Создатель героев

Пролог

Всё течёт, и всё течёт по кругу.

Глава 1. Оповещение

[Оповещение!

Поздравляем, вы были выбраны среди мириадов живых существ мириадов измерений как новый Управляющий Системы Создания Героических Сущностей.

В ваши обязанности входит: создание Героических сущностей (*героев), развитие их способностей, славы, воспитание характера; с этой целью вам будет предоставлен полный инструментарий Системы… ОШИБКА!

Код ошибки: 136.

Полный инструментарий заблокирован, поскольку текущие способности Управляющего не соответствуют заданным параметрам. Запущен протокол смены Управляющего на более подходящего… ОШИБКА! Установлено, что текущий Управляющий обладает высоким потенциалом. Проводится запуск Тренировочной программы… проводится анализ… Готово. Управляющему присвоен Уровень 0 (Туториал) и соответствующий инструментарий.

Текущая задача (Туториал): ознакомиться с инструментарием и закончить историю (1) Героя.

По выполнению текущей задачи вам будет присвоен Уровень 1.

Глобальная задача: достичь максимальный уровень, открыть весь инструментарий, создать несколько героев Трансцедентального ранга, отразить Вселенское зло.

*До прибытия Вселенского зла в границы обитаемой реальности осталось:

999 лет, 364 дня, 23 часа, 54 минуты и 13 секунд.

…12 секунд…

…11 секунд…

…]

…А?

Михаил рассеянно сморгнул, разглядывая сияющую табличку у себя перед глазами.

Затем неуверенно посмотрел по сторонам.

В данный момент он находился в странном, совершенно чёрном пространстве, единственным источником света в котором служил огромный серебристый экран. Михаил снова посмотрел на него, пробежал глазами «Оповещение» и наконец попытался вспомнить, как, собственно, сюда попал и что происходит.

Сделать это оказалось непросто; его мысли были перемешаны, прямо как ранним утром, когда сознание ещё одной ногой утопает в вязкой дрёме. За неимением выбора, он попытался отойти ещё немного дальше и шаг за шагом воспроизвести все события текущего дня.

Была суббота. Он проснулся, полежал на кровати, поигрался с котом, приготовил то подобие завтрака, которым обыкновенно питается начинающий холостяк, и уже собирался выносить бутылки, разбросанные по квартире после вчерашней попойки, как вдруг в его голову, «с бодуна» очень хрупкую, тяжёлую, напряжённую, бесцеремонно, как шип, вонзился и стал елозить внутри дверной звонок.

На пороге его встретил курьер в красной кепке и вручил пакет. Внутри последнего обнаружилась тонкая красная книжка в глянцевой обложке.

Rulebook, либо же книга правил для настольной ролевой игры.

Собственно, только поэтому (и потому что делать такое с похмелья не было ни малейшего желания) Михаил и не стал возмущаться, что курьер ошибся квартирой. В конце концов, в его старом советском шкафу, который, вместе с квартирой, достался ему от бабушки, действительно была целая полка, на которой лежали всевозможные книги по «D& D» различной редакции, Pathfinder, Starfinder, GURPS и так далее. Замыкали ряд, разумеется, Сказки Тёмного Леса.

Михаил часто устраивал ролевые кампании с друзьями, общался на форумах на советующую тематику и один раз даже участвовал в турнире за титул примерного «Хранителя подземелья», где занял почётное четвёртое место (и переспал с косплеершей-эльфийкой).

Сложно было вспомнить, когда впервые началось его увлечение. И не только потому, что воспоминания о грандиозных приключениях, в которых он сопровождал и которые устраивал для своих друзей, покрывала неизменная алкогольная и кофеиновая дымка. Просто это было интересно. И намного проще, чем писать романы. Этим он тоже промышлял, в далеком детстве, и даже теперь иной раз находил свои тогдашние черновики во время уборки, после чего неизменно вздрагивал и покрывался холодным потом.

Нет, всё же намного проще, когда роль персонажей берут на себя живые люди.

Но ближе к сути: Михаил свалился на диван, поднимая пыльное облачко, и, щурясь, стал разглядывать странную глянцевую книжку с лаконичным названием, сделанным красивыми золотистыми литерами (прямо как на тех изданиях Поттерианы, которые были у него в детстве):

«Создатель героев»

«Редакция первая, расширенная»

Вдруг он вспомнил, что уже видел нечто подобное; зацепился за призрак воспоминания, стал тащить его, как наглый вор тащит сеть, брошенную в реку, а вместе с нею спящего рыбака, который привязал её к ноге, чтобы не украли, и наконец-то вспомнил, что примерно неделю тому назад ему попался тест в интернете: «Насколько вы хороший Dungeon Master»?

Дело было вечером, делать было нечего; Михаил, между делом генерируя откровенные картинки с помощью нейросетки, ответил на более чем шестьдесят вопросов, среди которых были:

«Что вы будете делать, если герой решил оставить дорогу приключений, поселился в мирной деревушке и стал жить размеренной крестьянской жизнью?

Варианты:

1. Оставить всё как есть

2. Устроить нападение гоблинов на деревню

3. Подождать пятнадцать лет и начать новое приключение с его сыном

4. Отправить в деревню королевского гонца, который будет молить героя спасти мир в последний раз».

И так далее.

Самое занятное, что отличало этот тест от миллионов других, которые барахтались, собирая клики, на просторах интернета, было в том, что иной раз позволялось написать «свой вариант», как будто его действительно собирались проверять. Михаил заполнил его до конца, посмотрел на время и свалился на кровать.

Через пару дней на его электронный ящик пришло поздравление: якобы он занял первое место среди мириадов мириадов и скоро получит приз, но Михаил не обратил на него внимание.

И теперь в руках у него действительно лежала та самая книжка: красивая, глянцевая, приятная на ощупь.

Он покрутил её, посмотрел, что было на оборотной стороне, затем снова перевернул, открыл и вот.

[Оповещение.

Чёрное пространство.

Может, он всё ещё спит?.. Нет, глупость. Нормальный человек прекрасно понимает разницу между сновидением и реальностью. Михаил был определённо уверен, что всё вокруг было намного более ясным, чем его безумные блуждания по царству дрёмы.

Получается… он находился внутри той самой книжки? Как же ему тогда вернуться назад, в свой мир?

Стоило ему об этом задуматься, как на экране появилась надпись:

[Желайте выйти?]

Да?..

Ничего не изменилось.

Михаил закрыл глаза, открыл и обнаружил себя на своём диване.

Из окна разливался яркий свет, неподалёку гудел холодильник и доносились приглушённые стеклопакетом рёв и гудки утреннего города.

На долю секунды можно было предположить, что ему это всё причудилось… но сверкающая надпись на первой странице книжки:

«Желайте вернуться в рабочее пространство?»

…решительно не позволяла этого сделать.

Михаил рассеянно откинулся на спинку дивана.

Через пару секунд на последний запрыгнул и уселся возле него большой белый кот.

На шее у него блестела маленькая бирка, с одной стороны которой приводился номер и адресс Михаила, а с другой — кличка:

«Александр».

…

…

…

Глава 2. Уровни

Михаил промыл лицо холодной водой, положил руки на эмалевую раковину и, наклонившись, внимательно посмотрел на своё отражение в зеркале.

Длинные, «патлатые» чёрные волосы, угловатое лицо, белая майка-алкоголичка и крестик на золотой цепочке, который он носил по старой привычке; говорят, во сне невозможно увидеть собственное отражение… значит, всё это происходит взаправду? На всякий случай он ущипнул себя за нос (немного искривлённый после одного неприятного происшествия, вспомнить подробности которого был не в состоянии), затем ущипнул кота. Наконец, сидя на диване и заклеивая пластырем свежую царапинку на указательном пальце, Михаил пришёл к выводу, что всё это определённо было на самом деле.

Он действительно стал избранником (кажется, это так называлось) таинственного артефакта, который не отправил его в другой мир, не сделал героем романа, не наградил невероятным талантом и гаремом, но даровал силу творить… Героев.

Как и полагается Хранителю подземелья.

Размышляя об этом и о том, что ему теперь делать, Михаил вдруг заметил, что бойко стучит носком, выбивая пыль из старого ковра. Затем он понял, что улыбается — что внутри него разгорается неистовое, радостное волнение…

Немудрено.

Не то чтобы он не любил свою текущую жизнь, но достойной биографии назвать её тоже был не в состоянии. Не даром он грезил — грезил другими мирами, приключениями… Он совершал странствие по своему собственному воображении и воображению других людей, но всегда ему казалось это немного нереальным, фальшивым, и вдруг в его руки попал волшебный артефакт невероятной и загадочной силы. Разумеется, он был восторге. Ему даже не пришлось платить курьеру за доставку.

У Михаила появилось сильнейшее желание скорее отправиться внутрь книжки и разобраться, что именно представляла собой последняя и в чём конкретно заключалась дарованная ему сила (и обязанности, разумеется, тоже); тем не менее он сдержался и сперва прибрался, прибрался за котом, насыпал корма Александру, приготовил себе чашку чая (чёрного), трижды проверил, чтобы дверь была закрыта, и только потом сделал глубокий вдох, закрыл глаза и тыкнул в книжку.

Когда его веки медленно приоткрылись, он снова обнаружил себя посреди чёрного пространства.

Михаил внимательно осмотрелся, а затем посмотрел на сверкающий серебристый экран перед собой.

На нём приводились следующие опции:

«Миры»

«Текущие герои»

«Миссии»

«Вальхалла (Закрыто)»

Вальхалла?

Стоило Михаилу задуматься над этим словом, как на экране появилась табличка:

«Опция закрыта. Для открытия Вальхаллы (название выбрано на основе мифологии родного мира Управляющего) вам необходимо стать Управляющим 2-го Уровня (Покровитель)»

Покровитель?.. А какой у него, ещё раз, был текущий уровень?

Динь!

«Текущий уровень: 0 (Туториал)»

«(0-й) уровень призван ознакомить Управляющего с простейшим инструментарием. Для перехода на Уровень 1 вам необходимо выполнить следующие задачи:

1. Закончить историю (1) героя.

*Примечание: по выполнению поставленной задачи Управляющему будет присвоена оценка и, в зависимости от последней, выдана соответствующая Дополнительная награда.

Михаил кивнул и отметил про себя, что система работала интуитивно: стоило только пожелать, и она сразу отвечала на любые вопросы. У неё был действительно гибкий и удобный интерфейс…

После этого он снова вызвал инструкцию, которая встретила его, когда он впервые попал в это странное пространство, и стал внимательно её перечитывать и разбираться. На самом деле он был из тех, кто всегда пропускает обучение в играх, но, когда дело касалось его увлечений, становился необычайно кропотливым и жадным до всякой информации. Не даром все книги правил на его полках были затёртыми до дыр.

Оказалось, что его система, система «Создателя Героев», была призвана остановить некое «Вселенское зло», которое должно было явиться примерно через тысячу лет и уничтожить мироздание. Для этого книжка представляла ему ряд удивительных инструментов, которые позволяли влиять на человеческие судьбы и даже менять природу целых миров. Впрочем, в данный момент почти все они были закрыты. Чтобы их открыть, ему нужно было постепенно поднимать свой уровень, выполняя разнообразные миссии и создавая всё более могущественных героев.

Как-то так.

Кто был творцом самой системы? Что представляло собой Вселенское зло и почему нужно было создавать не просто сильных персонажей, но именно героев?

Все эти вопросы оставались без ответа.

Тем не менее книжка не забыла подчеркнуть, что собственный мир Управляющего и даже чёрное пространство, в котором он сейчас находился, тоже относились к «Мирозданию», а значит отсидеться у Михаила не получится: все миры и всё сущее будут уничтожены, если только не появятся «храбрые, героические души, которые бросят вызов Тёмной воле».

Собственно, его работа заключалась в том, чтобы находить и взращивать последние.

Это была огромная ответственность... И на самом деле у Михаила были определённые проблемы с тем, чтобы воспринимать её всерьёз. Тысяча лет представлялась ему монументальным сроком, сама угроза была туманной, и прямо сейчас ему просто было интересно посмотреть на способности системы.

Закончив изучать инструкцию, он выбрал первую строчку в меню:

«Миры»

Глава 3. Ранги

Прошло некоторое время, прежде чем Михаил понял, что происходящее представляло собой нечто большее, нежели приступ спонтанного бреда. Тогда же он стал изучать разнообразные опции, доступные из главного меню системы:

Сперва его внимание обратилось на «Миры». Он сосредоточился, и в следующую секунду на экране вспыхнули следующие строчки:

«Поиск».

«Избранные миры (0 из 1)».

Влияние таинственной книги простиралась на безграничную Мультивселенную (Михаил попытался её представить, было непросто), а потому ему, Управляющему, Создателю героев, позволялось оперировать в самых разнообразных и удивительных мирах.

«Поиск» позволял находить их в зависимости от заданных параметров.

Собственно, когда Михаил выбрал данную опцию, на экране появилась пустая строка. Интерфейс книжки был удивительно удобным, так что ненужно было возиться с мириадами настроек. Достаточно было написать своеобразные «теги», что именно он хочет увидеть в рамках искомого мира, и книга подберёт для него наиболее подходящие варианты.

Тем не менее, когда Михаил, интереса ради, написал «мир, в котором герои Трансцедентального ранга появляются сами по себе», раздался «Бип!», и с экрана закричали большие красные буквы:

«ОШИБКА!»

«На текущем уровне вам доступны только миры 0-го и 1-го Ранга».

0-го и 1-го Ранга?

«Ожидайте, идёт процесс синхронизации ранговой системы с восприятием Управляющего… Готово».

«Миры в бесконечной Мультивселенной делятся на следующие ранги:

0. Заурядная реальность (Текущий мир Управляющего).

I. Низкое фэнтези

II. Высокое фэнтези

III. Божественное фэнтези

IV. ***

V. ***

*Примечание: для открытия информации про ранги, помеченные ***, вам необходимо достичь более высокий уровень Управляющего».

Михаил задумчиво кивнул. На секунду он почувствовал разочарование, что его план сломать систему не сработал (впрочем, едва ли действительно существовали такие миры, иначе в книжке не было бы толку), но уже вскоре переключил внимание и стал разбираться в том, как устроена ранговая система.

У него были предположения, конечно, но хотелось бы конкретики.

И снова, как бы отвечая на его подсознательное желание, на серебристом экране появилась подробная справка:

«Заурядная реальность — к данному рангу относятся миры, уровень развития которых равен родному миру Управляющего.

Низкое фэнтези — к данному рангу относятся миры, которые отличаются от родного мира Управляющего наличием одного или нескольких фантастических элементов, которые, однако, не оказывают определяющее влияние на жизненный уклад местных обитателей.

Максимальный возможный уровень героя — Мировой.

Максимальный разрушительный потенциал индивидуальных обитателей мира — среднего размера холм…»

Снизу приводилась подробная справка, в которой расписывались разнообразные нюансы. Благодаря последней Михаил узнал, что «Низкое фэнтези» не обязательно должно быть именно фэнтези. Это могла быть, также, фантастика, в которой существуют огромные человекоподобные роботы (при условии, что сила последних была ограничена определённой степенью нарушения законов физики; если они могли, например, одним ударом крушить города, мир относился к более высокому рангу).

Михаил попытался разобраться, где именно пролегала эта граница и в чём разница между роботом и атомной боеголовкой (почему вторые были заурядными, а первые — фантастическими), но сделать это оказалось непросто. Определяющим фактором была, опять же, степень отличия от его собственного мира. Собственно, книга потому и сотворила данную классификацию, чтобы упростить дня него процесс обучения, постепенно отдаляя Михаила от привычной реальности во всё более удивительные миры. Взломать эту систему было почти невозможно, потому что свои решения, куда определить тот или другой мир, книга принимала на основании даже не своего, а его, Михаила, здравого смысла.

Как ни старайся, себя ты не обманешь.

Михаил цокнул языком и решил играть по правилам (пока что).

Наконец он попытался выбрать свой первый мир, чтобы использовать его в качестве площадки для экспериментов, где можно будет испытать так называемый «инструментарий».

Следовало подобрать что-нибудь простое и наглядное, а значит…

Он кивнул и записал следующие теги:

«Пустынный; малое население; большой; населённый людьми; вкусная еда».

Затем щелкнул пальцами: «Щёлк».

«Идёт поиск подходящего мира… Расчётное время ожидания — 4 минуты…»

Михаил почесал голову, вышел из книжки, прошёл на кухню и поставил завариваться чай. Между делом поиграл с котом.

Вернулся он (с чашкой, пакетиком и серебристой ложкой) за секунду до того, как перед глазами у него вдруг вспыхнула огромная жёлтая планета, подвешенная среди звёздного пространства.

Некоторое время Михаил заворожёнными глазами разглядывал её переливы и редкие белые облака, которые вихрились внутри голубоватого слоя местной атмосферы. Серебристый экран был размером с панорамное окно, и потому казалось, будто он смотрит на неё из рубки звездолёта. В сериале Звёздный путь (Новое поколения) довольно часто встречались такие кадры. Ещё там был телепортер, который позволял немедленно спуститься на поверхность.

Было бы удобно, будь у него нечто подобное, отстранённо подумал Михаил и вздрогнул, когда чёрное пространство стремительно наполнил яркий свет…

Глава 4. Первый мир

Чёрное пространство вокруг него стремительно переменилось, уступая место ясному голубому небу и бескрайним песчаным дюнам.

Михаил поморщился; затем, когда его глаза привыкли, стал рассеянно смотреть по сторонам.

…Ветер.

Песок.

Палящее солнце.

Михаил сделал глубокий вдох (в нос ему ударил запах чая с ромашкой, чашку которого он держал перед собой) и вдруг почувствовал, будто оказался в сауне. Он прокашлялся и разлил пару капель на землю; раскалённый воздух был удушающим, но он этого почти не замечал, ибо находился в состоянии сильнейшего потрясения.

Чёрное пространство и книга определённо были настоящими, только идиот подумает, что это был сон, и всё равно воспринимались они не совсем реально. Вероятно, причиной было чугунное похмелье, которое до сих пор покачивалось у него в голове, — теперь его разорвали в клочья и унесли в голубые дали порывы знойного песчаного ветра.

Михаил шагнул вперёд, зарываясь пальцами ноги в песок.

Затем прищурился на бескрайний горизонт, в который простирались жёлтые дюны.

Другой мир… это определённо был другой мир, совершенно непохожий на его маленькую советскую квартирку (немного похожий на Сахару, но софистика).

В ту же секунду, как он это осознал, его захватило сильнейшее волнение; между делом, словно сама собой, на губах Михаила мелькнула лёгкая улыбка. Попасть в другую реальность, увидеть и услышать невиданный горизонт, за которым скрывались удивительные приключения, — не об этом ли он грезил в далеком детстве, когда, сидя посреди ночи в своей комнате, накрывал голову и пузатый монитор одеялом, чтобы свет не просочился через дверную щель и не разбудил бабушку, и играл в старые ролевые игры?

И вот он здесь, в другом мире, и под ногами у него шуршит горячий песок.

Не то чтобы реальная жизнь была ему неприятна, вовсе нет, временами она была довольно интересной, он вовсе не был эскапистом, но в то же время…

В то же время это было намного интересней.

Михаил сунул руки в карманы и некоторое время просто наслаждался видом.

Между делом подумал о том, что песок, наверное, можно использовать в качестве наполнителя для кошачьего лотка.

В этот же момент посреди раскалённого воздуха у него перед глазами появилась табличка:

«Сбор I — позволяет переместить из избранного мира любой предмет массой не более 30 кг в рабочее пространство или собственный мир Управляющего».

Михаил сморгнул.

Занятно… А что ещё ему позволялось делать?..

«Динь!»

«На текущем уровне (Туториал) вам доступны следующие инструменты:

Явление I — позволяет переместить физическое тело Управляющего в избранный мир.

Сбор I — см. выше.

Переводчик I — позволяет Управляющему свободно говорить, писать и читать на языке избранного мира.

Невидимость — делает Управляющего совершенно незаметным для любых средств обнаружения (визуальных, аудиальных, тепловых, сверхъестественных и т. д.).

Энциклопедия — расписывает информацию относительно любого мира, включая подробные характеристики его обитателей.

Поиск — позволяет найти любой предмет или персонажа в пределах избранного мира, соответствующий заданным параметрам».

«После достижения следующего (1-го) уровня ваш инструментарий будет дополнен следующими инструментами:

Явление II — позволяет настроить физическую оболочку Управляющего и придать ей любой человеческий и нечеловеческий облик при условии, что последний находится в рамках «разумного» в пределах избранного мира.

Редактор характеристик I…»

И так далее.

Проматывая список, Михаил вдруг заметил быстрый блеск среди песка. Присмотревшись, он увидел некое подобие многоножки, покрытой серебристым хитиновым панцирем. Создание змеилось между дюн и неумолимо подбиралось к нему, словно… нет, как и полагается зверю, который завидел свою добычу.

Михаил немедленно щёлкнул пальцами и вернулся в чёрное пространство. Затем открыл Энциклопедию и узнал, что назывался этот монстр «Мак’карук»; он был чрезвычайно ядовитым, упоминался в тринадцати пословицах и двух легендах, в одной из которых играл эпизодическую роль, и размножался, откладывая яйца, сразу после брачного периода продолжительностью в два с половиной месяца.

Энциклопедия действительно была чрезвычайно удобным инструментом, ибо расписывала (именно в тех подробностях, которые он, Управляющий, желал увидеть самостоятельно) всех обитателей, а также историю и текущее состояние любого мира.

Вскоре Михаил выяснил, что местные обитатели песчаной планеты называли свою родину «Дахар». Это был мир «обычного, заурядного» типа. Единственной разумной расой здесь были люди, которые произошли от своего ближайшего биологического предка давным-давно, когда редкие оазисы, разбросанные по безграничной пустыне, представляли собой обширные джунгли.

С течением времени пустыня их неумолимо поглощала, но происходило это так медленно, что люди успели приспособиться. В данный момент человеческая популяция, уровень развития которой находился на уровне каменного века, а численность лишь немногим превосходила сотню тысяч, проживала в различных оазисах, регулярно мигрируя между последними. Уклад жизни был племенной; письменности не было; культура пребывала в зачатке.

О полноценной цивилизации в таких условиях не могло быть и речи.

Михаил некоторое время разглядывал племя маленьких чёрных человечков, которое проживало на своей старинной стоянке в пределах среднего размера оазиса. Дети игрались возле воды, женщины собирали фрукты, а мужчины раскалывали их камнями.

В один момент его внимание зацепилось за красную строчку, которая зловеще сверкала в самом низу справки о «Текущем состоянии»:

«Мировая угроза»

Михаил провёл по ней пальцем.

«Мировая угроза: глобальное потепление, опустынивание.

Уровень опасности: Цивилизационный.

Сложность: Максимальная

Срок: 800+ лет».

Что это значит?

И вновь книжка немедленно ответила на его немой вопрос:

«Мировая угроза представляет собой опасность, которая угрожает миру, цивилизации или конкретной расе полным или частичным уничтожением.

В различных мирах и временных промежутках Мировые угрозы различны. Управляющему рекомендуется искать те миры, в которых уже существует Мировая угроза, дабы избранный герой мог остановить её и получить статус «Спасителя мира» (подробности о «статусах» смотреть в соответствующей справке).

*Примечание:

1 Если Мировая угроза будет остановлена силами Управляющего, герой не получит награду.

2 Управляющему позволяется сотворить собственную Мировую угрозу».

Михаил кивнул.

Логично.

Во всякой традиционной фэнтезиной книжке герой обязательно должен спасти мир.

Собственно, подумал Михаил, одним глазом поглядывая на чёрных человечков, которые бродили среди пальмовых деревьев, самое время разобраться, кто такие были «герои» и как их полагается «творить»…

Глава 5. Первое задание

«Обязанность Управляющего — создавать героев».

Сперва Михаил не совсем понимал, как это полагалось это делать, но в итоге всё оказалось очень просто.

Стоило ему выбрать на экране маленького человечка, который в это время пытался расколоть некое подобие кокоса острым камнем, как рядом с ним загорелась табличка:

«Имя: Лутек

Возраст: 31

Рост: 168

…»

И так далее, включая мышечную массу, персональную историю, семейное древо и так далее.

Снизу блестела большая кнопка:

«Выбрать в качестве героя».

Задачей Управляющего было создавать, лепить героев — материалом же для этого служили простые люди. Михаил мог отметить любого из разумных обитателей этого мира — мужчину, женщину, ребёнка или даже младенца, которого мать покачивала на руках, сидя на песчаном берегу, — после чего последний станет «Избранным кандидатом».

С этого момента книга начинала отслеживать его приключения, статус и «Героическую славу».

Михаил собирался ради эксперимента отметить мальчика, который в этот момент залезал на пальму, как вдруг перед ним снова появилась плашка с предупреждением, согласно которому любые манипуляции позволялось проводить только в тех мирах, которые он изначально отметил как «Избранные». В данный момент ему был доступен только один такой слот, причём забивался он по меньшей мере на сотню лет или пока не будет ликвидирована Мировая угроза.

Михаил, пока не готовый принять такое решение, воздержался и не стал выбирать героя.

Тем не менее он всё равно смог просмотреть профиль мальчишки:

Имя: Мансур

Возраст: 11 лет

Рост: 110 см

Способности:

…

Героическая слава: Безымянный»

«Героическая слава» представляла собой краеугольный камень системы. Разумеется, сила героев тоже имела огромное значение, но именно за развитие «славы», репутации, книга повышала его уровень Управляющего и открывала ему новые инструменты.

Михаил задумчиво кивнул и стал изучать, что именно понималось под «славой». Последняя отличалась от простой известности. Героя должны были почитать именно в качестве спасителя. Великий мудрец, основатель собственной философии, мог прославиться на всю страну, как и ужасный тиран, но система не считала их героями.

В этом отношении она была довольно придирчивой.

Слава требовалась особая, «Героическая», которая зарабатывалась она за конкретные «подвиги».

При этом награждала книга не столько за текущую репутацию, сколько за возрастание последней. Именно поэтому не позволялось сразу выбрать местного Геракла. Предполагалось, что Управляющий проведёт своего воспитанника от самых низов и сделает обездоленного мальчика из захудалой деревушки чемпионом мироздания.

Собственно, направлять героя предлагалось с помощью инструментов. Последних было великое множество (Михаилу потребовалась добрая минута, чтобы промотать список до конца), но на текущем уровне Управляющего почти все они были закрыты.

По этой же причине ему ещё пока не разрешалось работать в рамках более чем одного мира и с более чем одним героем.

Как-то так.

Были и другие нюансы, великое множество, и Михаил терпеливо разбирался с ними на протяжении нескольких часов. Разумеется, внутри он сгорал от нетерпения скорее попробовать свои новоявленные силы на практике, но был достаточно терпеливым, чтобы держать себя в руках.

Поспешишь — жену насмешишь.

Не то чтобы он был женат, но всё же…

Наконец он решил сделать перерыв, вернулся в свою маленькую квартирку, проверил время — двенадцать часов — и отметил, что в «рабочем пространстве» и на Земле оно протекало с одинаковой быстротой.

Михаил поиграл с котом, который тыкал в него своей пушистой лапой, и уже хотел насыпать ему корм, как вдруг обнаружил, что последний закончился.

Ничего не поделаешь: он обулся и вышел в магазин.

Немного странно было возвращаться к обыкновенной жизни и стоять в обыкновенной очереди после всех этих невероятных событий, но Михаил находил такой контраст даже забавным. Прямо как первые несколько минут после того, как выйдешь из кинотеатра, всё ещё «оглушённый» просмотренной картиной.

Вернувшись в квартиру, он поставил на стол шампанское.

Затем написал своим друзьям, что в ближайшее время может быть недоступен (едва ли в другом мире была хорошая связь), открыл для Александра старый балкон, почитал мировые новости, ужаснулся, перекрестился и с головой погрузился в книжку.

Минуту спустя он уже стоял посреди чёрного пространство и перебирал разнообразные меню.

В первую очередь ему нужно было перейти на следующий уровень Управляющего. На текущем его инструментарий был предельно ограниченным. Собственно, он, наверное, потому и назывался «Туториал», чтобы его хотелось как можно скорее пропустить.

«Текущие задачи:

1. Закончить историю героя.

*Примечание: по выполнению поставленной задачи Управляющему будет присвоена оценка и, в зависимости от последней, выдана соответствующая Дополнительная награда.

Михаил кивнул.

История героя в понимании книги имела начало и конец. Последний обыкновенно подразумевал его смерть; впрочем, уход на пенсию тоже считался валидным основанием, чтобы написать заветное «The end», а при желании Управляющий и вовсе мог закончить историю самостоятельно, нажав соответствующую кнопку.

Всего же в книге было перечислено несколько вариантов концовки:

«Герой погиб

Герой отошёл от дел

Создатель самостоятельно закончил историю

Герой остановил Мировую угрозу и получил статус «Спасителя»

*** (На текущем уровне Управляющего данный способ недоступен).

*Примечание: законченную историю можно возобновить».

На первый взгляд всё было просто. Обучение на то и было обучением, что книга не требовала от него никаких особенных манипуляций. Не нужно было спасать мир или вести букашку до олимпа (пока что); достаточно было показать, что он разбирается, как здесь всё работает, и Михаил сразу перейдёт на следующий уровень.

Сделать это можно было по нажатию единственной… вернее, двух кнопок.

…На первый взгляд.

«Управляющему будет присвоена оценка…»

Михаил ещё раз всё внимательно проверил и убедился, что система нигде не приводила «критерии» оценки. Следовательно, предполагалось, что он додумается до них самостоятельно.

Если же рассуждать с логической точки зрения, вряд ли он получит медальку, если выберет случайного мальчишку и сразу завершит историю. Нет, если он хотел продемонстрировать свои способности, ему нужно было целиться выше, намного выше…

«Герой остановил Мировую угрозу…»

Возможно, конечно, что решающим фактором было, например, время, за которое он справится с поставленной задачей, а может и некое другое неизвестное ему значение, но в данный момент именно завершение истории путём победы над «Мировой угрозой» казалось наиболее правдоподобным способом отличиться.

Михаил неловко посмотрел на песчаную планету.

Остановить глобальное потепление руками Мансура, который недавно грохнулся с пальмы и теперь хныкал, держась обеими руками за кровоточащий нос, пока мама тащила его за шкирку, было немного затруднительно…

Собственно, для человека каменного века это в принципе невозможно, а значит сперва ему нужно было найти несколько более подходящий мир для своего испытания…

Глава 6. Гоблин

Михаил нажал на строчку поиска и задумался, что именно должен представлять собой идеальный мир для прохождения «Туториала».

Во-первых, он должен быть интересным.

Потому что интерес — лучшая мотивация.

Кроме этого он должен быть фэнтезийным. Стать героем в обычной, приземлённой реальности слишком сложно. Нет, здесь, конечно, можно совершить героический поступок, спасти кошку из горящего здания, например, но Михаилу нужно было взращивать именно «Героев» с большой буквы, для которых героизм это не порыв, но карьера.

Не говоря уже о том, что его герою предстояло спасти мир от «великой угрозы».

Кстати об этом…

Михаил записал в поисковую строчку первые теги:

#Мировая угроза

#Низкое фэнтези

Затем прикинул и добавил:

#Система развития

Последнее было особенно важным. Местные люди должны были обладать потенциалом к некой особенной силе, магии, Ци и тому подобному. Разумеется, можно стать героем и будучи простым человеком (или полуросликом, который пронесёт проклятое колечко к Роковой горе), но это было слишком сложно и требовало особенных обстоятельств; Михаил мог представить в качестве героя великого генерала или короля, который поведёт армию света против армии тьмы, но последние, обычно, изначально предполагали высокое происхождение, в то время как система поощряла восхождение из «грязи в князи».

В его собственном мире тоже были крестьяне, которые садились на императорский престол, но устроить подобное было затруднительно. Если же будет универсальная, конкретная система, такая своеобразная лесенка с помеченными ступеньками, поднимаясь по которой даже самый обычный человек (при покровительстве Михаила) сможет обрести Божественную мощь, — так будет намного проще.

Не говоря уже о том, что со всеми этими армиями королевствами очень просто было оступиться и свалиться в зловонную яму под названием «политика».

Герои не должны ей заниматься.

Не подобает.

Намного лучше, когда они сами, своими силами совершают свои подвиги.

Вообще Михаил уважал политическое фэнтези, но в то же время умел подстраиваться под вкусы своей аудитории, которой в данный момент выступала книжка. Поэтому…

#Люди против монстров

Намного проще, когда есть конкретное, нечеловеческое зло.

Впрочем, монстры — это довольно размыто, подумал Михаил. Почему бы не выбрать более конкретные мифологические твари, чтобы не приходилось слишком долго разбираться в нюансах сеттинга и чтобы он мог использовать против них известные ему слабости?

Да, идея хорошая, но кого же выбрать? Вампиров? Слишком сильные и волшебные. Зверолюдов? Слишком пушистые. Тогда…

#Люди против гоблинов

Готово.

Михаил посмотрел на список тегов (#Мировая угроза #Низкое фэнтези #Система развития #Люди против гоблинов) и уверенно кивнул.

Можно было придумать что-нибудь хитрое, вроде «#Мира, в котором неминуемо появится герой, который остановит Вселенское зло», и Михаил даже попробовал это сделать, но книга закономерно крикнула на него «ОШИБКОЙ!».

Ничего не поделаешь.

Придётся играть по правилам.

Он стёр последний тег и щёлкнул пальцами.

«Идёт поиск подходящего мира… Расчётное время ожидания — 4 минуты…

…

Готово».

По завершению отсчёта вспыхнул свет, и на экране показался массивный зелёный континент. В этот раз это была не планета, но именно земная масса, подвешенная среди звёздного пространства.

Михаил задумался, почему так, и пришёл к выводу, что причиной, скорее всего, было «Низкое фэнтези», которое он написал в тегах, в сочетании с тем фактом, что данное понятие книга позаимствовала у него из головы.

Он действительно никогда не представлял себе фэнтезийные миры как планеты — скорее, как парящие континенты (иногда с черепахами, иногда — без). Причиной тому были многочисленные просмотренные им фэнтезийные карты, авторы которых редко заботились о том, чтобы придать своему творению «округлость».

Михаил стал постепенно опускать камеру, между делом отмечая разнообразные детали.

С виду новоявленный мир был намного меньше песчаной планеты, и действительно, в статистике говорилось, что по размеру он был примерно как две Европы.

Климат здесь тоже был европейский, но с первого взгляда становилась понятно, что это была вовсе не современная вылизанная Европа, но тот мрачный и лесистый континент, который последняя представляла собой тысячу лет тому назад, и в иных краях которого обитало больше волков, чем людей. Цветочные поля здесь сменялись не трассами, но дремучими лесами, которые покрывали, точно мох, подножия седовласых гор.

Михаил заметил среднего размера деревушку, с одной стороны которой простиралось золотистое поле рапса, а с другой — карабкающийся в гору лес.

На вершине отдалённого холма виднелась каменная башня.

Сама же деревня напоминала ожившую картинку со страницы учебника европейской истории: соломенные крыши, бревенчатые дома, хлева, амбары, свиньи, куры… Согбенные крестьяне тащат повозки и дети лазают по крышам.

Логично. В его понимании стандартное фэнтези было именно европейским и средневековым. Для чего-то более экзотичного следовало писать соответствующие теги.

Разглядывая сельские пейзажи, Михаил зацеплялся взглядом за странное пугало, которое торчало посреди поля и было немного необычного цвета:

Зелёного.

Чувствуя зловещее предвкушение, он ещё немного приблизил камеру и сжал губы.

Среди качающихся на ветру золотистых цветов, напоминающих морские волны, возвышался высокий чёрный крест. На нём, прибитый ржавыми гвоздями, висел зеленовато-серого, как бы «плесневелого» цвета труп. Ростом он был как двенадцатилетний ребёнок, и в то же время кожа его была сморщенной, покрытой тёмными пятнами; руки его были очень тонкими, но длинными, и казалось, что в них было на один сустав больше, чем полагается; у этого создания был огромный бородавчатый нос; глаза его давно иссохли и превратились в мутные коричневые шарики, но всё равно смотрели перед собой.

Даже после смерти морда и сухие губы монстра выражали животную ярость, которую разбавляла странная, зловещая насмешка…

Это был гоблин.

Глава 7. История

Гоблин.

Зеленокожий.

Бич небесный.

У этих существ было много названий, и все они в равной степени вселяли ужас в людские сердца.

После этого Михаил рассмотрел другие поселения: многолюдные города, обнесённые каменными стенами, напоминавшие средневековые гравюры, грозные замки на склоне непреступных гор, приморские деревушки и так далее; по завершению осмотра он открыл Энциклопедию, которая расписывала историю этого мира, развалился на кушетке в одном пустующем замке, который, видимо, выступал загородным поместьем влиятельного графа, и принялся читать.

Название мира: Карабан *Чёрная земля, плодородная земля.

Протяжённость: 19,2 млн км²

Население: 34 миллиона человек

Полная история: тридцать миллионов лет назад эволюционный процесс…

Релевантная история: четыреста семь лет тому назад…

407 лет тому назад в гористых северных землях Карабана, которые в те времена назывались Снежной маркой и немного напоминали Скандинавию, только испещрённую великими, почти альпийскими вершинами, правило небольшое княжество под названием Талимбур.

В те времена северные земли делили между собой великое множество разномастных царств и княжеств, которые вели между собой непрестанные междоусобные войны. Династии терпели крах, возрождались и воевали за место под тусклым северным солнцем, забираясь всё выше и выше на заснеженный олимп, и падали, погребённые лавинами истории; кто знает, возможно и Талимбур не избежал бы такой судьбы, если бы на землях княжества не находилась загадочная чёрная гора…

Миллионы лет хранила она свои тайны, пока однажды, в правление Рангара I Талимбура, несколько естествоиспытателей из Гильдии учёных не отправились в экспедиции к её корням, чтобы узнать, почему в её окрестностях не водилось ни птиц, ни животных, и обнаружили удивительную руду, после прозванную «чёрной сталью», броня из которой даровала воинам удивительные силы и делала их почти что непобедимыми на поле боя.

С этого момента многие старинные летописи прочих северных королевств начинают обрываться по мере того, как все они, один за другим, падали под пятою Империи Талимбур, которая всего за пару десятков лет стала единоличным гегемоном своего промёрзлого края.

Это был золотой век.

Это была эпоха страданий.

Завершив покорения севера, императоры Талимбура стали упиваться своей властью: они строили великие замки, в дальние залы которых никогда не проникал солнечный свет, возводили города с громадными стенами, которые рушились под собственным весом, и чёрные отблески с выгравированными на них своими именами, которые, возвышаясь в звёздную высь, как будто бросали вызов небесам (злая ирония).

И всё это время они проливали рабскую кровь; древние короли Талимбура были умны. Они запретили обращать в рабство вольных северян, но рабы всё равно были нужны, а потому на роль последних выбрали черноволосых южан.

Прежде они наблюдали за северными дрязгами с лёгким пренебрежением; на смену ему пришёл ужас, когда златовласые люди сами бросились на юг, покоряя, забирая еду, скот и сотни тысяч мужчин, женщин и детей, которых затем облекали в кандалы и бросали таскать камни и добывать руду в обледенелых рудниках.

Мертвецов никто не считал; на рабов смотрели как на расходный материал. Трудились все, с самого раннего возраста. Мужчинам отрезали гениталии, чтобы те не «делали женщин непригодными для работы». Тела почивших отдавали собакам или сбрасывали в горные расщелины, которые постепенно целиком забивались белоснежными костями.

А потом всё переменилось.

136 лет назад звездочёты Талимбура заметили, что в небесах разрастается новая, великая звезда. Разумеется, её назвали в честь тогдашнего короля, Рангара IХ Талимбура, и провозгласили вестником его славы. Устроили великий праздник. Людей заставляли смотреть в небеса, молиться на звезду, приносить ей жертвы, а затем последняя обрушилась на землю, прямо на Чёрную гору, где находилась величайшая имперская шахта.

Ближайшие деревни оглохли целиком, даже младенцы в материнских утробах; свет, шум, трепет… Многие говорили, что настал судный день.

Они ошибались.

Настоящий ужас ещё только начинался…

На место крушения звезды немедленно отправили разведчиков — они не вернулись. Отправили других, ибо хотели скорее восстановить добычу руды, и наконец стали доноситься первые, как тогда считалось безумные рассказы про зеленокожих монстров… Впрочем, уже вскоре в ближайших поселениях и крепостях действительно стали вылавливать эти странные, низкорослые, но при этом хитрые, ловкие и совершенно беспощадные создания.

Сперва они ходили голышом.

Затем стали облачаться в человеческую одежду, на смену которой пришла кожа, когда они заметил страх, который это вызывало у людей.

Сперва они кидались камнями.

Затем присвоили себе мечи, копья, цепи, стрелы…

Сперва их было совсем немного, небольшие отряды, которые воровали скот.

Затем — звёздная тьма.

Долгое время император не воспринимал угрозу всерьёз. Монстры? Бич небесный? Звёздная кара? Смешно! Эти создания никогда не переступят высокие северные стены; и пока он это говорил, пока смеялся, разливая вино по бороде и хлестая своего шута, которому приказано было нарядиться в зелёные одежды и прикрепить длинный картонный нос, в небесной утробе в недрах Чёрной горы, которую вскоре назовут Проклятой, метр за метром вырастали гигантские шестиметровые огры…

После этого многие летописцы проклинали безумного короля: ох, если бы только он в зародыше придавил зелёную угрозу железной северной пятой! Ведь когда северяне наконец проснулись, когда стали поднимать свои армии, когда сын Рангара, прекрасный принц Ломбрак, юный герой, облачённый в цельный доспех из чёрной стали, отправился в злосчастный поход на Чёрную гору, было уже слишком поздно…

Бич небесный лавиной обрушился на северные земли.

Тогда же люди действительно узнали, что на самом деле представляли собой гоблины — эти хитрые, ловкие, коварные и безмерно кровожадные создания, которые, казалось, были напрочь лишены даже подобия сострадания. С виду они напоминали уродливых людей, но сердца их были обделены даже этой малой толикой человечности. С бешеным весельем сдирали они человеческую кожу и упивались человеческим страданием.

Война была долгой, кровопролитной, отчаянной; она продолжалась несколько лет, которые породили множество песен и легенд, в которых воспели удивительных героев, но вот настал момент, когда великие северные твердыни заполонили зеленокожие монстры. Они устроили кровавое пиршество и, облизывали косточки, постепенно принюхиваясь, стали обращать свои красные глаза на юг…

Глава 8. Звёздная напасть (Карта)

В своё время северные рейдеры тащили ободранных южан, с верёвками на шеях, в свои шахты — теперь всё было наоборот, и уже сами северяне, водрузив на спину пожитки, бежали в тёплые и безопасные края.

Многие из них погибли прямо на пограничье.

Других ограбили, похитили, обратили в рабство.

Южные лорды ликовали и открывали винные погреба своих дедов; с презрением смотрели они на беглецов, которые находились теперь в их власти. И всё же сладость триумфа была непродолжительной, ибо вскоре зеленокожие монстры двинулись уже на юг. Немедленно забили тревогу, правители созвали вековечный союз, после чего уже южные рыцари отправились навстречу звёздной напасти.

Сами гоблины меж тем понесли серьёзные потери в своей войны против Талимбура; горы зеленокожих трупов поравнялись с великими стенами северных крепостей. Именно поэтому, благодаря жертве северных тиранов, юг одержал победу в страшной битве возле озера Лорки. Из сотни тысяч воинов, которые выступили тогда на бой, не вернулся каждый второй, и тем не менее они победили и отбросили противника в его новое снежное логово.

Временно.

Несколько лет спустя они вернулись.

А затем опять, и опять, и опять…

Сто лет прошло с тех пор, на протяжении которых между Южным союзом и зеленокожей ордой гремели бесконечные войны; затихали на десятки лет, разгорались, пылая ослепительным пламенем, и опять затихали; небольшие стычки и вовсе не прекращались никогда.

Именно такой (если расписывать очень кратко и поверхностно) была история и текущее положение вещей в мире «Карабана». Разумеется, можно было углубиться в запутанные отношения между южными владыками, и Михаил был вовсе не против этим заняться, это было интересно и полезно, но сперва следовало понять, что именно представляла собой Мировая угроза. Ведь на первый взгляд человечество и гоблины завязли, и ни одна сторону не могла забодать другую.

«Мировая угроза»

Стоило Михаилу нажать на сверкающую кнопку, и в следующую секунду камера пришла в движение, ускорилась, а затем резко остановилась, когда на экране показалась непостижимо великая чёрная гора, накрытая мягкой облачной шапкой.

Называлась она, по крайней мере теперь, Проклятой. Её чёрная вершина пронизывала небесную высь, а вместе с ней легенды и сказания Карабана. Именно сюда сотню лет тому назад упала звезда, после чего появились первые зеленокожие монстры. Собственно, при ближайшем рассмотрении местный ландшафт действительно обнаруживал следы старинной катастрофы.

Катастрофы, да…

На самом деле Михаил находил всё это немного странным.

Если этот мир действительно представлял собой континент, подвешенный среди вселенской пустоты, откуда здесь могли появиться падающие звезды? Откуда здесь вообще были звезды? А луна? А солнце?

Он стал разбираться и вскоре выяснил, что никакой луны на самом деле не было (ночи Карабана были особенно мрачными). Солнце — было, но совсем небольшое, хотя и довольно тёплое. Михаил попробовал направить камеру в звёздную высь, как вдруг на экране перед ним загорелось сообщение:

«ОШИБКА! Запрещено покидать пределы выбранного мира!»

Занятно… По всей видимости, в понимании книжки не все «миры» были отдельными обособленными вселенными; иногда, как, например, в данном случае, они представляли собой кусочки последней. Вселенная, в которой находился Карабан, на самом деле была намного больше и простиралась в космические выси, но Михаилу позволялось работать только в рамках одного конкретного континента.

Впрочем, это была именно что вселенная, а не Мультивселенная. Последняя по определению предполагала наличие разных вселенных с разными законами. В соответствующей справке книжка делала особенный упор на данное обстоятельство. Некоторые миры могли располагаться в одной и той же вселенной, другие — в разных.

Иной раз в звёздном небе над Карабаном мелькали метеориты и кометы (к величайшему удовольствию местных учёных и астрологов). Загадочная звезда тоже упала из небесной пустоты, но представляла собой нечто намного более ужасающее, нежели просто большой камень.

Когда Михаил стал постепенно спускать камеру в недра Проклятой горы, перед ним стали проноситься леденящие душу образы: каменные толщи пронизывало великое множество мясистых отростков. Некоторые из них были совсем тонкими, как ниточки; другие — с человеческую руку; некоторые из них давно иссохли, в то время как среди других вибрировала и струилась свежая кровь.

Михаил зарывался всё глубже и глубже и наконец увидел картину, от которой у него невольно приоткрылись губы.

В самом сердце горы простиралась огромная пещера, посреди которой все мясистые отростки сливались воедино, обращаясь в громадный кокон. Его пронзала дрожь — сердцебиение, а если присмотреться, можно было заметить внутри него очертания фигуры.

Человеческой фигуры.

При виде последней Михаил почувствовал себя немного неловко: как будто увидел спойлер, который следовало припасти до самого конца истории. Впрочем, он был не столько героем, сколько режиссёром, который продумывает сцену, а потому, наверное, ему следовало привыкать к подобного рода преждевременным откровениям.

После этого он сразу открыл Энциклопедии и попытался узнать, что же на самом деле представляла собой упавшая звезда (и создание, которое дремало в её недрах). Не получилось: снова ошибка, причём та же самая. Энциклопедия расписывала историю конкретного мира, в то время предметы и создания «иномирного происхождения» находились за пределами её полномочий.

Благо, сами гоблины появились уже после крушения, а потому их природа была расписана достаточно подробно. Они представляли собой «споры», которые упавшая звезда выпустила сразу после своего крушения и которые смешались с органической материей этого мира и обратились в монстров.

Именно поэтому в первые несколько лет появились миллионы зеленокожих, ужасная лавина которых погребла под собой империю Талимбур.

Именно поэтому прямо сейчас человеческая цивилизация, сама того не ведая, вновь стояла на краю обрыва.

«Мировая угроза: вторая вспышка

Уровень опасности: Цивилизационный

Сложность: Средняя

Срок: 9 лет».

…

…

…

Глава 9. Громогласные рыцари

Споры…

Интересно, против них сработает обыкновенное противогрибковое средство? В любом случае раздобыть его в необходимых количествах, чтобы перебить несколько миллионов плотоядных зелёных монстров, будет затруднительно; не говоря уже о том, что это не ему, но герою нужно было остановить Мировую угрозу, которая притаилась в сердце горы.

С некоторой точки зрения и человеческие распри, и гоблины, и их таинственная Чёрная утроба — всё это было испытанием, которое Михаилу нужно было пройти, чтобы доказать свою состоятельность в качестве Управляющего.

Хотя с таким ограниченным инструментарием сделать это будет затруднительно. Его текущий уровень не просто так назывался «нулевым». В данный момент набор его возможностей был предельно ограниченным — не столько арсенал манипулятора, который прокладывает рельсы судьбы, сколько дорожная сумка туриста. Он мог спуститься в мир, посмотреть на него, изучить историю, в том числе каждого конкретного человека, но не более того.

Впрочем, трудности — это тоже интересно.

Они поощряют творческое мышления.

Михаил сел по-турецки посреди чёрного пространства и, потирая золотой крестик, который висел у него на шее, стал размышлять.

Через девять лет Чёрная утроба опять выпустит свои споры, после чего мир наводнят миллионы гоблинов. Чтобы этого не допустить, людям нужно было пробиться к Проклятой горе, однако на пути у них копошились несметные полчища зеленокожих. Южные воины с трудом и ценой великих жертв сдерживали их на пограничье; поход в глубины разрушенного Талимбура был немыслим.

Будучи Хранителем подземелья, Михаил часто ставил перед своими игроками неразрешимые проблемы: слишком сильных противников, ловушки, из которых невозможно выбраться и так далее; не потому что был садистом, вовсе нет, но, если задача была слишком легкой, в ней не было ничего интересного. Человек запросто может перебраться через полуметровую стенку; настоящая история начинается тогда, когда последняя была высотой в десятки метров.

Использовать игровые навыки было немного неправильно перед лицом реальной угрозы для реально существующего мира… И тем не менее именно последние в лице таинственного теста и заработали для него позицию Управляющего. А значит в них был определённый смысл; значит, ему следовало доверять своей чуйке.

Не обязательно решать проблему самостоятельно.

Достаточно почеркнуть последнюю и отправить (пинком) на дело подходящего героя.

А для этого его сперва необходимо выбрать…

В первую очередь Михаил обратил внимание на всевозможных правителей юга. Казалось бы, именно они с наибольшей вероятностью могли одолеть зеленокожих: собрать великую армию, крестовый поход, пробиться до Проклятой горы и пронзить её чёрное сердце.

Тем не менее у него, опять же, были сомнения касательно того, чтобы делать героем влиятельного феодала. Да и книжка запрещала подобное, не позволяя выбирать слишком сильных персонажей и тех, у которых был слишком высокий изначальный показатель «Известности».

Значит, ему придётся подобрать обыкновенного крестьянского мальчишку?

Тоже необязательно.

Михали сделал глоток энергетика и открыл в Энциклопедии меню «Поиска персонажей».

Изначальная репутация героя должна быть минимальной, это правда, но что насчёт потенциальной? Можно выбрать пропавшего наследника великого короля, которого похитили в далёком детстве (компрачикосы, например) и который много лет спустя вернётся и возвратит себе престол. В разнообразных книжках постоянно происходит нечто подобное; писателей хлебом не корми, дай нарисовать своего персонажу, обыкновенному деревенскому дуралею, золотые корни.

Чем паче, что в рамках этого мира твоё происхождение играло особенно важное значение, и причиной тому была местная система развития…

Карабан представлял собой низкое фэнтези. Здесь не было магии, не было божественных монстров, титанов, фей, драконов; местные «фэнтезийные элементы» ограничивались зеленокожими монстрами, таинственным созданием, которое их породило, когда явилось из вселенской пустоты, и так называемой «чёрной сталью».

Именно этот удивительный материал позволил древней империи Талимбур достичь своего небывалого могущества. Северные земли были намного менее плодородными, чем обширные южные луга и равнины, однако мрачные северные горы хранили в своих недрах необузданную силу.

Чёрная сталь была одновременно лёгкой и непробиваемой. Сделанные из неё доспехи удивительным образом распространяли полученный урон по своей поверхности; облачённый в них рыцарь мог выдержать падения в десять, даже двадцать метров и отделаться всего парой переломов, а затем повалить огромную стену, ибо чёрная сталь позволяла накапливать и «извергать» ударную энергию.

Люди называли это явление «Трепет». Существовало целое искусства, позволяющее создавать его внутри своего тела с помощью сердцебиения и мышечного напряжения, заряжать доспех, накапливать энергию, а затем извергать её наружу. Воинов, которые им овладели, величали «Громогласными рыцарями». Некоторые из них, вооруженные одной только перчаткой из чёрной стали, могли одним ударом, аки таран, снести с петель крепостные ворота.

Только Громогласные рыцари могли на равных сражаться с могучими шестиметровыми ограми, которые иной раз пожирали и давили больше сотни человек на поле боя. Если бы каждого воина человеческой расы можно было нарядить в такую броню, гоблинов давно бы перебили. К сожалению, последняя представала собой огромную редкость. Даже в период мрачного рассвета северной империи лишь немногие дворяне Талимбура носили перчатки, рейтузы, мечи, копья или нагрудники из чёрной стали. Да и сейчас подобной бронёй владели только самые влиятельные аристократы.

Чем цельнее доспех, тем лучше, однако нельзя собрать свою броню из отдельных кусочков. Каждый её элемент обязан быть настроен на конкретный Трепет во время сложнейшего процесса ковки. Если человек наденет на себя элементы брони с разной «рябью», как называли данное явление кузнецы, его разорвёт на куски.

За всю историю было создано только три цельных доспеха, про которые гласили неисчислимые легенды...

Глава 10. Чистое небо

За всю историю было создано только три цельных доспеха.

Первый из них в стародавние времена был утерян в морской пучине.

Два других до самого конца последней были собственностью имперской династии Талимбур.

Первый назывался Чёрный гром.

Другой: Чистое небо.

Чёрный гром неизменно носил безумный император Рагнар IX, который потерял рассудок во время войны против гоблинов. В итоге собственные слуги отравили его, а затем преподнесли доспех как дань владыкам Южного союза, стараясь таким образом выменять у них свои привилегии во время великого исхода.

Второй принадлежал наследному принцу Ломбраку, великому герою, который до самой смерти сражался против орды зеленокожих. В легендах северян до сих пор воспевают его храброе сердце и не дюжую силу. Юноша не просто был мудрым полководцем, но достиг такого мастерства в искусстве Трепета, что мог одним ударом сразить шестиметрового огра. Именно благодаря его отчаянной борьбе монстры не смогли перейти рубикон и хлынуть в южные земли.

Прекрасный принц был непобедим на поле боя, но пал предательской смертью от рук своих собственных соплеменников.

Под конец войны Южный союз согласился предоставить северным лордам некоторые земли (ибо те, хотя и враги, тоже были дворянами, а значит были им намного ближе, чем простая южная челядь), но с одним условием: все ветви династийного древа Талимбур должны быть обрезаны, и само оно — выдрано с корнем.

В тот самый момент, когда безумный император захлёбывался собственной кровью, а бывшие советники и вассалы наблюдали за его смертью, готовые, как стервятники, наброситься и содрать с трупа драгоценный доспех, его сын воевал против армии зеленокожих в узком перешейке в районе горной гряды «Преграда путника».

Измазанный кровью, он вернулся в шатёр, чтобы перевести дыхание.

Верные вассалы вручили ему кувшин воды.

Принц посмотрел на него, посмотрел на своих боевых товарищей, которые не смели встретить его взгляда, а затем улыбнулся и разбил кувшин об каменистую землю.

Поднялся.

Северные таны зажмурились, ожидая, что сейчас на них обрушится кара великого принца, но последний только похлопал их по плечу, улыбнулся и сказал, что не хочет, чтобы его братья замарали свои руки отравой.

Он понимал их.

Понимал сделку, на которую они пошли.

Понимал, что они всё равно обречены, но что так они смогут сохранить хотя бы толику северной свободы.

Он мог сбежать, спрятаться; мог сражаться до конца вместе со своими верными рыцарями — вместо этого принц опустился на колени, и его названные братья со слезами на глазах ударили чёрным мечом по его белоснежной шее; потом его прекрасную голову завернули в собственные золотистые волосы, затем шёлковый платок, оседлали коней и отравились на юг, дабы скорее закрепить договор.

Теперешние потомки северян считали принца героем. В его честь слагали стихи, пели песни; многие видели в нём символ старинной северной свободы. И немудрено, ведь после исхода на юг златовласые северяне превратились в притеснённый, гонимый народ, который непрестанно использовали как пушечное мясо в войне против зеленокожих. Кроме великого прошлого у них, собственно, ничего не осталось.

Такова была история, легенда. Про безумного короля и доблестного принца.

На северном пограничье бабушки рассказывали её своим внукам, её знали все и каждый, и тем не менее были в известной истории две тайны, две утерянные страницы.

Первую представляла собой девушка в сером капюшоне. Сотню лет назад она, вместе с толпами прочих беженцев, раздирая свои белоснежные ноги бежала на юг и непрестанно поглаживала живот, в котором теплилась последняя веточка династии Талимбур…

Второй тайной было местоположение Чистого неба. После смерти принца его доспехи тоже хотели вручить южанам в качестве дара, но во время перевозки на отряд напали гоблины. Голову принца удалось спасти, но доспехи его упали в хваткие зелёные пальцы.

С тех пор многие пытались их найти, ибо они превратились в легендарное сокровище, и всё же в мире не было ни одной живой души, которой было известно их местоположение.

По крайней мере в этом мире.

Михаил выбрал «Чистое небо» в списке драгоценных артефактов и просмотрел характеристики доспеха:

«Материал: Чёрная сталь.

Известность: Легендарная

Ценность (в масштабе мира): S»

Затем нажал на кнопку «Найти».

Камера пришла в движение и секунду спустя остановилась над каменистой пустошью. Сотня лет — немалый срок. За это время ландшафт может значительно перемениться. Михаил снова нажал на кнопку, и камера стала зарываться в земные толщи…

Заполучив себе драгоценные латы, гоблины немедленно решили доставить их в своё логово. Тем не менее по дороге случился обвал. Они часто происходили в этих землях, хотя конкретно этот, видимо, был вызван тем, что зеленокожие стали сражаться за право обладания доспехом и тем самым «зарядили» его энергией, которая с ужасающей силой выплеснулась наружу.

Чёрная сталь — обоюдоострый клинок. С ней нужно быть предельно осторожным.

Таким образом великий доспех исчез с мировой арены, погребённый в недрах земли и самой истории.

Это… было не самое приятное обстоятельство.

Михаил использовал «Явление», оказался посреди гористой местности и, чувствуя, как морозный ветер вонзается в кожу, мрачно посмотрел на серые камни у себя под ногами.

Доспех был погребён на глубине двух метров.

Достать его будет непросто.

В данный момент Михаил располагал лишь ограниченным набором инструментов, и тем не менее даже они открывали немалый творческий простор. Он мог найти любую вещь в рамках избранного мира и забрать её себе. Когда он прочитал про великий доспех, у него сразу появилась идея передать его подходящему герою, однако не успел он сделать первый шаг к осуществлению своего плана, как напоролся на преграду.

Некоторое время Михаил задумчиво топтал неровную каменистую землю. Затем пришёл в себя, вздрогнул от холода и вернулся в чёрное пространство.

Температура внутри него была комнатной, очень приятной.

Что же ему теперь делать? Ему определённо нужно было заполучить эти доспехи, но как же ему до них добраться?

Можно было украсть кусочки другой великой брони, Чёрного грома, но южные владыки неминуемо заметят пропажу и забьют тревогу; не говоря уже о том, что среди них были безумцы, которые никогда не снимали свои латы. Тогда…

Михаил возвратился в свою душную квартирку, накинул куртку и направился на улицу.

Александр, сидя на балконе, лениво проводил его глазами.

Когда через тридцать минут его хозяин вернулся, в правой руке он держал новенькую лопату из строительного магазина…

Глава 11. Ролевая система

После физического напряжения нет ничего лучше чашки горячего кофе — именно эту житейскую истину Михаил усвоил в первую очередь после того, как уволился со своей прежней работы охранника и стал шахтёром.

…Или строителем?

Сложно сказать.

Наверное, археологом.

Вот и теперь он пригубил чашку, немного солоноватую по краям от супа быстрого приготовления, и посмотрел на пасмурное небо.

На его подмороженных губах показалась кривая улыбка.

Немного не так он представлял себе работу Создателя героев...

Сперва Михаилу казалось, что он управится за денёк или два, ибо доспех находился на глубине всего двух метров. Однако потом оказалось, что глубину эту составляла промёрзлая земля и грубые камни, работать в северном климате было непросто, даже несмотря на то, что он промотал время до летней поры, купил себе строительную куртку и нацепил бабушкины варежки (и шапку с бубенчиком), и к тому же то и дело возникали непрошенные «гости».

Первый раз, когда он увидел гоблина, последний подкрался к нему почти незаметно (Михаил работал в наушниках и слушал музыку), с дикой улыбкой на губах, и попытался вонзить ржавый кинжал ему в спину. Тёплый приём, ничего не скажешь; благо, Михаил вовремя заметил монстра и немедленно возвратился в рабочее пространство; затем выдохнул и с нервной улыбкой наблюдал за тем, как зеленокожий растерянно крутит головой и принюхивается своим огромным бородавчатым носом, пытаясь осознать, куда исчезла его добыча.

С этого момента Михаил неизменно включал режим «Невидимости» перед началом работы и проверял маршруты гоблинов с помощью «Тактической карты».

Всё это была страшная морока, особенно на фоне того, что уже на следующем уровне Управляющего ему должен был открыться «Редактор ландшафта», который позволял не только изменять (в ограниченных пределах, разумеется) местность, так что Михаил мог бы сразу достать доспех, но даже возводить сооружения: дома, подземелья, замки и даже целые города…

Впрочем, подумал Михаил, опуская чашку на неровную землю, происходящее можно было считать чем-то вроде «обряда инициации». Если он сам был не в состоянии немного попотеть (а вернее подмёрзнуть), то едва ли имел право требовать этого у своих будущих героев.

Кстати об этом…

Михаил щёлкнул пальцами и вызвал перед собой прозрачный экран.

В перерывах между раскопками он занимался поиском потенциального героя.

Сперва он собирался выбрать отпрыска принца Ломбрака, любовница которого, нацепив серый капюшон, перебралась вместе с беженцами на юг.

Старинное пророчества (а северяне действительно придумали великое множество пророчеств на эту тему), возвращения короля… Классика жанра.

В один момент Михаилу пришло в голову, что герои не просто должны творить великие дела, но что их «возвышение» на олимп мировой славы следует сопровождать красивой историей. Тогда они будут лучше запоминаться. Сказание про воина, который прошёл через великое множество испытаний, невзгод, душевных терзаний и любовных треугольников, прежде чем убить дракона, отпечатается в народном сознании намного лучше, чем если он просто заявится логово ящера и вернётся к ужину.

Не просто так Ахиллес популярней Диомеда.

Великолепный план, подумал Михаил, взялся за поиски и обнаружил, что выполнить его невозможно.

Согласно старинным северным законам, которые запрещают женщинам наследовать престол, династия Талимбур была прервана; и даже через призму законов юга единственной наследницей северной империи была хрупкая двенадцатилетняя девочка.

Нет, её, конечно, тоже можно было облачить в латы и отправить с армией человечества в поход на Проклятую гору, гендерное равноправие никто не запрещал, но здесь уже вставал вопрос потенциала:

«Имя: Амели.

Возраст: 12 лет.

Рост: 131 см.

Характеристики:

Сила: 5 (Потенциал: 8).

Ловкость: 7 (9).

Выносливость: 7 (10)

Интеллект: 12 (14).

Мудрость: 10 (16).

Харизма: 14 (17).

Навыки:

Меч: 1/4.

Сабля: 1/3.

Дипломатия: 3/9.

…

Трепет: 0/4.

…

Моральный компас: Нейтральный.

Особенности: королевская кровь, хронический стоматит».

Характеристики приводились согласно третьей редакции Dungeons and Dragons, где «18» считалось пределом человеческих возможностей, а «9» представляло собой усреднённое значение для представителя человеческой расы. Для навыков существовала отдельная шкала, которая работало по принципу:

0 — ничего не умеет.

1 — начинающий.

3 — умелый.

5 — мастер

7 — великий мастер.

9 — гений.

10 — лучший из лучших, один на миллион.

Книжка подстраивалась под здравый смысл Управляющего, так что Михаилу позволялось использовать любую известную ему ролевую систему для оценки способностей обитателей избранного мира, в том числе его собственного сочинения, и даже более точные показатели, вроде подъёмной силы и мышечной массы.

Сейчас данная функция представляла собой его главную козырную карту, с помощью которой Михаил мог не только находить уже сильных людей, но и тех, которые обладают «Потенциалом» обрести великую силу. Например, заурядного крестьянского мальчишку, который через пару лет вырастет в Геракла.

И вот, пока южные владыки пировали в своих роскошных замках и поместьях, пока златовласые жители севера изнывали на рудниках и выступали пушечным мясом в войне против зеленокожих, а по ночам шептали старинные легенды; пока далеко на севере, в недрах Проклятой горы, неумолимо созревало чёрное сердце, Михаил неумолимо зарывался в землю.

День за днём.

С утра до вечера (с перерывами на чай).

Пока в промёрзлой почве не показалась чёрная сталь…

…

Глава 12. Испытание на практике

Чёрное пространство было не совсем чёрным, но сероватым.

Именно это обнаружил Михаил, когда разложил перед собой доспех из чёрной стали.

В итоге ему не пришлось целиком доставать Чистое небо из-под земли. Хватило найти выпирающий кусочек, после чего он, используя «Сбор», один за другим переместил сюда панцирь, перчатки, сапоги и так далее.

Было бы удобно, если бы он мог таким же образом переместить землю, которая лежала между ним и доспехом, но книжка этого, к сожалению, не позволяла, разрешая «Собирать» только цельные предметы весом не более 30 кг.

В итоге раскопки затянулись на целую неделю, и наконец перед Михаилом показалась чёрная броня. Она была немного угловатой, ибо северяне предпочитали грубые формы, особенно в золотой век Талимбура, судя по тому, что показала краткая экскурсия, которую он себе устроил по землям почившей империи. Впрочем, почти все «изначальные» доспехи, которыми ныне владели южные лорды, они заполучили как трофеи во время своих многочисленных войн против Талимбура, так что в этом не было ничего подозрительного.

У Михаила был опыт ношения средневековых лат (в своё время он промышлял ролеплеем на открытом воздухе, следы которого до сих пор были заметны на его почках) и всё равно нацепить её оказалось непросто. В итоге он решил, что для эксперимента хватит и одной перчатки.

Вооружившись, Михаил переместил камеру на небольшую скалу посреди Восточного моря и применил «Явление».

Погода была хорошая, небо чистое, ветер — терпимый; тёмная морская пучина не пыталась заглотить островок, но мерно забрасывала белую пену на его ломанные берега.

Михаил вздрогнул от холода, окинул взглядом каменистый пейзаж и заметил высокий валун. Приблизился. Замахнулся.

На протяжении последней недели он не только вёл раскопки, но между делом изучал таинственное искусство Трепета. Благо, книжка позволяла ему прочитать в переводе любые, даже самые сокровенные книги этого мира, которые великие династии хранили за семью печатями и в которых расписывались тайные техники сильнейших Громогласных рыцарей. В Энциклопедии приводились даже те искусства, которые передавались из уст в уста и были утеряны в глубокой древности.

В итоге Михаил отсортировал их по «качеству» и составил своеобразный компендиум, который намеревался передать своему будущему герою, а кое-что даже выучил самостоятельно.

Разумеется, одной недели было и близко недостаточно, чтобы освоить сокровенное искусство. На это требовались десятки лет, тренированное тело и не дюжий талант. Почившего принца считали великим дарованием именно потому, что последний овладел цельной бронёй, когда ему было всего лишь тридцать два (а тренироваться он с раннего детства).

Михаил стал перед камнем и стиснул правый кулак, заставляя вибрировать мышцы. Чёрная перчатка при этом оставалась неподвижной, поглощая исходящую энергию. Пару секунд спустя он приподнял её, опустил пальцы на грубую каменную поверхность, чувствуя, как холод постепенно просачиваться через сталь, и надавил.

Раздался грохот, как будто по камню с размаха врезали огромным молотом.

Михаил вздрогнул и едва не поскользнулся.

Он посмотрел на серый булыжник, посреди которого теперь зияли трещины, затем на свою руку и заметил, что снизу перчатки бежали красные капли. Он снял её, повернул ладонь и увидел, что ногти на его дрожащих пальцах треснули и кровоточили.

И ведь ему ещё повезло, размышлял Михаил, когда несколько минут спустя сидел на краю ванны в своей квартире и заклеивал пальцы пластырем. Трепет представлял собой сложнейшее искусство. Согласно известной в мире Карабана поговорке, последнее нельзя было освоить, не отрастив дюжину ногтей; некоторые Громогласные рыцари прямо в разгаре боя взрывали свои конечности.

И снова следует отдать должное почившему принцу Ломбраку: чтобы управиться с цельным доспехом требовалось храброе сердце и огромный талант. Впрочем, награда тоже была соответствующая.

Громогласные рыцари Карабана делились на следующие ранги в зависимости от владения Трепетом.

Рыцарь (1-3 в плане навыка, судя по исследованию Михаила).

Великий рыцарь (4-6).

Легендарный рыцарь (7-9).

Цельный доспех поднимал общую силу, и облачившись в него Великий рыцарь мог стать Легендарным, одним из тех, про кого слагали песни.

Собственно, когда Михаил заглянул в профиль почившего героя (с помощью Энциклопедии), он увидел следующие характеристики:

Сила: 16.

Ловкость: 14.

Выносливость: 15.

Интеллект: 14.

Мудрость: 16.

Харизма: 17.

Навыки:

…

Трепет: 8

…

Интересно, какой талант был у него самого, размышлял Михаил, когда закончил оказывать себе первую помощь и вернулся в рабочее пространство. Он потыкал разномастные меню и вскоре убедился, что посмотреть профиль Управляющего книга не позволяла.

Впрочем, пусть.

Сам он облачился в доспех только ради интереса. Он, конечно, мог присвоить броню себе и сделаться супергероем в своём собственном мире, «Человеком Дрожь» или «Трясуном», например, но что-то подсказывало Михаилу, что это была не самая хорошая идея.

На самом деле он был совсем не против заполучить себе особые силы, но ему не обязательно было выбирать именно эти. Книга служила порталом в мириады разнообразных миров. В одном из них наверняка найдётся более простая (и безболезненная) система развития. Магическая, например. Чёрная броня была слишком опасной, да и пригодна она была только для войны.

Почти.

В действительности Громогласные рыцари, которые носили доспехи всю жизнь, довольно часто доживали до сотни и более лет, даже в этом преклонном возрасте оставались удивительно подвижными и никогда не болели подагрой.

Совпадение?

Или же особое влияние чёрной стали?

Михаил подумывал изучить данный вопрос. У него был один знакомый лаборант, которого он мог попросить проверить кусочек «таинственной руды, который он нашёл на берегу». Впрочем, в данный момент на повестке были другие приоритеты.

Доспех найден, а значит пришла пора подобрать для него достойного владельца.

Для этого Михаил открыл список всех обитателей Карабана и отсортировал их по значению таланта…

Глава 13. Талант

Михаил открыл список всех обитателей Карабана, отсортировал их по значению таланта и обнаружил, что величайшим на всём континенте дарованием к Трепету обладал семидесятилетний рыбак, проживающий в маленькой деревушке на южном побережье, сознание которого неумолимо пожирала деменция.

Грустно.

Но ожидаемо.

Разглядывая список, Михаил невольно задумался о том, как часто талантливые люди, которые, возможно, могли бы изменить весь мир, просто не находят своё предназначение; они напоминают поезд, который мог встать на рельсы и плавно устремиться к закату, но вместо этого со скрипом тащится по ухабистой дорожке, пока не наступает ночь.

Учёные, которые никогда не взяли микроскоп, режиссёры, которые никогда не держали камеру, механики, сценаристы и так далее; а сколько из них растворилось в глубокой древности, потому что сфера, для которой в них появилась божественная искра, ещё не появилась? Возможно, величайший в мире физик-ядерщик скончался в маленькой немецкой деревушке на заре тринадцатого века…

Впрочем, здесь всё зависит от взгляда на «талант». Некоторые считают его следствием не генов, но определённого воспитания. Однако последнее тоже иной раз приводит к непредсказуемым результатам. Возможно, именно работа на средневековой ферме способна воспитать лучший в мире талант к математике.

Михаил цокнул языком, однако, понимая, что жизнь иной раз бывает несправедлива, невозмутимо продолжал листать приведённый список.

Оказалось, что даже сейчас в мире Карабана было немало талантливых людей, которые превосходили принца Ломбрака. Впрочем, здесь всё зависит от перспективы. Многие рождались с необычайными задатками, но как часто они были трудолюбивы и ответственны? Как часто в их жилах струилась царская кровь величайшей и самой ненавистной династии в мире? При рождении принца сошлись не две, не три, но мириады звёзд.

В данный момент величайшим мастером Трепета, который не просто владел огромным потенциалом, но целиком раскрыл последний, был генерал Гутрих, по прозванию «Старый волк». Почти всю свою жизнь, начиная с последней большой войны против гоблинов, которая прогремела полвека назад, он стоял на страже северного пограничья, отражая набеги зеленокожих.

В рассвете сил он был «Легендарным» рыцарем, однако не успел прославится, ибо не нашёл достойного противника, а затем годы подкосили его здоровье и высушили мышцы, так что теперь старик пребывал только на вершине «Великого» ранга.

Его талант к Трепету находился на отметке 6/7.

Стараясь сузить пространство поиска, Михаил поставил ограничение по возрасту в тринадцать лет (с этого момента начинали тренироваться дворянские дети). Выборка сразу стала намного меньше; затем он рассортировал оставшихся кандидатов в порядке других характеристик и стал рассматривать их в индивидуальном порядке.

Сын рыбака, отпрыск обнищавшего барона, малолетний карманник, попрошайка… Перед ним стали проноситься судьбы.

По правде говоря, Михаил и сам не знал, чего ищет. Он запросто мог взять самого талантливого ребёнка, но это казалось неправильным. Если бы книжка требовала сугубо механический подход, она могла выбрать на роль Управляющего искусственный интеллект: взять и сунуть в чёрное пространство компьютер с открытым чат GPT. Смотрелось бы странно, но почему бы и нет? И тем не менее она избрала Михаила, а значит у неё были другие запросы; значит, она хотела, чтобы он использовал чуйку.

Так кого же ему выбрать?

Дочку дровосека, с детства носившую папины одёжки?

Или сына блудницы, которого воспитывали всем борделем?

Всё не то…

Михаил уже собирался сделать перерыв, как вдруг замер.

Вытянулся.

Присмотрелся.

Сперва он заметил маленькую деревушку, расположенную в районе северного пограничья возле холмистого леса. Затем, на некотором расстоянии, он увидел четырёх мальчишек в потрёпанных одёжках, которые толпились на опушке вокруг другого ребёнка, заметно младше, одетого в чёрные кальсоны и красную жилетку.

Они обступили его возле дерева хвои, не позволяя сделать и шага в сторону. Нищие дети были немного выше и все светловолосые, в то время как зажатый мальчик отличался чёрной шевелюрой.

Он был южанин.

Высокие дети — северянами.

Данное обстоятельство могло привести стороннего наблюдателя в сильное замешательство. После исхода, который случился больше сотни лет назад, северяне оставили родину и превратились в людей второго сорта; многих обратили в рабство; другие стали расходным материалом в многочисленных войнах против зеленокожих. Разумеется, некоторые дворяне выторговали себе знатные титулы, ибо аристократы стараются признаваться привилегии других представителей своей касты, тем самым утверждая собственные, но простые люди и беднота влачили жалкое существование. Чтобы они посмели бросить вызов южанину, в жилах которого струилась благородная кровь… это было неслыханно.

И тем не менее прямо сейчас драгоценная кровинка стекала по разбитой губе зажатого мальчика.

Он смотрел на своих обидчиков с яростью, которая уступила место страху, когда один из них, худощавый юноша с выцветшими волосами, подобрал острый камень.

— Давай, Грэг! — сказал его рослый друг.

— По голове!

Грэг замялся.

— Бей! Его отец забрал твоего брата, так? Нужно ему отомстить. Глаз за глаз, как северянин!

— Отец… — вдруг заговорил низкий мальчик, всё ещё прижимаясь к древесному стволу. — Отец сделал всё правильно… северное отродье! По закону! Если вам семнадцать, вы должны служить в нашей армии! Такие правила для северян. Если вы не будете их исполнять, вас…

Договорить мальчик не успел.

В один момент глаза Грэга потемнели, он шагнул вперёд, замахнулся и со всей силы ударил камнем.

Бах!

Удар пришёлся в дерево.

Испуганный мальчик свалился на колени. На лице у него выступили слёзы. Грэг бросил на него мрачный взгляд и сказал:

— Идём.

После чего повернулся и направился прочь.

Остальные дети переглянулись, один из них даже пнул трепещущего ребёнка, отчего последний вскрикнул, а затем последовали за ним.

Вскоре зашуганный мальчик остался в полном одиночестве посреди лесной опушки…

— Северное отродье… хнык… варвары… хнык… я им… я… я скажу…

Мальчик хотел сказать «скажу папе», как вдруг прикусил свои розовые губы. Затем приоткрыл покрасневшие глаза, приподнялся, поправляя разодранный жилет, и уверенно направился в лес.

На то было несколько причин, одна из которых заключалась в том, что ему хотелось побыть в одиночестве.

Хотя вернее будет сказать, что ему хотелось побыть подальше от других людей, ибо он, Кай Родригес, единственный сын южного дворянина Роберта Родригеса, всегда чувствовал себя одиноким в этом мрачном северном краю, столь далеком от светлого юга, где он провёл своё детство и который оставил, когда отец завершил военную карьеру, получил в награду собственный надел и сделался пограничным комендантом.

После исхода сотню лет тому назад жители севера расселились среди так называемого «Пограничья». Многие смешались с местными жителями, однако беженцев был так много, что в некоторых деревнях они полностью поглотили немногочисленных местных, а то вовсе основали собственные поселения. За это, однако, им приходилось платить великую дань…

Глава 14. Кай

На протяжении многих лет северяне расплачивались за южное «гостеприимство», непрестанно сражаясь против зеленокожих. Жители юга тоже служили в армии, но их поднимали намного реже и обычно забирали только каждого десятого молодого человека из деревни — на северном пограничье суровые законы требовали брать каждого второго, даже если он был единственным сыном в семье.

Разумеется, при таких условиях велика была вероятность мятежа, особенно на фоне того, что солдаты, принятые на такую службу, никогда не возвращались; чтобы предупредить беспорядки, была создана система «комендантов».

Северное пограничье делилось на сто восемь комендатур, в каждой из которых находилось от единственной деревушки до нескольких городов. Коменданты следили за порядком. Если деревня смела бунтовать, они вырезали местных жителей, делали из них пример. Их боялись и ненавидели лютой, бешеной ненавистью, которая закономерно распространялась и на их детей…

Вскоре Кай нашёл достаточно грязный овраг, спустился в него и стал мазаться, прекрасно понимая, что таким образом зарабатывает себе нагоняй от гувернантки. Но иначе никак: ему нужно было представить всё таким образом, будто он сам порвал одежду и ударился, пока играл в лесу. Разумеется, настоящий южный рыцарь не должен врать, но Кай оправдывал это тем, что ещё пока не был рыцарем и старался защитить свою честь.

Если он расскажет всю правду, его отец обязательно сдерёт кожу с этих мерзавцев, которые над ним изде… вернее, которые ему досаждали, но Каю этого не хотелось. Он должен был справиться с ними самостоятельно, прямо как в истории про Громогласного рыцаря Галахана, который случайно отрезал единственный волос невиновной дамы и после этого дал обет тринадцать лет не поднимать свой меч. Всё это время он бродил по земле и терпел злодеяния, используя своё крепкое тело как щит для обездоленных и невиновных, а по прошествии назначенного срока вновь схватился за клинок и разом покарал обидчиков.

Эту историю ему читала мама, пока её не забрали звёзды.

В действительности сказка была метафоричной и представляла собой аллюзию на броню из чёрной стали, которая собирала энергию, а затем выпускала наружу.

Благо, Каю не нужно было ждать тринадцать лет. Ему было уже двенадцать, а значит через четыре года он сможет сделаться оруженосцем Пограничной армии генерала Гутриха.

Собственно, это была одна из причин, почему выбор Михаила пал именно на него. Можно было попробовать сделать ставку на простого крестьянского мальчишку, но это было слишком сложно. В мире Карабана царили феодальные порядки. Просто взять и выслужиться было невозможно: рыцарю требовалась благородная кровь. В то же время семья Кая относилась к нижайшему дворянству и была совершенно незаметной на мировой арене.

Следовательно, его текущая «Слава» была нулевой, как того требовала книга и как полагалось герою в начале путешествия.

На самом деле у Михаила были мысли поискать лазейку в этом правиле и сделать героем, например, новорождённого принца или того, который ещё барахтался в утробе, но оказалось, что даже они были уже объяты славой. Более того, в этом мире существовал отдельный жанр «футуристичной» поэзии, в которой барды распевали будущие подвиги наследника.

Не говоря уже о том, что на это не было времени. До пробуждения монстра внутри горы оставалось всего 9 лет.

К тому же Кай подходил и по другим параметрам. Мальчик жил на Пограничье, мечтал стать великим рыцарем, обладал чудесным талантом, «9», к Трепету, превосходя в этом отношении даже великого Ломбрака, и наконец сама деревня, из которой его отец заправлял своей комендатурой, была немного необычной.

Более того, Михаил заранее присмотрел эту деревушку и сильно удивился, когда нашёл такого одарённого мальчика именно здесь.

Почему?

Примерно через сорок минут Кай вышел из чащи на пыльную дорогу и побрёл домой. К этому времени он пришёл в себя и теперь сосредоточенно пинал камушки у себя на пути, как вдруг перед ним раздался звонкий голос:

— Стойте.

Кай остановился и удивлённо посмотрел перед собой. В этот момент сердце мальчика забилось немного чаще…

На пути у него стояла златовласая девочка примерно его возраста в обыкновенном крестьянском платье. Её волосы были короткими, длиной до подбородка, с длинной и неряшливой чёлкой, через которую сияли большие голубые глаза.

Она была красива, как фея; засмотревшись на неё, Кай и сам не заметил, как его губы прошептали.

— Ты… ты кто?

Девочка ответила:

— Амели.

…

…

— Ч-чего тебе? — спросил Кай у девочки, когда пришёл в себя.

Последняя наклонила голову и неожиданно поклонилась ему:

— Я хотела попросить прощения.

— Прощения? За что? — удивился Кай.

— За моих знакомых.

— Знакомых?

— Грэг, Дигоре, Люк.

— Грэг!

Перед глазами мальчика мелькнули дети, которые немногим ранее его донимали. Сперва он удивился, затем почувствовал лёгкий испуг, на смену которому немедленно пришла бешеная ярость. Очарование девочки тут же развеялось; он заметил, каким потрёпанным и неподходящим по размеру было её платье, заметил грязь и трещины на её деревянных ботинках, короткие ногти на руках, заплатки, покусанные губы... В один момент она превратилась в его глазах из прекрасного видения в обыкновенную неотёсанную северянку.

Кай сложил руки на груди и бросил на неё презрительный взгляд.

— С чего мне их прощать? Они напали на меня! Вчетвером! Это было… было… бесчестно!

— Я не прошу вас этого делать, — ответила девочка. — Только не говорите об этом своему отцу.

— Я… я и не собирался, — уязвлённо ответил Кай.

Рассказывать отцу было постыдно, но ещё сильнее смущало, когда за ним это предполагали другие.

— Благодарю вас, — ответила девочка и смиренно поклонилась.

Кай снова на неё засмотрелся, затем помотал головой и побрёл дальше.

Лишь когда мальчик удалился на расстояние, на котором расслышать его шаги стало невозможно, Амели выпрямила спину. Она бросила вслед ему невозмутимый взгляд, затем провела языком по внутренней стороне своей щеки и сплюнула, «тьфу», на пыльную землю…

Такой была их первая встреча.

Наблюдавший за ней из чёрного пространства Михаил задумчиво кивнул, затем проводил Кая до отцовского поместья и стал продумывать свои дальнейшие планы.

Было довольно занимательно, что в деревне, в которой проживала наследница старинной империи Талимбур, нашёлся такой одарённый мальчик, причём дворянин. С таким талантом у него могло бы быть большое будущее, но проблема была в том, что Кай принадлежал к нижайшему нетитулованному дворянству. Он был не в состоянии раскрыть своё дарование, ибо в его семье не было ни доспеха, ни тем более тайного искусства.

Зато они были у Михаила.

И лучший доспех этого мира, и самые сокровенные техники легендарных Громогласных рыцарей, которые приводились в порядке качества в Энциклопедии. Вопрос состоял в том, как ему всё это передать?

Вручать целый доспех было опасно, особенно сейчас; да и бессмысленно, ибо мальчишка в него попросту не влезет.

В свою очередь техники следовало правильно оформить; Михаил скривился при мысли, что ему придётся переписывать их от руки.

Ха… Жаль, что нельзя было просто взять и скопировать их, например, на флешку…

Стоило этой мысли промелькнуть у него в голове, как вспыхнул свет. Михаил посмотрел на его источник и увидел, что снизу экрана появилась прорезь. Он приблизился и провёл по ней пальцем.

Это был разъём.

USB 3.0…

Глава 15. Приготовления

У Михаила был собственный старенький принтер, но на нём закончились чернила. Ничего не поделаешь — пришлось сходить в магазин и купить новые, а заодно и папку.

Средневековые книги разительно отличались от современных, и простые листы, скреплённые внутри картонки, намного больше походили на грузные рукописные тома, распространённые на землях Карабана, нежели прилизанная заказная работа от издательства. Собственно, сами папки продавались разные: синие, красные, золотистые и так далее. Михаил выбрал простую, белую, а затем вернулся домой и приклеил к ней изображение рыцаря, которое сгенерировал с помощью нейросети.

После этого он пролистал «Сакральный Кодекс Трепещущей Мудрости» (*рабочее название). На страницах его встретили непонятные закорючки. В рабочем пространстве Энциклопедия выступала для него переводчиком, однако в своём собственном мире южная речь, на которой разговаривал Кай, не имела для Михаила ни малейшего смысла. Благо, книжка предоставила необходимые шрифты, чтобы компьютер прочитал документ в формате docx.

Фух… С этим разобрались.

Михаил свалился на диван, сложил руки за головой и посмотрел на потолок.

Через пару секунд на его ноги запрыгнул и свернулся калачиком белый кот.

Теперь оставалось только придумать, как именно Кай получит драгоценную книгу и часть легендарной брони. Нельзя же просто оставить их у него под подушкой.

…Или можно?

Нет, нельзя.

Размышляя об этом, Михаил вдруг ощутил приступ ностальгии.

Сколько раз он лежал на этом же диване и выдумывал сюжетные повороты для своих ролевых кампаний? Как заставить героев сделать то или это, или те препятствия, которые они встретят на пути к замку легендарного дракона.

Впрочем, тогда у него был несколько больший инструментарий.

Михаил вздохнул и потянулся.

В данный момент его возможности были, конечно, предельно ограничены. Уже на следующем уровне ему будет позволено создавать себе помощников — говорящие куклы, которые могут выглядеть как угодно и выполнять любые заданные действия (на одном из последующих он и вовсе мог прописать им собственный характер). Сейчас же у него не было выбора, кроме как устроить театр одного актёра.

Что ж, ничего не поделаешь.

Михаил переставил кота на ковёр и поднялся ноги.

Раз так, ему нужно подобрать себе подобающий наряд.

Он открыл шкаф, где висели пыльные шубы, и посмотрел вниз, на картонную коробку, из которой торчали всевозможные деревянные мечи, бутафорские доспехи, шлема и прочие наряды, которые он использовал в мрачные времена, когда увлекался ролевыми играми на природе.

Разумеется, он мог просто украсть одежду из Карабана, но Михаил уже придумал себе роль, и последняя требовала немного странное и загадочное облачение, для чего идеально подходил гардероб из другого мира.

Вытянув коробку, он стал методично выкладывать накладные эльфийские уши, зеленые шапки, маски, парики… В один момент ему попались женские трусы. Михаил задумался. Хорошенько задумался. Потом (цок, в голове загорелась лампочка) вспомнил, что как-то раз они с бывшей нашли эту коробку и устроили… в общем, всякое.

Михаил отложил трусы в сторону и вернулся к поискам.

…Меховые рубашки, жилеты, сапоги, к которым крепились, с помощью клея, самодельные шпоры, деревянные мечи, обклеенные фольгой… Он уже почти отчаялся найти что-нибудь стоящее, уже собирался поискать в интернете, как вдруг его пальцы зацепились за гладкую поверхность.

Он приподнял её.

Осмотрел.

Кивнул.

Оно.

…

Начинался день как обычно.

Вчера Кай закономерно получил нагоняй от гувернантки, когда вернулся в поместье в потрёпанной и грязной одежде и заявил, что упал, пока бегал по лесу. Но это было не важно — важным было мнение его отца, и именно его Кай дожидался с трепетом на сердце, хотя и понимал, что на самом деле бояться ему было нечего.

И действительно, его отец, долговязый старик с длинными усами, только улыбнулся и похлопал его по голове. Более того, вслед за этим он вышел из комнаты, а когда вернулся, вручил ему новый красный жилет и гладкие, неношеные кальсоны — немного преждевременный подарок на день рождения, который Роберт Родригес заказал своему сыну прямо с юга.

На следующий день Кай вытерпел все уроки (фехтование, этикет и верховую езду) и снова отправился гулять.

В один момент он заметил, что ноги сами собой ведут его прочь с протоптанной тропинки, которая спускалась в деревню. Он замер, стиснул зубы и направился прямо к поселению.

Он их не боялся. Ни капельки. Настоящий рыцарь ничего не боится, думал Кай, и всё равно невольно избегал смотреть в глаза жителей деревни, которые совсем притихли, когда на дороге между домами показался нарядный мальчик.

Сперва ему было неловко, но затем Кай устыдился. Ведь он дворянин! Не престало ему бояться северных крестьян. Мальчик вскинул голову, через силу встречая окружающие взгляды, и вскоре почувствовал восторг, когда заметил, что крестьяне и крестьянки сами избегают смотреть на него, отворачивая свои худощавые, жилистые северные лица и дикие голубые глаза; страх исчез, его заменил триумф, сердце мальчика затрепетало…

И вдруг остановилось.

Его глаза встретились с глазами четверых мальчишек, включая Грэга. Они смотрели прямо на него, но если вчера их лица были мрачными от гнева, то теперь на них сияли довольные, жестокие улыбки. Они были похожи на зверей, которые поняли, что жертва была беззащитна, запугана и ничего никому не расскажет, а значит с ней можно делать всё что угодно.

Кай побледнел. Затем сразу отвернулся, опустил голову и на деревянных ногах прошёл до конца деревни.

Когда он вышел на широкую горную тропинку, ему сильно захотелось броситься бежать. Кай сдержался. Он не будет бежать. Он их не боится. Ему не страшно… Всё это он повторял себе, пока ровным шагом поднимался всё глубже и глубже в горные дебри.

В один момент Кай услышал шаги у себя за спиной. Он подобрал камень, как вдруг мальчика повалили на землю.

— Вырывается, тьфу!

— Черкани его, что б запомнил… Бей! Бей!..

Они избили его, было больно, но ещё сильнее Кая терзало унижения. Двадцать минут спустя мальчик снова, дрожащими руками, пачкал свои новенькие красные кальсоны и жилетку. То и дело он смотрел вокруг и проклинал это всё — огромные хвойные деревья, которые простирались до небес, леденящий ветер, высокое небо, белую солнечную монетку, которая маячила среди недостижимых крон… Он ненавидел север, ненавидел местных жителей, этих грязных, неотёсанных тварей, ненавидел их жилистые лица, ненавидел вчерашнюю девочку…

Он хотел домой, на юг.

Он хотел, чтобы его мама была жива…

Кай попытался вытереть лицо — не вышло. Его руки были грязными. Он поднялся и побрёл в глубины леса, чтобы найти ручей. Шёл долго. За временем не следил. Когда же в один момент дунул леденящий ветер и привёл его в чувства, Кай понял, что не имеет ни малейшего понятия, где находится: лесная опушка незаметно превратилась в хвойный лабиринт.

Мальчик рассеянно встал на месте, и вдруг…

— Добрый день, юноша. Не поможете простому путнику найти дорогу?..

Кай резко повернулся и увидел «это»…

Глава 16. Путник

Кай вздрогнул. Сперва ему показалось, что перед ним был не человек, но монстр — призрак леса или один из тех сказочных зверей, с которыми Громогласные рыцари сражаются на страницах книг наряду с гоблинами, но которые, в отличие от зеленокожих разбойников, совершенно ненастоящие.

Сейчас такой «ненастоящий» монстр стоял прямо перед ним.

Это была странная смесь человека и ворона с длинным белым клювом, шляпой и волнистыми чёрными крыльями. По крайней мере на первый взгляд, ибо когда Кай немного присмотрелся, крылья превратились в длинный меховой плащ, странный клюв на проверку оказался маской, и монстр, вдруг, обратился в обыкновенного ряженого человека.

Кай не знал этого слова, и тем не менее перед ним стоял образцовый «чумной доктор», из-под маски которого разливались длинные чёрные волосы.

— Добрый день, юный господин, — сказал неизвестный глубоким и неожиданно беспечным голосом. — Не подскажите дорогу? Видите ли, я недавно в этих краях и совершенно заплутал…

Постепенно Кай пришёл в себя. Он всё ещё чувствовал толику страха перед странным человеком, но при этом старался взять себя в руки.

Настоящий рыцарь ничего не боится.

Проблема была в том, что сам он тоже потерялся…

— Куда тебе? — спросил мальчик.

— Ох, не «куда», нет, «к кому». Я ищу одного человека.

— Человека?

— Именно так! А если быть конкретнее, то в данный момент я нахожусь в поисках настоящего рыцаря.

— Рыцаря? — удивился Кай и немедленно почувствовал лёгкое волнение. Кажется, подумал он, так начиналась одна интересная сказка. — Зачем тебе рыцарь?

— Ах, это долгая история, но если говорить кратко, то волею судьбы в мои руки попали определённые сокровища; я же, будучи простым бродягой, не смею и надеется, что смогу сохранить их в целости и сохранности. О том, чтобы вручить их первому встречному, тоже не может быть и речи, ибо они представляют собой не только ценность, но и опасность. Поэтому мне хотелось бы найти подлинного рыцаря, который будет достоин перенять у меня эту ношу…

— Сокровища? — спросил Кай, постепенно начиная приходить в себя.

— Желаете посмотреть, юный господин?..

Мальчик кивнул.

Затем вспомнил этикет и ответил:

— Желаю.

— Почему бы и нет? Судьба даровала их в моё распоряжение, не вижу причин, почему она не может даровать вам единственный взгляд.

С этими словами странный человек достал и стал разворачивать среднего размера свёрток. Между делом Кай, наблюдая за его немного неловкими движениями, пришёл в себя и устыдился своего предвкушения. Скорее всего это действительно был обычный бродяга, который нашёл золотую монету, старинную северную печать или другую подделку, которую посчитал сокровищем. Не может быть, чтобы в руках этого нищего оказалось нечто действительно ценное, подумал мальчик.

Меж тем сверток наконец раскрылся. Взгляд Кая мимолётно обратился на странную белую книгу, а затем его немедленно приковала к себе чёрная как смоль перчатка.

В ту же секунду у мальчика захватило дыхание.

Разумеется он знал про доспехи Громогласных рыцарей — легендарную броню из чёрной стали, которую носили сильные мира сего. Он даже видел их своими глазами, но только издали — теперь же такая перчатка лежала прямо перед ним, причём в руках обыкновенного бродяги. Кай не мог в это поверить. Ведь это было сокровище, которое стоило как целый замок!

Мальчик сглотнул. Затем выпрямил спину и постарался сделать суровый голос:

— Меня зовут Кай Родригес, сын и наследник рода Родригес, именного дворянства третьего ранга. Отвечай, откуда у тебя эта перчатка?

— У меня? Но ведь она твоя, Кай Родригес.

— А? — удивился мальчик и сразу растерял интонацию.

— Что же ты собираешься с ней сделать? Спрячешь? Продашь?

— Нет, я… Я передам отцу.

— Отцу? Твой отец, Роберт Родригес, — добрый, честный, справедливый человек; он передаст доспехи в дворянский суд, последний проведёт расследование, а затем сделает прискорбнейший вывод, что у доспеха нет владельца, и тогда его получит отличившийся, или самый богатый, лорд…

— Откуда ты знаешь? — поразился Кай.

— Я многое знаю, Кай Родригес, — ответил странник и шагнул вперёд, выпрямляя сгорбленную спину и чёрной тенью возвышаясь над трепещущим сердцем Кая.

— Впрочем, это все знают, — снова опуская голову прибавил монстр. — У твоего отца прекрасная репутация. А про законного обладателя перчатки ты можешь не волноваться. Я нашёл её вместе с книгой в одном старинном подземелье во время экспедиции на запретный север; как тебе известно, все северные доспехи обязаны были перейти в собственность южных дворян, а значит ты имеешь на него полное право. Впрочем, если тебе всё же интересно, мне удалось выяснить имя её подлинного владельца и даже то обстоятельство, что она живёт в этой деревни. Тебе, думаю, незнакома юная девушка по имени Амели?..

— Амели! — в сознании Кая мелькнули ясные голубые глаза. — Неправда! Она, она крестьянка…

— Все дворянские рода когда-то были крестьянами, все крестьяне однажды станут лордами; всё течёт, и всё течёт по кругу. Вопрос в том, кем будешь ты?

— Я…

— Доспех ищет настоящего рыцаря, Кай Родригес.

Эти слова были подобны удару грома в сознании Кая. Мальчик опустил рассеянный взгляд на чарующую чёрную перчатку.

— Советую тебе её спрятать, — снова заговорил неизвестный, в очередной раз, словно настоящий ворон, ворочая шеей. — Закопать посреди леса и каждый день приходить сюда и упражняться. На этом пути очень просто оступиться, а потому не забывай про книгу — твою путеводную звезду. Читай. Запоминай. Тренируйся. Пока не пробьёт великий час. Ужасный час. Час испытаний. Пока миру не понадобится… рыцарь.

В этот момент раздался хлопок. Кай едва не свалился на землю, быстро вскинул голову и увидел, как птицы, хлопая крыльями, метались между древесными кронами.

— Кто ты? — спросил Кай дрожащим голосом, вновь опуская взгляд на странника, который теперь представлялся ему таинственным и загадочным созданием.

Последний наклонил голову, отражая мальчика тёмными стёклышками, которые прятали его глаза.

— Хм? Разве я не назвался, юный господин? Что ж, придётся мне представиться ещё раз, хотя в этом и нет особого смысла, ведь я всего лишь самый обыкновенный «Путник»…

…

Глава 17. Время 1

Фух…

Как же душно в этой маске.

Михаил снял её, выложил из кармана телефон, сбросил пальто и присел на пол.

Затем некоторое время наблюдал за Каем.

Сперва мальчик стоял в оцепенении; когда же он пришёл в себя, то с трепетом потрогал стальную перчатку, присел на корточки и стал пролистывать книгу. Наконец он вскочил на ноги, схватил её и перчатку и бросился бежать, смотря по сторонам и, видимо, стараясь найти достаточно примечательное место, чтобы их закопать.

Между делом на лице мальчика показалась взволнованная улыбка. Сегодня с ним случилось нечто невероятное. В этот момент он чувствовал себя героем сказки про великих рыцарей, которыми зачитывался днями напролёт, пока буквы не начинали щипать глаза.

Собственно, про данное увлечение Кая Михаил узнал благодаря Энциклопедии. В ней расписывались его стремления, желания, страхи; на основе всего этого он продумал их разговор. Местами последний пошёл не совсем по плану, но получилось всё равно неплохо — сказывался опыт отыгрывать разномастных персонажей, который он заработал, будучи Хранителем подземелья.

Путник… Хорошее имя. Михаил назвал его случайно (так пошла беседа), однако оно было вполне подходящим для данного персонажа.

Было бы, конечно, немного более правильно, если бы Каю, рыцарю, вручила доспех прекрасная дева из озера или лесная фея, однако Михаил не был настолько уверен в своих актёрских способностях. В будущем с этим будет попроще, когда откроются новые инструменты, но даже тогда он собирался оставить Путника как своё собственное протеже.

…Но маску нужно сделать более удобной, конечно. В этой у него страшно болела шея.

Михаил погладил затылок и снова посмотрел на экран, на котором Кай закапывал небольшую ямку.

Пролог закончен.

Почти.

Михаил неожиданно вспомнил, что ему всё ещё нужно было выбрать Кая в качестве героя. Было бы неловко, забудь он это сделать и проведи его до конца приключения, до Проклятой горы, просто так…

В данный момент профиль мальчика выглядел следующим образом:

«Имя: Кай

Возраст: 12 лет

Рост: 131 см

Характеристики:

Сила: 6 (14)

Ловкость: 6 (12)

Выносливость: 8 (13)

Интеллект: 9 (12)

Мудрость: 6 (14)

Харизма: 7 (14)

Навыки:

…

Трепет: 0/10

…

Моральный компас: Нейтрально-добрый.

Особенности: нет».

Кроме этого расписывалось его семейное древо до десятого колена, социальные связи и так далее.

Михаил сосредоточился на сверкающей кнопке:

«Выбрать в качестве героя».

Да.

«Вы уверены?»

Да.

«Принято… Персонажу „Кай Родригес“ присвоено звание героя».

В этот момент на экране появилась новая вкладка:

«Текущие герои:

1. Кай Родригес.

Героическая слава: Совершенно неизвестный.

Прозвище: Нет.

…»

Здесь же приводилась краткая (на данный момент пустая) история, в которой однажды будут расписаны все подвиги и достижения юного Кая.

Если его не заберёт холера, разумеется.

Детская смертность в этом мире была довольно высокой, а потому Михаил отдельно сделал себе заметку накупить антибиотиков.

Теперь ему оставалось только дождаться, когда Кай вырастет. Благо, делать это в реальном времени было совершенно необязательно. Михаил щёлкнул пальцами, и на экране появился индикатор, который отвечал за скорость течения времени. Последний представлял собой несколько горизонтальных стрелочек. Михаил сразу отметил, что некоторые из них были серыми и показывали в обратную сторону. Он попытался на них нажать, но…

«ОШИБКА! На текущем уровне вам запрещается обращать течение времени».

На текущем… Значит, на одном из последующих у него появится полноценная машина времени?

После этого Михаил проверил, насколько быструю ему позволялось запустить промотку. В этом плане тоже были свои ограничения. В итоге он посчитал и пришёл к выводу, что промотать девять лет, которые оставались до второго «извержения» Проклятой горы, он сможет примерно за шестнадцать часов.

Разумеется, скорее всего ему потребуется намного больше времени, если он будет вмешиваться и наблюдать, и всё равно сама мысль, что он мог просмотреть целую жизнь, великую сагу, всего за два рабочих дня… была на удивление нормальной.

Это как посмотреть средней длины фэнтезийный сериал.

Воистину, кино и книги отравили человеческое сознание и восприятие реальности…

Впрочем, прежде чем превращать происходящее в своеобразный тренировочный монтаж и писать на экране большие белые буквы «ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТСЯ», как это делали в голливудских фильмах восьмидесятых, следовало обратить внимание на ещё одного примечательного персонажа.

Немногим ранее, когда Кая колошматили прочие дети, за ним тайно наблюдала пара ясных голубых глаз, чистых и холодных, как северное небо в погожий день.

Когда торжествующие мальчики вернулись в деревню, между делом обсуждая, как ещё они могут наказать «южного ублюдка», Амели спустилась с пригорка на пыльную дорогу и посмотрела в направлении хвойной чащи, в которой растворился Кай. Примерно через час взволнованный ребёнок вернулся и сразу оторопел, завидев знакомое лицо. Когда же девочка снова ему поклонилась, его захватили смешанные чувства.

Он вспомнил заявление странного человека, которого повстречал в лесу (между делом Кай убедил себя, что это действительно был простой бродяга, а никакой не монстр) и который сказал ему, что именно она была законной владелицей перчатки.

Каю это показалась глупым. Ведь она была безродной крестьянкой.

И тем не менее слова Путника занозой засели в его сердце, и хотя он всё ещё называл Амели «дрянной северянкой», мальчик был уже не таким грубым и не стал отказывать, когда девочка предложила ему целебную мазь, которую украла у деревенского лекаря.

На следующий день они не встретились, и на следующий, и всю неделю, которую Кай провёл под домашним арестом за то, что испортил новый наряд, но, главное, поранился, когда играл в лесу. Когда же его пустили на свободу, его снова побили Грэг и другие мальчики, которые думали, что он прятался от них.

Сама же Амели продолжала встречаться с Каем после его походов в лес. Иной раз она приносили целебный бальзам, которым мазала его дрожащие пальцы; иной раз они просто говорили. Постепенно, сам того не замечая, Кай стал привыкать к её компании. Их встречи становились регулярными; они играли в разные игры, даже северные, когда пытаешься перебросить ветку через ветку, которые он презирал.

Однажды она явилась к нему с побитой щекой. Когда он спросил её, что случилось, девочка ответила, что её ударил Грэг (это была правда. Немногим ранее она намеренно его спровоцировала).

Впервые Кай задумался о том, чтобы использовать перчатку и раздробить голову этому мерзавцу. Издёвки над самим собой он уже научился терпеть, но рыцарь не смеет стоять в стороне, когда ранят девушку… пускай и грязную северянку. В конце концов, он чувствовал себя в долгу за то, что использует её доспех, хотя сам себе этого и не признавал.

В итоге Кай сдержался и ограничился палкой.

В этот день его избили особенно сильно (снова домашний арест), но и противнику он оставил пару синяков, после чего побои прекратились. Кай страшно гордился своим первым подвигом и совершенно не подозревал, что Амели между делом рассказала родителям Грэга, чем последний занимается, и те, ужаснувшись, до полусмерти выпороли своего ребёнка.

Когда в следующий раз Кай назвал Амели «грязной северянкой», она неожиданно расплакалась (намеренно втирая в глаза луковый сок). Мальчик растерялся и обещал, что больше не будет.

Так она постепенно пускала в него свои корни и заволакивала его сердце. И когда Кай наконец поведал ей свою великую тайну и прямо у неё на глазах надел перчатку и повалил небольшое дерево, а затем улыбнулся триумфальной улыбкой, она понимала, что это была улыбка её триумфа, ибо он — её…

Глава 18. Время 2

Пять лет.

Долгий срок. По крайней мере для других людей.

Для Михаила он прошёл моментально и представлял собой единственный крепкий сон (сны, правда, были неприятные, как будто он стоит с лопатой на морозе и отбивается от маленьких зеленокожих монстров).

Изначально он опасался спать, когда мотается время. Это было всё равно что идти на прогулку, когда разогревается гуляш в кастрюле (того и смотри, придётся проветривать квартиру от гари), но затем обнаружил в книжке удобную функцию, которая превращала её в своеобразный будильник, который зазвенит, если жизни избранного героя будет угрожать опасность.

Михаил убедился, что она работает, довольно кивнул и завалился спать.

На следующий день он поднялся, насыпал кошачьего корма и сразу вернулся в рабочее пространство.

На экране его встретила надпись:

«Промотка завершена, прошло 5 лет».

Книга позволяла промотать конкретный срок.

Закрыв оповещение, он проверил ещё один показатель:

*До прибытия Вселенского зла в границы обитаемой реальности осталось: 995 лет, 363 дня…

Вот как…

Михаил кивнул, вспоминая, что об этом говорилось в правилах.

В разных мирах время протекало с разной быстротой, однако книга намеренно подбирала те из них, в которых оно было наиболее стремительным, чтобы Михаил, Управляющий, мог лучше подготовиться до прибытия Вселенского зла. Затем она как бы синхронизировала время избранного мира с его собственным. Когда же Михаил запускал промотку, его перекидывало в другой временной континуум.

Как-то так.

На самом деле у него всё ещё было много вопросов, но книжка довольно ясно намекала, что разобраться в этих вещах было непросто и что для этого нужна по меньшей мере божественная сила. У Михаила её пока что не было, так что ломать голову не имело смысла.

Он закрыл оповещение, и на экране появилось изображение деревни у подножия лесистого холма. На первый взгляд последняя совершенно не изменилась за последние пять лет, но что насчёт её обитателей?

Михаил выбрал профиль «Кая», и камера немедленно пришла в движение. Между делом он стал просматривать характеристики подрастающего героя и обнаружил, что последние разительно переменились. Более того, почти все эти перемены были заметны невооруженным взглядом, как стало понятно, когда посреди леса на экране показался не мальчик, но семнадцатилетней юноша.

Его тёмные волосы стали немного длиннее и теперь достигали подбородка. Черты его лица оставались мягкими, но при этом само по себе оно сделалось немного более вытянутым и даже умеренно (с определённого угла) привлекательным.

(Харизма 11).

Намного более примечательным было его тело. В данный момент Кай, оголив торс, стоял посреди хвойного леса, отчего была заметна его рельефная мускулатура:

(Сила 13).

(Ловкость 13).

На его мускулистой руке чернела стальная перчатка.

Некоторые время Кай был неподвижен, находясь в глубоком сосредоточении. Затем глаза его приоткрылись, сухие губы пришли в движение, и в следующую секунду он замахнулся и ударил старинную хвою.

Стоило металлической перчатке соприкоснуться с древесиной, как раздался грохот, за ним последовала тишина, затем треск, и посреди дерева образовалась огромная дыра; сотни маленьких осколков полетели в сторону, и ствол, утратив опору, стал с оглушительным скрипом опускаться, нагибая и прижимая прочие деревья…

(Трепет 6/9)

Кай опустил дрожащую руку и раздражённо вздохнул.

Опять не получилось…

В данный момент он тренировал секретную технику «Небесного резонанса», которая позволяла не просто выпустить накопленный Трепет, но сделать это филигранно, так, чтобы энергия без особенных потерь прошла через внешний слой, другую броню или необычайно плотную кожу, которой обладали некоторые зеленокожие, и разорвала внутренние органы.

Больше сотни лет тому назад данная техника прославила легендарного Мордебана «Южного». С её помощью он одолел больше десятка северных рыцарей и стал героем для южан в их отчаянной борьбе против северной тирании. С тех пор она была утеряна, забыта, ибо говорилось, что Мордебан возгордился и решил унести в могилу своё искусство, чтобы навеки остаться непобедимым, даже несмотря на то, что последнее могло принести огромную пользу для других южан, которые сражались с превосходящими силами империи Талимбур.

Многие Громогласные рыцари выкатили бы глаза от удивления, если бы узнали, что Кай тренировал легендарное потерянное искусство, и совсем потеряли дар речи, когда поняли, что семнадцатилетний юноша уже достиг ранга Великого рыцаря, причём находился на вершине последнего, что делало его одним из сильнейших людей этого мира.

Это был абсолютный, неслыханный рекорд.

Кай покачал головой, присел на пенёк и снова взялся за книгу, обложка которой изображала загадочного шестипалого рыцаря.

Между делом на лице юноши появилось задумчивое выражение.

(Мудрость 11).

На протяжении последних лет он бесчисленное количество раз гадал о происхождении «Кодекса Трепещущей Мудрости». Ещё ребёнком он понял, что в нём были сокрыты великие тайны: легендарные техники сильнейших рыцарей в истории, многие из которых считались утеряны, а другие и вовсе забыты, так что даже учитель, которого он про них спрашивал, ничего не слышал. Подобная книга стоила целое состояние… нет, целое графство, а в глазах Громогласного рыцаря это и вовсе было величайшее сокровище на свете, которое уступало, наверное, только цельной броне.

Кем же бы её таинственный автор?

Иной раз последнего можно было узнать по почерку. Кай отчётливо помнил своё маленькое открытие, которое совершил, когда, читая книги древних мудрецов (по приказу наставника из Гильдии учёных), которые писали о том, что весь мир состоит из четырёх элементов или про утерянный материк, заметил, что автор «Автобиографии первейшего звездочёта Аскалона» и «Правил личной гигиены в рыцарском доспехе» одинаково закруглял чёрточки над некоторыми литерами.

Сперва он думал, что узнал великую тайну, но затем учитель рассказал ему, что особенность то была не автора, но гильдейского переписчика (книги, разумеется, не были оригинальными).

Законы гильдии запрещали подписывать переписанные книги, и тем не менее каждый учёный хотел оставить свою лепту, а потому придумывал себе «особенность почерка», после чего искреннее делал вид, что последняя была случайной.

Это могла быть полезная зацепка, если бы только почерк автора кодекса не был таким непримечательным.

Более того, он был настолько непримечательным, что это было даже немного странно.

Когда писали простые люди, даже мастера своего дела, носившие титул Звёздного писаря, их буквы иной раз скакали, кривились, падали, сжимались и расширялись, словно горные ручейки; кодекс, однако, был написан предельно ровно, как старинные акведуки времён Потерянной империи.

Было в этом нечто нечеловеческое…

В свои семнадцать лет Кай прекрасно понимал, что магии не бывает, а сказки — это просто сказки, и всё равно по спине его пробегали мурашки, когда он рассматривал выверенные чёрные буквы на белоснежной бумаге и вспоминал таинственного «Путника», который подарил ему книгу.

Теперь загадочный человек казался Каю туманным детским воспоминанием. Более того, за прошедшие годы он убедил себя, что маскированный странник действительно был простым бродягой или странствующим скоромохом, который случайно нашёл в руинах книгу и кусочек доспеха, испугался и вручил его сыну дворянина, ибо боялся, что взрослый человек прикажет схватить его и допросить.

Это было самое простое, самое разумное предположение, и всё равно Кай чувствовал мороз на коже, когда вспоминал чёрную маску, хотя давно уже привык к кусачей северной погоде…

Вот и теперь повеяло прохладой. Кай накинул рубаху на потное тело и уже хотел вернуться к чтению, как вдруг…

— Кай.

Раздался юный, звонкий, но не по годам спокойный голос.

Кай немедленно пришёл в себя. Мрачные тучи в его сердце развеялись, вспыхнуло солнце. Он проговорил:

— Амели?

Среди деревьев, переступая корни, показалась юная девушка.

Её волосы стали намного длиннее и теперь золотистым водопадом ниспадали на тонкую спину. Лицо девушки было ясным, белым, красивым той особенной, чистой серверной красотой, которой, как недавно обнаружил Кай во время своего путешествия в родные земли на церемонию совершеннолетия, не отличались тёплые, открытые, но при этом более приземлённые южанки. Они напоминали пёстрые цветы, но Амели была чем-то большим, она была подобна первому снегу; в ней было нечто иллюзорное и при этом ослепительно реальное, что заставляло сжиматься сердце.

Кай не верил в сказки, но вид этой девушки заставлял его сомневаться в своём неверии: она не могла быть обычным человеком. Это было невозможно.

…В общем, хорошо известно, что влюблённый юноша превращается в сущего идиота.

Даже когда они вышли на тропинку, Кай продолжал поглядывать на свою спутницу. Он смотрел на её короткие ногти, крестьянское платье с заплатками… и покусанные губы.

На юге ему как-то пришлось ехать в карете с двумя дамами, отдалёнными родственницами. Последние всю дорогу смеялись, щебетали и шутили про своего северного гостья; вдруг одна из них улыбнулась и предложила его поцеловать — проверить, правда ли, что у живущих на севере ледяные губы. Кай тогда смущённо нахмурился и отказался, хотя и понимал, смотря на аккуратный красный ротик девушки, что поцелуй этот определённо будет приятным.

Впрочем, только приятным.

Когда он представлял себе прикосновение губ Амели, у него едва ли не останавливалось сердце.

Почему?

Отчего такая разница?

Кай не знал.

И всё же тёплая радость наполняла его от осознания, что хотя бы сейчас она была здесь, рядом ним, ведь совсем скоро им вновь придётся расстаться.

Совсем скоро Каю предстояло новое путешествие, только в этот раз не на юг, а на север, ибо близилась война…

Глава 19. Орда

Именно так. Назревала война. Михаил едва не поперхнулся кофе, когда об этом услышал, и немедленно переместил внимание с Кая на табличку, в которой расписывалась мировая обстановка.

Оказывается, что началось всё три месяца назад, когда Северные копья, элитные отряды разведчиков, которые совершали дальние экспедиции в руины падшей империи Талимбур, стали пропадать один за другим. Генералы Пограничной армии заволновались и насторожились; затем один из отрядов наконец вернулся, не в полном составе (даже люди были не в полном составе, ибо многие потеряли руки, ноги или глаза) и подтвердил наихудшие опасения.

Зеленокожие собирали армию.

Орду.

Разрозненные племена гоблинов, которые обычно мигрировали среди гор, пожирая местную живность, теперь сливались воедино, точно притоки, образуя великую гремящую и клокочущую реку и поднимая свои страшные знамена, которые делали из человеческой кожи.

На самом деле зеленокожие регулярно пробирались в пограничные земли, совершая набеги на деревни и терроризируя гарнизон, но то были небольшие стаи численностью в пару десятков монстров. Орда была иной. Уже сейчас больше шестидесяти тысяч кровожадных гоблинов и гигантских, как замки, огров тянулись на юг; в ближайшее время к ним, согласно донесениям разведчиков, должно было присоединиться ещё двадцать, и тогда на горизонте замаячит целое воинство зеленокожих, впервые за более чем пять десятков лет после кровопролитной осады Крепости Тёмного Рассвета.

Смешанные чувства охватили жителей Пограничья, и в то время как рыцари открывали старинные винные погреба своих отцов, ибо у них наконец-то появился шанс прославится и блеснуть своей доблестью на весь мир, ибо летописцы и даже великие лорды постепенно собирались на границе, дабы посмотреть на грядущее сражение, бедняки в ужасе закапывали свои тщедушные пожитки, а старики разливали горькие слёзы, собирая сыновей на войну.

Приказом верховного генерала Пограничной армии Гутриха велено было собрать по меньшей мере тридцать тысяч солдат в дополнение к текущему сорокатысячному гарнизону. Рекрутёры и так забирали каждого второго молодого человека из деревни — теперь была названа конкретная цифра, добирая до которой стали хватать целые семьи. Даже дети комендантов не были исключением, хотя они, будучи дворянами, сразу становились офицерами и оруженосцами.

Не рыцарями.

До рыцарства им было ещё далеко.

Впрочем, если они проявят себя на ближайшей войне, то могут быть опоясаны одним из великих лордов за свои подвиги.

Именно на это уповал Кай.

Несмотря на тревогу домочадцев, он считал происходящее большой удачей. Наконец! Наконец он седлает свою лошадь и ринется в битву! Наконец ему больше не придётся скрывать свою силу. Иной раз гоблины, даже несмотря на то, что, будучи монстрами, не могли использовать сложное искусство Трепета, носили доспехи из чёрной стали; иной раз такую броню отбивали, и если просто найденный доспех требовалось передать дворянскому суду, то военные трофеи становились, согласно рыцарским законам, собственностью победителя.

Каю просто нужно было сделать вид, что свою перчатку он заполучил именно таким образом.

Ему неприятно было скрывать последнюю (рыцари ничего не прячут), но по мере взросления он примирился с тем, что дворянская кровь временами обязует ходить вокруг и около правды.

Все свои планы юноша — уже в который раз — рассказывал Амели, пока они возвращались в деревню. Девушка шла прямо и смотрела перед собой, то и дело потирая свои золотистые волосы тонкими белыми пальцами. Со стороны могло показаться, что она его не слушает, но Кай прекрасно понимал, что это было не так. За все эти годы он понял, что Амели была умней любой дворянки, которая знала этикет и не более того, точно собачка, которой известны простые трюки.

Амели была другая.

Как и всякая любимая девушка в глазах своего молодого человека.

Кай определённо любил свою подругу. Михаил был уверен в этом хотя бы потому, что так было записано в «Карте отношений героя», которая приводилась в его профиле. На последней значились его родители, в том числе почившая мать (крестик возле портрета), гувернантка, прочие слуги, детские обидчики и так далее.

Над стрелочкой, которая вела к портрету Амели, было нарисовано сердечко.

Мнение самой девушки было немного менее очевидным, однако в данный момент Михаила занимал другой вопрос.

Сама война казалась ему странной.

Почему гоблины отправили свою орду на человеческие земли именно сейчас? Разве не разумнее с их стороны было занять глухую оборону до момента, когда случится второе извержение, и численность их возрастёт десятикратно? Тогда у людей не останется ни единого шанса. Зачем они решили заранее подкосить собственные силы?

Люди не задумывались о намерениях зеленокожих, считая последних бездумными животными, которыми руководила жажда крови, но Михаил, зная, что они были намного умнее, чем казались на первый взгляд, видел, что всё это было подозрительно.

Стараясь разобраться, он снова открыл Энциклопедию, а затем переключил «точку зрения» с человеческой на гоблинскую.

Книжка и конкретно Энциклопедия была предельно справедливой, предоставляя как нейтральный, объективный взгляд на всевозможные события, так и мнение различных фракций. В ней можно было почитать, например, взгляды северной империи Талимбур и Южного союза на их великую войну, которую одни считали «покорением слабовольных южан», а другие — «героической борьбой против северных тиранов».

Свободолюбивое восстание обращалось в кровожадный бунт, гениальный тактический манёвр — в коварную подлость. Даже победа могла обернуться поражением, прямо как на варио картинках, которые меняются в зависимости от того, с какого угла ты на них смотришь.

Всё это навело Михаила на размышления: если мораль действительно была настолько серой, почему именно гоблины считались Мировой угрозой? Нет, с ними было относительно понятно, они представляли собой гигантские плотоядные грибковые споры, но если найдётся другой мир, в котором с людьми будет сражаться более разумная раса, эльфийская, например, они тоже будут считаться Мировой угрозой? Или нет? Или существуют определённые критерии, в зависимости от которых один народ становится угрозой, а другой — жертвой?

Михаил изучить проверить этот вопрос, и…

Глава 20. Страшный план

Михаил уже собирался изучить этот вопрос и проверить другие миры, но…

«ОШИБКА!

Поиск невозможен. В данный момент все свободные слоты (1/1) заняты».

…Видимо, придётся отложить это дело на потом.

На его текущем уровне ему не позволялось работать в рамках нескольких миров одновременно.

В любом случае сейчас следовало сосредоточиться на гоблинах.

Михаил немного опасался, что у него не получится прочитать точку зрения зеленокожих, потому что те были не совсем разумными, или что последняя будет чем-то вроде экспериментального романа, который расписывал историю Америки с точки зрения конкретного дерева эвкалипта, но в итоге перед ним высветился на удивление слаженный текст.

Слишком слаженный, почти механический.

Человеческие летописи испещряли сравнения, эпитеты и так далее; не потому что Энциклопедия хотела блеснуть своим литературным талантом, но потому что сами люди воспринимали мир в немного метафоричном ключе, невольно окрашивая его в разнообразные оттенки.

У гоблинов было не так.

С их точки зрения мироздание представляло собой голые факты.

Это навело Михаила на определённые подозрения, но когда он попытался докопаться до сути…

«ОШИБКА!»

Как обычно.

Книжка не позволила ему прочитать, откуда появились гоблины и что представляли собой до момента, когда обрушились с небосвода более века тому назад.

Неприятное обстоятельство, но по крайней мере он смог узнать, почему они отправили свою орду именно сейчас. Оказывается, таким образом они хотели «подкосить» человеческую армию.

Чёрная утроба разумно (именно так, оказалось, что данное создание обладало собственным разумом) заключило, что люди были достаточно сильны, чтобы через четыре года прорваться к Проклятой горе. Едва ли они действительно попытаются это сделать, ведь им было ничего не известно про грядущее второе извержение, и тем не менее опасность, пускай иллюзорная, оставалась, а потому зеленокожие решили заранее завязать бой на своих условиях.

Более того, сами гоблины не боялись никаких потерь.

Почему?

На самом деле лишь некоторая доля зеленокожих бродила по бескрайним северным землям. Прочие десятки тысяч дремали в многочисленных ущельях, поддерживая жизненные силы крупицами солнечного света (собственно, зелёными они были потому, что были способны к фотосинтезу, которого, однако, было недостаточно для активного образа жизни). Промёрзлый край просто не могли поддерживать столь многочисленную популяцию. Но если тысячи уже пробуждённых погибнут на войне, их немедленно заменят, и тогда зелёная орда вновь заполонит северные горы, и Чёрная утроба будет в совершенной безопасности.

Это был хороший план; настолько, что по его прочтению Михаил вышел из рабочего пространства и добрые десять минут курил на балконе.

Что ему теперь делать? Весь юг с предвкушением ожидал грандиозную победу, не подозревая, что война была всего лишь прелюдией. На ней погибнут тысячи — в том числе Громогласные рыцари. А ведь единственный герой не сможет пробраться до Проклятой горы. Карабан был не из тех миров, где сильные мира сего могут в одиночку сворачивать горы. За спиной Кая должна стоять армия, и такими темпами человечество её потеряет.

Нужно было остановить Южный союз… но как? Если не дать бой зеленокожим, последние сперва разорят Пограничье, а затем уже сами хлынут на южные земли. Можно было попробовать прямо сейчас направить человеческую армию к Проклятой горе, но это было безумием. Ни один разумный генерал не станет этого делать.

Никто из них не поверит Михаилу.

В итоге он ломал голову до самого вечера и даже ночью, в перерывах хлебая шампанское, праздничный аромат которого между делом совершенно испарился (и не только потому, что он забыл его закупорить). Наконец, когда за шторами вспыхнуло солнце, зажигая очертания кота, лениво сидящего на балконе, Михаил понял, что вариант был только один.

Некоторое время он искал подходящего человека (благо, выбор был небольшой), после чего направился в прихожую, где висели на крючке тяжёлое пальто и белая маска чумного доктора…

…

По полям, по дорогам, по великим трактам, которые рассекали зелёную пшеницу, по извилистым тропинкам, которые неустанно боролись против леса, через широкие каменные мосты, что громоздились над бурлящими реками, в которых серебрилась рыба, и скрипучие деревянные мостики, протянутые над смердящими болотами, над которыми роились комары, — тысячи человек брели на север.

Среди них были рыцари, облачённые в начищенные латы, среди них были оруженосцы в кольчугах и жилетах с фамильными гербами, среди них были простые крестьяне, которых нарядили в обноски, выдали копья (а иной раз и простые палки, которые приходилось строгать по дороге) и погнали в поход.

Среди них было всё Пограничье.

Кто же возглавит великое воинство?

Вот уже тридцать лет северным гарнизоном командовал, а вернее сказать повелевал генерал Гутрих, по прозванию Старый волк. Формально, он был не более чем ставленник; не формально, он был королём, нет, тираном Пограничья, ибо в то время как южные лорды вынуждены были полагаться на своих вассалов, его власть была не ограничена ничем. И тем не менее две трети продовольствия для северного гарнизона производили богатые южные земли, а потому их правители закономерно требовали своё слово на военном совете и свою толику славы.

Именно поэтому Южный союз принял решение, согласно которому собирающаяся «Триумфальная армия» (следуя старинной традиции, южане, к удовольствию историков, всегда давали названия своим войскам) будет подчиняться не только генералу, но и совету из шести наиболее влиятельных лордов.

Решение было спорное. Зачерствевшие за годы службы стражи Пограничья с пренебрежением смотрели на изнеженных южан; сами южные дворяне мечтали о славе и насмехались над «солдафонами», которые забыли идеалы истинного рыцарства.

Возникали конфликты, дрязги, побои, подковёрные игры и прочие неприятности, на которые Эдвард Де'льфин, герцог Дельфии, маркиз Ламары, виконт Мендалии и так далее и тому подобное (полный титул занимал целую страницу, и всегда возникла длинная пауза, когда его зачитывали перед началом официальной беседы), а также великий лорд и один из шести избранников союза, — так вот, он смотрел на всё это как на страшную мороку…

Глава 21. Сделка с дьяволом

Эдварду Дельфину было тридцать два. Ровно три года назад он наследовал пространное приморское герцогство, в котором ловили рыбу и выращивали виноград. Смерть прошлого герцога, его отца, была как будто ожидаемой после того, как последний перестал вставать с постели, но одновременно с этим и неожиданной.

Впрочем, к этому моменту Эдвард уже вёл все торговые и дипломатические дела своего края.

И ему это нравилось. Нравилось считать виноград; нравилось заключать торговые сделки и бродить по берегу, когда под ногами хрустят белые ракушки. С великим удовольствием он бы никогда не покидал родные земли.

И тем не менее он здесь, на расстоянии нескольких недель утомительного странствия, неподалёку от северного пограничья, дрожит от разящего ветра, который с неистовым ревом налетает на грубые камни.

Эдвард поёжился и посмотрел в окно, на ясное звёздное небо и не менее ясную землю, которую усеивали многочисленные огни его воинства.

С его губ сорвался усталый вздох.

Ему не хотелось этим заниматься… Совершенно. Если нужно отправить на север армию — пусть, но зачем он должен был становиться её полководцем? На самом деле Эдвард прекрасно понимал причину: чтобы он, великий герцог, сдерживал генерала Гутриха. В этом состояла великолепная идея Южного совета, да только сам Эдвард чувствовал себя мальчишкой, которого отправила в логово старого волка с приказом «нацепить на него ошейник».

Исход был очевидным, если только он вообще туда доберётся, а не замерзнет насмерть в единственной башне старого приграничного замка.

Эдвард не любил войну; он умел размахивать мечом, как и полагается человеку его происхождения, и даже владел булавой из чёрной стали, которая досталась ему от деда, и тем не менее в искусстве Трепета он был непримечательным, едва дотягивая до ранга обыкновенного Рыцаря, и совершенно не гнался за славой. С лёгким ужасом он смотрел на других лордов и дворян, которые так яростно хотели оставить свои имена в истории, что готовы были записать их хотя бы даже собственной кровью.

Эдвард вздохнул, снова прищурился на бумаги у себя на столе и понял, что не может прочитать ни единого слова; только тогда он заметил, что свечка почти растаяла, а света от камина было недостаточно, чтобы осветить просторную комнату.

Ничего не поделаешь. Он поднялся, присел на корточки перед камином и стал теребить кочергой угольки. Жар был обжигающий, неприятный; совсем непохожий на сладкий южный ветер, который ласкал его кожу, когда он вечерами выходил на балкон своего белокаменного замка и разглядывал большое море на горизонте.

Зачем вообще люди живут на севере? Это были мрачные, холодные, одним словом…

— …Проклятые земли.

— Ещё нет, но скоро станут, — раздался голос у него за спиной.

Эдвард вздрогнул и немедленно повернулся.

В красном сиянии камина он заметил человеческую фигуру с длинным клювом, которая мрачной тенью возвышалась посреди комнаты.

«Монстр», — промелькнуло у него в голове.

Эдвард замер, не смея пошевелиться.

— …Если мы что-нибудь не предпримем, разумеется, — снова раздался невозмутимый голос, после чего неизвестный безмятежно присел на его стул, скрестив ноги.

Воцарилось молчание. Хрустели угольки. Постепенно приходя в себя, Эдвард прищурился и обнаружил, что длинный клюв и блестящие круглые глаза, в которых отражалось его лицо на фоне яркого камина, на самом деле представляли собой обыкновенную маску. Впрочем, это открытие не сильно его успокоило. Как этот человек пробрался в его покои?

— Кто ты? — спросил Эдвард, выпрямляя спину и мысленно перебирая варианты: шут? Нет. Убийца? Из Гильдии проклятых? Последние тоже, кажется, носили странные наряды, но как же он сюда проник? Впрочем, Эдвард не имел ни малейшего понятия, как устроен этот замок. Его армия прибыла сюда вечером, затем последовала волокита, так что в покои его провели посреди ночи, перед этим проведя через длинный лабиринт однотипных лестниц.

Эдвард даже мочился в окно, ибо понимал, что если выйдет в коридор и попытается найти эркер, то никогда не отыщет обратную дорогу. А значит неизвестный запросто мог пробраться через потайную дверь. Вопрос был не в этом, а в том…

— Что тебе нужно?

— Кто? Всего лишь обыкновенный путник — ничтожная пустышка перед лицом Великого герцога, Эдвард Дельфин. Однако мне от тебя ничего не нужно, напротив, у меня есть то, что нужно тебе… — сказал странный человек и приподнял на него указательный палец в чёрной кожаной перчатке.

— Мне? — удивился Эдвард, между делом старательно вспоминая, где лежит его булава из чёрной стали.

Настоящий Громогласный рыцарь никогда не расставался со своим оружием. Некоторые проводили в нём свою свою жизнь, и немудрено, ибо чёрные латы даровали великую силу, которая делала воина неприкасаемым для обыкновенных смертных. Со своим оружием Эдвард мог не бояться ни одного убийцы. Проблема в том, что…

— Ты ведёшь своих рыцарей на войну, не так ли? — сказал неизвестный, одной рукой приподнимая чёрную булавку и разглядывая последнюю через чёрные стёклышки своей маски. — На великую битву против зеленокожих монстров; совсем скоро ты оставишь своё имя в истории как один из шести великих лордов, которые привели Триумфальное воинство к победе. Я же, Эдвард Дельфин, всего лишь предлагаю сделать так, чтобы это имя потом не стали… проклинать.

— Проклинать? — растерялся Эдвард и невольно отметил, что неизвестный говорил очень странный вещи как для убийцы. Может, он пришёл сюда по другой причине? Но тогда кто он?

А что если он действительно был… не человеком?

Неизвестный медленно кивнул.

— Более того, я обещаю покрыть тебя великой славы; я обещаю сделать тебя спасителем. Чего? Юга. Севера. Своих рыцарей. Своего мира и всего человечества, и мой подарок, моё предложение, находится здесь…

С этими словами неизвестный достал небольшой конверт и торжественно приподнял его посреди воздуха.

— Здесь записаны тайные тропы, по которым собираются создания, которых вы называете гоблины, их численность, пути снабжения, припасы, а самое главное — точка сбора, где они, следуя повелению своего божества, своей Чёрной утробы, намереваются собрать свою вторую армию, ещё одну орду помимо первой, которая прямо сейчас неумолимо приближается к северному пограничью. С этим конвертом ты станешь гениальным стратегом в глазах окружающих — Богом войны…

Глава 22. Бах

Эдвард рассеяно посмотрел на белоснежный конверт.

Будучи человеком благородных кровей, который получил соответствующее образование, он, несмотря на отсутствие интереса к военному делу, разбирался в нём достаточно, чтобы понять всю ценность этого предложения. Иной раз шпионы разрешали целые войны именно потому, что добывали такого рода информацию!

Если этот конверт был настоящим, он стоил как целая армия.

А известие про вторую орду зеленокожих… Одна только мысль об этом холодным ветром пронеслась по его позвоночнику.

Эдвард сделал глубокий вдох.

Нет, глупость; даже Северные копья, самые способные разведчики Пограничья, не могли раздобыть такие сведение. И теперь их предлагает… собственно, кто? Безумец в странной маске. Только идиот поверит в такую историю.

— Откуда у тебя все эти сведения? — спросил Эдвард подозрительным голосом.

Он хотел разоблачить собеседника неожиданным вопросом, на который тот не сможет ответить, но…

— Откуда у тебя твои земли, Эдвард Дельфин? Откуда у тебя твои рыцари? Откуда твой конь? Откуда — ты сам?.. У меня есть этот конверт, потому что я — это я… Путник — и не более того, — заявил мужчина и медленно приподнялся.

В этот момент Эдвард наконец заметил его необычайный рост; ему показалось, будто голова незнакомца сливается с густой чернотой, которая, точно гигантский паук, сидела на потолке.

— Завтра ты получишь ещё один подарок, Эдвард Дельфин. А на этом всё. Впрочем, думаю, что мы ещё встретимся. Когда? Ответ зависит только от тебя…

Неизвестный повернулся и направился в другой конец комнаты. Эдвард пришёл в себя, посмотрел на булаву из чёрной стали, которую тот оставил на столе, и подумал, что сейчас может схватить её и броситься в погоню, но в итоге даже не дёрнулся. Сам не зная почему, Эдвард был не в состоянии сделать ни единого шага перед лицом этого человека.

В итоге он просто наблюдал, как неизвестный одним движением забрался на высокий подоконник, раздвинул ставни и растворился в темноте.

На долю секунды Эдвард был абсолютно уверен, что чёрный плащ его обратился в крылья, и демон растворился в леденящую звёздную ночь. Потом…

Бах!

Раздался грохот.

Эдвард разинул рот.

Он… он что, спрыгнул и разбился?..

Минута растерянности, а затем…

— Ха… ха-ха!..

Эдвард засмеялся; его страх немедленно развеялся, и на смену ему пришёл безудержный хохот. Убийца из таинственного ордена проклятых? Монстр? Загадочный демон?.. Смешно! Это был обыкновенный безумец, который пробрался в его комнату посреди ночи, наговорил невнятных бредней, а затем выбросился из окна. Прямо с башни высотой в шесть этажей! Да от него там ничего не осталось! Он превратился в лепёшку — хлюп!

Эдвард выглянул в окно, пытаясь рассмотреть его тело, но было слишком темно.

Великий лорд фыркнул и выпрямил спину.

Север… И зачем люди здесь живут? Здешний ветер буквально сводит с ума.

Он подобрал таинственный конверт и хотел бросить его в камин, но в итоге сдержался, кинул в стопку прочих бумаг и лёг спать.

Эдвард ещё пока не знал, что когда завтрашним утром выйдет во внутренний двор замка и станет осматривать последний в поисках трупа (желая посмотреть на безумца без его нелепой маски), то ничего не обнаружит; более того, местные слуги заверят его, что тоже ничего не находили, и даже собственные рыцари и советники будут бросать на него странные взгляды, когда он поведает им про свою ночную встречу, и скромно намекать, что господин, вероятно, увидел сон; что когда он, рассеянный и смущённый, вернётся в свои покои, то найдёт у себя на столе потёртую деревянную лошадку со следами синей краски — детскую игрушку, которую потерял, когда ему было одиннадцать лет…

Тогда Эдвард перероет все бумаги в поисках конверта и не выпустит последний до самого своего прибытия в приграничную Крепость Тёмного Рассвета, где собиралась Триумфальная армия…

…

Вернувшись в рабочее пространство, Михаил снял маску, прикинул и решил, что впредь будет держать её здесь, ибо становилось очевидно, что пользоваться её он будет часто.

Между делом он серьёзно задумался о том, чтобы обустроить это место. Сидеть на полу было, конечно, удобно, но диван, кушетка или кресло определённо будут намного приятнее. Тем паче, что пронести их сюда совсем несложно — достаточно найти что-нибудь не совсем прогнившее в заброшенном поместье северного лорда.

Михаил сделал себя заметку заняться этим в ближайшее время и снова посмотрел на экран.

В данный момент последний демонстрировал великого лорда Эдварда Дельфина, который нервно теребил конверт и наблюдал за тем, как его армия собирается в поход.

Михаил выбрал Эдварда неслучайно. Энциклопедия расписывала жизнь каждого обитателя Карабана, от самого знатного герцога, до вши, которая елозила на голове последнего плебея. В ней приводились их тайные мысли, желания, мечты; благодаря всему этому Михаил узнал, что Эдвард, в отличие от прочих лордов из большой шестёрки, не питал особого энтузиазма касательно предстоящей войны.

Следовательно, он был идеальным кандидатом.

Прочие дворяне могли попытаться использовать дар Путника для собственной выгоды; они могли захотеть докопаться до правды, найти маскированного демона, завладеть его поддержкой, силой и так далее. Амбициозные люди слишком опасны. Слишком непредсказуемы. Михаилу нужна была верная, но важная пешка, которая поможет осуществить его план…

Какой?

Сообщить людям про вторую армию гоблинов и, по возможности, сократить человеческие потери во время грядущей битвы. Для этого Михаил использовал свою единственную на данный момент силу — информацию. При этом он собирался и дальше наблюдать за Триумфальной армией, которая в этот момент неумолимо собиралась на северном пограничье…

Глава 23. Прибытие

Ещё в эпоху тирании Талимбура на северной границе был построен ряд укреплений. После вторжения зеленокожих их превратили в полноценную стену, которая простиралась на несколько сотен километров и перемежалась тринадцатью крепостями, величайшей из которых была Крепость Тёмного Рассвета. Именно в ней заседал генерал Гутрих, которого называли тираном всего Пограничья, и именно здесь располагалось место сбора Триумфальной армии.

Когда Кай увидел громадную крепость в первый раз, забравшись на лесистый пригорок, у него на добрые десять секунд захватило дыхание; потом он спешился, взял своего вороного коня за поводья и неторопливо повёл его вниз по извилистой тропинке, между делом разглядывая высокие каменные башни, лестницы и чугунные котлы, которые возвышались на зубастых стенах — во время осады их наполняли маслом, подкладывали снизу дрова и кипятили прямо на месте.

Крепость казалась Каю непреступной; она напоминала гору, море, нечто монументальное, вплетённое в саму ткань мироздания, как облака, так что невозможно было поверить, что её сотворили простые человеческие руки, как его собственные.

Как ни странно, в этот момент он почувствовал вовсе не гордость за своих соплеменников, но предвкушение перед армией зеленокожих: полвека назад они почти захватили нерушимую крепость, и от людей потребовались титанические усилия и реки крови, чтобы её отбить.

Гоблины, бич небесный… Воистину, это был достойный противник для великого рыцаря!

Кай взволнованно стиснул кулаки и побрёл быстрее, переступая камни, которые усеивали пыльную дорогу.

Он был один, хотя изначально планировалось, что он отправится вместе с ополчением от своей комендатуры. Сборы, однако, немного затянулись, а отпрыскам благородных семей велено было явиться к определённому сроку, дабы их успели посвятить в основы военного дела. Сам Кай тоже хотел поскорее взглянуть на поле боя. Единственной преградой служил его отец, который боялся, как бы на сына не набросились в лесу разбойники или дезертиры.

Слушая его бесконечные тирады, Кай невольно вспоминал перчатку из чёрной стали, которая лежала в сумке на спине его лошади. В действительности он не просто не боялся разбойников, но даже хотел с ними встретиться, чтобы испытать свою силу и покарать злодеяния! К сожалению, дорога оказалась спокойной, так что юноша добрался до границы, ни разу не обнаживши свой клинок.

(Между делом Михаил действительно размышлял о том, чтобы приманить разбойников, но в итоге воздержался).

В один момент на тропинке Кая встретили солдаты и велели назваться. Кай продемонстрировал им свою дворянскую грамоту, после чего стражники поклонились и проводили его в крепостной лагерь. При этом юноша почувствовал лёгкое разочарование: в тайне он надеялся, что его не признают, и путь ему преградит нахальный рыцарь, который вызовет его на утоптанную землю; теперь он серьёзно волновался о том, где же ему найти противника для своего первого поединка, ведь законы военного времени запрещали рыцарям устраивать баталии друг с другом.

Внутри Кая билось горячее сердце — сердце молодого человека, которому казалось, что именно сегодня он сделал первый шаг в удивительный мир рыцарских романов, которыми зачитывался с раннего детства.

Совсем скоро это изменится.

Совсем скоро Кай поймёт, что между алой, красной, бордовой, рубиновой, карбункуловой, цвета вина, цвета неба на закате, блестящей и огненной, — между той кровью, которую рисовали в своих книгах писатели, используя для этого самые разнообразные эпитеты, и которая, несмотря на это, представляла собой обыкновенные чернила, и настоящей, которая проливается на поле боя, пролегает великая пропасть… пропасть, способная поглотить твою душу без остатка.

…

Следующая неделя после прибытия Кая пролетела за считанные мгновения.

Буквально. Михаил промотал её всего за пару минут, изредка останавливая течение времени только для того, чтобы посмотреть на грандиозную процессию очередного великого лорда, которая пополняла ряды Триумфальной армии, или проверить непрестанно множащиеся социальные связи Кая.

На протяжении всех этих лет юноша лишь изредка покидал свою деревню, если не считать его недавнее путешествие на юг. За это время у него не сложилось особенной дружбы со своими сверстниками, ибо он всё ещё чурался северян (кроме Амели, разумеется), но вот, наконец, Кай оказался в окружении прочих молодых людей с такими же горящими глазами и принадлежащих к своей социальной страте, и теперь едва ли не каждый день на схеме отношений в его профиле, на которой прежде значились только отец, Амели и слуги, стали появляться новые лица.

Впрочем, далеко не все из них были именно друзьями, о чём свидетельствовало одно неприятное происшествие.

К этому моменту армия разделилась на две клики. К первой относились «настоящие южные дворяне», как они себя называли, к другой — те, кто проживал на Пограничье.

Чистокровные южане испытывали нескрываемое презрение в отношении последних, унижали, иной раз даже распускали руки. Многие смиренно терпели нападки, ибо трепетали перед разницей в социальном положении, но Кай был не из таких, и когда оскорбления обратились на него самого, юноша немедленно вызвал нахала на дуэль, под радостные восклицания сверстников.

Сперва предлагалось устроить битву насмерть, как и полагается рыцарям (и оруженосцам), но затем вмешались офицеры, и сражаться пришлось кулаками, с оголённым торсом.

Разумеется, это было унизительно для благородного человека, но лучше уподобиться северным варварам, нежели терпеть оскорбления.

Противником Кая и по совместительству человеком, который обозвал его род «северными собаками», был молодой южный дворянин с орлиным носом по имени Альфред Рубен.

Его семья носила титул графа и обладала значительным влиянием, настолько, что он смог подкупить судью и перед началом поединка спрятать в кулаках, замотанных белыми повязками, тяжелые камни…

Глава 24. Синяки

— Так его, господин Рубен!

— Покажите этой северной собаке!

— Забейте насмерть эту шавку!

Громкие крики стали раздаваться в поддержку Альфреда Рубена, когда юноши вышли на деревянный помост, который выбрали в качестве арене.

Разумеется, среди многочисленных зрителей были не только южные дворяне, но и жители Пограничья, однако последние сильно уступали первым в плане своего социального положение и попросту не смели приподнять голос. Некоторые из них и вовсе переметнулись на сторону противника и поносили Кая. Ведь этот идиот, говорили они себе, посмел идти против нерушимого порядка и противиться отпрыску настоящего графа, а значит заслуживал самое суровое наказание.

Поединок с самого начала был нечестным. Каждый удар Альфреда был подобен брошенному камню, оставляя кровавые синяки на теле Кая. Уже вскоре победитель казался очевидным, и на лице южного дворянина показалась высокомерная улыбка.

И тем не менее не просто так юноша все эти годы тренировался в лесу; не просто так его «Сила» находилась на отметке в «13». Помимо всего прочего, искусство Трепета и ношение доспеха из чёрной стали развивает мускулатуру и учит контролировать каждую мышцу своего тела, позволяя сосредоточить всю силу в единственном ударе.

Кай выдержал очередную атаку, затем стиснул зубы, замахнулся и молниеносным выпадом зарядил противнику в переносицу. Раздался хруст, брызнула кровь, и за пределами ринга повисла тишина, когда Альфред Рубин распластался на деревянных досках.

Кай выдохну облако белого пара.

Несколько секунд все были растеряны, затем…

— Нечестно! — закричал судья. — Схватить нарушителя, немедленно!

На огороженный ринг немедленно выбежали стражники. Кай хотел сопротивляться, но не успел опомниться, как его повалили на землю и стали колошматить тяжелыми палками, выбивая кровавые брызги. Меж тем судья пришёл в себя и величавым голосом продекламировал, что Кай Родригес посмел нарушить правила честного кулачного боя, за что понесёт суровевшее наказание…

…

Пока Кай тащили в темницу, к подножию крепости продолжали прибывать всё новые и новые армии, постепенно пополняя Триумфальное воинство и приближая его численность к восьмидесяти тысячам. Это была великая сила, за обладание которой происходила отдельная, закулисная война.

Вели её две фракции:

Первую возглавлял Старый волк Гутрих со своими офицерами.

Его оппозицию составлял Великий герцог Монтгомери и другие лорды из шестёрки, назначенной по велению Южного совета.

Все они претендовали на верховную власть и не придавали особого значения орде зеленокожих, тень которой неумолимо разрасталась на горизонте. Весь юг был уверен, что Триумфальная армия не может проиграть. Ведь за пятьдесят лет, которые прошли с предыдущей войны, люди стали намного сильнее. Великих лордов больше заботил делёж славы, которую принесёт победа, чем способы её достижения.

Это была ошибка.

Страшная ошибка.

Копаясь в настройках книжки, Михаил обнаружил своеобразные «Режимы карты». Некоторые из них подсвечивали самые населённые города и поселения избранного мира, другие — границы государств, вассальных вотчин, провинций; некоторые были связаны с историей и отмечали места знаменитых сражений, включая дату, когда они произошли, так что Михаил мог единственным взглядом окинуть сотни лет противостояния севера и юга.

Прямо сейчас он использовал «Военную карту», которая не только подсвечивала траекторию движения различных армий (орда зеленокожих представляла собой огромную зелёную стрелку, которая неумолимо приближалась к Пограничью и распадалась на множество других, помельче, стоило приблизить камеру), но и расписывала расстановку сил перед началом сражения:

«Третье вторжение гоблинов.

Значимость: Мировая.

Стороны:

Триумфальная армия.

Орда зеленокожих.

_

Триумфальная армия:

Командиры: «Старый волк» Гутрих, Великий герцог Монтгомери, Великий герцог Грегори, Великий герцог Вермонт…

Численность:

74 294 ополченца.

4024 рыцаря.

46 Громогласный рыцарей.

Всего: 78 364.

_

Орда зеленокожих (1):

Командиры: Сущность в недрах проклятой горы

Численность:

84 889 гоблинов.

14 192 гремлина.

84 огра.

Всего: 99 165.

…»

Заурядный человек был немного сильнее заурядного гоблина (главную угрозу представляли собой гигантские огры), а потому могло показаться, будто стороны находились в равном положении. Это было не так. Главный подвох заключался в цифре «1» напротив орды зеленокожих. В действительности к Пограничью приближалась только первая армия, с помощью которой гоблины намеревались «проредить человечество». Одновременно с этим они постепенно пробуждали вторую орду, которая должна была встать на стражу Проклятой горы и сделает её непреступной.

Сами же люди ничего не подозревали. Они не могли даже представить, что гоблины в состоянии действовать настолько слаженно. Создания эти были коварными, но никогда не отличались особенной организацией. Именно поэтому орда была ордой, а не полноценной армией. Но это раньше. После пробуждения создания в сердце Проклятой горы у гоблинов появился повелитель, король, и теперь они были более едины, чем сами люди, просто не подавали виду.

И лишь один единственный человек во всём мире носил бремя страшной правды.

Михаил щёлкнул пальцами, после чего камера пришла в движение и сосредоточилась на рыцаре в блестящем доспехе и чёрной булавой на поясе.

Прямо сейчас он, Эдвард, стоял на широкой крепостной стене, смотрел в голубые дали и подрагивал от холода.

Это была спонтанная реакция. В действительности он почти не замечал мороза. Вот уже несколько дней все его мысли занимали конверт и письмо, с которым он не расставался после таинственной встречи в башне захолустного замка. С тех пор он перечитывал послание десятки раз, и при каждом прочтении у него неизменно трепетало сердце.

Вторая орда, коварный план, крах Триумфальной армии… Всё это казалось сущим безумием. Иной раз Эдварду хотелось засмеяться, когда он думал об этом — не получалось. Потому что он верил. Верил, что всё это было на самом деле и совсем скоро их великое воинство, а вместе с ним и весь юг, окажутся в страшной опасности. Ему нужно было сообщить остальным, но как? Ведь не мог же он заявить, что ему об этом поведал загадочный демон. Другие великие лорды его просто засмеют.

Отчаянно ломая голову, он наконец-то вспомнил человека, которому «Путник» в своём письме советовал уделить особое внимание:

— Кай Родригес…

Глава 25. Мрак

— Приветствую, ваше превосходительство, — ответил юноша и поклонился.

Глаза его немного щурились, как будто отвыкшие от солнца, а лицо было бледным и заметно исхудавшим.

В этот момент на сердце Эдварда мелькнуло разочарование.

В загадочном письме говорилось, что именно он, Кай Родригес, представлял собой «последнюю надежду человечества». Тем не менее, когда Эдвард попытался его найти, то обнаружил юношу в темнице.

…В общем, первое впечатление было далеко не самым положительным. И даже когда он изучил семейную историю Родригеса более подробно, то всё равно не заметил совершенно ничего примечательного — обыкновенный сын обыкновенного дворянина нижайшего ранга. В итоге Эдвард таки велел его выпустить (слово Великого лорда обладало монументальной силой), но испытывал при этом сильнейшее недоверие, что мальчишка действительно был на что-то годен.

И тем не менее в данный момент у него не было другого выбора.

Перед глазами Эдварда мелькнула белая маска.

Он набрал побольше воздуха в лёгкие и сказал напыщенным голосом:

— Кай Родригес, у меня есть для тебя особое поручение.

— Слушаю, ваше превосходительство, — взволнованным голосом ответил молодой человек.

Эдвард смутился. Поручение. Смертельное поручение. Что если он действительно отправляет мальчишку на смерть?.. Но ведь письмо…

— Я предоставлю тебе отряд — тридцать человек. Вы должны перейти северную границу, пробраться за рубежи зеленокожих и провести разведку… Ты справишься? — проговорил Эдвард, а про себя вздохнул.

Только так они могли убедиться и найти доказательства, что гоблины действительно собирают вторую армию, однако с тем же успехом он мог попросить его прямо сейчас спрыгнуть с крепостной стены головой вниз. Это было безумие. Даже Северные копья с началом войны были отозваны в крепость. Ни один разумный человек не согласится на…

— Ваше поручение будет исполнено, — ответил юноша, голос которого был серьёзным, а глаза горели ярким светом.

После этого Эдвард рассеянно перечислил ему остальные подробности его задания и между делом, стараясь сделать последнее немного более справедливым, обещал посвятить молодого человека в рыцари, когда он вернётся

Под конец беседы Кай снова поклонился и пошёл назад.

Безумец, подумал Эдвард, провожая его взглядом.

Только безумец может согласиться на верную смерть…

…

Мрак.

Сперва сотни лет мрака среди безграничного звёздного пространства; затем ещё сотня лет после крушение, и наконец, постепенно, к «нему» стало возвращаться сознание, а вместе с ним — «его» предназначение.

Зачем «его» сотворили? Зачем отправили сюда? Чтобы покорить. Подчинить ещё один заблудший мир великой воле; перевоплотить его обитателей в новые семена, которые будут распространяться по вселенной. Это было легко. Здешняя цивилизация была примитивной и малочисленной. Всего несколько миллионов разумных созданий; впрочем, иной раз «он» ставил под вопрос их разумность.

Пусть.

Роль. Предназначение.

Голод.

Голод.

Сотни лет межзвёздного мрака, ещё сотня лет после ошибочного пробуждение, и наконец «он» приближается к своей цели. Оставалось только устранить последнюю, минимальную угрозу.

Именно с этой целью «его» слуги двигались туда, где представители местной цивилизации собирались десятками тысяч. Это будет первая чистка. За ней последует вторая. «Его» план был идеальным. Были рассмотрены все вероятности, учтены все переменные.

Остальное — вопрос времени…

…

Когда стало известно, что один из представителей верховного совета Триумфального воинства, до сих пор совершенно непримечательный лорд Эдвард Дельфин, решил собрать личный отряд разведчиков и отправить его далеко на север, многие посчитали это странной политической авантюрой.

Странной и совершенно бессмысленной, ведь всякому было известно, что «разведывать» у гоблинов было, собственно, нечего.

Несмотря на свою хитрость, зеленокожие были обыкновенными животными. За ними полезно было приглядывать в мирное время (собственно, чем и занимались Северные копья), чтобы заранее узнать, когда у них случится очередное буйство и заставит их собраться в орду, но с началом войны их действия становились предельно предсказуемыми. Генерал Гутрих и прочие стражи Пограничья воевали с ними многие десятки лет и понимали, что подобного рода «разведка» не только не имеет ни малейшего смысла, но даже опасна, ибо пробираться на север, когда гоблины собрали орду, было безумством.

Поэтому на военном совете Старый волк хмыкнул и спросил, не отправляет ли лорд Эдвард своих шпионов следить за куропаткой, прежде чем выйти на охоту?..

Смех (довольно громкий, ибо наблюдать за советом разрешалось всем представителям дворянского сословия) продолжался целую минуту; сам Эдвард побледнел, и даже прочие лорды, которые находились в прямой оппозиции великому генералу, разумно заявили, что досконально изучили гоблинов перед началом похода и не считали это предприятие особенно резонным.

Всё это время Кай, который тоже находился на собрании, испытывал горячий стыд, смешанный с негодованием. Ведь это было его поручение! Его подвиг!

В итоге лорд Эдвард не смог сказать ни единого разумного слова в защиту своего предложения, но продолжал настаивать. Многие посчитали это обыкновенным упрямством и помотали головой. Совет, однако, одобрил его авантюру, ибо некоторые дворяне считали, что после неминуемого провала великий лорд совершенно себя дискредитирует и потеряет всякое политическое влияние, после чего они избавятся конкурента, который, видимо, тоже претендовал на власть, но совершенно непонятным образом.

Кай в этот момент почувствовал облегчение.

И теперь он здесь. Посреди далекого севера. Сидит за костром вместе с прочими солдатами, которые не испытывают и толики его энтузиазма и желают поскорее вернуться назад.

Может быть они правы, размышляет Кай, разглядывая свои загрубевшие от тренировок пальцы на фоне красного пламени; может быть это поручение действительно не имело смысла; может быть они исполняли обыкновенную прихоть влиятельного человека… И всё равно это была его первая настоящая битва. Он не мог просто взять и забросить последнюю.

Это будет бесчестно.

Впрочем, с каждым днём оставаться верным долгу становилось всё сложнее и сложнее…

Выйдя за пределы крепости, они сперва отправились в горный лес на востоке от последней, после чего стали медленно двигаться на север, стараясь не привлекать внимания. Пробирались долго, мучительно; в один момент ударили морозы, и в это же время самый опытный из них, бородатый мужчина, который состоял в Северных копьях, сообщил, что им больше нельзя было разводить костёр, — с этого дня леденящие ночи превратились в сущую пытку.

Некоторые получили обморожение.

Другие захворали, но возвращаться было поздно.

Следуя тайными тропами, они вышли за пределы леса и оказались посреди каменистого плато. Тогда они снова смогли оседлать своих лошадей, однако никто не обрадовался, ведь к этому времени они вышли в тыл орде зеленокожих, а значит были совершенно отрезаны от Триумфальной армии.

Более того, они были отрезаны от человечества; теперь они были единственными людьми на расстоянии многих десятков километров.

И снова зазвучали настойчивые предложения вернуться, и снова Каю пришлось говорить «Нет», несмотря на отчаянные лица своих солдат, в глазах которых постепенно разгорался мрачный блеск.

Кай чувствовал себя всё более изолированным.

Всё чаще он замечал, как солдаты шепчутся между собой.

Он смутно понимал, что происходит, и усердно пытался придумать, как это предотвратить, но когда он проснулся посреди ночи и почувствовал леденящее лезвие на своей шее, а затем увидел глаза своих подчинённых, сверкающие, как у хищных зверей во время ночной охоты… Тогда было уже слишком поздно.

Глава 26. Упорство

…Не самое приятное развитие событий.

Именно об этом подумал Михаил, рассеянно наблюдая за тем, как собственные солдаты связали Кая по рукам и ногам.

Новоявленный создатель героев присел на кушетку, взял кружку, сделал глоток и задумчиво посмотрел на кофейную гущу.

Так… И что теперь делать?

Вопрос хороший, серьёзный. Очень своевременный.

Нет, если смотреть на дело с логической точки зрения, подобный исход был довольно предсказуемым. Поручение Эдварда действительно казалось бессмысленным — не даром прочие полководцы Триумфальной армии отнеслись к нему с пренебрежением. В свою очередь Кай был, по сути, неопытным мальчишкой, который до сих пор смотрел на мир через призму книжек и бездумно старался проявить себя и стать рыцарем.

Для Михаила этот аспект его характера был довольно полезным, ведь юноша стремился к героической славе, но прямо сейчас он же его и подкосил. Если бы Кай был немного более осторожным, если бы попытался наладить отношения со своими солдатами, если бы он их убедил, что им нужно исполнить поручение, или хотя бы заполучил доверие, а не грезил с утра до вечера, разглядывая северные дали, которые обещали заветный рыцарский пояс, мораль, возможно, не опустилась настолько стремительно, и тогда бы его не стали привязывать к собственной лошади и пускать её галопом по каменистой пустоши.

Сейчас да, было уже немного поздно.

Михаил пожал плечами.

По крайней мере его не стали убивать.

Как матросы после успешного бунта иной раз оставляют своих офицеров барахтаться на лодке посреди океана с минимальным запасом припасов, так и дезертиры «пощадили» юного Кая. Они всё равно обрекли его на верную смерть, но формально сохранили свои руки чистыми.

Если бы только юноша заранее надел свою перчатку из чёрной стали, которую прятал в дорожной сумке…

Михаил вздохнул, промотал немного времени до момента, когда Кай накренился на коне и потерял сознание, ударившись головой о камень, а затем применил «Явление».

Дезертиры немедленно просмотрели багаж своего командира и взяли всё самое ценное, но перчатку оставили, ибо Кай заранее догадался покрасить её лазурной краской. Знающий человек всё равно бы догадался, что последняя была сделана из черной стали, но бывшие крестьяне ничего не заподозрили.

Михаил отвёл коня Кая в сторону, затем развязал юношу (верёвки оказались крепкими, так что пришлось использовать кухонные ножницы), заклеил его шишку пластырем и, присев на холодный камень, стал планировать свои дальнейшие действия.

Леденящий северный ветер прекрасно освежает голову.

Вскоре Михаил пришёл к выводу, что не всё потеряно. Кай всё ещё мог исполнить свою миссию, пробраться в тыл зеленокожих и сообщить про вторую орду. Более того, теперь, когда не было посторонних глаз, юноша наконец мог использовать силу Громогласного рыцаря.

Однако это будет непросто. Он был совершенно один перед лицом целого полчища гоблинов. На самом деле Кай был одним из сильнейших Громогласных рыцарей в мире, но если он будет сражаться слишком долго, то попросту устанет. В этом заключалась главная слабость мастеров Трепета: несмотря на свою разрушительную силу, которая позволяла крушить горы, они всё ещё были простыми людьми, а значит у них была ограниченная выносливость.

Михаилу же на его текущем уровне, к сожалению, не позволялось перемещать персонажей ни между разными мирами, ни даже в пределах одного конкретного. Впрочем, даже если бы он мог перекинуть Кая в самое сердце Проклятой горы, в этом не было бы особенного смысла, ведь свой подвиг он должен был совершить прилюдно.

Михаил встал, похрустел шеей и вернулся в рабочее пространство.

Через некоторое время Кай открыл глаза и посмотрел по сторонам. Затем повернулся, свалился спиной на землю и прищурился на высокое северное небо.

Его горло пронизывал медный привкус крови. Голова звенела, как колокол, однако боль приносила ясность. Если бы не она, юноша, верно, и дальше морозил кости на каменистой земле.

Впрочем, почему бы и нет?

Его предали, и Кай испытывал призрак негодования, но ещё сильнее его пожирала обречённость. Если бы он был в полном здравии, он, быть может, ругал предателей, но теперь концертом его чувств заправляла меланхолия, этот безнадежный дирижёр, который с трудом приподнимает свою палочку, но при этом неумолимо сводит симфонию души в могилу.

Теперь он видел себя таким, каким был на самом деле: наивным мальчишкой, который взялся за безумную миссию в надежде проявить себя, а в итоге едва не напоролся на собственную смерть.

Кай повернул голову.

Перед ним простиралась каменистая пустошь.

Могила для настоящего рыцаря…

На его губах мелькнула горькая улыбка.

Некоторое время он просто лежал на земле. Затем медленно приподнялся, нашёл своего чёрного коня, который смиренно стоял неподалёку на фоне серой скалы, подозвал его и достал из сумки лазурную перчатку.

Надевая последнюю, Кай размышлял, что ему делать дальше.

Отправиться на север непонятно зачем, чтобы вернуться с пустыми руками (или вообще не вернуться)? Или же повернуть назад, в Крепость Тёмного Рассвета?

Последний вариант казался единственным разумным: хватит бравады. Хватит ребячества. Пора браться за ум, Кай Родригес. Он вернётся, оставит свои детские мечты, после чего перестанет гнаться за эфемерной славе и призрачными идеалами.

С этой мыслью Кай вновь открыл свою сумку, намереваясь проверить оставшиеся припасы, как вдруг рассеянно сморгнул и достал из неё старую книжку.

Открыл.

Небеса уже синели, но на земле было ещё темно, и он с трудом разбирал изворотливые буквы, однако последние то и дело прерывались цветными гравюрами бронированных рыцарей, монстров и высоких башен, на которых возвышались белоснежные принцессы. Это был сборник старинных сказок, который Каю в далёком детстве читала его мать, когда укладывала спать. Много лет прошло с тех пор; образ матери потускнел в сознании мальчика, почти забылся, обратившись в призрак теплоты, и тем не менее, когда Кай впервые научился читать и самостоятельно прочёл первое предложение из книги, в его голове оно прозвучало именно её нежным и заботливым голосом.

Галахан, Межевой рыцарь; Меркел, Рыцарь Зелёной Долины; Юлий, Рыцарь Звёздного Неба; Амадис, Рыцарь Белой Марки… Каждые несколько страниц красивыми литерами приводилось имя легендарного воина, вымышленного или настоящего (время стирает различия) и его свершения. Кай пролистал книгу до конца и уже хотел закрыть, как вдруг заметил каракули на внутренней стороне обложки. Он присмотрелся и разобрал кривые буквы, оставленные неумелой детской ручкой:

«Кай Радригес Лучеший Рыцарь»

Кай рассеянно приоткрыл подветренные губы.

Другой на его месте мог улыбнуться горькой улыбкой, но в этот момент внутри него нечто переменилось. Он положил книгу в свою дорожную сумку. Выпрямил спину.

Стоял предрассветный час. Тёмное синее небо простиралось над каменистой землёй. Звёзды уже почти погасли, однако линия горизонта разгоралась всё ярче и ярче, отражаясь в глазах юноши ослепительным светом.

Он вскочил на своего коня, повернулся на север… и поскакал.

Глава 27. Опыт

…Пронесло.

Михаил вздохнул и развалился на кушетке.

Всё же он сделал правильный выбор.

В мире Карабана были и другие талантливые дети, из которых могли получиться великолепные Громогласные рыцари, но у Кая помимо таланта было стремление; у него была мечта, которую он пронес через многие годы, пригревая у сердца, словно хрупкого птенчика, и которая теперь обратилась для него в белоснежные крылья.

Оставалось только надеяться, что юного героя не пришибут гоблины посреди ближайшего ущелья. Благо, маршрут, который «Путник» нарисовал для Эдварда в своём письме и который последний затем передал Каю, выдав его за своё собственное изобретение, ловко вилял между поисковых отрядов зеленокожих, но совершенно избежать встречи с ними всё равно не получится.

Некоторое время Михаил следил за Каем своим божественным взором. Если зеленокожие неожиданно решали пойти ему наперерез, он вдруг появлялся возле них, швырялся камнями и немедленно исчезал, после чего наблюдал из рабочего пространства, как гоблины рассеянно копошатся на месте и принюхиваются своими громадными носами, пытаясь понять, что это было.

До определённого момента у него действительно получалось уводить их от Кая; затем Михаилу едва не пронзили глаз (спас доспех, Чистой небо, в который он облачился для безопасности), и он решил прекратить данную практику.

Кай же ничего не знал про своего ангела-хранителя; все его мысли занимало предстоящее путешествие.

Ему нужно было пробраться более чем за сотню километров в тыл зеленокожих.

За первый день он проскакал не больше двадцати.

За второй — тридцать.

До сих пор ему не встретился ни один противник, однако в начале третьего дня удача изменила ему. Кай забирался на возвышенность, взяв свою лошадь за узды, как вдруг сверху на него посыпались стрелы, а затем выскочили кровожадные низкорослые монстры…

После Кай будет вспоминать, что именно эта битва была самой сложной за время его путешествия на север. Не сражение против трёхметрового молодого огра, которое предстояло ему через пару дней, и не отчаянный ночной побег от целого полчища зеленокожих после того, как он случайно даст себя обнаружить, в ужасе наблюдая за мириадами костров, которые простирались до звёздного горизонта и знаменовали в его глазах вторую орду (хотя на самом деле перед ним был всего лишь один из многочисленных притоков последней). Нет. Все эти схватки тоже будут напряжёнными и отчаянными, но именно борьба с небольшим отрядом гоблинов на пригорке оставила на его душе самую глубокую печать.

Почему?

Потому что это было его первое настоящее сражение, и когда Кай одолел страх, когда он пробился вперёд и раздробил голову последнему противнику — именно тогда он стал настоящим воином.

И победителем.

На самом деле это путешествие оказалось действительно полезным для юноши. Нужда — лучший учитель. Кай отточил самые разнообразные навыки, выживая среди северных гор, и Михаил каждый день с удовольствием отмечал рост его показателей:

«Ориентация на местности: 4/8 (+2 за последнюю неделю)

Охота: 4/9 (+1)

Маскировка: 1/4 (+1)

Чтение следов: 3/8 (+1)»

И так далее…

В плане маскировки Кай был не особенно одарённым — фигура была неподходящая, — но в остальных отношениях он становился образцовым разведчиком.

Один из инструментов позволял перемещать не только предметы, но и персонажей между различными мирами. Следовательно, книга разрешала и даже поощряла, если Управляющий использовал одних и тех же героев. У Кая был предельно подходящий, героический характер, и Михаил был совсем не против после завершения этой истории отправить его прямиком в другую.

Впрочем, всё потом.

Прямо сейчас юноша на всех парах стремился на юг. Его сердце гремело от тревоги и восторга. Он был прав! Лорд Эдвард был прав! Гоблины собирали вторую орду, и никто не знал об этом, кроме него самого; Триумфальное воинство с нетерпением ожидало зеленокожих, уверенное в своей победе, и не подозревало, что всему роду людскому грозит смертельная опасность.

Каю нужно было обо всём рассказать… однако он попросту не успевал. Силы его лошади были на исходе. Совсем скоро она совсем зачахнет, и тогда ему придётся пробираться через пустошь на собственных ногах. В этот же момент он найдёт подарок, заботливо оставленный для него Михаилом, но к этому времени будет уже слишком поздно… К этому времени наблюдатели на башнях Крепости Тёмного Рассвета уже заметят на горизонте первые полчища зеленокожих монстров…

…

Михаил никогда не видел войну своими глазами.

В этом плане они с Эдвардом были довольно похожи, только если первый наблюдал за началом битвы с небесной вышины, то последний находился с самом сердце назревающей бури.

После фиаско с разведывательным отрядом Эдвард Дельфин растерял всю свою репутацию. Более того, за ним закрепилась слава беспечного лорда, который ничего не понимает в искусстве войны, и с этого момента защитники крепости стали обращать на него снисходительные и даже презрительные взгляды.

Нынче ему сложно было пройти до конца коридора так, чтобы не услышать едкий шёпот у себя за спиной, и всё это было неприятно, но ещё страшнее было чувство вины, которое чугунным снарядом висело у него на сердце.

Он мёртв. Юный дворянин, которого он отправил на эту глупую, безумную, а главное совершенно бессмысленную миссию — мёртв.

Эдвард вспоминал его ясный голос, горящие глаза, а затем думал, что прямо сейчас он лежит неподвижный посреди серой пустоши, леденеющая добыча для воронья, и всему виной — он сам.

Прочие разведчики вернулись и рассказали, что смогли добраться до назначенного места, но ничего не обнаружили. А уже на обратной дороге их командир, Кай Родригес, и ещё несколько человек погибли, когда на них набросились гоблины…

Глава 28. Совет

Многие только фыркнули, когда услышали эту историю.

С самого начала было понятно, что этим всё и закончится. Старый волк Гутрих, который тоже присутствовал на собрании, на котором слушали донесения разведчиков, молча прищурился; прочие великие лорды высказали Эдварду соболезнования, при этом откровенно намекая, что впредь ему не следует вмешиваться в военные дела.

Разумеется, единственный провал нельзя была назвать настолько важным, и в то же время прочие полководцы хотели избавиться от конкурента за власть, а потому всячески раздували его неудачу. В свою очередь сам Эдвард даже не пытался оправдаться.

Сгорая от вины, он проклинал безумца в маске ворона, теперь снова уверенный, что последний был шарлатаном, а то и вовсе — дурным сновидением. В порыве ярости он швырнул конверт в огонь. Пусть. Даже если там была написана правда, он, Эдвард, уже ничего не сможет сделать. Они обречены.

Шли дни. Наконец в комнату, из которой он почти не выходил, постучали и сообщили, что заметили противника. Эдвард набросил кольчугу и направился через узкие, пахнувшие дымом коридоры на собрание военного совета.

На входе его встретили стражники, неподвижные, как стены. Он прокашлялся и прошёл в просторный каменный зал, освещённый полосками неба, пробивавшимися через узкие окна. В левом его конце громоздился широкий стол, за которым сидели великие лорды: молодой и амбициозный Вермонт из Герии, Грегори Восточного побережья, которого Эдвард видел много лет назад во время совместной охоты, Рудольф Каширский с его крысиными передними зубами и Великий герцог Эденский Монтгомери собственной персоной; против них восседал старик с длинной серой бородой, генерал Гутрих, и его советники.

Эдвард выпрямил спину и проследовал к свободному месту.

При этом он заметил, что собравшиеся не стали его дожидаться и уже вели между собой дебаты.

— …Именно поэтому, — говорил своим моложавым голосом Монтгомери, тридцатилетний мужчина с привлекательным лицом и выраженным подбородком без единого волоска, — я предлагаю вывести нашу кавалерию с западного и восточного фланга, через Алые и Чёрные врата, и зажать противника к стенам, где ваши лучники их перестреляют, генерал.

Гутрих медленно опустил глаза на карту, которая лежала на столе, захрипел:

— Зеленокожих восемь десятков по донесениям. Первые их полчища будут, — старик самую малость приподнял указательный палец, и его советник сразу, как после сурового выкрика, подвинул выкрашенную зелёным фигурку на карте ближе к изображению крепостной стены, — здесь уже совсем скоро. Вы думаете, что ваши два десятка рыцарей смогут «зажать» столько тварей?.. Смогут они их заглотить?.. — буркнул старик.

— Мне известно, что гоблины наступают волнами, в каждой из которых от десяти до пятнадцати тысяч. Так было во время знаменитой битве при этой самой крепости полвека тому назад, — с улыбкой ответил Монтгомери.

— Я воевал в той битве, — хрипло сказал Гутрих.

— И сдали крепость, — язвительно вставил Вермонт, молодой герцог с длинными чёрными волосами, чем сразу обратил на себя суровые взгляды офицеров старого генерала.

— Я тогда не был генералом, хотя уважаю лорда Фарадиса, — после краткой паузы ответил Гутрих. — За мои пятьдесят лет ни один монстр не пробрался за эти врата… и не проберётся.

То ли потому, что с этими словами старик повернул голову, так что зрачки его поймали сияние свечей, то ли по другой причине, но Эдварду показалось, что глаза его загорелись, как звёзды.

Повисла тишина.

— Никто из нас, — дипломатично начал Монтгомери, — не сомневается в ваших подвигах, генерал. Мы просто…

— Тогда слушайте внимательно, — загремел Старый волк. — Не думайте, что сможете просто придавить зеленокожих. Это вам не крестьяне, что разбегаются при виде бронированного рыцаря. Гоблин слабее человека, ниже его… Но намного опаснее. Знаете, почему? — его взгляд прошёлся по собравшимся, точно раскалённое железо. — Потому что эти создания не знают страха. Там, где люди разбегутся, струсят, они будут бросаться под копыта ваших коней, рвать, кусать, сгрызать их сухожилия… и валить на землю.

— Мы их передавим! — выпрямив спину заявил Грегори, известный храбрец.

— Сотню, тысячу, а на десятой завязните. Я не собираюсь терять свою кавалерию в начале битвы…

— «Свою»? — прищурился Вермонт.

— Вашу тоже не хочу терять, — неожиданно улыбнулся Гутрих, к великому удивлению собравшихся. — Война — это расчёт, — сказал он совершенно иным голосом. — Врагов ещё слишком много. Не стоит нам выходить за стены. Подождём, постреляем их, а когда станет поменьше — тогда вы можете устроить своё геройство. Слушайте моего совета, и я обещаю вам, что мы не только победим, но и вы получите свою славу… ваши превосходительства.

Повисла тишина.

Великие лорды рассеянно переглянулись.

Даже Эдвард немного удивился. Сперва Гутрих казался ему чёрствым, грубым стариком, однако в последний момент его темперамент резко переменился. Как будто всё это время он просто отыгрывал роль, чтобы затем неожиданно стянуть свою маску, обескуражить оппонента и между делом предложить ему некоторые уступки, отчего отказывать на это «разумное» предложение стало просто неподобающим.

Только сейчас Эдвард вспомнил, что старика называли большим хитрецом. Не просто так он пять десятков лет единолично правил Пограничьем.

Вдруг, сам не зная почему, Эдвард заговорил:

— А что…

Все немедленно посмотрели на него.

— Что если их… гоблинов, больше восьмидесяти тысяч?

— А сколько? — снисходительно спросил его Гутрих.

— В два раза больше… например.

— Это вам приснилось, лорд Дельфин? — с язвительной улыбкой спросил Вермонт.

Эдвард промолчал.

— Тогда нам конец, — пожимая плечами ответил старик.

Конец… Нет, глупость. Эдвард помотал головой. Глупость и не более того. Он сжёг безумное письмо, это было невоз…

Бах!

Не успел он закончить мысль, как раздался грохот, и стены каменного зала заходили ходуном. Лорды немедленно переменились в лицах и вскочили на ноги. Что происходит? Некоторое время все они находились в замешательстве, а затем в зал ворвался бледный гонец и принёс немыслимое известие…

Глава 29. Стремительный технологический прогресс

Громадная, железная, стреляющая ядрами, точно катапульта, но при этом намного более разрушительная; великие лорды сперва не поверили словам гонца и приподнялись на стены, чтобы своими глазами посмотреть на гремящее оружие зеленокожих.

И увидели.

Увидели в тот самый момент, когда батарея совершила ещё один залп, и сотни снарядов ударились о крепостные стены, сотрясая последние с такой силой, что многие рыцари в железных латах потеряли равновесие.

Никто не знал, как назвать это дьявольское, извергающее дым приспособление, в человеческом языке ещё пока не было подходящего слова, но когда оно появится, Михаил был уверен, что переводится оно будет как «пушка».

Михаил немедленно открыл Энциклопедию и снова просмотрел основную информацию относительно Карабана:

«Уровень технологического развития: западная Европа 13-го века».

В Европе тринадцатого века существовали примитивные пушки, но явно не такие, которые соорудили гоблины. Последние были грубыми, но достаточно большими, чтобы представлять угрозу для плотной каменной стены. Некоторые снаряды приземлялись прямо на стены, превращая лучников в кровавые ошмётки, точно камешки, брошенные в лужу. Они обладали ужасающей разрушительной силой. Откуда же они появились?

Михаил задумался.

Гоблинов называли хитрыми, но то была звериная хитрость. И сами они были именно что звери. У них не было языка, не было письменности. Следовательно, у них не могло быть технологического развития. Как же тогда они смогли придумать (и соорудить) нечто подобное? Больше сотни лет они довольствовались тем, что подбирали ржавые мечи с мест многочисленные сражений, которые покрывали северные горы; подобный технологический скачок был не просто удивительным — невозможным.

Пытаясь разобраться, он медленно повёл камеру на север, минуя бесчисленные полчища зеленокожих, и наконец остановился, когда заметил столпы дыма, которые коптили пасмурные небеса над заснеженными горными вершинами.

То были кузни.

Старинные северные кузни и новые, которые гоблины сооружали прямо сейчас. Михаил увидел дюжины монстров, которые, склонившись, отбивали детали для пушечного ствола маленькими молоточками, которые держали своими трёхпалыми руками. Затем снова просмотрел статистику и обнаружил, что несколько месяцев назад гоблины стали спускаться в угольные и железные шахты, которые оставили после себе северяне, и теперь стремительно наращивали темпы добычи и производства.

Почему?

Михаил и раньше разглядывал северные земли и не замечал ничего подобного. Ещё недавно гоблины обитали в пещерах, раз в несколько десятков лет собираясь в орду, которая бездумно бросалась на людей; теперь они строили полноценную… военную цивилизацию. Что же изменилось за последние пять лет?

Ответ был очевидным.

Михаил нажал на звёздочку на экране, и камера переместилась к метке, которая висела над Проклятой горой.

«Оно» проснулось.

Когда Чёрная утроба впервые приземлилась на земли Карабана, она породила гоблинов, а затем отправила им единственный приказ, который они самозабвенно исполняли более чем сотню лет, после чего сама погрузилась в глубокую спячку.

Теперь же к «нему» стал возвращаться рассудок, а потому зеленокожие из бездумного полчища постепенно превращались в слаженный механизм наподобие муравьиного роя.

Чёрная утроба хотела обезопасить себя до момента второго извержения.

Лучшая защита — это нападение.

Наблюдая за сотнями раскалённых пушечных стволов, которые остывали в порывах северного ветра, Михаил цокнул языком. Нельзя было ждать ещё пять лет. За это время гоблины могут стать совершенно непобедимыми. Нужно было остановить их именно сейчас — но как это сделать? Люди стояли в глухой обороне. Даже если Кай расскажет им про вторую орду, этого будет недостаточно, чтобы побудить их на немедленные действия.

Михаил откинулся на спинку софы и вздохнул.

…Видимо, Путнику придётся принять несколько более прямое участие в происходящих событиях, нежели он планировал изначально…

…

Постепенно великие лорды пришли в себя и поспешили спуститься со стены. Вернувшись в зал совета, они стали думать, что же им делать с новым оружием зеленокожих.

На протяжении оживлённого обсуждение то и дело раздавался приглушённый грохот, за которым следовала ощутимая дрожь.

Зеленокожие и раньше пробивали стены. Гигантские огры могли швыряться камнями, точно катапульты. Благо, на десять тысяч гоблинов приходилось всего три или четыре огра, и только самые сильные из них, легендарные Титаны, достигали шести и более метров. Поэтому с ними ещё можно было совладать.

Новое оружие, однако, было не таким.

Зоркие наблюдатели заметили больше сотни «пушек», которые стреляли на расстоянии, до которого не могли дотянуться даже самые мощные баллисты. Из непреступной и вселяющее ощущение безопасности твердыни Крепость Тёмного Рассвета в один миг превратилась в неподвижную мишень. Находится на стенах стало опасно, смертельно опасно, но без этого лучники не смогут проливать стрелы на полчища зеленокожих. Что же им делать?

Военный совет продолжался больше двух часов, и под конец лица собравшихся были мрачнее ночи.

Они смогли придумать план, это правда… Но совершенно безумный.

На протяжении следующего часа Эдвард с тревогой наблюдал за тем, как крепостной гарнизон, который уже, казалось, приготовился к продолжительной осаде, стремительно вооружается. Звенели копья, мечи и кольчуги, южные всадники седлали лошадей, а немногие Громогласные рыцари, на которых смотрели с трепетом и восхищением, облачались в свои грозные чёрные латы.

Триумфальная армия выходила за стены…

…

…

…

Глава 30. Начало битвы

Изначально собирались отправить всего несколько Громогласных рыцарей, чтобы они пробились через ряды противника и уничтожили «пушки», но затем провели расчёты и поняли, что гоблины расположили свою артиллерию слишком далеко. Добраться до неё, может, и получится, но вернуться назад… Нет, это было невозможно.

Наконец, пока прочие великие лорды ломали головы, генерал Гутрих предложил радикальное решение проблемы: вывести всю армию. Дать бой зеленокожим посреди открытого поля. Сперва кавалерия выйдет через Алые и Чёрные врата, пронзит их полчище и задавит пушкарей, а затем пешие солдаты, которые в это время будут отвлекать противника и держать напор орды, перейдут в наступление и наводнят пробитые бреши (гоблины никогда не отличались твёрдостью формации), сделают множество окружений и, постепенно сжимая последние, перебьют очаги зеленокожих.

Проблема была в том, что этот план был намного более рискованным, нежели методичное истребление противника с вершины крепостной стены, и неминуемо приведёт к страшным потерям среди людей. Они всё равно победят, с таким раскладом сил победа была неминуема, но прольют при этом намного больше крови…

Великие лорды, Монтгомери, Вермонт и все остальные, однако были не против. Более того, некоторые, как, например, лорд Грегори, даже воодушевились. Ведь именно этого они хотели: славы! Возможности проявить себя, блеснуть своей доблестью и тиранической силой. Ради этого они оставили родные земли и явились сюда, в пустынное Пограничье. Никто из них не собирался отсиживаться за высокими стенами; все они стремились одолеть монстров на поле боя, уподобившись своим предкам, и прославиться на весь разумный мир.

Даже у простых солдат, заметил Эдвард, когда приближался к конюшням, горели глаза. На их лицах читались тревога и восторг. Многие из них уже приготовились несколько месяцев изнывать за каменными стенами, и вдруг оказалось, что битва случится в открытом поле, случится именно сегодня, и уже вечером они будут свободны.

Уже вечером они будут праздновать победу.

Если бы у них был выбор, многие предпочли именно этот вариант; сам Эдвард тоже чувствовал взволнованное предвкушение, как перед началом праздника, но вместе с тем…

Рискованный план, большие потери… А что если…

Эдвард вспомнил белый конверт и немедленно помотал головой.

Нет… Не может быть. Всё это глупости. Человек в маске ошибался. Это невозможно. Не может быть, что они… он обрекает всё человечество на смерть.

Эдвард вышел на площадку, на которой рыцари седлали своих скакунов. В нос ему сразу же ударил запах пота и лошадиного меха, после чего к нему в спешке прибежали слуги.

Облачившись в латы и оседлав своего белого коня, Эдвард увидел, как первые всадники блестящей вереницей проходят через громадные крепостные ворота. В этот момент он понял, что битва не начинается, нет, — она уже началась.

«Вот и всё», — промелькнуло в его голове.

Он вскинул руку, пришпорил лошадь и, под грохот копыт и крики соплеменников, направился в сторону яркого света, который разливался за каменными вратами…

…

В безоблачное утро сорок третьего дня с начала сборов десятки тысяч людей выступили на каменистую пустошь, знаменуя настоящее начало второй обороны Тёмного Рассвета, которой уже совсем скоро предстояло получить совершенно иное название…

…

С одной стороны ревели трубы, ржали кони и бряцала сталь; с другой раздавалось тошнотворное чавканье и дикий рык.

С высоты птичьего полёта Михаил наблюдал грандиозную баталию, которая разворачивалась перед каменными стенами. На мгновение у него захватило дыхание; затем он подумал о том, что всё это напоминает стратегию с невероятно реалистичной графикой.

Игру.

При мысли об этом его губы скривились в кислой улыбке.

Неправильную игру, в которой он был простым наблюдателем.

Он бы с радостью выделил солдат и отправил их в самые хрупкие участки орды зеленокожих, но сделать это было невозможно. Даже если он появится перед старым Гутрихом и прочими лордами и скажет, что именно они должны были сделать, никто ему просто не поверит.

Теперь Михаил понимал, что совершил ошибку.

Ему нужно было с самого начала принимать намного более значимую роль в событиях этого мира, а не просто мотать время и валяться на кушетке. В следующий раз он будет осторожней. Когда он возьмётся за новый мир, то сделает себя намного более активным персонажем и заранее попытается заполучить влияние и доверие сильных мира сего. Это, конечно, будет та ещё морока, но иной раз нужно попотеть.

Сейчас же ему оставалось только наблюдать.

Пока.

На самом деле он приготовил для Путника ещё одно представление, однако разыграть его предстояло только после завершения битвы. Последняя же находилась в руках предводителей человечества.

Благо, способности Старого волка внушали определённое доверие:

«Имя: Гутрих

Характеристики:

Сила: 11 (16).

Ловкость: 9 (12).

Выносливость: 11 (17).

Интеллект: 13 (13).

Мудрость: 14 (16).

Харизма: 14 (14).

Навыки:

Трепет: 6/7 (Великий рыцарь).

Тактика: 7/7.

Война против гоблинов: 8/8.

…

Моральный компас: Нейтрально-добрый»

Достойно стража Пограничья, который всю свою жизнь оборонял рубежи человечества. В некотором смысле Гутрих, даже несмотря на то, что сам находился на земле, видел и чувствовал поле боя даже лучше Михаила.

Лицо генерала представляло собой неподвижную маску, но в душе его гремела буря, и молнии сверкали у него в глазах.

Сегодня… этот день настанет именно сегодня.

Прочие дворяне мечтали о славе, но желание их было подобно лёгкой прихоти на фоне его собственной безумной жажды. Пятьдесят лет… Пятьдесят лет он истреблял зеленокожих, и все эти годы он жаждал этого момента: настоящей войны, когда он сможет отомстить за кровавую резню, которая случилась полвека тому назад.

Именно поэтому, когда к нему прискакал посыльный и сообщил, что великие лорды со своей кавалерией стали на позиции и подняли алые флаги (знак готовности), Гутрих едва сдержал улыбку. Он прохрипел:

— Начинайте…

Глава 31. Возвращение

Единственного слова было достаточно, чтобы отворились незримые врата, и неистовая буря хлынула в долину.

Заревели трубы. Эдвард (он был среди тех дворян, которые поддерживали ополчение) вздрогнул, пришпорил лошадь и помчал своих всадников прямо в ревущую и клокочущую своими острыми зубами зелёную гущу.

Вонзились они в неё удивительно гладко, как будто противника и не было вовсе. Эдвард не мог в это поверить. Секунду назад тысячи зеленокожих копошились у него перед глазами, а в следующую все они стали обращаться в алое месиво под копытами его коня и многих других бронированных лошадей.

Может, противник был вовсе не таким страшным, каким расписывал его генерал Гутрих? Может, старик ошибался? Или же недооценивал великих южных рыцарей?

Стоило ему подумать об этом, как лошадь справа от него свалилась на землю, потому что зелёный монстр вонзился зубами в её морду. Затем полетели стрелы, которые опрокинули ещё дюжину, и наконец сам Эдвард замахнулся чёрной булавой, вызывая ударную волну, которая немедленно разорвала больше десятка монстров, на мгновение создавая открытую площадку, на которую немедленно хлынули другие зеленокожие создания…

После этого Эдвард оказался в своеобразном безвременье. Он и его рыцари рубили, наступали, отступали, снова летели на противника и так по кругу; его собственное мысли и чувства ушли на второй план. Даже сознание, казалось, развеялось, после чего он стал одним целым с бурей — с неистовой стихией войны.

Подобное происходило со всеми солдатами; даже полководцы теряли себя в лабиринтах безумного сражения, и лишь двое на всём свете могли взглянуть на него со стороны:

Михаил.

И таинственный обитатель Проклятой горы.

Последний пристально следил за битвой до самого вечера, когда пенистые реки крови, которые струились по долине, приобрели золотистые краски. Именно в этот момент, когда среди людей стали раздаваться триумфальные возгласы, когда последние огры рухнули на землю, поднимая страшный грохот, а гоблины дрогнули и побежали, после чего великие лорды бросились в погоню, — в этот момент «он» понял, что одержал безоговорочную победу…

Люди этого пока не знали.

Враг бежит, думали они. Бежит!

К этому моменту многие воины стояли по колено в зелёной мертвечине. Они были на пределе своих сил, так что стоило им увидеть, как монстры бросились бежать, и они, обессилившие, свалились на землю, чувствуя сладкую истому.

Победа… они победили…

За время битвы, которая, казалось, продолжалась целый век, произошёл целый ряд непредвиденных поворотов. Сперва только три из пяти рыцарских клиньев смогли добраться до цели и уничтожить пушки — прочие завязли, и некоторые батареи грохотали до самого конца сражения; затем солдаты не смогли удержать многие окружения, несмотря на изначальный успех, гоблины вырвались, стали окружать самих людей и поглощать их, словно волны пенистого зелёного моря, которые заглатывают острова.

Если кровь — чернила истории, то сегодня их было пролито достаточно, чтобы Триумфальная армия оставила след не только в летописях, но самих легендах Карабана, которые сохранятся в народном сознании даже после того, как истлеет последний пергамент.

Многие рыцари, которые мечтали о славе, теперь трепетали при мысли, что уже обеспечили себе место в песнях и сказаниях.

Стараясь закрепить последнее, а также сгорая от ярости и желая отмщения за павших братьев, они вскидывали знамёна и бросались в погоню за зелёными ордами, в то время как сами гоблины, ловко перепрыгивая трупы, бежали на север…

В это самое время генерал Гутрих сделал глубокий вдох.

В один момент старик тоже устремился на поле боя, несмотря на тревогу советников, и, размахивая молотом из чёрной стали, сразил сразу двух шестиметровых огров, который почти прорвались к стенам. Даже те солдаты, которые давно знали своего генерала, не могли поверить своим глазам; в этот момент они поняли, что Старого волка не просто так называли сильнейшим рыцарем Пограничья. С благоговением смотрели они теперь на его фигуру, которая стояла посреди кровавого озера, сверкающего, как расплавленный янтарь в сиянии вечернего неба.

Лицо старика было спрятано забралом.

Он напоминал гравюру прямиком из книги про легендарных рыцарей.

На самом же деле его сердце наполняла меланхолия.

Вот и всё. Они победили. Потеряли больше двадцати тысяч, но победили, а значит зеленокожие ещё полвека не посмеют показаться на Пограничье. Всю свою жизнь он готовился к этому моменту, и он победил.

Пятьдесят лет тому назад он положил в погреб бутылку вина и поклялся открыть её только тогда, когда одолеет этих монстров на поле боя. Теперь же Гутрих неожиданно задумался о том, чтобы стать трезвенником: он понимал, что на дне бутылки его ожидала только старость…

Великий генерал вздохнул и услышал плеск. Открыв глаза, он повернулся и увидел, что к нему, ступая через кровавую лужу, приближаются его адъютант и гонец.

— Что?.. — спросил Гутрих неожиданно нежным голосом утомлённого старика.

— Враг разгромлен и бежит, ваше превосходительство. Великие лорды преследуют его остатки.

— Хорошо. Тогда нам нужно… Постой.

Вдруг нечто переменилось у него на душе, как будто по безбрежному морю прокатился леденящий ветер.

— Ты сказал преследуют?

— Да. Остатки противника вырвались из окружений и бегут на севе…

— Они не бегут, — резко прохрипел Гутрих, выпрямляя спину.

— Ваше превосходительство? — растерялся адъютант, а вместе с ним и остальные офицеры, которые с удивлением посмотрели на своего генерала.

— Они никогда не бегут. Они не знают страха и никогда не бегут с поля боя, нет, они… Остановите их! — загремел старик таким голосом, что солдаты задрожали.

— К-кого? Гоблинов?

— Всех, кто за ними погнался! Остановите их! Немедленно! Это… это!..

Через несколько минут уже гремели трубы, чтобы войска немедленно возвратились в строй. Сам Гутрих ударил по земле своим молотом, так что вибрация пронеслась на несколько километров, но было поздно: рыцари умчались слишком далеко.

— Всё потеряно, — с яростью бросил свой шлем на землю и прохрипел старый генерал. — Им конец…

…

Эдвард и сам не понял, как это случилось.

В один момент он просто оказался во главе своих рыцарей, которые преследовали бегущих гоблинов. Зачем их преследовать? Почему бы не вернуться назад? Ведь битва закончилась, они победили, в этом не было смысла.

Он не знал.

Под ногами его коня проносилась тёмная каменистая земля; в небесах сияли золотистые громады облаков. Его мысли не поспевали за телом, одновременно уставшим и пылающим от боевой горячки. Он сделал глубокий вдох, наполняя свои лёгкие леденящим воздухом, и посмотрел перед собой. Со стороны горизонта приближались каменистые холмы, на которые карабкались гоблины. Смогут ли лошади на них подняться? Должны, подумал Эдвард, и миг спустя его конь уже взбирался на неровную поверхность.

Вдруг он услышал крик.

Молодой голос.

Эдвард повернулся и краем глаза увидел воина, без коня, который бежал к ним навстречу, приподняв лазурную перчатку…

Что он говорит?

Эдвард прислушался, одновременно замахиваясь булавой, и вдруг весь мир перевернулся, зазвучали крики, заржали лошади, страшная боль вонзилась ему в плечо и, казалось, пронзила его насквозь.

Когда его глаза открылись, он увидел… Ужас.

Холмы, на которые забиралась его кавалерия, вдруг стали приподниматься на ноги, с грохотом сбрасывая испуганных коней на землю и вскидывая свои громадные, как валуны, головы.

Огры… Одни, два, три… Больше, намного больше… Это была ловушка!

Но ведь это невозможно! Эдвард немногое понимал в военном деле, и тем не менее даже ему было известно, что зеленокожие не способны на слаженные действия. Это животные, животные не могут придумать настолько хитрую ловушку, они…

Хруст прервал его мысли.

Громадный шестиметровый огр схватил бронированного коня, который отчаянно ржал и брыкался, и откусил ему голову; другой замахнулся ногой, длинной, как древесный ствол, и свалил больше десятка рыцарей, которые пытались собраться в строй. Люди таили прямо на глазах. Многие из них до сих пор валялись на земле. Эдвард попытался приподняться и почувствовал страшную боль, когда понял, что вывихнул лодыжку.

В следующий миг он забыл про неё, ибо высокий огр приподнял у него над головой свою гигантскую ручищу.

Вот и всё, подумал Эдвард.

Конец…

Он хотел расслабиться, как вдруг прямо перед ним встал тот самый обладатель молодого голоса в чёрном доспехе с лазурной перчаткой.

Эдвард немедленно пришёл в себя и захрипел:

— Беги!

Но было поздно. Морда огра исказилась кровожадной улыбкой, а громадная ладонь устремилась прямо на юного рыцаря, грозя прихлопнуть его, как букашку…

Глава 32. Рыцарь Лазурной Перчатки

Эдвард невольно зажмурился, уверенный, что сейчас ему на лицо брызнут кровавые ошмётки.

Прошла секунда. Другая. Третья. Ничего не происходило. Только земля неожиданно затрепетала. Тогда он медленно приоткрыл глаза и увидел картину, от которой у него захватило дыхание.

Юный рыцарь не сдвинулся с места, но только вытянул свою правую руку. Она и ручища огра сошлись, точно молот и иголка, время точно застыло, а затем громадного зверя пронзила дрожь. Его кровожадную морду исказило сперва удивление, затем страх, а затем — боль, когда все его мышцы охватила бешеная судорога, которая становилась всё сильнее, пока они не стали лопаться прямо на глазах, извергая литры крови. Монстр заревел, но рёв его немедленно прервался. Раздался взрыв, и он разлетелся на куски.

Рыцарь опустил свою лазурную перчатку.

Таинственным образом Эдвард, в ушах которого всё ещё стояли звон и грохот, услышал, как он сделал вздох.

Затем юноша вскинул голову и бросился в битву.

Следующие минуты напоминали сон.

Эдвард и прочие воины наблюдали за ним, не веря своим глазам. Одним ударом он разрывал громадных монстров на ошмётки; одним шагом пересекал десятки метров. Он казался не просто человеком, не просто Громогласным рыцарем. Нет, он был светом, который хлынул в их сердца и пронзил смолянистые тучи отчаяния.

Наконец и прочие рыцари пришли в себя, схватились за мечи, топоры и палицы и бросились в битву. Завязалась страшная резня, полетели стрелы, камни, и наконец последние гоблины рухнули на тёмную землю.

Разорвав очередного монстра ударом булавы, Эдвард рассеянно посмотрел по сторонам и понял, что их больше не осталось. Его окружали только другие рыцари… Хотя нет, не его: все они заворожённо толпились вокруг юноши в чёрном доспехе, который, точно рубины, усеивали блестящие кровавые капли.

Дрожащими руками он приподнял свой шлем. Эдвард вздрогнул: это был он! Кай Родригес, которого он обрёк на смерть!

Юноша направился к нему и опустился на колено.

— Я… — сказал он запыхавшимся голосом. — Я исполнил ваше повеление… ваше превосходи… тельство… враг…

— Вторая орда? Ты увидел вторую армию? — с тревогой спросил Эдвард, хватая его за плечи.

Юноша и все остальные бросили на него удивленные взгляды, но Эдварду было всё равно.

— Так? — спросил он.

Кай Родригес пришёл в себя и уверенно кивнул. При этом в глазах у него мелькнуло уважение к лорду Дельфину, который, кажется, уже разгадал планы противника.

— Возвращаемся… — прохрипел Эдвард. — Нет, сперва отправьте гонцов, нужно предупредить остальные отряды о засаде, а затем возвращаемся. Немедленно.

С этими словами он бросил взгляд на северный горизонт, стремительно темнеющий по мере того, как раскалённое солнце, словно погребаемое заживо, опускалось за чёрную равнину…

…

В этот раз на стороне людей была удача. Все великие лорды из тех, которые отправились в погоню за противником, смогли вернуться. И тем не менее старый генерал Гутрих не испытывал ни малейшей радости по этому поводу, ибо многие из них потеряли больше половины своей кавалерии (и дюжину Громогласных рыцарей!), когда попали в засаду. Лорд Рудольф и вовсе возвратился с тринадцатью всадниками из более чем тысячи. Это был страшный удар, который стал почти смертельным, когда посчитали общие потери.

Гоблины потеряли шестьдесят тысяч.

Триумфальная армия: двадцать две.

Казалось бы, это был хороший размен, однако сбежавшие гоблины явно собирались укрепить вторую армию, которая вскоре должна была перевалить за сотню тысяч зеленокожих.

Сперва это старались держать в тайне.

Не получилось.

Мрачное известие разлетелось быстрее самого приказа хранить молчание. Казалось, некая сверхъестественная сила распространяла эти слухи, и уже вскоре, к великому негодованию офицеров, вся Крепость Тёмного Рассвета гудела рассказами про вторую орду… и Лазурного рыцаря.

Рыцари и простые солдаты в один голос расписывали его подвиги. Его называли «крушителем огров», который лично сразил десяток титанических монстров.

При других обстоятельствах Эдвард посчитал бы это одной из тех легенд, которые так часто рождаются на поле боя, раздутые солдатской молвой и приукрашенные трубадурами (именно это, верно, думали другие великие лорды, которые восседали с ним за одним столом и мрачно косились на Кая Родригеса, которого позвали для того, чтобы он рассказал увиденное за время своей экспедиции), однако тогда ему придётся усомниться в собственных глазах…

— А у вас будут предложения, лорд Дельфин? — вдруг раздался хриплый голос.

Эдвард пришёл в себя, встретил взгляд Гутриха, а потом заметил, что не только генерал, но и другие лорды совета, Монтгомери, Вермонт и все остальные, тоже смотрят прямо на него, и в глазах у них, освещённых белыми свечками, мелькают завистливые огоньки.

Не только «Рыцарь Лазурной Перчатки» Кай Родригес прославился после второй битвы при крепости Тёмного Рассвета; вместе с ним определённую славу получило имя лорда Эдварда «Зоркого».

Теперь люди говорили, что последний заранее предугадал, что у гоблинов была вторая армия, используя свой не дюжий тактический талант. Его дурная репутация немедленно развеялась; в глазах солдат он превратился в гениального стратега, который наперёд видел действия противника. Некоторые даже утверждали, что лишь благодаря нему у них всё ещё была надежда, к величайшей зависти прочих великих лордов.

Эдвард Мудрый сглотнул.

На самом деле он не имел ни малейшего понятия, что им делать.

Однако молчать было невозможно, и вот он уже приоткрыл губы, сам не зная, что собирается сказать, как вдруг…

— Если позволите, я тоже хотел бы вставить слово, достопочтенные лорды; если вы, разумеется, снизойдёте до того, чтобы выслушать обыкновенного Путника…

Глава 33. Сними свою маску!

Загремели стулья, зазвучали крики. Все отпрянули, ибо в один момент посреди стола, за которым сидели лорды совета, появилось… именно так, «появилось», возникло, точно из ниоткуда, гротескное создание.

На первый взгляд оно показалось собравшимся огромной птицей, но затем они присмотрелись и увидела человека в длинном плаще и странной маске.

Все напряглись: кто это? Как он пробрался в этот зал? Лорды и телохранители немедленно обнажили мечи и кинжалы.

Эдвард тоже отпрянул, так что стул его грохнулся на землю; в этот момент внутри него как будто всё заледенело.

Это был он! Демон…

Похожие чувства испытывал Кай, только намного более сильные, как будто прямо у него перед глазами ударила молния. В его сознании немедленно мелькнули давние воспоминания: Грэг, побег в лес, таинственная встреча с человеком в маске… Сколько раз он воспроизводил её у себя в голове? Сколько раз размышлял о том, кем же на самом деле был неизвестный, и безуспешно зарывался в старинные книги, пытаясь найти упоминания загадочного демона? И вот, много лет спустя, этот призрак снова стоит перед ним, и тёмные стёклышки его маски, отражая сияние свечей, обращаются прямо на него…

— Кто ты? — раздался гремящий голос, от которого затрепетали даже великие лорды.

Генерал Гутрих мрачно смотрел на таинственную фигуру, сжимая свой чёрный молот.

— Кто? Но ведь я уже представился, — ответил маскированный человек удивительно спокойным голосом. — Я — путник. Обыкновенный путник. Хожу с места на место, нахожу всевозможные вещи и передаю тем, кто более всего этого достоин. Вот и теперь я пришёл передать вам, достопочтенные лорды, важные известия.

— Известия? Какие? — спросил Монтгомери, который первый пришёл в себя и стал с интересом разглядывать человека в маске. Гутрих бросил на лорда быстрый взгляд, но промолчал.

— Важные. По крайней мере для вас. Всех вас. На самом деле вторая армия гоблинов, перед которой трепещут ваши сердца, вовсе не собирается идти на эту крепость.

По собранию пробежал ропот. Не собирается? Но почему?

— Что же она собирается делать? — прищурившись спросил Гутрих.

— Стоять на страже.

— Чего?

— Своего родителя.

Воцарилось удивлённое молчание. Маскированный человек воспользовался этим и стал рассказывать немыслимые вещи…

Будто гоблины, Бич Небесный, действительно явились из звёздного простора; будто все они были порождениями некой «Чёрной утробы»; что после «родов», которые явили на свет расу зеленокожих, она погрузилась в долгую спячку, точно гусеница, которая закутывает себя в белое покрывало, чтобы затем расправить крылья и явиться бабочкой; что вот уже неумолимо приближается момент, когда утроба проснётся, и тогда весь мир накроет зелёной волной, которая уничтожит человечество…

И тогда на землях Карабана воцарится новая империя — империя гоблинов, в то время как от людей останутся только белые кости…

Хрустели свечи. Капал воск. Великие лорды, их слуги, стража… Все они слушали рассказ таинственного человека затаив дыхание.

— …Именно поэтому вы можете не волноваться о том, как защитить эту крепость, — сложив руки за спиной заверил Путник. — Гоблины вовсе не собираются её захватывать, нет, они просто хотят защитить свою мать, как муравьи, которые обороняют свою королеву. А уже через четыре года их станет такое великое множество, что у вас, достопочтенные лорды человечества, не останется ни единого шанса…

Повисла тишина.

Некоторые переглянулись, другие задумались. Гутрих нахмурил свои кустистые брови, как вдруг…

— Что за бредни, — раздался презрительный голос.

Все немедленно посмотрели на великого лорда Вермонта.

— Что ты несёшь, шарлатан? Или ты настолько глуп, что думаешь, что твоя безумная сказка способна нас обмануть? Как ты смеешь говорить в присутствии дворян без позволения? Смешно! Признавайся, как ты пробрался в этот зал? У тебя были сообщники, верно? Немедленно слезай на землю и кланяйся.

Слова молодого лорда привели собравшихся в чувства. Люди качнули головой. Действительно, с чего это они, владыки мира, слушают этого шута?

Звездная кара? Горная утроба? Да ведь это смешно! Многие нарочито усмехнулись; другие лорды приказали своим слугам немедленно схватить безумца и стянуть его на землю, и вот уже стражники стали приходить в себя и грозно приближаться ко столу…

— Сказка, сказка… — повторил человек в маске, как будто смакуя это слово. — Скажите, лорд Эдвард, вам понравилась моя сказка?..

Лорд Эдвард?

Лица собравшихся переменились. После недавних событий репутация лорда Дельфина претерпела монументальную трансформацию. Теперь его называли гениальным стратегом, пронзительный взор которого заранее видел действия противника.

Многие великие лорды с недовольством смотрели на его новоявленную славу, и в то же время ничего не могли поделать. Среди всех тех, кто попал в засаду, которую устроили гоблины, он сохранил наибольшую часть своих рыцарей; его поддерживал Кай Родригес, который стал значимой фигурой для солдат после всех этих событий. Дворяне только и могли, что скрипеть зубами, думая про его невероятную удачу.

Эдвард почувствовал холодок в районе позвоночника, когда на него обратились вопрошающие взгляды.

— Вы знаете, о чём он говорит, лорд Эдвард? — с улыбкой спросил Монтгомери.

Эдвард растерялся. Затем посмотрел на Путника, сделал глубокий вдох и ответил:

— Я… Немногим ранее я действительно получил несколько важных советов от этого… этого господина, которые оказались верными.

Поднялся ропот. Если таинственный «Путник» действительно заранее знал о том, чего не ведали даже Северные копья, значит, ему и правда можно было доверять? Но ведь он говорил такие немыслимые вещи! Повелитель гоблинов, утроба, четыре года… Многие вздрогнули: если это была правда, то всё человечество стояло на краю бездны…

— Глупость! — фыркнул Вермонт. — Вы правда верите этому шуту? Плебей, если ты действительно хочешь нашего доверия, — в этот момент на лице у него показалась мрачная улыбка, — сними свою маску! Или тебе есть, что скрывать?

Его слова нашли всеобщую поддержку. Стали подниматься голоса. Собравшиеся требовали, чтобы Путник немедленно показал своё лицо. На губах Вермонта мелькнула самодовольная улыбка; он приказал своим людям окружить стол, чтобы маскированный человек не мог сбежать...

Глава 34. Демон Тысячи Тайн

Эдвард почувствовал тревогу и подумал о том, что ему, верно, нужно помочь Путнику — но как? В свою очередь Кай испытывал сильнейшее волнение. Сколько раз он гадал о том, что же скрывалось под белой маской? И наконец настал момент, когда он узнает ответ на свой вопрос.

Стражники наступали. Гутрих с интересом наблюдал за всем происходящим. Путник хранил молчание и смотрел в пустоту. Многие довольно улыбнулись, считая, что поставили его в тупик и теперь определённо схватят, но…

— Маска… Да, маска… Ведь настоящие рыцари не носят маски, не правда ли?.. — вновь раздался голос, от которого у многих побежали мурашки. — Не так ли, лорд Вермонт?

— Разумеется, — хмыкнул он.

— И вы сами их тоже, конечно, не носите?

— Ты на что намекаешь, смерд?

— Ни перед женой, ни перед любовницей. Вы честны перед всеми, правда?

Вермонт опешил, но затем сразу же взял себя в руки и воскликнул:

— Как ты смеешь клеветать на дворянина? Я прикажу вырвать тебе язык за такую наглость…

— Ох, я просто хотел рассказать, что в действительности ваша жена знает про Кару, крестьянскую дочь, которую вы встретили три года назад на охоте, два года назад оставили ребёнка в её утробе и полтора года назад задушили, не желая плодить бастардов.

Вермонт, который уже собирался крикнуть своим стражникам, чтобы они поспешили, резко побледнел.

— Но я совершенно с вами согласен: истинный рыцарь никогда не прячет своё лицо… Если только ему не нужно, например, пробраться в покои своего дяди посреди ночи и подлить немного яду в его ухо. Тогда ему действительно следует нацепить на голову белую сумку с двумя тонкими дырочками.

Великий лорд Рудольф вздрогнул и стал боязливо смотреть по сторонам.

И так, постепенно, в зале воцарилось молчание, которое нарушал только голос Путника, который безмятежно рассказывал их самые сокровенные тайны. Некоторые после этого бледнели; другие приходили в ярость, но не могли пошевелиться, скованные многочисленной толпой. Постепенно великие лорды стали трепетать перед лицом демона, который, казалось, видел их насквозь.

— У всех свои тайны. Невежливо проникать в чужие, не раскрыв собственные. Правда, Кай Родригес?..

Кай бросил Путнику вызывающий взгляд. Разумеется, он был благодарен последнему за доспехи и таинственную книгу, и в то же время происходящее стало в один момент напоминать ему испытание. Демон раскрывал грязные секреты остальных, но что он мог поведать про него? Если только про книгу и перчатку (которую дополнил, по невероятной случайности, остальной доспех, который Кай нашёл в одной пещере, где ночевал во время экспедиции на север)…

— …Поэтому ты, Кай Родригес, не будешь скрывать, что подруга детства, к которой ты питаешь столь трепетные чувства, на самом деле является последним отпрыском старинного рода Талимбур.

— Талимбур?

— Проклятая династия!

И снова все поразились словам загадочного Путника.

После смерти последнего императора и наследного принца правящая династия северной империи казалась прервана. Если у юного рыцаря действительно были связи с последней, было понятно, где он заполучил доспех. Возможно, наследники Талимбура прятали его на протяжении многих лет и наконец, когда совсем отчаялись на продолжение рода, раскрыли его местоположение своему избраннику.

В этот момент в глазах собравшихся появился кровожадный блеск. Род Талимбур считали проклятым и говорили, что именно они своими злодеяниями обрушили на мир небесную кару в лице орды зеленокожих. Тем не менее, даже когда они затонули вместе со своей империей в бурных волнах зелёного моря, гоблины никуда не делись и отправились на юг. А что если именно в этом была причина? И если они найдут эту девчонку и бросят её на съедение зеленокожим, то всё прекратится?

Кай растерялся; потом заметил мрачные взгляды окружающих, вспомнил Амели, и внутри него загорелось пламя. Юноша выступил вперёд и крикнул:

— Кто смеет клеветать на неё — тому я бросаю вызов! Выходите на утоптанную землю, если вы рыцарь! Или вы трусы, которые не смеют сразится с зеленокожими, но готовы наброситься на невинную деву? Презренные! И вы называете себя дворянами? Мы должны быть выше простых людей! Так не смейте же уподобляться им в их уродливом отчаянии!

Его голос обратился в эхо, которое стало разбиваться о каменные стены.

Потрясённые люди притихли. Некоторые смутились, даже покраснели. Другие хотели принять вызов юного Родригеса, но затем вспомнили рассказы про Крушителя огров и благоразумно воздержались…

Повисла неловкая тишина, в которой снова раздался голос Путника:

— Небесная кара обращена на весь род человеческий. Ублажить её не получится — только остановить на поле боя.

— И как же нам это сделать? — спросил Монтгомери, который с самого начала сохранял удивительное спокойствие и наблюдал за происходящим с большим интересом.

— Кто знает? Я — всего лишь скромный путник, который совершенно случайно узнал великую тайну. Вам и только вам решать, как спасти свой род. Могу только сказать, что я искренне — его клюв обратился на Кая, — желаю вам удачи…

В этот момент вокруг него стал подниматься чёрный дым. Зазвучали крики, Вермонт пришёл в себя и вытянул руку, пытаясь схватить загадочного демона, но было поздно, и в следующее мгновение он растворился среди тёмного вихря…

…

Кхе… кхе… кхе…

Да, в следующий раз лучше не использовать дымовые шашки, подумал Михаил, сбросил маску на пол и закатился громким кашлем. Они, конечно, позволяли сделать исчезновение немного более загадочным и театральным, но в то же время такими темпами он серьёзно рискует задохнуться…

Михаил выдохнул, свалился на кушетку и посмотрел на экран, который демонстрировал зал великого совета. Постепенно лорды и генералы пришли в себя. Вермонт немедленно заревел стражникам, чтобы они обыскали помещение и нашли его, но все остальные не видели в этом смысла. Они были совершенно уверены в потусторонней природе Путника и в том, что искать загадочного демона не имеет смысла.

В этом отношении его отыгрыш прошёл успешно.

В других…

Не совсем.

Михаил наклонил голову и погладил затылок. Потому ли, что дышать в этой маске было затруднительно, и после длительного монолога, перечисляя записанные в Энциклопедии тайны великих лордов, он совсем поплыл, но в один момент ему пришла идея рассказать, а вернее намекнуть на то, что именно представляет собой доспех Кая, чтобы к юноше было меньше вопросов. Для этого он поведал собравшимся про Амели, чтобы они закономерно предположили, что именно связи с древней северной династией позволили Каю заполучить доспех. И всё бы ничего, но при этом он совершенно забыл о «проклятии».

Играя в ролевые игры, он никогда не записывал сценарий и строчки диалогов для своих персонажей. В этом не было ничего особо страшного, Михаил считал себя неплохим импровизатором, но теперь, конечно, следовало начать вырабатывать привычку. В реальности нельзя просто взять и сказать, что он ошибся, и попросить начать сначала.

(Вернее, можно, когда книжка позволит ему проматывать время назад, но до этого было ещё далеко).

Благо, на помощь Михаилу пришёл Кай. Бросая вызов сильным мира сего, он показал себя настоящим героем, в некотором смысле даже более великолепным, чем когда сражался с ограми.

Так что ладно, можно считать, что это было последнее испытание от загадочного Путника юному герою.

Кстати об этом…

«Имя: Кай Родригес

Репутация: Широкая местная

Титул: Крушитель Огров».

…Неплохо.

А ведь это было только начало. В данный момент легенда Рыцаря Лазурной Перчатки распространилась только среди Триумфальной армии (судя по карте, на которой последняя, отображаемая синей краской, покрывала только Крепость Тёмного Рассвета). Когда солдаты и лорды вернутся домой и разнесут её по всему миру, его репутация станет ещё выше и, надеялся Михаил, положительно повлияет на его оценку по завершению «Туториала».

Если он, конечно, сможет его закончить.

В самом конце Михаил сказал правду. Он действительно не имел понятия, что теперь делать Триумфальной армии. Располагая информацией, он, однако, не был ни генералом, ни стратегом. Решать такие вопросы следовало профессионалам.

Именно поэтому он снова посмотрел на экран, внимательно наблюдая, что именно собирается делать великий совет.

Сперва царила тишина. Лорды всё ещё были потрясены визитом «Демона Тысячи Тайн». Затем Монтгомери выступил вперёд и предложил, чтобы события, которые произошли в этом зале, навсегда остались общей тайной. Все немедленно пришли в себя и согласились: они готовы были унести в могилу воспоминания о встрече с этим таинственным созданием, лишь бы никто не разузнал их тёмное прошлое.

После этого великие лорды вздохнули и наконец, с трудом, стали возвращаться к первоначальной теме совета. Что же им теперь делать? Если демон говорил правду, значит, всего через четыре года весь мир, север, Пограничье, юг и даже белое побережье заполнят мириады гоблинов.

Некоторые предлагали построить великую стену. Другие — пуститься в море на поиски потерянного континента (глупость, говорили третьи, они просто упадут с края земли). Беспочвенные споры всё продолжались и продолжались, пока наконец их не прервал суровый голос:

— Есть только одно решение, — мрачно произнёс Старый волк, обращая на себя внимание собравшихся. — Мы пойдём…

Глава 35. Амели

…Вперёд.

И только вперёд.

Солдаты не могли поверить, когда впервые услышали приказ. Сперва они считали его ошибкой, безумием, и даже офицеры, которые передавали приказание, были предельно растеряны, однако затем всем велели собраться перед крепостной стеной, на неё поднялся генерал Гутрих и, в сиянии светлеющего неба, стоя вместе с другими великими лордами, включая гениального стратега Эдварда Дельфина и прекрасного Рыцаря Лазурной Перчатки, чёрные волосы которого развевались в порывах ледяного ветра, заявил своим гремящим голосом, что Триумфальная армия действительно направляется на север, к Проклятой горе…

Это был единственный выход, который предводители человечества смогли придумать по итогу вчерашних дебатов. Нельзя было стоять на месте и ждать, пока гоблины соберут новую орду и сделают гору, в которой притаилась Чёрная утроба их проклятого племени, непреступной. Следовало направиться туда прямо сейчас, когда были собраны силы, пробить неокрепшие рубежи противника и навсегда покончить с зеленокожими отродиями.

До сих пор люди с трудом обороняли границы, а потому поход на север казался сущим безумием… Сперва. Потом предводители человечества задумались и поняли, что именно сейчас, на фоне того, что рассказал им таинственный демон, он был действительно возможным.

Раньше они представляли, что возвращение севера превратится в страшную бойню, в которой им придётся одну за другой отбивать огромные крепости, которые императоры Талимбура возвели на вершине своего могущества, — то были горные казематы, при взятии которых умрут десятки тысяч. И ради чего? Безлюдных земель, где на расстоянии сотен километров не было ни одного живого человека, но водились тысячи плотоядных монстров.

Теперь всё было иначе.

Теперь они знали, что им достаточно сразить повелителя гоблинов, который обитал в недрах Проклятой горы, и тогда все остальные монстры превратятся в неразумных тварей и, может статься, обратятся друг на друга.

Таким образом они не просто спасут человеческий род, но прославятся как герои, совершившие подвиг, на который были не способны их легендарные предки — завоевали белый север!

Их отцы сражались против гоблинов; их прадеды воевали с Талимбуром. И теперь именно они пройдутся в блестящих сапогах по старинным северным твердыням и сядут на легендарный каменный престол… Решено! Триумфальная армия идёт на север! Ради славы, богатства и всего человечества…

Страх.

Честолюбие.

Две стороны одной монеты, за которую человек готов пойти на любые безумства.

С горящими глазами читали лорды речи перед своими солдатами, и вскоре их души тоже загорелись при мысли, что именно они одолеют зеленокожих. Великая война! Последняя война! Ещё ночью вся крепость трепетала от страха — утром она дрожала от восторга. Защитники крепости доставали припасы, которые хранили на случай многолетней осады, нагружали повозки. По всему Пограничью разослали гонцов, чтобы коменданты отправили в крепость все свои силы и всех лошадей.

Одним из таких гонцов был Кай. Многих детей комендантов отпустили, чтобы они сами собрали припасы, которые хранили их отцы, ибо генералы разумно заключили, что своим детям они предоставят всё самое лучшее. На путешествие ушло три дня, и всё это время Кай смотрел на северную природу: высокие хвои, тонкие тропинки, которые извивались по холмам, белок, которые прыгали между веток, и никак не мог прийти в себя, настолько удивительным казалось ему происходящее.

Крушитель огров, герой… Прежде его чурались — теперь каждый стремился пригласить его за собственный стол; даже великие лорды хотели с ним поговорить, а генерал Гутрих предложил ему стать капитаном Северных копий!

Разумеется, Кай был рад происходящему, и в то же время иногда сомневался, действительно ли заслужил такую честь?.. Он был силён, это правда, и его называли гением, который достиг ранг Великого рыцаря в юном семнадцатилетнем возрасте. Именно поэтому (и по причине покровительства лорда Дельфина) ему позволили оставить доспех: никто другой был его недостоин.

Разве не об этом мечтал он с самого детства?

Теперь он был не уверен.

Кай чувствовал, что мечта его была немного другой, и что рыцари, про которых он читал в историях, были немного другими. Они тоже были сильны, это правда, но ещё…

Временами юноша останавливался посреди леса и смотрел на ясное небо, пока на лице его раскачивались древесные тени.

Кай был уже не ребёнком.

Он понимал, сколь наивными были его детские мечты, и в то же время кроме них у него, по сути, ничего и не было. Насколько жалкой была такая жизнь?

Он был силён, но только потому, что тренировался как безумец с тех пор, как ему даровали перчатку и книгу.

Его называли храбрецом, потому что он в одиночку отправился на север, но почему он это сделал? Потому что его жизнь была настолько пустой, что он мог позволить себе выбросить её ради мечты. И теперь, когда он её исполнил, в ней ничего не осталось.

Или нет?

Во время очередного прилива меланхолии перед глазами Кая мелькнул знакомый образ. Сердце юноши сразу застучало. Да, у него было нечто ещё, нечто ценное, невообразимо, бесконечно ценное…

Кай вскинул голову, пришпорил лошадь и на всех парах пустился к себе домой, чтобы скорее увидеть её — Амели, увидеть…

…И жениться.

…

Амели была сиротой только наполовину, но это не имело особого значения, ибо мать бросила её сразу после смерти отца, и с этого момента воспитание девочки перешло в руки деревенского старосты.

Может быть, именно в этом обстоятельстве прослеживались корни её характера, может быть и нет, может, она такой родилась, но Амели всегда чувствовала себя одной. Не одинокой, но именно одной посреди беспощадного мира, который, как она считала, ей нужно использовать, чтобы жить в тепле и достатке.

Будучи ребёнком, у неё был только один способ это сделать: понравится.

Она слушалась старших. Она старалась дружить с деревенскими детьми. А когда в деревню приехал новый комендант и его сын, мальчик в таких нарядных одёжках, что раньше она и представить не могла, что такие бывают, она увидела свой шанс и попыталась заполучить его себе.

Можно смотреть на неё как на хитрого манипулятора, однако на самом деле она была обыкновенной бедной девочкой, которая хотела подружиться с богатым мальчиком. Теперь она понимала, что её тогдашние попытки заполучить его защиту были неловкими, опрометчивыми, опасными, но у неё получилось, а значит — пусть.

Сама она тоже изменилась за время их дружбы. Люди имеют свойства привыкать друг к другу, и Амели определённо была человеком. Сперва она старалась вести себя так, чтобы понравится, но постепенно девочка расслабилась, и через трещины в маске стала проявляться настоящая она.

Теперь она была вовсе не против проводить своё время с Каем.

Против были другие.

Некоторые дети комендантов вполне уживаются на севере и находят друзей — Кай Родригес был не таким. В детстве это был нелюдимый мальчик, который гордился своим происхождением, ненавидел северную землю и всё время проводил в своих грёзах. Даже когда он вырос, то никогда не искал себе друзей, особенно среди крестьян. Амели, благодаря своим усилиям, была единственным исключением.

Со временем это стали замечать.

Она пыталась скрывать их отношения, но Амели была простым человеком, а потому в один момент секрет раскрылся, и девушку стали избегать.

С ней не смели ничего делать когда рядом Кай, но однажды он поехал на юг, и жизнь Амели стала неторопливо превращаться в ад.

Сперва её намеренно не замечали.

Затем стали говорить у неё за спиной, бросать презрительные взгляды, называть предательницей, которая якшается с сыном южного изверга. С каждым днём яд в словах окружающих становился всё более жгучим и наконец начал просачиваться наружу.

У неё стали пропадать вещи, одежда.

Когда в неё впервые бросили камнем, последний попал ей в ногу и оставил синяк, который держался несколько недель.

И тем не менее они… Он не смел заходить дальше.

За последние несколько лет Грэг и его друзья стали умнее. Они понимали, что нельзя напрямую выступать против Кая и его женщины, да и остальная деревня их в этом не поддержит. Все они презирали Амели, но готовы были её терпеть.

Сперва.

После начала военных сборов, когда сразу несколько дюжин молодых человек забрали на бойню, терпение жителей деревни кончилось, и стал созревать их мрачный план.

Кая не было. Амели была совершенно беззащитной. Она и сама всё понимала и замечала хмурые, но при этом довольные, кровожадные взгляды, которые бросали на неё окружающие.

Девушка стала планировать побег — но куда? Во все стороны простиралась бесконечная северная пустошь. Ей нужно было собрать вещи, еду, припасы… Она готовилась, и всё это время они наблюдали за ней, как дикие звери за своей добычей. Им тоже нужно было подготовится — кто же справится быстрее?

Амели узнала ответ посреди ночи.

Она сидела в своей комнате возле окна и разглядывала звёзды, как вдруг услышала скрип. Открылась входная дверь. Кто это? Гости? Невозможно. Староста, старик, который не мог подняться с постели, никогда не принимал гостей посреди ночи. Девушка немедленно открыла ставни, собираясь выскочить наружу, как вдруг из звёздной темноты протянулись руки. Она отпрянула, стала искать заранее приготовленный нож, но в этот момент раздался топот, и распахнулась дверь.

В комнату ворвалось несколько мужчин, глаза которых сверкали жестоким блеском. Амели заметила лицо Грэга, затем почувствовала удар и свалилась на пол.

В следующую секунду раздался смех, её приподняли за волосы, а затем она увидела грубую верёвку, которой обыкновенно привязывали скот, и почувствовала, как та вонзается в её нежную шею, после чего Амели поволокли на улицу.

Глава 36. Месть

Ночь была ясная. В небесах сияли звёзды. Амели прекрасно видела последние, пока её тащили по земле. Вокруг неё были люди. Много людей. Среди них были её знакомые: деревенские юноши, девушки и женщины. Она хотела посмотреть за тем, что происходит спереди, но при попытке это сделать её зрение стало расплываться от боли и удушья. Крепкая верёвка стиснула её шею и с каждой секундой зарывалась в неё глубже и глубже, разрывая белоснежную плоть.

Наконец она заметила, кто возглавлял ораву: это был Грэг и его друзья. Их лица были суровыми, но при этом довольными. Они считали, что вершат правосудие, ибо хотя не вся деревня участвовала в расправе, все жители давали на неё своё немое позволение.

Амели поволокли по песчаной дороге в сторону леса. В её спину впивались грубые камни. Она повернула голову, когда верёвка стиснула её шею особенно сильно, и очередной грубый камешек разорвал её щёку. Раздался смех:

— Что, больше не такая красавица? — прыснула одна из женщин в толпе.

— Нечего было якшаться с тем южным ублюдком.

— Скажем ему, что она сбежала!

Наконец её перестали тащить и бросили на землю. Амели повернулась и увидела свою смерть: высокое хвойное дерево посреди опушки. Она вспомнила, что в детстве они с Каем играли здесь в старинную северную игру и старались перебросить ветку через ветку — теперь через неё перебросили другой конец верёвки.

— Тащить? — спросил рослый друг Грэга.

— Подожди, ещё только начали. Швыряйте!

Первый камень прилетел в живот, и к её горлу подступила рвота. Второй ударил её руку, затем плечо, грудь и наконец лицо. Один мальчик с ехидной улыбкой замахнулся и запустил камешком прямо в её глаз. Амели увидела вспышку, а затем почувствовала ужасающую сухую боль и как кровь разливается у неё по лицу. Её веки закрылись, и она услышала громогласный смех:

— Так тебе!

— Вешай!

— Вешай дрянь! Вешай!

Земля ушла у неё из-под ноги, и Амели взмыла в звёздную бездну.

…Она просто хотела хорошей жизни: тепла, спокойствия, еды, уюта… Поэтому она обрекла себя на страдания? Амели не знала. В дрожащей темноте она увидела звёзды, ясные звёзды, которые становились всё больше и больше, пока крики постепенно затихали.

— Закопаем посреди леса, мальчишка постоянно туда ходит…

— Будет топтаться прямо по могиле этой шавки!..

Амели…

Тиши и тише. А звёзды становятся всё больше и больше, словно раскрывая для неё свои объятия. Возможно, там, среди них, было лучше… Но почему же тогда она так отчаянно хватается за верёвку?..

Амели…

Амели…

— Амели!

Раздался крик. Звёзды вздрогнули и полетели в небесную даль. Амели рухнула на землю, и в этот же момент в её горло хлынул поток воздуха, сильный, как удар под дых. Осмотревшись, она увидела в сиянии факелов удивлённые и растерянные лица. Затем услышала стук, повернулась и заметила белую лошадь и лазурный блеск.

Кай спрыгнул с коня и немедленно устремился к ней. Его чёрные волосы были мокрыми от пота, а немного смуглое лицо казалось почти что серым. Амели невольно вспомнила мальчишку в красных кальсонах и подумала о том, что с тех пор он стал намного красивее. Она протянула к нему дрожащую руку — он взял её, поцеловал и приложил к своей щеке.

Постепенно зазвучали крики.

— Это он?

— Что теперь делать?.. Он же сейчас…

— Он всего один! — раздался знакомый голос.

Это был Грэг. Его лицо помрачнело, а в глазах появился бешеный блеск:

— Хватайте его, это наш шанс!

Не дайте им сбежать!

Повесим обоих!

Люди немедленно пришли в себя и загорелись ещё более неистовой яростью. До сих пор они находились в подчинении, но теперь всё было иначе, теперь они были властью. Они стали хватать камни. Некоторые выхватывали из-за пояса ножи, меж тем как сам Грэг с мрачным торжеством наблюдал за расправой.

Его рослый друг первый приблизился к паре, замахнулся и ударил юного рыцаря в спину. На лицах собравшихся промелькнул триумф, и они уже стали думать, где бы закопать эту пару, чтобы их никто не нашёл… как вдруг раздался металлический скрежет.

Кривой нож ударился о крепкую сталь.

— По шее бей!

— Вали на землю! Сдерём с него доспех.

Рослый юноша фыркнул, снова замахнулся и вдруг увидел горящие чёрные глаза и стальной кулак, который полетел ему прямо в лицо.

Хлоп!

Повеяло кровью.

Люди в задних рядах невольно подумали, что мальчишке, который прискакал на лошади, перерезали горло. Они возликовали, а затем удивились, когда поняли, что стоявшие спереди хранят гробовое молчание. Некоторые стали протискиваться вперёд, чтобы посмотреть на труп южного ублюдка, и вдруг замирали, замечая человеческие ошмётки, которые усеивали, как гирлянды, ветви хвойного дерева.

Затем они переводили взгляд на юного рыцаря, на доспехе которого блестели алые капли.

Последний нежно положил девушку на землю, приподнялся и обратил на них свои тёмные глаза.

Раздался крик.

Ещё один молодой человек завидел смерть своего друга и с красными глазами бросился в атаку. Рыцарь вскинул руку, и свирепый северянин «раскрылся» и распластался по земле. Кровь брызнула на передние ряды собравшихся. Многие поморщились, а когда открыли глаза, то всё равно ничего не увидели, ибо кровавая масса потушила факел, после чего сгустилась полутьма.

В следующее мгновение в ней зазвучали истошные крики.

…

Рыцарь никогда не должен убивать безоружных.

Рыцарь никогда не должен трогать женщин.

Рыцарь никогда не должен издеваться над слабыми.

Наверное, он не был настоящим рыцарем, размышлял Кай, когда ясным, удивительно тёплым северным утром рассматривал свои окровавленные перчатки.

Резня продолжалась до восхода солнца. Она велась прямо сейчас. На самосуд пришло всего двадцать человек, которые теперь превратились в кровавую кашу, которую стражники коменданта даже не пытались разобрать на отдельные тела, но просто засыпали песком, время от времени разбавляя своей рвотой, но сама казнь проходила при безмолвном согласии всей деревни. Это было неповиновение, за которое законы Пограничья требовали суровую кару

Сидя в своей детской комнате, перед белой кроватью, на которой лежала ещё более светлая девушка с красной печатью на своей лебединой шее, Кай держал её за руку и время от времени слышал топот, который доносился с улицы, мольбы, крики и хруст.

Всё это происходило как бы на фоне. Его собственные мысли занимала Амели и, как ни странно, его старая комната. Кай разглядывал стены последней и придавался воспоминаниям. В один момент он поднялся, взял с полки толстую книгу, рыцарский роман, сел на кресло и принялся читать.

С улицы раздался детский крик.

Не болезненный, но скорее отчаянный.

Видимо, на глазах ребёнка забивали палками его отца.

Кай перевернул страницу.

На следующий день он спустился в деревню в своём жилете и рейтузах. Пройдя по улице, он заметил, что последняя была необычайно тихой. Это было занятно, потому что погибло не так и много человек. После бурного восстания, которое случилось семьдесят лет назад, когда северные крестьяне нескольких комендатур вознамерились создать свою республику, Южный союз научился справляться с бунтовщиками.

Как?

Честностью.

Существует тонкая грань между яростью и страхом.

Карать старались семьи преступников — забирая женщин в рабство и отправляя мужчин на рудники. Соседей не трогали. За родного человека многие захотят отомстить, но судьба простого знакомого может послужить хорошим примером.

Всё это Кай слышал от своих учителей и теперь с удивительным спокойствием отмечал про себя, что данный подход был действительно рабочим: деревня была необыкновенно мирной.

Это было хорошо.

Сейчас ему хотелось немного тишины.

Он поднялся по горной тропинке и остановился возле земляной насыпи. Сперва он удивился, когда заметил последнюю; затем вспомнил, что именно здесь вчера…

Кай отвернулся и направился в лес.

Щебетали птицы, через ветви пробивалось ясное небо. Пробираясь через знакомые заросли, Кай внимательно смотрел по сторонам.

На самом деле вчера он убил не всех виновных.

Его рука дрогнула, когда перед ним показался ребёнок, и ещё один, взрослый, умчался в лес.

Кто?

Грэг.

Кай особенно по этому поводу не волновался, ибо прекрасно понимал, что охотники с собаками его неминуемо нагонят, но всё равно невольно поглядывал по сторонам, выискивая следы беглеца.

Наконец он добрался до своей тренировочной площадки, присел на пень, снял сумку с плеча и достал лазурную перчатку.

Теперь, когда у него появился цельный доспех, ему следовало тренироваться в полном облачении, но сейчас ему просто хотелось кое-что попробовать.

Кай встал перед деревом, замахнулся и ударил…

Глава 37. Наследие

Раздался грохот, и дерево, скрипя, стало падать на землю.

Кай посмотрел на перчатку и покачал головой.

Всё ещё недостаточно; он всё ещё был Великим рыцарем и не дотягивал до Легендарного.

Последним, кто носил титул Легенды в мире Карабана, был Старый волк Гутрих, но ему ни разу не пришлось использовать свою силу, прежде чем он состарился и растерял последнюю.

В данный момент Кай был единственным человеком, которому пророчили становление Легендарным рыцарем. Более того, его имя, имя «Крушителя Огров» и «Рыцаря Лазурной Перчатки», уже гремело по всему Пограничью, разносимое гонцами, которые собирали лошадей и припасы для грядущего похода. Совсем скоро он и сам должен был отправится на север, но пока что Кай никуда не торопился.

Изначально предполагалось, что он вернётся немедленно, но прошла неделя, а юноша всё ещё оставался в деревне: он принял решение дождаться, когда Амели поправится и сможет подняться на ноги.

Вместе с припасами его отец отправил в Крепость Тёмного Рассвета вежливое письмо, в котором расписал происшествие. Многие лорды раздражённо фыркнули, когда узнали о своеволии юного героя. Вермонт из Герии даже предлагал судить его как дезертира и клятвопреступника, но Каю было всё равно. Дни напролёт проводил он перед кроватью, на которой лежала белоснежная девушка: кормил её с ложечки, ухаживал за ней и поддерживал, когда она выходила на своих дрожащих ногах на прогулку. Это были тихие дни. Мирные дни. Самые счастливые дни в его жизни.

Но всякому счастью приходит конец.

Однажды Каю пришло донесение, что люди его отца наконец поймали Грэга.

…

Кай стоял посреди переднего двора своей усадьбы, когда юношу опустили перед ним на колени. Последний сильно исхудал за время своего побега. Больше недели скрывался он посреди леса, и его уже отчаялись найти, но в итоге стражники поймали его прямо на границе земель зеленокожих, подозревая дезертира, а после к ним подоспели воины семейства Родригес.

Теперь Каю предстояло решить судьбу своего давнего противника.

Он посмотрел на тощее лицо Грэга, глянул в его дерзкие голубые глаза, вспомнил, как пылали они той ночью, когда он приказал повесить Амели, на шее которой до сих пор читались следы верёвки, и наконец сделал глубокий вдох и произнёс:

— …Отправьте его в пограничный гарнизон.

— Сир? — спросил его стражник, у которого не было двух передних зубов. — Преступников полагается…

— Нам нужны солдаты, — отрезал Кай, отвернулся и стал возвращаться в дом.

Он мог убить его. Казнить. Повесить. И в то же время Кай вспоминал звериную ярость, которая читалась в ту ночь на лице Грэга, и думал о том, что в этот момент последний удивительно походил на гоблина.

Рыцарь — это человек, а не зверь.

Теперь Кай намного более меланхолично относился к своей детской мечте (причём ему самому было трудно сказать, когда именно случилась эта перемена), и всё равно ему не хотелось превращаться в животное. В день резни он чувствовал бешеный гнев и готов был сам ринуться за Грэгом в лес, но теперь, когда последний оказался у него перед ногами, Каю стало удивительно всё равно.

Главное, что Амели была жива. А остальное…

— Передай шлюхе, что верёвка… — неожиданно заговорил Грэг, но один из стражников немедленно стукнул его стальной перчаткой по лицу.

Кай, который уже стоял на пороге, остановился.

— Я передумал, четвертуйте его, — сказал он и прикрыл за собой дверь.

Каю не хотелось становиться монстром — именно поэтому он не стал своими глазами наблюдать за казнью, но только сидел у окна и с мрачным лицом слушал отчаянные крики.

…Начинать нужно с малого.

…

Время не ждёт. Война не ждёт. Кай седлал свою лошадь и повёл людей отца и припасы на границу, оставляя родной дом и Амели, которая ещё пока не знала, что была беременна.

(Во всём мире об этом знал только Михаил, для которого книжка высветила оповещение с восклицательным знаком, что у героя появился отпрыск).

Меж тем в Крепости Тёмного Рассвета кипели усердные приготовления. Собирать припасы не было времени, действовать требовалось незамедлительно, а потому решено было опустошить подземные казематы, предназначенные на случай продолжительной осады. Это было рискованно, и тем не менее Гутрих давно уже поставил всё на предстоящий поход.

Если он провалится, им конец.

Когда Кай возвратился в крепость, то обнаружил себя в удивительно оживлённой атмосфере. Первое время люди, которые грузили повозки и точили копья, не заметили его появления, но затем раздался первый возглас: «Крушитель огров!» и загремели радостные крики.

Герой вернулся!

За время его отсутствия репутация Кая продолжала расти с необыкновенной быстротой. Теперь его величали громогласным копьём Триумфального воинства, которое позволит им пробиться до Проклятой горы; впрочем, постепенно некоторые стали сомневаться в его достижениях, ибо находились странным, что «герой» появился только под конец сражения. Всё больше людей начинали подозревать, что его заслуги были выдумкой, басней, которую придумал для поднятия морали, например, лорд Эдвард Дельфин — подобный трюк, говорили они, определённо был в стиле этого искусного стратега…

Реалисты мрачно смотрели на перспективы грядущего похода, и с каждым днём их становилось всё больше и больше. Великий совет понимал, что следовало скорее пройти точку невозврата, и через пару дней после возвращения Кая Триумфальная армия оставила крепость и, сотрясая землю, зашагала навстречу северному небу и далекой Проклятой горе…

…

Как?

В недрах горы звучал вопрос.

Как люди узнали про «него»?

Как отважились на свой поход?

Это было невозможно. Обитатели этого примитивного мира должны были разойтись, в неведении дожидаясь своего конца. «Он» просчитал это, просчитал всё, все мельчайшие детали. Его расчёт не мог быть ошибочным, и тем не менее ошибся. Почему?

Свою роль сыграла случайность?

Квантовая вероятность?

Или же был ещё один, неизвестный ему фактор?

Что?

или

Кто?

…

Глава 38. Путь

В первую очередь Триумфальная армия встала перед выбором: можно ли использовать дороги? В свой золотой век Империя Талимбур построила многочисленные магистрали, которые, словно каменные вены, пересекали север. Они были удобными, однако не вели напрямик к Проклятой горе, виляя между старинными торговыми городами. К тому же дороги были предсказуемы, и враг запросто мог разместить на них засаду.

Это было опасно, а потому не вернее было бы избрать другой, более прямой путь? Но в таком случае им придётся пересечь опасную и гористую местность.

Прошли дебаты. В ходе последних прозвучало заявление, что дороги были пропитаны кровью и слезами южан, похищенных сотню лет назад в северное рабство, и что использовать их было святотатством против памяти о великой борьбе, которую вели их предки. Этим аргументом великие лорды заработали поддержку солдат и уже почти продавили генерала Гутриха, но тут вмешался Эдвард Дельфин и заявил, что дороги, всё же, были предпочтительней. Когда упомянули вероятность засады, он ответил, что сможет предупредить последнюю.

В итоге слово Эдварда было решающим — и благодаря его репутации, и благодаря бронированной кавалерии, которую он, в отличие от прочих великих лордов, почти сохранил.

Разумеется, данное решение он принял не самостоятельно, но с пинка Михаила (к этому времени лорд Дельфин готов был беспрекословно слушаться всего, чтобы было записано в послании Путника). Он провёл расчёты с помощью своей карты, о которой военачальники могли только мечтать, и выяснил, что использовать дороги было быстрее и разумнее. Прямой путь представлял собой полосу испытаний, пересечь которую было непросто даже одинокому страннику, не говоря уже про целую армию.

В свою очередь Эдварда он использовал потому, что будет немного странно, если «Демон Тысячи Тайн» откровенно возьмёт в свои руки бразды правления Триумфальной армией, и к тому же появятся недовольные. Даже сейчас полководцы, признавая его страшную силу, ему не доверяли. Подчиняться его приказам у них не было ни малейшего желания.

А зря, потому что уже под конец первой недели стало понятно, что Михаилу придётся буквально нянчить армию, чтобы последняя достигла своей цели, ибо гоблины становились всё хитрее и хитрее.

Однажды, когда люди разбили лагерь перед воротами старинного города, с восхищением разглядывая его каменные стены, одна из таких стен с ужасающей силой рванула посреди ночи и обрушилась прямо на шатры. Сотни человек тогда погибли под завалами и копытами лошадей, которые в страхе бросились бежать. А ведь это был только первый такой случай. Лавины, обвалы, примитивные мины… День за днём гоблины изобретали всё более изощрённые способы применения «взрывчатки», стремительно сокращая численность человеческой армии ещё до начала сражения.

Когда число жертв достигло нескольких тысяч, Михаил серьёзно взялся за дело, записывая местоположение всех ловушек и засад, которые устраивали зеленокожие, и регулярно отправляя Эдварду конвертики с картами, расписанными зелёным маркером.

С этого момента слава гениального стратега Эдварда «Зоркого/Мудрого» стала расти ещё быстрее; люди говорили, что последний как будто наперёд видит каждое действие зеленокожих.

Впрочем, одно дело знать, где расположен капкан, и совсем другое — его обойти. Иной раз это и вовсе невозможно, особенно для огромной армии, а потому приходилось отправлять разведчиков, которые могли бы его обезвредить.

Сперва генералы спорили, насколько правильно было посылать на столь опасное задание «Рыцаря Лазурной Перчатки». Последний был моральной опорой для доброй половины Триумфального воинства. Это будет серьёзный удар, если они его потеряют, однако сам Кай настоял, что не хочет просто сидеть на месте.

В итоге он присоединился к Северным копьям, которые «расчищали» дорогу для прочей армии, и сразу посрамил многочисленных недоброжелателей. Даже те, кто не доверял рассказам про его подвиги, не могли не признать, что с тех пор, как юноша стал отправляться в экспедиции, жертв среди разведчиков стало намного меньше, как и смертоносных ловушек у них на пути.

На некоторое время это позволило солдатам вздохнуть спокойно, перестать бояться всего вокруг и поразиться грандиозными видами «Снежной марки».

Они смотрели на высокие твердыни, которые венчали отдалённые горы — тёмные силуэты на фоне звёздного неба, — на каменные стены, которые опоясывали безмолвные города, на деревни, в которых не осталось ни одной души, и поля, усеянные черепами…

Особенно трепетали сердца северян и бывших северных дворян. Для них это были не просто руины, но воспоминания. Не свои, но своих предков, своего народа. Иной раз они отлучались на пару дней, чтобы навестить свои родовые замки и поместья и провести хотя бы ночь среди комнат, в которых дремали их отцы.

Однако никто не может вернуться в прошлое. Открывая дрожащими руками старинные сундуки, они находили только слой холодной пыли и печальное осознания, что это была земля их предков, но не их самих.

Впрочем, бывали исключения.

Кай и Северные копья, уважение которых юноша постепенно заслужил за время похода, иной раз обгоняли армию на десятки километров. Их экспедиции продолжались три или четыре дня, которые они проводили в полном одиночестве. Во время одной такой вылазки они решили переночевать в старинном поместье, которое находилось на склоне отвесного холма (перед этим, разумеется, пустив собак, которых к этому моменту уже научили чуять порох). Убедившись, что место было безопасное, они поставили своих лошадей в старинную конюшню, разместили часовых, затопили очаг и разбрелись по комнатам.

Посреди ночи Кай понял, что ему не спится.

Поворочавшись в пыльной кровати, он взял свечку и вышел в коридор. Поместье было большое, а в темноте и вовсе представляло собой настоящий лабиринт. Он бродил неизвестное количество времени, открывая комнаты, закрывая, разглядывая мебель и старинные портреты и уже собирался вернуться, как вдруг зашёл в очередную спальню с открытом балконом, с которого дунул леденящий ветер, хлопая дверью и заставляя тени от факела плясать по всему помещению, и заметил знакомый образ на краешке глаза.

Кай немедленно повернулся, и сердце его забилось с необыкновенной быстротой, когда на стене он увидел… Амели?

Глава 39. Проклятая гора

На стене висел высокий портрет. Кай приблизился к нему, стёр слой пыли и увидел красивую женщину с золотистыми волосами и ясными голубыми глазами, которые вспыхнули как небеса в сиянии факела.

Амели?..

Нет.

Он покачал головой.

Женщина была немного старше. Наверное, это был её предок, который жил в этом поместье ещё до падения севера больше сотни лет назад.

На губах юноши мелькнула горькая улыбка, и в итоге целую ночь он провёл перед портретом, разглядывая, как меняются оттенки на лице безымянной женщины по мере того, как за перилами балкона, выходившего на горный склон, светлели небеса.

Наконец Кай услышал голоса — просыпались его люди, — повернулся и посмотрел на горизонт, посреди которого чернела высокая гора, над которой вздымались неисчислимые столпы серого дыма…

Под конец третьей недели похода Триумфальная армия наконец приблизилась к месту назначения. Ещё через пару дней простые солдаты увидели огромную чёрную гору, которая возвышалась на горизонте.

Сколько легенд было связано с этим местом! Сотни лет её чёрная вершина возвышалась в сознании южного народа. Дети видели её в кошмарах; взрослых пронзала холодная дрожь при её упоминании. Это был символ бесчисленных страданий. Это был образ. Сказочный, мрачный, таинственный образ, и теперь они видели его своими глазами.

У многих задрожали колени при виде легенды, обернувшейся явью.

Впрочем, возможно, что причиной тому был страшный холод. Вот уже несколько дней небо застилали белые тучи, и по земле носились кровожадные ветра.

Именно в такую погоду Триумфальная армия разбила свой последний лагерь перед началом сражения. Пока простые солдаты ставили шатры и палатки, разведчики изучали старинные горные тропы, которые вели в направлении Проклятой горы, то и дело вздрагивая, когда под ногами у них хрустели обледеневшие кости.

Гоблинов было не видать. Сперва это находили странным, но затем пришло мрачное осознание, что последние засели в недрах горы. Они превратили её в гигантскую крепость, брать которую придётся штурмом.

Это была проблема.

Огромная проблема, масштабы которой понимал даже Михаил.

Несмотря на то, что в распоряжении у него были подробные карты и драгоценная информация, он вовсе не считал себя маститым средневековым стратегом, оставляя армейские дела на попечительство Гутриха и великих лордов, однако любому было понятно, что штурмовать гору было сущим безумием.

Мало того, что гоблинов было больше, чем людей, они стояли за чередой непреступных укреплений. Можно было установить осаду и попытаться их выманить, однако на это не было времени, и не только потому, что гоблины припасли достаточно провианта в недрах горы, дабы продержаться до второго Извержения — просто к этому времени Триумфальная армия сама станет умирать от голода.

Караваны и повозки с каждым днём становились всё легче и легче. Грабить было нечего — север представлял собой безлюдную пустошь. Они могли продержаться ещё пару недель, но не более того.

Что же им делать?

Генералы Триумфальной армии не знали ответа.

Не знал его и Михаил.

Некоторое время он ломал голову, валяясь на кушетке. Затем цокнул языком и решил развеяться.

Он вернулся в квартиру и первым делом насыпал корма Александру, который лениво уткнулся белой мордой в свою миску. Потом решил набрать себе ванну — заранее положив туда резиновую уточку, — и, пока журчала вода, вышел на вечерний балкон и стал курить.

Снизу на дороге проносились машины.

Михаил стряхнул сигарету, и сверкающий пепел подхватили порывы ветра.

На самом деле он прекрасно понимал, что людям нужно было делать. Выбора не было. Придётся идти на штурм. Он мог дать шанс человеческой армии, если расскажет им, где находится Чёрная утроба и нарисует маршрут, но пробиваться к ней им… Нет, ему, Каю, придётся самостоятельно.

Теперь всё зависело от него и от удачи.

Михаил вспомнил, как его бабушка всегда переключала канал, когда называли номера в лотереи, и проверяла билет только тогда, когда показывали все цифры.

На секунду он задумался о том, чтобы запустить промотку и дождаться окончания битвы, но в итоге покачал головой.

Это было неправильно.

Он сам начал эту историю. Значит, ему нужно было досмотреть её до конца, каким бы он ни был.

С этой мыслью (и новоявленной решимостью) Михаил вернулся в комнату, помылся и завалился спать, а на следующее утро первым делом погрузился в книгу.

Судьба мира, пускай и другого, висела на волоске.

Как никогда ему нужен был настоящий рыцарь…

…

Обыкновенно перед началом штурма строили осадные орудия — тараны, катапульты и так далее, но в данном случае крепость представляла собой настоящую гору, а значит в этом не было особого смысла. Как только соорудили несколько сотен лестниц, солдаты заняли позиции, а лорд Эдвард закончил очередную карту, — тогда же было велено идти на штурм.

На мгновение весь мир притих. Затем завыл рог — один, второй, третий… Как будто горные волки совершали перекличку, устремляя свои голоса в пасмурное небо, из которого несколько секунд спустя посыпались хлопья белого снега.

Они падали на тёмные и светлые волосы, на бледные и смуглые лица, на блестящие шлема; они вихрились посреди воздуха; они устилали землю; в один миг они оказались повсюду, даже под сапогами ревущих людей, которые, выхватив мечи и копья, бросились в последний штурм в самое сердце чёрной горы…

Кай тоже хотел броситься в битву — и не мог. Не мог потому, что сперва им нужно было пробить первые рубежи обороны зеленокожих, проложить дорогу, мост, к сердцу горы, по которому он мог проехать, не растрачивая свои силы попусту и храня их для последней решительной битвы. Ещё совсем недавно он бы не мог смириться с такой ролью — ролью простого наблюдателя. Он бы ринулся в битву, устремился за славой, и всё же люди меняются. Меняются намного быстрее, чем можно себе представить, но не до конца, а потому, сохраняя видимое спокойствие, Кай растирал железными пальцами поводья своего жеребца…

Сперва шестидесятитысячная армия со всех сторон окружила Проклятую гору. Они знали, где именно находился главный противник и как им до него добраться, но понимали, что если сразу ударят в это место, гоблины могут собрать там все свои силы и сделать его непреступным. Поэтому сперва они должны были притвориться слепцами.

Даже если это было чревато страшными потерями.

Когда первые ряды приблизились к подножию чёрной горы, с последней стал раздаваться грохот, а потом засвистели железные ядра. Технологический прогресс зеленокожих не стоял на месте, и если раньше они просто сносили людей, в которых попадали, то теперь снаряды взрывались, и пламя поглощало сразу десятки человек.

Скольких они потеряли, просто пытаясь добраться до горы?

Мёртвых было не сосчитать.

А ведь самое сложное ещё только начиналось. Когда солдаты стали карабкаться на горные перешейки, на каждом пролёте их поджидали бешеные красные глаза. Стал раздаваться звон, грохот, крики; они становились всё громче и громче, пока в один момент вся гора не превратилась в подобие гигантского похоронного колокола. Страшная какофония прокатилась до небес, и, словно отвечая последней, снег усилился, покрывая трупы и кровавые лужи, налипая на окровавленные мечи и наполняя чёрные бездны, которые представляли собой разинутые губы мертвецов…

Первая волна людей ударилась о чёрную гору и растаяла, оставляя после себя лишь кровавую пену. За ней последовала другая, третья; раздался грохот, и первые Громогласные рыцари устремились на поле боя.

Пора.

Кай достал с пояса небольшой молоточек и стал постукивать свою перчатку…

Глава 40. Чёрная утроба

Кай достал небольшой молоточек и стал постукивать свою перчатку. Через некоторое время другие Громогласные рыцари стали делать то же самое. Таким образом они «заряжали» свои доспехи перед началом сражения. Устойчивость такого заряда зависела от способности рыцаря накапливать энергию, однако в один момент её всё равно придётся выпустить, а потому делать такое полагалось за считанные минуты перед началом сражения.

Вскоре грохот битвы отошёл на второй план, и в ушах Кая остался только всё нарастающий звон.

На секунду он заволновался, что не услышит рог, который должен был знаменовать начало штурма. Кай посмотрел по сторонам, схватился за вожжи, в тут раздалось протяжнное…

«Ууууу…»

В следующее мгновение Кай уже мчался среди нескольких дюжин бронированных рыцарей. Они стремительно спустились в низину перед горой, затем стали подниматься наверх. Всё было быстро. Слишком быстро. Окружающий мир превратился в цветастую ленту. На секунду последняя остановилась, когда Кай услышал хруст и заметил краем глаза, как всадник справа от него раздавил голову мертвеца, пробив копытом его череп, а затем мир снова ускорился.

Даже когда они спешились и стали на своих ногах забираться на горные тропы, всё вокруг оставалось стремительным. Как ни странно, главной преградой для Кая и прочих Громогласных рыцарей служили вовсе не гоблины, но многочисленные трупы, которые возвышались у них на пути. Рыцарям приходилось сотрясать свои доспехи, чтобы вибрация разрывала их на куски.

Они приближались к своей цели, и вот уже Кай заметил огромную пещеру, когда за очередным поворотом горной тропинки прямо перед ними возникла пушка. Раздался грохот, и ядро попало одному из рыцарей в голову. Доспех поглотил ударную силу, но последовала вспышка, и пламя брызнуло ему в глаза.

В следующую секунду Кай вскинул голову и увидел камни, которые летели с неба. Он бросился бежать. Перед ним показался громадный огр. Кай ударил его, разрывая на ошмётки, затем прыгнул и Бах!

…Когда он пришёл в себя, то понял, что находится в совершенной темноте.

Кай покрутил головой, нащупал стену, за которой доносились приглушённые звуки битвы, повернулся и стал продвигаться в обратном от неё направление, к сердцу горы.

Топ… Топ… Топ…

Чем дальше Кай пробирался по тёмным коридорам, тем менее отчётливыми становился грохот у него за спиной. В один момент последний обратился в лёгкую дрожь, которая сотрясала окружающие грубые камни.

Сперва проход был всего один, и Кай, пускай неуверенно, но двигался вперёд, ощупывая стены, но затем перед ним неожиданно возникла преграда. Он стал вести по ней пальцами, стараясь нащупать выход, и действительно обнаружил пустующий проём, затем перегородку, а затем — ещё один.

Развилка, промелькнуло у него в голове.

Что теперь? Идти наугад? Опасно. Чем больше времени он потратит в горном лабиринте, тем выше была вероятность, что враг направит сюда свои силы. Он помнил карту, которую предоставил ему лорд Эдвард, но сориентироваться по ней в темноте было невозможно. В свою очередь держателем факела был другой рыцарь…

Некоторое время Кай раздумывал о том, чтобы «пробить» себе проход с помощью Трепета, даже несмотря на смертельную опасность обвала, как вдруг среди кромешной темноты мелькнула белая искра. Кай замер и немедленно принюхался, стараясь обнаружить характерный запах пороха, однако ничего не заметил.

К этому времени люди постепенно начинали понимать природу удивительных механизмов, которые строили гоблины. Представители Гильдии учёных, которые сопровождали армию, уже сейчас проводили разнообразные эксперименты с «чёрным порошком» и даже научились использовать пушки, которые находили в заброшенных кузнях, что встречались им за время похода. Было очевидно, что в ближайшее время облик войны изменится самым радикальным образом… Если только у Карабана действительно будет будущее, ибо может статься, что всё закончится здесь и сейчас.

Приблизившись к источнику таинственного света, Кай прищурился, посмотрел на него, затем осторожно подобрал и покрутил.

Это было странное приспособление, сделанное из гладкого материала, который он никогда не видел, и формой напоминавшее трубу, только с одной стороны она была закрыта, а с другой у неё крепилось выпуклое стекло, из которого разливался яркий свет.

Сперва Кай подумал, что за стеклом горела свечка, но свет был для этого слишком ярким, почти слепящим. Он покрутил свою находку и обнаружил на ней странную надпись, сделанную на языке, которого он никогда не видел:

«Made in China»

Неужели у гоблинов появилась собственная письменность? Или это было старинное приспособление северной империи?

У Кая не было времени на размышления. Он взял загадочный прибор и побрёл вперёд. Сперва он держал его как факел, и луч света упирался в потолок, но затем понял, что подсвечивать то, что спереди, было удобнее, и направил его перед собой.

Погружение в горные дебри продолжалось. Вниз, немного наверх, через узкие туннели и широкие зубастые пещеры, напоминавшие пасти громадных монстров, которые могли в любой момент захлопнуться и раздавить тебя между зубами. Кай был наедине со своими мыслями, в тишине, которую нарушали, «баз, баз», только стальные шаги его сапог.

Наконец юный рыцарь протиснулся через очередную трещину и вздрогнул, когда в нос ему ударил сильный и немного кислотный запах мяса. Он вскинул конус света, освещая пространство перед собой, и немедленно похолодел.

Мясо.

Щупальца.

Просторную пещеру покрывало великое множество мясистых отростков, которые зарывались в каменистые стены. Они были подвижны и содрогались, перекачивая неизвестную субстанцию и наполняя огромный, размером в два… нет, в три этажа красный кокон, который находился посреди пещеры.

Тук… тук… тук…

Последний сжимался и разжимался.

Тук… тук… тук…

Как огромное плотоядное сердце…

Отвращение и страх отразились на лице Кая. Он сделал глубокий вдох через рот и направился вперёд, сжимая свои стальные кулаки.

Вот и всё. Он был у цели. Путник говорил правду. В недрах горы действительно обитало ужасное чудовище, которое явилось из бескрайнего звёздного бассейна. Теперь ему нужно было только уничтожить последнее, и гоблины обратятся в неразумных зверей и разбегутся. Победа будет за южанами.

Тридцать метров.

Пятнадцать.

Десять.

Кай неумолимо приближался, наполняя свою лазурную перчатку Трепетом, как вдруг раздался хрусткий звук, как будто перемалывались зубы, и алое сердце стало раскрываться. Слои мяса разошлись, разливая на чёрные камни пенистую жидкость. Кай напрягся, хотел ускориться, как вдруг замер и округлил глаза, когда из мясистой утробы неожиданно показался человеческий силуэт…

Глава 41. Диалог

Руки, ноги, прозрачные волосы, которые налипали на хрупкие плечи, и совершенно чёрная, как ночь, кожа, через которую выступали ребрышки… Кай невольно остановился, когда перед ним явилась прекрасная девушка, которая была на голову выше его собственного роста.

Вот она выпрямила спину, наполняя пещеру хрустом, от которого бежал мороз по коже, и приоткрыла странные глаза с белыми зрачками и чёрными белками.

Девушка открыла губы, с трудом, точно марионетка, и в этот же момент раздался грохот. Кай почувствовал опасность, резко повернулся, но было поздно. Щупальца, которые извивались на стенах, вдруг набросились на него и стиснули своими напряжёнными мышцами, аки верёвки. Он сразу выпустил Трепет, разрывая их на части, но секунду спустя на него набросились новые, а затем разошлись, обращаясь в тонкие жгутики, которые проникли через прорези в его броне, вонзились в тело и обхватили его сердце…

Когда Кай пришёл в себя, он не столько понял, сколько почувствовал, что жизнь его висит на волоске. Создание перед ним могло оборвать её в любую секунду. Раздался звон, и странная лампа, которую он держал в правой руке, рухнула на землю, после чего ему показалось, что с потолка упало плотное чёрное одеяло.

Луч света, однако, не погас, освещая тонкие чёрные ноги, которые стали неторопливо приближаться к нему.

— Человек, — раздался голос, который мог принадлежать юной девушке, если бы не странная интонация. — У представителей твоей культуры есть имена, верно?

Кай открыл рот и неожиданно понял, что может говорить.

— Кто ты?..

— Я представляю собой индивидуальный обособленный юнит великого роя.

— Роя?..

— Первейшее творение великого Матриарха. Я сотворила данную форму, — девушка посмотрела на своё тело, — в качестве оболочки, с которой тебе будет проще общаться на основе генетического материала твоего вида. Я хотела поговорить с тобой. Я хотела похвалить тебя и твой вид.

— Похвалить? — удивился Кай.

— Я хотела сказать, что вы проделали немалый путь, чтобы добраться сюда. Я хотела спросить, зачем вы это сделали.

— Зачем… чтобы уничтожить тебя!

— Я знаю. Я хотела сказать, что вам не нужно этого делать.

Кай округлил глаза.

— Сто семнадцать циклов назад Мы впервые явились в этот мир, однако непредвиденные обстоятельства привели к серьёзному ранению, которое погрузило нас в спячку после того, как мы впервые выпустили споры. После этого мы потеряли контроль над процессом ассимиляции и не могли контролировать наших миньонов, которых вы называете гоблины. Последние исполняли заданные указания, которые гласили, что они должны защищать материнский узел, но не более того.

— Защищать? Вы зовёте это защитой? — выдавил болезненную улыбку Кай, вспоминая многочисленные руины, которые видел за время похода.

— Ты считаешь это странным, человек? Разве представители твоей культуры не уничтожают осиные ульи, если последние находятся слишком близко к вашим поселениям? Мои миньоны просто следовали соответствующему протоколу. Они защищали меня, и теперь я готова приступить к исполнению своей миссии.

— Чего ты хочешь? — прищурившись прохрипел Кай.

— Я собираюсь приступить к ассимиляции данного мира и его ресурсов, а также твоего вида.

В данный момент твоя цивилизация страдает от войн, конфликтов, распрей, ненависти на культурной почве и прочих напастей, присущих примитивным индивидуалистичным существам. Путём генетической модификации мы положим конец существующим беспорядкам и создадим новую, более мирную и работоспособную расу, которая будет получать вечное блаженство от служения великому рою. Для простоты: я превращу вас в создания, которых вы называете «гоблины».

— Ты…

Кай точно почувствовал удар под дых.

— Я… мы никогда… никогда не позволим тебе наложить своё проклятье…

— Почему? — спокойно спросила девушка.

— Потому что…

— Предполагаю, что причиной являются, опять же, культурные установки твоего народа. Культура, характер, индивидуальность — всё это паразиты, которые терзают плоть; болезни, которым подвержен слишком совершенный разум. Они не позволяют видеть лучшую альтернативу для плоти, отравляют её, совращают её… Ты болен, но мы тебя излечим.

— Болен? Что ты…

— Когда ты отправился сюда, ты предполагал, что можешь расстаться с жизнью? — вдруг спросила девушка.

Кай решительно кивнул. Настоящий рыцарь никогда не боится смерти, когда собирается на поле боя.

— Причиной этому являются культурные установки в твоём сознании. Они заставляют страдать. Они мучают. Они убивают. Разве данная дефиниция не соответствует болезни, которую необходимо излечить?

Данная форма была создана потому, что она является наиболее привлекательной для представителей твоей культуры, — сказала девушка, проводя ладонью по своему телу. — Если бы я предстала в ином, менее приятном облачении, ты бы не стал меня слушать. Ты бы не сомневался, прежде чем нанести удар. Ты понимаешь, что это неправильно и что я пытаюсь тебя «обмануть»?

Кай сморгнул.

— Аналогичным образом форма новых людей, которых вы называете «гоблины», может быть для тебя неприятна. Но это обман. Обман разума, культуры, эстетики над плотью, ибо на самом деле их форма намного более совершенна, чем твоя. Намного более приятна. Культура, разум, социальный код — мастер, который властвует над плотью. Мы намереваемся от них избавиться и даровать вам нового повелителя — великий рой. Повелителя, которые дарует счастье, счастье и только счастье…

— Вы… — собираясь с мыслями сказал Кай. — Ты хочешь сделать из нас рабов.

— Вы уже рабы. Я собираюсь даровать вам счастье.

— Рабское счастье! Настоящий дворянин, рыцарь…

— Когда вы станете частью великого роя, правильные действия будут приносить вам удовольствие. Разве не лучше испытывать счастье общего дела, нежели пытаться обмануть плоть, чем вы занимаетесь прямо сейчас? Вы потребляете алкоголь, вы курите табак, вы занимаетесь соитием не ради размножения, но испуская своё семя на землю, пытаясь обмануть организм и получить от него награду — счастье. Мы даруем вам настоящее счастье. Правдивое счастье.

Я тоже могла тебя обмануть, — сказала девушка, приближаясь и разглядывая его своими чёрными глазами. — Я могла заняться с тобой соитием и даровать тебе счастье прямо сейчас; ты бы доверял мне, потому что я дарую счастье. И тем не менее я говорю правду и только правду, — сказала она, протянула руку и провела чёрными пальцами по его пыльной, окровавленной щеке.

Кай почувствовал, как тонкие жгутики заволакивают его тело. Секунду спустя внутри него действительно стало разливаться безумное удовольствие, и вот уже девушка наклонила голову, приближая к нему свои губы, как вдруг…

Амели…

…Всё же есть великая разница между тем, когда тебя целует просто красивая и действительно любимая женщина. В первом случае это может быть приятно, во втором…

Когда девушка была уже совсем рядом, Кай резко наклонил голову, ударяя её по лицу.

— Настоящий рыцарь никогда не изменит своей любимой. Прочь, демон! Я не собираюсь слушать твои гнилые речи.

Девушка прищурилась, затем сказала:

— Пускай. Я надеялась на твоё сотрудничество, человек, поскольку с ним узнать ответ было бы проще, но при необходимости я могу прибегнуть к другому методу.

С этими словами она неожиданно приподняла странную лампу, которая лежала на земле.

— Данное приспособление на сотни лет опережает уровень развития твоей цивилизации. Откуда оно у тебя?..

…

К этому времени болевой шок почти заставил Кая потерять сознание, и тем не менее слова демоницы привели его в чувства. Его глаза приоткрылись. Он снова посмотрел на волшебную лампу, которую обнаружил в пещере. Откуда?.. Он приоткрыл губы, улыбнулся, не ответил.

Девушка смотрела на него своими горящими глазами.

— Как вы узнали про это место?

Кай молчал.

Она наклонила голову:

— На данный момент было ликвидировано десять тысяч триста семьдесят шесть представителей твоей расы. Мои миньоны потеряли в несколько раз меньше. Вы проиграли.

Вы проиграли с самого начала. С поверхности своего мира вы можете видеть звёзды — все они представляют собой другие миры, и все они — наши. За миллиарды лет влияние великого роя распространилось на сотни галактик и триллионы звёздных систем. Ваш вид и ваша цивилизация — капля в море нашей власти. Сопротивление бесполезно.

— …

— У тебя есть родные? Близкие?

После этих слов перед глазами Кая промелькнуло лицо отца, затем — Амели. Его сердце, которое находилось в предельном сосредоточении, в подготовке к безумному плану, который он придумал, на мгновение дрогнуло.

— Я обещаю сохранить им текущую биологическую оболочку, если ты мне всё расскажешь.

Кай рассеянно приоткрыл губы… и вдруг улыбнулся яростной улыбкой:

— Ты сама говорила, что не веришь в клятвы, демоница!

Девушка внимательно присмотрела на него и медленно прикрыла веки, открыла, сказала:

— Пускай.

В следующее мгновение щупальца сдавили шею Кая. Его лицо надулось, покраснело, он приоткрыл губы, но не смог произнести ни единого слова, а затем раздался хруст, и его голова наклонилась и повисла, как у сломанной игрушки.

Кай Родригес, Крушитель Огров и Рыцарь Лазурной Перчатки, величайшее дарование своего поколения и храбрый сын рода Родригес, был мёртв.

Не казался мёртвым, но именно погиб. Окончательно и бесповоротно, ибо об этом говорила яркая надпись на экране, перед которым стоял Михаил:

«Внимание!

Герой «Кай Родригес» мёртв!»

Глава 42. Настоящий рыцарь

Несколько секунд Михаил стоял на месте и рассеянно смотрел на неё.

Затем почувствовал опустошение.

Михаил никогда не «знал» Кая. Они говорили всего несколько раз, он видел его всего пару дней, но разве это имеет значения? Иной раз смерть литературного персонажа способна произвести более сильное впечатление, чем даже знакомого человека, а Кай бы не выдуманным, но настоящим.

Михаил невольно стиснул зубы, когда увидел, как бездыханное тело юноши свалилось на каменистую землю. Обессиленный, он присел на кушетку и посмотрел на потолок.

Некоторое время он просто сидел на месте.

Потом заметил краем глаза счётчик, который демонстрировал ход битвы. К этому времени люди действительно потеряли больше десяти тысяч. Подножие горы усеивали человеческие трупы, в то время как гоблины переходили в наступление, готовые похоронить Триумфальную армию, а вместе с ней и последнюю надежду человечества.

Вот уже сам Гутрих ринулся в бой с молотом наперевес. За ним побежали его офицеры. У них не было надежды на победу, но только на то, чтобы выиграть ещё немного времени для Рыцаря Лазурной Перчатки, который, они думали, прямо сейчас сражается с королём гоблинов.

Их надежда была мертва.

Михаил протёр глаза, заставил себя приподняться и посмотрел на экран.

В этот момент он заметил нечто странное.

Стоп… Разве смерть Кая не знаменовала конец его истории? И ещё тот факт, что он, Управляющий, выполнил своё задание? Почему же тогда книжка ещё не высветила для него соответствующее оповещение? Что происходит?

Рассеянный, Михаил прищурился, внимательно разглядывая экран, который демонстрировал тёмную пещеру…

В этот самый момент монструозная девушка внимательно смотрела на фонарь.

Оно не понимало его происхождение. Пока что. Однако это было неважно, ибо в любом случае последний не представлял для него существенной угрозы.

Ничто не представляло угрозу для великого роя. Его власть распространялась на сотни галактик, в которых они поглотили и ассимилировали миллионы цивилизаций, многие из которых на десятки тысяч лет превосходили местную фауну в плане своего развития.

Их победа была неминуема.

И тем не менее… Как именно люди узнали про это место? Как узнали его слабость? Оно не понимало.

Но поймёт.

Это займёт определённое время, но при желании оно могло просматривать воспоминания представителей местной фауны. Данный вариант требовал определённых усилий, однако представлял собой допустимое решение.

Его щупальца стали подбираться к трупу, который лежал на каменистой земле, и уже обволокли его шлем, намереваясь раскроить ему череп и достать мозг, как вдруг раздался трепет. Мясистые отростки разлетелись на кровавые ошмётки и распластались по каменистым стенам, а секунду спустя загремела вся пещера, сотрясаемая сильнейшим грохотом его чёрного доспеха.

Продолжалось это несколько секунд.

Затем прекратилось.

Девушка наклонила голову.

Оно знало, что «чёрная сталь» представляла собой единственный уникальный материал в пределах данного мира. Местная цивилизация научилась её использовать, пропитывая вибраций, а затем выпуская в виде разрушительной энергии.

Собственно, выпускать энергию позволялось с определённой задержкой: секунда, десять секунд и так далее. Способные индивиды были в состоянии создавать с её помощью определённые ловушки, так что когда противник попытается прикоснуться к телу почившего и сорвать доспех, он будет уничтожен вибрацией.

Видимо, именно это планировал почивший человек. Он надеялся, что оно прикоснётся к нему самостоятельно и будет уничтожено. Слепая, глупая, но вполне свойственная столь примитивному народу надежда. Человек не знал, что тело, которое оно использовало для общения и создания образа, представляло собой не более чем его конечность. Его настоящая плоть находилась у него за спиной, а также слева, справа, сверху и снизу. Оно пускало корни в сердце этого мира и простиралось на многие километры.

Более того, даже если бы человек его ударил, то всё равно ничего не смог сделать. Его тело выдержало крушение из космического пространства. Уничтожить его было невозможно.

Не заботясь о том, чтобы стереть с лица кровавые ошмётки, девушка направила новые щупальца, как вдруг…

Гр…

Что это?

Грр…

Вибрация?..

Оно стало анализировать, перебирая вероятности, однако едва ли было в состоянии разгадать тайну происходящего, ибо, в отличие от прочих обитателей этого мира, ничего не знало про Мордебана «Южного», которого летописцы величали сильнейшим Громогласным рыцарем в истории, и его легендарный приём, который позволял Трепету проходить через броню и толстую кожу, разрушая внутренние органы противника.

Потаённая суть данного искусства, расписанная в Кодексе Трепещущей Мудрости, заключалась в том, чтобы передавать вибрацию на протяжённые расстоянии. Последняя как бы растягивалась в пространстве и становилась почти незаметной, чтобы затем сосредоточиться в единственной точке.

После смерти Кая его последний Трепет оставил Чистое небо и хлынул наружу. Определённая его часть уничтожила щупальца, которые к нему подбиралась; другая, которую он отчаянно копил в последние минуты своей жизни, сотрясая броню своим голосом, — вниз. Она пронзила толщи горы, зарываясь всё глубже и глубже в её каменистые недра, в старинные шахты, в которых сотню лет назад работали южные невольники, и наполняя залежи руды, которые испещряли неровные стены.

Прежде чем стать «Проклятой» у великой горы было другой название: «Чёрная».

Почему?

Потому что именно здесь находились самые огромные в мире залежи чёрной стали: десятки туннелей и тысячи стен, испещрённые скоплениями драгоценного металла…

В своё время Громогласным рыцарям запрещалось приближаться к Чёрной горе, ибо опытным путём было доказано, что вибрация, которая исходит от обработанного доспеха, может вызвать резонанс, который приведёт к разрушительным последствиям…

Ничего не зная про историю этого мира, оно обладало превосходным интеллектом. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что происходит, однако к этому моменту уже вся гора грохотала, прямо как во время землетрясения, которое за считанные секунды перевалило за девять и более децибел.

В последние мгновение раздался бешеный рёв, который немедленно поглотил ужасающий взрыв, разрывая Чёрную утробу на куски.

Вместе с ним разлетелись гоблины и огры, десятки тысяч которых наполняли тёмные туннели, и немногочисленные люди, которые не успели сбежать за пределы горы, когда генерал Гутрих протрубил отступление.

После этого воцарился форменный хаос. Гора стала «складываться» прямо на глаза. С неба сыпались камни. Шёл снег. Ревел ветер. Под ногами людей раскрывались огромные трещины. В одну такую свалился великий лорд Вермонт прямо на своём коне и больше про него не слышали. Взрыв продолжался несколько секунд, но его последствия, казалось, растянулись на целую вечность. Целую вечность люди бежали, забирались на утёсы, которые трещали у них под ногами, хватались за каменистые наросты и отчаянно пытались сохранить собственные жизни.

В один момент они превратились в подобие призраков, которые бродили среди серого тумана. Когда же дунул ветер, разрывая пыльную завесу, все посмотрели наверх и увидел, что посреди плотных пасмурных облаков, прямо над тем местом, где раньше возвышалась гора, появилась огромная пропасть, из которой сияло чистое небо…

…

«Оповещение!

Мировая угроза (Средняя сложность) уничтожена.

История героя (Кай Родригес) закончена.

Поздравляем с выполнением поставленной задачи, Управляющий. Ожидайте, происходит присуждение оценки и соответствующей награды…»

…

…

…

Глава 43. Награда

«Происходит присуждение оценки и соответствующей награды…

Ранг мира: Низкое фэнтези…

Репутация героя: Местная…

Срок: пять лет…

Способ победы: Уничтожение Мировой Угрозы…

…Готово.

За выполнение поставленной задачи вам присвоена оценка «S».

Поздравляем, вы получили наивысший балл!

Вы успешно завершили (Туториал), стали Управляющим (1-го) Уровня и открыли соответствующий инструментарий, а также дополнительную награду наивысшего ранга, а именно:

1. Шаг вперёд (Ранг 2)

Позволяет сделать избранным один мир 2-го Ранга (Высокое фэнтези), даже если это не разрешается на вашем текущем уровне Управляющего.

2. Статус «А» ранга (Прирождённый герой)

Позволяет наделить любого обитателя избранного мира статусом «А» ранга «Прирождённый герой», который поднимет его потенциальные способности на 40%…»

…

Михаил посмотрел на табличку, которая загорелась на экране, затем пролистал длинный список обновлённых инструментов, которые открылись ему после достижения нового уровня, и вздохнул.

За последние несколько минут его душу всё равно что прокатили на американских горах. Сперва он подумал, что ничего не получилось, Кай проиграл и человечеству пришёл конец; затем, когда юноша уже после смерти нанёс последний удар, и сама гора стала с ужасающим грохотом разваливаться на куски, Михаил пришёл в себя, вскочил и уже не моргая наблюдал за происходящим.

Получилось… Они победили.

Он приподнял руку и запустил неторопливую промотку, наблюдая за тем, как постепенно пыль развеялась, и среди серого тумана показались грязные и окровавленные люди. При виде жалких остатков Триумфальной армии, которая постепенно собиралась воедино, Михаила снова захватила меланхолия. Они победили, спасли свой мир, и тем не менее герой погиб — погиб окончательно и бесповоротно.

Не будет чудесного воскрешения.

Не будет возвращения на белом коне из мира мёртвых.

Нет, в профиле Кая, который в последний момент своей жизни действительно достиг «7» в навыке Трепета и стал Легендарным рыцарем, значилось необратимое: «Мёртв».

Он пожертвовал собственной жизнью, чтобы даровать будущее своему миру. Не пошёл на уступки, не сдался, не поддался искушению, но стремился вперёд и добился своего… как настоящий рыцарь.

Единственная ниточка великой верёвки человечества удержала последнюю от того, чтобы порваться.

А ведь ему было всего семнадцать.

Михаил вздохнул. Ему сильно захотелось выпить, но он сдержался, ведь у него всё ещё оставалось последнее незавершённое дело, прежде чем он сможет поставить точку в этой истории…

…

В то время как потрясённые люди постепенно приходили в себя, рассеянно смотря по сторонам и наблюдая за тем, как оседает пыль, в каменных развалинах происходило едва заметное движение.

Маленький красный комочек медленно сползал по пологому склону.

Со стороны могло показаться, что это кровавые ошмётки стекают под воздействием гравитации, но если присмотреться более внимательно, то становилось заметно, что двигается он удивительно размеренно, словно живое существо.

Вокруг мясистого комочка проглядывались едва заметные щупальца, который тащили его вперёд, в то время как внутри него происходил мыслительный процесс:

Невозможно…

Невозможно…

Невозможно…

Юниты великого роя тоже обладали эмоциями. Они служили стимулом для плоти, и в данный момент его пожирала бешеная ярость. Как? Как оно могло проиграть? Были рассмотрены все вероятности, все переменные; у местной примитивной цивилизации не было ни единого шанса. Они не знали порох, не знали атом, не знали мета-материю. Процесс ассимиляции должен был закончиться ещё сотню лет назад, и тем не менее…

Восстановиться в таком состоянии было невозможно. Нет, теперь ему нужно приобрести подходящую форму, которая позволит отправить телепатический сигнал в ближайший мозговой узел. Тот факт, что этот мир оказал столь сильное и непредвиденное сопротивление, говорил о том, что ему необходимо присвоить приоритет второго… нет, третьего уровня. Тогда они отправят сюда Левиафана, который поглотит его целиком и сразу переработает местный биологический материал.

Любая угроза великому рою,

Любое создание, которое шло наперекор расчёту должно быть уничтожено.

При этой мысли оно почувствовало удовольствие. Затем на поверхности мясного комочка пробежала дрожь, и появился чёрный глаз.

Для отправки достаточной силы телепатического сигнала ему требовалось принять более подходящую форму, а для этого требовалось накопить достаточно биологического материала.

Красный комок стал карабкаться вперёд, совершая ритмичные движения своими щупальцами, пока спереди не показалась красная лужа, в которой разлагалась мёртвая зеленокожая туша.

Сперва комок лакал его кровь.

Затем у него появился рот, в котором один за другим выросли маленькие острые зубы, и он стал впиваться в постепенно сгнивающее мясо, с каждой секундой становясь всё больше и больше.

Сперва он был размером в один сантиметр, затем два, три, четыре…

В один момент он услышал шаги. Остановился. Рядом прошёл, наклонив голову, человек. Мужчина бросил взгляд на него, сплюнул и снова побрёл в туманную дымку.

В этот момент юнит роя задумался о том, что «люди» представляли собой достаточно ценный биологический материал, особенно их мозговые ткани. С этой мыслью он стал направлять свою эволюцию в определённую траекторию для того, чтобы упростить охоту на последних.

В данный момент, однако, ему всё ещё приходилось скрываться.

Примерно через пять минут, когда он закончил пожирать все самые ценные ткани на теле гоблина и стал размером с кулак последнего, показался ещё один человек. Показался странно, беззвучно. Юнит роя сразу обратил на него свой единственный скрытый глаз и увидел, что на голове у него была белая маска с длинным клювом, а в руках он держал литровый стеклянный сосуд.

Зачем?

Стоило этой мысли промелькнуть в его сознании, как человек наклонился и накрыл его банкой. Юнит сразу же попытался вырваться, выскользнуть наружу, но его текущая форма была ещё слишком слабой, и в следующее мгновение человек вскинул сосуд и плотно закрыл его металлической крышкой…

Глава 44. Камера хранения

Фух… Получилось.

Разумеется, Михаил заранее проверил характеристики мясного шарика, который обнаружил потому, что немногим ранее поставил метку на Чёрную утробу, и всё равно немного волновался, когда пытался его поймать. Для безопасности он даже облачился в элементы чёрного доспеха, которые позаимствовал из сокровищницы влиятельного графа, но, благо, использовать последний ему не пришлось.

После этого он внимательно посмотрел на содержимое стеклянной банки, в которой ещё недавно лежали маринованные огурцы. Теперь внутри располагалось странная мясистая масса. Сперва она извивалась, дрыгая щупальцами, но со временем остановилась, притихла и направила на Михаила свой единственный чёрный глаз.

Михаил почувствовал лёгкую дрожь в районе позвоночника, приветливо помахал рукой и задумался о том, что же ему теперь делать.

Сперва он собирался уничтожить это создание, но затем пришёл к выводу, что оно может оказаться полезным. Михаил внимательно слушал разговор между Каем и чёрной девушкой. Последняя располагала драгоценной информацией про так называемый «материнский узел», великий рой и устройство мироздания. Её следовало допросить, ибо, как показала практика, самое важное для создателя героев — это информация.

К сожалению, сделать это прямо сейчас не представлялось возможным, так как Михаил всё ещё не располагал необходимой силой, чтобы заглянуть в сознание этого монстра; его инструментарий всё ещё был предельно ограничен. Следовало подобрать для него временное хранилище, но где?

Сперва Михаил собирался перенести его в рабочее пространство, но затем пришёл к выводу, что это было слишком опасно, и к тому же книжка ещё пока не позволяла ему перемещать из миров разумные создания.

Михаил прикинул, щелкнул пальцами и телепортировался в заледенелую пустошь. Осмотрелся. Вокруг простиралось бурное чёрное море, по которому мерно плавали огромные белые льдины. Сам же Михаил стоял на возвышенности посреди громадного айсберга. Дунул ветер. Он вздрогнул от холода и понял, что если проведёт здесь хотя бы пару минут, то превратится в ледышку.

Михаил скорее положил банку на лёд, вернулся в рабочее пространство и при помощи Редактора ландшафта создал посреди айсберга глубокую яму. Затем опять использовал Явление, своими руками разместил банку в сердце льдины и замуровал.

Следующие несколько минут Михаил внимательно следил за жизненными показателями Чёрной утробы… впрочем, теперь это название было неподходящим… хм… да, пусть она теперь называется «Юнит роя»… Последняя немного подмёрзла, но всё ещё сохраняла жизненные функции.

Логично. Это создание смогло перенести падение с орбиты и взрыв Чёрной горы. Убить его было совсем непросто — собственно, именно поэтому следовало сохранить его как своеобразный опытный образец.

О том, что монстр может вырваться, Михаил не волновался. В профиле последнего, который открылся ему с переходом на новый уровень Управляющего (информация про сам великий рой, к сожалению, всё ещё была закрыта) говорилось, что для развития ему необходим биологический материал. Живое существо не может расти просто так, потребляя энергию из пустоты, а значит в ближайшее время Карабан был в относительной безопасности.

После этого Михаил выдохнул и вдруг почувствовал сильнейшую усталость, которая разливалась по всему его телу. Он был не героем, но простым наблюдателем и всё равно испытывал сильнейшее эмоциональное изнеможение.

Выйдя из книжки, он вдохнул затхлый запах, который витал в его квартире, и невольно оторопел при виде золотистого заката, который разливался из окна, зажигая диван, ковёр и белую кошачью шёрстку. Михаил погладил Александра, накинул куртку и направился на улицу. Когда он вернулся, в руках у него была бутылка хорошего вина.

Разумеется, он запросто мог обокрасть погреб знатного лорда из мира Карабана, но Михаил был не идиотом, который станет чествовать рыцаря краденым вином.

На следующее утро он проснулся у себя на диване, проковылял в ванную и понял, что, кажется, пил всю ночь, судя по винному аромату, который всё ещё стоял у него во рту и приобрел характерный омерзительный привкус при сочетании с зубной пастой.

Михаил вздохнул, размялся, насыпал корма Александру, быстро проверил телефон и направился в рабочее пространство. На экране перед ним сразу же предстала вчерашняя картина. В мире Карабана стоял уже полдень. Гутрих, видимо, сумел собрать разрозненную после взрыва армию, и теперь солдаты копошились среди развалин, точно муравьи, доставая тела своих братьев, в то время как раненные сидели на камнях и рассеянно за ними наблюдали.

Меж тем великие лорды разослали своих разведчиков, и последние в ближайшее время должны были принести немыслимую весть, что гоблины действительно потеряли всякое подобие организации и превратились в неразумных зверей; что север был чист, они победили. После этого многие наверняка захотят своими глазами посмотреть на столицу древней империи Талимбур, пройтись по её высоким стенам, в том числе «Царственным воротам», на которых были выгравированы лица первых шести императоров, своими глазами посмотреть на легендарный каменный престол и ступить на него своими сапогами…

Карабан находился на пороге великих перемен, и Михаил был совсем не против посмотреть на них своими глазами, ибо ему тоже было интересно увидеть плоды своей работы и подвига Кая, однако потребуется время, прежде чем они поспеют. Много времени: у Триумфальной армии уйдёт по меньшей мере несколько месяцев, чтобы вернуться на юг, а средневековая политика и вовсе была весьма неторопливой.

Михаилу, однако, следовало поспешить.

До явления Вселенского зла оставалось всего 995 лет. Казалось бы, это был огромный срок, однако теперь он понимал, что ему нельзя было терять ни единой секунды.

С этой мыслью Михаил обратил взгляд на своё новое задание и обновленный инструментарий…

Глава 45. Новые инструменты

Сперва Михаил просмотрел своё новое задание:

«Сотворить (1) героя Регионального ранга».

Вот как… Что ж, логично. Самое первое испытание представляло собой нечто вроде проверки на то, понимает он или нет, как работает книжка. Теоретически, он мог выполнить его за пару минут — Михаил, однако, решил повозиться, перевыполнил квоту и получил награду. Теперь же книга запустила свою основную программу.

Михаил открыл табличку и увидел, что всего существовало несколько значений героической славы:

«Безымянный»

«Совершенно неизвестный»

«Местная слава»

«Локальная слава»

«Региональная слава»

«Мировая слава»

«***»

Кай под конец своей жизни обладал Локальной славой. Про него знала вся Триумфальная армия. В ближайшем будущем он мог претендовать на Региональную, ибо, судя по карте, легенда Рыцаря Лазурной Перчатки постепенно распространялась по всему Пограничью, и даже Мировую, но преждевременная кончина поставила на этом крест, поскольку книга учитывала только «прижизненную репутацию» героя.

Кстати говоря, а почему? Может, таким образом книга воспитывала в Управляющем бережливость в отношении своих героев? Чтобы он не отправлял их на суицидальные миссии?

Стоило Михаилу об этом задуматься, как на экране появилась плашка:

«Да».

— …

…

После этого Михаил приступил к изучению обновленного инструментария:

«Новые инструменты:

Редактор характеристик I — позволяет в ограниченных пределах менять характеристики персонажей.

Редактор ландшафта I — позволяет совершать любые манипуляции с ландшафтом на территории, которая является ничейной согласно законам избранного мира или принадлежит Управляющему/созданному персонажу.

Редактор предметов I — позволяет в ограниченных пределах менять характеристики неорганических предметов.

Конструктор персонажей I — позволяет создавать биологические существа, которые являются представителями одного из видов, обитающих в пределах избранного мира.

*На данном уровне созданные персонажи не обладают собственной волей и представляют собой марионетки, которые беспрекословно выполняют приказы Управляющего.

Обновленные инструменты:

Энциклопедия II — позволяет просматривать не только прошедшие и текущие события в пределах избранного мира, но и будущие.

*В случае, если действия Управляющего и/или героя изменят будущее избранного мира, Энциклопедия II не будет обновляться. В ней хранится только первоначальный слепок мировой истории.

Перенос II — позволяет переносить в родной мир Управляющего предметы массой до 80 кг.

Явление II — позволяет настроить физическую оболочку Управляющего и придать ей любой человеческий и нечеловеческий облик при условии, что последний находится в рамках «разумного» в пределах избранного мира».

…

Михаил внимательно посмотрел приведённый список и довольно потянулся.

Всё это время он чувствовал себя связанным по рукам и ногам, и вот, наконец, ему позволили расправить руки. Одно дело, если бы книжка вообще ничего не говорила про его потенциальные возможности, но последняя сразу покрутила у него перед носом плеядой инструментов, а затем заставила работать голыми руками. Разумеется, он сам выбрал тяжкую дорогу, пытаясь одолеть Мировую угрозу, потому что хотел заработать как можно более высокий балл, и это определённо того стоило, и всё же теперь работа обещала пойти намного бодрее.

Раньше он писал историю мира пальцами и собственной кровью.

Теперь ему вручили чернильный камень и перо.

Тоже не густо, но уже намного лучше.

Михаилу хотелось поскорее испытать обновленный инструментарий, но затем он решил сперва найти новый мир, ибо поиски последнего могли занять определённое время.

Сперва Михаил немного волновался, что Карабан будет занимать драгоценный слот, а значит его придётся убрать из списка избранных (хотя ему всё ещё хотелось проследить за местной историей), однако в этом отношении его ожидал приятный сюрприз:

«Избранные миры: 0/2»

Михаил растерялся, а затем на экране появилась справка, в которой говорилось, что мир, который единожды справился с Мировой угрозой, попадает в собственную категорию «временно завершённых». Они не занимают слот, и тем не менее Управляющему позволяется использовать в них любые инструменты и даже создавать новых героев.

Очень удобно.

Когда Михаил открыл главное меню, его глаз между делом зацепился за строчку под названием «Вальхалла». Последняя всё ещё была серой — закрытой. Открыться она должна была только после достижения (2-го) уровня Управляющего, в то время как Михаил только сейчас перешёл с (0-го) на (1-й). Ему хотелось узнать, что именно представляла собой данная функция, однако книга ничего про неё не говорила. Почему? На это определённо была причина, но какая?

В действительности у Михаила было множество предположений, однако точно он узнает только тогда, когда выполнит своё новое задание.

Он выбрал «Поиск», и перед ним появилась пустая строчка, в которой он мог написать любые теги. Снизу от неё Михаил заметил сверкающую серебристую плашку:

«Мир 2-го Ранга».

Михаил сосредоточился и попытался перенести последнюю в поисковую строку — получилось, но плашка исчезла.

Благодаря завершению Туториала на высшую оценку, ему позволялось сделать избранным один мир, который относился ко 2-му Рангу, Высокое фэнтези, даже несмотря на то, что на данный момент работать в таких мирах ему не разрешалось.

Михаил сразу понял, что данное обстоятельство представляло собой чрезвычайно ценную возможность, ведь через один уровень у него появится «Перенос III», который позволят перемещать предметы между различными мирами.

В данный момент Михаил мог переместить, например, доспех из Чёрной стали в свой мир и в пределах Карабан, но и только.

«Перенос III» позволит ему брать что угодно куда угодно. Если же у него под рукой будет мир 2-го Ранга, он получит в своё распоряжение неограниченный запас удивительных волшебных артефактов, которыми сможет снаряжать героев из других миров и которые будут сильнее всего того, что они могут найти в собственном.

Именно поэтому вторым тегом Михаил записал:

#Много волшебных сокровищ

Затем прикинул и прибавил в скобках:

(ничейных).

После этого он стал записывать другие теги, которые продумал ещё когда наблюдал за Каем:

#Система развития»

#Высокий человеческий потенциал»

(Чтобы человек даже без помощи сокровищ мог обрести великую силу).

#Магия

(Чтобы самостоятельно выучить пару заклятий).

#Эльфы

(Просто потому что хочется)

И всё…

Хотя нет, не всё.

Михаил уже собирался нажать на кнопку «Поиск», как вдруг остановил себя и прибавил ещё один чрезвычайно важный тег…

Глава 46. Новый мир

Михаил уже собирался нажать на кнопку «Поиск», как вдруг остановился и прибавил ещё один чрезвычайно важный тег:

«#Другая Мультивселенная относительно Карабана».

Немногим ранее он внимательно слушал разговор чёрной девушки и Кая. Последняя подтвердила его предположение, что на самом деле мир Карабана была намного больше, нежели доступное ему рабочее пространство. В нем были другие звёзды, цивилизации и ужасающий плотоядный рой, который поглотил уже несколько галактик. Михаил опасался, что его новый мир тоже будет находится в этой вселенной.

Вдруг ему придётся проматывать время?

Если миры будут располагаться по соседству, может статься, что оно будет мотаться и тут, и там. Это будет по меньшей мере неудобно, а потому желательно, чтобы они размещались в разных вселенных.

Наконец Михаил снова просмотрел все записанные теги,

#Мир 2-го ранга

#Много волшебных сокровищ (ничейных)

#Система развития

#Высокий человеческий потенциал

#Магия

#Эльфы

#Другая Мультивселенная относительно Карабана

затем добавил ещё один, #Есть мировая угроза, и нажал на кнопку «Поиск».

Появился таймер:

«Принято… Идёт поиск подходящего мира… Расчётное время ожидания — 57 минут».

Почти целый час. Михаил предчувствовал, что в этот раз поиск займёт немного больше времени, но чтобы настолько…

Он цокнул языком, свалился на кушетку, подпирая затылок руками, и посмотрел на потолок. Последний представлял собой чёрную бездну. От безделья Михаил снова переключил внимание на Карабан (благо, книжка поддерживала многозадачность) и стал лениво разглядывать местные пейзажи.

В один момент у него мелькнула мысль заглянуть в ванную знатной дамы, но Михаил сдержался. Он считал себя джентльменом, а джентльмен никогда не подглядывает, если не может попасться — это попросту неинтересно.

Наконец Михаил зевнул и незаметно задремал.

Когда он проснулся по прошествии неизвестного количества времени, в глаза ему ударил белый свет. Михаил сразу пришёл в себя, осмотрелся и вспомнил, что находится в рабочем пространстве. Когда же взгляд его обратился на экран, в голове его как будто цокнула лампочка. Дрёма развеялась, и он сразу же поднялся на ноги.

На экране простиралась огромная земная масса, подвешенная среди вселенской пустоты: снова парящий континент. Если бы Михаил хотел, чтобы книжка нашла ему именно планету, ему следовало написать соответствующий запрос в тегах, но в данный момент ему было всё равно.

В первую очередь Михаил открыл табличку, в которой приводились основные характеристики новоявленного мира:

«Название: Альтария *Место здесь и сейчас

Протяжённость: 161 124 442 км²

Разумное население: 591 842 196

Год по местному летоисчислению: 672-й с момента великой катастрофы

…»

И так далее. Прочая статистика, вроде перечня самых населённых городов, распространения зерновых культур, протяжённости языковых сфер и цивилизации можно было просмотреть в Энциклопедии.

В первую очередь в глаза Михаила бросились размеры этого мира. В плане своей протяжённости Альтария в десятки раз превосходила Карабан и всего в три раза уступала Земле, хотя воды здесь было немного меньше.

Если Землю называли голубой планетой, то Альтария была скорее серой. Здесь тоже были океаны, и три из них были особенно большими, однако вода занимала не более трети всей поверхности этого мира, в то время как всё остальное подминала под себя пространная пустошь. Именно поэтому Михаил даже немного удивился, когда увидел цифру населения: сложно было представить, что столько людей обитали посреди выжженной пустыни. Затем, однако, он приблизил камеру и обнаружил, что всё было не так и страшно.

Большая часть поверхности Альтарии действительно представляла собой каменистую пустошь, но встречались и проблески плодородных земель, даже джунглей, а западное побережья Великого континента и вовсе покрывали обширные равнины, среди которых простирались многолюдные города.

С первого взгляда становилось ясно, что подобный климат не мог сформироваться самостоятельно, и действительно, весь этот мир носил на себе отпечатки страшной катастрофы, о которой говорили огромные каньоны, испещряющие сердце континента, по краям которых кривились целые леса из мёртвых деревьев, и разрушенные, как будто даже взорванные горные гряды.

Что же здесь произошло?

Чтобы ответить на этот вопрос, следовало вернуться в давнее прошлое, на несколько тысяч лет назад, к рассвету магической цивилизации.

В те времена люди, юная раса, которая пришла на смену древним эльфам, обнаружила у себя удивительный дар — дар волшебства. Они открыли невероятную энергию, «ману», которая позволяла менять саму реальность. В этот же момент тогдашняя эпоха, знаменуемая постоянными раздорами между различными королями, которые воевали за земли и богатства, подошла к завершению, и мирская власть постепенно уступила место волшебной.

Величайшие маги всё своё время посвящали изучению своего искусства. Они стремились в будущее. Стремились сделать свои жизни и жизни обыкновенных людей как можно проще. Так появились магические технологии, которые могли использовать даже те люди, которые не обладали даром волшебства, появились гигантские стальные монстры, которые рассекали пространство быстрее ветра, перемещая товары, появились летающие машины и даже небесные города, отрешённые от мирских забот, в которых маги неустанно постигали тайны мироздания.

То было светлое, просвещённое время; в промежуток своего рассвета магическая цивилизация распространилась на всю Альтарию. Населения континента приближалось к двадцати миллиарда, постепенно искореняли голод и болезни, и даже велись опыты, которые могли улучшить саму природу человека.

Магия сотворила утопию.

…А затем сама же её и разрушила.

Однажды, во время очередного эксперимента, непримечательный маг и заурядной учёный по имени Клавдий Герониус, в попытке создать заклятие моментального перемещения, телепортации, случайно открыл портал… куда-то.