Сотворённый миф

Предисловие и Глава 1

Сотворённый миф

Предисловие

Я никогда не планировал писать роман - не только потому, что я редко сдавал экзамены по китайскому, но и потому, что у меня не так много тонких чувств, чтобы их описывать. Я не скромничаю, я по-настоящему знаю свои сильные и слабые стороны в написании текстов.

Вначале я писал этот роман просто так, для себя, и за целый год написал лишь немного. Я никогда не думал о том, когда он может быть закончен. Но Великий взрыв Вселенной, или, возможно, судьба, всегда имеет свои причуды. После того, как я "выжил" после тяжёлой болезни, со мной произошли некоторые события, и я встретил некоторых людей. Всё это оживило мой наполовину мёртвый роман.

Я хочу поблагодарить моих друзей за их поддержку в творчестве, особенно за советы моих друзей из Японии и Америки. Думаю, я посвящу этот роман самым беззаботным годам своей жизни.

ZQ-Whitedragon

ROC.114.06.10. Токио.

ДАННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ РАЗВОРАЧИВАЕТСЯ В ВЫМЫШЛЕННОМ МИРЕ. ВСЕ ПЕРСОНАЖИ И ОРГАНИЗАЦИИ СОЗДАНЫ АВТОРОМ И НЕ ИМЕЮТ ОТНОШЕНИЯ К РЕАЛЬНОСТИ. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ПРОВОДИТЕ ПАРАЛЛЕЛИ.

Оглавление

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Концовка Левая

Концовка Правая

Концовка Средняя

Послесловие

Сотворённый миф

Глава 1: Проходивший мимо от скуки бог из другого измерения

"Чжэнси, мама просто боится, что рядом с тобой нет девушек".

"Мам, я же говорил много раз, предупреждай, прежде чем звонить по видеосвязи... Вместо того, чтобы беспокоиться обо мне, лучше беспокойся о моей работе... Сейчас так трудно найти работу".

Лю Чжэнси, катя велосипед, отвёз одноклассницу на станцию. Выйдя со станции, он увидел на стене объявление, где мать записывала ребёнка на курсы. "Последний раз я говорил с мамой в прошлый раз, а сегодня уже 1 марта 2024 года, я всё это время играл с Лай-сиром в игры с монстрами, чуть не забыл, что в следующем месяце начинаются занятия".

Речной городок Торада под звёздным небом. Холодный ветер, дующий на стыке зимы и весны и мешающий людям выходить на улицу, смешивался с падающими лепестками сливы и рассекался стремительно крутящимся колесом велосипеда.

Лю Чжэнси неловко переключал передачи, проезжая мимо храма и пересекая небольшой мостик. В наушниках он совершенно не слышал, как стая журавлей под мостом, испугавшись, захлопала крыльями и взлетела.

Вернувшись домой, Лю Чжэнси включил компьютер, чтобы зайти в игру, а затем поставил своей кибер-пластиковой подруге Регине послушать старый китайский сериал. Спустя немного времени эта пластиковая девушка уснула и никак не реагировала, поэтому Лю Чжэнси просто выключил компьютер.

"Ух, устал, пойду приму душ, почищу зубы и спать".

Лю Чжэнси зевнул, забыв вытащить бумажник из кармана пижамы. Было небольшое ощущение инородного тела, но он был так измотан, что не хотел двигаться, и просто мирно закрыл глаза.

"Ку-ку... Ку-ку..."

Почувствовав лёгкий прохладный ветерок, Лю Чжэнси перевернулся и подумал про себя: "Я же закрывал окно, и, кстати, я живу здесь почти два года и впервые слышу кукушку, странно это".

Медленно открыв глаза, Лю Чжэнси опешил от увиденного. Перед ним простирались бесконечные горные хребты, а он сам лежал на огромном валуне в горной долине. Насколько хватало глаз, не было видно ни одного столба высоковольтной линии. Лю Чжэнси встал, отряхнул пижаму от несуществующей пыли и, недоумевая, как он оказался здесь со своей кровати, увидел, как прямо перед ним, на высоте трёх чи (чуть больше метра) над землёй, завис в воздухе кудрявый мужчина, сидящий, скрестив ноги.

"Дружище, у тебя классный реквизит. Я вообще не вижу, как ты там висишь в воздухе".

Мужчина в костюме, парящий в воздухе, откашлялся, ещё раз откашлялся и ещё раз откашлялся: "Во-первых, ты должен называть меня богом, или Богом Чжунцин. Во-вторых, я парю в воздухе за счёт божественной силы".

"С горлом всё в порядке? Ладно, не будем об этом, а где мои тапочки?"

Мужчина в костюме, парящий в воздухе, нахмурился: "Ты не должен сначала спросить, почему ты здесь? Смертный".

"Ну, говори".

Так называемый бог в костюме пожал плечами: "Вчера, когда я перемещался в твой мир, я попал прямо к тебе домой. А я как раз был голоден, и, увидев на твоём столе ананасное печенье, я почувствовал, что оно приятно пахнет, и съел одно. Мне понравилось, и, когда я собирался телепортироваться, я чихнул, и луч телепортации попал прямо в тебя, и вот ты здесь со мной".

"Хорошо, хорошо, тогда перенеси меня обратно сейчас же. В бургерной уже в 10:30 утра будут раздавать купоны на Биг-Маки".

Бог медленно опустился на один уровень с Лю Чжэнси, протянул руку и похлопал его по плечу: "Нет".

"М? Что значит "нет"?"

Бог в костюме потёр белые перчатки, и из воздуха появилась чашка с чёрным чаем. Потерев два пальца друг о друга, он высыпал сахар и, потягивая чай, медленно поднялся. "Потому что я - просто проходивший мимо от нечего делать бог из другого измерения".

На лице Лю Чжэнси отразилось полное недоумение.

"Я настолько бездельничаю, что решил подшутить над тобой, и, чтобы создать немного драматизма, я превратил твой телепортационный сигнал в книгу под названием "Тяодинцзи". Я не буду тебя сильно утруждать, книга находится в библиотеке императорского дворца. Заберёшь её, когда будет время".

Лю Чжэнси, нащупав в пижаме бумажник, убедился, что там есть деньги на дорогу домой, и сказал этому так называемому богу: "Шэнь Цзинь, верни мне мой телефон, я позвоню и сам найду способ вернуться".

"Что тебе делать с телефоном в эпоху Цзяцина?"

"Не дури мне голову, давай быстрей".

Как только он это сказал, внизу появились две группы людей, которые, казалось, снимали фильм, но без какого-либо съёмочного оборудования. Они рубили друг друга, головы летели, кровь лилась, никаких спецэффектов или бутафории.

У Лю Чжэнси расширились глаза, и он смахнул холодный пот со лба. "О нет, ты что, прямо в династию Цин меня забросил? Как мне выжить?"

Бог кивнул: "Я добросердечный, и я знаю, как важна твоя причёска, поэтому я изменил эту параллельную вселенную. Тебе не придётся брить голову и носить косичку. И ты можешь попросить у меня одну суперспособность, чтобы у тебя было больше шансов живым добраться до библиотеки. Я же не хочу, чтобы главный герой умер в пути".

"Спасибо, конечно. Тогда дай мне подумать, какую суперспособность я хочу. Дай мне минутку подумать".

Бог поставил чашку на блюдце и хлопнул себя по бедру: "Ладно! Я дам тебе способность управлять электричеством! Вот так, всё решено!"

"Эй, нет, я ещё не..."

"Нет-нет, твоё мнение неважно. Я просто сказал, что ты можешь меня попросить, я не сказал, что я тебе дам".

"Ты что за человек такой?!"

"Человек?" Бог выставил указательный палец и начал показывать жест "нет". "Ты смеешь сомневаться в боге? Тогда я добавлю тебе немного проблем. Здесь я устрою так, что тебе придётся спасать одну женщину, как в играх по спасению принцесс. Но я немного изменю правила: она будет следовать за тобой с самого начала, но если ты не вернёшь её целой и невредимой вместе с книгой "Тяодинцзи" обратно на точку телепортации, то готовься всю оставшуюся жизнь в эпоху Цзяцина копать картошку".

На лбу Лю Чжэнси выступили миллионы складок, и он сказал богу: "Мои шутки понимают только американцы, так что, может, ты пришлёшь мне американскую принцессу, "с доставкой", но не в виде Белоснежки".

"Ну, почему бы и нет. Тогда я устрою тебе одну американку".

"Но американцы, кажется, не говорят по-китайски". - подумал про себя Лю Чжэнси.

"Ах, точно! Именно поэтому я специально подобрал тебе "иностранный дебафф"".

"Ты что, можешь читать мои мысли?!"

"А иначе как? Я же сертифицированный бог".

"Ты называешь женщину дебаффом, ты не боишься, что тебя отмутузят интернет-бойцы?"

Уголки губ бога приподнялись в широкой улыбке: "Ох, мой дорогой смертный! Твои приключения в твоём мире сейчас могу видеть только я. Даже если ты вернёшься и напишешь об этом книгу, ни одна женщина не будет читать твои короткие рассказы, а даже если и будет, неужели они могут по проводам прийти и отмутузить меня? Вы, дорогие смертные, даже летать не можете, а если отключат интернет, вы как будто испаряетесь. Смешно до слёз".

Лю Чжэнси сжал кулаки: "Я тебя ещё как отблагодарю!"

"Ну, я пойду. Если вспомню о тебе как-нибудь, то приду посмотреть. Не надо меня благодарить и не надо по мне скучать. Ты всё равно не сможешь стать таким, как я. И помни: в императорском дворце, в библиотеке, книга "Тяодинцзи" - это твой сигнал к телепортации. И ещё, небольшое напоминание: если эта американская принцесса не появится целой и невредимой вместе с книгой, ты не сможешь открыть телепортационный портал, даже если найдёшь книгу. Ах да, чуть не забыл: телепортационный портал находится на троне в Зале Высшей Гармонии. Если ты с книгой, но не в Зале Высшей Гармонии, то всё напрасно". Сказав это, над головой бога постепенно появился круглый телепортационный портал, а за спиной Лю Чжэнси вдруг возникла иностранка, напугав его до смерти.

"Эй, Шэнь Цзинь! Ой, нет, божество! Ты говоришь про Зал Высшей Гармонии в Запретном городе?"

"А где ещё может быть Зал Высшей Гармонии?"

"А мои тапочки?!"

Wilco~ Из почти закрывшегося портала высунулась рука в белой перчатке, указательный палец сделал два круга, и Лю Чжэнси и иностранка оказались одетыми в одежду династии Цин.

"Слушай, почему у неё такая неплохая одежда, как фарфор с синим рисунком, а на мне - эта залатанная крестьянская рубаха?"

В последний момент из исчезающего портала вылетела бумажка, которая, кружась в воздухе, спланировала прямо в руки Лю Чжэнси. На ней каллиграфическим почерком было написано три больших иероглифа: "Мне так нравится".

Иностранка с причёской с двумя пучками посмотрела вниз на Лю Чжэнси: "Господин, если вам нравится моя одежда, я немедленно сниму её и отдам вам".

Лю Чжэнси вздрогнул: "Мама миа, ты говоришь по-китайски?"

Иностранка с высоким переносьем удивлённо посмотрела на него.

"Я имею в виду, ты говоришь на ханью? На официальном? На мандаринском?"

Женщина кивнула и сказала: "Да, господин. Бог только что, перед уходом, сказал мне телепатически, что я, заговорив на китайском, обязательно напугаю вас, и он, как и положено богу, оказался прав. Господин, вы и вправду вздрогнули".

Пока Лю Чжэнси был слегка шокирован и сбит с толку, с вершины горы на них прыгнул огромный тигр.

Златовласая девушка прыгнула вперёд и встала перед Лю Чжэнси. Прокричав "Взрывной кулак!", она ударила, и синий свет разлетелся нитями от её кулака. Она сделала аккуратный, сильный удар, и порывом от него подняло в воздух опавшие листья и мелкие камни. Тигр, который был в несколько раз больше человека, отлетел на несколько метров.

Лю Чжэнси смахнул холодной пот с правой руки и приложил её к сердцу, думая про себя: "О, спасибо тебе, бог. Хоть ты и бездельничаешь от нечего делать, но всё-таки ты добрый. Это же не принцесса, это же телохранитель".

Голос бога Чжунцин раздался у Лю Чжэнси в ухе: "Не стоит благодарности, считай, что это плата за те шесть юаней, что ты потратил. Заслуженно".

Лю Чжэнси закатил глаза, подошёл к златовласой женщине с голубыми глазами и сказал: "Слушай, девушка, сходи посмотри, умер тот тигр или нет. Если умер, мы вдвоём отнесём его в ближайшую деревню и посмотрим, сможем ли обменять его на еду. Если нет, ударь его ещё пару раз, чтобы он сдох".

Глава 2 Логово тигра и обитель дракона ​

Мягкий ветерок, гостиница на улице одного маленького городка.

Лю Чжэнси закинул ногу на ногу: "Ах, как же приятно переодеться в одежду молодого господина. Ты знаешь, я и не думал, что этот дохлый тигр столько стоит".

"Господин, пожалуйста, выпейте чаю", - женщина с волнистыми светлыми волосами подала чашку обеими руками, говоря при этом на чистом, без акцента, китайском.

"Хорошо, хорошо, но мне как-то непривычно, когда ты называешь меня господином, это звучит так, будто я живу в эпоху императоров... Хотя, похоже, что так оно и есть... Ай, короче говоря, впредь лучше называй меня "господин", девушка. Как тебя зовут?"

Женщина, стоявшая на коленях с чашкой, опустила голову. В её взгляде читалась то ли нерешительность, то ли печаль. "Отвечаю, госп... господин. У рабыни нет имени".

Лю Чжэнси поставил дымящуюся чашку и спросил: "Тогда как тебя называли раньше?"

"Отвечаю, господин, рабыня не помнит".

Лю Чжэнси промычал: "Встань, когда говоришь. Постарайся вспомнить, откуда ты родом, прежде чем тот бездельничающий бог перенёс тебя ко мне".

"Я..." Златовласая женщина медленно поднялась, отряхивая рукавами несуществующую пыль с колен. "Рабыня всё ещё не может вспомнить. Помню только то, что случилось после того, как я встретила вас, господин".

Лю Чжэнси слегка приподнялся, подошёл к окну, вдохнул свежий воздух и спросил: "Какое сегодня число и день недели? Кто самый влиятельный человек в мире? Ты знаешь Кун Цю?"

Женщина повернулась к нему, улыбаясь: "Сегодня пятнадцатый день первого месяца года Ичоу, день Гэнинь. Самый влиятельный человек в мире, конечно же, нынешний государь, император Цзяцин. Про святого Конфуция рабыня, конечно же, знает. Мне посчастливилось когда-то прочесть его книги, но где и когда именно, я не помню".

Лю Чжэнси кивнул и подумал про себя: "Хоть она и иностранка, судя по её причёске, одежде, поведению и мировоззрению, она - типичная древняя китаянка". "Ладно, ладно, я, кажется, понял, что с тобой. Так, сейчас я дам тебе имя".

Женщина от радости тут же упала на колени и, кланяясь, сказала: "Благодарю вас за милость, господин".

"Кх-кх-кх, встань. Впредь не называй себя "рабыней". Ты должна говорить "я". С этого дня я запрещаю тебе вставать на колени и кланяться. Чтобы выразить благодарность, ты можешь просто сказать "спасибо" или поцеловать меня".

Женщина сначала растерянно нахмурилась, затем произнесла "Ох" и сказала: "Спасибо, господин".

"Хорошо, сойдёт. Сходи, принеси мне холодной воды. Я не люблю горячую. А я пока придумаю тебе имя".

"Да, ра..." Женщина осеклась на этом слове. Она всё ещё привыкала к новой манере речи. Она повернулась и спустилась вниз.

Лю Чжэнси сел обратно на стул, стоявший под картиной, посмотрел на кровать, а затем на каллиграфию на стене, где было написано "Правление честное, народ в согласии". Он подумал: "М-м... Я по китайскому-то редко получал зачёт. До сих пор пользуюсь вводом с автокоррекцией. Придумывать имя для меня - это слишком сложно".

"На твоих туфлях и одежде по два узора, и у тебя два пучка волос, так что я назову тебя Шуан'эр".

"Спасибо, господин, это имя так красиво звучит". Было видно, что она очень счастлива. Лю Чжэнси по-братски обнял её: "Пошли! Нужно спешить, в столицу!"

Лицо Шуан'эр залилось краской.

Несколько дней спустя, на лесной тропе у столицы.

Колёса повозки катились по ещё не высохшей грязи за городом, оставляя то глубокие, то неглубокие следы от копыт и колёс. Небо не было затянуто тучами, но ветер уже завывал, раскачивая деревья у дороги.

За несколько дней, проведённых вместе, они привыкли сидеть рядом. Лю Чжэнси уснул, положив голову на плечо Шуан'эр, храпел и пускал слюни. Шуан'эр вытирала их снова и снова, но Лю Чжэнси продолжал пускать слюни, и Шуан'эр снова вытирала их. Спустя немного времени Лю Чжэнси сбросил с себя маленькое тёплое одеяло. Казалось, ему снился кошмар. Шуан'эр зацепила одеяло ногой и снова укрыла его. Она уже и не знала, в который раз за сегодня она его укрывает.

Прошло ещё несколько дней.

"Эй, извозчик, остановись, пожалуйста, возле того киоска с флагом "Чайный киоск Хэю". У меня пересохло в горле. У нас вся вода кончилась, давай наберём. Потеряем немного времени, но за мой счёт. Я угощу тебя выпивкой и хорошей закуской, как тебе?"

Извозчик ответил: "Отлично! Господин, не стесняйтесь, я гнал лошадей уже несколько дней, и я и правда устал, ха-ха-ха!"

Лю Чжэнси спрыгнул с повозки, потянулся и сделал несколько упражнений на растяжку. Извозчик спросил: "Господин, что это за техника кунг-фу?"

"Растяжка".

"Ох, никогда не слышал, должно быть, это одна из самых уникальных и тайных техник в мире боевых искусств!" - Извозчик кивнул, не понимая. Лю Чжэнси улыбнулся в ответ. "Хозяин, вот слиток серебра. Принеси-ка нам лучшей выпивки и лучшей закуски!"

"Будет сделано, господин! Садитесь сюда, прошу!"

Шуан'эр чистила один за другим жареные каштаны с сахаром, которые они купили по пути в Лоян. Затем она делила их на маленькие кусочки и кормила ими Лю Чжэнси, пока он с растерянным выражением лица рассматривал карту, которую дал ему извозчик. Лю Чжэнси подумал, что сейчас он был бы рад даже навигации, которая привела бы его в реку.

Вскоре запахло бараниной на шпажках, а также послышались звуки жарки во фритюре.

"Сначала для вас, господин, арахис, семечки и маринованные огурцы! И вот ещё, наш чеснок в сахаре, который мы сами готовим! Вот это вкус..." - Официант вдруг наклонился к ним троим, как будто не хотел, чтобы другие посетители услышали. Он тихо сказал: "Даже императорская кухня в Запретном городе сегодня уступит нам. Наш чеснок в сахаре - это закуска, лично одобренная самим императором Юнлэ из прошлой династии Мин".

Лю Чжэнси очень услужливо кивнул, думая, что этот официант, скорее всего, хвастается. Он сам читал кое-какие исторические книги и не помнил, чтобы в каких-то документах было сказано, что Чжу Ди любил выпивать.

"Я не из вредности, просто я и вправду не пью, у меня слабое здоровье". Лю Чжэнси отказался от любезности извозчика выпить вместе, а затем поднял со стола миску с водой и сказал: "Сегодня я вместо вина выпью чаю!"

Они поговорили с извозчиком о разных деревенских сплетнях, а Шуан'эр, увидев, что официант занят, вызвалась помочь ему разносить блюда.

"Куриный суп!"

"Хорошая Шуан'эр, не носи больше. Мы заказали слишком много, не съедим всё. Ничего страшного, если блюда принесут не сразу. Давай, садись, поешь с нами".

Шуан'эр знала, что Лю Чжэнси не ест куриную кожу и кости, и сама она тоже их не ела. Она снимала кожу, отделяла кости и кормила Лю Чжэнси, но на этот раз Лю Чжэнси взял её руку и поднёс к её собственному рту. "Эй, я не без рук и не без ног. Давай, хорошая Шуан'эр, ты так устала, ухаживая за мной эти дни. Поешь первая".

"Господин, вы ешьте первым, ай!" - Шуан'эр снова вернула еду ему.

Они так и перепихивались туда-сюда.

Извозчик махнул рукой, на его лице было выражение, будто его затошнило от этой слащавости. Он сказал: "Ай-ай-ай, я уже не могу на это смотреть! Вы двое так перепихиваетесь туда-сюда. И ещё называешь его "господин". Девушка, почему бы тебе не называть его "Сян-гун"? Господин, вы согласны?"

"Отличная идея!"

Шуан'эр вся покраснела: "Это... Это не очень хорошо, господин, мы ведь ещё не женаты..."

"Кто сказал, что "Сян-гуном" можно называть только после свадьбы?" - засмеялся извозчик. Официант, раздувавший огонь, подхватил: "Точно, точно!"

Лю Чжэнси вытащил из кармана бумажник, расстегнул молнию и достал оттуда кольцо, которое надел на безымянный палец правой руки Шуан'эр.

"Сян... сян... сян-гун".

"Вот так, моя хорошая Шуан'эр. А теперь, до дна эту миску куриного супа!"

Они чокнулись мисками и выпили всё до конца.

"Этот куриный суп и правда вкуснее, чем у моей мамы. Только почему я чувствую, что у меня кружится голова?.. Ах... Я... почему я ничего не вижу..."

...

...

...

Лю Чжэнси проснулся от тряски на горной тропе. Он увидел, что извозчик всё тот же, но Шуан'эр пропала. Его руки и ноги были связаны верёвками так, что появились кровоподтёки.

"Извозчик?! Что происходит?! Что ты делаешь?! Где моя Шуан'эр?!"

"Ха! Вижу, ты хорошо поел и попил в дороге. Так вот, я скажу тебе правду: не беспокойся о той девушке, лучше беспокойся о себе!"

"Что?!"

"Твоя служанка убила любимого питомца нашего господина. Ты вспомнил?"

Лю Чжэнси долго думал, но в эти дни он никого не убивал. "Тот тигр? Не может быть?"

"Именно! Мы тогда увидели, как твоя служанка одним ударом отбросила такого огромного тигра так далеко, поэтому мы и тянули до сегодняшнего дня, чтобы свести с тобой счёты!"

Услышав это, Лю Чжэнси попытался изо всех сил вырваться из верёвок, вспомнив, что бог дал ему суперспособность управлять электричеством. Он подумал, что это отличный момент, чтобы использовать её. Но на доске повозки появились несколько иероглифов: "P.S.: Ты не можешь использовать электричество без грозовых туч. - Оставил бог Чжунцин". После того, как Лю Чжэнси дочитал надпись, она тут же исчезла.

"Этот бездельничающий бог..."

Извозчик, увидев, что Лю Чжэнси прекратил сопротивление, засмеялся: "Не бойся, я не убью тебя. В конце концов, продав тебя во дворец, я получу немало серебра, чтобы мой господин мог купить себе нового питомца-тигра".

Лю Чжэнси сглотнул: "Стану евнухом?"

"Ты и вправду выглядишь как учёный, сразу всё понял".

Ещё через несколько дней, Лю Чжэнси, обессилевший от голода, был продан во дворец.

После этого Лю Чжэнси ещё несколько дней кормили только яйцами. Он даже не хотел ходить в туалет. Похоже, его и вправду собирались оскопить, чтобы сделать евнухом.

Внутри "операционной" Лю Чжэнси мог ясно слышать, как люди за дверью точат ножи. А в самой "операционной" лежали "сокровища" других мужчин.

И вот, несколько евнухов, которые выглядели злее, чем сама матушка Жун, вошли в комнату с маленькими ножами в руках.

Глава 3 Стремительный взлёт

"Управляющий Сюй, сюда, пожалуйста. Очищение сейчас начнётся, прошу управляющего Сюя осмотреть". Евнух в синем одеянии, согнувшись, поддерживал евнуха в фиолетовом, пока они входили.

Лю Чжэнси посмотрел на свою нижнюю часть тела, а затем на маленький нож в руке входящего евнуха. По спине у него побежали мурашки.

В этот самый момент два сюрикена срезали пламя свечи, пронзили тело евнуха и полетели прямо к привязанному в полумраке Лю Чжэнси. Сверкнули клинки, и под крики "Пожар!" головы двух евнухов, не успевших до конца войти, уже лежали на полу. Чёрный силуэт бросил на землю дымовую шашку, и, как ниндзя, исчез, не издав ни единого звука. Лю Чжэнси не услышал никаких шагов.

"Благодарю всемогущего бога за то, что два дротика: один разрезал верёвки на моих руках, а другой - на ногах". Пока он про себя это думал, знакомый, бездельничающий голос эхом раздался у него над головой: "Парень, не за что~"

"Что ж... снаружи большой пожар и шум гонгов и барабанов, это отличная возможность украсть книгу!"

Лю Чжэнси, переодевшись в одежду евнуха, заблудился. "Почему весь этот дворец выглядит одинаково? В сериалах всегда есть указатели, а тут их нет". Лю Чжэнси бормотал себе под нос, играя с кинжалом, который он только что стащил из "операционной" для евнухов. На его рукоятке был прозрачный кристалл. Этот кинжал не только выглядел красиво, но и оказался на удивление острым, когда он перерезал им верёвки.

Под лунным светом, чтобы не привлекать внимание, Лю Чжэнси шёл по самым безлюдным местам. Спустя несколько минут он вдруг услышал за стеной звуки сражения холодным оружием. Среди криков "Ха!", "Ух-ха-ха!" он услышал такие слова, как "Люди! Ловите убийцу!" и "Защитите государя!". Лю Чжэнси тут же собрался бежать. Он подумал, что если его втянут в это, а у него нет грозовых туч для активации способности, и Шуан'эр нет рядом, и он сам не боец, то лучшее из тридцати шести стратегий - это бегство!

Только он собрался бежать, как в том направлении, куда он хотел, появилась толпа телохранителей в жёлтых халатах. Они несли факелы и мечи, и шли с таким грозным видом, что бежать было некуда. Они тоже заметили Лю Чжэнси. В этот момент ему пришла в голову блестящая идея. Он повысил голос и с пекинским акцентом закричал: "Скорее, люди! Защитите государя! Защитите государя! Сюда! Сюда! Быстрее, защитите нашего императора!"

Телохранители в жёлтых халатах поверили, что он настоящий евнух, и прошли прямо мимо него, направляясь в здание за стеной, откуда доносились звуки мечей.

Только телохранители прошли, и он отбежал на десяток метров, как откуда-то издалека появилась ещё одна группа людей, одетых так же, как тот, кто убил евнухов: в чёрное и с закрытыми лицами. Лю Чжэнси посмотрел на свою недавно надетую одежду евнуха и снова побежал в ту сторону, куда пошли телохранители. Не успев отдышаться, он увидел, что во дворе, куда вошли телохранители, было всё в огне, повсюду блестели мечи. Люди в чёрном и телохранители в жёлтых халатах сцепились в хаотичной схватке. Видя, что подкрепление людей в чёрном становится всё ближе, Лю Чжэнси лёг на землю и притворился мёртвым, а затем незаметно пополз к другому, более безлюдному выходу.

"Пёс-император, сегодня твой смертный час! Получай!" - закричал один из убийц, бросившись с мечом на императора в одеянии с драконом. Но этот император оказался не так прост. Он сделал шаг в сторону, уклонившись от первого удара, а затем отбил горизонтальный удар убийцы металлическими нарукавниками. Вслед за этим он оттолкнул одного убийцу ногой, а затем и другого. Было видно, что боевые навыки императора намного превосходят навыки телохранителей в жёлтых халатах. Другие телохранители сражались против убийц по несколько человек на одного.

Решив не вмешиваться в эти "государственные дела", Лю Чжэнси уже почти дополз до маленького прохода, но неожиданно император, не выдержав натиска троих убийц, сделал несколько сальто назад и приземлился прямо рядом с Лю Чжэнси. Увидев, что три убийцы наступают, Лю Чжэнси инстинктивно выхватил кинжал, чтобы встретить врага. Как и ожидалось, он был ранен длинным мечом одного из убийц прямо в левую часть груди и тут же упал.

Император и подошедшее подкрепление продолжали ожесточённо сражаться с убийцами. Лю Чжэнси, нащупав кровь на земле, начал громко кричать, но затем он понял, что это не его кровь. Он ощупал левую часть груди. Одежда была разорвана, и даже пижама, в которой он прибыл сюда, была проткнута, но удар пришёлся прямо в его бумажник. Монета в один доллар с изображением индейца остановила удар меча, вернув Лю Чжэнси с того света. Но вот бумажные купюры и карточки, которые лежали перед ней...

"О, точно, я помнил, что одноклассница приходила в гости, но забыл вытащить чистое бельё из стиральной машины. На этот раз бумажник постирался вместе с ним. Карточки A-банка, B-банка, XX-банка... дисконтные карты магазина закусок и магазина велосипедов - всё это было в левом нагрудном кармане пижамы... Почти все карты пробиты. Только студенческий билет цел... Хоть физически сердце не кровоточит, но в душе... всё-таки кровоточит..."

Лю Чжэнси увидел, что неподалёку всё ещё идёт бой, оба выхода были заблокированы людьми. Другого выхода из двора не было, а стены были слишком высокими, чтобы по ним забраться. Он решил просто перевернуться и продолжить притворяться мёртвым.

...

...

...

Спустя неизвестное время звуки сражения постепенно стихли. Лю Чжэнси открыл один глаз, убедился, что телохранители в жёлтых халатах победили, и медленно встал, собираясь незаметно улизнуть вдоль стены.

"Кто командир охраны Южного кабинета?"

"Ваше величество, это ваш покорный слуга".

Император повернулся: "Увести его! Обезглавить!"

Другие чиновники, увидев такую картину, упали на колени и стали умолять: "Мы опоздали с помощью, наше преступление заслуживает смерти, просим ваше величество наказать нас!"

"Встаньте".

"Доклад! Семь храбрых воинов из Войск Отважной Кавалерии пали. Обнаружено девятнадцать тел убийц, четверо взяты в плен".

Император покрутил нефритовое кольцо на пальце и сказал: "Отправить их в тюрьму Управления командующего пехотой, я лично допрошу их позже!"

"Ваш покорный слуга подчиняется приказу".

...

"Доклад! В гареме был только пожар, жертв и убытков нет..."

"Позвать императрицу ко мне".

"Слуга подчиняется приказу".

...

"Доклад! Управляющий Сюй и главный евнух Чжао были убиты убийцами".

Император нахмурился, затем его лицо разгладилось, и его взгляд остановился на маленьком евнухе. "Маленький евнух, подойди сюда. Не смотри по сторонам, это ты!"

Лю Чжэнси осторожно подошёл к императору. Некоторые чиновники и евнухи украдкой подняли головы, чтобы посмотреть боковым зрением, какой это маленький евнух удостоился внимания императора.

"Ты оказал мне большую услугу, храбро защищая меня от убийц. Твоя верность и преданность очевидны. Отныне ты - главный евнух. Завтра утром я хочу видеть тебя на утреннем приёме. Понял?"

"Ну вот, наконец-то пригодился этот дурацкий приём из какого-то паршивого исторического сериала". Лю Чжэнси отряхнул рукава, упал на колени и не забыл произнести: "Благодарю за милость, государь".

Все остальные подхватили: "Император мудр и светел!"

...

Чиновники и генералы из Восьми Знамен, держа факелы, внимательно смотрели на императора Цзяцина, который изучал оружие убийц. Один евнух поднял с земли дротик, но не успел передать его императору, как его рука начала гнить из-за яда.

В то же время один из телохранителей обезглавил этого евнуха.

Император присел и увидел на дротике иероглиф "Юань". Встав, он на мгновение погрузился в раздумья, затем, заложив руки за спину, повернулся и сказал, делая шаг: "Отведите и обезглавьте начальника охраны! В Янсиньдянь!"

Судя по рядам с факелами, им на помощь пришло не меньше четырёх-пяти тысяч человек из личной гвардии императора.

Снаружи начал моросить дождь.

Лю Чжэнси с улыбкой проводил маленьких евнухов, которые только что отвели его в покои главного евнуха, и начал осматривать свою первую резиденцию в этом древнем мире. Он подумал: "Этот дом намного больше, чем тот, где я жил раньше, и здесь так много красивых служанок. Я, как тётушка Лю, попавшая в Сад Великого Видения, должен всё осмотреть и потрогать".

Дом представлял собой типичный традиционный китайский сыхэюань. Войдя в главную комнату, он увидел, что по периметру расставлены стулья из красного дерева с резными узорами, их спинки инкрустированы драгоценными камнями, а сиденья обиты роскошным шёлком. На стенах висели драгоценные картины и каллиграфия. Он не ожидал, что евнухи могут быть такими утончёнными; в книгах обычно пишут, что они любят играть в азартные игры. В углу комнаты стоял изящный чайный столик, на котором были расставлены многочисленные фарфоровые изделия и чайные принадлежности, а также всевозможные сорта чая. Колы не было, и у Лю Чжэнси не было особого желания пить чай.

Он прошёл за ширму и, скинув обувь, прыгнул на кровать. Чувствуя сильную усталость, он даже поленился задуть свечи и велел служанкам уйти и закрыть дверь.

В этот момент одна капля воды упала ему на тыльную сторону руки. Сначала Лю Чжэнси не обратил на это внимания, подумав, что это просто вода, и машинально вытер её о бедро. Но вскоре упали ещё две капли. Лю Чжэнси отдёрнул руку и прищурился, увидев, что это не прозрачная вода, а кровь!

Он не успел спрыгнуть с кровати, как с потолка на него бросился человек в чёрном. Лю Чжэнси инстинктивно выставил руки для защиты. Убийца, казалось, был тяжело ранен, его движения были медленными и неточными. Он не попал в Лю Чжэнси, а вонзил клинок в его подушку. А руки Лю Чжэнси ощутили то, что не положено мужчине чувствовать.

Убийца в маске громко закричала: "Эй ты, извращенец!" - и потянулась за своим мечом, но, очевидно, из-за серьёзной раны, она не успела схватить его. Лю Чжэнси тут же схватил её за руки, перевернул и прижал к кровати.

...

"Господин Лю, мы слышали громкий крик, что случилось?" - спросил стражник снаружи.

"Ничего, я просто увидел крысу и испугался".

Убийца-женщина тоже благоразумно замолчала.

"Может, нам поймать её для вас?"

"Не нужно, я ценю вашу заботу, братья-стражники. Крыса уже убежала. Завтра выпивка за мой счёт! А сегодня вы очень устали, так что идите отдыхайте!"

"Хорошо, господин Лю, отдыхайте поскорее".

Лю Чжэнси повернулся к связанной женщине-убийце, убедившись, что её стройное тело надёжно связано, и сорвал ткань с её лица.

Женщина с распущенными волосами оказалась прекрасной, с лицом чистым, как вода, но с румянцем, и с глубоким, спокойным, но полным жажды убийства взглядом.

"Вау, какая красавица!"

"Ты, распутник! Мудрец может умереть, но не быть униженным! Убей меня!"

Лю Чжэнси кивнул, вытащил из сапога тот самый кинжал, который спас его, и протянул ей.

Глава 4 Третий раз

"Вжик!" - кинжал прошёлся по чёрному одеянию женщины-убийцы, обнажив красный топ, расшитый узорами, названия которых Лю Чжэнси не знал. "Распутник! Дохлый евнух! Ты опозорил меня! Пёс императора! Я убью тебя!"

"Красный год? Ладно, лучше я заткну тебе рот тряпкой".

Женщина-убийца продолжала сопротивляться, упав на землю. Лю Чжэнси поднял её и сказал: "Я не евнух, и не пёс императора".

Увидев, что Лю Чжэнси не только не убил её, но и достал из шкафа лекарства, чтобы обработать её раны, женщина уже не сопротивлялась так яростно.

"Я вижу, у тебя есть что сказать. Я развяжу верёвку у тебя на рту, но ты должна пообещать мне больше не кричать. Иначе мы оба пропали, если сюда прибегут стражники".

Женщина-убийца кивнула.

"Ты сказал, что ты не евнух. Тогда почему ты одет, как евнух? Неужели ты тоже из Общества Неба и Земли, и пришёл сюда, чтобы убить этого пса-императора?"

"Да! Мы же все свои, все братишки. Что ж ты так на меня набросилась? Клянусь, это было случайно. Что мне было делать, если ты сразу захотела меня убить?" - Сказав это, он начал развязывать женщину.

Женщина-убийца потрогала свою руку, которая действительно была аккуратно перевязана. Верёвки тоже были сняты. Она только встала, как снаружи послышались голоса - это были евнухи из соседнего двора.

Лю Чжэнси одной рукой собирал верёвки с пола, а другой толкал женщину за ширму, чтобы она спряталась. Он снова почувствовал то, что не положено мужчине. Евнухи у двери начали стучать, стук становился всё настойчивее, появились факелы. Похоже, стражники тоже пришли. Не успев разглядеть злые, покрасневшие глаза женщины-убийцы, Лю Чжэнси поспешил к двери: "Иду! Что вы так торопите? Не даёте человеку спать среди ночи!"

"Управляющий Лю, извините, что побеспокоили ваш отдых. Один из заключённых, арестованных сегодня за покушение на императора, использовал какую-то дьявольскую магию и сбежал. Мы с братьями из Войск Отважной Кавалерии беспокоимся о вашей безопасности... Наши братья хотят войти и охранять вас лично. Как вы на это смотрите, управляющий Лю?"

Лю Чжэнси показал свои зубы в улыбке: "Конечно! Я очень рад! Я, Лю, невероятно удачлив, что такие искусные в боевых искусствах братья, стоящие за десятерых, будут защищать меня! Однако, в моей комнате сейчас полный беспорядок, не могли бы вы дать мне немного времени, чтобы убрать, чтобы не стать посмешищем в ваших глазах".

Главный евнух засмеялся: "Как вам будет угодно, управляющий".

Вернувшись в комнату, женщина-убийца изобразила жесты пощёчин и тихо прошипела: "Этот мерзкий распутник наверняка меня обманывает. Как герой из Общества Неба и Земли может вести себя так подло и вульгарно? И уже дважды!" Лю Чжэнси увидел, что вокруг комнаты появились факелы и силуэты людей. Похоже, стражники твёрдо решили войти и обыскать комнату. Он схватил женщину-убийцу, заткнул ей рот и бросил её в кровать, затем закрыл полог и бросил верёвки и её чёрное одеяние наверх.

Он открыл дверь, и в комнату вошла целая толпа, которая начала всё переворачивать.

...

"Братья, угощайтесь, я выпью первым!"

"Управляющий Лю, у вас отличная выдержка!"

Вскоре они все уже сидели в комнате и закусывали.

...

Полностью экипированный командир Войск Отважной Кавалерии, Долун, спросил о коробке с лекарствами на столе. "Когда я защищал государя, меня тоже немного зацепили. Вот, перевязываю раны".

Долун и его подчинённые кивнули, подтвердив, что обыск завершён. Затем Долун подошёл к кровати. Одной рукой он сжал рукоять меча, а другой быстро отдёрнул полог. Все увидели внутри... коробку с женскими румянами.

"Управляющий Лю, если вам ещё понадобятся румяна, можете сказать главному евнуху Ло. Он хорошо знаком с гаремом и у него много женских вещей~" - Сказав это, Долун вернулся к столу, чтобы продолжить пить.

На лице Лю Чжэнси, казалось, появилось облегчение, пока он медленно потирал левую сторону груди.

"Эй! Принесите управляющему Лю немного мази от ран! Если с ним что-то случится, кто будет служить императору!"

"Будет сделано!"

Долун положил мазь в руки Лю Чжэнси, но тот никак не реагировал. Внезапно Долун всё понял. "Ох, какая я деревянная голова! Как мы, грубые мужчины, можем смотреть на то, как управляющий раздевается?! Уже поздно, вам пора ложиться спать. Если вы прямо сейчас нанесёте эту мазь на рану, то, думаю, завтра всё заживёт".

Лю Чжэнси лёг на бок и подумал: "Они и обыскивают комнату, и заставляют меня нанести мазь прямо сейчас. Это скрытый способ мягкого домашнего ареста, чтобы я никуда не мог уйти сегодня. Что ж, хорошо, пока я здесь, любой другой убийца не имеет ко мне никакого отношения".

Лю Чжэнси задвинул полог.

Он только лёг, как заметил, что женщина-убийца висит на потолке, упираясь руками и ногами в две стороны. Её брови были плотно сдвинуты, и она беззвучно шептала губами: "Я больше не могу так".

"Братья, я не хочу капризничать, но здесь слишком много людей, я и вправду не могу уснуть".

Главный евнух Ло посмотрел на Долуна, и тот кивнул. Главный евнух Ло сказал: "Будет сделано, мы не будем беспокоить ваш отдых, управляющий Лю. Мы будем ждать вас снаружи. Если что-то понадобится, скажите, не стесняйтесь".

"Благодарю вас, братья из Войск Отважной Кавалерии, благодарю, главный евнух Ло".

Как только они закрыли дверь, женщина-убийца, которая долго терпела боль, не выдержала и упала прямо с потолка. Увидев, что голова Лю Чжэнси вот-вот столкнётся с ней, она быстро повернула голову в сторону, пытаясь избежать поцелуя, но Лю Чжэнси инстинктивно снова сделал тот же защитный жест, что и раньше.

"Какие приятные ощущения".

Все снаружи услышали "плюх" из комнаты, а затем громкий, звонкий звук, похожий на пощёчину. Они тут же выломали дверь и ворвались внутрь. Долун подошёл прямо к кровати Лю Чжэнси и отдёрнул полог. Перед ними предстал Лю Чжэнси с ярко-красным лицом, покрытым киноварью.

"Ай, что вы делаете!"

Долун тут же закрыл полог и отступил на метр от кровати. "Я, ваш подчинённый, услышал странный шум в комнате и испугался, что убийца снова использовал какую-то дьявольскую магию. Управляющий, почему у вас такое красное лицо?"

"Ай, генерал До, не волнуйтесь. Просто я люблю наносить красивый макияж перед сном, чтобы полюбоваться на себя. Я только что нанёс мазь на рану, было так больно, что я не удержался и ударился лицом о кровать".

"Ох... Тогда, для безопасности, я, ваш подчинённый, останусь здесь с людьми и буду ждать".

"...Ладно".

...

Женщина-убийца, не выдержав, высунула голову из-под одеяла, схватила Лю Чжэнси за шею обеими руками и тихо прошипела: "Ты, распутник, ты опозорил меня столько раз за одну ночь! Если я сегодня не убью тебя! Как мне после этого жить?! Верни мне мою честь!"

Лю Чжэнси, держа женщину-убийцу за руки, спросил стражников снаружи: "Братья-стражники, будьте добры, посмотрите, есть ли снаружи грозовые тучи?"

"Отвечаю, управляющий Лю, да, есть. У вас какие-то указания?"

"Нет, я просто хотел завтра постирать и высушить одежду, но, похоже, не получится". Сказав это, Лю Чжэнси использовал свою способность, данную ему богом: электрический удар. На мгновение вспыхнул свет. Стражники, стоявшие спиной к кровати, подумали, что им померещилось. Женщина-убийца уже была без сознания.

"Ты и вправду не даёшь мне покоя, мне приходится самому наносить тебе мазь. Посмотри на свои руки, ты же женщина, а все в ранах. И всё-таки, они такие белые и приятно пахнут. Но сегодня я так устал, что не хочу ничего делать, просто хочу спать".

...

...

...

В полусне женщина-убийца увидела на подушке рядом с собой Лю Чжэнси, вскочила в ужасе, пнула мужчину, чтобы тот свалился с кровати. Увидев, что на ней остался только тонкий слой нижнего белья, она схватила кинжал с подушки и приставила его к горлу, готовясь покончить с собой.

К счастью, стражники уже ушли. Лю Чжэнси поднялся, отряхнул штаны и сказал: "Я ведь только спал с тобой прошлой ночью, больше ничего не делал. Зачем тебе это, красавица?"

"Ты ещё смеешь говорить!" - женщина-убийца повернула острие. "Точно, я не должна умирать первой. Я должна сначала убить тебя, а потом покончить с собой!" - Сказав это, она набросилась на него. Они начали бегать вокруг колонн в комнате. Женщина-убийца проткнула картину, разбила фарфоровую вазу. Лю Чжэнси укатился под стол и увернулся от удара.

"Я думал, ты не можешь меня убить, потому что ранена, но оказалось, что ты сама по себе такая слабая".

"Что за чушь ты несёшь, неизвестно откуда взявшийся похотливый евнух-негодяй! Получай! Умри!"

Глава 5 Дворец Аньпин

"Красавица, может, сначала оденешься, а потом уже будешь думать, как меня убить?"

Услышав это, женщина-убийца посмотрела на своё нижнее бельё и заплакала ещё громче. Со слезами на глазах она надевала одежду и ругалась, словно боясь, что стражники снаружи её не услышат (они и правда не слышали, потому что просто не пришли на работу).

Надев свой окровавленный наряд, женщина-убийца с кинжалом в левой руке и длинным мечом в правой бросилась на него. "Фррр-фррр!" - с этими звуками одежда Лю Чжэнси разорвалась пополам, и хотя он был в нижнем белье, его нижняя половина тела стала отчётливо видна.

"Ты и правда не евнух!"

"Да, а зачем бы мне тебя обманывать?"

"Тогда я тем более должна тебя убить, ты, мерзкий хулиган!"

Повсюду, где они пробегали, оставались разрушения. Ширма из сандалового дерева эпохи Мин была разрублена, картины и каллиграфия эпохи Сун превратились в клочки бумаги. Даже в тигриной шкуре эпохи Юань появилось несколько дыр.

Внезапно, со звуком разбитого окна, появился ещё один убийца, одетый так же, как и она.

"Линь Цзе! Это ты?! Ты в порядке?!"

"Брат Цинь!" - Женщина бросилась в объятия мужчины, словно увидела своего суженого, и плача, кричала: "Брат Цинь!"

Высокий и худой мужчина, глядя на женщину в своих объятиях, тонкими пальцами погладил её по голове и сказал: "Остальное потом, сейчас за мной охотятся солдаты, мы должны уйти!"

"Угу", - мягко ответила женщина в его объятиях, а затем злобно бросила кинжал в голову Лю Чжэнси. Но её боевые навыки были слишком слабы, и она промахнулась.

Мужчина-убийца, которого звали старший брат Цинь, увёл женщину-убийцу, Линь Цзе.

...

Запоздавшие стражники с недовольным видом наблюдали, как дворцовые служанки и евнухи убирают беспорядок. Лю Чжэнси, объяснивший, что в его комнату ворвались убийцы, спросил о том, что происходит с убийцами во дворце.

Один из главных евнухов рассказал Лю Чжэнси, что сбежавший убийца прошлой ночью устроил погром в библиотеке. Он искал какую-то книгу, "Тяодин", "Тяодинцзи"? Он убил и ранил много евнухов. Теперь все в гареме напуганы и неспокойны.

"О, точно! Мне ведь нужна эта книга, чтобы вернуться в свой мир! И точно! Мне нужно найти Шуан'эр. Без Шуан'эр книга бесполезна. Но сейчас у меня нет никаких зацепок, чтобы найти Шуан'эр. А книга уже здесь, в Запретном городе. Так что я должен сначала найти книгу".

...

Библиотека.

Евнухи прибирали книги, которые убийца сбросил на пол. Дворцовые служанки отмывали следы крови.

"У вас здесь есть книга под названием "Тяодинцзи"?"

"Отвечаю, управляющий Лю, такая книга есть".

"Дай-ка мне взглянуть".

"Управляющий, эта книга уже была отправлена в качестве приданого".

"Приданого?"

"Именно. Эта книга, которую вы ищете, является кулинарным справочником по лучшим способам приготовления блюд нашей великой династии Цин. В ней собраны тридцать восемь видов кухонной утвари, семьдесят две... сто восемь..."

"Ладно, ладно, хватит. Значит, это кулинарная книга? И что дальше? Что за приданое?"

Главный евнух из библиотеки погладил свою длинную белую бороду: "Управляющий слишком занят, и это нормально, что он не помнит о брачном союзе принцессы Аньпин".

"О, точно-точно, книга была положена в приданое, точно-точно!" - Лю Чжэнси сделал вид, что вспомнил, и даже хлопнул в ладоши.

Старик с белой бородой продолжил: "Чтобы показать мощь нашей династии Цин, мы специально передадим этим северным варварам наши лучшие блюда... Свиные рёбрышки в кисло-сладком соусе... Морское ушко со свининой... Рыба на пару... Пьяная курица..."

"Ладно-ладно, хватит перечислять названия блюд, я понял, спасибо".

Затем Лю Чжэнси достал из рукава пачку банкнот, подаренных ему чиновниками и евнухами: "Вот тысяча лянов, в качестве поощрения за ваш тяжёлый труд. Остальное на ваше усмотрение, господин".

Главный евнух с улыбкой взял деньги и спросил, есть ли ещё какие-то поручения. Лю Чжэнси, не оборачиваясь, махнул рукой: "Нет, мне нужно заняться делами для императора".

Увидев, как два евнуха, идущие за Лю Чжэнси, исчезли за углом, старик с белой бородой довольно улыбнулся, глядя на банкноты в своей руке.

...

Военный совет.

"Да здравствует, да здравствует, да здравствует наш император!"

"Встаньте".

"Благодарю, ваше величество". Помимо Долуна, которого он уже видел, вокруг императора стояли другие высокопоставленные чиновники в богатых одеждах, имён которых Лю Чжэнси не знал.

"Я позвал тебя сюда, чтобы дать тебе хороший шанс отличиться".

"Благодарю вас, ваше величество, за великую милость. Ваша милость безгранична, даже..."

"Ладно, ладно, ты вчера был тем, кого звали..."

Лю Чжэнси подумал, что использование его настоящего имени принесёт много проблем, а так как здесь никто его не знал, он ответил: "Отвечаю, ваше величество, ваш покорный слуга - Сяо Лицзы".

"Сяо Лицзы, точно, Сяо Лицзы. Эй, подожди, разве ты не по фамилии Лю?"

"Ваше величество, это предыдущий главный евнух Сюй заставлял меня использовать имя Сяо Люцзы". Лю Чжэнси сделал вид, что заплакал, и, заикаясь, добавил: "Он сказал, что я похож на уличного бродягу, поэтому меня надо звать Сяо Люцзы, а он любит сливы, поэтому я не достоин зваться Сяо Лицзы. Моя фамилия... моя фамилия Ли, а зовут меня Бубай". - Так Лю Чжэнси наврал.

"Ясно. Теперь я поручаю тебе важное дело".

"Ваш покорный слуга готов пройти огонь и воду, приложить все силы и не сдаваться!"

"Хорошо! Я поручаю тебе миссию по сопровождению принцессы Аньпин в Монголию, чтобы она вышла замуж за сына монгольского князя Батулу, Цзикэ".

Преклонив колени в знак благодарности, Лю Чжэнси подумал: "Вот это подарок судьбы! Если я возьмусь за это задание, у меня будет много возможностей украсть книгу "Тяодинцзи"! И вправду, подарок судьбы!" Но, поднявшись, он увидел, что лица других евнухов были не очень довольными, что означало, что это задание, скорее всего, очень тяжёлое. И это правда, поехать из столицы в Монголию, в те времена не было самолётов, путь будет очень долгим...

"Сяо Лицзы, она моя единственная сестра. Ты должен хорошо о ней заботиться. Если она будет недовольна, ты поплатишься головой".

"Ваш покорный слуга подчиняется приказу".

...

Наступил последний день перед отправлением свадебного кортежа. Завтра они должны были отправиться в Монголию. Лю Чжэнси, сменивший имя на управляющего Ли, прошёл обыск, устроенный Войсками Храбрых Солдат, и присоединился к свадебному кортежу, который репетировал отбытие.

Глядя на длинный ряд, он увидел впереди женщину в красном одеянии, с длинными волосами, большими глазами и густыми бровями.

"А ведь эта принцесса Аньпин довольно пышная... я имею в виду, очень красивая".

"Конечно, управляющий Ли. У принцессы Аньпин кровь Жёлтого знамени с каймой".

Лю Чжэнси спросил стоявшего рядом солдата: "Брат, а ты из какого знамени?"

"Отвечаю, управляющий Ли, ваш покорный слуга - из Войск Храбрых Солдат Красного знамени, командир Бортай".

"Ах, Бортай, генерал Бортай! Очень рад знакомству. Генерал, у вас есть что-нибудь погуще?"

Бортай оглянулся: "Погуще? Ваш покорный слуга не понимает".

"Ай, простите, я оговорился. Я спрашиваю, будет ли снег по пути на север?"

"Управляющий Ли не знает, что погода в Монголии отличается от нашей. Даже в марте может выпасть снег. Ваш покорный слуга советует вам взять побольше тёплой одежды".

...

Закончив последнюю репетицию, Лю Чжэнси рухнул на кровать. "Стоп, почему я должен ждать, пока кортеж выедет из столицы, чтобы украсть? Разве нельзя сделать это сейчас? Как называется дворец принцессы Аньпин? Ах, точно, дворец Аньпин".

...

Лю Чжэнси, который и не думал, что ему придётся надевать чёрную одежду и брюки, воспользовался темнотой ночи и деревьями, чтобы проникнуть во двор дворца Аньпин. Увернувшись от двух патрулирующих евнухов, он осторожно открыл дверь и так же тихо закрыл её.

В темноте он нащупал место, похожее на книжный шкаф. Он просунул руку внутрь, но это было не похоже на книги. Он закрыл этот шкаф и перешёл к следующему, но и там не было ощущения книг.

Закрыв тридцатый шкаф, Лю Чжэнси вытянул руку в темноте, чтобы открыть тридцать первый.

Неожиданно он почувствовал что-то, что было очень похоже на то, что он уже трогал у Линь Цзе, только больше.

"Ой!"

Силуэт пнул Лю Чжэнси ногой, повалив на пол, и зажёг свечу.

В ярко освещённой комнате, пинавшая Лю Чжэнси была не кто иная, как принцесса Аньпин, сестра императора.

Принцесса Аньпин не закричала. Она лишь облокотилась на стол, лениво глядя на Лю Чжэнси, и очень спокойно сказала: "Пёс-раб, как ты посмел? Ты осмелился тронуть мою грудь".

На несколько секунд воздух застыл. Лю Чжэнси тут же бросился на колени перед принцессой Аньпин, умоляя о пощаде. Принцесса Аньпин пнула его ещё несколько раз и надавала пощёчин. Она сказала Лю Чжэнси, что решение, рассказывать ли императору о его поступке, будет зависеть от его поведения, и велела ему сначала стать её лошадкой. Принцесса откуда-то достала кнут и начала бить им Лю Чжэнси по заднице. Он кричал от боли, а принцесса, похоже, наслаждалась этим.

Так продолжались мучения.

"Пёс-раб! Но! Но! Почему ты не двигаешься? Если ты не будешь двигаться, я опять обожгу тебе задницу свечой!"

"Я больше не могу терпеть!" - кричал Лю Чжэнси, катаясь по полу с прожжёнными брюками.

Принцесса Аньпин, видя это, пришла в восторг, продолжая бить его кнутом, словно боясь, что крики прекратятся.

В отчаянии Лю Чжэнси снял загоревшиеся брюки. Но принцесса пнула его ногой снизу.

"Ха-ха-ха! Дохлый евнух! Как смешно!.. Эй? Ты же евнух? А почему у тебя там...?!"

Потушив огонь на своей рубашке, Лю Чжэнси повернулся и ударил принцессу по лицу.

"Ты, пёс-раб, ты посмел ударить меня!"

"Хлоп!" - ещё одна пощёчина.

"Пёс-раб, ты что, жизни не боишься?! Ты посмеешь ударить меня ещё раз!" - Злобный взгляд принцессы немного смягчился.

"Хлоп! Хлоп! Хлоп!" - Лю Чжэнси ударил принцессу Аньпин три раза подряд, и она даже не посмела ругнуться.

Подумав, что он всё равно умрёт, и лучше уж его убьёт эта сумасшедшая принцесса, чем он будет от неё страдать, Лю Чжэнси повалил принцессу на колени и начал шлёпать по попе. К его удивлению, её отношение тут же изменилось и стало намного более нежным!

"Ах~ бэйлэ, ах, нежнее~ ах, ах, господин бэйлэ! Это так круто! Ещё, давай ещё пару раз, шлёпни меня! Шлёпни меня!"

"Что за спектакль, безумная женщина?! Смотри, как я сейчас вдвойне сильно надаю тебе, чтобы компенсировать прошлый раз!"

Глава 6 Торг

"Господин бэйлэ, взгляните на этот золотой с серебром топ, как вам?"

Безумная принцесса наклонилась и поцеловала его, а затем сбросила ещё две вещи, оставаясь, казалось, в одном нижнем белье. Хоть Лю Чжэнси и смотрел много хорошеньких в интернете, но в реальности это выглядело, и правда, по-другому.

Принцесса Аньпин повалила Лю Чжэнси на кровать и села на него. Лю Чжэнси отчётливо ощущал шёлк её волос и слышал девичий аромат.

Когда принцесса Аньпин собиралась развязать последнюю завязку, два чёрных силуэта влетели в окно. Два меча были нацелены на принцессу и Лю Чжэнси.

"И правда, похотливый наглец, которому неведом стыд!"

Мужчина, которого звали "брат Цинь", увидел такую бурную реакцию Линь Цзе и спросил: "Сестрица Цзе, вы знакомы?"

"Этот распутник притворяется дворцовым евнухом и героем из Общества Неба и Земли! И он хотел надругаться надо мной!"

"Что?! Он посмел быть неучтивым с моей сестрицей Цзе! Тебе жить надоело!"

"Ну нет, вы двое как под копирку..."

...

Линь Цзе, угрожая принцессе мечом, потребовала, чтобы та отдала книгу "Тяодинцзи". Лю Чжэнси, крича "Убивают! На помощь!", уворачивался от меча убийцы, которого звали старший брат Цинь. Лю Чжэнси почувствовал, что этих двоих учил один и тот же учитель: их навыки владения мечом были очень непрофессиональными, они долго махали клинками, но так и не смогли никого задеть.

Вскоре дворцовые стражники окружили дворец Аньпин так плотно, что даже птица не могла вылететь. Лю Чжэнси понял, что спасён, и, вздохнув с облегчением, смешался с толпой стражников.

Главный командир Долун крикнул убийцам: "Слушайте, убийцы внутри! Немедленно отпустите! Это принцесса Аньпин! Если вы раните её, то будете казнены вместе со всем своим родом до девятого колена, вы слышите?!"

"А вы, псы императора, слушайте! Немедленно освободите дорогу! Мы уже однажды покушались на императора, и что нам ваши угрозы?! К тому же, даже если мы отпустим принцессу, вы, подлые маньчжурские псы, всё равно убьёте всю нашу семью!" - Сказав это, двое убийц приставили клинки к горлу принцессы и сделали шаг вперёд.

Стоящий впереди Долун достал пачку банкнот: "Вот сто тысяч лянов, если вы её отпустите, я дам вам ещё пятьсот тысяч! Я вижу, вы искусный человек, раз осмелились проникнуть во дворец, чтобы похитить кого-то! У вас есть смелость! Если согласитесь отпустить её и работать на меня, я буду давать вам ещё миллион лянов каждый год! Что скажете?!"

"Это правда?!"

Услышав такой ответ своего возлюбленного, Линь Цзе заметно помрачнела.

Долун продолжил: "Вы, ханьцы, часто говорите, что только умный человек знает, когда действовать. Герой, если вы перейдёте на нашу сторону и будете служить мне, то вам будет обеспечена роскошная жизнь. Вы получите и почёт, и богатство, и столько женщин, сколько захотите!"

"Хм!"

Услышав это фырканье, Линь Цзе успокоилась. Её возлюбленный был всё же верным человеком, который не склонится за деньги.

"Сначала дай мне двести тысяч, тогда я поверю".

Как только он произнёс это, командир Войск Храбрых Солдат Бортай, который сидел в засаде, выкатился вперёд и набросился на них. Услышав шум, два убийцы не успели развернуться. Хотя Линь Цзе и заблокировала удар, направленный на её мужчину, но здоровенный Бортай всё же оттолкнул её к толпе стражников, и её меч выпал из рук. Несколько грубых мужчин тут же обезвредили Линь Цзе и отобрали её меч.

Долун прочистил горло: "Брат, теперь твоя сообщница у меня в руках. Судя по голосу, это женщина. Я верну её тебе, а ты дашь мне скидку. Как насчёт ста тысяч?"

"Тьфу! Сколько стоит эта женщина?! А сколько стоит эта принцесса?! Двести тысяч - ни ляном меньше! Я думаю, что эта принцесса стоит больше, чем пятьсот тысяч! Кто знает, какие ещё у вас есть уловки! Дайте мне миллион прямо сейчас, иначе я убью эту собаку-принцессу!"

"Миллион? Где я возьму миллион так быстро, брат? Если это задаток, то сто пятьдесят тысяч пойдёт?"

"Минимум сто восемьдесят тысяч!"

"Что?! Я стою так дёшево?!"

Все вокруг махали принцессе, чтобы она успокоилась.

"Слушай, я так спешил из дома, что у меня нашлось только сто семьдесят тысяч".

"Нет, сто семьдесят - это неудачное число. У тебя столько прихлебателей, почему бы не заставить их отдать все деньги, которые они выкачали из народа?!" - закричал убийца-мужчина.

...

Обе стороны продолжали спорить о цене за женщин, которые находились в их руках. Обе женщины тоже плакали. Но причины их слёз были разными. Одна плакала, потому что её возлюбленный хотел её продать, да ещё и так дёшево. Другая плакала, потому что впервые в жизни к её горлу приставили нож, и она оказалась такой дешёвой.

В этот момент небо потемнело, словно собирался дождь.

"Хватит спорить!"

Все повернулись в сторону голоса. Лю Чжэнси шёл к ним с пачкой банкнот в руке. Он сказал: "Вот полмиллиона, чтобы купить эту принцессу! Чтобы показать искренность и честность нашей императорской семьи! Герой, ни в коем случае не раньте принцессу Аньпин! А остальное мы придумаем, как вам доставить!"

Принцесса Аньпин вытерла слёзы: "Сяо Лицзы, ты, пёс-раб, давай быстрее! У-у-у... Я сейчас, я сейчас умру от страха, у-у-у..."

"Принцесса, успокойтесь, принцесса, не волнуйтесь. Ваш покорный слуга опоздал, и заслуживает смерти, но я приму наказание позже. Герой, вот полмиллиона банкнот, можете пересчитать?"

Мужчина-убийца отпустил горло принцессы, схватил банкноты и начал их пересчитывать. В этот самый момент Лю Чжэнси мысленно произнёс: "Электрический удар!", высвобождая силу, данную ему богом. Небо загремело! Хотя не упало ни одной капли дождя, огненная молния сверкнула в темноте и ударила. Мужчина-убийца, кажется, скончался на месте.

Увидев это, все набросились на него.

"Генерал До, эта женщина-убийца - та самая, что пыталась убить меня. Я её ненавижу до глубины души и хочу допросить лично. А также, братья, спасибо за защиту принцессы. Вот несколько десятков тысяч лянов, чтобы вы могли купить хорошее вино. Это маленький подарок, не стесняйтесь. Остальное - вам, генерал До".

Глаза Долуна загорелись: "Брат Ли, зачем такие церемонии? Мы же братья. Зачем звать меня "генерал До"?" - Говоря это, он взял банкноты.

"Братец До~" - Лю Чжэнси в ответ бросил на него хитрый взгляд.

...

В комнате Лю Чжэнси.

"Мудрец может умереть, но не быть униженным! Не заставляй меня надевать одежду этого собачьего евнуха! Убей меня одним ударом!"

"Ой, говори тише. Я уже велел найти для тебя в тюрьме двойника. Теперь все думают, что я тебя убил. Причина тоже придумана. Скоро я возьму тебя с собой, мы похороним двойника, и ты скроешься под покровом ночи, понял? Вот тысяча лянов. Возьми. Если не хватит, возвращайся и выходи за меня замуж. Я буду давать их тебе каждый день. Как тебе?"

"Мерзкий хулиган! Дохлый распутник! Я лучше умру, чем выйду за тебя! И не смей даже думать об этом! Ты недостоин!" - Линь Цзе вытащила осколок меча.

"Тсс-с-с, тише, тише. Ладно, ладно, я просто шучу. Я просто хотел доказать, что я и правда не пёс императора. Я действительно хочу вступить в Общество Неба и Земли, делать добрые дела, чтобы помогать свергнуть Цин и восстановить Мин. Но, я не знаю, как в него вступить. К тому же, кто сказал, что нельзя делать добрые дела, если ты не состоишь в Обществе?"

Линь Цзе опустила меч: "Хорошо. Как тебя зовут? Я помогу тебе найти людей и постараюсь помочь тебе вступить в Общество Неба и Земли".

"Как меня зовут? Это я их обманул. На самом деле моя фамилия Лю, а зовут меня Чжэнси".

Линь Цзе холодно усмехнулась: "Как ты мог взять такое честное и благородное имя?"

"Я... у меня тоже есть к тебе вопрос".

"Говори".

"Почему вы искали книгу под названием "Тяодинцзи"? Это так важно?"

"Раз уж ты спас мне жизнь, я скажу тебе. Я была обычной служанкой в Зале Сянчу, под руководством господина Цзэн Гофаня. Глава зала сказал брату Цинь... этому мужчине, что господин Цзэн велел ему и нескольким другим людям проникнуть в дворцовую библиотеку и забрать эту книгу, потому что в ней содержится ключ к свержению Цин и восстановлению Мин. Если мы получим её, то сможем прервать родословную императора. Господин Цзэн хочет восстановить династию Мин при своей жизни. А я последовала за тем мужчиной сюда".

Лю Чжэнси кивнул: "А я думал, что это просто кулинарная книга".

Он подумал про себя: "Может, она тоже путешественница во времени, как и я? Мама одной знакомой сказала, что чем красивее женщина, тем больше она врёт".

Лю Чжэнси вдруг сказал: "У меня разрядился телефон, у тебя есть зарядка?"

"М?" - Линь Цзе непонимающе промычала.

"Ничего, это просто так у нас на родине говорят, вроде "ты готова?"".

Линь Цзе с невозмутимым лицом сказала: "Ты, должно быть, из очень захолустной деревни".

Лю Чжэнси засмеялся, подумав, что эта женщина, должно быть, не современный человек, как он, и он зря беспокоился. Но она и правда очень заносчивая.

После того как тюремщик подтвердил, что тело убийцы похоронено, группа двинулась обратно во дворец.

Идущий впереди Лю Чжэнси дважды покашлял. Линь Цзе, переодетая в мужскую одежду, кивнула, постепенно отстала от группы и исчезла на безлюдной сельской дороге.

...

На следующий день свадебный кортеж торжественно отправился в путь. Внутри и снаружи столицы развевались знамёна, было полно народу. Многие торговцы бросили свои дела, повара - кастрюли, извозчики остановились, владелицы магазинов тканей отложили свои румяна. Балконы чайных на вторых этажах были полны курильщиками опиума. Даже старики не выгуливали своих птиц. Все хотели увидеть принцессу.

...

Вскоре они выехали из города более чем на километр.

"А как думаешь, сможет ли монгольский принц привыкнуть к тому, что принцесса любит носить всё красное?"

Лю Чжэнси потянул за уздечку лошади, поправил накидку и улыбнулся Бортаю. "Не знаю. Но скажи передовому отряду, чтобы двигались медленнее. Карета, которой ты командуешь, едет слишком быстро. Принцесса может проснуться от тряски, и тогда нам обоим не поздоровится".

"Не поздоровится? Не зря вас назначили личным посланником императора. Ваши слова просто чудесны".

Глава 7 Степь, которую я никогда не видел

"Я и правда никогда не видел такой огромной степи", - воскликнул Бортай.

Прошло, наверное, много дней, и свадебный кортеж, наконец, достиг возвышенности в степи. Бескрайняя зелёная степь простиралась до самого горизонта. Под лёгким ветром она колыхалась, как волны, а солнечные лучи пробивались сквозь белые облака, согревая пасущихся на ней коров и овец.

Степной ветер нежно гладил лицо Лю Чжэнси, унося его тоску по Шуан'эр в далёкие края. Он опустил свой лук и махнул рукой, показывая Бортаю, что сегодняшняя охота окончена.

"На сегодня охоты хватит. Пора возвращаться в лагерь. Вчера лазутчики доложили, что если мы пройдём ещё несколько ли, то прибудем на место".

Лю Чжэнси, никогда не бывавший во Внутренней Монголии, был очень любопытен. Перед возвращением он потянул Бортая с собой, и они подошли к юрте. Лю Чжэнси спешился, оставил своё охотничье снаряжение, подошёл к юрте и потрогал её: "Так она сделана из войлока".

В тот же миг из юрты выбежала красивая девушка и по пути схватила лук и колчан Лю Чжэнси, что висели на ограде. Ловко сделав сальто, девушка запрыгнула на лошадь, натянула лук и выстрелила в нескольких мужчин, преследовавших её.

Красивая девушка в светло-голубой монгольской одежде выстрелила стрелой, которая пронзила подол платья богатого мужчины и вонзилась в землю. Несколько грубых мужчин, бежавших впереди, тут же вернулись и помогли мужчине вытащить стрелу, застрявшую в его одежде.

Девушка, развевая на ветру свои длинные волосы, бросила взгляд на Лю Чжэнси, который наблюдал за ней, и улыбнулась: "Спасибо, человек с Центральных Равнин, держи! Лови!" - Сказав это, она бросила лук и колчан обратно.

Лю Чжэнси поймал лук, но колчан не удержал, и тот ударил по голове одного из сопровождающих его людей. Девушка хихикнула дважды, повернула поводья и умчалась в лагерь, освещённый дневным солнцем. Вскоре мужчина в богатой одежде, наступив на спины двух слуг, запрыгнул на лошадь и бросился вдогонку.

Свободный ветер унёс Лю Чжэнси и его людей обратно в широкую степь, где под синим небом и белыми облаками виднелось множество юрт.

Войдя в лагерь, Бортай провёл Лю Чжэнси и его спутников к князю племени Урянхай, Батулу. Люди в лагере смотрели на прибывших, как на диковинных животных. Конечно, большинство взглядов были прикованы к принцессе Аньпин, одетой во всё красное.

Два высоких стражника у входа подняли огромный войлочный полог юрты.

"Проходите, прошу садиться! Мы так долго ждали вас, и наконец-то дождались! Прошу, присаживайтесь!"

Князь, здоровенный мужчина ростом в два метра, похлопал по плечу стоящего рядом молчаливого юношу: "Это мой сын, Цзикэ. Цзикэ, разве ты не поприветствуешь свою будущую жену?" Юноша, подтолкнутый отцом, заикаясь, поздоровался с принцессой Аньпин, а затем поочерёдно наполнил кубки для Лю Чжэнси и остальных.

Снаружи послышался знакомый голос: "Отец-ван, почему ты ещё не представил меня!" Оказалось, это была та самая красивая девушка, которая сегодня скакала на коне и стреляла из лука.

Князь Батулу очень любил свою младшую дочь, и всякий раз, когда видел эту свою "жемчужину", его сердце наполнялось радостью.

"Алашань вернулась, иди-иди, иди познакомься со своей будущей невесткой".

"Невестка! Ты и правда красавица!"

Принцесса Аньпин, что было редкостью, покраснела: "Что ты говоришь, глупышка? Я ещё не вышла замуж! Просто скажи, что я красивая, и всё, хе-хе-хе".

"Мой сын, Луци'элэ, подарит вам танец нашего монгольского племени!" - Человек со шрамом попросил разрешения у князя Батулу и хлопнул в ладоши. Красивый молодой человек повёл группу людей в танец вокруг костра.

Лю Чжэнси склонился к Бортаю и убедился, что это та самая группа, которая гналась за принцессой Алашань. А этот молодой человек, Луци'элэ, был тем самым, чья одежда застряла в земле из-за стрелы.

"Отец-ван! Почему у старшего брата уже есть невестка, а у меня нет мужа?!" - спросила Алашань.

"Ха-ха-ха! Хорошо, хорошо, отец-ван попросит императора найти мужа для моей дорогой Алашань".

Алашань указала на Лю Чжэнси: "Этот, я думаю, подойдёт". - Затем она сделала сальто, оказалась за спиной Лю Чжэнси, обняла его за шею и спросила: "Ты станешь моим мужем?"

Это действие и этот вопрос сбили с толку всех людей с Центральных Равнин.

Танцующий Луци'элэ, увидев эту сцену, нахмурился, и каждое его движение стало выглядеть агрессивнее. Другие монголы начали смеяться. Князь Батулу подошёл к Лю Чжэнси, поднял принцессу Алашань на плечо и с улыбкой сказал: "Этот управляющий Ли, он... гунгун. Наша Алашань не сможет выйти замуж за гунгуна".

"Что такое гунгун? Это так вы, люди с Центральных Равнин, называете мужчин? Тогда я муму?"

"Ха-ха-ха-ха-ха-ха!" - Все в огромной юрте, включая Лю Чжэнси, держались за животы от смеха. Кроме Алашань. Она по-прежнему выглядела озадаченной. Она не могла понять, почему не может взять Лю Чжэнси в мужья, почему гунгуны не могут жениться, и почему все из-за этого смеются.

Алашань спрыгнула с плеча отца, подошла вплотную к Лю Чжэнси: "Скажи, что такое гунгун, и почему он не может жениться?"

"Принцесса, он тебе не нравится. Они, люди с Центральных Равнин, любят нежных девушек! Ха-ха-ха-ха, о-хо-хо-хо-хо!" - Некоторые уже катались по полу.

Лю Чжэнси сжал губы, сдержал смех и почтительно опустил руку Алашань со своего плеча: "Ваше высочество, у гунгуна... нет "этого", поэтому он не может жениться".

"Какого "этого"? Скажи ясно!"

"Ну, этого..."

"Какого "этого"?! Я не понимаю, что ты говоришь!"

"Ах, ладно, просто я тебя не люблю, ясно?"

"Не верю! Я такая красивая! Скажи, что такое "это"!"

Стоящий рядом генерал Абачэнь со шрамом на лице злобно улыбнулся: "Гунгун - это евнух, евнух". - Сказав это, он сделал какие-то движения руками. Монголы засмеялись ещё сильнее, а Алашань, кажется, поняла, что такое "это". Её лицо покраснело, она застенчиво толкнула Лю Чжэнси и убежала из юрты, не оглядываясь.

Все начали пить и веселиться. Монгольские танцы, которые он видел во дворце, не шли ни в какое сравнение с этими.

Через час Лю Чжэнси, сильно опьяневший, вышел на улицу, опираясь на стену, и начал искать туалет. Он пил слишком много, и уже не мог терпеть.

Он долго искал, но так и не нашёл, пока не спросил у стражника. Тот объяснил ему, что можно найти любой куст, который прикроет, и всё.

"Ах... как хорошо..."

Как только Лю Чжэнси закончил, кто-то посмотрел на него сверху из-за куста.

Их взгляды встретились. Лю Чжэнси понял, что это принцесса Алашань, а Алашань поняла, что это тот самый евнух Ли, о котором все говорили.

"Так ты не евнух! Ты не настоящий евнух!"

Услышав, как Алашань так громко выкрикнула его секрет, Лю Чжэнси в ужасе пополз наверх, чтобы закрыть ей рот. Но его ноги, как у гуманитария, подскользнулись, и он повалил Алашань. Они оба скатились за куст. Лю Чжэнси одной рукой закрыл ей рот и подумал: "Хоть мой поступок и был крайне дерзким, но зато..."

"Тсс-с!"

Одной рукой Алашань оттолкнула его руку, а другой схватила его за руку: "Ты сказал, что я тебе не нравлюсь. Так ты меня обманывал. Почему вы, люди с Центральных Равнин, так любите врать?"

В голове Лю Чжэнси мелькнула мысль: "Я признаюсь, что ты мне нравишься, но ты должна пообещать мне кое-что".

Под ночным небом глаза девушки сияли, как звёзды.

"Ты обещаешь никому не говорить, что я фальшивый евнух, и хранить мой секрет вечно?"

"Только это? Я обещаю! Нет проблем! Но ты тоже должен пообещать мне, что всегда будешь любить меня!"

"Хорошо, на мизинцах?"

"На мизинцах!"

После того, как они скрестили мизинцы, Алашань тут же поцеловала Лю Чжэнси.

"Как ты могла?! Мы знакомы только один день!"

"Ой, мы, монгольские женщины, такие. У нас нет столько правил, как у вас, людей с Центральных Равнин. Если любишь, то любишь. Что такого в поцелуе? Давай! Мой Нохэ'эр! Ещё один поцелуй!"

Лю Чжэнси потрогал свой живот: "Эх, вообще-то, мне это нравится".

Послышались чьи-то шаги.

"Кто там?!" - Несколько патрульных стражников подошли.

Глава 8 Свои у луны есть убывания и прибывания

Они отбились от патрульных и обнялись, слившись в поцелуе...

Луна сияла в небе.

Спрятавшись за стогом сена, они сделали всё, что нужно было сделать. Алашань, чьё лицо покраснело до самых ушей, застегнула пуговицы на одежде Лю Чжэнси. Они смущённо смотрели друг на друга и вместе вернулись в юрту.

"Князь Батулу, я вернул вашу принцессу. Ах, ничего страшного".

Князь Батулу поставил свой бокал: "Ха-ха-ха, спасибо, управляющий Ли. Мы избаловали мою дочь, она ведёт себя не как подобает девушке, не обращайте внимания".

"Хм!" - Алашань бросилась на большой живот отца и дважды ударила его кулаками. "Отец-ван! Я хочу поехать на Центральные Равнины!"

Взгляд князя Батулу, полный любви, перешёл с принца Цзикэ на Алашань. "Эта девчонка всё время создаёт проблемы своему отцу. Может, ей и правда стоит поехать, чтобы повзрослеть. Ха-ха-ха-ха! Хорошо! Поезжай на Центральные Равнины с управляющим Ли!"

Алашань хитро улыбнулась и подмигнула Лю Чжэнси. Лю Чжэнси мельком увидел, что принцесса Аньпин смотрит прямо на него, и принцесса прямо на его глазах раздавила в руке грецкий орех. Лю Чжэнси испугался и разом выпил всю миску монгольского молока.

"У меня с этой сумасшедшей бабой нет никаких отношений, почему она так на меня смотрит?"

В эту тихую степную ночь тёплый свет костра освещал пространство юрты. Огонь горел в центре, тёплый и яркий. Монголы, молодые и старые, сидели вокруг костра. Некоторые танцевали, некоторые пели. Они постоянно передавали своим гостям с Центральных Равнин вкусные степные блюда. Их лица были озарены огнём, на них сияли улыбки счастья и умиротворения.

Лю Чжэнси рассказывал принцессе Алашань о процветании столицы и рассматривал висящие на стене абстрактные украшения. На мгновение он вспомнил дни, когда он таскал кирпичи на стройке. Аромат жареной баранины со стола доносился до него, и Лю Чжэнси на две секунды замер, не веря в реальность происходящего.

Вдруг раздались недобрые звуки рогов.

Князь Батулу не успел даже вытащить саблю, как его схватил генерал Абачэнь и его верные стражники. В то же время, несколько свирепых монгольских стражников и группа людей с окровавленными мечами, похожих на людей с Центральных Равнин, ворвались в юрту.

"Вы что, взбунтовались?!"

Не успел Абачэнь ответить, как выступил вперёд мужчина в белых одеждах. "Я - Северный князь Тайпинского Небесного Царства, Хухай! Я, князь, сейчас представляю нашего Бога и возглавляю нашу повстанческую армию, чтобы покарать вас, псов династии Цин!"

"Абачэнь! Почему?! Мы столько лет прошли через огонь и воду!"

Абачэнь усмехнулся, попросил другого солдата держать князя Батулу, а сам подошёл к Северному князю Хухаю, плюнул на землю и, направив саблю на Батулу, сказал: "Ты смеешь говорить "столько лет прошли через огонь и воду"? Посмотри на шрам у меня на лице, а теперь посмотри, кто сидит на месте вождя? Я столько лет был на передовой, а ты сидишь на месте вождя! Я весь поседел, но я всего лишь такой же генерал, как и они!"

"Абачэнь, братец Бачэнь! Если ты хочешь трон, я отдам его тебе, только скажи, и я не буду держаться за него!"

Услышав это, Абачэнь пнул князя Батулу на землю: "Ты ещё говоришь о чести, тьфу! Мой сын трижды при всех делал предложение твоей Алашань, трижды! И каждый раз твоя дочь при стольких людях бездумно отказывала, да ещё и унижала моего сына. Где теперь моё лицо, а?"

"Алашань ещё маленькая, она всего лишь ребёнок".

"Ей уже шестнадцать, а она всё ещё ребёнок? Моя жена вышла замуж в четырнадцать. А ты говоришь "ребёнок"? Как и тогда, когда ты не хотел, чтобы я занял место старого князя, ты находишь отговорки!"

Видя, что князь Батулу ничего не говорит, сын Абачэня, Луци'элэ, схватил связанную Алашань, взвалил её себе на плечо и вышел из юрты. Перед тем как уйти, он не забыл сказать Северному князю Хухаю: "Аминь, Господь любит всех".

Лю Чжэнси был так ошарашен, что не знал, что делать. Он понял, что происходит: всех людей в лагере князя держат под прицелом, а снаружи сражаются две группы людей. Люди князя и "наши" люди. А "другие" - это, должно быть, повстанцы и армия Тайпинского Царства.

Раздалось ещё несколько криков. Бортай со своим отрядом Храбрых Солдат и передовым отрядом прорвались внутрь. Князь Батулу, воспользовавшись суматохой, выбил саблю из рук повстанца и бросился на Абачэня. Двое мускулистых мужчин сошлись в кулачном бою.

Лю Чжэнси посмотрел на оцепеневшую принцессу Аньпин, вспомнив, как та избила его до синяков и крови, а также все унижения, которым он подвергся во время путешествия. Он решил сначала спасти Алашань, которая уже стала "его женщиной".

"В императорский дворец можно проникнуть снова, а Алашань такая одна", - подумал Лю Чжэнси и закричал: "Быстрее! На помощь! Защитите принцессу! Если что-то случится, в столице с вас будет спрос!"

Абачэнь увидел, что его никчёмные подчинённые и армия Тайпинского Царства не могут остановить Бортая, который пробивал себе дорогу. Он схватил принца Цзикэ, и вместе со своими людьми сбежал через пролом, исчезнув в толпе сражающихся.

Лю Чжэнси лежал на земле, притворяясь мёртвым. Одним глазом он наблюдал за сражающимися в юрте, а другим незаметно полз к пролому. Он прополз мимо одной юрты и одной ханьской палатки, а затем ещё полз некоторое время. Людей становилось всё меньше. Он собирался забраться наверх, чтобы оценить ситуацию.

Не успел он подняться, как на него замахнулся саблей солдат Тайпинской армии. Прежде чем Лю Чжэнси успел вытащить кинжал из своего сапога, маленький циньский солдат своим быстрым мечом отбил смертельный удар и тут же убил повстанца.

"Спасибо, братишка".

"Не за что, Сян Гун".

"М?..."

Стоявший перед ним циньский солдат наклонился и снял шляпу. Под лунным светом Лю Чжэнси смутно разглядел, что у него светлые волосы.

"Шуан'эр! Это и правда ты! Ах, моя дорогая Шуан'эр! Я так по тебе соскучился! Дай обниму, давай поцелуемся!"

Шуан'эр кончиком меча отбила его поцелуй: "Несносный, сейчас не время для поцелуев".

"Как ты меня нашёл?"

"Сян Гун, нет времени объяснять, я потом тебе всё расскажу. Сейчас мы должны воспользоваться суматохой, чтобы украсть "Тяодинцзи" и помочь тебе вернуться в свой мир".

"Погоди с "Тяодинцзи", сначала мы должны спасти принцессу Алашань, дочь князя. Это очень важное дело, от которого зависит стабильность отношений между Великой Цин и монгольскими племенами!"

Шуан'эр надела шляпу и спрятала свои светлые волосы. Её силуэт уже нависал над силуэтом Лю Чжэнси. Она дважды кашлянула: "Сян Гун, я... всё видела, что вы делали за стогом сена".

Глаза Лю Чжэнси округлились. "Ты всё видела?"

"Да, я пряталась на крыше той большой юрты и всё видела".

"Вот как", - Лю Чжэнси сглотнул, думая, что эта встреча очень неловкая, и Шуан'эр точно не будет ему помогать.

"Да, поэтому я уже всё сделала для Сян Гуна. Когда тот мужчина с хитрыми глазами крысы отвёл принцессу Алашань в укромное место, чтобы раздеть, я спрыгнула, избила его, и мы с принцессой связали его. Наверное, сейчас она уже ведёт его в лагерь князя".

"Гениально".

"Сян Гун, пошли! Найдём "Тяодинцзи". Она в приданом принцессы. Я уже запомнила, в какой палатке. Следуй за мной".

"Хорошо!"

Они переворачивали сокровища и, наконец, нашли книжный сундук. Но, открыв его, увидели там "Записки из павильона пьяного старца", "Записки из башни Юэян", "Беседы и суждения", "Чжуан-цзы", "Лао-цзы", "Мэн-цзы"... но "Тяодинцзи" не было. Одно место в сундуке было пустым. Можно было с уверенностью сказать, что кто-то уже взял эту книгу до них. Эта книга, должно быть, и была "Тяодинцзи".

"Сян Гун, повстанцы и армия Тайпинского Царства уже почти разбиты. Мы столько искали и ничего не нашли. Нам нужно вернуться в лагерь, иначе будут проблемы, если нас здесь найдут".

"Хорошо. Прежде чем уйти, давай поцелуемся".

"Ай! Даже сейчас не можешь быть серьёзным!"

Глава 9 Попкорн

"Вывести его!"

Вокруг, плотным кольцом, стояли монгольские воины. На коврах было полно пятен крови.

"Луци'элэ, ради нашей с Абачэнем старой дружбы, я тебя не убью".

"Отец-ван! Он только что замышлял против меня недоброе! Убей его!"

Князь Батулу, услышав слова дочери, гневно выдохнул носом. "Отвести его! Я разберусь с ним позже. Господа, мой сын, принц Цзикэ, был похищен Абачэнем и доставлен в лагерь армии Тайпинского царства за рекой. Все возвращайтесь в лагерь и готовьтесь. Через полчаса мы совершим ночной набег на повстанцев, спасём моего сына, и убьём их, чтобы отомстить за наших погибших братьев и сестёр!"

Монгольские воины громогласно взревели: "Хорошо!"

Командир Бортай начал докладывать Лю Чжэнси о количестве погибших из свадебного кортежа. Услышав цифры, Лю Чжэнси вспомнил слова одного покойного знакомого. Тот говорил, что такое малое количество погибших для многих - всё равно что никого не погибло. Но в свадебном кортеже погибли два слуги, одна дворцовая служанка и более двадцати императорских телохранителей. Лю Чжэнси не знал, что он скажет семьям этих несчастных людей.

"Бортай, найди способного человека, пусть он возьмёт половину солдат и поможет князю Батулу спасти принца. По возможности, пусть они никого не убивают, особенно если в лагере врага есть старики, женщины или дети. Будь осторожен. Оставшейся половиной солдат будешь командовать ты. Ваша задача - защищать лагерь князя Батулу и, в первую очередь, охранять юрту принцессы. Скажи оставшимся слугам, чтобы все собрались в юрте принцессы и не расходились на ночь. Ступай".

"Как прикажете, ваш покорный слуга немедленно сделает это".

В огромной юрте управляющего Ли осталось только трое. Лю Чжэнси сидел у костра. Шуан'эр прижалась к его левому плечу, а Алашань - к правому.

"Шуан'эр, теперь ты можешь рассказать, как ты меня нашла".

"В тот день, выпив тот куриный суп, я почувствовала головокружение. Когда я очнулась, я уже была в публичном доме..." - Говоря это, Шуан'эр заплакала. Лю Чжэнси тут же обнял её обеими руками, а Алашань достала свой вышитый шёлковый платок и вытерла ей слёзы.

"Придя в себя, я увидела, что мои руки и ноги связаны. У меня так болела голова, что я не могла использовать силу, данную мне богом. Я посмотрела в окно и увидела гулящих женщин, которые флиртовали с мужчинами. Я смутно слышала название "Дом наслаждений" и другие звуки. Я была так напугана". - Сказав это, Шуан'эр ещё сильнее обняла Лю Чжэнси. Алашань принесла ей чашку воды и сказала, чтобы она сначала выпила.

"Потом зашёл один мужчина и сразу начал раздеваться. Я сказала ему, что если он развяжет меня, я смогу лучше ему угодить. Он поверил. В тот момент, когда он развязал верёвки, я ударила его, и он потерял сознание, а я выпрыгнула из окна. После этого я подумала, что мой Сян Гун обязательно отправится в императорский дворец, чтобы найти..."

"Кх-кх-кх". - Лю Чжэнси, сидевший спиной к Алашань, приподнял брови и похлопал глазами.

"Кх-кх, я хотела сказать, что мой Сян Гун был призван обратно во дворец императором, поэтому я пошла туда, чтобы его найти. Я боялась, что плохие люди снова схватят меня и вернут в публичный дом, это было так ужасно! Поэтому я переоделась в мужскую одежду. Приехав в столицу, я не могла найти моего Сян Гуна, но потом, когда принцесса Аньпин отправилась в путь, я увидела его. Я была так счастлива, но я переживала, что это может помешать Сян Гуну выполнять его обязанности. Поэтому я не стала подходить, а просто переоделась в одежду солдата и следовала за вами".

"Моя хорошая Шуан'эр, значит, ты так долго была с нами. Я и правда ни разу тебя не заметил".

Шуан'эр встала и показала: "Управляющий, вот ваш чай. Управляющий, вот вода для мытья ног. Управляющий, вот ваш сегодняшний обед. Управляющий, вот ваша новая одежда на завтра..."

"Ах... так это ты всегда подавала мне вещи, Шуан'эр".

Алашань сильно хлопнула Лю Чжэнси по спине и рассмеялась: "Ха-ха-ха, посмотри на себя, какой же ты слепой! Ты даже не смог узнать свою старшую жену!"

Лю Чжэнси смущённо улыбнулся. Лицо Шуан'эр покраснело. "Вовсе нет! Я называю его Сян Гуном из уважения, а не потому, что мы женаты. Мы ещё даже не поженились".

Услышав это, Алашань, будто выиграв что-то, сказала: "О, кто сказал, что нужно жениться, чтобы быть в браке, ха-ха-ха! Вы же уже... гм? гм. Но ничего страшного, если ты не хочешь, я стану старшей женой этого "евнуха Ли"! Теперь я буду главной!"

"Ты говоришь о том, что они сделали в стогу сена? Мы с Сян Гуном этого ещё не делали".

"Что? Откуда ты знаешь про стог сена?" - Алашань удивлённо посмотрела на Лю Чжэнси: "Ты сказал ей?"

"Это не вина Сян Гуна. Это я. Я всё это время пряталась на крыше той большой юрты, и я всё видела. Я всё видела".

На этот раз покраснела Алашань: "Ты... ты всё видела?"

"Да... да, я всё видела", - Шуан'эр кивнула.

Трое смотрели друг на друга, и воздух застыл надолго.

"Ничего, хе-хе-хе, теперь мы все одна семья! Давайте, обнимитесь".

...

Прошло полчаса. Князь Батулу, держа в руках Луци'элэ, повёл монгольскую армию, чтобы пересечь реку и напасть на лагерь повстанцев, чтобы спасти принца Цзикэ.

"Принцесса, почему вы здесь?"

"Ах ты, бессердечный негодяй! Я так испугалась, так долго плакала, а ты даже не подошёл, чтобы утешить меня! Оказывается, ты здесь, чтобы миловаться со своими любовницами!"

Алашань приняла манеры принцессы и оттолкнула принцессу Аньпин, схватившую Лю Чжэнси за воротник. "Кого это ты называешь любовницами? Я его старшая жена!"

"Ой, правда?! Какая ещё старшая жена? Ты смеешь толкать меня?! Ты, мерзкая шлюшка, жить надоело?!"

"А кто шлюшка?"

"Ты смеешь оскорблять меня? Ты знаешь, кто я, ты, дикарка?!"

"Я бы не посмела оскорблять принцессу-шлюшку, которую Его Величество не желает видеть, которую так ему неприятно видеть, что он отослал её в чужие края, чтобы выдать замуж".

"Я тебя сейчас ударю, хочешь?"

"Ну давай, кто кого боится? Я, Алашань, боюсь тебя, маленькая редиска?"

Принцесса Аньпин первая начала драку. Алашань и не думала уворачиваться.

"О... Шуан'эр, честно говоря, в последний раз, когда я видел, как две женщины дрались, я хотел достать попкорн".

"Сян Гун, что такое попкорн?"

"Эх, ничего. Мы должны отвести принцесс обратно".

Обе женщины не отпускали друг друга, крепко вцепившись в волосы.

"Он же евнух! Он мой раб, ты знаешь это? Евнух не может быть с женщиной, знаешь? Кто... кто разрешил тебе прижиматься к нему?"

"Ври больше, шлюшка! Я с ним была... была... была! Он вовсе не евнух!"

Лю Чжэнси тут же закрыл рот Алашань: "Тише, тише, моя маленькая принцесса, снаружи всё ещё есть стражники. Ты же не хочешь, чтобы твоего мужа обезглавили, да?"

Алашань издала "О" и постепенно отпустила волосы принцессы Аньпин. Принцесса Аньпин увидела, что та отпустила её первой, и почувствовала себя "победительницей", поэтому тоже отпустила. Как только она отпустила, она тут же пнула Лю Чжэнси, и он повалился на землю: "Значит, я одна думала, что это наш секрет".

"Ты смеешь бить моего Сян Гуна!"

Две женщины, которые были выше принцессы Аньпин, встали перед ней, словно стена.

Шуан'эр повернулась и помогла Лю Чжэнси подняться с земли: "Ты в порядке, Сян Гун?"

"Принцесса, дорогая моя, ты должна хранить в секрете то, что я не евнух, иначе... иначе меня обезглавят. Ты ведь не хочешь, чтобы я умер, правда?"

Принцесса Аньпин дёрнула бровью и усмехнулась: "Значит, если я буду молчать, ты исполнишь любое моё желание?"

Глава 10 Что тебе от меня надо?

"Я хочу, чтобы ты стал моим мужем".

Алашань и Шуан'эр расширили глаза и посмотрели на принцессу Аньпин.

"Ха? Разве ты не приехала, чтобы выйти замуж за её брата?" - Лю Чжэнси указал на Алашань.

"Князь Ли, ах, господин князь, вы забыли о той ночи..."

Алашань и Шуан'эр повернули головы и уставились на Лю Чжэнси.

"Нет, в ту ночь разве не ты ударила меня, а я ударил тебя в ответ? Было ещё что-то?"

Алашань и Шуан'эр снова быстро посмотрели на принцессу Аньпин.

Принцесса Аньпин сделала невинное лицо и присела на землю, как маленькая птичка: "Ах, князь Ли, вы забыли, как вы меня били? Вот здесь, вот здесь... Тогда на мне не было одежды. Это была телесная близость!"

Алашань и Шуан'эр снова вопросительно посмотрели на Лю Чжэнси.

"Я всего лишь шлёпнул её по ягодицам, и всё". - Сказав это, Лю Чжэнси сразу понял, что ляпнул что-то не то. Это же эпоха Цин, пусть и в параллельном мире. Взрослый мужчина шлёпает взрослую женщину по ягодицам, когда на ней нет одежды - это ничем не объяснить.

Шуан'эр закрыла своё покрасневшее лицо руками, а Алашань сказала: "Правильно сделал! Так и надо этой злой бабе!"

Принцесса Аньпин тут же поднялась и снова пнула Лю Чжэнси. Он перевернулся через голову. "Ты, дохлый евнух, приструни свою служанку! Посмотри, посмотри, как она смеет со мной разговаривать!"

"Хочешь снова драться?" - Алашань закинула свою длинную косу за спину.

"Ха, ну давай! Я боюсь тебя, что ли, дикарка?!"

"Шлюшка, на этот раз принцесса не будет сдерживаться!"

Лежащий на земле Лю Чжэнси, морщась от боли, поднялся и встал между ними: "Вы двое, прекратите!"

"Ты смеешь мне указывать? Наглый раб! Ты, фальшивый евнух!"

"Ай-яй-яй, не кричи, умоляю! Неужели ты хочешь, чтобы тебя услышали, моя дорогая, моя драгоценная..."

"Ах, пошёл ты! Я не буду! Я специально буду! Раз ты не хочешь быть моим мужем. О, князь Ли, так ты не евнух? Ах? Ты, дохлый фальшивый евнух! Дохлый фальшивый..." - Внезапно принцесса Аньпин замолчала, и стало тихо. Шуан'эр обездвижила её, воздействовав на акупунктурную точку.

"Сян Гун, не волнуйтесь, она просто потеряла сознание. Через пару часов она придёт в себя".

"Моя хорошая Шуан'эр!"

Увидев Алашань, Лю Чжэнси тут же обнял и её: "И моя хорошая Алашань!"

Втроём они отнесли принцессу Аньпин в её юрту, а затем забрались на крышу.

Обнимая обеих девушек, Лю Чжэнси наблюдал, как первый луч рассвета поднимается над горизонтом, постепенно освещая каждый дюйм степи. В этот тихий момент воздух был свежим и влажным. Соколы кружили в небе, а табуны лошадей носились по траве.

Он почувствовал, что этот параллельный мир, возможно, не так уж и плох.

...

Объединённые силы ханьцев и монголов, совершившие ночной набег, возвращались в свой лагерь один за другим. Лю Чжэнси и Шуан'эр, переодетая в мужскую одежду телохранителя, слушали доклад Бортая.

"Бортай, как прошёл набег?"

"Докладываю, управляющий, нападение провалилось. Тот повстанец, Северный князь Хухай, применил какую-то магию. Прямо над нами внезапно появились огромные ледяные столбы и метель, которые разделили наших всадников. Многие монгольские воины погибли или получили ранения".

"Магия? А что с принцем?"

"... Абачэнь уже знал, что князь Батулу обязательно обменяет своего старшего сына, Луци'элэ, на принца Цзикэ. Поэтому он заранее забрал своего любимого младшего сына. Наше нападение не только провалилось, но они ещё и при нас стали взвинчивать цену, говоря, что если им не дадут военный токен, они убьют принца Цзикэ, а также потребуют сто голов скота, тысячу рулонов шёлка и десять тысяч лянов золота".

"Вот это... они заломили цену".

"Да. Они знали, что у князя Батулу только один сын, и он обязательно пойдёт на сделку. Князь Батулу уже был готов согласиться..."

Лю Чжэнси, который наслаждался тем, как Шуан'эр разминает ему плечи, открыл глаза: "Что, что ты сказал? Говори, не мямли".

"Он потребовал двух принцесс, принцессу Аньпин и принцессу Алашань, а также, чтобы принц Цзикэ прополз под штанами Абачэня".

"Что?! Это..."

Бортай продолжил: "Князь Батулу сказал: "Мудрец может умереть, но не быть униженным! Мой сын! В твоих венах течёт кровь Чингисхана!" ... Я не помню, что было дальше. Помню только, как Абачэнь спросил принца Цзикэ, что означают слова его отца. Принц Цзикэ долго плакал, а потом бросился на саблю Абачэня и погиб. Увидев, что его сын покончил с собой, князь Батулу убил сына Абачэня, Луци'элэ".

Алашань, плача, выбежала из юрты. Все в юрте погрузились в тишину.

"Пойдёмте к принцессе. Надо утешить её и князя Батулу, ведь он потерял своего единственного любимого сына".

...

"Я, Батулу, почтительно приветствую вас, принцесса Аньпин".

Было слышно, что князь Батулу был очень расстроен. Но на лице принцессы Аньпин не было и следа печали или грусти, даже наоборот, она выглядела немного счастливой. Принцесса Аньпин спокойно принимала всех, кто приходил в лагерь, чтобы оплакать принца Цзикэ.

Лицо князя Батулу было пепельным. Он встал и спросил: "Принцесса, можно ли попросить вас доложить императору о том, что этот брак..."

"Конечно, можно! Управляющий Ли? Ты где?"

"Ваш раб здесь".

"Ты слышал? Ты слышал? Этот брак не состоится. Это вина армии Тайпинского царства. Попроси моего брата-императора отправить сюда армию, чтобы они всех их убили и отомстили за принца Цзикэ".

"Ваш раб сделает это". - Лю Чжэнси подумал: "Эта сумасшедшая сейчас, должно быть, вне себя от радости. Она хочет выйти за меня, и эта трагедия ей только на руку. Император не знает, что я могу стать мужем принцессы. Если я скажу ему, что я не евнух, это будет преступлением обмана императора, за которое меня обезглавят. Но если я не скажу, принцесса заставит меня стать её мужем. Что же мне делать?"

В юрте принцессы Аньпин.

"Ты сиди там, а ты стой там".

Принцесса Аньпин оставила в юрте только Лю Чжэнси и Шуан'эр.

"Если ты не придумаешь, как мне выйти за тебя, я донесу брату-императору, что ты не настоящий евнух".

Лю Чжэнси развёл руками: "Принцесса, что тебе от меня надо? Я не высокий, не богатый и не красивый".

Услышав это, принцесса вскочила и пнула Лю Чжэнси на землю: "Как ты смеешь, наглый раб! Ты... ты - первый мужчина, к которому я прикоснулась "там", и... и первый мужчина, который прикоснулся ко мне "там"..."

Лю Чжэнси подумал: "Ну я всего лишь шлёпнул её по ягодицам. А то, что случилось той ночью, было чистой случайностью. Это учение о трёх послушаниях и четырёх добродетелях портит людей". Шуан'эр покраснела и, отвернувшись, прикрыла лицо.

...

Вскоре свадебный кортеж попрощался с монгольским племенем Урянхай и отправился обратно в столицу. Но в нём появилась одна особенно красивая женщина.

Глава 11 Давненько не виделись

Вынужденно прерванное путешествие ради брачного союза кого-то радовало, а кого-то огорчало. Радовалась принцесса Аньпин. Ей не пришлось выходить замуж за человека, которого она не любила, и которого даже не знала. Она ни разу не видела его, а её брат-император уже приказал ей выйти замуж за этого незнакомца. Одна мысль о том, чтобы провести долгие годы с этим "человеком непонятного происхождения", приводила её в ужас.

Радовалась и Шуан'эр. Она преодолела горы и реки, прошла тысячи ли, чтобы попасть в незнакомое место и найти единственного человека, которого она знала с самого начала. Этот человек был очень добр к ней, и, несмотря на их неопределённые отношения, Шуан'эр чувствовала, что без него её жизнь не имеет смысла.

Огорчался Бортай. Он думал, что, успешно сопроводив принцессу Аньпин, он вернётся в столицу, получит повышение и новое звание. Но вместо этого, из-за внезапных событий, он не только не получил никаких привилегий, но и чуть не лишился жизни.

Что касается Лю Чжэнси, он и радовался, и огорчался одновременно.

Его радость была похожа на радость Шуан'эр, но и отличалась. Как и Шуан'эр, он был рад найти единственного человека, которого он знал с самого начала. Но, в отличие от Шуан'эр, ему нужно было, чтобы Шуан'эр и книга "Тяодинцзи" существовали одновременно, чтобы он мог вернуться в свой мир. Шуан'эр же не нужно было возвращаться в мир Лю Чжэнси. И эта книга "Тяодинцзи" была его печалью. Хотя у него была Шуан'эр, без книги он всё равно не мог вернуться. Лю Чжэнси думал о том, что он находится в этом чужом мире уже несколько месяцев. Он не заплатил за квартиру, его семья, наверное, волнуется до смерти, и, возможно, его уже объявили пропавшим без вести.

Повозки свадебного кортежа временно остановились на ночлег.

При мысли о том, что происходит в его мире, Лю Чжэнси быстро постукивал указательным пальцем по подлокотнику кресла, одним глазом смотрел на нескончаемую колонну, возвращающуюся в столицу, и время от времени дёргал ногой. Шуан'эр видела, что мыслями он был далеко, и продолжала разминать ему плечи и ноги.

"Управляющий, ваша рисовая каша с "тысячелетним" яйцом и свининой готова".

"О, это ты? Что ты здесь делаешь?"

Увидев, что её Сян Гун обращается к незнакомой девушке, Шуан'эр немного удивилась.

"Управляющий, я могу сказать это только вам наедине".

"Вы все можете идти".

"..."

"Госпожа Линь Цзе, говорите прямо. Шуан'эр - свой человек. Она даже не мужчина, так что можете не беспокоиться". - После этих слов Лю Чжэнси Шуан'эр сняла солнечные очки, а затем и шляпу, и распустила свои светлые волосы.

"Хорошо, скажу коротко. Ты всё ещё ищешь книгу под названием "Тяодинцзи"?"

"Да, а что? Ты знаешь, где она?"

"Да, я знаю, где она. Я для этого и пришла, чтобы сказать тебе. Хочешь, я провожу тебя? Это недалеко, в лагере армии Тайпинского царства за рекой".

Лю Чжэнси хлопнул по бедру Шуан'эр: "Конечно! Мы прямо сейчас идём! Какая удача! Шуан'эр, иди быстро, приготовь три комплекта чёрной одежды. Мы втроём сегодня же ночью вернём "Тяодинцзи"".

Линь Цзе, которая так очаровала Лю Чжэнси, что он не мог отвести от неё глаз, достала два жетона: "Я украла два этих жетона. Они удобнее и безопаснее, чем чёрная одежда. Может, нам пойти вдвоём?"

"Сян Гун, это не очень хорошая идея. Вдруг что-то случится..."

"Хорошая моя Шуан'эр, не волнуйся, всё будет хорошо. Линь Цзе - убийца, её навыки превосходны".

Линь Цзе потянула Лю Чжэнси к себе: "Да, да, я пришла, чтобы отплатить за доброту. Я пришла отплатить за доброту, понимаешь? Твой Сян Гун, то есть... тьфу, я хотела сказать, господин Лю спас мне жизнь. Он мой благодетель, и, конечно, я не позволю ему попасть в беду. Не волнуйся".

Глаза Шуан'эр были полны страха, но она всё равно энергично кивнула.

"Эй, обрати внимание! Теперь я - господин Ли, а не господин Лю".

Под покровом ночи Линь Цзе достала заранее приготовленную униформу армии Тайпинского царства для Лю Чжэнси. Казалось, она знала, что он согласится. Она очень естественно достала одежду, но она была ему немного велика. Лю Чжэнси потрогал жетон с выгравированным именем и посмотрел на вышитые на груди иероглифы "Тайпин" - и подумал, что выглядит вполне убедительно.

Сначала они пересекли реку на лошадях, а затем пешком подошли к лагерю. Спешившись, Линь Цзе натёрла его лицо землёй: "Потерянный солдат должен выглядеть как потерянный солдат. Приготовься!"

Раздался хруст, и Лю Чжэнси, не в силах управлять своей ногой, рухнул на землю.

"Я это сделала, чтобы ты выглядел как заблудившийся солдат. Посмотри на себя, ты такой чистенький, ходишь с лёгкой походкой. Совсем не похож на солдата Тайпинской армии, который заблудился и долго голодал".

"Но зачем ты так сильно ударила?! Ты, злая..."

"Мой благодетель... Ах, господин Лю... господин Ли... просто потерпите, мы скоро будем внутри. Я сделала это, чтобы вам не было тяжело идти. Теперь у вас есть идеальная легенда - заблудившийся и раненый солдат. А я просто отнесу вас на спине. Идти не придётся, и обмануть этих тупых стражников будет гораздо проще!"

"Хорошо... хорошо, тогда неси меня на спине".

"Конечно, господин!"

...

"Стой! Кто идёт?!"

Два не слишком высоких, но выглядевших очень свирепо и сильных охранника преградили им путь.

"Привет, братишки, вы, должно быть, устали. Мы двое - новобранцы из 3-го отряда Святого князя Хухая. Вот, посмотрите наши жетоны".

Охранники взяли жетоны, покусали их, чтобы проверить твёрдость, и потрогали оттиск, чтобы убедиться, что они настоящие.

"Это мой односельчанин, Ли Цюаньдань. Сегодня мы были на охоте с Северным князем, и он случайно повредил ногу. Теперь он громко кричит, когда ходит, поэтому я принёс его на спине в лагерь. Я уже доложил командиру Бао Лянча. Теперь вы верите, что мы настоящие солдаты?"

Два охранника переглянулись, кивнули и пропустили их в лагерь.

Лю Чжэнси подумал, что, согласно книгам, солдаты Тайпинского царства, вероятно, сейчас молятся.

А потом он увидел, что куча солдат Тайпинского царства играют в кости.

Глава 12 Я просто люблю деньги

"Ну и как мы теперь украдём книгу? Ты знаешь, где она конкретно?" - Лю Чжэнси издалека смотрел, как солдаты Тайпинской армии играют в кости, и обратился к красавице рядом с собой.

Линь Цзе взяла Лю Чжэнси за руку и пошла вперёд. "Конечно. Я тут прекрасно знаю дорогу. Пойдём со мной".

Они шли по тропинке, где не было факелов. Луна светила ярко, и все неровности земли были видны. Было ясно, что солдаты Тайпинской армии часто ходили по этой тропинке. Хотя они разбили лагерь в степи, трава на этой тропинке была практически вытоптана.

"Видишь ту самую высокую и большую юрту?"

"Мне кажется, здесь много больших юрт".

Линь Цзе слегка ударила Лю Чжэнси по руке и сказала: "Ну вот, опять за старое! Это дело! Самая большая юрта - это та, на которой развевается главный флаг. Мы сначала пройдём по тропинке до середины, потом воспользуемся жетонами, чтобы попасть в оружейный склад, там переоденемся в одежду старших офицеров. Одежда, где меньше цветов, точно для старших офицеров. Потом мы вальяжно войдём в юрту и, наконец, сможем украсть "Тяодинцзи"".

В этот момент весь лагерь был погружён в радостную атмосферу, как после большой победы. Звёзды мерцали в небе, создавая резкий контраст с ночной тишиной за пределами лагеря. Крики, шум и топот патрульных лошадей нарушали ночную тишину степи, напоминая, что это всё-таки военный лагерь. Центральный костёр в лагере давал солдатам Тайпинской армии не только тепло, но и место, где можно было играть в кости и пить вино.

Переодетые в офицерскую форму, они шли, а рядовые солдаты кланялись им на ходу. Пройдя две юрты, они свернули за угол и наткнулись на человека в точно такой же форме. Он вышел из тени, на ходу подтягивая штаны.

Офицер посмотрел на незнакомые лица, нахмурился и сказал: "Что-то я вас не припоминаю".

Линь Цзе подлетела к нему, закрыла ему рот рукой, повалила на землю и нанесла несколько ударов ножом. Она не остановилась, пока офицер не перестал дышать.

Лю Чжэнси, который видел, как "случайно" трогал эту убийцу, почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Хотя её техника выглядела довольно дилетантской - она нанесла так много ударов, но не убила его сразу - он всё равно испугался. Ему повезло, что она пришла не за ним.

Увидев, что офицер Тайпинской армии, который издал лишь несколько приглушённых звуков, наконец умер, Лю Чжэнси захлопал в ладоши и сказал: "Как и ожидалось от убийцы из секты Сянчу, очень профессионально".

"Эй, потише! Где это видано, чтобы кто-то хлопал, когда убийца совершает убийство?! Ты забыл, зачем мы здесь?"

"Ах, прости, прости. Э-э, продолжай".

"Какое ещё продолжай?! Не стой как пень! Помоги мне оттащить его. Что, если кто-нибудь увидит его мёртвым на дороге?!"

"Ох, иду, иду".

Двое неуклюже, спотыкаясь, подняли тело и потащили его в тень, откуда он вышел.

"Он же ниже меня, почему он такой тяжёлый?"

"Тсссс! Потише, неужели ты хочешь, чтобы нас услышали? Дурак!"

"Что?! Ты назвала меня дураком?!"

"Ах, благодетель, мой дорогой благодетель... господин Ли! Я ошиблась, у вас такая великая душа, вы не будете обращать внимания на такие мелочи. Пойдёмте поищем место получше?"

"Ладно, ладно, хватит. Ты лучше зови меня "господин Ли", я сейчас в столице под фамилией Ли. Не называй меня "господин Лю", я ведь могу продать своего императора, если будешь так делать".

"Хорошо, хорошо, конечно. Я буду звать тебя "господин Ли", или даже "Сян Гун"! Хороший Сян Гун, любимый Сян Гун, мой дорогой, драгоценный Сян Гун! Разве у нас с тобой уже не было телесной близости в императорском дворце? Я уже твоя!"

От всех этих сладких слов у Лю Чжэнси голова пошла кругом. Он не знал, кто он такой. Он вспомнил, что до того, как попасть в этот мир, такие вещи можно было встретить только в романах для затворников-отаку или в играх и комиксах.

"Хороший Сян Гун, любимый Сян Гун, почему ты так растерялся? О чём ты думаешь? Тело спрятано, нам нужно идти к главной юрте". - Сказав это, она поцеловала Лю Чжэнси в щёку, взяла его за руку и пошла дальше.

"Я и правда твой Сян Гун?"

"Конечно, хороший Сян Гун, любимый Сян Гун, дорогой Сян Гун. Ты мне так нравишься! Ты мой самый любимый! Если хочешь, я буду так звать тебя каждый день. Наша вечность только началась, так что не будем терять времени. Давай сначала украдём книгу, а потом будем ласкаться, хорошо?" - Сказав это, Линь Цзе покраснела и отвернула голову.

Лю Чжэнси потрогал свою левую грудь, думая, что, должно быть, он перепутал сценарии. Эта женщина раньше ненавидела его до смерти и несколько раз хотела убить, а теперь она такая нежная, милая и послушная. Хотя прошло не так много времени, женщины действительно могут измениться.

Двое, одетые в офицерские доспехи, вальяжно вошли в главный лагерь. По счастливой случайности там было только несколько охранников, которые занимались уборкой. У них даже не было с собой сабель.

"Хороший Сян Гун, любимый Сян Гун, я не смогу побороть столько людей. Может, мы воспользуемся нашими полномочиями и прикажем им уйти, а потом спокойно поищем книгу? Если у нас будет время, мы можем сделать кое-что, что нам обоим нравится... Хорошо? Хороший Сян Гун, любимый Сян Гун?"

"О, хорошо, как скажешь".

Линь Цзе прочистила горло: "Вы, все, уходите. Без моего приказа не возвращаться".

"Есть!"

Увидев, как охранники уходят, Линь Цзе бросила на Лю Чжэнси взгляд, полный любви и похоти, и жестом пригласила его сесть на самое большое кресло. Были некоторые вещи, которые нужно было сделать сначала.

Лю Чжэнси усмехнулся и сел в кресло.

Внезапно, из-за кресла выскочили два человека и схватили Лю Чжэнси. Из-за книжного шкафа вышли ещё несколько вооружённых солдат, и Линь Цзе, достав верёвку из кармана, крепко связала Лю Чжэнси.

"Линь Цзе? Зачем!"

Снаружи раздался голос: "На этот вопрос ответит мой князь".

Внутрь вошёл мужчина средних лет в белой мантии. Он был смутно знаком Лю Чжэнси. За ним шло множество полностью вооружённых и свирепых воинов.

"Опять встретились, управляющий Ли, господин Ли. Вы помните меня?"

"Ты?.."

"Я - Северный князь Тайпинского Небесного Царства, Хухай". - Сказав это, Хухай, как учёный, погладил свою бороду и улыбнулся.

"Что здесь происходит? Линь Цзе, скажи хоть что-нибудь!"

"Господин Ли, не волнуйтесь, я вам всё расскажу".

Хухай жестом приказал своим подчинённым перенести Лю Чжэнси на гостевое место. Он взял со стола уже заваренный чай, медленно отпил и приказал служанке принести чашку и для Лю Чжэнси.

"Управляющий Ли, дело вот в чём. Ты... нет, вы. Вы пришли в мою юрту с такой, такой... такой красоткой. У неё такие длинные косы, такая высокая грудь, а голос так похож на женский. И вы так вальяжно вошли прямо в мою юрту и сели на моё кресло... Хм, вы думали, мы не узнаем, что это вы пожаловали в наш скромный лагерь?"

"Похоже на то. И что вы со мной собираетесь делать? Убьёте меня?"

"Ах, что вы такое говорите! Если я убью вас, как же я получу денег от циньского императора? Вы же его любимец. Конечно, я должен хорошо о вас позаботиться".

Лю Чжэнси, чьи руки и ноги были связаны, спросил у Линь Цзе: "Он так и не объяснил, почему ты это сделала. Почему ты продала меня армии Тайпинского царства?"

Линь Цзе взяла плату за похищение, данную ей Хухаем, и пнула сидящего Лю Чжэнси.

"Тьфу! Какой ещё хороший Сян Гун? Любимый Сян Гун? Как мерзко! Фу! Вонючий хулиган! Мёртвый извращенец! Ты просто жалкий простолюдин, дохлый евнух! Мне тошно находиться рядом с тобой! Кто сказал, что я хочу быть с тобой "вечно"? "Вечность" иногда заканчивается, читай побольше книг! Если бы господин Хухай не сказал, что ты должен быть живым, я бы давно убила тебя!"

Лю Чжэнси не знал, что сказать.

Линь Цзе взвесила мешочек с деньгами, открыла его и увидела, что он полон золота.

Видя, что Лю Чжэнси выглядит растерянным, Линь Цзе подошла и влепила ему пощёчину: "Кто тебя полюбит? Я просто люблю деньги!" - Сказав это, Линь Цзе развернулась и ушла.

Хухай улыбнулся, погладил бороду и, указывая на двух служанок, сказал: "Вы двое, хорошо позаботьтесь об управляющем Ли. Он хоть и евнух, который видел много женщин, но не трогал ни одну и ничего с ними не делал. Ха-ха-ха-ха! Вы должны хорошо послужить ему, чтобы я мог попросить побольше денег у императора!"

Глава 13 Ждать не дождаться

Прошло уже три дня с тех пор, как Северный князь Тайпинского Небесного Царства Хухай взял Лю Чжэнси в заложники. Еда и напитки были превосходными, его развлекали певицы и танцовщицы. Лю Чжэнси чувствовал, что качество жизни заложника было весьма неплохим.

"Я не могу так жить, - подумал Лю Чжэнси. - Нужно найти способ поскорее вернуться, найти "Тяодинцзи" и активировать портал, чтобы вернуться в свой мир. Я нахожусь в этом странном параллельном мире уже несколько месяцев. Если время синхронизировано один к одному, то в моём мире у меня, должно быть, уже огромные долги за аренду, воду и телефон. Наверное, все мои вещи в квартире уже выброшены агентством недвижимости... Нет, скорее всего, их уже сожгли на мусоросжигательном заводе. В любом случае, император, скорее всего, заплатит за меня, так что нужно воспользоваться этим шансом, чтобы достать книгу. А после этого мне нужно найти способ сбежать и вернуться в кортеж, ведь не факт, что император захочет платить за евнуха. Мы с императором не так уж и близки".

В лагере Тайпинской армии.

Хухай отпил из чашки и сказал: "Господин Ли, как вам здесь живётся?"

"Условия действительно хорошие, просто очень скучно. Я не люблю женщин, не умею ни стрелять из лука, ни фехтовать. Я просто люблю читать книги. Вы не могли бы дать мне что-нибудь почитать?"

"Эй, не думал, что господин Ли питает слабость к этому. Надо же! Какая утончённость! Хорошо! Привести господина Ли в библиотеку. И обязательно дайте ему оценить "Земельную систему Небесной династии"".

...

Лю Чжэнси пару раз пролистал "Земельную систему Небесной династии", бросил её в сторону и продолжил искать "Тяодинцзи". Служанка, стоявшая рядом, кажется, поняла, что он ищет, и подошла спросить.

...

"Да, я ищу одну книгу".

"Господин Ли, какую книгу вы ищете?"

"Тяодинцзи".

"Хорошо, мы сейчас спросим у библиотекаря".

...

"Докладываю, господин. Книги "Тяодинцзи", которую вы ищете, в нашей библиотеке больше нет".

"Старик, что случилось? Куда она делась?"

"В тот день, когда вы пришли, её забрала одна красивая женщина в чёрной одежде с южным акцентом. Она сказала, что она нужна господину князю".

...

"Нет, я никогда не просил госпожу Линь Цзе брать какую-то "Тяодинцзи". Неужели она воспользовалась моим именем, чтобы забрать книгу?"

Лю Чжэнси покачал головой и усмехнулся: "Это вполне в её духе".

"Что это за книга, которая так вам дорога, господин Ли?"

"А, это кулинарная книга. Там рецепты моей родной кухни. Когда меня одолевает тоска по дому, мне нужно съесть родное блюдо, и болезнь проходит".

Хухай улыбнулся. "Господин Ли - человек с душой. А где ваша родина?"

"Провинция Цзянсу, город Нанкин, район Сюаньу, улица Чанцзян, дом 2ХХ".

"Это... что?"

"Ах-ха, я просто сказал кое-что на своём родном диалекте. Примерно то же, что и уезд Сюаньу префектуры Цзяннин. Ах, это не важно, Северный князь, считайте, что я просто сказал это. Вы можете приготовить блюда из Цзиньлина, из Цзяннина?"

"Что за совпадение! Я тоже из Цзяннина. Мой повар - из Сюйчжоу. Хорошо! Эй! Скажите повару, чтобы сегодня приготовил побольше родных блюд!"

''Oh man, what can I say?''

Прошло ещё три дня. Лю Чжэнси, обманутый Линь Цзе и брошенный в лагере Тайпинского царства, пытался сбежать разными способами.

Но... когда он пытался перелезть через стену, Северный князь спросил его, не хочет ли он забраться повыше, чтобы посмотреть на звёзды. Когда он рыл подкоп, князь спросил, не кажется ли ему, что справлять нужду на улице негигиенично. Когда он подсыпал снотворное, князь спрашивал, не кажется ли ему, что еда пресная. А когда он вставал ночью, чтобы сбежать по тёмной тропинке, он натыкался на князя, который жарил шашлык на углях... Похоже, Северный князь собирался держать его до самого выкупа.

Однажды ночью, спустя ещё несколько дней, Лю Чжэнси увидел за пределами своей юрты высокую женскую фигуру с двумя пучками волос. Девушка бесшумно подошла к стражникам, взяла одного за голову, легко повернула её влево, потом вправо, и тихо уложила охранника на землю. Девушка подкралась к юрте и тихо прошептала: "Сян Гун, это я, Шуан'эр. Я пришла спасти тебя. Выходи скорее, я выведу тебя отсюда".

"Вау, я сейчас заплачу. Моя хорошая Шуан'эр, я ждал тебя, как манну небесную! Я так по тебе скучал!"

"Тебе не стыдно, Сян Гун? Об этом поговорим позже. Пойдём скорее!"

Лю Чжэнси откинул занавеску и увидел Шуан'эр в чёрной одежде. Хотя она и была в одежде для скрытного перемещения, её светлые волосы ярко выделялись под луной.

"Сначала поцелуй меня!"

"Эй, Сян Гун, тебе не стыдно?"

"Одного мало, давай ещё один!"

По пути Шуан'эр использовала свою сверхъестественную силу. Под хруст костей она тихо расправилась с несколькими солдатами, которые патрулировали или вышли по нужде. Вскоре они оказались у стены лагеря. Шуан'эр метнула несколько кинжалов и точно сбила двух охранников со стены.

В то же время в другом конце лагеря вспыхнул огромный пожар.

"Это тоже ты сделала?"

"Конечно! Чтобы спасти Сян Гуна, я готовила этот план несколько дней. На самом деле, я уже несколько дней как пробралась в лагерь, переодевшись в мужскую одежду, но Сян Гун меня не узнал".

"Получается, я должен быть благодарен тому богу из другого измерения, который послал тебя ко мне".

Как только он это сказал, в небе раздался знакомый голос, который услышал только Лю Чжэнси: "Не за что".

"Ну и что за сумасшедший бог! Ты такой надоедливый!"

Пользуясь суматохой, они помчались на лошадях обратно за реку и вскоре добрались до свадебного кортежа. Увидев своего управляющего в целости и сохранности, командир Бортай наконец-то вздохнул с облегчением. Теперь он мог отчитаться перед императором.

Принцесса Аньпин набросилась на него: "Ты, дохлый раб, где ты был? Почему столько дней не приходил засвидетельствовать мне почтение? Ты что, совсем оборзел? Или хочешь, чтобы тебя отшлёпали?"

Лю Чжэнси, которого била принцесса Аньпин, подумал, не стоило ли ему остаться в лагере Тайпинского царства ещё на пару дней, чтобы пожить спокойно. Шуан'эр стала умолять принцессу сжалиться над ним, сказав, что её Сян Гун и так провёл столько дней в плену.

"Принцесса Аньпин, командир Красного знамени Бортай и главный евнух Сяо Лицзы, пожалуйте в тронный зал".

...

Император Цзяцин сидел на троне в драконьей мантии, но без короны, и выглядел немного расслабленным, не так, как во время утренних аудиенций.

"Я прочитал ваши доклады о брачном союзе с Монголией и о том, почему вы вернулись без него. То, что произошло, меня шокировало, но самое главное, что вы вернулись в целости. Аньпин, подойди, дай-ка я посмотрю, не похудела ли ты".

"Ах, брат-император! На той степи ничего нет! Я так похудела! И эти варвары, которые только и умеют, что драться, совсем не ведут себя как подобает женщинам".

Лю Чжэнси усмехнулся про себя: "А ты сама что ли ведёшь себя как подобает женщине..."

Император похлопал Бортая по плечу, повернулся к Лю Чжэнси и сказал: "Сяо Лицзы, подожди меня в кабинете. У меня есть для тебя дело".

"Слушаюсь!"

В императорском кабинете.

Император Цзяцин разбирал доклады.

"Ваш раб приветствует императора, да живёт император десять тысяч лет!"

"Встань".

"Благодарю, император".

"Я слышал от Бортая, что благодаря твоему умелому командованию свадебный кортеж не понёс больших потерь во время ночного набега".

"Что вы, что вы. Это всё заслуга генерала Бортая, и ваша великая милость, что мы благополучно вернулись".

"Ладно, хватит подлизываться. Я слышал, тебя схватила армия Тайпинского царства, но они обращались с тобой особенно хорошо. Почему ты не перешёл на их сторону?"

Услышав это, Лю Чжэнси тут же встал на колени и крикнул: "Я ваш человек при жизни и ваш призрак после смерти! Верность императору - это закон неба и земли! Три владыки и пять императоров, птица рождена от рыбы, а суп от..."

"Ладно, ладно, что за ерунду ты несёшь? Встань, встань".

"Благодарю, император!"

"Ты ведь не евнух, верно?"

"Это... должно быть, кто-то оклеветал вашего раба. Я ведь так много лет был евнухом".

"Ещё хоть слово, и я казню весь твой род до девятого колена".

"Ваш раб заслуживает смерти!"

"Да, ты заслуживаешь смерти, но я милосерден и дам тебе шанс искупить свою вину".

"Ваш раб Сяо Лицзы готов пойти на край света, в огонь и воду, чтобы выполнить любое поручение!"

Император улыбнулся, закрыл веер и сказал: "Мои шпионы доложили, что Чжэн Кэшуан с Тайваня тайно сговорился с иностранцами, японскими пиратами и бандитами. Он покупает у них иностранные ружья, пушки и корабли, пытаясь подорвать власть нашей великой империи. Ты должен поехать туда и доставить его живым в столицу".

Глава 14 Ханчжоуские сяолунбао

Много лет назад была создана армия для завоевания Чжэна. Теперь она торжественно двинулась на юг.

Лю Чжэнси не успел даже потратить свежеполученные серебряные монеты, как император приказал ему немедленно отправляться на юг для подавления восстания. Чжэн Кэшуан с Тайваня высадился в провинции Фуцзянь и теперь продвигался на север.

Лю Чжэнси, сидя на коне, посмотрел на Бортая, который ехал рядом, и подумал: "Получается, император уже давно знал, что я не настоящий евнух. Тогда почему он отправил меня поймать мятежника Чжэн Кэшуана? Может, он хочет, чтобы я добился успехов и прославился? Нет, не бывает таких милосердных императоров. Может, он хочет, чтобы я прославился, а он останется в истории? Это немного больше похоже на правду. Но зачем он приставил ко мне Бортая? Чтобы он мне помогал? Или чтобы он следил за мной, чтобы я не делал ничего, что не хочет император? По крайней мере, надоедливой принцессы Аньпин больше нет рядом со мной".

Армия двигалась на юг, и вскоре наступила зима.

Большие снежные хлопья кружились в небе, укрывая землю серебряным одеялом. Солдаты Цинской армии в тёплой зимней одежде шли по снегу, образуя длинную колонну. Их ноги оставляли глубокие следы, а снег под ними скрипел.

Дыхание солдат в холодном воздухе превращалось в белый туман, который быстро рассеивался на ветру.

Впереди колонны ехала повозка, выкрашенная в красный цвет, что делало её очень заметной на фоне белого снега. Внутри повозки Шуан'эр, одетая в доспехи, накрывала одеялом Лю Чжэнси, который спал, положив голову ей на колени. Шуан'эр смотрела на своего любимого Сян Гуна, и на её лице была довольная улыбка.

Во сне Лю Чжэнси вернулся в реальный мир и ел жареную курицу, картошку фри, колу и гамбургер. Но продавец не дал ему кетчуп, пока он не попросил. "Какой жадина!" - подумал Лю Чжэнси во сне и пнул одеяло, перевернулся на другой бок и продолжил спать.

Шуан'эр протянула другую ногу, подцепила край одеяла и снова накрыла им Лю Чжэнси.

Спустя некоторое время.

"Шуан'эр, где мы сейчас?"

"Сян Гун, мы в Ханчжоу".

"Отлично, Ханчжоу - это здорово! Пойдём, поедим сяолунбао".

"Сяолунбао?"

"Это такие пельмени. Пойдём, пойдём, я голоден, скорее!"

Шуан'эр снова накрыла Лю Чжэнси одеялом. "Сян Гун, ты же главнокомандующий этой южной экспедиции. Как ты можешь заниматься такой ерундой, как покупка пельменей? Я сделаю это".

"Я не калека, у меня есть руки и ноги, я сам пойду..." - Лю Чжэнси замолчал на полуслове, вспомнив, как несколько месяцев назад его обманула Линь Цзе, как Северный князь Хухай держал его как домашнего питомца, и как его накачали наркотиками и продали в Запретный город. Он засомневался, стоит ли ему продолжать.

"Сян Гун, хорошо подумай, решишь ли ты, чтобы я всё-таки купила их для тебя?"

"Да, точно. Шуан'эр, иди ты".

"Хорошо, я мигом. Сян Гун, подожди меня".

"Эй, постой".

"Что случилось, Сян Гун? Хочешь ещё что-то купить?"

"Давай, поцелуй меня".

"Сян Гун, хватит. Тебе не стыдно? Императорский посланник должен следить за репутацией!" - Сказав это, Шуан'эр переоделась в повседневную одежду, закрыла занавеску и отправилась за пельменями.

Лю Чжэнси смотрел в окно на удаляющуюся Шуан'эр и думал: "Шуан'эр всегда со мной, и это здорово. Но мне всё ещё нужна книга "Тяодинцзи" и Зал высшей гармонии. По словам библиотекаря Тайпинской армии, эту книгу украла плохая женщина Линь Цзе. Она сказала, что она из секты Сянчу, так что она, должно быть, сейчас в Хунани, но я понятия не имею, где именно. Император заставил меня идти на юг, а не через Хунань, и это проблема. Я волнуюсь, смогу ли я вернуться в столицу живым, и смогу ли я вернуться в свой мир. Я не знаю, что затеял этот сумасшедший бог из другого измерения, почему он требует, чтобы человек и книга были в Зале высшей гармонии, чтобы открыть портал".

"Моя хорошая Шуан'эр, почему ты так долго? Что-то случилось?"

Шуан'эр дала Лю Чжэнси кусочек пельменя и глоток соевого молока и сказала: "В Ханчжоу проходит соревнование по боевым искусствам за право жениться на девушке. Кажется, какая-то богатая семья устроила это и перекрыла всю дорогу".

Лю Чжэнси промычал что-то в ответ, продолжая жевать пельмень. "Я часто видел такие соревнования в романах, сериалах и фильмах. Обычно что-то идёт не так. Хорошо, что моя Шуан'эр благополучно вернулась, и ничего плохого не произошло. Давай обойдём Ханчжоу и пойдём в следующий город".

Бортай спешился и обратился к нему.

"Господин Ли, это невозможно. Наша армия проделала долгий путь и устала. Мы не можем не зайти в город, чтобы отдохнуть. Посмотрите на мою лошадь и на мою охрану. Если они в таком состоянии, то у обычных солдат, наверное, уже все ноги в мозолях".

Лю Чжэнси и Бортай, который на самом деле был командующим армией, спорили долгое время. Но Лю Чжэнси, будучи военным любителем, не смог привести ни одного весомого довода в пользу того, чтобы обойти Ханчжоу, и Бортай отговорил его от этой идеи.

На главной улице города.

"Браво! Браво!" - Раздавались громкие крики за пределами повозки.

Шуан'эр приоткрыла занавеску. Лю Чжэнси посмотрел в сторону криков и увидел на площади большой ринг, на котором было написано "Соревнование по боевым искусствам за право жениться на девушке". На ринге стояла девушка, от которой у Лю Чжэнси загорелись глаза. Она была настолько красива, что, по его мнению, не была похожа на человека.

"Сян Гун, может, я поднимусь за тебя и поборю её, а потом подарю её тебе?"

Лю Чжэнси усмехнулся и обнял Шуан'эр: "Нет, мне нужна только ты".

"Официальный пёс двора Цин, умри!" - раздался громкий крик. Мужчина, используя искусство лёгкого шага, наступил на головы людей и прыгнул прямо на повозку, вонзив саблю внутрь. Шуан'эр тут же выхватила свой меч, и их клинки соприкоснулись. Лю Чжэнси в панике выскочил из повозки и приказал солдатам помочь Шуан'эр.

В толпе вдруг поднялись десятки людей, крича "Долой Цин, да здравствует Мин", и вытащили спрятанные короткие ножи. Они яростно бросились на Лю Чжэнси. Некоторые из них были настолько искусны, что не использовали оружие, а лишь кулаки и ноги, убив нескольких солдат Цинской армии на месте.

Лю Чжэнси в ужасе побежал вперёд, увидев лестницу у ринга, подумал, что если он заберётся наверх и уберёт лестницу, он будет в безопасности. Он быстро забрался на ринг и начал тянуть лестницу, но убийцы, которые гнались за ним, были слишком тяжёлыми, и он не мог поднять её.

"Свист! Свист! Свист!" - Несколько стрел сбили убийц, которые гнались за Лю Чжэнси по лестнице.

"Спасибо, брат Бортай!"

"Я опоздал с спасением, прошу прощения, господин Ли!"

...

Шуан'эр горизонтальным ударом порезала руку убийцы. Увидев, что ситуация плохая, убийца бросил оружие и убежал, используя искусство лёгкого шага. Бортай с отрядом солдат погнался за ним.

"Уф. Как было близко".

"Щёлк! Дзэн!"

Тонкий меч пронзил шарф, который Шуан'эр сплела для Лю Чжэнси, и воткнулся прямо в деревянный пол ринга.

Меч принадлежал девушке в боевых доспехах, которая стояла на ринге.

Лю Чжэнси отложил лестницу и свернул испорченный шарф. Он поднялся и сказал: "Девушка, я не хотел с тобой связываться, но ты испортила шарф, который сделала для меня моя женщина. Думаю, нам нужно сразиться!"

Глава 15 Соревнование по боевым искусствам за право жениться

"Хватит болтать, вытаскивай меч!" - сказала девушка, сделав шаг вперёд.

"У меня нет меча, дай мне свой".

Девушка с героическим выражением лица одним движением руки подбросила меч на несколько дюжин футов, подпрыгнула, поймала его и бросилась вперёд. "То, что у тебя нет меча, - это твои проблемы! Лови!"

Лю Чжэнси увернулся от первого удара, а второй удар рассек его одежду и немного кожу, но, к счастью, он не был серьёзно ранен. Девушка развернулась и нанесла ещё два удара, срубив два фонаря, висевших по бокам. Видно было, что даже по ночам сюда приходило много людей, чтобы бросить вызов. Это место было очень оживлённым.

Девушка крикнула: "Если ты мужчина, не убегай!"

"Я евнух, почему я не могу убежать?! Перестань преследовать меня, что ты вообще делаешь?"

"Ты врёшь, как трёхлетнему ребёнку?! Разве евнух может быть так близок с женщиной в повозке? Хватит болтать! Лови!"

С двумя свистящими звуками она отрезала два больших рукава на одежде Лю Чжэнси. Лю Чжэнси подумал, что хотя девушка выглядит очень свирепо, её навыки владения мечом так же плохи, как у Линь Цзе. Как она, будучи такой ужасной, всё ещё не проиграла и не вышла замуж, а продолжает быть обузой для этого мира?

"Ты только что подбросила меч так высоко и смогла поймать его, а удары твои все неточные. Может быть, ты тренируешь только один этот приём, маленькая девочка?"

"Ты, маленький ублюдок, не убежишь! Сегодня старшая сестра покажет тебе, что такое паровой черепах!"

Лю Чжэнси, убегая, достал спрятанное оружие, которое Шуан'эр дала ему на случай беды: маленький чёрный ящик. Нужно было просто навести его в нужном направлении и нажать кнопку. Он выстреливал маленьким камешком, который мог сбить человека с ног, если попасть в ногу, или оглушить, если попасть в голову. Самое удивительное было то, что он не оставлял следов.

Как и ожидалось, эффект был потрясающим. Он использовал его на злой девушке, которая преследовала его, и она мгновенно потеряла равновесие и упала на землю. Меч также выпал прямо перед Лю Чжэнси. Лю Чжэнси поднял меч, шутя подошёл к девушке и приставил его к её шее. Он тихо сказал: "Соревнование по боевым искусствам за право жениться, да, красавица? По правилам, я победил. Теперь я твой Сян Гун, верно? Ха-ха-ха, кто ты для меня?"

"Ха? Кто я для тебя? Я твой отец! Лови! - Золотой - луч-слиток! Умри! Хой-ия!"

Над головой Лю Чжэнси собрался шар, и из него вырвался прямой луч света, который ударил прямо в его голову. Лю Чжэнси не успел даже закричать "Да ладно, что, и это тоже?!", как с криком упал на землю без крови.

Услышав крик Лю Чжэнси, Шуан'эр почувствовала прилив сил и прыгнула на ринг, который был в нескольких метрах от неё. Увидев, что её любимый Сян Гун лежит на земле, а девушка рядом держит меч с каплями крови, Шуан'эр, не говоря ни слова, метнула в неё два кинжала. Злая девушка, видя, что на неё идёт сильный противник, тоже подняла свой меч. Но в этот раз меч Шуан'эр был другим. На нём были выгравированы иероглифы "Белый дракон", этот меч был подарен ей Алашаном, когда Лю Чжэнси покидал Монголию. Рукоятка была в форме головы дракона, а клинок - в форме когтей дракона.

Девушки скрестили мечи несколько раз. Девушка так и не смогла понять, из какой школы боевых искусств Шуан'эр. Её атаки были упорядочены, но она никогда не видела ничего подобного. Она изучила столько боевых искусств, но никогда не встречала такой техники, которая бы лишала её возможности действовать. После нескольких ударов Шуан'эр выбила меч девушки. Та откуда-то достала ещё один меч, не собираясь сдаваться.

В тот момент, когда две девушки были в разгаре боя, сбоку послышался паникующий голос: "Юэ'эр! Быстро, остановись, прекрати драку! Это господин из дворца!"

Мужчина лет пятидесяти-шестидесяти высунулся из паланкина и кричал: "Юэ'эр! Остановись!" За ним стояло более десятка слуг, которые также кричали: "Госпожа! Хватит драться!" Слуги, крича, приставили лестницу. Богатый старик, весь в золоте и серебре, с нефритовым диском размером с ладонь на поясе, первым полез по лестнице.

Богач, не обращая внимания на мечи, вбежал между ними и закричал, чтобы они остановились. Шуан'эр, увидев, что её Сян Гун в безопасности, не захотела ранить невинных. Она отступила и встала рядом с Лю Чжэнси, защищая его.

"Папа, что ты делаешь? Зачем ты преклонил колени перед этой незнакомой девчонкой?"

Богатый старик, продолжая стоять на коленях, потянул свою дочь за собой и заставил её тоже опуститься на колени. Глаза девушки были полны недоумения.

Старик тихонько сказал дочери: "Ты что, дура? Разве ты не видишь жёлтую куртку? Кто, кроме людей императора, посмеет носить такое?! Ах, моя дорогая, встань на колени, иначе ты погубишь всю нашу семью!"

Девушка бросила меч, и он с глухим стуком упал на пол. Она встала на колени перед ними. Шуан'эр было всё равно, она держала на руках бесчувственного Лю Чжэнси. Шуан'эр стала трясти его, щипать за переносицу, но он не реагировал. Тогда она быстро сделала ему искусственное дыхание. После двух-трёх вдохов Лю Чжэнси наконец-то зашевелился.

Богач не смел поднять голову. Одной рукой он достал из кармана денежные купюры и сунул их в карман полуприкрытых глаз Лю Чжэнси, а другой рукой прижал голову своей дочери Цао Жуюэ к деревянному полу ринга. Он сказал: "Я, Цао Цзунъян, простой торговец из Ханчжоу. Моя дочь Жуюэ устроила это соревнование, и по ошибке приняла вас за обычного участника. Она совершила огромную ошибку, но её вина не так велика, чтобы заслужить смерть. Вы - господин из столицы, человек выше других, вы, безусловно, сможете рассудить. Я прошу вас простить мою неразумную дочь. Цао и моя дочь Жуюэ здесь, чтобы поклониться вам и вашей... этой госпоже, в знак извинения!"

"Тук-тук-тук", "Тук-тук-тук", "Тук-тук-тук". Богач заставил свою дочь поклониться девять раз. Если Лю Чжэнси не скажет ничего, они не остановятся.

Пока они кланялись, Лю Чжэнси, находясь в полуобморочном состоянии, тёр рукой купюры, которые попали в его карман. Он нащупал их количество и понял, что там, по крайней мере, несколько сотен тысяч лянов серебра.

"Шуан'эр, я в порядке, опусти меня. И вы двое, не смотрите на пол, вставайте".

"Благодарю вас, господин. Ваша милость, я никогда не забуду вас".

Вставшие Цао Цзунъян и его дочь Цао Жуюэ посмотрели на стоявших перед ними. Перед ними был мужчина и женщина, которая была на две головы выше мужчины. Женщина выглядела как-то по-западному, с золотыми волосами и синими глазами, что вызывало у двух китайцев из династии Цин чувство отчуждения и беспокойства.

Лю Чжэнси и Шуан'эр посмотрели на отца и дочь Цао. Перед ними стоял Цао Цзунъян и его дочь Цао Жуюэ, которая была выше отца на целую голову. Лю Чжэнси подумал: "Неудивительно, что эта Цао Жуюэ так хороша собой. У неё такая фигура, как я люблю. Вот только характер у неё ужасный".

Лю Чжэнси подошёл к Цао Жуюэ так, что их лица были на расстоянии одного кулака.

Цао Жуюэ подумала, что если этот столичный негодяй посмеет оскорбить её, она покончит с собой. Но перед этим она обязательно убьёт этого извращенца.

Лю Чжэнси постоял так несколько секунд, затем вытащил одну из купюр, которую только что получил от Цао Цзунъяна, и протянул её Цао Жуюэ. Он сказал: "Какая красивая девушка. Возьми эти деньги, купи косметику и новую одежду. Хватит драться целыми днями. С такой красотой очень жалко тратить молодость на ношение грубой одежды. Если этих денег тебе не хватит, скажи мне, я дам тебе ещё".

Слова попали в самое сердце Цао Жуюэ. За двадцать лет её жизни люди либо называли её странной, либо говорили, что она, размахивая мечом, никогда не выйдет замуж. Услышав это, она почувствовала, что для неё наступила весна.

Цао Цзунъян подхватил: "Докладываю, господин, хоть моя семья и известна как торговцы в Ханчжоу, но мои предки были учёными или торговцами, но никогда не было бойцов. У меня родилась эта дочь в старости, и она, к сожалению, любит только мечи. Она не любит ни цитру, ни каллиграфию, ни живопись, ни шахматы. Я очень баловал её, и когда она захотела найти мужа на этом соревновании, я согласился".

"Ладно, ладно, хватит. Вы видите имперскую гвардию? - Сказал Лю Чжэнси, показывая вниз.

"Докладываю, господин, вижу".

"Я очень занят. Я должен идти на юг, чтобы подавить восстание. Чжэн Кэшуан с Тайваня высадился в Фуцзяне и пытается разрушить нашу великую империю. Мне нужно побить их всех. Что касается вас, вашей дочери и вас, я объявляю вас обоих невиновными. Можете заниматься своими делами. Идите, идите, мне нужно скорее уходить с ринга. Мне приказано поспешить, и если я не успею к назначенному сроку, мне отрубят голову!"

"Спасибо за вашу великую милость! Я никогда не забуду этого! Жуюэ, поклонись господину".

Лицо Цао Жуюэ слегка покраснело. "Ох..."

"Что ты там "охкаешь"? Ты ещё что-то хочешь сказать, красавица?"

"На соревновании я проиграла".

"А, это. Ну и что, что проиграла? Победа и поражение - это обычное дело в военном деле. В следующий раз победишь".

"Я не об этом. Я проиграла, значит, я должна называть тебя "Сян Гун", следовать за тобой и быть твоей женой".

Услышав это, Лю Чжэнси тут же перевёл взгляд на Шуан'эр.