Сорцерий. Книга I. Кристалл Желаний.

Глава 1

НАСТОЯЩЕЕ удивительно, если познавать его тайны.

Изо всех сил шумел быстрый бойкий ручей. Извиваясь змеей, он огибал необъятный могучий загадочный лес, и впадал в разгульную реку. Сильные широкие крепкие старые деревья, словно доставали раскидистыми кронами до нежных перистых облаков, где с ними ласково играл теплый ветер. Каждый ствол покрывал фартук из бархатного зеленого мха. Богатая листва скрывала большую часть солнечного света, отчего лес выглядел мрачным и неприветливым, но там, где не находилось ему препятствий, росла мягкая сочная трава, обнимаясь с душистыми цветами.

Здесь, на поляне, скользнув аккуратными пальчиками по шершавому ребристому стеблю, Алиса сорвала василек. Яркая синяя юбка лепестков пестрела красотой безоблачного ясного неба. Вдыхая легкий сладкий аромат цветка, Алиса лежала на берегу у ручья, слушая журчащую песенку о том, где он сегодня был и что видел.

Алиса любила природу, особенно тихие места. Такие, где нет следов существования человека. Ей всегда хотелось затаиться где-то в глухом лесу, а лучше — в горах, и, непременно, у озера. Алиса мечтала однажды сбежать от душащей ее городской жизни, обосноваться в маленьком домике, может, даже построить его собственными силами. Почему бы и нет? Главное, чтобы этот домик находился далеко от цивилизации, тогда она будет счастлива; заведет собаку огромную, настоящую, серьезного друга, и назовет свое существование жизнью.

Увы, внутренний мир и мечты шли вразрез с реальностью, в которой Алиса училась в одном из лучших университетов. Училась прилежно, зная, что рано или поздно ей придется занять свое место в небольшом бизнесе отца. Алиса таила надежду: младшая сестра, Анна, вполне могла взвалить семейное дело на свои плечи, но только если таково будет ее желание; если работа в офисе и строгий костюм — то, чего ей действительно захочется. Ведь выбери Анна свободу, о которой мечтает старшая сестра, Алиса поможет сбежать от суеты, отдаст шанс построить жизнь по-своему именно ей, не себе. Алиса никогда и ни с кем не обсуждала сокровенную мечту, боялась, что Анна сознательно может пожертвовать своими грезами. Но это крест Алисы. Крест, который она сама для себя выдумала.

В раннем детстве сестры лишились матери. Отец много трудился, поэтому детьми занимались няни да репетиторы. Девочки все понимали, но чувствовали себя одиноко. Это сблизило их, они по-настоящему заботились друг о друге. Алиса желала для младшей сестры только самого лучшего и делала для этого все, что могла. Она испытывала чувство вины за то, что ей довелось общаться с матерью на пять лет больше, и видела в этом отсутствие справедливости. Анна многое спрашивала о ней, оттого и казалось бесчестным столь неравное время. Это вовсе не значит, что между сестрами царили идеальные отношения. Нет, как и все, они могли не на шутку разругаться, даже подраться, обидеться, не разговаривать. Главное, это никак не сказывалось на их взаимной любви. Склоки существовали на поверхности, внутри — все оставалось прежним.

Солнце заметно прогрело воздух. Алиса вплела цветок в густые рыжие волосы, концы которых ровнялись по тоненькой талии. Поднявшись с земли, она небрежно отряхнула короткое белое платьице. Легкий хлопок смялся и испачкался о траву. Босоногая, Алиса шагнула в ледяную воду ручья. Приятная прохлада пробежалась по телу крохотными мурашками, и негрубый гравий коснулся ступней.

Пробиваясь между мелкими камешками, хватаясь за солнечный свет и истерично взывая к себе, на дне искрилось нечто. Проявив любопытство, Алиса запустила руку в воду, крепко схватила двумя пальцами неизвестный предмет и выдернула его. Нечто оказалось перстнем, широким и довольно громоздким. Крупный гранат аккуратно обрамляли золотые узоры, в вензелях которых плотно забилась грязь. По внутренней стороне перстня красовались выгравированные незнакомые символы, которые, вероятно, являлись неизвестным для Алисы языком. Изрядно обшарпанный ободок свидетельствовал о старости предмета.

Алиса вышла из воды и надела перстень на палец правой руки. Гранат переполняло завораживающее тепло. Соприкоснувшись с украшением, она не хотела более снимать его. Алиса решила оставить находку себе. Очевидно, что перстень лишился хозяина уже очень давно. Конечно, интерес заставил задуматься, кому когда-то принадлежало украшение. Может сейчас Алиса встретилась с историей, что написана в учебниках, может это перстень самой императрицы, а может и самого обычного человека, о котором никто никогда не писал.

Мысли Алисы оборвал навязчивый звук, который издают крылышки стрекозы, глубокий, будто у самого уха. Инстинктивно вздрогнув, она повернула голову, но ничего не заметила. Треск продолжался, и, резко обернувшись, она снова упустила его источник. Алиса обмахнулась руками вокруг головы, отгоняя приставучее насекомое. Случайно бросив взгляд на траву, она заметила подле себя тень, принадлежащую человеку, стоящему за спиной. По телу холодной волной прокатился страх — здесь только что никого не было! Не раздумывая, Алиса бросилась вперед со всех ног. Передвигаясь по воздуху, сопровождаемая все тем же звуком, тень преследовала ее. Не поверив самой себе и в очевидное безумие, Алиса обернулась и увидела парящую незнакомку, за спиной которой неустанно трещали и играли переливами света крылья стрекозы.

Остановившись, Алиса выпалила в полном недоумении:

— Кто ты такая?!

— Я не хотела тебя напугать, — ласково ответила незнакомка и мягко опустилась на землю.

Скромно похлопав пушистыми ресницами, голубые глаза очаровательного создания виновато округлились. На кукольном фарфоровом личике появилась легкая дружелюбная улыбка.

— Меня зовут Майя. Я — бевингет, фея, если угодно, советница ее Величества, волшебница королевства Дирилис. — Присев в реверансе, она поспешила схватить края струящегося по хрупкой фигурке платья, сотканного из бесчисленных розовых лепестков саксифраги. — Я искала тебя.

Алиса растеряно рассматривала странную невысокую девушку с вытянутыми острыми ушками и мерцающими перламутром крыльями, которые очень уж хотелось потрогать, чтобы убедиться в их подлинности. Она действительно летала или все это Алисе только померещилось? Фея, королевство — что за глупые шутки?

— Алиса, — произнеся ее имя, Майя увидела неподдельное изумление в широко раскрытых глазах, — королевству нужна твоя помощь! Ты — покровительница, и сейчас мы, Дирилис, как и весь Сорцерий, ждем твоей помощи и защиты!

— Какой еще защиты? — не понимая происходящего, Алиса раскрыла пустые ладони, словно демонстрируя фее, что эти руки ей не помогут. — Это Анна придумала? — нашлось, наконец, оправдание происходящему.

— Послушай, все очень серьезно! Ты и твоя сестра должны посетить королевство как можно скорее! — Фея торопливо и довольно грубо вложила в руку Алисы перстень, что являлся точной копией поднятого из ручья и надетого на палец. — Отдашь его Анне, — наставляла она, — соприкоснетесь камнями и сможете пройти между мирами.

— Между… чем?!

Крепко зажав в ладони предмет, Алиса поспешно вырвала руку и медленно отшагнула от Майи. Она вдруг осознала, что не знает, где находится и как здесь оказалась. Паника овладевала ей с каждой секундой все больше. Стараясь не оставлять без надзора странную девушку, назвавшуюся феей, Алиса резкими взглядами испуганно осматривала местность, и, пригрозив пальцем, безмолвно требуя у незнакомки оставаться на месте, рванула в самую темную часть леса. Не оборачиваясь, она бежала босыми ногами по холодной земле все дальше и дальше от светлой поляны. Где-то высоко, в кронах деревьев, изредка щебетали птицы. Алиса остановилась отдышаться в серой глуши и ощутила на себе взгляд — за толстыми деревьями кто-то скрывался. По тихому лесу прокатилось негромкое рычание и желтые сверкающие глаза стали стремительно приближаться. Из темноты на тропинку перед Алисой выпрыгнуло странное существо. Оно оказалось крупнее медведя, с гибким кошачьим телом, которое покрывала рыжая шерсть. На длинном облысевшем хвосте красовались острые костяные шипы, за спиной — сложенные голые жилистые крылья. Тяжелые лапы сверкали прочными когтями, огромные клыки торчали из пасти на будто сплюснутой морде. Существо подошло к остолбеневшей от ужаса Алисе и оглушающе зарычало. От страха по белой щеке пробежала несдержанная слеза, Алиса крепко зажмурилась и закричала.

Глава 2

Сквозь задернутые плотные шторы в маленькую щель шаловливо пробивался солнечный свет. Алиса лежала на мягкой постели и смотрела в потолок. В голове бесконечно крутился прервавшийся сон. Ей давно не приходилось испытывать столь ярких эмоций. Минувшие события казались настоящей прогулкой со странным скверным концом. Конечно Алисе, как человеку с бурной фантазией, безумные сны наполненные приключениями снились нередко. Но именно в этом сне чувствовалось что-то особенное, что-то парадоксальное. Он оставил неприятное послевкусие реальности событий и неторопливо сходящий покров гусиной кожи.

Алиса еще немного повалялась на шелковых простынях, сладко потягиваясь. Она любила поспать. Не так, чтобы до самого обеда, но основательно. Когда посещают кошмары, засыпать снова всегда страшно — иногда они продолжаются. Случайно вернуться к чудовищу ей уж точно не хотелось.

Солнце настойчиво рвалось в комнату, требуя распахнуть шторы. Алиса встала с кровати и с одеяла, на пол, упал знакомый предмет. Только теперь она заметила, что на ее пальце по-прежнему надет перстень, тот самый, из сна, а второй, который передала Майя, валялся у ног. Алиса подняла его — украшение абсолютно реально. В замешательстве сердце дрогнуло и остановилось, но окутавшая тревожность заставила биться в рваном нервном ритме. Алиса не могла разобраться, что все это значит: являлось ли минувшее сном или, каким-то образом, она по-настоящему побывала ночью в незнакомом месте? И как это вообще могло случиться? Алисе становилось не по себе ото всех навалившихся мыслей. В любом случае, все произошло не по ее воле.

Алиса крутила перед носом перстнем, тщательно рассматривая предмет. Камень, вензеля, символы внутри — украшения совершенно идентичны. Перстни, на вид пережившие не менее нескольких веков, предназначены для двух сестер. Ни каких бы то ни было, для них двоих! Алиса не могла более оставаться равнодушной.

Проскользив по коридору голыми пятками, она вбежала в комнату сестры. Их уголки разительно отличались. Комнату Алисы наполнял свет, повсюду на стенах висели счастливые фотографии, по углам сидели миловидные плюшевые игрушки, полки ломились от упоительной фантастики и простых добрых всем известных сказок. У Анны же зачастую царил полумрак, на письменном столе одиноко стояло небольшое изображение матери, и место находилось только для «настоящих книг», к которым она относила классику и научную литературу.

Анна сладко спала, когда с намерением разбудить сестра запрыгнула на постель.

— Чего тебе? — пробурчала она, ничего не понимая спросонья.

— Что тебе снилось?

Алиса, признаться, надеялась, что сестра видела тот же сон. Тогда бы ей не пришлось объясняться и говорить странные нелепые вещи. К тому же, раз они настолько нужны где-то там, в тридевятом королевстве, это имело смысл.

— Не знаю, не помню… Какая-нибудь ерунда. Зачем ты меня разбудила?

— Тебе когда-нибудь снилось что-то о-о-очень странное? — загадочным голосом спросила Алиса и, не позволяя задремать, подергала сестру за длинную растрепанную золотистую косу.

— О чем ты говоришь?

— Взгляни. — Она продемонстрировала сестре оба перстня и пересказала столь необычный сон. — Что ты об этом думаешь?

— Я думаю, что ты ограбила какую-то несчастную старушку! — отмахнулась Анна, уткнулась в подушку и закрыла глаза, намекая, что хотела бы продолжить спать.

Алиса сердито сдвинула брови и, схватив руку сестры, надела на ее палец перстень.

— Абракадабра! — посмеялась Анна.

Следуя указаниям Майи, Алиса соприкоснулась камнями перстней. В то же мгновение комната начала рассеиваться, словно пыль ветром, обнажая совсем иную картину. Сестер окружал, как решила Алиса, тот самый лес из сна, и они оказались сидящими посреди поляны. Одеяло посыпалось исчезающими песчинками и, испугавшись, Анна отдернула руку. Привычная обстановка резким всплеском возвратилась на прежние места.

— Вот черт! Это что такое было? — недоумевала младшая сестра.

— Чего ты испугалась? Мы даже секунды там не были! — Алиса зародила сильное бессознательное стремление к загадочному явлению, и даже не думала, что Анна может сдать назад.

— Не впутывай меня в свои глупости!

— Неужели тебе ни капельки не интересно?

— Ты, кажется, говорила, что на тебя там напал какой-то монстр!

— Мы не пойдем в чащу леса.

— А ты, похоже, уже знаешь, куда нам идти и что нас там ждет?

— Нет, конечно! Но ты это тоже видела — перстни волшебные!

— Волшебства не бывает, это — сказки, чушь, абсурд! Тебя в университете чему учат, как беседовать с воображаемыми личностями?

— Сказки не берутся из ничего!

Алиса сама себя не узнавала: она настаивала на том, во что толком не верила. В свое время ее много дразнили за веру в чудеса, с тех пор Алиса взяла за правило прежде искать доказательства, а уж после открывать рот. Но внутри нее все упорствовало, она хотела посредством чуда немедля добраться до истины. Здесь, за границами привычного видения, скрывалось королевство параллельного мира или, может, перстни переносили их на скрытый ото всех мистический уголок Земли. Не важно, что было правдой, правда — удивительная! Та девушка с крыльями, тот монстр, они похожи на персонажей из сказок, что так любит Алиса, и оттого неизвестность притягивала и завлекала ее словно околдованную.

— Это же уникальная возможность! Это тебе не в другую страну в отпуск слетать, это — другой мир!

— Веришь словам феи, которую видела пару минут? О, я тобой горжусь! А ты не слишком наивна?

— Бевингет, — поправила Алиса.

— Что, прости? — растерялась сестра.

— Она называет себя бевингет, а не феей.

Анна недоверчиво прищурилась.

— Чудище тебя там съест и закончится твое удивительное путешествие! — Она сняла перстень и отбросила в конец постели, поспешив встать и уйти от сестры.

У Алисы волосы встали дыбом — как можно отказываться от столь исключительного предложения? Даже если чудище ее съест… Нет, конечно она не хотела стать обедом. С сестрой или без нее, она желала удовлетворить жажду мучительного любопытства.

— Я хочу узнать больше, — Алиса взяла второй перстень. — Ты сама видела, оттуда можно сбежать в любую секунду!

Анна заметно обеспокоилась, сестра слишком сильно рвалась в неизвестность. Алиса соединила гранатовые камни, но ничего не произошло. Разочарование отразилось на лице, она догадалась, в чем дело. Не готовая к необъяснимому исчезновению Алисы, Анна вздохнула с облегчением.

— Без тебя эти «штуки» не работают!

— Эти «штуки» пугают!

Утешая, Анна провела рукой по плечу сестры и удалилась в ванную комнату. Она не верила в чудеса и не любила сказки. Раз уж наша жизнь лишена волшебства, то и мечтать о нем не нужно, не придется после огорчаться. Анна, будучи младшей по возрасту, оказалась взрослее по восприятию мира. Даже внешне она выглядела намного серьезнее и строже сестры. Анна никогда не носила масок, не лицемерила и оттого не имела желания водить дружбу с людьми, которые жаждали купаться в лести и лжи. Общение с окружающими в целом давалось ей сложно. Да и одной, но настоящей подруги в лице Алисы — достаточно.

Закрыв глаза, Анна стояла в душе под теплой водой, что стремительно бежала вниз по золотистым пружинкам локонов и стройному телу. Не в силах остановиться, Анна думала о необъяснимом исчезновении комнаты. Весьма сложно преломить свое мышление и поверить в то, что перстни действительно обладают некой волшебной силой. Ее волновал вопрос: куда переносят эти «безделушки»? Сестры ничего не знали. Все что у них есть: сон, перстни и растворившаяся комната. Анна чувствовала, как разгорается интерес, как сложнее становится рассуждать здраво. Тайна оказалась также невыносимо заманчива, как и опасна.

Анна зашла на кухню, вытирая мокрые волосы мягким махровым полотенцем. Алиса сидела за столом, скрестив лодыжки. Перед ней в большой некогда сиреневой кружке, на которой она давно собственноручно нарисовала целый пейзаж, остывал любимый черный чай с бергамотом. Его вкус Алиса находила уютным, аромат и сладость всегда успокаивали ее. Томясь в ожидании и острых размышлениях о случившемся, она разламывала мягкое печенье на мелкие кусочки и медленно отправляла их в рот, не глядя.

— Ладно, — объявила Анна, — я с тобой. Посетим мы твое загадочное место.

Алиса резко подскочила со стула, задела стол и чуть не расплескала горячий чай. Она улыбалась так ярко, будто выиграла золото на соревнованиях, не меньше, таким важным вдруг стало для нее неизведанное. Алиса заключила сестру в теплые объятия, с трудом сдерживаясь, чтобы не завизжать от чрезмерной радости.

— Какое прекрасное утро! — порадовался отец доброму настрою дочерей, надевая пиджак. — Решили уже, чем сегодня займетесь? У меня много работы, думаю, сильно задержусь.

Виктор, привлекательный широкоплечий мужчина средних лет с небольшой ямочкой на подбородке, подошел к кофеварке и налил в чашку ароматный черный кофе. Дочери всегда видели в нем лучшего друга, любящего, удивительно доброго и понимающего отца. От него Алисе достались рыжие волосы, высокие скулы, редкие аккуратные веснушки и большие зеленые глаза. Унаследованная лопоухость как нельзя кстати дополняла мечтательный образ дочери. Анна же походила на мать и оттого, наверное, жить ему было больнее. Виктор за двоих отдавал детям целый мир и полностью посвящал им свою жизнь... по выходным. Он старался, чтобы дочери ни в чем не нуждались, но на работу, на материальный достаток времени тратил больше, чем на проявление любви и внимания. Возможно, в делах он укрывался от собственной боли. Виктор никогда не искал замену почившей жене. И эта неиссякаемая любовь служила девочкам образцом истинных чувств.

Виктор старался купать дочерей в излишествах, баловать — все только самое лучшее. Все, что могли пожелать дочери, непременно получат, и получат в десять раз лучше и в десять раз больше. Даже если не заикнутся — получат, ведь у других девочек это что-то есть, значит, должно быть и у них. Не было у них только матери, и он безуспешно пытался заполнить эту пустоту вещами. Только дочери этого вовсе не желали и не нуждались ни в игрушках, ни в платьях, ни в гаджетах. В действительности детям нужна лишь родительская любовь. Но порой за болью о прошлом слишком сложно разглядеть настоящее.

— Кстати, пап, — спохватилась подготовить оправдание предстоящему отсутствию Алиса, — мы с друзьями в поход собрались.

— Надолго?

— Как получится, — ответила она, поразмыслив пару секунд.

— Обязательно звоните, не заставляйте меня волноваться.

Отец, казалось, уловил в ее глазах ложь, но промолчал. Алиса выглядела слишком возбужденной для привычного похода. Да что уж, ее разрывало от удивительной тайны! Он поставил чашку, поправил галстук, одобрительно потрепал по головам дочерей, попрощался и ушел на работу.

Как только замочная скважина издала последний щелчок, сестры бросились к платяному шкафу в прихожей и достали рюкзаки. Они незамедлительно приступили к сборам: спички, еда, походный нож, фонарик, пара теплых вещей. Полагать, что пригласившая их волшебная фея появится в тот же миг, когда они совершат переход между мирами, глупо. Впрочем, и уверенность в том, куда именно могут отправить перстни, отсутствовала. К собранным вещам сестры уложили мобильные телефоны. Они не питали ложных надежд воспользоваться ими там, в неизвестности, но смартфон мог пригодиться по возвращению.

Рюкзаки получились непривычно легкими, ведь настоящий поход требует совсем иных сборов. Сестры надели перстни и посмотрели друг другу в глаза, дав последнее безмолвное согласие. Собрав пальцы в кулак, они протянули друг к другу руки. Гранатовые камни соприкоснулись. Комната, в которой находились сестры, рассеялась мелкой пылью. Убедившись в полном перемещении, они развели перстни.

Свежий ветер поприветствовал легкими объятиями. Сестры стояли посреди поляны, которая, казалось, соответствовала сну старшей из них. С чистой детской улыбкой Алиса огляделась вокруг. Ее сердце взволнованно стучало, приветствуя таящуюся вокруг сказку. Воздух как будто окутывал сладостью волшебства, что впитало каждое дерево, каждый листок, каждая частица земли. Алиса посмотрела на солнце, уже не похожее на утреннее, достала компас и спичку и определила, что время здесь ушло за обед. Анна вгляделась вглубь темного леса, высматривая чудовище, с которым столкнулась сестра. Кругом царил необыкновенный покой, только ручей продолжал бойко журчать.

— Твой лес такой жуткий, как Аокигахара Дзюкай[1]. О нем ходит много кошмарных слухов…

— Прекрати! Не задавай нашей прогулке тон страха. — Алиса поправила на спине рюкзак и расплылась в воодушевленной улыбке. — Поступим так: пойдем вниз по течению и рано или поздно выйдем к людям.

— А я думала, мы в волшебной стране и будем искать замок. Они, кажется, располагаются на возвышенностях, из чего нам следовало бы пойти вверх. Разве нет? Ты же у нас специалист по сказкам, болтающий с феями… или как там ее? Бевингет! — Анна акцентированно закатила глаза. — Может там живет прекрасный принц…

— Принц? Сначала сдай вступительные экзамены, потом поищешь принца! — Алиса дернула сестру за толстую косу и потянула за собой.

— Ага, вот прямо сейчас в лесу и начну зубрить! — Анна недовольно фыркнула.

Сестры прошли вдоль ручья несколько километров, когда он впал в реку, а тропинка вдруг повернула в лес. Она устремлялась в черную глушь, словно заманивала к неприятностям. Из некогда протоптанной земли сильно проросла трава, что навело на мысль о заброшенности тропы и не вызвало доверия у сестер. Они приняли решение не сворачивать и придерживаться реки. Дальше дорогу пришлось прокладывать сквозь высокую траву, громоздкой длинной палкой проверяя почву под ногами. Они хотели пройти как можно больше, не отвлекаясь на привалы, поэтому к ночи сильно устали.

Расположившись под старым необъятным каштановым деревом, сестры развели костер и, наконец, поели. Темнота в одночасье поглотила лес. Ночь окутала приятным теплом, небо покрылось множеством ярких сверкающих звезд. Перешептываясь с мягким ветром, пышная крона тихо шуршала над головой.

— Алиса, я не смогу заснуть, зная, что в этом лесу бродит не самый обычный зверь. — Анна положила голову на плечо сестры. — И что-то мне подсказывает, он здесь не один такой…

— Я буду охранять тебя, спи.

Алиса ласково гладила сестру по голове и, зная, что это успокоит Анну, тихонько напевала колыбельную, которую в детстве пела им мать. Сестра скоро погрузилась в объятия грез. Изредка позволяя отвести внимание и полюбоваться звездами, Алиса всю ночь вглядывалась в лес, в кромешной тьме которого невозможно что-либо разобрать. Не без страха стучало сердце, ожидая ужасных чудовищ. Она отвлекалась ото сна разными мыслями, но все больше утомлялась. Солнце уже всходило, когда Алиса незаметно для себя задремала.

— Вставайте! — скомандовал грубый низкий голос.

Сестры открыли сонные глаза. Им в грудь упирались острые лезвия мечей. Четверо орков с оливковой кожей скрупулезно рассматривали чужеземок. Их плоские носы шумно сопели, а большие желтые клыки, криво торчащие из пасти, только добавляли уродливости жуткому образу. Крупные, сильные и немного сутулые тела орков укрывали небрежно разделанные меха и кожа животных. Каждый имел на шее ожерелья разной длины из острых зубов хищников. Из-за спины самого высокого орка выглядывал арбалет, а за пояс крепилась сеть с тушками только что подстреленных птиц.

Пробуждение оказалось слишком оживляющим, из сладкой дремы сестры окунулись в кошмар. Это бодрило лучше ведра ледяной воды, выплеснутой на голову. Орки выглядели настолько необычными и зловещими, что сестры даже кричать побоялись.

— Из какого вы королевства? — грозно спросил один из них.

— Мы не отсюда, — Алиса замялась, не зная, что следует ответить.

Выдумывать название, которое она позабыла, совсем не хотелось, да и от тычущих мечами громадных существ она ожидала только агрессию. Алиса постаралась скрыть свой страх.

— Мы из другого мира, — уверенным тоном объявила она и тут же пожалела о сказанном. Теперь их примут за сумасшедших девиц, и это будет меньшим из зол.

— Больно вы тощие для демонов Калпсиза…

Орк недоверчиво всматривался в бесхитростные растерянные глаза Алисы, казалось, он сейчас же вонзит в нее меч. Резко взяв ее правую руку в оливковую ладонь, покрытую огрубевшей кожей и засохшими корками крови, он стал разглядывать перстень. Недовольно вздохнув, орк выдохнул в лицо Алисы поток теплого дурно пахнущего воздуха.

— Покровительницы, — объявил он остальным охотникам, мечи убрали.

Крепко схватив за свитер на спине, орк одной рукой поднял Алису как нашкодившего кота, и потащил за собой. Ноги прерывисто касались земли, отчего она то болталась в воздухе, то шла, то пятилась назад. Все это доставляло неудобство, но возражать не нашлось желания, а вырваться — возможности, ткань крепко сжимала Алису. Другой орк взвалил на плечо Анну, надежно обхватив за ногу кривыми мозолистыми пальцами. Она изо всех сил пыталась сохранять спокойствие. По крайней мере, уже не только фея из сна Алисы, но и эти реальные существа утверждали, что сестры — покровительницы. Поскольку именно этот факт заставил их убрать наточенные мечи, паниковать пока не имело смысла.

Орки шли сквозь лес уверенно, знали каждое дерево. Река и рюкзаки остались далеко позади. Холодная чаща окружала серой неизвестностью. Вскоре послышался шум, становившийся все более насыщенным разными голосами, и показалась небольшая деревня. Расположенные под раскидистыми ветвями деревьев неаккуратные постройки из бревен, обмазанные глиной и укрытые тенью листвы, являлись жилыми домами орков. За ними расстилалась залитая солнцем местность, где подрастал урожай. На ней творилось что-то невообразимое. Мотыги сами обрабатывали землю. Из бочек с водой, расставленных по периметру, выпрыгивали лейки и летали ровными рядами, поливая растения, после чего возвращались и ныряли обратно, чтобы наполниться. У прогибающегося под тяжестью плодов помидорного куста в почву вдруг стрелой вошла палка, и тонкий лоскуток ткани заботливо подвязал стебель. Вдалеке мелькало ведро, из которого маленькая лопатка аккуратно черпала компост и укладывала на землю, точно зная куда и сколько необходимо распределить содержимого. От удивления у сестер глаза на лоб полезли. Минутой позже они смогли заметить несколько жестикулирующих орков. В одной руке каждый из них держал некий кристалл, что наполнялся теплым сиянием и, очевидно, позволял проводить необъяснимые магические манипуляции с предметами.

Жизнь местных орков заключалась в мирном существовании. Уже много лет, они не ввязывались ни в какие конфликты, ни в своем королевстве, ни в любом другом. Орки старались быть независимыми и все добывали и делали сами. Будучи лучшими охотниками, посещая базары, они продавали или меняли меха и кожу, и не совершали покупок без особой необходимости. Стоит лишь задуматься, сколько богатства накопили орки! А единственным значимым богатством здесь считалось волшебство, что таили в себе различные магические кристаллы. Ими, зачастую, и расплачивались. Конечно, никаких особенных камней получить на базаре нельзя, так, рядовые стекляшки, но в скопе малое становится значимым. Магией орки владели на слабом уровне, а применяли только в быту, потому великие волшебники никогда не видели в них угрозы, да и по сей день считают отщепенцами своего мира.

Заметив пленниц, занятые делом оливковые жители отвлекались и даже останавливались, чтобы разглядеть незнакомок, некоторые озадаченно перешептывались. Судя по неприветливым взорам, человеческих особей здесь не жаловали. Сестер привели к ветхой хижине, обросшей мхом. Им даже показалось, что они видели незаделанные дыры в хлипкой крыше покосившейся постройки. Над дверью крепился пожелтевший от времени крупный череп неизвестного зубастого зверя. С порога в нос ударил застоявшийся запах сырости. Орк толкнул Алису на грязный пол. Она рухнула на него всем телом, едва не стукнувшись подбородком. Второй сбросил с плеча Анну подле нее. Сестры и встать не успели, как к ним подошел хозяин дома — горбатый, дряхлый, скукоженный как чернослив, покрытый сединой орк. Один из некогда сломанных клыков имел неприглядный неровный скол.

— Даакад, у них «кровавые перстни», — заявил охотник.

— Покровительницы? — Седой бросил взгляд на руки сестер и сердито свел белые косматые брови. — Немедленно возвращайтесь туда, откуда пришли! Вы принесете нам только беды! Ваше место в Калпсизе!

— Не знаю, куда вы нас послали, но это грубо! Вы нас не знаете! — возмутилась Анна. — Мы только получили перстни и…

— Нас призвала бевингет Майя.

— Советница королевы? — недоверчиво переспросил Даакад. — Зачем?

— Она сказала только, что королевству нужна защита.

— Вы не сможете помочь ни Дирилису, ни Сорцерию! Вы сделаете только хуже, как и всегда! Убирайтесь, пока не поздно! — Резким раздраженным взмахом руки седой старик приказал покинуть помещение. — И без вас справятся, — добавил он почти шепотом.

Орки взяли сестер под руки и вывели из дому. Любопытные взгляды жителей снова прилипли к незнакомкам. Анна обратила внимание, что те, кто замечал перстни, смотрели на обеих с опаской, а особи женского пола словно молили их скорее исчезнуть.

Сестер отвели от деревни, где настойчиво попросили перейти в мир людей, который, как выяснилось, орки называли Калпсиз. Покровительницы покорно свели камни перстней — лес не дрогнул. Они повторили ритуал снова и снова, но без результата. Орк нетерпеливо схватил руки сестер и попытался сам провести перемещение в другой мир. После тщетных попыток он дерзко схватил Алису за горло, гневно сжимая очерствевшими пальцами.

— Отпусти! — крикнула Анна, рванув на защиту. Другой охотник тут же сбил ее с ног и, повалив на землю, надежно прижал громадной ступней, предотвратив попытку натворить глупостей.

— Что ты сделала? — закричал в лицо Алисы орк, продолжая сдавливать хрупкую покровительницу, которая уже не могла и слова произнести, только кротко прорывавшиеся из груди остатки воздуха издавали негромкий звук.

— Ты же убьешь ее! — отчаянно закричала сестра, от страха по щекам потекли слезы.

— Ведьмы! — с пренебрежением гаркнул орк и с силой оттолкнул Алису.

Она упала на землю и, закашлявшись, жадно вдохнула воздух. Алиса коснулась рукой горла, боль отпечатком висела на шее. Взгляд разозлившегося орка давил сверху, как башмак надоедливую букашку.

— Я ничего не делала, — прохрипела Алиса. — Для нас это также необъяснимо, как и для вас.

— Тогда пусть вас сожрет триног!

Он вытащил из-за пояса прочную веревку, на совесть связал руки сестер и, усадив на землю, привязал к ближайшему дереву. Орки оставили покровительниц, будучи уверенными, что те просто дурят всем головы. Деревня находилась близко, но вряд ли кто-то хотел помочь сестрам. Теперь лес казался еще более неприветливым и угрюмым. Поскрипывая от ветра, крючковатые ветви деревьев будто смеялись над ними. Сестры чувствовали обреченность, казалось, что с приходом ночи для них наступит вечная темнота. Еще этот триног… Что это за людоед такой?

[1]Аокигахара (яп. 青木ヶ原, «Равнина зелёных деревьев»); также известна как Дзюкай (яп. 樹海, «Море деревьев») — лес у подножья горы Фудзи на японском острове Хонсю. Считается местом обитания демонов и призраков.

Глава 3

Алиса виновато смотрела в голубые глаза Анны: это она притащила ее в дурацкий волшебный лес, глупые перстни «сломались» и сестры дожидались собственной смерти, сидя на непрогретой солнцем земле.

— Прости меня…

— Алиса, не выдумывай! Майя обязательно найдет нас и спасет! Она — фея и это — мир, полный чудес! Нет, нет, нет! Это только начало!

Анна несвойственно себе солгала. Они обе знали, что это ложь. Но ей так хотелось, чтобы сестра не испытывала чувство вины за то, в чем уж точно не виновата. Анна не придумала ничего лучше, чем сделать вид, будто поверила в сказки и неизменно благополучный финал. Орков она предпочла бы назвать мутантами, но «безделушки», определенно, непростые. Признавать их волшебными не хотелось, однако то, что происходило в поле не похоже на простой фокус. Чудеса поспособствовали появлению трещины на скорлупе отрицания, которую Анна не так уж спешила латать.

— Наши перстни… Как мы вернемся домой?

— Майя наверняка их починит! — ободряла Анна. — Но сначала мы поможем ей. Ведь мы здесь для этого, не так ли?

— Обязательно, — выдавила она сквозь кривую улыбку, которая медленно затухала. Алиса разуверилась в безобидности путешествия.

— Похоже, наши предшественницы тут что-то натворили. Видела, как на нас смотрели? Мы должны восстановить доброе имя Покровительниц, раз уж мы ими являемся. Как только выпутаемся, надо построить новый дом тому старому оливковому викингу, может тогда он будет меньше цепляться. Должны же мы с чего-то начать, — продолжала отводить от проблемы Анна.

Сестры отвлекались от томных мыслей, стараясь перевести сложившуюся ситуацию в юмор. Их смех звонко разливался по тихому лесу, что привлекло внимание его обитателей. С самых верхушек деревьев из золота лучей в серую чащу устремились крохотные огоньки, будто сверкающее полотно спускалось с небосвода и накрывало беспробудный лес. Маленькие человечки, размером не больше мизинца, стремительно летели к заинтересовавшим их сестрам. Продолговатые крылышки волшебных существ излучали теплое свечение. Сложная в исполнении одежда, сделанная из мелкой листвы, казалась работой удивительного портного. Человечки, что зовутся лемпиридами, выглядели безобидно и дружелюбно.

Слетевшись в плотный рой, человечки бурно обсуждали сестер, чем выдали себя. Хотя их голоса больше походили на мышиный писк, да и света они источали достаточно, чтобы заметить. Анна хотела подозвать лемперидов, но не знала, как лучше к ним обратиться. Размер маленьких человечков вызвал у нее умиление. Ей даже в голову не пришло, что они могут представлять опасность. Храбрый лемпирид сам подлетел к сестрам. Он сел на носок кеда одной из них и широко улыбнулся.

— Привет, — поспешила поздороваться Анна.

— Кто вы такие? — полюбопытствовал крохотный мальчик.

— Покровительницы.

— Покровительницы! Покровительницы! — послышались восторженные писки из светящегося роя.

— Вы пришли, чтобы защитить королевство Дирилис? — не переставал улыбаться мальчик, раскачивая маленькими ножками из стороны в сторону.

— А от чего его нужно защитить? — поинтересовалась Анна.

— Не от чего, а от кого, — игриво поправил он и подлетел к сестрам ближе. — От Миртис[1]! — Многозначительное имя он объявил устрашающе, будто произнеся его вслух, за спиной тотчас появляется чудовище.

— Миртис! Миртис! — запищал рой.

— Кто это?

— Она — злая колдунья!

— Злая! Злая! Злая! — взволнованно кричали человечки.

Анна тут же представила худосочную женщину с впалыми щеками и острыми скулами, крючковатым носом и бесноватыми глазами навыкат. Непременно в черных одеждах, с мудреным посохом в руке. Наподобие тех, что встречались в мультфильмах по сказкам, которые она в детстве смотрела с таким упоением. Все в ней когда-то было, и безоговорочная вера, и тяга к всепобеждающему добру, пока реальная жизнь не лишила ее матери.

— Вы поможете нам освободиться? — Анна подергалась, продемонстрировав беспомощность.

Лемпириды слетелись к узлам на обратной стороне дерева. Они хором пропищали странное неизвестное слово «меланкаркан», и, блеснув кроткой вспышкой, нечто рассекло веревку. Сестры помогли друг другу освободить от узлов руки.

— Спасибо, вы очень добры. Кто же вы, загадочные спасители?

— Мы — хранители леса, — гордо сообщил мальчик. — А я — Орион.

— Подскажите, как нам найти фею… ой, бивенгет Майю? Я уверена, тогда и мы сможем вам как-то помочь.

— Майя — советница королевы. Мы проводим вас! — Лемпирид полетел вперед, зазывая за собой сестер.

— Проводим! Проводим! — пищал рой, указывая дорогу.

Сестры шли по освещенному хранителями лесу. Он уже не выглядел страшным, в приятной компании идти значительно легче. Девочки-лемпириды пели задорную песенку и танцевали в полете, мальчишки гонялись друг за другом, играя. Сияя как золотистые звездочки волшебный рой зачаровывал. Хранители наполняли темноту беспечной добротой.

Лемпириды обитали в каждом лесу. Они заботились о природе, исцеляли поврежденные ветром или грозой деревья, наполняли жизнью пересохшие стволы, берегли и ухаживали за свежими ростками. Они хранили молодость и красоту леса. Но лемпириды не могли защищать жертв: если лисица должна съесть зайца, то так тому и быть. Против естества природы у хранителей леса запретов хватало. Человечками они, может, были и маленькими, но с сердцами огромными. И будь их воля, никто бы никогда никого не съел.

Внезапно лемпириды с истеричным писком бросились в россыпную. Сестры замерли. Перед ними одиноко светился направляющий мальчик, освещая знакомую морду чудовища, что являлось во сне Алисы. Зверь глубоко вдохнул запахи путников. Раскрыв слюнявую вонючую пасть, он хотел заглотить лемпирида, но не успел — не раздумывая, Алиса ударила зверя по носу изо всех сил. Сестры побежали прочь, животное свирепо хлопнуло по земле тяжелым хвостом и, рыкнув, пустилось следом. Зверь мог нагнать их в два счета, но золотистый рой налетел и закружил вокруг его морды, не позволяя двигаться дальше. Маленькая хранительница зацепилась за косматое ухо животного и нашептала несколько слов. Чудовище усмирилось и послушно присело на землю.

— Остановитесь! — приказал сестрам Орион. — Нам больше ничто не угрожает, — он указал пальцем в сторону, где лемпириды приручили рыжего монстра, задорно обнимали и почесывали его.

— Это что, какое-то волшебство? — осведомилась Алиса.

— Конечно! — улыбнулся светящийся мальчик. — Спасибо, что спасла меня.

Лемпирид продолжил вести покровительниц. Чудовище следовало позади, на нем шумно пищали светящиеся хранители. Привыкнуть так скоро к присутствию саблезубого новоиспеченного приятеля сестры не могли, потому постоянно оглядывались на него с опаской.

— Не нужно бояться, он не станет нападать.

— Как долго продлится это волшебство?

— Не беспокойтесь, мы снимем заклятие со зверя, как только вы покинете лес.

— Зачем же его снимать? Он тебя чуть не съел!

— В этом нет его вины, такова природа. Заклинание, что подчинило зверя, использовать строго запрещено! Мы лишили его собственной воли, а это недопустимо.

— Но вы все же им воспользовались…

— Защитить вас от зверя, поступившись правилом, гораздо важнее! Вы — покровительницы, вы можете остановить Миртис!

— Отчего не остановить ее тем же заклинанием?

— А подействует ли? Дозволить мысль, что она не продумала защиту от известных заклинаний — глупо! К тому же, к колдунье никто не может подобраться, даже самые искусные волшебники…

— А мы, значит, сможем?

— Конечно, вы же покровительницы! — Орион удивился сомнению сестер. — Колдунья разрушает Сорцерий и убивает, используя магию, за которую платят душой. Да, ее магия сильна, но ваша — сильнее!

— Наша магия?

— Конечно, ваша магия светлая, добрая, а ее — темная.

Сестры переглянулись. Никакой магией они не владели, но разочаровывать маленького убежденного лемпирида не стали.

Наконец они вышли из леса. Перед ними расстилалась цветущая равнина, по которой мягкими волнами гулял ветер. Вдалеке, на невысоком, удивительно широком холме, отчетливо виднелись могучие крепостные стены. Над ними выглядывала часть дворца и его белоснежные, изящные башни. На шпилях развивались синие флаги, цвет которых столь же чист и прекрасен, как небо над королевством. Восторг мурашками пробежался по телу, красота неизвестного мира завораживала.

— Так вот где живет прекрасный принц, — очарованно протянула Анна.

Никакого принца она уж точно не искала. Анна не могла до конца поверить в реальность происходящего и окружающего. Да и как она могла? Они с сестрой некие покровительницы, маги, которые должны этой самой магией владеть, но не владеют. И некая фея ждет, что эта самая магия поможет чудесному королевству защититься от колдуньи. Страшной колдуньи, которая как раз-таки магией владеет. Замечательно! Осталось только прийти к фее и сообщить, что она ошиблась и вручила перстни не тем сестрам. После этой мысли Анне стало не по себе. Что-то внутри нее говорило, даже требовало помочь. Помочь настолько, насколько сможет простой человек. Не могла она взять и отвернуться, зная, что помощь нужна. Не отвернется и в этот раз, пусть все здесь и странно, и страшно.

— Дальше вы сами, мы не покидаем лесов. Вы найдете Майю во дворце королевы.

— Мы безмерно вам благодарны! Вы нам очень помогли!

— И вы поможете нам, когда остановите Миртис!

— Остановите! Остановите! — радостно подхватил рой.

— Сделаем все, что в наших силах, — пообещала Анна.

Сестры легко преодолели казавшееся протяженным расстояние и вскоре подошли к стенам крепости. Земля задрожала под ногами, проваливаясь в образующийся широкий ров, который наполнялся горячей лавой. Сестры едва успели отбежать. Горячее кольцо почти соприкасалось с крепостью, по верху которой началось суетливое движение. Уже через минуту нечто необыкновенное воспарило над стеной и стремительно приближалось. Сестры взялись за руки. Надо признать, вся эта загадочная неизвестность вокруг по-прежнему пугала их. Они толком не знали, где находятся и что их тут ждет, кто им друг, а кто враг, и сколько еще невообразимых чудес доведется увидеть.

Перед ними опустился крупный черный лев с широкими крыльями, покрытыми перьями. На спине его восседал всадник, грудь которого прикрывал золотистый доспех с гербом, усеянный мелкими затейливыми узорами. На атлетические плечи мужчины ложились длинные каштановые волосы, среди которых скрывалось серебро редких седых волос. Уголки тонких губ смотрели вниз, отчего на лице всадника присутствовала тень некоторой печали. Но особое внимание сестер заполучили острые уши и полностью черные, смоляные глаза. Роговица, склера — все словно слилось в беспроглядных чернилах. Преисполненный достоинством и благородством, эльф имел горделивую осанку. В руке он крепко держал длинный посох из сплетенных воедино ветвей дерева, увенчанный неграненым кристаллом, который состоял из множества разноцветных осколков, сложенных в виде бутона.

— Покровительницы? — уточнил эльф.

Казалось, он разглядывал «причудливую» одежду чужеземок, но сестры не могли не заметить, насколько тщательно эльф изучает Анну. От самых волос и до кончиков пальцев, безликие черные глаза, что с опустившимися бровями обрели черты тревоги, старательно выискивали на юной покровительнице неизвестное.

— Мы прибыли встретиться с Майей, советницей королевы, — отбросив лишнее, объяснила Алиса.

— Мы не ждали так скоро. Я доставлю вас к ней. — Всадник протянул руку, приглашая сесть на льва.

Зверь мягко оторвался от земли. Сестры крепко вцепились в кожаные ремни, которые опоясывали тело животного. Они взлетели на льве, поражаясь тому, что это происходит взаправду. Сердце рвалось из груди. Кольцо лавы потухло и поросло свежей травой в считанные секунды. Животное быстро перелетело через стену крепости, за которой скрывалось небольшое поселение из светлых домов, цветущие сады, озеро и белокаменный, действительно сказочный, дворец.

Сестры поднимались по мраморным ступеням, следуя за всадником. На парадных дверях они увидели тот же позолоченный герб, что и на груди эльфа — символ солнца и сокола. Просторный вестибюль наполнял теплый свет из высоких окон с арочными сводами, стены и потолок украшала сложная запутанная лепнина. Столь многолетняя постройка выглядела безупречно благодаря сохраняющей магии, но не каждому чародею подобное волшебство по силам. Для заклинания требовались особые кристаллы, которые раскрывались только в руках могущественных магов. Пройдя через анфиладу богато отделанных и расписанных залов, эльф оставил сестер в ожидании на небольшой вытянутой резной кушетке, обитой мягким бархатом.

Алиса услышала знакомый треск крыльев.

— Как я рада вас видеть! — воскликнула Майя, распахнув двери. — Не думала, что вы так скоро решитесь совершить путешествие между мирами. О, если бы я знала, непременно встретила вас!

Фея с кукольным личиком оказалась настоящей, такой же, как во сне. Хотя, после увиденного сегодня, сомневаться в ее существовании просто невозможно. Она удивительная волшебница, способная проходить сквозь сны. И это единственное известное чудо, а сколько еще можно ожидать!

— Все в порядке, — улыбнулась Алиса. — Мы смогли ознакомиться с вашим миром.

— Я собиралась явиться сегодня в твой сон, но у меня ничего не вышло. Ты не спала?

— Эту ночь мы провели в лесу, я задремала только под утро.

— Бедные девочки! — Бевингет резко перевела внимание на Анну: — Почему-то путь в твои сны я никак не могу найти… — Майя обыскала ее взглядом, пытаясь обнаружить препятствующий магии амулет.

— Я не люблю всю эту чепуху, — Анна сморщила носик. — Это голова Алисы набита сказками — вот и дверка!

— Чепуху?! — Бевингет не ожидала, что кто-то может так обозвать волшебство. Лицо ее в недоумении вытянулось, но она сию же минуту переключилась на более важные вещи. — Я должна представить вас королеве.

Сестры одновременно подскочили с кушетки. Майя неодобрительно оглядела их перепачканные джинсы, да и кеды вызывали у нее только тихий ужас. Бевингет отвела покровительниц в королевскую гардеробную, которая занимала сразу два зала. Там, в первом из них, они приняли ванную, в которой все кружило и летало: вода омывала, словно живая, жесткая мочалка надраила кожу, полотенце бережно обернуло тела. Во втором зале старая полноватая дама, на глазах которой вместо ресниц росли серые перья, а заместо ушей цвели благоухающие лотосовидные георгины, подошла к каждой из сестер по очереди, молча провела замеры на глаз и достала из сундука нужные холщовые мешочки. В них хранились порошки, разные по цвету и размеру крупинок. Смешав необходимое в ступке из яшмы, дама взяла горстки вещества в ладони, устланные роговым покровом как ступни у птиц, и сдула содержимое на покровительниц. Из ниоткуда на телах сестер появились белые блузки, под грудью сами затянулись черные корсеты из кожи, и высокие ботфорты плотно обняли брюки. Будучи лучшей волшебницей по нарядам, дама всегда творила красиво и без ошибок.

— Потрясающе! — Не веря глазам, Анна ощупала одежду.

— Благодарю, — дама довольно улыбнулась, приняв похвалу на свой личный счет, а не магии как таковой.

[1] Миртис – имя-прозвище, означает «Смерть».

Глава 4

Майя привела сестер в большой и светлый тронный зал. На стенах чередовались портреты правителей королевства Дирилис в тяжелых золотых рамах и композиции из щитов и мечей. Каждый шаг отдавался здесь гулким эхом. Королева встала с громоздкого вычурного трона, на плисовых подлокотниках которого красовались золотые соколы с поднятыми вверх крыльями, чтобы поприветствовать гостей, обнажив позади себя искрящийся бриллиантами символ солнца.

Выглядела королева на сорок лет, может чуточку больше. Высокая и стройная женщина с длинными костлявыми пальцами, обвешанными замысловатыми кольцами. Лицо узкое, с ярко выраженными скулами и острым носом. Аккуратно собранные шоколадные волосы венчала скромная диадема. Гармоничный образ дополняли обворожительно плавные движения. Королева подошла к сестрам, за ней лениво следовал длинный шлейф расшитого сверкающими бусинками строгого платья, лишенного пышных юбок и кружев.

— Добро пожаловать в королевство Дирилис! — Голос королевы оказался удивительно сладок, даже излишне мягок для правителя.

— Ваше Величество, — не придумав лучшего ответа, сестры присели в нелепом реверансе, не имея представления о подобающем исполнении жеста приветствия. Королева снисходительно улыбнулась уголком губ.

— Вам известно, для чего я призвала вас в наш мир?

— Мы должны помочь королевству, — ответила Алиса, — только не знаем подробностей…

— И вы все равно пришли? Похвально, но глупо! Майя, — королева одним коротким взглядом попросила ее рассказать обо всем сестрам и вернулась на трон.

Бевингет поведала историю, давностью в несколько тысяч лет. Тогда еще мир людей, известный сестрам, и мир волшебства никогда не пересекались. Но, однажды, случайное заклинание открыло портал, и любопытство, присущее любому из нас, взяло верх. Загадочные существа и волшебники пришли в мир людей с добрыми намерениями. Они удивляли, казались всемогущими богами, и пытались обучать невиданным прежде чудесам. Общее мирное сосуществование оборвали страх и жадность людей: необъяснимое пугало, сверкающие богатства лишали ясности ума. Продолжительность жизни волшебников длиною в тысячу лет и вовсе разжигала черную зависть. Люди убивали эльфов, бросали в заточение колдунов, сжигали ведьм. Почему-то этого показалось недостаточно. Человек зарекся целью завладеть чуждым миром и ступил с войной на земли, которые стал называть Сорцерием.

Люди приходили бесчисленными армиями, уничтожали леса, деревни, королевства, умирали невинные. Захватчики, хоть и обучились взаимодействиям магических предметов и кристаллов, будучи простыми людьми, не могли использовать ничего кроме оружия своего жестокого мира. Они отправляли в бой собственных детей — полукровкам подвластна магия. Люди научились варить зелья; с помощью напитков опаивали, подчиняли себе диких существ и успешно устрашали бесчестными нападениями чудовищ жителей. Захватчики вели войну жестоко и бессердечно, за что стали называться демонами Калпсиза, мира людей. Но куда страшнее оказалось предательство, которое зародилось среди жителей Сорцерия. Существовавшие мирно различные расы разбились вдруг на отдельные кланы и в беспощадной гонке со смертью пытались спасать только «своих». Оружие людей отнимало жизни с удивительной легкостью и умело вселило страх в каждое сердце. Именно страх перед преждевременной смертью, которого ранее не существовало на землях Сорцерия, помог человеку разрушить волшебный мир не только снаружи, но и изнутри. В светлых сердцах мирных жителей демоны Калпсиза открыли самые темные и малодушные стороны. Одни чародеи подкупали захватчиков, другие продавались сами. Среди нещадной войны находились и те, кто полностью принимал позицию завоевателей и помогал врагам, используя заклинания и магию во зло.

Каждая раса, глубоко познавшая тайны волшебства и его особенности, хранила свой Кристалл Силы. Камни заряжали чем-то особенным, как, например, эльфы — светом луны, а ведьмы — собственной кровью. Эти Кристаллы умножали силу в тысячи раз, поэтому их оберегали как нечто великое и не использовали. Прежде и не было в этом нужды, лишь мелкие раздоры случались на землях Сорцерия и быстро пресекались стражами. Магия использовалась здесь не в качестве оружия, а для создания комфортной и простой жизни. Поэтому при себе маги всегда имели либо осколки от Кристаллов Силы, либо другие волшебные камни, но, как оказалось впоследствии, когда нежданно нагрянули завоеватели, этого хватило и для защиты, и для нападения.

Хранители Кристаллов Силы состояли в Великом Совете. Они приняли решение объединить Силы, создав из Кристаллов нечто единое. Их заклятие отщипнуло половину ядра Силы каждого из Кристаллов и породило новый камень, который хранители нарекли Кристаллом Желаний. Он действительно исполнил их желание — принес мир, но по-своему: каменный дождь обрушился на измученные земли Сорцерия, превратив в прах бесчисленное количество, как простых людей, так и магов. Хранители хотели изгнать демонов Калпсиза, но не хотели ненужных смертей. Поняв своенравность и опасность нового Кристалла, хранители спрятали камень и приставили бездушных стражей оберегать тайну, дав обещание никогда более не использовать его.

Сорцерий восстанавливался, но одно изменилось в нем навсегда — зло проникло в некогда чистые и светлые души. Теперь Совету приходилось бороться уже не с той Тьмой, что несли люди, а со своими предателями и завоевателями. В это тяжелое время только один маг бросился в бой без капли сомнений, защищая от недругов все расы и все королевства — ведьма родом из королевства Дирилис. В стремлении к миру она никогда не убивала захватчиков, она заключала их в темницы. Она положила начало, показала всем, что победа без крови возможна, что они могут возродить прежний мир.

Чистота ее сердца озарила погрязший во Тьме Сорцерий надеждой. Совет принял решение наделить ведьму особой силой, сделать ее Стражем, охраняющим мир по всей волшебной земле. Ей они вручили Кристалл, созданный из осколков Кристаллов Силы. Ведьма превратила его в порошок и сделала из него зелье. Напиток одарил ее Великой Силой, которой она и вершила благородную мораль. Так из поколения в поколение Сила ведьмы передавалась по крови, род Тугенд стал покровителем волшебного мира, а королевство Дирилис с тех пор считалось могущественнее прочих.

— Но, Майя, мы же не из королевства Дирилис, даже не из Сорцерия, — начала Анна.

— А это уже совсем другая история, — прервала ее бевингет. — Очень давно ведьма полюбила человека, и не просто человека, а одного из захватчиков. Она верила, что они остановят войну, если стороны просто поговорят, но, конечно, этого не случилось. Из-за ее любви к демону Калпсиза погибло слишком много невинных. Вместо защиты королевств, она тратила время на пустые слова, но все только продолжали убивать друг друга. Когда же ведьма исполнила свой долг, ее мать, бывшая покровительница, изгнала дочь в Калпсиз, мир людей. Не простив ошибку, мать прокляла ее, чтобы та не могла вернуться назад, от чего гранат в кольце покровительницы раскололся, и ведьма не могла более открыть проход между мирами.

— Что-то разрушило проклятие, раз мы здесь?

— Да, сильнейшая из магий — Любовь. Ведьма родила двух дочерей, сделала им по перстню из расколотого граната, и, соединив их, девочки открывали портал. Конечно, новоиспеченная бабушка обрадовалась внучкам и была рада видеть дочь, но, к сожалению, время в нашем мире идет значительно быстрее. Пока вы проживаете век, мы проживаем тысячу лет. Они едва ли успели по-настоящему насладиться воссоединением… А гранат отныне всегда ждал двух сестер. С тех пор у волшебного мира стало две покровительницы, которые приходили к нам из мира людей.

— Что же это получается, ведьмы предпочли другой мир Сорцерию?

— Они выбрали любовь и семью, осели на новом месте, так повелось. Жили они на два дома, или, лучше сказать, на два мира, однако никогда не забывали о своем предназначении.

— Значит мы — ведьмы?

— Верно. Великая Сила внутри вас! Вы многое можете, вам нужно это в себе почувствовать, высвободить, — попыталась раззадорить Майя. — Вам нужно верить, что обычно невозможное на самом деле реально! — Она бросила взгляд на Анну, вспомнив, как та обозвала волшебство.

Младшая сестра встретила взгляд бевингет вопросом:

— Перейдем к главному, чем мы должны помочь?

— Спокойствие нашего мира было нарушено, — лицо Майи исказилось в разочаровании. — Некая колдунья уверенно подчиняет себе королевства и нещадно убивает тех, кто встает на пути. Мы полагаем, она хочет завоевать весь Сорцерий. Колдунья давно о себе заявила. Тогда она продемонстрировала небывалую Силу и полностью уничтожила королевство Эсперан. Ее пытались изловить ваши предшественницы, преследовали лучшие волшебники Сорцерия — безуспешно. Колдунья ловко появляется из ниоткуда и уходит в никуда. На какое-то время она исчезла, и мы вздохнули спокойно. Напрасно! Колдунья возвратилась с новыми силами: сожгла деревни, убила тех, кто отказался ей подчиниться, запугала оставшихся. Она превратила их в воинов, в растущую армию. Колдунья с легкостью захватила два королевства. Если верить словам очевидцев, она проникала во дворец незамеченной и начинала расправу с королей, обращая всю семью в пепел. Она использует заклинания старые и забытые, и страшнее всего — те, что находятся под запретом. Боюсь, такое подвластно лишь тому, кто отдал свою душу Тьме.

— Народ не выбирает на трон слабых! — резко вставила королева. — Корону дают сильнейшим магам — туанам, тем, кто сможет защитить свое королевство! Вы понимаете, насколько опасна колдунья?

— Миртис? — уточнила Алиса, все полностью совпадало с рассказом Ориона.

Майя удивилась осведомленности сестер:

— Настоящего имени никто не знает, и прозвали так за то, что она несет смерть. Лицо колдуньи видели разве что те, кто умирал от ее руки.

— Отлично! — осознавая свою бесполезность, воскликнула Анна. — И что нам делать?

— Помогите нам найти Кристаллы Силы, в них заключен Свет. С их помощью мы сможем защитить королевства прежде, чем их настигнет война, и усмирить колдунью. В бой с Миртис мы вас не отправим — нет опыта. Но вы можете отыскать всех действующих хранителей и узнать, где захоронены Кристаллы Силы. Вам, как покровительницам, найти камни не составит большого труда, вы их почувствуете, ведь частицы Силы внутри вас.

— Разве Кристаллы Силы не находятся у хранителей, а хранители — в Великом Совете?

— Великий Совет уже очень давно утратил власть и прекратил свое существование. Хранители теперь простые стражи Кристаллов. Их, конечно, уважают, но совсем не так как прежде. Они готовы использовать Силу только для защиты, но не для нападения. Мы с этим не согласны. Миртис едина с Тьмой, она — убийца, не ведающая пощады. Ситуация требует единения Великих Сил Света. Мы бы не стали тревожить вас, но действовать нужно как можно скорее! Хранители подбирают преемников сами и не все нам известны, поэтому мы полагаемся на ваше чутье. К тому же вверить подобную Силу хранителям дозволяется только покровительницам.

— Попробуем,… наверное…, — замялись сестры.

— Вам будет благодарно не только королевство Дирилис, весь Сорцерий. Вы поможете спасти множество жизней! — Королева подошла к покровительницам и, положив руки на их плечи, мягко вонзила острые ноготки. — Это ваш долг!

Глава 5

В центре светлого абрикосового цвета зала располагался массивный стол из орехового дерева, длинный, всегда готовый принять не менее полусотни гостей. Его укрывала белоснежная скатерть, расшитая золотистыми узорами, под стать тем, что красовались на бархате тяжелых резных стульев. Под потолком множеством миниатюрных шариков из топаза сверкала огромная ярусная люстра с десятками негорящих свечей. Аккуратно убранные лентами шелковые шторы с ламбрекенами уступали дорогу солнечному свету, заливавшему зал. Душистый аромат заполнял пространство, повсюду в вазах стояли букеты свежих цветов.

Королева села во главе стола и указала сестрам сесть подле нее справа, бевингет заняла место напротив покровительниц. Распахнув высокие двери, торопливыми маленькими шажками в зал вбежала пышная розовощекая женщина. Она выглядела добродушной и веселой из-за курносого носа и будто подвязанной за ниточки, растянувшейся от уха до уха, улыбки. Вишневые непослушные локоны выбились из строгой прически, что совершенно не подходила к лицу. Из кармана белого накрахмаленного фартука она вытащила длинную, как волшебная палочка, серебряную ложку. Искусно выполненный черен представлял собой розу. Демонстративно прокашлявшись, призывая к себе всеобщее внимание, женщина дважды постучала ложкой по столу. В то же мгновение на нем появились тарелки, столовые приборы, замысловато сложенные салфетки, изысканные хрустальные бокалы и еда на любой вкус. Внимание ей требовалось неспроста: только уловив взгляд каждого из присутствующих, она могла материализовать желаемые ими яства. С довольным видом кудесница удалилась, плавно раскачивая широкими бедрами.

Сестры понимали, что магия в этом мире подвластна всем, такими они рождались. Но, как видно, каждый избрал что-то свое и довел навыки до совершенства. Одни использовали магию для войны, для защиты, другие — для жизни. Вряд ли кудесница по нарядам смогла бы сражаться с Миртис, разве что запутать ее в метрах прочной ткани.

В зал вошел мужчина, молодой и хорошо сложенный. Его небесно-голубые глаза казались еще ярче в сочетании с густыми черными бровями и небрежно лежащими прядями челки. Широкие скулы и небольшая щетина только добавляли ему шарма и мужественности.

— Мое почтение, — поклонился он.

— Опаздываешь, — недовольно отметила королева. — Александр — мой брат, — представила она его сестрам. — Анна и Алиса — покровительницы.

Принц вовсе не походил на принца, особенно такого, какими описывают их в сказках. Александр выглядел слишком простым для наследника. Он не носил мудреных одежд, не держал вздернутым нос. Хлопковая рубашка с широким воротом и развязанным на груди шнурком придавала ему отнюдь не царственный вид, скорее обычного селянина. Принц с порога производил впечатление человека открытого и чистосердечного, в том заслуга его добрых глаз. Не представь его королева, покровительницы приняли бы Александра за рядового воина, не иначе, ведь он слишком крепок для какого-нибудь пекаря или конюха.

— Очень рад, добро пожаловать! — Он сел рядом с Майей и быстрым взглядом осмотрел молодых ведьм. — И как давно вы знаете о своем предназначении?

— Так мы… вчера… сегодня… недавно… — растерялась Алиса.

— Лиза! — принц неодобрительно взглянул на сестру. — Как можно?

— Знания у них в крови, — оправдалась бевингет.

— Майя, твоя беспочвенная вера в узы крови осточертела! — повышенным тоном отрезал он. — Лиза, вспомни, как я пробуждал свою силу, нужно время.

— Времени нет! — твердо ответила королева.

— Конечно, если они умрут, пока будут искать Кристаллы — это, очевидно, спасет Сорцерий!

— Ха, ерунда! Мы как раз сегодня утром собирались умирать в вашем лесу, — ухмыльнулась Анна и обратила на себя вопросительные взгляды. — У нас возникло недопонимание с зубастыми оливковыми викингами.

— С орками, похоже, — поправила ее Майя. — Они не любят чужаков, тем более покровительниц. Несколько столетий назад их деревня сильно пострадала из-за человека, которого привела в наш мир одна из ведьм. Впрочем, это не единственный случай. Орки считают, что в погоне за Великой Силой страдает Сорцерий, — она поспешила отвести взгляд. — Они варвары, но не убийцы.

— Вот об этом я и говорю, — Александр снова обратился к королеве. — Покровительницы не смогут себя защитить!

— Их сила раскроется при первой же опасности, — возразила Майя.

— Это неоправданный риск! Они всю жизнь провели в неведении, нельзя уповать на преемственность!

— Посетите ведьм в соседнем королевстве, — поразмыслив, ответила королева. — Им лучше знать, как воззвать к своей силе.

— Я сейчас же все подготовлю. — Бевингет поспешно вытерла рот салфеткой, почтительно кивнула головой королеве, вышла из зала и затрещала крыльями.

— Не нужно полагаться на слова Майи, — обратился принц к сестрам. — Она думает, что ей все известно, но это не так, она часто ошибается.

— Александр! — королева гневно хлопнула ладонью по столу. — Майя мудрая и сильная волшебница! Она прожила ни одну тысячу лет и знает столько, сколько тебе не познать никогда! Не смей сомневаться в ней!

— Как прикажите, Ваше Величество! — Он встал из-за стола и, откланявшись покровительницам, ушел.

— Сожалею, что вы стали свидетелями нашей размолвки. Александр навсегда останется обиженным мальчишкой. Он был ребенком, когда между ними произошел некий конфликт, и, похоже, простить Майю он не может до сих пор, — королева пригубила вина. — Когда прибудете к ведьмам, спросите Марию. Если эта старушка еще жива, она подскажет вам ответы скорее других.

Глава 6

Сестры вышли на тенистый задний двор, где их уже ждала Майя. Отсюда разбегались аккуратно выложенные камнем дорожки, по бокам которых ровными рядами росли нежные бирюзовые тюльпаны, и уводили в цветущий сад. Его красота, благоухающие растения, многогранная палитра цвета тянули магнитом. Сад приглашал насладиться простым богатством повседневной жизни.

Бевингет подготовила трех лошадей, черных, как ночь. С блестящей шелком, парящей, вздымающейся пламенем, желтой гривой, неосязаемой, что в руках растворялась как облако. Глаза их горели как звезды и утопали в том же бойком бесплотном огне. Поразившись великолепию, Анна поспешила погладить грациозных животных и пошептать им ласковые слова. Она очень любила лошадей и верховую езду, и проводила на конюшне немало времени.

— А где львы? — поинтересовалась Алиса. — Я думала, мы полетим.

— Львы для охраны и защиты королевства, эти животные довольно редкие, — ответила Майя. — Но мы перелетим через стену на лошадях. — Она продемонстрировала на ладони пригоршню пурпурных ягод: — Благодаря этим малюткам любое животное сможет летать, правда, совсем недолго.

— Я совершенно не умею держаться в седле, — призналась Алиса.

— Я помогу. — Все это время позади на ступенях сидел Александр. — Я поеду с ними. — Он подошел к бевингет и протянул руку, желая получить ягоды.

— Тебе не стоит покидать королевство, — строго высказалась Майя.

— Третья лошадь не понадобится, останься с Лизой, — приказал принц. Бевингет, недовольно поджав губы, пересыпала ягоды в ладонь Александра. Принц скормил животным плоды и вернулся к Майе. — Уверен, ты собрала все необходимое, — он сорвал холщовый мешочек размером не больше лимона с ее походной сумки и закрепил у себя на поясе. — Благодарю! — сарказма в его голосе заключалось больше, нежели истинной признательности.

— Оставлять королевство без защиты в столь неблагоприятные дни — опасно!

— Я оставляю здесь тебя, ты справишься. — Он снял седло с лошади и позвал Алису.

— Принца искала я, а обниматься с ним будешь ты — нечестно! — шутливо шепнула Анна и игриво пихнула сестру в бок локтем.

Алиса не обратила внимания на подначивания сестры. Она задумалась о том, что послужило причиной разлада между Александром и Майей, что заставляет его быть с ней грубым и действительно ли она этого заслуживает. Спрашивать о таком ей было неловко, хотя и весьма любопытно.

Александр помог Алисе сесть на лошадь перед собой. Его крепкая широкая грудь прижалась к спине, и принц вручил покровительнице поводья. Анна поспешила запрыгнуть на свою красавицу. Животные затоптались на месте, их опоясал пурпурный туман, принимающий определенные очертания. Лошади взмахнули невесомыми, почти прозрачными, бестелесными крыльями и, немного разбежавшись, стали подниматься все выше от земли. Преодолев крепостную стену, они плавно опустились на тропу, что уходила в бескрайнее поле еще незрелой пшеницы.

Анна глубоко вдыхала чистейший пьянящий воздух, медленно спускавшееся к горизонту остывшее солнце манило ее за собой. Справившись у принца о верной дороге, она рванула вперед, будто слившись воедино в порыве души со своей лошадью. Выбившиеся из косы золотистые локоны щекотали лицо. Чувство настоящей свободы переполняло сердце Анны, уводя ее вдаль.

Александр и Алиса двигались значительно медленнее, пока он подсказывал как вести лошадь и держаться. Не смотря на то, что у покровительницы все отлично получалось, быстрая езда доставляла ей дискомфорт, с непривычки от нагрузки гудели бедра. Но, ненамеренная плестись позади, она в скором времени заметно догнала сестру.

— Почему вам раньше не говорили, что вы ведьмы? — полюбопытствовал Александр.

— В нас не было нужды, раз Майя сказала об этом только сейчас, — предположила Алиса.

— Майя? Неужели ваша мать умолчала?

— Наверное, просто не успела рассказать. Она умерла.

— Знаю, прости, я не должен был…

— Все нормально, это случилось давно, мы были совсем маленькими.

— А сестра вашей мамы, Адель, тоже не потрудилась хотя бы намекнуть на ваше происхождение?

— Тетя… — вздохнула Алиса. — После того, как мамы не стало, она исчезла. Я никогда больше не видела ее.

— Тогда откуда у вас перстни?

— Майя передала мне их через сон.

— Похоже, ваша тетушка побывала в Сорцерии и виделась с ней.

Алиса решила, что непременно спросит об этом Майю, когда вернется.

Дорога свернула в редкий лес королевства Аструм, так сильно не похожий на могучий лес Дирилиса, в котором сестрам довелось побывать накануне. Они остановились у небольшого старого каменного моста, что проходил над заросшей рогозом застоявшейся бурой речкой, и привязали лошадей. Уже сильно стемнело. Принц повел сестер за собой. Перед ним не лежала тропа, но он точно знал, куда следует. Они вскоре оказались в дебрях леса, где деревья подпирали друг друга, толкались ветвями и переплетались мощными корнями, безобразно торчащими из земли. Послышался треск костра. Пробравшись через цепкие сучья, они увидели несколько девушек на крохотной, скрытой ото всех, поляне. Языки пламени освещали их темные накидки, широкие капюшоны скрывали лица. Девушки что-то живо обсуждали и задорно смеялись. Услышав движение за деревьями, они настороженно обернулись. Одна из них возвела руку над головой, на кончиках пальцев в сферу стал собираться яркий свет. Резко отбросив световой шар под ноги неизвестных, она озарила тайное место.

— Александр? — удивилась девушка из ковена.

— Здравствуй, Эвелина.

Она скинула с головы капюшон, высвободив пышные угольные кудри, и подошла к нежданным гостям. Не без любопытства осмотрев спутниц принца, девушка будто заглянула холодными серыми глазами в самую глубь их души, и подала остальным знак, что опасности нет.

— Что привело тебя на наш шабаш?

— Нужна твоя помощь.

— Давно ты не приходил ко мне. И чего ты хочешь?

— Эти девушки — покровительницы…

— Ах, сестрички! — перебила она его восторженным возгласом. — А я-то думаю, почему эти ведьмы человеком пахнут!

— Алиса и Анна только узнали о том, кем являются. Помоги им почувствовать Силу, пробудить ее.

— Пусть присоединяются.

Ведьма снова окинула сестер проникающим под кожу взглядом. Она укрылась темной тканью капюшона и вернулась к костру. Покровительницы замерли в замешательстве и восхищении. Строгие тонкие черты лица Эвелины казались им удивительно правильными. Так и должна выглядеть настоящая ведьма — при всей своей волнующей красоте быть уверенной твердой и сильной.

Александр подтолкнул сестер. Кольцо ведьм расступилось, позволив им занять место у огня. Ковен читал заклинание или молитвы, этого языка сестры не знали и ничего не могли разобрать. Пламя то приседало к поленьям, то столбом взмывало в самую высь. Эвелина попросила покровительниц встать напротив друг друга и соединить руки в огне, другие ведьмы отступили от костра. Доверившись ей, сестры дотронулись до пламени. Они не почувствовали ни жара, ни боли, и соприкоснулись ладонями. В тот же миг огонь, пробежав по рукам точно змей, ударил им прямо в грудь и вошел в самое нутро, отбросив их на землю по разные стороны от костра. Александр вздрогнул от неожиданности и растерялся, не зная к кому обратить помощь, но сестры сразу же приподнялись с земли. Их тела окутало ощущение полного бессилия, вдобавок предательски закружилась голова. Ведьмы помогли покровительницам встать и усадили их под деревом на широкий корень, который исполнял роль отличной скамьи.

— От вас по-прежнему сильно пахнет человеком, — заметила Эвелина, расположившись перед сестрами на траве. — Слишком сильно. Я надеялась, огонь этот запах вытравит…

— Это так плохо? — осведомилась Алиса.

— Нет. Я бы сказала, что это вас выдает.

— Многие это чуют? Это чем-то грозит?

— В нашем ковене — только я. А грозить это может и смертью, зависит от того, с кем вы столкнетесь. — Она глубоко вздохнула. — Я тактично подмечаю, что «от вас пахнет человеком», другой скажет, что «вы смердите как демоны Калпсиза».

— Но почему?

— Тяжело принимать полукровок в своем мире, который так сильно разрушили люди. Конечно, вы удостоитесь более благосклонного отношения, ведь покровительниц большинство почитает. Но найдутся и те, кто захочет убить и не только потому, что вы полукровки, а потому что владеете Великой Силой. Вам нужен амулет, который скроет запах, но найти подобный очень непросто.

Александр подошел к Эвелине. Он протянул ей руку, что ведьма сразу же обхватила, и потянул вверх, заставив подняться с земли. Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза. Казалось, они разговаривают без слов и в совершенстве понимают друг друга. Ведьма вдруг потянулась к шее и расстегнула золотую цепочку.

— Возьми, — Эвелина протянула Алисе подвеску с сердоликом, имевшим форму капли.

— Нет, это твой оберег, я не могу принять его!

— От меня человеком уж давно не пахнет, — ухмыльнулась ведьма.

— Так ты…?

— Да, но не будем об этом, — она вложила амулет в руку покровительницы.

Алиса поблагодарила ведьму и надела подвеску на шею Анны. Сестра хотела возразить, но та сердито на нее шикнула. Александр сел рядом с ними на корень и, вытащив из-под рубашки, снял с себя такой же амулет. Молча он застегнул цепочку на Алисе. Она удивленно посмотрела на него, желая задать вопрос с очевидным ответом. Но решив, что он сам расскажет им свою историю, если захочет, Алиса прикусила язык.

— Хоть бы спросил, можно ли тебе это снимать! — Эвелина отвесила принцу подзатыльник.

— Им нужнее, — заявил он, спокойно отреагировав на ее вольность.

— Чувствуете в себе что-нибудь необычное? — обратилась ведьма к покровительницам. Сестры отрицательно помотали головой. — Тогда вам стоит испить зелье, которое варят мои подруги. — Алиса положительно кивнула в ответ. — Скоро ли будет готово? — Эвелина обернулась с вопросом к ковену. Одна из ведьм бросила в котел нечто похожее на крысу, а другая залилась звонким высокочастотным смехом. — Почти готово! — добродушно улыбнулась Эвелина сестрам. — Вам лучше переночевать у меня.

Не сводя глаз, в которых зародилась брезгливость к напитку, с процесса приготовления, покровительницы согласились. Под полной луной сестры выпили странный по вкусу отвар, состав которого им узнавать не хотелось. От едкого запаха слезились глаза. Ведьмы еще некоторое время беседовали с огнем, после чего вдруг исчезли вместе с котлом, оставив лишь раскаленные горячие угли и Эвелину. Она вывела всех обратно к мосту, где в ожидании томились лошади. Сев с Анной, ведьма указала короткий путь к деревне Иуил в королевстве Аструм, в которую они изначально направлялись для встречи с Марией.

Проскакав по тихим спящим улочкам, лошади остановились у небольшого ухоженного бревенчатого дома. Эвелина распахнула калитку и позвала за собой гостей. Александр привязал лошадей во дворе, дал им воды и сена. Здесь он был не впервые и вел себя как хозяин, знал, где что лежит. Принц помогал готовить постели, вместе с Эвелиной взбивал подушки, расправлял одеяла. Обыкновенное женское любопытство заставляло сестер думать о том, кто эти двое друг другу. Между ними держалось настолько легкое и искреннее общение, редко увидишь такую гармонию, даже зависть брала.

Эвелина расположила гостей по комнатам и погасила все свечи в доме одним щелчком пальцев. Мягкие перины, объятия свежих простыней и теплый летний ветер, треплющий воздушные тюли, в мгновение ока погрузили всех в сладкий и крепкий сон.

Глава 7

— Как спалось? — услышав скрип половицы позади, не оборачиваясь, поинтересовался Александр.

Он сидел на деревянном крыльце с чашкой ароматного травяного чая. Подле стоял небольшой серебряный поднос, на котором медленно остывал расписной глиняный чайник, и в ожидании кого-то пустовала вторая чашка. Алиса подумала, что пришла не вовремя, замешкалась и отшагнула назад.

— Присядешь? — Принц налил чай и с легкой улыбкой протянул покровительнице чашку.

— Благодарю, — Алиса опустилась рядом. — Сон был волшебным! — Сейчас это слово показалось ей самым подходящим.

— Ощущаешь в себе перемены?

— Даже не представляю, что я должна чувствовать, — она задумчиво постучала ноготками по фарфору.

Александр вдруг подскочил на ноги, Алиса подняла за ним взгляд. Встав над ней, он отпустил чашку с горячим чаем. Покровительница вздрогнула, ее руки слегка дернулись — представляющие угрозу чашка и кипяток мгновенно отлетели к забору. Алиса глазам не поверила, ведь она к ним даже не прикоснулась.

— Изменения все-таки есть, — улыбнулся принц. — Я бы не обжог тебя, — поспешил он оправдаться, — я все же волшебник.

— Как это… я? Что я еще могу?

— Не думаю, что кому-либо известны границы ваших возможностей. Попробуй что-нибудь сделать с тем кустом, сосредоточься на нем.

С серьезным лицом Алиса вручила принцу чашку и уставилась на растение. Она перебирала в голове многочисленные мысли, никак не могла определиться с идеями. Решив, что начинать стоит с того, что проще и легче представить, Алиса вытянула вперед руку. Убедив себя, что это реально, она воображала, как из ладони вырастают языки пламени, раскрываются подобно цветку и кружат в медленном танце, глазами наблюдая за материализацией мысли. Жар огня совсем не ощущался на коже. Алиса направила ладонь на растение, покорное пламя вырвалось ровным контролируемым потоком. Куст загорелся. Она захлопнула ладонь — огонь в руке погас. Алиса радостно завизжала, так по-детски неподдельно. Она это сделала — она колдовала! На самом деле, взаправду! Разделяя ее откровенный восторг, Александр одобрительно улыбнулся.

Из-за спины Алисы выскочила громоздкая серебрящаяся ледяная стрела, почти что гарпун, и, попав в полыхающее растение, заморозила его до самых корней, покрыв прилегающую часть земли морозным инеем.

— Не играй с огнем, — Анна шутливо погрозила пальцем сестре.

— А ты молодец! — Алиса потрепала ее по плечу с небольшой ноткой зависти: все-таки Анна, которая не увлекается сказками, самостоятельно постигла пробуждение силы, в то время как ей понадобились наставления и побуждения.

— Создавать проще, чем заставлять двигаться реальный предмет. Я задернула занавеску, не вставая с постели, только с третьей попытки. Она совсем не хотела меня слушаться!

— У вас все получится! — заверила Эвелина, показавшись из сада с собранными в небольшое лукошко ягодами. — Главное — верить.

— Кажется, я теперь готова поверить во многое!

— Нам нужно встретиться с Марией, — напомнил цель визита в деревню Иуил Александр. — Пусть поможет покровительницам поскорее раскрыть Силу и понять ее. Отведешь нас?

— Конечно, отведу.

— Значит, нам повезло и она еще жива, — повторила Анна слова королевы. — Эта Мария настолько особенная?

— Мария очень сильная и уважаемая ведьма. В молодости она входила в состав Великого Совета и была хранителем Кристалла Силы. Когда она передала свой пост, то отправилась в путешествие по землям Сорцерия. Мария обменивалась знаниями с ведьмами. Все жаждали перенять ее мудрость. Оттого ее знают во всех королевствах. И именно из-за нее в королевстве Аструм проживает столько ведьм, все хотят быть ближе к ней.

— Похоже, она и вправду особенная. Чего же мы ждем?

Эвелина с улыбкой указала к лошадям.

Совсем рядом с деревней, на опушке, стоял небольшой обветшавший домик. Скрипнув тяжелой покосившейся дверью, Эвелина вошла в гостиную и громко позвала Марию. В камине догорали поленья. Со старого массивного пыльного шкафа, сверкнув желтыми глазами, мягко спрыгнула черная кошка. Потянувшись, она медленно подошла к Эвелине, кругами поластилась у ее ног и внимательно осмотрела спутников. Ловко запрыгнув на кресло, животное обратилось в грузную пожилую женщину, лицо которой покрывали тысячи морщин и растрепанные седые локоны. Выглядела она немного безумной, отчасти из-за торчащих во все стороны волос и выпученных помутневших глаз. На ней мешковато висели надетые вязаные цветастые, местами протертые, кофты, явно не подходящие для теплых летних дней; из-под юбки, излишне расшитой кружевом, выглядывали пыльные затоптанные башмачки.

Мария, может, и была старой, но себя таковой не ощущала. Внутри ведьмы кипел целый котел юношеского задора. А будучи кошкой, она и вовсе могла скакать без тяжести реального возраста.

— Девчонки — покровительницы? — проскрипела Мария.

— Вы как всегда правы, — ответила Эвелина. — Помогите им воззвать к своей Силе.

— Вам это не нужно, — хрипло посмеялась старая ведьма. — Вашей силе можно только позавидовать, хоть она и поделена на двоих. Все мы ограничены в своих возможностях. Я умею то, что умел мой род, мне нужны зелья и волшебные камни, я обучалась заклинаниям, а это, поверьте, непросто! Но вы не ведаете границ, вы — ведьмы, ставшие волшебницами!

— А в чем вообще разница?

— Волшебнику дано творить и без вспомогательных предметов, кристаллы лишь дополняют их силу. Поэтому ни в одном королевстве вы не найдете на троне ведьму. Ведьма не сможет защитить королевство голыми руками. А вы можете, вы вольны творить без чего-либо. А представляете, как увеличится ваша сила, если вы будете использовать еще и волшебные камни? Ох, мне о таком только мечтать! Я не могу обратиться в кошку без помощи кристалла, — на руке, покрытой старческими пигментными пятнами, она продемонстрировала перстень с черной стекляшкой, — но вы при должном усердии, полагаю, смогли бы.

— Вы так об этом говорите, а на деле: я пытаюсь заставить себя взлететь с самого утра, — возмущалась Анна, — безуспешно!

— Летать хочешь? Девочка, но это же глупости! Без крыльев не летают!

— А на метле?

— С ней еще договориться надо уметь! — Мария вдруг нахмурила кустистые брови, переводя дух. — Ведьма едина со всем, что ее окружает. Вам нужно научиться слышать тишину, чувствовать ответы кожей, тогда и дорогу без карты найдете и зверя дикого приручите. В первую очередь вы — ведьмы и природа ваш главный союзник. Исключите сомнения и просто творите! Не скупитесь на воображении. Вот что, по-вашему, волшебство?

— То, что невозможно объяснить, — тут же выпалила Алиса.

— Волшебство — это вера. А без веры, хоть кем уродись, ничего у тебя не получится! Вы наследуете силу, которая по сути своей равна Кристаллу Желаний. Вы можете воплощать невообразимое, в этом ваша сила. Это нужно понимать, в это нужно верить. Полукровки зачастую оказываются могущественнее многих, достигают мастерства не просто когнайзов, а туанов. Почему? Их вера и желание проявить себя куда сильнее, чем у прочих волшебников.

— Когнайзы? Туаны? Что это вообще значит?

— Общепринятая оценка знаний и навыков. Тех, кто не стремится к большему и довольствуется минимальными умениями, называют лемами. Эти маги, как правило, мирные и тихие, проживают спокойную счастливую жизнь. Юлейсмиесы — чародеи, точно знающие, что им по нраву, в чем они лучшие. Они совершенствуют определенный навык и извлекают из него максимум. Так, например, познавший тайны металлов, отливает в кузнице лучшие мечи, которые, даже лишившись волшебных кристаллов, смогут защитить своего обладателя. Коннены — умы, изучившие множество граней магии, способные проявлять разносторонние силы. Столь сильные волшебники зачастую состоят в рядах армии, служат при дворе, преподают в школах. Однако полукровок, достигших подобных высот в изучении магии, коненнами не называют, много чести, видите ли. Самолюбие чистокровных сильно страдает, когда тот, кто, казалось бы, должен быть слабым, вдруг становится удивительно хорош. Таких полукровок зовут когнайзами, как бы из одолжения, что, так или иначе, звучит ниже, хоть по сути одно и то же. Ну а туаны — величайшие волшебники с огромным багажом знаний, своего рода ученые, способные обращаться ко всем стихиям, составлять новые заклинания, открывать неизведанное.

— И к кому же относимся мы?

— Вы по крови туаны, только, проживая в неведении, не познали силы, не раскрыли могущества. Магия вам пока чужда, вас и лемами не назвать. Вы должны верить в Великую Силу, не бояться возможностей и видеть больше привычного. Вам, в отличие от любого из нас, изучать магию не нужно, достаточно желания, достаточно собранных мыслей.

Старушка откинулась на спинку кресла и тихо запела нежную, легкую, умиротворяющую мелодию. На кухне послышался шум и звон. В гостиную ровной стаей залетели чашки, чайник сам разливал по ним чай, следом подлетела хрустальная ваза со сладостями. Будто только что из печи, от свежих пряников исходил пробуждающий аппетит аромат. Когда закончилась песня Марии, прекратилось и движение предметов. Сестер переполнило восхищение. Они, не в силах сопротивляться, поспешили отведать лакомство и душистый чай.

— У нас в королевстве Иджис, здесь, в деревне Иуил, когда-то жила ведьма по имени Махчин. Ах, какие она пекла пряники! Какой аромат заполнял лес! — Мария взяла из вазы лакомство, поднесла к губам и, закрыв глаза, всей грудью вдохнула букет вкуса. — Мне бабушка рассказывала, а ей ее бабушка: бывало, бредет в чаще, собирает поганки да волчью ягоду, и вдруг как ударит в нос запах корицы, миндаля и ванили, и вот она уже бросила корзину и бежит к домику, что в глуши притаился. Еще путь к нему непростой лежит, через терновник колючий, на котором пол платья нет-нет да оставит. И вот, пробравшись, через забор перепрыгнув, стучится в дверь, хоть ее и не звали. На лице всегда до ушей улыбка глупая появляется — хочет пряник съесть и ни о чем больше не думает. Ставни закрыты, дверь дубовая, крепкая, и она в них чуть ли не зубами вгрызается, так надо ей внутрь попасть! Махчин никогда не отворяла, хоть и шумела, по дому бродила, свои дела делала. «Эк какая жадная женщина!» думалось тогда бабушке. Молодая она была, глупая. — Мария промочила горло глотком чая. — Оказалось потом, что ей повезло. Махчин пряниками юных девчонок дурманила, в доме своем запирала, и они все за нее делали. Как подрастали, она их пелупан-травой, что память отшибает, отпаивала и в лесу бросала, а на службу новых девчонок завлекала. Видно, полон был дом, когда бабушка на запах пряников приходила. Настал день, хранители прознали истину, а как за Махчин пришли — ее уж нет! Сбежала к демонам, в Калпсиз, так что за ней никто не погнался. Позже королевство Аструм слухами полнилось, будто построила она там пряничный дом и принялась есть детей. Правда, в эти слухи никто никогда не верил.

Анна поперхнулась чаем. Сестры переглянулись, вспомнив знакомую сказку.

— Ну, тогда, может и правда ела, — задумчиво протянула Алиса.

— Да что там есть-то?! Дети вообще не вкусные! — уверенно заявила Мария. — Хотя, с соусом из мухоморов… — Сестры почти что подпрыгнули и обратили на старуху беспокойные взгляды. — Ой, не могу! — рассмеялась она, — до чего наивные! Ну, вы пейте, пейте, — промычав пару нот уже знакомой мелодии, ведьма заставила чайник подлить покровительницам чай, — я глупости оставлю и лучше расскажу о роде Тугенд, о вашем роде.

— Вы, наверное, знали нашу маму и тетю? И, видимо, бабушек…

— Не просто знала, плечом к плечу сражалась с Тьмой! — гордо подчеркнула Мария. — Афина и Адель смышленые, с первых дней знакомства меня поразили. Но я начну с далекой молодости. Своей молодости. Мне тогда только второй век миновал. Я обучалась знаниям хранителя, готовилась занять его место. Он направил меня в королевство Солнечных Песков, чтобы я встретила покровительниц. Они явились в назначенный час, перешагнув границу миров. И сыскался же умник, решивший, что ему удастся сразить покровительниц! Он выпрыгнул из песка, поднял над головой изогнутую широкую саблю, и небо над нами заволокло черным туманом.

— Сабля оказалась волшебной?

— Верно! Лезвие ее покрывала кровь, что ему не принадлежала. Та кровь пахла истинной Тьмой! Рукоять устилали магические символы, коих раньше я и не видывала! Острием он рассек воздух и послышался глухой вой. Из-под толщи песков вылезали скелеты и становились за спиной колдуна, накренившись, готовые по команде наброситься.

— И набросились?

— Налетели как коршуны! Девчонки-то молодые были, неопытные. Завизжали, побежали прочь, а перед ними из песков новые лезут скелеты и зубами оставшимися «цок-цок». Покровительницы начали сферы магические во все стороны отправлять, а нечисти все нипочем! Скелеты — ни плоти, ни крови. Обхватили друг друга девчонки, стоят, трясутся. Я уж подумала все на мои плечи ляжет, как вдруг затряслась земля, поднялся великан из песков сотканный, могучий и высокий как горы. Ах, какое величие! Но вот беда, песок с него сыпется, пыль клубится, что дышать невозможно и глаз открыть. Шагнул великан раз, шагнул два, да и раздавил колдуна недалекого. Но сила не в нем крылась, а в сабле. Благо я с природой едина, мигом откопала руку почившего, оружием завладела. Дабы не взывать к усмирению нечисти при помощи черной магии сабли, принялась символы на рукояти менять. Глаза подняла, а покровительницы уж не от скелетов бегают, а за своим созданием песчаным угнаться хотят. Великан шагает, земля сотрясается, и путь держит к деревне Вофира, девчонок не слушается. И как думаете, почему?

— Неразумный?

— Верно! Создавая себе помощника, нужно не забыть вложить в него разум и сердце. Разум позволит вашему творению слышать вас, видеть происходящее, понимать суть битвы, но только сердце сделает его вашим преданным воином. И пусть оно будет из того же песка, когда сражающееся за вас создание уничтожат, будьте благодарны ему как живому. Природа — великий союзник и отнюдь не бездушна! Только не думайте, что сотворить помощника возможно на раз-два. Нет! Нужно учиться представлять его строение до мельчайших деталей как снаружи, так и изнутри. И сначала процесс этот длительный, кропотливый, а уж потом, со временем, с опытом, как щелчок пальцев.

— И вы нас научите этому?

— Научу, когда временем располагать будете. Но для практики нужно разместиться на безлюдных землях, чтобы никто не пострадал ненароком.

— А что стало с тем песчаным великаном?

— Творение без сердца и разума слепо шагало вперед. У девчонок недоставало навыка по созданию помощников. Они растерялись, когда великан просто ушел, и не знали, как просить его стать прежней частью земли. Тут уж мне некогда было символами на рукояти заниматься, пришлось поднять саблю над головой и приказать нечисти сгинуть. Ох и жуткое это чувство — черная магия. Как иголки по крови, все внутри закололо, и послышались голоса, будто призраки в голове за чашечкой чая встретились, гудят себе что-то, не разобрать. Я ведь и не собиралась более саблей пользоваться, а руки уж сами ее возвели и в песок вонзили, губы шевелятся, шепчу заклинание. Великан песчаный остановился, пошатнулся вдруг и обрушился, да прямо на девчонок. Повезло, покровительницы успели выстроить магию защиты и выжили под натиском навалившегося песка. Но я к ним не торопилась, будто так оно надо. Стою, саблей любуюсь, больно хороша. Девчонки смекнули, в чем дело. Так я оружие темное отдавать не хотела! Отобрали и поспешно уничтожили. Разум мой тогда хоть и просветлел, но в голове точно червь зудело что-то несвойственное, к Тьме побуждающее. Долго из себя вытравливала чуждые мысли. Вот тогда я узнала, что соприкосновение с Тьмой, даже из благих побуждений, не проходит бесследно. Посему заклинаю вас верить и следовать только магии Света!

Сестры с пониманием кивнули головой. Мария подлила себе чай, снова откинулась в кресле и погрузилась в следующую историю. Сестры слушали ее с упоением. Ей довелось защищать покой ни с одним поколением покровительниц, она повидала так много, а сколько всего знала! Она поведала гостям интересные и, кажущиеся совершенно немыслимыми, истории о волшебстве, которые она черпала из далеких воспоминаний. Тривиальные повествования Марии сестрам казались истинной сказкой. В ее историях они зачерпнули веры не только в магию Света, но и в Великую Силу, в воплощение мысли. И хотя слушать рассказы Марии можно бесконечно долго, приятное чаепитие пришлось завершить. Теперь, когда опытные ведьмы пробудили и объяснили Силу, сестер ожидали поиски Кристаллов.

— Спасибо за вашу мудрость и гостеприимство, — поблагодарили покровительницы.

— Попробуйте найти дорогу в королевство Дирилис сами. Откройтесь этому миру, услышьте его шепот, — попросила Мария. — Коли не сложится, Александр сможет вывести вас куда следует.

Эвелина и старая ведьма проводили гостей. Они еще долго смотрели им в след, наблюдая, как силуэты вдали скрывает поднявшаяся из-под стучащих копыт дорожная пыль.

— Вы говорили, покровительницы больше никогда не окажутся в Сорцерии…

— Они и не должны были здесь оказаться… Адель не должна была этого допустить… — Мария тревожным взглядом проводила сестер.

Глава 8

Проезжая по деревне, сестры увидели манящий диковинными товарами местный базар. Александр поддержал интерес покровительниц. Остановившись у таверны поблизости, они заплатили хозяину и оставили лошадей на передержку.

Оживленный базар бурлил в хлопотах. Сотни лавок, представляющие собой шатры и тенты, переполняли самые разные товары: яркие ткани, причудливые фрукты, необыкновенные сладости, волшебные порошки, оружие, украшения. Чем только не торговали! Голова закружилась от восторга. Повсюду суетились множество покупателей разных рас и сословий, так непохожих друг на друга. Сестрам повстречался мужчина с тремя глазами; женщина, что выглядела так, будто только что встала из могилы; кентавр в высоком цилиндре и роскошном камзоле, натянутом на ту часть, где он являлся человеком, и так удобно перевозившим покупки на спине другой части собственного тела. Удивил их и мелкий карманник, что выглядел как обычный мальчишка. Однако стоило ему открыть рот, как длинный и крепкий жабий язык ловко уводил нужную вещь прямо из-под носа зевак. И все они, все до единого, маги — вот что действительно будоражило кровь!

Анна немного запаздывала за Алисой, когда ее вдруг схватила морщинистая холодная рука с длинными пожелтевшими когтями. Покровительница остановилась. Невысокое уродливое создание внимательно всматривалось в лицо Анны. Его кошачьи глаза загорелись озарением, и он поманил ее к своей мрачной лавке. Сняв шляпу с широкими краями, которая помогала укрываться от солнечного света, гоблин почесал за вытянутым ухом и принялся ковыряться в маленьком сундучке. Он достал небольшой бархатный мешочек, из которого вытряхнул подвеску Триединой Луны, олицетворявшую молодой месяц, полную луну и убывающий месяц.

— Купи, — гоблин ехидно улыбнулся. — Амулет твоей матушки!

— Но откуда? — в голове Анны зародилась тысяча вопросов.

— Я узнал тебя. Ты похожа. Как две капли. Купи! — Говор гоблина булькал, но слова его зацепили покровительницу.

Это правда, Анна выросла точным отражением покойной матери. Поглощенная то ли любопытством, то ли тягой прикоснуться к прошлому, она, будто околдованная, стала снимать с себя сережки с бриллиантами, браслет с вьющимися звеньями и подвеску, что накануне подарила очаровательная ведьма.

— Этого хватит? — протянула она украшения на ладони.

— Что ты делаешь? — Александр перехватил ее руку и отвел покровительницу в сторону. — Гоблины те еще обманщики, продают все втридорога.

— У него подвеска нашей мамы!

— Ты в этом уверена?

— Нет, но…

— Хорошо, я вижу, что это важно для тебя. Мы купим ее. Но тебе не стоит снимать оберег, — Александр застегнул на шее Анны цепочку. — Твои серьги имеют очень сильную энергетику, — обратил он внимание на оказавшиеся в руках украшения. — Они тебя защищают? Это твой амулет?

— Я не знаю, мне их подарил папа.

— В них вложено много любви. Любовь — сильнейшая из магий. Она тебя бережет. Никому не отдавай серьги! Что в вашем мире кажется пустышкой, у нас обретает свойства иные.

Александр развернулся на пятках сапог и вернулся к серому дряблому тенту. Он выложил перед гоблином три мешочка золотых, но тот лишь отрицательно замотал головой. В мире полном волшебства золото мало кого интересовало, настоящую ценность представляли магические камни и предметы. Торговец, очевидно, заприметил обереги Анны и хотел выменять их. Принц стянул с пальца перстень с гербом королевства Дирилис и протянул гоблину. Лицо торговца просияло в кривой улыбке. Да, воспользоваться силой перстня мог только наследник, но, похоже, гоблин об этом не знал и Александр получил подвеску Триединой Луны.

— Но ты отдал ему…

— Не имеет значения, — принц перебил покровительницу, — выменяю назад. Он тот еще проходимец, не устоит. Да и, поверь, это худшая его сделка.

— Спасибо! — Анна от всей души обняла Александра.

— Ох, я нашла вас! Думала, потерялась, — подошла к ним заплутавшая Алиса. — Я такое там видела, сама себе не верю! Там гусь и гном…

— Ты узнаешь подвеску? — протянула украшение на ладони сестра. — Видела ее на шее мамы? А в шкатулке?

— Нет, ни разу.

— Но это мамина подвеска, — взволновалась Анна, желая услышать подтверждение. — Торговец узнал ее во мне, это не совпадение!

— Я ему верю, — улыбнулась старшая сестра.

Неважно, правда то или нет. Это важно для Анны. Ее сердцу достаточно простых слов местного торговца. Нет ничего дурного в желании получить теплое прикосновение прошлого.

Гоблин не солгал, подвеска действительно досталась ему от предшествующих покровительниц. Правда, им она тоже не принадлежала и лишь пошла в уплату долга. В свое время, он хотел задорого продать ведьмовской амулет, да покупателя достойного не нашлось — слишком мало волшебных камней предлагали. Нет, назначали они вполне приличную цену, это личная жадность помешала продаже. Желание получить больше оставило торговца ни с чем. Слухи о его помешанности на подвеске отвадили всех покупателей. На свое счастье, спустя столько лет, он повстречал Анну, копию предшественницы, и, сыграв на чувствах, смог, наконец, продать залежавшуюся безделицу.

Закончив познавать товары волшебного мира, покровительницы и принц вернулись к таверне, где забрали лошадей. Вскоре они покинули королевство Аструм и остановились у развилки из нескольких дорог. По велению Марии, Александр не подсказывал покровительницам верный путь. Но, не зная, что делать и как услышать неизвестное, сестры растерянно смотрели друг на друга. Анна уселась на траву, закрыла глаза, глубоко и медленно дышала, пытаясь почувствовать что-то внутри себя. Алиса в поисках ответа стала смотреть на кроны деревьев и птиц, облака, ветер, свет, однако, ее выбор остановился на стрекозе, что ярко блеснула перламутром трещащих крыльев. Пролетая мимо, насекомое на некоторое время задержалось перед ней и продолжило путь. Хотя, надо признать, это вызвало у Алисы ассоциации с Майей.

— Направо! — одновременно воскликнули покровительницы.

Совпадение или нет, но они выбрали верное направление. Когда тропа изогнулась, сестры, не сговариваясь, повели лошадей напролом. Они не пытались сократить путь, пройти иной дорогой звало их внутреннее чувство, именно то, путеводное, о котором говорила старая ведьма. Уже скоро показался знакомый лес королевства Дирилис. Лошади неторопливо обходили деревья. Позади послышался шорох, кто-то преследовал их. Александр раскрыл холщовый мешочек, что забрал у Майи, и достал из него пару желтых горошин. Он кинул одну из них в источник шума. Когда горошина упала на землю, яркая вспышка света озарила темный лес. Они увидели тринога — существо крупное, похожее на страуса, но с головой гарпии. Оно не умело летать, зато очень быстро бегало на трех ногах и не переносило яркого света — хищник, живущий в тени.

— Создайте свет! — крикнул принц покровительницам.

Александр мог прекратить их кошмар в любую секунду, но где научиться магии лучше, чем не в реальной напряженной ситуации. Анна отпустила поводья и ее руки вспыхнули огнем. Это осветило полное мрака пространство, но пламя испугало лошадь — животное скинуло покровительницу на землю. Анна упала на спину и потухла. Алиса поспешно остановила лошадь, спрыгнула и подбежала к сестре. Угрожающе расправив широкие крылья, грозно горланя и клацая мощным клювом, к покровительницам стремительно приближался триног. Алиса закрыла собой сестру, выставила вперед руки, но желаемый магический свет не явил себя, ни в каком виде. Сердце бешено стучало в груди, ладони сопрели.

— Да чтоб тебя…! — Алиса зажмурилась, рисуя возможные картины проявления света. Тщетно. Она соединила ладони: — Ну давай же, чертово волшебство, я же в тебя верю!

В ладонях образовалась крохотная сфера света. Алиса сосредоточилась на ней и повела руки в стороны. Сфера тянулась следом, разрасталась, становилась ярче. Триног, издав недовольное рокотание, остановился и спрятался за стволом широкого дерева. Словно бросив огромный шар, Алиса направила сферу к существу. Преследуемый светом, хищник убежал прочь.

— Еще одно чудовище и я буду ненавидеть этот странный лес! — Анна поднялась с холодной земли, приняв помощь сестры, и подошла успокоить напуганную лошадь.

Алиса разочарованно потерла ладони. С каким трудом далось ей порождение сферы света и как легко вспыхнули огнем руки Анны. Разве все не должно быть с точностью наоборот? Ведь это она верит в сказки.

Знакомые белокаменные стены проглядывали за необъятными деревьями. Сестры порадовались, что смогли найти верный путь. Они подошли с иной стороны крепости, где лес почти дотянулся кривыми цепкими сучьями до широкой клади камней. Александр достал из мешочка пурпурные ягоды и скормил лошадям.

Совсем рядом из чащи вышла дама в темно-сливовом платье, укутанная в черную накидку с капюшоном. Она целеустремленно шла к стенам крепости.

— Это не твоя подружка? — Анна обратилась к Александру, припомнив ночной шабаш с подобным одеянием.

Услышав их, дама остановилась. Похоже, она была уверена в том, что никто не станет свидетелем ее появления. Чуть повернув голову в сторону и едва ли увидев кого-либо из присутствующих, она резко взмахнула рукой. Стремительная волна хлесткой энергии сбила с ног и путников, и лошадей. Вцепившись в капюшон, дама натянула его до подбородка и побежала вдоль стены.

Александр быстро подскочил с земли на ноги, выхватил меч, что висел у него за спиной, и с яростью воткнул острие в землю — кольцо лавы тут же опоясало крепость и поднялось горячей стеной. Каждое оружие в Сорцерии наделяли силой тех или иных кристаллов: располагали камни на рукоятях; заключали кристальную пыль в лезвия мечей или наконечники стрел; древесные основы посохов и вовсе варили в зельях или покрывали специальным составом. Так орудия становились крепче, мощнее, позволяя пробивать броню или даже рассекать камни.

Дама отпрянула от горячей стены и ускорила бег, но направилась не обратно в лес, а к маленькому заросшему пруду. Принц настигал ее, когда она прыгнула в мутную воду, взбудоражив спокойных лягушек, и бесследно исчезла.

Лошади уже размахивали бестелесными крыльями. Александр вернулся к сестрам ни с чем. Его лицо стянуло в суровом волнении.

— Опасно сейчас взлетать, времени прошло много, — принц копошился в мешочке Майи.

— Кто это был? Почему она напала на нас? — поинтересовалась Анна.

— Я почти уверен, что это Миртис! — Он бросил мешочек на землю, необходимого внутри не нашлось. — Сотворите нам переправу.

Александра переполняли гнев и тревога одновременно. Колдунья, которая еще недавно устраивала разгром на другом конце земли, оказалась у стен его королевства и нахально сбежала. Может это и вовсе не первый ее визит, ведь она так уверенно следовала к пруду; может здесь у колдуньи уже есть свои люди или отлажен план захвата. Неожиданная встреча оставила слишком много вопросов. Одно не давало повода для сомнений — никто, кроме Миртис, не способен использовать водную поверхность как портал. Да, русалки могут вынырнуть из одного моря, а нырнув оказаться в другом. Миртис же погрузилась в один пруд, чтобы выйти из другого — зеркальная магия, темная, нарушающая естественные законы волшебного мира.

Покровительницы подошли к огненному кольцу. Они понимали, что Александр мог загнать лаву назад, под землю, но хотел, чтобы их силы раскрывались. Сестры присели к земле, положив на траву одну ладонь, и соединив свободные руки. Они закрыли глаза, глубоким вдохом наполнив грудь. Их волосы резко взмыли столбом вверх, будто из-под ног дул сильнейший ветер. Земля задрожала, из нее вырывались массивные куски, выстраиваясь парящими ступенями через огненный ров к крепости.

Александр ступил на них первым, чтобы убедиться в надежности переправы. Сестры проследовали за ним. На стене ожидал эльф, что встречал покровительниц прежде на крылатом льве. Он прибыл сюда, как только раскрылось кольцо лавы. В королевстве Дирилис Сильван носил звание арвейнидда — главного военачальника. Принц сообщил ему о визите Миртис. Эльф бросил на сестер неоднозначный неприветливый взор. Они не могли понять: то ли он не рад иметь в своих рядах покровительниц, то ли это пренебрежение к девчонкам, или вовсе нелюбовь к полукровкам. Казалось, будь его воля, он бы палкой погнал их прочь. Его вытянутое лицо казалось суровым всегда, но особенно высокомерным исключительно при них. В любом случае, черные глаза Сильвана наводили на покровительниц только ужас. Все-таки сестры прибыли из мира, в котором подобная особенность свойственна разве что демонам и прочим прихвостням темных сил в художественных фильмах. А откуда это взялось? Уж не напустил ли страху на людей в свое время некто из магов с черными глазами?

Сильван поднял над головой древесный посох. Кристалл в нем засиял, как только арвейнидд начал произносить длинное и запутанное заклинание. С каждым словом сила магии камня нарастала. Прозрачная пелена куполом накрыла территорию городка Китас, таящегося за стенами крепости вместе с дворцом.

— Защита? — Анна вглядывалась в едва заметный покров. — А что же с Дирилисом, который находится за пределами крепости? Разве остальным не нужен этот магический щит?

— Я делаю все, что в моих силах!

Сильван заметил на шее покровительницы подвеску Триединой Луны. Украшение, некогда принадлежавшее Афине, он признал сразу. Эльф лишь поразился тому, что оно вернулось к покровительницам спустя столько лет. Едва уловимое отчаяние промелькнуло тенью на лице, и он спешно удалился к воинам.

Анна все глубже осознавала пределы волшебства: даже подкрепленная кристаллом магия имеет рамки и границы. Но неужели Миртис настолько сильнее? Чем умножает свою силу, что смогла устрашить стольких волшебников? И что на самом деле представляет собой темная магия?

Александр повел покровительниц во дворец, сестры едва поспевали за его быстрым шагом. Принц неучтиво и дерзко распахнул двери тронного зала. В отсутствии посторонних королева беседовала с Майей, что как пес сидела на ступенях трона и со всей преданностью заглядывала в глаза. Они не могли не заметить обеспокоенность принца и обе поднялись в настороженном интересе.

— Миртис была у стен крепости, — поразил он тревожной новостью.

— Майя, предупреди всех, необходимо усилить оборону, — приказала королева и бевингет покинула зал.

— Чертова колдунья шла сюда не просто так! Не удивлюсь, если у нее есть свой человек в нашем королевстве. Миртис не ожидала встретить нас, мы вышли из глухой части леса. Если ей стало известно о Кристаллах, то она поспешит избавиться от нас и от покровительниц.

— Алиса, Анна, мы больше не можем ждать. Отправляйтесь к Жемчужным Озерам, там проживает хранитель одного из Камней Силы. Я когда-то знала его достаточно близко, Эридан в помощи не откажет, — королева напряженно помассировала пальцами лоб. — Объясните ситуацию, узнайте, что ему известно о других хранителях и соберите Кристаллы.

Королева вдруг тепло обняла покровительниц, они почувствовали ее тревогу. Сейчас они полностью осознали, какие надежды она возлагает на них и волшебные камни.

Глава 9

Сестры шли через сад от дворца к крепости. К ним, треща крыльями, подлетела Майя. Она протянула сестрам разгрузочные пояса, в карманы которых старательно сложила различный волшебный реквизит, подробно объяснив, что для чего используется. Бевингет волновалась за новоиспеченных покровительниц. Они толком не распробовали собственную силу, потому Майя хотела, чтобы все необходимое находилось под рукой. Она проводила сестер к стенам крепости и вручила карту, хоть они и пытались убедить ее, что смогут найти дорогу самостоятельно.

— Майя, — начала вдруг Алиса, — откуда ты взяла наши перстни?

— У предшествующих покровительниц, — удивилась она вопросу.

— Значит, ты виделась с нашей тетей?

— Да, безусловно. Адель и отдала мне перстни.

— Когда это было? Где? — в голосе Алисы зарождалась надежда на встречу.

— Ах, девочка, давно, уже много лет назад. Адель покинула королевство Дирилис, мне неизвестна ее дальнейшая судьба. — Заметив потухший взгляд, Майя ободряюще погладила покровительницу по спине. — Я желаю вам удачи, берегите себя!

Сестры поднялись по крутой лестнице в башне крепости. По стене они прошли до того места, где в воздухе парили созданные ими ступени, которые зорко охранял суровый воин.

— Если встретите Миртис — не геройствуйте, я прошу вас, — к сестрам подошел Александр, за ним следовал Сильван. — Мы будем сражаться вместе, тогда — победим. Я останусь на защите королевства. Вы научились пользоваться Силой, моя помощь вам не понадобится.

Хоть слова принца и прозвучали уверенно, на самом деле, он не переставал беспокоиться о покровительницах. Они совсем не знакомы с Сорцерием, могут испугаться того, чего бояться не стоит, и напротив, довериться врагу. Волшебство может быть слишком обворожительным и запутать юных ведьм. Но только так, на собственном опыте и ошибках, на собственном страхе или отваге, они смогут раскрыться по-настоящему.

Сильван коснулся посохом защитной пелены, открыв небольшой проход для покровительниц. Сестры спустились к лесу, где отдыхали оставленные ими ранее лошади. Выставив руки вперед, они призвали земляные ступени вернуться на прежние места. Алиса не могла не заметить, как просто дается магия в единении с Анной. Волшебная завеса скрывала находящихся на крепостной стене воинов, Китас выглядел пустым и бездушным.

Соседствующее королевство Вангшенг, в котором располагались Жемчужные Озера, находилось на востоке от королевства Дирилис. Дорога туда занимала четверо суток. Вечерело, сестры понимали, что им предстоит путешествие под покровом ночи. Оседлав лошадей, они помчались прочь от медленно уходящего в закат солнца. Волшебство диковинных лошадей заключалось в их удивительной выносливости и скорости. Восседая на спине животного кажется, что передвижение не столь уж спешно и достаточно комфортно, однако лошадь летит стрелой, будто вовсе не касаясь земли. Без такого простого, но полезного дара, длительность путешествий значительно возросла бы.

Большая часть пути пролегала по тихим полям и равнинам. На открытой местности покровительницы чувствовали себя в большей безопасности, потому что видели, что никакие чудовища их не преследуют. Сестры предпочли отдыхать днем, дабы избежать нежданных пугающих встреч с неизвестностью во мраке. Все ночи на черном бархатном небе царила огромная полная луна, подсказывая гладкую дорогу. Путешествие по незнакомым землям выдалось спокойным и приятным. Путеводное чувство вело ровно и ясно.

Очередная безветренная теплая ночь незаметно проскользнула, уступив место слепящим пробудившимся лучам. Утром пятого дня сестры устали от затянувшейся верховой езды. Проезжая довольно большое в сравнении с другими поселение Ксис, они захотели остановиться отдохнуть. По пути повстречался незаурядный трактир. На поскрипывающих звеньях от легкого едва заметного ветра покачивалась тонкая деревянная вывеска. На ней крупными белыми символами красовалась надпись, а с краю — нарисованная ребенком лазурная птица. Уютный, ухоженный, камнем обложенный дом наполнял аромат свежеиспеченного хлеба. Радушная хозяйка, в золоте волос которой всегда красовались вплетенные свежие цветы, ласково и искренне улыбалась гостям, подавая горячие завтраки. Трактир «Синяя Птица», как довелось сестрам случайно услышать название заведения, оказался крайне востребованным местом. Большой трехэтажный дом всегда переполняли посетители. Два верхних этажа с десятками комнат сдавались гостям, нижний занимал ресторан, ставший популярным местом, где все стремились проводить вечера и встречи. В необычайно широком зале с нежно зелеными шелковыми стенами, что покрывали золотые узоры, по центру стоял черный рояль. По всему периметру на потолке крепились громоздкие и вместе с тем изумительно прекрасные хрустальные люстры. Столы, расставленные вдоль стен, покрывали безупречно белоснежные скатерти. Узкие высокие окна закрывали волнами собранные легкие тюли. По вечерам в доме загорались свечи, и играла музыка. Гости съезжались сюда без нужды, только чтобы отвести душу и наполниться светлыми эмоциями. Хозяйка славилась непостижимо вкусными блюдами, да и в самом доме хотелось остаться не то, чтобы на ночь, а навсегда.

Изначально Веста, так звали хозяйку, разводила при королевском дворе крылатых животных, требующих особых условий и заботы. Высокая и крепкая женщина со всем с легкостью справлялась самостоятельно. Веста удивительно сочетала в себе силу и нежность. Будучи общительной, она часто собирала в своем маленьком доме друзей и знакомых. Им нравилась атмосфера, царившая в ее стенах, доброта, которой хотелось пропитаться. Иногда дочь Весты играла на рояле, что занимал половину тесной комнатушки, а муж на скрипке. Тогда восторгу гостей и вовсе не находилось предела. И до чего удивительными казались им ее незамысловатые блюда! Секрет оказался прост — она готовила их сама, без магии, но вкладывая душу. Жители Сорцерия читали рецепт-заклинание и необходимый состав, например, овощи, мясо и зелень, все делали сами: измельчались, варились, томились. Прописано щепотку соли и перца — строго исполнялось волшебной ложкой. Веста же с малых лет меняла рецепты, дополняя их различными травами и специями по своему усмотрению, после чего и вовсе решила полностью готовить блюда собственными руками.

Вскоре муж построил для Весты огромный дом, который ныне всем известен. Она желала этого всем сердцем. То, что доставляло ей радость, стало любимым делом. По-настоящему волшебным оказалось место, в котором магии не таилось вовсе.

Сестры заплатили за еду и расположились в плетеных креслах за столом во дворе. В ожидании, они наблюдали за вышагивающими по улице прохожими, такими разными и необычными для них. Казалось, привыкнуть к ним невозможно, везде находился кто-то еще более причудливый и исключительный. Сорцерий все больше нравился сестрам.

Хозяйка подала овощи с мясом, ягодный морс, горячий штрудель с шариком сливочного мороженого, тарелку с сочными наливными фруктами и совершенно ни на что не похожий чай. Она выращивала особо душистую траву — калипэй, сорт которой вывела самостоятельно и которой также славилась среди тех, кто хоть раз заглянул в трактир «Синяя Птица». Столь настоящий вкус еды в мире людей давно потерялся. А каким славным оказался штрудель! Ради одного только лакомого рулета можно перебраться в королевство Вангшенг.

Алиса взяла в руки спелую сливу, но, не вкусив плода, погрузилась в раздумья. Мысли невольно нарисовали перед ней образ колдуньи в платье сливового цвета, что видели они давеча. Все, что их окружает сейчас: спокойствие, радость на лицах — находится под угрозой, имя которой Миртис. И они призваны помешать ее замыслам, устранить зло. Пусть сестрам совсем неизвестна магия, но они могут помочь — найти Кристаллы. Только бы успеть, пока колдунья не склонила к ногам очередное королевство.

Основательно подкрепившись, покровительницы продолжили путешествие. Последующая дорога пролегала через деревни. Аккуратные постройки обвивали крепкие растения с небольшими яркими цветами. В каждом саду ветви надрывались под весом спелых плодов и ягод. Довольно быстро сестры добрались до крепости королевства, выложенной красным камнем, и направились к поселениям у озер. Глубокие водоемы пленяли искрящейся бескрайней широтой.

Сестры отыскали дом, который описала королева. Строение располагалось у подножия Голубых Скал. Вне всяких сомнений — иногда его затапливало. Небольшой дом, выложенный из булыжников, покрывали разросшиеся зеленые водоросли, дубовая дверь давно прогнила. Подобраться к постройке возможно только проплыв значительное расстояние. Вода в Жемчужном Озере прозрачная и чистая, не таящая опасностей, на дне отчетливо виднелся каждый камешек. Анна присела, погрузила руку в воду и перед сестрами появилась ледяная тропа. Покровительница поочередно топнула ногами — на подошвах сапог появились ледяные лезвия. Игриво улыбнувшись, Анна схватила сестру за руку и они с озорным смехом пролетели гладкий путь на волшебных коньках.

Алиса постучала в дверь. За спиной послышался всплеск воды. Обернувшись, сестры увидели тритона. Заместо ушей на голове мужчины приятной наружности красовались перламутровые плавники, по обеим сторонам нижней челюсти располагались едва заметные жабры. Он широко улыбнулся, выпрыгнул на широкий камень и сверкнул чешуей на хвосте, который в мгновение обратил в сильные ноги. Мужчина провел рукой по жемчужно-розовым мокрым волосам средней длины ото лба к затылку, уложив их в одном направлении.

— Вы ко мне пришли? — бросил он вопрос сестрам, что старательно отводили взгляд от обнаженного тела. Он распахнул дверь в дом и доверчиво позвал незнакомок за собой.

В маленьких комнатах воцарился бардак: вокруг, разбросанные кое-как, валялись множество ненужных мелочей, ракушек и камешков. Заваленные всем подряд полки, комоды, столы — не имели даже свободного уголка. Но взгляд сестер остановился в центре комнаты, где на потолке красовалась ржавая пыльная люстра, с которой спускалась длинная нитка аметистовых бус. В них запутался серебряный подсвечник, из огарка свечи которого торчала погнутая вилка. Тритон явно не любил прибираться. Впрочем, никто из морских обитателей не стремился к порядку и чистоте. В хаосе, среди безделиц, им гораздо уютнее. Все, без исключения, они страдали накопительством ненужных вещей, как океан принимали и хранили все, что попадало к ним в руки.

На одной из стен висел средних размеров портрет нынешней королевы Дирилиса — Элизабет. Картина выглядела старой, слой краски дал трещины и напоминал разбитое стекло. Изысканная золотая рама оказалась на удивление ухоженной, без изъянов, паутины и прочей поселившейся в доме грязи. Интересоваться, отчего почитающий Элизабет тритон живет в королевстве Вангшенг, сестры не стали. Возможно, королева и хранитель — рассорившиеся друзья, что вопреки конфликту, способны помогать друг другу.

— Вы хранитель Эридан? — уточнила Алиса.

— А вы кто такие? Ледяную дорогу не каждый делать умеет. — Он поднял брошенный на полу длинный пестрый шелковый халат и надел на мокрое тело.

— Покровительницы, из королевства Дирилис.

— Чего же вы от меня хотите?

— Мы здесь, чтобы просить у вас Кристалл Силы. — Сестры поведали тритону о колдунье и планах королевы. — Все, чего мы хотим — помочь Сорцерию.

— Вы же не думаете, что я храню Кристалл в доме?

— Нет, — покровительницы переглянулись, потому что думали именно так.

Секунды, когда они отвлеклись друг на друга, Эридану хватило, чтобы приложить ладони к их груди, к сердцу. В этот момент время словно остановилось, сестры не могли пошевелиться. Казалось, руки хранителя проникли в самое нутро, хотя по-прежнему лежали на поверхности. Эридан старательно прислушивался к шепоту душ.

— Вы говорите правду, ваши помыслы чисты, — убрав руки, заявил он.

— Что это было?! — возмутилась Анна.

— Хранители обладают особым даром, мы различаем Тьму и Свет. Кто-то рожден видеть больше, кто-то использует оберегающую магию и заклятия, но отличать души — наша обязанность, — пояснил Эридан. — Я готов дать вам Кристалл, но он погребен на дне озера уже много лет. Не знаю, сколько мне понадобится времени, чтобы найти его. Не думал, что придется обратиться к камню прежде, чем подготовлю преемника.

— Королева и Майя утверждают, что мы почувствуем Кристаллы. Стоит попробовать.

— Вы и дышать под водой умеете? Озеро глубже, чем кажется.

— Я могу наколдовать воздушный пузырь, например, — зажестикулировала Анна, обрисовывая фантазию.

— И на какое время тебе хватит воздуха? — усмехнулся Эридан. — Я могу обратить вас в русалок, но это опасно. Обращения всегда опасны! Магия кристалла воздействует не только на внешний вид, но и сознание. Обращенный зачастую не справляется, перестает воспринимать себя прежним и стремительно забывает прошлое.

— Тогда обрати меня, — расправила плечи Анна. — Изменить мое сознание будет непросто, а если поддамся чарам, Алиса уж точно сможет вернуть мне память.

— Ладно, я соглашусь на это безумие. — Старшая сестра всегда старалась оберегать младшую, но в этот раз даже спорить не стала, решив, что задуманное ими выполнимо. Она не считала забвение Анны возможным.

Эридан снял со стены замызганное зеркало и достал из углубления, сокрытого за ним, маленькую агатовую шкатулку. В ней лежали длинные и острые осколки голубого кристалла, тонкие, но совсем не хрупкие. Хранитель объяснил, что вогнав заколдованный осколок в плоть, ноги станут хвостом и появятся жабры, если его извлечь — воздействие прекратится.

Они вышли к воде. Анна сняла одежду и села на камень,ожидая обращения. Эридан аккуратно вонзил осколок в бедро покровительницы, но, к его удивлению, ничего не произошло.

— Ты что, заговоренная? — Хранитель извлек кристалл, заметив, что из небольшой ранки даже не показалась кровь. — Тебя нельзя обратить! Что же вы, не знали?

— Не знали, — искренне удивилась Анна.

— У тебя сильная защита, кто-то очень постарался. С таким заговором никто и никогда не проникнет в твой разум. Это потрясающе! Я прежде не сталкивался с подобным лично, но слышал об этом.

— Значит, ныряю я. — Алиса накинула на плечи сестры рубашку и, скинув с себя одежду, подставила хранителю бедро.

Осколок соприкоснулся с кровью и ноги превратились в рыбий хвост, Алиса соскользнула в воду. Эридан являлся тритоном по происхождению, ему достаточно нырнуть, чтобы измениться. Он присоединился к обращенной покровительнице. Никто не ориентировался под водой лучше русалок и тритонов.

Анна осталась ждать на серых камнях у дома. Она никак не могла взять в толк, что защищает ее от посторонних воздействий. Задумчиво переплетая косу, Анна задела рукой сережку. Ну конечно, Александр ведь ей подсказал, что это украшение сильный оберег. Теплые мысли об отце заставили Анну улыбнуться.

Эридан уводил Алису за собой, к самому глубокому темному дну. В руках хранителя материализовалась мерцающая сфера. Он раздавил ее в ладонях и рассеял вокруг. Вода, окружавшая их, просветлела и позволила разглядеть темное дно. Мягкий песок покрывал бархатный ил и поросшие повсюду водоросли, ненавязчиво опутывавшие то, что могли ухватить. Хранитель обозначил примерную зону, в которой находился погребенный Кристалл. Алиса приложила ладони к песку. Она почувствовала нечто, сильно притягивающее в определенное место. Покровительница не сомневалась — это зов Кристалла, зов Силы. Перемещая ладони по песку, она приблизилась к небольшому ничем неприметному и не отличающемуся от прочих камню, сдвинув который, приступила к раскопкам.

Алиса вдруг прекратила какие-либо движения и напряженно уставилась на Эридана. Ее взгляд стал растерянным и пустым. Она молниеносно поплыла прочь, кажется, сама не зная куда. Хранитель понял, сознание Алисы начало меняться, ее нужно остановить. Русалки и тритоны обладают даром удивительного перемещения между несвязанными водами и, хотя для этого необходимы определенные знания и концентрация, Эридан опасался упустить покровительницу. Морские жители не являются сильными магами и повелевают только водой. Оттого они редко ходят по земле, не желая оставаться беззащитными, да и незачем русалкам и тритонам быть среди двуногих. Потому Эридан и боялся упустить обращенную покровительницу, боялся, не хватит сил справиться. Алиса может ненароком сбежать в неизвестное море и, владея Великой Силой, потеряв свою личность, натворить глупостей. Русалка без прошлого — страшное сочетание. Чистый инстинкт и зов моря могут заставить ее заманивать в пучину всех, кто повстречается на зеленых волнах.

Хранитель нагнал Алису и схватил за хвост. Покровительница усердно пыталась сбросить балласт. Пока она отбивалась от хранителя, крепкие широкие водоросли, призванные заклинанием, опутали тело, усмирив бойкость. Подхватив пленницу, Эридан поднял ее на поверхность, где их ожидала сестра.

Столь неожиданный исход ошеломил Анну. Она не предполагала, что Алиса на самом деле может поддаться забвению. Анна помогла вытащить брыкающуюся сестру на камни. Она крепко обняла пленную русалку и попыталась успокоить, чтобы та перестала вырываться и резать слух истеричным воплем. Причитания о том, что они сестры, ведьмы с прописанным перед королевством Дирилис и Сорцерием долгом, даже о матери, никак не будоражили ее помутневшее сознание. Только когда Анна сказала, как отец ждет их возвращения домой, как волнуется, что-то щелкнуло в голове Алисы. Взгляд ее просветлел, и она позволила извлечь осколок кристалла.

Теперь, когда Эридан знал, где следует раскопать песок, нырнул в озеро без сопровождения и поднял Кристалл со дна. Хранитель передал его сестрам. Просто сжимая Кристалл в руке, покровительницы чувствовали тепло, настоящую силу и мощь, которые колебались внутри камня, создавая уловимые вибрации. Сестры начали понимать надежды Элизабет.

— Нам нужно отвезти его в королевство Дирилис, прежде чем мы отправимся за следующим Кристаллом. Он определенно изменит положение дел, в случае опасности, — решила Алиса.

— Сначала посетите ведьмину гору — гору Гекаты, — посоветовал Эридан. — Она расположена на севере королевства Вангшенг. Там живет хранительница Кристалла Силы Ведьм. Вот только ходу через Долину Великанов давно уж нет. Вам придется держаться лесной дороги до перепутья, и оттуда проследовать пешком. Гора неприступна, будет непросто…

— Справимся! — уверенно отмахнулась Анна.

Эридан проводил сестер до берега, где подарил им несколько ярких разноцветных жемчужин, которые собрал из других далеких озер и морей. Попрощавшись, покровительницы оседлали мистических лошадей и снова отправились в путь, погружавшийся в ночь. Теперь перед ними лежала дорога в гору, а после — в королевство Дирилис.

Холодный влажный воздух и белый густой туман заставили остановиться. Сестры развели костер, чтобы обогреться. Майя подготовила волшебный порошок, свойство которого сохранять огонь и тепло длительное время. Анна забросила в пламя щедрую горсть и сестры устроились немного вздремнуть.

Глава 10

С первыми лучами солнца лес наполнился звонким щебетанием птиц. Гора Гекаты располагалась совсем близко, но радикально выделялась из общей картины: поверхность покрывали сухие скрюченные деревья, ни на одном не виднелось листвы, трава не росла, только бурый мох. К горе не вели тропы, подножие покрывали крутые уступы. Среди яркого и сочного цветущего изобилия могучая возвышенность казалась мертвой и необитаемой.

Оставив лошадей, сестры пробрались сквозь густые заросли кустарников к подножию горы. Под подошвой сапога скрипнул мелкий гравий, здесь зеленая растительность прекращала свое существование. От шагов разбегались мелкие насекомые, которые тщательно заселили благоприятную безлюдную местность. Хватаясь за торчащие камни, цепляясь за обманчивые ломкие ветви, покровительницы стремительно взбирались на гору. Чем выше они поднимались, тем сильнее гудели руки и ноги. Сестры давно не ходили в поход, а на таких опасных возвышенностях и вовсе не бывали. Тело не ждало нагрузок и выплескивало капризную усталость. Камни срывались из-под ног, покровительницы то и дело подхватывали друг друга, хватались за корни, выступы, все, что попадалось под руку, и продолжали нелегкое стремление к вершине. Измученные подъемом, они скоро обнаружили безжизненную опушку горного леса и поняли, что подъем завершен. Перед ними на пологом склоне развернулись ленты широких троп. Сестры расположились на краю обрыва перевести дух. Отсюда открывался прекрасный вид на королевство Вангшенг, покрытое коврами цветов и фруктовыми деревьями. Завидное, богатое королевство, даже странно, что до сих пор не захвачено прославленной колдуньей.

Отдохнув, покровительницы выбрали направление и неспешно побрели к хранительнице. Земля начала подавать необычную, понемногу возрастающую, вибрацию. Сестры не придавали ей никакого значения, пока не послышался учащенный отдаленный хруст ломающегося дерева.

— Алиса, там что-то не так! — насторожилась Анна. — Оползень может или что-то вроде того…

— Обойдем дальней тропой.

— Оно как-то странно движется, — вглядываясь меж голых стволов, заметила покровительница.

Сестры не успели выдвинуть предположение, нечто стало стремительно и шумно приближаться. Гадать не пришлось — одноглазый великан, макушки деревьев которому доходили до пояса, бежал к ним, издавая рычащий вопль. Под огромными ступнями земля содрогалась. Голые до колен ноги циклопа покрывали порезы и ссадины от колючих сучьев, а и без того серую кожу невесть где найденная засохшая глина.

Дружелюбным великан не выглядел. Покровительницы со всех ног побежали прочь, но он настигал их быстрее, чем они отдалялись. Циклоп вырвал из земли сухое дерево с корнями и бросил его вдогонку сестрам. Оно пролетело над ними и рухнуло, подняв облако пыли. Поневоле покровительницы остановились, прикрываясь от сухой грязи, накатившей волной.

Решив, что нужно показать свое преимущество, Анна создала огненную сферу и незамедлительно отправила в великана. Кожа циклопа оказалась настолько толстой и грубой, что он совершенно ничего не почувствовал. Алиса призвала деревья опутать его ноги. Полумертвые растения отозвались на зов ведьмы, но, будучи пересохшими, с треском разломились, не в силах удержать подобное существо.

Великан резким движением схватил Анну, крепко зажав ее в огромном кулаке. Запаниковав, она истошно завизжала и, сама не понимая, что делает, призвала молнию. Мощный электрический разряд, устремившийся из ясного неба к земле, вошел в тело Анны и передался циклопу. За ним второй, третий. Алисе показалось, что тело сестры изменило цвет ото всех проходящих сквозь нее молний, заставив сверкать ее в унисон с ними. В судорогах великан выронил Анну, без сознания она упала на землю. Сердце Алисы замерло от ужаса, она ринулась к сестре. Разъяренное чудовище поймало ее на бегу и, зажав в ладони, зарычало свирепее прежнего. Алиса заставила оторваться от земли тяжелые валуны и направила их в голову циклопа. Сильные удары пошатнули чудовище. Взбешенный, великан швырнул покровительницу прочь.

Алиса пыталась хоть как-то замедлить полет, длиною в крохотное мгновение, но это оказалось ей неподвластным или просто не хватило времени и опыта. Падение едва ли смягчилось за счет ветвей, проломленных на пути. Покровительница всем телом рухнула на каменистую землю, сильная боль хлопком обняла его, выбив дух, в глазах почернело. По инерции Алиса кубарем покатилась по откосу горы. Она еще не осознала происходящего, когда ноги стремительно потянули ее вниз. Из последних сил покровительница хваталась за ребристую поверхность холодного камня, но пальцы соскальзывали, не давая малейшего шанса задержаться над обрывом. Алиса с криком сорвалась с края горы.

Сильная рука в последнюю секунду крепко обхватила запястье Алисы. Покровительница смотрела на спасителя огромными перепуганными глазами. Александр надежно держался за витиеватый корень. Принц вытянул Алису с обрыва. Дрожащими пальцами она вцепилась в его рубашку, плотно прижавшись к широкой груди. Покровительницу колотило от страха, она тяжело дышала и все еще не могла поверить в поразительное спасение.

— Алиса, — Александр успокаивающе гладил ее по спине, — все хорошо. Ты не ранена? — Она отрицательно промычала в ответ. — Хорошо. Где Анна?

Она не ответила и тут же оторвалась от принца. Поморщившись, покровительница встала на ноги, боль от сильного удара по-прежнему гудела во всем теле. Алиса увидела черного льва, который кружил над великаном и уводил его за собой в противоположном направлении. Она сделала неуверенный шаг, за ним второй. Выпустив тихий стон, Алиса схватилась за ребра. Стиснув зубы, она выпрямилась и побежала к сестре. Принц последовал за ней. Анна покойно лежала на поросшей сухим мхом земле. Алиса опустилась на колени и проверила пульс сестры, что угрожающе слабо давал о себе знать. Анна жива, но не в сознании.

— Порошки… Порошки… — бубнила под нос покровительница, копошась в карманах пояса, но в них не нашлось ничего подходящего. — Пробуди ее! — обратилась она к Александру. — Давай, волшебство, фьють! — она сделала взмах воображаемой волшебной палочкой.

— Не существует подобного. Мы можем ускорять заживление ран, замедлять старение, но не более. Волшебство не пробуждает, если... если у кого-то случился обморок.

— Обморок? Ты расстроить меня боишься? Сквозь нее прошла молния! Десяток молний!

— Хочешь услышать, что она в коме? Все, что могу — применить магию целительных кристаллов. Думаю, так она быстрее оправится и очнется.

Алиса одобрительно закивала головой. Александр разместил вокруг Анны мелкие серебристые кристаллы, приложил ладонь ко лбу покровительницы и прошептал заклинание. Тело ее погрузилось в бледное зеленое свечение образовавшегося магического кокона. Им оставалось только ждать, и они расположились на стволе лежавшего рядом дерева.

— Эти камешки и вправду помогут?

— Помогут, не сомневайся. Тебе тоже стоит подлечиться.

Александр достал маленький пузырек с зеленоватым порошком. Он аккуратно осыпал каждую рану Алисы, полученную вследствие встречи с циклопом. Неглубокие порезы заживали на глазах.

— Я не понимаю, как все это работает, — наблюдала за процессом Алиса. — Мне все чуждо…

— Я объясню. На священных землях, которые оберегают эльфы, с самых небес из белоснежных облаков бегут воды Лунного Водопада и образуют Серебряное Озеро. Дно его устлано кристаллами, сила которых заключается в исцелении нас, смертных. Да, воин потерявший ногу в бою не обретет ее вновь, но телесные раны и шрамы, хвори — уйдут навсегда. Это дар Богини Селены.

— Это ничего не объясняет!

— Это волшебство. Может не нужно пытаться понимать его и разбирать на части, а нужно просто верить?

— Может… А как вообще ты здесь оказался?

— Майе иногда снятся вещие сны. Она рассказала видение о подстерегающей опасности, и я сразу же полетел на гору Гекаты. С высоты я увидел бушующего великана, но не успел вовремя…

— Очень даже успел, ты мне жизнь спас! Спасибо!

Посчитав, что не справился, потому как не смог своевременно помочь Анне, Александр не принял благодарность Алисы и стыдливо отвел взгляд в сторону.

— Только не держи зла на циклопа. Их долина находится по другую сторону горы, они здесь часто бродят. Много веков назад мы, существа других видов, обещали не появляться на их землях. За нарушение — громят без разбору. А на эту мертвую гору и так никто не ходит, поэтому они и ее считают своей.

— Здесь живет хранительница Кристалла Силы Ведьм.

— Значит, мы ее найдем.

— Я рада, что ты будешь с нами. Так намного спокойнее. — Александр кротко улыбнулся Алисе. — Но ты оставил королевство, что если Миртис объявится снова?

— Надеюсь, этого не случится, и мы успеем собрать камни. Миртис была у крепости не случайно. Не исключаю, что кто-то из жителей Китаса мог ей поддаться. Колдунья понимает, что теперь королевство ожидает ее нападения и готово к обороне, она не появится снова. Не в ближайшее время.

— Почему она так сильна?

— Миртис умна, хитра и едина с Тьмой. Она устрашает и подчиняет, забирает могущественные Кристаллы, принадлежащие королям, и таким образом умножает свою силу. Ее победы над известными правителями, над туанами — следствие нечестной игры. Одно дело сражаться и проиграть бой, но совсем иное погибнуть, не успев даже разглядеть врага. Говорят, Миртис использует заклинание несущее смерть — чистая, абсолютная Тьма. Слухи, у нас есть только слухи! Но если это действительно так, то она гораздо опаснее, чем мы предполагаем.

— Если она собирает камни, тогда почему не охотится за Кристаллами Силы?

— Камни чувствуете только вы. Ей бы пришлось отыскать хранителей, а они распознают темную душу и примут смерть от ее руки, но не отдадут Кристаллы — камни будут утрачены навечно.

— Если ей известно, что мы задумали, то она может отобрать их у нас.

— Нет, я твердо уверен, что во дворце, среди доверенных лиц предателей нет, и Миртис ничего не знает.

— Хорошо, если так.

Анна медленно открыла глаза. Она не сразу осознала, что произошло, почему лежит на земле и смотрит на небо сквозь зеленую пелену. Анна слышала рядом знакомые голоса, и это успокоило ее. Алиса заметила пробуждение сестры. Принц сдвинул целительные кристаллы, свечение прекратилось.

— Как ты себя чувствуешь?

— Великолепно, иначе не скажешь, — поднялась с земли Анна. — Что со мной случилось?

— Кажется, ничего серьезного, — улыбнулась Алиса, убедившись в хорошем самочувствии сестры, — но ты заставила меня волноваться!

— А ты здесь откуда? — удивилась она Александру.

— Расскажу по дороге, — Алиса потянула сестру за собой, подгоняя продолжить путь к хранительнице.

Каменный дворец сливался воедино со скалой на возвышенности горы Гекаты. Именно сюда привел их внутренний компас. Серый фасад украшали угрюмые горгульи. Стены покрывали вырезанные не по задумке архитектора символы. Их нацарапали, выковыряли лезвием ножа. Неаккуратные, будто над душой стоял страх и заставлял торопиться. Как объяснил покровительницам Александр, они предназначены для защиты от темных сил. Высокие массивные двери сами распахнулись перед нежданными гостями. Внутри холодного мрачного зала горели редкие толстые свечи. Повсюду висела многолетняя паутина и полотном лежала серая пыль. Все свидетельствовало об отсутствии у дворца хозяина, разве что кто-то должен зажигать и менять свечи. Хотя, предполагать, что свечи лишены волшебства, опрометчиво.

По широкой парадной мраморной лестнице неторопливо спускалась женщина. Высокая и страшно худая, сквозь тонкое красное платье отчетливо выступали все ее кости. Распущенные и длинные, белые как снег, волосы шлейфом тянулись позади по ступеням. Глаза ее выглядели уставшими, лицо отражало недовольство.

— Лисса? — Александр с трудом вспомнил имя ведьмы, что предпочла уединиться на мертвой горе. Она плавно качнула головой, подтвердив его догадку.

— А вы, значит, новый выводок покровительниц, — поняла хранительница по стандартному наряду, в который раз за разом, из поколения в поколение их закутывали.

— Мы здесь, чтобы просить вас о Кристалле Силы, — начала Анна. — Колдунья захватывает королевства и…

— Я знаю!

— Но вы живете на такой горе, в одиночестве и я подумала… Так вы одолжите нам Кристалл Силы?

— То, что двери перед вами открылись, значит, что ваши души чисты, в противном случае, пробудились бы горгульи. Но…! — Она обратила на них надменный взгляд: — С чего вы взяли, что достойны, что имеете право использовать Кристалл?

— Но мы…

— Покровительницы? — прервала она Анну. — То, что ваш далекий предок был легендарным защитником, не делает вас особенными! Я видела, как вы столкнулись с циклопом — вы проиграли.

— Миртис уничтожит все к чертовой матери! Кристаллы помогут спасти тысячи жизней, они нужны нам!

— Нужны? Так поборитесь за Кристалл, — предложила ведьма.

Хранительница сделала резкий выпад вперед. Ладонями она направила поток энергии, который вытолкнул Александра за пределы дворца. Двери с грохотом захлопнулись. Сестры усомнились в здравомыслии ведьмы. Алиса бросила на Лиссу хлесткую волну энергии, подобную той, что только что видела. Хранительница лишь укрылась рукой, неправильно распределенная сила покровительницы ненамного сдвинула ее с места. Анна создала снежный вихрь, дабы сковать во льдах своенравную ведьму, но Лисса погрузилась в огненную сферу, растапливая встречную ледяную лавину.

— Вот они — славные защитники нашего обреченного мира, — посмеялась над ними хранительница.

Ее белые волосы, разделившись на две половины, подобно змеям, бесшумно и незаметно подползли к покровительницам. Неожиданно опутав сестер, она успела столкнуть их со стеной и полом. Покровительницы улучили мгновение и вспыхнули ярким пламенем, освободившись от локонов ведьмы. Хранительница одобрительно улыбнулась, но, не давая поблажки, сбила сестер с ног резкой энергетической волной. Рухнув на пол, Анна плотно приложила ладони к мрамору и направила в него Силу. Задрожав, пол раскололся на крупные глыбы. Алиса подхватила идею сестры и, подняв камни в воздух, бросила на хранительницу.

— Я это уже видела, — разочарованно протянула Лисса, удерживая глыбы над головой. — Не думали о том, что ваш ход можно перехватить? — Ведьма обернула парящие камни на покровительниц. — Мне жаль, что кто-то может возлагать на вас свои надежды! — закричала она.

Куски мрамора молниеносным роем обрушились на сестер. Не имея навыков по созданию защитных покровов, они не успели своевременно и надежно укрыться. Алисе увечий досталось больше, магия не слишком слушалась ее желаний и первые булыжники выполнили задачу, поставленную хранительницей. У Анны же все получилось значительно лучше, острые углы не оставили ни царапины, и именно ей удалось остановить поток тяжелого мрамора, укрывшись вместе с сестрой под куполом магической защиты.

— Посмотрите на себя, разве вы ведьмы? Нет, вы — обычные слабые демоны Калпсиза! А я даже не та страшная колдунья, — хранительница насмехалась над ними. — Вы ничтожны, убирайтесь отсюда! Я не доверю Кристалл каким-то бездарным девчонкам!

Алиса вдруг поняла, насколько неверно мыслила, и что творить нужно не из того, что видишь и знаешь. У них есть Великая Сила — сила, которую они еще не использовали. Сейчас Алиса верила в волшебную Силу как никогда прежде, сейчас она чувствовала ее по-настоящему. Алиса вцепилась взглядом в хранительницу и, выставив перед собой руку прямо, медленно ее опустила. Лицо Лиссы поразило удивление, некая невидимая сила сломила ее и плотно прижала к полу, не давая возможности пошевелиться. Увидев это, Анна сначала оторопела от изумления, но быстро сообразила, что к чему. Она пальцем очертила над хранительницей нечто — вокруг Лиссы образовался прочный стеклянный куб. Решив, что легко разобьет его, пленница применила магию, но стены не поддались.

— Что дальше? Я могу сидеть здесь хоть целую вечность! — продолжала злорадствовать хранительница.

Алиса протянула руку ладонью вверх и медленно собрала пальцы в кулак. Она забрала воздух из куба.

— Не существует заклинания от смерти, не так ли? — улыбнулась Алиса. — Все-таки мы чего-то да стоим.

Покровительницы заставили куб исчезнуть. Задыхающаяся хранительница осела на колени и жадно вдыхала воздух. Откуда-то из глубины дворца появился обеспокоенный Александр. Двери крепко сдерживало заклятие, и, желая помочь покровительницам, он взобрался по стене каменного дворца в одно из окон, которые здесь находились исключительно в башнях. Его удивил разгромленный, местами обугленный, местами покрытый льдом зал. Явно не ожидая подобного зрелища, взволнованный, он миновал хранительницу и подошел к сестрам. Их одежда перепачкалась и порвалась. Алису и вовсе покрывали новые порезы от острых камней, а на скуле красовалась глубокая рваная рана. С осторожностью и сожалением Александр аккуратно провел пальцем по ее щеке, стерев кровь. Он заглянул в глаза покровительницы, но не нашел страха, в них теплился задор.

— Зачем это было нужно? — сердито обратился принц к хранительнице. — Мало безумной колдуньи, так еще ваши причуды!

— Я не могла отдать Кристалл тем, кто не сможет его защитить — это чревато дурными последствиями. Но вы победили! Я могу быть спокойна за Силу камня и судьбу Сорцерия, — Лисса передала Кристалл Силы покровительницам.

В свое время о хранительнице ходило много слухов. Ведьма, что сделала Лиссу преемницей, никогда не проживала на безжизненной горе. После смерти великой и уважаемой Гекаты, в честь которой и назвали безымянную прежде гору, никто из хранительниц Кристалла Силы Ведьм не смел занять ее место, считая себя недостойной. Но только не Лисса. Лисса утверждала, что дело вовсе не в почестях, оказываемых некогда жившей ведьме, что дело в демоне. Демон не позволял никому приближаться к дворцу. Как только новый хранитель появлялся у каменных стен, появлялась и Она: мертвенно белая кожа, черные глаза, смолой струящиеся и ложащиеся на безжизненную землю волосы. Каждый раз демон стоял неподвижно. Но лишь хранитель пытался покончить с ней, как поджав хвост бежал прочь от дьяволицы. Хранители, повстречавшие ее, окрестили демона призраком Гекаты, что не желает пускать чужаков в свой дом. Лисса отличалась упрямством. Она тоже видела демона, когда приблизилась к дворцу впервые. Однако этот визит не стал последним. Лисса пришла снова, демон не появился и, пользуясь случаем, ведьма защитила себя от его напастей. Ритуальным ножом, изрезав ладони в кровь, она уродовала стены дворца, покрывая его оберегающим от Тьмы заклинанием. Лисса отвоевала владения Гекаты и стала пленницей дворца, за пределами которого ее поджидал разгневанный демон. Она видела ее, видела черные глаза, даже когда демон не появлялся. И Лисса знала, что шаг за порог оборвет ее жизнь. Она сама стала причиной своего безумия.

Поскорее покинув дворец, покровительницы и принц возвратились по уже знакомому пути к злополучному обрыву, у которого лежал черный лев. Сестры обрадовались, что избегут трудного спуска, и с нежной благодарностью потрепали животное. Лев расправил широкие крылья, дождался команды и легким прыжком влился в воздушный поток.

Добираться до королевства Дирилис по воздуху значительно быстрее, чем по земле. В ближайшей деревне они заплатили местному торговцу за перегон лошадей, а сами отправились в путь на льве.

Глава 11

Солнце садилось, но не ночное небо подкралось к рыжему закату – густой черный дым тучей наседал над разгулявшимся пламенем. На горизонте горело королевство Аструм. Александр сильно взволновался и тревогу свою скрыть не смог. Ему хотелось как можно скорее оказаться там.

Со стен крепости королевства Дирилис на крылатых львах взлетали воины. Принц увидел Сильвана и подал знак, чтобы тот дождался его. Эльф закружил в воздухе, ожидая, когда Александр расстанется с ведьмами. Лапы черного льва опустились на каменную кладь крепости и покровительницы спрыгнули со спины зверя.

— Останьтесь в Китасе, — обратился принц к сестрам. — Я должен отправиться в королевство Аструм.

— Мы можем помочь, — предложила Алиса.

— Я прошу вас остаться на страже, слишком многие уже покинули крепость.

— Конечно, не беспокойся.

Лев взмыл к небу и Александр присоединился к Сильвану, отправившись в соседнее королевство. В полете принц и арвейнидд соединили меч с посохом, воины сделали то же самое со своим оружием. На мгновение небо озарила яркая голубая вспышка. По велению волшебства крылатых львов подхватил дружелюбный ветер, что значительно ускорил полет.

Покровительницы создали защитный купол над крепостью Дирилиса подобно заклятию Сильвана. Они не знали, насколько он окажется неприступен и сколько времени продержится, все же творили впервые, а как показала практика, не все получалось с первого раза. Анна запрыгнула на широкую кладь стены и свесила ноги над скрытым травой рвом. Алиса устроилась рядом, подперев спиной резной каменный блок. Они смотрели в след исчезающим воинам — так далеко, так скоро. Как все же удивительна магия!

— Думаешь это Миртис? — обратилась Анна к сестре.

— Возможно. Решила захватить соседнее королевство?

— Тебе не кажется это странным? Вся ее армия и завоеванные владения находятся на другом конце света.

— Выходит, она пришла в одиночку? Все-таки незаметно полчище через такое расстояние не проведешь.

— Думаю, это показательное выступление. Она что-то задумала…

— И я так думаю. — После небольшой паузы Алиса продолжила: — Помнишь, как она прыгнула в пруд и исчезла? — Анна кивнула в ответ. — Это же трансгрессия! Она проходит сквозь водные поверхности как русалки. Только они выпрыгивают из воды, чтобы нырнуть и оказаться в других водах, а она — наоборот, ныряет в воду, чтобы выпрыгнуть из нее на другую землю.

— Считаешь, она может появиться из любой «лужи»?

— Предположу, что только из тех, что ей известны. Необходимо представлять, куда следуешь.

— Так, а вот это уже страшно!

— Александр говорил, такое дано только темным волшебникам. Путешествует она одна, я уверена.

— Так здесь в саду у дворца озеро! — Сестры переглянулись.

Покровительницы бегом спустились со стены крепости и отыскали во дворце Майю. Бевингет пришла в ужас, увидев окровавленную, перепачканную и порванную одежду, решив поначалу, что сестры побывали в королевстве Аструм. О хранительнице Кристалла Силы Ведьм и ее безумии ходят разные слухи, не просто так она живет в полном одиночестве. Призрак-демон, которого никто кроме пары-тройки хранителей, стыдящихся о том говорить, и Лиссы не видел — разве не чудный повод для насмешек? Но о том, что ведьма захочет сразить покровительниц, Майя и подумать не могла. Сестры же не таили обиды на хранительницу, напротив, испытывали благодарность за встряску, позволившую раскрыться их Силе.

— Может, стоит заколдовать озеро, чтобы никто не мог использовать его для перемещений? — поделились покровительницы своими мыслями. — Ты это умеешь?

— Я и не такое умею! — улыбнулась Майя и поддержала идею. — Безусловно, безопасность не будет лишней. Хотите взглянуть? — Она вскинула вверх левую бровь и, поддавшись загадочному взгляду и любознательности, покровительницы проследовали за бевингет.

Ритуал, который блокировал озеро, оказался довольно странным, но красивым зрелищем. В саду Майя нарвала цветов, ни каких-нибудь, а именно пионов, царственных роскошных пышных. Она затрещала крыльями, поднялась над озером и в изящном полете рассыпала над водной гладью цветы. От соприкосновения пионы взрывались яркими разноцветными песчинками. Радужный покров растворился на поверхности спокойной воды. Озеро не могло более служить проходом в пространстве.

Майя отвела покровительниц в необычный зал. Все стены здесь насквозь поросли раскидистыми вьющимися белоснежными растениями, что мало походили на живые. Казалось, они сделаны руками человека из глины. Лишь соприкосновение давало понять, что они настоящие, мягкие и даже источают легкий сладкий аромат. По центру располагались высокие широкие каменные постаменты, напоминающие алтарь. Когда сестры легли на плиты, исполнявшие роль ложа, их накрыли появившиеся вдруг хрустальные прямоугольные крышки. По телу тот час разлилось приятное тепло. Раны заживали, синяки исчезали.

Алиса закрыла глаза. В Сорцерии она находила все больше отражений знакомых сказок. Вот и сейчас она лежала под красотой хрусталя словно Белоснежка. Только никакой принц не стремился к ней, преодолевая опасности, чтобы разбудить поцелуем истинной любви, да она и не жертва проклятия. Но сказки уже не казались простыми выдумками. Перенеся рассказы в реальность, Алиса поняла, как их героям приходилось несладко. Что ждет их с Анной? Сложности, опасности, настоящее противостояние? Все еще впереди. Она уже знала, что не позволит себе уйти из Сорцерия, пока Миртис не будет повержена. Но смогут ли они выдержать, найти вдохновение, твердость и силы?

Королева не могла нарадоваться успеху юных сестер. В своих руках она держала два легендарных Кристалла Силы, что придали уверенности в силах королевства и покровительниц. Всем стало немного спокойнее. Сестры же радовались просто тому, что сейчас никуда не следуют, ничего не боятся и корсет не давит на ребра. Они сидели в простых платьях, на мягких стульях и перед ними стоял горячий ужин. Сейчас они были собой, а не покровительницами. Хотя за трапезой и пришлось обсуждать с королевой прочих хранителей, выбирать новые пути следования, сестер согревало одно — все это будет не сегодня. Сегодня покровительницам подготовили спальни. Никакой магии, только покой.

Глава 12

Александр и его воины достигли полыхающего королевства. Деревня Иуил, которую он недавно посетил с покровительницами, теперь горела беспокойным огнем. Пламя перекинулось на близлежащий лес и поля. Все вокруг погрузилось в непроглядный дым. Медленно кружась, разлетался белый пепел, словно вокруг вальсировали мотыльки смерти. Сюда же на крылатых варанах, походивших на недорослых драконов, прибыли воины королевства Аструм. Все вместе возвели волшебные мечи и посохи, создали тучи и в один миг потушили огонь стеной плотного дождя. Без должного количества кристаллов и магов невозможно повелевать столь серьезной силой природы. Пожар полностью уничтожил деревню, от славных домов ничего не осталось. Местами под черной мокрой грязью виднелись светящиеся сферы — немногие жители успели защититься от огня заклинаниями, жертв оказалось значительно больше. Воины поспешили к выжившим.

Плавными движениями Александр переместил обвалившиеся части сгоревшего дома, помогая выбраться случайной семье. Защитная сфера рассеялась, и он с головой окунулся в перепуганные глаза пострадавших, пропуская мимо ушей добрые слова благодарности. Он никак не мог заставить себя беспокоиться обо всех в равной степени, желая оказаться у определенного дома и узнать судьбу лишь одного человека. Принц поспешил откланяться.

Арвейнидд королевства Аструм, статный мужчина с густой бородой и огромными мышцами, поблагодарил Александра за помощь и отнесся с пониманием. Они обменялись крепким рукопожатием. Местные прозвали арвейнидда «Разрушитель», потому как он и без магии мог устроить сильнейший погром врагам. Александр давно знался с ним, иногда они пропускали по несколько кружок эля в таверне ныне сгоревшей деревни. Сейчас принц не мог думать ровно. Хлопнув по плечу Разрушителя, он вернулся к своим воинам. Отдав приказ помогать до последнего и оставив Сильвана руководить ситуацией, принц удалился.

Лев приземлился в черную жижу, Александр торопливо спрыгнул в грязь, перепачкав сапоги. На месте знакомого дома теперь лежали обугленные бревна, да труба каменной печи торчала на развалинах как будто маяк. Раскидав завал напряженными взмахами руки, принц сильно нахмурился. Его сердце, его взгляд переполняло дикое, несвойственное прежде, беспокойство, что затмевало любые разумные мысли. Эвелины здесь не было.

Снова запрыгнув на льва, Александр добрался до останков дома Марии. Под тяжелой балкой он заметил знакомую бордовую юбку платья, которое не так давно подарил. Его худшие ожидания оправдались. Все вокруг взмыло в воздух и переместилось, обрушившись позади. Подступившись, Александр взял на руки Эвелину. На плечах ведьмы красовались по пять необъяснимых кровавых округлых ран, на шее кольцом висел странный след от ожога. Она тихо и редко дышала. Александр вздохнул с облегчением — ведьма жива. Бережно прижав к груди Эвелину, принц сел на льва. Зверь расправил крылья и устремился в королевство Дирилис.

Глава 13

Анна облюбовала широкий подоконник в одной из спален, что выделили для сестер. Забросив на него мягкую подушку, она уселась на ней по-турецки. Анна внимательно разглядывала небо. Чем отличаются их миры? Тем, что волшебство отменило надобность в науке, медицине, и мутациями, создавшими столько разных видов хевунов[1], животных и существ. Такая же зеленая трава, такая же недосягаемая Луна, те же страхи, те же радости.

Под покровом ночи по стене разгуливали воины-стражи. Сильван и остальные еще не вернулись. Может, сестрам стоило отправиться в королевство Аструм вместе с ними вопреки словам Александра? Разве не в этом предназначение покровительниц — быть там, где опасность, устранять ее, помогать, защищать? Страшно, конечно, но и не менее стыдно за собственное бездействие. Они сидят во дворце на случай внезапного нападения врагов, даже не зная, защитит ли Дирилис созданный ими волшебный покров.

— Алиса, ты не находишь странным, что в нашем мире так много разных языков, а в Сорцерии все говорят на одном? И надо же, как удобно, именно на нашем!

— Я тоже задавалась этим вопросом и спрашивала Александра. Все дело в магии. Они лопочут на своем, мы тоже. Волшебство заставляет нас слышать по-своему и понимать друг друга. Но это все. Поэтому мы с тобой не можем прочитать письмена Сорцерия, не можем разобрать, что они произносят в заклинаниях, нам для этого нужно изучить их язык.

— А все эти кристаллы… Что ты узнала о них?

— Легенда гласит, что Сорцерий обрел волшебство внезапно. В день, когда первый и единственный раз зацвело некое Древо Жизни. Кристаллы появились в земле, как роса появляется утром на листьях растений. Со временем жители разобрались, научились использовать их магию. Значительно позже волшебники смогли заключать в них еще большую силу, так и появились Кристаллы Силы.

— Который день мы в этом мире?

— Папа, наверно, уже волнуется! — Алиса подскочила с тяжелого кресла и выбежала из спальни.

Анна не забыла, что в Сорцерии проходит несколько дней, прежде чем в Калпсизе пройдет один. Потому она и не испытывала беспокойства. Признаться, и думала не об этом, хотела лишь обсудить с сестрой столь резкие перемены в их жизни. Будто по щелчку пальцев, они превратились из обычных девчонок в воинов, защитников королевств. Разве могли они представить, что окажутся во дворце, что им доведется летать на льве или встретиться с великаном. И так странно осознавать, что они сами являются частью волшебного мира.

Алиса плутала по темным залам и коридорам дворца. После ужина стало слишком тихо и безлюдно. Казалось, больше половины комнат пустовали. Возможно, все дело в отсутствующих воинах. Алиса выглянула в окно: королева с неизменной грацией прогуливалась по ночному саду, прижимая к груди свежие собранные цветы. В ней таилось что-то тревожное, верно беспокоилась о брате, что задерживался в королевстве Аструм. Нет, королеве должно думать обо всех сразу и она выглядела именно такой, способной думать о благополучии каждого.

Элизабет остановилась у озера. Расправив платье, она опустилась на землю. Королева отрывала головки цветов и аккуратно опускала их на воду. Завершив уничтожение букета, она встала и раскинула руки в стороны — цветы равномерно распределились по окружности небольшого озера. Сложив ладони на груди, Элизабет склонила голову и принялась что-то нашептывать. В цветах вспыхнуло красное пламя.

— Не спится? — Майя удивилась встрече в темном зале.

— Что делает королева? — не сводила завороженный взгляд Алиса.

— Молится. Так мы просим Богов услышать нас и защитить тех, о ком думаем. Принято полагать, если огни на воде загорелись — тебя услышат.

— Значит, все будет хорошо?

— Обязательно!

— Майя, я хотела попросить тебя посетить сон отца этой ночью. Сделать его настолько реальным, чтобы отец решил, что все происходило по-настоящему. Он должен быть уверен, что мы звонили ему, что у нас все в порядке. — Алиса опомнилась: — Тебе известно, что такое телефон?

— Не беспокойся, мне не обязательно знать. Его разум все додумает и воссоздаст за меня. Это мне под силу исполнить, все сделаю, — улыбнулась фея. — Возвращайся к сестре, утром вам отправляться в дорогу. Наберитесь сил.

— Да, помню. Спасибо тебе! — Алиса метнулась из стороны в сторону, вспоминая, откуда пришла, и неуверенно зашагала прочь.

— Два зала прямо, по лестнице вверх и направо, — подсказала Майя.

Алиса подходила к спальне, когда увидела Александра. Ее удивило, как скоро он вернулся. Не без волшебства, требующего участия десятков магов, конечно. Принца освещал лишь приглушенный лунный свет, что проникал в окна. На руках он держал Эвелину, очевидно — он привез ее из горевшей части королевства Аструм. Ведьма по-прежнему не приходила в сознание. Принц остановился у своих покоев. Он взглядом обратился к Алисе, чтобы та помогла открыть двери. Растерянно похлопав глазами, покровительница подбежала и не без любопытства разглядела пострадавшую ведьму. Эвелине, кажется, сильно досталось, и вовсе не от пожара. Алиса распахнула тяжелые двери. Александр вошел в покои, положил Эвелину на широкую постель с балдахином и торопливо разложил вокруг ее тела целительные кристаллы, погрузив в зеленоватый светящийся кокон.

— Но у вас же есть целительный зал с хрустальным… гробом, который залечивает раны, — не понимая его действий, высказалась Алиса.

Принц на мгновенье опешил, услышав такое название. Но когда Алиса лежала там, на холодной плите, закрытая столь чарующей хрустальной крышкой и чувствовала себя Белоснежкой, той самой, из сказки, это слово не казалось ей ужасным. Конечно, принц просто не мог знать ее ассоциаций, как и самого произведения. Покровительница развела руками, не самое подходящее время для пересказа детской книги.

Александр, будто опасаясь чего-то, убедился, что в коридоре никого нет, и закрыл двери. Взяв Алису за руку, он отвел ее в дальний угол, где посадил на софу и устроился рядом.

— Никто не должен знать про Эвелину, — попросил он, пристально глядя в глаза.

— Хорошо, я никому не скажу. Я могу узнать, почему это тайна?

— Как ты догадалась в тот день, я и Эвелина — полукровки. Она моя сестра. Также как и у вас с Анной, один из наших родителей был простым человеком.

— Мама, я полагаю?

— Верно. Наш отец был великим волшебником и достойным королем. Лиза — первая дочь. Королева, ее мать, была сильным туаном. Наследственность и прилежность сделали Лизу безупречным магом. Королева умерла на войне еще в те времена, когда покровительницами были ваши далекие прабабушки. Спустя долгое время, отец вновь женился, но на женщине из Калпсиза. Ты и не представляешь, что значила для народа подобная дерзость, сделать королевой простого человека, «демона»… Но он смог убедить их в своей правоте. Большинство смогли довериться и принять ее. Она родила королю вторую дочь — Эвелину. Женщина скончалась, прожив отведенное вашему человеческому роду время. Лиза не хотела принимать полукровку, которая ко всему прочему уродилась ведьмой, и всячески выживала ее из дворца. Эвелина покинула королевство Дирилис, никто не мог отыскать ее. Отец даже подумал, что она ушла к демонам, в Калпсиз.

— Где же она была?

— С хранительницей Марией. Эвелина училась у нее мастерству, они бесконечно путешествовали вместе. Тогда-то она и познала, что полукровок не принимает не только Лиза, но и не менее половины Сорцерия. Ей пришлось нелегко…

— Это ужасно!

— Этого уже не изменишь, таково их восприятие. Но отец повторился и снова женился на женщине без магической крови. Третьим наследником стал я. Моя мать умерла при родах, и, пожалев меня или таким негласным образом искупая вину за исчезновение Эвелины, Лиза вырастила меня и обучила магии. Я был ребенком, когда отец скончался. До сих пор не понимаю, что за страшная хворь сморила его, даже целительные кристаллы не помогли.

— Думаю, тебе не сказали правду, чтобы не расстраивать, ты же был маленьким.

— Может и так. Когда Эвелина вернулась из очередного путешествия, отца уже не было. Они с Лизой повздорили, я не знаю причины, даже устроили драку, метали молнии, дергали волосы… А потом Эвелина ушла. Навсегда. Она стала жить в королевстве Аструм, но мы проводили много времени вместе.

— Как давно это было?

— Наше время иное, это было действительно давно… В вашем мире успело пройти лет десять, не меньше…

— Здесь значительно больше… Надо же, сколько вам всем уже лет! — поразилась Алиса.

— Наш организм достигает определенного периода развития, и процессы старения замедляются.

— Да, возраст здесь теряет всякое значение. Лизе несколько веков, но она так молодо выглядит… Ты и вовсе ребенок по сравнению со своими сестрами!

— Потому они ко мне так и относятся, — улыбнулся принц. — Вот только друг с другом не ладят, — Александр взглянул на Эвелину. — Она не обрадуется, что я привез ее сюда, когда очнется, но только здесь я уверен в ее безопасности.

— Поверь, она будет благодарна твоей заботе.

В дверь тихонько постучали. Алиса вздрогнула, будто скрывать Эвелину ото всех ее затея. Неслучайная дробь что-то значила для Александра. Он отворил замки, в покои вошел Сильван. Его черные глаза тут же сердито уставились на Алису. Ей показалось, что эльф испытывает к ней антипатию.

— Принцесса в порядке? — поинтересовался он состоянием Эвелины.

— Еще спит, — Александр кивнул головой в сторону целительного кокона.

— Выжившие подтвердили, Миртис сожгла деревню. Она искала Марию. Никто не выдал ведьму и такова расплата. Колдунья никого не щадила.

— Что ей понадобилось от Марии?

— Если кто и может знать, то только принцесса.

— Эвелина была в доме ведьмы, когда я нашел ее.

— Свой смертный приговор колдунья исполнила на площади. Огонь обхватил всю деревню мгновенно. То, что мы видели, Миртис сотворила за считанные секунды, поэтому там так много погибших — они не успели себя защитить. Но принцесса находилась на окраине и она сильна. Ты думаешь, ей бы не хватило времени на простейшее заклинание?

Принц недовольно нахмурился. Сильван верно подметил, почему Эвелина не выстроила защиту? Александра поражало хладнокровие колдуньи, вкусившей тьму, удивляло ее бессердечие, удивляла мощь. Расправиться с целой деревней на раз — как такое возможно? Александр отвлекся от своих мыслей, его внимание заострилось на ранах принцессы, что не изменились, не затянулись.

— Что Миртис с ней сделала? — взволновался принц.

— Не могу знать.

— Защитное заклинание! — воскликнула вдруг Алиса. — Вы оба здесь, значит, купола нет! — Она сорвалась с места.

— Я сам позабочусь о безопасности, — остановил ее эльф, преградив путь посохом. — Вам с сестрой нужно подучиться прежде создавать нечто более надежное.

Сильван, почтительно кивнув головой, поспешил удалиться. Алиса поникла. Истинного отношения эльфа к покровительницам она не знала, но его очевидные сомнения в них оправдались. Может, не зря он в отличие от остальных столь мрачен, может, один заведомо понимает их переоцененность.

Александр и Алиса разговаривали всю ночь, ожидая пробуждения Эвелины. Они не заметили, как от усталости заснули за разговорами ближе к рассвету. Утром Алиса открыла глаза и тяжело подняла свешенную со спинки софы голову. Шея скрипела и не желала разгибаться. Короткий сон в покоях принца прошел в дискомфортной скрюченной позе. Рядом, в таком же неудобном положении, спал Александр.

Алиса подошла к постели. Состояние принцессы не сильно изменилось, ушел лишь ожог. Целая ночь не смогла преобразить ее раны, это казалось странным. Алиса подошла к дверям, но причудливые замки не поддались. Тихие шорохи разбудили Александра.

— Они тоже волшебные, — пояснил принц. — В каждой спальне замки слушаются только своих хозяев. — Он отворил дверь, Алиса вышла из комнаты.

— Сегодня мы отправляемся с Анной в Лунный Лес за следующим Кристаллом. Надеюсь, с Эвелиной все будет хорошо, — задержалась она. — Если мы можем как-то помочь…

— Спасибо, что не оставила меня этой ночью, — Александр коснулся губ Алисы нежным поцелуем.

Покровительница на короткий миг застыла в удивлении. Она и не думала прежде, что такое возможно, не думала о самом Александре. Ей и вовсе казалось, что принц влюблен в Эвелину, а лезть в чужие отношения или разрушать их она считала недопустимым. Да и какой смысл порождать в себе чувства к человеку из другого мира? Она здесь всего лишь гостья. Да он и не человек вовсе, он – хевун, волшебник, и жить ему предстоит несколько веков. А их род ведьм почему-то волшебным долголетием не наделен, видно, слишком много в них стало простой крови. Чересчур глупо влюбляться в того, с кем быть все равно не сможешь. Их жизни с самого начала разделены границей миров.

Александр же не видел подобных препятствий. Жизнь покровительниц всегда связана с волшебным миром. Разберешься с одной проблемой — появится новая, и снова «на службу». Так есть ли смысл возвращаться в Калпсиз? Александру всегда казалось, что покровительниц в мире людей ничто не держит, кроме любви. Но если любовь будет здесь, они останутся, они снова станут частью Сорцерия. Ему нравилась наивность и неопытность Алисы. Нравилась лучистая улыбка, в которую он влюбился с первого взгляда. Нравилось заботиться, открывать тайны Сорцерия и учить ту, что звалась легендой. Он на самом деле считал их любовь возможной.

Алиса отступила назад, не дав поцелую свершиться. Она заставила Александра думать, что он заблуждался, и она ему не симпатизирует. Ее лицо не отражало ни восторга, ни неприязни, ничего. Она не позволила себя прочитать, да и читать было нечего. Неловко попрощавшись, покровительница побрела в покои сестры, вынужденно приступив к самокопанию. Легкое прикосновение губ принца пробудило интерес, который Алиса не считала возможным. Ей нравился принц, его легкость, умение быть столь свободным вопреки условностям, но она относилась к нему как к наставнику, с благодарностью. Теперь, когда Алиса узнала, что симпатична ему, мысли об Александре сами заполнили голову. Она поняла, что может шагнуть вперед, шагнуть навстречу. Вот только зачем? Все станет так сложно. Однако, рассуждать твердо, как прежде, стало труднее. Отвергая и отталкивая возможный поворот в своей жизни, она медленно поддавалась забившемуся иначе сердцу.

— Где ты была? — Алиса вздрогнула от вопроса Майи, ударившего в лоб, как только она открыла дверь в спальню.

— Я… — покровительница замешкалась, — не знаю, уснула в каком-то зале.

Бевингет не поверила ее словам, яркой гримасой продемонстрировав сомнения, но покровительницу это не беспокоило. Алиса обещала никому не говорить. Никому — значит никому, даже любимой сестре, и тем более Майе, приближенной королевы. Так ее еще мама учила, что секреты, пусть и дурацкие, надо хранить, если тебе доверились. Наверно, она так подготавливала ее к главной тайне, которую рассказать не успела.

Майя принесла покровительницам одежду и завтрак, подготовленные лошади ожидали на заднем дворе. Сестрам предстоял неблизкий путь в королевство Иджис.

— А теперь рассказывай, — Анна накинулась на Алису, как только бевингет удалилась.

— Я всю ночь просидела у Александра. Мы говорили о Миртис.

— Врушка! — задорно улыбнулась Анна. — Я видела, как ты его целовала.

— Я его целовала? Это он меня целовал!

— Ой, да какая разница! Я уже начала волноваться, что никто из вас не решится. Вы как малые дети с робкими переглядками!

— Глупости! Не было его в моих мыслях прежде!

— Теперь, видно, есть? — расплылась в ехидной улыбке сестра.

— Когда все закончится, мы вернемся домой, а он останется здесь.

Голос Алисы прозвучал так тихо и тяжело, что Анна тут же подступила и обняла ее. Она не стала больше шутить и подначивать сестру. Принц негласно превратился в закрытую для обсуждения тему. Анна перевела разговор на колдунью. Алиса поведала, что Миртис искала Марию, выжгла целую деревню, принесла ни одну смерть. Зачем ей вдруг понадобилась старая ведьма, покровительницы даже предположить не могли. И хотя говорили сестры о колдунье, мысли Алисы все больше занимал Александр. Время не стояло на месте, и сестры приступили к сборам в дорогу.

Лунный Лес являлся родиной Сильвана. Анна потрудилась отыскать эльфа перед отъездом. Она полагала, что он обрадуется, захочет отправиться с ними или что-нибудь передать, хотя бы «привет». Анна обнаружила арвейнидда у крепостной стены. Перед ним по стойке смирно стояли четверо воинов, которых он строго отчитывал:

— …подобного нельзя допускать! Вы — глаза Китаса, мои глаза! Мы в ответе за каждую жизнь…

Заметив, что внимание воинов обратилось на объект позади, Сильван обернулся. Только что бесстрастное лицо стало сердитым и хмурым. Он оглядел Анну с ног до головы не сказав ни слова, но всем своим естеством безмолвно гнал ее прочь, не от себя, даже не из Дирилиса, а обратно в Калпсиз.

— Извини, я вовсе не хотела мешать. — Анна подошла ближе. — Мы собираемся посетить Лунный Лес. — Сильван молчал. — Не хочешь поехать с нами?

— Нет, — холодно отозвался он.

— Ладно. Может нужно доставить кому-то письмо? …сюрприз? …цветы? — Сильван молчал. — Привезти что-нибудь из родного дома?

— Нет.

— Ну, нет — так нет, — сдалась Анна.

Тяжело находиться рядом с Сильваном, когда тот обжигает холодом. Впрочем, общение с ним еще ни разу не сложилось приятно. Не желая более докучать эльфу и пытаться влезть ему в душу, Анна поспешила к сестре. Суровый взгляд Сильвана преследовал покровительницу, пока она не скрылась из виду.

Утро выдалось бодрящим и легким, небо безмятежным и чистым. Анна накормила лошадей волшебными ягодами. Покровительницы оседлали животных, бестелесные крылья уже вырисовывались из дымки. Алиса вдруг поймала себя на мысли, что ей не хватает проводов от Александра, его наставлений. Взгляд пробежался по окнам дворца и встретился с принцем, который наблюдал за сестрами. Александр взмахнул рукой в знак прощания. Широко улыбнувшись, Алиса повторила его движение. Если бы принц мог видеть блеск в зеленых глазах, то непременно понял, что холодная броня покровительницы сама собой пала.

Лошади взмыли к ясному небу, перелетели стены крепости и мягко ступили на изумрудную траву. Путь сестер лежал на северо-запад, через королевство Аструм в королевство Иджис, где раскинулся Лунный Лес.

[1] Хевун – то же, что и человек, общее название вида. Прежде слово «хевун» применялось к каждому жителю Сорцерия, но вследствие мутаций большинство рас отделились, закрепив за собой иные термины (среди них эльфы, орки, бевингеты и прочие). В настоящее время термин «хевун» применим только к волшебникам и ведьмам, которые выглядят как демоны Калпсиза (т.е. обычные люди).

Глава 14

Лошади несли покровительниц через широкое поле. По левую сторону от них, за деревьями, покачивающимися от ветра, скрывалась сгоревшая деревня Иуил. Невинные мирные жители поплатились за свою преданность Марии. Сокрытие одной ведьмы встало ценой в несколько десятков жизней. Зло осталось безнаказанным, продолжает захватывать королевства и убивать. Сейчас покровительницам хотелось отправиться прямо к колдунье и проучить ее. Но сестры понимали, если опытные маги считают, что с Миртис без Кристаллов не справиться, значит, так оно и есть.

Ветер пригнал мрачные тучи, мелкий колючий дождь бил в лицо. Впереди показалась высокая стена крепости из бледно-желтого камня — сердце королевства Аструм. За ней скрывался королевский дворец. Воины несли караул, кружа над территорией на крылатых варанах. Крепости волшебного мира, что довелось увидеть сестрам, не имели врат. Все они неприступны для обычного пешего воина, только крылья позволяли попадать за их пределы.

На пути покровительниц лежали свежие и спокойные леса, не скрывающие болот и чудовищ. Встречные широкие реки поражали чистотой, а лихие водопады не казались опасными. Отдыхая на цветочной поляне, сестрам довелось познакомиться с обитателем леса: без опаски к ним подошел олень, тело которого вместо шерсти покрывали шершавые листья, небольшие ветвистые рога походили на древо, а копыта очаровывали красотой халцедона. Животное расположилось рядом, позволило к себе прикоснуться и угостилось черным хлебом. Олень сопровождал покровительниц до самой границы леса, где игриво изменил курс и затерялся. Природа вокруг выглядела умиротворенной, послушной, доброй. Потому как здешние жители ей за радость, потому как с уважением оберегают и помогают они друг другу.

Королевство Иджис в большинстве своем населяли эльфы. Лунный Лес возвышался к небу и считался святыней, на землях которого находился Лунный Водопад, чьи воды таили особую магию. Издавна считалось, что эльфы любимцы богини Луны, они рождались коненнами и отличались еще большим долголетием, дарованным им за чистоту сердца.

Лишь к вечеру седьмого дня сестры добрались до Лунного Леса, погруженного в ниспадающий туман. На прилегающем лугу покровительниц встретили эльфы-лучники, восседающие на спинах медведей с каменной чешуей, в прорехах которой пророс мох. Длинные черные волосы всадников, аккуратно убранные с серьезных фарфоровых лиц, скрепляла вплетенная малахитовая лоза. Эльфы держали наготове быстрые стрелы, наконечники которых окутывало призрачное жемчужное свечение. Уже через мгновение из густого тумана показался бежевый слон, что ступал удивительно мягко и тихо. Внушительные алмазные бивни сверкали звездами. Голову животного покрывал искусно выполненный золотой шлем с полумаской, украшенный шафрановыми цитринами, такими же громоздкими, как и в ожерелье, опоясывающем шею. На спине слона сидела прекрасная девушка со смуглой кожей. Необыкновенные пурпурные волосы, переплетенные в крепкую косу, обнажали вытянутые острые уши и татуировку на выбритом виске. На безупречном личике с широкими пухлыми губами и аккуратным носом блистали медовые глаза с кошачьими вертикальными зрачками. Эльф спрыгнула со спины слона, оказавшись ниже, миниатюрнее и худее, чем показалось сначала. Ее грудь защищал серебряный доспех, покрытый гравировкой множества изображений лун. На поясе в расписных ножнах красовался тяжелый меч.

— Назовите себя, — потребовала эльф твердым суровым голосом.

— Покровительницы, из королевства Дирилис. — В подтверждение Алиса продемонстрировала перстень. — Мы ищем хранительницу.

— Следуйте за мной.

Эльф ловко забралась на многолетнее дерево и указала сестрам сделать то же. Стоило им оказаться вместе, как девушка бегом рванула по ветви и перепрыгнула на соседнюю. Высота не смущала эльфа, она делала это не в первый раз. Ветви деревьев хоть и были настолько широкими, что по ним можно пройти вдвоем, все равно не прибавляли уверенности в предстоящих действиях. Сестры, лица которых исказил страх, к собственному удивлению держались следом. После десятка жутких прыжков, эльф остановилась и развела мелкие зеленые ветви руками по разные стороны:

— Добро пожаловать, — объявила она.

На стволах крепких деревьев располагались поразительные аккуратные красивые жилища с острыми конусными крышами. Стены домов опутывали зеленые лианы, за которыми выглядывали только двери и окна. Черепица и ставни имели цвет ствола дерева, на котором располагалось то или иное жилище. Удивительные дома эльфов соединяли сотни прочных плетеных мостов. Повсюду кружили рои лемпиридов. Их свечение придавало этому месту по-настоящему волшебный завораживающий вид. И где-то вдалеке, дополняя и без того сказочную картину, некто сладко играл на флейте.

Эльф представила сестер хранительнице Лунного Леса — Адриане. В белом платье расшитом символами эльфийского языка златовласая женщина выглядела точно старейшина древнего храма. Парящая и легкая, будто пребывающая в танце с самой Жизнью, хранительница казалась открытой, бесхитростной. Повсюду в светлом доме стояли серебряные чаши, в которых безостановочно полыхало синее пламя. Пространство наполнял аромат цветочных благовоний. Расположив сестер, хранительница подала сладкий мутный хмельной напиток. Напротив, громыхнув доспехом, бесцеремонно рухнула в кресло сопровождавшая их девушка-эльф.

Адриана отошла к высокому узкому комоду, поверх которого сплошь стояли безделицы. Из серебряной табакерки, что украшали лунные камни, она вытащила немного сухих нарезанных листьев, быстро скрутила их в специальной бумаге и вставила полученную папироску в длинный мундштук из красного дерева. Синее пламя вспыхнуло на кончике ее пальца, и хранительница вдохнула дым табака. Сигара ничуть не испортила ее образ, напротив, добавила своеобразной элегантности и таинственности, окутав эфемерной вуалью.

— Я рада познакомиться с новым поколением покровительниц, — улыбнулась Адриана, — но мы не хуже остальных осведомлены о Миртис. Отдать вам Кристалл, значит, подвергнуть королевство Иджис и Лунный Лес большой опасности. Наш Кристалл — наша главная защита.

Сестры недоверчиво поглядывали на девушку напротив. Обсуждать Кристалл Силы в присутствии посторонних они не хотели. Хранительница заметила их напряжение.

— Как я бестактна, — опомнилась она. — Позвольте представить, Лилиан — арвейнидд королевства Иджис и моя дочь.

Лилиан молча, с нескрываемой неохотою, взмахнула кистью руки, заново познакомившись с гостьями.

— Арвейнидд? И мужчины слушаются тебя? — Алиса искренне удивилась, что за миниатюрной девушкой-эльфом могут следовать неотесанные воины.

— В чем дело, Лопоухая? Со мной что-то не так? — тут же оскалилась Лилиан.

Ее переполняли комплексы, от которых она не могла избавиться. Невысокую и хрупкую, Лилиан долго принижали и не воспринимали всерьез, когда ей хотелось стать заметной, за что над ней еще и насмехались. Да, в кулачном бою ей по-прежнему не выстоять против неравного противника, но в магии она стала совершенной. Подобраться к ней, обидеть — невозможно. Лилиан добилась желанных высот, стала великолепным магом, туаном, бравым воином, учителем, стратегом и, наконец, арвейниддом. Ее уважают, к ней прислушиваются. Но прошлые обиды все равно остались. Есть слова и воспоминания, которые никогда из себя не вытравить, которые пожирают и разрушают изнутри каким только счастьем, должностями и иллюзиями не засыпай.

— Прости, я вовсе не то хотела сказать…

Лилиан с недовольным лицом отвернулась к окну. Алиса укорила себя за то, что вопрос сорвался с ее губ, за то, что причиной вопроса стала именно ее миниатюрность, хотя она сама выше Лилиан на два дюйма от силы. Нет, в мире людей никаким военачальником эльф бы не стала. Да и здесь, среди столь статных мужчин, это казалось смешным — гном руководит великанами. Конечно, важны способности, а не рост, но как же портит стороннее восприятие внешность, создающая первое впечатление.

— Миртис уже отобрала множество значимых камней у магов. Лиза и Майя убеждены, чтобы победить колдунью, мы должны использовать Кристаллы Силы, — объяснила Анна.

— Все предшествующие стражи справлялись сами, а у вас проблемы? — удивилась Лилиан. — Странные вы какие-то, подозрительно беспомощные что ли… А вы воспользуйтесь Кристаллом Желаний, раз так боитесь идти в бой, он все сам за вас сделает. Может быть даже никто не умрет, — язвила дочь Адрианы.

— Лилиан! — хранительница одернула ее, заставив замолчать. — Я понимаю опасения королевы, вы обрели истину слишком поздно и не до конца понимаете магию. Что же, девочки, — вздохнула она, — когда-то ваша мать защитила наш Лунный Лес, рискуя жизнью, и, наверно, теперь моя очередь отплатить Покровительницам тем же. Я отдам вам Кристалл.

— Вы знали нашу маму?

— О, Афина и Адель были бесстрашными защитницами, умными, сильными. Я восхищалась ими! Предотвращенное Восстание Черных Колдунов дало нам время покоя. Миртис, осознав возможности противников, затаилась, но сейчас, став сильнее, она показалась вновь. Кстати, Лилиан сражалась вместе с Афиной и Адель. Она убила самого Теоса!

— Теоса? А кто это?

— Не нужно вспоминать об этом! — грубо обратилась Лилиан к хранительнице и покинула дом, хлопнув дверью так сильно, что содрогнулись стены.

Адриана не была лучшей матерью, а Лилиан не была лучшей дочерью. Обе с характером, они никогда не слышали друг друга и мыслили по-разному. Между ними находилось так мало общего, их разделила огромная черная холодная пропасть. В душе обе горевали об этом, но никогда не произносили вслух. Как и любому ребенку в свое время Лилиан требовались любовь и поддержка, но Адриана слишком скупилась на проявление чувств. Скупилась до того, что порой казалась и вовсе бесчувственной.

В детстве Лилиан выслушала много насмешек, связанных со своей внешностью. Стремящиеся к сохранению чистокровности расы эльфы тяжело воспринимали иные союзы и их плоды, пусть и не осуждали в открытую. Лилиан выделялась больше других. Воспитание окружающих заставляло «лгать во благо» и лицемерно улыбаться, но она всегда знала истину и не раз слышала, как за спиной ее называли «Левиафан». Левиафан — могущественное и страшное чудовище-великан. Очевидно, что прозвище закрепилось из-за происхождения Лилиан, чудовищем нарекли за отличия, а великан и вовсе откровенная издевка. Стало бы куда проще, научи ее Адриана гордиться своим отцом и унаследованной внешностью. Но ни самого отца, ни его истории Лилиан не знала и мать наотрез отказывалась говорить о нем. Утраченная любовь принесла хранительнице так много боли, что она предпочла забыть обо всем. Только благодаря слухам и все тем же насмешкам Лилиан узнала, что ее отцом был перевертыш, оборотень-дракон. Отсюда необычные зрачки, цвет волос и смуглая кожа, что к счастью не покрывала чешуя. Говорят, он полюбил другую женщину, из ревности Адриана сожгла его крылья и дракон разбился. Но Лилиан предпочитала этому слуху не верить, а правду знала только хранительница.

Будучи магом с мировоззрением времен Великого Совета, Адриана полагала, что главное — это способности. Великолепный чародей всегда найдет хорошее место в жизни, заработок, славу, влияние. Посему и стремиться нужно не к хорошим результатам, а лучшим. Лилиан оказалась слабой, неуверенной, рассеянной — лемой. Адриана разочаровалась, не пыталась поддерживать, ободрять, не давала советов, не любопытствовала успехами. Казалось, заурядность способностей Лилиан раздражала ее. Это лучше, чем думать, что причиной холодности является обида на дракона, что так напоминает ей дочь. Она не интересовалась жизнью Лилиан, не выказывала любви, оставалась безучастна. Переоценивая собственную значимость, Адриана полагала, что дочь, так или иначе, удостоится поблажек и благополучия в будущем только потому, что она — хранительница.

Со временем, изменив отношение ко всему происходящему, научившись быть сильной, Лилиан набила на бритом виске татуировку собственными руками. Символы древнего эльфийского языка переводились как «Левиафан». Лилиан твердо решила стать чудовищем, каковым ее нарекли, но в ином смысле. Она решила стать тем, кто поразит всех невиданной прежде разносторонней силой и волей, тем, кто будет способен бросить вызов самому Богу. Лилиан не давала себе поблажек и стремилась в самую высь, самостоятельно постигая все тайны и особенности магии. Она вырастила и воспитала себя сама. Кто знает, кем стала бы Лилиан, получи она материнское тепло. Возможно, никогда бы не открыла знаний туана, никогда бы не сунулась в воинское дело.

Застрявшее в подкорках желание получить одобрение матери толкнуло Лилиан на участие в войне с Черными Колдунами. И настал день, когда она прослыла героем, обрела долгожданное признание, уважение. Адриана почувствовала гордость и удовлетворение, стала мягче, потянулась к дочери. Поздно. Лилиан устала бороться, устала ждать тепла, и мать опостылела ей. Находиться рядом с хранительницей стало невыносимо, ведь ее любовь смог пробудить только успех. Оттого улыбки Адрианы казались лживыми, а забота наигранной. Лилиан старалась избегать встреч и разговоров, да и злилась теперь куда больше. Тогда в доме хранительницы, запоздало осознавшей ошибки, появился мутный хмельной напиток. Безупречная репутация ее пала, и король давно подготовил преемника на место Адрианы, однако и по сей день позволял оставаться хранителем.

Но у любой монеты две стороны и у каждого своя правда. Правда Адрианы в том, что она не так черства, как кажется. В те далекие времена, наполненные счастьем, хранительница проживала в суверенном Агатовом Королевстве, находившемся в горах. Здесь все дома врастали в агатовые скалы, являлись их частью. Случайным путникам королевство казалось мрачным, холодным и неприветливым. Его населяли перевертыши, в основном те, что обращались в драконов, им более прочих по душе приходился промерзший камень. Адриана лишилась всего в один день. Ее ребенок оказался мертворожденным. Не успев прийти в себя, Адриана узнала, что возлюбленного убили, когда он пытался защитить некую женщину. Она являлась простым человеком, но оказалась его любовницей и тоже носила ребенка под сердцем. Вспыльчивый до беспамятства отец дракона, прознав о ее происхождении, отнял жизнь сына и его любовницы. Мать дракона успела спасти их дитя, полукровку двух дней от роду, которую ждала та же участь. Дитя оказалось в руках Адрианы. Хранительница покинула Агатовое Королевство в ту же минуту, оставив прошлую рухнувшую в одночасье жизнь в холодных горах. Ей предстояло справиться с непомерной болью потери собственного ребенка, принять измену возлюбленного и его смерть, но самое невыносимое — вырастить чужое дитя. Дитя, что одним своим существованием изо дня в день будет напоминать обо всей боли, не даст ей утихнуть. И она не давала. Лилиан росла похожей на отца. Хранительница не могла заставить себя полюбить отпрыск измены возлюбленного, оттого всегда ее сторонилась. Она не пыталась обучать Лилиан магии, зная, что ее мать простой человек, демон Калпсиза. Не хотела тратить ни времени, ни сил, ни нервов, осознавая никчемность ее способностей. Однако девчонка проявила себя, кровь отца оказалась сильнее. Но только когда Лилиан приняла участие в настоящей войне с Черными Колдунами, Адриана испугалась за нее. Сколько бы хранительница не отталкивала дочь, Лилиан не переставала тянуться к ней, но этого было недостаточно. Чтобы осознать, что дитя всего лишь дитя, которое ни в чем не виновато и не должно расплачиваться за чужие грехи, которому всего-то и нужно любви, Адриане пришлось столкнуться с гранью потери. Хранительница поняла свои чувства, протянула ей сердце, но оно оказалось больше не нужным. Лилиан все поняла неверно и не желала более любить ее. Все то упущенное время Адриана могла быть счастлива и могла сделать счастливой дитя, но ее ослепила боль. Родители понимают ошибки гораздо позднее, чем вырастают дети. Хранительница нашла утешение в хмельных напитках. Адриана могла рассказать дочери правду, Лилиан тогда взглянула бы на все иначе, но правду она ни с кем, кроме хмеля, делить не хотела. Она боялась, что Лилиан, если и простит ее, покинет Лунный Лес, узнав, что даже эльфом не является.

— После победы над Теосом она и получила признание… — с грустью, почти не слышно, спрятав намокший взгляд, произнесла хранительница.

— Мы совсем ничего не знаем о жизни мамы и тети в Сорцерии. Адель исчезла так давно…

— Сильван знает о них больше чем кто-либо. Он по-прежнему в королевстве Дирилис? — Адриана с радостью отвлеклась от давящих мыслей.

— Сильван?! — удивились сестры.

— Они были хорошими друзьями. — Адриана улыбнулась и, театрально взмахнув рукой, добавила: — Следуя зову сердца, Сильван покинул Лунный Лес.

— Что вы имеете в виду?

— Он был слепо влюблен в вашу мать, Афину, а она уже тогда была замужем. Сильнейший маг покинул нас, потакая любви. Это вызвало много негодований в королевстве Иджис и, особенно, в Лунном Лесу, но таков был его выбор.

— Но он такой… холодный! — подобрала слово Анна.

— Это правда. Когда умерла ваша мать, он не смог вынести случившегося и заколдовал собственное сердце. С тех пор его глаза скрыты черной пеленой и он не чувствует никакой боли.

Сестры открыли для себя совсем другого Сильвана, иную его сторону. Это оказалось приятным откровением, теперь эльфу хотелось безоговорочно доверять. Наверно, удивительно похожая внешне на свою мать Анна, так или иначе, стала для него новой порцией мучительных воспоминаний. Или просто воспоминаний. Неужели он и вправду больше ничего не чувствует?

Адриана рассказала покровительницам все, что помнила об их матери и тете. Они с радостью узнали о них больше, узнали их бесстрашными воинами.

Глава 15

Эвелина пробудилась от долгого сна и приподнялась на постели. Растерянный взгляд бегал по стене, брови в замешательстве встретились, губы недовольно скривились. По щеке скользнула одинокая слеза. Эвелина знала, что сделала с ней колдунья, она чувствовала в себе перемены. Александр находился в покоях и, заметив движение, сразу же подбежал к сестре:

— Ты очнулась! Я так боялся! — он обнял ее.

— Я больше не могу… — Эвелина странно крутила руками, будто рассматривала их впервые или искала изъяны. — Она забрала…! — сорвалась на слезы принцесса.

— Что она забрала? — не понимал Александр, но состояние сестры не на шутку обеспокоило его.

— Я больше не ведьма! Я больше ничего не могу! — Эвелина пальцами ощупала, покрывшиеся сухой коркой крови, раны на плечах. — Миртис просто вонзила в меня свои когти и будто выпила через них мою магию…

— Как это возможно?

— Я не знаю! — крикнула она сквозь слезы. — Я больше не ведьма, — тихо прошептала принцесса.

Александр крепко обнимал сестру, Эвелина еще долго всхлипывала на его плече не в силах обуздать нахлынувшие с осознанием эмоции.

— Она искала Марию, не так ли? Зачем?

— Откуда-то ей стало известно, что Мария знает, где покоится Кристалл Желаний. Я пыталась встать на пути, но она сковала мои движения и лишила силы. Ее рука оставила ожог на шее, я до сих пор чувствую раскаленное прикосновение. Она могла разделаться со мной сразу, но хотела, чтобы я мучилась, задыхалась и горела в огне… Забрала магию, обрушила дом, чтобы я наверняка не спаслась, устроила пожар… Будто у нее ко мне личная неприязнь!

— Ты видела ее лицо?

— Не видел никто ее лица, у нее из-под капюшона только подбородок торчит.

— И где сейчас Мария?

— Надеюсь, она там, где ее никто не найдет.

— Я подумал, она сможет помочь с твоей силой…

— Братец, очнись! Я теперь простой… человек, нет у меня никакой силы! Смогу, разве что, зелья варить… Я ощущаю себя совсем по-другому. — Эвелина немного помолчала. — Я поживу у знакомой ведьмы в королевстве Аструм.

— Останься здесь, я позабочусь о тебе.

— Я не стану жить с Лизой! И, поверь, моя знакомая меня защитит.

— Когда ты расскажешь мне правду?

Эвелина отвела взгляд и молча встала с постели. Она подошла к зеркалу, отражение ей не понравилось, только еще больше расстроило.

— Спасибо тебе, — она ласково погладила непослушные черные волосы брата. — Выведи меня из дворца незамеченной.

Спорить с Эвелиной — занятие бесполезное, она всегда упорствует в своих решениях. Александр принес одежду рядового воина, подготовил лошадь, и принцесса покинула территорию крепости.

Принц поспешил к Лизе и Майе. Известие сильно взволновало королеву. О том, где находится Мария, могла знать только Эвелина, но она никогда не раскроет ни тайных мест старой ведьмы, ни любых других ее секретов. Миртис решила завладеть Кристаллом Желаний — это уже серьезно. Камень слишком опасен, непредсказуем и его использование чревато самыми неожиданными последствиями. Нужно первыми выследить Марию, уберечь и перепрятать Кристалл, на случай, если есть еще живой хранитель, знающий тайну захоронения. Здесь медлить нельзя, иначе можно проиграть целый мир.

Александр, покинув стены дворца, направился в ювелирную лавку, что располагалась в поселении на территории крепости. Но прошел он к ней обходными путями, избегая встречи с кем бы то ни было. Вошел, отворив заднюю дверь, и затаился в кладовой, ожидая, когда торговец закончит обхаживать покупательницу. Вскоре писклявый голосок дамы рассыпался в любезностях и затих, звякнув дверным колокольчиком. Александр тут же шагнул в зал, появившись из-за спины торговца. Низкорослый полноватый гном с седой шевелюрой и носом-картошкой, перепугавшись, схватился за сердце:

— Что же ты себе позволяешь, негодник! — взбеленился торговец и швырнул в лоб нежданного гостя увесистую восковую печать, что попалась под руку. Александр не пошатнулся, только затянуто моргнул.

— Дядюшка Бонул, я не хотел тебя напугать!

— Не испугался я, — тут же расправил плечи гном. — За тебя переживаю. Шишка, поди, будет знатная! Ты зачем подкрадываешься, идиот?

— Помощь твоя нужна. Только о том, что я был здесь, никто знать не должен.

— Не должен — не узнает. Рассказывай.

— Нужен обращающий осколок кристалла. Звериное чутье нужно.

— Эк, что удумал! Нет у меня такого добра и не проси!

— Так ведь знаю, что есть.

— Давно то было. Теперь уж нет, говорю же.

— Я пока в кладовке дожидался, в сундуке посмотрел…

— Тьфу, — сгримасничал гном, — а воспитание твое где? Во дворце оставил?

— Да ведь ты никогда не был против! Сам моей кровью каждый замок смазал, чтобы я мог здесь хозяйничать. Что же ты злишься?

— А осколок тебе зачем? Поди, Миртис выследить хочешь? Так не выйдет, в лицо не знаешь — запах не распознаешь.

— Нет. Я Марию отыскать должен. И защитить. Колдунья за ней охотится.

— Нет, — вздохнул Бонул, — не тебе подвергать себя опасности. Потеряешься, в капкан попадешь, станешь набедренной повязкой орка! Кого хочешь ко мне приведи, обращу, а тебя — не стану! — Гном скрестил волосатые руки на груди.

Александр склонился, чтобы обнять торговца. В детстве он часто бегал в его ювелирную лавку. Бонул научил принца различать волшебные кристаллы по их свойствам и силе. Они нередко создавали изысканные украшения вместе. Для принца гном отлил перстень с гербом королевства Дирилис, скрыв под золотой оболочкой кристалл уникальный, сильный. Печать, нанесенная поверх, позволяла использовать перстень только наследнику. В то славное время Александр стал одинокому гному так близок, что он считал его чуть ли не родным сыном. Впрочем, лавку он завещал именно ему.

— Со мной ничего не случится. Я должен сделать это сам. Ситуация не терпит третьих лиц. — Суровое лицо Бонула не изменилось. — Знаешь, я мог взять любой осколок, не сказав ни слова. Но я здесь, перед тобой, открыв правду, прошу помочь мне. Я не раскрыл ее даже сестрам.

Взгляд гнома тут же изменился. Ему, как названому отцу, приятно и важно иметь с принцем свои особенные тайны. Он вздохнул, махнув рукой, и полез в шкафчик, укрывшийся за картиной. Бонул достал пузырек с зельем и протянул Александру:

— Чтобы цель оставалась ясной, — он постучал указательным пальцем по виску. — Идем, — он позвал принца в кладовую. — Вот! Этот подойдет больше прочих! — Гном вручил осколок.

— Спасибо! Ты лучший дядюшка во всем Сорцерии!

— Ай, не подлизывайся! — фыркнул Бонул. — Уходи, пока я не передумал.

Александр незаметно покинул лавку, чуть позже и крепость. Он скрылся за деревьями мрачного леса. В руке принц сжимал осколок волшебного кристалла — только так он мог отыскать следы Марии. Из-за пазухи Александр достал пузырек с зельем. Выпив его в один глоток, принц вонзил в бедро осколок. Его глаза обрели желтый цвет за мгновение. Изогнувшись грудью вперед, Александр зарычал словно зверь. Его тело окутало настоящее пламя, избавив принца от одежды. Александр покрылся серой шерстью и упал на четыре лапы, обратившись в крупного хищного волка.

Глава 16

Переночевав в Лунном Лесу и получив Кристалл Силы Эльфов от хранительницы, сестры отправились к Туманному Берегу. Небольшой порт переполняли непохожие корабли: причудливые и разные формы, отделки, размеры. Перед покровительницами расстилалась искрящаяся на солнце гладь, легкие наполнились свежим запахом моря. Хранительница очередного Кристалла проживала на Золотом Острове — обители бевингетов. Чтобы добраться до него, сестры искали встречи в порту с неким эльфом, знакомцем Адрианы, который имел собственный корабль.

Покровительницы заглянули в припортовую таверну «Пала Талим», название которой не могли прочесть из-за незнания письменного языка волшебного мира. Здесь никогда не прекращалось веселье, рекой лился ром, и раз за разом случались спонтанные драки. С порога в лицо вырывался запах пьянчуг. Их было так много: богатые, бедные, местные, приезжие, счастливые, несчастные. Нередко в припортовых тавернах встречались пираты. Как правило, они вели себя шумно, пили как на три года вперед и дрались из-за любой мелочи, дрались забавы ради. Кирпичные стены таверны неоднократно подвергались разбиванию о них кружек, впрочем, как и голов. А сколько дряни впитали в себя полы, даже не перечислить!

Покровительницы отыскали крепкого мужчину, заросшего пышной рыжей бородой. Густые, но аккуратные темные брови добавляли ему харизмы. Он как безумный смеялся в компании разношерстных друзей, на отталкивающем фоне которых выглядел высокородным и знатным. Сверкая глазами цвета виски, что он наливал и опрокидывал в себя снова и снова, рыжебородый со всей страстностью выкрикивал многозначительные фразы, наполняя команду задором и горячительными напитками, что под вопли одобрения они в себя заливали. На нем как бельмо светился желтый до колена кафтан, расшитый перламутровыми нитями и мелким бисером. Сидела эта одежда на нем плохо, явно была мала, да и просто не подходила под его вид и компанию. И он, и они словно надели маски, укутавшись в изысканных тканях.

— Добрый день, — поздоровались сестры.

Все мужчины, сидевшие за столом, разом замолкли, обернулись и оценивающим взглядом скользнули по покровительницам.

— Вы — Приам? — обратилась Анна к рыжебородому.

— Может и я, — прищурился он, выглянув из-под треуголки. — Что хотите?

— Адриана из Лунного Леса сказала, что мы можем обратиться к вам за помощью. Нам нужно попасть на Золотой Остров.

— Адриану я знаю, а вы кто?

— Мы — покровительницы, из королевства Дирилис. Я — Анна, она — Алиса.

— Покровительницы? — Мужчина задумчиво почесал жесткую на вид бороду. — Помогу. Мой корабль тот, с фигурой банши, — ткнул он пальцем в заляпанное окно таверны, указав на огромное судно. — Мы отплываем через час, подходите.

— Спасибо, — улыбнулись сестры и поспешили покинуть злачное место.

Прогуливаясь по лавкам порта, покровительницы увидели много необычных видов рыбы, которой в Калпсизе не существует. Ее размеры и окрасы в действительности пугали сестер, когда они представляли, что такие создания, особенно страшно зубастые, живут прямо в этом самом море. Жемчуг здесь продавался крупнее привычного, ярких насыщенных цветов. Ракушки имели замысловатые формы. Все, что наполняло море, было другим для них. И запах. Даже запах. Легкий, свежий, соленый, поднимающий настроение, но другой. Наверное, причина в совсем иных водорослях и обитателях.

В назначенное время Приам и его команда взошли на корабль. Они тот час скинули с плеч кафтаны, с дикими радостными воплями выкинув их за борт. Теперь в команде чувствовались легкость и естество. Еще в таверне стало понятно, что они не являлись пленниками вычурности, этикета, лживых улыбок. В закатанных и расстегнутых рубахах, или вовсе без них, они стали простыми и настоящими: кто толстым, кто тощим, кто волосатым — неважно! Все, наконец, стали собой.

Море радовало спокойствием, погода выдалась славной. Корабль шел быстро. Моряки оказались веселыми, правда, почти все пребывали вусмерть пьяными. Они без конца шутили, громко смеялись, горланили песни и дурачились, словно пятилетние мальчишки. С ними сестры не заметили, как скоро прошел день. Пока Алиса разделяла с командой беззаботное радостное безумие, Анна поднялась на капитанский мостик. Приам встретил ее вопросительным взглядом.

— Капитан, я к вам с просьбой, которая, возможно, покажется странной. И я не знаю, как вообще вы к этому отнесетесь… Вы же знаете, мы родом из другого мира и…

— Как много лишних слов! Упростим? Я не твой капитан. Будем считать, что я твой друг. А теперь просто спроси меня, о чем хотела.

Анна улыбнулась:

— Можно мне встать за штурвал?

Приам отшагнул в сторону и указал Анне к штурвалу. Ее глаза вспыхнули радостью и устремили жадный взор в далекую манящую даль, длинные пальцы обхватили рукоятки рулевого колеса. Анна дышала медленно, ровно, будто боялась проснуться. Она поглощала кожей каждую крупицу витающего в воздухе моря, она преисполнилась счастьем. Приам не мог отвести взгляда, он изучал, он пропитывался эмоциями покровительницы. Он видел не только внешние проявления, он чувствовал все, что буйствовало внутри Анны.

Теплый ветер мягко перебирал длинные косматые волосы капитана, что прервав наблюдение за покровительницей, поднял голову к ночному небу. За редкими мягкими облаками то выглядывала, то пряталась луна.

— Взгляни, — он указал пальцем в темное полотно, — это звезда Цертус. В вашем мире она зовется Полярной. У нас и секстант есть, но это для новичков. Истинный мореплаватель чувствует верное направление сердцем.

— Мы с сестрой следуем по землям Сорцерия, руководствуясь тем же зовом. Я могу почувствовать его и в море?

— Вода изменчива, непостоянна. Понять ее шепот сложно, одним днем не обойтись. Хотя есть и те, кто не в силах прочувствовать ее вовсе. — Приам кивком головы указал на худощавого высокого моряка в своей команде, что с трудом держался на пьяных ногах, резво размахивал мечом и пытался пританцовывать. — Его зовут Лафард. В морях он больше моего, однако, до сих пор не научился ориентироваться. Ни одним из способов. Хотя он по-настоящему любит море, оно не отвечает ему…

— А ты? Как скоро море ответило тебе?

— Я прежде заставил его со мной говорить, а уж позже стал слушать… Но ты… ты услышишь, если захочешь!

— Правда?! — с волнующей надеждой уточнила Анна.

— Мне так кажется. — Она счастливо улыбнулась и Приам не смог не улыбнуться в ответ с той же искренностью.

— Ты побывал во многих морях?

— В каждом море, океане и даже озере Сорцерия. Тем наш мир и прекрасен, можно оказаться всюду, не сходя на берег. Величайший дар русалок — волшебные каменные арки, что были возведены на каждой водной поверхности и заряжены их магией. Проплывая под ней, оказываешься в иных водах.

— Действительно — чудо!

Приам видел, Анна по-особенному держит штурвал, по-особенному смотрит на море. Оно притягивает ее, оно могло бы стать ее смыслом. Она бы этого хотела.

— Кто ты в мире людей? Чем ты дышишь?

Анна подняла на капитана растерянный взгляд:

— Хочу стать врачом, или лекарем, не знаю, как у вас тут принято называться... Хочу бороться за жизни.

— Ты, кажется, была смертельно больна с рождения?

— Откуда ты знаешь?

— Бывало, общался с Афиной. Так ты исцелилась?

— Вроде того. Мной занимались во многих клиниках, одно из лечений оказалось верным. Найти его и спасти чью-то жизнь — разве не лучшее волшебство?

— Я верю в твое сердобольное желание, но оно лишь фасад. Афина умерла без видимых причин — вот истина, что по сей день не дает тебе покоя, — догадался Приам. — Сколько тебе было, когда ты лишилась матери?

— Пять.

— А если откинуть в сторону боль, разрушившую в тебе ребенка, отбросить в сторону мучительную загадку, кто ты на самом деле? Ты же не просто так попросилась за штурвал здесь и сейчас, в Сорцерии, а не дома, где, уверен, можешь сделать это свободно.

Анна поначалу отвела глаза в сторону, но все же предпочла сказать правду вслух, пусть и завуалировано. Она вскинула подбородок вверх и глубоко, всей грудью, вдохнула море:

— В душе я — Синдбад[1]…

— Серьезно?! — на лице капитана растянулась восхищенная улыбка.

— Знаешь кто это?

— Знаю, конечно. Нет, лично знаком не был, не подумай. Люди твоего мира даже не ведали, что Шахерезада родом из Сорцерия. Она рассказывала быль, которую они принимали за сказки. Значит, Синдбад…

— А ты думал, я какая-нибудь русалочка или принцесса?

— Вот уж нет, потому и полюбопытствовал.

— Морские приключения интереснее всяких там принцев и принцесс. Неизведанные воды, необыкновенные открытия, новые острова, новые города, новые лица…

— Ты бы поладила с морем! — ободряюще хлопнув, он оставил руку на ее плече.

Анне показалось, что она невзначай обрела друга. Лохматый капитан удивительно замечал и понимал ее тайны. Она не торопилась уходить, а он и не гнал ее прочь. В ней он видел себя, заново открывал красоту привычного моря, чувствовал то, что давно позабыл. Приам с душой делился воспоминаниями об опасностях и удивительных чудесах столь непохожих вод. Анна с упоением впитывала его рассказы о морях и океанах, изнутри наполнялась мечтами и энтузиазмом.

Утром следующего дня, наконец, показался заветный берег. Порт отсутствовал, поэтому, перебравшись на лодки, Приам с командой любезно помогли догрести до места. Их встретила серая галька, темный лес, и ожидаемым сказочным счастьем здесь даже не пахло. Непонятно почему остров назывался Золотым. Здесь в пору покрыться мурашками от встречи с каким-нибудь монстром, который бы чудесно вписался в местный пейзаж. Сестры для себя решили, что обитель фей непременно цветущий рай — стереотип из сказок.

Покровительницы некоторое время неподвижно стояли на месте, пытаясь почувствовать направление, в котором им нужно двигаться, но ответа не находилось.

— Куда же нам идти? — спросила Анна сестру.

— Мы вас проводим, нам это не трудно, — отозвался Приам.

— Ты знаешь, где живут бевингеты?

— Разве есть хоть кто-то, кто этого не знает? — Он посмеялся над глупостью сестер.

Они пробирались по сырой, болотистой и заросшей части леса. Приам то и дело прорубал дорогу сквозь надоедливые растения огромным тесаком. Вскоре они вышли к поселению, такому же мрачному, как и все на Золотом Острове. Оказалось, весь состав корабля проживает в повстречавшейся на пути деревне, вот почему Приам так хорошо знал куда следовать. Капитан на минуту задержался в своем неприметном доме, после чего повел сестер дальше. На краю поселения располагался маленький пруд. Мутная вода в нем бешено забурлила, из нее поднималась фигура. На землю ступила дама в темно-сливовом платье, сокрытая черной накидкой с капюшоном. Сестры остолбенели и усомнились в увиденном — Миртис здесь, прямо перед ними!

Покровительницы понимали, нужно действовать, даже не имея при себе всех должных Кристаллов. Они раскинули руки, собираясь защитить новых друзей и атаковать колдунью. В ладони Алиса крепко сжимала Кристалл Силы Эльфов. Но сестры и начать не успели, как Приам и его команда скрутили им руки.

— Что ты делаешь, Приам? Это Миртис! — закричала Анна.

Он подошел вплотную, и вонзил пальцы под ее скулы так сильно, что покровительница сморщила нос от неприятной боли. Взгляд капитана изменился, стал холодным и чужим:

— Я знаю, — спокойно ответил он. — И я не Приам, — гадко улыбнувшись, рыжебородый отдернул руку от лица Анны. Свет в ее глазах проглотили боль и разочарование.

Сестры вдруг осознали, как сильно они оплошали. Это, скорее всего, даже не Золотой Остров, и они позволили неизвестно кому привести себя к колдунье. Анну же предательство капитана ранило куда сильнее — она позволила себе довериться ему. Покровительницы вспыхнули огнем, освободившись от сдерживающих их моряков. Миртис взмахнула кистью руки, что-то обозначив рыжебородому. Сестры только шагнули в сторону колдуньи, как подопечные капитана бросили им в лицо волшебный порошок. Мгновенно заснув, покровительницы упали на землю.

Волшебный сонный порошок — вещь хорошая, не поспоришь. Жаль, что достать его крайне трудно. Сонный порошок уже очень давно запретили изготавливать, ведь кто-то может использовать его не по назначению. Созданный для легкой борьбы с бессонницей, волшебный порошок превратился в оружие вора, а позже — каждого. Рецепт строго охраняется, но ведь всегда найдется хитрец, у которого любой товар имеется в продаже. А чем сложнее запретный товар, тем баснословнее стоимость.

— Моя Госпожа, — поклонился колдунье рыжебородый, — для вас я привел покровительниц.

— Идиот! – закричала Миртис. — Только эти девчонки могут собрать Кристаллы, которые сделают меня еще более могущественной. Никто кроме них!

Колдунья подошла к Алисе и забрала у нее Кристалл Силы Эльфов. Чувствуя его мощь, она любовалась им и криво, как ненормальная, улыбалась. Зажав Кристалл в кулаке, Миртис выставила руку вперед, и из нее вырвался мощный поток энергии, сформировавшийся в плотный луч с видимым красным оттенком. Рыжебородый, на которого пришлась атака, отлетел на несколько десятков метров, телом проломив стволы деревьев. Будучи отличным колдуном, он успел обратить собственную плоть в камень прежде, чем Миртис нанесла удар.

— Девчонки должны жить, пока не соберут камни! — Колдунья погрузилась в пруд и исчезла вместе с Кристаллом.

— Гадина! — проворчав себе под нос, подошел рыжебородый. — Придется предоставить покровительницам возможность сбежать, они не должны ни о чем догадаться.

Из кармана он вытащил осколки разбитой морской раковины. С ее помощью он связался с колдуньей, теперь же вещь сломана. Когда-то он украл у русалок с десяток таких волшебных безделиц. Жаль все продал, пусть и за хорошую цену.

Двое пиратов с команды рыжебородого капитана закрепили кандалы на руках и ногах покровительниц. Сестер оставили в одном из домов мрачного поселения, накрепко привязав к широкому бревенчатому столбу, державшему на себе тяжелую крышу. Для большей убедительности пираты остались подпирать дверь на страже с внешней стороны, шумно общаясь между собой.

— Алиса, — Анна проснулась в полном недоумении, — что происходит?

Незнакомые стены из темного дерева казались холодными. Не из-за конструкции, такова гнетущая обстановка пиратского сооружения полная пустоты. Да и стоило ли радоваться тому, что их оставили в живых?

— Не знаю, но Миртис забрала Кристалл. Думаю, теперь ей известно, что мы собирались на Золотой Остров. Камень ей не отдадут, а вот превратить там все в пепел она может запросто!

— Нам нужно бежать отсюда! — Выпустив из груди напряженный воздух, Анна обернулась к сестре: — Мы же обе понимаем, что это не шутки, и прямо сейчас или завтра, да когда угодно, мы можем погибнуть… Сегодня нам повезло…

— И думать об этом не смей!

— Я только хотела сказать, что люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю! Но давай лучше думать о светлой победе, ведь мы не из чувства долга ввязались в эту историю…

— Ради мира. Если можешь помочь — помоги, — произнеся фразу, что всегда служила сестрам девизом, на лице Анны появилась легкая улыбка. — Давай уже избавимся от этих цепей! — она лязгнула звеньями.

Услышав голоса покровительниц, стражи заглянули в дом, создавая необходимую правильную атмосферу побега. Они недоверчиво обошли пленниц, но не заметили ничего странного и вернулись на пост. Сестры поверили в серьезность своего заточения. Их ничуть не смутил тот факт, что пираты игнорируют возможности общеизвестной Великой Силы.

Покровительницы с легкостью избавились от веревок. На кандалы же пришлось потратить некоторое время, чтобы заставить заколдованный металл изменить форму и освободиться. Осторожно выглянув в окно и убедившись, что поблизости никого нет, покровительницы выползли из дома. Прокравшись до леса поступью кошки, они скрылись в глухой чаще, наивно порадовавшись фальшивой удаче.

Несколько часов сестры бродили по лесу, когда, наконец, вышли к неизвестной деревне. Жители подсказали, что они находятся в королевстве Белый Дракон. Нет, самого дракона, настоящего, не являющегося оборотнем, не существовало. Конечно, слагали разные легенды на этот счет, и кто знает, может, он спит в Зеленой Горе даже сейчас, но из ныне живущих здесь — никто его не видел.

Золотой Остров находился недалеко от королевства Белый Дракон. В порту сестры увидели яркую бевингет и предпочли посоветоваться с ней, все-таки горький опыт новых знакомств теперь имелся. Бевингет прилетела сюда на своем друге — фанге, особый вид кабанов размером с корову, чьи крылья представляют собой громадные пальмовые листья. Весьма дружелюбные животные. Сестры приняли предложение миловидной незнакомки отправиться вместе с ней и в скором времени благополучно прибыли на Золотой Остров.

Книги не лгут — обитель фей действительно оказалась сказочной. Все вокруг цвело, благоухало, искрилось, переполнялось множеством красок. Легкий ветер разносил аромат спелых сладких фруктов. По острову бродило множество огромных необычных животных. Некое существо, похожее на муравьеда, но размером не больше ладони, парило на прозрачных сверкающих крыльях, хоботом посасывая нектар из цветов. Невесомые дома, сплетенные из растения, что произрастало только на дивном острове, располагались на раскидистых крепких ветвях деревьев, свисая словно фонарики. Всех бевингетов объединял невысокий рост, свежесть молодости, безупречная красота и наличие крыльев. Одним природа даровала крылья как у бабочек, другим как у стрекоз.

— Отдать вам Кристалл Силы? Я не ослышалась? — пискляво возмущалась хранительница. — Это невозможно! Исключено!

Ее короткие волосы накладывались друг на друга в крупных завитках, курносый нос оказался вздернут вверх как нельзя кстати. Она кипела от собственной важности, то и дело поправляя крохотную аккуратную диадему из хрусталя, норовившую съехать набекрень. Хранительница отличалась от прочих бевингетов замысловатым платьем из павлиньих перьев, что выглядело отнюдь не самым удобным нарядом.

— Сорцерий в опасности! Разве вы не должны содействовать в его защите?

— Милые девочки, защищая Кристаллом Золотой Остров, я вам более чем посодействую.

— Против Миртис одного Кристалла будет недостаточно!

— Тем более. Я должна создать условия, чтобы бевингеты успели покинуть остров в случае нападения колдуньи. Поймите, — вздохнула хранительница, — мы самая беззащитная раса. Всю свою жизнь мы посвящаем созданию прекрасного и полезного. Мы — юлейсмиесы, в войне не смыслит ни одна из нас. Мы наивны до безобразия, доверяем безоговорочно и видим Свет во Тьме до последнего…

— Мы защитим вас, в этом наше предназначение!

— Напоминаю вам, юные покровительницы, что Кристалл вверен мне. Только мне. Вверен для защиты королевства. Не существует причин, по которым следует передавать столь серьезное оружие в чужие руки, пусть даже это руки покровительниц.

Хрупкая хранительница оказалась удивительно стойкой и высокоморальной личностью. Никакие доводы не могли изменить ее решения. Покровительницы остались ни с чем. Они с пониманием отнеслись к отказу. Кристалл — единственная достойная защита бевингетов.

— Тогда подскажите, куда нам следует отправиться дальше. Кого из хранителей мы можем встретить близ Золотого Острова.

— Вы просите меня о невозможном! Разглашать информацию о хранителях строго запрещено! Вам законы нашего мира совсем чужды?

Покровительницы стыдливо опустили глаза. Досаждать хранительнице просьбами, уговорами, присутствием — не имело никакого смысла, и они поспешили откланяться. Бевингет помогла сестрам добраться на фанге до королевства Солнечных Песков. Королевство Иджис, где прежде они оставили лошадей, находилось слишком далеко, лететь пришлось бы намного дольше. Сестры не позволили себе даже заикнуться об этом, они достаточно измучили хранительницу своим визитом.

Всю ночь покровительницы брели по бескрайним холодным пескам королевства. Они проклинали себя за то, что не остались переночевать, не купили в помощь животное и решили, что пейзажи в дороге могут оказаться интересными. Только утром сестры преодолели пустыню и ступили на плодородные земли, которые выделялись ярким контрастом. В деревне Вофира они заплатили за ночлег местной женщине, что согласилась принять гостей, и несколько часов беспробудно спали, измотанные прогулкой.

Оставшихся денег у сестер хватило только на одну лошадь, потому продолжили они путешествие в королевство на одном животном. Лес здесь казался таким же, как и в Дирилисе — могучим и мрачным. Они не ошиблись — один бескрайний лес когда-то давно разделили на два королевства.

— Покровительницы! — раздался вдруг звонкий голосок.

Сестры заметили светящиеся огоньки, летящие к ним навстречу. Знакомые крохотные лемпириды окружили их в тот же миг.

— Здравствуй, Орион! — улыбнулась Анна.

— Покровительницы, вы обещали помочь! — насупился мальчик. — Миртис была совсем близко! Миртис сожгла часть королевства Аструм! Почему вы ничего не предпринимаете?

— Мы готовимся к битве с ней, — растерялась Анна. — Мы собираем Кристаллы Силы, чтобы победить ее.

— Зачем это нужно? — удивился лемпирид.

— Где мы ошибемся с Великой Силой, выручат Кристаллы.

— Тогда почему вы не воспользуетесь Кристаллом Желаний? Он — порождение всего, что вы ищите, в нем сокрыта сила всех Кристаллов.

— Использовать его слишком опасно!

— Хуже, чем то, что творит Миртис, он не сделает. Главное, правильно пожелать.

— Что, если мы пожелаем избавиться от колдуньи, а на земли Сорцерия упадет метеорит?

— Она уже превратила полмира в преисподнюю! А пока вы бегаете в поисках Кристаллов, умирают королевства! — Лемпирид расплакался и весь рой пискляво подхватил рыдания.

— Пожалуйста, не плачьте! — взволновалась Анна.

— Три королевства еще не полмира, — вклинилась Алиса с грубой попыткой успокоить лемпиридов.

— Три? Давно ли вы были на другом конце света? — Покровительницы встревоженно переглянулись. — Вам не нужны Кристаллы Силы! Вы рождены наделенными куда большими возможностями, вы только не можете этого понять! Войны и сражения приносят неоправданные жертвы и разрушения, мы чувствуем боль Сорцерия. Вы должны использовать Кристалл Желаний, вы должны прекратить страдания земель немедленно! Мы поможем все сделать правильно, мы — хранители Жизни!

— Мы все равно не можем воспользоваться Кристаллом Желаний, никто не знает, где он покоится…

— Мы знаем, — тихонько прошептал Орион, подтирая слезу.

Сестры снова переглянулись. Крохотный мальчик прав, время идет, Миртис не сидит сложа руки, и пока они бродят в поисках камней, она становится только сильнее. Однажды вернувшись в королевство Дирилис, они могут обнаружить на его месте лишь пепелище. Сестры излишне много думали о королевстве Дирилис. Их предназначение в защите всех королевств, всего Сорцерия, который уже сильно пострадал. Может и правда стоит рискнуть и загадать желание? Даже если оно выйдет боком, вряд ли это будет страшнее уже содеянного колдуньей. Только есть ли у них на это право?

Лемпириды раскрыли секрет местонахождения Кристалла Желаний покровительницам. Сестры пообещали, что немедленно отправятся за ним и, попрощавшись, развернули лошадь прочь от королевства Дирилис.

[1] Синдбад – мореплаватель, персонаж сказок «тысячи и одной ночи», рассказанных царицей Шахерезадой.

Глава 17

Послышались легкие шорохи. Из густой растительности на лошадь набросился фелис — уже знакомый сестрам рыжий громадный кот с жилистыми крыльями. Он ловко обхватил жертву колючим хвостом и вцепился в нее острыми зубами. Покровительницы упали на землю. Опомнившись, они хотели защитить лошадь, но чудовищу хватило этого времени, чтобы жертва в помощи не нуждалась. Прорычав, фелис злобно посмотрел на сестер. Переполненные страхом, покровительницы медленно отступали назад.

— Вы что, не слушали меня? — проскрипела вдруг откуда-то появившаяся Мария. — Ведьма может подружиться с любым созданием природы!

— Я не хочу с ним дружить! — возразила Анна.

— Обедом быть его хочешь? — Мария прошла мимо сестер и подошла к фелису.

Животное поначалу возмутилось и озлобилось наглости приближения постороннего к добыче. Мария вопреки предупреждающему рыку приложила ладонь к носу чудовища. Крупные ноздри зашевелились, фелис обнюхивал руку.

— Уверенность, отсутствие страха и чувство собственного превосходства над страшным чудовищем — вот что заставит его уважать вас. Ваш запах все расскажет сам, — Мария погладила животное. — Смелее!

— Сейчас? Может не мешать зверю…

— Сейчас! Это лучше всего докажет отсутствие перед ним страха.

Очистив мысли, Алиса глубоко вздохнула. Она подошла к фелису уверенными шагами и протянула ладонь. Животное тихо рычало, чувствуя себя главнее, чувствуя страх, томящийся под кожей. Алиса вдруг сердито уставилась в глаза чудовищу, будто безмолвно препиралась, вспоминая былую встречу. Она решила, раз Мария не боится зверя, то и ей не нужно. Чудовище, хоть и необычное, но все же — простое животное, а она — маг, преимущество очевидно. Фелис лизнул руку покровительницы.

— Это хороший знак, — порадовалась старуха. — Он готов следовать за тобой.

— Не поняла, — покрутила головой Алиса.

— Теперь у вас есть крылья, — указала Мария рукой на зверя. — Он принял тебя. Теперь вы друзья.

— Неужели? — Она с недовольством смотрела в его глаза. — И стоило пугать меня прежде? — Зверь фыркнул в ответ.

Анна поспешила познакомиться с фелисом, который уже не казался грозным, а даже стал напоминать домашнего саблезубого кота-переростка. Но чудовищу снова понадобилось время, чтобы принять еще одну покровительницу. Он, казалось, чувствовал все ее былое неверие в сказки и происходящее, отторжение существования Сорцерия и потому долго искал нить доверия.

Мария отвела сестер в сторону, где находилась небольшая поляна, чтобы животное могло спокойно поесть в одиночестве. Втроем они расположились на мягкой зеленой траве.

— Куда вы направляетесь? — поинтересовалась Анна.

— Миртис ищет меня, я пытаюсь бесследно затеряться.

— Зачем вы ей?

— Не знаю, девочки, — солгала Мария.

— Мы оплошали, она забрала у нас Кристалл Силы Эльфов.

— Это плохо, это не какой-то рядовой кристалл, — разочарованно закачала головой старая ведьма.

— Это прекрасно! — раздался голос позади.

Перед ними снова стояла скрытая под накидкой колдунья. В руке она сжимала Кристалл Силы Эльфов. Вокруг нее вихрем поднялась красная энергетическая пелена, перешла по руке и мощным лучом вырвалась в сторону покровительниц. В ту же секунду серый волк набросился на колдунью, вонзив острые клыки в угрожавшую ведьмам руку. Атака колдуньи провалилась, луч пробороздил стволы деревьев. Зашумев листьями и захрустев хрупкими ветками, несколько из них повалились на землю, заставив все вокруг содрогнуться. Колдунья выронила Кристалл. Разъяренная, она направила гнев на волка, обрушив сильный поток энергии. Животное с визгом отлетело в лес.

Миртис снова попыталась атаковать, но сестры выставили руки вперед, создав едва видимый защитный барьер. Колдунья почему-то посмеялась над ними. Она подняла Кристалл с земли. Фелис показался за деревьями, отреагировав на происходящее. Мария вдруг погрузилась в красноватую сферу и, по взмаху руки Миртис, провалилась сквозь землю. Фелис проскулил, заставив сестер обернуться и заметить случившееся. Воспользовавшись замешательством покровительниц, колдунья смела их с ног вместе с барьером мощной волной силы, что даровал Кристалл, и скрылась.

— Мы позволили ей забрать Марию, — захлопнула лицо ладонями Анна. — Мы в этом мире с тобой как две бесполезные курицы!

— Нам необходим Кристалл Желаний, — поднялась Алиса. — Мы ничего не знаем, ничего не умеем и все усложняем. Хватит! Загадаем желание и дело с концом. Мы тут и так загостились.

— Разве ты не в восторге от волшебного мира?

— Я о таком и не мечтала… Но я не в восторге от смерти невинных, которые, так или иначе, исключительно на нашей совести. Окажись мы здесь необремененными, я бы старалась задержаться изо всех сил. — Алиса вздохнула. — Что она сделает с Марией? Убьет? Мы и до Кристалла добраться не успеем, много ли времени надо, чтобы глотку перерезать…

— Не убьет, нет, она бы это уже сделала. Не раскисай! — Анна обняла сестру. — Магия не безгранична, ты не можешь быть всюду одновременно, ты не можешь защитить всех и сразу. Но то, что мы в силах сделать — мы обязательно сделаем. — Из леса выбежал прихрамывающий волк. — Спасибо, дружочек! — Анна погладила раненное животное.

Алиса расположилась на спине фелиса и помогла подсесть сестре. Чудовище расправило жилистые крылья и приготовилось к прыжку. Волк начал истерично выть и крутиться. Фелис грозно пофыркал на него, но тот не унимался.

— Что ему нужно? — подергала Анна сестру за рукав.

— Я не знаю. Может, он не хочет, чтобы мы летели? Чует что-нибудь? Может, ему нужна помощь?

Волк резким прыжком переместился на спину фелиса, разместившись перед Алисой, на что чудовище недовольно огрызнулось. Покровительница ласково потрепала обоих. Фелис продолжал недовольно фыркать. Волк, напрашиваясь, лизнул подбородок Алисы.

— Да чего же ты хочешь, дружочек?

— С нами лететь, — в шутку сказала Анна. Волк радостно высунул язык и, кажется, улыбнулся.

— Полетишь с нами? — задавая вопрос волку, Алиса почувствовала себя несколько глупо, но животное закивало головой. — Наверное, раз этот зверь такой настойчивый, можно и его с собой захватить, — неуверенно протянула покровительница.

Почуяв, что его не спровадят, волк прекратил беспокойно топтать колени Алисы и мирно присев, положил морду на плечо. Она приобняла дикого зверя, оберегая от падения. Фелис ловко взмыл над деревьями и взмахнул широкими крыльями.

Долгий полет закончился в королевстве Вангшенг у Жемчужных Озер. Сидя на серых камнях, покровительницы ждали появления хранителя Эридана. Фелис пристроился в стороне подремать. Волк суетливо бегал вокруг сестер, иногда на что-то отвлекаясь и засовывая лапу меж камней.

Эридан удивился встрече с такой компанией. Он пригласил сестер в дом, волк забежал следом, отказываясь оставаться за дверью, но на недоумевающий взгляд хранителя никто не обратил внимания.

— Чем помочь вам, девочки? — спросил Эридан.

— Ты лучше всех знаешь воды Сорцерия. Скажи, где скрыта пещера Закира?

— В Розовом Море, это на юге отсюда. Далековато, конечно, а с обращением в русалок у вас проблемы. — Хранитель задумался. — Что там в пещере?

— Кристалл, — без подробностей ответила Анна.

— Вы этому волку доверяете? — осторожно прошептал Эридан.

— В каком смысле?

— То есть вы не знаете? — Хранитель с укоризной посмотрел на растерянных сестер. — Это же оборотень! Это маг, обращенный в волка. Да по глазам же видно!

— Зачем он пошел за нами? Эй, сейчас же становись тем, кто ты есть! — приказным тоном обратилась к животному Анна.

— Как я вам уже говорил, любое обращение меняет сознание, — напомнил Эридан. — Надо найти на его теле частицу волшебного кристалла и извлечь.

Алиса подозвала к себе волка и аккуратными поглаживаниями нащупала осколок. Как только она изъяла кристалл из тела, животное превратилось в человека. Вместо серого хищника Алиса прижимала к себе растрепанного Александра.

— Зачем ты в волка обратился? — тут же оттолкнула она его от себя.

— Фу, голый хевун! Какая гадость! — Эридан бросил в распластавшегося на полу принца один из своих ярких халатов.

Русалки и тритоны с особой брезгливостью относились к человеческим телам, сверкающая чешуя — вот что достойно восхищения! И хотя им приходилось ходить на двух ногах, они старались прибегать к этому как можно реже. Они — жители глубоких вод, и только этим нужно гордиться, своими корнями, своей красотой. Безусловно, среди них находились и те единицы, кто влюблялся в хевунов до беспамятства и создавал союзы. Всем известная история строптивой юной особы, обратившейся в морскую пену вследствие не самой удачной любви, но по собственному желанию, перевиралась и обличала виной хевуна. Так русалки и тритоны старались привить своему роду неприязнь и недоверие к обитателям суши.

Затуманенный взгляд принца прояснился. Он немного потер висок, словно его мучила мигрень.

— Спасибо за освобождение, — Александр часто хлопал глазами, избавляясь от остатков обращения. — Я выпил зелье, чтобы держать разум чистым, и хотя я помнил о поставленных целях, все равно чувствовал себя только волком. — Он замолчал, вспоминая что-то. — Я искал Марию, хотел найти ее раньше Миртис, но не смог…

— Ты нас всех спас там, на поляне, — напомнила ему Анна. — А Марию вместе спасать будем.

— Тебе бы надо свежим воздухом подышать, проветрить голову, — заметил хранитель. — Того и гляди завоешь…

Александр и вправду выглядел недостаточно хорошо, чтобы не волноваться о его самочувствии. Он провел слишком много времени в волчьей шкуре. Эридан распахнул шкаф, из которого тут же вывалились горы самой разной одежды. Эти вещи тритону не принадлежали, он некогда поднял их со дна, обнаружив на затонувших судах. Увлеченно порывшись, Эридан выбрал и протянул Александру подходящую одежду.

Алиса вывела принца из дома, где они сели на серые камни у спокойной воды. Раненная лапа, что стала ногой, по-прежнему кровоточила. Алиса открыла маленькую баночку с зеленоватым порошком, что дал хранитель, и щедро осыпала рану принца.

— Как Эвелина? Ей стало лучше?

— Я не знаю как это возможно, но Миртис забрала ее магическую силу.

— Невероятно! Эта колдунья слишком уж многое может! — Алиса невольно съежилась.

— А вы куда направляетесь?

— Мы знаем, где находится Кристалл Желаний, и собираемся использовать его. — Заметив волнение на лице Александра, покровительница поспешила его успокоить: — Все получится, мы сможем все сделать правильно, обещаю. Хватит колдунье побеждать!

— Верю. Но как вы узнали, где Кристалл? — удивился принц. — Ведь никому неизвестно место его захоронения.

— У нас есть маленькие друзья, они подсказали нам, — улыбнулась Алиса.

Она сияла уверенностью и решительностью, будто точно знала, что до победы остался шаг. Победы, которая принесет покой Сорцерию и позволит Алисе вернуться в Калпсиз. Александр, боясь упустить мгновение, обхватил ладонями лицо покровительницы и медленно склонился к ней:

— Я так скучал по твоей улыбке…

Он нежным поцелуем коснулся ее губ. Алиса больше не бежала ни от себя, ни от него. Как бы ни было глупо открывать любви свое сердце сейчас, когда так близок исход и заведомо очевидна разлука, она все же ответила на его поцелуй. Неважно сколько времени суждено им быть вместе. В конце концов, кто знает, что там за поворотом, и не эта ли минута последняя? Если между ними есть притяжение, если они могут подкрепить души друг друга теплом, то пусть все так и будет. Пусть в этой неизвестности хотя бы сердце будет наполнено любовью. Ведь любовь питает человека куда большей силой, чем волшебство. Любовь — самая сильная магия.

Глава 18

Фелис пролетел настолько огромное расстояние, что его выносливости можно только позавидовать. Они потратили десять дней, чтобы добраться до заветного места. Зверь сам спускался с неба на ночлег, когда уставал. Они грелись у костра, перекусывали, набирались сил. Анна с радостью замечала, как сердце Алисы наполняется новыми красками, как сестра решилась просто жить, отбросила сомнения и мысли о тягостном «завтра».

Розовое Море оказалось широким, чистым и безмятежным. Его дно устилали розоватые камешки и персиковые кораллы, за что оно и получило свое название. С высоты полета им удалось разглядеть выглядывающий из глубины затопленный пик сокрытой подводной возвышенности, в которой и таилась пещера. Договорившись, сестры развели руки по разные стороны, приказывая морю расступиться. Вода тяжело всколыхнулась и отступила, образовав воронку, свободный путь к самому входу в пещеру Закира. Фелис спикировал внутрь, все трое ухватились за его шерсть.

Пещера Закира представляла собой огромную пирамиду. Здесь, в волшебном мире, единственную в своем роде, ее называли искусственной горой или просто пещерой. В далекие времена волшебник по имени Закир посетил мир людей. Ему так понравилось жить среди тех, кто не владел волшебством, что он предпочел остаться с ними. Для простых людей он стал неким божеством. Закир любил творить и застроил земли Калпсиза удивительными пирамидами и сфинксами. Навестивший волшебника друг, впечатленный необычными постройками, попросил Закира подарить подобное и родному Сорцерию. Он выполнил желание друга. Значительно позже, когда волшебные земли пострадали от обрушившегося с неба каменного дождя, хранители воспользовались творением Закира для сокрытия Кристалла Желаний. Однако многочисленных запутанных ходов показалось недостаточно, и Великий Совет обратил близлежащие земли в глубокое и широкое море, схоронив в нем столь важную тайну.

Только что освобожденная от воды пещера оставалась мокрой, на головы то и дело падали огромные соленые капли. Все вокруг заросло водорослями. Кое-где в пещере остались потревоженные морские обитатели. Фелис задержался при входе, его увлекли перепуганные рыбки и другие существа, что в истерике бились без привычной стихии.

Анна наколдовала сферы, которые парили в воздухе и следовали за ними, освещая путь. Туннели в пещере разветвлялись и покровительницы не чувствовали, куда нужно идти. Некоторые пути обрывались глубокими пропастями, в других камни обваливалась то под ногами, то над головой. Без своевременной магической защиты, выстраиваемой Александром, они бы давно погибли.

Из туннеля выполз огромный скользкий безглазый червь, он мог бы заглотить сразу несколько человек. Друзья не знали, является ли он стражем или простым растревоженным морским обитателем. Мерзкое существо раскрыло слюнявую пасть, издав режущий слух писк, и продемонстрировало многочисленные острые игольчатые зубы, расположенные по окружности. Червь, вдохнув запахи посторонних визитеров, рывком бросился на Александра, что стоял ближе. Принц успел увернуться, выхватил меч и отрубил существу голову. Брызнувшая синего цвета кровь зашипела и покрылась пеной. Как по волшебству рана чудовища затянулась, отрастив новую зубастую голову; вторая же его часть отрастила туловище. Теперь озлобленный писк издавали два червя. Смекнув, что противник должен оставаться целостным, что бы ни случилось, Александр превратился в приманку и отвлекал внимание червей на себя. Сестры замораживали извивающихся существ, погружая в слои льда. Их изворотливость все усложняла, но покровительницы смогли изловчиться и прекратить хаотичные передвижения чудовищ. С каждой секундой лед сковывал червей сильнее, пока они не замерли вовсе, полностью превратившись в холодные глыбы.

Очередной туннель привел друзей в тупик, где стены выглядели подозрительно гладкими. Вместе они ощупали каждый сантиметр, но никаких потайных проходов, выключателей или хотя бы щелей не нашли. Они не могли позволить себе уйти, не испробовав все возможные способы. Сестры прикоснулись к стене и заставили камень треснуть. Он поддавался с большим трудом, силы улетучивались, будто они собственноручно долбили камень молотом. На стену наложено заклятие, а значит, друзья на правильном пути.

Наконец, они смогли разобрать небольшой лаз в центре каменной плиты. По ту сторону, действительно, следовало продолжение туннеля. Не в силах больше разобрать заколдованную стену, они протиснулись в образовавшийся ход. Сокрытая часть пирамиды никогда не затапливалась, и, похоже, имела какую-то связь с вершиной горы, потому как пространство наполнял свежий воздух.

Из ниоткуда на земле стало скапливаться некое темное вещество. Будто по крупице, отовсюду выползало что-то необыкновенное, полупрозрачное, чтобы собраться воедино. Из массы сформировалась сущность. Деформированное серое тело представляло нечто среднее между человеком и зверем. Одинаково длинные пальцы ног и рук венчали крепкие острые когти. Заместо глаз на вытянутой волчьей морде с крупными удлиненными ушами горели красные огоньки. От груди, щек, и загривка вверх вздымались лохматые пепельные призрачные волосы, что колыхались мягко и плавно, точно спокойное пламя. Сестры замерли в ужасе.

— Страж Кристалла, — прошептал Александр. — Дух.

Путь верный, не осталось сомнений. Обдумывая, что делать с призраком, покровительницы боялись пошевелиться. Дух вдруг сделал пару воздушных шагов вперед по туннелю, обернулся и поманил за собой. В замешательстве переглянувшись, друзья неуверенно последовали за призраком. Туннель постоянно сворачивал, уводил вверх. Показался свет. Вокруг по стенам, как вечные факелы, ярко горели волшебные кристаллы. Перед друзьями раскинулось широкое просторное помещение и пропасть, на другом конце которой находились высокие резные каменные врата. Неторопливо прогулявшись по воздуху, дух легко преодолел препятствие, остановился по другую сторону и подзывал к себе.

Анна подошла к краю пропасти, пещера содрогнулась. Из темной бездны, нечто шумно поднималось наверх. На свет выпрыгнули два каменных стража и преградили не существующий путь через пропасть. Бездушные мужчины ростом под два метра нагнали нового страху на сестер. Покровительницы попытались их сдвинуть, разобрать на части, расколоть — ничто их не брало, даже Великая Сила. Стоило только приблизиться к ним, как стражи начинали ловко орудовать каменным мечом.

Покровительницы попробовали обойти стражей: прямо из ладони Анны вырастали и ползли вперед бесконечно длинные лианы. Растения плотно переплетались между собой, накрепко хватались за стены и пускали корни во все возможные щели. Надежно закрепившись по стене, лианы изогнулись, став зеленой прочной переправой. Проверяя ее, Александр ступил первым. Он оглянулся на стражей, они не поворачивали головы. Покровительницы и принц медленно и осторожно продвигались на другую сторону. Стражи вдруг сорвались с места, резко кинувшись в след. Сестры с визгом бросились вперед, позабыв на мгновение, что они ведьмы, волшебницы, и предались простому испугу. Анна обернулась и приказала лианам распутаться. Стражи оступились, сорвались в образовавшуюся дыру и рухнули в темную бездну. Чтобы не позволить им выбраться снова или хотя бы задержать, покровительницы обрушили в бездну часть скалы и камни плотно прижали стражей ко дну.

У сестер не осталось никаких сил, заколдованная пещера измотала их будто специально. И это действительно так — маг, посягнувший на тайну пещеры Закира, должен исчерпать себя еще в пути. Каменные врата оказались закрыты и не поддавались.

— Я больше не могу, — пробубнила Анна.

— Отдохните, наберитесь сил. Если вы не сможете открыть врата, то я тем более...

Слух улавливал раздражающие глухие удары доносящиеся из бездны. Стражи тщетно боролись с завалом, позволяя перевести дух. Как не старались сестры, что только не пробовали, врата не открывались.

— Мы что, зря все это затеяли? — расстроилась Алиса.

— Нет, не смей сдаваться! — повернув голову, Анна рассматривала неподвижного призрака. Дух медленно поднял руку и указал пальцем на грудь покровительницы, после чего, не изменяя положения руки, плавно поднял все тот же палец вверх.

— Что с нами не так? Нашей силы недостаточно. Почему? — продолжала возмущаться сестра.

— Я, кажется, знаю ответ, — Анна пыталась разглядеть что-то наверху.

Александр подсадил ее, она встала ногами на крепкие мужские плечи. Анне не показалось, над вратами находился отличающийся по цвету и резьбе блок с углублением, очертание которого показалось знакомым не случайно. Она поспешила вытащить из-под блузки амулет Триединой Луны. Анна вставила подвеску в отверстие, идеально подошедшее для нее. Каменные врата скользнули под землю.

— Как ты разглядела эту мелочь? — поразилась Алиса.

Анна победоносно улыбнулась, умолчав о том, кто на самом деле решил загадку.

Друзья вошли в круглый мраморный зал, что освещали волшебные кристаллы, расположенные по стенам. Дух поспешил вперед, где в центре залы на постаменте, украшенном лепниной, отображавшей великое объединение Сил, стояла маленькая деревянная резная шкатулка. Затаив дыхание в ожидании встречи с легендарным Кристаллом Желаний, они открыли ее. Она оказалась пуста.

— Это что, шутка? — разозлилась Анна.

— Что это значит? — обратилась Алиса к Александру.

— Я удивлен не меньше…

— Очевидно ведь, что мы первыми сюда пришли. Куда он делся? — Не могла успокоиться Анна. — Может хранители и вовсе его здесь не оставляли?

— Тогда бы им точно кто-нибудь воспользовался, не удержавшись, — решил Александр.

— Может, никакого Кристалла Желаний никогда и не было?

— Конечно был!

— Откуда такая уверенность? Ты же тем хранителям в спины не дышал! Тебя вообще не существовало!

— Ладно, Анна, остынь. Кристалла нет, уходим отсюда.

Покровительницы направились прочь, Александр оглянулся на призрачного стража, продолжавшего стоять у шкатулки. Не потому ли дух, призванный оберегать Кристалл, оказался столь спокойным, что и оберегать нечего?

Алиса разглядывала блок для подвески над вратами, припоминая слова торговца.

— Почему эта штука была у нашей мамы? — сама не понимая кому, задала она вопрос.

— Этот зал был создан хранителями, и подвеска могла принадлежать только кому-то из них, — Александр сказал все, что знал.

— Зачем нужно было отдавать ее покровительницам?

— Может, Афина должна была передать ее кому-то?

— Тому, кто знает, где чертов Кристалл! — прорычала Анна, стукнула кулаком по стене и подвеска вылетела из отверстия блока как птичка, оказавшись в ладони хозяйки.

Врата встали на место. Тут же раздался ужасающий рык, и сквозь каменную преграду прорвалась рука призрачного стража, что едва ли не навредил Анне жуткими когтями. Покровительница отпрянула. Дух полностью прошел сквозь стену и спокойным более не выглядел.

— Что делать? — отправила Анна робкий вопрос Александру.

— Бежать.

Друзья бросились к переправе из лиан. Дух раскрыл волчью пасть и изнутри повалил бушующий огонь. Страж уничтожал переправу, а Анна выращивала и сплетала новые побеги прямо под ногами. Оказавшись на другой стороне, друзья, не оборачиваясь, бежали вниз по туннелю. Страж, выдавая угрожающие рычания, спешил следом. Протиснувшись в лаз с небывалой скоростью, друзья, так или иначе, задержались, позволив призраку нагнать их, но дух остановился по ту сторону стены, прекратив преследование. Очевидно, он не мог покинуть пределов отведенной ему территории. Маленькие красные огоньки призрачных глаз смотрели точно на Анну, заставляя испытывать страх.

— Что ему нужно? Подвеска?

Александр, не зная ответа, молчал. Анна бросила подвеску за стену. Украшение пролетело сквозь призрака и валялось теперь на земле. Дух не отреагировал, продолжая прожигать Анну взглядом красных огней. Покровительница взмахнула руками и запечатала лаз прежде разобранными камнями.

Друзья покинули пещеру. Фелис поднял их ввысь, море покорно легло, скрыв бесполезную тайну. Переполненные разочарованием, непониманием и потеряв надежду на легкую победу, друзья возвращались в королевство Дирилис.

Глава 19

Тень от листвы игриво качалась на безупречных гладких стенах тронного зала. Пробивающееся солнце яркими вспышками отражалось от позолоченных вензелей затейливой росписи. В столь жаркий день дворец сохранял приятную прохладу.

— То есть, как это нет Кристалла Желаний? — не поверила королева Элизабет.

— Я все-таки настаиваю на версии, что камень там не оставляли вовсе! — недовольная Анна скрестила на груди руки.

— Главное, что Кристалл не у Миртис, — добавила Алиса. — Но у нее есть Кристалл Силы Эльфов, а бевингеты отказали в нашей просьбе. — Она бросила взгляд на Майю: — Ты одна из них, может, тебе стоит к ним наведаться?

— Хранители никому не доверяют камни. Не ровен час, попадут не в те руки, тогда проблем не оберешься. Покровительницы являются хранителями всего мира, поэтому только вы можете просить их об этом.

— Пока мы занимаемся поисками ненужных Кристаллов, колдунья уничтожает Сорцерий. Мы должны дать ей отпор! Покровительницы всегда побеждали без всяких там камней, а у нас их уже два. Так неужели мы не справимся? — завелась Анна.

— Мы не можем рисковать! Если вы погибните…

— Почему мы должны проиграть? — перебила она королеву. — У нас та самая Великая Сила, о которой все в этом мире говорят с диким восторгом, однако, вы не верите в нас! Все вы сильнейшие маги и вы вместе с нами — этого недостаточно?

— Анна, ты не понимаешь…

— Знаете что, я отправляюсь на поиски Миртис! Орион прав, мы ничего не делаем! Там, на горе Гекаты, я впервые почувствовала Силу, о которой нам твердили. Лисса заставила и за это ей большое спасибо. Мы справимся с колдуньей и без камней! Ты со мной, Алиса?

Сестра кивнула в ответ. Все сомнения, что закрались в подкорках, посеяны самой королевой. Она заставила сомневаться в собственных силах не только покровительниц, но и могущественную Майю, и саму себя, весь Дирилис. Да, Миртис знает страшные заклинания, темные, но стоит ли ее бояться? Смерть волшебством необратима, но колдунья тоже смертна. Элизабет великая волшебница, откуда в ней столько страха? Да, Миртис убила правителей захваченных королевств, но разве это повод усомниться в собственном могуществе? Кристаллы Силы нужны только Элизабет, нужны, чтобы защитить королевство Дирилис и унять ее единоличный страх. Кристаллы не нужны покровительницам. Королевство Дирилис не должно стоять превыше других только потому, что считается их родиной. Покровительницы призваны оберегать весь Сорцерий, но, сами того не понимая, забирали Кристаллы Силы у хранителей и тем самым лишали важнейшего средства защиты другие королевства. Стоило задуматься обо всем раньше, понять, что королева ведома страхом, и сразу отправиться на войну. Тогда многое могло сложиться иначе…

— Анна права, — согласилась Алиса. — Хватит тянуть.

— Александр, прошу тебя, — королева вскинула брови, взглядом подталкивая брата переубедить покровительниц.

— Я иду вместе с ними, — ответил принц.

— Что же… — Невозмутимо королева вздернула вверх подбородок: — Ваше право идти на смерть, спорить я не стану.

Королева окинула всех тяжелым взглядом, молча развернулась и покинула зал.

— Лиза лишь желала вам беспроигрышной победы, — оправдывала ее Майя.

— Мы справимся с Миртис, я уверена, — сказала Анна. — И королевство Дирилис сможет защититься, в этом я тоже не сомневаюсь. Ты же сама — живая легенда, не уступающая покровительницам.

— Сильнейшие туаны пали… — бевингет остановило недовольное лицо Анны, твердо решившей идти в бой. Майя вздохнула и перевела тему: — Сегодня мы празднуем Парад Планет. На открытом балу соберутся все желающие из королевства Дирилис и ближайших королевств. Мы все хотели, чтобы вы присутствовали, но решать, конечно, только вам.

Бевингет откланялась и, затрещав крыльями, улетела прочь. Александр и Алиса неуверенно переглянулись: и в бой давно пора, но и бал может оказаться последним.

— Ой, ну ладно! — наигранно фыркнула Анна, желая задержаться. — Надо же вам провести время вместе, а то скопытится еще, он же простой маг, он же не покровительница, куда ему, у него нет Великой Силы! — посмеялась она, подмигнула сестре и побрела к дверям. — Раз уж у нас бал, я хочу шикарное платье! Я же в волшебном мире, черт возьми!

Анна направилась в гардеробный зал, к тетушке-кудеснице, которая творит одежду из порошков. Когда еще им выпадет шанс оказаться на настоящем королевском балу? Алиса прибежала следом. Рвение отправиться в решающий бой отошло на второй план, девичья натура взяла верх. Анна же собиралась сыграть в непривычную для себя сказку в первый и в последний раз.

Александр надевал выходную рубашку, когда в дверь постучали будто бы неуверенно и робко. Принц поспешил отворить замки. Перед ним предстала Алиса, которой он прежде не видел: платье в пол из черного бархата обтягивало и подчеркивало все прелести женской фигуры; высокая прическа открывала взору длинную шею, которую нежно обнимал воротник, позволивший обнажить спину. На темном тоне мягкой приятной ткани бриллианты колье сияли во сто крат ярче обычного. Но за всей представленной красотой в глазах Алисы читалась тревога.

— Что-то случилось? — тихо спросил Александр.

Алиса молча переступила порог и затворила дверь. Она сделала несколько коротких шагов по покоям принца, остановилась и вдруг расстегнула ворот платья, обнажив аккуратную упругую грудь. В оторопи Александр невольно разглядел ее тело. Алиса протянула руку вперед, зазывая принца. Он подошел и покровительница, скользнув пальцами под рубашку, притянула к себе Александра. За прикосновением грудью последовал поцелуй, а руки Алисы уже расстегивали ремень на поясе принца. Страсть нарастала, и никто не заметил, как скоро ноги покровительницы оказались на талии Александра, и как шумно забился о стену столь удобный комод. Да, Алиса понимала — подобное поведение несвойственно приличным дамам, но приняла решение и не заботилась о каких-то домыслах. Она не хотела верить в близкий дурной конец странной навалившейся комом истории, но все же позволила страху привести себя в покои Александра и получить от, как ей казалось, оставшейся жизни все.

К вечеру дворец королевства Дирилис, площадь и сады переполнились самыми разными гостями. Мягкий свет крохотных кружащих огоньков превращал все вокруг в волшебное, спустившееся на городок Китас, звездное полотно — старания королевы. В каждом госте чувствовалась беззаботность, сегодня никто не хотел думать о колдунье. Они смеялись, играли, танцевали, пили сладкие игристые вина.

Для Анны этот бал стал первым в жизни. Прежде ей все никак не доводилось посетить подобное мероприятие, да и желание отсутствовало. И разве можно сравнивать бал волшебного мира, с балом современного мира людей? Они совсем разные.

Анна кружилась в центре огромного зала. Пышное и легкое сверкающее стразами насыщенно синее платье подчеркивало цвет ее небесных глаз. Золотистые кудри непокорных локонов скрепляла заколка с сапфирами. Анну переполняли энергия и счастье, она чувствовала себя частью случившейся сказки. Сейчас она хотела стать обычной книжной принцессой наперекор себе. Хотела убедить себя, что это ничуть не хуже морских путешествий. Слишком уж большой неприятный след остался на душе после игры в Синдбада. И Анна сумела веселиться по-настоящему. Искренняя улыбка не сходила с ее лица. Анна выхватывала из толпы кого придется, не задумываясь, заряжая бурной радостью каждого, кого довелось покружить в своем танце.

Александр и Алиса медленно танцевали в дальнем неприметном углу, крепко и нежно обнимая друг друга. Будто только они вдвоем существуют: не слышали ни музыки, никого вокруг, и бесконечно неспешно кружили, закрыв глаза. Нос Алисы мягко прикасался к слегка щетинистой щеке принца, а его сильная рука тепло и чутко прижималась к ее обнаженной спине. Их объятия походили на прощание. Страха потерять друг друга в них таилось больше, чем искристого счастья. Они чувствовали волнение в биение сердца. Они впитывали любовь и нежность друг друга, зная, что совсем скоро все может измениться, ведь они отправятся навстречу погибели.

— Друзья, жители королевства Дирилис и дорогие гости, — громко обратилась королева, поднявшись к трону, — время пришло!

Королева подняла руки над головой и грациозно взмахнула длинными пальцами. Часть дворца, что находилась над бальным залом, стала прозрачной, и гости могли видеть чистое ночное звездное небо. В Сорцерии планеты выглядели крупнее, располагались ближе, зрелище одинаково для всех невероятное. Сферы медленно сближались в единую линию. Гости радостно восторгались, правда, не понятно, что впечатлило их больше: парад планет или сила королевы, которая сделала невидимым часть каменного строения — такого прежде никто не творил. Об Элизабет всегда говорили как о выдающейся потомственной волшебнице, но дело отнюдь не в ее родословной. Она познавала магию с неподдельным интересом, восхищалась результатами, стремилась к большему. Это сделало ее известным туаном, королевой, которую любят, доверяют, в чьих силах уверены. Краткость имени только сближала с народом. Никто и никогда не обращался к ней «Элизабет», она достаточно величественна и без этого. Что делает правителя по-настоящему великим? Интересы подданных, поставленные выше собственных. Мудрым? Пресечение войн до их начала. В ней нашлось все, что нужно народу.

— Этот парад планет станет для нашего мира Великим Знамением! — Королева вскинула голову к небу.

— О чем она говорит? — тихо полюбопытствовала Алиса у принца.

Александр пожал плечами, он и сам не знал ответа на этот вопрос. Гости озадаченно перешептывались. Королева раскинула руки в стороны и прошипела что-то на мертвом языке. Мощная голубая молния прошла сквозь нее, как только планеты встали в единый ряд. Глаза Элизабет закатились, а она продолжала вбирать необузданную энергию. Когда явление прекратилось, королева слегка прокашлялась, будто позволяя полученной силе улечься внутри. Никто из присутствующих не понял случившегося, но все всерьез насторожились. Двери в зал с грохотом захлопнулись, веселье разом выветрилось из гостей.

— Взываю к вашему благоразумию и предлагаю вам склониться передо мной сейчас, без войн и никому ненужных жертв, — ласковым голосом заговорила Элизабет. — Я люблю наши королевства и совсем не хочу их разрушать. Меня это так огорчает… Вы стали свидетелями рождения мага с силой Небес. Полагаю, увиденное облегчит вам выбор.

— Лиза, что происходит? — громко обратился к ней Александр и стал пробираться сквозь толпу.

— Она заодно с Миртис? — послышалось среди гостей.

— Идиоты, — разочарованно протянула королева. — Я — Миртис! И я предлагаю Сорцерию обрести мудрого, единого и могущественного правителя — себя!

Александр замер в толпе, не поверив в то, что услышал. Его глаза тут же отыскали след от волчьих зубов на руке Элизабет, дабы подтвердить горькую правду.

— Я не вижу радости на ваших лицах, — посмеялась королева. — Давайте признаем, среди нас всегда находится некто, желающий доминировать, убежденный, что он и есть величайшее Добро или Зло. Ох уж это непомерное эго…! Но я готова останавливать гордецов до того, как они развяжут очередную бойню, я готова убивать ради вас! Ваша вера в добро угасает, страх ставит на колени, но я не хочу, чтобы вы боялись моего могущества, я хочу, чтобы вы признали его, чтобы вы уважали Силу. Тьма ни есть Зло! Во Тьме зарождается истинный Свет. Свет ваших душ, которые только мне под силу сберечь! Единение под началом поистине великого туана принесет нашему миру былую праведность и спокойную жизнь. Вы нуждаетесь в едином правителе, способном проявлять настоящую твердость и пресекать глупость. Я могу избавить наш мир от скверны, сделать его чистым и добрым, приняв всю тяжесть и грязь на себя; возложить все то, что вы называете злом, на свои плечи! Я — спасение ваших душ, целитель Сорцерия!

Лица гостей выглядели растерянными и сердитыми. Никто из присутствующих не смог понять и оценить великой жертвы, предложенной королевой. Их взгляды наполнялись враждебностью, нутро Элизабет закипало.

— Ты обезумела, Лиза! — Принц поднимался к трону.

— Я прошу тебя, не лезь, мне бы не хотелось убивать тебя. — Королева лишь взмахнула пальцем, и Александр отлетел в самый конец зала, сбив своим телом с ног, попавшихся на пути, гостей. — На колени все передо мной! — истерично закричала она не своим голосом.

Никто не дрогнул, чтобы преклониться перед королевой и гнев отразился в ее глазах. Толпа зашепталась. Наиболее сильные маги пытались нанести удар разоблачившейся Миртис. Зал вспыхивал магическими заклинаниями, но она отмахивалась от их атак, будто перед ней неопытные лемы. Каждый наглец, осмелившийся на этот шаг, сраженный ответной силой королевы, в одно мгновение обращался в прах или горстку обугленных костей. Ужас наполнил зал.

Алиса успела пробраться к Анне, но зоркая королева заметила их:

— Ах, да, покровительницы! — воскликнула Элизабет. — Спасибо, что собрали для меня Кристаллы, жаль не нашли главного. Нам пора прощаться, больше вы мне не нужны, — улыбнулась она.

Невидимая сила сковала Алису, сделав марионеткой колдуньи. Рука Алисы выскользнула из ладони Анны. Королева подняла тело покровительницы в воздух и пронесла над головами гостей к трону. Ее сильно разозлило, что на Анну темная магия не подействовала. Только Анна об этом даже не подозревала, решив, что Элизабет намеренно захватила одну Алису. Королева не подала виду, оставшись невозмутимой. Анна рванула следом за сестрой, но ее запястье сразу обхватила крепкая мужская рука.

— Оставайся на месте, — тихо приказал Сильван, продолжая удерживать покровительницу.

— Отпусти меня! — злилась Анна, вырываясь из хватки.

— Перестань дергаться! — сердился эльф.

— Род покровительниц прекратит свое существование сегодня! — громко ознаменовала королева.

Анна вырвалась и побежала к Элизабет, расталкивая всех на своем пути. С переполненным безумием взглядом, королева схватила и потянула Алису за волосы, обнажив перед острым клинком кинжала всю красоту длинной шеи. Перепуганная, Анна собралась атаковать Элизабет, на бегу сконцентрировала в ладонях чудовищную силу порожденную страхом, о которой она не отдавала себе отчета. И кто знает, чем могло обернуться противостояние двух волшебниц, но из груди королевы вдруг вырвалось окровавленное острие широкого меча. Алиса сразу же освободилась от сковывающих движения чар. Элизабет замерла на мгновение, склонила голову, посмотрев на бесчестно пронзившее ее лезвие, проскрипела невнятно последнее слово и замертво упала на пол, медленно окрашивая его алой кровью. Над ее телом с холодным оружием в изящных тонких руках стояла Майя. Все смотрели на бевингет, не понимая происходящего, сестры же не могли оторвать взгляда от королевы.

Майя резко припала к телу королевы и стала торопливо расплетать волосы почившей. Внутри Элизабет прятала кристаллы, так они взаимодействовали с ней, руки оставались свободны и вряд ли бы кто подумал об этом. Все отобранные у магов камни и Кристаллы Силы, королева укладывала в сетчатую ткань и на них оборачивала длинные волосы, создавая незамысловатые прически. Заполучив камни, бевингет поспешила подняться.

Разъяренный Александр стремился к Майе сквозь толпу. Его переполняли эмоции. Элизабет его сестра, и какой бы ужасной она не была, чтобы не натворила, он бы предпочел заточить ее, но не убивать.

— Прости, дорогуша, — шутливо извинилась бевингет, посмотрев на Александра, — я не люблю пачкать руки, а твоя сестра отлично со всем справилась.

— Ты знала, что она Миртис, — разобралась Анна.

— Я сделала ее Миртис, — уголком губ улыбнулась Майя.

Всю свою жизнь, каждое столетие и тысячелетие, Майя искала возможность завладеть Кристаллом Желаний. Она давно заключила сделку с Тьмой и стремилась обрести безграничную Силу. Увы, пешки не приносили желанных результатов. Элизабет оказалась самым удачным «творением» Майи. Она хорошо осваивала темную магию и, что немаловажно, являлась объектом доверия для народов и правителей, к которым с легкостью могла подобраться. Элизабет представляла собой сосуд, хранилище сил, которые Майя планировала однажды поглотить. Ей хотелось владеть всем, в том числе Великой Силой. Элизабет испытывала слишком глубокую антипатию к полукровкам, Майя сама взрастила это зерно. Для Элизабет поступиться обладанием Великой Силой, выбрав смерть сестер, ничего не стоило. Но теперь, когда местонахождение Кристалла Желаний и его существование под вопросом, сила покровительниц единственная может сравниться с ним. Майя раскрыла себя, устранив соперницу, прекрасно сознавая, что «похищенные» королевой силы волшебников будут утеряны. Великая Сила стоит великих жертв, ибо тот, кто понимает ее безграничность сможет творить по-настоящему невозможное. Майя спасла покровительниц от Элизабет только для того, чтобы убить их самой.

Сверкнув глазами, бевингет направила из ладони магию, что выплеснулась на Алису. Не ожидая нападения, покровительница оступилась и упала со ступеней трона на мраморный пол.

— Nocta subamis… — прошипела Майя, точно змея, — ana umris![1]...

Бевингет тут же вонзила острые бестелесные когти в плечи растерявшейся Анны, желая заполучить Великую Силу. Подобное заклятие может обратить жертву в обычного человека, напитав магией зачинщика, как Миртис, что опустошила Эвелину, и забрать жизнь жертвы, отдавая время убийце, а душу Теням. Черная магия подвластна лишь сердцу, избравшему Тьму, и Майя открыто о том заявила. Бевингет выбрала первой жертвой Анну, зная, что Алиса не слишком ладит с проявлением Силы и станет посредственным противником. Но все пошло не так: покровительница тотчас покрылась сверкающей твердой оболочкой, словно стала алмазной. Это вызвало удивление у обеих, да впрочем, у всех присутствующих.

— Ты не сказала мне! — зашипела Майя, бешено выкатив глаза. — Поэтому я никак не могла влезть в твою голову…!

Увлеченная, бевингет не заметила, как к ним подобрался Сильван. Без лишних слов и магии, он нанес сильный удар по затылку Майи древесным посохом. Бевингет упала на пол, и, пользуясь моментом, Сильван потащил покровительниц прочь.

Подбежав к Майе, Александр всплеском магической энергии отшвырнул ее к стене за троном. Хрупкая на вид, бевингет оставила за собой треснувшую стену, на ней же не явилось ни царапины. Майя только слегка проскрипела и выпотрошила кристаллы из ткани. Волшебные камни воспарили в воздухе вокруг бевингет и пулей, разом, вонзились в ее руки, под кожу. Вскрикнув от резкой боли, Майя вдруг улыбнулась. Рассмеявшись, бевингет стала размахивать руками — стены и потолок дворца начали разрушаться; она топнула ногой — разломился пол в зале.

— Я говорила, самое важное — это кровь! — обратилась она к Александру.

Прочувствовав всю мощь, дарованную кристаллами, Майя с бешеной силой оттолкнула принца в другой конец зала. Он всем телом встретился с твердой стеной и рухнул, потеряв сознание.

Покровительницы не понимали, куда и зачем их пытается увести Сильван, когда нужно вступить в сражение. Он ничего не объяснял. Гости разбегались, испугавшись обезумевшей бевингет. Паника перешла во двор.

Алиса бросилась к Александру, как только он потерпел поражение. Заметив ее, Майя нанесла удар в спину: обжигающий толчок, казалось, пронзил тысячами острых иголок, заставил покровительницу рухнуть без чувств и удариться головой об пол.

— Где же вторая?

Сильван закрыл рот Анны рукой и, стараясь затеряться в толпе, продолжил куда-то уводить ее против воли.

— Ты сама прибежишь ко мне! Слышишь?!

Майя раздраженно пнула ногой тело королевы. Уникальная Сила Небес, полученная во время Парада Планет, пусть и не так велика, как сила покровительниц, способная воплощать мысли, но бевингет не досталась — это взбесило ее. Кукольное личико Майи теперь изменил гнев. Взорвав потолок и верхний этаж дворца одним махом, бевингет вылетела на площадь, чтобы устроить показательное выступление и там. Она расшвыривала, испепеляла и давила всех, кого вздумается. Спастись они не успевали, да и оказались намного слабее. Чтобы никто не покинул крепость, Майя создала магический купол, продолжая устраивать беспорядочные казни, купаться в крови и упиваться собственным безумием и могуществом.

— Куда ты меня тащишь? — закричала Анна на Сильвана, когда тот ослабил хватку.

— Прекрати упираться и иди за мной, я не враг тебе!

— Я никуда не пойду без Алисы!

— Я вернусь за ними.

— Мы поможем им сейчас!

Как зверь Анна вцепилась зубами в руку эльфа и сжала челюсти. Неожиданный ход позволили ей, наконец, вырваться из плена Сильвана. Анна пулей побежала к сестре. Алиса, обнаженную спину которой теперь покрывало неприглядное бугристое вишневое пятно, помогала подняться Александру, перепачканному в крови, что стекала с его головы.

— Ты цела? — Алиса бросила внимательный взгляд на сестру.

— Мы должны прекратить безумство Майи! — Анна схватила ее за руку, увлекая за собой.

— Нельзя, — коротко объявил Сильван, преградив путь.

— Что значит «нельзя»? Она же убивает всех подряд! Что не так? Нам нужны какие-то волшебные штуки, чтобы победить? Может, теперь ты отправишь нас искать очередную ерунду?

Александр видел, эльф что-то знает. Сильван не просто так бежит с поля боя. Он вообще никогда не бежит, причина должно быть серьезная — это настораживало. Принц знал, что может ему доверять.

— Нам стоит послушать Сильвана, — обратился Александр к сестрам, — и делать то, что он скажет.

— Вы издеваетесь? Там маги гибнут! — Анна указала рукой за окно.

— Чтобы победить, нам нужно доверять решениям Сильвана. Прошу тебя, Анна…

В недовольстве покровительница закатила глаза:

— Давай, излагай свои планы! — обратилась Анна к эльфу.

— За мной, — он пошел вперед по залу.

Все вместе проследовали за Сильваном. В одном из залов за гобеленом скрывался тайный проход, они спустились в подземелье. Посох эльфа озарил темное помещение мягким теплым светом. Вокруг царил запах сырости и, подкравшись, неприятная прохлада немедля окутала их тела.

Алиса и Александр шли позади, не поспевая за быстрой ходьбой Сильвана, который вел за собой недовольную Анну. Эльф хотел уберечь обеих сестер, но как медведь вцепился зубами в загривок младшей. Мысль, что она удостоилась большей опеки ввиду внешней схожести с матерью, настраивала Анну враждебно. Впереди показались тюремные помещения, лишенные всякого света. Зябкие каменные комнатушки с широкими прутьями, заколдованными удерживать даже самых сильных волшебников, поросли мхом. Эльф и припомнить не мог, чтобы здесь кого-то держали.

— Сильван, это ты? — раздался вдруг тихий женский голос из темноты.

Эльф остановился у решетки и поднес посох к прутьям. Перед ними стояла седовласая женщина в возрасте, на плече которой сидела черная кошка. Он узнал ее. Анна опешила, даже невольно открыла рот — она тоже узнала ее. Женщина сильно постарела, изменилась в силу прошедших в волшебном мире лет, но это была она.

— Адель! — воскликнула покровительница.

Анна обхватила руками прутья, желая стать ближе к родной тете, но заклятье отбросило ее к противоположной стене. Сильван помог Анне подняться. Подошедшие Александр и Алиса сильно удивились нежданным пленникам. Кошка спрыгнула на пол, обратившись в Марию. Принц снял защитное заклинание с тюремной решетки, освободив засидевшихся пленниц. Подземелье околдовали еще далекие предшественники, только наследники могли обходить эти чары. Чтобы удержать за решеткой сильных магов, требовалось серьезное заклинание, требующее участия целого королевства. С каждого жителя в общую чашу собрали тогда по капле крови, довели до ума кристальной пылью и с помощью волшебства нанесли полученную смесь тончайшим слоем на всю темницу — по-настоящему сильное заклинание.

Освободившись, Адель крепко обняла племянниц. Она искренне сожалела о том, что оставила их однажды. Она желала им тогда обычной вольной счастливой жизни.

— Почему вы здесь? — спросила Алиса пленниц.

— Королева хотела, чтобы я нашла для нее Кристалл Желаний, якобы для защиты королевства Дирилис. Но я отказалась, заподозрив неладное. Она заявилась ко мне с приближенной бевингет, та отыскала перстни и забрала их. Меня же, сковав заклинанием, подвластным лишь черному сердцу, королева заточила в подземелье.

— Эти самонадеянные нахалки думали, что рано или поздно мы поможем им отыскать Кристалл Желаний, — посмеялась Мария.

— Королева мертва, — сообщил Сильван. — Она была марионеткой Майи. Теперь бевингет правит «балом смерти».

— Ну конечно, это Майя обучила всему Лизу! — Старая ведьма задумчиво почесала сморщенный подбородок. — Только она и может знать все эти отвратительные заклинания, потому что живет так долго! Уверена, она похищает чужие жизни.

— Как это, похищает жизни? — не поняла Анна.

— Еще очень давно жил колдун, который, впиваясь в жертву, забирал ее волшебные силы, а иногда и жизненные. Это позволило прожить ему бесконечную жизнь, — объяснила Мария. — Пока кто-то не всадил ему в спину меч! — почему-то рассмеялась она.

— Он что, вроде вампира?

— Вампиров люди придумали, — улыбнулась Адель. — Он не кусал, он впивался призрачными когтями, что даровала Тьма. На кончиках пальцев концентрируется вся магия, ведь мы направляем, указываем ей путь именно руками. Чтобы украсть чужую магию, нужно добраться до крови волшебника, она таится в ней. Колдун опустошал жертвы через дельтовидную мышцу, потому что воздействие на нее магии приводит к обездвиживанию тела в целом. Если увлечься, украдешь не только магию, но и жизнь, чем он и пользовался.

— Майя, кажется, пыталась сделать это со мной, — скривилась Анна.

— Ну вот, нечестная игра, — подтвердила собственные догадки Мария. — Это черная магия!

— Теперь Майе известно о Кристалле Желаний, — сообщил дамам Сильван.

Радостный настрой покинул Адель и Марию, сменившись напряжением. Волнение тяжелой маской упало на их лица. Они загадочно переглядывались вместе с эльфом, молча, но понимая друг друга.

— И где же Кристалл Желаний? — скрестив на груди руки, спросила Анна. Ее раздражало подозрительное поведение, они что-то знали.

— Нужно уходить отсюда немедленно! — проигнорировала Адель племянницу.

— Майя догадается, что мы здесь, — поддержал Сильван.

Эльф вывел друзей из подземелья. Они вышли из низкого лаза, укрытого высокой травой и густыми кустарниками, что находился за пределами крепости, скрывающей дворец. За стенами, оставшимися позади, продолжала бушевать Майя. Громкие крики жителей и вспышки магии заставляли вздрагивать даже теперь.

— Разве мы можем вот так уйти? — Анна не хотела мириться с происходящим.

Сейчас она особенно остро ощущала свой долг защищать невинных, не позволявший так просто исчезнуть в трудную минуту. Если они одни обладают Великой Силой, то не им убегать, поджав хвост.

— Мы должны, — стиснула зубы тетя.

— Мы должны усмирить Майю!

— Анна, ты ведь ничего не знаешь…

— Так потому что вы ничего не говорите! Все вы что-то знаете! Почему вы молчите?

— Прошу тебя, просто уйдем отсюда!

— Где Кристалл Желаний? — распаленно процедила Анна сквозь зубы.

Получив в ответ тишину, покровительница недовольно вскинула брови и разочарованно закачала головой. Она резко вцепилась и подняла пышные юбки платья, развернулась и направилась назад. Алиса посмотрела на тетю, та уперлась ладонью ей в грудь, требуя оставаться на месте. Торопливыми шагами, кряхтя при каждом шаге, Мария нагнала Анну и, извинившись, сдула в лицо волшебный сонный порошок. Хоть покровительница и проявила попытку отстраниться, все же вдохнула часть проклятой смеси, погрузилась в сон и свалилась на землю. Сильван подбежал к ним и взвалил Анну на плечо. Алиса не понимала, что происходит.

— Мы должны покинуть это место как можно скорее, — повторила Адель.

— Верь нам, — прохрипела Мария, пройдя мимо.

Все они странно себя вели, но подумать, что родная тетя может желать им зла, Алиса не могла. Она видела, что Александр им доверяет, а ему-то уж всяко известно обо всем этом больше, чем ей. Алиса последовала за ними с тяжелым сердцем. Разум не прекращал искать ответы.

Затерявшись в лесу, они присели под широким деревом, чтобы перевести дух. Анна пришла в сознание значительно раньше, чем рассчитывала Мария. Покровительница возмутилась сильнее прежнего:

— Вы сейчас же расскажите, что происходит и что вы сделали с дурацким Кристаллом Желаний! — сорвалась на крик Анна. — Иначе я начну воевать с вами!

— Ладно, — согласилась раскрыть тайну Адель. — Мы должны рассказать…

Сильван одобрительно качнул головой, Мария отвела взгляд.

[1] Nocta subamis ana umris! («Тьма, прими мою жертву!») - заклинание, позволяющее отнимать магические силы и жизнь, произносится на мертвом языке Теней, прислужников бога Небытия.

Глава 20

Во дворе послышался звонкий стук копыт. Под сапогами быстрыми широкими шагами прошуршал мелкий гравий. Тяжелая мужская рука громко постучала в покосившуюся дверь. Мария знала, кто стоит на пороге. В последнее время он постоянно приходил к ней и просил только об одном. Просил, получал отказ, и снова возвращался просить о том же. Мария хотела отмолчаться, но не могла. Потому что он знал, что она здесь. Он всегда ее находил, где бы она ни скрывалась.

— Прошу, уходи, — сквозь закрытую дверь обратилась Мария.

— Я не могу, — ответил ей Сильван. — Времени все меньше… Помоги нам…

— Нельзя!

— Нельзя позволить этому случиться! Мария, в тысячный раз заклинаю тебя, помоги!

— Сильван, пожалуйста, уходи, — приоткрыла дверь ведьма. — Я приносила клятву, когда становилась хранителем. Кристалл Желаний никогда не должен быть использован.

— Тогда бы он был уничтожен!

— Я тоже так думаю, но правила не позволяют…

— И ты это так оставишь?

— Мы перепробовали все, что могли.

— Кристалл поможет!

— Он навлечет беду!

— Чем может обернуться наше простое прошение к нему?

— Уходи! Никто не должен использовать Кристалл, — ведьма затворила дверь.

Сильван еще долго взывал, но Мария не отвечала. Она закрывала уши, стараясь не думать об этом, только в горле все равно стоял ком. Иногда голос эльфа дрожал, не позволяя скрывать сильные переживания. Их последний шанс изменить горькое настоящее — Кристалл Желаний. Путь к нему известен бывшей хранительнице Кристалла Силы Ведьм, Марии, но она не собиралась раскрывать тайну. Она должна унести этот секрет с собой в могилу. Таков устав и не ей нарушать правила.

Сейчас, как и все прошлые визиты, Сильван снова покинул порог ни с чем. Зеленые глаза его дрожали в соленой пелене. На опушке у дома ведьмы он вознес посох к солнцу. Радужный Кристалл заискрился в его лучах и открыл перед эльфом едва видимый проход в Калпсиз. Сильван сделал шаг и просто исчез в кроткой вспышке яркого света.

Эльф стоял посреди темной комнаты. В окно бесконечно барабанил дождь. Торопливыми ручьями крупные капли бежали по стеклу наперегонки. Черные тучи погрузили ночь в непроглядную темноту. Редкие вспышки молнии озаряли многочисленные игрушки, рассаженные повсюду, но казалось, что и они с грустью смотрят вокруг.

Она, как и всегда, не отходила от больничной кровати и засыпала только от усталости, не замечая этого. Красное лицо медленно обсыхало от бесконечных соленых слез, золотистые локоны собрались в лохматый пучок. В ладони она нежно держала слабую ручку маленькой девочки. Ее дочь была неизлечимо больна, и Афина ничего не могла с этим поделать.

— Что сказала Мария? — шепотом спросила Адель у Сильвана, чтобы не разбудить только что задремавшую сестру.

— Снова отказ.

Адель стерла со щеки слезу и уткнулась носом в плечо эльфа. Полностью разделяя чувства, Сильван прижал к груди покровительницу и запустил пальцы в ее коротко стриженные пепельные волосы. Времени совсем не осталось, все это знали. Они перепробовали все: лучшие клиники, лучшие доктора, лекарства, заклинания, кристаллы. Неизвестная болезнь пожирала ребенка изнутри. Ничто не оставляло надежды, только Кристалл Желаний.

С шумом и пылью, в искрящейся вспышке света, в темной палате возникла вдруг старая ведьма, которая, казалось, чуть не развалилась от волшебного перемещения. Она бросила взгляд на бледную девочку, которая еще не так давно радостно дергала ее, обращенную в кошку, за хвост.

— Кристалл нужно будет вернуть на место, — проскрипела Мария.

Адель издала радостный неразборчивый звук и бросилась обнимать старушку, бесконечно повторяя слова благодарности. Сильван тоже не удержался и заключил ведьму в объятия. Афина проснулась от шумной суеты и поначалу не поняла, чему они радуются, но узнав, разрыдалась от искры надежды.

— Вам понадобится ваша Сила, чтобы добраться до Кристалла Желаний, — наставляла Мария. — Этот амулет откроет проход к камню, — она протянула подвеску Триединой Луны, которую надела Афина. — Никто и никогда не должен об этом узнать!

Закусив губу, Афина дрожащей рукой погладила спящую дочь по голове и поцеловала в крохотный носик. Она не могла поверить, что у нее появился шанс спасти жизнь своего ребенка. Вера в волшебство Кристалла Желаний придавала ей сил.

Вчетвером они переместились в Сорцерий, на окраину деревни Иуил в королевстве Аструм. Им предстоял долгий путь. Мария заранее подготовила лошадей.

— Так слишком долго, — Сильван нервно теребил поводья в руках.

— Есть идеи? — обернулась на него Адель.

— Да. Нам нужен крылатый лев.

— Мы не можем взять льва, не объясняя причин. Что мы можем солгать?

— Не придется никому лгать, мы возьмем животное на базаре.

— Никогда не видела там львов.

— Есть один торговец… Едем! — Сильван погнал лошадь, остальные проследовали за ним.

На базаре, среди шумной толпы, эльф отыскал лавку низкорослого гоблина, что славился товарами удивительно редкими. Торговец недоверчиво озирался на ведьм, перешептываясь с Сильваном, и пару раз потыкал в их сторону кривым уродливым пальцем. Придя к соглашению, арвейнидд подал знак друзьям, а гоблин пошел вперед.

— Он запросил слишком много, — недовольно прошептал Сильван, — даже приглядел подвеску, хитрец! По возвращению отдам ему недостающее золото и кристаллы. — Эльф ускорил шаг и позвал ведьм за собой.

Они обошли базар, где уже ожидал гоблин с крылатым львом. Он передал поводья эльфу, и они еще раз обговорили детали аренды животного. Гоблин, притязательный и требовательный во всем, мог повторяться множество раз.

Природа волновалась, будто чувствовала их замысел: поднялся сильный холодный ветер, солнце скрылось за облаками, деревья сильно шумели, и песчаная пыль вздымалась густой пеленой. Мария объяснила, куда нужно следовать, решив, что старовата для подобных приключений. Разглашения бесценной тайны достаточно, чтобы провести остаток дней в темнице. Приняв дальнейшее участие в преступлении против строжайшего запрета, ее участь не изменилась бы. Она лишь посчитала свою силу недостаточной для снятия оберегающих заклинаний, а возраст тела — обузой.

Втроем они поспешили подняться в воздух. Встречный ветер не давал животному спокойно лететь, упорно препятствовал, выматывая льва. Сестры впились взглядом в серые тучи, и с большой тяжестью развели их руками по разные стороны. Великая Сила увеличивалась их желанием, стремлением, любовью. Они поймали ветер и, словно намотав его на запястья, расправили широкие бесплотные крылья. Взмахивая ими, лев с бешеной скоростью устремлялся вперед. Благодаря подчинившемуся ветру, они потратили только пять дней, чтобы добраться до нужного места, что прежде невозможно было и вообразить.

Среди бушующих волн Розового Моря виднелся пик подводной пещеры. Сильван направил льва вниз. Животное, чувствуя полную уверенность, летело прямо в воду. Лев почти соприкоснулся мордой с морской пучиной, когда вода разверзлась перед ним темной воронкой ведущей к пещере — ведьмы сдерживали могучее море.

Они оставили животное на входе. Сильван осветил посохом длинный, стремительно уходящий вдаль, туннель. Мария предупредила их, что в пещере скрыто много опасностей. Втроем, они плутали по запутанным проходам, готовые ко всему, но Кристалл Желаний притягивал покровительниц, значительно облегчая задачу.

Оказавшись в тупике с неестественно ровным камнем, они поняли, что пришли куда следовало. Сильван приложил посох к стене, Кристалл засиял, распространяя по поверхности сильные вибрации. Заклинанию эльфа каменная преграда не поддалась. Сестры уперлись ладонями в стену, толкая ее изо всех сил. Глаза скрыла белая пелена, мощь переполнила тела покровительниц. Заклятие, защищавшее стену, рассыпалось мелкой светящейся крошкой. Камень треснул, и эльф помог расчистить проход.

Из-за стены на них бросилось огромное чудовище, свирепый дракон, покрытый черной чешуей. Он спал в пещере Закира не один век. Страж, судьбу которого решил Великий Совет. Разве какое живое существо согласилось бы на беспробудный бесконечный сон добровольно? Лязгая огромной зубастой пастью, дракон то и дело пытался сцапать незваных гостей по очереди. Крепкие челюсти позволяли ему разломить человека на части в один укус. Дракон взмахнул хвостом и с силой вжал в стену сразу троих. Сестры обхватили его хвост и направили заклинание внутрь чудовища. Разбежавшись по венам, нечто обжигающее поражало его изнутри. Дракон взвыл от ярости, убрал хвост и изрыгнул на обидчиков едкую кислоту. Сильван успел создать магический щит, укрыв покровительниц и себя от смертельной жидкости. Афина направила на чудовище Великую Силу и прижала его к стене. Адель заставила камень размякнуть, погрузила и надежно заковала дракона. В исступлении он пытался высвободиться из плена, грозно рычал, упрямо бился, желая вырваться. Приняв поражение, дракон затих.

Друзья, наконец, прошли в открывшийся туннель. Здесь царил бесконечный мрак. Посох эльфа освещал им путь. Они подошли к мосту, где ведьмы достали мелкие кристаллы, заколдованные освещать. Волшебные камни воспарили и расселись по стенам, как мотыльки. Теперь света более чем хватало, чтобы увидеть: мост ведет через пропасть к громоздким вратам. Их охраняли каменные стражи, о которых предупредила Мария. Хотя стражи не подавали никаких признаков движения, друзья знали, чего стоит ожидать. Адель рванула с места, надеясь проскочить между каменными мужчинами. Массивная рука стража одним взмахом отбросила ведьму назад, в туннель. Афина пыталась использовать магию, но заклинание на основе крови хранителей, создавших каменных воинов для защиты Кристалла Желаний, оказалось слишком сильным и не поддалось.

Сильван подпрыгнул и, ловко оттолкнувшись от каменных плеч, перепрыгнул через стражей. Эльф побежал к вратам. Неповоротливые камни дали ему секундную фору и с шумом бросились вдогонку.

— Взрывай мост! — крикнул Сильван, находясь на нем.

Афина ни секунды не колебалась, работа с Сильваном всегда слаженная. Она сосредоточенно развела руки. Каменный мост разорвался на мелкие глыбы, разлетевшись по разные стороны. Эльф успел прыгнуть и зацепиться за край обрыва. Стражи упали в пропасть, вместе с обломками моста.

Сильван подтянулся и подошел к вратам, но пещера дрожала. Из бездны стражи стремились к поверхности, которую должны охранять. Адель села, приложив ладони к земле. Каменные воины приближались, когда из туннеля вдруг вырвалась покорная вода. Адель управляла ей. Поток хлынул на стражей, столкнув их назад, в пропасть. Афина, подхватив идею, заморозила воду, скрывшую под собой неотступных воинов. Сестра улыбнулась ей. Адель направила поток через бездну. Заморозив воду, они получили новый мост. Скользкая, но все же переправа.

— Что дальше? — подтолкнула врата Афина.

— Подвеска должна открыть нам путь, — напомнила Адель.

— Да, я помню. Но как? — Сестра в ответ пожала плечами.

Афина приложила амулет к вратам. Удерживая его взглядом, она сконцентрировала в ладони, что уже окутала призрачная дымка, магию и со всей силы нанесла удар по подвеске, намереваясь разрушить врата. Покровительница пискнула и замахала кистью, будто это поможет стряхнуть боль.

— Умно! — не сдерживал смех Сильван.

— Но вы-то вообще ничего не предлагаете, — Афина махнула рукой на друзей.

— Должно быть специальное место. — Эльф стал тщательно ощупывать врата.

— Будем хитрее, — Адель взяла амулет и зашептала: — Исполни свое предназначение…

Погрузившись в сияющий пузырек, подвеска Триединой Луны медленно воспарила и стала подниматься вверх. Они внимательно следили за ее передвижением. Амулет нашел свое место и аккуратно встал в углубление над вратами. С грохотом и поднявшейся пылью, каменные врата ушли под землю, открыв путь в заветное помещение.

Осветив мраморный зал кристаллами, которые сестры так же закрепили по стенам, они увидели постамент. Маленькая шкатулка, стоящая на нем, хранила в себе легенду. Нерешительно подступившись, Афина с трепетом открыла ее. Кристалл Желаний выглядел чистым, прозрачным, оказался небольшим и неграненым. Ведьма сжала его в ладони, Кристалл — ее последняя надежда. Когда-то он стал надеждой для хранителей, желавших мира своей земле, и принесший смерть. Афина поморщилась от неприятных мыслей.

— Возвращаемся, — Сильван обнял Афину за плечо.

Она кивнула головой, положила волшебный камень в тряпичный мешочек и убрала за пояс. Друзья покинули пещеру.

Лев быстро летел, подгоняемый ветром. Мария ждала их в оговоренном месте. Именно здесь, на окраине деревни Иуил, на опушке позади дома ведьмы, можно совершить переход сразу в больницу. Старушка взглянула на Кристалл Желаний. Она впервые видела его, очень уж хотелось прикоснуться к многовековой тайне, но он порождал в ней только страх. Дамы обхватили эльфа за руку, он вознес посох и перешагнул с ними границу, ведущую в Калпсиз.

В палате у больничной кровати на стуле задремал муж Афины. Он пришел сюда, зная, что она здесь, но ее не оказалось на месте. Виктор знал тайну Афины, она сама рассказывала ему. Он знал, что она защищает другой мир, но он не хотел его знать. Его жена ни раз возвращалась домой изувеченной и это всегда пугало. Виктор не хотел, чтобы она страдала от боли или, однажды, и вовсе не вернулась, но прекратить Афина не могла — долг. Это раздражало Виктора, потому что он желал ей блага, а она сама, добровольно, бежала на войну. Уверенная. А он не был уверен, только переживал, не мог спать, не мог есть. Афина и детей туда водила, чтобы поиграть с диковинными животными. С дикими непонятными чудовищами! Поиграть! Виктора передергивало от ужаса, когда она говорила об этом. А позже Афина призналась, что их дочери станут ведьмами, наследницами Великой Силы и будут также служить Сорцерию. Виктор безгранично любил их, любил ее, но впереди ждали «игры с огнем». Как же он ненавидел волшебный мир, который даже не знал.

Афина подала знак, чтобы друзья сохраняли тишину. Она подошла с другой стороны кровати и опустилась на колени. Достав мешочек, она вытряхнула на одеяло Кристалл Желаний. С улыбкой, подпитанной верой, она взяла дочь за руку, в другой — зажала Кристалл. Афина желала только одного, чтобы ее дочь жила, чтобы неведомая болезнь отступила. Афина поднесла руку дочери к губам и мягко к ней прикоснулась. Она стала безостановочно нашептывать желание, снова и снова. Кристалл засиял белым ярким светом, вырвался из ладони и поднялся под потолок. Стрелой он вошел в сердце маленькой девочки. Афина в ужасе подскочила на ноги, но вдруг начала задыхаться. Она не знала, что сейчас происходит, но остальные видели, как Кристалл Желаний высасывает из нее жизнь. Туманные струи, окутавшие Афину, питали волшебный камень. Вспыхнув еще ярче, даже ослепив на мгновение, Кристалл полностью скрылся в грудной клетке ребенка, не оставив следов. Опустошенная Афина упала на пол без чувств.

— Афина! — встревоженный, Сильван опустился на пол и, подняв ведьму, прижал к своей груди.

— Что тут…?! — проснулся Виктор.

Он увидел жену без сознания, в палате находились ее «друзья». Для него это само по себе дурной знак, а тут такое! Он несколько грубо оттолкнул Сильвана, забрав у него Афину. Он не хотел задеть эльфа, хоть тот ему и не нравился, просто волновался о жене.

— Что с ней произошло? — Все трое молчали, сами не разобравшись в случившемся. — Почему она ледяная? — Виктор судорожно искал пульс жены, но сердце Афины молчало. — Врача! — закричал он.

Адель вздрогнула и выбежала в коридор зазывая помощь. Мария и Сильван спрятались во избежание странной встречи. Доктор быстро появился в палате, но… жизнь Афины оборвалась навсегда. Весть повергла сознание в шок, не позволяя до конца принять правду.

— Что произошло? — Виктор задал вопрос Адель, понимая, что его разум находится в тумане отрицания действительности; понимая, что впервые хочет услышать, что это ерунда, волшебство и все обратимо. — Адель, ты должна мне сказать!

— Кажется, Кристалл Желаний забрал ее жизнь и передал Анне. — Она сама не была уверена действительно ли это так.

— Какой еще к черту Кристалл?! — размякшим голосом, без агрессии вопрошал Виктор, осознавая, что никогда не сможет до конца понять причину смерти жены.

— Обмен. Такой оказалась цена желания…

Виктор упал на колени и, сорвавшись, выпустил горькие слезы.

Обмен оказался правдой. Врачи никак не могли взять в толк, как возможно полное и необъяснимое отступление болезни ребенка, как и беспричинная смерть молодой здоровой женщины. Кристалл Желаний снова подтвердил свою легенду: попросив одно, теряешь другое. Они знали, они готовились к расплате, но они и подумать не могли… Если бы цена была им известна, Афина все равно выбрала этот путь, потому что мать готова на все ради своего ребенка.

Горе уничтожило Виктора, но он оставался сильным ради дочерей. Если бы он мог, то отдал свою жизнь, но все сложилось иначе. Мир, которого он не знал, принес ему радость, подарив дочери жизнь, и глубокую боль, забрав у него любимую. Больше всего Виктор хотел, чтобы дочери никогда не оказались в Сорцерии, никогда не столкнулись с опасностями иного мира и не исполняли никакой долг. Если бы он только знал, сколько магов присутствовало на прощании с Афиной, спрятав от людских глаз рознящие их детали внешности за заклинаниями. Они гадали, что могло случиться с сильнейшей ведьмой, но Адель навсегда схоронила в себе эту тайну. В тот день, когда черная земля, усыпанная цветами, стала для Афины колыбелью, Виктор попросил Адель навсегда исчезнуть из жизни его дочерей и никогда не призывать их в волшебный мир. Чтобы они безвозвратно утратили воспоминания о необыкновенных «снах», Мария опоила сестер пелупан-травой, как указал их отец.

Сильван любил Афину ничуть не меньше Виктора, его сердце разрывалось также сильно. Эльф жил ей, и не находил для себя причин, чтобы держаться. Сильный во всем, он оказался сломлен собственным сердцем. Сильван лишился не только Афины, но и ее дочерей, которых успел полюбить как родных. Непоседливая Алиса не тянулась к эльфу, проводила время в компании необыкновенных животных, да и каждой веснушкой напоминала о Викторе, а вот Анна, полностью перенявшая внешность матери, напротив, предпочитала общество Сильвана. Еще будучи малышкой, только начиная говорить первые слова, Анна нарекла эльфа именем «Сина», а он прозвал ее «Одуванчик» за короткие непослушные золотистые кудри — тот день стал одним из лучших в его жизни. Когда она улыбалась, он наполнялся радостью, когда звонко смеялась — душой взлетал к небесам, когда шкодливо морщила нос — понимал, что Анна и есть его собственный волшебный мир, за который он отдаст все на свете. С ней он чувствовал себя настоящим мужчиной, становился отцом и пропитывался счастьем, которого прежде не ведал. Увы, он потерял все.

Когда сердце поглощают нестерпимая боль и отчаяние, могущественные чародеи теряют контроль над силой. Одни погибают, не сумев совладать с бушующей энергией, другие выплескивают магию, подвергая разрушениям Сорцерий, третьи обретают покой в сделке с Тьмой. Сильван обратил свой накал в заклинание, что избавило сердце от всяческой боли. Его зеленые глаза погрузились в черную пелену, он превратился в холодный и бездушный камень. Нет, он по-прежнему оставался собой, мудрым, преданным, но все же чужим. Будто он был не здесь, а где-то внутри себя, где продолжал бесконечно страдать, укрывшись бездонной тьмой.

Кристалл Желаний полагалось вернуть на место, но это оказалось невозможно. Кристалл теперь жил внутри маленькой Анны. Извлечь его? Как? И, кто знает, может без него она не сможет жить. Мария решила, что никто не узнает об этом, ведь Кристалл Желаний должен оставаться нетронутым. Однако старая ведьма попросила Адель и Сильвана отправиться в хранилище в пещере Закира и восстановить преграды.

Они вернулись к Розовому Морю. Адель стянула с воды пелену иллюзии, что укрывала от чужих глаз ведущую к входу в пещеру воронку. Если бы они сразу закрыли за собой пути, то сейчас могли здорово повозиться. Без сестры у Адель осталась только половина Великой Силы. Вода ощущалась бы тяжелее, заклятия поддавались бы нехотя, да и кто знает, может, с чем-то они не смогли бы справиться вовсе.

Сильван стукнул посохом по стене. Подвеска Триединой Луны подлетела к нему, и, как пушинка, мягко легла на ладонь. Врата тут же заняли должное место. Перейдя через пропасть, Адель растопила ледяной мост и сбросила в бездну огненный шар. Не заставив долго ждать, каменные стражи шумно выбрались на свой пост, преградив путь, которого больше не существовало.

Используя магическую силу вместе, Адель и Сильван восстанавливали стену, скрывавшую путь в туннель, ведущий к Кристаллу Желаний. Ведьма не могла оставить дракона закованным в камне и освободила его. Чудовище с диким рыком выбежало прочь, проломив их отчасти восстановленную преграду. Будто зацепившись об острые углы, ускользая, дракон оставил за собой некое вещество, смоляной сгусток, что как старая отслужившая шкура, слезло с тела на раз. Вот только вещество оказалось самостоятельным, наскоро зашевелилось, собралось воедино и поднялось, будто на ноги встало, в призрачном образе ни то зверя, ни то человека. Стоило вспыхнуть красным огонькам сущности, что по всей вероятности служили глазами, как Адель вздрогнула, одним махом вбила камни разрушенной стены по местам и отпрянула в сторону.

— Что это было? — обратила она напряженный вопрос к Сильвану.

— Дух, — с тающим сомнением ответил эльф. — Как иначе дракон мог прожить столько лет? Лемпириды бы не позволили сделать дикого зверя покорным стражем, обреченным служить целую жизнь. Нет, они скрыли за стеной и зверя, и духа. Дух оберегал зверя, позволил спать, не растрачивая жизнь на службу. Уверен, он и указывал дракону защищать тайник, а сам по себе зверь по-прежнему дикий. Сбежав, зверь и дух отделились. Не дракон был истинным пленником.

— Дух. Значит, он умеет проходить сквозь стены?

— Для духов нет преград, но не для стражей. А он страж и ему не сбежать, — эльф провел ладонью по гладкой стене, над которой старое заклятие само возымело прежнюю силу. — Свободным ему не стать, дух прочно привязан к месту заклинанием, но в том и отличие от зверя — то был его выбор, то была душа воина, пожелавшая стать вечным стражем.

Сильван и Адель вернулись к выходу из пещеры, оседлали льва и взлетели над Розовым Морем. Дракон беспорядочно кружил над обидчиками, издавал угрожающее рычание, злился. Зверь, вероятно, попросту растерялся, проснувшись спустя тысячелетия и избавившись от навязанной службы. Поравнявшись, дракон с размаху сильно ударил крылатого льва щетинистым хвостом в бок. Животное отлетело в сторону, завертевшись в воздухе, всадники едва удержались на нем. Лев взмыл ввысь, Адель подвела его над драконом. Сильван спрыгнул на горячую спину чудовища, покрытую гладкой чешуей. Не теряя времени, эльф приложил посох к его голове и произнес запрещенное заклинание Хранителей Леса. Дракон усмирился и покорился ему против воли.

Они отправились в королевство Белый Дракон, где проживал некий старец, давний друг Сильвана. Его дом находился на Зеленой Горе, он жил в полном одиночестве. Когда-то давно, род старца прятал и выхаживал там драконов, которые по непонятным причинам обозлились на местных жителей и подверглись травле. Ни одного из драконов род старца не порабощал заклинанием, чудовища сами доверяли этим волшебникам жизни. Вернее, те немногие, которых они успели спасти. Вот и этого, оставленного некогда в пещере дракона, Сильван передал доброму старцу.

— Где ты нашел этого бедолагу? Он выглядит измученным.

— Случайно встретился.

— Настолько свирепый, что тебе пришлось его заколдовать?

— Нет, не хотел даже пробовать по-хорошему.

— Сынок, я тебя не узнаю, — тревога проступила во взгляде.

Старец называл эльфа «сынок» чуть ли ни с первой их встречи. В трудные времена они познакомились на поле боя. Сильвану импонировала мудрость и непоколебимая доброта старика, ему тоже нравился честолюбивый храбрый эльф.

— Я просто не хотел, чтобы кто-нибудь увидел дракона. Он бушевал и мог привлечь ненужное внимание.

— Где же ты был? — Сильван промолчал. — Ты сделал что-то плохое?

— Нет. Все было правильно.

— Никто не увидит дракона, будь спокоен.

Эльф молча кивнул головой, обнял старца и поспешил покинуть Зеленую Гору.

Мария заждалась возвращения друзей, незапланированный полет в королевство Белый Дракон занял лишнее время. Она волновалась, не случилась ли с ними беда, и обрадовалась, когда заметила их силуэт на горизонте. Когда они посетили ярмарку в деревне Иуил, уже смеркалось. Гоблин, укрывая льва от чужих глаз, выказал недовольство столь сильно просроченному оговоренному сроку и причитал о том до самого возвращения к своей лавке. К тому же, от удара хвостом, что нанес дракон, животное получило раны.

— Плати больше! — настаивал торговец. Гоблин всегда изъяснялся кратко, будто глотал собственные мысли и слова. Голос его странно и неприятно квакал.

— Я переплатил тебе уже во много раз! Таких кристаллов на базаре не заработать!

— Хочу подвеску! Штучки ведьм в цене!

— Да ты хоть знаешь, что это… ! — завелась Адель, но Мария пихнула ее в бок локтем, заставив замолчать.

— Без подвески обойдешься! — буркнул эльф.

— Триединая Луна — хороший амулет. Что скрыто от всех — открывает. Тайна Закира.

— Что ты болтаешь?!

— Я знаю, куда летали. Амулет открывает. Ты — амулет, я — молчу.

— Чушь какая-то! — Сильван развернулся, чтобы уйти.

— Я скажу королю! Расскажу, где летал! Тебя заточат! Предатель! Предатель! — закричал торговец.

— Угрожаешь мне? — Сильван схватил хитрого гоблина за одежду на груди и оторвал коротышку от земли.

— Отпусти его, — тихо попросила Мария, окружающие на ярмарке обратили взоры на агрессию Сильвана. Эльф отпустил торговца, продолжая скрежетать зубами.

— Простая цена — амулет, — повторился гоблин.

— Отдай ты ему эту подвеску, так даже лучше: нет подвески — нет хода в пещеру, — нашептала Мария.

Сильван с неохотой протянул гоблину амулет и тот расплылся в победоносной улыбке. Эльф и сам не знал, зачем хотел оставить ее себе. Может как частичку Афины, хотя подвеска принадлежала не ей, а хранительнице Марии. Да и не заслуживал ее этот проныра, не заслуживал! Но «потерянная» подвеска гарантировала, что за Кристаллом Желаний никто не отправится и правда никогда не откроется.

Сильван и Адель вернулись в королевство Дирилис. Молва о смерти одной из покровительниц не прекращалась и, завидев Адель, жители начинали шептаться. Она замечала их сочувствующие взгляды, в которых не нуждалась. Они лишь добавляли тяжести к горю, которое она и так не могла пережить.

— Ваше Величество, — обратилась ведьма к недавно взошедшей на престол королеве. Элизабет с улыбкой спустилась к ней с трона. — Я собираюсь остаться в вашем мире, но я хочу покинуть королевство Дирилис. Хочу жить подальше ото всех, сейчас все слишком сильно давит на меня.

— Это твое право. Но мы ведь по-прежнему можем рассчитывать на тебя, как на покровительницу?

— Да, Ваше Величество. Я дам вам знать, как только найду свое место.

— Если тебе нужна помощь, мы с радостью предоставим ее тебе.

— Благодарю, я справлюсь сама.

Откланявшись, Адель покинула зал королевы. Она отыскала Сильвана и попрощалась с ним, пообещав и ему дать знать о своем обустройстве. Все, чего ей сейчас хотелось, это начать новую жизнь и освободиться от тяжелых воспоминаний. Но череду мыслей прервал юный мальчик, без оглядки бежавший по широкому коридору и чуть не сбивший ее с ног. Его небесно-голубые глаза устилали крупные слезы.

— Что случилось, Ваше Высочество? — погладила она по угольным волосам маленького принца.

— Адель…! — Маленькие кулачки крепко сжали блузку, и он уткнулся хлюпающим носом в ее рукав.

— Что случилось, Александр? Если ты не расскажешь, я не смогу помочь тебе.

— Она что-то сделала с папой! — захлебывался слезами юный принц. — Я видел! Видел! Идем со мной!

— Кто? Что сделал?

— Она! Я говорил, что она плохая! — Он торопливо вел за собой покровительницу.

— Так, успокойся и объясни мне все по порядку.

— Я шел к папе, хотел показать ему золотого жука, которого нашел в саду. Когда я подошел к покоям, то услышал его глухие стоны. Я открыл дверь, а там была она! Ему было больно и страшно! Отец хотел кричать, звать на помощь, но не мог, я видел! Она смотрела на него и ничего не предпринимала! Она улыбалась! — принц подтер нос рукавом. — Я понял, она что-то сделала с ним, что-то плохое! Я выдал себя, она обернулась и вышвырнула меня прочь! Я затылок ушиб! — Александр продемонстрировал кровь на ладошке.

— Кто? Кто это сделал? — Адель с ужасом осмотрела разбитую голову юного принца.

— Майя!

— Майя?! Не может быть, ты что-то неправильно понял. Она служит королевству Дирилис много лет и нет человека преданнее… — Адель вдруг засомневалась в сорвавшихся с губ словах, бес может попутать любого.

Они подошли к покоям короля. Последнее время он хворал и передал бразды правления старшей дочери. И хотя его лечили лучшие маги, король все никак не вставал на ноги. Адель оглянулась по сторонам и никого не обнаружила. Она приложила ухо к двери, не послышалось ни шороха. Словно воровка, без стука и позволения, она аккуратно и мягко коснулась ручки и плавно потянула на себя дверь. Адель заглянула в узкую щель: король мирно спал в своей постели. Александр не вытерпел и распахнул дверь, готовый вбежать в покои, но его тут же остановила встречная фигура.

— Не буди отца, милый, — преградила путь принцу королева. — Ты же знаешь, ему нездоровится, он отдыхает.

— Лиза, я видел тут Майю! Она делала что-то нехорошее!

— Здесь никого не было. Не говори глупости, дорогой! Майя лечит нашего отца, она никогда и никому не причинит зла.

— Неужели?! Она столкнула меня с лестницы!

— Александр, — голос королевы стал строже, — я уже говорила тебе, что этого не было! Ты сам оступился.

— Почему ты не веришь мне?

— Ты должен верить Майе, она замечательная волшебница и она служит нашему роду много-много лет. Я бы доверила ей даже свою жизнь. Не обижай ее жестокими выдумками, она тебя любит.

— Она обзывала меня полукровкой!

— Она бы не стала.

— И в этом она виновата! — Принц показал Элизабет голову.

— Прекрати! Доигрался — признайся и не ломай комедию! Тебе должно быть стыдно за такие обвинения! Идем, вылечим рану, найдем Майю, и вы поговорите! — Королева взяла Александра за руку, улыбнулась Адель и повела за собой принца.

Задумавшись, покровительница немного постояла у дверей. Элизабет вышла из покоев отца, и раз она убеждена, что с ним все хорошо, значит, это так. Юному принцу, наверняка, показалось или он просто хотел к себе внимания. Адель направилась к лестнице. Услышав легкий щелчок закрывшейся двери и зачем-то на него обернувшись, она увидела ускользнувший за угол шлейф сотканного из цветов платья. Или ей показалось. Нет, Элизабет никогда не допустит беспорядка. Адель покинула королевство Дирилис, отогнав от себя странные мысли. Даже если она могла усомниться в Майе, то не могла усомниться в Элизабет.

В тот же вечер королевство содрогнулось от страшной вести — король скончался. С любимым правителем королевство Дирилис и их союзники прощались несколько дней, не присутствовала только его вторая дочь. И хотя маленький Александр предполагал, что в смерти короля виновна всеми любимая бевингет Майя, у него не было доказательств. Элизабет не хотела слышать подобных обвинений, но и примирить их она не смогла.

Мария отправилась в очередное путешествие, в котором делилась знаниями с ведьмами по всему Сорцерию и перенимала новое у них. Уже несколько лет она совершала странствия вместе с ведьмой по имени Эвелина, которая скрывала ото всех свою правду. Вот и теперь они вместе покинули королевство Аструм незадолго до трагедии и оставались в неведении.

Адель узнала о кончине короля только спустя несколько месяцев, когда обрела новый дом в королевстве Вангшенг. Ей даже в голову не пришло вспоминать и сопоставлять былое, строить догадки и проверять их. Изредка она встречалась с Сильваном, стараясь рассказывать только о своей новой жизни и не вспоминать прошлое. Но каждый раз, взглянув в его черные глаза, она начинала задыхаться изнутри, столкнувшись с тем, от чего убегает. Вскоре, она начала уклоняться и от этих редких встреч.

В Сорцерии что-то изменилось, но никто этого не заметил. Ни у кого не было повода задуматься о подобном. Даже маленький принц перестал верить в то, что видел собственными глазами, Элизабет убедила его. Но обида на Майю осталась. Обида и недоверие.

Глава 21

— Кристалл Желаний защитил твое тело, потому что ты являешься его носителем. И Майя это поняла, — Сильван выглядел чересчур серьезным. — Я уже заметил, что он оберегает тебя от гипнозов, обращений и подчинений.

— Так мы можем им как-то воспользоваться? — Потерянный взгляд Анны устремился в пустоту. Думать, что всем странностям виною серьги — проще. Она оказалась не готова к такой правде, не готова принять, что стала причиной смерти матери, что стала причиной, как ей казалось, всех бед.

— Мы не знаем. Он внутри тебя — не стоит испытывать судьбу, — предостерегла Адель.

— Майя не должна добраться до Анны! Ей нужен Кристалл… — Эльф слегка прищурился что-то обдумывая. — Спрячем Анну. Я знаю надежное место, там ее не станут искать. Мы же вернемся во дворец и разберемся с Майей.

— Я не хочу прятаться!

— Это не шутки! Ты будешь рисковать не только своей жизнью, ты поставишь на карту весь Сорцерий!

— Ты что, не понял? Девчонка хочет умереть! — звонко рассмеялась за его спиной Майя.

Руки бевингет приобрели неестественный серый оттенок. Их обвивали тонкие засохшие кровавые корки и ставшие коричневыми подтеки, из-под кожи выглядывали волшебные кристаллы. Майя взмахнула рукой — дикая обезумевшая молния проскакала по земле, взбороздив ее. Адель успела выстроить магическую преграду, что поднялась и накрыла волной в один миг, защитив всех от угрожающего удара. Едва заметный голубоватый купол покрывал оберегающим волшебством даже землю под ногами. Не сводя глаз с Анны, словно хищник, Майя вплотную подошла к Адель. Бевингет приложила свои ладони к ее, их разделяла лишь тонкая завеса сотканная магией. Тяжелая энергия ударила в преграду. Не сумев скрыть беспокойство, Адель позволила глазам округлиться. Обернувшись на Марию, она многозначительно кивнула головой.

Старая ведьма резким движением припала к земле, будто и не трещат ее кости. Пальцами она вкопалась и вцепилась в чернозем. Из грунта молниеносно поднялись две огромные птицы, трава покрывала земляную основу словно оперение. Крепкие лапы надежно заключили юных покровительниц в когтях точно в клетках. Взмахнув широкими крыльями, направляемые Марией, птицы взмыли в воздух со своими пленницами.

— Не надо! — закричали сестры.

Все они подвергали себя опасности, чтобы защитить их — ведьм, что рождены бороться с Тьмой и несправедливостью. Разве все не должно быть с точностью да наоборот?

Чтобы портал вел в иную точку Сорцерия, а не в другой мир, нужна магия королей. Иначе любой вороватый маг смог шнырять, где ему заблагорассудится, и это не самое страшное, ясно к чему могут привести бесконтрольные перемещения. Александр обхватил жезл Сильвана. Встретившись тревожными взглядами, вместе они направили его в небо. Перед покровительницами открылся портал. Затрещав как электричество, посреди пустоты сверкнула яркая вспышка, и едва уловимо исказилось пространство, задребезжав неровной полосой. В целом мире есть лишь одно укромное место — Зеленая Гора, расположенная в королевстве Белый Дракон. Если и по сей день, старик заботится о драконах, которых никто не видел, то уж девчонок наверняка сможет скрыть.

Купол покрылся красными трещинами, исходящими от эпицентра посылаемой бевингет энергии. Преграда с хлопком превратилась в сияющие песчинки, не выдержав напора темной магии. Майя, не теряя ни секунды, вонзила в сердце Адель припрятанный кинжал. Но Адель постаралась и на прощание наградила бевингет самодовольной улыбкой, убеждавшей, что не она проиграла, а Майя. Сестры кричали, в ужасе бились о затвердевший грунт, пытаясь предупредить остальных, но те сознательно их игнорировали — им должно успеть переправить покровительниц.

Повалив всех на землю, в спины ударила сильнейшая обжигающая энергия. Потеряв контроль, грунтовые птицы устремились к земле, теряя форму. Сильван успел спохватиться и открыть новый портал прямо под стремительно летящими вниз покровительницами. Но в этот момент Майя выбила посох из руки эльфа. Портал исказился, когда сестры уже наполовину погрузились в него, и прежде, чем он закрылся, бевингет успела нырнуть следом.

Если бы Майя осталась здесь, они, вероятнее всего, умерли по ее воле. Но они не могли порадоваться столь приятному факту, потому что все старания оказались напрасными. Майя определенно там же, где и юные ведьмы. Они не смогли защитить ни покровительниц, ни Кристалл Желаний. И никому неизвестно, где сестры теперь находились, куда именно вел открывшийся портал.

Зеленая трава стала периной для Адель. Она не дышала, ее взгляд замер, уставившись в синее небо. Она всегда верила только в победу, но сдерживая Майю, знала, что в этот раз проиграет. Ее половина силы против стольких Кристаллов и Тьмы — ничто. Умирая, Адель верила, что племянницы со всем справятся, ведь покровительницы всегда побеждают.

Нам привычно думать, что Свет разгоняет Тьму, но точно также Тьма поглощает Свет.

Глава 22

С большим шумным всплеском Анна погрузилась в синее море, покрытое ночным мраком. Заклинание Марии прекратило воздействие, скрывшись от ее управления в портале. Мокрая земля облепила и давила на юную покровительницу, утягивая на дно, все глубже и глубже. Взорвавшись яркой вспышкой света, Анна освободилась от грунтовых оков. Она устремилась к поверхности, но поняла, что больше не может держаться. Ей не хватало ни сил, ни воздуха, а тяжелое бальное платье тянуло вниз. Перепугавшись не на шутку, Анна быстрее зашевелила ногами, попутно пытаясь создать хоть какой-то воздушный пузырь, но он никак не появлялся. Овладевшая разумом паника не давала возможности привести мысли в порядок и породить из ничего свое спасение. Слишком далеко. Она выпустила последний вздох, пузырьками умчавшийся вверх. Но Анна дышала. Она не знала как, но дышала прямо под водой. Ее тело снова покрывала алмазная чешуя, с головы до ног. Похоже, Кристалл оберегал себя.

Анна поднялась на поверхность, на темной глади отражалась желтая луна. Покровительница заметила вдалеке парящую над водой Майю. Бевингет искала ее, носительницу Кристалла Желаний. Майя истерично кричала и била по поверхности энергетическими потоками наугад, без разбору, в порыве бешенства. Анна скрылась под водой. Если они здесь, то и Алиса должна быть где-то рядом. Что если она тоже упала в воду, но не успела выбраться? Море казалось необъятным, берегов по близости не видно. Анна не знала, где искать сестру. Ее переполняли волнение и страх. Она еще долго металась в темной воде в попытках отыскать Алису, но это оказалось пустой тратой времени. Она не чувствовала ее, сестры здесь не было.

Нечто огромное проплывало ниже во мраке вод. Анна подплыла ближе и ладонью осветила пространство. Гигантская черепаха неторопливо следовала за южным течением. Покровительница ухватилась за пластину панциря, превратившись в ненавязчивого пассажира. Вскоре, заметив над головой проплывающий корабль, Анна поспешила к нему. Зацепившись за пеньковую веревку, что покачивалась и касалась воды, она взобралась на палубу, сокрушаясь на всю тяжесть пышных некогда юбок. Пара удивленных моряков, что встретили ее, оторопев, рассматривали насквозь мокрую и уставшую девчонку, появившуюся на их судне в ночи посреди моря. С платья ручьями стекала вода. Покровительница начинала дрожать от холодного ночного ветра.

— Меня зовут Анна, я из королевства Дирилис. Мой корабль затонул, — солгала она. — Если вы можете мне помочь… Прямо сейчас мне заплатить нечем, но…

— Я, кажется, видел тебя, знаю, — оборвал ее речь один из моряков, растолкав зевак. — Пойдем со мной. — Он взял ее за руку. Анна обрадовалась, улыбнулась и последовала вместе с ним к капитану.

По стенам широкого кабинета светились десятки кристаллов заместо свеч. Капитан, очевидно, дремал в кресле с высокой спинкой в золотых узорах, отвернувшись ото всех и закинув ноги на невысокий комод. Моряк предложил Анне присесть на мягкий бархатный стул. Сам он подошел к капитану, чтобы разбудить. Он нашептал ему о новой гостье, с доброй улыбкой подмигнул Анне, проходя мимо, намекнув, что теперь все будет хорошо, и вышел прочь.

Капитан приятной наружности встал, мельком глянул на покровительницу, успев заметить, сколько воды натекло с ее мокрого платья. Он неотразимо обольстительно одернул ворот черной рубашки, что, будучи не застегнутой до конца, обнажала крепкую волосатую грудь. Капитан подошел к старому пыльному сундуку размером чуть меньше среднего, стоявшему на книжной полке. Анна обратила внимание на отсутствие замка, он свободно откинул крышку. Капитан принялся бурно перебирать в сундуке какие-то вещи. Покровительница молчала в ожидании чего-то неизвестного, столь срочно понадобившегося ему. Он достал из сундука нечто небольшое, успевшее сверкнуть на свету, что Анна не смогла разглядеть. Победоносно блеснув глазами, капитан развернулся на каблуках сапог и с завораживающей обаятельной улыбкой подошел к покровительнице.

— Эта вещь, — он продемонстрировал на ладони колье с яркими символами на драгоценных камнях, которыми Анна загляделась, — была создана специально для вашего рода Тугенд.

— Вы знаете меня? Вы знаете, что я…?!

— Конечно! Позвольте, — капитан протянул руки с украшением к шее Анны, она подняла мокрые волосы, позволив ему застегнуть ювелирное изделие.

Широкое колье легло на ее ключицах голубыми камнями, что крепились ровным рядом по золотой запутанной вензелями основе, устремляясь навстречу друг другу, где изгибы драгоценного металла объединялись в узор с крупным сапфиром в необычайно шикарной оправе из бриллиантов. На каждом камне, даже самом незначительном, располагался тот или иной символ. Символы эти выглядели ярче, словно в их прорезях скопилась сила камня и давала о себе знать таким образом. Покровительница коснулась украшения рукой и отдернула — оно обожгло ее. Анна озадаченно нахмурила брови и вопросительно взглянула на капитана.

— Ты ведь меня не узнала? — С насмешкой он провел тыльной стороной ладони по ее щеке, точно пожалев. Покровительница лишь сильнее нахмурилась, чувствовала ответ, откровенно нервничала и ощущала себя полной дурой. — Да, я тогда был сильно заросшим, густая рыжая борода, и вы с сестрой звали меня Приам…

— Ты! — от возмущения Анна подскочила со стула.

— Мне идет? — с издевкой уточнил капитан, поправив новую лохматую короткую стрижку, и погладил начисто выбритый подбородок.

Анна разозлилась на саму себя за то, что сразу не смогла распознать врага. Уж некогда обманувшие глаза можно запомнить. Да, с бородой и густой длинной шевелюрой он выглядел совсем иначе и значительно старше, но это слабое оправдание. Будь она чуточку повнимательнее, обязательно бы узнала. А она… О чем она только думала? Как сорока залюбовалась безделицей! Совсем потеряла бдительность, забыла, что в каком бы мире не находилась, никому нельзя слепо верить. Но позволить обдурить себя дважды…!

Капитан насмешливым взглядом окинул наряд Анны:

— Роль Синдбада оказалась не по силам? Подалась в принцессы?

Обида заставила Анну броситься на него с кулаками, ведь это он, только он, стал причиной ее маскарада.

— Тише, тише… — обхватив ее руки, капитан усадил Анну на прежнее место.

— Что это такое? — Сердитая, она взялась пальцами за колье и снова обожглась.

— Это прекрасное изысканное украшение, — издевался он с язвительной ухмылкой. — Оно подавляет Великую Силу, силу покровительницы, а заклятие не позволяет даже просто прикоснуться к нему. — Глаза капитана торжествовали в легкой победе.

— Надел ты на мою силу намордник, что дальше? Миртис мертва! Для кого ты стараешься?

— Мне плевать, я никогда не старался для колдуньи, она себя переоценивала. Меня интересует только собственная выгода.

— Тогда зачем все это?

— Я же сказал — выгода. Я могу продать тебя, ты же все-таки покровительница, дорого стоишь.

— Ну да, конечно, и спрос есть? — Капитан оставался серьезным. — Нет! Так нельзя! Ты должен отпустить меня!

— Я никому и ничего не должен! Особенно тебе.

Капитан вышел из каюты, заперев дверь на ключ. Странное колье не давало магии Анны проявиться. Она снова почувствовала себя простым человеком. Какой злодей сотворил это ювелирное украшение? И зачем? Единственное его предназначение — блокировать Великую Силу. И оно у какого-то капитана, да простого пирата, разбойника, что уж. Он хранил колье и давно. Украл или сам был заказчиком? Ну уж точно не ювелиром. Но для чего? Продать ее? Так ведь она оказалась на корабле по случайности. И кто вообще захочет платить за покровительницу?

Анна подошла к пыльному сундуку. Открыть его она не смогла, сколько не старалась. Это на вид все показалось просто, на деле — оберегающая магия, позволявшая открывать крышку только хозяину. Покровительница выглянула в иллюминатор, сама не понимая, что она так хотела увидеть в темном море. Анна не знала где она, не знала, куда увозит ее побрившийся рыжебородый капитан, не знала, где искать сестру. Верила, что Алиса жива. Просто верила. Потому что не должно быть иначе. Она тысячу раз подумала, как ей сбежать с треклятого корабля, но судно переполнено врагами. Она как никогда нуждалась в Великой Силе.

Анна взяла со стола капитана некую указку или волшебную палочку, в этом мире ни в чем нельзя быть уверенной. Она зацепила ей колье и потянула, желая разорвать звенья, но даже сквозь посторонний предмет невидимый огонь сильнее прежнего обжог ее пальцы. Не зная, как освободить себя, Анна погрузилась в отчаяние. Уделив горю жалкую минуту, она вернулась к боевому настрою, решив бежать. Анна быстро избавилась от тяжелых мокрых тканей подъюбника и оторвала часть юбки платья, подняв ее уровень до колен и сделав тем самым удобнее бесполезный наряд.

В замочной скважине зашевелился ключ, неуверенно и медленно. Вздрогнув от едва уловимого шума, Анна подбежала к двери, прихватив небольшую табуретку, стоявшую в каюте. Она затаилась у входа, твердо решив хорошенько огреть того, кто откроет для нее путь к свободе.

Капитан шагнул в кабинет. Анна со всей силы ударила его по голове табуретом. Капитан упал на пол, загрохотав тем, что находилось в руках, что и явилось причиной длительного вскрытия замка. Отбросив орудие прочь, покровительница незамедлительно перескочила через рухнувшее тело и выскочила за дверь. Здоровый лысый амбал в ту же секунду схватил ее и, заломив руки, грубо втолкнул назад в каюту.

— Маленькая дрянь! — Амбал схватил Анну за горло и, оторвав от пола, ударил головой о стену, вдавливая в деревянную обшивку. Стараясь освободиться, покровительница вцепилась в его хватку ногтями, но зажмурилась от ужаса перед возрастающей болью и отсутствием воздуха.

— Хватит! — приказал капитан.

Он потер затылок и посмотрел на ладонь — ничего, обойдется обычной шишкой.

Проскрежетав зубами, амбал отпустил покровительницу и, выйдя из каюты, закрыл дверь. Уставившись в дальний угол, Анна обреченно сползла по стене на пол, будто ноги отказались держать ее. О чем она только думала, их здесь так много, а она одна. Капитан опустился перед ней и, обхватив пальцами подбородок, повернул голову Анны. По лицу покровительницы с разбитого виска медленно стекала кровь.

— А ты смелая…

Капитан распахнул шкаф с матовыми стеклами и выбрал с полки бутылку. Он зубами вытащил пробку, выплюнул на пол, и смочил водкой белоснежный платок, что оказался в кармане штанов. Удивительно белоснежный для того, чей кабинет укутан в одеяло из грязи. Платок источал аромат чистоты, если бы не перебивший все запах водки. Любимая вещь капитана — квадратный кусок ткани с ажурным краем? Снова опустившись к Анне, капитан обработал ее рану. Покровительница недовольно сморщила нос.

— Потерпи. Кристальная пыль закончилась, мы только… с рыбалки…

Капитан солгал, чтобы избежать кровавых подробностей подлинного плавания. Мало ли какую страшную рыбу пришлось им ловить, сколько рук покусано. Да и не станет девчонку волновать пиратское сборище! Какая, впрочем, разница, что подумает Анна?

— Рана небольшая, не переживай. Заживет быстро.

Он понимал, сейчас ее меньше всего волнует какая-то рана. Она стала пленницей по нелепой случайности. Она в отчаянии. Что-то внутри заставляло искать слова, чтобы ободрить Анну. Может оттого, что при первой встрече, при других обстоятельствах, он видел ее другой. Она выглядела вполне счастливой, великолепно шутила и… да разве можно тут сравнивать? То недолгое время они не считали друг друга врагами, пусть то и было игрой.

— Решиться бежать, зная, сколько на корабле человек, не обладая при этом магической силой — твое бесстрашие восхищает!

— Значит, мое бесстрашие на одной ступени с глупостью!

— Да, это верно, — улыбнулся вдруг он. Их взгляды встретились и погрузили в мягкость тишины, из которой капитан поспешил выпрыгнуть. — Ты вся мокрая, заболеешь. Я тебе одежду принес, — он отвел взгляд, указывая на пол у двери. — Мужская, правда, зато сухая. Должна подойти. Повезло тебе, есть среди нас коротышка!

Анна недовольно вскинула брови. Она не коротышка, да и он не переросток. Что за радость обидеть девчонку хоть каким-нибудь словом?

— И это был твой ужин, — он жестом указал на разбросанную по полу еду и вышел из каюты.

Анна переоделась в одежду, что принес капитан. Голова немного болела, и покровительница расположилась в его удобном кресле, по-хозяйски забросив ноги на широкий письменный дубовый стол. Ключ снова зашумел в двери. Капитан держал в руках очередную порцию еды для пленницы. Он подошел к Анне и столкнул рукой ее ноги на пол.

— Это мой стол, — твердо, но без угрозы, обозначил капитан.

— Мне плевать! — Анна демонстративно закинула ноги обратно.

Капитан ухмыльнулся, ему импонировала бойкость хрупкой девчонки.

— Твой ужин, — скинув ноги покровительницы уже в более грубом движении, он поставил перед ней замысловатую тарелку, сделанную под морскую ракушку.

— Фарфор? Отчего же не железная миска? Разве я особый гость? — Пристально глядя в сверкающие глаза капитана, Анна столкнула посуду на пол.

— Это уже вторая.

— Переживаешь, что твой товар помрет от голода?

— Хочешь голодать? Голодай! Но учти, нам еще долго быть вместе.

— Что это за море? — Незнакомое название, конечно, не сыграло бы роли, но лучше знать, где находишься. Неизвестность мучительна.

— Это океан.

Анна вдруг сильно испугалась за сестру. Море-то страшно, а здесь целый океан. Куда ее перенесло, смогла ли она выбраться из воды, не нашла ли ее Майя? И ищет ли их Майя? Что бевингет уже успела натворить и что еще успеет? Кто защитит магов, их друзей, земли? Сколько дней пройдет прежде, чем она сможет сбежать? Загудев усилившейся болью, в голове Анны поселилось слишком много вопросов, переживания растерзали душу. Она с ужасом схватилась за голову, глаза беспокойно забегали из стороны в сторону. Ощутив очередное желание поддержать Анну, капитан резко покинул каюту.

Глава 23

Исказившийся портал забросил Алису намного дальше. В грунтовой клетке, что тут же рассыпалась, она обрушилась на залитый лунным светом песчаный берег океана, волны которого все дальше уносили от нее Анну. Удар, полученный при столкновении, заставил Алису потерять сознание. Она уже не чувствовала как пенная волна старается ухватить ее за руку, не слышала ни шепота воды, ни шорохов песка, проседающего под стремительно бегущими к ней ногами некой фигуры.

Очнулась Алиса на мягких шелковых простынях, под белоснежными сводами высоких стеклянных потолков, что обрамляли сделанные из золота листочки обильно разросшегося плюща. За ними скрывалось лазурное небо и ясный солнечный день. Вокруг тела мягким светом теплились разложенные кристаллы. Алиса догадалась — это целительный зал. Рядом, с ровной осанкой, увлеченная чтением внушительного объема книги, сидела молоденькая девушка, назначенная контролировать состояние незнакомки. Ворот и рукава ее строгого платья украшало затейливое кружево. Пшеничные локоны аккуратно собрал бархатный ободок, расшитый жемчугом. Ее тонкие бровки то и дело подпрыгивали вверх от полученных со страниц эмоций, а глаза быстро бегали в погоне за упоительным продолжением от одной строчки к другой. Она была настолько увлечена, настолько романтична всем своим образом, что Алиса загляделась ее вдохновенностью прежде, чем объявить о своем пробуждении.

— Вы проснулись, чудесно! Как ваше самочувствие? — Резко захлопнув книгу, с чистым восторгом девушка улыбнулась и подскочила с мягкого кресла.

— Великолепно, спасибо! Кто вы? Где вы меня нашли?

— О, нет, не я. Мой король нашел вас на берегу прошлой ночью.

— На берегу? — Алиса встала и обернулась к окну, горизонт застилала вода. — Где я?

— Вы в королевстве Валор. Я провожу вас к Его Величеству. Он хотел видеть вас.

Название королевства Алиса слышала впервые. Никто прежде, даже вскользь, не упоминал о нем. Неизвестность собственного местонахождения привнесла в душу покровительницы долю тревоги. Алиса проследовала за девушкой по коридорам дворца, попутно разглядывая убранства. Повсюду преобладал мягкий голубой цвет и множество изображений герба королевства, которым являлся лев. Вокруг все украшали золото и шелка. Особенно Алису впечатлили колонны, что имели замысловатые мельчайшие узоры и выкладки из самых разных драгоценных камней. Кропотливая работа, если ее, конечно, выполняли руками, а не с помощью магии. Королевство явно не бедствовало, скорее шиковало. Девушка привела Алису в просторный тронный зал. Здесь сводчатые потолки не уступали по красоте целительному залу и также открывали для глаз чистейшее небо. Когда девушка объявила о гостье, король беседовал со своим младшим сыном. Их отличал разве что возраст. Оба широкоплечие, крепкие, они носили одинаковые короткие бороды; схожи были и светлые локоны, и голубые глаза в альянсе с черными ресницами. Голову правителя венчала полукруглая лысина с небольшим венком волос. А вот принц вполне мог гордиться густой шевелюрой, спутанной в дредлоки и забранной в длинный хвост. Поклонившись гостье, они даже улыбнулись одинаково лучезарно.

Королевство Валор славилось честью и отвагой. Как на подбор его заселяли порядочные храбрые сильные маги. Они с воодушевлением отправлялись на каждую войну. Не для того, чтобы в ней участвовать, чтобы прекратить. Сражения продолжались лишь с настоящими мерзавцами, зачинщиками, теми, кто не желал мира.

Король вырастил троих сыновей. В них сочетались все лучшие качества, он воспитал в каждом не только мужчину, но Человека. Они возглавляли походы, боролись за чужие жизни, чужие совести, обуздывали злодеев. Однако младшего, так похожего на себя, король любил особенно сильно. Оттого каждый раз, скрипя сердцем, отпускал его на войну. В силах и возможностях его король никогда не сомневался, сомневался лишь в честности врагов.

— Рад видеть вас в добром здравии! — Король шагнул навстречу и в старомодном приветствии поцеловал руку покровительницы. — Катон, правитель королевства Валор, к вашим услугам!

— Ваше Величество, — обескураженная Алиса поклонилась в реверансе, — благодарю вас за свое спасение!

— Нет, миледи, ваш спаситель не я, — король плавным жестом указал на сына, — принц Август.

Принц подступил к Алисе, взял ее изящную руку в широкую ладонь и, встретившись глазами, они оба вдруг остолбенели. Казалось, в этот миг весь мир перевернулся, рухнул и возродился, став новым, иным. Августа и Алису объединило странное чувство особой связи, когда просто знаешь, что это твой человек. Они почувствовали, как из под ног уходит земля, как в душе раскрываются крылья; за затаенным дыханием услышали удар сердца эхом раздавшийся в ушах. Невольное волнение защекотало где-то в животе. Простая истина — все начинается со взгляда. С глаз, в которых находишь особый свет, в которых добровольно хочется утонуть.

Мечты бывают разные, большие и маленькие, и в одной душе их может таиться огромное множество. Часть из них даже может забыться, но лишь до поры до времени. А здесь и сейчас, в этот самый момент, Алиса и Август оба столкнулись со своими мечтами, прикоснувшись друг к другу.

Король всегда боготворил покровительниц и привил эту любовь и восхищение сыновьям. Несколько бессознательно мечтой Августа стало желание узнать их и бороться с Тьмой плечом к плечу. Принцу довелось сражаться вместе с предшествующим поколением ведьм рода Тугенд, с Афиной и Адель. Он всерьез обрадовался, узнав, что девушка, найденная на берегу, ни кто иная как новая покровительница. Ведь еще давным-давно Адель говорила, что дети Афины никогда ничего не узнают, никогда не придут в Сорцерий. Это знакомство стало важным для него. Но он не ожидал ощутить в своей руке столь нежные и аккуратные пальчики, увидеть глаза растерянные и взволнованные. Предшествующее поколение, как и все предыдущие, знали о своем предназначении чуть ли не с пеленок, владели магией на должном уровне и, готовые ко всему, ничего не боялись. Они были теми, кем должны быть — воинами, защитниками целого мира. То, что Алиса оказалась совсем другой, не огорчило принца, напротив, его поразила ее храбрость. Ничего ни о чем не зная, не понимая как устроено волшебство, решиться стать воином — нужно немало мужества. И хотя Август знал, что покровительницы не нуждаются в защитниках, всей душой возжелал стать крепостью для Алисы. Он утонул в омуте зеленых глаз и захотел в нем остаться.

Алиса очарованно хлопнула ресницами. Она так сильно любила сказки, их удивительный добрый мир и всегда обворожительных героев и вот он — самый настоящий принц, каким и рисовало его буйное воображение, даже столь несвойственные дредлоки. Это казалось странным совпадением, но в то же время именно это соответствие ошеломляло и полностью пленяло разум. Где-то в далеких мечтах юности Алиса рисовала в принцах не изнеженных наследников, протирающих штанами трон, а статных медведей, смелых викингов, готовых собственной грудью вставать за народ. В королевстве Валор наследники тем и славились, что первыми бросались в бой, на защиту. Вопреки грозному виду, на Августе чудно смотрелся белоснежный мундир расшитый золотыми нитями, не остался без внимания и закрепленный на поясе меч в ножнах, инкрустированных бирюзой. Август выглядел точно бесстрашный рыцарь, победивший злого страшного дракона голыми руками, не меньше. Высокий крепкий суровый мужчина. Однако взгляд принца обволакивал открытым теплом, отчего казалось, рядом с ним как за каменной стеной. Удивительное сочетание мужской силы и доброты. Душа Алисы грезила отступить от ответственности и обязательств, укрыться заботой, разделить простые мечты, и, казалось, в глазах принца Алиса отыскала свой мир. Как в сказке сердце окутала пьянящая сладость и мягкость облаков. Разве Алиса думала прежде, в Калпсизе, что такая встреча когда-то возможна? Но вот он, настоящий, стоит прямо перед ней, заполнив собой ее разум.

Двое застыли, чтобы достать из недр души запылившуюся мечту. Всего лишь мгновение, но каждый успел обдумать свою череду разоблачающих мыслей, погрузиться в восторг и выплеснуть на лице смущение. Август поцеловал руку покровительницы, Алиса присела в реверансе.

— Я благодарна вам за спасение! Я благодарю вас обоих! — снова поклонилась она. — Но скажите, не находилась ли поблизости девушка помладше, с золотистыми локонами, одетая в синее бальное платье?

— Нет, вы одна обрушились с неба на наш берег, — объяснил принц. Взгляд Алисы изменился, погас. Кто знает, где оказалась Анна. — Не печальтесь, миледи! Расскажите нам о ней, и мы поможем вам ее отыскать.

— Вы ведь покровительница, миледи? — уточнил король, указав на перстень.

— Да. Мы… — Алиса опустила взгляд. Она с ужасом предположила, что успела натворить Майя в отсутствии стражниц, которые должны всеми силами защищать Сорцерий от Тьмы.

— Вы можете нам доверять, — Катон положил руку на плечо Алисы. — Наше королевство всегда помогало покровительницам. Для нас это честь! Мы и сейчас ведем войну с людьми Миртис.

— Миртис больше нет…

— А вы молодцы! — Рассмеялся король, возрадовавшись победе.

— Нет, все куда сложнее. Миртис лишь пешка. Майя, советница королевы Дирилиса, хочет править Сорцерием или уничтожить, кто знает, но у нее достаточно сил для свершения самых страшных замыслов. Она наш враг.

— Таких вестей мы еще не получали…

— Как далеко расположено ваше королевство от королевства Дирилис?

— Боюсь огорчить вас — на другом конце света.

Алиса стала, кажется, белее прежнего и, поджав губы, чуть не завыла.

— Вы умеете открывать порталы? — не без надежды спросила она.

— Нет, миледи, это стало редким даром.

— Тогда, могу я просить у вас одежду и лошадь? — Алиса схватилась за края платья и подергала его из стороны в сторону, демонстрируя свою к нему неприязнь.

— Конечно. Мы предоставим вам все, что попросите. Желаете отправиться в королевство Дирилис?

— Сначала я должна найти сестру. Там, где будет она, будет и Майя!

— Куда же вы отправитесь?

— Не знаю, — глаза покровительницы беспокойно забегали. — Буду слушать свой внутренний голос, — пожала она плечами.

— Миледи, если позволите помочь, я отправился бы с вами, — вызвался принц. — В соседнем королевстве живет волшебница, что помогает находить близких. Она создает специальные амулеты, которые указывают путь. Я отвел бы вас к ней.

Алиса обрадовалась предложению, просияла и согласилась. Сборы длились недолго, уже вскоре они встретились во дворе у конюшни. Волосы Алисы заплели в тугую косу, а саму одели не хуже принцессы: аккуратные сапожки, легкая блузка, светлые брюки и приталенный жакет. Да, кудесница сделала не лучший выбор цвета, если придется поваляться в грязи, зато никакого корсета. Впрочем, Алиса обрадовалась бы любой одежде, в которой можно свободно дышать. Король и принц встретили ее восхищенными взглядами, чем заставили покраснеть. Алиса находила их бесконечный восторг безосновательным и незаслуженным. Катон видел покровительниц особенными, черпал в их образах и силе вдохновение и веру в светлое будущее. Его безоговорочная любовь Алисе казалась глупостью. Слишком много чести ни за что. Да и знал бы Катон постыдную правду, оставшуюся по ту сторону портала…

Лошади в королевстве Валор имели непривычный для визитера из другого мира яркий синий окрас, мощное грузное тело, рог на носу и широкие чугунные копыта. Отбросив все основы подобающего этикета, Алиса от души обняла короля. Он почувствовал ее благодарность не на словах, а по теплу и биению сердца. Короля умилила ее простота, которой в его окружении столь не хватало. Он сам построил строгие отношения с обществом, да и вряд ли кому другому позволил такую вольность. Покровительница оседлала подготовленную лошадь, и Катон еще раз коснулся руки Алисы на прощание, пожелав удачи.

— Август, она очаровательная ведьма, — обратился король к любимому сыну, — береги ее! Душа у нее светлая, а Свет побеждает любую Тьму. Сохрани этот Свет. Она победит. Отведешь к волшебнице, но после, на границе королевств, у моста из трех сосен, тебя встретит брат. Это его война. Ты вернешься домой.

Почтительно кивнув головой, принц улыбнулся отцу и погнал лошадь вперед. Алиса последовала за ним. Светлый лес казался добрым, вокруг царила сочная листва и яркие цветы росли меж ровных рядов деревьев. Королевство переполняла удивительная гармоничность, казавшаяся искусственной, творением чародеев, а не природы. Кто знает, может когда-то давно, некто старательно высаживал деревья в ровный строй, ряд за рядом, точно войска солдат. Всю дорогу маленькие неприметные птички щебетали звонкие песенки. Сколько не высматривай — ни одной не заметишь, застенчивые певуньи.

В пути Алиса и принц много общались. Начало складывалось непросто, приторное королевское воспитание и манеры Августа отзывались в покровительнице тяжестью. Потому Алиса попросила принца держаться проще и отучила называть себя «миледи». Он и сам с радостью изменил привычный надоевший тон, расслабился, стал, наконец, настоящим. Общение получилось легким и приятным. Теперь разговоры клеились сами собой, не требуя усилий. Алиса и Август почувствовали друг к другу доверие, рассказывали о себе все, и даже те тайны, которые прежде ни с кем обсуждать не хотелось; точно лучшие друзья делились самым сокровенным. Так странно однажды найти притяжение к незнакомой чужой душе. Может, они просто пользовались моментом, зная, что больше не встретятся и выговаривались полностью, получая в ответ бесценное беспристрастное мнение.

— Ты расскажешь мне, что произошло? Я был тогда на берегу. Небо вспыхнуло яркой полосой, будто некто с другой стороны синего полотна пытался порвать его огненным лезвием. Ты появилась в то же мгновение, заточенная в земляной клетке. В крике твоем был ужас, но, уверен, не падение испугало тебя…

— Мы были в королевстве Дирилис на балу в честь Парада Планет, на нем Майя и раскрылась. Мы вынужденно отступили и бросили всех, за кого должны были бороться. Мне стыдно и страшно! Когда думаю о них мое сердце обливается кровью, да поздно… Но если бы мы остались, все стало гораздо хуже, я это понимаю… У нас с сестрой и без того все из рук вон плохо выходит! Желая защитить, друзья открыли портал, чтобы спрятать нас от Майи. Она убила нашу тетю! Мы только обрели ее вновь…

Август, узнав о смерти Адель, ощутил схожую тяжесть на сердце. Он давно не виделся с ней, но в былые времена они провели немало времени вместе. Болью обжигало и то, что принц не сумел попрощаться ни с Афиной, ни с Адель.

— Портал вильнул, я это видела, — продолжала покровительница, — теперь даже не представляю, где может находиться сестра.

— Мы ее найдем! — уверенно заявил принц.

— Мы? Я думала, наши пути разойдутся после визита к волшебнице. — Алиса не слышала слов Катона, но была уверена, что на том завершится их приятное знакомство.

— Отчего же? Вовсе нет.

— Хочешь и дальше идти со мной?

— Конечно! Мы всегда помогали покровительницам. Эта война не станет исключением! И если с магией у вас проблемы, поверь, я пригожусь.

— Пойдешь с нами до самого Дирилиса?

— Не сомневайся! Мы будем сражаться вместе!

— Ну да, — Алиса окинула взглядом принца на синем коне, — Анна будет в восторге! — улыбнулась она.

Август удивительно хорош собой, одни глаза чего стоят — бездонные моря, с длинными ресницами. Сверкающий доспех на груди, красный плащ, а манеры, мужественность, храбрость — он настоящий принц. Принц из сказки, разве не чудо? Вот и нашелся для сестры сюрприз, обрадуется, без сомнений. Она, конечно, сказки не любит, но в Августа уж точно влюбится. А он влюбится в Анну, ведь она такая замечательная. Тогда и свершится самое настоящее волшебство, о котором так сладко пишут в книгах.

Повстречался бы Август раньше…

— Расскажи мне, у тебя есть невеста?

— Это сложно, — вздохнул вдруг принц. — Я бы не хотел называть невестой девушку, которую не люблю. Нас с ней давно друг другу навязали. Она воин, храбрая, справедливая. Мы сражались вместе, подружились. После и началось глупое сватовство. Мы не были друг другу нужны, но поддались чужому давлению и начали отношения. Однако чем больше я ее узнавал, тем больше понимал, какую совершил ошибку. Она хорошая, правда, но мы оказались столь несхожими, чужими… Увы, я чувствовал, со временем она влюбилась. Мне совестно ее обидеть. Да и есть причины, по которым я не могу ее оставить… Как бы ужасно это не прозвучало — мы живем на разных концах земли и я надеюсь лишь, что, за ставшими столь редкими встречами, она сама меня разлюбит.

— А если не разлюбит? Такое не откладывают! Ты с ней из жалости, а это во сто крат больнее! Ты должен сказать ей правду. Поплачет, потоскует, пройдет.

— Если и правда любовь, то не пройдет. Любовь не проходит.

— Ты что, эксперт в любви? — возмутилась почему-то Алиса.

— Вовсе нет. Лишь верю, что любовь, если она настоящая, вечная.

— Ты думаешь, — лицо покровительницы стало жалостливым, — что ее любовь настоящая? Неужто так любит?

— Я право не знаю. Боюсь разбить ее сердце, она всегда была мне добрым другом. — Август заметно скис. — В жизни Лилиан было слишком мало любви, оттого страшнее лишать ее счастья.

— Иллюзорного счастья! — поправила его покровительница. — Я познакомилась с одной Лилиан в Лунном Лесу… Она такая…! И живет на другом конце земли…Только не говори, что связался именно с ней! — Алиса отыскала в душе враждебность к неповинной девушке-эльфу.

— Та, что арвейнидд королевства Иджис? — Алиса закивала головой. — Да, она и есть моя Лилиан.

— Но она же такая… мелкая и несносно заносчивая!

— И не намного ты крупнее, и не намного сноснее! — посмеялся Август. — Девчонки…!

— Как же все-таки тесен мир…

Алиса отвела взгляд. Она призналась себе, что ни за что недолюбливает Лилиан. Девушка-эльф безупречна, красива, успешна, умна. На ее фоне Алиса меркла, проигрывала и терялась. Покровительнице хотелось хоть чем-то запомниться Августу, но она не находила в себе ничего достойного. Внутри как будто свербела ревность, заставляя обнажать зубы. Алиса не знала ни Лилиан, ни Августа на должном уровне, чтобы допускать мысли об их совместимости, но узнав, что невеста та самая Лилиан, решила, как будет славно, если Анна отобьет у нее принца. Не будь сердце Алисы занято, она непременно взяла бы эту роль на себя. Впрочем, Августа и отбивать не нужно, он же сам сказал, что не любит Лилиан, а только жалеет. Жалость — хуже всего. Вот всем сразу и станет легче!

Словно расплата за паршивые мысли, что она допустила, в плечо Алисы вонзилась стрела, вылетевшая из леса. Толстая, с мощным наконечником. С такими стрелами можно ходить на самого крупного дикого зверя. Покровительница упала с лошади. Август тут же остановился, ловко соскочил с крепкой спины животного и встал перед Алисой, чтобы предотвратить повторное нападение.

— Покажись, трус! — прокричал он.

Из-за деревьев стали выходить маги, одетые в черные доспехи, воины, подчинившиеся злой колдунье. Они продолжали вести войну во имя Миртис, слухи о ее гибели еще не дошли до дальних королевств. Воины приготовились к нападению: одни возвели острые стрелы, другие накапливали в руках цветные сгустки энергии, остальные достали заколдованные мечи. Август готов сражаться всегда, будь врагов хоть сотня, хоть тысячи. Принц выхватил меч из ножен и всадил в землю. Лес колыхнулся, земля под противниками задрожала, сбила с ног, накрыла волной. Первый же поднявшийся воин, бросился с криками метать магические сферы. Август с легкостью отбивал их мечом. Алиса с размаху хлопнула ладонью здоровой руки по земле, магия откликнулась и отбросила врага на траву.

— Что вам нужно? — крикнула Алиса, обращаясь к воинам.

— Это люди Миртис, — подсказал Август.

— Миртис мертва! — крикнула она им, поднявшись с земли. Воины замерли в ожидании или раздумьях, переглядывались и продолжали молчать. — У Сорцерия теперь новый враг — советница королевы Дирилиса, Майя, — продолжала Алиса.

— Майя? — Один из воинов медленно подошел к покровительнице, демонстрируя безоружность. Рукой Алиса отвела принца в сторону, открывшись встрече. Воин вырвал стрелу из ее плеча. Алиса вскрикнула, кровь тут же окрасила одежду. — Простите!

Он извинился то ли за стрелу, то ли за то, что собирался сделать. Из-за пояса воин выхватил кинжал, крепко обхватил рукоять и намеревался вонзить в шею покровительницы. Август заметил обман и успел предотвратить трагедию, выбив холодное оружие из рук. Принц уложил врага на землю и, заломив руки, навалился на него сверху.

— Какого черта?! — сквозь зубы процедил Август.

— Майя приходила к нам, мы все знаем и служим ей. Мы должны найти покровительниц: рыжую — убить, златовласую — доставить живой.

— Покровительницы — надежда нашего мира! Так было всегда! Как можно согласиться на это?

— Сейчас в безопасности только те, кто подчинился Майе. У нас семьи, выбора у нас нет.

— Выбор всегда есть! — Август с презрением оттолкнул воина. — Идите прочь!

Во взгляде воина читалась вина и страх. Он боялся выбрать, стоял неподвижно, не осознавая, что уже принял решение отпустить их. Другие воины, заметив предательство, тут же выпустили в соратника с десяток сверкающих стрел. Не сговариваясь, Алиса и Август закрыли собой запутавшегося в верном выборе воина от бесчестной атаки. Столкнувшись с ответной магией, быстрые стрелы превратились в песок, не успев добраться до цели. Воины, пораженные тем, что их изначальные жертвы защитили подлеца, который только что намеревался убить покровительницу, побросали оружие на землю.

— Майя узнает и убьет нас! — выкрикнул один из них.

— Она — спасет, — принц указал на Алису. — Сделайте правильный выбор, перестаньте служить недостойной нашего мира Тьме!

Воинов переполнял стыд. Они сбились в кучу, обсуждая случившееся, и медленно удалялись прочь. Август отыскал в сумке, что висела на лошади, целительный кристалл. Движение руки оказалось болезненным, принц помог Алисе снять жакет. Расстегнув пару пуговиц на блузке, она обнажила плечо. Август приложил кристалл к ране покровительницы и, перекинув платок через подмышечную впадину, подвязал его. Кровотечение остановилось в ту же секунду, перевязка нужна, только чтобы кристалл оставался в правильном положении.

— Ты меня удивила, когда закрыла грудью врага. Ты готова сражаться не только за чужой тебе мир, но и за искру в незнакомце.

— Не преувеличивай и подбирай слова проще, я даже не обдумала свои действия.

— Именно твой непроизвольный порыв лучше всего тебя характеризует.

— Да я, знаешь ли, как-никак, выродок этого мира, не такой уж он мне и чужой.

— Не называй себя «выродок», звучит грубо. Тебе больше подходит «отродье»! — Он улыбнулся.

— Дурак! — Алиса, рассмеявшись, стукнула принца кулаком.

Август вытащил из сумки рубашку и протянул ей:

— Извини, другой нет. Моя. Будет великовата.

Алиса молча смотрела на принца. Он удивительный и, казалось, знакомый, будто снился однажды. А как он говорил о покровительницах, как сам защитил врага... Сердце окутывало бархатистое чувство.

— Ты, конечно, можешь не переодеваться, но мне кажется, кровь привлечет лишнее внимание.

— Что ты, спасибо! Я просто задумалась, прости. — Алиса взяла рубашку, следом принц протянул флягу.

— Смыть кровь, — пояснил Август, и покровительница качнула головой.

Принц был выше Алисы на целую голову, ее макушка доставала только до уровня его плеч, посему покровительница показалась Августу в севшей мешковато, еще не до конца застегнутой рубашке, в которой она утонула. Таилось в этом всем странное очарование. Казавшаяся принцу прежде по умолчанию всемогущей Алиса, вдруг обрела в его глазах образ хрупкого создания. Образ не легенды, что должна жить в ней, а образ девушки простой, светлой, ласковой. Август протянул к ней руки и торопливо застегнул пуговицы, закатал рукава по локоть и ловко завязал полы рубашки в узел на животе. Будто он старался разрушить возникший нежный образ и вернуть Алисе лик великой ведьмы.

— Спасибо, конечно, но все не так плохо, я бы и сама справилась.

Что-то в принце переменилось, помрачнел и поспешно подвел лошадь. Его хоть и недолгое молчание тяготило. Боль в плече стала значительно меньше, но Август все равно помог Алисе оседлать животное. Они нагнали черных воинов и те расступились, позволяя им продолжить свой путь. Хотя воины боялись гнева Майи, они поверили, что Алиса сильнее. Она не использовала ни кристаллов, ни волшебных предметов, чтобы ответить им. Сила находится в ней самой и эта сила светлая.

Глава 24

Капитан вернулся в кабинет. Анна крутилась возле полок с многочисленными книгами. Она весело напевала пиратскую песню[1] и не услышала, как он вошел, или сделала вид, или просто хотела его проигнорировать. Капитан подошел к Анне и заглянул через плечо:

— Что ты делаешь?

— Раз уж мне здесь быть долго, я решила прибраться в твоем свинарнике.

— Ты разбила мои бутылки? Или напилась? Что за запах?

— Нет, нет, не угадал! Я протираю пыль, — улыбнулась она.

— Водкой! — Догадался он, распахнув шкаф с матовыми стеклами. — Да ты…! Сколько же ты ее вылила?

— Дезинфекция!

— А тряпку где взяла? — Он схватил ее руку и стал разглядывать ткань. — Ты издеваешься? — Он должен был убедиться: на спинке кресла висел разодранный жакет, сшитый из дорогих материалов и прихваченный когда-то как трофей. — Я бы бросил тебя за борт, но за тебя хорошо заплатят.

Он открыл ключом ящик в дубовом столе и достал из него карту, за которой изначально сюда зашел. Ни сказав больше ни слова, капитан подошел к двери. Рядом с ним об стену вдребезги разбилась бутылка с алкоголем. Анна промахнулась. Нарочно или случайно?

Его взбесила эта дерзость. Подлетев к Анне, капитан схватил ее за горло и, крепко сжав сильные пальцы, прижал к стене. Взгляды встретились в безмолвной войне. В покровительнице не нашлось ни грамма испуга, не смотря на отсутствие кислорода и боль, она не пыталась бороться. Чертовка играла с капитаном, уверенная в победе, ведь она — важный товар. Он медленно ослабил хватку, позволяя Анне вдохнуть, и она тут же насмешливо ухмыльнулась, зная, что ходит по краю:

— Что, не можешь меня убить?!

Резким движением капитан намотал волосы Анны на кулак, заставил развернуться и с силой приложил лицом к стене.

— Ты забываешь, что я — пират!

За спиной покровительницы послышалось бренчание бляшки ремня. Анна невольно вздрогнула, попыталась вырваться, но капитану хватало сил удерживать девчонку даже одной рукой. Покровительница продолжала сопротивление, но ее сбитое страхом дыхание, казалось, лишь сильнее распаляло капитана и добавляло нечеловеческих сил. Рукой он схватился за пояс штанов Анны и с легкостью сдернул их вниз. Покровительница хотела кричать, но отчего-то совсем онемела. Она дрожала и вот-вот готова была пролить подступившие слезы.

Капитан вдруг отпустил Анну:

— Следи за тем, что болтаешь и делаешь!

Он отступил, не забыв полюбоваться упругими обнаженными ягодицами. После секундного замешательства, Анна поспешила натянуть штаны. В молчании она нерешительно обернулась, но не торопилась отходить от стены. На щеках красовались сбежавшие слезы.

— Я не насилую женщин. Предпочитаю, чтобы они сами на меня набрасывались. Так что немного подождем, — вновь обольстительно и самоуверенно улыбнулся капитан. — Свободные руки не идут тебе на пользу. Ты сама себе враг. — Он скрылся за дверью.

Анна ждала капитана с веревками и кляпом, даже цепями, но он не возвращался. За целый день капитан так и не появился, никто не посетил каюту пленницы. Анну окружала давящая пустота. Из-за незнания языков Сорцерия покровительница не имела возможности прочесть книги, которые могли составить приятную компанию. Анна страдала в полном одиночестве. Оно сводило с ума. Безделье заставляло думать много лишнего, плохого, что омрачало и без того безрадостное заточение. Отвлечься от дурных мыслей о местонахождении сестры и давящей вины за оставленных в королевстве Дирилис жителей уже не получалось, покровительница пожирала себя изнутри.

Эту ночь Анна провела в кресле. Проснувшись утром, она обнаружила напротив себя капитана. Излюблено закинув ноги на стол, он откинулся на стуле и наблюдал за пленницей. Анна гордо выпрямилась, убрала с помятого лица волосы и, как ни в чем не бывало, закинула ноги рядом. Капитан ухмыльнулся забавляющей его наглости покровительницы. Анна не могла не заметить быстрые неуловимые взгляды, вскользь брошенные на шею. То беспокойство или сожаление?

— Твой завтрак, — капитан подвинул поднос, стоявший возле него, к пленнице.

— Соскучился по еде на полу?

— Убираю не я, а ни в чем не виноватый юнга. Так за что ты его так невзлюбила?

Взаправду Анна сильно проголодалась, и избавляться от этой тарелки ей вовсе не хотелось. Она зачем-то придумала себе, что если сломается и поест, значит, проиграет. В чем проиграет? Она и так пленница капитана, и пленница колье, она уже дважды проиграла. Но капитан понимал Анну, поэтому встал и, пообещав вскоре пригласить юнгу для уборки, оставил одну, чтобы не стать свидетелем трапезы.

Анна подкрепилась. Время шло, но никто так и не нанес обещанный визит. Воцарилась давящая тишина. Покровительница выглянула в иллюминатор. Корабль окружала черная вода и сердитое небо цвета индиго. Анну посетило ощущение присутствия чего-то зловещего. Корабль в тот же миг содрогнулся. Потом еще раз, и снова — на палубе что-то происходило.

В резко распахнувшейся двери показался знакомый худощавый пират, о котором в первую встречу обмолвился капитан. Лафард, запыхавшись, подошел к Анне и расстегнул колье.

— Помоги нам, ведьма, — взмолился он.

Анна читала в его глаз страх: то, что там происходило, заставило пиратов обратиться за помощью к пленнице. Она проследовала за Лафардом. На палубе бушевало чудовище. Никто не ведает истинную тайну его происхождения, одни говорят, что таким его породил океан, другие, что его создала колдунья. Осьминог небывалых размеров, занимал собой большую часть палубы, всюду шныряли широкие щупальца. Покрывающие их ядовитые присоски парализовывали жертву, и осьминог забирал ее в темные воды. Он никогда не оставался в одном и том же месте, его дом — все моря и океаны, и попасться на пути мог любой.

Экипаж корабля никак не мог прогнать чудовище с палубы, опасаясь ядовитых щупалец. Как только кто-нибудь начинал колдовать, осьминог пытался обхватить врага. Все только и делали, что вопили и хаотично бегали из стороны в сторону, страшась за собственную жизнь. Ну да, ведь кристальная пыль закончилась, а вместе с ней и бесстрашие. Анна заметила, как капитан взбирается на мачту с мечом, лезвие которого в руках его обрело мерцающий синий оттенок. Ей показалось, что она почувствовала силу магии. Нет, Анна чувствовала небывалую мощь. Конечно, чтобы стать капитаном недобропорядочных магов, силу нужно иметь соответствующую, способную противостоять всем разом. Замысел капитана очевиден: он собирается напасть на чудовище сверху. Силы ему не занимать. Тогда зачем нужно звать покровительницу на помощь?

Анна побежала прочь, готовая прыгнуть с корабля и потеряться во мраке глубоких вод. Она даже не сомневалась, что Кристалл Желаний вновь защитит ее, и поможет сбежать. Не сомневалась и в том, что капитан в состоянии справиться сам. Но Анна остановилась. Она не могла бросить кого бы то ни было в опасности, хоть они и приходились врагами. Иметь силу, дарованную для защиты, и отвернуться — нет! Сейчас некому заставить ее сбежать. Анна поспешила назад, где бушевал осьминог. И не напрасно! Чудовище оторвало мачту, и капитан сорвался с нее, упав позади. Другое щупальце уже ухватило жертву — полного розовощекого боцмана. Парализованный, он не мог бороться за свою жизнь. Осьминог потащил жертву в пасть. Анна взяла попавшийся под руку гарпун. Раскалив металл в одно мгновение, она магией отправила орудие в существо и пронзила щупальце. Издав вибрирующий рев, чудовище выронило жертву. Взмахнув руками, Анна заставила рангоутное дерево вырваться из щупальца осьминога. Развернув, она направила мачту в чудовище, столкнув его за борт. Осьминог быстро взобрался обратно и устремил внимание к Анне.

— Убей его! — кричали пираты.

Анна нахмурилась. Она не собиралась убивать осьминога. За что? За то, что он осьминог? Покровительница погрузила тело чудовища в глыбу льда. Она решила, пока вода растопит лед, им хватит времени, чтобы удалиться на достаточное расстояние. Пока Анна наращивала слои льда, ловкое щупальце подкралось к обидчице. Покровительница перемещала глыбу за борт. Анну толкнули в спину, она едва устояла на ногах. Обернувшись, она увидела парализованного капитана, прикрывшего ее собой, и которого теперь в воду утягивало свободное щупальце.

Ни испытывая колебаний, Анна прыгнула следом в темную воду. Она ужалила щупальце магией, осьминог выпустил жертву. Подхватив капитана, Анна подняла его на поверхность. Он не мог шевелиться, говорить и желанно глубоко вдохнуть воздух, но он спасен — это главное. Пираты сбросили веревку. Обвязавшись с капитаном, Анна подала знак, их подняли на борт.

Капитана тут же забрали. Его предстояло отпоить зельями и изрисовать тело символами заклинания, которое со временем исправит столь незавидное положение. Грубый амбал заломил Анне руки, как только она освободилась от веревки, а все тот же худощавый Лафард надел на нее колье, трясущимися от страха руками. В отличие от остальных, он чувствовал себя виноватым. Амбал толкнул Анну, направляя к прежнему месту заточения. Она злилась, потому что могла их бросить, но осталась, а они в ответ не проявили и доли уважения.

К вечеру капитан появился в каюте. Снова игнорируя его визит, Анна ковыряла стол осколком от бутылки. Подойдя ближе, капитан увидел, что она выцарапала по дереву целую картину, времени было с лихвой. Анна изобразила то, что случилось сегодня: бушующего осьминога на корабле. Вышло у нее очень красиво, пожалуй, и стол не жалко.

— Анна, — мягко произнес капитан, но она продолжала ковырять стол, — я благодарен тебе за помощь. Ты сохранила корабль, спасла всех моих людей и меня.

— Ты спас меня, я — тебя. Ты мне ничего не должен, не переживай, — не отрывалась покровительница от увлекательного занятия.

— Анна, — ему пришлось схватить ее за руку, в которой находился осколок, чтобы остановить.

Она только сейчас заметила, сколько перстней надето на пальцах капитана. И почему-то даже не возникало сомнений в том, что каждый венчавший их камень являлся волшебным.

— Что еще?

Анна недовольно подняла взгляд на капитана, заметив под черной рубашкой некий серебряный медальон. Казалось, он как Миртис собирал кристаллы, умножал свою мощь. Видно, власти не жаждал, но силу любил. Тогда, в первую встречу, когда он предал сестер, то показался зловещим, теперь — не так уж и страшен.

— У тебя был шанс сбежать, и с мачты я видел, как ты убегаешь, но ты осталась. Почему?

— Почему? Потому что так поступают нормальные люди! Нельзя бросать кого-то в беде, тем более, когда знаешь, что можешь помочь! Разве ты не потому прикрыл мою спину? — Капитан промолчал. — Разве ты не потому дал мне шанс сбежать, шанс выжить? Ты сильный маг, я твою силу чувствовала. Моя помощь и не требовалась. Ты хотел, чтобы я сбежала. Ты кто вообще: пират, разбойник, злой колдун? — Он хотел ей ответить, но Анна продолжала: — Ты лучше, чем хочешь казаться! Я вижу, какие они, твои люди — черствые, грубые. Почему ты не такой? Ты же их капитан!

— Они уважают меня за мою силу и идеи. Да, я — пират, и разбойник, и колдун. Не обязательно при этом быть неотесанным хамом.

— Ох, да ты еще и наверно сбежавший к приключениям от скучной жизни принц?

— Нет, — ухмыльнулся он. — Сын простого рыбака.

Анна злилась на него, хотя не могла толком разобраться в причинах. Она продолжила ковырять стол.

— Красиво выходит, — заметил капитан.

Сердито нахмурив брови, Анна подскочила с кресла и швырнула на стол осколок. Она вся кипела, хотела говорить гадости, делать гадости. И это злило ее, потому что такой она быть совсем не хотела.

Капитан вдруг схватил Анну за колье, будто невзначай нежно прикоснулся к ключице, и подтянул к себе. Его взгляд застыл на губах покровительницы. Капитан очутился так близко, Анне казалось, что сейчас он ее поцелует. У покровительницы перехватило дух, сердце забилось как ненормальное, в виски ударило собственное напряжение, но губ коснулось только теплое дыхание:

— Ты сходишь с ума здесь. Можешь ходить по кораблю, я не стану больше тебя запирать. Можешь общаться с моей черствой и грубой командой. Тебе некуда бежать от меня посреди океана без Великой Силы. Единственное, что ты можешь сделать, это украсть нож и перерезать мне горло, пока я буду спать, но я готов рискнуть. — Он отпустил колье. Уходя, капитан задержался у двери: — Мое имя Адам.

Капитан ушел, ключ лежал перед Анной на столе. Она рухнула в кресло, уставившись на закрытую дверь. Сердце по-прежнему взволнованно рвалось из груди. Анна не знала прежде, что желает, нет, жаждет поцеловать того, кто готов продать ее подороже! Оттого вся эта странная злость: капитан прекрасно ее чувствует и понимает, но, увы, играет на другой стороне. Никаких симпатий к врагу быть не должно, но есть и это уничтожает покой. Его ухмылки невыносимо обворожительны и докучать ему необычайно приятно.

Анна задержалась в каюте, опасаясь встречи с амбалом, который только и ждал повода раздавить ее. Она все же решилась и поднялась на палубу. Корабль полностью восстановили после разгрома устроенного осьминогом. Конечно, с такой силой как у капитана это совсем не сложно. Анна столкнулась с разными взглядами команды: безразличие, недовольство, непонимание и приветствие. Последних оказалось меньше всего, разгуливающая по кораблю покровительница заставляла пиратов нервничать. Во-первых, она являлась их товаром, а во-вторых, она сильная ведьма. Анна вспомнила, как веселились они вместе прежде, при первом знакомстве, когда члены экипажа воспринимали покровительниц как друзей. Ведь все они не притворялись в тот день, лишь знали, что сестры никуда не денутся, потому что находятся в неведении. Теперь никакого дружелюбия, только холодные взоры.

— Лови! — Лафард с неизменно виноватым взглядом кинул Анне яблоко, когда она проходила мимо.

— Спасибо! — улыбнулась она.

— Отлично справилась с чудовищем, спасла всех нас!

— Похоже, ты один так думаешь.

— Не кисни! Просто ты, девчонка, оказалась сильнее и смелее, чем они, оттого и бесятся, — Лафард ободряюще потрепал ее за плечо.

— Спасибо тебе. Я уже и не надеялась, что со мной кто-нибудь заговорит.

— Готовить умеешь? Давай, помогай, — завел он ее в камбуз.

— Я думала, в этом мире никто не готовит, а только колдуют…

— Разве можно наколдовать лучше, чем сделать собственными руками? — улыбнулся он.

Лафард оказался коком и довольно умелым. Он помог Анне отвлечься, развеяться, поднял настроение и рассказал несколько историй о путешествиях, которые они с командой совершили. Оплошал лишь раз, поведав, что камзолы, которые тогда видели покровительницы, принадлежали потопленному экипажу противника. Пили за них, а по окончании в воду одежду сбросили, отпуская души их в лучший мир — традиция. Анна тогда вся побелела, Лафард сообразил и больше подобного не рассказывал. В остальном пиратский разбой оказался удивительно увлекательным, насыщенным и не без опасностей. Он так страстно описывал события, что Анне захотелось самой поучаствовать в этом предосудительном деле. Время пролетело быстро и интересно. Вместе они приготовили вкусный, сочный и ароматный ужин для команды.

— Позову Адама, — направилась к выходу Анна.

— Кто такой Адам? — поинтересовался кок.

— Капитан, — растерялась она, решив, что запомнила имя неверно.

— Ну да, да… — неуверенно прищурился Лафард. — Только он для всех просто «капитан» и я не знаю никого, кто звал бы его по имени.

Анна удивилась: если имя находится под запретом, зачем сообщать его ей? Она отправилась искать Адама, что оказалось непосильной задачей. Ей нехотя подсказали, где можно найти капитана — в «вороньем гнезде», смотровая вышка на мачте его излюбленное место. Адам действительно находился там. Сидел, свесив ноги, и смотрел вдаль. Ему нравилось видеть больше, вдыхать воздух глубже и размышлять в одиночестве.

— Мы ужин приготовили, — поднялась Анна.

— Теперь моя очередь переворачивать тарелки?

— Поняла, ухожу, — Анна незамедлительно развернулась.

— Да погоди ты! Забирайся, посмотри вокруг. Ты в другом мире, разве ты не хочешь его рассмотреть?

— Я достаточно видела, — отмахнулась она не в настроении разглядывать бескрайние воды.

— А я никогда не перестану восхищаться Сорцерием, он совсем другой. Ты замечала насколько ближе Луна?

— Другой? Адам, откуда ты?

Он знал, что сказал лишнее, поэтому проигнорировал вопрос Анны. Адам подумал о том, что обмолвился не случайно, он хотел ей сказать. Хотел поделиться тем, о чем никому не говорил. Как своим именем, которое оставил далеко в прошлом. Но капитан остановил себя, потому что это лишнее. Анна — товар, не нужно откровений.

Она смотрела на Адама большими светлыми глазами, искренняя и чистая. Анна ждала ответа. Только это отнюдь не простое любопытство, ей действительно интересен он — странный капитан жутковатой команды, который отличается удивительной заботой к собственной пленнице. Даже имя назвал. Значит, сможет сказать больше, сможет довериться.

Адам подошел к Анне. В сравнении с ним, известным могущественным пиратом, она казалась обычной девчонкой, наивной и беззащитной, и кто бы мог подумать, что она покровительница. Впрочем, сейчас она ей и не была. Адам молчал и тонул в Анне, не признаваясь себе в этом, не признаваясь, что сердце забилось иначе из-за нее. Только в ее чистых и теплых как летнее небо глазах он видел себя другим, тем, кем был когда-то давно — человеком. Взгляд Адама заставлял Анну волноваться и пылать заново, бархатное молчание толкало ее к желанным губам.

— Из мира людей? — тихо спросила она, чтобы не натворить глупостей. Лицо Адама украсила теплая ухмылка, и он подтвердил ее догадку, качнув головой. — Полукровка?

— Сын рыбака, я не лгал.

— Значит, волшебница — мать. А ты выбрал разбой…

— На эмоциях, а потом уже как-то втянулся. Я стал пиратом назло матери.

— Как это понимать?

— Она предала меня. Посчитала недостойным, и я решил заставить ее пожалеть об этом.

— Ты можешь быть лучше.

— Но я не хочу! Мне нравится быть таким. Моя жизнь полна приключений и богатства, меня уважают, меня знают, меня боятся.

— Мне показалось, что ты…

— Да, я другой с тобой, знаю, — признался Адам и поспешил перевернуть истину: — Мне просто жаль тебя, потому что ты покровительница. Я чувствую свою вину. Ты как светлая частичка этого мира, надежда, которую я у всех отнял. Надежда, которой больше не будет.

— Жаль? Кому ты продашь меня?

— Я не разглашаю имен покупателей.

— И сколько же я стою?

— Пять королевств.

— Королевств? Как можно расплатиться королевствами? Пять королей готовы отдать свои земли? И куда они пойдут? А что же народ? Так не бывает! Это какая-то глупость! — Анна вдруг догадалась и губы ее невольно дрогнули: — Майя, да?

— Она прилетала незадолго до твоего появления. Я и не собирался искать тебя по океану, это слишком даже для меня, но ты сама оказалась на моем судне.

— Ты понимаешь, что Майя замышляет зло, которое отразится на всем Сорцерии?

— Да, она всю жизнь у Тьмы на побегушках.

— Тебе все равно? Это коснется и тебя! Тебе тоже придется ей подчиниться! Или ты веришь, что она отдаст тебе свои королевства? Знал бы ты, что она вбила в голову Миртис! С чего бы ей делиться с тобой? — Анна снова все поняла. — Она твоя мать? — Адам молчал, но Анна уже знала, что это так. — И ты получишь обещанное…

— Теперь скажи мне, зачем ты ей? Она могла бы попросить просто убить тебя, но ты ей нужна живой. Почему?

Вместо ответа из глаз Анны потекли тихие слезы:

— Не отдавай меня ей! Ты не понимаешь, что натворишь! Умрут невинные, Сорцерий будет разрушен! Зачем тебе эти королевства, если ты никогда не сидишь на месте? Ты сам сказал, что не собирался искать меня, так отпусти!

— Я хочу знать: что в тебе особенного?

Анна замотала головой. Она не могла сказать Адаму, что внутри нее покоится Кристалл Желаний. Поспешив избежать нежеланных расспросов, покровительница покинула «воронье гнездо». Устланные слезами глаза и избыточное волнение, заставили Анну сорваться вниз. Точно в объятия, ее подхватила мягкая вода, не позволив соприкоснуться с палубой. Адам оказался подле покровительницы в тот же миг и, по его повелению, вода вернулась в океан. Он нагнулся и, не дав упасть, подхватил Анну словно в танце. Она обхватила рукой его шею. Хотя ноги Анны коснулись палубы, основной опорой стала поддержка капитана. Адам склонился ближе и заботливым движением руки убрал с ее лица прядь волос.

— Если ты не скажешь мне правду, я не смогу понять, почему продать тебя Майе плохая идея…

Анна заплутала в пленительных глазах, пытаясь разгадать противоречивую натуру Адама, которая так притягивала. Она знала, что он не тот злой капитан, которым хочет казаться. Он тот, кто смог понять ее душу тогда, в первую встречу, тот, кто разделил с ней звездное небо и синюю даль. Адам выпустил покровительницу из рук, позволив упасть и распластаться на палубе от неожиданности. Он оставил Анну, устремившись куда-то вглубь корабля.

[1] «Йо-хо-хо, и бутылка рому!»

Глава 25

В светлых лесах, граничащих с королевством Валор, скрывался небольшой аккуратный дом. Окна прикрывали искусные фигурные ставни, покрашенные в изумрудный цвет. Вокруг росли полные созревших плодов яблони и душистые цветы. На скамейке у дома сидела белокурая женщина. Ее лица коснулись не первые глубокие морщины. Волосы, что выглядывали из-под широкой соломенной шляпы с желтой шелковой лентой, вились легкой волной. Длинными пальцами она перебирала разноцветные камешки в маленькой корзинке и делала из них простые украшения, в основном плела браслеты.

— Юнона, — принц склонил голову с уважением к волшебнице.

Она оторвалась от дел и подняла взгляд. Алиса поразилась цвету глаз: фиолетовая радужная оболочка с мелкими вкраплениями белых точек; будто внутри Юноны спряталось звездное небо, целая вселенная. Но на лице волшебницы отсутствовали ожидаемые эмоции, смотрела она в никуда. Юнона оказалась слепой.

— Август? — Растерянность волшебницы сменилась улыбкой. — Да, это ты. Здравствуй, мой милый! А с тобою кто? Твоя невеста? Ведьма, — сама отвечала на свои вопросы провидица. — Нет, не ведьма, сильнее… Ну же, подойди, дай мне свою руку, дитя, ведь ты пришла ко мне с вопросом.

Юнона протянула ладонь вперед, Алиса прикоснулась к ней с восторженным трепетом. Волшебница показалась преисполненной вдохновением и добротой, удивительно светлым человеком. Слепая провидица вызывает доверия куда больше, чем зрячая, способная оценивать реакцию на слова и юлить.

Юнона поникла вдруг, увидев что-то сокрытое для других, и сразу заговорила:

— Я чувствую боль в твоем сердце, дитя, но твоя утрата из тех, что никто не изменит. Смерть — единственное, что нам неподвластно.

— Анна мертва?

— Нет, ее имя Адель.

— Вы напугали меня, я подумала, что лишилась и сестры, — Алиса приложила ладонь к сердцу, ей показалось, что оно остановилось в тот момент.

— Чувствую, — протянула Юнона и, встав со скамьи, сделала пару шагов вместе с покровительницей. — Вы особенные, вы связаны одним проклятьем… или одной Силой, кому как больше нравится.

— Вы поможете найти сестру?

— Она движется иначе, ее ноги не касаются земли. Я чувствую ее, но не могу ухватиться…

Волшебница замолчала и глубоко вдохнула воздух, затем потерла пальцы, что-то обдумывая, и снова вдохнула. Она вскинула голову к небу и долго молчала. Алиса переглядывалась с Августом. Он дал ей понять, что нужно подождать и ответ найдется.

— Анна хочет попасть в королевство Дирилис, но окажется вовсе не там, — заговорила Юнона.

— Я должна найти ее! Где искать Анну?

— Будущее сложно увидеть, оно размыто, у него много троп, оно постоянно меняется. Изредка я вижу неизбежное четкими картинами, но ваши судьбы слишком извилисты. Каждое ваше решение, каждое действие меняет Сорцерий… Отправляйтесь в королевство Дирилис, Анна стремится во дворец. А это поможет, — ведьма сняла намотанный на руку кожаный шнурок с малахитовым камешком и протянула Алисе. — Как только твоя сестра ступит на землю, магия укажет путь к ней.

— Не знаю, как вас отблагодарить…

— Добро творится безвозмездно, иначе, оно бы таковым не было.

Алиса надела подарок Юноны на шею, как амулет. Принц и покровительница попрощались с волшебницей и, оседлав лошадей, отправились в долгий путь. Королевство Дирилис находилось слишком далеко и то, что Анна не ступала по земле, волновало Алису. Если сестра преодолевает расстояние по воздуху, то прибудет первой. Алиса знала, что хотя сказки любит она, и это ей должно быть храброй, без раздумий бросится в бой именно Анна. И со злополучным Кристаллом внутри нее это опасно вдвойне.

Славный лес сменился отвердевшей почвой и высохшим пейзажем. Здесь жизнь резко обрывалась. Все вокруг наводило тревожный ужас. Принц уводил покровительницу забытой всеми дорогой, чтобы наверняка не встретиться с братом. Судьба его свела с Алисой, это его приключение, его битва.

— Август, что это за место?

— Еще не так давно — Королевство Эсперан, ныне — мертвая земля, по милости Миртис. Столкнувшись с непокорностью, она уничтожила целое королевство. Первое злодеяние колдуньи, отсюда все началось.

— Майя владеет кристаллами Силы, она во сто крат сильнее… И в этом моя вина…

— Не тревожься, на злодейку найдется управа. Покровительницы всегда побеждают!

— Мне бы твою уверенность в нас, — вздохнула Алиса. — Юнона сказала, каждое наше с Анной решение и действие меняет судьбу Сорцерия. Август, это страшная непосильная ноша! Я так не могу!

— Не воспринимай это тяжестью. Пока ваши души чисты, пока вы за добро — судьба нашего мира светлая, чтобы вы не решили и не сделали.

На лице Алисы появилась легкая улыбка и тут же исчезла:

— Я не всегда… Иногда мне кажется, что мое сердце черное. — Она подумала о Лилиан и необоснованной неприязни к ней. Алиса всерьез желала сцепиться с девушкой-эльфом в драке. Да и мысли сожаления о том, что она не встретила Августа раньше, не прибавляли чести.

— Не может твое сердце быть черным, я никогда в это не поверю.

— Я позволяю себе недостойные мысли, коварные. Я радуюсь этим мыслям, они наполняют меня. Я не сразу понимаю, что не права.

— Пожалуй, такое бывает с каждым. Допустить низкую мысль еще не значит следовать ей. Это страхи толкают к Тьме, она отзывается в душе фальшивым сладким эхом. Ты в другой раз подумай, отыщи истинную причину подобных мыслей, тогда сможешь дать им отпор.

— А если я не могу?

— Не можешь или не хочешь? В моем сердце есть червоточина, которую я продолжаю взращивать самым недостойным образом — я лгу Лилиан уже очень давно. Я жду, когда все разрешится само, убеждая себя, что так лучше, хотя сам в это не верю. Могу ли я это прекратить? Да. Хочу ли? Да, «но»… Вот и ответ. Я всего лишь трус!

Алисой овладело смятение: в ее сердце зарождалась ложь, размеры и последствия которой будут зависеть только от ее эгоизма. Существует ли ложь во благо и что есть верный путь? Покровительница не успела найти слова, дорогу преградил целый отряд неизвестных всадников. Три дюжины воинов готовые к нападению, не случайные путники, а безнадежно запуганные и сломавшиеся воины Миртис, склонившиеся перед новой госпожой. Август мгновенно почувствовал вину за то, что повел Алису по землям колдуньи. Он никогда не сможет простить себя, если из-за его мальчишеской глупости покровительница получит новую рану, даже царапину.

— Все верно, я — Алиса, покровительница! Не пачкайте руки вместо проклятой Майи, не очерняйте свои души! Позвольте нам спокойно пройти, ни к чему тратить время понапрасну.

В ответ на покровительницу обрушились магические сферы и знакомые крупные стрелы. Алиса взмахнула руками, но магия не отозвалась. Август успел создать защитную пелену, столкнувшись с которой сферы растворились, а стрелы отскочили в сторону. Принц спрыгнул с лошади и выхватил меч, покровительница, соскочив, встала рядом. Меньше всего им хотелось сражений. Они замерли, ожидая, что всадники одумаются. Воины, оставив лошадей, загорелись новой чередой сфер и возведенных стрел. Предупреждая атаку, Август с выпадом вперед провел мечом по невысокой траве у ног. Мгновенно всколыхнувшись, земля поднялась волной и устремилась к врагам, повалив их с ног и временно обезоружив.

Что-то заставило Алису обернуться, случайность или внутренне чутье она сама не знала. Повернув голову, она увидела, как стремительно летит в спину Августа раскаленный зеленым пламенем меч. Воины, что встретили их, лишь отвлекали, истинные убийцы прятались позади. Всего лишь крохотное мгновение, в которое Алиса успела среагировать: в один шаг закрыла грудью спину принца. Она чувствовала, как прикоснулось к ней острое лезвие, и вместе с тем ощутила горячее пламя внутри себя. Меч не вошел в нее, даже не ранил. Соприкоснувшись с покровительницей, оружие пылью осыпалось к ногам. Алиса и не думала, что так выйдет, оттого душу ее переполнял предсмертный ужас и глаза наполняло тихое безумие. Она не предполагала, что ее защитит сильнейшая и величайшая из магий. Она чувствовала, она знала, что Великая Сила тут ни при чем, и осознание причины удивительного спасения испугало ее.

В ту же минуту, остудив пыл отряда и заметив рывок Алисы краем глаза, принц отозвался следом. Он увидел осыпавшееся оружие, молниеносно оценил ситуацию и резко выставил ладонь на раскрывшихся убийц. Их тела оторвало от земли и отбросило прочь с такой силой, что подняться они уже не смогли. Август понятия не имел, что подобная сила ему подвластна, что она у него есть. Все произошло по наитию. Но размышлять о неведомой силе и ее внезапном проявлении он и не думал.

— Совсем сдурела? — закричал принц на Алису, обхватив за плечи и развернув к себе лицом. — Твоя жизнь важнее моей! Чем ты думала?

— Ну прости, я как-то не успела подумать! — прокричала она в ответ.

Они накричали друг на друга и лица их были сердитыми, но злились они сами на себя. Август не переставал сокрушаться о том, что повел покровительницу этой дорогой, а теперь Алиса и вовсе чуть не лишилась жизни, защищая от смерти, что предназначалась ему. Алиса ругала себя за сокрытую правду, за то, что чуть не подвела Анну, готовая пожертвовать собой. Нет, она не жалела, что спасла принца и повторись ситуация заново поступила бы также. Просто не могла взять в толк, как все это оказалось возможным.

Послышался топот копыт, что разнял суровые взгляды. Август развернулся к очередному гостю и покрепче сжал рукоять меча.

— Не нужно, — крикнул приближавшийся эльф.

Его покрывали одежды грязные и драные; часть левого уха предстала оторванной, руки — сбитыми в кровь. Он резво спрыгнул с лошади и стукнул по земле затейливым посохом, походившим на тот, что принадлежал Сильвану. Воинов накрыл мерцающий купол, удерживающий врагов в своих границах.

— Долго это не продлится, так что садитесь на лошадей, а ты — слушай, — обратился эльф к Алисе. — Майе нужна твоя смерть и награда за тебя назначена небывалая! Она ходит по нашим снам и обращает всех на свою сторону. Многие уже не проснулись. Всем страшно! Будешь следовать по земле — до королевства Дирилис не доберешься. Я вас выследил, выследят и другие.

— Я бы и рада, да люди не летают.

— Разве ты не ведьма? Призови крылатое существо.

— Он дело говорит, в небе безопаснее и быстрее, — вставил слово Август.

— Да я не умею, не знаю, как это делается.

— Тогда тебе лучше скорее придумать способ, пока вы еще живы.

Эльф взмахнул посохом, и, по негласному приказу, лошади понесли покровительницу и принца прочь, они едва успели ухватиться за поводья и не упасть от резкого рывка. Алиса оглянулась и разглядела вспышки разных цветов. Оставшись, незнакомый доброжелательный эльф противостоял воинам.

Лошади остановились не скоро, только когда оказались на другой территории, в густых зарослях, где ветви без устали хлестали ноги. Алиса спрыгнула на землю, езда верхом по-прежнему не приходилась ей по душе. Она задумчиво посмотрела на Августа, словно ожидала, что у него найдутся ответы.

— Похоже, полмира на меня ополчилось…

— Думаешь, Сорцерий полон предателей?

— Нет, но выбор у них не велик. Если в каждом лесу мы будем натыкаться на воинов Майи, то и в королевство Дирилис прибудем позднее... Если вообще прибудем…

— Мы полетим!

— Я не умею призывать никаких существ, если ты не понял.

— Умеешь, ты просто не пробовала.

— Я понятия не имею, как это осуществить! Что я, по-твоему, должна делать? Кричать животным рыком? Читать заклинания, которых не знаю? — повысила тон Алиса.

— Ну уж точно не злиться! — тем же сердитым тоном ответил Август.

— Я даже Великую Силу не всегда могу заставить слушаться, а ты хочешь, чтобы я обратилась к той части себя, которую вовсе не знаю!

— Тебе нужно верить…

— Ха! — нервно усмехнулась Алиса. — Я всем сердцем верю в волшебство! Всю жизнь верила. И все равно магия покоряется мне абы как…

— В волшебство-то ты веришь, в себя — нет. — Алиса подняла на Августа безнадежный взгляд. — Иди ко мне, — принц протянул руки. Алиса подступила ближе, Август взял ее за руки. — Закрой глаза, взывай, заставляй появиться здесь нечто.

Алиса вздохнула и без энтузиазма закрыла глаза.

— Не выходит, — она продержалась всего пару секунд.

— Закрой глаза, — повторил принц. Алиса неохотно послушалась. Август мягко и тихо заговорил: — Я не знаю, что могут ведьмы, но я отлично знаю, что покровительницы могут все! Я не знаю, насколько сильна твоя вера в волшебство, но я знаю, насколько силен твой дух. Ты здесь, в чуждом Сорцерии, готова ценой собственной жизни бороться с Маей, идти за сестрой на край света, поверить в незнакомца и даже защитить меня… Ты даешь мне веру в Свет, я верю в тебя! К черту волшебство, ты сама по себе сильнее любой магии!

— Ты говоришь приятные глупости, — на лице Алисы проступила улыбка и она открыла глаза, — но без магии в мире магии просто нельзя.

— Закрой глаза, — улыбнулся принц. Он нежно поглаживал пальцы рук покровительницы, что держал в ладонях. — Хорошо, тогда давай так: ты будешь и дальше всем сердцем верить в волшебство, а я всем сердцем буду верить в тебя. Договорились?

— Август…

— Смелее! Подумай о крыльях, которые помогут тебе стать ближе к сестре.

Август прижал Алису к груди. Хоть принца и укрывал холодный доспех, покровительнице казалось, что она прикоснулась к его теплому телу, слышит ровное биение сердца и погружается в мягкий покой. Бунтующие мысли стихли. Сквозь объятия Алиса чувствовала веру Августа и в Великую Силу, и в нее саму. Покровительница окунулась в безмятежность собственной души. За спиной Алисы, из серых клубов дыма, появился фелис.

— У тебя получилось! — Август удивился столь дикому зверю, он ожидал более обыденное животное.

Покровительница открыла глаза и с восторгом взглянула на фелиса:

— Не может быть! — Алиса искристо улыбнулась принцу. Она поспешила к чудовищу и радостно приласкала пушистого саблезубого друга. — Тебе нужно с ним познакомиться прежде, — покровительница подозвала Августа, — протяни ладонь.

— Это самое неожиданное знакомство, пожалуй, — принц вытянул руку, чудовище сразу же поластилось о его широкую ладонь лохматой головой.

— Надо же, — вслух поразилась Алиса, — он и меня, и Анну принимал совсем иначе…

Август лишь пожал плечами, продолжая поглаживать дикого зверя. Алиса задумалась, пытаясь разгадать тайну удивительного дара или обаяния принца, или что там у него за уловки, позволяющие так просто добиться расположения чудовища и так феноменально влиять на нее. Размышляя о подвохах, Алиса напрочь отмела главное: Август открытый и настоящий. Именно его искренность и дала ей веру, которой так не хватало, именно его искренность так притянула зверя, привыкшего к ужасу окружающих.

Расправив широкие крылья, хлопнув по земле костяным хвостом, фелис взмыл над деревьями. Теперь-то друзья доберутся быстрее.

Удалившись от завоеванных земель, пролетев немалое расстояние, они опустились в лесу на Волчью Поляну. Большой открытый участок леса по форме напоминал голову волка, на которой симметрично располагались два скромных озера, блистающих точно глаза. Столь приметная поляна не могла послужить укрытием, поэтому, уверенные в том, что здесь их не станут искать, друзья остались на ночлег.

Взмахнув рукой с зажатым в кулаке кристаллом, принц заставил сухие поленья и ветки вылететь из леса и собраться в единую кладь, последующий взмах разжег костер. Август хотел пригласить покровительницу к огню, но обернувшись, увидел, как завороженно она смотрит на звезды, что уже показали себя на темном небесном полотне. Она видела в них куда больше, чем просто звезды. Казалось, за каждым мерцающим шаром скрывается чья-то мечта. Ведь когда мы вскидываем голову к темному небу, мы смотрим на звезды и открываем им свое сердце. Им одним известно все самое сокровенное. Когда мы смотрим на звезды, мы не здесь, мы среди них. С ними не чувствуешь себя одиноким. Они наполняют верой, они дарят крылья. Иногда они даруют ответы, иногда указывают единственно верный путь. Они наполняют необъяснимым счастьем и душевным покоем. Август наблюдал за Алисой точно за самим собой, тем, кто мог прежде стать с небом единым. Принц поднял голову. Когда-то он и сам нередко любовался звездами. А потом… Что же случилось потом? В какой момент он перестал замечать их волшебную красоту?

Лицо Алисы обратилось на принца. Она улыбнулась. Казалось, в ее смотрящих с нежностью глазах сияли все те далекие звезды, и в удивительной улыбке, и в ней самой. Будто сейчас перед ним самая прекрасная звезда, что спустилась с небес, дабы наполнить головокружительным чудом. Чарующая улыбка отозвалась в душе Августа приятной сладкой волной. Смущенно потупив взгляд, покровительница подошла к спокойной воде и опустила в нее руку. Озеро оказалось необыкновенно теплым.

— Когда-нибудь я сбегу в такой же глухой лес, построю свой дом у такого вот озера, сяду на крыльцо, глубоко вдохну свежий воздух и стану самой счастливой…

— Но от чего ты хочешь сбежать?

— От ненастоящей себя… — вздохнула она. - Не будем об этом…

Алиса развязала полы рубашки, скинула обувь и брюки, и с улыбкой вошла в теплую воду, полностью отдавшись маленькому удовольствию. Август заметил, как в покровительнице вспыхнул огонек радости. Ее счастье таилось в простых мелочах. Когда он сам в последний раз вот так просто купался в лесном озере? Август отстегнул плащ, снял доспехи и рубаху, обнажив рельефный торс, стянул сапоги. Босые ноги задержались на мягкой траве, прежде чем и он ощутил тепло чистых вод. Порой забывается, как просто почувствовать счастье, и как хорошо, когда появляется тот, кто может о том напомнить.

Август вышел из воды раньше Алисы. Он оставался босым, подбирал поленья и подкидывал их в потрескивающий костер. Принц сел у огня и повел ладонью по траве: свежая, нежная, мягкая. Когда-то он ложился на землю не ради сна, а ради единения с миром, наполнения души, глотка жизни. Он перестал замечать, забыл бархатистость зеленой перины. Пальцы скользили по травинкам, перебирая затерянные чувства.

Вдоволь насладившись озером, Алиса направилась к берегу. Она оступилась на камне и плюхнулась назад в воду, разразившись задорным смехом.

— Не ушиблась? — подбежав, Август протянул руку.

— Со мной все в порядке. Спасибо! — поднялась Алиса, приняв его помощь.

С растрепанными, местами намокшими волосами, с крупной стекающей по лицу каплей воды, ухватившейся за кончик носа, в промокшей насквозь огромной рубашке, она снова очаровывала Августа своей подлинностью и простотой.

На шее принца висела изрядно потрепанная временем переплетенная красная шелковая лента, пропущенная сквозь золотое кольцо. Тонкие изящные вензеля крепко держали сверкающий изумруд. Алиса нерешительно прикоснулась к широкой крепкой груди, ухватила ленту, изучая, провела пальцами по старой ткани, и, обхватив украшение, разглядела получше.

— Похоже, лента не так проста, как кажется…

— Когда-то давно один человек подарил мне ее, искренне пожелав добра. Считаю ленту своим оберегом. Кольцо же принадлежало моей матери, — пояснил Август.

— Ты должен надеть его на палец Лилиан? Кажется, так принято?

— Я не могу. Счастья во лжи не бывает.

— Хоть ты это и понимаешь, не прекращаешь ложь…

— Запутался в проклятой паутине своего малодушия. Стараясь всем угодить, погряз в жутком болоте… Обманом преодолевая трудности, более всех обманул и предал себя…

— Избавься от груза на сердце. Правда может освободить вас обоих и сделать, наконец, счастливыми.

— Обещаю, как только Майя будет повергнута, я отправлюсь в Лунный Лес и нанесу визит Лилиан, дабы в истине обрести прощение и душевный покой.

Алиса укорила себя за подначивание, оттого потупила глаза, стыдилась капризных мыслей. Ей невыносимо сильно хотелось отнять принца у Лилиан. Он должен быть рядом с покровительницами. Должен!

Август ухватил выбившуюся прядь мягких огненных волос и пропустил между двумя пальцами. Будто он проверял настоящая ли Алиса. Сквозь мокрую ткань, облепившую стройное тело, проглядывала перевязка на плече покровительницы. Руки принца потянулись к Алисе, он расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и пальцы медленно скользнули ко второй. Дыхание покровительницы сбилось и что-то встрепенулось в глубине сердца. Расстегнув следующую пуговицу, Август потянул рубашку за рукав, обнажив плечо. В руке блеснуло небольшое лезвие и принц, зацепив перевязку, срезал ее одним махом, подхватив целительный кристалл. Он нежно и мягко провел подушечками пальцев по тому месту, где прежде располагалась рана, от которой теперь не осталось и следа. Август не мог не заметить бешеный стук сердца покровительницы. Она робко подняла взгляд, но принц отвел глаза и отошел от Алисы. Август вернулся к костру, поднял с земли палку покрупнее и бросил в огонь. Покровительница закрыла глаза, выпустив из груди тяжелый вздох. Она поспешила заполнить голову мыслями о сестре, подняла вещи и оделась.

— Ночи в наших краях прохладные, замерзнешь. Через пару часов температура значительно изменится, — Август протянул покровительнице плащ.

— Спасибо. — Алиса заправила штанину в сапог и, приняв тяжелую плотную ткань, прижала к груди. — А как же ты?

Август будто ничего не услышал. Он взмахнул руками: поднявшийся от костра огонь окутал обоих, закрутившись змеей, и высушил мокрую одежду в одно мгновение. В кольце танцующего жаркого пламени, Алиса и принц встретились взглядами, за которыми скрывался вопрос, что оба не считали возможным произнести вслух. Огонь рассеялся. Забрав плащ из рук Алисы, принц расправил и бережно укутал в него покровительницу. Она расположилась подле костра, Август сел напротив. Засмотревшись на горячие языки пламени, Алиса поняла, что боится уснуть.

— Майя найдет меня во сне. Анну ей не достать, а вот меня она может и убить… Ходит по чужим снам, дойдет и до меня.

— А ты ей не позволь, перекрой доступ к голове. Ты говорила, ваша первая встреча случилась в твоем сне. Ты открыта для всего неизвестного и удивительного, поэтому она смогла найти тебя. Но если ты решишь, что твоя магия сильнее, Майя уже не сможет войти.

— Нет, определенно нет! Я себя в этом убедить не смогу. Неужто нет какого-нибудь заклинания, чтобы защититься от ее визита?

— Да, есть, конечно…

Август поднялся с земли и подошел к Алисе. Он приложил ладонь ко лбу покровительницы и нашептал беззвучно некое заклинание. Увидев в глазах Алисы удовлетворенность, принц улыбнулся. Он устроился под боком у фелиса, который грелся у костра и даже не фыркнул, когда его покой потревожили. Вспыхнувшая странная ревность к животному заставила Алису переместиться к ним. К тому же вместе теплее. Она положила голову на грудь Августа, взбудоражив его спокойное сердце. Принц покрепче прижал к себе покровительницу. Он нежно и мягко гладил ее волосы. Бунтующие мысли Алисы успокоились, и она смогла погрузиться в сон.

Август слукавил. Не существовало никакого заклинания. Чтобы перекрыть Майе доступ к снам достаточно верить, что она не сможет войти. Алисе не хватало веры в собственные силы. Август позволил себе эту ложь, чтобы защитить ее. Теперь она верит в заклинание, которого нет. Главное — верит, что Майя ее не достанет. И она не достанет. Он не позволит. Никому. Август подхватил руку спящей Алисы и переплел пальцы. Ее тепло казалось особенным. Внутри поселилось странное чувство, наседающее мыслью, что до сих пор в его жизни не хватало именно Алисы.

Снова и снова, изо дня в день они ночевали в лесах. Короткий беспокойный сон и снова в полет. Наверное, будь ее воля, Алиса не спала вовсе. Она чувствовала безмерную благодарность к Августу за доброту и заботу. Он охотился, давал ей отдыхать и спать спокойно, насколько это возможно. Каждый раз принц закутывал покровительницу в плащ, они располагались под боком фелиса, и она засыпала в надежных успокаивающих объятиях. Алиса плохо спала. Ее постоянно тревожили кошмары. Жуткие, без толики надежды. Ей снилась Анна. Снилось, как сестра зовет на помощь, как страдает, но каждый раз Алиса опаздывала. Только Август и ободрял.

Алиса полюбила принца за искреннюю дружбу и поддержку. Его огромное сердце открывалось ей шире и оттого лишь сильнее хотелось, чтобы столь достойный человек стал кем-то особенным для сестры. Алису не беспокоили те насущные проблемы в отношении Августа, что беспокоили ее в отношении Александра, потому что знала, если Анна влюбится и захочет остаться в Сорцерии, она ей это позволит. Ведь все мечты и желания сестры должны сбыться, а свои — ерунда, мелочь, забудутся, поменяются.

Только оба не замечали, как отношения дружбы обретали все более яркий оттенок совсем других красок. Да, в эти тяжелые опасные дни они одни поддерживали друг друга, одни вели бой против бессчетных воинов Майи, только друг другу могли доверять, но их сблизили отнюдь не страх и отчаяние. Они питали друг друга тем незримым волшебством, которое таится в душе и в сердце. Их случайная встреча оказалась столь важной, столь значимой. Всегда рука в руке, глаза в глаза и упоение. Они давали друг другу счастье, настоящее, неподдельное. Но они не видели его, не понимали очевидного притяжения из-за стены волнений и стремлений к Анне. Они боялись принимать истину, подавляли ее, оберегая чувства тех, кто вверил им свое сердце.

Алиса старалась улыбаться, смеяться, но Август видел в ее глазах бесконечную грусть и тревогу за сестру. Он прекрасно понимал ее переживания, знал, что внутри она горит в кипящем котле. Улыбаться, когда на душе скребут кошки, все равно, что ступать по битому стеклу. Он хотел бы избавить ее от этой печали, от боли, но не мог. Ее сердце не будет спокойным, пока она не отыщет Анну. Он и сам не сможет смириться, пока не сделает все для счастья Алисы. За своим беспокойством Август не заметил, как понял, что Алиса «та самая»…

Глава 26

Анна больше не бродила по кораблю, не хотела никого и ничего видеть, стала добровольной узницей уже привычной каюты, двери которой не запирались. Адам по-прежнему приносил обеды. Упрямые, оба не желали общаться, лишь сталкивались молчаливыми взглядами, без слов требуя друг от друга каждый свое. Иногда заглядывались так долго, что казалось, сейчас один из них точно сломается, но этого не происходило. Дни все летели, и казалось, молчание поглотило то малое и без того незримое тепло между ними. Негласное понимание исчезло под тяжестью тишины.

Анна плохо спала ночами, много ворочалась, мысли, самые разные, никак не давали покоя. Все повторилось и в эту ночь. Яркий огонек пронесся мимо иллюминатора, и Анна не смогла побороть любопытство. Она подскочила с кушетки, выбежала из каюты и поспешила на палубу, боясь упустить что-то волшебное. Но увидела покровительница вовсе не чудо, а знакомую спину с парой трещащих крыльев. Анна тут же замерла за углом, прижалась к стене так сильно, будто желала стать с ней единым целым. От волнения закружилась голова, участилось сердцебиение. Казалось, бевингет услышит этот предательски бешеный стук.

— Где капитан? — обратилась Майя к кому-то из пиратов.

— Здесь, — послышался голос Адама. — Пошли прочь, — скомандовал он.

— Нашел девчонку? — Только услышав вопрос, Анна окаменела от страха.

— Не встречал.

Адам только теперь разобрался: он хотел, чтобы покровительница сбежала тогда, потому что не желал отдавать ее Майе. Анна должна была сбежать! И он бы смог казаться себе прежним, черствым, прогнившим. Но она осталась и сотворила с ним невесть что! Заставила размякнуть, пробудила теплые чувства. Нет, никто никого не может заставить, сам того захотел. Захотел стать другим. Это выбор, который делает не разум, а сердце. Милая бойкость и дерзость Анны, несокрушимая под страхом смерти добродетель, очаровали и разломили скорлупу Адама, за которую он все еще продолжал цепляться, обманывая себя и ее.

— Ты не стараешься! Найди эту чертову покровительницу!

— Найду. Королевства готовь побогаче.

Натянуто улыбнувшись, Майя обернулась в золотистый огонек и ускользнула в темноту.

Анна плакала, и счастливые слезы бежали по ее улыбке. Адам ее не отдал. Все-таки не отдал. Покровительница незаметно вернулась в каюту. Ложь Адама стала ее маленькой светлой тайной. Анна по-прежнему не могла уснуть, только теперь ее тревожили приятные мысли.

Утром, в привычный час, скрипнула дверь, и Адам поставил перед пленницей завтрак. Анна смотрела на капитана иначе; глупо, безоблачно улыбалась, никак не могла сдержать улыбку, как ни старалась.

— Спасибо, — с теплотой сказала она.

Благодарность, конечно, последовала не за завтрак, но Адам не знал, что Анна стала свидетельницей полуночного визита бевингет. Вернувшийся в ее глаза счастливый блеск, наконец, разрушил преграду, возникшую между ними. Адам расплылся в ответной улыбке, хоть и не понимал причин столь ярких перемен. Он остался, побоявшись упустить момент. Капитан расположился поудобнее, закинул ноги на стол, и принялся рассказывать о Лафарде, давеча оступившимся на лестнице. Анна и Адам смогли начать общение заново, без придирок, без требований, оставив разнявший вопрос позади.

Когда вдалеке показался берег океана, корабль проплыл под каменной аркой, возвышавшейся над водой. То лишь одна из многих арок, о которых капитан прежде рассказывал Анне. Их называли «оком русалки». Корабль прошел арку, что ослепила мимолетной вспышкой света, и оказался в море, омывающем берег королевства Белый Дракон. Знакомая серая галька, темный сырой лес. Адам и его команда вернулись домой. Амбал отвел Анну в один из домов, где по приказу капитана освободил от оков и запер. Покровительница слышала, как до самой ночи пираты шумели, пили и веселились. Никто за ней не присматривал. Анна прогулялась по дому, осмотрев его. Он показался холодным, одиноким. Здесь не нашлось ничего, что могло согреть душу и сердце. Да и зачем пиратам теплые чувства уюта? Им нужны богатства и превосходство, что здесь обозначалось единым словом — кристаллы. И, похоже, этого добра у них хватало. В доме располагалось минимум мебели, да и та казалась колючей. Зато повсюду в изобилии стояли сундуки, покрытые пылью. Возможно, их содержимое имело цену, но использовалось редко. Как колье, что красовалось на шее Анны. Ценное, сильное — да, но применимо только к покровительницам.

Когда капитан вошел в дом, Анна спала в кресле у камина. Он недовольно нахмурился. Адам отыскал пуховое одеяло и постарался аккуратно, не нарушая покоя, накрыть покровительницу. Она проснулась и сонно похлопала глазами:

— Удивлена, что ты не пьян, гулянка-то была знатной! — Анна вдруг заметила пару бутылок рома, появившихся на столе. — Но, похоже, ты предпочитаешь напиваться отдельно от команды…

— Удивлен, думал, ты сбежала, не в океане уже, — Адам окинул взглядом вокруг, — но, похоже, ты даже не пыталась!

— Куда я денусь без магических сил? За вторым же деревом встречу тринога!

Адам протянул руку, что она приняла, и выдернул Анну с кресла, поставив перед собой. Одеяло упало к ногам. Анна снова оказалась в сантиметре от губ капитана, будто нарочно дразнящих ее. Она жадно впивалась в них взглядом. Капитан расстегнул замок на колье, что сдерживало Великую Силу, и отбросил ювелирное изделие в дальний угол.

— Теперь ты, наконец, можешь сбежать от меня, — Адам указал на заднюю дверь, обращенную к лесу.

Анна очнулась от томных мыслей и сделала пару нерешительных шагов в сторону. Капитан стоял неподвижно, предпочитая не смотреть в след. Покровительница быстрым шагом ускользнула к двери, отворила ее и, шагнув за порог, остановилась. Анна обернулась на Адама:

— Я не от тебя сбегаю. Я должна остановить Майю.

— Знаю.

Вернувшись к Адаму точно на крыльях, Анна подлетела, схватила его за рубашку на груди, привстала на носки, и страстно поцеловала. Он ответил ей тем же огнем. В долгожданном поцелуе мурашками покрылась кожа, в сладком тумане закружилась голова; в переплетенном дыхании подспудно горела любовь, накрывая сердце беспощадной волной безумного счастья. Поцелуй заставил проблемы исчезнуть, забыть обо всем вокруг.

Анна оторвалась от губ и выпустила Адама из рук:

— Я влюблена в тебя, кажется, — она заглянула в глубокие глаза цвета виски. — Я вернусь, если захочешь…

— Больше всего!

Адам притянул Анну назад. Он прикоснулся к ее губам с такой нежностью, какой прежде не ведал, а она в ответ растворилась. Растворилась в нем без остатка. Они стали одним целым в тот миг. Каждое прикосновение возносило все выше, оставляло все меньше одежды и переплетало миры в единую бесконечность.

Анна вышла из дома в лес, погрузившийся в ночь. Ей должно идти, это путешествие и так отняло много времени. Грусть проступила в глазах соленой пеленой, Анна вовсе не хотела расставаться с капитаном. Провожая взглядом, Адам стоял на пороге. Он жалел, он ругал себя за то, что отпускает Анну, он должен пойти вместе с ней. Адам сорвался следом за покровительницей, что почти затерялась во тьме. Нагнав, он ухватил ее за руку и еще раз с головой окунулся в поцелуй полный искреннего огня. Рядом с Анной он становился сильным и смелым, становился лучше, не потому что так надо, а потому что хотел. И ему нравилось это желание. Адам слишком долго блуждал во Тьме, думая, что просвета быть просто не может. Но он встретил Анну, которая, не смотря ни на что, видела его лучше, чем он есть. Адам изменился, захотел оправдать надежды, захотел стать добрее. Стать тем, кого он и сам смог бы уважать и любить. В Анне он нашел исцеление сердца и души. Она даровала ему величайшую магию, способную побеждать Тьму.

Анна и Адам скрылись в темном лесу, отправившись в королевство Дирилис.

Глава 27

Алиса и Август добрались до королевства Вангшенг, на землях которого Майя еще не возымела власти. До цели оставалось рукой подать. Они остановились в трактире «Синяя Птица», где сестрам однажды довелось завтракать.

Хозяйка, не изменяя вкусу, подавала прекрасный ужин. С наступлением вечера в зале загорелись сотни свечей, что находились на окружностях огромных хрустальных люстр и повсюду расставленных канделябрах. Вместе с теплым светом появилась и музыка. Потрясающий дуэт представляли дочь хозяйки, которая играла на рояле, и муж, играющий на скрипке. Они музицировали каждый вечер, создавая чистую и возвышенную атмосферу. Каждая нота трогала до глубины души, будь то музыка легкая и приятная или же волнующая самое сердце.

Алиса заказала вишневый штрудель, покоривший удивительным вкусом в прошлый визит.

— Ты должен это попробовать, — придвинувшись ближе и отломив сочный кусочек рулета с мороженым, покровительница протянула вилку ко рту принца.

— Восхитительно! У других кудесниц штрудель совсем не такой, — согласился Август, отведав лакомство.

— И я о том же, — она повторила процедуру, разделяя с принцем полюбившуюся сладость. — Надо же, какой ты все-таки грязнуля! — рассмеялась покровительница, вытирая салфеткой вишню со щеки Августа, которой сама же его перепачкала. — А у тебя что? — Алиса потянулась вилкой к шоколадному пирогу, что подали принцу, отломила кусочек и с восторгом съела. — Потрясающе! — вынесла она вердикт. — Как же вкусно!

Август тут же отломил очередной кусочек от пирога и протянул вилку к Алисе. Она раскрыла рот и принц, улыбнувшись как шкодливый мальчонка, ткнул шоколадным кремом в нос покровительницы, испачкав его. Доброе возмущение Алисы сопровождалось смехом. Август отправил кусок пирога в свой рот и вытер нос покровительницы салфеткой. Алиса улыбалась. Широкая, красивая, пленительная улыбка. Только принц видел, за ней в сердце Алисы прячется прежняя грусть — когда покровительница отводила взгляд, погружалась в боль и отчаяние. С этим он никак не мог примириться:

— Алиса, мы уже рядом с королевством Дирилис, а Анна до сих пор не ступила на землю — мы успели! Дай себе отдохнуть, отвлекись. Отпусти тяжелые мысли хотя бы сегодня.

— Да, я пытаюсь, каждый раз пытаюсь, правда, но не выходит!

— Тогда прекрати притворяться. Зачем ты заставляешь себя улыбаться?

— …потому что я хочу видеть твою улыбку…

Робкое тихое признание, сорвавшееся полушепотом с губ Алисы, остановило время. Они погрязли в молчании, не смея произнести ни слова, пока вскрывали замки с сокрытой истины.

— Идем, потанцуем, — Август встал из-за стола и протянул руку.

— Я не умею, — солгала Алиса.

— Я научу, — настаивал он.

Замешкавшись, Алиса все-таки согласилась. Музыка играла чудесная. Август нежно обхватил талию покровительницы, закружив в легком воздушном танце. В его руках Алиса снова почувствовала тепло и заботу. В нем самом горело что-то неизменно особенное, искреннее, надежное и успокаивающее. Позабыв свою маленькую ложь, Алиса с первых же шагов уверенно танцевала. Да принц и сам забыл, что собрался ее учить. Поддавшись заметно просветлевшим мыслям, Алиса сияла все ярче. На лице ее появилась непривычно легкая улыбка — улыбка души. Просто что-то незримое, настоящее и глубокое объединило Алису и Августа в этот момент. С глаз точно пала пелена слепой дружбы. Прежде привычные прикосновения стали вдруг совершенно другими. Каждая клеточка кожи пробуждалась от них как от глотка пряного кофе и волновалась сильнее с каждым вдохом казавшегося пропитанным их блаженным наслаждением общества друг друга воздухом.

В танце они сошлись ласковыми взглядами, которые прежде не замечали. Рука Августа чутко коснулась длинной шеи Алисы, скользнула вверх, погладила щеку, и, нежно приподняв двумя пальцами остренький подбородок, принц склонился к губам покровительницы. Может, во всем виновата будоражащая душу скрипка, но Алиса потянулась навстречу, как к теплу солнца тянутся лепестки. Она прильнула к его губам с жаждой бродяги ищущего воду в жаркой пустыни. Голова закружилась в дивном дурмане ликования. В этой короткой минуте волшебства оказалось больше, чем во всех кристаллах загадочного Сорцерия. Сад души расцвел пышными розами, сердце утонуло в неге среди пушистых облаков. Алиса только позволила себе понять случившееся, а нежные мягкие губы Августа уже оторвались от ее губ. Покровительница и принц застыли глядя друг другу в глаза. Август оторвался не потому, что вспомнил о совести или невесте. И на лице Алисы не потому отразился испуг, что она любила другого. Они застыли, потому что знали, что почувствовали Это. И он, и она. Чувство ни с чем несравнимое и ни на что не похожее. Все, что прежде хотелось назвать и отнести к громкому слову «любовь» померкло перед тем, что наполнило их души. Они почувствовали, и словно не верили. Не верили себе, или в то, что такое бывает, или в то, что случилось именно с ними. Только, сколько не отрицай, сердце все равно вспыхнуло, дыхание перехватило, а крылья выросли, и на губах сладкой печатью осталось счастье.

Алиса боялась. Боялась того, что почувствовала, потому что поцелуй Александра не возносил ее к небесам, а она отдала ему свое сердце. Что если она не любила Александра, что если надумала, поддалась обстоятельствам? С ним все вокруг насквозь пропитывала романтика: удивительный, словно сошедший со страниц сказок мир, дворцы, полеты, приключения, дважды спасенная за миг от смерти жизнь. Но ведь Алиса решилась на эту любовь не сразу, да и подтолкнули ее страхи пасть в битве за волшебный мир. Она знала, когда все закончится — вернется домой, она не планировала оставаться в Сорцерии. Получается, лгала себе с самого начала? Нет, вовсе нет. Алиса сознательно решилась на любовь со сложностями, понимая, что Александр может последовать за ней в Калпсиз, или ей придется убиваться в муках расставания. Все это не имело значения. Конечно, не нужно сомнений, их объединила любовь. Та нежность, то биение сердца — неподдельные, искренние. Или…?! Откуда, из каких недр души вырвалось это необъяснимое чувство к Августу, эта жажда поцелуя, будто всю жизнь только его губы искала? Какими тяжелыми камнями самообмана нужно завалить истину, на какую прочную цепь посадить нутро, чтобы теперь разрываться от любви, ужаса и неспособности принять настоящее? Алиса не могла позволить себе подобных мыслей. Так не бывает, не могла она влюбиться в другого. Кто угодно, только не она. Чтобы не пело сердце, разум вел свою песню — запрещал, осуждал. Прежние помыслы об Августе — ребячество, не подкрепленная реальностью симпатия. С кем не бывает?! Величайшая из магий, что спасла жизнь? Нет, то все же проявила себя Великая Сила. Алиса провела слишком много дней вместе с Августом, они все друг о друге знали, вот и показалось, что схожи, что излишне близки. Алиса не собиралась признаваться себе в том, что влюбилась в Августа с первого взгляда, что сердце дрогнуло еще тогда, в первый день их знакомства. Не собиралась признаваться и в том, что знала — это взаимно. Но глубже всего она закопала страшную тайну о том, что смела прикрываться сестрой, смела говорить себе, что Август предназначен для Анны в то время, когда жаждала быть с ним сама, смела думать о ней, когда хотела думать о нем. Столь страшное признание в один миг оказалось затоптанным и захороненным за семью замками нового самообмана. Алиса неугомонно искала оправдания: здесь, сейчас — это эмоции, это музыка виновата. Проклятая скрипка! Все это — неправда.

— Женитесь! — с улыбкой бросил мимо проходивший пожилой маг.

Они не заметили его. Впрочем, они всех перестали замечать с тех пор, как утонули друг в друге, стоя посреди зала как два идиота. Но Август услышал слова старика, и сердце его решило, что это верно. Не могут они отрицать того, что почувствовали, того, что есть. И они не должны отпускать это. Да он и не сможет больше отпустить Алису. Он давно признался себе, что ему дорога каждая ее улыбка, каждый взгляд и каждая веснушка, внутренний чистый и робкий ребенок, и чудесные лопоухие ушки. Он только не сразу понял насколько именно дорога и не замечал, как стремительно растет значимость Алисы, не понимал, что дышит ею. Не хватало лишь настоящих прикосновений, не заботливых, а истинных, чувственных, послуживших пробуждающим сознание толчком. Теперь он знал, как любит ее. И Август чувствовал любовь Алисы, вместе с навалившимися на ее плечи растерянностью, тревогой и страхом. Он понимал, их не смахнуть рукой, но любовь наполняла ее, и это нельзя скрыть ни за каким отрицанием.

— И правда, давай поженимся, — прошептал Август, не сводя с покровительницы глаз.

Бровь Алисы едва дернулась вниз, подумывая нахмуриться. Происходящее походило на безумие, на бред. Алиса молчала. Август бережно обхватил ее руки ладонями, мягко обняв аккуратные пальчики, и встал на одно колено:

— Алиса из рода Тугенд, прекрасная покровительница Сорцерия, ты станешь моей женой?

Нижняя челюсть Алисы дрогнула, желая самопроизвольно выдать ответ. Покровительнице показалось, что лицо ее позеленело от неизвестно откуда новой волной накатившего страха. Романтичная натура Алисы верила в любовь с первого взгляда, любовь до гроба и прочие редкие проявления истинной любви, но она не могла поверить в то, что сейчас происходило с ней. Ей самой хотелось прокричать о любви и покрыть Августа поцелуями. Но ведь так не бывает, да и не могло все это случиться с ней, нет! Она любит Александра! И каким бы надежным, отзывчивым, самоотверженным и заботливым ни был Август, каким бы прекрасным мужем и счастьем ни стал — это счастье не для нее. Алиса уже отдала свое сердце другому, и отобрать его будет нечестно и невозможно.

Август смотрел на Алису с неподдельной теплотой, ожидая ответа. Гости трактира замолчали и замерли, заглядевшись на влюбленную пару, готовые подхватить радость. Алиса со скрипом души отвела взгляд, вырвавшись из дурманящего плена с нежностью смотрящих на нее голубых глаз, и оглядела посетителей, некоторые из которых кивали головой, подсказывая, что нужно ответить. Но она не собиралась ничего говорить, потому что могла сказать только «нет», но не хотела, чтобы принц выпустил ее из своих рук. Алиса боялась обидеть Августа, боялась расстаться с ним, боялась больше его не коснуться. Потому что отрицание, как бы упорно не велась война в ее мыслях, шло вразрез с подлинными желаниями. Сердце прожигало грудь изнутри нестерпимым огнем любви и одновременно с тем казалось небывало тяжелым камнем.

Взгляд покровительницы дошел до парадных дверей, где на пороге замерли Александр и Сильван. Непонятно, что больше их удивило: то, что они встретили покровительницу или то, что некий мужчина делает ей предложение. Алису словно ведром ледяной воды окатило, волосы на затылке зашевелились в попытке встать дыбом. Однако душа не наполнилась радостью, ноги не понесли к названному возлюбленному. Страх. Вот и все, конец. Так скоро. Алиса крепче обхватила руки Августа, изо всех сил цепляясь за последнее мгновение. Последний раз утонуть в его глубоких глазах… Но как только Алиса повернула голову, взгляд принца тут же украли, выхватили из-под носа.

— Август?

Александр сразу узнал знакомое лицо, да и подобных дредлоков не сыскать в целом Сорцерии. Он окликнул друга не столько для приветствия, сколько из ревности, резко ударившей пульсирующей кровью в висок. Что успело произойти между Августом и Алисой, что привело принца королевства Валор к предложению руки и сердца? И почему на покровительнице надета мужская рубашка, очевидно — его? Волнующие мысли отразились на лице Александра серой маской недовольства.

Август отозвался, тепло улыбнувшись. Он поднялся с колена, но отпускать руки Алисы не торопился. Александр в ту же секунду распахнул объятия для приветствия друга, лишь бы вынудить его как можно скорее оставить покровительницу. Август шагнул навстречу. Отпустив его руки, Алиса зазвенела от ужаса. Ее окутало странное опустошающее чувство, будто она лишилась самого важного подарка судьбы.

— Александр! Сильван! — с радостным возгласом Август по очереди похлопал мужчин по сильным спинам. — Мои добрые друзья, как давно мы не виделись! Вот так встреча!

Александр в один шаг скользнул к по-прежнему растерянной от неожиданной встречи Алисе. Он демонстративно крепко прижал к себе покровительницу, так, что она прочувствовала его ревность.

— Я беспокоился за тебя, — он ласково погладил Алису по мягким волосам и с любовью поцеловал в непривычно горячий лоб.

Алиса закрыла глаза и посильнее прижалась к принцу королевства Дирилис. Она безмолвно просила прощения за поцелуй с другим, за все, что так сильно терзало душу. Алиса стыдила себя за то, как отталкивала прежде Александра и как просто позволила себе проникнуться Августом. Она чувствовала к кому рвется душа, но изо всех сил гнала из себя Августа, гнала прочь то, что почувствовала и напоминала себе, что любит Александра. Только одного Александра! Но почему-то в горле появился ком, и стало тяжело дышать.

Август не обрадовался тому, что увидел. Но кто в том виноват? Он просто влюбился и поздно осознал всю глубину чувств. Да и не до любви было прежде, они думали только о том, как опередить Анну. Найти ее стало важным для него ничуть не меньше, чем для Алисы. Ведь когда ты влюблен, начинаешь жить желаниями любимого человека как своими собственными. Он забыл о несвободном сердце Алисы. Пожалел, что не уточнил, кем именно занято. Тогда бы он ни за что не отпустил ее руки, чтобы поприветствовать друзей. Отступать Август не хотел и не собирался, потому что Алиса казалась ему совершенной, особенной, и побороться за нее он готов даже с другом.

— Майя всех нас ищет, ее воины повсюду. Собирая различные слухи, поняли, что ты на пути в королевство Дирилис. Правда, не думал, что найду тебя прямо сейчас, — радовался Александр.

Парадные двери шумно распахнулись, будто их открыли ногой. Невысокого гостя скрыл огромный пергамент из-под которого выглядывали только стройные ноги в аккуратных сапожках.

— Мы на верном пути, ее видели… — Лилиан опустила карту, в которую прежде уткнулась, войдя в трактир. — Лопоухая! — радостно воскликнула она, увидев Алису. — Нашлась!

Услышав знакомый голос Август обернулся. Глаза Лилиан просияли удивлением и восторгом. Она отбросила карту и с ходу запрыгнула на принца, крепко обняв за шею. Ее губы устремились к возлюбленному, но Август отстранил лицо, дав только ответное объятие. Он слишком боялся потерять ощущение губ Алисы на своих губах.

— Что ты здесь делаешь? — поинтересовался Август у Лилиан.

— Что я тут делаю? Помогаю отыскать покровительниц. А вот что ты тут делаешь, на другом конце света?

— Следую с Алисой в королевство Дирилис.

— Где ты только ее нашел?

Алисе хотелось выть от того, как сильно Лилиан подходила Августу: красивая, дерзкая, известная. А она? Кто она?! Веснушки да лопоухие ушки! Глаза Алисы наполнились таинственной печалью.

— Тебе известно, где Анна? — поспешила с вопросом покровительница.

— Нет. О ней ни единого слуха не существует, словно невидимкой стала.

— Может и к лучшему. Как только она ступит на землю, волшебный камешек укажет мне путь к сестре, — Алиса вытащила из-под рубашки подарок Юноны. Камешек ярко светился. — Анна ступила на землю! — закричала она в счастье и новой порции растерянности.

— Чудно, значит, я возвращаюсь в Лунный Лес, оберегать королевство Иджис, — сказала Лилиан и медленно нахмурилась в непонимании.

Алиса бессознательно вдруг обхватила руки Августа. Они крепко сжали их, обменявшись радостью долгожданной вести. Они посмотрели в глаза так, будто одни понимают друг друга и понимают всю важность случившегося. Быстро опомнившись, Алиса отпустила руки принца. Ее встретил недоброжелательный взгляд Лилиан. Алиса виновато опустила глаза и торопливо выбежала на улицу. Друзья последовали за ней.

Камешек парил в воздухе, покровительница держала его за шнурок, словно за поводок. Не убегая от хозяйки, он плавно стремился в определенном направлении. Его свечение давало Алисе самую крепкую надежду.

— Удачи, Лопоухая! — Лилиан дружелюбно хлопнула покровительницу по плечу, но взгляд ее наградил молчаливым недовольством.

— Спасибо, — Алиса стыдливо отвела глаза.

Лилиан попрощалась с друзьями и оседлала крылатую антилопу. Эльф помогла найти покровительниц, пора вернуться и защищать королевство Иджис, лишенное Кристалла Силы. Очередной тяжелый взгляд Лилиан лег на плечи Алисы прежде, чем антилопа поднялась в небо.

Покровительница обошла трактир, зашла за кусты и вывела фелиса.

— Я отправлюсь за Анной прямо сейчас, — бросила Алиса друзьям, забираясь на спину зверя. — Не хочу тратить время напрасно.

— Мы летим с тобой! — чуть ли ни хором отозвались они.

— Позволь мне занять это место, — Александр одернул Августа, когда тот хотел сесть с покровительницей.

— На чудовище прилетел я…

— Самое время для ваших глупостей! — сердито гаркнула Алиса на принцев, сошедшихся в суровых взглядах. — Летите вместе!

Фелис взмыл в ночное небо одним прыжком, оставив принцев наедине с пререканиями. Сильван поторопился за покровительницей. Недовольный Александр предложил Августу полететь с ним на крылатом льве. Вообще-то они славные друзья, но не сегодня, не сейчас. Влившись в воздушный поток, они нагнали Алису и все вместе следовали за путеводным подарком волшебницы, что вел их, словно звезда.

Глава 28

Камешек повело вниз, он привел к Анне. Она здесь, в этом уже знакомом лесу, поделенном на два королевства: Белый Дракон и Дирилис. Вспомнив, каково находиться среди ужасающей темноты, у Алисы сжалось сердце, ведь ее любимая младшая сестра бродила совсем одна уже вторую ночь. Кто знает, с чем ей пришлось столкнуться за это время. Да, Алиса понимала, что Анна отнюдь не беззащитна, но разве возможно перестать беспокоиться о тех, кого любишь?

Приглядев поляну поблизости, друзья смогли посадить крылатых животных на землю. Алиса побежала за камешком, что тянул в лес. Она так торопилась, что запиналась о корни и цеплялась за сучья, и все равно рвалась вперед как обезумевшая. Наконец, за деревьями показалась золотистая копна волос.

— Анна! — крикнула Алиса в спину сестре вдруг задрожавшим голосом.

Она остановилась и обернулась. Адам настороженно прижал покровительницу к себе. К ним бежала Алиса. Грудь Анны наполнил глубокий восторженный вдох, она бросилась навстречу. Сестры заключили друг друга в самые радостные объятия. Они обе переживали, обе тосковали и сейчас обе наполнились счастьем.

— Я так боялась, что опоздаю, — Алиса поцеловала сестру в растянувшиеся от улыбки щеки с десяток раз.

— Не переживай, все замечательно! И я смогу одолеть Майю, — улыбнулась Анна. — Кристалл полностью меня защищает. Скорее себя, но раз уж он во мне… Мы победим, как и положено покровительницам!

— Уверена, что Кристалл тебя защитит? — Сестра твердо положительно кивнула головой в ответ. — Тогда ни шагу назад!

— Как ты нашла меня?

— Чудом! — Алиса продемонстрировала сестре камешек на шнурке, что парил в воздухе. — Подарок от волшебницы из далеких земель — Юноны. Видела бы ты ее глаза, это нечто невероятное! Она провидица и…

— Ты видела Юнону? И как она? Жива, здорова? — проявил вдруг интерес Адам.

— Вполне… — недоверчиво протянула она в ответ.

Алиса, наконец, обратила внимание на спутника Анны, что тихо стоял в стороне, наблюдая за воссоединением. Одет он вроде как человек приличный, просто в черное, что из-за минувших нападений ассоциировалось с опасностью. И все равно казалось что-то в нем точно не так. Может, глаза чудились хитрыми, нечестными. От него будто исходил запах предательства. Алиса не признала в нем уже известную для себя личность, он выглядел иначе, хотя нутро ее подсказывало изо всех сил.

— А ты что здесь делаешь? — громко обратился к нему Август, нагнавший покровительницу, но в ответ получил лишь полный неприязни взгляд Адама. — Он разбойник и пират, черный колдун, разгромил ни одно королевство, такого там натворил…

Его слова лишь подтвердили опасения Алисы. Незнакомец неспроста показался ей отрицательным, и Анна пришла вместе с ним. Подлец, втерся в доверие к наивной юной сестренке! Алиса шагнула вперед и приготовилась нанести удар незнакомцу, в ладонях с небывалой легкостью разгорелось призрачное свечение.

— Что ты делаешь? — Анна хлопнула сестру по рукам. — Адам на нашей стороне!

— Он может быть только на своей стороне, — Август обнажил меч.

Завидев готовых к сражению с незнакомцем друзей, Александр и Сильван достали оружие и поспешили к ним. Анна опешила, они даже не пытались разобраться, что к чему.

— Анна, он опасен, отойди! — скомандовал Сильван, узнав Адама.

Получив второе подтверждение собственных догадок, Алиса создала энергетическую сферу. Она узнала его. Узнала насмешливые глаза. Разозлившись, она метнула сферу в Адама. Анна успела защитить его и отшвырнула магию Алисы прочь. Сфера, столкнувшись со стволом дерева, оставила глубокую выбоину. Анна не верила, что сестра сделала это вопреки ее словам. В чистых голубых глазах Алиса увидела смену веры на разочарование и испуг. Анна спиной попятилась к Адаму, настороженная, готовая отразить любые атаки друзей, которые теперь замерли неподвижно.

— Алиса, разве ты не слышала? Я сказала, Адам на нашей стороне!

— Чтобы он тебе не наговорил — ему нельзя верить! — Сильван лишь крепче обхватил посох, направив кристалл на небезызвестного врага.

— Я сужу по поступкам, а не словам, — ответила Анна. — Адам за нас!

— Его поступки — черные, — усмехнулся Август. — Его душа прогнила насквозь, а такие люди не меняются!

— Вы не правы! Все вы не правы! И если вы думаете, что он ходит за мной, чтобы завладеть Великой Силой, или еще чем, — Анна бросила взгляд на Сильвана, решив, что его более всего беспокоит Кристалл Желаний, — то вы ошибаетесь! У него было достаточно времени и возможностей, чтобы убить меня или продать Майе…

— Ты не сможешь решить вопрос доверия, они знают меня другим, — прервал ее пылкие речи Адам. — Да, Август и Сильван правы, до вас мне дела нет, но мне небезразлична Анна. И, раз уж вы за нее, значит, что мы на одной стороне. — Адам мягко обхватил ладони Анны, заставив развеять магию.

— Небезразлична?! — возмутилась Алиса. — После того как ты…! Анна, ты же не веришь ему?

— Верю. Я его люблю!

— Любишь?! — услышанное походило на бред и не укладывалось у Алисы в голове.

Недовольно поджав губы, Анна окинула друзей грозным взглядом. Она хотела высказать им многое, отношение к Адаму не должно быть предвзятым, это как недоверие к ней самой. Анна, признаться, глубоко оскорбилась. Она взяла Адама за руку и, не говоря ни слова, повела за собой, следуя дальше в лес, в королевство Дирилис. Остальные, в замешательстве переглянувшись, нерешительно последовали за ними.

— Прости меня, — догнала Алиса сестру. — Я испугалась. Все это время я и думать боялась о том, где ты, что с тобой. И вот я нашла тебя… с ним, и… я очень испугалась! Прости.

— Знаю, — добродушно улыбнулась Анна. — Ты хотела как лучше. Но если ты не будешь слышать меня, не будешь верить мне, то кто?

— Анна, прости! И ты, Адам, прости, что судила, не зная тебя. Но ты ведь привел нас к колдунье…

— Вполне заслуженно, я был и остаюсь тем, кто я есть. Может тебе еще придется побороться со мной, и ты рано извиняешься? — он хитро сверкнул глазами и загадочно улыбнулся.

— Ты уверена, что … — вновь ощутив беспокойство, зашептала Алиса сестре.

— Не веришь ему, верь мне!

— Алиса, — окликнул Август, — нам не стоит идти по лесу, охота на вас не закончилась. Королевство Дирилис захвачено, ты сама говорила.

— Охота? На нас? — удивилась Анна.

— Да, расскажу, пока будем лететь. Кстати, я научилась призывать животных, — радостно улыбнулась Алиса, остановила сестру, взяла за руки и закрыла глаза. — Сейчас позади меня появится знакомая тебе мордашка! — Но ни дымки, ни чудовища не последовало. — Не выходит у меня с первого раза, вот сейчас… сейчас точно получится!

Алиса вдруг открыла перепуганные глаза. Ее дыхание стало грузным и частым, руки задрожали. Алиса пошатнулась в сторону и рухнула на колени. Она вся изогнулась и, схватившись за волосы, истошно закричала от боли, которая пронзила ее. Прорвав одежду на спине, в области лопаток выросли и вырвались на свободу черные крылья. Боль отступила в ту же минуту, Алиса поднялась с земли. Она с ужасом осознала случившееся, прикоснувшись к лоснящимся перьям крыльев, что доставали до самой травы.

— Как?! Я думала о фелисе, как в прошлый раз… Почему? — тихим шепотом Алиса отправляла вопросы в пустоту. — Люди не летают… Так не должно быть!

— Ты держала за руки Анну, Кристалл исполнил желание, — догадался Сильван.

— Я не загадывала желаний, я призывала фелиса! Пусть они исчезнут!

— Это я, — с ужасом признала Анна. — Это все я! Я хотела помочь, плохо собрала мысли, не в том порядке, и думала о льве, поэтому у тебя черные крылья… Это крылья о которых думала я! Я не хотела чтобы так вышло…

—Попробуй пожелать обратное, — Алиса протянула руки.

— А если снова получится не то, что я думаю? Я ведь не желала, чтобы у тебя выросли крылья. Я теперь вообще думать боюсь! — Анна убрала руки за спину и отшагнула от друзей. — Вы все должны держаться от меня как можно дальше — я опасна!

— Кристалл Желаний внутри тебя? — догадался Адам. — Да уж, — он задумчиво растрепал макушку. Адам взял Анну за руки, хоть она усердно пыталась избежать прикосновения. — Прекрати, ты не опасна! Чтобы загадать желание, его нужно желать всем сердцем. Ты искренне желала помочь Алисе и у тебя это получилось. Получилось иначе, потому что ты не знала, что загадываешь желание. Уверен, если бы ты все продумала, все вышло по-другому. Да и тут явно без вашей кровной магии не обошлось. Я ни тебя, ни твоих рук, ни твоих мыслей — не боюсь! — Соединив ладони, он крепко переплел их пальцы. — Ты — светлая частичка этого мира, помнишь?

Закрыв глаза, Анна уткнулась носом в плечо Адама. Он с любовью обнял ее. Какими бы невозможными не казались Алисе возникшие между сестрой и предателем чувства, она видела и ощущала, что они неподдельны. Да и не смогла бы Анна полюбить того, кто безнадежно черен душой, значит, есть в нем и Свет, и надежда.

— Анна, избавь меня от крыльев, у тебя получится!

— Я бы не стал рисковать, — вдруг остановил ее Сильван. — Не забывай, что Кристалл слишком своенравен, желания воспринимает иначе. Пожелаете избавиться от крыльев и случайно лишите жизни Алису.

— Но я не могу оставить их! Как я с крыльями в Калпсиз вернусь?

Август испуганно взглянул на Алису. Вот о чем он забыл подумать: она собирается вернуться домой, в другой мир; она может исчезнуть из его жизни, когда пожелает.

— Поищем способ. Мария, наверняка, знает, как решить проблему. Не стоит тревожиться раньше времени.

— Они тяжелые и уродливые!

— Напротив, ты похожа на ангела, — ободрял Август. — Люди полностью истребили их расу, когда приходили с войной в Сорцерий, но о неземной красоте ангелов все помнят и по сей день.

— Я буду любить тебя, даже если на твоей голове вырастут рога, — поспешил вставить свое слово Александр.

— Наши крылатые животные неподалеку, — проигнорировала принцев Алиса. — Вернемся к ним.

Алиса разозлилась. Что она только что услышала от Александра? Признание в любви, грубым комком вставленное между делом для демонстрации преимущества перед Августом? Прежде им не довелось сказать друг другу о своих чувствах, любовь горела в глазах и слова казались излишни. Но сейчас, вот так… Впрочем, неважно. Думать нужно не о любви, а о битве с Майей.

Все развернулись и последовали за Алисой, что шагала быстро и раздраженно. Нет, она никого не винила в случившемся, лишь боялась, что не сможет избавиться от ненужного уродства. Алиса не представляла, как с «этим» можно вернуться домой. Домой… уже скоро… и так тяжело будет со всеми прощаться…

Оказавшись на поляне, где ожидали животные, Алиса поспешила к фелису. Крылья покровительницы мешали сесть на зверя, доставляли дискомфорт и ей, и чудовищу. Друзья видели ее переживания, тихую злость и мучения, возникшие теперь в столь обыденном. Никто не решался и слова вставить, все молча стояли в стороне.

— Не хочу бить по больному, но у тебя есть крылья — ты можешь лететь сама, — подсказал Адам.

Алиса бросила на него злобный взгляд. Злилась она не на Адама, на себя. Спрыгнув на землю, покровительница повернулась спиной к друзьям, не желая сталкиваться с взглядами поддержки. Алиса попыталась успокоиться и почувствовать свои крылья, понять их. Все молчали в ожидании. Анна переживала, не знала, стоит ли ободрить сестру, или лучше дать ей разобраться самой. Алиса распахнула широкие черные крылья. Первый взмах стал сильным и резким, она тут же оторвалась от земли и стрелой поднялась ввысь. Алиса чувствовала незримый ветер, незримое сопротивление воздуха каждым перышком. Собственные крылья, собственный полет непозволительно сравнивать с перелетами на животных. Новый взгляд на бескрайнее небо шептал о безграничных возможностях. Это чувство необъятной свободы и чистоты. Сердце Алисы наполнили новые эмоции, и она улыбнулась светлеющему небу, которое озаряли ясные лучи всходившего на горизонте солнца.

— У нее все в порядке, пора нам присоединиться. — Адам запрыгнул на спину фелиса. Зверь изогнулся и, оскалившись, обернулся на незнакомца. — Испепелю! — пригрозил Адам и чудовище, уловив запах истины, смирилось с наездником.

Глава 29

Королевство Дирилис с тех пор изменилось, стало изрядно разрушенным и тихим: выжженные разгромленные деревни, местами поваленный лес, пересохшие озера. Майя никого не щадила и делала все, что вздумается.

На стенах крепости отсутствовало какое-либо движение, никто не охранял вход во дворец, улицы Китаса также оказались пусты, дома развалены. Животные медленно закружили у стен крепости. Едва заметная пелена куполом укрывала территорию, скрытую за ней — защита. Майя, может, и сильна, но смертна, и о нежданных гостях предпочитала узнавать заранее.

Посадив льва у стены, Сильван подошел к магическому куполу. Посохом эльф выводил волшебные символы прямо на пелене, неразборчиво для чужих ушей читал заклинание и ввел радужный кристалл в заклятие бевингет. Кристалл ярко светился, затягивая в себя пелену. Но защита не спадала, не становилась меньше, ничего не менялось. Сильван указывал Александру использовать то магическую печать Дирилиса, то волшебный меч, но попытки разрушить заклятие оставались тщетными.

Анна сидела на траве и, сняв с пальца, крутила в руках перстень с гранатом. Адам присел рядом, обнял и мягко поцеловал в висок.

— Все началось с дурацкого перстня, — тихо начала Анна. — А теперь все, абсолютно все в нашей жизни стало другим. Похоже, это просто наша судьба — перстни не позволили нам вернуться домой. Безделушки решили за нас, что сначала нужно восстановить мир, покой и справедливость…

— Не в судьбе дело, — Адам взял перстень и, убедившись, продолжил, — на них выгравировано заклинание, которое не позволяет вернуться в Калпсиз.

— Мы мышки, попавшиеся в мышеловку Майи…

— Эта игра выйдет ей боком! Она за все поплатится! — Адам вдруг стыдливо опустил взгляд: — Анна, я должен признаться… — Она ласково обхватила его лицо ладонями, безмолвно попросив продолжать. — …Та смертельная болезнь… Ты заболела по моей вине… Потому что я трус… — он замолчал.

— Разве ты трус, раз смог сказать правду? — Адама удивило, что покровительница улыбается и улыбается искренне. — Что бы там ни было — это в прошлом. — Анна мягко прильнула к губам с поцелуем, дающим понять, что Адам взаправду прощен, дорог, нужен, любим. — Когда все закончится, я не хочу возвращаться домой. Я не могу сказать об этом Алисе. Она позволит остаться, но от прощания я с ума сойду! Я хочу сбежать. Сестра поймет меня. Ты сбежишь со мной?

— Куда же ты хочешь бежать?

— Мне все равно, где мы будем, если ты будешь со мной!

Адам почувствовал, как кольнуло в сердце. Однажды в его жизни эти слова уже прозвучали. И хотя это было чертовски давно, они отозвались болью.

— Конечно, я с тобой. Но ты напрасно думаешь, что Алиса здесь оставаться не хочет. — Адам легонько пихнул Анну локтем в бок и, указывая, кивнул на сестру.

Алиса стояла в стороне, теребила полы завязанной рубашки и смотрела на Августа как посаженная на цепи собака, что желает быть подле хозяина. Только на цепь она посадила себя сама. Душу, что рвалась к Августу, покровительница держала на привязи. Ее сердце скулило. Алиса и Август по очереди украдкой смотрели друг на друга: когда один опускал глаза, другой поднимал. И во взгляде Августа читались мучительные терзания. Ему не успеть выкрасть сердце Алисы: сейчас — не подходящее время, потом — слишком поздно. Анна удивленно посмотрела на Адама, он кивнул головой, подтверждая ее догадки. Она встала и подошла к сестре:

— Выглядишь запутавшейся.

— Кто? Я? Нет, я… крылья не дают мне покоя. Что если от них не избавиться?

— А мне показалось, что тебе Август не дает покоя.

— Нет, что ты! — щеки Алисы зарделись.

— С каких пор ты мне врешь? — удивилась Анна такому поведению и даже почувствовала, как разозлила ее внезапная ложь сестры.

— Я просто… Я не понимаю, что со мной. Ты же знаешь, я люблю Александра…

— Нет, я этого не знаю! Что бы между вами ни произошло, я вижу, как ты вздыхаешь по Августу, а он по тебе! — Глаза Алисы наполнились ужасом перед раскрытой тайной. — Мы обе знаем причины твоей глупости: «он» причинил тебе боль, ты зареклась не поступить как «он», полюбить одного, полностью и без остатка…

Лицо Алисы изменило сердитое недовольство. Анна затронула неприкосновенное и запретное — первую любовь. Да, Алиса тогда была подростком, но это не умаляет глубину ее чувств. То была красивая и чистая любовь, которая закончилась внезапно и резко — «он» полюбил другую. «Он» сказал тогда, что любит Алису, что все былое правда, но другую «он» тоже любит, и останется с другой. Тогда Алисе все показалось обманом и превратилось в страшную боль. А сейчас… Что происходит сейчас?

— Так бывает! Просто так бывает! — продолжала сестра. — Ты вспоминаешь, каково тебе было, и боишься страданий, которые теперь можешь принести ты. Перестань жить прошлым, иначе упустишь нечто настоящее. В любви нельзя думать правильно ты поступаешь или нет. Молчание погубит счастье всех троих, действие — не обойдется без осуждений и боли. Но что для тебя важнее? Будь честна: если твое сердце дрогнуло, если ты пустила Августа в свои мысли, ты больше не принадлежишь Александру. Счастливые влюбленные других не замечают, но ты заметила… Не обманывайся, не ищи пути отступления.

Алиса невольно задумалась. Уверенная в подлинности чувств к Александру, убежденная в том, что влюблена в него, она позволила всему так легко и просто утонуть в сомнениях, полететь под откос из-за встречи с Августом, потому что аромат его души кажется роднее, своим? Закрыв глаза на мгновение и представив лишь один поцелуй Августа, она прочувствовала разницу — в его руках она сгорала бы с трепетом, она растворилась бы в нежности, она сошла бы с ума. С ним краски чувств совершенно иные. Но разве может сердце, любя одного, полюбить вдруг другого?

— Молчание хуже правды, пойми! — не умолкала Анна. — Думаешь, предаешь свои принципы? Но, отвергая истину, разве ты не предаешь себя? Давай на чистоту: ты не Александра боишься обидеть, и не ошибку совершить, ты боишься сказать себе «да, я полюбила другого», ты боишься себя за это простить и позволить себе стать счастливой. Думаешь, так нельзя? А ты сделай! Сомневаюсь, что тебя тревожит возвращение домой, в наш мир. Просто останься здесь! Отец знает о Сорцерии, неужели ты думаешь, он тебе не позволит? Чего на самом деле хочешь ТЫ? — Сестры молча смотрели друг другу в глаза. — Перестань быть тенью своих желаний. Ты любишь сказки, но не даешь свершиться своей! Между вами одно препятствие — твой страх. Подумай об этом…

— Я не могу снять барьер, — с сожалением объявил эльф, прервав беседу сестер, чему Алиса только порадовалась. — Защиту питает мощный кристалл, я уверен. Только убрав его, можно избавиться от преграды, но он где-то внутри. Замкнутый круг.

— Мы попробуем снять барьер, — тут же предложила Алиса, избегая разговора с Анной.

— Нельзя! Снятие столь мощных заклинаний отнимает много сил, вы ослабните, Майя этим воспользуется. Вероятно, она именно на это и рассчитывает. Как только спадет защита, она это заметит, мы сами объявим о прибытии, а нам стоит быть осторожнее.

— Тогда, что ты предлагаешь?

— Нужно подождать, когда Майя приоткроет завесу.

— Но мы же понятия не имеем, сколько придется ждать!

— Зато сохраним силы, а с таким врагом — это важно.

— Нет, я против! — отрезала Алиса. — Ждать, пока эта гадюка отравляет жизни невинных людей, подчиняет и убивает даже во снах… Нет, больше ждать я не стану!

— Слепая ярость не приведет к победе. Нужно просчитать шаги, нужна тактика, план.

— Я сниму барьер, а Анна разберется с Майей. Анна неуязвима, Кристалл Желаний защищает ее — в этом наша победа.

— В любой броне найдется брешь. Уповать нужно не на чудо, а на разум. Только тот, кто ясно видит перед собой куда приведет каждая из возможных дорог, сможет прийти к победе.

— У нас есть только один путь, исключающий жертвы и поражения — Анна. Но, несмотря на все особенности, дарованные Кристаллом Желаний, я сделаю все, чтобы с ее головы даже волосок не упал, не сомневайся!

— Ну правда, Сильван, ты чересчур серьезен! — отмахнулась Анна. — Что насчет тюремного подземелья? Защита покрывает и его?

— Должна покрывать, — недовольно свел брови эльф.

— Проверим! — тут же сорвалась с места Алиса.

Покровительница направилась к низкому входу в подземелье, скрытому кустами, остальные потянулись за ней. Сильван поспешил остановить Алису и первым с осторожностью шагнул во мрак туннеля. Осветив посохом устланный темнотой путь, эльф медленно продвигался вперед, стараясь разглядеть барьер.

— Вот, здесь, — он продемонстрировал остальным слабое сияние пелены.

Алиса подошла к барьеру, собралась с мыслями и приложила к нему ладони. Она водила по пелене руками, будто убирала прочь тонкую липкую паутину. Она чувствовала, как тяжело поддается заклятие разрушению. Оно, действительно, вытягивало из нее силы. Только ни Алиса, ни остальные не знали, что она снимает защитную пелену полностью, со всей крепости. Снять преграду только в подземелье — невозможно. Об этом знала лишь Майя и, как верно предположил Сильван, именно на это рассчитывала. Теперь она знала, что покровительницы пришли, они здесь, знала, что заклятие будет снимать Алиса, ведь неуязвимую Анну бросят бороться со злом, и волшебная пелена подготовлена бевингет специально для покровительницы. Майя знала про колье куда больше других, но в самом украшении не нуждалась. Сымитировав символы легендарного колье и несколько их изменив, она создала особый защитный барьер. Снимая пелену, Алиса питала магической силой разукрашенный Майей кристалл. Он стал хранилищем Великой Силы, что как песочные часы, по крупинке возвращал ее назад. Увы, чтобы удерживать магическую силу, необходим прямой контакт обладателя с заклинанием. Бевингет все рассчитала, времени бессилия старшей сестры будет более чем достаточно, чтобы свершить задуманное.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Александр, заметив, как побледнела Алиса, разобравшись с преградой.

— Отлично, — солгала она.

Алиса не хотела признаваться, что потратила много сил на такую маленькую завесу. Она не знала, что сняла с крепости королевства весь защитный купол, и подумать не могла, что лишилась магии. Она решила, что эта усталость скоро пройдет, как случалось прежде в пещере Закира.

Пройдя подземелье, Сильван первым выглянул из-за гобелена. Перед глазами предстал пустой зал. Подозрительная тишина наполняла отчасти разрушенный дворец, который ничуть не изменился за столько времени. Вокруг прибавилась только грязь.

Анна вздрогнула, в ужасе замерла, потянулась к сестре и крепко сжала ее ладонь. Алиса ахнула и захлопнула рот рукой, чтобы не завопить, глаза наполнились слезами. Площадь устилали горелая плоть и кости. С того дня, когда покровительницы бежали, никто из невинных жертв так и не был похоронен. Выжившим все здесь служило напоминанием о могуществе Майе, о том, чем оборачивается неподчинение. Сестры отвели взгляд, но и в зале, в котором они некогда танцевали, увидели под каменными обломками выглядывающие кости, тела и засохшие лужи крови. Чувство абсолютной вины переполнило сердца и мысли сестер. Они думали только о том, что они, покровительницы, просто ушли, сбежали. Да, они не ведали тогда, что Анна неуязвима и должны были спрятать Кристалл Желаний от Майи, предотвратить вероятность увеличения ее силы и власти, но это оправдание казалось ничтожным. Сколько невинных жизней они могли спасти, хотя бы попытаться…

Алиса тяжело задышала. Она должна была остаться вопреки всему, биться за жизни тех, кто так сильно верил в Великую Силу, в них самих, в то, что покровительницы их защитят. Алисе от себя стало тошно. Она всех подвела! Но ошибки уже нельзя исправить, утраченные жизни не вернуть никакой магией.

По соседнему залу разбегался звук спокойных шагов. К друзьям неторопливо и размеренно приближалась Мария. Она, конечно, никогда скоростью не отличалась, возраст все-таки, но и такой умиротворенной в столь темные дни их существования не пребывала. Друзья удивились встрече, но не могли не порадоваться союзнице. Подойдя ближе, Мария вдруг всплеснула кистью руки вперед, и едва видимая волна энергии расшвырнула всех по разрушенному залу. Друзья и разобрать не успели, что происходит. Старая ведьма подбежала к Алисе и, склонившись над ней, крепко обхватила за плечи. Алиса увидела затуманенный взгляд Марии, попыталась ее оттолкнуть, но физических сил оказалось недостаточно, а магия не проявилась. Прежде, чем Алиса успела что-либо понять, погрузилась в красную сферу и исчезла вместе с Марией. Анна такое уже видела, только проделывала подобное Миртис, когда отобрала Кристалл Силы Эльфов.

— Что, черт возьми, происходит?! — в недоумении закружила Анна, оглядываясь по сторонам.

— Мария околдована, иначе быть не может, — уверенно ответил Сильван.

— И куда они исчезли?

— Не знаю. Обыщем дворец. Думаю, Мария не единственная, кто не осознает своих действий. Кого бы вы ни встретили, постарайтесь никого не ранить, они лишь невинные жертвы.

Друзья бросились в россыпную вопреки просьбам Сильвана оставаться вместе, заглядывали в каждый зал, каждую комнату, каждый закуток — повсюду пугающие тишина и пустота. Снова собравшись вместе в разрушенном зале, они внимательно слушали эльфа. Сильван предлагал варианты действий, чтобы выманить Майю, заставить ее показать себя. Обеспокоенная исчезновением сестры, Анна металась из стороны в сторону, не в состоянии вникать в заумные планы эльфа. Она остановилась у стены и приложила лоб к холодному камню. Ей вдруг показалось, что рядом кто-то дышит. Она готова была поклясться, что чувствовала на себе чье-то дыхание, но рядом — только пустота. Не доверяя самой себе, Анна протянула руку и уткнулась в нечто невидимое.

— Здесь кто-то есть! — закричала она, с ужасом отпрянув от стены.

Адам присел и приложил ладони к полу. От его рук по поверхности мраморных полов плавно разбегалась черная дымка, мягко окутывая весь зал спокойной волной. Встречая на своем пути сокрытое от глаз, завеса обволакивала неизвестные тела, одно за другим. Зал переполняли хаотично расставленные фигуры. Адам распахнул руки в стороны, помещение очистилось от темной пелены, сделав прежде невидимое видимым. По всему залу стояли маги, эльфы, орки, гоблины. Глаза их переполняло забвение, они давно стали игрушками бевингет, безвольно ожидавшими приказов. На троне вальяжно восседала Майя. На ее лице замерла легкая улыбка. Бевингет насмехалась над ними, глупыми и обреченными. Затянутыми движениями она неспешно похлопала в ладоши, аплодируя друзьям в разгаданной тайне пустого дворца.

Глава 30

Адам и Майя встретились враждебными взглядами. То, что провернула бевингет не сотворишь на раз-два. Скрыть живых существ за иллюзорной пеленой очень непросто, а удерживать подобное заклинание — подавно. Как и защитная завеса — дело тонкое и не вечное, состряпанное незадолго до их появления. Она ждала их. Майя точно знала, когда они появятся. Но кто мог предупредить ее?

Бевингет щелкнула пальцами, продемонстрировав главный, сокрытый от чужих глаз, сюрприз. Возле трона красовался инородный каменный столб, что Майя или, может, кто из подчиненных магов, заставил вырасти здесь прямо из пола. Руки и ноги подвешенной на нем Алисы сковывали тяжелая цепь и кандалы, исписанные до боли знакомыми символами — бевингет предусмотрела возвращение сил. Анна догадалась, эти письмена не дадут сестре даже спичку зажечь, и она свирепела с каждой секундой. Она понимала, что Майя начнет торговаться жизнью Алисы.

— Не похоже, что ты привел Анну для меня, — обратилась Майя к сыну.

Вместо ответа Адам швырнул в нее черную сферу. Бевингет взмахом руки выдернула из толпы первого попавшегося орка, удар пришелся на него. Он, отлетев, упал позади трона без чувств с разбитой головой.

— Ох, сколько злости! — восхищенно воскликнула Майя. — Ненавидишь меня? А страдают другие, как и всегда!

— Ты — чудовище! — крикнула Анна.

— Ты даже не представляешь как не права. Когда я завладею Кристаллом Желаний и избавлю Сорцерий от полукровок, людей и, главное, вас — покровительниц, жители будут мне благодарны…

— Хочешь поменяться, не так ли?

— Умница, догадливая.

— Я согласна.

Анна шагнула вперед. Под воздействием заклинания Алиса лишилась возможности открыть рот, потому мотала головой и всячески пыталась показать взглядом, чтобы сестра не подходила. Анна никак не могла взять в толк, почему Алиса вдруг выступает против, ведь Майя не может навредить, Кристалл защитит ее.

Адам схватил Анну за руку и потянул назад:

— Что-то не так, — шепнул он на ухо.

— Не нужно мешать нам! — крикнула Майя и взмахнула руками.

Стоявшие в ожидании марионетки оживились и набросились на друзей покровительниц, растащив их подальше друг от друга и Анны. Они активно сопротивлялись, но старались никого не ранить, что серьезно осложняло задачу. Околдованных противников оказалось слишком много, друзья никак не могли вырваться без серьезной магии, и оттого продолжали тщетно бороться и защищаться. Анна возвела руки, чтобы безопасно отделить марионеток от друзей, но Майя тут же ее остановила:

— О, дорогая, даже не думай! У тебя нет на это времени.

Майя щелкнула пальцами, Мария схватила крыло Алисы. Старая ведьма взяла нож, что протянула бевингет, и принялась резать кость у самой спины. Майя неестественно улыбнулась и снова щелкнула пальцами. Рот Алисы, наконец, открылся. Она дала ей эту маленькую свободу, только чтобы насладиться предстоящими сладкими воплями. Алиса закричала от дикой боли, из глаз градом потекли слезы.

— Не подходи! — крикнула она Анне, которая сорвалась с места. — Не смей! Это ловушка!

Крики Алисы и муки, что отражались на лице, не позволяли Анне оставаться на месте ни секундой больше. Не выдержал и Александр. Он взорвался могучим штормом, расшвырнув всех, кто его сдерживал. Анна едва успела увернуться от пролетевшего над головой гнома. Рассыпанные по залу раненные марионетки как призраки загудели от разного вида боли. Александр бросился на помощь Алисе, понимая, что должен устранить основной источник зла. Оттолкнув Анну в сторону, он обнажил меч.

— Куда тебе, полукровке, нападать на меня?! — рассмеялась Майя.

Бевингет встала с громоздкого трона, раскинула руки в стороны и выпятила грудь навстречу острию, насмешливо позволяя принцу убить себя. Преисполненный гневом, Александр замахнулся засиявшим призрачным светом мечом. Лезвие со звоном ударилось о покрывшуюся кристальной гладью кожу бевингет.

— Ой, сюрприз! Забыла предупредить! — продолжала издеваться Майя.

Принц нанес очередной бесполезный, пропитанный злостью, удар. Майя схватила Александра за горло. Ее руки обжигали подобно раскаленному металлу, и физической силы в ней отыскалось не меньше, чем у великана. Выпустив меч, Александр тщетно пытался освободиться. Наполнившиеся кровью глаза его скоро закатились, принц испустил дух. Оставив горячий след на шее, Майя заставила тело Александра стрелой пролететь по залу. Принц был выброшен в разбившееся со звоном окно.

Высвободившийся Август, ловко связавший воедино нападавших на него марионеток, изо всех сил удерживал изворачивающуюся Анну. Она злилась, ругалась и вырывалась, принц лишь сильнее стискивал зубы. Алиса кричала от боли, заставляя их сердца обливаться кровью. Он знал, Алиса никогда не простит его, если он бросится спасать ее, а не Анну. Майя выкинула ладонь вперед, магической силой оттолкнув Августа прочь от юной покровительницы. Бевингет ударила принца об стену, вжала в камень до хруста костей, и основательно завалила сверху, обрушив на него часть потолка. Но Август выдержал, успел защититься и, выскочив из-под обломков так скоро, рассердил ее. Злость проступила на лице Майи в дрогнувших скулах. Оскалив зубы, она взмахнула рукой вверх — в разбитое окно тут же ловко забралась маленькая девочка. Околдованный растрепанный ребенок с яркими оранжевыми лентами в каштановых волосах также слушался бевингет. Девочка замерла в ожидании приказов. В руках Майи из ниоткуда появилась шкатулка. Бевингет наспех откинула крышку. Поднявшиеся роем тонкие осколки кристаллов вылетели и впились в тело ребенка. На глазах у всех маленькая девочка обернулась громадным свирепым медведем, гораздо больше обычного. Майя расплылась в довольной улыбке. Кто сможет справиться с лютым зверем, зная, что это всего лишь невинный ребенок? Получив приказ, преобразившаяся девочка вцепилась зубами в плечо Августа и, вышвырнув в окно, спрыгнула следом.

— Беги ко мне, дорогая, — зазывала бевингет желанную жертву, — ты все еще можешь помочь сестре!

— Не подходи! — кричала Алиса.

Анна подступила совсем близко, когда стукнулась о незримую завесу. Сильван погрузил марионеток под магический купол, что удерживали разложенные на полу кристаллы, и теперь мог в полной мере противостоять Майе. Проскрежетав зубами, бевингет провела ногтями по незримой ускользающей завесе, сотканной из волшебства Света. Она не могла ухватиться и разрушить то, что не видела. Анна в ужасе билась в преграду, которую эльф продолжал удерживать. Крыло Алисы упало на пол и Майя улыбнулась. Бевингет погрузила Марию в сферу и переместила к Сильвану. Она отлично знала, дорогую сердцу старушку он обидеть не сможет. Мария с воплем набросилась на эльфа. Завеса исчезла. Анна отправила в бевингет магическую сферу, что та отмела рукой. Покровительница кинулась к цепям, удерживающим Алису, и попыталась их снять.

— Беги! Не обо мне думай! Беги! Она убьет тебя!

— Обещаю, цепи сами спадут, как только ты отдашь мне Кристалл, — спокойным шагом подошла Майя.

— Бери! — выпятила вперед грудь Анна.

— Она сможет! — верещала сквозь слезы Алиса. — Беги! Умоляю, беги!

Валявшиеся на полу исписанные цепи поднялись точно змеи и ловко опутали Анну, моментально привязав к телу Алисы.

— Сестренку не убей, когда захочешь начать сопротивляться.

Анна только теперь заметила вырезанную по полу пентаграмму вокруг столба. Майя держала в руках нож, тот самый, которым Мария отрезала Алисе крыло. На нем красовалась кровь сестры. Лезвие ритуального ножа — атама, покрывали чужеродные письмена. Теперь Анна поняла слова эльфа — у всего есть ахиллесова пята. Любую магию, даже самую сильную, можно разрушить. И Майя нашла способ, который разрушит ее защиту. Она сможет забрать то, что хочет.

Майя замахнулась ножом, тело Анны покрылось алмазной гладью. Лезвие стукнулось о твердую поверхность и вошло в грудь покровительницы, с характерным для простого стекла треском. Анна не чувствовала никакой боли и пребывала в растерянном молчании, а вот Алиса кричала как обезумевшая — прямо перед ней убивали сестру. Нет, прямо на ней! И она ничего, совсем ничего не могла сделать! Собственная беспомощность отравляла ее.

Лезвием Майя очертила на груди Анны треугольник. Ее глаза разгорелись жадной победой, но бевингет вдруг выгнулась от удара в спину. Поток слепящего белого света, направленный из посоха эльфа, прожигал ее тело. Сильнейшая из магий, запретная к применению, разрушительная. Свет черпал силу из самой души и насыщался временем мага, сокращая его и без того небольшой оставшийся срок. За покровительниц, за тех, в кого верил, эльф готов был отдать целую жизнь.

Покрывшись кристальной чешуей, Майя смогла развернуться. Подле Сильвана, на полу, лежала Мария, чье сердце не билось. Исполняя приказ — убить эльфа, Мария не оставила ему шанса выстоять без потерь. Она боролась не на жизнь, а на смерть, и Сильван сделал непростой выбор.

Преодолевая сопротивление потока могущественной силы, что заставлял кипеть кровь даже под чешуей, Майя подошла вплотную к эльфу. Осознавая грядущую неудачу, Сильван ударил бевингет посохом по лицу. Секундного замешательства Майи хватило, чтобы эльф одним махом вбил посох в мраморный пол, неграненый Кристалл раскрыл острые осколки точно цветок лепестки, просиял и заключил бевингет в призрачный плен. Майя окаменела как статуя, но эльф прекрасно знал, как скоро разрушит ее темная магия его светлое волшебство. Сильван бросился к покровительницам. Он судорожно пытался избавить их от оков. Подняв с пола острый кусочек мрамора, эльф принялся царапать по символам заклинания. Он не успел. Сильван резко подался вперед и, едва устояв, перевалился с ноги на ногу. Майя освободилась и благополучно отправила посох эльфа в его же спину, в которую с легкостью вошел столь острый многогранный Кристалл. Превозмогая боль, Сильван стиснул зубы и, прикрывшись легкой улыбкой, взглянул на Алису, потом на Анну. Он прекрасно знал, что они не могут вспомнить прошлое, но он помнил. По лицу эльфа скользнула слеза, с глаз сошла черная пелена. Сильван приложил ладонь к щеке Анны:

— Одуванчик, — прошептал он.

Его губы дрогнули, а чистые зеленые глаза посмотрели с удивительной отцовской любовью, полной нежности и отчаяния. Анне стало невыносимо горько.

Поднявшись, Майя ухватилась за посох, выдернула и заставила эльфа слететь по ступеням трона. Из последних сил, истекая на полу кровью, Сильван порождал в руках магическую сферу. Усмехнувшись над его наглостью и глупостью, Майя с надменным взглядом вознесла над головой посох. Сильван закрыл глаза и, стиснув зубы, принял конечную боль — Майя пронзила его тело острым Кристаллом, что служил эльфу ни один век. Взгляд бевингет переполняло безумие, простой смерти для Сильвана показалось недостаточно. Она опустилась на колени, приложила ладони к широкой груди и злобно оскалилась. Полыхающие руки прожгли плоть и грудную клетку, добрались до самого сердца, что она сжала в трясущейся ладони и превратила в уголек. Майя пребывала в странной истерике: то рыдала белугой, то взрывалась громким хохотом.

— Как же я тебя ненавижу, — прошептала бевингет с противоречащей себе мягкостью и со всей нежностью прильнула губами ко лбу Сильвана в искреннем прощании, за которым скрывались непролитые слезы душевных ран.

Резко и неожиданно схватив за плечо, Адам развернул Майю и вонзил в нее атам, который она оставила торчащим в груди Анны. Нож не пробил ее кристальную кожу, бевингет залилась звонким смехом:

— Ты ничего не смыслишь в магии! Ты всегда разочаровываешь, — поднялась она над телом эльфа, опираясь на посох. — Недостойным родился, недостойным остался, недостойным умрешь!

Майя схватила сына за руку, в которой он держал нож. Адам воззвал к Тьме, дабы противостоять Тьме, но бевингет схитрила. Ее тело вспыхнуло ярким светом, Адама пронзила мощная белоснежная молния, что черпала силу из эльфийского посоха. Не готового к казавшемуся невозможным ходу, Адама поглотила боль. Майя выхватила атам прежде, чем сын рухнул рядом с Сильваном.

С дикой улыбкой бевингет вернулась к ритуальному столбу. Майя наиграно ласково погладила Анну по щеке:

— Попрощайся с сестренкой.

— Я тебя убью! — кричала Алиса снова и снова, злобно оскалив зубы.

— Хватит лаять… — Майя вонзила атам в центр алмазного треугольника на груди Анны и осторожно потянула за рукоять.

— Не надо! Пожалуйста! — взмолилась Алиса, признавая грядущее. Поток необузданного страха колотил, изнутри разбивая сердце. — Умоляю! Не надо!

Анна погружалась в призрачное свечение. Она понимала, что Кристалл дал ей жизнь и, как только Майя его заберет, она закончится. Она это знала. Анна чувствовала, как превращается в нечто иное, как исчезает, как жизнь выходит вместе с атамом. И ей хотелось плакать, только на слезы и страх совсем не осталось времени. Времени не осталось ни на что. И как бы ей не хотелось потратить последний вздох, чтобы сказать Алисе как она ее любит, Анна должна была сделать последнее, что в ее силах. Кристалл станет победой Майи, а этого она допустить не может.

— Ты… проиграешь… и сдохнешь! — выдавила Анна, испепеляющим взглядом наградив бевингет.

Это были не просто слова, а желание. Сильное, переполняющее всю ее изнутри. Анна верила, что чувства, которые разрывали ее сознание, помогут направить Кристалл Желаний по верному пути. Анна обращалась в воздушные золотистые песчинки, медленно рассеивающиеся в воздухе. Стоило ей загадать желание, как эти песчинки закружились в суетливом вихре и налетели на атам. Нож покрылся золотой пылью, и неизвестная сила отбросила Майю в конец зала. Анна полностью исчезла, растворилась в пустоте, будто и не существовала вовсе. Цепи, которые ее сдерживали, звонко обрушились на каменный пол. Запутавшись в звеньях, выглядывал меч с алмазной рукоятью, по центру которой красовался гранат, не иначе как с пальца Анны. Сам Кристалл Желаний, очевидно, стал полупрозрачным лезвием и играл всеми цветами.

Алиса зажмурилась так сильно, как только могла. Только бы все это оказалось не взаправду, сном, чем угодно, только не реальностью. Она не хотела принимать того, что случилось, не хотела открывать глаза. Она не смогла защитить сестру! Анна погибла, и она ничего для нее не сделала. Ни-че-го! И все, что осталось от сестры, или вместо сестры, это меч, который лежал у ее ног, а она даже взять его не могла. Алиса дрожала и задыхалась от ужаса, от собственных слез, грудную клетку сдавило тисками дикой боли. В одно мгновение в области сердца образовалась дыра, поглотившая целую вселенную и уничтожившая всякий смысл существования.

Майя подлетела к Алисе, подумав, что та сумела обойти силу заклинания и нанести удар, но ее беспомощность была слишком очевидной и смешной.

— Бедная, несчастная Алиса в стране чудес… Что, не по зубам оказалась сказка?! — злорадствовала бевингет.

Меч у ног покровительницы кричал о могуществе. Убить Алису «сердцем» сестры весьма ироничный ход, что бевингет пришлось по вкусу. Майя протянула руку к мечу и тут же с визгом отдернула. Ладонь покрылась пузырями, словно бевингет обожглась кипящим маслом. Майя разозлилась, новая форма Кристалла Желаний находится перед ней, только взять его она не может. Проклятая девчонка пожелала ей смерти, а потом появился этот меч. Раз в нем смерть бевингет, значит, от него нужно избавиться и как можно скорее.

Обеспокоенная, Майя обернулась, чтобы привлечь к уничтожению меча марионеток, но столкнулась с Адамом. Он ненавидел ее больше, чем прежде, все отчетливо читалось в глазах, что пылали черным огнем. Адам желал отмщения, желал вырвать сердце бевингет голыми руками и раздавить. Майя не стала медлить и нанесла удар первой, оттолкнув Адама к разрушенной части зала и завалив обломками. Устранив препятствие, бевингет обнаружила пустой зал и по венам невольно разгулялась нарастающая тревога. Майя позволила себе настолько увлечься, настолько потерять бдительность, что не заметила, как за спиной некто вывел марионеток прочь. Впрочем, сил на подобное могло хватить лишь у черного колдуна – Адама. Бевингет подбежала к окну в необходимости незамедлительно призвать того, кто бы уничтожил для нее меч. Но Майя поплатилась за очередную ошибку — бевингет недооценила Адама, что ловко выстроил своевременную защиту и выбрался из-под завала без лишнего шума. Она изогнулась всем телом и закричала от небывалой боли — Адам оторвал бевингет крылья, вырвал на раз. В его руках полыхало черное пламя, и в нем догорали хрупкие крылья.

— Я найду у тебя и другие слабые места, — предупредил Адам и, ударив ногой под грудь, вытолкнул бевингет в окно.

Майя не пострадала, кристаллы отлично ее защищали. Адам выпрыгнул следом. Он знал, что не сможет пробить «шкуру» бевингет, да и не того добивался. Он лишь отвлекал, увел из зала, чтобы Александр, которого Майя поспешила списать со счетов, мог освободить Алису и взять меч.

Александр ударил по цепям своим волшебным мечом, но заклинание оказалось стойким. Тогда он решил исказить его, изменив выгравированные символы. Выхватив из сапога небольшой нож, Александр принялся выцарапывать новые вензеля на кандалах.

— Попробуй снять, — обратился принц к Алисе.

Покровительница не отреагировала. Смерть Анны ударила обухом по голове, оглушила. Алиса потерялась где-то глубоко внутри себя. Она будто опустела, утратила жизнь вместе с Анной.

Александр осторожно протянул руку к кристальному мечу — он не обжог волшебством. Принц обхватил рукоять, ударил мечом по цепям, и оковы исчезли, обернувшись черной пылью. Александр подхватил обмякшую Алису.

— Что же я натворила… — мямлила она себе под нос. — Кто дал мне право…? Как я могла позволить ей пойти к Майе… И с чего я взяла, что Кристалл защитит Анну? Я доверила ее жизнь магии, в которой не смыслю! И кто я после этого? Я… Анну убила я!… — ком в горле не давал закончить, щеки обжигали соленые слезы.

— Не смей винить себя! — Александр крепко прижал Алису к груди. — Наша война еще не закончилась, слышишь? Вместе мы одолеем Майю! — Принц протянул покровительнице меч. — Жертва Анны не станет напрасной!

Алиса погладила кристальное острие меча дрожащими руками. Гранат в рукояти бил по больному: это Алиса принесла перстень сестре, это Алиса уговорила ее пойти в чуждый опасный мир. Анна ведь не хотела никуда идти, не хотела ничего знать. И это Алиса не остановила Анну, когда та рвалась в бой. Послушай она сестру изначально, они бы здесь не оказались, никто так и не прознал про Кристалл Желаний, и… Анна осталась бы жива…

Глава 31

Алиса не заметила, как сменила горе на ярость, хотя себя она ненавидела куда больше, чем Майю. Покровительница крепко сжала в руке меч и уверенно выбежала из дворца вместе с Александром. Адам уже не справлялся, Майя напирала на него с бешеными атаками, и он едва успевал обороняться от бесчисленных мудреных заклинаний. Хоть он и обращался к Тьме, не изведал ее настолько, чтобы соперничать с матерью. Алиса бросилась на бевингет с кличем первобытного человека. Заранее ознаменовав нападение, она получила мощнейший удар обжигающей темной энергии, что заставил отлететь назад, выронив главное оружие.

— Уничтожить меч! — закричала бевингет во все горло.

Пользуясь моментом, Адам схватил Майю за волосы, а она, быстро опомнившись, вцепилась в его лицо. Их противостояние возобновилось.

Околдованные марионетки сбежались со всех сторон, даже те, что уже получили раны. Александр расталкивал их от меча как мог, но они наваливались толпой снова. Ему не хотелось причинять им боль — все они жители его королевства, среди них находились и друзья, и знакомые, даже любимый дядюшка Бонул.

— Ты в порядке? — поинтересовался у покровительницы приятный мужской голос.

Алиса открыла глаза, над ней склонился Эридан. С мокрых волос хранителя еще крапала вода, значит, он вышел на берег недавно. Из озера, что оказалось открытым для трансгрессии после манипуляций королевы. Алиса приподнялась. Ее кожу местами покрывали жуткие ожоги. Мерзкие на вид, они и при самых простых движениях причиняли клокочущую нервы боль.

— Я помогу, — Эридан приложил ладонь к раздраженной коже, Алиса ощутила приятную прохладу. Ожоги остались, но более не тревожили. — Лучше? — Покровительница кивнула в ответ. Эридан встал на ноги и торопливо поднял Алису. — Используй Великую Силу.

Покровительница плавно раздвинула воздух руками — возникшие невидимые барьеры отгородили околдованных магов от меча. Алиса заключила марионеток в клетки из вырвавшихся из-под земли корней. Александр поднял с земли меч и вручил покровительнице. Стиснув зубы от злости, Алиса шагнула вперед.

Майя, почувствовав опасность, черпнула силы из недр себя и взорвалась такой мощной энергией, что из земли вырвало деревья, и пошатнулась даже крепость. Никто не выдержал проявления силы, только Алиса по-прежнему стояла на ногах, укрывшись крылом, перья которого тлели под натиском Тьмы. Защита покровительницы сработала, меч источал теплое свечение. Алиса полагала, что он помог ей выстоять, это сила Анны и сила Кристалла Желаний. Но это оказалась иная сила, ее собственная: необузданный гнев и абсолютная боль, что превращали ее в чудовище, не сильно отличающееся от злосчастной бевингет.

Майя разозлилась и обеспокоилась. Но сколько бы темной магии бевингет не выплескивала на Алису — та продолжала идти не сгибаясь. Гнев слепил покровительницу, заполнял сердце настолько, что Тьма стала равной. Вплотную приблизившись к Майе, Алиса со всей раздирающей яростью и горем, от всей уничтоженной души ударила ее по лицу рукоятью меча. Кристальный покров слетел со щеки бевингет и осыпался под ноги как разбитое зеркало. Майя не верила, что это возможно, и проводила взглядом каждый осколок. Алиса возвела над головой меч. Лучи солнца прошли сквозь кристальное острие и свет, что лег на бевингет, разбил оставшуюся чешую. От неожиданности Майя вздрогнула и, запнувшись, упала на землю. Алиса тотчас запрыгнула на нее сверху. Она поднесла острие к груди бевингет — ее кожа начала дымиться и покрываться волдырями. Алиса видела в глазах Майи ужас перед смертью, которую крепко держала в своих руках. Больше всего покровительнице хотелось проткнуть черное сердце бевингет, отомстить за сестру и за тысячи невинных жертв, что пали по ее бездушной милости. Но Алиса встала и отшагнула назад. В каждом существует темное начало, главное, суметь выбрать светлый путь.

— Я не стану никого убивать! — объявила Алиса, опустив меч. — Убийство очернит мою душу и перечеркнет все, за что веками боролись покровительницы. Тобой я не стану. Мы заберем Кристаллы, и ты проведешь остаток своих дней в темнице в подземелье.

— Уж лучше смерть! — прошипела Майя.

— Твои муки станут для всех большей отрадой, чем твоя смерть.

Алиса поднесла меч к руке бевингет. Кожа, растворяясь под натиском проклятья, обнажала многочисленные Кристаллы. Майя визжала скорее не от боли, а от потери магической мощи.

— Какая мерзость! — заметил Эридан.

— Омерзительна лишь твоя сущность, рыбешка! — За язвительной улыбкой Майи последовал гадкий, режущий слух, смех.

Эридан невольно дернулся, сжав кулаки, но его сдержал Александр. Глаза хранителя подернула неуловимая соленая пелена, бевингет задела его за живое. Майя лишила Эридана самого дорогого, отчего сдерживать гнев едва удавалось.

Алиса отбросила меч в сторону и подозвала Александра помочь. Вместе они извлекли Кристаллы из рук Майи.

— Возьми, — протянула Алиса принцу окровавленные Кристаллы. — Пусть пока побудут у тебя.

Покровительница поколдовала над руками бевингет и на них появились кандалы. Схватив за связывающую цепь, Алиса заставила Майю подняться и следовать за собой, в подземелье. Только Майя сидеть в темнице не собиралась. Волосы бевингет взмыли вверх по негласной указке, блеснули гладью металла и натянулись как струны. Разбившись на части, точно на острые копья, волосам полагалось пронзить покровительницу. Эридан, успев спохватиться, поднял с земли кристальный меч и одним махом отрубил голову Майе. От соприкосновения с проклятым острием, вместо брызг крови и безглавого тела, вокруг рассеялся серый пепел. Кандалы звонко обрушились на землю.

Алиса растеряно смотрела на Эридана. Она не хотела никого убивать, вся суть покровительниц в том, чтобы исключить смерть. Но Алиса и не убивала, а Эридан защитил ее, пусть и казалось, что повод отрубить Майе голову нашелся как нельзя кстати. Алиса погрузилась в жуткое неприятное чувство негодования. Смерть Майи беспокоила ее вовсе не потому, что род Тугенд должен бороться за каждую жизнь, а потому что Эридан лишил ее возможности отомстить. Алиса не хотела, чтобы Майя так легко отделалась, без обещанных мучений длинною в оставшийся срок. Покровительница и кристаллы из-под кожи Майи могла достать взмахом руки, но вместо этого наслаждалась криками и болью. Все, что сейчас осознала Алиса, пугало — таких мыслей она от себя не ждала. Не убив Майю, но всем сердцем желая ей страшных мук, разве воспротивилась она шепоту Тьмы? Заметив странное гневное напряжение на лице Алисы, Александр попытался приблизиться, но она знаком руки запретила кому-либо к себе подходить.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовался Эридан. Алиса молчала и не смотрела на хранителя. — Дадим ей немного времени, — обратился он к друзьям, отводя их в сторону.

— Что с зачарованными магами? — обеспокоился Александр. — Заклятье не пало, стоят безвольные.

— Я мог бы снять заклятье теперь, когда Майи нет, — вызвался Адам. — Но мне нужен посох Сильвана, если позволишь.

— Конечно, — одобрил Александр.

Адам скоро вернулся с окровавленным посохом, потерявшим былого хозяина, подошел к озеру и прошел поверх его водной глади до самого центра. Он заговорил волшебный Кристалл, и, как только тот засиял, опустил в воду. Светлая рябь пошла по поверхности и сошла на землю белым туманом. Туман покрыл всю территорию королевства, даже скрытую за стенами крепости, проник в каждого и очистил разум.

Туман сошел. Просветлевшие лица марионеток отражали непонимание, что произошло с ними и в целом, но они скоро легко обо всем догадались. Жители и гости королевства еще некоторое время разглядывали друг друга и победителей.

— Слава героям! — крикнул кто-то, и толпа подхватила: — Слава героям!

Алиса стиснула зубы. Ей хотелось исчезнуть и закрыться в маленькой темной комнатушке. Покровительница, которая сбежала и допустила все это, которая не смогла защитить ни сестру, ни друзей, ни невинных — она уж точно не герой. Она лгунья, пожелавшая оставить Майю в живых, чтобы нести ей зло. Уж она бы превратила ее жизнь в настоящий ад, уж она бы придумала для нее изощренные муки! Жажда эта осталась неутоленной, и никогда уже не угаснет, останется вечным черным камнем на шее, останется тьмой в душе.

— Ты замыкаешься, — Александр обхватил лицо остолбеневшей Алисы руками. Он пытался разглядеть в ней правду, но ее глаза казались по-прежнему остекленевшими. Все закончилось, враг побежден, народ свободен. Осталась лишь бесконечная боль. — О чем бы ты там не думала — не думай об этом! Ты в лице изменилась…

— Все хорошо, — очнулась Алиса и небрежно коснулась его губ своими.

Она надеялась, что это докажет сказанное, но слишком уж пустым оказался поцелуй. Глаза Алисы тут же распахнулись в ужасе: куда запропастился Август? Ноги сами сорвались с места. Доверившись чутью, она побежала на безмолвный зов через поникший сад, затаптывая последние уцелевшие цветы.

Август лежал в перерытом косматыми лапами черноземе, где белые лепестки смешались с алой кровью. Зверь изодрал его тело огромными когтями, которые даже доспех порвали точно тряпку, не оставив ни единого живого места. Вокруг, отражая свет солнца, то и дело поблескивали тонкие осколки кристалла. Совсем рядом, под невысоким тощим деревцем, закрыв лицо руками, плакала маленькая девочка с рыжими лентами в волосах. На ней остались лишь крохотные царапины — следы осколков. Август вытащил из ее тела кристаллы, все до последнего. Отыскать их на шкуре громадного свирепого медведя не самая простая задача. Он не мог сделать это, не подставившись под удар. Август отдал свою жизнь, спасая ребенка от вечного забвения.

Сердце Алисы стучало так громко, что, казалось, в голове кто-то бьет в барабан. Перед глазами начала расплываться реальность. Руки Алисы бешено задрожали, до крови впиваясь ногтями в ладони. Она взвыла, сорвавшись на слезы, и рухнула коленями на подкосившуюся под ногами землю. Одна потеря переплелась с другой и вместе со слезами из груди вырывались вопль за воплем, проворачивая в сердце невидимый нож. Ее крики переполняла ядовитая боль, разъедающая изнутри подобно кислоте. Адам и Александр застыли позади.

Алиса приложила ладонь к груди, она больше не могла вдохнуть воздух, глаза утонули в беспросветной темноте закрывшихся век, голову разрывал невыносимый внутренний крик. На траву вместо слез стали крапать капли черной смолы, что под собой выжигали землю. Покровительница не могла контролировать мысли и Великая Сила, направляемая болью, стала проявляться без ведома. Смола на земле начала пульсировать, будто пытаясь подняться. Заметив явление, Адам оказался возле Алисы и встряхнул за плечи:

— Не смей! Не поддавайся! — Покровительница открыла глаза затянутые беспроглядной пеленой черных слез. Адам всерьез устрашился грядущего. — Я знаю твою боль, и я знаю, к чему она приведет! Возьми себя в руки, ты уничтожишь Дирилис!

— Море Ангелов… — догадался Эридан, — это был ты… — Разделив страхи Адама, он упал на колени перед Алисой и встряхнул ее сильнее: — Да очнись же ты! — влепил он пощечину.

Покровительница, казалось, вовсе не слышала слов, а густая смола лишь ускорила бег по щекам. Адам поднялся и направил кристальный бутон посоха эльфа на Алису.

— Ты что удумал? — Александр тут же обхватил руками кристалл и отвел в сторону.

— Спасти Дирилис…

— Убив Алису? Это не выход!

— Ты понятия не имеешь, что может случиться! Алиса не просто ведьма, не просто волшебница… В состоянии Остирды она высвободит немыслимую Силу!

— Алиса… — беззвучно выдавил Август.

Эридан обернулся, почувствовав зов спиной.

— Он жив! — закричал тритон, увидев как, едва уловимо, шевелились губы принца. — Август жив!

Адам и Александр бросились к другу.

— Ну ты глянь, снова живой! — поразился Адам, припомнив, как пережил Август их первое знакомство. — Любимчик судьбы!

Алиса прозрела и судорожно потерла глаза, избавляясь от остатков смолы, что перепачкала руки. Адам выдохнул, беда миновала. Покровительница оживала, наблюдая, как подняв Августа, друзья понесли его в целительный зал. Алиса встала на ноги и проследовала за ними. Августа освободили от окровавленной одежды и разодранных доспехов. Повезло, что он от потери крови не умер. Отслеживая слабое дыхание, Алиса не сводила глаз с его груди, на которой красовались глубокие борозды от когтей. Да, кристаллы творят чудеса, и Августу стало намного легче, но чтобы оправиться от подобного, нужно больше времени. Хрустальная крышка укрыла принца, погрузив в волшебство исцеления. Алиса уперлась лбом в разделившую их границу. Жаль, сейчас невозможно держать Августа за руку.

— Попробуем восстановить твое королевство. — Адам хлопнул Александра по плечу и указал глазами на дверь. — Мне нужна помощь…

Александр кивнул в ответ. Вместе с Эриданом они скрылись за дверью. Алиса осталась возле Августа. Она понимала, теперь он точно оправится, все будет хорошо. Можно не беспокоиться, можно исчезнуть. Прощания она не вынесет, особенно с ним. Но уйти Алиса никак не могла. Она продолжала стоять, убеждая себя, что Август все поймет и простит. Только сама себя не могла ни понять, ни простить. Глаза Алисы наполнялись слезами, которые она старательно сдерживала. Сделав глубокий вдох, она заговорила с Августом, что по-прежнему не был в сознании — так проще.

— Анна умерла… я не смогла ее защитить! — Слезы вырвались соленым градом, голос осип и заскрипел во всхлипах: — Я не смогла! Почему ваша дурацкая магия не может вернуть мне сестру?! — Алиса в гневе стукнула кулаком по хрустальной крышке. — Почему не я, почему она? Так не должно быть! Мне так больно, Август! Ее нет! — Алиса схватилась за голову. — Что мне делать? Как жить без Анны? Как не заплутать в своей желчи? Август, мне так страшно! …Я думала, что потеряла и тебя… — Она замолчала и долго смотрела на принца сквозь слезы. — Спасибо тебе. Спасибо за все, что ты для меня сделал. И, пожалуйста, прости меня…

Покровительница отошла к соседней плите и легла, устремив полный боли взгляд к Августу. Она сказала ему все, кроме одного, самого важного. Хрустальная крышка накрыла сверху, покровительница закрыла глаза.

Алиса пролежала в светлом целительном зале несколько часов. Неподвижное уединение с отчаянными мыслями не пошло ей на пользу. Ожог и следы побоев давно исчезли. Жаль чудотворные целительные кристаллы не способны залечивать душевные раны. Крыло, конечно, тоже не могло отрасти. Алиса встала и подошла к плите, на которой лежал Август. Страшные следы когтей на его теле стали сравнительно меньше, но по-прежнему ужасали. Август крепко спал. Так даже лучше. Не хотела она ничего говорить, глядя в глаза. Хотела только откинуть крышку и в последний раз прикоснуться к губам, но и этого не смогла. Беспокойный огонь, прожигающий грудную клетку изнутри, увеличивал боль и горечь. Алиса выпрямилась, вскинула голову к потолку и, выравнивая дыхание, глубоко вздохнула.

— Если сейчас не поцелуешь, потом будешь жалеть, — заметил Эридан, что стоял в дверях. Алиса смущенно зарделась и отошла в сторону. — Зря… Любимые губы нужно целовать при каждой возможности. Ты не знаешь, что будет завтра или через минуту. Вдруг кто-то лишит тебя счастья… а ты, даже убив, не обретешь покоя… — Алиса разглядела боль Эридана, что прорывалась наружу во взгляде и поджатых губах. — Я не должен никому желать смерти, но я желал. Когда я узнал, во что Майя превратила Лизу, как грязно использовала, я не нашел в себе сил простить ее. И я убил.

— Ты защитил меня…

— Нет, я убил бы Майю и в темнице или чертоге. Я пришел в Дирилис, чтобы убить ее и убил. Я отомстил за Лизу, но это не дало мне покоя. Убийство, месть — все это не выход. Я отнял чужую жизнь, но этим не вернул жизнь Лизе. Душа обретает покой в прощении, а я обрек себя на вечное сожаление.

— Думаю, Лизе смерть Майи пришлась по душе…

— Нет, — качнул головой Эридан. — Лиза, которую знал я, в каждый шаг, в каждый поступок заключала Свет, добрый посыл. Когда-то давно она обидела сестру и, потеряв ее, поняла, кем должна стать, что должна делать. Она стремилась к лучшему и на все готова была пойти ради своего народа и семьи. Увы, Майя смогла перевернуть ее мысли, убедить в правильности иного пути. Я узнал обо всем слишком поздно. Оборачиваясь назад, думаю, что мог бороться, мог что-то изменить, спасти Лизу. Но все уже случилось, и смотреть в прошлое, сокрушаясь, глупо и бесполезно. Настоящее дало мне выбор: простить и обрести покой или убить и пожалеть. Меня ослепила боль, я выбрал второй путь и получил по заслугам — я потерял себя, а терзания и скорбь станут моими вечными спутниками.

— Ты не знал о судьбе Лизы, ты не мог ничего изменить. Но я могла остановить Анну, не дать ей оказаться здесь, уберечь от магии Майи…

— Если ты будешь жить прошлым и думать о том, что могло сложиться иначе, ты потеряешь будущее.

— Зачем мне будущее без Анны?

— Ты любишь ее и чувствуешь боль — это ясно. Но, что чувствуют те, кто любит тебя? Разве им не больно видеть твои слезы, твои страдания? Наша жизнь конечна и лучшее, что мы можем сделать для всех, кому дороги — жить с улыбкой на сердце. — Эридан подошел к плите, на которой лежал Август, и вдруг откинул хрустальную крышку. — Могу поспорить, твой поцелуй поставит его на ноги за секунды! — Алиса с непониманием взглянула на хранителя. — Сильнейшая из магий… — улыбнулся Эридан.

Алиса, конечно, хотела помочь Августу быстрее оправиться, но уж точно не объявляя при этом о тех чувствах, что так старательно гонит прочь.

— Ты ошибся, — торопливо отмахнулась Алиса. — Я совсем забыла, мне надо идти…

Покровительница пулей выскочила из целительного зала. Она поспешила подняться на уцелевшую крышу дворца, откуда взглянула на все, что не сумела уберечь.

На разгромленном заднем дворе Адам поднял с земли серебряную чашу расписанную вензелями, что валялась в выжженной траве, покрытая пылью и грязью. Тогда, в день Парада Планет, некто пил из нее игристое вино и даже представить себе не мог, чем обернется праздник. Все Кристаллы Силы Адам бросил в одну чашу и залил чистейшей родниковой водой. Чаша гудела от силы, что лежала внутри. Адам начал размахивать посохом над головой, собирая в кристалл не то солнечный свет, не то переполненный радостью ветер. Он все делал молча, без объяснений. Наконец он и это сбросил в чашу, обратив в крошечную сияющую сферу. Адам уколол палец Александра. Как только капля крови наследника упала и коснулась воды, чаша задрожала и забурлила.

— Поставь ее в сердце крепости, — вручил он чашу принцу.

Сердцем Китаса являлась площадь. Кристаллы в чаше подпрыгивали, искрясь разными световыми вспышками, пока, воспарив, не закружились в едином танце и ослепили всех вокруг. Открыв глаза, жители увидели полностью восстановленное и привычное королевство Дирилис. Разрушенные здания, поваленные деревья, выжженная трава — возрождены.

— Невероятно, — поразился Александр. — Ты настолько силен, такое заклинание знаешь… Ты чертов «лекарь», а занимался разрушениями! — не мог взять в толк принц.

— Без Кристаллов Силы и эльфийской магии подобное провернуть невозможно, — оправдался Адам и протянул Александру посох Сильвана.

— Для меня будет честью, если ты оставишь его себе.

— Спасибо, Посох Предков — оружие мощное, не откажусь.

— Ты мог бы облететь Сорцерий и восстановить все, что уничтожила твоя мать. Ты можешь стать героем, легендой и очистить совесть.

— Да там, по правде говоря, больше моих рук дело… И хочу ли я этого? — посмеялся Адам.

— Лучше будет нам всем отправиться вместе и присматривать за Кристаллами, — улыбнулся Александр. — Алиса должна вернуть камни хранителям и тем, у кого их отняли. — Принц осмотрел меч из Кристалла Желаний, что успел вручить ему Эридан. — Его и вовсе нужно спрятать ото всех.

— Ты же понимаешь, что Алиса не станет участвовать в этом походе?

Опустив взгляд, Александр тяжело вздохнул.

Глава 32

Этой ночью жители королевства Дирилис отказались от скорби и грусти, они праздновали победу, чествовали павших в бою и короновали Александра. Они были счастливы, свободны и искренне радовались исходу войны. Вокруг воцарился радостный шум, красивые убранства по случаю и веселая приятная суета. Александра, что являлся полукровкой и при других обстоятельствах вряд ли бы дождался короны, они желали теперь видеть своим королем. Одобрение народа было важным и потому, что во время коронации вручался Скипетр Королевства. В венчавшем его кристалле кипела кровь предков и, если новый правитель, по мнению жителей, не достоин трона, Скипетр мог лишить его магии. К слову, завоеватели, самопровозглашенные короли, никогда их не трогали, саму церемонию не проходили, и требовали полного уничтожения атрибута.

Алиса избегала Александра весь вечер. Она помогала с подготовкой торжества и предстоящего бала. Так проще скрыться, затеряться. Когда Алиса отправилась за цветами в сад, срезая их, она обнаружила на земле золотое кольцо с изумрудом на порванной красной шелковой ленте. Здесь Август лежал в крови изодранный в клочья, а теперь о минувшем ничто не говорит. Почти ничто — запах крови. Для кого-то неуловимый вовсе, но Алису пробирающий насквозь. Да, вокруг возродились былое величие и красота, но кровь, не только его, но павших в бою или по суровой несправедливости, по-прежнему здесь. Всего пол дня назад королевство покрывали руины… Жаль магия не способна также просто вернуть Анну.

— Эй, Лопоухая! — знакомый голос Лилиан за спиной заставил содрогнуться. — Тебя все ищут.

Лилиан здесь. Видно эльф собиралась помочь, повернула обратно в королевство Дирилис, да запоздала. Может, ее вела ревность. Неважно, Лилиан здесь. Алиса причинила ей боль своим поведением, взглядами. Она виновата. Пора уже исправить ошибки. Алиса спрятала кольцо Августа в карман и обернулась. Лилиан выглядела безупречно, романтично и нежно. Высокая прическа с легкими кудрями и вплетенной ниткой жемчужных бус, потрясающее желтое платье, подчеркивающее тонкую талию и ровную осанку — от задиристого воина не осталось и следа. Эльф держалась по-королевски. Ей должно быть принцессой, а не воином. Даже грубоватый голос Лилиан, казалось, звучал куда мягче теперь.

— Тебе нужен ром, — диагностировала Лилиан, прочитав лицо Алисы. — Я никого к тебе не подпущу, обещаю.

Эльф обхватила покровительницу под руку и с легкой улыбкой потянула ее на первый шаг к дворцу. Алиса удивилась, как хорошо поняла ее Лилиан. Чувство вины за прежде гнилые мысли заставляло покровительницу просить прощения, но эльф не поняла бы за что. Рассказывать о том, как невзлюбила она ее прежде, Алиса уж точно не собиралась.

Ром несколько разжал грубые тиски боли, сдавившие грудь. Общество Лилиан, которая не пыталась лезть в душу, не пыталась жалеть и отвлекала сторонними темами, оказалось нужным и желанным.

Вскоре все собрались на церемонии коронации в одном зале. Зазвучали трубы. Алиса незаметно вытащила из кармана кольцо, принадлежавшее Августу, и вложила в ладонь Лилиан. Обхватив руку, она не позволила ей взглянуть, продолжала молчать и смотреть сквозь вопросительный взгляд эльфа. Лилиан настаивать не пыталась и вернулась к наблюдению за коронацией.

Александр смог отыскать Алису взглядом в толпе только во время церемонии, когда проходил меж ровных рядов гостей к трону. Его нарядили в вычурные одежды, на плечах крепилась тяжелая мантия, что следом ползла по мраморным полам. От его привычного и знакомого вида остался лишь меч, что прятался в ножнах на поясе и случайно выглядывал при ходьбе. Александр смотрел на Алису каждое свободное, не требующее его участия, мгновение. Покровительница глядела куда-то вдаль, минуя принца. Она по-прежнему терялась в себе, путалась в омутах мыслей. Александр боялся видеть ее такой. Алисе оставаться одной просто нельзя! Но она и не одна, с ней Лилиан. Любую поддержку Алиса, скорее всего, будет отвергать, не для того ли она всех избегает? Посему общество Лилиан, что меньше других имеет отношение к минувшему, лучший вариант. Но после церемонии Александр и вовсе потерял Алису из виду. Покровительница ушла, пока все взгляды были обращены на короля.

Алиса обнаружила Адама у озера. Он сидел в одиночестве, бросая в спокойную воду мелкие камешки. Он думал об Анне, но ни с кем не хотел о том говорить. Впрочем, как и Алиса. Но покровительница искала Адама не для душевных разговоров.

— Мне нужна твоя помощь, — в Алисе чувствовалась торопливость.

— Чем могу?

— Отправь меня домой.

— Я не знаток такой магии, ты не по адресу.

— Посох Предков открывает порталы и есть еще мой перстень. Уверена, ты найдешь способ. Я видела, какой ты маг, видела твою силу.

— Могу попытаться, но обещать ничего не стану. Ты можешь оказаться совершенно в другом городе или посреди океана…

— Нет, я знаю, что наши миры пересекаются, и знаю место, где окажусь дома, ведь я оттуда пришла.

— Хорошо, попробуем, — Адам отвернулся и продолжил бросать камешки.

— Сейчас…

— К чему такая спешка?

— Я должна уйти сейчас, пока есть время. Пожалуйста!

— Потому-то ты и не в платье как все эти дамочки… А что же Александр? Август? — Алиса промолчала в ответ. — Значит, просто исчезнешь? Ты же им обоим разобьешь сердце. Это не слишком грубо?

— Прошу, не будем об этом, — удрученный вид Алисы угомонил Адама. — У меня есть еще одна просьба.

— Что ж, давай, удиви меня.

— Ты отрубишь мне второе крыло.

— Хо-хо, да, удивила! — закачал головой Адам. — Нет!

— Да пойми же ты, с крылом в моем мире жизни не будет, поверь. Я бы сама это сделала, да несподручно.

— Ты это серьезно? — Адам потер ладонью лицо. — Ладно, помогу, а то и впрямь сама рубить начнешь, ты достаточно сумасшедшая для подобных поступков. Каким я оказался востребованным в твоих темных делишках, да?!

— Только ты можешь мне помочь. И спасибо тебе за понимание… Идем скорее, — она протянула Адаму руку и, крепко обхватив, потянула за собой.

Глава 33

Август резко открыл глаза. Лицо его было взволнованным, будто он видел худший кошмар. Глубокие раны не успели затянуться и преобразиться так скоро. Пробуждение принца случилось преждевременно. Подле него стояла Лилиан, очаровательная и прекрасная. Эльф откинула хрустальную крышку и присела в ногах. Лилиан переполняло удивительное спокойствие. Она молча протянула принцу красную ленту с кольцом, и он обхватил его ослабленной хваткой.

— Прости…, — начал Август.

— Не нужно, правда. Я рада тому, что кольцо не стало моим. Я всегда чувствовала, что между нами нет особенной связи, мы слишком разные. Я виновата, что перевернула дружбу в любовь. Мы пытались — не вышло. Пора нам стать прежними друзьями, перестать клеить то, что склеенным быть не должно, как ты считаешь?

— Пора, — Август мягко качнул головой.

Лилиан с улыбкой поднялась и оправила юбки платья.

— Не будь Алиса в связи с Александром, — она прошлась пальцами по прическе, проверяя ее сохранность, — я бы сосводничала вас. Между вами, определенно, что-то есть... Впрочем, ей, кажется, плевать на вас обоих, ведь сейчас она сбегает в Калпсиз.

Август с ошалелым взглядом соскочил с плиты, но тут же пошатнулся в бессилии. Не дав упасть, Лилиан подхватила принца:

— Что ты делаешь? Тебе нельзя вставать! — Она попыталась усадить принца обратно.

Отрицательно помотав головой, Август убрал от себя заботливые руки Лилиан. На слабых ногах, опираясь на стену, он направился к выходу. Из-за недолеченной раны на груди он дышал тяжело, шумно и больно.

— Прекрати себя мучать или дай мне помочь тебе! — сокрушалась Лилиан.

— Пожалуйста, останься здесь. Я мигом вернусь.

Эльф, хоть и беспокоилась, перечить не стала и осталась в целительном зале.

Исчезновение фелиса стало бы очевидным побегом. Алиса знала, где держат крылатых львов, и провела туда Адама. Он сел на животное первым. Обхватив за талию, покровительница села позади боком, свесив крыло. Лев оторвался от земли. Алиса обернулась зачем-то, сама толком не понимая, и столкнулась взглядом с Августом, который наблюдал, как плавно они поднимаются к звездному небу. Принц стоял босыми ногами на земле. Его грудь с открытыми ранами, что еще не успели исцелить кристаллы, привели покровительницу в ужас. На шее Августа висела знакомая красная лента с золотым кольцом. Алиса вздрогнула, сердце бешено забилось в страхе, голова загудела от забурлившей крови, волна колючих мурашек кусала снова и снова. Глаза Августа резали душу. Стыдливо вжавшись в спину Адама, Алиса резко отвернулась. Зачем только Август пришел? Еще и молчал. Да лучше бы он крикнул вслед все, что думает. Теперь же Алиса терзала себя сама, чувствовала предательницей. Успокаивала, что поступает правильно, так всем будет легче. Бежать всегда проще. Только потом себя ненавидишь, неважно от чего именно бежишь. Алиса не смогла сдержать слезы. Только плакала она, потому что оставляла здесь любовь. Любовь, которой не знала прежде, которой не сыщешь равной. Любовь необъяснимую, истинную, вспыхнувшую звездой, казавшуюся невозможной. Она заставила Алису признать свое существование, заставила предать другие теплые чувства, что прежде носили столь высокое звание. Простить себя за это, понять, позволить себе стать счастливой — нет, для этого нужно куда больше времени, ведь Алиса себе обещала, клялась полюбить лишь однажды и остаться преданной навсегда. И все полетело к чертям! Бежать! Бежать от обоих, бежать от себя.

Август застыл на месте и не проронил ни слова, точно сам себе не подчинялся. Он понимал, что, возможно, это и есть тот самый момент, когда он может заполучить сердце Алисы, но он его упустил. Честь не позволяла переступить через друга и кричала о вероломности хода. Лишь когда Алиса значительно отдалилась, он сорвался вслед и, ведомый сердцем, смог пробежать вперед. Глубокое дыхание заставило раны кровоточить, а отсутствующие силы — упасть на землю. Его подняли придворные и перенесли обратно в целительный зал. Скоро оказавшийся подле друга Александр и спросить ничего не успел, как Август прохрипел о побеге Алисы и в изменившемся голосе потребовал вернуть ее.

Отдаленные хлопки раздавались позади, небо обретало новые краски. Над дворцом королевства Дирилис взрывались яркие разноцветные звезды, отличающиеся многогранностью и продолжительностью, одни искрились, другие раскрывались в воздухе словно цветы, третьи стремились в самую высь и там обретали новые формы. Пышный и запоминающийся салют по случаю коронации Александра для покровительницы стал лишь прекрасным прощальным зрелищем.

Лев опустился на знакомую поляну, Алиса торопливо спрыгнула со спины зверя. Это место стало первым, которое ей довелось увидеть в волшебном мире, станет и последним. Алиса достала из холщовой сумки топор, найденный в чьей-то мастерской.

— Смелее, — передала она топор Адаму. — В сумке и ром есть, если тебе понадобится для храбрости.

Адам нехотя взялся за топор, да и только потому, что обещался помочь. Алиса подошла к ручью и скинула блузку, чтобы не испачкать кровью. Покровительница вытащила на берег плоский крупный камень, что стал плахой для крыла, когда она легла на траву. Алиса убеждала себя, что готова расстаться с крылом. Она обещала себе терпеть боль, но все равно срывалась на крик, наполняя темный лес у поляны истинным кошмаром. Адам отбросил отрубленное крыло и приложился к бутылке с ромом. Алиса залезла в ручей и, опустившись на колени, приказала воде омыть спину. В сумке нашлось немного кристальной пыли, которую Алиса взяла из целительного зала. Она осыпала ей свежую рану, и та перестала кровоточить. Теперь на спине красовались лишь два кривых уродливых отростка.

Алиса ожидала возвращения домой и начинала дрожать все сильнее. Не от холода, из-за сомнений. Из-за страха совершить страшную ошибку. Алису терзала неуверенность в решении о побеге, но рука сама подала Адаму подгоняющий знак. Место Алисы не здесь.

Адам направил посох в сторону. Потрескивающий звук, яркая вспышка и, словно щель, что-то едва уловимое появилось между мирами. Портал открылся с первого раза. Алиса обняла друга:

— Спасибо! Спасибо за помощь!

— До встречи, Алиса!

— Нет, Адам, прощай!

Алиса вложила в ладонь друга перстень покровительниц. Она отвернулась и ступила в мерцающее пространство. Словно резкий прыжок в неизведанные воды, Алиса перешагнула границу между мирами, просто исчезнув на глазах Адама.

Александр опоздал всего на несколько минут. Он спрыгнул со спины льва прежде, чем животное опустилось на поляну. Его лицо отражало горечь. Заметив крыло на траве, он не на шутку перепугался. Адам же, напротив, выглядел излишне спокойно, да еще и посасывал ром. Первое, что пришло новоиспеченному королю в голову, это схватить Адама за грудки, выплеснуть гнев и обиду на первого, кто попался под руку. Да и от былой репутации бесчестного колдуна так легко не отделаться. Обвинить в чем, подумать дурное о том, кто вершил дела темные — запросто! Александр понимал все, что случилось здесь, но боль, поразившая его изнутри, слепила. Боль управляла. Алиса сбежала, не сказав даже слова.

— Где она? — раздраженно крикнул Александр.

— Дома, — все с тем же спокойствием Адам убрал от себя руки короля.

— Открой портал!

— Она не хочет этого, неужели ты не понимаешь? Иначе бы она не сделала этого молча!

— Я должен поговорить с ней…

— Ты должен вернуться во дворец, у тебя теперь есть другие заботы. — Александр хотел что-то возразить, возмущенно открыл рот, но Адам его перебил: — Она свой выбор сделала. Прими его.

Лицо Александра стянула суровость, но в глазах его боль висела явным полотном. Разрушилось нечто внутри него, в прах превратилось горячее сердце, в виски ударила гудящая тяжесть. Должен ли он отпустить Алису или должен вопреки всему бежать следом? Вернуть? Она ушла молча, зная, что он ее не отпустит, зная, что он может пойти вместе с ней. И она этого не хотела.

Александр вдруг отчетливо вспомнил запах волос Алисы. Тогда, в первый день их знакомства, когда они отправились к ведьмам в королевство Аструм, он учил ее держаться на лошади и всю дорогу вдыхал призрачный аромат. Волосы Алисы пахли легкой сладостью конфет с цветочными нотками. Потом, конечно, она стала пахнуть как все — травами, что содержались в мыльных растворах, но в тот день ее окутывала сладкая вуаль, которой в целом Сорцерии не встретить. Тот аромат ярко осел в памяти, Александр будто почувствовал его вновь и вспомнил как солнце, запутавшись в рыжих волосах, наполняло их золотом и янтарем. Образ Алисы в то же мгновение встал перед его глазами. Образ, что смотрел на него с улыбкой и нежностью.

— Я не сказал ей, что люблю ее…

— Скажешь. Она вернется.

Адам действительно верил, что Алиса вернется. Ей нелегко сейчас, ему ли не знать. Ей нужно пережить смерть сестры — это больно, сложно и требует немало времени. Времени, которого здесь пролетит куда больше. Тогда только она оглянется назад и поймет, что оставила в волшебном мире нечто важное — любовь. Адам смог разглядеть в ней все, о чем она умолчала. Увы, Алиса еще не раз обвинит себя в смерти сестры, но Адам винил себя ничуть не меньше, даже больше. Потому что знал, что виноват. Потому что все сложилось бы в их жизнях иначе, не оступись он по юности, но тогда ему было плевать на последствия. Ошибки порой стоят слишком дорого. Он бы и рад в одиночку расплачиваться за прошлые грехи, сам терпеть муки за содеянное, отдать свою жизнь в уплату, но отчего-то вокруг всегда страдают невинные, страдают и погибают лучшие из нас. Может, он должен был сказать Алисе правду, тогда бы боль ее сменилась на гнев, праведный гнев. Но он промолчал, а теперь уже поздно. Признаваться всегда сложно, куда проще находить тысячи отговорок.

— Соберись! — Адам хлопнул короля по спине. — Майя всего лишь сошка, я знаю, кто стоит за ней… Если хочешь, чтобы Алиса вернулась и была здесь по-настоящему счастлива, мы должны избавиться от этой «проблемы»…

Глава 34

В прихожей, как и по всей квартире, царила темнота. В столь позднее время отец, вероятно, спал. Алиса нащупала выключатель, маленький светильник в форме изогнутого цветка наполнил прихожую приглушенным светом. На глаза Алисе попались мягкие бежевые пушистые тапочки. Они аккуратно стояли, ожидая хозяйку, вот только она никогда не вернется.

— Алиса?! — заспанный отец неуверенно вышел на свет.

Его дочь выглядела измученной и виноватой. Странную одежду на ней он узнал сразу — видел такую и на жене, и на свояченице. Алиса пришла из проклятого Сорцерия, что он так хотел скрыть от своих детей. Дочь держала в руках тапок, который уже окропили соленые слезы. Она хотела что-то сказать, но губы дрожали, и слова не могли найти путь. Алиса собиралась сообщить отцу, что его младшая дочь никогда не вернется домой, что ее больше нет, и она не смогла ее защитить.

— Прости меня, пап… — выдавила она сквозь ком в горле и захлебнулась слезами.

Он догадывался, просто хотел, чтобы это оказалось неправдой, Алиса лишь подтвердила худшие домыслы. Отец крепко обнял дочь, но и сам держаться не мог. Горькие мужские слезы коснулись плеча Алисы.