Сосед на веранде

Сосед на веранде

Глава 1. Смерть в 71 год

Ночь. Комната в общежитии. Матвей лежит на кровати, уставившись в потолок. Телефон показывает 03:14. За окном шумит ветер. Внутри — пустота и тяжесть.

Он только вернулся с работы. Двадцать восемь точек за смену. Ноги гудят, спина ноет, а в висках стучит тупая боль. Врачи говорили: «Вам нельзя столько работать. Давление». Матвей не слушал. Кредиты не слушают врачей. Жена спит в соседней комнате, свернувшись калачиком, а он уже третий час не может заснуть. В голове крутятся цифры: сколько заплатить за квартиру, сколько отдать по долгам, сколько останется на еду.

Чтобы как-то отключить мозг, он открывает телефон. Лента новостей, мемы, кто-то скинул ссылку.

«Узнай, кем бы ты был, родившись в другой точке мира. Симулятор судьбы».

Матвей усмехается. Глупость какая. Но палец сам нажимает на ссылку.

Экран заливает белый свет. Появляется кнопка: «Родиться».

Он жмет.

Мигает индикатор загрузки. Появляется текст.

«Пакистан. Мужской пол. Tariq Shah. 2026 – 2097».

Матвей листает вниз.

— Ого, — шепчет он в темноту. — Родился в одной из самых богатых семей в Карачи. Изучал социальные науки. Владелец среднего предприятия. Прожил с партнером 40 лет. Трое детей. Четверо внуков. Ухаживал за отцом.

Он листает дальше. Увлечения: сочинительство, чтение, видеоигры.

Матвей замирает. Он перечитывает строчку три раза. Видеоигры. Сочинительство. Какого черта?

Он читает дальше. Самый счастливый год: 62 года (веха в учебе). Причина смерти: инсульт.

Матвей смотрит на свои руки. Смотрит на пузырек с таблетками от давления на столе. Инсульт. В 71 год.

— Совпадение, — говорит он вслух. — Просто совпадение.

Он листает карту жизни. Там, где у Тарика было 7 лет, игра пишет: «Вы всей душой увлеклись видеоиграми». Там, где 50 лет: «Вы всей душой увлеклись сочинительством (стихи, рассказы)». А в 69 лет: «Вы получили награду на литературном конкурсе. В ту ночь вы допоздна писали дальше».

Матвей откладывает телефон. Сердце стучит чаще обычного. Он смотрит в темный потолок и чувствует, как холодный пот выступает на лбу.

Он берет телефон снова. Листает к самому концу.

«В возрасте 71 года ваша жизнь закончилась (инсульт)».

Он закрывает глаза. Перед глазами всплывает его собственная жизнь. Кредиты, бесконечная работа, больница, приступ. Все его прошлые попытки сбежать от реальности в выдуманные миры, в фантазии и игры — всё это было просто способом не думать о настоящем. А здесь, в этом симуляторе, была настоящая, прожитая жизнь. Длинная, спокойная, но с одним и тем же финалом.

Матвей кладет телефон на тумбочку экраном вниз.

— Я не умру в 71 год от инсульта, — тихо говорит он. — Я вообще не доживу до 71, если буду так работать.

Он закрывает глаза. Впервые за долгое время он засыпает без наушников. А в голове всё ещё крутится имя Тарика Шаха — человека, который прожил 71 год, но так и не узнал, кем он мог бы стать.

---

Глава 2. Давление

Утро началось с будильника и боли в затылке. Матвей открыл глаза и первым делом потянулся к телефону. Экран всё ещё показывал открытую вкладку с игрой. Тарик Шах, 71 год, инсульт.

Матвей сбросил вызов, встал и подошёл к столу. На столе лежала коробка из-под лекарств. Пустая. Он забыл купить новые таблетки ещё три дня назад. В голове тут же зашумело, как будто кто-то включил старый телевизор.

— Твою мать, — выдохнул Матвей.

Он оделся, накинул куртку и вышел из комнаты. Жена уже гремела посудой на кухне. Она работала на складе, и сегодня у неё была дневная смена.

— Ты чего такой бледный? — спросила она, не оборачиваясь.

— Давление, — буркнул Матвей. — Забыл таблетки купить.

— Опять? — Она повернулась. В её глазах была не злость, а усталость. Такая же, как у него. — Матвей, ну сколько можно? Ты же не железный.

— Я куплю. По дороге.

Он вышел на улицу. Дул холодный ветер. Матвей закурил, хотя врачи говорили бросить. Сделал пару затяжек и выбросил сигарету в лужу.

По дороге в аптеку он снова открыл игру.

«Тарик Шах. Вы часто заглядывали к пожилому человеку по соседству, который жил один».

Матвей остановился. У них в общежитии на первом этаже жил старик. Он почти не выходил из комнаты, и из его двери всегда пахло чем-то кислым и старым. Матвей иногда здоровался с ним, но никогда не заходил внутрь.

Он захлопнул вкладку и убрал телефон в карман.

Аптека была на углу. Он купил таблетки, выпил одну прямо у кассы, запив водой из кулера. Стало немного легче.

До работы оставалось полчаса. Матвей шёл по улице и думал о Тарике. О его жизни. О том, как он вырастил троих детей, видел внуков, а потом просто умер. От инсульта. Так же, как умрёт Матвей, если ничего не изменит.

Он не хотел такой судьбы. Он хотел написать книгу. Он хотел, чтобы его читали. Он хотел, чтобы жена не работала на этом складе. Но вместо этого он тратил все силы на то, чтобы просто дожить до следующей смены.

Матвей остановился у входа на работу. Вдохнул холодный воздух.

— Сегодня я хотя бы попробую, — сказал он сам себе.

И зашёл в здание.

---

Глава 3. Точки

Смена началась как обычно. Получил список, сел в старую газель и поехал по адресам. Коммерческие объекты, КПП, мусорные камеры. Всё по накатанной. Проверил, сфотографировал, поставил галочку. И так сто раз.

К обеду Матвей понял, что задыхается. Не физически — таблетка работала, давление держалось. Просто от самой мысли, что он тратит свою жизнь на это. На бесконечные галочки в приложении, на чужие склады и офисы, которые ему были абсолютно безразличны.

Он припарковался у очередного объекта и достал телефон. Открыл игру.

«В 26 лет: Наконец-то свободные выходные. Решение: Съездить в одиночку туда, куда давно хотелось. Вы поехали на поезде в одиночку и прогулялись по месту, которое давно хотели увидеть».

Матвей усмехнулся. Тарик, в отличие от него, умел находить время для себя. А Матвей даже не помнил, когда последний раз куда-то ездил просто так.

Он листнул дальше.

«В 26 лет: Каждые выходные вы добровольно раздавали еду в бесплатной столовой».

Вот это уже было интереснее. Тарик помогал другим, даже когда сам не был богачом. Матвей вздохнул. Он-то привык думать только о себе и своих долгах.

После работы он поехал в общежитие. Проходя мимо двери старика с первого этажа, он остановился. Из-за двери доносился кашель — сухой, надрывный.

Матвей постоял секунду, потом постучал.

Дверь открылась через минуту. На пороге стоял сгорбленный старик в засаленном халате. Он смотрел на Матвея с подозрением.

— Чего надо? — прохрипел он.

— Здравствуйте. Я тут живу, на третьем этаже. Слышу, вы кашляете. Может, вам что-то нужно? Лекарства там, или продукты?

Старик моргнул. Видимо, он не ожидал такого вопроса.

— Да ничего не надо, — буркнул он. — Живой пока.

— А чай есть? — спросил Матвей. — У меня есть. Могу заварить.

Старик долго смотрел на него. Потом отступил в сторону.

— Заходи.

Квартира была маленькой и заваленной старыми газетами. Пахло пылью и одиночеством. Матвей прошёл на кухню, поставил чайник.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Иван Петрович.

— А я Матвей.

Они пили чай молча. Старик смотрел в окно, а Матвей думал о том, что впервые за долгое время сделал что-то не ради денег. И это было странное, но приятное чувство.

Когда он уходил, Иван Петрович сказал:

— Спасибо. За чай.

— Не за что, — ответил Матвей. — Я завтра ещё зайду, если вы не против.

Старик кивнул.

Вернувшись домой, Матвей сел на кровать и открыл игру.

На экране появилось сообщение: «Вы часто заглядывали к пожилому человеку по соседству, который жил один. +1 к счастью».

Матвей улыбнулся. Впервые за долгое время.

---

Глава 4. Первые строки

Матвей сидел на кровати с ноутбуком на коленях. Экран светился в темноте, а перед глазами была белая страница. Он не знал, с чего начать. Просто сидел и смотрел на мигающий курсор.

Игра лежала на телефоне рядом. Он открыл её, чтобы посмотреть, как Тарик начал писать.

«В 50 лет: Вы всей душой увлеклись сочинительством (стихи, рассказы)».

Пятьдесят лет. Тарик начал писать в пятьдесят. А Матвею было двадцать четыре. У него было ещё двадцать шесть лет в запасе. Но он не хотел ждать так долго.

Он закрыл игру и снова уставился на пустой экран.

— Ладно, — сказал он вслух. — Начнём с простого.

Он написал первую строчку: «Ночь была холодной, и город казался вымершим».

Прочитал. Поморщился. Слишком банально. Стёр.

Написал снова: «Он не помнил, как оказался на этой улице».

Неплохо. Но кто «он»? И почему не помнит?

Матвей вздохнул и откинулся на спинку кровати. Может, Тарик был прав, и начинать в пятьдесят — это нормально. Может, ему тоже нужно было подождать.

В дверь постучали. Он закрыл ноутбук и пошёл открывать.

На пороге стояла жена. Уставшая, с сумкой на плече. Она сняла куртку и прошла в комнату.

— Ты чего такой загадочный? — спросила она, глядя на ноутбук. — Что-то случилось?

— Нет. — Матвей вернулся на кровать. — Просто... пытаюсь писать.

Жена замерла. Она смотрела на него так, будто он сказал что-то на иностранном языке.

— Писать? — переспросила она. — Ты? Книгу?

— Ну да. — Матвей пожал плечами. — А что, нельзя?

— Можно. — Она улыбнулась. — Просто неожиданно.

Она села рядом, заглянула в экран.

— И о чём?

— Пока не знаю. — Матвей вздохнул. — Просто хочу что-то написать. Что-то настоящее.

Жена помолчала. Потом сказала:

— Знаешь, я иногда думаю, что мы слишком много работаем. И слишком мало живём.

Матвей посмотрел на неё.

— Я тоже об этом думал. Сегодня.

Они сидели молча. За окном шумел ветер. В комнате было тепло и тихо.

— Ладно, — сказала жена. — Пиши. Я не буду мешать.

Она встала и вышла на кухню. Матвей снова открыл ноутбук.

И начал писать.

«Он не помнил, как оказался на этой улице. Но точно знал, что должен найти кого-то. Кого-то, кто ждал его здесь уже очень давно».

Он остановился. Перечитал. И улыбнулся.

Это было начало.

---

Глава 5. Сосед

Утро началось с того, что Матвей снова проспал. Точнее, не услышал будильник, потому что писал до трёх ночи. Когда он открыл глаза, за окном уже светало, а на телефоне было четыре пропущенных от диспетчера.

Он вскочил, натянул куртку и выбежал на улицу, даже не позавтракав. Таблетку выпил на бегу, запив водой из-под крана.

На работе всё валилось из рук. Он путал адреса, дважды перепутал объекты и получил выговор от начальника смены.

— Матвей, ты чего как варёный? — спросил напарник. — Ночью не спал, что ли?

— Писал, — честно ответил Матвей.

Напарник усмехнулся.

— Книгу, что ли?

— Ну да.

— Ну ты даёшь. — Напарник покачал головой. — Лучше бы выспался. Толку больше.

Матвей промолчал. Он знал, что со стороны это выглядит глупо. Взрослый мужик, работает на износ, а по ночам пишет какие-то рассказы. Но он также знал, что впервые за долгое время чувствует, что делает что-то для себя.

После смены он зашёл в магазин, купил пачку чая и печенье. И спустился на первый этаж к Ивану Петровичу.

Старик открыл дверь сразу, как будто ждал.

— А, это ты, — сказал он. — Заходи.

Квартира была всё такой же захламлённой, но Матвей заметил, что на столе появилась чистая скатерть. Иван Петрович поставил чайник, достал две чашки.

— Как дела? — спросил Матвей.

— Да как обычно. — Старик пожал плечами. — Спина болит, давление шалит. А так — нормально.

Они сели пить чай. Матвей рассказал про работу, про то, как устаёт. Иван Петрович слушал молча, изредка кивая.

— А ты чем занимаешься? — спросил Матвей. — Ну, кроме того, что дома сидишь.

— Раньше на заводе работал. Токарь. Потом завод закрыли. — Старик помолчал. — А сейчас... книжки читаю. Иной раз газеты.

— А я вот пишу, — вдруг сказал Матвей. — Рассказы.

Иван Петрович поднял бровь.

— Писатель, значит?

— Пока нет. — Матвей усмехнулся. — Только учусь.

— Ну, — старик отхлебнул чая, — Писатель — это тот, кто пишет. А не тот, кого печатают. Так что ты уже писатель.

Матвей замер. Он не ожидал услышать это от старого токаря.

— Спасибо, — сказал он.

Они посидели ещё немного. Матвей ушёл домой с чувством, что сегодня сделал что-то важное.

Дома он снова сел за ноутбук. И написал ещё две страницы.

«Старик сидел на кухне и пил чай. Он не помнил, когда последний раз к нему кто-то заходил. И когда последний раз он сам кому-то был нужен».

Матвей перечитал. И понял, что пишет не про вымышленного героя. Он пишет про Ивана Петровича. И про себя.

---

Глава 6. План

Прошла неделя. Матвей писал каждый вечер, после смены. Иногда получалось две страницы, иногда — всего один абзац. Но он не останавливался.

Жена сначала относилась к этому скептически, но потом начала замечать, что он стал спокойнее. Меньше курит, больше спит. Даже давление вроде бы перестало скакать так часто.

— Ты изменился, — сказала она однажды вечером, глядя, как он печатает.

— В каком смысле?

— Не знаю. Как будто у тебя появилось что-то, кроме работы и кредитов.

Матвей оторвался от экрана.

— Появилось, — согласился он. — Только я не знаю, что с этим делать.

Он открыл игру. Тарик Шах всё так же лежал на своём экране — старик, который прожил долгую жизнь и умер от инсульта.

«В 50 лет: Вы всей душой увлеклись сочинительством».«В 57 лет: Вы начали показывать друзьям то, что пишете».

Матвей задумался. Тарик никуда не спешил. Он начал писать в пятьдесят, а показывать другим — только в пятьдесят семь. Семь лет он просто писал для себя.

— А я не хочу ждать, — сказал Матвей вслух.

— Чего ждать? — спросила жена.

— Пока мне будет пятьдесят. — Он закрыл ноутбук. — Я хочу, чтобы меня прочитали сейчас.

Жена села рядом.

— И как ты это сделаешь?

Матвей задумался. У него не было знакомых в издательствах. Он не знал, как публиковать книги. Но он знал, что в интернете есть площадки, где люди выкладывают свои тексты. И он уже слышал про один литературный портал от одного парня на работе.

— Есть один сайт, — сказал он. — Там можно выложить книгу. Бесплатно.

— И что потом?

— Не знаю. — Матвей пожал плечами. — Может, кто-то прочитает.

Жена помолчала. Потом сказала:

— А ты не боишься?

— Чего?

— Что никто не прочитает. Или что будут смеяться.

Матвей посмотрел на неё. Она была права. Этот страх сидел где-то глубоко внутри. Он всю жизнь боялся, что его не поймут. Что он недостаточно хорош.

— Боюсь, — честно сказал он. — Но если я не попробую, то буду жалеть всю жизнь. Как Тарик.

— Кто такой Тарик?

Матвей вздохнул. И рассказал ей про игру. Про то, как ему выпала жизнь пакистанца, который начал писать в пятьдесят, а умер в семьдесят один. Про то, что он, Матвей, не хочет повторять эту судьбу.

Жена слушала молча. Когда он закончил, она сказала:

— Странная игра. Но если она помогает тебе писать — значит, это не зря.

Матвей улыбнулся. И впервые за долгое время почувствовал, что всё будет хорошо.

Он открыл ноутбук. И начал готовить первую главу к публикации.

---

Глава 7. Публикация

Матвей сидел перед ноутбуком, как перед прыжком с парашютом. Сердце колотилось где-то в горле.

Он сделал всё, как показывали в видеоуроках в интернете. Зарегистрировался на одном популярном литературном портале. Придумал псевдоним — не хотел светить настоящим именем.

Долго думал, глядя на пустую графу «Имя автора». А потом усмехнулся и написал: Маэстро.

Звучало пафосно для парня, который таскает пакеты на вахте. Но в душе он всегда хотел быть кем-то большим, чем просто работяга. И теперь у него была эта возможность.

Название для книги родилось само собой. Он вспомнил узор из игры Тарика — «Сосед на веранде». И решил, что это идеально подходит.

Он загрузил обложку. Сгенерировал её в нейросети за пару минут: старый двор, качели, желтый фонарь и силуэт старика в окне. Аннотацию написал коротко: «История о людях, которые живут рядом, но не знают друг друга. И о том, как один разговор может изменить всё».

Оставалось только нажать кнопку «Опубликовать».

Матвей положил руки на клавиатуру. В голове пронеслась тысяча мыслей. А вдруг это графомания? А вдруг кто-то напишет, что я бездарь? А что скажет жена? А если начальник узнает?

Он вспомнил, как Тарик в 57 лет начал показывать свои рассказы друзьям. Игра тогда написала: «Кто-то из них уже ждал следующую историю».

— Ну, была не была, — пробормотал Матвей.

И нажал «Опубликовать».

Экран моргнул. Появилось сообщение: «Произведение успешно добавлено».

Всё. Теперь его текст был в сети. Доступен любому человеку на планете.

Матвей откинулся на спинку стула и выдохнул так, будто держал воздух в лёгких последние полчаса.

В комнату заглянула жена.

— Ну что? — спросила она.

— Выложил.

— Молодец. — Она улыбнулась. — Пойдём чай пить?

Они сидели на кухне, и Матвей впервые за долгое время не думал о работе. Он думал о том, что сделал шаг. Маленький, может быть, для кого-то незаметный, но огромный для себя.

Ночью он не выдержал и зашёл на сайт. В статистике было написано: 0 просмотров.

Матвей усмехнулся и закрыл ноутбук. Он знал, что так будет. Поначалу всегда так.

Утром, перед работой, он спустился к Ивану Петровичу. Старик уже не спал и копошился на кухне.

— Иван Петрович, — сказал Матвей, — я тут книгу написал. Выложил в интернет.

Старик посмотрел на него поверх очков.

— Ну? И как?

— Никак. Пока никто не читает.

Иван Петрович хмыкнул, налил ему чая и сказал:

— А ты как хотел? Чтобы в один день весь мир узнал? Так не бывает. Ты посади дерево, полей его, подожди. А потом уже жди плодов. С книгами так же.

Матвей кивнул. Он понял, что старик прав.

Он ушёл на работу. Смена была как обычно — двадцать точек, пробки, усталость. Но в голове у него теперь было нечто другое. Он прокручивал сюжет следующей главы. Думал о том, как сделает героев глубже.

А вечером, когда он вернулся домой и открыл сайт, он увидел 1 просмотр.

Кто-то открыл его книгу. Пусть на секунду, пусть случайно. Но это был первый живой человек в мире, который увидел его текст.

Матвей улыбнулся. И сел писать вторую главу.

---

Глава 8. Первый читатель

Прошло три дня. Матвей заставлял себя не заходить на сайт каждые пять минут. Получалось плохо. Он открывал статистику утром перед работой, в обед, пока ехал в машине, и поздно вечером.

Просмотры росли, но медленно. Вчера было двенадцать, сегодня — восемнадцать. Никто не добавлял книгу в библиотеку, и никто не писал комментариев.

Матвей понимал, что это нормально. Он же не классик, чтобы его сразу все заметили. Но всё равно внутри скребло неприятное чувство.

В пятницу вечером он спустился к Ивану Петровичу. Старик возился с каким-то старым радиоприемником.

— Что делаешь? — Матвей присел на табуретку.

— Да вот, пытаюсь оживить. Ностальгия.

Матвей достал телефон, открыл свой профиль на литературном портале. И вдруг замер.

В статистике было: 1 комментарий.

— Иван Петрович, — тихо сказал Матвей. — Кажется, у меня первый читатель.

Старик отложил отвертку.

— Ну-ка, покажи.

Матвей открыл комментарий. Он был коротким: «Начал читать. Цепляет. Жду продолжения».

Пользователь был подписан как «Скиталец». Без аватара, без других книг в профиле.

— И это всё? — спросил Иван Петрович, заглядывая в экран.

— А что ещё нужно? — Матвей улыбнулся. — Это же живой человек. Он прочитал и написал.

— Тогда почему ты сидишь как на похоронах?

Матвей вздохнул.

— Потому что это всего один комментарий. Один. А я хочу, чтобы их были сотни. Чтобы меня читали, обсуждали, ждали.

Иван Петрович хмыкнул. Он взял со стола очки, надел их и посмотрел на Матвея.

— А ты знаешь, сколько людей в этом мире мечтают написать книгу? Миллионы. И сколько из них пишут? Единицы. А сколько из тех, кто пишет, находят хоть одного читателя? Ещё меньше. — Он покачал головой. — Ты сделал то, что большинство не делает. И вместо того, чтобы радоваться, ты носом клюешь.

Матвей молчал. Он понимал, что старик прав.

— Один читатель — это уже не ноль, — сказал Иван Петрович. — Это кто-то, кто потратил своё время на твои буквы. Это ли не чудо?

Матвей вернулся домой с другим настроением. Он открыл ноутбук и посмотрел на свой комментарий. «Цепляет. Жду продолжения».

И он начал писать.

В этот раз слова шли легче. Он писал о старике, который живет один. О парне, который устал от работы. О том, как они пьют чай на кухне, заваленной старыми газетами, и говорят о жизни.

Он писал до полуночи. И когда закончил, понял, что написал не просто главу. Он написал то, что чувствовал.

На следующий день он выложил новую главу. И через час под ней появился новый комментарий от «Скитальца»: «Стало ещё лучше. Не сбавляй темп».

Матвей посмотрел на экран и улыбнулся. Впервые за долгое время он почувствовал, что делает что-то по-настоящему важное.

---

Глава 9. Первые плоды

Прошло две недели. Матвей уже не проверял статистику каждые пять минут — просто не было времени. Он писал. Каждый вечер, после смены, садился за ноутбук и переносился в другой мир. В мир стариков, дворов и тихих разговоров.

К концу второй недели у него было уже двадцать три просмотра, четыре библиотеки и шесть комментариев.

Один из комментариев был особенно длинным. Пользователь под ником «Тихий омут» написал: «Читаю вашу книгу и плачу. Мой отец тоже жил один в конце жизни. Я не навещал его так часто, как мог. Спасибо, что напомнили мне об этом. Я позвонил ему вчера».

Матвей перечитал это сообщение три раза. Потом закрыл ноутбук и пошёл на кухню. Жена варила суп.

— Ты чего? — спросила она, увидев его лицо.

— Мне написали, — сказал Матвей. — Что моя книга заставила человека позвонить отцу.

Жена улыбнулась.

— Это же здорово.

— Это... — Матвей не мог подобрать слов. — Это больше, чем я ожидал.

Он вернулся к ноутбуку и открыл игру. Тарик Шах всё так же лежал на экране, со своей картой жизни и узором «Сосед на веранде».

«В 57 лет: Вы начали показывать друзьям то, что пишете. Кто-то из них уже ждал следующую историю».

Матвей понял, что это про него. Только его «друзья» — это незнакомые люди в интернете, которые ждали его следующую главу. И это было даже круче.

В воскресенье он спустился к Ивану Петровичу с ноутбуком.

— Иван Петрович, — сказал он, — я хочу вам кое-что показать.

Он открыл книгу и прочитал вслух одну из глав. Про старика, который сидит на кухне и пьёт чай. Про то, как он вспоминает свою жизнь. Про то, как он боится умереть в одиночестве.

Когда Матвей закончил, Иван Петрович долго молчал. Потом снял очки и вытер глаза.

— Хорошая история, — сказал он хрипло. — Правдивая.

— Это про вас, — признался Матвей. — Ну, вдохновлено вами.

Старик усмехнулся.

— Я догадался.

— Вы не против?

— Не против. — Иван Петрович налил себе чая. — Если ты будешь писать про таких, как я, то, может, кто-то ещё вспомнит, что у него тоже есть старики, которых он забыл.

Матвей кивнул.

Вернувшись домой, он сел за ноутбук и начал писать новую главу. В этот раз он писал не для себя. Он писал для тех, кто читает. И для Ивана Петровича.

А в голове крутилась строчка из игры: «Кто-то из них уже ждал следующую историю».

И Матвей знал, что не подведёт.

---

Глава 10. Неожиданный поворот

Прошёл месяц. Матвей уже не считал дни до конца вахты — он считал главы. Написал двенадцать. Выложил десять. И с каждым днём читателей становилось всё больше.

Сначала это были единицы. Потом десятки. А к концу месяца на его книгу подписались пятьдесят человек. Пятьдесят живых людей, которые ждали продолжения.

Матвей не верил своим глазам. Он открывал статистику и смотрел на цифры, как на чудо.

Но самое странное началось в четверг.

Он вернулся с работы, уставший, как обычно. Открыл ноутбук, чтобы проверить комментарии. И увидел сообщение от пользователя «Скиталец».

«Матвей, я знаю, что вы не указывали свое настоящее имя, но я узнал ваш стиль. Мы работали вместе на одном объекте. Я не буду писать, кто я. Просто хочу сказать: не сдавайтесь. У вас получается».

Матвей замер. Он перечитал сообщение три раза.

— Какого черта... — прошептал он.

Он прокрутил в голове всех, с кем работал за последние месяцы. Напарники, охранники, диспетчеры. Кто из них мог читать его книгу? Кто мог узнать его по стилю?

Он хотел написать ответ, но не знал, что сказать. В итоге просто написал: «Спасибо. Это много для меня значит».

На следующий день на работе он ходил как на иголках. Вглядывался в лица коллег, пытаясь понять, кто из них «Скиталец». Может, это был тот парень с соседней смены, который всегда улыбался? Или женщина из диспетчерской, которая однажды сказала, что любит читать?

Он так и не узнал. Но это было даже лучше. В этом была какая-то тайна, какая-то магия. Кто-то рядом с ним читал его книгу и ждал продолжения.

Вечером он спустился к Ивану Петровичу.

— Иван Петрович, — сказал Матвей, — у меня пятьдесят читателей.

Старик удивлённо поднял брови.

— Ого. И что ты чувствуешь?

— Не знаю. — Матвей пожал плечами. — Радость. И страх.

— Чего боишься?

— Что не смогу написать дальше так же хорошо. Что они разочаруются.

Иван Петрович хмыкнул.

— А ты не думай о них. Думай о себе. Пиши так, как будто пишешь для себя. А они подтянутся.

Матвей кивнул. Он понял, что старик прав.

Вернувшись домой, он открыл игру. Тарик Шах всё так же смотрел на него с экрана своим спокойным взглядом.

«В 62 года: У вашей дочери родилась девочка. Теперь у вас внуков: 2».

Матвей улыбнулся. Тарик прожил долгую жизнь. И у него было много счастливых моментов. Но Матвей понял, что не хочет ждать до шестидесяти двух, чтобы почувствовать, что живёт.

Он открыл ноутбук и начал писать новую главу. В этот раз он писал о том, как важно не откладывать жизнь на потом.

И слова шли легко.

---

Глава 11. Красная линия

Смена началась в семь утра. Матвей чувствовал себя разбитым ещё с ночи. Голова гудела, а в висках стучало так, будто там засел маленький молоток. Он выпил таблетку, но легче не стало.

Он сел в машину и поехал на первый объект. Пока ехал, в глазах потемнело. На секунду, всего на секунду, но он чуть не вылетел на встречку. Матвей резко затормозил, остановился на обочине и схватился за руль.

Сердце колотилось, как бешеное. В груди было тяжело, будто кто-то наступил на грудную клетку.

— Спокойно, — сказал он себе. — Просто давление. Сейчас пройдёт.

Он просидел так минут десять, пока дыхание не восстановилось. Потом поехал дальше. На объекте он еле передвигал ноги. Проверка КПП, камеры, мусор. Всё как обычно. Но в глазах всё плыло.

Когда он вернулся в машину, то понял, что не может вести. Руки тряслись. Он достал телефон и набрал напарника.

— Костя, — сказал он хрипло, — я не могу. Мне плохо.

Костя приехал через двадцать минут. Он забрал у него ключи и сам повёз его в больницу.

В приёмном покое Матвей сидел на кушетке, пока медсестра мерила ему давление.

— Двести на сто двадцать, — сказала она. — Как вы вообще доехали?

Матвей не ответил.

Врач, молодой парень с уставшими глазами, посмотрел на его карту и сказал:

— Ещё немного, и был бы инсульт. Вам нужно лежать. Хотя бы неделю. И забыть про работу.

Матвей закрыл глаза. Инсульт. В 71 год. Как у Тарика.

Он достал телефон, открыл игру. «В возрасте 71 года ваша жизнь закончилась (инсульт)».

— Нет, — прошептал он. — Я не буду повторять эту жизнь.

Жена приехала через час. Она была бледная, с красными глазами. Сразу бросилась к нему.

— Ты как? — спросила она, сжимая его руку.

— Живой. — Матвей попытался улыбнуться. — Но врач сказал, что если я продолжу так работать, то умру.

Жена молчала.

— Я не хочу умирать, — сказал Матвей. — Я хочу писать. Хочу, чтобы ты не работала на этом складе. Хочу, чтобы мы жили, а не выживали.

Она заплакала. Тихо, без всхлипов, просто слёзы потекли по щекам.

— Я тоже не хочу, чтобы ты умирал, — прошептала она.

Матвей посмотрел на неё.

— Тогда я уволюсь. Найду что-то другое. Может, буду писать. Может, ещё что-то. Но я больше не буду убивать себя за эти копейки.

Жена кивнула.

— Ладно. Мы справимся. Вместе.

Матвей улыбнулся. И впервые за долгое время почувствовал, что не один.

Вечером, когда его отпустили домой (с условием, что он будет лежать), он открыл ноутбук. И начал писать новую главу.

В этот раз он писал не про стариков и не про работу. Он писал про человека, который стоял на краю и понял, что жить нужно по-другому.

Он писал про себя.

---

Глава 12. Сосед на веранде

Прошло три месяца.

Матвей сидел на кухне с чашкой чая. За окном светило солнце, и на деревьях уже распустились первые листья. В комнате было тихо. Только слышно, как на плите тихо пыхтит чайник.

Он уволился с работы через неделю после больницы. Врачи сказали, что ему нужен покой, и он впервые в жизни послушался. Жена нашла подработку на дому — что-то с документами, не пыльное и без ночных смен. Денег стало меньше, но их хватало. Главное — они перестали жить в постоянном стрессе.

А Матвей писал. Каждый день.

Он открыл ноутбук и посмотрел на экран. На странице литературного портала красовалась его книга — «Сосед на веранде». Двенадцать глав. Законченная история.

Он навел курсор на кнопку «Опубликовать последнюю главу». И нажал.

Экран моргнул. «Произведение завершено».

Матвей откинулся на спинку стула и выдохнул. Он сделал это. Он написал книгу от начала до конца. Не про выдуманные миры и не про фантастических героев. Про обычных людей. Про себя. Про Ивана Петровича.

Через час под последней главой начали появляться комментарии.

«Спасибо за эту историю. Она изменила мой взгляд на вещи».«Плакал в конце. Это было очень искренне».«Жду ваших новых работ, Матвей!»

А в личных сообщениях висело письмо от пользователя «Скиталец»: «Я знал, что ты справишься. Теперь ты точно писатель».

Матвей улыбнулся.

Он открыл тот самый «Симулятор судьбы» в последний раз. Тарик Шах всё так же смотрел на него с экрана. 71 год. Инсульт. Карачи.

Матвей перечитал его карту жизни. Все эти взлеты и падения, наследство, потеря зубов, смерть брата, рождение внуков. Тарик прожил достойную жизнь. Но это была жизнь Тарика. А не Матвея.

Матвей посмотрел на свой узор, который игра сгенерировала для него в самом начале. Узор Тарика был «Сосед на веранде». А у Матвея узора не было. Потому что его жизнь ещё не закончилась. Он сам писал свой узор прямо сейчас.

Он закрыл игру и удалил её с телефона.

Потом взял распечатанный черновик книги, спустился на первый этаж и постучал в знакомую дверь.

Иван Петрович открыл сразу. Он выглядел немного лучше, чем раньше.

— А, это ты, — сказал старик. — Заходи. Чайник уже вскипел.

Матвей протянул ему стопку листов.

— Это вам. Первый экземпляр. Я подписал его для вас.

Иван Петрович взял листы. На титульном листе было написано: «Ивану Петровичу, который научил меня, что писатель — это тот, кто пишет. С уважением, Маэстро».

Старик долго смотрел на эту надпись. Потом поднял глаза на Матвея. В них блестели слёзы.

— Спасибо, — хрипло сказал он. — Я поставлю на полку.

Они сели пить чай. За окном шумел весенний ветер. Матвей смотрел на старика и думал о том, что всё в жизни сложилось правильно.

Он не стал богатым. Он не стал знаменитым. У него всё ещё были долги. Но у него была книга. У него была жена, которая верила в него. И у него был сосед на веранде, с которым можно было пить чай и молчать о жизни.

И этого было достаточно.

Конец.