Созданная. В тени сознания

Глава 1

Кабинет 204.

Джек Доуэлл.

«Агент издательства «PublishMe»

Так гласила табличка перед моими глазами.

Сегодня как никогда стены кабинета 204 ожидали моего прихода, конечно больше его владелец.

Джек Доуэлл. Это имя знакомо многим поклонниками литературного искусства и каждый хоть раз в номинации на очередную премию видел его подопечных. Джек был одним из немногих агентов, о котором всегда говорили и ждали очередной его неординарной идеи.

Так в свои тридцать пять Джек сумел сколотить приличное состояние, карьеру и при этом смог оставить в себе еще крупицы человечности (очень на это надеюсь).

Тяжело выдохнув, я решаюсь открыть дверь. Джек словно знал, что я несколько минут гипнотизировала его дверь и уже ждал меня, опершись на стол руками.

- И как это понимать? – Его голос был спокоен. Но глаза говорили об обратном. Темно-голубые глаза Джека словно пытались испепелить меня. Думаю я первая в мире женщина, которой достался такой взгляд от него. Раньше по неопытности и собственной глупости и я попала под чары эти глазенок.

- Для начала, привет. – говорю я, словно ничего не случилось, и как обычно кинула сумку-мешок на небольшой диван, а затем и свою тушку. В конце концов, злиться должна я, а не он.

Резко встав из-за стола, Джек достал телефон и протянул его мне. Неохотно взяв это чудо технологий, я посмотрела на экран:

«Сегодня словно умерла частичка меня, сегодня она ушла…

Надеюсь, ты найдешь лучшего писателя, чем я и он оценит уже МНОЮ рассмотренный в тебе талант…»

И в конце смайлик разбитого сердечка.

Вот же… Конечно, Джоан не может без этих «представлений» в соц. сетях. Теперь она будет давить до тех пор, пока их каждого утюга не будет звучать новость, что я такая коварная и хитрая бросила ее – нежную и ранимую писательницу.

Пробежав еще несколько раз по строкам, я отдала Джеку телефон и подняла на него взгляд. Джек был похож сейчас на помидор, его всегда спокойное лицо покрылось пятнами, а на шеи выступили жилки.

- Спроси у своей любимой Джоан, «как это понимать?». – Немного передразнивая, сказала я. Не могла удержаться.

- Что между вами случилось? Черт! Ты же с ней даже не выделать последние три дня!

- Да Джек, три дня, я узнала САМА три дня назад, то о чем ТЫ должен был мне сказать! – я уже не могла остановиться, моей ярости не было придела. Рывком открыв сумку, я достала папку:

- Подавитесь! Это последнее что я рисую для Джоан! В отличие от нее, я знаю, что такое преданность. – Встав с дивана, я схватила суку и выбежала из кабинета. Слезы обиды жгли глаза, и я быстрее пошла к лифту. Скорее уйти из этого проклятого агентства.

*ТРИ ДНЯ НАЗАД *

На календаре было 20 апреля, а это значило…

Что у меня совсем нет времени!

Время сдачи горит и последние пять дней я не выходила из дома. Что уж там говорить, я не помню, мылась ли я.

Протяжное мяу, оторвало меня от экрана планшета. Эсмеральда сидела на подоконнике и смотрела на меня своими янтарными блюдцами, по торчащим вперед усам было понятно, что кошка не довольна:

- Не смори на меня так, сейчас покормлю. – В ответ последовало еще одно «мяу». Эх, Эсмеральда права, работа работой, а кушать надо. Кошку кажется, удовлетворил мой ответ и грациозно спрыгнув, она пошла в сторону кухни.

Вздохнув, я отложила перо графического планшета и еще раз оценила результат своей работы. В целом, все было готово. По крайней мере эта страница, но еще пять были в стадии черновика. Время в угу экрана показывало, что утро кончилось и началась вторая половина дня.

Вокруг рабочего стола, как и на нем, валялись пачки из под чипсов и прочих радостей гастрита, а под столом чинно в ряд стояли пустые банки из под энергетика. Не смотря да прилично съеденное количество гадости, желудок давно прилип к спине и требовал хоть крошки.

Окинув взглядом кабинет я поняла, что он явно требует уборки. Сейчас эта комната больше походила на место, где взорвалась мусорка ( мусорка с красками в том числе), чем на кабинет творческой личности. Кабинет представлял из себя просторную комнату с тремя окнами на одну сторону. Раньше это была спальня родителей, но пару лет назад они решили перебраться поближе к городу, а я осталась одна. Дом был не большой, но достаточно уютный: две спальни, кухня, ванна с туалетом.

Кабинет - чисто условное название, по своей сути эта была комната с воплощением всего моего безумства: книжные шкафы ломились от обилия книг и комиксов, все находилось в творческом беспорядке, поэтому среди макулатуры можно было найти фигурки персонажей, статуэтки животных и прочую ерунду. Рабочий стол занимал место напротив окон по середине комнаты. Помимо планшета и компьютера на нем хранились черновики моих работ, так что это было самое незахламленное место (по сравнению с остальным). Так же здесь было место и для Эсмеральды: когда-то купленный мною на радостях комплекс из домиков и когтеточки, не вызвал в кошке интерес, только как еще одна поверхность, чтобы запрыгнуть на подоконник. Собственно, из-за этой строптивой особы в доме не было не одного горшка с цветком. Бордовые стены были завешены плакатами и постерами, которые перекочевали из моей комнаты, так же среди певцов и актеров висели в рамочках наши с Джоан брошюры с премьерами новых историй или встреч с фанатами. Я никогда не задумывалась над местами для хранения всего своего барахла: поэму два маленьких стола из «Икеи» были под завязку завалены красками, кисточками, фломастерами. Листы для акварели, скетчбуки, альбомы, папки, холсты разных форм и размеров хаотично валялись на полу или подпирали стены.

Громкое «мяу» Эсмеральды уже донеслось с кухни, встав наконец-то из-за стола, я пошла на призыв этой наглой дамы.

Эсмеральда чинно восседала около миски, ее хвост ходил их стороны в сторону. В миске кошки было пусто, как и в миске с водой, но это не говорит о том, что она ее выпила т.к. под миской наблюдалась маленькая лужица. Эсмеральда была гордой персидской кошкой: густая, длинная черно-серая шерсть, приплюснутый черный носик, пушистый серый воротник и шикарный длинный хвост. Эсмеральда дама уже преклонного возраста, хоть по человеческий меркам ей всего 12 лет, но по-кошачьи – она была динозавром. Эсмеральду родители оставили мне, кошка не очень уважала в целом людей и могла напакостничать, но почему-то ко мне она была более снисходительной.

Моя кухня была не очень большой, но и не маленькой. Она вмещала в себя кухонный гарнитур с плитой и посудомойкой, холодильник, мусорное ведро, кухонный стол с четырьмя стульями. Я любила кухню, хотя не часто готовила, но светлые стены и мебель придавали мне сил, чтобы сварить хотя бы чашечку кофе. При всей моей любви к кофе, кофеварки у меня так и не появилось. Отец всегда говорил, что лучший кофе, тот который ты сварил сам, а не бездушная машина.

Достав турку из нижнего ящика гарнитура, я засыпала кофейный порошок, залила водой и поставила на плиту. Пока кофе варится, я решила помыть чашку. Все же приятнее пить кофе из чистой посуды, чем из той, в которой уже посилилась новая жизнь. Я не забыла и о кошке, ее миска тоже прошла процесс мойки. Насыпав корм, я поставила миску перед кошкой. Через несколько минут я уже сидела за столом, пила кофе и слушала чавканье Эсмеральды.

Эту идиллию прервал звонок телефона, который шел из недр завала в кабинете. С неохотой, я побрела в комнату и нашла свой телефон на столике с красками:

«Райс Митчелл»

Я нажала на значок принятия вызова:

- Привет – сказала я.

- Приветик, слушай, ты же смотрела на календарь? – голос Райса был как всегда нервный, он помощник Джоан и большая часть работы сваливалась на него.

- Не волнуйся, к завтрашнему вечеру последние пять страниц будут у тебя. Ты же знаешь, как долго Джоан выбирает и все меняет на ходу даже будучи на отдыхе. – Немного шутливо сказала я, чтобы Райс хоть немного расслабился, уверена, в его голове уже зрели отмазки для Джоан, если бы я ничего не сделала. Хоть за три года, что я работаю с этой парочкой, я не пропустила ни одного срока сдачи, Райс волновался всегда как в первый раз, что поделать, такова его натура.

- Ох, вот и отлично. – На этом телефонный разговор закончился. Ладно, из всех моих знакомых в мире бизнеса, Райс – самый нормальный.

На размышления времени не было, поэтому я снова села за стол и начала работать, сейчас осталось самое сложно из всего процесса: нарисовать все так, как это было в воображении Джоан.

Судьба свела меня с этой эксцентричной женщиной почти три года назад, на тот момент Джоан уже была известна как «Джоан Вуд – писательница детективных романов, которые читали, начиная от домохозяек и заканчивая бизнес леди».

Наше с Джоан сотрудничество заключалось всего в двух вещах: Джоан пишет очередную невероятную историю о приключениях девушки – детектива по имени Салли. А я в свою очередь переношу ее текст в рисунки с той атмосферой и эпичностью, которой хочет она.

Страдаю я от этого? Думаю, нет, скорее мне все равно. На страницах романа люди видят только то, что хочет их любимая писательница, меня же в этих картинках нет совсем.

Многие могут подумать, что эгоистично с моей стороны так рассуждать, ведь я зарабатываю (и не плохо) своим любимым делом. Но по факту я просто приняла условия игры, которую мне предложили.

В начале своей карьеры, я часто мучилась мыслями: правильно ли поступаю? Не загоняю ли я себя на второй план? Не гроблю ли я свой талант? Со временем мне понравилось это чувство – быть в тени. Я всегда в тени Джоан, она как никак пишет роман, она воплощает сопливую идею о сильной и независимой женщине в жестоком мире мужчин (уверена, в головах ее читательниц именно так все видится). А я – только даю ее персонажам облик. Не смотря на все это, была и группа людей, которым были интересны мои иллюстрации, а не книга. Но они сталкивались со скалой разочарования, когда узнавали, что ни одной моей работы, ни одних моих рисунков из прошлого нигде нет.

Я противоречила сама себе прошлой: хотела быть известной за счет своих работ, но известна за счет фантазии другого человека. Прошлая я была наивна и мечтала покорить мир своими картинами, но она не знала, что приносила себе больше вреда, чем пользы…

Пролетело несколько часов за кропотливой работой. В этот раз я делала не просто иллюстрации, а несколько разворотов со сценами из книги. Джоан решила, что немного комиксов впишется в ее книгу и заинтересуют читателей. Что же, слово творца – закон.

Солнце уже приближалось к горизонту, когда я решила оторваться от планшета и немного отвлечься. Я решила проверить соц. сети: в фейсбуке как всегда был поток постов с бессмысленными фразами или мыслями, которые я кстати никогда не читала, но лайкала ради приличия. Многие авторы, с которыми водится Джоан такие же эксцентричные, как она и легко могли обидеться, если не замечаешь их очередную «гениальную» мысль.

В инсте так же особо ничего не было, но истории Джоан с ее мини-отпуска я обязана была посмотреть. Не смотря на всю свои популярность и успешность, моя писательница была очень зависима от чужого мнения и от каждого комментария. Пару «пальцев вверх» и «поцелуйчиков» думаю ее удовлетворят и не выльется во фразы «Ты что не сморишь мои истории?!».

Так же я зашла в почтовый ящик и обнаружила несколько электронных писем со спамом, рассылки непонятно от кого. Я уже было хотела выйти из «почты», но заметила письмо, которое судя по дате, пришло вчера вечером. Как всегда из-за сбоя в режиме сна, я не слышала ни одно оповещение.

Заголовок письма гласил: «Они просто тебя используют». Я могла бы просто удалить это, как очередной спам, но что-то заставило меня нажать на иконку.

«Дорогая Аманда, позвоните, если захотите узнать правду».

Я пробежалась по фразе несколько раз и вообще ничего не поняла. Помимо номера телефона, к письму прилагалось ряд фотографий, которые я тут же открыла: несколько первых фото были с изображением моих черновиков, которые я когда-то оставила у Джоан дома. А вот на следующем фото уже был чистовик, но с переработанным вариантом…

Быстро метнувшись за стол, я открыла картинки на планшете. Что за…?

В основе явно лежали мои рисунки, точнее забракованные или «не подходящие моей героине». Хоть рисовка и стиль похожи, но это нарисовано не моей рукой. Я судорожно пыталась найти малейшею зацепку: подпись, символ, да что угодно, лишь бы хоть как-то понять, кто это нарисовал.

Пролистав фото до конца, я поняла – это не просто картинки или зарисовки, это черт возьми, продолжение книги Джоан (как я думаю).

Но зачем Джоан кто-то еще? Столько лет я была одна и никогда не шло речи о помощнике или сторонних иллюстраторах. Я попыталась вспомнить, хоть малейший намек, на подобное, но ничего не приходило на ум.

К тому же условия, на которых мы работали полностью противоречили содержимому в письме. Одно из главных принципов и требований писательницы были: я работаю только с тобой и не с кем другим. В свою очереты ты – рисуешь только для меня и не для кого другого. Под запретом были даже работы для выставки (но меня это устраивало). Таков был наш контракт.

Выдохнув, я посмотрела еще раз на самое первое фото: рука держит листок с черновиком, а на заднем плане обстановка стола Джека. Скорее всего, не известный адресат каким-то образом попал в кабинет моего агента и роясь возможно в поисках чего-то другого нашел и это.

Меня словно накрыли куполом, в ушах звенело, а рот наполнился слюной. Так, не поддаваться панике! Мысли разбегались и сливались просто в набор слов.

А вдруг это афера, ловушка? Да что угодно, но теперь эти станицы с фото словно отпечатались на обратной стороне век.

Несмотря на растерянность, я решила, что утром позвоню по загадочному номеру из письма, а затем уже буду действовать дальше. Сейчас мне нужно хоть немного сна.

Глава 2

Ночь прошла быстро. Стоило мне только коснуться головой подушки и уже утро. Лучи солнца, назойливо просочившись сквозь ткань штор били в глаза, крадя драгоценные минутки забвения.

Несмотря на крепкий сон, ощущение было, что меня переехал каток. Тело отказывалось слушаться и воспринимать любые команды мозга к пробуждению. Пересилив желание поваляться часик – другой, я первым делом потянулась к телефону. Он лежал на прикроватной тумбе с зарядным проводом в разъеме. Бегло просмотрев оповещения, я не увидела ничего нового: пара сообщений из приложений, несколько новых спамов на почту и очередная публикация Джоан.

Раньше я не задумывалась о моих чувствах к Джоан и что думала о ней. Как по мне - она была безобидной прожигательницей жизни в лучах славы. Но это не вызывало во мне негатива или зависти, скорее снисходительную улыбку. Сейчас же что-то зарождалось на подкорке моего подсознания.

Подняв свое бренное тело с постели, накрыв кровать покрывалом, я пошла в душ. Толку заправлять постель, если Эсмеральда придет и наведет на ней свои порядки. Удивительно, как такое маленькое существо, буквально заполоняло собой дом: начиная от клочков шерсти и заканчивая пропавшими носками.

Щелкнув выключателем, я зашла в небольшую ванную цвета слоновой кости и включила воду в раковине. Зеркало над ним выдавало не самое радужное отражение: худое бледное лицо с синяками под глазами, длинный острый нос, тоненькая ниточка губ слилась с цветом кожи, впалые скулы подчеркивали худобу и усталость. На всем это бледном изваянии выделялись лишь большие зеленые глаза с глубоким морским отливом и черные широкие брови, которые небрежно торчали в разные стороны. Единственное, что я искренне любила в своей внешности: черные как смоль волосы с длиной до лопаток. В целом я была не плоха собой: симпатичное личико (стоит только выспаться), стройная фигура, без выдающихся выпуклостей и окружностей. Скорее я была похожа на подростка лет 16 в пубертатный период, чем на взрослую 26-ти летнюю девушку. Для кого-то это могло быть проблемой, но я ничего не видела в этом плохого. Я не рассчитывала надолго засиживаться в ванне, поэтому быстро умылась, почистила зубы, собрала волосы в хвост и приняла душ. Из одежды выбор пал сегодня на черные, слегка зауженные джинсы и пестрый свитер с тыквами. Хэллоуин давно прошел, но свитер всегда в шкафу, к тому же сегодня захотелось немного рыжего в свой образ.

На всякий случай, я снова проверила телефон, складывалось нервное ощущение, что может что-то пропустила.

В коридоре соединявшим все комнаты в доме, стояло большое зеркало. Немного покрутившись и оценив свой вид, я заметила в отражении приоткрытую дверь. Прямо напротив зеркала располагалась маленькая дверца, которая вела в подвал. Хм, не помню, чтобы я ее открывала. Захлопнув дверцу, я пошла на кухню. Как всегда: чашка кофе, еда для кошки и наша минутка тишины.

Время уже приближалось к одиннадцати утра, и я решила позвонить незнакомцу. От одной этой мысли ладони вспотели, но я набрала номер, и раздался первый гудок. Второй…Третий… Сброс. Черт!

Я сделала еще несколько попыток позвонить, волнение перешло в злобу. И снова сбросили звонок, но буквально через секунду телефон завибрировал, и загорелось оповещение с сообщением. Незнакомец снова прислал на почту сообщение:

« 18:00, кафе «Оптиум».

И в конце геолокация с координатами кафе. Класс! Я поеду на встречу с «детективом».

Название заведения было мне не знакомо, но судя по карте, оно было почти в центре города. При хорошем раскладе, я могу добраться туда часа за два. А пока у меня в запасе целый день.

Решив не отклоняться от привычного графика, идея произвести уборку напрашивалось само собой, точнее загрузить просто посуду в посудомойку и протереть пыль. Окна тоже нуждались в мытье, но апрельская погода была не предсказуемой и я решила ограничиться только зеркалами в доме. Окна и летом можно помыть. Взяв с кухни тряпку и средство для стекол, я быстро протерла зеркала в ванне и спальне, а вот над большим зеркалом в коридоре пришлось постараться, оно было и в следах от помады, духов и прочих косметических штучках, кажется даже креме. После упорного натирания зеркальной поверхности и с удовольствием оценила результат. Приятное чувство удовлетворения, пусть даже и от такой пустяковой уборки приятно растеклось по телу. В глаза бросилось отражение снова приоткрытой двери в подвал. Может Эсмеральда шалит?

Поставив средства для уборки на место, я прошлась по дому в поисках кошки. Эта дама, кажется спустилась в подвал. В одном из кухонных ящиков я нашла налобный фонарик. Вот и папина покупка пригодилась. Подвалом они с мамой не пользовались, только во время переезда и в основном для моих лишних вещей. Мама всю жизнь была педантична к чистоте и порядку, поэтому у нее априори не было ничего лишнего, что не скажешь обо мне. Хоть и пристрастие матери к уборке было велико, но мои вещи она не трогала, пока они не пересекали границу моей комнаты. После пары выкинутых вещей, я научилась не выпускать свой хаос и следила, чтобы кошка тоже ничего не выносила, но порой потерянный носок уходил безвозвратно.

Нацепив фонарик на лоб, я спустилась в подвал: небольшая лесенка вела в просторное, но пыльное помещение. Коробки с посудой, книгами, мебелью и многим, чем я уже не пользуюсь, стояли вдоль стен, открывая проход в дальние закоулки подвала. Здесь было прохладно и немного пахло затхлостью, отсутствие света не придавало этому месту привлекательности. Проводка в подвале была и даже работала, но перегоревшая лампочка в очередной раз осталась не поменянной. Отогнав липкое неприятное чувство, я прошлась по периметру, заглянула за углы. Кошки нигде не было. Но было еще одно место, где моя любимица могла просто не могла быть...

В конце комнаты находилась еще одна дверь, которая вела в небольшое поменьше, там почти три года назад я заперла свои холсты…

Зная свою рассеянность, ключ от двери предусмотрительно был мною оставлен на гвоздке рядом с дверью. Стараясь думать только о кошке, я быстрым шагом проследовала к двери и хотела уже взять ключ, но дверь была открыта. Я застыла и хотела уже уйти, но протяжное «мяу» меня отрезвило.

- Иди сюда! Ну что ты туда полезла! – Открыв дверь чуть шире, я увидела Эсмеральду. Она сидела на небольшой коробке и облизывала лапку, кажется ее ничего тут не напрягало. В отличие от остального подвала, здесь все было навалено: старые холсты, какие-то банки и много того, что я не смогла опознать. Не смотря на бардак, каждый холст был аккуратно завернут в ткань и перевязан бечевкой. Окинув взглядом помещение, я подхватила кошку, за что получила недовольное шипение и пошла наверх.

Я постаралась как можно сильнее захлопнуть дверь, чтобы кошка больше не смогла ее открыть. Не хватало ещё устраивать вылазки на ее поиски.

Время до встречи у меня еще был предостаточно и единственное, что я придумала – это вернуться к работе. Что бы я сегодня не услышала, но я закончу.

Несмотря на уверенные движения и линии, мысленно я снова была в маленькой комнате подвала, прокручивая в голове, каждую деталь увиденного, каждую пылинку. Не сложно догадаться, что в себе хранила та комнатка - когда-то любимые и полные надежд картины. Я искренне верила, что каждая из них принесет известность, люди будут стремиться на выставки с моим участием. Но теперь они не более, чем забытые вещи, хранящиеся в холодном и пыльном подвале. Как бы я сильно не старалась забыть об этом периоде своей жизни, выбросить холсты – рука не поднималась. Мне легче думать, что плесень, влага и время убьёт эти картины. Лак потрескается, краска облупится, рисунок станет неузнаваемый, подрамники рассохнутся и превратившись в груду хлама, мои творения закончат свой век.

Работа была завершена. Я откинулась на спинку кресла и посмотрела на время. До встречи оставалось чуть больше двух часов и если мне повезет, я даже приеду вовремя.

***

Циферблат на приборной панели показывал без пятнадцати шесть. Я уже припарковала свой старенький «Шевроле» серого цвета на стоянке кафе. С виду это здание не выделялось от тысячи других забегаловок где кормили, но скорее для галочки и под пиво.

Сейчас сидя в машине, около места предполагаемой встречи, я чувствовала себя идиоткой. Может это все глупый развод, а припёрлась сюда после одного сообщения и пары фоток. С другой стороны, пусть это будет разводом и никто меня не ждет, а я в свою очередь просто поем в кафе.

Собравшись с духом, я вышла из машины и направилась примаком к дверям. Вывеска была старая и местами буквы не горели и только по очертаниям можно было понять, что это «Оптиум» а не «Отиу». Погода давно испортилась и на смену лучам солнца пришли серые тучи.

Внутри убранство полностью соответствовало вывеске: потертые столики с неудобными стульями, засаленная барная стоика и официантки кружащие в черных фартуках. Цветовая гамма была же вырвиглазная: кислотно желтый, яркий зеленый и неоново фиолетовый. Людей не так много было в кафе, всего пара занятых столиков и кто-то уже махал мне из дальнего угла.

Ух ты! А вот этого человека я ожидала увидеть меньше всего. Чем ближе я подходила, тем больше убеждалась, что это он – бывший муж Джоан. На мужчине была серая толстовка и красная бейсболка с нашивкой крышки какого-то пива. Я видела его всего несколько раз вживую и пара фото в интернете, и могу сказать - выглядит он ужасно. Щетина, которая явно не видела бритвы не один месяц, под глазами залегли круги, а некогда яркие карие глаза, выдавали нездоровый вид.

Я опустилась на стул с противоположной стороны от моего «таинственного незнакомца»:

- Здравствуй, не был уверен, что ты придешь – мужчина обхватил двумя руками чашку с кофе.

- Привет, я и сама до конца не была уверена, - не лукавя ответила я. Весь вид этого человека вызывал жалось и последнее, что хотелось – это дерзить ему.

- Тебе тоже кофе принесли, - он кивнул на вторую чашку рядом с ним. Поблагодарив, я отхлебнула из чашки. Ничего пить можно.

- Давай все же ты расскажешь, что ты нашел в кабинете Джека и как ты туда попал, Мартин. – Я пришла сюда не мило беседовать все же, а выяснить вещи, которые возможно уже лишили меня работы.

Тяжело вздохнув, Мартин отставляет чашку с живительным напитком.

- Хорошо, затягивать не буду. Я сам пришел к Джеку, как по мне видишь – дела у меня плохи. После разрыва с Джоан я потерял не только жену, но и работу. Тогда я ушел гордый и думал сам встать на ноги, но эта сука обрывала мои любые попытки. Сама знаешь, что она спать не может, если кто-то счастлив без ее участия.

Я прекрасно это знала, но не могла представить, что она до сих пор не могла оставить в покое бывшего мужа. Они развелись как - никак почти 5 лет назад. Отпив кофе, Мартин продолжил рассказ:

- И в отчаянии, я пришел к Джеку. Хотел чтобы он не только на неё повлиял, но и может работенку подкинул. Но он мне отказал и даже не знаю, что меня толкнуло. Когда он вышел из кабинета, чтобы поговорить по телефону, я залез в его стол. Честно, не знал, чего я там искал. Но как видишь, нашел. И это не все.

Он достал из кармана толстовки сложенные листки и протянул мне. Я взяла листы и медленно развернула…

Это была копия контракта некого Нейтана Льюиса. И в этом контракте фигурировала Джоан и ее книга, для которой я делаю или делала иллюстрации. Внутри все перевернулось. Я внимательно вчитывалась в каждую буковку и чувствую, как ритм сердца ускоряется, ладони начинают потеть, а щеки гореть.

- Мартин, если это шутка – то она очень не удачная, - нервно сказала я и положила листы на стол.

- Боюсь, что нет – уже более спокойно сказал мужчина, допивая кофе.

- Со мной тоже так было и развод, кстати подвернулся. Удобно да? И с нерадивым мужем развелась и художника сменила. – После этой фразы я поежилась, как раз я заняла его место, но думала, что они уже не могли работать вместе из-за личных причин.

- Но все равно не укладывается в голове! У нас то с ней все хорошо, я не её бывший, исправно работаю, да и меня все устраивает. Почему и с чего нам разрывать контракт! – Уже выпалила я.

- Аманда, я скажу так: ей не нужны причины. Она как акула – все время ищет жертву. Джоан выпивает из тебя все соки, изматывает до беспамятства, ты думаешь только о ней: что понравится, что не разозлит. А ты это терпишь и трясёшься над ней, потому что эта стерва платит. – Я просто смотрела на Мартина и не понимала, не хотела понимать его слова. А он видя мой взгляд, продолжил, - Джек просто не продлит с тобой контракт, он не будет сопротивляться Джоан – слишком хорошие деньги приносит ее писанина. Так что они просто нашли очередного слабого, не уверенного художника с неплохим талантом. Мы для них не особенные, Аманда. Мы для них всего лишь картинки на бумаге.

Я не знаю, сколько я сидела после ухода Мартина. Кофе мой остыл, посетителей стало еще меньше, а официантки уже свободно болтали на углу барной стойки. Чувство пустоты словно заполнило меня до кончиков волос и язвительно кололо пальцы ног, или они просто затекли без движения. Злополучные листки были свернуты мною несколько раз и засунуты в карман джинс, я побрела к выходу. На улице уже стемнело, на автопилоте я села в машину и доехала до дома. Не тратя последние силы на душ, я легла на кровать и просто смотрела в потолок, во всем доме не горело не единой лампочки, только лунный свет лился в окно.

Эсмеральда устроилась рядом и лапкой коснулась моей руки, кошка чувствовала мое состояние, в ответ я погладила ее за ушком, так давая ответ, что все хорошо. Мы пролежали так еще какое-то время, и я провалилась в сон.

Я проснулась от громких звуков, словно что-то падало или кто-то что-то бросал. Находясь еще бод властью сна, я поняла, что ночь еще не кончилась. Кошки рядом не было. Неужели эта мадам уже и ночью буянит, придется провести воспитательную беседу. Я нехотя встала с постели и пошла в кабинет, именно оттуда раздавался шум. Стоило мне открыть дверь, как весь остаток сна спал. В полумраке кто-то капался в моих вещах и по-хозяйски разглядывал их и бросал. Я в ступоре застыла в проходе, не зная, что делать. Вор? Где мой телефон?

- Ну и срач у тебя тут! – донесся возмущенный голос из темноты. Волна ужаса словно прибила меня к полу. Я не хотела верить своим глазам.

Обладатель голоса вышел к лунному свету. Точнее это – она.

Глава 3

Пепельно – серые волосы сальными паклями свисали на хрупкие плечи. Потрепанное жизнью платье мешком весело на худом теле, а босые ноги до неприличия грязные. И это была я, точнее существо, которое как две капли воды было похоже на меня, но только внешне.

- Кажется, ты не рада меня видеть. – С издевкой сказала девушка и бесцеремонно села в мое кресло.

- Ты последнее, что я хочу видеть, - сказала я, даже не думая. Я действительно, не хотела ее видеть. Уж лучше бы сюда залез вор.

- Тогда почему я здесь? – Не отрывая от меня взгляда, сказала девушка. В руках она уже крутила и бросала листки с моего рабочего стола. Несмотря на страх, раздражение взяло вверх. Я быстро пересекла комнату и вырвала у нее листки. Девица по-детски надула губы и уже в секунду оказалась около книжного шкафа.

- Я тебя не звала и вообще, ты последнее в мире существо, о котором я бы вспомнила. – Гневно сказала я, уже не отводя от нее взгляда.

- Поэтому ты заперла меня в этом вонючем подвале?

-Да! Заперла, в надежде, что ты не появишься вновь!

- Конечно, старая тряпка и бечевка отлично подходят для кандалов! – Мы уже стояли напротив друг друга, точнее она появилась прямо передо мной.

-Уверенна это сон, а ты - просто последствие тяжелого дня. – Принять тот факт, что Она воочию снова здесь, выше моих сил.

- Тебе всегда было проще делать вид, что меня не существует, что ты можешь меня отогнать, как муху. – Выпалила она мне в лицо. В зеленых глазах горело безумие и что-то еще, но я не могла уловить. – Но я стою перед тобой, - я вздрогнула. Холодная рука коснулась моей. Это ощущение было другим, никак рука человека – нет тепла и тяжести тела, только легкое касание, словно дуновение холодного ветра. На фоне моей руки – бледной, но теплой, ее была – прозрачной и холодной, но именно сейчас эта рука ощущалась тяжёлой, сковывающей и такой реальной.

Я крепко зажмурилась. Это сон, всего лишь дурной сон, повторяла я в голове.

- Это не сон! – Слова прозвучали прямо около уха, и я резко открыла глаза. Кроме меня в кабинете никого не было, только легкое дуновение ветра.

Утро я встретила в своей постели. Было ли правдой то, что я видела ночью? Прикосновение руки до сих пор ощущалось на коже. Об этом я успею подумать, а пока я точно решила, что мне надо встретиться с Джоан. К Джеку я пойти не могу, пока не удостоверюсь полностью в правоте информации. Сейчас все нужные мне ответы были у Джоан, хоть Джек и наш агент, но именно она правит «балом».

Сейчас Джоан была в мини-отпуске и судя по геолакации в соц.сетях – на одной из местных баз отдыха. Не смотря на всю свою напыщенность и уверенность, эта женщина безумно боялась самолетов. Так что для коротких поездок она выбирала места не столь отдаленные от дома, но где концентрация богатых людей была максимальной.

«Иллизиум» - СПА-отель для людей, чей доход в день мог покрыть расходы маленькой африканской станы. Именно там свои телеса разминала, массажировала и обмазывала всем, чем только можно Джоан. Ехать до «Иллизиума» чуть больше четырех часов, так как он находился в пригороде с другой стороны от меня. А это значит, что первым моим испытанием станет плотное движение мегаполиса. Но это время даст мне подумать над всем, что я скажу или планирую сказать. Четко я знаю только, что сегодня – все должно встать на свои места. К тому же мой контракт заканчивается уже послезавтра.

Дорога предстояла не близкая, поэтому заднее сидение машины наполнилось моей любимой едой: чипсы, сухарики и пара бутылок газированной воды. Несмотря на все мое пристрастие к вредной пище, лишние килограммы редко меня беспокоили. Весь сахар, который я потребляла, бесследно сгорал в процессе работы, так как львиная доля энергии уходила только на выслушивание пожеланий писательницы и ее правок.

Постепенно городские дома сменяются на живописные виды, а серость бетона поглощается зеленью. Я искренне любила ездить на машине, чтобы улавливать эти изменения: когда шум мегаполиса сменяется звуками природы, а твой конь с четырьмя колесами несется все дальше и дальше.

Раньше природа – была для меня источником вдохновения. Ощущение себя единой с природой, словно пробуждало другую мою сторону, что-то первородное. Что-то дающее совершенно другой взгляд, который выливался на бумагу.

Старый асфальт начал сменяться свежим, а по обочинам замелькали маленькие фонарики. Видимо я уже приближаюсь. Навигатор подтвердил мои мысли и буквально в километре от меня уже виднелся шикарный отель.

Парковка перед забором отеля была забита служебными автомобилями. Конечно, такое место видимо имеет свою парковку на территории для клиентов. Запарковавшись, я взяла сумку с пассажирского сиденья, проверила наличие бумажек, которые получила от бывшего мужа Джоан. Меня немного потряхивало, от волнения потели руки и где-то началось скрестись чувство вины. Стоя сейчас перед воротами отеля, с возможными доказательствами предательства Джоан, почему-то именно я чувствую себя виноватой. Словно мелкий варишка, но я постаралась загнать эти мысли как можно дальше. В конце концов, именно меня тут собираются предать.

Табличка на воротах гласила, что свободный вход на территорию до 17:00, позже – только для жильцов отеля.

Все убранство этого комплекса говорило о богатстве и роскоши, но при этом не было помпезности: все выдержанно в бело-серых оттенках, с яркими акцентами в виде вазонов с фиалками.

Преодолев двор, меня встретил большой холл с длинной стойкой ресепшена. Посетителей было в изобилии и почти каждый сотрудник занимался тем или иным гостем. Атмосфера царила расслабленная: люди в белых фирменных халатах и тапочках с названием СПА-отеля, обслуживающий персонал в строгой форме и ненавязчивая музыка на фоне.

Я направилась прямиком к стойке, где уже меня встречала девушка с голливудской улыбкой.

- Здравствуйте! Подскажите пожалуйста, в каком номере Джоан Вуд? – Я постаралась сделать максимально приветливый голос и улыбнулась.

- Здравствуйте! Это конфиденциальная информация – отчеканила девушка, не убирая улыбки.

- Но вы же можете сообщить ей, что к ней гости? – спросила я. Лицо девушки даже не дрогнуло, как и улыбка: - Да мисс. Как вас представить?

- Аманда, - Лесли (так гласил бейджик девушки) быстро подняла трубку рабочего телефона и что-то пролепетав, положила.

- Проходите к лифту на 3 этаж, номер 303. Мисс Вуд вас ждет.

- Спасибо, - она что-то сказала мне в след, но я уже неслась к лифту.

Один, два, три. Ага! Всего несколько метров отделяют меня от правды.

Оказавшись около двери, я постучала, и знакомый голос разрешил мне войти.

Красный купальник облегал стройное тело, подчеркивая каждый изгиб идеального тела и еле вмещая пышную грудь. Длинные ноги с легким загаром заканчивались изящными босоножками на каблуке, а длинные волосы цвета спелого пшена элегантно лежали на плечах. Взгляд игривых глаз скрывался за солнечными очками, но легкая улыбка на пухлых губах, выдавала их обладательницу.

- Привет, рада тебя видеть. Хотя, не ждала, - бархатный голос только подчёркивал красоту своей владелицы. Джоан располагалась в подвесном кресле с бокалом в руках, а на коленях покоился планшет.

- Привет, сморю, работаешь даже на отдыхе – кивнула я на планшет и села в соседнее кресло.

- Да, тружусь и днем и ночью, - с легкой насмешкой сказала она и сняла очки. Под черными пушистыми ресницам таился дерзкий взгляд кофейных глаз. Джоан выглядела неприлично молодо в свои тридцать семь и при этом умудрялась обходиться только массажами. Возраст так же скрывали по-детски пухлыми губами и слегка раскосыми глазами. Я смотрела на ее расслабленную позу и пыталась найти хоть малейший намек. Но на что? Она же не достанет сейчас транспарант и не закричит, что я ей больше не нужна.

Я решила просто идти в лоб. Молча достала листы из суки и протянула ей.

- Что это? – Она брезгливо их развернула, держа за уголки, - Вообще-то это мой вопрос, - Я пристально смотрела на нее и считывала каждое изменение на ее идеальном лице. Взгляд стал более заинтересованным, но она пыталась делать вид, что все под ее контролем. Я просто ждала. Ждала ее слов, что все это – не правда, что это обман и провокация.

- Я думала, мы расстанемся по-другому. – Она подняла взгляд и я не увидела ничего… Только холод и какое-то презрение. Я не могла пошевелиться: - Почему? – еле выдавила я.

Джоан резко встала, словно готова на меня кинуться:

- Тебя слишком много стало. Много в книгах, много в упоминаниях, много в моей жизни. Но книга моя! Я создала все! А вы все, только пожинаете мои плоды! Грызете как жуки, все больше и больше… - ее речь уже походила на какое-то безумие.

- Ты знаешь, мне не нужны твои книги, я только…

-Вот именно! Ты только! Только рисуешь, только сидишь в своей коморке и только поглощаешь! – Она сорвалась на крик и я уже не узнаю женщину перед собой: в один момент из спокойной и дерзкой, она стала – безумной и страшной. – А все создала только я!

- Но ты сама изолировала меня полностью! Я не работала не с кем кроме тебя, да у меня даже не было личных проектов! Все крутилось только вокруг тебя! – В противовес выпалила я, уже стоя напротив нее. – Можешь подавиться свей книгой и своей гордыней!

Внутри меня бушевала буря, все малейшие претензии и недомолвки собрались в один ком.

- Ты мне больше не нужна, эти картинки может рисовать кто угодно. Но кто подберет тебя? Кому нужен художник, который даже картин своих не имеет! – Она упивалась своими словами. - Ты пустышка.

- Это мы еще посмотрим. – Тихо, но твердо сказала я и получила в ответ только ухмылку. Взяв сумку, я вышла из номера и пошла к выходу.

Я позволила себе выдохнуть только сев в машину. Осознание всего произошедшего не хотело приходить. Сейчас больше всего хотелось снова оказаться в своем логове и выкинуть все, что связывало меня с этой стервой.

Дорога домой пролетела не заметно и вот я уже стою в коридоре, стягивая кроссовки. Как и всегда, стояла гробовая тишина, только звуки работающего холодильника отдавались эхом. Солнце клонилось к закату, погружая дом во мрак.

Зайдя в кабинет, окинула взглядом все плакаты, все рамки, все, что говорило мне о работе с Джоан. Я ехала с такой уверенностью, что сейчас в порыве гнева, я сорву эти клочки бумаги, и мне станет легче. Но сейчас, смотря в бликах заходящего солнца, чувствую только пустоту…

Ощущение теплой тушки, которая интенсивно терлась об ногу – вывело из ступора. Я присела рядом с кошкой и провела по спине. Теплая, шерстяная и такая родная, - Вот и снова мы вдвоем перед лицом трудностей.

Эсмеральда смотрела так, будто действительно все понимает и заурчала. Завтра мне предстоял последний разговор. Сев за рабочий стол, я как обычно поджала под себя ноги и взялась за перо. Хорошо, пусть это будет последнее, что я делаю для Джоан.

- Хм, а ты сморю мазохистка – Я оторвалась от планшета. По спине пробежали мурашки, я ощутила Её присутствие каждой клеточной своего тела. Сохранив последний лист в папку, я посмотрела на время. Второй час ночи.

- А ты как всегда, даже не постучалась, - Глупо игнорировать ее присутствие. И она это прекрасно знала, точнее мои мысли. Каким-то образом это существо могло их считывать, но не полностью.

- Фу! Ты вредина, - призрачная тушка уже материализовалась на диване и вальяжно закинула ноги на стол.

- Ты пришла, чтобы язвить? – у меня абсолютно не было сил устраивать с ней перепалку, усталость внезапно навалилась на плечи.

- Я пришла напомнить, кто ты есть, - словно эхом отдалось в комнате, и на диване уже никого не было. Господи! Надеюсь это всего лишь плод моей усталости.

Закончив последние правки, я распечатала странице на глянцевой бумаге, копии сохранила на флешку вместе с черновиками. В новенький белый конверт сложила все что нужно. Я чувствовала сожаление, что так все закончилось. Именно сейчас вес этого конверта казался мне таким не подъемным, словно страницы налились свинцом. Но это всего лишь мое воображение, которое так некстати, стало буйствовать в последнее время.

Положив свои последние труды в сумку, я приготовилась ко сну и забылась в нем.

А утром…

Напряженная толкотня в пробках, поиск парковочного места, которое не как не хотело находиться и разговор в офисе Джека.

И вот я снова стою около машины, уже безработная.

Вдохнув воздух мегаполиса, я еще раз посмотрела пост Джоан. Сейчас начнется вереница сплетен и разбирательств. Я некогда не была в центре скандала и как поступить в этой ситуации, абсолютно не понимала. Издательство во главе с Джеком и Джоан просто растопчет меня. Черт, у меня даже не было своего юриста, я всегда слепо верила своему агенту. Какой я была идиоткой.

Конечно, теперь предастся заново искать способ заработка, но учитывая, что я не самый транжирный человек – сбережения у меня имелись и на жизнь хватит. Но что делать с репутацией и вообще, я столько лет находилась в изоляции не только от остального мира бизнеса, но и от художественного. У меня не было тесных связей ни с художниками, ни с иллюстраторами, кроме взаимных подписок в соц.сетях. Сейчас – я темная лошадка, которую выгнали из стада.

Из размышлений меня вывил сигнал проезжающего автомобиля, парковка была битком и я еще встала не в самом удачном месте. Собрав последние силы, я села в машину и направилась в ближайший гипермаркет. Желудок требовал нормальной пищи и пару бокальчиков красного.

Закупавшись всем необходимым и не забыв про корм для Эсмеральды, я поехала домой. Как всегда дом встретил меня приятной тишиной, а вот мой телефон обрывался от нескончаемых оповещений и пропущенных звонков. Звонил и писал мне кто угодно, кроме Джоан. Теперь я для нее пройденный этап, но кто знает. Зная ее - соц.сети не будут смолкать еще не одну неделю.

Приготовив незамысловатый обед и накормив Эсмеральду, я заварила кружечку кофе и села напротив окна. Весна уже вступала в полную силу, на смену снегу грядет дождь. Тучи сгущались и где-то вдалеке слышались раскаты грома.

Не смотря на мое неожиданно изменившееся положение: из иллюстратора - в безработную, была еще одна мысль, которая не давала покоя. Словно надоедливая муха, она кружила на подкорке сознания. Неужели события последних ночей – правда? И мне не померещилось. Я пыталась не вспоминать об этой части себя и откровенно говоря – боялась. Но сейчас весь страх куда-то ушел, на его место встало что-то иное. Уверенность. Уверенность, что хуже уже не будет, поэтому осталось подождать наступление темноты.

А пока… Пора доставать скелеты из шкафов.

И вот спустя пару часов и бокалов вина, я воодушевленная и слегка пьяная, стою перед дверью в подвал. Вооружившись фонариком, я уверено спустилась по лестнице и добралась до «запретной двери». Она была слегка приоткрыта, а ключ покоился на гвозде. С моего прошлого визита ничего не изменилось. И я принялась за выполнение своего замысла.

Поднять на верх холсты – оказалось проблематичнее чем я думала, отсутствие света только подогревало ситуацию. Постепенно на не твёрдых ногах, но с внезапно ясной головой я перенесла холсты в кабинет и расположила вдоль стен. Семь полотен примерно одного размера все еще находились в пыльных тряпках, но я не спешила их открывать. Изображение каждого я помнила в деталях: каждый мазок, каждую трещинку. Сколько я не пытались стереть эти воспоминания, они всегда находили путь обратно.

Я терпеливо ждала, когда зайдут последние лучи солнца. Ожидание накрыло меня вакуумом, я не слышала телефона (возможно, он уже разрядился), шум холодильника и вообще что либо. Все мое внимание было сосредоточенно на семи холстах напротив меня. Я сидела на полу в позе лотоса, ноги уже затекли, но я боялась пошевелиться, что бы не сбить свою уверенность.

- И ты не выбросила эти вонючие тряпки!? – холодная рука легла мне на плечо. Старалась не шевелиться и только боковым зрением следила за движением, но во мраке я видела только легкое свечение призрачной руки. Секунду и рука уже исчезла, остались только удаляющиеся следы босых ног. Я резко обернулась, в это время моя «гостья» кажется, что-то искала на кухне, еще мгновение и она была уже напротив меня. Бледная рука протягивала мне кухонные ножницы:

- Режь. – Это был приказ. Я смотрела на нее снизу: все тоже рваное платье, грязные босые ноги, но по сравнению с прошлой «встречей», взгляд уверенный, а не безумный. Я взяла ножницы, но не торопилась вставать, ощущение холодного металла отрезвило:

- Я не буду этого делать, - спокойно сказала я. Действительно, я не собиралась открывать картины, по крайней мере, не сегодня. Моей целью было выманить ее.

- О! Будем играть в недотрогу. Признайся, ты просто безумно скучала, - за колкостью она явно пыталась спрятать растерянность от моих слов. Не только она может ощущать мои мысли. Поднявшись с пола, положив ножницы на стол и облокотившись на него, пыталась собраться с мыслями. Вот она здесь, передо мной, я уже ничего не теряю.

Глава 4

Николас.

Утро – самое нелюбимое мое время суток, а утро в самолете – еще хуже.

После тридцати часов перелета, двух пересадок и попыток не потерять свой багаж, я стою с чашкой кофе из автомата и жду, что кто-то меня встретит. Усталость, раздражение и желание помыться – почти достигли своего апогея.

- Мистер Бернс! – из моих гневных внутренних тирад, вывел пронзительный женский голос. Маленькая пухленькая девушка уже бежала ко мне с табличкой в руках.

- Добро пожаловать… - тяжело дыша, сказала девушка и протянула мне руку.

- Здравствуйте, - большие карие глаза, кукольные черты лица и лучезарная улыбка на веснушчатом лице. Хм, а она миленькая.

«И блондинка, как ты любишь»

Я пожал ее маленькую ручку, подхватил свою сумку и кивнул в сторону выхода:

- Пошли? – Девушка растерялась, но быстро нагнала. Да я и не торопился особо.

- Кстати, я Мэлони и буду вас сопровождать на время поездки. Если что – обращайтесь.

- Спасибо, мои картины уже в галерее? – это меня волновало больше всего. Это первая поездка, когда я не контролировал перевозку картин и по идее они уже должны весить в местной галерее, готовясь предстать публике.

- Да-да! Все готово! – энергично кивая, сказала моя новая знакомая.

- Самое большое полотно висит отдельно? – этот момент был очень важен, так как только из-за него я сюда прилетел.

- Конечно, все ваши распоряжения строго выполнили и не снимали ткань до вашего приезда.

Ответ полностью меня удовлетворил. Мы сели в машину Мэлони и она повезла меня по совершенно пустой дороге. Аэропорт находился далеко за городом, судя по тому, что периодически дорога сменялась щебнем. Перелет дал о себе знать, я не заметил, как задремал. Проснулся я ровно в тот момент, когда машина остановилась около входа в гостиницу.

Неоновая вывеска, немного потертый фасад. Мда… Кажется, это все что может мне предложить этот город.

- О, внутри намного лучше, чем снаружи. – Будто извиняясь, сказала помощница. Заселение не заняло много времени и буквально минут через 10 я оказался в простом, но чистом номере. Одноместная кровать, пара тумбочек, графин с водой, стационарный телефон и дверь в небольшую ванную, она же туалет.

«Не лакшери, конечно…»

- Оставь свои мысли при себе. – Раздраженно сказал я, очень хочется наконец-то помыться и лечь в кровать. Достав из сумки комплект чистой одежды, я залез под горячие струи воды. Напряжение уходило вместе с водой, а аромат ванильного геля для душа даже поднял настроение. Обернувшись в банный халат, я вытер рукой запотевшее зеркало и оценивающе посмотрел на отражение. Темно рыжие волосы почти доходили до плеч и вились от влаги, угловатое лицо, немного вытянутое, прямой нос и карие глаза.

- Ты еще не налюбовался собой? – За спиной возникла полная моя противоположность. На его губах играла ехидная улыбка, а небрежная щетина придавала дерзости.

- Что поделать, если я совершенен, - в шутку сказал я и вышел в комнату.

- Очень смешно. А если серьезно, какие наши дальнейшие планы? – Его голос отдавался эхом. Марк был измотан, как и я, поэтому максимум на что его хватило – отражение в зеркале и звуковые галлюцинации.

- Я лично собирался спать. А какие твои планы – сам решай. В мини – баре нашлась банка газировки.

- Такое ощущения, что единственный кому это нужно, - раздражение Марка буквально витало в воздухе.

- Марк, мы в чужом городе, вечером выставка и мы не знаем, кого ищем. – Спокойно решил втолковать я. Иногда его суетливость не дает здраво мыслить.Пульт от телевизора нашелся на прикроватной тумбе.

- Этот город не такой уж и большой, чтобы не понять - кого мы ищем, - маленький экран телевизора пошел рябью и уже через секунду экран показал картинку:

«Нерушимый союз распался. Знаменитая писательница Джоан Вуд и издательство «PublishMe» разорвало отношения с художницей Амандой Лем. Подробности разрыва неизвестны, оставайтесь с нами».

В левом углу на фоне диктора показали фотографию двух девушек: одна в красном платье с блестящими белыми волосами и вторая ниже ростом черноволосая, в темно-бордовом костюме.

- И кто же их них? – Я придвинулся ближе к экрану, чтобы рассмотреть имена.

- Та, мелкая…

***

Аманда.

События прошлой ночи как в тумане. Последнее, что всплывает в помутнённом рассудке это – ножницы и бутылка вина, скорее всего не одна. Сначала для храбрости, а затем уже… Просто так?

Сейчас же я лежу на своей кровати, кошка недовольно мяукает в ногах, а в моей мастерской семь картин. Как семь смертных грехов… Хах, даже смешно.

Но новый день – новая жизнь. И сейчас эти “грехи” ничуть меня не беспокоят, потому что их место заняла головная боль и сухость во рту.

«Ты проснулась?» голос Алисы эхом раздался в моей голове, от чего я даже зажмурилась.

- Ты еще здесь, - это было скорее утверждение, чем вопрос.

«Конечно, как я могу оставить тебя наедине с собой, еще подумаешь, что я – просто сон», ее смех окончательно добил мою больную голову и я оторвала ее от подушки. Физически Алисы нигде не наблюдалось, но это не удивительно. Ей не обязательно быть здесь телесно, чтобы, полностью заполонить собою пространство. Я почти не знакома с природой ее существа, но точно знала, что свет она не любит. При большом желании она и днем может поддерживать свою физическую оболочку, насколько таковой ее можно назвать. Ее тело не обладает плотностью и потрогать его нельзя, только ощутить холод.

Это существо долго в моей жизни, но почти о ничего не знаю о ней. Я пыталась найти, что-то похожее по описанию в мифах и легендах, но ничего не находила. Либо я не там искала…

«И чем мы сегодня займемся?», вопрос моей эфемерной спутницы вернул меня к реальности. А заняться нам и правда, было чем.

- Сегодня вечером состоится выставка Николоса Бернса. Говорят, серия картин "Сияние" производит фурор, а сегодня он даже покажет новую.

Действительно картины Бернса были удивительными. Он пишет о загадочных мирах, существах, его фантазия словно не знает границ. Среди его работ самая потрясающая, на мой взгляд «Марк»: в комнате, где только один стул и стены, при свете голой лампочки на потолке, сидел мужчина. Его растрепанные черные волосы в творческом беспорядке выдавали немытость, щетина на слегка осунувшемся, но привлекательном лице, его тело выражало расслабленность, а вот взгляд… Взгляд – холодный, расчетливый проникал в самую душу. Мужчина на картине словно выжидал, как дикий зверь на охоте и только тлеющий окурок в его руке возвращал к человечности. Картина настолько пронзительна, что даже забываешь это - только холст, краски и рука творца.

Не смотря на то, что картины Бернса известны, говорят, что в его галерее хранится некая «тайная» коллекция, словно при взгляде на нее – ты теряешь связь с реальностью. Но это были лишь слухи, как и вокруг любого медийного человека.

На его выставку я должна была идти вместе с Джоан и Джеком, но планы поменялись, а вот билеты остались.

Я чувствовала настоящий трепет и восторг, впервые за долгое время. Я не только наконец-то схожу на выставку, но и выйду одна. Уже не как художница Джоан или её приложение, а как Аманда. Просто Аманда Лем.

В ожидании вечера, я решила заняться простыми человеческими делами: готовка, уборка и конечно достала платье. Оно было простым черным на тонких бретельках, но расшито мелким бисером, что придавало ему праздничности. Черные туфли лодочки завершали образ. Ровно в пять вечера я заканчивал последние приготовления: длинные волосы были собраны в высокую прическу, оголяя плечи и ключицы, платье идеально облегало фигуру и доходило до середины бедра. Легкий вечерний макияж с блестящими стрелками делал образ интереснее, а темно – красная помада пикантнее.

«Ты как будто на свидание собралась», образ Алисы маячил у меня за спиной, она передразнивала мои движения.

- Да, у меня свидание, - весело сказала я и развернулась к ней на каблуках, - С картинами.

И прошла насквозь призрачное тело. Ух, холодновато. Около входа уже лежала маленькая черная сумочка с ключами и телефоном.

Глава 5

Николас

До открытия выставки осталось около получаса, а я уже готов всех убить. Стена около одной из картин оказалась свежевыкрашенной и сейчас я яростно отмывал руку, которой облокотился на эту стену.

“Пандемониум Плаза” оказалось не таким помпезным местом как его название: на первом этаже торговый центр, а на втором галерея современного искусства.

Надо уметь искать плюсы в любой ситуации: двадцать картин идеально заполнили небольшое пространство двух залов, которые мне выделили, а новую картину повесили в небольшом помещении. Сама галерея была скромная, но белые стены и чистота - создавали впечатление приличного места.

И конечно мои работы явно украсили это место. В этот небольшой городок, где вся цивилизация в центре города, а люди не искушены доступностью всего и вся, я привез самую “милую” мою коллекцию. “Сияние” состояло из двадцати картин, которые были написаны мною несколько лет назад. Тогда у меня был период ностальгии и я запоем перечитывал Стивена Кинга и присматривал старые экранизации. Хоть название я и взял в честь самой моей любимой книги у мастера ужасов, но в основе лежал концепт одиночества и ярости, которые испытывали персонажи книги.

- Ты долго еще будешь намываться? - недовольно сказал Марк ходя из стороны в сторону, конечно кроме меня никто это не видел и вообще, туалет галереи - не самое оживленное место.

В последний раз я оценил свой образ: волосы зачесаны назад, несколько прядей так и порывались выбиться из прически, идеально выбритое лицо, белая свободная рубашка с длинными полами, немного заправлена в черные штаны и белые кеды. Просто и стильно, но в центре внимания мне быть и не надо, все пришли посмотреть на картины.

- О Боже! Да пойдем уже! - я закатил глаза, но пошел в зал. Все же слышать в голове возмущенные вопли - не самое приятное ощущение

- Ты уверен ,что она придет? - мои мысли были обращены к Марку.

-Ха! Более чем. Представь: на эту выставку Аманда должна была явиться с той писакой. И тут бац! Конец карьере, да здравствует свободное плаванье! Это ее дебют. Да и уверен, она ссыт от тебя кипятком. Экий симпатичный чертяка!

- Мне надо предупредить ее, а не спать с ней. Да и с чего ты взял что она вообще нам поверит?

-У меня свои источники - самодовольство буквально сочилось из его мыслей.

За время нашего мысленного диалога, я успел дойти до входа в галерею и последний раз бегло осмотрел зал. Гости уже начали стекаться к стенам не до центра - не до галереи. На входе гостей приветствовала моя фотография и милая девушка в деловом костюме и раздавала брошюры с краткой информацией о картинах.

Ну… Шоу начинается! Максимально с открытой и доброй улыбкой я пошел к гостям. Хоть и городишко мал, люди просты, но каждого из них пришел проникнуться частичкой искусства.

Аманда

Парковка перед “Пандемониум плаза” была битком забита и для моей крошки еле нашлось место. Заглушив мотор и проверив макияж, в полной боевой готовности направилась ко входу.

Галерея располагалась на втором этаже и каждый сантиметр торгового центра указывало на то чья там выставка: стрелочки на полу, мини-баннеры с фотографией художника.

А он вполне симпатичный, конечно в интернете видела его фото, но больше обращаешь внимания на внешность человека, когда планируешь увидишь в живую.

Толпа медленно двигалась по лестнице и эскалаторам, я невольно искала белую макушку и красный наряд.

“Забудь о ней, пусть подавится своими глупыми книжками” - О это что-то новенькое, Алиса пытается меня поддержать - “И не надейся” - А нет, все как обычно. Еще раз пригладив платье и пересилив дрожь в коленках, я пошла в галерею. Кажется уже начинается.

Николас

Я стоял на импровизированной сцене: небольшой подъем около парадного входа. Людей собралось достаточно и все тихо перешептывались, но стоило мне сделать шаг и толпа замолкла:

- Дорогие гости! Спасибо что пришли, я не буду толкать громкие речи. Скажу только одно - погрузитесь в мир “Сияния”! Только не заблудитесь. - под громкие аплодисменты я сошел со “сцены” и моя временная ассистента Мэлони уже протягивала бутылку с водой. Люди медленно разбрелись, останавливаясь и рассматривая картины. В толпе я пытался выцепить взглядом Аманду ,но не успел я и шаг сделать, как передо мной возникла мужская фигура. Высокий, широкоплечий незнакомец уже протягивал мне руку:

- Добро пожаловать в Стервидж. Я - Джек Доуэл, а это Джоан Вуд, - его белоснежная широкая улыбка могла бы быть искренней, но хитрые глаза убивали все очарование. Рядом с ним будто из под земли возникла блондинка с пышными локонами и до неприличия в откровенном красном платье. Я пожал протянутую руку:

- Очень приятно, спасибо что пришли.

- Спасибо вам, что вдруг решили приехать в наш городок! - Притворная вежливость явно не шла этой шикарной женщине со змеиным взглядом. “Эта же та писака, а это видимо ее прихвостень” - ехидно заметил Марк.

- Да, не только столицы должны видеть мои работы, - я пытался максимально не выдавать того факта, что они мне не интересны. Эти люди были лишь оболочкой, как воздушные шарики: не ауры, не чувств и уж тем более вдохновения от них не исходило. Уж не знаю, какие романы пишет эта Джоан, но живут они только из-за ее внешности и маркетинга. Одна из способностей Марка была чувствовать человеческую суть, сложно было его обмануть, как собственно и меня. “Харе с ними трындеть! Вон мелкая стоит не далеко!” - если бы Марк не звучал в моей голове, эти крики слышал бы весь город.

И правда, боковым зрением я уловил маленькую черную фигуру. Попрощавшись со своими новыми знакомыми и предвещая их возгласы, оставил их на внимание Мэлони, я направился к ближайшей толпе. Сначала издалека оценим обстановку: маленькая хрупкая девушка с черными волосами и в черном платье рассматривала “Близняшек”. Не спеша я пошел прямиком к девушке и остановился в паре шагов от нее:

- Эту картину я люблю больше всего - девушка вздрогнула и обернулась. Два зеленых глаза смотрели с легким испугом, но через секунду с в них промелькнуло смущение.

- Близняшки Грейди получились своеобразные - уже без смущения и с легкой улыбкой сказала зеленоглазка. Я перевел взгляд на картину: две девчушки с черными косичками, пухлыми щечками и не по-детски злым взглядом устремленным вперед, стояли соприкоснувшись ладонями. Контраст черного, серого и красного отлично выделяли изюминку картины: две пары темно голубых глаз.

- Согласен, в фильме они молчаливы и словно статуи, мне же хотелось показать злость и напряжение, что может скрываться за этими милыми платьицами. - Мы стояли поравнявшись напротив картины и оба рассматривали ее. Макушка девушки была чуть выше моих плеч, из-за каблуков на ней. Без них она едва бы их доставала, про себя я улыбнулась этому факту.

- Я не представился, Ник - девушка слегка улыбнулась: - Конечно я знаю кто вы, а я Аманда.

- О и я вас знаю, видел в утренних новостях, - она стушевалась и багровый румянец поднялся от шеи к щекам: - И с вашими “приятелями" я уже знаком, - кивнув в сторону писаки и ее дружка ,сказал я. Немного повернувшись в их сторону, Аманда напряглась, а меж бровей появилась морщинка.

- Они мне больше никто, раз вы видели новости.

- Тогда предлагаю вам двинуться в сторону фуршета и отметить начало выставки и вашу независимость, - указав на столы, сказал я ободряюще. Аманда кивнула и мы взяв по бокалу игристого двинулись к следующей картине. На удивление, зеленоглазка оказалась не многословным, но интересным собеседником: речь ее была плавной, а интерес к картинам чувствовался даже без сверхспособностей. Так незаметно подкралось время презентации новой картины.

- Вынужден прервать нашу беседу, но только чтобы представить новый повод для обсуждения, - заговорчески сказал я и пошел в сторону небольшого помещения, где висел холст накрытый гобеленом.

Аманда

Вслед за толпой и Ником я пошла в самый дальний закуток галереи. Пространство вокруг новой картины было огорожено черной лентой, чтобы близко гости не могли подойти, но это и не требовалось. Картина была большой, два на два метра, а черный гобелен придавал ей еще большие размеры. Свет слегка приглушили, оставив самый ярки вокруг картины.

Николас уже стоял около “новинки” и обводил присутствующих взглядом. Всего за мгновение из спокойного и насмешливого, он превратился в мрачного и… Выжидающего? Он смотрел словно сквозь людей. Невольно я сделала шаг назад, “Что-то не так… Я чувствую что-то странное…” Чувство беспокойства от Алисы передалось и мне, хотя весь вечер ее присутствия не было.

- Друзья! Весь сегодняшний вечер был только ради этого момента! Прошу вашему вниманию первую картину серии “Уроборос”! - рука Николаса одним движение сорвала габелен.

Мозг быстрее осознал увиденное, чем я сама… Какого черта…

Два пустых серых глаза на бледном лице были обращены к черному небу, руки с изломанными пальцами тянулись к этому небу, но не могли вытянутся в полную длину из-за черной субстанции, что на половину поглотило тело в белом грязном платье и как сыр тянулось от черного нечто к рукам. А рот был искорежен в ярости.

Глава 6

Николас

Я смотрел за реакцией Аманды, ожидая восторг и восхищение как и на лицах гостей, но… Недоумение, затем… Ужас?

- Теперь я на сто процентов уверен, что это она! - Ликование в голосе Марка заставило меня оторваться от Аманды. Посмотрев на картину еще раз, уже более внимательнее и понял, что в этом искаженном лице узнавались черты моей новой знакомой. Тем временем люди уже начали стекаться ближе к картине, толпа стала плотнее и я потерял Аманду из вида. Пытаясь найти девушку взглядом, я подал сигнал ассистентке, чтобы она заняла мое место. Протискиваясь сквозь людей, попутно принимая восторженные поздравления и комплименты, заметил черный маленький силуэт почти у выхода из галереи. Я проклинал Марка и самого себя, сколько раз говорил себе что не стоит слепо ему верить. Очередная его выходка и желание делать все эффектно. Именно в тот момент как я успел схватить Аманду за локоть, погас свет.

Суматоха и галдеж заполонили темноту и кажется будто выставочный зал сжался до размеров коробки. Я все еще держал девушку за локоть, хоть она и пыталась его стряхнуть.

- Это Ник. - Подал я голос и сопротивление пропало.

- Это часть вашего шоу? - голос из темноты звучал тихо, но достаточно чтобы услышать сквозь шум.

- Если бы это было так… - Нервный смешок застрял в горле, - Давайте выйдем, чтобы толпа нас не задавила.

Ответа не последовало, но и каких-то действий говоривших об отказе - тоже. Глаза привыкли к мраку и найдя второй рукой проход, повел девушку за собой.

Аманда

Я шла за ним как марионетка, не могла собраться с мыслями. Мы вышли на улицу, лицо обдало приятной прохладой. Солнце уже село, парковку освещали фонари, тем временем как торговый центр полностью погрузился в мрак. Ник завел нас за угол здания и выпустил мою руку, которая безвольно упала вдоль тела. Чувство будто я наблюдаю за собой со стороны, в голове пустота и только полотно перед внутренним взором.

- А ничего такой вечерок, да? - Нервно выдал Николас и дрожащими пальцами пытался закурить сигарету.

Подняв на него взгляд и присмотревшись, я словно видела другого человека: плечи ссутулились, руки нервно дрожали пытаясь извлечь огонь из зажигалки, губы сжались в тонкую линию удерживая сигарету, а рыжие пряди местами прилипли к лицу и шее, лоб покрывала испарина, в глазах дикий блеск. От уверенности и напускного спокойствия не осталось и следа. В итоге ее попытки увенчались успехом и он блаженно закатил глаза выпуская клубы дыма. Я наблюдала.

- Не знаю на сколько тебя это успокоит, но я тоже не знал кто на картине.

- Уже смотря на меня сказал художник.

- Как? - Это единственное что я смогла выдать. Не верный вопрос. Да, Алиса права:

- Ты сам ее нарисовал? - Ник отвел взгляд и выдохнул последний клубок дыма, притаптывая окурок. Но не успел он произнести слово, как словно из толщи воды прозвучало:

- Конечно да, я что еще за него и работать должен! - Меня обдало словно ледяной водой, мурашки пробежали вдоль позвоночника и до самой макушки.

За плечом моего нового знакомого стояло нечто. Невольно я сделала шаг назад и уперлась в стену, я не могла оторвать от этого взгляд: фигуру словно била мелкая дрожь, контуры тела подрагивали источая черный дым, на месте где должны были быть глаза горели два оранжевых огня. Все мое нутро говорило о том, что надо бежать, но больная часть мозга ликовала. Вот и сходили на выставку. Из меня вырвался нервный смешок и физически ощутила присутствие своей спутницы. Но Алисы по-прежнему не было видно, но ощущение ее рядом вселило смелости.

- Извини, у него проблемы с манерами - уже подал голос Ник, слегка повернув голову в сторону… своего спутника. - Кто бы говорил, развел тут представление.

Пошли пока нас тут не стало слишком много - звук шел из этого существа, но кроме горящих огней не было никаких признаков лица. Видимо молча согласившись с ним Николас потянулся к моей руке, я инстинктивно ее отдернула.

- Это конечно все впечатляет, но я никуда с тобой не пойду - указав пальцем на существо, включив голову сказала я и уже сама пошла в сторону парковки.

Люди уже покинули здание ТЦ, а сотрудники стояли и говорили, что электричество еще восстанавливают.

Я шла не оборачиваясь и пыталась нащупать ключи в клатче. Зачем делать такие длинные неудобные сумки, если все закатывается в углы. Наконец достав заветный ключ с брелоком, уже стоя у машины, все же обернулась: на месте где мы стояли уже никого не было. Надо поскорее добраться до дома.

Николас

Глядя как удаляет фигура в маленьком черном платье, я словно испытал дежавю. Слово кадры фильма пронеслись фрагменты, которые я упорно хотел похоронить в своей голове. Но память - опасная штука.