Сотка

1

Сначала появился звук.

Не звук даже – монотонный, тонкий писк, который не приходил снаружи, а рождался где-то внутри черепа и резонировал там, отражаясь от костей. Он не нарастал и не стихал. Он просто был, ровный, как натянутая проволока, и от него ломило зубы.

В глазах жгло. То ли от темноты – плотной, ватной, без единого проблеска, – то ли от вспышки, которая всё ещё догорала где-то на изнанке зрачков.

А потом прямо на сетчатке, будто выжгли клеймом, проступил интерфейс.

[Синхронизация нейросети 90%...]

[Обнаружен критический сбой… Синхронизация 120%]

[Адаптация завершена!]

Надписи пульсировали в темноте, и каждый их такт отдавался болью – не в голове, а глубже, в самой основе черепа, там, где позвоночник входит в кость.

Марк попытался сделать вдох. Вместо воздуха в горло влетела пыль – сухая, мелкая, ржавая на вкус, как железная стружка. Он закашлялся, зашёлся до пустой, выворачивающей рвоты, согнулся пополам и судорожно заскрёб пальцами вокруг себя, ища опору. Пальцы впились в шершавое и холодящее – ржавчина, толстая, чешуйчатая, отходящая под ногтями пластами.

– Су-у-ука… – выдохнул он и вытер рукавом лицо: слёзы, слюну, сопли, всё вместе.

Рукав был чужой. Грубая серая рогожа, дешёвая, жёсткая, натирающая шею. Не спецовка. В цеху ткань была плотнее, с прошитыми швами и въевшимся навсегда запахом эмульсии; эту же будто нарезали из мешков под картошку и раздали не глядя.

Память подкидывала обрывки, короткие и рваные, как плохая склейка. Токарный цех. Грохот. Свист сорвавшейся стальной обечайки – жирный, низкий, ни на что не похожий свист многотонной массы, которая уже решила, куда полетит. Чей-то крик, оборванный на середине. И вспышка.

Дальше – ничего.

Сверху что-то оглушительно звякнуло, будто ударили ломом по пустой бочке. Стенка перед Марком провалилась, и он вывалился наружу, жмурясь от ослепительного, плоского, ниоткуда не идущего света. Сгруппироваться не успел – приложился боком о бетон, ободрал ладонь и несколько секунд просто лежал, слушая, как в ушах перекатывается тот самый писк.

Перевернувшись на спину, он увидел, из чего выпал: стальной ржавый ящик, подвешенный на цепях. Цепи уходили вверх, толстые, каждое звено размером с голову, и растворялись в мутной серой дымке, у которой не было ни потолка, ни неба.

Марк поднялся. Ноги держали плохо.

Он стоял на бетонной платформе – квадратной, навскидку тридцать на тридцать метров. Идеально ровной, свежей, будто её отлили полчаса назад специально под это. По краям, там, где бетон обрывался в пустоту, гудели приземистые генераторы, и от них к дымке поднималась дрожащая, едва различимая стена – силовое поле, от которого воздух шёл рябью, как над раскалённым асфальтом.

Дальше края не было ничего. Ни города, ни земли, ни горизонта. Пропасть без дна, забитая всё той же серой мутью.

В центре платформы стоял массивный ржавый контейнер, а вокруг него – семеро таких же, как он. Такое же серое дешёвое шмотьё, такие же ободранные ладони, такие же лица людей, которых выдернули из середины собственной жизни.

Полноватый парень сидел на бетоне и судорожно хватался за голову, будто пытался удержать её от развала. Девчонка с крашеными – блёкло-фиолетовыми на концах – волосами тихо скулила чуть в стороне от всех, обхватив себя руками. Мужик со спортивным телосложением дико озирался, крутясь на месте, как зверь, которого впервые посадили в клетку и который ещё не понял, что прутья настоящие.

Никто не понимал, где он и что происходит. Это читалось без слов.

– Эй… вы кто такие?! Где мы, бля?! – заорал спортивный, сжимая и разжимая кулаки. – Я же на заводе был… Взрыв там был… бля!

Марк неохотно двинулся в их сторону – не потому, что хотел, а потому, что стоять одному у края было ещё хуже.

И тогда воздух над платформой сухо затрещал.

Он поддёрнулся фиолетовыми разрядами, пахнуло озоном – резко, как после сварки, – и прямо из ничего развернулся гигантский полупрозрачный экран, застеливший добрую часть серого неба. Из невидимых динамиков раздался голос: сочный, поставленный, вибрирующий от наигранного восторга.

– Внимание, дамы и господа! Ну, или просто неудачники, оказавшиеся здесь!

Люди на платформе инстинктивно вжали головы в плечи.

– Да-да, по стечению некоторых печальных обстоятельств вы умерли, – продолжал голос с фальшивым, сахарным сочувствием. – И были отобраны – естественно, с официального одобрения ваших нищих родственников, получивших скромную компенсацию, – для участия в борьбе за шанс на воскрешение!

Марк сжал зубы.

С одобрения родственников. Значит, кто-то поставил подпись. Кто-то посчитал, сколько он стоит, и согласился с суммой.

Мы умерли.

Мысль не влезала внутрь. Она стояла рядом, как чужая, и ждала, пока её впустят.

– Только один участник сможет выбраться в реальный мир, и ему напечатают новенькое, ещё пахнущее свежим био-гелем тело! – вещал ведущий. – Ну а пока вы страдаете… и ещё раз страдаете… наши уважаемые зрители в Премиум-секторе будут с упоением смотреть, как вы боретесь за свою несчастную душу! Добро пожаловать в «СОТКУ»!

На экране вспыхнул ярко-красный логотип, нарисованная от руки, кривая, будто пальцем по стеклу, цифра 100. Под ней с сухим механическим тиканьем запустился обратный отсчёт.

– А теперь – правила, – голос диктора стал жёстче и суше, будто с него сняли верхний слой. – В центре платформы находится контейнер, в нём базовый инвентарь. Что с ним делать и как делить – решать вам. Но поспешите: через две минуты силовые поля по краям начнут сжимать периметр и гнать вас прямо в пропасть. Приятного шоу!

Экран схлопнулся с диким хлопком, от которого заложило уши.

На секунду на платформе воцарилась гробовая тишина – только гул генераторов, ставший заметно выше и злее.

А затем спортивный мужик первым рванул к контейнеру.

Над каждым из людей висела полупрозрачная плашка с характеристиками — Марк заметил это только сейчас, когда все пришли в движение. Он моргнул, сфокусировав взгляд на собственной правой руке, и перед глазами тут же развернулся интерфейс:

Уровень: 1 Класс: Помехи Здоровье: 100/100 Выносливость: 100/100 Мана: 0/0

Сила: 8 Ловкость: 9 Телосложение: 8 Интеллект: 14 Восприятие: 12

Уникальный навык: [Не активирован]

– Что происходит, я же был в спортзале… – запричитал полный парень, всё ещё держась за голову.

– Заткнись, жируха! – спортивный уже был у контейнера и откидывал крышку; по повадкам – человек с опытом уличных драк, где всё решают первые три секунды. – Гы-гы, смотрите, а тут шмот! Кто первый встал, того и тапки!

Толпа среагировала мгновенно. Семь человек рванули к ящику, крича и толкаясь, руки полезли внутрь, кого-то пихнули плечом. Послышался хлёсткий удар – толстяк упал на бетон и заверещал, высоко и по-детски.

– Куда?! Стоять!

Марк воспользовался шумихой и обошёл свалку по дуге, с дальней стороны.

В контейнере лежал металлический хлам: обломки профилей и уголков, палки, дубинки, кривые импровизации щитов из гнилых досок с прибитой жестью. Всё это подсвечивалось в его зрении слабой серой аурой – ровной и тусклой.

И тут взгляд зацепился за другое. Один предмет мерцал ярким фиолетовым.

[Обнаружен неликвидный объект: Фрагмент матрицы «Кондуктор-4»]

[Статус: системный мусор / хлам]

– Эй! – крикнул спортивный, вытаскивая из ящика короткий ржавый меч и пробуя его на весу. – Я здесь главный! Кто будет сопротивляться – вспорю живот этой хуергой!

Силовое поле с гудением сдвинулось метра на два. Бетон под ногами будто стал меньше сразу на треть.

Марк заставил себя отключиться от криков. Схватил небольшой цилиндр, тот самый, что маячил фиолетовым посреди мусора, и подобрал два коротких отрезка медного провода с серебряным напылением.

В ту же секунду высветилась новая строка:

[Обнаружено нестандартное устройство]

[Объединить «Фрагмент матрицы»?]

[Шанс успеха 35%]

– Тридцать пять процентов, значит? – процедил Марк сквозь зубы, разглядывая цилиндр. – Да и хрен с ним.

Руки начали собирать сами.

Это было самое странное: он не думал, не вспоминал, не примерял. Пальцы знали. Зачистить, обвить, прижать, закоротить вот здесь, а не там. Марк просто перестал мешать им и поверил, что действительно знает, что с этим делать. Получилась неказистая конструкция с двумя торчащими наружу усиками, и в ладони она чуть подрагивала, как живая.

– Эй, мусорщик!

Над ним нависла тень. Тот самый, с мечом. За его спиной уже сгруппировались двое – пожилой мужчина с серым лицом и тот самый толстяк, всё ещё всхлипывающий.

– Тебя это тоже касается. Показывай, что нашёл.

– Я ничего не нашёл, – ответил Марк, сдерживая дрожь в голосе и сжимая цилиндр в кулаке.

– Врёшь, паршивец!

Меч пошёл вверх. Замах был широким, размашистым, дилетантским – так рубят, когда хотят напугать, а не убить.

Марк даже не стал уворачиваться. Он просто рванул вперёд, сократив дистанцию до полушага, и сделал выпад рукой прямо в солнечное сплетение.

Хлопнуло глухо и коротко. Воздух дёрнулся. Запахло горелой плотью.

Парня с мечом отшвырнуло метра на два. Он плашмя рухнул на бетон и забился в судорогах, пуская пену из уголка рта, и пятки его стучали по плитам всё реже.

Марк отбросил цилиндр. Тот упал, зашипел и рассыпался в прах на глазах, оставив после себя горстку серой пыли. Пальцы жгло так, будто он схватил заготовку прямо из-под резца.

Спортик конвульсивно дёрнулся в последний раз. Глаза закатились, а над грудью вспыхнула и со звоном рассыпалась на красные цифровые искры шкала здоровья.

[0/100]

Спустя мгновение его тело подёрнулось пиксельной рябью, расслоилось на прозрачные полигоны и просто исчезло — без крови, без тела, без ничего. На плитах остался лишь короткий ржавый меч да пара прожжённых дыр там, где лежали ноги.

Над платформой вспыхнуло уведомление о смерти участника — крупное, красное, на всё серое небо, чтобы видели зрители.

[Достигнут уровень 2]

[Класс: Инженер]

[Уникальный навык: Третий глаз]

– М-матерь божья… – прохрипел пожилой мужчина, тот самый, что стоял за спиной спортика.

На платформе воцарилась липкая, звенящая тишина. Слышно было только, как по краям бетона с угрожающим шипением нарастает напряжение силового барьера.

Барьер дрогнул и продвинулся ещё на метр. Его границы медленно отсекли углы платформы, оставляя всё меньше свободного пространства. Отступать становилось некуда.

Оставшиеся в живых шестеро стояли словно поражённые громом. Никто не решался заговорить или хотя бы пошевелиться. Девчонка с крашеными волосами подавилась очередным всхлипом и зажала рот ладонью, будто один неосторожный звук мог привлечь к ней внимание. Толстяк, только что вытиравший кровь из разбитого носа, начал боком отползать от Марка. Он двигался медленно, не сводя с него испуганных глаз, словно заранее предчувствовал, кто станет следующей жертвой.

Марк оглядел остальных.

Они его боялись. Это было заметно по напряжённым плечам, отведённым взглядам и по тому, как люди старались держаться от него подальше. Даже сейчас, когда платформа неумолимо сжималась, никто не хотел приближаться к нему больше чем на несколько шагов.

Марк опустил взгляд на свою руку. К его удивлению, она выглядела совершенно нормально. Ни ожогов, ни порезов, ни даже покрасневшей кожи. Он медленно сжал пальцы в кулак, затем разжал их, проверяя ощущения. Боли не было.

Зато голова неприятно гудела. Тяжёлая пульсация отдавалась в висках и странным образом резонировала с низким гулом силового барьера. Казалось, оба звука исходили из одной точки где-то глубоко внутри его черепа.

«Третий глаз», – мысленно повторил Марк название способности.

Это явно было не банальное умение видеть в темноте. По крайней мере, всё, что произошло несколько минут назад, указывало на нечто более сложное. Скорее, способность напоминала сканер. Или встроенную систему подсказок, позволявшую различать скрытые свойства предметов и видеть механизмы, незаметные обычному человеку.

Если так, новая сила могла оказаться полезной. Особенно в месте, где любая мелочь могла решить, кто проживёт ещё несколько минут, а кто исчезнет навсегда.

Марк посмотрел на валявшийся неподалёку ржавый меч. Клинок выглядел так, словно пролежал под дождём несколько десятилетий: металл потемнел, вдоль лезвия тянулись рыжие пятна коррозии, а обмотка на рукояти почти полностью истлела. Непонятно было, как такая рухлядь вообще могла считаться оружием.

Он подошёл ближе, наклонился и поднял меч. Шершавая рукоять неприятно царапнула ладонь. В ту же секунду перед глазами вспыхнули полупрозрачные строки:

[Предмет: Ржавый короткий меч]

[Класс: Одноручное оружие]

[Качество: Низкое]

[Прочность: 12/100]

Марк несколько секунд изучал надпись, затем слегка повернул клинок, проверяя баланс. Меч оказался легче, чем выглядел, но доверия всё равно не внушал. Казалось, достаточно одного сильного удара, чтобы покрытое ржавчиной лезвие переломилось пополам.

«Хлам», – подумал Марк.

И всё же он не бросил оружие. Даже такой меч был лучше, чем пустые руки. В нынешней ситуации выбирать не приходилось.

– Ты убил его! – снова заговорил пожилой мужчина.

Его голос прозвучал неожиданно громко и разнёсся над платформой. Остальные вздрогнули. Сам мужчина стоял у края безопасной зоны, тяжело дыша и сжимая дрожащие пальцы. Он старался выглядеть решительным, но в его взгляде читался плохо скрываемый страх.

– Теперь и нас убьёшь? – спросил он.

Марк медленно повернул к нему голову.

– Мы все и так мертвы. Разве вы не слышали диктора? – Он обвёл взглядом платформу и нависающий над ней барьер. – Всё уже не имеет смысла.

– Я мыслю, следовательно, существую, – упрямо произнёс мужчина, словно цеплялся за знакомую фразу как за последнее доказательство реальности происходящего. – И я уверен, что никто из нас не хочет закончить… как он.

Он указал рукой на пустующее место, где совсем недавно находился ещё один участник.

Все невольно посмотрели туда. На бетоне не осталось ни тела, ни крови, ни каких-либо следов. Пустота выглядела страшнее любого изуродованного трупа. Человек не просто погиб — он исчез так, будто его никогда и не существовало.

Марк перевёл взгляд на толстяка. Тот сидел на полу, прижав колени к груди, и пытался остановить кровь, всё ещё сочившуюся из носа. Увидев направленный на него взгляд, он съёжился и торопливо отвернулся.

Девчонка с крашеными волосами замерла у контейнера. По её щекам тянулись влажные дорожки, но плакать вслух она больше не решалась. Остальные разбрелись по платформе и держались друг от друга подальше, насколько позволяло стремительно сокращавшееся пространство. Каждый словно надеялся, что в следующий раз выберут кого-то другого.

Никто не доверял никому.

Силовое поле ожило вновь.

Сначала усилился низкий гул, от которого задрожал бетон под ногами. Затем барьер с тяжёлым электрическим треском сдвинулся, сокращая безопасный периметр ещё на пару метров. Один из участников шарахнулся в сторону и едва не столкнулся с Марком. Заметив его, мужчина тут же отпрянул, словно перед ним находилась не живая преграда, а раскалённая стена.

Воздух наполнился запахом озона. Волосы на руках Марка приподнялись от статического электричества.

Если так продолжится, скоро им всем придётся стоять плечом к плечу. А после этого барьер, вероятно, просто сомкнётся.

– Никто никого убивать не будет! – резко заявил Марк.

Он намеренно повысил голос, чтобы перекрыть гул силового поля и заставить остальных наконец обратить внимание не на него, а на происходящее вокруг.

– Нужно покинуть платформу. Соберитесь! Если продолжим стоять и спорить, барьер прикончит нас раньше, чем мы успеем что-либо решить. Сначала выберемся отсюда, а потом разберёмся, что делать дальше.

Несколько секунд никто не двигался. Участники переглядывались, будто ожидали подвоха. Марк видел, что доверять ему они не начали, но угроза сужающегося барьера оказалась убедительнее любых слов.

Он указал мечом на открытый контейнер:

– Соберите всё, что там осталось. Берите любые вещи, которые могут пригодиться. Оружие, инструменты, еду – всё подряд. Быстрее!

Первой с места сдвинулась девчонка. Осторожно приблизившись к контейнеру, она заглянула внутрь и начала одну за другой вытаскивать вещи. Остальные, поколебавшись, последовали её примеру.

Впрочем, ничего ценного в контейнере не оказалось. На дне валялись обрывки верёвки, несколько погнутых металлических пластин, тупой нож без рукояти и потрёпанный рюкзак с разошедшимся боковым швом. В обычной жизни всё это отправилось бы прямиком на свалку.

Но здесь даже мусор мог стать оружием.

А оружие, каким бы бесполезным оно ни казалось, могло подарить им ещё несколько минут жизни

Платформу, помимо подвешенных на толстые цепи ящиков, окружал непроглядный туман. Его плотность ощущалась дыханием – вязкий, пахнущий горелой эмульсией и сталью, почти как в цеху.

Марк сфокусировал взгляд в точке у края платформы. Он не был уверен, мираж это или его способность «видеть невидимое». В сером «ничего» вырисовывались контуры эстакады, был явно виден пролет бетонной конструкции на расстоянии около пяти метров от платформы. Марк перевел взгляд на ящик. Ящик висел на двух натянутых цепях, причем звено ближней к платформе цепи, было надломлено.

– Подойдите сюда! – скомандовал Марк. – Парни, помогите старику и девушке, нужно подсадить их на ящик. А вы, – он посмотрел на пожилого мужчину. – Заберитесь на крышу ящика и держитесь за цепь, когда я скажу все прыгайте вниз.

– Что ты задумал? – спросил молодой парень, молчавший до этого момента.

– Мы преодолеем пропасть как на тарзанке, у нас будет только один шанс.

– Это безумие! – закричал полный парень, судорожно отступая назад. – Я никуда не полезу! Я не смогу!

– Тогда оставайся и жди, пока тебя заживо не обуглит, – отрезал Марк, даже не повернув головы.

Силовое поле с гудением сдвинулось еще на метр. Воздух на краю платформы трещал, сверкая искрами статического электричества, барьер прожирал все, что попадалось ему по пути. Таймер над головами отсчитывал последние тридцать секунд.

– Живо! – рявкнул Марк, в его голосе чувствовалась уверенность с одновременным отчаянием.

Молчаливый парень с закатанными рукавами первым схватил девушку под мышки и, не обращая внимания на ее испуганный писк, буквально закинул ее на самую крышу ржавого ящика. Пожилой мужчина, кряхтя и ругаясь сквозь зубы, вцепился в боковое ребро, подтянулся и перевалился через край, осыпая стоящих снизу чешуйками ржавчины.

– Держитесь за вторую цепь! За ту, что целая! – крикнул им Марк.

Он подскочил к ящику снизу, вцепившись в проушины, приваренные к стенкам ящика. Толстяк, гонимый паникой и накатывающим жаром, буквально напрыгнул на Марка сзади, вцепившись ему в плечи, затем неуклюже переместился на смежную стенку, повиснув на скобах. Оставшиеся трое тоже распределились по контуру ящика, но парень с закатанными рукавами поднялся по цепи выше остальных и повис там.

– Готовьтесь! Сейчас я рубану звено и нас сильно дернет, держитесь крепко! – пытался перекричать гул и шипение Марк.