Сосуд

Глава 0. О дивный новый мир

Темно. Тьма окружает меня, покачивает на своих волнах, убаюкивает. Но... Что-то не так. Темнота вокруг кажется родной, но при этом я для этой темноты родной не являюсь.

Голову от земли удаëтся приподнять с трудом, она налита тяжестью и так и тянет вниз. Я лежу на боку и вокруг всё та же пустота, лишь под лапками прощупывается что-то, что пустотой не является. Смотрю на это «что-то» одну бесконечную секунду, пытаясь осознать, что я вижу. И спустя эту секунду медленно приходит понимание: то, на чём я лежу – это черепки. Панцири тех, кто похож и не похож на меня одновременно.

Осторожно сажусь, чувствуя, как от этого действия пол под лапками слегка трясётся, и только тогда осознаю, что эти лапки — мои. Изумлëнно вытягиваю их вперёд, осматривая. Чёрный матовый хитин как-то слишком уж сливается с окружающей пустотой, его тяжело разглядеть, но я стараюсь. На самом деле, как будто ничего необычного. Хитиновые пластины по всей длинне и четыре фрагментированных пальца с цепкими коготками. Всё как у всех. Взгляд скользит дальше, цепляясь за практически целый панцирь на фоне. Осторожно вынимаю его из общей кучи, разворачивая передом к себе. Белая пустая оболочка, два круглых провала глаз. И рожки, два маленьких острых рога по бокам головы. Я знаю, что мои рожки похожи, но раздваиваются на концах. Хотя откуда бы у меня было это знание? Этого я не помню.

Оглядев чужой панцирь со всех сторон, откладываю его в сторону и медленно поднимаюсь на ноги. Это тяжело, невыносимо тяжело, кажется, что вся тьма этого места давит на мои хрупкие плечи. Действительно хрупкие. Я не чувствую боли, но осознаю и ощущаю, как по хитину на одной из лап ползёт трещинка. Маленькая, незаметная, добравшаяся, кажется, до самой души. Это и понятно на самом деле, я же упала сверху. Правда, откуда «сверху» и почему я этого не помню, непонятно так же, как и то, откуда я знаю, как выгляжу. И это странно и неправильно. Хотя почему так, я тоже не понимаю.

Осматриваюсь вокруг. Везде, куда ни глянь, такая же темень. Что-то внутри настойчиво требует посмотреть наверх, и причин не прислушаться, как и ничего вокруг, я не вижу. Сверху — такая же тьма, теперь не ограниченная горой чужих панцирей. Границ этой тьмы не видно вообще. Я просто знаю, что падать оттуда не стоит, и почему-то это знание уже даже не удивляет. Удивляет то, что меня тянет куда-то туда, вверх. Хотя эта удавка ослабляется мыслью, какой-то чужой мыслью, о том, что смысла в этом больше нет. Что я опоздала куда-то, куда опаздывать было нельзя. И что теперь там меня ничего больше не ждёт. А значит я свободна, свободна полностью, главное покинуть это заполненное пустотой и тьмой место...

***

Маленький, утончённый цветок, состоящий, как можно подумать на первый взгляд, из стекла, слегка светился в моих лапках. Хотя таким хрупким он только кажется – сильнейший ветер, от которого я пряталась за небольшой скалой, не причинял этим прекрасным созданиям вреда. Они росли несмотря ни на что – сквозь толщу камня, практически не видя ни света, ни влаги, были твёрдыми, как сталь, но при этом всё ещё невероятно нежными.

Сюда я отправилась именно за ним – в близлежащем городке такие цветы считались символом жизни, счастья и стремления вперёд. О них рассказывали легенды, даже статуя стояла прямо на главной площади. Жуки верили, что добывшего такой ждёт удача на его пути. Удача мне не сильно требовалась, но было интересно посмотреть, что за цветы такие, и почему лишь немногие смогли достать себе экземпляр. И в целом это быстро стало понятно. Сначала пришлось лезть почти по отвесной стене вверх, благо амулеты здесь помогали, а потом бороться с сильнейшим ветром, грозящим сбить с ног и унести куда-то в даль. Но это того действительно стоило – мой маленький приз был прекрасен.

Полюбовавшись на бутон ещё немного, я приколола его к накидке в районе груди. Острый стебелёк без проблем проткнул грубый материал, хорошо закрепляясь. Не смотря на знание о том, что цветок надломить не так просто, складывать его в сумку я всё-таки побоялась. Возможно, иррационально, но... Тем более прятать такую красоту было бы кощунством. Очень уж любила я цветы.

Поправив сумку, я осторожно выглянула из-за скалы. Ветер тут же ударил в панцирь, заставляя вцепиться коготками в камень, чтобы не упасть под потоком. М-да, этого я не предусмотрела... Скала с разломом, из которого я сюда вылезла, была не слишком далеко, но располагалась против ветра, а значит убраться отсюда будет гораздо сложнее, чем сюда добраться...

На самом деле это не первая моя такая ошибка, и вряд ли последняя. За годы странствий по миру, после того, как я вылезла из той тёмной дыры, мне уже несколько раз приходилось оказываться в подобных ситуациях. В основном по вине невнимательности, конечно. Рассеянность была не главным моим пороком, но всё-таки была. Хотя при этом я всегда находила выход из тех дебрей, в которых оказывалась, так что и на этот раз что-то придумаю. В целом, в голове я уже построила несколько вариантов, хотя только один из них был более-менее безопасным и выполнимым. Ну, как минимум потому, что отдаться потоку ветра и посмотреть, куда он меня унесёт, было явно плохой идеей: разобьюсь же.

Я спряталась обратно за скалу и распахнула сумку. Мой план предполагал рывки и втыкание гвоздя в скалу, чтобы удержаться. Опасно? Да! Безрассудно? Ещё бы! У меня есть выбор? Конечно нет! Даже переждать не получится: ветер в этих местах не стихал никогда, а вытаскивать меня отсюда никто, конечно же, не будет. Вряд ли жители городка вообще заметили, что один из множества странников, пусть и нетипично-немой, куда-то делся. А сидеть и ждать, когда следующий храбрец решит добыть цветочек, мне как-то не хочется. Нет, от голода я не умру, что позволило бы мне задержаться тут очень надолго, но... зачем, если можно спасти себя своими же силами?

Перетасовав все свои амулеты, я вытащила наиболее пригодные для моего плана. Длинный рывок и сила удара. От накидки же я открепила все, кроме «цепких когтей», повышающих сцепление, которые итак помогали мне сюда лезть. А теперь самое главное. Из недр сумки я вытащила верёвку, обвязала один конец где-то в районе талии, а второй закрепила на рукояти гвоздя. Так, даже если я отпущу его, далеко лететь мне не придётся и можно будет подтянуться обратно. Безопасность!

Наконец, проверив и перепроверив всё, я вновь подошла к краю «безопасной зоны». Коготки на рукояти сводило судорогой, так сильно они были сжаты, но я старалась игнорировать это чувство. Собравшись с силами, я резко толкнулась, посылая тело вперёд, чувствуя, как за спиной хлопнула накидка-крылья, удлинняя мой рывок. Острие гвоздя воткнулось в камень раньше, чем мои лапки коснулись. Ветер хлестнул с новой силой, гвоздь сдвинулся... но устоял. Я же внутренне ликовала. Работает! Подтянувшись ближе, наперекор ветру я сделала еще один рывок, вновь воткнув гвоздь для опоры. И ещё. И ещё. Оставалось примерно три-четыре рывка до спасительной тьмы разлома, когда я поняла, что что-то не так.

Ветер продолжал хлестать, трепать мою накидку и выть. Этот вой был единственным звуком здесь, кроме звона моего гвоздя о камень, но сквозь него мне почудился какой-то дикий визг. Или не почудился. Подняв голову, я обомлела, еле успевая вбить опору в скалу. Такую тварь я видела впервые. Большое тело, наполовину покрытое тёмным пухом, два... нет, не два, а четыре таких же пуховых крыла. А ещё, судя по выставленным вперёд лапам с растопыренными когтями, настроена эта тварь вряд ли была благоприятно. Ещё один рывок и бьющаяся внутри надежда на то, что я успею.

Которая всё-таки не оправдалась. Это был последний рывок, ещё бы чуть-чуть, и я бы скрылась в спасительной тьме разлома. Но прежде, чем я успела это сделать, прямо посреди этого самого рывка чужие лапы с силой сомкнулись на моём теле. И тут же меня дёрнуло куда-то вверх, отрывая от земли. Пара секунд, пока я пытаюсь сориентироваться, и мы уже высоко над землёй. Если бы я могла кричать — я бы закричала.

Неужели это и есть причина, по которой цветочки так мало кто смог достать? Но почему тогда никто из городских в своих рассказах не упоминал об этом? Ну ладно, сейчас главное разобраться с собой и своим положением. Которое мне всё больше не нравилось. Даже если я убью тварь прямо сейчас, то сама умру точно, просто разбившись о скалы, проносящиеся внизу. Так что остаётся ждать и гадать, когда же мы опустимся ниже, и там уже действовать по ситуации. Как обычно, если честно, всё как обычно.

Но просто висеть в чьих-то лапах мне тоже как-то не хотелось. Когти сжаты крепко, но если сдвинуться вот так... Резкое движение, и вот я уже не свисаю тряпкой из чужих когтей, а сижу на лапе этой твари, вцепившись в неё, как в спасительную соломинку. Мои выкрутасы правда без внимания не остались – вскричав, мой похититель резко дёрнулся во время полёта, похоже решив стряхнуть строптивую добычу с себя. Мне же стряхиваться совсем не хотелось, и я лишь сильнее подобралась. И не зря. Похоже поняв, что так просто я не отцеплюсь, меня начали пытаться сбить другой лапой. Но я тоже не так проста, как может показаться. Напоровшись на мой гвоздь, тварь взревела снова, только теперь её крик был полон ярости и боли, что понятно – за наточкой гвоздя я всегда следила очень пристально.

Правда легче мне от этого не стало. Ещё несколько раз попытавшись скинуть меня, тварь надорвала мне накидку. Это плохо, это очень плохо, придётся подшивать, потому что иначе она может плохо работать. Хотя задуматься об этом мне не дали. Ещё раз вскрикнув, неведомое существо резко сменило маршрут, начав снижаться. И не просто снижаться – похоже меня хотели сбить о камни. Мне только в плюс, если так просмотреть. В тот момент, когда в развороте мной хотели ударить о скалу, я сама прынула вперёд, отталкиваясь от стены и в развороте приземляясь куда-то на спину существу. И едва успела схватиться за пух, когда тварь начала брыкаться, пытаясь меня сбросить, и орать ещё оглушительнее. В попытках удержаться я пропустила момент, когда тварь ещё раз бросилась на скалы. Раздался страшный треск. И мой панцирь, и гвоздь на верёвке стучали по камням, как и сами камни, откалывающиеся от толщи скалы.

Продолжая биться о стены, существо всё сильнее снижалось. Я чувствовала, как панцирь скалывается, а накидка стирается. Хоть прижимало меня не сильно – пух у твари действительно был что надо, и по большей части меня просто вдавливало в него, не причиняя большого вреда. Но важно было не это. Важна была земля, приближающаяся с каждым рывком и кульбитом. А ещё огромный провал вниз, рядом с тем местом, куда мы приближались, потому что при прыжке я могу упать туда, и тогда всё сопротивление будет зря.

Наконец. Не глядя притянув к себе гвоздь за верёвку, которая, что удивительно, не оборвалась за это время, я прыгнула. Тут же чувствуя, как меня потянуло назад – тварь вцепилась в мою накидку, не желая упускать добычу. Я же не желала упускать свою жизнь, поэтому, пока была возможность, развернулась в воздухе, всаживая гвоздь в одно из крыльев. Давление на горло тут же пропало, но тварь сдаваться не хотела. Я лишь услышала очередной вопль, почувствовала мягкость пуха и ощутила, как в спину ударил ветер.

Мы падали.

Глава 1. Про пустые города

Чужой пух лез в глазницы. С трудом приподнявшись на лапках, я уставилась на труп твари, которая меня сюда принесла. То, что это именно труп, было понятно сразу — в такой неестественной позе и с пробитой головой вряд ли могут лежать живые. Меня же от этой участи спасло, похоже, чужое тело, принявшее удар на себя. Иначе бы мы сейчас вдвоём лежали с разбитыми головами.

Я медленно сползла с тела, выпрямляясь на лапках. Ну, похоже, для меня этот полёт всё же не прошёл бесследно, ведь по плечу ползла трещинка. Это вообще похоже самое моё невезучее место – хитин там трескался уже несколько раз, считая самый первый, когда я пришла в себя в том кургане. Но сейчас это не было какой-то большой проблемой. Наскребя остатки души, я сосредоточилась, направляя чудесную силу к травме. Буквально пара секунд, и от трещины не осталось и следа, а я осталась пустой. Главное, чтобы на меня сейчас никто не напал, потому что отбиваться будет трудновато.

Кстати об этом. Верёвка всё-таки оборвалась, и конец её торчал из-под крыла твари. Ну да, я же в последние мгновения перед полётом вниз подбила моему чудовищу крылышко, из-за чего мы и упали. А значит мой гвоздь должен всё так же торчать где-то в суставе. Обойдя труп, я приподняла крыло, или, если точнее, то, что от него осталось, и ухватилась за рукоять гвоздя, вытаскивая его к себе. Правда, всё оказалось не так хорошо, как мне показалось на первый взгляд. Совсем не так хорошо.

Гвоздь был сломан. Почти всё лезвие было сколото, по кусочкам застряв в чужом крыле. На рукояти остался лишь небольшой зазубреный осколок, который по размеру мог сойти лишь за что-то вроде кинжала, и то с сильной натяжкой. Но как будто сейчас мне выбирать не приходилось. Как минимум потому, что сумку со своими вещами я тут рядом не увидела. И потому, что от накидки остался лишь обрывок ткани, каким-то чудом всё ещё зацепленный у горла. Фибула оказалась прочнее, чем сама ткань. Ну, и подводя итог: я где-то непонятно где, души у меня не осталось, а из вещей у меня огрызок гвоздя. Картина складывается интересная, но крайне плачевная...

Обыскав ближайшую полянку, я ещё раз убедилась, что сумки тут нет. Да я даже не помнила, в какой момент её потеряла! Может, она вообще осталась где-то там, на утёсах, куда я отправилась за цветком. А где это было именно, относительно того места, в котором я сейчас нахожусь, не ясно совсем. Ну и... Я просто пошла вперед. А какой у меня ещё выбор? С четырёх сторон – высоченные каменные стены, на которые я просто так не заберусь. Под лапами – такой же каменный пол. И лишь чуть сбоку проход, ведущий хотя бы куда-нибудь. Идти пришлось совсем немного, уже скоро узкий лаз расширился, приводя к пещере, шедшей куда-то вверх. Благо, уклон был не сильный, и подняться большого труда не составило.

На возвышении стояла скрижаль, слабо мерцающая бледным светом. Я уже встречала такие на тропах путещественников. На них записывали послания, с помощью души оберегая от внешних угроз. Такие камни могли простоять столетия, текст на них не стирался с годами, а сами они не разрушались.

Текст был, правда, странный. Обычно на таких обозначали, что где-то рядом должны быть крупные поселения, или же какие-то опасные земли, а тут каким-то высшим существам сообщали, что они наделены силой. Но ладно, это не моего ума дело – мне выход отсюда найти надо, а не загадки разгадывать. Так что я просто побрела дальше, разглядывая окружающую меня пещеру. Хотя было бы что разглядывать. Обыкновенная пещера, в своей жизни я повстречала огромное количество таких же. Повсюду толща камня – стены, пол, потолок. Торчат колья сталактитов и сталагмитов, а кое-где прямо из скалы пробивается жухлая, слабосветящаяся растительность. Пару раз на пути встречались низшие, неразумные насекомые. Они не обращали на меня никакого внимания, так же, как и я на них.

Ещё несколько раз дорога уходила вверх. В некоторых местах из основной пещеры отходили небольших лазы, но я держалась более широкого и протоптанного прохода. Хотя даже он выглядел так, как будто по нему не ходили очень давно. Поверхность была засыпана пылью и грязью, а иногда встречались и кучи камней, отколовшихся от стен и свода.

В какой-то момент пол под лапками задрожал и начал обваливаться. Я еле успела отпрыгнуть назад, с ужасом наблюдая за тем, как дорога впереди просто рассыпается. Внизу же открылся проход. Видимо, тут действительно никто не ходил уже давно, а время и грунтовые воды сделали камень хрупким. Ближе к стенам ещё оставалась узкая тропинка, и я всё-таки решила пройти по ней. Неизвестно, куда меня может привести этот открывшийся лаз, и не факт, что в какой-то момент свод пещеры не упадёт мне на панцирь. Не безопасно это всё как-то. Поэтому я стремилась как можно быстрее покинуть это давно забытое всеми богами место.

Впереди показалась ещё одна скрижаль. Я подошла ближе, вглядываясь в текст. И на этот раз мне даже повезло – говорилось о некоем «вечном Королевстве Халлоунест, замлях Короля и Создателя», что бы это не значило. Но королевство – это разумные жуки, которые могут подсказать мне, куда же я провалилась. Хотя, конечно, приписочка «последняя и единственная цивилизация» внушала некоторые сомнения. Я просто понадеялась, что это было написано так, для красного словца, и жители этого королевства не считали себя единой цивилизацией в мире. Иначе будет трудновато...

Сразу за скрижалью оказались врата. Некогда величественные, сейчас они представляли собой жалкое зрелище. Трещины испещряли всю их поверхность, многие куски откололись, образовывая сквозные проходы. Удивительно было, что с такими разрушениями они всё ещё стояли на своём месте, не сломанные до конца ни ветром, ни мелкими снующими здесь тварями. Вроде меня.

Я постаралась пролезть на другую сторону, не касаясь камня. Не хотелось, чтобы вся эта махина от случайного прикосновения сложилась мне на голову карточным домиком. Было бы донельзя обидно. И в целом всё получилось без особых проблем. Вот была бы я чуть выше, цеплялась бы рожками.

Другая сторона встретила меня воем ветра и клубами пыли. А ещё огромным провалом долины, простирающимся прямо под моими лапками. Где-то там внизу виднелся небольшой город, почти сливающийся с камнем вокруг. Если бы не несколько фонарей да не свет в паре окон, я бы наверное и не разглядела его. К городу по краю скалы шла лесница, выдолбленная в самой толще камня. Такие едва ли разрушаются с течением времени, но при спуске всё равно следует быть осторожнее.

Ступеньки казались бесконечными. Лишь городок, оказывающийся всё ближе и ближе каждый раз, как я поглядывала вниз, доказывал, что я вообще двигаюсь. Несколько раз ступеньки опасно скрежетали под моими лапками, грозя обвалиться, но до конца лесницы я всё-таки добралась без происшествий. От самого подножья к городу вела дорога, кое-где освещённая фонарями. Хотя даже они не спасали её от заброшенности. Идя по некоторым, даже пустым дорогам, ты видишь, что они используются, что по ним ходят, а эта же... Фонари, казалось, наоборот придавали мрачности этому месту.

С каждым шагом я была всё ближе к городу. И он, как и окружающее его пространство, выглядел пустым. Заброшенным. Оставленным. Покинутым. Если бы я сама не видела свет где-то в центре, то и не подумала бы, что тут вообще хоть кто-то есть. Первые дома были заколочены, с прохудившимися крышами и тёмными провалами окон. Их покинули уже очень давно. Чем дальше к центру, тем более презентабельнее выглядела улочка, по которой я шла. Должно быть, раньше она была центральной, но сейчас... Поглотившая город тишина казалась почти осязаемой, ложащейся на плечи тяжёлыми хлопьями. Я встряхнулась, ускоряя шаг. Даже такой умирающий гордок был лучше, чем пустые пещеры. Тут хоть нет шанса, что сверху на меня упадёт потолок. И ворота. Или летающая агрессивная тварь. Хотя на счёт последнего я уверена не была.

Наконец, я достигла самой освещённой и живой части этого пустынного места. Небольшая площадь, на краю которой мне удалось разглядеть сидящего на скамейке жука. Обрадованная хоть какой-то жизни здесь, я посеменила ближе к нему. Это оказался достаточно почтенного вида жук в возрасте, который тут же обратил на меня своё внимание.

— Привет, путешественник. Увы, встреча не пышная, но, боюсь, здесь остался один лишь я. Как видишь, наш городок слегка опустел, — покачав головой, старик попытался подняться мне на встречу, но я протестующе замахала лапками, и он сдался и присел обратно, — Остальные жители города тоже пропали. Один за другим спустились они в колодец, желая попасть в пещеры внизу. Под нашим городом раньше располагалось великое Королевство. Оно давно лежит в руинах, но всё ещё манит народ в свои глубины. Кажется, что тьма руин пророчит многое: богатство, славу и просвещение. Уверен, что и ты ищешь там свои грёзы. Так что будь начеку. Воздух там больной: всякая тварь сходит с ума, а путешественники забывают себя. Возможно, грёзы не так уж и хороши... — закончив свой монолог, он задумчиво уставился куда-то в сторону, а мне же оставалось только стоять, пытаясь переворить этот поток информации. Собеседник из меня был так себе, но старику похоже было без разницы на это, ведь я хотя бы слушала. Но даже так он был не прав, считая, что я искала богатство и славу. Я искала выход.

«Не могли бы вы рассказать про Королевство больше?», — обратилась я к жуку на языке жестов, но он лишь удивлённо посмотрел на меня, явно не понимая. Ладно, да, было бы удивительнее, если бы он меня понял. Для таких ситуаций у меня в сумке всегда лежали бумага и перо, но сейчас их со мной не было, поэтому пришлось пантомимой пытаться изобразить что-то похожее на писчие принадлежности. И меня вроде даже поняли. Пробормотав себе что-то под нос, старик поднялся, и, поманив меня за собой, пошёл куда-то в сторону от площади. Я поспешила за ним, стараясь не отстать.

— Подожди меня здесь, — просипел жук и скрылся в одном из домиков. Я послушно остановилась, осматривая улочку, на которую мы вышли. Она была у́же, чем центральная, но тоже выглядела красиво. Выглядела бы, если бы не запустение.

Дверь открылась вновь, выпуская старика, который протянул мне перо и клочёк бумаги. Кивком поблагодарив его, я повторила свой вопрос, но уже в письменном виде, и протянула ему бумагу обратно.

— Многие приходили сюда в надежде, что Королевство исполнит их чаяния. Халлоунест – так раньше его называли. Возможно, самое величественное королевство всех времён, полное тайн и богатств. Гм. Теперь же это лишь отравленный склеп, кишащий обезумевшими чудищами. Как видишь, ничто не вечно... — ну, теперь я точно знала, что это то самое королевство, которое упоминалось на скрижали. Вот только больше мне это ничего не давало. Похоже, придётся просто спуститься вниз в надежде, что там я смогу найти выход отсюда. Хотя... Ну, для начала мне всё равно нужно какое-нибудь нормальное оружие и что-нибудь из вещей. С этой проблемой я вновь обратилась к старому жуку.

«Я попала сюда совершенно случайно, и все мои вещи пропали в результате одного происшествия. Не найдётся ли у вас сумки?», — честно говоря, на положительный ответ я даже не расчитывала, но старец как-то встрепетнулся и, бормоча «конечно, конечно найдётся», вновь скрылся у себя дома. Что ж, это значительно облегчит пребывание здесь.

— Вот. У меня она пылится без дела, а тебе может сослужить хорошую службу, — я с благодарным кивком приняла сумку, которую он протянул мне, выйдя на порог, — Не буду более задерживать тебя. Надеюсь, ты когда-нибудь ещё зайдёшь, я был рад побеседовать с тобой. В прочем, ты не из болтливых, как я погляжу.

Ещё раз поблагодарив его, я перекинула сумку через плечо и поспешила в направлении, которое он мне указал. Идти пришлось через весь городок, к его окраине. Именно там, чуть в стороне, и располагался колодец, служивший спуском в древние развалины. Подойдя к провалу колодца, я наклонилась над ним, глядя на уходящую в темноту цепь. Что ж, похоже, мне именно туда.

Глава 2. Что-то родное

Цепь жалобно звякнула, когда я, раскачавшись, спрыгнула на тропу. Это место выглядело более обитаемым, чем город наверху, но запустение всё ещё прослеживалось в каждом фрагменте этой печальной картины. Я осмотрелась. Это оказался почти прямой коридор, слабо освещённый всё той же жухой травой и одним несчастным фонарём. Рядом с колодцем-проходом торчал указатель, который вряд ли вообще был сейчас кому-то нужен.

В одной стороне бродил какой-то жук, на самом деле не слишком похожий на разумного. Да и в целом выглядел и двигался он странновато, поэтому, направившись в его сторону, я поудобнее перехватила гвоздь. Точнее, то, что от него осталось.

Жук не обращал на меня внимания, шатаясь туда-сюда по коридору. Решив привлечь его внимание, я несколько раз постучала гвоздём по стене. Тот обернулся на звук, но взгляд его мне не понравился. Пустой, даже как будто более пустой, чем мой собственный, он был затуманен какой-то рыжей дымкой, от взгляда на которую у меня коготки сильнее сжались на рукояти. Секунду жук ещё стоял, покачиваясь из стороны в сторону, а потом с задушеным сипением рванул в мою сторону.

Я отшатнулась от него, замечая рядом обвалившуюся колонну, и в несколько прыжков забираясь на возвышение. Жук продолжал напирать, но, казалось, лапы его подводили. Шаги были неуверенные, он словно не знал, как управлять своими конечностями, и залезть на колонну не смог, тыкаясь телом в обломки и что-то неоразборчиво бормоча.

Стоя на своём спасительном островке, я наблюдала за ним. Либо он никогда и не был разумен, либо... Развивать свою мысль я не стала, ударом сверху вниз заканчивая метания жука. Или того, что раньше было жуком. Он упал на спину и забился, по его телу прошла судорога, а из раны, нанесённым моим кинжалом, пошёл рыжий гной. Через пару секунд всё затихло, лишь эта дрянь продолжала пузыриться. Меня слегка передёрнуло, и, оглядевшись, я подошла к ближайшему растению, стараясь обтереть об него гвоздь. Почему-то прикасаться к этой жиже не хотелось совсем.

Оставив оболочку позади, я двинулась дальше, туда, где виднелась некогда белоснежная арка. В некоторой степени она всё ещё выглядела ухожено, так, как будто за ней раньше хорошо следили. Но и её в какой-то момент забросили.

За аркой находился достаточно большой грот, в самом центре которого стояло какое-то сооружение, скалящееся зубцами в разные стороны. Оно казалось неправильным, слишком чужим для этого запущенного места. Но при этом в голове билась мысль, что мне обязательно нужно туда зайти. Что там меня что-то ждёт. На секунду я засомневалась, потому что такие мысли не возникают из ничего, у них должен был быть источник, и вряд ли этим источником была я. Но долго раздумывать мне не дали. Я поняла это, уже распахивая дверь и делая первые шаги внутрь. Видимых источников освещения не было, но казалось, что огромный валун, стоящий на постаменте в центре, светился изнутри. Как заворожённая, я подошла ближе, не обращая внимания ни на что вокруг, рассматривая камень. Нет, не камень. Яйцо. Огромное яйцо, с тремя странными отметинами, похожими на маски.

— Привет! Как прелестно встретить ещё одного путника на этих забытых дорогах. А ты держишься браво, хоть и рост невелик, — рядом послышался голос, и я слегка вздрогнула, отрываясь от разглядывания яйца. Его обладателем оказался высокий, по моим меркам, жук в синем капюшон е, странной маске-шляпе и с гвоздём с крестовой гардой за спиной. Он выглядел расслаблено, но то, как он стоял, выдавало в нём воина. Я слегка поклонилась в знак приветствия, вновь оборачиваясь к яйцу. Что-то притягивало мой взгляд, заставляло вглядываться в узоры.

— Я Квиррел. Меня так и тянет к неизведанным местам. Это древнее Королевство хранит множество удивительных тайн, и самая великая из них как раз перед нами, — он сделал шаг ближе, становясь рядом и тоже разглядывая отметины. Моя молчаливость его нисколько не смутила.

«У меня нет имени, но ты можешь звать меня Странницей. Неизведанные места скорее сами находят меня. И не сказать, что я всегда была этому рада», — забывшись, я ответила ему на языке жестов. Поняв, что сделала, и что Квиррел вряд ли меня понял, я уже собиралась вытащить из сумки бумагу с пером, но не успела, поражённо замирая.

— Приятно познакомиться. Меня тянуло сюда уже очень давно. Столько сказаний о чудесах и ужасах Королевства, что я больше не мог противиться. Мне нужно было увидеть всё самому, — он... ответил мне. Точнее нет, более удивительно было то, что он понял меня. Очень немногие встречные мной знали язык жестов, большинство не считали нужным учить то, что вряд ли пригодится им в жизни. И, видимо, по тому, как резко я к нему обернулась, Квиррел понял моё замешательство. — Не стоит так удивляться, путешественник должен знать очень многое.

Я кивнула, принимая его объяснение, и спросила, знает ли он, что это такое. Ответ на заставил долго ждать.

— Нет, но мне хотелось бы это узнать. Огромное каменное яйцо среди руин древнего Королевства. И это яйцо... Оно тёплое? Вокруг него стоит странный дух. Можно ли его открыть? Оно всё покрыто странными отметинами… Я просто обожаю тайны… И кто знает, что за чудеса таятся глубоко под нами... — в задумчивости мы оба уставились на этот странный артефакт. Я вытянула лапку, прикасаясь к ребристой скорлупе. Действительно, оно было слегка теплее окружающего пространства. На самом деле я слабо чувствовала изменения температур, поэтому и не заметила бы, если бы Квиррел не сказал об этом. — И ведь в какое время я решил прибыть сюда! Этот мёртвый мир вновь решил вернуться к жизни. Твари встают на дыбы от гнева, грохочет земля. Воздух такой густой, что хоть гвоздь вешай. Интересно, в чём причина всего этого?

Да... Почему-то возникла мысль о том, что я не случайно попала сюда именно сейчас. Возвращающееся к жизни мёртвое было чем-то неправильным, неестествеенным, но при этом... Что-то внутри меня трепетало, как будто всегда желало оказаться здесь. Может, конечно, меня заразил энтузиазм Квиррела, а тайна этого разрушенного Королевства заинтересовала меня. Кто же знает... Почти силой я заставила себя отвернуться от яйца. Оно, казалось, гипнотизировало меня, как хищные растения из далёких земель гипнотизируют свою добычу.

Квиррел отвернулся вслед за мной, и мы с ним вместе покинули храм. Лишь оказавшись в гроте, я почувствовала как нечто, стискивающее моё сознание в своей хватке, отступило, оставшись там, за закрытыми дверями. Но при этом стало так тоскливо, будто я оставила там кого-то, кого любила очень сильно... Странное ошущение. Такое же, как и всё здесь.

— Твоего старого гвоздя будет недостаточно, чтобы выжить в этих развалинах. Но это не проблема. Стоит только осмотреться, — я задумчиво посмотрела на обломок своего гвоздя. Как точно подмечено. Долго я таким «ножичком» пользоваться не смогу, это было бы просто неудобно, да и с какими-то крупными врагами я бы точно сейчас не справилась. Тем более без амулетов. — Многие до нас приходили сюда и пали страшной смертью, да и доспехов у них было больше нашего. Больше чем уверен — они не будут возражать, если собрат-путешественник подберёт их снаряжение. Мы им так даже добрую услугу окажем. Мирское не должно тяготить мёртвых.

«Думаю, ты прав. Мёртвым оно больше не понадобится, а живым может помочь остаться живыми», — я согласно склонила голову, благодаря за дельный совет. Когда-нибудь я бы, возможно, всё-таки додумалась до этого, но Квиррел упростил мне задачу в разы. — «А теперь я откланяюсь. Удачного тебе пути, куда бы он тебя ни привёл»

— Что же, я был рад познакомиться с тобой. Думаю, мы ещё не раз встретимся на дорогах этого старого Королевства, — он махнул мне лапкой на прощание, и, отзеркалив его жест, я двинулась дальше.

Из грота было два выхода: тот, через который я туда попала и к которому сейчас направился Квиррел, и ещё один, с противоположной стороны. Именно к нему пошла я. Проход вывел меня в ещё один грот, более маленький, но уходящий куда-то вниз. Моё внимание привлекли перила, находящиеся чуть сбоку от места, где я вышла. Они выглядели старо, изломанно, но всё ещё различимо. Сначала я решила заглянуть именно туда, а потом уже спускаться ниже.

Сразу после входа меня встретили колонны, упирающиеся в свод комнаты. Именно комнаты – это было понятно по тому, как она была обустроена. В центре стоял некогда красивый стол. На нём всё ещё остались обрывки ткани и осколки посуды, казалось, что просто гости разбушевались во время праздника, а не время поглотило и посуду, и скатерть, и гостей...

Правда, гостей, похоже, не всех. Этим «гостем» стал огромный жук с дубиной, выступивший от одной из стен. Запрокинув голову, я посмотрела на его мордочку. Глаза, блестящие из под шлема, отливали рыжиной. Такой же, как и глаза того, кого я встретила у колодца. Он тоже был уже не жилец. И, похоже, желал утащить меня с собой. Потому что я едва увернулась от удара его дубиной, а пол в том месте, где я стояла секунду назад, пошёл мелкими трещинками. Доходчиво, ничего не скажешь. Я ещё раз отскочила в сторону, делая рывок вперёд, пока он замахивался и бил. Правда, длины моего рывка не хватило. В целом, это было ожидаемо, просто я забыла о том, что моя накидка, дающая мне больший размах движений, осталась где-то там, далеко. А значит, теперь мои действия ограничены лишь возможностями этого маленького тельца. Даже мои собственные крылья не могли помочь мне в такой ситуации — от крыльев там было одно название, честно говоря.

Ещё один удар почти достал до меня. Но зато я смогла подобраться ближе, делая выпад гвоздём. Тот цели достиг, но сильно вреда этой махине не нанёс, и тот уже вновь замахивался дубиной. Мне пришлось ретироваться к стене, но оболочка так просто от меня не отстала, с удивительной для такого тела резвостью припуская за мной. Я резко дёрнулась вбок, уходя из-под удара, а мой преследователь врезался в одну из колонн, из-за чего в мою спину ударило потоком воздуха. Уходя в кувырок, я почти обломала себе рога. Так себе приключение, конечно...

Но мне повезло. У стены, к которой я откатилась, лежал чей-то, уже почти разложившийся, трупик. Судя по виду, попавший под дубину гиганта. Но это не главное. Главное – гвоздь, лежащий рядом с ним. Небольшой, старый, но необходимый мне сейчас как ничто другое. Конечно, расставаться со своим гвоздём не хотелось, мы с ним пережили многое... Но долго раздумывать над этим мне не дали: вновь послышался топот огромного жука.

Подхватив гвоздь, я в очередной раз уклонилась от чужого удара, проскакивая под ним и втыкая своё оружие ему в спину. Возможно, подло, но осудить меня было некому. Взревев, гигант попытался развернуться, но габариты играли против него. Габариты и я, подрезавшая чужую лапку во время этого манёвра. Жук припал на колено, и мне открылась прекрасная возможность для атаки. Подпрыгнув, я оттолкнулась от дубинки, взлетая на уровень чужой головы и вонзая лезвие в сочленение чужих доспехов. Хрустнул хитин. Гигант попытался вскинуться, но с грохотом повалился на землю, чуть не придавив меня. Я отступила, становясь в боевую стойку и готовясь к новому удару. Но того не последовало. Жук задёргался и затих.

Я переступила с лапки на лапку, опираясь на гвоздь, как на костыль. Неужели. Боги этого места, спасибо за помощь в бою... Теперь в комнате повисла тишина. Точне сначала мне показалось, что никаких звуков не было. Всего через мгновение я услышала слабый плач, доносящийся из задней части комнаты. Обойдя тело, я поспешила туда. Кто знал, кого этот гигант мог загнать в угод до меня.

Это оказалась гусеничка, запертая в стеклянной колбе. Бедняжка скреблась лапками в стенки, постоянно скатываясь вниз. Увидев меня, она воспряла духом, ещё активнее начиная биться об стекло, и я даже испугалась, как бы она не поранилсь. Постаравшись жестами успокоить малышку, я осмотрела колбу, решая, как будет лучше её освободить. Сверху нашлась крышка, подцепив гвоздём которую, я смогла откупорить ловушку. Гусеничка, увидев, что проход открыт, подпрыгнула, цепляясь за край и вываливаясь наружу. Промурчав что-то подошедшей ближе мне, она потёрлась о мою ладонь и быстро зарылась в землю, отправляясь, как я думала, домой. Ну что же, надеюсь, больше она не попадётся никому и спокойно доберётся до своей семьи...

Глава 3. Шахта в никуда

Свет от светомушиного фонаря с улицы бил в окно. Я пошевелилась на некотором подобии кровати, приподнимая голову с подушки. Вернувшись вчера в Грязьмут, после того как исследование оставшейся части коридора ни к чему не привело, я поняла, что события прошедших дней всё-таки меня вымотали. Нет, само тело не уставало, но сознание периодически требовало сделать перерыв и отдохнуть. Это было одним из многих отличий от прочих жуков, которые я замечала за собой.

Старейшина любезно предложил мне выбрать любой из домиков городка, ведь практически все они пустовали. Я же не стала отказываться от столь щедрого предложения, присмотрев себе один из тех, что был не до конца разрушен временем и стоял поближе к колодцу. Что-то подсказывало мне, что спускаться туда я буду часто, если хочу понять, как покинуть эти «вечные» земли.

Хотелось полежать ещё немного, но пора было двигаться дальше. Выбравшись из-под тонкого, кем-то поеденного одеяльца, я подхватила сумку с гвоздём и направилась к двери. Гвоздь, кстати, был хоть и старым, но весьма неплохим – отмыв и почистив его тем, что вообще было под рукой, я убедилась в этом. Вчера я обнаружила нечто странное: в отличие от моего старого гвоздя, к найденному рыжая субстанция, захватывающая жуков, не липла, просто скатываясь по лезвию. Почему так, было непонятно, но я делала ставку на то, что либо здесь оружие делали из какого-то другого металла, либо специально чем-то обрабатывали.

Колодец встретил меня всё тем же тёмным провалом, в который на этот раз я скользнула гораздо увереннее. Светлое пятно выхода было всё ближе, и, приготовившись, я вполне удачно приземлилась на каменную платформу. На этот раз я выбрала другой проход, ведущий в противоположную сторону. Эта пещерка выглядела более живой: топотуны и мстекрылы, обитающие практически везде, суетились то тут, то там, в целом не обращая на меня никакого внимания. Лишь один какой-то летун решил проверить, что я из себя представляю, но лёгкой отмашки хватило, чтобы и он утратил свой интерес.

Вышла я к глубокому провалу, явно технического назначения. По краю шла круговая лестница, а в центре был огромный подъёмник, вряд ли уже рабочий. Его платформы застыли во времени, на некоторых из них лежали кучи какого-то мусора, обломки инвентаря и много чего ещё. Самым интересным было то, что дна этой шахты не было видно. И спускаться туда мне как-то не очень хотелось. Не дай Боги упаду ещё.

В нескольких местах провал опоясывали балконы, как тот, на котором я стояла сейчас, деля всё это пространство на несколько секторов. На противоположной стороне моего балкона виднелся проход, к которому я и направилась в первую очередь. Была надежда, что там обнаружится более комфортный спуск, потому что спускаться здесь мне совершенно не хотелось.

То, что моя надежда не оправдалась, я поняла сразу же, как вошла в очередной грот. Он весь, от пола до верхушки свода, был облеплен домиками, больше похожими на сплетённые коконы. В самом центре, зажатый со всех сторон, находился самый большой домик, из которого доносились какие-то шебуршания. Сжав рукоять гвоздя, я сделала несколько шагов по направлению к нему. Внезапно для меня откуда-то сбоку зазвучали щебетания, и из одного из гнёзд высунулась уже знакомая мне гусеничка. Она радостно что-то лепетала, маша мне лапкой, и я не могла не махнуть ей в ответ.

С шуршанием из большого кокона на звук появилась ещё одна гусеница. Точнее появился. Громадный, морщинистый гусениц, выглядящий в несколько раз больше меня, похоже был родителем этой колонии. В ответ на его появление маленькая гусеничка защебетала что-то, получая такой же щебечущий ответ, после чего отец скрылся обратно в своём гнезде. Что это было, я так и не поняла, поэтому, развернувшись, уже готова была выйти из грота в поисках другого спуска, но меня остановил явно несогласный лепет.

Повернув голову в сторону гусенички, я замерла, не понимая, чего от меня хотят. Та же замотала лапками, как будто указывая мне на родительский кокон. Проследив за её движением, я увидела, как тот самый большой гусениц выползает из своего гнезда, держа что-то передней парой лап. Тело инстинктивно напряглось, готовясь к схватке, но ничего не произошло. Приблизившись ко мне, с громким бормотанием он протянул свою ношу. Это оказались какие-то блестящие ракушки, похожие на металлические. Их почти насильно впихнули мне в руки, и я просто замерла, рассматривая такое внезапное подношение. Это была благодарность за то, что я освободила малышку, или что? Но объяснять мне ничего не стали, и родитель, похоже, сделав всё, что хотел, пополз обратно.

Всё это время маленькая гусеничка продолжала щебетать, и, просто смирившись, я спрятала ракушки в один из карманов сумки. Что же, ладно. Тяжёлыми они не были и никак мне не мешали. Потом надо будет узнать у кого-нибудь, что это такое вообще.

На этот раз меня никто не останавливал, и я спокойно вышла из грота к подъёмнику. Больше никаких проходов на этом этаже не было, так что я подошла к краю, заглядывая вниз. Ну, похоже больше никаких вариантов нет...

***

Доспехи скрежетали, а пол ходил ходуном. Я едва увернулась от огромной булавы, вспахавшей камень. Этот рыцарь был даже больше того с дубиной, и меня спасало только то, что атаковал он ещё медленнее. Но при этом урона было гораздо больше, от силы его удара сверху периодически падали камни, затрудняя манёвры.

Самым противным было то, что доспех я пробить не могла. Гвоздь просто не прорубал металл, лишь слегка его царапая, поэтому мне только и оставалось, что пытаться уронить громилу, открывая доступ к его голове. Я отскочила в сторону, и гигант со всего размаху врезал булавой по стене, у которой я только что стояла, пуская по всему залу дрожь. Потолок жалобно заскрипел, и с него начали сыпаться осколки. С каждым таким разом куски породы были всë больше и уже начинали доставлять неудобства.

Особо большой обломок грозился вот-вот упасть прямо на голову рыцарю. Идея была быстрой, и приступить к ней пришлось сразу же. Громила в очередной раз замахивался, и подобравшись, я рванула к нему, пробегая под сверкнувшими в опасной близости зубьями чужого оружия. Инерция удара придала мне ускорения и воплотила мой расчёт в жизнь: огромный булыжник всë-таки откололся, падая на гиганта сверху. Раздался оглушительный скрежет, эхом отражающийся от стен, и затылок с частью спины доспеха смяло, при этом впечатав рыцаря в пол. Загрохотало, от огромного тела во все стороны пошли трещины, а я как можно быстрее припустила от начавшего проваливаться на этаж ниже тела.

Пол крошился под лапками, сзади всë грохотало, а мне оставалось только бежать вперëд, надеясь, что нигде не запнусь и меня не похоронит под осколками. Остановилась я только в тот момент, когда всë утихло. После пары шагов мне всë-таки пришлось обернуться, рассматривая пролом. Оказалось, что убежала я даже слишком далеко, провал не разошёлся и на половину зала, больше пострадала стена, у которой меня до этого зажали.

Глядя под ноги, чтобы не упасть следом, я осторожно подошла к краю и заглянула вниз. Под завалом виднелся искорëженный доспех рыцаря. И никакого шевеления. Только булава пыталась куда-то уползти, причëм довольно резво.

Прыгать туда мне не хотелось, поэтому, обойдя дыру, я заглянула за осыпавшуюся стену. Там был проход, в одном из пролëтов которого нашëлся сундук. Не знаю, был его хозяином рыцарь или нет, но ему он точно больше не понадобится, а мне всë что угодно может пригодиться. Долго не размышляя, я подцепила крышку коготками и дëрнула вверх. И обомлела. Я не знаю, какой у них тут курс, но карта у Корнифера, встреченного мной по пути сюда, стоила тридцать гео, и по таким подсчётам тут целый клад.

Перекладывая монетки в карман сумки, я мысленно улыбалась. Подарок гусениц оказался очень полезным. До встречи с милейшим картографом, который даже слегка понимал язык жестов, я как-то не задумывалась о том, что даже не знала, какая тут в ходу валюта. Хотя, учитывая, что у меня с собой нет практически ничего, это знание бы ничего мне не дало. Зато теперь я могу не беспокоиться о том, что мне не хватит на какие-то необходимые предметы, типа тех же карт. Единственное, не факт, что в этом вымершем королевстве ещë хоть кто-то торгует, кроме приезжих. Но пока я не стала загадывать наперëд.

Всë тот же проход вывел меня вниз, к остаткам доспехов. Из-под камней торчала только перчатка, всë ещë сжимающая рукоятку оружия. Навершия же булавы видно не было. Уползло всë-таки.

Больше осмотр комнаты мне ничего не дал. Только далеко сверху виднелись какие-то платформы, но на них мне было не забраться, поэтому я двинулась дальше по пещере. Коридор прохода вывел меня к ступенькам, которые, в свою очередь, к огромному строению, уходящему колоннами к своду зала. Колья с причудливыми масками отбрасывали на стены жутковатые тени, трепещущие в свете факелов. Всë это только усиливало мрачность и загадочность атмосферы, и, поправив сумку, я двинулась ко входу.

На секунду меня ослепил яркий свет, но уже мгновением позже я оказалась внутри. Тëмное помещение освещалось лишь странным нагромождением посередине. Оно выглядело то ли как чей-то полуразрушенный шалаш, то ли как огромная полуразложившаяся оболочка. И я надеялась, что всë-таки первое.

Из темноты раздался тихий смех, и я судорожно вцепилась в рукоять гвоздя. Кто знает, что может обитать здесь. Тем более, если правдивым всë-таки окажется второе предположение. Вслед за смехом показался и его обладатель. Из тени «шалаша» медленно появилась такая же тëмная фигура, а я с облегчением опустила оружие.

— О-хо! Кто это там крадётся в темноте? Ой, как страшненько! Странный пустой взгляд и такое жуткое оружие! — выступившим на свет существом оказалась улитка. Мне доводилось уже видеть таких, и вроде как все они были пацифистами. Хотя близко с ними я не общалась, так что уверенности в этом факте у меня не было, — Что-то очень важное привело тебя сюда, в место, что раньше называлось Халлоунестом, но я не буду об этом спрашивать. Раз уж ты здесь, тебе от меня определённо что-то нужно, не так ли? Ни слова больше, друг. Вот мой дар: маленькое и весьма пакостное заклинание собственного изготовления. Такой крохе, как ты, оно под стать! О-хо-хо!

Я уже хотела было обидеться на «кроху», но то, что тот начал делать какие-то пассы посохом и что-то утробно петь, меня остановило. Маска на конце явно магической принадлежности засветилась, и тонкой струйкой души от неё отделилось странное бесформенное нечто, мерцающее бледным светом. И вот это — хвалëные заклинания улиток?

— Не бойся. Поверь в себя! Это заклинание теперь твоё, осталось только взять его! — как будто почувствовав мои сомнения, шаман подтолкнул заклинание ближе ко мне. Но доверия это не прибавило. Улитки очень не любили делиться своими знаниями, это знали все, кто хоть раз с ними сталкивался. И либо этот конкретно свихнулся тут от одиночества, либо ему что-то от меня надо, — О-хо-хо-хо, без него ты далеко не уйдёшь, поверь!

Ладно, это действительно было так. Если пока я ещё справлялась своим новым-старым гвоздëм, то не факт, что так будет и дальше. Заклинание может хотя бы частично восполнить нехватку амулетов и снаряжения...

Наконец решившись, я сделала несколько шагов вперëд, протягивая лапку навстречу мерцающему сгустку. Стоило мне коснуться его кончиками когтей, как меня будто чем-то ударили. Возможно, этим самым заклинанием. На секунду я потеряла любое ощущение пространства, взгляд застилала белая пелена, а всë тело ощущалось абсолютно невесомым и нереальным. А потом пришла пустота.

Казалось, что меня отключило всего на мгновение, но, приподнявшись на руках, я поняла, что это не так. Как минимум меня успели перетащить в другое место. Осторожно поднявшись на лапки, я чуть покачнулась, хватаясь за решëтчатые ворота рядом для устойчивости. Похоже, впитывание заклинания не прошло для меня бесследно.

— О-хо? С пробуждением, соня! Извини, я должен был предупредить тебя о мощи этого заклинания. Я наблюдал за тобой и сам, должно быть, задремал невзначай. О-хо-хо-хо! — от моих шевелений проснулся и шаман, находящийся по другую сторону решëтки, — Ну, раз мы оба проснулись, я бы хотел попросить тебя о небольшом одолжении. Конечно, не в качестве платы за мой дар, нет — просто потому, что теперь мы друзья.

Мне это совершенно не нравилось. Всë-таки право было предчувствие на счëт него и его заклинания. Какая улитка просто так поделится своими успехами в магии? Согласилась на свою голову, Боги его раздери...

— Что такое? Тебя беспокоят эти стальные ворота между нами? О-хо-хо! Забавно, но они не откроются, пока ты не убьёшь зверя в сердце храма, — я раздражëнно ударила по решëтке гвоздëм. По храму раздался слабый гул, на который шаман чуть поморщился. Так тебе и надо, гад, — Не переживай ты так. Уверен, духи моих предков присмотрят за тобой.

И, хихикая, отошëл от ворот. Я ещё раз ударила по металлу, но ничего так и не изменилось. Ладно. Похоже, всë-таки придëтся пойти искать этого его зверя.

Развернувшись, я взглянула в тëмный проход. Он выглядел ещё более ненадëжным, чем тропа, по которой я шла в Грязьмут. Та хотя бы была каменной, а здесь узкую кишку коридора перекрывали доски, которые служили и стенами с потолком. Бросив последний взгляд на ворота, я двинулась дальше, во тьму.

По пути приходилось перебираться через завалы и отбиваться от бальдров, то тут, то там выкатывающих из разных щелей. И, кажется, я начала догадываться, что за жуткий зверь тут поселился. На самом деле, бальдры не были какими-то слишком злыми, но территории свои защищали до последнего, и поэтому доставляли множество проблем, если селились там, где мешали другим. Такого бальдра я сама встретила недавно, пока спускалась вниз.

Наконец, спустя какое-то время блуждания по этим развалинам, я нашла его. Зверь сидел, перекрывая своим мощным бронированным телом проход, и при моëм приближении плюнул жгучей рыжей жижей. Тот, первый, встретил меня точно так же, поэтому я была готова и быстро отпрыгнула, после сразу же отбивая запущенного в меня маленького бальдра. Души я накопила достаточно, поэтому, сделав рывок вперёд, запустила заклинание. Я знала, как оно сработает ещë до того, как комок души сформировался передо мной. Ощущения были странные, как будто чужие знания поместили в мой разум. Хотя, по сути, так оно и было.

Бальдру удар магией, кажется, не понравился, поэтому, свернувшись в шар, он, подобно своим младшим собратьям, покатился в мою сторону. Отбивать гвоздëм его явно было плохой идеей, поэтому я просто ушла с траектории, посылая в его сторону ещë один заряд. Тот цели достиг, но, в отличие от прямого попадания в брюхо, похоже, сильного урона не нанëс. Врезавшись в стену, зверь покатился обратно, останавливаясь чуть сбоку от выхода, почти передо мной, и раскрыл панцирь, явно готовясь плеваться кислотой. Не успел. Последнее заклинание, на которое мне хватило души, последний удар — и с воем бальдр падает на бок, уже не пытаясь свернуться в шар. Подождав несколько секунд, не убирая гвоздя, я двинулась к поверженному врагу. Осторожно ткнув его кончиком оружия, я удостоверилась, что он мëртв. Не сказать, что я любила убивать, так что его мне было даже слегка жалко. Но лишь слегка. Если жалеть всех, то рано или поздно кто-то не пожалеет тебя.

Обернувшись к проходу, я медленно зашагала дальше. Пусть шаман что хочет, то и делает с телом, а мне надо проверить, нет ли более короткого пути к воротам, так что я оставила зверя позади. Очередной поворот вывел меня к небольшой статуе, в углублении которого что-то блестело. Может, какая-то реликвия, и если так, то можно чуть насолить улитке напоследок.

Это оказалась не реликвия, а в тысячи раз лучше — амулет. Уж не знаю, кто и зачем оставил его здесь, но он сделал это зря, потому что тут прошла я. Подцепив драгоценность коготком, я вытащила его из углубления, выкладывая к себе на ладонь и проводя пальцами по рельефной поверхности. Это действовало успокаивающе, почти медитативно, придавало ощущение безопасности. До этого момента я даже не понимала, какой беззащитной чувствовала себя без запаса амулетов и накидки. И если в восстановлении первого начало было положено, то что делать со вторым мне пока ясно не было.

Наконец быстрый спуск вниз был найден. Доски скрипели, щерились в проëм щепками, грозя проткнуть насквозь, но я без проблем спустилась вниз, прямо к воротам. Те всë ещë были закрыты, а улитки рядом не наблюдалось, поэтому я начала стучать гвоздëм по прутьям, злорадно вспоминая, как ему не понравился этот звук. Как и ожидалось, шаман появился довольно быстро, потирая голову рукой.

— О-хо! Так значит, дело сделано, зверь убит! Бедняга! Должно быть, он очень тебя испугался. Раньше он был довольно безобиден, но с тех пор, как пещеры заполнил этот прогорклый воздух, он словно с цепи сорвался, — в его голосе действительно проскальзывали нотки сожаления, а у меня мелькнула мысль, что по этой же причине бальдр начал плеваться той самом рыжей жижей, которая текла и из ран поверженных мной жуков, — Но всё же это было необходимо! Прими мою благодарность! Конечно, мы оба знаем, что моё заклинание очень помогло тебе… О-хо-хо!

Ну, да, я не могла не признать его правоты. Но в другой стороны, если бы не он с его заклинанием, то мне бы в целом не пришлось ни с кем драться. Так что я просто ещë пару раз стукнула по воротам, напоминая, что мне бы хотелось отсюда выйти. Как можно скорее. И, наверное, больше никогда сюда не приходить.

— Гляди-ка! Ворота, что были между нами, открылись, — похоже, моë напоминание помогло, ведь шаман сделал какое-то движение посохом, и ворота медленно поползли вверх, скрываясь в нише в стене. Я же, дождавшись их открытия, двинулась к выходу, кивнув улитке в благодарность. Всë-таки их заклинания получить не так уж и просто, — О-хо-хо! Уверен, тебе не терпится продолжить своё путешествие. Прощай и не падай духом! Помни — неважно, что ты ищешь… оно само найдёт тебя! О-хо-хо-хо!

Его раскатистый смех ещë долго преследовал меня, даже когда я уже покинула храм. Здесь, снаружи, находиться было как будто легче, но факела и маски всë равно нагнетали атмосферу, поэтому долго задерживаться рядом я не стала, направляясь к лестнице, которая меня сюда привела. Пора идти дальше.

Глава 4. Чужая зелень

За время моих сражений с рыцарем и блужданий по шаманскому храму, Корнифер уже успел уйти, оставляя после себя письмо. Именно его я и обнаружила, открыв дверь под лестницей. С его стороны было очень мило сообщить мне, что он направляется дальше. Да и мне следует поступить так же.

Теперь, с шаманским заклинанием, встреченный мной в шахте бальдр, преграждающий проход в зелëную зону, не был проблемой. Попасть туда я посчитала нужным, ведь на скрижали, найденной мной там же, значилось начало пути в сердце королевства. А мне, хоть и нужен был по сути выход, было всë же интересно исследовать эти руины. Всë-таки диалог с Квиррелом и моë уже не такое плачевное состояние мотивировали мою тягу к приключениям.

Подъëм вышел не таким напряжëнным, как спуск. Как минимум я знала, где здесь дно, знала, что может мне встретиться, и знала, куда мне надо. Так что уже скоро я стояла в небольшом гроте, обросшим мхом и слабой растительностью. Скрижаль некоего «пути скитальца» слабо светилась, а в глубине шевелился бальдр. Мне совершенно не хотелось убивать его, хотя, вероятно, это и не понадобилось бы. Стоило мне приблизиться, как зверь заворчал, плюнув рыжей желчью. В ответ в него полетело заклинание, заставившее покачнуться и свернуться в шар. А после поехать в мою сторону. То есть сделать то, чего я и добивалась. Обогнув катящягося в мою сторону бальдра, я стремительно рванула к проходу пещеры. Главное, чтобы там не оказался тупик, а то будет очень неудобно сражаться в узком пространстве.

Лаз вывел меня к полуразрушенному мосту, идущему через всю пещеру. Нижний уровень был заполнен ярко-зелëной жидкостью, которая уж очень напоминала мне кислотные озëра, виденные мной в одном далëком королевстве, так что следовало быть острожной, чтобы не упасть вниз. Почти с самого входа эта пещера выглядела действительно живой, если сравнивать с Перепутьем. Высокие своды были покрыты растительностью, далëкие стены и обломки моста покрывал слой мха. Где-то позади подал голос бальдр, поэтому я решила поспешить дальше по тропе, чувствуя, как под лапками начинает пружинить мох. Кое-где виднелись заросшие постройки, разрушенные временем статуи и колонны, обвитые плющом. Это было действительно красиво.

Изредка я оборачивалась, проверяя, не решил ли бальдр преследовать того, кто нарушил границы его территорий, но нет, зверь всë так же не показывался из прохода. Может, он был просто слишком массивным и не мог пройти, кто ж его знает. В один такой раз листья под лапками зашевелились, заставляя меня отпрыгнуть в сторону, обнажая гвоздь. Обычная кочка, коих тут множество, вдруг приподнялась, обретая форму, и поползла куда-то в сторону стены, не обращая на меня никакого внимания. Я с облегчением убрала оружие обратно за спину, наблюдая, как низший жук вновь прячется в куче листьев, но уже в другом месте. Действительно хороший способ маскировки, если исключать возможность того, что на тебя могут наступить.

Постепенно кислоты внизу стало меньше. То, что это именно кислота, как я и предполагала, стало понятно, когда два жучка, очень похожих на мстекрылов, подрались, и один из них, потеряв часть крыла, упал вниз. Его тельце растворилось в считанные секунды, оставляя после себя лишь пузыри и осадок, который так же довольно быстро исчез. Да уж, купаться здесь явно не стоит.

Пещера всë расширялась, и вот свод уже теряется где-то далеко, среди лиан и водопадов. Кроме того, мост сменился павильонами, в несколько этажей гнездившимися по стенам, такими же зеленеющими, но не обитаемыми. Я продолжала идти вперёд, разглядывая пространство вокруг. Зелень я любила, умиротворение растений всегда казалось мне чем-то, к чему следует стремиться. Правда, с моим умением встревать в сомнительные ситуации и интересом к новым местам, спокойствия растений мне было не видать, как собственного лица. Учитывая, что под панцирем лица у меня не было.

Это всегда интересовало меня. Я отличалась от обычных жуков, в этом можно было не сомневаться, и иногда закрадывались мысли, что жуком я вообще не являюсь. Но свою истинную природу я тоже не могла опознать — ни я, ни кто-либо встреченный мной, не знал, что я такое и к какому виду принадлежу. Даже смазанные, неполные воспоминания о начале жизни никак не помогали. Это были скорее нечëткие образы, оставшиеся в подсознании, больше пустые факты, чем полноценные события прошлого. Я помню тьму, пустоту, длинные узкие проходы, ведущие от места, где я была одна и не одна одновременно... В общем, ничего хорошего и никаких подсказок о том, кто я такая.

От пустого созерцания меня отвлëк росчерк чего-то ярко-алого, мелькнувший впереди. Я замерла, внимательно вглядываясь в спокойную массу листьев. Ничего. Ни движения, ни ярких пятен чужеродного здесь цвета. И это напрягало. Вряд ли же мне почудилось? Здесь обитает кто-то, чья отличная от окружающей палитры окраска не сделала его добычей. А это значит, что либо здесь нет крупных хищников, либо это существо само является таковым.

Я надеялась, что верным будет первое предположение, но разум подсказывал мне обратное. Что ж, нужно быть осторожнее. Хотя осторожность требовалась везде, даже в процветающих землях, так что уж говорить об этом заброшенном королевстве, по пещерам которого явно бродит какая-то зараза. Потому что даже встреченные мной здесь мшистые создания, обросшие листвой, сверкали рыжиной в глазах. Из всех жуков, с которыми я здесь пересекалась, чтобы пересчитать тех, кто был в своëм уме, мне хватило бы пальцев одной руки. Ладно, нет, обеих рук, потому что были ещë гусенички, тоже вроде как адекватные, и шаман. Но улиток не брали никакие болезни, насколько я знала, поэтому его, наверное, можно было не считать.

Я наконец дошла до места, где было алое существо. Там, в вышине, сейчас можно было разглядеть проход, до этого скрытый листвой. Теперь было понятно, куда оно пропало так быстро. А ещё это существо либо очень высоко прыгало, либо умело летать, потому что иначе попасть туда вряд ли было возможно. Слишком высоко был проход.

Я бы туда не залезла точно. Даже учитывая мой малый вес, ветки здешних кустов выглядели слишком хрупкими, так что по ним забраться не получится. Да и не то чтобы мне нужно было преследовать эту красную фигуру, у каждого свой путь, и ввязываться в драку, если оно всë-таки хищник, как-то не слишком хотелось. Поэтому я выбрала противоположное направление — пещера здесь разделялась, и один из проходов уходил ниже. Именно этот путь мне приглянулся, и, ещë раз бросив взгляд вверх, я начала спуск.

Идти приходилось аккуратно, стараясь не попасть в ручейки кислоты, текущей вниз по склону. Задачей это было трудной, потому что она либо не действовала на растения, либо растения уже приспособились, но очень часто под мхом мокро хлюпало. В самом начале спуска мне несколько раз не повезло наступить не туда, и тогда хитин тут же начинал шипеть. Приходилось срочно вытирать лапки, а после восстанавливать те участки, которые кислота начала разъедать. Благо, больно мне не было, разрушения были небольшими, и душа успешно справлялась с ними. Так что очень быстро я начала вначале проверять слишком большие колонии мха гвоздëм, а уже после или проходить по ним, или искать обходной путь.

Внизу ожидаемо оказалась кислотная лужа, слишком маленькая для того количества кислоты, которое текло по склону. Обойдя заводь, я двинулась дальше по залу, подмечая, что на этот раз пространство идëт вверх и назад, в направлении Перепутья. Я достала карту, прикидывая, где я нахожусь. Скорее всего, я опустилась ниже того уровня, где был шаман и рыцарь, или была примерно наравне с ними. Здесь, в этом гроте, никаких построек видно не было. Возможно, путь скитальца шëл там, поверху, и уходил в проход, в котором скрылся красный жук. А это значит, что мне надо либо вернуться и всë-таки попробовать как-нибудь туда забраться, либо найти обходной путь. Поставив на карте пометку, я убрала еë обратно в сумку. Ну, вперëд.

Низших жуков здесь было гораздо больше. Те, похожие на мстекрылов, жужжали под сводом, пару раз даже спускаясь и пытаясь попробовать на вкус меня. Гвоздь охлаждал их пыл, но смельчаков становилось тем больше, чем глубже я заходила в эти зелëные земли. Зелень здесь, какая же густая, как сверху, была тем не менее более дикой, стелющейся по всему доступному пространству. При этом всëм здесь было на удивление спокойно и тихо. В Перепутье эта тишина была давящей, мëртвой, а здесь скорее умиротворëнной.

Нарушая этот покой, впереди послышалась чья-то ругань. Я поспешила туда, уже на подходе узнавая голос картографа, встреченного мной выше. Корнифер стоял, прижавшись спиной к стене, и отмахивался стопкой бумаги от местных мстекрылов, которые явно решили, что жук станет для них лакомой добычей. Подскочив ближе, я рубанула гвоздëм, разделяя рой почти пополам, и, отбив жало одного из них, ударила снова, на этот раз удачно зацепив сразу нескольких. Стая разлетелась, спеша покинуть неудавшийся обед, а я добила тех, кто сейчас корчился на земле.

— Ты нашла меня как нельзя вовремя, — Корнифера, кажется, вся эта ситуация ни капли не смутила. — Я нанёс на карту всё, до чего смог добраться, даже несмотря на то, что некоторые обитатели этих мест довольно надоедливые. Хочешь купить копию моих набросков?

Я кивнула, убирая гвоздь за спину, наблюдая за тем, как картограф тут же зашевелился, начиная перерисовывать свой набросок на протянутый мной лист с картой Перепутья. В прошлый раз он делал также, делая мне копию прямо на месте.

— Какой контраст с Перепутьем, ты не находишь? Эти пещеры так и полнятся влагой и жизнью, такое изобилие прелестных дорожек и тропинок. Правда, кислота приносит некоторые неудобства, — я с интересом наблюдала за тем, как из моего небольшого наброска появляется чëткая схема проходов и залов. Для меня черчение карт было необходимостью, а Корнифер действительно наслаждался этим делом, — я встретил незнакомую мне путешественницу, пока спускался сюда. Попытался было позвать её, но она стремглав промчалась мимо, даже не посмотрев в мою сторону. Очевидно, она не такая ценительница карт, как мы с тобой.

Принимая из его лапок готовый набросок, я задумалась. Не могла ли быть встреченная мной фигура этой самой путешественницей? Тогда была понятна нетипичная для этих мест яркая окраска, она просто не принадлежала этому зелëному миру и не обозначала себя бесстрашным хищником. Я благодарно кивнула картографу, вытаскивая из кармана сумки необходимое количество гео. Рассматривая линии на бумаге, я только удивлялась тому, что жук успел так быстро обойти Зелëную тропу. Не так же много времени прошло с нашей встречи в Перепутье...

Хорошей новостью было то, что на тропу скитальца вернуться было не так уж и сложно, поэтому, распрощавшись с Корнифером, я двинулась чуть назад, высматривая разветвление проходов, которое должно привести меня на мой изначальный маршрут. И такое нашлось весьма скоро, вполне удобная пещерка делала крюк, спускаясь куда-то ниже. Туда я и направилась, прикидывая, не следует ли мне вернуться и прикупить компас. Использовался он редко, но в необитаемых землях был хорошим подспорьем. И сейчас, потеряв свой старый, я задумывалась о том, не нужен ли мне новый.

Лаз вывел меня в очередной заросший грот, правда, уже слегка другими растениями. По крайней мере, этажами выше из кустов не торчали огромные клыки. Ну, или это сталагмиты очень интересной формы. Любопытство взяло верх, поэтому, на всякий случай достав гвоздь, я двинулась в направлении, где этих клыков было ещë больше. Небольшой проход был весь заполнен этими чудными кустами, но вроде ничего необычного они из себя не представляли. Разве что в центре было что-то вроде ниши, обрамлëнными теми же клыками. Я осторожно сделала несколько шагов вперëд, замирая с гвоздëм наперевес, когда в нише открылись три пары светящихся глаз. Тишина резко стала напряжëнной, и прерывать еë никто не спешил. Я молчала по понятным причинам, а существо напротив просто рассматривало меня.

— Жалкий малёк… Ты подходишь, не ведая страха. Ты тоже охотник, как я? В тебе тоже горит это желание? Выслеживать, убивать, понимать? — голос был громогласен, и, честно говоря, не то чтобы я не ведала страха в этот момент. Но знать ему это явно не обязательно. Как и то, что если понимать и выслеживать я ещë любила, то убивать – нет. Но, видимо, моë молчание засчитали за положительный ответ, — тогда возьми! Возьми мой журнал. Он поможет тебе. Сначала тебе будет непросто разобрать его тексты, но чем искуснее охотник, тем проще ему понять мои записи, — из одного из кустов внезапно появилась тонкая когтистая лапа, уронившая небольшую книжицу. Я еле успела подхватить еë, а лапа уже скрылась обратно под листву, — Отправляйся в самые глубины этих земель и победи живущих там зверей. Докажи, что метка Охотника по праву может принадлежать тебе, — и, судя по всему закончив свою речь, Охотник закрыл глаза. Я же поспешила покинуть его логово, не желая оставаться здесь больше положенного.

Лишь отойдя на приличное расстояние от этого грота, я смогла расслабиться. Про Охотников знали многие. Каста, положившая свою жизнь на то, чтобы отнимать другие. Добычей могло стать что угодно, и чем искуснее был Охотник, тем на более сильных существ он охотился. Они не подчинялись законам и границам, скитаясь всю жизнь или оседая где-то после того, как считали своë предназначение выполненным. Спасало только то, что их было мало, и встретить кого-то из их братии было сложно. Но мне, видимо, очень везëт.

Но его заметки действительно могли быть полезны. Открыв выделанную кожей книжицу, я полистала исписанные странички. Описания различных жуков теснились внутри, рассказывая о тех, кому не посчастливилось стать дичью Охотника. Большинство из них были мне незнакомы, но нашлись и те, кто по описанию походил на встреченных мной. Так, например, мстекрылы были распространены, и о них было написано на одной из самых первых страниц. А местные жучки, похожие на них, жалени, нашлись ближе к концу.

Увлечëнная поиском знакомых по путешествиям тварей, я сама не заметила, как прошла грот насквозь, и остановилась только потому, что какой-то из местных обитателей плюнул в меня желчью. Рефлекторно заблокировав атаку гвоздëм, я подняла голову, тут же замечая почти влетевший в меня шипованный шарик. Отбив его гвоздëм, я наконец огляделась. Таких существ в этой пещере было много, они парили над сводом, для чего-то периодически плюя на листья. На меня они внимания не обращали, и даже тот, который в меня врезался, просто продолжил лететь в одному ему известном направлении. Всë-таки читать на ходу – плохая привычка. Убрав гвоздь за спину, я уже открыла сумку, чтобы убрать журнал, как что-то привлекло моë внимание. Что-то, не вписывающееся в общую цветовую гамму.

Впереди, в переходе между залами, стоял жук в ярко-красном облачении. Похоже, поняв, что его заметили, он, или всë-таки она, скрылась в проходе. Я только и успела разглядеть дëрнувшийся в воздухе кончик алого плаща. Видимо, это всë-таки и есть та путешественница, которую упоминал Корнифер. И она, похоже, не любила чужое внимание, раз спешила скрыться с чужих глаз. Но не мне еë за это судить.

Подождав немного, дав жучихе скрыться, чтобы она не подумала, что еë кто-то преследует, я двинулась за ней. Вернее, не то чтобы за ней, просто в тот же проход. Всë-таки мне нужно было вернуться на путь скитальца, а это как раз в том направлении. Арка прохода выпустила меня в залитый кислотой зал. Некогда здесь в два этажа шла дорога, но сейчас от неë осталось только несколько пролëтов да пара соединительных лесенок. И вновь где-то сверху мелькнул красный плащ. Но на этот раз путешественница не спешила скрыться с моего поля зрения, она наоборот остановилась посреди зала, как будто ожидая меня. И я не заставила еë ждать, ступая на остаток нижней дороги, быстрым шагом пересекая открытое пространство. Стоило мне пройти половину пути до неë, как дева в красном сорвалась с места, в несколько алых росчерков оказываясь перед широким лазом, ведущим наверх.

Неужели она ведëт меня? Там где-то должно быть продолжение пути скитальца, так что мне всë равно было в этом направлении, но неужели она думает, что я потерялась? Чужая душа – потëмки, и стоило мне опять подойти чуть ближе, как моя направляющая бросила что-то вверх, тут же скрываясь следом. У неë с собой гарпун? Тогда становится ясно, как она смогла допрыгнуть до того прохода. Увы, такой скоростью перемещения я не обладала, даже накидка, дающая хоть какое-то ускорение, была порвана, так что мне оставалось полагаться в этом вопросе только на собственные лапки.

Обойдя особо большой кратер, я оказалась примерно на середине всего пути. Здесь же была лестница, ведущая от моей дороги на более верхнюю, идущую по краю грота. Она тоже выглядела старой и изношенной, но вроде была целой, так что я полезла, осторожно цепляясь за щели в камне. Сорваться сейчас означало бы купание в кислоте, но мне как-то не особо хотелось проверять, как на мой хитин будет воздействовать большое количество этой едкой жидкости.

Но всë обошлось. Последняя ступенька была преодолена, и, отряхнув лапки от крошек мха, я выпрямилась во весь свой малый рост. Тут же сзади раздался грохот, и я едва успела отпрыгнуть к стене, как мимо меня пронëсся... Куст? Вернее, замаскированный под куст жучок, типа того, на которого я наступила в самом начале. Промчавшись мимо, он влетел в настоящие кусты, полностью растворяясь в окружающем пространстве. Я вытащила гвоздь и поспешила вдоль стены вперëд, туда, где скрылась моя случайная проводница. Дойти я не успела, и из кустов прямо передо мной опять появился этот жук. На этот раз я не стала отпрыгивать, встречая его металлом гвоздя. Напоровшись на него, «куст» рассыпался на листву, оставляя после себя лишь небольшого жучка, с писком нырнувшего в заросли. Небольшого даже по моим меркам, если учитывать, что ростом его маскировка была меня раза в два больше. Удивительно...

Остаток дороги я прошла спокойно. Широкая пасть лаза располагалась так, что даже мне, с моим то ростом, удалось запрыгнуть. Загибаясь, он уходил вверх, как раз туда, куда мне было нужно, и, закинув гвоздь за спину, чтобы он не мешал подниматься, я двинулась по тëмному проходу.

Глава 5. Судьбы

Почти пропуская удар, я в самый последний момент успела отвести чужую атаку выставленным плашмя гвоздëм. Металл звякнул о металл, брызнули искры, но мне удалось устоять на лапках. Этот мшистый отличался от встреченных мной ранее, как минимум тем, что был не просто живым кустом, а живым кустом, стремящимся разрубить меня на части. Я наткнулась на него в одном из множества местных тунелей, уводящих куда-то вверх. Путешественница в красном больше не появлялась, похоже, посчитав, что дальше я справлюсь сама, и я действительно вполне справлялась. Выход к пути скитальца нашëлся быстро.

Блок новой атаки заставил меня покачнуться. Оно и понятно – воин был крупнее меня, и силы в нём закономерно было больше. Тут, как и всегда, выручало моë умение изворачиваться, хоть любимые амулеты и накидка отсутствовали. Отведя чужое оружие в сторону, я ударила заклинанием, и мшистый отлетел назад, впечатываясь в стену. Приготовившись к следующей атаке, только через пару мгновений я поняла, что еë не последует. Гвозденосец бесформенной кучей листьев осел у края поляны, похоже, навсегда. Я не видела его глаз, но уже знала, что странная рыжина пропала из них вместе с жизнью.

Сумка, ради удобства скинутая мной во время боя, валялась всë там же, так что я отошла, чтобы подобрать еë. Шуршание, резко раздавшееся сзади, заставило меня обернуться, но мне ничего не угрожало. А вот тело мшистого уже облюбовали жалени, до этого скрывавшиеся где-то под потолком пещеры. Похоже, всë, что не шевелилось дольше минуты, эти тварюшки пытались попробовать на вкус. Я не стала им мешать, оставляя их избавляться от тела, а сама двинулась дальше, туда, куда вëл меня мой маршрут.

Я карабкалась всë выше, цепляясь коготками за листву ради надëжности, но той становилось тем меньше, чем выше я лезла. И вот, в какой-то момент трава практически пропала, являя мне тот же пейзаж, какой я видела в Перепутье. На секунду в мыслях промелькнуло сомнение в том, что я вышла именно там, где мне нужно, но карта подсказывала, что я ушла достаточно далеко, чтобы так быстро вернуться. Тем более, маршрут вëл меня всë дальше, не давая сильно вариантов, куда можно пойти. И я двинулась вперëд, наблюдая за тем, как жалени сменились привычными мстекрылами. Заросшие пещеры, похоже, оказались не для них, возможно, их выгнали более сильные собратья, так что эти малютки обосновались в самых верхних пространствах.

Вскоре уже привычная тишина этих пустых проходов нарушилась каким-то бормотанием, раздающимся впереди. В голову сразу пришла гусеничка, запертая в банке, и я поспешила вперëд, готовая выпускать малышку из стеклянного плена. Но мои ожидания не оправдались.

В очередной раз пройдя сужение прохода, я оказалась в довольно большом гроте, на заниженном своде которого почти посредине замер огромный, самый огромный мстекрыл, которого я только видела. И в его челюстях болтался какой-то жук. Я в сначала не поверила сама себе: издалека показалось, что он очень похож на меня. Но особо присматриваться мне было некогда, ведь, взяв разбег, я в самом высоком прыжке, на который была способна, полоснула гвоздëм по гиганту. Тот взревел, выпуская свою добычу, и, оттолкнувшись от свода, начал пикировать на меня.

Мне пришлось быстро откатиться в сторону. При приземлении после прыжка я как-то не так встала на лапки, и одна из них с хрустом подогнулась. Восстановиться я не успевала, ведь мстекрыл уже летел в мою сторону, так что пришлось импровизировать. Когда он, упустив меня, вновь прицепился к потолку, я успела подняться, понимая, что до лечения я буду прыгать на одной ноге и выставлять гвоздь вперëд. Мстекрыл взревел, вновь начиная снижение, но на этот раз я была готова, проскользнув под его телом и полоснув по брюху. В новом рëве боль смешалась с яростью, и жук, не среагировав вовремя, врезался в свод, сбивая мелкие сталактиты, и тут же нацелившись обратно на меня.

Похоже, его способ охоты был однообразен, и никаких других атак у него не было, так что я успешно увернулась ещë от пары его выпадов, проводя в ответ свои. Но мстекрыл, похоже, понял, что со мной ему ловить сегодня нечего, поэтому, взревев в последний раз, на прощание, так сказать, он взлетел к потолку и быстро затерялся в камнях, видимо, возвращаясь в своë гнездо, восстановиться после ранений. Мне тоже следовало бы, потому что нога начинала побаливать, когда я на неë опиралась.

Мою фокусировку прервало какое-то шебуршание, и только тогда я вспомнила, что в жвалах мстекрыла кто-то был. Развернувшись, я заметила фигуру примерно моего же роста, отряхивающую свой плащ, и тут же делая несколько шагов к нему, при этом стараясь рассмотреть и понять, не могли ли мы с ним быть одного вида.

— И что ты делаешь?! Как ты смеешь вставать между мной и моей добычей? У тебя привычка такая — лезть не в свои дела и надоедать? — я слегка опешила, замирая в нескольких шагах, не совсем понимая, что он имеет в виду. И при этом понимая, что мы с ним точно не одного вида. Как минимум у него был голос, а из-под маски сверкали недовольством глаза. — Знай же, тля: я Могучий Зот, великой славы рыцарь! Ещё раз ко мне полезешь — узнаешь, почему мой гвоздь зовётся «Жизнь уносящий»!

За тлю было, конечно, слегка обидно, но по большей части меня просто разозлило его поведение. Пока я не вмешалась, мстекрыл благополучно пытался им перекусить и вполне мог преуспеть. Так что, если я победила тварь, которая победила «рыцаря», то не заслуживаю ли и я этого титула?

Но это всё мысли. На деле же я ещë пару секунд поразглядывала этого «Могучего» Зота, а после двинулась дальше по проходу, туда, куда я направлялась изначально. Ещë долго эхом доносились до меня чужие причитания, но пытаться разбирать в этих бормотаниях слова мне было не интересно, так что я просто шла, выискивая проход, который должен был привести меня обратно к Зелëной Тропе.

Тот нашëлся чуть дальше, заворачивая концом туннеля вниз. Возможно, когда-то давно здесь текла вода, промыв этот путь. А может, даже не вода, а кислота, оставив после себя заводи на всей территории Тропы. И я шла, повторяя путь этого древнего водного потока, цепляясь за растительность, вновь начавшую гнездиться на стенах, чтобы не упасть, и спускаясь всё ниже.

Лаз плутал, поворачивая и пуская в разные стороны побеги узких пещер. Я старалась держаться самой широкой тропы, пытаясь по карте понять, не свернула ли где-то не туда, но попытки разобраться в собственном местоположении успеха не достигали. Так что мне оставалось просто идти, надеясь, что путь верен. Уверености в этом уже никакой не было, и пару раз мелькала мысль о том, что всë-таки стоило вернуться в Грязьмут и прикупить компас. Хоть не плутала бы сейчас Боги знают где.

Обнадëживало, что зелень вокруг опять цвела и пахла, что значило моë возвращение в сердце Тропы. Правда, где именно я в этом сердце, было пока не ясно, но путь потихоньку расширялся, в паре мест демонстрируя старые заросшие постройки, которые давали надежду на то, что я всë-таки не сбилась с маршрута.

Чуть впереди среди кустов мелькнул блеск металла, и, заинтересовавшись, я подошла, пытаясь понять, что это было. Некрепкие лозы лопались под моими когтями, открывая мне указатель на вокзал рогача, точно такой же, как встреченный в Перепутье. Но, по моим рассчëтам, до вокзала было ещë далеко, так что, в очередной раз развернув карту, я пыталась понять, как мне так быстро удалось у него оказаться.

Карта мне не особо помогла, поэтому мне осталось только двинуться по указателю, чтобы взять вокзал новым ориентиром. А вообще, надо всë-таки в Грязьмут вернуться и купить компас, как мне недавно предлагал Корнифер. Чтобы больше вот так не сомневаться в том, где я.

Вокзал оказался чуть ли не за соседним поворотом. Правда, лестница, некогда ведущая к нему, была наполовину разрушена, и спускаться пришлось практически по стене, находя малейшие выступы, чтобы за них зацепиться. Внешне здание вокзала было очень похоже по стилю на павильоны и беседки, встречающиеся то тут, то там на протяжении всей тропы, и если бы не табличка, то я бы просто прошла мимо.

Внутри тоже было зелено. То ли архитекторы планировали это, то ли растения сами со временем нашли лазейки, но всë было увито лозами, на некоторых из которых яркими пятнами цвели бутоны. Уж не знаю, что это за цветки, но они очень уж мне понравились. Рассудив, что раз Охотник отдал мне свой журнал, то он теперь мой, и мне можно делать с ним что захочу, я достала книжицу из сумки, листая в конец, туда, где были пустые листки, и зарисовала бутон. Удручало то, что красок у меня не было, так что он получился не таким интересным, как в реальности, но всë равно красивым.

Наконец закончив, я прошла в глубину вокзала, находя колокольчик для вызова рогача. Раздавшийся звон эхом разнëсся по тоннелю, уходя куда-то вглубь, а мне оставалось только присесть на скамейку, ожидая, когда старый рогач придëт на мой зов. И уже скоро из тоннеля послышался топот ног, а из темноты вынырнул сам рогач, тормозя у платформы и оглядываясь в поисках того, кто его вызвал, и, похоже, просто осматриваясь.

— Сильно же вокзал изменился с моего последнего визита. Зелёная поросль так разрослась, того и гляди совсем поглотит... — предавшись созерцанию и воспоминаниям, старик не сразу заметил меня, подошедшую ближе к краю платформы, так что пришлось привлечь его внимание, звякнув гвоздëм об пол. — О, малышка. Желаешь проехаться по туннелям рогачей? Запрыгивай на платформу, дай мне знать, куда, и мы быстро отправимся в путь.

Вот тут то и возникла проблема. Мы оба стояли в молчании, и если рогач просто ожидал от меня каких-то действий, то я пыталась придумать, а как вообще сообщить ему место назначения. В конце концов, вытащив из сумки лист бумаги, я размашистыми буквами написала «Грязьмут» и сунула эту бумажку рогачу, который уже начинал на меня вопросительно коситься.

— Что ж, Грязьмут так Грязьмут, — прочитав надпись, он ещё удивлëннее посмотрел на меня, но никаких вопросов задавать не стал, возможно за время своей работы привыкнув ко многому. — Тогда в путь!

Платформа находилась почти на одном уровне со спиной рогача, поэтому я без особых проблем заняла место на его спине, готовясь к поездке. Стоило жуку сделать пару шагов, и я вцепилась в ручки кресел, надеясь, что не упаду по пути. Но переживала я напрасно, как только мы набрали скорость, движение перестало ощущаться вообще.

Уже вскоре тëмный тоннель начал светлеть, и рогач вывез меня на вокзал, останавливаясь у платформы. Спешившись, я отвесила жуку благородный поклон, направляясь по коридору к видневшемуся лифту. Уж не знаю, сколько вокзал стоял закрытым, но механизмы ещë работали: стоило мне ступить на платформу, как где-то внутри зашуршали цепи и шестерни, начиная тащить меня вверх.

Как только скрежет прекратился, и лифт с мягким толчком замер в основном помещении вокзала, я сшагнула с платформы, осматриваясь вокруг. Темнота рассеивалась лишь мягким светом, попадающим внутрь через небольшие окна, и полутьма скрывала большую часть помещения. Но даже так забытость бросалась в глаза, опустошая это место. Пол покрывал слой пыли, а расписание рогачей, вывешанное на доску, пожелтело и выглядело так, будто рассыпется от любого дуновения ветра. Задерживаться внутри я не стала, дверь нашлась быстро, закрытая на ключ, висевший там же. Похоже, оставлять вокзал надолго никто не планировал, но что-то пошло не так...

Улица встретила меня лëгким ветерком, и, прикрыв дверь за собой я осмотрелась вокруг. Уже знакомая Грязьмутская площадь с уже знакомым старейшиной, сидящим на лавочке недалеко, к которому я и направилась в первую очередь. Во-первых, стоило узнать, где расположен магазинчик картографа, а во-вторых, стоило просто поздороваться. Что-то подсказывало мне, что исследование этих заброшенных земель затянется ой как надолго...

— Вновь здравствуй, путешественница, — стоило мне подойти ближе, как старейшина сам обратился ко мне, медленно склоняя голову в приветственном кивке. — Неужто тебе удалось открыть старый вокзал? А ведь это здание пустовало ещё до меня. Говорили, что туннели простираются на всë Королевство, хотя я в эти слухи не верил никогда...

«Я слышала, что где-то в городе открылся магазин картографа. Не могли бы вы проводить меня к нему?», — пока жук не успел окунуться в ностальгию, я подсунула ему записку с просьбой, наблюдая за тем, как он внимательно вчитывается в мои каракули. После пары секунд раздумий старейшина с кряхтением поднялся со скамейки, махнув мне лапкой.

— Конечно-конечно, пойдëм. Их магазинчик там, за вокзалом, так что тебе нужно было в другую сторону, — он пошаркал через площадь, а я засеменила следом, прислушиваясь к его бормотанию. — Какая же она высокая, его жена. Я предложил им выбрать любой пустой дом в городе, но почему-то им приглянулся именно тот.

Сквозь площадь мы прошли к вокзалу, огибая его, и чуть дальше в глубине городка действительно вышли к домику, окна которого призывно светились, очерчивая висящие над дверью вместо вывески окуляры. Больше походило на магазинчик оптики, но старейшина уверенно направлялся к нему.

— А вот и он. Здесь я оставлю тебя, обращайся, если будет нужно что-то ещë, — и после моего благодарного поклона направился обратно, продолжая бормотать себе что-то под нос. — Сгибаться в три погибели, как она, каждый раз, чтобы пройти в дверь… Я бы этого не вынес...

Я же, потоптавшись чуть на пороге, постучалась в дверь, приоткрывая еë и оказываясь внутри. Светомушиный фонарик оставлял приятную полутьму, но при этом давал достаточно света, чтобы можно было разглядеть внутренности магазинчика. А разглядывать было что. На витрине были разложены различные булавки, стояли перья любых форм и размеров. Но больше всего меня интересовал компас, лежащий чуть в стороне.

— Неужели кто-то за картами пожаловал? — за стойкой появилась высокая красивая жучиха, сначала недоумëнно разглядывая дверь, а после опуская голову, находя меня глазами. — Что ж, посмотрим, что я тебе могу продать. Говори, если что-то заинтересует.

Я кивнула, поочерëдно ткнув коготком на компас и закупоренную походную чернильницу, а после полезла в сумку, на одном из уже исписанных листов бумаги выводя свежие буквы, — «И, если можно, дозаправить мою»

— Конечно! Двести двадцать гео за компас и сто двадцать за чернила, — поочерëдно выложив на прилавок компас и чернильницу, жучиха взяла мою, отходя к столику у одной из стен, до края наполняя еë тëмной вязкой жидкостью. — Ещë что-нибудь?

Пересчитывая нужное количество гео из мешочка, я на секунду задумалась, что мне может понадобиться кроме этого. И пока в голову приходила только бумага, которая итак занимала большую часть моей сумки. Но всë же кивнув, я достала пустой лист, демонстрируя его Изельде, если я правильно запомнила имя, которое мне назвал Корнифер.

— Бумагу? — на мгновение задумавшись, она замерла, постукивая коготками по прилавку, а после скрылась в проходе, явно отделяющем жилую часть от магазинчика. Еë не было буквально несколько секунд, и вот она появилась вновь, держа в руках стопку листов. — Она не планировалась на продажу, но, как я погляжу, тебе она пригодится больше, чем если будет просто лежать здесь. За тридцать гео я отдам всю пачку.

Воодушевившись, я отсчитала нужную сумму, прибавляя еë к той, что вышла за компас и чернила, выкладывая всë на стойку. Быстро пересчитав монетки, жучиха ссыпала их в свой мешочек, протягивая мне мои покупки, которые счастливая я тут же припрятала в сумку, с благодарным поклоном покидая магазинчик. Закупка, конечно, вышла значительной, гео у меня осталось всего ничего, но главное теперь можно было не бояться заблудиться в лабиринте проходов внизу.

Дверь закрылась с лëгким хлопком, а я на секунду замерла, раздумывая, куда же мне направиться дальше. По хорошему сейчас стоило вернуться на Зелëную тропу, продолжая свой путь в глубь древнего королевства в поисках выхода и приключений на свои рожки. Вытащив из сумки карту, я задумчиво проследила по хитросплетению туннелей свой путь, замечая, что чуть ниже вокзала Перепутья значится какое-то поселение. С одной стороны меня заинтересовало, остался ли там кто-нибудь живой, а с другой... С другой, если там никого не осталось, можно будет обшарить дома на предмет каких-то необходимых в путешествии мелочей, если их все ещë не растащили мародëры.

Отправиться решила сразу, не заходя в домик, в котором обосновалась. Убрав карту обратно, я двинулась вперëд к зданию вокзала, замечая, что старейшина обратно занял свой пост на скамейке. Дверь легко поддалась, впуская меня в уже знакомую темноту, в глубине которой меня дожидался лифт, медленно спустивший меня вниз. Колокольчик жалобно зазвенел, а я, пока ждала рогача, как можно аккуратнее и разборчивее вывела на одном из чистых листов «Перепутье», уже понимая, что никак иначе мне точку назначения не объяснить.

На этот раз ждать пришлось ещë меньше, а стоило только жуку появиться, как я подсунула ему записку, и вот мы уже несëмся по тëмным туннелям, а мне становится понятно, что к таким перемещениям даже можно привыкнуть. В больших королевствах транспортная связь всегда необходима и бывает самой разной, но я практически никогда не использовала такой способ перемещения, предпочитая проходить все места на своих двоих. Халлоунест в этом плане стал исключением.

На вокзале в Перепутье мы с рогачëм распрощались, и я, сверившись с картой, двинулась ниже. Точнее, сначала выше, решив пройти по пещере, в которой, судя по карте, был трамвайный узел. Если по королевству проложены рабочие трамвайные линии, то это значительно упростит мне его исследование.

Каменные коридоры полнились знакомой живностью. Мстекрылы жужжали где-то сверху, никак мне не мешая, а пониже, изредка спускаясь ко мне, летали аспиды, пару раз даже плюнув в меня кислотой.

Обойдя их всех без особых потерь, я двинулась ниже, осторожно спускаясь по каменным насыпям и стараясь не соскользнуть. Возможно, раньше здесь были цивильные спуски, может быть, даже лифты, но сейчас остались только пыль, каменная крошка и дикие твари, ничуть не облегчающие спуск. Но уже вскоре пространство сгладилось, тропы стали более пологими, а на одной из развилок я увидела проржавевший знак, указывающий на трамвайную остановку. Надежды мои, правда, не оправдались — пути были не сломаны и трамвай даже стоял, но открыть двери не получалось. Ну, тут всё на самом деле было понятно, мне уже доводилось видеть механизмы, работающие только если у вас был специальный ключ, дающий вам право его запустить. У меня же такого ключа не было, что было печально.

Оставив трамвай позади, я двинулась в сторону поселения, после одной из развилок выходя к широкой, более-менее обжитого вида пещере, которая явно была основной дорогой, соединяющей вокзал и деревню. Если мне ещё раз придётся здесь проходить, то надо будет выбирать именно этот проход. А пока я просто двинулась дальше, подходя к какому-то подобию павильона, перепрыгнув высокий порог которого замерла, неосознанно вцепляясь в рукоять гвоздя. Боги милостивые, ну почему тут так много больших существ?

Жук, лежащий посреди комнаты очень уж напоминал жужжалок, встреченных мной в той огромной шахте лифта, но был значительно, значительно крупнее. Правда, было не совсем ясно, жив он или нет, но проверять как-то не слишком хотелось, поэтому, сделав несколько осторожных шагов назад я покинула павильон, решив поискать обходной путь. Такого, к моему сожалению, рядом не нашлось, и поэтому уже скоро я вновь оказалась внутри, разглядывая лежащее передо мной тело. Ну, если Корнифер смог зарисовать деревню, значит, он смог к ней пройти. А раз другого прохода я не нашла, проходил он именно здесь. И раз остался жив, то либо этот жук мëртв, либо крепко спит, либо просто не обращает внимания ни на что вокруг.

В любом случае проверять это мне хотелось мало, поэтому, переступив с лапки на лапку, я осторожно двинулась по павильону вдоль одной из стен, стараясь находиться как можно дальше от огромного тела. Тишину нарушал лишь глухой цокот хитина по камню, поэтому, когда воздух резко зажужжал, сразу стало ясно, что что-то не так. Я едва успела вскинуть голову, как рядом на огромной скорости пронеслось нечто, врезаясь в стены и тут же несясь в другом направлении. Единственное, что мне оставалось сделать — вжаться в стену, надеясь, что эта махина пролетит мимо, не размазав меня тонким слоем, и пробираться ближе к выходу.

Но, как обычно, так просто ничего пройти не могло. В один из таких «полëтов» жужжалка нацелилась прямо на меня, и, на рефлексе отскочив, я полоснула еë гвоздëм, явно не ожидая, что от этого действия та буквально взорвëтся изнутри, высвобождая с десяток более мелких, достаточно привычных тварей. Но впечатление это произвело всë равно шокирующее, так что я просто дожала последние метры, выскочив с другой стороны павильона. И тут же замерла, чуть ли не улетая туда, где внизу лежали обломки лестницы.

Спереди, через провал, на обрыве стоял домик, светящийся фиолетовым из причудливых окон. Из дверного проёма валил густой сизый дым, но что там было кроме него разглядеть не получалось. А ещё подъëма туда тоже видно не было, так что интересную постройку, судя по атмосфере принадлежащую улитке, я решила оставить без пристального внимания. Ещё от прошлой встречи с их братией не отошла, так что просто сделала пометку на карте. На всякий случай.

Внизу же виднелись полуразрушенные домики, явно не жилые уже множество лет. Но осмотреть их стоило всë равно, поэтому, найдя место, где лестница обвалилась наиболее удачно и позволяла спуститься, я поспешила к домам. Ближайшие были осыпавшимися практически целиком, так что, если туда вообще можно было зайти, я не решилась этого сделать, опасаясь за свою безопасность. Уже через пару домиков разрушения начали уменьшаться, так что попасть внутрь получалось. Но ничего полезного пока не находилось.

Зато в один из моментов из-за домика на меня в развалочку вышел жук. Точнее его оболочка, теперь захваченная рыжей жижей, плескающейся в чужом взгляде. Решив спрятаться от неë в первом попавшемся здании, я скрылась внутри и тут же на секунду застыла, рассматривая неподвижно сидящего посреди развороченной мебели жука. Тот бормотал что-то про неких Оро и Эмси, а вокруг него летали всë те же рыжие споры, но он как будто обладал большим сознанием чем те, ходящие снаружи. Сделав пару шагов ближе, я осторожно потрясла жука за плечо, готовая в любой момент уйти от атаки или атаковать самой, но этого не понадобилось. От моего прикосновения жук встряхнулся всем телом, прекращая бормотать и хватаясь за голову, начиная тихо охать и явно пытаясь прийти в себя. Протянув руку, я ещë раз коснулась чужой, и незнакомец замер, поднимая взгляд и смотря на меня чистыми, хоть и чуть потерянными глазами.

— Ох! Что?! Ты кто?! — я быстро прижала коготок к тому месту на маске, где у обычных жуков находится рот, прося быть тише. Тот моргнул, после понятливо кивая и осматривая окружающую обстановку. Секундная заминка, и вот он уже пытается подняться на лапки, пошатываясь от этого действия, так что мне приходится быстро подхватить его за локоть, помогая устоять в вертикальном положении. — Вот оно что... Мы в старой деревне. Что за чудные грёзы привели меня сюда! Не найди ты меня, я бы вряд ли когда-нибудь проснулся...

Говорил он вполне рассудительно, хоть в его голосе и слышалась лëгкая потерянность. Не пытаясь сдвинуться с места, даже без моей помощи он стоял вполне уверенно, не угрожая больше падением обратно, так что я отступила, давая ему пространство, а себе — возможность вытащить из сумки бумагу.

«Откуда вы? Могу я ещë чем-то помочь?», — просто так отпускать его сейчас мне показалось небезопасным. Кроме того, что вокруг бродили оболочки, он сам мог не помнить ни кто он, ни где живëт. А раз уж я начала помогать, то нужно довести дело до конца. А его — до его дома.

— Меня зовут Слай, я живу вполне себе обычной жизнью наверху, в Грязьмуте, — в его голосе сквозила какая-то непонятная мне нотка, но звучал он вполне уверенно, так что, скорее всего, говорил правду. Или просто сам верил в это. Если сюда его привели грëзы, как Слай сказал сам, то кто знает, не грëзы ли ведут его наверх. Осталось надеяться только на то, что старейшина узнаёт его. — Воздух в этих руинах не по мне, так что будет лучше, если я поспешу домой...

Я успела лишь преградить ему путь да подставить лапку, когда жук покачнулся после пары сделанных шагов. Жестами попросив минуту ожидания и, не слушая его возражений, я вышла из домика, безошибочно находя шатающиеся туда-сюда оболочки. Их оказалось несколько, да и бродили они в основном поодиночке, так что, подхватив гвоздь и скинув сумку у прохода, я поспешила очистить путь, без особых проблем расправляясь с заражëнными. Один из ударов магией, правда, не совсем рассчитала, всë ещë не до конца привыкшая к заклинаниям, и вместе с очередной оболочкой заряд души сбил одну из колонн, обрушивая часть потолка и открывая проход вверх.

На звук вышли ещë две заблудшие души, но были так же быстро повержены. Стряхнув с гвоздя капли рыжего гноя, я развернулась, направляясь обратно к домику, в котором оставила Слая, на ходу замечая, что тот стоял, опëршись на дверной косяк, и разглядывал меня.

— Я погляжу, гвоздь ты с собой носишь не просто так, а даже умеешь им пользоваться... Что ж, вполне сносно, — уж не знаю, зачем мне нужна была его оценка, но, подхватив сумку с земли, я пристроилась рядом со Слаем, придерживая его и давая на себя опереться, и мы пошли. Пробитый заклинанием проход оказался весьма кстати, потому что вывел за павильоном с жужжалками, позволяя избежать стычки с ними, так что до вокзала рогача мы добрались вполне быстро.

Уже там, позвонив в колокольчик, я представилась Слаю, который удобно утроился на скамеечке, как-то хитро поглядывая на мой гвоздь. Но долго сидеть у него не получилось, идиллию прервал прибывший рогач, которому я показала ещë в Зелëной тропе написанную записку. Удобно, кстати. Правда, Слаю пришлось помогать с тем, чтобы усесться сверху, но уже вскоре мы скрылись в тëмном туннеле, направляясь в Грязьмут.

Прибытие было сумбурным, Слай практически полностью пришëл в себя, так что остаток пути шëл сам, начав отмахиваться от моей помощи, а уж когда нас, выходящих из здания вокзала, увидел старейшина, меня и вовсе оставили не у дел, поблагодарив и сказав, что дальше они как-нибудь сами. А я была не слишком против, если честно.

— Заходи ко мне в лавку, когда я вновь откроюсь, и я должным образом возблагодарю тебя за спасение!

Глава 6. Цвет боли

Дневник охотника закрылся с тихим шелестом страниц. Слегка вздрогнув, я подхватила книжицу, которая начала медленно скатываться с одеяла, стоило мне засмотреться на фонарь за окном. Вернувшись в домик после того, как отдала Слая на попечение старейшине, я решила дополнить карту собственными пометками и внимательнее изучить дневник, пока была такая возможность. По описанию получилось распознать множество существ, встреченных мной как в Халлоунесте, так и за его пределами. Какой бы страх не вызывал Охотник, его записки были действительно содержательны и полезны, позволяя узнать множество нового о том, что мне и так вроде бы было известно. Нашлась даже информация про существо, в лапах которого я была сюда доставлена.

Но, несмотря на это, пора было двигаться дальше. Хоть чтиво и было занимательным и интересным, долго усидеть на одном месте было сложновато. Тем более учитывая те лабиринты древнего королевства, что раскинули свои проходы внизу. Так что, спрыгнув с кровати, я вновь упаковала сумку, готовая продолжать свои исследования.

В старую деревню на Перепутье решено было не возвращаться, ловить там явно нечего. Кроме, разве что, странного дома на утëсе, который вызывал любопытство и опасения одновременно. Выбор был скуден, но Зелëная тропа одерживала явную победу в вопросе «куда дальше?», так что рогачу я продемонстрировала записку именно с этим названием, подготовленную ещë в домике.

Зелень вокзала ничуть не изменилась, что вполне понятно, ведь моë отсутствие было совсем недолгим. Единственным заметным отличием стало то, что цветок, до этого привлëкший моë внимание, успел закрыться. Отвесив благодарный поклон рогачу, я вышла из оплетëнного лозами здания, разглядывая карту и пространство вокруг. Всë сходилось, всë было понятно и ясно. Кроме того, как у меня получилось заблудиться, когда я ходила по этим местам в прошлый раз.

Подниматься по практически разрушенной лестнице было всë же легче, чем спускаться, так что довольно скоро я оказалась у указателя, обнаруженного мной ранее. Карта демонстрировала здесь перекрëсток, но в действительности же кроме прямого тоннеля был только выход к вокзалу, заметный что тогда, что сейчас. Но где-то проход точно должен был быть, раз Корнифер нанëс его на карту. Если она, конечно, правильная, в чëм до этого сомнений не возникало...

Хотя уже вскоре вопрос о достоверности карты был снят, потому что проход обнаружился. Правда, весь скрытый лозой и кустами, так что тут вставал уже другой: как картограф его вообще нашëл? Но да ладно, главным было то, что нашëл. И зарисовал, так что мне осталось просто обрубить стебли гвоздëм, чтобы точно больше не терять этот ход среди всей окружающей зелени. В ней даже себя потерять было возможно, в чëм я уже убедилась.

Открывшийся путь вёл куда-то вверх, и моë любопытство заставило меня полезть именно здесь, игнорируя основной тоннель, ведь посмотреть, что там вообще есть, было крайне интересно. А обнаружилась там гусеничка, запертая в банке. Уже другая, не та, которую я освободила в Перепутье, более тëмная окрасом. И если первая встреченная мной бедняжка всеми силами пыталась освободиться, то эта просто апатично свернулась клубочком, не замечая меня до тех пор, пока я не подошла ближе, пару раз постучав по стеклу коготками и привлекая этим внимание.

Вздрогнув всём телом, гусеничка подняла голову, что-то едва слышно защебетав, а после и развернулась полностью, начиная слегка подпрыгивать и тихо голосить. Подумав о том, что так она радуется освобождению, я просунула кончик гвоздя в щель между крышкой и стеклом, поддевая еë и откупоривая колбу. Но видимо это всë же была не радость, потому что, взвизгнув, малышка испуганно вжалась в дальнюю стенку, а я в последний момент успела отразить удар, обрушившийся на меня сзади. Мшистый страж, до этого остававшийся незамеченным, уже замахивался ещë раз. Крутанув гвоздь, я приняла ещë одну его атаку, замечая фоном, что гусеничка выбралась из плена и скрывается где-то в кустах. И тут же мне пришлось отскакивать, избегая чужого удара, возникшего, казалось бы, из неоткуда.

Ещë один, уже второй, мшистый вновь поднял своë оружие, оставившее царапину на камнях там, где я только что стояла, и готовился к следующему выпаду. А первый в это время уже вновь атаковал. Бросившись к стене, я ушла от удара, в развороте пытаясь достать лезвием кого-то из них, но особо не рассчитывая на это. Стало опаснее, чем до этого, не так, как с одним стражем, и придëтся постараться, чтобы выйти из схватки без сильных повреждений.

Заклинание, брошенное в ближайшего, встретило на своëм пути щит, лишь опаляя металл и сбивая мшистого с ног. Но его место тут же занял второй, тесня меня всë глубже. И вновь я смогла увернуться в последний момент, принимая обрушившийся сзади удар на клинок. Уходя от атаки ещë одного, третьего, кажется, стража, я сделала пару шагов вбок, уводя чужое оружие своим, запустила сгустком души прямо в открытое брюхо и побежала. Против троих мне было не выстоять, как бы обидно это не звучало. Раньше — возможно, но не сейчас, когда у меня из снаряжения старый гвоздь и единственный амулет, и тот на накопление души. С таким набором, пока я могла избежать заведомо проигрышный бой — я его избегала.

В спину летели травяные сгустки, сумка неприятно хлопала по боку при беге, а впереди была стена с одним единственным проходом-трещиной. А внизу — ущелье, в которое при моëм быстром торможении полетело несколько мелких камней с края. Стражи нагоняли, явно не желая отпускать потревожившую их покой меня, так что выход из сложившейся ситуации был всего один. Отступив на пару шагов, я взяла короткий разбег, толкая своë тело вперëд, пытаясь помочь себе даже своими мелкими крылышками, и пролетела над пропастью, в последние мгновения успевая вцепиться когтями в край обрыва. Секунда на то, чтобы подтянуться, ещё одна, чтобы подхватить упавший и покатившийся по камням гвоздь, и вот узкий проход, обвешанный лозами и заросший травой и мхом, скрывает меня от преследователей.

Не сбавляя скорости, я преодолела ещë некоторое расстояние, только потом начиная слегка притормаживать и прислушиваться к тому, не бегут ли за мной. Но нет, сзади оставался лишь шелест потревоженной растительности да шум ветра, попадающего в проход через ту же трещину. Ничего лишнего не было, что позволило мне сначала слегка ослабить хватку на гвозде, а после и вовсе повесить его обратно за спину, когда стало понятно, что никакого преследования нет. Не перепрыгнули. Или не пролезли сквозь трещину. Или просто решили, что я не стою таких усилий.

Проход, в котором мне удалось скрыться, шëл сквозь толщу камня, постепенно расширяясь и образовывая купол, всë так же заросший зеленью. Достав карту и компас, я попыталась понять, куда именно попала, но ничего похожего обнаружить не смогла. Видимо, всë-таки были места, в которые Корнифер не смог пролезть и зарисовать. Но сама трещина нашлась больше как обозначение, так что еë внутренности я начала набрасывать на бумагу сама.

Внимательно осматриваясь вокруг, я проходила всë глубже, продлевая ход чернильными росчерками, пока не наткнулась на спуск в обширный грот, по периметру которого гнездились странные каменные идолы, увитые узорами плюща. Но внимание моë привлекли далеко не они.

Не смотря сунув небрежно свëрнутую карту в сумку, я поспешила вниз, путаясь ногами в лозах и поскальзываясь на листьях. Светлое пятно, небрежным мазком лежащее среди зелени, приближалось с каждым шагом, вызывая во мне смутные чувства восторга, ужаса и узнавания.

Белая рогатая маска смотрела на меня чëрными провалами глаз, через один из которых пробивались светло-зелёные ростки. Совсем недавно маска Зота показалось мне похожей, но сейчас всë было совсем не так. Последние шаги я делала уже с полным понимаем того, что такие панцири мне уже доводилось видеть. На себе. И там, откуда я однажды сбежала.

Мне не хватило секунды, чтобы прикоснуться к маске: ощущение опасности и звук рассекаемого воздуха, раздавшийся сзади, заставили резко нырнуть вбок, уходя от росчерка металла. Уже виденная мной путешественница в ярко-алом стояла на подъëме, преграждая мне выход из грота и подхватывая вернувшуюся в ней в когти хищно блеснувшую боевую иглу.

— Стой, где стоишь, призрак. Я видела, как ты пробирался через поросль, следуя за мной, — такое заявление меня, сказать по правде, удивило. Разве она не сама вела меня по тем пещерам? Да и бросок оружия это явно не оправдывало, но, стараясь уйти от конфликта, я примирительно подняла лапки. Мысли всë ещë занимала треснувшая маска на земле, — Я знаю, что ты такое. Я знаю, что ты попытаешься сделать. И я не могу этого допустить.

Вслед за брошенными словами жучиха сама рванула вперëд, оттолкнувшись в прыжке от стены и выставив вперëд иглу. Протестующе замотав головой, я отскочила назад, растерянно уворачиваясь от еë выпадов. Да мне самой было неизвестно, кто я такая, так как об этом может знать случайная встречная? Но видимо ту это не останавливало: промахнувшись несколько раз подряд, она издала боевой клич, ринувшись ко мне, и вокруг неë бледным вихрем закружились нити.

Боль пронзила внезапно, вспыхнула красным маревом, впиваясь в хитин тысячей лезвий. Извернувшись в падении, я смогла отскочить в сторону, всë-таки хватаясь за гвоздь. На землю с левой руки закапало, оставляя на ярко-зелёном мху чëрные разводы, от которых вверх тëмной струйкой поднимались пары.

Я не хотела драться. Не любила поднимать оружие против разумных жуков. Но боль не любила больше. Она была редким гостем, раны болели только когда были глубокими, когда рушились все слои хитина, и появлялась чëрная жидкость, заменявшая мне гемолимфу.

Очередной удар я отбила со звоном металла, бросаясь в атаку сама, на ходу направляя душу на залечивание раны. В движении, без особой концентрации, затраты энергии были больше, но сейчас это не было важно, ушло в сторону. Осталась лишь воительница в красном, пытающаяся меня убить. Она носилась по всему гроту, подпрыгивала, цепляясь за стены, и швыряла иглу, закреплëнную той же тонкой острой нитью. Мне пришлось уйти в защиту, пока рука восстанавливалась, но я всë равно не стремилась нанести сильного вреда. Пусть она и была зла на меня за то, что я «пытаюсь сделать», но резона убивать еë за это у меня не было. Разные недопонимания бывают.

Жучиха, проведя серию прямых ударов иглой, подтянулась к стене, толкаясь от неё и пролетая над моей головой, приземляясь где-то сзади. Воздух затрещал, я в развороте поставила блок, и в металл врезался вихрь из нитей, сдвигая меня чуть назад своим напором. Пару мгновений спустя эта, явно магическая, атака затихла, и мне удалось ответить своей, пустив заклинание и ударив вслед гвоздëм. Воительница, похоже, управления душой от меня не ожидала, но, стоит отдать ей должное, успела заблокировать иглой, после рывком за нить уходя вверх, под свод грота.

— Похоже, ты всë-таки чего-то да стоишь, — и, не обращая более на меня внимания, затерялась среди зелени, покрывающей потолок.

Я замерла, оглядываясь и ожидая того, что жучиха в любой момент может появиться вновь из-за идолов или кустов. Но всë было предельно тихо, даже потревоженные ей листья постепенно затихли, оставляя из окружающих звуков только свист ветра.

Постепенно мне удалось чуть успокоиться, удостоверяясь, что меня никто не сторожит, и я подошла к слетевшей во время боя сумке. Тогда, во время первой атаки нитями, которая раскроила мне руку, лямка не выдержала, лопнув в районе середины. Увы, ниток у меня с собой не было, так что пару мгновений растерянно осмотрев место разрыва, я просто связала концы крепким узлом, надеясь, что он выдержит. Кроме ещë в нескольких местах рассечëнной лямки, сумка и еë содержимое больше не пострадали, так что я перекинула еë через плечо и направилась к тому, что перетянуло на себя всë моë внимание до стычки. К маске.

Мне повезло — во время боя мы еë не задели, и она осталась лежать в том же месте, где и была. В нерешительности я замерла перед ней, рассматривая каждую деталь, каждый скол, каждый изгиб. Она казалась меньше моей, какой-то более хрупкой и детской, но явно принадлежащей кому-то моего вида. Точнее принадлежащей ранее. Сейчас же трещина, идущая от рогов и пересекающая один глаз, не оставляла никаких надежд. Возможно, именно она когда-то и стала причиной смерти моего возможного родича...

Протянув лапку и на секунду замерев, я осторожно положила ладонь на пустой панцирь. Пространство пошатнулось.

«Хочет ли разбить Печати?»

В голове раздался хор голосов, оглушающий, идущий, казалось, отовсюду. Я чувствовала его, тянулась к нему, впитывала, как губка.

«Их нельзя разбить.»

Трава лезла в глазницы. Меня скрутило, внезапно пронзившая боль ощущалась сильнее, чем любая испытанная мной ранее. Она шла не снаружи, а, как и голоса, изнутри, разрывая меня на части и восстанавливая вновь, как фокусировкой души.

«Их нужно разбить.»

Каждое новое слово вгоняло в саму мою суть расскалëнные когти. Хотелось кричать, срывать голос, как обычные жуки, дать волю эмоциям. Мох крошился в когтях. Это было единственное, что я могла сделать. Панцирь был крепок.

«Дай нам поспать, маленькая тень.»

«Возвращайся во тьму.»

«Оставь нас в мире и покое.»

Всë стихло так же внезапно, как и началось, лишь в голове грохотало эхо боли и последних произнесëнных фраз. Что бы это ни было, оно знало что-то обо мне. То, чего о себе не знала я сама.

Разогнуться удалось с трудом. Тело казалось чужим, не по размеру, не из того хитина. Стоило приподнять голову, как передо мной оказалась чужая треснутая маска. Мне виделось в ней беспокойство, сочувствие, поддержка, но пустота в провалах глазниц оставалась неизменной. Тяжело подавшись вперëд, я уткнулась в панцирь своим, почему-то не опасаясь повторения видений.

В итоге так и лежала, прижимаясь к пустому черепку, пока меня не отпустило окончательно. Мысли прояснились и трясти перестало, так что получилось сесть, а после и подняться на ноги. В чужой маске мне больше не чудились отголоски эмоций, а сама она вызывала лишь печаль. Я осторожно подняла еë с земли, замечая, что под ней в траве скрывались небольшой гвоздь и лоскут ткани, который при ближайшем рассмотрении оказался накидкой. Потрëпанной, грязной, но из мотылиного шëлка.

Это было небывалой удачей. Грусть и благодарность смешались, и я потерянно стëрла ладонью грязь с расколотой маски. Оставлять еë вот так, тем более после такого подарка, было нельзя. Поудобнее перехватив находки, я оглядела грот, раздумывая, где удобнее будет выкопать яму для погребения.

Разные народы хоронили своих ушедших по разному. Где-то было принято организовывать кладбища и закапывать тела, где-то — сжигать их, или сплавлять по подземным рекам. Но мне ближе всего было упокоение в месте смерти, которое практиковали некоторые племена стрекоз. Последняя почесть, место последнего боя.

Несколько каменных идолов были разрушены, осыпавшись каменной крошкой, и в одном из таких я раскопала небольшую ямку, в которую осторожно сгрузила маску. Туда же я положила несколько монет, завëрнутых в обрывок моей старой накидки, как благодарность и плату. Небольшой каменный холмик я увенчала чужим гвоздëм. Кем бы ни был этот жук до своей смерти, пусть оружие защитит его и после неё.

Пару минут постояв перед импровизированной могилой, я набросила на плечи накидку, закалывая старой фибулой, некогда купленной вместе с моим первым гвоздëм. Это, считай, было сейчас единственной моей вещью, принесëнной в Халлоунест.

Я склонилась в поклоне-прощании, а после развернулась, направляясь к пролому в стене за одним из идолов, который обнаружила при осмотре грота. В нëм оказалась небольшая пещерка, спиралью уходящая вниз. Скорее всего, тоже бывший проток, от которого остались лишь небольшие лужи да ручейки кислоты, встречаемые на пути.

Внизу — ещë один грот, с затопленным нижним этажом. По стенам в некоторых местах гнездился светящийся мох, а под сводом кружили жалени, пару раз спускавшиеся ближе ко мне. Тропа, по которой я шла, огибала грот по кругу, выводя в пещеру, благо уже не затопленную, постепенно расширяющуюся по всей длине. Она была пустынна, лишь изредка попадались старые, увитые плющом фонари.

На том конце становилось всë светлее, так что я ускорилась, пару раз по пути делая рывки с помощью накидки, проверяя еë состояние. Она была слегка мне коротковата, видимо то, что маска была мельче мне не показалось, кроме того полы поистрепались и истëрлись, но работала вполне сносно, придавая ускорение вместо крыльев.

Наконец проход вывел меня на огромное свободное пространство, густо заросшее высокой порослью. Свод терялся где-то в вышине, занавешенный лианами и висячими кустами. Я не видела практически ничего, трава поднималась значительно выше моего роста, так что пробираться приходилось с трудом. На удивление света было достаточно, как будто кто-то развесил под потолком множество ярких фонарей, так что окружающую растительность было отлично видно. Единственным, что получилось разглядеть из-за неë, было какое-то сооружение, макушка которого выглядывала вдали. Его-то я и взяла за ориентир, практически прорубая себе дорогу через заросли.

Постепенно крыша приближалась, а растений становилось всë меньше, под мхом даже начали проглядываться очертания древней тропинки, выложенной небольшими камнями. В какой-то момент трава поредела окончательно, сдавая позиции, и я смогла разглядеть каменное здание, стоящее ко мне боком, и огромное кислотное озеро, простирающееся на всю оставшуюся часть грота.

Стоило наконец выйти из зарослей и чуть приблизиться к постройке, как у самого озера, на небольшом причале я разглядела мшистого стража, неподвижной статуей замершего у самого края. Насторожившись, я прошла чуть ближе, точно так же замирая на границе выложенной камнем площадки. Не услышать меня он явно не мог, но на приближение никак не отреагировал, так что постояв ещë немного и не дождавшись каких-то ответных действий, я приоткрыла двери похожего на большую ракушку дома и скрылась в нëм.

Внутри оказалось темно, лишь проëм в крыше давал хоть какое-то освещение. Так же, как и снаружи, здесь давно всë заросло мхом и лианами, свисающими со стен и перекрывающими обзор. С интересом осматриваясь, я двинулась вглубь, рассматривая стоящие у стен постаменты, на которых из-за слоя лоз было не понять, кто когда-то был изображëн. Рядами, повëрнутыми куда-то к центру, стояли скамьи, точно так же затянутые зелëным.

В центре, слегка покосившаяся, но всë же достаточно величественная и массивная, в кругу бьющего сверху света, стояла статуя, явно изображавшая слизня. А рядом, задумчиво рассматривая эту самую статую, на одной из скамеек сидел Квиррел, параллельно подтачивающий свой гвоздь. Я обогнула последние лозы, входя в освещенную часть зала, и, заметив меня, жук отложил в сторону своë оружие, дружелюбно махая.

— О, приветствую! Кажется, мы оба с тобой сбились с пути, — я сделала полупоклон, приветствуя его в ответ, и он похлопал ладонью по скамье рядом с собой, приглашая присесть, — Поверить не могу, что эти пыльные древние тракты могут привести в такие цветущие и живые края!

Согласно покивав, я присела рядом с жуком, и сразу поняла, почему он выбрал именно это место. С этого ракурса статуя, обрамлëнная слабым свечением, выглядела чарующе и загадочно, цепляя взгляд. Было интересно, кому она принадлежала, и как долго уже стоит здесь, и я обратила своë любопытство к Квиррелу: «Известно ли тебе, что это за место? »

— Думаю, тут поклонялись кому-то, хоть и видно, что этого идола уже давно забыли. Что-то подсказывает мне, что раньше в глубинах этого озера дремало нечто, и его отражение мы видим здесь, — теория об идоле была обоснованна, но мысль о его связи с озером мне не приходила. Хотя, это было вполне возможно, учитывая расположение этого, видимо, храма, — Впрочем, это место подходит не только для поклонения, но и для отдыха.

Отдохнуть после всего пережитого мне действительно стоило, так что, пристроив гвоздь рядом с собой на скамье, я начала осматривать лезвие. После боя с воительницей в алом на металле осталось несколько засечек, которые сейчас, увы, исправить мне было нечем. Зато найденный недавно в сумке одного из неудавшихся путешественников кремешек отлично помог с подзатупившимся лезвием.

— Твой гвоздь неплох, как я погляжу, но уже порядком поизносился. Не спорю — тут, наверху, он ещё послужит тебе на славу, но для спуска глубже тебе следовало бы поискать что-то более надëжное, — покачав головой, Квиррел обеспокоено сверкнул глазами из-под маски. И я была с ним полностью согласна — долго моë оружие в своëм нынешнем состоянии не протянет. Но пока всë, что мне попадалось по пути, было ещë более старое и разбитое, а на хорошего оружейника или кузнеца здесь рассчитывать не приходилось. Зато прямо сейчас я могла разобраться с другой насущной проблемой.

«Не найдëтся ли у тебя иглы и нити? Боюсь, до возвращения в Грязьмут моя сумка не дотянет. Да и накидку стоило бы подлатать», — я продемонстрировала жуку порванную лямку, и тот, кивнув, полез в свою сумку, вытаскивая из неë небольшую катушку, которую после протянул мне.

— Путники должны помогать друг другу на пути исследования, — в его голосе мне слышалась улыбка, и, поблагодарив, я принялась за работу, ловко орудуя небольшой иглой. Сосредоточившись на работе, я лишь краем зрения замечала, как Квиррел задумчиво наблюдает за моими действиями, не слишком обращая на это внимания, — Халлоунест — прекрасное место для истовых исследователей вроде нас с тобой. Такое напряжённое и волнующее странствие. Тут ты либо настороже, либо уже мёртв.

Это было слегка мрачноватое описание, при этом полностью соответствующее действительности, так что я только кивнула, затягивая последний узелок и проверяя лямку на прочность. Уж не знаю, как скоро сумке вновь потребуется ремонт, но пока нити держались крепко, и я стянула с себя накидку, принимаясь за самые большие прорехи на ней.

В какой-то момент Квиррел поднялся, ничего не говоря, и прошëл к выходу. Я проводила его взглядом, а после вновь обратила внимание к шитью. Сумку свою он оставил здесь, так что вряд ли просто решил уйти, разочарованный моим молчанием.

— Тот очень странный товарищ всë ещë там, пристально наблюдает за озером, — не прошло наверное даже пары минут, как путешественник вернулся, прикрывая за собой дверь, — Я хотел было поздороваться, но подумал, что лучше сначала подточить гвоздь, если вдруг что-то пойдёт не так. Но, видимо, до нас ему нет никакого дела.

«Интересно, что он пытается там разглядеть», — я наконец закончила, возвращая швейные принадлежности Квиррелу и вновь закалывая накидку у горла, — «Но в любом случае не думаю, что нам стоит его тревожить. Незачем лезть в чужие размышления»

Глава 7. Провал

Впереди, на сколько хватало взгляда, простиралась гладь кислотного озера. По поверхности, не обращая внимания на едкие пары, мягко скользили огромные шипованные шарики — дюранду, если я правильно запомнила название из журнала. Здесь царили тишь и умиротворение, свойственные, похоже, практически всей Зелёной Тропе. Ну, за редким исключением мшистых стражей, воительницы в красном, странных видений, Охотника...

Из древнего святилища мы с Квиррелом вышли вместе, через широкий, вполне себе удобный и заметный проход, намëтки которого даже были на карте. Там же, правда, мы с путешественником и расстались, расходясь по разным тоннелям — он двинулся дальше, туда, где мне бывать уже доводилась, а я направилась вниз, за вокзал рогача. Но, сдаëтся мне, это была не последняя наша с ним встреча в руинах этого королевства.

И вот, сейчас я стояла где-то в самой нижней части Тропы, разглядывая очередное громадное кислотное озеро. Даже думать было нечего о том, чтобы достигнуть того края, если он вообще был, так что, постояв ещë пару мгновений, я развернулась, направляясь обратно. Больше ходов здесь не было, но в одном месте по пути сюда находилась очень уж интересная пещерка, покрытая пузырями, да и, похоже, путь скитальца проходил именно там.

Тоннель сузился, зелень обступила со всех сторон. Пещера шла зигзагом, слегка на подъëм, и прятала в слое мха и кустов очень неприятные растения, плюющиеся шипастыми спорами. Пока я спускалась сюда, от неожиданности почти пропустила пару зарядов, поэтому сейчас была более осторожна, сразу замечая выпущенный в мою сторону комочек, который легко отбила гвоздëм обратно.

Больших проблем растения доставить мне не могли, как минимум потому, что стоило подойти к местам их нахождения, и атака тут же прекращалась, а сами стебли прятались обратно в кусты, так что путь прошëл легко и быстро, и я вышла из узкой пещеры в большой открытый грот, в котором раньше явно была какая-то беседка, сейчас напоминающая о себе лишь небольшими заросшими остатками стен.

Стоило мне только зайти на площадку, и я замедлилась, вынимая гвоздь. Что-то было не так, что-то изменилось за то время, пока я была у озера. И это «что-то» очень напрягало.

Где-то рядом раздался шум, и меня накрыла огромная тень. Казалось, что в мою сторону летела волна листвы, появившаяся откуда-то сбоку буквально из ниоткуда. Мне едва хватило секунды на рывок вперëд, чтобы уйти из-под удара, и где-то сзади что-то глухо ударилось о землю. Развернувшись, я замерла, не понимая, куда этот огромный живой куст делся. Ни следа, ни шороха листвы. Ничего.

Не отводя взгляда от места, где существо пропало, я начала делать осторожные шаги в сторону выхода, но не успела пройти и с десяток, как вновь зашумело. На этот раз «куст» не падал сверху, а двигался по земле прямо в мою сторону. Не особо пытаясь во всëм этом разобраться, я запустила навстречу заклинание, от соприкосновения с которым листва распалась, и в близлежащие заросли бросились небольшие жучки, и до этого встречаемые мной на пути. Правда, раньше они действовали по одному, а не объединялись в огромного лиственного монстра.

Больше попыток на меня напасть не было, лишь в зелени слышалось тихое копошение и шуршание, так что, подождав ещë пару мгновений, я спрятала гвоздь, направляясь к выходу. Очередная пещера, подзатопленная кислотой, и вот уже вскоре пункт назначения стало видно — в небольшом ответвлении прохода одиноко стоящий фонарь освещал вздутые розоватые пузыри, обрамляющие спуск куда-то вниз. Там же стоял старый ржавый указатель с едва различимым рисунком зданий, что намекало на то, что мне нужно как раз туда.

Правда, пузыри воодушевления не вызывали, так что подойдя к ним, но остановившись на приличном расстоянии, я подобрала небольшой камешек и кинула в их направлении. Ничего особо серьëзного не произошло — пузырь, в который я попала, просто лопнул, не оставляя после себя ни ядовитых паров, ни взрыва. Это обнадëживало, и я подошла ближе, заглядывая в проход в полу.

Практически прямая шахта уходила вглубь, слабо светясь розовым. Со всех сторон еë обрамляли лозы и пузыри, а по периметру вниз ползли широкие корни, проверив на прочность которые, я начала спуск. От самого входа начинался молочно-белый туман, и стоило мне спуститься немного глубже, как его стало ощутимо больше. Разгоняя его, в воздухе парили небольшие медузки, абсолютно не обращая на меня никакого внимания. А моë же внимание привлëк уходящий вбок проход, в который я и юркнула, оказываясь в полузатопленной кислотой пещере с каменными островками по всему пространству. И со странной тëмной материей, как будто отрезавшей часть пещеры.

Это было интересно. Что-то в этом чëрном мареве притягивало взгляд, и, спрыгнув с уступа на ближайший камень, я двинулась в сторону центра, довольно быстро замечая, что не одна здесь, и что это место вызвало не только моë любопытство.

Квиррел, с которым мы распрощались всего ничего назад, стоял на одном из каменных выступов около самой границы, разглядывая еë и делая какие-то записи на разрозненных листах бумаги. Чернота слегка колыхалась, посылая по кислоте рябь, и небольшие волны накатывали на камни, пока я осторожно пробиралась по ним к путешественнику. Стоило мне подойти чуть ближе, и он обернулся, издавая слабый смешок.

— Новая встреча не заставила себя ждать, как я погляжу, — кивнув мне, Квиррел наблюдал как я со всей возможной осторожностью скачу по кочкам и выступам, а потом вновь обернулся на темноту. — За всю жизнь мне впервые встречается такое. Похоже на силовое поле, но вот источник...

Я наконец добралась до самой границе, поправляя сумку и разглядывая, казалось, натянутую поперëк пещеры тьму. Вблизи можно было разглядеть, что колыхается не всë полотно сразу, а отдельные «волокна». А ещë можно было услышать слабое потрескивание, с которым они колыхались, и ощутить идущий от него холодок.

Уж не знаю, что дëрнуло меня это сделать, но я протянула лапку, осторожно касаясь марева кончиком когтя. По руке от места контакта тут же побежал озноб, и стало ясно, что пройти через темноту не выйдет — меня просто отталкивало, не давая погрузить палец даже на сегмент.

— Я тоже не смог удержаться от соблазна прикоснуться, но ничего полезного узнать не получилось, — путешественник задумчиво покивал, пока я продолжала разглядывать тьму. Что-то в ней притягивало взгляд, занимало мысли, как это было там, на Перепутье, около Яйца. — Может, у тебя есть какие-то мысли?

Я отрицательно качнула головой, убирая руку от границы. На самом деле, мысли, точнее идеи, были, но как-то не слишком хотелось демонстрировать свою странную природу Квиррелу. Хотя он, как такой же странник, мог что-то знать. Но всë же идея попробовать на реакцию с этой тьмой собственную кровь была странновата, так что я всë-таки оставила еë при себе.

Почти силой заставляя себя отвернуться от тëмного марева, я задумчиво глянула на жука, складывающего исписанные какими-то заметками листы в сумку. Это навело меня на мысль о журнале Охотника, и я, на самом деле слабо на что-то надеясь, вытащила его на свет, принимаясь перелистывать странички в поисках раздела с живностью Халлоунеста. На этот раз была очередь Квиррела задумчиво-любопытственно поглядывать в мою сторону.

Как и ожидалось, это ничего не дало. Либо Охотника не интересовало ничего, кроме дичи, либо же он просто не спускался в эту часть пещер, а мне оставалось лишь отрицательно помотать головой на вопросительный взгляд перед собой. — «Думала, могло что-то быть, но не повезло»

— А что за книжица? Твои заметки о путешествиях? — понимающе кивнув, Квиррел сделал несколько шагов к следующему каменному нагорождению, заинтересованно оборачиваясь. Я, наконец совсем отлипнув от тëмного полотна, двинулась следом, на ходу закрывая сумку и ещë раз отрицательно качая головой.

«Журнал Охотника. Встретила его здесь, на Тропе, он принял меня за одну из своих и отправил пополнять записи», — одновременно общаться жестами и прыгать по кочкам через кислоту было так себе идеей, поэтому ответить я смогла только когда мы с Квиррелом оказались на небольшом утëсе, являющем собой выход из пещеры в общую шахту. — «Мои собственные заметки я потеряла перед прибытием в Халлоунест, и пока не начинала новых»

— Когда я бродил по Тропе, несколько раз ощущал на себе чей-то взгляд. Уж не этого ли Охотника? — перебравшись на корень, Квиррел галантно подал мне лапку, помогая спрыгнуть, а я лишь пожала плечами. Как оказалось, там много кто может за тобой наблюдать.

«Может он, а может воительница в красном плаще. Она попадалась и мне, и местному картографу, так что и ты мог с ней пресечься», — хотя «попадалась мне» — это ещë мягко сказано. Зажившие раны на руке не болели, от них практически не осталось следов, но в воспоминаниях этот вихрь нитей был ещë свеж. Как и странное видение с последующей реакцией на него. Это всë до сих пор вызывало вопросы, и если для боевого приëма жучихи с иглой я смогла подобрать складную теорию, то всë остальное оставалось для меня загадкой.

— О, мне действительно доводилось с ней встречаться. Но не на Тропе, а выше, в самом конце Пустошей, когда я только вступил на границы Королевства. У нас даже случилась небольшая перепалка — видимо, она приняла меня за мародëра, — в тумане, заполняющем шахту, голос Квиррела казался приглушëнным, как будто жук находился на расстоянии, а не стоял со мной бок о бок. Он, кстати, остановился, вопросительно качнув головой в сторону спуска, и, дождавшись моего утвердительного кивка, двинулся туда.

Некоторое время мы шли молча, пока кроме маленьких, безобидных на вид медуз в проход не влетела большая. Я уже было потянулась за гвоздëм, но Квиррел, заметив моë движение, остановил мою руку и покачал головой. — Не стоит. Они безвредны, если не повреждать оболочку. Не помню, где именно, но я явно уже встречал их на своëм пути.

Послушно убрав лапку с рукояти, я отступила в сторону, давая большой медузе продрейфовать мимо меня, закручивая щупальцами потоки тумана. Узнавать, что будет, если всë-таки повредить их, как-то не хотелось. Хотя лёгкий интерес вспыхнул где-то на краю сознания. — «Помнишь ли ты, как они называются? Хочу потом занести их в журнал».

Мой вопрос заставил Квиррела задуматься, и он остановился на одном из уступов, разглядывая дрейфующих туда-сюда медуз и явно пытаясь в глубинах своей памяти найти ответ. Какое-то время мы стояли молча, и пока жук думал, я разглядывала глубокий колодец, пытаясь зацепиться за что-то взглядом сквозь туман. Где-то там, внизу, провал пещеры уходил в бок, поблёскивая ручейками кислоты. А ещё в одном из разветвлений корней я заметила боковой проход, расположенный как раз на нашем пути, когда путешественник наконец подал голос, оборачиваясь ко мне. — Умы и юмы. Но, увы, какие из них кто, вспомнить не могу...

Я кивнула, вполне удовлетворëнная таким ответом, а после ткнула когтем в сторону прохода, как бы предлагая по ходу осмотреть и его. В журнале умам и юмам можно просто отвести одну общую страницу, всë равно кроме меня он никому не сдался, так что, как будет следующая передышка, сяду за заполнение.

К проходу мы спустились очень быстро, обнаруживая там очередную залитую кислотой пещеру. Она была очень похожа на ту, встреченную выше, но не была пересечена тëмной материей. Зато по ней летали светемухи, отсвечивающие голубым. И иногда выпускающие потрескивающие электрические вспышки, искрами опадающие в кислоту и гаснущие где-то в ней же. Мы с Квиррелом переглянулись, и он покачал головой, практически одновременно с тем, как я пожала плечами. Можно было конечно попробовать добраться до того берега по кочкам, выглядывающим над кислотной поверхностью, но по многим из них стелились шипы, так что попытки скорее всего были бы провальными, и, всё-таки не решившись проверять это, мы вышли обратно в главную шахту.

Отсюда, с небольшого уступа, отлично получалось разглядеть изгиб провала, перед которым, слегка скрытый за туманом, стоял знак вокзала. И Квиррел тоже заметил отсветы металла. — Вот это да. Не ожидал, что в этом туманном колодце может обнаружиться Вокзал рогачей.

«Если он ещë не разрушен временем и влажностью», — но мне тоже хотелось верить, что этот транспортный узел ещë цел. Лезть по шахте мне совсем не понравилось, а вокзал в разы облегчит исследование королевства.

— Ну, тогда я предлагаю спуститься и проверить это, — и Квиррел первым двинулся вниз, ловко прыгая по корням и уступам. Я поспешила за ним, следя за тем, чтобы не столкнуться с медузами. И за тем, чтобы не угодить в кислотные ручейки, стекающие между камням. Мне пришлось слегка замедлиться, так что путешественника я нагнала только у самого знака, частично покрытого мхом и ржавчиной.

Вниз, по направлению указателя, опять шëл колодец шахты, не особо отличающийся от того, что был выше. Разве что журчание кислоты здесь слышалось громче, да туман был погуще. Убедившись, что я успеваю за ним, Квиррел двинулся дальше, поправляя на ходу сумку. Уступ, на который он перескочил, был далековато, но за моей спиной хлопнула накидка-крылья, перенося меня вслед за жуком. Точнее, почти вслед — то ли из-за состояния, то ли из-за меньшего размера накидки, но мой рывок был короче привычных, и я слегка недолетела до выступа, судорожно чиркнув по камню когтями в попытке зацепится, и провалилась вниз.

Лететь было недолго — сделав ещë один рывок, на этот раз в сторону стены, я извернулась в воздухе, прочно вцепляясь в сочленения корней, обламывая уже итак пострадавшие кончики когтей. Сверху на меня посыпалась каменная крошка, и, подняв голову, я увидела обеспокоенно склонившегося с утëса Квиррела. — Как ты?

Дождавшись моего утвердительного кивка, он начал спускаться, а я занялась перемещением в более выгодную позицию. Уцепившись за более-менее крепкую на вид лозу, я подëргала еë, проверяя надëжность, и стала медленно перебираться на более широкий и пологий уступ, выглядывающий из стены. Сплетение тонких корней прогибалось под ногами, но пока держало, и я, взяв курс чуть выше, успешно перехватилась за край каменной подложки. И тут же меня подхватили под руки, затаскивая на ровную поверхность. Постепенно, с четверенек, я смогла подняться на ноги, а Квиррел помог восстановить равновесие, качая головой.

— Осторожнее. Эти места давно не пригодны для путников, — я отряхивала накидку, думая о том, что к новой длине рывка ещë придëтся привыкнуть. На пути к святилищу, на ровной поверхности, разница в расстоянии была незаметна. А в заброшенных лабиринтах тоннелей такая беспечность может стоить жизни.

Поправив съехавший гвоздь, я кивнула ожидающему меня путешественнику и мы продолжили путь, пусть теперь жук и периодически оглядывался на меня, стараясь держаться ближе. Это было... Непривычно. Раньше я лишь изредка присоединяясь к караванам или таким же одиноким странникам. В одной такой группе паломников, идущей к древнему храму некоего божества, меня научили языку жестов. Да и в целом большинство моих знаний я почерпнула от своих попутчиков, хоть и было это в самые первые года странствий. Сейчас же уже давно я путешествовала одна.

Спустя пару минут спуска мы поравнялись с ещë одним боковым проходом, который, правда, тоже оказался тупиковым. Как и, видимо, везде здесь, он был затоплен кислотой и зарос шипами, каждый из которых был с мой палец размером. У меня они не вызывали восторга, а вот Квиррел задумчиво вертел в лапках один такой колючий «хвост», висящий прямо у прохода. В любом случае, на долго мы там не задержались и вскоре продолжили спуск, наблюдая за тем, как к нам неизбежно приближается дно.

И оно приблизилось, встретив нас практически ровной, явно искусственной, каменной площадкой. Тумана здесь почти не было, лишь светомушиные фонари разгоняли его остатки. По обе стороны витые арочные ворота манили открытыми дверями, а рядом с каждым из них стояло по указателю: уже знакомый нам знак вокзала рогачей и ещë один, гораздо более свежий, с нанесëнным белой краской то ли панцирем, то ли монетой, то ли одной из медуз.

— Доводилось ли тебе видеть подобные? — я на секунду задумалась, пытаясь выловить в память смутный образ. Как на зло, из воспоминаний в голову ничего не приходило, хотя ощущение, что что-то подобное где-то в других королевствах мелькало, всë-таки было. Покачав головой, я мотнула ей в сторону прохода, предлагая Квиррелу проверить, раз никакой информации про этот знак у нас нет.

С задумчивым кивком путешественник двинулся вперëд, лëгким шагом преодолевая небольшую ступеньку, а после так же легко запрыгивая на платформу, на которой знак и стоял. Я же такой грацией похвастаться не могла, но с разбега всë же запрыгнула, бегом нагоняя Квиррела, замершего в проëме и ожидающего меня.

Небольшой коридор вывел нас в грот, и первым, что бросилось в глаза, была ещë одна вывеска. На которой, теперь уж точно, были нарисованы гео. И тут меня осенило: в дальних городах дальних королевств, такие вывески с местной валютой обычно обозначали банки, в которых можно было взять деньги в долг или оставить на сохранение свои. Удивительно было найти такой в этом покинутом королевстве, но может здесь, в глубине, жизнь всë-таки осталась?

В центре, на выложенной камнем площадке, в свете фонарей, стояла небольшая постройка с пустым окном-прилавком. Мы с Квиррелом в молчании подошли ближе, с интересом оглядывая табличку с нарисованными гео над проëмом, и тут внутри послышалось шевеление, а после в окошке появилась жучиха в очках, с удивлением рассматривая нас в ответ.

— Привет, путники. Я только хотела закрываться, а тут и вы подоспели. Я могу предложить вам банковские услуги, если интересно, — дух торговца явно брал своë, и она заговорила первой, опережая даже Квиррела, который так и лучился добродушием. — Ужасно порой потерять всё заработанное гео, а это дело нетрудное, если всё носишь с собой. У меня в хранилище гораздо безопаснее. Я работаю банкиром уже много лет и ни одного гео не потеряла!

Видимо, дела в этом мëртвом королевстве действительно шли не очень, раз она так старательно уговаривала нас открыть счëт. Уж не знаю как Квиррел, а мне уж точно придëтся еë разочаровать — всë-таки когда средства при себе, то как-то поспокойнее. В любом случае, если вдруг, неожиданным образом, у меня окажется больше монет, чем я смогу носить с собой, то с тем же успехом их можно будет оставить в домике в Грязьмуте. Кому они там нужны? Старейшине? Или Слаю, которого я вытащила из заброшенной деревни?

— Приветствую! Увы, но и я вынужден оставить вас без работы — мои карманы предательски пусты. Моя спутница же, — он вопросительно повернулся на меня, но я лишь отрицательно помотала головой, так что ему осталось лишь обернуться к ней обратно. — Тоже не нуждается в ваших услугах.

— В нашем большом и опасном мире вам будет намного спокойнее, когда знаете, что ваши сбережения в целости и сохранности. Но, в любом случае, я буду ждать вас здесь, если передумаете! — еë голос не потерял и капли радушия, хоть в нём и засквозило сожаление от нашего отказа. Меня же интересовало, когда у неë вообще были последние клиенты, учитывая покинутость этого места. Хотя, может Корнифер уже проходил здесь, со своей неуëмной жаждой исследования, но видимо и он не решил расставаться со своими сбережениями.

— Мы обязательно навестим вас в таком случае, но сейчас, я думаю, нам уже пора, — и, дождавшись моего короткого кивка, Квиррел раскланялся с жучихой, направляясь в сторону выхода. А ведь она так и не представилась. Но я уже не стала обращаться к ней с этим вопросом, просто точно так же поклонившись ей в знак прощания и покидая этот грот-банк.

С путешественником я поравнялась в коридоре, и в шахту мы вышли почти вровень. Жук задумчиво поглаживал гарду гвоздя, явно размышляя о чëм-то, и отвлекать его от мыслей мне не хотелось, поэтому каменное дно туманного колодца мы прошли молча, следуя в единственный оставшийся проход — туда, куда указывал знак с символикой вокзала.

Отведя свисающие с потолка лозы, мы оказались на каменной площадке, и оба замерли на еë краю, восхищëнные. Старый вокзал был огромен и прекрасен. Зелёные лозы ниспадали по стенам, переплетаясь со знамëнами и табличками, оплетали колонны и решётки закрытых проходов. Свет фонарей, теряющийся в листве, бросал на стены причудливые тени, делал пространство ещë более волшебным, чем оно было на самом деле. Уж не знаю, откуда здесь взялся ветер, но он слегка шевелил колокольчики, и тихий мелодичный звон разносился по помещению, очаровывая даже больше, чем картинка.

— Я и не ожидал, что этот Вокзал рогачей окажется таким огромным, — я была с ним полностью согласна. Невзрачный указатель даже не давал намëка о красоте, которая будет здесь скрыта, и сейчас мне хотелось просто стоять на месте, впитывая это чудесное мгновение. — Должно быть, жуки Халлоунеста были удивительным народом. Ещё бы — построить огромный вокзал в такой глуши.

Наконец я отмерла, и мы с Квиррелом двинулись дальше, в тихом перезвоне колокольчиков спускаясь по разрушенным проходам и лестницам. Пару раз я останавливалась, зарисовывая понравившиеся цветы в журнал, пока путешественник делал свои какие-то записи.

Дна мы достигали долго. Какие-то переходы оказались разрушены окончательно, где-то зелень стала полноправной хозяйкой, не пуская нас дальше, а где-то всë было перекрыто стальными решëтками, не поддающимися ни оружию, ни заклинаниям. Чаще всего закрытыми были сами станции, а остальные, встреченные нами на пути, были просто нерабочими. И только в самом низу, в одном из дальних частей здания, нашлась открытая и функционирующая.

— Тут можно прекрасно передохнуть перед дальнейшим путëм, — иногда я забывала, что обычным жукам требуется больше отдыха, чем мне, но даже так была с Квиррелом согласна. В этом забытом всеми богами месте было даже в некоторой степени уютно, да и пока мы исследовали вокзал, никаких опасностей замечено не было. Хотя, думаю, надолго я здесь не задержусь: красоты этого места будоражили воображение, и мне не терпелось продолжить путь. — Скажи ведь, ты тоже едва-едва слышишь эхо колоколов?

Я кивнула, устраиваясь на скамье и вытаскивая из сумки журнал. Пришло время написать про ум и юм, а также поискать какую-либо информацию об этом месте. Квиррел сел на соседнюю лавку, откладывая в сторону гвоздь и после недолгого копания в сумке вытащил флягу, делая глоток. Мне всегда было интересно, как ощущается жажда, но уже очень давно я уяснила, что почувствовать подобные ощущения мне не дано.

— Ты только представь, как здесь было в прежние времена! А теперь только жуки вроде нас с тобой знают про это место, — я покивала, прикрывая журнал. Даже сейчас, после множества лет упадка, вокзал оставался прекрасной грëзой в окружении разрухи, так каков же он был, когда каждый день, каждое мгновение по нему сновали живые жуки, поддерживая его в том состоянии, в котором он был создан? — Есть в этом что-то особенное — радоваться виду таких мест, даже во времена их упадка.

Глава 8. Новые знакомства и повторные встречи

Кислота мерно побулькивала, изредка выпуская на поверхность струйки едкого пара. Увы, волшебная красота вокзала распространялась только на него — стоило покинуть его территорию, как меня окружило огромное количество грибов. Они гнездились по стенам, у самых границ кислоты, облепили полуразрушенный мост, пересекающий озеро, и свисали с потолка. Даже металл фонарей был обвит маленькими, с мой палец размером, грибными колониями. В воздухе летали желтоватые споры, и я про себя радовалась тому, что дышать мне не нужно — вдыхать смесь кислотных паров и спор казалось почти самоубийством. Видимо, Квиррелу потом придëтся искать безопасный способ пересечь мост.

С ним мы расстались всë на той же станции вокзала — меня манили вперëд неизведанные тоннели, а он остался на продолжительный отдых, который мне пока не требовался. Так что заполнив журнал новыми статьями, я двинулась дальше, довольно быстро находя в хитросплетении коридоров проход, выведший меня к озеру.

Пробираясь по обломкам моста, я опасливо поглядывала наверх. Там, среди свисающих полотен мха, зависло в воздухе нечто круглое, летающее и поросшее грибами. Оно вроде бы не обращало на меня особого внимания, но искушать судьбу мне не хотелось, вспоминалась огромная жужжалка над старой деревней Перепутья, поэтому я шла, быстро перебирая лапками, сжимая рукоять гвоздя и постоянно оглядываясь на существо. На удивление всë обошлось и, преодолев озеро, я оказалась на распутье — старая каменная дорога шла дальше вперëд, освещаемая светом фанаря, а вниз, под неë, уходил неглубокий пролом, заканчивающийся трещиной. И я бы выбрала каменную дорогу, если бы не клочок бумаги, слишком уж напоминающий обрывок карты одного знакомого картографа, застрявший в щели внизу.

Купить себе карту было полезно, да и про туманные земли у Корнифера можно было спросить, поэтому, особо долго не размышляя, я начала спуск, изредка поскальзываясь на грибах. Здесь было непонятно, где под ногами камень, а где начинались грибные шляпки, сливающиеся с ним. Идти было тяжело, но дна я достигла успешно. Зацепившийся там бумажный обрывок был безнадëжно испорчен рыжеватым споровым пятном, поэтому я даже не стала вытаскивать его из залома щели, а просто двинулась дальше, спрыгивая через трещину на следующий уровень.

Эта пещера была в разы меньше, но всё так же поросшей грибами, а вместо ровной поверхности она встретила меня бугристым, угловатым спуском, ветвящимся где-то примерно в середине узким проходом, из которого слышалось тихое бурчание. Лишь прислушавшись, я смогла разобрать напевный мотивчик какой-то мелодии, выводимый уже знакомым мне голосом картографа.

Обрадованная тем, что нашла Корнифера так быстро, я свернула в проëм, сквозь узкий лаз которого и настигла жука, задумчиво чертящего на бумаге сложный лабиринт ходов. Увлëкшись, он даже не сразу заметил моë появление, а я не решилась отвлечь его от творческого процесса, неприкаянной тенью замерев около выхода. Так что прошла пара минут, пока Корнифер не поднял голову от наброска и не заметил стоящую в проходе меня, и не дëрнулся от неожиданности на мой приветственный поклон.

— О, маленькая Странница, ты нашла меня в самый подходящий момент. Я только что закончил карту этих ядовитых пещер, и, думаю, тебе захочется еë приобрести, — и, в качестве демонстрации, он пару раз взмахнул листком в воздухе, заодно явно подсушивая чернила. — На этих уровнях проживают довольно враждебные создания, а ниже можно встретить необычно худых и, кажется, разумных жуков, так что советую быть осторожней.

Я лишь кивнула, протягивая свою карту Корниферу, и мимоходом заглядывая в карман сумки, где хранила гео. К моему великому сожалению, ракушек там оставалось не так много, да и цена, названная картографом, хорошо ударила по остаткам. Такими темпами на следующую мне может не хватить, пора начинать задумываться о том, где добывать средства на всякий необходимый инвентарь.

— Эти пещеры источают стойкий и неприятный запах, а мой хоботок чувствителен к такого рода ароматам... — за это время жук закончил зарисовывать лабиринт тоннелей и протянул мне лист, принимая в ответ монеты. Я замерла, разглядывая переплетение проходов и замечая разные метки, а мой «собеседник» недовольно прижал к лицу платок, до этого лежащий где-то в сумке. — У тебя, кажется, и вовсе нет органа обоняния. Получается, ты вообще не чувствуешь запахов?

Я удивлëнно подняла взгляд от карты, встречаясь с его задумчивыми глазами. Он был абсолютно прав, и мне осталось лишь утвердительно кивнуть в ответ на его предположение. Значит, здесь всë-таки неприятно пахнет. Достаточно неудивительно, на самом деле, не могли ведь грибные споры, заполнившие собой всë здешнее пространство, никак не сказаться.

Кивнув в благодарность, я уже собиралась покинуть картографа, как в последний момент вспомнила о том, что хотела узнать и про колодец над Вокзалом. На заданный жестами вопрос Корнифер лишь удивлëнно-непонимающе хлопнул глазами, поэтому, раскрыв сумку, я вытащила лист из стопки, повторно выводя чернилами свой вопрос и протягивая его жуку, который, поправив очки, принялся читать, а после вернул записку мне.

— Хо-хо, так вот что ты имела в виду. Там мне встретились достаточно чудные вещи, вроде тех же тëмных ворот. Тебе доводилось их видеть? — и, дождавшись моего утвердительного кивка, продолжил, — Около них было очень уж неуютно, но других проходов я не нашëл, так что на моих набросках можно найти лишь те же места, что уже есть у тебя, увы.

Это было печально. Уж если вëрткий картограф, умудряющийся пролезть сквозь самые узкие и незаметные щели, не смог найти проход, то я уж и подавно не нашла бы. Так что, прижав лапку к груди и поклонившись, я оставила жука на его небольшой стоянке, а сама вышла обратно на поросший грибами склон, раздумывая о том, куда мне двигаться дальше. Там, сверху, шла более менее обжитая дорога, а вниз от того места, где находилась я, лишь ещë более покатый спуск, поэтому я развернулась, принявшись подниматься по своим же следам.

***

Стук! Стук! Стук! Огромная грибная шляпка ритмично врезалась в пол всего в нескольких шагах от меня. Дрожь, проходящая по толще камня, сбивала с ног. Удержать равновесие с каждым новым ударом выходило всë труднее. Кроме мелкой поросли по всему периметру пещер, в них оказались и вполне живые и разумные грибы, некоторые из которых ревностно защищали свои территории.

Наотмашь полоснув гвоздëм, я сделала рывок вбок, к стене, уходя из под атаки второго гриба. Здесь, в некогда красивом павильоне-оранжерее, меня встретили особенно воинствено, тут же пытаясь раздавить. Приходилось вертеться волчком, уворачиваясь от плевков рыжей желчи и чужих ударов, не давая загнать себя в угол. Пропустив над собой ещë один залп, я ударила в ответ заклинанием, от которого гриб сморщился и сложился почти вдвое, и переключилась на первого, который как раз закончил попытки расколоть пол и замер на месте, видимо пытаясь прийти в себя.

Душа, увы, кончилась, а значит дальше придëтся справляться так, своими лапками. Пока гриб медлил, я рванула к нему, ускоряя себя рывками, и, обогнув по дуге, полоснула гвоздëм. Капли рыжего гноя тут же выступили на месте пореза, а мне пришлось спешно ретироваться в сторону, избегая новых плевков желчи. Еë густые капли с тихим шипением пузырились на воздухе, постепенно сходя на нет и оставляя после себя тëмные прожжëные проплешины в кладке пола. Ещë раз пройдя на сближение, я едва увернулась от удара огромной тушей, на ходу запрыгивая на каменную вазу, а с неë — на стену. Толчок, секунда полëта, и гвоздь с тихим чавканьем почти по рукоять входит в шляпку. Меня дëргает, разворачивая, и, навалившись на оружие, я скатываюсь с дергающегося гриба, разрезая мягкую плоть. По инерции меня проносит дальше, на пол, пока противник корчится, истекая гноем. Души собралось достаточно, и пущеное заклинание прекращает его метания.

Пока тело гриба морщится и усыхает с противным звуком, я замираю, осматриваясь вокруг. Больше всего это место напомнило мне зелëную тропу, с еë густыми зарослями. Спор здесь летало меньше, а самих грибов, если не считать тех двух огромных, не было. Уж не знаю, как это место выглядело раньше, но сейчас оно представляло собой оплот дикой, вылезшей из вазонов и клумб зелени, оплетающей корнями и лианами стены, колонны и все стоящие внутри предметы. Как раз из таковых меня особо заинтересовали несколько бочек и сундуков, стоящих недалеко от второго входа.

В одном из сундуков оказался садовый инвентарь, уже ни на что не годный и просто разваливающийся в лапках. Два оставшихся были густо оплетены плотными шипованными лозами, которых не брал даже гвоздь. Но зато их взяла желчь: у самого крайнего на половину крышки было выжженное пятно, разъевшее органику плети и оставившее лишь сухие обломки. Через некоторое время мне удалось окончательно сдвинуть лозы и открыть крышку, под которой, на моë удивление, нашлись какие-то обрывки ткани, бывшие когда-то, скорее всего, одеждой. Нити расходились, стоило приложить малейшее усилие, но в момент, когда я уже и не думала найти что-то стоящее, коготки зацепились за что-то твëрдое. На ощупь оно было похоже на заострëнный камень, а при рассмотрении оказалось ячейкой для амулета.

Вещь конечно очень полезная, я и не думаю спорить, но только если у тебя есть эти самые амулеты в больших количествах. Уж не знаю, из какого материала их делали, но суть была в том, что если нацепить амулет через такую ячейку, то снимается нагрузка, всегда действующая на жука при использовании амулетов, и появляется возможность расширять и разнообразить свой арсенал. Это делало их весьма востребованными для путешественников, и найти такую в забытом сундуке среди тряпья было неожиданно и приятно.

У меня, правда, из амулетов сейчас был только тот, вытащенный из шаманского кургана, и пока особой необходимости в ячейке не было, но кто знал, что могло встретиться мне на пути, поэтому, отстегнув Ловец душ, я приладила его на ячейку и зацепила обратно на накидку, поправляя ткань и любуясь результатом. Такими темпами когда-нибудь я восстановлю свою коллекцию, потерянную вместе со старой сумкой.

А пока мне осталось просто обшарить оставшиеся бочки, в которых ничего полезного больше не обнаружилось, и пробить себе выход через заросшую дверь. Стоило сделать шаг за порог, как меня вновь обступили полчища грибов. И озерцо кислоты, в которое по стенам бежали небольшие водопады. Каменный мост начинался прямо от выхода и вëл вперëд, делëнный пополам указателем, на котором, почти выцветший, был изображён знак города, и подъëмом в шахту колодца, идущую куда-то вверх.

Металлический, указатель отличался от механизмов, встреченных мной в этих местах, но зато напоминал знаки, виденные выше, на Перепутье и около Вокзала, так что напрашивался вывод, что здесь проживало сразу несколько различных видов, и если большинство строений точно принадлежало Халлоунесту и его жителям, то следы местной цивилизации принадлежали либо живым грибам, либо длинным жукам, которых упоминал Корнифер.

Оставив знак позади, я шла по мосту, разглядывая пузыри кислоты и потоки, текущие по стенам. Постепенно дорога уходила вниз, а после и вовсе оборвалась, оставляя вместо себя небольшой котлован, заваленный обломками камня. Внизу пузырились лужи кислоты, а по развалинам бродили грибы, поменьше тех, что были в оранжерее, но всë равно в несколько раз крупнее меня точно. Оглядевшись, я примерно наметила путь и двинулась вперëд, пробираясь по завалам и стараясь не свалиться. Парочка грибов меня даже заметила, но пока они лезли ко мне на верхний уровень, я успела прошмыгнуть в проход. Правда, тут же мне пришлось тормозить, чтобы не сверзиться с обрыва или не влететь в летающее нечто, виденное ещë около выхода с Вокзала.

Это нечто, в отличие от того, первого, меня даже заметило, и как-то очень недружелюбно надулось, подлетая ближе. Уж не знаю, чего именно оно хотело, но я решила не искушать судьбу и, подавшись вперëд, подпрыгнула, толкаясь от него самого и делая рывок на плиты за проломом. Коснувшись пола, я тут же обернулась, чтобы заметить, как этот грибной шарик по инерции влетает в проход и... застревает там. Накрепко. Что ж, ладно, путь назад был теперь для меня закрыт.

Но сейчас меня интересовало не это. Большие каменные ворота, оплетëнные цепями, явно были концом этой, некогда цивильной, дороги. Сделав пару шагов ближе, я восхищëнно запрокинула голову, разглядывая резной узор. Уж не знаю, что именно значил этот символ, но на территории Халлоунеста я видела его уже не единожды, и пока была мысль о том, что это знак королевства. Он напоминал одновременно бабочку в короне и цветок с шипами, и я не бралась бы выбирать между этими вариантами. Подняв лапку, я осторожно постучала, не особо-то надеясь на ответ. И его закономерно не последовало. Холодный камень оставался безмолвен.

Ни рычага, ни замочной скважины, ничего. Ворота явно закрывались изнутри и не были рассчитанны на то, что их будут открывать снаружи. Кроме них мне оставалось двигаться лишь вниз, по заросшим стенам пещеры, туда, где на дне, среди каменных обломков, булькала кислота. Примерившись, я соскочила на уступ, выпирающий со стены, и уже было хотела продолжить спуск, как в последний момент заметила высунувшийся из стены тонкий зеленоватый гриб, выплюнувший в воздух крупную спору. Та же, в свою очередь, под действием инерции пролетела какое-то расстояние вперëд, и, столкнувшись с противоположной стеной, взорвалась облаком спор поменьше. Взрыв был небольшой, вряд ли сильный, но хлопнуло в закрытом пространстве хорошо. От этого хлопка по стенам ниже повысовывались такие же зелëные грибы, и начали так же плеваться взрывными спорами.

Меня слегка передëрнуло, и я проворно забралась обратно на площадку у ворот, оттуда, с безопасного расстояния, наблюдая за тем, как грохочет внизу. Грохотало, правда, не слишком долго, уже вскоре последние взрывы затихли, и грибы обратно попрятались в свои щели и ниши, давая мне оценить обстановку и прикинуть более-менее безопасный путь. Учитывая, что кроме взрывоопасных грибочков на пути меня поджидали небольшие лужи кислоты, маршрут получался интересным и ничуть не спокойным.

Некоторый запас души на крайний случай у меня имелся, поэтому, помолившись всем известным и неизвестным мне Богам, я начала спуск. Места, где до этого высовывались грибы, я старалась избегать, не желая попасть под обстрел, имеющий возможность закончиться для меня полëтом вниз, и благо если с приземлением в кислоту. После него хотя бы получилось бы восстановиться, в отличие от приземления на голые камни. Там уже разве что осколки панциря в пятне гемолимфы выискивать останется.

Часть пути прошла на удивление спокойно: либо у грибов кончился «заряд», либо я просто проходила на достаточном от них расстоянии, и они не замечали меня. Но всë хорошее имеет свойство заканчиваться, особенно если забывать про не убитых врагов. Сверху раздался грохот и, запрокинув голову, я с ужасом наблюдала, как огромный грибной кругляш, до этого застрявший в проходе, отряхивается от мелких каменных крошек и начинает планировать за мной в колодец. А зелëные взрывоопасные грибы, чувствуя чужое приближение, выскакивают из своих схронов и начинают выпускать споры.

Не досматривая, что там дальше произойдёт сверху, я со всей возможной прытью рванула вниз, спрыгивая сразу на несколько уровней и гася удар рывками. Сзади раздался первый взрыв, за ним второй, третий, а я уже просто пролетала оставшееся расстояние, не заботясь о целости конечностей. Лучше пустить трещину от неудачного, но контролируемого приземления, чем сверзиться вниз от взрыва. Оставались последние метры, когда меня всë-таки достигли ударные волны, почти сбивая в кислоту и снося к противоположной стене. Шоркнувшись о толщу камня, я кувыркнулась в воздухе, выравнивая себя рывком и в панике залетая в чудом оказавшийся рядом проход. Сзади продолжало грохотать, а я прижалась к стене, чувствуя, как всë ходит ходуном.

Лишь когда снаружи всë подутихло, я отлипла от толщи камня, остатками души восстанавливая поцарапанный хитин и делая пару шагов глубже внутрь прохода, разглядывая его наполнение. Им оказался какой-то памятник, приблизившись к которому я смогла обнаружить истëртую табличку, на которой едва читались строки «Мы помним Старейшину». И либо это действительно просто памятник, либо мне посчастливилось найти место чьего-то последнего пристанища. А если учитывать потемневшие от коррозии латунные бусины, некогда явно бывшие какими-то украшениями и лежащими сейчас поверх памятника, я почему-то больше склонялась к верности второго варианта.

Больше в гроте не нашлось ничего, поэтому, постояв какое-то время у могилы, я двинулась к выходу, для начала осторожно выглядывая в колодец и убеждаясь, что больше меня не будут пытаться взорвать. К моей великой радости, было тихо и пусто. Но зато нашёлся грибной шарик. Точнее, его остатки, сдувшиеся, покрытые спорами и полурастворившиеся в кислоте, куда частично свешивались. Проходя мимо, я кончиком гвоздя спихнула трупик в кислотную лужу окончательно, наблюдая, как тот тут же зашипел и запенился. Не самая приятная смерть и не самая приятная судьба после смерти.

Наконец злосчастный колодец был покинут, а передо мной развернулась широкая прямая пещерка, никем не обжитая на первый взгляд, но засыпанная сползщими под действием кислотных ручейков каменными насыпями. Зарывшись в сумку, я вытащила карту, сверяя маршрут. Нашлась и оранжерея, и закрытые ворота, и большой ветвистый грот, ждущий меня дальше. Туда-то мне и надо было. Убрав карту обратно, я собралась было продолжить путь, но не успела сделать и пары шагов, как раздался громогласный стрëкот, эхом разнëсшийся по всей пещере. Гвоздь тут же оказался в лапках, ощерившись блеском металла. Секунда, другая — и вот из-за одной из каменных глыб на середину пещеры выскочила цикада с громадной дубинкой-клыком. Я было приготовилась защищаться, но жучиха просто... потянулась, зевая и оглушительно стрекоча при этом.

— Ага, какая боевая кроха! — поправив маску-капюшон, закрывающий всë еë лицо, она закинула своë оружие на плечо, пока я опустила своë, чуть расслаблаясь. Видимо, нападать на меня не собирались. По крайней мере сейчас. — Ты напоминаешь мне приключенца, так что у нас много общего! Я — Тряпочка, прибыла в Халлоунест, чтобы бросить вызов своему мастерству.

Поприветствовав меня кивком, жучиха выжидающе уставилась на меня. А мне осталось только вытащить из сумки бумагу с чернилами и начать корябать закорючки текста, пока Тряпочка удивлëнно разглядывала мои действия.

«Рада встрече. Я Странница, и в Халлоунесте оказалась скорее волей случая, чем специально», — обозначив поклон, я протянула лист цикаде, наблюдая за тем, как она с интересом разбирает мои каракули.

— Ох, так ты... — стушевавшись, жучиха потерянно глянула на меня, пару раз моргнув, а потом вернулась к прежнему приподнятому расположению духа. — Хорошему воителю не помешает даже невозможность разговаривать! Ты странствуешь в поиске опасных мест, да? Халлоунест подходит для этого как ничто другое! — я покачала головой, но Тряпочке, видимо, и не нужно было подтверждение своих слов. Она продолжила воодушевлëнно вещать о великих трудностях, которые можно встретить в этих пещерах.

— Длинношеий грызун предупредила меня о племени, что живëт внизу. Сказала, что там одни воины, и теперь мне не терпится с кем-нибудь из них подраться, — и при этом, прямо противореча своим словам, она опустила дубинку с плеча на землю, а после и сама присела, опëршись о каменную насыпь. — Но сначала надо подкопить силëнок перед дракой со смертельными чудищами. Я ведь, когда ты пришла, не пряталась, нет. Просто дрыхла перед дальним походом...

И оглушительно зевнула, опять застрекотав. Я про себя улыбнулась, и, поклонившись на прощание, двинулась в сторону выхода из тоннеля, слыша в спину пожелание не умереть и быть настороже. Что ж, действительно полезные и значимые слова в этом мëртвом королевстве. Хотя не таком уж и мëртвом, как казалось на первый взгляд. Уже в который раз мне попадаются путешественники, грибы вон бегают, да и внизу ждало неизвестное племя жуков-воинов, о которых говорила не только Тряпочка, но и Корнифер, и чьи конструкции я уже несколько раз встречала.

По пути попался ещë один знак города, ведущий, что удивительно, в сторону, противоположную от ворот. Это давало надежду, что где-то есть ещë пути в город, и очень хотелось бы, чтобы на этот раз они оказались не запечатанными. Постепенно по краям тоннеля начали проклëвываться странные фиолетовые грибы, видеть которые до этого мне не приходилось. Точнее, не приходило видеть в странствиях ранее, где-то выше в этих пещерах я, кажется, уже замечала подобные, но не обращала большого внимания. Чем глубже я заходила, тем больше и выше они становились, яркими пятнами выделяясь на фоне серо-коричневого пространства.

Стоило пройти ещë немного, как впереди возвысился небольшой утëс, густо покрытый мелкой фиолетовой порослью. Благо, склон был не слишком крутой, залезть получилось без особых проблем, а вот последующая картина меня не слишком обрадовала. Грибы заполняли почти всë пространство, облепив озерцо кислоты, от края до края разлитое на весь уровень. Даже больше, они островками торчали и из самой жидкости, кажется, не страшась еë едкости. И, видимо, пробираться мне придётся именно по ним, если я хочу оказаться на том берегу. Но это при условии, что они вообще выдержат мой вес.

Спустившись обратно, я приметила довольно большое скопление и, подойдя, осторожно ткнула один из грибов кончиком гвоздя. На удивление, металл не просто не прорезал кожицу, а встретил сопротивление, даже слегка пружиня. Убрав гвоздь, я шагнула ближе и надавила на шляпку ладонью, чувствуя, как та натягивается, но не рвëтся. Попытка стукнуть гриб привела к тому, что кулак отскочил от поверхности, оставляя ту целой и невредимой. Осмелев, я попробовала вскарабкаться на стелящийся по земле покров, чувствуя, как тот пружинит под лапками, при этом выдерживая мой вес. В голову пришла идея, и, оттолкнувшись, я подпрыгнула, взлетая над полом раза в два выше, чем могла подпрыгнуть сама. Рядом на тонких ножках теснилось ещë несколько грибов, и, сделав рывок, я запрыгнула на них, тут же отскакивая ещë выше.

Меня переполнял восторг. Подпрыгивая, я почти доставала рогами до свода, потихоньку продвигаясь к утëсу. Очередной прыжок, выровненный рывком, и вот я уже стою на вершине склона, разглядывая лежащее впереди озерцо. Полшага разбега, толчок, и следующее грибное скопление пружинит под лапками, толкая меня всë дальше и дальше. Кислота пузырится внизу, выпуская едкие пары, смешанные со спорами, но не причиняет мне никакого вреда, а я продолжала движение, через несколько таких прыжков оказываясь на другом берегу.

После экстремального спуска такой способ передвижения показался мне даже забавным, но злоупотреблять им я не стала, дальнейший путь продолжая на своих двоих. После озера пещера делала резкий поворот, уходя вниз, на следующий уровень, гораздо более широкий по сравнению с верхним. Точки фиолетовых грибов всë так же продолжали цвести по всему пространству, но я старалась твëрдо стоять на каменной толще, приближаясь ко дну.

Одиноко стоящий фонарь привлекал внимание, притягивая взгляд, и я направилась к нему. Здесь, с этого ракурса, можно было заметить огромный арочный проход, подпëртый колоннами и венчающийся всë тем же знаком, который я нарекла знаком королевства. А перед ним, ещë одним ярким пятном, замерла воительница в алом, смотря прямо на меня сквозь прорези маски. Я уже было потянулась за гвоздëм, но она, развернувшись, скрылась в каменном проходе, оставляя меня одну. В прошлый раз, во время боя, она сказала, что я преследовала еë, но по ощущениям не я за ней, а она следовала за мной в этих древних руинах. Следовала за мной или направляла меня...