Создатель Наруто

Старый проект

Я сидел и скучал. Последние фиг знает сколько лет мне было до банального скучно.

— Мда... Скука смертная — я развалился в кресле и стал крутиться — А что если... — я толкнулся в сторону приставки — Уже не хочу. А если... — ещё один толчок, но уже в сторону кровати — Хотя выспался я на миллиард лет вперёд. Хм-м-м, а вот это может быть занятно — очередной толчок и я оказываюсь перед станком — Да будет мир.

И я начал творить. Сначала были созданы основные концепции по типу жизни и смерти, хаоса и порядка, инь и янь.

Из под моих рук стали выходить различные миры.

Мир который полагался на магию.

Мир который жил за счёт машин.

Мир, где каждая звезда была разумной.

Мир без смерти, или без жизни.

Полностью состоящий из музыки мир.

Или абсолютно пустые.

Идеи рождались быстрее, чем я успевал оформить их во что-то приемлемое.

Щелчок и первый десяток стабилизировался.

Щелчок и сотня миров заняли свои места.

Ещё щелчок и миллион миров встали в общий поток.

***

Я устало откинулся в кресле и смотрел в потолок.

— Сколько времени прошло? — бросил я взгляд на эфемерные часы без цифр — Вот это я засиделся. Хотя работы было сделано не мало — осмотрел я всё то бесконечное количество миров которые у меня получились — Надо бы теперь проверить, что бы ничего не рвануло. А то хватило мне прошлого раза с цепной реакцией взрывов сверхновых.

Я открыл каталог и стал листать в самый низ. Листать пришлось довольно долго, но я справился.

И тут моё внимание привлёк странный значок у мира, где его быть не должно. Я развернул его на всё пространство и стал всматриваться во временной поток. И в какой-то момент:

— ДА КАК ВЫ УМУДРИЛИСЬ НАСТОЛЬКО ВСЁ ИСПОГАНИТЬ?! Я ЖЕ ТОЛЬКО-ТОЛЬКО НАЧАЛ СОЗДАВАТЬ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ СОСТАВЛЯЮЩИЕ! А ВЫ ПОСТРОИЛИ ВОЕННУЮ ЭКОНОМИКУ НА СВЕРХСПОСОБНОСТЯХ! ОТОШЁЛ НАЗЫВАЕТСЯ НА ПАРУ ТЫСЯЧ ЛЕТ! — я буквально вцепился в голову и чуть ли не рвал волосы от увиденного — А ТЫ ЕЩЁ КТО ТАКАЯ?! — увидев странную аномалию я проследил причинно-следственные связи и добрался до бабищи, из-за которой всё похерилось — Как?! Как из-за одного существа мир пошёл по одному месту? — став просматривать более детально временной промежуток после её появления, меня заинтересовал один феномен — Самопроизвольно возникшая разумная энергетическая форма жизни. Это может быть интересно. Стоит проверить лично — уже собираюсь делать привычный прокол, как хлопаю себя по лбу — Меня ж там не было дофигищу времени. Надеюсь ничего не сломаю.

***

Обычный день в Конохе. Люди живут. Торговцы торгуют. Шиноби тренируются. Ничего необычного.

А потом небо издало звук, как будто кунаем провели по стеклу. Некоторые подняли головы. Ничего. Голубое небо, белые облака. Но потом звук повторился.

Треск.

Намного громче чем до этого.

В небе над деревней появилась линия. Все шиноби приготовились к бою.

Линия резко разветвилась и за мгновения небо покрылось мелкой сетью трещин.

Раздался хруст и часть неба как-будто исчезла оставляя на своём месте лишь непроглядную пустоту. И именно из этой пустоты кто-то вывалился:

— БЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я!

БАМ

Ударная волна прокатилась по улицам. Почти везде выбило стёкла, а шиноби стали стягиваться к месту падения незнакомца.

***

— Блин, надо было точнее рассчитывать координаты с обеих сторон прокола — говорил я вставая и отряхиваясь от пыли и каменной крошки.

Пыль вокруг медленно начала оседать и моему взору предстали множество людей в различных масках и костюмах.

— Назовись! — крикнул один масочник.

Я смотрю на него как на больного.

— Зачем?

— Вы незаконно проникли на территорию Конохи!

— Ну вообще-то... Я упал.

— Это ничего не меняет! — продолжал кричать масочник.

— Как раз меняет. И довольно многое.

От лиц АНБУ и собравшихся шиноби

— Я вообще не чувствую чакру — сказал Лис.

— Быть такого не может — ответил Горностай — Все видели ту технику. Не может быть, что бы вообще не было чакры.

— Я тоже не ощущаю ничего — сказала Мышь — Как будто пустое место.

Пока командир пытается вести диалог с вторженцем, множество шиноби замечают что стоит им моргнуть, как они не могут вспомнить его цвет волос или глаз. Стоит посмотреть куда-то помимо и очертания лица пропадают из памяти.

«Это не гендзюцу. И не ниндзюцу»

Думал про себя один из Хьюг активируя бьякуган.

От лица главного героя

— А гору позже достроили? — спрашиваю тыкая себе за спину на лица высеченные в скале.

— Что? — было отчётливо слышно непонимание в его голосе.

— Не важно — я быстро осмотрел почти всех присутствующих — Вы как понимаю, местная охрана?

— Да... Не уходи от вопросов!

— Сочувствую.

И вдруг вспоминаю

«То-о-о-очно! Мне же нужен местный главный»

Собираюсь сделать шаг, как передо мной мгновенно втыкается несколько острых кусков железа, а вокруг начинает двигаться энергия.

— Стоять! Не двигаться!

— Зачем? — удивляюсь я.

— Я сказал не двигаться!

— Ну-у-у, так не интересно.

В этот момент моргают все. Абсолютно все. И вторженец исчезает.

От лиц АНБУ и собравшихся шиноби

— Что это было? — спрашивает Белка.

— Не знаю — отвечает Ворон — Ты почувствовала чакру?

— Вообще пусто — отвечает Хьюга — Это не техника.

— Нам конец — опуская голову говорит командир — Рассредоточиться! Надо найти вторженца! Он может быть не один! Прочешите всю деревню! — он быстро раздал приказы.

***

От лица Хирузена, третьего хокаге

Доклад о неизвестном был... Полон несостыковок.

«Не может быть, что бы у него не было чакры. Скорее всего обвешан печатями, а забросили его с помощью пространственной техники другие шиноби. Хотя чего они хотели добиться? Слишком уж он заметно появился»

За долгие годы службы третий хокаге привык к странностям. Мир шиноби никогда не был простым местом. Но всё, что он видел раньше, подчинялось определённым законам.

Чакра, техники, кеккей генкай.

Но сейчас, же, они столкнулись с чем-то неизвестным. И это пугало.

«Если неизвестный относительно легко проник в деревню, может это была лишь проверка? Только кого? Нас? Или их техники?»

Хирузен открывает дверь своего кабинета и застывает. Перед ним, в буквально самом защищённом месте в деревне, закинув ноги на его стол находился вторженец.

Белые волосы, торчащие во все стороны и наверно никогда не видевшие расчёски. Ярко голубые глаза, которые бегло осматривали папки с грифом «Совершенно секретно». И совершенно странная одежда.

— Почерк стал хуже — задумчиво произнёс незнакомец, перелистывая страницу.

— Кто вы? — задал вопрос Хирузен после нескольких секунд ступора.

Незнакомец поднял взгляд

— Хороший вопрос — он закрыл папки, положил их на стол, улыбнулся и посмотрел прямо в глаза Хирузену — А сам как думаешь?

— Я первый спросил — Хирузен старался выиграть как можно больше времени, что бы подоспели группы захвата или ликвидации.

— Не знаю как объяснить тебе, что бы твоя голова не лопнула.

— Это не ответ.

— Ответ.

— Нет.

— Да.

На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Хирузен всеми известными способами старался почувствовать хоть что-то. Но не было ничего. Буквально. Словно перед ним сидел не человек. А пустое место, которое почему-то выглядело как человек.

— Вы проникли на территорию Конохи без разрешения.

— Чисто технически... Я упал.

— Это ничего не меняет — продолжает Хирузен.

— Как раз меняет. И довольно многое.

Хирузен медленно выдохнул. Разговор явно обещал быть непростым. Незнакомец тем временем оглядел кабинет.

— Хм.

— Что? — Хирузен напрягся.

— Просто сравниваю текущую конфигурацию административного узла с архивной версией.

— С чем сравниваете? — начинает хмуриться Хирузен.

— С архивной версией.

— Что это значит?

— Без понятия, как объяснить это человеку — на пару секунд неизвестный задумался — Ну смотри, представим что тебя не было дома пару тысяч лет.

— Пару тысяч?

— Ну-у-у, плюс минус.

Сказано это было настолько буднично, что у Хирузена стали закрадываться сомнения, что он правильно услышал слова незнакомца.

— Вы говорите так, будто действительно прожили несколько тысяч лет.

— Почему будто?

Третий некоторое время смотрел на собеседника. Тот выглядел абсолютно серьёзным. Именно это начинало беспокоить больше всего. Если бы незнакомец вёл себя как безумец, всё было бы проще. Но он не выглядел сумасшедшим. Совсем.

— Кто вы такой?

— Всё ещё пытаешься классифицировать объект через локальную систему понятий?

— Через что?

— Вот именно.

Хирузен почувствовал, как начинает болеть голова. Все слова были понятны. Но вместе они превращались в какую-то невозможную бессмыслицу.

— Хорошо — третий решил зайти с другой стороны — Зачем вы прибыли в Коноху?

— Проверка.

— Чего именно?

— Проекта.

— Какого проекта?

— Этого.

Незнакомец обвёл рукой пространство вокруг себя.

Кабинет.

Резиденцию.

Деревню.

Мир.

Хирузен вдруг ощутил неприятный холодок.

— Я не понимаю.

— Да, я заметил.

Незнакомец поднялся из кресла и подошёл к окну. Некоторое время он молча рассматривал деревню.

— Честно говоря, я ожидал большего — задумчиво сказал незнакомец.

— Большего чего?

— Разрушений.

Хирузен резко напрягся.

— Разрушений?

— Ну да. После появления одной пространственно-нестабильной женщины всё обычно заканчивается хуже.

Третий застыл.

— Простите... Кого?

— Кагую.

Хирузен нахмурился. Новые переменные привносили в этот разговор ещё больше головной боли. Он перебрал в памяти всё, что знал, но так и не смог найти ни одной зацепки.

— Не припоминаю никого с таким именем.

— Хм — незнакомец задумчиво наклонил голову — Понятно.

— Что именно?

— Значит, всё зашло дальше, чем я думал.

— О чём вы говорите?

— Ни о чём важном.

Хирузен почувствовал, как начинает раздражаться. Каждый ответ порождал ещё больше вопросов. Будто собеседник намеренно разговаривал загадками. Впрочем, складывалось впечатление, что для него это даже не было попыткой что-то скрыть. Скорее он искренне не понимал, какие вещи следует объяснять обычным людям. Незнакомец снова посмотрел в окно. Несколько секунд молчал. Потом неожиданно спросил:

— Сколько прошло?

— Сколько прошло с чего?

— Да.

Хирузен прикрыл глаза.

— Это не ответ на вопрос.

— А это был и не вопрос.

Несколько секунд оба молчали. Наконец незнакомец удовлетворённо кивнул каким-то своим мыслям.

— Ладно.

— Что именно ладно?

— Картина начинает складываться.

— Какая картина?

— Не обращай внимания.

Он произнёс это настолько буднично, будто речь шла о погоде.

Затем сделал несколько шагов по кабинету, рассматривая окружающую обстановку.

— Впрочем, могло быть и хуже.

— Хуже чего?

— Всего.

Хирузен решил даже не уточнять. Интуиция подсказывала, что ответ ему всё равно не понравится. Незнакомец тем временем остановился посреди кабинета. Огляделся. После чего удовлетворённо кивнул.

— Ну, по крайней мере мир ещё на месте.

— Мир?

— Угу.

— А он должен был исчезнуть?

— Не обязательно — пауза — Но вероятность была.

На несколько секунд повисла тишина.

— Кто вы такой? — в очередной раз спрашивает Хирузен.

Незнакомец посмотрел на него. На мгновение в ярко-голубых глазах мелькнуло что-то странное. Что-то настолько древнее и далёкое, что Хирузену стало не по себе. Но уже через секунду выражение лица снова стало привычно беззаботным.

— Я? — он улыбнулся — Просто старый владелец этого места.

— Этого места?

— Ага — он неопределённо махнул рукой.

Будто под «этим местом» подразумевал не кабинет. Не деревню. И даже не страну.

Хирузен уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос.

Но не успел. Незнакомец просто исчез.

Словно его никогда не было. В кабинете снова стало тихо. Очень тихо.

Хирузен ещё несколько секунд смотрел на пустое место.

Затем медленно опустился в кресло.

За свою жизнь он встречал множество опасных людей. Но впервые столкнулся с тем, кого даже не мог понять. И почему-то именно это пугало сильнее всего.

В кабинете царила тишина.

Третий медленно достал трубку. Забил табак. Щёлкнула зажигалка. Первое облачко дыма медленно поднялось к потолку.

Только после этого Хирузен заговорил.

— Выходите.

Воздух рядом с одной из стен едва заметно дрогнул. Из пустоты возник АНБУ в маске кошки. Следом появились ещё двое. Все трое опустились на одно колено.

— Хокаге-сама.

Хирузен несколько секунд молчал, выпуская дым.

— Он действительно был здесь?

АНБУ удивлённо переглянулись. Вопрос прозвучал странно даже для них.

— Да, Хокаге-сама.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Хирузен кивнул. Значит, ему не показалось. Странный разговор действительно состоялся. Незнакомец действительно сидел в его кабинете. И действительно исчез без каких-либо признаков техники.

Третий сделал ещё одну затяжку.

— Почему вы ничего не предприняли?

Повисла неловкая тишина. Наконец один из АНБУ осторожно ответил:

— Мы не знали, что именно должны предпринять.

Хирузен перевёл взгляд на него.

— Объясни.

— Мы не смогли определить степень угрозы.

— Не смогли?

— Он не использовал чакру. Не применял техник. Не проявлял агрессии. Не совершал действий, которые можно было бы расценить как нападение — АНБУ на мгновение замолчал — Но...

— Но?

— Рядом с ним было ощущение, будто что-то не так.

Хирузен невесело усмехнулся.

«Да»

Это чувство он понимал прекрасно.

— Продолжай.

— Мы не могли понять, кто он. Не шиноби. Не гражданский. Не самурай. Не призывное существо. Не джинчурики. Не кто-либо ещё, кого мы знаем.

Снова повисла тишина.

— И вы решили наблюдать.

— Да, Хокаге-сама.

Третий не стал делать выговор. На их месте он поступил бы так же. Потому что сам понятия не имел, что делать.

Некоторое время он молча курил. В памяти всплывали отдельные обрывки разговора.

«Проверка проекта. Старая версия. Вероятность разрушения мира. Владелец»

Хирузен прикрыл глаза. За долгие годы службы он научился отличать безумцев от тех, кто знает больше чем другие. И именно поэтому слова незнакомца беспокоили его всё сильнее. Потому что тот говорил как человек, который действительно понимал, о чём говорит.

«А если это было правдой...»

Третий оборвал мысль прежде, чем успел её закончить. Даже мысленно подобное звучало слишком нелепо.

Он сделал последнюю затяжку и поднялся из кресла.

— Позовите Шикаку.

— Да, Хокаге-сама.

АНБУ исчезли.

Хирузен подошёл к окну.

Коноха уже отошла от небольшого потрясения и люди вернулись к привычному образу жизни. Многие из них даже не подозревал, что сегодня в деревню пришло нечто, чему третий хокаге не мог подобрать название.

Через несколько минут в дверь кабинета постучали.

— Войдите.

На пороге появился Шикаку Нара.

— Полагаю, речь о госте, который свалился с неба?

Хирузен хмыкнул.

— Новости распространяются быстро.

— Когда посреди деревни трескается небо, а потом появляется человек, которого не могут остановить АНБУ, слухи распространяются ещё быстрее — Шикаку прошёл в кабинет и опустился в кресло напротив стола — Судя по тому, что меня вызвали почти сразу после доклада АНБУ, вы хотите поручить расследование мне.

— Верно.

Шикаку тяжело вздохнул.

— Какая морока... — несколько секунд он молчал — Насколько всё плохо?

Хирузен задумался. Затем медленно выпустил облако дыма.

— Я не знаю.

Шикаку поднял бровь. Ответ был неожиданным. За долгие годы он редко слышал от Третьего подобные слова.

— Совсем не знаете?

— Совсем.

В кабинете повисла тишина.

— Чакра?

— Не обнаружена.

— Скрыта?

— Нет.

— Сенсорные техники?

— Ничего.

— Пространственные техники?

— Тоже.

Шикаку нахмурился. Каждый ответ делал ситуацию только хуже.

— И что он сказал?

Хирузен некоторое время молчал.

— Многое.

— Например?

— Он назвал этот мир проектом.

Шикаку моргнул.

— Проектом?

— Именно.

— Любопытно.

— Также он заявил, что вернулся проверить старую версию.

— Старую версию чего?

— Не уточнил.

Шикаку потёр переносицу.

— Я уже начинаю жалеть, что спросил.

— Я тоже.

Впервые за разговор на лице Хирузена появилась слабая улыбка. Но быстро исчезла.

— Мне нужен полный отчёт. Всё, что сможешь найти. Любые сведения. Любые закономерности. Любые зацепки.

Шикаку некоторое время смотрел на Хокаге. Потом кивнул.

— Я конечно постараюсь. Но, если честно, уже сейчас мне кажется, что результат вам не понравится.

— Почему? — спросил Хирузен.

Шикаку посмотрел в сторону окна. Туда, где совсем недавно стоял загадочный незнакомец.

— Потому что обычно люди оставляют следы. Даже самые осторожные или самые сильные. А этот появился буквально из ниоткуда — пауза — И исчез в никуда — он перевёл взгляд на Хирузена — Такие истории редко заканчиваются чем-то хорошим.

Пожалуй, именно поэтому он и вызвал Шикаку.

Потому что тот был одним из немногих людей в деревне, кто уже понял, что проблема заключалась не в том, насколько опасен неизвестный.

Проблема заключалась в том, что никто даже не понимал, с чем именно они столкнулись.

***

Покинув кабинет Хокаге, я не стал никуда спешить.

Деревня жила своей жизнью. Шиноби прыгали по крышам. Торговцы закрывали лавки. Дети носились по улицам. Обычный день обычной деревни.

«Если не считать того, что где-то внутри неё находился один крайне любопытный объект»

Я остановился на крыше одного из домов. Мой взгляд устремился сквозь стены, дома и пространство.

«Нашёл»

Я увидел ту самую, странную энергию, которая меня заинтересовала.

Несколько секунд я наблюдал. Потом слегка нахмурился.

— Странный конечно выбор

На детской площадке сидел мальчишка лет шести-семи. Худой, лохматый, в потрёпанной одежде. Болтал ногами и что-то рисовал носком сандалии на земле.

Я ещё раз посмотрел на бурлящую внутри него силу.

Потом на самого мальчика.

Потом снова на силу.

— Очень странный выбор.

После чего просто появился рядом.

Мальчик повернул голову. Увидел незнакомца. И едва не подпрыгнул до небес.

— ДАТТЭБАЁ?! — он отскочил на несколько метров назад — А ТЫ ЕЩЁ КТО ТАКОЙ?!

Я несколько секунд молча его рассматривал. Затем задумчиво кивнул.

— Маленький. — на его лице было непонимание.

— Чего?! — на его лице было непонимание.

— Ничего. Я ожидал, что ты будешь выше.

— Мы знакомы?!

— Нет.

— Тогда откуда ты меня знаешь?!

— Не знаю.

Наруто моргнул.

— Что значит не знаешь?!

— То и значит.

— Но ты только что сказал, что ожидал меня увидеть!

— Да.

— Тогда откуда?!

— Потому что искал тебя.

Мальчик несколько секунд пытался осмыслить услышанное. Потом сдался.

— Ты какой-то странный.

— Мне уже говорили — я улыбнулся на его слова.

Удивительно, но страха в голосе мальчика не было. Будто появление неизвестного взрослого посреди детской площадки являлось вполне обычным событием.

— И зачем ты меня искал?

— Меня интересует то, что находится внутри тебя.

Повисла тишина. Мальчик моргнул. Потом ещё раз.

— Желудок?

На этот раз замолчал уже я.

— Что?

— Ну ты сказал внутри. Может ты ирьёнин?

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. А потом я неожиданно рассмеялся. Пожалуй, впервые с момента возвращения в этот мир.

— Нет. Не ирьёнин.

— Тогда что внутри меня?

— Большая рыжая проблема.

— А-а-а — мальчик важно кивнул всем видом показывая, что он всё понял — Теперь понятно.

— Правда?

— Нет.

Я снова усмехнулся. Мальчишка оказался интереснее, чем выглядел на первый взгляд.

— Как тебя зовут?

— Наруто Узумаки! — мальчик гордо выпятил грудь — Будущий хокаге!

— Амбициозно.

— А тебя как зовут?

Я задумался. Надолго. Слишком надолго.

Наруто успел нахмуриться.

— Ты не знаешь своё имя?

— Знаю.

— Тогда почему думаешь?

— Выбираю.

— Что выбираешь?

— Какое назвать.

Наруто несколько секунд смотрел на него. Потом тяжело вздохнул.

— Очень странный.

— Да.

— Но ты не злой.

Улыбка на моём лице на мгновение стала чуть мягче. Наруто говорил совершенно искренне. И это подкупало.

На несколько секунд повисла тишина, в которой я задумался:

«В последний раз, когда я спускался в один из миров, меня боялись, меня ненавидели, меня пытались убить, а он... Даже интересно, как может повернуться его история, если я внесу некоторые коррективы во временной поток или в его действия. Нарушу ли причинно-следственные связи уже готового потока?»

Наконец Наруто широко улыбнулся.

— Ладно!

— Что ладно?

— Пошли есть рамен!

— Почему?

— Есть хочу — казалось что для него это настолько естественная причина, что она не требует объяснений.

— Это звучит как недостаточная причина.

— Для рамена достаточная! — Наруто уверенно ткнул пальцем в сторону улицы — Ичираку в той стороне!

Они сделали несколько шагов.

После чего я произнёс:

— Вообще-то я создал этот мир.

— Круто — в его голосе не было того впечатления, на которое я рассчитывал.

— Я существовал до появления времени.

— Угу — Наруто посмотрел на меня как на дурака.

— Я могу уничтожить всё сущее одной мыслью.

А он лишь улыбнулся.

— А ты за меня заплатишь?

Я замолчал. Это было слишком неожиданно.

— ...

Наруто расплылся в довольной улыбке.

— Значит платишь.

Он вёл меня за руку будто боясь, что я могу вырваться, отпрыгнуть и начать тыкая в него пальцем смеяться.

«Уже не помню, когда позволял кому-то так свободно куда-то меня тащить. Обычно происходило наоборот»

— Быстрее! А то лучшие места займут!

— Какие места?

— В Ичираку!

— А.

Это совершенно ничего не объясняло. Но я был умилён такой настойчивостью.

Пока Наруто уверенно прокладывал путь через улицы Конохи, я размышлял над другой проблемой.

Объект внутри него представлял куда больший интерес. Само по себе существование энергетической формы жизни с полноценным самосознанием уже было любопытным феноменом. Однако исследовать подобную структуру следовало осторожно. Мальчик явно был связан с ней куда теснее, чем мне хотелось бы. Повредить носитель во время наблюдений было бы крайне неловко. Особенно учитывая, что носитель оказался на удивление симпатичным ребёнком.

— Мы пришли! — воскликнул Наруто резко остановившись.

Над входом висела вывеска «Ичираку Рамен». Оттуда пахло бульоном, лапшой и мясом.

Наруто буквально влетел туда.

— Йо, старик Теучи!

Из-за стойки показался улыбчивый мужчина.

— Ты как всегда полон энергии, Наруто. Что сегодня будешь? — его взгляд упал на меня — Вижу сегодня ты не один. Не представишь своего друга?

— Это... — Наруто завис.

«Точно — до меня наконец дошло, что обычно в обществах необходим идентифекатор типа имя — Надо потом придумать что-нибудь»

Делаю небольшой пасс рукой, буквально заставляя всех пропустить этот момент.

— ...Он мой друг — отвисает Наруто.

Я заметил, как Теучи на мгновение удивился. Совсем чуть-чуть. Потом его улыбка стала ещё шире.

— Вот как. Тогда добро пожаловать.

Наруто уже сидел на стуле перед стойкой.

— Для начала, две большие порции мисо-рамена со свининой!

— Самые большие?

— Именно! Друг сегодня платит — и улыбка во все тридцать два.

Я сел рядом и улыбнулся. И через пару минут, перед нами стояли две миски, от которых шёл просто умопомрачительный запах.

Делаю глубокий вдох и улыбка сама всплывает на лице. Беру палочки и пробую. Наруто и Теучи как будто ждут моего вердикта.

— Вкусно — говорю я довольно улыбнувшись.

В тот же момент часть моего внимания уже находилось в другом месте.

***

Кругом кромешная тьма. Ноги по щиколотку в воде. Огромные прутья решётки. И просто невообразимо большие, красные глаза.

— Интересно — говорю я осматривая печать на воротах клетки — Использовать одну из моих концепций, что бы ограничить полностью энергетическую сущность. Довольно занятное решение.

— КТО ТЫ ТАКОЙ?! — голос прокатился по пространству печати подобно раскату грома.

Я стал обходить клетку, что бы осмотреть её и существо со всех сторон. И существу это явно не нравилось.

— Я СПРАШИВАЮ! КТО ТЫ ТАКОЙ! — повторило оно с ещё большей яростью.

— Сначала я исследую этот феномен, а потом, может быть поговорим — совершенно игнорирую его вопрос.

***

— А потом я обязательно стану Хокаге!

Наруто уже успел перескочить на очередную тему.

— Правда?

— Конечно! — он выглядел абсолютно уверенным — Все говорят, что у меня не получится.

— Угу.

— Но они просто не понимают!

— Вероятно.

— А когда я стану хокаге, все меня признают!

Я посмотрел на него. Наруто говорил это с такой искренней убеждённостью, что на мгновение стало даже любопытно.

«Признание. Забавная вещь. Разумные существа во множестве миров тратили на него слишком много времени»

***

Внутри печати ситуация складывалась менее мирно.

— ОТВЕЧАЙ!

Красная чакра хлынула наружу заполняя всё пространство клетки. Вода под ногами вспенилась. Меня окружило неимоверное давление, которое обычного человека бы просто раздавило.

Меня же интересовала структура этого существа.

Я ещё раз обошёл клетку стараясь заметить детали, которые не заметил в первый раз.

Совершенно не обращая внимания на угрозы.

— Ты меня слышишь?! — уже более спокойно спросило существо.

— Да.

— Тогда отвечай!

— Зачем?

На несколько секунд воцарилась тишина. Кажется, вопрос застал его врасплох.

***

Теучи поставил перед нами ещё по две огромные миски.

Наруто просиял.

— Спасибо, старик! — довольно крикнул Наруто берясь за палочки.

— Приятного аппетита.

Через несколько секунд лапша уже исчезала с пугающей скоростью.

— А ты откуда? — спросил мальчик в перерывах между жеванием.

— Издалека — оперевшись на стойку ответил я.

— Насколько издалека?

— Очень.

— Из другой страны?

— Можно и так сказать.

— А какой?

Я задумался.

— Не уверен, что она ещё существует.

— Ого.

Наруто воспринял ответ совершенно серьёзно.

***

«Любопытно. Очень любопытно»

Я наконец добрался до наиболее интересной части структуры.

Личность. Полноценная и стабильная. Невероятно сложная.

«Слишком сложная для естественного формирования»

Я остановился. Ещё раз проверил наблюдения. Потом ещё раз. И снова.

След был едва заметен. Он был настолько древним, что практически исчез. Но он существовал.

«Личность не возникла сама. Ей помогли появиться. Интересно. Значит, это не уникальный случай. Тогда следует проверить остальных»

— Что ты делаешь? — прорычал Девятихвостый.

Я посмотрел на него.

— Исследую.

— Перестань.

— Нет.

— Я сказал перестань!

— А я сказал нет.

Девятихвостый оскалился. Ему совершенно не нравилось происходящее.

К сожалению для него, это никак не влияло на результаты исследования.

***

— А ещё у меня будет огромная резиденция хокаге! — радостно вещал Наруто.

— Угу.

— И собственный кабинет!

— Угу.

— И все будут меня уважать!

— Угу.

Наруто подозрительно прищурился.

— Ты вообще слушаешь?

— Конечно.

— Тогда что я сказал?

— Ты собираешься стать хокаге.

Мальчик довольно кивнул.

— Правильно!

После чего немедленно вернулся к рамену.

А я отметил про себя, что исследование прошло весьма продуктивно.

И, кажется, вскоре мне предстояло навестить ещё нескольких крайне недовольных энергетических котов, черепах и прочих любопытных созданий.

К тому моменту, когда Наруто прикончил пятую большую миску рамена, стало очевидно, что природа совершила ошибку. Столько еды просто не должно помещаться в ребёнка его возраста.

Теперь он больше напоминал шарик с руками и ногами.

Наруто довольно откинулся назад. Похлопал себя по животу. Зевнул. Потом ещё раз. И начал медленно клевать носом.

— Я... Победил... — пробормотал он.

— Кого? — удивился я.

— Рамен.

Я улыбнулся, а старик Теучи громко рассмеялся.

— В следующий раз, я сделаю так, что бы ты наелся одной порцией — сказал Теучи.

— Ну попробуй, старик! — Наруто улыбнулся своей фирменной улыбкой и показал большой палец.

Я оставил на стойке несколько купюр, которые появились у меня за секунду до этого, и поднялся со стула.

Наруто нехотя сполз следом. Попрощался с хозяином Ичираку и направился к выходу.

На улице уже давно стемнело. Прохладный вечерний ветер лениво гулял между домами.

Несколько секунд мы просто стояли возле лавки. Потом Наруто неожиданно посмотрел на меня.

— Завтра придёшь?

Я моргнул.

— Куда?

— Сюда.

— Зачем?

Наруто задумался. На целых две секунды. После чего пожал плечами.

— Не знаю — он широко улыбнулся — Просто приходи.

— Почему?

— Потому что ты весёлый.

Несколько секунд я смотрел на него. Потом усмехнулся.

«Пожалуй, это был первый раз за очень долгое время, когда меня охарактеризовали подобным образом»

— Хорошо.

Наруто довольно закивал. Потом резко развернулся.

— Ладно! Пока!

Он побежал по улице. Пробежал несколько метров. Вспомнил что-то важное. Обернулся, и энергично замахал рукой.

— Не забудь прийти завтра!

После чего умчался дальше.

Вскоре его силуэт исчез за поворотом и я остался один.

«Теперь можно собрать воедино все полученные данные»

Шаг и окружение меняется. Теперь я стою на одном из лиц высеченных в скале.

Ночная деревня раскинулась далеко внизу.

Тысячи огней.

Сотни домов.

Десятки тысяч людей и судеб.

Маленький островок жизни посреди огромного мира.

Я перевёл взгляд на луну.

— То что натворила эта бабища... Как можно было так исказить энергетическую составляющую... Даже через тысячи лет последствия её вмешательства оказывают влияние на мир. Мир изменился намного сильнее, чем должен был — бубнил я себе под нос рисуя палкой в пыли графики и выводя некоторые расчёты — Хотя эти энергетические сущности, довольно занятное явление. Хоть и оказалось, что они не возникли сами, но без длительной поддержки создателя они всё ещё способны к мыслительным процессам. Хотя судить только по одному экземпляру нельзя. Надо будет потом навестить других.

Я задумчиво посмотрел на звёзды, а затем неожиданно поймал себя на другой мысли.

«Изначально меня интересовал девятихвостый. Но теперь я уже не был уверен, что именно привлекало больше внимания. Огромный сгусток энергии с искусственно сформированной личностью. Или мальчик, который выслушал историю о создании мира и единственное, о чём спросил в ответ, буду ли я платить за рамен»

Я невольно усмехнулся.

— Любопытный ребёнок. Очень любопытный.

Я собирался исследовать аномалию, оставленную одной безумной бабищей. Проверить состояние мира. Выяснить, что именно произошло за время моего отсутствия.

«А завтра... Завтра меня, кажется, снова потащат есть рамен»

Самая странная тайна Конохи

Шикаку Нара уже больше двух лет пытался понять одну аномалию. Иначе это существо назвать было нельзя.

«Появился буквально из воздуха — читал он старый доклад — Исчез так же в никуда — Шикаку усмехнулся — Хотя нашёл его хокаге-сама в своём кабинете — очередной доклад был отложен — Чакры не ощущается — взгляд мужчины бегло пробежался по сегодняшнему докладу — АНБУ не были замечены никакие подозрительные действия. Показания свидетелей, похожи как капли воды. Ничего примечательного. Ничего необычного»

— И всё сводится к одному — Шикаку достал свои заметки и стал писать — В его действиях не было выявлено ни логики, ни каких-либо вредоносных умыслов. Если же он шпион, то самый невероятный, за всю историю шиноби. Если сумашедший, то почему он почти всегда оказывается прав?

Закончив писать, Шикаку отложил все бумаги и поднял взгляд к потолку, устало откинувшись на спинку стула.

«За несколько лет расследования я узнал ровно столько же, сколько знал в первый день»

— И что я скажу завтра хокаге?

Мужчина собрался и пошёл в сторону дома, погрузившись в раздумья.

Хокаге уже давно перестал спрашивать про успехи в расследовании. Теперь он периодически интересуется, не сошёл ли Шикаку с ума. Хотя советники с особым рвением требуют хоть каких результатов.

Уже перед входной дверью, Шикаку догоняет небольшое волнение. Он осматривается, но ничего не замечая открывает дверь. В гостиной привычно горит свет и оттуда доносятся голоса Ёшино и Шикамару.

«У нас гости?»

Шикаку слышит незнакомый голос и табун мурашек пробегает по его спине. Голос, который показался ему изначально незнакомым, на самом деле ему уже надоел и наводил панику.

Медленно разувшись, он направился в сторону гостиной. И уже через несколько секунд остановился в дверном проёме.

Картина перед ним открылась крайне сюрреалистичная. Ёшино спокойно сидела за столом и пила чай. Настолько спокойно, словно ничего необычного не происходило.

Шикамару сидел напротив незнакомца с белыми волосами. Между ними стояла доска для сёги. При этом лицо сына выражало глубокое недовольство жизнью.

А беловолосый выглядел так, словно происходящее доставляло ему искреннее удовольствие.

— Не понимаю — проворчал Шикамару — Почему опять?

— Потому что ты проиграл — любезно пояснил незнакомец.

— Я это и без тебя понял.

— Тогда в чём проблема?

Шикамару нахмурился ещё сильнее.

Посмотрел на доску. Потом снова на доску. Потом ещё раз. Словно надеялся, что фигуры внезапно перестроятся сами собой.

— Я контролировал центр.

— Да.

— У меня была лучшая позиция.

— Да.

— У тебя оставалось меньше фигур.

— Да.

— Тогда почему я проиграл?!

Незнакомец несколько секунд задумчиво рассматривал доску. Потом пожал плечами.

— Наверное потому, что ты проиграл тринадцать ходов назад.

Шикамару моргнул.

— Что?

— Вот здесь.

Он ткнул пальцем в одну из клеток.

— Когда ты передвинул серебряного генерала.

— Но это было почти в начале партии!

— Именно.

— Откуда ты вообще мог это понять?!

— Я видел финальную позицию.

Шикамару уставился на него.

— Какую ещё финальную позицию?

— Эту — он обвёл руками доску.

— Но партии тогда ещё не было!

— Для тебя.

Шикамару открыл рот. Закрыл. Снова открыл. После чего честно признался:

— Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь.

Незнакомец рассмеялся. Причём совершенно искренне. Судя по всему, реакция Шикамару его крайне веселила.

Именно в этот момент Ёшино заметила Шикаку.

— О, дорогой, ты вернулся.

Шикаку медленно перевёл взгляд на жену.

— Да.

Потом на сына.

Потом на беловолосого мужчину.

Потом снова на жену.

— Не хочешь ничего объяснить?

Ёшино сделала глоток чая.

— А что объяснять?

Шикаку почувствовал, как начинает болеть голова.

— Например, почему у нас дома сидит объект моего расследования последних нескольких лет?

— Он постучал в дверь.

— И?

— Я впустила.

— И?

— Он оказался вежливым.

Шикаку на несколько секунд прикрыл глаза.

«Ками, за что мне всё это?»

Очень хотелось поверить, что происходящее ему просто привиделось. Когда он открыл глаза, беловолосый всё ещё сидел за столом. И с интересом наблюдал за его реакцией.

— Добрый вечер, Шикаку — спокойно произнёс он.

— Добрый.

Ответил тот автоматически. И только через секунду понял, что только что поздоровался с самым загадочным существом в своей жизни.

— Сыграем? — спросил Шикаку усаживаясь рядом с сыном.

Шикамару тут же уступил место отцу и судя по выражению лица, мальчик был только рад передать эту проблему кому-нибудь другому.

— Почему бы и нет — спокойно ответил незнакомец возвращая фигуры в исходное положение.

Шикаку покосился на чашку чая стоящую рядом с незнакомцем. Потом на бутылочку саке, стоящую неподалёку.

— Может быть, саке?

— Чай твоей жены намного лучше саке, Шикаку.

Со стороны кухни послышался тихий смешок.

— Хоть кто-то это понимает.

Шикаку вздохнул.

— Кажется, сегодня я в меньшинстве.

Партия началась.

Несколько ходов прошли в молчании. Затем Шикаку сделал первый выпад.

— Кто вы?

Незнакомец спокойно передвинул фигуру.

— Создатель мира.

Шикаку даже не поднял головы.

— Конечно — с сарказмом сказал Шикаку.

— Я серьёзно.

— Конечно — сарказм никуда не исчез.

Ещё один ход.

— Тогда другой вопрос. Как вы попали сюда?

— Упал.

Шикаку поднял взгляд.

— Упали?

— Да.

— Из-за пределов мира?

— Да.

— Упали?

— Да.

На несколько секунд повисла тишина. Шикамару тихо фыркнул. Даже Ёшино пришлось отвернуться, чтобы скрыть улыбку. Шикаку решил двигаться дальше.

— Зачем вы здесь?

— Проверяю старый проект.

— Мир?

— Мир.

— И как результаты проверки?

— Ужасные — впервые за разговор незнакомец проявил хоть какие-то эмоции закатив глаза.

— Настолько?

— Ты даже не представляешь насколько.

Шикаку сделал ход. Незнакомец ответил почти мгновенно.

— Что именно произошло?

— Одна крайне безответственная женщина решила, что законы природы существуют исключительно для других разумных.

— Кагуя?

— Да.

— Кто она такая?

Незнакомец задумался.

— Сложный вопрос — он почесал подбородок.

— Иногда самый простой ответ, самый правильный.

— Космическая проблема.

— Это не ответ.

— Для меня ответ.

— Для остальных нет — немного напрягся мужчина.

— Тогда для остальных она очень большая космическая проблема.

Шикаку прикрыл глаза. Глубоко вдохнул. Медленно выдохнул.

— Ладно. Попробуем иначе. Вы утверждаете, что создали мир.

— Угу — незнакомец приложил чашку к губам.

— Потом ушли.

— Угу — он ответил продолжая пить.

— На несколько тысяч лет.

— Примерно.

— Вернулись.

— Да.

— И теперь исправляете последствия.

— Да.

— И сами не видите, насколько безумно это звучит?

— Нет.

— Почему?

— Потому что это правда.

Шикаку неожиданно не нашёлся с ответом.

Самое неприятное заключалось в том, что собеседник не выглядел человеком, пытающимся обмануть.

Не выглядел сумасшедшим или шутником. Он выглядел так, словно объяснял элементарные вещи ребёнку. И именно это раздражало сильнее всего.

Партия продолжалась.

Ход за ходом.

Вопрос за вопросом.

Но чем дольше они играли, тем чаще Шикаку ловил себя на мысли, что разговор уводит его куда-то не туда. Каждый ответ порождал ещё больше вопросов. Каждый новый вопрос делал ситуацию ещё менее понятной.

В какой-то момент незнакомец сделал очередной ход, и спокойно отпил чай.

Шикаку посмотрел на доску. Нахмурился. Посмотрел ещё раз. Потом ещё. Нахмурился сильнее.

— Подожди — незнакомец молча ждал — Нет, быть не может.

Шикаку наклонился над доской. Пересчитал варианты. Затем ещё раз. Потом третий. После чего медленно откинулся назад.

— Это мат.

— Да.

— Когда?

— Что когда?

— Когда я проиграл?

— Примерно десять ходов назад.

— Десять?!

— Может двенадцать.

— Двенадцать?!

Шикамару неожиданно оживился.

— Я же говорил!

— Нет, не говорил — парировал незнакомец.

— Но думал.

— Это не считается.

Незнакомец усмехнулся, спокойно поднялся из-за стола, допил остатки чая.

— Ёшино, твой чай просто великолепен.

— Спасибо.

— Думаю, лучший чай, который я пил за последние пару тысяч лет.

— Приходите ещё — улыбнулась женщина.

— Всенепременно — после чего он перевёл взгляд на Шикаку — Благодарю за игру — и направился к выходу.

Шикаку резко поднялся. Стол жалобно скрипнул.

— Подождите!

Незнакомец остановился.

— М?

— Я не понимаю, как проиграл. Объясните, пожалуйста.

Впервые за весь вечер в голосе Шикаку звучал не допрос, а искренний интерес.

Незнакомец несколько секунд смотрел на него. Потом улыбнулся.

— Всё просто. Если смотреть на партию из точки, где уже известен результат, большинство решений становятся очевидными.

Шикаку моргнул.

— Что это вообще значит?

— Именно поэтому ты проиграл.

— Это ничего не объясняет!

— Для тебя.

— А для кого объясняет?!

— Для меня.

— Это худшее объяснение, которое я слышал в своей жизни!

— Не переживай. Я ещё вернусь.

И в следующее мгновение исчез.

Просто перестал находиться в комнате. Словно его никогда здесь не было.

В гостиной повисла тишина. Шикаку медленно посмотрел на пустое место. Потом на доску. Потом на недопитую чашку чая. Потом снова на пустое место.

— Ненавижу его.

— Нет, не ненавидишь — спокойно заметила Ёшино.

Шикаку тяжело вздохнул.

— Да. Не ненавижу. И именно это меня беспокоит.

***

Покинув дом Нара, я ещё некоторое время размышлял над произошедшим.

«Люди. Удивительные существа. Особенно умные»

Шикаку задавал правильные вопросы. Логичные и вполне последовательные.

«Единственная проблема лишь в том, что ответы, которые он хочет получить, находятся за гранью его понимания»

— Впрочем, он держался лучше большинства — сказал я сам себе ухмыляясь.

По крайней мере, не попытался обвинить меня в безумии после первых пяти минут разговора. Это уже заслуживало определённого уважения.

Впрочем, задерживаться в Конохе я не собирался.

Мир оказался значительно интереснее, чем выглядел на первый взгляд. Слишком много следов. Слишком много вопросов, оставшихся без ответа. Поэтому следующие пол года прошли в путешествиях.

Для большинства разумных подобный срок считался значительным. Для меня же он был скорее длинным днём.

За это время я успел посетить немало мест.

Страны сменяли друг друга. Горы уступали место морям. Леса - пустыням. Города - безлюдным просторам.

Я искал.

Сравнивал увиденное с тем, каким этот мир был когда-то. И всё больше убеждался в том, что масштабы произошедшего намного превосходят мои первоначальные ожидания.

***

Я летал над океаном Каиджу и моё внимание зацепилось за кое-что в глубине вод.

Меняю траекторию и рыбкой захожу в воду. Пара километорв вглубь и я вижу странную трещину, из которой в этот мир пытается кто-то пробраться.

— Вот же ж. Чёртова бабища. Ладно бы разлом вёл в смежное пространство, так нет — у меня в руках появился скотч — Она умудрилась перемещаясь по мирам, задеть несколько смежных с ними и из-за их трения, получился пролом в Ничто — отрываю кусок скотча и леплю на трещину — Так то лучше. А то ещё лет триста, и этот мир бы ждала незавидная участь.

Я подождал, пока трещина не рассосётся и взлетел. Неподалёку я ощутил такой же след.

***

В стране Земли, в одной долине нашёлся зацикленный участок времени. Каждый день, одна и та же стая птиц пролетала по одному и тому же маршруту. В одно и то же время они делали взмах. В одно и то же время меняли траектории. И так по кругу. Изо дня в день. Я решил остаться тут на неделю. За эту неделю как я только не материл Кагую.

— Вот зачем лезть своими кривыми ручонками туда, где твои мозги не могут даже помыслить в правильную сторону?

Сколько было потрачено сил на одно единственное действие. Эту неделю я только и делал, что сидел и из общего временного потока, пытался выудить неправильный.

И вот на седьмой день я наконец нашёл его.

— Ну наконец-то! — удовлетворённо воскликнул я — Надоело уже сидеть тут, смотреть на этих дурацких птиц.

Быстрым движением я вытащил линию времени. Пробежался пальцами от начала до конца. Нашёл петлю. Увеличил фрагмент. Материализовал ножницы. Аккуратно разрезал петлю и быстро вернул линию в общий поток.

— Фу-у-у-у-уф — напряжённо выдохнул я — Погнали дальше.

***

Глубоко под землёй, в горах страны Молний. Буквально в деревне скрытой Облаками. Под резиденцией их каге находилась одна очень неприятная аномалия.

Я смотрел на скопление деформированной природной энергии. Оно выглядело как опухоль. И мне пришлось тут остаться на некоторое время.

— Вот надо было играться с природной энергией? Даже по названию понятно, что для человека она не подходит. Но нет же, мы своими кривыми ручонками залезем, всё сломаем и оставим, типа это не я. Кто бы дал сил и терпения, подчищать всё за идиотами.

Я стал аккуратно выводить энергию из опухоли, одновременно вырезая её из пространства.

«А иначе, через пару столетий, от этого места не осталось бы ничего»

***

Зато в лесах страны Огня, я нашёл довольно забавое явление. Дерево, находящееся одновременно в четырёх временных линиях.

В одном его срубили.

В другом оно засохло.

В третьем в него ударила молния.

В четвёртом всё было нормально.

И каким-то образом все варианты существовали одновременно.

Я почти целый день смотрел на это безобразие, пытаясь понять, как оно могло существовать. Нет, конечно сам бы я мог такое провернуть запросто, но это, видимо природная аномалия. Хотя тоже странно. Линии времени идут почти-что параллельно и пересечься могут только при очень уж странных обстоятельствах. И это только в случае пересечения двух штук. А тут целых четыре, что в принципе нонсенс.

— Хотя выглядит забавно. Пожалуй оставлю как есть.

***

Чем больше данных удавалось собрать, тем меньше мне нравилась общая картина. Проблем оказалось значительно больше, чем предполагалось изначально. Кагуя умудрилась оставить после себя след практически во всех слоях мироздания.

Пространство.

Энергия.

Вероятности.

Даже отдельные участки времени.

Именно поэтому, закончив с очередной проблемой, я всё чаще ловил себя на мысли, что стоит ненадолго вернуться в Коноху. Хотя бы для того, чтобы отвлечься от всего этого безобразия.

«К тому же один шумный мальчишка наверняка уже успел вляпаться в какую-нибудь историю»

Эта мысль показалась неожиданно разумной.

За последние месяцы я успел обойти значительную часть мира, исправить несколько десятков проблем разной степени неприятности и собрать достаточно данных для дальнейших выводов. Продолжать исследования прямо сейчас особого смысла не имело. Напротив, стоило ненадолго отвлечься и посмотреть на ситуацию под другим углом.

Поэтому в следующее мгновение окружающий пейзаж сменился знакомыми улицами Конохи. Деревня почти не изменилась. Всё те же дома. Всё те же торговцы. Всё те же шиноби, спешащие по своим делам с выражением крайней занятости на лицах.

Несколько прохожих скользнули по мне взглядом и тут же потеряли всякий интерес. За последние годы жители Конохи успели привыкнуть к моим периодическим появлениям. Или просто решили не задавать лишних вопросов. Что, пожалуй, было весьма здравым решением.

Некоторое время я бесцельно бродил по улицам, отмечая мелкие изменения. Где-то появился новый магазин. Где-то затеяли ремонт. Где-то очередной генин с крайне серьёзным видом пытался произвести впечатление на проходящую мимо девочку.

Жизнь продолжалась. И это было приятно видеть.

В конце концов мои шаги сами собой привели меня к зданию Академии.

Как раз вовремя.

Двери распахнулись, выпуская наружу шумную толпу детей.

Найти среди них нужного человека оказалось несложно.

— Эй!

Наруто замер на полушаге. Несколько секунд он смотрел в мою сторону, словно не веря собственным глазам. Потом его лицо стремительно изменилось.

— Ты!

Судя по тону, следующие несколько минут обещали быть весьма занимательными.

Наруто остановился посреди улицы и уставился на меня так, словно увидел призрака.

Хотя, учитывая некоторые обстоятельства, сравнение было не самым неудачным.

— Привет — сказал я улыбнувшись.

— Привет?! — а вот мой маленький друг казалось был возмущён до глубины души.

— Да.

— И это всё?!

Я задумался.

— С возвращением?

— Ты исчез на полгода!

— Да.

— На полгода! — казалось его возмущению не было предела.

— Да.

— И просто говоришь «да»?!

— А что ещё говорить?

Наруто несколько секунд молча открывал и закрывал рот, явно пытаясь подобрать слова. Не подобрал. Вместо этого схватил меня за рукав и потащил по улице.

— Эй — больше наигранно я негодовал, что он потащил меня куда-то.

— Нет.

— Что нет?

— Сначала рамен.

— А потом?

— Потом я буду тебя ругать.

— Очень разумный подход — улыбнулся я глядя на его серьёзную мину.

Через несколько минут мы уже сидели в Ичираку. Теучи, увидев нас, лишь добродушно улыбнулся.

— Давно тебя не было видно.

— Работа.

— Понятно.

Судя по реакции, он давно перестал пытаться понять, что именно я имею в виду.

— Старик, две большие миски со свининой! — крикнул Наруто.

— Уже готовлю.

Наруто повернулся ко мне.

— Итак.

— Итак?

— Где ты был?

— Работал.

— Полгода?

— Да.

— Что можно делать полгода?

— Очень много всего.

Ответ его явно не устроил.

К счастью, в этот момент перед нами поставили рамен. На некоторое время разговор был забыт. По крайней мере с моей стороны. Наруто же умудрялся одновременно есть и говорить. Я до сих пор не понимал, как это вообще возможно.

— А потом Ирука сказал, что я опять неправильно выполнил задание!

— Угу.

— Но я почти правильно сделал!

— Конечно.

— И вообще, почему всем так нравится Саске?

— Загадка.

— Вот именно!

Следующие минут двадцать я слушал подробный рассказ о тяготах жизни ученика Академии.

О сложных контрольных.

О несправедливых оценках.

О заносчивом Саске.

О Сакуре.

О том, что некоторые люди совершенно не понимают величия будущего хокаге. Сам будущий хокаге за это время успел уничтожить три большие миски рамена. К четвёртой я начал подозревать, что внутри него существует отдельное измерение для хранения еды. Когда Наруто расправился с очередной порцией, он неожиданно замолчал. Посмотрел на меня.

— Что? — удивился я, даже на секунду прекратив есть.

— Слушай.

— М?

— Мы же давно знакомы.

— Давно.

— Пару лет.

— Примерно.

— И всё это время я так и не узнал, как тебя зовут.

Я чуть не пронёс лапшу мимо рта.

«То-о-о-очно. Я же оставил этот вопрос на потом»

— Хм.

— Что значит «хм»?

— Хороший вопрос.

— Ты не знаешь, как тебя зовут?

— Не совсем.

— Как это вообще?

— Очень просто — я пожал плечами — Когда существуешь достаточно долго, некоторые вещи перестают казаться важными.

— Как например имя?

— Как имя.

Наруто смотрел на меня так, словно пытался понять, шучу я или нет. Потом тяжело вздохнул.

— Ты очень странный.

— Мне это уже говорили.

— Тогда надо придумать тебе имя.

— Надо?

— Конечно надо.

— Зачем?

— Потому что неудобно каждый раз говорить «эй, ты».

Этот аргумент оказался неожиданно убедительным.

— Логично.

Наруто тут же оживился.

— Тогда давай придумывать!

— Давай.

Он задумался.

— Белый.

— Нет.

— Беловолосый.

— Ещё хуже.

— Очкарик.

— У меня нет очков.

— Ну и что?

— Это важная деталь.

— Ладно... Тогда Длинный.

— Звучит как оскорбление.

— Старик?

— Наруто.

— Что?

— Я старше этого мира.

— Тогда подходит.

— Наруто — уже недовольно сказал я.

— Ладно, ладно.

Он снова задумался. На этот раз надолго. Даже Теучи с интересом прислушивался к происходящему. Наконец лицо мальчика просветлело.

— Придумал!

— Уже боюсь спросить, что там пришло в твою буйную голову.

— Раз ты всё время где-то пропадаешь и потом появляешься из ниоткуда...

— Так.

— И ещё постоянно говоришь странные вещи...

— Всё хуже и хуже.

— Тогда будешь Сора.

— Сора?

— Ну да. Небо.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Почему именно небо?

Наруто пожал плечами.

— Не знаю. Подходит просто.

Несколько секунд я молчал.

«Сора»

Простое имя. Никакого скрытого смысла.

Обычное имя, которое придумал один шумный мальчишка за миской рамена.

Почему-то оно мне понравилось.

— Хорошо — меня вполне устраивал предложенный вариант.

«Да и в отчётах Шикаку теперь я буду не Неизвестным»

— Правда?

— Да.

— Значит теперь тебя зовут Сора?

— Похоже на то.

Наруто широко улыбнулся.

— Отлично!

И немедленно вернулся к рамену, словно только что не решил проблему, о существовании которой я успешно забывал несколько миллионов лет подряд.

Я же неожиданно поймал себя на мысли, что впервые за очень долгое время обзавёлся именем.

И почему-то не испытывал ни малейшего желания его менять.

***

Утро у Хирузена Сарутоби началось довольно неплохо. И это было подозрительно, ведь за последние несколько лет, спокойное утро могло значить только одно: проблемы будут дальше.

Он спокойно поднимался по лестнице в резиденции, по пути кивая дежурным шиноби и дойдя до кабинета, на секунду остановился.

«Что-то мне не спокойно»

Подумал хокаге и открыл дверь.

Его опасения подтвердились, стоило ему увидеть свою головную боль. Эта боль, сейчас сидела в его кресле и пила дорогущий чай из его личных запасов. Того самого, который он хранил в запертом шкафу и доставал лишь по особым случаям.

Хирузен замер. Затем медленно закрыл глаза. Досчитал до трёх. Открыл. Боль не исчезла.

— Ну конечно — обречённо сказал старик.

Сора сидел в кресле хокаге с таким видом, словно это место принадлежало ему с момента основания деревни. На столе были разложены десятки документов различной степени секретности. В одной руке он держал чашку чая, а другой что-то увлечённо писал прямо на полях одного из отчётов.

— Доброе утро — не отрываясь от чтения, произнёс он.

— Боюсь спрашивать.

— Тогда не спрашивай.

Хирузен тяжело вздохнул и направился к своему столу.

За последние несколько лет он научился принимать некоторые вещи как неизбежность.

Смену времён года.

Смерть.

Налоги.

И Сору в своём кабинете.

Однако в этот раз, было что-то новенькое. Обычно, Сора помечал что-то в своём блокноте или писал прямо на воздухе. Но сегодня было что-то необычное.

Хирузен подошёл к столу. Сора писал на полях официальных документов. Совершенно секретных документов.

— Что вы делаете? — обречённо спросил Хирузен.

— Пометки — не отрываясь отвечает Сора.

— В моих документах.

Сора поднял взгляд и улыбнувшись сказал:

— В наших документах.

— Они не наши.

— Пока что.

У Хирузена дёрнулся глаз. Он осторожно взял ближайшую папку. На полях аккуратным почерком было написано:

«Не сработает»

Следующий документ.

«Плохая идея»

Ещё один.

«Через год будете жалеть»

Ещё один.

«Не рекомендую».

Хирузен медленно опустил папку обратно на стол.

— В скольки отчётах вы уже сделали свои... Пометки? — давя небольшую панику спросил Хирузен.

Сора задумался. По-настоящему задумался. Даже начал что-то подсчитывать в уме.

А Хирузен уже в уме стал готовить себе могилу.

— Примерно в половине.

— Половине чего?

— Отчётов за эту неделю.

В кабинете воцарилась тишина. Где-то за окном пели птицы.Мирно шелестела листва. Жизнь продолжалась.

— Вы просмотрели половину секретной документации деревни за неделю?

— Не всю.

— Что значит не всю?

— Некоторые были слишком скучными.

По какой-то причине это совершенно не успокоило.

Сора тем временем вытащил один из документов и протянул его Хирузену:

— Вот этот особенно интересный.

Третий взял отчёт.

План секретной операции против одной из соседних деревень.

На полях красовалась лаконичная надпись.

«Плохая идея»

— Почему?

— Потому что через восемь месяцев вы будете разгребать последствия.

— Какие последствия?

— Разные.

— Какие именно?

— Неприятные.

— Это не ответ.

— Для меня ответ.

Хирузен прикрыл глаза. Очень медленно вдохнул. Очень медленно выдохнул.

Когда он снова открыл глаза, Сора уже допивал чай.

— Кстати, чай великолепный.

— Я знаю.

— Хороший выбор.

— Спасибо.

— Не за что.

Сора поставил пустую чашку на стол и поднялся.

— Подождите.

— М?

— Вы можете хоть раз объяснить что-нибудь нормально?

— Могу.

— Правда? — Хирузен даже приободрился

— Да.

— И?

— Но не хочу.

После чего Сора исчез. Как всегда.

Хирузен несколько секунд смотрел на пустое место. Потом перевёл взгляд на документы. Потом на пустую чашку. Потом снова на документы. И очень тяжело вздохнул.

Через два дня ему принесли новый сверхсекретный отчёт.

Документ только что поступил от разведки. Его ещё никто не читал.

По крайней мере, так утверждал сопровождающий шиноби.

Хирузен молча кивнул и открыл папку.

Первые несколько секунд он просто смотрел на страницу. Затем закрыл глаза. Потом открыл снова. Надпись никуда не исчезла.

В самом верху листа знакомым почерком было выведено:

«Эта идея ещё хуже предыдущей»

Несколько секунд Третий молча смотрел на запись.

Потом достал трубку. Неторопливо раскурил её. И нажал кнопку вызова АНБУ. Шиноби появился почти мгновенно.

— Да, Хокаге-сама?

Хирузен выпустил струйку дыма.

— Кто-нибудь видел Сору сегодня утром?

— Нет, Хокаге-сама.

Третий ещё раз посмотрел на пометку. И почему-то совсем не почувствовал облегчения.

***

Если Хирузен со временем научился воспринимать Сору как стихийное бедствие с хорошими манерами, то Данзо подобный подход категорически не устраивал.

Его раздражало всё.

Появления Соры в защищённых помещениях. Его возможность читать секретные документы. Его осведомлённость. Его ответы. Само его существование.

Данзо был человеком, который привык контролировать ситуацию. Если контроль был невозможен - его необходимо было установить. Если понимание отсутствовало - информацию следовало добыть. Если существовала потенциальная угроза - её требовалось устранить.

Сора нарушал все три принципа одновременно.

Поэтому однажды вечером в одном из закрытых помещений резиденции состоялась небольшая встреча.

Кроме Данзо присутствовали только советники Хомура и Кохару. Разговор длился недолго. Фактически решение было принято ещё до его начала.

— Мы ничего о нём не знаем — произнесла Кохару.

— Мы знаем лишь то, что он сам решил нам рассказать — добавил Хомура.

Данзо молча слушал.

— Он появляется где хочет. Проникает в любые помещения. Имеет доступ к любой информации в деревне.

— И никто ничего не может с этим сделать — закончил Хомура.

Данзо медленно поднял взгляд.

— Можем.

После этого разговор перешёл к деталям операции. Хирузена в известность никто не ставил.

Следующие несколько дней Корень АНБУ занимался наблюдением.

За Сорой следили лучшие оперативники организации. Фиксировались маршруты. Привычки. Частота появлений. Контакты. Любая информация.

Результаты получались откровенно странными.

Один агент докладывал, что Сора несколько часов подряд сидел на крыше и смотрел на облака. Другой сообщал, что объект появился посреди леса, простоял там около минуты и исчез. Третий утверждал, что наблюдал, как Сора разговаривал с камнем. Последний рапорт вызвал отдельное разбирательство.

Самое неприятное заключалось в том, что закономерностей не находилось.

Словно объект вообще не руководствовался никакой логикой. Или обладал логикой, недоступной человеческому пониманию.

В конце концов был выбран подходящий момент.

Поздний вечер. Одна из пустующих крыш неподалёку от окраины деревни.

Сора сидел на краю здания и задумчиво наблюдал за звёздным небом.

В течение нескольких минут район оказался полностью изолирован. На соседних крышах заняли позиции бойцы Корня. Сенсорные группы контролировали пространство. Были подготовлены барьеры. Печати. Запасные планы. И запасные планы для запасных планов.

Командир операции внимательно следил за целью.

Сора продолжал смотреть на звёзды, словно ничего не замечал.

— Начать — негромко прозвучал приказ.

Несколько фигур одновременно сорвались с мест. В воздухе мелькнули иглы со специальным составом. Активировались печати подавления. С разных направлений ударили техники обездвиживания. Следом вступили бойцы захвата.

Всё произошло настолько быстро и слаженно, что большинство шиноби не успели бы даже понять происходящее.

Сора успел. Но просто никак не отреагировал.

Иглы достигли цели. Печати сомкнулись вокруг тела. Цепи зафиксировали руки. На голову мгновенно накинули плотный мешок. Несколько оперативников приготовились к сопротивлению.

Его не было. Вообще.

Один из бойцов даже растерялся.

— Командир...

— Доклад.

— Объект захвачен.

— Состояние?

— Спокоен.

Последовала короткая пауза.

— Что значит спокоен?

— Именно это и значит.

Сора действительно выглядел абсолютно спокойным. Словно происходящее его скорее интересовало, чем беспокоило.

— Продолжить транспортировку.

Приказ был выполнен незамедлительно.

Через несколько минут объект уже находился в пути к одной из секретных баз Корня.

Никто из присутствующих тогда ещё не понимал, что самая сложная часть операции закончилась не захватом.

Она только начиналась.

***

Тяжёлая металлическая дверь со скрежетом отворилась.

Сора лениво поднял взгляд.

За прошедшее время в помещении успели добавить ещё несколько печатей, ещё несколько ограничителей и ещё несколько слоёв защиты. Судя по всему, кто-то очень серьёзно относился к своей работе.

«Это даже немного приятно»

В комнату вошёл Данзо. Следом появились Хомура и Кохару. За ними несколько оперативников Корня.

Дверь закрылась. На несколько секунд воцарилась тишина. Данзо остановился напротив прикованного пленника.

— Назовите себя.

— Сора.

— Настоящее имя.

— Сора.

— Кто вы?

— Создатель мира.

Хомура едва заметно поморщился. Кохару устало прикрыла глаза. Данзо остался невозмутим.

— Давайте начнём заново.

— Давайте.

— Кто вы?

— Создатель мира.

— Откуда прибыли?

— Из-за пределов пространства и времени.

— Цель вашего пребывания здесь?

— Проверка состояния проекта.

— Какого проекта?

— Этого — Сора обвёл взглядом помещение — Мира.

Тишина. Один из оперативников Корня тихо выдохнул. Данзо некоторое время смотрел на него единственным открытым глазом.

— Вы осознаёте своё положение?

— Конечно.

— Тогда вы должны понимать, что в случае необходимости будут использованы любые методы получения информации.

— Используйте — ответ прозвучал настолько спокойно, что даже Хомура слегка нахмурился.

— Вас это не беспокоит?

— Нет.

— Почему?

— Любопытно.

Впервые за весь разговор на лице Данзо промелькнуло раздражение.

Допрос продолжался уже больше часа. Вопросы менялись, а ответы оставались всё теми же.

Кем бы ни являлся Сора, лгать он, похоже, даже не пытался. Проблема заключалась в том, что его честные ответы звучали безумнее любой возможной лжи.

— Кто такая Кагуя?

— Главная причина моих текущих проблем.

— Конкретнее.

— Безумная женщина с отвратительным чувством меры.

— Что она сделала?

— Сломала половину моего проекта.

— Какого проекта?

— Мира.

Данзо медленно потёр переносицу.

Через некоторое время началась следующая стадия.

Оперативники Корня вывели Сору из комнаты и доставили в соседнее помещение. Там всё было подготовлено заранее:

Печати. Инструменты. Препараты. Специалисты.

Любые методы воздействия, которые могли потребоваться в процессе работы. Однако очень быстро выяснилась неприятная проблема.

Они не работали. Вообще.

Снотворные не вызывали сонливости. Паралитики не вызывали паралича. Яды не вызывали отравления. Техники воздействия на нервную систему не вызывали никакой реакции. Даже боль отсутствовала.

Не потому что Сора её терпел. Её просто как будто не было. Словно воздействовать было не на что.

Спустя несколько часов специалисты начали нервничать.

Спустя ещё час нервничать начал уже Данзо.

Сора же всё это время наблюдал за происходящим с искренним интересом.

Иногда даже задавал вопросы.

— А это для чего?

— ...

— Выглядит сложно.

— ...

— Никогда такого не видел.

Последнее утверждение было откровенной ложью. Но уточнять никто не стал.

Когда стало понятно, что физические методы бесполезны, в помещение пригласили шиноби клана Яманака.

Мужчина выглядел напряжённым. Очевидно, ему уже объяснили, кого предстоит допрашивать.

Он занял место напротив Соры. Сложил печать концентрации. Закрыл глаза. Техника начала действовать.

Прошла секунда. Две. Три.

Потом шиноби резко побледнел.

Ещё через мгновение техника оборвалась сама собой. Мужчина пошатнулся и едва удержался на ногах.

Данзо нахмурился.

— Доклад.

Яманака несколько секунд пытался подобрать слова.

— Я... Не смог найти разум объекта.

— Что это значит?

— Не знаю — всё ещё пытался восстановить картину мира Яманака.

— Объяснись.

Шиноби сглотнул.

— Обычно разум выглядит определённым образом. Есть структура. Воспоминания, эмоции, ассоциации, личность в конце концов — он замолчал.

— И? — Данзо начала подбешивать эта ситуация.

— Там ничего подобного не было.

— Барьер?

— Нет.

— Защита?

— Нет.

— Тогда что?

Яманака некоторое время молчал. Потом очень тихо ответил:

— Мне показалось... Будто я попытался заглянуть за пределы мира.

В комнате стало тихо. Очень тихо. Даже Данзо несколько секунд ничего не говорил.

Сора же сидел совершенно спокойно.

— Ну и как впечатления?

Шиноби Яманака посмотрел на него с таким выражением лица, словно предпочёл бы никогда больше не повторять этот опыт.

— Ужасно.

— Странно — Сора задумчиво наклонил голову — Обычно всем нравится.

В комнате стояла тяжёлая тишина.

После слов шиноби Яманака никто не спешил продолжать допрос. Даже Данзо.

Сора спокойно сидел, разглядывая печати на собственных руках. Словно происходящее начинало ему надоедать.

Наконец Данзо нарушил молчание.

— Усильте ограничения.

Оперативники Корня немедленно выполнили приказ. На стены легли дополнительные печати. Активировались новые барьеры. Несколько шиноби начали формировать очередную сложную технику запечатывания. Сора наблюдал за этим с вежливым интересом.

— Знаете, мне уже некоторое время любопытно — никто не ответил — Что именно вы пытаетесь сделать?

— Обеспечить безопасность деревни — холодно произнёс Данзо.

— Понятно — Сора кивнул. Помолчал несколько секунд. А затем задал вопрос — Вы ведь понимаете, что всё это бесполезно?

В комнате повисла напряжённая тишина.

— Объяснись.

— Зачем?

— Потому что это приказ — с явным нажимом сказал Данзо.

— А. Ты думаешь что владеешь ситуацией — Сора задумчиво посмотрел на цепи, печати, стены, барьеры. Потом снова перевёл взгляд на Данзо — Тогда объясню — он слегка пошевелил рукой.

Раздался металлический звон.

Все одновременно посмотрели вниз. Цепи по-прежнему были заперты. Только руки Соры уже лежали поверх них.

Свободные. Абсолютно свободные.

Никто не заметил момента, когда это произошло. Несколько шиноби мгновенно рванулись вперёд. Сора даже не взглянул на них.

В следующее мгновение он уже стоял посреди комнаты.

Цепи остались лежать на стуле.

Печати продолжали работать.

Барьеры продолжали работать.

Только удерживать им было уже некого.

Впервые за всё время на лице Данзо появилось настоящее удивление. Сора же неторопливо прошёлся по помещению. Осмотрел стены. Провёл пальцем по одной из печатей.

— Неплохо — он повернулся к присутствующим — Вы ведь понимаете, что я мог уйти ещё вчера? — никто не ответил — Или позавчера — тишина — Или в тот момент, когда на меня надели мешок.

Хомура медленно побледнел. Кохару выглядела не лучше.

Не потому что Сора угрожал им. Хуже. Он вообще не угрожал. Говорил об этом так спокойно, словно обсуждал погоду.

— Тогда почему вы остались? — наконец спросила Кохару.

— Как я уже говорил. Мне было любопытно.

— Любопытно?

— Мне было интересно посмотреть, что вы будете делать дальше.

В комнате снова воцарилась тишина.

Данзо неожиданно осознал простую вещь. Если существо напротив действительно могло покинуть это место в любой момент... То всё происходящее с самого начала было иллюзией контроля.

Не они удерживали Сору. Сора позволял им думать, что удерживают. И если бы он захотел причинить вред... Никто из присутствующих не смог бы ему помешать.

Словно почувствовав общее настроение, Сора слегка наклонил голову.

— Не переживайте — от этой фразы почему-то стало только хуже — Если бы я хотел вас убить, разговор сейчас выглядел бы совершенно иначе — после чего он широко улыбнулся — Но тогда было бы скучно.

И исчез. Словно его никогда здесь не было.

На следующее утро Хирузен спокойно разбирал накопившиеся бумаги. По крайней мере настолько спокойно, насколько вообще можно разбирать бумаги на должности хокаге. Он уже тянулся к очередному отчёту, когда услышал знакомый голос.

— Доброе утро.

Хирузен медленно поднял взгляд.

Сора сидел на подоконнике с чашкой чая в руках.

Разумеется, его чая. И разумеется, никто не видел, как он появился.

— Что на этот раз? — устало спросил Хирузен, откладывая документы.

Сора сделал глоток.

— Кроме того, что Данзо с советниками меня похитили, ничего интересного.

Несколько секунд в кабинете стояла абсолютная тишина.

Хирузен моргнул.

Один раз. Потом второй.

Затем смысл услышанного наконец дошёл до него.

Из рук едва не выпала трубка. По спине пробежал холодок.

Потому что он ничего не знал. Ничего. А значит, всё произошло за его спиной. И если Данзо действительно решился на подобную глупость... Хирузену уже не нравилось, к чему это могло привести.

— Я... — он поднял взгляд.

Подоконник был пуст. В кабинете осталась только недопитая чашка чая и стремительно нарастающая головная боль третьего хокаге.

***

Время шло. Наруто рос.

Не сказать, что становился значительно спокойнее или прилежнее. Скорее наоборот.

Учителя Академии продолжали хвататься за головы. Ирука продолжал читать нотации. Жители деревни продолжали жаловаться на очередные проделки самого шумного ученика Конохи.

Сам Наруто продолжал искренне считать, что всё идёт по плану. Успеваемость оставляла желать лучшего. Оценки в принципе тоже.

Но кое-что за все эти годы ни разу не изменилось.

Его мечта.

— Всё равно стану хокаге!

Наруто стоял на одном из лиц горы хокаге и уверенно смотрел на вечернюю Коноху. Солнце уже клонилось к горизонту. Деревня постепенно зажигала огни. Ветер лениво трепал светлые волосы мальчишки. Я сидел неподалёку и лениво наблюдал за этим представлением.

— Конечно станешь.

— Эй, ты должен говорить это более убедительно!

— Конечно станешь — повторил я тем же тоном.

— Вот именно поэтому тебя иногда хочется стукнуть.

— Многие пытались.

Наруто фыркнул и плюхнулся рядом. Несколько секунд мы просто молчали, глядя на деревню внизу. Такие моменты мне почему-то нравились.

Без катастроф или аномалий. Без необходимости что-то чинить.

Просто вечер. Просто ветер. Просто разговор.

— Знаешь — неожиданно произнёс Наруто — Когда я стану хокаге, все наконец признают меня.

— Угу.

— И никто больше не будет смотреть на меня как на какого-то неудачника.

— Угу.

— И тогда я всем покажу.

— Угу.

Наруто подозрительно покосился на меня.

— Ты вообще слушаешь?

— Конечно.

— Тогда что я только что сказал?

— Что станешь хокаге.

— Правильно.

— Ты говорил это примерно четыреста восемьдесят семь раз.

— Не правда.

— Четыреста восемьдесят восемь.

— Не считал же.

Я лишь пожал плечами, на что Наруто закатил глаза. Потом неожиданно замолчал и о чём-то задумался. И задал вопрос:

— Слушай, Сора.

— М?

— А у тебя есть мечта?

Я уже собирался ответить что-нибудь привычно пустое. Что-нибудь шутливое, или что позволит перевести разговор в другую сторону. Но слова почему-то не пришли.

Я задумался.

«Очень давно мне никто не задавал подобных вопросов»

Наверное, настолько давно, что я уже не помнил, когда это было в последний раз.

«Есть ли у меня мечта... Я создавал миры. Наблюдал за рождением цивилизаций. Видел, как появляются и исчезают звёзды. Переживал эпохи. Тысячелетия. Миллионы лет. Но мечта?»

Я неожиданно понял, что не могу ответить.

Когда-то давно у меня были цели. Потом были проекты. Потом интересы. Потом просто любопытство. Но мечта...

«Нет. Кажется, её не было уже очень давно. Или никогда не было вовсе»

— Не знаю — честно ответил я.

Наруто удивлённо моргнул. Словно подобный ответ казался ему невозможным.

— Как это?

— Ну... Вот так.

— У всех есть мечта.

— Видимо, я исключение.

— Это глупо.

— Возможно.

Наруто несколько секунд смотрел на меня.

— Тогда придумай.

— Что?

— Мечту.

— Всё не так просто.

— Почему?

— Потому что я даже не знаю, чего хочу.

Наруто пожал плечами так, словно проблема была смехотворно простой.

— Тогда найди то, что будет тебе по душе.

И снова перевёл взгляд на деревню. Будто только что не сказал ничего важного.

Я же остался сидеть молча, смотря на вечернюю Коноху.

И впервые за очень долгое время поймал себя на странной мысли. Возможно, этот шумный мальчишка только что задал вопрос, над которым мне действительно стоило подумать.

Девять аномалий

Время шло.

Для обычных людей довольно стремительно. Для меня... Как обычно.

Наруто рос.

Сначала медленно. Потом заметно быстрее. Незаметно исчезли детские черты лица. Стал выше ростом. Немного поумнел. Совсем немного. Шалостей конечно меньше не стало, зато желания стать Хокаге хоть отбавляй.

Академию он всё же закончил. С трудом. Очень большим трудом. Некоторые преподаватели наверняка потом несколько дней праздновали это событие. Сам Наруто считал произошедшее величайшей победой в своей жизни.

Пока что.

Я наблюдал за этим скорее между делом.

Проблемы мироздания сами себя исправлять не собирались.

Следы, оставленные Кагуей, обнаруживались в самых неожиданных местах. Где-то приходилось латать небольшие пространственные разрывы. Где-то исправлять искажённые энергетические потоки. Пару раз пришлось вмешаться в участки реальности, которые по всем законам здравого смысла вообще не должны были существовать.

Работы хватало.

Поэтому в Коноху я возвращался лишь время от времени. Поесть рамена. Послушать очередные планы Наруто по захвату кресла хокаге. Украсть чай Хирузена.

Впрочем, последнее уже давно перестало считаться кражей. Скорее традицией.

Наруто стал генином. Получил собственную команду состоящую из Сакуры, Саске и их наставника Какаши.

Поссорился с Саске примерно тысячу раз. Помирился примерно примерно столько же. И выполнил достаточное количество миссий низкого ранга, чтобы начать искренне ненавидеть огороды, домашних животных и любую сельскохозяйственную деятельность.

Именно поэтому одним особенно жарким днём в кабинете Хокаге стоял подозрительно знакомый шум.

— Это несправедливо!

Я появился возле окна как раз в тот момент, когда Наруто в очередной раз пытался доказать всему миру свою правоту.

— Почему мы опять должны заниматься всякой ерундой?!

Хирузен спокойно курил трубку. Какаши читал свою книгу. Сакура выглядела так, словно хотела провалиться сквозь землю. Саске делал вид, что происходящее его совершенно не касается.

— Я будущий хокаге! — продолжал возмущаться Наруто — Почему будущий хокаге должен ловить кошек?! Почему я должен помогать старикам на огородах?! Почему я вообще знаю столько сортов сорняков?!

— Добрый день — произнёс я.

Какаши дёрнулся. Не сильно. Ровно настолько, чтобы это заметил только я. Хирузен поднял взгляд от бумаг. Выпустил облачко дыма.

— А, это снова вы.

— И вам доброго дня.

— Когда-нибудь вы научитесь пользоваться дверью?

— Зачем?

Хирузен на секунду задумался. Потом решил не продолжать эту тему. Наруто же моментально отвлёкся от своих жалоб.

— Сора! — недовольно воскликнул мальчик.

— Наруто.

— Скажи им!

— Что именно?

— Что будущий хокаге не должен заниматься такой ерундой!

Я посмотрел на Хирузена. Потом на Какаши. Потом снова на Наруто.

— Не знаю.

— Что значит не знаешь?!

— Я никогда не был хокаге.

Наруто нахмурился. Сакура тихо вздохнула. Какаши перевернул страницу. А Хирузен неожиданно усмехнулся.

После чего отложил бумаги и начал объяснять команде разницу между миссиями различных рангов.

«Похоже, сегодняшний день обещает быть несколько интереснее обычного»

— Слушай внимательно, Наруто — Хирузен выпустил очередное облачко дыма и отложил бумаги в сторону — Все миссии делятся на ранги не просто так.

Наруто недовольно скрестил руки на груди. Это был тот самый взгляд, которым обычно смотрят на человека, собирающегося испортить хороший спор унылыми фактами.

— Миссии ранга D предназначены для начинающих генинов. Простая работа внутри деревни или рядом с ней. Риск на таких миссиях заключается в том, что ты можешь споткнуться о камень и всё. Зато это прекрасная возможность набраться опыта.

— Прополка грядок - это не опыт.

— Ошибаешься — спокойно ответил Хирузен — Шиноби существуют не только для сражений. Деревня живёт благодаря сотням людей, которые выполняют свою работу каждый день. Иногда защита жителей начинается с самых простых вещей.

— Например, поиска кошек?

— Например, поиска кошек.

Наруто выглядел так, словно готов был объявить войну всему кошачьему роду.

— Следующий ранг - С. Такие миссии уже могут включать сопровождение клиентов, охрану торговцев или защиту от бандитов и разбойников. Обычно они выдаются более опытным генинам.

— Вот! — тут же оживился Наруто — Вот это уже звучит как настоящая работа!

— Далее идут ранги B, A и S. Там риск значительно выше. Вражеские шиноби, крупные преступные организации, военные операции...

— И когда мне дадут такую миссию?

— Когда перестанешь считать, что прополка огорода является личным оскорблением.

Сакура тихо хихикнула. Наруто немедленно возмутился.

— Это несправедливо!

— Большинство разумных цивилизаций погибало именно из-за подобных мыслей.

Все повернулись ко мне.

— Простите? — уточнил Хирузен.

— Все хотят быть героями, но никто не хочет чинить дороги, выращивать еду или заниматься скучной работой. Потом начинается голод, разваливается экономика, вспыхивают войны и все очень удивляются, как же так вышло.

На несколько секунд в кабинете повисла тишина.

— Это вообще имеет отношение к нашему разговору? — осторожно спросила Сакура.

— Конечно — с умным видом говорю я.

— Каким образом?

— Пока не знаю.

Какаши неожиданно тихо хмыкнул.

— В любом случае, я считаю, что команда семь уже готова к миссии более высокого уровня.

Наруто буквально подскочил на месте.

— Правда?!

— Правда.

— Наконец-то!

— Поэтому сегодня вы получите миссию ранга С — сказал Хирузен глядя, как радостно скачет Наруто. Хирузен перевёл взгляд на дверь — Войдите.

Дверь открылась. В кабинет вошёл пожилой мужчина с бутылкой саке, растрёпанными волосами и крайне скептическим выражением лица. Он медленно обвёл взглядом присутствующих. И лицо его стало ещё более скептическим.

— Это они?

— Да — подтвердил Хирузен.

— Шиноби, которые будут меня охранять?

— Именно.

Мужчина ещё раз посмотрел на Наруто.

— Что-то они выглядят как кучка сопляков.

Наруто дёрнулся так, словно его ударили током.

— Кого это ты назвал сопляком, старик?!

— Особенно вот этот блондин выглядит самым бесполезным.

— ЧТО-О-О?!

— Наруто, успокойся.

— Какаши-сенсей, он первый начал!

Перепалка стремительно набирала обороты. Тазуна продолжал ехидно ухмыляться. Наруто продолжал возмущаться. Сакура пыталась его успокоить. Саске делал вид, что не знает этих людей.

Я несколько секунд наблюдал за происходящим. Потом посмотрел на Тазуну. На команду семь. На Хирузена. После чего пришёл к выводу, что дальше всё будет развиваться вполне предсказуемо.

Поэтому просто исчез. Никто этого даже не заметил.

Кроме Какаши. Но он лишь на мгновение перевёл взгляд на пустое место возле окна и вернулся к наблюдению за спором Наруто и мостостроителя.

***

— И тогда Какаши-сенсей такой: «Бум!» А Забинтованный такой: «Не-е-ет!» А потом...

— Вообще-то всё было не совсем так — устало заметил Какаши.

— Это всё незначительные детали — отмахнулся Наруто.

Цунами тихо рассмеялась, продолжая расставлять на столе посуду. Сакура сидела рядом, подперев щёку рукой. Саске молча смотрел в окно.

Кажется, эту историю они уже слышали. И не один раз.

— А потом этот Забинтованный начал складывать печати быстрее, чем я успевал считать! — продолжал вдохновенно рассказывать Наруто.— Но Какаши-сенсей оказался ещё круче!

— Спасибо, Наруто — вздохнул Какаши.

— Не за что.

В комнате на несколько секунд повисла тишина.

Я стоял у стены и наблюдал за происходящим уже около минуты. Никто меня пока не заметил.

Цунами внимательно слушала рассказ. Наруто размахивал руками. Сакура мечтала оказаться где-нибудь подальше. Саске делал вид, что происходящее его совершенно не касается. Какаши страдал. Всё было на удивление гармонично.

— Продолжай — сказал я.

Наруто подпрыгнул на месте.

— Сора?!

Все одновременно повернули головы в мою сторону.

— Когда ты здесь появился? — спросила Сакура.

— Некоторое время назад.

— И молчал?!

— Мне было интересно.

Какаши устало прикрыл единственный глаз.

— Зря.

— Согласен.

— Эй! — возмутился Наруто. — Это была крутая история!

— Тогда расскажи ещё раз.

— С удовольствием!

— Нет — одновременно произнесли Сакура и Саске.

Наруто проигнорировал их протест.

Через несколько минут история о сражении с Забузой стала ещё эпичнее. Теперь Какаши победил противника примерно пять раз. Сам Наруто спас команду минимум трижды. А размеры меча Забузы постепенно приближались к размерам небольшого моста.

Когда рассказ наконец закончился, Наруто перевёл дух и подозрительно посмотрел на меня.

— Кстати, а ты чего здесь делаешь?

— Неподалёку находится трёххвостая черепаха.

Повисла тишина.

— Чего?

— Черепаха.

— Огромная?

— Очень.

— И что ты собираешься делать?

— Поговорить.

На этот раз дёрнулся Какаши. Совсем немного. Но я заметил. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Потом я спокойно произнёс:

— Прошлое должно быть фундаментом, Какаши. А не цепью. Иначе однажды ты обнаружишь, что всё это время охранял могилы, пока жизнь проходила мимо.

В комнате повисла тишина. Наруто моргнул. Сакура нахмурилась. Саске сделал вид, что ему всё равно, хотя явно прислушивался.

Сам Какаши некоторое время молчал.

— Откуда тебе известно о трёххвостом?

Я вздохнул.

«Вот ведь упрямый человек»

— Если отвечать коротко, то я присутствовал при формировании вероятностной последовательности событий, которая через несколько поколений привела к возникновению информационных следов о его местонахождении.

Какаши молча смотрел на меня.

— А если нормальным языком?

— Тогда ответ получится длиннее.

— Попробуй.

— Когда мир был значительно моложе, один крайне интересный набор причинно-следственных связей...

— Нет.

— ...создал устойчивую закономерность в распределении чакры...

— Нет.

— ...что позволило мне провести многослойную корреляцию энергетических потоков...

Какаши медленно закрыл глаз.

— Я уже жалею, что спросил.

— Большинство людей начинают жалеть примерно на третьем предложении.

— А есть короткий ответ?

— Есть.

— Какой?

— Я просто знаю.

Какаши несколько секунд молча смотрел на меня. Потом тяжело вздохнул.

— Иногда мне кажется, что ты специально издеваешься над людьми.

— Иногда?

— Вот именно из-за таких ответов.

— Тогда да. Иногда.

Наруто неожиданно рассмеялся. Сакура закатила глаза. Саске отвернулся к окну.

Я же сделал шаг назад. Пространство привычно дрогнуло.

— Увидимся позже.

— Подожди... — начал Наруто.

Но договорить не успел. Меня уже не было.

***

Следующий шаг перенёс меня далеко от страны Волн.

Вокруг раскинулось огромное озеро. Тихое и спокойное. Если не знать, что скрывается под толщей воды.

Я остановился на поверхности, заложив руки за спину.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом вода дрогнула. Сначала едва заметно. Затем по озеру побежали волны. Ещё через мгновение поверхность буквально взорвалась.

Из глубины медленно поднялась огромная тень.

Исполинский панцирь.

Голова размером с дом.

«Трёххвостый»

Некоторое время хвостатый молча смотрел на меня. Я молча смотрел на него.

— Ты не человек — наконец произнёс он.

Голос оказался неожиданно спокойным.

— Ты тоже.

— Верно.

На этом разговор неожиданно зашёл в тупик. Мы продолжали смотреть друг на друга.

Трёххвостый первым нарушил молчание.

— Зачем ты пришёл?

— Исследовать.

— Исследовать что?

— Тебя.

— Мне это не нравится.

— Знаю.

— Тогда зачем?

— Потому что мне интересно.

Трёххвостый тяжело выдохнул. Над озером поднялось облако пара.

— Ты странный.

— Мне часто это говорят.

— И часто после этого люди исчезают?

— Обычно да.

Кажется, трёххвостый тихо усмехнулся. По крайней мере выражение его морды стало немного менее мрачным.

Пока мы разговаривали, я уже исследовал его структуру.

Чакру. Память. Сам принцип существования.

Очень быстро начали появляться знакомые закономерности.

Те же самые, что я обнаружил у девятихвостого.

Я нахмурился.

«Любопытно... Очень любопытно»

Это уже не могло быть совпадением.

— Что ты делаешь? — неожиданно спросил трёххвостый.

— Думаю.

— Обычно после такого лица кто-нибудь начинает взрывать горы.

— Сегодня настроение хорошее.

— Рад за горы.

Я пропустил замечание мимо ушей.

Чем глубже удавалось заглянуть в структуру биджу, тем больше вопросов возникало.

Сознание. Личность. Память. Поведение.

Они не выглядели естественными.

Не в том смысле, что были искусственными. Скорее...

Слишком аккуратными и цельными.

Словно кто-то когда-то очень осторожно подтолкнул процесс формирования личности в нужном направлении.

— Любопытно — пробормотал я.

— Что именно?

— Ты.

— Это я уже слышал — казалось что в голосе трёххвостого было довольство.

— Но не от меня.

Трёххвостый снова замолчал. Некоторое время над озером слышался только шум воды.

Наконец биджу произнёс:

— Ты ищешь ответы.

— Да.

— И находишь?

— Иногда.

— И что ты нашёл сейчас?

Я посмотрел на огромную черепаху. Потом куда-то вдаль. Туда, где в мире находились остальные хвостатые.

— Что у меня впереди ещё очень много работы.

Трёххвостый проследил за моим взглядом. И неожиданно понял:

— Ты собираешься искать остальных.

— Да.

— Удачи.

— Она мне не нужна.

— Тогда удача пригодится им.

Несколько секунд я смотрел на него. После чего улыбнулся.

— И то верно.

Пространство вокруг дрогнуло.

— До встречи, трёххвостый.

— Надеюсь, не слишком скоро.

Я исчез.

А трёххвостый ещё некоторое время смотрел на место, где только что стоял самый странный собеседник за всю его долгую жизнь.

***

После трёххвостого я решил не растягивать процесс.

Если закономерность действительно существовала, её следовало проверить на всех остальных.

Первым оказался однохвостый. С ним разговор не задался с самого начала. Точнее, он даже не начался.

Стоило мне появиться возле мирно спящего Гаары, как однохвостый мгновенно почувствовал моё присутствие.

— ТЫ!

— Я.

— УБИРАЙСЯ!

— Нет.

— Я ТЕБЯ УБЬЮ!

— Это маловероятно.

Однохвостый ещё долго продолжал кричать что-то крайне эмоциональное. Я же спокойно завершил исследование, подтвердил наличие знакомых следов вмешательства и ушёл, так и не дождавшись ни одной конструктивной мысли.

Впрочем, это был однохвостый. Многого я и не ожидал.

Следующей стала встреча с четырёххвостым. Он оказался полной противоположностью однохвостому.

Мы почти полчаса рассуждали о природе свободы, силы и ответственности. Несколько раз разговор даже становился интересным.

Исследование подтвердило прежние выводы.

Тот же отпечаток и тот же почерк.

Пятихвостый встретил меня ещё спокойнее.

Если четырёххвостый напоминал мудрого старика, то пятихвостый скорее походил на преподавателя, которому неожиданно попался коллега по профессии.

Большая часть разговора свелась к обсуждению природы чакры. Из всех хвостатых именно с ним было проще всего работать.

С шестихвостым всё пошло значительно страннее.

Он перескакивал с темы на тему настолько быстро, что иногда мне даже приходилось проверять, о чём именно мы говорили несколько минут назад.

Мы начали с чакры. Потом обсуждали одиночество. Затем почему люди считают слизней неприятными. После чего неожиданно вернулись к природе сознания.

Удивительно, но в этом хаосе периодически проскакивали весьма интересные мысли.

Семихвостый оказался ещё хуже.

Вернее, веселее. Это смотря с какой стороны смотреть.

Он говорил быстро. Очень быстро. Настолько быстро, что большая часть разговора больше напоминала стихийное бедствие.

Когда через некоторое время я закончил исследование и собрал необходимые данные, он всё ещё рассказывал какую-то историю, начавшуюся, кажется, с полётов над лесами и неожиданно перешедшую к вопросам смысла жизни.

Уходить пришлось молча. Он всё равно не заметил.

И к этому моменту картина стала окончательно ясна. Все хвостатые несли на себе одинаковый отпечаток. Разный по деталям, но одинаковый по происхождению.

Оставалось проверить ещё двоих. И оба находились в одном месте.

«Скрытое Облако. Думаю это будет интересно»

***

Я появился прямо посреди кабинета Райкаге.

Югито как раз заканчивала доклад. Киллер Би, судя по выражению лица Эя, уже успел начать читать рэп.

— Добрый день.

Райкаге исчез со своего места раньше, чем кто-либо успел что-то сказать. Молниеносное ускорение и вспышка энергии.

Кулак летел мне прямо в голову.

Я слегка наклонился в сторону и удар прошёл мимо.

А в следующий момент часть моего сознания уже находилась совсем в другом месте.

***

Передо мной открылись массивные ворота.

За ними горели два огромных жёлтых глаза. Синее пламя лениво скользило по стенам пространства. Двуххвостая кошка подняла голову.

— Кто ты?

— Исследователь.

— Чего?

— Тебя.

— Мне уже не нравится этот разговор.

— Где-то я уже это слышал.

***

В реальности я сделал шаг назад, пропуская очередной удар райкаге.

Одновременно ещё одна часть моего сознания оказалась в другом пространстве.

Огромная клетка, щупальца, рога. И весьма внушительных размеров восьмихвостый. Несколько секунд мы рассматривали друг друга.

— Ты не человек.

— Сегодня мне уже говорили это.

— Значит, это правда.

— Вероятно.

***

В кабинете Югито уже вскочила со своего места. Би выхватил мечи. Райкаге продолжал молниеносно атаковать.

Я продолжал уклоняться.

— Кто ты такой?! — крикнула Югито между ударами.

— Я? Исследователь.

— Что ты здесь делаешь?!

— Исследую.

Кажется, ответ не помог.

***

— Зачем ты меня исследуешь? — спросила двуххвостая.

— Мне просто любопытно.

— Ради любопытства разумные существа обычно не вламываются в чужие клетки.

— Обычно нет.

— Тогда ты крайне странный.

— Это тоже сегодня уже говорили.

***

— Ты пришёл только поговорить? — спросил восьмихвостый.

— И посмотреть.

— На что?

— На результаты одного старого эксперимента.

Восьмихвостый нахмурился.

— Мне не нравится слово «эксперимент».

— Мне тоже.

— Тогда почему ты его используешь?

— Оно максимально точно описывает тот процесс, которым я занимаюсь.

***

В реальности кабинет стремительно переставал быть кабинетом.

Очередной удар Эя снёс часть стены. Би оказался слева. Югито справа.

Я продолжал спокойно уходить от каждой атаки. Словно танцевал среди них.

***

— Однохвостый пытался меня убить.

— Похоже на него — признала двуххвостая.

— Девятихвостый тоже.

— И это похоже на него.

— Черепаха оказалась значительно спокойнее.

— Исобу всегда был спокойным.

Я мысленно отметил имя. Скорее как любопытный факт, не более.

***

— Ты уже видел остальных? — спросил восьмихвостый.

— Думаю большинство.

— И что думаешь?

— Думаю, вас всех объединяет одна интересная особенность.

— Какая?

— Вы слишком похожи.

— Мы биджу.

— Нет, не поэтому.

***

— Что именно ты ищешь? — спросила двуххвостая.

— Ответы.

— На какой вопрос?

— Кто помог вам стать собой.

Кошка замолчала. В её глазах мелькнуло удивление.

***

— Интересная мысль — прогудел восьмихвостый.

— Да.

— И к каким выводам ты пришёл?

— Пока ни к каким.

— Тогда зачем искать?

— Чтобы прийти хоть к какому-то итогу.

— Логично.

***

В этот момент уклоняться стало неудобно. Райкаге атаковал справа. Би одновременно оказался слева. Югито ударила сверху.

Некоторое время я наблюдал за происходящим. Потом решил, что двигаться лень.

Правая рука остановила кулак райкаге. Левая поймала меч Би. Из спины выросла третья рука и спокойно перехватила запястье Югито.

Тишина.

Даже обломки перестали падать.

— Что... — медленно произнёс Эй.

***

— Нашёл, — сказал я двуххвостой.

— Что?

— Подтверждение некоторым своим гипотезам.

***

— Я закончил — сказал я восьмихвостому.

— Уже?

— Да.

— Так быстро.

— Для меня нет.

***

Я отпустил всех троих.

Сделал шаг назад.

Третья рука исчезла.

— Благодарю за помощь.

— Мы тебя атаковали! — рявкнул Райкаге.

— Именно.

— Каким образом это помогло?! — спросила Югито.

— Очень эффективно.

Судя по лицу Эя, он всерьёз рассматривал вариант ударить меня ещё раз.

Я решил не усложнять ему жизнь. Пространство вокруг слегка дрогнуло.

— Был рад познакомиться.

— Стой! — крикнула девушка.

— Нет.

Мир моргнул и я исчез.

Экзамен на чунина

Когда я в очередной раз вернулся в Коноху, Наруто нашёл меня меньше чем за час.

До сих пор не понимаю, как ему это удалось. Иногда мне казалось, что он обладает каким-то особым видом сенсорики, работающим исключительно на рамен и знакомых людей.

— Сора!

Я только успел появиться на одной из крыш, как снизу раздался знакомый крик. Через несколько секунд рядом уже стоял Наруто.

— Пошли.

— Куда?

— Есть.

— Хорошо-хорошо.

Спорить с ним в такие моменты просто бессмысленно.

Через несколько минут мы уже сидели в Ичираку. Теучи привычно поставил перед нами две огромные миски рамена. Наруто набросился на свою с энтузиазмом человека, который не ел минимум неделю. Несколько минут слышалось только довольное сопение. Потом он всё-таки заговорил.

Сначала о мосте. Потом о Забузе. Потом о Хаку. Затем снова о мосте. Потом опять о Забузе.

Потом неожиданно замолчал. Я поднял взгляд от миски. Наруто задумчиво смотрел на бульон.

— Знаешь... — наконец произнёс он — Я раньше думал, что быть шиноби - это весело.

— Это была твоя первая ошибка?

— Наверное.

Он усмехнулся. Но как-то невесело.

— Когда Хаку умер... А потом Забуза... — Наруто замолчал подбирая слова — Я не знаю. Всё как-то стало другим.

— Разве?

— Мне было жалко их обоих. Даже Забузу.

— Особенно Забузу.

Наруто поднял на меня полный вопросов взгляд.

— Почему?

— Потому что дети редко становятся чудовищами сами по себе.

Несколько секунд он обдумывал услышанное.

— Какаши-сенсей говорил что-то похожее.

— Он довольно умный.

— Иногда.

Мы оба усмехнулись. Наруто задумчиво покрутил палочки в руках.

— Когда я увидел Хаку... Тогда на мосту... Я так разозлился, что почти ничего не соображал — он не смотрел на меня продолжая изучать поверхность бульона — Наверное, я даже испугался.

— Испугался чего?

— Себя.

Вот теперь он сказал действительно важную вещь. Я некоторое время молчал. Затем поставил миску на стойку.

— Поздравляю.

Наруто поднял голову.

— С чем?

— Ты наконец сделал первый шаг во взрослую жизнь.

— Чего?

— Раньше ты представлял мир очень простым местом. Есть хорошие. Есть плохие. Есть герои. Есть злодеи.

— Ну...

— А потом встретил Хаку и Забузу.

Наруто поморщился.

— Они всё испортили.

— Они всё сделали сложнее.

— Это одно и то же.

— Для ребёнка, которым ты был раньше - да.

Он некоторое время сидел молча. Потом спросил:

— И что теперь?

— Теперь ты живёшь в мире взрослых.

— И какой он?

Я посмотрел на вечернюю улицу за занавеской Ичираку.

— Запутанный.

— И всё?

— Ага.

Наруто фыркнул.

— Отвратительное описание.

— Ага.

После этого разговор постепенно затих. Наруто доедал вой рамен. Я доедал свой. Теучи протирал стойку. За пределами Ичираку медленно наступал вечер.

На этот раз тишина не казалась неловкой.

Когда мы вышли на улицу, Наруто потянулся и широко зевнул.

— Увидимся, Сора.

— Увидимся, Наруто.

Мальчишка махнул рукой и убежал вниз по улице. Я некоторое время смотрел ему вслед. Потом развернулся.

— Подслушивать нехорошо, Какаши.

С ближайшей крыши донёсся тяжёлый вздох.

— Я надеялся, что ты хотя бы сделаешь вид, что не заметил.

— Тогда это было бы уже не подслушивание.

Какаши спрыгнул вниз и остановился рядом. Некоторое время мы молчали. В отличие от Наруто, он явно пришёл не за разговором о рамене.

— Помнишь страну Волн?

— Смотря какую именно её часть.

— Ты тогда сказал одну вещь.

— Всего одну?

— Сора.

— Да, помню.

Какаши посмотрел куда-то вдаль. На огни вечерней Конохи.

— Что именно ты имел в виду?

— Когда?

— Когда говорил про прошлое.

— А.

Некоторое время я рассматривал его.

«Человеческая память - удивительная штука. Люди способны пережить войну. Потерять друзей, учителей. Потерять почти всё. И всё равно продолжать жить»

Но иногда одна старая рана удерживает их крепче любых цепей.

— Скажи мне, Какаши.

— Что?

— Если бы твои друзья сейчас стояли перед тобой, им понравилось бы то, что ты делаешь со своей жизнью?

Он ответил не сразу.

— Это нечестный вопрос.

— Почему?

— Потому что я не могу узнать ответ.

— Потому что, ты уже его знаешь — Какаши нахмурился. Я продолжил — Память о человеке и жизнь ради его смерти - это разные вещи.

— Думаешь, я живу ради прошлого?

— Думаю, ты боишься отпустить его.

Вечерний ветер шевельнул его волосы. Несколько секунд Какаши молчал. Потом негромко усмехнулся.

— Забавно.

— Что именно?

— Ты говоришь как старик, которому несколько сотен лет.

— Несколько?

— Я начинаю жалеть, что задал этот вопрос.

— Ага.

Какаши покачал головой.

— Иногда мне кажется, что ты специально отвечаешь так, чтобы никто ничего не понял.

— Иногда мне кажется, что люди задают вопросы, на которые уже знают ответы.

На этот раз он не нашёлся что сказать. Некоторое время мы просто стояли в тишине. Затем я сделал шаг назад.

— До встречи, Какаши.

— Постой.

— Нет.

Пространство дрогнуло.

Последнее, что я увидел перед исчезновением, задумчивый взгляд человека, который впервые за долгое время начал сомневаться в собственных привычках.

***

Экзамен на чунина всегда создавал в деревне особую атмосферу.

Сотни генинов. Десятки команд. Шиноби из других скрытых деревень. Амбиции, интриги, надежды и неизбежные разочарования. Хотя лично меня больше интересовало немного другое.

В такие моменты люди начинали активно строить планы. А когда большое количество разумных одновременно начинает строить планы, обычно происходит что-нибудь интересное.

Поэтому утром первого дня экзамена я появился в кабинете Хирузена. Старик как раз вошёл внутрь и замер на пороге. Я сидел в его кресле, пил его чай и листал очередной секретный отчёт.

— Доброе утро — вежливо поздоровался я.

— Это моё кресло.

— Пока что.

— Это мой чай.

— Безусловно.

— Это мои документы.

— Формально, пока ещё да.

Хирузен тяжело вздохнул и направился к своему столу. Кажется, за последние годы он окончательно смирился с некоторыми особенностями окружающего мира.

— И что на этот раз?

Я перевернул очередную страницу.

— Экзамен на чунина будет весьма интересным.

Хирузен бросил на меня короткий взгляд.

— Почему?

— Если расскажу, будет неинтересно.

Глаз Хирузена едва заметно дёрнулся. Я поставил чашку на стол.

— Спасибо за чай.

И исчез.

***

На первом этапе экзамена я расположился прямо под потолком аудитории.

Участники нервничали. Экзаменаторы делали вид, что всё идёт по плану. Генины пытались списывать. Специально подготовленные чунины делали вид, что не замечают этих забавных попыток. Хотя были и довольно интересные способы: песчанный глаз или зеркала с леской.

«Хотя леску прекрасно видно. Но она старается»

Думал я, заглядывая в отражения зеркал.

В целом происходящее выглядело довольно интересно.

Ибики заметил меня почти сразу. Посмотрел. Тяжело вздохнул. После чего решил проигнорировать моё существование.

«Вот и правильно»

Когда дело дошло до десятого вопроса, я с интересом наблюдал за Наруто. Мальчишка заметно изменился за последнее время.

Раньше он бы кричал просто потому, что не хотел проигрывать. Теперь же за его упрямством стояло что-то большее.

Когда Наруто объявил, что не собирается отказываться от своей мечты даже ценой провала, я невольно улыбнулся.

«Взросление довольно процесс болезненный. Но иногда весьма любопытный»

***

Второй этап оказался значительно интереснее.

Главным образом благодаря Митараши Анко.

Она с явным удовольствием запугивала генинов рассказами о лесе смерти и возможных способах умереть внутри него. Получалось у неё неплохо.

Я появился рядом как раз в тот момент, когда очередной генин побледнел после особенно красочного описания.

— Мэм... А кто это? — спросил другой, более глазастый генин.

Анко резко обернулась. Увидела меня. Рефлекторно метнула кунай и отпрыгнула.

Я поймал его раньше, чем оружие успело долететь до цели. Вернее, до того места, где находился мгновение назад. Потому что сейчас стоял уже рядом с самой Анко.

— Кажется, вы уронили — протянув ей кунай, я перевёл взгляд на толпу участников.

Точнее, на одного конкретного. Шиноби Деревни Травы. Слишком спокойный и уверенный и слишком... Неправильный.

Под чужой кожей скрывалось нечто куда более интересное чем предстоящее испытание.

И на этот раз моё внимание привлекли не Наруто и не джинчурики однохвостого.

А человек, который пришёл на экзамен под чужим лицом.

«Кажется, ближайшие несколько дней обещают быть весьма занимательными»

***

После начала второго этапа лес смерти довольно быстро оправдал своё название.

Десятки генинов разбрелись по огромной территории, выслеживая друг друга, устраивая засады и пытаясь раздобыть недостающие свитки. Я наблюдал сразу за несколькими группами. Часть внимания была сосредоточена на Наруто и его команде. Часть - на команде из скрытого Песка. Однохвостый всё ещё представлял определённый исследовательский интерес.

Но основное внимание сейчас занимал другой участник экзамена.

Шиноби Травы.

Вернее, существо, скрывавшееся под этой личиной.

«Слишком большой объём чакры для генина. Хотя Наруто исключение, с его большой оранжевой проблемой. Слишком много изменений в структуре тела. Слишком много следов экспериментов над самим собой»

С каждым часом становилось всё очевиднее, что передо мной находится существо, посвятившее жизнь борьбе с собственными ограничениями.

«Любопытный подход»

Некоторое время неизвестный просто наблюдал за своей будущей добычей. А затем решил действовать.

Появление произошло настолько резко, что даже я был вынужден признать определённое мастерство. Давление чакры обрушилось на окружающий лес подобно удару. Птицы сорвались с деревьев. Мелкие животные бросились прочь.

Наруто застыл.

Сакура побледнела.

Саске стиснул зубы, но удержался на ногах.

«Становится интересно»

Неизвестный явно заметил это тоже. Он смотрел на Учиху с таким выражением лица, с каким исследователь смотрит на удачный образец для экспериментов.

Наруто атаковал первым. И тогда маска слетела с неизвестного, обнажая личность, довольно известную в узких кругах.

«Орочимару значит. Хирузен явно будет рад, увидеть нерадивого ученика»

Думал я смотря как Наруто нападает присущей ему уверенностью, что если бежать достаточно быстро, проблема может испугаться и исчезнуть сама.

Проблема не испугалась. Даже наоборот. Орочимару буквально играл с ним. Играючи уходил от ударов. Провоцировал.

Когда в ход пошли теневые клоны, ситуация не изменилась. Несколько движений и техника развеялась вместе с большей частью энтузиазма мальчика.

После этого внимание Орочимару окончательно переключилось на Саске.

Вот здесь стало интереснее.

В отличие от Наруто, Саске понимал разницу в силах. Понимал прекрасно. И всё равно продолжал атаковать. Страх никуда не исчезал, но он заставлял себя двигаться вперёд. Для человека его возраста весьма впечатляющий результат.

«Любопытно»

Большинство разумных существ ломается значительно раньше. Орочимару, похоже, пришёл к похожему выводу. Каждая новая атака Саске вызывала у него всё больший интерес.

Именно тогда я окончательно понял, зачем он здесь. Орочимару зачем-то проверял Учиху. Пока не совсем понятно зачем, но своей цели он добился. Вернее одной из них.

В один момент шея Орочимару удлиннилась до неимоверных размеров и голова понеслась в сторону Саске. И хотя тот пытался уклониться, но голова была слишком быстрой и проворной. Орочимару вцепился в шею Учихе. Проклятая печать легла на шею Саске, словно раскалённое клеймо. Крик мальчишки эхом прокатился по лесу.

Орочимару вернул шее исходную длину и довольно улыбнулся, сказав что-то Саске.

Наруто всё ещё пытался подняться. Сакура уже была рядом с Саске и обрабатывала место укуса. Орочимару же, похоже, окончательно потерял интерес к происходящему. Работа была завершена и он развернувшись направился прочь.

Я подождал несколько секунд, что бы убедиться, что непосредственной угрозы больше нет. После чего шагнул вслед за ним.

В этот раз мне было интересно поговорить не с хвостатым, хотя и разговоры с несколькими из них были довольно занимательными, а с существом, которое ради достижения своих целей, был готов пойти если не на всё, то на очень многое.

***

Я догнал Орочимару примерно через десять минут. К этому моменту он уже перестал торопиться и спокойно двигался через лес.

— Любопытно — cаннин остановился и медленно повернул голову. Жёлтые глаза внимательно изучили меня — Значит, мне не показалось.

— Что именно — спросил я улыбнувшись.

— Ты следишь за мной с самого начала экзамена.

— Совсем немного.

— И зачем?

— Просто интересно.

— Интересно? — Орочимару усмехнулся.

— Ты очень... Необычный человек.

— Я польщён — прошипел Орочимару.

— Не стоит.

Улыбка стала шире. Кажется, он решил, что имеет дело с очередным странным шиноби Конохи.

— И что же во мне такого необычного?

— Например, твоё тело.

Я внимательно посмотрел на него.

— Оно тебе не нравится?

— Наоборот. Очень нравится. Я давно не видел настолько качественной самовольной модификации организма.

На несколько секунд Орочимару даже перестал улыбаться. Кажется, подобной реакции он не ожидал.

— Самовольной?

— Ты ведь сам всё это сделал.

— Разумеется.

— Впечатляет.

— Обычно люди реагируют по другому.

— Люди редко понимают ценность хорошей исследовательской работы.

Орочимару негромко рассмеялся.

А в следующее мгновение атаковал. Шея вытянулась вперёд подобно змее. Кусанаги рассёк воздух там, где мгновение назад находилась моя голова.

Я слегка наклонился в сторону. Меч прошёл мимо.

Затем ещё удар.

И ещё.

Орочимару двигался великолепно. Каждое движение плавно перетекало в следующее.

Я бы даже сказал, красиво.

— Ты слишком расслаблен для человека, которому пытаются отрубить голову.

— А ты слишком расслаблен для человека, который пытается это сделать.

— Возможно.

Клинок снова прошёл мимо. На этот раз буквально в миллиметре от моего лица.

— Хорошая техника.

— Я знаю.

— Нет, правда хорошая.

— Спасибо.

Кажется, похвала нравилась ему значительно больше угроз.

Орочимару ускорился. Очень заметно. Для обычного шиноби бой давно бы закончился. Для меня ничего не изменилось. Я продолжал смещаться ровно настолько, чтобы очередная атака уходила в пустоту.

Спустя примерно минуту Орочимару наконец понял, что ближний бой не приносит результата.

— Хм.

Он отпрыгнул назад. Сложил печати. Земля вздрогнула и из почвы вырвались гигантские змеи. Они обрушились со всех сторон.

Я сделал шаг вперёд, оказался между ними. Змеи столкнулись друг с другом.

Орочимару приподнял бровь.

— Пространственная техника?

— Нет.

— Тогда что?

— Я просто сделал шаг.

— Ненавижу такие ответы.

— Многие ненавидят.

Следующей пошла стихия ветра. Потом земля. Потом ещё несколько техник подряд.

Каждая мощнее предыдущей.

Лес вокруг постепенно превращался в руины. Несколько деревьев рухнули. Часть земли просто исчезла. Мне даже стало немного жалко местную экосистему.

— Ты пытаешься меня убить? — уточнил я.

— Да.

— Просто проверяю.

Орочимару неожиданно рассмеялся.

— А ты забавный.

— Мне так часто говорят.

— И всё же. Кто ты такой?

— Исследователь.

— Чего?

— Сейчас тебя.

Саннин замолчал. Впервые за весь разговор его заинтересовал не бой.

— И что удалось выяснить?

— Очень многое.

— Например?

— Например, ты смертельно боишься смерти.

На этот раз улыбка исчезла полностью.

— Продолжай.

— Именно поэтому ты изменяешь собственное тело.

— Возможно.

— Именно поэтому изучаешь запретные техники.

— Возможно.

— Именно поэтому пытаешься избавиться от ограничений человеческого тела.

— Возможно.

— Именно поэтому тебе нужен Учиха.

Вот тут Орочимару впервые по-настоящему заинтересовался.

— И зачем же он мне нужен?

— Новое вместилище.

Несколько секунд стояла тишина. Затем Орочимару медленно улыбнулся.

— Любопытная теория.

— Это не теория.

— Тогда где доказательства?

— Ты смотришь на него не как учитель.

— И?

— Не как противник.

— И?

— Не как исследователь.

Орочимару молчал.

— Ты смотришь на него как человек, выбирающий себе новый дом.

На этот раз ответа не последовало. Что само по себе было ответом.

Я задумчиво кивнул.

— Понятно.

— И что именно тебе понятно?

— Достаточно.

— Для чего?

— Для моего исследования.

Орочимару слегка нахмурился. Похоже, разговор начал уходить из-под его контроля. Не то чтобы он когда-либо был под его контролем.

— Кто ты такой?

Снова спросил он. На этот раз серьёзно.

Я задумался.

— Хороший вопрос.

— И?

— Как-нибудь в другой раз.

Пространство дрогнуло. Орочимару мгновенно рванул вперёд, но... Слишком поздно.

На месте, где я стоял секунду назад, уже никого не было.

Среди разрушенного леса остался только саннин. Он несколько секунд смотрел в пустоту. Потом медленно усмехнулся.

— Всё интереснее и интереснее...

***

К началу финального этапа экзамена стадион был заполнен практически до отказа. Трибуны гудели от голосов зрителей. На специальных местах расположились представители знати, торговцы, чиновники и гости из других стран. Для большинства присутствующих это было зрелище. Для шиноби это была возможность оценить будущую силу соседних деревень.

Я появился в ложе каге за несколько минут до начала первых боёв.

Хирузен заметил меня сразу. Поднял взгляд. Медленно выпустил облачко дыма из трубки.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Только пожалуйста, ничего не трогайте.

— Ничего обещать не могу.

— Я так и думал.

На этом разговор закончился.

Рядом сидел казекаге. Вернее, человек, которого все считали казекаге. Он повернул голову и внимательно посмотрел на меня. За ним напряглись двое сопровождающих. Пальцы одного незаметно сместились ближе к подсумку с кунаями. Второй слегка изменил стойку.

Привычная реакция людей на неизвестное.

Однако их замешательство длилось недолго. Если сам хокаге реагирует на появление неизвестного человека так, словно к нему в кабинет залетел особенно наглый голубь, значит либо всё под контролем, либо ситуация настолько вышла из-под контроля, что переживать уже поздно.

Судя по лицу Хирузена, второй вариант был значительно ближе к истине. Поэтому гости Песка решили временно проигнорировать моё существование.

«Разумное решение»

Первый бой начался.

Затем второй.

Потом третий.

Люди сражались. Побеждали. Проигрывали. Радовались. Страдали.

В целом всё происходило примерно так же, как происходило на подобных мероприятиях последние несколько тысяч лет в самых разных мирах.

Менялись названия стран, менялись культуры, технологии. Но разумные существа удивительным образом оставались одинаковыми.

Каждое поколение искренне считало себя уникальным. Каждое поколение устраивало соревнования. Каждое поколение доказывало друг другу собственную исключительность.

После чего благополучно старело.

Я задумчиво отпил чай из чашки, которую предусмотрительно принёс с собой.

— Откуда у вас чай? — неожиданно спросил Хирузен.

— Из твоего кабинета.

Хирузен прикрыл глаза. Кажется, он даже не удивился. Тем временем на арене продолжались бои.

Некоторые участники полагались на талант, некоторые на труд, родословную, удачу.

Любопытно было наблюдать за тем, как люди пытаются объяснить свои успехи и неудачи чем угодно, кроме случайности.

Когда объявили бой Наруто и Неджи, я слегка выпрямился.

Вот это уже становилось интересно.

На арену вышли два мальчика.

Один искренне верил, что судьбу можно изменить. Второй был убеждён, что судьба уже давно всё решила за человека.

«Забавно. Особенно учитывая, что оба одновременно правы и неправы»

— На кого ставите? — неожиданно спросил Хирузен.

— На хаос.

— Эм... Это не участник — всё таки немного удивился Хирузен.

— Поэтому он и выигрывает чаще остальных.

Где-то справа тихо хмыкнул человек под маской казекаге. Похоже, даже ему этот ответ показался забавным.

Бой начался.

Неджи демонстрировал превосходную технику. Наруто демонстрировал превосходное упрямство.

Пока что счёт оставался равным.

Я наблюдал за поединком, одновременно прислушиваясь к возмущённому ворчанию девятихвостого внутри печати. Кажется, хвостатому совершенно не нравилось происходящее. Впрочем, ему вообще редко что-то нравилось.

Когда Наруто в очередной раз поднялся после удара, я невольно улыбнулся.

«Некоторые существа обладают удивительной способностью игнорировать любые аргументы реальности»

Иногда именно благодаря этому они и побеждают.

«А иногда становятся Хокаге»

Хотя второе обычно является следствием первого.

***

В какой-то момент я понял, что бой перестал быть главным событием дня.

Не потому что Наруто проигрывал, или Неджи выигрывал.

Просто в ложе каге один человек начал готовиться к убийству другого.

Орочимару хорошо скрывался. Настолько хорошо, что подавляющее большинство присутствующих не заметило бы ничего подозрительного даже за секунду до начала атаки. Но я наблюдал за ним ещё с леса смерти. Поэтому видел все небольшие изменения дыхания, колебания энергии, микродвижения мышц. Он явно готовился напасть и ждал лишь удачного момента.

Тем временем на арене Наруто в очередной раз отказался признавать существование здравого смысла и каким-то образом сумел переломить ход боя.

Трибуны взорвались криками. Где-то рядом довольно хмыкнул Хирузен.

А ещё через несколько секунд всё пошло по плану Орочимару. Сотни белых перьев начали медленно опускаться с неба.

«Красивое исполнение»

Большинство зрителей уснуло почти мгновенно. Шиноби Конохи начали действовать значительно быстрее.

На стадионе поднялся шум. Крики.

Первые столкновения. Первые смерти.

Война всегда начинается очень быстро. Обычно разумные тратят годы на подготовку и всего несколько секунд на то, чтобы окончательно всё испортить.

— Началось — вздохнул я.

— Боюсь спросить, что именно — проворчал Хирузен.

Ответить я не успел.

В этот момент казекаге пришёл в движение. Точнее человек, которого все считали казекаге. В несколько движений, «казекаге» и хокаге оказались на крыше.

Вслед за ними рванули подготовленные шиноби Звука мгновенно ставя барьер. Фиолетовое свечение окружило место будущего боя.

АНБУ бросились следом, но безрезультатно. Барьер оказался слишком прочным.

— Как невежливо — заметил я, наблюдая за происходящим.

Хирузен только вздохнул. Кажется, он уже понял, кто именно скрывается под личиной казекаге.

Внизу тем временем окончательно начался хаос. Появились призывные змеи, и шиноби Песка вступили в бой.

Генины пытались понять, что вообще происходит. Кто-то отдавал приказы. Кто-то их игнорировал. Кто-то героически бежал спасать деревню. Кто-то героически бежал в противоположную сторону.

Я проводил взглядом Наруто.

Мальчишка уже мчался вслед за убегающим джинчурики однохвостого.

Несколько секунд я размышлял.

«Пойти за ним?»

В конце концов именно взаимодействие между однохвостым и девятихвостым изначально привлекло моё внимание.

«С другой стороны...»

Я наблюдал за Наруто уже несколько лет и примерно представлял, чем всё закончится.

А вот Хирузен сейчас находился в значительно более интересном положении. Поэтому я остался.

«В конце концов я не могу одновременно присматривать за всеми шумными детьми этого мира»

Начался бой. И я решил посмотреть его до конца.

Барьер отсёк крышу от остального мира. Снаружи кипел бой, гибли люди, гремели взрывы техник.

Но здесь всё это казалось удивительно далёким.

Остались только трое.

Хирузен.

Орочимару.

И я.

Некоторое время бывшие учитель и ученик просто смотрели друг на друга.

— Ты сильно постарел, сенсей — первым нарушил тишину Орочимару.

— А ты так и не повзрослел.

Орочимару усмехнулся.

— Возможно.

— Нет. Определённо нет.

Улыбка саннина стала шире. Кажется, этот разговор доставлял ему искреннее удовольствие.

— Знаешь, что меня всегда удивляло? — сказал Хирузен.

— Даже представить боюсь.

— Ты ведь действительно считал, что сможешь остановить время.

— Я никогда не пытался остановить время.

— Нет?

— Я лишь пытаюсь его пережить.

— Это одно и то же.

На мгновение в глазах Орочимару мелькнуло раздражение.

Потом бой начался по настоящему. Не как с генинами на втором этапе экзамена, а настоящий танец смерти без права на ошибку.

Крыша под ногами разлетелась от первого столкновения. Техники сменяли друг друга с такой скоростью, что обычный человек не успел бы понять происходящее.

Огненные шары.

Земляные стены.

Водяные драконы.

Потоки ветра.

Каждая техника обладала достаточной мощью, чтобы уничтожить небольшой дом и каждая следующая превосходила предыдущую.

Я с интересом наблюдал.

«Любопытно. Очень любопытно»

В молодости Хирузен был значительно сильнее. Но даже сейчас старик оставался одним из самых опасных людей на планете.

Впрочем, Орочимару тоже не стоял на месте последние десятилетия. С каждой минутой становилось всё очевиднее, что это не просто бой.

Это столкновение двух принципиально разных взглядов на жизнь. Один принял собственную смертность. Другой посвятил всю жизнь борьбе с ней.

— Ты всё ещё считаешь смерть естественной частью жизни? — спросил Орочимару во время очередного обмена техниками.

— Да.

— Даже сейчас?

— Особенно сейчас.

Орочимару рассмеялся.

— Никогда не понимал эту философию.

— Поэтому ты и здесь.

На лице саннина появилось что-то среднее между улыбкой и оскалом.

— Возможно — он сложил печати. Я почувствовал знакомые колебания. А вот Хирузен заметно напрягся — Эдо Тенсей.

Из земли начали подниматься гробы.

Один.

Второй.

Третий.

На крышках появились символы.

Первый.

Второй.

Четвёртый.

Хирузен помрачнел, а Орочимару улыбнулся.

— Даже после смерти великие шиноби могут служить полезной цели.

Гробы начали открываться. Именно в этот момент я поднялся на ноги.

— Хм?

Орочимару повернул голову.

— Мёртвые должны оставаться мёртвыми.

Щелчок.

Три тела рассыпались серым пеплом ещё до того, как успели полностью проявиться. Души исчезли, а техника оборвалась.

На крыше повисла тишина. Даже Орочимару несколько секунд молчал. Пожалуй, впервые за всё время нашего знакомства я увидел его по-настоящему удивлённым.

— Что...

— Продолжайте — вежливо предложил я — Не обращайте на меня внимания.

Орочимару ещё несколько секунд смотрел на пустое место, где только что находились легендарные хокаге. Затем медленно перевёл взгляд на Хирузена.

— Кажется, твой странный знакомый, старик, начинает меня раздражать.

— Добро пожаловать в клуб — казалось на лице Хирузена промелькнула усталая улыбка.

Я снова сел. Бой продолжился. И постепенно преимущество начало переходить к Орочимару.

Возраст, усталость, старые раны. Вещи, от которых невозможно убежать.

Даже если вся деревня считает тебя сильнейшим шиноби своего поколения.

«Время всегда побеждает»

В какой-то момент кусанаги всё же достиг цели. Клинок вошёл в тело Хирузена и старик пошатнулся. Пятно крови медленно расползалось по одежде. И вместе с этим, яд проникал всё глубже в тело хокаге.

Орочимару тяжело выдохнул. Он тоже был измотан. Но победа уже находилась на расстоянии вытянутой руки.

— Всё кончено, сенсей.

— Да — неожиданно спокойно ответил Хирузен — Кончено. Для тебя — и сложил печати.

В следующий момент воздух изменился. За спиной старика возникло существо, которого люди этого мира называли Богом Смерти.

«Любопытная сущность»

Хирузен протянул руку вперёд. Орочимару впервые за весь бой по-настоящему испугался.

— Нет...

Было уже поздно. Хватка уже сомкнулась на его душе. Не полностью. Лишь насколько хватило сил у самого Хирузена. Но этого оказалось достаточно. Крик Орочимару эхом разнёсся над крышей. Его руки бессильно повисли вдоль тела.

Техника завершилась. Несколько секунд никто не двигался.

Потом Орочимару тяжело поднялся на ноги. Посмотрел на свои руки. Посмотрел на умирающего учителя. И неожиданно улыбнулся.

— Даже сейчас ты сумел меня удивить, сенсей.

После чего пространство исказилось и саннин исчез в облаке обратного призыва.

На крыше снова стало тихо. Остались только я и Хирузен.

Где-то далеко продолжался бой, горели здания, умирали люди. Но всё это словно отдалилось и стало неважным.

Хирузен сидел, прислонившись спиной к разрушенной стене. Под ним медленно растекалась кровь. Яд уже распространился по большей части организма. Даже без моей помощи старик прекрасно понимал своё состояние. Ему оставалось недолго.

Я подошёл ближе и сел рядом. Несколько минут мы просто молчали. Удивительно, насколько редко люди позволяют себе просто молчать. Особенно перед смертью.

— Знаешь... — наконец произнёс Хирузен. Голос звучал хрипло. Каждое слово давалось с заметным трудом — За все эти годы... Я так и не понял... Ты действительно приходил ко мне ради чая... Или просто издевался?

Я задумался.

— Пятьдесят на пятьдесят.

Хирузен негромко рассмеялся и сразу закашлялся. На губах появилась кровь.

— Так и думал — некоторое время он смотрел на небо. На медленно плывущие облака. На дым, поднимающийся над деревней. На мир, который собирался оставить — Деревня выстоит?

— Да.

— Хорошо.

Снова молчание.

Я чувствовал, как постепенно угасает его жизнь, как замедляется сердце, как тело начинает сдавать.

Люди удивительно хрупкие создания. И удивительно упрямые.

— Скажи... — наконец произнёс Хирузен. Он повернул голову в мою сторону. Взгляд уже слегка мутнел. Но сознание всё ещё оставалось ясным — Кто ты?

Я посмотрел на старика. На человека, который несколько лет терпел мои появления в своём кабинете. Позволял воровать свой чай. Спорил со мной. Злился. Пытался понять.

— Я ни разу тебе не врал.

Хирузен несколько секунд обдумывал ответ. Потом слабо усмехнулся.

— Это не ответ.

— Ответ.

— Худший ответ из возможных.

— Знаю.

Он снова закашлялся.

— Тогда спрошу иначе... — старик сделал короткий вдох — Ты бог?

Я задумался. На самом деле вопрос был значительно сложнее, чем казался.

«Смотря что считать богом. В каком мире. По каким критериям»

Поэтому я ответил максимально честно:

— Типа того.

Хирузен закрыл глаза. Несколько секунд просто сидел неподвижно. А потом неожиданно улыбнулся. Словно в голове наконец сложился пазл, который много лет не давал ему покоя.

— Значит... И всё остальное... — он тяжело выдохнул — Может быть правдой...

Я ничего не ответил. Потому что ответ ему уже был не нужен.

Старик ещё несколько секунд смотрел куда-то вперёд. Затем его взгляд остекленел. Сердце сделало последний удар и затихло. На крыше стало удивительно тихо.

Я сидел рядом ещё какое-то время.

Минуту. Может быть две. Для меня подобные промежутки давно потеряли значение. Мир привычно двигался дальше, а один старик больше никуда не спешил.

Наконец я поднялся на ноги. Посмотрел на неподвижное тело. Вспомнил бесконечные отчёты. Украденный чай. Недовольное ворчание. Попытки понять хоть что-нибудь из моих объяснений. И неожиданно почувствовал лёгкую грусть.

Странное ощущение. Можно сказать что редкое.

— Эх.. — я грустно вздохнул — У кого мне теперь чай воровать?

Ветер унёс слова над разрушенной крышей.

Ответить уже было некому.

***

Похороны состоялись через несколько дней.

К этому моменту деревня уже успела залатать самые заметные следы нападения. Разобрали часть завалов. Потушили пожары. Подсчитали потери. Но некоторые вещи невозможно исправить ни за день, ни за месяц.

Сегодня Коноха прощалась со своим хокаге.

Людей собралось много. Очень много. Шиноби, гражданские, главы кланов, старики, дети. Казалось, пришла вся деревня.

Для большинства из них Хирузен был не просто правителем. Многие выросли при нём. Учились при нём. Получали свои первые миссии при нём. Для целого поколения он был такой же неотъемлемой частью Конохи, как сама гора хокаге.

Наруто стоял среди остальных шиноби и непривычно молчал. Он впервые столкнулся со смертью человека, которого действительно знал.

Даже Данзо выглядел необычно серьёзным. Хотя в его случае было сложно понять, скорбит он или уже строит планы на будущее.

Люди говорили. Вспоминали. Произносили речи. Благодарили. Обещали хранить Волю Огня. Всё как обычно.

«Люди всегда произносят похожие слова, когда кто-то умирает.

Наверное потому, что подобрать действительно правильные слова невозможно»

Я наблюдал за церемонией с одной из крыш неподалёку.

В какой-то момент Наруто поднял голову. Наши взгляды встретились. Несколько секунд он смотрел на меня. Потом снова перевёл взгляд на церемонию.

Я остался на крыше до самого конца.

Наблюдал, как постепенно расходятся люди. Как пустеет площадь. Как исчезают последние следы церемонии. В какой-то момент там остался только ветер. И памятник человеку, который больше никогда не вернётся в свой кабинет.

«Странно»

За последние годы я привык, что в центре деревни всегда есть один старик с трубкой. Старик, который ворчал на меня за украденный чай. Старик, который пытался понять мои объяснения. Старик, который давно перестал удивляться невозможному.

Теперь его не было. И эта мысль почему-то казалась значительно более непривычной, чем должна была.

Я ещё некоторое время смотрел на каменное лицо третьего хокаге, высеченное на горе. Потом поднялся на ноги. Жизнь продолжалась.

Проблемы мироздания никуда не исчезли. Следы Кагуи всё ещё требовали исправления. Хвостатые звери всё ещё ждали своего часа. Мир по-прежнему нуждался в корректировках.

Но почему-то впервые за долгое время мне не хотелось сразу возвращаться к работе.

— Странно — тихо произнёс я. Ветер унёс слова над деревней — Кажется, люди начинают исчезать быстрее, чем я успеваю к ним привыкнуть.

После чего пространство дрогнуло и я исчез.

Наследие

Спустя два месяца после смерти третьего, наконец был созван совет, что бы выбрать пятого хокаге.

В просторном зале находились все значимые политические фигуры Конохи. Старейшины, главы кланов, представители джонинов и крайне недовольный Джирайя.

Я сидел на подоконнике и наблюдал.

Нового хокаге необходимо было назначить как можно скорее. После вторжения Орочимару деревня всё ещё восстанавливалась, а отсутствие лидера начинало создавать всё больше проблем.

Очень быстро внимание присутствующих сосредоточилось на Джирайе.

Легендарный саннин, ученик третьего, один из сильнейших шиноби деревни.

По мнению совета, кандидатура была практически идеальной.

По мнению самого Джирайи совершенно ужасной.

— Нет — однозначно сказал Джирайя когда на нём скрестились взгляды.

— Джирайя-сама...

— Нет.

— Но вы даже не рассмотрели предложение.

— Рассмотрел.

— Когда?

— Когда вошёл в этот зал и увидел ваши лица.

Несколько человек устало вздохнули.

— Тогда предложите другую кандидатуру — вмешался Шикаку.

— Легко — Джирайя немедленно указал на самого Шикаку — Ты.

— Это невозможно — Шикаку даже не изменился в лице.

— Почему?

— Потому что должность советника уже занимает всё моё время.

— Найдёшь себе нового советника.

— Это не так просто, как вы думаете.

— Почему?

— Потому что замены себе у меня нет.

На несколько секунд в зале повисла тишина. Судя по лицам присутствующих, многие были склонны согласиться с этим утверждением. Джирайя недовольно цокнул языком. Некоторое время оглядывал помещение, словно надеялся найти жертву попроще. Его взгляд остановился на Какаши.

— Тогда Какаши.

На этот раз удивились все. Особенно сам Какаши. Судя по выражению лица, он вообще не понимал, как оказался участником этого разговора.

— Почему я? — этот вопрос возник не только у Какаши.

— Ты умный.

— Это плохой аргумент.

— Тогда ты сильный.

— Ещё хуже.

— Вот видите? Уже рассуждает как хокаге.

— Джирайя-сама...

Кандидатуру отклонили практически сразу.

Слишком молод. Слишком мало опыта управления. Слишком нестандартный характер. Какаши выглядел искренне благодарным за такое решение.

Сам Джирайя же наоборот был крайне недоволен. Ещё несколько секунд он демонстративно размышлял. После чего тяжело вздохнул.

— Ладно. Тогда остаётся только Цунаде.

На этот раз возражений почти не последовало.

Принцесса клана Сенджу, тоже легендарный саннин, лучший медик своего поколения, так же ученица третьего. Пожалуй, это действительно был лучший вариант из доступных. Или, если быть точнее, наименее плохой.

«Люди редко выбирают лучший вариант. Обычно выбирают наименее плохой»

Решение приняли достаточно быстро. Джирайя отправляется на поиски Цунаде и должен убедить её вернуться в Коноху.

Когда вопрос уже считался закрытым, один из советников поднял новую проблему.

— Акацуки.

Поэтому вместе с Джирайей отправлялся Наруто. Официально - для дополнительной защиты мальчика. Неофициально - чтобы держать его подальше от деревни до тех пор, пока ситуация окончательно не стабилизируется.

Джирайя устало потёр переносицу. Кажется, к поискам Цунаде только что добавилась ещё одна головная боль.

Я проводил его взглядом и сделал мысленную пометку.

«Похоже, ближайшее время действительно обещало быть интересным»

***

Небольшой городок в стране Огня встретил меня жарой, пылью и очередным последствием деятельности Кагуи.

Аномалия оказалась сравнительно безобидной. Всего лишь небольшой участок пространства, где расстояния периодически переставали совпадать сами с собой. Жители уже несколько месяцев жаловались, что некоторые улицы неожиданно становятся длиннее или короче.

Неприятно, но не критично.

Подобных проблем за последние годы я исправил уже достаточно, чтобы заниматься ими практически автоматически.

Последний узел аномалии исчез, пространство окончательно стабилизировалось, и я уже собирался уходить, когда почувствовал знакомую чакру. Очень знакомую. Шумную, настойчивую, и совершенно неспособную спокойно сидеть на месте.

— Старик-извращенец! Я почти сделал это! — кричал Наруто тряся шарик в руке.

— Ты уже говорил это двадцать три раза за сегодня — сказал Джирайя не отрываясь от записей.

— Потому что почти сделал!

— Нет. Ты почти взорвал очередной водяной шарик.

Я вздохнул.

Знакомые голоса доносились с ближайшей поляны.

Когда я вышел из-за деревьев, картина оказалась вполне ожидаемой.

Наруто сидел посреди поляны, окружённый десятком дырявых водяных шариков. Рядом стоял Джирайя и наблюдал за происходящим с выражением человека, который начинает сомневаться в своих педагогических способностях.

— Сора!

Наруто вскочил первым. В следующий момент он уже нёсся ко мне через всю поляну.

— Ты представляешь?! Старик учит меня суперсекретной технике четвёртого хокаге! Я почти освоил первый этап!

— Судя по количеству уничтоженных шаров, именно слово «почти» здесь ключевое.

— Эй! — искренне возмутился Наруто.

— Что?

— Ты должен был меня поддержать.

— Тогда это был бы не научный эксперимент, а ложь.

Наруто возмущённо фыркнул. Джирайя тем временем внимательно меня разглядывал.

— Так это и есть тот самый Сора?

— Ага.

— Постоянно появляется из ниоткуда?

— Ага.

— Исчезает без объяснений?

— Ага.

— Говорит странные вещи?

— Ага.

Джирайя задумчиво кивнул.

— Я уже начинаю понимать, почему третий так много курил.

— Он курил ещё до знакомства со мной — заметил я.

— Но после знакомства явно начал ещё активнее.

На этот раз задумался уже я.

— Хм. Возможно.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Затем Джирайя неожиданно рассмеялся. Громко и совершенно искренне.

— Знаешь, а ты мне нравишься — он похлопал меня по плечу.

— У тебя крайне сомнительные критерии оценки людей.

— Мне это уже говорили — Джирайя улыбнулся.

— Часто?

— Постоянно.

Наруто переводил взгляд с меня на Джирайю и обратно.

— Почему вы разговариваете так, словно знакомы сто лет?

— Потому что взрослые способны поддерживать беседу без криков каждые пять секунд.

— Я не кричу каждые пять секунд! — крикнул Наруто.

— Кричишь.

— Нет! — крикнул ещё раз.

— Вот видишь?

Джирайя снова рассмеялся, а Наруто окончательно надулся.

Впрочем, продлилось это недолго. Уже через минуту он снова начал рассказывать о тренировках, о расенгане, о том, каким крутым станет после освоения техники, и о том, как обязательно превзойдёт всех предыдущих хокаге. Я слушал вполуха. Джирайя тоже.

К вечеру стало очевидно, что какое-то время мы будем двигаться в одном направлении.

Джирайя искал Цунаде. Наруто учил Расенган. Я занимался своими исследованиями.

Впервые за долгое время наши маршруты случайно совпали. И почему-то мне казалось, что случайностью это совпадение окажется ненадолго.

***

Следующие несколько дней мы путешествовали вместе. Вернее, Наруто и Джирайя путешествовали, а я просто периодически оказывался рядом.

Иногда на дороге. Иногда в очередном городе. Иногда за столом в какой-нибудь закусочной.

Наруто уже давно перестал удивляться подобным появлениям. Джирайя же первое время внимательно наблюдал. Не за тем, как я появляюсь. Это его как раз интересовало меньше всего. Куда сильнее саннина занимал другой вопрос.

Кто я такой.

Начал он осторожно. Очень осторожно.

— Так вы давно знакомы?

— Несколько лет — ответил Наруто прежде, чем я успел открыть рот.

— И где познакомились?

— В Ичираку.

— Конечно.

— А что?

— Ничего. Просто это многое объясняет.

На этом разговор закончился. Через несколько часов начался новый.

— Сора, а где ты родился?

— Не помню — ответил я не отрываясь от еды.

— Совсем?

— Это было довольно давно.

— Насколько давно?

— Зависит от системы отсчёта.

Джирайя некоторое время смотрел на меня. Потом тяжело вздохнул.

— Сенсей был очень терпеливым человеком.

— Был.

После этого Джирайя на несколько минут замолчал.

Наруто в этот момент пытался лопнуть очередной водяной шарик и не обращал на происходящее никакого внимания.

Ещё через день саннин предпринял новую попытку.

— У тебя есть семья?

— Наверно была.

— Наверно? Что случилось?

— Время.

На этот раз Джирайя молчал почти минуту.

— Это был самый тревожный ответ из всех возможных.

— Знаю.

Наруто тем временем всё-таки уничтожил очередной шарик. Его радостный вопль слышал, наверное, весь город:

— Получилось!

— Неа — спокойно ответил Джирайя.

— Что значит неа?!

— Это был предыдущий этап.

— Старик-извращенец!

— Что?

Наруто показал язык Джирайе. Тот показал язык в ответ.

Пока Наруто осваивал Расенган, я периодически отвлекался на работу.

Пару раз исчезал на несколько часов. Один раз на целый день. После чего возвращался так, словно никуда не уходил. Джирайя каждый раз задавал один и тот же вопрос:

— Где был?

Каждый раз получал новый ответ.

— Исправлял ошибку.

— Какую ошибку?

— На этот раз пространственную.

В другой раз:

— А сейчас?

— Временную.

— Я даже не хочу уточнять.

— Мудрое решение.

Постепенно Джирайя начал понимать, почему Хирузен перестал пытаться добиться от меня нормальных объяснений.

Не потому, что не хотел, а потому что это было бесполезно.

Самым любопытным оказалось то, что чем больше вопросов задавал саннин, тем меньше ответов получал.

Не потому, что я что-то скрывал. Я отвечал всегда предельно честно. Просто мои ответы обычно создавали больше вопросов, чем давали ответов. В какой-то момент Джирайя это тоже осознал.

— Знаешь — сказал он однажды вечером, сидя у костра — Мне начинает казаться, что ты специально издеваешься над людьми.

— Иногда.

— А в остальное время?

— Люди прекрасно справляются с этим сами.

Саннин несколько секунд смотрел на меня. Потом неожиданно рассмеялся. Наруто, который в этот момент пытался совместить тренировку Расенгана с поеданием ужина, ничего не понял, но на всякий случай тоже засмеялся.

А затем уронил миску.

И следующие десять минут искренне страдал из-за потери рамена.

Джирайя заявил, что это важный жизненный урок. Я отметил, что некоторые цивилизации погибали по менее трагичным причинам.

Наруто назвал нас обоих ужасными людьми.

На этом вечерний разговор закончился. А утром путешествие продолжилось.

***

К вечеру мы остановились в небольшой гостинице на окраине города. Джирайя ещё днём ушёл собирать информацию о Цунаде, оставив нас с Наруто дожидаться его возвращения.

Наруто воспринял это как возможность продолжить тренировки. Я же сидел у окна и наблюдал за улицей.

— Смотри!

Наруто вытянул вперёд ладонь. Шарик с водой несколько секунд дрожал, после чего с громким хлопком лопнул.

— Уже лучше — похвалил я Наруто.

— Лучше?! Да я почти освоил технику!

— Ты говоришь это уже неделю.

— Потому что это правда!

Я уже собирался ответить, когда почувствовал две чакры.

Обе крайне необычные.

Одна - тяжёлая и плотная, словно морская бездна.

Вторая - спокойная и удивительно холодная.

Через несколько секунд в дверь постучали. Наруто удивлённо моргнул.

— Старик-извращенец забыл ключ?

— Сомневаюсь.

Стук повторился. Наруто пожал плечами и направился к двери.

— Кто там?

— Путешественники — раздался спокойный голос с другой стороны — Нам нужно кое-что спросить.

Наруто без задней мысли открыл дверь. На пороге стояли двое мужчин в длинных чёрных плащах с красными облаками.

Высокий синекожий шиноби с огромным мечом за спиной и молодой мужчина с длинными чёрными волосами. Оба выглядели совершенно спокойно.

— Эм... Чем могу помочь?

Взгляд второго мужчины остановился на Наруто.

— Ты Узумаки Наруто?

— Да. А что?

— Отлично.

В следующее мгновение синекожий шагнул вперёд. И одновременно с этим дверь вместе с частью стены буквально взорвалась внутрь номера.

Мощный удар ноги пришёлся синекожему прямо в бок. Он вылетел в коридор, снеся несколько деревянных перегородок.

— Ну и ну — голос Джирайи звучал совсем не весело.

Саннин стоял между Наруто и незнакомцами. Впервые с момента нашего знакомства я видел его настолько серьёзным.

— Не люблю, когда взрослые мужчины приходят к детям без приглашения.

Длиноволосый спокойно посмотрел на него.

— Джирайя-сан.

— А ты, видимо, тот самый Учиха Итачи.

На несколько секунд повисла тишина. Наруто переводил взгляд между противниками. Судя по выражению лица, он пока не понимал, что происходит.

Я же отметил для себя интересную деталь.

Несмотря на внешнее спокойствие, оба пришедших мгновенно провели оценку ситуации.

Они ожидали встретить ребёнка, а вместо этого наткнулись на одного из сильнейших шиноби мира.

Синекожий поднялся из-под обломков стены и оскалился.

— Джирайя. Вот это уже интересно.

— Не для вас — ответил саннин вставая в стойку.

В следующий миг коридор превратился в поле боя.

Синекожий атаковал первым. Его меч с рёвом рассёк воздух. Джирайя ушёл в сторону буквально на несколько миллиметров левее. Пол под ногами треснул. Следом в бой включился Итачи. Узкий коридор мгновенно превратился в огненную ловушку. Джирайя ответил практически сразу. Стена жабьего желудка выросла прямо между пламенем и гостиницей. Дерево затрещало. Огонь ударил в живую плоть техники. Синекожий снова пошёл в атаку. Итачи поддерживал его с дистанции.

Однако Джирайя тоже не зря носил титул легендарного саннина.

Несколько минут обменов ударами показали очевидное. Победить его быстро не получится, а затягивать бой никто из нападавших не собирался. Итачи первым понял это.

— Уходим.

Его напарник недовольно нахмурился.

— Что, уже?

— Да.

— Жаль. Повезло вам, ребятки.

Они отступили настолько быстро, словно изначально готовились к такому варианту. Через несколько секунд их чакра начала удаляться. Ещё через минуту полностью исчезла.

В коридоре воцарилась тишина. Джирайя ещё некоторое время смотрел в сторону, куда ушли противники, после чего тяжело выдохнул.

— Вот теперь у нас действительно проблемы.

— Кто это был? — спросил Наруто.

— Люди, с которыми я бы предпочёл вообще не встречаться.

— Звучит не очень.

— Потому что это не очень.

Я же смотрел в ту сторону, где исчезла чакра Итачи.

«Любопытный человек. Очень любопытный»

И чем дольше я о нём думал, тем сильнее мне хотелось задать ему несколько вопросов лично.

***

Прошло ещё несколько часов.

Джирайя объяснял Наруто, почему встреча с двумя незнакомцами была намного опаснее, чем казалась на первый взгляд. Сам Наруто периодически возмущался, периодически задавал вопросы и периодически возвращался к тренировкам.

Я слушал вполуха. Меня занимал другой человек.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, я поставил пустую чашку на стол.

— Мне нужно ненадолго отлучиться.

Джирайя удивлённо поднял взгляд.

— Куда?

— Поговорить.

— С кем?

— С интересным человеком.

— Это объясняет примерно... Ничего.

— Знаю.

Наруто лишь махнул рукой.

— Не переживай, старик-извращенец. Это нормально.

— Что именно?

— Всё.

Джирайя несколько секунд смотрел сначала на меня, потом на Наруто. После чего покачал головой.

— Меня пугает то, насколько спокойно ты это сказал.

Я улыбнулся, а в следующее мгновение исчез.

***

Искомые нашлись довольно быстро. Они двигались по лесу без особой спешки. Синекожий что-то рассказывал своему напарнику. Итачи молча слушал.

Я появился прямо на ветке перед ними.

Синекожий мгновенно схватился за свой странный меч. Итачи остановился. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

— Ты следил за нами? — спросил синекожий .

— Нет.

— Тогда как ты нашёл нас? Мы скрыли чакру.

— Это не очень сложная задача.

— Не думаю?

— Для меня это действительно не так сложно, как ты себе представляешь.

Синекожий уже открыл рот для очередного вопроса, но Итачи слегка поднял руку.

— Подожди — после чего посмотрел прямо на меня — Ты хотел поговорить.

— Да.

— О чём же?

— О тебе.

Впервые за всё время в глазах Итачи мелькнуло лёгкое удивление. Совсем немного.

— Обо мне?

— Ты довольно интересный в моём понимании.

— Обычно это не комплимент.

— А это и не комплимент.

Синекожий хмыкнул.

— Мне начинает нравиться этот парень.

Я проигнорировал его.

— Скажи, Итачи. Почему ты всё ещё служишь деревне?

Шаринган вспыхнул алым. Мир вокруг мгновенно рассыпался. Осталась лишь бесконечная красная пустота.

Я с интересом осмотрелся.

— Красиво. И теперь нам никто не помешает.

— Ты специально позволил себя поймать — констатировал Итачи.

— Конечно.

— Зачем?

— Мне было интересно, как выглядит мир твоими глазами.

На несколько секунд повисла тишина.

— И как?

— Здесь... Довольно одиноко.

Впервые за весь разговор Итачи едва заметно нахмурился.

— Почему ты так решил?

— Потому что здесь нет ничего лишнего. Ни людей. Ни звуков. Ни случайностей. Только ты и собеседник. Это место идеально подходит человеку, который давно перестал подпускать кого-либо близко.

Итачи ничего не ответил.

— Не переживай. Я тоже люблю порядок — я улыбнулся.

— Ты хотел поговорить о деревне.

— Не совсем.

— Нет?

— О тебе. Ты намного интереснее деревни.

Несколько секунд Итачи молча смотрел мне в глаза.

— Тогда спрашивай.

— Почему ты продолжаешь хранить верность тому, что однажды предало тебя?

— Потому что деревня - это не старейшины...

— Согласен.

— Не руководство...

— Тоже согласен.

— Не здания...

— Очевидно. Тогда что?

— Люди.

— Занятно — я медленно прошёлся по бесконечной красной пустоте — Скажи, Итачи... Если однажды все люди, которых ты защищаешь, исчезнут... Ты останешься верен деревне?

Он задумался.

— Не знаю.

— Уже лучше.

— Что именно?

— Ты впервые ответил не готовой фразой.

Снова тишина.

— Знаешь, что мне всегда было непонятно в людях?

— Что?

— Вы путаете верность и привычку.

— Это разные вещи.

— Конечно. Верность рождается каждый день. Привычка однажды появляется и больше не требует решений. Человек, который ежедневно выбирает защищать кого-то, верен. Человек, который продолжает делать это только потому, что всегда так делал, уже давно служит не людям. Он служит собственному прошлому.

Итачи долго молчал. Очень долго.

— Ты считаешь, что я ошибаюсь?

— Нет.

— Тогда зачем всё это говоришь?

— Потому что правильные решения тоже имеют цену. Большинство людей думают, что если поступили правильно, то обязаны остаться счастливы. Это не так. Можно принять единственно возможное решение... И всё равно проиграть.

Итачи медленно закрыл глаза.

— Да.

— Вот видишь. Ты это понимаешь.

— Тогда почему продолжаешь задавать вопросы?

— Потому что мне интересно, понимаешь ли это ты.

Он снова посмотрел на меня.

— А ты? Ты кому-нибудь верен?

Я искренне рассмеялся.

— Никому.

— Тогда почему ты вообще кому-то помогаешь?

— Потому что могу.

— Этого недостаточно.

— Для человека может быть и недостаточно. Для меня же... Вполне.

— Значит, у тебя нет идеалов?

— Есть.

— Какие?

— Мир должен существовать.

— И всё?

— Разве этого мало?

Итачи впервые действительно задумался.

Я продолжил прежде, чем он успел что-либо сказать.

— Люди постоянно выбирают сторону. Деревня. Клан. Семья. Страна. Друг. Враг. А потом всю жизнь защищают свой выбор. Мне же всегда казалось странным другое. Почему никто не пытается защитить сам мир, в котором существуют все эти стороны? Если завтра исчезнет Коноха, мир продолжит существовать. Если исчезнет какой-нибудь клан, мир продолжит существовать. Если исчезнешь ты... Мир тоже продолжит существовать. Но если исчезнет сам мир... То защищать будет уже нечего.

Итачи молчал. Очень долго.

— Ты говоришь так... Словно смотришь на людей с огромной высоты.

— Нет. Я смотрю с большого расстояния. Высота лишь создаёт иллюзию превосходства. Расстояние создаёт понимание масштаба. Именно поэтому мне одновременно жалко людей... И бесконечно интересно за ними наблюдать.

Красная пустота вокруг едва заметно дрогнула. Техника подходила к концу.

— Спасибо, Итачи.

— За что?

— За разговор.

— Я почти ничего не сказал.

— Иногда молчание рассказывает о человеке больше, чем слова.

Мир начал рассыпаться. Перед тем как иллюзия окончательно исчезла, я произнёс последнюю фразу:

— Ты хороший человек, Итачи. Просто однажды решил, что хороший человек обязан быть несчастным. Не думаю, что эти вещи связаны.

Впервые за весь разговор на лице Итачи появилось выражение, которое невозможно было назвать ни спокойствием, ни безразличием.

Он не нашёл ответа.

Именно поэтому разговор получился настолько интересным.

Красная пустота рассыпалась на тысячи осколков. Мир вновь обрёл привычные краски.

Синекожий, всё ещё стоящий в нескольких шагах позади Итачи. Словно ничего и не произошло.

Для него прошло лишь мгновение.

Я улыбнулся.

— Благодарю, Итачи.

Синекожий вопросительно посмотрел сначала на меня, затем на своего напарника.

— За что это он тебя благодарит?

Итачи молчал. Его взгляд оставался спокойным, но теперь в нём появилась едва заметная задумчивость. Я продолжил:

— Это был один из самых интересных разговоров за последние несколько лет.

— ...

— Надеюсь, когда-нибудь мы его продолжим.

Синекожий окончательно потерял терпение.

— Да что ты вообще...

Договорить он не успел.

Его огромный меч с пронзительным свистом рассек воздух. Меч двигался с чудовищной скоростью, намереваясь разрубить меня вместе с пространством, в котором я стоял. Лезвию оставались считанные сантиметры.

Я уже исчез.

***

Кисаме по инерции сделал ещё полшага вперёд и недовольно цокнул языком.

— Опять...

— Он ушёл — спокойно произнёс Итачи.

Кисаме опустил меч на плечо.

— Не нравится мне этот тип.

— Почему?

— Потому что я вообще не понимаю, что у него в голове.

Итачи несколько секунд молчал. Перед глазами всё ещё стояла последняя фраза Соры.

— Ты хороший человек, Итачи. Просто однажды решил, что хороший человек обязан быть несчастным.

Странно. За долгие годы никто ещё не говорил ему ничего подобного. Кисаме покосился на напарника.

— О чём задумался?

Итачи перевёл взгляд в сторону, где мгновение назад исчез Сора.

— Ни о чём.

Кисаме хмыкнул. Он слишком давно знал Итачи, чтобы поверить этому ответу. Но спрашивать больше не стал.

***

Я догнал их уже под утро.

Наруто и Джирайя неспешно шли по лесной дороге, обсуждая очередной этап тренировки Расенгана. Вернее, говорил в основном Наруто. Джирайя периодически что-то объяснял. Хотя чаще спорил.

— ...говорю тебе, если сделать вот так...

— Нет.

— Почему?!

— Потому что ты опять пытаешься решить проблему силой.

— А как ещё?!

— Головой.

— Это долго.

— Именно поэтому ты до сих пор не освоил технику.

— Это нечестно.

Я появился рядом с ними. Наруто даже не обернулся.

— Привет, Сора.

— Привет.

Джирайя лишь покосился в мою сторону.

— Поговорил?

— Да.

— Успешно?

— Более чем.

— И?

— Интересный человек.

— Только это?

— Пока что этого достаточно.

Джирайя покачал головой.

— Иногда мне кажется, что ты специально не договариваешь.

— Иногда?

— Хорошо. Всегда.

— Верно.

К полудню впереди показался очередной город. С множеством постоялых дворов, магазинов и игорных заведений. Джирайя остановился у ворот:

— По моим сведениям, она должна быть здесь.

— Если ты снова ошибся, я тебя прибью — проворчал Наруто.

— Ты сначала расенган закончи — расхохотался Джирайя.

Мы вошли в город.

Я уже собирался предложить разделиться для поисков, когда почувствовал странную чакру. Очень большой объём. Настолько большой, что скрывать его владелец даже не пытался.

«Любопытно»

Я остановился.

— Нашёл.

Джирайя вопросительно посмотрел на меня.

— Кого?

— Того, кого вы ищете.

— С чего такая уверенность?

— Потому что человек с подобным количеством чакры либо безумен... — я сделал небольшую паузу — Либо является Цунаде.

Наруто фыркнул.

— Звучит как очень странная логика.

— Но она рабочая.

Я развернулся и пошёл по улице. Джирайя молча последовал за мной. Несколько поворотов. И вскоре впереди показалась большая вывеска казино. Я остановился у входа.

— Здесь.

Джирайя тяжело вздохнул.

— Конечно...

— Что? — спросил Наруто глядя на вывеску.

— Если Цунаде действительно в этом городе, искать её в другом месте было бы странно.

Мы вошли внутрь. В зале стоял привычный шум. Звон монет, стук игральных костей. Крики победителей. Разочарованные вздохи проигравших. И среди всего этого хаоса сидела светловолосая женщина.

Перед ней громоздилась груда пустых пиал.

Крупье как раз забирал последние её фишки.

— И снова проигрыш.

Цунаде устало вздохнула, взяла со стола очередную пиалу с сакэ и одним глотком осушила её.

— Сегодня определённо не мой день.

— Это потому, что ты ужасно играешь — сказал Джирайя привлекая её внимание.

Она медленно повернула голову. Сначала посмотрела на меня. Потом на Джирайю. И только потом заметила Наруто.

Несколько секунд в зале царила тишина. После чего уголки губ Цунаде едва заметно дрогнули.

— Джирайя...

— Давненько не виделись, Цунаде.

— Пришёл читать мне нотации?

— Нет.

— Денег занять?

— Тоже нет.

— Тогда зачем?

Джирайя вздохнул.

— У нас есть разговор.

Цунаде лениво покрутила в пальцах пустую пиалу.

— Судя по твоему лицу, очень неприятный.

— Именно.

Она перевела взгляд на меня.

— А этот молчаливый тоже с тобой?

— Это Сора.

— И он всегда так смотрит на людей?

— Обычно ещё страннее — ответил вместо Джирайи Наруто.

Я улыбнулся.

— Просто мне интересно.

— Что именно?

— Как человек с таким огромным количеством чакры умудряется настолько бездарно проигрывать в азартные игры.

Несколько человек за соседними столами поспешили сделать вид, что ничего не слышали и максимально быстро удалиться.

Джирайя прикрыл глаза ладонью. Наруто с интересом перевёл взгляд на Цунаде. А сама Цунаде медленно поставила пиалу на стол.

— Знаешь...

— М?

— Ты мне уже не нравишься.

— Это взаимно.

Она неожиданно усмехнулась.

— Хорошо.

Похоже, разговор действительно будет интересным. Цунаде молча смотрела на нас несколько секунд. Затем жестом подозвала официанта.

— Ещё сакэ.

— Тебе уже хватит — спокойно произнёс Джирайя.

— Это ещё почему?

— Потому что разговор действительно важный.

Она бросила на него усталый взгляд.

— Все самые неприятные разговоры почему-то начинаются именно с этой фразы.

Официант поставил перед ней новую бутылку. Цунаде наполнила пиалу почти до краёв, сделала небольшой глоток и только после этого посмотрела на меня.

— Ну?

— Ну?

— Ты так внимательно на меня смотришь, словно пытаешься что-то понять.

— Пытаюсь.

— И что же?

— Почему человек с настолько большим количеством силы решил отказаться почти от всего.

Она усмехнулась.

— Почти?

— Ты не отказалась от медицины.

— Верно.

— Не отказалась от памяти.

— Тоже верно.

— И не отказалась от боли.

Улыбка медленно исчезла с её лица.

— И с чего ты это взял?

Несколько секунд мы молчали. Наконец я задал вопрос.

— Скажи, Цунаде. Что для тебя значит верность?

Она даже не задумалась.

— Несусветная глупость.

Наруто удивлённо поднял голову. Джирайя тяжело вздохнул. Ответ, судя по всему, его совершенно не удивил.

— Почему?

— Потому что верность всегда требует жертв.

— А преданность?

— Ещё большая глупость.

— Идеалы?

Она коротко рассмеялась. Хотя в этом смехе отчётливо ощущалась боль.

— Особенно идеалы. Мой дед верил в идеалы. Мой двоюродный дед верил в идеалы. Мой младший брат верил в идеалы. Мой жених тоже. И знаешь, что их всех объединяет? — она сделала ещё один глоток сакэ — Они все мертвы — за столом повисла тяжёлая тишина — Мир любит людей с идеалами. Особенно хоронить их.

Я некоторое время молчал.

— А Коноха?

Цунаде посмотрела прямо мне в глаза.

— Коноха не заслуживает ни верности. Ни преданности. Ни тем более самопожертвования.

— Даже после смерти Хирузена?

— Особенно после смерти учителя.

Джирайя прикрыл глаза.

Она продолжила уже значительно тише.

— Он посвятил этой деревне всю жизнь. Защищал её, прощал ошибки, верил в людей в которых не стоило. И чем всё закончилось? Умер, защищая тех, кто потом через несколько дней просто начал искать ему замену. Вот цена титула хокаге. Самый тяжёлый, и одновременно самый бесполезный титул в этом мире.

Наруто резко ударил ладонями по столу.

— Неправда!

Все повернулись к нему.

— Старик не зря был хокаге!

— Правда?

— Конечно!

— Тогда объясни — ухмыльнулась женщина отпивая саке.

— Потому что... Потому что... — он запнулся. Но лишь на мгновение — Потому что он защищал деревню!

— И умер.

— Настоящий хокаге именно так и должен поступать!

Цунаде устало усмехнулась.

— Именно поэтому я никогда не стану хокаге.

— А я стану!

Она посмотрела на него так, словно впервые по-настоящему заметила.

— Что?

— Я стану хокаге! Самым лучшим! Чтобы никто больше не страдал! Чтобы все меня признали! Чтобы...

Цунаде неожиданно громко и искренне рассмеялась до слёз.

Наруто замолчал.

— Что смешного?!

— Ты.

— Я?!

— Да — она покачала головой — Малец... Ты хоть представляешь, кто такой хокаге?

— Конечно!

— Нет. Ты представляешь себе красивую шапку. Каменное лицо на горе. Всеобщее уважение. Но хокаге - это бесконечные отчёты. Это решения, после которых кто-то обязательно умрёт. Это необходимость выбирать, кого спасать... А кого нет. Это десятки людей, которые будут обвинять тебя в любом исходе. И самое главное... — она наклонилась чуть ближе — Если однажды тебе придётся выбирать между своей мечтой... И человеком, которого любишь... Ты поймёшь, что титул хокаге стоит гораздо меньше, чем кажется детям.

Наруто сжал кулаки.

— Всё равно... Я стану хокаге! Даже если ты считаешь это глупостью!

Цунаде посмотрела на него долгим взглядом.

— Значит, ты ещё больший дурак, чем Джирайя.

— Эй! — возмутился тот.

— И значительно больший, чем учитель.

Я перевёл взгляд с Цунаде на Наруто.

«Любопытно. Один человек потерял веру после слишком большого количества смертей. Другой ещё не потерял её вовсе»

И оба были одинаково искренни.

— Странно — произнёс я.

Они одновременно посмотрели на меня.

— Что именно?

— Вы оба говорите об одном и том же.

Цунаде нахмурилась.

— Разве?

— Конечно. Ты считаешь, что должность хокаге требует слишком большой цены. Наруто считает, что эта цена оправдана. Вы спорите не о титуле. Вы спорите о том... Может ли жизнь одного человека быть достойной платой за счастье многих.

За столом вновь стало тихо. На этот раз молчали все.

Даже Цунаде не нашла, что ответить сразу. Она лишь медленно посмотрела в почти пустую пиалу, словно искала ответ на её дне.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

Я спокойно поднялся из-за стола.

— Благодарю за беседу.

— Уже уходишь? — спросил Джирайя.

— Да.

— Почему?

— Узнал всё, что хотел.

Наруто удивлённо поднял голову.

— А я думал, ты сейчас ещё час будешь спорить.

— Спорить бессмысленно.

— Почему?

— Люди меняют мнение не тогда, когда проигрывают спор. А когда остаются наедине со своими мыслями.

С этими словами я исчез.

За столом вновь воцарилась тишина.

Наруто машинально посмотрел на место, где секунду назад сидел его друг, и лишь пожал плечами.

— Ну... Это Сора.

Джирайя усмехнулся.

— Очень точное описание.

Цунаде проводила взглядом опустевший стул.

— Кто он?

Джирайя не ответил сразу. Он некоторое время смотрел в пиалу с сакэ, словно подбирая слова.

— Если честно... Сам толком не понимаю.

Цунаде перевела взгляд на него.

— В смысле?

— Учитель никогда не рассказывал о нём подробно. Говорил только, что этот парень появляется тогда, когда сам этого хочет, исчезает тогда, когда считает нужным, знает вещи, которых знать не должен... И постоянно пьёт его чай.

Наруто хмыкнул.

— Это правда.

— А ещё — продолжил Джирайя — Однажды я прямо спросил у старика, кто такой этот Сора.

— И?

— Учитель долго молчал. Потом сказал одну очень странную вещь.

Цунаде невольно подалась вперёд.

— Какую?

— Он называет себя богом.

Повисла тишина. Затем Цунаде коротко усмехнулась.

— И ты в это поверил?

Джирайя пожал плечами.

— Нет.

— Ну хоть что-то.

— Но... — он вспомнил рассказ Хирузена. Вспомнил исчезающие отчёты. Пометки в секретных документах. Чай. Совершенно невозможные появления. А затем последние слова учителя перед смертью, которые ему пересказали присутствовавшие рядом шиноби.

— Значит... И всё остальное может быть правдой...

— ...Со временем я перестал быть в этом настолько уверен.

Цунаде внимательно посмотрела на него.

— Ты серьёзно?

— Не знаю. И именно это мне не нравится больше всего.

Наруто, до этого молча слушавший разговор взрослых, неожиданно рассмеялся.

— Да какая разница, кто он? — Джирайя и Цунаде одновременно посмотрели на него — Для меня он просто Сора. Иногда странный. Иногда вообще непонятный. Но он хороший — Наруто широко улыбнулся — А если он и правда бог... То, наверное, боги тоже любят поесть рамен.

Цунаде фыркнула, не удержавшись от смешка.

— Самое нелепое определение божества, которое я когда-либо слышала.

Джирайя тихо усмехнулся.

Странно. После разговора с Сорой у каждого оставалось что-то своё.

У Наруто ощущение встречи со старым другом.

У Цунаде раздражение и вопросы.

У самого Джирайи всё большее чувство, что покойный учитель мог знать о мире значительно больше, чем рассказывал кому-либо при жизни.

***

К тому моменту, когда я вновь появился, бой уже подходил к концу.

Земля вокруг была испещрена глубокими трещинами. Деревья оказались вырваны с корнем. Воздух был тяжёлым от запаха крови, пыли и чакры.

Наруто, тяжело дыша, стоял напротив Орочимару, держа в руке только что завершённый расенган. Чуть дальше Кабуто медленно поднимался с земли, прижимая ладонь к груди.

Джирайя и Цунаде тоже выглядели далеко не лучшим образом.

А вот Орочимару... Орочимару улыбался. Несмотря на повреждения, он выглядел так, словно получил именно то, за чем пришёл.

— Хм...

Все одновременно повернули головы в мою сторону. Наруто облегчённо улыбнулся.

— Сора!

Джирайя лишь устало выдохнул.

— Вечно ты появляешься в самый конец.

— Самое интересное обычно происходит именно в конце.

Орочимару медленно перевёл на меня взгляд. Улыбка стала чуть шире.

— Снова ты.

— Снова я.

— Я начинаю думать, что это судьба.

— Не преувеличивай. Мы всего лишь находимся на одной планете.

Кабуто непонимающе посмотрел сначала на Орочимару, затем на меня.

— Вы знакомы?

— Немного поговорили во время второго этапа экзамена.

— И весьма содержательно смею заметить — спокойно добавил Орочимару.

Цунаде нахмурилась.

— Вы уже встречались?

— Да — ответил Орочимару.

— И ты его не убил?

Он тихо рассмеялся.

— Если бы всё было так просто... — он внимательно посмотрел на меня — Я до сих пор не понимаю, кто ты такой.

— Это нормально.

— Нет, не нормально. За всю жизнь я встретил множество людей. Гениев. Безумцев. Мудрецов. Но ты... — Орочимару сделал короткую паузу — Не похож ни на одного из них.

— Спасибо.

— Это был не комплимент.

— Знаю.

На лице Орочимару вновь появилась привычная улыбка.

— Всё-таки жаль, что мне не удалось исследовать тебя.

— Мне тоже.

— Правда?

— Конечно. Было бы интересно посмотреть, сколько времени тебе понадобилось бы, чтобы понять бессмысленность этой затеи.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Джирайя неожиданно нарушил молчание:

— Орочимару.

Тот даже не повернул головы.

— Что?

— Если собираешься продолжать бой продолжай. Если нет уходи.

Орочимару усмехнулся.

— На сегодня достаточно — он перевёл взгляд на Цунаде — Подумай над моим предложением — затем посмотрел на Наруто — Ты оказался интереснее, чем я ожидал — и наконец вновь остановился на Соре — Надеюсь, мы ещё встретимся.

— Обязательно. Мне всё ещё любопытно посмотреть, чем закончится твой эксперимент с бессмертием.

Улыбка Орочимару стала едва заметно шире.

— Значит, ты действительно понял.

— Не полностью. Но достаточно.

Орочимару сложил печати. Воздух вокруг него дрогнул. Кабуто мгновенно оказался рядом. Через секунду пространство исказилось. И они оба исчезли.

На поле боя наконец воцарилась тишина. Наруто первым нарушил её.

— Почему мне кажется, что вы разговаривали вообще не о том, о чём говорили?

Сора задумался на мгновение.

— Потому что так и было.

— Опять...

Наруто обречённо вздохнул.

Джирайя лишь тихо усмехнулся.

— Знаешь, Наруто...

— Что?

— К этому действительно невозможно привыкнуть. Даже спустя столько времени.

***

Обратная дорога в Коноху оказалась на удивление спокойной.

Наруто почти без остановки рассказывал о том, что они всё-таки справились.

— Представляешь, Сора! Старуха всё-таки согласилась! Теперь она станет пятой хокаге!

— Не называй меня старухой, сопляк!

— Но ты же...

— Наруто — сказал я.

— Молчу...

Он обиженно надулся, но уже через минуту вновь принялся рассказывать, как они с Джирайей уговаривали Цунаде вернуться в деревню.

Я лишь изредка кивал, внимательно слушая. Через некоторое время Цунаде, наконец, не выдержала.

— Ладно. Теперь моя очередь.

Я посмотрел на неё.

— Спрашивай.

— Кто ты?

— Бог.

Она закатила глаза.

— Нет, серьёзно.

— Серьёзно.

— Хорошо. Тогда сколько тебе лет?

— Не помню.

— Где ты родился?

— Того места скорее всего уже не существует.

— Кем были твои родители?

— Не уверен, что они вообще существовали.

Цунаде несколько секунд молча смотрела на него.

— Ты специально издеваешься?

— Нет.

— Тогда почему ни один твой ответ невозможно воспринимать всерьёз?

— Потому что ты сама решила, что они не могут быть правдой.

Она нахмурилась.

— Любой нормальный человек решил бы так же.

— Возможно.

— Тогда ответь хоть на один вопрос нормально.

— Я ещё ни разу не отвечал иначе.

Повисла короткая тишина. Джирайя тихо усмехнулся.

— Бесполезно.

Цунаде недовольно посмотрела на него.

— Ты тоже пытался?

— Конечно.

— И?

— Примерно через полчаса понял, что либо он действительно говорит правду... Либо является самым талантливым лжецом в истории.

— И к какому выводу пришёл?

Джирайя пожал плечами.

— До сих пор не определился.

Наруто рассмеялся.

— Я же говорил, старуха! К этому просто надо привыкнуть.

— Не называй меня...

— Старуха?

— ...старухой.

Наруто поспешил ускорить шаг, спасаясь от очередного подзатыльника, а Джирайя только покачал головой.

Дорога до Конохи обещала быть долгой. И, судя по всему, Цунаде ещё не раз попытается узнать хоть что-нибудь о человеке, который с совершенно серьёзным лицом представлялся богом и ни разу не менял своих ответов.

Незваный гость

Смена Хокаге почти никак не повлияла на жизнь Конохи.

Зато очень сильно повлияла на жизнь Цунаде.

В первый же рабочий день она пришла в кабинет, подписала несколько отчётов, устало потянулась к бутылке сакэ, заранее приготовленной в шкафу... И нахмурилась.

Вместо привычного запаха алкоголя в нос ударил аромат свежезаваренного чая.

Она молча достала бутылку.

На аккуратно приклеенной бумажке красовалась короткая надпись:

Печень ещё пригодится

Спустя несколько секунд по всей резиденции разнёсся раздражённый крик новой Хокаге.

— СОРА!!!

Ответом была тишина.

На следующий день она запечатала шкаф несколькими защитными фуин. Вечером открыла его.

Внутри снова стоял чайник.

На этот раз рядом лежала ещё одна записка.

Стало немного сложнее

Через неделю Цунаде приказала заменить чай на сакэ во всём кабинете.

Утром на её столе стоял чайник. Сакэ бесследно исчезло.

Спустя две недели она перестала удивляться. Но раздражаться не перестала.

Поэтому, войдя однажды в кабинет и обнаружив меня, спокойно сидящего в кресле хокаге с чашкой чая в одной руке и совершенно секретным отчётом в другой, Цунаде даже не повысила голос.

Она лишь устало прикрыла глаза.

— Это мой кабинет.

— Да.

— Мой чай.

— Уже нет.

— Мои отчёты.

— Пока да.

Она медленно подошла к столу.

— Знаешь...

— М?

— Я ведь действительно могу приказать вышвырнуть тебя из деревни.

— Уже пробовали — отвечаю спокойно делая глоток из чашки.

— И?

— Как видишь.

Цунаде молча смотрела на меня несколько секунд.

Затем резко выхватила отчёт прямо из рук.

Открыла.

На полях аккуратным почерком уже красовалась пометка.

Хороший план, но не сработает

Она шумно выдохнула.

— Ты опять исписал государственный документ.

— Сделал пометку.

— Это совершенно секретный отчёт!

— Именно поэтому я его и прочитал.

— Кто вообще дал тебе разрешение?!

— Никто.

— Тогда почему ты продолжаешь это делать?!

Я задумался.

— Потому что никто пока не смог нормально объяснить, почему нельзя.

У Цунаде дёрнулся глаз.

— Когда-нибудь...

— Да?

— Когда-нибудь ты всё-таки меня доведёшь.

— Хирузен говорил примерно то же самое.

Она замерла.

— Не сравнивай меня с учителем.

— Ну-у-у, ты явно слишком эмоциональна. Он реагировал намного спокойнее.

— Потому что был слишком добрым.

— Нет. Просто потому что быстрее понял одну простую вещь.

— Какую?

— Некоторые проблемы невозможно решить. Их можно только принять.

— Ты сейчас назвал себя проблемой?

— Нет. Я назвал себя обстоятельством.

После этих слов я спокойно сделал ещё один глоток чая.

В тот же вечер Цунаде вызвала Шикаку.

Тот вошёл в кабинет с неизменно усталым выражением лица.

— Вызывали, госпожа Хокаге?

— Да. Садись.

Шикаку сразу понял, о ком пойдёт речь.

— Опять Сора?

— Опять Сора.

Она раздражённо откинулась на спинку кресла.

— Расскажи мне всё, что ты о нём знаешь.

Шикаку некоторое время молчал.

— Боюсь, рассказ получится коротким.

— Я слушаю.

— Появился около десяти лет назад. Возраст неизвестен. Происхождение неизвестно. Сила неизвестна. Цели неизвестны. Называет себя богом. Пьёт чай. Любит играть в сёги. Постоянно оказывается прав в своих прогнозах. Может исчезнуть в любой момент. Может появиться где угодно. Совершенно спокойно читает секретные документы. При этом ни разу не сделал ничего, что можно было бы назвать враждебным по отношению к деревне.

Цунаде тяжело вздохнула.

— Всё это я уже слышала.

— Тогда что именно вы хотите узнать?

— Правду.

Шикаку невесело усмехнулся.

— Проблема в том, что он, похоже, никогда не врёт.

— Не смеши меня.

— Я серьёзно. Он всегда отвечает прямо.тю Просто его ответы настолько невероятны, что никто не хочет в них верить.

Цунаде покачала головой.

— Нет. Так просто не бывает.

— Возможно. Но именно так всё и происходит.

Она некоторое время молчала, постукивая пальцами по столу.

— И ты действительно допускаешь мысль, что он...

— Бог? — Шикаку посмотрел в окно.

Вспомнил партию в сёги десятилетней давности. Вспомнил вопросы, на которые так и не получил ответов. Вспомнил, как Сора тогда поставил ему мат, а затем исчез.

— Я допускаю только одно.

— Что?

— Если однажды выяснится, что все его слова были правдой... Я совершенно не удивлюсь.

Цунаде недовольно фыркнула.

— А я не поверю, пока не увижу доказательства собственными глазами.

Шикаку поднялся из-за стола.

— В таком случае вам остаётся только ждать.

— Чего?

— Когда он сам решит их показать. И почему-то мне кажется... Этот день постепенно приближается.

***

— И всё-таки я не понимаю — сказал Цунаде смотря на меня.

Я поднял взгляд от чашки.

— Что именно?

Она сидела за своим столом, подперев голову рукой.

— Как тебе удаётся каждый раз отвечать на вопросы так, чтобы ответ был... — она ненадолго задумалась — Абсолютно бесполезным.

— Это твоя субъективная оценка.

— Нет. Это медицинский диагноз.

Я улыбнулся.

— Не уверен, что подобные диагнозы существуют.

— Если нет, я их введу — она вздохнула — Хорошо. Попробуем ещё раз. Кто ты?

— По вашей классификации, меня можно идентифицировать, как существо за рамками вашего понимания. Если по простому, то бог.

— Нет.

— Да.

— Откуда ты?

— Я уже рассказывал.

— Сколько тебе лет?

— Не помню.

— Почему именно Коноха?

— Так вышло.

Цунаде прикрыла лицо ладонью.

— Издеваешься...

— Нет.

— Тогда скажи хоть что-нибудь новое.

— Хорошо.

Она сразу подняла голову.

— Мир который знаете вы, и мир который знаю я, разительно отличаются. То что для вас вечность, для меня лишь мгновение.

Цунаде несколько секунд смотрела на меня.

— Это всё?

— Ты просила новый ответ.

— Я просила полезный ответ.

— А это уже совсем другое условие.

Она раздражённо потянулась к бутылке сакэ. Открутила крышку. Понюхала. Несколько секунд молча смотрела на содержимое.

— Чай...

— Да.

— Я ведь лично спрятала сакэ.

— Да.

— Под пятью печатями.

— Да.

— ... — она медленно закрыла бутылку — Ненавижу тебя.

— Не в первый раз слышу.

Я сделал очередной глоток.

И в этот момент улыбка исчезла. Впервые за всё время нашего знакомства.

Я медленно поставил чашку на стол. Повернул голову в сторону стены, словно смотрел куда-то далеко за пределы кабинета. Несколько секунд стояла абсолютная тишина.

— Что? — осторожно спросила Цунаде.

Я нахмурился.

— Исчезли.

Она сразу выпрямилась.

— Кто?

— Кошка... — небольшая пауза — И черепаха.

— Что?

Она непонимающе посмотрела на меня.

— Какая ещё кошка? Какая черепаха? Объясни нормально.

Я продолжал смотреть в одну точку. Мысли складывались одна за другой.

Два хвостатых исчезли практически одновременно.

Не погибли, а именно исчезли.

Значит...

— Понятно.

— Что понятно?!

Я наконец перевёл взгляд на Цунаде.

— Началось.

— Что началось?

Но ответить ей уже было некому.

В кабинете вновь остались только она, недопитый чай на столе и стопка отчётов.

Цунаде ещё несколько секунд смотрела на пустое место.

Потом перевела взгляд на чашку.

Тяжело вздохнула.

— Только не говорите мне...— она посмотрела в окно, словно надеясь увидеть силуэт стремительно исчезающего Соры — Что это действительно было началом чего-то большого.

***

Пещеру окутывала тяжёлая тишина. Огромная статуя Гедо Мазо медленно закрыла рот. Последние остатки чакры трёххвостого окончательно исчезли внутри исполинской конструкции. Запечатывание завершилось. Несколько секунд никто не произносил ни слова. Даже Хидан молчал, что само по себе было событием редким.

Именно в этот момент посреди круга спокойно появился я.

— А что это вы тут делаете?

Абсолютно все дёрнулись. Хидан рефлекторно выхватил косу. Дейдара начал складывать печати. Какузу мгновенно развернулся. Даже проекции Акацуки одновременно перевели взгляды на незваного гостя. Я огляделся по сторонам.

— Ого. Довольно уютно.

Хидан первым пришёл в себя.

— Ты кто, мать твою, такой?!

— Сора.

— Я не это спросил!

— А. Тогда не знаю, что ответить.

Дейдара раздражённо цокнул языком.

— Как он вообще сюда попал, м-м-м?

— Через вход, наверное — задумчиво предположил я.

— Здесь нет входа!

— Тогда это многое объясняет.

Дейдара уже открыл рот, чтобы ответить, но рядом спокойно заговорил Пейн.

— Кто ты?

Я поднял голову к его проекции.

— А ты главный?

— Да.

— Отлично. Значит, разговаривать будем с тобой.

В ту же секунду Хидан сорвался с места.

— Да плевать мне, кто у вас с кем разговаривает!

Коса со свистом описала широкую дугу. Меня там уже не было. Вернее... Я по-прежнему стоял на том же месте, но удар почему-то прошёл мимо.

Хидан моргнул. Замахнулся ещё раз. Снова промах.

— Это как?!

— Хороший вопрос.

С другой стороны уже летела глиняная птица.

— Кац!

Взрыв прогремел прямо передо мной. Дым быстро рассеялся, а я всё так же спокойно стоял, рассматривая статую.

— Любопытная конструкция.

— Да чтоб тебя! — выругался Дейдара.

Какузу молча выпустил несколько чёрных нитей которые устремились ко мне сразу с нескольких направлений. Я сделал один единственный шаг, а нити столкнулись между собой.

— Вы очень нервные.

— Мы пытаемся тебя убить! — рявкнул Хидан.

— Именно это я и называю нервозностью.

Хидан снова бросился вперёд. На этот раз одновременно с Сасори.

Из рукавов кукольника вылетели десятки скрытых механизмов. Иглы, лезвия, ядовитые снаряды. Всё прошло мимо. Причём никто так и не понял почему. Казалось, что меня просто никогда не оказывалось там, куда прилетал удар.

— Закончили? — спокойно спросил я.

— Нет! — одновременно ответили Хидан и Дейдара.

Я вновь посмотрел на проекцию Пейна.

— Так что вы тут всё-таки делаете?

Пейн некоторое время молчал. Затем ответил:

— Собираем хвостатых.

— Зачем?

— Чтобы положить конец войнам.

Я заинтересованно наклонил голову.

— Каким образом?

— Создав силу, перед которой никто больше не осмелится начать новую войну.

Несколько секунд я внимательно смотрел на него. Затем неожиданно рассмеялся.

В пещере вновь повисла тишина.

— Что смешного? — холодно спросил Пейн.

Я всё ещё улыбался.

— Вы действительно думаете... Что причина войн - это хвостатые? — никто не ответил — Забавно. Я всегда считал, что главная причина войн, сами люди. Отними у них один повод... Они обязательно найдут следующий.

Пейн не отвёл взгляда.

— Люди поймут цену войны, только испытав настоящую боль.

— Возможно. А возможно, они просто привыкнут к боли. Люди вообще удивительно хорошо умеют привыкать — я несколько секунд рассматривал его проекцию — Любопытный ты человек. Пожалуй... Мы ещё поговорим.

Потом перевёл взгляд на остальных.

Хидан уже собирался броситься снова. Дейдара готовил очередную порцию глины. Какузу выпускал новые маски.

Я улыбнулся.

— Ладно. Не буду вам мешать.

И исчез за мгновение до того, как три атаки одновременно достигли места, где я только что стоял.

В пещере вновь наступила тишина. Первым её нарушил Хидан.

— Я его уже ненавижу.

— Полностью согласен — неожиданно произнёс Дейдара.

Даже Какузу молча кивнул.

И лишь Пейн продолжал смотреть в пустое место, где секунду назад стоял незнакомец.

Впервые за долгое время кто-то не просто не испугался его плана.

Он искренне посчитал его... Наивным.

***

Следующее собрание Акацуки прошло спустя несколько дней. Все участники уже заняли свои места. Проекции медленно возникали одна за другой. Пейн начал говорить первым.

— У нас появилась новая проблема.

— Тот странный тип? — сразу спросил Дейдара.

— Да.

Хидан презрительно сплюнул.

— Да похуй. В следующий раз я ему башку снесу.

— Ты так говорил и в прошлый раз — спокойно заметил Какузу.

— Потому что в прошлый раз он постоянно исчезал блять!

— Он не исчезал — неожиданно произнёс Итачи.

Все посмотрели на его проекцию.

— Тогда что он делал?

— Не знаю. Именно это меня и беспокоит. Даже мой шаринган не смог понять принцип его движений.

На несколько секунд повисла тишина. Первым её нарушил Дейдара.

— Всё равно взорву его, м-м-м.

— Попробуй.

Все одновременно обернулись.

Я спокойно сидел на одном из пальцев статуи Гедо Мазо, свесив ноги вниз.

— Добрый вечер.

Хидан мгновенно вскочил.

— Я же говорил, что он блять снова припрётся!

— Да когда ты успел здесь появиться?! — спросил Дейдара.

— Минут пять назад.

— Почему мы тебя не заметили?!

— Вы были заняты своим разговором.

Хидан уже собирался броситься вперёд.

— Стой — спокойно произнёс Пейн.

Хидан замер.

— Но...

— Не надо.

Он нехотя опустил косу. Я одобрительно кивнул.

— Разумное решение.

Дейдара раздражённо сложил руки на груди.

— Ты вообще нахуй припёрся, м-м-м?

— Любопытно.

— Что именно? — спросил Пейн.

— Решил посмотреть, поймали ли вы ещё кого-нибудь.

— Нет — недовольно сказал лидер Акацуки.

— Понятно.

Настроение в пещере сразу стало ещё тяжелее. Какузу неожиданно посмотрел на меня.

— Ты ведь знаешь, где остальные?

— Да.

— И не скажешь.

— Не скажу.

— Почему?

— Тогда вам станет неинтересно.

Дейдара шумно выдохнул.

— Он специально это делает.

— Конечно специально ёбанный рот! — согласился Хидан — И меня это бесит!

— Меня тоже!

Я задумчиво посмотрел на них.

— Приятно видеть единство в коллективе.

Хидан дёрнулся.

— Да я...

— Хидан.

Голос Пейна вновь заставил его остановиться. Я перевёл взгляд на проекцию лидера.

— Ты всё ещё уверен, что это сработает?

— Да.

— Ты слишком самоуверен.

— Я знаю цену боли.

— Не сомневаюсь. Но это не значит, что ты знаешь цену мира.

Пейн ничего не ответил. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

— Ладно — я поднялся на ноги — Загляну как-нибудь ещё.

— Не приходи — устало сказал Дейдара.

— Не обещаю.

Я исчез.

В пещере вновь повисла тишина. Какузу тяжело вздохнул.

— Начинаю понимать, почему его никто не попытался убить повторно.

— Я пытался! — возмутился Хидан.

— Именно поэтому я и сказал никто.

Цена жертвы

Кабинет пятой хокаге постепенно вновь начинал напоминать кабинет третьего.

Повсюду лежали отчёты. На подоконнике остывал чай.

Правда, в отличие от Хирузена, Цунаде была уверена, что чай появился здесь против её воли.

Джирайя лениво прислонился к стене, пока Цунаде заканчивала просматривать очередную папку.

— По данным нашей разведки, лидер Акацуки скрывается в деревне Скрытого Дождя — наконец сказала она, закрывая папку — Нам нужна информация. Всё, что сможешь узнать.

— Глубокая разведка, значит.

— Именно.

Джирайя усмехнулся.

— Не самая сложная работа для лучшего шпиона Конохи.

— Именно поэтому её поручают тебе — Цунаде устало потёрла переносицу, затем открыла нижний ящик стола и достала небольшую бутылочку сакэ — Хоть один нормальный... — она замолчала. Несколько секунд смотрела на бутылку. Медленно открутила крышку. Понюхала — Чай... Сора...

— Звали?

Джирайя вздрогнул. Я уже стоял рядом с ним, словно находился здесь всё это время.

— Нет — устало ответила Цунаде — Не звала. Так что будь добр, исчезни.

— Хорошо — я даже не сдвинулся с места.

Цунаде лишь обречённо махнула рукой.

— Когда-нибудь я перестану пытаться понять, как это работает.

— Правильно.

Несколько секунд я молча смотрел на Джирайю. Улыбка постепенно исчезла.

— Вы ведь понимаете, что собираетесь добровольно войти в логово врага.

— Понимаю — спокойно ответил Джирайя.

— Вероятность что ты вернёшься крайне мала.

— Вероятность интересная вещь — усмехнулся Джирайя — Но если постоянно на неё оглядываться, можно вообще перестать выполнять свою работу.

— Любопытная логика.

— Зато рабочая — он улыбнулся — Если ты вдруг забыл, я лучший разведчик Конохи.

— Не забыл — я некоторое время молча смотрел на него — Именно поэтому тебя и жалко.

Джирайя рассмеялся.

— Вот уж не думал, что однажды услышу от тебя что-то похожее на заботу.

— Это не забота.

— А что?

— Факт — повисла короткая тишина — Не умирай.

Джирайя улыбнулся уже без привычной насмешки.

— Постараюсь.

Я кивнул, словно услышал именно тот ответ, которого ожидал.

— Тогда удачи.

В следующее мгновение меня уже как будто не было.

Джирайя ещё несколько секунд смотрел на место, где я только что стоял.

— Странный всё-таки парень.

— Странный? — фыркнула Цунаде — Это самое мягкое слово, которое я могу подобрать.

Она перевела взгляд на бутылку с чаем.

— И когда-нибудь я всё-таки заставлю его вернуть мне моё сакэ.

Джирайя негромко рассмеялся.

— Не уверен, что это случится.

— Почему?

— Потому что, насколько я успел понять... Если Сора что-то решил, спорить с ним примерно так же полезно, как спорить с дождём.

Цунаде тяжело вздохнула.

— Вот только дождь хотя бы не ворует мой алкоголь.

***

От лица Джирайи

Покинув кабинет Цунаде, я не сразу отправился к воротам деревни.

Вместо этого некоторое время просто шёл по улицам Конохи.

Мимо шиноби, торговцев. Мимо детей, которые носились по улицам, совершенно не задумываясь о том, насколько хрупким может быть мир.

«Странно. Когда я был моложе, подобные задания казались почти обыденностью. Проникнуть в чужую деревню, собрать информацию и вернуться»

Хотя с годами я начал понимать, что последний пункт никогда не гарантирован.

Я остановился у ворот деревни и обернулся.

Коноха жила своей обычной жизнью.

Словно ничего не происходило.

«Наверное, так и должно быть. Пока кто-то рискует жизнью за пределами деревни, внутри неё люди должны иметь возможность жить спокойно»

— Иначе какой во всём этом смысл?

Усмехнувшись собственным мыслям, я поправил походный свиток за спиной и направился прочь.

***

Дорога до страны Дождя заняла несколько дней.

Чем ближе я подходил к границе, тем тяжелее становилось небо.

Солнце постепенно исчезло за плотными облаками. Потом начался дождь. Мелкий, холодный, но самое главное... Непрерывный.

Он словно никогда не прекращался.

На границе пришлось ненадолго задержаться, наблюдая за патрулями Амегакуре. Организация охраны впечатляла.

«Кто бы ни руководил этой деревней, он держал её железной хваткой»

— Интересно...

Я вспомнил слова Соры.

— Вы ведь понимаете, что собираетесь добровольно войти в логово врага.

Тогда я лишь отмахнулся. Работа шиноби действительно редко бывает безопасной. Но сейчас, стоя под бесконечным дождём и наблюдая за идеально выстроенной системой обороны, впервые поймал себя на мысли, что он, возможно, был не просто пессимистичен.

Он что-то знал. Как в принципе и всегда. Вопрос был лишь в том, насколько много.

Я дождался смены патруля, сложил печати и бесшумно исчез среди дождя.

«Пора выяснить, кто такой Пейн. И почему даже Сора впервые за долгое время перестал улыбаться, говоря о предстоящем задании»

***

Дождь не прекращался ни на минуту.

Я уже несколько часов бродил по Амегакуре, постепенно складывая в голове общую картину.

Люди говорили неохотно, но все рассказы удивительным образом были похожи друг на друга.

— Пейн принёс мир.

— Пейн остановил войну.

— Пейн спас деревню.

Слишком одинаковый смысл.

Словно эти слова повторяли столько раз, что они давно перестали быть просто ими.

Несколько раз мне казалось, будто кто-то наблюдает. Но стоило попытаться определить источник этого ощущения как оно исчезало.

Тот, кто скрывался за всем этим, действительно понимал, что делает.

Под вечер я зашёл в небольшой бар. Пара осторожных вопросов не дала ничего нового. Расплатившись, я вышел наружу. Дверь за спиной тихо закрылась.

И я сразу понял. Меня уже ждали.

Посреди узкой улицы стояли двое.

Парень с ярко-рыжими волосами и девушка с синими волосами.

Чёрные плащи с красными облаками.

Риннеган.

Я сразу узнал эти глаза, но... Лицо. Оно принадлежало не Нагато. Я помнил этого мальчишку.

«Яхико»

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

Первой заговорила Конан.

— Давно не виделись, учитель.

Я невольно улыбнулся.

— Конан... — она почти не изменилась. Разве что взгляд стал значительно холоднее. Я перевёл взгляд на парня рядом с ней — А вот тебя я совершенно точно видел мёртвым.

Лицо Яхико не изменилось.

— Этот мир познал боль — голос Яхико был спокойным и совершенно безэмоциональным.

Совсем не таким, каким говорил настоящий Яхико.

Я медленно выдохнул.

— Значит... Это всё-таки ты, Нагато.

— Да, учитель.

— Используешь тело своего друга как оружие.

Ответа не последовало. Лишь дождь продолжал равномерно стучать по крышам домов.

— Неожиданное решение.

— Это необходимость, а не моя прихоть.

Я покачал головой.

— Когда-то трое сирот мечтали остановить войны. Теперь один из них разговаривает через тело другого.

Конан впервые за весь разговор едва заметно опустила взгляд.

— Мир изменился.

— Мир всегда меняется.

— Именно поэтому люди продолжают страдать.

— Нет — я посмотрел прямо в риннеган — Люди страдают не потому, что мир меняется. Они страдают потому, что сами меняются быстрее своих идеалов.

Тело Яхико продолжало смотреть на меня абсолютно неподвижно.

— Ты пришёл убить меня, учитель?

— Если бы пришёл убивать, то не стал бы разговаривать.

— Тогда зачем ты здесь?

— Хотел увидеть человека, о котором столько говорят.

Небольшая пауза.

— И что ты увидел?

Я вновь посмотрел на лицо Яхико.

— Пока что... Я вижу только человека, который так сильно не смог отпустить прошлое... Что буквально заставил мёртвого друга продолжать жить вместо себя.

Впервые за весь разговор Конан заметно напряглась, а тело Яхико несколько секунд молчало.

— Ты многого не понимаешь.

— Возможно — я улыбнулся — Именно поэтому я здесь. Чтобы понять.

Разговор закончился одновременно для всех троих.

Первой двинулась Конан. Сотни бумажных листов взметнулись в воздух, складываясь в острые копья. Я мгновенно отпрыгнул назад, складывая печати.

— Катон: пламя жабы!

Поток огня накрыл улицу. Бумага вспыхнула, заставив Конан отступить. В тот же момент тело Яхико уже оказалось рядом. Чёрный штырь устремился мне в грудь. Я едва успел увернуться.

— Значит, договориться не получится...

— Мы уже давно вышли за пределы слов, учитель — спокойно ответил Пейн.

В следующую секунду вокруг начали появляться остальные тела.

Одно.

Второе.

Третье.

Четвёртое.

Пятое.

Шесть пар риннеганов одновременно смотрели на меня.

— Вот оно как... — я невольно улыбнулся — Значит, слухи не врали.

Бой вспыхнул мгновенно.

«Шесть против одного»

Каждое тело действовало самостоятельно, но складывалось ощущение, будто сражался один противник с шестью телами.

Стоило мне уклониться от одной атаки, как следующая уже летела с другой стороны. Призывные существа не давали пространства. Механическое тело обрушивало град ракет. Каждый мой удар либо блокировали, либо кто-то успевал прикрыть другого.

«Идеальная координация...»

Я всё отчётливее понимал, почему об этом человеке практически ничего не известно.

От него просто никто бы не смог вернуться не то что целым, даже просто невредимым уйти было бы крайне проблематично.

Во время короткой передышки голос Пейна вновь прозвучал над улицей.

— Учитель.

— Что?

— Человек, называющий себя Сорой. Ты знаешь его?

Я усмехнулся.

— Знаю.

— Кто он?

— Хороший вопрос.

— Не уходи от ответа.

— Я и не ухожу. Я действительно не знаю.

Пейн несколько секунд молчал.

— Он утверждает, что является богом.

— Ага.

— Ты ему веришь?

— Не знаю.

— Тогда расскажи всё, что знаешь.

Я рассмеялся.

— Да нечего рассказывать. Появляется когда захочет. Исчезает когда захочет. Пьёт чужой чай. Раздражает Цунаде. Любит разговаривать загадками. И, что меня раздражает больше всего... Почему-то постоянно оказывается прав.

Даже тела Пейна замерли на долю секунды.

— И это всё?

— Это всё, что мне известно. Потому что каждый раз, когда кажется, будто начинаешь понимать этого парня... Он делает что-нибудь, после чего понимаешь, что не понимал вообще ничего.

— Значит, даже ты не знаешь, кто он.

— Если узнаешь, обязательно расскажи. Мне самому интересно.

Бой продолжился.

Но теперь Пейн больше не задавал вопросов. Он уже понял. Даже один из легендарных саннинов обладал не большей информацией, чем он сам.

— Призыв!

Облако густого дыма окутало улицу. На моих плечах появились Фукасаку и Шима. Старый жаб оглядел шесть одинаковых фигур в чёрных плащах.

— Вот ведь...

— Неприятно? — усмехнулся я.

— Очень неприятно.

Шима недовольно посмотрела на меня.

— Вечно ты находишь себе противников посильнее.

— Есть немного.

Тело Яхико спокойно наблюдало за нами.

— Значит, это и есть отшельники горы Мьёбоку.

— Польщён, что слышал о нас — буркнул Фукасаку — Приготовься, малыш Джирайя. Мы начинаем собирать природную энергию.

Я коротко кивнул.

— Постарайтесь выиграть мне немного времени.

Следующие несколько секунд превратились в непрерывное движение.

Я не пытался атаковать. Только уклонялся.

Прыжок.

Перекат.

Короткая замена.

Шесть тел не позволяли остановиться ни на мгновение. Стоило задержаться хотя бы на секунду как чёрные штыри или ракеты уже летели в мою сторону.

Я чувствовал, как внутри постепенно накапливается природная энергия.

«Ещё немного... Ещё...»

— Сейчас!

Мир словно стал чётче.

Каждая капля дождя. Каждое движение противника.

Я открыл глаза.

— Ну вот... — я улыбнулся — Теперь можно и повеселиться.

Следующий удар оказался настолько быстрым, что одно из тел не успело даже поднять руку для защиты. Мощный удар впечатал его в стену ближайшего здания.

Второе тело бросилось в атаку. Я перехватил руку, развернул и швырнул прямо в третьего.

Четвёртый уже складывал печати.

— Катон: Великое пламя жабы!

Поток огня смешался с маслом Шимы.

Пламя мгновенно охватило половину улицы. Даже тела Пейна были вынуждены отступить.

— Получается! — довольно крикнула Шима.

— Не радуйся раньше времени — ответил Фукасаку.

Он оказался прав.

Пейн быстро перестроился.

Каждое тело вновь заняло своё место, будто предыдущих попаданий вовсе не было.Они вновь двигались абсолютно синхронно.

«Слишком быстро адаптируются...»

Я рванул вперёд.

Удар. Ещё удар. Мощный пинок отбросил одно тело на десятки метров. Но в следующую секунду другое уже оказалось за спиной.

Чёрный штырь едва не вошёл в шею.

Я едва успел уклониться.

Однако именно этого и ждали.

— Шинра Тенсей.

Невидимая сила ударила в грудь. Меня отбросило через всю улицу. Стена дома разлетелась в щепки. Я тяжело поднялся.

— Вот это уже неприятно...

Фукасаку внимательно наблюдал за противником.

— Малыш Джирайя... У них общий обзор.

— Я уже заметил.

— Не просто общий. Каждый видит то, чего не видят остальные.

Я вытер кровь с губ.

— Значит... Нужно лишить их этого преимущества.

Фукасаку переглянулся с Шимой.

— Используем гендзюцу?

— Другого варианта я пока не вижу.

Обе жабы одновременно закрыли глаза, начав готовить жабью песнь.

Я понимал, что до завершения техники потребуется время. Много времени.

И всё это время мне предстояло сдерживать шестерых. Самому.

Следующие минуты стали настоящим испытанием.

Я больше не пытался победить. Лишь выжить.

Несколько раз чёрные штыри всё же достигали цели.

Плечо.

Бедро.

Левый бок.

Боль постепенно накапливалась, но останавливаться было нельзя.

Наконец Фукасаку открыл глаза.

— Готово!

По улице разнёсся странный напев. Тела Пейна замерли.

Гендзюцу сработало.

Три тела одновременно застыли, попав под воздействие жабьей песни.

— Сейчас! — одновременно крикнули жабы.

Я мгновенно оказался рядом.

Первое тело исчезло под ударом гигантского Расенгана.

Второе разорвало мощной волной чакры.

Третье рухнуло на землю без движения от куная в затылке.

Я тяжело выдохнул.

— Получилось...

Но радость длилась меньше секунды.

Оставшиеся трое уже двигались. Словно потеря половины союзников ничего не изменила.

Тело, способное призывать существ, мгновенно вызвало нового гигантского хамелеона.

Другой приблизился к уничтоженным телам. И через несколько мгновений...

— Что?!

Они вновь поднялись совершенно невредимыми.

Я молча смотрел, как все шесть Пейнов снова выстраиваются передо мной.

Фукасаку тяжело вздохнул.

— Вот теперь... У нас действительно большие проблемы.

И в этот момент я окончательно понял:

«Победить сегодня уже не получится»

Оставалось лишь узнать как можно больше. И сделать так, чтобы эта информация любой ценой добралась до Конохи.

Я тяжело опёрся рукой о мокрый камень. Чакра стремительно утекала сквозь чёрные штыри. Даже в режиме отшельника тело уже отказывалось слушаться.

Фукасаку и Шима понимали. Это конец.

Шесть фигур вновь медленно окружили меня. Я больше не видел в их движениях желания биться. Тело Яхико остановилось напротив.

Дождевые капли стекали по его неподвижному лицу.

— Ты был хорошим учителем, Джирайя.

Я невольно усмехнулся.

— А ученик... Оказался способнее учителя.

— Нет. Ты проиграл не мне. Ты проиграл этому миру.

Я молча смотрел в риннеган.

— Когда-то я верил, что люди смогут понять друг друга. Что достаточно лишь разговора. Достаточно надежды. Достаточно желания остановить войну — Нагато сделал шаг вперёд — Но мир отверг эту мечту. Он предпочёл боль, ненависть, бесконечный круг мести. Поэтому теперь... Я сам стану той болью, которую никто не сможет забыть — его голос оставался удивительно спокойным — Люди поймут друг друга лишь тогда, когда испытают одинаковое страдание. Каждая страна. Каждая деревня. Каждый человек. Весь мир познает боль. И лишь пережив её он очистится. Очистится от самой причины, что снова и снова порождает их.

Я тяжело выдохнул.

— И ты действительно... Веришь... Что это сработает?

— Верю. Потому что другого пути больше нет.

Наступила тишина. Только дождь продолжал бесконечно стучать по крышам Амегакуре.

Нагато поднял руку.

— Прощай... Учитель.

В то же мгновение все шесть путей одновременно двинулись вперёд.

Чёрные штыри сверкнули в сером свете.

Первый удар.

Второй.

Третий.

Один за другим штыри пронзили моё тело, окончательно пригвоздив к земле.

Боль стала настолько сильной, что на мгновение исчезло вообще всё.

Когда зрение вновь вернулось, передо мной уже никого не было.

Шесть тел Пейна молча уходили прочь сквозь дождь.

Фукасаку тяжело опустился рядом.

— Малыш Джирайя...

Я едва заметно покачал головой.

— Не перебивай... Ещё... Не всё...

Я вспомнил всё, что успел увидеть.

Шесть тел. Общий обзор. Тело, возвращающее остальных к жизни.

Но объяснить всё словами я уже не успевал. Сил оставалось лишь на одну последнюю мысль.

— Фукасаку-сама...

Старый жаб наклонился ближе.

— Запоминай.

Я собрал последние остатки чакры.

Дрожащей рукой вывел на спине Фукасаку шифр. Короткое послание, которое сможет понять лишь тот, кто достаточно хорошо знает меня.

Рука бессильно опустилась.

— Я передам твою последнюю волю.

— Хорошо...

Я улыбнулся.

Теперь оставалось только надеяться, что в Конохе найдётся человек, способный разгадать мой шифр.

Медленно закрывая глаза, я вдруг вспомнил слова Соры.

Не умирай

«Забавно. Я ведь действительно собирался постараться»

***

Дождь продолжал идти. Поле боя опустело.

Шесть путей Пейна давно скрылись среди серых улиц Амегакуре.

Фукасаку и Шима, выполнив последнюю просьбу своего ученика, исчезли в облаке дыма, чтобы любой ценой доставить его послание в Коноху.

Осталось лишь тело прибитое к земле чёрными штырями.

В нескольких шагах от него пространство едва заметно дрогнуло.

Я появился так же бесшумно, как появлялся всегда. Но впервые за долгое время на моём лице не было привычной улыбки.

Несколько секунд я просто смотрел. Не на многочисленные раны. Не на кровь, которую уже смывал дождь.

На самого человека.

«Странно»

Когда-то он показался мне шумным. Чересчур разговорчивым. Чересчур легкомысленным. Потом оказалось, что за бесконечными шутками скрывался человек, который всю жизнь продолжал верить, что людей можно понять, если достаточно долго с ними разговаривать.

«Наверное... Именно поэтому ты и проиграл»

Я медленно присел рядом. Провёл взглядом по чёрным штырям. По застывшему лицу. По ладони, всё ещё сжатой так, словно он до последнего пытался ухватиться за жизнь.

— Очередное живое существо, к которому я успел несколько привыкнуть... Покинуло этот мир... — слова прозвучали неожиданно тихо. Я медленно покачал головой — А я ведь предупреждал.

Некоторое время вновь стояла тишина.

— Забавно... Вы, люди, всегда одинаковы. Когда появляется возможность избежать смерти называете это трусостью. Когда принимаете смерть называете это героизмом. Хотя и то, и другое обычно является лишь следствием выбора, сделанного намного раньше.

Я осторожно коснулся пальцами одного из чёрных штырей. Тот рассыпался серым пеплом.

Следом второй.

Третий.

Один за другим исчезли все оставшиеся.

На теле Джирайи не осталось ни единого следа чужой чакры.

— Ты до самого конца верил, что сумеешь кого-нибудь спасти — я поднял взгляд в серое небо — Наверное... Именно поэтому люди иногда оказываются намного сильнее существ, подобных мне.

Несколько секунд я молчал. Потом осторожно поднял тело саннина на руки.

— Домой.

Одно короткое слово растворилось в шуме дождя.

Пространство вокруг дрогнуло, и через мгновение поле боя вновь опустело. Словно здесь никогда никого и не было.

Лишь дождь продолжал бесконечно падать на мокрый камень, смывая последние следы прошедшей битвы.

***

Кабинет хокаге встретил меня тишиной.

Вернее... Она наступила лишь в тот момент, когда пространство у стены дрогнуло.

До этого Фукасаку уже успел призвать себя обратно в Коноху.

Старый жаб стоял на столе Цунаде рядом с Шимой. Оба выглядели непривычно серьёзными.

— Малыш Джирайя... — Фукасаку не успел договорить.

Все одновременно повернули головы.

Я стоял у окна, держа на руках тело Джирайи.

По кабинету будто пронёсся ледяной ветер. Цунаде застыла. Её взгляд медленно скользнул по лицу своего товарища. По пропитанной кровью одежде. По безвольно свисающей руке.

— Не... — слова застряли в горле. Она медленно прикрыла рот ладонью — Невозможно...

В её глазах не было слёз. Пока ещё нет. Лишь шок и отчаянное нежелание верить в то, что она видит.

Шизуне тоже молчала, не смея произнести ни слова.

Казалось, сам воздух в кабинете стал тяжелее.

Я осторожно положил тело Джирайи на диван, после чего отошёл на несколько шагов.

Наконец Фукасаку глубоко вздохнул.

— Малыш призвал нас слишком поздно...

Он медленно начал рассказывать.

О том, как Джирайя проник в Амегакуре. Как собирал сведения. Как встретил человека с риннеганом. Как оказалось, что противник управляет шестью телами одновременно. Как каждое из них обладает собственной способностью. Как даже режим отшельника не позволил переломить ход боя. Как Джирайя продолжал сражаться, уже понимая, что назад не вернётся.

— Перед смертью он успел понять... Настоящий враг не находился среди этих шести тел. Он хотел предупредить Коноху, но времени уже почти не осталось.

Старый жаб медленно повернулся. На его спине виднелись странные символы.

— Тогда малыш Джирайя оставил последнее сообщение. Он сказал, что кто-нибудь обязательно сможет его разгадать.

Цунаде подошла ближе. Долго смотрела на надпись. Будто надеялась понять её прямо сейчас, но не смогла.

— Даже умирая... Он продолжал думать о деревне...

Фукасаку молча кивнул.

В кабинете вновь наступила тишина.

Никто не пытался подобрать правильные слова. Да их и не существовало.

Я тоже молчал.

Смотрел на человека, с которым ещё совсем недавно путешествовал по дорогам страны Огня.

Который смеялся, спорил, шутил, пытался незаметно задавать вопросы обо мне, искренне считая, что делает это достаточно тонко.

«Странное чувство. Люди называли его утратой наверное»

Через несколько долгих минут я всё же нарушил тишину.

— Люди постоянно повторяют одну и ту же ошибку — все посмотрели на меня. Я перевёл взгляд с Джирайи на присутствующих — Они считают, что готовы умереть — ненадолго замолчал — Но никогда не думают... О том, какую цену за эту смерть потом заплатят оставшиеся.

Никто не ответил. Потому что спорить было не с чем.

Впервые за долгое время мои слова не звучали ни странно, ни непонятно.

Они были слишком простыми. И именно поэтому оказались самыми тяжёлыми.

Фукасаку ещё раз посмотрел на Джирайю. Медленно закрыл глаза.

— Он был хорошим учеником... — тихо произнёс старый жаб.

Шима лишь молча кивнула.

Через мгновение оба исчезли в небольшом облаке дыма.

Кабинет вновь погрузился в тишину.

Шизуне, получив молчаливый кивок Цунаде, тоже вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.

Теперь в кабинете остались только трое.

Цунаде.

Я.

И человек, который уже ничего не мог сказать.

Цунаде долго стояла неподвижно. Потом медленно подошла к Джирайе. Осторожно убрала с его лица прядь мокрых волос.

Грустно усмехнулась.

— Идиот... — почти шёпотом сказала она — Всю жизнь был идиотом. Постоянно лез туда, куда не следовало. Постоянно улыбался. Постоянно обещал вернуться... — её голос дрогнул. Она замолчала.

Я не вмешивался.

Через несколько секунд Цунаде тихо рассмеялась. Смех получился коротким, и почти сразу превратился в тяжёлый вздох.

— Знаешь... — она не смотрела в мою сторону. Будто разговаривала сама с собой — Я ведь действительно верила... Что он переживёт и это. Он всегда возвращался. Из самых безнадёжных миссий. Из самых безумных ситуаций. Всегда — она осторожно сжала ладонь Джирайи — А теперь... Не вернулся.

Я некоторое время молчал. Потом спокойно произнёс:

— Вероятность этого события была достаточно высокой.

Цунаде медленно повернула голову. В её взгляде не было злости.

— Ты ведь знал.

— Да.

— Поэтому предупреждал его.

— Да.

Она прикрыла глаза.

— И всё равно отпустил.

— Да.

Ещё одна долгая пауза.

— Почему?

Я посмотрел на Джирайю.

— Потому что это был его выбор — я тоже посмотрел на Джирайю — Люди удивительные существа. Они способны отказаться почти от всего. Кроме права самостоятельно выбирать путь, по которому хотят идти. Даже если этот путь заканчивается смертью.

Цунаде медленно опустилась на стул. Закрыла лицо ладонями.

— Ненавижу... — тихо произнесла она — Ненавижу эту деревню. Ненавижу титул хокаге. Ненавижу войны. Ненавижу то, что каждый раз... Остаётся кто-то, кому приходится хоронить очередного дорогого человека.

Я ничего не ответил. Она и без меня знала их все.

Прошло несколько минут. Наконец Цунаде глубоко вдохнула, медленно выпрямилась и вновь стала похожа на Хокаге.

— Нужно организовать похороны. Сообщить совету. Подготовить шифр для расшифровки. Работы... Слишком много — она поднялась. Сделала несколько шагов к столу — Спасибо.

Я вопросительно посмотрел на неё.

— За то... Что не оставил его там.

Я перевёл взгляд на Цунаде.

— Люди должны возвращаться домой. Хотя бы в последний раз.

Бог Дождя

Прошло несколько недель.

Жизнь, как это обычно бывает, не остановилась.

По улицам Конохи вновь бегали дети. Открывались лавки. Шиноби уходили на миссии и возвращались обратно. Строители заканчивали восстанавливать повреждённые кварталы после нападения Орочимару. На тренировочных площадках снова слышался звон кунаев.

Деревня продолжала жить.

Но ощущение утраты никуда не исчезло.

Смерть третьего хокаге стала потрясением.

Смерть одного из саннинов - предупреждением.

Все понимали, что впереди их ждёт война. Никто не знал, когда именно она начнётся. Но каждый чувствовал её приближение.

В кабинете хокаге свет теперь горел далеко за полночь.

Цунаде постепенно начинала напоминать своего учителя.

Она всё чаще засыпала прямо за рабочим столом, просыпалась через несколько часов и снова бралась за отчёты. Бумаги накапливались быстрее, чем успевали исчезать, а донесения о деятельности Акацуки становились всё тревожнее.

Однажды она машинально потянулась к бутылке саке.

Сделала большой глоток.

И только спустя несколько секунд устало посмотрела на кружку.

Чай.

Опять.

Цунаде тяжело вздохнула.

— Когда-нибудь я всё-таки прибью этого мальчишку...

Но даже в голосе не было прежнего раздражения. Она уже настолько привыкла к бесконечным проделкам Соры, что воспринимала их почти как неотъемлемую часть рабочего дня. Шизуне лишь едва заметно улыбнулась.

— Хотя бы ваша печень скажет ему спасибо.

Цунаде только махнула рукой и вновь уткнулась в документы.

В дверь негромко постучали.

— Войдите.

В кабинет вошёл Шикаку.

В руках он держал несколько свитков с донесениями разведки.

— Есть что-нибудь новое? — устало спросила Цунаде.

— Ничего хорошего. Активность Акацуки растёт. Несколько малых стран полностью потеряли связь с соседями. Есть сведения о пропаже ещё одного хвостатого.

Цунаде медленно закрыла глаза.

— Значит... Мы всё ещё не успеваем.

Шикаку молча положил свитки на стол.

— Кстати... — Цунаде неожиданно нахмурилась — Ты не находишь кое-что странным?

— Что именно?

— Сора.

Шикаку вопросительно поднял бровь.

— Его не было уже... — она ненадолго задумалась — Несколько недель.

Шизуне тоже удивлённо подняла голову.

И действительно. За всё это время никто ни разу не видел, чтобы в кабинете внезапно исчезал чай, появлялись странные пометки в отчётах или кто-то без приглашения садился в кресло хокаге с видом хозяина помещения.

Было непривычно тихо.

Шикаку немного подумал, после чего неожиданно спокойно ответил:

— Значит, где-то сейчас происходит что-то куда важнее нашего понимания.

В кабинете вновь повисла тишина. Почему-то именно эта мысль показалась Цунаде самой тревожной за последние недели.

***

От лица Соры

Ступив в деревню Дождя, меня накрыл обозначенный дождь. Холодный и бесконечный.

Капли с одинаковым ритмом разбивались о крыши домов, металлические трубы и узкие улицы Амегакуре.

Я сделал всего несколько шагов.

Передо мной закружились сотни белых листов бумаги. Через мгновение они сложились в человеческую фигуру.

Конан.

Её взгляд был холоден и насторожен.

— Я пришёл поговорить — спокойно произнёс я, глядя ей прямо в глаза.

Она несколько секунд изучала меня.

— Ты глупец, если решил прийти сюда в одиночку.

— Возможно. Или наоборот.

Конан уже собиралась что-то сказать, когда за моей спиной послышались неторопливые шаги.

Одно из тел Пейна.

Я даже не повернулся.

— Не так — лишь теперь я посмотрел прямо в эти необычные глаза — Мне нужен настоящий.

Несколько секунд никто не двигался.

Потом тело Пейна молча развернулось.

— За мной.

Я улыбнулся.

Мы долго шли по узким улицам деревни. Потом спустились глубоко под землю.

Коридоры постепенно становились всё темнее. Камень сменился металлом. Появились толстые трубы, по которым непрерывно текла вода. Воздух стал влажным и тяжёлым.

Наконец Пейн остановился перед массивной каменной дверью. Она медленно открылась и передо мной раскинулась огромная пещера.

В самом её центре находилась странная конструкция из металла и множества чёрных стержней.

Она напоминала одновременно дерево, паутину и нервную систему. К ней были подключены десятки проводников чакры.

А в самом центре... Человек. Истощённый настолько, что казался живым скелетом. Блёкло красные волосы спадали на бледное лицо. Из спины, рук и ног выходили многочисленные чёрные приёмники чакры, соединяя его тело с огромной системой позади.

Конан молча встала рядом с ним.

Я некоторое время ничего не говорил, лишь изучал. Тело, чакру, передатчики. Сам принцип их работы. Каждую деталь.

— Теперь я понимаю.

Нагато впервые внимательно посмотрел на меня.

— Что именно?

Я ещё раз окинул взглядом его почти разрушенное, но продолжающее удерживать чудовищный объём чакры тело.

— Почему тебя называют богом.

В пещере наступила тишина.

— И как ты пришёл к такому выводу?

Я слегка улыбнулся.

— Потому что обычный человек уже давно умер бы на твоём месте. А ты продолжаешь управлять целым миром через шесть чужих тел — я перевёл взгляд на многочисленные чёрные стержни — Это уже не сила человека.

Нагато едва заметно прикрыл глаза.

— Значит... Ты всё-таки пришёл судить меня?

Я покачал головой.

— Нет. Судить может лишь тот, кто уверен, что знает правильный ответ. Я же пришёл задать несколько вопросов. И, возможно... Получить несколько ответов.

Нагато молчал. Конан стояла рядом, не сводя с меня внимательного взгляда.

Шум воды эхом разносился по огромной пещере. Я сделал несколько шагов вперёд и остановился напротив человека, которого весь мир знал как Пейна.

— Что делает бога богом?

Вопрос заставил Конан нахмуриться. Нагато же лишь слегка прикрыл глаза. Словно подобный вопрос он задавал себе уже много раз.

— Сила — ответ прозвучал почти мгновенно — Слабые следуют за сильными. Так было всегда. Люди называют богами тех, кто способен изменить мир.

Я кивнул.

— Значит, если завтра появится кто-то сильнее тебя, он станет богом вместо тебя?

Нагато не ответил сразу.

— Нет. Сила сама по себе ничего не значит. Важна воля использовать её.

— Уже лучше — я улыбнулся — Тогда следующий вопрос. Что важнее: сила или ответственность?

— Ответственность невозможна без силы.

— А сила без ответственности?

— Тогда рождаются чудовища.

— Интересно — я задумчиво посмотрел куда-то в сторону — Когда-то давно я наблюдал одну цивилизацию. Они тоже считали, что ответственность должна принадлежать сильнейшим. Со временем сильнейшие решили, что лучше остальных знают, как должны жить остальные. Потом решили, что лучше остальных знают, что такое добро. Потом решили, что лучше остальных знают, что такое счастье. А через несколько столетий от их мира остались только руины.

Нагато внимательно слушал.

— Почему?

— Потому что они перестали задавать вопросы, и начали давать ответы.

Конан слегка нахмурилась.

— Если у тебя есть решение проблемы, зачем сомневаться?

Я посмотрел на неё.

— Потому что большинство катастроф начинается именно с этой мысли.

На некоторое время воцарилась тишина.

Нагато нарушил её первым.

— Ты говоришь так, словно видел тысячи подобных историй.

— Больше... — на несколько минут повисла тишина — Знаешь, что объединяет большинство погибших цивилизаций? Они искренне верили, что спасают мир. Никто не считал себя злодеем. Никто не стремился к разрушению. Они просто были уверены, что знают правильный путь.

— А разве существует иной способ изменить мир?

— Конечно.

— И какой же?

— Признать, что ты можешь ошибаться.

Нагато некоторое время смотрел на меня. Потом спокойно ответил:

— И сколько жизней будет потеряно, пока люди будут сомневаться?

Я улыбнулся.

— Вот поэтому тебя и называют богом.

Конан вопросительно посмотрела на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Люди сомневаются. Боги нет.

В пещере стало тихо. Нагато медленно выдохнул.

— Ты считаешь это недостатком?

— Я считаю это опасным — я перевёл взгляд на огромную систему передатчиков чакры за его спиной — Чем больше власть, тем опаснее уверенность в собственной правоте.

— Тогда никто не должен обладать властью.

— Именно — Конан усмехнулась.

— Наивно — я усмехнулся глядя на девушку.

— Нет.

Я вновь перевёл взгляд на Нагато.

— Следующий вопрос. Что такое власть?

— Возможность изменить мир.

— Нет — я покачал головой — Это возможность навязать миру своё решение... Изменить мир можно и без власти. Власть начинается там, где другие уже не могут отказаться.

Нагато задумался.

— Иногда люди нуждаются в том, чтобы за них принимали решения.

— Иногда. Проблема в том, что это «иногда» очень быстро превращается в «всегда» — я ненадолго замолчал — Когда-то существовал мир, которым управляли настоящие боги. Настоящие божественные сущности. Они могли создавать континенты, менять законы природы, останавливать течение времени.

Конан впервые проявила неподдельный интерес.

— И что случилось с этим миром?

— Он исчез.

— Из-за войны богов?

— Нет. Из-за... Мира.

Нагато нахмурился.

— Объясни.

— Они решили избавить людей от всех проблем. От голода, от болезней, от смерти, от страданий, от необходимости принимать сложные решения. С каждым поколением жизнь становилась всё проще. С каждым поколением люди становились всё слабее. В какой-то момент цивилизация перестала развиваться вообще. Им больше не к чему было стремиться. Некого было спасать, нечего создавать, нечего преодолевать. Они получили идеальный мир. И умерли от собственного совершенства.

На этот раз молчание длилось долго. Даже Нагато выглядел задумчивым.

— Ты хочешь сказать, что страдание необходимо?

— Нет — я рассмеялся — Страдание ужасно. Я лишь говорю, что невозможно построить живой мир, избавив его от всех трудностей. Жизнь существует благодаря несовершенству.

Нагато медленно поднял голову.

— Тогда зачем вообще стремиться к миру?

— Потому что это красиво.

Ответ заставил Конан удивлённо моргнуть.

— Красиво?

— Конечно. Мечта о мире прекрасна. Проблемы начинаются тогда, когда кто-то решает воплотить её любой ценой — я внимательно посмотрел на Нагато — Особенно если этот кто-то считает себя богом.

Впервые за весь разговор Нагато едва заметно улыбнулся. Совсем немного.

— Тогда ответь мне ты. Имеет ли более сильный право вести за собой более слабых?

— Да.

— Даже если те не согласны?

— Нет.

— Почему?

— Потому что вести и тащить это разные вещи.

Вновь повисла тишина. Нагато смотрел на меня всё внимательнее.

Будто постепенно понимал, что этот разговор отличается от всех остальных, которые были у него за последние годы.

Нагато ещё некоторое время молчал, потом медленно поднял голову:

— Ты спрашивал, почему меня называют богом. Нет. Люди сами назвали меня богом. Я лишь перестал отказываться от этого титула... Когда я был ребёнком, я верил словам, верил обещаниям, верил, что если люди поймут друг друга, войны прекратятся. Яхико тоже в это верил. Он считал, что достаточно протянуть руку врагу. Достаточно сделать первый шаг. Достаточно показать пример — Нагато ненадолго замолчал — Потом он умер — всего три слова — Вместе с ним умерла и эта вера.

Я ничего не сказал.

— После его смерти я начал наблюдать. Не за отдельными людьми, нет. За человечеством. Я видел, как после каждой войны правители говорили о мире. Как клялись больше никогда не повторять прежних ошибок. Как заключали союзы, строили памятники погибшим, а потом... Начиналась следующая война.

Конан опустила взгляд. Было очевидно, что этот разговор происходил между ними уже не один раз.

— Люди называют это надеждой. Я называю это забывчивостью. Потому что память о боли всегда слабее новой причины начать ненавидеть. Ты спрашивал о страхе — Нагато посмотрел прямо на меня — Знаешь, что объединяет разные деревни? Не дружба, не уважение и не доверие, а цель. Стоит появиться врагу, который сильнее всех... И бывшие противники мгновенно становятся союзниками. Но проходит время, угроза исчезает. И они снова начинают искать врагов друг в друге... Люди объединяются только тогда, когда боятся одного и того же. Значит... Если дать всему миру один общий страх... Он впервые станет единым.

— Поэтому ты собираешь хвостатых?

— Они, абсолютная сила — он покачал головой — Ты говоришь о богах, которых видел. Я говорю о людях, которых знаю. Они не меняются. Их меняет лишь страх. Яхико пытался изменить их надеждой. Я пытаюсь сделать это болью. Потому что боль... Невозможно забыть.

Я молчал. Слова Нагато были логичны. Даже слишком логичны.

— Забавно — наконец произнёс я.

— Что именно?

— Ты ведь всё ещё веришь в людей.

Конан удивлённо посмотрела сначала на меня, потом на Нагато. Сам Нагато нахмурился.

— Не-е-ет. Давно перестал.

— Веришь. Иначе не стал бы тратить столько сил, пытаясь их изменить — Нагато ничего не ответил. Я продолжил — Безразличный человек не спасает мир. Он проходит мимо. Ты же решил взвалить на себя судьбу целой цивилизации. Это не поступок того, кто разочаровался в этом мире. Это поступок того... Кто до сих пор... Надеется.

— Надеется? — в голосе Нагато впервые появилась едва заметная эмоция — На что?

— Что после всей той боли, которую ты собираешься причинить, люди... Станут лучше — я сделал небольшую паузу — Это ведь тоже надежда. Просто очень жестокая.

Нагато медленно закрыл глаза.

— Возможно. Но она хотя бы основана не на мечтах. А на человеческой природе.

— Нет — я покачал головой — Она основана на твоём понимании человеческой природы. А это разные вещи.

В пещере надолго воцарилась тишина.

Но я прервал её:

— Представь. Твой план удался. В мире больше нет войн. Нет боли и ненависти. Что ты будешь делать на следующий день?

Нагато долго не отвечал. Его взгляд медленно поднялся к потолку пещеры. Словно он действительно попытался представить мир, который существовал лишь в его мечтах.

— Буду наблюдать.

— За чем?

— За людьми. Убежусь, что они больше не повторят прежних ошибок.

— А если повторят?

Он спокойно посмотрел на меня.

— Тогда я снова вмешаюсь.

Я едва заметно улыбнулся.

— Именно этого ответа я и ожидал.

Конан нахмурилась.

— Что тебя так развеселило?

Я перевёл взгляд на неё.

— Он только что доказал, что его цель никогда не будет достигнута.

Нагато молча слушал.

— Ты говоришь о мире — продолжил я — Но уже сейчас планируешь существовать после его наступления. Уже сейчас допускаешь, что люди снова ошибутся. Уже сейчас готов снова взять их судьбу в свои руки — я покачал головой — Значит, ты строишь не мир. Ты строишь... Систему, которая не сможет существовать без своего создателя.

— Любая система требует порядка.

— Нет. Любая искусственная система требует смотрителя. Естественный порядок существует и без него.

Нагато слегка прищурился.

— Ты считаешь, что люди способны существовать самостоятельно?

— Нет — я ответил настолько быстро, что Конан удивлённо посмотрела на меня — Не способны. Пока что. Но единственный способ научиться ходить, однажды перестать держаться за чужую руку. Если же держать человека всю жизнь... Он никогда не сделает собственный шаг.

— И многие погибнут.

— Да.

— И ты готов принять это?

— Уже принял — молчание — А ты нет — Нагато вопросительно поднял голову — Ты не принимаешь человеческие ошибки. Ты собираешься заменить их своими.

Впервые за весь разговор в голосе Нагато появилась твёрдость.

— Мои ошибки будут стоить меньше.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я видел последствия человеческих решений.

— Нет — я спокойно покачал головой — Ты видел последствия решений отдельных людей, а теперь собираешься принять решение за всех. Это разные вещи.

Конан вмешалась:

— Тогда кто должен принимать решения?

— Каждый.

— Даже если они ошибаются?

— Особенно если ошибаются.

Она нахмурилась.

— Это нелогично.

— Наоборот. Это очень логично. Ошибка, которую человек совершил сам, может чему-то научить. Ошибка, которую за него совершил кто-то другой... Рождает лишь ненависть.

Нагато медленно прикрыл глаза.

— Ты слишком высокого мнения о людях.

Я тихо рассмеялся.

— Нет. Как раз таки наоборот. Слишком низкого. И именно поэтому я никогда не жду от них совершенства — я поднялся на ноги и медленно прошёлся по пещере — Знаешь... Есть одна особенность, которую я наблюдаю почти во всех разумных цивилизациях. Сначала появляется герой. Потом правитель. Потом спаситель. А потом... Бог. Каждый следующий искренне считает, что сможет исправить ошибки предыдущего — я ухмыльнулся — И каждый раз всё заканчивается одинаково.

— Чем?

— Тем, что однажды кто-нибудь приходит убивать бога.

Конан заметно напряглась, но Нагато лишь спокойно смотрел на меня.

— И ты пришёл убить меня?

— Нет — я улыбнулся — Я пришёл посмотреть, на каком этапе ты сейчас находишься.

— И на каком же?

Я некоторое время молчал.

— Между спасителем и богом. Это самое опасное место. Потому что именно здесь человек перестаёт замечать момент... Когда начинает спасать мир уже не ради людей. А ради собственной мечты о нём.

Нагато ничего не ответил. Его взгляд стал тяжёлым. Будто впервые за очень долгое время кто-то поставил под сомнение не его методы... А саму цель, к которой он шёл все эти годы.

Я уже собирался уходить.

— Что ж... Ответы на некоторые интересующие меня вопросы я получил. Теперь, прошу меня простить...

— Подожди! — голос Нагато впервые за весь разговор прозвучал громче обычного.

Я остановился и обернулся.

— М?

Несколько секунд он просто смотрел на меня.

— Кто ты такой?

Я улыбнулся.

— Если интерпретировать моё существование под привычные вам реалии и интегрировать под ваши критерии... То самое близкое и понятное определение...— я сделал небольшую паузу — Бог.

Конан тихо усмехнулась.

— Странно слышать подобное от человека, который только что убеждал нас, что богов быть не должно.

— Я говорил совсем другое — я посмотрел на неё — Я говорил, что никто не должен считать себя последней инстанцией истины.

Нагато не сводил с меня взгляда.

— Нет. Ты не похож на бога.

— Правда?

— Да. В твоих словах слишком много сомнений.

Я негромко рассмеялся.

— Именно поэтому.

Конан нахмурилась.

— Объясни.

— Чем больше знаешь... Тем сложнее быть в чём-то абсолютно уверенным — я обвёл взглядом огромную пещеру — Люди считают, что бог - это существо, которое знает ответы на все вопросы. Крайне збавное заблуждение — Нагато внимательно слушал — За очень долгую жизнь я обнаружил одну любопытную закономерность. Каждый найденный ответ рождает несколько новых вопросов. Поэтому настоящая мудрость измеряется вовсе не количеством ответов. А количеством вопросов, которые ты научился задавать.

— Тогда почему ты вообще называешь себя богом?

Я пожал плечами.

— Потому что люди не смогли придумать более подходящего слова.

Наступила тишина.

Нагато вдруг спросил:

— Ты бессмертен?

— Нет.

— Но...

— Не путай бессмертие с очень длинной жизнью.

Конан впервые выглядела по-настоящему озадаченной.

— Тогда сколько тебе лет?

Я задумался. Честно попытался вспомнить. Потом виновато улыбнулся.

— Не помню... В какой-то момент перестаёшь считать годы, века, эпохи. А потом понимаешь, что календарь удивительно удобное изобретение для существ, которые живут крайне мало.

Нагато долго молчал.

— Если всё сказанное тобой правда... То ты видел рождение и смерть бесчисленного количества людей.

— Да.

— И тебе всё ещё не стало безразлично?

Я улыбнулся уже совсем иначе... С лёгкой грустью.

— Каждый раз думаю, что стало. И каждый раз ошибаюсь — я сделал шаг назад. Пространство вокруг меня начало едва заметно искажаться — Спасибо за разговор, Нагато.

— За что?

— За честность. Она встречается гораздо реже, чем сила.

Я уже почти исчез, когда Нагато вновь заговорил:

— Мы ещё встретимся?

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Несомненно. Вопрос лишь в том... Будем ли мы в тот момент ещё разговаривать.

Мир вокруг меня дрогнул.

Через мгновение в пещере остались лишь шум дождя, гул передатчиков чакры и двое людей, которые ещё долго молча смотрели на пустое место, где только что стоял самый странный собеседник в их жизни.

Шесть путей боли

Прошло несколько недель. Коноха постепенно возвращалась к привычной жизни.

Строители заканчивали восстанавливать кварталы, пострадавшие во время нападения Орочимару. На тренировочных площадках вновь звенела сталь, торговцы с самого утра открывали лавки, а по улицам, как и прежде, бегали дети, не подозревая, насколько хрупким может оказаться мир. Жизнь продолжалась.

В кабинете хокаге, напротив, работы становилось лишь больше.

Цунаде уже успела освоиться в новой должности. На её столе ежедневно вырастали новые стопки отчётов, донесений и заявок на миссии. Шизуне лишь успевала раскладывать документы по папкам, пока сама пятая без особого энтузиазма подписывала очередные приказы. Она машинально потянулась к бутылке саке. Сделала глоток.

Чай.

Цунаде только устало прикрыла глаза. Даже раздражаться уже не хотелось. За последние недели она настолько привыкла к тому, что содержимое её бутылок загадочным образом менялось, что перестала покупать саке вовсе. Теперь на полке сразу стоял чайник.

— Вот ведь паразит... — пробормотала она, ставя кружку обратно на стол. Шизуне понимающе улыбнулась — Не напоминай.

Тем временем Наруто заканчивал обучение на горе Мьёбоку. Режим отшельника давался ему тяжело. Стоило отвлечься хоть на мгновение и жабьи черты мгновенно начинали проступать на лице. Фукасаку раз за разом бил его палкой, возвращая концентрацию.

— Сосредоточься, малыш Наруто!

— Да стараюсь я!

Несмотря на усталость, Наруто уже чувствовал изменения.

И лишь один человек отсутствовал.

Никто не видел Сору.

И почему-то именно это начинало тревожить сильнее всего.

За время своего пребывания в Конохе он настолько незаметно стал частью повседневной жизни деревни, что его отсутствие ощущалось почти физически.

Будто перед грозой.

***

Деревня жила своей обычной жизнью.

Именно поэтому никто не успел понять, что произошло.

Шесть человек в длинных чёрных плащах с красными облаками появились одновременно в разных частях Конохи.

Первый взрыв прогремел уже через несколько секунд.

Следом второй.

Третий.

По улицам прокатились ударные волны, превращая каменную мостовую в груды обломков. Жители в панике бросились прочь, а шиноби, оказавшиеся поблизости, мгновенно вступили в бой с неизвестными.

— Противник в северном квартале!

— Ещё один у восточных ворот!

— Всем боевым подразделениям занять позиции!

На узких улицах Конохи вспыхнули десятки техник. АНБУ и джонины пытались окружить врага, однако очень быстро стало ясно - обычные противники не смогли бы так спокойно прорываться сквозь элитных шиноби Листа.

В кабинете хокаге всё содрогнулось от первого взрыва.

Не тратя ни секунды, Цунаде выбила окно и выпрыгнула наружу. Приземлившись на крышу соседнего здания, она одним взглядом оценила происходящее.

Дым уже поднимался сразу из нескольких районов деревни.

— Передать всем подразделениям! Главная задача - эвакуация мирных жителей! Не вступать в бой поодиночке! АНБУ определить личности противника! Медицинские отряды следом за основными силами!

Позади неё один за другим исчезали шиноби-связные, разнося распоряжения по всей деревне.

***

От лица Пейна/Нагато

Я молча наблюдал за происходящим глазами шести путей.

Деревня сопротивлялась отчаянно. Каждый шиноби, каждый отряд, каждый командир пытался выиграть хотя бы ещё несколько секунд для мирных жителей. Они сражались достойно, смело, самоотверженно. Но исход этого боя был предрешён ещё до того, как первое тело ступило на территорию Конохи.

«Люди всегда одинаковы. Они начинают понимать цену мира лишь тогда, когда уже слишком поздно»

Тело Яхико оттолкнулось от земли и медленно поднялось над деревней. Всё выше и выше, пока разрушенные улицы не превратились в небольшие линии где-то далеко внизу.

Я окинул взглядом Коноху. Именно отсюда когда-то началась цепочка событий, лишившая меня сначала родителей, потом друзей, а затем и самого Яхико. Круг замыкался.

— Вы всё ещё не понимаете боли — спокойно произнёс я, позволяя голосу разнестись над всей деревней — Поэтому продолжаете порождать её снова и снова. Пока существуют великие деревни, будут существовать и войны. Пока существуют войны, будет существовать ненависть — я медленно поднял руку — Настало время... — чакра хлынула наружу. Небо словно содрогнулось — Познать... — воздух вокруг начал искривляться — Настоящую... — мир на мгновение застыл — Боль. Шинра Тенсей.

В следующее мгновение взорвалась сама реальность. Невидимая сила накрыла Коноху гигантской волной. Земля разошлась огромными трещинами, здания складывались одно за другим, словно были построены из песка, вековые деревья вырывало вместе с корнями, а ударная волна продолжала расходиться всё дальше, стирая с лица земли целые кварталы.

Через несколько секунд от великой деревни остался лишь гигантский кратер.

Я молча смотрел вниз.

Так выглядит боль. Так выглядит цена бесконечной ненависти.

— Впечатляет — спокойный голос прозвучал совсем рядом.

Я даже не вздрогнул. Лишь медленно повернул голову.

Он стоял в воздухе так, словно это было самым обычным явлением. Руки были убраны в карманы, а на лице отсутствовала привычная насмешливая улыбка. Сора спокойно рассматривал гигантский кратер, оставшийся на месте Конохи.

— Ты всё-таки пришёл — произнёс я.

— Пришёл — он ещё несколько секунд молча наблюдал за разрушенной деревней — Масштабно.

От лица Соры

Я молча смотрел вниз.

Отсюда разрушенная Коноха выглядела совсем иначе. Огромный кратер, по краям которого ещё поднимались столбы пыли. Среди обломков двигались крошечные человеческие фигуры. Кто-то искал родных. Кто-то пытался вытащить раненых. Кто-то просто сидел, не в силах осознать произошедшее.

Несколько секунд мы с Нагато молчали.

— Если ты и вправду мог остановить меня... Почему не остановил? — наконец спросил он.

— Э-э-эх... — устало выдохнул я, ещё раз обводя взглядом разрушенную деревню — Я не шиноби. Я не принадлежу ни одной деревне. Я банально не человек. Здесь я находился буквально по одной причине, и на данный момент он отсутствует. То, что я немного развеивал свою скуку, общаясь с вами... — я ненадолго замолчал, подбирая слова — Не стоит путать это с моей работой — я перевёл взгляд на Нагато — Я вмешиваюсь лишь тогда, когда нарушается то, что должно существовать. Всё остальное принадлежит вам.

Фиолетовые глаза риннегана несколько секунд изучали меня.

— Значит, тысячи смертей для тебя ничего не значат?

Я не ответил сразу. Вновь посмотрел вниз. На людей, которые сейчас пытались спасти друг друга среди руин собственного дома.

— Значат — спокойно произнёс я — Но не настолько, чтобы изменить направление моей работы — ответ прозвучал настолько буднично, что даже Нагато на мгновение замолчал. Я ещё раз окинул взглядом поле битвы — Впрочем... Твоя история заканчивается не здесь.

Нагато слегка нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

Я почувствовал знакомое возмущение природной энергии. Далеко за пределами деревни кто-то только что завершил обратный призыв. На моём лице впервые за долгое время появилась едва заметная улыбка.

— Он прибыл.

— Кто?

— Главный герой.

Я сделал шаг назад. Пространство вокруг меня едва заметно дрогнуло.

— Удачного финала, Нагато.

В следующее мгновение меня уже не было.

Наруто появился среди руин Конохи в облаке белого дыма вместе с Фукасаку и двумя огромными жабами. Несколько секунд он молча смотрел на то, что осталось от деревни.

Разрушенные дома.

Дым.

Крики раненых.

Людей, которых он ещё недавно видел улыбающимися на улицах, теперь выносили из-под завалов. На его лице не было привычной улыбки.

— Где... Цунаде-баа-чан? — тихо спросил он.

Никто не ответил. Вместо этого вперёд вышло одно из тел Пейна.

— Значит, девятихвостый сам пришёл ко мне.

Наруто медленно поднял взгляд.

— Это сделал ты?

— Да.

Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза.

— Тогда... — Наруто глубоко вдохнул — Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ ОТВЕТИТЬ ЗА ВСЁ!!! — он сорвался с места.

Одно из тел попыталось перехватить его ударом, однако усиленная природной энергией рука Наруто буквально впечатала путь Асуры в землю. Следом в бой вступили остальные тела.

— Их обзор связан... — быстро понял Наруто, уклоняясь от очередной атаки.

— Не давай им окружить тебя! — крикнул Фукасаку.

Наруто отпрыгнул назад, одновременно создавая двух теневых клонов.

Расенсюрикен.

Огромная вращающаяся сфера чакры сорвалась с его ладони и поглотила сразу одно из тел Пейна.

Взрыв поднял в воздух десятки тонн земли.

— Минус один! — выдохнул Наруто.

— Это ничего не меняет — спокойно ответил Пейн.

Из клубов пыли вышли остальные пять тел. Будто потеря одного из них ничего не значила.

— Почему ты вообще это делаешь?! — выкрикнул Наруто, отражая очередную атаку.

— Потому что вы никогда не понимали боли.

Путь Дэвы вытянул руку.

— Шинра Тенсей.

Невидимая волна силы отбросила Наруто на несколько десятков метров. Он с трудом поднялся.

— Боль?

— Пока существует любовь... Будет существовать ненависть. Пока существует ненависть... Будут существовать войны. Люди никогда не меняются.

Наруто сплюнул кровь.

— Тогда почему ты решил, что можешь решать за всех?!

— Потому что никто другой не способен остановить этот круг.

Бой продолжился. Наруто терял клонов. Заканчивалась природная энергия. Одно за другим тела Пейна вновь загоняли его в угол. На мгновение показалось, что исход уже предрешён, но Наруто продолжал подниматься. Снова.

И снова.

И снова.

Каждый раз, когда тело отказывалось слушаться, он всё равно заставлял себя сделать ещё один шаг вперёд.

Даже Пейн начал это замечать.

— Что заставляет тебя продолжать?

Наруто тяжело дышал.

— Потому что... Если я сейчас остановлюсь... — он сжал кулак — Никто больше этого не сделает.

Дальнейший бой развивался стремительно.

Постепенно преимущество переходило к Наруто. Одно за другим тела Пейна переставали двигаться. Каждая победа давалась тяжело, но теперь инициатива была на его стороне.

В конце концов остался лишь путь Дэвы. Последняя схватка оказалась самой тяжёлой. Однако и она закончилась.

Используя последнюю возможность, Наруто выследил источник чакры и отправился туда, где находилось настоящее тело Нагато.

***

Нагато сидел неподвижно. Истощённое тело едва держалось на странном механизме из чёрных передатчиков чакры. Рядом молча стояла Конан. Несколько секунд никто не говорил.

Первым нарушил тишину Наруто.

— Значит... Это и есть настоящий ты?

— Да.

— Ради чего... Ради чего всё это?

Нагато устало закрыл глаза.

— Ради мира.

Дальше они говорили долго.

Нагато рассказывал о войнах. О детстве, смерти родителей, Яхико. О том, как надежда однажды перестала существовать.

Он объяснял, почему люди объединяются только перед лицом общего страха. Почему боль является единственным учителем, которого человечество действительно слушает.

Наруто не спорил. Он признавал, что у Нагато есть причины ненавидеть этот мир. Но каждый раз возвращался к одной мысли.

— Если ради мира нужно уничтожить всех... То это уже не мир.

Нагато долго молчал. Перед глазами всплывали воспоминания.

Яхико. Его улыбка. Его мечта. Когда-то именно он говорил почти теми же словами. Нагато медленно открыл глаза.

— Возможно... Ты действительно сможешь пройти дальше, чем смог я.

Последним усилием он сложил печать. Чакра хлынула наружу. Техника начала действовать.

По всей Конохе погибшие один за другим возвращались к жизни.

Цена оказалась абсолютной.

Когда техника завершилась, Нагато лишь слабо улыбнулся.

Он доверил свою надежду человеку, которого ещё совсем недавно собирался сделать оружием собственного мира.

***

Я появился лишь после того, как всё закончилось.

В пещере царила тишина.

Конан сидела рядом с телом Нагато, не сводя с него взгляда.

Я остановился в нескольких шагах.

— Ты всё-таки смог... Изменить своё решение.

Ответа не последовало.

Я ещё несколько секунд смотрел на человека, который всю жизнь пытался избавить мир от боли, так и не сумев избавиться от собственной.

— До встречи... В каком-нибудь следующем мире.

Развернувшись, я исчез.

***

Прошло несколько дней. Коноха медленно возвращалась к жизни.

Разрушенные улицы вновь наполнялись людьми. Строительные отряды разбирали завалы, медики выписывали последних тяжелораненых, а жители впервые за долгое время могли спокойно смотреть в будущее.

Теперь имя Узумаки Наруто звучало совсем иначе. Впервые за многие годы жители Конохи смотрели на него не как на джинчурики девятихвостого. Они видели человека, спасшего всю деревню.

В кабинете Пятой Хокаге стояла тяжёлая тишина.

За окном Коноха продолжала восстанавливаться. Где-то ещё разбирали завалы, где-то уже возводили новые стены. Деревня выжила, но цена этого была слишком высокой.

Цунаде молча сидела за своим столом, сцепив пальцы в замок. Напротив неё стояли мы с Наруто.

Первой тишину нарушила именно она:

— Почему ты не остановил его?

Я спокойно посмотрел на неё.

— Потому что я не шиноби. Я не принадлежу ни одной деревне. Я банально не человек. Здесь я находился по совершенно иной причине. Я вмешиваюсь лишь тогда, когда нарушается то, что должно существовать. Всё остальное принадлежит вам.

Несколько секунд никто ничего не говорил. По лицу Цунаде было видно, что она не понимает ни единого слова. Впрочем, как и Наруто. Я негромко продолжил:

— Моя работа завершится уже скоро. Разрушение одной деревни ничего в ней не меняет.

Я пожал плечами, словно говорил о погоде или о смене времён года. Для меня это действительно был всего лишь факт, но в кабинете повисла такая тишина, что стало слышно, как за окном ветер шелестит листвой.

На лице Цунаде появилось выражение, которого я прежде у неё не видел. Потрясение.

— Ты понимаешь... Сколько людей погибло? — тихо спросила она.

— Да, понимаю.

— И тебе всё равно?

— Нет. Это разные понятия. Но менять направление своей работы ради каждого человеческого конфликта... Слишком дорого.

Цунаде медленно откинулась на спинку кресла и устало потёрла виски, словно пыталась избавиться от внезапной головной боли.

А затем кабинет буквально взорвался.

— СОРА!

Я спокойно перевёл взгляд на Наруто.

Он тяжело дышал. Лицо покраснело от злости, кулаки были сжаты так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Да как ты вообще можешь такое говорить?! Ты видел, что произошло! Ты видел, как рушилась деревня! Видел, как люди погибали! И ничего не сделал! — я молча смотрел на него, позволяя закончить — Ты ведь мог всё остановить! — продолжал он — Ты постоянно исчезаешь и появляешься где хочешь! Для тебя будто не существует никаких преград! Почему именно тогда... Почему именно тогда ты решил просто смотреть?!

— Потому что это был ваш выбор.

— Наш?! — Наруто шагнул вперёд — Ты сейчас серьёзно?!

— Не только твой. Всех вас.

— Это Нагато напал!

— Да.

— Тогда при чём здесь мы?!

Я спокойно выдержал его взгляд.

— Скажи мне, Наруто. Кто создал систему скрытых деревень?

Он нахмурился.

— Не знаю.

— Кто превратил детей в солдат? — Наруто промолчал — Кто десятилетиями вёл войны, заключал союзы, нарушал их, снова начинал войны и называл это необходимостью? — я слегка наклонил голову — Не Нагато — Наруто хотел возразить, но не успел — Он всего лишь стал следствием.

В кабинете вновь стало тихо.

— Но... — Наруто покачал головой — Это не оправдывает то, что он сделал!

— Не оправдывает.

— Тогда почему ты говоришь так спокойно?!

— Потому что оправдание и объяснение это разные вещи.

Наруто раздражённо ударил ладонью по столу Цунаде.

— Опять! Ты постоянно так отвечаешь! Будто смотришь на всё со стороны!

— Потому что так и есть — он замер — Ты смотришь на происходящее как человек, потерявший дом. Цунаде как хокаге, потерявшая деревню. Нагато смотрел как ребёнок, потерявший родителей. Каждый из вас видит лишь тот мир, в котором живёт — я на мгновение замолчал — А я вижу значительно больше.

Наруто резко выдохнул.

— И поэтому тебе плевать?

— Нет.

— Тогда почему ты не помог?!

— Потому что если бы я начал решать человеческие проблемы за людей... Они перестали бы их решать сами.

— Это глупость!

— Возможно.

— Нет, не возможно! Это точно глупость! — он ткнул в меня пальцем — Если видишь, что кто-то тонет, ты ведь не проходишь мимо!

— Нет.

— Тогда почему здесь прошёл?!

— Потому что тонул не человек — Наруто непонимающе уставился на меня — Тонула цивилизация.

Несколько секунд он пытался понять смысл сказанного. Безуспешно.

Я устало вздохнул.

— Представь ребёнка, который учится ходить.

— При чём здесь...

— Каждый раз, когда он падает, ты можешь подхватить его.

— Конечно!

— Тогда он никогда не научится ходить самостоятельно.

Наруто сразу ответил:

— Но если он разобьёт голову?!

— Тогда его нужно поймать.

— Вот именно! — я кивнул — Именно поэтому Нагато проиграл.

Он моргнул.

— Что?

— Он не уничтожил этот мир... Он лишь заставил его упасть.

Наруто молчал.

— А теперь этот мир должен решить, поднимется ли он сам.

Цунаде всё это время не вмешивалась. Наверное, впервые за долгое время пытаясь понять не слова, а логику, которая за ними стояла. Наруто же продолжал качать головой.

— Нет... Нет... Это всё равно неправильно.

— Почему?

— Потому что... — он запнулся. Потом уверенно договорил — Потому что, если можешь спасти кого-то... Ты обязан это сделать!

— Обязан? — я посмотрел ему прямо в глаза.

— Да!

— Кому?

Наруто замолчал на секунду.

— Людям!

— Почему?

— Потому что... — он вновь не нашёл ответа.

Я же ответил за него.

— Потому что так решил ты — он нахмурился — И знаешь что? — я впервые за весь разговор улыбнулся — Это хороший ответ — Наруто удивлённо посмотрел на меня — Ты сам выбрал этот путь. Никто тебя не заставлял. Не потому, что так правильно. Не потому, что существуют какие-то вселенские законы. Ты просто однажды решил, что хочешь спасать людей — я сделал небольшую паузу — Это и делает тебя Наруто Узумаки.

Он всё ещё тяжело дышал, но злость постепенно уступала место растерянности. Я спокойно продолжил:

— А я однажды выбрал другой путь.

— И какой же?

Я посмотрел куда-то за окно. Туда, где за пределами этого мира существовали тысячи других.

— Следить за тем, чтобы существовало само полотно, на котором появляются подобные истории.

Несколько секунд никто ничего не говорил. Я вновь перевёл взгляд на Наруто.

— Мы не противники.

— Тогда почему кажется, что мы говорим на разных языках?

— Потому что так и есть — я устало улыбнулся — Просто... Иногда эти языки всё же пересекаются. И тогда появляются герои. Такие, как ты.

Наследие боли

От лица Наруто

Утро в Конохе начиналось непривычно тихо.

Нет, деревня не погрузилась в траур. Наоборот. Она жила.

Где-то стучали молотки. Скрипели телеги, доверху нагруженные строительным лесом. Шиноби с помощью дотона выравнивали площадки под новые дома, а шиноби суитоном помогали тушить ещё тлеющие участки. Ирёнины продолжали обходить временные госпитали, хотя тяжелораненых с каждым днём становилось всё меньше.

Коноха восстанавливалась.

Я шёл по одной из центральных улиц, засунув руки в карманы. Над головой светило яркое солнце, словно ничего и не произошло.

— Наруто!

Я поднял голову. Возле небольшой лавки стоял пожилой мужчина, которого я видел уже много раз. Кажется, он продавал овощи. Раньше, проходя мимо, я всегда замечал одно и то же выражение на его лице. Откровенное желание сделать вид, что меня вообще не существует. Сегодня же всё было иначе.

— Спасибо тебе — он улыбнулся.

Я немного растерялся.

— А... Да... Не за что...

Старик лишь кивнул и вернулся к своим делам.

Я пошёл дальше.

«Странно. Очень странно. Ещё несколько недель назад никто бы даже не заговорил со мной первым»

— Наруто! — теперь окликнули уже дети.

Человек пять или шесть выбежали из переулка и дружно замахали руками.

— Это правда, что ты победил того страшного человека?!

— А ты правда умеешь призывать огромных жаб?!

— А покажешь потом какую-нибудь технику?!

Я неловко почесал затылок.

— Э-э... Потом обязательно.

— Круто!

Дети убежали дальше, смеясь между собой. Я проводил их взглядом.

Когда-то матери хватали своих детей за руку и уводили в другую сторону, стоило мне только появиться рядом. Теперь они сами подбегали ко мне. Я снова пошёл вперёд.

— Эй, Наруто! — хозяин небольшой закусочной выглянул наружу — Заходи.

— А?

— Сегодня за мой счёт.

— Бесплатно?!

— Считай это благодарностью.

Он поставил передо мной огромную тарелку рамэна.

Я несколько секунд просто смотрел на неё.

«Раньше... Такого раньше никогда не было»

Я сел. Медленно взял палочки.

— Спасибо...

— Это тебе спасибо.

Хозяин улыбнулся и ушёл обслуживать других посетителей.

Я ел молча.

Вокруг разговаривали люди. Я слушал их вполуха.

Перед глазами неожиданно всплыло совсем другое воспоминание.

— Сегодня... Они называют тебя героем.

Я перестал есть. Голос Соры звучал так отчётливо, словно он сидел напротив.

— Все эти люди... ещё несколько лет назад ненавидели тебя. Презирали. Избегали. Некоторые мечтали, чтобы тебя вообще не существовало.

Я крепче сжал палочки.

«Почему... Почему именно сейчас я снова вспомнил этот разговор? Ведь всё закончилось хорошо. Деревня спасена. Люди живы. Меня наконец приняли. Разве не этого я хотел всю жизнь?»

Я посмотрел по сторонам. За соседним столиком сидела семья. Маленькая девочка заметила мой взгляд и широко улыбнулась. Я машинально улыбнулся в ответ. И всё равно внутри что-то неприятно кольнуло.

— Не находишь это немного лицемерным?

«Нет. Не нахожу. Или... Нахожу? — я резко мотнул головой — Нет. Неправильно. Сора всегда смотрит на всё слишком холодно. Люди могут меняться. Разве не это произошло сейчас? Они ведь действительно изменились. Разве это плохо?»

Я вышел из закусочной. Солнце поднялось ещё выше. Навстречу шёл один из чунинов. Поравнявшись со мной, он неожиданно остановился.

— Хорошая работа.

И хлопнул меня по плечу. Всего одно движение. Совсем обычное. Но именно от него я замер.

«Меня... Похвалили? Просто так?»

Я успел лишь кивнуть, а чунин уже ушёл дальше. А я ещё долго смотрел ему вслед.

«Странное чувство. Очень странное»

Я шёл по улице и вдруг понял, что впервые в жизни никто не отвёл взгляд. Никто не сделал вид, что меня нет. Никто не перешёл на другую сторону дороги. Наоборот. Люди здоровались, улыбались, благодарили. Это была та самая деревня, о признании которой я мечтал с самого детства.

«И почему тогда... Почему на душе было так тяжело?»

Перед глазами возникло уже другое воспоминание.

Худое тело Нагато, фиолетовые глаза, усталый голос.

— Когда-то я тоже верил, что смогу изменить этот мир.

Я остановился. Два разговора. Два совершенно разных человека. И почему-то оба они не выходили у меня из головы.

Нагато говорил, что миром правит боль.

Сора говорил, что мир слишком велик, чтобы вмешиваться в каждую человеческую трагедию.

Я не соглашался ни с одним из них. И всё же...

Почему их слова продолжали преследовать меня?

— Наруто!

Из раздумий меня вывел знакомый голос. Конохамару бежал ко мне через улицу. За ним, едва поспевая, неслись Моэги и Удон.

— Старший братец!

Не успел я ничего сказать, как Конохамару с размаху повис у меня на шее.

— Ты теперь настоящий герой!

Я невольно рассмеялся.

— Ну... Наверное.

— Не наверное! Все только о тебе и говорят!

Я посмотрел на сияющее лицо мальчишки. Такой искренней радости невозможно было притвориться. И в этот момент я вдруг понял одну простую вещь.

«Пусть кто-то из взрослых действительно изменил своё отношение слишком быстро. Пусть кто-то раньше ненавидел меня. Пусть Сора в чём-то даже оказался прав. Но ради вот этой улыбки... Ради улыбки Конохамару. Ради улыбок детей, спокойно играющих на улицах. Ради людей, которые наконец могут жить без страха. Я бы снова вышел против Пейна. И если понадобится... Сделаю это ещё раз. Потому что именно таким был мой путь»

И никакие слова - ни Нагато, ни Соры - уже не могли заставить меня свернуть с него. По крайней мере... Я искренне хотел в это верить.

Я проводил Конохамару взглядом, пока он вместе с Моэги и Удоном не скрылся за поворотом. На лице сама собой появилась улыбка.

— Старший братец...

Когда-то мне казалось, что только он один действительно видел во мне человека. Теперь таких людей становилось всё больше.

Я продолжил идти по улице.

— Наруто!

На этот раз меня окликнул молодой строитель, стоявший на крыше почти восстановленного дома.

— Спасибо!

Я поднял руку в ответ.

— Да не за что!

— Если бы не ты, сейчас восстанавливать было бы уже нечего!

Несколько человек, работавших рядом с ним, согласно закивали.

— Верно!

— Ты нас всех спас!

— Отличная работа!

Я неловко улыбнулся и пошёл дальше. Почему-то с каждым подобным разговором внутри становилось не легче, а наоборот... Тяжелее.

«Я ведь ничего особенного не сделал. Просто поступил так, как должен был. Или... Нет — я остановился посреди улицы — Должен? Почему именно должен? Потому что я шиноби? Потому что мечтаю стать хокаге? Или потому что... Просто не смог бы поступить иначе?»

Ответ пришёл почти сразу. Последнее.

Эта мысль неожиданно принесла какое-то странное облегчение.

«Получается... Сора ошибся? Или нет?

Я снова вспомнил его спокойный голос.

— Ты сам выбрал этот путь. Никто тебя не заставлял.»

«Стоп... — я нахмурился — Он ведь тогда сказал совсем не это, что я услышал. Он не говорил, что мой путь неправильный. Он вообще ни разу не сказал, что спасать людей плохо. Он лишь... Объяснял, почему сам этого не делает»

Я шумно выдохнул.

— Блин...

Чем больше я пытался разобраться в его словах, тем сильнее всё запутывалось.

Наверное, поэтому хотелось просто перестать об этом думать.

«В конце концов, какая разница? Он - это он. Я - это я. И всё же... Почему тогда я до сих пор продолжаю мысленно спорить с человеком, который уже несколько недель вообще нигде не появлялся? — я усмехнулся — Наверное, потому что он слишком странный. Нет... Потому что он слишком спокойный. Даже когда говорил самые жуткие вещи. «Разрушение одной деревни ничего не меняет»»

Я тогда едва не ударил его. И сейчас, вспоминая эти слова, чувствовал, как внутри снова поднимается раздражение. Но следом всплывала другая фраза.

— Нет. Это разные понятия.

Тогда я этого не понял. Да и сейчас понимал не до конца.

«Если человеку не всё равно... Разве он может ничего не делать?»

Я медленно шёл по деревне, всё больше уходя в собственные мысли.

— Наруто!

Я вздрогнул. Передо мной стояла пожилая женщина. Она показалась знакомой. Кажется, я часто проходил мимо её дома, когда был ребёнком. Тогда она всегда закрывала окно, стоило мне появиться на улице. Сейчас же она держала в руках небольшой бумажный свёрток.

— Возьми.

— Это...

— Онигири.

— Спасибо...— я растерянно принял свёрток.

Женщина виновато улыбнулась.

— Прости нас.

Я замер. Она сказала это настолько тихо, что любой другой, наверное, не расслышал бы. Но я услышал.

— За что?

Она опустила взгляд.

— За многое.

И, не дожидаясь ответа, медленно пошла дальше.

Я ещё долго смотрел ей вслед.

«Странно. Очень странно»

Если бы несколько месяцев назад кто-нибудь сказал мне, что однажды жители деревни будут извиняться передо мной... Я бы рассмеялся. Но сейчас... Почему-то радости не было. Была только какая-то необъяснимая грусть.

Я развернул свёрток. Обычные онигири, но наверное, самые вкусные за долгое время. Не потому, что были особенными. А потому, что человек отдал их искренне.

Я откусил небольшой кусок. И неожиданно поймал себя на мысли, что именно этого и добивался всю жизнь. Не славы или восхищения. Даже не титула хокаге. А вот такого маленького момента.

Я медленно поднял голову к небу.

— Эй... Сора... — конечно же, никто не ответил. Я даже усмехнулся — Всё-таки ты ошибаешься. Или... — я задумался на несколько секунд — Очень надеюсь, что ошибаешься.

Лёгкий ветер прошёлся по улице, колыхнув листву.

Я глубоко вдохнул.

«Хватит. Можно ещё тысячу раз прокручивать тот разговор в голове.

Но прошлого уже не изменить. А будущее... Будущее зависело только от меня»

Я поправил протектор на лбу и уверенно пошёл дальше по улице.

Впереди было ещё слишком много людей, которых однажды придётся защищать. Именно это сейчас имело значение. Всё остальное могло подождать.

***

Кабинет Пятой Хокаге постепенно заполнялся людьми.

Несмотря на то, что после нападения Пейна прошло уже несколько недель, последствия катастрофы ощущались до сих пор. Некоторые джонины всё ещё ходили с перевязанными руками, кто-то заметно прихрамывал, а большинство присутствующих выглядело так, словно нормально не спали уже очень давно.

Цунаде сидела во главе длинного стола, молча просматривая толстую стопку отчётов. В кабинете стояла непривычная тишина. Никто не спешил начинать разговор. Первым нарушил молчание Шизуне:

— Все прибыли, госпожа Цунаде.

Хокаге подняла взгляд. За столом уже сидели большинство глав кланов, некоторые джонины, советники и ещё несколько командиров подразделений АНБУ.

Цунаде медленно закрыла последний отчёт.

— Начинаем — она положила ладони на стол — Доклад по восстановлению деревни.

Один из командиров инженерных подразделений поднялся.

— Основная расчистка территории завершена. Более семидесяти процентов жилых кварталов уже восстановлены. Временные лагеря постепенно расформировываются. Если темпы сохранятся, то через несколько недель последствия нападения будут практически устранены.

Цунаде коротко кивнула.

— Госпитали?

Шизуне быстро заглянула в свои записи.

— Большинство тяжелораненых уже стабилизированы. Медицинские отряды постепенно возвращаются к обычному режиму работы.

— Хорошо.

Наступила короткая пауза. Следующим поднялся Ибики.

— Теперь о противнике — в кабинете сразу стало заметно тише — Нам удалось собрать всю информацию, полученную от очевидцев. Все показания совпадают. Нападение осуществляли шесть человек.

— Или, правильнее сказать, шесть тел — спокойно добавил Какаши.

Несколько человек удивлённо посмотрели на него. Ибики кивнул.

— После анализа полученных данных можно с высокой вероятностью утверждать, что все шестеро представляли собой управляемые тела.

Шикаку слегка наклонился вперёд.

— Дистанционно?

— Именно.

— Значит, настоящий противник всё это время находился далеко от поля боя.

— Да.

Цунаде вспомнила рассказ Фукасаку.

Истощённое тело Нагато. Передатчики чакры. Риннеган.

— Получается — тихо произнесла она — Джирайя всё-таки был прав.

В кабинете вновь повисла тишина.

Иноичи нарушил молчание.

— Если предположить, что каждое тело управлялся одним человеком, то становится понятно, почему их действия были настолько идеально скоординированы.

Шикаку кивнул.

— Они не координировались — все посмотрели на него — Это был один человек — он взял карандаш и быстро нарисовал на листе шесть небольших кругов, потом провёл линии к одной точке — Представьте, что у вас не шесть бойцов — он постучал карандашом по центральной точке — А один. Который одновременно видит глазами всех остальных, слышит их ушами и способен мгновенно принимать решения.

Ибики тихо присвистнул.

— Тогда становится понятно, почему нам казалось, что они заранее знают все наши действия.

— Именно — Шикаку положил карандаш — Они не угадывали.

— Они реагировали быстрее любого человека, потому что являлись одним разумом — продолжил Какаши.

Некоторое время все переваривали услышанное.

Гай первым нарушил тишину.

— Честно говоря... Мне это совсем не нравится.

— Мне тоже — сухо ответил Шикаку.

Цунаде вновь открыла один из отчётов.

— Потери?

Шизуне тяжело выдохнула.

— Благодаря технике Нагато большинство погибших удалось вернуть к жизни — несколько человек невольно опустили головы. Даже сейчас это звучало невероятно — Но разрушения... — она перевернула страницу — Практически полное уничтожение инфраструктуры деревни. Колоссальные материальные потери. Сотни раненых. Огромные затраты на восстановление. И моральные последствия, которые пока невозможно оценить.

Никто не возразил. Все прекрасно понимали, что речь идёт не только о зданиях. Люди вновь увидели, насколько беззащитной может оказаться даже сильнейшая скрытая деревня.

Цунаде подняла взгляд.

— Акацуки.

Ибики сразу продолжил.

— На данный момент известно следующее — он развернул большую карту — Организация действует группами по два человека. Их точное количество до сих пор неизвестно. Но, судя по имеющимся данным, большинство членов обладают силой уровня каге — в кабинете послышались негромкие перешёптывания — Нам известны личности некоторых участников. Итачи Учиха. Кисаме Хошигаки. Сасори Красного Песка. Дейдара. Хидан. Какузу. Конан. И Нагато, известный под именем Пейн.

Шикаку задумчиво постучал пальцами по столу.

— Уже восемь человек. И это лишь те, кого мы знаем наверняка.

Ибики молча кивнул.

— Остальные личности установить не удалось. Но, скорее всего, организация значительно больше.

Цунаде медленно закрыла глаза.

«Если каждый из них действительно был настолько силён...»

Мысль оставалась неприятной. Очень неприятной.

— Цель?

Все посмотрели на Шикаку. Ибики покачал головой.

— До сих пор неизвестна.

— Захват джинчурики?

— Вероятнее всего.

— Но зачем именно...

Он развёл руками.

— Мы не знаем.

— После разговора Наруто с Нагато можно предположить, что хвостатые являются лишь средством — сказал Какаши — А не конечной целью.

Шикаку поднял взгляд.

— Объясни.

— Нагато говорил о мире. О прекращении войн. О боли. Значит, захват биджу лишь часть значительно большего плана.

Кабинет снова погрузился в размышления. Цунаде медленно провела пальцем по краю стола.

— Другими словами... — она посмотрела на каждого присутствующего — Мы до сих пор не понимаем, против чего именно воюем.

Никто не ответил.

Потому что ответ был очевиден.

Не понимаем.

И именно это пугало сильнее всего.

Несколько долгих секунд в кабинете никто не произносил ни слова.

За окном слышался глухой стук молотков. Коноха продолжала жить. Кто-то восстанавливал дома, кто-то ремонтировал дороги, дети уже вновь бегали по улицам. Со стороны могло показаться, будто деревня оправилась после катастрофы.

Но люди, сидевшие за этим столом, прекрасно понимали - это лишь видимость.

Первым нарушил молчание Шикаку.

— Значит, будем исходить из худшего варианта — он спокойно посмотрел на карту страны Огня — Акацуки потеряли своего главу, но сама организация продолжает существовать — он перевёл взгляд на Ибики — Их структура?

— Неизвестна.

— Лидер?

— После смерти Нагато - неизвестен.

Шикаку медленно кивнул.

— Тогда будем считать, что лидер жив.

Некоторые удивлённо посмотрели на него.

— Почему?

— Потому что если предположить обратное, мы начнём принимать неверные решения. Пока у нас нет подтверждения уничтожения организации, следует считать её полностью боеспособной.

— Даже после потери сильнейшего бойца?

— Особенно после этого.

Все посмотрели на него. Шикаку спокойно пояснил:

— Любая крупная организация имеет резервный план. Если его нет... — он пожал плечами — Это плохая организация. Акацуки слишком долго действовали незаметно, чтобы допустить подобную ошибку.

Цунаде согласно кивнула.

— Усилить разведку.

— Уже сделано.

— Отправить сообщения союзным деревням.

— Подготовлены.

— Наблюдение за Наруто?

— Усилено.

Цунаде тяжело выдохнула.

— Хорошо.

Гай, до этого молчавший, неожиданно подался вперёд.

— Простите… — все посмотрели на него — Но разве мы сейчас не совершаем ту же ошибку, что и раньше?

Шикаку слегка наклонил голову.

— Поясни.

— Мы всё время говорим только об Акацуки. Как будто ждём следующего удара — Гай скрестил руки на груди — Но что если вместо этого самим начать действовать?

Несколько человек задумались.

Какаши негромко ответил:

— А куда именно?

Гай открыл было рот... И почти сразу закрыл. Ответа действительно не было.

Они не знали, где находятся остальные члены Акацуки. Не знали, сколько их. Не знали, кто ими руководит.

Шикаку спокойно подвёл итог:

— Чтобы нанести удар, нужно понимать, куда бить. Сейчас же мы даже не видим противника целиком.

В кабинете снова стало тихо.

Какаши задумчиво смотрел в окно. Перед глазами неожиданно всплыло совсем другое лицо. Спокойная улыбка. Белые волосы. И совершенно невозможные ответы на самые обычные вопросы. Он сам не заметил, как тихо произнёс:

— Забавно...

Цунаде посмотрела на него.

— Что?

Какаши некоторое время молчал.

— Меня до сих пор больше всего беспокоит не Акацуки — несколько человек удивлённо переглянулись — А Сора — повисла тишина — Я всё пытаюсь вспомнить хоть один случай... Когда он ошибся — никто ничего не сказал. Потому что каждый невольно начал вспоминать собственные встречи с этим странным человеком — И не могу — он посмотрел на Цунаде — Все его слова казались откровенным бредом. Иногда совершенно бессмысленным. Но... Он ни разу не ошибся.

Шикаку внимательно посмотрел на него.

— Примеры?

— Он заранее знал, что нападение произойдёт. Предупреждал Джирайю. Предупреждал вас.

Цунаде молча опустила взгляд. Она прекрасно помнила тот разговор.

— Вы ведь понимаете, что лезете буквально в логово врага.

Тогда ей показалось, что Сора просто в очередной раз говорит загадками. Теперь эти слова звучали совсем иначе.

Какаши продолжил:

— Он говорил, что Джирайя-сан погибнет — тишина — Он говорил, что Нагато ещё не закончил свою историю — тишина стала ещё тяжелее — Он говорил, что Наруто справится. И всё это сбылось.

— Да.

Цунаде неожиданно спросила:

— Тогда почему он не сказал больше?

Какаши некоторое время думал. Потом пожал плечами.

— Возможно... Возможно, не хотел.

Шикаку тихо усмехнулся.

— Или не мог.

Цунаде вопросительно посмотрела на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Если предположить... — он говорил медленно, тщательно подбирая слова — Что всё сказанное им правда — несколько человек невольно напряглись — Тогда получается странная картина. Он знает значительно больше нас, но вмешивается только тогда, когда считает нужным. Не больше и не меньше — Шикаку сделал небольшую паузу — Получается... У него есть правила.

Эта мысль неожиданно заставила всех задуматься. Действительно.

Если вспомнить все появления Соры... Он никогда не действовал случайно. Никогда не демонстрировал силу просто ради силы. Никогда не пытался управлять людьми. Он лишь... Появлялся. Говорил. Иногда задавал вопросы. Иногда исчезал. А потом происходило что-то, что делало его слова понятными.

Какаши тихо произнёс:

— И, честно говоря... — он посмотрел куда-то за окно — Меня пугает мысль, что однажды он перестанет появляться.

В кабинете вновь наступила тишина. На этот раз никто не спешил её нарушать. Потому что каждый понимал смысл этих слов по-своему. И ни одно из этих пониманий не приносило спокойствия.

***

Ночь укрыла Коноху мягкой тишиной. Деревня постепенно затихала после очередного тяжёлого дня: где-то ещё стучали молотки, где-то догорали фонари возле строительных площадок, но с вершины горы Хокаге всё это сливалось в единый спокойный шум. Люди удивительные существа. Их дома могут быть разрушены, их близкие могут погибнуть, их мир может рассыпаться на части, а на следующий день они всё равно начинают строить заново. Иногда мне кажется, что именно эта упрямая способность подниматься после падения и делает человечество таким живучим.

Пространство рядом со мной тихо закрутилось спиралью Камуи.

Из чёрной воронки шагнул человек в маске и плаще с красными облаками.

— Ух ты! Какая красивая деревня! Жалко только немного поломанная...

Я даже не повернул головы.

— Театр можешь заканчивать.

Он замер. Забавно наблюдать, как люди, привыкшие скрывать своё настоящее лицо, всегда на долю секунды теряются, когда понимают, что маска бесполезна.

— Здесь зрителей нет — спокойно добавил я.

Несколько секунд он молчал, а потом словно сбросил невидимый груз. Исчезла нелепая манера речи, исчезла нарочитая неуклюжесть.

— И давно ты знаешь?

— С той самой минуты, как увидел тебя.

— Тогда почему молчал?

Я наконец посмотрел на него.

— Потому что эта маска нужна была не мне.

— А кому?

— Тебе.

Он тихо усмехнулся, но в этом смехе не было веселья.

— Люди любят красивые слова — произнёс он — «Надежда», «воля огня», «дружба», «мир». Они повторяют их из поколения в поколение, а потом снова убивают друг друга — я молча слушал — Я видел, как рушатся мечты. Видел, как система перемалывает людей. Видел, как те, кто должен был защищать, становятся причиной боли. Этот мир неисправим.

Я перевёл взгляд на огни Конохи.

— Неисправим и несовершенен это разные вещи.

— Для тех, кто потерял всё, разницы нет.

В его голосе впервые прозвучало что-то живое.

— Поэтому ты решил создать новый мир?

— Мир, где никто больше не потеряет того, кого любит. Мир без войн. Без смерти. Без боли.

Я задумчиво покачал головой.

— Забавно. Почти каждая цивилизация, достигавшая достаточной силы, рано или поздно приходила к одной и той же мысли: «Мы знаем, как сделать всех счастливыми». И почти каждая заканчивалась катастрофой.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Ты говоришь так, будто видел это много раз.

Я улыбнулся.

— Возможно.

— И какой вывод ты сделал?

— Что люди путают счастье с отсутствием страданий. Но это не одно и то же.

Он нахмурился.

— Разве страдание не зло?

— Страдание - это цена существования. Без него невозможно ни сострадание, ни выбор, ни рост. Мир без боли часто оказывается миром без свободы.

— Свобода переоценена.

— Для тех, кто хочет решать за других, да.

Он не ответил сразу. Ветер лениво трепал полы наших плащей.

— А если люди сами не способны выбрать правильно?

— Тогда они имеют право ошибаться.

— Даже если из-за этого снова начнутся войны?

— Да.

Он тихо усмехнулся.

— Ты говоришь как человек, который никогда ничего не терял.

Я несколько секунд молчал.

— Нет. Я говорю как тот, кто потерял слишком многое и слишком давно понял, что нельзя построить настоящий мир, отняв у всех право выбирать.

Он внимательно смотрел на меня, будто пытался понять, шучу я или говорю всерьёз.

И именно в этот момент я снова почувствовал это. Чужеродность.

Едва заметкую, почти неуловимую трещину в ткани мира. Она исходила не от Обито, не от его чакры. Словно рядом существовало нечто гораздо более древнее, терпеливое и чужое всему человеческому.

Ощущение длилось лишь миг. Но этого мига хватило. Я медленно перевёл взгляд на него.

— Знаешь, что меня сейчас беспокоит больше всего?

— Что?

— Ты считаешь себя тем, кто дёргает за ниточки. Но иногда кукловод тоже оказывается марионеткой.

Он напрягся.

— О чём ты?

Я пожал плечами.

— Просто совет. Будь осторожнее с некоторыми своими союзниками. Один из них служит вовсе не тому будущему, о котором ты мечтаешь.

— Ты о ком?

Я лишь улыбнулся.

— Пока ещё неважно. Важно лишь то, что некоторые сущности умеют ждать значительно дольше людей. И даже дольше легенд.

На этот раз он не нашёл, что ответить.

Я сделал шаг назад, чувствуя, как пространство вокруг меня начинает тихо дрожать.

— До встречи, Обито.

Он вздрогнул от собственного имени.

А через мгновение я уже исчез, оставив его одного среди ночного ветра и слишком неудобных мыслей.

Саммит пяти каге

Приглашение доставили ранним утром.

Когда Шизуне вошла в кабинет, Цунаде уже сидела за рабочим столом, привычно перебирая бесконечные отчёты. На краю стола стояла бутылочка саке, содержимое которой давно и без её ведома превратилось в чай. Она машинально сделала глоток, только спустя несколько секунд поняв, что даже не обратила внимания на подмену.

— Когда-нибудь я всё-таки прибью его... — устало пробормотала она.

— Простите? — не поняла Шизуне.

— Неважно.

Шизуне положила на стол запечатанный свиток.

— Срочное сообщение из страны Железа.

Цунаде сорвала печать и начала читать. По мере чтения её лицо становилось всё серьёзнее.

— Райкаге... — она положила свиток обратно на стол — Созывает саммит пяти каге.

Шизуне удивлённо подняла брови.

— Уже?

— После нападения Акацуки ждать никто не станет — несколько секунд Цунаде молчала, ещё раз пробегая глазами текст — Все пять великих деревень должны направить своих лидеров в страну Железа — она тяжело вздохнула — Похоже, начинается самая неприятная часть всей этой истории.

Через несколько часов в кабинете уже находился Какаши.

— Значит, всё-таки саммит? — спокойно спросил он.

Цунаде кивнула.

— Райкаге хочет обсудить Акацуки — она сделала паузу — И Саске.

Какаши опустил взгляд.

— Да...

После недолгого молчания Цунаде поднялась из-за стола.

— Отправляемся завтра утром — она посмотрела сначала на Шизуне, затем на Какаши — Вы идёте со мной.

Оба молча кивнули.

Следующее утро встретило их прохладным ветром. Ворота Конохи медленно остались позади.

Некоторое время никто не разговаривал. Каждый думал о своём.

Дорога постепенно уходила на север. До страны Железа предстояло идти несколько дней.

Первой молчание нарушила Шизуне.

— Думаете, райкаге обвинит нас?

— Не думаю — Цунаде грустно усмехнулась — Я в этом уверена.

Какаши спокойно продолжил мысль:

— Его младшего брата пытались похитить Акацуки. Затем Пейн уничтожил Коноху. Теперь Саске вступил в Акацуки — он ненадолго замолчал — Слишком многое ведёт к нашей деревне.

— Хотя ни в одном случае мы этого не хотели — закончила Цунаде.

Она прекрасно понимала, насколько сложно будет объяснить это остальным каге. Политика редко интересуется тем, кто виноват на самом деле.

Они продолжали идти.

Дорога постепенно становилась более каменистой.

Какаши неожиданно заговорил снова.

— Есть ещё одна проблема.

— Наруто?

— Да.

Шизуне тихо вздохнула.

— Он уже знает про Саске?

— Нет.

— Но узнает очень скоро.

Цунаде некоторое время молчала.

— Ему всё равно пришлось бы узнать.

Какаши посмотрел куда-то вдаль.

— Он не сможет принять это спокойно.

— Не сможет.

— Особенно после разговора с Итачи.

Цунаде удивлённо посмотрела на него.

— Он рассказал?

— Немного. Итачи просил его остановить Саске.

Она тяжело выдохнула.

— Всё становится только сложнее...

Несколько минут они вновь шли молча.

Шизуне осторожно спросила:

— А если райкаге потребует голову Саске?

Какаши сразу ответил:

— Потребует. Даже не сомневаюсь.

Цунаде кивнула.

— И будет по-своему прав — эти слова прозвучали неожиданно тяжело — Саске напал на каге. Сотрудничал с Акацуки. Участвовал в похищении хвостатых — она на мгновение закрыла глаза — Если смотреть со стороны других деревень... Он преступник международного уровня.

Шизуне тихо произнесла:

— А для Наруто...

— Он друг — закончил Какаши.

Повисла тишина.

Цунаде медленно покачала головой.

— Иногда мне кажется, что самое тяжёлое в должности хокаге, принимать решения, которые правильны для деревни и одновременно неправильны для конкретного человека.

Какаши задумчиво посмотрел на неё.

— Теперь вы начинаете говорить совсем как третий-сама.

Она невольно усмехнулась.

— Не самое плохое сравнение — она невольно усмехнулась — Раньше я этого не замечал, а теперь всё чаще ловлю себя на мысли... — она посмотрела вперёд — Что начинаю понимать многие его решения. Даже те, с которыми когда-то была категорически не согласна.

Некоторое время слышались только шаги.

Потом Какаши неожиданно произнёс:

— Интересно...

— Что?

— Сора.

Цунаде тихо фыркнула.

— Только не говори, что уже соскучился по нему.

— Нет — он улыбнулся глазом — Просто странно. Он исчез.

Шизуне удивлённо моргнула.

— И правда... Уже довольно давно его никто не видел.

Цунаде несколько секунд молчала.

Странно. Ещё совсем недавно её раздражало каждое его внезапное появление. Раздражали подменённые бутылки. Исправленные отчёты. Нелепые комментарии. Вопросы, на которые невозможно ответить.

Теперь же... Кабинет казался непривычно пустым.

Она поймала себя на этой мысли и тут же мысленно выругалась.

— Нет. Не привыкают нормальные люди к таким, как он.

Какаши негромко усмехнулся.

— Возможно — он посмотрел на небо — Но почему-то кажется... Что если он снова появится, значит произошло что-то действительно важное.

Никто не стал спорить. Потому что за всё время знакомства с Сорой именно так и происходило.

***

Страна Железа встретила гостей пронизывающим холодным ветром.

Высокие горные вершины скрывались за плотными облаками, а узкие дороги были покрыты слоем утоптанного снега. Самураи в тяжёлых доспехах молча сопровождали прибывающие делегации к крепости, где должен был состояться первый за многие годы саммит пяти каге.

Первой прибыла делегация скрытого Облака.

Четвёртый райкаге шёл быстрым, широким шагом, совершенно не обращая внимания на окружающие пейзажи.

— Где остальные? — недовольно спросил Эй.

— Делегации прибывают согласно установленному расписанию — спокойно ответил один из самураев.

— Слишком медленно.

Самурай никак не отреагировал.

Райкаге раздражённо цокнул языком.

— Пока мы соблюдаем расписания, Акацуки продолжают действовать.

Следующими прибыли шиноби скрытого Песка.

Гаара остановился у входа в крепость и несколько секунд молча рассматривал горные вершины.

— Здесь тихо... — невольно поёживщись сказал Канкуро.

— Перед бурей всегда тихо — ответил Гаара.

Темари искоса посмотрела на брата.

— Ты думаешь, договориться не получится?

— Получится. Но договор это ещё не решение проблемы — он спокойно перевёл взгляд на крепость — Нам предстоит объединить пять деревень, которые десятилетиями не доверяли друг другу. Это будет значительно труднее любой войны.

Появление делегации скрытого Камня сопровождалось недовольным ворчанием.

Третий цучикаге медленно слез со спины огромной птицы и болезненно потёр поясницу.

— Ненавижу дальние путешествия... — кряхтя сказал Ооноки.

Его телохранители привычно промолчали. Старик оглядел собравшихся.

— Хм... Слишком много знакомых лиц.

Он заметил делегацию Песка.

— Молодой казекаге... — потом перевёл взгляд на людей Облака — Эй... — ещё через секунду увидел Цунаде — И ученица Хирузена — он негромко усмехнулся — Старею. Все вокруг становятся моложе меня.

Через некоторое время прибыли шиноби скрытого Тумана.

— Давненько не виделись, Цунаде — сказал цучикаге.

— К счастью или к сожалению? — спросила Цунаде.

— Пока не решил — старик негромко рассмеялся

Райкаге повернулся к ним.

— Рад, что чувство юмора вы не потеряли. Потому что скоро оно вам не понадобится.

Наступила небольшая пауза.

— Предлагаешь сразу перейти к угрозам? — спросила Мей.

— Предлагаю перестать делать вид, будто у нас есть время на любезности — он посмотрел на каждого из присутствующих — Акацуки уничтожили Коноху. Похитили нескольких хвостатых. Напали на мою деревню. А один из преступников сейчас носит фамилию Учиха и когда-то был шиноби Конохи — последние слова он произнёс, не сводя взгляда с Цунаде.

Она спокойно выдержала этот взгляд.

— Если хочешь кого-то обвинить, обвиняй меня прямо. Не нужно ходить вокруг да около — спокойно сказала Цунаде.

Эй уже сделал шаг вперёд, собираясь наконец высказать всё, что накопилось за последние недели, но в разговор вмешался подошедший самурай.

— Уважаемые каге, господин Мифунэ просит вас пройти в зал заседаний. Саммит готов начаться.

Райкаге ещё несколько секунд сверлил Цунаде тяжёлым взглядом, после чего резко отвернулся.

— Этот разговор ещё не закончен — бросил он через плечо.

Круглый зал постепенно заполнялся самыми влиятельными людьми этого времени.

В самом центре стоял массивный деревянный стол, за которым уже были подготовлены места для пяти каге. Позади каждого расположились сопровождающие и телохранители, а во главе зала занял место Мифунэ.

Когда все расселись, самурай неторопливо обвёл присутствующих взглядом.

— Благодарю вас за то, что приняли приглашение. Мир шиноби ещё никогда не сталкивался с угрозой подобного масштаба. Искренне надеюсь, что сегодняшний саммит станет первым шагом к совместному решению этой проблемы.

Закончить он не успел. Кулак райкаге с грохотом опустился на стол.

— Решению?! — практически прорычал Эй, поднимаясь со своего места — Пока мы собираемся разговаривать, Акацуки продолжают действовать! Моего младшего брата пытались похитить! Джинчурики исчезают один за другим! И при этом слишком многие следы ведут к Конохе! — он резко повернулся к Цунаде — Орочимару шиноби вашей деревни! Итачи Учиха шиноби вашей деревни! Теперь Учиха Саске, ещё совсем недавно носивший протектор Листа, вступает в Акацуки и нападает на моего брата! Сколько ещё ваших шиноби должно перейти к врагу, прежде чем вы перестанете говорить, что это просто совпадение?!

В зале повисла тяжёлая тишина. Цунаде даже не изменилась в лице.

— Закончил? — спокойно спросила она.

Эй уже открыл рот, но между ними вновь оказался Мифунэ.

— Прошу вас, райкаге — твёрдо произнёс самурай — На данный момент у нас нет ни единого доказательства того, что Коноха каким-либо образом связана с действиями Акацуки. Обвинения без доказательств лишь помешают сегодняшнему обсуждению — Эй раздражённо выдохнул, но всё же сел обратно — Именно поэтому предлагаю перейти к вопросам, ради которых мы сегодня собрались, — продолжил Мифунэ — Первый - организация Акацуки. Второй - её неизвестный лидер. Третий - Учиха Саске, добровольно присоединившийся к Акацуки и совершивший нападение на джинчурики восьмихвостого. На мой взгляд, этих действий достаточно, чтобы признать его международным преступником.

— Поддерживаю — коротко произнёс цучикаге, сцепив руки перед собой — Если человек добровольно вступает в террористическую организацию, он перестаёт быть внутренней проблемой одной деревни.

— Возражений нет — спокойно сказала мизукаге, внимательно наблюдая за реакцией Цунаде — Вопрос лишь в том, кто возьмёт на себя ответственность за его поимку.

— Я сам прикончу его — без малейших колебаний ответил Эй — Он напал на моего брата. Если кто и должен его остановить, то это буду я.

— И руководствоваться ты будешь местью или здравым смыслом? — с лёгкой усмешкой поинтересовался цучикаге.

Райкаге перевёл на него тяжёлый взгляд.

— Тем, что окажется быстрее.

— Вот именно этого ответа я и ожидал — негромко проворчал старик.

Пока между ними вновь начинала разгораться словесная перепалка, Гаара молча наблюдал за происходящим. Лишь когда голоса начали повышаться, молодой казекаге спокойно заговорил:

— Мы снова обсуждаем друг друга — все невольно посмотрели в его сторону — Акацуки именно этого и добиваются. Пока мы ищем виноватых среди сидящих за этим столом, они продолжают двигаться к своей цели.

Обсуждение прервалось внезапно.

Пол под самым окном бесшумно вздулся, словно кто-то поднимался из-под земли. Деревянные доски медленно разошлись в стороны, и посреди зала показалась странная фигура, наполовину состоящая из чёрной, наполовину из белой материи. Никто не успел ничего сказать. Телохранители каге мгновенно встали между незнакомцем и своими лидерами.

— Кто ты такой? — холодно спросил Мифунэ, кладя ладонь на рукоять меча.

Странное существо широко улыбнулось.

— Добрый день... Или уже вечер? Мы немного запутались — белая половина весело захихикала.

— Не тяни — раздражённо оборвала его чёрная половина.

Улыбка стала ещё шире.

— У меня для вас новости — в зале повисла напряжённая тишина — Прибыл Учиха Саске.

Эй вскочил ещё до того, как последние слова успели стихнуть. Из его тела с треском вырвалась молния.

— Где?! — прорычал райкаге.

Неизвестный неторопливо поднял руку и указал куда-то в сторону одного из коридоров крепости.

— Совсем рядом.

Больше Эй ничего не слушал. Пол под его ногами раскололся, когда он одним рывком сорвался с места. В следующую секунду его уже не было в зале.

Какаши проводил исчезнувшего райкаге взглядом.

— Быстрый...

— Слишком — тихо заметила Цунаде.

Она прекрасно понимала, что сейчас Эй думает не как лидер деревни, а как старший брат.

— Все остаёмся на местах — спокойно приказал Мифунэ, не сводя взгляда с незваного гостя — Пока мы не знаем, сколько противников проникло в крепость.

Телохранители молча приготовились к бою.

Гаара медленно поднялся со своего места. Песок за его спиной лениво закружился, образуя привычную защиту.

Цучикаге неторопливо взлетел на несколько сантиметров над полом, внимательно наблюдая за каждым движением Зецу.

Мизукаге незаметно сложила пальцы в первую печать, сохраняя внешнее спокойствие.

Цунаде тоже поднялась.

Никто не бросился вслед за райкаге.

Все понимали, что перед ними стоит неизвестное существо, сумевшее незаметно проникнуть в самый защищённый зал страны Железа, а значит, оставлять его без внимания было нельзя.

Неизевстный же, словно не замечая десятков направленных на него взглядов, продолжал улыбаться.

— Какие вы все напряжённые... — почти обиженно протянула белая половина.

— Неудивительно. Всё-таки война всегда начинается именно с таких встреч... — спокойно закончила чёрная половина.

***

Эй преодолел длинный коридор за считанные мгновения.

Молнии, покрывавшие его тело, оставляли в воздухе голубоватый след. Он уже ощущал знакомую чакру.

— Учиха... — процедил райкаге сквозь зубы.

В следующую секунду стена перед ним взорвалась. Из облака каменной крошки выскочил человек в чёрном плаще с красными облаками.

Учиха Саске.

Их взгляды встретились лишь на мгновение. Этого оказалось достаточно.

— УБЬЮ! — прорычал Эй.

Он исчез. Удар пришёлся с такой скоростью, что Саске едва успел поднять руку для защиты. Его отбросило через весь коридор. Стена за его спиной разлетелась на куски.

— Кха... — выдохнул Саске, поднимаясь.

Он ещё не успел встать, как райкаге вновь оказался рядом.

Саске активировал шаринган. Мир замедлился, но даже так движения Эя оставались почти нечитаемыми.

«Слишком быстро» Мелькнула единственная мысль в голове Саске.

В последний момент между ними возникла толстая каменная стена.

БАХ!

Удар райкаге буквально испарил большую её часть.

— Саске! — крикнул Джуго.

Он бросился вперёд, покрывая правую руку проклятой печатью. Эй даже не посмотрел на него. Один удар локтем и Джуго с грохотом впечатался в противоположную стену.

— Не лезь! — рявкнул Саске.

Карин, находившаяся чуть позади, судорожно следила за происходящим.

— Его чакра... Какая она тяжёлая...

Она ещё никогда не чувствовала настолько подавляющей силы.

Суйгецу, наоборот, ухмыльнулся.

— Тогда им займусь я.

Он выхватил кубикирибочо и со всего размаха обрушил меч на райкаге. Эй даже не попытался уклониться. Он просто поймал гигантский клинок рукой.

— Чего?.. — Суйгецу широко раскрыл глаза.

Мгновение спустя кулак райкаге впечатался ему в живот.

Водяное тело буквально разорвало на части.

Брызги разлетелись по всему коридору.

— Су... Суйгецу! — испуганно вскрикнула Карин.

Оставшийся один против разгневанного райкаге, Саске медленно поднялся. Его глаза изменились. Три томоэ сменились сложным узором мангекё шаринганом. Чёрное пламя вспыхнуло прямо перед Эем.

— Аматэрасу!

Коридор мгновенно озарился чёрным огнём. Райкаге резко отпрыгнул назад.

***

От лица Соры

Прошло несколько напряжённых минут. В переговорной стояла тишина. Никто не сводил взгляда с неизвестного, а тот, словно наслаждаясь происходящим, спокойно разглядывал собравшихся.

Я появился посреди комнаты.

Первым меня заметил Ооноки. Старик недовольно прищурился.

— Коноха уже второй раз вмешивается туда, где её не приглашали — проворчал он.

Я спокойно перевёл взгляд на цучикаге.

— Я пришёл не как шиноби Конохи. В принципе не как шиноби — неторопливо осмотрев помещение, я остановил взгляд на пустом месте, где ещё недавно сидел райкаге — А где наш вспыльчивый друг? — ответ нашёлся сам собой. Мой взгляд опустился на огромную дыру в стене — А, понял. Значит, Саске тоже здесь.

— Откуда ты... — неожиданно серьёзно спросила чёрная половина неизвестного.

Я посмотрел прямо на него.

— Не волнуйся. Я не собираюсь ничего делать. Сегодня я здесь совершенно по другой причине.

— И зачем ты здесь? — устало спросила Цунаде.

— Предупредить — ответил я, переводя взгляд на неизветного — Но, видимо, чуть-чуть не успел.

Договорить я не успел. Потолок переговорной проломился, и вниз рухнули два человека.

Райкаге и Учиха Саске.

Они буквально врезались в центр зала, проламывая массивный стол. Обломки дерева разлетелись по всей комнате.

Саске успел перекатиться в сторону, но уже в следующее мгновение Эй оказался рядом.

— Ты никуда не уйдёшь! — прорычал райкаге.

Его колено ударило Саске в грудь. Учиху отбросило через всю комнату. Он снёс несколько массивных колонн, но сумел удержаться на ногах.

«Плохо...»

Мелькнула мысль в его глазах.

Эй не дал ему времени. Молния вновь окутала его тело, и райкаге исчез. Саске едва успел выставить сусаноо.

Удар.

Пол под ногами треснул.

Полупрозрачный скелет гиганта выдержал, но самого Саске вновь отбросило назад.

— Это всё, на что способен последний Учиха?! — с яростью выкрикнул Эй.

Саске не ответил. Вместо этого его левый глаз сфокусировался на противнике.

— Аматэрасу.

Чёрное пламя вспыхнуло прямо на предплечье райкаге. Но тот даже не попытался остановиться. Одним движением он отсёк охваченную пламенем руку и вновь бросился вперёд.

В переговорной на мгновение повисла тишина. Даже остальные каге невольно посмотрели на Эя.

— Совсем обезумел... — тихо произнесла мизукаге.

Эй уже не слышал. Для него существовал только Саске.

Тот продолжал отступать, потому что понимал, что в ближнем бою шансов практически нет.

Ещё один удар и сусаноо покрылось новыми трещинами.

Ещё один. Саске врезался спиной в каменную стену.

Отступать было больше некуда.

Эй медленно подошёл ближе.

— Всё — его кулак вновь окутала молния — Закончим.

Но прежде чем райкаге успел атаковать, в разговор вмешался спокойный голос.

— Назад, Эй.

Все обернулись. Ооноки уже поднялся в воздух. Между его ладонями появился знакомый полупрозрачный куб. Старик смотрел исключительно на Саске.

— Этот бой закончу я.

Райкаге недовольно поморщился.

— Он мой.

— Если хочешь убиться об его техники, продолжай. Но не мешай мне.

Несколько секунд Эй молчал.

Потом всё же отступил на несколько шагов.

— Делай что хочешь.

Ооноки сложил ладони. Белый куб начал стремительно увеличиваться.

— Стихия пыли...

Саске тяжело дышал, сусаноо почти исчезло, чакры оставалось критически мало. Он понимал. Уклониться как и защититься невозможно.

— ...Техника отделения первичного мира.

Куб мгновенно накрыл Учиху.

Я продолжал спокойно наблюдать.

Для остальных всё закончилось именно в этот момент, но я видел чуть больше. В самый последний миг пространство внутри техники едва заметно дрогнуло. Из этого едва уловимого искажения появилась знакомая фигура в оранжевой маске. Всего на мгновение, достаточное, чтобы положить ладонь на плечо Саске. Достаточно, чтобы оба исчезли прежде, чем стихия пыли завершила свою работу.

В следующее мгновение техника рассеялась. На месте, где только что стоял Саске, ничего не осталось.

Райкаге нахмурился.

— Он не мог сбежать?

— Нет — спокойно произнёс Ооноки, опуская руки — Если бы он попытался уйти, я бы заметил.

— Значит, техника уничтожила его полностью.

Я едва заметно улыбнулся.

«Любопытная способность...»

Никто в переговорной этого не заметил.

Кроме меня. И неизвестного существа.

Белая половина довольно ухмыльнулась. Чёрная же лишь на мгновение перевела взгляд в мою сторону. Он понял, я видел, что произошло.

Тишина продлилась всего несколько секунд. Затем прямо в центре переговорной пространство начало медленно закручиваться в спираль. Все присутствующие мгновенно приготовились к бою. Из искажения неспешно вышел человек в чёрном плаще с красными облаками. Оранжевая маска скрывала всё лицо, оставляя открытым лишь один глаз. Он спокойно оглядел собравшихся.

— Значит... Собрались все пять каге — произнёс незнакомец ровным голосом.

Мифунэ сделал шаг вперёд.

— Кто ты?

Человек в маске проигнорировал вопрос. Его взгляд медленно скользнул по каждому присутствующему.

Райкаге.

Хокаге.

Мизукаге.

Цучикаге.

Казекаге.

На мне он задержался чуть дольше остальных.

Совсем немного.

Затем вновь перевёл взгляд на каге.

— Моё имя... — небольшая театральная пауза — Учиха Мадара.

В переговорной воцарилась абсолютная тишина.

Первым её нарушил Ооноки.

— Не смеши меня, щенок — старик прищурился — Я видел Учиху Мадару собственными глазами. Он давно мёртв.

— Тогда считай, что перед тобой призрак прошлого — спокойно ответил человек в маске — Или легенда, которая слишком долго ждала своего часа.

Райкаге шагнул вперёд, молнии вновь начали покрывать его тело.

— Мне плевать, кто ты. Ещё один преступник Акацуки. Только и всего.

— Акацуки? — незнакомец негромко усмехнулся — Забавно слышать это — он медленно поднял голову — Эта организация существовала исключительно ради исполнения моего плана — все присутствующие невольно насторожились — Хвостатые. Войны. Это всё было лишь подготовкой.

Мизукаге внимательно наблюдала за каждым его движением.

— Какова твоя цель?

— Мир — ответ прозвучал настолько спокойно, что на мгновение показался почти искренним — Мир, в котором больше не будет войн. Мир, где исчезнет сама причина человеческих страданий.

Цунаде холодно посмотрела на него.

— Любой, кто начинает говорить о мире после стольких убийств, либо безумец, либо лицемер.

— Возможно. Но именно лицемеры чаще всего меняют историю.

Повисла непродолжительная тишина. Затем человек в маске продолжил:

— До этого момента я рассчитывал завершить свой план силами Акацуки. Однако теперь обстоятельства изменились — он медленно развёл руки в стороны — Поэтому слушайте внимательно. С этого момента... — он сделал короткую паузу — Я объявляю четвёртую мировую войну шиноби.

Слова эхом прокатились по залу.

— Решил объявить войну сразу пяти великим деревням? — спросил казекаге.

— Именно.

— Одному против всего мира?

— Не одному — человек в маске слегка наклонил голову — Очень скоро вы сами поймёте, насколько ничтожны ваши представления о численности армии.

Ооноки нахмурился.

— Ты всерьёз рассчитываешь победить союз пяти деревень?

— Нет — маска медленно повернулась к старику — Я рассчитываю заставить вас проиграть самим себе.

Вновь наступила тишина.

Человек в маске сделал шаг назад. Пространство вокруг него вновь начало закручиваться знакомой спиралью.

— Когда я приду за девятихвостым и восьмихвостым... — он обвёл взглядом всех пятерых каге — Надеюсь, вы сумеете развлечь меня немного дольше.

Спираль становилась всё больше. Его тело постепенно исчезало.

В переговорной вновь стало тихо.

Все понимали, только что всему миру шиноби официально объявили войну.

Как только последние следы пространственного искажения исчезли, переговорная буквально ожила.

— Чушь! — первым нарушил тишину Эй — Учиха Мадара давно мёртв!

— Не спешил бы ты с выводами — задумчиво произнёс Ооноки, поглаживая бороду — Я сражался против Мадары много лет назад. Сказать, что этот человек похож на него... Не могу. Но и утверждать обратное тоже не стану.

— Тогда кто он? — спросила мизукаге — Человек не может просто объявить себя легендой, и все должны в это поверить.

— Самозванец — резко ответил райкаге — Сильный, опасный, но всё равно самозванец.

— Или ученик настоящего Мадары — предположил Какаши — Или кто-то, кому достались его знания.

— Или человек, который намеренно использует это имя — спокойно добавил Гаара — Если враг заставляет нас спорить о собственной личности, значит, он уже добился части своей цели.

На несколько секунд разговор вновь разделился на десяток отдельных обсуждений. Каждый строил собственные предположения. Каждый пытался найти объяснение.

Настоящий ли это Мадара? Самозванец? Потомок? Безумец?

Но ни одна из версий не выглядела достаточно убедительной.

В какой-то момент Цунаде, до этого молча слушавшая спор, неожиданно повернулась ко мне.

— А ты что думаешь?

Разговор оборвался. Все взгляды одновременно переместились в мою сторону.

Ооноки недовольно фыркнул:

— Видимо, хокаге уже совсем отчаялась, если решила спрашивать мнение... Этого.

— Или, наоборот, знает что-то, чего не знаем мы — негромко заметила мизукаге.

Я несколько секунд молчал. Потом посмотрел на дыру в потолке, через которую совсем недавно в зал рухнули Эй и Саске.

— Забавно.

— Что именно? — нахмурился райкаге.

— Вы обсуждаете имя — я перевёл взгляд на присутствующих — Настоящий ли это Учиха Мадара. Или нет. Словно ответ на этот вопрос хоть что-то изменит — никто не перебивал — Если назвать бурю дождём... Станет ли она менее разрушительной? — я пожал плечами — Неважно, кто именно скрывается под маской. Важно лишь то, что он действительно способен начать войну.

Ооноки скрестил руки.

— Значит, ты не считаешь его Мадарой?

Я улыбнулся чуть шире.

— Я этого не говорил.

Старик раздражённо поморщился.

— Ты вообще хоть когда-нибудь отвечаешь прямо?

— Иногда. Просто сегодня не тот случай.

Повисла короткая пауза. Я ещё раз окинул взглядом переговорную.

Пять каге.

Пятеро лидеров, впервые по-настоящему забывших о взаимной неприязни.

Война уже началась, просто большинство ещё этого не осознало.

Я неожиданно почувствовал знакомое, почти забытое ощущение.

Тонкие колебания где-то очень далеко. Ещё одна аномалия. Я тихо выдохнул.

— Мне кажется... — все вновь посмотрели на меня — Что скоро я вас покину.

Цунаде нахмурилась.

— В каком смысле?

Я слегка улыбнулся.

— Можно сказать... — мой взгляд на мгновение задержался на пустом месте, где совсем недавно стоял человек в маске — Мы вступили в заключительный этап.

— Заключительный этап чего? — спросил Гаара.

Я посмотрел на него.

— Истории.

В переговорной вновь повисла тишина. Никто не понял моего ответа.

И только я один понимал, насколько мало времени оставалось до момента, ради которого вообще оказался в этом мире.

Обсуждение в переговорной продолжилось уже без меня.

Я же появился там, куда несколькими минутами ранее исчезло искривлённое пространство.

Небольшая пещера.

Учиха Саске тяжело дышал, опираясь рукой о стену. После боя с райкаге и техники Ооноки он выглядел измождённым, но глаза по-прежнему горели решимостью.

Рядом спокойно стоял человек в оранжевой маске.

Оба заметили меня одновременно. Саске не стал задавать вопросов. Его шаринган вспыхнул, а тело мгновенно сорвалось вперёд.

— Ты...

Но не успел он преодолеть и половины расстояния, как Обито выставил руку.

— Не стоит — Саске недовольно посмотрел на него — Он не враг. Пока — спокойно добавил Обито.

Я с интересом наблюдал за этой короткой сценой.

— Пришёл остановить меня? — ровным голосом спросил Обито — Бесполезно. Война уже начата, и этого никак не изменить.

— Оу, не волнуйся — я слегка улыбнулся — Мне это не интересно.

Единственный открытый глаз маски внимательно следил за мной.

— Тогда зачем ты пришёл?

— Всего лишь хотел убедиться, что все актёры на своих местах.

Повисла короткая тишина.

— Очередная попытка манипуляции? — усмехнулся Обито — Не получится. Я вижу тебя насквозь.

Я не удержался от улыбки.

— О, да? — немного наклонил голову — Думаю, Хирузен и Цунаде руку бы отдали за такую способность.

Саске нахмурился, не понимая, о чём вообще идёт речь.

Обито же раздражённо произнёс:

— Не заговаривай мне зубы.

— Даже не пытался — я сделал несколько шагов вперёд — Меня интересует лишь один вопрос — Обито молчал — Ты действительно уверен, что каждый твой выбор принадлежал именно тебе?

Ответ последовал сразу.

— Да.

Я кивнул.

«Именно этого ответа и ожидал»

— А если однажды окажется, что человек, которого ты считал своей пешкой... Всё это время считал пешкой тебя?

Несколько секунд стояла тишина, а затем Обито негромко усмехнулся. Настолько спокойно, что становилось очевидно — этот вопрос действительно показался ему смешным.

— Ты продолжаешь делать одно и то же. Пытаешься заставить меня сомневаться. Пытаешься посеять недоверие — он покачал головой — Поздно. Я слишком хорошо понимаю этот мир. И слишком долго строил свой план. Никто мной не управляет.

Я почувствовал, как улыбка на моём лице становится совсем иной.

— Нет — я покачал головой — Я не пытаюсь заставить тебя сомневаться. Просто однажды... — я посмотрел прямо в отверстие маски — Вспомни этот разговор.

Я развернулся, собираясь уходить.

— Если ты действительно знаешь будущее... — медленно произнёс Обито — Почему ничего не меняешь?

Несколько секунд я молчал. Потом лишь немного повернул голову.

— Потому что некоторые уроки невозможно объяснить — мой взгляд скользнул куда-то далеко, словно за пределы этого мира — Их можно только пережить.

В следующее мгновение меня уже не было.

В пещере вновь стало тихо. Саске первым нарушил молчание.

— Кто он такой?

Обито не ответил.

Он продолжал смотреть туда, где только что стоял странный человек с вечной улыбкой.

«Очередная попытка... Обычная манипуляция. Он хотел заставить меня усомниться»

Он слишком долго жил своим планом, чтобы позволить нескольким словам поколебать его.

«Я контролирую ситуацию. Я знаю каждый следующий шаг. Всё идёт именно так, как должно идти»

Он мысленно повторил это ещё раз. И всё же где-то глубоко, почти незаметно, появилась крошечная трещина. Совсем короткая мысль.

«А если...»

Она возникла лишь на мгновение. И была тут же отброшена.

«Нет»

Такого быть не могло. Не после всего, что он сделал. Не после всех прожитых лет. Не после всех принесённых жертв. Он уже давно выбрал свой путь. И был уверен, что идёт по нему сам.

Последнее спокойствие

Переговорная заметно изменилась.

Разбитый стол уже убрали. Вместо него самураи принесли новый - простой, массивный, без каких-либо украшений. Пролом в потолке временно закрыли деревянными балками, а через дыру в стене по-прежнему гулял холодный ветер страны Железа.

Однако атмосфера изменилась куда сильнее самого помещения.

Если ещё несколько часов назад здесь собрались пять лидеров, каждый из которых видел в остальных потенциального противника, то теперь всё стало иначе. У них появился общий враг. Именно он заставил их снова занять свои места.

— Начнём — спокойно произнёс Мифунэ — Времени у нас значительно меньше, чем хотелось бы.

Эй сразу же поднялся.

— Начнём с главного — он опёрся кулаками о стол — Хватит играть в дипломатию. Акацуки объявили войну всему миру шиноби. Значит, мы должны ответить силой.

— Никто с этим не спорит — спокойно ответила Цунаде.

— Тогда почему мы всё ещё сидим за столом?!

— Потому что без этого стола — вмешался Ооноки — Через неделю половина наших армий «случайно» перебьёт друг друга.

Райкаге раздражённо посмотрел на Ооноки.

— Не перебьёт.

— Ещё как перебьёт — проворчал цучикаге — Ты хоть представляешь, сколько поколений мы воевали друг с другом?

— Представляю.

— Тогда не говори глупостей.

Мизукаге тихо усмехнулась.

— Приятно видеть, что некоторые вещи никогда не меняются.

— Например? — спросил Эй.

— Например, твоё упрямство.

Райкаге лишь фыркнул.

— Моё упрямство хотя бы помогает принимать решения.

— Иногда оно помогает только ломать мебель — негромко заметил Ооноки, бросив взгляд на недавно заменённый стол.

Несколько самураев едва заметно улыбнулись. Даже Цунаде позволила себе короткую усмешку. Однако веселье длилось недолго.

Мифунэ разложил перед каждым каге несколько свитков.

— Первый вопрос. Объединённое командование.

Вновь повисла тишина. Каждый понимал, насколько непростым будет следующий разговор.

— Никто не согласится подчиняться другой деревне — первым нарушил молчание Гаара — Именно поэтому главнокомандующий не должен представлять интересы какой-либо одной страны.

Ооноки внимательно посмотрел на молодого казекаге.

— Есть предложения?

— Господин Мифунэ.

Самурай слегка удивился.

— Я?

— Вы единственный, кто не принадлежит ни одной из пяти скрытых деревень — спокойно продолжил Гаара — И единственный, кого здесь одинаково уважают все присутствующие.

Несколько секунд никто ничего не говорил. Затем Ооноки тяжело вздохнул.

— Никогда бы не подумал, что соглашусь с песчаником.

Эй скрестил руки.

— Меня это тоже не радует, но другого варианта я не вижу.

Мизукаге кивнула.

— Поддерживаю.

Все взгляды обратились к Цунаде. Она молча посмотрела на каждого из присутствующих.

Когда-то подобное решение показалось бы невозможным.

Пять деревень.

Пять каге.

Пять государств, десятилетиями решавших проблемы исключительно войной. И теперь... Они сами предлагали объединить армии.

— Коноха согласна — спокойно произнесла Цунаде.

Мифунэ некоторое время молчал.

— Благодарю за доверие. Я сделаю всё, чтобы оправдать его.

Следующие несколько часов прошли за обсуждением организации будущей армии.

Казалось, переговоры никогда не закончатся.

Эй требовал ускорить мобилизацию. Ооноки постоянно находил недостатки почти в каждом предложении. Цунаде сосредоточилась на медицинском обеспечении будущей армии. Гаара чаще остальных молчал.

Наконец перед каждым каге легли итоговые документы. Мифунэ внимательно посмотрел на присутствующих.

— Если вы подпишете эти свитки... — он сделал короткую паузу — История мира шиноби изменится.

Первым взял кисть Гаара.

За ним Цунаде.

Следующим документ забрал Эй. Несколько секунд он смотрел на пустое место для подписи. После чего резко вывел своё имя.

Мей улыбнулась.

— Кажется, действительно наступают необычные времена.

Она тоже поставила подпись.

Оставался только Ооноки. Старик долго рассматривал свиток. Недовольно цокнул языком.

— Никогда бы не подумал... — он взял кисть — Что доживу до дня, когда добровольно подпишу союз сразу с четырьмя деревнями.

Последняя подпись легла на бумагу. Мифунэ медленно свернул свиток. В переговорной стало удивительно тихо. Каждый присутствующий понимал значение произошедшего.

Несколько веков взаимной ненависти впервые уступили место общей цели.

За окном всё так же падал снег. Но мир шиноби уже вступил в новую эпоху.

***

Из страны Железа новости добрались до Конохи быстрее, чем ожидалось. Объявление войны скрывать не стали. Как и решение пяти каге.

Наруто узнал обо всём только через пару дней, когда Цунаде вызвала его к себе. Он вошёл в кабинет с привычной улыбкой.

— Баа-чан, ты звала?

Цунаде подняла взгляд от документов. Под её глазами вновь залегли тёмные круги. После нападения Пейна она почти перестала спать.

— Садись, Наруто.

Улыбка постепенно исчезла. Он сразу понял, разговор будет серьёзным.

— Что случилось?

Несколько секунд Цунаде молчала, словно подбирая слова.

— Саммит пяти каге завершился. Мы решили создать объединённую армию шиноби.

Наруто заметно оживился.

— Значит... Значит, мы наконец-то дадим Акацуки по шее!

Ответа не последовало. Вместо этого Цунаде тяжело вздохнула.

— Также было принято ещё одно решение.

— Какое?

— До окончания войны ты будешь находиться в безопасном месте.

Наруто непонимающе моргнул.

— В каком ещё безопасном месте?

— На острове Черепахи.

Повисла тишина. Он несколько секунд просто смотрел на неё. Будто не расслышал.

— Что?

— Ты отправишься на остров Черепахи вместе с восьмихвостым. Там тебя не смогут найти.

Наруто медленно поднялся.

— Подожди... Это какая-то шутка?

— Нет.

— Тогда... — он не верил собственным ушам — Меня собираются... Спрятать?

— Да.

— Пока остальные будут воевать?!

— Именно поэтому — Цунаде спокойно выдержала его взгляд — Ты цель этой войны. Если Акацуки доберутся до тебя...

— Они не доберутся!

— Наруто.

— Не доберутся! — он ударил ладонями по столу — Я уже победил Пейна! Я стал сильнее! Я могу сражаться!

— Именно поэтому ты сейчас жив — спокойно ответила Цунаде — И именно поэтому я не собираюсь отправлять тебя на фронт.

Наруто резко отвернулся.

— Это нечестно... Все будут рисковать жизнью. Какаши-сэнсэй. Ямато-сэнсэй. Шикамару. Сакура. Все! — он сжал кулаки — А я должен сидеть на каком-то острове?!

— Да.

— Нет! — он резко повернулся обратно — Я не согласен!

Цунаде даже не изменилась в лице.

— Это не просьба. Это приказ.

Эти слова будто ударили сильнее любого дзюцу. Наруто несколько секунд молчал. Потом тихо произнёс:

— Значит... Ты тоже считаешь меня слишком слабым?

Цунаде устало закрыла глаза.

— Всё наоборот. Именно потому что, ты слишком важен.

— Не хочу быть важным! Хочу быть полезным! — он говорил всё громче — Всю жизнь! Всю жизнь меня пытались держать подальше! Не лезь. Не мешай. Посиди здесь. Подожди взрослых. А теперь... — он горько усмехнулся — Теперь взрослые решили спрятать меня вообще на каком-то острове. Чтобы я ничего не видел.

— Наруто...

— Нет! — он сделал несколько шагов назад — Я не позволю решать за меня! Я стану хокаге! Какой из меня хокаге, если я прячусь, пока остальные умирают?!

Цунаде долго смотрела на него. Потом спокойно произнесла:

— Именно потому, что ты хочешь стать хокаге... Ты должен научиться выполнять не только те приказы, которые тебе нравятся.

Наруто опустил голову. Он понимал её слова. Но принимать их не собирался.

Перед глазами неожиданно всплыла другая картина.

Разрушенная Коноха.

Сора. И его спокойный голос.

— Оглянись... Все эти люди ещё несколько лет назад ненавидели тебя... А сегодня называют героем.

Тогда эти слова разозлили его.

Сейчас...

Он вдруг понял, что думает совсем о другом. Не о признании. Не о том, что скажут жители. Он действительно хотел защищать их. Потому что иначе просто не мог. Неважно, любили они его или ненавидели. Неважно, помнили ли они о прошлом. Это ничего не меняло.

— Баа-чан... — он поднял голову — Если деревню снова атакуют... Если кто-нибудь снова придёт... Если снова погибнут люди... — он покачал головой — Я себе этого никогда не прощу.

Цунаде молчала. Она прекрасно понимала. Перед ней стоял уже не тот мальчишка, который когда-то мечтал лишь о признании. Перед ней стоял шиноби, который впервые по-настоящему боялся не собственной смерти, а того, что не сможет защитить других.

— Поэтому... — Наруто глубоко вдохнул — Я всё равно буду сражаться. Даже если придётся нарушить приказ.

Цунаде прикрыла глаза, и почему-то совсем не удивилась этим словам.

Она знала.

Если наступит день, когда начнётся настоящая война... Удержать Наруто Узумаки не сможет уже никто.

***

От лица Обито

Пещера вновь погрузилась в тишину. Саске ушёл. Зецу отправился выполнять очередное поручение. Я остался один. В голове вновь всплыли последние слова Соры.

— А если однажды окажется, что человек, которого ты считал своей пешкой... Всё это время считал пешкой тебя?

«Глупость. Обычная попытка поколебать мою уверенность. Он ничего не знает. Не может знать. Мадара посвятил меня во все детали плана. Я собственными глазами видел Гедо Мазо. Видел, как десятилетиями собирались хвостатые. Всё происходило именно так, как должно было происходить. Нет. Я полностью контролирую ситуацию»

Едва эта мысль успела окончательно оформиться, как пространство неподалёку дрогнуло. Из темноты медленно вышел человек.

Капюшон.

Круглые очки.

— Добрый вечер — вежливо произнёс он.

Я молча смотрел на незнакомца.

— Любопытно... — он неторопливо поправил очки — Ты даже не спросишь, кто я.

— Кабуто Якуши. Бывший шпион Орочимару — спокойно ответил я.

Улыбка стала шире.

— Приятно, когда тебя знают.

Я продолжал молчать. Кабуто внимательно рассматривал меня.

— Думаю, нам есть что обсудить.

— Нет — ответ прозвучал мгновенно.

— Ты ошибаешься.

— Я уже объявил войну. Союзники мне не нужны.

Кабуто тихо рассмеялся.

— Как самоуверенно. Мне нравится.

Он сделал ещё несколько шагов вперёд. Только сейчас я заметил изменения.

Его чакра... Она была странной. Будто принадлежала сразу нескольким существам.

— Орочимару оставил тебе куда больше, чем знания — спокойно произнёс я.

Кабуто слегка наклонил голову.

— Именно. И именно поэтому я здесь. Чтобы предложить тебе помощь.

— Откажусь.

— Даже не выслушав?

— Да.

Несколько секунд он просто улыбался. Потом медленно сложил ладони.

— Тогда... — он закрыл глаза — Позволь показать.

Чакра резко изменилась. Я почувствовал знакомую технику. Очень знакомую.

Земля передо мной начала дрожать. Из камня один за другим поднялись деревянные гробы.

Один.

Второй.

Третий.

Пятый.

Десятый.

Двадцатый.

Их становилось всё больше.

Крышки одновременно начали открываться. Я невольно прищурился. Из каждого гроба выходил человек. Знакомые лица.

Шиноби.

Каге.

Мечники Тумана.

Члены давно исчезнувших кланов.

Те, кто должен был оставаться мёртвым.

Они открывали глаза один за другим.

Я сразу понял.

— Эдо Тенсей...

Кабуто довольно улыбнулся.

— Именно — он медленно развёл руки — Армия, которой не нужны пища, отдых и сон. Армия, которая не знает страха. Армия, которую невозможно окончательно уничтожить.

Я молча наблюдал за происходящим. Он действительно сумел довести запретную технику второго хокаге практически до совершенства.

«Впечатляюще»

— Теперь... — Кабуто вновь посмотрел на меня — Всё ещё считаешь, что союзники тебе не нужны?

Я продолжал молчать. До этого момента мои расчёты строились иначе.

Белая армия Зецу. Саске. Оставшиеся ресурсы Акацуки. Этого было достаточно.

Теперь же передо мной стояла сила, способная изменить весь баланс войны.

Кабуто словно прочитал мои мысли.

— Не беспокойся. Мне не нужна власть. Мне не нужен твой план. Меня интересует только знание — он улыбнулся — А ещё... — его взгляд стал заметно острее — Очень хочется увидеть конец этой истории.

Я ещё несколько секунд рассматривал воскрешённых шиноби. Затем медленно кивнул.

— Хорошо. Мы будем сотрудничать.

Улыбка Кабуто стала почти торжествующей.

— Мудрое решение.

Я молча отвернулся.

Где-то глубоко внутри вновь мелькнула мысль, которую я сразу же отбросил.

«Все ли фигуры на доске действительно мои?.. Нет. Это всего лишь совпадение»

И всё же... Почему слова Соры всплыли в памяти именно сейчас?

***

Очередная аномалия оказалась совсем небольшой. Я появился на краю пространства, которого не существовало ни на одной карте ни одного мира.

Здесь не было неба. Не было земли. Лишь тонкая трещина, медленно расползающаяся сквозь саму ткань реальности.

Обычно подобное занимало несколько минут. Я провёл ладонью вдоль разрыва. Он послушно начал затягиваться. Ещё мгновение. И всё. Будто ничего никогда не происходило.

— Один...

Я уже собирался уходить, как почувствовал ещё одно искажение.

Совсем рядом.

Потом ещё одно.

И ещё.

Улыбка медленно исчезла с моего лица.

— Странно...

Я шагнул сквозь пространство.

Вторая аномалия.

Третья.

Пятая.

Девятая.

Каждая из них была небольшой. По отдельности. Но их количество... Такого раньше не происходило.

Я закрываю глаза. Мир вокруг исчезает. Вместо него остаются лишь бесконечные нити причин и следствий, связывающие тысячи миров между собой. И почти сразу понимаю. Их стало значительно больше.

Не две.

Не три.

Не десять.

Сотни.

Я резко открываю глаза.

— Нет...

Этого не могло быть. Я вновь перемещаюсь. Очередной разрыв. Исправляю.

Следующий.

Ещё один.

Каждый раз на восстановление уходит несколько секунд.

Несколько секунд, которых внезапно перестало хватать.

Пока я закрывал одну трещину... Успевали появиться ещё две.

Потом четыре.

Потом семь.

Впервые за очень долгое время я почувствовал не усталость. Нечто значительно хуже. Нехватку времени.

Я снова переместился. И впервые...

— Опоздал.

Разрыв уже перестал быть просто разрывом. Передо мной буквально отсутствовал кусок мира.

Пространство вокруг стремительно осыпалось внутрь этой пустоты.

Горы исчезали без единого звука. Небо складывалось само в себя. Законы причинности переставали работать.

Река текла одновременно вперёд и назад. Камни падали вверх. Ветер внезапно останавливался.

Я медленно вздохнул.

— Вот же...

Пустота продолжала расти. Она пожирала не материю. Она стирала сам факт существования.

Ещё несколько минут... И этот мир исчезнет полностью.

А затем начнёт тянуть за собой соседние.

Я протянул руку. Попытался восстановить повреждение привычным способом.

Ничего.

Слишком поздно.

Повреждение уже стало структурным.

Я некоторое время молча наблюдал за происходящим.

Потом тихо произнёс:

— Значит... Только так.

Я медленно поднял вторую руку.

Пространство вокруг замерло. Время перестало существовать. Я провёл ладонью по самой ткани мира, и сделал разрез. Ровный и абсолютно прямой. Он прошёл далеко за пределами разрастающейся пустоты.

Ещё один.

Потом ещё.

Мир дрогнул.

Огромный участок реальности отделился от остального существования. Вместе с пустотой. Вместе со всеми нарушенными законами. Вместе со всем, что уже невозможно было спасти.

Я некоторое время смотрел на этот фрагмент.

Когда-то здесь жили люди.

Рождались.

Любили.

Воевали.

Мечтали.

Теперь... Это был лишь повреждённый участок структуры.

Я медленно сжал ладонь. Отделённая часть начала стираться, пока окончательно не исчезла. Будто её никогда не существовало.

Передо мной осталось два края. Теперь предстояло сделать то, чего я не делал уже очень давно.

Я осторожно свёл их вместе. Пространство сопротивлялось. Законы мира протестовали. Причинно-следственные связи пытались вернуть всё обратно.

Я продолжал удерживать оба края.

Сантиметр за сантиметром они начали соединяться.

«Останется шов»

Он всегда остаётся. Тонкая линия, по которой любой достаточно внимательный наблюдатель однажды сможет понять...

Что этот мир когда-то был больше.

Я ещё несколько секунд молча смотрел на едва заметный рубец, пересекающий само пространство.

— Надеюсь... — мой голос прозвучал неожиданно тихо — Не разойдётся.

Ответа, разумеется, не последовало.

Я вновь закрыл глаза. И сразу почувствовал ещё десятки новых возмущений.

Они возникали одно за другим. Словно кто-то одновременно рвал ткань существования сразу во множестве мест.

Я медленно выдохнул.

Впервые за всё время моего пребывания здесь возникла мысль, которую я раньше никогда не допускал.

Я могу не успеть.

Я посмотрел куда-то далеко, туда, где сейчас мир шиноби готовился к своей очередной войне.

И впервые за долгое время почувствовал, что моя собственная битва может оказаться куда опаснее той, которую они только собирались начать.

После чего исчез.

Потому что где-то уже рождалась следующая трещина.

Последняя фигура

Война никогда не начинается с великих сражений.

Она начинается с тишины, которую однажды нарушает первый приказ.

Сотни посыльных одновременно покинули штабы объединённой армии шиноби. Свитки с печатями пяти деревень расходились по подразделениям быстрее ветра. Командиры выкрикивали распоряжения, медицинские отряды проверяли снаряжение, сенсоры непрерывно сканировали местность, пытаясь определить расположение противника.

Где-то далеко прогремел первый взрыв.

Ещё через несколько секунд второй.

А затем война перестала быть словом и стала реальностью.

На восточном направлении подразделение Конохи впервые столкнулось с белыми Зецу. Сотни одинаковых существ молча вырывались из земли, словно сами поля решили восстать против людей. Первые ряды шиноби встретили их стеной огня, воды и молний. Несколько минут всё выглядело почти просто.

Пока один из погибших шиноби внезапно не поднялся на ноги.

— Он жив! — радостно крикнул молодой генин.

— Нет... — тихо ответил стоявший рядом джонин.

Шиноби медленно повернулся. Его глаза были пустыми. На лице виднелись глубокие трещины. Он молча поднял кунай. И бросился на собственных товарищей.

На северном фронте шиноби Суны уже несколько часов удерживали линию обороны. Земля давно перестала быть жёлтой, став чёрной от копоти и алой от крови.

Каждый раз, когда казалось, что противник начинает отступать, из леса появлялись новые фигуры.

Некоторые из них носили протекторы давно исчезнувших деревень.

Некоторые были одеты в старую форму времён второй или третьей мировой войны шиноби.

А некоторых узнавали сразу.

— Не может быть...

— Это же...

— Он погиб десятки лет назад...

Но мёртвым было всё равно. Они продолжали идти вперёд.

На западе медицинские палатки заполнялись быстрее, чем успевали освобождаться.

Сакура вместе с другими ирьёнинами практически не отходила от операционных столов.

— Следующего!

— Потеря крови!

— Быстрее!

— Здесь ещё один!

Крики сливались в единый шум.

Кто-то выживал. Кто-то умирал ещё до того, как его успевали донести.

И никто уже не пытался считать погибших.

На юге объединённое подразделение Тумана и Камня впервые действовало как единое целое.

Ещё совсем недавно подобное невозможно было представить.

Шиноби, десятилетиями убивавшие друг друга, теперь прикрывали соседей собственными телами.

— Слева!

— Принял!

— Дотон!

— Суитон!

Две техники встретились одновременно. Огромная грязевая волна накрыла наступающих Зецу.

— Неплохо сработались — усмехнулся шиноби Тумана.

— Не привыкай — проворчал его напарник из Камня, вновь складывая печати.

Несмотря на ворчание, в следующий момент он снова закрыл товарища от летящих сюрикенов.

В штабе объединённой армии огромная карта постепенно покрывалась новыми отметками. Каждая означала очередное столкновение.

Каждые несколько минут прибывали новые донесения.

— Противник обнаружен на северо-востоке.

— Потери третьей дивизии растут.

— Белые Зецу используют маскировку.

— Есть сведения о воскрешённых шиноби.

— Подтверждено применение неизвестной техники.

Шикаку молча слушал доклады. Слишком многое происходило одновременно. Слишком быстро менялась обстановка.

— Передайте всем дивизиям — наконец произнёс он — Если среди противника обнаружены погибшие союзники или родственники... Не вступать с ними в разговор — несколько человек непонимающе посмотрели на него — Они больше не те люди, которых мы знали.

Тишина длилась всего мгновение.

Затем очередной связист снова заговорил:

— Срочное донесение!

— Неизвестный противник уничтожил целый батальон менее чем за пять минут!

Шикаку нахмурился.

— Белые Зецу?

— Нет.

Связист сглотнул.

— Один человек.

В штабе стало тихо.

— Кто?

Ответа не последовало. Потому что никто ещё не знал.

В это же время где-то далеко над полем боя медленно двигались тяжёлые серые облака.

Дым поднимался к самому небу.

Лес горел сразу в нескольких местах.

Тысячи людей сражались, даже не подозревая, что все их битвы были лишь прологом.

Настоящий ужас войны ещё даже не появился на поле боя.

И пока объединённая армия шиноби праздновала первые небольшие победы, навстречу ей уже шагал человек, одно имя которого когда-то заставляло содрогнуться целые страны.

Первая информация о воскрешённых шиноби казалась очередным слухом. В штабе объединённой армии в неё не поверили сразу.

Слишком невероятно. Слишком... Невозможно.

Пока не начали поступать новые донесения.

— Подтверждено визуальное опознание.

— Против подразделения Песка сражается бывший каге.

— На западном направлении замечены семеро мечников Тумана.

Каждое новое сообщение делало тишину в штабе всё тяжелее.

На одном из участков фронта молодой шиноби Конохи едва успел уклониться от гигантского водяного дракона.

— Кто это был?!

Из клубов пара медленно вышел человек с огромным мечом на плече.

— Не может быть... — прошептал кто-то.

— Забуза...

Несколько шиноби переглянулись.

Они выросли на историях о демоне скрытого Тумана. О человеке, который в одиночку вырезал целый выпуск академии.

И теперь... Он спокойно стоял перед ними.

— Значит... Это и есть нынешнее поколение... — тихо произнёс он.

В следующую секунду меч уже рассёк воздух.

На другом фронте подразделение Песка оказалось вынуждено отступать.

Пыль медленно оседала.

Когда она рассеялась, впереди стоял человек в одежде, которую многие знали лишь по старым изображениям.

Третий казекаге. Сильнейший правитель Песка за всю историю деревни.

— Невозможно...

— Он же...

Никто не договорил.

Золотой песок уже поднялся в воздух.

Где-то восточнее шиноби Тумана застыли на месте.

Перед ними один за другим появились семь человек.

Каждый держал в руках меч.

Каждый был хорошо знаком по учебникам истории.

— Семеро...

— Мечников...

Один из молодых чунинов невольно сделал шаг назад. Его наставник медленно вытащил собственный клинок.

— Не смей.

— Что?

— Не смей смотреть на них как на героев — парень непонимающе посмотрел на него — Это уже не они.

Но убедить самого себя в этих словах опытный шиноби так и не смог.

Самым страшным оказалось вовсе не их появление.

Самым страшным было узнавание.

— Учитель...

— Отец...

— Нии-сан...

То тут, то там по всему фронту кто-то неожиданно узнавал человека, которого давно похоронил.

Некоторые опускали оружие. Некоторые начинали говорить. Некоторые не могли заставить себя сделать даже шаг. Именно в эти мгновения погибали чаще всего.

Потому что мёртвые не колебались.

В штабе один из связистов тяжело сглотнул.

— Господин Шикаку...

— Есть ещё одно подтверждение.

— Говори.

— Практически все воскрешённые сохранили память — в комнате стало тихо — Они разговаривают. Узнают людей. Помнят свою жизнь. Но... — он запнулся — Всё равно продолжают сражаться.

Шикаку медленно закрыл глаза.

Это было хуже. Гораздо хуже, чем безвольные куклы.

— Передайте всем подразделениям — спокойно произнёс он — Если перед вами появился человек, которого вы знали... — он сделал небольшую паузу — Помните. Это уже не встреча. Это прощание.

По всему фронту объединённая армия постепенно начинала понимать одну простую истину.

Они воевали не только против Акацуки. Не только против Белых Зецу. Не только против армии, которой не было конца.

Им приходилось поднимать оружие против собственной истории. Против людей, благодаря которым вообще появились скрытые деревни. Против легенд, на которых выросло не одно поколение шиноби.

И именно в этот момент многие впервые почувствовали настоящий ужас войны.

Потому что оказалось, что иногда прошлое возвращается лишь для того, чтобы попытаться убить будущее.

***

Поле боя неожиданно затихло. Грохот техник постепенно стихал. Даже Зецу словно перестали наступать.

Взгляды тысяч шиноби были устремлены в одну точку.

На небольшом возвышении стоял человек.

Совершенно один.

Длинные чёрные волосы спокойно колыхались на ветру.

Незнакомец держал руки за спиной и неторопливо рассматривал объединённую армию, будто перед ним находилось не войско из десятков тысяч шиноби, а обычный пейзаж.

— Кто это? — тихо спросил кто-то из молодых шиноби.

Ответа не последовало. Никто не узнавал этого человека.

Кроме одного.

Лицо Ооноки внезапно побледнело.

Старый цучикаге медленно поднялся в воздух, не сводя взгляда с одинокой фигуры. Его руки едва заметно дрожали.

— Нет...

Рядом завис Гаара.

— Господин цучикаге?

Ооноки будто не услышал. Перед глазами всплывали события почти полувековой давности.

Он был ещё совсем молод, самоуверен..

Уверенный, что сила Камня способна остановить любого врага.

Именно тогда перед ним впервые появился этот человек.

Один. Без армии. Без союзников.

Он до сих пор помнил тот взгляд.

Будто перед ним стояли не шиноби, а дети, решившие поиграть во взрослых.

Тогда Ооноки впервые в жизни почувствовал настоящий страх. И сейчас... Этот взгляд ничуть не изменился.

— Не может быть... — едва слышно произнёс он.

Наруто непонимающе посмотрел сначала на старика, затем на незнакомца.

— Старик... Ты его знаешь?

Ооноки медленно кивнул.

— Знаю — на несколько секунд он замолчал. Затем произнёс имя, которое большинство присутствующих слышали лишь на уроках истории — Учиха... — он глубоко вдохнул — Мадара.

По армии словно прошла ударная волна.

— Что?!

— Настоящий?!

— Быть не может!

— Он же умер!

— Это невозможно!

Даже опытные джонины переглядывались с недоверием.

Наруто нахмурился.

— Это тот самый Мадара? Основатель Конохи?

— Нет — тихо ответил Ооноки — Это человек, который сражался с Первым хокаге. Человек, которого боялись все пять великих деревень. Человек... — он сжал кулаки — Который в одиночку мог изменить ход войны.

Тем временем Мадара наконец медленно перевёл взгляд на армию.

Его глаза спокойно скользили по бесконечным рядам шиноби.

По знакам Конохи.

Облака.

Камня.

Песка.

Тумана.

Он видел перед собой результат десятилетий истории.

И совершенно не впечатлился.

— Значит... — спокойно произнёс он — Вот каким стал нынешний мир шиноби.

Его голос был негромким, но почему-то его услышали почти все.

Мадара сделал несколько неторопливых шагов вперёд. Армия мгновенно напряглась. Сотни шиноби приготовились складывать печати. Другие обнажили оружие.

Однако сам Мадара будто не замечал этого. Он остановился и посмотрел прямо на Ооноки.

— Малец... — на лице легендарного Учихи появилась едва заметная улыбка — Ты всё-таки не умер.

Ооноки горько усмехнулся.

— А я всю жизнь надеялся больше никогда тебя не увидеть.

— Надежды редко переживают реальность — спокойно ответил Мадара.

Наруто сделал шаг вперёд.

— Эй! — все удивлённо посмотрели на него. Он уверенно встретил взгляд Учихи — Не знаю, кем ты был раньше... Но сейчас мы тебя остановим!

Несколько шиноби испуганно посмотрели на него.

Даже Гаара нахмурился.

А Мадара... Только перевёл взгляд на светловолосого юношу.

Несколько секунд он молча его изучал. Потом спокойно спросил:

— Это и есть девятихвостый?

Наруто ничего не ответил, лишь крепче сжал кулаки.

Мадара медленно кивнул.

— Понятно — он вновь посмотрел на бескрайнее войско перед собой — Значит... — лёгкая улыбка коснулась его губ — Разминка обещает быть интересной.

Армия дрогнула первой. Потому, что Мадара исчез.

Для большинства шиноби он просто растворился в воздухе.

В следующее мгновение первые ряды уже взлетели в воздух. Кто-то успел выставить защиту, кто-то лишь повернул голову в сторону опасности, но исход был одинаковым. Легендарный Учиха двигался сквозь строй подобно урагану. Каждый его удар отправлял в полёт сразу нескольких человек. Огненные техники превращали десятки метров земли в раскалённое пепелище, удары веера сметали целые построения, а шансы хоть ненадолго остановить его исчезали один за другим.

— Не подпускайте его! — кричали командиры.

— Сдерживайте дистанцию!

— Водный отряд вперёд!

Десятки техник устремились к одной цели.

Огромные потоки воды. Каменные копья. Молнии. Земля. Всё исчезало, едва достигнув Мадары. Он словно заранее знал, где окажется каждая атака.

Несколько джонинов попытались зайти со спины. Безуспешно.

Даже не оборачиваясь, Мадара одним движением отбросил их в сторону.

На поле боя постепенно начинало рождаться отчаяние.

Легенды не врали. Он действительно был чудовищем.

От лица Соры

Очередной удар. Очередной десяток шиноби упал на землю.

Мадара уже собирался сделать следующий шаг, когда его кулак неожиданно прошёл сквозь пустоту.

Он остановился.

Перед ним, всего в нескольких шагах, спокойно стоял человек с белыми волосами и улыбался.

Мадара мгновенно сократил расстояние.

Удар. Я слегка наклонил голову. Кулак прошёл в нескольких сантиметрах от моего лица.

Второй. Шаг в сторону.

Третий. Я сделал полшага назад.

Четвёртый. Разворот.

Пятый. Мадара изменил траекторию прямо во время движения. Я лишь немного довернул плечо. Его ладонь снова рассекла воздух.

Со стороны казалось, будто мы танцуем.

Он непрерывно атаковал. Я непрерывно уходил. Даже руки продолжали спокойно находиться в карманах.

Вокруг постепенно начали останавливаться сражения. Шиноби сами того не замечая наблюдали за происходящим. Они впервые видели человека, которого Мадара не мог даже коснуться.

Наконец Учиха сам сделал несколько шагов назад. Наступила тишина. Он внимательно посмотрел на меня. Потом спокойно стряхнул пыль с доспехов.

— Значит... Это ты.

Я лишь продолжал улыбаться.

— Обито рассказывал о тебе.

— Надеюсь, только хорошее.

Мадара усмехнулся.

— Он говорил, что ты несколько раз пытался помешать его планам.

— Нет — я слегка покачал головой — Я лишь задавал неудобные вопросы.

— Иногда это одно и то же.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Со стороны могло показаться, будто ничего не происходит.

Но я уже почти не слушал слова Мадары. Меня интересовало совсем другое. Что-то... Было не так.

То самое ощущение. Едва уловимое. Я уже сталкивался с ним.

В Обито.

Тогда оно казалось слабым. Будто кто-то очень осторожно касался нитей чужой судьбы. Сейчас... Я впервые видел источник почти полностью.

Он окружал Мадару.

Нет. Не окружал.

Пронизывал. Словно бесчисленные невидимые нити проходили сквозь него, незаметно подталкивая каждое решение именно туда, куда было нужно кому-то другому. Настолько тонко, что даже сам Мадара никогда бы этого не заметил.

Я внимательно всматривался в эти искажения. Они уходили гораздо глубже. Далеко за пределы этого человека.

За пределы войны.

За пределы самого мира.

И вдруг... Я увидел. Лишь крошечный силуэт. Настолько далёкий, что его невозможно было разглядеть полностью. Но этого оказалось достаточно.

Все разрозненные наблюдения последних лет неожиданно сложились в единую картину.

Обито.

Зецу.

Мадара.

Война.

Хвостатые.

Все они были лишь звеньями одной длинной цепи.

Я едва заметно улыбнулся.

«Вот и нашлась проблема»

— Что тебя так развеселило? — неожиданно спросил Мадара.

Я перевёл взгляд обратно на него.

— Да так... — улыбка стала немного грустнее — Кажется, я наконец нашёл источник всех проблем.

Мадара слегка нахмурился. Он решил, что речь идёт о нём. Я не стал его переубеждать.

Я молча сделал шаг в сторону.

Его следующая атака уже предназначалась не мне.

— Правильное решение — усмехнулся он.

Я ничего не ответил. Эта битва никогда не была моей.

Легендарный Учиха вновь исчез. Поле боя снова превратилось в хаос. Он двигался с такой скоростью, что большинство шиноби успевали увидеть лишь последствия его ударов. Огненные техники сметали целые подразделения, удары тайдзюцу ломали строй за строем, а редкие попытки окружить его заканчивались одинаково - люди разлетались в стороны, даже не успев понять, что произошло. Наруто бросался в бой снова и снова. Гаара прикрывал целые отряды песком. Ооноки облегчал вес огромных каменных глыб, пытаясь хотя бы ненадолго ограничить движения Учихи.

Остальные координировали подразделения, но этого едва хватало, чтобы уменьшить потери.

Прошло несколько минут. И вдруг... Мадара сам остановился. Одним прыжком он оказался на вершине одинокой скалы, возвышавшейся над полем боя.

Армия невольно замерла.

Он спокойно посмотрел вниз. После чего слегка покачал головой.

— Что ж... — его голос прозвучал неожиданно спокойно — Теперь я понял ваш уровень — он медленно скрестил руки на груди — Его недостаточно даже для разминки.

По рядам армии прошёл раздражённый ропот. Кто-то уже собирался броситься вперёд. Но Мадара поднял взгляд к небу.

— Поэтому... — он замолчал.

Несколько сенсоров одновременно вздрогнули.

— Что...

Один из шиноби медленно поднял голову. Оружие выпало из его рук.

— Не...

Рядом ещё десятки людей начали смотреть вверх.

— Невозможно...

Небо исчезло.

Огромный метеорит закрывал собой почти весь горизонт. Он медленно опускался прямо на поле боя.

Настолько огромный, что человеческий разум отказывался воспринимать его настоящие размеры.

— Это...

— Это ведь...

— Мы...

— Мы все погибнем...

По армии стремительно распространялась паника.

Наруто ошеломлённо смотрел вверх.

Он даже не мог придумать, как остановить подобное.

— Всем назад! — раздался крик Гаары.

Песок взметнулся к самому небу. Одновременно с этим Ооноки стремительно поднялся вверх.

— Казекаге! Вместе!

— Понял!

Огромные массы песка устремились навстречу падающей горе.

Ооноки сложил ладони. Его чакра буквально затрещала от напряжения.

— Стихия Земли... — он коснулся гигантского камня — Облегчение веса!

Вес метеорита начал уменьшаться. Песок Гаары мгновенно обхватил его снизу, пытаясь удержать.

Казалось... Получается.

Метеорит замедлился.

Ещё немного.

Ещё...

И действительно остановился.

Над полем боя прокатился общий облегчённый выдох. Некоторые шиноби даже не поверили собственным глазам.

— Остановили...

— Получилось...

— Мы...

Наверху раздались неспешные хлопки. Мадара спокойно аплодировал.

— Значит... — на его лице появилась лёгкая улыбка — Среди вас всё-таки есть не совсем бездарности — он поднял взгляд выше — Но... — короткая пауза — Что вы скажете на это?

Сенсоры одновременно побледнели. Один за другим они вновь подняли головы.

Выше первого метеорита. Туда, где только что было чистое небо. Теперь оттуда стремительно приближался...

Второй.

Ооноки широко раскрыл глаза.

— Нет...

Он прекрасно понимал. Остановить ещё один они уже не смогут.

Второй метеорит с чудовищной силой врезался в первый. Раздался оглушительный грохот. Ударная волна смела всё вокруг.

Первый метеорит сорвался вниз. Следом за ним рухнул второй.

Мир содрогнулся. Земля буквально вздыбилась. Горы камней, деревьев и человеческих тел взлетели в воздух. Несколько секунд никто ничего не видел. Лишь пыль, дым, и бесконечный грохот.

Когда облако начало медленно рассеиваться... Поля боя больше не существовало. На его месте появился гигантский кратер.

Один молодой шиноби дрожащими руками поднял сломанный меч.

Посмотрел на исполинскую фигуру Мадары, спокойно стоявшего на краю разрушенной скалы.

И едва слышно прошептал:

— С этим... — он судорожно вдохнул — С этим невозможно сражаться...

Пыль после падения метеоритов ещё не успела полностью осесть, когда рядом с Ооноки один за другим появились три силуэта.

Эй.

Цунаде.

Мей.

Последним на поле боя приземлился Гаара, тяжело опираясь на остатки песчаной платформы.

Теперь все пять каге стояли рядом.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

Перед ними простирался огромный кратер. Повсюду лежали раненые шиноби. Ирьёнины уже бросились к тем, кого ещё можно было спасти.

Некоторых спасать было уже поздно.

Цунаде быстро осмотрела поле боя.

Затем перевела взгляд на Ооноки.

— Жив?

— Пока ещё... — старик усмехнулся, но усмешка сразу сменилась болезненной гримасой — Несколько рёбер сломаны. Чакры почти нет. И спина болит.

— Значит, жить будешь.

Цунаде положила ладонь ему на плечо. Мягкое зелёное свечение окутало тело цучикаге.

Боль постепенно уходила.

Следом Цунаде подошла к Гааре. Казекаге выглядел значительно лучше, однако длительное удержание метеорита тоже далось ему крайне тяжело.

— Спасибо — спокойно произнёс Гаара.

Цунаде лишь кивнула. После чего посмотрела вперёд. Мадара всё ещё стоял на прежнем месте. Будто терпеливо ожидал окончания их приготовления.

— Закончили? — спокойно спросил он.

Эй сделал шаг вперёд. Его тело мгновенно окутала чакра молнии.

— Сейчас посмотрим...

В следующее мгновение он уже оказался перед Мадарой.

Удар. Учиха легко блокировал его.

Слева появилась Мей. Струя лавы заставила Мадару отпрыгнуть.

Сверху ударил Ооноки.

Справа в бой вступил Гаара.

Позади уже складывала печати Цунаде.

Впервые с начала битвы Мадара оказался вынужден постоянно двигаться.

Каге действовали удивительно слаженно. Каждый их удар открывал возможность для следующего.

Несколько минут казалось, что преимущество постепенно переходит к ним. Пока Мадара вновь не начал улыбаться.

Одним движением он отбросил Эя.

Вторым уклонился от кулака Цунаде.

Третьим разрубил песчаную волну.

Четвёртым заставил Мей прервать технику.

А затем вновь оказался в нескольких метрах от них.

Совершенно невредимый.

Каге тяжело дышали.

Мадара же выглядел так, словно бой только начался.

Наступила короткая передышка.

— Пять на одного... — спокойно произнёс Гаара, не сводя взгляда с Учихи.

— И мы всё равно не можем победить — с раздражением закончил Эй, вытирая кровь с подбородка.

Мей невесело усмехнулась.

— Как будто нечестно...

Мадара слегка приподнял бровь.

— Нечестно? — он тихо рассмеялся — Смешно — Учиха медленно осмотрел каждого из каге — Признаю. Вы действительно сильнее тех бездарей, которых называют шиноби — он слегка кивнул — И можете называться каге.

На лице Эя появилась злая усмешка.

— Хоть в чём-то признал.

— Но... — Мадара поднял указательный палец — Раз уж вас пятеро...

Он сложил печать. Чакра мгновенно разлилась по всему полю боя.

В следующую секунду рядом с ним один за другим начали появляться силуэты.

Один.

Три.

Пять.

Десять.

Пятнадцать.

Двадцать.

Двадцать пять.

Все спокойно смотрели на пятерых каге.

На поле боя повисла тяжёлая тишина. Даже ветер словно перестал дуть.

Мадара слегка развёл руками.

— Вам клонов... — он сделал небольшую паузу — С сусаноо или без?

Несколько секунд никто не отвечал.

Эй медленно перевёл взгляд с одного клона на другого.

— Он...

Цунаде нервно усмехнулась.

— Кажется... — она медленно выдохнула — Я начинаю понимать, почему дедушка рассказывал о нём с таким выражением лица.

Даже обычно невозмутимый Гаара почувствовал, как внутри всё холодеет.

Перед ними стоял человек, для которого пятеро сильнейших шиноби современности были лишь немного более интересной разминкой.

А теперь...

Их противников стало двадцать шесть. И каждый обладал силой, способной уничтожить целую армию.

Впервые за весь бой никто из каге не мог придумать, что делать дальше.

Поле боя окончательно превратилось в хаос.

Двадцать пять древесных клонов Мадары сражались так же хладнокровно, как и оригинал. Каждый из них обладал силой, которой хватило бы, чтобы стать бедствием для любой скрытой деревни. Каге были вынуждены разделиться, постоянно прикрывая друг друга. Даже тогда преимущество оставалось на стороне Учихи.

Я молча наблюдал за происходящим со стороны.

Вмешиваться не было смысла.

Мадара ещё не был причиной. Лишь её следствием.

В какой-то момент оригинал вновь остановился.

Он спокойно посмотрел на раскинувшееся перед ним поле боя. И едва заметно улыбнулся.

— Давно... — он медленно сложил ладони — Я не использовал эту технику.

Чакра хлынула во все стороны. Даже на таком расстоянии её плотность ощущалась почти физически.

Земля задрожала.

— Что происходит?.. — напряжённо спросила Мей, отбивая очередной удар древесного клона.

Ответ пришёл сам. Повсюду начали трескаться камни. Почва буквально разрывалась изнутри. Из каждой трещины с невероятной скоростью вырывались толстые древесные корни.

Десятки. Сотни. За считанные секунды они превратились в исполинские стволы, устремившиеся к самому небу. Лес рождался прямо на глазах.

— Осторожно! — крикнул Гаара.

Песок мгновенно подхватил несколько десятков человек, успев вытащить их из-под ударов корней.

Один за другим целые отряды исчезали среди бесконечных древесных исполинов.

Ооноки поднялся выше, ошеломлённо оглядывая происходящее.

— За одно дзюцу...

Внизу уже не осталось прежнего поля боя. Вместо него до самого горизонта раскинулся густой лес. Будто он существовал здесь сотни лет.

Мадара медленно осмотрел своё творение.

— Вот... — он провёл ладонью по шероховатой коре ближайшего дерева — Такой силой когда-то обладал Хаширама.

Пятеро каге молча смотрели на бескрайний лес. Каждый понимал одно и то же. Они вновь недооценили противника.

Им казалось, что после метеоритов удивить уже невозможно. Но Мадара снова доказал обратное.

Для него изменить рельеф целой страны одной техникой было не пределом возможностей, а лишь очередным приёмом в бою.

Я поднял взгляд на верхушки деревьев. Сквозь их густые кроны всё ещё ощущалось то чужеродное присутствие. Теперь оно стало ещё отчётливее.

Будто с каждой новой силой, которую раскрывал Мадара, кто-то незримо приближался к своей настоящей цели.

***

Война продолжалась.

Для большинства шиноби всё происходящее давно превратилось в единый поток событий.

Бой. Отступление. Новые противники. Очередные потери.

Но я уже почти не смотрел на само сражение.

Всё моё внимание было сосредоточено на другом.

На том самом ощущении, с каждым мгновением которое становилось сильнее.

Словно что-то, скрывавшееся за бесчисленными слоями причин и следствий, постепенно выходило наружу.

***

Когда Обито стал джинчурики десятихвостого, я почувствовал это сразу.

Мир вздрогнул.

Не земля, не воздух, не пространство.

Именно мир.

Он будто издал едва слышный стон. Я невольно поднял голову.

Окружающая реальность выглядела прежней. Но я видел значительно больше.

Тончайшие нити, связывавшие этот мир воедино, начали натягиваться до предела. Некоторые из них уже покрывались едва заметными трещинами.

Причина...

Она была совсем рядом. Я чувствовал её почти так же отчётливо, как чувствовал самого себя. Оставалось совсем немного.

Именно ради этого момента я вообще оказался здесь.

Обито тем временем постепенно привыкал к новой силе. Его чакра перестала напоминать человеческую. Она разливалась по миру подобно океану, затапливая всё вокруг. Но...

Даже это ещё не было пределом.

Я понимал. Что-то продолжало подталкивать события дальше. Будто сама история отказывалась останавливаться.

***

Когда Мадара получил силу десятихвостого, мир уже не вздрогнул.

Он затрещал.

Я отчётливо услышал этот звук.

Нет, не ушами. Такие вещи нельзя услышать обычным слухом.

Это был хруст самой структуры реальности. Будто огромное стекло покрывалось всё новыми трещинами.

Я резко повернул голову.

— Да вы...

Несколько секунд я просто молчал. Перед глазами происходило невозможное.

Чакра, заключённая внутри Мадары, больше не просто подчинялась законам этого мира. Она их переписывала.

Пространство искривлялось. Причинно-следственные связи начинали вести себя совершенно нелогично. Даже течение времени местами становилось нестабильным.

Я видел, как некоторые процессы происходили раньше собственных причин. Другие, наоборот, задерживались, словно сам мир не успевал обработать происходящее.

— Нет...

Я сделал несколько шагов вперёд, потому что хотел рассмотреть это поближе.

Моя работа заключалась в исправлении подобных вещей.

Я десятки тысяч раз сталкивался с нарушениями законов мироздания. Но сейчас... Передо мной происходило нечто совершенно иное.

Мадара даже не пытался ломать мир. Он делал это... Походя. Одним своим существованием. Словно человек случайно наступил на тонкий лёд и даже не заметил, что под ногами уже пошли трещины.

Я провёл рукой по воздуху. Невидимый разлом мгновенно коснулся пальцев.

Ещё один.

И ещё.

Они множились с каждой секундой.

— Ка-а-а-к?..

Вопрос вырвался сам собой.

Я ещё раз посмотрел на Мадару. Потом на искривляющуюся ткань пространства. Потом снова на Мадару.

— Вот как можно настолько сильно ломать мировые законы?..

Я искренне не понимал.

В моей практике встречались цивилизации, намеренно взламывавшие фундамент собственной реальности. Существа, научившиеся переписывать физические константы. Даже миры, полностью отказавшиеся от причинности.

Но там... За каждым подобным вмешательством стояли тысячелетия исследований, невероятные технологии, или сущности, существовавшие с самого рождения вселенной.

А здесь...

Обычный человек. Пусть и невероятно сильный. Пусть и ставший носителем силы десятихвостого.

Но всё же человек.

Я невольно рассмеялся от абсолютного непонимания.

— Вы даже не читеры... — я покачал головой — И не используете никаких лазеек... — взгляд вновь остановился на Мадаре — Тогда почему... — я тяжело выдохнул — Почему это вообще работает?

Ответа не было.

Зато становилось всё очевиднее другое. Мир больше не выдерживал.

Каждая новая секунда существования десятихвостого внутри его носителя всё сильнее приближала момент, когда наружу выйдет тот, кто всё это начал.

Я медленно перевёл взгляд куда-то за спину Мадары. Туда, где пока ещё никто ничего не видел. И тихо произнёс:

— Ты уже совсем близко...

Поле боя замерло.

После бесконечной череды сражений, взрывов и техник наступила странная, почти неестественная тишина.

Мадара стоял неподвижно. Он ощущал себя абсолютом.

Всё, к чему он стремился долгие десятилетия, наконец оказалось у него в руках.

Сила десятихвостого, риннеган, бесконечная чакра.

Оставалось сделать последний шаг и воплотить бесконечное цукуёми.

Позади него медленно поднялся Чёрный Зецу. Никто не обратил на это внимания, ведь все взгляды были прикованы к Мадаре. Все считали именно его главным врагом. Даже сам Мадара.

— Наконец... — тихо произнёс он.

В следующее мгновение Чёрный Зецу резко пронзил грудь Мадары.

Тишина. Абсолютная тишина.

— Что... — Мадара медленно опустил взгляд.

На чёрную руку, прошедшую сквозь его тело.

Впервые за очень долгое время на лице легендарного Учихи появилось настоящее удивление.

— Зецу... Что ты...

Чёрная половина существа впервые улыбнулась.

— Благодарю тебя, Мадара. Ты великолепно справился со своей ролью.

Глаза Мадары медленно расширились.

— Ролью?

— Да — Зецу спокойно начал погружаться в его тело — Всё это время ты считал, что используешь меня — он усмехнулся — Забавно... Ведь всё было ровно наоборот.

В этот момент мир словно перестал дышать. Небо потемнело. Пространство задрожало. Чакра начала стремительно менять свою природу. Даже воздух перестал ощущаться привычным.

Я медленно поднял голову.

Все разломы, которые ещё недавно расходились по миру тонкими нитями, теперь соединились в одной точке, и начали раскрываться.

— Вот оно...

Перед Мадарой пространство буквально разорвалось.

Ослепительно белая чакра заполнила всё вокруг. Невозможно было понять, где заканчивается свет и начинается реальность.

Затем...

Она открыла глаза.

Бьякуганы.

Риннеган во лбу.

Белые волосы.

Рога.

Лицо, на котором не отражалось ничего человеческого.

Она спокойно посмотрела на окружающий мир, будто отсутствовала всего несколько мгновений, а не тысячелетия.

По всему полю боя не раздалось ни единого звука. Даже самые отчаянные шиноби забыли, как дышать.

Это было существо совершенно другого порядка.

Я сделал несколько шагов вперёд.

Все поиски, аномалии, странности этого мира. Все они вели именно сюда.

Я остановился, встретившись с ней взглядом.

И впервые за долгое время почувствовал облегчение.

— Наконец-то... — мой голос прозвучал удивительно спокойно — Главная причина всех моих проблем решила показаться лично.

Женщина медленно перевела взгляд на меня. В её глазах впервые мелькнуло едва заметное удивление, будто она ожидала увидеть здесь кого угодно, но только не меня.

Я лишь слегка улыбнулся.

— Ну здравствуй, проблемная женщина.

На этом мгновении война шиноби закончилась.

Создатель

Она открыла глаза.

В тот же миг мир изменился. Небо начало темнеть. Не так, словно его закрывали облака. Казалось, сам цвет постепенно исчезал из него, уступая место бесконечной белизне. Воздух стал тяжёлым. Каждый вдох требовал усилия. Даже самые опытные шиноби невольно задержали дыхание.

Чакра... Она словно сошла с ума. Потоки природной энергии больше не подчинялись привычным законам. У сенсоров перед глазами всё буквально расплывалось. Они пытались определить источник этой силы, но ощущали лишь бесконечность. Будто весь мир разом превратился в одну гигантскую чакросистему.

Наруто инстинктивно сделал шаг назад. Курама внутри него впервые молчал.

Саске крепче сжал рукоять меча, хотя прекрасно понимал, никакой меч сейчас не имеет значения.

Каге замерли.

Даже Мадара, успевший пережить эпоху Хаширамы, медленно поднял голову.

Он впервые видел такую силу. И не понимал её.

В самом центре поля боя стояла женщина. Она спокойно осматривалась вокруг. Будто вернулась домой после очень долгого отсутствия. И весь мир приветствовал её возвращение.

Земля продолжала дрожать. Пространство изгибалось всё сильнее. Трещины, которые ещё недавно были едва заметны, теперь расползались по самому воздуху. Сквозь них просачивалось нечто совершенно чужое этому миру.

Каждый вдох давался тяжелее предыдущего. Каждая секунда словно растягивалась.

Все понимали одно. Начинается последняя битва. Та, после которой либо останется этот мир... Либо не останется ничего.

Кагуя медленно сделала первый шаг. И...

Мир остановился.

Исчез ветер. Пыль, поднятая недавними взрывами, застыла в воздухе. Осколки камней замерли там, где находились мгновение назад. Капли крови перестали падать. Лепестки древесных листьев зависли между небом и землёй. Даже трещины в пространстве больше не расползались. Чакра перестала течь.

Само понятие движения словно перестало существовать.

Наруто застыл с поднятой рукой. Мадара так и остался стоять, слегка повернув голову. Глаза Саске были направлены на Кагую. Ооноки продолжал висеть в воздухе. Каждый остался именно там, где находился в последнее мгновение.

Вселенная задержала дыхание. На одно бесконечно короткое мгновение.

И этого оказалось достаточно. Я сделал несколько шагов вперёд и оказался прямо перед проблемой.

Я несколько секунд молча рассматривал её.

Белые волосы.

Рога.

Риннеган.

Невероятная чакра.

«Столько проблем... Из-за одного-единственного существа»

Я устало выдохнул. И появился прямо перед ней.

— Ну наконец-то — мой голос спокойно прозвучал в неподвижном мире — Честно говоря, я уже начал думать, что никогда до тебя не доберусь — несколько секунд я продолжал смотреть ей в глаза — И вот смотрю я на тебя... — я слегка наклонил голову — И никак не могу понять одну простую вещь — короткая пауза — Как? — я медленно развёл руками — Вот как у тебя вообще получилось настолько сильно испортить фундаментальные законы мира?

Ответа, разумеется, не последовало. Да он мне и не требовался.

— Ты хоть представляешь, сколько законов и концепций сломала своим существованием? — я начал медленно прохаживаться вокруг неё — Причинность, пространственная устойчивость, баланс энергии, естественную эволюцию живых существ, стабильность измерений, локальную непрерывность времени — я тихо усмехнулся — И это только то, что удалось быстро вспомнить — подняв руку, я коснулся одной из замерших трещин в пространстве. Она тут же рассыпалась тонкой серебристой пылью — Ты хоть понимаешь, что своими действиями могла привести к аннигиляции не только этого мира? — я покачал головой — Нет... Даже не так. Этого мира было бы ещё мало — мой взгляд скользнул куда-то дальше — Когда начинают разрушаться фундаментальные законы, границы между мирами перестают быть абсолютными. Один мир. Потом соседний. Потом ещё один. И однажды вся цепочка начинает рушиться одновременно — я вновь посмотрел на неё — Именно этим мне и пришлось заниматься. Исправлять, переписывать последствия, убирать разломы, восстанавливать причинность там, где её больше не существовало, возвращать устойчивость пространству, которое не должно было вообще продолжать существовать — я устало потер переносицу — Ты даже представить не можешь, сколько времени ушло только на то, чтобы убрать последствия твоих экспериментов — невольно улыбнулся — А знаешь, что самое удивительное? — я снова встретился с ней взглядом — Ты ведь даже не пыталась что-то разрушить. В этом и проблема. Для тебя всё это было... — я на секунду задумался, подбирая слово — Побочным эффектом. Ты брала силу, добавляла ещё немного силы, потом ещё, потом начинала переписывать мир так, чтобы этой силы стало ещё больше. И ни разу не задумалась, на чём вообще держится реальность вокруг тебя — я покачал головой — Любой механизм можно перегрузить. Любую систему можно сломать. Любой мир имеет предел устойчивости. Ты же... — я тихо усмехнулся — Просто продолжала нажимать на все рычаги одновременно, пока они не начали отваливаться.

Несколько секунд я молчал. Потом ещё раз внимательно посмотрел на неё.

Столько поисков, столько аномалий, столько мировых швов, которые приходилось буквально сращивать вручную. И всё это...

Из-за одного источника.

Я тяжело выдохнул.

— Впрочем... — голос вновь стал совершенно спокойным — Теперь это уже не имеет значения.

Я слегка улыбнулся.

— Источник найден. Значит... Осталось только исправить последствия.

Я щёлкнул пальцами.

Ничего не изменилось.

По крайней мере так могло показаться со стороны.

Никаких вспышек. Никаких техник. Никакой борьбы двух чудовищных сил, которую ожидал бы увидеть любой шиноби.

Кагуя просто перестала существовать.

Само её присутствие исчезло из мира так естественно, словно оно всегда было чем-то лишним. Будто реальность наконец вспомнила, какой должна быть изначально, и самостоятельно избавилась от единственной ошибки.

Почти сразу я почувствовал изменения.

Сначала самые маленькие. Тончайшие трещины, пронизывавшие пространство, начали медленно затягиваться. Искривлённые участки мира выпрямлялись один за другим, словно натянутая ткань, которую наконец перестали рвать в разные стороны. Беспокойные потоки чакры постепенно возвращались к привычному течению. Они больше не сталкивались между собой, не искажали окружающее пространство и не пытались подчиниться невозможным законам. Но это была лишь поверхность.

Настоящие изменения происходили значительно глубже.

Я видел, как одна за другой восстанавливались нарушенные причинно-следственные связи. Возвращались на место события, которые долгие годы существовали вопреки фундаментальным законам. Закрывались разрывы между соседними слоями реальности. Исчезали невидимые швы, которые мне приходилось накладывать снова и снова, опасаясь, что они однажды не выдержат очередного вмешательства.

Мир словно тяжело выдохнул.

Я медленно осмотрелся.

Всё возвращалось на свои места. Именно так, как должно было быть.

Следы тысячелетий чужого вмешательства конечно невозможно стереть за одно мгновение. Некоторые последствия ещё долго будут существовать сами по себе, постепенно растворяясь в естественном ходе истории. Но главное было сделано.

Источник исчез, а значит, исчезла и причина, по которой мир продолжал разрушаться.

Я прикрыл глаза, прислушиваясь к окружающей реальности. Невольно улыбнулся.

— Вот теперь... — я сделал медленный вдох — Всё.

Усталость навалилась неожиданно сильно. Всё-таки последние годы оказались значительно тяжелее, чем я рассчитывал. Потянувшись, я медленно размял шею, чувствуя, как неприятное напряжение постепенно уходит.

Именно в этот момент мир вновь пришёл в движение.

Ветер продолжил свой бег, словно никогда не останавливался. Пыль, зависшая в воздухе, наконец осела на землю. Камни с глухим стуком закончили своё падение. Где-то неподалёку вновь зашелестели листья.

Наруто резко вдохнул и удивлённо огляделся по сторонам. Саске машинально поднял взгляд к небу, пытаясь понять, почему ощущение чудовищной угрозы исчезло так внезапно. Каге недоумённо переглянулись. Даже Мадара, впервые за всё время войны, выглядел по-настоящему озадаченным.

Несколько секунд назад перед ними стояло существо, одним своим появлением заставившее содрогнуться весь мир. Теперь его не было. Как не было и чудовищного давления, едва не разрывавшего пространство.

Остался только я.

Стоял посреди опустевшего поля боя, спокойно разминая затёкшую шею, словно закончил обычную работу, которая неожиданно затянулась дольше запланированного.

Никто не решался нарушить тишину. Потому что никто не понимал, что именно произошло.

Они лишь чувствовали одну странную вещь.

Мир...Почему-то стал правильным.

Первым исчезать начал не шум, а чакра.

Та безумная, неестественная сила, переполнявшая весь мир ещё несколько мгновений назад, стремительно угасала. Она не исчезала полностью, лишь возвращалась к своему естественному состоянию. Словно огромная река наконец вышла из разлившегося русла и вновь потекла туда, где ей и было предназначено течь.

Почти сразу изменения почувствовали все сенсоры.

— Что... Происходит? — тихо прошептал один из шиноби, оглядываясь по сторонам.

Именно тогда по всему полю боя начали появляться едва заметные светящиеся частицы.

Сначала одна.

Потом десятки.

Потом сотни.

Воскрешённые шиноби молча смотрели на собственные руки.

Их тела медленно рассыпались. Будто сама реальность больше не могла поддерживать их существование.

Хаширама спокойно улыбнулся.

— Похоже... Наше время действительно подошло к концу.

Тобирама лишь коротко кивнул.

Хирузен перевёл взгляд на Наруто и едва заметно улыбнулся.

Минато с Кушиной смотрели только на сына. Им уже не нужны были слова.

Воскрешённые шиноби один за другим превращались в свет, который медленно растворялся в воздухе.

По всему полю боя слышались последние прощания.

Кто-то благодарил.

Кто-то извинялся.

Кто-то просто молча улыбался и исчезал.

Одновременно с этим начало меняться ещё кое-что. Огромное тело десятихвостого внезапно дрогнуло. Его чакра перестала быть цельной. Гигантское существо издало низкий, протяжный рёв, в котором впервые не было ярости. По его телу пошли трещины. Словно сама идея его существования перестала удерживать материальную форму. Огромные куски плоти рассыпались светящейся пылью, растворяясь прежде, чем успевали коснуться земли.

Через несколько секунд исчезла голова. Затем конечности. Следом всё остальное.

Будто никогда и не существовало существа, способного вместить подобную силу.

Я молча наблюдал за происходящим.

«Именно так и должно было быть»

Десятихвостый не мог существовать без той, чьим продолжением являлся.

Исчезла первопричина, исчезло и следствие.

Последним остался Мадара.

Он неподвижно стоял посреди постепенно затихающего поля боя, ощущая, как его тело начинает медленно покрываться светящимися трещинами.

Он посмотрел на свои ладони. Потом тихо рассмеялся.

Это был смех человека, который наконец понял ответ на вопрос, мучивший его всю жизнь. Он медленно поднял голову и посмотрел на меня.

— Значит... — он усмехнулся ещё шире — Значит всё было ложью... — его броня начала рассыпаться вместе с телом. Светящиеся частицы медленно поднимались вверх, исчезая в воздухе — Это тоже входило в твои планы?

Я спокойно встретил его взгляд.

— Нет — несколько секунд мы просто молчали. Потом я продолжил — Просто мир приходит в норму — я медленно осмотрелся вокруг — Концепции вновь работают в полную силу. Всё, что существовало лишь благодаря нарушению фундаментальных законов, больше не может продолжать существовать.

Мадара некоторое время смотрел на меня. Затем понимающе усмехнулся.

— Забавно... — он перевёл взгляд на очищающееся небо — Всю жизнь я пытался изменить этот мир — ещё одна трещина прошла по его телу — А оказалось... — он негромко рассмеялся — Что самому миру это было не нужно.

Он медленно закрыл глаза. Улыбка так и осталась на его лице.

Через мгновение его силуэт рассыпался бесчисленными светящимися частицами.

Ветер подхватил их и унёс высоко в небо.

На поле боя стало непривычно тихо.

Война закончилась.

***

Небольшое послесловие к главе

Да, я понимаю, что Мадару я слил так же как Кишимото и абсолютно по тем же причинам. Он банально слишком крут для канона, но не достаточно, что бы противостоять Соре.

Дя, я также понимаю, что сделал это очень не очень и, что после главы может посыпаться тонна негатива, но он вполне заслуженный.

Однако я считаю Мадару единственным нормальным антагонистом, который не поддался нарутотерапии и остался (в каноне) верен своим принципам и я не хочу как-то изменять этот образ. По этому я максимально быстро его «слил»

Эпилог

Прошло несколько месяцев. Великая война осталась позади.

Ещё совсем недавно весь мир жил одним днём, не зная, наступит ли следующий. Сегодня же над странами вновь поднимался обычный утренний дым из печных труб, по дорогам ехали торговые караваны, а дети беззаботно бегали по улицам, совершенно не задумываясь о том, что совсем недавно здесь решалась судьба всего мира.

Разрушенные города постепенно возвращались к жизни. Где-то шиноби с помощью техник земли восстанавливали стены домов, где-то плотники уже заканчивали новые крыши, а неподалёку хозяева небольших лавок вновь открывали двери своим первым покупателям.

Впервые за многие десятилетия представители пяти великих деревень работали не друг против друга.

Шиноби Конохи помогали восстанавливать приграничные поселения страны Ветра. Каменщики из скрытого Камня вместе с мастерами Тумана возводили новые мосты. Облако отправляло медицинские отряды туда, где их не хватало, не спрашивая, на чьей территории находятся пострадавшие.

Ещё совсем недавно подобное казалось невозможным.

Теперь же никто особенно не задумывался над этим.

Так было... Правильно.

Домой возвращались те, кому посчастливилось пережить войну. Кто-то встречал родителей, кто-то детей, кто-то друзей, которых уже давно считал погибшими. Не все возвращались полными семьями. Война всегда забирала слишком много. Но даже те, кто потерял близких, впервые за долгое время могли позволить себе поверить, что новых похорон не будет.

Мир постепенно учился жить заново, но каждый чувствовал, что закончилась не просто ещё одна война.

Закончилась целая эпоха.

И впервые за долгое время казалось, что впереди людей ждёт не очередное сражение... А самая обычная жизнь.

***

Первым я нашёл Наруто.

Он сидел на лице четвёртого хокаге, свесив ноги вниз и лениво наблюдая за деревней. Солнце уже начинало клониться к закату, окрашивая крыши домов в тёплый оранжевый цвет. Где-то внизу шумели дети, торговцы закрывали лавки, а с тренировочных площадок доносились привычные крики генинов.

Самая обычная жизнь. Та самая, ради которой всё и закончилось.

Я подошёл ближе.

— Красиво.

Наруто усмехнулся.

— Правда?

— Нет — я посмотрел на деревню — Слишком шумно.

Он рассмеялся.

— Вот теперь узнаю тебя.

Некоторое время мы просто сидели молча.

— Ты уходишь? — неожиданно спросил Наруто.

— Да.

— Совсем?

— Скорее всего — ответил я вздохнув.

Он медленно кивнул.

— Знаешь... — начал он после долгой паузы — Когда мы только познакомились... Я тебя ужасно бесил?

— Не настолько — я усмехнулся.

— А сейчас?

— Сейчас тоже.

— Отлично — он громко рассмеялся.

Несколько секунд мы снова молчали.

— Я ведь так и не понял тебя до конца.

— И не должен был.

— Почему?

Я посмотрел на небо.

— Потому что тогда тебе пришлось бы стать мной.

Наруто нахмурился.

— И что в этом плохого?

— Очень многое — я опустил взгляд в камень.

Он задумался.

— Всё равно не понимаю.

— Я знаю.

Наруто тяжело выдохнул.

— Но знаешь... — он повернулся ко мне — Я всё ещё считаю, что ты ошибался. Во многом.

— Может быть.

— И я всё ещё считаю, что ты слишком спокойно относился к вещам, к которым нельзя относиться спокойно.

— Тоже может быть.

— И всё равно... — он широко улыбнулся — Спасибо. Спасибо за то, что был рядом.

Я вопросительно посмотрел на него. Потом кивнул.

— Береги этот мир, Наруто.

Он поднялся.

— Обязательно.

— Именно поэтому я и оставляю его тебе — я улыбнулся и шагнул.

***

Цунаде встретила меня в своём кабинете.

Высокие стопки документов никуда не исчезли. Часть лежала прямо на полу, часть на подоконнике. На столе стояла кружка с уже остывшим чаем. Я невольно улыбнулся.

— До сих пор чай?

Она сразу поняла, на что я намекаю.

— Отстань. Я уже привыкла.

Я тихо рассмеялся.

— Значит, всё-таки уходишь? — спросила она.

— Да.

Цунаде долго молчала. Очень долго. Потом медленно поднялась из-за стола.

— Знаешь... — она подошла к окну — За эти года ты принёс мне столько головной боли, сколько не смогли все кого я знала за всю жизнь.

— Знаю.

— Постоянно исчезал....

Я лишь кивал.

— Появлялся тогда, когда никто не ждал....

Кивок.

— Говорил загадками....

— Иногда.

Она посмотрела на меня.

— Иногда?

Я улыбнулся.

— Хорошо. Почти всегда.

Цунаде покачала головой.

— И ведь самое обидное... — она устало вздохнула — Ты почти всегда оказывался прав.

— Не приувеличивай. Не всегда.

— Почти — она вновь замолчала — Я ведь долго тебя ненавидела.

— Знаю.

— Потом боялась.

— Знаю.

— Потом пыталась понять.

— Не получилось?

Она усмехнулась.

— Нет.

— Это нормально — я понимающе кивнул.

— Да... — она вдруг неожиданно улыбнулась — Но знаешь... Если бы тогда... Много лет назад... Ты не появился в Конохе... — она посмотрела на деревню — Её бы уже не существовало.

Я ничего не ответил. Потому что она была права.

— Спасибо.

Я удивлённо посмотрел на неё.

— Даже несмотря на все мои выходки?

— Я могу простить тебе всё — она тихо рассмеялась — Хотя... — Она открыла один из шкафов. Внутри стояла бутылка саке, она достала её. Открыла, понюхала, потом посмотрела на меня — Чай.

Я невольно рассмеялся.

— Когда успел?

— Уже не вспомню.

Она покачала головой.

— Вот ведь...

Несколько секунд мы смеялись оба. Потом она вдруг стала серьёзной.

— Береги себя.

— Постараюсь.

— Нет — она покачала головой — Даже не постараешься. Ты ведь опять куда-нибудь полезешь.

— Скорее всего.

— Вот именно.

Снова шаг.

***

Какаши, как и ожидалось, находился возле мемориального камня.

В руках всё та же книга. Хотя, подозреваю, за всё время он так и не прочитал ни одной страницы. Он услышал мои шаги.

— Долго же ты собирался.

— Хотел закончить все дела.

— Закончил?

— Да.

Какаши закрыл книгу.

— Тогда действительно пора.

Мы некоторое время молчали.

— Знаешь... — наконец сказал он — Я ведь с самого начала понимал, что ты что-то скрываешь.

— Конечно.

— Потом решил, что ты просто очень странный шиноби.

— Тоже неплохая версия.

— Потом появились догадки... — он посмотрел на меня — Потом я перестал вообще что-либо понимать.

Я тихо усмехнулся.

— Это была самая близкая догадка.

Какаши рассмеялся.

— Пожалуй — он неожиданно стал серьёзным — Скажи честно. Всё действительно закончилось?

Я посмотрел куда-то вдаль.

— Для этого мира... Да.

Он внимательно следил за моим лицом.

— А для тебя?

Я улыбнулся.

— Работа редко когда заканчивается полностью.

Какаши понимающе кивнул.

— Тогда... — он протянул руку — Спасибо.

Я пожал её.

— За что?

— За то, что позволил нам самим закончить нашу историю.

Несколько секунд никто не говорил.

— Кстати... — Какаши вновь открыл книгу — Так кто же ты всё-таки?

Я уже развернулся к выходу.

— Я ни разу не врал. Хотя сейчас это уже не важно.

— Думаешь?

Я остановился. Не оборачиваясь, ответил:

— Главное, что теперь этот мир принадлежит только вам. И, пожалуй... Так и надо.

Снова шаг.

***

Последним я зашёл к Шикаку.

Как и ожидалось, он сидел за столом, а перед ним уже была расставлена партия в сёги.

Не поднимая головы, он спокойно произнёс:

— Опаздываешь.

— Разве?

— На семнадцать минут.

— Следил? — я усмехнулся.

— Конечно.

Я сел напротив. Шикаку сделал первый ход.

— Сыграем?

— Боюсь, времени уже не хватит.

— Поэтому и предлагаю всего одну партию — я посмотрел на доску — Ты ведь всё равно выиграешь.

Я улыбнулся и сел напротив. Мы сделали несколько ходов. В полной тишине. Как когда-то давно.

— Всё оказалось настолько сложно? — неожиданно спросил он.

— Сложнее чем хотелось.

— Но закончилось лучше ожидаемого?

— Лучше чем могло случиться.

Он удовлетворённо кивнул.

— Значит, риск был оправдан.

Я сделал очередной ход.

— Не люблю рисковать.

— Вот уж не поверю — Шикаку усмехнулся.

— Правда.

— Тогда почему постоянно выбираешь самый опасный путь?

Я посмотрел на фигуры.

— Потому что обычно только он и остаётся.

Шикаку долго молчал. Потом вдруг тихо сказал:

— Знаешь... — он переставил последнюю фигуру — За всё время я так и не понял, просчитывал ли ты события... Или просто знал ответ заранее.

Я улыбнулся.

— Иногда между этими двумя вещами нет никакой разницы.

Он посмотрел на доску.

— Мат.

Я перевёл взгляд на фигуры. И действительно.

— Красиво.

— Спасибо.

Мы одновременно поднялись. Шикаку протянул руку.

— Удачи.

Я крепко пожал её.

— Она мне пригодится.

Мы оба улыбнулись. На этом слов больше не понадобилось.

Последний шаг.

***

Я стоял на каменном лице старика Хирузена, молча наблюдая за Конохой.

Солнце медленно скрывалось за горизонтом, окрашивая деревню в золотистые оттенки. Где-то внизу шумели улицы. Кто-то возвращался домой после работы. На одной из тренировочных площадок несколько детей, громко смеясь, пытались повторить только что увиденную технику, а со стороны резиденции хокаге доносились привычные голоса дежурных.

Самая обычная жизнь.

Та, которую ещё совсем недавно невозможно было представить.

Я медленно обвёл взглядом деревню.

За почти двадцать лет здесь изменилось почти всё.

Кто-то вырос. Кто-то постарел. Кого-то уже не было.

Появились новые дома, новые лица, новые истории.

Мир продолжал жить. Именно так и должно было быть.

Я улыбнулся.

— Наконец-то... Работа закончена.

Передо мной бесшумно разошлось пространство, открывая знакомую мастерскую по ту сторону.

Я сделал один шаг и Коноха осталась позади.

Стоило пролому закрыться, как меня встретила привычная тишина.

Мастерская ничуть не изменилась.

Те же аккуратно разложенные инструменты. Тот же рабочий стол. Та же кружка, которую я когда-то оставил прямо на краю, собираясь «ненадолго» отлучиться.

Я невольно усмехнулся.

— Да-а-а...

Подойдя к креслу, я буквально рухнул в него, впервые за долгое время позволив себе просто ничего не делать.

Спинка приятно скрипнула. Я вытянул ноги и запрокинул голову. На противоположной стене всё так же висели часы без стрелок и цифр. Лишь едва заметное движение чего-то, что невозможно было назвать временем.

Я некоторое время молча наблюдал за ними. Потом тихо хмыкнул.

— Мда-а-а... — усмехнулся уже шире — Вошли-вышли... — я лениво потянулся — Приключение на двадцать лет.

Несколько секунд просто сидел, наслаждаясь непривычным ощущением полного отсутствия каких-либо проблем.

Никуда не нужно спешить, ничего не разваливается, никто не ломает фундаментальные законы мироздания.

Пожалуй, это были самые приятные несколько секунд за последние... Несколько лет.

Я протянул руку к ближайшей полке. Толстый каталог сам лёг в ладонь.

Открыв его, я привычно начал перелистывать страницы.

Миры.

Сотни.

Тысячи.

Каждый со своей историей. Со своими законами, странностями.

Некоторые были давно отмечены как стабильные. Некоторые требовали наблюдения. Некоторые настойчиво просили вмешательства.

Я перелистнул ещё несколько страниц и неожиданно остановился.

— Любопытно... — уголки губ сами собой поднялись. Я удобнее устроился в кресле, продолжая читать описание нового мира — Ну что ж... — закрыв каталог, я вновь открыл его уже на первой странице этого дела и улыбнулся — Использовать одну концепцию, что бы обойти другие... Довольно занимательное решение для смертных. Нужно поближе познакомиться с этими индивидуумами.