Сотни световых миллиметров

Пролог

Эта глава — небольшое напоминание, что всё, написал автор, является вымышленным, придуманным, вытащенным из головы его больной фантазией.

Если вы ещё не закрыли эту книгу и продолжаете её читать, то скажу, что компания «Нитрород» заставила меня написать это небольшое заявление, дабы потом не закидывали меня всеми возможными жалобами, особенно связанными с «Нитрород».

Всё, что здесь описано, — такая страшная и смешная правда, что вы сначала умрёте от страха, но потом воскреснете, как великие мудрецы, от смеха. Я это проделывал несколько раз, пока читал многое мной написанное. Вот только гарантий дать не могу, куда эти рукописи денутся: в прошлое, в настоящее, в будущее, к остаткам homo sapiens, но я уверен, что эта книга доставит вам удовольствие.

Или не доставит. Может быть, вам не понравиться такое будущее, и продолжите лежать у сетевизора с вашим сматфоном, виртуальными очками… Мне действительно нужно перечислять все новаторства каждой эпохи, ибо страниц на двадцать это выйдет?

Спасибо за внимание.

Ваш автор этого эпоса.

Глава 1

Вы знали, что одно из зданий «Нитрород» находилось довольно высоко настолько, что выходило в атмосферу?

Великие космические гондольеры покупок — так их называли — наблюдали за своей работой, наблюдали за тем, как текла жизнь в этом галактическом поясе, их космобойщики развозили товар от пункта А и пункт Б, В и Г.

Каждую секунду кто-то нажимал на кнопку и в этот момент уже создавался процесс: заказ оплачивался, затем собирался и в скором времени космобойщики брали этот злополучный заказ и везли на край галактических дыр, где радостные и весёлые покупатели весело на камеру распаковывали товар, выставляя это на весь унинет.

Но проблема этого здания была такой же, как, впрочем и у всех.

Внизу «Нитрород» располагалась компашка «Химический дом». Это была не конкурирующая фирма, а обычные тюфяки-лентяи, которые объединились против покупизма. Они сидели где-то внизу, распевали не очень хвалебные песни и тыкали пальцем в пиджаков, что наблюдали за ними из своих окон.

Кто-то из этих пиджаков в своё время открыл окно и пытался плюнуть так, чтобы попало непосредственно в макушку одного из «химиков». Но гравитация планеты сработала так, что вместо макушки воинственная слюна попала в окно космобуса, перевозившего туристов. От этого, конечно же, рейтинг упал на полпроцента, потому чтобы восстановить репутацию, они разрешили на два часа покупать бесплатные брелки, которые залежались в складах «Нитрород».

Все говорят, что в начале любой книги — слово.

Но в нашей истории в начале был как раз таки склад.

Утром Давида Стеностройкина, преподавателя староземного языка встретила стена. Она не веяла уютом и теплом, а холодом и нетипичным для дома покрытием. Его голова не оценила такое, оно стало болеть от столь циничного впечатывания в стену.

- Что… А… Я не делал ремонт... — ещё сонным голосом произнёс Давид, потирая ушибленный лоб.

Но потом в голову Давида пришло осознание, что ремонт даже не был частью его плана жизни. Но тогда возникал справедливый вопрос: кто установил прямо в его доме эту странную стену.

Когда Давид выбежит на улице в пижаме то он понял, что его жизнь теперь вряд ли будет прежней, та точка поворота, что должна сбить с колеи, наступила.

Половина его дома была уничтожена, а вторую половину занял склад «Нитрород», который издевательски мерцал.

Он даже руками не развёл, а лишь начал активно потеть, трястись руками и следовать в свою хибарку, дабы найти успокоин. В этот раз надо две таблетки, а может даже три.

Когда Давид надел наконец оделся, то решил разобраться. Без пижамы ты становишься более решительнее.

Ведь не может вот так на ровном месте возникнуть склад.

Работники склада во всю бродили из одного угла в другой, перебирая различные товары.

- Мне бы начальника склада, — скромно произнёс Давид.

- Он на обеде. — сказал работник абсолютно равнодушным голосом.

- Так ведь только семь часов утра.

- У начальник с планеты Гордилия никак не может наладиться режим, поэтому на рассвете обедает. А что вас смущает, чего вы забежали?

- У меня половина дома было уничтожено! Срубило напополам!

- Бывает, — махнул рукой работник.

- Как это бывает? — пытался возмутиться Давид.

- А вот так.

Работник склада сделал жест, собрав руки коробкой и приземлил их на незримую землю, после чего начал руками творить расширение.

- Вот так склады растут. Как грибы. С вас бы, конечно, за инструкцию — десять бизов перевести, а то без напитка — работать оно не очень.

- Вы мне полдома сломали! — Давид попытался единственный раз в жизни проявить настойчивость.

Но настойчивость строго наказуема. Попытка хоть как-то ввязаться в драку (последний раз у Давида такое было со времён школы) оказалась провальной. Его руки были скручены в мудрёный крест, после чего его выбросили на улицу.

- Дельтуй отсюда, пока псов не спустили! — крикнул парень из отдела режима и демонстративно указал на механических тварей на четырёх лапах.

Давид любил собак, но только тех, что не хотят вырвать тебе трахею. И это в лучшем случае.

Он отряхнулся и направился в сторону университета: было важно не опоздать на урок староземного языка в этом семестре.

Стеностройкин был не самым значимым преподавателем. Давида не ставили ни во что, даже уборщицы, намеренно кидая под его ноги электрошвабру, а потом ругаясь, что он своими ногами нарушает гармонию этого пола.

Сегодня в его преподавательском репертуаре — происхождение слова «кринж», «чилл» и как они попали в язык и стали частью разговорной речи.

Естественно, что многие зевали — урок был скучен как никогда.

Он дал домашнее задание — написать сочинение с использованием этих самых слов.

На сегодня уроков больше не было, только один. Давил бы с удовольствием вернулся домой, но вспомнил, что его ждёт лишь добрая половина и дай Космос чтобы никто ничего не своровал. Хотя он себе льстил: дома особо ценного не было и увидев столько жалкое зрелище даже грабители подложили бы qr-код, который бы направил на его счёт немного бизов.

В его зрачках загорелось сообщение:

«Товарищ Стеностройкин, прошу вас в мой кабинет!»

Давид снова начал потеть. Может его уволят.

Он думал так намеренно, потому что считал, что если взять какую-то мысль и крутить и обдумывать её, при этом желательно активно потеть, то тогда она сработает наоборот.

Но его великая теория, которой позавидовали бы герои классической литературы, испарилась в одночасье.

- Вы уволены. — сказал ректор.

- Почему? — дрожащим голосом спросил Давид.

- Ваш курс староземного языка не пользуется спросом. Вы видели оценку? Пять из десяти. Близко даже к четырём. Всё, что ниже шести в нашей образовательном учреждении не задерживается. Потому я ставлю в вашей трудовой прописи «уволен по собственному желанию». Уверен, вы найдёте университет получше.

Давид пытался что-то сказать, но поток слов ректора перекрывал их. Он сделал ещё одну попытку, но внезапно он отвернулся от Стеностройкина: в его зрачки поступил звонок, после чего его попросили удалиться.

Проверив свою трудовую пропись, он действительно заметил надпись, которую его напророчил ректор.

Межгалактический университет имени космического воина во 2-ом поколении Епклида Шугирского (2515-2517), преподаватель староземного языка —уволен по собственному желанию.

Наверное, сегодня был идеальный шанс, чтобы выпить много успокоина или же выпить побольше новоспиртной напиток. Или же всё вместе. Но Давид забыл что уже пять недель не пьёт новоспиртной напиток.

Когда он пришёл к половине своего дома, он обнаружил что всё на своём месте. Единственное что — холодновато. Даже подумывал что заказывать в «Нитрород» небольшую тепловую печь, но проще было идти на склад и украсть его.

Но вот причины по которому всё это не имело смысла:

а) местный склад уже записал его в чёрный список

б)плохой способ начать свою криминальную историю.

Но Давиду нечего было терять. Ведь работы нет и даже если он разошлёт своё резюме он уже слышит голоса вроде «А почему такой престижный университет не пожелал вас увидеть?».

Он решил, что лучше и правда совершить ограбление склада. Маленькое, небольшое и явно наглое. Хоть что-то наглое в его жизни, где он всегда был ведомым осликом.

Глава 2

Вот бывают такие моменты в жизни, когда ты думаешь всё прекрасно и чудесно, есть работа… Да, семьи в этом пункте нет, но зато социально ты свободен.

Но тут возникают особенные события, они не вписываются в твой бортовой журнал и ты просто принимаешь их как данность.

Правда если бы это касалось нашего старого знакомого Давида Стеностройкина…

Он решился впервые в жизни на криминальные действия, которые перечеркнут всю его человеческую стабильность.

Ночью, когда на складах меньше всего сотрудников, он решается проникнуть в самое логово покупизма и выкрасть что-нибудь.

Зачем? А в отместку за то, что половина дома обратилось в щепки. Тем более Давид посчитал не таким страшным, если вдруг определённое количество людей или киборгов не обнаружат своих посылок. Ну подумаешь «Нитрород» понесёт убытки, а сборщики и космобойщики получат недюжинные штрафы? Кого, собственно, это должно волновать?

Потому когда пробило за полночь, Стеностройкин сотворил полное противоположное действие, относящееся к его фамилии. Вселенная сейчас лицезрела истинный внелингвистический оксюморон.

Подобные склады делались из сплава хрома и пластика-IV,и в таком сочетании их запросто можно стереть с помощью орбогидратной кислоты, которую Давид брал у своего бывшего соработника из биохимического факультета.

Для такого случая понадобится старый водный пистолет, который он хранил ещё с детства и, судя по вселенскому замыслу, хранилище воды содержало внутренний титановый слой. Кто-нибудь мне сейчас скажет: «Ну законы химии нарушены!», а вот мой контраргумент: «Нет, в будущем уже совсем другие элементы, хоть и похожие на те что знаем… Вот только вы их не застанете!»

Итак, наступила полночь. Давид ещё раз пытался просчитать схему действий: прострелить орбогидратом по стене, влезть(а куда — уже другой вопрос, там уже импровизация).

Затем нужно отслеживать движения дронов-самоходок, летающих камер и псов, оборудованных челюстями с нейротоксинами, что хватит на целую бригаду грабителей. Потом найти и украсть идентификатор, а следом — найти хорошую добычу.

Давид обживется хорошим товаром, а «Нитрород» понесёт знатные убытки, от которых у местных боссов волосы встанут на каждом молекуле тела.

Откуда у такого человека уверенность в плане? Да всё просто: просто нужно чаще проводить свой досуг за виртуальными играми с жанром «стэллс» и тогда вы будете знать все хитросплетения даже самой тайной базы. По крайней мере, Давид Стеностройкин так считал.

И вот план переходит в действие.

Точное прицеливание в стену и выстрел.

Стена шипит, орбогидрант иссыхает и вот образовывается округлённое отверстие и сквозь дырку уже виднеется тусклый свет. Пора прорываться внутрь и наполнить это местечко хаосом!

Но вот план начал давать трещину: передняя часть туловища бывшего преподавателя влезла внутрь, но вот только задняя осталась дома. Он крутил ногами, будто на велотренажёре. Без толку, ни на йоту движения вперёд. Давид понял, что если он выстрелит в верх, то он-то конечно пролезет, но трупом: до того как раствориться в воздухе, орбогидрант становится опасным для органики, превращая тебя в экспонат для музея истории. Вниз аналогично, только больше велик шанс, что ты сломаешь себе шею и станешь посмешищем для завтрашних таблоидов.

Поэтому лучше ещё раз попытаться, не становиться тем злосчастным медведем из древней сказки и как червячок прорубать себе путь к свободе.

В этой ситуации единственное что Давиду оставалось это ухватиться за ближайшую полку на которой хранятся все товары, что люди и киборги заказывают с галактических поясов.

Но внезапно началось подобие ещё одной древности… Вы знаете, что если сильно толкнуть объект, то он начнёт двигаться в зависимости от того, насколько хорошим получился толчок? Подобное проделывалось и с небольшими костяными фигурками, на которых рисовали белые точки. Когда костянки стояли рядочком и одна начинает падать, то следом по цепочке все остальные костянки падают и задевают другие, что идут дальше.

Вот то же самое наблюдал и Давид: но вместо костянок падали один за другим полки с заказанными вещами и делали это очень громко. Это не тот хаос, который Давид хотел внести, но если неправильно формулировать желание Космосу, то он исполнит его по своему.

Последняя на падающем ряду полка раздавила до маленьких деталей одного из псов, который в этот момент придавался своей роботической меланхолии.

Летающие камеры подняли тревогу и фотографировали лицо Давила на радость завтрашнего номер таблоидов, а дроны-самоходки готовились открыть огонь по грабителю.

История бы здесь и остановилась, если бы охранник не прибежал и не остановил движение всех киберстражей.

- Ты попал, приятель... — сказал охранник, освещая лицо Давида фонариком, а сам горе-грабитель прикрыл свои глаза то ли от яркого света, то ли от стыда и сожаления о случившемся.

Давид был арестован. Мало того, что ему светила тюрьма с ужасными условиями, так ещё и штраф… Ах да, не стоит забывать что таблоиды пестрили заголовками вроде «Новый век пиратства!», «Грабёж средь белой ночи!», оппозиционные таблоиды выдавали даже такую строчку: «Несчастный, недавно уволенный преподаватель пошёл на акт мести корпорации, но потерпел крах!».

Сожаление всегда приходит поздно, особенно после того как терпишь фиаско. Стеностройкин прекрасно понимал, что теперь ни один университет его не возьмёт и что такой импульсивный поступок перекроет ему всю карьеру. Мысли об этом заставляли Давида активно потеть, что заметили даже собратья по несчастью.

- Слышал вчера как ты склад разломал! Молодец! — радостно воскликнул рыжебородый преступник. — Дави этих покупистов! Они не посмеют казнить: рейтинг упадёт.

Потоотделение Давида стало ещё сильнее при упоминании слова «казнь».

Глава 3

Давиду Стеностройкину было не впервой попадать в неприятности. Кто-то говорил, что те, что рождаются под знаком Змееносца, то у тех полоса жизни чёрная и густая, а вот проблески света — они редкие и временные, поддразнивающие.

Сейчас он сидел рядом напротив человека, одетого в синий клетчатый костюм, и он медленно осматривал преступника. Его вышестоящее руководство должно было либо назначить штраф, либо втихую отвести в тёмный переулок и избить незадачливого хулигана за то, что акции «Нитрород» упали на процент (на деле они восстановились в результате «самой неожиданной акции сезона — бери всё, что есть за один биз и не возвращай обратно»).

Посланник не стал бить даже не потому, что его совесть мучить будет, просто он представил, как в него тыкают пальцем за то, что тот поднял руку на безоружного неудачника. Лишняя морока для занятого человека — ни к чему.

- Ты понимаешь, что разрушил товар на несколько сотен тысяч бизов? — сказал тот, потирая руки.

Давид молчал, но понимающе кивнул головой.

- И зачем ты это сделал?

- Меня уволили, а ещё склад уничтожил половину моего дома.

Стеностройкин присмотрелся к бейджику, который переливался всеми цветами:

Захариян Питрокос, отдел переговоров.

- Твой импульсивный поступок будет равняться приличной сумме бизов. А ты за жизнь не расплатишься…

Давид снова кивнул головой.

- Есть предложение. — произнёс Питрокос, достав небольшой планшет. — Компании всегда нужны космобойщики. Сейчас времена неспокойные — пираты и террористы устраивают разбойные нападения, и многие водители становятся частью естественного отбора… Ну, ты понимаешь, о чём я… Так вот, предлагаю тебе работать у нас таковым.

- Меня продали в рабство? — сказал Давид с поникшим голосом.

- Какие глупости. Дали работу. Это немного другое! — отмахнулся Питрокос.

- Но корень-то у этих слов один. Я преподавал староземной, у меня красная мантия по словесности, так что…

Увидев, как переговорщик злобно выдохнул, он решил остановиться: не дай Космос он достанет пистолет и выстрелит в его широкий лоб.

Стеностройкин в своё время водил космомобиль в далёкие студенческие годы, но в результате нескольких аварий и происходящих во время езды панических потоотделений он решил, что не будет больше садиться за руль.

- Права вождения у вас есть, — сказал Питрокос, смотря в планшет. — Правда, смотрю, у вас они заблокированы… Ну ничего, с нужными людьми договоримся, и вам всё восстановят.

Давид удивлялся, что у «Нитрород» всё было схвачено: как у покупателей — одно нажатие кнопки и всё готово.

- Я думаю, вас не затруднит эта работа. — сказал Питрокос, убирая свой инструментарий. — Всего-то и делай, что перевози груз туда-сюда. Думаю, деньги очень лёгкие, верно?

- А как же пираты и террористы? — спросил Давид. — Мы же мне только что говорили, что их разбои…

- Да-да… — пытался остановить Питрокос. — И хочу, чтобы вы сделали вид, что не слышали этого. Подобные вещи, знаете ли, пугают кандидатов. А они даже не успевают пройти испытательный срок. Так что будем считать, что вы не слышали из всего того, что я сказал.

Беда была в том, что у Стеностройкина была хорошая память: он мог воспроизводить любое воспоминание до малейшей детали, а если добавить к этому воображение, то дело доходит до дотошного воспроизведения всяких небылиц в своей голове. Правда, характер у них принимает тревожный оборот. Он уже представлял, как водит грузовой космомобиль, но тут злобные и вооружённые до зубов бандиты начинают своё нападение и без какой-либо толики пощады убивают Давида. Когда воображаемая пуля достигает лба Стеностройкина, то тот вскакивает.

- Что с вами? — удивлённо спросил Питрокос. — Холодно?

- Да, есть немного… — соврал Давид.

- Согласен, в здешних участках довольно прохладно. — произнёс переговорщик и начал потирать свои плечи.

Ложь во благо — частый ход нашего Давида. Но редко когда он шёл ему на пользу.

- В общем, получается так: суд не состоится, и мы попросту заверим, что вы уже заранее готовы на нас работать, и, думаю, вам у нас понравится. Коллектив дружный, питание, никогда не работаете в одиночку. Дадим в напарники опытного космобойщика.

Давид снова кивнул головой, но уже послабее: он понимал, что если сейчас пожмёт руку, то обратного пути уже не будет. Правда, на секунду Давид подумал: а есть ли он — другой путь? Ведь ему всегда говорили, что вариаций событий около миллиона, но сейчас кое-как подарили один единственный.

И вот Питрокос протянул Давиду руку. Это, наверное, единственный случай, когда вселенский порядок документирует становление воображения вещим.

Давид лишь чуть вперёд протянул свою руку, всё задумываясь о том, как ему быть. Но он понял, что сейчас альтернатив попросту нет. В тюрьму не хотелось, преподавательская карьера загублена, и она ней он сам ещё попляшет на её могиле.

Рукопожатие состоялось, крепкое и уверенное.

- Завтра я вас заберу и отвезу на ваше рабочее место. Может, послезавтра… В общем, на днях ожидайте... — сказал Питрокос.

Глава 4

Место, где должен будет работать Давид Стеностройкин, напоминало один большой механический рой: не было ни единой секунды, чтобы была тишина в воздухе — обязательно гул моторов пролетал над его ушами.

Питрокос, сдержав своё обещание, вызволил незадачливого преподавателя, отвёл на место, где ему предстоит провести исправительные работы.

Да, пришлось немного слукавить, сказав что Стеностройкин добровольно пошёл на такие тяготы жизни, но разве каждый из нас не проходил через такое?

Документация была вся в одном небольшом устройстве, в него уже был встроен «Кульбаш-2» - приложение для космобойщиков, что позволяло отслеживать заказы, брать в аренду космотраки(если у тебя нет собственного) а также смотреть сколько тебе приходит.

Ещё одно обещание сдержанное экспертом по переговорам заключалось в восстановлении водительских прав. Если в древности на каждый вид транспорта требовались свои собственные, то теперь есть единый для всех — отличается разве что современный транспорт формой.

К тому же не забывайте, что текучка в «Нитророде» похожа на бурную реку — всегда приносит кого-нибудь новенького к берегу вакансии космобойщика.

И вот сейчас космотрак, на котором должен будет путешествовать по галактике, влетел в склад. Все движения были аккуратными, осторожными, при этом водитель не выглядел уставшим, на его лице даже сквозь запотевшее и слегка красноватое стекло.

- Кажется, это ваш напарник! — Питрокос указал на водителя космотрака.

Тот в свою очередь медленно покидал своё место пилота, но потом почесав свою слегка седую голову, решил махнуть на технику безопасности рукой и просто спрыгнул на ровный пол ангара.

Он выглядел весьма бодро, был одет в лёгкую одежду, и ведь не скажешь по нему что галактические нити связывает именно он — такой престарелый пилот в очках в толстой чёрной оправе.

- О, Захар, здорово! — махнул рукой водитель космотрака. — Чего ты это тут?

- Да привёз тебе нового напарника! — затем Питрокос обратился к Давиду. — Это вот Карелий Древко — многолетний работник курьерской службы «Нитрород». А вот… — он хотел было указать на ещё одного, но Захариян огляделся вокруг. — Скажи, а напарник старый твой где? Уже успел уволиться?

- Да если бы… — качнул головой Карелий. — У нас тут стычка случилась с террористами в поясе Кассириады на втором повороте… Ну он увернуться не успел и вот… - он показал на красный отлив стекла.

- Мозги его остались там? — продолжил Питрокос.

- Ну, по программе посмертия «Газель» окутал в мешок и скинул на его родную планету. Как раз по адресу, где жила его жена… — Карелий что-то пытался нащупать в своём кармане, но неудовлетворённый пустотой своих карманах решил использовать свою руку для пожатия своему напарнику.

Только вот рассказ о гибели напарника заставил Давида Стеностройкина вспотеть, и когда его ладонь коснулась руки Древко, то Карелий это почувствовал.

- Д-давид Стеностройкин… - тихо произнёс бывший преподаватель.

- Скромный малый! — усмехнулся Древко. — Ну ничего, поездишь со мной несколько маршрутов и мигом станешь куда увереннее.

Стеностройкин начал присматриваться к путям отхода: вроде из всех тут только Питрокос и Древко, несколько охранников и ещё несколько турелей… Нет, здесь не убежать.

- Тогда пойдёмте! — весело заявил Питрокос, маня рукой Древко и Стеностройкина. — Договор ещё не подписан.

- Саян! — воскликнул торжественно Карелий. — Давно пора!

Троица шла уверенно в сторону небольшой комнаты, которая была попросту завалена разлчиной техникой и проводами. На некоторых местах было видно несколько киборгов, которые роботизированно были вовлечены в процесс скучной офисной рутины.

- Так у вас есть киборги? — спросил Давид.

- Конечно! — сказал Питрокос.

- А почему они не водят космотраки?

- Ну так они из дорогих материалов: найди биологические организмы, которые синтезируются вместе с технологическими чудесами. Чек выходит большой… А людей всегда много! — улыбнулся Питрокос, но с какой-то злобной улыбкой, от которой у Давида опять вспотели ладони.

Тем временем, Древко нащупал в карманах своей куртки небольшой коробочный свёрток. Внутри лежало подобие трубочек, одну из которых Карелий взял в рот. Как только пилот надкусил палочку сразу пошёл по комнате приторный запах густой сахарной массы. Одну из таких сладостей Карелий засунул Давиду в рот со словами «На, пожуй сахарную трубочку!». Давид от неожиданности чуть не подавился, но тем не менее начал пожёвывать её.

- Разве сахар не запрещён? — произнёс Давид.

- Только на нескольких планетах. И потом у них — Древко показал на своё откушенное лакомство — концентрация сахара минимальная. Но зато когда беру с процентом девяносто, то столько энергии сразу в теле — словно мне опять восемнадцать лет.

- Карелий, у него только первый день на работе, а ты приобщаешь его к вредным привычкам. — Питрокос отнял у Давида сахарную трубочку, но выкидывать не стал: отдал Древко обратно.

- Ну какая вредная привычка? — сказал Древко, отряхивая обкусанную Давидом палочку. — В нашем деле сахар только на пользу.

- Сказал бы это жителям Моркинсы.

- Святой Космос, да сколько можно припоминать мне это случай! Я говорю что я перепутал! — Древко недовольно встряхнул руками. — Ну ладно, Давид, давай подписывай уже документ и давай уже работать! У нас на сегодня заказов, конечно нет, но нам нужно успеть на встречу напарников.

Давид провёл своим пальцем по планшету без какого-либо интереса. Он понимал что его новая работа точно закончится тем, что он будет скинут в шершавом гробу на свою родную планету, но вот только некому будет его похоронить — его тело упадёт куда-нибудь в районе пустыря и станет медленно гнить.

Глава 5

— Сахар или жизнь! — повторил грабитель.

— Сахар? Где вы тут решили его взять? — съязвил Древко. — На Кассиоте сахар не жалуют.

— Меня вообще удивило, что здесь вообще возможно ограбить что‑либо… — пытался говорить Стеностройкин. Но это было больше для своего успокоения, потому что пот начинал идти с волос. И он вспомнил кое‑что: его драгоценная упаковка успокоина осталась доживать свой век на складе. Теперь — как привести свой тревожный мозг в порядок?

То, что наше дуо начало говорить такие словечки при ограблении, конечно, невежливо. Тем более перед ними грабители, да не абы какие — они всеми фибрами хотят заполучить запретную в Кассиоте сладость. Да только как тут его найти, если в здешних широтах даже бывалый Карелий прячет свои сахарные палочки подальше?

— Тогда выводим наш козырь! Демитрис! — крикнул главарь.

Дверца водительского места открылась, и оттуда вышел точно такой же любитель рыжих и пушистых костюмов. Но единственное, что его отличало, — это тяжкое дыхание за маской и какие‑то ручьи в районе рта.

— Вы понимаете, — вдруг начал главарь, — Демитрис страсть как давно не ел сладостей, у него, право, настоящая ломка. А когда ему хочется сахара, он становится агрессивным. Сироп перестал его сдерживать, так что он похож теперь на живую собачку, которая способна найти запрятанный сахар.

И ведь это не было ложью: трудно назвать человеком того, кто на четвереньках пытался носом выискать хотя бы маленькие следы кристаллических вкусностей. И его нос привёл его поближе к Древко.

— Сахар? — спросил лидер.

— Сахар! Сахар, ам‑ням‑ням! — Демитрис агрессивно начал ковыряться в кармане Карелия.

Старик быстро дал по рукам негоднику, который пытался так бессовестно влезть во внутренние карманы.

— Тебя не учили, что неприлично лазить по чужому? — со злостью заявил Карелий.

Демитрис попытался куснуть руку Карелия, но вот беда: когда твой рот занят не вкусной сладостью, а злосчастным рыжим мехом, трудно сделать правильный укус. Охотник за сахаром захотел снять злосчастный костюм, но вожак стаи крикнул:

— Не смей снимать! Иначе они нас раскроют!

— Сахар! Сахар! — не унимался Демитрис.

— Да нет у нас сахара! Посмотри в приложении! — крикнул Древко.

— Демитриса нельзя обмануть! Он чует у тебя сахар. Ну не хочешь по‑хорошему, то будет по‑плохому…

Лидер нацелился в сторону Древко.

Стеностройкин тем временем пытался дать дёру. Сейчас самый идеальный момент всё бросить: пусть Древко погибает от этих сахароманов, пусть все навеки забудут имя Давида Стеностройкина, и в другой галактике он даст жизнь Витарида Тройкова. Но, увы, снова планы сбежать в очередной раз терпят крах. Но в этот раз что‑то произошло, что‑то из ряда вон.

Давид решил, что своего новоиспечённого наставника нужно спасать. Он взял железный кусок металла, после чего бросил его в сторону рыжего бандита. Сам металл попал прямо по руке с пистолетом. Надо бы сказать, что это больно, потому что в этот момент бандит бросил свою пушку и взялся за место, куда этот металл попал.

Тем и воспользовался Древко: обхватив Демитриса сзади, он пытался его успокоить, а тот начал дёргаться из одной стороны в другую, подобно дикому животному.

— Пушку! Пушку, Давид, хватай! — крикнул Карелий, держа в плену Демитриса.

Он послушно побежал. И все они разом забыли, что в банде рыжиков было ещё двое — те, кто открыли огонь.

Но курсы стрельбы дались им плохо: один из них попал прямо по голове Демитриса, от чего случайный убийца даже прекратил стрелять.

А вот по Давиду не могли попасть. Тот ловко прокатился по металлическому полу, оттолкнул лидера и, взяв пистолет, начал попытку отстреливаться.

Это было неумело: так стреляли бывшие миролюбцы, которые понимали, что пушку взять всё‑таки надо.

И удивительно: заряды летели мимо, а пушистые грабители попрятались по подобиям норок, лишь бы не нарваться на безумного новичка‑космобойщика. Сам же Давид тряс пальцем в районе спуска, потому не удавалось остановить стрельбу.

— Всё! Давидушка, глуши! — крикнул Карелий, всё так же держа Демитриса в заложниках, хотя тот уже не подавал признаков жизни.

— Да я п‑пытаюсь… Не могу с курка у‑убрать… — Давид хотел повернуться с пушкой, но Карелий остановил его рукой, дабы не разделить участь одного из бандитов.

— Вы ещё ответите за Демитриса, поганые космобойщики! — воскликнул кто‑то.

— Так вы его прикончили, пижоны! — крикнул в ответ Карелий.

Пафосный крик не был смешан со слезами, как это бывает. Когда ты идёшь за сахаром, то надо понимать, что придётся заплатить жизнью — самой худшей валютой во Вселенной.

Давид обернулся к пушистым преступникам и уж было готов вновь к неврологической стрельбе.

Но все заряды были истрачены, потому пушка лишь испускала из себя малые струйки воздуха.

Грабители сахара осознали ситуацию, потому решили идти в атаку — и в норку пришлось прятаться Давиду.

Лидер банды решил идти в бой кулаками — собственноручно придушить убийцу напарника. В этот момент Стеностройкин жалел, что не проходил курсы рукопашного боя.

Но один приём всегда работал, пускай он был грязным.

У любого спросите: если начинаешь бить в пах, противник обездвижен, теряет свой собственный голос и начинает хвататься за место удара. Наверное, поэтому его так отчаянно хотят запретить — потому что нейтрализация моментальная, совместно с честью ударившего и достоинством пострадавшего.

Это позволило Давиду избавиться от цепких лап грабителя и спрятаться.

— Идиоты! Куда стреляете? — кричал пискляво лидер. — Вы и меня убьёте, как Демитриса?

— Молись Космосу, чтобы твои друзья были слепы на оба глаза! — эта фраза должна была принадлежать Карелию, но нет.

Это была фраза Давида Стеностройкина, в кровь которого ударил адреналин, а потому голова посчитала себя героем эпических короткометражек.

Но это была лишь на космическую секунду, потому что заикание вновь возникло в речи бывшего преподавателя.

- Н-ну, вы п-поняли…