Сошедшая с небес

Глава 1

Самый ответственный момент. Сейчас или никогда. Сакура уже приложилась по башке этой суке. Только бы дотянуться им обоим до Кагуи, только бы успеть. Вот оно! Теперь-то никуда не денешься. Считанные сантиметры, и они её запечатают. И война выиграна. Это конец.

Наруто ясно почувствовал контакт. Дотянулся, наконец. Если и Саске коснулся богини, то дело сделано.

Ярчайшая вспышка ослепила Наруто. Это было подобно тому, как смотреть на солнце. Мальчику пришлось зажмуриться. Юноша уже не чувствовал рукой Кагую, теперь он ничего не чувствовал. Раскрыв глаза, он не обнаружил ничего – кромешный мрак, сплошная пустота. Он не видел не только себя – ничего вокруг. Он старался оглядеться по сторонам, но совсем не ощущал своего тела. Старался закричать, позвать кого-то из друзей, но не чувствовал ни своих связок, ни лёгких, ни воздуха. Здесь, в этом странном, неуловимом где-то была словно лишь одна его душа. Ужас и паника охватили мальчика от мысли, что во время запечатывания что-то пошло не так. Неужели каким-то образом он сам оказался запечатан где-то?

Сейчас должно что-то произойти, что-то случиться. Может, это очередная уловка или выходка Кагуи? Чем бы это ни было, вечно так продолжаться не может.

Словно он вынесен куда-то за пределы мироздания, в место, где не существовало ничего, даже времени.

Но ничего не происходило. Он и не парит в воздухе, и не падает в пропасть, он просто – нигде. Не дышит, ничего не чувствует и ничего не видит. Любые события его жизни легко вспоминались, были как наяву, значит, память и самосознание он ещё не потерял. Мальчик болтался в этом мире, кажется, минуту, другую… Долго, как-то необычайно долго, но ничего не происходило. В какой-то момент ему показалось, что могло пройти уже непозволительно больше, чем он мог себе позволить. Отчаянными усилиями он попытался сделать хоть что-то, хоть как-то почувствовать себя живым, но не происходило абсолютно ничего. Паника и ужас охватили Наруто. В голове проскочила мысль, что, во что бы то ни стало, он не должен тут рехнуться. Счёт времени уже был безнадёжно потерян. На мгновение показалось, что он мог провести тут и час, и другой, и дни.

Вдруг он почувствовал, что его будто бы куда-то засасывает. Как будто его неумолимо затягивает в какую-то воронку.

На какое-то время он потерял ясность, собственное сознание и чувство самоощущения себя. Теперь не было совсем ничего. Лишь забытие.

Сознание Наруто словно выбросило из этого зыбкого, безжизненного мира. Одним махом, одной яркой вспышкой.

Юноша жадно глотал воздух, старался надышаться за то время, что был в этом непонятном где-то. Он снова ясно ощутил своё тело, каждую клеточку, каждую мышцу. Почему-то он лежал на земле. Мальчик вмиг оказался на ногах и оглядывался по сторонам. Вокруг был лес. Ясный солнечный день. Что же происходит? Всё вокруг слишком зелено. Но ведь сейчас октябрь. Нужно найти хоть кого-нибудь из своей команды. Или найти Кагую. Совсем непонятно, окончен ли бой, всё или не всё?

Наконец, он увидел Кагую. Она стояла в паре метров, совсем не похожая на себя прежнюю, но сомнений не было – это она. Наруто, нисколько не мешкая, одним прыжком оказался около неё и со всего маху вмазал ей кулаком прямо по лбу. Вмазал – не то слово. Не думал он, что умеет так сильно бить. Девушку отбросило с такой силой, что, преодолев десяток метров, её слабое тело остановилось, лишь врезавшись в дерево. Дерево дрогнуло, и пара шишек попадали с веток одна за другой.

Во мгновение ока Наруто оказался около врага. Её нужно добить. Сейчас. Она лежит, не шелохнётся. Вот он шанс. Наруто создал расенган. Удивительно, но эта техника никогда не давалась настолько легко. Создать расенган оказалось проще, чем завязать шнурки. Так или иначе, это не имеет значения; сейчас он её убьёт и закончит войну. Вот она. Он размахнулся, чтобы как можно сильней прошибить тело Кагуи и замер, застыл.

Что-то было не так. Во всём что-то было не так.

Сейчас-то он, кажется, опомнился. Наруто ощущал себя совсем иначе.

Это перемещение, которое случилось минуту назад, было совсем не то, что прежде. Телепортации Кагуи происходили мгновенно, да так незаметно, что не успеешь и глазом моргнуть. Последняя телепортация была совсем иной, ни на что не похожей.

Сам Наруто ощущал себя теперь совсем иначе. Чакра, колоссальные запасы чакры бурлили в нём, переполняли каждый миллиметр тела. Её никогда не было настолько много. Настолько, что он чувствовал себя всесильным, всемогущим. Это была не чакра Курамы; чакры Курамы не ощущалось вовсе. Но его собственный запас чакры был, по ощущениям, минимум вдвое больше, чем когда бы то ни было прежде. Мальчик оглядел себя и вовсе изумился. Покрова Лиса не было, так он и думал. Но его одежда была совсем иной. Какой-то странный тёмно-серый костюм с красными полосами на рукавах и на штанинах. Другие ботинки, летние, едва ли не гражданские. Как же он мог во время телепортации сменить одежду? Всё можно было объяснить, но не это.

Нельзя и было объяснить перемены в Кагуе. Это была всё ещё она, несомненно, но она была другой. На вид ей было лет шестнадцать, совсем девочка, вовсе не так взрослая дама, что он видел прежде. На ней было скромное белое платье до щиколоток из плотной ткани. Волосы стали почему-то короче, спускаясь немного ниже колен. На лбу уже не было того страшного глаза. Напротив, сейчас сбоку на лбу сочилась кровь, очевидно, это последствия удара Наруто. Белоснежные волосы теперь от крови побагровели рядом с местом рассечения. В девушке не было ни капли чакры, нисколько.

- Я умираю. – Прошептала она. Тело её бросило в холодный пот, заблестевший на лице.

Девушка лежала сложно живой труп. Не шелохнётся. Уже и не дышит почти. Наруто чувствовал, что жизнь ещё теплится и дрожит в её беззащитном теле, но в скорый роковой момент её сердце ударит в последний раз.

Она уже и не борется со смертью. Полное принятие. Мальчик неуверенно отстранился от неё, отошёл на пару шагов и пристально смотрел на её последние минуты.

«Вот и всё». – Думал он.

Взбудораженное сердце юноши колыхалось всё спокойнее. Дыхание становилось ровнее. Вот ведь он – триумф. Деспот повержен, геноцид человечества навсегда останется в прошлом. Умирает. Всё, война окончена. Это победа.

Но почему у этой победы сейчас такой горький вкус?

Наруто никогда не хотел убивать кого бы то ни было. Всё, что он хотел сколько себя помнил – мира. Всю жизнь он стремился к чему угодно, но не к убийствам. «Это не убийство». - Говорил он себе сейчас. – «Не убийство».

И было в этом что-то несправедливое и бесконечно трагичное. Рассказ Зецу о непростой судьбе демоницы нашёл сопереживание в чуткой натуре мальчика. Жаль, что всё сложилось именно так. Прискорбный конец судьбы несчастной женщины, чьё безграничное могущество было сопоставимо разве что с её безграничным одиночеством. Но иначе, чем так – не может и быть. Саске обязательно найдёт его в этом мире, и они снимут Вечное Цукиеми. И все заживут лучше прежнего. Стоит ликовать, но сердце Наруто было как в чаду. Отчего-то вспомнились Пейн, Итачи, Тоби… Все так или иначе умирают за то, во что верят.

- Чакры… - Шепнула она из последних сил, буквально на последнем издыханий, так ветер колышет падающий лист. Кагуя повернула кисть руки ладонью вверх.

Безумие. Она просит чакры.

Наруто остолбенел. Как такое возможно вообще, чтобы он сейчас дал ей чакры? Ведь очевидно, что это значит – так он её спасёт. Даже если бы Курама не научил Наруто передавать чакру, это не имеет никакого значения – сама Кагуя прекрасно умеет отнимать чакру.

И что? Как же это? Вот так просто спасти возможно самого опасного врага в его жизни? Вот так просто? Позволить ей жить? Во имя чего? Абсолютно неслыханно. Невозможно. Непостижимо.

А что дальше? Она восстановит свои силы и снова начнётся бой? Сколько тогда людей ещё может погибнуть? И все эти смерти будут виной Наруто, одного лишь его. Теперь, когда он совсем не ощущает в себе силы Хагоромо, кто сможет остановить её? Если она обретёт вновь своё могущество, ничто уже не сможет её остановить. Как всё было бы проще, если бы вместо него здесь был Саске. Он бы давно её убил. К этой минуте они бы уже сняли Вечное Цукиеми.

Но себя обманывать Наруто не мог – он не хотел её смерти. Ничьей смерти. И вот она просит его о помощи.

Наруто вздрогнул от посетившей его мысли.

Эта не была просьба. И не о помощи вовсе. Это была мольба о спасении. Последний стон отчаяния умирающего человека. Наруто в полнейшем смятении схватился за волосы и отвернулся. Лишь бы она умерла сейчас, поскорее бы, побыстрее. И тогда его дилемма разрешится сама собой. Пусть он будет жить с чувством вины, что не спас её, чем в будущем ему придётся сожалеть о куда большем. Умри. Умри скорей. Не умоляй, не проси.

Мальчик совсем не знал, куда себя деть, и растерянно зашагал взад-вперёд. И вдруг, хватавшимися за голову руками, он ощутил, что на нём нет повязки с протектором. Да что же не так с этой телепортацией?

Умерла она, наконец? Умерла или нет?

Юноша решил. Остановился и замер. Он подойдёт к ней и увидит её смерть, не будет отворачиваться, не будет избегать суровости своего решения. И он будет непреклонен, рука его не дрогнет.

Он подошёл к ней вплотную. Глаза её были уже закрыты. Платье её не вздымалось от дыхания совершенно. Перед ним поистине лежала совсем не та Кагуя, какую он увидел в первый раз. Она сейчас – девочка подросток. И она красивая. Лицо её аристократичное, утончённое. Всё на нём такое аккуратное и деликатное. Даже эти крохотные рожки над бровями выглядят не странно, а мило. И лишь один изъян здесь – рассечение, из которого струится кровь. За платьем, скрывающим тело, читалась хрупкая, субтильная фигура.

О чём Кагуя думала в последние мгновения? Сколько тёплых чувств она могла бы дать кому-то, сложись всё иначе. Сколько она могла бы принять от других добра и света, не сложись всё так печально.

Иррациональное, необъяснимое желание тянуло его рассмотреть её получше. Сейчас, пока она ещё не холодна, пока тело её не было предано земле или огню. Захотелось запечатлеть в памяти этот момент, триумфальный и трагичный. Кошмарный и восторженный. Он присел к ней. Совсем рядом. Ему не с кем будет разделить это чувство, этот момент. То глубокое, проникновенное сочувствие к её несчастной, полной ошибок и разочарований судьбе не постигнет теперь ни одна живая душа.

Когда они выследят и убьют Зецу, Наруто останется последним хранителем истории самого могущественного человека. И он пронесёт память о ней через всю свою жизнь.

Вблизи она ещё красивей.

Многих он спас за свою жизнь. Многих не смог. В каком-то смысле он спас души Нагато и Тоби, но не смог спасти их жизни. Не смог в тот раз спасти Гаару, и лишь чудом он был возвращён к жизни. Не смог спасти жизнь Неджи.

Кагуя… её не было даже возможности её спасти. Не было возможности.

Наруто сидел подле неё, устремлённый в себя, в своё мироощущение, миропонимание, в свою философию. Всю жизнь он делал так, как велело ему сердце. Он и сам оступался многократно. Так или иначе, весь его путь, вся череда ошибок и успехов, привёл, наконец, его к самой важной победе в жизни. Но всё это было только из-за его интуиции. Только из-за его неудержимого желания жить по совести, по душе, по тем принципам, предать которые он не мог. Всю жизнь, наощупь, в кромешной тьме он отыскивал нужные ему тропы, путь по которым считал для себя самым верным.

Не было возможности.

Наруто протянул руку к её ладони и замер, остановившись в считанных сантиметрах. Его рука, её. Так близко. Так близко от, быть может, непоправимой, роковой ошибки. От катастрофы. Он закрыл глаза, как будто бы, если он это не видит, то ничего и не произойдёт. То это как будто бы не считается. Мгновения сомнений. Непозволительно долгие.

Это сумасшествие. Безумство. Помешательство.

Он не может этого сделать.

Но ещё больше он не может пойти против себя.

Юноша робко и неуверенно дрожащей рукой коснулся её пальцев. Сердце от волнения колотило, кажется, в самую голову, будто бы кричало: не смей. Наруто взял её за руку. Даже ладонь в холодном поту. Ещё тёплая. В этот момент мальчик подумал, что было бы к лучшему, если он опоздал. Но он это сделает. И если получится, с этого момента всё дальнейшее – под его ответственность.

Таков его путь.

Наруто слабым, ровным потоком подал чакру Кагуе. Он и хотел бы дальше не смотреть на то, какой ужас он совершает, но необходимо было видеть лицо этой женщины, чтобы понять, жива та или нет. Через несколько секунд он увеличил поток. Затем ещё. По его представлению, отданного объема вскоре должно хватить, чтобы организм шиноби мог кое-как самостоятельно функционировать. Нужно продолжить ещё. Наруто совсем не был специалистом в этих делах. Вполне вероятно, его чакра уходит буквально в никуда, в пустое, безжизненное тело. Он увеличил поток. Нельзя было дать сразу много, нужно было дать лишь столько, чтобы она выжила. Мальчик продолжал бороться за жизнь врага в неразумной, наивной иллюзии что-то исправить, в безнадёжной попытке спасти что-то неспасаемое.

Кагуя вздрогнула. Едва колыхнулась, но Наруто это почувствовал. Жива.

Будь он проклят.

Совсем скоро Наруто ясно ощутил, что теперь уже не он отдаёт чакру, теперь у него её забирают. Всё уверенней и настойчивей. Это по-прежнему были абсолютно ничтожные величины по сравнению с его текущим запасом, но если так будет продолжаться, Кагуя уже сможет доставить проблем. В её нынешнем состоянии и в этом теле совсем неясно, на что она способна. Вдруг, самое простое, она телепортируется отсюда без него? Сколько чакры ей нужно на одну телепортацию?

Всё это – как играть со смертью в кошки-мышки.

Кагуя сжала руку Наруто. Дыхание её становилось полноценным, глубоким и уверенным. Она раскрыла глаза и увидела, что происходит. Кагуя удивилась бы такому повороту, но сил у неё не было даже на это. Девушка лишь пустым взглядом смотрела на юношу, на его руку.

Поток чакры усилился вновь, и не по воле Наруто. С него всё настойчивей и мощнее выкачивали его запасы. Кагуя сжала руку ещё сильней. Не настолько сильно, как это способен сделать шиноби, но настолько, насколько способна девушка. Она вдруг нахмурилась, взор стал раздражённый и гневный.

«Не страшно». – Думал Наруто. – «Я могу прекратить это в любой момент». И вот, этот момент уже наступал. Этого достаточно. Ей хватит с лихвой. Наруто постарался убрать руку, но не вышло. Она держала куда крепче, чем казалось. Так больше продолжаться не могло и Наруто поднялся с земли. Девушке, чтобы не расцеплять рук, пришлось сесть. Она вцепилась не на шутку. Мальчик второй рукой схватил ей за запястье:

- Хватит уже. – Сказал он и стал выдёргивать свою руку. Пока что ещё стараясь не сделать ей больно, аккуратными рывками. Девушка держала так, будто они склеены чем-то неразрывным. Держала так, как держатся за то, от чего зависит жизнь. Ещё одна попытка – без толку. Всё это уже напрягло юношу, и больше так продолжаться не может.

«Сама напросилась». – Нужно показать ей, что чакры она получит не сколько хочет, а сколько ей будет дозволено. По крайней мере, пока что. Наруто собрался уже рывком выдернуть свою руку, как вдруг исчез с хлопком, и вместо него осталась лишь облачко дыма.

Чертовски знакомое чувство. Как будто засасывает куда-то, будто вытряхивает всю душу, как из мешка, выворачивает наизнанку, и всё это за долю секунды. А потом – как ни в чём не бывало, и всё в порядке. Остаётся лишь гадливое чувство, будто перекатался на карусели. Техника обратного призыва.

Мальчик, оказавшись совсем в другом месте, в какой-то комнате, замахал растерянно головой по сторонам в поисках хоть чего-то или кого-то знакомого.

Цунаде. А рядом с ней размером с человека – Кацую.

Но не та это была Цунаде, не та Кацую. Наруто таращился на них во все глаза. Такого он точно не ожидал. И чёрт бы с ним, что Кацую была чёрно-белая, и от неё прямо веяло чем-то недобрым. Даже по недоброму торчали её улиточные глазки. А на спине её взялись откуда-то небольшие шипы. Настоящим преображением была Цунаде. Лишь по лицу он её узнал. По груди, разумеется, тоже.

Волос её был темнее, тёмно-русый. Стрижка теперь короткая. На одном виске короче, на другом длиннее, стильная чёлка спадала на лицо. На женщине были чёрный облегающий жилет на белую рубашку с закатанными рукавами и серые узкие брюки. На правой руке от локтя до самих пальцев красовалась причудливая татуировка. Собственно, на этой руке было больше чернил, чем чистой кожи.

- Где ты шлялся? Мы тебя потеряли. – Сказала женщина грозно. Определённо, это её тон, её голос, её выражение лица. Это непременно Цунаде.

- Бабуля Цунаде! Это вы! Где я?

- Как ты меня не назвал? – Глаза её недобро сверкнули.