабоват умом, часто недооценивая себя, он во всём полагался на последнего из присутствующих здесь ещё не представленного мною пятого династа.

И вот он - самый жестокий и коварный из всех присутствующих – глава секты чёрного лезвия, взявший на себя полномочия верховного правителя Тишины, Басилевс 11й. Вся правительственная номенклатура была под его началом; тайная полиция, шпионы, убийцы работали исключительно на него. Многие высокопоставленные представители других сект подчинялись его распоряжениям, игнорируя своих непосредственных правителей. Он всегда играл не по правилам, стравливая и ослабляя своих соратников-соперников, его репутация была окутана множеством кровавых сплетен и домыслов, большаяполовина которых, несомненно, соответствовала действительности. Одного его имени хватало для того, чтобы заставить человека сломаться, принуждая выполнять любые распоряжения.

Действующее собрание Басилевс рассматривал как некую формальность, питающую призрачные амбиции остальных династов, относительно сложившейся иерархии в верхушке правления Тишины. По его расчётам он должен был стать тем самым избранным создателем, не встретив среди конкурентов серьёзной оппозиции. Беспокоиться ему было не за что, оставалось лишь упиваться своим безграничным авторитетом и покорным страхом своих недавних сородичей. Он первый положил на стол свои мясистые чёрные пальцы, закованные в строгие фамильные драгоценности, расправил капюшон, подставив под поток света своё широкое, скуластое лицо с кровожадной, угрожающей всему на свете уродливой застывшей улыбкой. Такое поведение вызвало среди династов оцепенение, словно Басилевс намеренно пренебрегал древней традицией тайного собрания, выставляя себя творцом неписанных ранее канонов.

- Итак, приступим,- прохрипел замороженным утробным хрипом Басилевс. Он видел, как смутило всех его поведение, и чувствовал, как трепещут теперь вокруг его недруги.

- Приступим,- поддержал Куке, заискивающе поглядывая по сторонам. – Принесите нам бумагу…

- Не надо бумаги!- перебил его бесцеремонно Басилевс. - Пусть каждый скажет своё слово сам,- он желал насладиться их покорностью, а заодно и проверить лишний раз свои опасения.

Династы переглянулись в недоумении, но никто не стал выказывать недовольства, хотя нарушалась уже вторая из принятых на собрании незыблемых традиций.

- Позвольте начать,- уверенно вступил Триан, он держался чрезмерно раскованно, с иронией посматривая на своих соратников, сохраняя при этом исключительную концентрацию. Его меньше всех смущал напор Басилевса, но он старался всеми силами не показывать лишнего диссонанса с окружающими.

- Я отдаю свой голос за генерала Романуса,- громко и внятно вылетело из его уст.

- Принято,- прогудел задумчиво Басилевс, словно записывая мысленно важную информацию.

– Я – верховный династ секты Басилевс 11й отдаю свой голос за династа Куке 2го - продолжил он, так и не дождавшись пока ещё кто-нибудь начнёт говорить.

- Я – династ Куке 2й, отдаю свой голос за великого династа Басилевса 11го,- вырвалось, наконец, из почерневших, высушенных речами ненависти, прогнивших уст, главного жреца Тишины.

- Принято!- подвёл, с еле заметной ухмылкой Басилевс. Дело начинало принимать нужный для него оборот.

- Я - династ Доменус 12й, отдаю свой голос за династа Триана 4го,- неожиданно прозвучало следом.

- Принято! – проорал на всю залу разгневанный Басилевс, неприятно удивлённый таким решением.- Романус, что скажешь ты? Куке, Триан или Басилевс должен стать твоим новым Создателем?- на последнем имени был сделан особо утверждающий акцент, не оставлявший выбиравшему иного разумного варианта.

- Я – генерал династ Романус отдаю свой голос за… (потупив взор Романус, словно рассматривал собственное отражение в чёрной столешнице, отсвечивающей яркими светлячками пять небесных огней, висящих высоко под самым сводом улетающего неизвестно куда потолка)… Отдаю свой голос за Великого династа Триана 4го – нового Создателя Тишины и всего сущего на ней!

- Что?! - заорал что было сил Басилевс.- Ты – гнусный изменник!... Пособники создателя, Вы все за это заплатите!

- Выбор сделан, прими поражение!- поднялся со своего места Триан.

- Поражение?! Я не допущу, чтобы место Создателя занял этот червяк! Во имя сект и Тишины!- не унимался Басилевс. Он также вскочил со своего места, размахивая перед собой огромным чёрным кулаком.

- Ты жалок, на тебя смешно смотреть!- расходился в ответ на оскорбления Триан.

- Что?! Ты… Ты…- орал неистовым голосом Басилевс.

- Ты хотел повелевать Тишиной, но ты даже собой управлять не можешь, ничтожный ты…

- Ты перешёл границу, червяк! Ты знаешь, кому перешёл дорогу… ты меня разозлил. Думаешь я позволю тебе смеяться надо мной, думаешь, позволю праздновать победу? Ни одной минуты я не намерен терпеть эту радость создателя. Во имя сект, мой приказ – приказ Тишины! – по мере того как он говорил, его голос обретал прочность, он также продолжал кричать, однако, теперь уже этот крик не был похож на припадок, он скорее приобретал форму некого обращения.

- Что за приказ, Басилевс? Остановись! Во имя Тишины... – выкрикнул Триан, наблюдая как из его груди выбирается наружу окровавленное чёрное лезвие.

Всё произошло настолько быстро, что некоторые из династов не успели даже заметить момент преступления. Лишь искажённое лицо и хриплые утробные стоны Триана заставили их осознать всю свершившуюся трагедию. Когда безмолвное тело упало на стол, оставляя на нём своё последнее дыхание, было только слышно, как зал наполнился шагами убийцы, молниеносно растворившимися в густой чёрной неизвестности.

Собравшиеся в ужасе смотрели на происходящее, не решаясь проронить и слова, в страхе оборачиваясь себе за спину, не желая повторить участь Великого династа секты конструкторов. Преступление было настолько наглым, безжалостным и жестоким, что становилось само собой понятным одно лишь только обстоятельство: здесь нет другого закона, кроме воли правителя и всё в этом мире происходит по его правилам и контролируется им даже тогда, когда это совсем так не выглядит.

- Предлагаю переголосовать, господа,- размеренно прохрипел Басилевс, выждав недолгую тяжёлую паузу. В его сознании в отличие от своих, ещё пока живых, единомышленников наступило полное умиротворение, если, конечно, можно использовать такое выражение применительно к больной психике великого правителя.

- Кто голосует за то, чтобы я стал новым Создателем и справедливым сверхсознанием Тишины и всех оставшихся миров?… - смеялся в своей мерзкой душе Басилевс. - Трое поддержали! Ни одного «против»! Принято! – звенело ещё несколько секунд отражение его голоса в мерцающей пятью бликами, блистающей чёрной столешнице.

Итоги были подведены, голоса подсчитаны, не все участники смогли дожить до окончания голосования. На этом собрание завершилось, двери залы открылись, ниспадающий свет растворился в мрачной пустоте, навсегда похоронив все подробности свершившегося заговора. Вопросов никто не задавал – всё словно шло, так как и должно; нужно было готовиться к главному – к тому, чего так ждали секты Тишины – новой эпохе своего существования.

Усевшись в массивное глянцевое кожаное кресло, напоминающее одинокий пьедестал, посреди узкого движущегося коридора, Басилевс отправлялся на место своего последнего пребывания. В чёрных глазах Верховного правителя отражался мир, с которым его всегда мало, что роднило и ничего его не удерживало, не смотря на несметные богатства и положение. Ещё с детства ему внушали исключительную уникальность, находящую подтверждение в высочайшем благоговейном статусе. Верные слуги, готовые принести себя в жертву по первому приказу, друзья, положение которых составляло только покорность и заискивание, женщины, в чьих умах не было даже намёка на выбор. Он был лишь тем, кем его хотели видеть – он старался, и он преуспел в своём стремлении.

Линии светящихся поездов, пролетающих между, покрытыми копотью, монолитными стенами Великого Города, останавливались в его сознании как последние воспоминания о том месте, где он родился и вырос, учился и любил когда-то, боролся и побеждал. Было ему грустно или страшно он сам не мог разобрать. В нём горела долгожданная цель, подогретая испепеляющей ненавистью, помноженной на неописуемое самосознание. Умрёт ли он завтра или станет ещё могущественнее – этот вопрос не главный. Даже если ничего не получится обитателям тишины и так расскажут, что у них теперь новый правитель и нет более старого, а значит, то ради чего он жил свершится и останется навсегда с человечеством.

Спустя несколько часов все вышеупомянутые ранее династы, теперь ещё в сопровождении двух десятков человек оказались в специальной церемониальной зале, напоминающей скорее новейшую технологичную лабораторию, напичканную светящимися трубками, экранами и толстыми чёрными гофрированными проводами. Атмосфера царила суетливая. Династы окружённые охраной, наблюдали как ведутся последние приготовления. Цифры на большом кристальном мониторе отчитывали медленно, словно само время оттягивало назревающее событие. Угрюмые лица Романуса и Доменуса, выражали недобрые мысли относительно перспектив своего дальнейшего существования, Куке же, наоборот, был весел и о чём-то с упоением рассказывал своим преемникам.

- Правители сект, не станут выдавать тебя,- обратился преемник секты конструкторов к Басилевсу,- но ты должен знать, что совершённое тобой преступление породит множество страхов и разногласий в мятежном правительстве.

Как уже было сказано ранее, Басилевс имел большое влияние в высших кругах других сект Тишины; связав себя с таким союзником, преемники понимали всё возложенное на них бремя помощи и содействия Правителю, однако, очевидно пути продвижения по карьерной лестнице становились для них куда более упрощёнными.

- Ты так умён и так глуп одновременно. Неужели сложно догадаться, что когда я стану Создателем мне будет плевать на любые разногласия. Я буду решать, кто станет во главе сект, и останутся ли вообще секты… Ты боишься, что меня услышат? Понимаешь, друг мой, я уже стал Создателем, я уже несокрушим и мне осталось только оформить это официально, в чём вы (ничтожества) мне обязательно поможете.

«Настолько наелся властью, что больше не может с ней оставаться или нуждается в новой – ещё более необъятной»,- подумал преемник.

- Хорошо, Великий Басилевс. Я лишь должен напомнить тебе о нескольких важных вещах,- деловито перешёл он к деталям,- во-первых: никто не знает как произойдёт перемещение сознания, будет ли это быстро или долго болезненно или нет, никто сказать не может (испытания проходили только на людях живущих на Тишине). Во-вторых: мы не знаем о физике существования Создателя, возможно элементарные процессы Его жизнедеятельности покажутся тебе странными и вызовут отторжение, к этому надо быть готовым. Чем он дышит, что ест, как он выглядит – всё от нас скрыто, тебе первому (и последнему, конечно) доведётся испытать Его высшее состояние. В-третьих: дороги назад у тебя не будет, потому что твоё тело в нашем мире Великий Басилевс, останется неодушевлённым, то есть попросту погибнет. В соответствии с традицией мы подвергнем его криогенному состоянию для дальнейшего поклонения и любования потомками Тишины.

- Я всё это помню. Единственное, что меня теперь огорчает, преемник – это то, что я не смогу лично посмотреть в Его глаза перед смертью и закончить его презренное существование,- прошипел хриплым басом Басилевс. – Надеюсь, вы тут без меня справитесь?- прибавил он, прожигая взглядом преемника.

- Об этом речи быть не может. У нас всё подготовлено – душа создателя окажется в теле специального симбионта, посредством которого мы и осуществим передачу твоего сознания. Симбионт связан с твоим телом в нашем мире Великий Басилевс, и как только оно будет мертво, симбионт погибнет вместе с Создателем в то же мгновение.

- Мгновение, за которое можно отдать всего себя. За которое можно отдать свою жизнь миллион раз, преемник – то чему нас учат с младенчества, всех нас, от потомков династов до жалких портовых выродков.

- …Это великая честь Басилевс, и это великая честь для всех нас!

На этом они закончили, и как ни старалось время, секунды таяли, а вместе с ним заканчивалась целая эпоха охваченной страшным недугом осквернённой цивилизации. Дальше оставалась только неизвестность, помноженная на безнравственное правление новоиспечённого создателя. Как могла наука, возвысившая человечество до несметных высот, поставить его в зависимость одному пропавшему чудовищу, как могла подтолкнуть к краю своего существования?

Глава 2

2. Увлечение создателя

В школе меня всегда считали за ограниченного ботаника; я получал отличные оценки на уроке, а после отлично получал за них по голове на перемене. Как я быстро понял, зависть к чужим успехам и способностям самая сильная, вызывающая наибольшее раздражение среди сверстников. Будь ты везучим или богатым, случайно что-то получившим, к тебе не будет больших вопросов, другое дело, если ты сам реализовал свои способности, тут уж извини – природа одарила, надо восстанавливать справедливость.

Никто не мог остановить тогда этот беспредел. Родителям не было до этого дела; как они всегда говорили: «Научись стоять за себя сам, малыш!» Вот в том-то и парадокс – как малыш справится с огромным, трижды оставленным на второй год двухметровым садистом переростком? А про учителей я вообще молчу, у них и своих проблем хватает – журналы пойди все заполни, да работы домашние проверь вовремя.

Жизнь и так не баловала меня хорошими новостями, но тут ещё подоспел «долгожданный» пубертатный период, со всеми вытекающими, для такого как я неудачника, неловкими последствиями.

Как назло в моём классе было много симпатичных девчонок, слишком уж много для моей расшатавшейся подростковой психики. Но вот одна из них просто взрывала моё сознание как подводная термоядерная бомба стомегатонного тротилового эквивалента. Тина - совершенство, чьё появление на свет было для меня загадкой мироздания. Её тело было создано для того, чтобы с него писали картины и ваяли скульптуры мастера эпохи возрождения. Тёмные пышные локоны идеально подчёркивали её ослепительное непередаваемой красоты лицо с тонкими изящными пропорциями, идеальное как уравнение Эйлера, настолько оно было безупречно таинственным. Глаза же её уводили меня в сладкий плен, поднимали куда-то за пределы атмосферы, а затем с силой бросали об твёрдую безнадёжную действительность. Её смех и слова текли и звенели, как вода из живого источника, посреди выжженной мёртвой ослепляющей пустыни. Одним словом, я втрескался так, что боялся посмотреть в её сторону, думал о ней только в отведённое время и только наедине с самим собой. Разумеется, поговорить о моей мечте я ни с кем не решался, да и стоило ли. Слишком уж много я об этом болтаю, но вспомните себя в мои годы, о чём были ваши мысли с момента пробуждения и до часа вечернего отдыха.

Наверно, сила с которой я поддался тогда, смогла ослабить, усыпить во мне первостепенность знания, к которому я так самозабвенно стремился, что привело, в конечном итоге меня в то самое место, где я меньше всего хотел оказаться. Однако пока я узнавал себя, свои чувства, совершал глупости, выставляя себя на полное абсолютное посмешище.

Однажды перед уроком, она сама подошла ко мне и попросила что-то списать по географии (никто ведь кроме меня в тот день не подготовился). А я… я стоял и молчал… девушка моей мечты просит списать по географии, а я смотрю в другую сторону, в окошко на ребят на стадионе (и что у них там такого интересного происходило), будто вовсе её не замечаю (ненавижу себя за это!), так она и ушла тихо посмеиваясь в ладошку, думая: какой же я законченый ботанический придурок.

Хотя, в остальном, в целом, всё было как у других обычных среднестатистических гениальных подростков: своё свободное время я тратил на учёбу, сон и, конечно же, Тишину, ту самую благодаря или вопреки которой, я и стал тем, кем являюсь сегодня, однако, обо всём расскажу по порядку.

Тишина была для меня спасением – единственным местом, где я мог оставаться самим собой, воплотить свои самые смелые, да что уж там, безумные замыслы. Это как снимать кино и при этом не только играть там главную роль, держать камеру и режиссировать, но ещё и создавать там каждую малейшую песчинку.

Тишина – это компьютерная программа, созданная мною ещё в шестом классе – огромный виртуальный мир - планета, в буквальном физическом восприятии, умещающаяся в корпусе моего домашнего компьютера. И само собой, в начале в нём не было ничего, кроме атмосферы и поверхности, непригодной даже для взгляда без омерзения. Мои познания изначально строились больше на моделировании и программировании, хотя я уже тогда понимал, что только на одних этих лошадках далеко не уедешь. Я начал глубже погружаться в Геологию, Географию, Естествознание и, постепенно, на моей планете появились океаны, моря, реки, озёра. Радоваться, конечно, было ещё рано, но первые успехи вселили в меня достаточно энтузиазма для усердного продолжения.

Следующим этапом было создание рельефа местности, кстати, здесь моё больное воображение полностью себя реализовало – никаких обычных для нашего глаза горных массивов, холмов, каньонов на Тишине не существовало, всё было намного интересней; «уж если конструировать «свою» планету, то делать её исключительно особенной», - подумал тогда я.

Практически сразу же передо мной стала проблема нехватки энергии для моего маленького огромного мира. Детализация пространства пожирала возможности моего железа с геометрической прогрессией, а расширять собственную домашнюю систему было очень дорого и неудобно, и после того как в доме сгорел уже пятый телевизор, я придумал, как можно было устранить проблему раз и навсегда. Я дистанционно подключился к кластерам системы обороны нашей непобедимой Родины, пристроив к ним свою маленькую планетку, подобно крошечному клещу зацепившемуся за ухо слона великана. Кластеры системы обороны были поистине неисчерпаемы, а моя программа была малозаметна, ничем не вредила государству, имела возможность безграничного роста, и, что самое важное, была неприступна физически и практически неприступна виртуально. Кроме того, я усовершенствовал систему безопасности так, что теперь даже самые ушлые хакеры не могли подобраться ни к тишине, ни к важнейшим государственным сверхсекретным военным разработкам.

Мне миллион раз хотелось рассказать о своем проекте хоть кому-нибудь, но я предвидел, чем это могло обернуться для меня и моей планеты в будущем – мои сверстники меня бы не поняли, учителя скорее всего осудили за то, что внедрился в систему министерства обороны, друзья ботаники стали бы навязывать свои мысли, а ведь Тишина для меня тем и была ценна, что была моя – вся от альфа до омега, воплощение всех моих мыслей, чувств и фантазии. Поэтому, кстати, пришлось установить на мой компьютер несколько степеней защиты – паролей, команд, алгоритмов и, разумеется, придумать свой особый, язык, расшифровать который можно было только через искомый алфавит, хранящийся в самом надёжном хранилище на земле – моей феноменальной неисчерпаемой памяти.

Я развивался, а вместе с тем развивалась моя планета. Вслед за мировым Океаном, климатом, рельефом, пришло время растений, которые стали также воплощением моего разыгравшегося воображения, пришлось, конечно, проштудировать всю ботанику от корки до корки, но для ботаника – это настоящее удовольствие. Цифровая природа не ограничивала меня в выборе цвета и формы, идеи порой приходили ко мне во сне, порой после долгой кропотливой работы. Создание мира флоры без сомнения стало самым приятным в моём путешествии к «точке идеальной системы».

«Животные» – этот раздел изучения потребовал ещё большего внимания, на Тишине всё должно было быть взаимосвязано – нельзя было создать горы в виде огромных оленьих рогов и заселить их обычными сернами или косулями. Также нельзя было игнорировать особенности климата и пищевых цепочек в царствах фауны. Как видите, к процессу я подошёл со всей ответственностью, ведь, как можно тратить ворованную электроэнергию министерства обороны на дилетантские развлечения. Моё сотворение мира стоило многих месяцев проведенных у экрана монитора, пренебрегая всем оставшимся от учёбы свободным временем. Порой, я уходил в свои фантазии настолько, что, казалось видел в реальном мире, придуманных мною виртуальных обитателей дикой природы моей планеты.

И всё же, самым кропотливым занятием стало заселение планеты её разумными обитателями.

Поначалу процесс сотворения мира доставлял мне только чистое наслаждение, но когда я создал человека разумного, дело стало принимать неожиданный оборот. Программа «Тишина» всё время дорабатывалась и развивалась, система должна была двигаться к гармонии по указанному вектору, создавая сама себе нужные условия – Тишина была живой экосистемой рождённой из потока информации, она совершенствовалась, а вместе с ней и эволюционировало всё, что на ней находилось; быстрее всего, разумеется, этим процессам были подвержены люди, так как именно в них было отраженно моё исходное сознание. Я видел, как зарождались и погибали цивилизации, как делались великие открытия, разжигались кровавые войны и революции, признаюсь, большинством этих процессов я руководил лично, создавая нужную форму государственного правления - я управлял миллиардами душ, которых порождала для меня Тишина. В конечном итоге, все мои катаклизмы играли положительную роль в формировании лучшего общества, ведь все они были продиктованы одной лишь необходимостью. Я никогда не был кровожаден, никогда не причинял вреда не имея на то веских оснований, уничтожал только для того, чтобы построить новое, лучшее, гармоничное.

Скорее всего, мои подданные чувствовали мою высшую мудрость; они сооружали в честь меня храмы, почитая все мои правила, записанные у них повсюду высеченными на граните священными письменами. Государства считались с моими адептами, зачастую находившимися полностью под их влиянием. Всё развивалось согласно правилам – моим правилам, но в моей реальной жизни многое изменилось и это не могло не отразиться на Тишине с её разумными обитателями.

Где-то на эпохе, близкой нашему пониманию к концу Эпохи просвещения, я начал забрасывать свою планету; времени у меня было не так много, я готовился к поступлению в лучший университет страны, мне хотелось больше отдыха, общения, уделять внимание другим увлечениям. Одним словом я уже практически не вникал, что там происходит на моей Тишине, не вникал, кто чем правит, кто с кем воюет и что народ думает о своём Создателе. Я на скорую руку написал программу управления, которая должна была полностью заменить моё присутствие, хотя бы на то время пока я снова не вернусь к своему созданному миру. Программа была сырая, и я отдавал себе отчёт в том, что многое может пойти не по плану, да интересовало ли это меня тогда… Тишина жила сама по себе, а я сам, в своём интересном реальном подростковом мире, но я даже не мог себе представить, как круто изменится моя жизнь, и как Тишина станет частью моего нового существования.

Помню свой последний день на Земле в мельчайших подробностях. Как проснулся, посмотрел в окно, оделся, спустился на завтрак. Начиналось всё вполне как обычно - школа, дорога, суета. Осознание каждой заурядной минуты тогда, как счастливого дыхания жизни сейчас, наводил, признаюсь, нестерпимое ощущение грусти и умиления. Ком подкатывал к горлу и слёзы проступали на глазах о воспоминаниях «ненавистной» школы, родной улицы, дома, отца и матери... Помню, что вечером я почувствовал себя настолько изнеможенным, что в мою голову уже ничего больше не могло поместиться, даже новая крохотная, ненужная мыслишка. Я был как пакет с мусором, который, наполнили до краёв и продолжали утрамбовывать до бесконечности. Я был близок как никогда к тому, чтобы впасть в депрессию, поэтому наотрез отказался от подготовки, дабы не впасть окончательно в пагубное тяжёлое состояние. Гулять мне не хотелось, да и с кем, все мои друзья ботаники зубрили дома предстоящую экзаменационную программу. Любимые игры были все пройдены, удалены, без малейшего желания их вновь переустанавливать. И тут я вспомнил про забытую Тишину. Пролежав с полчаса глядя в потолок, я с трудом загнал себя в кресло, увенчав свою макушку старенькими разодранными наушниками с хрипящей поцарапанной гарнитурой. Мне казалось в тот вечер, моя планета сможет меня позабавить, развлечь и наставить на путь истинный.

Интересным на первых же секундах оказалась информация, которую я, почему-то сразу же принял за ошибку системы, а именно: вес программы составлял значение в сто пятьдесят тысяч раз превышающее то, которое я наблюдал на момент своего последнего сеанса на Тишине. Я пожал плечами, поправил лампу, предвкушая встречу с давно забытой мною реальностью, как будто виделся со старым, знакомым ещё с детского сада приятелем.

«Так так, на чём мы там остановились, ну-ка посмотрим…»- как только я вошёл в систему, взгляду моему предстало нечто неописуемое. Мегаполисы, украшенные святящейся рекламой, бесконечными огнями, изрезанные дорожками парящих в воздухе поездов и машин; люди, бегающие по улицам в сверх технологичной одежде, вооружённые странными недоступными моему сознанию девайсами. «Пожалуй, я много чего пропустил!» – прикусил я нервно, отвисшую нижнюю губу.- «А где же остатки той эпохи, когда я ещё исправно посещал мой маленький мир?»

Я с интересом погружался в новую Тишину и приходил в неописуемый восторг – новая цивилизация, созданная мною из ничего, намного превзошла своими достижениями, настоящий реальный мир. Холодный ядерный синтез, анти гравитация, телепортация, это далеко не полный список того, с чем я столкнулся в первые минуты своего наблюдения. «Сколько времени им потребовалось, чтобы всё это создать – двести лет, триста?» Но мой восторг быстро сменился ужасом, когда я увидел истинную природу этого общества – я не только не смог найти ни одного своего храма, я нашёл храмы, посвящённые моему изгнанию, полное осквернение моего образа, отказ от моих «священных догм»; меня там ненавидел всей душой каждый человек, даже дети в школе проходили то, какой я мерзкий и ненужный, и как нужно убивать моих, некогда почитаемых, последователей.

У меня волосы зашевелились на голове; первым желанием было уничтожить Тишину со всеми её жителями, просто отправить в корзину, забыть как о самой большой ошибке, но … моё любопытство не дало мне этого сделать. Как же моя программа самоуправления могла дать сбой и допустить такое, ведь там были прописаны все мои постулаты, пусть программа и была сырой, но она должна была работать не смотря ни на что.

Не может быть!- прокричал я, подскакивая от волнения в своём кресле,- они сумели её обмануть, внедрили в программу свой вирус, разрушивший её матрицу. Программа существовала просто как ширма, за которой не оставалось ни единого действия, она работала в мелочах, а истинного глобального хаоса просто не замечала.

«Так, допустим,- морщился я от каждого нового прикосновения к осквернённому миру,- а это что ещё за секты – видимо, новая форма правления»,- мысли приходили в голову спонтанно, мне хотелось теперь понять поскорее всё, что там заварилось за все эти потерянные столетия. «Я вам сейчас покажу, тараканы, кто хозяин на дедовой кухне!» -негодованию моему не было предела. Дворец верховного династа был обнаружен мною практически сразу – он занимал половину города (судя по размером которого можно было заключить, что в нём располагалась столица мятежников), представлял из себя целый комплекс, состоящий из районов и длинных запутанных переходов между ними. Тут было всё – залы для заседаний, хранилища богатств империи, апартаменты верховного правителя, усыпальницы великих предков и многое многое другое, однако, моё внимание привлекло кое что другое - библиотеки с несметными сокровищами добытых на Тишине знаний и экспериментальных исследований. В главной башне дворца от меня было скрыто нечто – на экране я видел только чёрный размытый куб, не имеющий никаких опознавательных знаков, словно стёртое пиксельное пятно заслоняло от меня область информационного хранилища, лежащего на самом видном месте, окружённым особыми непонятными символами. «Что же вы от меня тут прячете?». Это могла быть технология, которая находилась в секретном доступе, её оберегали как зеницу ока, по всей видимости оберегали именно от меня.

«Активировать доступ Создателя»,- попытался я воспользоваться своей неоспоримой, как мне тогда казалось, властью. Программа немного подумала и выдала неожиданный отказ. Повторные попытки ни к чему не привели, моя система словно бунтовала против меня также как и новое население непокорной планеты. Я несколько раз вводил пароль Создателя, однако, результат оставался тем же.

«Хорошо… Попробуем по-другому!»- раздражение медленно перетекало в истерику.

Рядом с зашифрованным кубом находился только один посвящённый, имеющий доступ к секретной технологии. Программа идентифицировала его как главного инженера, отвечающего за систему безопасности объекта. Именно этим субъектом мне необходимо было воспользоваться для непосредственного погружения в ситуацию.

«Активировать Присутствие Создателя»,- пробормотал я высушенными от напряжения губами.

«Присутствие Создателя» - написанная мною в девятом классе программа, с помощью которой я мог вселяться в любое живое существо на Тишине, выполняя все доступные данному индивидууму манипуляции, жить его примитивной виртуальной жизнью, совершая его диалоги и действия.

Использовать данное приложение всегда было чрезвычайно интересно, помню, как-то я вселился в трёхсотметрового тысячанога на Девятом побережье у Крысиной лопасти, где самозабвенно разрушил парочку погрязших в пороке ослабевших бесполезных городов Досвященной Цивилизации.

Теперь моя задача состояла в форме некого шпионажа. Собирать информацию, таким образом ранее мне не доводилось, поэтому существовала большая возможность совершить ошибку, о которой я подсознательно думал, но пренебрегал в безудержной жажде разгадать беспокойную загадку в виде размытого пятна по середине моего раскалившегося от напряжения монитора.

Одержимый мною посвящённый не спеша прошёл через охрану, на первом уровне, прогулялся через три длинных коридора, подойдя к главному хранилищу. Вокруг ничего подозрительного в глаза не бросалось или мне так тогда хотелось думать. Меня запустили в хранилище как давно ожидаемого гостя, даже документы спрашивать не стали. «Вот она искомая информация!»- пробежал я глазами по папкам. «Расшифровка кода Создателя, Программирование сознания при помощи звуковых волн, Модуляция перемещения сознания! – не может быть!»- теперь мне стало по-настоящему не по себе. И вот тут я увидел главное – «Программирование сознания через звуковые волны во внешнее измерение»,- холодный пот прошиб меня от макушки до самых пят, только теперь я понял насколько опасны и могущественны технологии Тишины, я осознал как был беспечен, заглянув в это хранилище без должной осторожности.

«Деактивировать Присутствие Создателя!»- прокричал я в гарнитуру, словно система могла распознать степень моего обескураживания. Одержимость не отключалась, и я по-прежнему находился внутри посвящённого, зависшего в углу секретной библиотеки, склонившегося над миллионами распакованных фаилов. За мгновение до того как я понял, что попал в ловушку, и, моя рука потянулась к гарнитуре, чтобы скинуть её как можно быстрее с головы, я услышал в наушниках странный шум, непохожий ни на что слышимое мною до этого в жизни – звук отдалённо напоминающий искажённый шум воды, словно растекавшейся по моим мозгам. Последнее о чём я подумал в своём физическом теле было то, что мой разум форматируют и перезаливают в неведомое мне состояние при помощи этого странного шума. Мне стало плохо: в глазах пошли разноцветные круги, тело парализовало, дыхание затруднилось, и я упал прямиком на клавиатуру в глубокий обморок…

Глава 3

3. Путешествие на «том свете»

Сознание Басилевса преобразованное в звуковые волны, заполняло отформатированный мозг, лежащего на столе лицом вниз, молодого похолодевшего обманутого неудачника. Сотни инженеров Тишины, наблюдали на своих мониторах искажённые вибрации, которые, словно очертания причудливого горного массива, извивались прерывистыми делениями вдоль идеально-горизонтальной «искомой» линии. Сознание Басилевса успешно внедрялось в разум Создателя – линия на мониторе вибрировала всё меньше и меньше, постепенно сливаясь с прямой, образуя толстую монолитную непрерывную черту.

«Он переместился!»- раздались восторженные крики, вперемешку с безудержными рукоплесканиями. Радость настоящая и поддельная, но от того лишь ещё более выразительная, раскатывалась неудержимым громом словно на экране кинозала, на который медленно опускался тяжёлый металлический занавес. С этой секунды подошла к концу жизнь на Тишине великого династа Басилевса 11го, и началась его жизнь в моём теле на планете Земля. Готов поспорить, что где-то на середине этого перемещения наши души мимолётно встретились и, просочившись сквозь друг друга познали все потаённые сути, скрытые при жизни от нас пеленой подсознания, хотя возможно мне всё это просто приснилось в агонии предсмертного сновидения.

То, что ещё десять минут назад было моим пальцем, начало медленно шевелиться, посылая мозгу неведомые ему ранее сигналы; затем ладонь сжалась в кулак и глаза медленно открылись навстречу настоящему, не придуманному мной, миру. Улыбка на лице, передавала весь исполненный восторг нового обитателя моего слабого подросткового тела. Ощущения реальности не шли в сравнение с теми, что были там - на Тишине - Басилевс купался в каждой секунде своего преобразившегося бытия. Если бы я только мог описать весь фонтан, захлестнувших его тогда ощущений, он и вправду чувствовал себя божеством, обращённым из невыразительной оболочки в создание совершенное.

Он аккуратно встал со стула и прошёлся по комнате, непрерывно осматривая себя со всех сторон. Для получения полной и достоверной информации он решил продолжить осмотр у полноразмерного зеркала моего вещевого шкафа, предварительно сняв с себя полностью всю одежду. Когда-то его тело было таким же молодым и неиспорченным, нетронутым всеми пороками превратившими его в того кем он был там сейчас. «Тело создателя – молодое и прекрасное»,- заключил он про себя, восторгаясь вновь и вновь своим отражением. Басилевс настолько теперь верил в себя, что грешным делом даже попытался несколько раз подпрыгнуть и полететь, но быстро осознал, что физические законы мира создателя мало чем отличаются от законов родной Тишины.

Он ещё пытался заставить себя исчезнуть и молниеносно телепортироваться в другую часть комнаты, когда внезапно дверь в комнату отворилась, и на пороге появилась женская фигура, чрезвычайно сконфуженная от не прикрытой ничем наготы увлечённого молодого создателя.

Мама увидела меня у зеркала голым и поспешила ненавязчиво удалиться.

Басилевс продолжавший привыкать к своему существованию, так и не успев налюбоваться своим новым телом, решил накинуть для верности на себя бывшую на нём при пробуждении одежду и непоколебимым взглядом взирал в распахнутое окно моей спальни, выходящее на двор, усаженный коронированными, молодыми малахитовыми яблонями.

Мой мир напоминал ему райские кущи, девственные, неосквернённые – как из далёкой далёкой истории открывшиеся ему своими распростёртыми объятиями. Множество мыслей и теорий о происхождении всего окружающего, рождались в его воодушевлённом сознании, приготавливающие его к новой всеобъемлющей власти.

Мама не выдержала молчаливого ожидания, и, постучавшись, тихо зашла в комнату.

- Давид, ты уже закончил,- собирайся, пожалуйста… пора в школу, - проговорила она нараспев, скромно отводя глаза в сторону.

«Женщина явно мне не ровня, и всем своим видом показывает моё над ней превосходство»,- пронеслось в голове у Басилевса. Он уже повернулся в её сторону, чтобы закатить ей хорошую трёпку, но мама, не дождавшись ответа, закрыла за собой дверь и поспешила вниз по лестнице.

Всё же Басилевс решил, что для выхода из жилища ему действительно необходимо переодеться во что-то более презентабельное, да и наказать своих новых рабов ему ещё хватит времени. Он, конечно же, мог никуда не выходить, однако, с другой стороны, осмотреться на месте своего нового проживания ему всё же стоило, поэтому, превозмогая брезгливость, он отправился на поиски одежды создателя, подходящей наиболее для его высочайшего положения.

Через пятнадцать минут он спустился в гостиную. На его поясе болтался, подвязанный на чёрный кожаный ремень световой меч – игрушка, подаренная мне отцом ещё в раннем детстве (видимо великий династ принял его за смертоносное оружие создателя), а на голове красовалась чёрная каракулевая шапка – сувенир, привезённый уже и не помню кем, из какого непонятно далёкого захолустья. Одет же он был в синий банный халат в красную полоску, сохранивший новизну, благодаря тому, что я ни разу в жизни не смог заставить себя в него облачиться.

- Сынок, ты приболел? С тобой всё в порядке?!- спросила мама у представшего перед ней во всём вышеперечисленном, явно находившегося не в себе, сына.

- Что ты смеешь говорить мне, женское отродие?!- прошипел на неё Басилевс, дерзко осматривая поражённую ответом женщину.

- Давид, ты чего? Ты как с матерью …- у неё не хватало слов от такой неслыханной дерзости.- Ты прям так в школу поедешь?

- Поеду…- отвечал Басилевс, с некоторым замешательством.

- Я всё поняла,- попыталась спустить она на тормозах. «Видимо, усиленная подготовка не прошла для мальчика бесследно. Главное, тут ему не перечить и не раздражать лишний раз»,- рассудила с высоты своей мудрости моя мамуля.

От еды Басилевс отказался, боясь быть отравленным неизвестными продуктами; он расхаживал в моём банном халате по дому, постоянно натыкаясь на углы и стены – привыкнув к длинным коридорам, большим залам, исполинским дверным проёмам дворца Великого города; ему было тесно находиться в довольно просторном по нашим понятиям двухэтажном доме, да ещё к тому же любопытство гнало его поскорей прикоснуться к внешней жизни создателя. Его не покидала эйфория с которой он впервые вошёл в этот мир, однако, теперь его терзало некое сомнение; он видел жизнь создателя совсем другой, был готов может даже погрузиться в огненную пучину или исчезнуть и существовать в неком бестелесном состоянии, но никак не становиться чем-то повседневным, каким-то обывателем, на которого всё больше и больше походил его нынешний персонаж. Он подумал, что должен просто проявить немного усердия и терпимости к обстоятельствам, дабы открыть всю подноготную, ведь где-то здесь была скрыта божественная искра, запечатанное сокровище искомое им и обетованное ему единому.

Мама как обычно собрала пакет с едой на полдник и пригласила сына садиться в машину. Басилевс долго с призрением взирал на мамин семейный универсал, не понимая, как вообще в такой коробке могут поместиться два человека (универсал был рассчитан минимум на шесть человек с водителем). Мама, закатив глаза, отворила ему пассажирскую дверь и молча села за руль, украдкой наблюдая за сыном в зеркало заднего вида.

Преодолев себя, Басилевс сидел на пассажирском сиденье, и с интересом разглядывал в тонированное окно проносящийся вокруг пейзаж моего спального квартала. Он пока еще не мог понять, куда его сейчас везут, почему ему нужно есть и одеваться в странные шутовские одежды, если он есть начало всего сущего – Создатель высокотехнологичного мира и повелитель миллиарда жизней. И ещё эта странная женщина, сидящая на месте водителя и называющая себя его матерью, которая явно ему прислуживает, но делает это с неприкрытым неуважением. Его размышления прервал её голос, несколько раз произносивший одно и тоже предложение.

- Давид, может сделаем небольшой перерыв в подготовке,- повторяла мама покосившись на таращившегося все стороны Басилевса,- съездим семьёй на рыбалку, один день погоды не сделает.

«Что она от меня хочет?»- заскрипел зубами Басилевс.

- Ну что ты молчишь? Как тогда помнишь?… Тебе ведь понравилось.

- Кто дал тебе право что-то предлагать, женское отродие! Выполняй то, что должна и помалкивай!- выпалил разгневанный Басилевс.

- Так, юноша, не знаю, что там с тобой приключилось, но я твоя мать, и не позволю с собой так разговаривать!...

«Мать… Всё таки я не ослышался тогда… Интересно почему мать создателя возит его и исполняет роль прислуги?»- задумался на мгновение Басилевс.

- Ладно, мы уже приехали, но это ничего не значит, я обязательно продолжу с тобой этот разговор…. «Отродие»? Вообще с ума сошёл!- мама парковала машину, нервно поворачивая руль трясущимися руками. Она поставила на ручник и заглушила мотор. Обернувшись назад, она не смогла найти моего взгляда, Басилевс как ни в чём небывало продолжал разглядывать окрестности города.- Выходи! Приехали, говорю!

Басилевс ничего ей не ответил, и молча вышел по команде из машины.

- Я тут положила тебе бутерброды с рыбой и салатом, съешь после третьего урока,- она раздражённо впихнула ему в руку пакетик и закинула ему на плечо рюкзак, который до этого незаметно лежал около водительского сиденья.

Басилевс с ненавистью смотрел то на неё, то на пакетик в своих руках, который источал непонятный, неприятный для него резкий аромат.

- Иди,- мама указала по направлению к школе, - все уже, наверное, на уроке.

Время занятий и правда было близко, подготовка требовала особого отношения и никто не хотел получить в этот важный период замечание за опоздание, да ещё и зарекомендовать себя перед учителем не с самой лучшей стороны.

Басилевс повернулся и быстро пошёл прочь, не проронив больше ни единого слова. Бросив пакетик с полдником в кузов припаркованного по пути пикапа, он уверенной стальной походкой проходил вдоль удивлённых, смеющихся, улюлюкающих лиц, не знающих толком как же реагировать на такого фантастического идиота пришедшего на занятия в банном халате с каракулевой шапкой, вооружённого игрушечным световым оружием. В тот момент, наверное, будучи на своём месте я бы просто испарился от стыда, как вода испаряется на поверхности солнца, но хозяин моего тела ничего такого похожего на стыд просто не ведал, поэтому день тот его ожидал как минимум интересный т познавательный.

Мама провожала его взглядом полным разочарования и безысходности, ещё не подозревая о том, чем всё это сегодня может для нас закончиться.

Глава 4

4. Пробуждение создателя

После того как я упал в обморок, прошло, наверное, тысячу лет, или одно мгновение, или месяц, не могу точно сказать – никогда до этого я не чувствовал себя настолько оторванным от временного измерения, будто время существовало отдельно от моего восприятия. Мне снилось, как я лечу в закрытой трубе, подхваченный бурным потоком, шум которого тянулся медленно и монотонно, совершенно не соответствуя динамике происходящих вокруг меня событий. Ближе к концу своего сна я почувствовал, как меня начинало бить о стенки трубы, всё сильней и сильней, доставляя мне всё больше дискомфорта от каждого прикосновения. Так продолжалось около минуты, ощущение времени снова возвращалось ко мне, и я почувствовал, что удары, которые я получал в своём сне были реальны и исходили от того, что меня куда-то несли очень быстро и совсем не аккуратно, так сказать, не церемонясь с моим физическим состоянием.

«Меня тащат... кто-то несёт меня на своей спине и тихо стонет»,- рассуждал я, постепенно приходя в сознание. «Я ведь не так много вешу, чтобы так сильно кряхтеть!»- я повернул голову, чтобы разглядеть своего измученного извозчика. К моему удивлению – это оказалась девушка. Я не разобрал её лица, и только длинные чёрные волосы пронеслись по моим щекам, оставляя за собой тонкий аромат душистого апельсинового масла.

Боль, гудящая в моём теле, окончательно развеяла ощущение нереальности происходящего. Это действительно я, пока ещё живой и не совсем здоровый. «Может быть именно так мертвецов переносят в какое-либо потустороннее царство»,- думал я, силясь получше рассмотреть всё, происходившее вокруг. Девушка подо мной явно торопилась, срезая углы, задевала упругими бёдрами, выпирающие то тут то там острые края неведомых мне чёрных каменных отростков. Удивительно как она могла вообще в таком полумраке, различать те места в пространстве, куда можно было сделать следующий шаг, без опасения сорваться в непроглядную бездну, окружавшую нас буквально как воздух.

Отпустите меня!- было первое, что пришло на ум сказать в этой бешеной суматохе. Я в тот момент чувствовал себя абсолютной жертвой, если так можно выразиться, пойманным зайцем или подстреленной уткой, которую неминуемо должны поджарить и съесть, как только доставят до места назначения. Меня всегда удивляло как люди жалобно вымаливают пощады у своих палачей, получая в ответ только насмешки и ещё большее остервенение; я думал, что, оказавшись в таком положении есть всего два верных выхода терпеть истязания молча либо пытаться наладить контакт со своими мучителями, однако, в данной истории во мне полностью говорил страх, никакого сознания, расчёта, адекватного восприятия – мне было очень и очень страшно, и я просто начал ныть как обречённый на заклание трусливый слабак.

К моему глубочайшему удивлению (ликованию!), девушка, услышав мои мольбы, медленно остановилась, аккуратно сняла меня со своей спины, усадив на кучу, сложенных гладких камней, разбросанных здесь, как оказалось везде и всюду, оглянулась по сторонам и как подкошенная, задыхаясь от усталости, рухнула на землю.

- Кто Вы, скажите мне?- прошептал я прерывающимся от волнения голосом. Тело моё меня не слушалось, и я прилагал невыносимые усилия, чтобы просто усидеть на месте, не укатившись в какую-либо сторону, руки и ноги были обездвижены, словно к каждому моему члену привязали неподъёмную тяжесть.

Девушка, медленно подняла голову, убирая с лица растрепавшиеся волосы, словно открывая моему взору нечто самое сокровенное. Признаюсь, её красота сильно меня смутила, наверно, я даже на мгновение позабыл и про боль и про тяжестьи про всё на свете, что до этого момента имело для меня первостепенное значение. Дело было даже не в красоте в том смысле, в котором мы её себе обычно представляем, хотя воистину ничего более совершенного в жизни видеть мне не доводилось; выражение её лица – оно меня заворожило – пристальный, серьёзный, и в то же время, благосклонный взгляд, раскрасневшиеся трепещущие щёки, лоб и губы, творившие частое усердное дыхание. Какая-то самозабвенная одухотворённость наполняла каждую её черту и клетку, и эта одухотворённость странным образом овладела мной как чудесное заклинание.

- Как угодно, великий создатель,- прошептала она, задыхающимся шёлковым голоском. – Меня зовут Айсендара. Она приподнялась с земли, чтобы затем опуститься передо мной на колени.

- Что вы делаете? Не надо, пожалуйста!- вскрикнул я в ужасе.

Она стояла на коленях, склонив голову, и что-то тихо-тихо шептала в свои сомкнутые ладони, не реагируя на мои стенания. Голос её звучал всё громче и громче, так, что я уже мог улавливать некоторые фразы. Через полминуты до меня, наконец, дошло – она молилась.

- Создатель, не забудь меня в своих деяниях, создатель надели меня силой своих несокрушимых истин, создатель спаси нас… - повторяла она быстро как скороговорку слова, исполненные для неё неописуемой истины.

Это выглядело весьма странно, обескураживающее для меня. «Кому и зачем она молилась? Почему стала на колени передо мной? Где я нахожусь?...»- сколько вопросов, нелогичных, неуместных рождалось в одно мгновение в моей голове.

- Кому вы молитесь?- прошептал я, приближаясь к её уху.

- Создатель спаси нас, мой спаситель защити нас…- продолжала она не прерываясь.

- От кого спасти?!- моё терпение было на исходе.

- От них!- она выставила указательный палец чуть правее моего плеча, не поднимая лица от земли.

От её слов у меня у меня перехватило дыхание, я медленно с ужасом посмотрел в указанном направлении. Сквозь столбы проникающего туманного свечения на нас бесшумно неслись несколько летящих беспилотных машин. По мере приближения к нам, стало понятно, атаковать они будут без предупреждения. Я повернул голову к Айсендаре и увидел, что она вопросительно на меня смотрит:

- Ну … мне кажется, вы чего-то от меня ждёте?- недоумённо пробормотал я. – Если у вас есть какой-то план, самое время им воспользоваться. Если нет, то…

Я не успел договорить, наблюдая за тем, как девушка решительно поднялась с колен, неловко пожала плечами и упорхнула навстречу грядущему сражению. Мой взгляд провожал её фигуру в сером облегающем костюме, хотя, правильнее сказать, он больше пожирал эту фигуру составленную из идеальных линий молодого женского тела. Мне стало стыдно за свои мысли, и за бездействие, в котором я до сих пор находился; я с разочарованием вздохнул и впервые за всё время нахождения здесь обратил внимание на себя.

Пока меня несли, что-то сообщало сознанию, что со мной произошли некоторые метаморфозы, однако, я долго не хотел принимать в расчёт свои опасения, стараясь более концентрироваться на происходящих вокруг меня событиях. Теперь уже игнорировать беспокойство от неестественных ощущений было невозможно; я поднёс к глазам правую руку и тут же завалился на спину от потери координации. Мне показалось, что кто-то протянул ко мне свою страшную жирную почерневшую ладонь; я кое как опёрся и принялся оглядываться по сторонам – никого поблизости не было, а значит, что рука по всей видимости принадлежала мне. Для дополнительной убедительности, вначале я долго шевелил пальцами на своей левой руке, а затем медленно поднёс её к глазам, до истощения, надеясь на то, что она то хоть будет похожа на «мою», но увы… это была всё та же жирная уродливая рука в чёрных равнобедренных перстнях.

Не находя никакого объяснения такому отвратительному превращению, я стал судорожно ощупывать и осматривать своё тело, посекундно удивляясь и приходя в состояние, похожее на удары электрическим разрядом по самым чувствительным органам восприятия. Всё, абсолютно всё, было не моё, каждый ноготь, каждый волос был не моим, он был от какого-то прогнившего толстого старика, совершенно позабывшего об уходе за собой и не сидевшего в жизни ни на одной, даже самой абсурдной, диете. Это чудовище «подарило» мне своё мерзкое обличие, со всеми вытекающими из него (в прямом и переносном смысле) диагнозами и болью. «Невероятно, не может быть!»- повторял я себе его кривыми, покрытыми струпьями, потрескавшимися губами. «Но если этот урод я, тогда кто обитает в моём теле…»- на этом мою мысль прервала Айсендара, которая, завершив бой, спешила ко мне на своей святой непобедимой уверенности.

Пока я пребывал в анафилактическом шоке от физического состояния моего организма, я краем глаза всё таки разобрал события, происходящие в то самое время неподалёку, а именно: как Айсендара, уворачиваясь от перекрёстного огня мерцающих всплесков, взлетела на первую машину, словно дикая кошка, не прилагая к этому ни малейшего видимого усилия. Она расположилась на голове у палящего во все стороны дрона, грациозно обвивая его гибкими мускулистыми ногами, вынуждая подставить незащищённое оборудование под обстрел обезумевших собратьев. В результате такого манёвра две машины плюс та, на которой сидела девушка получили критические повреждения, несовместимые с дальнейшей эксплуатацией. Отскочив на несколько метров от полыхавшего подбитого скакуна, она быстро как молния подбежала к следующей машине и (вот тут я совсем не понял как такое вообще могло получиться) в неистовом прыжке, взлетев на два с лишним метра от поверхности, поравнявшись с ведущим непрекращающую стрельбу механическим убийцей, влупила маленьким нежным кулачком по усиленному металлическому каркасу так, что бедный дрон, раскрутившись как сбитая юла, грохнулся с треском об каменистую землю (или как это там теперь называлось). Оставался всего один противник, пытавшийся выцеливать девушку аккуратными очередями, но Айсендара вероятно была неудержима, и, подхватив поверженное, но еще не остывшее тело предыдущего робота, имевшее вес, скорее всего раза в два больше чем она сама вместе со снаряжением, прикрываясь им же от смертоносной стрельбы, прокрутившись всего один раз вокруг собственной оси, бросила в гада тяжёлого стального собрата. Дрон был дезориентирован и медленно опустился на землю, где его уже ждала порция уничтожающих ударов, заботливых девичьих кулаков.

- Создатель, нам надо торопиться, это была лишь разведка, за ней будет идти истребитель!- вряд ли я в тот момент различал её слова; окружающая реальность настолько меня смутила, что я едва ли мог собой владеть. Взгляд невольно остановился на широкой рваной царапине на плече девушки, с которой несколькими тонкими кривыми струями стекала на локоть и запястье алая бесстрашная кровь.

- Вы ранены?!- вырвалось у меня. Вид крови и чужих страданий отрезвил мой разум, внезапно вспомнился вечер у компьютера, комната, школа, Тишина…

- Нам надо уйти, вы в смертельной опасности,- прошептала она мне с блеском в глазах. – Я могу понести вас, как прежде…

- Далеко ли, вы меня донесёте?- покосился я на её покрывающееся красным цветом плечо.

- Так или иначе…- она вдруг остановилась и с нескрываемым ужасом в глазах присела на корточки, прислонив к губам указательный палец.

- Что случилось?- меня удивило как ещё без пяти секунд непобедимая воительница, была напугана словно ребёнок, оглушённый ночными громовыми залпами.

- Это истребитель,- прошептала она, всё ниже опускаясь на землю.

Я поднял голову, пробежав взглядом по окрестностям. Ничего необычного, кроме мрачного пейзажа не привлекало моего внимания – суровые скрытые в полутьме холмы и расщелины, излучавшие местами неестественное затуманенное свечение, растворяющееся во всепоедающей мёртвой угрожающей пустыне; лишь через некоторое время мне показалось, будто где-то вдали появилось очертание человеческой фигуры, окутанное переливающимся во мгле, чёрным дымом. Фигура то исчезала, то появлялась, изменяя дислокацию. Вот она уже стоит около одного дрона, изучая отверстия от выстрелов, через мгновение около другого с пробитым корпусом и искореженным металлом на обшивке центрального процессора.

- Это, что телепортация?- поднял я глаза на Айсендару.

Она утвердительно кивнула мне в ответ, прикрепляя к ране необычный лечебный пластырь.

«Как вообще могло такое случится,- задумался я на мгновение,- что ещё, наверное, вчера вечером я сидел напротив компьютера в комнате оклеенной детскими обоями и дурацкими постерами – в самом безопаснейшем месте на свете, разглядывая блики своего монитора, а теперь я тут – неизвестно где, в обличие жирного урода, в обществе неадекватной футуристической амазонки, разбивающей стальных монстров хрупкими изящными кулачками, и ко всему прочему, мне грозит смертельная опасность, несут которую мне злодеи о возможностях которых я могу только догадываться».

Фигура из чёрного дыма куда-то испарилась, и я с надеждой посмотрел на Айсендару. Её прекраснейшее лицо выражало состояние полнейшего истощения – губы побелели, а на щеках проявлялись узкие впадины. Мне стало страшно за неё и я попытался подойти к ней, упираясь неуклюжими руками в каменистую почву. В тот самый момент за моей спиной что-то шевельнулось и клубы чёрного дыма пронеслись мимо как ворвавшийся в распахнувшееся окно штормовой ветер.

- Нас обнаружили!- девушка собрала остаток сил, поднялась и сделала несколько шагов назад, готовясь к решающему прыжку.

Тень материализовалась в паре метров от меня – это был человек в аккуратном атласном плаще, ниспадающим десятками лоскутов сверху донизу, на лице у него была чёрная маска обтянувшая голову тугими ремнями, уходившими куда-то глубоко под кожу его гладко выбритого черепа.

Айсендара издала что-то похожее на отчаянный боевой крик и бесстрашно кинулась на противника, припася в своих кулаках особую порцию святой истребляющей ярости. Человек в плаще в последний момент успел повернуть на неё свою маленькую изуродованную голову и тут же превратился в чёрный летучий пепел. Айсендара упала на камни так и не достигнув цели, она лежала среди разбросанных острых режущих граней, наблюдая за тем, как фигура в плаще вырастает напротив, держа в руках что-то очень похожее на плазменное орудие.

Хриплый стон моей спасительницы после двух коротких выстрелов, застыл в моём сознании, будто растянутый во времени, как удар в огромный соборный колокол после окончания служения.

Снова дым и страх… Вот уже урод в плаще стоит напротив, ожидая от своих хозяев ответы на сухие, безжизненные вопросы:

- Это девчонка?... Да уничтожена,- в голосе его не было ни единой капли сострадания.

- Я вижу Великого династа и верховного правителя Басилеаса 11го, что прикажете делать?- с ответом на том конце немного промедлили.

- Будет сделано!- пока он вскидывал на плечо своё дьявольское орудие, я решил, что последнее, увиденное мной в этой жизни будет что-то прекрасное и совершенное – девушка, чью ласку и любовь мне так и не довелось познать ни в этом ни в том мире.

Айсендара лежала прислонясь к подножию возвышавшегося над поверхностью сырого корявого выступа, склона небольшого начинающегося холмика. Голова её пала на груди, ноги были согнуты в коленях, одной рукой она прикрывала живот куда по всей видимости и пришлись оба попадания, в другой руке она сжимала камешек подобранный ей в кровавой агонии. Глаза её были прикрыты, а губы шептали и шептали без остановки нечто похожее на молитву.

-Перейди отсюда туда, и она перейдёт…,- доносились до меня обрывки некоторых её фраз.

Человек тень нажимая на курок, вдруг, в последний момент осознал весь смысл произходящего. Он захотел выбросить оружие, но было уже поздно – камешек в руке Айсендары невероятным образом переместился из её руки и заслонил дуло плазменной винтовки истребителя. Взрывом, направленной на него волны, ему оторвало руки и голову, распылив на несколько метров клубы жареного чёрного дыма. О том, что возможно такое волшебство, я тогда задуматься не успел, меня тогда больше заботило то, что я ещё жив или хотя бы способен так полагать.

От всего увиденного у меня затряслась челюсть, я позабыв про всё на свете подскочил на ноги и кинулся к свой спасительнице, истекающей вероятно последними жизненными соками.