Совенок. Вода и пламя. Шестая часть

Глава 1

- Это последний кусок хлеба, - предупредил Паллар, протягивая половину лепешки Арвэлу. Тот со вздохом взял – кусок был меньше ладони. Как они не растягивали запасы, но этот день, рано или поздно, должен был наступить. Пятый отщипнул крошку, закинул в рот, медленно прожевал – пустой желудок протестующе заурчал. Ему явно было мало.

- Может, снова попробуем вылазку? – предложил секретарь.

Арвэл покачал головой. Выделенный под посольство особняк взяли в столь плотное кольцо – птица не пролетит. Пара безмолвных, что пытались прорваться на вторую ночь, до сих пор в себя прийти не могут. Хорошо еще - убивать не стали. Вернули оглушенными, малость покалеченными, но живыми.

- Они нас тут до смерти голодом заморят! – искренне возмутился Паллар. Для любого огненного трусливо отсиживаться за стенами особняка было позором, но они сюда не драться приехали.

Тяжела доля дипломата, впрочем… Арвэл привык.

Императорский двор напоминал ему молодящуюся, усыпанную драгоценностями, изрядно одряхлевшую старуху – видел таких, когда ехал по столице – которая обожала изводить окружающих придирками и дурными приказами, пряча их под соусом заботы, законов и правил.

Асмас тоже не подарок, но там хотя бы не маскировали пытки под этикет.

- Вряд ли, - покачал головой Арвэл. Если бы имперцы действительно хотели их убить – сделали бы это еще на границе, но им позволили добраться до Кальерры - столицы. Под присмотром, конечно, но и без особых препятствий. Даже груз досматривали без усердия. По прибытии их разметили в неплохом доме в приличном районе города – Арвэл ожидал трущобы - и оставили отдыхать, мол, ждите, когда его императорское величество подготовится к визиту и примет во дворце. Ну а чтобы столь ценные гости случайно не пострадали во время прогулок, им рекомендовали не покидать дом. Рекомендация вылилась в полную блокаду.

Гостей в таких случаях принято кормить, однако шакринарцы выжидали, когда сероволосые унизятся просьбами о еде. Парни, маясь, ходили хмурыми – диета из воды и хлеба никому настроения не добавляла, но никто и не думал идти на поклон к имперцам. Хотя какого хлеба… Последний съели сегодня.

- Вода есть, без еды мы дней десять протянем, - Арвэл вернулся на кровать, сел, прислонившись к стене, щипая лепешку и растягивая более чем скромный обед. Обман, конечно, но так сытнее.

- На жизненных ресурсах протянем, - проворчал неодобрительно Паллар. - А что потом? Жрать самих себя? На радость уродам?

Пятый не ответил. Да и что отвечать. Парни знали, на что шли. Он никого с собой не звал - сам был не уверен, что вернется.

- И она того стоит?! – со злостью бросил на пороге Паллар.

- Родина? – вздернув бровь, уточнил Арвэл, прекрасно зная, кого Паллар на самом деле имеет в виду. – Если мы не позволим императору проглотить Асмас, то стоит.

Секретарь замер, осмысливая ответ. Медленно повернулся.

- Ты уверен, что он объявит войну? – спросил тихо. – Из-за какой-то девчонки?

- Из-за того, что мы посмели ослушаться и не прислали принцессу обратно – конечно, - последняя крошка исчезла во рту, Арвэл с сожалением посмотрел на пустые руки. – Патовая ситуация. Мы не можем отправить ее высочество домой – академии перестанут доверять, а нас станут считать слабаками. Ну а император без веских причин не будет отменять указ об учебе внучки в Лифгане. Его тогда сожрут за слабость. Свои.

Паллар тяжело вздохнул. Все это они обсуждали еще до отъезда, но тогда была надежда, что император проявит понимание, пойдет навстречу, ведь он осведомлен о характере внучки, но эта блокада, вкупе с невозможностью достать еды…

- Он в ярости, - секретарь с сочувствием посмотрел на начальство. Ему-то что. Бумажки собрать. Протокол составить. Речь подготовить. Но в логово к хищнику придется идти Пятому.

- Ничего, - Арвэл беззаботно улыбнулся, подмигнул: - Асмас сила.

- Курсанты мощь, - по привычке отозвался Паллар. Махнул рукой – какая сила, когда они одни среди врагов. И ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Улыбка сползла с губ Арвэла. Он откинулся на стену, прикрыл глаза, снова и снова прогоняя в голове то, что планировал сказать императору.

Первое посольство Асмаса. Можно сказать, на его глазах вершилась история, и он был частью ее. Весомой частью. Когда-нибудь в учебниках истории напишут о том, что первый посол Асмаса был храбр, невозмутим и бесстрашен. Наглая ложь. Он тоже боялся: за собственную жизнь, за тех, кто был рядом, но еще больше боялся подвести семью, страну и допустить войну на родную землю. И это чувство голода… Никак не удавалось от него избавиться.

За ними пришли на следующий день.

- Наблюдали сволочи, - сплюнул в бессильной ярости один из безмолвных, - узнали, что у нас еда закончилась, вот и заявились. Еще и улыбаться смеют.

Арвэл бросил предупреждающий взгляд. У этой игры были четкие правила: любые эмоции маскировать под доброжелательность, даже если очень хочется плюнуть второй стороне в лицо.

Стоя во дворе, они с полным уважением – новенького, который мог не сдержаться, затерли в задний ряд – выслушали приглашение императора явиться завтра утром во дворец, мол, стихия выбрала удачный для визита день. Перед уходом придворный не без ехидства поинтересовался, надо ли чего многоуважаемым гостям, но асмасцы дружно отозвались отказом, мол, все есть, все замечательно, жизнь прекрасна.

Когда кованые ворота закрылись за шакринарцами, Арвэл оглядел парней. Он был уверен во всех – не первый раз с ними в чужих краях, в команде был лишь один новенький, но и он себя неплохо показал, а что сдерживаться не научился, так парни подстрахуют.

- Со мной пойдут двое, - сказал он, вкинул руку, прерывая поднявшуюся волну возмущений. Поднял голову, посмотрел на серое небо – осень здесь была плаксивой дамой, падкой на промозглую хандру. Обвел взглядом небольшой мощеный двор, пару деревьев с пожелтевшими кронами – выделенный им особняк стоял в окружении куцего парка. Поежился – после теплого Асмаса он постоянно мерз.

- Двое, - повторил твердо. Если он не вернется, у остальных будет больше шансов пробиться в Асмас. На него посмотрели так, что стало ясно – парни предпочтут отомстить, чем уйти без него.

- Без пепла, - предупредил хмуро. – Если позволят уйти, просто возвращайтесь. Никакой самостоятельности.

- К жыргхве, - высказал общее мнение тот самый новенький, и Арвэл покачал головой, ощущая гордость за своих людей. Если что-то пойдет не так, империя пожалеет, что пустила их к себе.

Им выделили открытую повозку, мол, любуйтесь, гости дорогие, на богатство и мощь прародины. Сравнивайте, завидуйте и трепещите. Еще и во дворец повезли окружным путем, словно хвастаясь.

Пятый смотрел на мокрые мостовые – начал накрапывать неприятный мелкий дождь, на переполненные людьми улицы, на толчею, на сидящие друг на друге дома, на узкие проулки, в которых было не развернуться, на обветшалые кое-где особняки – возраст непросто скрыть. И думал о том, чем он может убедить «старушенцию» не смотреть на них свысока.

Первую тысячу лет после побега клана ракханов империя делала вид, что Асмаса не существует. Когда их присутствие стало невозможно не замечать, пошли разговоры о предательстве, о мерзких заговорщиках, которые обосновались на островах, подмяли под себя местное население, возомнили себя чуть ли не богами, еще и богомерзкий брак на троне придумали. Тем огневикам, кто отваживался ехать учиться в Асмас, чуть ли не на спину плевали. А после того, как академия Огня открыла у себя факультет менталистики – хилый, слабый, почти никакой – к хору возмущенных голосов добавился вопль Лифганы.

Затем сразу несколько событий выдвинули страну из политических задворок: признание права женщин на полноценное обучение, изобретение стабилизатора, торговля слезами калкалоса и, напоследок, создание мощного, уникального по методикам, факультета менталистики. Лифгана, захлебываясь от ярости, пыталась опорочить конкурента, но нарвалась на чешуйчатые неприятности.

Арвэл был уверен - первыми, к кому они побежали жаловаться, была империя Шакри-нару. Так что это был вопрос времени, когда ими заинтересуется крупнейшее и сильнейшее государство на материке. По совместительству – их прародина.

Заинтересуется настолько, что им станет выгодно отправить флот к берегам Асмаса. Пятый не сомневался - если бы не побег принцессы, вряд ли тогда все ограничилось демонстрацией силы.

Паллар не понимал, что Цветтара дала им шанс все уладить: примириться с империей, стать достойными для диалога. И Арвэл здесь для того, чтобы этим шансом воспользоваться.

А унижение… Что делать, если император не может без него унять гнев.

Дворец встретил их водой. Она была везде: стояла в глубоком рве, окружавшем постройки, стекала пенистыми водопадами, ручьями петляла в парке, билась в небо многочисленными фонтанами, закручивалась змеями-арками в парковых галереях и выстраивала целые беседки из прозрачных водяных стен. Пока они ехали, небо прояснилось, и окружающее их водно-шепчущее-пенящееся, играющее струями великолепие блестело, переливаясь в лучах пробившегося сквозь тучи солнца, рассыпая блики и оставляя в воздухе радужный след.

Арвэл и хотел бы сдержать эмоции, но не мог – такой уровень владения стихией вызывал уважение, давил своей мощью, заставляя ощущать себя мелким, никчемным и бесполезным. Огонь внутри заворчал, жалуясь.

- Рот закрой, - тихо посоветовал Арвэл секретарю, и тот звонко щелкнул челюстями, испуганно оглянулся по сторонам – не заметил ли кто.

- Прости, - извинился Паллар, судорожно вцепляясь в папку с бумагами.

Арвэл вздохнул – и это они еще не вошли во дворец. Впрочем, если приглядеться… Вода – это сырость, а сырость это… Он вдохнул глубже. Так и есть, потянуло еле заметным запашком плесени. А взгляд уже замечал облезлые углы, потрескавшуюся штукатурку, потемневший от времени мрамор, да и драгоценные камни, украшавший фасад, выглядели уныло от покрывших их трещин. Время безжалостно даже к самым великим.

Во дворец Пятый входил спокойным и готовым ко всему – морок имперского величия больше не кружил голову. И на лестницу – водопад с экзотическими рыбами – он шагнул так, словно видел ее тысячу раз.

Сопровождающий явно ждал восхищения от дикарей, но даже Паллар взял себя в руки, нацепив маску скукоты на лицо, мол, рыба это замечательно, вода тоже интересно, но в таком количестве перебор.

- Вы часто тут болеете? – уточнил он с искренней заботой в голосе.

Придворный запнулся на ступеньке, повернулся удивленно.

- Сыро у вас, - пожаловался Паллар, - столько воды, - и он ткнул пальцем в потолок, где висела впечатляющая масса воды, расцвеченная брюхами проплывающих там рыб.

- Не огненно, - морщась от бесстыдства гостей, согласился мужчина и нетерпеливо зашагал дальше.

Арвэл склонил голову, скрывая улыбку. Прислушался – показалось, что шелест, которым был наполнен дворец, усилился, превращаясь в шепот. Нет, не показалось.

«Какой хорошенький!» - явственно донеслось до Пятого. Спина сопровождающего закаменела, и Арвэл заподозрил, что шепот услышал не он один.

«Молоденький такой. Горячий!»

«Давненько сероволосых у нас не было».

«Бабка до сих пор одного вспоминает. Какой мужчина был… Огонь!»

- Ты что-нибудь слышишь? – тихо уточнил Арвэл у Паллара, начиная сомневаться в себе.

- Нет, только вода шумит, - так же тихо отозвался секретарь.

«Я бы тоже его попробовала». И мелодичный вздох наполнил собой коридор.

Шедший впереди придворный внезапно тихо выругался, помянув бесстыжих водных дев.

«Осторожнее, сестра, как бы он в порыве страсти тебя не испарил».

Арвэл, наконец, догадался поднять голову – на потолке мелькнула водяная струя. Зазвенел, рассыпаясь, девичий смех и посыпался сверху мелкий дождь из брызг.

- Что за… - начал было Паллар, отряхиваясь, но придворный взмахнул рукой, кожу Арвэла обожгло чужой силой, волной прокатилось заклинание и струи быстро, по-змеиному, заскользили прочь.

«Увидимся, сладенький», - донеслось напоследок, и Арвэл вздрогнул, ощущая, как внутри просыпается паника. К такому он точно не был готов.

- Шалуньи, - бросил, извинительно, через плечо сопровождающий.

И Пятый искренно порадовался, что их разместили не во дворце.

Императорский трон всегда принадлежал водникам или воздушникам. Маги земли не интересовались политикой и властью, предпочитая жить ближе к земле - среди аристократов их с трудом можно было отыскать. Ну а к огню здесь относились, как к неизбежному: вроде есть такое, даже полезное, но любить его никто не обязан.

Они всегда соперничали. Огонь и вода. Не могли ужиться рядом.

Говорили, что после бегства ракханов из империи, оставшихся сероволосых преследовали по всей стране, потом стали подозревать уже всех магов огня в заговоре против короны. В итоге, после долгих лет давления и подозрений число огневиков в Шакри-нару было меньше, чем в любой другой стране.

- Ваше высочество, - высокий блондин с тремя спутниками встал у них на пути, словно случайно столкнувшись с ними в галерее. Он радостно улыбнулся, приветствуя Пятого. Арвэл узнал его сразу – описание Цветтары было точным и склонился в уважительном поклоне, прижав, по традиции Асмаса, ладонь к груди.

Сопровождавший асмасцев придворный недовольно поморщился, не одобряя незапланированной встречи, но против лорда – мужа одной из принцесс - сказать ничего не посмел.

- Лорд Имхар, - поклонился он, не решаясь вступать в открытое противостояние, но тот на него даже не взглянул.

- Принц Арвэл, рад возможности познакомиться с вами лично, - лорд протянул ему руку, Пятый пожал ее, искренне обрадованный этой встречи - хоть один человек во дворце на его стороне.

Отец Цветтары был красив. Длинные светлые волосы волнами спускались по плечам, черты лица были тонкими, изящными, да и вся фигура… Арвэл рядом с ним себя богатырем ощущал.

- Не думал, что когда-нибудь увижу ракханов во дворце, - благодушно ухмыльнулся лорд - они пошли рядом по галерее, мимо выставленных полотен морских сражений. – Как она? – спросил Имхар и в голосе мужчины проскользнула искренняя обеспокоенность о дочери.

- Цветтара, то есть ее высочество, - поправился Арвэл, и его оговорка не ускользнула от внимания лорда, - передала вам послание.

Он вручил Имхару кристалл с запись.

- Если вкратце, она живет в комнате с невестой Шестого принца, но после Зимних праздников факультет менталистики переезжает в новое здание, так что у нее будет отдельная комната.

- Она счастлива?

Арвэл остановился, посмотрел в лицо лорда. Цветтара цветом волос и глаз пошла в мать, унаследовав от отца разве что изящность черт лица и взгляд: прямой, независимый.

- У вашей дочери сильный характер, Асмас ценит таких. К тому же лорд Кайлес отличный декан, а его жена за девочек, как за родных переживает. Не бойтесь, ей будет хорошо у нас.

Имхар расслабился, улыбнулся, потрепал Арвэла по плечу.

- Ну что же, ваше высочество, в таком случае нам остается лишь одно: не допустить вашей гибели. Это существенно осложнит ситуацию.

- Все так плохо? – не разделяя веселья лорда, поинтересовался Пятый.

Тот посерьезнел, понизил голос. Рядом напряженно сопя, топтался их сопровождающий. Он разрывался между долгом: быстрее отвести гостей в приемный зал и боязнью заполучить во враги влиятельного лорда.

- Я слышал о вашем положении, - Имхар посмотрел с сочувствием, - все, что могу для вас сделать – это отправить еды вашим людям, пока ослабили охрану особняка. Лично вам, насколько я знаю, приготовили ритуал терпения.

Пятый удивленно вскинул брови, напрягая память. Кажется, что-то такое он читал перед поездкой.

- Меня не допустят до императора?

- Допустят, - и лорд скорбно поджал губы, - но ваш огонь попробуют потушить, как у нас говорят. Готовьтесь, легко не будет.

- Спасибо за то, что позаботитесь о моих людях, - с признательностью склонил голову Арвэл. За себя он переживал меньше, а вот голодные парни не давали покоя.

— Это самое малое, что я могу для вас сделать, - кивнул лорд и удалился, не прощаясь.

В этом зале не было воды. Не было мягких стульев. Даже окна отсутствовали – только стены, с узкими от низа до верха отверстиями. Темно-серый пол. Покрытые шершавым, отталкивающим взгляд порошком, стены. Низкий потолок. И двери: идеально-белые, с инкрустацией герба империи. Они откроются, если правитель сочтет его унижение достаточным.

Это не комната - клетка. Арвэл словно в безысходность шагнул. Остановился. Взгляд прикипел к выделяющейся среди серого белоснежности. До слуха донесся шорох одежд, возбужденный шепот.

Его зверем на показ выставили. На радость жадных до зрелищ придворных.

Чужое злорадство ударило по нервам, огонь внутри отозвался бунтом: сжечь, наказать, уничтожить.

Арвэл стиснул зубы, беря под контроль стихию. Бунта от него и ждут.

«Дикарь», - слышалось за стенами.

Несдержанный, вспыльчивый, иными словами – огненный. Такими запомнила империя ракханов, такими считает до сих пор.

Но время, словно вода, меняет даже камень.

Они стали другими. Обрели мудрость. Сжились со своей огненной натурой. Выстроили жесткую, в чем-то жестокую систему обучения, и привитая с детства дисциплина, умение не бояться сложностей, выживать, не жалуясь, игнорирование слабости и боли, внутренний контроль помогают им сдерживать порывы стихии.

Огонь продолжал играть важную роль в жизни асмасцев, но перестал быть помехой даже для женщин.

Так что Арвэл гордо вздернул подбородок, посмотрел с насмешкой на щель в стене, где мелькнуло розовое платье и приготовился ждать, чтобы в следующий миг со стоном рухнуть на колени – чужая стихия придавила, точно потолок сверху упал, на плечи водрузили по камню, шею согнуло, кости затрещали от напряжения. Он захрипел, не в силах вздохнуть. На упрямстве, дыша через раз, уперся ладонями в пол, не позволяя согнуть себя до конца.

Хихикание за стеной стало откровенно злорадным.

Ракхан на коленях. Что может быть лучше?! Возомнили себя какими-то асмасцами. Вулканы, говорят, подчинили. Камни используют для стабилизации дара. Ерунда все это. Империю им никогда не превзойти. Шакри-нару была и будет сильнейшей страной на континенте, да что там говорить – во всем мире не найти второго такого государства. Правильно, что дикари стоят на коленях. Пусть знают свое место и преклоняют колени перед сильнейшим. А этому так вообще полезно постоять, укрепляя смирение. Пусть искупает вину за предков, которые предали родину, посмели восстать против власти императора и сбежали, спасая свои никчемные жизни.

Долго пришлось выжидать, пока изменники одумаются, приползут обратно, но империя умеет ждать. Вода и камни точит.

Пот заливал лицо. Руки дрожали. Ныли предплечья. Сердце стучало в ушах.

Пятый понимал, что от него требуется – упасть лицом ниц, распростершись, точно распятая туша под ножом мясника. Там, у самого пола, давление стихии ослабевало и можно было спокойно дышать, только валяться под насмешливыми взглядами - хуже смерти. Вот он и стоял. Вопреки собственному же решению пройти через любые унижения, чтобы попасть на прием к императору. Здравый смысл нашептывал, что он еще пожалеет об упрямстве, только тот же смысл заверял, что с валяющейся на полу тушей никто не станет разговаривать всерьез. Потому что здесь, как и в любой другой стране, уважали силу.

Ну а стояние на коленях… Пусть будет уважением к пожилому человеку, который давно сидит на троне. Вдобавок, Асмас отчасти и сам виноват. Соблазнил учебой любимую внучку императора, обойдя Лифгану. Привлек к себе внимание, устроив обман с месторождением кристаллитов. Посмел создать угрозу империи растущим богатством.

После такого он просто обязан доказать, что это не случайность и с ними стоит считаться.

О том, сколько еще он выдержит, прежде чем упадет, Пятый старался не думать. Тело превратилось в сплошную боль, а мышцы жгло точно каленым железом.

Шелеста за стенами стало меньше. Насмотрелись на ракхана. Надоел. Остались лишь те, кто ждал, что упрямец вот-вот упадет, желая насладиться его полным унижением.

Арвэл и сам не знал – выстоит ли, помогала вера, что вместе с ним сейчас держится весь Асмас.

- Помочь, красавчик? – по спине скользнула прохлада, и давление уменьшилось.

Арвэл перевел дух. Чуть расслабил сведенные от напряжения мышцы. Поднял голову, вставая ровнее. Взгляд оказался на одном уровне с гербами на двери. Символично. Шепот сделался удивленно-нервным, и Пятый едва смог сдержать довольную ухмылку.

- Почему вы мне помогаете? – спросил еле слышно. Не его стихия, но здесь, где сам воздух, казалось, был пропитан водой, он мог обращаться к ней напрямую.

- Сестры о тебе сильно просили, - хихикнули над головой. Горящее от напряжения и вспотевшее лицо словно мокрой рукой обтерли, а губы тронула вода. – Пей.

И он жадно, давясь и обливаясь, начал пить.

Шепот за стенами стал гневным.

- Сестры? – удивленно переспросил, отрываясь от воды.

Зал наполнился серебристым смехом, а потом знакомый голос произнес:

- Прошу, проследи за мальчиком. Знаю, ты не обязана, но мы неплохо ладили последнее время. Да и не за себя он просить поехал, а за твою воспитанницу. Сделай милость, не дай его в обиду, а то сердцем чую – сожрут его там и не подавятся. А нам Пятый живым нужен. Куда мой Совенок без такого таланта. Не справится ведь.

Ассара, - не удержался от хмыканья Арвэл. Всегда и везде думает о детях. И в первую очередь об одном, уже почти взрослом бугае, который готовится занять трон. Она так до старости его опекать будет.

А вода между тем сменила голос на другой, более властный, требовательный:

- Знаю, ты сама меня сюда отправила, но я не против. Огонь не так уж и страшен, как мне рассказывали. Да и климат лучше. Осень, а все еще тепло. И вода в океане – парное молоко. Но дед… Старый упрямец. Его даже мой отец не сможет переубедить, если тот упрется. Не хочу разрушать эту страну. Поэтому прошу, помоги ему. Не позволь деду погубить посланника. Пусть они договорятся. А я… В долгу не останусь.

Пятый улыбнулся, сердца коснулась нежность. Она беспокоилась о нем. Помнила. Переживала. Он даже о боли забыл от таких мыслей.

И стало понятно, как принцессе удалось удрать от сопровождающих, пробраться на эскадру, попасть в Асмас… С помощью стихии. Сговорились дамы.

А вода вдруг заговорила звонким детским голосом:

- Прошу, помоги дяде Арвэлу. Он хороший, добрый, ласковый. Конфетами нас угощает и всегда из поездок что-нибудь привозит. Я слышала, дед в той стране, куда он отправился, жутко вредный, а еще он подданными питается, когда те его не слушаются. Умоляю, сделай так, чтобы он нашего Пятого дядю не сожрал. И не слушай брата. Давиться дядей ему не обязательно. Пусть он совсем его не тронет и скорее отправит домой.

Арвэл вдруг ощутил, как глаза защипало, а по щеке потекло что-то горячее. Грудь сдавило от волнения. Он словно на мгновение перенесся в Асмас, оказавшись дома. Двойняшки. И когда только успели дорасти до общения со стихией? Надо будет с ассарой поговорить – она вообще в курсе, чем ее дети занимаются?! В таком-то возрасте, когда им в куклы еще играть надо, а не совать нос во взрослые дела.

Сестра… Как же. Дайте только вернуться, он этой «сестре» уши открутит, чтобы не подслушивала.

Тишина за стенами сделалась столь оглушающей, что Арвэл заподозрил подданных в массовой прослушке своего разговора с водой, а потом щелкнул замок и обе створки дверей поползли в разные стороны, а из-за них донеслось недовольное:

- Заходи давай, поганец, пока ты меня совсем не опозорил.

Зал за дверьми оказался совсем не парадным, скорее кабинетом для личных встреч. Арвэл заходил в него медленно, едва переставляя одеревеневшие от долгого стояния ноги и чувствуя себя, как минимум, ровесником того, кто смотрел на него с усмешкой из глубокого кресла.

И первым, после хозяина, в кабинете его внимание привлек камин, в котором сейчас ярко горел огонь. Это было так неожиданно, что Арвэл сначала не поверил своим глазам.

- Только внутрь не лезь, - предупредил с усмешкой император, проследив за его взглядом, - ты хоть и огневик, но сгоришь, как обычный водник.

Арвэл предупреждению внял, доковылял до камина, с наслаждением вытянул руки, вбирая родное тепло. Показалось, что пламя изменило цвет горения?

- Я вот к старости тоже его полюбил, - император со вздохом вытянул ноги ближе к огню, прикрывая глаза. – Садись, давай. После того, как ты меня в поедании подданных обвинил, какой уже протокол. Смех, да и только.

Фразу: «Это не я», Арвэл молча проглотил. Сел в кресло. Подобрался, понимая, что расслабляться не стоит – все только начинается.

- Значит, ей там действительно нравится, - задумчиво произнес его величество, глядя в огонь. – Про вашего декана слышал, можешь не рассказывать. Говорят, он ко всем одинаково относится, учит даже тех, у кого крупицы дара. Редкой души человек. Лифгане стоило бы поучиться у такого растить таланты, а не снобизм у своих учеников. Последний выпуск… Ты бы их видел. Нос задирают так, что больно на них смотреть, а по факту ничего не умеют. Ваша девчонка вон побила их студента на играх. Молодец. Уважаю. Это правда, что она невеста Шестого?

- Да, ваше императорское величество, - кивнул Арвэл, - Цветтара ее соседка по комнате, уверен, они уже подружились.

- Скромно там у вас, - поморщился император, - но комнаты дело десятое. В который раз убеждаюсь, что для страны важен не размер, а те, кто ее правит. Однако вернемся к тебе. Ты знаешь, какое у нас принято наказание за предательство и заговор против короны?

Арвэл ощутил, как холодеет в груди. Император даже тон голоса не изменил, лишь сверкнул испытующе ярко-синими глазами, а у него словно смерть за спиной встала. Впрочем, почему «словно»? Заговорщиков в империи ждала именно казнь.

- Я изучал ваши законы, - признался Пятый, во рту снова пересохло, а горло перехватило.

- Тогда ты готов принять смерть и искупить вину своих предков?

Глава 2

Арвэл опустил голову. Не выдержал давления. В голове воцарился хаос. Подумалось о том, что отец с братьями расстроятся. Да и Цветтара вряд ли останется в Асмасе после такого. Это еще хорошо, что они с вулканами решили вопрос и ветвь больше не важна. Так что его смерть не станет бедствием для страны. Незаменимых принцев у них больше нет.

Можно было, конечно, возмутиться, что он не в ответе за предков. Что его смерть не имеет значения, но если империи важно показательно убить одного из ракханов, чтобы спать спокойно – он готов.

- Вы подпишете договор о мире и оставите Цветтару учиться у нас? – спросил Арвэл, стараясь голосом не выдать волнения. Не каждый день приходится выбирать между жизнью и смертью.

- Ты дорого оцениваешь свою жизнь, - с насмешкой вернул его император на землю, - но если тебе так важна моя внучка, - насмешка стала откровенной, - я готов обсудить условия ее учебы у вас. Ну и конечно, на время ее учебы вы можете быть уверены в нашем добром отношении.

Арвэл сглотнул, прогоняя туман из головы. Нужно собраться, ведь сейчас самый важный момент переговоров – торг. Стороны обозначили свои позиции, озвучили цену, осталось согласовать.

- Не думаю, что империи достойно столь часто менять свое отношение.

Его величество одобрительно кивнул, словно ждал именно этих слов.

- Вижу, не зря мои шаловницы выбрали тебя. Двадцать лет устроит?

Двадцать лет мира, спокойствия и возможности укрепить страну. Но Альгар только взойдет на престол и не успеет еще отрастить зубы.

- Тридцать, мы же с вами взрослые люди. У нас, знаете ли, выпускникам принято встречаться после учебы, — это было откровенной ложью, но Кайлес грозился устроить что-то подобное для своего «коронного» выпуска, - ее высочество расстроится, если ей придется пропустить встречу из-за войны.

Император недовольно покрутил головой, мысленно взвешивая что-то, потом махнул рукой:

- Может, ты и прав. Стар я уже для войны. Пусть Цветтара сама с вами разбирается. Да и Лифгану давно пора поставить на место, а то возомнили себя обладателями высшей магии. Советников в каждое правительство насаждают, будто мы сами, дети малые, без них не справимся.

Арвэл только успевал анализировать слова императора. Значит, Лифгана решила упрочить свои позиции. Выглядело это откровенной шпионской сетью. Но попробуй отказать, когда все менталисты страны проходили обучение в Лифгане и поддерживают их представителя. Н-да… Какой же отец молодец, что успел протащить Кайлеса в деканы. Не сразу, но постепенно они смогут заменить менталистов на тех, кто выучился дома и полностью предан стране.

- Доигрались, теперь на троне будет не их выпускница, а ваша, - с довольным видом закончил свою речь император.

Что же… Наверное, это максимум того, что он может добиться. Мирный договор с империей… Он разом закроет много вопросов, а главное Асмас перестанет быть страной предателей и изгоев.

- Спасибо, - искренне поблагодарил императора Арвэл, на него взглянули с сочувствием, как на идиота. Ах да. Казнь.

- Будут еще пожелания? – благожелательно улыбаясь, уточнил его величество – он мог позволить себе быть щедрым.

- Так, - сделал вид, что колеблется Пятый, - сущая мелочь. Даже говорить неудобно. Дело в том, что вы нам только за первый год обучения принцессы заплатили, но если у вас сейчас нет, то можно и в рассро…

Император вскинул руку, прерывая. Недовольно скривился:

- Ты границу-то не переходи, а то я не посмотрю, что ты мне нравишься.

- Прошу прощения, - склонил голову Пятый, пряча улыбку. Этот старик, больше похожий на лунную деву, чем на мужчину – с длинными седыми волосами и не по-стариковски ярко-голубыми глазами, ему тоже чем-то нравился.

- Монеты доставят в особняк. Твоих людей не тронут, обещаю. Проводят и на корабль посадят. Больше возражений нет?

Арвэл мотнул головой. Император щелкнул пальцами, подавая кому-то знак.

- Я решил, мы не будем устраивать ничего публичного, - Арвэл опять поплыл, сердце с силой забилось в груди, в теле поселилась слабость, - у Листрага были личные размолвки с моим пра-прадедом. Я пытался разобраться в истоках, но наши столько всего накрутили – сам жыргхва теперь там ногу сломит. Знаю одно: Листраг не допустил восстания ракханов, уведя клан из страны. А мой предок его отпустил. Даже погоню не отправил. Потом, конечно, опомнился. Объявил сероволосых предателями короны, попутно на них еще пару преступлений повесили. Так что добрые лет сто ими вовсю пугали детишек. А после просто привыкли считать всех огневиков сволочами, так и живем, - и император, словно извиняясь, развел руками.

Арвэл сглотнул. Спросил, ощущая себя жалко:

- Как вы меня?

- Да ты не волнуйся, все готово, - заверил его величество радостно, - текст приговора составлен. Договор тоже, я только количество лет впишу, ну и обязательства Асмаса вернуть принцессу Цветтару живой и невредимой после окончания учебы. Подпишешь, а потом, яд конечно. Мы же цивилизованная страна. Яд особый, специально для огневиков разработан. Он сначала стихию блокирует, не позволяя выжечь заразу, а потом уже начинает убивать. За ощущения сказать не могу. Как минимум неприятно будет.

Арвэл слушал, кивая и не понимая, как он мог на все это согласиться. Яд? Поданный лично императором? И после этого он, дурак, мог еще о чем-то мечтать с Цветтарой?! Даже если их любовь окажется сильнее любого пожара, шакринарцы не позволят им быть вместе. Ракхан во дворце? Рядом с императрицей? Полстраны поднимется, чтобы скинуть его с трона, а вторая – чтобы убить.

- Ты можешь отказаться, - посерьезнел внезапно император, подался вперед, вглядываясь испытующе в лицо принца. - Я дам тебе уехать, Цветтару, правда, придется вернуть. Она девочка хорошая, согласится в обмен на твою жизнь. А дальше… сам понимаешь. Вассалитет - единственный вариант. Иначе, - голос императора наполнился силой, от которой даже огонь в камине прилег, съежившись до пары язычков пламени, - я вас уничтожу.

Арвэл смотрел в лицо своего убийцы, думая о том, что когда-то и Шестому придется научиться угрожать врагам, быть сильным и жестким. Жаль, он этого не увидит.

- Я готов, - ответ вышел тихим, но голос не дрогнул.

- Хорошо, - махнул рукой император, и за спиной Пятого раздались шаги, на столик перед ним приземлился поднос с бокалом, наполненный алой жидкостью. Рядом легли бумаги.

- Изучай, - величественно кивнул император, - хотя твой секретарь все уже проверил.

Арвэл уважительно склонил голову, в империи умели соблюдать протокол - на каждом листе стояла печать Паллара.

Обязательства по учебе принцессы он просмотрел по диагонали – ничего сверхобычного шакринарцы не требовали, свой приговор и вовсе отложил в сторону. Зачем читать о давнем? Те дела давно стали пеплом. А вот мирный договор изучил внимательно и после поставил свою размашистую подпись. А после сразу, боясь передумать, опрокинул в себя содержимое вычурного, со сложным узором на стекле бокала. Едкий вкус ударил по нервам, свел гортань и потек, холодом выжигая внутренности, вниз.

- Молодежь, - неодобрительно свел брови император, взглянул на часы, засекая время, - вечно торопитесь, даже умереть. А ведь мы еще толком не поговорили.

*****

- Думаешь, мне самому это не надоело?

Арвэл мотнул головой, прогоняя окутывающий сознание туман. Ощущения были странными. Внутри, без огня, точно кусочек льда в пустоте поселился. Горло скребло от сухости. Тело сделалось чужим, мягким и ужасно тяжелым.

- Я, может, тоже хотел бы как у вас – восемь жен. Там, глядишь, хоть одна бы да принесла мне сына. А так… - он огорченно махнул рукой, - девки вокруг. Из всех только Цветтара способна не смотреть мужику в рот. Остальные – тень мужа. Выбрать не из кого. Давно бы уже трон передал, было б кому. Разбавленную же троюродным родством кровь на трон я не хочу. Было дело - пробовали. Потом дворец год сушить пришлось. Вода еще та привередница, а бы кому подчиняться не станет. Ты спросишь, зачем нам такой контроль над водой?

Арвэл прикрыл глаза, пережидая приступ тошноты.

- Эй, ты там еще жив? – обеспокоенно поинтересовался император.

Вот же… болтливый старик. Пятый стиснул зубы, чувствуя, как тошноту пересиливает злость. Даже умереть спокойно не даст.

- Все в порядке, ваше величество, - выдавил он из себя.

- Так, о чем мы? – радостно вопросил император, вызывав у Пятого приступ удушающей паники – а вдруг он уже умер и теперь вечность будет слушать старика. – О контроле. У вас вулканы, у нас полно своих напастей: на востоке тайфуны, в центре засуха, на западе наводнения. Везде какое-то бедствие случается. Еще и стихия… обидчива, словно женщина. Я, конечно, вмешиваюсь в самых редких случаях, но должен служить примером оплота и силы. Так что слабого мага на трон нам никак нельзя. Слушай, давно хотел спросить, а что вы делаете, чтобы у вас мальчики рождались? Ну там заклинания особые или еда какая?

Арвэл застонал, моля об одном, чтобы дурацкий яд подействовал, наконец, избавив его от пустой болтовни.

- Молчишь? Не хочешь выдавать секрет? Так давай я у тебя его куплю? Обещаю, цена тебе понравится. Что? Сил ответить нет? Просто кивни.

Арвэлу очень хотелось просто лечь и умереть, но кресло было неудобным. Он дернул головой, и та бессильно упала на грудь.

- Будем считать это согласием, - произнесли вдруг над его головой. А потом его больно ухватили за волосы, задрали голову, грубо надавили на подбородок, заставляя открыть рот и внутрь полилось что-то ужасно горькое и противное. Арвэл протестующе замычал, но его держали крепко.

-Терпи, - посоветовал император, - сейчас отпустит.

Он отошел от Пятого, зазвенел чем-то.

- Все приходится делать самому, - пожаловался со вздохом, - и травить, и к жизни возвращать.

Сверху донесся мелодичный смешок.

- Учти, его воскрешение будет твоей волей, - пригрозил император воде, и та ответила громким смехом.

Арвэл открыл глаза, посмотрел мутным взглядом на довольного императора.

- Что? – ухмыльнулся тот. – Думал, я тебя взаправду убью? Я похож на идиота? Ваша ветвь мне потом покоя не даст. Мстить начнет. Калкалосов подговорит. Такийцев приплетет. Еще и собственная внучка претензии предъявит. Она же в Лифгану теперь ни за что не поедет, а как я могу доверить необученному менталисту трон?! Молод ты еще, чтобы подобные вещи просчитывать, - снисходительно посмотрел на него император, - но ничего, научишься.

- Так это все представление?! – прохрипел Арвэл. Грудь обожгло от обиды.

- Яд был настоящий, приказ об отравлении тоже, а что дело до конца не дошло, так вода имеет право на милость. Мы потому и топим тех, у кого нет четких доказательств вины. Если вода спасет, значит, человек оправдан.

Арвэл обессиленно прикрыл глаза. Ему было уже все равно. Топят, вешают… Смерть выпила из него все силы.

- Так, что у вас там с мальчиками? – его величество присел на ручку кресла.

Пятый не удержался, ухмыльнулся криво, ощущая, как от злорадства прибавляется сил.

- А для этого мужем вашей внучки должен стать я, - поведал он, не скрывая едкости.

Кресло скрипнуло от скатившегося с него императора.

Пауза тянулась долго. Очень долго. Пятый успел даже немного вздремнуть.

- Огневик на троне, - протянул император так, словно не верил в то, что сам сказал и обрубил емко: - Не бывать.

- Ваше высочество, - Паллар ухитрялся идти спиной вперед, заглядывая ему в лицо, словно не верил, что перед ним принц: целый и невредимый. Во дворце секретарь перешел на официальный тон, разве что чуть заикался от волнения, - я уже не чаял вас живым-то. Как приговор увидел… - Арвэл скрипнул зубами – проклятые шакринарцы и тут не могли без демонстрации, - думал пожгу все. Хотел к вам пробиться, ну или к парням, а потом уже к вам. Связь-то нам отрубили. Но Съерр отговорил. Сказал, что не верит, что вы так глупо погибнете. Мол, уболтаете старую сырость, чтоб он своей плесенью подавился.

Пятый остановился. Оглянулся на Съерра. Безмолвный кивнул, подтверждая.

- Я бы его остановил, - добавил Съерр. - Вы же четко приказали – никакой самодеятельности. Да и какой огненный от воды погибнет?!

- Я, - бросил Пятый, посмотрел с насмешкой на вытянувшееся лицо секретаря и приказал: – Моим ни слова о приговоре. Понятно? – Парни синхронно кивнули.

- Вот же жыргхва! – выругался безмолвный, поняв, что приговор не был шуткой.

- То есть… они… вас… - лицо Паллара на глазах наливалось смертельной белизной.

- Играли они, но играли по-взрослому, - устало усмехнулся Арвэл, обогнул окаменевшего секретаря и двинулся дальше по коридору. - Впрочем, - бросил он через плечо, - я ни о чем не жалею. Договор того стоил.

- Вы себя совсем не жалеете! – Паллар догнал его, зашагал сбоку, сердито сопя. – А если вы на каждой миссии так себя подставлять будете? Вас же надолго не хватит!

- Только на одну, - согласился Съерр.

- Вспомните, как на островах Веселого Ветра вас чуть не съели! – продолжал надрываться Паллар.

- Нас там в жертву хотели принести, - скрупулезно поправил Съерр, - а после приготовить, чтобы мясо не пропало.

- Пепла тебе в рот, - ругнулся Паллар. – Какая разница?! Я лишь хочу, чтобы наш начальник думал не только о работе, но и о себе. Мертвым большую пользу не принести.

- Вот тут ты неправ, - Арвэл замедлил шаг перед лестницей, выцепил взглядом ожидающего его в холле лорда Имхара, - иногда смертью можно добиться большего, чем жизнью. Но я рад, что сегодня этого не понадобилось.

- И что думаешь? – спросил Рельгар, не отрывая взгляд от камина. Из огня, скрючившись, высунулся его огненный двойник. Со стоном разогнулся. Почесал спину. Бросил раздраженно:

- А что тут думать? И не проси повторить. Мало того, что меня от этого болота тошнит, так еще я потом полностью собраться не могу. Такое чувство, что по дороге, пока тебе мокрое непотребство показывал, часть себя потерял, вспомнить бы еще какую… - и стихия озабоченно поскребла по голове. Его величество торопливо затушил рванувшие в стороны искры. - Не понимаю, зачем тебе эта девица? Своих мало? – продолжал ворчать огонь, темнее лицом от гнева, отчего казалось, что на него местами выплеснули черной краски.

Король отвечать не стал, по опыту зная, что стихии надо выговориться и отойти от сложной, еще и неприятной работы. Главное – Пятый жив. Хотя, конечно, с ядом шакринарцы переборщили. Рельгар до сих пор в себя прийти не мог от волнения за сына – сердце никак не успокаивалось.

Он встал с кресла, постоял, давая пройти слабости в ногах, дошел до шкафа, достал шипучего порошка. Вернулся и бросил щепотку на плечо стихии. Порошок, шипя и тихонько взрываясь, покатился по плечу огненного величества. Того аж передернуло, и он простонал:

- Хорошо-то как.

- Ты же знаешь, я за сына переживал, - вздохнул Рельгар, беря еще порошка – любимое наслаждение стихии. – Сердце не на месте было. Не доверяю я шакринарцам. Всегда только о себе думают. Вот и эта… девица, которая так тебе не нравится. Заявилась без спроса, мол, вот вам подарочек – принимайте. Избаловал император свою внучку, - и его величество неодобрительно покачал головой, - мои дети так навязываться не стали бы. А выгода… Не знаю, не знаю. Кайлес-то, дурак, только рад – еще одна коронованная студентка на факультете. Он их там коллекционирует. Доску почета какую-то организовал. Только учеба на факультете лучше не станет, если там больше высоких персон начнет учиться. Но я о другом беспокоюсь…

- Боишься, что она Пятого с собой уведет? Видел я, как он на нее смотрел, – огненное величество, успокаиваясь, начал светлеть. Он сел на приступку у камина, спиной погрузившись в огонь, вытянул ноги, на лице появилось выражение блаженства. Очередная порция порошка шипящей струйкой потекла по груди.

- Пятый, может, и увлечен ею, но голову терять не станет, - фыркнул его величество, отодвигаясь от дымного облака, которым постепенно окутывался огонь. – Ему в империи не место. Не Цветтаре решать, кто станет ею мужем. Да и огненному там не рады. Или тебе мало, что они его отравили?

- Я предлагал, вообще забыть, что они есть, - проворчал огонь, повернулся боком: — Вот сюда посыпь. Ох, хорошо. Прям оживаю.

- Мы бы забыли, да кто нам даст?! – с горечью отозвался Рельгар. – А против империи мы, даже со всем огнем, лишь надоедливая блоха. Ишь, чего захотели… Вассалитет.

- Мокрицы, - согласно отозвался огонь, постанывая от удовольствия.

- Если они сдержат свое слово, то у нас тридцать лет, чтобы подготовиться к противостоянию. И тут я согласен с Кайлесом, учеба Цветтары – инвестиции в собственную безопасность. Ты знаешь, что последние тысячу, если не больше лет Лифгана ни с кем не воюет? Калкалосы не в счет. В этом мы должны у них поучиться, как управлять мягкой силой.

- Ишь, чего захотел! – обиделся вдруг огонь. – Головы дурить решил вместо драки! А как же я?

Рельгар вздохнул. Больше всего огонь проявлял себя именно в бою, в этом была сила и слабость огненной стихии. За свое правление Рельгар каких только обвинений не получал: в мягкотелости, трусости, нерешительности и в предательстве высоких идеалов стихии: гореть до конца. Последние годы спасали игры Огня. Но стихия все равно была недовольна: с Такией не сцепились, калкалосам хвост не надрали, Лифгану и ту не стали выжигать.

- Даже в Пятом больше огня, чем в тебе! – обвиняюще ткнул в него пальцем огненный двойник.

Рельгар вздохнул. Наверное, так и есть. Он слишком мягкий король. Влюбился в Шестую. Не смог избавиться от слабого сына. Разрешил женщинам учиться, работать. «Погонять мужиков во все места», - как говаривали подданные.

И это правда, что вместо войны Рельгар предпочитал переговоры. Сына и того отправил на заклание ради мира… Нет, он точно никудышный король.

- Зато теперь у тебя есть время, чтобы воспитать из Шестого достойного правителя, - не сдержал горечи Рельгар. Одна надежда, ассара не позволит сделать из воспитанника идеального в понимании стихии короля.

- Ладно, погорячился я, - признался с тяжелым – рой искр долетел аж до противоположной стены кабинета – вздохом огонь. – Вулкан вы усмирили. Приятно было посмотреть. Цепь собрали. Даже мне легче стало, а то эти источники лавы вечно хаос наводили. Не хочу я войны. Но сегодня едва сдержался, чтобы не подпалить бороду мокрюку. Такое унижение… Бедный мальчик. Если бы не вода – почуяла ведь! – пеплом клянусь, эта плесень остался бы без бороды!

- Спасибо, - искренно поблагодарил Рельгар. – Ты всегда на нашей стороне.

- Что делать, - усмехнулся огонь, - вы у меня одни такие… Преданные. И что стоишь? Сыпь давай. У меня еще вся левая сторона чешется. Шутка ли… Так далеко распыляться.

Его величество послушно полез в коробку за порошком.

Асмас встретил Пятого солнечной погодой. Они прибывали днем, но он проснулся еще в потемках и не смог больше заснуть. Лежал, прислушиваясь к умиротворяющему плеску волн за бортом. Представлял, как ступит на родной берег, как встретится с братьями. Наверное, навестит мать.

После свидания со смертью он многое пересмотрел из прошлого, отбросив ненужным мусором давние обиды, иначе стал смотреть в будущее. У принцев королевской ветви с рождения была расписана судьба: выучиться, пройти ритуал взросления, жениться, стать во главе тэората и принять власть избранного огнем брата. Для высочеств не существовало иных вариантов, кроме как стать частью королевской ветви и быть готовым отдать жизнь ради Асмаса или ради короля. Огонь связывал их не только ради вулканов, но и ради друг друга. Ветвь делала их сильнейшими магами в мире. Но теперь все в прошлом, и они могли выбирать другую судьбу.

Арвэл вышел на палубу, поежился от свежего утреннего ветерка, кивнул пробегавшему мимо боцману и вгляделся в сереющую за бортом тьму. Еще нескоро появятся огни острова, но внутри зудело нетерпение, и он остался стоять, положив ладони на поручни.

Море было спокойным, от воды тянуло теплом. Здесь, в Асмасе, середина осени радовала солнечными днями, и Арвэлу подумалось, что некоторые упрямцы будут купаться до снега – огневики не боялись холодной воды. А он… При мыслях о воде в памяти восстал дворец Шакри-нару, в ушах послышался звенящий шепот. Н-да… с огнем проще как-то. С водой же не знаешь, как и реагировать: то ли всерьез она, то ли издевается. Понятно, почему женщинам с этой стихией легче общаться.

Арвэл напряг глаза – где-то там, слева от курса, лежали острова Пятого тэората. После того, как он устанет от дипломатической суеты, женится, сможет осесть в собственном дворце, став правителем тэората. Погрузится в круговорот рутинных дел: школы, дороги, целительские. Будет выделять деньги, ругать нерадивых подчиненных, присутствовать на собраниях и быть властью для своих людей.

Арвэл стиснул зубы: скука.

«Хочется большего?» - шепнула насмешливо волна за бортом, облизала бок корабля, плеснув горсть соленой воды в лицо.

Арвэл стер капли, сердито поджал губы.

Да, тесно. После того, как он побывал во многих странах, Асмас стал казаться маленьким. Нет, он не стал любить его меньше. Видел во снах. Тосковал на чужбине. Но вернувшись, ощущал эту тесноту, а через какое-то время уже выискивал новую цель для поездки.

«Ты словно воздушник – ни дня покоя», - шутил отец. Арвэл и сам не понимал, в кого он такой – неуемный. Он словно испытывал жизнь на прочность, берясь за самые рискованные миссии, находя особую прелесть в риске.

«Просто он еще не нашел своего якоря, вот и мотыляет его, - мудро замечал Второй, добавляя со вздохом: - Я тоже был таким, пока не встретил свой огонек».

Якорь… Кажется, он нашел один, но совсем не был уверен, что осилит удержать его рядом. Да и… Вода и пламя. Звучало дурной шуткой.

И он с мрачным видом уставился на начинающий розоветь кусок неба.

- Сын! – отец с силой обнял его, крепко прижал к себе, и Арвэл удивленно затаил дыхание. Обычно отец не позволял себе проявлять чувства, тем более при посторонних. Только когда Пятый был маленький и жил с мамой ему доставалась порция скупых ласк вечно занятого родителя.

А тут… при всех…

- Я так рад, что ты вернулся! – радость в голосе короля заставила Арвэла ощутить вину. Каково было бы отцу, если бы он действительно умер?

- Ваше величество, отец, - голос все же дрогнул, но Арвэл быстро взял себя в руки, - вот отчет о поездке, а вот договор, который мы заключили с империей. Это дары от лорда Имхара.

Бумаги отец взял, но читать не стал, на дары даже не взглянул, вместо этого посмотрел внимательно на сына и спросил, понизив голос:

- Тяжело пришлось?

Арвэл моргнул, прогоняя стойкое чувство, что отец в курсе всего.

- Как всегда, - пожал он плечами, решив, сделать вид, что ничего не понял.

Рельгар неодобрительно нахмурился, оглядел собравшихся придворных и толпившихся за спиной сына членов посольской миссии.

- Корона высоко ценит заслуги каждого из вас, - повысил голос король, - и наградит отличившихся, а пока отдыхайте. Вы потрудились на славу. А ты за мной, - кинул он сыну, поворачиваясь ко всем спиной.

Знакомый кабинет встретил легким запахом дыма и сушеных трав.

- «Как всегда?» - сдавленно спросил отец, стоило Арвэлу закрыть за собой дверь, в его глазах мелькнули алые огоньки гнева. – Так значит, тебя всегда убивают ядом?!

Арвэл опешил, почувствовав себя подростком, которого взрослые поймали на лжи.

- Решил скрыть? Паршивец! – его величество в гневе швырнул бумаги на стол и те разлетелись веером. Арвэл ощутил, как обида подкатывает к горлу. Он столько сделал, чтобы заключить этот договор…

- Ты следил за мной? – выдохнул он разочаровано.

- Что я упустил кроме отравления и голода? – в кабинет шагнул Харт, взглянул на младшего брата так, что тот понял – без полного отчета о поездке его живым отсюда не выпустят.

- Следил я, не он, - донеслось глухо из камина, затрещали дрова, полыхнуло, и огненный Арвэл наполовину высунулся из огня.

- Так мне не показалось, там, во дворце, был ты?! – потрясенно спросил Пятый, не в силах поверить, что удалось установить связь на столь дальнее расстояние.

Стихия самодовольно потянулась, положила голову на скрещенные руки, хитро прищурилась:

- Ты неплохо держался, сын огня, - пафос в голосе не вязался с фривольной позой огненного Арвэла, - я горжусь тобой, но в следующий раз просто дай ему в морду. Или подпали бороду, а лучше зад.

Рельгар мученически возвел взгляд к потолку.

- Ладно, здесь все понятно, - чужим голосом произнес Арвэл, старательно отводя взгляд от огненного себя, - но Харту ты бы не стал помогать. Кто? – он повернулся к старшему брату. – Паллар, да? – спросил, стараясь сдержать просящийся наружу гнев. – Как давно он работает на тебя?

Харт посмотрел на него, как на идиота, покачал головой.

- Он работает на страну.

- Ладно, - сдался Арвэл, понимая, что эти двое его переиграли на всех фронтах. – Только Цветтаре не говорите, - попросил, - не хочу, чтобы она чувствовала вину из-за меня.

Цветтара нашла его сама. Поймала, когда он шел по коридору, утащила в одну из гостиных, а там обняла, и он застыл, боясь пошевелиться, дабы не спугнуть. Сердце забилось, как сумасшедшее, голова поплыла от нахлынувших эмоций, и в тот момент он окончательно понял: плевать ему на огонь, на воду. Стихии не будут диктовать, кого любить, а кого ненавидеть. Это будет его выбор.

- Дурак! – принцесса отстранилась и маленький кулачок с силой впечатался ему в грудь. – Разве я разрешала тебе умирать?!

Он перехватил ее ладонь, прижал к губам, и она застыла, глядя на него с испугом.

- Прости, - Арвэл отпустил ее руку, кляня себя за поспешность – она же еще ребенок! Пусть ее высочеству и исполнилось двадцать шесть, но выглядела она столь юной… И все же он не удержался – обвел овал ее лица. Прошелся кончиками пальцев по камням силы на лбу - интимный жест для любого мага - и с удовлетворением поймал взгляд расширенных глаз. Страха в них не было, только предвкушение.

- Отец рассказал? – спросил Арвэл. Не то, чтобы ему было это действительно интересно, просто надо было отвлечься. Огонь внутри бился, требуя чего-то большего, чем просто прикосновение, так что Пятый сурово напомнил себе, что он взрослый мужчина, а перед ним не простая девушка.

Принцесса кивнула, не отрывая от него завороженного взгляда, а потом привстала на цыпочки и сама коснулась его губ первым неумелым поцелуем.

Глава 3

— Это жыргхва знает что, а не академия!

Ректор в сердцах оттолкнул от себя план будущей академии и иллюзии домиков обиженно замерцали, пойдя цветными волнами.

Кайлес не стал оскорбляться – основная битва была впереди, молча стабилизировал иллюзию. В принципе, проект был согласован короной, более того, подготовительные работы на плато завершены, мост между двумя академиями проложен, начато строительство учебного корпуса. По факту, разрешение от ректора ему не требовалось, но Кайлес придерживался мнения, что с соседями лучше дружить.

- А по-моему, отлично получилось, - спокойно проговорил он, одаривая Сэльса широкой улыбкой. Ректора передернуло, хотя, казалось, столько лет – должен был привыкнуть.

- Отлично? – просипел он, делая глубокий вдох и выпалил, пылая от гнева лицом: – Сила академии в единстве! Курсанты – одна семья! А то, что вы напридумывали здесь, ни в один камин не лезет! – и он обличающе ткнул пальцем в россыпь ярких домиков, взявших в кольцо учебные корпуса. Около каждого блестела небольшая стеклянная оранжерея. - Личные комнаты, еще куда ни шло, но домик на четверых? Вы бы каждому по дворцу построили! И зачем эти рассадники цветов? Вы менталистов учите или озеленителей? Они же загубят все живое, вот увидите. Единственное, с чем могу согласиться, это учебные корпуса. Грамотно поставили, в центр. Но залы для медитации... Вам не кажется, что такое количество подушек лишь отвлекает? Ваши студенты спать туда начнут ходить. С комфортом.

Кайлес молча ждал, когда у ректора иссякнет запал.

- И остальное… Лужа под крышей, которую вы называете бассейном? Зачем, когда можно спуститься и поплавать в море, если так хочется? Ладно, хоть зал силы не забыли. Но это-то вам зачем? – и ректор, убрав на иллюзии крышу, увеличил изображение учебного корпуса, указав на зал, в котором были подвешены к потолку полотнища.

- Вертикальная медитация - удобная вещь - терпеливо пояснил Кайлес, уговаривая себя снисходительно отнестись к консерватизму коллеги. - Зацепляешься ногами и висишь вниз головой. В такой позе точно не заснешь, - добавил он едко.

Ректор открыл рот, подбирая достойный ответ, закрыл, не забывая сверлить декана ненавидящим взглядом.

- У меня стойкое чувство, что воспитывать вы будете не людей, а птиц, рыб и сплюнов, - вымолвил он, наконец.

Кайлес в ответ светло улыбнулся, начиная испытывать наслаждение от их перепалки.

- Вы правы, - доброжелательность – главный аргумент в споре, - менталисты должны получить лучшее образование, ведь нам предстоит копаться в самых разных личностях. Так что мои студенты будут и плавать, и висеть, и валяться, и просто спать, если им захочется. Что касается домиков, хоть мы тоже семья, но пока не умеешь ставить блоки, тяжело переносить большое скопление людей. Я бы каждому отдельный поставил, тут вы снова угадали, - лицо ректора перекосило, - но, увы, мы ограничены площадью плато, а оно меньше вашего. Так что я рассчитываю, что мы сможем пользоваться вашими открытыми полигонами, ну а курсантов я жду на занятиях у себя. Кстати, двадцатипятиметровой лужей, как вы ее назвали, они тоже могут пользоваться. В обмен, так сказать.

- Зачем? – сквозь зубы уточнил ректор. – Мы огневики, а не водники!

Кайлес выругался про себя, улыбка застыла на губах и в словах зазвучала злость:

- Попробуйте, милейший, взглянуть на это не с точки зрения стихии. Плавание прекрасный инструмент развития тела, еще снятия негативных эмоций и расслабление. Для менталистов оно обязательно, остальным тоже не помешает. Поверьте, часовая тренировка огневиков в воде - и количество драк значительно уменьшится.

На Кайлеса взглянули так, что стало ясно – не поверили, более того – посчитали предателем.

- Не зря говорят, - тихо проворчал ректор, - стоит завестись одному воднику, как тут же по углам полезет плесень. Не в обиду вашей знаменитой ученице будет сказано, но лужа огневикам не нужна. Нам достаточно своих медитаций и залов силы.

- Вот здесь, - и Кайлес указал на «лужу» поменьше, - мы планируем использовать воду с высокой концентрацией соли. На ней можно будет лежать и медитировать.

- На воде? – не поверил ректор. – Огневику? У вас пепел вместо мозгов?

Кайлес стиснул зубы. Опять и снова. Вечная несовместимость. Возвышение огня. Все остальное – вторично и несущественно. Кто не с нами – тот против нас. Удивительно, как огневики еще позволяют себе мыться и пить воду. Зато любые занятия с использованием воды определены лишь тем, у кого это вторая стихия. И все попытки Кайлеса сломать такое отношение натыкаются на оскорбления похлеще «пепла вместо мозгов».

Повезло, что Второй отдал ему полную инициативу в строительстве, требуя лишь обойтись без оскорбления короны и нравственности, да предоставить заключение о безопасности. Так что Кайлес решил себе ни в чем не отказывать. Его детище – его правила.

Лифганцы, несмотря на поганую натуру, были правы в одном – менталистика выше стихий. Потому для достижения нужной концентрации на медитациях Кайлес был готов использовать любые методы, в том числе и земные наработки.

Оранжереи же планировалось сделать частью зачета. Студенты должны были проводить в них часть времени, транслируя положительные эмоции и ускоряя рост растений. Тех, кто растения загубит, ждала пересдача. Ректор был не прав – в конце обучения пышности студенческих оранжерей можно будет лишь позавидовать.

Кроме кроликов Кайлес планировал предложить студентам взять с собой домашних питомцев из утвержденного им списка. Главное – ментальный контакт с хозяином. Кайлес уже предвидел, как его академию начнут называть зоопарком. Не страшно. Главное – результат.

Пусть Лифгана могла похвастаться армией опытных наставников, тысячелетними наработками в преподавании, но в этом и крылась ее слабость – в закостенелости. Кайлес же был открыт к экспериментам, планируя сделать процесс обучения живым и подвижным. Ограниченное количество правил. Свобода творчества. Безопасность на первом месте.

Он оглядел свое инновационное детище, ощущая, как внутри зудит нетерпение. Скорее бы вступить в новенький учебный корпус, заглянуть в крольчатник, пройтись по внутреннему саду и посидеть, медитируя, на водопад и кормя рыбок в пруду.

- Ладно, не мое это дело, - сдался Сэльс, видя, что его слова не находят нужного отклика, - в конце концов теперь вы тоже, гм, ректор и у вас скоро будет своя академия.

Это было сказано таким тоном, словно Сэльс до конца не мог поверить в подобную несправедливость. Тот, кто стоил ему стольких нервов, теперь будет равным по положению. Более того, перестанет ему подчиняться.

- Советы я вам дал, ну а прислушиваться в ним или послать в огонь - ваше право, - ректор предпочел бы первый вариант, но Кайлес, естественно, выберет второй. - Мы будем рады видеть у себя ваших студентов. Пусть тренируются. Одна просьба – красноглазов с собой не брать. У нас все же военная академия, а не зверинец.

Кайлес благодушно кивнул, не желая расстраивать соседа по поводу зверинца.

- Вы ведь не откажетесь посетить нас на открытие? – спросил он, заранее предвкушая выражение лица Сэльса, когда он увидит все его задумки. – И я был бы признателен, останься вы для нас старшим братом.

Должен же кто-то стоять буфером между ним и королевской семьей, где его до сих пор недолюбливают.

Лицо ректора просветлело, а взгляд потеплел. Идея стать старшим братом для новорожденной академии ему понравилась. Да, именно так и должно быть. Кайлес еще совсем неопытен. Кто, кроме него, Сэльса, ему поможет?

- Можете обращаться ко мне за помощью в любое время, - взял он на себя нелегкое бремя наставничества. Глянул еще раз на макет. Лужа раздражала, но все остальное уже не казалось странным. Менталистам действительно требуется уединение. Пусть живут в своих маленьких домиках. Растят цветочки. Выгуливают красноглазов. Плюхаются в соленой луже. Медитируют вниз головой. Главное, чтобы меньше показывались на территории его академии. Ну и самое приятное – никаких пожирающих ценные растения красноглазов.

И ректор мечтательно улыбнулся, представив, насколько спокойнее станет его жизнь без раздражающего факультета менталистики.

Майра сквозь ресницы наблюдала за соседкой и злилась. Ну почему именно она? Почему именно ей подсунули это водное сокровище, от которого ее уже трясет? Она не обязана с ней возиться. Душу не грели даже слова лорда Кайлеса о великой чести стать мостом между двух держав. Нужна ей эта честь…

Если бы кто спросил Майру о причинах ее злости, она бы умерла, но не ответила. Но загляни кто внутрь ее сознания, смог бы узреть там яростно пылающий огонек. А всему виной были слова высочества, брошенные однажды: «Не думала, что огневик может быть таким… Холодным, сдержанным и одновременно горячим. Настоящий принц».

Эта фраза днями теперь преследовала Майру.

«Настоящий принц!» - фыркала она, негодуя и даже не сомневаясь, о ком говорила Цветта. Кто ее спас? Кто устроил побег, доставил в Асмас и сделал все, чтобы ее высочество исполнила свою мечту и училась в академии. Вдобавок, на роль «настоящего» принца, по мнению Майры, подходил лишь Альгар. Остальные либо молоды, либо стары и женаты, ну а Пятого никогда нет в стране. Сейчас только вернулся из поездки в Шакри-нару. Говорили, еле живым остался. Еще одно в копилку неприязни к принцессе.

Майра стиснула зубы, ощущая приступ злобной ревности.

И что она только не делала, чтобы изжить это прилипчивое чувство… Ходила смотреть на стройку новой академии. Три-четыре месяца – корона прислала лучших мастеров – и она избавится от соседки. Уговаривала себя, что эти двое все равно не смогут быть вместе: Альгар станет королем Асмаса, а Цветта – императрицей Шакри-нару. Убеждала, что Альгар на эту водяную даже не посмотрит и сама себе не верила…

«Вот ее бы на Земле никто не назвал серой мышью», - говорила, разглядывая собственное отражение в зеркале. У Цветты было то, о чем Майра мечтала тайком: черные, с блеском и легкой волной волосы, мягкие, а не серая жесткость как у нее – утром не расчесать. А глаза? Это не глаза, а искушение. Майра не сама такое придумала, слышала, как такийцы меж собой обсуждали. Что там такийцы, все мужчины поголовно рядом с принцессой становились похожими на кролика, у которого перед носом листом салата помахали.

И это тоже злило, потому как сразу представлялся Альгар, идущий, словно привязанный, за ее высочеством.

Если бы Шестой был рядом, Майра давно спросила бы его о том, как он относится к Цветтаре, но Альгар был далеко, в Такии, а сообщением такое не спросишь…

Потому Майре оставалось лишь пребывать в собственных догадках и злиться на соседку.

- Не могу, - Цветтара раздраженно отпихнула ластившуюся крольчиху. – Не получается. Это не зверь, а глупость сплошная. Может, она вообще ни о чем не думает? Хм, интересно, лорд Кайлес поменяет зверя, если я попрошу?

Майра хмыкнула. Махнула рукой и Крош соскочил с лежанки, запрыгнул на кровать, подошел важно, ткнулся бархатным носом ей в подбородок. Девушка улыбнулась, почесала длинные уши. Кроль вздохнул, вытянулся вдоль нее, задремал. Последнее время он много спал, и декан велел готовиться. Хоть магия и поддерживала в нем жизнь, но это долгожительство постепенно подходило к концу.

«Менталист должен уметь отпускать тех, кого любит, - сказал ей Кайлес. – Мы не меняем законы жизни, а лишь следуем им».

Майра знала – он прав. Она уже несколько раз отпугивала приходящую за Крошем смерть, но вечно это продолжаться не может. Она должна отпустить…

- Какой он у тебя умный! Мне бы такого! - воскликнула с завистью Цветтара, бросив раздраженный взгляд на крольчиху.

Чем принцесса не отличалась, так это терпением.

«Привыкла получать то, что хочет», - подумала с неменьшим раздражением Майра, и Крош согласно дернул лапкой, выражая единодушие. Он мысленно предложил покусать соседку, но Майра не разрешила. Слишком мелко. А вот если высочество возжелает ее Альгара, как сейчас намекала на кролика, тогда она ее сама… покусает.

- Умными не рождаются, умными воспитываются, - проговорила она, обнимая Кроша: «мое, не отдам».

Принцесса ответила негодующим фырканьем. Тратить силы и время на воспитание ей не хотелось. Но кролик – не подданный. Он не станет слушаться лишь потому, что ему принцесса приказывает.

На самом деле Цветта была не так уж и плоха. Не ныла о том, что приходится убирать по очереди комнату, самой следить за одеждой, кормить крольчиху, чистить клетку. Не ворчала на ранние подъемы, пробежки и долгие медитации. Даже знаки внимания от поголовно влюбленных в нее такийцев принимала с достоинством, никого не обижая колкими насмешками. А на все предложения руки и сердца отвечала неизменно: «Мой единственный супруг – престол Шакри-нару. Я не могу ему изменить».

Какой-то остряк предложил себя в свиту к престолу. Идея разошлась. Если Майра не ошибалась, сейчас «свита» насчитывала порядка сорока человек. И это тоже злило.

«У нас академия, а не королевский двор, - жаловалась Майра Крошу. – Они еще до дуэлей дойдут! Было бы из-за кого? Подумаешь, глаза. И волосы. Красоту есть не станешь, а вот семейка у водяной такая, что «свиту» сожрут целиком и не подавятся».

Крош согласно кивал башкой – сожрут.

«Если Альгар… Вдруг… На эту… Если она заманит его в свое сердце, я трупом лягу, но не дам разбить ему сердце, - страдала Майра, обнимая теплого пушистика. - Она все равно к себе уедет. Престол не бросит. А он страдать останется! Нет, лучше я ей мозги прочищу и заставлю не смотреть на Альгара. Пусть у себя ищет «настоящего» принца. Нечего на наших заглядываться».

- Научи, - внезапно попросила Цветта, старательно разглядывая стену за спиной Майры. – Я и кормлю ее, и вкусняшки таскаю, она лишь жиреет, а толку никакого. Лорд Кайлес говорит: терпение, а я… - и она, прикусив губу, огорченно мотнула головой.

- А тебе нужен результат, - Майра села на кровать, забрала кроля на колени, принявшись почесывать спинку. Крош блаженно вытянул лапки.

- Я не могу быть слабой, - честно призналась Цветта, и Майра с удивлением заметила, как заблестели ее глаза. Надо же… Ее высочество умеет плакать? Впрочем, она же водник. Они все плаксы, даже мужчины.

- Не знаю, чем тебе помочь… - протянула Майра, борясь между состраданием и долгом перед Асмасом. Помогать той, кто желает похитить сердце Альгара?

- Назови свою цену! – властно бросила принцесса, и Майра воочию увидела корону на ее голове, а вокруг тот самый трон и… разозлилась.

- Цену? – прошипела, ощущая, как потеплел воздух, как она начинает задыхаться от сдавившей горло злобы.

Глаза ее высочества заледенели, теплый воздух начал пропитываться влагой. Крош недовольно повел носом, задышал чаще, требовательно стукнул лапкой по руке хозяйки, мол, остановись, но Майра лишь отмахнулась. Крольчиха испуганно съежилась, прижав уши.

- Не лезь к нашим принцам, поняла?! – сорвалась на крик Майра. – Своих ищи. Плакс сопливых. Нечего тебе с огненными делать!

«Давай ее испарим! - радостно взревел внутри огонь. – Как она посмела на наше пламя посягнуть!»

Кожа на лице Цветтары стала голубеть, на волосах заигрались синие отблески, глаза потемнели, став похожими на два омута.

- Кто! Ты! Такая! Чтобы мне указывать?

Водяная стена замерла напротив огненной.

Где-то взвыла сирена.

Но они не обратили на нее внимание, не заметив, как у двери нарисовались две полупрозрачные фигуры.

- Моя какая? Огонь! – и стихия окинула Майру горделивым взглядом. – Так бы и расцеловал.

- Дерзкая и невоспитанная, - пропела вода. – Зато моя красивее.

- Ха! – побагровел огненный величество. - Щаз моя твоей красоту-то поправит!

- Ну это мы еще посмотрим!

И обе стихии замерли в предвкушении.

- Ставлю десять духов.

Огонь глянул на протянутую ему синюю ладонь, на которой в крупном жемчуге метались, танцуя, прозрачные тени. Хмыкнул:

- Принимаю, - и в воздухе возникло десять янтарно-желтых камней, с пляшущими внутри яркими точками.

В комнате между тем копилось напряжение. На одной половине тлели занавески, на другой – разбухали от влаги учебники. Между ними, на полу, поднимался клубами пар.

Мир застыл в шаге от столкновения.

В бедро Майры ткнулся бархатный нос.

- Не до тебя, подожди, - отмахнулась девушка, не упуская противника из вида.

Крош как-то по-особенному вздохнул, встал на лапы, лизнул ее в щеку. Майра замерла, повернулась, неверяще взглянула в такие родные глаза.

- Нет! – крикнула, подхватывая ставшее невесомым тело. Смерть ударила по связи, скручивая желудок в тугой ком боли, выворачивая наизнанку душу, заставляя застонать.

Она все-таки пробралась сюда, эта сборщица душ. Поймала момент, когда Майра была занята, и забрала Кроша…

- Ш-ш-ш, - чьи-то руки с силой обняли, согревая теплом. – Держись! Ты справишься! – в нос ударил сладкий аромат дорогих духов. – Прости, я такая бесполезная, не могу забрать твою боль, но я знаю, как это – терять.

- Это ты виновата! – всхлипывая, проговорила Майра. Цветта сидела рядом, обнимая и нежно поглаживая по спине.

- Тебе придется его отпустить, - мягко произнесла принцесса, никак не отреагировав на обвинение, - эмоции – наша сила и наша слабость. Так говорила моя бабушка, когда уходила. Тебе придется научиться жить с этой болью.

- Не хочу, - отчаянно зарыдала Майра, - не хочу так! Почему? Он всегда должен был быть рядом!

- Даже мой дед не может заставить быть рядом тех, кого он любит, - тихо ответила принцесса. – Никто из нас этого не может. Ты счастливая… У тебя сильный дар, и ты можешь позволить себе любить и быть с тем, кого любишь. Я тебе так завидую.

Майра аж всхлипывать перестала от таких слов.

- Ты? Мне? – посмотрела недоверчиво.

Цветта протянула ей идеально белый носовой платок.

- Конечно, мне никогда не стать таким менталистом, как ты. А про принцев… Я даже жениха своего не знаю, хотя мы обручились три года назад.

- Что здесь происходит? – дверь в комнату резко распахнулась, едва не слетев с петель.

Лорд Кайлес перешагнул через лужу, оглядел дымящиеся занавески и решительно распахнул окно.

- А я вас предупреждала, господин декан, что это произойдет! – старшая воспитательница окинула девушек строгим взглядом. – Огонь и вода обязательно сцепятся.

- Прошу, оставьте нас, - усталым голосом попросил Кайлес. Женщина недовольно вздернула подбородок и ушла, пробормотав, что некоторым не помешала бы трепка по императорской нижней части тела.

- Я спрошу один раз, что здесь произошло? - Кайлес присел на корточки перед кроватью, провел рукой по телу кролика.

Майра вытерла глаза, высморкалась.

- Мы хотели проверить, - проговорила она, не глядя на Цветтару.

- Силу наших стихий, - подхватила принцесса.

- Простите, мы были неаккуратны, - повинилась Майра, - а потом он… ушел.

- Я вижу, - кивнул декан, - и мне очень жаль, Майра, но ты и так долго его держала. Я предупреждал, откат в таком случае будет сильнее… Ты отстраняешься на неделю от занятий. Я изменю твое расписание, оставив лишь физические упражнения.

- Но… - вскинулась девушка.

- Я прослежу, - пообещала Цветта, удержав ее за плечи, - и, с вашего позволения, составлю ей компанию.

Кайлес озадаченно посмотрел на принцессу, задумался, потом кивнул:

- Хорошо. Так даже лучше. Я заберу, - и он аккуратно взял кролика из рук девушки. – Завтра мы его вместе предадим его огню. Я лично все устрою.

Майра вытерла вновь потекшие по щекам слезы.

- И дам тебе попрощаться, - пообещал Кайлес. – Если не уверена, что справишься, могу прислать сегодня на ночь наставницу.

- Нет, - сердито мотнула головой Майра, - я справлюсь. Все будет хорошо.

- Я прослежу, - пообещала Цветтара.

Кайлес снова оглядел их, сидящих в обнимку на кровати в разгромленной комнате и ушел, думая о том, что вода и огонь прекрасно могут договориться, надо лишь им не мешать.

Они проговорили почти до рассвета, а потом заснули в обнимку - лень было сушить постель принцессы. Майре запретили неделю магичить, ну а Цветта, смущаясь, призналась, что бытовые заклинания ей плохо даются. Вот залить дворец водой – запросто, а убрать воду из постели… Белье наверняка испарится вместе с влагой.

- Как тебе мог понравиться Пятый? – удивлялась Майра, поглаживая лежащую на животе крольчиху. В присутствии теплого комка меха легче было переносить уход Кроша. – Он же скучный, все время молчит и мало улыбается.

- Глупая ты, - сказала та, что была на год младше, - мужчина должен быть поддержкой, а не шутом. А Пятый… он надежный. Сказал, что уговорит деда на мою учебу здесь и уговорил. Отец от него в восторге. Говорит, всегда подозревал, что ракханы бесстрашные, теперь убедился сам. Только… - и Цветта тяжело вздохнула, — это ничего не изменит. Нам не позволят быть вместе.

- Вода, - понимающе поддержала Майра.

- Нет, стихии плевать, кто рядом со мной. Ей главное, чтоб продолжение рода, дети… Ой, прости, - спохватилась принцесса, - тебе, наверное, рано о таком думать.

- За меня уже о таком подумали, - с горечью проговорила Майра. - Дед продать хотел. Найти более выгодную партию, чтобы правнука ему подарила, которому он мог бы оставить титул.

Майра и сама не понимала, почему ее вдруг потянуло на откровенность. Наверное, всему виной была смерть Кроша - она сейчас готова была болтать о чем угодно, лишь бы не думать о нем.

- Выгоднее Шестого? – вскинула идеальную бровь принцесса.

- Он не верил в нашу помолвку, - пожала плечами девушка. – Считал, меня недостойной королевской семьи. У меня же дар был бракованным.

- А ты?

- А я… - задумалась Майра. – Понимаешь, у нас несколько иначе подбирают жен в королевской семье. Избранница может быть хоть простолюдинкой, хотя, кажется, такого не было, но из торговых точно были. Главное – сила дара, чтобы первенец выжил. Ну и чувства. Любой из принцев может быть избран королем, так что первый раз все предпочитают жениться по любви.

- Знаешь, мне нравится ваш подход, - Цветта легла удобнее, заложила руку под голову, вторую запустила в мех крольчихи. Та аж хрюкнула от удовольствия – теперь ее чесали в две руки, - не то, что у нас. Один брак и обязательно династический. Во благо и с учетом интересов государства. А дар… Достаточно, чтобы высокий уровень был у одного из родителей. Вода в этом плане менее требовательна. Зато и разброс среди наследников большой. Из всех нас – лишь у меня сильный дар.

- И ты выйдешь замуж за того, кого ни разу не видела? – изумилась Майра.

- Нас познакомят примерно за полгода до брака, дадут время привыкнуть друг к другу. Вода в этом плане большая мастерица, постарается нас свести, чтобы не возникло неприязни. Ну а чувства… Хватит, если мы будем уважать друг друга.

- Тогда Пятый…

- Всего лишь увлечение, - сухо проговорила принцесса, - и даже то, что я его сама поцеловала, ничего не значит.

- Ты его что? – ошеломленно переспросила Майра. Охнула: - Поцеловала? Вы же едва знакомы?!

Цветта ответила невнятным звуком и замолчала. Молчала и Майра. А что тут сказать? Что у ее высочества нет права дурить голову Пятому? Повторить: «Руки прочь от принцев»? Так Пятый взрослый, сам разберется, что делать с чувствами Цветтары.

Майра, конечно, слышала, что у водников царят свободные нравы и девицы сами на шею вешаются. Но одно дело слышать, а другое – убедиться в этом самой.

- У нас не принято встречаться с тем, кого собираешься бросить, - не выдержала она.

Тишина сделалась неприязненно болезненной.

- Хоть будь честной с ним, - попросила Майра, начиная искренне переживать за Пятого. Нет, если разобраться, все принцы ей не чужие. Ведь его величество официально принял ее в семью.

- Если тебя это успокоит – я его никогда не забуду, - тихо пообещала ее высочество.

И Майра прикусила язык, пряча негодование поглубже. Кто она, чтобы осуждать? Это ведь не ее выдадут замуж за чужого и нелюбимого человека. Не ее заставят многократно пожалеть о том, что выбрала Асмас вместо Лифганы. Не ее будут высмеивать за привязанность к огневикам… А если узнают о чувствах к Пятому…

- Если понадобится помощь, - заявила она решительно, - что-нибудь передать тайно, встречу устроить – обращайся. Обещаю – не выдам. Только во дворце никому не попадайтесь. Пятого сожрут, если узнают, что он с тобой, гм, встречается.

- Не переживай, - усмехнулась Цветта, - как послу Асмаса, у него есть право проводить со мной время. И поверь, после появления императорского флота у берегов Асмаса, ваши подданные будут счастливы видеть теплоту наших встреч.

- Политика, - поморщилась Майра, искренне ненавидящая подобные вещи.

- Привыкай, ты же у нас будущая королева, - хихикнула Цветта, чем вызвала мучительный стон у девушки. – Кстати, могу дать пару уроков. И решительно не понимаю, почему тебя до сих пор не учат ничему такому, - она пошевелила пальцами в воздухе.

- Так до твоего появления, выбор огня был секретом. Он, в принципе, до сих пор секрет. До официального объявления я обычная девушка. – Майра потянулась, сладко зевнула.

- Обычная девушка не встречается с принцем, не побеждает в играх Огня, - указала на очевидное Цветта, - и не является подопечной ассары и его величества. Знаешь, когда будет официальное объявление?

- После праздника Зимы, на день рождения Альгара, - озабоченно нахмурилась Майра. Ритуал совершеннолетия не был простым для магов, а уж для будущего короля…

- Уверена, тогда за тебя и возьмутся, ваше будущее величество, - елейно пропела Цветтара.

- Нет, - простонала Майра, накрываясь подушкой, - ненавижу этикет и протоколы.

- Заметно, но, поверь, всем плевать на твои предпочтения. Их работа – воспитать из тебя королеву. Чем больше будешь сопротивляться, тем хуже придется.

И что-то в голосе принцессы заставило Майру спросить, затаив дыхание:

- Тебя наказывали?

- Скорее принуждали, - тон ее высочества был сух и безразличен. - Наказывали других. Тех, к кому я хорошо относилась. Знаешь, я очень давно ни с кем не говорила так, как с тобой. Прости, мне правда жаль, что твой кролик ушел.

Майра в темноте нашла на ощупь руку Цветты, сжала.

- Ты не виновата, я сама должна была его отпустить. И пока ты здесь, - решительно заявила она, - можешь разговаривать со мной. Не бойся, лорд Кайлес вообще никого не наказывает, даже такийцев. Ну а воспитательницы только выглядят строгими… На самом деле они нас любят. Максимум отругают и сладкого лишат. И с кроликом я тебе помогу. Ничего сложного в этом нет. Дай ей имя. Начни относиться как к другу. Рассказывай все, что случилось с тобой за день. Делись секретами. Перестань видеть в ней тупую бессловесную тварь и связь начнет образовываться. У нас даже слабые девочки смогли это сделать, а у тебя дар вполне силен.

- Я, - Цветта откашлялась. - Мне сложно начать доверять. Даже зверьку. Но ты права, без доверия я не смогу выстроить связь. Да и глупо ожидать, что она сможет меня предать. Но когда я смотрю на нее, не могу перестать думать о том, что она предаст меня за лист салата.

- Дура ты, - не выдержала Майра, - хоть и принцесса. И этикет с протоколом тебя ничему не научили. Ты первой должна стать ей другом. Завоевать доверие, убедить, что не бросишь. Тогда можешь рассчитывать на то, что она не продаст тебя за лист салата. Тьфу, - скривилась Майра, - у тебя точно вода вместо мозгов. Как тебе такое вообще могло прийти в голову? Не-е-е. Пятого я с тобой не отпущу. Он сложнее кролика будет. А если у тебя такие проблемы с доверием… - и Майра выразительно вздохнула, думая о том, как ей повезло родиться в Асмасе. Пусть дед чуть не сломал ей жизнь, зато лорд Кайлес ее спас. А потом она встретила Шестого, ассару и остальных принцев. «Нет, - убежденно кивнула сама себе девушка, - огонь лучше воды, пусть та мягче и гибче, зато огонь правильнее и честнее».

Ее высочество ответила тяжелым молчанием, явно не одобряя того, что кто-то посмел решать за нее судьбу отношений с Пятым.

- Думаю, я назову ее Майрой, - после паузы мстительно произнесла Цветтара.

- Только посмей, - подскочила Майра, разъяренно уставившись на соседку.

- И кто мне запретит? – величественно села на кровати принцесса.

- Я!

- Ты? Смешно.

- Ах смешно?!

Подушка взметнулась в воздух, чтобы гневно обрушиться на голову высочества.

Бах! Ладонь пробила ткань и вырвавшееся на свободу белое облако перьев окутало кровать.

- Тьфу! – выплюнула перо изо рта принцесса.

- Гадость, - поддержала Майра, оглядывая покрытую пушистым покрывалом кровать. Взлохматила волосы. Достала оттуда парочку перьев.

- Апчхи, - поддержала их крольчиха.

- М-м-м, Перышко? – предложила Майра, вертя в руке белое с серыми вкраплениями перо.

- Перышко, - задумчиво проговорила Цветтара, смахнула перья с крольчихи, подняла ее в воздух. Взвесила в руках. – Таким Перышком и убить можно. Но мне нравится. Будет напоминать о том, что на меня покушались подушкой.

Майра ответила насмешливым фырканьем и принялась сметать перья с постели. Жить с соседкой оказалось в разы веселее, чем одной.

Глава 4

Праздник Сердца Зимы. Королевский дворец

- Сын, я давно хотел с тобой серьезно поговорить, - его величество задумчиво оглядел стоявшего перед ним Арвэла. Он никогда не вмешивался в личную жизнь сыновей, доверяя им и огню. В первую очередь, конечно, огню, ведь стихии известно гораздо больше о внутренней сути людей. Но сейчас, когда ветвь постепенно теряла свое предназначение и огонь меньше вмешивался в жизнь принцев, пришла пора вспомнить о том, что он не просто король, а еще и отец.

- Присядем, - он указал на кресло.

Пятый сел. На его лице застыло нечитаемое выражение, и Рельгар ощутил молчаливый протест, идущий от сына. Вздохнул. Разговор обещал быть непростым.

Сел напротив. Бросил полог тишины, дабы не отвлекаться на шум.

Самое начало Зимних праздников. Дворец традиционно переполнен гостями и родственниками. В коридорах веселая кутерьма. На прудах катания. В парке соорудили снежную крепость.

В Асмасе было два любимых праздника: Огня и Сердца зимы. Но второй любили больше.

- Цветтара не пожелала ехать на каникулы домой, - неспешно начал его величество давно заготовленную речь, – что неудивительно - слишком многие в Шакри-нару негативно восприняли ее решение. В связи с этим лорд Имхар с женой высказали желание самим навестить дочь. Они прибудут дней через семь. Ты, конечно, знаешь об этом.

Пятый кивнул.

— Это будет первый, пусть и неофициальный, визит членов императорской фамилии в Асмас, - продолжил его величество. - Надеюсь, все пройдет без неожиданностей. Судя по последнему докладу Харта, настроение среди подданных к отношениям между нашими странами скорее положительное, чем отрицательное. Ну а тех, кто ратует за «пустить кровь имперцам», ждет беседа в его ведомстве и предложение отправиться повоевать наемником в любую страну, раз их внутренний огонь требует драки.

- Тебя назовут «Самым мирным королем», отец, - усмехнулся Пятый.

- Даже если «Трусливым», мне без разницы, - равнодушно отмахнулся Рельгар, - главное – передать Шестому мирную страну. У меня к тебе просьба, сын. Не хочу лезть в твою личную жизнь, да и не имею права, но прошу об одном – не встречайся с лордом Имхаром. Он может попытаться сделать на тебя ставку, наобещать того, чего никогда не выполнит…

Король откинулся в кресле, прикрыл глаза. Его голос сделался тихим и утомленным.

- Я знаю, он безумно любит дочь и желает ей счастья, но выбор мужа Цветтары не в его власти. Он даже не принц консорт, а всего лишь муж ненаследной принцессы. Его обещания – пепел. Не обольщайся. Ты всегда останешься чужим для Первозданной. Мои предупреждения скорее всего опоздали, - Рельгар не сдержал кривой усмешки, думая о том, что не имеет права просить быть благоразумным сына, раз сам это благоразумие не проявил. Влюбился, как мальчишка, в Шестую, а потом чуть не загубил сына, виня его в смерти матери, - но я прошу тебя не увлекаться Цветтарой. Она не для тебя, сын и ты ничего не можешь с этим поделать. Мне искренне жаль, ты был бы ей хорошим мужем, но шакринарцы никогда не допустят на трон того, кого считают предателем. Некоторые вещи невозможно изменить даже за тысячу лет. Если не может с этим справиться сам, скажи, я устрою тебе длительное путешествие. Хоть на полгода.

Пятый медленно покачал головой.

- Спасибо за заботу, отец, я справлюсь. Харт мне уже подробно объяснил последствия моего романа, - горечь обиды в голосе скрыть не удалось.

Четыре старших брата это хорошо, но… Каждый, кроме вечно занятого наукой Первого, изволил высказать свое мнение о принцессе.

Второй посоветовал отвлечься. Мол, женщины, по сути, одинаковы. Надо лишь присмотреться и мигом найдешь ту, которая зажжет огонь в сердце.

Третий разродился получасовой лекцией о сложности взаимоотношений Асмаса и Шакри-нару, закончив кратким: «Ты и сам все знаешь. Просто помни – она не обычная девчонка. Оступишься: сожрет либо император, либо сама Цветтара. Нет ничего хуже обиженной женщины, которая имеет власть превратить твою жизнь в бездну».

Четвертый был скуп на слова, но смотрел с таким выворачивающим душу сочувствием, что Арвэл ощутил желание пойти и напиться. Вдрызг. До жыргхвы. Но не пошел.

- И ты, конечно, Харта не послушал, - мудро заметил его величество.

Арвэл опустил голову. Выбор сделали за него, а он его принял, как величайший дар. Вчерашний вечер воскрес в памяти во всех подробностях.

Стук в дверь. На пороге она. Красивая до дрожи. До замирания сердца. Глаза, точно морская вода в блеске солнечного света. Черные волосы распущены, прикрывая плечи густым блестящим покрывалом. На лбу блеск орнамента камней силы.

Он не нашел слов. Застыл истуканом, слыша лишь бешенный стук собственного сердца и не в силах отвести от нее взгляд.

А она… Прикрыла дверь, улыбнулась… загадочно, с предвкушением и изящным движением скинула плащ, под которым не оказалось ничего.

Взгляд жадно, до дрожи в теле, впитал в себя подробности. Изгиб стана, тонкую талию, маленькую грудь, плоский живот.

Идеальна. О да! Она была идеальна.

Он успел еще подумать о том, что пожалеет. Что она принцесса. Что он не должен. И это будет нарушением соглашения с Шакри-нару. Но она шагнула вперед, положила ладони ему на плечи, привстала на цыпочки и нежно поцеловала.

К жыргхве все! – решил Арвэл, отметая слабые доводы разума и подхватывая девушку на руки.

Не нужны слова там, где говорит сердце. Да и кто он такой, чтобы отказывать любимой женщине?

Но вжимая ее в постель: разгоряченную, с томной поволокой во взгляде, с алыми от поцелуев губами, он все же спросил:

- Уверена?

Она склонила голову, улыбнулась хитро, обвила руки вокруг его шеи.

- Глупый, вода не требует верности. Это ваш огонь устанавливает связь между супругами, у нас такого нет. Мой муж, - ее губы дрогнули, - не будет ждать от меня чистоты до свадьбы. Как и я от него…

Он ощутил, как холод пробирается в сердце. Ее муж. Не он. Чуть отстранился, все еще сомневаясь, но она притянула его ближе, жарко зашептала:

- Не уходи. Я хочу первый раз по любви. С тобой. Ни с кем другим. Не прошу о большем, но сейчас не уходи.

И он не смог ей отказать. Даже зная, что их будущее невозможно. Что она разобьет ему сердце. Сожжет душу, оставив после себя лишь пепел. Без уверенности, что сможет ее забыть или заменить на кого-то другого… Кажется, в истории Асмаса может появиться первый безбрачный принц…

- Хорошо, мой огонек, - склонился он ниже, касаясь губами ее щеки, спустился поцелуями по прохладной коже до груди, - для тебя все, что угодно, огонь души моей.

Они почти не разговаривали в ту ночь. Да и к чему разговоры у тех, у кого нет будущего?

Покашливание отца вырвали его из сладких воспоминаний.

- Я вижу, ты все решил, - и Арвэл торопливо стер счастливую улыбку с губ, - прошу лишь об одном, не давай ей ложной надежды. Не стоит заключать никаких соглашений с лордом Имхаром. Он тебе не помощник.

- Я знаю, - подтвердил Арвэл, поднимаясь, и заверил: - Не беспокойся, отец, я никогда не поставлю собственные интересы выше Асмаса.

- Хорошо, - король тоже поднялся, посмотрел с сочувствием на сына, - я тебе верю. И хотел бы пожелать счастья, да, боюсь, нет такой цены, которую мы могли бы за него заплатить.

Тревога о сыне тяжелым бременем лежала на душе, заставляя его величество нервничать и излишне резко отвечать на доклад секретарю. Досталось всем. И строителям за сдвиг сроков постройки новой академии: «С потраченными на них деньгами они должны были уже досрочно сдать, а не переносить!». И Кайлесу за очередные изменения в проекте: «Носится с ним точно с ребенком, как будто есть разница в стенах какого цвета мозги выворачивать!». И Четвертому за попытку сократить программу праздников: «Ничего сокращать не будем! Подумаешь, вопрос безопасности. Еще решат, что мы их боимся. Ее высочество сама прибьет любого, кто рискнет нарушить ее планы. Так что пусть Четвертый угомонится и перестанет трястись над огнем».

Секретарь с каменным лицом только успевал делать пометки, тихонько откладывая в сторону те доклады, которым не следовало попадать под горячую, в прямом смысле этого слова, руку монарха. Он невозмутимо погасил пару искр, проскочивших между пальцев короля и попавших на стол. На одном из листов появилось темное пятно, и Литрак торопливо переложил его вниз стопки. Быстро просмотрел оставшиеся бумаги. Утренний доклад можно было заканчивать. Не стоило и дальше испытывать терпение его величества, пребывавшего в дурном настроении.

- И последнее, - Литрак вытащил лист, вчитался в доклад и удовлетворенно кивнул. Эту новость можно было безбоязненно озвучить королю. – У южной границы были замечены черные корабли.

- Что? – вскинулся Рельгар. – Снова? Напомни, когда они появлялись в последний раз.

Литрак задумался.

- Лет сорок назад, не меньше. Мы тогда не успели ничего выяснить. Налетели калкалосы и пожгли два корабля из трех. Ну а третий, - секретарь не сдержался и сквозь невозмутимость проступило явное неодобрение, - сжег наш патруль. Впоследствии, они так и не смогли внятно пояснить, почему так себя повели, ведь корабли лишь приблизились к границе, находясь фактически в нейтральных водах.

- Я помню, - поморщился король, потер ладонью лоб, - мы тогда списали всю команду на берег. Калкалосы улетели, не удосужившись ничего объяснить. Ну а наши лепетали что-то невразумительное. Но вот что странно, - он прищелкнул пальцами, и Литрак отточенным движением перехватил вылетевшую искру, погасил, - ни одно государство так и не заявило протест по поводу пропажи судов. Словно тех и не было. Тебе не кажется это подозрительным?

Литрак наклонил голову:

- Более чем. Может, это были пираты.

- Три судна? С одинаковым водоизмещением, вооружением и черными, без каких-либо обозначений флагами? – Рельгар недоверчиво покачал головой. – Сомнительно. Никогда не слышал о подобных «жирных» пиратах. Это уже не пираты, а целое пиратское государство, раз они могут себе позволить подобный флот. И что на этот раз?

Литрак заглянул в записи:

- Их заметил патрульный на чарксе. Они шли на приличном расстоянии от наших границ. По его словам, их было пять.

- Так какие это пираты? - недовольно нахмурился Рельгар. – Свяжись с ассарой. Пусть попробует выяснить у своего приятеля, как его, Драго, причину агрессивного поведения калкалосов. И пусть напомнит им, - голос его величества наполнился брюзжанием, - что теперь мы связаны договором. А это значит, что если они втянут нас в войну своими поджогами, нам придется в нее вступить. Так что пусть сначала предоставят внятные объяснения, согласуют свои действия, а потом уже пускают в ход огонь. А то привыкли, понимаешь, вести себя как истина. Захотел – сжег. Не понравился – потопил. Нужно все-таки включать голову, а не только крыльями махать. Эти черные могут в один день превратить пять кораблей в сотню. И тогда на всех у калкалосов не хватит огня.

- Конечно, ваше величество, я сегодня же свяжусь с леди ассарой и попрошу ее помочь.

- И еще одно. Под это дело, учреди должность для ассары. Издай указ задним числом, я подпишу. А то мы бегаем к ней по каждому делу, связанному с калкалосами, а официально ее статус не утвержден. Нехорошо. С учетом наших новых отношений с Первозданной надо серьезно пересмотреть протоколы. Назначить представителей в соседние регионы. Да, даже на острова Веселого ветра. И не смотри на меня так. Никого я к этим дикарям отправлять не собираюсь, но на бумаге у нас там должен быть человек. Я не знаю, что именно захочет посмотреть лорд Имхар, но он точно не ограничится общением с дочерью. Все водники любопытны. Так что постарайся за эти дни привести в порядок бумаги. Мы не должны опозориться в подобных мелочах.

- Конечно, ваше величество, мы сделаем все возможное, - послушно согласился Литрак, с тоской думая о том, что эти праздники у него будут рабочими. Впрочем, не только у него. Работы хватит всему секретариату… И принес жыргхва этого шакринарца именно сейчас! Как будто лорду Имхару не все равно на их бумаги. Точнее, он все равно найдет к чему придраться. Но попробуй скажи его величеству, что они пытаются пустить пепел в лицо человеку, который того не стоит. Тогда достанется и ему.

- Еще есть прошение от его высочества Второго о снятии его с должности куратора академии, - Литрак решил, что гнев начальства немного поутих и можно попробовать решить еще один вопрос.

- Испугался двойняшек, - не без злорадства протянул Рельгар. Усмехнулся, явно забавляясь поведением сына, требовательно стукнул пальцем по столу, и секретарь ловким движением выложил текст прошения перед королем. – В принципе, - его величество задумчиво потер подбородок, - отношения с империей у нас лучше, чем когда-либо, у соседей все мирно, пираты под плотным контролем Такии.

- Я слышал, их отчисления в казну страны составляют сорок процентов от общего дохода, - неодобрительно заметил Литрак.

- Сорок пять, - поправил король. - Ты прав, конечно. Это нехорошо. Но пиратство было и будет. Так что я предпочту, чтобы его кто-то контролировал, чем держать в три раза больше судов для охраны торговых караванов. Кстати, свяжись с Такией. Может, они что-то слышали о черных гостях.

Литрак сделал очередную пометку.

- И передай Второму, я готов удовлетворить его просьбу, но с одним условием. Новая академия должна быть открыта к началу учебного года. Как хочет. Пусть хоть сам над строителями стоит. Если успеет – Четвертый вернется на свой пост. Если нет – отправлю Фильярга гоняться за черными гостями. Развеется, заодно удовлетворит наше любопытство.

- Я передам, - склонил голову секретарь и торопливо откланялся, пока его величество не придумал еще какое-нибудь поручение.

Он шел, привычно прижимая к себе папку и пугая празднично наряженных придворных постным выражением лица. Шел, думая о том, что государство никогда не отдыхает. Праздники или нет, но все равно кто-то следит за тем, чтобы дворец ел, спал и веселился. Часто невидимый, но не менее важный.

- Скажите мне, прибыла ли уже ассара и где сейчас Второй? – спросил он в пустоту.

Та отозвалась еле слышным:

- Ассара в своих апартаментах. Второй в министерстве градостроительства. Должен вернуться вечером.

- Спасибо, - искренне поблагодарил безмолвного секретарь и поспешил к себе. Дел предстояло… начать и кончить, но он любил свою работу, пусть даже предстояло трудиться на праздниках. Причастность к великому, способность хоть немного, но влиять на события государства, делали его жизнь важной для остальных. И это перевешивало другие неудобства.

Пара недель спустя

- Твой отец хочет встретиться со мной, - Арвэл навис над девушкой, вдавливая ее в постель. Наклонился, вдыхая тонкий аромат и чувствуя, как теряет контроль, как пламя бушующим потоком несется в крови, а голова туманится. Стиснув зубы, Пятый призывал себя к сдержанности. Он должен остаться верен себе. Но, видит огонь, эта женщина сводит его с ума. Она приходит к нему по ночам, танцует перед ним в струях воды в купальне, на улице ветер доносит ее смех, а небо смотрит ее глазами. Впервые, женщина столь сильно будоражила его кровь. И он боялся. Нет, не того, что его будут использовать в интригах императорского двора и даже не их расставания. Он боялся утонуть в ее глазах настолько, чтобы забыть семью, Асмас и братьев. Предать огонь. Потеряться.

Мужчины Асмаса ненавидели слабость, а рядом с этой женщиной он ощущал себя другим, теряющим опору, теряющим огонь. Чувствовал - если она попросит, не сможет ей отказать. И это чувство разрывало его душу.

- Боишься? – голубые глаза насмешливо блеснули. Цветтара обвила его за шею, притянула к себе, прикоснулась губами к уху. – Не бойся, ты нравишься моему отцу.

Арвэл выдохнул, стараясь унять бешенный стук сердца.

- Не хочу обидеть его отказом. Я не подходящая для тебя пара, принцесса, - ответ вышел сухим, но он едва сдержался, чтобы не сорваться на крик. Арвэл был готов на все, чтобы остаться рядом со своей женщиной, но делить ее с мужем… Стать фаворитом… Мерзкий план водника душил, словно накинутая на шею петля.

Безмолвный, который пересказывал разговор лорда с принцессой, бросал на него сочувственные взгляды и наверняка многое не договорил, но и то, что было сказано, огненными гвоздями вбилось в душу.

Воздух заледенел. Принцесса медленно опустила руки. Посмотрела так, что у него все перевернулось в душе.

— Значит, доложили уже, - отвернулась, пряча блеснувшие в глазах слезы. – Отец всегда был плох в защите, - усмехнулась горько.

- Почему не поставила сама? – удивился Арвэл. Надо было, наверное, встать и уйти, но он не мог заставить себя оторваться от девушки. Понимал - как бы ни мучительно больно было рядом с ней, без нее будет во много раз хуже.

- Потому что не хочу ничего от тебя скрывать, - с вызовом ответила она.

Он не поверил. Перевернулся, усадил ее сверху. Удержал за бедра, когда она попыталась встать.

- Говори, - потребовал.

Принцесса судорожно вздохнула. Тряхнула волосами – в полумраке ярко блеснули голубые камни силы, а потом влепила ему с размаху пощечину.

- Ненавижу! – прошипела. – За то, что встретился на пути! За то, что наполнил воду любовью. За то, что оказался, тем самым! А теперь отказываешь!

Она снова подняла руку, и он ее не остановил. Боль обожгла щеку, но он ощутил радость. И поднятая рука устало опустилась.

- Улыбаешься? – разъярилась принцесса.

- Любуюсь, - ответил Арвэл, не думая скрывать улыбку.

- Ах так! – голубые глаза блеснули яростью. – Тогда я себе другого фаворита найду. Любой согласится! Стоит только пальцем поманить. Такиец, например. Давно за мной таскается.

Арвэл перевернулся, подмял ее под себя, вжимая худенькое тело в постель, стиснул в объятиях так, что девушка охнула.

- Никакого такийца, моя неверная водность. Пока я с тобой, ты не посмотришь на другого мужчину. Я не позволю. Мне плевать на планы твоего отца. Для меня есть ты и никто другой.

И он запечатал возражения глубоким страстным поцелуем, легко сломав сопротивление.

Их слияние было почти борьбой. Яростным, страстным, опустошающим

- Я знала, ты не согласишься, - прошептала она, дыша тяжело и часто. – Огонь не будет гореть в клетке, ему нужна свобода. Отец скоро сам это поймет.

- Зачем ему я? – Арвэл погладил ее по волосам, нежно поцеловал в лоб.

- Он считает, что дитя, зачатое с тобой, обязательно будет мальчиком, а наследник укрепит мою позицию на троне.

Арвэл застыл, убрал руку.

- Но я ведь… - начал было потрясенно.

- Дитя от фаворита может быть признано наследником, преценденты имелись, - пожала плечами девушка. – И он уверен, что договорится с водой. Мальчик не унаследует огненную стихию.

Арвэл подавился словами. Эти… водники… И они еще попрекали их восьмью женами короля?! Не зря говорят, вода лицемерна. Даже отражение может исказить настолько, что себя не узнаешь.

- Прости, - сказал он, уже зная, что пожалеет об отказе, - я не смогу удержаться и не убить твоего мужа.

- Девятиликий, как бы я хотела, чтобы моим мужем был именно ты! – столь горячо воскликнула Цветтара, что Арвэл забыл об испытанном унижении. Крепко прижал ее к себе.

- У нас еще есть время, давай проведем его вместе, а там – как огонь позволит.

- Как вода решит, - тут же возразила Цветтара, и Арвэл усмехнулся:

- Знаешь, вот сейчас мне совершенно все равно, кто нам поможет. Хоть ветер.

Глава 5

- Ваше величество, - в дверь кабинета постучали.

- Входи, Юлия, - приветливо откликнулся Рельгар. Поднялся с места, приветствуя вошедшую ассару, перед которой он испытывал сильное уважение. Не каждая сможет настолько укротить стихию… Но глядя на жену Четвертого, Рельгар кроме восхищения испытывал банальную зависть. Он столько всего вынес, когда стихия принялась его обучать. Тенью себя ходил. Вздрагивал от малейшего шороха. Не смотрелся в зеркало. К камину не подходил. Огонь мог выдернуть его из любого места, даже из туалетной комнаты. Ему было плевать, что у подопечного болит голова или живот. На любое сопротивление он увеличивал давление, придумывая все больше издевательств. А эти походы в дома утех…

Рельгар поморщился, вспомнив свои страдания. Стихию не волновало, что он любит супругу и желает остаться верным. Ей нужно было разорвать его связь с женой, чтобы он мог жениться повторно.

Юлия же ухитрилась так построить отношения с огнем, что окружающие и не догадывались о том, что она проходит обучение. Никаких темных кругов под глазами. Изможденного лица. Похудения – он тогда почти в скелет превратился. Ассара имела цветущий вид женщины, у которой все хорошо, и мелкие неприятности не разрушают ее жизнь, а лишь добавляют красок. Конечно, ассару учили не всему и гораздо мягче, но Рельгар все равно не мог подавить недостойную правителя зависть.

- Простите, ваше величество, я задержалась с ответом, - ассара приняла его недовольство на свой счет.

- Не стоит извиняться, у этого дела не было срочности, - Рельгар взял себя в руки, напомнив, что эта женщина действует во благо государства. А зависть… низко и недостойно. – Присаживайся, - указал он на кресло у камина, сам сел напротив.

- Праздники, сумасшедшее время, - пожаловалась ассара, вытягивая ноги и откидываясь на спинку. Она единственная, кроме сыновей, кто позволял себе свободу в его присутствии. Ну еще ее земные родственники. Брат этот. Рельгар не сдержал усмешки, вспомнив тост Сергея на последнем празднике: «На брудершафт, ваше величество и пусть величество лишь растет!». Никакого почтения! Но тем и ценны эти отношения…

- Я вас не отвлекаю? – спохватилась ассара, взглядом указав на книгу, которую он продолжал держать в руках.

- Нет, - покачал головой король, - я перечитываю ритуал передачи власти.

- Не рано ли? – удивленно вскинула брови Юля.

- Знаю, что рано, - согласился Рельгар, - но меня эта книга успокаивает. Так что там с калкалосами?

Юлия помолчала, глядя в огонь. Из камина, потеснив поленья, высунулась мужская голова с лицом Альгара и, положив подбородок на ладони, уставилась на ассару.

Рельгар отвел взгляд. На него стихия так никогда не смотрела…

- Тридцать лет назад Драго не слишком интересовался делами стаи, так что ему пришлось обратиться к старейшинам.

… которые вообще не любят, чтобы их тревожили вопросами. Так что Драго пришлось постараться, дабы найти ответ для своей любимой личинки. И Юля подумала о том, что дети многое меняют в жизни. Заставляют взглянуть на мир другими глазами. Задаться вопросом: а каково им будет в нем жить? Безопасно ли?

Так что тот Драго, который избегал соплеменников, предпочитая проводить время с двуногими, остался в прошлом. Теперь он официально занимался внешней политикой стаи. Юля сказала бы: «Повзрослел», если бы так можно было сказать о том, кто живет в несколько раз дольше нее.

- Только передавать особо нечего, - Юля неодобрительно покрутила головой, она не любила загадки, которые могли принести неприятные сюрпризы, - старейшины сказали одно: «Смерть». И больше никаких пояснений.

- Смерть? – нахмурился его величество. – Черные корабли, которые сами смерть или несут смерть?

Юля пожала плечами и предположила:

- Может, они заразны?

- Что ты имеешь в виду?

- Я знаю, у вас не бывает эпидемий, вы успешно лечите любые инфекции, но что если это не так? Что если есть болезнь, устойчивая к магии?

- И те, которые на кораблях, ею болеют? И потому вывешивают черные флаги? – его величество недоверчиво покачал головой. – Нет, маловероятно. Если только они сами не создали эту болезнь и теперь желают заразить остальных. Но я в такое не верю. Впрочем, если калкалосы посчитали гостей угрозой, будем воспринимать их серьезно. Я отправлю предупреждение патрулям, чтобы они не смели к ним приближаться, а лишь наблюдали. Ну и в Такию сообщим. Пусть предупредят своих пиратов, чтобы не лезли.

- Как там Шестой? – спросил внезапно Рельгар. – Готов? Если нет, я решу вопрос с империей другим способом. Альгар не обязан проходить ритуал на год раньше.

Юля помрачнела, бросила взгляд на огонь, и голова «Альгара» радостно закивала, мол, готов, не сомневайтесь. Ассара поморщилась, не одобряя подобного энтузиазма.

- Он не откажется, - произнесла тихо, мучительно смиряясь с тем, что сыну придется жертвовать собой ради страны. И это только начало… Власть – тяжелое бремя. – Даже если вы ему запретите, все равно отправится на ритуал. Но я верю – он справится. Да и огонь подтверждает его готовность.

Последнее, пожалуй, было важнее всего.

- Хорошо, - его величество выдохнул и расслабился и даже словно помолодел. – Хоть я и был плохим отцом Альгару, надеюсь, наставник из меня выйдет хороший. Я подготовлю его к правлению.

Ассара тихонько вздохнула. Она хотела бы другой судьбы сыну: менее ответственной и спокойной, но сейчас ей остается лишь поддерживать его на сложном пути.

- Готовы ли твои дети к началу учебы? – поинтересовался его величество. – На балу они мне показались совсем взрослыми.

- Вам показалось, - не согласилась с улыбкой Юля, - но я искренне рада, что ректор пошел навстречу и разрешил им начать учебу в этом году.

И она скрестила пальцы на удачу. У Асмаса лишь одна академия Огня.

- Итак, еще раз, - Фильярг был серьезен и стоящие перед ним двойняшки тоже прониклись серьезностью. Смотреть на их непривычно сосредоточенные мордашки было непривычно, и Юля прикусила губу, стараясь не улыбаться. На диване тихонько всхлипывал Слава. Ему тоже хотелось в академию, и он всем обещал, что повзрослеет прямо завтра. Малыша удалось успокоить одним: оба высочества тоже не поступают, так что ему надо дождаться Седьмого с Восьмым, иначе им скучно будет учиться одним.

- Дисциплина в академии крайне важна, - продолжил наставления Фильярг, - если не хотите, чтобы вас часто наказывали – следуйте правилам. Запомните, рядом не будет ни папы, ни мамы. Вам придется решать все самим или обращаться за помощью к воспитателям с наставниками. Главное: не позорьте нашу семью слезами или нытьем. И помните: огонь не любит слабых…

- … но уважает умных! – хором дополнили дети любимый лозунг Асмаса.

Переглянулись, понимая друг друга с полуслова, и Юля искренне посочувствовала воспитателям. Эти двое умели добиваться своего.

В этом году академия открывала лишь два класса на первом курсе. Принимали детей королевской семьи: побочные ветви прислали своих отпрысков, детей Четвертого тэората, да тех, чей дар был врожденно нестабилен и мог принести проблемы.

Все остальные, повинуясь очередной реформе короны о смешанных классах, отправились в местные школы.

«Мы не должны воспринимать стабилизатор лишь принадлежностью женщин, - говорил в своем обращении к народу король. – На материке не делают разницы между тем, кому его ставить: мужчине или женщине. Вам прекрасно известно, что и мужчине бывает сложно стабилизировать дар и подчинить себе огонь. Нет ничего постыдного в том, чтобы поставить контур. Надо пользоваться всеми преимуществами этого изобретения. Поверьте, лучше он, чем видеть, как ребенок сгорает в огненной лихорадке. Сейчас мы можем с уверенностью говорить о том, что постановка стабилизаторам детям не несет никаких негативных последствий на развитии их дара».

Дальше, на созванном по такому поводу собрании именитых граждан, выступали ученые маги. Потом пошли прения. Звучали мнения за и против. Едва не дошло до рукоприкладства. Но все же здравый смысл победил. Не последним доводом прозвучало: «Даже ваша любимая Лифгана через посредников тайно закупила в этом году сотню камней, а вы хотите и дальше быть дикой страной, которая боится прогресса? Желаете позориться перед имперцами? Они теперь к нам часто будут приезжать, пока их принцесса учится у нас».

Так что смешанным классами решено было быть.

- Честно, я не верю, что ваши учительницы справятся с всплесками мальчиков, - проворчал Сэльс – их места на собрании оказались рядом. Юля посмотрела на ректора. Усмехнулась.

- Считаете, истерика подростка, которая только начала осознавать себя девушкой, слабее мальчиковых детских всплесков? Не смешите. Конечно, они справятся. Да и вы сами сформировали отряды экстренной помощи на случай осложнений. Крупные школы укомплектованы наставниками-мужчинами. Мы готовы.

- Очень хочется в это верить, - вздохнул Сэльс, - но я рад тому, что придется меньше времени уделять малышам, сосредоточившись на взрослых. Кстати, - он понизил голос, а взгляд сделался заискивающим, - вы ведь вернетесь в свои апартаменты? Мы и интерьер там обновили.

- Боитесь, что брошу вас с двойняшками? – понимающе кивнула Юля, пряча улыбку.

- Нет, что вы, - горячо отверг обвинение в трусости ректор, - переживаю, что таким маленьким будет тяжело без вас. Все же они начинают учебу раньше остальных.

В этом году корона решилась на еще один эксперимент: позволить малышам навещать семьи на выходных. Решение данного вопроса передали в руки наставников. Им предлагалось самостоятельно определять риски и стабильность дара подопечных. Родители были не против. Многие считали преждевременным отправлять сыновей так рано в академию еще и без возможности покинуть территорию в первый год обучения.

Асмас менялся, становясь мягче к своим детям.

Пусть смешанное обучение было таковым лишь частично – у мальчиков и девочек местами была разная программа – но все же это был прогресс. И Юля поддерживала подход: во главе обучения должны стоять способности учеников к магии и здравый смысл, а не желание насадить одинаковость во всем.

- Вы правы, мы планировали перебраться на это время в академию. Если вы не против.

- Что вы, буду только рад, - расцвел счастливой улыбкой Сэльс.

Они обменялись понимающими взглядами. Чета высочеств готова была разделить риски по обучению своих нестандартных детей, а академия помочь им в этом. В меру возможностей.

Пару месяцев спустя

Академия огня. Корпус первого курса

- Я слышал, ваша мать не местная!

Оля медленно повернулась от окна. Смотреть в окно на парк, где порхали прилетевшие с зимовки птицы, ей нравилось больше, чем на стены в классе. Да и что тут разглядывать? Она эти стены уже наизусть выучила. Но кто-то решил ее отвлечь…

Девочка, не торопясь, прошлась взглядом по однокласснику. Рядом, тревожно напрягшись, встал Иль, ухватил ее за руку.

Прошло время, когда они, раскрыв рот, ходили по академии. Когда судорожно боялись ошибиться. Страшились гнева наставников. Задрав головы, с благоговением смотрели на старшекурсников. Даже друг друга опасались, привыкая к непривычному распорядку, к четверкам, к тому, что мальчики и девочки живут не просто раздельно, но еще и в разных корпусах. Первокурсницы заняли корпус, принадлежавший раньше факультету менталистики и часть занятий, таких как танцы, музыка у них проходили в этом здании.

Вот к этой разделенности двойняшки привыкали дольше всего. Помогали визиты мамы по вечерам, которая заглядывала сначала к дочери, а потом к сыну, находя каждому по ласковому слову утешения. Ну и на выходных их пока отпускали по домам, а там можно было забраться в одну постель и делиться наболевшим.

- И что с того? – уточнила Оля, разглядывая посмевшего бросить ей вызов. Худой, можно сказать тощий, с подвижным живым лицом, светлыми, практически белыми волосами, которые торчали вокруг головы непослушными прядями. Боковая ветвь. Какой-то там юродный кузен, а гонора на целого короля хватит.

Пацаны давно уже «покусывали» друг друга, проверяя на слабо. Вдохновленные речами родителей, они мечтали стать лидером в классе, а если повезет, то и на курсе. Да и зарождающийся дар требовал побед. У многих уже пробивались первые искры, но пламенем пока никто не обзавелся.

Шестой покинул академию, проводя все время на стажировках. Его гвардия готовилась к выпускным экзаменам, и академия осталась без явного лидера. Так что у каждого появился шанс подхватить знамя лидерства.

- А то, - выпалил пацан, страшно гордый от того, что весь класс бросил свои дела и уставился на них, - что она… - и он выплюнул грязное ругательство, которое категорически запрещалось говорить даже взрослым.

Вместо ответа Оля стиснула ладонь брата и ударила силой. Мальчишку снесло, впечатав в стену. От сильного удара сверху, с полки, посыпались книги. Лицо пацана искривилось от боли и страха, он вдруг зарыдал в полный голос, хватаясь за грудь, второй рукой прикрывая голову, на которую сыпались книги.

- Что? Здесь? Происходит? – в класс влетел воспитатель. Окинул взглядом помещение, метнулся к рыдающему малышу. Быстро просканировал. Встал, хмуро посмотрел на двойняшек: - Четвертые. Кто бы сомневался. И что опять не поделили?

Четвертые. Это прозвище прицепилось к ним почти сразу. Они везде ходили вдвоем и в переделки тоже попадали вдвоем. По фамилии их звать не решались – королевская, однако. По именам – долго. А «Четвертые» - всем сразу понятно, что речь о детях Четвертого высочества.

Двойняшки насупились. В классе стояла тишина, нарушаемая лишь всхлипыванием пострадавшего. Мужчина досадливо хмыкнул, раздраженный их молчанием.

- Курсант Горлес, в лазарет. Живо. Сам.

Мальчишка взглянул испуганно, но ослушаться не посмел. Постанывая, поднялся и заковылял прочь из класса.

- А вы за мной.

- К ректору? – спросила с надеждой Оля.

- Нет! К родителям, - отрезал воспитатель.

- Он тебя обозвал, - голос Оли чуть дрожал, но маме можно было все рассказать, она поймет. Просто стыдно, что ей опять за них краснеть и извиняться.

- Обозвал, - вздохнула Юля, - а вы его ударили. Силой. Почему не пожаловались воспитателю?

Глупый вопрос, и на нее уставились с возмущением.

- Ты сама говорила, что ябедничать плохо, - проворчал Илья.

Ну да, говорила. Только где та грань, когда надо уже бежать за помощью ко взрослым, а когда можно разобраться самим? Ладно, об этом в следующий раз. Сейчас важно прекратить избиение одноклассников, иначе они соберутся и наваляют двойняшкам сообща. Или не наваляют, а все превратится в массовое побоище, которое спровоцирует парочку выбросов. Кажется, воспитатели начинают ее тихо ненавидеть. Уже и детей таскают сразу к ней, а не к ректору.

- Силой владеете только вы из класса, понимаете?

Детвора дружно кивнула и снова опустила головы, внимательно изучая пол у себя под ногами.

- Это, как бы объяснить, разный уровень. Он вам слово, а вы ему силовой удар. Итог: трещина в ребре и ушиб груди. Так и серьезно покалечить можно. Надо действовать на равных. Он обозвал, вы тоже, - Илья посмотрел вопросительно, и Юля торопливо поправилась: - Только не его маму, его самого. Он ударил, вы ударили в ответ. Но не силой, а кулаком. И лучше постараться решать все словами. Вы же умные!

- Мы да, - согласилась Оля, - они нет.

Юля закатила глаза, чувствуя, как у нее заканчиваются аргументы. Поймала улыбку на лице мужа и разозлилась.

- Не хочешь ничего добавить? – она поднялась с колен, разъяренно уставилась на Фильярга.

- В академии первые курсы всегда дерутся, это огонь, - пожал тот плечами.

- Огонь, да, - прищурилась Юля. – Думаешь, твой сын зачинщик драк? Будущий воитель? Такому положено драться, да? Не будь слепым. Посмотри, - и она подтолкнула Олю вперед. – Вот твоя воительница. Будешь потакать, скоро в академии не останется ни одного не избитого ею парня. И где, скажи, мы тогда ей мужа искать будем? Кто такую задиру замуж возьмет?

- Самый смелый и сильный, - смеясь, предположил Фильярг.

- Можешь начинать искать его уже сейчас, - хмуро посоветовала Юля.

- Ты опять к нему?

Вопрос застиг Цветтару на пути к входной двери. Она досадливо поморщилась, покосилась на глубокое кресло, которое с самого начала оккупировала себе Майра и… решила не злиться. Невеста Шестого – не худший вариант. Остальные две соседки были в разы, гм, неприятнее. Одна – заучка-моралистка, обожающая поучать всех направо и налево, вторая – сплетница, да такая, что кажется ее рот не закрывается никогда.

- Опять, - согласилась Цветтара. Почти каждый вечер она тайком – так ей казалось – пересекала территории двух академий, успевая на последнюю кабинку, идущую в город, чтобы потом на одной из первых вернуться обратно. Утомительно? Пожалуй. Но она ни о чем не жалела.

- Он тебя хотя бы в приличное место водит? – ворчливо осведомилась Майра.

Цветтара могла бы и не отвечать, но ссориться в столь прекрасный вечер ей не хотелось.

- Он снял нам домик на берегу моря, - мягко ответила Цветтара.

Они встречались в Тальграде. Пятый отправлялся туда из дворца Третьего тэората, она после всех занятий и отработок спускалась из академии. Они были почти семейной парой. Со своими делами, проблемами, но с совместными вечерами и ночами, полными теплоты и любви.

- Надеюсь, там хотя бы чисто, - так и не сменила ворчливый тон Майра, добавив: - Осторожнее, не попадись нашим, - и выразительно посмотрела на потолок.

Ну да… Девчонкам только дай повод посплетничать.

Цветтара не питала иллюзий о том, что преподавателям или лорду Кайлесу не известно об ее отлучках. Фактически, это был сговор. Взрослые делали вид, что ничего не происходит, и девушка была благодарна им за это…

Она подозревала, что его величество специально ищет повод для Пятого остаться в Асмасе и отложить посольские дела. Сначала это был ритуал Шестого, потом день рождения наследного принца, которое, к досаде Цветтары, не стали отмечать широко. Корона пошла на компромисс: хоть Шестой и прошел ритуал совершеннолетия, но официально станет взрослым в тридцать лет, вот тогда и будет торжественный праздник.

Жаль. Она рассчитывала на приглашение на бал. Но и так… Встречаться тайком от всех в уютном домике тоже было хорошо.

- Перышко с собой берешь? – Майра высунула нос из кресла, кивнула на висящую на боку сумку.

- Куда я без нее? – пожала плечами Цветтара. Интересно, что скажет дед, когда она притащит зверя во дворец. – Как там Альгар после ритуала? – спросила, пользуясь повисшей в гостиной атмосферой доверия. Весна размягчала не только промерзшую после зимы землю, но и сердца.

Майра фыркнула, мотнула головой и пожаловалась:

- Лучше спроси, как я.

- А я тебе предупреждала, - усмехнулась уголками губ Цветтара. – Меня с пятнадцати лет готовили к трону. Так что не жалуйся, что за тебя взялись лишь сейчас. И поверь, от зубрежки этикета еще никто не умирал. Но ты всегда можешь отказаться, - провокационно предложила она.

- Ну уж нет, - насупилась девушка, - от Альгара я никогда не откажусь. Даже ты по ночам к своему бегаешь, хотя… - и она осеклась, посмотрела виновато на подругу и спохватилась: - Беги, давай, а то опоздаешь.

Цветтара кивнула и вышла в томный, пахнущий мокрой землей и свежей травой вечер. Поправила сумку. Перышко уверенно набирала вес, грозясь превратиться в пышную даму.

«Хотя…». Принцесса усмехнулась. Кто знал, что огневики столь сентиментальны. Не будь этого «хотя», им бы не позволили так легко быть вместе. А так… И она торопливо зашагала к мосту. Ее уже ждали.

Кайлес проводил взглядом тоненькую фигурку, уверенно шагающую к выходу из академии. Мечтательно вздохнул, пробормотал с ностальгией: «Где мои двадцать семь?».

Ее высочество недавно отметила очередной день рождения, к которому и был приурочен приезд ее семьи.

В свои двадцать семь Кайлес, как ему помнилось, активно отбивался от домогательств, жаждущей оставить у себя перспективного студента, Лифганы. И на что только не шли… Подкупали, обещали, обольщали… Но чем больше становилось давление, тем сильнее он ему сопротивлялся.

Жалел ли он о своем отказе?

Кайлес задрал голову, посмотрел в усыпанное звездами небо, вдохнул трепещущий первым теплом весенний воздух и понял, что весна его не трогает как раньше. А все почему? Потому, что рядом, в отдельном домике готовились ко сну две его драгоценности: жена и сын. Так что никакого сожаления.

Да и кем бы он был в Лифгане? Талантливым, но одним из многих. А здесь? Единственный и неповторимый с собственной академией.

Кайлес ушел с балкона, прошелся по темным коридорам учебного корпуса. Этот обход уже стал ритуалом. Он спустился на первый этаж, заглянул в изрядно опустевший после начала учебного года крольчатник и застыл, уловив шепот. Голос был детским и до боли знакомым:

- И что? Никто не понял, что у тебя болит после прыжка лапка? Вот эта? Дай разотру. Ах ты, хитрюга. Еще и уши подставляешь.

Кайлес ощутил, как спина холодеет, а мысли начинают путаться и возникает устойчивое чувство, что этот квест он уже проходил. Только тогда положение спасла Юля, а сейчас ее здесь нет.

Выругался про себя – полегчало. Встряхнулся, напомнив, что он тут главный, а кое-то нарушает режим. Прикинул время – час до отбоя. Первокурсницы в это время должны быть у себя, под присмотром воспитательниц, а не сидеть – он тихонько заглянул в комнату – на коленях среди дремлющих кроликов.

Увидев хозяина крупный кроль обрадованно навострил уши, скакнул навстречу, и Кайлес приложил палец к губам – не вспугни. Феи-принцессы очень осторожные создания, гостья еще обернется птицей и упорхнет в окно.

Прокрался, встал за спиной у девочки, наклонился и тихонько поинтересовался:

- Нравится кролик?

Оля вздрогнула, повернула голову, посмотрела на него с испугом, но быстро взяла себя в руки.

- Прошу прощения, лорд Кайлес, я не специально задержалась, - вскочив на ноги, она сделала идеальный поклон. Только вот вскочивший вместе с ней и прижавшийся к ноге девочки крольчонок взглядом изобразил все те эмоции: от испуга до досады, которые постаралась скрыть Оля.

«Первая степень привязки», - отметил про себя Кайлес, чувствуя, как от восторга начинает покалывать кончики пальцев.

- Ничего, тебе всегда здесь рады, принцесса, - широко улыбнулся он, отслеживая эмоции кролика, так как поганка отлично умела держать лицо, несмотря на малый возраст.

Какая смена растет! – восторг захлестывал, и Кайлесу пришлось постараться, чтобы взять разбушевавшиеся эмоции под контроль.

Какая ответственность! – проснулся здравый смысл, гася энтузиазм.

Ах, какой бы научный труд получился! Все коллеги в обморок от зависти попадали бы, - продолжало надрываться тщеславие, но тут воображение нарисовало образ разъяренной ассары, и Кайлес слегка отступил от будущего объекта исследования. Вряд ли Юля обрадуется, если он начнет изучать ее детей.

- Скажи, а твой брат тоже умеет слышать кроликов? – он улыбнулся – так как умел – и присел на корточки, излучая доверие и открытость.

Девочка расслабилась. Крольчонок перестал вздыбливать шерсть и скалить зубы.

- Нет, - покачала головой, - он их не слышит.

Что же, - чуть успокоился Кайлес, - хоть какая-то норма. Только один из двойняшек имеет ярко выраженный ментальный дар. Но столь раннее развитие… Потрясающе. Впрочем, если подумать, его давно напрягала их манера общаться без слов. Теперь ясно, кто был инициатором связи. У мальчишки скорее всего тоже есть ментальный дар, но слабее, да и полноценно он проснется позже.

А с этим дарованием что делать?

Подумалось, что Лифгана не остановится, чтобы заполучить девочку к себе. И надо ли осложнять жизнь Четвертого беспокойством о дочери? У него и без того проблем хватает.

- Знаешь, что, милая, - Кайлес протянул руку, потрепал за уши крольчонка, легко увернулся от укуса, - ты можешь приходить сюда, когда захочешь, но… - он взглядом изобразил сочувствие, - этого симпатягу я отдать тебе не могу. Не положено. Вот подрастешь, - лицо девочки закаменело, в глазах блеснули слезы, - пойдешь ко мне учиться, тогда выберешь любого. Но, - он сделал паузу, - я вижу, этот малыш к тебе привязался, так что на выходные и каникулы можешь брать его с собой.

Все решат, что девочке просто понравился зверь, а он был настолько добр, что разрешил взять его домой. Не так уж и подозрительно.

Лицо Оли просияло. Кролик, - Кайлес замер, пытаясь не слишком коситься в его сторону взглядом, - ощерил зубы, тоже пытаясь улыбнуться. Мужчина ощутил, как ему не хватает воздуха. Кажется, он ошибся с оценкой уровня привязки. И, пожалуй, он все же попробует изучить эту парочку. Хоть немного. Не привлекая внимания ассары.

- Спасибо, дядя Кайлес, - Оля радостно повисла на его шее.

Ректор растеряно похлопал по спине девочки. С такой благодарностью он никогда не знал, что делать. Другое дело, если его благодарили женщины…

- Ой, мне пора, а то хватятся, - и будущая звезда менталистики метнулась к двери.

- Тебя проводить? – спохватился Кайлес. Все-таки темно на улице. Такой малышке должно быть страшно.

- Спасибо, меня тени проводят, - донеслось в ответ, и Кайлес осел-таки на пол. По-мальчишечьи хихикнул: интересно, а «тени» знают, что их видят? Жаль, спросить нельзя.

Вздохнул: тяжело все-таки найти бриллиант. Даже похвастаться нельзя, потому что могут отобрать.

- Ладно, брат, можешь не бояться, я тебя никому не отдам, - и он потрепал крольчонка по ушам, - у тебя ведь уже есть хозяйка…

Глава 6

Цветтара шагнула за порог, сглотнула – из кухни шел соблазнительный аромат.

- Голодная? – крикнул Арвэл, услышав ее шаги.

- Ты еще и готовишь! – восхитилась девушка, входя на кухню. Пусть она и ужинала в академии, но бесконечные медитации выматывали, заставляя постоянно испытывать чувство голода.

- В миссиях и не тому научишься, - пожал плечами Пятый, переворачивая кусок жаренной рыбы на сковородке.

Девушка выпустила завозившуюся в сумке Перышко, и крольчиха степенно прошествовала на лежанку. Улеглась, блаженно щуря красные глазки.

- Разве у тебя не было слуг? – удивилась Цветтара, доставая тарелки и накрывая на стол.

- Я предпочитал брать с собой тех, за кем не надо было приглядывать. А слуги… Традиционно королевской семье служат тапуны, а им тяжело на чужбине. С одеждой мне помогал секретарь, ну а еда… Готовили по очереди. Знаешь, не везде можно было использовать порталы. А так хоть какое-то разнообразие в дороге – кашу сварить.

- Идеальный мужчина, - улыбнулась Цветтара, оглядывая стол. Пусть посуда была простой, но цветы на столе и свечи – Пятый был трогательно заботлив – делали их трапезу праздничной.

- Идеальный для тебя, - поправил Арвэл, накладывая в тарелки рыбу с овощами. – Как у тебя с Перышком? – спросил, доставая блюдо с зеленью.

- Нестабильно, - поморщилась девушка – она не любила признавать неудачи. – Иногда я ее хорошо понимаю, но чаще это блок. Кайлес говорит не торопиться. Впрочем, в одном точно есть прогресс, - и она подцепила лист салата, повертела в руках, отправила в рот, прожевала. – Я зелень с детства не ем. Мы водники предпочитаем рыбу. Мясо тоже едим. Но овощи… зелень… - и Цветта скорчила брезгливую гримасу. – А теперь вот не просто ем, а еще и нравится, - и она обвиняюще покосилась на дремлющую в мягкой лежанке крольчиху.

- Мои предки тоже предпочитали мясо или рыбу, но тапуны приучили нас к зелени и овощам. Так что теперь мы зелень даже зимой выращиваем в отапливаемых теплицах. Зато почти не едим сладкое. Точнее не ели до того, как ассара подсадила нас на десерты, конфеты и шоколад.

- Да-а-а, - блаженно жмурясь, протянула принцесса, - только ради ваших десертов мне стоило посетить Асмас. Ты знаешь, что отец пытался сманить кондитеров с собой?

- Знаю, - кивнул Арвэл, подцепляя вилкой кусочек рыбы, - Третий жаловался.

- Ваши кондитеры столь ценны? – изумилась Цветтара.

- Не настолько, - покачал головой Пятый, - он жаловался, что не предвидел такого и не успел подготовить нужных людей.

- Внедрить осведомителей, - понимающе кивнула принцесса, - я бы тоже жалела о подобном. Хочешь, возьму с собой парочку, когда поеду на каникулы?

- Ты все-таки едешь, - нахмурился Арвэл, стискивая кулак.

- Я должна, - девушка успокаивающе положила руку на его ладонь. - Не бойся, справлюсь.

- Не могу не бояться, - вздохнул Пятый. Ее высочество запретила ему появляться в империи, но перестать переживать за свою любовь он не мог. Сколько всего ее ждало там за то, что выбрала Асмас вместо Лифганы…

Арвэл не собирался оставаться в стороне, планируя летом посетить материк, проверить представительства. Дел там накопилось... Заодно будет ближе к империи, пусть и не рядом, но и не через океан.

– Насчет кондитеров, - задумался принц. Большинство водников сладкоежки и душу продадут за новые рецепты, - я подготовлю нужных людей. Поедут на пару месяцев передать опыт. Заодно и за тобой присмотрят.

- Уверен, что из ваших безмолвных получатся хорошие кондитеры? – вскинула брови принцесса, в глазах блеснула откровенная насмешка.

Арвэл мысленно уже нарисовал план: стажировка на Земле, потом на Асмасе. И пусть только попробуют не научиться виртуозно готовить, он лично за всем проследит.

- Когда я подводил тебя, мой огонек? – обхватил ее пальцы, поднес к губам, нежно поцеловал.

- Ладно, готовь своих кондитеров-убийц, - согласилась Цветтара, от его поцелуев на ее губах возникла мечтательная улыбка, взгляд затуманился, - только пусть помнят, у нас много воды – любой огонь загасят вмиг.

- Они будут осторожны, - пообещал Арвэл, вставая и кладя ладони на плечи принцессы. Прошелся легкими движениями, разминая. Внутри нарастало нетерпение. Огонь требовал схватить свою женщину в охапку и утащить в спальню.

Водница… Юная, но такая соблазнительная. Сама стихия делала их неотразимыми. А верность зависела от партнера. Если соответствовал, брак был крепким, если нет…

Разводов у нас точно меньше, - не мог не подумать Арвэл. Призрак неизвестного соперника, который заберет у него любовь и станет мужем принцессы, заставлял его испытывать муки ревности. Из-за него Арвэл ненавидел уже саму империю. Их встреча с отцом Цветтары прошла натянуто, хорошо, что лорд Имхар не стал ни на чем настаивать. Почувствовал, что его план преждевременен. Арвэл еще не настолько отчаялся, чтобы делить свою женщину с другим. Но кто знает, на что он будет готов через пару лет?

И он наклонился, нежно целуя волосы той, что уже сейчас сводила его с ума…

- Удивлен, - не обрадовался его визиту Третий. Оценивающе прошелся по фигуре младшего брата и резюмировал: - Выгораешь. Эта любовь не доведет тебя до добра.

- Не начинай, - попросил Пятый, испытывая жуткое раздражение – достали своим сочувствием. – Я к тебе по делу, а не душу обнажать.

- Дело — это хорошо, - согласился Харт, убирая в сторону бумаги, - дело — это завсегда полезно. Слушаю.

Арвэл занял посетительское кресло, мысленно посетовав на его чрезмерную жесткость. Не любил брат просителей, однозначно не любил, ну а для приглашенных лиц беседы проходили в других апартаментах, глубоко в подвалах дворца. Говорили, что одна лишь дорога туда развязывает подозреваемым языки, так что Пятый полагал, слухи о пытках сильно преувеличены, иначе зачем столь устрашающие декорации? Но уточнять у старшего брата о методах допроса ни за что не стал бы, а то предложит, в качестве практики, испытать все на себе. Опять же, какой допрос огнем, когда у Третьего в распоряжении лучшие менталисты королевства.

Врут, - решил Арвэл, стараясь устроиться удобнее.

- Мне нужна пара безмолвных, - озвучил он прямо цель своего прихода.

- Лучших, я полагаю? – насмешливо изогнул бровь Харт.

- Не обязательно, - покачал головой Арвэл, - главное, чтобы они умели и любили готовить.

Кажется, ему удалось удивить вечно невозмутимого Харта, потому как глаза у старшего брата округлились, а лицо вытянулось.

- Поясни… - начал было он, но тут же махнул рукой, перебивая сам себя: - Хочешь отправить их в империю? После нашего отказа это будет выглядеть подозрительным, более того – унизительно-смешным. Так что нет.

- Хочу, чтобы они присмотрели за Цветтарой, - честно признался Пятый, не желая обманывать брата, точнее не видя в этом смысла – все равно докопается до правды. – Мы не отдадим их насовсем, а всего лишь включим в состав культурного посольства. Сопроводим принцессу с почестями – императору понравится. Да и шакринарцы не откажутся принять посольство, если мы пообещаем удивить их кулинарными изысками. Пора нам углублять сотрудничество, а то похожи на детей, чьи предки не поделили игрушки, а мы до сих пор дуемся друг на друга.

- Скажешь тоже, - хмыкнул Харт, - игрушки. За те «игрушки» столько народу полегло… Но ты прав. Глупо помнить о столь давней вражде. Да и стихии настроены благожелательно. Кажется, кто-то хочет, чтобы в вечно мокром дворце императора ярче горел огонь.

- Что? – подался вперед Арвэл, неверяще глядя на брата.

Тот усмехнулся – реакция младшего была предсказуемой. И ведь знает, что нет ему дороги к императорскому трону, а все равно хватается за любую искру, чтобы разжечь костер.

- Нам, конечно, не следует вмешиваться в дела стихий, - Харт вспомнил рассказ Шестого о его испытании на ритуале совершеннолетия… Кто бы мог подумать?! Н-да… - Да и остальным стихиям мы менее интересны, чем огню, но в любой момент это может измениться. И, мне кажется, не последнюю роль в этом сыграет дочь Четвертого.

- Разве у нее уже проснулась стихия? – изумился Арвэл, тут же испугавшись: - А если это окажется вода? Подобного никогда не случалось в королевской семье…

Харт взглянул иронично, и Арвэл смутился.

- Выгоним? – предложил он, и брат жгуче покраснел. – А если серьезно… чего там только не проснулось. Знаешь, чем больше я смотрю на все, тем больше с ностальгией вспоминаю время, когда у нас появилась ассара… Подумаешь, Асмас перерыли в ее поисках, чуть не похоронили, в драку с калкалосами полезли, женщин в академию допустили, лишь бы ее занять… А вот, что нам ее отпрыски принесут… - и Харт не удержался от тяжелого вздоха. – Почти уверен, стихии поделили детей. Мои парни уже составили текст обращения к нации… Жыргхва! - он стукнул кулаком по столу. - Как будто мы должны извиняться за то, что в нашем семействе родилась водница! Если бы не двойня, Четвертого заподозрили бы в огненном бессилии. А так… спишем на уникальность ассары и возблагодарим Девятиликого за то, что дети в принципе выжили, а уж какая там стихия им в этом помогла…

- Не все этому обрадуются, - указал на очевидное Пятый, - нас заклеймят, как предателей огня.

- Готов озвучить это ассаре? – холодно поинтересовался Харт. – Сказать, что ее ребенок недостоин быть членом королевской семьи?

Арвэл медленно покачал головой, пробормотав уверенно:

- Она убьет любого за дочь.

- Хорошо, что ты это понимаешь, - Харт взглянул почти весело. – Но тюрьму мы расширим, да и рудник новый откроем, чтобы было куда пополнение отправлять.

- Ты сказал, там есть что-то еще, - Арвэл поспешил увести мысли брата от рудника, уж больно лицо у него стало… предвкушающим.

Харт встал, снял защиту с хранилища, вмонтированного в стену, достал кристалл, активировал запись и кабинет наполнил хорошо поставленный мужской голос: «Доклад номер сто тридцать два. Ее высочество сегодня поздоровалась и пожелала прохладного утра. Вежливая девочка. Пришлось поздороваться в ответ».

Третий выключил запись, вернул на место, активировал защиту.

- И что тут такого? – непонимающе удивился Арвэл. – Ребенок поздоровался. Ерунда какая.

Харт взглянул на него со скепсисом.

- С тенями? В полном защитном контуре?

- А-а-а-а, - только и смог протянуть Арвэл. Он слышал о том, что Шестой разработал сложную методику и мог видеть сквозь щиты безмолвных, но то был результат длительных тренировок, а тут… маленькая девочка…

- Еще и красноглазы эти, - досадливо поморщился Харт, и Арвэл похолодел. В умах асмасцев красноглазы были тесно связаны с менталистами. Так что зверь в руках гарантировал, что вас не попробуют обмануть в лавке, а окружающие будут предельно вежливы и аккуратны. – Таскается к ним, - проворчал неодобрительно Третий. Арвэл посмотрел потрясенно

- Она? – испуганно выдохнул.

Скепсис во взгляде брата сменился раздражением.

- Да, кто же его знает, - дернул плечами Харт. – Кайлеса спрашивать бесполезно. Только щурится и улыбается, гад. Даже рудниками больше не напугать, не верит. А я предупреждал, что мы даем ему слишком много свободы. Кто-нибудь думал о контроле над новоиспеченным ректором? Нет. А потом будем плакать, да пепел собирать.

- Фильярг в курсе? – глухо уточнил Арвэл, пытаясь призвать лихорадочно скачущие в голове мысли к порядку.

- Нет, конечно. И тебе запрещаю говорить. Достаточно с него ассары и ее сложных отношений с огнем.

Арвэл ошалело моргнул, понимая, сколь многое он упустил, слишком часто отсутствуя дома.

- Но почему… - не договорил, осекся, но брат понял и без слов.

- Чтобы осознал, твои проблемы – не самые большие на свете. Ты сам, если захочешь, можешь их решить, а вот когда у тебя есть право лишь наблюдать, да переживать за того, кто недавно ходить научился… - и Харт опустил голову, вспоминая о своей «проблеме», ну и счастье, конечно. Сколько всего еще впереди: первый проблеск и первый всплеск, первый ритуал и первый экзамен…

Они помолчали. Харт, раздраженно постукивая по столу. Арвэл нервно разглаживая и без того безукоризненную ткань на брюках.

- Речь ведь о дочери ассары, они смирятся, - неуверенно предположил Арвэл. - Какой спрос с чужачки? Да и шакринарцев будет чем удивить… А то они уверены, вода – их личная вотчина. А тут у нас… Хотя я не берусь предсказать их реакцию, - он задумчиво потер подбородок.

- Плохо, - Харт перестал выстукивать ритм и осуждающе посмотрел на младшего. - Должен уже предсказывать подобные вещи. Помнится, у тебя хорошо получались ответы женихам Майры. Значит, и на брачные предложения Ольги отвечать тоже тебе.

- За что?! – уязвленно подскочил на стуле Арвэл.

Харт даже отвечать не стал, мол, если не дурак - сам догадаешься, а если дурак… то и ответ не нужен.

- Ладно, будут тебе кондитеры, порадуем императора заморскими сладостями, а то сидим по разные стороны океана и гадости друг о друге сочиняем. Пусть шакринарцы знают, что у нас не только огонь хорошо получается.

Арвэл одобрительно кивнул. Отличный план. Дружить с остальными странами, это, конечно, хорошо, но игнорировать самую большую на материке страну вряд ли долго получится.

- Как думаешь, что может означать черный цвет? – спросил Харт внезапно.

Арвэл задумался.

- Первое, что приходит в голову – ночь и преступный мир, хотя для некоторых народов черный означает плодородие, брак между мужчиной и женщиной, власть правителя. Черный еще используют, как олицетворение вечности пути души. Маги земли любят носить черные одежды. Ну и последнее, это цвет траура и смерти, - перечислил Арвэл, вспоминая все то, что ему довелось услышать и узнать за время путешествий.

- Слишком велик разброс, - остался недоволен его ответом Харт, - от жизни до смерти. Гадать можно до бесконечности…

- Какие-то проблемы? – напрягся Арвэл, в мыслях рисуя дочь Четвертого, поливающую весь мир черной краской, потому что у нее плохое настроение с утра.

- Надеюсь, что нет. Но для тебя на лето будет дополнительное задание, если еще не передумал ехать с инспекцией? – хитрый прищур брата дал понять Арвэлу, что тот в курсе истинных мотивов рвения младшего, однако не возражает.

- Нет, конечно, - поднялся Пятый.

- Тогда, да пребудет с тобой милость Девятиликого, брат.

- И с тобой.

Командир Ашиньского военного сектора империи Шакри-нару полковник Хармир Логр стоял на высокой дюне, устремив тяжелый взгляд в безмятежную синеву Туманного моря. Миром и спокойствием дышало море, над мелкими, с пенными прическами волнами носились с криками птицы, шуршал бело-желтый песок, стекая с дюны. Ветер трепал волосы, норовя стащить фуражку с головы. Голубое небо было покрыто белоснежными, взбитыми в пышные шапки облаками. И от этого прекрасного равнодушия у мужчины мурашки бежали по коже.

Ашиньский район считался приграничным – восточный край Первозданной империи. Вполне себе спокойный, из соседей лишь нищие рыбацкие поселения, да пустынные острова, на которых изредка обустраивал себе лагерь всякий сброд, пока суровые зимние штормы не выгоняли их с облюбованных мест. До вечно проблемной Такии было далековато на юг, так что местное население долгие годы наслаждалось мирной жизнью.

- Господин полковник! Господин полковник!

Хармир поморщился. Истошные вопли помощника резанули слух, но что делать, если даже у взрослых мужиков от увиденного не выдерживали нервы.

- Говори, - бросил он, не оборачиваясь. Мирная картина с покачивающейся на волнах лодках удерживала его взгляд и нырять в страшную реальность не хотелось.

- Мы проверили деревню. Все, как прошлые оба раза. Никого.

Хармир стиснул до боли зубы. А он так надеялся хоть на одного свидетеля…

- Гляну сам, - полковник резко повернулся, зашагал вниз с прибрежной дюны, по щиколотку проваливаясь сапогами в песок.

Первыми его встретили дощатые щелистые сараи, в которых вялили рыбу и хранили в период штормов лодки. Здесь же сушили сети. Подвешенные между сараями, они напоминали гигантскую паутину, блестя на солнце застрявшими чешуйками рыбы.

Дальше вымощенная камнем дорожка от моря привела его к домам.

Деревня была крупной, дома зажиточны, сложены из камня, некоторые в два этажа. Здесь были трактир, пара лавок, церковь Девятиликого. Даже фонтан присутствовал на небольшой площади с традиционной фигурой Матери-воды. Обнаженной, она танцевала между струй, протягивая вверх руки.

Хармир остановился около высохшей чаши. Одинокая фигура стихии без воды выглядела жалко-голой. Даже камень потрескался, будто годами стоял таким. Либо местные жители ужасно ленивы, либо…

Мужчина обошел площадь по кругу. Заглянул в первый двор. Здесь повсюду валялись игрушки, трепыхалось на веревке белье. На кухне – он был уверен – будет стоять приготовленное на утро тесто. Детские постели разобраны и примяты. Взрослые еще не успели лечь.

Хармир все же заглянул внутрь. На веранде на столе стояла плетенная бутыль, два простых стакана, в каждом еще осталось белого мутного вина на пару глотков – местные гнали его из фруктов, на тарелке: сыр, хлеб, засахаренные сладости.

Под ногой протяжно скрипнула половица, разрывая резким звуком царящую вокруг вымораживающую тишину.

- Сейчас начнется, - пробормотал помощник, тенью следуя за ним.

Хармир знал, что увидит, но не мог себя заставить развернуться и уйти, потому что уничтожение, каким бы ужасным оно ни было, завораживало…

Нападение, они успели это выяснить прошлый раз, происходило поздним вечером или ночью, когда темнота полностью скрывала берег.

Вставшее утром солнце не находило ни трупов, ни живых людей. Животные тоже исчезали, даже захудалой птицы найти не удавалось.

Но нападение все же было. В некоторых домах были обнаружены следы борьбы, кровь, сломанная мебель, остаточные заклинания от примененной магии, вот, пожалуй, и весь улов.

- Три, два, один, - считал шепотом помощник.

Застывший мир дрогнул. Первым начал покрываться темным налетом плесени сыр. Вино из бокалов высыхало прямо на глазах. Черствел и разлагался хлеб. Потом стала темнеть древесина стола. Подломилась ножка стула, рассыпаясь в пыль.

Тлен неспешно, наслаждаясь трапезой, пожирал дом.

Опасно затрещала крыша, и помощник взмолился:

- Здесь нельзя больше оставаться!

Хармир спорить не стал. Его мучило стойкое чувство, что он оказался в заброшенной усыпальнице, битком набитой старыми костями, и мужчина с облегчением выскочил наружу.

На улице стало легче – ветер сносил смрад гниения в сторону моря, но картина была ужасающей. Скручивались листья на деревьях, гибли заросли кустов, темнели, покрываясь следами разложения дома.

Хармир знал, что здесь будет через час: полуразвалившиеся каменные скелеты домов, черная, словно выжженная земля и толстый слой праха на всем.

- Есть ответ из столицы? – спросил он, закрывая нижнюю часть лица платком. Воздух был серым, от носящегося в нем слоя пыли. Она царапала горло, проникая внутрь и дышать без платка было невозможно.

Доклад императору Хармир отправил сразу, как нашел превращенную в пыль первую деревню: небольшую, в десяток домов. Складывалось чувство, что нападавшие испробовали на ней силы, перейдя теперь к крупным поселениям.

- Нет, господин полковник, пока ничего.

Хармир поморщился. Как всегда. Власть не волнует судьба крошечной деревни. Ее волнует лишь крепость трона под собственным задом.

Неужели их не пугает то, что лучшие из его магов не смогли найти пропавших, ни даже понять, как их убили или пленили? Стихией чужаки не пользовались. Обнаруженные следы магии принадлежали местным: уж больно неумелыми они были, да и что можно ожидать от рыбаков?

Хармира настораживало буквально все. Нападавшие не интересовались деньгами или ценностями. Они с легкостью, используя неизвестное заклинание за час превращали деревню в пыль. Причем уничтожение начиналось к полудню, когда солнце входит в полную силу. Зачем? Почему? Как?

Одни вопросы и уверенность: следующего нападения ждать недолго.

И что делать? Поставить около каждой деревни по отряду солдат? Так у него не хватит людей, чтобы прикрыть все побережье. Чужаки передвигались на кораблях, ночью подходя к побережью, а днем трусливо прячась в многочисленных бухтах и проливах, которыми было щедро изрезано восточная окраина.

Разведку он, конечно, организовал, а толку? Чужаки напрыгивали точно паразиты, кусая исподтишка, так что народу катастрофически не хватало.

Хармир не боялся смерти. В Ашиньск он попал по собственному желанию. За проявленную храбрость в одном из приграничных конфликтов ему разрешили выбрать место службы. Тогда память и подкинула детские воспоминания: блики солнца на воде, текущий песок под ногами, аромат жаренной на костре рыбы. Он приезжал сюда летом с отцом. И для пацана тот мир был счастьем.

- Почему ушла вода? – спросил Хармир, подходя к фонтану. Статуя стремительно покрывалась трещинами, и полковник невольно влил в нее силы, стремясь удержать камень от разрушения. Но вышло лишь хуже – статую стихии буквально разорвало в клочья, если бы не щит их бы посекло осколками.

Хармир поднял подкатившуюся к ногам женскую кисть и стискивал в ладони, пока камень не осыпался серым песком, вытекши сквозь пальцы.

В глазах потемнело, грудь сдавило от гнева.

Кто? Посмел?

Разрушение Матери-воды ударило его в сердце больнее всего. Такое чувство, что чужая нога сапогом оставила грязный отпечаток на самом святом… Рядом, в подтверждение гнусности деяния, обрушился купол храма.

- Кто же сотворил такое?! – негодующе ахнул помощник.

- Кто бы он ни был, я его найду, - клятвенно пообещал Хармир, продолжая сжимать ладонь, кожу которой болезненно царапали частички рассыпавшегося камня.

Глава 7

Его величество, не торопясь и вдумчиво, читал утренний доклад. Можно было, конечно, активировать кристалл или позвать секретаря, но ему нравилось вчитываться в аккуратный и разборчивый почерк Литрака.

Кроме того, вдумчивости требовала послеобеденная беседа с наследником, во время которой они обменивались мнениями о прочитанном. Литрак теперь готовил три копии доклада: его величеству, Третьему и Шестому высочествам. А так как Альгар пару раз уже подлавливал отца на невнимательности, Рельгару приходилось быть бдительным, дабы не позориться перед сыном.

В первой части секретарь сообщал о том, что новую академию, наконец, достроили, остались мелкие недоделки, студентов заселили еще раньше, зимой, и какое-то время они вынуждены были сосуществовать со строительством под боком. Но все проявили понимание, а некоторые еще и помощь предложили. Даже ее высочество не стала увиливать от уборки строительного мусора или высадки растений.

- Повезло императору со внучкой, - пробормотал Рельгар, перелистывая страницу.

Назвать учебное заведение решили по аналогии с существующим: «Королевская академия ментала», хотя Кайлес и пытался пропихнуть свои безумные идеи на манер «Академия силы мысли» или «Академия имени любимого себя», но Харт пригрозил суровыми последствиями, так что Кайлес смирился с решением короны.

Третий во вчерашней записке, кстати, упоминал, что число жалоб на нового ректора пошло на убыль. Более того, некоторые подданные выдвинули идею на Зимнем балу наградить ректора за проявленное рвение на работе.

Наградим, - решил Рельгар, думая о том, что любовь к стране сильнее, когда есть чем в этой стране гордиться. А ведь многие родовитые семьи были против отбирания хлеба у Лифганы. Даже нападение на королевскую семью подзабыли, мол, напал калкалос, не лифганцы. Все улики косвенны. Но со временем, даже самые отъявленные поклонники бывшей альма-матер начнут отправлять своих детей к Кайлесу. Ведь за время учебы племянник не потерял ни одного студента. Так зачем слать ребенка за океан, когда под боком учат ничуть не хуже?

Что ж… Рельгар выполнил свою мечту и даже перевыполнил, ведь о собственной академии менталистов он даже не мечтал. Ну а дальше все будет зависеть от Шестого. Сыну предстоит многое: вырастить замену Кайлесу, укрепить престиж академии, ну и проследить, чтобы дядя не сильно зарывался в своих новейших изысканиях и экспериментах.

Следом после новостей об академии Первый сообщал об устойчивой работе систем накопителей и стабильном уровне энергии в вулканах. Что не могло не радовать. Да и подданые успели оценить удобства изобретения и перестали опасаться камней.

Дальше в докладе шли сведения из Такии. Соседи также наблюдали черные корабли - те шли курсом на север, не вступая в контакт. Впрочем, у такийцев бардака хватает и беспокоиться они начнут не раньше, чем растеряют половину флота. Да и какой там флот?! Считай, каждый капитан себя богом провозгласил, совету подчиняются лишь номинально. В драке хороши там, где надо действовать по одиночке. Навалиться толпой могут, но больше друг другу мешают, чем помогают. Зато на каждом корабле дисциплина – дышать без команды не смей.

Рельгар нахмурился, постучал пальцем по месту, где указывалось число гостей: от пятнадцати до двадцати штук. Гораздо больше, чем докладывали патрульные Асмаса. А вот направление совпадает.

Он встал, подошел к карте. Медленно провел пальцем черту на север, останавливаясь около пятнышек суши. Здесь дикие земли, тут, на архипелаге, бедная страна, грабить нечего, дальше еще хуже. Пятый рассказывал, голытьба такая – штаны не у каждого есть, зато местный царек весь усыпан драгоценностями. Но не ради же этого царька черные отправились в путь? Можно что и поинтереснее найти. Например, расположившийся на юго-восточном мысу материка порт Альмир. Крупный город. Отсюда, по широкой реке Збе, лежит путь вглубь континента. Им пользовались и асмасцы, и такийцы, да, почитай, все жители местного региона. Но Альмир хорошо защищен. Такийцы, помнится, пару раз об него зубы обламывали. Там и пяти десятков кораблей будет мало, чтобы взломать оборону с моря. К тому же рядом граница с Шакри-нару. Тамошнему гарнизону потребуется пара часов, чтобы прийти на помощь.

Нет, - Рельгар качнул в такт мыслям головой, - чужаки вряд ли нацелились на Альмир. Что тогда остается? Палец пополз выше и уткнулся в восточное побережье империи.

Ну а это совсем уже бред, - усмехнулся Рельгар. Шакринарская армия не зря считается лучшей на континенте, и пусть местность на востоке пустынна, но перебросить нужные силы к побережью не займет много времени.

Чего бы не добивались чужаки, они обречены, если решат покуситься на Первозданную. И Рельгар с чувством удовлетворения отошел от карты. Максимум, что им может перепасть – это нищие деревни на островах, где и брать-то нечего.

- Отец, можно? – в дверь постучали, и его величество, узнав голос сына, разрешил войти.

Харт даже ранним утром выглядел собранно и бодро, словно с вечера ко встрече готовился.

- Изучаешь? – кивнул он на бумаги в руках короля, когда они обменялись приветствиями.

- Приходится быть внимательным, - сокрушенно согласился Рельгар, - не могу терять авторитет перед Альгаром.

Харт понимающе улыбнулся. Шестой оказался въедлив до деталей, чем Харт внутренне гордился, считая, что младший этим пошел в него.

- Ты уже решил отпустить его в путешествие? – уточнил он у отца.

Вопрос был давним и болезненным. С одной стороны – традиция, с другой – безопасность.

- Придется, - вздохнул Рельгар. – Нельзя вырастить сильный огонь в клетке. Но Шестой не хочет ехать без Майры, а ее Кайлес отпускает только через год. Так что летом они поедут на пару месяцев куда-то поближе, а потом, через год, отправятся на материк. Пятый обещает нагрузить работой в посольствах, чтоб меньше без дела слонялись.

- Хорошо, - согласился Харт, пребывая в твердой уверенности, что время и ничто иное является лучшим учителем, и чем позднее младший станет жечь собственный костер, тем безопаснее для страны и трона. – Я пришел сказать, патруль заметил семейство калкалосов, двигающееся в сторону Четвертого тэората.

Его величество удивленно вздернул брови.

- Неужели это? – подался вперед.

- Да, - Харт скорбно поджал губы, - наш драгоценный подданный Драго соизволил привести отпрысков на знакомство.

- Так это прекрасно! – обрадовался Рельгар, широко улыбаясь. Харт посмотрел на него с сомнением, явно не разделяя радость.

- Если дети пошли в папу, я бы усилил безопасность в том районе, - не удержался он от замечания. - Так, на всякий случай.

- Перестань сыпать пепел, - отмахнулся от опасений сына Рельгар, - да, это дети, но они с родителями. Ничего страшного не произойдет. А если и пошалят… Корона как-нибудь переживет.

На лице Харта явственно отразилось: корона, может, и переживет, а вот академия…

«Личинка, ты нас ждешь»?

- Драго!

Услышав в голове знакомый рокочущий бас, Юля охнула, подхватилась из класса и помчалась словно девчонка по коридору, придерживая длинную юбку.

- Драго! – несся восторженный рев из окон.

Юля выглянула, задрала голову – над территорией в призрачной дымке голубого весеннего неба кружились четыре темных силуэта: два взрослых и два поменьше.

Академия вскипела от радости, курсанты высыпали наружу, мощным потоком устремляясь на поляну, которую давно уже прозвали драговой.

Их провожали озабоченные взгляды преподавателей – большая перемена подходила к концу, но кому сейчас было до этого дело?! Да и не объявлять же выговор всем поголовно от первого до пятнадцатого курсов? К тому же повод достойный - герой вернулся, пусть и крылатый.

- Ой! – Юля едва успела разминуться с рослым старшекурсником, выслушала торопливые извинения и махнула рукой, мол, беги давай уже.

- Осторожнее, затопчут, - Фильярг обнял, прижал к себе. – Выросли вальшгасами, а под ноги не смотрят, - проворчал неодобрительно.

- Под ногами это я? – оскорбилась Юля.

- Ладно, чуть выше, - не стал спорить муж, в желтых глазах заискрился смех. – Идем, - потянул он ее, - а то сквозь толпу почитателей не пробиться будет.

- Кажется, даже его величество так не встречают, - тихо заметила Юля, окидывая взглядом массовое паломничество курсантов. Конечно, король «всегда под рукой», а Драго не дождешься: то в Первом тэорате пропадает, то местные дела решает и вот, наконец, давно обещанный визит.

- Харту определенно стоит принять во внимание сей факт, - серьезно кивнул Фильярг, - и предложить отцу отрастить чешую, дабы снискать еще большую любовь подданных.

Юля не выдержала, громко засмеялась, привлекая внимание курсантов.

- Осторожнее, дорогой, а то твою иронию Харт может не понять, - предупредила она, смеясь.

- Мама!

Наперерез толпе к ним рванули двойняшке, сзади торопились, вынужденные сбросить маскировку, безмолвные. Юля не одобряла личную охрану, но Фильярг обещал - мера временная. Разберутся окончательно с Первозданной, тогда и снимут охрану с детей.

В глубине души Юля подозревала – причина вовсе не в империи, но спорить не стала. Тем более, что и ректор, и наставники проявили подозрительное единодушие, одобрив то, чего не было дозволено остальным принцам.

Детвора, уцепившись за руки взрослых, потащила их к поляне, забросав по дороге вопросами.

- Он нас покатает, да?

- А с ними детеныши?

- Они с нами играть будут?

- Сами у него спросите, - отбивалась Юля, ощущая себя пароходом, взятым на буксир. Серьезный такой буксир. Сын здорово окреп за эти месяцы – академия уделяла много внимания физической подготовке первокурсников.

Калкалосы уже приземлились. Страшно гордый поднявшейся шумихой Драго с достоинством принимал знаки внимания, позволяя самым смелым гладить чешуйчатые шею и бока. Его супруга, Так-Рада, чувствовала себя в окружении двуногих сковано, от смущения пуская ноздрями дым. Сыновья испуганно прятались у нее под крыльями.

Курсанты шумели вокруг, вслух жалея, что не подготовились к визиту: игрушки не сделали, рыбы свежей не привезли. Да и маленькие наверняка любят сладкое…

«Приветствую, великого посланника Асмаса», - Драго величественно склонил шею.

Толпа расступилась, давая ассаре дорогу.

«Что? Сообщили уже? – с досадой проговорила Юля, краснея. – Какой там великий? Смешно. Для бумаги приукрасили. Мне больше нравится, когда ты меня личинкой называешь».

«Как скажешь, личинка, - согласился со смехом калкалос. Рыкнул на малыша, который, потеряв от восторга голову, попытался оседлать его хвост. – Я и забыл, как блохи могут быть надоедливы», - проговорил он с досадой.

Старшие уже стащили нарушителя с хвоста, отругали и, хлюпающего носом, выгнали с поляны.

«Вам отдохнуть надо после дороги, - понимающе проговорила Юля, - сейчас все будет, не переживай. Отдохнете, а на закате поговорим».

Юля создала усиливающее голос заклинание.

- Внимание, курсанты и студенты! Нашим гостям требуется отдых. Прошу всех разойтись.

- Мне повторить? – поинтересовался Фильярг, и рядом с ними мгновенно образовался пустой круг. – Живо! – придал ускорения сомневающимся Четвертый. И поляна стремительно начала пустеть.

А тут и звонок с перемены подоспел, которую решили все же немного продлить ради гостей.

- А вам, курсанты, отдельное распоряжение требуется? – изогнула бровь Юля, смотря на детей.

- Ну мама, - заныл Илья.

- Мы их даже не рассмотрели, - скорчила умоляющую рожицу Оля.

- В класс, быстро! – сузила глаза Юля. – Или мне передать вашему наставнику, что вы нарушаете дисциплину?

Дети замотали головами, скорбно вздохнули и, взявшись за руки, отправились следом за остальными.

Камушек тихонько стукнул в окно. Лексар недовольно оторвал голову от подушки, тяжело вздохнул – двойняшки не могли расстаться даже ночью. Пошарил у кровати, поднял шлепанец, швырнул его в перегородку и зашипел раздраженно:

- Иль, твоя пришла. Выходи. Только тихо, дай поспать!

Из-за перегородки высунулась встрепанная голова. Илья сладко зевнул. Растер ладонями лицо и прокрался к окну, стараясь не вспугнуть мирное сопение, доносящееся из углов комнаты.

Встал у окна, вгляделся в темноту, взглядом нашел силуэт на дорожке.

«Давай скорее, чего копаешься!» - раздалось раздраженное в голове.

Иль вопросительно развел руками.

«Они завтра улетят. Точно говорю. Дядя Драго по делам тут. Сегодня с мамой переговорит и в путь. Мы детенышей так и не увидим», - убеждала сестра, явно теряя терпение. Она всегда злилась, если он не соглашался сразу на ее план.

Илья махнул рукой в сторону. Изобразил вопрос.

«Ну влепят выговор. Первый и последний что ли? Зато малышей посмотрим».

План был заманчив… Так-то ничего сложного. Прогуляться до поляны, побыть там, а потом обратно.

И Илья решился, отошел от окна, быстро оделся и тихонько вышел из спальни.

Лексар приоткрыл один глаз, посмотрел вслед с завистью…

Четверка всегда должна быть вместе, стать ближе, чем братья, так ему рассказывали взрослые. Но девчонка портила все. Иль смотрел лишь на сестру, почти не замечая ребят, и Лексара это злило. Но выяснять отношения с девчонкой он считал ниже своего достоинства, да и видел ее в деле… Оля только выглядела слабой, на деле обладая странной силой, словно стихия в ней давно проснулась. Одним словом – дочь ассары.

Отец на жалобы Лексара запретил к ней лезть, обозвал идиотом, а потом и вовсе посоветовал подружиться.

Лексар перевернулся на спину, мрачно уставился в потолок. Сон испуганно отступил.

Подружиться? С той, которая пацанов бьет, словно непослушных детенышей вальшгаса? Ни за что.

Внутри свербело и царапалось любопытство: куда их понесло на этот раз?

Я одним глазком, - решил Лексар, скатываясь с кровати.

- Долго! – тихо упрекнула брата Оля.

- Наставник Корел пошел за водой, пришлось ждать в коридоре, - извиняюще прошептал Иль.

Они двинулись подальше от корпуса первокурсников, практически сразу свернув на малозаметную тропинку. Из-за маминой работы и частого пребывания в академии, местность была ими изучена довольно хорошо. Да и Шестого удалось упросить показать пару тайных троп, которыми мало кто пользовался, даже из безмолвных. Так что дети не боялись заблудиться.

Выглянувшая из-за облака луна приветливо осветила парк, заливая его серебристым, призрачным светом. Пара малышей, взявшись за руки, храбро шла по тропинке, не замечая ни корявой тени куста, ни притаившейся в глубине темноты, не пугаясь резкого крика ночной птицы. Они честно считали академию вторым домом, не боясь тут ничего. Ну почти ничего. К тому же за ними присматривали взрослые.

- Смотри, - зашептала Оля, останавливаясь на границе поляны, - мамы нет, дяди Драго тоже. Улетели поговорить. Тетя крепко спит. Я даже ее мыслей не слышу, а детеныши играют. Вон рыбину друг у друга таскают.

- Подойдем ближе, - предложил Иль, предупредив: - Только держись за спиной. Я первым пойду.

Папа давно объяснил ему, что даже если сестра придумала шалость, ответственность, как на мужчине, на нем и в случае опасности он должен будет ее защитить.

Оля фыркнула. Она не была согласна на вторую роль даже в случае опасности.

- Вместе, - категорично высказалась, делая шаг к детенышам.

Возня за рыбу прекратилась. Малыши настороженно застыли, сложив крылья и склонив головы набок.

Оля дернула брата за рукав, и они сели на землю. Напротив замерли калкалосы. Знакомство началось.

Разговор на троих – Иль мог только слушать – здорово утомлял. Детеныши забавно шепелявили, жутко перевирали человеческие слова, путались в образах. Иль аж вспотел, пытаясь их понять.

Он не помнил, кто первым высказал идею полетать. Кажется, они заспорили, что ходить по земле ничуть не хуже, чем летать в небе. Калкалосы не выдержали, вскочили, гневно захлопали крыльями и предложили двуногим блохам испытать все самим.

- А если уроните? – мрачно поинтересовался Илья, ему не понравилось сравнение с блохой, но детеныши заверили, что силовые нити они освоили, иначе родители не взяли бы их с собой. А вот купол ставить не научились, но высоко не полетят, над водой пойдут. Так что холодно не будет.

Гневный писк браслет вырвал Четвертого из сладкого плена сна. Он проснулся мгновенно – привычка – активировал связь и хрипло спросил:

- Жена?

- Нет, ваше высочество, - голос говорившего был полон вины, - простите, не уследили. Ваши дети, они… - и безмолвный коротко обрисовал ситуацию, добавив, извиняясь: - Все так быстро случилось, мы не успели им помешать, а магией побоялись останавливать. Малыши же.

- Что? – заорал Фильярг, вскакивая. Кинул взгляд на пустую половину кровати – благоверная еще не вернулась с посиделок. Сказала: рано не жди, у них вечер воспоминаний. Огонь тоже присоединится, так что они будут жечь костер на каком-то своем месте, пить вино и вспоминать прошлое. И он отпустил. А куда деваться? Да и глупо ревновать к калкалосу и стихии.

- Сообщите патрулям, может, удастся визуально отследить, я сейчас дам направление, хотя нет, отставить, лучше свяжусь с женой, пусть пнет хвостатого папашу под чешуйчатый зад. Его дети – пусть сам их и ищет.

- Простите, ваше высочество, последний момент – академию покинуло трое курсантов.

- Отцепись от меня! – гневно вопила Оля, прильнув к ходящей под ней чешуйчатой спине.

- Н-н-не, - не соглашался Лексар, сильнее вцепляясь в девчонку и пряча лицо от порывов ветра. – В-в-высоко! – крикнул он, бросив испуганный взгляд на залитую серебром поверхность моря.

- Какого пепла ты за нами поперся! – возмутилась Оля, прикрывая глаза – ветер бил по ним, вышибая слезу. Теперь их накажут в два раза сильнее. Еще и этот… нажалуется родителям, хотя сам за ними полез.

- Я тебя остановить хотел, - проорал ей в спину пацан, - а оно… тут… и раз – высоко. Не успел спрыгнуть.

Оля стиснула зубы. Вечно эти… Даром, что старше, под ногами мешаются. То задирают, то маму обзывают, теперь вот спасать лезут, когда их не просят.

- Ладно, сиди, - разрешила, смиряясь, - свалишься – сам виноват будешь, - и задохнулась – парень вцепился так, что у нее перехватило дыхание.

А детеныши освоились, поняли, что блохи держатся крепко и перестали осторожничать.

- А-а-а! – заорала от восторга Оля, когда поверхность моря резко рванула навстречу, красиво изгибаясь лунной дорожкой.

- И-и-и- заверещал Лексар, забормотал молитву Девятиликому, а потом начал заваливаться назад. Оля вдруг испугалась, что пацан действительно свалится от испуга. Обхватила его руку, рванула на себя, прижимая.

- Трус! – рявкнула.

За спиной обиженно замолчали.

- Моя мама, знаешь, сколько на калкалосе летала?! Они не теряют всадников. Это не глупые вальшгасы.

- Правда? – напряженно засопели ей в ухо.

- Да!

И следующий пируэт – луна и море поменялись местами - пацан встретил испуганным ойканьем, но больше не вопил.

А потом они вдруг резко ускорились, рванув куда-то по прямой. Сбоку замелькали огни прибрежных городов, а потом острова куда-то исчезли и перед ними осталась лишь темная гладь воды.

- Мы домой? – с надеждой поинтересовался Лексар, подозревая, что нет, и крылатые тянут их за пределы Асмаса.

- Нет! – крикнула Оля. – У них появилось какое-то дело. Говорят, важное.

- Только этого не хватало, - пробормотал пацан, но хоть пируэты делать перестали, а то его уже начало тошнить. Больше всего на свете он сейчас боялся опозориться перед девчонкой, продемонстрировав ей остатки своего ужина.

- Приближаемся, - обнадежила она его, ошарашив следом: - Жечь будем. Там что-то очень плохое.

«Ты, главное, не переживай, личинка, - Драго ровно махал крыльями, не переставая при этом вещать, - они их не уронят. Я лично их учил нитями пользоваться. Покатают чуток и домой вернут. Но чешую я им на задницах прижарю, не сомневайся».

- Давай без травмирующего воспитания, - попросила Юля, всматриваясь в темное небо. – К тому же я не уверена, что это идея твоих сыновей. Мои тоже хороши.

«Какого огня их понесло туда?» – вдруг заорал Драго, резко ускоряясь. Юлю бросило вперед, приплющило к жесткой спине.

- Что происходит?

«Кажется, они почуяли то, что не должны были. Прости, личинка. Они еще не умеют подавлять инстинкты».

Юля приподняла голову, с ужасом вглядываясь в горизонт, где росла ало-красная точка, а над ней носились два мелких крылатых силуэта.

- У них заканчивается пламя! – обеспокоенно крикнула Оля. Лексар заморгал, приходя в себя. Только что эти два чудовища сожгли, точнее попытались сжечь корабль. С живыми людьми. И никто! Никто их не остановил!

- Заставь их прекратить! – проорал он, ощущая, как от ужаса к горлу снова подкатывает тошнота.

- Ты что! – изумленно повернулась к нему девочка. – Мы же плохое уничтожаем. Ты разве не чувствуешь?

Лексар чувствовал, как у него от негодования начинает гореть лицо, тело, как внутри копится комок чего-то нестерпимо горячего, как ему хочется от него избавиться.

- Ой! – вдруг заорала Оля. - Они бьют в ответ. Уходить надо, - и она пнула в чешуйчатый бок ногой.

Воздух вдруг заледенел, а еще в нем появился отчетливый привкус тлена. Калкалос под ними испуганно заверещал, точно в него попали чем-то опасным.

- Держись, - крикнула девочка, и они рухнули вниз во что-то темное, копившееся внизу.

И Лексар от испуга отпустил то, что сдерживал изо всех сил внутри.

Небо осветила яркая вспышка, воздух вокруг полыхнул, загорелся, опадая живым пламенем в воду.

Калкалос, дико взревев, выровнялся, взмыл вверх, уходя от пламени и корабля, который занялся, наконец, превратившись в хороший такой костер.

Лексар очнулся от того, что его трясли, обнимали за плечи и говорили в лицо:

- Все! Ты молодец! Всех сжег. Теперь дыши. Медленно. Бери пламя под контроль. Давай. Как нам наставник говорил.

И он задышал. Медленно, не открывая глаз и боясь опозориться перед этой сумасшедшей девчонкой, которая только что назвала его «молодцом».

- Это всплеск? Первый? – испуганно охнула Юля, когда пол неба засветила вспышка. – Надо им помочь. Еще и этим. Я воду призову, чтобы пламя на корабле погасить.

«Оглупела, личинка? – гневно рыкнул Драго, от избытка эмоций вильнув в воздухе хвостом. - Я сейчас огня добавлю, а не воды. Это же смерть. Слепая? Не видела, как они твоих детей чуть не убили? Да и моих тоже? Ах, куда полезли, засранцы! Точно хвосты в узел завяжу и больше никуда из дома не выпущу».

И Драго действительно добавил мощной струи огня на уже полыхавший гигантским костром корабль.

Они уже летели домой, когда на темном горизонте показался бешено машущий крыльями силуэт. Сзади догорал, погружаясь в воду, неизвестный корабль, и Юлю продолжали мучить угрызения совести о том, правильно ли они поступили, позволив калкалосам его сжечь.

«Мама!» - испуганно пискнул один из детенышей.

«Ты прости за то, что она их не остановила, - извиняюще пророкотал Драго. – После отравления моя жена плохо себя чувствует, вот и проспала побег».

- Отравление? – удивилась Юля, пытаясь сообразить, что такое могла съесть крылатая дама, чтобы ее здоровье пострадало. Калкалосы в принципы устойчивы к ядам и болезням. Не считая, паразитов, конечно. Но те страшны разве что выпадением чешуи. А тут отравление…

- Она не сильно пострадала? – спросила с сочувствием Юля.

«Ей уже лучше, - заверил Драго, - но я бы хотел, чтобы ее осмотрели ваши целители. Ради этого мы и прилетели. Просто это не первый случай в Гнездах».

И тут они встретились. Разъяренный вопль ударил по ушам, заставив пригнуться. Над ними пронеслась, блеснув чешуйчатым брюхом настоящая жуть. Юля никогда не видела столь близко калкалоса в гневе и вынуждена была признать, что открытая пасть, в которой алыми углями блестело зарождающееся пламя, белоснежные клыки, растопыренные лапы с когтями и вздыбленная чешуя впечатлили даже ее, а уж малышня разлетелась с истошными визгами в разные стороны.

- Она их не съест? – забеспокоилась, обернувшись к Юле, дочь.

Детенышей от живого груза они освободили сразу, так что Драго принял на спину трех маленьких пассажиров. Олю посадили первой, следом Юля придерживала впавшего в полуобморочное состояние парнишку. Тот был из четверки сына, она даже имя его помнила: Лексар. Ну а за спиной, крепко вцепившись, сидел Илья.

- Нет, только покусает, - хмыкнула Юля.

- Страшно, - поделился сын, и она согласилась: жуть, а не мать.

И сейчас эта жуть активно гоняла по небу сыновей, выплевывая сгустки пламени и целясь в хвосты детенышей.

Оля вздрогнула от очередного рыка и раздавшегося следом истошного визга.

- Цените, что я не сторонник подобных мер воспитания, - не могла не заметить Юля, и сын прижался к нее теснее, обнимая маленькими ручками. - Хотя и очень хотелось бы… Особенно после сегодняшнего.

- Мам, мы не специально, честное слово, - заныла Оля, и Иль тут же поддержал сестру:

- Мы хотели только как ты, полетать. А потом им надо было помочь…

Вот оно… боевое прошлое, которое догоняет, отражаясь в детях, а следом накрывает понимание: каково приходилось Фильяргу во время ее подвигов.

- Это помощь вас чуть не погубила, - сердито заметила Юля, больше злясь уже на себя и на Альгара, разболтавшего малышам о ее полетах, - и хорошо, что мы успели вовремя, да еще этот мальчик выдал всплеск и тем самым вас спас. Ладно, - она предпочитала устраивать разборки без свидетелей, - дома поговорим.

Глава 8

- Милая, подумай, вспомни еще раз, тебе есть, что добавить?

Харт был сама любезность. Он даже на корточки присел перед Олей. Конфету приготовил. Но девочка расстроено помотала головой, в глазах блеснули слезы.

Третий со вздохом поднялся, потрепал племянницу по голове, протянул конфету и предложил:

- Иди, поиграй с братом. Разрешаю посмотреть родовые кристаллы.

Оля просияла и унеслась. Ей всегда нравилось смотреть на старые изображения поколений королей и их сыновей.

- Итак, резюмируем, - Харт прошелся перед камином, провожаемый взглядами братьев, - был ли это черный корабль или иной мы не знаем. Ночь, темно. Когда подлетела ассара, паруса уже пылали. Но есть, правда, отличие от предыдущего раза. Они атаковали. Чем – непонятно. По описанию: «плохо пахло, бяка какая» наши специалисты не смогли опознать используемое заклинание, - Третий откашлялся, скрывая нервный смех. Первый раз в деле были столь юные свидетели. Один только допрос каких усилий стоил!

- Но ведь никто протест не подал? – нахмурился Второй. – И как так можно? Целый же корабль! – он неодобрительно покачал головой.

- Четвертый, - поправил его Харт и в ответ на изумленный взгляд брата пояснил: - Тебя тогда в Асмасе не было.

- Давайте не будем отвлекаться, - попросил его величество.

- По кораблю у меня все, - отчитался Харт. – Курсант Лексар, столь геройски уничтоживший, гм, «бяку», - Третий все же не удержался от смешка.

- Серьезнее, - укоризненно посмотрел на него отец.

- Прошу прощения, - извинился Харт, - курсант Лексар в полном порядке. Его отец передает нам свою благодарность. Сын проявил высокий уровень дара. Думается, сильный огонь родился под впечатлением от сражения. У меня все.

- У меня есть что добавить, - поднялся Первый. – Мы исследовали кровь калкалосов.

Юля успела уже высказать ему за то, что налетели толпой на гостей, заставили всех пройти полный осмотр, но Лиестр лишь отмахнулся – когда еще выпадет шанс понаблюдать за детенышами. Обычно калкалосы никого чужих к ним не допускают, а сами Гнезда серьезно охраняются.

- Если бы не знали, что ищем нечто странное – не заметили. А так… Могу сказать, это действительно отравление. Какая-то вариация трупного яда, настолько сильной концентрации, что даже организм калкалоса не смог его полностью перебороть. Как именно он к ним попал, мы не выяснили, но Драго обещал разобраться. Ему есть с чем теперь вернуться в Гнезда. Дальше они сами.

- Сами, - недоверчиво хмыкнул Харт. – Знаем, как они сами… Союзнички…

- Третий, - протянул его величество, выразительно смотря на сына.

- Просто я думаю о том, - Харт снова поднялся с места, - что нападения на корабли и отравления связаны между собой, а это означает войну. Глупо думать, что четыре сожженных корабля останутся без ответа. Вот они его и получили… Пусть и такой странный, как яд. Более того, я уверен, их противник на этом не остановится. Подберет нужную концентрацию, чтобы яд вызывал не отравление, а смерть, и в один момент Гнезда превратятся в кладбище.

- Ты слишком пессимистичен, - не согласился Фильярг.

- Я реалист, - возразил Харт. – И думаю о том, что кроме договора о сотрудничестве, мы напрямую завязли в этом деле. Наш патруль уничтожил один из кораблей, а в сожжении другого корабля принимали участие курсанты. У меня такое подозрение, что нас не трогают, потому что считают более легким противником. Просто, чтобы нас убить, не требуется столь сильная концентрация яда. Достаточно его развести…

- Ты преувеличиваешь, наш огонь, конечно, не столь силен, как у калкалосов, но и он способен справиться с трупным ядом, пусть и измененным, - заверил всех Лиестр.

- Науке, конечно, виднее, но я бы не хотел на себе это проверять, - поморщился Харт.

- Думаешь, наши крылатые соседи кому-то мешают? Вряд ли это просто месть за сожженные корабли, - сказал Фильярг.

- Думаю так же, - согласился Пятый. – Слишком много усилий… Цель явно больше, чем месть. И согласен с тем, что если мешают калкалосы, следующими станем мешать мы.

- Какие все подозрительные, - фыркнул Ларс. – Но я готов согласиться со всеми доводами, если это поможет нам найти засранцев и надрать им задницу. А то не противник, а призрак какой-то. Или трус. Прямой драки боится, к ядам, точно женщина, прибегает.

- Кто бы они ни были, не стоит их недооценивать. Я предлагаю, усилить патрули, - внес предложение Фильярг.

- Как всегда, - закатил глаза Ларс. – А биться с кем? Мы так и не знаем, кто нам угрожает.

- Мы можем сформировать эскадру и попытаться захватить их, - высказался Альгар. – А еще разработать заклинание, выжигающее трупный яд из крови, даже самой сильной концентрации…

- О! – поднял палец вверх Ларс. – Слова будущего правителя.

На него посмотрели неодобрительно уже все и Второй, стушевавшись, забрался глубже в кресло, ворча, что какие все серьезные, даже пошутить нельзя.

- С заклинанием поддерживаю, - согласился Первый, - мы разошлем рекомендации по целительским. Пусть будут готовы. Заодно будем брать пробы воды. Мало ли что…

- Эскадра идея хорошая, - задумался король, - но они уходят от прямого столкновения. Такое чувство, что специально избегают. Поохотиться можно, но результат сомнителен.

- Я все же отправлю ребят в поиск, попробуем обойтись малыми силами, но нам нужна информация. Второй прав: нет ничего хуже неизвестности, - Фильярг дождался одобрительного кивка отца, принявшись составлять сообщение патрулям.

Они прощались на закате. Детеныши нервно били по земле кое-где подпаленными хвостами, двойняшки мялись, не зная, что сказать. Обе мамы: двуногая и двукрылая наблюдали за ними со смешанными чувствами умиления, гордости и настороженности.

- Вы прилетайте еще, - предложила Юля.

«Конечно, как только их огонь достигнет нужного уровня зрелости, и они станут думать, а не только действовать», - согласилась Так–Рада, и они обменялись понимающими взглядами.

«Вас сильно?» - осторожно поинтересовался один из детенышей, с какой-то странной гордостью оглядывая свой пострадавший хвост.

- Нет, не очень, - приняла как можно более независимую позу Оля, - месяц отработки. Ну и домой нельзя будет, - она все же не сдержала тяжелого вздоха. Домой, когда всем можно, а им оставаться в пустых стенах, очень хотелось, но признаваться в этом было неудобно. Тем более таким храбрым – на целый корабль не побоялись напасть – калкалосам.

«Вы к нам?» - предложил второй детеныш.

Илья усиленно замотал головой.

- Слышал, к вам никого не пускают, даже взрослых.

«Вас пустят, - дружно заверили их детеныши, – у нас маленьких любят».

На лицах детей явственно отразились сомнения. Они дружно покосились на маму калкалосов и не менее дружно поблагодарили:

- Спасибо! Обязательно! Как-нибудь.

- Лучше вы к нам, когда отпустят, - добавил дипломатично Илья.

- Госпожа ассара, я рекомендую изменить порядок работы безмолвных. Отныне они будут пресекать любые попытки нарушить правила, - ректор не просто нервничал, он боялся и это было так непривычно, что Юля от удивления потеряла нить разговора.

Когда муж предложил приставить детям охрану, Юля поначалу отказалась. Заманчиво было, конечно, обеспечить безопасность, но ей не хотелось, чтобы двойняшки были на особом положении из-за титулованных родителей. К тому же стихии не развивались в тепличных условиях. Яркое тому подтверждение Лексар, который от стресса выдал сразу высокий уровень дара. Так что вместо того, чтобы устроить скандал – чуть не убили ребенка - родители Лексара еще и с благодарностью пришли. И это до сих пор с трудом укладывалось в голове у Юли.

С охраной двойняшек был найден компромисс. Формальным поводом для приставления к ним безмолвных послужила «холодная» война с Лифганой. Мол, эти уроды и давлением на детей не побрезгуют. Но безмолвным дозволялось вмешиваться лишь в случае прямой угрозы жизни. Так что детишкам не мешали сбегать по ночам или нарушать другие правила академии. Но как показал последний случай – приглядывающая охрана не всегда успевала среагировать должным образом.

Муж бушевал, а Юля запретила увольнять проштрафившихся парней. И теперь от нее потребовали посадить собственных детей «на поводок».

- Нет, - решительно мотнула головой, - я понимаю ваши опасения, но надо искать другой способ обезопасить двойняшек от самих себя.

В глазах ректора читалось отчаяние: «Если эти таланты на первом курсе сбегают полетать на калкалосе, сжигают корабль, то что будет к пятому, а к десятому?».

- Нет другого, - простонал ректор, явно уже прощаясь с академией, которой скоро предстояло пасть жертвой очередной шалости двойняшек.

- Ну-ну, - Юля, не удержавшись, похлопала мужчину по плечу. – Вы стольких воспитали. Справитесь и с этими. Вдобавок я всегда рядом. Но если начнем оберегать их на каждом шагу, - да, она тоже стала немножко асмаской, - загубим дар.

- Еще и дар… - на лицо ректора невозможно было смотреть без слез. - Вы же понимаете, сколь велик шанс, что первой в Ольге проявится вода?

Юля вздохнула, отступила от ректора. Раздраженно подергала себя за прядь. Опять и снова! Вон даже принцесса Шакри-нару у них учится, что говорить об остальных студентах академии Ментала. Хватало и водников, и воздушников. Магов земли лишь не было. Им менталистика традиционно плохо давалась.

И все равно везде и всюду: «Асмас равно огонь». Нет, это прекрасно, что страна сильна своими гражданами, но остальным-то что делать? Топиться?

По-хорошему, надо честно поговорить с водой, попросить, чтобы отступилась, позволила в Оле первым проснуться огню, но ведь сама просила не вмешиваться в дела дочери, мол, как будет, так и будет. Поздно теперь идти на попятную.

- Значит, в академии Пламени появится водница, - очень тихо произнесла Юля, но ректор вдруг попятился, умиротворяюще поднял руки и заторопился, глотая слова:

- Хорошо, хорошо. Пусть появляется. Мы как-нибудь разберемся. Попрошу знакомого преподавателя из Такии помочь.

- Такия, - недовольно проворчала Юля, расстегивая ворот блузки – воздух вдруг резко сделался горячим, аж кожу запекло. Камни на татуировке Кайлеса угольками чувствовались, и Юля подумала, что надо бы вернуться к медитации. А то нервы совсем расшатались… Слишком много всего свалилось за последнее время: уроки с огнем - стихия вообще терпением не отличалась: каждый раз, как на минном поле. Потом Совенок, ритуал и признание его наследным принцем. Теперь Матери ее люто ненавидят, виня в том, что это она лично лишила их сыновей шанса на трон. Четвертая и то с трудом смирилась – внуки помогли оттаять. Остальные при встрече слова цедили сквозь зубы, улыбались так, что плакать хотелось и смотрели, как на врага народа. Хорошо, его величество сократил пребывание Матерей во дворце, мол, раз наследник избран, остальным нечего здесь делать. Будет праздник – пригласим. Юлю данное распоряжение не коснулось, она так и осталась признанной матерью наследника.

- Такия, - повторила она, хмуря брови. Хорошая страна, красивая природа, люди душевные, но это если замуж, а жить просто так – невозможно.

- Других нет, - развел руками мужчина, - не в Шакри-нару же ее отправлять, сами понимаете…

- Понимаю, - согласилась Юля. Но и Такия тоже не подходит. Безмолвные устанут отбиваться от женихов. – Не будем раньше времени наводить панику. До пятнадцатилетия еще далеко.

На нее посмотрели с жалостью.

- Я бы не рассчитывал на то, что у нас есть это время, - проворчал ректор. Помолчал и со вздохом продолжил: – Так и быть, под вашу ответственность я не стану давать новые указания безмолвным. Надеюсь, ваши дети повзрослеют раньше, чем мы сойдем с ума.

Они сидели на толстой ветке в глубине парка, тесно прижавшись друг к другу. Закатное солнце заливало округу теплым светом. Одуряюще пахло цветами. Впереди дерево было усыпало крупными розовыми соцветиями, и вокруг него с жужжанием носились насекомые.

В Асмас окончательно пришла весна.

- У меня руки болят, - пожаловался Илья, показывая ладони, где надулись пузыри мозолей. – Еще этот Лексар… постоянно ноет. Не понимаю, зачем было всех наказывать? Даже тех, кого с нами не было.

- Правило четверки, - поморщилась Оля. – Взрослые уверены, так лучше.

- Ничего не лучше! – горячо возмутился Илья, остро переживая за друзей. - Несправедливо быть наказанным за то, чего не делал!

- Зато это остановит тебя в следующий раз, - мудро заметила девочка, задумчиво потянув за косичку, наморщила лоб. – Отработка – ерунда. Скоро закончится. Но ты понимаешь, что, если бы не Лексар, мы могли погибнуть?

Илья отозвался тяжелым вздохом.

- Надо было попробовать соединить руки и ударить вместе.

- Мы бы упали, - резонно возразила Оля и воскликнула с ожесточением. – Нет, это не дело, если ты можешь пострадать, оставшись один.

Брат досадливо засопел. Его тоже пугала их уязвимость. Вместе они сила, а по одиночке ничем не отличались от остальных детей.

- И что будем делать? – спросил он, невольно придвигаясь ближе. Илью пугала не только уязвимость, но и одиночество. Он настолько привык быть рядом с сестрой, что не представлял себе жизни без нее.

- Нам нужны стихии, - торжественно провозгласила Оля, посмотрела выжидательно на брата.

- Ха! Дадутся они тебе, как же, - недоверчиво хмыкнул Илья. – Взрослые говорят, до пятнадцати лет ждать надо.

- Ерунда, - отмахнулась девочка, и Илья удивленно округлил глаза. – Мы уже готовы, только… - она прикусила губу, посмотрела озабоченно на брата, - есть условие.

Оля огляделась по сторонам, склонилась к Илье и горячо зашептала ему на ухо.

Стоящий под деревом безмолвный неодобрительно покачал головой и одними губами поделился с товарищем:

- Ишь, секретничают. Опять замышляют что-то поганцы.

Его напарник усмехнулся:

- Пусть. Огонь их любит. Вон сколько всего позволяет.

- Пепел их любит, а не огонь, - проворчал первый безмолвный. – Начальство снова приказало наблюдать и вмешиваться лишь в случае опасности. А как эту опасность распознать – не сказало.

- Разберемся, - коротко вмешался в их спор старший тройки.

Империя Шакри-нару, восточное побережье, город Арвий

Полковник Логр оглядел лежащий перед ним городок. Нависающий над поселением утес позволял оценить разноцветность крыш, ступенчатость улиц, многочисленные лестницы, крошечные уютные площади, на которых, как помнил Хармир, в тавернах готовили потрясающий рыбный суп. Да и сам городок был словно игрушечный: чистенький, симпатичный, с приятной гаванью и недавно отстроенной набережной.

Вид портили лишь мундиры солдат, наводнившие улицы. Хармир отпустил увеличительную линзу. Моргнул, возвращая резкость зрению. Кинул взгляд на голубую полоску моря.

Обитаемых поселений на восточном побережье осталось примерно половина. Так что в столице не могли больше делать вид, что ничего не происходит и прислали подкрепление.

Теперь в каждой деревне располагался взвод солдат. В такие вот городки направили пару рот.

Хармир считал – чудовищно мало, но его слушать не стали. Страна большая. У всех проблемы, не у одного только восточного округа.

- Господин полковник, неужели они решатся напасть здесь? – с затаенным ужасом спросил заместитель. – Может, испугаются?

Хармир усмехнулся. Те, кто уничтожил уже под тысячу человек… Испугаются? Смешно. Таких остановит лишь смерть.

- Будем готовиться так, словно они нападут через пару часов.

- Есть, - отозвался зам.

По крутой тропинке они начали спускаться к видневшимся внизу крышам. До наступления темноты требовалось сделать многое: проверить посты, еще раз заострить внимание на сигнале тревоги. Хорошо бы встретить врага на подступах, не пустив его в город. Улицы – не лучше место для драки.

Хармир снял фуражку, платком вытер вспотевший лоб. Солнце припекало совсем по-летнему. В империю пришла весна, и деревья радовали нарядом из цветов. Полковник с болью отвел взгляд от чьего-то сада, сплошь покрытого облаком из бело-розовых и синих цветов. В памяти ожила совсем другая картинка: скручивающиеся листья, ползущая по стволу серая паутина гнили и оседающее пыльной кучей мусора дерево.

Губы невольно зашептали охранную молитву.

- Удалось уговорить кого-то уехать? – спросил полковник, отходя к обочине, чтобы пропустить повозку.

- Слухи ползут, люди напуганы, так что часть семей покинула город, - подтвердил заместитель.

Хорошо, - кивнул своим мыслям Хармир. Если что-то пойдет не так, меньше горожан достанется врагу.

Он добрался до гавани, всмотрелся в спокойную – как зеркало – гладь воды. Ветер стих и на море лег штиль.

Присланное из центра подкрепление с комфортом расположилось на набережной, уплетая сладкие булочки и попивая холодный морс.

- Вояки, - презрительно бросил зам, и Хармир вынужденно согласился: вояки. Слухи их не пугали, ни одного выпотрошенного поселения они не видели. Своих людей полковник распределил по деревням – так надежнее будет. Враг пока не рисковал брать что-то крупнее поселка, был шанс, что и сегодня пронесет.

- Командиров ко мне, - приказал Хармир. До прихода ночи они должны выстроить оборону. А после… Вся надежда на милость Девятиликого.

Враг появился с восходом луны. Сначала зеркальная гладь воды посеребрилась поднимающимся из-за гор светло-желтым диском, а потом из темноты буквально в сотне шагов от берега выступили хищные силуэты кораблей. Беззвучными тенями они заскользили по воде, стремительной волной приближаясь к набережной.

Хармир ощутил, как застывает время, как вскипает кровь, в голове молоточками стучит тревога и азарт битвы захватывает тело, собираясь нетерпением на кончиках пальцев.

Бояться нечего. Рядом вода – родная стихия. Она поможет. Она справится с врагом.

- Под прикрытием шли, не засекли, - еще успел извиниться заместитель, как передние маги ударили мощным водяным валом.

На какое-то время в гавани воцарился хаос. Заполошно носились в воздухе поднятые с ночевок перепуганные птицы, напоминая в темноте мелких призраков. Грозно ревела вода. Стонали, погибая, корабли. Со треском разрывалось дерево. Свистел ветер, колошматя по гавани воздушными плетями. Грохотали камни, поднятые со дна. Содрогалась набережная, которой тоже доставалось от ударов стихии.

- Отставить! – усиленная заклинанием команда оглушила город, итак поднятый с постели. – Свет!

Вспыхнули световики – ночь испуганно отступила – высвечивая гавань, набережную, мокрые дома, которым не повезло оказаться слишком близко к воде.

Хармир обозрел кучу мусора, в которую превратилась вода. Доски. Обломки мачт. Ящики. Парни знатно постарались измолотить гостей чуть ли не в труху.

И это все? Недоумение росло с каждой секундой. Где тот враг, который держал месяц в страхе все восточное побережье? Уничтожил столько народа. Неужели не выдержал первой же схватки?

Хармир ощутил, как разочарование наполняет душу. Он ни одного заклинания применить не успел – не дело командиру в первых рядах в бой рваться. А ведь так хотелось отомстить за залитую кровью куклу, валявшуюся на полу.

- Сканирующие заклинания, - отдал приказ.

Не может быть, - тревожно билось в голове. Весь его опыт буквально кричал о том, что так просто быть не должно. Что враг, за которым он гонялся целый месяц, не будет легкой добычей.

А рядом уже расслаблялись солдаты. Звучали соленые шутки. Кому-то предложили нырнуть и поискать утопленников.

Тела! – мелькнуло молнией в голове Хармира, а взгляд уже пытался найти хоть одно тело среди плавающего мусора. Тщетно. Следом накрыло осознание, что мачты слишком тонкие, мусор больше на рыбацкий хлам похож, как раз с тех самых старых шхун, которые не стали убирать из гавани, оставив для правдоподобия у причала. Вот они, размочаленные, сейчас и плавали по частям в воде.

И Хармир заорал, подавляя подступившую к горлу панику:

- Усилить щиты!

Берег засверкал, словно накрытый мыльным пузырем, а из воды, из того самого мусора, медленно показалась верхушка мачты. Чужие корабли величественно, обрушивая вниз водопады, поднимались со дна, красиво блестя мокрыми парусами.

«Черные», — с какой-то обреченностью прошептал Хармир. Додумать почему он не успел. На частично разрушенную набережную из воды волной полезли люди. Карабкались они молча. Многие были безоружны, но у кого-то в руках Хармир заметил ножи, остроги, топоры и даже весла. Но главное было не это…

- Девятиликий, они же… - охнул заместитель, когда первые нападавшие достигли набережной. Передовая шеренга магов дружно попятилась назад. Солдаты, видавшие многое, оказались не готовы драться с женщинами и детьми.

- Воздушный таран! – скомандовал Хармир.

Они ударили дружно. Почти. Лишь левый фланг замешкался и был вынужден вступить в рукопашную, так что Хармир отправил туда резерв. Из своих. Его парни позлее будут. Столько всего повидали за эти дни…

Потянулись томительные минуты, и в парапет снова вцепились грязные пальцы, показались всклокоченные мокрые головы.

Все повторилось – воздушный таран, подхватывающий и роняющий в воду тела.

А левый фланг все плотнее погрязал в схватке. Там сверкали заклинания, матово переливались щиты, закручивались водяные жгуты, уплотняясь, бил воздух, но нападавшие, словно заговоренные, вставали и продолжали бой. Оголять мечи и рубить маги пока не решались – куда с клинками против рыбаков, женщин и детей?!

А за спинами нападающих черной стеной стояли, чего-то выжидая, корабли.

Хармир выругался, устремляясь к левому флангу. Было то, что не давало ему покоя.

Подбежав, он ухватил за шиворот мелкого пацана, поднял в воздух. Тот зарычал, дрыгая ногами.

Командир бросил сканирующее заклинание, выругался повторно – щитов на них не было. Тогда как же они не тонут, не гибнут от ударов магии?

- Это мертвецы! – крикнул он, отшвыривая от себя пацана и доставая меч, чтобы первым, показав пример, нанести удар.

Солдаты дружно обнажили клинки.

И тут на окраине грохнуло, небо пронзила молния – кто-то с перепуга применил одно из самых мощных заклинаний.

Хармир даже бровью не повел – ожидаемо. Он и сам зашел бы с тыла. Если для нападения на город собрали всех жертв по побережью, то им в лоб отправили лишь малое число.

Однако помочь парням, которые держали окраину, он ничем не мог. Только пожелать удачи.

Центр и правый фланг пока успешно сбрасывали мертвецов в воду, но бесконечно так продолжаться не могло. Рано или поздно солдаты выдохнуться, а вот мертвые не устают никогда.

- Второй отряд. Атака на корабли! – скомандовал Хармир. С мертвецами они разберутся позже. Сначала надо заняться теми, кто ими управляет.

Яркая, распавшаяся на десятки ветвей молния попала в центр черного строя. Следом, ослепляя, наполняя воздух гудением и распространяя вокруг озон, ударил сразу десяток «небесных копий».

Корабли засверкали пленками щитов, а потом что-то изменилось. Воздух потяжелел, наполнился сладковатым запахом тлена, с кораблей донеслось дружное пение, и Хармир ощутил, как мир умирает. Смерть ступила на воду, невидимой тенью заскользила среди солдат, собирая свою жатву.

Чужая магия теркой, сдирая, прошлась по коже, вызвав приступ тошноты.

Рядом, не выдержав, упал на колени товарищ. Захрипел, хватаясь за горло, а потом повалился на колени и затих.

- Щиты держать! – запоздало крикнул Хармир. – Слабых в круг. Объединяемся.

И попробовал ударить всем, что у него было, выпивая силу из артефактов, по левому кораблю. Достать. Хоть один. Замедлить. Сбить бьющее по нервам пение.

И над кораблем мигнул, пропадая щит.

- Третий слева. Цель, - отдал приказ Хармир, ощущая, как его шатает от слабости, а смерть, почуяв опустошение, направляется к нему.

Его поддержала лишь одинокая молния. Она ударила точно в центр палубы и оттуда, радуя слух, донеслись крики, а по парусам побежал рыжий огонь.

Хармир в ужасе оглянулся, вбирая картину боя. Сбившись в группки и прикрываясь щитами, маги отбивались от наседающих на них мертвецов. Набережная была щедро усеяна телами тех, кто не смог устоять против атаки невидимой смертью с кораблей. Остальным тоже досталось. Непонятно, что за силу использовали чужаки, но против нее оказались бессильны и вода, и ветер. Да и сталь плохо помогала. Кто-то призвал огонь – и мертвяк с воем факелом покатился по камням, больше не встав.

То тут, то там стали вспыхивать такие же костры, но мертвяков было слишком много, а огонь у парней – второй стихией – слаб, чтобы сжечь тут все.

Огневика бы мне. Хоть одного. А так… Надо отходить, - подумал Хармир, готовясь командовать отступление. Горожане… тех, кого удастся, они попробуют вывести, но отступать придется по-плохому – на окраине тоже шел бой и непонятно, кто там их встретит.

И тут лежавший мертвым товарищ шевельнулся, сел, тряхнул головой, словно просыпаясь и поднял на Хармира полный ненависти черный взгляд, а потом в грудь полковнику Логру полетело заклинание.

Щит устоял, и тогда солдат, зарычав, кинулся на командира с мечом.

- Хотите сказать, мы потерпели поражение? – император раздраженным жестом прервал доклад начальника штаба. – Помнится, вы утверждали, что нам противостоят обнаглевшие пираты, так что пять-шесть рот легко размажут их по побережью, а сбежавших добьет восточная эскадра. Скольких мы в итоге отправили на оборону как его? Арвия?

- Двести человек, ваше величество, - ответил генерал и опустил голову.

- И сколько вернулось?

- Восемь, - едва слышно проговорил мужчина.

Император не выдержал, встал, зашагал по кабинету.

- Почему в вашем докладе не было ничего об исчезнувших деревнях? Не просто опустевших, а превратившихся в тлен? О неизвестном заклинании, которое убивает жителей? Как мы сейчас понимаем, превращая их в живых мертвецов. Месяц! Целый месяц они собирали армию из наших же подданных, а мы ничего не предприняли в ответ.

- Мы посчитали, что полковник Логр излишне драматизирует ситуацию. Он всегда был склонен к преувеличению, - попытался оправдаться генерал.

- Был! – многозначительно бросил в ответ император. – А теперь неизвестно где. И мне кажется, он единственный, кто на самом деле понимал ситуацию.

- Из города, к сожалению, кроме восьми не выбрался никто, - скорбно подтвердил начальник штаба. – Выжившим судьба товарищей неизвестна, но… - и он выразительно замолчал.

Молчал и император, думая о том, что армия без войны превращается в жыргхву знает что. И вместо того, чтобы драться с врагом, солдаты начинают драться с друг другом: за места, должности, за повышение и награды. Еще и воровство… Нет, не наглели, но с каждым мирным годом все больше забывали, что такое воевать по-настоящему, а не на учениях.

Понятно, что потеря города – не просто щелчок по носу, а самая настоящая пощечина – заставит всех встряхнуться. Но армия мирного времени – это жирный и неповоротливый лентяй. Пока раскачаются…

Ничего, - с ожесточением подумал император, - сейчас чужаки быстро стряхнут жир с боков. Главное, понять, с кем мы столкнулись и выстроить верную тактику.

Но наглые… Напасть на Шакри-нару. Использовать его же подданных. Еще и сила, которая, похоже, плохо поддается ударам стихии. По крайней мере полковнику Логру близость к воде не помогла, а ведь сильный был маг, н-да.

- Ваше величество, я бы хотел обратить ваше внимание на одну вещь, - начальник службы безопасности закончил читать копию доклада и смог, похоже, что-то выцепить – император одобрительно кивнул, - среди выживших был огневик. И судя по показаниям его товарищей, именно благодаря огню они буквально выжгли себе дорогу среди мертвецов.

Глава 9

Асмас. Академия Пламени.

- Туда нельзя ходить, тем более нам, - страшным шепотом поведал Илья. Оля раздраженно мотнула головой.

- У нас уже пять обретших дар в классе. Думаешь, я не знаю, о чем шепчутся по углам? Что мы останемся на второй год, потому что слишком маленькие. Еще и мерзко хихикают при этом… Ненавижу, - и она гневно стукнула кулачком по камню.

Они сидели на поляне в окружении густых зарослей колючего кустарника, по случаю весны щедро покрытого нежно-сиреневыми цветами. Солнце припекало почти по-летнему, так что детвора скинула кители, оставшись в рубашках.

Это место было особенным - бывший штаб Великой четверки. Сами курсанты сейчас проходили стажировку и готовилась к сдаче зимой выпускных экзаменов, давно позабыв о детских забавах, а их глава прочно осел во дворце, постигая науку будущего правителя.

Но на поляну даже старшим вход был воспрещен – святая святых, так что двойняшки каждый раз пробирались сюда тайком. Зато здесь можно было поговорить без лишних ушей, не считая облюбовавших себе пару деревьев безмолвных. А еще здесь лежали россыпью плоские, удобные для сидения камни. Вот на них они и устроились, обсуждая грозящий им «второй год».

- И даже мама не поможет, - со вздохом согласился Илья. – Без стихии нечего делать на втором курсе.

- Не понимаю, зачем они нас тогда вообще сюда отправили?! – с досадой вопросила Оля. – Могли бы еще пару лет дома отдыхать.

- Так ты сама просилась, - напомнил брат, - еще и рыдала…

- Тихо, - оборвала его Оля, подняла руку, прислушиваясь. – Идет кто-то.

- Уходим? – забеспокоился Илья. Если их поймают, влетит. Безмолвные вмешиваться не станут. Они сами заканчивали академию и считали священной традицией воспитание старшими младших. В лучшем случае им уши надерут, в худшем…

Девочка покачала головой – поздно, уже заметили.

- Выходите, - крикнула вдруг.

Кусты затрещали и оттуда, отцепляя одежду, ругаясь, вывалились трое.

- Вы здесь откуда? – нахмурился Илья, оглядывая своих товарищей по комнате. Нет, он знал, что они должны стать ближе, чем семья, но пока с этим не получалось. Пацаны с самого начала отнеслись к нему, как к младшему, фактически малышу, вдобавок, избалованному высокородными родителями. Об ассаре плохо не говорили, но не считали его полноценным асмасцем. Шутили, что огонь никогда не выберет такого, даром, что сын Четвертого высочества. Потом, правда, под давлением наставников попытались подружиться, но не получилось. Илья не мог понять, зачем ему эти трое, если у него есть сестра, которая не издевается, не шутит по-глупому, насыпая пепел в ботинки или запихивая вонючку под подушку.

Только вот с полета на калкалосах все изменилось. Наставники тогда историю решили скрыть – дабы не нашлось подражателей, но слухи все равно просочились, так что двойняшек теперь дразнили наездниками. Отец, услышав, лишь крякнул, сказав, что сами виноваты. А если продолжат в том же духе, то и не так дразнить станут. Оля посоветовала не обращать внимание, мол, это они от зависти. На калкалосе вообще летали только мама, да Шестой. Остальные просто завидуют.

Илья не знал, чему там завидовать… Нет, сам полет ему понравился, хотя поначалу и жутко было, а вот отработка нет. Несправедливо же. Летали меньше часа, а работали месяц. Еще и самые противные работы им достались. И навоз за вальшгасами убирать, крольчатники чистить, сорняки полоть, даже отходы носить заставили, правда, разрешив брать по пол ведра. Брат, услышав, сказал, что они с сестрой далеко пойдут. Он такое носить лишь на десятом курсе сподобился.

Пацаны из четверки, правда, ни разу не упрекнули за то, что их тоже наказали – работали честно, не отлынивая - только попросили рассказать подробно о том вечере. Оказалось, что он и Лексар помнили его по-разному, наверное потому, что на разных калкалосах летали.

С тех самых пор они вроде как ближе стали. Илья и забыл, когда последний раз над ним шутили или называли «малыш». Зато теперь троица постоянно, особенно Лексар, таскалась за ними. И даже здесь их нашли.

- Как вы сюда попали? – поинтересовался Ирлан, раздраженно вытаскивая колючку из рукава.

- Сюда секретный ход есть, - с насмешкой отозвалась Оля, - брат показал.

- Ну да, - не без зависти согласился Ахбад, - хорошо иметь Шестого в братьях.

Илья пожал плечами. Он брата не выбирал, как и родителей, но свою маму не променял бы ни на кого другого, даже самого чистокровного. А те, кто это не понимал – дураки.

- Вы что задумали? – спросил вдруг молчавший до этого Лексар, и все трое с подозрением уставились на двойняшек.

- Ничего, - не моргнув глазом, соврала Оля.

- Врешь, - прищурился Лексар. – Я успел тебя изучить. Просто так ты сюда брата бы не потащила. Признавайся, что задумала?

Девочка надулась, пробормотала:

- Почему сразу я… – и спросила с вызовом: - Вам какое дело?

- Такое! – рявкнул, заводясь, Ахбад. – Я го… гм, натаскался и наубирался за месяц. Хватит. Дайте хоть до лета спокойно доучиться, пламя вам в глотку!

- Вот и учись спокойно! – крикнула в ответ Оля. - А нам… - и она осеклась, посмотрела виновато на брата, вздохнула и согласилась: - Хорошо, я пойду одна.

- Нет! – грянул дружный вопль из четырех глоток.

- Не подерутся? – обеспокоенно уточнил безмолвный у товарища, прислушиваясь к воплям на поляне.

- Не должны, - покачал головой второй. – Хотя, лучше бы подрались. Мы, знаешь, как четверкой поначалу дрались? Постоянно с синяками ходили. Зато выковали настоящее братство. До сих пор собираемся.

- Мы тоже, - подтвердил первый безмолвный. Из кустов донесся тихий свист старшего тройки, приглядывающего за периметром.

- Жыргхва, засекли. Кажись, седьмой курс. Сюда идут, - вытянув шею, прокомментировал второй безмолвный.

- Позволить им надрать уши? – задумался его товарищ.

- Не было бы девчонки, а так… - и второй безмолвный скривил лицо: - Уши? Принцессе?

- Твой огонь, - согласился первый и пустил шарик пламени в сторону детей.

Илья первым увидел условный знак, дернул Лексара за рукав:

- Сюда идут. Уходим, быстро.

Ухватил сестру за руку и помчался в сторону второй секретной тропы. Сзади пыхтели, топоча, ребята.

Они выскочили недалеко от столовой, наткнувшись на группу пятикурсников. Те с подозрением оглядели потных, запыхавшихся, с колючками в одежде малышей.

- Откуда? – грозно спросил парень с нашивками старосты.

- В догонялки играли, - бойко ответила Оля и даже не соврала.

Курсант недоверчиво прищурился, шагнул ближе, снял колючку с плеча Лексара, покрутил в пальцах, размял…

- И что вас в кусты понесло? – уточнил с усмешкой.

- Вот они! – на дорожку вывались их преследователи.

- Мелкие, а шустрые, - возмутился семикурсник. Ухватил одной рукой за шиворот Ирлана, второй Илью, вздернул в воздух. – Опять на поляну шастали? Вам же простым языком сказали: нельзя.

Оля уже дернулась было к брату – ухватить за руку и разнести всех, как из столовой показались еще курсанты.

- Что здесь происходит? – нахмурился Шильярд.

- Снова на вашей поляне в игры играли, - встряхнул малышей курсант. Те задергались, задрыгали ногами, пытаясь освободиться.

- Не долго пустовала, значит, - расплылся в довольной улыбке Шиль и приказал семикурснику: - Отпусти их. Не видишь - смена растет.

- Шиль! – взвизгнула Оля, обнимая парня за талию. Тот подхватил ее, покрутил, поставил на землю и потрепал по голове: - Слышал, ты даешь тут всем огня. Смотри, не увлекайся. Жалко будет, если это место превратится в пепел.

Оля фыркнула:

- Я аккуратно, - пообещала.

- Тогда разрешаю вашей компании занять нашу поляну. Все слышали? – повысил Шиль голос, оглядывая собравшихся вокруг курсантов. – Там, по крайней мере, нечему гореть, - добавил он шепотом и подмигнул.

Малышня расплылась в довольных улыбках, рядом неодобрительно хмурились старшекурсники. Шильярд, считай, уже выпустился, а им еще с этими учиться…

- Я договорилась.

Оля уверенно шагала в сторону пещеры, академия спала, измученные тренировками курсанты десятый сон видели, но малышня решила, что эта ночь лучше всего подходит для задуманного. Завтра должен был состояться праздник огня, после которого всех первокурсников, кто был стабилен, отпускали домой. Надо сказать, счастливчиков вышло немного – преподаватели осторожничали, не желая потом выслушивать претензии от родителей, получивших незапланированный всплеск родного чада.

- Что ты сделала? – ошарашенно поинтересовался Лексар.

- Ничего такого, - пожала плечами девочка, - мама часто с ним разговаривает, еще и ругается. Вот и я попробовала.

Лексар остановился, как вкопанный. Сзади недовольно зашипел, наткнувшись на спину друга Ирлан.

- Ты про стихию? – осторожно поинтересовался Лексар. Оля тоже вынуждена была остановиться. Обернулась, посмотрела с превосходством на сгрудившихся позади нее мальчишек, ощущая себя главарем. По крайней мере на этот вечер.

- И что тут странного? – удивилась она. – В сказках почти со всеми можно договориться: с бабой Ягой, Морозом, а с кем не договориться, того обмануть.

- Никогда не слышал о таких сказках, - честно признался Лексар, настороженно сопя. Его продолжали раздирать сомнения: с одной стороны, они здорово рисковали, нарушая строгий запрет приближаться к источнику, с другой – завтра праздник. Он сам слышал разговор наставников, что малышей постараются отправить домой, дабы не болтались под ногами во время экзаменов. Вдобавок, его все равно накажут – Илья уперся, не желая отпускать сестру одну. Так что лучше быть наказанным за себя, чем за других. Ну и в-третьих, Лексару льстило, что о нем, первокурснике, уже говорят в академии. Пока с насмешкой, мол, покатался на калкалосе, но это пока… Да и отец говорил, чтобы держался двойняшек. Знал бы он, правда, что именно задумали эти двое…

- И как ты с огнем общалась? – уточнил скептически Ирлан. Ахмбад так вообще насмешливо прыснул, мол, придумала тоже… с огнем. Да стихии плевать даже на взрослых, он только королевскую семью выделяет, а уж про малышей и говорить нечего…

- Я к Майре ходила, у них там камин, - недовольно нахмурилась Оля, не став упоминать, что заодно и в крольчатник наведывалась. Наставница пыталась поначалу призвать непослушную ученицу к дисциплине и запретить покидать корпус по вечерам, но мама поговорила с ней и разрешение было получено.

Вначале огонь никак не реагировал на ее разговоры. Горел и горел. Но Аль рассказывал, что у него тоже не сразу получилось наладить контакт со стихией. Так что Оля упорно приходила, притаскивала своего любимого кролика, садилась ближе, устроив питомца на коленях и рассказывала о том, как прошел день, что она думала, что чувствовала. Тихий шепот вплетался в треск поленьев, тепло приятно овевало лицо, и девочка задремывала, просыпаясь от того, что безмолвный брал ее на руки и выносил на улицу.

- Засиделась ты, влетит, - ворчал он. Оля зевала, соглашалась, обнимала его за шею, сонно шептала:

- Спасибо, дядя Нальриф, - и засыпала дальше, просыпаясь, когда ее укладывали в постель.

Но одним вечером, когда она задремала, не досказав сказку, из огня вылетела искра и больно ее ужалила. Девочка подпрыгнула, открыла глаза.

- Дальше! – потребовал, высовывая мордочку из огня рыже-золотой кролик.

Ее собственный, белоснежный, неодобрительно посмотрел на двойника и чихнул.

Оля откашлялась, протерла глаза и продолжила свою любимую историю о Снежной королеве. Почему именно ее? Потому что Герда в ней была ужасно умной и храброй. В асмасских же сказках храбрыми были лишь мужчины. Женщины тоже совершали смелые поступки, но их всегда спасали мужчины, называя в конце «Мой огонек». А еще в этих сказках почти не было детей… Если и были, то они всегда попадали в неприятности из-за шалостей или собственных страхов, и тогда сильные и очень правильные взрослые их спасали. Одна сказка так и называлась «Мальчик, который боялся». Девочка ее на дух не переносила, настолько глупой она ей казалась, а малыша искренне жалела. И ни в одной сказке не было девочки...

Оля не знала, нравились ли огню земные сказки – тот большей частью был молчалив, изредка оживляя пламя разноцветными огоньками, но она искренне верила, что «да», продолжая делиться историями, которые им на ночь читала мама.

- Он сказал, что скоро наступят времена, когда каждый огонь будет на счету, - серьезно ответила Оля курсантам, и те посуровели, напряженно переглянулись. Мальчишки всегда чуяли большую драку.

- Врешь, - мотнул головой Ахбад, но в глазах блеснула надежда. Из них четверых лишь у Лексара открылся дар, что было предметом зависти остальных.

- Можешь остаться, если хочешь, - предложила Оля. Она и сама нервничала. Огонь велел привести лишь брата, а с ними увязались эти трое. Как он отреагирует?

- Я иду, - известил курсантов Илья, целиком и полностью доверяя сестре. К источнику? Почему бы и нет. Насколько он слышал, ничего страшного там нет. Ну пещера. Лава. Главное, под ноги смотреть и не упасть.

Около входа они замешкались – глубокая темнота пугала, но тут внутри приглашающе вспыхнул световик, и малыши дружно шагнули внутрь.

Ректор положил кусочек сыра на тарелку, поставил бокал с наливкой и раздраженно рявкнул в полумрак гостиной:

- Говори.

Безмолвный снял щит, виновато покосился на столик с закуской, однако ректор сам просил докладывать о двойняшках лично ему и коротко описал ситуацию.

- И что? Остановить и запереть! – рявкнул, теряя терпение, Сэльс. - Или родителям сообщите. Ах, госпожа ассара изволит отсутствовать, а его высочество задержали дела тэората.

Ректор выругался. Опрокинул в себя половину бокала. Крякнул. Эти дети становились головной болью. Он давно бы уже привязал их к кроватям, чтобы не сбегали по ночам, но дар… Огонь нуждался одновременно и в дисциплине, и в свободе. Потому асмасских детей воспитывали в строгости и уважении к старшим, в подчинении правилам, чтобы не было необходимости запирать, тут же… не воспитание, а сплошная дозволенность.

- И зачем их туда понесло? – спросил сам у себя ректор. Встал, решил: – Ладно, пойду погляжу. Заодно проконтролирую, чтобы не сожгли себя. Дай знать в целительскую, пусть пришлют кого толкового. Чуется, эта шалость не сойдет им с рук. С другой стороны, следующий раз думать будут.

Они медленно шли по широкому проходу. Впереди плыл, весело бросая глубокие тени на стены, световик. Воздух был сух и горяч. Он пах мхом, пылью, пеплом и еще чем-то непонятным.

- Далеко не пойдем, - прошептала Оля. В пещере ее решимость порастаяла. Все-таки быть храброй и столкнуться лицом к лицу с опасностью разные вещи.

Брат почувствовал ее состояние, взял за руку.

- Мы вместе, - проговорил поддерживающе.

Первое озерцо лавы встретило их жаром. Тут явно часто бывали курсанты, так что поверхность камней была отполирована долгим сидением на них.

Малыши расселись, замерли, нерешительно переглядываясь. К ним подлетели еще два световика, стало светло и совсем не страшно. Где-то капала вода, да гудело, перемешиваясь в озерце, пламя.

Оля откашлялась. Скрестившиеся на ней взгляды смущали.

Хотела быть главной? – разозлилась на свою нерешительность девочка. – Так действуй!

- А что так скромно? – уточнили насмешливо у них за спиной.

Детвора ойкнула, подпрыгнула, оборачиваясь.

- Что сразу в огонь не ныряем? Кого стесняемся? – ректор шагнул ближе, принявшись засучивать рукава рубашки, словно и в самом деле собирался их бросить в лаву.

- Неправда! – Оля соскочила с камня. – Никто здесь в огонь не ныряет!

- Надо же, - ректор остановился, изучающе посмотрел на девчушку. – Мы и о таком знаем. А о духах слышали? Они сюда умирать приходят. А если бы встретились с таким?

- Ушли бы, - недовольно поджала губы Оля. – Духи умирать приходят. Если их не трогать, они и тебя не тронут.

- Какая умная! – фальшиво восхитился Сэльс.

- Она умная, - подтвердил Илья, беря сестру за руку и предупреждающе глядя на ректора.

Сэльс ощутил приступ беспомощности. И что с ними делать? Выгнать? Вернуться. И месяц отработки – он ведь старался сделать его максимально неприятным – не испугал. Нет, отправить родителям, пусть сами с ними разбираются, а он хоть отдохнет до осени.

И тут воздух в пещере резко потеплел, а на камень из лавы выскочил кролик. Отряхнулся, раскидывая с алой шерстки огненные капли.

- Красноглаз! – охнули ребята.

Кролик почесал лапкой за ухом. Глянул на всех насмешливо, сморщил нос и вдруг взвился длинным прыжком в воздух. Толкнулся лапами в грудь Илье – мальчик пошатнулся, но устоял, только охнул испуганно, потом перепрыгнул на Ирлана, потоптался у него на плече, выдохнул в ухо сноп золотых искр и перескочил на Ахбада. Встал на задние лапы у того на коленях, мазнул лапкой по серым волосам, пощекотал лицо усами и красивым прыжком, обдав ректора веером огненных брызг, ушел обратно в лаву.

Всеобщий вздох пронесся по пещере.

- Какого… - начал было потрясенно ректор, трясущимися руками лихорадочно гася полыхнувшую на нем одежду, но осекся – ругаться при детях было непедагогично.

- И как? – Оля требовательно дернула брата за рукав. Тот заморгал, прислушался к себе, выдохнул:

- Странно.

- А я вот так могу, - вдруг произнес Ирлан, и все дружно обернулись к нему. Парнишка стоял, с глупой улыбкой смотря на огонь, горящий в ладони. Пламя, набирая силу, сердито загудело и устремилось вверх.

- Я тоже так хочу! – восторженно крикнул Ахбад.

- Стоять! – панически заорал ректор, забыв о боли. – Никто ничего не делает. Курсант Ирлан просто сомкните ладонь и представьте, как гаснет пламя.

- Не могу, - покачал тот головой, прикусил губу – по лбу катились капли пота.

- Я помогу, - Сэльс шагнул к пареньку, вспоминая сопричастность – давно он не гасил выброс новичков.

- Господин ректор, у вас ожоги, - в третий раз напомнил дежурный целитель. Сэльс в третий раз от него отмахнулся, не спуская глаз с курсантов. Так было всегда – впервые ощутив стихию, они сразу тянулись к ней, а потом, не в силах справиться, устраивали выброс.

Только он успокоил Ирлана, как на выходе из пещеры полыхнул второй курсант, но тем занялись подоспевшие целители. Можно сказать, они первые в Асмасе начали отмечать праздник Огня – время как раз за полночь перевалило.

- А ты? – Сэльс вопросительно посмотрел на Илью. Парнишка пожал плечами и честно признался:

- Не хочется пока. Можно, я потом пламя вызову?

- Какой, гм, осмотрительный, - удивленно заметил целитель, подбираясь к ректору, чтобы хоть один ожог залечить. И как бы еще намекнуть начальству, что непорядок, когда тот выглядит погорельцем, а на курсантах ни царапины.

Сэльс перевел изучающий взгляд на Олю. Не сдержал горестного вздоха. Красноглаз – с ума сойти, он впервые видел, чтобы стихия так себя проявляла – не коснулся девочки, а это означало одно… Ему срочно придется выделять место в штате для водника.

- Красноглаз? – удивленно переспросил его величество. Сэльс кивнул. С благодарностью принял бокал вина, подавляя желание осушить его залпом. Последнее время нервы совсем расшатались. Старший целитель успокоительное предлагал. Как унизительно.

- Очень странно.

- Более чем, - поддержал короля ректор. – Духи да, человеческое воплощение – конечно, но животные… Да и подобная инициация впервые случается на моей памяти. Чтобы стихия добровольно… Рядом с этими детьми я себя новичком чувствую, который ничего не знает о мире. Они ставят все с ног на голову.

Его величество сочувственно вздохнул. Посмотрел на лицо ректора, на котором пятнышками темнели ожоги. Досталось тому от стихии… Явно за что-то мстила. Вот же характер… Хотя, вода не лучше, да и ветер тот еще засранец.

- Еще что-то странное? – уточнил его величество.

- Курсант Ахбад, - поморщился ректор, вспоминая, как теперь выглядит подопечный: рыжие волосы, веснушки на лице. Протянул королю кристалл с изображением.

- Честно сказать, - произнес его величество, вглядываясь в картинку, - я бы сказал, этот способ инициации подходит не всем. Обрести пламя, конечно, хорошо, но ходить после нее таким… - и он сокрушенно покачал головой. Уточнил: – А моя внучка?

- Увы, - Сэльс развел руками, - стихию обрел лишь Илья.

- Хорошо, держите меня в курсе, - и его величество вернул кристалл, - я хочу знать, когда в моей семье появится водница.

Империя Шакри-нару, императорский дворец

Его императорское величество с досадой смотрел на карту собственной страны. На ней красовались, мигая огоньками города, текли голубые реки, блестели глаза озер, зеленели леса, желтели засаженные злаками поля. Чуть приподнявшись над столицей, гордо висел в воздухе величественный дворец. Ближе к границам грозными махинами стояли крепости. Его страна. Его.

На карту ложился сизый вечер, заставляя ярче вспыхивать светящиеся точки поселений: жирные, кучкой – города, пожиже и скромнее – деревни. Сумерки скрадывали черноту восточного побережья, которую словно сажей выпачкали.

А у самого края этой черноты, чуть отступив от побережья, горело скопление огней.

Исхим. Средних размеров городок. Ничем особо не примечательный.

Император, поморщившись, вспомнил подготовленную секретарем справку. Соляные разработки, заготовки леса, кожевенные мастерские, ну и рыбалка, там, говорят неплохая. Аврий, помнится, проезжал мимо, когда ездил с инспекцией на восточное побережье. Девятилий, как же давно это было! Он и не помнит ничего о городке.

Протянул руку, коснулся огней и попросил мысленно: «Выстой».

- Ваше величество, последний отчет.

Аврий практически вырвал лист из рук секретаря, вчитался в сухие строчки донесения.

Они собрали всех огневиков, которые у них были, оставив лишь небольшой резерв в столице. В авангард поставили тех, кто вторым даром имел огонь. Раздали артефакты. Вооружили войска длинными мечами и пиками, чтобы могли рубить мертвецов на расстоянии. Поставили заградительные полосы, облив их горючим маслом. Устроили ловушки. Вывезли практически всех жителей из города. Они подготовились, учли ошибки, но почему тогда сердце у него не на месте? И Аврий сердито посмотрел на карту, точно та была виновата в черноте, в которую окрасился ее восточный бок.

Он знал, что его беспокоит – гости. С мертвецами еще можно разобраться, а что делать с теми, кто ими управляет? Как добраться? Хорошо хоть чужаки сошли на берег и двигались со своей «армией». Плохо то, что двигались они по его земле, и шакринарцы, несмотря на все усилия – ни один из посланных лазутчиков не вернулся - до сих пор ничего не знали о них: ни какую магию используют, ни как их можно победить.

Хотя бы с версией «откуда они» все согласились. Карси-Тан.

Между двух материков лежало широкое поле нестабильности, не дающее возможности использовать порталы, а частые шторма, да сложные течения затрудняли путешествия по океану. И все же в хрониках встречались описания экспедиций. Ходили туда через Западный океан. Что можно сказать… Страны, как страны. Люди, как люди. Ровно до случившейся четыреста лет назад катастрофы. Тогда Девятиликий, разгневавшись, сбросил на Карси-Тан небесное тело. Досталось всем. На Шакри-нару тоже пришли большие волны. Волновались вулканы. Дрожала земля. Асмасу, как он с досадой читал, повезло больше – почти не зацепило.

Когда все успокоилось, и океан перестал рожать большие волны, они отправили к соседям корабли. Те вернулись с докладом, что восточного побережья нет – его слизало водой, а вглубь они заходить побоялись – земля выглядела негостеприимной. Путешествие через океан стало еще более затруднительным – в воде начали образовываться стихийные воронки, с которыми даже маги не справлялись – в одной такой сгинул корабль.

Тогда прадед Аврия отдал запрет на путешествия к Карси-Тан, но отдельные смельчаки все же рисковали. Возвращались немногие, а те, кто вернулся, рассказывали странные вещи о жрецах, захвативших власть, о чудовищных ритуалах и страшной религии, поклоняющейся тьме.

Постепенно, ручеек смельчаков иссяк, о соседях подзабыли, радуясь тому, что проблемы карситанцев сами по себе не переплывут океан. Но, как оказалось, смерть может прийти и по воде, только на этот раз с востока. Соседи нашли новый путь.

Архивисты за эти дни собрали все, что нашли о соседнем материке, и Аврий не мог отделаться от мысли, что чужаки пришли к ним потому, что у них закончились живые люди и некого стало обращать в мертвецов. Как говорится, любая религия требует расширения.

- Что с наемниками? – спросил император отрывисто.

Секретарь горестно вздохнул.

- Мы увеличили награду, но… - он сокрушенно покачал головой, - желающих не так много. Все помнят, как в нашей стране обошлись с ракханами, а прошлым летом отправили флот к берегам Асмаса. Они не верят в мертвецов и пришлых магов, обращающих все в тлен. Боятся, что вы сошли с ума и эта ловушка для огневиков, чтобы покончить с огнем.

- Глупцы! – стиснул зубы Аврий и взорвался гневным: – Моя внучка учится в Асмасе, мы заключили договор. Что им еще надо?!

- Если бы вы показательно простили ракханов, сняв с них печать предателей империи… - и секретарь выразительно умолк.

Аврий прикрыл глаза, выдыхая. Злость бурлила внутри, нарушая привычное спокойствие. Огневики! Будь они прокляты! Уважают лишь силу. Вечно задираются и постоянно доказывают, насколько сильны. Не сговорчивы. В упрямстве не знают границ. Мальчиков воспитывают как солдат, хотя он слышал, что и девочек сейчас принимают в академию. Воинственные идиоты – вот кто они, и насмешка Девятиликого – именно они ему и нужны.

- И почему карситанцы не напали вначале на Асмас?! – в сердцах бросил император. Хотя понятно, почему. Не дураки. Провели разведку. Попробовали появиться в водах Асмаса, огребли и решили напасть на более подходящего противника. Того, кто обеспечит их армией, а не будет сжигать.

- Намекаешь, что нам надо идти к ним на поклон? – он посмотрел искоса на секретаря. Тот вздрогнул, попятился – лицо императора исказила гримаса темного гнева.

- У них почти все население огневики, кроме местных тапунов, - торопливо, чуть запинаясь, заговорил секретарь. - Вдобавок, те, кто заканчивал академию Пламени, имеют военную подготовку. Только представьте – целая страна солдат. Хоть сейчас в строй. И самое главное – они и только они могут договориться с калкалосами о помощи. А там каждый зверь половины нашей армии стоит.

- Хоронишь нас? - с ненавистью протянул император. Он, конечно, сам виноват, что держал рядом с собой человека, которому позволялось высказывать мнение, даже если оно было отличным от мнения правителя. Кроме него такой привилегии были удостоены лорд Имхар и начальник секретной службы. Но сейчас, видит вода, он бы предпочел, чтобы секретарь заткнулся. И без него тошно.

- Всего лишь готовлю запасные варианты, - виновато вздохнул мужчина.

Император и сам знал эти «варианты», но предпочел бы к ним не прибегать. Идти на поклон к тем, кого он считал ничтожными? Кто занозой сидел в заднице, мелкой струйкой пробираясь на материк, заводя там знакомства и становясь не просто досадной мелочью, а той силой, с которой уже приходилось считаться.

И почему последние разработки и открытия были связаны с Асмасом?! Еще и внучка усложнила жизнь… Хотя тот парень, как его, Пятый, был неплох. Очень даже неплох. И он отлично развлекся, устраивая его отравление. Одно время даже думал даровать милость и прощение ракханам, но решил, что с бывших подданных и двадцати лет мира хватит.

Неужели, он тогда ошибся?

Аврий стиснул кулаки, внутри все скрутило от досады, и он задышал чаще, пытаясь успокоиться.

- Ваше величество, - в дверь постучали, и секретарь торопливо, явно обрадовавшись убраться подальше от гнева начальства, отправился открывать.

- Лорд Имхар, - объявил он, и Аврий махнул рукой – впустить.

- Ваше величество, скоро начнется, - лорд показательно бросил взгляд на часы – смерть любила темное время суток, нападая ближе к полуночи.

Он активировал кристалл и на столе, поверх карты, появилась картинка, застывшего в готовности войска. На темном небе догорал закат. Вспыхивали первые звезды. За спинами стоявших солдат серели стены города, и Аврий вспомнил, что город был старым. Стены были возведены защитой от местных диких племен. Потом, конечно, постройки выплеснулись за пределы, но сейчас на стенах мерцала защита, там стоял резерв, готовясь не впустить врага внутрь.

Если они отдадут пришлым город… Подарят им еще несколько тысяч мертвецов. Пусть в городе остались в основном старики, но и этой малости не хотелось отдавать врагу.

Аврий даже специальные бригады создал, чтобы следили за эвакуацией… А то сидят до последнего, а потом пытаются открыть портал, когда становится слишком поздно и пространство перегружено настолько, что не выдерживает и не позволяет переместиться.

Какое-то время ничего не происходило, с высоты полета чаркса было плохо видно, что происходит внизу, но потом в темноте начали вспыхивать огни.

- Началось, - сдавленно проговорил секретарь.

Птица гневно заклекотала, снизилась, заскользила над рядами и резко отшатнулась, когда стена пламени взвилась в воздух, а с той стороны послышался многоголосый рев.

- Сколько же их там? – потрясенно спросил император.

- Мы попытались эвакуировать всех, кого смогли, - попытался оправдаться секретарь, - но по нашим подсчетам их численность превышает нашу примерно в два раза.

- Это крестьяне, рыбаки, - пренебрежительно пожал плечами лорд.

- Среди них есть и наши солдаты, - сварливо заметил император, надеясь, что до всех доведен приказ отступать по сигналу, а не пополнять собой войско врага.

Первый огненный шар прорезал темноту, гудя, врезался во что-то.

Птица сорвалась в полет, устремляясь во мрак, изображение затряслось.

- Они пытаются обнаружить магов, ну или жрецов, - пояснил лорд, напряженно вглядываясь в картинку. На той пошли помехи, а потом изображение пропало.

- Ах ты, жыргхва, - выругался лорд. Потряс кристалл, но тщетно – тот не подавал признаков жизни.

- Они меняют наши стихии на свою, а связь самая чувствительная к подобным вещам, - мрачно уставился на карту император и скомандовал: - Связь со штабом. Что там у них?

Имхар активировал браслет.

- Пока держимся, но еще не было удара. Отражаем только атаки мертвецов. Чарксы в поиске, но там такое месиво, что…

- Пусть ищут дальше. Возможно, им не требуется быть рядом, чтобы управлять.

- Кажется, засекли, - радостно подскочил лорд. – Наблюдатели из города докладывают об атаке огня с воздуха. Хорошо, что у наших гостей нет птичек.

- У нас их тоже немного, - проворчал император, жалея, что в свое время не стал сильно развивать птичьи отряды.

- Удар! – побледнев, доложил лорд. – Со стен докладывают, что чувствуют сильный запах тлена и не видят движения внизу.

- Пусть уходят. Сейчас же, - не сдержавшись, крикнул император, ощущая, как накатывает паника, как заходится сердце и его сдавливает от страха.

- Есть движение, - выдохнул Имхар, добавляя сквозь зубы: - Не всех положили, тухляди. Они открывают ворота для выживших, порталы работают, но со сбоями. Ближе к городу еще можно уйти. Те, кто остался, активируют артефакты «выжженной земли». Надеюсь, эти твари еще не научились обращать пепел в живых, - со злой язвительностью проговорил лорд.

- Что с чарксами?

- Пока нет связи, - покачал головой лорд. – Но птицы явно нервничают, их тяжело контролировать. Пара вышла из-под контроля, сбросив седоков.

- Отступаем, - тяжело бросил император, - и обеспечьте мне связь с Цветтарой.

Глава 10

- Ты не должна была так делать! – Илья с нескрываемой обидой смотрел на сестру. Ссорились они редко и впервые настолько серьезно.

Оля тяжело вздохнула, отвела взгляд. Брат был старше ее на пару минут, но почему-то из них двоих она всегда ощущала себя старшей.

- Я заметил, как кролик дернулся в твою сторону, но ты прикрылась мной.

А еще брат был умный. Иногда слишком. И это заставляло нервничать. Вот как сейчас.

Оля покусала губы. Фыркнула со своих же мыслей. Еще раз обдумала ситуацию – брат терпеливо ждал – и решила, что правду таить больше смысла нет.

- Ты бы не согласился идти туда без меня, - пожала плечами. Иль нахмурился, неохотно кивнул.

- Но почему? – напряженно посмотрел на сестру. – Разве не ты говорила, что у нас все будет общее. Почему не позволила огню проснуться в тебе? Я… - во взгляде проскользнула растерянность, - завтра пойду на медитацию. Без тебя.

Как объяснить родному человеку, что именно она чувствовала последние полгода? Ей вспомнились слова мамы: «То, что вы настолько близки - замечательно, но не забывайте, что у каждого из вас в итоге свой путь. Не превращайте поддержку в веревку, которая свяжет вам ноги. Умейте вовремя отпустить».

Илья тогда не понял смысла маминых слов, а вот Оля поняла хорошо, и когда мальчишки начали доставать Илью из-за их отношений, решила, что настало то самое время встать на свой путь. Нет, она не собиралась отказываться от брата, но не возражала, если бы у него появились друзья. И ведь должны были появиться, иначе они нарушат традицию знаменитых четверок.

Для девочек, кстати, четверки устраивать никто не собирался. Официально первокурсниц прикрепили к женскому факультету, так что теперь они служили материалом для отработки практик будущих наставниц. Но в отличие от женского факультета, их называли курсантами, как и мальчиков, что несколько примиряло с ситуацией.

- Ты меня ни разу не брала в гости к Майре, - брат решил припомнить все обиды разом, - как и не рассказывала, чем занимаешься там. Почему я не знал, что ты разговариваешь с огнем?

Не только с огнем, но и с кроликами… Хотя ее общение со стихией вряд ли можно назвать разговором, а вот кролики… Некоторые были большими любителями поболтать. Но вести туда Илью, который не поймает ни одного мыслеобраза и будет расстраиваться из-за этого? Нет, она не настолько жестока.

- Я к девчонкам же хожу, - попыталась оправдаться Оля, - ко мне они нормально относятся, а к тебе опять цепляться будут… Сам же поэтому ко мне не приходишь.

И это была правда. Пусть все девчонки на курсе знали, что Илья ее брат, но не пошутить насчет его визитов ни могли. Балаболки пепельные! В классах они не осмеливались и рта открыть, а в отсутствии воспитателей сразу наглели.

И дались им его зеленые глаза, - с досадой думала Оля. В академии Ментала каких только не встретишь, а свои же словно специально изгаляются, называя брата всем, что встречается зеленым от травки до мелкой изумрудной ящерицы аффиксус.

Ее саму из-за темного цвета волос почти не трогали – боялись, а на спокойном Илье отыгрывались.

- Я бы потерпел, - насупился брат.

И в этом он весь. Она вспыхивала ссорой мгновенно, Илья держался до последнего.

- Зато я нет, - разозлилась девочка. – Терпеть не могу, когда тебя достают. У меня тут, - она коснулась груди, - так печет, что страшно становится.

- Это огонь, - авторитетно заявил Илья и спросил с надеждой: - Может, он все-таки у тебя проснулся?

Оля раздраженно мотнула головой. Ректор ее несколько раз проверял. Потом наставники по очереди. И у каждого такое разочарование на лице, а потом эти подозрительные взгляды и шепотки «водница». А ей просто хотелось защитить брата. Дать ему силу, чтобы он мог постоять за себя.

- Но почему? – протянул, начиная тоже злиться, брат. – У нас в семье все огневики. Вообще все. Если не огонь, то что? – спросил он испуганно, внезапно осознав масштабность проблемы.

Девочка опустила взгляд в пол. Как объяснить тому, кто ни разу не видел ее особенные сны, что она чувствует? Как донести восторг, с каким она ныряет в темную прохладу, гуляет по дну, рассматривая рыб и ракушки, катается на морских животных, качается на волнах под ночным небом? Или несется по небу, влетая в облака, а потом с восторгом ищет радугу? Или сидит, смотря на огонь, слушая треск поленьев и баюкая крохотный огонек в руке?

Об этих снах она не говорила даже брату. Не хотелось, чтобы слова взрослых: «Сны лишь выдумки твоей фантазии», разрушили волшебство. И не стало больше полетов, ныряний и теплого щекотания огня в ладошке. А брат… Он бы понял, но стал переживать, бояться и пошел бы к маме…

- Я воде обещала, когда за Пятого просила, что не буду торопиться. Решу сама. Потом. И она подарила мне жизнь, ты знаешь. Мама рассказывала.

- Знаю, - скривил лицо Илья, взглянул тяжело, - но ты знаешь, как расстроится дедушка. И папа.

- Но мама… - возразила Оля.

- Мама всегда будет за тебя, - согласился брат.

Потом он долго молчал, глядя ей за спину. Шевелил губами, явно споря сам с собой.

- Я не хочу, чтобы ты осталась на второй год, - выдал он, наконец, то, что беспокоило его больше всего. Оля взглянула с благодарностью. Брат умел вычленять самое главное, что требовало первоочередного решения.

- Я справлюсь, - пообещала ему девочка, не став говорить, что она всем обещала подрасти и стать сильной. Стихии требовали многого, и она понимала: легко не будет. Но Оля не боялась.

Иль зря переживал за ее огонь. Все мальчишки мечтали о сильном даре. Делились семейными секретами, что надо есть, носить или повторять перед сном, дабы огонь не просто пробудился, а был… самым самым. Оле же хотелось иного… Всего и сразу. Желательно каждый день что-то новое и чтобы не сидеть в медитациях, а делать что-то, куда-то бежать, кого-то спасать.

Бабушка называла ее «мой живчик», дедушка «вулкан на ножках». Оля не обижалась. Внутри нее действительно порой просыпался вулкан, и тогда казалось - она умрет, если не выплеснет это буйство наружу.

- Ты не молчи, - попросил Илья, беря ее за руку, - скажи, если нужна помощь. И там у Майры, помнишь, соседка есть. Принцесса. Говорят, сильная водница.

- Я знаю, - улыбнулась ему Оля, легонько пихнула в плечо и заговорщицки подмигнула: - Мне секрет сказали, как выброса избежать. Каждое утро зажигай огоньки и подбрасывай в воздух. Сначала по одному, потом два, три, сколько сможешь удержать.

Брат обдумал и уважительно покачал головой:

- Отличная тренировка. Я пацанам расскажу, вместе делать станем. Всяко лучше сидения в медитации.

Оля согласно кивнула. Сама она медитаций просто боялась: сидеть часами, пытаясь установить контакт внутри себя с огнем? Бр-р-р. Лучше она лишний круг пробежит или загон вальшгасов почистит.

- Устала? – Арвэл нежно обнял девушку, прижал к себе, вдыхая аромат цветов и морского бриза. Его принцесса пахла так сладко, что запах кружил голову, сводя с ума. А эта бархатистая кожа, которая манила, чтоб до нее дотронулись. И гладкие, как шелк волосы. Он думал, нет, он надеялся, что их отношения со временем потеряют искру, но боялся признаться самому себе, что он все больше погружался в них. Эта женщина становилась центром его жизни. Где бы он ни был, она всегда была в его мыслях. И это пугало.

Цветтара прижалась к нему, положила голову на грудь, призналась честно:

- Чувствую себя выпотрошенным моллюском.

- Хочешь, поговорю с кузеном, чтобы не наседал? – предложил Арвэл, сочувственно гладя ее по волосам.

- Нет, - мотнула та головой, - он тут ни при чем. Я сама себя загоняю. Скоро ехать домой, а там… - она отстранилась, скорчила недовольную гримасу, - наши менталисты, выпускники Лифганы, не упустят случая проверить мой уровень, ну и намутить воды. Такой шанс принизить императорскую семью редко когда выпадает.

- Пошли их к жыргхве, - предложил Арвэл, - пусть огнем задавятся. Ты все равно будешь ими править.

- О да! – Цветта мечтательно закатила глаза. – Это меня успокаивает. Запомню каждого, кто попробует меня унизить и после отомщу…

- Кровожадная моя, - рассмеялся Пятый.

- И с хорошей памятью, - добавила девушка. – Ничего, - она успокаивающе улыбнулась Арвэлу, - дед будет счастлив увидеть мои бои с придворными. Он уверен, это закаляет.

- Не хочу тебя отпускать, - честно признался Пятый, пропуская черные пряди меж пальцев и любуясь их блеском.

- Не могу не ехать, - вздохнула девушка, - вдобавок, еще и эти сложности на восточном побережье…

- Какие сложности? – напрягся мужчина.

- Ничего страшного, - отмахнулась ее высочество, - отец сказал, скорее всего пираты, просто хорошо подготовленные. Гарнизон там разленился, вот и не справились. Хотя если к ним примкнул кто-то из островных племен, у тех встречаются сильные шаманы. Против таких тяжело работать. Странно, правда, что приплыли они на черных кораблях.

- Как ты сказала? – переспросил Пятый, изменившись в лице.

- О! Ты что-то знаешь? – прищурилась, заметив его реакцию, девушка.

- Немного, - сознался Арвэл. - Заметили их пару десятков лет тому назад. Только оказалось, что черный цвет парусов вызывает приступ необъяснимой злости у калкалосов. Мы тогда не смогли ничего выяснить, головешки, знаешь ли, не разговаривают. Больше ничего добавить не могу. Кстати, наши крылатые соседи их продолжают жечь, не желая объяснить ничего кроме того, что это «смерть».

- Смерть, - нахмурившись, повторила Цветта. – Отец, конечно, мог скрыть детали, не желая меня волновать, но вряд ли стал бы утаивать что-то по-настоящему важное. В любом случае, скоро все выясню сама.

- И что ты можешь?! – воскликнул Арвэл, ощущая сильнейшее желание никуда не отпускать девушку.

- Быть со своей страной. Полноводная вода сильнее одинокого ручейка. Если пираты окажутся проблемой, - ее высочество задумчиво накрутила прядь волос на палец, - дед объявит меня наследницей. Я встану рядом с ним, усилив трон и тем самым успокоив подданных.

- Но ты не сможешь тогда продолжать обучение!

- Не обязательно, - мягко улыбнулась девушка, читая в глазах возлюбленного страх, - как только все разрешится, вернусь. Даже наследнице надо учиться. И не беспокойся сильно, было бы что серьезное, дед вызвал бы домой. И пожалуйста, не говори своим, что черные корабли атаковали восточное побережье. Я сообщу его величеству сама, как только получу на это разрешение.

Арвэл согласно вздохнул. Порой у него складывалось впечатление, что в их маленьком домике на берегу моря при встречах всегда незримо присутствуют Асмас и Шакри-нару, не давая забыть о долге перед странами…

- Ой! – принцесса округлила глаза, к чему-то принюхалась. – Кажется, горелым пахнет.

Пятый выругался, выкинул из головы политику, черные корабли, империю и помчался на кухню спасать ужин. Его принцесса как всегда голодная… Настолько загружена учебой, что нет времени на еду. Вон даже красноглаз похудел, и он торопливо кинул Перышку лист салата. Зверь благодарно захрустел.

А ночью им доставили требование явиться в порт Первого тэората, на прибывший из Шакри-нару корабль, чтобы выслушать волю императора.

Королевский дворец. Асмас

- Как думаешь, зачем нас собрали? Еще и так срочно? Вдобавок, малым составом?

Ларс оглядел пустой пока кабинет, подцепил со стола фрукт, налил себе воды, добавил льда и крупными глотками – на улице стояло пекло – осушил до дна, потом откусил сочную мякоть.

Первый не ответил, вчитываясь в какие-то бумаги. Ларс недовольно нахмурился, не желая оставаться единственным собеседником.

- Слышал, ее высочество удостоила нас визитом в сопровождении Арвэла. Так, может, нам ждать хороших новостей? Хотя не уверен, что родство с мокрицами хорошая новость, - и он хохотнул, довольный своею шуткой.

- Маловероятно, - сухо отозвался старший брат, – в таком случае ее высочество просто объявила бы о помолвке, согласно традициям своей страны.

- Так может причина серьезнее? – и Ларс выразительно похлопал себя по животу.

Лиестр со вздохом отложил бумаги – младший всегда был назойлив и не отвяжется.

- Даже если причина для помолвки такова, - Первый неодобрительно вздохнул, — это ничего не меняет. Ее высочество также огласила бы помолвку в присутствии Пятого. А вот то, что сейчас здесь отсутствуют Четвертый и Третий, позволяет предположить, что на встречу с высочеством их пригласили.

Ларс задумчиво оглядел столики с закусками.

- Разведка, дипломатия и армия… - принялся он перечислять, - еще и алкоголь не поставили. Нет, я понимаю, время обеденное, но все-таки… У меня впечатление, что воздух пахнет заварушкой, - и он вопросительно вздернул бровь.

Лиестр отмолчался, не желая вдаваться в бессмысленную дискуссию. Все равно сами скоро узнают.

Прошло еще несколько томительных минут, и дверь, наконец, открылась. Ларс бросился было с приветствиями, но наткнувшись на суровое выражение лиц вошедших, отступил.

- Прошу садиться, - попросил его величество. Оглядел кресла, задержал вопросительный взгляд на шестом, но тут дверь снова распахнулась, и в комнату ворвался запыхавшийся Альгар.

- Прошу прощения, в академии задержался, - извинился он, плюхаясь в кресло и выдыхая. С благодарностью принял стакан холодной воды от Четвертого, осушил залпом.

- Раз все собрались, начнем, - сказал король и предложил: - Харт, давай с тебя.

Третий встал, подошел к окну, отдернул портьеру, выглянул наружу, оценил жару снаружи и после паузы начал говорить.

- Слухи о том, что на севере проблемы мы стали получать недавно. Основной поток беженцев устремился на запад, в центральную часть империи, на юг отправились единицы. Говорили о черных кораблях, об опустевших за одну ночь деревнях и исчезнувших жителях, потом добавились рассказы о мертвецах. Сами понимаете цену таким сведениям. Но сегодня мы получили подтверждение, что все рассказанное правда.

- Так это те черные корабли, которые упорно сжигали наши крылатые братья? – вскинулся Ларс. Третий недовольно поджал губы – он не любил, когда его перебивали, но Второго это никогда не останавливало. – Я был прав. Воздух действительно пахнет заварушкой. Неужели мокрицам прижали хвосты? И даже плесень не помогла? И что тепреь? Приползли за помощью? Ха! – он азартно шлепнул себя по колену. – Не думал, что доживу до столь знаменательного момента. Империя…

- Ларс! – повелительно перебил сына король, но Харт неожиданно предложил:

- Ничего, пусть продолжает. Думаю, ему есть, что сказать. Не зря же он встречался вчера со своим дружком из Такии, да?

- И как у тебя выходит быть в курсе всего?! – с завистью восхитился Ларс. Встал, прошелся перед креслами. – Да, мы встречались, - произнес он с вызовом, но никто вызов не принял, так что Второй продолжил более спокойно: - Вы просили выяснить про черные корабли, вот Фаррай и рассказал, что знал. Про чернопарусников они слышали разное, но в бою не сталкивались. Правда, он не может ручаться, что пропавшие за последние годы корабли не стали их жертвами. А где-то пару месяцев назад Девы Воды озвучили Совету капитанов откровение стихии. Та требовала избегать чужаков, на кораблях обязательно иметь по магу огня и держать запас того, что может хорошо гореть. А еще вода запрещала им ходить на север. Это все, - Ларс развел руками.

- Что же, - кивнул Рельгар, — сказанное сходится с тем, что мы услышали сегодня. Фильярг, - и он посмотрел на Четвертого.

Тот встал, откашлялся и, глядя в одну точку, начал говорить.

- Для анализа было мало времени, но уже сейчас ясно - империя за полтора месяца потеряла одну двенадцатую часть территории.

Ларс присвистнул, пробормотал:

- Вот тебе и лучшая армия.

Фильярг подождал еще реплик, но все остальные сидели потрясенными.

- И эти потери будут лишь возрастать. Месяц противник потратил на сбор армии, осторожничал, таился, сейчас они довольно быстро продвигаются вперед. По оценкам численность армии мертвецов составляет от пятидесяти до семидесяти тысяч. Шакринарцы всеми силами пытаются сдержать их продвижение. Объявлена полная эвакуации. Для погибших используют артефакты выгорания, превращая трупы в пепел. Путь армии преграждают каналами с горящим жидким топливом. Но главная проблема не в мертвецах, с ними шакринарцы справились бы, а вот с захватчиками… - и он замолчал. В кабинете воцарилась плотная тишина. Четвертый продолжил, роняя каждое слово, словно в воду: – Имперцы пока не могут ничего противопоставить заклинанию тлена. Они считают, это что-то из шаманства…

- Мы можем поспрашивать тапунов, - предложил Арвэл, - возможно, их шаманы смогут что-то подсказать.

- Тапуны с их сказками? – язвительно вскинулся Первый. – Или ты имеешь в виду общение с духами? Так они с удовольствием расскажут много чего: и таинственного, и жуткого и ни жыргхва непонятного.

- Пепел с нашими драгоценными шаманами, - отмахнулся Ларс, - я вот одного не понял. За все это время доблестная армия шакринарцев не смогла изловить ни одного чужака? Что значит «считают, это что-то из шаманства»? То есть они даже не уверены? И как они собираются сражаться? Сжигая мертвецов? Так пришлые их сотню за ночь наделают, а при удачном раскладе и тысячу. И зачем мы имперцам? Пусть сами справляются. Они столько времени изживали огонь со своей земли, а теперь надо же… Запросили помощи. – Ларс разве что ядом не плевался от злости.

- Мы тоже запросили бы, окажись в такой ситуации, - тихо заметил Арвэл.

- Мы никого не объявляли предателями и не гнобили сотнями лет, - парировал Ларс.

- Отставить пустые склоки! – рявкнул его величество, и оба сына пристыженно отвернулись друг от друга.

- Его императорское величество уверен, чужаки используют самовосполняющееся заклинание. Чем больше жертв оно поглотит, тем сильнее будет в следующий раз, но в то же время они могут его применять раз в сутки: от заката до середины ночи, - продолжил доклад Четвертый.

- Император хочет сделать из нас приманку, а потом ударить основными силами? – возмутился Первый.

- Нет, - покачал головой Фильярг, - приманку он сделает из своих людей, наша задача – быстро пробиться через мертвецов и атаковать чужаков. У них есть защита, но ее можно взломать. Судя по количеству кораблей, гостей не так уж и много. Если уничтожить их, мертвецы скорее всего уничтожатся вместе с хозяевами.

- И откуда они взялись только?! – с раздражением воскликнул Ларс.

- Шакринарцы считают с Карси-Тана, - ответил Арвэл.

- Думаю, ситуация ясна, предлагаю высказаться и начать голосовать, - предложил его величество. – Фильярг, оцени наши возможности.

- С учетом того, что численность врага может оказаться сильно выше – до ста тысяч, нам потребуется не меньше восьмидесяти процентов армии. Даже если объявим набор добровольцев, мы оголим Асмас. А малыми силами там делать нечего… Вряд ли враг сидит на одном месте. Во-первых, они движутся. Во-вторых, прикрываются толпами мертвецов. Думаю, один человек держит в подчинении пару сотен. Так что небольшими группами мы просто не осилим прочесать все пространство. А оставишь одного, и он тут же наделает еще мертвецов. Вдобавок, у меня нет уверенности, что заклинание тлена нам не страшно. И мы не знаем, какие сюрпризы заготовлены у гостей для ближнего боя. Часть мертвецов сохраняет память, стихиями они пользоваться не могут, но выставить защиту и чем-нибудь атаковать вполне. Так что я оцениваю потери в пятьдесят процентов. И это в лучшем случае. Принцы придавлено переглянулись.

- Мы можем точно так же применять артефакты, - взял слово Первый, - но подзарядить их будет сложно. Если я правильно помню, на территории империи не осталось активных источников огня.

- Я всегда за драку, - и принцы закивали – Второй был известен своим драчливым нравом, - но когда это драка за братьев. А шакринарцы нам никогда братьями не были и не будут. Мы вот сейчас выступим за них, вышвырнем чернопарусников, положим кучу наших людей, а что сделают эти мокрицы недоделанные? Предъявят счет за сожженные земли и дома. Вы их знаете. Не предъявят сейчас, так сделают это через сто лет. У них же главное достоинство – память. Сколько сотен лет не могли нам простить предательства. И не кривись, Арвэл. Ты сейчас думаешь сердцем, а оно у тебя, прости, ослепло от любви. Вот скажи, император нам что-то обещал в своем воззвании за помощь?

Харт одобрительно хмыкнул и ответил за Пятого:

- Свою благодарность.

- Да пусть он ее засунет в… - взорвался Ларс.

- Второй, - предупреждающе остановил его отец, укоризненно взглянув на сына, мол, имей уважение к чувствам брата.

- Я тоже считаю, что доверия к шакринарцам нет, - согласился Третий, - как и у них уважения к нам. Любой правитель написал бы конкретно, что он может предложить за наши жизни, а не просто обозначить, что будет нам благодарен. И с учетом их отношения к нам этого крайне мало. У нас даже нет гарантий, что после нас не объявят врагами за какое-нибудь выдуманное преступление. Или скажут, что это мы заманили чужаков на земли империи.

- Я не был бы столь категоричен, - покачал головой король, - все же и у шакринарцев есть совесть.

- Вы думаете не о том, - сказал Фильярг, - сейчас это захваченный кусочек империи, а что случится через год? Некоторые страны, возможно, и выстоят. Рузандцы, например. Но большая часть станет обиталищем мертвецов, а их хозяева сильнейшими магами в Шайрате. И тогда только вопрос времени, когда они сомнут нас со всем нашим огнем.

- Подумайте о том, какое положение мы займем на материке, разгромив чужаков и оказав помощь империи? – Арвэл вдохновился поддержкой Фильярга. – Нас станут считать сильнейшим государством.

- Думаешь, шакринарцы это потерпят? – саркастически уточнил Харт. – Стоит им оправиться от потерь, как все вернется на круги своя. Нас станут унижать и называть неблагодарными вассалами. Или ты забыл, как они тебя травили?

Арвэл побелел, мотнул головой, прикусил губу и отвернулся.

- Для того, чтобы им поверить нужны более веские гарантии, - высказался Шестой, глянул с сочувствием на брата и добавил: - Извини, я не могу им простить того, что они пытались тебя убить.

- Устами будущего правителя… - начал было Ларс, но его одернул Харт:

- Заткнись уже. И без твоих шуток тошно. Давайте уже голосовать.

- Кто за то, чтобы отправить армию в Шакри-нару? – спросил его величество. Вверх взметнулось две руки. – Арвэл и Фильярг. Ожидаемо. Кто против? Что же… Четверо. Я тоже считаю, нам нужно время на раздумье. Шакринарцы никогда не ценили доброй воли. Так что подождем. Арвэл, я сам озвучу решение ее высочеству.

- Нет, - мотнул головой Пятый, - я справлюсь.

Глава 11

Зал Мудрости поражал своим богатым убранством. Стрельчатые арки покрывал сложный узор из драгоценных камней, на столах в высоких вазах стояли пышные букеты, наполняя воздух сладким ароматом цветов, потолок украшали морские пейзажи, мягкие диваны в альковах были предназначены для ожидания, но ее высочество предпочла ждать ответ стоя.

В этом зале принимали тех гостей, кто заслужил доверие Асмаса и для кого не требовалась демонстрация силы, как в зале Пламени, где по полу текли потоки лавы, а воздух был столь горяч, что сами асмасцы с трудом выдерживали там больше часа. Зато переговоры никогда не затягивались. Упаренные гости были готовы на все, лишь бы закончить встречу.

- Ваше величество, - певуче произнесла Цветтара, глянула, ища на ответ, на лицо Арвэла и со вздохом опустилась на колени, склонив голову.

- Не стоит, дитя, - растерялся Рельгар, - поднимись.

- Нет, - твердости в голосе принцессы можно было позавидовать, как и достоинству. Даже стоя на коленях, она ухитрялась оставаться гордой и независимой, - я здесь в качестве просителя и готова смиренно выслушать ваш ответ.

На лицо сына Рельгар старался не смотреть, представляя, какую бурю пожирающих душу эмоций тот сейчас испытывал, не в силах помочь любимой женщине. Когда-то он тоже пережил подобное, видя, как тихо угасает Шестая и не в силах ее спасти…

И вот как чувствовал: не принесут эти отношения Пятому ничего хорошего, но никто не властен над своим сердцем… Главное, чтобы сын не сжег себя, переживая за любимый огонек…

- Боюсь, мой ответ тебя не порадует, - со вздохом начал его величество, ощущая, как перед смиренно склоненной фигурой неловкость сжимает горло, - но нам требуется больше времени на принятие решения. Я выполню просьбу Аврия и не стану, гм, предавать огласке его письмо, но и согласиться пока не могу. Асмас всегда готов предоставить убежище тебе и твоей семье, - закончил он, едва не добавив: - Как и рад будет видеть тебя членом нашей семьи.

Вряд ли Цветтара сейчас оценит его предложение породниться.

- Я поняла, ваше величество, - голос девушки был спокоен, лишь слегка напряжен, - и, если честно, не ждала иного. После нашей поддержки Лифганы, вы меня на порог дворца не должны были пускать.

Харт за спиной с присвистом выдохнул. Н-да… одно дело подозревать, что империя закрывала глаза на делишки Лифганы и совсем другое знать, что они поддерживали их во враждебных действиях против Асмаса. Поддерживали доведение до безумия калкалоса и нападение на королевскую семью. Поддерживали убийство тапуна и обвинение в этом Шестого. И это только из крупного. Н-да… Такое сложно простить.

Принцесса слитым изящным движением встала с колен, глянула прямо на его величество.

- Благодарю за то, что выслушали.

Развернулась и зашагала к выходу. И ни просьбы к Пятому помочь, ни упрека в том, что он не встал на ее сторону.

- Если шакринарцы выживут, - тихо проговорил Третий, - у них будет прекрасная императрица.

- Только сейчас мы вытащили камушек из ее будущего трона, - с досадой поморщился король, пожаловался: - Вроде все правильно сделал, умом понимаю – верное решение, а в душе себя сволочью ощущаю, - и он потер левую часть груди.

- Как ты мог?! – шипел огонь, наполовину вывалившись из камина, плавя и без того порядком пострадавшие камни. – Ты не сын огня! - Лицо предка, Рельгар узнал своего деда, было искажено гримасой гнева. Волосы алыми змеями шевелились на голове. Глаза горели. В трещинах на коже просвечивало золото-красное пламя. – Ты трус! Как ты мог отказаться от битвы? Одним этим ты позволил противнику взять верх! Ты проиграл, не выходя из дворца! Ты… - и он захлебнулся золотыми искрами.

Рельгар стоял рядом, позволяя стихии высказаться. Тут бесполезно оправдываться или объяснять сложности политики и свое желание сберечь жизни подданных. Для того, кто живет вечность, человеческая жизнь – мгновение, которую просто необходимо потратить на благо страны и стихии. Без разницы, что потратить придется много.

- Ты же всегда был против шакринарцев? С чего вдруг такая забота? Или на самом деле ты не враждуешь с водой? – прищурился Рельгар.

Стихия вдруг смутилась, втянувшись почти полностью в камин, потом опомнилась, погрозила пальцем:

- Ты мне зубы не заговаривай! Это дело касается всех, а не только воды и ее детей. Та сила уничтожает нас. Мы перестаем быть собой, становясь просто огнем, водой, ветром и землей. Она лишает нас связи с людьми, выжигает наш разум, мы слабеем. Ты обязан сразиться, сын, если хочешь, чтобы огонь все также жил в твоем сердце.

Рельгар озадаченно кивнул – ситуация осложнялась, и он ощутил, как тоскливо сжимается это самое сердце, а огонь в нем скорее наполняется пеплом горечи, чем праведным гневом. Если бы враг напал на Асмас, он, не раздумывая, повел бы войско в бой, но Шакри-нару… Он не был готов ринуться туда без подготовки и положить половину народа.

Ночью Рельгара подняло с постели сообщение, что Пятого не могут найти.

- Я к нему людей приставил, не нравилось мне его состояние, - Харт, похоже, не ложился. Полностью одетый он встретил отца в гостиной. – Пятый даже не ругался, что мы высочеству отказали, а мог бы. Имел, так сказать, моральное право. Вечером принцесса села на имперский корабль и покинула Асмас. С собой взяла лишь красноглаза, да немного багажа. С Арвэлом не прощалась, что меня удивило… Но может, решили не рвать друг другу душу. Пятый с вечера закрылся у себя в покоях, слуги доставили туда пару ящиков огневухи, следом Фаррай приперся, - Третий не сдержал неодобрительной гримасы, искренне считая, что от такийца больше проблем, чем пользы. – Охрана решила – будут пить. Уж больно вопли соответствующие доносились. Ну и сняли ближнее наблюдение, идиоты. А потом, ближе к утру, кто-то залез в хранилище артефактов. Нарушителей не поймали. Начали проверять дворец, заодно наведались в покои Пятого убедиться, что не упились до смерти, а там… пусто. И части вещей нет.

- Успели перехватить? – спросил Рельгар с надеждой.

Третий покачал головой, и король прикрыл глаза, сдерживая мученический стон.

- Кроме имперского фрегата, еще два корабля покинули Асмас этой ночью. Один – такийцев, второй – наш, посольский. Он часто курсирует между нами и материком, так что ни у кого не вызвало вопросов срочное отплытие.

- Идиот, - простонал король и спросил, с трудом сдерживая эмоции: – Скольких взял с собой?!

- Сложно сказать, - пожевал губу Харт, - еще проверяем. Как минимум, личную охрану, потом этих, посольских. Они ему преданы, даже в огонь за ним отправятся, не то что в Шакри-нару. Человек тридцать, не меньше.

- Тридцать человек! – зло бросил его величество. – Туда, где целая армия шакринарцев не справилась?! Ладно Пятый – от любви последние мозги потерял, но остальные о чем думали?!

На браслет Харта пришло новое сообщение.

- Вот жыргхва! – выругался Третий. – Сколько у нас, оказывается, безмозглых. С учетом его друзей из академии, я думаю, порядка пятидесяти вояк наберется. Потому на двух кораблях и пошли.

- Да, хоть сто! – рявкнул разозлено его величество. – Какая разница, если ни один из них не вернется! Догнать сможем?

Харт отрицательно покачал головой. Посольское судно еще можно было догнать, но в паре с такийцем… Те были непревзойденными мореходами, могли уговорить течение работать на них так, что асмасцам и не снилось.

- Значит сделаем, чтобы выжили, - Рельгар посмотрел на сына, и тот понимающе кивнул: Асмас все же вступит в войну.

- Ваше величество, мне доложили, вы не спите, - в дверь постучал секретарь, и Рельгар разрешил войти.

- Что там у тебя? – спросил он, подозревая, что дурные новости этой ночи еще не кончились.

- Капитан императорского фрегата перед отплытием оставил еще одно послание. Просил передать утром, но я решил – что уж тянуть-то, - и он передал запечатанный конверт.

Рельгар нетерпеливо вскрыл, вчитался в текст и с чувством выругался:

- Вот же урод плесневый! А сразу написать не мог?

- Они отказали! – Аврий азартно потер ладони. Подмигнул водяной деве, и та со смешком соскользнула с бортика бассейна, ушла на глубину. Последнее время все совещания проходили здесь, под защитой воды, под шум стекающих по каменным стенам водопадов, на маленьком островке среди искусственного озера, созданного под стеклянным куполом дворца.

– Не совсем дураки, - тонкие губы императора растянула усмешка.

Первый советник Лексий Тольский с недоумением смотрел на веселящегося правителя. Тут бы волосы рвать от отчаяния – их единственная надежда на победу бросила бывшую родину в беде. Ни стыда, ни совести. Вспомнили бы, кто их породил! И мужчина с досадой искривил губы. Он был уверен – Асмас должен был сам предложить помощь империи, не дожидаясь послания. А теперь мало того, что пришлось унижаться и просить, так дикари еще посмели отказать!

«Наказать бы!», - рвалось гневное наружу, но советник стиснул зубы, сдерживая порыв. Времена, увы, менялись. Союзники… Те, кто раньше топтал полы дворца, в ожидании милости и подачек Первозданной империи, теперь бежали, трусливо поджав хвосты. С помощью не спешили, надеясь отсидеться у себя – глупцы! Даже потрепанная армия Шакри-нару оставалась сильнее их недоармий.

А недавно рузандцы посмели не принять их посла. Закрыли дверь перед носом, твари! Почувствовали слабость владыки… Даже те, в верности кого он не сомневался, теперь предавали.

Лифганцы прислали жалкий отряд в тридцать душ. Мол, больше смысла нет, у мертвецов все равно мозги не работают, а перехватить управление менталисты не смогли – от эманаций смерти их тошнило. Причем в прямом смысле этого слова. «На три метра все вокруг загадил, обрыдыш», - вспомнилась Лексию фраза из доклада.

Вот тебе и Лифгана, вершина магии, лучшие из лучших, - и он едва сдержался, чтобы не сплюнуть от досады.

Огневики были, конечно, в каждой армии, но многих за эти годы сманил к себе Асмас, и те ехали, не боясь вулканов и утверждая, что дух стихии в этой стране чувствуется сильнее всего. Идиоты! Какая польза в источнике огня? Другое дело вода – без нее погибнет все живое, а огонь только уничтожать и может. И правильно, что император погасил последний источник в Шакри-нару. Теперь, правда, огневики жаловались, что им подпитываться не откуда.

Союзники прислали по ничтожному отряду огневиков. Но разве это помощь?! Только задержать продвижение мертвецов…

А если чужакам снова удастся просочиться сквозь кордоны и атаковать с тыла, как случилось день назад? В тот раз магам удалось уничтожить новый очаг. От захватчика, правда, лишь пепел остался, у них же пятеро огневиков с истощением, и это не считая трех погибших отрядов… А ведь это была просто крупная деревня и один карситанец. Жуткий размен. Полковник аж осип, когда орал на командира оцепления, прошляпившего врага.

Да и люди начинали ворчать. Погибших ведь приходилось сжигать. Пепел развеивался там же, так что близким не было даже что хоронить.

А у Асмаса целая армия столь нужных им огневиков, жизненно нужных.

Ничего, - утешал себя Лексий, - Шакри-нару еще восстанет, вернет былую славу, и тогда они обязательно припомнят союзничкам увиливания, пустые обещания и «разведения руками», мол, максимум, можем беженцев принять, но вы держитесь, мы в вас верим. И Асмасу припомнят их отказ.

- Хоть одна хорошая новость на сегодня, - продолжал радоваться император. - Капитан передал второе послание? – спросил он у секретаря.

- Да, ваше величество, - ответил тот. – Все, как вы велели. Думаете, на второе предложение они согласятся?

- Ха! – самодовольно усмехнулся император. – От таких предложений, Рохас, не отказываются.

- Я все же считаю, вам следовало закрепить отношения династическим браком, - посмел заметить секретарь. Лексия аж передернуло от подобной наглости, и он с возмущением воззрился на Рохаса. Тот же продолжил, как ни в чем небывало: – У вас достаточно внучек, а у Асмаса три свободных принца. Два, правда, еще не достигли брачного возраста, но Пятый нам подходит.

- Нельзя выливать всю воду сразу, - наставительно произнес Аврий. – Брак оставим на сладкое, если упрутся. Ты же знаешь, дрова порой плохо горят. Кстати, как поживает Цветтара?

- Боюсь, у меня плохие новости, - Рохас, поджал губы, опустил голову, скрывая свое неодобрение излишне вольным поведением принцессы, - ее высочество ночью покинула Асмас и направляется домой.

- Что? – подскочил с кресла Аврий. – Я же приказал сидеть там и не высовываться!

Секретарь развел руками, мол, если она ваши приказы не слушает, то что мы можем сделать?!

Император досадливо поморщился:

- Вот же девчонка… Вода вместо мозгов! Развернуть!

- Боюсь, ее высочество не послушает, - заметил советник, чем заработал недовольный взгляд императора. - К тому же вместе с ней Асмас покинул принц Арвэл, - добавил он со злорадным предвкушением.

На корабле, который отправили к огневикам, был его человек. И он честно отработал обещанные ему монеты, походив по Таркасу и аккуратно поспрашивав местных об иноземной принцессе. Сведения, которые он передал Лексию, были крайне любопытны… В мирное время они, конечно, вызвали бы большой скандал, но сейчас… Возможно, все и к лучшему.

- Этот… который… - начал было вспоминать Аврий, но осекся и потребовал: - Повтори. Пятый выступил против отца и покинул Асмас вслед за Цветтарой?

Мужчины кивнули, переглянулись с досадой: оба, похоже, знали истинную причину поступка асмасского принца, так что уколоть другого незнанием не вышло.

- Так, - император задумчиво подергал себя за бороду, размышляя и вдруг взревел: - Он что? Соблазнил мою внучку? Затащил девочку в постель? Да я его…

И вода в озере угрожающе забурлила. Волны яростно забились о берег островка, заливая ведущий туда мост.

Лексий стер брызги с лица, не посмев выставить щит. Гнев императора следовало принимать с почтением, даже если он, Лексий, невиновен.

- Зная вашу внучку, - Рохас выступил вперед, принимая удар на себя, - я бы не стал обвинять его высочество в том, что он поддался.

Лексий согласно хмыкнул. Если Цветтара пошла в деда… Тот в свое время ни одну красотку не пропустил, начав свои похождения аккурат после малого совершеннолетия… А вот императрица – да будут ее воды тихими – всю жизнь хранила верность супругу.

- Да вы и сами готовы были предложить им династический брак, - напомнил секретарь. - Поставьте условие: изгнание захватчиков, и этот юнец лично им горло перегрызет, а за ним последуют и его братья. Они же там помешаны на семье!

Вода взметнулась вверх, обдав их с ног до головы. Сухим на острове остался лишь гневно раздувающий ноздри император. Лексий застыл, боясь вздохнуть – ярко-пылающие синим глаза правителя пугали до дрожи.

- Огневика на трон посадить хочешь?! – прорычал Аврий, взмахом руки заставляя водопады замереть, отчего в зал рухнула тишина, наполненная лишь разъяренным голосом императора, да стуком капающей воды с мокрой мебели. – Огневика?! Из рода ракханов?! Только через мою смерть!

- Ну-ну, вы явно, гм, погорячились, - насмешливо донеслось с моста.

Советник выдохнул, радуясь появлению лорда Имхара так, словно это был его собственный зять. Причем любимый. А вот секретарь оказался более привычен к водным процедурам. Оттянул рукав камзола, отжал. Вежливо поприветствовал лорда и тут же нажаловался:

- Его величество все в игры с Асмасом играть изволит. И это с теми, кто уважает честность и прямоту.

Аврий страдальчески вздохнул, посмотрел на зятя, прищурился и с подозрением спросил:

- Ты знал, да?

- Конечно, - пожал плечами тот, склонился в приветственном поклоне, - она же моя дочь.

Император обиженно засопел, но его гнев уже утих. Зашумели, оживая водопады. Покатилась волной вода, едва плеснувшись на камни островка. Сквозь стеклянный потолок внутрь проникли солнечные лучи – хмурое весь день небо к вечеру решило очиститься. И зал засиял, покрываясь множеством маленьких радуг, танцующих во взвеси водяной пыли.

- Арвэл отличный малый и до безумия влюблен в Цветтару. Я был бы не против, если бы у них все получилось. Не вы ли всегда мечтали о мальчике? – осведомился Имхар и был награжден недовольным взглядом.

- Не от огневика, - возразил император. – Их огонь… - он недовольно поморщился, - назло всем нам не допустит, чтобы у кого-то из его любимых принцев родился водник. Да пусть даже водница. Я бороду готов съесть, если подобное случится. А огневика наши подданные на троне не потерпят. Никогда. И что? Ты был готов на бастарда? – удивился Аврий.

- На ребенка от фаворита, - поправил его Имхар, - но мальчик, увы, отказался. Так что единственным вариантом остался брак. Вы же понимаете, что именно Арвэл только что совершил своим побегом? Важно не то, что он последовал за Цветтой, а то, что за ним последует Асмас. И единственной достойной наградой героя будет брак с моей дочерью, нравится вам это или нет.

Император тяжело вздохнул.

- Если бы знал об этом раньше, не стал бы делать второго предложения, - проворчал он, - но брак с Цветтарой…

- Можете выбрать наследницей другую внучку, - предложил Имхар, и Аврий отреагировал яростным:

- Нет! И это решенный вопрос, - добавил он уже спокойно, - а что касается Пятого… Посмотрим на него в действии, тогда и решим, может так случиться, что и решать будет не с кем.

Асмас. Королевский дворец.

Впервые совещание проводилось в столь ранний час, даже камин не был растоплен, демонстрируя пустое, серое от пепла нутро. На столиках был накрыт завтрак, вкусно пахло свежеиспеченным хлебом. Пусть и впопыхах, но слуги успели приготовить раннюю трапезу, не забыв о любимых блюдах каждого из высочеств.

Ларс откровенно зевал. Он оживился лишь когда Четвертый вошел, внеся с собой аромат земного кофе.

- Юля передала, - пояснил Фильярг, доставая термоса. Третий благодарно кивнул, принимая свой. Открутил крышку, вдохнул запах корицы и блаженно улыбнулся:

- Твоя жена – потрясающая женщина, - простонал он, переливая кофе в чашку и делая первый глоток.

- Я в курсе, - сухо кивнул Четвертый, не одобряя чужого восторга собственной женой.

- Мне как обычно? – с надеждой поинтересовался Первый.

- Да, двойной, без сахара и молока.

Второй покосился на них, передернул плечам, пробормотав: «Ну и гадость», принял свой термос. Открутил крышку - в запах кофе вплелся тонкий аромат виски.

- Шестой, тебе какао.

Аль понимающе вздохнул. Мама все еще считала его маленьким.

- Отец, твой с молоком, ну и мне.

Они расселись по креслам. Рядом дымился, остывая завтрак. Какое-то время собравшиеся молча пили кофе, время от времени косясь на пустое кресло Пятого.

- Нет, ну каков наглец, - первым не выдержал Лиестр, шумно выдыхая. – Неужели думал, мы бросим его одного? Знал ведь, что весь Асмас за собой потянет.

- Он не мог поступить иначе, - тихо проговорил Шестой, и братья обменялись понимающими взглядами. – Не судите его строго.

- Мы все здесь отвечаем не только за себя, но и за страну, - наставительно произнес Харт, добавляя: - Пятый надеялся на наш эгоизм... Но есть и польза от его поступка. Теперь мы можем провернуть все неофициально. Не вступая государством в войну, а отправив за ним спасательный отряд. Да, звучит не слишком правдоподобно, но…

- Нет, - категорично отрезал его величество, - мы не станем изворачиваться. Через пару часов соберется Большой Совет. Готовьтесь.

- Ох, не люблю я эти пляски с огнем, - поморщился Фильярг. – Начнутся стоны, вопли. Мне кажется, проще будет пойти войной на Шакри-нару, чем их спасать.

- Теперь не проще, - загадочно усмехнулся Харт, чем заслужил удивленные взгляды братьев.

- И я только что придумал наказание для нашего потерявшего голову влюбленного. Кто-то же должен управлять новыми территориями. Вот пусть и берет их под свой огонь. Кстати, отец, - он повернулся к Рельгару, - я не нашел важного пункта в соглашении – разрешение на брак с Цветтарой. Или его императорское величество надеялся, мы о нем забудем?

- Думается, он просто не был в курсе отношений принцессы с Арвэлом, - не согласился король. – Но мы добавим его в ответ, как обязательное условие. Только Пятому не говорите. Пусть получит урок. Не знаю, на что он надеялся, устроить такое! Мальчишка! – и Рельгар с громким стуком поставил чашку на столик. Расстегнул ворот рубашки. На лице заходили гневные желваки.

- У этого мальчишки огня больше, чем у вас всех вместе взятых, - появившаяся стихия высунулась из камина, наполнив комнату жаром. Второй демонстративно отодвинулся с креслом подальше. Огонь покрутился в пустом камине, проворчав: - Даже дровишек не постелили, - и Рельгар со вздохом отправился за всегда приготовленными в углу поленьями, – За его поступок я даже готов простить то, что он связался с водницей, - горделиво заявил огонь.

Братья ответили смешками.

- Может, мне кто-нибудь расскажет, о чем речь? – спросил Ларс, делая глоток кофе и блаженно жмурясь. – Новые территории, брак… Вчера, когда мы расстались, эта мокрица только благодарность обещала.

- Эта мокрица, - с одобрением повторил Харт, - приберегла настоящее соглашение на потом, надеясь, что мы окажемся дурочками и согласимся просто так.

- И что же он нам предложил? – удивился Шестой.

- Вернуть родовые земли ракханов, восстановить титулы родов и снять обвинение в измене, - коротко ответил король.

Аль удивленно ахнул, да и у остальных вытянулись лица.

- Точнее, - поправил его Харт, - он уже вернул нам наши земли. Статус – автономия в составе империи, но, думается, наших подданных устроит и она. Чтобы они не говорили о том, что больше ни ногой на земли бывшей родины, но все хранят у себя дома реликвии предков, мечтая о восстановлении справедливости. Уверен, все десять, пришедших с Листрагом родов, примут предложение императора, - убежденно закончил он.

- Аврий всегда был умной сволочью, - согласился Рельгар. – Он дал нам то, что не позволит отказаться. И теперь мы должны будем защищать уже свое исконное.

Ларс заковыристо выругался на такийском.

- Зажигаю огонь перед этой мокрицей, - с восхищением проговорил он, - только, боюсь, его подданные утопят во дворцовой луже за подобное.

- Во-первых, он отдал собственные земли, - возразил Рельгар, - корона их сохранила под своим управлением, во-вторых, если Пятый станет мужем наследной принцессы и примет подданство Шакри-нару, земли фактически окажутся под властью шакринарца. Думается, это они как-нибудь переживут. Что касается сегодняшнего заседания… Десять из семнадцати родов проголосуют «за». Мы поддержим. У нас тоже нет выбора – Пятый все ближе к материку и вступит в бой, как только окажется за спинами у захватчиков. Неприятный сюрприз для них, но с учетом численности накопленной ими мощи, они вряд ли сильно расстроятся. Возьмут в клещи и уничтожат.

- Попробуем связаться и согласоваться действия, - предложил Харт. – Не все мозги у него же отказали от любви. Должен понимать, что против многотысячной армии он не выстоит. Герой-любовник, - фыркнул Третий.

— Значит, готовимся к войне, - подытожил Фильярг.

Стихия одобрительно пыхнула огнем.

- А мы готовы? – с опаской уточнил Ларс.

- У нас был целый год, чтобы улучшить шансы в противостоянии с империей, - напомнил Четвертый, - потому да. Есть нехватка с транспорта, но тут, думается, нас выручит Такия.

Второй согласно кивнул, уже понимая, кому придется договариваться о кораблях для переброски войск.

- Я бы не удивился, узнав, что к нам направляется имперская эскадра, - усмехнулся Харт. – Так что проблемы с транспортом не будет.

- Я все же поговорю с тапунами, вдруг они подскажут что-нибудь о силе, способной справиться с мертвецами и теми, кто ими управляет, - начал выстраивать план действий Рельгар. – И там, помнится, у нас провидец был, которого притащил Кайлес. Пусть попробует что-нибудь напророчить.

Харт недовольно скривился:

- Последнее время парень плохо дружит с головой, но я попробую что-нибудь из него вытрясти. Хоть какую-то подсказку. Мы ведь даже не знаем, что творится на захваченных территориях и работают ли там порталы. От водных никакой пользы!

- Там точно есть проблемы со стихиями, - тяжело вздохнул король, вспомнив разговор с огнем. – Так что наши маги окажутся без поддержки.

Огонь перевернул поленья, устраиваясь на них удобнее и согласно кивнул, мол, да, без поддержки.

- Еще и без источника… - поморщился Первый, переспросил: - Мы точно хотим влезть в эту мерзость?

- Нам нужны калкалосы, - вдохновленно предложил Шестой, вскакивая с места. – Они уже воевали с чернопарусниками, думаю, не откажутся помочь. Проведем разведку с воздуха. Хотя бы узнаем, что там творится.

- Здесь они защищали свою территорию, - не согласился Рельгар, - лететь куда-то… Вряд ли… Если только Драго согласится.

- Юлю не отпущу, - быстро проговорил Фильярг.

- Я бы и сам не разрешил ей, - чувствуя себя очень взрослым, насупившись, заявил Аль. – Но Драго мне не откажет, ведь я… - и он запнулся, смутившись.

- Любимое размножение его личинки, - насмешливо закончил за него Харт, который знал все и обо всех.

- У нее все размножения любимые, - не согласился Фильярг.

- Тогда первое из любимых, - поправился Харт.

Аль ощутил, как от смущения у него зарделось лицо и запылали кончики ушей.

- Хватит, - простонал он.

- Нет, мы только начали, - злорадно усмехнулся Ларс и попросил: - Можно я?

Рельгар махнул рукой, мол, воспитывай.

- Даже не думай влезть в эту войну, мелкий, - Второй встал, попытался нависнуть над Шестым, но по росту они уже сравнялись, так что он ограничился упертыми в бока руками. – Вот сделаешь собственное размножение, а лучше два, нет, три, тогда и рискуй здоровьем. А пока сиди во дворце, надежда Асмаса, и подавай пример подданным своим идеальным поведением.

У Аля от обиды в глазах аж защипало, горло свело, на язык сами прыгнули злые слова, но тут он уловил, как в камине, за спиной Ларса, огонь подает ему странные сигналы, ладонями машет, точно крыльями. И сердце запело от радости. Он еле поймал скользнувшую на губы ехидную ухмылку, стиснул кулаки, успокаивая зашедшееся в предвкушении сердце.

Почувствовал на себе подозрительный взгляд Харта, опомнился и состроил обиженную гримасу:

- Все равно без меня не справитесь.

Четвертый сочувственно похлопал его по плечу.

- Если с нами что-то случится, - произнес он, - тебе придется непросто. Так что береги себя ради страны. Ты наше будущее.

Огонь в камине одобрительно кивнул, мол, будущее, которое, как истинный асмасец, не бегает от драки.

- Тогда план предварительно таков, - Фильярг развернул на столе карту, и та ожила иллюзиями городов, по рекам поплыли суда, поднялись горы, забурлили водопады. – Дойдем до Альмира, - палец скользнул вверх до материка, - по Збе поднимемся вглубь. Через территорию Фарсы переместимся до границы с империей. Вряд ли они будут против, вдобавок, у нас договор. На южной границе с Фарсой, как утверждает Аврий, гарнизон цел. Нас встретят, помогут. Оттуда и начнем. Придется выгрести все артефакты и не рассчитывать, что удастся их зарядить. Ну и припасы… Тлен оставляет за собой пустую землю.

- Я займусь подборкой артефактов, - поднялся Первый.

- На мне связь с Такией, передача сообщения Арвэлу, ну и договорюсь, чтобы парни припасы взяли, а также поделились камушками. У них есть сильные артефакты, - выделил себе фронт работ Ларс.

- На мне снабжение и недовольные войной подданные, - вздохнул Харт. – Ну а ты, - он повернулся к Фильяргу.

- Командую парадом, - усмехнулся тот. – Пойду готовить приказы. Первая часть наших отправится уже завтра. Альгар, для тебя тоже будет работа, - и он потянул Шестого за собой.

- Не опаздывайте на Совет, - напомнил его величество, вздохнул – работы предстояло много. Слишком много. Как он ни хотел избежать войны, под конец судьба все же устроила подлянку. Хорошо, что сыновья выросли и есть на кого опереться. Даже преемник выбран. И Рельгар посмотрел на огонь:

- Доволен? – не удержался от злого вопроса.

- Когда победите, тогда и буду, - пробурчала стихия и ушла, оставив после себя горку тлеющих углей.

Глава 12

Арвэл стоял на палубе имперского фрегата и, не отрываясь, смотрел на идущую к нему Цветтару. Смотрел, вбирая каждую подробность. Как изящно она покачивает бедрами, как закручивается легкая ткань вокруг тонких щиколоток, как ветер играет с волосами и позвякивают браслеты на запястьях. Как яростно сапфирами сверкают глаза.

- Ты!

Она остановилась в полушаге, сердито раздувая ноздри. На потемневшем от гнева лице ярко аллели губы. В синих глазах словно грозовые тучи собрались. У Арвэла от восхищения аж дыхание перехватило. Он никогда ранее не встречал никого, кто был бы прекрасен всегда: печалясь, радуясь или злясь, со сна или после тяжелого дня. Его идеальная женщина, ради которой он готов покорить весь мир.

- Как ты мог! Мы договаривались, что если потребуется, не станем выбирать между долгом и чувствами. Так почему ты здесь? Жить надоело? Решил в одиночку против армии выступить? Думаешь, мне легче будет от того, что ты погибнешь? Да, я лучше буду знать, что ты жив и в безопасности!

Арвэл счастливо улыбнулся, ощущая, как сердце поет от радости. Она за него боится. Переживает. Шагнул ближе, обнял, прижимая к себе гневно зашипевшую девушку и честно признался:

- Не смог тебя отпустить. Я помню, что обещал, но когда увидел, как ты уходишь, понял, что не смогу быть один. Прости. Мой огонь без тебя погаснет, так что лучше я погибну на поле боя, чем от тоски.

- Дурак! – девушка стукнула его кулачком по спине. – Самонадеянный глупец! Думаешь, сможешь быть со мной? Оставишь ради меня Асмас?

- Уже оставил.

Он наклонился, короткими поцелуями прошелся по пахнущей морем коже. Нежно коснулся губами ее губ, она сама подалась навстречу, прижалась, обнимая за шею, и он забыл о нежности, с яростью впиваясь в губы.

Кто-то торопливо зашагал прочь, сдавленным шепотом проклиная бесстыжих водных. Арвэлу было все равно. Сегодня они подошли к черте, за которой лежала бездна. И либо она поглотит их, либо они выстоят, сохранив себя и любовь.

- Так вот, что имела в виду вода, говоря, что и в мутном потоке можно поймать волшебную рыбу. - Цветтара отстранилась, дыша часто и рвано. Моргнула, приходя в себя после жаркого поцелуя. Окинула Арвэла таким взглядом, что он невольно покосился в сторону кают, но девушка потрясла головой, скидывая дурман и становясь ее высочеством: собранной, сосредоточенной и отстраненной. – Слушай, мой дед тот еще интриган. Не злись на него, он не может иначе - столько лет на троне. Перед отплытием капитан оставил новое послание твоему отцу. По нему Асмасу вернули земли ракханов, титулы, сняли обвинения в измене. Так что вы не откажитесь от такого дара и вступите в войну.

Арвэл прикрыл глаза, выравнивая дыхание, потом отвернулся к морю, встал у поручня. Выругался - полегчало. Как дипломат он был в восторге от хода императора, но как асмасец готов был его прибить.

- Согласна, он перегибает палку, но это мой дед, - виновато вздохнула рядом Цветтара. Успокаивающе обняла, положив руку на плечо. – Однако, это шанс для нас. Обещай, ты ничего не станешь делать, пока я не заставлю деда объявить о нашей помолвке и дать согласие на брак. Он откажет, не сомневаюсь, но я не приму титула наследной принцессы без помолвки. Ему придется согласиться или пусть ищет другую наследницу.

- Ты пойдешь против императора? – посерьезнел Пятый, повернулся, испытывающе глядя на девушку, испытывая одновременно гордость от ее храбрости и ужас от того, что он причина ее разлада с семьей.

- Ты же пошел против отца, - пожала плечами принцесса. – Мы оба сделали свой выбор. Если мой дед желает, чтобы вы воевали за Шакри-нару, я желаю, чтобы это делал мой будущий муж. Если ты, конечно, не передумал. Во дворце я не смогу защитить тебя ото всех, придется самостоятельно отбиваться от придворных. И я боюсь, они попробуют тебя утопить…

- Твой дед, конечно… - ругательство Арвэл проглотил, не желая унижать Цветтару. - Он нас за детей держит? Манипулировать подобным…

- Считай, это испытанием на зрелость, - пожала плечами высочество.

Арвэл хмыкнул, не став уточнять, где именно он видел подобные испытания…

- А насчет придворных… Не переживай. Если мы получим обратно земли, ими надо будет управлять. Зная Харта, уверен, он уже предложил мою кандидатуру. Не все асмасцы поедут на земли предков, но молодежь из любопытства рискнет. Опять же в каждом роду найдутся дальние родственники, которым не хватает земли и наследства. Так что не бойся, у меня будет поддержка при дворце. Сильная такая, огненная поддержка.

- Ракханы, ой, прости, асмасцы, - девушка озабоченно покачала головой. – Тебе придется держать их под контролем. Хотя… Все равно сцепятся. У нас до сих пор проклинают: «Чтоб тебе под огонь ракхана попасть». А ваши пожары, которые вы устраиваете обидчикам… Их называют «Огни хаоса».

- Мы зовем их «Пламя чистоты», - ухмыльнулся Арвэл, - правда, они давно в прошлом. Глупо поджигать дом того, кто и так огневик. Неуважительно даже.

- Боюсь, об этой традиции быстро вспомнят, - помрачнела Цветтара, - впрочем… Некоторым я бы и сама что-нибудь подожгла… Когда нет никого, кого бы они боялись, кроме императора, наглость начинает расцветать пышным цветом. Так что передай своим – я первая выйду встречать их у ворот дворца.

- Передам, - серьезно кивнул Арвэл. Сейчас, когда стало ясно, что Асмас все равно вступит в войну, у него словно груз плеч свалился. Как бы ни храбрился Пятый перед Цветтарой, а внутри все равно боялся услышать «Ты втянул нас в войну» от отца и «Неужели думал, мы тебя бросим?» упреком от братьев. Теперь он не просто беглец, а авангард наступления. Нет больше необходимости в безумстве. Так что по прибытии они займутся подготовкой к приходу основных сил и разведкой. Войска, естественно, поведет Фильярг. Ларс скорее всего тоже не усидит на месте. Лиестр займется артефактами, ну а Альгара оставят дома. Наследник же… На Харте, как обычно, дворец и подданные.

- Когда буду согласовывать действия, тогда и передам, - подтвердил он. Щелкнул, открывая, родовой браслет. Отсоединил тонкую верхнюю часть и опустился на колено. – Прости, что без подарков, цветов и сладостей. Без разрешения твоего отца и согласия деда. Но хочу спросить именно сейчас, ты примешь мое сердце и мой огонь? Позволишь разделить с тобой судьбу? Станешь моей единственной? Ты выйдешь за меня, Цветтара?

Девушка стояла, прикусив губу. В синих глазах взрыв эмоций от радости до отчаяния и боли.

- Ты готов быть рядом с той, которая может потерять все: семью, страну, титул?

Арвэл понимающе улыбнулся. За него опять боялись.

- Титул у меня свой. Буду счастлив разделить его с тобой. И дворец тоже полагается. Правда, в Пятом тэорате он поменьше будет, чем императорский, зато там чудный пляж и парк.

- Пляж, - мечтательно вздохнула принцесса, - только ради него я готова согласиться, - улыбнулась она. Протянула руку и на тонком запястье защелкнулся браслет. Покрылся дымкой, подстраиваясь под новую хозяйку.

- Так странно, - Цветтара удивленно разглядывала новое украшение, - я чувствую огонь, но моя стихия не против его присутствия.

- Это защита, - подтвердил Арвэл, - не снимай его, пожалуйста. И еще. Давно приготовил, все ждал момента. Знаю, в империи принято дарить на помолвку кольцо, - и он достал из кармана украшение. Яркой искрой сверкнул на солнце крупный кристаллит.

- Ручная работа, очень сложный артефакт, - с восторгом перечисляла Цветтара, любуясь подарком. – И камень такой чистый. Из вашего нового месторождения?

Арвэл кивнул, со счастливой улыбкой следя за ее восторгом. За всеми делами он и подзабыл насколько юна. Его принцесса. Его любовь. Его счастье.

- Люблю тебя! – он провел рукой по ее волосам, очертил овал лица.

- И я тебя! – выдохнула она, прижимаясь к его груди.

- Ну что там? – нетерпеливо сунул голову через плечо один из безмолвных и Паллар торопливо убрал заклинание линзы.

- Все хорошо, - заверил он команду, - Пятый жив, здоров, но сегодня нам ждать его на борт не стоит. У него, эм, дела.

- Знаем мы эти дела, - фыркнул Съерр, - с черными волосами и синими глазами. Ладно, пусть милуются, пока есть время.

И мужчины, помрачнев, переглянулись. Почти у каждого на берегу осталась та, с кем пришлось попрощаться. Но асмасцы не бегают от драки. Никогда. Да и как тут упустить шанс показать мокрицам, что такое настоящий бой огневика.

- Ну мы-то не будем прохлаждаться. Съерр, строй парней, - и Паллар создал очередную за сегодняшний день иллюзию мертвяка. На этот раз здоровенную жирную бабу с отвратительной улыбкой на беззубом рте.

Парни ответили дружным стоном, но к бабе присоединились еще пятеро мужиков, которые, засучив рукава, дружно вскинули топоры и двинулись на огневиков, так что парням разом стало не до нытья.

Подвиг откладывался. На Большом Совете Алю пришлось выслушать много всего от предложения подождать, пока пришлые сожрут империю, а после, испепелив мертвяков, забрать территорию себе до «пусть сдохнут слизняки плесневелые». Проговорили, хотя верно будет сказать, проорали почти до заката. В итоге большинством голосов Асмас вступил в войну.

Фильярг, ругаясь на потерянное время, отправился контролировать посадку войск. Харт остался вести запись добровольцев и общаться с представителями родов, Шестого же отец попросил сопровождать его к тапунам.

Аль любил бывать в их деревнях. От украшенных цветами, ракушками и перьями домиков веяло детством и праздником. Здесь всегда слышался смех, раздавались песни, бегали под ногами сумасшедшие домашние птицы, ползали по деревьям ручные ящерицы. А еще тапуны всегда улыбались гостям, желали светлых мыслей и доброго пути.

Здесь не было мощеных камнями дорог, на улицах паслись животные, никто никуда не спешил. Детвора играла перед домами, сверкая голыми телами. Женщины и мужчины трудились на плантациях и в огородах, ловили рыбу. Они жили своим миром, исключение составляли лишь те, кто отправлялся на служение во дворцы.

Главный шаман был похож на сморщенный на солнце фрукт: низкий, худой, с лысой, покрытой затейливыми татуировками головой. Впалую грудь покрывали ожерелья из ракушек и перьев. На запястьях висели массивные браслеты из плохо обработанных камней. Каждый – Аль прислушался к своим ощущениям – являлся сильным артефактом. Из одежды – плетеная юбка. Но самым запоминающимся был взгляд… Пронизывающий, цепкий и с такой глубиной, словно не раз заглядывал за горизонт

- Ваше величество, духи предупредили, что вам понадобится сегодня их мудрое слово.

Шаман не стал кланяться, только улыбнулся словно старому другу и отец улыбнулся в ответ, даже не вспомнив про этикет.

- Мой сын, - представил Шестого отец. И Алю достался внимательный, изучающий взгляд, от которого внезапно стало холодно и зашевелилась совесть, напомнив, что ожидающийся с нетерпением подвиг вряд ли одобрят.

- Хороший огонь, - похвалил шаман, - сильный, великодушный, самонадеянный, правда, но это пройдет. Идемте, - поторопил он их, бросив взгляд на клонящееся к горизонту солнце, - настает благоприятный час.

По узкой тропинке они поднялись над вжавшейся в скалы деревней. Аль бросил взгляд вниз, на серебристую голубизну моря, на зеленый, скатывающийся к пляжу склон, на соломенные крыши домиков. Вдалеке толпились силуэты кораблей. Харт оказался прав, император отправил эскадру, чтобы перебросить войска.

Мир оставался миром: прекрасным, ярким, красочным, невероятным и не верилось, что где-то гибнут люди… Природа была зла в своем равнодушии или, наоборот, слишком мудра, чтобы реагировать на возню людишек.

- Альгар, - окликнул его Рельгар, и Шестой оторвал взгляд от морских просторов. В три быстрых шага догнал отца, ожидавшего у входа в пещеру.

Они пришли сюда втроем, даже безмолвные остались у начала тропы, и Аль ощутил гордость от причастности. Пусть сам он не верил в духов предков, но к чужой вере относился с уважением, да и любопытно было побывать на ритуале.

Аль нагнулся – вход был низким и узким – шагнул в полумрак пещеры. После яркого солнца тьма ослепила, но потом глаза привыкли, и он стал различать заворачивающий направо проход. Запахи сильной волной ударили в лицо, заставив задохнуться. Пахло дымом, сухой травой, какими-то благовониями, чем-то прогорклым.

Аль постарался дышать реже, сдерживая кашель.

Проход вывел его в круглую выбеленную пещеру, где в стенах были выдолблены широкие скамьи, на которых по кругу лежали подушки, набитые травой. В центре был выложенный камнями очаг, над которым, в уходящем в полумрак небосводе, светилось солнечным светом отверстие.

Шаман готовился, под невнятное бормотание раскладывая перед очагом какие-то мешочки, коробочки, камушки. Рядом стоял пузатый закопченный глиняный чайник. Отец сидел рядом, прикрыв глаза.

Аль осторожно присел напротив на холодный камень. С любопытством огляделся. Он ожидал рисунков на стенах, венков, которыми был завешан кабинет отца или еще каких-то странностей, вроде черепов, но здесь был лишь чисто побеленный камень. Если бы не запах, он никогда бы не принял это место за обиталище духов.

Вот мама удивится, - хмыкнул Аль, уже представляя, как будет рассказывать ей о визите духов, если те, конечно, почтут их своим присутствием.

- Тьма давно живет на земле, но сейчас она возжелала стать главной, - произнес внезапно шаман, высыпая полную горсть каких-то ягод в чайник. Потом достал из мешочка листья и принялся их растирать тут же на камне, подобрав один с пола. Аль сглотнул.

- Духи недовольны. Они боятся. Если не останется живых, кому они будут нужны?

Каша из листьев отправилась туда же в чайник.

- Тьма боится огня, но если она силой сравняется с небесами, даже пламя не справится. Мы, может, и выживем. Вулканы нас защитят. Но остальные… - и шаман скорбно умолк.

Дальше на камне захрустело что-то неаппетитное, так что Аль заставил себя отвернуться, дабы не расстраиваться заранее. Он уже понял, что духи крайне требовательные создания – шаман доставал десятый по счету мешочек.

- Мы не можем взять вулканы с собой, - грустно произнес Рельгар, - на севере не осталось источников. Боюсь, нашего огня не хватит.

- Духи мудры, - коротко ответил шаман и начал сваливать в кучу пучки сухих трав. Когда та стала внушительной, он попросил:

- Ваш огонь, сильнейший.

Рельгар протянул руку, и с пальца вниз соскользнул маленький язычок пламени, заплясал меж сухих веток и цветков. Воздух потяжелел, наполнился терпким дымом. Аль моргнул: показалось или нет, что дым танцует, хотя сквозняка в пещере не было?

Потряс головой, прогоняя дурное чувство нереальности, но дым упорно лез в нос, проникал внутрь, щекотался в легких, и Аль сдался, позволяя себе расслабиться и перестать думать о плохом.

Шаман водрузил на перекладину чайник, плеснув в него воды из плетенной бутыли. Сел на скамью, подложил под себя подушку, скрестил ноги, прикрыл глаза и вдруг запел: голос у него был сильный, тонкий, ни разу не старческий.

Слова Аль распознавал с трудом – тапунский он знал не очень хорошо. Шаман пел о море, о вулканах, о семье и предках, которые мудростью своей ведут их по тропе жизни.

Мысли начали путаться, внутри шевельнулся страж с вопросом, надо ли тут все уничтожить? Явно что-то странное происходит. Но Аль шикнул на него, успокоив, что все по плану. Так и должно быть. Духи пугливы и к людям с трезвым и здравым рассудком никогда не приходят.

Костер не столько горел, сколько дымил, и скоро все внутри плавало в молочно-белом дыму. Сквозь него темными тенями проступали отец с шаманом. Голос последнего тоже плавал, то беря то высокие ноты, срываясь чуть ли не на визг, то падая вниз, в бархатную глубину.

Золотыми искрами в дыму проглядывал костер.

Воздух нагрелся, Аль дышал уже ртом, чувствуя, как голова тоже плавает, словно набитая травяным дымом и мысли исчезают из нее одна за другой.

- Пей.

В ладони легла круглая маленькая чашка.

Аль вздрогнул, едва не выронив ее на пол. Похоже, он отключился, не заметив, как шаман появился перед ним.

Аль осторожно поднес чашку к губам, вдохнул, но аромата не почувствовал – все забил травяной дым. Выдохнул и одним глотком выпил напиток. Тот горячей волной прокатился по крови, вышибая слезы из глаз, а когда Аль проморгался, дым исчез, словно его рукой смахнули, стены стали просто камнем, пол покрылся валунами. Аль заозирался, но в пещере он оказался один. Не было ни шамана, ни отца.

- А я тебе еще раз говорю – без помощи у них ничего не получится.

Голос доносился из прохода. Аль встал, покачнулся и осторожно, ловя себя от падения, двинулся на звук голоса.

- Разжечь источник… Это как пытаться заново отрастить хвост. Себя угробить можно, а толку никакого. Да и потом. Как я тебе его найду? По запаху? Камни не пахнут.

- Я тебе поисковика дам. Толкового. Источник он найдет.

- Блох на себе таскать? – возмутился Драго. Тряхнул башкой. – Я тебе не ездовой, понял?

- Блоха знакомой будет, - успокаивал калкалоса огонь. Он был в виде большой ящерицы, в полупрозрачном животе красиво закручивались водовороты пламени.

- Личинку с собой не возьму, даже не проси! – рявкнул Драго, раздраженно хлестнув по полу хвостом.

- А мальчишку ее? Альгара?

Калкалос задумался.

- Опасно это. Лететь далеко. Источник еще искать. Потом пустым без пламени возвращаться… Но мелочь эта вроде шустрая и толковая. Может, и получится.

- Получится, - горячо заверил Аль, выходя из укрытия.

- О-па, - присела на лапы ящерица, склонила башку, разглядывая визитера.

- Мы осколки от прошлого артефакта возьмем, тот… который… Бездна, - Аль поморщился. Мысли были четкими, как никогда в жизни, а вот язык заплетался, не желая слушаться. – Скинем в бывший источник и взорвем.

- Мне вот интересно, а что такого ты потреблял, молодой человек, и знает ли об этом твой отец?

Говорящая тоном строгого учителя ящерица показалась Алю забавной, и он хрюкнул от смеха.

- Знает, - отмахнулся он, смеясь, - мы вместе духов вызываем.

- Травокуры, - поморщился Драго, - ишь чего намешали, что тебя к нам занесло… Всегда поражался тому, что вы творите, только чтобы расширить свое ограниченное сознание. Не увлекайся, малек. Дурное это дело. Так и заблудиться можно.

- Сейчас я его выпну, - кровожадно пообещала ящерица, - а то наглость это – без разрешения влезать в разговор достопочтенных.

И она дунула огненным потоком прямо в лицо Алю.

Того в грудь словно молотом ударило.

Он прикрыл глаза, а когда открыл, вокруг все плавало в молочном дыму, на стенах горели узоры, танцевали тени и слышался голос отца:

— Значит, вернуть покой мертвым сможет та, которая дружит со смертью? Она восстановит равновесие и помирит тень со светом? И кто она? Дева ночи? Очень поэтично, но непонятно.

Дым начал развеиваться, и первым, что увидел Аль, было разочарованное лицо отца.

- Сын, ты случайно не знаком, с девой ночи? – спросил он.

Аль мотнул головой.

- Я так и думал, - вздохнул король, - но хотя бы нам намекнули, что средство есть и на том спасибо.

- Они отказали! – Шиль в ярости пнул кресло, но то было сделано из тяжелого дерева и с честью выдержало удар, лишь проехав со скрипом ножками по полу. – Мне! Словно я ребенок!

Искра вспыхнула между пальцев парня, скользнула на обивку кресла, и ткань обуглилась, задымив.

Шиль в запале этого даже не заметил, отправившись в который по счету круг – мерить гневными шагами гостиную.

Аль со вздохом – ну сколько можно ругаться! - вытащил из вазы цветы, плеснул на кресло водой и укоризненно посмотрел на друга – дыра получилась заметной, но тому было не до испорченной мебели.

Шиль метался по комнате, словно пойманный в клетку зверь. Алю даже досадно стало. Его тоже не взяли, но он не поджигает от расстройства мебель.

Надо сказать, с последнего курса не взяли никого из «птенцов», как их называли военные. Так что вся академия погрузилась в траур. Парням сочувствовали, за них переживали и всячески поддерживали. Майра, правда, обозвала идиотами, сказав, что на войне нет место необученным придуркам, и если кто хочет раньше времени сдохнуть, так для этого есть гораздо более полезные для общества способы. И вообще, у каждого своя работа. У военных своя, а они еще учебу должны закончить.

Аль в целом был согласен – новичок в слаженной команде, как пятая нога у вальшагаса и потому спорить с Фильяргом не стал.

- Скажи ему! – Шиль повернул к нему умоляющее лицо. – Скажи, что я один из лучших, что подготовка у меня на отлично. Мы с тобой вон победители игр. Неужели, и тебе откажет?

- Откажет, - с горечью кивнул Аль, потому как в армейских вопросах родственные связи для Фильярга не значили ничего. Он и Ларса отправил на переподготовку, не посмотрев на то, что тот старший брат и принц. Если все добровольцы должны пройти короткий курс слаживания, значит, и Ларс не исключение. – Война не игра, так что наша победа на соревнованиях не считается, - добавил он.

Шиль обиженно взвыл.

- И ты смиришься?! – спросил он с отчаянием.

Аль пожал плечами. В данный момент он как раз прикидывал, когда лучше всего пробраться в хранилище. После того, как туда наведался Пятый со своими парнями, охрану усилили, но после отбытия войск, когда большая часть артефактов отправится вместе с ними, охранять будет нечего. Почти. Вот тогда он и сходит. Один.

- Та-а-ак, - протянул Шиль, с подозрением вглядываясь в лицо друга. – Я тебя пятнадцать лет знаю. Говори, - потребовал. – Иначе, - прищурился, - намекну Майре, и она из тебя всю правду достанет.

Аль аж задохнулся от обиды. Его! Пугали! Майрой!

- А в глаз? – зло уточнил он.

Некоторое время парни буравили друг друга взглядами… На тренировках они были примерно равны, так что «в глаз» закончился бы ничьей, и оба, понимая это, одновременно отступили.

- Не отпущу одного! – категорично заявил Шиль. – Что хочешь делай, но я с тобой!

Аль аж сплюнул от досады: нашелся, понимаешь, телохранитель. Прицепился – не отодрать. Харт был бы в восторге – гвардия Шестого сочетала в себе функции подельников и нянек. Но ему-то что с этим делать?!

Стиснул зубы, прикидывая варианты. Посмотрел на полное решимости лицо друга… Майре тот, конечно, ничего не скажет, но спать будет, подперев собой дверь его спальни. А это обязательно вызовет подозрение у охраны. Они и так в состоянии готовности перехватить его возможный побег из дворца.

И Аль с раздражением подумал, что репутация крутого принца не всегда хорошо.

- Тебя он не возьмет, - предупредил он. – Драго и на меня с трудом согласился. Да и ничего серьезного. Полетим активировать источник – стихия просила. Заодно оценим обстановку. Никаких боев или стычек. Тихо прилетели, тихо улетели.

- Ничего серьезного?! – завопил Шиль, и Аль опасливо покосился на дверь. Защиту от прослушки он поставил, Харту сейчас не до него, но если кто узнает… плану хана. – Да это… Это же… Еще и один! А если что случится? Кто тебе спину прикроет?! На калкалоса надежды особой нет. Он сам себе на уме. И чем ты питаться будешь? Сырой рыбой, которую он поймает? А там? На захваченных землях? Слышал, лишь пыль осталась. Одному безумие туда соваться. А как вы собираетесь искать источник? С помощью Драго?

- Нет, - покачал головой Аль, мысленно морщась. Это был самый тонкий момент плана. Искать должен был он. Сам. Технически ничего сложного. Примерный район поиска стихия указала, но практически… Огонь ушел глубоко, если вообще остался. Хотя стихия клялась, что убить источник полностью невозможно, только приглушить. И попробуй его на этой глубине разглядеть! Придется выложиться полностью. А потом еще найти силы, чтобы активировать Бездну, помочь Драго, добавить огня…

И Аль вдруг понял, насколько ему не хочется отправляться одному…

- Ничего не обещаю, - проговорил он, и лицо Шиля осветилось надеждой. – Только не проговорись никому, - предупредил он.

- Чтоб мне пеплом обожраться, - поклялся друг, едва не приплясывая от радости.

Лето перевалило на вторую половину, и погода стояла ясной, давя жарой. В портах тэоратов царила суета. Погрузку проводили ночью, над кораблями висели облака световиков, заливая набережные ярким светом. Войска деловито грузились на борта, корабли отчаливали, освобождая место другим. В воздухе с раздраженным клекотом носились чарксы, невольные тем, что их принуждали приземляться на незнакомые палубы. На набережной толпился, провожая уходящих, народ.

- Будь осторожен, - попросила мужа Юля, обнимая, - не лезь в самое пекло, помни о нас. Люблю тебя.

- Папа, ты их всех победишь, правда? – дернул его за рукав Илья. И Фильярг ласково потрепал сына по голове:

- Обещаю, сын. Всех. Папа у тебя самый сильный. А ты не переживай, все будет хорошо, - и он нежно поцеловал жену в лоб.

Юля едва сдержала горестный вздох. Она понимала, что ее дома держат дети, но одна часть сейчас отчаянно рвалась за мужем – поддержать, встать спина к спине. И эта часть была в ужасе от того, что ей предстояло остаться дома… Надеяться, верить, молиться и ждать.

- Я пригляжу за ним, - уверенно – точно был тут самым главным - пообещал ей Ларс. - Первый, ты там скоро? – нетерпеливо позвал он.

- Юля, - поздоровался Лиестр. Пояснил: - Вот решил прогуляться. Засиделся в лаборатории. Хочу в поля. На месте наверняка придется корректировать работу артефактов, так что моя помощь пригодится.

Юля только вздохнула. Сразу четверо высочеств… Половина ветви. И это если Харт не уломает отца отпустить его. Дети огня, одним словом. Первые в бой.

- Наша драгоценная ассара, - склонился в поклоне Ларс, попросил проникновенно: - Прошу, не забывай мой огонек. У нее хоть и склочный характер, но сердце доброе и отходчивое.

- Обязательно навещу, - пообещала Юля, чувствуя, как муторно становится на душе и тяжестью на плечах повисает тоска…

- Альгар, ты теперь у нас старший мужчина в семье, - наклонившись, прошептал Фильярг младшему брату, - на тебе Юля и дети. Не подведи.

- Я присмотрю, - клятвенно заверил его Альгар, держа на руках заснувшего Славу, и Фильярг одобрительно сжал плечо брата, махнул остальным и зашагал, не оглядываясь, к трапу.

Аль стоял, завороженно смотря на спины братьев и ощущая тревожный восторг: ночь, корабли, суровые лица идущих строем мужчин, витающая в воздухе напряженность. Он облизал губы. Внутри трепетом отозвалось волнение. Не верилось, что через несколько лет вся эта мощь будет принадлежать ему.

Огонь радостно полыхнул внутри, прошелся пламенем по венам, отдавая горечью досады… Аль многое бы отдал, чтобы быть сейчас там, на борту, а не стоять «надеждой Асмаса», смотря вслед ушедшим братьям.

Но долг…

К ноге, обняв, прижалась Оля. Тихонько вздохнула о чем-то.

И Аль опомнился. Битва, спасение, подвиг – все это хорошо, но кому-то надо позаботиться и об оставшихся. В душе что-то ломалось, вытесняя глупое детское «хочу», заменяя его на суровое взрослое «надо».

- Мама, - Аль придвинулся ближе к ассаре, понизил голос: - огонь просит сделать кое-что для него. Мне надо отлучиться на пару дней.

Мама молчала долго, обнимая прижавшихся к ней детей и смотря, как скользит по воде флагман, уходя в ночь.

- Это очень опасно? – спросила она, наконец.

- Немного, - уклонился от прямого ответа Аль.

- Тогда не отказывайся от моей помощи и не блокируй связь, - попросила она. – Если должен – иди. Ты уже взрослый, сын. Настало время самому принимать решения. Только помни, ты у меня один такой, и никто тебя не заменит.

Аль кивнул, отвел взгляд, боясь выдать захлестнувшие его эмоции: признательность, стыд и гордость за маму.

Вот и ассара его отпускает…

«Это ради всех», - заверил себя Аль, отметая сомнения.

- Думаешь, хорошая идея идти туда днем у всех на виду? – поинтересовался, судорожно озираясь по сторонам, Шиль. Аль только вздохнул – что называется человек не знает дворца. Сам он за последний год стажировки вполне здесь освоился и знал, что время полуденного зноя самое удачное для тайных дел. А вот ночью… Тем более сейчас, когда за ним старательно приглядывали.

- Надо было парней для достоверности взять, - посетовал Шиль, расстегивая рубашку.

- И где бы мы столько калкалосов для всех набрали? – хмыкнул Аль, закатывая рукава. Поляна около хранилища идеально подходила для спарринга: ровная, с густыми кустами по краям. Основной вход располагался во дворце, но туда Аль решил не соваться, а вот через запасной можно было рискнуть.

- Начали, - скомандовал он, бросившись в атаку на друга. Некоторое время они под одобрительными взглядами охраны мутузили друг друга, потом перешли на заклинания. А затем Аль «смухлевал», перейдя в режим невидимости. Шиль обиженно взвыл, ломанулся бешено атаковать.

- Ухожу, - шепнул Аль после третьего удара. Шиль продолжил вслепую бить теперь уже настоящую пустоту.

До хранилища Аль добрался бегом. Прокрался к дверям. Схема охранного заклинания была изучена заранее, ключ взлома подобран, но это внешний контур. Внутренний – самый серьезный – пропустит его, опознав как члена семьи.

Он только приступил к деактивации, как за спиной насмешливо поинтересовались:

- Помочь?

Аль ругнулся, отступил, вышел из режима, понимая, что дальше рыпаться бессмысленно и план провалился.

- Ваше высочество, - на него укоризненно посмотрела собственная охрана, - вы бы друга пожалели. Так выкладывается, бедняжка, по жаре-то.

Ругательства Аль проглотил. Махнул рукой и пошел давать отбой Шилю.

И что он стихии скажет? Так оплошать… Вечером еще жди Харта с допросом – зачем наследника престола понесло в хранилище, еще и тайком. Ведь можно было просто попросить нужные артефакт. Угу. Попросить. С Харта что-нибудь выпросишь… Пока не докажешь, что вещь необходима, ничего не даст.

Мокрые от пота и злые от неудачи они возвращались к себе.

- Ночью попробуем еще раз, - подбодрил Аля Шиль. Тот лишь раздосадовано покачал головой. У них даже припасы собраны. Одежда приготовлена. Шиль тайком кинул клич, так что гвардия постаралась собрать все необходимое в короткий срок в условленном месте. Лекарства, артефакты, одеяла, продукты, даже снасти притащили – рыбу ловить. Не хватало самого главного: камня Бездны.

А рисковать и отправляться без него, Алю не хотелось. Без камня Драго выложится полностью, восстанавливая источник и не сможет осилить обратный путь. А если на них нападут? Как отбиваться?

Охрана вежливо сопроводила их до личных апартаментов, заботливо прикрыла двери, оставив переживать неудачу.

Они едва успели сделать пару шагов, как Шиль подпрыгнул с воплем, потирая нижнюю часть спины, а через мгновение и Аль ощутил чувствительный укол в зад. Зашипел, обернулся, горя желанием расправиться с обидчиком – кому жить надоело – и нашел лишь пустую гостиную.

- Идиоты… - донеслось шипение из пустого камина. – Беспомощные угольки. Куски пепла!

Глаза Шиля испуганно округлились, лицо вытянулось. Он происходил из семьи, где огонь усиленно почитали.

- Вместо того, чтобы ругаться, помог бы, - с досадой бросил огню Аль.

Глаза друга полезли из орбит.

- Если не забоишься… - провокационно протянула стихия.

Аль одним движением развернулся, рванул через верх рубашку, бросил на пол и шагнул во взметнувшееся перед камином пламя.

Глава 13

Вернулся он через минуты три, пахнущий дымом, в обугленных местами штанах и дымящихся туфлях. Зато на лице торжество победы и злорадство.

- Остановить меня решили? – он с ухмылкой посмотрел на дверь. – Не получится!

И поднял руку, раскрывая ладонь – на ней лежал крупный, полупрозрачный камень, отливающий приятной голубизной. Но если вглядеться - Шиль сглотнул и отвернулся – в глубине камня появлялось темное пятно.

В памяти всплыло их летнее приключение в Такии, толпы озлобленных ульхов и активированный артефакт… Об этом камне ходили самые страшные легенды, да и разрушенный дворец Второго тэората сам по себе весомое предупреждение, так что осколок, который держал Шестой – самый крупный из оставшихся - внушал страх одним своим видом.

- А он того? Не взорвется? – нервно уточнил Шиль.

Аль понимающе качнул головой.

- Нет, его даже бросать можно, - и он без предупреждения швырнул камень в друга.

Тот поймал артефакт у самой груди и застыл в неудобной позе, не дыша, с бледным лицом, боясь моргнуть.

- Отомри, - со смешком хлопнул его по плечу Аль, отобрал камень, кинул на диван, - он активируется в потоке чистого пламени. Так что в костер его лучше не бросать, а в остальном он безопасен.

Шиль выдохнул, вытер выступившие капельки пота на лбу, укоризненно посмотрел на Шестого:

- Мог бы и сразу сказать.

Аль развел руками. Посерьезнел, глянул в окно, напомнил:

- Собираемся. Вылетаем после заката.

Шиль готовился молча, время от времени косясь в сторону дивана, где остался валяться один из мощнейших артефактов Асмаса, и бормоча, что такую мощь нести на себе – самоубийство.

- Дорога займет полтора дня, - рассуждал Аль, окидывая взглядом собранные сумки. – День на поиск и активацию. Еще два обратно – Драго нужно будет больше отдыхать. Я оставлю сообщение своим, - и он не удержался от тяжкого вздоха, представив последствия.

- Думается, мне до конца года отрабатывать наказание, - кисло улыбнулся Шиль. – Отец точно озвереет… Запрет до окончания каникул. Зато представь, как будут завидовать в академии, - и улыбка стала радостно предвкушающей. – И вообще, нас накажут, конечно, но потом наградят. Куда они там без источника? Только себя иссушать. Ты не забудь Майру предупредить, - всполошился он вдруг. – Такое она тебе точно не простит.

- Да, перед отлетом свяжусь, - согласился с предложением друга Аль. Майра все равно разозлится, даже если он ее предупредит. Она ведь просила брать ее с собой… Но Драго не согласится на третьего ездока. Так что придется постараться, чтобы заслужить ее прощение… Но сначала надо вернуться.

Аль выглянул в окно – небо начало наливаться розовым.

- Пора, - скомандовал он. Они сдернули покрывало с кровати, бросили в него сумки, одежду, сверху положили подушки. Аль подхватил корзину с едой, Шиль сунул подмышку бутылку вина. И, держа покрывало за концы на манер большого мешка, они вывалились в коридор.

- Куда? – скупо поинтересовалась пустота.

Аль поморщился. Подобный интерес – а охрана практически никогда без необходимости не вмешивалась в жизнь подопечных – означал одно: Харт перестраховывается и уровень доверия к Шестому низок как никогда. В целом брат прав – он в самом деле планирует побег. Но подобная опека не могла не раздражать, заставляя чувствовать себя маленьким, которому взрослые не дают и шага сделать. Все-таки быть наследником утомительно, особенно когда старшие братья не горят желанием занять его место.

- На пикник, - Шиль радостно продемонстрировал бутыль с вином, - посидим на крыше. Проводим солнышко.

- Ну-ну, - не одобрила вечеринку пустота, но препятствовать не стала.

Потом они сидели на крыше, бездумно глядя на закат и делая вид, что пьют вино. Сидели молча. Говорить не хотелось. Все важное было обговорено. Осталось только ждать.

Крылатый силуэт появился, когда небо стало серым, лишь краешек оставался розовым.

«Слышь, малек, ты никак с компанией? А что так? Один боишься? – рокотнул в голове знакомый голос, и Аль не сдержал радостной улыбки. Он всегда был счастлив видеть Драго, давно считая его членом семьи.

- Мальки держатся стаей, многоуважаемый Драго. Моего друга вы знаете. Он ваш огромный почитатель. Не откажите в чести, придавить вашу чешую. Он лично потом ее отполирует и натрет всем, чем скажете.

«Ах, как завернул, козявка! – восхищенно выдохнул калкалос, по длинной дуге облетая дворец. – Какие речи… От сладости аж пасть склеилась. Впрочем, лететь далеко. Питаться чем-то в дороге надо, а молодое мясо я уважаю».

Шиль резко побледнел, ухватившись за ворот кителя.

«И блохам своим выкать будешь, малек. Я себя от твоей вежливости замшелым куском скалы ощущаю, понял?»

- Есть, не выкать! – шутливо отдал честь Аль, подмигнул другу, мол, все в порядке.

«Готовьтесь, - скомандовал Драго, - иду на снижение. Время запрыга – пять счетов. Кто не успел – того блохи скрутили и дома оставили. Хе-хе».

Парни вскочили, приготовились, сумки повесили на спины, закрепив их ремнями. На крыше охрана оставила их одних, мол, деваться все равно некуда, но появление калкалоса не могло остаться незамеченным, так что в скором времени следовало ожидать гостей.

Драго преодолел защиту дворца, и та полыхнула яркими огнями, сигнал тревоги прокатился по этажам, скидывая спящих с кроватей.

- Раз, - считал Аль, смотря, как чешуйчатая громадина зависает над крышей.

- Два, - лапы со скрежетом коснулись поверхности.

- Три, - Шиль, подставив ладони, сильным толчком забросил его наверх.

- Четыре, - Аль свесился вниз, ухватывая друга за руку.

- Пять, - Шиль вскарабкался по боку, устроился у него за спиной.

К ним уже бежали безмолвные, но они явно не успевали. Шиль не удержался, помахал им рукой, крикнув:

- Мы скоро вернемся…

Драго мощным толчком оторвался от крыши, расправил крылья, замахал, набирая высоту и остаток фразы потонул в ударившем им в лицо порыве ветра.

Аль улыбнулся, чувствуя, как восторг – они смогли – захватывает душу.

- Что? – Харт не поверил своим ушам. – Улетели? На калкалосе? Предположительно, Драго? Можете не сомневаться, это был он, - со злостью заверил Третий растерянную охрану и распорядился: – Хорошо, я понял. Свободны. Дальше я сам.

Оставшись один, он бросил тоскливый взгляд на дверь спальни, за которой осталась сладко спящая супруга, растер ладонями сонное лицо и раздраженно спросил сам у себя:

- И когда это закончится? Что за семейка? Сначала один сбегает, потеряв пламя от любви. А теперь второй решает поиграть в героя… Все, увольняюсь. Сергей давно к себе звал. Обещал бар выделить. Буду разнимать пьяниц по вечерам и клеить красоток. А главное – никакой магии и никаких братьев!

Он прошел в кабинет, активировал браслет, собираясь связаться с Четвертым и предупредить, что у того появилась нежелательная компания, которую придется перехватить и отправить назад, но тут взгляд упал на отчет об очередном предсказании такийского провидца. Глаза зацепились за фразу «А потом его объял огонь и он упал». Харт вчитался, побледнел и бегом, на ходу застегивая рубашку, отправился к отцу.

Тот еще не спал и встретил его в кабинете за столом, заваленным бумагами и кристаллами. В глаза бросилось, насколько тяжело Рельгару дались последние дни: над скулами залегли тени, лицо осунулось. Ответственность – обременительная вещь. Пусть решение о вступлении в войну согласовал совет, история запомнит другое: его величество Рельгар повел страну на войну.

Харт ощутил укор совести – новости, которые он принес, были далеки от приятных. Фактически, еще один повод для беспокойства… А все из-за одного мальчишки, возомнившего себя всесильным. Впрочем, они сами виноваты. Взвалили ношу власти на юнца… Сделали «надеждой Асмаса». Теперь вот расхлебывают последствия…

Отец все понял, лишь взглянув на его лицо.

- Удрал-таки, - с черным удовлетворением произнес он – Харт удрученно кивнул, попеняв себе за то, что за всеми делами забросил проверку безмолвных. А ведь звоночков было достаточно: промах за промахом. Но времени на все не хватало. Скорее бы младшие подросли, чтобы спихнуть на них часть обязанностей.

- Добился своего? – его величество бросил злой взгляд на пустой камин. – Выманил мальчишку? Не боишься, что без короля останешься? Хотя тебе же нужен лучший. А лучшего можно найти лишь в чистом пламени, да? Не сгорел, выдержал испытание, значит, достоин. Нет? Заменишь другим. Начнешь все сначала. Ты же любишь экспериментировать.

И столько личной горечи было в словах отца, что Харт тоже с неодобрением уставился в пустой камин. Как всегда, стихия наворотит дел – было такое и не раз. А кому разгребать пепел? Правильно, людишкам.

Интересно, зачем Аля понесло на захваченные земли. Разведка? Нет, слишком просто, да и стихия не сильна в стратегии. Тогда остается одно, на чем мог настаивать огонь – возрождение источников. Хотя бы одного.

Можно было, конечно, прогуляться до комнаты брата – там его наверняка ждало послание – но он чувствовал: догадка верна.

- И как они собрались активировать источник? Насытить пламенем? То есть калкалос не просто транспортное средство, но еще и исполнитель. Зачем тогда Альгар? Для компании? Или нет… - Харта посетила идея, он прищурился: - Шестой сегодня в хранилище пытался проникнуть. Не за осколком ли Бездны? Но ведь это безумие – активировать артефакт без специалиста, без расчета мощности взрывной волны! – почти проорал в камин Харт. – А если активация пройдет не по плану? Они окажутся одни на вражеской территории без помощи и поддержки. Кто их оттуда вытащит? Ты?

- Погоди, - остановил его отец, - Драго не дурак. Под удар не станет подставляться. Активация, если я правильно помню, занимает время. Они успеют улететь.

- Я получил предсказание провидца, - глухо ответил Харт. – Он, конечно, тот еще засранец и Шестого ненавидит, все еще мечтая о Майре, но кое-что угадал верно. Пламя в его предсказании было черным, и пострадает от него Шильярд.

Рельгар непонимающе нахмурился.

- Курсант из четверки Альгара, - пояснил Харт, - они отправились вдвоем.

- Ну хоть ума хватило взять товарища, - проворчал король и озабоченно поджал губы. Харт прочитал в глазах отца свое же опасение: похоже, взять товарища было не лучшей идеей, - однако черное пламя…

- Означает лишь то, что Аль попадет в ситуацию, когда вынужден будет активировать защитника, - со вздохом подтвердил Харт, – и я не представляю, как его подстраховать. Пока.

- Я его сам подстрахую, - недовольно прогудело из камина.

- Явился! – с сарказмом восхитился Рельгар. – Хоть скажи, к какому источнику ты его отправил? Чтоб мы знали в случае чего, где искать.

- Фальхарскому, - буркнул огонь. Вылез из камина, распрямился и Харт глянул в собственное лицо.

- Ну хоть с географией у тебя порядок, - заметил король и пояснил вскинувшему брови сыну: - Это ближайший к восточному побережью.

- Если они пойдут по прямой с моря, их могут заметить корабли карситанцев. Передать дальше своим… Мы не знаем их возможностей, - принялся размышлять с озабоченным видом Харт. – Надеюсь, у них хватит ума лететь ночью. Хотя в темноте… Как они найдут нужное место? Нет, не вариант. Ну вот зачем такие сложности? У нас корабли забиты артефактами, обошлись бы как-нибудь без источника, - он укоризненно посмотрел на огненного себя.

Стихия в ответ так знакомо скривила лицо, что Харт аж опешил. Неужели он так же растягивает в нелепой усмешке правый уголок рта? Никогда не замечал, насколько это отвратительно выглядит.

- А если артефакты не будут там нормально работать? – подался вперед огонь.

- Атака тленом, - понимающе нахмурился его величество. - Намекаешь, что заклинание опустошит артефакты?

Огненный Харт пожал плечами, мол, возможно, что и так.

- Я передам Первому и попробую связаться с Шестым, а также предупрежу шакринарцев о визите Альгара. А то столкнутся с кем-нибудь на границе. Народ там сейчас нервный, не станет разбираться, откуда они, атакуют сразу.

- Пусть Первый оценит риск применения Бездны и вариант активации источника, - попросил король. – Потом передаст свои соображения Альгару. Тот должен ненадолго появиться в зоне доступности.

- Хорошо, - кивнул Харт, с тоской понимая, что и этой ночью поспать вряд ли удастся.

В наступившей темноте они забрали приготовленные для них припасы. Часть оставили – парни перестарались, натащив еды на целый отряд. Интуиция подсказывала Алю, что надо брать все – мало ли как оно повернется: еда лишней не будет, как и целительские с боевыми артефакты. Но увешенный тюками калкалос? Сожрет же за такое.

В итоге брали самое ценное: артефакты и оружие. Голодным еще можно прожить, а вот мертвым – не очень.

Аль достал из ножен меч. Проверил заточку клинка. Взвесил на ладони. Неплохо. Хуже, конечно, чем его собственный, но придется обходиться, чем есть. В пару к нему на пояс он пристегнул кинжал. Вот теперь он готов ко встрече с мертвецами.

Шильярд, ворча, что это перевод продуктов, отложил в сторону остро, до выделения слюней, пахнущую колбасу. Вместо нее положил моток веревки. Поднял две плотно набитых сумки. Повесил на плечо через ремень.

«Ну что, мальки, проверим, кто первый уснет? Если один из вас – легче лететь будет, если я – рухнем вместе», - хохотнул Драго, когда они заняли места у него на спине и устроили поклажу. Мощным толчком калкалос оторвался от земли, беря курс на север.

Шиль повернулся к Шестому, испуганно округлил глаза, мол, правда? Аль успокаивающе покачал головой - шутит.

Летели они низко, защиту Драго не ставил, прохладный ночной ветерок приятно обдувал разгоряченное после быстрых сборов лицо.

- Драго, чтобы никто не заснул, предлагаю по очереди рассказывать истории.

«Неплохо, козявка. Весь в личинку. Она такая же умная. Вот ты и начнешь».

Аль вздохнул, собираясь с мыслями. Бросил взгляд вниз - там морщинилось крупными складками море, украшая их пенными белыми шапками. Впереди поднималась луна: огромная, круглая, полная бледной желтизны и, казалось, они летели прямо в нее.

Перебирая в голове истории, Аль задумчиво поправил браслет на запястье и отдернул, точно ожегшись, руку. Он не будет его активировать. Что могут ему сказать братья, кроме как приказать вернуться? Самое обидное: всем в Асмасе дозволено идти путем огня кроме него. Аль зло выдохнул, стискивая ладони. Когда он соглашался принять корону, казалось - с этого момента он станет взрослым. Сможет делать то, что сочтет нужным. Но его словно в клетку посадили. Скучать на нудных совещаниях, учить законы, решать задачи, работать с отцом – для этого он взрослый. А вот помочь стране, оживить источник – нет, еще не дорос.

Умом Аль понимал опасения взрослых, но внутри все кипело от негодования… И так хотелось сделать все самому, без подсказок и опеки. Не зря же Третий учил его прорабатывать операции.

Аль поджал губы, преисполнившись уверенности, что учебы было достаточно. Пришла пора применить знания на практике.

- Я расскажу свою историю, - сказал, вспоминая безрадостное детство, когда он изображал то умершего принца, то играл роль невидимки при дворе. Обошелся парой горьких фраз, затем приступил к самой приятной части: встрече с ассарой.

Когда Шестой заговорил об академии, Шиль не выдержал, подключился. Перебивая друг друга, они рассказывали о дне рождение на крыше, бегстве на свадьбу, встрече с Майрой, которая тогда изображала мальчишку.

Драго оглушительно хохотал, трясясь от смеха и называл всех глупыми козявками, с умом меньше, чем у паразита.

Потом настала его очередь, и парням досталась эпичная, временами непонятная история о похождении калакалоса Скала и его верного друга Большой коготь. Парни слушали внимательно и с почтением, опасаясь, что за критику их скинут в воду, но остались в недоумении. Провести пару десятков лет за поиском ответа на один единственный вопрос: уместно ли калкалосу подниматься выше облаков, к солнцу? Такое могли себе позволить лишь долгожители, для которых двуногие - блохи, паразиты и козявки.

За этой историей они и встретили рассвет.

На дневку остановились на небольшом островке. Аль нашел источник воды – пополнить запасы. Костер разводить не стали – поели бутерброды и пироги. Драго, наевшись свежей рыбы, завалился спать. Аль выставил охранные заклинания и последовал его примеру. Впереди был еще один перелет, после которого они достигнут восточного берега империи.

Разбудил его Шиль. Глянув на виноватое лицо друга, Аль насторожился. Посмотрел на небо – солнце стояло еще высоко. Рядом сладко похрапывал Драго, свернувшись и уткнув нос в хвост. Спал он на самом солнцепеке, явно наслаждаясь жарой.

- Я тут… - Шиль отвел взгляд, - решил связь проверить. Ну там… Понятно, что мы далеко, но все же.

- И что они сказали? – раздраженно прищурился Аль, с досадой понимая, что корона добралась и сюда, и он снова под контролем.

- Что нам нужно остерегаться черных кораблей при подлете к побережью. И лучше там не задерживаться. Стихии не работают, артефакты, вероятно, будут сбоить. И там твой старший брат, который самый старший, просил с ним связаться. Он скажет, как безопасно активировать Бездну, - Шиль взгляд так и не поднял, продолжая старательно изучать носки собственных ботинок.

Аль поморщился, ощущая непреодолимое желание сплюнуть и послать всех… далеко.

- Погоди, – он мысленно повторил слова друга и уточнил с недоумением: - Они не потребовали стукнуть меня по голове и насильно вернуть домой?

- Не-а! – мотнул головой Шиль, растягивая губы в широкой улыбке. - Сказали, что ты не единственный принц, если умрешь – домой можешь не возвращаться. Они найдут, кем тебя заменить.

Харт! – не сдержал улыбки Аль. Точно его слова.

Неужели ему дали добро на вылазку? Признали право самому сделать выбор? В груди разлилось тепло признательности. Плохо же он думал о своей семье. Они готовы его поддержать, даже в нарушении собственных запретов.

Что же… он не дурак и от помощи отказываться не станет, потом, правда, все равно сделает по-своему. И он потянулся активировать браслет связи.

- Вы его отпустили?! – в кабинет без стука вихрем ворвалась Майра. Харт выключил запись и отложил в сторону кристалл, знаком отпустив помощника. Тот вышел, бросив неодобрительный взгляд на бесцеремонную гостью.

- Зачем? – девушка оперлась о стол, с шумом выдохнула и требовательно посмотрела на хозяина кабинета. Харт вздернул брови. Обычно это он требовал, нависал и давил взглядом. А тут… какая-то пигалица. Еще и несовершеннолетняя. Да, будущая королева, звезда менталистики, но это когда еще будет… А пока – ребенок ведь.

И все же он не выдержал. Поднялся. Вышел из-за стола. Глянул сурово сверху вниз.

- Ты что-то знаешь? – уточнил, напоминая себе, что вопросы здесь задает он. А если некоторые рискнут пуститься во все тяжкие… Так у него защита стоит. Даже звездность не поможет. Правда, тогда возникнет казус… И придется решать, что делать с девчонкой. То ли сажать, то ли оставлять в статусе невесты наследного принца. Задачка еще та.

- Я получила его сообщение, - Майра нервно мотнула головой, прикусила губу, пожаловалась: - Побоялся лично сказать. И правильно. Я бы с ним… - девушка осеклась, посмотрела испуганно на Харта. Тот ласково улыбнулся своей фирменной улыбкой, от которой некоторые впечатлительные даже в обморок падали. Жаль, на Майру она подействовала не так, как хотелось. Девчонка подобралась, насупилась и посмотрела исподлобья, фактически бросая вызов и перечеркивая весь накопленный за долгие годы Хартом авторитет.

Куда катится этот мир, – с тоской подумалось ему, - если такие вот ни во что не ставят?

- Ты бы заняла место курсанта Шильярда, - мягко закончил за нее Харт. – Однако, хочу заметить, что если они столкнутся с мертвецами, помощь Шильярда придется гораздо более кстати. Твой огонь слабее его, а воздействовать на мертвецов ментально ты не сможешь. Так что Шестой сделал правильный выбор спутника, хотя… - тут Харт осекся и отвел взгляд, кляня себя за болтливость.

- Хотя? – подобравшись, переспросила Майра, и Харт нервно сглотнул. Вспомнились рассказы о принуждении ульхов, победа девчонки над менталистом из Лифганы. Но его спецы только недавно обновили защиту, так что все должно быть хорошо. Должно же?

- Хотя уверен, у них все пройдет гладко, - нарочито беззаботно продолжил он, - источник в глубоком тылу, далеко от линии фронта. Стихия подстрахует процесс активации. Или думаешь, мы отпустили бы его, будь там по-настоящему опасно?

Ложь почему-то давалась с трудом, царапая горло. В глаза девушки он не смотрел, боясь, что она что-то прочтет во взгляде. Харт припомнил доклад Фильярга об академии Ментала – кузен какую-то физиогномику там начал преподавать. И такие занятные вещи в том докладе описывались, что Харт вознамерился своих парней отправить поучиться. Ну а что? Как раз по профилю.

- Уверена, он и вас не спросил, - насмешливо фыркнула девушка. И пусть она была права, но Харту все равно стало обидно. – Однако вы что-то не договариваете. Если для него опасности нет, то для кого она есть? Драго? Шильярд?

Харт моргнул, ощутив настойчивое желание выругаться – быстро же она его раскусила. И он снова отвел взгляд, дабы скрыть собственное потрясение.

- Майра, а ты не хочешь у меня поработать? – вкрадчиво предложил Третий, понимая, почему Кайлес трясется над своей ученицей, еще и хвастается ею на каждой встрече.

- Если я соглашусь, - голос Майры стал на пару градусов холоднее, - вы покажите мне то самое «хотя»?

Харт стиснул зубы… Еще и торгуется, поганка. С другой стороны, а что она может сделать? Драго уже завтра достигнет пределов империи. Связь с ними есть лишь у находящейся в том же районе эскадры, но он не станет предупреждать Шестого об опасности. Если предупредит, младший предпочтет погибнуть, но не активировать защиту. И тогда скорее всего погибнут оба. А если промолчит, Альгар выживет – защитник свою работу делает хорошо. Шильярда, конечно, жаль. Хороший парень. Но для короны важнее Шестой.

- Договорились. Покажу. Однако связи с ними уже нет. Так что ты ничего не изменишь, - и он протянул ей лист с предсказанием.

Майра жадно вчиталась в строки, побледнела, подняла на Харта взбешенный взгляд и рыкнула:

- Это мы еще посмотрим.

Харт невольно вздрогнул от оглушительно хлопнувшей двери кабинет. Н-да… Даже Кайлес себе такого не позволял… И это будущая королева, - сокрушенно вздохнул он, связываясь с безмолвными, чтобы присмотрели за девицей.

Майра практически бегом покинула пределы дворца. Ее душила бессильная ярость. Эти! Взрослые! Считают себя самыми умными! Промолчать они решили. Думают, так лучше будет. Пламя защитит Шестого. Ну а что Шиль погибнет… Жаль, конечно, но для них Шестой важней. Для нее тоже, но она прекрасно знает Альгара. Тот не допустит гибели друга. Пожертвует собой, но не позволит, чтобы тот пал от его руки.

Третий неправ. Она полезна не только ментальным даром, а еще тем, что чует смерть и поможет им избежать опасности.

Девушка шагнула в портал. Вышла на улице Тальграда. Посмотрела в сторону академии. Можно было вернуться домой, оставить все, как есть, но она не привыкла сдаваться. И она шагнула в очередной портал.

Остановилась, тяжело дыша – порталы вытягивали силы - лишь на пустынном берегу Первого тэората. Перед ней вздымало бурные волны Окраинное море. За ним лежали земли калкалосов и через пролив можно было различить силуэты ближайших к Асмасу островов.

Майра села прямо на выгоревшую траву. Вытянула ноги. Прикрыла глаза, погружаясь в себя. Пальцы сомкнулись на бусинке - подарке одного из дворцовых тапунов. Мужчина сказал - бусинка поможет обрести сильную связь. Майра взяла с благодарностью, тапуны порой делали бесценные подарки.

«Артефакт, - подтвердил лорд Кайлес. – Усиливает связь. Жаль, одноразовый».

Майра берегла бусинку на крайний случай и вот сейчас, похоже, он настал.

Она мысленно вспомнила морду калкалоса, выражение ее глаз, цвет чешуи и позвала:

«Так-Рада!»

Звала долго, отчаянно. Ее даже успела догнать охрана, и сейчас они стояли в отдалении, не мешая.

«Слышу тебя, друг моего мужа», - прозвучал, наконец, ответ.

Майра чуть не заплакала от облегчения. Бусинка, крошилась, рассыпаясь, под пальцами.

«Мне нужна твоя помощь! Драго в опасности. Они все в опасности. Я могу помочь, но мне надо туда добраться и быстро. Ты можешь отнести меня?»

«Как ты смеешь просить мать оставить своих детей, двуногая?!» - чужой гневный рокот заполнил голову.

«Архыча….», - возмущенно рыкнула Так-Рада, перейдя на язык калкалосов. Ей ответили с не меньшим рычанием. Майре показалось, что ее голову сейчас разорвет от рева, шипения и воплей. Такое чувство, что там целая стая выясняет отношения, а не два калкалоса.

«Это мой брат, - пояснила Так-Рада, пока второй голос набирал воздух для бурного продолжения, - он маленький еще, не нашел своего огня».

«Если я полечу, то лишь спасать твой огонь. За двуногих даже не проси!» - яростно рыкнул тот, чье имя начиналось с Архыча… Дальше Майра не запомнила.

«Эти двуногие – его семья, а значит и моя, и твоя!»

Майра легко представила, как Так-Рада возмущенно выдыхает искры и бьет хвостом по земле.

«Хочешь сделать меня ездовым? Не бывать, слышишь!»

«А ты присмотрись к огню самки. Ничего странного не замечаешь?»

Майра вдруг ощутила, как затылок потеплел, словно на него дыхнули. Она резко обернулась, но сзади был только пустой берег.

«Необычно, - признал калкалос, - и вкусно».

«Мы различаем пламя на вкус, - смущенно пояснила Так-Рада, - твое, правда, очень необычное… Холодом отдает».

Майра пожала плечами. Для нее любое пламя было единым на вид, кроме темного защитника Альгара.

«Вы поможете?» - спросила она с надеждой.

«Готовься, двуногая, я неподалеку, сейчас тебя заберу», - небрежно, с одолжением рокотнуло в голове, и Майра взглядом ощупала горизонт.

- Леди Майра, вам пора вернуться, - напряженно обратилась к ней охрана. Девушка досадливо поморщилась. Третий, похоже, успел отдать инструкции. Мужчины даже из режима невидимости вышли, чтобы не нервировать и так расстроенную подопечную. – Лорд Кайлес ждет вас для работы.

Еще и наставника озадачили, дабы загрузил чем-нибудь, не оставив времени на глупость. Поздно. Она успела уже совершить одну глупость и останавливаться не собиралась.

Ментальная атака сложилась сама с такой легкостью, словно она ее в классе тренировала. Сопротивляться смог лишь один из тройки, но она усилила нажим и пробила его защиту.

- Спокойных снов, - пожелала, наклонившись, и поправив руку одному из мужчин, а на горизонте уже показался стремительно приближающийся силуэт.

Глава 14

Только оказавшись на спине калкалоса, Майра задумалась о том, что она в платье, без припасов, из оружия – дар. Но она привыкла доверять интуиции. И если та практически вопила о том, что ей надо быть рядом с Шестым, любое промедление на смену наряда или сбор припасов лишь увеличило бы время погони.

- Не надо было тратиться на Третьего, - проворчала Майра, вцепляясь в костяной нарост. Однако ей хотелось не просто сорваться за Альгаром, а получить доказательство своих опасений. Получила. И толку? Все равно непонятно, что вызовет появление темного пламени.

Брат Так-Рады оказался некрупным, еще и болотно-зеленым, что навевало мысли о летающем земноводном, но эту ассоциацию Майра решительно прогнала из головы, а то еще предложат пойти пешком, раз не нравится лететь.

Калкалос практически с места взвился свечкой вверх, набрав приличную высоту, и холод колючками вцепился в кожу, ледяной ветер выдавил слезы из глаз, но Майра и не подумала жаловаться, лишь попросила:

«Быстрее, пожалуйста».

Калкалос высокомерно хмыкнул, видимо, решив принципиально не общаться с недоразумением, оказавшимся у него на спине, но крыльями замахал чаще.

Майра прикрыла глаза, легла, практически распластавшись по теплой чешуе.

Ерунда, что холодно, что тонкое, хоть и длинное платье почти не защищает. Главное, каждый взмах приближает ее к цели.

Она призвала огонь, чтобы согреться, но тут же испугалась, что сейчас растратит все силы. И чем она тогда поможет Альгару? Своей беспомощностью? Нет, лучше потерпеть.

Мысли лениво закрутились в голове. Нахлынули сомнения: куда ее несет? Кольнул страх: что ей будет за нападение на охрану? Блокировка дара? Появилась горечь: она опять подвела Альгара. Плохая из нее выйдет королева, но интуиция…

Менталистика это не только чтение чужих эмоций или мыслей, это развитие внутреннего голоса. Наставник не раз говорил, что за сильный ментальный дар они расплачиваются слабой стихией. И действительно, Майра не встречала по-настоящему сильных огневиков или водников среди одаренных менталистов. Работало что-то одно: или сильная стихия или сильный ментальный дар. Видимо, природа решила не создавать идеальных во всем людей.

«Так что, милые мои, развивайте интуицию. Она позволит вам не влезть в серьезные неприятности. Туда, где вы со своим слабым огнем не продержитесь и минуты», - любил повторять Кайлес. И они развивали.

Ректор даже специальный полигон организовал с лабиринтом, где студентов за поворотами ждали разного уровня неприятности, а верный путь был лишь один.

Майре пару раз удалось пройти его до конца, но чаще она выходила оттуда мокрой, грязной, покусанной и очень злой. А уж какие слова употребляла ее высочество, которой лабиринт не сдался ни разу! Даже парни краснели.

Лабиринт «Интуиция» быстро сделался любимым развлечением менталистов и весьма азартным. Не только их. Даже курсанты приходили «побаловаться». Главное условие – никакого огня или других стихий. Лишь собственные мышцы, ум, интуиция и быстрота реакции.

Помнится, кто-то даже усомнился, что лабиринт можно пройти, тогда лорд Кайлес велел завязать ему глаза и прошел по нему в сопровождении двух студентов, ни разу не подсмотрев и не ошибившись с выбором пути.

- Я права, - в десятый раз повторила себе Майра, пытаясь отвлечься от пронизывающего тело студеного холода, но быть сильной без поддержки оказалось непросто.

В Такию она хотя бы сбегала не одна… А тут…

«Двуногие всегда неправы», - ее транспортному средству надоело лететь молча, и он решил развлечься – издевательством. - «Ваши мозги слишком крохотные, чтобы думать правильно».

«Зато ваши слишком медленные», - огрызнулась Майра. Холод лишил ее благоразумия.

«Торопятся лишь глупцы и двуногие».

«А ничего не делают лентяи».

Злость от мысленной перепалки помогла немного согреться, Майра сунула под грудь озябшие руки, сжалась, пытаясь сберечь тепло.

«Я? Лентяй?» - калкалос вдруг затормозил в воздухе, поставив крылья вертикально, повернул голову на длинной шее, посмотрел на нее, дохнув теплом.

«Мелкая. Без чешуи. Двуногая. Крыльев нет, хвоста тоже. Смотреть больно», - он закончил изучение пассажирки и лег на прежний курс. «Не понимаю, что в вас Многоименный нашел».

«Мы зовем его Драго».

«Еще и имя дали… Бесхвостое. Короткое, точно кличка».

Понятно, кто-то любит ломать язык.

«Длинные имена тяжело произносить».

«Длинное имя — это уважение. Но раз ты предпочитаешь короткие… Я буду тебя звать… - в голове наступила задумчивая пауза. – Двуногая самка длинновато, самка – много чести, лысая мелочь… Ты ко мне сейчас как паразит прилипла. Личинка?»

«Личинкой Драго мою приемную маму зовет, - строго возразила Майра, - это имя уже занято».

В голове воцарилось потрясенное молчание.

«И вообще только Драго имеет право называть нас блохами, козявками и мальками. У него, в отличие от вас, огромное и любящее сердце. И смотрит он не на размер и внешность, а внутрь. Ему с нами интересно, и он не стесняется своего любопытства, не строит из себя самого умного, мудрого и старого».

«Я не старый, - возмутился калкалос, - старый Драго, и этого старика я быстро догоню».

Майра лишь тихонько вздохнула. Только бы это было правдой, а не хвастовством. Тогда холод можно было и потерпеть, хотя ее все сильнее начинало клонить в сон.

«Липучка. Я буду звать тебя именно так», - решил, наконец, калкалос, и голос сделался таким довольным, точно чешуйчатый обожрался рыбы.

«Меня Майрой зовут», - буркнула девушка. И вовсе она не липнет, а совершает необходимый маневр для спасения любимого и его друга, точнее друзей. Драго тоже считается.

«Липучка тебе больше подходит», - возразили ей.

Отлично, - хмуро подумала девушка. Цветтара будет в восторге. Принцесса обожала давать людям прозвища. А впрочем, какая разница! Пусть хоть слизняком обзывает или паразитом. Главное, чтобы крыльями махать не забывал.

«Моя очередь, - Майра повернулась, согревая другую щеку, - Мозгляк? Летун? Голован?»

«Не с-с-сметь! - голова наполнилась разгневанным шипением. – Меня зовут Архычан-Ксари-Тарьер-Кос! И только так. Никак иначе!»

Майра вдруг поняла, что сил не осталось сопротивляться, и она засыпает. Погружается в сон, где нет холода, надменного калкалоса и ее собственной гордости, мешающей признаться, что замерзает.

«Прости, - выдохнула из последних сил, - я такая глупая, ни за что не запомню».

Она не слышала обеспокоенных вопросов, не чувствовала, как стремительно снижается калкалос, как он приземляется на остров, как аккуратно стряхивает ее на песок, обдувает теплым дыханием, в котором красиво пляшут искры.

Первым, что она ощутила был запах паленого, затем до слуха донесся шелест волн. Пришло осознание, ей тепло - на кожу, прогоняя холод, падали солнечные лучи.

Майра заморгала, приходя в себя – солнце било прямо в глаза.

«Ты самый глупый паразит, которого я на себе таскал!» - обвиняюще заявили ей.

Девушка осторожно села, повернула голову – и встретилась взглядом с вытянутыми зрачками, в которых легко читалась злая укоризна. Серо-зеленая морда приблизилась, застыв совсем близко от ее лица, и она не выдержала, протянула руку и нежно коснулась кончиками пальцев чешуи между ноздрей. Странно, но сейчас калкалос не напоминал ей земноводного.

Морда испуганно отшатнулась.

«Ты!»

Лицо обдал поток теплого воздуха, в котором чувствовался запах свежей рыбы.

«Должна была!»

Хвост нервно бумкнул по песку.

«Сказать, что замерзаешь!» - к ней полетел рой искр. Она отмахнулась от них, хлопнула себя по коленкам, куда приземлилось несколько. С удивлением осмотрела свое платье. Ладно грязное и в песке, но прожженные дыры – это перебор.

«Ты меня чуть не спалил!» - отбросила вежливость, перейдя на «ты».

Калкалос смутился.

«Я тебя согревал!»

Майра сдержала просящиеся наружу ругательства. В конце концов она тоже виновата. Ее транспортное средство не обязано было знать о том, что ей нужна защита от холода, что согревать надо, не дыша на нее огнем, что двуногие гораздо более хрупкие создание и у них точно нет защиты в виде чешуи.

«Прости, я должна была объяснить», - призналась она и протянула руку: «Мир?»

Морда осторожно приблизилась, а потом длинный черный язык облизал ее ладонь.

«Так?» - уточнил калкалос.

Девушка кивнула и украдкой вытерла обслюнявленные пальцы о платье.

«В путь?» - предложила она, и ей вежливо подставили крыло.

Глава 14 ч2

- Это ты во всем виноват! – Харт был зол, нет, он пребывал в столь сильной ярости, что не хватало воздуха, и Третий рванул, обрывая пуговицы, ворот рубашки, ощущая сильное желание кого-нибудь прибить. – Не академия Ментала, а вольница идиотов. Тебя ведь предупреждали – не абы кого воспитываешь, а будущую королеву! Спрашивали – не нужна ли помощь. А ты?! – Кайлес молчал, стоя навытяжку и смотря куда-то поверх головы кузена. – Затребовал дам для обучения этикета, а когда от них посыпались жалобы на поведение Майры и недостаточное желание учиться, просто выгнал их и все! И что теперь творит твоя звезда? Вырубает охрану и сбегает на калкалосе! Причем, неизвестно на каком, потому как Драго уже занят, а его супруга вряд ли оставит гнездо.

- А кем занят Драго? – заинтересовался Кайлес, но осекся, наткнувшись на пляшущее в глазах Третьего пламя. – Этикет Майра учит, - проговорил он с примиряющей улыбкой, но кузен зарычал, в комнате резко потеплело, и Кайлес поспешно стер улыбку с губ. Жаль, что его очарование не действовало на венценосных братьев. Столько проблем бы решилось! – У нас разные подходы к воспитанию. Для королевы, особенно для единственной королевы – этикет далеко не все.

Он не станет оправдываться тем, что заботу о воспитании Майры проявила треть Асмаса, а остальные две трети ограничились советами – почта академии не справлялась с наплывом писем. В визитах тоже не было недостатка. Особенно старались Матери, посчитав прямым долгом передать драгоценный опыт будущему поколению, а заодно и повлиять на него, показав свою незаменимость.

После того, как очередная из гостьей – Третья Мать - пожаловалась на головную боль «Похоже, воздух у вас тут, лорд Кайлес, какой-то нездоровый», он эти визиты единоличным, вызвавшим волну протестов, решением отменил. Мол, суета в академии мешает студентам постигать глубины менталистики. К огневикам хоть толпами ходи, а у него – тонкая ментальная организация обучающихся.

Хоть бы кто-нибудь из родственников, которые только и попрекать могли, поинтересовался: а легко ли держать птичник, как любила называть придворных Юля, подальше от юной и еще не совсем владеющей контролем над даром студентки? Ибо потеря терпения в ее случае могла обернуться непоправимой потерей мозгов, возомнившей себя педагогом, придворной дамы.

Еще и старый пень, считавший себя дедом Майры, решил, что его преступление покрылось пеплом, а девочке «нужна семья». Приходилось лично проверять приходящую в адрес Майры почту, словно секретарь какой-то.

И вот кто-то это оценил?!

Нет же, - подумалось ему с досадой, - только и умеют, что промахами тыкать в лицо, вольницей укорять. Привыкли - огонь уважает сильных, а сильным нужна дисциплина, чтобы не остаться лишь сильными, а еще и поумнеть. В менталистике же важна психология. Нужен тонкий подход. Силой мало что добьешься.

Если бы кто спросил у Кайлеса, как он относится к тому, что у него учится будущая королева, он бы честно ответил: «Никак». А вот то, что эта будущая королева обещала стать сильнейшим менталистом страны, заботило его гораздо больше.

- Если бы не упрямство Шестого, - Харт не удержался, саданул кулаком по столу, - она бы и близко не подошла к списку невест его величества! По уровне огня еле норму прошла, требуемую для рождения первенца.

- Но прошла же, - заметил Кайлес. Третий глянул так, словно ректор лично был виноват в сложившейся ситуации и сам свел Майру с наследником. – Так что она натворила? – мягко, словно укрощая взбесившегося хищника, спросил он.

Насколько Кайлес знал свою воспитанницу, единственный человек, ради которого она готова была делать глупости, невзирая на закон, был Шестой.

- Я же сказал, - недовольно буркнул Харт, - вырубила охрану… Не понимаю, кстати, как. У них же были амулеты! – и он с подозрением посмотрел на Кайлеса. Тот ответил кристально честным взглядом. – Все экспериментируешь? – спросил тяжело. Кузен пожал плечами. – Я ведь заставлю тебя амулеты заменить на те, которые ей не по зубам. Причем все. Вместо отпуска.

Кайлес испуганно прижал руки к груди, простонал:

- Ой, только не вместо отпуска. У сына как раз зубки режутся. Ночью… - он скривился, потом поправился: - И днем, и ночью орет. Сильный голос, хорошие легкие… Так что я готов! – и под ошарашенным взглядом Харта он шагнул вперед. – Если корона требует, мой долг быть призванным под ее знамена. В любое время. Но лучше ночью. Выделите комнату. Размер не имеет значение. Главное – тишина.

- Шут, - скривился Харт, тряхнул головой и обрубил надежды кузена: - Я бы тебя отправил за Майрой, но ты же там такой бардак учинишь… Не удивлюсь, если вместо боя убедишь карситанцев к тебе отправиться учиться. Найдешь у них неразвитый ментальный дар… Я пошутил! – рявкнул вдруг Харт, заметив, как предвкушающе заблестели глаза кузена. – Только попробуй дернись на север. Не посмотрю на заслуги и положение. Прикую к столу твоего же кабинета, хотя нет, сейчас каникулы. Лучше к себе в камеру. Заодно выспишься, ну и на благо родины поработаешь. А пока… Сдай личный код к браслету Майры. Не хмурься, знаю, он у тебя есть. Твоя подопечная, если еще не понял, отправилась спасать Шестого, который выполняет поручение огня на материке.

- В империю? – забеспокоился Кайлес. – Но там же…

- Да-да, - подтвердил Третий, - слухи не врут. Полно оживших мертвецов, непонятная сила, которая убивает все тленом и еще то ли шаманы, то ли странные маги… Хотя, думаю, ты бы с ними точно договорился. Вечно собираешь вокруг себя убогих.

- Я лишь одного притащил, - оскорбился Кайлес, - остальные сами добрались.

- На, почитай, что твой провидец насновидел, - и Харт швырнул в кузена лист с предсказанием.

Кайлес вчитался. Недовольно поджал губы.

- Могу точно сказать: о Майре он грезить не перестал.

- Это мы и без тебя знаем, - фыркнул Харт.

- Вы хотите ее перехватить? – уточнил Кайлес, отдавая предсказание. Он не стал бы делать никаких выводов по тексту. Такиец увидел лишь один эпизод, картинка в целом может быть иной.

- Не могу себе простить, что дал ей это предсказание, - Харт устало потер лоб и ответил: - Да. Во-первых, она слабее, и ее дар менталиста там вряд ли поможет. Во-вторых, ее слабость навредит Шестому, который будет отвлекаться на защиту. Так что мы попробуем ее перехватить чарксами. По моим подсчетам, они вечером будут пролетать над эскадрой.

Кайлес задумчиво покачал головой.

- Вы считаете, темное пламя справится с защитой наследника? Однако Майра уверена в обратном, раз сорвалась с места. У нее отличная интуиция, плюс дар чувствовать смерть. Признаю, дар странный, но рабочий. Девочке, конечно, жаль Шильярда, но только ради него она не стала бы рисковать. Так что я бы ей не мешал.

- Высказался? – грубо спросил Харт. – А теперь скажу я. Майру мы вернем. А ты готовься к началу семестра предоставить подробный план обучение невесты наследника. И, поверь, если мне там что-нибудь не понравится…

- Я понял, - кивнул Кайлес, с тоской думая о том, что вряд ли удастся и дальше прикрывать воспитанницу от короны. С другой стороны, он сделал все, что мог. Дальше только взрослеть и учиться отбиваться самой, если она не хочет всю оставшуюся жизнь ходить по указке Матерей.

И если он сколь-нибудь знает Майру, короне придется постараться, чтобы вернуть ее и не дать добраться до Шестого.

Монотонность полета и мягкое покачивание усыпляли. Было уютно и тепло. После вымораживающего холода расслабленное тело хотело одного – спать.

Майра легла, подложив ладонь под щеку. Голубой горизонт, на котором пышными шапками белели облака, был прекрасен. Взгляд тонул в прозрачной бесконечности. Глаза закрывались сами собой.

«Липучка, а это не за тобой?» - разбудил ее рокочущий голос, а следом разорался браслет, мигая полученными на кристалл сообщениями.

Майру подбросило на спине калкалоса. Ужас – ее поймали! – заставил похолодеть. Она вгляделась в горизонт. Насчитала шесть точек. Обернулась – еще пять.

Горестно выдохнула – окружили. Неужели все зря? И сейчас ее с позором вернут домой?

Архыч, конечно, не станет вмешиваться. Калкалосы свято соблюдали заключенный договор о мире. Да и зачем ему лишние проблемы? Тем более, спасать Драго он может и без нее.

«Слышь, липучка, а ты насколько ко мне прилипла?»

Майра даже дышать забыла от радости. Неужели?

«Так сильно, что не отодрать», - заверила она со всей искренностью.

«Всегда хотел поиграть в догонялки с блохами», - весело рокотнул Архыч, выпустив от предвкушения сноп искр.

«Держись!» - предупредил он, и облака резко рванули навстречу. Майра не удержался, взвизгнула. Ветер засвистел в ушах, и сквозь свист до нее донеслось, усиленное заклинанием:

- Леди… Домой… Опасность… Погибнуть… Куда… Мозги… Пепел вам…

- А я говорил – дурная затея. Чарксы калкалосам не соперники, - и Второй с восторгом помахал, проносящемуся высоко над ними крылатому силуэту. – Ишь, как шпарит. Молодой, похоже. О! Уклонился от сети. Еще и ловкий.

Четвертый неодобрительно поморщился. «Бабы дуры» так и просилось на язык.

- Отбой, - отправил он команду патрульным на чарксах, а то парни увлеклись погоней – в ход уже заклинания пошли. Так что вместо того, чтобы поймать девчонку, у них был шанс испортить отношения с калкалосами, напав на их сородича.

Нет, он прекрасно понимал Третьего и тоже был бы не прочь выпороть будущую королеву, но пусть Харт сам ловит девчонку, у него других дел полно.

- Не понимаю, как ей удалось уговорить его на такое? – не сбавлял градус восхищения Ларс. – Я был уверен, лишь ассара может с ними договориться. А тут… Знаешь, а Шестой не дурак… Похоже, правильную женщину себе нашел. Уже хочу посмотреть на то, какой королевой она станет.

- Надеюсь, мы доживем до столь значимого момента, - мрачно пошутил Фильярг, не разделяя восторгов старшего брата. Он бы за такое… Ни стыда, ни совести. Взрослые же волнуются. Харт от переживаний аж три ошибки в послании сделал, хотя всегда писал грамотно. А эта… Наплевала на запрет, сорвалась из страны. И куда? На войну. А самой по возрасту еще в куклы играть.

- Вот Шестой с этой правильной женщиной пусть и разбирается, - подвел итог погони Фильярг. – Нам других дел хватает. Харт сам ее упустил, пусть сам и решает, чем позволительно пороть будущую королеву.

Глава 14ч3

- Выглядит обычно, - проговорил Шильярд, рассматривая побережье в линзу увеличительного заклинания. Они летели всю ночь и перед рассветом приземлились на небольшом клочке суши, через узкий пролив от восточного побережья империи.

- А что ты хотел? – насмешливо фыркнул Аль. – Черных гигантов? Монстров? Так все монстры ушли вперед – завоевывать. Слышал, третий город взяли. Ну или им сдали. Шакринарцы теперь ученые – в бой не вступают, чтобы не подпитывать мертвецами армию врага.

- Угу, не вступают, нас ждут, - недовольно скривился Шиль.

Аль только вздохнул. Как будто у шакринарцев был выход? Нет, конечно, был, но их смерть повлекла бы за собой гибель всех стран на континенте. А там и до Асмаса добрались бы. Так что лучше вмешаться сейчас, пока не поздно.

- Тихо как, - Шиль продолжил вглядываться в лежащий через пролив берег, - никого. Даже птиц не видно.

- Я же говорил – никому мы здесь не нужны. Да и корабли, небось, ушли северным путем. Или к себе вернулись. Здесь им-то что делать? Загорать? Так что мы спокойно полетим, найдем источник, сделаем свое дело и вернемся. Только Драго чуть отдохнет и сразу отправимся.

- Ты бы тоже поспал, - заботливо предложил Шиль.

- Не могу, - мотнул головой Аль. Прикусил губу. Внутри дрожало нетерпение, и он не мог заставить себя стоять на месте, широкими шагами меря заваленный сушняком и кучами бурых водорослей берег. Подвиг звал, будоража кровь волнительным предвкушением.

Аль еще раз прокрутил в голове указания стихии. Вызвал из кристалла карту. Засек ориентиры. Как только они поднимутся в воздух, надо будет определиться с направлением. Ночью по огням он опознал порт Альмир, дальше были заметны несколько некрупных поселков и потом берег потонул в кромешной тьме… Хорошо, хоть ночь была ясной и им удалось выдержать направление по береговой линии.

- Не переживай, мы справимся. У меня чутье на верное направление, - заверил его Шиль, с напряженным лицом рассматривая карту. Он пошевелил губами, видимо, запоминая названия городков. На взгляд Аля бесполезное занятие… Гораздо полезнее рельеф запоминать, а не то, как чего зовут.

– Я даже в незнакомом городе не заблужусь. А тут…

- А тут дорогу спросить будет не у кого, - мрачно заметил Аль, - и даже если кого встретим… Вряд ли мертвецы разговаривают.

Шиль тоже помрачнел. Рука сама легла на рукоять кинжала.

- Справимся, - уверенно заявил он и вдруг застыл, медленно, точно в беззвучном крике раскрывая рот, поднял руку, пальцем уперев в куда-то за спину друга.

На берег легла густая тень. В спину ударил порыв тугого ветра.

Аль сначала активировал парочку убойных заклинаний, а потом с нехорошим предчувствием обернулся – сверху, казалось прямо на них, на посадку заходил калкалос. Резко заходил – они еле успели отскочить, прикрывая лица от поднятого в воздух песка.

- Это кто? – растеряно прокричал Шиль. Они были готовы ко встрече с врагом, но вот к визиту чешуйчатого – и с какого пепла его сюда принесло? – готовы не были.

- Осложнение! – крикнул в ответ Аль – ему было видно чуть больше, чем другу. И от знакомого силуэта на спине сами собой сжались кулаки, а в голову ударила волна горячего гнева с едким привкусом страха. Одна! На непонятном калкалосе. А если бы сожрал? Или скинул? И куда Харт смотрел? Он же обещал приглядывать!

«Малявки, компания нужна?» - весело пророкотало у них в голове.

- Пламя мне в рот! – охнул Шиль. – Жыргхва! Это же! - Он тоже разглядел седока. - Вот поганка! – зло восхитился. – Не усидела-таки. Сорвалась. Ну я ей устрою! И не останавливай меня! – он принялся закатывать рукава рубашки. – Ты ей почти муж, тебе нельзя, а она мне как сестра. Вот я ее как брат сейчас воспитывать и буду.

- Осади, - раздраженно выдохнул Аль. Гнев на Майру не помешал ему заметить ее состояние: порванное, прожженное платье, изможденный и усталый вид – еле сидит ведь! – Слезай, - скомандовал он, добавляя с усилием: - Ругать не буду. Не сейчас.

Майра слабо кивнула и сползла, практически упав ему в руки.

Аль подхватил ее, прижал, ощущая, как внутри яростно борются злость и нежность. И хочется одновременно зацеловать и придушить.

Калкалос устало встряхнулся и почти сразу рухнул мордой на песок, прикрыв глаза и вытянув лапы.

- Сорвалась без ничего? Давно летите? Ты вообще отдыхала?! – выплескивал он свой страх жалящими вопросами.

Майра не отвечала, только прижималась крепче, пряча лицо у него на плече.

- Майра, а это вообще кто? – спросил Шиль, косясь на распластавшегося на песке и тяжело дышавшего калкалоса. – Незнакомая мор… эм, чешуя. Не узнаю данную расцветку. Да и гребень не знаком.

- Брат Так-Рады, - еле слышно прошептала девушка, - он согласился мне помочь.

- Даже не удивлен, - вздохнул Аль, - иногда мне кажется, ты кого угодно уговоришь. Шиль, хватит стоять и пялится. Будто калкалосов никогда не видел. Лучше посмотри, что в припасах осталось. Надо ее покормить. И там Драго рыбу не доел. Принеси, а то умаялся нас догонять, бедняга. Вон живот ввалился. Ребра торчат. Еле дышит.

Шиль неодобрительно фыркнул, мол, кто еще тут бедняга? Этот доставщик осложнений? Да и лучше бы он их вообще не догнал. В одиночку они вряд ли бы на берег сунулись. Подождали бы их здесь.

- Только не говори, что потащишь ее с собой, - пробурчал он, уходя за рыбой.

Аль ничего не сказал. Усадил Майру себе на колени. Зарылся носом в ее волосы, вдыхая запах моря. Потянулся к сумке за сменной одеждой.

- Тебе надо переодеться, - мягко проговорил, гладя девушку по спине.

- Прости, - выдохнула Майра, мелко дрожа от усталости. Она так и не решилась посмотреть ему в глаза, боясь увидеть там презрение: жениха одного не отпустила. Не доверяет? Считает, один не справится? Опекает, точно маленького? И торопливо заговорила, спеша оправдаться: - Мне предсказание показали. Шиль пострадает в темном пламени. Если так, то и тебе будет грозить опасность. Не то, что я тебе не доверяю. Я знаю, ты сильный и справишься. Но я хочу помочь. Я очень хочу быть тебе полезной. Ты же знаешь, я чую ее приход. Умоляю, позволь отправиться с тобой. Я хотя бы скажу, если она объявится. Прошу, позволь быть рядом.

Аль молчал долго. Успел вернуться Шиль, принести рыбу, сложить около морды калкалоса. Достать из припасов пирог и всучить девушке. И был отправлен прогуляться к источнику в скалах – пополнить запасы воды.

- Ешь, - приказал Шестой, и Майра набросилась на еду, не забывая умоляюще смотреть на Аля и под этим взглядом золотых с искорками глаз он ощутил, как тает решимость. Как первый порыв: оставить здесь, на островке, запретить следовать за собой, сменяется другими мыслями. Все равно ведь не усидит. Полетит за ними тайком, что еще хуже.

Взгляд выжигал душу, впиваясь колючками в сердце.

- Не читай меня, - хмуро попросил он, отвернувшись к морю.

- Прости, - повинилась девушка, откусывая большой кусок и торопливо заглатывая.

Аль неодобрительно вздохнул. А если бы они их не догнали, чем бы она питалась? Сырой рыбой?

- Предсказание… Сама знаешь, насколько они ненадежны. Меня больше беспокоит то, из-за чего я вынужден буду активировать защитника… И почему Шиля не будет рядом? – он прикусил губу, размышляя. – Мне это не нравится, но и оставить наших без источника я не могу. А насчет тебя… За предупреждение спасибо, но тебе не стоило прилетать. Прости. Я очень ценю твое желание помочь, но это опасно…

- Умоляю, - и Майра сделала то, чего не делала с детства, когда поняла, что слезы не действуют на деда – всхлипнула. Слезы словно того и ждали, покатившись по щекам.

- Огонек! – испуганно охнул Аль, обнял с нежностью. Тронул губами висок. – Глупышка! Я же за тебя боюсь.

- А я за тебя, - смешком отозвалась девушка и предложила: - Давай бояться вместе.

- Сумасшедшая, - простонал Аль.

За их спиной вежливо кашлянули.

- Шиль, а ты не хочешь пойти там… гм, рыбки наловить, а то наш гость явно этим не наестся, - проговорил Аль. Друг неодобрительно вздохнул, но спорить не стал.

Ближе к обеду проснулся Драго. Наворчал, что не разбудили. Потом узрел сородича, и на берегу разыгралась чешуйчатая драма.

Калкалосы замерли – морда к морде, закопавшись когтями в песок. Хвосты дрожали, разметая в стороны мусор. Мыслеречь они от людей закрыли, но звуковое сопровождение: утробное рычание, яростное шипение – воздух аж дрожал – осталось.

- Они не подерутся? – с беспокойством уточнил Шиль, держа в руке на леске свежепойманную рыбу.

- Пока плеваться огнем не станут, переживать нечего, - заверил его Аль, проверяя звуковой щит – измученная девушка вырубилась почти сразу, после того как добилось своего.

- Ни на шаг от меня! – предупредил ее Аль, коря себя за слабость, и Майра, просияв, радостно кивнула.

Сейчас она сладко спала, положив голову ему на колени.

О чем в итоге договорились калкалосы, им не сообщили. Новенький, со сложным именем Архычан чего-то там, признал старшинство Драго и даже не стал возражать против смены пассажира. На нем полетел Шиль, а Майра устроилась впереди Аля.

Вылетели ближе к обеду. С опозданием, конечно, зато все отдохнули, поели, успели знатно поругаться, причем Шиль рычал не хуже калкалоса, но даже он признал, что оставить девушку здесь одну – присмотр калкалоса не считается – плохая идея.

Впереди лежал вражеский берег.

- Есть новое сообщение от императора! – дежурный маг протянул Четвертому кристалл. Фильярг активировал запись и с неприятным удивлением выслушал о том, что враг с какой-то жыргхвы вдруг оставил позиции и отступил, буквально удрал обратно. Шакринарцы отправились следом, без энтузиазма, конечно, подозревая ловушку. А к вечеру стало понятно направление движения сотен тысяч мертвецов.

Фильярг провел линию на карте, мучительно размышляя, что же такого могло подвигнуть сорваться с места целую армию… Но ясно хотя бы одно: захватчики не пользовались порталами. Уже хорошо.

В иллюминаторах каюты проплывали огни порта Альмир, флот Асмаса входил в реку Збе. Завтра утром они будут на месте.

И тут палец запнулся за небольшую точку на карте, отмеченную алым. На карте Шакри-нару этой точки давно не было – стерли, и только Асмас бережно хранил ее как память. Фальхарский источник.

Фильярг прикрыл глаза, выдыхая. Нет, не может быть. Такого просто не может быть. Это пустые страхи. Его личные страхи…

- Ответь императору: пусть отправит лучших следить за карситанцами. Мне нужно знать, куда они отправляются. И пусть наши пытаются связаться с Шестым, Шильяргом или Майрой, - дежурный коротко кивнул и ушел, а Фильярг остался, продолжая с тревогой вглядываться в карту.

Дорогие мои, автор с воскресенья в отпуск на две недели. Прода по мере возможностей, если мозги будут работать в такую жару.

Глава 15

К вечеру пришлось признать – с поисками они провалились. Наступающая темнота заставила отряд свернуть операцию и приземлиться на поляне, окруженной высокими деревьями, чьи длинные иглы на ветках отличались изумрудно-зеленым окрасом. Рядом, меж камней, тек ручей, отозвавшийся чистой стихией воды. Он и подтолкнул Аля к выбору места стоянки.

- А я говорил: налево заворачивай, - ворчал Шиль, подходя к приземлившемуся Драго, - а вы все вправо и вправо.

- Налево, направо… Мечемся, точно мошка над кучей навоза, - поддержал его молодой калкалос, недовольный тем, что его продолжают использовать в качестве ездового животного, еще и столь неэффективно: полдня на поиски убили.

- Пустобрюшье, - ругался Драго, устало мотая башкой и хрипло дыша, - слепошарость! Ладно, мальки. С их зрением даже камня под ногой не заметить, но я-то! Должен был огонь почуять.

Тут Аль был с ним не согласен. Над империей, казалось, и воздух стал чужим: холодным, сухим, горьким на вкус. Небо затянулось серой хмарью, нагоняя тоску – будто и не лето вовсе. Магия вела себя странно, откликаясь неуверенно, точно ее отделяла от Аля тонкая преграда.

По пути им несколько раз попадались крупные серые пятна – словно кто пеплом посыпал, и только после третьего по счету Аль догадался — это бывшие поселения, пострадавшие от заклинания тлена.

Пролетая над ними, он не мог перестать думать, о том, что делать, если они столкнутся с подобным. Как противостоять? Хотя вряд ли им так «повезет» - район поиска радовал жизнью, а единственная проплешина лежала в получасе полета отсюда, но братья… Он мысленно пожелал им самого сильного огня для жаркой битвы. Чтоб от врага одни головешки остались.

Шестой соскочил с калкалоса, потянулся, разминая затекшее тело. Помог спуститься Майре. Огляделся. Сверху этот район выглядел точно смятая крупными складками скатерть. Склоны холмов густо заросли пушистым хвойным лесом. Верхушки бархатились изумрудной травой с вкраплениями фиолетово-серых кустарников. Между ними зубьями торчали серые скалы. Но Алю было не до окружающих красот, он с тревогой вглядывался в окрестности, размышляя о том, где искать источник… Если тот ушел глубоко под холм…

Придется искать ногами. Они не идиоты, ошибиться районом не могли, а вот не почуять ушедший под землю источник...

- Остаемся ночевать, - принял нелегкое решение Аль. – На рассвете попробую пройтись по округе.

Или ночью, в темноте, удастся хотя бы направление засечь. Может стихия что дельное подскажет.

- Шиль, собери сушняк, разведем костер. После того, как мы тут весь вечер кружили, костром никого уже не удивить. Да и места тут дикие. После изгнания клана на них никто не жил. Сначала им наш источник мешал, а после… - Аль неодобрительно скривился, - дурная слава.

- Так эти земли… - ахнула Майра.

- Надеюсь, уже наши, если император не соврал, - подтвердил Аль.

Шиль новым взглядом осмотрел окрестности.

- А ничего тут, - признал он, вдыхая напоенный запахом нагретой на солнце смолы воздух, - я бы на том склоне дом поставил. Как думаешь, - оживился он, - мне в награду корона выделит немного земли? Ну там… Дом поставить с террасой. Сад разбить.

- Тебе мой брат место на руднике выделит, - криво усмехнулся Аль, - а в награду предложит помилование от наказания.

Шиль обижено засопел, махнул рукой:

- Не ради награды стараемся, - и ушел за сушняком.

Калкалосы отдыхали, о чем-то болтая, расположившись по обе стороны от поляны. Они слетали до ближайшего озера и теперь сыто переваривали пойманную рыбу. Не забыли и о людях, принеся в когтях здоровенную рыбину.

Рыбаков, как и охотников здесь не было, вот и расплодилась живность.

Ночью гост вряд ли пожалуют, размышлял Аль. Калкалосы отпугнут любых хищников. Мертвякам тут тоже нечего делать, они все на линии фронта, но охранки надо на всякий случай поставить.

И он принялся обустраивать лагерь. Шалаш классический. Одна штука. Они с Шилем и под чистым небом поспят.

Майра же занялась рыбой.

К магии никто из них не прибегал, экономя. Так что с рыбой Майра сражалась исключительно ножом – чешуя так и летела во все стороны.

И взгляд Аля – чем бы он ни занимался, то и дело возвращался к девушке.

Штаны ей были велики, как и рубашка. Тоненькую талию обхватывал широкий ремень. Рукава были закатаны. Из-под подвернутых брючин чужеродным предметом выглядывали расшитые туфли.

Н-да… Третий не удержался бы от ехидного замечания, что кому-то надо сначала думать, а потом уже действовать, а то так и в ночной рубашке на совещание к его величеству ворваться можно, забывшись от дурных мыслей.

Аль был в целом с ним согласен, но представив сонную Майру в ночной рубашке, врывающуюся на совещание… Понял, что ругаться не стал бы, а закончил бы совещание в три минуты, отправив всех по домам. Должна же быть у короля личная жизнь?!

И вообще… Майра, одетая в его рубашку, вызывала в нем чувства далекие от праведных.

Аль тряхнул головой, прогоняя искушение. Хотя… как его прогнать, когда вот оно – забавно морщит лоб и шипит, ругаясь, на вредную рыбину, неумело потроша ее.

Он не выдержал, отобрал нож, отправив Майру отмываться к ручью, заодно и воду принести в котелке. Вспомнил, как дядя Сережа учил готовить уху. Пожалел, что нет земной картошки. Хотя вроде он видел крупу в припасах…

Уютно потрескивали сучья в костре, наполняя тишину ночи и перемежаясь с дружным храпом калкалосов. Где-то вдалеке ухнула ночная птица. Загадочно шумели деревья под порывами ветра.

Аль сидел, с тревогой прислушиваясь к звукам ночи. Страх рисовал, как к ним подкрадываются, окружая, сотни мертвецов, но охранки успокаивающе молчали.

- Так странно, - вздохнул Шиль, гипнотически глядя в огонь, - видеть пламя и не чувствовать стихию. Я словно на Земле. Вот непонятно. То ли виноват ушедший источник, то ли мертвяки постарались. Может, пришлые не только жизнь жрут, но и стихию?

- Или для стихии стало слишком много смерти, вот она и ушла отсюда, - отозвалась задумчиво Майра. – Я чую что-то страшное надвигается с запада, так что нам нужно торопиться с поисками.

Аль придвинулся ближе к девушке, обнял, прижимая к себе.

- Кто же против? – пожал плечами Шиль. – Этот… - он покосился на храпящего Архычана, - мне весь мозг нравоучениями выел. Решил, что раз я паразит, еще и на его спине, то меня надо воспитать в правильного паразита. А я лучше с сотней мертвяков встречусь, чем еще один день с ним проведу.

Аль сочувственно посмотрел на друга. Он всегда подозревал, что такого как Драго среди калкалосов больше нет. Но Шилю полезно тренировать терпение. Да и Асмасу надо налаживать контакт с соседями.

Воздух вдруг потеплел, прогоняя ночную стылость, пахнуло чем-то родным и знакомым.

- И что такие грустные? – раздалось вдруг из огня, оттуда высунулся желтый язык, задрожал, танцуя. Пожаловался: - Еле пробился. Зябко тут у вас. Долго не пробуду, - предупредил.

Аль поймал себя на том, что улыбается, а на душе становится тепло и радостно – домом повеяло.

- Как там наши? Как мама? – не выдержал он.

- Ассара передает, что за самовольство и несогласованность оттаскает тебя за уши и отправит к бабушке на трудовое воспитание. Копать эту… как ее… картошку, - вспомнил незнакомое слово огонь.

Аль улыбнулся еще шире. Навещать бабушку он готов был всегда, а копка картошки его ни разу не пугала.

- Нам нужна твоя помощь, - посерьезнел он, вспомнив о своей неудаче, - источник ушел слишком глубоко. Мне не почуять его с воздуха.

Огненный язык костра застыл, задумавшись. Потом затрепетал, словно принюхиваясь.

- Глубоко, - признал он и посоветовал: - Лови первые лучи солнца. Они помогут. Только повыше заберись. И ногами. Да. Лучше босыми. Ты дитя огня. Тебе он откликнется и еще…

И тут костер дрогнул, опал, закрывшись, словно цветок, восстал заново из углей, но стихии там уже не было.

- Всем спать, - приказал Шестой, с грустью – слишком мало пробыла стихия – глядя в огонь. Встать им надлежало перед рассветом. На дежурство он решил силы не тратить – охранки предупредят о появлении гостей. Сейчас важнее – отдохнуть. Завтра будет тяжелый день.

Когда будилка дернула Аля за запястье, оказалось, что Шиль уже встал, нагрел воды в котелке, заварил мешочек трав. И даже пирог погрел, потратив капельку сил.

- Решил, не помешает, - проговорил он, оглядывая хмурым взглядом затянутое тучами черное небо. Недовольно покачал головой.

Майра нещадно зевала, но после чая взбодрилась.

Калкалосы улетели на завтрак, а они отправились на вершину холма.

В лесу холодная роса словно ждала их появления, чтобы щедро окропить, вымочить ткань штанов, брызнуть с ветки за шиворот.

Ребята ежились, стараясь идти быстрее. Аль озабоченно поглядывал на небо. Непонятно, как поймать лучи солнца с такой погодой.

- Здесь, - он остановился на каменном выступе, подошел к краю – впереди лежало заполненное белым туманом ущелье. По бокам спали окутанные темнотой склоны холмов. Где-то там, за туманом, прятался от убийц источник. Если тот был еще жив, конечно.

Втроем они расчистили от иголок участок земли. Разулись.

Аль хотел было остановить Майру – все равно огонь у нее слаб, толку не будет, но посмотрев на ее решительное лицо, не стал.