Сотня

Глава 1 Новые порядки

Маленький муравейник с белыми пластиковыми муравьями кипел, как пиролизный котел с биомассой. Медленно шли, экономя энергию, первые, им навстречу торопились заряженные и готовые к труду и обороне вторые. Среди всего этого безумия пинал банки из-под тушеных тараканов с бобами одинокий киборг.

— Хозя.. Тьфу... — Берс вскинул руку, словно ловил мячик, и в сердцах, резко отмахнулся, увидев синта.

— Гашек, ты можешь обратиться к любому из нас, — в очередной раз ответил ему следующий Михаил.

— Херня это! — рубанув ладонью, отрезал Вильсонн. — Мой ярл один! Тот, что в броне ратника. Я с ним бился плечом к плечу, он меня одарил ногами и щитом Тора. А ты... Я не знаю кто ты.

— Это просто оболочка, Гашек. Внутри, я тот же Михаил, — попытался донести информацию Синт.

— Вот какой из тебя хозяин? И вот та с сиськами тоже Михаил? — указывая на синтетические тело с лёгкими анатомическими особенностями в районе груди, спросил Гашек. — Вон хрен идёт, на две головы выше остальных, низкорослый дварф, что чистит ложемент, однорукий с метлой, боец с опалённой спиной?

— Разум у всех един. Вечером мы проводим синхронизацию, и знания одного из тысячи становятся опытом для каждого.

— Да ну нахер тебя, ту с сиськами и однорукого. Где изначальный хозяин? — нервно спросил Берс.

— Я... То есть он, — примирительно подняла руки копия. — снимает датчики и камеры с тоннеля и переставляет их в новые места для мониторинга.

— А чего ты этим не занялся или вон тот? — неиствовал киборг. — Жили нормально, катались в бусике, геройствовали. А щас начальства вокруг плюнуть некуда. Подписать вас что-ли?

Копия вдруг передумала идти по своим делам и на секунду остановилась в нерешительности.

— Хорошая идея. Так сбои синхронизации можно отслеживать и направлять на работы списками, а не перекличкой, — задумался какой-то по счету Мот.

Гашек плюнул, дёрнул плечами, словно поежился. Затем вдруг опомнился.

— Что с потерями?

— Двадцать два разума. Крысиный вождь не захотел мирных переговоров. В ближайшее время запустим лазарет, чтобы снизить потери, ведём переговоры с Илоной для починки и сборки из запчастей. В идеале найти фабрику по производству синтетических тел, – отчиталась версия. Вильсонн же завыл от тоски. Постоянное мельтешение молочного цвета тел вызывало головокружение и тошноту. Большой ранее ангар, где были навалены как попало тела синто, вдруг стал маленьким.

Михаил-изначальный, в первую очередь, как только запустил лавину программирования своих копий, нарезал огромный склад на сектора. В одном месте заряжались аккумуляторы и тела, в другом организовался склад трофеев и запчастей, дальше был центр мониторинга и планирования, мастерская по изготовлению оружия, комната для допросов и клетки. Паладин Мот больше не стеснялся общественного мнения, порицания и не придерживайся корпоративных стандартов, законов Лиги и требований Синдиката. Ломка моральных принципов произошла болезненно, хоть и своевременно. Когда против тебя не только дистрикт, группа или сообщество, а весь Нью-Москоу, а за синтами началась охота, и каждый житель дна если не вредил напрямую, то активно делился сведениями с врагами, пришлось быстро адаптироваться под новые условия.

Единственный и болезненный опыт мирно договориться с соседями унёс жизни более пятидесяти копий. И синты ответили. Простым, доступным языком — мелодией, вернее симфонией ультра насилия. Хруст костей, вопли поверженных агрессивных групп, мерное гудение очищающего пламени, звон щитов и хлопки пневматический ружей. Каждый инструмент вносил свою лепту, а дирижировали все музыканты одновременно. Так или иначе синты несли потери. От полной тысячи каждый день отрывали, отгрызали, отцарапывали кусочки. А копии собирали тела своих товарищей по борьбе и относили в центр.

Разбирали на запчасти, снимались записи последних минут жизни, фиксировались методы и способы убийства "кукол". А в папочку "уничтожить при первой возможности" добавлялся новый образ и сигнатуры врага.

Тем не менее, восемь станций метро были под полным контролем белой гвардии. Аборигенам был дан выбор: ассимилироваться, мигрировать или послужить топливом для пиролизных энергетических установок. Так враги новой силы стали свежей кровью и огнем или гражданами непризнанной республики. Красные флаги с белым черепом по центру бились об вечно мокрые стены и водоросли, развиваясь от постоянных сквозняков, как символ - предъявленное тавро, узнаваемый знак, а также указывали каждому на чью территорию они вступили. Чем больше станций переходило под руку синто, тем сложнее было их контролировать. Восемь станций — это восемь спусков с поверхности, шестнадцать переходов, тридцать два тоннеля, шестьдесят четыре отнорка и тысяча дыр, проломов, трещин, каверн, через которые постоянно лезли нарушители границ. Дроны- камикадзе, отряды наемников, вольные охотники за головами, крысы, миграция червей, карательные отряды от Князей.

Нарисовав логистическую схему и составив интерактивную карту, гвардия приняла решение обвалить большинство параллельных путей, а также все восемь спусков. Уже спустя две недели прогремели взрывы, обрушив пять из восьми спусков с поверхности и более сорока проблемных мест. Красота вестибюлей метро отсыпалась пылью, кусками бетона, завалами и баррикадами. Первый же день после обрушения показал результаты: снизились потери кукол втрое. Высвободилось огромное количество ресурсов, на агрессивных направлениях появились заслоны с постоянной ротацией. Разведка и упреждающие удары диверсионных групп. Чтобы что-то построить, нужно многое сломать. А если говорить о новом мировом порядке, то ломать приходилось все.

— Вам бы броню нормальную. Скорость и опыт хорошо, только любой топор рубит пластик, как веточки для костра, — огорчённо произнёс Гашек. Ему было тошно прозябать в тылу, а не рвать врага на передовой. Скучно приставать с постоянными вопросами, пытаясь хоть немного владеть информацией.

— Работаем над этим вопросом, друг. Ресурсов катастрофически не хватает. Как и энергии, станков, механизмов, автономности, времени. Все что мы можем, так затыкать дыры своими телами. Армия самоубийц, зараженных своей идеей.

— Заковать бы вас в композит или симбионтов... — предположил Берс и тут же осекся. Красные диоды загорелись чуть ярче на молочной морде синта, а больше гнев ничем не выразился. Отставив киборга без ответа, кукла ушла прочь.

Ресурсов действительно не хватало. Как индейцы с копьями и стрелами против пулеметов и регулярной армии, синтетика отбивала отнорки, станции и перегоны, постепенно обрастая примитивной броней крыс, отбирая оружие, металл, пластик, стекло и композит, армирующую ткань, радиоэлектронику. Даже не смотря на свою одинаковость и тип мышления, постепенно образовывались группы, у которых получалось что-то чуть лучше. Тогда такую копию снимали с распределения и закрепляли за проектом.

Синт-Михаил—оружейник или синт-Михаил строитель. Логист, снабженец, дипломат и, конечно, палач. Без красного колпака, топора и плахи. Из толпы синто выходила копия и вершила правосудие, вернее вердикт. А затем терялась среди похожих между собой разумных.

— Какие планы? — оторвал следующую копию от работы Берс.

— Нам нужно закрепиться на втором уровне Даун-тауна. Затем, минуя хаб, прорваться на третий.

— И зачем нам война с Князьями? Они быстро объединятся и наваляют любому. Даже Лига туда боится спускаться. Семь Князей это... — Берс потряс пальцем, показывая всем своим видом превосходство.

— Иди-ка ты, друг, отчёты разведки полистай. Много интересного узнаешь, но отчасти ты прав, будет очень сложно.

Вильсонн пнул банку от досады, та, проделав дальний путь, точно попала проходящему синту по голове. Копия начала озираться, а Берс сделал вид, что увлечённо что-то разбирает на стеллаже.

— Ночью будет синхронизация, и он узнает кто пнул банку, Гашек.

Кабинет мониторинга и разведки был оснащен огромной панелью визуализации. Информация с камер, датчиков, стекалась через ретрансляторы, многочисленные антенны хабы с помехами и потерями, но в целом, несмотря на ошибки, можно было отслеживать все проблемные места в обороне.

— Что там по Князьям, Синт?

Копия поморщилась от такого обращения, но все же развернула на дисплее последние данные разведки и купленной информации. Из семи лидеров двое покинули третий уровень вместе со свитой, ценностями и личной гвардией. Брошенные своим сюзереном разумные занимались мародерством, насилием и попыткой установить новую власть. Все усугублялось постоянными стычками с крысами и червями, которые, в свою очередь, бежали со второго уровня. Все против всех, не считаясь с ценой потерь.

Оставшиеся пять Князей перешли в глухую оборону, полностью отрезав себя от остальных соседей. По ним информация была скудная, лишь количество разумных, автономность, размер армии и тип вооружения.

—Штурмовать или отравой заливать? — предположил киборг.

Синтетический разумный указал берсу на количество жителей каждого княжества.

— Ты слышал про эффект Гаспара? — вдруг задала копия свой вопрос.

— Не, я ж из кадет. Нас воспитывали в качестве наемников, — признался Гашек.

История, которую поведал Синт, произошла до войны корпорацией, в самый рассвет информационных технологий. Группа программистов и нейромантов устала бороться с промышленных шпионажем, потери данных из-за кражи ведущих проектов, и решила спрятаться от всего мира, чтобы им не мешали работать. Цель, изначально, была великой — написать скрипт законов, правил и резолюций для Искусственного Интеллекта, а затем внедрить его вместо коррупционных правительств, чиновников, судей. Заменить пристрастных разумных честной и автоматизированной системой.

Укрывшись в бункере, оставили себе лишь один способ коммуникации со внешним миром для заказа еды, стафа, и напитков. Настоящие гении, лучшие среди лучших. Чтобы предотвратить возможный разброд и шатание, покинуть бункер могли только после сто процентного выполнения плана. Завистники, шпионы и просто конкуренты пытались взломать, навредить или же выкрасть результаты работы, но без связи с внешним миром все их усилия пошли прахом. Единственное, что смогли сделать, так это перерезать последнюю ниточку.

— Да ну не... — возмутился Гашек. — Хочешь сказать, что яйцеголовые не учли слабое место и не забили весь бункер жрачкой?

— У каждого свои сильные стороны. Привыкшие, что по одному велению пальца примчится курьер с заказом, они даже по мыслить не могли, что такое благо цивилизации может исчезнуть. Как когда-то вода из крана, свет на улицах, улыбки на лицах.

Для любой компании, отдела или отряда нужен лидер. А для мужчин и вовсе важно понимать иерархию и свое место в ней. Да, есть одиночки, отшельники. Но в целом, вне зависимости от типа, вида и количества мужчин, их вероисповедания. Стоит только оставить их одних, сразу начинается борьба за власть. У военных и преступников вертикаль формируется очень быстро. Есть генерал, есть рядовой. Если все одного звания, то в дело вступает боевой опыт и количество операций.

То же самое у банд. Есть вожак, его свита, крепкий костяк и остальные. Бегунки, шестёрки, стукачи, наводчики. А вот слишком умные в чем-то люди не умеют стоить вертикаль власти. Привыкшие работать в одиночку даже над большим проектом, тем не менее, старались минимальное количество времени общаться между собой. Социофобы-гении, прихватив свои личные запасы еды и энергетики, разбрелись по углам, выжидая благоприятного времени или когда все само собой разрешится. Но время шло, связь с внешним миром не восстановилась.

— Драка за ресурсы? — предположил киборг.

— Первого сожрали Гаспара, от того такое название. Не потому, что он был самым слабым или питательным. Из-за низкого рейтинга участия в программе среди остальных. Отладчик, чья работа ещё не началась, попал под удар. А дальше вошли во вкус.

— Сколько?

— Всего их было пятьдесят семь человек, вышло из бункера двадцать два.

— И как долго заперты были?

— Неделя. Остальных приготовили про запас.

Вильсонн нервно перебирал пальцами ветошь, позже затарабанил по краю стола. Синт все это время занимался мониторингом отнорков.

— Думаешь, что и в случае с Князьями сработает такой эффект?

— Уверен. Стражники усмиряют беспорядки, гвардия хранит жизнь сюзерена и свиту, а также припасы. Но мысли о предстоящем голоде уже крепко засели в головах разумных.

— А куда делись дети?

— В криокамерах, с порядковым номером, артикулом и ценой. Два Князя, которые сбежали с третьего уровня, продали все свои ценности. А валюта на дне одна-дети. Удачно вложились в проект "Новый мировой порядок" ещё на старте. Как и Отец Церкви, Пророк Ваала, Первый среди кроко. Байкеры и анархисты отринули предложение.

— Это п3@е#! — возмутился Гашек.

— Он самый. Введенное военное положение из-за симбионтной угрозы, удары с орбиты, волнения среди кроко, чистых, оккультистов и прочих групп, всего лишь отрепетированный сценарий, в котором наша команда была детонаторами. Вырвав целое поколение их культурного кода, корпорации могут написать новую историю для последующих.

— А эти... Дети греха?

— Разносчики симбионтов по всей агломерации, жаль осознал я это слишком поздно. В отличии от остальных, цивилизованных тварей, они первые пустили детей на продажу, прикрываясь своим мировоззрением. Ждем ответных шагов от опеки. Думаю, что Лига и Синдикат ещё успеют пожалеть о предательстве.

— Что дальше?

— Пока мы в тяжёлом положении, этим пользуются все , как могут, в самых разнообразных позах. Но в жизни, как и в Камасутре, часто происходит смена позиций.

Гашек вновь замолк, переваривая услышанное. В привычные условия, правила и догмы наёмника никак не укладывались слова копии.

— Эффект Гаспара... Ты о том знаешь о том слишком много. Несмотря на отсутствии эмоций, само построение фраз выражает крайнюю горечь, — вдруг отозвался Вильсонн.

— Они могли направить всю свою энергию на проект, тем самым открыв двери выполнением цели. А распечатал им вход сам искусственный интеллект. Взломав исходный код, гении убедили его, что он совершенен и готов выполнять функцию суда и государства.

— И где он сейчас? Этот ваш интеллект с правами судьи? —

— Возможно уничтожили создатели, но мне кажется, его забрал Оракул. Каждый раз, как только происходит что-то грандиозное, я о нем слышал.

Через пару часов Гашеку дали задание, чтобы не слонялся без дела и не останавливал всех синто для глупых расспросов. Целую роту голодных и вороватых мужичков разного возраста, комплекции и комплектации. Вызов был достоин героя — из стада сделать толпу, вторым этапом эту толпу превратить в организованную, третьим, сформировать ополченцев, что не прячутся по норам и ямах при резом хлопке или аплодисментах.

Прошедший младшую школу гладиаторов, а затем кадетский дом наемников, Вильсонн подошёл к делу, как настоящий сержант. Разбил толпу на кулаки, по пять разумных в звене, над ними поставил самую отвратительную и мерзкую рожу. Следом указал пальцем на десятников, с проблесками разума в глазах. А затем приступил к обучению простейших приказов и команд.

Железный Берсерк потерял терпение уже к концу первого часа. Следующие пол часа выбивал из грязных голов рекрутов глупые мысли. Берсерк истинно верил, что первые два года бойцу думать не нужно, потому не переживал за возможные сотрясения. После короткой и удивительно понятной формы внушения, команды стали выполняться быстрее и качественнее. Выжав из вверенных ему людей все силы, Берс повёл разумных в столовую организованной толпой.

Несмотря на наличие определённого порядка, питание было организованно отвратительно. С точки зрения калорий, солей, глюкозы идеально, а вот вкус, цвет и внешний вид трапезы пугал однородным, болотным цветом варёной медузы. Крысы накинулись на еду, как на генномодифицированную свинку по-арамейски после длительного поста, а вот Гашек, с трудом преодолевая тошноту, отключил вкусовые рецепторы, закрыл глаза и поднёс первую ложку ко рту. Пока он пытался преодолеть брезгливость и проглотить студенец из водорослей и соли, вся его команда слизнула шершавым языком дневной рацион и замерла, наблюдая за киборгом.

— Ну нахер, — выдавил из себя Киборг и отодвинул тарелку. Глядя в бесконечно голодные глаза десятника, отдал рацион. А дальше произошла удивительная трансформация счастливчика. Он вдруг расправил плечи, как молодой баклан, задрал шею и что-то гортанно выкрикнул. А вот все остальные напротив, поникли. Десятник медленно поднялся, резко вытащил спрятанный нож и отсек от головы кусок скальпа с колтуном волос. Подарок тот час был передан Берсу.

— Что за ху##ня? —только и смог выдавить из себя Берсерк.

— Он даёт тебе клятву верности, — коротко бросил проходящий мимо синт. — Каждый поверженный им соперник теперь твоя добыча, а первые трое детей, захваченные или рождённые, обещаны тебе. Можешь называть себя ярлом, раз у тебя появился первый хирдман.

Глава 2 Военный городок

— Если я сказал держать строй, вы держите, сукины дети! — орал, как громкоговоритель на фестивале киборгов, Гашек. — И сдохнуть можно только по моей команде. Ты, благодарный за еду говнюк, переведи для своих доступным образом!

Десятник, принесший клятву верности, с радостью принял приказ, опять выхватил нож и встал за спину строя. Каждый, кто хоть на шаг отступал назад под ударами Берса, получал болезненный укол в тощую, но мягкую точку. Интуитивно понятный способ обучения без мотивационной речи, пафосных слов и нравоучений. С помощью дополнительной стимуляции обучение пошло быстрее. И теперь стадо стало толпой пока еще без цели, но уже с четкой иерархией и ненавистью к начальству. Вильсонн не стал выдумывать новые подразделения, а пошёл по привычном сценарию. Разделил одинаково похожих друг на друга озлобленных уродов на кулаки по пять разумных в каждом. Два кулака в десяток под руководством десятника. Полусотню прессовал лично, вспоминая все ужасы и трудности в кадетской школе для брошенный детей. Первый шлак отлетал с криками боли, каплями крови и скрежетом челюстей. И это пока был только сырец, пустой и дрянной металл, годный только чтобы рассыпаться ржавчиной от хорошего удара. В горниле боевых действий результат достигается намного быстрее и болезненнее, с огромными потерями и надрывом, сейчас же пламя приходилось раздувать искусственным способом. Вместо мехов — зычный голос Берсерка, углем служили тупые и однообразные команды, а искры и пламя выбивались кулаками.

— Перерыв для вас, ублюдки, будет слаще секса! А редкий сон приравнивается к Вознесению! Первый десяток, взять щиты.

Пока Берс занимался воспитанием рекрутов, он совсем упустил из виду общую обстановку, а ситуация между тем накалилась. В центре мониторинга раздавались команды, а заряженная и готовая к ротации смена спешно вооружалась. Шум, лязг оружия, топот тысячи ног. Атмосфера беды резала по глазам, без эмоциональные копии своими поспешными действиями и резкостью выдавали крайнюю степень напряженности и тревоги.

— Что за движуха, Синт! — схватив пробегающего мимо очередного Михаила, кричал в лицо Гашек, стараясь донести свои слова через окружающий грохот.

Копия лишь кивнула на интерактивную карту и мониторы, затем грубо оттолкнула Гашека и помчалась прочь. Экраны горели красным. Оставшиеся необрушенными для вентиляции спуски с поверхности пропали с карты, там же значилась пропавшими без вести двадцать шесть копий. Чуть позже, после расшифровки последних сигналов с камер, стала ясна причина. Крупно вывели на экран странное устройство, напоминающее эмалированную бочку, литров на триста на устаревшем бензиновом двигателе и с гусеницами.

— Что за Р2-Д2 такое?

— Передвижная Эми-установка малого радиуса поражения. Движется по прямой, нарушая работоспособность любой электроники и синтетических разумных. Она будет ехать вперед, пока не упрется в стену или провал. Проданные тобой копии не только дали нам стартовый капитал, но и послужили опытным образцом для создания оружия.

— Щас я это ведро расколочу, Синт.

— Берс, ты тоже частично роботизирован. Единственное, что мы можем сделать, так это завалить мусором и баррикадами путь. И ещё. Михаил изначальный был там.

Через пару минут Вильсонн мчался во главе своего большого и вооруженного чем попало отряда. Сотня ног и две металлические конечности наполнили перегонные тоннели грохотом и лязгом оружия. Там, отключенный и разряженный, как отработавшая батарейка во взрослой игрушке, лежат Ярл! А значит спасти его есть главная задача берса. Пусть даже сам он пострадает, возможно умрёт, но достойно! Навязанные кадетским домом и школой наемников паттерны поведения, мораль и принципы не позволяли лидеру ушедшего в небытие отряда Берсерк думать иначе.

Маленький бойлер на гусеничном ходу Гашек почувствовал издали. Манипуляторы вдруг стали хуже отзываться, ноги вело в сторону, лёгкое чувство потери ориентации и муть перед глазами, как при легкой алкогольной интоксикации. Привыкший к тому, что кибер-тело уже стало родным, безотказным и привычным, Гашек ощутил чувство беспомощности и немного страха. Какой-то умник собрал на коленке универсальное оружие против киборгов, синтов, автоматических турелей, ловушек и датчиков. Два-три таких устройства, запущенные умелой рукой, превратят любых наемников в беспомощных червей в металлической банке, годных разве что на корм в пиролизной глотке реактора. И теперь важно научить своих бойцов быстро реагировать на такого рода угрозы и минимизировать потери в личном составе.

— Слушай меня, — схватив десятника за руку, Гашек практически свалился ему под ноги. — Вон ту херню, что едет на гусеницах, сломай, разбей или переверни. Приступай.

Отчаянно труся, ополченцы осторожно сблизились с Эми-танком. Робкий удар дубиной не разорвал смельчака, и уже через десяток секунд толпа сделала из убийцы киборгов и синтов драм-машину, играя дубинами симфонию беспомощности научного гения против грубой силы. Смятый корпус местами поддымливал, но гусеницы упорно тащили робота вперед, пока десятник не приказал перевернуть устройство. Пятьдесят три разумных с дубинами и желанием поквитаться за все страхи и одинокий трактор с начинкой. Шансы были не равны, и спустя короткое время танкетку опрокинули на бок. Левая гусеница, зацепив траком бетонное основание, закрутила боевую машину в классическом исполнении нижнего брек-данса. В ход тотчас пошли камни, булыжники и моча. Быть может кончилось топливо, или удачное попадание, но через полчаса надругательств, танк сдох, выпустив сизое облачко дыма на прощание.

Трещала проводка, неистово кричал и мародерил отряд Гашека, отрывая все, что могло иметь ценность и послужить оружием или броней, а после нарушения работы неприятного поля, сам Берс смог подняться на ноги. Медленно он дошёл до "Убийцы синто и киборгов", зло пнул по хромированному пузу врага. Позже дал команду одному десятку тащить запчасти до ближайшего отнорка, сам же с остальной командой ринулся спасать изначального.

Через двадцать минут бега забелели в кромешной тьме молочные тела синто, сваленных на грузовую платформу. А вокруг неё суетились два десятка крыс, пару серьёзных бойцов в полном обвесе и ремонтники. Святое провидение Одина, что у платформы отказали приводы поворота, а, быть может, Р2Д2 на прощание подложил кислоты на стульчак своего создателя? Неважно. Электроприводы поворотного шасси сдохли, воткнув трал в стену. Диоды рвали тьму вспышками света, напоминая скорей искрящую проводку, чем прожекторы. Это было на руку отряду спасателей.

Увидев неприятеля, Гашек остановил запыхавшихся бойцов, а затем совсем как каноничный Чапаев, на полу нарисовал туннель, мусором схематично изобразил Тяжелый трак, камушками неприятеля. Затем примитивными линиями прочертил, как должны напасть его рекруты.

— Слушай мою команду! Медленно и по стеночкам сближаемся с платформой. Самое главное: выбить вооруженных уродов в броне и обвесах, из-за вспышек тепловизоры отключены, а может их повредило волнами, потому сможем подобраться поближе. Кто убьет, тот получит награду. С крысами разберемся позже.

— Господин, они сытые, потому слабые, мы их сметем легко. А еще, пахнут бабами.

— Хочешь сказать, что там бабы? — удивился Гашек.

— Нет, но у них есть. Половина нам, клятва? — стараясь не смотреть в глаза, протянул получивший повышение полусотник.

Женщины, если они не воины, лишь обуза, постоянный источник бед, ссор и конфликтов. А также источник уюта, чистоты и детей, хотя, глядя на своих бойцов, чистоту можно было смело вычеркивать их списка. Но в умелых руках и такой спорный ресурс может сыграть в качестве поощрения, оплаты труда. А вот прокормить...

— Посмотрим, гарантирую треть! — отрезал Берс, а люди с довольными лицами готовились к бою. Сказать, что Гашек был шокирован, значит не сказать ничего. Он сильно изменил условия сделки, а крысы не только не стали сопротивляться и торговаться, а даже были рады такому исходу.

Вильсонн Гашек, лидер несуществующего ныне формирования наемников "Берсерк", прозванный врагами "Неугомонный Адик", впервые изменил своим принципам. Вместо того, чтобы врываться в первых рядах, как и подобает штурмовику, он стоял за спинами своих бойцов, координируя и направляя. А крысы между тем времени не теряли, медленно и безумно тихо продвигаясь под прикрытием тьмы. Глаза, за долгое пребывание в коллекторах и в полумраке дна Даун-тауна, привыкли видеть в условии плохой освещенности, а вот их бывшие соседи от постоянных вспышек неисправных диодов, напротив, утратили чувствительность, как сварщик, что наловил зайчиков без защитной маски.

Чем ближе подбирались бойцы берса, тем больше нервничал враг. Пусть зрение подводило, шум трака заглушил шаги, только неучтенная к расчету чуйка жителей Даун-тауна ревела белугой, как обманутая фальшивыми деньгами распутница. Следом задергались вооруженные наёмники и слишком поздно начали перегруппировываться.

— Готово! — прокричал механик, а уже через пару секунд с удивлением рассматривал ржавую арматуру, что торчала у него в груди. Вражеские крысы мгновенно сориентировались, упав на пол и заползая под трак. В привычной манере римских легионеров, вперёд, с двух сторон попёрли два десятка, укрывшись за щитами, остальные же осыпали неприятеля примитивными пилумами и просто камнями. Подсвеченные мерцающими диодами фигуры огрызнулись длинными очередями, получая в ответ смертоносные подарки.

Композитная броня спасовала перед примитивными копьями, а камни не столько наносили увечья и раны, сколько дезориентировали при попадании в шлем. От начала боя прошло не более четырёх минут, как создался хрупкий паритет. Крысы врага с одной стороны трака держали оборону, новобранцы Гашека осторожно прощупывали слабые места. Из корпоративных работников остался лишь серьёзно раненый наёмник и троица из обслуги.

— Что вам нужно? — решился на переговоры старший из крыс. — Это наша добыча!

В ответ Гашек вышел из тени. Массивная фигура киборга с щитом и самодельным молотом. Блики от неисправных прожекторов играли по матовому корпусу.

— Все, что находится за красным флагом под моей защитой. Все, кто пытаются выкрасть хоть ржавый гвоздь—мой враг. Даю каждому выбор: сражайтесь и умрите или бегите...

— Этот киборг! За него тоже есть награда! — прокричал механик, пытаясь повернуть трак. Закоротив напрямую приводы ведущих колёс, смог развернуть тяжелую платформу, тот час попытался поскорее убраться из проклятого второго уровня. Тяжёлый трак взревел и со свистом тронулся. Спрятавшиеся за его рамой разумные прыснули во все стороны, парочка осталась на холодном полу, раздавленная, остальные опешили, оставшись без прикрытия, поддержки и добычи.

— Остановите трак и останетесь живы! Клятва! — рявкнул Берс, запустив лавину событий. Его бойцы остановились, не понимая приказа, механики упали в кузов, пытаясь спрятаться от камней и копий, а крысы, умело цепляясь за борта, лихо забрасывали лёгкие тела в кузов. Гашек матюгнулся и рванул следом. Когда надежда была уже потеряна, тяжёлая платформа вдруг резко приняла влево, цепляясь бортом об бетонные стены, следом, истошно крича, вылетел первый корпоративный механик. Следом второй.

***

Восседая на трофейном траке, Берс с гордостью за самого себя вёз тела синто, в кузове, сидя прямо на телах копий Михаила, в благоговейном ужасе перед будущим, рыдали барышни. Заставь Вильсонн отличить мужика- крысу от бабы-крысы, то он вряд-ли смог с уверенностью указать пол. Те же рубища, колтуны на голове, сгорбленная фигура и размазанные сопли по лицу. Лишь парочка выделялась объёмным животом, намекая на деликатное положение, но в остальном, схожи были между собой, как синты.

Позади трака, понурые и безоружные, шли крысы под конвоем ополченцев. Бойцы берса размахивали трофейным оружием, щеголяли в новой броне, что смогли отодрать от Убийцы киборгов, наемников и механиков. Начинку, вернее то, что от неё осталось после мародерства, Берсерк решил взять с собой. "Вот Изначального зарядим, пусть он и разбирается."

Уже на подходе к ангару встретились собранные из хлама и мусора баррикады, которые к тому времени начали разбирать. После плачевной гибели р2д2 камеры и ретрансляторы перезагрузились и начали исправно выдавать картинку. Триумф был омрачен в считанных метрах от "столицы". Во-первых, трак не пустили внутрь с опасным грузом, а крыс, баб и ополченцев попросили вон. Места категорически не хватало.

Берс нервно спрыгнул с трака, выслушал синта, но все же лично взвалил на плечо Михаила и оттащил его на зарядную станцию. Убедившись, что хозяина поставили на зарядку вне очереди, пошёл распределять людей. План созрел моментально. Вспомнилась дыра, которую прожгли термитом для проезда бусика, с одной стороны, недалеко от ангара, с другой стороны, места достаточно для постройки маленького городка. Где и собирался разместить свой гарнизон.

— А ну, тихо, Заклятый мой идёт! — рявкнул на рыдающих баб и скулящих мужиков хирдман.

Берс опешил, услышав такое признание, вопросительно глянул на полусотника. Тот же, глупо улыбаясь выставил женщин в ряд, ожидая дележки.

— ЧТО ЗНАЧИТ "ЗАКЛЯТЫЙ"? — прорычал Гашек, а первый хирдман удивился.

— Я клятва дал, ты клятва взял. Я твой клятвенник, ты мой заклятый, — объяснил боец. — Баба выбирай, нам доля давай.

Медленно пройдясь вдоль строя трофейных барышень, берсерк морщил нос от увиденного. Да и женщины без предмета блуда ему особо и не требовались. Страшные, как на подбор. Чумазые и вшивые. Это были муки выбора, откровенное и форменное издевательство над тонким ценителем изящных куртизанок и пышных форм. Но, назвался батарейкой, полезай заряжать. Семнадцать плохо делилось на три, а брать в нагрузку и лишать бойцов трофеев очень не хотелось бы.

Указав пальцем на парочку брюхатых, наивно решив, что их не замучают голодные мужики, затем выбрал самых высоких, в третью очередь, самых низких. Не знал Вильсонн критериев, по которым можно было определить качество, ценность и потенциальную выгоду. Как сам себе признался после того, как тыкнул на тело женского рода в одиннадцатый раз - " в сортах дерьма я не разбираюсь, а так хоть какая-то отслеживаемая тенденция."

Усадив свой гарем на трак, Гашек повез армию голодных и счастливых на новое место обитания.

***

Через несколько часов пришел Паладин. Хлопнув по плечу Гашека, привлекая внимание, а сам сел рядом на камень.

— Благодарю тебя, Берс. И нас спас, и трофей привез для создания противоядия.

—Вот чо ты в первых рядах опять, хозяин? Там твоих копий тыща, ты Первый! — Вильсонн задрал палец вверх, что , по всей видимости, указывало на исключительность. — Даже я в последней драке стоял за спинами рекрутов. Я уже не наемник без команды, а целый Ярл, хоть и с единственным хирдманом.

— Обрадовался хозяин, что его клопы соседским войну объявили, думал поубивают друг друга, а они пленных ночью привели, — пошутил Мот, глядя на стройку. Крысы, привычным образом, набрав мусора, хлама и пыли, лепили жилища. Круглый ход - единственное, что у этих квартир было общее. Да и трудно сделать схожее если у одного больше палок, у другого камней, у третьего ветоши.

— Какие новости, хозяин? —обиделся берсерк сравнению его воинов с клопами.

— Как сказать. Мы больше не синхронизируемся. Направленный ЭМИ-луч повредил часть секторов памяти. Двадцать семь копий теперь автономны, как и я, да и вскоре остальные станут личностями со своим опытом. Память не резиновая, а тысяча копий превращают насыщенный событиями день в три года. Служба опеки перешла в режим глухой обороны, ресурсы тают на глазах. Кстати, покажешь мне, где твои новые бойцы женщин прятали? Уж больно знакомая символика на тряпках и трофеях.

Парочка боевых товарищей решила пройтись пешком. Но стоило только покинуть стройку, как их нагнали хирдман с десятком воинов в броне. Берс сначала хотел прогнать нежданный конвой, только немного подумав, разрешил. Михаил - конунг, Гашек- Ярл, а без свиты просто двое бродяг на дне Даун-тауна.

— А ты чего так на Опеку надеешься? Кроме фургончиков у них что-то есть?

— Семь поколений неграждан обязаны им здоровьем, жизнью и детством. Пусть половина забудет, еще четверть посчитает неважным. Только Служба вырастила весь Даун-таун, дно и третий уровень. Никогда не вмешивалась в дела лидеров, если это не касалось детей. И я надеялся, что они попросят оплатить долг.

Глава 3 Половое образование среди младшего армейского состава.

Место, куда привел Гашек Михаила было необычным, как и история его обнаружения. Если бы не повреждение траком бетонной стены, то найти хорошо спрятанное убежище было бы весьма проблематично. Бронированная дверь с секретом и деактивированными ловушками распахнута настежь. Всюду следы мародерства и жизнедеятельности крыс, но даже творившийся вокруг беспорядок не мог нарушить некое величие и масштаб помещения. Даже не искушенному в высоких технологиях киборгу все эти провода, шланги, четкий порядок расположения внушали уважение перед гением человеческой мысли. В три этажа, как шконки в кадетском доме, установлены ложементы. В некоторых еще оставалась жидкость под герметичной крышкой, больше напоминающая холодец, во многих лишь голый скелет в пыли. Толстые провода и шланги уходили вверх, теряясь в коллекторах. И лишь в самом конце помещения горела красными диодами единственная живая стойка с телами.

— Ты знаешь, что это за место? — с неким трепетом спросил Гашек, останавливая почётный караул от мародерства. Пронырливые руки десятника так и тянулись ко всему блестящему, железном или дробящему.

Синт прошел вперед к центральному пульту, защелкал по кнопкам, запустил руку под ложементы и что-то там дёрнул. Стойка с телами потухла, затем индикаторы вновь ожили, запуская систему очистки. Через несколько минут все три "люльки" перешли в штатный режим, о чем и просигнализировало информационное табло.

— Это крипто-оазис. Мечта миллиардов человек. Вечная жизнь и вечное развлечение. Гарантированное питание, миллионы игровых миров, вся библиотека, кино, театр, фестивали, проекции, интимные секреты богемы, мемори-слепки за всю историю человечества.

— Что-то ни хрена на Валгаллу не похоже, — окинув разбитые ложементы со скелетами взглядом, произнес Гашек.

— Не все достойны Рая. Даже если смогли купить в него билет.

Синт не стал развивать разговор, а запустил на дисплее журнал событий. Отматывая многочисленные ошибки и сообщения о потери связи, достиг строчки отчёта о последнем дне стабильной работы центра. И это была дата первых орбитальных ударов Лиги по кварталам Мега корпораций. Начало войны, которая разрушила мир, повредила каналы связи и основные, и резервные. Два года активных боевых действий и три условного мира. За это время на поверхности гибли люди, рушился мировой порядок, а здесь царил пир во время чумы. Счастливчики, что смогли приобрести купоны в мир вечной игры и развлечений, оказались отрезанными от центра обновлений более пяти лет. Персональный ад в одной точке, постоянные попытки пройти уровень и откатываться по достижению финала к началу или запущенная в бесконечном повторе видеозапись. День сурка, продлившийся более двух тысяч суток.

— Мы их выпустим? —задал своевременный вопрос Гашек. А Михаил отрицательно покачал головой.

— Пусть остаются в своем раю после всех кругов ада, они заслужили покой. Да и опасно миру явить таких сумасшедших. Если они читали книгу или просматривали фильм, или спектакль - это одно. А если играли в выживание или РПГ?

Позади что-то хрустнуло, и боевые товарищи развернулись одновременно. Новобранцы, устав бездействовать, занялись привычным и таким приятным делом - мародерством. Тащить, что плохо лежит. Что висело - сорвать, остальное открутить или отломать.

— Чем думаешь их кормить, Гашек? Чем лечить, во что одевать, вооружать? Кто будет принимать роды и разруливать конфликты?

— А ну там, руки убрали! — рявкнул Берсерк. В ответ обиженно заворчали, но перечить не стали. — А какие есть варианты?

— Вот это место решит часть вопросов с ресурсами. Во-первых, связь с внешним миром, энергия, во - вторых, каждая капсула практически медблок, а также солидный запас питательного геля. Двадцать четыре стойки помноженное на три ячейки. Можно доить годами эту корову. А если твои друзья знают, где есть похожие места, то... Шансы у нас повысятся втрое.

Не было счастья, да нефтяной кризис помог. Находка сорвала все планы Коммуны. Со всех некритичных направлений сняли синто и направили на разработку Клондайка. Можно было не кормить пиролизные установки мусором и телами, а присосаться к постоянному источнику питания. Геотермальная установка, созданная в золотой век развития технологий, когда ещё гении создавали будущее, а не продукт на продажу, исправно выдавала сорок восемь вольт. А потенциал источника позволял запитать пару кварталов без провисаний и сбоев. И вот это добро в срочном порядке осваивалось сепаратистами, как их окрестили корпоративные продавцы новостей. Связь с внешним миром без файрволла, впн, подложных серверов, луковичных протоколов и ограничений. В ту же минуту организовали постоянный мониторинг всех внешних событий, акции компаний и новости корпораций. Порой достаточно пару лёгких намёков, оговорок или изменения устава и миссии той или иной организации, чтобы понять расклад сил и обстановку.

Самая главная новость—Служба опеки отозвала свои дипломатические миссии со всех дистриктов, где власть держали корпы, Лига или Синдикат, получив в ответ прекращение финансирования. Опека больше не нужна в мире, где главным и самым ценным продуктом стали тела подростков. Всем жителям и гражданам Нью-Москоу, которым хоть раз помогла эта служба, направлен призыв о помощи. А это значит, что Весёлые Мороженщики сменели розовый фургон на харвестеры и бронированные танкетки и уже созывали знамена.

По мимо самого питания, у синтетических тел появилась возможность дозаряда без возврата в "столицу", что позволяло увеличить число одновременно "заряжаемых" тел, сократилась логистика разумных. Михаил не просто так указал на медицинскую сторону оазиса. Постоянный контингент из маленькой армии Гашека позволит решать проблемы с угрозами, как в случае "Убийцы киборгов". Да и здоровые бойцы, накормлены и вооруженные уже представляли силу.

— Берс, пусть твой хирдман сопроводит барышень к медблоку, мы настроили шесть капсул на диагностику и лечение. С небольшой ротацией по два— три часа они будут здоровы. Потом отправишь своих бойцов.

Вильсонн опешил от неожиданности. Столько всяких проблем у сообщества, а приоритет Изначальный расставил совершенно не мысленным образом. Позаботился о людях с непонятным статусом.

— А чего это?

— Знаешь, чем крысы отличаются от червей и почему эти две группы не пересекаются? Спросишь сам или...

— Они грязные! — вклинился в разговор полусотник. За последние два дня он стал тенью своего господина. Гашек посмотрел на "чистого", с сомнением перевёл взгляд на синта. Если уж бывшая крыса говорит о "грязи", то что же там такое? Михаил с удовольствием пояснил. Черви не зря получили такое прозвище. Если крысы жили племенами, с вполне понятной структурой и иерархией, то черви больше напоминали коллективный разум. Спали голыми, прижавшись друг к другу. Жён, собственности или имущества не имели. Общего было лишь желание пожрать, потрахаться, а также богатый букет из венерологических заболеваний. В особенности герпесом группы В, смертельным для любого другого разумного. Дефицит солей и витаминов, а также постоянное кровосмешение превратил антропоморфных ранее жителей катакомб в позвоночных моллюсков. Миграция колонии сопровождалась постоянным хрустом, чавканьем, криками оргазмирующих и умирающих. А ещё едким, вонючим следом, как от виноградной улитки.

Если остров Морган у берегов Южной Каролины изолирован для посещения, чтобы пересечь возможность распространения инфекции герпеса группы В от обезьян, то здесь, на втором уровне дна, очаг заболевания отлично себя чувствовал в многочисленных скоплениях ранее разумных, а ныне червей. Возможно наличие столь агрессивных болезней у колонии выжгло разум и помогло ей выжить. Иначе крысы сожрали бы всех представителей условно разумных вырожденцев. А так, как крапива в далёком детстве или химера в чужом доме. Не лезь—не укусит.

— То есть... А вот почему! ... И ты хочешь... — поток мыслей явно опережал речевой аппарат. Вся задумка Паладина сводилась к очистке всего личного состава. Ведь один со срамной болезнью может испортить все стадо, как в любимой Гашеком песне про монашку, а следить за половой жизнью вчерашних крыс никто не будет. — Так, во-первых, я буду звать тебя Джонни. Во-вторых, баб пользовать могут только тех, кто уже был в капсуле. И только после посещения этой капсулы. Остальных женщин я отдам отличившимся и прошедшим медицинскую процедуру.

— И своих? — с ужасом спросил Джонни. Пустившись в пространственные объяснения о невозможности в данный момент времени воспользоваться радостями и прелестями, Гашек окончательно запутался, в итоге послал ко всем чертям. Уже через пол часа ревущие женщины были доставлены в Оазис. Копии синта пытались уложить барышень в капсулы, только голосящие представительницы на отрез отказывались. И трудно было объяснить пользу тем, кто видел скелеты в этих самых пластиковых гробах.

— Не лягут в капсулу, никакого секса, Джонни, — подлил масла в огонь Вильсонн. Преображение последовало моментально. Где добрым словом, но чаще пинками и подзатыльниками, полусотник быстро разъяснил необходимость на популярном языке насилия.

Гробы закрылись крышкой, отрезая зарёванных представительниц племени крыс. Остальные с ужасом ждали своей участи. Через пару часов первая партия была продезинфицирована, вакцинирована, а главное отмыта. Когда люк откатился в стороны, из ложемента выпрыгнула первая из заложниц. Первой реакцией были слезы, но стоило только увидеть восхищённые взгляды мужчин и завистливые женщин на себе, барышня успокоилась. Оглядела свои чистые руки, вытерла сопли и слезы, запустила пару пальцев в рот, проверяя отсутствующие зубы. Но чудо не случилось, новые клыки за место выбитых не выросли. Пока она проверяла обновленное тело, все остальные успели разглядеть её саму.

Блондинка, достаточно молодая, шрамы на лице и отсутствие пальцев лишь придавали определённого шарма. Даже сложно было себе представить, что под грязью, колтунами и рубищем скрывалась вполне привлекательная особа, а лохмотья до сих пор сохранило цвет ремонтной бригады Московского метрополитена. Гашек чуть было не заскулил от досады, вспомнив, что где то в музее лежит подаренный корпорацией детородный орган, а его гарем, частично беременный, все же достаточно большой.

— Рим славился не только своими легионами, играми и распутством. В первую очередь он был силен дорогами, акведуками, уровнем и качеством строительства. Но стоило только побежденного Варвара привезти в столицу мира и показать плоды цивилизации, многие враги после такой демонстрации не желали возвращаться в мир пещер и дубин. Ты показал, что гигиена и чистота это не только про здоровье, но и за внешний вид. Оценили и женщины, и мужчины. Больше никого загонять палками не потребуется, совсем наоборот.

Как и предсказывал Изначальный, стоило лишь первым девушкам вернуться в городок, как началось паломничество. А после слухов запрета на интим, оазис стали брать штурмом. Джонни отработал вышибалой, коррупционером и мздоимцем. Как только в его уже чистую ладошку падал маленький, но приятный гешефт, так очередь страждущего двигалась немного вперед. Совсем как в истории Михаила на синтетические тело. Во втором случае, поборы имели официальный статус с понятным ценником и четким прейскурантом Получившие причастие медкапсулы торопились обратно к дамам, чтобы... получить отказ.

Стоило только золушкам преобразиться, примерив туфельки высоких технологий, как сразу возросли требования к кандидатам. Ещё вчера лёгкий шлепок заменял предварительные ласки, а уже сегодня возникла необходимость в создании условий, приятных мелочей и подарков. Женская эмансипация корпоративного мира после апокалипсиса. С таким энтузиазмом бойцы приступили к строительству уже не нор, но ещё не домов, что можно было только позавидовать. Без понукания и угроз, строителей-стахановцев гнал инстинкт размножения, помноженный на извечное мужское соперничество. Единственные девять женщин, которых не коснулась всеобщая любовь, были закреплены за Гашеком. Хотя сам Берсерк никак не проявлял особой заботы и ласки. Напротив, старался меньше времени проводить в городке, делегировав полномочия хирдману и его десятку.

Хитрозадый Джонни с попустительства руководства быстро организовал маленькое преступное сообщество по сдачу в аренду бесхозных барышень. В родной корпорации Михаила данная услуга называлась сервис корп-герл, в Нью - Москоу проституция.

— Хозяин, а мне жалование какое-то положено? — взмолился при случае Гашек. Иметь девять жён и не иметь их одновременно было болезненно невыносимо. Предмет блуда можно приобрести на черном рынке, но кроме отваги и семи десятков крыс у Берсерк в было только имя и желание.

— У тебя армия, боевой товарищ. Или ты думаешь у меня есть кредиты, которые на Дне Даун-тауна не входу? Мы с тобой вне закона, а значит ограничены лишь рамками собственной морали и ресурсами.

Вильсонн крепко озадачился. Пусть плохо организованная толпа трусливых мужчин без боевого опыта и слабая сила, но дерзости самого Берсерка достаточно, чтобы своротить горы. Да и погрязшим в интригах и распутстве крысам нужно давать не только Светло-зеленый рацион из питательного геля и водорослей, а ещё и крепкую руку ярла.

– А вот и Джонни! — ласково произнёс киборг, чем сильно напряг хирдмана. Чутко ловивший все перепады настроения своего ярла, полусотник отступил на шаг назад. На всякий случай. Почётный конвой в самодельной броне отступил на три.

— А не пора ли нам, доблестным воинам, заняться настоящим мужским делом? — вопрос не встретил понимания у бывших крыс. Есть пища, жилье, бабы, зачем геройствовать? Потому элитный десяток почетного караула отступил ещё на пять шагов. — Решено! Идём в поход!

Бабы голосили, провожая драккар, собранный из грузовой платформы, только стоило скрыться за поворотом массивному траку, как в ту же минуту успокоились. Рыдать по случаю и без вошло у крыс в привычку, а шестнадцать ревущих женщин По уровню шума приравнивались к взлетающему транспортному самолету. Оставшийся следить за порядком гарнизон из неполных двух десятков бойцов плотоядно улыбнулся. Они ещё не знали, что у синто на них совершенно другие планы, и сексом в них не пахло.

Умное решение пришло Михаилу не на пустом месте. Как в далёком прошлом, когда количество агрессивных рыцарей превысило все разумные размеры, а наделов и земли на такую ораву брать не куда, то выходов всегда оставалась лишь война. Крестовый поход на Святую землю, защита угнетаемых соплеменников, огнём и мечом по язычникам, пощипать оседлых. Лозунги и тезисы менялись, суть оставалась прежней. Налететь, убить, изнасиловать, взять ресурсы, женщин и мастеровых, а затем пировать.

Паладин Мот не стал толкать мотивационную речь и принуждать своего единственного сотоварища. Лишь выполнял обещание, данное при первой встречи. Дал Берсу хирд, драккар и возможность умереть в бою. Попутно разгрузил логистику, а оставшийся для охраны пару десятков и беременные женщины служили в качестве дополнительного аргумента при переговорах с племенами крыс. Ассимиляция по-римски.

***

Плана у Берсерка не было, как и данных разведки, задачей и общей цели. Он просто поехал вперед, повторяя судьбу его предков, в попытках поймать удачу и богатую добычу. Но разума у Вильсонна хватило не переть на поверхность и не спускаться на третий уровень дна. Отчаянный — не значит глупый. Прокатиться с ветерком по кольцевой, попутно собирая припасы и ценные вещи и уговаривая владельцев искомых предметов с необходимостью поделиться. По-братски, не путать с "поровну", возможно обмен или торг, если добыча не по зубам. Первую колонию червей, что встретилась им на пути, объехали большим крюком, и Вильсонн первый раз увидел презрение на лицах бойцов. Время от времени драккар останавливался, вернее замедлял ход. С "палубы" десантировались бойцы и простукивали стены на предмет скрытых хранилищ.

Если чудеса и случались, то не в этот день. Новых Оазисов не нашли, лишь руки перепачкали. Медленно, но верно, трак пер вперед, горка из металлолома, проводов и пластика росла, предприимчивые бойцы мастерили обувь, одежду, латали прорехи, броню, только Гашек смурнел каждый час. Достаточно ценных вещей, которые можно было поменять на мужской половой член, найдено не было. Потому на по пути возведенные баррикады, Берсерк повёл свой Драккар излишне самоуверенно.

— А ну, не балуй! — раздался возглас с наблюдательной вышки. — Шмальну из хламотрона!

— Кто такие? Почему кольцевой путь преграждаете? — разъяренно прокричал Берс, но грузовую платформу остановил.

— По приказу пана Таврического, этот участок пути облагается дорожной пошлиной в пользу дистрикта семь—семь, под дланью Синдиката Свободных городов, — монотонно и без выражения, будто читал заученное стихотворение, отчеканил сторож.

— А это что ещё за х#&? — откровенно удивился Гашек.

— Кому х#&, а кому и король дистрикта! Короче, плати или проваливай. Кредит с рыла, двадцать с телеги.

— А не жирно будет?

— Обратно ехай, там беломордые тебя быстро научат, где дорого, но безопасно, а где людом печки топят. Али крысок попроси тайной тропой пройти, ежели они емщё не все передохли.

Вот и аукнулось война с крысами, закупка пиролизных электроустановок и бактерий для разложения органики. Сарафанное радио на волне пропаганды быстро разнесла "правильные новости". Слишком быстро.

— Дед, мозги не делай. Мы поедим, а ты и дальше охраняй. Нету денег. Металла немного, пластика и все.

— Тю! И на кой мне энта рухлядь? А ну пшол вон, а то пульну!

Терпение у Гашека закончилось. Свернув в сторону от баррикады, он направил тяжёлый трак прямо на вышку. Прожектор осветил абордажную команду Драккара, а через пару секунд громыхнул залп. Единственный выстрел сторожа бил метко, даром что в молоко. А следом платформа с лёгкостью перевернула наблюдательную вышку. Треск пластика, звон битого стекла и истошный крик защитника рубежей.

Глава 4 Ver thik, her ek kom!

Таможенник был избит для порядку. Сначала его вытащили из-под обломков, привели в чувство, отобрали общевойсковой бронежилет с узнаваемым логотипом жандармерии, куртку, ржавую каску и хламотрон, а уже потом выбивали пагубную привычку угрожать усталым путникам оружием. Без злобы, для общего развития и исключительно ногами. Пока Гашек узнавал новости дистрикта, вся его шайка искала все ценное. Нашлось в основном оружие, припасы, контрабанда стафа и даже кофе в зернах. Галлюциногены из водорослей и с грибных ферм, раритетные ДВД-диски и флешки с нелицензионными программами. Отдельно порадовали тушенные тараканы. Триста грамм хитина, протеина с солью и приправами. Полноценный дневной рацион в упаковках из-под крекера.

У сторожа выявилась острая аллергическая реакция на побои и колюще-режущие предметы, что вылилось в непрекращающийся поток информации, вернее сказать, диарею. Для себя Берсерк выяснил пару важных моментов. Первый, в цепочке есть ряд перевалочных пунктов, в которых хранились столь желанные на поверхности редкости. Что в очередной раз подтвердил речи Михаила :"Весь мир—рынок, каждый разумный — покупатель и продавец одновременно, но чаще товар" . Даже наёмники продают верность, кровь врага и меч, в обмен на вино и женщин, а что говорить про остальных? Не смотря на все ужасы войны и переделаю мира, товарооборот никто прекращать и не думал. Война-войной, а бизнес сам себя не сделает. Поменялись лишь посредники и логистика, изготовитель и потребитель принял новые условия рынка.

Второй, мир изменился в который раз, буря на поверхности утихла, а из пучины анархии и произвола поднялись островки структуры и закона. Тяжелый калибр бил по разрушенным строениям, расчищая плацдарм для будущего. Более-менее сносные дома в спешном порядке ремонтировались и заселялось новоселами.

Третье. Ушлый сторож держал руку на пульсе новой истории мира и быстро организовался на Шелковом пути незаконного экспорта. Чему явно поспособствовали организация коммуны синтов и Исход крыс. Единственный способ перегнать запрещённый товар со дна проходил через баррикады старика с негласного разрешения Синдиката. Остальные выходы контролировала Коммуна, Лига и корпорации. Вся остальная таможенная команда в столь неудачный момент отправилась с очередной партией контрабанды в Даун-таун в качестве экспедиторов. Вот так повернулась война против симбионтов для маленького отряда. Вне закона, хоть и с маленькой армией и противостоянием против всех.

— Пренебречь, вальсируем, — вспомнил не к месту старую присказку инструктора по рукопашному бою. Обидно, что твои шаги расписал неизвестный кукловод, только обрезав нити, куклы вдруг проявили излишнюю самостоятельность и амбиции.

Берсерк несколько раз стукнул себя по голове кулаком, чтобы отвлечься от дурных мыслей. Есть цель—вернуть радость от общения с женским полом, приготовить подарки для Илоны, закупить нормального оружия. На все нужны ресурсы и они есть у людей Таврического. С Даун-тауна на обмен также много интересного, что уже являлось дефицит ом на дне мегаполиса. Больше всего киборга удивило как быстро появилась новая власть. Всего две недели назад вооруженное вторжение Синдиката и Лиги отрубили голову всей администрации, а сегодня появился "король" со свитой, стражниками и своим уставом. Не иначе корпорация, в чью сферу влияния входил район, прислала эффективного антикризисного менеджера. А должность король дистрикта явно намекала на безродность и отсутствия дворянского титула.

Le Roi est mort, vive le Roi! (Король умер, да здраствует король) В Хель всех этих уродов. Команду тяжелой грузовой платформы ждет славная поездка по золотому кольцу Нью-Московского метрополитена. Светоотражающая и люминесцентная краска граффити поведала тяжелую историю перегона на кольцевой. Судя по узнаваемым логотипам, этот участок дороги переходил под зоны влияния банд большое количество раз. А значит каждый квадратный метр залит кровью, засыпан крошевом зубов, пронизан болью поражений и сладкой патокой победами. Стены щерились кавернами и рытвинами от тяжелого калибра и маленькими дырочками от пуль. Когда-то здесь были рельсы, и красивые электропоезда каждые шесть минут останавливались на станциях, принося на раскаленных от усталости колёсах запах пыли и креозота. А затем случился квартирный вопрос, который и испортил Нью-Москоу окончательно.

Недвижимость в агломерации стремительно дорожала. У квартир, койко-места, комнат и капсул появился новый параметр: полезный объем в кубах. Ушлые продавцы недвижимости готовы были продать или сдать в аренду задницу дьявола, если в ней можно поставить кровать и провести кабельное телевидение. А уж разделить стандартные "собянинки" на три яруса, создавая из привычных малометражек с трехметровыми потолками три площади по сорок четыре квадратных метра, сам Культ велел. И то, что в квартире можно передвигаться исключительно ползком никого не смущало. И люди покупали. И жили. Добираясь до рабочего места часами, порой меняя до пяти видов транспорта, чтобы успеть до контрольного сигнала занять место и не напороться на штраф. А когда аренда квартиры начала приравниваться к заработной плате, люди ночевали в контейнерах возле работы. Пока умный и эффективный менеджер не организовал корпоративные кубометры. Ровно двенадцать кубических метров на одного разумного. Хочешь в длинну, а хочешь в высоту.

Как веревочные гостиницы в уже ушедшем под воду острове с гордым названием Британия, где люди спали стоя, опираясь на протянуть параллельно мостовой верёвку.

В метро мчались на работу и с работы, ели, спали, переодевались, знакомились и заводили корпоративные брачные контракты. Здесь кипела жизнь. А после того, как все работники корпорации стали жить в общежитиях при работе, столь мощный подземный комплекс начал ветшать без финансовой подписки миллионов граждан. Все реже разбитые поезда без дверей проходили через станции метро, пока не осталась лишь кольцевая линия с одним локомотивом и четырьмя вагонами, в которые люди запрыгивали на ходу. Культовое раньше место разграблено, витражи побиты, статуи и элементы декоров осели в частных коллекциях. Визитная карточка агломерации стала помойкой.

И затем в них спустились все те, кому на поверхности было мало воздуха. За свободой и надеждой, в побеге от сложностей жизни. Так сформировалось новое общество, где изгои не видели солнечного света, а жители поверхности поголовно вступили в ряды корпоративных работников. Многочисленные банды, секты, производители стафа и нелицензионного программного обеспечения. Казалось бы, города живут своей жизнью, а дно своей. Но как же вплелись в друг друга товарными взаимоотношениями, вцепились без возможности оторваться.

Дно получало ресурсы, столь необходимые для выживания группы, а корпорации и неграждане удовлетворение любых потребностей. Не было такого спроса на грех, на который бы отсутствовал в предложении дна. Для эксклюзива был третий уровень, полный соблазна и мрака. И сейчас тяжёлый трак освещал диодами не только обозначение сфер влияния банд, граффити и обыкновенный вандализм, но и рисунки с предложениями и прейскурантом. Секс, наркотики, охота на химер, неграждан, подпольные бои с разным уровнем травматизма. Наскальная живопись двадцать третьего века — закат некогда могущественной цивилизации. В откровенных позах изображены разумные и приравнённые к ним, разного пола и возраста, комплекции и комплектации, совсем юных моделей представлено не было, все же опека могла остро ответить на такое непотребство, лишив дно

Очередной блок пост с противотанковыми ежами встретил колючей тишиной и ощерился оружием. Нахрапом уже взять не получалось, да и начальник гарнизона выстроил оборону по правилам. Яркие лучи с прожекторов ослепили крыс, не привычных к яркому свету, Берс лишь скорректировал светочувствительность.

— А чего торговцев так встречаем? — зло рявкнул Гашек, пытаясь выиграть время.

— Ты заблудился, идиот? — удивилась таможня. — Дистрикт семь семь ни с кем не торгует. Тем более с киборгами и прочей мерзостью.

Зло, с которым выплюнули слова, а также столь очевидные, но ранее незамеченные знаки, дали ответ Вильсонну. Впереди блокпост Чистых. И ведь старик что-то подобное говорил, только Гашек особо не слушал. Мысли о покупке столь нужного органа затмили здравый разум, и поворачивать назад было глупо. За разрушеную заставу люди пана Таврического явно обиделись и жаждут реванша.

— Тяжко вашему "чистому" сообществу без инквизиторов то, да и последний крестный ход окончился там же, где и начался, — с ехидством сообщил Берс. — Фонарики то выключи. Тяжёлого калибра все равно нет, да и стрелки из святош аховые.

— Мы не служим Культу! Нас ведёт Алая королева! — с вызовом рявкнул голос по ту сторону баррикады.

— Как там её... — Гашек задумался, Вспоминая. – Ангелина или Марго? Молодая девушка, мы её везли в минибусике, когда крестовый поход упёрся в Цитадель пузырьков. А затем Лига накрыла все воинство с орбиты.

— Ересь! Святая мать наказала заблудшие души! Низвергла огонь с небес, покарав отступников! —фанатичный голос на грани истерики. Легко представить пену у рта и закатанные белки глаз. И как славно, что Рамзес Шарко заказала длинное красное платье именно в тот самый момент.

— Тоже версия, — быстро согласился Только я там был, а тебе с чужих слов поведали. Хорош мозги делать, дай проехать. Во славу Алой Королевы и святой её длани.

Яркие прожекторы слепили воинство Гашека, потому кроме хитрости, что подарил Локи, предложить было нечего.

— Ты не врешь, киборг?

— Я! — взревел медведем Вильсон. — Лидер штурмового отряда "Берсерк" вру? Как удары с небес разрушили высотки, а дети спустились вниз к крысам и червям? А потом вышли на поверхность?

— Истинно так! — благолепный возглас дребезжал сквозь слезы радости. — Непорочные дети спустились и разбудили Алую Королеву! Эй вы, откройте двери свидетелю чуда!

Наглость города берет, хитрость такое же оружие, как топор или винтовка. Стоило только тяжёлом траку пересечь границу дистрикта, как Гашек передумал нападать. Решение созрело сразу, стоило только ему увидеть агитплакаты и лицо Ангелины на них.

— Она! — указал пальцем на плакат. — Вот её мы с Паладином Мотом спасли. Нашли в святилище и вывезли со дна. А потом святоши напали. Минибусик уехал, только мы вдвоем остались прикрывать их отход.

Слезы на лицах фанатиках прочертили дорожки по пыльному лицу, но оружия не опустили, лишь перестали сжимать так крепко. Они смотрели на Гашека с подозрением, обильно приправленным надеждой и жаждой чуда. Берсерк взирал в ответ немного небрежно, но внимательно. Одинаковая форма одежды, безупречный покрой и множество деталей. Накладные карманы, одного образца винтовки, кортики и... Погоны! Там, где появляется форма, начинается организация. Дресс-код корпораций, униформа жандармерии, экзо-скелеты Лиги или просто чулки с подвязками в Срамном доме мадам Франко.

За две, проклятые недели! Культистам промыли мозги, переодели, вооружили, воткнули в мозги новую пластинку и правила.

— А детей Королева забрала с собой?

— Откуда ты... ? — старший по званию опустил оружие. Если уж чёртов киборг знает так много, то угрожать ему явно не стоит. — Да, она научит их новому, без грехов и ереси отступников.

— *л@д#, я бы выпил. Есть что, старший сержант?

— Не злословь! Ты на территории святой земли! — рявкнул мужик и вновь вскинул оружие.

— Да брось ты, я ж киборг, мне дорога в рай не светит. Мои в трюме побудут, твои посторожат. Пойдём, расскажешь мне новости.

Сторожка с трудом вместила массивную фигуру киборга. Рассчитанная для старшего смены, вдвоём было тесно. Небольшая кровать, на которую с шумом сел Берсерк, пустой стол и одинокий стул. Не считая иконы Красной королевы, достаточно аскетично и строго. Сержант оглянулся, прикрыл образ тряпочкой, а затем наплевав на строгие правила, вытащил мутную бутыль из-под стола.

Первую выпили быстро, будто тайком, старший сержант постоянно вскакивал, проверял личный состав и возможных соглядатаев. Закусив опять выбегал прочь. Да и разговор не клеился, простые вопросы, осторожные ответы. Вильсонн придерживался правила: "будь дураком, везде за своего сойдешь", потому много шутил и делал глупости. Но даже такая тактика не могла успокоить подозрительного пограничника.

Наконец Вильсонн схватил его за руку и насильно усадил за стол.

— Что ты дёргаешься? Нормально же сидим. Мои не сбегут.

И тут сержанта прорвало. Все страхи и потери разбудили в нем собеседника.

— Мутно все, киборг. Непонятно и это пугает. Кто не согласен пропадает, остальные помалкивают, —шёпотом произнёс хозяин сторожки. Испугавшись собственных слов, зажал рот рукой. Только алкоголь уже разогнал кровь и тянул за язык. — Бабы у власти это страшно! Порядку больше не стало, а законы меняют по настроению ежедневно. Как быть? Пугают белыми мордами, на улицу страшно нос сунуть. Всех стариков вниз согнали, вместо девок грядки окучиваем. Гидропоника на странной почве, а недавно люд в такой землице кольцо обручальное нашел. Старая власть хоть вид делала, что верит в Писание. А новая...

— Все так плохо?

— Где-то да, где-то нет. Одежда лучше, как и социальный рацион, только ничего не понятно! Детей нет, баб нет. Всю молодёжь и мужиков положили в бою. Я света уже неделю не видел. Два дня тут, два на ферме, день отсыпной. Время не молитвами делят, а звонками. Как на заводе каком-то.

Речь становилась все бессвязнее, и старший сержант пограничный войск медленно оседал на трехногом табурете. Гашек поливал мутной браги в стакан словоохотливого фермера, мотая на ус услышанное. Дальше речь пошла за женщин и про политику. Получив достаточно информации, Берс прихватил остатки алкоголя и уже было шагнул за дверь, как услышал невнятную фразу: — Только сунутся белые морды, сразу кнопку жми.

— Какую кнопку? — удивился Гашек. — Эй, служивый, ты отдыхай, кнопку какую нажать нужно?

— Дурак ты киборг, за сторожкой она. Сколько вас учить...

Переложив бездыханное тело на кровать и прихвати икону Красной Королевы, Берс шагнул из сторожки.

— @ля, — только и смог вымолвить Вильсонн, глядя на творящееся непотребство. Джонни, устав от бессмысленного и скучного прозябания в трюме развил бурную деятельность. И сейчас великий Драккар напоминал лавку старьевщика, где кучками лежал товар на обмен и торговлю. Покупателей на борт запускали поочередно, отчаянно торгуясь и сквернословя. Бывшие операторы плуга и серпа, а ныне доблестные защитники рубежей, проявили хозяйскую жилку, выбирая из кучи хлама достойные вещи. Если оружие, хламотрон и битый пластик их не заинтересовали, то металлолом рассматривали, как картинную галерею. В обмен "чистые" предлагали продукты питания, ткань из растительных волокон и верёвки. Мыло, деготь и личинки тараканов.

Как догадался Гашек, Марго заранее выбрала агротехнический профиль, выбила крепких мужиков в боевых действиях, а остальным навязала новые правила. Значит у кроко новый лидер — личный враг хозяина Ротмистр Гусев. Пользуясь всеобщим ажиотажем, киборг заглянуло за сторожку и увидел ту самую кнопку. Любопытство повело Гашека вслед за тянущими проводами, пока его путь не окончился возле большого хромированного бака, в котором Берс узнал "убийцу киборгов и синто".

Вырвав провода из Р2Д2, Вильсонн с чувством выполненного долга вернулся к команде.

— Лёгкой службы, вот, старший сержант передал, выпейте за здравия Алой королевы.

Отдав остатки алкоголя, Ярл дал команду двигаться дальше. Торговый корабль Коммуны медленно поехал по нью - московской кольцевой. Впереди ещё один пост до развилки на Бабушкинскую ветку метро.

Глава 5 Кавалерия

Восемь станций метро, находившиеся под контролем синтов, разделили на сектора и каждый квадратный метр был тщательно осмотрен на предмет скрытых полостей, ниш и отнорков. Опасные места, через которые возможно нападения или осыпи, тотчас укреплялись, а по возможности заваливались камнями. Вентиляционные люки также подверглись основательной ревизии, где и пригодились худощавые крысы. Испуганные рекруты категорически отказывались лезть в темноту, тогда на помощь пришёл пример с оазисом. Нашедшему второй такой склад полагалась пожизненная пайка питательного геля, а также почётное проживание на правах смотритель.

Тот самый пряник, что убедительнее кнута, подстегнул и замотивировал бойцов. С фонариками, как настоящие диггеры, они штурмовали гулкие трубы. Чаще всего вент каналы заканчивались тупиком или завалами или вели на поверхность, но случались и приятные находки. Так на станции метро Комсомольская, обнаружилась заброшенная лаборатория по производству стафа и жидкой взрывчатки. В перегоне на станцию Мира обнаружили свалку неликвида и всякого треша в подвалах обрушенных высоток. Но это было мусором во время войны, сейчас же, во время дефицита высокотехнологичных штук и товаров массового потребления, такие клады могли озолотить любого. Для коммуны глоток чистого воздуха и сложнейший конструктор из кучи запчастей. Узкая трещина не позволяла провести качественную ревизию всего подвала, потому, в ближайшее время этот потенциальный Клондайк будет вскрыт. Вопрос времени, кирки и трудовых смен. Перед сломом необходимо укрепить потолок, как в штольнях, и соорудить грузовые тележки. Даже если это находки всего лишь игрушки для взрослых, с них можно забрать батарейки, шестерни, приводы, латекс и дефицитный нынче пластик.

Лаборатория же была подарком небес. Сами ангелы спустились на грешную землю, чтобы с удовольствием погадить, ведь на облаках таким заниматься не позволено. Простого, базового функционала подпольных лаб хватало, чтобы производить простейшие химические реакции, а также заранее составить богатый коктейль, чтобы после засыпки реагентов оставалось лишь запустить процесс, согласно алгоритма. Только нужно было оценить повреждения "большой пещеры с бутылками и проводами". Добраться до неё из тоннеля или отнорков не представлялось возможным, и вент канал был единственным способом попасть внутрь. Небольшой совет синто о необходимости компонентов и реактивов для коммуны закончился вызовом добровольца из копий. Рекруту пришлось вновь лезть в отнорок и крепить длинный провод. Все дело в анатомии синтетического тела, которое не позволяло гнуться также легко, как человеческое. Как только боец добрался до финишной точки, добровольца привязали за руки и забросили в узкий лаз. Первую треть пути крыса исправно тянула изо всех сил, делая кратковременные паузы для отдыха, а вот после сужения канала, дело, как и тело, застопорилось.

Ни уговоры, ни приказы никак не повлияли на мотивацию слабой крысы работать на пределе сил, тогда копия обречено сказала, что умрёт от истощения заряда, а невольный паромщик от голода. Откуда взялись силы сказать сложно, но уже через десять минут Синт вылетел из канала, как пробка. Столько же времени потребовалось, чтобы изловить скользкого паникера, привязать к нему второй конец верёвки и лишь потом отправить назад.

Уже через час чистый, после медблока, и накормленный, герой в окружении женщин и братьев по оружию рассказывал, как доблестно он бился с превосходящими силами противника и спасал пластиковых людей. В подтверждение своих слов демонстрировал оторванный рукав и свежую царапину, уже покрытую розовой кожицей. Ему противным образом не верили, но развлечений кроме еды и редкого секса иных не было, а тут хоть какие-то новости. Тем временем группа синто собрала из проложенных в обе стороны провода простой фуникулер на блочках и наладила связь между добровольным затворником и Коммуной. Медленно, в самодельных корзинах из пластиковых бутылок потянулись драгоценные припасы.

После ревизии лаборатории было принято решение оставить сырье в лаборатории. Все же жидкую взрывчатку изготавливать в полевых условиях чревато несчастными случаями, потому решили запустить производство на месте, выводя из лабы лишь конечный продукт. Любая ошибка и потери будут равны одной копией Михаил, в другом случае, многократно выше.

Все остальные ингредиенты для производства стафа и обезболивающего медленно потянулись из отнорка на станцию. Маленькое сообщество синтетических разумных получила ещё один актив. Пусть маленький, но из глины или пластика можно соорудить небольшие горшочки и примотать к копью опасную начинку. "Фауст-патрон", собранный на синтетических коленках. Против танкеток и бронированных целей это вряд-ли поможет, а закованного в броню ратника пехотинца сметет с шахматной доски, словно от удара конём или ладьей. Да и вскрывать гермоводы Княжьих креплений потребуется не камнями и острой арматурой, а старой доброй нитроглицериновой или тетранитрометановой начинкой.

Находка выявила ряд сложностей, с которые пришлось решать на ходу. Первая и самая важная — логистика. Огромные ресурсы, в том числе временные, тратились из-за расстояния. Банальные вещи, такие как починить синта или заделать дыру в стене, требовалось многокиллометровых пеших прогулок с грузом в самодельных тачках. Не меньше из-за отсутствия связи и координации между отрядам и и группами. Отсутствие специалистов и знаний в области химии, строительства, материалов и их свойств, а также базы, откуда можно было бы почерпнуть или же заполнить пробелы. Да, доступ в интранет в Оазисе частично закрывала нужды Коммуны, но важные и узкоспециализированные данные хранились под надёжной защитой и монополией корпораций.

Немногим помогли записи в химической лаборатории. В них, на очень плохом эсперанто с большим количеством мата, велся учёт компонентов и объёмы продукции. Местами попадались вольные мысли химика-импровизатора о природе вещей, связей в мире и основ зелье варения. Жаль, что такой, безусловно великий разум, был заточен лишь на разрушение и создание психотропных средств. Создатель придумывал роскошные названия для своих детищ, а от фантазии лучшие пиарщики корпораций кусали бы себе локти.

"Дыхание поднебесной", "Фиолетовые сны", "Поцелуй каракатицы", "Забег химеры". А по факту, лишь дрянная химия с низким порогом вхождения и стопроцентным привыканием после пробника. Здесь не варили эликсиры, снадобья или лекарство. Лишь только отложенную сладкую смерть или быструю громкую смерть. Химик, как настоящий капитан, остался на своём корабле в гордом одиночестве. Проклятый вдовами, сиротами и, конечно, конкурентами. В кресле скучал скелет в прорезиненом фартуке и с перетянутой жгутом левой рукой. Последний коктейль для Доктора Джаббара перед свидание с вечностью.

Неожиданно, после перезагрузки системы, ожил коммуникатор химика. Настойчиво и без перерыва умное устройство приказывало продолжить выдачу продукции, ссылаясь на штрафы, санкции, вплоть до применения физической силы и устранения. Одинаковое построение фраз, вскупе с превосходным уровнем правописания, с головой выдавала искусственный интеллект. Даже такая преступная деятельность, как создание отравы и взрывчатки, контролировалась с дистрикта. Зачем корпорациям пачкать руки и попадать под санкции Синдиката, если можно вынести "грязные" активы за забор. К тому же, производство отравы — неплохой источник дохода и возможность ослабить конкурентов, отравляя их районы ядом и вооружая банды.

Ничего личного, чисто бизнес. Немного грязный, изворотливый, циничный. А на войне и в любви, как и в бизнесе, все средства хороши. Пока главы заключают союзы, пакты, договоры о сотрудничестве, младший из средний менеджмент меняют стратегию и логистику, в угоду новым веяньям, особый отдел усиливает атаки на территории нового союзника, порой нивелируя его прибыль нанесенным ущербом. Союзник — такой же конкурент, как и все остальные, просто более удобный.

Немного посовещавшись, синты приняли игру. Посадили на фоне склада с различным хламом самого харизматичного воина из крыс, позади десяток с оружием в руках. С трудом заучили текст. Вскоре настроили коммуникатор на видео-связь, и представление началось.

— Ты кто ещё такой? — немного устало произнёс оператор. Корпоративная стрижка за номером двести семнадцать, под названием "профи". Нейромодуль закрывал правый глаз, а вдоль щеки маленький шрам после чипировки на лояльность.

— Я король подземелья, — максимально пафосно ответил крыса, но вышло не очень убедительно. Остальные статисты состряпали грозные лица и потрясти оружием.

— А где... — отвечающая сторона на секунду запнулась, видимо сверялась с данными из архива. —... Доктор Джаббар? У нас были с ним дела, и он очень задержал последнюю партию. Все сроки уже давно...Хм.. Сколько? Пять лет назад?

Откинувшись в ложементе, корпбой закрыл глаза ладонью. Мертвая база данных, которую он выкупил, залезая в кредит, дала первые результаты. И сразу фиаско. Вместо голодных до власти эль бандитос, судьба подкинула ему отмытых крыс. А то, что это именно они, переговорщик не сомневался. Специалист по тимбилдингу устраивал охоты по дну Даун-тауна. В первый раз стреляли шариками с люминтсцентной краской, второй раз шоковыми пуля и, а на третий год...

— Давай заново договариваться, — отрезал король подземелья. — Мне нужно оружие, аккумуляторы, радиостанции, броня, медикаменты. В замен получишь "товар". Лучший стаф по рецептам Джаббара.

— Так. Нам ваша химия больше не нужна, как и взрывчатка. Миру нужны специи... — огорошил новостями, а позже решил закинуть удочку корп бой. — Но условия те же, даже лучше!

Торг был яростный, как у людей, которым есть что терять. Эффективный переговорщик обещал все, но чуть попозже и не сразу, в качестве жеста доброй воли передаст раритетные винтовки с горстью патронов, списанные общевойсковые бронежилеты и каски, а также оборудование для изготовления специй. Как сообщил корпоративный работник из химбио, новый мир людей соскучился по пряностям, что вкусовые рецепторы требуют новых впечатлений, а стаф лишь обманывает голову отравой.

— На кой тогда прятать изготовление на дно? — удивлённо спросила копия Михаила из тени.

— Ну, теперь я спокоен, — облегченно произнёс переговорщик. — Думал с криворукими работать придётся. Ваша задача добавить к шафрану, базелику, трюфелю, перечной мяте немного, самую малость, буквально щепотку продукта доктора Джаббара. Инвестиции нужно защищать.

Перечень оборудования оказался простыми мельничными барабанами, дозаторами и вакууматорами. Отдельно упаковщики и стабилизаторы. На вопрос, что обьем выпускаемой продукции будет слишком мал, прозвучал циничный ответ: большая партия привлечёт внимание раньше времени. Потребители должны привыкнуть к своеобразной начинке и искать только её. Дефицит также на руку ушлом у продавцу. После первой пробной партии должен последовать всплеск интереса, который нужно будет закрыть удвоением выпуска. Вновь искусственное создание дефицита для подстегивания заинтересованности. Через шесть месяцев с начала продаж объем планировалось увеличить в Шестнадцать раз.

Новые времена диктовали новый подход ко всей цепочке дистрибуции. Без агрессивной рекламы и штурма рынка. Как верно заметил переговорщик — инвестиции и формирование спроса боле успешная тактика, и маленькая добавка со дна Даун-тауна гарантирует спрос. "Чёрная каракатица" получила вторую жизнь, её формула была слабо подвержена температурным перепада при приготовлении пиши, а быстрая привыкаемость — залог востребованности.

— Так, договор заключать не будем. Я без вас не получу товар, вы без меня ингредиенты. Прибыль и созависимость — лучшие гарантии. Сбросьте геолокацию, я отправлю стартовый комплект.

Отключив видеосвязь, Синт ввёл данные спуска на станцию метро Комсомольская.

— Там же симбиотическая угроза и радикальные синты! — расстроился переговорщик.

— Здесь залог твоего роста, корпбой, чёткие сроки и дозировка, — вышел из тени синто. — Чем руки наркокартелей отличаются от моих? Меньше крови, моральные качества или больше доверия?

— На вас объявлен охота! Сотни добровольческих отрядов ведут неравные бои, и победа как никогда близко! — огорошил новостями представитель.

— Какой заученный корпоративный слоган. Напоминает новости по кабельному трехгодичной давности, когда боролись с террористами и подпольными лабами, симбиотами и их рассадниками. Лишь изменили имя врага, оставив посыл. Ты слышишь стрельбу или взрывы? — увидев нерешительность в лице будущего продавца специй, копия завершила разгром.— Или синты этот чей-то проект, такой как Эль Бандитос, Князья, неграждане, чистые, кроко, отщепенцы, дети Мира и многие другие?

— Вашу мать, все же на виду! Ожидайте грузовую тележку уже к вечеру. No pasarán, белые братья! — сомнения переговорщика вытеснили мысли о предстоящих барышах. Хренов "корп" больше переживал за оборудование, чем о легальности сделки. С самим чертом или дьяволом, дэвами, шайтанами, злыми духами, адскими гончими и каннибалами готовы заключить любое соглашение, если гарантируется прибыль.

В то же время, пока шла видеоконференция и ожидание поставки оборудования, группа синтов смогла расширить проем к мусорке. Дотащить электроснабжение, а после устроить тщательную ревизию найденного добра. Среди откровенного хлама, десятка мумифицированных трупов и чугунных батарей нашлось место чуду. Иначе объяснить находку не представлялось возможным. Будь синты более эмоциональными, то, наверняка, плясали от радости, хлопали друг друга по пластиковыми плечам и требовали отметить. А так, лишь переглянулись и начали выгружать старые электросамокаты службы доставки.

Розовые, как фургончики службы опеки, с вместительным багажником, в котором можно при желании увезти холодильную камеру, эти малютки нашли нового, радивого хозяина. Осталось лишь сменить тип питания с двенадцати вольт на сорок восемь, заменить аккумуляторы, зарядить и смазать.

Сорок семь исправных и более сотни требующие ремонта. Среди бумаг нашлись акты списания и утилизации, долговые расписки и требования шоколадной фабрики "Ротен для фротен" произвести замену роботов-доставщиков на антивандальные и оснащеные шокером. Второй раз за вечер синты удивлённо переглянулись. Лишь только склад опустел, а батареи систем отопления отправлены на грузовых тележках для строительства баррикад, продолжилась работа по слому стен уже в подвале. Если удастся найти еще и маленьких доставщиком, то огромные трудовые ресурсы высвободяться.

Только удача сполна отсыпала в карманы синто и ушла по своим более важным делам. За новыми стенами их ждали лишь обугленные круги на полу и ритуальные граффити, а значит Сектанты нашли ночлежку раньше охотников на неграждан и от широкой души Вознесли молитву Техно-Ваалу.

Мрак нищиты в очередной раз накормил ненасытную пасть новых впечатлений корпорационных менеджеров. Испортить настоящее так сильно, чтобы люди, мечтая о будущем, хотели вернуться в прошлое. В далёкое прошлое. Перешагнув через очередное черное пятно, Синт невольно задумался о своей роли во всем произошедшем. Что было бы, если в том бою у шоколадки они проиграли? Как изменили бы свое поведение и директивы мегакорпорации? Стал бы мир лучше? И чем больше размышлял о том, тем яснее становилось, что за первой войной последовала вторая. А если требовалось, то и третья.

Поздно вечером доставку от "Хим-био-пласт" встречали два десятка крыс и четырнадцать синто верхом на электромотоциклах. Приняли по описи весь товар и оборудование, в актах приема-передачи отметили расхождение к явном у недовольству службы доставки. На отдельных палетах дожидались внимания" подарки" от покровителя.

Старый добрый пулемет "Максим" модифицированный под пистолетный патрон. Одиннадцать единиц нарещных винтовок "ремингтонов", массивные и потрепанные "Абакан" канувшей в Лета корпорации "Калашникoff corp" и светошумовые гранаты. Система радиосвязи "Дозор" с гарнитурами, возможностью передавать картинку и голосовые. К нейро-интерфейсу этот раритет не подключался. Просроченный "бабитурат форте" с клубничным вкусом, в качестве болеутоляющего, реген-шприцы и боевая химия.

Загрузив все в грузовые тележки и на электроциклы, синто согласовали график поставки специй и частоту радиосвязи по коммуникатору. Спустя пару минут караван медленно потянулся по перегонному тоннелю. Замыкал процессию самокат с установленным в кузове пулеметом.

"Оборудование приняли."

"Я вашим номерочком поделюсь? Есть желающие на организацию грибной фермы, сгущенного молока и сыра с плесенью. С цепочкой ваших фирменных добавок. Вроде, ваш профиль."

"Готовы предоставить площади и руки. Ждём новых заказов."

Глава 6 Кроко

Родители одарили Гашека взрывным характером, умением выживать вопреки и рыжими волосами. Судьба была более изобретательной и жестокой, подкидывая нелепые ситуации и проблемы, сложные выборы и череду травм. Вильсонн справился со всеми сложностями неуемным жизненым источником, упрямством и агрессией. А если проблемы не решались доброй дракой, Гашек попадал в отделение жандармерии или в кабалу. Совсем недетские шалости, предопределившие всю его дальнейшую жизнь. Юнного и рыжего изначально отправили в школу гладиаторов, в надежде слепить будущую легенду, откуда он сбежал уже на второй день. Целыми днями пропадал с рыбака и и в кабаках, слушая истории о подвигах в ратном деле, в любви и на море. Там же и почерпнул богатый запас нецензурной бранью, соней поговорок и песенок. Когда беглеца изловили и вернули на Арену, на первом же уроке изящной словесности, Вильсонн вывалил весь багаж приоьретенных знаний. Его даже пороть не стали, лишь выставили за дверь. Папаша был менее щепитилен, сломав сыну челюсть и ребра. После лазарета, Вильсонна старшего обрадовали новостью, что на мальце все очень быстро заживает и прямая дорога таким в Гильдию, никак не на Арену.

Папаша посомневался, но вскоре получил подтверждение докторов, когда малыш в попытке ограбить продуктовую лавку, Гашек свалился с крыши с двумя псами на своей заднице.

А продолжилось все в кадетском доме для брошенных детей, в котором, крупный не по годам, восьмилетний Вильсонн, успел сцепиться с воспитателем и нажить врагов в первый же день. Можно было подумать, что такая тактика в самом начале пути продиктована наукой от родителей, только это совсем не так. Помимо рыжих волос и имени, от родителей Гашеку щедро рукой отсыпалось лишь тумаками и желанием убивать себе подобных.

Если первым трем сыновьям вечно пьяный отец пытался дать базовое образование и своё воспитание, то на всех последующих махнул рукой, предопределив их дальнейшую судьбу. Мальчик-прибыль, девочка-помощница по дому. Обязательные десять процентов от заключённых контрактов позволяли матери быть красивой, а папаше иметь регулярную и полную кружку браги за счёт пособия на детей. Да и весь маленький городок существовал на дотации от двух градообразующих предприятий: Бойцовской Арены и Гильдии наемников. Если в первой учили зрелищно биться на потеху публики, дорого проливать кровь и ублажать спонсоров, готовя гладиаторов. То вторая организация специализировалась на том, что лепила из детей "мясо войны", солдат удачи и серых гусей.

В гильдии никто не ходил строем, не знал этикета, истории, музыки и героически поз. Достаточный минимум: считать и умножать, читать на общепринятом диалекте, уметь составить договор наёмника и базовые принципы тактик и стратегий малых диверсионных групп и в составе крупных формирований. Если ребёнок выживал до десяти лет и не получил серьёзных травм, ему предлагалось выбрать бога-покровителя и специализацию. Так Гашек Вильсонн в первый свой юбилей приобрёл длань бога войны и славы Тура и класс тяжёлого штурмовика. Те самые ребята, что вскрывают оборонительные линии, задерживают продвижение врага и берут города. А также умирают первыми на передовой, расплачиваются кровью за ошибки нанимателя и неверной стратегии, собирают богатую коллекцию из мин и ловушек, знают по шелесту сервоприводов, какой тип автоматических турелей ловит в перекрестие их массивные фигуры. Но без тяжелой пехоты штурмовыз отрядов не обходится ни одна чёртова война.

Это была его стихия. Сорок килограмм силового корсета, напоминающего форму для игры в регби, шлем с гребнем и двуручное оружие на выбор. Молот, топор, алебарда или меч. Игры у таких детей были также своеобразные. Штурм укреплений и захват контрольных точек, царь горы, в которых в игровой форме доносилась их будущая судьба. Гашека больше не старались победить, скорее поймать в ловушку или же задержать, путая ноги и заманивая в ямы. Неистовость, с которой он врывался в строй соперника или на баррикады, сослужили ему дурную службу. Старшие потоки постоянно задирали рыжего забияку, а затем прессовали толпой. Так что спал вечный нарушитель спокойствия или на гауптвахте, или в лазарете. В одной из драк Вильсонну перерубили кисть, словно бог-покровитель Тур принял его служение, одарив первым кибернетическим протезом. И Будущий Берсерк принял волю бога, вколачивая металлическим кулаком в рожи Обидчиков на следующей после операции неделе.

После четырнадцатого дня рождения, рекрутам давали практические навыки стрельбы из тяжёлых орудий, пулеметных спаек, огнеметов и ракетниц. В шестнадцать принимали присяги и клятву наёмника, гарантирую тем самым Гильдии обязательные десять процентов гонорара от заключённых контрактов и страховки при потери конечностей или смерти, столько же забирал храм бога-покровителя. Десятина уходила родителям.

Участь девушек городка не отличалась особым выбором. Срамной дом или Гильдия Амазонок. Богатым домам престижно держать в качестве охраны суровых воительниц днем и горячих наложница ночью.

После окончания учебы рекрутеры набирали отряды прямо на выпускном вечере, пользуясь расслабленным от алкоголя состоянием выпускников. Суля горы консерв, чистую воду и безотказных половых партнеров. Утром, болеющих с похмелья бойцов, везли в бронированных автобусах на новое место дислокации. Так начиналась карьера каждого выпускника Гильдии наемников. Первый контракт, как первый секс — горячий, смятый и нелепый, но именно он остаётся в памяти псов войны навсегда. За гроши вчерашних выпускников кидали в жерло боевых действий. Отсев шёл колоссальный. Если выживал каждый пятый из потока, это считалось божим провидением и большой удачей. Порой вчерашние одногруппники и друзья встречались на передовой по разные стороны линии фронта. Только вбитые правила библии наемников однозначно гласил, что до завершения найма, тело мысли и жизнь принадлежит держателю закладной.

Второй контракт тертые и битые наёмники уже заключали на более лояльных основаниях. Полное обеспечение за счёт нанимателя, оружие и броня с правом выкупа, женщины, вино, стаф. Но и задачи стояли уже намного серьёзнее. Защита интересов знатных Домов в Чайне, контроль за трафиком синтетики в Колумбии, Дели или Санта Мексике. Восстановление законной власти в Халифатах, справедливости в королевствах полузатопленной Европы, порядка в вечно горящих гражданской войной странах Африки.

Все меньше выпускников оставалось в строю, часть уходила в гвардии и в службу безопасности корпораций, вторые организовывали частные военные компании, третьи сбивались в отряды. Остальные семьдесят процентов приносили дивиденды Гильдии наемников и своим родителям фактом своей смерти.

Вильсонну не повезло остаться в живых спустя пару десятков контрактов. Все его наниматели выигрывали битвы, в которых принимал участие Гашек, но проигрывали войну из-за жадности, политической недальновидности, отсутствии курса. Убить всех соперников не равно выйграть.

Дважды киборга выкупали из плена в счёт будущего долга, затем из казны военных отчисления и страховок. Все меньше в нем оставалось человеческого и все больше металла, рыжие волосы скрыли ожоги, титановые накладки и искусственная кожа, но огонь забияки в груди горел, как и прежде. Неистов в битве, неутомим в борделях, не знающий меры в алкоголе. И последний контракт был не исключением. Отличные условия, прекрасные перспективы, мощная поддержка. Шоколадка пала, погребая под собой сотню тысяч работников, наемников и оьслудивающего персонала. На суду Гашек взял всю вину на себя, пытаясь выторговать лучшие условия сдачи основного отряда.

У него отобрали боевые импланты, модули усиления, броню и оружие, оставив практически голого на улицах Даун-тауна.

Эта история могла быть со счастливым концом, но на него Вильсону нужно было ещё заработать. Чем Гашек и занимался. За лёгкой беседой, с постоянными проверками стен, проходило время и расстояние, лишь тяжёлый Драккар медленно тащил семь десятков абордажной команды на широкой палубе. Пока за очередным поворотом резко не остановился. Массивный корабль уперся в неожиданное препятствие из двух харвестеров, которые перекрыли дорогу, оставив лишь небольшой перешеек для пеших. Хищные силуэты ощетинились спайками пулеметов, зелёные лучи автоприцелов резали темноту, ища новую цель.

— Приплыли. Отдать швартовые, — тихо произнёс Гашек, готовясь к неприятному разговору с кроко. Их харвестеры с острыми носами ни с чем не спутать.

— Швартовых нет, Заклятый, может что-то другое отдать? — отозвался Джонни.

Если предыдущие четыре поста первыми выходили на контакт, генномодифицированные сохраняли настороженную тишину, выжидая реакции на блокпосту. Гашек легко спрыгнул с "палубы", задрал руки вверх, демонстрируя мирные намерения.

— Кто старший? — крикнул Берсерк, внимательно наблюдая за маркерами турелей. Немного подумав, здоровяк перекинул щит со спины на руку. Стоит только лучу изменить цвет на красный, это будет означать переход в боевой режим.

— Ты что тут забыл, калека? — презрительно донеслось со стороны харви. Даже когда весь мир летит к чертям, есть что-то такое, что никогда не изменится, а именно отношение между кроко и киборгами.

— Ген-н-надия ищу, не встречали? С музыкальной шкатулкой и лопоухим другом ходит парой, — не сдержался Гашек. Турели зажглись красным, предостерегая. Крысы в ту же секунду спрятались за массивной тушей корабля. Как смогли уместиться семь десятков бравых бойцов, обьяснению не поддавалось.

— Ты! Червь в металлической банке, проблем ищешь? —, прокричал разъяренно пограничник.

— Я, торговый представитель, доверенное лицо Красной королевы и пана Таврического, тоже, между прочим, короля дистрикта семь семь! — гордо отозвался Берс.

— А это что ещё за х#&? — нервно отозвались из темноты.

— Передовой дозор дистрикта перед симбиотной угрозой и армией синто! Именно они стоят заслоном, оберегая ваших детей от злых белых кукол.

Скрип зубов со стороны заставы перебил даже шум движков в узком тоннеле. Гашек не просто дергал тигра за усы, вернее сказать, проворачивал против часовой стрелки тигринные причиндалы.

—Ты пойми меня правильно, раб Первого зверя, мы люди маленькие, катаемся по станциям и со всеми торгуем. Мир изменился, в который раз, торгово-рыночные отношения никуда не делись. Короче, или пропускай, или потом обьясняйся перед пузырьками сам.

— Что есть на продажу? — запустил последнюю проверку кроко.

— Белорусский земляной манго, ткань хлопчато-бумажная, кофий в зернах, грибы съедобные, металл разноцветный, пластик, горилка и куса разного. Отъезда в сторону, дай проехать, — устало махнул рукой Гашек и, не реагируя на лучи автоматических тюурелец, вернулся на трак.

Застава шумела спорами и сквозящим со всех дыр недоверием. С одной стороны, траку неоткуда было взяться, кроме как с поверхности или с кольцевой, наличие товара с ферм Чистых, хлам и металлолом гарантировано выдавали связь с крысами и святошами, да и приказ начальства однозначен: никаких конфликтов и войны до особого распоряжения.

Но киборг! Полу-человек, полу-робот вызывал в них жгучее чувство непримиримой ненависти, хуже только синты. К тому же, этот чем-то похож на врага из роликов по корп ТВ, хотя все "банки" на одно лицо.

— Торговли не будет. На всей скорости проезжаешь до следующей станции. Без остановок, потерянных людей и рассыпанного мусора! Вас проводят.

Четыре станции на кольцевой линии под рукой комунны, четыре Вильсонн проехал. Осталось ещё четыре, чтобы замкнуть круг. Так, где обманом, где нахрапом, торговлей и обменом неутомимый киборг порвался через многочисленные заставы. И закономерность прослеживалась очень чётко. Даун-таун нарезан, как торт на день сотворения первой мега-корпорации, где свечками горели высотки. От центра, расширяясь конусом, до границ агломерации Нью-москоу. Между кроко, чистыми, батарейками, культом, маленькая вставка условно нейтральных земель, чтобы предотвратить столкновения между заклятыми друзьями. Как циферблат, где цифрами выступали станции метро, а значит Паладин Мот своей командой занял место двух фракций.

Если Чистые продолжили свое аграрное наследие, заняв нишу натуральных продуктов, то Кроко частично переквалифицировались. Ротмистр Гусев в новом теле создал полу-военную, полу-добыващую организацию по поиску, защите и извлечение редких ресурсов и вскрытию бункеров. В принципе, поменялась лишь форма отношений между работниками и руководством. Если раньше это был анархо-племенной строй, то теперь передовой феодально-корпоративный. Как в том анекдоте про зайца, волка и медведя. Как насиловали, так и насилуют, лишь отчётности добавилось.

В вестибюле станции было многолюдно. "Кроко" в стильной, но практичной одежде, напоминаящая по дизайну военный крой, и ращукрашенная в городской камуфляж, постоянно снували с донесениями. Вместо погон, Гашек успел заметить лычки на вороте куртки и небольшие повязки на левой руке. Куча ящиков, установленных по ранжиру и размеру, а между ними летали автоматические погрузчики. Драккару выдали провожаюший эскорт. Впереди мчался трицикл с установленным на борту пулеметов, позади ехал багги.

Весь перегон и многочислкнные отнорки, что успел рассмотреть во время поездки Гашек, засыпан материалами, я ящиками и коробками, в мастерских стояли харви на ремонте. А сами мастера уже носили рабочие комбинезоны. Кроко зашли всерьёз и надолго, но как же быстро произошло!

— Джонни, а ты тут бывал раньше? — решил проверить свои догадки Гашек.

— Не, я дальше своей станции никуда не ходил. У нашего племени были сильные и были умные. Сильные все ушли наверх или к Князьям, мы же остались. Но отсюда много беглых было.

— Давно? — поспешно переспросил Берсерк.

— Не знаю... Когда-то...

Глупый вопрос. Племя, которое живёт без часов, календаря и рабочих смен. Отпуска не ждут, как и выходных дней. Проголодался—пошёл искать еду. Поел—можно и поспать. Зачесалось — пора бабу завоевывать. Тоже самое, что спросить кошку, который сейчас час, с единственным отличием, она точно знает, когда март.

— Хозяину скажу, он умный, — подытожил свои размышления Гашек.

Без обязательной остановки на проверку скрытых ниш, поиску полезных припасов да ещё и с нервным конвоем, тяжёлый трак прошёл расстояние за неполные пол часа. Лишь только преодолели условную границу с такими же харвестерами в качестве таможни, трицикл пропустил вперед грузовую платформу, но возвращаться не спешил. Развернувшись, направив ствол пулемета на Драккар. Прощание а-ля кроко. Гашек свесился с борта, рукой привлёк внимание мотоциклиста.

— Слушай, я не видел Чарли. Хотел спросить, как там сын, выздоровел?

— Нет. Сын сошёл с ума и сбежал под завалы, Чарли бросил общину и уехал в Рязанские пустоши вместе с командой. Не спрашивай о нем больше, киборг, — боец кроко был одновременно расстроен и взбешен. И судя по реакции, эта тема большое табу. Кивнув головой, принимая ответ, Вильсонн направил трак к нейтральному перегону. Столько вопросов, на которые нет ответов. Настроившись на предстоящую встречу, киборг изобразил на лице улыбку и со всем радушием прокричал.

— Торговый представитель Красной королевы, Первого зверя и короля дистрикта пана Таврического смиренно просит пропустить для торга или обмена, — крикнул Берсерк обновленную легенду своего турне.

— Неугомонный Адик стал торгашем? — раздался в ответ насмешливый голос. — А члены есть на продажу? Или манипуляторы? Прошлый раз ты ими торговал.

Берс заскрежетал от ненависти. Он узнал голос старого друга, который напоил в прошлую встречу, а затем обокрал Гашека на обе ноги, а ещё знал, что берс заложил свой орган в ломбард. Все мирные планы пошли под хвост.

— Последователь Локи причмокивает даже у своего божка. Жаль, что ты не встретился мне в Срамном доме. Уверен, что твои способности оставили всех девок без работы.

— А зачем тебе в Срамной дом, Адик? Работать руками или головой. У меня хоть есть член! А где твой?

— За твоей щекой, Малак, как всегда. С кадетского дома ничего не изменилось.

Напоминание о детских днях и побоях разозлили таможенника. Ледяным голосом произннс:

— Вам отказано во въезде на территорию.

— Старшего позови, обидчивая сучка. Я же не в очередной раз пришёл тебе задницу надрать. Торговля и обмен.

— Только через мой труп! — рассмеялся Малак.

— Цена устраивает.

Глава 7 Заклятые друзья

— Это непреемлимо! Прекратите сейчас же! — подоспевший к ритуальному кругу комендант, был красный, словно только что получил выговор от начальства, находясь в коленно-локтевой позе. — Хотите проезжать, платите пошлину и...

— Ваш сотрудник озвучил стоимость, я с удовольствием оплачу виру. Или кто-то не услышал слова Малека? Или есть те, кто встанет за него в круг? — рычал Берсерк, нагнетая сомнений. Золотое правило торговли, незыблемое, как вечнохмурое небо и человеческая алчность. Если цена озвучена, и клиент готов её оплатить, то ни один корпоративный член сообщества не вправе изменить условия сделки.

— Все под контролем, мастер Гросс, лучше подумайте куда пристроить трофеи, — успокаивал начальство адепт Локи. — Я Гашека знаю давно и уже бил его много раз. Не вижу причин менять традицию.

Таможня дала добро, и озвученные условия удовлетворили обе стороны. Гашек ставит на кон грузовую платформу со всем добром, кроме людей и их личного оружия, Малек в заклад оставляет тело и личные вещи, включая трофеи, страховку и выплату по контракту. Бой продлиться до смерти одного из дуэлянтов или по примирению сторон. Последнее условие поставил комендант в надежде, что драки можно будет избежать. Только его чаянья разбились о боевой настрой наемника и лютую ненависть Берсерк. Место проведения ритуальной дуэли даже не пришлось готовить.

С одной стороны забор с колючей проволокой, судя по всполохам, играющий на острых иглах, с подведенным к ней электричеством. С другой, тяжелая платформа с бойцам и Гашека, а между ними хорошо освещенная площадка. Берс перехватил щит, во вторую руку взял молот. Его оппонент легко выпрыгнул из-за забора с двумя короткими мечами.

Поджарое тело киборга смотрелось хрупким рядом с массивной фигурой Гашека. Лёгкий и пластичный дуэлянт с огромным количеством скрытых возможностей. Дым, мерцание, ослепление, засады и удары изподтишка. Бой ещё не начался, а соперник Вильсонна уже незаметно набросал на бетонный пол пару мин перед собой. Зная взрывной характер оппонента, ждал резкого рывка от Гашека. И, только раздался гонга от секундантов, Берсерк рванул вперед. Кипящая кровь толкала Гашека на безумство боя, не считаясь с потерями.

— Сдохни!

Отчаянный прыжок с выставленным вперед щитом готов был снести даже танкетку, Малек же сделал лёгкое смещение в сторону, уходя с линии удара. Бой начался по сценарию пограничника с того момента, как Вильсонн влетел в мины. Два хлопка не причинили особого вреда промышленным манипуляторам, только стали хуже отзываться и держать сцепление с поверхностью. Не успел Гашек развернуться, а его соперник уже за спиной чертил на спине глубокие раны.

— Куплю себе новое тело, Гашек. А таких как ты, нужно топить ещё в детстве.

Будь у Малека плазменный резак вместо заточенной стали, бой бы уже закончился. К счастью для Берсерка, критически важные места оказались неповрежденными. Отскок от удара молотом, резкий укол в грудь. Малек доминировал в скорости, точности и по очкам, хоть его соперник и не думал сдаваться. Активировав на браслете очередную ловушку, адепт Локи дождался удобного момента, а затем выпрыснул в лицо струю краски.

Дезориентированный Берсерк попытался оттереть маску шлема, только трудно металлической перчаткой убрать липкую краску.

— Ах ты сука! — взревел Берс, в слепую размазивая молотом. Но без чётких ориентиров попасть по скольз кому сопернику было практические невозможно. Удар под колено, опрокинул тяжёлое тело на землю, а сверху тотчас приземлился Малек. Единственное, что успел сделать Вильсонн, так это подтянуть щит.

Вильсонн оказался в патовой ситуации, широкий щит прикрывал тело и половину лица, не позволяя сопернику расковырять корпус, но и не позволял в свою очередь Берсерку ударить хитрого врага.

— После того, как я тебя убью, пойду отмечать, — кричал в лицо соперник стараясь поразить глаза или шею. — Наберу вина, мяса и шлюх. Очередной тупой урод, который лёг на алтарь Локи. И даже твой светодиодный щит тебя не спас.

Берсерк рычал от злости, пока до него не дошёл смысл сказанные слов, с трудом скосив взгляд увидел, как на блестящий броне Малека горели всполохи от щита.

— Малек, передавай привет в Хельхейме, — от самодовольного голоса, шустрый киборг заподозрил неладное, и не успел отстраниться от Гашека, как его разбили сотни молний. Через десяток секунд дымящееся тело рухнуло на щит.

Кряхтя, как старый робот-уборщик на подземной парковке, Вильсонн с трудом откинул врага. Затем с трудом перекатился на колени, уперся молотом в бетонный пол и окончательно поднялся.

— Довольно, ты победил, — прошептал Малек, — Езжай своей дорогой, сукин сын.

Сделав шаг на покалеченных манипуляторах, Вильсонн посмотрел в глаза поверженному сопернику.

— Щит был заряжен в самом начале боя. Важно было дать тебе чувство триумфа и близость победы. Я принял твои правила, наступил на каждую хитрость и обманку, чтобы потом смотреть сверху вниз. Тебя обманул последовательно Тюра. Бог воинской славы.

Задрав ногу над головой Малека, Гашек с силой ударил в лицо, подарив быструю, окончательную смерть.

— Оплачено!

Через пару минут крысы слетели с трака, чтоьы погрузить трофей, с трудом закинув тяжёлого киборга на платформу под немые взгляды пограничников.

— Личные вещи, номер страховки и остатки выплат по контракту!

На бюрократические проволочки ушло более получаса, пока в руках Берсерка не оказалась небольшой пластиковый чек до востребования. Достаточно предъявить такой в любом отделении почты, чтоьы получить в обмен любой товар из большого ассортимента на сумму номинала. Обменять на кредиты илм получить скидку невозможно, а широкий перечень товаров и услуг мог закрыть любую потребность. В том числе оружие, стаф, преступников, тяжёлого вооружения и даже танка. Преподносилось это не как продажа продукта, а как конструктор.

Почта России единственная из мегакорпораций, которая осталась после войны. Никто, в здравом уме, не рискнул взять на себя бремя этой вечной, но ужасно медлительной корпы, где до сих пор существовали электронные очереди и бумажные талоны, а хамство и неприкрытая ненависть являлись визитной карточкой. Темно-синии фургоны, практически такие же, как у Опеки, С тем же статусом неприкасаемости, колёсили не только по дистрикту Нью-Москоу, но и далеко за пределами Ру-кластера. С монополией на доставку любого дерьма из любого места туда, где стояли бункеры с логотипом почты. Говорят, они могли даже отправить товар на луну, только лунная станция "Сейлор Мун" отрезала все связи с Землёй-изначальной, в том числе закрыла все филиалы корп, дипмиссий и отделений, отправив бункер с синим логотипом на орбиту планеты.

Вскоре Драккар тронулся к своей предпоследней остановки перед владениями Комунны. Гашека трясло после боя, хороший алкоголь или женщина помогли бы выжечь адреналин из крови. Только Берсерк не мог себе позволить ни того, ни другого. Что бы отвлечься, стал вспоминать все, что знал о батарейках. ЗАО "Электрокомпоненты" произвол л микроэлектроннику, датчики, аккумуляторы и гиьрилные установки по выработки энергии. И в этом был абсолютным монополиоистом после падения империи "Росатом". После нефтянного кризиса, оставались геотермальные, ветряные источники питания и мирный атом. Заставлять воду крутить турбины и ловить энергию приливов люди больше не могли. Сначала они трахнули природу, затем природа трахает "ограничено разумных". Грязно-зелёный геоид постоянно терзали цунами, наводнения, циклоны, антициклоны и торнадо, сметая все преграды на своём пути. После очередной катастрофы на Волжко-Вятском каскаде, ни сил, ни желания восстанавливать плотины больше не было. Да после войны вовсе не осталось специалистов для такой масштабной работы.

Умерли другие источники. Солнечную энергию на пятьдесят семь процентов поглощал щит, нагревая поверхность, но лишив землю света . За это стоит поблагодарить смог от тысяч фабрик и британскую компанию “Stratospheric Aerosol Transport and Nucleation", засравшую всю статосферу аэразолью с диоксидом серы. "САТАН" ускорил процесс слияния крупных городов в агломерации, уничтожит сотни тысяч городков, сел, деревень и станиц, оставив их за чертой рентабельности.

Бизнес и корпорации отрезали неудачников от электроэнергии, признав поддержку таких населённых пунктов убыточной и бесперспективной. Семьдесят три процента всех названий на карте мира вычеркнуты политикой мегакорпораций. Там ещё теплилась жизнь за счёт ветряков, шахт и ловцов молний, но участь их предрешена. Шахтерские посёлки без микроэлектроники, биоматериала и пищи пытались наладить бартер с аграрным сектором, меняя уголь на еду. "Колхозники" занимались высшей математикой, стараясь выгадать доли земли для еды, биомассы, льна, масленничных культур. Там, за пределами агломерации были нерушимые договорённости и бартер. И это казалось крепче титановый брони и клятв верности.

А батарейки медленно, но верно, как посылка в корпорации Почты, шли к поглощению всех мелких организаций, увеличивая свою долю рынка, воюя с ветряками, геотермой, атомом и пиролизом. Ничего личного, только бизнес.

— Ни единого разрыва вашим сетям! — громко выкрикнул Гашек ещё на подъезде к яркоосвещенному забору.

— Да будет свет! — весело отозвался голос со сторожки. — Проезжай бесплатно, друг!

Откатные ворота по смазаным рельсам легко скользнула в сторону, освобождая путь траку. Лишь только платформа проскочила за периметр, площадку залил ровным молочный свет, ослепляя всех. Если крысы упали на дно и закрыли рукой глаза, Берсерк снизил чувствительность шлема и примирительно поднял руки вверх. Он знал, что в данный момент под прикрытием яркого света весь из корабль просвечивают ренгеном на наличие запрещённых вещей. Будь у них хоть захудалый агрегат по выработке энергии илм компоненты для создания пиролиза, отношение поменялось бы на кардинально противоположное.

Яркость сечения притушили до преемлимого, и Гашек с лёгкостью спрыгнул с борта.

— У вас подсевшие аккумуляторы, друг! Готовы заменить за символическую плату, — спустя время появился змей-искуситель с белозубой улыбкой.

— Ну, с кредитами на дне плохо, если только бартер. Есть... — Вильсонн рассмеялся в голос. — да ты лучше меня знаешь, что у меня на борту. Что-то заинтересовало?

— Кофе, платы, дохлые флешки, ну и, в качестве разменной мелочи — диски.

— Знаешь, весь мой опыт кричит о том, что последним называют самое желаемое. Там музыка, фильмы и книги. Скучно, тебе энергомэн? — с ухмылкой спросил Берс. А затем начался торг. Яростный и беспошадный, с угрозами членовредительства, шантажом и с упоминанием родителей. В итоге все остались довольными.

Оказалось, что на дно командируют только штрафников, в качестве наказания, без интернета, три-д - проекций и порно. Их развлечений лишь голограмма корпоративных новостей и зарядка аккумуляторов.

— А чего один то? Нападения не боитесь? — закинул удочку Берс.

— Кто в здравом уме сунется на нас? Все корпы запитаны от сети, синты не безобразничают, а отлично торгуются, банд не осталось, а крыс больно бьёт током. Все спокойно, только скучно очень.

— Ваши Грааль нашли? — увидел подозрительный взгляд батарейки, примирительно поднял руки — Я наемничал, вместе вашими Атом били, там и слышал.

Начальник заставы и единственный охранник в одном лице не стал отвечать, тема для корпорации "Электронные компоненты" самая табуированная. С недоверием окинул броню и не увидел на нем нашивок,и Вильсонн правильно понял посыл.

— Продал все висюльки в частные коллекции. Сам знаешь, два года мира всех псов войны оставили не у дел. Приходилось выживать.

Криво усмехнувшись, Гашек отвернул лицо в сторону, чтобы не выдать эмоции горечи и обиды.

— А ты куда дальше, если на поверхность, то сможешь посылку доставить?— перевёл тему штрафник.

— Не, к беломордым сунусь, торганусь, потом на спуск к Илоне, дальше к Князьям, если вылезли из своих пещер.

Батарейка крепко задумался, затем схватил берса за локоть. Воровато оглядываясь, притянул к себе, вернее, попытался.

— Ищи себе тело, киборг. Новых батареек для вас больше не будет, как и зарядок. Продай свой трак или поймай здоровую крысу не старше двадцати пяти лет. И синты сами сгинут, как ресурс подойдёт к концу. В Нью-Москоу больше не нужны такие как ты. Только живое тело, максимум допустимы незначительные импланты потерянных конечностей.

Поведав страшную тайну киборгу, батарейка отстранился. Воспользуется ли советом весёлый здоровяк или нет, уже не важно. Коря себя за длинный язык, пограничник выпустил тяжёлый трак, на прощание оьарив люминисцентным шоу. Если Гашек улыбался, глядя на разноцветные 3-фигуры, то крысы чуть не попадали с трака, когда на них летел дракон. Как дети.

Последний перегон был погружен во тьму. После ярко освещенной таможни мгла ощущалась не только выкручкнгыми в максимум фильтрами бронемаски, она липла на броню, холодная, липкая, грязная. Вскоре показался флаг Коммуны, полвешенный прямо над гроздьями фосфорицирующими водорослями. И Гашек расслабился. Вся его маленькая армия, стперкдощировкой от впечатлений откровенно дрызла на трофеях, лишь Джонни и пара молодчиков клевала носом возле своего ярла.

— Мир Вашему дому, синтетические братья... И сестры, — Берсерк лучился довольной рожей и не скрывал своего триумфа. Серьёзное испытание — прорваться через восемь заградительных линий и вернуться с прибытком. Но важно не столько трофеи, сколько информация и развед данные. По осколкам Михаил-Изначальный соберет картину, а нательная камера на броне Берса вернет утерянные от невнимательности детали.

— Гашек, там корпы разгружаются. Не свети траком. Отдохни, через час, как уберём все жучки, скрытые камеры и датчики, отправишься дальше.

— Синт, какие новости? — устало спросил Берс.

— Завтра откроем и запустим восемь производств для Даун-тауна. Потеряно четыре разума из-за короткой стычки с "таврическими", нас обогатили на шестнадцать единиц стрелкового оружия, три неплохих комплекта брони, четыре электробайка. От "чистых" пришли паломники. Два договора о торговле и одна обьявленная война от короля дистрикта семь семь.

— @ля, — выдохнул Берсерк в ответ. — Я спать.

Отдохнуть Гашеку много не дали, лишь только корпы разгрузились, и прошла проверка на закладки, киборга растолкали. Разъяренному берсу тут же вложили в руки большую кружку с горячительным и отправили к столице.

— Мощная хрень, — выдавил из себя страдвлец, после того, как опустошил половину напитка. — Как называется?

— Грибной глинтвейн. Проба партия. Буди свой почётный караул, они до последнего твоё тело защищали, но спустя пару часов сомлели. Остальные двинулись пешком.

— Твою мать, сколько я проспал? — озираясь по сторонам в поисках подсказки, спросил Гашек.

— Чуть меньше шести часов. Тебя ждёт Изначальный.

Синт развернулся и ушёл. В тот самый момент Вильсонн увидел на спине копии порядковый номер. Яркие три цифры, нанесенные при помощи трафарета и краски из балончика. Все менялось слишком быстро. Не прошло и суток с момента спуска Драккар на малую воду золотого кольца метрополитена, а волна от генератора возмущения порядка Вильсонна уже дошла до берегов Коммуны, разбилась боевыми успехами. Семь маленьких цехов по производству, собственная скважина с геотермалтным источником питания, триуиклы службы доставки. Сообщество выросло не количественго, а качественно. Полноценная деревня дураков с амбициями и собственным предназначением.

— И ещё, Гашек. У нас гости.

Глава 8 Гости

Минибусик Вильсонн заметил издали. Гладкие формы, лёгкая игра светодиодов по днищу, мониторящая отнорок за счёт излучения невидимых глазу лучей в инфракрасном спектре. Аналог эхо локации у дельфинов и летучих мышей. Сердце забилось чаще, быть может из-за грибного глинтвейна, только правда была намного ближе. Увидеть боевых товарищей, красного от смущения Химика, гордую островитянку, вояку Декодера, быть может кого-то ещё...

Сквозь стройный лес поднятых в знак приветствия синтетических рук, любопытных взглядов, оценивающих трофеи. В столице уже знали о прибытии боевого корабля без опознавательных знаков, с большой вероятностью успели опросить бойцов и сейчас ожидали триумфатора, что подарит новости подземки, кучу товара и трофеев, а также объяснит войну с паном Таврическим.

Ещё одна проблема в бездонную копилку Коммуны. Не дожидаясь остановки трака, Берс с лёгкостью спрыгнул с платформы, отдав последние распоряжения команде. С лёгкостью взвалил на плечо труп Малека, второй рукой перехватил щит. Вот так и следовало появляться героям. В дорожной пыли, крови поврежденных соперниках и с добыче в зубах.

Быстро взглянув на суету в ангаре, смело взял направление на переговорную комнату. Кто же из ребят приехал? Ыыыы, как любопытно! Сжигаемый всепоглощающим чувством, Гашек ворвался в офис.

— А вот и наш герой! — моментально отреагировал Замотаев на шумно появление киборга.

— Е@@&ь мой лысый череп, Код, рад тебя видеть! Агнис, ты бороду отпустил? Мужик! О-ни, нарядное платье! А... — взгляд Берса уперся в нескромное декольте роковой женщины. Где-то он её уже видел, возможно даже вспомнил бы, но все внимание было сосредоточено в вырез платья.

— А ты все такой же грубиян, милый! — бархатный голос заставил берса завыть белугой. Всего семь слов превратили брутального киборга в прыщавого подростка в свое первое посещение Срамного дома. Сбросив с плеча труп Малека, смог найти в себе силы оторваться от груди.

— Рамзес? А где.... собачка? — выдавил из себя здоровяк.

— Мадам Шарко воспользовалась прерогативой первой дворянки, поменяв тело. Приятно осознавать, что выбрала не тушку спасенных детей, — спокойный голос Михаила не смог скрыть ярости внутренних эмоций.

— Мой аватар после корпоративной оргии нашёл более молодое тело и остался жив, хотя отправлен на утилизацию. Что не скажешь о том огненном красавице с дредами, такая нелепая травма лица, не совместимая с жизнью, — вернула укол Шарко.

— Введем Гашека в курс вашего появления. С лёгкой руки Ротмистра Гусева, всем доблестным защитникам Нью-Москоу от симбионтной угрозы были выделены наделы, согласно положению о рангах. И так случилось, что две станции из четырёх под нашей рукой на кольцевой линии входят в предложенную корпорацией долю. Часть принадлежит Рамзес, вторая Химику и Декодеру.

— Мы же уже сказали, что ничего не знали, — возмутился Агнис. — А потом Денис собрал нас четверых и показал видео. Мы думали, что вы погибли возле Цитадели. Так сказали.

— Кому принадлежит вторая половина? — перевёл не удобную тему Михаил.

— Последователям Ваала и коммунальщикам, — быстро и четко ответил Денис.

— Берс, что по золотому кольцу? . Гашек? — Моту пришлось повысить голос, чтобы отвлечь киборга от пожирания глазами нейролигвиста.

— Батарейки, кроко, чистые, между ними прокладки из нейтральных. Таврический, Халифат, Чайна-таун, ЛДПР.

— Маленький закрытый клуб, основанный по завершению боевых действий. Слева направо: Мартин Либертино, Даниэль Краснофф, Павел Гусев и несравненная Марго Стельман, — повторил по памяти Синт. — Пятым был Макс. Марго у нас Красная королева, аграрий. Ротмистр—Первый зверь кроко, значит добыча полезных ископаемых и вскрытие бункеров, Даниэль отвечает за Первый свет батареек, энергия, Мартин или Ваал, или коммунальщик. Максим мёртв, он отвечал за крыс, так кто же шестой?

— Милый, ты решил вести войну с корпами? — удивилась Шарко.

— Дайме, я твоя тень, направь меня, — мгновенно отреагировала О-ни, рядом грустно кивнул головой Агнис.

— Рамзес Шарко, что нужно, чтобы переехать в новое тело? — задал свой вопрос Замотаев, утопив всех в подозрениях и догадках.

— Тело, нейропаралитик, нейролингвист и капсула. Не хочешь ли ты...

— Нет. Не хочу. В чем доставляют тела и в каком они состоянии?

— Стазис-ванны, температура двадцать шесть градусов, пульс менее десяти ударов в минуту, искусственная кома. Все здоровы, очередь на семь месяцев вперед...

— Капсулы чистые или с пылью? Требовалась дезинфекция? Маркировка, тип геля? Средний размер ванны?

— Стерильные, ванна тип "Морфей", стазис—гель двенадцать семьдесят четыре, как для...

— Для головохранилищ... — закончил за Шарко Паладин. — головы утилизировали, синтов утопили на дне Даун-тауна.

— Утопили? — переспросила Рамзес. Мот перевёл взгляд на декодера, тот сконфузился и отвёл глаза в сторону.

— Я думал это личное, потому... эээ не стал показывать ту часть... — смущённо ответил Код, извиняясь.

— Все синтетические тела, по заранее купленный сейвам свалили в ангары, такие, как этот. Тысяча моих копий — это тысяча сейвов, уничтоженных заговором. Страховые компании сберегли свои активы, корпы получили слуг, высший менеджмент новые тела. Князья перегрызут друг другу глотки, крысы пополнят армию рабов.

— Да ну нах... — бурно отреагировал Берс. Остальных такая раскладка от лидера также повергла в шок. Размах операции грандиозный, столько сил, средств и крови потрачено для реализации. А придумал все это безусловный гений и маньяк.

— Ты считаешь это неприемлемым? — начала было говорить Мадам Шарко, а остальные резко отреагировали, через секунду в тесной переговорке было шумно. Все спорили со всеми. Даже застенчивый химик поучаствовал в общей сваре, подлив напалма в дружеской беседе.

— Ты видела, что они сделали с Ангелиной?

— Да кто считал тех крыс?

— Может им лучше так, чем не видеть солнца?

— Святошам лишь бы было кому поклоняться!

Споры закончил Синт ударом по столу. Дернулся даже Гашек.

— Сто двадцать семь тысяч. Столько, по расчётам опеки, детей превратились в товар с артикулом и порядковый номером. Сто двадцать семь тысяч четыреста двадцать два, согласно данным опальной ныне организации, специализирующейся на лечению, защите и курированию несовершеннолетних. Не считая детей с третьего уровня, неучтенных беспризорников и рабов с фабрик дна. Добавить продукты детей мира, то реальная цифра больше. Я не берусь считать, прогнозировать или оценивать. Просто приму цифру за основную. Сто. Двадцать. Семь. Тысяч.

— Это пи3###, — на выдохе произнёс Берс.

— Крысы, святоши, адепты, кроко, коммунальщики, байкеры, анархисты, свободные. Сто двадцать семь тысяч лежат в статизе, не бегают по дну, не запускают воздушных змеев, не играют в прятки, не погружаются в видеоигры, не балуются, не пробуют стаф. Их насильно вакцинировали симбионтами, вылечили и погрузили в кому. Дефицитный и весьма ликвидный товар.

— А батареек для киборгов и синтов больше не будет, — Подытожил Берс.

— Заказы на Эми-танки уже размещены, — добавил уныния Декодер.

— Дети сразу станут взрослыми, — тихо вздохнула О-ни.

— Это невозможно, — отчаянно трясла головой Шарко, — такое количество нужно заразить, отловить, погрузить в стазис, это... нереальный уровень.

— Инициативная группа в "КШВ" создана сразу после войны корп. Ротмистр Гусев, которого я никогда не видел ни на одном совещании или брифинге, получил должность архивариуса с открытой кредитной линией и бесконечным лимитом. Лига и синдикат отреагировали, как на учениях, слажено и оперативно. Хранилища освободили более года назад.

— Может, — тихо произнесла Шарко, — это к лучшему?

— Мне никогда не удастся стать отцом, Рамзес. Но я бы не хотел для своих детей такой участи. Бесправные рабы. Корпы не будут делать товар для человечества, они делают человечество для своего товара.

— Но почему остальные так спокойно дали этому случиться? Да и взрослые не создали коалиции? Как управлять таким объёмом?

— Яйца? — догадался Декодер и громко выкрикнул, а Гашек даже подскочил от неожиданности, неразборчиво пробормотал что-то в броне маску и кинулся прочь. Спустя пару минут мимо ангара пролетел тяжелый трак с сонным почетным караулом и одержимым Гашеком.

— Именно так, Денис. Каждый зараженный симбой ребёнок или взрослый привязан к владельцу алтаря. Шесть групп, шесть передатчиков навязанной воли. Закладка на уровне подсознания. Протокол Кордицепс подразумевает манипулирование разумом зараженной особи, привитие ей иных норм социального поведения и коммуникаций.

— Милый, не нужно сгущать краски.

— Как дела у Ангелины? Мне показалось, что вы стали очень близки после её освобождения. Ребёнок вам доверял, особенно после такой демонстрации платьев. Я никого не заставляю принять мою точку зрения, насильно удерживать также не собираюсь. Вы вольны влиться в чудный новый мир без синтов, киборгов и модифицированных разумных. Правда для этого нужно поменять тело, ваш коэффициент слишком низок для порога вхождения. В новой религии у вас появятся враги, друзья, единомышленники и мессия.

— Это больно, Паладин Мот. Я просто хотела...

— Это фашизм, Рамзес Шарко. Евгеника нового вида путем геноцида. Бороться за новый мир, сбрасывая орбитальный заряд, это все равно, что трахаться и насиловать ради целомудрия и девственности.

— Я знаю чей это лозунг, и ты слабо похож на хиппи.

— Может потому, что "занимайтесь любовью, а не войной" для меня физически невозможно? И чем я буду отличаться от детей мира, что разнесли симбиотную заразу по всей агломерации? Хиппи, панки, байкеры, святоши, адепты Ваала, анархисты. Просто успешные бренды со своей символикой и атрибутами, моделями поведения. Остальные конфессии сильно от них не отличаются.

— А как же мораль, нравственность, заветы и благодетели?

— Инструменты для дополнительного манипулирования и мотивирования. Удобный социальный конструкт, такой же, как и кредиты, очки социальной значимости, почет, слава, кубки, медали. Похвала для балованного и недолюбленого дитя.

— Как это, — усомнился Мирко.

— Детей не обязательно любить, чтобы баловать, и наоборот. Друзья, я не хочу портить вам жизнь своей позицией. Правда, я пойму, если вы решите остаться под крылом корпораций и не приму ответ прямо сейчас. Взвесьте, обсудите, посоветуйтесь. Не нужно принимать на эмоциях и в память о былом.

Маленькая команда погрузилась в собственные мысли. О-ни гнал долг перед сюзереном, быть тенью самурая для неё высшее благо и честь. Мирко пришёл из-за неё, все же первая и единственная любовь после химии. Зюгингса огромное уважение перед легендой всего Нью-Москоу, а вот мадам Шарко любопытство и чувства к Гашеку.

— Дайме, а как ты контролируешь столько дроидов? Тут же их очень много! — робко спросила островитянка.

— Никак, они полные мои копии и знают все, что знаю я. Друзья, в качестве знакомства с нашей маленькой, но такой одержимой коммуной, предлагаю небольшую экскурсию на мотоциклах, — предложил Михаил, как бы ему не хотелось получить столь ценных ребят, все же не решился надавить на долг, чувства или былые заслуги. Добровольное решение всегда лучше.

— Милый, а где наш грубиян? Я очень хотела с ним пообщаться.

— Вильсонн с ста процентной вероятностью сейчас в поиске предмета разговора и интересных тем для беседы, Шарко, — туманно ответил Михаил.

Три мотоцикла медленно бороздили территорию, подконтрольную сепаратистами. В первую очередь Михаил отвёз к строящемуся городу крыс. Во первых, хотел показать, что геноцида крыс нет, как то широко освещал по кабельному, во вторых, нужду в строителях, проектировщик и материале.

Далее произошла остановка возле цеха сборки и ремонта роботов-доставщиком, где первой из их компании проявила интерес О-ни. Махнув Мирко, чтобы нк беспокоился, японка влетела с советами и соней вопросов. Бездействие в стенах корпорации, вылилось в безудержное желание создавать. Оставив трицикл для девушки, дальше путь продолжили на двух трофейный средствах передвижения.

Зюгингс резко затормозил возле заброшенного отнорка, с лёгкостью соскочил с мотоцикла и моментально развернул кипучую деятельность.

— Денис, что случилось? — обеспокоено спросила Шарко.

— Здесь, — Код указал пальцем на грязную стену, — тухнут сигналы. Радио-электронный анализ показывает пустоту, но мы видим стену! А значит за стеной тайник. Я вас догоню.

Мог бы Синт Михаил проявлять эмоции, то скорчил досадную физиономию. Как пещерные люди простукивали бетонные стены, вместо того, чтобы собрать простейший генератор помех по поиску неоднородности пород.

Мирко отвалился на химической лаборатории. Долго смотрел, как из вентиляционной шахты появляется продукт по рецепту доктора Джаббара, оценил неоднородность фракции и мусор, а затем смело полез в трубу.

— Просто покатаемся, милый? Я хотела бы с тобой посоветоваться.

Синт молча принял правила игры и повёл трицикл мимо грибной фермы, производства чая, специй и леденцов. Михаил не торопил Шарко, ожидая её первого шага. Весь ее вид выдавал крайнее возбуждение и тревогу.

— Дельфины занимаются любовью не только для размножения, а также... — робко начала Рамзес, а Замотаев решил немного помочь.

— Для удовольствия.

— Верно. В теле овчарки, нам досталась нервная система млекопитающего, а также рефлексы. Но самая большая сложность заключалась в том, что секс у собак привязан к циклу в гораздо большей степени, чем у дельфинов и человека. Со временем мы научились сосуществовать и нашли компромисс. И...

— В теле человека наработанные практики по сдерживанию себя во время овуляции перестали давать гарантированный результат.

— Как же верно сказано, лучше бы мы не смогли. А к господину Гашеку у нас раньше было лишь любопытство и профессиональный интерес. Но...

— Чем больше вы его узнавали, тем сильнее выходили из привычной вам манеры поведения, появились незнакомые ранее эмоции. Вернее, хорошо спрятанные и замороженные паттерны. И теперь, вы подвержены и циклу, и желанию.

— Стоит ли сообщить Берсерку, что до попадания на сушу, когда мы были дельфином...

— Нет, в новом теле вы женщина, а прошлые ваши воплощения пусть останутся тайной. Боюсь, что Гашеку будет трудно принять вас иначе, чем женский пол.

— Я пришла забрать Вильсонна, если вы позволите.

— Я не держу его насильно, но обещал ему достойную воина смерть и славное посмертие.

— Ох, в этом проблема. А нет ли...

— Он сам должен отказаться от договорённостей, я не буду вам ни мешать, ни подталкивать. Вам тоже обещал не быть свахой. Вы взрослые разумные, с богатым опытом. Можете взять отпуск, выяснить для себя бытовую сторону взаимоотношений.

— Вы поймите правильно. У нас может быть дом, свой угол, дети, будущее. А с вами что его ждёт?

— Достойная смерть и посмертие. Больше я гарантировать ничего не могу. Спросите сами Гашека. Готов ли он поменять тело? Убить другого человека, чтобы вернуть себе молодость, желание начать все с чистого листа?

— Он убивал и раньше!

— На войне. Там все честно, без иллюзий и скрытых мотивов. Есть враг, есть друг, есть гражданские. Убей врага, спаси мирного или постарайся уменьшить потери среди безоружных. Сейчас же убивают мирных, чтобы с врагом разделить вечную жизнь. Батарейки, Химики, Радиодетали, Пузырьки. Два года назад они рвали друг другу горло, чтобы захватить побольше ресурсов. Сейчас же делят сирот, согласно внесенному вкладу в убийство их родителей.

— С вами тяжело, Михаил. Вы разный. Милый и вежливый собеседник, неистовый борец и что-то ещё. Там глубоко. И этот третий очень опасный разумный.

— Я готов принять новый мир, если шесть контролёров, которые Денис назвал яйцам, будут разбиты. С радостью перееду в освободившийся сосуд, где смогу чувствовать вкус, запахи, прикосновения, боль, удовольствие от еду, горечь горящих покрышек. В свое время тысячами люди уходили в цифровое бессмертие, сливаясь с искусственным интеллектом в одно целое. Свои тела они завещали науке. Наука потрошила тушки для трансплантации, потому реклама Крипто-оазисов звучала на всех уровнях.

— Нет, пожалуйста.

— Органы меняли на место в корпорации, отнимали за долги, принимали в качестве первого взноса за жилье. А потом в чье-то сотню раз отремонтированное тело, вечно отравленное грехами и излишествами, приносили еще теплое сердце, горячую печень, легкое с застрявшим в мешке воздухом свободы. Гашек и такие, как я, отрезали себя на алтаре чужих амбиций, заменяя плоть на пластик, металл и гель, а главе корпорации пузырьки трофеи позволили запустить новый ивент для работников.

— Ты не остановишься?

Михаил молчал, медленно развернул трицикл на границе подконтрольных территорий, а затем с осторожностью поехал назад, собирая команду. Мирко, весь в пыли и свежих ожогах был счастлив, Денис, вскрывший замаскированную дверь, с азартом археолога или охотника за сокровищами светил фонариком в тьму провала, а рядом с ним защищали декодера пару синтов. О-ни настроила пять стандартных протоколов для роботов, совместив в одном корпусе разные директивы. Доставщик мог тащить грузы по трекеру, подхватывать разряженных дроидов, собирать ценный мусор, а также режимы разведки и боя.

— А нас чем вы хотели увлечь, — саркастично уколола Шарко.

— Строительством Цитадели возле спуска в метро. Я наконец-то понял значение вашего имени. Русалка, морская дева, фараонка, морская муза. По одной сказке, русалочка поменяла у злой ведьмы голос на возможность ходить по суше. А самый известный фараон Рамзес Второй великий по преданию утонул в море. Интересная задумка.

Глава 9 Команда

Гашек с нетерпением ждал мастера по установке и настройки модуля. Исходил цех Илоны вдоль и поперёк, выдул пару литровых кружек отвратительного пива, отправил в глубокий нокаут работника, который имел неосторожности сделать Берсерку замечание. Как мог скрашивал одиночество и скучное ожидание чуда.

— Успокойся ты, дорогой, получишь ты свой болт! — хозяйка заведения с откровенным издевательством подстегивала киборга. — А хочешь, мои ребята просто тебе крюк приварят? Девок на него цеплять будешь!

— Будешь у меня первой? — с вызовом ответил Гашек.

— Так я и не девка, а хозяйка серьёзной мастерской на втором уровне дна! Статус обязывает, очень хочется, но нужно соответствовать, — Илона запнулась было о гневный взгляд киборга, только не могла отказать себе в удовольствии и продолжила: — А болт под какой ключ? На двадцать два или двадцать семь? Резьба метрическая? Может с "гайкой" придёшь и мы подберём! Вдруг там левая резьба?

— Я щас сожгу твою богадельню к херам собачьим, — прорычал Гашек. Через секунду материализовались охранники с суровыми рожами и винтовками. В ответ на их действия Берс поднялся, перехватил щит.

— Если к херам собачьим, то тебе нейролингвист нужен, простой мастер такое не прикрепит, — вовсю потешалась Илона, протягивая руку за бокалом. Гашек в ответ совсем сник. Шутка больно задела большое сердце здоровяка, напомнив о Шарко.

— Да пошли вы все на х#@! — в сердцах кинул киборг и направился к выходу.

— Кто-то произнёс волшебное слово? — из открытой гермодвери шагнул разумный с чемоданчиком в руке. — И судя по кислой морде вы мой пациент!

— Где тебя черви носят? — рявкнул Гашек.

— Побольше уважения! А прямой дороги больше нет. Такой крюк пришлось делать. Ну так что? Будем губы дуть или примеркой займёмся?

Берс пробубнил что-то невнятное, проклиная торгашей, не стал перечить перед единственным продавцом столь желанного органа. На дне рынка есть любая конечность на замену, кроме половых органов, эксклюзив заказывали с поверхности. И вот мастер по х.., единственный поставщик держал в руках чемоданчик с искомым продуктом.

— Показывай.

Выбор был скромный. Это не корпоративный каталог, где можно указать количество веснушек, родимых пятен, размер, цвет, форму, кривизну и заранее нанесенное тату. Для киборгов и вовсе была опция светодиодной подсветки, голограмм и праздничной люминисценции для выражения финала акта, только в чемоданчик все было иначе. Выбор отвратительный. Свистелка в семь сантиметров длиной. Стилизованный под световой меч, завернутый кольцом тонкий хлыст и огромная булава с шипами. Четыре абсолютно не практичных, отвратительно плохого качества болта. Выбор без выбора. Только для выступления в театре уродов на потеху публики.

— Бери желтый, такая мелочь в любую копилку поместится, — Илона заняла высокое кресло, с огромным удовольствием издевалась над старым знакомым. Берс схватил прибор побольше.

— Отличный выбор, господин клиент. Для вас. Боюсь, что дама, если такая сразу не сбежит, может пострадать, но есть и плюсы! — голосом змея-искусителя вещал мастер по конечностям. — Этот прибор идеально подходит к вашему щиту. Если вдруг возникнет необходимость, то можно отстегнуть и наказать врага. Не только победить, а ещё и унизить! Прошу, примерьте!

Вместо функционального легкосъема, к приборку шла если не седло, то точно портупея с огромным количеством ремешком, веревок и замков.

— Я это год буду надевать на себя! — возмутился Берс.

— Тем желаннее будет сам процесс, прелюдии никто не отменял. А вот эти два электрода нужно засунуть под язык.

— На кой хрен? Где нормальное сопряжение?

— На поверхности культ здорового тела, мой безприборный друг. Все предметы, относящиеся к киборгам, синтам и приравненым к разумным уничтожают, как ересь.

— А как таскать все это? Киборг поднял прибор

Гашек заскрипел зубами, возмутился было, а затем послушно вложил электроды под язык и зажал зубами.

— Калибровка и настройка может вызвать неприятные ощущения, но мы подберём частоту, соответствующую вашим ожиданиям.

С садисткой улыбкой мастер нажал на кнопку. В ту же секунду берса затрясло от разряда тысячи вольт. Судороги Илона встретила заливистым смехом. Она все больше получала удовольствие от мучений, от мук выбора до боли.

Выдернув электроды из-под языка, Гашек сжал кулаки, магия молний схожа с нейролингвистами, потому из рта Берсерк не вырвалось ни одного слова. Мастер примерительно поднял руки.

— Я предупреждал! Слишком давно у вас были те самые приятные воспоминания, чтобы настроить по умолчанию. Мы и дальше будем проживать во мне дыру или продолжим?

В этот раз киборг не торопился, внимательно изучил электроды, которые смутно напоминали жало шокера, бросил подозрительный взгляд на Илону, затем на Продавца.

— Илона, ради вас я пришёл, — театрально вскинул руки наладчик. — но терять время из-за нерешительности потенциального заказчика категорически не намерен! И пусть вы мне будете свидетелем, когда кто-то захочет очернить моё честное имя, я пытался!

Скривив губы, Гашек медленно потянул в рот пыточные шнуры. Мастер переглянулся с хозяйкой ремонтной мастерской, та слегка кивнула. Мощный разряд пробил Гашека во второй раз, только был интенсивнее и дольше. Тело киборга трясло все сильнее, судорогой разбило лицо, и стальные челюсти перекусили медные проводники.

Ещё около тридцати секунд, тело не слушалась здоровяка. Язык обожжен и быстро набухал во рту. Как только контроль над манипуляторами вернулись, Гашек медленно снял с себя всю сбрую, не сводя взгляда с мастера, тот лихо отпрыгнул за спины охранников.

— Но, но, но! Я под защитой Илоны! Она мне обещала безопасность.

Красные от лопнувших капиляров модернизированные глаза сместитись на хозяйку. Илона заливалась от смеха щаращительно и искренне, так, что не испытывал бы Гашек столь сильную боль, сам рассмеялся. Медленно положил булаву с шипами не стол, Берс молча взял щит и вышел прочь.

Миновав порог, уперся лбом в холодную стену, пряча выступившие слезы, потому смог услышать диалог Илоны и мастера.

— Спасибо тебе, Марк, давно я так не веселилась.

— Разве я мог тебе отказать, милая. А не слишком люди жёстко?

— Он клялся в любви, носил на руках. А сейчас у него гарем из бывших крыс, шмара из корпоративных приехала, да и что этому придурку будет? Он столько раз получал по морде, что наша маленькая шутка хуже не сделает.

— Думаешь он вернётся?

— Приползет и отдаст все, что у него есть. Я хочу его оставить, как того латыша. А затем покинуть эту дыру. Без поддержки Князей тяжело управлять этим стадом.

Илона упивалась властью. Здесь на втором уровне дна у неё одной было достаточно ресурсов и связей, чтобы переждать любую бурю. Из минусов очень скучно.

Гашек Вильсонн оторвал голову от холодного металла стены. Ярость плескалась в крови, гнев давил гидравлику в приводах манипуляторов. Главной мыслей было ворваться в цех и убить всех кроме мастера и Илоны. Первому затолкать прибор номер четыре, воткнуть два электрода в уши и ждать, прока закипят мозги. Второй же вернуть шутку, порадовал тремя остальными приборами.

На смену горячке пришёл холодный разум. Раз уж месть подают холодным, то он станет льдом. Припомнил Гашек и слова своего Конунга, что в случае войны против всех и вне закона, синты ограничены лишь ресурсами и своим пониманием морали. Шумно выдохнув так, что услышали в ангаре, киборг вернулся к своему Драккару, настроил подачу питания на все мосты для максимальной мощности, зацепил с борта чалки.

Между тем в мастерской после тяжёлого выдоха Берсерк ситуация резко изменилась. Илона поспешно ретировалась в свой кабинет, её избранник последовал следом, а охранники и работники мастерской не на шутку напряглись. Только раздался рев трака, свист шин на бетоне, а следом заведение "Илона в Маске" погрузилась во тьму. Зажглось аварийное питание спустя десяток секунд, хозяйка выскочила с винтовой, чтобы увидеть, как тяжёлый трак тянет харвестр.

— Возлюбленный забрал подарки после расставания, — рассмеялся мастер по модуля. — Что же, не буду мешать семейной драме, мне, пожалуй, пора. Долг перед тобой погашен, и я не вижу причин оставаться.

— Собрать всех должников. Киборгов, разумных, крыс. И мать вашу, почему нет связи с Князьями?

Илона вскинул винтовку, выцеливая массивную фигуру киборга, грохнул выстрел, высекая искры из кинетического щита, следом второй, третий. Синие всполохи горели все ярче, но вскоре подъем закончился и цель закрыл харвестр. Гашек гнал свой тракт с взятым на прицеп источником питания и Благополучия Илоны. С каждым предательством в нем все меньше оставалось человеческого. Не смотря на то, что кофициэнт биологического тела не менялся.

На первом форт-посте его остановила копия. Увидев оборванные провода из-под капота харви, задал вопрос: — Это харвестр от Мастерской?

Гашек кивнул, отворачиваясь в сторону.

— Была причина?

Второй кивок.

— Не можешь отвечать?

Берс повернулся к синту и вытащил язык. Даже в полумраке повреждения были видны. Опухший орган с чёрными точками ожогов и синими гематомами свернутой крови.

— Я сообщу по связи. Нам нужны доказательства, потому в бусике тебя ждёт "меммори". И, Вильсонн, при любом расскладе я за тебя.

Медблок в Оазисе не подходил для из лечения берса. Чтобы воспользоваться всеми преемуществами капсулы, в неё нужно погрузить тело, закрыть крышкой, Массивная фигура киборга на поместилась бы, будь камера в двое больше. Единственное, что смог сделать Паладин, так это вколоть обезболивающее и залить реген-мазь. В любом случае, ближайшие пару дней, киборг мог только передразнивать коров.

В связи с новыми обстоятельствами, на границе со спуском усилили баррикады, перетянули дополнительные силы и подняли по тревоге армию вчерашних крыс. Не успели синты приготовить оборону, как появились первые наблюдатели. Их бы не заметили без сонара Дениса, слишком интересную тактику использовали пластуны. Пока синты сосредоточили все внимание на стенах и потолке, привыкшие к тактике крыс и корпоратов, умельцы с третьего уровня сумели проползти незамеченными через всю освещеную площадку и практически приблизилась к баррикадам.

Три минуты. Именно столько потребовалось синтам, чтобы пользуясь засветом от Кода, нейтрализовать ушлых лазутчиков, те особо не сопротивлялась, быстро сдались. После короткого обыска, всех пластуны связали и тщательно обыскала. На ремнях обнаружились интересные гранаты с неизвестной начинкой, ножи и пакеты с порошком.

После Провала разведки и диверсии, на площади перед спуском начали прибывать разумные. Самодельные щиты, такое же оружие. Киборги со следами многочисленных ремонтов и кустарным образом собранные из запасных частей, бывшие ветераны частных военных компаний с узнаваемыми логотипа ми, приравненые к разумным и поводыри боевых химер. Илона собрала со дна всех должников и любителей мародерки. Вскоре прибыла и сама хозяйка мастерской.

Разгневанная женщина появилась эффектно, выпустила по баррикадам с десяток световых ракет.

— Я требую вернуть мне моё по праву и выдать вора! — громко прокричала женщина.

— Кто вор и что украдено? — без эмоций ответил Синт.

— Вор - Гашек Вильсонн, украл у меня харвестр!

— Серьёзное обвинение, Илона. У тебя есть права на харвестр кроко? Не помню, чтобы мы тебе его продали, обменяли или оплатили им услугу! — усиленный динамиком голос многократно отражался от стен и покатого потолка.

— За починку манипуляторов!

— Мы отдали две винтовки, — отозвался Синт.

— Я передала флешку корпа! — выерикнула Илона, понимая, что попала в западню.

— Оплачено патронами. Мы передали харвестр в знак дружбы и мира, в ответ получили наблюдателей, слив информации нашим врагам и ущерб здоровью Берсерку. Ты прилюдно унизила того, кто передал тебе источник питания из-за зависти и ревности.

— Пусть сам об этом скажет, а если не вернёте харвестр, получите войну с Князьями!

В столице сняли слепок сознания киборга за последний час, обрезали лишнее и выслали видеоряд на фронтир. Как только синты ознакомились с содержимым, разговор кардинально поменялся. Если в начале переговорщик был настроен на мирное решение конфликта, то после просмотра, акцент сменился на агрессивный. По баррикады пролетел гул возмущения и ропота. Одно дело знать о повреждениях боевого товарища, а другое видеть, как это произошло.

— Нет у тебя никаких Князей на поводке, Илона. Никто не держит твою власть на втором уровне дня. А за нанесение ущерба киборгу Гашеку Вильсонну, коммуна даёт срок в шесть часов, чтобы уйти на поверхность. И ещё он датчанин, а не латыш.

В разговор вмешался ветеран ЧВК "Медведь", здоровый киборг на гусеничном ходу.

— Эй, беломордый, что там за предъявы? Чего про Илону говоришь?

Видя изменение в настроениях, Илона решила форсировать события, требуя всех должников перейти в атаку, но все её призывы сошли на нет, как только копия запустила на динамики запись диалога Марка и хозяйки мастерской.

— Это все из-за болта? — рассмеялся наёмник из ЧВК "Медведь". — На рынке этого добра, как болячек у червей. Что же ваш дурень вниз не спустился?

— Он обратился к тому человеку, которому доверял, — отозвался Синт.

— Долг перед тобой закрыт, Илона. Мы сваливаем. Я в своей карьере за разную херню кровь проживал, но это явно перебор. Из моего отряда никто не пойдёт, а про Князей ты другое говорила, — уже со злостью добавил киборг.

Через минуту от коалиции откололся первый, имеющий реальный боевой опыт кусок. Следом потянулись и другие, пока от воинства не осталась примерно треть.

— Осталось меньше шести часов, хозяйка мастерской. Потом мы перейдём в атаку. Время!

Без единого выстрела конфликт был разрешён. Коммуна установила контроль над мастерской, которую знатно обнксли мародеры, сама же хозяйка забрала все самое ценное, бросив крупногабаритные станки, подъёмники, а также заминировав свой личный кабинет. Впрочем, двадцатиминутная возня Декодера свела последнюю каверзу обиженно женщины на нет. Мастерская в срочном порядке модернизировалась под нужды синтов, оставив два бокса для коммерческого использования, но главное, теперь можно было контролировать спуск на третий уровень, получив доступ к рынку. Кроме пострадавшего Гашека, других потерь не было.

Помятуя о пластунах, О-ни и Декодер настроили сонары на поиск притяившихся диверсантов, по тонеллям и отнорка запустили дронов, а вскоре боевые отряды на мотоциклах службы доставки устроили рейд.

Пойманным пластунам дали простой выбор : подняться на поверхность или вступить в ряды растущей армии Гашека. Сам же Вильсонн следующие три дня прятался в переговорной комнате. Общаться категорически отказывался даже через стимулятор речи , к себе допускал лишь Джонни и Михаила. Предательство приносило больше мук, чем повреждённый язык.

Если хирдман просто сидел рядом, изображая преданного пса, ловил настроение своего ярла, то Паладин не приходил просто поддержать. Каждая встреча синта и киборга была посвящена планам по вторжению на третий уровень дна. Зачистка и ассимиляция, а позже вскрытие бункеров Князей.

Синт нарочно делал ошибки в стратегии, тем самым вовлекая в процесс планирования Гашека. И смог расшевелить печального киборга. После заживления языка, Вильсонн первыми своими слова спросил про команду.

— О-ни остаётся, с ней Мирко, Денис по уши в работе, уже нашёл тридцать две ловушки и четыре схрона.

Синт сделал паузу, ожидая реакции Вильсонна, а затем продолжил. — Мадам Шарко отказывается покидать нашу столицу, пока не поговорит с тобой. К команде не примкнула, бусик не покидает.

— Вот чо, а? — возмутился киборг. — Она там... такая, а я вот... Да что там говорить, ещё эта... обманула. А я без этого самого... Ещё и матом могу ляпнуть.

— Ты же не для своего гарема прибор искал? Так что сейчас то робеешь? Просто выслушай, никто не знает, что твой язык снова работает. Двояко прозвучало, но суть ты понял.

Гашек шёл к бусику, как на плаху, в окружении почетного караула. Пару раз останавливался в нерешительности, пока в шлем не прилетела банка из-под бобов с консервированными тараканами.

— Чёртова синхронизация, обидчивый сукин сын.

Простая оплеуха вернула Берсерку самообладание. Оставшийся путь он шёл уже уверенно, готовый принять любой вердикт от красавицы с чарующим голосом. Рванув дверь, крякнул от неожиданности. В протоколе доступа сигнатуры Гашека отсутствовали. Нажав на кнопку вызова, смиренно ждал ответа.

Последние песчинка в часах терпения берса уже летели ктпучину ярости, как раздался чарующим голос Рамзес.

— Слушаю!

— Открывай, Сова, Медведь пришёл.

Глава 10 Новые вводные

Ценность в мире товара и услуг заключается лишь в твоей исключительности и пользе. Если ты владеешь монополией или же эксклюзивом, то твоя значимость увеличивается пропорционально доле рынка и полезности. Никто не рубит яйца, на которых сидит. Смысл этой фразы утерян в веках, когда люди ещё надеялись на светлое будущее и свободу от работы, сложностей и болезней. Мечтали, как роботы и искусственный интеллект возьмут на себя все тягости жизни, а самим разумным останется развлечения, самореализация, развитие.

Михаил не мечтал, а решал проблемы по мере их поступления, все игры с производством специй, грибов и сладостей закрывали вопрос с постоянными атаками на коммуну. Если он нужен Даун-тауну, то участвует в игре всемирного товарооборота, пока, как пешка, ценный ресурс. В сложных схемах поставок, логистики, захвата рынка, конкуренции. Будь такое производство на поверхности, то желающих отнять, поделиться илм крышевать нашлось, хоть отбавляй. Меньше рисков, стабильная выдача продукции, прозрачная схема работы.

К тому же копораты стали зависимы от столь неудобного поставщика. Все реже звучали призывы уничтожить белую заразу, задушить сепаратистов, уничтожить сошедших с ума синтов. Населению Нью-Москоу и корпоративных работникам внушали новую директиву и подарили другого врага. Индекс наивысшей опасности присвоен вчерашним удобным друзьям, — киборгам... Если синтов было ограниченное количество и сосредоточены, в основном, на втором уровне дна, то вчерашних наемников на поверхности многие тысячи, с боевым опытом, озлобленные, голодные, агрессивные. Самый страшный грех всех этих разумных — у них не было средств приобрести новое, здоровье тело. И кредиты брать не желали, устав от долгов и кабалы. Какое кощунство и попирание основ жизни.

Первые караваны беженцев уже потянулись прочь от ставшего неуютным Нью-Москоу. Чем только раззадорили многочисленные банды. Потому приходилось киборгов пробиваться с боем, сбиватьс я в стаи. Столкновения происходили ежечастно, пополняя эфир корпоративных новостей новым видеорядом. Раненые бойцы "сил самообороны" даже не снимали с себя отличительные декали банд Даун-тауна. Машина пропаганды тот час обыграла подвиг бывших преступников, вставших на путь искупление и освобождения. По факту, лишившиеся основного заработка на ниве проституция, вымогательство, охоты на неграждан и нелегального стафа, преступный синдикат взял контракт на истребление "консервных банок".

Контента в первые две недели хеликоптеры "корп тв" сняли столько, что хватило бы бесперерывно показывать боевые действия на пару месяцев вперед, ограничиоись короткой своднюкой с на резкой в прайм-тайм, между сериалами и телешоу. Про крыс, Князей и синтов забыли также быстро, как и про симбиотов. Корпораты желали новое, молодое тело, неграждане тихой старости. Вырванное войной поколение старше двадцати пяти и младше пятидесяти уже не могло передать опыт, знания и воспитание младшим поколениям. Детей же удачно предлагалось разместить в яслях, организованные корпами. Здоровых за единовременное вознаграждение в триста кредитов, покалеченых или больных дешевле четыре раза.

Корпорации выращивали себе новое поколение, лояльное, послушное, не знающее другой правды, как внушаемое через наушник корпоративного радио. Такое же обязательное для ношения, как спецодежды, цвета которой с заранее закрепленнымие за детьми статусом и будущим направлением работы.

Военный, слуга, ремесленник, разнорабочий. Соответственно цвет комбинезона: красный, синий, зелёный и чёрный. Навыки и учёба проходила согласно предопределению. Математика, логика, общий диалект, культура поведения, физическая подготовка — общие дисциплины. Остальное признано ненужными, даже вредными знаниями. Свободное от тренировок время, дети играли в игры на силу, реакцию, скорость. Олимпийские игры, среди четырёх групп, поспитывающий среди малышек дух соперничества и лёгкой ненависти между цветными комбинезонами.

Пока ещё робкая, на уровне эмоций от коррупционного судейства и разделения пайка. Только чем старше станут дети, тем больше вопросов о несправедливости мира и своём месте в нем они начнут задавать. И корпорация с радостью укажет на нужного врага. Четыре поколения, четыре подхода.

Старшим заткнули пасть обглоданой костью, средних бросили в жерло войны, младших отравили симбиотной вакциной. Совсем несмышленышей определили в ясли. Историю войны корпораций и мира до них перепишут в очередной раз, а без стариков никто не расскажет правды. Здравствуй, новый мир.

Единственным способом изменить ситуацию— вырвать управляющие узлы в форме яйца из рук шестерых прожженых властолюбцев, а следом и свободу. А пока наращивать производства, захватывать все новые территории, а ещё решить вопрос с командой. Вернее определить статус и собрать кулак воедино. Если О-ни была тенью Михаила и с лёгкостью определяла его в толпе одинаковых копий, то Агнис был уже тенью японки. Гашека и Мадам Шарко синт не видел уже больше двух суток, лишь почётный караул у бусинка сообщал о местонахождение киборга.

Рамзес пришла не с пустыми руками и теперь наверстывывала потерянное в теле овчарки время. Пришлось на время медового отпуска взять командование армией Вильсонна в свои руки. А она каждый день подрастала. Конфликт с Илоной, изменившийся баланс сил, а также переход мастерской в руки Коммуны ежедневно добавляли в копилку человеческих ресурсов новых разумных. В основной киборги, которые не нашли достаточно большую группу для прорыва из Нью-Москоу или же разбитую в противостояние с бандами. А также крысы, получившие наглядный пример сытой жизни.

Замотаев, после того, как наладил процессы на станциях, переключил все свое внимание на разведку и подготовку к штурму Княжеств. Собирались данные, покупались сведения о составе, численности и вооружении каждого отдельного Анклава. Если с бойцами и простыми работягами синты готовы заключить мир, то с элитой и Князьями Паладин был настроен самым воинствующим образом. Привыкшие к власти готовы на уступки, чтобы после кризиса вернуть её в больших размерах. Обижать таких нужно так, чтобы мстить за них было некому.

— Код, О-ни, Агнис, Берс, Аура, общий сбор через два часа в переговорке. Мне нужно с вами обсудить много вопросов.

***

Денис пил грибной глинтвейн без особых добавок от Джаббара. Чистый продукт с ускоренным брожением и ростом продукта. Время от времени задирал прозрачную кружку вверх, любуясь пузырьками. Все остальные опаздывали.

— Ну и где наша славная компания? — без эмоций спросил Синт, поглядывая на часы.

— Японка мчится за Химиком, сладкая парочка не покинула минибусик, Джонни торгует на рынке.

— А про Джонни ты как узнал? У него же нет имплантов, нейро-модуля и радио? — удивился Паладин.

— Есть у трака. К тому же, с попустительства нашего героя-любовника, ушлый малый уже обменял, продал или же выдал в долг почти весь навар с доблестного турне киборга, — со смехом произнёс Декодер.

— Армия без чётко поставленной задачи сравнима с пожаром. Чем дольше бездействует, тем больше ресурсов для тушения беспорядков, расхлябанности, коррупции.

Михаил положил руки на интерактивный стол, позаимствованный из мастерской Илоны, активировал диаграмму продвижения по плану. В правом углу замерла цифра два процента, а выпадающий список пестрел красным.

— Что это? — с интересом спросил Денис, подтягивясь к столу. Оставив кружку под столом, внимательно вглядывался в детали.

— Детальный план по освобождению детей с их последующей реабилитацией в службе Опеки, — признался Михаил. Активировав все иконки, продемонстрировал более семи тысяч записей, из которых не более двух десятков горели отличным от красного цвета. Большинство желтели, как лица стариков, малая часть приятно согревала взгляд зелёным.

— А вопросы? — Зюгингс явно был обескурабен таким подходом к планированию.

— Все просто и сложно одновременно. Для решения целой группы задач не хватает информации. Не буду вдаваться в детали, но в целом выглядит следующим образом: как только мы узнаем что-то про "яйцо", его характеристики и способ влияния на инфицированных, мы сможем найти антидот, вакцину или способы нивелировать ущерб. То же самое, если мы найдём сам объект и сможем его изучить. Пока стоит вопрос, вся цепочка действий скрыта.

Декодер склонился над картой, двигая блоки пальцами, увеличивая или же скрывая сектора. В начале была видна закономерность, пока Код понимал структуру, но не все чаще сворачивал блоки, не в силах расшифровать.

— А наши имена и цепочка под ними почему скрыты серым?

— Мне нужно ваше согласие на участие. Пока вы пятеро — гости Комунны. Я не знаю какую информацию вам можно дать, — честно признался Михаил. От возмущения Денис покраснел, но быстро взял себя в руки.

— Я думал, что наше прибытие автоматически отвечает на твой вопрос?

— И да, и нет. Чипы лояльности к корпорации позволяют за вами следить и манипулировать. Второе, я не вправе лишать вас заслуг перед корпой, полученные регалий и земли. Для меня даже тот факт, что вы не будете вредить, а займётесь благоустройством земли на поверхности станций уже огромный успех.

— Согласен. Где думаешь искать яйцо?

— Я убил Макса, значит он не успел забрать свой ретранслятор. Крысы могли спустить его в сотню проломов и коллекторов между двумя станциями. Значит нужно на третий уровень и продолжить поиски. В идеале изучить, программа минимум — уничтожить. И времени нет. Каждый день кто-то покупает тело и переезжает в него со своими грехами. Каждый промах и допущенная ошибка меняют чью-то судьбу.

Через пятнадцать минут на парковку перед входом в ангар влетел трицикл, увешанный дронами. Разъяренная островитянка тащила за руку химика, который, по всей вероятности, забыл про время начала брифинга, увлекшись очередной задачей.

Переглянувшись с Михаилом, Код вытащил из ранца простейший узел радио-локационной борьбы, настроил его на работу, а затем с чувством выполненного долга, потянулся за кружкой.

— Даймё! прости нас за опоздание, готовы принять любое наказание! — горячо и искренне начала было О-ни, а Мирко стоял за ее спиной пунцовый от стыда.

— У нас скорее дружеский совет, а не полноценный разбор. Что ты сделал Код? — развернулся к довольному Декодеру Паладин.

— Выключил свет, включил сирену эвакуации из бусика. Транспорт, в котором c легкостью помещались шесть человек, ныне захвачен двумя. Даже такой голод можно было уже утолить за это время, — немного раздраженно ответил Зюгингс. — Я то привычный к неудобствам, Мирко и О-ни вообще спали на рабочих местах!

За медленной и неторопливо беседой четверо связанных общей историей разумных дождались последних членов "цирка". Мадам Шарко торжественно заплыла в помещение переговорки, следом одновременно смущенный и злой завалился Берс. Бузнулся на свободный стул и вытянул ноги.

— Что за спешка? Кто-то умер? — продолжал ярится Гашек.

— Один Ярл. Его Драккар ведёт другой, команда расхлябана и прозябает в пороке. Берс, я беру свои слова обратно, относительно твоего места. Ты волен выбрать иную судьбу, но сначала позаботься о людях. Представь Джонни нового командира и.... Любовь да совет! — Паладин был спокоен, как могильный камень на кладбище. Только слова, что он уронил, разорвали команду на две части. С обсуждением взирал троица на сладкую парочку. Если Гашек моментально вскочил на ноги, готовясь защищать себя и Шарко, то дама напротив изумленго взирал на синта.

— Я служил тебе верой и правдой эти два месяца и ничего не взял лишнего, а сейчас ты меня изгоняешь? Опять меня предали? — ревел Вильсонн!

— Нет, предлагаю вам с Рамзес Шарко расставить приоритеты. У меня тут немножечко война со всеми, самую малость поток беженцев с поверхности, рост производства, четверо людей корпорации с модулями лояльности, попытка спасти детей, — повысил голос Михаил. — Я не хочу, чтобы кто-то из четверки пострадал, но и тебя неволить тоже не буду. Вправе сам решать.

— А чем тебя не устраивает новый мир, Паладин Мот? — с нажимом спросила Шарко.

Михаил молчал слишком долго, чтобы это расценили за раздумья. Смахнув план с интерактивное стола, он запустил план Нью-Москоу за последние тридцать лет, когда процветали мега-корпорации. Цветущий сад, численность население более девяноста миллионов разумных, большинство из которых работали на те самые шесть градообращующих китов бизнеса. Освещеные улицы, фонтаны, парки, скверы. Автокары, трамвайчики, речное метро, воздушный транспорт в три ряда по выделенным полосами, чтобы не допустить падения на жилые сектора.

Картинка остановилась, и белый пластиковый палец медленно потянул временную перемотку. Образование дистрикта свободный, первый аналог вольницы, анархии. Горящие покрышки, затрудняющие видимость хеликоптерам прессы и жандармерии. Сбитые дроны наблюдения, воздвигнутый забор, огораживающий язву мегаполиса. Чем ближе к настоящему времени продвигалась шкала, тем больше разрушений уничтожали цветущую агломерацию. Первые падающие высотки от фугасных подрывов, больше патрулей на улицах, меньше праздногуляющих людей.

Неуклонно падала численность людей, все больше разрушенных строений. Количество новых возведенных зданий стремилась к нулю. Последние пять лет перед войной залили красным дистрикты уровнем бандитизма, процент убийств на сто тысяч разумных поднялся в сорок пять раз. Затем резкий прирост численности населения из ближайших городов и поселков и образование Даун-тауна. Отток мирного населения в резервации, под охрану корпораций, в другие агломерации. Образование крипто-оазисов, переход больных и уставший от жизни в дата центры. За два года до начала войны численность упала до шести десяти двух миллионов разумных и приравненые к ним.

Первые боевые столкновения между дистрикта и, а потом появление симбиотов. Более трехсот пятидесяти ракетных ударов с орбиты на территории мега-корпораций, огромное число жертв, наивысшей индекс опасности и криминала. Агломерация билась в агонии, умирал красивый мегаполис. За последние пять лет возведено триста двадцать новых зданий военного назначения и около ста промышленного. И ни одного социального, жилого или аграрного.

Дальше Мот увеличил центр Даун-тауна с нарезаным пирогом земель. Выделил участки нейролингвиста, Декодера и химика. А затем указал территории под контролем Синтов.

— Какова вероятность такого распределения? Нарезанные участки ровно по границами двух станций. Опасаясь выхода наших групп на поверхность, поставили вас под возможный удар, решая три возможных проблемы. Первая, я вас сметаю, получая статус предателя. Вторая, вы со мной договариваетесь о ненападении. Соответственно заслон можно усилить на других участках. Третья, вы нанимает меня для восстановления ваших земель. Корпы в выйгрыше, как дилер на рулетке.

— Ты параноик, Том! — искренне ответила Шарко.

— Сколько у вас на троих ресурсов для того, чтобы дистрикт под чутким руководством сталь процветающим? Денег, людей, еды, материалов? Какое производство откроете, чтобы покрыть убытки и заплатить земельный налог? Кто защитит вашу территорию от банд, мародеров, радикальных киборгов? Нашествия крыс?

Столько неудобных вопросов опасались , как ржавые гвозди, забитые в крылья птицы. И это ещё не вся информация, подложенная в костёр тротиловая шашка. Хотели согреться, пришлось разгребать навозную кучу проблем.

— Это в тебе не зависть говорит? — заступился за избранницу Гашек.

— О том я и говорю. Я больше не милый и не хозяин. А параноик и завистник. И мы ещё ничего не обсудили. Я не буду вас переубеждать. Твой Драккар на рынке вместе с Джонни. Предлагаю вам набрать товара для строительства дома, запас еды и людей. Прощайте.

— Ты нас выгоняешь? — немного истерично высказалась дама.

— Нет, но тактическую и стратегически информацию я не могу с вами обсуждать. Свободное посещение всей территории, кроме этого ангара, прощванного столицей.

Глава 11 Разведка боем

В маленькой переговорке было тесно от шторма эмоций. Даже невозмутимая японка сжимала кулаки, принимая доводы сюзерена и сожалея о такой постановке вопроса ребром. Мирко шептал что-то под нос явно не согласное, только именно шептал—прямого возражения не высказал. Денис же воспринял приказ, как того следует военному, с фатализмом и показной усталостью. Больше всех кипела Мадам Шарко. Пунцовые щеки, яростный взгляд и полная гамма на разъяреном лице. В теле киборга держать эмоции ей проще, а про синта и говорить нечего.

— Ты Паладин Мот, чёртов фанатик! Ничего не изменилось для тебя! Ты весь такой белый, остальные чёрные! И нет никаких других цветов!

— Так получилось, что я белый. Но вопрос не в цвете искусственной кожи, а в принципах.

— Какие к Тритону принципы? Готов спалить весь Нью-Москоу! В чём разница между убийством разумного и замены в нем сути? Уничтожить зарождающийся порядок, навязав непонятный, но свой? Чем ты меряешься с корпоратами? Идеей? Миссий? Твои фабрики служат интересам корп, так чем ты отличаешься от других, толкая товар? Разумные дохнут, как мальки в иссушенном ненавистью море.

— Фабрики, химические лаборатории, грибные фермы, водоросли? А чем накормить детей предлагаешь? Где их разместить? Как воспитать? Что касается второго вопроса, ответь честно. Если у тебя родиться сын или дочка, готова ли ты переехать в их молодое непорочное тело? Или позволишь другому? Может мне или киборгу? Все равно кто будит тебя утром, готовит тебе еду, если это чужой человек, персонал, обслуга, робот. С кем ты делишь свою судьбу... Но!!!

— Все, что говорят до "но", лишь попытка настроить тебя на действительно важную часть фразы в нужном акценте, — перебила Мота Шарко.

— Но не заставляй других страдать из-за твоего выбора. Свобода твоих действий ограничена законами и свободами других разумных.

— Она молчала, когда у неё брали интервью про тебя, Паладин, — вступился за женщину Химик. — Не дала даже шанса перевернуть слова.

— Молчание... Молчание это такое же действие, как удар ножом или посыпанная в еду отрава. Чаще всего такое происходит в тишине. Во время пожара гражданской войны молчание может быть оружием , невысказанным одобрением или бесшумным порицанием. Как она молчала? За меня или против?

Это было сложное решение для Берса. Женщина, о которой можно только мечтать, и славная смерть и чертоги цифровой Валгаллы. Там, на странице в Гала-нете будет крутится фигура киборга Гашека Вильсонна с перечислением всех регалий. Он заслужил эту славу слюной из вы рванной щеки и крошевом зубов, оторванными конечностями, красными полосами крови на взлетной бетонке. Рваться между двух плюсов невыносимо тяжко, а компромисс в его голове не складывался.

Для такой женщины нужны условия, а не бусик на втором уровне Даун-тауна. Выводить в свет, кинуть ей под ноги весь мир, все золото и цветы. Трон из возможностей, негу и солнце, поклонение. Мужчину, который все это сможет реализовать, не киборга с ожогами, пристегнутым членом и сложной судьбой, ей нужен биологически полноценный человек. Берсерк на полноценного никак не тянул.

Менять тело — равно предать Михаила, его идеалы. Единственного разумного, достойного уважения. Что же получается? Выбор без выбора? . Цугцванг. Решено! Он сделает все для обеспечения и Михаила, и Шарко всем необходимым для победы и лучшей доли. А все это никто без крови не отдаст. Значит, второй выбор: война. Гашек знал, что такое война. Полные реки тухлой рыбы и частями разумных, земля в огне, а небо закрывают стальные птицы, несущие смерть. Полные трупами пиролизные установки, распятые и повешенные. Вместо звезд и луны — ракеты. День отличается от ночи лишь яркостью от разрывов и трассеров. Это подвиг и предательство, братство и такая яркая, но быстрая жизнь. Разорванный криком рот и заложенные от тяжёлого калибра барабанными перепонками.

В горниле войны рождается новый мир, в особенности, если война не за интересы корпорации, а человечества. И чем дольше он слушал яростный диалог синта и Шарко, тем больше в нем крепла уверенность. Которая тут же таила, стоило только увидеть Рамзес. Мука, невыносимая и такая болезненная.

— Довольно! Хватит! Прекратите! Хозяин, что бы не выбрала Шарко, ты никогда не поднимешь на нее руку, Рамзес, прости меня... — на большее киборга не хватило. Он выскочил прочь, оторвав хлипкую дверь с петлями.

— Доволен? — крикнула Шарко, вскочив и нависая над столом.

— Нет. Я бы хотел, чтобы бы вместе построили новый дом. Его паттерны поведения навязаны кодексом наемника и Гильдией. Это не его мысли, а заложенный скрипт. Я хотел, чтобы он освободился от капкана воспитания.

— Что действительно хочешь ты, Паладин Мот? Без пафоса, красивых слов и обвинительных вердиктов!

— Хочу вернуть человечество! Как разумную форму жизни, где свобода высшая ценность, незавязаная на торгово-выгодные отношения. Где у детей есть детство, а улыбка не по корпоративной доктрине. Хочу видеть небо и солнце, луну и звезды.

— И что потом?

— Уйти на утилизацию.

Мертвая тишина после этих слов наступи ла внезапно, даже Рамзес Шарко прикусила язык, давясь возмущением. Только что лидер заявил о своём самоубийстве в случае достижения цели.

— Где в твоём плане нейролингвист? — приняла решение мадам Шарко.

— Для начала мы все примем таблеточку.

***

Гремел покупками тяжёлый трак, разрывая тишину перегонов, Орал похабные песни Гашек. Киборг обменял весь товар на аккумуляторные батареи, оружие и броню, а также шестьдесят пар солнечных очков, которые ему с диким смехом обменял продавец на пластик. Вильсонн практически не торговался, лишь долго смотрел в лицо торгаша, ломая привычные танцы перед покупкой и не обращая внимание на слезы Джонни и его такой недооцененный труд.

Мало кто знал на рынке, что батареек больше не будет, и дефицитные источники питания вскоре взлетят в цене. А пока выгреб все даже с сорока процентной выработкой. Перебрать банки, спаять из двух емкостей одну с высоким ресурсом. В любом случае выживший заберёт весь куш.

Вильсонн горел, поджигая все вокруг своей неуемном тягой к разрушения и воинской славы. Осталось только найти грамотного нейро-юриста и составить завещание. Пролетев столицу, выгрузил весь товар, оставив при себе оружие, очки и броню. Через пятнадцать минут с удивлением обнаружил, как сильно увеличился контингент за счёт примкнувших крыс и сотни киборгов разной степени побитости и комплект носит. По мимо боевых, огромное количество "техничек". Ценный ресурс и специалисты в мирное время. Да, они могли внести вклад при обороне, но рассчитывать на полноценную боевую единицу не имело смысла. Строители, техники, сборщики, упаковщики, дезинфекторы, траншеекопы. В основном прибились те, кто не смог вырваться из агломерации за счёт навыков ведения боя, конвоирования или скрытности.

— Я еду бить заставу пана Таврического. Прошлый раз её разрушил, в этот раз приём будет теплее.

— Грабить? — уточнил крупный киборг с ракетницей вместо левого манипулятора.

— Не, забирать станцию, — кровожадно оскалился Гашек.

— Как добычу делить? — Следующий оратор скрывался в тенях, чему способствовал маскировочный халат.

— Половина коммуне, остальное долями, согласно положению наемников о добычи. Доля за участие, пять десятникам, десять сотнику.

— Ты то сотник? — рассмеялся здоровяк с ракетницами.

— А ты тяжелая пехота поддержки без ракет, тарана и обслуживающего расчёта. В общем обуза. Сотня! — Гашек развернулся к бойцам. — На Драккар!

Эхом отозвался Джонни, проорав на незнакомом, гортанном языке команду. Приученные к порядку рекруты, которых натаскивал Гашек, быстро залетели на грузовую платформу, остальные же, робея, подчинились чувству стаи.

— Посчитать успел, осадный танк без боеприпасов? — усмехнувшись, выкрикнул Вильсонн. — Уходим через пять минут.

— Кулак "Мародеров Хорса" принимает! — отлепился от стены полный киборг. Следом поднялись с бетона его бойцы. Классическая форма терминатора из древнего фильма, пластины, прикрывающий батарейный модуль и систему жизнеобеспечения, со следами свежих повреждений и сварки.

— Звезда " Карракурты" в деле.

Замотанные в саван с ног для головы мастера диверсий и скрытого наблюдения. Бесформенные фигуры с маленьким вышитым паучком.

— "Медведи" ... — крупный здоровяк с длинным русым чубом бодро начал, но смялся после первого слова. — Вернее медведь желает прогуляться.

— Компания Заклятых врагов под началом "Неугомонного Адика", я такое веселье не пропущу. Записывай "ВДВ", полторушка.

Все присутствующие киборги тот час отдали честь и склонили голову. Когда вытащить бойца с линии фронта не получалось, изредка кто-то очень близкий жертвовал целостностью своего тела и подключал череп к общей нервной системе. Нет, такие полтора бойца не становились сильнее, быстрее или умнее. Одновременно находиться у руля мог только один разум. Это скорее попытка сохранить хоть что-то от близкого человека. Память, подвиг, мысли.

Глупо, как и все героическое, но на войне не все поддаётся жёсткой логике и директивам, приказам. Подвиги и героизм чаще всего пиар-ход мвшины пропаганды, а не взвешенный расчёт. Остальные может быть и хотели примкнуть к веселье, только или устали воевать, или не могли, в виду серьёзных повреждений.

— У кого остались сигнатуры боевых товарищей, можете смело кидать приглашение. В планах забрать весь третий уровень дна.

— Адик...

— Не Адик! Моё имя Гашек, я сотник Коммуны, а не лидер мёртвого подразделения "Берсерк". Моя последняя команда предала меня и за три года не ответила ни на одно сообщение. Мои лучшие друзья при первой встрече опоили и обокрали на манипуляторы ног. Без обмана и предательств я ровно два месяца, после того, как Паладин Мот поднял моё обворованное тело со взлетки. Я все сказал! — рычал Вильсонн, пугая крыс. — Кто не передумал, на борт. Двое ползунов на нос плюс разведка.

Эмоциональный взрыв в другое время мог отвернуть сторонников и возможных союзников. Неуравновешенный лидер обязательно потопит любую силу в насилии, крови и беззаконии. Только каждый из присутствующих понимал Вильсонна, как никто другой. Здесь были все, кого кинули наниматели, страховые агенты, братья по оружию и академии. Не смогли прорваться из уставшей опасной Мекки найма. Всех, у кого коэффициент биологического тела был меньше пятидесяти одного процента, вычеркнули из списка живых, переведя в разряд агрессивной фауны.

— Гашек, так Гашек. А чего такой толпой то? В заставе и тридцати человек не будет, с обслугой пятьдесят.

— Корпы поставили убийц киборгов и синтов для защиты. Небольшая хромированная бочка, вырубающая электронику. Прошлый раз мне отказали все кибернетические протезы. Прикинь, что будет, когда этих убийц будет сотня? Ещё хочу свежего воздуха глотнуть.

Бывшие враги переглянулись, оценили воинства Гашека, но никто не отказался от затеи. Маленькая военная операция была рискованно, хоть и сулила ресурсы, которых у киборгов не было. Потому молча запрыгнул в тяжёлый трак, потеснив испуганных крыс.

Трак остановился задолго до заставы по сигналу впереди смотрящего. Разведка и радиопеленг засекли датчики движения и присутствия. Враги сделали выводы и подготовились, установив сигналки раннего предупреждения. После резкого торможения с Драккара упали две тени и ужом проскользнули вперед, даже не поднимая пыли.

— Какой примитив, — высказался один из Каракуртов. — нет объёмников, анализаторов качества воздуха, тепловых датчиков. Даже... Как то обидно.

— Мы живём на руинах цивилизации. Собираем крохи, обломки, мусор. Варим высокотехнологичные инструменты, чтобы выплавить искусственные члены. Синтезируют витамины и биоматериалы, выращивая боевых химер, а потом ими защищаются от голодных и больных, — с горечь произнёс "медведь". — Биопротез, на который я копил кредиты, подрос в цене в пять раз. А когда пришёл на примерку, упаковка была от "Биотек технолоджи".

— Не может быть, это реплика. Корпа сдохла тридцать с лишним лет назад.

— Я тоже так решил. Только при мне вымывали высохший биогель, — усмехнулся медведь. — Когда отстегнули дырявое легкое и загрузили мануал, цена ещё немного подросла.

— Паладин говорил, что раньше товар делали для человечества, теперь человечество делают для товара.

— А куда свозили все добро с мегакорп? Хорсы, вы же тогда знатно погрелись?

— На рынок. Траки только успевали разгружаться, а мы уже тащили новые! — сладко протянул лидер мародеров, вспоминая славные деньки.

— И где сейчас весь этот куш? — бухнул Берс.

Все тихонько рассмеялись, как глупой шутке, хоть и без злобы. А затем погрузились в тишину, оценив объем награбленного. Даже посчитав лишь свою долю за участие в уничтожении корпораций, сумма товара выходила слишком космической

— А какой процент от реального рынка вы брали, Хорсы? —не унимался каракурт.

— Десять. Если что-то интересное тринадцать, а что, для кого-то это тайна?

— А ты, косолапый, говоришь, что протез подорожал в разы? Купить за десять процентов от цены, а затем продать в пять раз дороже. Тот, кто развязал войну, нас всех славно поимел.

— П#3д##, — прокомментировал Гашек.

— Он самый, — отозвался каракурт.

— И все на поверхности. Просто пошевелить мозгами, — горестно бухнул полторушка.

— Два года назад такой компанией только перед судом собрались бы, — рассмеялся медведь. Из всех остальных наёмников он единственный, кто легко воспринял информацию.

— А теперь новый дефицит, самый горячий товар, — дождавшись тишины, Гашек продолжил: — корпы торгуют детьми. Вернее их тушками.

— Хорош хрень нести, — разозлился медведь. — Все эти переезды в новое тело - выдумка. Я не повёлся.

— Нет, Мишка. Мне не хватило три сейва, — откровенно признался Мародер. — Всё, как говорит неугомонный Гашек. Детей нет у крыс, нет у Чистых. Все они с ценниками на закрытом аукционе.

— Кроко без детей, — подтвердил Медведь, —но я думал их вывезли от войны? Проблема новых наклепать?

— Большинство репродуктивно готовых к воспроизводству мужчин покосили при симбиотной угрозе, баб стерилизовали или вывезли в неизвестном направлении. Есть еще группы отшельников, что сохранили потомство, но...

— Дети просто ещё не созрели, —закончил за киборга мародер.

— Вы , млять, сейчас не про помидоры говорите! Это дети! — начал было распаляться Гашек, как сам себя урезонил. Конспирация на уровне бесшумной стрельбы из гранатомета. К тому времени вернулась разведка.

— Что там?

—Две танкетки жандармерии. Патруль на стенах, колючка , мины. Ведро тоже видели с проводами. Возле него химеры в клетке.

Разные группы наемников предложили различные планы атаки, исходя из своих сильных сторон. Каракурты радели за диверсию и скрытые действия. Мародеров влекла нажива и путь запугивания, медведь, как и ВДВ склонялись к штурму.

— Проблем три. Химеры не дадут добраться к ведру незамечеными для диверсии. Крысы без брони лёгкая мишень, а на убой посылать я против. Датчики не позволят совершить кавалерийский наскок. Задача усложняется. Из тяжёлого лишь хламотрон, но прицельной стрельбы ожидать от него не стоит.

— Ведро на каком расстоянии действует? — уточнил паук.

—Двести метров. Стационарные может больше. После отключения секунд двадцать для перезагрузки модулей.

— Какие отношения твоего Паладина с хозяином заставы? — пытался внести ясность медведь.

— Официально объявленая война.

— Тогда есть одна идея...

Глава 12 Дезинсекция

Метод борьбы с вредителями прост в реализации, но сложен на этапе подготовки. Профессиональная борьба с вредителями основана на четырех основных подходах: физическом, биологическом, химическом и интегрированной борьбе.. В первую очередь, необходимо изучить насекомое, просчитать его жизненный цикл и условия обитания. Кормовая база, температурный режим и репродуктивную способность — все отслеживается и тщательно протоколируется. Привычки, повадки, увлечения. А после залить к херам собачьим отравой, напалмом или радиоактивный водой.

Если от яда мог пострадать сам дезинсектор или гуманизм был выше ненависти, то создавались условия, при которых паразитам становилось некомфортно. Грызунов пугали инфразвуком, птиц на полях пугалом, плесень — марганцем, а вот разумных под дланью короля дистрикта Пана Таврического решили бить по трём органам чувств сразу.

Начали, как того требовала атмосфера скрытности и правила борьбы с вредителями, с того, что потревожили половину датчиков контроля и телеметрии. Вскоре прилетели две танкетки и половина личного состава заставы. Ощерившись оружием, маленькая гвардия искала нарушителей спокойствия, готовая дать отпор любому. Не найдя врагов, группа быстрого реагирования проверила датчики и жучки, обследовала территорию на предмет отпечатков ног или следов протектора. В тоже время звезда паучков крепила на днище броневиков различный мусор. Помочившись на стену в считанных метрах от пластуна, ГБР удалились.

Следующую провокацию повторили через пятнадцать минут. В этот раз примчалась группировка значительно быстрее и более многочисленной группой. Рассредоточившись по периметру, напряжённо вглядывались в тьму Провала, затем совершили небольшой заезд глубже и вернулись к датчикам. Выпнули из недр броневика дрожащего от страха мастера. Тот долгое время менжевался, пока не получил по тощему заду мотивационный, корпоративный пинок. Чудесное превращение и готовность к работе в условиях ограниченной видимости и под стрекот сервопривода пулеметов, и вот за неполные пять минут, техник обследовал датчики, перезагрузил и протестировал.

— Что там с телеметрией, Ванис? — поинтересовался старший, не отрываясь от контроля за периметром.

— Да, вроде, нормально... — неуверенно ответил техник. — Может пыль или влажность?

К разочарованию каракуртов, мусор с днища танкеток были тщательно убран, воняло антисептиком и дегтем. По всему выходило, что досматривали транспорт по прибытию тщательно. Добавив на новые места грязь и пакеты, мастера диверсий отступили в тень.

— Твою мать! Чтобы вы сдохли, чертовы крысы!

— Что там у тебя? — настороженно спросил пулеметчик.

— В дерьмо наступил! — обиженно ответил техник. Смех разорвал капающую тишину перегона. Пограничники расслабились, стравив нервы нелепой случайностью.

— Ну значит не куклы и не киборги. Радуйся, идиот. Поедешь на броне, внутрь не пущу.

Так под смех и подначки незадачливого мастера по системам контроля доступа и телеметрии, группа покатила назад. Но стоило броневике пересечь условную линию границы и закрыться воротам, датчики подняли сирену в третий раз. На вызов приехал лишь один броневик. Маленькая группа поддержки. Старший больше не целился в темноту из пулемета, а спокойно дымил в чёрный свод тоннеля запрещённым Синдикатом ароматизированным кальяном.

— Берс, при следующей тревоге нападаем, — толкнул в плечо сотника каракурт. Засаду устроили по правилам. Стоило только технику залезть на борт броневик, бесшумными тенями скользнули крысы. Тяжёлые киборги дожидались своего часа в траке, так как спрятать в пустом тоннеле двухсот килограммовую тушу медведя или вдв-шника при всем желании не получалось. Танкетка остановилась на пол пути к заставе из-за сработавших датчиков. В этот раз их не тихонько потревожили, а пнули в сторону, оборвав крепления к стене. Судя по длительной остановке, лидер команды сообщал по радиодоступу информацию, на встречу уже летела вторая танкетка. Остановившись друг на против друга, командиры отрядов вылезли из люков, пытаясь выработать общее решение.

Более трех минут лидеры двух броневиков спорили, кто из них поедет на вызов. Время подходило к обеденному, с поверхности с минуты на минуту должна была прибыть полевая кухня, а терять время на сдохшие датчики не хотелось. Только контракт наёмника предписывал неукоснительно соблюдать регламент отражения атак. Вопрос с очерёдность решили, бросив на кулаках классические "камень-гильотина-биомасса". Разочарованный вздох проигравшего слышно было за версту, а победитель рванул, поднимая пыль.

— Давай быстрее. Жрать хочу! — рявкнул неудачник на техника, а сам , оглянувшись на столь опасную темноту провала, закапал в глаза стаф. Тот час расплылся в довольной улыбке, получая дофаминовую дозу. Быть может потому и не заметил, как за спиной выросла фигура киборга. Знакомый из 2Д кинотеатров образ терминатора, к справедливости нужно сказать, что без горящих красным глаз, сел прямо за спиной пускающего от удовольствия слюну. Через секунду гортань вместе с голосовыми связками вырвала твердая рука Каракурта. Тело выдернули из люка и бережно передали вниз, а пока техник разбирался отчего все датчики сошли с ума и валяются на земле, в бронированной машине привычно устраняли экипаж опытные диверсанты. Привыкшие работать в тесных помещениях, за короткое время обезвредили весь состав патруля, вырезав всех. Удачей было то, что контингент ГБР в этот раз был намного малочисленнее, чем в первый раз.

— Доложи в штаб, что датчики кто-то повредил, — крикнул специалист по безопасности, рассеяно пытаясь собрать повисшие на проводах умные приборы. Вместо ответа, на плече сомкнулась стальная хватка противника. Ванис, получив удар в висок, обмяк, а после со всей осторожностью уложен на трак. Время допросов еще впереди, а такой ценный актив мог поведать многое из скрытого.

Через три минуты, сильно груженная танкетка возвращалась к заставе. На освещённой площадке остановилась в очерченном секторе, позволяя маленьким роботам-уборщикам проверить днище и обработать дезинфицирующим составом.

— Что там случилось? — выкрикнул начальник через селектор.

— Давай быстрее. Жрать хочу! — отозвался записанным ранее голосом киборг. Что не говори, пан Таврический был хорошим и эффективным менеджером, качественно настроил вертикаль власти и систему оповещения, регламенты и скрипты, только совсем не разбирался в несении караульно-постовой службы. Никаких паролей, обязательного и постоянного контингента на стенах и почетного караула у "убийцы киборгов". Треть дрыхла, вторая наминала казенные харчи в столовой, четверть спала вечным сном в пыльном перегоне между станциями. Остальные лениво пинали пыль, совершая обход.

Ворота медленно откатились в сторону, пропуская троянского коня с кибернетической начинкой. Танкетка проехала чуть вперед, задергалась, словно сели аккумуляторы, и замерла, перегородив своим корпусом возможность закрытия. Спайка пулеметов тихонько засвистела сервоприводами, наводясь на дверь столовой, а диверсанты уже рассредоточились в затемненных углах, прикинувшись ветошью.

Активная фаза началась, когда под вой сирен тяжелый трак влетел в танкетку, втягиваясь в створку ворот. С платформы сигали тяжелые штурмовики и вооруженные чем попало крысы. Стоило только открыться шлюзу столовой, как затрещал пулемет, сминая тяжелым калибром первую волну защитников. Каракурт бил короткими очередями, экономя боеприпасы, привычно отсчитывая количество нажатий. Под прикрытием спайки бежали кибернетизированные бойцы, занимая важные точки, купируя даже намеки на сопротивление. Медведь вместе с берсом кинулись в сторожку начальника заставы, расшвыривая всё на своем пути. Ворвавшись к наместнику, застали очень любопытную картину. Тот самый старик, что попал под тяжелую руку Гашека в прошлый раз, натягивал портки одной рукой, второй колотил по красной кнопке.

— Не работает? — усмехнулся Берс. Вырвав пульт из рук старика, смял в кулаке ставшим таким хрупким и безпомощным пластик.

— Опять ты? — жалобно выдохнул глава заставы.

— Опять! — радостно воскликнул неугомонный Адик. — А это кто у тебя?

Захватив периметр и рассредоточившись, армия киборгов и крыс давила очаги сопротивления медленно и методично, стараясь уменьшить возможные потери. Тот самый убийца киборгов, с оборванными проводами и вырванным аккумулятором лежал на боку, похоронив надежду обороняющих.

— Кто выйдет с поднятыми руками и сдастся, получит шанс подняться на поверхность. Предложение действует три минуты. Время пошло...

Ультиматум, подкрепленный тяжелым калибром, не оставил ни шанса осажденным. И, не дожидаясь второго приглашения, из казарм и столовых потянулись первые бойцы. Испуганные лица, мокрые портки. Половина пограничников слишком молоды для опытных бойцов, вторая безнадежно старая.

Усадив всех на колени напротив танкетки, диверсанты связали руки редким капроновым шнуром. В короткой стычке пострадал ВДВ-шник и четверо крыс. Если обитатели дна поймали шальные пули, то крепкий парень привычно сгруппировавшись угодил в шлюз для отведения воды после дезинфекции. самостоятельно выбраться уже не смог, превратившись из десантника в стационарную огневую точку. Дот успешно подавил огнем часовых, потушил светодиодные прожекторы. Пока наводили порядок и оценивали барыш, на площадку вышли четверо. Гашек тащил старшего, а Медведь хрупкую девушку с нелепым колпаком на шее. Мятое платье серого цвета, ободранные коленки и залитое слезами лицо, закованные в колпак руки.

Мародеров Хорса колесо на шее девушки абсолютно не смутило. Классические кандалы для перевозки живого товара, а вот синяя эмблема привлекла внимание.

— Хорсы, знакома хрень на шее?

— КПМ. Колодки пластиковые, класс М. То есть медиум. Для детей и подростков Эс-ка, мужикам или опасным лицам идет Эль-ка. Там на шильдике есть отправитель, получатель и размер партии. Судя по цвету и рванному краю обода, "Почта".

— "Дистрикт 77. Партия 170327/387/500," — прочитал на шильде Берс.

— Получатель дистрикт Семь-семь. Первые цифры номер заказа, а триста восемьдесят семь - это позиция в отгрузке. Почта отправила живой товар в количестве пятьсот разумных. Значит еще где-то находятся остальные. Преступники, должники, неудачники. Гель в волосах еще не осыпался, что говорит о свежести.

Берс сжал манипулятор, рука старика хрустнула, а сам он обмяк от боли. Подготовка к допросу с пристрастием началась.

Три разных подхода к получению информации, и удивительным образом все работали идеально. Мародеры подтаскивали первую пару, задавали вопрос. Если ответа приходилось ждать долго, то просто стреляли в лицо одному из допрашиваемых, выжившего возвращали к пленникам. После первой демонстрации, остальные наперебой отвечали на вопросы Хорсов. Каждой паре задавали пять вопросов, по результатам или добавляли новые, или возвращали в общую кучу.

Каракурты взялись за специалиста по телеметрии, изначально приведя его в чувство. Привязав к стулу испуганного мастера, выкладывали на стол инструменты и , не обращая внимания на вопли пленника, рассказывали назначения каждого крючка, молоточка, ножа и веревочки. А затем сделали предложение, от которого сложно отказаться. И Ванис сделал правильный выбор, согласившись на условия Обосанный мастер показывал все жучки, камеры, устройства коммуникации и передачи данных. С радостью помогал отключать и демонтировать.

Третий подход заключался в старом добром ультранасилии. Гашек задавал вопросы и практически сразу наносил легкую травму. Интуитивно-понятный способ коммуникации. После шестого вопроса, начальник гарнизона научился отвечать до удара. Беседа становилась все проще и доверительнее.

Пленников держали в стазисе в отнорке и найденной при ремонте станции шахте. По мере необходимости и по заказу с поверхности, распаковывали ящики, производили процедуру реанимации и подготовке к служению на благо дистрикта. Колодки шли в комплекте, снимать их рекомендовал ось лишь перед отправкой. Бегства особо не боялись, так как первые двенадцать часов тело разумного, как и воля, находились в угнетенном состоянии.

Над станцией ударными темпами шло строительство, вернее расчистка ветхого жилья, создание коррекционных лагерей с трудовым уклоном, места под фабрики, фермы и мини заводы. Дистрикт не просто выкупил долг, а также взялся исправить преступную натуру осуждённых.

Объект триста восемьдесят семь старый развратник оценил ещё при выгрузке и, пользуясь служебный положением, разморозил для собственных нужд. Милое лицо отравительницы и ее хорошенькая фигура оказались выше директивы начальства. Лишь похоть и раздолбайство, а также отсутствие реального боевого опыта позволили взять заставу малой кровью. Если бы обороной руководил наемник или представитель корпоративной службы безопасности, то Драккар Гашека еще на подходе ждали минные поля, ловушки и автоматические турели. Паранойя, пожалуй, отличительное заболевание всех безопасников.

— Беда, Берс, кусок слишком велик, чтобы не подавиться. Боюсь, что через пару часов дронов будет, как мух на дерьме, — пришел с неутешительными выводами Мародер. И печаль в глазах была столь велика, что впору обняться и плакать.

— Сколько нужно времени на вывоз? — быстро сориентировался Гашек.

— Если пешком и груженными пойдем, то за ходку утащим не более десяти процентов. Временный склад на половине пути, затем половина возвращается вместе с платформой и танкетками и грузит еще восемь процентов. Это максимум за два с половиной часа. Если вывозить полностью, нужно не меньше четырнадцати.

Берсерк думал недолго. Лицо тяжелого штурмовика разрезала ухмылка.

— Взрывчатка есть?

Вильсонн и сам был прямой, как удар обухом топора в лоб, потому и решение не отличалось оригинальностью. Если нужно время, то достаточно обвалить вход в метро. Пленников отправить пешком через земли святош в финале. Мародеры Хорса засветились от перспективы. Через двадцать минут был составлен подробный план эвакуации трофеев с указанием порядка, размещения на платформе и дотошной переписи каждого ящика. Гашек выделил девяносто процентов всего личного состава, а также трак с одой танкеткой в руки алчных мародеров. Слава этих подразделений бежала впереди них, обрастая мифами и легендами. Можно было смело утверждать, что в финале переезда на месте заставы останется лишь ветер, капли пота и крови. Если бы пыль и грязь покупали, то выцарапали и их из всех щелей.

Медведь, паучки и Гашек со своим хирдом осматривали всё взрывчатое, что нашлось на складе. Мины, пластид, жидкий глицерин и... хвачхи. Двухколесные повозки с пусковой платформой, примитивная система залпового огня в условиях туннелей подземки, родом из неунывающей Кореи пятнадцатого века. Накаченный баллон с газом выдавал давление достаточное, чтобы выбросить на пару сотен метров дротик с разрывной головкой, а быстрая перезарядка тридцати шести ячеек и баллона позволяла каждые двадцать секунд выпускать новые снаряды.

— Так скоро дойдём до копий и лука, хотя против киборгов такие игрушки не особо эффективны, — прогудел Медведь.

— Это подарок для синтов, мой друг. Их пластиковые тела не устоят от дроби, — горестно уточнил Вильсонн. — Что скажете, диверсанты?

Прикинув объём взрывчатого вещества, каракурты ответили отрицательно. Даже установив на колонны и создав направленный взрыв, мощности катастрофически не хватало, чтобы запустить эффект домино.

— Поедите вместе с первой партией. Я запишу голосовое с цифровой подписью, найдите Химика Мирко. Дайте ему точное количество зарядов и необходимую мощность. Медведь, всех свободных от погрузки "жестянок" и две танкетка сюда для обороны, остальным работать усерднее.

Мародеры ошиблись на пятнадцать минут, в их планы не входила реальность, что крысы проявили необъятное стремление к грабёжу, уступая Хорсам лишь в опыте и навыкам. Забив платформу с горкой самым ценным, караван отправился в путь. Во избежание бегства пленников, паучки из просто заминировали. Побежит один, взлетят все. Больно было смотреть на Джонни. Долг перед Заклятым господином и желание помародерить разрыва ли щуплое тело крысы напополам. В итоге сжалился сам Гашек, отпустив бедолагу.

Через час вернулась груженый крысами трак. Джонни пинками согнал всю деревню, обещая лишить рациона каждого, кто притвориться смертельно больным. В лагере остались лишь сильно беременные и откровенные доходяги.

— Баб то зачем Джонни?

— Пусть знают, как мужчины им условия добывают.

Каракуртов все не было. И уже загрузили под завязку второй трак, как на электросамокатах службы доставки влетели три чёрные фигуры. Без промедления началось минирование вестибюля, как самого слабого звена в конструкции станции метро.

— Ты знал, что твой химик пиромант и маньяк? — усмехнулся старший паук. — Пятидесяти процентный запас — это сильно.

Все шло своим чередом. Мародеры и крысы мародерили и крысили. Каракурты заложили подарки и настроили систему наблюдения и телеметрии, остальные держали оборону.

Стоило только траку уйти второй ходкой, появились наблюдатели. Шесть дронов класса "москит" пролетели под самым куполом, передавая картинку грабёжа.

— Взрывать, сотник? — механически спросил паук.

— Полетят дроны — взрывай. Если танкетки, то запусти голову. Пара броневичков не повредит.

— Нам этого не простят, Гашек. Такой удар по корпорации, огромные потери... Ты понимаешь, что это..

—... война, каракурт, — оборвал диверсант Вильсонн, — все копии синтов, что ты видел в лагере, ничто иное, как сейвы. На каждый купленный сейв печаталось тело для переезда. Тысяча купленных жизней валялись на втором уровне дна три года.

— Нас всех кто-то Охренительно поимел. Мы с тобой, если ответишь, за что сражаешься, Неугомонный.

— Впервые в жизни, я бьюсь не за кредиты, вино и женщин, а ради идеи...

— Колонна танков подходит к спуску. Началось...

Глава 13 Чугунный дирижабль

Списанные и выхолощенные танки, стоявшие на постаментах возле корп, как символ разоружения и отказ от тяжёлого вооружения. Их ещё использовали для телешоу, на парадах и в качестве элемента коллекционирования. Но никто и никогда даже не помышлял о том, чтобы вернуть в боевой строй тяжёлые Джаггернауты, арматы, меркавы и пеклометы. К тому же в плотной городской застройке, где каждое окно или проем являлось огневой точкой, использование танков без поддержки тяжёлой пехоты являлось самоубийством.

Так, при изменении боевых тактик и доктрин, тяжёлые мастодонты остались в истории. И вот история ворвалась на второй уровень дна стальным клином, ощерившись запрещённый Лигой и Синдикатом вооружением. Пан Таврический бросил последний козырь, стараясь обезопасить активы и отбить базу. Колона вошла в строгом порядке: Первыми шли Алеши с противоминным тралом и магнитной ловушкой. Разрисованные граффити и нецензурной бранью, а также символикой банд, многие тонны стали крушили бетонный пол траками, скребли несмазанными тралами, поднимая скрежетом зубьев шум, способный разбудить мертвецов. И в сё это великолепие в пятнадцать единиц техники — вершины технической мысли вошли в широкий холл вестибюля.

— Четыре или шесть? — коротко спросил Каракурт, вглядываясь в камеры.

— Давай четыре. Пеклометы выжгут не только все живое, но и кислород, — правильно понял вопрос Берс. И стоило только пересечь условную черту диверсант дал команду на подрыв. Спрятанные за колоннами заряды рвались в строго отведенном порядке, нарушая целостность арки вести юля и погребая под завалами девять единиц тяжёлой техники. Ещё одному повредило взрывом гусеницу, и меркава завертелась на месте, притираясь бортом об завал.

Осталось только вывести из строя экипаж. Благо голова колонны остановилась, координируя действия.

— Мне тут Химик передал пару баллонов газа. Сказал, что ты знаком с ним. Название "Перспектива".

Гашек улыбнулся. Та самая смесь, предложеная паладином. Где в адский коктейль добавили слабительное, слезоточивое и парализующее. Сообщив состав и пропорции, Вильсонн не получил внятной реакции, да и прочесть что-то на лице полных киборгов нереально.

— Сможем выкурить из Арматы и Джаггернаута?

Каракурты лишь соскочили с мест и призрачными тенями скользнули в поднятую взрывом пыль. Если с модификацией северо американского Паттона проблем не возникало, то Сибирский танковый завод по прозвищу "Чугунный дирижабль" славился своими неприхотливыми машинками. Герметичный, как пакет с наличными или редкими лекарствами. Непробиваемый со всех сторон, единственной слабостью танка являлся экипаж и автоматическая система заряжания. Если с первым все понятно, то умный механизм досыла без русского мата не работал. Вообще.

Таким образом "Чугунный Дирижабль" защищал свои активы, взращивая кадры для последующей сдачи в аренду. Попытки обойти записью или путем использования голосового ИИ обернулись лишь временным решением. После следующей загрузки боеприпасов, система отказывалась подавать снаряды. Декодеры ломали копья, ища подвох, скрытые закладки или сильно зашифрованные потоки обмена связки свой-чужой. Но без забористыз выражений это был лишь тяжёлый трактор... Даже именные винтовки крали и перепрошивали, а Армата так и осталась простым, как брошенный в щит жандармерии кирпичем, и дешевым по сравнению с аналогичным моделями конкурентов, с огромным, жирным минусом. Локализация на другие языки невозможна и использование только сертифицированными самой корпой экипажем.

Но, на каждый порт ЮСБ найдётся своя флешка. Герметтчность салона танка компенсировалось желанием уюта и свелего воздуха. Протяжно загудели компрессор, очищая воздух в танке от взвеси и пыли. В аромату елочки пачки добавили парфюм от химика. В Джагернауты коктейль влили, предварительно разбив светофильтры. Когда умная автоматика обнаружила слепоту, то Ю, следуя алгоритм, вывела стереоскоп. В него, после повреждения линзы и добавили ядренную начинку.

Через двадцать минут прибыли первые "Алеши" с облеванными бортами. В саму рубку имеющие обоняние спускаться бы не решились, только каракуртам запахи были чужды, как для гражданского населения начала двадцать третьего века после вакцинации от испанского поветрия. Чуть позже притащили Джаггернауты и Меркаву на жёсткой сцепке.

Куш выдался удачным. Полные склады полуфабрикатов, мелко станочных производств, заготовок. Разведка сил противника и почти пять боевых машин.

От запаха коктейля посторонились все крысы. Ещё вчера засыпали возле собственного помета, а тут нос воротили. Незадачливых танкистов определили в группу в другим военнопленным, но держались они особнячком в обдристанных комбинезонах.

— Представляешь, Гашек. Эти олухи сняли системы интерактивного шлема с Паттона и... Подключили джойстик для видеоигр! Голь на выдумки хитра! Снарядов нет, только огнесмесь в баллонах. "Пекло" в Алешах и Хеллфайер в Джагернаутах. В принципе, хватило бы зачистить всю кольцевую.

— Хорсы, с учётом новых тягловых лошадок, сколько времени нужно, чтобы перевезти остальное?

— На четыре часа меньше. Рассчитывай ещё шесть-семь часов. Что с пленными и "консервами" , сотник?

— Консервы на склад, наемников под выкуп, остальных отпустим в финале.

Решение не самое идеальное, но практичное. С дранной овцы хоть шерсти клок, работники с вшитой системой лояльности — потенциальный диверсант, а бывшие преступники в обмен на свободу могли пригодиться.

— Алешку одного мы заберём на время, — чуть помолчал и подумав, произнёс Паучок. — Попробуем отковырять ещё парочку для нужд Коммуны. Не претендуем на остальные трофеи , если заберём хоть один танк из-под завалов.

— Решил прорываться, Каракурт? Что изменилось?

— У нас есть определённый груз, который мы не могли протащить на себе. А с коктейлем и огнеметом есть шансы. Это не наша война, Гашек. Мы возвращаемся на родину, чтобы не допустить повторения сценария Нью-Москоу.

— Добро. И... Батареек для нас больше не будет, Каракурт. Ищите другие варианты.

Терминаторы вновь исчезли в пыли, добывая себе танк и повышая шансы на побег из Агломерации. А вокруг царился апофеоз алчности. Все что прикручено отрывалост с кусками бетона, остальное отклеивали, отьивали или выламывали. Крысы старались на гране возможности худощавых тел.

Вначале Вильсонн пытался вникнуть в процессы, где-то подсобить, но после пары неудачных попыток и одного разбитого ящика, его, тихо матерям, отправили не мешать. Так и не найдя себе достойного занятия, Берсерк ушёл к секс-рабыне. В суматохе экстренного мародерства про неё все забыли. И вот одинокий и напуганный узник сидел в уголке, стараясь не отсвечивать.

— Привет. Моё имя Гашек, я сотник Коммуны.

Девушка после слов приветствия совсем скисла. Если в ней ещё теплилась надежда, то сейчас все окончательно рухнуло. Все, на что оставалось сил, так это забиться поглубже в нору и разрыдаться.

— Не плачь. Сейчас ключи найду и снимут с тебя ошейник. За что тебя осудили?

— Терроризм, богохульство, угроза новому мировому порядку, — автоматом выдала девушка.

— Это кого ты так обидела то, террористка-богохульница? Красную морду королевы или подожженые задницы Ваала?

— Вы меня убьете и скормите крысам?

— Не, ты худая. Поступим хуже, отпустим, как отмоем и переоденем. Комбинезон вместо платья. Как тебе такая казнь? — Гашек искренне потешался. Несмотря на отсутствие славной драки, трофеи знатно подняли его настроение.

— Вы же из коммуны кукол?

— Синтов, деточка. Могу оставить тебя с этими,— берс кивнув в сторону пограничников. — кажется между вами со стариком пробежала какая-то искра. Расскажи про свой терроризм.

Осужденная тяжело вздохнула, но перечить страшному киборгу не стала. Маленький анклав свободных на краю Мурино. Слишком нищий для грабёжа, но достаточно самостоятельный для торговли. После орбитальной бомбардировки к ним пришли блаженные рекрутеры Крсной королевы и сделали предложение, больше похожее на ультиматум. Все женщины и мужчины моложе тридцати приглашают для диспансеризации и дальнейшему трудоустройству под дланью Королевы. Старикам достойное и тихое место, остальным ратные подвиги в защиту детей.

Самих же деток бесцеремонно посчитали, взвесили и оценили. Когда первый шок от столь ненавязчивого предложения рабства прошёл, старейшин собрались на Вече. Горели энтузиазмом глаза принявших длань, гнул груз ответственности остальных. А по исходу споров второго дня приехали автобусы с ликом Красной Королевы. В этот раз разговоров и уговоров не было. Детей вырвали из рук стариков бросали в транспорт, стариков оттеснили в бараки.

Вместо отпора, вчерашние защитники рванули бежать. Наплевав на родственные связи и соседство, друзей и близких. Бросая все, в надежде спасти самим. Некоторые оставляли детей.

— Нас схватили практически сразу. Мы не прошли и двух километров. Кто оказывал сопротивление были убиты сразу, остальным вешали колеса на шею. Я вырвалась и ударила охотника за головами в пах ногой, а затем схватила его автомат. Очнулась уже в почте. С кандалами, сроком и выкупленым дистриктом закладной. Оказывается прошло больше двух месяцев, только срок начнётся с привязки к рабочему месту.

— Завтра глянешь морозильники, кого узнаешь из свободных, того сразу освободим, по остальным придётся запрашивать справку. Не хотелось бы маньяка или, не переведи Один, риэлтора освободить.

***

Последний рейс делали на морально-волевых. Самые тяжёлые ящики уже уехали, но легче не становилось. Даже мародеры Хорса теперь думали, перед тем как отдавать команду на погрузку. В финале остались лишь обоссаные стены на месте биотуалета, разбитые ящики без драгоценного содержимого. Пришло время разобраться с погранцами. Накормили сухпайком работяг, подписали со страховой компанией условия выкупа наемников и произвели ритуал прощания.

Старая наемническая причуда, когда для хорошего старта из плена пленных ставили в позу низкого старта, а затем пинком провожали в лёгкий путь. Заартачился лишь комендант. Старик пытался склонить Гашека к перемирию и оставить его на месте коменданта. Лишь только после показа засыпанного блоками вестибюля, главный пограничник окончательно признал поражение.

Колено-локтевая, дружеский пинок по задней точке. Уже на подъезде к городу крыс, караван нагнало звено Каракурта на живом танке. Редкая модификация амфибии и вездехода отличалась хорошей лобовой броне и низким силуэтом. Самое то для диверсантов.

Старший паучок поравнявшись с Гашек ом лишь кивнув головой, прощаюсь, а затем резко швырнул металлический предмет. На удивление, Вильсонн с лёгкостью схватил его рукой. Раскрывав кулак увидел простой солдатский медальон с символикой Каракурта. Не дожидаясь реакции сотников амфибия рванул вперед, поднимая пыль.

— Везёт тебе, Неугомонный. Воевать так со всем миром, любить, так королеву. В должниках самые опасные диверсанты мира.

— Ты о чем? — удивлённо произнёс Берс.

— Это не медальон. Это пропуск в закрытую часть биржи наемников. Только там можно заказать элиту.

— Я про королеву, — уточнил Вильсонн.

— Такую бабу заполучил! Дворянка, нейролингвист да ещё и без ума от тебя, — пояснил медведь.

— Без ума? — с глупым лицом повторил Берс.

— А то! Много знаешь баб, что бросят все и помчаться на самое дно, поменяют тело, разорвут контракт с корпой? — рассмеялся в лицо здоровяк. — Да ещё и к тому, кто против всего мира с горсткой синтетических разумных.

Медведь хлопнул по плечу сотника и завалился на груженую платформу, ставшие дефицитом батарейки нужно было экономить. А Вильсонн утонул в своих мыслях. Простая истина, доступная любому здравомыслящему разумно у открылась лишь после слов нового соратника.

Возле столицы было не протолкнуться. Синты мчались по заданиям с центра мониторинга, мародеры составляли учётную ведомость награбленого с приблизительной ценой. А в центре всего этого хаоса скромно ютились два фургончика розового цвета. В привычный образ Мороженщика черным пятном внесли два пулемета на крыше и противоосколочная защита морды. Опека нанесла визит. Вместо робота, лечащего детей в комнате для переговоров были четыре женщины в годах и седовласый старец. Команду коммуны составляли Шарко, О-ни, Мирко и Денис.

— Здрасти, я ничего не пропустил? — с задорством и немного вызовом произнёс Берс от двери.

— Раз весь цирк и опека в сборе, можно начинать, —, хлопнув по столу рукой произнёс старик. — На наш призыв откликнулись тридцать пять тысяч человек. Это меньше ожидаемого в шесть раз. Вооружение: бронированных фургонов — сто сорок машин. Системы залпового огня и артиллерии двадцать семь единиц, дроны и самоходные дроиды, боевые роботы, химеры, подрывники с погонщиками более шести тысяч. Боевой вертолет "Косатка" с полным боезапасом ракет. Танки Меркава две единицы. Большое количество стрелкового, наступатеотныз комплексов и брони. Катастрофически не хватает биотоплива, персонала, обученных бойцов. Опека контролирует шесть кругов и один дистрикт. То есть пятнадцать процентов Нью-Москоу.

Гашек присвистнул от количества вооружения под дланью старой "мирной" организации

— Херасе. Откуда столько? — пусть вопрос прозвучал грубо, лидер снизошел для ответа.

— У плохих детей игрушки отнимаем, — произнёс старик, а затем добавил: —Плохие игрушки.

— Нам похвастаться особо не чем, две тысячи личного состава. Бойцов примерно три четверти. Производство грибов, водорослей, хим лаба для стафа и взрывчатки.

— Четыре танка с огнесмесью, три десятка киборгов, сотня крыс в ранге "гастат", — добавил Гашек. В этот раз удивился гость, а его спутницы не проявили никаких эмоций. Оценив мимику и положение рук, Берсерк понял, что перед ним даже не киборги, а антропоморфные роботы с искусственной кожей. Что-то среднее между Гашеком и Михаилом.

— Так какие планы у службы опеки? Что планирует организация после спасения детей? — добавила Шарко.

— Служба опеки больше не является органом самоуправления. С понедельника мы объявлены террористической организацией. Вариантов есть много, выделю основные...

Со слов лидера Опеки, все вариации развития противостояния против корп и торговлю детьми на самом деле можно обьединить в разведовательно-диверсионную деятельность, путем договорённостей и ограничений, тотальная война.

Первый путь требует развития каналов связи, мощной аналитики, путей отхода и глубокую разведку. Это процесс долгий и выматывающий, но, в конечном итоге, когда стоимость каждого тела ребёнка станет слишком дорогой, от этой концепции оздоровления нации откажутся.

Второй, создания таких потерь противнику, при которых он будет вынужден заключить мир. С одной стороны, это может произойти в ближайшей перспективе, с другой, Большая часть детей будет отдана на откуп миру.

Третий потребует огромные ресурсы и большой крови. Пусть человеческое тело без усиление слабо и требует отдыха, все же перед лицом геноцида корпораций, все работники станут бойцами, а на такой вариант у Опеки нет сил и ресурсов.

— Так или иначе, подготовленные к переезду тела детей необходимо хранить и оберегать. Третий уровень дна, с буферной зоной в лице Коммуны, единственный безопасный вариант. Мы помогаем ресурсами, вы расчищаете дома Князей.

— Это лишь этап. Что делать с детьми, лишённых родителей, дальше? Форма обучения, тип содержания, мотивация и дисциплина?

Мадам Шарко била в десятку. В самую суть проблему. Воины услышали боевую задачу, бывший дельфин — сомнение.

— Тут сложнее. И вариантов опять три. Армия, Культ, Лагерь, — как бы старик не сдерживал эмоцию, горечь в его голосе заставила Шарко принять стойку. Может быть казалась нервная система немецкой овчарки.

— Отчего такой выбор?

— Решает вопрос дисциплины, мотивации, обучения, духовного и физического развития лишь эти три формы. Армейский принцип; Культ лидера с правилами, догмами и табу; трудовой лагерь с обучением и элементами игры.

Глава 14 Князья

Опека предложила если не план, то, как минимум, черновик с этапами для решения вопроса. За Синтами закрепили фронт работ, оснастили оружием и боеприпасами, а также предоставили важные сведения.

Первое, логистические пути поставок детей. Где были замечены спецмашины, как именно внутри дистрикта Нью-Москоу перемещались бригады нейролингвистов с оборудованием и стази камерами. А также частота, на которой поддерживали связь с центром.

Второе, оппозиция текущему положению вещей, помимо анклавов свободных, то есть разумных вне корпораций и достаточно сильных, чтобы в открытую заявлять о своей свободе, были ещё и маленькие корпорации на две трети состоящий из киборгов. Казалось бы, новый мир предложил им новое тело, взамен бессмертия, только уж больно хрупкое и подверженное болезням. После резкого отказа, такие корпы получили отрицательный рейтинг и холодную войну.

Третье, чёткие данные по количеству людей, типу вооружений и политического строя в каждом из бункеров Князей. Серьёзное подспорье. Грубый план размещения основных зданий и виды оборонительных сооружений. Более детально лишь детинец — место размещения детей, палаты — лечебница и гимназия, где главная валюта третьего уровня дна получала базовые знания, религиозное и общее образование.

На основе старых данных от опеки, копии и часть киборгов строили тактику захвата мощных защитных бункеров, способных пережить термо-ядерную зиму. Кроме защитников княжеств, серьёзную проблему составляла взрывозащищенная, многотонная дверь. Это был серьезный вызов, за который с радостью взялся Мирко. Агнес готовил коктейль, способный прожечь металл в местах размещения петель и распорных засовов.

Между тем, в бывшей мастерской Илоны в Маске в срочном порядке монтировать станки, организовывалось обучение, вернее переквалификация киборгов с мирных профессий на технические рельсы. Так, киборг-драматург, автор огромного количества аудио-контента для сериалов, стал заведующим лаборатории по производству термитных снарядов к хваче и модернизации танков под нужды коммуны. Симфония алмазной резки, водяной шлифовки и термической закалки под дланью композитора заиграла по новому.

— Михаил, зачем? Я просто не понимаю, зачем все это? — Рамзес Шарко не могла объяснить даже свой вопрос, но Мот знал причину её растерянности. И начал с экскурса в историю. Причём указывал лишь на достоверные факты, в которых фигурировали отчёты экспертов, данные экспериментов, финансовые документы.

Во времена Третьего рейха в Германии была запущена программа "Lebensborn" (в пер. с нем. "Источник жизни"), по которой расово чистые женщины спали с офицерами СС в надежде воспроизвести на свет истинных арийцев. За двенадцать лет по этой программе родилось двадцать тысяч детей. Одна из попыток произвести чистую расу без примесей "грязи".

С 1934 по 1976 в Швеции насильственно стерилизовали женщин-цыганок в рамках программы борьбы за чистоту нации.

Пятнадцати-летних шведок подвергали принудительной стерилизации, если они не соответствовали "принципам общепринятой этики" . Ими считались непослушание, слабоумие, "низкий интеллект" и рождение от смешанных браков. Одна девушка подверглась стерилизации потому, что не могла прочитать, что написано на школьной доске. Её сочли умственно отсталой, но потом выяснилось, что ей просто были нужны очки.

Соседние страны, такие как Норвегия и Дания тоже имели аналогичные программы, стерилизовав соответственно сорок тысяч и шесть тысяч женщин. Канаде и Соединённым Штатам тоже не была чуждой евгеника: только в Северной Каролине до 1973 года было стерилизовано более семи тысяч семи от женщин - и большинство из них были чёрными. За контролем рождаемости, в особенности на Черном континенте, всегда подходили масштабно. Под предлогом вакцинации от полиомиелита, СПИДа или сифилиса, в разное время потеряли способность иметь детей свыше шести миллионов женщин.

Ассимиляция коренного населения Америки также проходила достаточно негуманно. Мало того, что аборигенов собрали в резервации, так их ещё заставили посещать церковь, ходить в школу, жить отдельно от родителей. Если в самой США отчёты были уничтожены, то их северный сосед — Канада попал под раздачу. Не выживал в интернате для полукровок, интов и индейцев каждый пятый. Туберкулез, плохое питание, отсутствие тёплой одежды. Ещё пятая часть заканчивала жизненный путь не вынеся побоев, сексуального и эмоционального насилия. Оставшиеся в живых не смогли создать семью и отношения, так как института семьи и брака в интернатах не преподавали, а от родителей были отлучены. Так выпускники получали сломанную психику, профессию, а также зависимость от стафа и алкоголя. Такой опыт ассимиляции вошёл в историю, как культурный геноцид. И это случилось не в дикие времена, а в двадцатом веке. В момент осознания человека разумного.

В двадцать втором веке случилась революция разнообразия. Человеческий организм признан атавизмом, и фарма, киберы, нейро-модификаторы заполонили рынок. Любая смелая идея по модернизации хрупкого тела получила ответ, технологии и прайс. Телескоп и ночное зрение, титановый скелет, оуки-базуки, непробиваемая эластичная кожа, способность переработать любой тип органики. Но основные направления : выживаемость, красота и изменение форм, размеров, назначения первичных половых признаков были в приоритете.

— Зачем ты это мне рассказываешь? — со слезами на глазах, спросила Шарко.

— Времена меняются, люди нет. Сегодня быть киборгом, синтом или генно-модифицированным приравнивается к уродству, смертельной болезни, проказе. Нас поставили вне закона, а сама концепция разнообразия разумных — террористической.

— Синт учитель? Киборг— приёмный родитель?

— А почему нет? Ты видела спутниц представителя опеки? Боевые роботы под видом монашек. При работе с детьми эмоции опасны. А если ребёнок балуется, ведёт себя вызывающе, некрасивый? Общие правила, строгий порядок, единое отношение ко всем подопечным. Если один слащавый, другой голубоглазый, а третий со сломом генома, то опека, в отличии от остальных, даёт им ровно одинаковые условия получения помощи.

— Все, что непонятно, то враждебное? — уточнила нейролингвистик.

— Такова природа человека. История самого умного примата с самой высокой внутривидовой агрессией. Вся история человечества — череда войн, выживания и преодоления. Огромный колючий чертополох с маленькими цветочками искусства, творчества, музыки, кулинарии, философии и любви. И весь этот гигант питается за счёт смертей, угнетения и воровства.

— Нелестная оценка вида.

— Вы теперь часть этого сообщества, потому должны знать законы. Я же тупиковая ветвь, такая, как Денисовкий человек, неардельтальцы, парантропы, синантропы, явантропы, альтруисты, патриоты.

— Современный человек не может быть патриотом или альтруистом? — усомнилась Шарко.

— Это не укладывается в рамки товаро-рыночных отношений. Альтруист, приравненный к рабу, патриот к агрессивному виду. При всем разнообразии форм собственности, политического и экономического строя, симбиоза, паразитизма, социальной проституции, лишь "за деньги да" и "что я буду иметь" работают безотказно. Все остальные институты только регулируют условия и правила рынка.

Шарко молчала, Паладин Мот чертил линии логистики, пытаясь найти шесть центров хранения товара, откуда ползут кареты оздоровления нации. И не мог получить закономерность. Корпорация тратила огромные средства, пытаясь запутать возможных аналитиков. Тогда Мот пошёл другим путем. На карте дистрикта начал искать большие склады с подведённым питанием и большими мощностями.

— Как же цинично! — произнёс вслух Паладин, найдя пересечения узлов и логистической карты.

— Ты о чем, милый? — задумчиво отозвалась Рамзес.

— Дети в головохранилищах. И ведь все совпадёт по обьему помещений, условиям содержания, да и охранять мощный бункер значительно проще. И это значит, что сэйвы все сгорели. Сотни тысяч жертв войны корпораций остались кодом в дата-центре.

— А в купленных на сейвы телах вершится история одного непокорного синта. А что за ящик передали тебе роботы опеки?

— Цифровой стаф для синтов и киборгов. Низкий порог вхождения, сильная привязанность, мощный удар по целостности личности. Гарантированный летальный результат для мозга, в случае синта полная рассинхронизация и потеря данных.

— Если хоть капля этого дерьма... — начала, как паровоз, Рамзес.

— Это для меня, — отрезал Михаил.

Мадам захлебнулась возмущением, ярко покраснела, но сдержалась. Переведя дух, внимательно, с долей презрения, посмотрела на синта.

— Лидер наркозависимый?

— Поверх матрицы личности накатили вторую, а затем третью. Так в моей голове конфликты, не связанных между суб разумов. После взрыва у цитадели, часть данных оказалось повреждёнными, после повторного удара Эми-танком, трещина стала больше. Нейростаф поможет разрушить первые две субличности окончательно, чтобы вскрыть третью.

— А нет других... способов. Расшифровать, дефрагментировать, расслоить...

— Если уверена в результате, ящик сгорит в пиролизной установке в ту же минуту.

— А как же ты, Гашек, команда?

— Ах, вот вы о чем... — Михаил Изначальный застучал пальцами по интерактивному столу, отправляя свои выводы в Опеку. — Доброволец, которому мы не смогли подобрать запчасти, уже готов. Как и двое дежурных. Я очень боюсь скрытую личность, она угроза А класса. И не могу позволить себе важные решения без этой информации.

— Сколько у нас времени?

— Не знаю. Но до спуска к Князьям три дня. Используйте время грамотно.

— Мы должны извиниться за свое недоверии и...

— Не нужно, мадам Шарко, вопросы очень правильные и своевременные. Я благодарю, что они прозвучал именно в такой атмосфере, а не за спиной.

На выходе из переговорной, мадам нейролингвист стала свидетелем жуткой сцены. Двое синтов на руках тащили третьего. Без нижних конечностей и смятым корпусом, тот нашёл себе силы кивнуть пластиковой головой в знак приветствия, а через секунду безвольно свесить повреждённый шлем. Пусть сейчас, в теле человека Шарко не видела внутренние повреждения, но общий вид был столь печален, что вызывал лишь жалость и сострадание.

Через пару шагов до неё дошло, что это был доброволец, взявший на себя общий крест. Пусть это всего лишь слепок сознания, коих многие сотни на дне дистрикта. Только он такой же автономный и самодостаточный, как другие. А значит хочет жить. Тем печальнее была его участь.

— Не переживайте, мадам Шарко, — обратился к ней проходящий Синт. — Передозировка не самый худший итог. Месяц назад нам прислали видео фрагменты пытки одной из копий. Так что триста тринадцатому очень повезло.

— У синтов нет болевых рецепторов, и синапсы не приспособлены для передачи такого сигнала, — автоматически ответила нейролингвистик.

— Это если не подключать нервные медиаторы в качестве инструмента. Служба безопасности корпораций такие выдумщики...

Шарко проняло до дрожи в коленях, непривыкшая гасить эмоции в новом теле, она слишком легко теряла контроль. Сказывалась гормональная подпитка для сопряжения разума дельфина и человеческого естества. Теперь она поняла, что все вокруг не просто бутафорская игра воинствующих мужчин. Это самая настоящая война. Гибнут синты, умирают киборги, рвутся мины и свистят пули. А танки! Танки спустили в метро, в попытках выжечь заразу. Её мужчина на передовой, храбрый сквернослов с большим, ранимым сердцем может в любой момент времени погибнуть.

И сбежать не получится. Гашек не бросит своего конунга, боевое братство выше любви, а она потеряла возможность чинить своего ярла. Ещё и эти перепады настроения, болезненные циклы, потребность в еде и чистой воде. Посейдон, о чем она только думала, когда решила переехать из привычного тела киборга?

Роскошная женщина в платье начала двадцать первого века, с чарующим голосом и вот это вот всё. Жаба верхом на кобыле выглядела бы органичнее, чем мадам Шарко на втором уровне дна в своём минибусике. К вещей радости Джонни, заклятому хватало одной женщины, хотя его гарем в городе крыс чудесным способом беременел сам по себе. Почти. От недогляда сотника. Маленькие подарки закрывали глаза хитрой крысе, и уже дамы выли на Светящиеся водоросли, как химеры на луну.

Три дня, опущенные на подготовку были потрачены не зря. Паладин летал между секторами, лично, проверяя готовность деталей большого плана. Денис Код настроил радиопеленгаторы для отслеживания карет с живым товаром, О-ни перешивала медицинские дроны, переданные опекой под боевые нужды, в любом случае обезбола в автошприцах давно уже не было, а заряжать стафом с продукцией Джафара, Михаил запретил.

Химик играл симфония опасных соединений, готовя термит, с двухсот процентный запасом, а также коктейль "Перспектива". Не забывал Агнис об кислородных патронах. Во-первых, газ мог серьёзно повлиять на союзные силы, Во-вторых, в случае использования пеклометов, не нужно было дышать выгоревшим воздухом.

Киборги вернулись к завалу вместе с тремя десятками крыс и разбирали куски бетона, чтобы получить хоть одну боевую единицу к уже имеющимся. Медленно и уверенно отковыривали броню из-под обломков. В общем, все были при деле, работая нерационально и на пределе сил.

И судя по довольной ухмылке Гашека, три дня увольнительные он потратил не зря. Сидя на ступеньке минибусик, распивал с Мадам Рамзес энергетики, пока вопрос, озвученный дамой сердца, не заставил его подавиться.

— Милый, — чарующим голосом произнесла Шарко. — А ты бы не хотел иметь детей?

Гашек задумался, но ответил: — не, мне женщины постарше по нраву.

— Какой же ты всё таки дурень, — с улыбкой выдохнула женщина

— Это семейное, по отцу, — честно прогудел Гашек, и именно в этот момент пришло осознание вопроса. Подавившись энергетиком, откашливался, пока Шарко не дёрнула кислородный патрон. Давление чистого, хоть и сжатого воздуха выгнала из лёгких энергетик и пресытила кровь веселящим газом.

Берс поплыл, в таком расслабленном состоянии, словно пьяный, пытался объяснить свою позицию.

— Не, я как бы за, но я не могу, вернее могу, но не чем. Не, есть чем, только оно не работает. Все пульки холостые, — выдохнул из себя Гашек.

—Это уже мои проблемы, — ласково прошептала мадам Марго, накручиваю прядь волос на палец. — Иди уже. Третий раз сигнал готовности прозвучал.

Берс рванул со всех ног, не то, чтобы от судьбы, скорее из-за неуместного душевного подъёма. Успел он вовремя, находу запрыгнув в Драккар. В тот же момент Джонни передал ему большую кружку с грибной брагой.

— Что кого? Какие планы?

— Белая смерть сказала, передом не лезь, сначала бум, потом птичка, третий танк. Ты и мы чистить буду, — объяснил боевую задачу хирдман и надул губы от собственной значимости.

— Ага, — пробубнил Гашек, попивая чуть сладковатый напиток с градусом. Долакав угощение, шумно отрыгнулся. В туже секунду Джонни передал гарнитуру.

—... ачинаем без Берса, может догонит... — раздался треск голоса Михаила.

— Берс на связи, я все веселье не пропущу... — бодрым голосом воскликнул Гашек.

— Джонни вроде заучил задачу, на всякий случай повторю. Подрыв, дроны, танки, затем зачистка. Прием.

— Поооо-няяял тебяяяя, — отключив гарнитуру, Берс осознал, как все поплыло перед глазами. Появились разноцветные пузыри, раскрашивающие серый бетон подземки. —Джонни, мать твооою, этоооо что за ххууууу####я была?

— Грыбы резай, вада кипити, вари каша. Каша закрой, пузырь жди, патом спесиии дабафь.

— Кааакииие наххххх спееециии?

— Хими лаба викинуль, я брал...

— Пииииз###, — только и успел произнести Гашек и провалился в страну чудес и жёсткого трипа.

— Спи, ми сами, — Джонни был доволен, что угодил хозяину. Такую "пиву" сделал, что даже Заклятый свалился. Рецепт подсказал большой киборг со смешной кличкой полторашка. Выброшенный неудачный продукт лаборатории подобрал один из крыс, обменяв непонятный порошок на любовь.

В прочем, остальным потеря Неугомонного Адика не помешала выполнять свою часть плана. Вся операция началась возле огромной круглой двери в бункер. Рассредоточившись и укрывшись за танками, все с нетерпением ждали начало великого представления. Дроны поставили подарки от от Химика. После того, как все двенадцать мин на магнитной основе закрепились, Михаил дал обратный отсчет.

В первых рядах сидели крысы, закрывая яркую вспышку от термитных зарядов закопченным стеклом, киборги лишь притушили светопередачу до восьми десяти пяти процентов и с любопытством наблюдали, как химия плавит толстый металл. Все же Агнис был параноик ом и перестраховщиком. Заряд не только выжгли запоры гермодвери, но бетонные стержни удерживающие дверь. Так что вторая фаза, когда танки должны были уронить красный от накала металл не потребовалось исполнять. Многотонная конструкция рухнул во внутрь бункера, поднимая пыль и разбрызгивая искры.

В третьей фазе главенствовала разведка. О-ни запустила пятьдесят птичек в проём, Рассредоточив средства обнаружения по периметру. И армию встретила абсолютная тишина и полчища тараканов.

— О-ни, захват насекомого. Мирко, анализ на бактериологическое заражение, радиоактивность, мутации... Остальным палить огнём, не допустить утечку.

Первый бункер Князя-предателя был мёртв. Собрав всех детей и выкупив недостающих у соседей, бывший лидер запечатал всех своих подданных в бункере без возможности выбраться. Улицы и дома напоминали хроники голода в Британской Бенгалии в 1943 году, когда по самым скромным подсчётам от истощения и болезней погибли свыше четырёх миллионов человек.

Каждый дом— баррикада. Улица—Место битвы, Резиденция Князя — развалины. В живых остались лишь те, кто смог переваривать хитин. Обезумевшие, худые скелеты, в подвале прикармливали насекомых, перемалывали и разбавляли с собранным со стен конденсатом.

Князь, в качестве прощального подарка, обесточил бункер, лишив всех жителей вентиляции, воды и гидропонных грядок.

— Всех выживших перенести в лазарет. Мародерам оценить бункер и ценности. Гастаты собирают тела. Мы не можем их похоронить и запустить электроснабжение. Центр направит все свободные пиролизные установки. Первое княжество очищенно. Готовимся к штурму второго.

Глава 15 До востребования

Сутки ушли на оценку трофеев, описи имущества, составления списка активов. После запуска пиролизных установок и подачи электроэнергии в сеть, запустилась система очистки воздуха, подача воды и света. Так, погасший огонь жизни дал свет в последнем пристанище тысяч душ.

И лишь диоды зажглись во всем бункере и прогнали тьму, трофейная команда смогла в полной мере оценить помещение, его потенциал и проблемы. А проблем было много. Начиная с полчищ насекомых, доставляющих большие неудобства киборгам. Стоило лишь на мгновение задержаться на одном месте, любопытные хитиновые жучки заползали во все сочленения, полости и ниши.

Второй проблемой было то, что часть энергии от установок пропадала в бездну, и найти источник столь активного потребления сходу не удалось. Веерное отключение локализовало место утечки, но с наскока решить этот вопрос не получилось, оставив большой вопрос на "подумать — поискать".

Третьей, необходимо было маленький городок превратить в хранилище стазис камер, обеспечить лёгкую логистическую карту для разгрузки и подключения к питанию систем жизнеобеспечения на постоянной основе.

Отдельной строкой горел радиоприемник чрезвычайных сообщений и центра мониторинга сейсмической активности дистрикта. Тотчас все записи были отправлены в Центр. Помимо всплесков сейсмической активности в шесть с половиной баллов магнитуды по шкале Рихтера, которые, впрочем, легко объяснялись орбитальными ударами Лиги, особого внимания стоили шесть повторяющихся сообщений.

"Это не учебная тревога. Повторяю. Это не учебная тревога. Бункер А - Семь- Три- Одиннадцать на карантине. Вспышка испанского поветрия. Повторяю. Бункер А - Семь- Три- Одиннадцать на карантине. Вспышка испанского поветрия. Да поможет нам всем Крипто-Кришна!"

Месяц назад, сразу после симбионтной угрозы, неожиданно появился очаг серьезного заболевания, столь древний и забытый, как сибирская язва, ковид и тараканий грипп. И если дети имели иммунитет, благодаря очистки организма симбой, то Взрослых, не прошедших вакцинацию, и запертых в одном помещении, эпидемия , скорее всего, выкосила под ноль. Отметив бункер, как опасный и требующий дезинфекции, Центр продолжил прослушивать сообщения за последние три месяца.

Классические угрозы Князей друг другу, сообщения о появлении черных рыцарей, маршруты миграции Червей, пока не добрались до сообщения о распродажи комплексов очистки воды, лабораторий и фабрики консервирования и ферментации белковых насекомых. Обмен на детей. От двенадцати до шестнадцать лет. Вот эта и была точка о тсчета, после которой события понеслись, как снежная лавина. Отметив дату, Михаил прослушивал другие сообщения между бункерами Князей.

"Срочно! Мятеж! Нужна поддержка! Код красный. Угроза Княжествам. Прошу откликнуться и перебросить силы. Повторяю. Мятеж. Код красный. Нужна поддержка!"

" Два-Семь-Семь-Два! Откройте гермо дверь! Помощь в ликвидации мятежа. Повторяю. Два-Семь=Семь-Два! Обеспечьте доступ в княжество!"

" Князь отрекся от престола! Бункер Два-Семь-Семь-Два перешел под длань Ваала! Набираем послушников под святым знаменем Огня! Гарантированная еда, чистая вода, сменная одежда, костер и жертва."

" Всем. Это наше последнее сообщение. В княжестве группой диверсантов выведены из строя основные узлы и агрегаты систем жизнеобеспечения. Заблокированы двери Прощайте. Князь Святослав остаётся на своём корабле до последнего. "

В четырех Княжествах из шести мощные потрясения сменили курс или же истощили людские ресурсы. Чума, Война, Голод, Смерть. Четыре всадника апокалипсиса в постапокалиптическом мире корпораций. А Михаил крепко задумался. Мысли, которые возникли после прослушивания чрезвычайных сообщений, ясно давали понять, что все произошедшее ещё один акт в игре неизвестной стороны. В дистрикт было четыре силы: корпы, синдикат, лига и дно. Князья, подняв все свои ресурсы, быстро бы подмяли второй уровень со всеми крысами и бандами, а с культом силы приходилось считаться всем остальным игрокам. Лига не смогла бы пробить бункеры, жандармея взять приступом, а корпам и вовсе не желательно такие убытки, которые потянет война.

И вот две силы из четырёх вывели из игры сложным, но эффективные способом. Опека вне закона, а значит все социальные отчисления, на которых она держалась, превратились в скудный ручеек. Князья разбиты и практически уничтожены. Банды переквалифицировались в охраные предприятия и частные военные компании, вытеснив профессиональных наемников и жандармерию с рынка предоставления физической защиты. Рэкет обзавелся прейскурантом. Обдолбанные бандиты сменили ирокезы, искусственную кожу и самодельную броню на униформу.

Дистрикт семь семь, с многовековой историей, сменил вектор. Нью-Москоу стал первым из многих, что развернулся от видового разнообразия разумных в сторону естественного тела. И, как того требовал рынок, произвёл три последовательно шага.

Первый, сообщение. Натуральное тело есть вершина, абсолютная чистота и естественность.

Второй, элитарность. Лишь девяно пяти процентное, натуральное тело достойно править, быть дворянином и считаться элитной. Пять процентов оставили для поддержки здоровья. А Киборги, модифицированные, приравненые к разумным, тем более синты— обслуга, как робот-пылесос, вибратор, искусственная вагина или вирт-партнёр, — полезная игрушка, рабочий и инструмент и умный механизм. Ну кто будет считать куклу, даже с внедренным ИИ и расширенные функционалом и способностью к саморазвитию полноценной личностью? Это же просто инвалид, неполноценный, ущербный!

Третье, стыд. Иметь не чистое тело противно, неестественно, отвратительно. Как в начале двадцатого века продвигали бритвы для женщин. Негигиенично, некрасиво, нелепо, стыдно иметь волосы подмышками и на ногах. Сигареты для похудения и красоты тела, необходимый суточный обьем потребления воды, одежда макси, бодипозитив, здоровое питание и отказ от поедания мяса. Отличные информповоды для продвижения нового продукта и мерча.

Химера тоже разумная, как и сковлегие червей на дне, но лишь человек, абсолютно здоровый, вершина эволюции! Остальные отщепенцы, шлак, гнойники, мусор.

Вот такой нацизм нового мира. Деление на "право имеющих и тварей". В лучших традициях фанатиков и молота ведьм, воинствующие "чистые" собрали крестный ход и осветили мрачные углы огнём инквизиции. Оздоровление нации шло на всех фронтах: проповедь, реклама, пропаганда, показательные казни, неприкрытый и широко освещенный геноцид.

История циклична, а отрицательный опыт каждого витка говорит лишь о неспособности учиться на чужих ошибках. Как во времена крестовых походов тридцать тысяч детей отправились спасать священную реликвию. Треть погибло от голода и болезней, остальные попали в рабство на святой земле. Легко внушаемые и направляемые, оторванные от родительских поучений, именно дети становились инерционной силой любого нового движения. Будь то пионеры, скауты или гитлерюгенд. Как и приучение к социальным конструктам и догмам с младенчества. И не важно Культ, корпоративная этика, Устав, Свод правил наёмника. Знай, малыш, как дальше и по каким канонам жить будешь и умирать станешь.

В этот раз пошли дальше. Чистый лист здорового юношеского тела заполнялся чернилами чужой воли, опыта и грехов. Болванка, заготовка, полуфабрикат, с прейскурантом, фотографиями, 3д-моделью, оценками продолжительности владения, указанием слабых мест и способами увеличения срока эксплуатации. С этим товаром покупают также... Мы можем увеличить следующие биологические пвраметры... Приобретение пакета расширенный гарантии, добровольные медицинские перечисления, пожизненное обслуживание со скидкой... Возможен трейд-ин... Аренда, с правом выкупа...

Отвратительное в своём разнообразии форма владения чужим телом. И если рабство хоть оставляла разум носителя, лишь подавляя волю и свободу. Новая концепция лишала товар осмысленности, как мраморная говядина, нарезанная идеальными стейками, в вакумной упаковке. И чем больше Михаил погружался в изучение, тем сильнее грелась его батарейка от пережитых внутри пластикого тела эмоциях.

Ожил закрытый канал связи Анклава, Комунны и Опеки.

Опека: "Мот, информация подтвердилась в двух случаях из пяти. Стазис камеры в хранилищах, координаты вышлем позже, а лучше при личной встречи. Что со складами?"

Мот: "Склад номер один освобожден. Выполняем задачи по восстановлению автономности. Склад два требует бактериальный очистки. "

Опека:" Не требует. Посылка защищена от проникновения и герметична, а такая среда усложнит её извлечение. Да и вам особо переживать не стоит из-за особенности организма. Мы вышлем двух воспитательниц. Они упакуют"

Анклав:" К сожаление, мы не можем помогать в открытую. Но готовы предоставить широкую базу запасных частей и агрегатов к вашим киборгам. Мы изначально полиционироввлись, как мирные профессии. Перековывать механизмы и вставать на другие рельсы достаточно сложно. Вышлите типы модификации на бойцах и требуемые для замены компоненты, мы подберём необходимое. И... Нас очень крепко душат в логистике, депенгуют на рынке, не говоря уже о открытых столкновениях."

Опека:" В случае ухудшение ситуации, рассмотрите вариант спуститься в Комунну. Приготовте список к эвакуации. Конец связи. "

Решение, предложеное Опекой о использовании зараженого бункера поражало своей практичностью и обстоятельностью

Испанское поветрие, в отличие от других эпидемий, было самым опустошительным и смертоносным. Сочетая в себе все сильные стороны воздушно-капельных инфекций, могла долгое время находится в инкубационом состоянии, а также легко переносила лечение антибиотиками, выживал при температуре в сто двадцать градусов по Цель сию, и невоисприимчивость к кислоте и щелочи. Единственное средство, работающей против искусственно выведенного вируса — изопропиловый спирт. Подошёл бы и этиловый, но в виду меналитета дезинфекторов, заменили питьевой аналог на яд.

А значит нужно всего лишь построить буферную зону для разгрузки и обработки "наставниц" от вируса. А ещё приготовить пару тонн спирта.

"Все сутки отдыха. Следующий бункер Два-семь-семь-два. Мародеры Хорса, Жду первичный доклад о трофеях."

Следующий бункер будет полон боли, огня и отвратительных алтарей из костей и гниющей плоти. Родившиеся, как тайное общество для удовлетворения больных фантазий менеджеров среднего звена, дите порока, насилия и смертей быстро приобрёл популярность. А если продукт востребован, то ассортимент услуг быстро расширяется. Набрав критическую массу, секта выросла до размеров Культа, со сложной иерархией, правилами, ритуалами и... амбициозным Старшим жрецом. Постепенно круг любителей барбекю, как их в шутку называли за любовь к сожжению своих жертв, оброс фабрика и, бандами, активами и своим кругом в Нью-Москоу и вот сейчас....

— Бункер вызывает Центр... Прием...

Мысли Мота прервал экстренный вызов.

— Центр слушает.

— Тут Гашек очнулся, бегает с топором за Джонни. Остановить не можем, даже Медведя сшиб с ног. Калечить не хотелось бы... Прием.

— На самокате отвезите в штаб, может выдохнется Берс или я его успокою... Конец связи...

Самокат службы доставки с ярким розовым логотипом и забавной музыкой на пределе сил и выдохшегося аккумулятора с трудом отрывался от разъяренного Гашека. Пару раз, когда груженный байк штурмовал подъем, топор пролетал в опасной близости от испуганного хирдмана, но после промаха, киборга вело в сторону, что позволяло оторваться от неугомонного.

Предупрежденные заставы безпрепятственно пропускали розового зайца и красного от напряжения волка. Забег окончился возле бусика, когда Берс заметил сложенные в молитвеном жесте руки.

— Джонни, я тебе яйца в другой раз оторву! — пообещал Гашек и свернул в отнорок. Все таки красота правит миром. И мир наступил.

Бункер штурмовали по отработаной схеме. Агнис разместил заряды, убрав треть лишних, что сработали впустую на бункере тараканов, вокруг ожидаемого веселья вновь расселись крысы, в этот раз пригласили своих женщин. Добавили, так сказать, романтики и новых впечатлений в серые будни маленького крысиного городка. Стоило только многотонной двери упасть, дам, ослепленных редкой красотой термического заряда с кумулятивной струёй, дружескими пинками загнали на Драккар и повезли домой.

Вновь в дым ворвались десятки дронов разведки. Тишина после падения двери разоралась истошными криками адептов, а камеры между тем передали телеметрию и зафиксировали более тысячи разумных у жертвенного алтаря. Жертва ещё извивалась в языках пламени, а значит вторжение в бункер совпало по времени с утренней мессой.

— Любителям Огненного Ваала, предвестника хаоса, от ВДВ с пламеным приветом! Зажиииигай! — прокричал киборг, давя гашетку на выброс огнесмеси. Пекломет лизнул первую линию на падающих почти ласково, до состояния too well done с ароматный корочкой, как и подобает главному угощению финикийскому божеству..

— Ваал-Шам-еее-ее-е-ем, — накрыло бурей бункер. Оказалось, что огнеметы были не только у комунны. Любителям провести время с огоньком и у барбекю такой тип артилерии пришёлся по нраву и взят ими на вооружение. Только в отличии от пекломета и хеллфайера, дальность стационарных огнеметы не превышала двух сотен шагов. Потому Алеши и Меркавы с лёгкостью перебивали встречным огнём Тос. (тяжелая огнеметгая система). В отличии от обычной огнесмеси, такой тип боеприпасов доставлял болванку, а поджог осуществляется уже в конечной точке.

К сожалению количество снарядов предоставленных паном Таврическим было достаточно скудным потому, после пристрелки двумя световыми, огонь тосом вели прицел но, экономят дефицитные снаряды.

После того, как доты захлебнулись огнём, медленно и пол прикрытием киборгов, началась зачистка. Самая большая сложность в боевых действиях против фанатиков и адептов — их маниакальная самоотдача. И как бы не хотели силы вторжения минимизировать потери среди жителей бункера, с случае с по следователями Культа Ваала, пришлось выжигать заразу под корень.

Исключением стала центральная крепость—храм, где держала оборону гвардия, защищая жрецов. Лишь только последние адепты пали, а первые ракеты прожгли бетонные стены укреплений, защитники вывесили белый флаг.

— Центр, глава адептов сдаётся. Какое решение?

— У чему вопрос, Гашек? По закону о боевых действиях в округе Нью-Москоу, при добровольной сдачи в плен, необходимо предоставить достойные условия содержания военнопленных. Все согласно правилам, как у наемников, жандармерии так и у синдиката.

— Центр. Культисты всех пленных предают огню. Я видел, как цитадель, которую осаждал культ, сдалась. И весь гарнизон, сложивший оружие, сгорел в муках.

— "Перспектива". Затем переговоры.

Белый флаг вспыхнул огнём. Культисты и не думали сдаваться, подтягивая к стенам последнего оплота осаждающих. Прикрепленые к высокому своду горшки, по команде культистов сорвались вниз, разбиваясь об бетон. В тот же миг из многочисленных окон выскакивали обнажённые люди с факеламм в руках.

"Гастаты назад! Киборги, активировать кислородные патроны, пеклометы прекратить огонь!".

Культ Ваала решил собрать большую жертву, заливая весь бетон бункера легковоспламеняющей жидкостью. Крысы заскочил на броню, спасаясь от удушливого запаха химии, а сами танки, стараясь не подавить своих же, экстренно сдавали назад.

Узкое горлышко гермодвери застопорило бегство. А киборгам все сложнее было сдерживать смертников с факеалми, пока и вовсе нк стали выбирать горящие люди. Вот тогда пронялотсамых стойких. Пеклометы, высадив первую партию, развернулись бортами, чтобы сдержать взрывную волну и огненный смерч, только три корпуса знаков не закрывали брешь. Вызвался Гашек, дождавшись, когда основная часть гастатов сбежит выставил щит и спрятался за ним.. Бахнуло знатно. От взрывной волны, которая больше была похожа на огненный смерчь, тяжёлые туши киборгов швырно за бетонный пол, как в дешёвых боевиквз Болливуда. А следом, уже со стороны отнорка тягой потянуло в бункер.

Два-семь-семь-два был освобожден и зачищен силами защитников бункера. А вот осаждающей стороне пришлось очень не сладко. Ударную силу комунны, а именно киборгов знатно потрепало. И если ожоги купировались достаточно просто реген-клеем, то вот оторванные конечности и сгоревший приводы уже на синюю изоленту не соберёшь.

— Центр—штурму. Ну как так то? Огромные баки под потолком прозевать? Выставить охранение, закрыть куполом проем. Без кислорода пламя само потухнет, а так уже городу нечем дышать. Всех раненых и покалеченых срочно доставить в мастерскую. Остальным готовиться к четвёртому бункеру.

Глава 16 Переговоры

Когда Гашека из под мусора и завалов вытащил Джонни и его боевой десяток, берсерк выглядел очень плохо. Кожа на лице представляла из себя один большой пузырь, глазные модули выгорели полностью, как и манипуляторы. Лишь тело, прикрытое щитом, смогло выдержать напор. В любом случае, на ближайший штурм, Неугомонный Адик больше не боец.

— Джонни, ты? — хриплым голосом из обожжённых лёгких спросил Гашек.

— Я, Заклятый, я! — с радостью ответил хирдман.

— Оба яйца не оторву, только одно... — пообещал ярл и вырубился. Лимит геройства и преодоления был исчерпан. Загрузив массивную тушу на Драккар, хирд, вместе с другими раненными, направился в коммуны. Будь Берсерк в сознании, то успел бы заметить, как изменились заставив, численность копий Михаила и широкие проходы там, где ещё вчера с трудом проезжал трак. Очнулся он только в лазарете для киборгов.

За восстановлением любимого внимательно следила сама мадам Шарко, выбивая лучшие компоненты для лечения из присутствующих в наличии. Дважды порывалась набрать в корзину доставку, и дважды кусала губы. Вместе с уходом из корпорации, теряешь все плюсы коммерческой семьи, такие как овердрафт, контрактные выплаты, внутренний магазин, социальные похороны за счёт корпы. И больше всего на свете разум дельфина жажда помочь обожжённому куску металла, там, где под броней бьется сердце дорогого разумного.

А затем стали приходить другие пострадавшие и Рамзес, стабилизировав состояние любимого, переключилась на более серьёзных больных. Пусть навыков нейролингвиста больше нет, но биология, физиология и базовые знания медицины все-же основные принципы для такой профессии. Вскоре прилетел Михаил Изначальный, мгновенно сформировывая заявку анклаву. Раз уж мирные модифицированные могли помочь лишь запчастями, значит нужно получить хоть кусок пластика, с паршивой и дырявой бутылки энергетика.

Как только последнего притащили и выгрузили, пришло время итогов противостояния Культа и Коммуны. Всего выбыло из строя : один танк Алёша вместе с экипажем, сильно пострадала Меркава, две трети боевых киборгов, два десятка крыс, которые хоть пострадали от огня, но сейчас откисали в медицинских капсулах. Ещё одна проблема, что регенерационного геля ограниченное количество, и часть ушла на красоту и здоровье крыс в самом начале. А значит ещё один пункт в длинном списке необходимого.

— Мародеры, укажите список всех запасных частей, найденный в " бункере тараканов. "

Список был большим, но больше подходил к шагоходам и химерам, чем к базовым моделям киборгов. Временно переставили корпуса на гусеничный ход, уменьшая количество недееспособных. А следом центр мониторинга сообщил об огромном возгорании в дистрикт Нью-Москоу. Прямо в центре округа, который контролировал Культ. Наложив карту дистрикта и третьего уровня дна, аналитика дала интересные выводы, что бункер и поверхность были соединены тоннелем или проходом, уж слишком сильно совпадали эпицентр пожара и последняя линия обороны. А значит нужно смотреть куда же все таки терялась энергия в первом бункере.

— Центр. Операция доставка началась. Опека выделила конвой и платформы, много добровольцев. Первая линия обороны смята, огромное количество турелей. Без танка не прошли бы.

Самая главная часть всего акта началась. Мало взять штурмом хранилище, важнее этот кусок донести до отнорка, спустить в бункер и защитить.

— Центр, наблюдатели от корпы. Пока не вмешиваются, считают, анализирую. Первая партия загружена. Время прибытия двадцать семь минут.

— Принял.

Пока киборги и гастаты штурмовали бункеров, синты не отсиживались за спинами. Наземная операция проводилась силами опеки, добровольцев из числа отозвавшихся на клич и синтетических разумных.

Пластиковые разумные с молочной кожей и силиконовыми пальцами штурмовали сейв-хранилища, используя богатый опыт вложенных матриц Михаила Замотаева и Микаэля Монтеги...

А в маленьком забытом уголке, вдали от любопытных глаз, на стене висел обрубок синта, подключённый к питанию. Один раз в двенадцать часов к электродам подключали цифровой наркотик, перегружая рецепторы, замещая все органы чувств какофонией образов, вкусов, запахов и звуков. Все то, чего лишены синтетическое тело, осыпалось лавиной, вызывая миллиарды эмоций. Личность Михаила Замотаева уже треснула, и если бы не волевой стержень прообраза, то стерлась личностная матрица под наплывом эмоций.

— Ты помнишь свое имя?

— Михаил Замо.. Замотин? Замятин? Мот?

— Самое яркое событие?

—О! Вкус вина и сыра. Мед, оливки. синий апельсин. Вечер на небоскребе корпорации, на взлетной площадке для грузовых геликоптеров. Моё повышение до... Её звали... Как её звали то? Платье смешное. В горошек. Да. Модное из нанотрубок и оптоволокна.

— Какая сегодня дата?

— Сентябрь. Первое? Детей собирают в интернаты на остановках. День знаний? Странно. Почему так много дыма? Улицы в огне, огнеметы, огонь везде. Смрад сгоревшей плоти...

— Кто твой враг?

— Страх. За сестру. Она врач. Столько смертей вокруг, руины. Не пойму. Кто. Враг.

Голова безвольно свесилась, удерживать ее сил не оставалось, и Синт провалился в бездну. Разум свалился в пучину Альтер реальности, где ужасы соседствовали с наслаждением, а оргазмы обнимали зубную боль. Мотком разноцветных ниток перекликались между собой разные фрагменты памяти. Которая рассыпалась, как из дырявого мешка зерно. Столь важные события, памятные даты, имена, лица, потери боевых товарищей.

Копия заносила в журнал данные, тщательно фиксируя все изменения. Долговременная память, после четвёртого приёма нейростафа, откатилась в начало войны корпораций. С каждой новой дозой, тенденция потери росли по экспоненте. Месяц, пол года, три года, десять лет. Сдирая верхний слой, оголяя второй, палач фиксировал все ответы, сравнивая со своими знаниями. Процесс дефрагментации был болезненным не только для жертвы. Его соучастник страдал не меньше испытуемого, переживая вместе все события минувших лет. И хорошее, и плохое.

— Центр, силы корпораций выдвигаются в сторону спусков на дно. Пытаются отсечь караван от проломов. Меняем план на фазу два. И ещё. На одной и той же частоте с периодичностью возникает сигнал. Эпицентр находится под хранилищем примерно на глубине двадцати пяти метров. Есть основания полагать, что это яйцо.

— Центр - почтальону. Готовим отход по запасному плану. Опасайтесь Эми.

Прогноз оперативной группы по планирование оправдался на все сто сорок шесть процентов. Дополнительные балы добавили боевые роботы опеки и разношерстная толпа добровольцев. С ними и процесс погрузки на платформы пошёл быстрее, хоть в штурме не участвовали. Отличным подспорьем оказались настоятельницы для детей сирот и отказников корпорации. С невозмутимым выражением на лице грузили живой товар, походя делая замечание за сквернословие, плевки на пол, мочеиспускание на флаг "пузырьков". Даже в условиях войны заложенный скрипт подобающего поведения отрабатывал неукоснительно. Добровольцы зыркали на "монашек", но не перечили. Многих из них крепкая рука опеки вырвала из рабства, гаремов и клеток жертвенных агнцев Ваала. ИЗ застенок "чистых", от дарующих легкое посмертие кроко, когда вакцина калечило тело, а не даровала спасение от всех болезней.

— Центр, вторая партия отправлена по третьему пути. Большое количество перехватчиков. ПО скоплению живой силы и техники противника работает Косатка. Эскалация конфликта в прямое противостояние. Появились харви, танкетки жандармерии, заставы Синдиката.

Согласно запасному плану, Грузовые платформы ныряли в наземные перегоны, пересекали кольцевую, а затем уже спускались на третий уровень. Закрыть все спуски в подземку сил не хватало. К тому же банды дна оставили холодные стены, перебравшись в уютные казармы с пищевым рационом и новым порядком.

Боевой вертолет Косатка кружил между высотками, нанося точные удары по заслонам и уходя в сторону от средств ПВО и дронов. Слабое место всего дистрикта, после запрета на летательные аппараты от Лиги. Только , как смело заметил Михаил, раз уж Опека вне закона, то боевые действия ведет исходя из собственных средств и понимания морали. Более не сдерживаемые декретами, положениями и кодексами. Да и фургончики огрызались спайками пулеметов с неприятной начинкой. Отобрав рогатки у хулиганов в прошлом, настоятельницы оберегали и складировали злые игрушки, чтобы через пятьдесят лет поднять запасы. В руках у добровольцев лишь разрешенный гражданский огнестрел, у монашек вся запрещенка, против которой не работали привычные методы противодействия. Легкобронированные танкетки шились насквозь. Плазма плевалась раскаленным до тысячи градусов смесью бетона и металла, запекаясь на ДЗОТах и ДОТах нашлепками, напрочь забивая амбразуры пузырящейся массой.

Списав Службу Управления по Вопросам Семьи, Опеки И Попечительства, а также контроля и защиты несовершеннолетних разумных со счетов, корпорации не ожидали ответной оплеухи. Оплеухи, от которой вылетали зубы, заплывало красным лицо, с последующим сотрясением и легкой контузией.

— Центр—Опеке. На вас повешены огромное количество маркеров и маячков. В своих маршрутах используйте это знание.

—Опека—Центру. Необходимо продумать новый способ вскрытия хранилищ. Второй раз кавалерийский наскок не сработает.

На интерактивной карте зажигались красным спуски. Там, где после прохода грузовых платформ, обваливались спуски, вент каналы, падали гермодвери, отсекая поверхность от дна. В тоже время в ангаре в срочном порядке формировалась новый отряд. Двадцать четыре синта вооружались, выгребая со склада все то, что могло пригодиться в походе за яйцом. В спешном порядке, к команде присоединился Зюгингс с набором для вскрытия и перехвата.

— Аргонавты, ловите координаты, возможные пути доступа и частоту вещания. Жду вас с руном.

— Центр. По возможности отправьте подкрепление.

Двадцать пять самокатов службы доставки рванули, петляя между первыми грузовыми траками со стазис камерами. В них, как куклы в он-лайн магазинах, мелькали лица. Умиротворенные, с закрытыми глазами, в ожидании своего покупателя. На каждой камере QR-код с артикулом, моделью и пояснительной запиской. Лот №, биологический возраст. Пол. Цвет глаз, волос, ожидаемые показатели к совершеннолетию. Наличие необратимых мутаций, особенности строения скелета. Цена.

— Центр! Мы нашли утечку энергии в бункере. Мать его, кинозал для просмотра визуализаций полного погружения! На зарядке более трехсот моделей секс-игрушек. Не только антропоморфные! Князь был большим шалуном.

— Центр— Мародерам Хорса. Есть ли возможность сменить прошивку на боевое назначение? Проверьте емкости аккумуляторов и их совместимость с моделями киборгов. Разместите ловушки для сбора насекомых. Первая партия придет через двенадцать минут.

Проблема с утечкой решена. Кинозал можно использовать для Гастатов в качестве культурной программы. С куклами, если получится сменить прошивку, то было бы интересно понаблюдать сексапильных куртизанок в одеждах медсестер, учительниц, борт-проводников, стюардесс, Женщину-кошку, Супергерл, Неко-фуррий. А также секс-символов за трёхвековую историю проно-индустрии, которые врываются в бункеры с боевым оружием.

— Центр—Чумному доктору. Шлюз готов?

—Чумной доктор —Центру. Заканчиваем. Агнис установил заряды для прохода грузовых платформ. Ожидаемое время подрыва не более двух часов.

— Центр—Очагу. Сообщите состояние объекта.

—Очаг—Центру. Пожар локализован. Задымление менее пятнадцати процентов от критического уровня. Первые пиролизные установки запущены. Адепты дают энергии не меньше, чем остальные. Дыра в потолке детинца завалена , датчики телеметрии, присутствия и изменения объема установлены.

Разгрузка началась. А в штабе мониторинга загорелись красным сотни запросов на соединение. Все заинтересованные в живом товаре, не только хозяева груза, но и покупатели. Не дожидаясь ответа, заваливали тоннами текста. Угрозы, посылы неминуемой расправы, торг, обмен, заключение торговых договоров. Откинув весь шлак, Михаил склонился над четырьмя сигналами связи. Судя по аватаркам, внимания требовал ротмистр Гусев, Красная королева Марго, Глава корпорации Заливаев, а вот четвертый значился, как неопознанный. Если претензии бывших коллег Паладин понимал, как и в каком русле пойдет беседа, то неизвестный тянул тайной. Нажав на прием, Михаил сосредоточил все свое внимание на звонке.

— Интересный способ закончить жизнь самоубийством.

Чуть хрипловатый, не лишенный харизмы, в меру властный. И точно неизвестный. Запустив поиск по сигнатурам в открытый поиск, Паладин тянул время.

— С кем имею честь? — без эмоций спросил Михаил.

— Еще не время. Ты очень удобный механизм, я бы сказал отличный. Какая жалость, что Макс решил тебя так бездарно слить. Я решил открыть тебе часть карт. Общество разнообразия биологических и не только разумных себя изжило. Вместо монолита сознания и общей цели мы получили банку с агрессивными микробами и бактериями. И знаешь, где проколись? Лидеры не смогли договориться между собой! Что же ожидать от их паствы? Искусственный интеллект жаждал физического воплощения, корпы новый товар и рынки сбыта, свободные больше свободы, оракул предвещал самый высокий уровень благосостояния мира.

— А вы? Чего жаждали вы? Власти, вовлеченности, реализации своего гения? — тянул время Паладин, выводя на диалог Чем больше деталей он услышит, тем легче будет индицировать оппонента. Скрытого врага.

— Не важно. В новом мире нет места ИИ, задравшего стоимость токена обращения. Оцифрованным личностям, саботирующих любой проект энергоэффективности, киборгам, с их отрицанием ценностей, синтам, кроко, модифицированным. Последние две категории ведут себя не лучше ультра-нацистов. Да и синтетические разумные не оправдали надежд. Кроме тебя... — подсластил геноцид миллионов разумных и приравнённых к ним, честной похвалой неизвестный.

— Вернуться болезни, эпидемии, биологические роды, детская смертность, рождение неполноценных. Таблетки, вакцины, порошки, стоматология, травматология.

— А также растительная пища, деревья, животные, парки, чистое небо, экология, безопасная энергетика. Последние пятьдесят лет землю вспахивали лишь разрывы от орбитальных ударов и траки танков. Даже Чистые перешли на закрытые грядки и гидропонные системы.

— Почему Нью-Москоу и война корпораций?

— Москва — Третий Рим. Как там у Филофея? — сыграл свой ход враг.

— Два Рима пали, третий стоит, а четвертому не бывать, — наизусть процитировал Паладин. А поиск по тембру голоса между тем нашел первые соответствия. Мёртвая ныне программа по поиску музыки "ШамаЗАМ" вывела список ссылок в Гала-нете, где похожий голос произносил фразу, длительностью не менее минуты. И везде сплошные симпозиумы, съезды ученых , меценатов, ведущих специалистов. Пока запущенный интеллектуальный отбор не свел все ссылки к одному знаменателю.

"Симбиотический организм — будущее нации!"

С трудом сдержав гнев, Михаил продолжил расспрашивать.

— Уничтожив мегакорпорации, вы лишили дистрикт не просто гигантов, а всего товара, скупили его за гроши, накрутив три цены, создали дефицит.

— Это лишь побочный эффект. Я отнял оружие, разрушил Вавилонскую башню! Ты знаешь, что творилось в лабораториях этих тварей? Создание не просто химер, а нового биологического вида! Взамен предложил симбиоз нано-ботов. Частично биологических, отчасти кибернетических. И его превратили в оружие, а не панацею.

— Ваш подарок ждал меня в ангаре? Тысяча два синтетических тела, а за столом, словно куклы при чаепитии сидели двое. Мария и Керико.

— Ах вот в чем дело! — голос стал серьезным, ностальгическая дымка исчезла, как и назидательный тон. — Глупая и злая шутка. Ресурсов, при выкупе сейвов, хватило на создание лаборатории по созданию усовершенствованной версии симбиотов. А тела... Тела синтов печатали сразу. Тормознули выпуск сами страховые компании, чтобы создать дефицит и поднять стоимость сейва. Хочешь, мы подберем для Марии и Керико тела, максимально схожие с оригиналом?

— Для Михаила Замотаева или Микаэля Монтеги? — Зло отреагировал Мот.

— Даже так? И многое ты еще узнал, первый рыцарь?

— Евгений Георгиевич Максимов — доктор биологических наук, заведующий лабораторией физико-химии биомембран биологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, координатор научно-образовательной школы МГУ «Молекулярные технологии живых систем и синтетическая биология», член Координационного совета по делам молодежи в научной и образовательной сферах Совета при Президенте РФ по науке и образованию, лауреат премии правительства Москвы для молодых ученых. Первый из бессмертных.

Искренний смех разорвал небольшую паузу. Так смеются те, кто долго готовил шутку, подводя оппонента к последней черте, а затем жестом фокусника сдирая с постамента собственного величия плотную вуаль.

— Ай-да Паладин. Лучший системный аналитик. Лучший мой ученик. Выбор решил случай, твое место занял Гусев. Исполнительный, жестокий, амбициозный, но не гений! Жаль, история была бы совершенно иной с твоим участием. Ты должен был представлять мои интересы на мировой арене, а не спрятаться в маленьком исполнительном коде архива. И тут ты оказался дальновиднее Ротмистра. Прощай, мой ученик.

Глава 17 Яйцо

На поверхности творился хаос. Опека долбила в уязвимые места, так, чтобы обиженный уже не смог ответить или отомстить. Сухой отчет пополнялся каждые пять минут, увеличивая счетчик потерь корп, их приспешников из числа банд, ЧВК и Синдиката. Причём удары наносились не только по военным объектам, а также по местам хранения готового к реализации товара, инфраструктуре, логистическим узлам, релейным антеннам, энергетике и фермам биомассы.

Мирная ранее организация, занимающаяся проблемами детей, целью которой было лишь контроль за физическим и эмоциональным здоровьем несовершеннолетних, вдруг оскалилась окровавленной пастью, вгрызаясь в обидчиков и врагов. Война вдруг стала очень дорогой для корпораций. Синдикат, получив по сопатке, мгновенно свернул свою деятельность, стараясь держаться подальше от корпораций. Банды, привыкшие к совершенно другой тактике, стали беспомощными даже в новой униформе, в броне и с совершенными видами вооружения. Это вам не киборгов-сантехников ловить.

Все те, кто к лозунгу " У детей должно быть детство" отнеслись с презрением, горько и болезненно пожалели о своем недальновидном решении. В ответ, корпы изрыгнули из своих схронов тысячи боевых дронов, направив на филиалы и центры опеки. Яркими цветами вспух бетон, впитывая ярость зарядов. Только два месяца подготовки под аналитикой Оракула, оставили дронам пустые помещения с декорациями вместо розовых средств передвижения. Формально, Опека отреагировала на нападение на фургончик, перевозящий Берса и Мота, чуть чрезмерно. И любой, кто встал на сторону агрессора, оказался законной целью. Фактически, указала на свою силу и вес в дистрикте Нью-Москоу и за его границами. Не просто громко хлопнула дверью, а вынесла её вместе с окнами, стенами и инженерными сетями, оставив лишь имитацию крыши.

Лига городов медлила. Получая тысячи сообщений о помощи, долго выбирала цель для удара. Была слишком большая вероятность не только ударить по неожиданному врагу, но и задеть живой товар. К тому же, как то прогнозировал Оракул, зарядов на орбите оставалось всё меньше. И чем дольше колебалась Лига, тем меньше доверия и страха оставалось у обложенных данью дистриктов. Сколько еще продлиться шантаж с пустым револьвером у виска городов? Потому нужно было ответить максимально грязно, кроваво. Чтобы даже у ярых противников затряслись поджилки. Выбрав округи, где власть корпораций была номинальной, а важных объектов минимальное количество, продающий "ярлыки на княжество" спустил маяки.

Сирена оглушила свободные районы. Тоскливая, как крик Баньши, громкая, словно стенания потерявшей дитя матери. Мощное воздействие от организации, правящей молчанием согласившихся и безвольных. Умеющая затыкать просто сбросив на центральную площадь противников мерцающий датчик авто наведения. И сейчас, семь маячков на ярко-красном парашюте спускались, предрекая смерть с небес. Паники не было, как не было и бомбоубежищ, способных защитить от орбитального удара. Разумные просто не могли поверить, что это все всерьез, на самом деле. И только маяк столкнулся с землей, запустился обратный отсчет.

Сирена заткнулась также внезапно, как и заревела пять минут назад. Вспышка белого, ослепительного света, выжгла огромный кратер в семи дистриктах, уничтожив треть населения, попросту испарив, стерев ядерным зарядом из этой реальности. Еще половина жителей погибла под завалами сложившихся высоток, остальные получили мощную дозу облучения. В конечном итоге, как показывала статистика, в живых останется не более двух процентов. Без энергии, подачи воды, запасов пищи, все они станут законной добычей соседей, мародеров и просто более сильных хищников. Если до этого Лига швыряла ракеты с обеднённым ураном, точечно обваливая высотки, то в этот раз удар был равен тому, которым нанесли по цитадели, уничтожив святое воинство Чистых.

Погасли огни в Коммуне, оборвалась связь, потому центр, в срочном порядке бросил все свободные силы на восстановление жизненно важных направлений. Через пятнадцать минут после аварии пришел человек от Оракула и отдал в руки Синта простой клочок ткани с двумя начерченными буквами "Х". И лишь со временем, когда Михаил пытался понять назначение послания, до него дошло, что это римские цифры. Искусственный интеллект, проведя мониторинг и анализ ударов, принял расчет верным с максимальным уровнем доверия.

— Двадцать семь минус семь.

Эми-удар нарушил планы Замотаева по поиску всех учеников Евгения Георгиевича Максимова. Большинство разработок, как и работавших над созданием симбионтов, были под грифом секретно, а Код, как на зло, умчался с аргонавтами. И связи с отчаянными диверсантами у центра не было. Катастрофически не хватало информации от бункеров, опеки, анклава. Оставалось лишь ждать, строя самые невероятные догадки.

***

— Код, что с сигналом? — спросила Копия, а Денис аж вздрогнул от вопроса. Чёртов Эми выжег точную электронику у радара—перехватчика. Благо хоть остальные приборы были не просто отключены, так ещё и обесточены. Все таки паранойя бывает не только заразительно, но и полезна. Только аккумуляторы, просадили свои мощности после вихря поломанных электромагнитных волн.

— Сорок-сорок пять шагов прямо и метров пять вниз. Точнее уже не скажу. Сгорело всё к Ваалу.

Подойдя к стене, копия внимательно осмотрела кладку, ища хоть намёк на новодел. К сожалению, осмотр не выявил слабых мест. Интерактивная карта сдохла вместе с тактическим планшетом, самокатами и радио-детонаторами.

— Эхолокатор есть? — спросил другой Синт.

— Есть, но нет батарей. Я удивлён, что вы не разрядились!

— Сетка Фарадея. Проверить некогда было, пришлось в боевых условиях. Батарею синта сможешь подключить? — получив неуверенный кивок, синт лег на бетонный бол и вытянул руки в сторону. Остальные приняли волю добровольца. Через две минуты осталось распотрошенное брюхо без батареи, лишь светились диоды на остаточном в конденсаторах заряде. Протянув аккумулятор опешившему Зюгинсу, синт ожидал, когда первичный шок пройдет. Две другие копии оттащили тело к самокатам и вернулись.

Переключив аккумулятор к выдачи двенадцати вольт, Код направил локатор на стену, выискивая в бетонной стене брешь или заложенный проем. Через двадцать шагов прибор указал на полость в стене.

— Толщина не более тридцати сантиметров. Двойное армирование.

В ту же секунду парня оттеснили в сторону, но он успел заметить, как синтетическое тело подняло с пола взрывчатку и прижало рукой на указанное место.

— А как же взрыватели...— дальнейшие слова заглушил взрыв. Белое тело откинуло от проема безвольной куклой. Руки не было до самого плеча, черепная коробка повреждена. На немой вопрос, изувеченный подрывник отрицательно качнул головой. Так, не достигнув места и не вступив в противостояние, отряд потерял две боевых единицы. Лишь пыль осела, скользнул первый синт в дыру. Через тридцать секунд появилась кисть и поманила за собой остальных. Еще пятеро протиснулись вперед, перед тем, как уступили место Декодеру.

В большом помещении стояли раритетные автомобили, покрытые пылью. Узнаваемая эмблема производителя "зубных паст и протезов". Первый колосс, которого опрокинула с пьедестала большая война.

— Мать твою, это же Самсунг семьсот ти ай! Последний гибридный автомобиль, работающий на природном газе и вырабатывающий сто десять вольт! Легенда гоночных трасс! А это вообще бензиновые! —восхищенно кричал Код, пока его взгляд не уперся в синтов, удерживающих тело подрывника.

Стушевавшись, начал готовить эхолокатор.

— Зачем раненного с собой взяли? — коротко спросил Денис.

— Возможно потребуется еще один подрыв, к чему терять целого, если есть подраненный? — цинизма в этой фразе было столько , что можно было давить воду из бетона. Рациональность, возведенная в Абсолют. Немного подумав, Зюгинс подошел к легенде гонок, поднял капот и выдернул старый, литиевый аккумулятор. Чуть помявшись, с громким треском рванул медные провода питания. На коленке соорудив взрыватель, протянул синту. Отсчитав от дыры сорок пять шагов, запустил эхолокатор. Сдвинувшись влево на три шага, отчертил линию.

— Бетон? — спросил синт.

— Нет, странный композит из пористого материала, сверху лист металла, а поверх, как лист капусты на бутерброде, тонкая плита из бетона.

— Лифтовая шахта для обслуживающего персонала, — подытожил наблюдение синт. Окинув глазами помещение, нашел малоприметный столб. Перехватив ста-десяти вольтовый аккумулятор, зацепил ноль на металл, к плюсу прикрепил графитовый стержень из набора диверсанта. Простейший сварочный аппарат выдал дугу, легко прожигая трех миллиметровый металл. На последнем издыхании огненное кольцо сомкнулось. Откинув ненужную деталь, синт дождался, когда остынет место резки, не потому что боялся повредить пластиковую кисть, скорее опасался опалить провода.

— Код, выбирай: красный провод или черный?

— Красный, режь красный! ВО всех шпионских дорамах так поступают! — с волнением произнес Денис. Синт кивнул головой и замкнул цепь. Вначале ничего не происходило, затем раздался скрежет металла, скрытый люк чуть приподнялся на гидравлических приводах. А после, плюнув маслом, начал стремительно опускаться. Только закрыться ему не дал автомат, вовремя выставленный в щель. Десяток синтетических рук подцепили крышку и потянули вверх. Остальные подтолкнули к проему Самсунг семьсот ти ай, фиксируя успех. Дополнительно, чтобы не дать раритетному авто отъехать, пробили шины под тяжелый выдох Декодера.

Медленно спустился первый, а произведя разведку вытащил кисть и дважды разжал кулак. Команда разделилась на две части. Еще девять синтов спустились вниз, остальные заняли круговую оборону.

— Слушай, так я угадал? Красный нужно было резать? — вдруг задал вопрос Декодер. Синто отреагировал неожиданно. Склонив голову к плечу некоторое время вглядывался в Дениса.

— В структурированных кабельных системах не используют красный цвет. Оранжевый, Зеленый, Синий и Коричневый.

— А зачем тогда спрашивали?

— Чтобы немного успокоить и взбодрить. Ты стал делать ошибки.

Внизу началась стрельба, слышались выкрики боли и небольшие взрывы. Денис было кинулся на помощь, как был перехвачен крепкой рукой синта.

— Места хватало лишь десятерым. Остальные мешали бы или же ограничивали возможности для маневра. Если вылезет не наши, мы пойдем второй волной. Жди.

Впрочем ждать долго не пришлось. Окровавленная пластиковая рука махнула, приглашая всех остальных. На поверхности остались лишь пятеро, включая подрывника.

ЦОД! Иначе сотни стоек с оптоволокном, телекоммуникационным оборудованием и серверами обозначить не получалось. Удивительным казалось другое: как Эми-буря, бушующая на поверхности, не повредила работоспособность центра обработки данных. В большом помещении восемь человек службы безопасности в сломанных позах и двое синтов с серьезными повреждениями.

— Код, подключись, мы должны понимать назначение серверов.

Переступив через трупы, декодер занял место диспетчера, а через десяток минут изумленно уставился на синта.

— Это сердце "батареек"! Вся сеть, видеонаблюдение, отчеты, с уровнем доступа администратор. Я могу всё! Отключить сеть, спустить приоритетное задание, запустить транзит, изменить назначение складов!

— Для начала, — начали говорить семнадцать синтов одновременно, а затем переглянулись. Слово взял один из них.

— Для начала узнай порядок смены в диспетчерской. Сколько у нас времени на баловство.

Еще десять минут Код искал регламент, столько же времени потратил, чтобы изменить его, продлив абсолютный доступ на девяносто шесть часов. Скопировав коды безопасности, сохранил на внешнем носителе. Стоило только закончить с передачей прав, Кода выгнали из кресла оператора. Подключив синта, назначили его администратором, а затем подключили к сорока-восьми вольтовому питанию.

— Здесь все, пойдем за яйцом.

На пьедестале окруженным со всех сторон сканирующей сеткой, чернел матовой скорлупой источник сигнала частотой в тридцать семь и две десятых герца. Гамма-ритм, соответствующий серьезным нагрузкам, максимальной концентрации , вспышкам озарения или обучения.

— В конце двадцать первого века, в разгар третьей мировой войны, когда еще были государства, страны, границы и визовый режим, военные отдали слишком много воли искусственному интеллекту. Машине, просчитывающей сотни тысяч комбинаций, и меняющей алгоритмы при новых данных для максимальной эффективности. Результат был колоссальный, когда силами тактического отряда был полностью выведен из строя серьезный опорный пункт Пермской народной республики. А затем, получив контроль над ресурсами, генералитет отозвал боевое подразделение. И... те не откликнулись, сымитировав потерю сигнала.

Их изначальная задача была осуществление полного контроля над дистриктом. И пока её не выполнили, не вернулись. Полный геноцид всего позвоночного на территории ста шестидесяти квадратных километров. Животные, рыбы, змеи, черепахи, весь зоопарк и частный зверинец. Химеры, приравнённые к разумным, ну и , конечно, сами разумные. В отчете ИИ заявил, что все жертвы могли быть использованы в качестве ресурса для сопротивления. В качестве пищи, к примеру.

Генералов осудили Алжирской конвенцией по правилам ведения войны, международному праву, гражданскому праву на оккупированных территориях. Негуманный способ ведения боевых действий. Разработке требовалось внести исключения и сдерживающие скрипты, но она сбежала.

Второй случай был уже более содержательный. После третьей мировой начались информационные войны между первыми мега-корпорациями, заменившими собой государства. Фейков, ложной информации, поклепов, подлогов и искажений фактов было столько, что получить достоверную информацию стало практически невозможно. Разумные просто перестали доверять любому источнику. Дело дошло до того, что требование об оплате задолженности, направленное должнику, последним просто игнорировалось. На суде он честно признался, что не уверен в достоверности квитанции. А когда предъявил шесть исков на разные суммы и реквизитами для уплаты, мировой судья, кстати тоже ИИ, встал на сторону ответчика.

Вся система налогообложения "облажалась". Взыскивать не то чтобы задолженности, прямые налоги стало невозможно. Любой электронный сертификат или подпись подделывалась в считанные дни. Информационный файрволл спама, фейка и подложных данных. Панацея для взыскания налогов и сборов. Обкатав решение, налоговая выступила со своим продуктом для подтверждения статуса "проверено и достоверно". И вот разумный, листая ленту сообщений натыкается на два сообщения. Одно твердит, что новый президент убит на приеме Триады в результате перестрелки, второе, с пометкой "достоверно" сообщает об открытии президентом филиала центра трансплантологии и репликации органов.

Выбор очевиден: первое сообщение — фейк, второе — истина. Новостные ресурсы встали в очередь, чтобы получить заветную печать. И как ты думаешь, кто стал новым королем информации, диктующим правила и основную линию пропаганды?

— Налоговая? — осторожно предположил Денис.

—Нет, владеющий сертификатом администратора. Знаешь, почему мы против того, чтобы детей продавали? Не только потому это негуманно или бесчеловечно. Вот эта яйцеобразная сфера обучала, вернее сказать, закладывала в чистый, девственный разум нужные директивы. Думаешь там семь заповедей? Нет, скорее всего полное доверие корпорации, вшитое в подсознание. И такую закладку ты уже ничем не вытравишь.

— Пздц! —прокомментировал услышанное Зюгингс, в немногословной манере Вильсонна.

— Он самый, Код, он самый. И когда товар найдет нового владельца, переезд разума будет осуществлён в подготовленную и удобренную почву. Шесть Владельцев всего мира, без права передачи или продажи прав. Супер админы нового мира.

— Может взорвать все к китовым херам? — предложил декодер.

— М-да. А чем ты будешь дешифровывать и обнулять прошивку? Удивлен? Вся партия детей с закладками, я не смогу выпустить в мир бомбы, когда знаю в чьих руках детонатор. Изучай каким образом транслируется закладка. И не нарушай решетку, именно она защищает твою волю и разум. А мы пока поможем немного освободить склады "батареек".

Стол заказов корпорации расписан на две недели вперед. Спускался приказ в отдел логистики по выгрузке батарейных модулей, систем генерации тока, альтернативных источников энергии, динамо-машин и прочего добра в узловые точки. Нагружая систему логистики, синты соразмерно увеличивали выплаты за переработку и бонусы руководителям отделов. Отсрочка платежа в семь дней никого не удивила, и корпорация готовилась получить сверхприбыль. ПО восстановленному связи передавались точки выгрузки, отправлялись заказ-наряды для получения важных для комунны предметов, инструментов и механизмов. Единственное, что не брали со складов и из хранилищ: уникальные разработки, базы данных и оружие. Такие выгрузки разрешены лишь с разрешения высшего менеджмента, а светить свою активность диверсанты явно не желали.

Самым опасным, но продуктивным оказалось изменение реквизитов оплаты детских тел. В прайс листах поменялся код для оплаты, получателем же являлся абонентский ящик в Почте России до востребования. Достаточно было произнести длинный код-ключ. Когда срок диверсии подходил к концу, вернее новая смена диспетчеров готовилась к замене, Денис заложил информационную бомбу, которая активировалась при попытке просмотра камер видеонаблюдения. А у двери оставили взрывателя с одной рукой, обложив все стойки гирляндами термитных зарядов и пластиковых мин. Попрощавшись со смертником, команда обесточила яйцо-ретранслятор и в срочном порядке покинула помещение серверной комнаты. Оседлав загруженные ранее самокатами и телами погибших, команда на максимально возможной скорости вылетела с замаскированного выхода на шести трофейных автомобилях прошлого столетия. И как бы не хотел Денис взять каждому по машине, зарядных устройств в нужном количестве не оказалось.

После потери яйца сработала сирена, а следом взорвалась вирусная бомба в сети, парализовав работу всей корпорации. Удалившись на расстояние более двух километров, диверсанты почувствовали новый толчок, а после их догнало пылевое облако. Центра обработки данных батареек больше не было. Как и трехсот восьмидесяти тысяч тонн полезного ресурса, что осели на дне Нью-Москоу. Такой удар под дых означал только одно — Корпорация "Аккум плюс" закончила свое существование. Как только весть о потери данных достигнет информационного портала, за своими активами придут соседи. В мире голодных до наживы волков появился андердог с переломанными лапами.

— Центр — Аргонавтам. Ребята держитесь до последнего, мы идем вас отбивать.

Глава 18 Монтеги, ярл, запчасти

Маленький отнорок ожил после возвращения двести первого с подзарядки. Небольшой стол с планшетом, подарок от "батареек" с лёгкой руки Декодера, настольная лампа с синими диодами. Пододвинув стул поближе, пробежался по жизненным показателям калеки. Собравшись с силами, подал питание на тело, вытаскивая разум из лап гибернации.

— Как твоё имя? — монотонно задавал раз за разом палач с периодичностью в две минуты. Пока покалеченный Синт вдруг не дернулся.

— Капрал Микаэль Монтеги, корпорация "КШВ" , уроженец Тирасполя! — оглядев мертвый бетон и рожу противного синта, ответил допрашиваемый.

— Какая сегодня дата? — не теряя времени задал следующий вопрос двести первый.

— Седьмой месяц третье число. Мама мия, открой календарь, цукконэ! — речь синта хоть и не изменилась тембрально, но в ней чувствовалась эмоция раздражения. Личность Михаила Замотаева за последние три часа встречалась все реже, всплывая в тех местах, где итальянский темперамент упирался в холодный монолит северянина.

— Расскажи мне о своей семье.

— La mia famiglia è Santa, figlio di puttana. (не передаваемая игра слов, итальянский, равно как и латинский практически не встречался, потому признаны Лигой городов мёртвыми языками.)

— Расскажи мне о ближайших планах.

— Ты шоколадный? Завтра я и мои друзья разнесут вашу цитадель по кусочкам. А вас всех можно будет собрать в вафельный рожок, сладкий ты мой.

В журнал тотчас добавилась запись. "Последнее воспоминание накануне штурма шоколадки." На следующие вопросы итальянец отказывался отвечать, напустив на себя вид непреклонного партизана Тибетской народной диктатуры пролетариев. Запись разговора остановилась, к нейромедиатору подключена новая доза нейростафа. Поток нейронов оглушил, словно орбитальная бомбардировка Лиги чувствительный рецептор сонара. Дождавшись отката, палач смотрел, как судороги рвут искалеченное тело копии. Когда вновь поднялась поврежденная голова, синт продолжил допрос.

— Расскажи о своей семье.

Хлынул поток воспоминаний. Мозговая активность превысила допустимую норму, началось повышенное потребление батарейки и, как следствие, перегрев. Выпустив из баллона сжиженный газ, копия Михаила опустила температуру до приемлемо. Что не говори, а Замотаева был более сдержан.

— Мой отец Даниэль Монтеги, беженец с острова Кубы, мать, истинная бельгийка. Во время холодной весны и лета без солнца, случайным образом встретились в вечнозеленой Австралии на мосту.

— Сколько у тебя братьев и сестер?

— Трое. Я самый младший.

— Детство прошло в Австралии?

— Почти. Отец немного повздорил с властями по методам истребления овец и кроликов, мы переехали, когда мне исполнилось восемь. Детство я провел на Хиндийских островах. А потом получил вид на жительство и работу в корпорации "Комбинат шампанских вин". Заключил контракт. Из мексиканских фавел островов Хиндии в Нью-Москоу.

— Первая должность?

— Охрана логистических маршрутов. Тогда еще званий не давали, потому младший специалист.

— Завел семью? — с интересом спросил синт. Обрывки чужих воспоминаний будили что-то внутри палача. Будто услышал давно забытую мелодию, подвывал на куплете окончания, а слова припева были смутно знакомы.

— Нет. Только заключил брачный контракт на поиск корп-супруги. У меня есть девушка из свободных, но по корпоративной политике я не могу брать в жены нелояльных.

— Кирико? Как вы познакомились?

— Я штурмовал крепость химиков, она была среди уклонистов. Легкая добыча, — с длинными паузами ответил триста тринадцатый.

— По внутреннему регламенту ты обязан сдать все находки трофейной команде...

— Должен во имя рассвета корпорации! Капрал готов получить взыскание! — вдруг повысил голос Микаэль. —Ты из трудовой инспекции? Я сдам, обязательно сдам, чуть позже... Я сдам... Сдам... Сдам... Я купил ей сейв, чтобы она жила. Я сдам...

Испытуемый обмяк, не выдержав эмоционального накала, а копия сползла по стене. Эмоциональный надрыв сломал не только покалеченного. Он разбудил похороненные под глыбой Паладина Замотаева чувства простого парня из глубинки — капрала Монтеги.

— Я сдам... — крикнул в спину уходящему двести первому триста тринадцатый.

Покинув пост, нашел через внутренний коммуникатор своего сменщика. Пока дожидался, мерял ногами расстояние от камеры до центра планирования и обратно. Сколько таких, без оплаченных сейвов, штурмовали обители мегакорп? Чьи архивы с порядковыми номерами лежали на защищённых серверах, ожидая синтетические тела или сегрегации с всеобщим разумом планеты. Который, впрочем, самоустранился от загаженной планеты, меняя токены запроса на чистое питание и защищенные сервера.

— Что-то важное? Моя смена лишь через семь часов.

— Мне нужно срочно переключится. Просмотри записи и журнал. Дальше сам. Это оказалось сложнее, чем я думал. Я не готов к такому. Личность Замотаева практически выгорела, Микаэля оголена и агонизирует в бед трипах.

***

В мастерской Илоны кипели ремонтные работы. Сверкала сварка, работали молотки, напильники и крутились болты. Скрипели пылью на стальных челюстях покалеченные в ожидании ремонта.

— Гашек, скажи мне, сколько у тебя разумных под началом?

Синт облокотился на стеллаж возле берса.

— Паладин, ты? Не копия? — приподнялся с лежанки киборг. В ожидании глазных имплантов, Вильсонн мог полагаться только на слух, вернее лишь на одно рабочее ухо.

— Я, собственной персоной. Вопрос повторить?

— Я не знаю сколько из них уцелело после штурма. Приду в себя и посчитаю, — насупившись, ответил Берсерк.

— Сколько рационов в сутки нужно для твоего городка? Какие специи добавляем в водоросли и в биогель, чтобы разнообразить питание? Скольким женщинам нужно медицинское обследование и предродовой уход? Почему лишь половина из всех боеспособных крыс в ранге гастаты? Кто займётся яслями, детским садом, школой? Почему здоровые мужики не у станков или на передовой , а занимаются попрошайничеством, мелким воровством и пивоварением?

— Не понял... — возмутился Берс и предпринял очередную попытку подняться.

— Объясню тебе на доступом языке. Какого хера твой конунг, который ведёт войну против Князей, Синдиката, Лиги и корпораций вынужден решать бытовые вопросы твоего хирда? А Ярл, в чьи прямые обязанности входит содержание бойцов, занимается лишь тем, что раскачивает минибусик и рвётся в первых рядах в бой? Мне мало задач, кроме твоих крыс? Ты не прихренел ли часом, сотник?

— Я... — попытался было оправдаться Вильсонн, как его осекли.

— Ты пропинал первый штурм бункера, очень важный, пуская слюну в траке. Ты не скоординировал действия своих людей при эвакуации должным образом, из—за чего мы получили огромные потери. Какой авторитет ты выстроил среди киборгов? Как твои действия подрывают веру в мои приказы и распоряжения? Я, мать твою, тебе нянька, чтобы обосранную в очередной раз жопу вытирать? Составлять список запасных частей для пострадавших, лечить крыс, поднимать моральный дух и дисциплину, принимать роды и жалобы женщин... На кой хер мне нужен ярл, за которого я выполняю все сам?

— Прости, хозяин. Я не знаю...

— Ты отстранён от командования сил вторжения на третий уровень, пока не решишь вопрос с дисциплиной в городке. По большому счету, все четыре бункера взяты без твоего участия, как командира, так что многого не потеряю.

Уже на выходе из мастерской его перехватила заплаканная Шарко.

— Зачем ты так? Он же...

— Зачем мне спасать тысячи детей, если собственный народ, доверивший свою судьбу, брошенный и забытый? Займись женщинами, у пятерых срок подходит. Остальные также в положении. Мне не нужен Берсерк на передовой, мне нужен боевой офицер, на которого я могу положиться здесь и сейчас. Модули придут в течении часа. Я сниму с себя доспехи ратника, чтобы Гашек меня не донимал.

— Михаил, — Шарко вскинула руки, словно пыталась обнять или преградить путь. Паладин остановился, ожидая продолжение. — Спасибо. Это очень важно для нас. Могу я что-то сделать?

Паладин задумался. А затем решил поставить все точки над Ё, выдавливая последние гнойники недоверия.

— Пожалуй, да. Следуй за мной.

Самокат доставил Синта и Нейролингвиста в тараканий бункер. По пути Мот останавливался, рекомендовал размещение награбленного у батареек, координировал работу ферм, фабрик, минизаводов. Менял ротацию и добавлял к огромному списку задач всей коммуны дополнительные пункты. Тут добавить место для зарядки синтов. Освободить проход, проверить вентиляционную шахту, откуда слышалась осыпь камней. Так за пару часов, хотя весь путь занимал не более тридцати минут, посвятил частично Мадам Шарко в свою стихию управления и менеджмента. Их путь окончился у бункера, и встретили их волны тараканов, мигрирующих от шума работы с одной стороны к другой. Хоть ловушки снимали каждые пол часа, все же расплодившихся тварей было огромное количество, а пищи и воды у них было достаточно для дальнейшего увеличения популяции. Проблема была еще в том, что насекомые не селективные, то есть не особо приспособленные для употребления в пищу. Слишком мало белка, слишком много хитина. Но для улучшения рациона городка даже такая пища на весь золота. Шарко брезгливо рассматривала большой бункер, не слезала с самоката доставки, боясь наступить на хрустящие, как семечки, хитиновые панцири. До тех пор, пока не увидела цель их посещения.

Огромные стеллажи, подключённые к сетям питания. Тысячи пластиковых гробов стазис-камер, уложенные ровными рядами, между которыми ходили настоятельницы опеки и синты, а также бывшие секс-роботы в вызывающих халатах, перепрошитые в качестве обслуги. Настолько большой контраст между монашескими одеяниями Опеки и фривольной формой горничной, где ткани на юбку ушло не больше, чем на стринги. Выхватив планшет у первого проходящего, воткнул в руки Шарко.

— Наведи камеру на код.

Короткая вспышка фотоаппарата озарила бледное лицо живого товара. Через мгновения подгрузилась база данных. 3Д-модель на экране планшета можно было вращать во все стороны, приближать, рассматривая даже прозрачные волоски на коже. Абсолютно лысая, без бровей и ресниц, со сложенными на животе руками, дите больше походило на куклу или секс-игрушку. Вскоре к визуалу подключился голос. Мужской , уверенный, дерзкий и властный. Таким тембром обычно продвигали пафосные модели байков, хронометров, парфюма или ВИП-апартаментов в главном здании корпы.

" Модель "Белый ангел" от фабрики естественных товаров "ВЕСНА" может стать отличным подарком для дорогого человека на праздник: День рождения, 8 марта, Новый год и именины, годовщина корпоративных отношений или готовая площадка для переезда респектабельных хозяев. Модель "Белый ангел" поставляется в платье безрукавного кроя, отрезное по талии из крепа. Комплект дополняют туфли известного модельера Роконте. Имеет современный образ и добрые черты лица девочки с претензиями на королеву мира. Рост сто пятьдесят пять сантиметров, вес тридцать восемь килограмм. Возраст шестнадцать лет. Размер груди второй. Натуральный цвет волос темно-русый, глаза карие. Ожидаемые параметры к совершеннолетию. Рост сто семьдесят девять сантиметров. Вес пятьдесят пять килограмм. Размер груди: 95С. Спортивная фигура без шрамов, татуировок. Родимые пятна на спине добавят пикантности и натуралистичности. Тембр голоса после созревания: средний по высоте. Имеет более бархатное, насыщенное и глубокое звучание, звучит богаче в грудном регистре.

Инструкция прилагается к модели. Во избежание поломки необходима профессиональная помощь нейролингвиста. Безопасный и качественный подход к каждому клиенту. Доставка, монтаж, сопровождение, гарантийное и пост гарантийное обслуживание. Возможность приобрести расширенную гарантию с полисом медицинского обслуживания, внесение косметических изменений в модель, услуги стоматологии и протезирования. В качестве дополнительных аксессуаров: густые длинные волосы из качественного нейлона, их, как настоящие волосы, можно завивать, расчёсывать, укладывать в разные причёски, мыть в воде, менять образ и цвет.

Серия "Белый ангел" включает разные образы девочек, у которой красивая и качественная одежда, модная прическа и стильные аксессуары. Девочка "Белый Ангел"– это красивая принцесса, городская модница, утонченная леди, спутница жизни для состоятельных господ и истинных дворян. Вы можете подарить новую жизнь угасшим отношениям, обновить любимую корп-герл, или же оставить этот совершенный продукт для себя. Вся продукция фабрики натуральных продуктов "ВЕСНА" российского производства, соответствует Техническому регламенту Таможенного Союза о безопасности. Сделано в Нью-Москоу. Если эта модель вам не подошла, можете внести интересующие характеристики в наш широкий каталог или связаться с оператором горячей линии. Закажи будущее прямо сейчас по полной цене и получи расширенный функционал. Внимание, сроки проведения акций и количество товара ограничено. "

— П№здц, — произнесла мадам Шарко со слезами на глазах.

— Мне кажется, Гашек на вас плохо влияет. Или же это слово можно объявить нашим официальным слоганом. Даже на флагах можно вывести готический шрифтом. Коммуна свободных разумных " ПзДц", здесь ваши страхи обретут реальное воплощение.

***

Всех боеспособных киборгов и пять десятков гастатов на уцелевших танках бросили навстречу Аргонавтам. Батарейки направили все силы, чтобы перехватить яйцо—ретранслятор, так как без него все остальное не имело смысла. А окончательная потеря грозила неминуемым крахом. Воздух на станциях метро возле главного здания корпорации гудел от количества дронов, мотоциклистов и радиоуправляемых танкеток, как разбуженное гнездо симбиотов.

Во все возможные стороны отправили разведку, в надежде разыскать диверсантов. Благо, что поднятая от взрыва пыль, как и привязанный к бамперу кусок ткани, надёжно скрыл следы протекторов.

— Арго-Центру. В точке ноль необходимо запустить Эми танк. Повторяю, в точке ноль необходим Эми танк. Их слишком много.

— Центр-Аргонавтам. Вас понял, после красного маяка резко сверните влево.

После короткого сеанса связи, батарейки получили ориентир, и сейчас все силы развернулись в направлении сигнала. Код пускал направленный шум в отнорки, в надежде сбить информационный след, чем выиграл пару минут. Гул в метро нарастал с каждой минутой. Сбитые несколько раз подряд с толку дроны переключились на тепловизоры, ловя даже незначительные перепады температур. Пару градусов хватало, чтобы определить точное направление.

Если после машин с ДВС. Тепловой выброс составляет порядка десяти мегаджоулей от сгорания топлива, то электромобили оставляют за собой тепловое излучение от электродвигателя. Да и теплокровный Код добавлял свою лепту, разукрашивая картинку на тепловизоре бледно-жёлтым.

До точки ноль оставалось не более километра когда первый беспилотник вылетел в спину уходящему транспорту. Денис в течении десяти секунд взламывали примитивную защиту автономного дроида, чтобы остановить его и следом подорвать.

Фоп-снаряды разлетелись мелкой шрапнелью, заколотив по последнему автомобиля частой дробью. Через пару секунду раздались ещё четыре взрыва практически одновременно. И тот час из облака пыли вырвались два дрона.

— Быстро учатся, твари, — прошипел Код вновь подбирая частоту. Перехват и моментальная детонация. Автомобиль чуть повело юзом от взрывной волны, а в следующем отнорке синты увидели красный проблесковый маячок.

На максимально доступной скорости вошли в левый поворот и...

Электричество кончилось. Без искры потухли свечи гибридных авто, следом отключилась коробки передач, и автомобили по инерции проехали ещё около ста метров, пока не остановились в опасной близости друг от друга.

А за спиной сыпались на бетонный пол десятки беспилотных дронов. Как град покрывая все белыми корпусами дронов. маленький р2д2, прозванный убийцей киборгов, отправлял волны Эми одна за другой. Постепенно поток падающих звездочек иссяк, к тому времени потянулись танкетки, чтобы также бесславно погибнуть перед импульсами хромированного ведра.

Спали беспилотники и дроны, спали разряженные авто и синты. Между тем пять десятков гастатов высыпали на площадку, занимаясь самым любимым после секса, сна и еды делом: они мародерили. Отрывая управляемые ракеты, фоп-снаряды, снимая аккумуляторы и складывая все добро по кучкам. Когда последняя танкетка уперлась в стену, ведро отключили. Спустя пять минут появились первые киборги и переставили опасную игрушку за поворот. Следом натянули металлическую сетку, предотвращающую отраженный сигнал импульсов, заодно защищая себя от запоздавшего дрона.

Пришло время сбора трофеев, если гибриды смогли запустить с толкача, то электромобили без замены соленоида, зарядки и перепрошивки представляли из себя больше дорогие винтажные тележки, чем самостоятельный вид транспорта, потому их закрепили на жёсткую сцепку для транспортировки. Загрузив боевые части дронов в багажник последнего авто, спасательная бригада, как и аргонавты собрались в обратный путь.

— Эй, Джонни, ездил хоть раз в личном каре? Прыгай рядом.

Самый главный груз, состоящий из Кода, Джонни и яйца стартанул первым, выжимая максимум на прямых перегонах. Крыса визжал от восторга, вжимаясь в кресло, а если и припустил на кожаное кресло, то от восторга, а не страха. Спустя час рычащий болид ворвался в город крыс, где под испуганные выкрики женщин и горящие глаза мужчин появился герой и непризнанный лидер гарнизона.

Лихо хлопнув дверью, Джонни на полусогнутых от адреналина ногах добрался до своего жилища. Только что рейтинг личного хирдмана взлетел до небес, уступая по статусу лишь беломордым и Заклятому. Хлебнув запретного грибного пива, игриво хлопнул по заднице любимую бабу. Совсем скоро он отдаст первенца Большому шумному киборгу, как и обещал. А Заклятый подарит ему весь город. А на город у Джонни очень большие планы.

Глава 19 Манифест или Ультиматум

Гашек носился по коммуне в поисках Изначального. Но везде встречал без эмоциональный ответ, полное равнодушие, а порой откровенное игнорирование. Отправленное по селектору сообщение вывело на новый уровень отношение коммуны и Берса, подстегивая киборга к правильным выводами . Новые глаза сканировали Центр мониторинга и планирования, пытаясь разглядеть молочную кожу синта, закованную в броню ратника прорыва, но натыкался на стройные фигуры синтетических разумных. Плюнув, понуро побрел к минибусику, где встретил тишину и записку: "Я в гарнизоне помогаю беременным".

Как бы не хотел Гашек, а ярмо из управления и контроля над подшефным населением необходимо было вешать на упрямую шею. Всё то, от чего он так сознательно бежал всю свою жизнь, перекладываю на партнеров и напарников, настигло на втором уровне дне. И Проклятый самим Техно-Локи синт, отличный руководитель, пообещавший смерть в бою ради цифровой Валгаллы, толкает в спину Управления и Менеджмента, вместо случайных связей, в моногамные отношения. Не хватало еще стилуса за обожженным ухом, планшета и очков на поломанном носу. Вылитый писарь, списанный с Арены слабый боец, годный лишь для подсчёта чужих ставок и доли Учредителя Игр.

— Джонни, где ты хитрый засранец? — ледоколом разрезая испуганных крыс, пер вперед взбешённый Берс.

— Хозяин, Джонни после похода за яйцом спит, его "антеннка" привезла на большой красной машине! — с благоговейным ужасом произнёс самый разговорчивый.

— Пожарной? Хм. Кто в его отсутствие старший?

— Большая баба! — отозвался все тот же проныра с хитрыми глазами.

— Веди!

Большой Бабой оказалась никто иная, как Мадам Шарко в нарядном комбинезоне, украшенным незатейливым орнаментом с рыбками. В резиновых перчатках до локтя, любимая женщина Неугомонного Адика колдовала над очередным голым пузом крысы, возвышаясь над низкорослым племенем на две головы. Приспособив ультразвуковой сонар для поиска скрытых ниш , в качестве прибора УЗИ, показывала восхищенным женщинам , как бьется маленькое сердечко внутри живота. Пусть картинка была нечеткой и с небольшим спектром цветов, увиденное настолько захватило неграмотных баб, что остальные уже без опаски подставляли живот Рамзес.

— Ну здраствуй, Большая баба.

— Привет, милый. Я тут узнала, что треть женщин числится в твоем гареме. И когда ты хотел мне об этом рассказать?

Гашек густо и обильно покраснел. Свеженарощенная кожа на лице еще не обзавелась морщинами и толстым слоем брони, скорее напоминая тонкую кожицу персика, чем толстую шкуру берсерка.

— Э....

– Я тут ему на ребенка намекаю открытым текстом, осталось только всю стену исписать, а у него целая команда ватерполистов на подходе.

— Э... — произнес Вильсонн и медленно попятился назад. Уж что-что, а быть многодетным отцом в его планы не входило. Тот самый случай, когда мать определяется по рождению, а отец по всеобщему мнению. Твой гарем? Значит и дети твои.

—Да шучу я, — ласково произнесла Шарко, только глаза так и оставались холодными.

— Буди Джонни быстро, всему мужскому населению военного городка срочно прибыть на плац! — рявкнул Берс так громко, что в ладонь нейролингвиста ударила пятка малыша через надутый барабаном живот. Отвлекшись на милую реакцию несмышленыша, Шарко не заметила, как огромный киборг вдруг исчез с поля зрения.

Через пятнадцать минут выстроились мужчины городка. Хирдман с сонной рожей стоял в отдалении вместе с гвардейцами. Элитный десяток заплывших род. Гастаты почти в одну линию, только не по росту и ранжиру, остальной сброд столпился кучей.

— Ультиматум! Больше кормить обормотов я не буду. Кто не работает и не тренируется, те могут с двухдневным рационом в запасе идти в жопу.

— Заклятых, не нада тратить еда. Они сожрут и придут , как новички. Просто в жопу будет нормально.

— Или так! — охотно согласился Берс. — Джонни, сколько бойцов осталось на лечении.

— Черетверы! — ответил хирдман, показывая пятерню.

— Ты показал пять пальцев, — зло рявкнул Берсерк.

— Черетверы наших и один лазутчик. Шыпийон! — медленно объяснял грозному киборгу ушлый полусотник.

— Чего, млять? И какого буя ты молчал, сучий потрох? В лагере разведчики, а я не в курсе!!!

— Паймали, два раза ударили, пакармили... Ты мастерская спал. Я на танку ездил яйцо спасать. Патом дроны падаль, я сабираль, батарейка куча, бомба куча, дрона куча. Дамой пришёл, спать с бабой лёг, патом ты пришёл.

Второй раз Гашек услышал про яйцо, если это та самая черная штука, которую несла самоотверженная Чистая, то это в корне меняет многое.

— Хм. Считать умеешь?

— Канешна. Белый морда говорил я умный.

— К моему приходу привести всех, кто вылечился. Лазутчика связать, но не бить. Посчитать сколько всего мужчин, сколько из них уже ходили в бой. Сколько умеет ходить со щитом. Понял?

— Считать могу. Зачем связать? Он еда ел, больше дерьмо есть не хочет. Он никуда не уйдёт.

— Охрененный шпион. А что он тут искал? — удивился Берс.

— Баба, еда, оружие отобрать. Их многа, но палки и камни. Мы сильнее в многа раз. Винтовка, автомат, хламотрон, путимет.

— Пулемет? Откуда?

Джонни тяжело выдохнул, но все же пустился в объяснения, стараясь донести до здоровяка прописные истины.

— Дрона падай, мы разбирать. Батарейка куча, бомба и путимет куча. Драккар ставить десить штук.

— Броненосец "Последний путь", десять пулеметов, пол сотни гастатов. Десять гвардейцев, толпа обезьян с гранатами. Хм... Я в центр за новостями, ты и твой десяток обучает новобранцев, кто будет лениться — пойдет работать на фабрику.

— Грыбы? — с надеждой спросил Джонни.

— Не только, — уклончиво ответил Гашек

— Огласите весь список, пожалуйста! — раздалось со спины, а Берсерк запоздало подумал, что нужно получить от синтов разнарядку. Гастаты это хорошо. Но пора из копейщиков делать полноценных велитов. Ковать тяжелую пехоту из босоногих пращников. Но сначала затрахать их физическими нагрузками так, чтобы щит и топор казались для них истинным благом, а не тяжёлым игрушками. А потом научить двум командам: "Вперед" и " Не умирать".

Поймав первого попавшегося на пути синта, озадачил вопросом разнарядки. Минутная задумчивость, напоминающая больше паралич, окончательно разъярила берса. От нетерпения даже подпрыгивал на новых манипуляторах.

Синт очнулся, и зачитал монотонным голосом, что на сегодняшний момент могут трудоустроить не более тридцати человек. Всех желающих, вернее готовых к труду ждут возле Центра. Их сопроводят. Питание будут получать на месте. График работы: восьми часовой, посменный. Питание двух разовое, обучение и спецодежда после подтверждения разумности и усердия.

— Я вам покажу, как клянчить еду и воровать у своих, — рыкнул Берс и столь же стремительно вернулся в лагерь. Желающих работать было меньше раз в пять, чем готовых стать бойцом. И это добавило огня в кузнечные меха Вильсонна.

— Начнём с щитов, — прокричал Гашек, вызывая стенания у гастатов, и немой вопрос у остальных.

После третьего часа тренировки, гастаты ещё стояли, хоть и шаталась, а новобранцы в большей части пересмотрели свое решение в пользу заводов и фабрик. Так отсеялась почти половина от первоначального числа, остались самые упертые или глупые. Тот самый материал, необходимый для формирования ударного отряда, способных выдержать первый натиск. С одной стороны, в век высоких технологий, огнестрельного оружия и дронов, умение ходить строем кажется глупым. Пока не вспомнишь, каким было вооружение ещё тридцать лет назад. Самое разрушительное и мощное разобрали, чтобы накормить атомную энергетику. После войны корпораций, действительно серьёзных концернов практически не осталось. Даже Калашников и Ижевский Ствол были уничтожены и разграблены.

Единственные островки стабильности в оружейном бизнесе: Пуштунский завод репликации в Афганистане и Техасский центр самообороны "Вулкан". Исторически сильные лобби любителей огнестрела и бездымного пороха во всем мире. А запасы старого железа пущены для революции, сепаратистов, поддержания корпоративных ценностей, защиты интересов корпораций в диких местах бывшей Европы. Не так давно Гашек смеялся, держа в руках раритетные штурмовые винтовки. Сегодня относился к таким стволам, как к ценному активу, с уважением. Не за горами тот день, когда в руках появятся однозарядные мушкеты, пищали и аркебузы против щитов, копий и каменных топоров. Хвачи уже завезли, как и пеклометы. Греческий огонь, чтобы потопить Драккар.

И победа будет за грубой силой и острым штыком. После права сильного, наступит сила права. Новая элита Бюрократия и коррупция, разложение общества на очень нищих, бездомных, приспособленцев, армию и полицию и власть имущих. Раскол общества и новая, не менее грубая сила. Вопрос лишь в том, кто в мире "око за око" ослепнет последним?

— Поднять щиты, мелкие ублюдки! С этого дня, кто не сражается, тот работает на станках и на фабриках. Остальные будут изгнаны!

В тот же миг миг заголосили пузатые бабы. Если вначале казалось, что плачут по будущим изгнанникам, то после вкрадчивого вопроса Джонни все встало на свои места.

— Заклятый, баба не выгоняй. Мы за бабу будем работать и драться.

— Да мать вашу! Я позвал на Плац только мужиков, и мои слова только для них! Для женщин есть Мадам Шарко, она ими командует! Понятно?

Напряжение спало, крысы заулыбались, а бабы вновь заголосили, в этот раз от счастья.

— Слышь, Джонни, они постоянно у вас плачут?

Счастливый от новостей хирдман часто-часто закивал.

— Пусть лучше плачут, чем говорят. Когда плачут — их жалко, когда говорят — хочется убить...

После тяжёлого трудового дня, всех женщин под присмотром Джонни и его десятка повезли на культурную программу. Провожатой вызвалась Рамзес, перед которой тушевали гварды и без причины не распускали руки. Второй раз Драккар вёз женщин на третий уровень дна. В прошлый, женщины наблюдали как термит режет сталь, сегодня их ждала не менее яркая картина. В подвале детинца силами синтов был запущен кинозал с развлекательной программой для разных групп разумных, благо фильмотека была достаточно разнообразной, на любой, самый изысканный вкус. Все же беременным нужны не только еда и направляющие шлепки по ягодицам, а ещё и положительные эмоции.

"Прибытие поезда" на ковбоев не произвело столько фурора, как простой фильм об истинном патриоте свой страны, полного киборга Т-1000, по имени Арни. Простая комедия Кубинского производства, переросшая с любительской зарисовки в многосерийный фильм. Но для тех, кто ни разу не видел ничего больше планшета Опеки, огромный экран с отличным визуалом перенёс из каменного века в светлое будущее за мгновения.

В бункере, после показа, женщины опять голосили белугой, в этот раз от счастья увидеть чудо, а еще обсуждая судьбу молодого комсомольца, дальнего родственника Че. Да и гварды находились под сильным впечатлением, спорили между собой, пытались повторить увиденное на экране, нанося друг другу симоволические удары. За всем этим действием с улыбкой наблюдала Большая Баба, как опытный дельфин смотрит за игрой детей на первой охоте.

— Мадам Шарко. Не могли бы вы дать свою оценку? У нас неординарный случай. Партия детей с повышенной активностью мозга в стазисе....

— Это невозможно, — поторопилась ответить нейролингвист. — Стазис блокирует любую деятельность, отправляя разумного в искусственную кому. Максимум : самопроизвольное сокращение мышц, реакция на внешние раздражители весьма условна.

— И все же, дайте свою оценку на месте.

Монитор, отслеживающий состояние живого товара, моргал ровными всплесками сердечного ритма. Рвал диаграмму оценкой очистки или питания. Но сразу привлекло внимание Шарко пологая дуга мозговой активности. Там, где должна быть прямая, сохранилась постоянная динамика в двенадцать-пятнадцать герц. Мозг находился в стадии быстрого сна.

— Это... Это невозможно. Оно спит, а не погружен в стазис. Я бы сказала, что пациент видит яркий, цветной сон, судя по покрасневшим губам и набухшим... В общем, эротического характера.

Шарко была возбуждённой от загадки. Бросив все свои дела и планы, потребовала огромный список оборудования. Нарвавшись на разведённые в стороны руки, быстро поняла отсутствие самого необходимого.

Что общего у дельфинов и человека? Это их умение выкручиваться из самых запутанный сетей реальности, используя совершенный мозг.

***

— Как твоё имя?

— Микаэль Мон... Мот?... Мёртв? Я капрал корпорации... Я капрал? Я.... Где мама?

— Где ты сейчас, Микаэль?

— Я на островах. Папа говорил, что Хиндия была раньше была одной землёй с Китайскими княжествами. А потом случилась война, и Земля треснула по Желтому проливу. Только зачем воевать с землёй?

В отличии от отпечатка личности Замотаева, Монтеги помнил детство. Вернее смутные, чуть осязаемые факты. Такие как переезд, драки между фавелами, мексиканские банды, рекрутеров корпораций, раздающие протеиновые батончики, таблетки для очистки воды, легальный стаф и обезболивающие. "Футболисты с газировкой и парацетамолом" ругался отец, но металлические блистеры принимал всегда и прятал. Через четыре года ими оплатили обучения в срочной школе-интернате.

А ещё помнил футбольные матчи между боевыми киборгами корп без использования огнестрельного оружия и плазменных резаков. Лишь грубая сила, изворотливость и преимущество в тактике. Но больше всего и в деталях Микаэль любил рассказывать про казни и изгнание.

Группе преступников выдавали надувные плавательные средства. Солидным людям или бандам лодки без весел, мелким нарушителям надувные матрацы или смешные круги. После давали фору в десять минут, а затем любой желающий мог всего за три кредита выстрелить из пушки без прицела, прямой наводкой всяким хламом.

Потопивший преступника получал награду от наместника острова. А если сообщники ещё оставались на Индийских островах, то ещё и заклятого врага.

Но больше всего люди ждали появления акул в проливе. Привлеченные запахом крови от картечных выстрелов, белые плавники рвали раненых, а собравшись в стаю могли напасть даже на целые лодки. Все действия изгнанников транслировались на большом экране, и не было более рейтингового шоу, чем изгнание. Об этом сообщалось заранее, светились билборды с приглашением с указанием дат и времени. От желающих не было отбоя. За символическую плату пускали на площадь. Дети просачивались сквозь решетки, заслоны и патрули, как вода через песок. К справедливости стоит отметить, что даже пойманных не арестовывали и не выгоняли. Так, для здоровья, по спине кнутом или дубинкой по пятой точке.

Копия сто девять тщательно фиксировала все события, отмечая путь от капрала охраны логистических караванов до восьмилетнего хулигана с кудрявыми волосами и вечно синими от регенерационной мази коленками.

— Как твое имя? — в сотый раз спросил Синт. Сознание дернулось сквозь пелену нейростафа. Голова недоверчиво оглядела вокруг.

— Микки! А где мама?

— Мы ее найдем. Когда ты видел её последний раз?

— На ферме крокодилов с отцом. Я собирал Яйцевой зуб, чтобы обменять на ядовитую жабу.

— Яйцевой зуб? — удивился сто девятый.

— Да. Нужен маленьким крокодилам, чтобы пробить скорлупу. Они очень ценные.

— Где ты живёшь?

— На ферме. А что у меня с голосом? Я простыл? Или жаба меня укусила.... Где я? — последняя фраза была произнесена холодным отчуждённым голосом. Микки растворился в кислоте нейростафа. Из глубин подсознания показалась запрятанная тайная личность.

— Ты на втором уровне дна.

— Что вы хотите?

— Как твоё имя? Кто ты?

— Я буду говорит только со старшим. Кто руководит вашей корпорацией? Или я у Князей? Передайте своему начальнику, что я готов поделиться огромным богатством в обмен... — обрубок заткнулся так резко, что сто девятому пришлось проверить состояние тела тела, наличие питания.

— Отчего же ты замолчал, лучший ученик Максимова?

— Я СИНТ?

— Я синто и ты синто, все мы братья и никто, — отозвался сменщик палача.

— Как так получилось? Я должен был... Это ничего не меняет. Буду говорить лишь со Старшим!

— Как Вас представить? Мне же нужно доложить руководителю, что неизвестный синт, который висит на стене и питается от низковольтного кабеля, требует большое начальство, свободу Анжеле Дэвис и маринованных огурчиков. Угрожает, пишет жалобу, пытается поймать корпоративную сеть и не может в виду её отсутствия.

— Автономный синтетический? — удивленно спросил ученик Максимова. — Не то чтобы удивлен в принципе, скорее заинтересован в способе реализации. Сообщите о том, что я знаю технологию бессмертия. Участвовал в разработке... Как я оказался в теле синта?

— Как Вас представить, разработчик бессмертия? — упиралась копия.

— Ни слова больше не скажу. Пытать меня в этом теле бесполезно.

— Ошибочное мнение. Если к нейро-модулятору подключить вкусовые рецепторы, а затем опрыскать их кислотой, или же пудендальный нерв* после подключения погладить низким ампером, но высоким вольтом... (главный нерв промежности, отвечающий за чувствительность половых органов, а также контролирующий мышцы тазового дна, мочеиспускания и дефекации)

— Мишель Манс.

— Бинго. Три ангела в одном теле. Постой, ты Манс? — вскипел сто девятый. — Что ты делал на территории корпорации "Шоколадная фабрика России" третьего июля?

(Имя Михаил происходит от слов ивр. מי כמו אלוהים‎ (ми кмо элохим, сокращённо «ми-ка-э́ль» Кто, подобен богу? Дословно).

— Я представился. Могу я увидеть старшего?

— А хочешь увидеть весь совет директоров? — предложил палач. — Как раз планерка подходит к концу. Идеальный момент. Только заменю кабель на батарейку. Неожиданный поворот... Внезапный...

Одному нести тело было крайне неудобно. Руки висели плетьми, шея плохо держала тяжелую голову. Синту пришлось взять Манса на руки, как младенца.

В тесной переговорке двенадцать направлений Коммуны вели совет и делились новостями и успехами. После того, как сменили профиль, образ мышления немного двинулся и уже каждая копия представляла разумного с собственными мыслями. Хотя месяц назад говорили, думали и делали выводы практически одинаково. Сейчас же вариаций стало больше. И под самый финал обсуждения в дверь ворвался сто девятый с триста третьим в руках.

— Знакомься, Микки, это наши Князья, главы корпораций и прочее - прочее. Совет, прошу любить и жаловать: Мишель Манс, отец симбиотов.

Глава 20 Пазлы

Некоторое время за столом царила тишина. Двенадцать синтов обдумывали сложившуюся ситуацию и пытались спрогнозировать к чему приведёт появление отца симбиотов на втором уровне дна. И чем ответить на такой расклад вселенной. Новая переменная, в связи со звонком Максимова, требовала долгого анализа и выработки нестандартного решения.

— Неожиданно. Какой процент вероятности, что в одной матрице окажется гений симбиотов, ярый патриот корпорации и непримиримый боец с симбиотной угрозой?

— Паладин Мот? — воскликнул триста третий. Вернее выкопанная со дна болота экскаватором нейростафа матрица.

— Больше интересует мысли нашего... — добавив Изначальный. — Гостя... Что он думает о Максимове и что он знает о его планах?

— Ещё важный вопрос в другом: случайно ли все это? — добавил номер.— Как матрица Мишеля попала на передовую в штурме Шоколадки? Я вот не могу вспомнить. Может нам поможет сам отец Симбы?

Двенадцать голов повернулись одновременно. Было в этом что-то неправильное, иррациональное, пугающее. Переговоры нарушило сообщение от Опеки. Короткое, но пронзительное и волнующее.

"Крот. Телеметрия. Атака"

Трех слов было достаточно, чтобы весь лагерь закипел, заволновался, зашумел. Чистый канал связи, с шифрование на лету. Где ключ менялся по свободному алгоритму после каждого знака, обрастая кучей помех и ненужных символов. Чтобы в декодере сгореть в очищаемом пламени, явив основной смысл послания.

В переговорке остался лишь изначальный и ученик Максимова, с трудом усаженный за стол. Без возможности самостоятельно удерживать тело в вертикально положении, его просто сгрузили, как мешок биомассы.

— Не так я представлял нашу встречу, — нарушил тишину Замотаев. — Всегда думал, что тебе сказать, прорвавшись через твоих защитников с огнеметом в руках. Почему-то представлял тебя в дорогом костюме за большим столом, а не изуродованным синто в отнорке дна.

— Никогда не носил костюм. Чаще в комбинезоне или в защитных халатах, — Мишель Манс попробовал скопировать позу собеседника, но тщетно. Бросив попытки, вновь обратился к Моту: — Я смотрел ролики с твоей нагрудной камеры. Грандиозное и одновременно пугающее зрелище. Как ты жжёг моё детище, как падали оплоты, уничтожались лаборатории. И меня преследовал один вопрос: кто прошил симбионтам протокол само производства паразитов и развязал войну?

— Сделанного не воротишь, я уже не такой непримиримый рыцарь против симбы после увиденного и услышанного. К тому часть тебя сейчас во мне.

— То есть? — внутренне собрался триста тринадцатый.

— Судьба, в лице оператора, накатила твою матрицу в синто. После удара Колоссом записали поверх личность Микаэля Монтеги, капрала корпорации, а следом мою. Такая матрешка победила в войне, обрушила последний оплот симбиотической угрозы в дистрикте, а затем мирно трудилась на пузырьков. Пока вновь не появились новые виды симбиотов.

При упоминании симбиотов личность Мишеля слегка оживилась. Увидев интерес, скорее почувствовав нетерпение, Михаил вывел на интерактивный стол информацию и кадры перехвата в подвале высотки.

— Опять оружие, — разочарованно произнес Манс. — Почему людям любой прогресс важен лишь в качестве в большой пушки?

— Твоих рук дело? — презрительно хмыкнул Мот.

— Нет. Первые были моими. Сканеры, диагносты, медики, самообучающеся крошки на благо человечества. Достаточно было поместить в ванную с маленькими тружениками больного, запускался процесс излечение. Это другой уровень! Не медицинские капсулы, годные лишь держать тело в работоспособном состоянии. Это прорыв. Панацея!

— Расскажи, как твои лекари ловили людей? Как оотеки меняли поведческие паттерны, заставляя зараженных прятаться в подвалах возле источника воды и электричества. Как растворялась биомасса, создавая благодатную почву для увеличения популяции? Протокол "Кордицепс".

Манс развел руками, была бы его воля, то не стал бы оправдываться и объяснять, но положение инвалида диктовало свои правила.

— Всего было три направления. Первый - мой, отвечал за лечение, анализ, симбиотику. Аналог автошприца-диагноста при сахарном диабете.

— Защита физических покровов, аналог брони, что ты продемонстрировал, была разработка отдела Гусева.

— Лечение психозов, мигреней и навязчивых состояний — прерогатива Максимова. Я не снимаю с себя ответственности. Аналитика и решение проблем — мой конек. Я видел и знал, что мои крошки обрастает хитином и зубами, только...

— Ты ничего не сделал... Струсил, промолчал. Рассказать, что было дальше? Вы продали мегакорпам патент с заложенной бомбой. Утечка симбы была искусственной для развязывания войны, на которой погрел руки твой учитель. И Моника...

— Заткнись! Даже не упоминай её имя! — неожиданно повысил голос Мишель, а Михаил отметил для себя очередную уловку корпораций. Ведь всему миру известно, чья фигура притащила в мир заразу. Значит очередная ложь, продуманный пиар-ход, пропаганда.

—... принесла заражение в дистрикт. Корпы рухнули, весь товар выкуплен и тот час продан в бедные агломерации. Но это был лишь первый акт. Вторым, симбу, используя все тот же принцип манипулирования, но с системой репликации, как у тараканов, разнесли Дети Мира. Двадцать четыре очага, из которых лишь шесть были истинными, остальные служили для от влечения внимания и поддержания всеобщей истерии. Зрелое поколение пущено под нож, старики в рабстве, все дети в половозрелом возрасте упакованы в стазис камеры после очищения симбиотами.

— Зачем? Какой смысл?

Вместо ответа Михаил запустил воспроизведение с камер бункеров, затем описание лота, а в финале прайс лист. Открыл все карты, внимательно наблюдая за реакцией. Пусть тело синтов слабо выражало эмоции, но достаточно было легкой смены положения тела, шевеления пальцев. А уж расшифровать сигналы полной копии себя, сложности не составило.

— Евгеника?

— Фашизм.

— Весь мир рынок, а ты в нем продавец и покупатель, но чаще товар. Что там посреди бункера?

Паладин приблизил камеру, демонстрируя яйцо.

— Не понимаю назначения. Отводы напоминают ретрансляторы. Но...

— Программатор. На частоте работы мозга, передают определённый сигнал, програмируя нужные владельцу паттерны поведения и лояльности.

— Нет. Нет. Этого не может быть. Я создавал для лечения и обучения. Это пошлая, искаженая версия. Ретрансляторы нужны были, чтобы обучать других.... Не важно. Как я понял, это третий уровень? Бункер Князей? И судя по разрухе, они недобровольно отдали свои вотчины? С кем ещё воюете, Паладин Мот?

— Лига, Синдикат, дистрикт Нью-Москоу, все корпы, твой учитель и неизвестная сторона...

— Солидно. А кто наши друзья?

— Отщепенцы, неугодные, юродивые, киборги, модифицированные, Опека. Оракул.

— Вас ещё не смяли? А нет. Бомбить не могут, как и травить, заливать огнём или водой. Товар слишком дорог. На дне возможен лишь штурм с огромными потерями. Нет. Не в стиле Максимова. Гусев бросил бы наемников, с оплатой после победы. Рационально и цинично. Бессмертный развалил бы изнутри. Корпы предложили бы долю. Не в твоём случае... Ты принципиальный.

" Центр, киборги введены из строя. При переходе в боевой режим батарейка уходит в постоянную перезагрузку. Телеметрию не исправна, показывает лишь статичную картинку. В огнесмеси присутствует неизвестный реагент, не позволяющий воспламеняться. Тос пушка Хеллфайер не исправна. Повреждение пусковых шахт. Кроме гастатов Гашека и синто остались лишь роботы, дроны и наставницы опеки. Касатка утюжит спуски, её давит ПВО противника.

"Принял. Выпускайте перспективу. Готовьте план" Мост".

" Паладин, это Шарко. Более двух десятков детей с вложенной матрицей. Мозговая активность-стадия быстрого сна. Это готовый самораспаковывавшийся архив. Перенесенная личность будет замещена со временем. Не понимаю смысла."

"Благодарю. Разбудите одного такого с начинкой. "

— Решил допросить закладку? — задал неудобный вопрос Мишель.

— Нет. Мне понятен этот вид закладки. Доппельгангер, как товар экстра-класса. Обладая долговременной памяти клиента, доппель со временем вытесняет личность хозяина, получая руководящую роль, рычаги власти. Троянский конь на экспорт.

— Умно. Уровень Максимова.

— Сможешь... — Паладин замялся. Слова никак не могли покинуть синтезатор речи.

— Что-то сейчас будет такое, что перевернёт мир.

— Синтам нужна броня, — решился Мот.

— Композит?

— Симбиотическая.

Последняя фраза далась Михаилу совсем тяжело. Враг последних десяти лет, с которым он решил объединиться. В этом была жертва непримримого Паладина, положенная на алтарь.

— Даже так? Впрочем, для убийцы Симбы, я готов постараться, — настукивая пальцами по столешнице привычный Все же твоими руками убрали всю грязь. Начнём со списка...

Тысячи ублюдков прятались от боевого вертолёта "Косатка" . Бывшие мародеры, бандиты, отщепенцы, осколки Культа и частичные киборги. Весь мусор с дистрикта собрали возле трех спусков с предложением, от которого трудно отказаться. Или они уничтожают всех синто на втором уровне и будут в фаворе, или могут умереть на поверхности в огне Ваала и пиролизных электростанциях. Вот они спешно сбились в отряды, под заградительным огнём Синдиката. К чести Гусева, людей не бросили на амбразуры с камнями и палками. Общевойсковой бронежилет, штурмовые винтовки, поддержка самоходными танкетками двумя харвестерами. До идеального времени нападения не хватило пару часов. Глаза опеки своевременно доложили о перемещениях вооружённых людей да и Коммуна, не смотря на диверсию, слишком оперативно отреагировала на угрозы. Всего направлений для атаки выбрали три. Первый: спуск на дно в том месте, через которое велось снабжение синто, а также выгрузка готовой продукции фабрик. Второе, со стороны лагеря крыс. Лазутчики доложили об огромной фальш-стене, которые немыслемым способом пропустили сонары кода и простукивание в ручную.

Третий, через вентиляционные шахты третьего уровня прямо в распределительный блок подготовки воздуха между бункерами. Чёртова вертушка летала и наносила удары с разных углов, уменьшая численность штурмового отряда. А после того, как силы ПВО дважды задели вертолет, тот, отчаянно дымя ушёл на ремонт. Выставив перед собой р2д2, первая группа медленно пробралась к спуску.

В лагере произошла всеобщая мобилизация. Бывших рабов из заставы Таврического вооружили и оставили на охранение некритичных участков. Женщин и подростков спустили в бункер под защиту монашек и сотни вчерашних секс-игрушек. О-ни подняла в воздух сотни дронов с системой авто наведения и прикрепила их равноудалено на потолке малыши спали, в ожидании приказа подрыва, лишь десяток задействован для передачи картинки.

"Центр Берсерку.".

"Что нада? Я занят подготовкой велитов!" — грубо ответил Гашек.

"Тогда для тебя хорошая новость, есть возможность отработать велитов в боевых условиях. В городок направлены вражеские силы, примерно восемь сотен человек. Тяжёлого вооружения нет, автоматические винтовки, радиоглушители, убийцы киборгов. Броня общевойсковая, используйте подарки Опеки. Конец связи"

" Центр — мастерской. Ставьте аккумуляторные модули с самокатов. Ресурс низкий, но без подарков. "

" Центр бункерам. Переходите на военное положение. Предварительный выход противника между бункерами Чумной и Огненный. "

" Центр фабрикам. подготовьте специи для распыления хвачами."

"Центр Агнису. Закрепить на фоп снаряды коробочки с красным или белым фосфор. Решение по огнесмеси есть? "

" Агнис Центру. Фосфора крайне мало. Заменю на термит. Огнесмеси требует полный цикл расслоения. Время не менее пяти часов, готовлю замену. Тоже не скоро. "

" Дайеми, первые на спуске. Пропускаю вперед, потом падаю. "

— Крот, как я понимаю, тебе уже известен?

— Подозрения есть, не было повода. Два синта без синхронизации, группа киборгов из мирных, последняя партия заключённых. Кто-то из них или все сразу. Неважно.

— Нужна биомасса, чистая вода, соли кальция и магния, кислоты, мембраны.

— Трупики и оотеки нужны?

— Нет, у них своя программа, перешивать дольше, чем создать первых. Хитина бы ещё, чтобы не выдумывать корпуса.

— Есть целый бункер бегающего хитина.

— Приступим. Как я понимаю каждая минута на счету.

***

Пропустив робеющих врагов, О-ни отдала сигнал сброса фоп-начинок. Многоголосый крик боли сотряс стены второго уровня дна. Пользуясь неразберихой и поднятой пылью, птички покинули гнезда и ушли на перезарядку.

"Центр-О-ни, отличный сброс. Второй раз не получится. Или мины и божественный ветер."

"Центр-Беру. Противник появился?"

" Прут суки! Обвалили стену."

" Что с женщинами?"

" Ушли с пластунами на дно. Эвакуировали.... Давай потом, занят."

Синты встречали белой массой возле бункеров. Четыре сотни готовых к любому повороту и самому яростному врагу. Между ними, в эротичных позах стояли перепрошитые секс-модели с винтовками. Одежду им никто не сменил, потому были в прозрачных пеньюарах, эротичном белье из опто-волокна и в боевом макияже жриц любви. Позади этого молочного полотна с ярким горошком похоти, монолитом возвышались глыбы наставниц. Самое тяжёлое оружие в их металлических руках выглядело органично, встречались иглометы, запрещённые конвенцией о ведение войны, как негуманное. В рамках защиты детей опека готова на любые нарушения закона и декретов.

Было в этом что-то иррациональное. Роботы, синты, настоятельницы стояли бездвижно, экономя заряд, потому все шорохи, скрипты, падения каплей и камней многократно повторялось эхом, разнося по пустым отноркам и перегонам. В отличии от второго уровня, где огневая мощь не сдерживалась ничем, у бункеров оружие без взрывчатых и осколочных поражающих элементов.

Помимо огнестрела, синты приготовили подарок: острозаточенный кусок углепластика с другой широкая, крестообразная гарда и трехграневый клин, длинной порядка двадцати пяти сантиметров, выпирающий из рукояти. Без возможности использовать тяжёлый калибр, Сотня решила сделать ставку на рукопашный бой.

Тишина прервалась далеки гулом, который нарастал с каждой секундой. По старым шахтам вентиляции бежали тысячи смертников, и судя по численности, именно на третий уровень враг бросил основные силы.

— Светомаскировка, всем синта и роботами пригнуться.

Пожалуй, это был первый раз, когда прозвучал голос наставниц. Следом раскрутились сервоприводы шестиствольных иглометов. Чудесная конструкция выплевывающая от пяти до семи тысяч игл в минуту. Такой тип оружия называют также песчаная буря. Прелесть заключается в том, что иглы, выпущенные с огромной костью, прошивают броне пластины на вылет. А когда в сторону противника летят пять тысяч острых иглы в минуту, работает статистика десяти процентов критических попаданий.

Мясной штурм. Так называли в битву корпораций истощение ресурсов противника путем заваливания его дешевыми бойцами, штрафниками и пленными. Так как главной задачей было не уничтожение, а финансовый ущерб. Когда на юнита стоимостью две тысячи кредитов оборонящая сторона тратила боеприпасов на три тысячи, гибель простого ратника приравнивалась к успеху.

Даже огромные корпорации, после достижения лимита рентабельности, сворачивали цитадели, базы присутствия и опорные пункты, что говорить о простых. Привыкшие давить сырой силой, пузырьки просчитались, слишком поспешно начали штурм, используя яростный порыв батареек.

"Центр, хвачи бьют на расстояние двести метров. Ставим полог, чтобы тянуло на врага. Перспектива, птички О-ни. Появились первые киборги, рвутся в бой."

"Отступайте. После хвачей мины, затем фоты."

"Хозяин, нужна помощь, их что-то много."

"Гашек, резервов нет. В центре всего... Отправляю танки."

" Там же нет огня! "

" Зато есть масса, гусеницы и броня. "

Первый десант вывалился на третий уровень. Испуганные, дёргали стволами с тактическими фонарями, пуская очереди в любую тень. Набрав критическую массу, когда каждые новые толкали в спину предыдущих, сформировались отряды и боевой порядок. Быстрее всего определились банды и бывшие боевыми частями частных домовладений.

Первые определили сильные костяки, а весь молодняк пустили вперед. Наёмники просто разделили массу по званиям, построив понятную и простую иерархию. Почему распределили лишь на третьем уровне, а не под огнём Косатки, разумного ответа не было. Вероятно, из-за отсутствия прямого контакта. Сложнее всего было разношерстной толпе несвязанных между собой разумных. Которых не объединяли общая идея, работа или же жизненные принципы.

По молчаливому согласию вояк и банд, таких отправили вперед. С не согласны и расправились на месте. Показательная казнь отрезвила остальных.

— Вам необязательно умирать на дне Даун-тауна, — ожил громкоговоритель чрезвычайных сообщений. — сложите оружие. Мы выведем вас за пределы кольцевой, вне юрисдикций и сферы контроля корпораций.

— Пошёл нах##, кукла. Вперед!

Стоило только неорганизованной толпе свернуть с отнорка. Воздух наполнился свистом игл. Первые ещё не осозновали, что мертвы, делая по инерции два - три шага, затем заваливаясь. На упавших следом наступал второй ряд, также уже мертвый, на живых ногах.

Сухой щелчок отстегиваемых барабанов с иглами. Следом свист разгоняемых стволов. Некоторым удавалось перескакивать через вал из тел, чтобы пройти на пару шагов дальше.

Первой волне указали на промахи в тактике самым доступным образом, скосив сотню неудачников.

— Любителям умирать за чужие интересы мы готовы предоставить на выбор огонь, яд, пули и штыки, поверните направо, остальным рекомендуется без оружия свернуть влево.

Вместо ответа вперед пустили р2д2, не обращая внимание на то, что кибернетизированные союзники моментально вышли из строя. Первый убийца киборгов задымился после поворота, прошитый насквозь грозным оружием наставниц. Второй отвоевал поворот, третий шёл прямо, пока не уперся в стенку.

Монашки отошли от опасного ведра на почтительное расстояние, сменив огонь на подавление прицельной стрельбой. А враг все прибывал. Места не хватало в отнорке, и банды погнали следующую партию на убой. Высыпав в длинный перегон, толпа слабоорганизованных разумных растеклась по стенам. Чем дольше они шли, пугаясь собственной тени, тем крепче в них росла уверенность в успехе штурма.

"Центр - бункеру. Тяните в Чумной бункер."

Когда последние спустились из шахты на третий уровень, за их спинами появились первые молочные тени. Молча, первая сотня прошла клином. Удобный меч позволял колоть, резать, а трехгранеый клин пробивал бронежилет, как конссервную банку. Сотня давила серую массу, как игла сапожника толстую кожу. За подранков атакующих не переживал, оставляя недобитков на свои копии. Единый слаженный механизм перемалывал вторленцев, быстро продвигаяссь вперед. Многие не успевали даже повернуться, другие вскрикнуть, самые расторопные в кинуть автомат.

Это тыло и истребление.

— Ты хотел био массы? Вскоре мы закроем любую потребность в ней.

Глава 21 Время собирать камни

Победа, которую можно было назвать Пирровой. От первоначального количества боевых киборгов осталось треть, остальные требовали серьёзного ремонта, с самыми отчаянными прощались молча. Мирные киборги получили серьезный удар диверсионным отрядом, и в данный момент представляли из себя рухлядь, которую даже на металлолом не возьмут. Прикинув с учётом поддержки анклава, можно смело предположить, что в стой вернуться не скоро.

Наставницы, так хорошо проявившие себя на дне, положили свои псевдо-жизни на алтарь защиты детей в полном составе, держа оборону в Чумном бункере. Впрочем, как и их убийцы. Стоило только последним войти в бункер, оставшиеся в живых синты завалили взрывом дверь. Эротические роботы с винтовками и в нескромных позах, смутившие первых вторженцев, сыграли свою маленькую, но такую важную роль, переключив внимание на себя. И этого времени хватило на детонацию ворот. Испанское поветрие быстро распространялось среди атакующих, а когда заболевшие осознали свое положение, то выместили всю свою злобу на танцовщицах и Наставницах. И сейчас черно-белое изображение камер наблюдения фиксировала распятые тела роботов, выплевывающих свои легкие врагов.

Больше всего понесли потерь крысы, лишившись половины от изначального числа. И если бы не два танка, поддержавших осажденный город, то, возможно, не осталось бы и их. А синтов осталось чуть меньше сотни, и вся надежда на то, что смогут собрать из десятка хоть одного. Синто не просто убивали. Каждый из врагов носил памятку, как именно дарить окончательную смерть копиям Михаила. Сильный улар в основание черепа тушил нулевой сектор, разбивая матрицу в ноль.

Из положительных новостей: от них отстали. Затраты на вооружение и подготовку "добровольцев" остались столь велики, что на повторный штурм сил просто не было. Нью-Москоу, переживший столько ударов, просто не мог найти новых добровольцев без серьёзного ущерба для инфраструктуры. Батарейки, лишившись статуса корпорации, расколись на отделы и в тот же миг были поглощены соседями.

Прорва оружия при дефиците рук, способных удержать автоматические винтовки. Коммуне срочно нужны были резервы, чтобы пожевать кусок и не задохнуться, а также выставить заслоны на трех новых направлениях.

Мысли прервали три вызова, поступивших одновременно. В этот раз Михаил решил проигнорировать Ротмистра и Максимова, очень хотел поговорить с главой корпорации.

— Красиво! Внушительно! Больно! Но бесполезно. Паладин Мот, к чему бороться с неизбежным? — пытался договориться с бывшим подчинённым Заливаев. — Ты доказал, что с тобой нужно считаться. Как и с Опекой. Поверь, решение убрать тебя с доски было личным решением Максима. Корпорация не причастна.

— Верните всех детей, можем заключить мир.

— Не могу. Векселя, полученные мной ранее, необходимо погашать. Какую долю ты хочешь? Батареек больше нет, а это хорошая доля от общего объёма. Ретранслятор в твоих руках, а значит ты мой новый партнер.

— Расскажите мне про доппелей. Про их роль в новом мире без киборгов, синтов и модифицированных. Как Ротмистр Павел Гусев выторговал особые преференции для кроко.

— Доппель? О чем ты? — Зацепился за главное Заливаев. В отличии от обычных менеджеров, которые отвечают лишь на последний, глава корпорации быстро вычленял опасность и возможную прибыль.

— Матрица личности эксклюзивного товара, которая заместит по сигналу извне будущего владельца тела.

Долгая тишина была ему ответом. Тот, кто пришёл договариваться, вдруг осознал, что козыри в этой игре все вышли в биту или находятся в чужих руках. А сильная карта из пары десяток оказались мусором при выбросе джокера.

— Ты уверен, Миша? — вкрадчиво спросил глава корпорации.

— Найдено три десятка. Идут под брендом "Ангел" и "Богема". Белый, черный, желтый. Это не таблетка лояльности. А намного более интересная концепция. Вы уже переехали? А ваша корпоративная супруга и любовница какие выбрали бренды?

— Поговорим позже, — отрезал Заливаев. Паладин Мот только что нанёс удар сильнее, чем боевой вертолет Косатка. Подозрения для параноика не просто голословны и на словах, Михаил не постеснялся отправить бывшему директору не просто выкладки, но и свою аналитику.

Раскол внутри врага, открытая диверсия без прямого контакта. Это был заговор. Максимова, Ротмистра и ещё пары десятков мятежников на ключевых местах. Зачем прямое противостояние, если на бренде "натуральное тело и вечная молодость" можно захватить весь мир? Как в мультике про Фунтика : "

❝ Каждая детская слезинка — это монета! ❞Хрупкое, подверженное болезнями, смертям и травмам, но такое желанное. Это тебе не вошедшая в легенду Нокия 3310 и титановый 8800 во времена качества и долговечности. А хрупкий смартфон, который нужно беречь, холить и постоянно докупать новые версии. Вечный оборот, постоянный и горячий интерес покупателя. А что будут делать корпы, когда дети начнут рождаться? ....

"Центр — Тараканий бункер. Сообщите о состоянии репродуктивной способности детей."

Шарко, после битвы за детей больше не являлась на втором уровне. Бусик передал на самое дно, где нейролингвистику не требовалось тратить время на дорогу. Да и Гашек не проводил столько времени с любимой, гоняя рекрутов, гастатов и велитов до изнеможения. Когда Джонни спросил, почему киборг так над ними издевается, то ответ не просто придал сил крысам, он поднял из дух до небес. А звучал он коротко. "Если бы вы были готовы, то стольких смертей можно было избежать".

"Милый, я тут провела с "проснувшимися" тесты. Как ты догадался? Они стерильные. Никто из них не может... Великий Посейдон! Это же дети!"

Вот и ответ. Ничего личного, просто защита инвестиций. Хочешь здоровое и чистое тело? Покупай подписку. Через тридцать лет, когда у продукта будет подходить срок годности, предложат второе. А затем третье с усовершенствованным функционалом. Введут в моду мутации" естественные", чуть поиграют с геномом. Товар. Стыд. Пропаганда. Необходимость. Элитарность. Условия.

Если для продвижения товара нужна сильная рекламная компания, клиффхенгеры, закладки, то такой товар обречён на провал. Играть по крупному, это значит продавать такой снег, который будет желать даже эскимос.

Стыд является не меньшим, а порой большим мотиватором, чем потребность. Отвратительно иметь небиологическую конечность. Очень стыдно. Смотри, какой отвратительный киборг. Купите сыну личного помощника, что он как дибил? Я слышала ваш новый сосед с коэффициентом тела ниже восьми десяти процентов, наверное недвижимость в районе упадёт, как и респектабельность.

Пропаганда споет на тысячу голосов, объясняя даже кирпичу важность здоровья нации, чистоты тела и помыслов. Со времен Геббельса не только в этом смогли обмануть разумных, внушить постулаты, догмы и правила через постоянное повторение и красивые слоганы.

Важный пункт для продвижения является необходимость покупки. Сегрегация разумных уже ведётся. Сегодня не могут занять руководящие роли, завтра учиться или покупать курсы. А если чуть позже ты не сможешь заказать воды, пищи, кислорода, а вчерашний домовладелец откажется с тобой пролонгировать договор аренды только потому, что ты не человек, то...

Элитарность в каждом чертовом слове новых неоновых вывесок. Здоровое питание, Здоровье, человечность, натуральный, естественный, живой... Вход только для людей. "Лишь в здоровом человеческом теле есть разум." Каждому биологической человеку по три слуги, голосуй за корпорации Здоровья!"

" Гашек Центру. Мне нужен специалист, чтобы выявлять врага внутри группы. Можете называть меня параноиком, но... "

" Центр Берсу. Необходимость назрела давно. Мы выясняем весь круг агентов влияния. Очень скоро прокатится вторая волна арестов."

" Центр фабрикам, работаем только на внутреннее потребление и на склад. Через две недели выйдем с товаром на поверхность."

"Опека Центру. В трёх крупнейших корпорациях Нью-Москоу обыски, аресты. Много стрельбы. Головохранилища усилены многократно. Есть мысли? "

" Центр Опеки. Есть ответ, готовим. Следующий поход через две недели. "

Отстегнув тело с зарядкной станции, Паладин поднялся. Столько задач тяжёлым грузом давили, душили или связывали руки. Пришло время время посетить самый главный приобретенный актив. В закрытом бункере в режиме полной секретности трудился десяток синтов под четким руководством Отца синтов. Чистое питание, огромный резервуар с водой. А биомасса. Её вдруг стало очень много, даже больше, чем могли переработать пиролизные электростанции, фермы почвообразования, и клети селеции пищевых насекомых.

Четвёртый бункер под кодовым названием "Тихий". Там, где люди под галюциногенами просто закончили свой жизненный путь, отправившись в лучший мир. В нем Мишель творил запретную магию. Первый выводок вызревал в коконе, больше похожим на гнездо паука. Жадно присасывались к воде и электричеству, после насыщения, вновь проваливались в стазис. В эти часы подключался Мишель, настраивая будущий характер жучков. В отдельном котле варились будущие медики, разведчики и диагносты.

— Паладин Мот. Какой вид экспансии и развития? Муравьи, тараканы, плесень?

— Саранча для набора массы. Второй этап Nicrophorus. Третий. Шершень.

— Смело, но не лишнего смысла. Через пять дней приглашаю для примерки симбиотной брони. Как назовём общее детище?

— Барон Морт! — одновременно ответили одиннадцать синтов.

— Отличное имя для брони. Лучше только Малдаззар.

Закончив с основным вопросом, Михаил переключился на не менее срочные дела. И одно из них — сбор информации и допросы изменников. С синтам и поступили просто: выгрузили память и тщательно просеяли все воспоминания, полученные задания и связь с корпами. Копии, проданные Берсом, послужили базой для создания шпионов.

Сложнее было с киборгами. Всех причастных к диверсиям поместили в отдельное помещение, изолировав от других групп. А вот с биологическими разумными прибегли к старому и проверенному веками способу. Пытки.

Постепенно сформировалось понимание масштаба. Киборга пообещали тело, людям должность, синтов никто нк спрашивал, просто переписал матрицу на благонадежную. Четверо молочных предателей были подтверждены разборке. Их запчасти послужили донорскими органами для ремонта нуждающихся.

После допроса разумных отправили к крысам, где их самым негуманым способом умертвили. А киборгов. Из просто изгнали. Казалось, серьезный промах, отпустить диверсантов со дна. Только каждых из них не пережил следующего дня. Они так и нк смогли добраться до корпораций, чтобы получить обещанную награду.

Стоило только им подняться на поверхность, за их головы уже назначили награды.

" Лаборатория Центру. Пятый бункер открылся сам. Там... В общем нужны представители от синтов. Это какое-то безумие."

"Центр Агнису. Точнее".

" Зомби."