Сорок Норд. Третья книга цикла

Глава Глава 1, в которой Рита везет почту

Почтовик шел фордевинд.

Этим курсом ему предстояло идти еще несколько часов. Потом, когда лайнер преодолеет больше половины расстояния до пункта назначения, 75 Цапли, можно будет подумать о смене ветра. Пока же почтовая «Бандероль-21» шла на автопилоте. Рите, в первый раз оказавшейся в Свободном Космосе в качестве навигатора, оставалось только любоваться космическими пейзажами.

«И все-таки... – Девушка смотрела в широченное лобовое стекло лайнера. – Все-таки в заданиях пятого управляющего есть своя прелесть».

Синий иглистый свет далеких светил завораживал. Рождал в душе юной магички, через музыку познающей окружающий мир, звуки симфонии Свободного Космоса. Даром, что она, образованное дитя XXI века, понимала: это только кажется, что звезды светят синим светом. Кажется потому, что почтовик идет с огромной скоростью им навстречу. И все равно – синий свет далеких звезд играл...

– Курсантка Марргарита Оррлова. – Голос выводящего вклинился в музыку звезд. Напомнил Рите, что в кабине она не одна. – С тобой все в порядке?

Выводящий Оллег был искушенным звездолетчиком. Он знал, к каким неприятным (и неопрятным) последствиям может привести первый полет.

– Так точно, все в порядке. – Рита усилием воли заставила себя оторваться от звездного неба. Субординацию следовало соблюсти.

Соблюсти и тем самым не дать выводящему усомниться в том, что она, курсантка островитянской Академии межзвездного флота, действительно пригодна для звездоплавания. Потому что одно маломальское сомнение в ее профпригодности, и она будет вынуждена покинуть стены Академии. И тогда задание пятого управляющего по двадцать восьмому измерению останется невыполненным. И ее друг Даня окажется под ударом!

Эти мысли вихрем пронеслись в голове девушки. Придав глазам выражение, по ее мнению долженствующее соответствовать ситуации, Рита повернулась к командиру корабля.

– С тобой все в порядке? Головокружения нет? – В приглушенном свете лицо звездолетчика выглядело рельефнее, чем обычно. В мире Земля, где Рита родилась и выросла, подобными чертами могли бы обладать древние викинги.

– Никак нет, – отчеканила курсантка. И добавила, уже куда более гражданским тоном: – Капитан Оллег, со мной действительно все в порядке.

– Ну что же. – Оллег внимательно смотрел в спокойные глаза девушки. – Если у тебя все хорошо...

Командир корабля не договорил. На приборной панели загорелась и погасла зеленая лампочка: пройдена десятая часть пути.

– Я рассчитаю! – Глаза Риты вспыхнули азартом. С тех пор, как она получила второе официальное задание от пятого управляющего, вычисления в уме стали сильной стороной прежде не особо дружившей с ними магички. – От границы солнечной системы мы летели сорок пять минут... С учетом разгона и дальности расстояния... Точнее, не-дальности, а также учитывая торможение, рулежку и посадку в 75 Цапли... Нам осталось... Неужели шестнадцать с половиной часов?

– Сомневаешься? – усмехнулся командир лайнера.

Он наблюдал подобное сотни раз!

– Не верю, – девушка отвечала по совести. – Умом понимаю, а верить не получается.

Подумать только, каких-то три обыкновенных островитянских (почти равных земным) часа, и ты уже находишься на расстоянии полутора световых лет от старта. В это было очень сложно поверить – в том числе и потому, что почтовик шел со скоростью, значительно превышающей скорость света. И это совершенно не вязалось с законами – как физического мира, так и магического.

«Какая все-таки странная девица». – Командир корабля пристально наблюдал за практиканткой.

По совести, Оллег вообще не понимал, как девушку допустили до управления звездолетом, пусть даже с такой простецкой парусностью, как у почтовой «Бандероли-21». Даром что Оллег признавал: Оррлова мастерски управляет лайнером. Но сейчас эфирный ветер звезды спектрального класса G3 надувал единственный прямой парус лайнера, а на огромных космических кораблях, которые, возможно, когда-нибудь поведет его подопечная, стояло куда более серьезное парусное вооружение. Справится ли девушка с ним?

Выводящего понять было можно. До появления Марргариты Оррловой в островитянской Академии межзвездного флота считалось, что женщина управлять звездолетом не может – по причине отсутствия пространственного мышления.

– Все дело в наборе хромосом, – грубовато шутили бывалые звездоплаватели, провожая разочарованным взглядом очередную абитуриентку.

Охватить мысленным взором пятимерное пространство девушкам – равно как и девяносто семи с половиной процентам мужского населения планеты Остров – было не дано. А ведь надо было не только не путаться в пятимерном пространстве, но и разбираться в устройстве звездолета. Иначе – смерть, медленная или быстрая, посреди Свободного Космоса в случае поломки корабля.

Но Оррлова не только сдала все экзамены, в том числе и тошнотворную пространственную ориентацию, на «отлично». Она в совершенстве владела искусством мореплавания и пилотирования сверхлегких летательных аппаратов. А это было уже странно, ведь о таком бриллианте должно было быть известно. Однако о талантливой абитуриентке никто никогда не слышал. И, пока учебный отдел Академии спешно обзванивал школы планеты Остров в поисках информации и новых талантов среди девушек, электроды, подключенные в голове абитуриентки, фиксировали невозможное: Оррлова не только представляла себе пятимерное пространство, но и с легкостью в нем ориентировалась.

И это было только начало. Пополнив ряды курсантов Академии своей женской персоной, девушка училась только на «отлично». А ведь на экзаменах ее топили все преподаватели учебного заведения – и не могли потопить. Да что там говорить, командир «Бандероли-21» втайне гордился тем, что ему поручили «вывозить» знаменитую курсантку. Одного только не мог понять мужчина: зачем девушке все это надо.

– И что ты собираешься делать дальше? – осведомился выводящий.

– Я?.. Мне бы хотелось порулить в двойной системе. Там нужно постоянно менять галсы, вот я и хотела себя испытать.

Это было почти правдой. Оллег ее заглотил.

– Конечно же! – улыбнулся он. – Я-то гадал, чего это ты рвешься к цаплианам? Они же скучные, неинтересные и спесивые.

«Не то что женщины с τ Касатки», – подумала про себя Рита. Но вслух этого, разумеется, не сказала.

А о любвеобильных таитянах в Академии ходили легенды. Первокурсники и второкурсники откровенно завидовали тем, кто проходил практику в этой солнечной системе, и почти искренне жалели Риту, допущенную до практики уже в конце первого курса: ее-то вывозили всего лишь на Цаплю. А не была бы такой зубрилой и всезнайкой, попала бы вместе со всеми к таитянам.

– А дальше? – Оллегу хотелось знать планы подопечной отнюдь не на ближайшее будущее. – После обучения?

Остановится ли девушка на малом? Будет развозить почту в пределах тридцати световых лет? Здесь-то, в ближнем Космосе, было безопасно. Ведь даже в случае тотальной поломки корабля, экипажу ничего – если, конечно, не сгорел априори несгораемый маяк в рубке – не угрожало. Сутки-другие ожидания, и корабль возьмут на буксир. Поэтому многие считали работу в ближнем Космосе рутинной и неромантичной.

А может, Ррита пустится в дальнее плавание. Дальнее плавание – это когда в корму не дует ветер родного светила. Когда приходится менять курс, привязываясь к эфирному ветру то одной звезды, то другой. Когда достаточно небольшого просчета, чтобы утратить основной парус. А вслед за ним и запасной. И лети тогда подобно легендарному «Сферическому Коню[1]», что бороздит пространство Свободного Космоса – будто в назидание неосторожным звездолетчикам. Строго по прямой, никуда не сворачивая. Не пытаясь найти эфирный ветер ни одной звезды. Не... Вообще ничего «не».

Если же у девчонки совсем неладно с головой, она рискнет выйти за сотню. Те, кто осмелились, до сих пор не вернулись на Остров.

– Не знаю, капитан. – Звонкий голос курсантки прервал размышления выводящего. – Еще не думала об этом.

– Понятно... – протянул Оллег.

А про себя подумал, что девушка перебесится и вернется к нормальной жизни. К традиционному женскому занятию – детям. Ведь, несмотря на все технические прогрессы и клонирования, в том числе и поэтапные, еще никто не нашел адекватной замены традиционному способу воспроизведения потомства. Потому Оллег искренне полагал, что Марргарита со временем одумается. Поймет, что развозчиков почты на Острове пруд пруди, осознает собственную неисключительность, погрустит... – не без того. Может быть, ее даже будут лечить от тяжелой депрессии в знаменитой клинике Кощеенко. Зато потом девушка смирится и начнет приносить реальную пользу обществу. Но возможно, будет подниматься в небо на сверхлегком самолете – по вечерам, когда дети накормлены и уложены спать.

К тому же рост у нее неподходящий, примерно метр шестьдесят пять. Да и вес, поди, порядка пятидесяти килограмм. Куда с таким в Свободный Космос? И так сидит в детском кресле.

Так рассуждал Оллег, сын эпохи, в которую средний рост взрослого островитянина равнялся двум метрам с гаком – до тех пор, пока на приборной панели не зажглась зеленая лампочка. Потом еще раз. Одна девятая часть пути осталась позади.

– Практикантка Марргарита. – Командир лайнера действовал строго по уставу. – Тебе пора в каюту.

– Сколько мне положено на отдых? – Рита сделала вид, что ей не хочется покидать кабину пилотов. – Три часа? Или все-таки можно меньше?

– Меньше – никак нет, – отчеканил Оллег. – Заступишь на пост согласно инструкции, ровно через три часа. Разговор окончен.

– Есть, окончен. – Девушка поднялась и направилась в коридор.

«Иди, Сорок Норд», – сказал выводящий про себя.

***

Почтовик выдающимися размерами не отличался. Кабина пилотов, четыре каюты – две для экипажа и две на случай нестандартного груза – хозблок и багажный отсек. Все три двигателя в кормовой части, маршевый, маневровый и аварийный молчали. Зачем расходовать пусть и не драгоценное, но топливо, если скорость, которую обеспечивали двигатели, была бесконечно малой по сравнению с той, что давал один-единственный парус? Парус, улавливающий мощное и продолжительное возмущение эфира, так называемый эфирный ветер, создаваемый звездой.

Вот по такому космическому кораблю шла Рита. И думала. С тех пор, как она ступила на планету Остров и внедрилась в Академию межзвездного флота, ее не покидало странное ощущение двойственности реальности. Официально такого понятия, как магия, на Острове не существовало. «Эфир», с начала эпохи звездоплавания, – сколько угодно. Но не магия. И это было очень странно: для Риты, получившей, пусть и экстерном, аттестат магического Заповедника, было очевидно: эфир и магическое поле – суть одно и то же. Но островитяне-инженеры космолетов никогда не называли вещи своими именами (и, похоже, вообще не подозревали об истинной природе вещей). Да и откуда им было черпать знания? Места, где можно было хоть как-то почувствовать иные силы, на Острове были наперечет, и туда никого не пускали под страхом смерти. Эта мера не была неадекватной: современный островитянин, попав под воздействие духов местности, умирал. Иногда мгновенно, иногда долго и мучительно. А ведь еще какие-то полвека века назад обычные островитяне частенько уходили в нетронутые людьми леса – стряхнуть налет цивилизации, пожить в палатках, приготовить натуральную пищу на открытом огне... Поговаривали, в Высоких горах совершенно рядовому островитянину запросто мог присниться вещий сон, в то время, как в городах ничего подобного не случалось.

Щелк!

Это сработала система идентификации – девушка приложила ладонь к считывающей пластине. И тут же отдернула руку: ей не нравилось касаться идентификатора дольше полсекунды. И хотя по уставу требовалось держать ладонь полноценных две секунды, Рита знала: все и так сработает как надо.

Сразу в каюту Рита не пошла. Для начала бросила взгляд на кабину пилотов – не следит ли за ней Оллег?

Выводящий разговаривал по видеофону. А это означало... Это означало, что у нее появился шанс. Шанс выполнить очередную часть задания пятого управляющего. А именно, попытаться понять, как устроен звездолет. Потому что то, что им рассказывали на лекциях, и рядом не лежало с правдой. Одно невероятное устройство двигателей чего стоило! Все они работали на одном и том же топливе, ионах водорода. Курсантов же заставляли зубрить строение кораблей не столь седой древности, где маневровый и маршевик работали на совершенно различных принципах.

Не говорили на лекциях и об апселе, штормовом парусе. А ведь при работе маневрового двигателя штормовой парус ставился автоматически, без него корабль плыл бы по солнечной системе не часы, а годы! Но и об этом на лекциях никто даже не заикался. И это была только малая часть несоответствий.

Теперь же Рита могла попытаться докопаться до истины. И, как подсказывало магичке чутье, след этой самой истины крылся в каждой детали корабля, стоило только на нее посмотреть под правильным, магическим, углом. Практикантка, повторно посмотрев на кабину пилотов, уже собиралась начать эксперимент, как... вспомнила о датчиках целостности корабля.

«Леший! – мысленно выругалась Рита. – Чуть всю операцию не запорола!»

Впрочем, активировать карманный генератор помех было делом миллисекунды. Выведя из строя камеру, девушка шагнула в каюту сквозь переборку...

И почувствовала, как время замедляет бег. И что она будто преодолевает какую-то странную магию. Мощную. Чужую. Полета?.. А еще магичка слышала чей-то голос-крик. То ли радости на грани боли от переполняющего счастья. То ли просто боли. И эта боль все усиливалась и усиливалась – казалось, еще чуть-чуть, и разорвет виски!

Остаток пути Рита преодолела, закрывшись от странной магии.

***

Какое-то время девушка неподвижно стояла посреди каюты – до тех пор, пока не включилось автоматическое освещение. Взгляд магички, бесцельно поблуждав по каюте, упал на стоящую на полке бумажную фотографию.

– Вот что это было? – задала вопрос Рита.

Не то самой себе, не то запечатленным на бумажной фотографии людям – стоящим посреди необъятной поляны. На заднем плане поляны виднелось огромное, невероятное дерево. Дуб, а не какой-то там «мутировавший баобаб», как полагали немногочисленные курсанты Академии, коим удавалось мельком увидеть фотографию. Впрочем, они тут же забывали – и о снимке, и о том, что на нем изображено. Рите свидетели ее личной жизни были ни к чему.

– Вот что это было, Дань? – повторила девушка уже куда осмысленнее.

Она подошла к фотографии и задумчиво провела пальцем по изображению подростка. Рита не сомневалась ни секунды: Даня, темный волхв огромной, невероятной силы разобрался бы в ситуации в один миг. Но его не было рядом. Несмотря на его желание проходить практику вместе с Ритой, парень остался на Земле. Ему должны были дать другое задание. «Не менее опасное и столь же интересное», – охарактеризовал его их общий наставник волхв Борилий.

Конечно, поначалу Рите в Академии межзвездного флота было, мягко говоря, не по себе. Этот странный Остров, эти ярко-выраженные гендерно-шовинистские настроения... Но девушка терпела. Терпела ради Дани, которого пятый управляющий вызволил из цепких объятий смерти только условно. Условием было задание Рите внедриться в островитянскую Академию. Девушка готовилась целый год, постигая искусство мореплавания и пилотирования. Последнее – под руководством мастера своего дела Эи.

И Эя обучила Риту на славу! Обучила так, что Рите действительно понравилось управлять самолетом. И искусство звездоплавания стало ей интересным – ну, после того, как прошел острый приступ тоски по друзьям и близким, оставшимся в родной Вселенной. Ведь Остров принадлежал к смежной.

Впрочем, поэтому ее сюда и отправили: пятый управляющий не имел власти в этой Вселенной, а понять, на каких принципах строится местное звездоплавание, было надо. И вот теперь, спустя год с начала обучения на Острове, Рита, кажется, начала докапываться до неприятной истины: это самое звездоплавание кому-то причиняет боль.

– Мы не виделись с тобой уже целый год, – Рита грустно улыбнулась снимку. – И неизвестно, когда еще увидимся. А ведь ты, – повторила девушка свою мысль уже вслух, – действительно смог бы разобраться с тем, как устроен этот звездолет, только бросив на него один взгляд. Почему же пятый управляющий отправил меня?

Впрочем, Рита почти сразу взяла себя в руки: раскисать нельзя! С таким настроением можно было сколько угодно долго пробыть на Острове.

– Нет уж! – Расстегнув ворот серебристо-синего полетного комбинезона, Рита юркнула под синтетическое одеяло.

Чтобы были силы, надо было выспаться. Уже через каких-то два часа и сорок минут ей предстояло проснуться и заступить на вахту.

...Но как было бы здорово, непередаваемо замечательно, если бы ей приснилась Земля!

[1] «Сферический конь» – специфический юмор физиков. Одна лошадиная сила равна силе, изменяющей за одну секунду скорость на один метр в секунду абсолютно черного сферического коня в вакууме массой один килограмм и объемом один литр, хранящегося в палате мер и весов в Париже.

Глава 2, в которой Рита видит своих

Рите снился сон. Сон про Землю. В частности, про бал во Владениях – по случаю получения аттестата магический зрелости.

Рита прекрасно понимала, что спит, но досадовала из-за того, что ей приснился именно этот сон. Потому что светские приемы девушке не нравились ни в каком виде. Терпеть их она научилась, да. Но полюбить такое времяпровождение Рита себя заставить не могла: когда-то ее терроризировала уроками светских манер мачеха. Поэтому Рита так и не смогла оценить по достоинству старания Катерины, Владычицы Уральской, у которой в течение целого года обучалась этикету. Но не суть. Суть заключалась в том, что Рите, летевшей в звездолете в смежной Вселенной, снилось: она стоит перед огромным зеркалом и с кислой миной рассматривает свое отражение, юную барышню в роскошном синем платье.

Разумеется, Рита не могла не отметить, что вечернее платье, расшитое жемчугом и серебряными нитями, ей к лицу. И диадема из белого золота с сапфирами тоже. К лицу были и локоны – всю зиму отращивала волосы ради этого бала.

Но святое многобожие! Не в звездолете же. Девушка скорчила мину и показала отражению язык: подумаешь, вырядилась! Вот покорять незнакомые звездные пространства – это да. А все эти балы, даже по случаю получения аттестата магической зрелости, даже экстерном, – глупость, при всем ее искреннем уважении и восхищении их хозяйкой, Владычицей Ураль...

«Рита Орлова, – вдруг ожило, заговорило зеркало голосом ее наставника, волхва Борилия. – Не пора ли тебе, юная барышня, прекратить думать о глупостях? И что это у тебя за безобразие на ногах? Эта обувь выглядит непристойно на светском мероприятии!»

«Где?» – Рита попыталась изобразить оскорбленную невинность. Все равно в зеркале ничего, кроме платья и ее безбожно облагороженной головы не отражалось.

«В Караганде! – с чувством ругнулось зеркало. – Рита, немедленно смени эту жуткую спортивную обувь на...»

«На что?» – Рита приподняла подол платья и с сожалением посмотрела на ноги, обутые в кроссовки. Удобные, беговые.

«На более информативный сон! – На глади зеркала проступила физиономия рассерженного волхва. – У тебя мало времени, Рита Орлова. Очень мало!»

Сон сменился. Перед мысленным взором сновидицы возникло видение гуманоида в черном балахоне – пятого управляющего по двадцать восьмому измерению ее родной Вселенной. Причем, спящая Рита прекрасно понимала: пятый управляющий вряд ли бы появился сейчас. Во-первых, она еще не выполнила задание. Во-вторых, он не мог свободно разгуливать в этой Вселенной. Год тому назад ему было очень, очень нелегко провожать ее на Остров.

Тем не менее Рита старательно пыталась понять, почему пятый управляющий ей приснился – раз уж на этом настаивал сам волхв Борилий.

«Только ты обладаешь необходимой наследственностью, – механическим, лишенным эмоций голосом вещал пятый управляющий по двадцать восьмому измерению. – Только у тебя мать была драконом».

«Она и есть дракон, – нахмурилась Рита во сне, – то есть, дракон-оборотень. Но стала она им уже после моего рождения, и не без помощи сильнейшего магического вмешательства. Так что никакой драконьей наследственности у меня нет».

«Рита Орлова, ты многого не знаешь о прошлом своей матери. Я не буду тебе сейчас о нем рассказывать, тебе будет, с кем об этом поговорить. Сейчас важно, чтобы ты поняла: я тебя выбрал потому, что в тебе есть то сочетание и тех качеств, которые мне нужны».

– Но некоторые мне все-таки добавили, – пробормотала курсантка Академии межзвездного флота вслух. – Прежде я никогда не была сильна в вычислениях.

– ...Надо сказать, это тебе к лицу. То бишь, мозгам!

В каюте практикантки – не то наяву, не то все-таки во сне появилось трепыхающееся, мерцающее изображение волхва Борилия. Рита молча сглотнула изумление.

– Ты даже не представляешь, как было тяжело к тебе пробиться! – со всеми своими характерными интонациями посетовал волхв.

– Но как? – Рита попыталась себя ущипнуть. Естественно, у нее ничего не вышло. – Я же в сопряженной Вселенной!

– А я – в лаборатории Великого Алхимика, – разразилось знакомым ворчанием изображение волхва Борилия. – А тебе нужно кое-что узнать о своей матери.

– Поняла уже, Борис Кириллович! – Рита была счастлива – оттого, что видит наставника. Пусть и не наяву. – Но что именно узнать?

– Ох, не хотел я тебе об этом говорить... – Несмотря на потраченные на аудиенцию усилия, волхв не удержался от междометий. – Ох, не хотел! Но придется. Рита, твоя мать была драконом.

– Но я знаю! – Девушка снова удивилась: и этот туда же?

Может быть, она просто устала? Иначе откуда эта повторяющаяся навязчивая идея?

– Соберись, Орлова! – От изображения волхва так и шибануло нетерпением. – Твоя мать по своей сути всегда была драконом. Она им стала до того, как тебя родила. Именно в этом качестве она принимала участие в Великой битве.

– То есть? – оторопела Рита.

Это было что-то новенькое. Ей-то рассказывали, что ее выносила и родила простая техногенная магичка Лиса. Да сам наставник и откровенничал: спустя неделю после рождения Риты Лису смертельно ранили, и спасти ее смогли только драконы, благодаря которым она и стала оборотнем-драконом. Что же это получается? Лиса еще при человеческой жизни была огнедышащей?

– Да, при жизни, – подтвердил собеседник. – Слушай внимательно.

***

Поначалу Рита молча слушала наставника. Откровения волхва не выходили за рамки ее представлений о жизни Лисы.

То, что напарник простой техногенной магички Лисы Илья угодил в двадцать восьмое измерение, Рита допустить могла: мало ли кто в какой переплет может попасть.

То, что Лиса отправилась за соратником в это самое двадцать восьмое измерение, не вызвало у девушки даже тени удивления.

То, что под воздействием приговора пятого управляющего по двадцать восьмому измерению характер этого самого Ильи изменился не в лучшую сторону – тоже.

А вот то, что Лиса, получив от спасенного напарничка букет нелестных эпитетов и воз претензий вместо благодарности, позволила себе мысленное междометие «Лучше бы я стала драконом!» – понятным не было.

– Но почему Лиса так отреагировала? Почему именно драконом? Не дворником, не монашкой, не волхвом в женском обличье, наконец!

Показалось? Или наставник, и правда, глубоко вздохнул, прежде чем ответить?

– Потому что перед этим небезызвестный тебе дракон Огненный Рассвет рассказал Лисе историю своей жизни. А вслед за тем нырнул в Источник на планете Огненная.

– Куда-куда? – нахмурилась во сне Рита...

И вдруг отчетливо увидела странный пейзаж.

Раскаленные темно-темно-красные, с оранжевыми трещинами, горы; под ними течет огненная река. Там и сям лежат серые валуны. Небо дышит оранжево-красным жаром.

– Что это? – Рите почему-то стало не по себе.

Как будто она сейчас стояла там, на горячей-горячей поверхности неведомой планеты. Видела как наяву высоченные темно-красные скалы и даже ощущала кожей жар вулкана у их подножия. И сквозь эту донельзя реалистичную картину на нее смотрел наставник.

– Это планета Огненная, – говорил он, – но всего лишь в воспоминаниях твоей матери. Ей пришлось сопровождать дракона по имени Огненный Рассвет в последний путь.

– В какой еще последний путь? – безмерно удивилась Рита.

А перед мысленным взором спящей магички уже вставала картинка: серебристо-зеленый крылатый ящер – ныряет прямо в действующий вулкан.

И сам вулкан, брызнувший раскаленными каплями так, что, казалось, они обожгли ее во сне!

– Первая жизнь дракона по имени Огненный Рассвет закончилась незадолго до Великой битвы. – Голос волхва напоминал: то, что она сейчас видит – всего лишь выжимка из бесед ее матери и волхва Борилия.

– Но зачем он туда нырнул?

– Драконы получают огонь в этом вулкане, а перед смертью его отдают. Очень, знаешь ли, символично.

На это Рита не нашлась, что ответить. Она почти ничего не знала о жизни драконов, наставники старательно избегали этой темы. И вообще, она спит! Ей снится кошмар. От этого ее бросило в жар, и...

– Рита, соберись! – рассердился собеседник. – Не то брякнешь, как твоя мать, при пятом управляющем, что хочешь стать драконом. И тебе тоже придется нырять в вулкан!

– То есть? – Тон наставника подействовал на девушку отрезвляюще. – Мама тоже ныряла в эту лаву?

– Как и все драконы, за огнем, – замерцало изображение волхва. – Примерно тогда же, незадолго до Великой битвы. В Загробном мире драконов она обнаружила Огненного Рассвета.

Видя недоумение собеседницы, волхв нехотя рассказал: не все драконы после того, как отдают огонь в конце своей жизни, растворяются в небытии. Некоторые из них, чистые сердцем, огнем и помыслами, остаются какое-то время в Загробном мире. Случается такое нечасто, раз в несколько десятков, а то и сотен тысяч лет. Драконы их называют Старейшими. До них может докричаться рядовой дракон – в минуты крайней нужды в мудром совете.

– Правда, драконы редко им следуют… – Философское настроение волхва его изображение передавало более чем хорошо. – Но не суть. Суть в том, что Огненный Рассвет, невероятно сильный, мудрый, хоть и не лишенный характерных для его племени особенностей натуры дракон, стал одним из Старейших. И должен был оставаться в призрачном состоянии несколько тысяч лет...

– Но я видела Огненного Рассвета живым. – Не потеряла ясность ума в вихре ошеломляющих новостей Рита. – Он тогда еще нас с Волком и Даней спас от призрачных монстров.

– Верно, – замерцало изображение волхва. – Рассвет был призрачным Старейшим Загробного мира очень недолго. А все по вине Лисы. Ему пришлось вынести ее обратно в мир живых. Так он стал дваждырожденным драконом и одновременно воплощенным Старейшим. А это, я тебе доложу...

– А сама она оттуда вылететь не могла? – Рите было неинтересно слушать про дваждырожденных драконов. Ее занимала только ее мать, Лиса. – Все драконы могут, а она – нет?

– Угадала! – с чувством произнес волхв. – Она ведь именно брякнула, что хочет стать драконом, и брякнула с досады. А сама так хотела остаться человеком, что внешне им осталась. Магии человеческого тела не могло хватить на то, чтобы противостоять жару и мощи вулкана.

– Понятно. – Рита вдруг осознала, что ей очень-очень жарко. Наверное, это был побочный эффект этой странной беседы. – У меня еще один вопрос.

Если Лиса при жизни стала драконом, пусть и в теле гуманоида, то почему наставники говорили, что ее мать была простой техногенной магичкой? Получается, ее обманывали?

– Нет, Рита, – вздохнул волхв, – не обманывали. Во время Великой битвы Лиса добровольно отдала всю свою драконью силу Огненному Рассвету. И стала человеком. Без этого...

– Что?

– Без этого Огненный Рассвет бы не выжил, и мы бы погибли. А так мы выстояли. Так что... – Изображение волхва замерло... Но потом ожило вновь: – Так что родилась ты у простой магички, а не у дракона или оборотня. Тут мы тебе не лгали. И что почти сразу после твоего рождения Лису смертельно ранили – тоже правда. И что Лису спас дваждырожденный дракон по имени Огненный Рассвет, а в Загробном мире драконов ее превратили в оборотня, мы не выдумали. Что ты молчишь? Время аудиенции ограничено, оно уже подходит к концу.

А Рита просто не знала, что ответить. Она изо всех сил пыталась переварить услышанное. Получалось, драконьи задатки у ее матери были всегда, иначе она бы не стала драконом еще тогда, в первый раз. Уж это Рита, проучившаяся в магическом Заповеднике не один год, понимала достаточно хорошо. А ведь пятый управляющий сказал в предыдущем сне, что и у нее, Риты, имеются все необходимые качества. Да и все, решительно все говорили, что они с Лисой похожи.

Но она не хочет быть огнедышащей! У нее есть Даня. И он – человек, пусть и темный волхв. Какие, к сферическому лешему, драконы?

– Я не хочу быть никаким драконом, Борис Кириллович! Мне уже предлагал великий вершитель А-грер, и я отказалась! – заорала Рита в голос.

Это казалось важным. Особенно сейчас, когда жар становился уже нестерпимым.

– Вот и замечательно! – замерцало изображение. – Не хочешь – не станешь. Главное, не сболтни сгоряча при пятом управляющем какой-нибудь ерунды. Ясно?

– Ясно... Но почему тогда тут так жарко? – все-таки спросила Рита. – Я, случаем, не на пути в этот драконий Источник?

– Не говори глупости, Орлова! – усиленно замерцало изображение наставника. – Тут может быть два варианта. Первый – ты заболела, и у тебя жар. Второй – у тебя нештатная ситуация. Я должен был рассказать еще кое-что, это касается твоего настоящего задания. Но, похоже, у тебя нет на это времени. Проснись, Рита! Немедленно проснись!

– Есть, Борис Кириллович!

Стряхнув с себя странный сон, Рита села в кровати.

*

Глава 3, в которой начальник Академии межзвездного флота дает Рите шанс

Душный воздух кабины обжигал.

– Не работает кондиционер, – сказала магичка самой себе.

Это было скверно. Отключенная система терморегуляции свидетельствовала об утрате паруса и, соответственно, курса. Судя по неприятнейшей вибрации лайнера, тот шел на аварийке. Вдобавок, что-то в этой вибрации было не так. Но что? Как понять, что случилось с космическим кораблем, если тот работает на априори иных, нежели декларировалось, принципах? Неужто на лайнер подействовала аудиенция волхва Борилия, устроенная Великим Алхимиком?

– Нет, бред, – произнесла Рита вслух.

Не мог Алхимик поставить ее жизнь под удар. Он не мог не знать, что она находится на борту звездолета. Он не мог его поджечь. Пора было прекращать думать ерунду и брать себя в руки. И уже наконец одеться по ситуации.

Одеваться пришлось в полной темноте: на свет в каютах аварийная система не расщедрилась. Защитный скафандр-комбинезон нашелся мгновенно, он хранил ауру хозяйки. Поняв, что ее обтягивает дополнительная термостойкая ткань, девушка вздохнула с облегчением.

– Теперь еще шлем, – проговаривала свои действия Рита.

Но на шлем и полагающееся в ситуации оружие времени не хватило. Омерзительно громко завыла общая сирена: случилось что-то совсем уж из ряда вон.

– Соберись, Орлова! – скомандовала сама себе Рита.

И тут же поняла, что ей казалось «не таким». Как только включалась аварийка, в каютах должен был раздаться локальный сигнал. Не очень громкий, но достаточно противный. Рассчитанный на то, чтобы разбудить человека, спящего сколь бы то ни было крепким сном. Ее же разбудил наставник.

Но было еще кое-что.

– Почему меня не разбудил Оллег? – сформулировала наконец девушка подспудно терзавшую ее мысль. – Что с ним случилось?

Рита толкнула дверь. Та не поддавалась. А сирена уже не выла – верещала! Нарушив предписания и субординации, магичка шагнула сквозь стену каюты. Сейчас Рита жалела только об одном: ее перемещения сквозь переборки были очень медленными, она при всем желании не могла их ускорить. Равно как не могла ничего поделать с криком, врывающимся в уши. Криком, полным ярости, боли и страха. Этот крик, казалось, проникал в самое существо магички, выворачивал душу наизнанку – до тех пор, пока она не вышла в коридор.

Вопреки подспудным ожиданиям, в коридоре легче не стало. Тут было не просто невыносимо жарко, тут обжигало – лицо и шею, которые Рита так и не удосужилась защитить. Все пространство заливал мертвенно-голубой свет, убивающий все мыслимые и немыслимые бактерии. Выжигающий сетчатку глаз... На лекциях в Академии говорили: такую систему защиты использовали во времена не столь седой древности. И вот это было уже не плохо, а очень плохо. К сверхнадежным древним методам прибегали, когда ситуация была хуже некуда.

Жмуря глаза от невыносимо яркого света, девушка уже двинулась в сторону кабины пилотов, как... услышала тихий скулеж из каюты для специального груза. На спасение безвинной жизни (а взывающим о помощи оказался обычный островитянский котенок) ушло четыре драгоценных секунды. Одна – на то, чтобы выбить дверь магическим ударом первой степени. Вторая – на извлечение животного из клетки. Третья – на то, чтобы засунуть зверушку за пазуху и перевести дух. Темнота каюты ласкала раздраженные анти-микробным светом глаза...

А в уши продолжало врезаться истошное завывание аварийной системы. Рита шагнула в коридор. Лицо магички мало не опалило интенсивным излучением.

– Что же все-таки произошло? – спросила девушка саму себя – еще и для того, чтобы отвлечься от боли.

Вероятность нападения каких-нибудь космических поганцев стремилась к нулю. Будь маршрут опасен, единственную курсантку Академии межзвездного флота на него бы не выпустили.

Неужели поломка лайнера? Но как? Тут вообще нечему ломаться!

Или это столкновение? В Свободном Космосе?

Так и не найдя ответа, Рита с яростью надавила на кнопку, открывающую дверь в кабину пилотов. Дверь осталась наглухо задраенной. Что же случилось такого, что аварийка не дает проникнуть в рубку? Ответа на этот вопрос не было. Рита с удвоенной силой вдавила кнопку: вдруг она как-то не так нажала в первый раз?

Дверь не открывалась. Рита уже приготовилась проникнуть в кабину сквозь дверь, как аварийка, издав прерывистый предсмертный писк, умолкла. Невыносимо-яркий свет померк, температура начала падать...

– Что-то тут не так, – пробормотала девушка и тронула... уже незапертую дверь кабины пилотов.

Обеззараженный аварийной системой воздух устремился в открытый космос. Пальцы магички заученным движением легли на кнопку прибора телепортации, вшитого в левый рукав летного комбинезона.

***

– Начальник Академии межзвездного флота! – Рита стояла навытяжку перед островитянином в пижаме свинцового цвета. – Произошла разгерметизация корабля, я была вынуждена покинуть борт.

Начальник Академии медлил с ответом. Не глядя на курсантку, молча крутил он металлический браслет на левом запястье. А это уже было нехорошо.

Чтобы хоть как-то унять тревогу, Рита попыталась рассчитать вероятность происшествия. Та равнялась одной триста двадцати шести миллионной. Что тут сказать? Крупно же ей повезло!

– Вольно, Оррлова, – наконец-то заговорил начальник Академии. – Разгерметизация произошла во время твоего отдыха?

– Так точно, Аррсений Павилич!

– Значит, не во время твоей вахты. – В голосе собеседника промелькнула человеческая нотка. – Расскажи о ходе полета. В произвольной форме.

Однако расслабиться Рита не смогла. Так и стояла по стойке смирно, докладывая, как «Бандероль-21» вышла за пределы солнечной системы. Как дважды зажглась зеленая лампочка на приборной панели, и она, подчиняясь требованию старшего по званию, отправилась отдыхать.

Начальник Академии слушал девушку вполуха. Он и так знал, что происходило с курсанткой Академии, он следил по камерам за ходом выполнения задания. С момента отправки «Бандероли-21» прошло почти двое суток по островитянскому времени. В лайнере, с учетом уточненной теории относительности – не больше трех с половиной часов. Значит, согласно инструкциям, практикантке надо было сменить деятельность с требующей предельного напряжения сил на отдых. А потом, спустя три часа полетного времени, сменить деятельность еще раз. По крайней мере, именно таким видели образовательный процесс в учебно-методическом отделе Академии. И эфирный ветер им, как говорится, в паруса!

– Скоро придет Оллег и прояснит ситуацию. – Начальник Академии бросил взгляд на монитор, стоящий на письменном столе. – У него тоже был прибор.

Конечно же! На Риту медленно накатывало облегчение. Командир корабля остался жив! Сказать по правде, магичка всегда считала прибор телепортации привилегией курсантов. А опытные звездолетчики – что, не люди? Люди.

Но где же командир корабля? Не удержавшись, Рита оглянулась, подспудно ожидая увидеть Оллега.

– Он катапультировался прямо к себе домой, – понимающе усмехнулся начальник Академии. – Скоро будет... А... А что это у тебя такое? – Островитянин указал на шевелящийся комбинезон. Аккурат в районе груди.

Рита покраснела... Но потом все-таки сообразила, о чем ее спрашивают.

– Котенок. – Извлекла она зверушку из-за пазухи. – Беленький... Представляете, он чуть не погиб! Он был заперт в пассажирской каюте. И... Аррсений Павилич?.. Аррсений Павилич!

Девушка обращалась не по уставу. Казалось, ситуация позволяет, и собеседник как минимум должен был улыбнуться... Но тот неожиданно скис. Ткань пижамы пошла складками вслед за разом ссутулившейся фигурой.

– Что произошло, Аррсений Павилич?

– Пойдем, – ушел от ответа островитянин, – поедим. Дождемся Оллега. Может быть...

Не договорив, Аррсений Павилич пошаркал вон из комнаты. Встревоженная Рита двинулась следом.

Что она сделала неправильно? Спасение жизни пассажиров и нестандартного – читай: живого! – багажа входило в обязанности членов экипажа лайнера. С почтовика нельзя эвакуировать именно котят? Бред. А если?.. Риту осенила жуткая догадка: вдруг она, сама того не ведая, совершила что-то непоправимое? И тем самым поставила под угрозу выполнение задания пятого управляющего! И Данька, ее Данька, бывший заложником ситуации...

«Стоп!» – подавила в себе ростки паники девушка. Надо дождаться, что скажет ее непосредственное руководство.

Начальник Академии откровенничать не спешил, он в это самое время спокойно подходил к видеофону. Несмотря на взъершенное состояние, Рита отметила, что Аррсений Павилич загородил собой кухню – так, чтобы робот-раздатчик смог зафиксировать только свинцовую пижаму. И это удивило девушку: неужели ее собеседник что-то скрывает?

...Или кого-то?

– Макароны по-флотски, одна порция. – В голосе островитянина слышалось нетерпение.

Наверное, именно такое чувство, нетерпение, должен был испытывать человек, заказывающий пищу в три часа ночи. Вот он внезапно проснулся, почувствовал голод. Выругался: «Сферический Конь тебе в корму!» И, возблагодарив Свободный Космос, что имеет право на круглосуточное питание, поспешил удовлетворять естественные потребности.

– Еще кофе. Двойную порцию, – добавил «оголодавший». – Молоко отдельно. Спасибо.

Рита сидела не шевелясь. Смотрела, как Аррсений Павилич принимает пластиковый поднос с заказом. Как, убедившись, что индикатор связи погас, отходит от видеофона... И как меняется выражение на лице островитянина.

– Ешь! – Поставил он перед девушкой тарелку с макаронами. – Где котенок? Сейчас, сейчас... Налью...

Приниматься за макароны Рита не спешила. Забыв о всех возможных субординациях, она изумленно следила за действиями своего собеседника, старого космического волка. И думала: что же все-таки произошло?

– Иди-ка сюда! – Аррсений Павилич медленно сел на корточки и вылил содержимое пластикового стаканчика в пластиковую же миску.

Рука пожилого человека дрогнула – молоко расплескалось по полу. Аррсений Павилич достал синтетическую губку из шкафа. Наклонился подтереть... Рукав пижамы задрался, обнажив металлический браслет.

Рита смотрела на неверные движения этого всегда собранного человека и думала: первый раз видит его в этом состоянии. Или все-таки нет? Как-то раз, еще в первом триместре...

Было два и три четверти ночи. Рита вышла в коридор – посмотреть на звезды чужой Вселенной через огромное окно холла. Вспомнить Заповедник, оставшийся во Вселенной смежной. А вместе с ним и Даню.

Девушке так хотелось побыть наедине со своими чаяниями, что поначалу она не обратила внимания на одинокую фигуру в дальнем конце коридора. Подумаешь, сидит курсант на подоконнике модуля. Подумаешь, не по уставу. Человека ведь под устав не загонишь, уж это магичка Рита понимала очень хорошо.

Девушка уже собиралась отвернуться от полуночника, как вдруг заметила в его ауре характерные признаки старости.

Старости? Рита встала как вкопанная. Вслушалась. В ауре были не только ноты угасания. Но еще и воля. Ум. Готовность пожертвовать собой... Поле этого островитянина, несмотря на характерные аккорды увядания и сильнейшей грусти, прямо-таки гремело маршем. Точнее – глубочайшей симфонией-маршем. Ошибки быть не могло, на подоконнике сидел начальник Академии. Правая рука пожилого островитянина судорожно сжимала металлический браслет на левом запястье. Еще раз, еще, еще!.. Точно Аррсений Павилич хотел в чем-то убедиться. В каком-то зыбком, не доказанном ни одной наукой, но жизненно необходимом лично ему факте.

И каждый раз, как браслет впивался в кожу Аррсения Павилича, от него фонило – острой безысходностью...

– Влипла ты, дочка. – Голос начальника Академии дрогнул. – Эх, ты!..

– Во что? – Перед мысленным взором девушки все еще сидел на подоконнике одинокий островитянин. Сжимал металлический браслет на запястье.

– Пока не знаю. – Стиснул браслет тот, кто находился здесь и сейчас. – Тут много чего смешалось, тут думать надо. А там и Оллег, глядишь, подойдет.

Но выводящий так и не пришел.

А Рита узнала, что обычный островитянин, будь при нем хоть три прибора телепортации, не смог бы спасти специального пассажира почтовика.

***

– Не могла же я оставить котенка на борту! – Рита наконец обрела дар речи.

Зверушка, вылакав молоко, облизнулась маленьким розовым язычком. Широко зевнув, направилась к начальнику Академии. Наклонившись, тот поднял котенка на стол... И только тогда перевел взгляд на курсантку. А потом и на макароны, так и оставшиеся нетронутыми.

– Ты есть будешь?

Глубоко вздохнув, Рита ковырнула вилкой вареные мучные островитянские изделия. Девушка не любила такую пищу, но за месяцы, проведенные в стенах Академии, к ней привыкла. А та, что начала убывать в ее тарелке, и вовсе оказалась неплохой.

– Вку-усно... – Рита перевела взгляд на островитянина.

Островитянина, судорожно сжавшего свой браслет:

– Еще бы! Это не та пластиковая дрянь, которой вас потчуют в вашей столовой!

Начальник Академии фыркнул – совсем как представитель семейства кошачьих.

И Рита в первый раз за все время улыбнулась. Все-таки ей нелегко далось пребывание в открытом космосе: шлема-то на ней не было. Не будь Рита магичкой, она бы неминуемо погибла. И сейчас на нее, оттаявшую, запоздало нахлынули чувства. Радость спасения, облегчение и... сильнейшее недоумение. Рите было как минимум непонятно происходящее. Почему начальник Академии, этот старый космический волк, даже не попытался узнать у нее подробности инцидента, а стал ждать Оллега?

Забывшись, Рита даже пожала плечами: вот Борис Кириллович ни за что бы не проигнорировал ее рассказ!

– И по какому поводу столько полярных эмоций? – Начальник Академии, оказывается, все это время смотрел на курсантку.

По-прежнему сжимая на запястье металлический браслет.

– Разрешите продолжить доклад. – Взяла себя в руки Рита.

– Докладывай, – стиснув браслет еще сильнее, отозвался собеседник.

Без энтузиазма, впрочем.

Маг-менестрель даром телепатии не обладала, а потому не знала, о чем именно думает начальник Академии. Но она отчетливо слышала: в ауре островитянина, помимо всего прочего, играла надежда. Наверняка на то, что Оллег все-таки придет. Да и что такого могло случиться на расстоянии в пару световых лет? Ничего...

Пора было возвращать собеседника с небес на землю.

– Лайнер остался без кабины пилотов, – отчеканила Рита.

– Что?! – Аррсений Павилич стиснул браслет так, что тот проколол кожу на запястье.

– Без кабины пилотов, – спокойно повторила девушка.

И только тут поняла: случилось что-то совсем уж экстраординарное. Потому что космический волк растерялся! Он смотрел на практикантку так, будто она сказала ему, что дважды два, оказывается, не четыре, а... пятьсот пятьдесят пять. И – нет-нет! – возражения не принимаются.

– Значит... – Начальник Академии недоуменно смотрел на девушку. – Значит...

Но Рита молчала. Ей было совершенно непонятно, что выбило из колеи знаменитого на весь Остров – да что там, на всю Вселенную! – звездоплавателя.

– Та-ак... – Аррсений Павилич поднялся и направился к переговорному устройству.

Рита на автомате отметила, что он снова загородил собой комнату.

– Два кофе, пожалуйста.

Когда же лампочка индикатора погасла, начальник Академии подал девушке недвусмысленный сигнал: рассказывай, мол. И поподробнее.

***

Рита повела рассказ с самого начала – как, пройдя пост, вышла из главного здания Академии. Девушка опустила то, как она, хрупкая, невысокая, в обтягивающем комбинезоне, со шлемом подмышкой, шагала по космодрому. Как все окрестные представители мужского пола планеты Остров поворачивались ей вслед. А она фиксировала их взгляды.

– Я поднялась на борт лайнера...

– Шлюз хорошо задраила?

– По инструкции. – Рита едва удержалась от того, чтобы пожать плечами.

– Продолжай.

Курсантка повела рассказ дальше – как ее приветствовал Оллег, как она уселась в детское кресло, накрепко пристегнутое к креслу второго пилота. Как, подчиняясь нажатию клавиш, заревел маршевик.

– Взлетала ведь ты? – Интонации космического волка были неуставными.

– Да. Курсом бейдевинд.

– Полным? – как бы между прочим осведомился собеседник.

Но в его глазах светилась ностальгия. И грусть.

– Острым.

– Ишь ты! Продолжай.

Лайнер шел острым курсом бейдевинд, пока не вышел за пределы стратосферы. Идти под парусом в солнечной системе было нельзя, это грозило утратой собственно паруса. Фигура «полный оверкиль» или, применяя терминологию покорителей воздушной стихии, «бочка», которую могли себе позволить некоторые любители острых ощущений на расстоянии каких-нибудь пары световых лет от звезды спектрального класса G3 (или пяти-шести световых лет в случае A0), на таком близком расстоянии от светила не получалась. Слишком мощным было возмущение в пределах солнечных систем, слишком сильным был поток излучения – парус попросту сбивало. А утраты паруса допускать было нельзя! Поэтому курсом галфвинд – пересекая поток под прямым углом – в солнечных системах не шел никто и никогда. А этого можно было избежать только одним способом: парусное вооружение убиралось, автоматически включись маневровые двигатели, и опасный участок, пусть и не очень быстро, но все-таки оказывался позади.

– На выходе из солнечной системы мы поставили парус и легли на курс фордевинд, – сказала практикантка. И добавила уже про себя: «То есть, впопвинд».

– Знаю. – Поторопил девушку собеседник. – Пилотирование закончилось, началась рутина.

Это начальнику Академии как раз было известно. Камеры на расстоянии до пятнадцати световых лет передавали информацию достаточно хорошо. Поэтому Аррсений Павилич знал, в какой именно момент практикантка, подчиняясь инструкции, отправилась в каюту. Он видел, как девушка остановилась перед дверью своей каюты. Удивился: почему вдруг подернулся рябью экран монитора?..

А когда изображение восстановилось, Оррловой в коридоре уже не было.

– Я проснулась от жары. – Рита продолжила повествование.

В глазах начальника Академии мелькнуло удивление. Но только на миг.

– Надела защитный комбинезон поверх летного... – Рита, не договорив, умолкла.

Аррсений Павивич, скорее всего, не знал, что перед ним – не обычная жительница Острова.

– Все как есть. – Космический волк пристально смотрел в глаза девушки.

– Вообще-то, я не с этой планеты, – покраснела Рита. – И я – магичка.

– Догадался. – Космический волк тронул металлический браслет. – Иначе бы ты не поступила в Академию.

– Ага. – Рита с уважением посмотрела на собеседника.

И начала подробно излагать ход событий, без купюр. Рассказала, как проходила сквозь обшивку. Как вышибла дверь в пассажирскую каюту. И что дверь в кабину пилотов не реагировала на кнопку блокиратора.

– А потом свет погас и дверь в кабину пилотов разблокировалась. Меня вытолкнуло в открытый Космос. Я сразу телепортировалась. – Рита закончила отчет.

Лицо начальника Академии не выражало ровным счетом ничего. Часы за спиной Аррсения Павилича показывали четыре-ноль-ноль. На противоположной стене чуть поблескивал тусклым экраном видеофон. На столе зевал маленький белый котенок.

– Пойдем в рубку, – ожил наконец начальник Академии.

Он поднялся и решительным шагом направился в комнату – ту самую, куда какой-то час тому назад телепортировалась практикантка. Рита последовала за островитянином. В полном молчании преодолели они расстояние от «кают-компании» до порога «рубки». Также молча прошли несколько шагов и остановились перед монитором.

– Смотри, – лаконично произнес начальник Академии.

Экран показывал летящую «Бандероль-21». Пустую. Корпус космического лайнера был целым и невредимым.

***

– Не может быть! – Рита не верила своим глазам.

Тело магички, оказавшейся без шлема в открытом Космосе, еще помнило холод. И не только холод, но ижар, что пек ее сквозь сон-аудиенцию. И омерзительный, режущий уши рев аварийной сигнализации. И разъедающий глаза свет.

– Будь на твоем месте кто-то другой, – чеканил начальник Академии, – я бы не стал его даже слушать.

– А как же?.. – Рита не знала, что ответить.

– Но я видел иней на твоем комбинезоне, – смотрел в изумленные глаза курсантки Аррсений Павилич, – и на твоих волосах тоже. Если бы не это...

Космический волк умолк: и без лишних слов все было понятно.

– Меня исключат? – тихо спросила Рита.

Девушка прекрасно понимала, что первокурснице никто не поверит. А вот трансляции покинутого лайнера – очень даже. Кроме этого осознания, память Риты подкинула ей еще одно событие: исключение из академии курсанта Поттапова. Поддавшись тревоге за отца, накануне загремевшего с инфарктом в здравницу, курсант катапультировался с борта звездолета. А ведь тогда лайнер остался цел: командир корабля и остальные практиканты продолжили полет.

– Да, исключат.

– Сто процентов? – Рита все же надеялась на чудо. Ей надо было во что бы то ни стало выполнить задание пятого управляющего! Иначе Данька... Нет, только не это!

– Если ты сказала правду и сможешь это доказать... – Начальник Академии изучающе смотрел на курсантку. Его правая рука снова и снова стискивала металлический браслет на левом запястье – заученным движением и, казалось, помимо воли.

– Как? – В девушке мало-помалу разгоралась надежда. – Как я смогу доказать свою правоту?

– Найди то, что осталось от почтовика, и отбуксируй на Остров. Если не справишься...

Что будет в этом случае, Рита уже поняла и так. Одно только не поддавалось разумению. Правда, в данной ситуации любопытствовать было чревато...

– Если вы и так все видели на экране, то зачем ждали Оллега? – Все-таки дала волю чувствам девушка.

Потому что понимала: уставные отношения закончились в тот момент, когда начальник Академии заговорил об отчислении. Сейчас она общалась с Аррсением Павиличем на равных. Не как курсантка с руководством. И даже не как начинающий звездоплаватель с космическим волком, легендой Острова. Как человек с человеком.

Ответил Аррсений Павилич не сразу. Сначала раз десять стиснул свой браслет. И только после этого нехотя открыл рот:

– Во-первых, Оллега тоже нет на борту. Правда, это аргумент совсем не в твою пользу. Онлайн-трансляция показывает, что почтовик цел. Ты должна была продолжать пилотирование в отсутствие командира корабля. Но я надеялся, что это он приказал тебе катапультироваться.

– Приказал? – Вид у Риты был не очень умный. Она все никак не могла отойти от потрясения. – Мне приказал выводящий? Катапультироваться? Но зачем?

– Вот это я и хотел у него выяснить! – Начальник Академии сжал браслет так сильно, что на запястье выступила кровь. – А еще этот котенок... Благодари Космос за то, что когда ты забирала его из каюты, было темно! И молись своим богам, чтобы бортовые самописцы не зафиксировали, как ты шастала туда-сюда сквозь стены. Так уж и быть, я возьму грех на душу, никому не скажу ни про твои перемещения, ни про зверушку. Но что с ней делать, ума не приложу. Котенок, видишь ли, мне не положен – ни по штату, ни по положению.

Правая рука космического волка, оставив браслет в покое, повисла. Девушке стало жалко сидящего перед ней пожилого островитянина:

– Аррсений Павилич, ну хотите, я отнесу котенка... куда-нибудь в безопасное место?

Начальник Академии девушку не слушал:

– Ты не родилась на этой планете и не росла здесь. Ты даже не понимаешь, что может из-за котенка произойти.

Рита понимала. Из-за нехватки ресурсов, необходимых для поддержания нормальной жизнедеятельности человека, на Острове давным-давно был введен режим чрезвычайной экономии. Правительство планеты контролировало появление будущих граждан буквально на всех стадиях: зачатия, рождения, взросления. Потребление воды, пищи, как естественного происхождения, так и нет, тоже было под надзором. Уже давно на планете не выращивалось ничего, кроме ржи, редьки и сои. Все, буквально все коровы и козы были наперечет. Дикие звери, насекомые, рыбы и пресмыкающиеся остались лишь в специальных зверинцах. А уж домашние животные, кошки-собаки, аллигаторы, игуаны и почему-то ленивцы и вовсе считались запредельной роскошью: их могли себе позволить только очень состоятельные и одновременно влиятельные люди.

И при всем этом правительство умудрялось поддерживать иллюзию того, что оно управляет не государством на краю пропасти, а демократическим миром. Говорились громкиеслова о свободе и ответственности. Что эти, казалось, разные понятия ходят рука об руку. И много еще чего, такого же обманчиво-красивого и завораживающе-псевдоумного.

– Выходит, понимаешь. – Островитянин наблюдал за лицом девушки.

– Это – да. – Рита не видела смысла скрывать правду. – А вот почему при таких вводных меня приняли в Академию – нет.

– Это как раз объяснимо, – поморщился начальник Академии. – Чем жестче и искусственней система, тем, скажем так, слепее ее слепые пятна. Тебя могли посчитать именно таким слепым пятном.

– Может, и котенка посчитают? – Рита понимала, что сморозила полную глупость.

Во-первых, котенок кому-то принадлежал. Во-вторых, кто-то отвалил много пластиковых денежных единиц, чтобы отправить его к цаплианам.

Но правда оказалась еще жестче.

– Котенок был приманкой. В Сыске тоже не дураки сидят. Наверняка они хотели проверить, действительно ли тебя попросту не заметили? Или ты – выходец из другого мира?

– Но почему?

– Потому, Оррлова. Потому что ты поступила в Академию и продержалась у нас целый год. Сыскари даже не догадываются, они знают точно: простой жительнице Острова это не под силу. Это ли не повод для проверки? Кстати, только инопланетный маг может почувствовать зверушку сквозь переборку, – взгляд собеседника пробирал до костей, – и этот маг должен быть очень сильным. А уж вытащить зверушку из каюты-клетки с усиленными переборками... Ну, ты понимаешь.

Рита не знала, что сказать. Вот ведь, поставили ловушку! Не случись нештатной ситуации, она бы и не стала доставать котенка.

«Они хоть понимают, что в других мирах могут быть другие ценности?» – мысленно кричала девушка.

Но вслух так ничего и не сказала. А вот Аррсений Павилич, глядя на смятение и одновременно недоуменную ярость в глазах Оррловой, смягчился.

– Я тебе верю, Ррита, – произнес он... И вдруг усмехнулся: – Когда я был маленьким, у меня дома жил кот по имени Васська. Когда я его подобрал на улице, он был похож на этого, – кивнул островитянин в сторону кают-компании. – Старый я совсем стал. И сен-ти-мен-таль-ный. Но что со зверушкой делать, и правда, ума не приложу. Скрыть котенка не получится.

– Может, я отнесу его в безопасное место? – повторила Рита. – Никто ничего не заметит, честное слово!

– Сдюжишь? – В глазах островитянина вспыхнула надежда.

Рита с готовностью кивнула. Она действительно могла отнести зверушку в любой из национальных парков Острова. Мол, сам удрал, сам выжил и сам добрался. А не пойман – не вор.

– На этом и порешили! – Настроение островитянина заметно улучшилось. – Слушай и запоминай. В четвертом ангаре стоит старая «Бандероль». Рядом с ней... Тише!

Рита замерла не дыша. Но потом, вспомнив, что она – маг, вслушалась в магическое поле, окружающее Остров...

К квартире начальника Академии направлялись пятеро.

– Аррсений Павилич! – Рита вернулась в реальность. – Надо уходить.

– Мне? – Начальник Академии непонимающе воззрился на курсантку. – Ты забыла, что... Впрочем, ты инопланетянка, можешь и не знать... Хотя, нет. Знать ты должна.

Островитянин все-таки показал правую руку. В кожу ладони под бугорком большого пальца был вживлен чип. Такие называли идентификаторами.

Конечно, Рита об идентификаторах знала. Причем, узнала о них еще до того, как попала на Остров. О хитроумной прошивке ее ауры, обманывающей средства слежения Острова, девушка не говорила никому.

– Ничего они мне не сделают, – не слишком, впрочем, уверенно говорил тем временем Аррсений Павилич. – Если ты заберешь котенка, разумеется. А про тебя я что-нибудь солгу.

– Учтите, меня регистрируют приборы, – решилась приоткрыть правду Рита, – только когда я этого хочу. У вас они меня не регистрировали.

– Вот как? – Приподнял бровь начальник Академии.

Рита кивнула.

А в квартиру уже звонили.

– Сферический Конь! – выругался островитянин. – Забирай зверушку, живо!

Рита метнулась за котенком и вернулась обратно. Не стесняясь пожилого человека, аккуратно пристроила зверушку на груди и застегнула молнию комбеза – так, чтобы котенок мог дышать.

Островитянин на девушку не смотрел.

– Три, пять, семь, восемь, ноль... – Повернувшись к массивному сейфу, нажимал кнопки он.

Замок чирикнул. Аррсений Павилич извлек из сейфа черный пластиковый конверт и протянул его Рите:

– Держи! В четвертом ангаре рядом со старой «Бандеролью» стоит небольшой катер... Вот Конь!

Со стороны лестничной клетки послышался повторный звук звонка. Потом – еще. И еще. Рита не решалась взять пластиковый пакет – будто то, что она этого не сделает, могло на что-то повлиять.

– Это приказ! – отчеканил начальник Академии. – Бери и уходи. Времени нет, дуй прямиком к погибшей Бандероли. Котенка отнесешь в резервацию по возвращении на Остров. Поняла?

– Так точно! – Рита взяла пакет. – Но без вас я никуда не пойду. Вас же арестуют!

Взгляд Аррсения Павилича потяжелел:

– Устав помнишь?

Рита закусила губу. По подбородку потекла струйка крови.

– Так точно!

На лице начальника Академии не дрогнул ни один мускул.

– Иди, Оррлова.

– Так точно!

Со стороны лестничной клетки послышался звук выстрела. Наверняка в замок!

– Не дай им себя схватить, Оррлова. – Островитянин смотрел инопланетянке в глаза.

– Так точно! – Магичка нажала на кнопку прибора телепортации. На этот раз личного, не штатного академического.

– Не подведи, Сорок Норд, – тихо сказал Аррсений Павилич.

В тамбуре за дверью в квартиру слышалась громкая возня. До того, как взломщики ворвутся в комнату, оставалось еще время. Старый космический волк послал короткое сообщение, потер следы и забрался под одеяло.

Притворился спящим.

*

Глава 4, в которой читатель узнает, почему Сорок Норд

«Неужели я больше никогда не встану за твой штурвал?» – Рита смотрела на знакомые очертания трехмачтовика, еле заметно покачивающегося на волнах огромного озера. Небо розовело – даже сквозь взвесь, висевшую над мегаполисом. Пройдет какой-то час, и раздастся звук склянок. Пойдет рикошетить от древних бетонных плит. Разбудит курсантов. Они, на все лады поминая Сферического Коня, поспешат на утреннее построение. Где начальник Академии...

«Леший! – одернула себя Рита. – Я тут сопли развожу, а Аррсения Павилича уже взяли!»

Надо спешить, а не любоваться на барк Академии! И уж тем более, не поддаваться меланхолии!

– ...Сорок Норд? То есть, Оррлова?

Рита повернулась в сторону изумленно-радостного голоса... и едва удержалась от того, чтобы поморщиться. К ней подходил пятикурсник Андр. На парне не было летного комбинезона, только слегка отвисшие на коленках бардовые «академики». Все выше пояса – кубики пресса, грудные мышцы, бицепсы и трицепсы – было оголено.

– Что ты здесь делаешь? – Девушка довольно быстро справилась с досадой.

– Все-таки он меня не надул, – не ответил на вопрос парень. – А то я уж и не знал, что подумать.

– И что он тебе сказал? – Рита мгновенно поняла, о ком идет речь. Об Аррсении Павиличе!

Но выводы делать пока не стала. Слишком много было неизвестных. Слишком мало она успела узнать о порядках на Острове.

– Не сказал, а написал. – Андр не стесняясь любовался взволнованным лицом собеседницы. – Написал мчаться на всех парусах к четвертому ангару. Что возражать никак нельзя. А еще... – Парень присел на корточки.

– Еще?..

– Еще там было приписано: «Удачи, сынок!» – Кислотно-синие глаза молодого человека оказались вровень с глазами девушки. – Сорок... Оррлова. Что случилось?

– Ничего, – нахмурилась Рита. – Идем.

Не дожидаясь, пока парень соизволит выпрямиться во все свои два с половиной метра, девушка отвернулась, чтобы... Чтобы увидеть, как из-за здания Академии появляются люди. Много людей.

– Скорее! – Магичка буквально выдернула парня с корточек.

– Да что случилось?.. – начал возмущаться молодой человек поведением пигалицы...

Но посмотрел в глаза девушки и осекся. А потом и догадался оглянуться.

Люди были еще далеко, их одежду нельзя было разглядеть, даже обладая острым зрением курсанта Академии. Но знание распорядка дня подсказывало: это не свои.

– Мы не успеем даже вывести звездолет! – Парень повернулся обратно. – Может, все-таки объяснишь, что происходит? Сорок Норд!

– Потом! – Сбив замок коротким ударом, Рита распахнула дверь ангара. Впихнула Андра внутрь. – Захлопни дверь! Придави чем-нибудь! И прыгай на борт катера Академии!

Тут-то парень и растерялся. То ли ему надо было удивляться, как этой пигалице удалось сшибить замок, то ли возмущаться командному тону. На всякий случай Андр выбрал последнее:

– А не много ли ты на себя взяла?..

– Через минуту я тебя не жду! – свирепо огрызнулась Рита.

И исчезла за корпусом самолета не столь седой древности Анн-2.

«Ну и дела...» – Парень почесал в затылке и принялся закрывать тяжелую дверь. В уменьшающуюся щель было видно, что на бегущих людях – характерная черная форма. Значит, сыск!

– Сферический Конь! – Молодой человек резко ускорился. В такую рань, да еще бегом сыскари могли появиться только в одном случае – ареста.

Андр подпер дверь какой-то табуреткой – больше ничего под рукой не оказалось – и бросился вглубь ангара. Туда, где стоял катер Академии.

***

– Может, все-таки объяснишь? – Андр плюхнулся в кресло второго пилота.

– Пристегнись! – Рита даже не посмотрела на компаньона.

Пальцы девушки легли на клавиатуру управления. «Апсель» – было выгравировано на ней по-островитянски. С самого начала летных занятий Рита загорелась мечтой о скоростном катере. Представляла в красках, как приземлится в Заповеднике... То-то Данька удивится!

– Ррита. – Андр растерянно смотрел на мечтательное лицо навигатора. – Сыщики уже здесь.

Сыщики! Девушка мысленно выругалась: она тут витает в облаках, а вокруг «Апселя» действительно уже рассредоточились люди с бластерами.

– Прорвемся! – Пальцы забегали по клавиатуре. – Вот так!..

Трое сыскарей упали: излучение их бластеров отразило защитным полем катера. А потом жесткий круговой воздушный поток смыл – и их, и остатки оцепления. Нос катера начал задираться вверх. Вот он встал вертикально...

Прямо по курсу зеленела крашеная крыша.

– Да простит меня Академия! – Рита надавила на гашетку.

Крышу ангара разнесло на мелкие кусочки.

– Приготовиться к взлету!

– Есть, к взлету... – ошалело пробормотал Андр.

Катер величаво выплывал из ангара – туда, где его поджидали четыре вертолета и пара самолетов с вертикальным взлетом.

– Вот так, значит? – Рита недобро прищурилась. – Ну, держитесь, ребята!

Андр, покосившись на Сорок Норд, на всякий случай вцепился в ручки кресла.

Вовремя! Катер, носящий название штормового паруса, рванул с места. Вертикально вверх и затем, уходя от самонаводящихся ракет, резко вбок. Сзади прогремел взрыв – минус вертолет! А спустя какой-то миг взрывной волной задело винт второго вертолета.

– М-минус д-два! – простучал зубами Андр. – Ловко ты, Сорок Норд... Берегись!

– Ты хотел сказать, на двенадцать и три часа кверху самолет, – девушка нажала на гашетку. – То есть, был самолет на двенадцать и три часа кверху.

Катер мчался к земле. Где-то за кормой прогремел двойной взрыв: второй самолет, не успев отвернуть, врезался в полыхающие остатки первого.

Андр с невольным уважением покосился на Сорок Норд:

– Что теперь?

Рита не ответила: все разговоры потом, сперва надо оказаться у стартовой полосы. Именно отсюда начинались полеты. И всегда за курсантами наблюдал кто-нибудь из знаменитых космических или воздушных волков.

По носу корабля вставало светило по имени Сол, мощный источник звездного ветра.

– Курс на 75 Цапли!

– Есть, на 75 Цапли... – пробормотал парень. – Но... Зачем?

Ответить на вопрос девушка не успела: снова послышался гул.

– Взлет!

Катер сорвало с места. Потащило навстречу звезде спектрального класса G3.

Далеко-далеко позади остались самолеты, Академия и водохранилище.

...Вот уже планета Остров.

***

Парус Рита убрала в самый последний момент – когда ее компаньон уже был уверен в его утрате.

– Экстремал ты, – выдохнул молодой человек, – вот что я тебе скажу. Где ты этому научилась?

Рита на вопросы напарника не реагировала. Говорить после горячки боя не хотелось.

Катер, несущийся вокруг солнца островитян, практически не трясло. Маршевый двигатель, работающий на водородном топливе вопреки уверениям лекторов, давал совсем небольшую вибрацию. Его значок светился на экране. А еще, если приглядеться, на дисплее можно было увидеть мерцание небольшого паруса. Его название было таким же, как и название того катера, на котором они летели, «апсель».

Но вот солнечная система осталась позади! Девушка едва дождалась, когда можно снова поставить основной парус. Ее пальцы так и забегали по клавиатуре. Спустя какие-то секунды парус был установлен и наполнился эфирным ветром.

– Где ты всему этому научилась? – повторил Андр.

И опять Рита проигнорировала вопрос молодого островитянина. Спросила у него о том, что интересовало ее саму:

– Почему начальник Академии дал в напарники именно тебя?

Ведь в Ритином рейтинге курсантов Академии смуглый черноволосый красавчик высоко не котировался. С точки зрения девушки, парень слишком увлекался противоположным полом, чтобы быть хорошим профессионалом.

– А чем я плох? – обиделся молодой человек. – Ты, кстати...

– По существу, пожалуйста. – Рита не поворачивала головы. – Есть что-то важное?.. Я так и думала!

«А что я должен тебе сказать? – Андр молча наблюдал за тем, как пальцы девушки-навигатора порхают над клавиатурой. – Что я сам ничего не понимаю? Или сознаться в родстве с четвероюродным дядюшкой?»

И парень пожал плечами – в знак того, что не знает, о чем говорить.

«Не хочешь отвечать, и не надо. – Рита вернула жест. – И с тобой, обузой, справлюсь!»

Видя настроение напарницы, Андр все-таки заговорил.

– К чему такая спешка? Зачем 75-Цапли? Что это за документы? – Он указал на черный пластиковый конверт.

– Мы торопимся. – Рита действительно не выключала маршевик. Конечно, по сравнению со скоростью, которую давал парус, наполненный исходящим от светила эфирным ветром, собственная скорость катера была ничтожно малой... Но кто знает, вдруг именно эта мелочь окажется решающей?

– Понятно. – Кислотно-синие глаза парня буквально буравили девушку. – Отвечать ты не хочешь. А ты знаешь, чем я пожертвовал ради тебя?

– Утром так называемой «любви»? – Рита не гадала. Она знала, что так и было.

– Ну, Оррлова!.. – Отстегнув ремни, Андр навис над пигалицей.

С его точки зрения, наглая девица нарывалась. А то, что Сорок Норд говорила правду, ведь он действительно просто использовал женщин, Андр привычно игнорировал.

– Ты бы переоделся, что ли. – Переживания компаньона совершенно не интересовали Риту. – Неровен час, придется воспользоваться катапультой. Тебя-то я спасу, без вопросов... Но ты же потом переживать станешь – о якобы чести и якобы достоинстве.

– Нет, в таком ключе я разговаривать не хочу. – Андр отступил на шаг. – Я и впрямь пойду посмотрю в каюте, не найдется ли там летного комбинезона подходящего для меня размера. А ты пока подумай над своим поведением!

***

«Что еще затеял дядя? – Мягко, точно большая дикая кошка не совсем далекого прошлого, ступал Андр по коридору. – Зачем ему понадобилось сажать меня в один катер с этой пацанкой? Опять перевоспитать надумал?»

Молодой человек прекрасно отдавал себе отчет в том, что наглая пигалица выводит его из себя. И одновременно обескураживает. Парень не мог отрицать, что Оррлова принадлежит к женскому полу, и относился к девушке соответственно. И вместе с тем, Андр не мог не замечать ума напарницы. И мастерства в управлении космическим катером. И вообще, о Ррите в Академии ходили легенды. Полгода назад...

Полгода назад, когда добрая половина ее однокурсников пересдавала зачеты, Оррлова вела трехмачтовый барк Академии вдоль Пиратских Рифов. На море было неспокойно. Бушприт то вздымался в небеса, то проваливался чуть ли не в самый ад!

– Переходи на компьютерное управление! – То и дело раздавались вопли курсантов.

– Зачем нам это все?

Вопли отклика не находили.

Ррита стояла на палубе, вцепившись в штурвал мертвой хваткой. Девушку то и дело окатывало соленой водой, порой ее ноги ловили пустоту. А она пела:

– Если в окнах каюты зеленая мгла...

– Пощади!.. – Ни за что мокли практиканты.

– ...и брызги взлетают до труб...

– Я пожалуюсь папе!.. Если вернусь...

– …и встают поминутно то нос, то корма...

– Совсем ополоумела!..

– …и никто не смеется, не пьет и не ест...

– Сферический Конь тебе в корму!

– …вот тогда вам понятно, что значат слова...

Именно в этот миг нос барка высунулся из-за рифа. Задул боковой ветер, захлопали паруса! Корпус корабля задрожал и начал крениться...

– К повороту оверштаг! – гаркнула капитан.

– Есть к повороту!

– К повороту! Три румба под ветер, увались! Руль на ветер! Пошел поворот! Фок на вантах?

– Д-да!..

– Хорошо, ребята! Грот на гитовы и гордени!.. Перешли?.. Не слышу!

– Есть!

– Брасопить реи на правый галс! Гордени и гитовы раздать! На брасах и топенантах, выравнивай!.. Одерживай!..

И только хлопанье парусины да чертыханье курсантов было капитану ответом. Но вот паруса хлопнули в последний раз... и взяли ветер! Барк заплясал на волнах.

– Так держать! – спокойно произнесла девушка, игнорируя возмущенно-восхищенные взгляды матросов.

У нее еще осталось важное дело. Песню надо было допеть (пусть и себе под нос):

– Вот тогда вам понятно, что значат слова «сорок норд пятьдесят вест»!

Но курсанты услышали. С тех пор девушку за глаза называли Сорок Норд все, без исключения все курсанты. А потом и остальное народонаселение Академии межзвездного флота.

И никто не догадывался, о чем вечерами мечтала сама Сорок Норд. О синтезаторе, оставшемся далеко-далеко, в смежной Вселенной, на планете Земля. И что хорошо было бы ту бурю сыграть – для Дани.

– ...Марргарита.

– А? – Девушка вздрогнула.

Соленые брызги исчезли. Впереди иглились синие звезды. В кресле второго пилота сидел молодой островитянин, переодевшийся в серебристо-синий комбинезон звездоплавателя.

*

Глава 5, в которой Андр и Рита находят «Бандероль-21»

– Может, поговорим? – в который раз произнес Андр.

На приборной панели зажглась и погасла зеленая лампочка. Одна десятая часть пути осталась позади.

– Можно и поговорить. – Рита пожала плечами. – С чего начнем?

– Есть будешь? Тюбик бордовый? – Парень дружелюбно улыбнулся. А про себя подумал: «Ты женщина, тебе должен нравиться его вкус».

– Пожалуй, – Рита с трудом удержалась от того, чтобы не сказать «зеленый». Не есть же его содержимое из духа противоречия!

А молодой человек, не подозревая о буре, поднявшейся в душе Сорок Норд, пружинисто направился внутрь катера. И вскоре вернулся:

– Держи! Поешь. И расскажи, что там затеял мой дядя.

– Твой... дядя? – Рука девушки дрогнула. Вот это поворот!

А островитянин смотрел на спутницу в упор. Он видел не столько удивление напарницы, сколько то, что она – женского пола. Он сейчас с трудом удерживался от того, чтобы провести рукой по запястью девушки... Вот только, кто ее, Сорок Норд, знает? Вдруг глаза выцарапает?

– Твоего дядю, – магичка, разумеется, увидела сальные намерения собеседника, –возможно, арестовали! А ты...

– Что?! – Молодой человек отпрянул от девушки как от змеи.

Рита немедленно пожалела о сказанном. Но было уже поздно. Бездушный ловелас – а именно таким представлялся Рите ее спутник – рухнул в кресло. От него разило таким горем, что магичка повторно пожалела о своих словах.

– Прости, я сделала тебе больно.

– Это правда? – Поднял на Риту глаза, полные боли... Андрриан.

Не Андр и не Андрос – как, бывало, представлялся молодой человек девушкам. Андрриан.

– Скорее всего, это правда, – с грустью, но твердо произнесла Рита. И повторила: – Скорее всего, это действительно правда, Андрриан.

Парень вздрогнул: именно этим именем его когда-то называл самый близкий на свете человек – дядя. Давно это было.

– Как это случилось? – спросил молодой человек.

– Не знаю.

Рите действительно было неизвестно, что именно произошло после ее ухода. Но те островитяне, трезвонившие, а потом и стрелявшие в дверь квартиры Аррсения Павилича, были настроены крайне агрессивно.

– Не знаешь? – В пронзительно-синих глазах спутника стояла боль.

И надежда.

– Аррсений Павилич приказал мне уйти. – Покачала головой Рита. – К этому моменту они почти ворвались в его квартиру.

– Та-ак... – На скулах парня заиграли желваки. – А теперь подробности!

– Конечно. – Рита погрустнела и... вынула котенка из-за пазухи. Посадила сбоку от клавиатуры. – Слушай. Все началось из-за этой вот зверушки.

А память можно будет и стереть. В земной генератор помех была зашита и эта опция тоже.

Парень не произнес ни звука, пока девушка не дошла до конца пересказа недавних событий.

– И тогда я теле... ушла, – закончила Рита невеселый рассказ.

– Как ушла? – Андр сверлил глазами собеседницу. – Они же ломились в дверь! На чем тебе удалось сбежать? На дядиной шлюпке?

Но Рита молчала – не знала, что отвечать.

– Говори.

Рита с ответом медлила. Рассказать-то было можно (а потом стереть память). Но в том-то все и дело, что Рите ничего стирать не хотела. Вдруг остро кольнуло сожаление: уже целый год у нее не было надежных друзей! Ее товарищи остались на Земле в Заповеднике. Здесь, на Острове, она так и не смогла ни с кем подружиться. И загвоздка была не в том, что островитяне не были способны на дружбу – в другом. Все они обладали очень серьезными недостатками, каждый своими. Конечно, земляне тоже не состояли только из одних достоинств. Однако земляне – не все, но многие – все-таки оставались цельными людьми. Недостатки же островитян будто определяли всю личность тех, кто ими обладал. Вот ее напарник видел женщину не человеком, а только объектом удовлетворения своего неуемного полового влечения. Общаться с ним было не о чем, причем и парням тоже: разговаривал Андр только о женщинах. Точнее, количестве и качестве оных.

– Говори!

– А ты обещай...

– Что? – грустно усмехнулся собеседник. – Что не буду к тебе приставать?

– Да ты прямо мысли читаешь! – не удержалась от сарказма Рита.

– Несложно было догадаться. Если тебе только это надо... – Парень отстегнул от пояса штатный нож.

Испытывая одновременно любопытство и неодобрение, Рита смотрела, что будет дальше. Она слышала, что в Академии пошла мода на древние ритуалы. Видеть же это безобразие воочию ей довелось впервые.

Вот нож коснулся запястья. Вот на синтетический пол кабины пилотов упала тяжелая капля. Вторая, третья...

«Нет, ну какой придурок!» – Качала головой Рита, глядя на племянника достойнейшего из островитян.

Зачем резать запястье? Достаточно одного чистого намерения! А об пол стучали, плюхали тяжелые капли...

Наконец Рита очнулась. Мысленно выругав себя за неуместное любопытство, протянула руку. Кровь струиться перестала. Глубокий порез быстро зарастал розовой кожицей.

– Ты не ответила. – Парень бросил взгляд на запястье. Увидев, что кровь почему-то остановилась, приготовился повторить ритуал. Ему сейчас было не до логичных выводов, его интересовала только судьба дяди.

– Стой! – Рита перехватила руку компаньона. – Не надо. Я с другой планеты. И я – маг.

«А память можно будет и стереть», – в который уж раз напомнила себе девушка.

– С другой планеты? – скривился парень. – Ты?

– А что? – Магичка выпрямилась в необъятном кресле. – Какие-то сомнения? На руку посмотри!

Андр свирепо уставился на запястье. Кожа была абсолютно целой, без единой царапины. Молодой человек удивленно перевел взгляд на нож. Лезвие чистым не было.

– Но... – Посмотрел он тогда на девушку.

– Что «но»? Никогда не видел инопланетных магов?

– Нет.

– Это...

«Твои проблемы», – хотела привычно бросить девушка, но осеклась. Поговаривали, именно эта фраза положила начало уничтожению настоящей дружбы на Острове.

– ...зато теперь видишь, – со вздохом закончила фразу Рита.

– И как? – жадно спросил парень. – Как тебе живется магом?

Его понять было можно: все, кто имел дело с межзвездным плаваньем, так или иначе прикасался к магии. Чаще всего – устанавливая парус. Или, используя неформальную терминологию, ставя «магический щит». Вот только, никто, с кем Андр разговаривал на эту тему, в магов не верил.

– Обычно живется. – Рита пожала плечами. Вернулась к первоначальной теме: – А от твоего дяди я ушла телепортом. По его приказу.

– Вот оно как... Немедленно возвращаемся!

В синих глазах стояла боль. И ничего, кроме боли.

Рита снова пожалела – на этот раз недостаточном жизненном опыте. Наверное, с местными можно было дружить. Просто она, привыкшая к чистому мирку Заповедника, не видела в островитянах людей.

– Погоди пороть горячку, Андрриан. – Перед мысленным взором магички встало лицо начальника Академии.

Старый космический волк, не сомневаясь ни секунды, отдал за нее, инопланетянку, свободу.

– Это почему еще?

– Аррсений Павилич приказал мне найти «Бандероль-21».

– Почтовик, на котором тебя вывозили? Без локаторов? – Пятикурсник не верил, что это возможно. Но спорить с приказом не посмел. – А потом? Что сказал дядя сделать потом?

– Если получится... – Рита смотрела, как дважды загорается и гаснет зеленая лампочка на приборной панели. Одна девятая часть пути осталась позади. – Если получится, отбуксировать лайнер в Академию.

– А дальше?

Что делать дальше, Рита не знала и сама. Равно как сомневалась, смогут ли они найти лайнер. Эта задача действительно была не из легких.

***

И все-таки «Бандероль-21» нашлась. С момента выхода за пределы солнечной системы прошел всего час, когда Рита произнесла:

– Убираю парус.

– Зачем? – Молодой человек изумленно смотрел на девушку.

Рита не отвечала. Она, похоже, вообще находилась не в этой реальности. По крайней мере, зрачки навигатора никак не реагировали на руку компаньона, а ведь тот водил немаленькой ладоньищей в паре сантиметров от переносицы напарницы! Рита сидела не шевелясь, и только ее пальцы порхали над клавиатурой. Вот изображение надутого ветром паруса на экране монитора начало меняться. Его площадь стремительно уменьшалась – точно программа «космический матрос» брала тугие рифы. Но самым странным было не это. Убрав парус, девушка из транса не вышла.

«Да она ложится в дрейф! – Не веря глазам, Андр смотрел на маневры Сорок Норд. – Стоп! Зачем ей штормовой парус? Она что, собралась разворачиваться?»

Рита катер не развернула. Он все так же скользил на сверхмалой скорости прочь от солнца островитян. Зоркие глаза пятикурсника выхватили маленькую точку впереди: 75 Цапли. Одному Сферическому Коню было известно, как же парню хотелось повернуть к Острову! Узнать, что дядя жив...

...И что он не повредился в рассудке, посылая его и Сорок Норд на невыполнимое задание.

Впереди и чуть-чуть сбоку, вырастало нечто, начисто лишенное кабины пилотов.

Это было невероятно! И одновременно страшно.

«Лети мы на почтовике, – лоб пятикурсника покрыли бисеринки пота, – столкновение было бы неизбежно!»

Только катер, и только управляемый асом, мог остановиться практически мгновенно. Более тяжелый корабль, хотя бы тот же лайнер, неминуемо бы врезался в почтовик! Но как? Как, Сферический Конь, первокурснице удался этот маневр?

– Его кто-то передвинул к солнечной системе. – Девушка успела выйти из транса.

Теперь созерцала покореженный почтовик.

Правда, созерцала недолго: пальцы снова запрыгали по клавиатуре. Катер пошел в облет мертвого лайнера. Сейчас, на расстоянии в какой-то десяток метров, было видно, что двери из покореженной кабины пилотов в коридор попросту нет.

– Ты что, Сорок... Оррлова? – Кислотно-синие глаза напарника были готовы вылезти из орбит. – Ты телепортировалась прямо из открытого космоса?

– Ну да. – Тело девушки все еще помнило недавние события. Укол мертвящего холода Космоса. Магию лайнера – уже не радость на грани с болью, а ужас... – Ты мне лучше вот что скажи, пятикурсник. Мы сможем взять эту махину на буксир? Она не отцепится по дороге?

– Сейчас подумаю. – Андр расправил плечи. Совсем недавно он проходил буксировку поврежденных космических кораблей. Наконец-то он почувствует себя при деле!

Однако вспомнив, что говорили на лекциях, пятикурсник начал сомневаться в успехе предприятия. Исправный звездолет развивал скорость, значительно превышающую скорость света: его парус надувал эфирный ветер звезды. Лишенный паруса буксируемый корабль становился якорем. На лекциях несколько раз подчеркнули: буксируемый корабль должен быть значительно меньше самого буксировщика. Или иметь неповрежденный парус. Их катер был категорически небольшим, а паруса у погибшего почтовика быть уже не могло. Скорее всего, «Апсель» застрянет посреди Свободного Космоса – с таким-то прицепом.

– Я знаю! – Просветлел молодой человек лицом. – Надо дать эфирограмму. К нам придет подкрепление.

– Ага! – Рита смерила напарника взглядом с головы до ног. – Ты не забыл, что мы в бегах?

– Ты думаешь, что?.. – Андр осекся.

Взгляд синтетически-синих глаз был буквально пронизан тревогой. И болью: парень снова вспомнил, что его дядю, возможно, уже пытают.

– Я бы не стала совершать необдуманных действий, – мягко сказала Рита. – Но если дать эфирограмму в Академию, а самим спрятаться...

– Где ты собралась прятаться? – Парень недоверчиво посмотрел на напарницу. – Мы же в Свободном Космосе!

Магичка миролюбиво улыбнулась:

– Ты плохо знаешь возможности этого катера. Так как? Предложение принимается?

Вскоре эфирограмма была дана. Курсанты назвали точные координаты места, в котором находилась «Бандероль-21», а сами встали в километре от почтовика. «Апсель» окутался парусом. Теперь простому человеку увидеть катер было нельзя, даже подойдя к нему вплотную. Ждать оставалось недолго. Не больше суток, с учетом уточненной теории относительности и скорости того звездолета, который должны были прислать.

*

Глава 6, в которой приходит фрегат Академии

– А если окажется, что дядя на посту? – Вопрос Андра резонировал с чаяниями Риты.

– Тогда нам ничего не грозит, – улыбнулась девушка.

Но потом все-таки заставила себя собраться: вспомнила, что перед ней островитянин, и следовательно, от него можно ожидать что угодно, причем в любой момент.

Парень как будто подсмотрел мысли напарницы:

– Боишься, предам дядю?

– Уже нет, – спокойно ответила Рита.

Пока собеседник задавал вопрос (и тем самым открыл свое существо), магичка успела его просканировать. Андр был чист – в том плане, что искренне любил своего дядю, был за него всей душой. Но что-то в нем было не то, оно буквально засоряло его ауру... Что именно, Рита пока понять не могла.

«Наставник или Даня мигом бы разобрались», – вздохнула девушка.

Ее наставник волхв Борилий принадлежал к воздушной стихии, острота его ума на магической стороне Земли давно стала притчей во языцех. Даня же и вовсе видел все живые существа насквозь.

– ...Может, посмотрим документы? – Голос напарника вклинился в мысли девушки.

Андр указывал на черный пластиковый конверт, лежащий на панели сбоку от приборов. Тот самый, что вручил начальник Академии перед тем, как приказал Рите уйти.

– Да, конечно. – Не время было убегать от реальности в воспоминания, совсем не время!

С этими мыслями девушка и вскрыла пластиковый конверт. В нем лежали две тонкие пластиковые тетради, исписанные-исцарапанные убористым почерком.

«Загадки XXXII века», – значилось на обеих.

– Ну-ка... – Рита открыла первую. – Вот, например, «идентификаторы». А это... Это, кажется, про тебя.

– Дай сюда! – Парень выхватил тетрадь.

Рита не сопротивлялась: чувства зашкаливали. Это накатило внезапно – будто что-то начало к ней стучаться. Что-то очень-очень важное, оно заставляло ее вновь и вновь вспоминать неожиданно завершенную аудиенцию на гибнущей Бандероли. Но девушка не подпускала это к себе, концентрировалась на том, как синеглазый гигант читает тетрадь. Вздрагивает. Вчитывается...

И бросается в каюту!

***

Как только напарник оставил кабину пилотов, на Риту буквально обрушилось то самое нечто – сильное, тревожащее.

«Может, это Борис Кириллович снова пытается ко мне пробиться?» – в смятении думала девушка.

Но она сейчас не могла, решительно не могла погрузиться в транс: ее напарника могло переклинить в любой момент. В его обществе находиться в беспомощном состоянии было решительно невозможно!

И в то же время это было важно, очень важно узнать, о чем пытался сказать ей волхв – еще тогда, на борту гибнущей «Бандероли». И не успел.

«А что, – Рита до боли закусила губу, – если Борис Кириллович хотел рассказать мне о Дане? Что, если пятый управляющий дал ему невыполнимое задание? А у меня даже фотографии его нет. И неизвестно, как долго мне еще придется провести в смежной Вселенной...» – Новая, непонятно откуда взявшаяся мысль резанула острой болью.

Перед мысленным взором встала фотография – та, что осталась в «Бандероли». За то время, что безжизненный почтовик находился в открытом космосе, он должен был превратиться в сверх-холоднющий кусок металла. Сунуться внутрь Рита не могла, как бы ей этого ни хотелось. Не было у нее серьезного скафандра. Только легкий, выдерживающий абсолютный ноль не больше пяти минут.

Конечно, когда лайнер спасут... То есть, если лайнер спасут, то курсантке выдадут ее вещи. Но получит ли она обратно фотографию? Ведь бумага может и не пережить перепада температур.

«И ты останешься только в памяти», – мысленно прошептала Рита.

Она все-таки не удержалась, прикрыла глаза. Вспоминая...

Перед самой отправкой в смежную Вселенную они с Даней долго сидели в кабинете начальника Заповедника.

– Я не увижу тебя больше года. – Даня на девушку не смотрел. Казалось, вниманием темного волхва целиком и полностью завладел каминный огонь. – Пообещай, если что-то пойдет не так, ты найдешь способ меня известить.

– Но как? – Рита непонимающе уставилась на друга. – Тебя не будет в Заповеднике! Тебя ведь тоже отправляют на задание. И я даже не знаю, куда...

– Помнишь, как мы вызывали дракона? – Даня отвернулся от камина.

Коснулся теплой ладонью руки девушки.

– В той подворотне? – Риту так и передернуло. – Такое забудешь, как же!

В тот раз их чуть было не сожрала запрограммированная на убийство всего живого на Земле компьютерная тварь. Если бы им не удалось докричаться до дваждырожденного дракона по имени Огненный Рассвет...

– Но я буду в смежной Вселенной, – напомнила Рита.

Она не стала говорить Дане, что он не дваждырожденный дракон, и вряд ли ее услышит.

– А ты попытайся. – Даня читал мысли девушки. С тех пор, как он отказался подчиниться воле варра-вершителя, ему было по силам все, кроме одного – переспорить Риту. Но в этот раз он и не спорил.

– Хорошо, – вздохнула девушка. – Попробую.

– ...Сорок Норд.

– Рита, – на автомате поправила девушка.

Видение Заповедника и Дани исчезло. Скрипнуло кресло – в него тяжело опустился Андр.

– Ррита. – Голос островитянин был глух. – Я...

Напарник умолк. Замер, глядя невидящими глазами перед собой.

– Что с тобой произошло? – поторопила Рита парня.

– Обещай... мне... что... никому... – Буквально выдавливая из себя каждое слово, островитянин протянул раскрытую пластиковую тетрадь.

В жесте Андра было столько боли, что Рита засомневалась в правильности принятого им решения.

– Может, не стоит?

Девушка видела: напарник борется с собой, ему плохо. А ведь она не была Андру другом – в том смысле, который она вкладывала в это понятие. Сможет ли она его поддержать? Не ввергнет ли в пучину отчаяния?

– Мне потребуется помощь. – Молодой человек был настроен решительно. – Прочти это, Сорок Норд. Не спорь.

– Хорошо. – Рита взяла тетрадку. – «3 закатного равноденствия. Вчера мне стало известно...»

– Про себя! – Андр поморщился, будто от сильнейшей боли.

«3 закатного равноденствия. Вчера мне стало известно, что...»

«Что?» – Рита с трудом верила своим глазам: идентификатор вмешивается в структуру ДНК?

Но как? Ага. Как – неизвестно. Посмотрим, что там дальше...

«45 закатного равноденствия. Андрриан уделяет противоположному полу слишком много внимания. Парня будто подменили. Его карие глаза постепенно...»

– Карие?! – Рита не смогла сдержать удивления.

Парень в ответ только покачал головой.

«А я-то, дурак, гордился!» – угадала девушка его мысль.

И поспешно углубилась в чтение записей Аррсения Павилича: ей было не по себе от выражения лица напарника.

«Парня будто подменили...»

Это уже было... Ага, вот здесь куда более информативно:

«11 звездопада. Не в силах совладать с изменениями, разрешил Андрриануприводить в модуль девушек. Похоже, общаясь с ними, парень называет себя Андросом. А по мне, его просто делают племенным жеребцом! Он уже никого не замечает, кроме женщин. Если дальше так пойдет, он забудет свою мечту о Космосе. А может, и меня».

Рита тихо положила тетрадь на приборную панель.

Конечно, она не была причастна к проблемам островитян, но лишь до очень известных пределов. Непричастной можно оставаться только тогда, когда ты находишься где-нибудь в параллельном мире. А она сидела в соседнем с Андррианом кресле и чувствовала его стыд. И ужас.

– Что-нибудь конкретное в записях еще есть? – как можно нейтральнее спросила магичка.

– Не успел посмотреть, – еле выдавил из себя Андр.

Рита очень хотела помочь напарнику, но не знала, с какой стороны подступиться к этой задаче. Она, большую часть жизни находившаяся под опекой мудрых наставников, была сейчасбессильна. Ей оставалось только одно: ждать, пока Андр не заговорит снова.

– А ты?.. – ожил наконец парень. – О тебе я не нашел упоминания.

Рита колебалась недолго:

– Во мне нет этой дряни.

– ?!

– Я с другой планеты.

– Это я понял! Но как? Как ты смогла обмануть систему идентификации? Тебя бы арестовали, не будь у тебя чипа!

– Или чего-то, систему обманывающего, – спокойно произнесла Рита.

А про себя подумала: она, глупая, еще сомневалась в способности Дани приделать к ее ауре обманку! Он и раньше был гением, а с тех пор, как переборол приказ варра-вершителя и остался в живых...

– ...Ррита!

Это племянник начальника Академии. Быстро же она провалилась в воспоминания!

– Где они там? – говорил Андр. – И что так долго?

– Может, разрешение какое получают? – Девушке очень не хотелось возвращаться в реальность. Но и игнорировать напарника она не могла.

– Ты не в курсе, можно вынуть чип и стать собой прежним?

Магичка знала, островитянин рассчитывал сейчас услышать «да». Но девушке не хотелось, очень не хотелось давать пустые обещания.

– Это сложный вопрос, – сказала тогда она. – Дай мне подумать.

Даня возился с обманкой долго. Так долго, что Рита даже спросила наставника: возымеет ли затея успех?

– Слишком много параметров, – покачал головой Борис Кириллович. – Слишком за многое отвечают чипы островитян. Враз все не учтешь. Но Данимир справится, ведь его инструктировал пятый управляющий. Придется тебе потерпеть еще пару сеансов.

«Потерпеть» – было громко сказано. Даня действовал предельно аккуратно, Рита чувствовала только легкие покалывания в области ушей, и то не всегда.

На все про все у темного волхва Данимира ушло пять суток. Наконец он придирчиво вгляделся в ауру подруги и удовлетворенно хмыкнул. А потом неожиданно помрачнел:

– Чтобы снять с тебя прошивку, мне придется возиться куда дольше.

А больше он не сказал ничего. По крайней мере, Рита ни о чем таком не помнила.

...Не помнила девушка и о том, как спросила, можно ли очистить от заразы всех островитян. И как волхв Борилий, покачав головой, всмотрелся в глаза воспитанницы...

– ...Сорок Норд... Оррлова. Ты что-нибудь надумала?

– Кажется, я могу, – перед мысленным взором Риты все еще стояли Даня и Борис Кириллович, – кое-кого попросить. Но...

Да, она попросит за Андра. Разве можно жить с такой отравой внутри? Это немыслимо!

Но тут возникало много вопросов. И самый первый: когда еще она доберется до дома?

– Что «но»?

– Это будет непросто, – поежилась девушка.

Поежилась от собственной неправды: она знала, что будет не «непросто». Даже если она доставит островитянина в свой мир, сможет ли ему помочь Даня? Ведь юный темный волхв, при всем его мастерстве, не Создатель. Весьма вероятно, ее наставник волхв Борилий пристально посмотрит в синие глаза Андра, и парень забудет, что посещал Заповедник. И о том, что вычитал в тетрадке дяди.

– Но все-таки, Сорок Норд... – Глаза парня буквально умоляли: «Помоги! Пойми меня! Помоги, Сорок Норд!»

И Рита не смогла отказать.

– Хорошо, я сделаю все, что в моих силах, – твердо сказала она. – А теперь не мешай. Мне надо ознакомиться с другими записями твоего дяди. Вдруг я прочту что-то, что позволит его отыскать?

О том, что она надеялась найти в записях космического волка то, что поможет ей в собственномрасследовании, Рита, разумеется, островитянину не сказала.

***

– Где они там?

От Андра фонило нестерпимым желанием – вытащить чип? Найти дядю?

– Не знаю.

Рита нехотя – она ничем не могла помочь напарнику – и в то же время с радостью оторвалась от тетрадки. Потому что читать про начальника Академии межзвездного флота было больно.

«Кажется, я начинаю впадать в старческий маразм. Меня перестает интересовать то, о чем говорят курсанты. Сегодня вдруг подумалось: «Они же просто бластерное мясо!»

«Почему? – На глаза магички набежали слезы. – Почему я даже не подумала, чтобы попытаться помочь? Хотя бы своим!»

Строчки перед глазами расплывались, но Рита смогла прочесть: чтобы окончательно не впасть в безумие – а начальник Академии считал, что именно это с ним происходит, – он начал носить на левом запястье колючий браслет. Тот жалил руку, мешал забыться. Забыться и тем самым умереть духовно, как считал Аррсений Павилич.

– ...Смотри, Сорок Норд! Фрегат Академии!

Сквозь окутавший катер парус было видно, как к застывшему лайнеру подплывает космический фрегат«Семибалльный». Рита мечтала им управлять.

Вот только брать пострадавший почтовик на буксир фрегат Академии не спешил, он вообще ничего не делал, на взгляд пятикурсника. Но не на чутье магички.

– Он ощупывает пространство! – Девушка вжалась в кресло.

– Как?

– Магически.

Рита отвечала предельно коротко: не хотелось ей делать выводы. Очень не хотелось.

– Зачем? – Напарник заставлял девушку думать. – И как фрегат смог найти лайнер? Он же без маяка!

– Мы же дали координаты, забыл? – Рите было не по себе. Звездолет мог искать и их тоже.

Магичка знала, что парус не является идеальным пологом невидимости. Ей доводилось встречаться с существами, для которых катер сейчас был виден как на ладони, с парусом ли, без – едино.

– Я надеюсь, ищет с хорошими целями? – В голосе молодого человека слышалось возмущение.

– Не знаю... О! Кажется, они прекратили поиск.

– И что теперь будет?

Рита пожала плечами: наверное, «Семибалльный» на малом ходу подойдет к «Бандероли» и возьмет ее на буксир. Потом оттранспортирует в Академию. Там почтовик, соблюдая величайшие предосторожности, разморозят. Если технология разморозки на Острове развита достаточно хорошо, то хрупкая бумажная фотография останется целой. А там выяснится, что решение практикантки Оррловой покинуть почтовик в создавшейся ситуации было единственно верным, и фотографию не сдадут в какой-нибудь архив, а с разрешения начальника Академии вернут законной владелице.

Досмотреть мысленно подробности – как она возьмет фотографию в руки – Рита не успела. От звездолета отделилось не меньше десятка ракет. Оторопев от неожиданности и ужаса, девушка смотрела, как ракеты плывут по направлению к почтовику. Как достигают. Как набухает пламенем «Бандероль-21».

*

Глава 7, в которой «Апсель» прилетает в Академию

Уже давно ушел фрегат Академии «Семибалльный», а Рита все сидела без движения. В глазах стояли слезы, перед мысленным взором замерла бумажная фотография, связывающая девушку с ее прошлым.

– Сорок Норд... Ррита! – Андр все-таки решился обратиться к напарнице. – Что дальше?

Он видел, как фрегат Академии уничтожил «Бандероль-21». Следовательно, Академией управлял отнюдь не его дядя! И управлял уже больше двух с половиной суток, с учетом уточненной теории относительности.

– Что ты сказал? – Рита повернулась к напарнику.

Тот отпрянул: что-то такое было в глазах спутницы... Сжатое до предела, точно пружина. А еще это походило на набухшую ионами грозовую тучу.

В голове девушки то и дело всплывали осколки мыслей и чувств: «Бандероли» больше нет. Ей никто не поверит, ее исключат! Она не сможет вернуться к учебе, не сможет выполнить задание пятого управляющего. И Даня, которого вернули к жизни под залог выполнения задания, уйдет обратно в мир мертвых...

Уж не об этом ли говорило это непонятное чувство? Может, тот, кто все это время пытался до нее достучаться, хотел рассказать о том, что Даня...

– Не раскисать, Орлова! – скомандовала девушка самой себе. Перевела взгляд на напарника: – Что ты хотел мне сказать?

– Дядя...

Точно! Аррсений Павилич! Надо выяснить, что с ним стало. Найти его. Доложить обстановку. Рассказать правду. Старый космический волк поможет. Не может не помочь.

– Срочно в Академию! – Рита наконец-то нащупала почву под ногами.

***

«Как ей это удается? – Пятикурсник смотрел, как на дисплее расцветает парус, надувается эфирным ветром двух звезд одновременно. Пусть даже близких классов, K3 и К5. Парой, составляющих 75 Цапли. – Это же невозможно!»

Сорок Норд к клавиатуре не прикасалась, руки девушки были крепко сжаты в кулаки. Но двигатели взревели. Катер буквально сорвало с места – по направлению к звезде спектрального класса G3 по имени Сол. Островитянскому солнцу.

Первую часть пути до Острова Рита провела молча. Катер шел в режиме автопилот. Девушка думала, почему она оказалась на Острове. Что такого могло скрываться за относительно мирным заданием пятого управляющего по двадцать восьмому измерению – узнать, как устроены звездолеты островитян. Что может произойти, если она докопается до истины? Подумаешь, бороздят звездолеты просторы Вселенной на не декларируемых принципах. И что с того?.. Стоп!

«Уж не тогда ли вся эта петрушка началась, когда я шагнула в каюту сквозь переборку?» – подумала Рита.

Вдруг куда-то там пошел сигнал – как только она нарушила целостность переборки – несмотря на принятые ей меры?

«Леший!» – мысленно ругнулась Рита...

И догадалась посмотреть на котенка магическим зрением – чтобы как следует разглядеть того, кто так насторожил начальника Академии.

В ауре животинки было мало от детеныша примата. Котенок был подделкой, но подделкой очень искусной. Рита уже сталкивалась с такими имитациями живых существ – один в один, не отличишь от оригинала!

«М-да…» – Рита с ужасом и отвращением разглядывала внешне безобидную животинку. Та смотрела так жалобно, так доверчиво. Неудивительно, что она, юница, даже не почувствовала подвоха.

– Вот Конь! – Девушка со злости стукнула кулаком по ручке кресла с такой силой, что не будь та из так называемого титанового пластика, разлетелась бы на мелкие кусочки!

– Тебе помочь, Ррита? – Андр смотрел на напарницу со смесью восхищения и опасения.

– Да! Выкинь эту погань! – Девушка направила на котенка амулет. – Вот прямо сейчас и выкинь!

– Какую еще по?.. – спросил Андр...

Но тут его взгляд упал на якобы-зверушку. Теперь вместо котенка было нечто, к животному миру имеющее весьма отдаленное отношение: без шерсти, лазерно-металлическо-пластиковое. Но все так же строящее глазки.

– Катер на ходу полностью герметичен, Сорок Норд. – Пятикурсник смотрел на «котенка» с удивлением, граничащим с опасением и омерзением. – Все шлюзы, в том числе и аварийный, открываются только при полной остановке корабля.

– Нам об этом говорили, – поморщилась первокурсница. – Просто я подумала, что тебе за пять лет обучения могли открыть какую-нибудь тайну.

– Нет. – Андр напряг всю волю, чтобы продолжить смотреть на девушку как на напарницу.

Оррлова сейчас выглядела не как непрошибаемая Сорок Норд, а как обычная растерянная островитянка. Вживленный чип буквально толкал парня на контакт. Этого допустить было нельзя. Надо было срочно занять себя чем-то, что отвлекло бы от хрупкой девушки и мыслей о ней...

– Так останови катер! – Андр сделал над собой запредельное усилие. Выкинул из головы сальные мыслишки. – Отправлю эту мерзость за борт. Надеюсь, здесь сыщется хотя бы легкий шлем?

– В каюте посмотри... И перчатки возьми, слышишь? – скривилась Рита.

Она видела, что «котенок» представляет собой всего лишь следящее устройство с опцией передачи данных. Но вдруг он, потерявший товарный вид, стал токсичен?

***

Когда Андр, гордый собой и выполненным поручением, вернулся в кабину пилотов, он застал девушку за изучением второй тетради из пластиковой папки.

– Что там? – С парня мигом слетел налет героизма.

Рита покачала головой: ничего из того, что могло бы оскорбить или покоробить напарника, в тетрадке не было. Аррсений Павилич собирал подтверждения того, что звездолеты современности летают на принципах, не декларируемых официальным кораблестроением. Впрочем, это Рита уже поняла сама. Но одно дело она, магичка, услышавшая крик живого существа в переборке почтовика, и совсем другое – островитянин, не имеющий к магии никакого отношения.

– Дай другую тетрадь. – Рита не глядя протянула руку.

Так... Первая запись – о чипах и том, как они влияют на своих хозяев, датирована третьим числом закатного равноденствия 3007 года, если по межпланетной-1, десятеричной системе исчисления. Третье закатного равноденствия 3007 года – это было почти десять лет тому назад. Сама она поступила в Академию в 3016 году...

– Что-то нашла? – Андр с тревогой и любопытством следил за выражением лица девушки.

Рита только мотнула головой: пока ничего интересного. Снова углубилась в чтение записей космического волка – о том, что изменения в звездолето- и самолетостроении практически день в день совпали с началом омертвления на Острове. А еще оба события произошли лет на двадцать пять раньше, чем первое испытание чипов. Но самым интересным для магички оказалось другое. Оказывается, Аррсений Павилич застал, пусть и мальчишкой, те времена, когда ни о каких звездолетах не шло и речи. Тогда летали только в пределах солнечной системы на громоздких космических ракетах – тех, что сейчас называют «кораблями не столь седой древности». А потом вдруг полеты к мертвым планетам солнечной системы прекратились, и через совсем небольшое время – на тебе! Летай в Свободный Космос, если гены позволяют! Если можешь не только представить себе пятимерное пространство, но и свободно в нем ориентироваться.

Аррсению Павиличу, тогда еще курсанту ракетного училища Аррсению Соввину, гены позволили. А уж на чем только он потом не летал! На боевых кораблях, на исследовательских судах и даже на транспортниках. Потом вот его начальником Академии межзвездного флота уговорили стать...

Жаль только, у Аррсения Павилича не сохранилось дневников тех времен. То, что читала Рита, было своего рода мемуарами. Ну и записями недавних событий.

«Апсель» уже подлетал к солнечной системе Острова, когда Рита аккуратно сложила обе тетрадки в пластиковый конверт.

– Первым делом в Академию? – спросил Андр.

– Да. Надо посмотреть, что там творится.

Девушка старалась говорить нейтральным тоном, чтобы ненароком не затронуть больную тему.

– А потом?

– Я нашла упоминание о трех лабораториях, – подумав, ответила Рита.

Раз уж этот парень оказался с ней в одном катере, да еще и волей начальника Академии, разумнее было ему доверять. В известных пределах, разумеется.

Тем более, память всегда можно стереть.

– И про одну из них я, кажется, знаю, – сквозь зубы произнес Андр. – Она там, куда не добрался асфальт.

Нельзя сказать, что он не хотел делиться с напарницей информацией – наоборот! Просто слова давались с трудом. На Острове не было принято говорить об асфальте – вездесущем, сожравшем практически всю растительность, а через это уничтожившем животных на планете. Тот день, когда кто-то из горе-ученых догадался скрестить таракана с простым асфальтом, был поистине черным для планеты и ее флоры-фауны.

– Ту, что в Высоких горах? – заинтересовалась Рита.

– Нет, в Низких.

– Понятно, – коротко кивнула пилот. – Пристегнись, кстати. Убираю парус.

Пальцы девушки забегали по клавиатуре. «Апсель» входил в пространство солнечной системы. До посадки на космодроме Академии оставалось не более двух часов.

***

– Не может быть! – Рита не хотела верить своим глазам.

На месте знакомого вдоль и поперек космодрома Академии была покрытая рытвинами и ползущим асфальтом земля. Но вдалеке виднелись здания – как жилые модули, так и учебные корпуса. Может, Академия еще функционировала в штатном режиме?

– Наш катер атаковали, – напомнил Андр. – Вот и...

– Нет, нас бомбили не так уж и сильно, – возразила магичка. – А ангаров больше нет!

И правда, от десятка ангаров Академии не осталось и следа: будто их не просто разбомбили, но выкорчевали с корнем! Точнее, с фундаментом.

Но кому могла перейти дорогу Академия? Что такого секретного могло находиться в ангарах? Кому понадобились старые учебные «Бандероли» и Анн-2?

– Они рехнулись? – произнесла Рита уже вслух. – Как же теперь обучать курсантов?

Девушке, прожившей на Острове всего год, было жаль Академию. Здесь работали не самые плохие преподаватели. Среди обучающих пилотированию было целых три опытных звездолетчика... А ведь еще оставалось задание пятого управляющего! Как же ей его выполнить – теперь, когда ангары ликвидированы?

– Сорок... Ррита! – Андр бесцеремонно толкнул напарницу. – Не зевай!

На горизонте появились еле заметные черточки – вертолеты?

Не говоря ни слова, девушка укутала катер парусом. Как бы ни хотелось отлететь подальше, она осталась на месте: посмотреть, по их душу послали вертолеты или нет. Если за ними – это один вариант развития событий, это значит, что их засекли. А вот если вертушки летели не по их душу... Вот это было уже интересно: получается, они с Андром всего лишь спровоцировали то, что назревало уже давно? Но что?

– Андр! – позвала Рита. – Твоего дядю хотели сместить?

– Ты о чем?

– Ну там, подсидеть, – начала объяснять девушка. – Очернить, подставить. И занять его место.

На этот вопрос пятикурсник ответить не смог. С некоторых пор он вообще ничего не замечал вокруг себя. Хорошо еще, продолжал учиться – потому что с детства буквально бредил Космосом. И сейчас, глядя на подлетающие вертушки, Андр думал: надо будет во что бы то ни стало вытащить проклятый чип! Иначе он попросту растратит свою жизнь.

А вертолеты, казалось, прилетели не за ними. По крайней мере, прошивать очередями пространство над космодромом не стали. Рита без усилий убрала катер с траектории громадных стрекочущих махин и теперь наблюдала, как на израненную землю один за другим десантируются солдаты.

– А так можно? – Девушка показала на служивого, прошедшего от языка асфальта в опасной близости. – Его не засосет?

От таких вопросов Андр даже растерялся: Сорок Норд с неба свалилась? Не знает того, что известно малым детям?

Но потом вспомнил: и правда, свалилась с неба.

– Асфальт не трогает людей, – снисходительно пояснил островитянин. – Мелких животных типа мышей и лягушек закатать может, а тех, кто побольше – уже нет. Животные сами вымерли, им есть стало нечего... А это что такое?

Прямо по носу их катера солдат тащил какой-то шар. Вот солдат положил свою ношу в землю. Шар медленно, будто нехотя, засветился. Асфальт не проглотил шар – принялся обползать... Этот шар не был единственным. Другие солдаты, рассредоточившись по всему космодрому, выкладывали такими же шарами огромный круг.

– И ты не знаешь, что это такое? – Риту кольнуло нехорошее предчувствие.

– В первый раз вижу. – Не покривил душой пятикурсник. – Положи солдаты эти шары в ряд, я бы подумал, что они отстраивают взлетку. Ну... Знаешь, как в кино не слишком седой древности показывали? Подсвеченная полоса, самолет садится...

– Это же детекторы! – Рита бесцеремонно оборвала напарника.

И точно. Солдаты – наверняка не один раз помянув «Сферического Коня» и его конструкторов – принялись переносить шары ближе к катеру. Было видно, что им нелегко тащить свою ношу. Создавалось впечатление, что шары, полежав в земле, стали весить куда больше!

– Сначала они не были уверены в том, что мы здесь, – догадалась Рита. – А значит...

Что «значит», девушка сказать еще не могла. Между тем пыхтящие от натуги солдаты повторно передвинули шары – еще ближе к катеру.

А Рита сложила два и два: парус «Апселя» почему-то не скрывает от вояк местоположение катера. А из шаров уже лезли какие-то антенны...

Магичка никогда не видела подобные установки, но догадывалась, для чего они нужны: уничтожить «шапку-невидимку» (или, в данном случае, парус). Без паруса звездолет уже не будет звездолетом, он не сможет удрать в Свободный Космос!

В голове девушки пошел расчет: на одной чаше весов лежали несколько минут на уборку паруса, и тогда появится возможность драться с противником. На другой – несколько секунд на то, чтобы позорно улизнуть с места происшествия.

Девушка выбрала последнее с легкой душой. Тем более шары уже успели включиться – какие-то раньше, какие-то позже. А законы эфиро-механики еще никто не отменял...

– Вот вам! – Рита вложила весь страх, все смятение в один-единственный удар по большой синей клавише.

Вокруг катера загудело защитное поле. Больше половины шаров оплавилось. Уцелели те, что только-только начали работать.

– Приготовиться к взлету! – скомандовала Рита самой себе.

Исходящий от катера воздушный поток сносил самых стойких спецназовцев, не давал им перевести приборы в другой, учитывающий защитное поле звездолета, режим.

– Взлет!

Космический катер устремился в зенит. Достигнув околопланетной орбиты, «Апсель» остановился.

*

Глава 8, в которой Рита облетает лаборатории Острова

– Вот Конь! – Рита рассматривала на экране парус.

В углу прямоугольного полотнища виднелась рваная дыра. Зацепило излучением шаров?

«М-да... В Свободном Космосе не полетаешь, – девушка уже довольно неплохо разбиралась в местных звездолетах, чтобы не впасть в панику, – но в пределах стратосферы целостность паруса не так уж и важна».

Вот только теперь, когда парус был испорчен, их найдут – из-за чипа ее напарника.

Конечно, о том, чтобы парня где-то высадить, речи не шло. Хотя бы и ради Аррсения Павилича, пожертвовавшего свободой – а вероятно, и жизнью! – чтобы она, инопланетянка, ушла целой и невредимой. Правда, возможно он это сделал с прицелом спасти племянника... Или избавиться от компромата в сейфе. Но, какой бы ни была истинная мотивация начальника Академии, подвести его Рита не могла.

Вот если бы у нее были возможности темного волхва!.. А еще лучше, чтобы здесь, в этом катере, вдруг появился Даня. Он бы наверняка смог экранировать Андра от информационного поля Острова.

Но Дани не было. Рите оставалось надеяться только на свое искусство управлять катером и уповать, что ей удастся найти те лаборатории, о которых писал бывший начальник Академии межзвездного флота. Где, возможно, отыщутся ответы если не на все вопросы о с местном кораблестроении, то на очень многие. И задание пятого управляющего по двадцать восьмому измерению ее родной Вселенной все же получится выполнить. И тем самым спасти...

– Леший! – Даже не взглянув на приборную панель, Рита поняла, что к ним летит патруль.

– Они неповоротливые. – Пятикурсник Академии тоже засек катера. – Мы легко от них уйдем.

– Знаю! Просто мне не нравится быть в роли загоняемой крысы.

«Тем более по чужой милости», – подумала Рита про себя.

Но вслух об этом, конечно же, не сказала.

– Что такое крыса? – Андр не почувствовал раздражения в свой адрес.

– Зверушка такая с лысым хвостом. – Рита уже успокоилась. И подумала: надо же, про лешего не спросил... Но заводить разговоры о леших тем более не было времени: – Не мешай мне управлять катером.

Андр в ответ поморщился: опять эта Сорок Норд за свое! Только он начинает надеяться, что с ней можно наладить нормальное общение, как...

– Андрриан, – тут же уловила настрой парня Рита, – у тебя слишком громкие чувства. Ты мне мешаешь. Лучше вот почитай, как твой чип влияет на твою личность!

В ответ парень бросил на напарницу весьма красноречивый взгляд... Но язык все же прикусил.

«Апсель» летел на восток. Рита смотрела на расстилавшуюся внизу серую, испещренную редкими реками равнину и вспоминала свою родную зелено-голубую Землю. То, как она летала – одна или с Даней, поднимавшимся в небо только затем, чтобы разделить с ней ее радость полета. Сам по себе темный волхв, сильнейший маг жизни и смерти, – если к нему вообще был применим термин «маг» – чем дальше удалялся от поверхности планеты, тем больше терял интерес к происходящему. Находящаяся же рядом Рита с лихвой обеспечивала его эмоциями, необходимыми для того, чтобы чувствовать себя живым и быть дееспособным.

А Рите очень-очень нравилось летать! Даже с ворчливым волхвом Борилием, учившим ее ловить потоки и управлять воздушной стихией. И уж тем более с Эей, наставницей пилотирования. Именно благодаря ее науке им с Андром удалось уйти от погони перед тем, как отправиться искать «Бандероль-21»...

Кстати, о «Бандероли-21». Рита снова вспомнила про голос, что слышался ей, когда она проходила сквозь обшивку почтовика. В этом катере время тоже замедлялось: Рита, убедившись, что напарник занят изучением записей Аррсения Павилича, пару раз шагнула через переборку. Но в отличие от «Бандероли-21», в катере никаких голосов не было.

– Странно это все. – Рита не заметила, что начала размышлять вслух.

– Что «странно»? – Андр немедленно оторвался от записей дяди.

Ему уже наскучило читать о чипах и о том, как они влияют на островитян. Казалось, еще совсем недавно у него при прочтении появлялось острейшее желание очиститься от заразы. Сейчас же записи ничего, кроме раздражения, не вызывали: что она себе вообразила, эта Сорок Норд? Что может попрекать его... А чем? Тем, что вызывает у него желание? Да она просто...

– Охолони! – Не оборачиваясь, Рита применила заклинание-столбняк.

И только потом мысленно возблагодарила волхва Борилия, в свое время потратившего несколько часов на то, чтобы заклинание выходило у нее автоматически. Правда, прежде чем Рита его освоила, ей пришлось получить немало тумаков и шишек... Но против них не возражал даже сердобольный старый друид.

«Мало ли какая ситуация в жизни будет, – качал головой добрый дед. – Уроки Кириллыча, конечно, жестковатые... Но поверь мне, его наука тебе ой как в жизни пригодится!»

– Вот и пригодилась, – шмыгнув носом от нахлынувших чувств, Рита улыбнулась мысленному образу старого друида Максима.

Сейчас, когда девушка чувствовала себя загнанным зверем, она все острее и острее ощущала, как соскучилась по Заповеднику и тем, кто в нем жил. По Даньке – он понимал ее и принимал лучше нее самой. По старому друиду – с ним всегда было легко и интересно. И, конечно, по волхву Борилию, вреднейшему из вреднейших наставников.

Впрочем, о Заповеднике и его обитателях вспоминать именно сейчас стало не к месту и не ко времени. Катер завис над землей. Пора было возвращаться в реальность.

***

Внизу находились Низкие горы.

То есть, раньше находились Низкие горы. Судя по записям Аррсения Павилича, это были такие небольшие холмы, поросшие чахлой, но все-таки живой травой. Но дисплей катера показывал уже набивший оскомину асфальт!

– Ну-ка, где там это описание?.. – Девушка вырвала конверт с тетрадями из рук остолбеневшего напарника. – Ага, вот оно!

«Все сожрал ненасытный асфальт. Только несколько мест на Острове оказались ему неподвластны: бетон космодрома Академии межзвездного флота и три участка суши, под которыми располагаются подземные испытательные лаборатории. Ну и моря-озера-реки, слава Создателю. Впрочем, иначе жизни на Острове пришел бы полный и окончательный Сферический Конь. Но кто знает, может, оно и к...»

Дальше было вырезано: видать, островитянин стеснялся своих размышлений о судьбе родины.

Ага, вот и искомое:

«Лаборатория в Низких горах. Ррудик говорил мне, что, пока лаборатория жива, трава будет расти на склонах. Потому что над заброшенными гротами уже давным-давно воцарился асфальт. На мой вопрос «Почему?» Ррудик развел руками: сам не видишь, мол? А я видел, да. И помню, какой меня охватил ужас. Наверное, все же от осознания, во что стараниями Нового Правительства превратился Остров. Да и сейчас, по прошествии трех лет с момента чипирования, мне становится не по себе...»

«Может, этот Ррудик остался в живых? – вздохнула Рита. – Курс на Архипелаг!»

Там находилась вторая лаборатория.

***

Над Архипелагом, не смотря на раннее утро, вовсю сияло солнце. Архипелаг располагался за полярным кругом, и в летние дни светило тут не заходило никогда. Кстати, и проклятущей взвеси здесь, над океаном, практически не было.

– Да тут еще остались хвойные! – Рита с удивлением рассматривала корявые деревца, похожие на любимые ею сосны и не похожие одновременно: колючки у местных достигали полуметра в длину. Цветом же ствола – рыжим, сочным – деревца напоминали земные.

– Вот Конь! – Рита едва успела кинуть катер вбок.

Там, где он только что висел, прошла ракета. На «Апсель» летели три истребителя.

– Ах, вы так? – Решение пришло к Рите мгновенно. Девушка нажала красную кнопку на клавиатуре – разнонаправленные струи развернули катер носом на юг. Конечно, маленький звездолет можно было повернуть и менее изысканным способом... Но Рита выбрала именно этот. Ее действия возымели успех: ракеты прошли мимо, дали катеру шанс уйти в сторону. Теперь можно было врубить все на полную мощность и направиться к последней лаборатории, в Высоких горах. Что будет, если и эта лаборатория тоже погибла или оказалась в руках захватчиков, как та, на Архипелаге, Рита старалась не думать.

А мысли так и лезли в голову: кто захватил лабораторию на Архипелаге? Инопланетяне? Новое Правительство? Скорее уж, Правительство – судя по тому, что в Академии объявились сыскари... Но зачем? Ведь лаборатории создавало именно Новое Правительство! На первый взгляд, это все было более, чем странно. На второй – тоже. Копать глубже Рите не давала скудость информации. Девушка в который уж за последние двое суток пожалела, что за все время, проведенное на Острове, она только и делала, что прилежно осваивала технику звездоплавания... С другой стороны, именно в этом и состояло ее задание: стать полноценным пилотом и только потом преступить к пристальному изучению местных кораблей. Рита искренне полагала, что тот, кто давал ей задание, не ошибался. Ей приказали сперва внедриться в Академию – она внедрилась. А то, что надо было параллельно изучать звездолеты и историю Острова, она начала понимать только сейчас, когда одну лабораторию захватили, а вторая уже не существовала! Наверняка тот Ррудик, о котором упоминал Аррсений Павилич, просто не захотел оставлять лабораторию захватчикам. И уничтожил ее! А сам, скорее всего, погиб...

До Высоких гор, с учетом трех работающих двигателей и тяги почти целого паруса, оставалось лететь не больше семи с половиной минут.

***

Это место значилось на картах как Старый аэродром. Представляло собой зеркально-ровную поверхность, лишенную снега и вездесущего асфальта.

– Здесь не только лаборатория. – Рита осматривала каменистые – и местами лесистые! – склоны. – Тут наверняка засел сильнейший маг.

Потому что асфальт практически выжег долину реки Сакксан, но не тронул все, что находилось выше определенного уровня. Здесь не только росла сочная зеленая трава, тут качались на ветру цветочки – лиловенькие, серенькие, желтенькие...

– С-сорок Н-норд.

Это ослабло заклинание – настолько, что обездвиженный парень смог задействовать речевой аппарат. Это ничего: до того момента, как островитянин сможет распустить руки, пройдет не меньше часа! Следовательно, на него можно было не обращать внимание.

– Со-сорок Н-норд. От-тветь м-мне.

– Ну?

– М-мы п-прилетели в р-район Вы-высоких г-гор? А д-дальше? Н-нас в-ведь в-все р-равно з-засекут. М-мой ч-чип...

Точно, чип! Девушка принялась было маскировать катер парусом – чтобы из пробитого края не сочились сигналы. Но потом суетиться прекратила. Во-первых, их засекли сразу, как только они появились на Острове. И вели до самой Академии, где она укутала катер парусом... но, суда по тому, на космодроме появились солдаты с теми шарами-детекторами, эта уже не помогла.

Во-вторых, их наверняка вели от Архипелага до самых Высоких гор.

«А ведь мы можем так и не узнать, кто тут находится, друг или враг, – вдруг поняла Рита. – Нас убьют раньше».

Как бы в ответ на мысли девушки на залитую солнцем долину реки легла огромная тень.

– «Семибалльный»! – ахнула Рита.

– Ул-лететь с-сможем? – подал голос островитянин.

– Только если недалеко. – Рита все-таки потянулась к клавиатуре. – В пределах солнечной системы потягаться сможем. В Свободном Космосе нам с порванным парусом от него не уйти!

И запасной при таких раскладах поставить вряд ли получится.

Потом, вспоминая события того дня, Рита так и не смогла понять, как ей удалось засечь первый выстрел фрегата. Наверное, она его все-таки угадала. Угадала и успела передвинуть катер – в том числе и потому, что подключилась к магическому полю полуживой планеты. Скольких сил и нервов стоил девушке маневр по параллельному переносу, можно было понять по ее рукам – пальцы так и ходили ходуном. Рассчитывать на то, что «Семибалльный» не продолжит их атаковать, было нельзя. Противопоставить ему было практически нечего: космический фрегат не какая-нибудь там ракета, его реактивной струей не сбить. И даже не подвинуть.

Все это вихрем пронеслось в голове у девушки. А «Семибалльный» нацелился снова. Рита чувствовала приближающийся миг атаки – всем своим существом. Холодный, острый... Вот уже ледяной...

Удар!

Плазменная струя прошла мимо. Попала в камни. Опалила сосенку.

Удар! Удар! Удар!..

Рита чувствовала: ее силы на исходе. Еще пять или шесть атак, и она потеряет сознание.

Удар! У-д-а-р...

Время вдруг замедлило бег – совсем как тогда, когда она шагала сквозь переборку «Бандероли-21».

«Навигатор! – Услышала-угадала Рита четкий голос. – Не мешай мне, навигатор. Я сам».

Чего стоило Рите передать управление неведомой силе под обстрелом плазменными снарядами, одному Создателю было известно. А катер, по идее никем не управляемый, действительно от атаки ушел. И еще раз... И после этого еще раз сто.

Уже замолк начавший было кричать Андр – мол, верни руки на клавиатуру, Сорок Норд! Банально потерял сознание от перегрузок. Уже привыкла к мгновенным перемещениям сама Рита. Но по мере того, как время шло, а атаки «Семибалльного» продолжались, у нее в голове рос вопрос: почему «Апсель» не атакует? Ведь он мог легко уничтожить зловредный фрегат! Магичка это не чувствовала – знала точно. Неизвестно откуда, но знала.

Ответа Рита не ждала, но он пришел.

«Я не уничтожаю себе подобных, – предельно четко услышала она. – Тем более он нам помогает».

– Кто он? – Рита не верила внезапно осенившей ее догадке: ее катер был живым?!

И «Семибалльный», судя по всему, тоже?

Ответа катера девушка не дождалась: фрегата, еще миг назад находившегося на трех часах от них, вдруг не стало.

А потом не стало и серой скалы прямо по курсу их катера. Наступила кромешная темнота.

– К-кажется, мы куда-то провалились. – Рите было не просто страшно – жутко.

Она очень рассчитывала на «голос катера», что тот прояснит ситуацию. Но «Апсель» молчал. А в едином с ними пространстве – кажется, все-таки громадной подземной пещере – чувствовалось чужое присутствие. И не просто чувствовалось – кричало о том, что кто-то стоит напротив носа катера! Смотрит на них. И этот кто-то был очень, невероятно сильным.

*

Глава 9, в которой Алхимик находит Риту под землей

Рита все так же находилась на борту космического катера, провалившегося в какой-то грот. Или пещеру? И в этой самой пещере, в кромешной темноте, по-прежнему находился кто-то запредельно сильный магически. И он ждал хоть каких-то действий со стороны пилота катера – чтобы тем или иным образом ответить.

«Мой противник определяет мою реакцию, – пояснял на тренировках волхв Борилий. – Ударит он, и я ударю в ответ. Захочет решить дело миром – отвечу тем же».

С волхвом Борилием, землянином огромной мощи и острейшего ума, Рита тягаться не могла. С тем, кто находился в пещере, – не собиралась. Но и выйти на контакт рано или поздно было надо.

Неизвестно, как развивались бы события, не вмешайся то, что так долго стучалось в сознание Риты, – раз за разом натыкаясь на блокировку с ее стороны. Вот и сейчас оно постучалось снова, и Рита, сама не понимая почему, дала доступ.

– Прошу разрешения на аудиенцию. – Мрак пещеры буквально разорвало светом!

Слева от лобового стекла катера засветилась-замерцала голограмма: телескопы, гигантские шары, колбы с чем-то пузырящимся...

– Вселенная номер семь, мир 1234, намерения мирные. – На фоне колб и телескопов проступило изображение гуманоида в простецкой рубахе, штанах и лаптях.

«Алхимик! – ахнула Рита. – Но как?»

Она уже свыклась с тем, что Великий Алхимик мог увидеть все что угодно в любой точке ее родной Вселенной. Поверила и в то, что он устроил ей аудиенцию с волхвом Борилием на борту почтовика – пока она спала. Но увидеть его под землей?

– Под землей, Рита, все правильно. – Рядом с Алхимиком появился волхв. – Не молчи, воспитанница. Подай голос еще раз. Почему у тебя так темно? Что с тобой такое произошло, что ты уже и огонь зажечь не в состоянии? Рита!..

– Я! – пискнула девушка.

И пискнула обреченно: голограмма-то появилась снаружи катера! А она была внутри. Услышит ли ее наставник?

– Ага, жива! – Волхв воздушной природы Борилий, он же абсолютный телепат, удовлетворенно вздохнул... и полез в карман за трубкой. Уже набитой табаком, кстати. – С твоего позволения, – повернулся он к Алхимику.

Тот не глядя протянул руку. На ладони брызгал разноцветными искрами цветок-огонек.

– Ну здравствуй, внучка, – пока волхв закуривал, Алхимик заговорил. – Рад, очень рад снова тебя видеть! И тебе поздорову, ..., – Алхимик неразборчиво произнес какое-то имя, и...

Нет, изображение лаборатории Алхимика не исчезло, как уже начала опасаться Рита. Оно просто моргнуло, а потом вместо привычного дедушки появился Владыка. Именно так, владыка с большой буквы «В», одетый в длинную темно-темно-пурпурную мантию с золотым орнаментом. Волосы Алхимика удлинились, легли седыми локонами на плечи. И только взгляд – мудрый, открытый и вместе с тем пронзительный – остался прежним.

– Приветствую тебя, ... – раздалось из глубины пещеры. И снова Рита не смогла разобрать имя. – Или ты предпочтешь, чтобы тебя называли Алхимиком?

Из темноты выступил высокий старик. Одет был в такую же мантию с орнаментом, только темно-темно-бирюзового цвета с голубым. Он был похож на Алхимика, умом и проницательностью как минимум. Но в нем чувствовалась жесткость. Оправданная жесткость. И в то же время было видно, что он очень рад – именно рад! – этому сеансу связи.

– Мне привычнее Алхимик. – Мантия и локоны исчезли.

Голограмма показывала привычного Рите «дедушку»: льняные рубаха и штаны, на ногах то ли лапти, то ли башмаки деревянные – не поймешь.

– А мне – смотритель островитянского Источника, – еле заметно усмехнулся абориген. – Или просто смотритель Острова.

Темно-темно-бирюзовая мантия с голубым орнаментом растаяла. Но и в доброго дедушку смотритель не превратился, даром, что его повседневная одежда была похожа на ту, что носил Алхимик: просторная рубаха, полотняные штаны, удобные туфли...

«Так могли бы одеваться жители какой-нибудь средиземноморской страны на Земле, – подумала Рита. – Да и в той же Швейцарии тоже».

– Я понял, тебе знакома эта девица-навигатор, Алхимик, – произнес абориген. – Признаться, я сомневался, оставлять ее в живых или нет.

«Пронесло!» – Рита совершенно не удивилась словам местного смотрителя.

А обижаться на них или нет, она подумает позже.

– Рад, что хотя бы сомневался, – неодобрительно покачал головой Алхимик. И произнес уже совсем другим тоном: – С Ритой поговорит ее наставник. – На первом плане возник пускающий клубы сизого дыма волхв. – Они быстрее найдут общий язык. Я дополню повествование, если понадобится.

– Не возражаю. – Смотритель Острова отступил в сторону.

Но не растворился в темноте – остался с живым интересом наблюдать за разговором наставника и воспитанницы.

– Итак, Рита, – волхв заговорил так, будто и не было паузы между тем разговором на умирающей Бандероли и этим, в пещере смотрителя. – Как я уже упоминал, твоя мать стала драконом в человеческом обличье еще при жизни.

Краем глаза Рита заметила, как при этих словах островитянский смотритель подался вперед. Было видно, что разговор очень важен и для него.

– Не отвлекайся, Орлова! – Волхв выпустил сердитый клуб дыма. – Так вот, из Загробного мира твою мать вынес на себе дваждырожденный дракон. Тем самым он открыл путь в Источник другим драконам. Тем, кого обманул и использовал в своих целях могущественный шаман Черный Дракон.

– Черный Дракон? – Рита изо всех сил пыталась понять, о чем идет речь. То, о чем говорил наставник, казалось абсолютно нереальным. Чтобы хоть как-то поддержать беседу, девушка ляпнула: – Он был того... плохим?

– Невероятно, воспитанница моя, – глаза волхва вспыхнули багрянцем, – сказочно плохим. Он поработил своих сородичей, а потом продал их негодяям. После чего порабощенные драконы... как бы так тебе сказать... воодушевляли самолеты. И одновременно были ими. Но те самолеты мы смогли расколдовать своими силами.

– ?!

– Я думал, ты уже поняла, на чем летаешь, Орлова! – Волхв выпустил нетерпеливую струю дыма.

– А, вы об этом!.. – Рита наконец-то она начала улавливать суть того, о чем говорил наставник. – Я только-только начала догадываться. Но если и вы так считаете, то...

Девушка развела руками. Сама она не до конца поверила в то, что «Апсель» был живой. А вот волхву Борилию верила безоговорочно.

– Это действительно кажется невероятным, – кивнул волхв. – Но между земным случаем и островитянским должна быть разница. Найди ее. Наш разговор сейчас прервется, Рита. Мы вернемся к нему, как только...

Голограмма замерцала-замерцала... искривилась... и исчезла.

В пещере вспыхнул и залил все собой кажущийся невыносимо ярким свет.

***

– Ты не из нашего мира. Ты из смежной Вселенной. – Речь смотрителя Острова походила на земную. В то же время Рита улавливала в ней нюансы, знакомые по общению с курсантами и преподавателями Академии. – Что ты здесь делаешь?

Рите было не по себе разговаривать с тем, кто думал ее убить, по его же собственному признанию. Но и не ответить она не могла:

– Меня послал пятый управляющий по двадцать восьмому измерению нашей Вселенной.

– Задание, как я понимаю, было из разряда «пойди туда, не знаю куда»? – В стальных глазах смотрителя вспыхнуло сочувствие. – Ты выйди из катера-то. Не обижу.

– Не «туда, не знаю куда», а в Академию. – Собрав воедино силы и волю, Рита встала с пилотского кресла. Бросила взгляд на Андра.

Парень был без сознания. Но он и не смог бы ей помочь, даже приди он в себя.

Девушка практически не помнила, как открывала люк катера, как сходила по трапу на каменный пол пещеры. Ей по-прежнему было страшно, она очень боялась островитянского смотрителя, даже после его уверений, что он ее не тронет.

Между тем смотрителю было все равно, о чем переживает его уже не пленница, а гостья. Подавшись вперед, он пристально изучал катер. Настолько пристально, что Рита даже обернулась: что с «Апселем» не так?

Но нет, несмотря на то, что катер участвовал в стольких схватках, на нем появилось всего несколько отметин. Правда, парус...

– Парус я починю, – не поворачивая головы, произнес смотритель. – Этому парню еще не скоро в Источник, он еще полетает. И будет хорошо, если ты побудешь рядом с ним это время.

– Я? – Рита почти ничего не поняла из того, что ей только что сказали. – С кем? С Андром? В какой еще Источник?

Насмешливо фыркнув, смотритель повернулся к девушке.

– Твоего напарника-островитянина я вылечу от его хм... недуга, это как раз очень просто. – Выражение лица собеседника уже нельзя было назвать свирепым. Впрочем, добродушным оно тоже не было. – Произнося слово «парень», я имел ввиду не его. Дракона. Этот катер и есть дракон. Только заколдованный.

Рита кивнула. То, что «Апсель» был драконом, она как раз поняла (хоть и не приняла до конца, что такое вообще может быть). Оставалось одно «но»: если катер действительно дракон, то и время жизни у него – драконье. То есть порядка тысячи лет. Она же состарится прежде, чем тот налетает десятую часть своего срока!

– Увы! – В глазах смотрителя мелькнуло сожаление. – Рабство сильно сокращает время жизни этих бедолаг. Так что...

– Жаль. – Рита дотронулась до корпуса «Апселя». – А освободить его нельзя? И... И вообще, как эти гады умудрились его туда запихать?

Девушка обвела корпус космического катера рукой – чтобы Смотритель уловил ее мысль. Но тот и так понял, что имеет в виду юная гостья.

– А как они скрестили асфальт с тараканом? – уже с улыбкой, хоть и грустной, спросил он. – Тут не обошлось без шаманов-драконов. И не только шаманов, еще и магов из... из другого мира. Я не знаю, кто это, я бессилен против этой магии. Единственное, что мне пока удавалось сделать, это позволить драконам умереть свободными. Разумеется, с их согласия.

Рита вздохнула: ну, если дракон не против эвтаназии... И принимая во внимание то, что быть в рабстве – всегда паршиво... Но Рите не хотелось, чтобы «Апсель», замечательный верный «Апсель» погиб. Пусть летает! Хоть так, а еще лучше свободным драконом. Это ведь так здорово – мчаться навстречу синим иглам далеких звезд...

– Но почему его нельзя расколдовать? – подавив желание оглянуться на катер, спросила тогда Рита.

Она не стала говорить, что ее наставник только что, и получаса не прошло, сказал, что на Земле самолеты-драконы расколдовали своими силами. Смотритель тоже слушал волхва, и слушал очень внимательно.

– Может, и можно, – очень по земному пожал плечами смотритель, – но у меня не получилось. Найдешь того, кто сможет это сделать, скажу тебе спасибо. Мне не нравится смотреть на мучения этих бедолаг.

– Но как злодеи ловят драконов?

– Они перехватывают их почти сразу после того, как те вылетают из Источника, уже с огнем. После Источника драконы какое-то время не контролируют себя и свои эмоции. Вот и... Предваряя твой вопрос, я – смотритель не всего Острова, а всего лишь смотритель островитянского Источника. Это накладывает на меня определенные обязательства и ограничения. Я не могу покинуть территорию Источника. Драконов же ловят за пределами моей территории.

– Но вы же пытаетесь их предупредить? – Рите очень хотелось, чтобы так и было.

Вместо ответа смотритель Острова не глядя повел за собой рукой. Сила этого невероятного существа пробила сразу пару гротов, высветив еще один. Там спало несколько драконов.

– Набираются сил. – Смотритель улыбался, глядя на изумленно-восторженное лицо гостьи. – Потом их напою, покормлю, и... Дальше я не смогу отвечать за их безопасность, увы. Но они будут куда лучше контролировать свое поведение, и их будет много. У них появится довольно приличный шанс.

– Спасибо вам! – Рита так растрогалась, что чуть было не обняла Смотрителя.

Но уже в следующую секунду смутилась. А потом и растерялась.

– Говори, дитя мое, – улыбнулся смотритель. С каждой минутой разговора он становился все более и более человечным. (Если это понятие вообще было применимо к таким существам, как он и Алхимик). – Что ты хотела сказать?

– Получается, у вас тут не лаборатория. А лаборатория, в свою очередь, находится где-то рядом. Ее захватили?

– Лаборатория находится в семи километрах к закату от этого грота. Предваряя твой очередной вопрос, у меня нет полномочий проникнуть на ее территорию. Но там и не видоизменяют бедолаг.

Слова смотрителя были буквально пропитаны горечью. Ему явно было не по себе от своей беспомощности.

– А где тогда? – тихо спросила девушка.

Как бы кощунственно это ни звучало, видоизменять, как абсолютно точно выразился Смотритель, было логично рядом с местом отлова.

– На Остров поставляют уже готовые запчасти, если так выразиться, – криво усмехнулся смотритель. – Противоправная волшба творится на другой планете. В местных лабораториях звездолеты только собирают. Но откуда ты про них знаешь?

– Аррсений Павилич писал про лаборатории, – вздохнула Рита.

Ей стало так грустно, что она не могла держать мысли при себе.

Смотритель прекрасно видел состояние гостьи:

– Это начальник Академии межзвездного флота? Той, где ты училась?

– Бывший начальник. Его схватили, но перед этим он оставил мне пластиковый конверт со своими дневниками. А космодром Академии уничтожили. И почтовик, на котором я летела на 75 Цапли, тоже. И теперь выполнение задания под угрозой. И мой Даня... – Девушка не замечала, что по щекам текут слезы.

То, что терзало ее уже два дня, наконец прорвалось наружу. Рита говорила, говорила, говорила... Иногда повторялась, иногда перескакивала с одной темы на другую...

– Понятно, – когда гостья выдохлась, произнес смотритель. – Подытожим. Тебя послал пятый управляющий по двадцать восьмому измерению Вселенной под номером семь. То есть той, в которой живет Алхимик. Так?

– Та-ак, кажется, – шмыгнула носом девушка.

– Может быть, и для того, чтобы ты смогла помочь мне и Алхимику связаться друг с другом. Точнее, это могло быть одной из причин, двигавшей этим загадочным существом. Чтобы ты добралась до меня, тебе надо было сперва внедриться в Академию и успешно вылететь на задание. Предваряя твой следующий вопрос, все события он подстроил.

– И уничтожение «Бандероли»?! – не поверила ушам Рита.

На глаза еле успокоившейся девушки снова набежали слезы.

– Нет, – просто сказал смотритель. – Он и ему подобные не относятся к душегубам.

– Но... – Что-то не хотело сходиться. Как он подстроил-то? Он же не из этой Вселенной! У него, поди, и полномочий-то нужных нет.

На этот вопрос смотритель Острова ответить не смог:

– Не знаю, не управляющий. Только чувствую, что прав. Посылал тебя пятый управляющий? Пятый управляющий. А только управляющие могут переплести нити судеб таким образом, что события начнут разворачиваться так, как им нужно. Остров оказался отрезан от Вселенной, а до меня надо было достучаться. Как произошло то, что Остров оказался отрезан? Я пока не понял. А выражается это в том, что на планете почти не стало жизни и она практически умерла.

– А это разве не из-за асфальта и горе-ученых? – забыв о приличиях, перебила смотрителя Рита.

И тут же испугалась: как-то он отреагирует?

Однако смотритель только усмехнулся:

– Асфальт – всего лишь следствие, дитя мое... Но мы говорили о пятом управляющем. Так вот. Он не может быть в этой Вселенной постоянно, лишь набегами. Вот и...

– Понятно, – вздохнула Рита. – Вот я и оказалась в Академии, чтобы начать распутывать этот ваш клубок. А он только исподтишка меня направлял.

Девушка почувствовала полное опустошение. Сказались и напряжение последних бессонных суток, и постоянный страх за Даню, и аудиенция с наставником, и то, что она наконец-то оказалась в безопасности. Ей уже было все равно, какими методами действует пятый управляющий. Она поняла и приняла, что все и так решится по его задумке, хочет она того или нет. Но у нее оставался один вопрос:

– А у вас во Вселенной тоже есть свой пятый управляющий?

– У нас его называют шестым, – подсказал смотритель. – Все управляющие, и пятый по двадцать восьмому измерению в вашей Вселенной, и шестой по двадцать седьмому в нашей, находятся в ведомстве Создателя. Ты, дочка, вот что... Ты садись-ка во-от на эту кушетку, – указал он на нишу в стене, застеленную мягкой шкурой, – и выпей это, оно поможет тебе уснуть. А я пока тут кое-что улажу. Напарника твоего исцелю, надо же вытаскивать Аррсения Павилича из беды. Вдвоем оно сподручнее будет. Парус, опять же, заштопаю... Ты пей, пей, не бойся.

– Если Алхимик будет... будет звонить, – Рита сделала огромный глоток пряного чая, поданного смотрителем, – то разбудите меня, пожа-луй-с...

И девушка уснула.

***

Рита спала и видела странный сон.

В первой его части смотритель Острова поднялся на борт «Апселя» и, перебросившись парой слов с катером, принялся набирать что-то на клавиатуре. Сперва у смотрителя получалось не очень споро, он то и дело спрашивал у катера совета. Но потом смотритель освоился, его пальцы запорхали по клавишам чуть ли не с такой же скоростью, что и у Риты. Наконец он удовлетворенно кивнул и, взвалив двухметрового с лишком юношу на плечо, сошел на землю. Потом он ненадолго исчез, а когда вернулся, молодого островитянина с ним уже не было.

Дальше смотритель захотел что-то приготовить – по крайней мере, зажег горелку. Тут-то на стене и засияло-замерцало изображение лаборатории Алхимика. Не выказав досады, смотритель погасил огонь и повернулся к голограмме.

– Как там Рита? – спросил Алхимик. – Спит? Я видел, она очень устала.

«Не сплю, дедушка! – хотела закричать девушка в голос. – Я все вижу и слышу!»

Но язык почему-то не слушался. Рите оставалось быть свидетелем чужого разговора – все слышащим, но, увы, безмолвным.

– И немудрено! – сказал смотритель. – Я вообще не понимаю, как она смогла столько времени продержаться. Даже учитывая изменения, появившиеся благодаря вмешательству пятого управляющего.

– Ты ее чем-то напоил?

– Восстанавливающим силы. – Смотритель пожал плечами. – Она сразу уснула.

– Значит, ты все сделал правильно, – покивал Алхимик. Сейчас он был даже рад, что его ученику волхву Борилию пришлось срочно отбыть на Землю. Очень уж тот переживал за воспитанницу. – Давай по делу. Со мной связались Старейшие из драконьего Загробного мира. Сказали, что в твоей Вселенной возникла большая проблема.

– Ты не знал? – как бы между прочим уточнил смотритель Острова.

– Нет, если честно, – смутился Алхимик. – Я не очень-то люблю контактировать с драконами, ведь у меня золотой Источник. Старейшие в курсе и меня не беспокоят.

– Тогда ясно, – усмехнулся смотритель. – При таких вводных я бы тоже драконов не любил. Неконтролируемая жадность и алчность в первые часы после вылета?

– Ты меня понимаешь. Но, увы, не только алчность в первые часы вылета. Ты себе не представляешь, сколько было попыток захвата Источника! И сколько еще будет... Но не будем терять время. Старейшие попросили меня о помощи. Сказали, не могут до тебя достучаться. Это так?

– Так. Я их не видел уже лет пять. На мои призывы они не реагируют.

– Вот даже как? А еще Старейшие сказали, что в двадцать седьмом измерении вашей Вселенной отсутствует шестой управляющий. Почему?

– Не знаю, брат, – покачал головой смотритель Острова. – Не могу тебе ответить. Не хватает информации. Может быть, преступники раскинули свои сети во всех развитых мирах нашей Вселенной, и тем самым перекрыли шестому кислород?

– ?!

– Иначе он бы давно уже был у нас, – усмехнулся островитянский смотритель. – Я призывал не только Старейших, но и его тоже. И не один раз, а много, уж поверь. Я уже и не надеялся на помощь, когда прилетела ваша Ррита. Как же хорошо, что я ее не убил!

От подобных откровений Алхимик зашелся кашлем.

– И правда, хорошо, – потом все-таки смог вымолвить он. – А скажи, ты к драконьим Старейшим давно обращался? Ты вроде говорил, но я как-то упустил...

– Лет пять тому назад. Сперва пытался управиться своими силами.

– Ясно, – хмыкнул Алхимик. – По-моему, там не сильно торопились.

Однако островитянский смотритель был иного мнения.

– Может, и торопились. Наверняка были попытки до этой вашей Рриты, – кивнул он в сторону спящей. – А девчонка, кстати, феномен. Даже с учетом того, что на ее способности повлиял управляющий. Удивительный набор необходимых качеств и навыков в сочетании с наивностью и тягой к свету... Но то, во что ее впутали, очень опасно! Надеюсь, она скоро отправится домой.

– Много ей еще?

– Надо спасти одного... достойного человека. Но...

– Но? – насторожился Алхимик.

– Тише! – Смотритель поднес палец к губам. – Она просыпается!

***

Рита, и впрямь, терла глаза – удивляясь, что тело внезапно стало ей подвластно.

Вот она села на ложе. Всмотрелась в уже знакомое изображение.

– А где Борис Кириллович?

– Отошел, – скупо ответил Алхимик. – Ты как?

– По-моему, хорошо, – улыбнулась Рита. – Спасибо смотрителю Острова!

– Вот и чудесно, внучка! Вставай, умывайся-завтракай, и в путь. Тебе нужно закончить дела на этой планете и поскорее вернуться на Землю. По пути обязательно заскочи ко мне.

– У нас что-то случилось? – Рита мигом сложила два и два: то, что ее наставник спешно отбыл на Землю, говорило само за себя. Значит, на Земле что-то произошло, и наверняка нехорошее. А раз Алхимик предлагал его навестить, то не просто произошло, а стряслось.

– Да как тебе сказать, внучка... – Алхимик вздохнул. – Это долгая история. Поэтому делай то, что должно, и на всех парах... то есть, парусах ко мне. Договорились?

– А как тебе попасть к Алхимику на «Апселе», расскажу я, – вклинился в разговор смотритель, – а то сеанс связи уже на исходе. До встречи, брат!

– Увидимся!

Изображение лаборатории премудрого деда исчезло, на миг породив в Рите горечь утраты. Но только на миг. Уже в следующий момент глаза девушки загорелись: скорее! Надо спасти Аррсения Павилича, и путь домой будет открыт!

*

Глава 10, в которой Рита и Андрриан возвращаются в Академию

Сразу вылететь на выручку Аррсению Павиличу Рите не удалось.

– Придется подождать. – Смотритель сочувственно улыбнулся девушке. – Твоему напарнику отмокать еще полчаса.

– Отмокать?

– Я погрузил его в Источник.

– Но... – Перед мысленным взором девушки встало отчетливое видение: пышущий жаром вулкан на раскаленной планете. Да и волхв говорил, что Лису через Источник перевозил Рассвет... – Разве Андр там выживет?

– Еще как! – Смотритель наслаждался живыми эмоциями гостьи. – Источник на Острове – это так называемый Источник Жизни. Он отличается от того, который находится в твоей Вселенной на планете Огненная. В местном дракон, искупавшись, настраивается... да-да, именно настраивается на полноценное существование. И поскольку драконам свойственно иметь огонь, то и вылетают они из Источника уже с огнем.

– Понятно... – протянула Рита. – И как это все поможет Андру?

– Вымоет из него всю грязь, возродит к жизни. Чипа в нем больше не будет.

О как! Она обещала Андру, что поможет извлечь чип. Кажется, сама того не ведая, она выполнила обещание. Оставалось только одно «но»:

– А звездолетом-то после этого он управлять сможет? Или вернется чистым как слеза младенца?

– Еще как сможет! – с жаром заверил девушку смотритель. Но вдруг вспомнив о чем-то, помрачнел: – Пойдем. С тобой кое-то хотел попрощаться.

Смотритель развернулся и направился в дальний конец огромного грота – туда, где рядом с «Апселем» лежал... дракон. Он не мог шевельнуть крыльями, не мог поднять голову, он был очень стар. Но его глаза светились счастьем.

– Ррита, – он говорил с трудом. – Мне сказали, тебя зовут Ррита. Прости меня.

– За что? – Девушка подошла поближе. Протянула руку погладить зубчатый гребень на голове. – Ты мне ничего плохого не сделал.

– Я видел тебя возле мертвого брата.

– ?!

– Почтового лайнера, – подсказал смотритель. – Перед тобой «Семибалльный».

«Этот дракон? – от неожиданности магичка не смогла выговорить ни слова. – Он был крейсером Академии?»

– Тебя что-то связывало с ним, – шепелявил дракон. – По моей вине это сгорело. Прости меня.

Рита не сразу смогла сообразить, что изможденный дракон говорил о фотографии, оставшейся в «Бандероли-21». А когда наконец поняла...

– Я не держу зла. – Рита мигом нашла нужные слова. На глаза навернулись слезы. – И ты прости меня за то, что хотела по тебе стрелять. Я не знала.

– Я тебя услышал. – Дракон счастливо вздохнул. – Позаботься о моем молодом друге, прошу.

– Об «Апселе»? Обещаю! – Щеки девушки были мокрыми. – Я буду с ним.

– Я сохраню тебя в своем сердце до самого конца. – Глаза дракона на миг полыхнули пламенем. – Я готов, брат.

Брат? Несмотря на тяжесть момента, Рита не смогла не удивиться. А потом догадалась оглянуться...

Смотрителя не было. Вместо него стоял дракон – серебристый, огромный, величавый.

«Оборотень! – мелькнуло в голове у девушки. – Как и моя Лиса, дракон-оборотень! Но мне говорили, что оборотень только одна!»

– Да, как и твоя мать. – Глаза дракона блеснули насмешкой. – Но нас, и правда, мало. Один на Вселенную – уже много. А в нашей нас целых два.

Больше не обращая внимания на девушку и возникшие у нее вопросы, он устремил пристальный взгляд на умирающего дракона. Не меняя положения, безвольное тело поднялось над землей и медленно поплыло вперед.

– Пойдем со мной, Ррита, – не оборачиваясь, бросил дракон-оборотень. – Если хочешь, конечно.

***

Рита шла, еле переставляя ноги. Ей было любопытно и очень, очень, очень жутко. Увиденное и услышанное потрясало. И не просто потрясало – меняло картину мира. Драконы, находящиеся в рабстве, слушающиеся команды людей... и понимающие, что уничтожают себе подобных. И не только себе подобных: этот дракон, бывший фрегат «Семибалльный», почуял ее горе. Каково ему было крушить, сжигать и осознавать, что делает?

«Это участь любого раба. – Вдруг услышала чей-то мысленный голос девушка. Поняла, что с ней, должно быть, общается смотритель. – Рабом быть паршиво. Но брат освободился, и это очень хорошо».

«Хорошо», – так же мысленно отозвалась Рита.

И постаралась не думать – чтобы не омрачать мечущимися мыслями последний путь умирающего дракона.

А там и озеро блеснуло.

– Подожди здесь, – по-прежнему не оборачиваясь, произнес дракон. – Я скоро.

Рита послушно остановилась. Она смотрела, как ее провожатый входит в воды странного, отливающего металлом водоема. Как замирает, не пройдя и пяти шагов – сам в озере, шипастый хвост наружу. Как, подчиняясь его взгляду, умирающий дракон плывет по воздуху до середины озера. И медленно, плавно опускается в воду. Как скрывается его туловище, а потом хвост и голова – миллиметр за миллиметром...

– ...Оррлова.

Знакомый голос. И незнакомый одновременно: другие интонации, другая смысловая нагрузка. Все другое.

– Ррита... Сорок Норд!

– А?

– Значит, на «Сорок Норд» ты откликаешься. – В голосе молодого островитянина звучала добрая усмешка. – Спасибо тебе, Ррита.

– Не меня благодари. – Девушка потрясла головой.

Вернулась в реальность. Реальность, в которой по колено в воде стояли двое. Смотритель Острова, уже в человеческом обличье. И островитянин Андрриан. Рита могла поклясться: в ауре молодого человека не было и намека на пошлость.

***

«Апсель» снова был в небе. Только в этот раз укутанный парусом катер не летел, а крался по направлению к Столице. Именно крался – когда Рите хотелось хоть чуть-чуть прибавить ходу, в ушах раздавалось: «Не время, навигатор!» Означало ли это, что «Апсель» знал, где находятся враги? Или он проникся миссией спасения Аррсения Павилича? Рите хотелось, чтобы «Апсель» именно проникся. После того, как девушка своими глазами увидела умирающего дракона, она не могла больше относиться к катеру как к бездушному звездолету. Рита больше не управляла катером. Она и «Апсель» летели вместе – спасать островитянина.

По дороге Рита вспоминала, о чем ей рассказал смотритель. О почтовике, на котором она и Оллег летели к цаплианам, «Бандероли-21». Смотритель сказал, что дракон, заключенный в корпусе почтовика, уже практически выработал свой срок.

«Потому ты и слышала его стоны, что он был уже очень слаб. – Неповторимая интонация дракона-оборотня до сих пор стояла в ушах девушки. – Мне жаль, что он погиб так, как погиб. И тому, кого мне удалось освободить, с кем ты попрощалась, тоже было очень его жаль».

– ...Ррита. – Андрриан отвлек девушку от воспоминаний. – Как ты думаешь, мы скоро долетим?

– Максимум полчаса. Катер, конечно, крадется... Но делает это очень быстро, – улыбнулась Рита.

Только улыбка вышла совсем невеселой. Не выходил у Риты из головы облик умирающего дракона. Не хотела она, чтобы с «Апселем» произошло то же самое.

Было еще кое-что, и отнюдь не поднимающее настроение. Рите во что бы то ни стало надо было понять, чем местное кораблестроение отличается от земного. С одной стороны, отличие было налицо: на Земле драконов превращали в самолеты, на Острове – в звездолеты. Но по словам ее наставника, на Земле самолеты удалось расколдовать усилиями магов. А здесь даже у смотрителя при помощи Источника вернуть к полноценной жизни не получилось.

И почему? Вот в чем был вопрос. И с какой стороны искать ответ, Рита пока не понимала.

– О чем ты думаешь, Ррита? – Голос напарника раздался в тот момент, когда девушка отчаялась найти хоть одну зацепку. – Я могу тебе помочь?

– Вряд ли. – Девушка перевела на парня взгляд.

И подумала: а он, и правда, изменился. Новый Андрриан был пока непривычен, но с ним однозначно можно было иметь дело.

– А все же? – В глазах напарника был ум. Человеческое достоинство. Искреннее желание помочь.

Рита вздохнула:

– Мне нужно понять, чем ваше звездолетостроение отличается от нашего.

– Ты, и не разобралась?

– Я же не Сергей Королев! – фыркнула магичка.

«Корролева» Андрриан пропустил мимо ушей – ему это имя ничего не говорило. С величайшим подозрением смотрел он на знаменитую на всю Академию напарницу:

– Ты же сдавала все экзамены на степень «превосходно»! Как ты это смогла, если... Ах, да! Ты говорила. Ты – маг.

– Она самая, – смущенно улыбнулась Рита. – Кстати, с барком Академии я справлялась сама. С катером вот – тоже. Рассчитать время прибытия могу. А принципы, на которых летали ракеты вашей не столь седой древности я, признаться, не...

Девушка осеклась: вдруг парень ее выдаст? А потом улыбнулась своим опасениям: они же и так в бегах!

Но Андр успел заметить перемену в настроении напарницы.

– Не доверяешь, – нахмурился он.

– По привычке, – не стала отрицать очевидного Рита. – Но ты, вероятно, и сам уже обо всем догадался. Я довольно хороший эмпат. Но не телепат, в чужих мыслях и памяти копаться не могу. Тем не менее сдавать экзамены мне было... незаслуженно легко, скажем так.

– Понятно. – Андрриан вдруг покраснел. – Нелегко тебе с нами пришлось, Ррита.

Он умолк, не в силах выразить словами то, что теперь думал о своем недавнем поведении. Пусть оно было под воздействием чипа, пусть он действительно не мог себя контролировать. Но он все-таки был островитянином, а не искусственной макарониной! Как он так мог?..

– Хватит казниться-то, – пожалела парня Рита. – Твое поведение, конечно, было... полный Сферический Конь, но все уже позади. Рассказать тебе, как я однажды наперекор наставнику взяла в руки малую огненную саламандру? Это было что-то! Такой ду... глупой себя тогда еще почувствовала, ух! После того, как в лазарете отлежалась.

Позже Андрриан признался себе: он был очень благодарен Сорок Норд. Благодарен не только за то, что помогла ему избавиться от чипа, но и за ее непосредственное, искреннее отношение к нему в этом разговоре tet-a-tet, первом с тех пор, как они покинули обитель смотрителя, тоже. Гораздо хуже было бы, начни Рита относиться к нему как к недавнему пациенту клиники Кощеенко.

В общем, Андрриан прямо-таки горел желанием помочь напарнице:

– Я сохраню твой секрет, можешь не сомневаться! А теперь скажи, звездолеты вашего мира называются «рракетами»?

– Да. Хотя... У американцев вроде есть шаттлы. Они многоразового использования. А в Советском Союзе был запущен «Буран»... Но ракеты-носители...

– ...одноразовые, – уверенно произнес Андрриан. – И летали только на орбиту твоей планеты, так?

– Да!

– Вот тебе и разгадка. У нас рракеты-носители больше не используются. У вас – до сих пор. Так?

– Как узнал? – только и смогла спросить Рита.

Андрриан улыбнулся, и Рита снова отметила, что улыбка молодого человека больше не вызывает желания съездить ему по физиономии.

– Меня дядя брал с собой в три рейса. – Глаза Андрриана так и горели детским восторгом. – Я видел много миров. Кораблестроение развивается по одному и тому же пути... У гуманоидов, по крайней мере.

– Понятно, – хмыкнула девушка. – Будем считать, что на вопрос своего наставника я, пусть и не без твоей помощи, но худо-бедно ответила. У вас хорошо развито звездолетостроение. А у нас – самолетостроение. Если мы с тобой догадались верно...

Рита, конечно, не сказала напарнику, что они не приблизились к разгадке и наполовину. Да, то, что драконов превращали в летательные аппараты многоразового использования, было важно. Но ведь волхв, поди, спрашивал не об этом. Скорее, о разнице в том, каким образом драконов заколдовывали на Земле, и каким на Острове. А вот об этом Рита по-прежнему не знала ничего.

...Или ей было известно хоть что-то? Девушка уже собиралась вспомнить все, что когда-либо читала в архивах Заповедника о расследованиях прошлых лет, как катер пронзила не сильная, но очень неприятная вибрация.

Рита мигом прекратила умствования:

«Что случилось?» – набрала она на клавиатуре.

«Впереди плененные драконы, – пришел ответ. – Они на стороне врага. Мне начинать маневрирование?»

***

И снова были сумасшедшие скачки – вверх, вниз, вбок...

Катер то делал бочку, то входил в мертвую петлю – с места в карьер, без разгона. Или сам задирал нос и опрокидывался вниз... Но чаще он просто перепрыгивал с места на место.

После нескольких попыток предугадать маневр Рита бросила это неблагодарное занятие. Вцепилась, как и ее напарник, что есть сил в подлокотники.

– Сорок Норд! – заорал парень. – Ты... ты...

– Все правильно. – Из-за перегрузок Рита едва смогла скосить глаза. – Потом объясню!

Сейчас было важно понять, что происходит.

«Как они про нас узнали? – лихорадочно соображала Рита. – Нас же замаскировал сам смотритель Острова!»

То, что с драконом-оборотнем могла случиться беда, Рита даже думать не хотела. Но мысли помимо воли возвращались к смотрителю и спящим драконам, приходящим в себя на его территории. Девушка помнила, что ей рассказывали о драконах еще на Земле: с большинством из них человеку лучше не иметь дело. Мол, те из крылато-огнедышащего племени, с кем Рита была знакома лично, были драконами исключительных духовных и душевных качеств. А все остальные – проглотят и не поморщатся. А перед этим еще и поглумятся...

Но порабощать их?

«А что, – пришла к девушке страшная догадка, – если кто-то из пленных драконов добровольно сотрудничает с островитянами? Наверняка для них не проблема увидеть друг друга сквозь парус!»

И даже не наверняка, а совершенно точно! Тот дракон, кто прежде был «Семибалльным», не только увидел их катер сквозь парус. Он еще и ее, Риты, эмоции разглядел! Но в таком случае...

В таком случае «Апсель» долго не протянет. Пусть не космических катеров, а истребителей, но было трое. «Апсель» с ними справлялся с большим трудом. А если их будет больше?

«Как думаешь, мы справимся?» – набрала девушка на клавиатуре – не надеясь особо на ответ.

Но тот пришел:

«Все не так плохо, навигатор. В основном таких, как я, используют для работы в Свободном Космосе. Эти трое нападающих – какие-то выродки. Долго они за нами следовать не смогут».

«Это хорошо. – Рита не смогла сдержать вздох облегчения. – Это очень хорошо!»

Слова «Апселя» оказались пророческими. Не прошло и нескольких минут, как вражеские истребители развернулись и ушли. Мысленно поблагодарив катер за то, что тот не дал ей впасть в панику, девушка повернулась к напарнику, думая увидеть его без сознания...

– Что это было? – В глазах парня было восхищение, смешанное со страхом.

– Это катер. – Рита не видела смысла скрывать правду.

– Сам, – тоном не то полу-вопроса, не то полу-утверждения произнес Андрриан.

– Да, сам, – вздохнула Рита. – Хочешь ты в это верить или нет.

– В это очень сложно поверить. – В глазах напарника стояло недоверие, смешанное с отрицанием: не может быть! Категорически невозможно! Ложь!

– Как знаешь. – Рита пожала плечами. – Другой правды у меня для тебя нет. Кстати... В пластиковом конверте есть еще одна тетрадка твоего дяди. Может, ознакомишься с содержимым?

– Я уже знакомился. – Пятикурсник поджал губы.

– А ты еще раз посмотри, – в тон ему ответила Рита. – Вдруг заметишь что-нибудь новенькое?

Разумеется, девушка не стала напоминать парню, в каком именно состоянии тот был, когда читал записи дяди в прошлый раз – взъерошенном, стыдливом, вожделеющем... Разве можно было хоть что-то усвоить при таких-то вводных?

Но Андрриан, похоже, и сам все понимал:

– Так и быть. Прочту.

– Хорошее решение, – ответила Рита невинным голосом. – А я пока катер поведу.

О том, что катер, распробовав вкус свободного полета, рвался лететь самостоятельно, а ей самой категорически не хотелось им понукать, Рита напарнику не сказала. Да и Андрриан настолько погрузился в чтение, что совершенно не обращал внимания на то, чем занимается его напарница. Рита же, передав управление «Апселю», думала: чтобы разобраться в ситуации, ей банально не хватает знаний. Знаний о том, во что она влипла.

Знай Рита, как именно в эти минуты в смежной Вселенной на планете Земля волхв Борилий костерил пятого управляющего по двадцать восьмому измерению, а заодно его методы направлять адептов в нужную сторону, она на секунду почувствовала бы себя отмщенной. Но только на секунду: расхлебывать заварившуюся межгалактическую кашу здесь-и-сейчас все равно предстояло ей.

На Остров спускались сумерки. «Апсель» подлетал к Академии межзвездного флота.

***

– М-да...

Андрриан предельно аккуратно положил пластиковую тетрадь в пластиковый же конверт.

– Ты не одинок, – посочувствовала напарнику Рита. – Я тоже об этом не знала.

– Да ну? – Развернувшись всем корпусом, Андрриан пристально посмотрел на девушку. – А зачем ты вообще сюда прилетела?

– Не прилетела, а пришла с... очень сильным магом, скажем так. Мне предстояло узнать, на каких принципах летают ваши звездолеты. А для этого надо было поступить в вашу Академию... Долгая история, короче.

Рите не хотелось посвящать напарника во все детали своего пребывания на Острове. Но Остров – с его перенаселением, испорченной экологией и всепожирающим асфальтом – был Андрриану домом. Поэтому Рита прекрасно понимала Андрриана и его желание вникнуть в то, что происходит. Вот только, решение – рассказывать напарнику правду или нет – она пока не приняла.

– Время у нас есть. – Парень показал на огни Академии. – Нам все равно надо дождаться глубокой ночи. Рассказывай, Сорок... Ррита.

– А если я откажусь? – Девушка испытующе смотрела на напарника. – Подумай сам. Мы сейчас, возможно, спасем Аррсения Павилича, и...

Рита умолкла. В самом деле, что дальше? И старый космический волк, и его племянник наверняка были объявлены вне закона. Аррсения Павилича нельзя было просто извлечь из застенков и посадить обратно в кресло начальника. Да и Андрриану навряд ли удастся сдать выпускной экзамен – по крайней мере, сейчас, когда в Академии новое руководство.

– Леший! – от души ругнулась Рита. А за время, проведенное в Академии, она очень хорошо научилась ругаться! В том числе, чтобы не выделяться: тут все этим грешили. – Хотя, что я заладила «леший, леший»! Да он по сравнению с этими вашими... вашими...

– Новыми Правителями? – Андрриан улыбнулся. Только улыбка вышла совсем кислой.

– И с ними, – раздраженно отозвалась Рита, – и этим вашим сыском и сыщиками!

– Можно подумать, в твоем мире другие сыщики! – фыркнул парень.

– Сыщики, может и такие же. – Рита усилием воли взяла себя в руки. – Зато у нас есть волхвы.

– А у нас – Аррсений Павилич, – в тон девушке отозвался островитянин.

«Похоже, – с уважением подумала Рита, – теперь еще и Андрриан будет!»

– Ладно, – решилась она. – Слушай.

Разумеется, девушка не выложила парню все и обо всех. Лишь в общих чертах обрисовала она свое задание и то, как именно ей удалось понять, на чем летают островитяне. Андрриан слушал Риту предельно внимательно. Но уже в середине монолога его напарнице стало видно, что у парня появился вопрос.

– Все это хорошо, – заговорил он, как только замолчала девушка, – но при чем тут ты? Неужто... – Он попытался подобрать слова... потом еще раз... – Вот если все то, что ты мне только что рассказала об этом старце, у которого мы с тобой были... смотрителе, верно?

– Верно, смотрителе.

– Если он действительно такой могущественный, то почему он не может защитить драконов?

– Не знаю точно, – вздохнула магичка. Как объяснить выходцу из иного мира то, что сама понимаешь интуитивно? Разговаривай с ней землянин, она бы напомнила ему сказку об Алладине и волшебной лампе: мол, чем сильнее джин, тем прочнее его оковы и меньше его лампа. Но может?.. – Вот это ты должен понять. Принцип неопределенности помнишь?

– Гойзибурра? – переспросил пятикурсник. – Помню, конечно. Ты либо знаешь, где находится частица, либо знаешь ее импульс. Но причем тут... Ага, кажется, я уловил твою мысль! Ты хочешь сказать, что у смотрителя огромная сила и потому очень ограниченное пространство для маневра. Так?

– Я поняла, что так. Я со смотрителем познакомилась тогда же, когда и ты, знаешь ли. И мне всего шестнадцать. И я многого, очень многого не знаю.

– То, что ты не знаешь принципов ракетостроения, я уже понял, – усмехнулся парень. – Давай так. Мы пока спасаем дядю. А я...

– А ты?..

– А я думать буду, – решительно произнес Андрриан. – Может, и придет что-нибудь в голову. Не придет мне – со стариканом этим могущественным посоветуюсь. И с дядей. Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем!

Катер все так же висел над Академией. Учебные корпуса уже давным-давно не светились. В курсантских модулях один за другим гасли огни.

*

Глава 11, в которой курсанты спасают начальника Академии

Курсант Академии межзвездного флота Зерргей спал. Ему снился чудесный сон: они вместе Андррианом ведут старый скрипучий почтовик. Друг был совсем юным, в его глазах горела жажда освоения Свободного Космоса. Зерргей чувствовал: что-то в этом сне было не так. То ли его друг давным-давно изменился, то ли случилось что-то совсем плохое. Но сон был настолько хорош, что Зерргей не хотел, чтобы он кончался. Да и голос друга во сне был таким чистым. Он давно не помнил его таким.

– ...Зер! Зер, проснись!

Пятикурсник вскочил. Инстинктивно прикрыл глаза, точно защищая их от резкого удара света:

– Я понятия не имею, где Андр! Я вам уже говорил! У меня нет другой информации!

– Зер, это я, – тихо, твердо и одновременно очень тепло произнес Андрриан. – Я пришел за тобой. Мы уходим. Немедленно.

– Правда? – Зерргей открыл глаза. В них все еще был страх. И вместе с ним доверчивость – детская, чистая...

Рита тут же вспомнила этого парня. Признаться, она всегда считала его блаженным и не от мира сего, даром что тот входил в пятерку лучших навигаторов Академии. И только теперь девушка поняла, что эта самая блаженность была из-за чипа. На секунду пришло уже знакомое горькое осознание: все-таки она еще очень молода! Эти люди нуждались и нуждаются в помощи, а она, даже обладая даром эмпатии, не смогла этого почувствовать...

Но уже в следующий миг Рита взяла себя в руки: не время заниматься самобичеванием! Да и Зерргей уже собрался, даром что личных вещей у него оказалось совсем немного.

– Куда мы? – спросил он шепотом, чтобы не разбудить еще пятерых курсантов, спящих в той же комнате.

На Риту Зерргей даже не взглянул. Он привык полностью игнорировать девиц, находящихся рядом с его другом, даром что их вообще не должно было быть в стенах модуля курсантов.

– Мы идем в актовый зал. – Андрриан старался не смотреть в сторону своей бывшей койки.

Выйдя за дверь, Андрриан уверенно повернул налево и пошел дальше по коридору.

– Почему к этому выходу? – Догнал его друг. – Актовый зал в другой стороне.

– Мы не идем в актовый зал. – Андрриан недобро усмехнулся.

– Но почему?

– Один из парней не спал, – вклинилась Рита в беседу друзей. – Поэтому.

– Сорок Норд? – Зерргей наконец-то заметил спутницу друга. – Ты? Но... как? Почему с Андром?

– По кочану. – Рита все-таки покраснела. – Ну, что встали? Идем уже!

Не будь девушка так раздосадована тем, что увидела в ауре Зерргея, она бы заметила, как тихонько приоткрылась дверь – та самая, из которой они минуту назад вышли. Но Рита шла за компаньонами, пытаясь унять желание хорошенько стукнуть, причем обоих. Одного за разнузданное, пусть уже и в прошлом, поведение (и соответствующую в настоящем репутацию). Второго – за то, что он позволил себе о ней подумать «этакое». Потому-то девушка и не отследила, как повторно скрипнула дверь. И как по модулю, громко эманируя желанием выслужиться и получить награду, пронесся даже не какой-то, а неоднократно встречаемый ею в течение года молодой островитянин.

***

В «древнем» отделе библиотеки было ожидаемо тихо и темно. Высились громады стеллажей, узнаваемо пахло книжной ветхостью.

– Зачем мы сюда пришли? – откровенно удивилась Рита. – Что мы хотим найти?

– Не здесь. – Подсвечивая путь крошечным фонариком, Андрриан уверенно миновал пару рядов стеллажей. – Нам в соседнее помещение. А в этом нам нужен вот этот ряд... А в нем двадцать девятая полка... Вот она!

Что-то щелкнуло; где-то хрупнуло и будто повернулось. На троицу брызнул показавшийся очень ярким синий свет. Прямо в книжном шкафу открылся проход.

– По одному, живо! – Парень буквально втолкнул Риту в проход.

Схватил в охапку худощавого Зерргея и прыгнул следом за девушкой. Не успел он отпустить друга, как послышался уже знакомый щелчок. Проход закрылся.

– Где это мы? – огляделась Рита.

Здесь тоже были стеллажи. Почти на всех полках стояли оранжевые штуковины, в которых Рита, несмотря на внешнюю несхожесть с земными, мигом опознала бортовые самописцы. Разные по размерам, очевидно разных веков, они имели одно и то же предназначение: записывать разговоры в кабине пилотов и регистрировать параметры полета. И только на двух полках лежали флешки, и тоже ярко-оранжевого цвета.

Андрриан, быстро пробежав глазами стеллажи, выбрал три флешки.

– Без самописцев нам не починить парусники. – Сунул он находки в нагрудный карман комбинезона и тщательно его застегнул. – А наш удел теперь только поломанные звездолеты. Сейчас, когда у нас есть ремонтные данные, можно и за дядей... Зер, соображения есть?

Парень уже открыл рот, чтобы ответить... И тут гулко бухнуло – будто не близко, но и не далеко. По стенам зазмеились, поползли трещины. Самописцы с грохотом посыпались на пол.

– Надо отсюда выбираться. – Рита лихорадочно просчитывала варианты. Наверняка их обложили со всех сторон. Еще один взрыв, и они окажутся под завалом! – Андрриан, сможешь удерживать нас обоих в течение пары секунд?

– Это как?

– Руками!

– Это я понял! Что ты собираешься делать?

– Мой ПТ. Настроен на «Апсель». Ну?

– А ты уверена, что не на местоположение начальника Академии? – Парень знал о курсантских ПТ достаточно. С помощью прибора нельзя было телепортироваться на корабль. Если, конечно, там не находился начальник Академии, на чип которого прибор и был настроен.

Но озвучить эту мысль Андрриан не успел: Рита посмотрела на него так, что тот схватил за руки и ее, и своего друга...

В тот же миг за стеной снова прогремел взрыв!

***

Повторный взрыв обрушил стены секретного помещения библиотеки. Обломки погребли самописцы, собранные за несколько веков существования космонавтики и звездоплавания на Острове. Но беглецы об этом не знали – они уже находились на борту космического катера.

– Уф!.. – выдохнула Рита. – А могли и не успеть... Но что же получается? Нас кто-то выследил?

– Похоже на то, Сорок Норд. – Андрриан медленно разжал сведенные па запястьях соратников пальцы. – Спасибо, кстати.

– Обращайся! – подмигнула девушка. И тут же посерьезнела: – Где будем искать Аррсения Павилича? Идеи есть?

Признаться, она рассчитывала, что островитяне назовут адрес...

И ошиблась.

– Возможно, в главном здании Сыска, – неуверенно произнес Андрриан. – Но это та еще крепость!

– А может, на Архипелаге? – предположил Зерргей. – Я что-то такое слышал. Оллег, наш исполняющий обязанности начальника Академии, говорил, что...

– Оллег? – Рита воззрилась на пятикурсника как на привидение. – Он же погиб!

Нет, как выяснилось. Не только не погиб, но еще и очернил ее, Риту.

– Оллег сказал, ты хотела захватить почтовик, – «обрадовал» девушку Зерргей. – Мол, направила на него бластер и велела уматывать.

Парень не стал говорить, что мнение курсантов Академии разделилось. Да, большинство отнеслось к поступку девушки, мягко говоря, негативно. Но среди молодежи нашлись и те, кому «пиратский поступок Сорок Норд» пришелся по душе.

А вот для самой Сорок Норд слова островитянина оказались абсолютной неожиданностью.

– Подумать только, – пробормотала она, – я не увидела у него и намека в ауре.

А это означало – с учетом того, что Зерргей врать не мог... Это означало, что этот самый Оллег либо был не тем, кем казался, либо носил на себе какой-то амулет. Амулет, обманувший чутье магички. И это было не самое плохое в этой истории. Куда хуже было то, что о ней, судя по всему, было известно кому-то очень и очень могущественному и столь же нехорошему.

– Вы как хотите, ребята, – подытожила Рита размышления, – а нам во что бы то ни стало надо отыскать Аррсения Павилича! Причем немедленно. А потом...

– А потом ты нас покинешь, – твердо сказал Андрриан.

– Но не прежде, чем доставлю вас в Высокие Горы, – парировала Рита. – О! Мне пришла идея. Можете несколько минут посидеть молча?

Рита набирала на клавиатуре какие-то странные строчки совсем недолго, пару минут от силы. Но за это время девушка успела узнать многое. Первое, дракона, заключенного в «Апселе», звали не то Грозной Бурей, не то Грозным Штормом – точнее Рита определить не смогла. Второе, Шторм – а Рите все-таки казалось, что «Апсель» мужского рода – подтвердил предположение Зерргея. Плененный дракон был почти уверен, что Аррсения Павилича надо искать на Архипелаге.

«Почему?» – спросила Рита.

«Потому что оглушенных драконов держат там», – загорелся ответ.

«Но ведь только драконов? А людей?»

Про людей собеседник ничего не знал.

«Твой компаньон тоже говорил про Архипелаг, – аргументировал свою идею Шторм. – Не найдем там – будем искать в другом месте. Ну что? Полетели?»

– Полетели! – произнесла Рита уже вслух. – И как можно скорее!

***

Над Архипелагом ярко сияло незаходящее летнее солнце.

Играли на воде блики – вспыхивали, перепрыгивая с места на место. Они бы слепили глаза, будь у космического катера другое лобовое стекло. Это же отражало значительную часть падающих на него лучей.

«Внимание, свободные драконы, – одновременно с буквами на экране раздался громкий звуковой сигнал. – Сто восемьдесят градусов. Летят прямо на нас».

И правда, катер быстро нагоняли драконы. Пятеро – насчитала на дисплее заднего вида Рита. Разноцветные и все как один ящеровидные. Яркие, даже лубочные издали, вблизи драконы казались грозной и очень неприятной силой.

– Ребята, посмотрите-ка назад, – негромко сказала Рита.

Сама она еще не знала, чем грозит появление драконов. Однако искренне надеялась, что это друзья. В противном случае...

– Это что еще за флотилия? – Андрриан старательно протер глаза.

Драконы и не думали исчезать.

– Надеюсь, это помощь, – вздохнула Рита.

– Надеешься? – воскликнули в один голос Андрриан и Зерргей.

В ответ девушка приложила палец к губам. Катер перестал информировать ее о том, что происходит, и Рита поняла: «Апсель» ведет переговоры!

Девушка оказалась права.

«Среди братьев три сильных мага. – Катер обращался к магичке ментально, не через дисплей. – Они видят узника, он прямо под нами. Сейчас они постараются развести камень в стороны. Один не-маг должен схватить человека».

«А другой?»

«Второй будет уничтожать врагов. Мы должны ему помочь».

– Принято, – сказала Рита вслух. – Мы поможем.

– Кому? – удивились оба компаньона одновременно.

– Драконам, они за нас! – Рите не терпелось начать операцию. – Приготовились, парни! Зерргей, займи уже пассажирское кресло. Пристегнись. Андрриан, проверь ремни. Сейчас начнется!

Драконы зависли над одним из островов Архипелага.

– Дядя там? – Андрриан подался вперед. – Что они собираются делать?

Обеспокоенный судьбой дорогого ему человека парень хотел спросить о чем-то еще... Но слова замерли на языке. Серый камень небольшого островка разошелся. Разошелся не крошась, не содрогаясь – спокойно, ровно. На дне образовавшегося колодца лежал человек. Даже с высоты десяти метров, на которой завис катер, было видно: человека пытали. И либо не поили совсем, либо давали очень и очень мало воды. Узник был тощий, его руки казались костями, обтянутыми кожей. Но он все еще был жив. Дышал – дергано, неровно.

– Дядя?..

– Он, – быстро ответила Рита. – Приготовься, сейчас будем стрелять.

– По кому? – Парень не знал, куда ему смотреть.

То ли на пленника. То ли на Сорок Норд. То ли на красно-оранжевого дракона, пикирующего прямо в колодец.

– По врагам. То есть, по всем, кроме пятерых драконов и Аррсения Павилича. Ну же! Пли!

«В кого?» – хотел заорать парень.

И увидел – по краям колодца, оказывается, появились люди. Вот упал один человек. Вот второй. Третий-четвертый-пятый... А Андрриан все не мог сориентироваться. Ведь у окруживших колодец не было оружия.

Помощь пришла оттуда, откуда Рита ее совсем не ждала. «Блаженный Зерргей» сорвался с места. Навис над другом, нашел на клавиатуре кнопку ярко-красного цвета.

– Они не будут стрелять, Андрриан, – отрывисто сказал. – Они заберут дракона в плен.

– Как это?

– Понятия. Не. Имею. – Расстреливал Зерргей людей. – Видишь. Дракон. Не. Шевелится.

И правда. Красно-оранжевый ящер застыл – там, в колодце. Еще несколько секунд назад готовящийся взлететь, он привалился к стене. В его правой передней лапе заходился кровавым кашлем человек.

– Аррсений Павилич! – Рита отстегнула ремень. – Я сейчас!

«Сиди! – скомандовал катер. – Туда нельзя. Лучше мне помоги».

Потом Рита призналась себе – не знала, почему послушалась «Апсель». Да и помочь она ему мало чем могла: разве что понять его замысел. Угадать, что появившийся на дисплее запасной парус он собирается использовать не то как сеть, не то как ковш. И чуть-чуть подправить траекторию ковша – когда его почему-то снесло в сторону...

– Есть!

Ковш из паруса наконец захватил красно-оранжевого ящера. Дрогнув, начал подниматься вверх.

Рита смотрела на красно-оранжевого дракона, все еще зажимавшего в лапе человека, и молила: «Не выпусти!» Она сейчас не видела, что творится внизу. Как продолжали, в том числе и от очередей, бьющих с их катера, падать все новые и новые люди. Все силы девушки, как моральные, так и физические, были сконцентрированы на одном-единственном маневре – плавном подъеме в небо. А потом – таком же плавном отступлении на юг. Потихоньку, по метру, по два. Туда, где не было камня и людей. Где плескалось синее-синее море. Там четыре дракона как-нибудь, да заберут у них красно-оранжевого собрата. А они с парнями наконец-то смогут поднять Аррсения Павилича на борт катера.

А пока – по метру, по два, осторожно...

***

– Он будет жить, Ррита.

Красно-оранжевый дракон спал, положив голову под крыло. Кругом расположились остальные четверо – будто зачарованные, смотрели они на товарища.

– Старым? – Слезы все-таки набежали на глаза девушки.

– Нет, что ты! – Смотритель протянул руку... и неожиданно потрепал Риту по волосам. – Это еще совсем молодой дракон. И потом, островитяне его не заколдовывали – они не умеют этого делать. Они только оглушили. Так что с ним все будет в порядке.

– Точно?

– Точнее не бывает! – Очень по-человечески подмигнул смотритель. – Так что вытирай слезы, и пойдем. Нам с тобой надо еще кое-кого навестить.

– Ой! – Рита покраснела.

Как она могла забыть? Аррсений Павилич! Островитянин, поверивший в нее. Спасший от жуткой участи.

Девушка все-таки смогла сдержаться, не побежать немедленно в сторону озера-Источника. На берегу которого, должно быть, сидели Анддриан и Зерргей. Ждали – кто дядю, кто строгого наставника и начальника Академии...

Но прежде, чем повстречаться с Аррсением Павиличем, Рите все-таки надо было кое-что сделать, очень-очень важное.

– Спасибо тебе, – сказала она самому главному на ее взгляд, золотисто-желтому исполину. – Ты мне очень помог. Никогда этого не забуду.

– Позаботься о моем заколдованном сородиче. – Золотисто-желтый дракон, отвернувшись от спящего собрата, посмотрел девушке в глаза. – Обещаешь?

– Да, – с легким сердцем ответила Рита.

– Мы в расчете, человек. – Золотисто-желтый дракон наклонил голову.

Рита смотрела на исполина и чувствовала, как текут по щекам слезы. Мелькнула мысль: что подумает о ней дракон?

В красных глазах дракона переливалось пламя. В них не было и капли осуждения.

– Пойдем, Ррита! – позвал девушку смотритель Острова. – Нам пора.

Девушка шла за смотрителем, ощущала ноги, ставшие ватными, и думала: что это с ней? Неужели на нее так повлияла дружба и взаимопомощь, проявленные драконами? Но почему?

– Потому что это сродни чуду. – Смотритель остановился. – Не ведись на это, Ррита. Эти драконы находятся под моим влиянием. Неизвестно, как бы они повели себя в свободном полете. Может, и так. А может, и нет. Даже я не знаю.

– Но...

– Я все сказал. Идем.

Остаток пути Рита прошла без лишних мыслей. Ноги на удивление быстро пришли в состояние тонуса.

***

Космический волк выглядел помолодевшим и совершенно здоровым.

– Ну, здравствуй, Сорок Норд! – С протянутой руки стекала вода. Шлепалась звучными каплями в озеро.

– Здравствуйте, Аррсений Павилич! – Рита сильно растерялась. Но руку начальнику Академии все-таки пожала. – Как вы себя чувствуете?

– Отлично, как еще? – Подмигнул девушке островитянин. Он выглядел и ощущался магичкой совсем-совсем по-другому. От навязанных чипом черствости и безразличия к окружающим не осталось и следа. – Не тушуйся, прошу тебя. Ребята мне все рассказали. Спасибо тебе.

– Э-э-э-э?.. – Рита все никак не могла перейти на предложенный тон общения. – Всегда пожалуйста, Аррсений Павилич. Что будете делать дальше?

– Пока останемся здесь. Нам надо хорошенько подумать, как нам быть и что делать. А ты?..

– Мне пора домой, – вздохнула Рита. – Меня давно уже ждут. Но... – Девушка, не удержавшись, шагнула в озеро и от всей души обняла Аррсения Павилича. – Но думаю, мы еще встретимся.

– Обещаешь? – Звездолетчик смотрел девушке прямо в глаза.

– Да. – Магичка не опустила взгляда. – Надо же прекратить это ваше безобразие!

– Ну... Раз ты, Сорок Норд, так говоришь, – рассмеялся Аррсений Павилич, – значит так и будет!

И он крепко-крепко обнял бывшую курсантку.

Следуя его примеру, сначала Зерргей, а потом и Анддриан обнялись с Ритой. Одежда Зерргея была влажной. Как и ректор, парень тоже побывал в целебных водах озера – вымывал из себя отраву.

А потом смотритель Острова увел девушку – туда, где их в меру терпеливо ожидал «Апсель». Ему, оживающему все больше и больше, уже очень сильно хотелось отправиться в путь. На это у него были свои причины.

*

Глава 12, в которой Рита узнает цену освобождения «Апселя»

«Живы!»

– Кажется, да!

Позади остались – перестрелка в Высоких горах, стратосфере Острова и солнечной системе. В Свободном Космосе преследователи быстро отстали, в гиперпространственный переход между сопряженными Вселенными не сунулись. На его преодоление вообще редко кто отваживался, разве что от безвыходности или по крайней необходимости. И не потому, что переход был опасен. Опасным был выход из него, находящийся рядом с мертвой солнечной системой. У Риты необходимость воспользоваться гиперпространственным переходом была, у «Апселя» и вовсе не было выбора. И они выжили. В полном молчании обогнули мертвую солнечную систему и отлетели подальше. Только тогда Рита дала волю вопросам.

– Почему система погибла?

«То есть?» – По катеру прошла вибрация.

– Ну, добрую ее часть не захватило звездой... – Девушка попыталась вспомнить уроки астрономии. – По идее, от старости звезда краснеет и расширяется. В ней сгорает часть планет. А тут – целых десять планет, и все целы.

«Может, она впала в анабиоз?» – Появился на дисплее вопрос.

– А так бывает? – удивилась Рита.

На это катер ничего не ответил.

– Ладно, пролетели! – Рита вспомнила, что еще чуть-чуть, и она окажется у Алхимика, а потом и в Заповеднике. – Сейчас, возьмем координаты... Впрочем, не нужно.

«Почему?»

– Не видишь, маяк зажгли?

Действительно, прямо на мониторе мерцал огонек – то красным, то золотым, то красным, то золотым.

– Нам туда! – От радости Рита не стала заморачиваться космической терминологией. – Полетели!

«Есть, навигатор! – Загорелось на мониторе и рассыпалось «смайликами». – Туда – значит, туда! Полетели!»

Не прошло и трех часов, как «Апсель» уже входил в стратосферу мира 1234 – населенного тираннозаврами и оборотнями, изобилующего тяжелыми дождевыми тучами и, собственно, дождями. Мира Великого Алхимика.

***

– Никогда не думала, что здесь настолько оживленно. – Рита смотрела на стадо тираннозавров в районе избушки Алхимика. – То-то будет весело здесь садиться!

Космический катер по размеру был сравним даже с новорожденными детенышами коренных обитателей мира 1234. А уж про взрослых особей и говорить было нечего: затопчут и не заметят! Однако и Рита была не лыком шита. С тех пор, как взялась за выполнение задания пятого управляющего, могла просчитать наиболее благоприятную траекторию полета не хуже бортового компьютера. Чем девушка и занялась...

– Странно, – пробормотала она уже пару секунд спустя.

«Что случилось?» – высветилось на дисплее.

– Кажется, мои вычислительные способности... – Рита предприняла еще одну попытку. Тщетно! – Кажется, мои вычислительные способности вернулись в норму. А это значит...

А это означало не только то, что Рита теперь не сможет мгновенно сложить в уме не то что семизначные числа, но большую часть трехзначных тоже. Это означало еще и другое: задание пятого управляющего по двадцать восьмому измерению выполнено. И это было так чудесно, так замечательно! Данька останется в живых, она его выгородила! Ура!

Рита так радовалась, что не сразу сообразила: отлетала она свое на космических кораблях. А уж как она доберется до дома, пятого управляющего, по всей видимости, не волновало. Хорошо хоть посадить катер для Риты, прошедшей курс пилотирования от самой Эи, не составляло никакого труда... Но не в таких же условиях!

И все-таки посадка прошла удачно. Тираннозавры неожиданно расступились, явив взору Риты лачугу, гуманоида на крылечке и хорошо знакомого дваждырожденного дракона по имени Огненный Рассвет. Точнее, двух драконов: следом за Алхимиком на пороге его более чем скромного на вид жилища появилась Лиса.

– Садимся скорее! – Сердце Риты екнуло в преддверии встречи.

Девушка лихо посадила катер – даже самая строгая комиссия Академии межзвездного флота не смогла бы придраться. Трясущимися руками отстегнула ремень, вскочила с пилотского кресла и... остановилась. Ей стало жалко катер. Будто она собиралась его предать.

– Я вернусь, Шторм! – Рита провела рукой по приборной панели. – Я не уйду от тебя далеко.

«Обещаешь?» – Загорелись на дисплее буквы.

– Да.

«Можешь кое-что сделать для меня?»

– А то!

«Спроси у того фиолетового дракона, не знает ли он, где находится драконесса по имени Синий Цветок».

– Синий Цветок? У Огненного Рассвета? Конечно, спрошу. Я быстро, не раскисай!

На землю Рита выходила с щемящим чувством грусти. Которое сразу улетучилось, лишь только девушка оказалась в объятиях Лисы.

– Привет! – вопила оборотень. – Ты все-таки вернулась, Ритка! Ты самая настоящая молодчина! Правда-правда!

Все свидетели этой встречи улыбались. Нечасто можно увидеть оборотня, радующегося человеку, и человека, настолько искренно обнимающего «крылатую огнедышащую гадину», пусть и в человеческом обличье.

Неизвестно, как долго продолжилась бы эта сцена, если бы не шипение.

– Лис-с-са, – дваждырожденный дракон произнес имя оборотня на русском. – У нас-с-с мало времени. Мы з-з-законч-ч-чили з-с-сдес-с-сь, и нам надо с-с-спеш-ш-шить.

– Ах, да! – Лиса отстранилась от девушки. А потом вдруг прищурилась: – А что на тебе за просьба?

– Просьба?.. – озадачилась Рита.

– Вдобавок ещ-щ-ще и обещ-щ-щание, – прошипел дваждырожденный. – Но ес-с-сли обещ-щ-щание я х-х-хорош-ш-шо виж-ж-жу, то прос-с-сьбу – с-с-смутно.

– Это почему? – От удивления Рита даже позабыла оробеть перед этим величественным и грозным существом.

А ведь два года тому назад, когда Огненный Рассвет спас ее, Волка и Даню от призрачных монстров, она не знала, с какой стороны к нему подступиться. А может, просто сказался опыт недавнего общения с драконами на Острове. Или Рита выросла за эти два года. Или то, что наставник ей рассказал про Лису и Рассвета. Или дваждырожденный по какой-то причине сменил гнев на милость...

Как бы там ни было, девушка спокойно думала о том, что увиденное драконами «обещание» – наверняка то, которое она дала на Острове золотисто-желтому дракону, позаботиться об «Апселе». Точнее, о заключенном в катере драконе, Грозном Шторме. Но почему дваждырожденному дракону была непонятна просьба Шторма – о драконессе по имени Синий Цветок?

– З-з-знач-ч-чит, ее з-з-зовут С-с-синий Ц-ц-цветок. – Дракон величаво повернул голову к оборотню. – А ты з-з-знаеш-ш-ш, Лис-с-са... Мне каж-ж-жетс-с-я, нам пока не надо с-с-спеш-ш-шить.

В его глазах всполохами переливалось пламя – почти как у того, золотисто-желтого дракона. Только у Рассвета оно было куда ярче. И чище.

«Почему не надо спешить? – Рита не решилась задать вопрос вслух. – Что изменилось-то?»

– Я поднимусь на борт катера и сама обо всем расспрошу. – Лиса прекрасно слышала громкие мысли девушки, но отвечать на них не хотела. – А ты, Ритка, пока с Алхимиком пообщайся.

«И правда! – Девушка немедленно покраснела. – Про Алхимика-то я и забыла!»

Она повернулась к тому, кто сделал все для того, чтобы найти ее в смежной Вселенной. И чтобы она не заплутала на пути домой.

***

– Рита, внучка! – Алхимик не дал девушке заняться самобичеванием. – Не надо виниться. Чаю хочешь? А драконы пусть между собой пообщаются. У них, знаешь ли, свои разговоры и секреты.

Рита согласно кивала. В самом деле, у Лисы быстрее быстрого получится выяснить, кто такая эта Синий Цветок и почему о ней спрашивал Грозный Шторм. Поэтому Рита с легким сердцем последовала за Алхимиком внутрь его жилища, где на столе был сервирован чай: самовар, две кружки, глиняный заварочный чайник и пиала с вареньем.

Но едва девушка переступила порог лачуги, как сразу вспомнила о Заповеднике:

– Дома все в порядке? Как там Борис Кириллович? Почему он тогда ушел?

– С ним все хорошо. – Алхимик выглядел хмурым, что еще сильнее укрепило Риту в ее подозрениях. Что-то было нечисто.

– А... Даня? – с замиранием сердца спросила девушка. – То есть, темный волхв Данимир?

Рита только сейчас поняла, как же она соскучилась по Даньке! По его теплому и одновременно проницательному взгляду, улыбке, рукам... Сердце девушки пело: она выполнила задание, и скоро, очень скоро они будут вместе!

Рита так замечталась, что забыла, где находится. И что ее собеседник – телепат, и наверняка более чем абсолютный.

– Кажется, я... – Вспыхнув как мак, Рита подняла глаза на Алхимика.

Но тот, разумеется, не стал проявлять – ни словом, ни жестом – свою власть над потерявшей бдительность девчонкой. И тогда Рита покраснела еще больше: как она могла такое подумать об этом существе?

– Хм-м... – Алхимик не знал, что сказать. – Ты... пей чай, внучка. Специально для тебя готовил. Отпраздновать окончание твоего задания, так сказать... Кстати... Скажи-ка мне, внучка... Ты не замечала за собой изменений?

Конечно, изменения Рита заметила, и еще какие! Девушка с удовольствием отвлеклась на эту, казавшуюся ей нейтральной, тему.

– По-моему, я стремительно утрачиваю способность управлять космическими кораблями островитян. Вот и вычисления снова не моя сильная сторона... – Правду было говорить неожиданно легко.

Да и не очень-то Рита жалела о скоропостижной утрате навыков. После того, как она узнала о рабстве драконов, ей было не по себе их эксплуатировать. У нее даже музыка почти сложилась – та, что могла бы описать освобождение Шторма-Апселя и свободный полет...

– Рита!..

– Я опять отвлеклась, – покраснела девушка. Кстати! – А где пятый управляющий? Я выполнила его задание, разве он не должен был появиться? Мне кажется, или во всей этой истории что-то нечисто?

– Святая правда. И...– Алхимик вздохнул. Он явно хотел что-то добавить, но не стал. Произнес совсем другое: – Вот и драконы его ждали. Наверное, управляющий сильно занят. Ты пей чай-то. А там, глядишь, и выяснится, что тебе делать дальше.

Чай действительно был выше всяких похвал – с еле уловимым послевкусием любимой девушкой корицы и насыщенный еще пятью вкусами одновременно. Рита прихлебывала его маленькими глоточками, наслаждалась необыкновенно богатым букетом: после островитянского суррогата чай Алхимика казался амброзией.

Но даже волшебный чай (и вишневое, с ноткой корицы варенье из глиняной пиалы) не могли справиться с постепенно усиливающимся ощущением неправильности происходящего. Что-то висело в воздухе. Что-то очень-очень нехорошее. И Рита не знала, что это такое, а потому тревожилась еще больше.

А ей было из-за кого тревожиться. Из-за Дани. Или...

– Рита, внучка... – Алхимик, конечно, почувствовал настроение гостьи. – Что тебя печалит?

Однако Рита ничего ответить не успела. Алхимик, насторожившись, подошел к небольшому окошку избушки. А потом и вышел на крыльцо.

– М-да... – Даже потряс головой он. – Вы только посмотрите на это самоуправство!

«Самоуправством» оказался Загробный мир драконов, соприкоснувшийся своим потусторонним естеством с дождливой планетой. А главными нарушителями спокойствия – двое призрачных Старейших, собственной персоной явившиеся просить Алхимика помочь расколдовать «Апсель». Призраки так громко печалились о его судьбе, что можно было подумать, Алхимик не понимал, каково приходится плененному дракону и как ему хочется на свободу!

«Как будто я не имею души! – поджал губы дед. – Однако этому парню я не помощник».

– Пойдем, внучка, – со вздохом произнес он. – Явишь свой светлый лик собранию.

И добавил уже про себя: «Прости, друг Борилий. Похоже, твоей воспитаннице снова придется отдуваться. Ну и судьба у девчонки – из огня да в полымя!»

***

Как только Рита вышла на крыльцо избушки, гомон, царивший на поляне, умолк. Все присутствующие как по команде уставились на девушку. Та несмело оглянулась на Алхимика: что еще стряслось, мол?

– Просить они тебя пришли, внучка. Об одолжении.

– Каком? – удивилась Рита.

Чтобы драконьи Старейшие, и просить? Да еще у человека?

– Получается, только ты и можешь помочь расколдовать Шторма. – Алхимик мельком бросил взгляд на одного из призраков. – Иначе бы их тут не было. Да и пятый управляющий до сих пор не появился. И сдается мне, пока ты не выслушаешь Старейших, не появится.

– Тогда почему они собираются просить? – нахмурилась Рита.

Насколько она успела понять, пятый управляющий распоряжался судьбой взрослого человека бесцеремонно и по собственному усмотрению, а ей уже исполнилось шестнадцать. Вполне себе зрелость, в том числе и магическая, у нее даже соответствующий аттестат есть. Лежит у волхва Борилия в сейфе для пущей сохранности.

– Мы не хотим, чтобы ты думала, что мы тебя шантажируем. – Светящийся изнутри дракон-призрак приблизился к девушке. – Нам нужно твое добровольное согласие. Ты поможешь нам расколдовать Шторма?

– Я же обещала! – Рита искренне не понимала, в чем суть вопроса. – И мне самой очень не нравится, что Грозный Шторм в рабстве. Я хочу, чтобы он стал свободным.

«А Аррсений Павилич меня, скорее всего, простит. – Девушка вдруг вспомнила, что катер принадлежит Академии межзвездного флота. – Наверняка он тоже против рабства».

– Ты не знаешь всех подробностей, Рита. – Негромкий голос Алхимика заставил девушку вздрогнуть. – Тебе предстоит очень серьезное испытание. Ты можешь отказаться, и тебя никто не осудит.

Что-то такое было в словах Алхимика – страшное, черное. Не стал бы он предупреждать зря. Да и сама Рита чувствовала: беда уже близко.

И тогда девушка оглянулась на оборотня, в прошлом свою биологическую мать:

– И ты меня не осудишь, ма... Лиса?

– Нет, Рита. – Та была серьезна как никогда прежде. – Я тебя пойму.

– И вы?.. – Девушка, переборов себя, все-таки посмотрела в глаза Огненному Рассвету.

И увидела – в глазах исполина пляшут всполохи пламени. И поняла, что в них нет осуждения. И не будет.

Что же такое должно было случиться? Во что ей предстоит ввязаться? И во имя чего?.. Рита перевела взгляд на призрачного дракона.

– Я не могу ответить на этот вопрос, Рита, – сказал тот, – даром, что очень хочу тебе помочь. Но я могу тебе показать. Подойди поближе, коснись меня рукой...

Девушка несмело приблизилась. Протянула руку и... тут же ее отдернула – на нее навалилась лютая, непроходимая, острая безысходность!

– Вот что тебя ожидает, Рита, – призрак полыхнул ярким золотым светом, – в том случае, если ты согласишься. Твой ответ?

– Я. Обещала. Спасти. Шторма. – От боли было почти невозможно дышать. – Я. Должна. Его. Спасти. Я готова.

– Спасибо тебе, Рита! – Призрак низко наклонил голову и... исчез, оставив в сыром воздухе планеты густой аромат незнакомых цветов.

– Быть посему. – Перебивая очарование аромата и послевкусие завораживающего великолепия призрака, произнес бесстрастный голос.

Пятый управляющий!

Рита растерянно смотрела, как Алхимик о чем-то говорит с управляющим. Ощущала волны сочувствия, исходящие от Лисы. И, кажется, даже от Огненного Рассвета. А сама почему-то думала о Дане. На сердце девушки вдруг стало очень неспокойно и тяжело.

А потом пятый управляющий, протянув Рите какую-то грамоту, растворился в воздухе.

– Пойдем, внучка! – Алхимик протянул ладонь, и грамота оказалась у него. – Допьем чай. С твоего разрешения, я посмотрю, что это за бумага. А твои друзья пока посторожат катер. И поговорят с ним.

– О чем?

– Понятия не имею, – деланно весело произнес дед. – О парусе, например. Судя по некоторым признакам, этот самый парус должен быть огненной составляющей поля дракона. Вот уж надо иметь поистине извращенный ум, чтобы до такого допетрить!

Укоризненно качая головой, Алхимик пошел внутрь жилища.

*

Глава 13, в которой Рита возвращается в Заповедник

– Возьми-ка это, внучка! – Едва оказавшись в лачуге, Алхимик протянул Рите капельку-кулон на ремешке. – Надень и не снимай.

Рита благоговейно приняла подарок. Плетеный ремешок из какого-то волоса, но настолько затейливо обработанного, что и не разберешь, чьего. Кулон, несущий в себе информацию. И информацию такую, что Рита, едва капелька коснулась ладони, прижала ее к сердцу! А потом поспешно надела ремешок на шею и спрятала кулон под комбинезон. И только тогда подняла на Алхимика глаза.

– Что с Даней? – спросила твердо. – Новое задание коснется и его тоже? Я опять должна его выручить?

Девушка была уверена: кто-кто, а премудрый дед должен знать все, решительно все на свете! Раз уж он смог найти ее в смежной Вселенной, что ему раскусить смысл задания какого-то пятого управляющего в нашей, родной?

Однако Алхимик покачал головой:

– Не могу тебе сказать, Рита. Я по наитию дал тебе этот амулет. Что ты почувствовала, кстати?

В ответ девушка вспыхнула – еще чуть-чуть, и загорится! Но все-таки сказала:

– Я будто в глаза Дане посмотрела. Как будто мы остались с ним наедине.

– Вот и славно. – Алхимик протянул руку и потрепал Риту по волосам. – А теперь слушай меня внимательно. Нет, речь пойдет не о Дане.

Так Рита узнала, что на Земле, как и на Острове, тоже есть Источник. И тоже Жизни.

– Поэтому мне все время казалось, что наши миры похожи? – ахнула девушка.

– Может быть, – не спешил соглашаться Алхимик. – Скорее всего, это так. Но сам я не был на Острове, да и поговорить хочу о другом. О том, что земной Источник для драконов недоступен.

– И почему?..

– Шалили много, – пожал плечами Алхимик. – Людей ели. Данью облагали.

– И?.. – Рита поняла, что запуталась.

Наверняка драконьи Старейшие хотели, чтобы «Апсель» расколдовали именно в Источнике Жизни. Тут и к Аполлинарии не ходи, Грозный Шторм нырял за огнем в островитянский Источник Жизни, а не в Огненный и уж тем более не в Золотой. Значит, в Источнике Жизни Шторму и расколдовываться.

– Но почему тогда Смотритель не расколдовал Шторма прямо там, на Острове? Если даже Старейшие за него просят? Неужто не помогли бы?

– Тут не все так просто, внучка. Поверь, смотритель острова первым делом расколдовал бы Шторма, будь он уверен в результате. Но, увы, планета находится под мощным вредоносным воздействием. Драконьи Старейшие на остров пробиться не могут уже давно, а без их помощи, как мне подсказывает мое чутье, хорошего мало выйдет. А пятому управляющему очень важно, чтобы этот дракон был полон сил.

– Так это хорошо, что он будет полным сил, – улыбнулась девушка. – Мы долетим до Земли и расколдуем Шторма! А в чем загвоздка-то?

Что-то долго Алхимик ходил кругами вокруг да около. Неужто в земной Источник нырнуть настолько непросто? Даже по ходатайству самого пятого управляющего?

– Снова не угадала, внучка, – вздохнул Алхимик. – По его ходатайству как раз просто. Вот только, что он возьмет взамен?..

– Как это взамен? – Рита с величайшим удивлением воззрилась на собеседника.

Алхимик только что сказал, что пятому управляющему было надо, чтобы Грозного Шторма расколдовали. Почему ему надо будет отдать что-то взамен?

– Видно, придется тебе вскоре снова отправиться в путь, внучка, – не ответил на вопрос собеседницы Алхимик.

– Далеко? С Данькой, я надеюсь? – Рита с величайшим трудом поборола желание расстегнуть комбинезон и стиснуть кулон, так живо напомнивший ей Даню.

– Не знаю, – поджал губы дед. – Не знаю, право. Знаю одно. Это касается странного поведения шестого управляющего по двадцать седьмому измерению.

– Это который собрат нашего пятого управляющего? – уточнила девушка. – Только он э-э-э... работает в смежной Вселенной?

– Именно. Все, больше ничего сказать тебе не могу. Разве что... – Алхимик оглянулся – так, будто в углу притаился пятый управляющий собственной персоной. А Рита подумала: таким растерянным, потерявшимся она видит премудрого деда в первый раз. Что же произошло? – Я мог бы перевести время. На три часа, больше не получится. А ты лети прямиком в Заповедник!

– Так на Земле за это время пройдут сутки, а то и больше! – точнее Рита, утратившая способность к вычислениям, сейчас сказать не могла. Да и не знала, на каком расстоянии от Земли находится мир Алхимика. Вот за один шаг телепортом оказаться дома – пожалуйста!

– Нет, телепортом нельзя. – Дед понурился. Кажется, этот раунд пятый управляющий, затеявший очень подозрительную игру, выиграл. – Таковы правила, внучка. Ты не можешь оставить катер.

– Я и не буду. Я пообещала спасти Шторма.

– Вот и я о том же. – Алхимик протянул Рите грамоту, полученную от пятого управляющего. – Передашь это смотрителю земного Источника. И...

– И?..

– Смелее, Рита. А как только засомневаешься – смотри на кулон.

Потом Рита не раз и не два корила себя за то, что не ушла на Землю телепортом. И тут же вспоминала: у нее действительно не было такой возможности.

***

На Землю Рита летела в сопровождении Огненного Рассвета и Лисы. В иных обстоятельствах Рита наслаждалась бы каждым мгновением такого полета. Сейчас же ее терзала мысль: Даня! Что с ним?

А потом предчувствие близкой беды переросло в уверенность. Что-то уже происходило, причем в это самое время. Что-то очень и очень нехорошее. Но что? Может ли она хоть что-то сделать, чтобы это предотвратить? Кажется, нет. Или?..

Поэтому девушка так обрадовалась, когда к ней обратилась оборотень.

«Рита! – Голос Лисы был узнаваем. – Прекрати себя накручивать. Иначе я тебя... укушу! Вот ей-ей, укушу!»

«А вот это уже угроза», – кисло улыбнулась девушка.

Взяла себя в руки – даром что до Земли оставалось всего ничего, каких-то полчаса лета под парусом и пару часов по солнечной системе. И уже вот она, зелено-голубая планета, в окружении прозрачного светящегося ореола. Такая красивая! Такая замечательная. Такая родная.

Вот эта огромная река – неужто Волга? Да, так и есть, Волга.

А вот это пятно – каменистое, неровное... город. Нижний Новгород?

И хорошо, что он уже позади. И снова можно насладиться видом зеленой планеты, лежащей внизу.

«Рита. – Это голос оборотня. Ее интонации: – Надеюсь, возможность маскировки у вас есть? Мы уже Владимир пролетели. Еще чуть-чуть, и по «Апселю» откроют огонь».

Ох, леший! Конечно, маскировка не включена! Рита вскинула руки на клавиатуру... и поняла, что она ничего, совсем ничего не помнит.

– Шторм! – позвала тогда девушка. – Включи маскировку, пожалуйста.

«Есть, навигатор!»

– Спасибо, Шторм! – от души поблагодарила Рита.

Мелькнула уже знакомая мысль: хорошо, что Эя научила ее пилотированию до того, как пятый управляющий озвучил свое задание. Хотя бы приземлиться в Заповеднике сама сможет!

Но вот и Москва. Драконы летят низко-низко – так, что можно было разглядеть прохожих. И, конечно, увидеть городские парки.

«Красивая у тебя родина! – На дисплее загорелись буквы. – И эта крепость с золотыми куполами внутри очень красивая».

– Это московский кремль, – похвасталась Рита.

А про себя подумала: «Все-таки хорошая у космического катера маскировка!»

Вскоре Москва осталась позади. Сердце девушки билось часто-часто. Еще несколько минут, и...

«Рита, – послышался уже знакомый голос оборотня. – Что бы ни случилось, я и Рассвет с тобой».

– Спа-си-бо, ма... Лиса. – Слова застревали в горле, с трудом выходили наружу.

Внизу, совсем-совсем близко, плыли сосны. Где-то там, меж рыжих стволов, скользила страж Заповедника Маня.

Как же здорово, непередаваемо здорово было видеть эти сосны – несмотря на сильнейшую тревогу.

– Я дома, Шторм! – Рита наконец-то поверила своим глазам. – Я дома!

Руки девушки легли на клавиши. Мертвая петля, бочка, вираж... И вот уже «Апсель» садится – в паре метров от выбежавшего из избушки волхва.

– Подождешь меня, Шторм? – Рита рваными движениями отстегивала ремни безопасности. – Я вернусь, я скоро!

«Ничего не забыла, навигатор? – По дисплею поползли буквы. – Так и быть, я открою тебе шлюз».

Поблагодарив, Рита пошла, а потом и побежала к выходу из катера. Нашла глазами волхва Борилия.

Верховного волхва Валаама Терентия.

Старшего друида Максима.

Боевых магов, Колю и Ваню, их наставника Анатолия.

Бывшего военного, а теперь боевого мага Андрея, что-то докладывавшего волхву Борилию с выражением неподдельной растерянности и грусти на лице.

Разумеется, отца, мага-металлиста Вячеслава! Папа бежал от Слитка так, будто за ним по пятам неслась рассерженная Маня.

А вот и сама многоножка – струится к оборотню, трется о ее бок...

И только Дани, ее Дани не было среди встречающих.

«Рита, я с тобой».

Это Лиса, дракон-оборотень. Ее характерный узнаваемый ментальный голос.

«И я с тобой, девоч... Рита. – Это уже дваждырожденный дракон, Огненный Рассвет. Даром что общаясь ментально, оказывается, не шипит. – И я тебе помогу. А теперь иди и обними старину Борилия. Он того и гляди заплачет».

И тогда Рита взяла себя в руки. Шагнула на трап.

– Борис Кириллович! – закричала нарочито веселым голосом и раскинула руки. – Я вернулась!

***

Встретить Риту Даня так и не пришел.

Девушка успела переодеться, выпить неизменное какао от Гоши, перекинуться с друзьями бессмысленными, но такими важными фразами...

Даня не появлялся.

Рита обескуражила Гошу рассказом о своем годовом меню, состоявшем из химических макарон под соусом из химического же мяса.

Дани не было.

Рита «порадовала» волхвов Терентия и Борилия загрязненностью атмосферы планеты Остров.

Дани по-прежнему не было.

Рита рассказала про обучение в Академии – в общих чертах, потому как забыла всю островитянскую науку...

И тут открылась дверь. В кабинет начальника Заповедника вошел Даня.

– Задание выполнено, Борис Кириллович, – не глядя в сторону девушки, отчеканил парень казенным голосом. – Можно идти?

– Подожди пока. – Волхв Борилий сделал вид, будто ищет что-то в ящике стола... А потом и на столешнице... – Ты хорошо осмотрелся?

Даня пожал плечами и поочередно посмотрел каждому из присутствующих в глаза. В Ритины тоже заглянул, даже с любопытством.

«Я бы так смотрела на абсолютно незнакомого человека, – сквозь внезапно нахлынувшую боль поняла Рита. – Но почему? Что тут произошло?»

Ведь это был он, Даня! Ее Данька.

Светло-медные волосы, темно-темно-карие глаза. Аура, чистая, светлая, пусть и с налетом грусти, появившимся с тех пор, как темному волхву пришлось странствовать по миру мертвых – с тем, чтобы все-таки вернуться в мир живых.

Но почему, почему он ее не узнает?

– Я пойду, Борис Кириллович? – Темный волхв закончил осмотр присутствующих и перевел взгляд на начальника Заповедника.

И только тут Рита увидела: у Дани в ауре практически отсутствует эмпатия. А ведь раньше юного темного волхва можно было назвать эмпатом, причем светлым: настолько сострадательным ко всему живому и по-настоящему добрым он был. Те крохи человечности, что присутствовали в нем сейчас, могли быть разве что у политика – когда выборы остались позади, и пришел час расплаты по счетам обещаний.

– Иди, Данимир. – Волхв Борилий прекратил ставшие ненужными поиски, не глядя извлек откуда-то свою неизменную трубку, раскурил и нетерпеливо затянулся. – Иди.

– И мы пойдем.

Один за другим друзья и наставники Риты поднялись и покинули кабинет. С девушкой остались только волхвы Борилий и Терентий.

***

Девушка смотрела друзьям и наставникам вслед, считывала их чувства. Все были сильно подавлены.

«Ничего себе! Вернулась домой...» – Рита сглотнула подступивший к горлу комок. Потом еще один. И все-таки догадалась перевести взгляд на начальника Заповедника.

– Не могу тебе сказать, что произошло с парнем, Рита, – тихо сказал тот.

– Но как это случилось? Давно он такой?

– Сутки и четырнадцать часов. – Глаза волхва Борилия были цвета жухлой травы.

«Значит, чуть больше полутора суток...» – Девушка пыталась вычислить, сколько должно было пройти времени на Земле, пока она летела от мира Алхимика, с учетом расстояния и уточненной теории относительности. Но у нее ничего не выходило, хоть плачь!

– Все верно, сутки и четырнадцать часов, – пробасил волхв Терентий. – Я помню, Данимир как раз прибыл на Валаам. Зашел в секретное книгохранилище одним человеком, а вышел уже другим. Даже его наставник темный волхв Владимир не сразу понял, кто перед ним.

Волхв Терентий принялся крутить деревянные четки. Будто те знали, как разгадать загадку, но упрямо играли в молчанку.

– И с чем это связано? – все-таки задала этот вопрос Рита.

На самом деле она уже предполагала ответ. Но ей было надо, очень надо подтвердить или опровергнуть свои догадки.

– Не могу тебе сказать. – Волхв Борилий спешно затянулся и выпустил бесформенную струю дыма. – Одно вижу точно: Данимир очень сильно изменился.

На это Рита не нашла, что ответить. Это же Даня, он не мог просто так измениться! Он выжил на Варраваре! Он ослушался приказа варра-вершителя! Она выполнила это жуткое задание, и Даня должен был стать не условно живым, а просто живым. А он...

– И тем не менее. – Начальник Заповедника глубоко вздохнул.

Против воли Рита отметила, что таким Бориса Кирилловича она не видела никогда. В любой, даже самой аховой ситуации у волхва оставались силы на этакое позерство. Сейчас он выглядел раздавленным и беспомощным.

– Спасибо за трезвую оценку, воспитанница. – К волхву тут же вернулся привычный сарказм. – Откровенность за откровенность. Сама-то что думаешь?

А вот на этот вопрос девушка отвечать готова не была. А потому посмотрела на наставника в упор:

– Только то, что вы знаете, что стряслось с Данькой. Но не скажете. Так?

Потом Рита узнала: чувства ее не обманули. Волхв Борилий действительно попал в неразрешимую ситуацию. Он, конечно, догадался, что произошло с Даней – иначе бы он не был умнейшим из живущих на Земле. Но он был вынужден скрыть правду от воспитанницы и даже пустить ее по ложному следу, навязанному пятым управляющим, иначе бы новое задание этого жуткого существа потеряло смысл. А вслед за этим потянулась бы череда несчастных случаев. А потом Земле, причем в скором времени, с огромной вероятностью пришел бы конец. Потому что пятый управляющий втянул планету в очень опасную игру. И нельзя, никак было нельзя, чтобы управляющий на данном этапе потерял к игре интерес.

Все это было очень сложно, требовало понимания в таких вещах, материях и категориях, в которых волхв Борилий не очень-то разбирался. Да что он! Даже его наставник Алхимик не смог толком ему объяснить: «Поверь, я уже забросил все свои проекты и занимаюсь только этим ребусом. Но на разгадку мне нужно время».

А крайними оказались Даня и Рита.

– Я не оставлю Даньку.

Голос девушки возвращал волхва к жизни. И одновременно кидал в пучину тревоги:

– Ты не знаешь, с чем тебе придется столкнуться.

– Знаю, – пожала плечами Рита. – Это очередное задание от пятого...

– Исследование, Рита. Наполовину это исследование.

– И в чем разница? – Девушка видела, как загораются багрянцем глаза наставника. Практически черным багрянцем, злым. Ей было откровенно страшно видеть волхва таким.

И не только ей, волхву Терентию тоже.

– Борилий, старина! – Верховный дотронулся до руки друга. – Не надо... Не надо мыслить такими категориями.

– А ему вмешиваться в жизнь людей на таких уровнях можно? – Волхва Борилия прорвало. – И не надо мне сейчас напоминать про войны, катастрофы и другие бедствия, отнимающие у людей их родных и близких! И о том, что это для Земли, увы, нормально! В этой ситуации что-то настолько нечисто, что я даже не могу приступить к вычислениям!

Волхв с такой силой проорал это «нечисто», что Рита, в глубине души ощущавшая себя пострадавшей стороной, мигом избавилась от разрушительного чувства. А по комнате уже носились, рикошетя от стен, злые, черные элементалы огня. Рита, конечно, знала, что те могут принимать эмоциональную окраску... Но чтобы такую?

– Потиш-ш-ше нельз-з-зя? – Со стороны окна раздалось характерное шипение. – Ещ-щ-ще ч-ч-чуть-ч-ч-чуть, и Гош-ш-шу х-х-хватит удар. Догадайс-с-ся, на ком он потом отыграетс-с-ся?

Дваждырожденный вмешался вовремя. Все это время пытавшийся совладать с последствиями хозяйского гнева домовой выглядел, мягко говоря, неважно. С него градом катил пот, на полу уже образовалась небольшая лужа. Но он охлаждал, охлаждал, охлаждал деревянные стены избушки. Заставлял их отражать злобу и ярость огня.

– Прости, Гоша! – Волхв пришел в себя так же быстро, как и вышел из.

Провел перед собой рукой – все стихло. По комнате разлилась тихая звенящая свежесть. Домовой тут же повалился на пол. Уснул.

– Так-то луч-ч-ш-ше. Думаю, с-с-старина, ты нич-ч-чем не с-с-смож-ж-жеш-ш-шь помоч-ч-чь Рите и Данимиру на этом этапе. Но у меня ес-с-сть для тебя х-х-хорош-ш-шая новос-с-сть.

– Правда? – Присмиревший волхв с надеждой уставился на исполина.

Волхв Терентий ему вторил.

– Парня и девуш-ш-шку с-с-связ-з-зывает нить. – В глазах дракона плясали всполохи пламени. – Надо быть оч-ч-чень опеч-ч-чаленным с-с-своей бес-с-спомощ-щ-щнос-с-стью, ш-ш-штобы этого не з-з-заметить.

– Можно подумать, такая же нить, как ты выразился, не связывает меня с воспитанниками. – Волхв не стал обращать внимание на подколку со стороны дракона.

Во-первых, без толку. Во-вторых, если летающий огнедышащий окажется прав, он первым его расцелует! И даже Лисе не оставит шанса!

– Но-но! – В окно просунулась вторая драконья голова. – Полегч-ч-че!

– И эта туда же, ш-ш-шипеть, – передразнил оборотня волхв.

Но Рита видела: наставник воспрянул духом. А это означало...

– Поверь мне, для тебя это не означает ровным счетом ничего. – Телепат устремил на девушку стальной взгляд.

– Поняла уже, – с улыбкой ответила Рита.

Она была сейчас счастлива – потому что Борис Кириллович нащупал почву под ногами? Или потому что поверила: раз их с Даней связывает нить, значит, рано или поздно они встретятся?

– Возможно, встретитесь, – сварливо поправил волхв. – Возможно, Рита. И произойдет это не раньше, чем...

– Ч-ч-чем нас-с-ступит время. – Со стороны окна раздалось очень неприятное шипение. – Ты х-х-ходиш-ш-шь по краю, волх-х-хв. Рита, нам пора!

– Да, конечно, – осекся начальник Заповедника. Повернулся к Верховному: – Грамоту давай, старина!

Глядя, как Верховный волхв Валаама извлекает из-за пазухи индульгенцию-разрешение, как вписывает в нее какие-то имена, Рита могла поклясться: выполняя свои прямые обязанности, Терентий переступал через себя.

С чем же ей придется столкнуться?

*

Глава 14, в которой Рита оказывается перед выбором

Рита снова была в небе. Внизу расстилались знакомые живые земные виды, но они не радовали девушку. Она ожидала увидеть Даню каким угодно, хоть таким, как на Заррине, злющим и ядовитым! Но чтобы знающим себе цену, полностью безразличным к чувствам других людей? Шокировавшим не только друзей, но и наставников?

Однако все на свете имеет две стороны: реакция Бориса Кирилловича обеспокоила девушку и успокоила одновременно. Если бы не растерянность и беспомощность этого волевого и достаточно циничного волхва, она бы сейчас чувствовала себя совершенно раздавленной. А так у Риты просто решила вернуть себе Даню. Своего Даню. Но пока не знала, с какой стороны подступиться к задаче. К тому же ей было очень, невероятно больно иметь дело с тем парнем, которого она увидела вместо Дани в кабинете начальника Заповедника. И как ей быть?

– Уч-ч-час-с-сть вс-с-сех-х-х влюбленных-х-х быть оч-ч-чень открытыми и потому уяз-з-звимыми. – Характерное шипение дваждырожденного дракона разлилось по кабине пилотов «Апселя». – Поэтому с-с-старина Борилий так з-з-за тебя бес-с-спокоитс-с-ся.

– И вы... ты знаешь, как мне поступить? – с надеждой спросила Рита. – Как мне к нему относиться? Чтобы все стало как прежде?

Она не сомневалась, что дракон ее услышит. Равно как была уверена, что дваждырожденный знает ответ на ее вопрос.

– З-з-знаю, конеч-ч-чно. Никак.

– То есть?

– К тому парню, которого ты видела в кабинете с-с-старины Борилия – никак. – Драконьи формулировки отличались твердостью и четкостью. – Придетс-с-ся подож-ж-ждать, девоч-ч-ч... Рита.

– Подождать чего?

Или кого?

А может, придется куда-то идти? Перед мысленным взором девушки встали образы из знаменитой русской народной сказки. Изглоданные каменные хлеба, стоптанные железные сапоги...

На что реакция дракона была резкой и однозначной.

– Вранье! – жестко отрезал он. – Гнус-с-сное вранье. З-з-знаеш-ш-ш, ш-ш-што с-с-становитс-с-ся с-с-с тем, кто якобы з-з-завоевал партнера таким образ-з-зом уж-ж-же ч-ч-через-с-с какой-то мес-с-сяц-ц-ц?

– Что?

«Ничего хорошего, навигатор», – подсказал уже «Апсель».

Он видел – и смятение девушки, и ее одержимость чувством. Он сомневался в том, что навигатор понимает, о чем говорит мудрый дваждырожденный.

– Абс-с-солютно верно, Ш-ш-шторм. В с-с-свое время я долго ж-ж-жил на З-з-земле, я видел великое множ-ж-жес-с-ство з-з-злощ-щас-с-стных-х-х влюбленных-х-х. Поэтому и говорю: подож-ж-жди. Прос-с-сто подож-ж-жди. Пос-с-смотри, ш-ш-што будет... Мы прилетели, кс-с-стати. Вот эта площ-щ-щадка.

Если бы Рита могла предположить, что ее собеседник знает, что на самом деле случилось с Даней, но не говорит, она бы на него обиделась. А если бы поняла, что тот не говорит ей правду потому, что не доверяет, обиделась бы вдвойне. Но Рассвет действительно слишком долго жил среди людей. Он, конечно, видел, что Рита человек исключительных моральных качеств. Но искушать ее тем, что может оказаться ей не по силам? Это было бы, во-первых, недальновидно. Во-вторых, жестоко.

Поэтому Огненный Рассвет не сказал о своей догадке ни Рите, ни даже Лисе. Взамен он просто пожелал девушке удачи – от всего света своей души. А надо сказать, желание такой мощи всегда имеет воплощение. Рита почувствовала это на себе в тот момент, когда ей удалось посадить катер, несмотря на резко ухудшившиеся погодные условия.

***

Метель, поднявшаяся внезапно, так же неожиданно рассеялась, распавшись на мирно осыпавшиеся снежинки – именно тогда, когда Рита уже собралась направить катер прямиком в глубокую трещину. Сам «Апсель», такой самостоятельный прежде, теперь почему-то вел себя более чем пассивно. И это было странно, ведь несколько часов назад «Апсель» их спас, включив маскировку! А теперь катер будто подменили: настолько безучастным он вдруг стал.

«Хорошо, что пилотированию меня учила Эя, – в который уж раз поблагодарила девушка преподавательницу в сердце своем. – Иначе сгинуть нам в этой трещине!»

Один вид этой зловещей, дышащей холодом расщелины вызывал в памяти некогда увиденные кадры документального фильма о погибших альпинистах: застывшие, заметенные снегом, промороженные насквозь фигуры. Черные лица, невидящие глаза, обезображенные пальцы...

Пока Рита не любовалась пейзажем, в нем произошли изменения. Прямо по курсу катера возникла фигура в черном.

«Ничего себе смотритель у земного Источника! – рассматривала девушка незнакомца. – Жесткий, даже злой. Хорошо, у меня есть с собой разрешение от пятого управляющего и индульгенция от Верховного волхва Валаама».

Пока Рита оценивала парня в черном, тот в это самое время изучал катер. Изучал с такой ненавистью, что не будь у Риты задания, она бы сто раз подумала, стоит ли общаться с подобным типом. Но девушка не могла позволить себе слабость. Тем более от того, как она себя поведет, зависело, смогут приземлиться драконы или нет. По крайней мере, именно так напутствовали оба волхва, и ее наставник, и Верховный.

Поэтому Рита отстегнула ремень и встала.

«Я скоро вернусь, Шторм!» – набрала на клавиатуре она.

Проверила еще раз индульгенции – обе были у нее в руках! – и, преодолевая противную слабость в коленях, пошла к шлюзу.

Девушка уже практически спустилась на снег, когда послышался оглушительный то ли треск, то ли хохот. Невесть откуда взявшийся снежный заряд несло прямо на нее!

– Именем закона! – Прошедшая обучение в Заповеднике Рита все-таки успела выставить индульгенцию перед собой.

И запоздало возмутилась: да что это такое? Тут отдельное царство-государство, что ли? Насколько ей было известно, Валаамского волхва Терентия слушались все, даже Папа Римский!

Помогла ли эмоция девушки или нет, но метель стихла – даже солнце выглянуло!

– Эх, Виталик, Виталик!.. – Послышался чей-то голос. – И когда ты научишься встречать гостей?

Появившийся будто из неоткуда высокий седой старик в черной бурке был похож одновременно и на Алхимика, и на смотрителя Острова. Он был суров и в то же время однозначно добр. И, разумеется, очень силен магически.

– Может, и никогда не научусь, – парень в черном отвечал спокойно. По крайней мере, без прежней озлобленности.

А девушка только сейчас заметила: черная одежда парня была вся в лохмотьях. Сквозь дыры проглядывали оголенные участки тела. Неужели ему не было холодно?

– Эх, Виталик, Виталик!.. – снова укоризненно произнес старик. – Ты даже не представляешь, насколько ты неправ... Но полно. Я сам встречу гостей. – Он повернулся к девушке. – Я – смотритель Гамзат. А ты, должно быть, Рита?

– Рита Орлова, – откровенно удивилась та. Откуда смотрителю было известно ее имя?

– Так Земля слухами полнится, – светло усмехнулся дед. – Ну, показывай свою грамоту!

– Какую сначала? – улыбнулась Рита в ответ. – У меня их несколько.

Она была уверена, что собеседник поверит ей на слово. Не стала бы она сюда лететь без дела, это же очевидно!

– Это тебе очевидно. – Дед пристально изучал грамоты. Сперва земную. Потом и полученную от пятого управляющего. – А когда над тобой довлеет Соглашение, уже не все так однозначно... Но документы в порядке, и это хорошо. Теперь – суть дела.

– Дракон. – Рита, обернувшись, показала на катер. – Его надо расколдовать. Для этого его надо опустить в Источник.

– Один я не смогу. – Гамзат изучающе смотрел на девушку.

– А как же тогда?.. – растерялась Рита.

Она почему-то была уверена, что земной смотритель отнесется к плененному дракону с той же теплотой и предусмотрительностью, что и островитянский. Ан нет! Местный ждал действий от Риты. Как будто она знала, что делать!

– Тогда... – повторила девушка. – Так это... Дваждырожденный дракон по имени Огненный Рассвет поможет, вот!

И она с надеждой уставилась на земного смотрителя.

– По крайней мере, приземлившись, останется в живых. – Гамзат пожал плечами. – Этому дракону разрешается посещать заповедник в экстренных случаях. Не мне чинить ему препятствия.

– Какой еще Заповедник? – Рита запуталась окончательно.

Сначала прохладный прием – и это на ее родной Земле! Теперь вот еще и «Заповедник»...

– Эльбрусский, – усмехнулся смотритель Гамзат. Не зло, впрочем.

– Понятно, – пробормотала Рита. – А Лисе приземлиться и взлететь можно?

– За оборотня по имени ...,– пропел-просвистел имя смотритель Гамзат, – меня просит Верховный волхв Валаама. – Смотритель показал Рите свернутый свиток. – Его просьба не противоречит Соглашению. Я дам ей приземлиться и потом взлететь. Еще какая-нибудь помощь нужна?

Помощь? Рита нерешительно оглянулась на драконов.

– А можно я попрошу вас о чем-нибудь после того, как приземлятся мои друзья?

– Можно, – на полном серьезе ответил смотритель Гамзат.

После чего поднял глаза к небу и громко, заливисто свистнул!

– Я уж-ж-же думал, ш-ш-што ты не догадаеш-ш-шьс-с-ся ис-с-спрос-с-сить раз-з-зреш-ш-шение на наш-ш-ше приз-з-земление, – раздалось знакомое шипение. На снег один за другим сели два дракона, серебристо-фиолетовый и небесно-лазурный. – Рад тебя видеть, Гамз-з-зат.

– И тебе здравствуй, – пропел смотритель имя дваждырожденного дракона. – Вот уж не чаял тебя увидеть во второй раз.

– Ж-ж-жиз-з-знь ш-ш-штука длинная.

– Искренне тебе того желаю.

В словах смотрителя Гамзата не было теплоты или насмешки, и это почему-то пугало Риту.

– Покаж-ж-жи нам Ис-сточ-ч-чник, пож-жалуйс-с-ста, – прошипел дракон.

– Изволь.

Смотритель взмахнул полой бурки – у подножия вогнутой скалы-цирка проклюнулось, а потом и выросло озерцо.

– С-с-с твоего раз-з-зреш-ш-шения, Гам-зз-зат, я дам необх-х-ходимые пояс-с-снения?

– Пожалуйста.

– Рита. – Огненный Рассвет повернул голову. – Тебе надо будет медленно погруз-з-зить катер в Ис-с-сточник. С-с-справиш-шься?

– Наверное, да.

С одной стороны, требуемая операция сложной не была.

Но если катер обратится в дракона в процессе ее выполнения? Она что – окажется в его брюхе?

– Не бойс-с-ся! – Дваждырожденный как будто ждал этого вопроса. – Твоему катеру до того, ш-ш-штобы превратитьс-с-ся в полноц-ц-ценное ж-ж-живое с-с-сущ-щ-щес-с-ство ещщ-ще ой как далеко. Для этого мы, – дракон величаво повернул голову к оборотню, – и нах-х-ходимс-с-ся з-з-здес-с-сь. Мы долж-ж-жны будем провес-с-сти ритуал.

– Э-э-э-э... Понятно.

– А ра-зз-с понятно, то иди на борт. Я тебе буду подс-с-сказ-з-зывать по мере надобнос-с-сти. С-с-с раз-з-зреш-ш-шения с-с-старины Гамз-з-зата, раз-з-зумеетс-с-ся.

Огненный Рассвет всем корпусом повернулся и посмотрел на смотрителя – словно спрашивая о чем-то, чего не было оговорено в индульгенциях.

А тот смотрел на дракона. Очень спокойно, где-то даже с сочувствием. Долго так...

– Я вам помогу, – наконец произнес он. – Мне понятен этот ритуал, и в нем есть один пункт, который не выполнить без моих санкций даже тебе.

– С-с-спас-с-сибо, Гамз-з-зат. – Дракон не стал упоминать, что у него все-таки были шансы управиться самостоятельно.

Но и риск угробить плененного без помощи смотрителя Источника был велик. Очень велик.

– Но только после того, как ты объяснишь девушке, во что она ввязывается. – Смотритель назвал цену своей помощи.

– С-с-справедливо, – прошипел дракон. – Рита, подойди ближ-ж-же.

Девушка в величайшей растерянности отошла от катера, на борт которого уже хотела взобраться.

«Что дваждырожденный может такого сказать? – недоумевала она. – Меня уже пугал призрачный Старейший, и я все равно решила помогать».

– Пос-с-смотри мне в глаз-з-за.

Что-то такое было в шипении дракона – грозное, неотвратимое... Рита, беспомощно оглянувшись на оборотня и получив ее одобрение, задрала голову вверх.

В глазах дракона переливалось всполохами пламя. Вслух он не произносил ничего, но Рита уже привыкла понимать его и так.

«Если ты откажешься от помощи Шторму на этом этапе, – увидела она правду дракона, – ты вернешь себе Даню».

– Прямо сейчас? – затравленно спросила девушка.

Мысль о том, что она скоро, совсем-совсем скоро увидит Даньку, своего, прежнего, живого, заполнила собой все, почти лишая возможности думать о чем-либо другом.

Но правда, переливающаяся всполохами в красных глазах дракона, заставляла посмотреть на ситуацию и с другой стороны тоже.

«Потому что Данимир станет не нужен пятому управляющему, – поняла Рита. – Сейчас Даня ему нужен только из-за тебя. А на самом деле, управляющему нужна ты и твоя реакция на некоторые события. События последуют только после того, как ты поможешь расколдовать дракона».

«Но Даня-то тут при чем?» – Рита все-таки удержалась от того, чтобы не завопить вслух, на весь Кавказ. Им всем – ей, Рассвету, Лисе – от ее несдержанности лучше не станет.

«Повторяю еще раз. Ни при чем. – Всполохи в глазах дракона стали светлыми, золотисто-оранжевыми. – Он просто мешает управляющему. Ему нужна ты. Одинокая. Пусть даже на время».

– Полный Сферический Конь! – не удержалась от междометия Рита.

«Я тебе помогу. И твоя ма... Лиса поможет. Что скажешь?»

Рита молчала.

В голове девушки не шел мозговой штурм, нет. Все было просто, до жути просто. Если она откажется, Даня станет собой. Катер останется катером, и она даже сможет на нем убраться из этого жуткого снежного царства. Наверное, сможет. А драконы, Рассвет и оборотень? Смогут ли они покинуть территорию Источника, если аннулируется ходатайство пятого управляющего? Допустим, дваждырожденный сможет: насколько поняла Рита из его разговора со смотрителем Гамзатом, у Рассвета были особые полномочия. А Лиса? Поможет ли индульгенция Верховного волхва Валаама остаться ей в живых? Или она завязана на ходатайство пятого управляющего?

Рита не знала.

Но кое-что ей все-таки было известно: ее наставник волхв Борилий был против всей этой затеи. Очень, резко против. Он боролся за отмену этой авантюры до последнего, но потом под давлением обстоятельств отступил. И дал добро на эту экспедицию, в которой сплелись клубком несколько жизней. Лисы. Шторма. Дани. И ее, Риты. А это означало, что у наставника не было иного выхода, он мог только согласиться. Потому что в игру была втянута вся Земля. Как так могло получиться, Рита не знала. Зато понимала другое: ей надо идти до конца.

– Погоди, не торопис-с-сь. – В глазах переливалась пламя. – Ес-с-сть ещ-щ-ще кое-ш-ш-што. Тебе, доч-ч-чери Лис-с-сы, нырять в Ис-с-сточ-ч-чник ч-ч-чревато пос-с-следс-с-ствиями.

– Какими? – Сердце Риты упало. Она вспомнила, о чем ее предупреждал наставник – там, на борту гибнущей «Бандероли». – Ты... Вы хотите сказать, что я могу превратиться...

– Мож-ж-жеш-ш-ш.

– Нет, Рассвет! Я... – Рита затравленно обернулась на Лису. Та смотрела ободряюще. Перевела взгляд на парня в черном. Тот злорадно ухмылялся. – Я...

Рита оглянулась на катер. Казалось, замерзший посреди льда. «Апсель» столько раз спасал ей жизнь. Она просто не имела права трусить! Девушка взяла себя в руки. Один раз – там, на отравленном Заррине – она уже отказалась стать драконом. Значит, сможет отказаться и сейчас.

– Я расколдую «Апсель». – Рита слышала свой голос, будто со стороны.

– С-с-спас-с-сибо, Рита. Я тебе помогу. Обещ-щ-щаю.

– Я с благодарностью приму твою помощь, Огненный Рассвет, – неуклюже поклонилась девушка.

И выпрямилась – готовая, собранная.

– И я помогу! – Оборотень распростерла крылья.

– Спасибо, мама... Лиса.

И девушка повернулась туда, где стояли двое, парень в рваном черном комбинезоне и высокий старик в черной бурке.

– Я готова, смотритель Гамзат, – твердо сказала Рита.

– Жаль. – Парень опередил старика. – Оборотень уйдет живой.

– Эх, Виталик, Виталик! И когда ты уже научишься видеть в людях и драконах то самое, что в них ищешь?

– Когда за мной вернутся те, кто меня предал! – На лице парня появилась злая обида. – Я могу идти, отец?

– Конечно иди, Виталик.

Парень ушел – прямо в скалу. Какое-то время там, где он прошел, сверкали ледяные искры. Но потом померцали-померцали и погасли – одна за другой.

Смотритель повернулся к Рите:

– Ты приняла трудное решение, внучка. Я помогу тебе и твоим друзьям.

– А можно вопрос? – осмелела Рита. Сейчас, когда она отказалась от легкого пути, путь тяжелый не казался ей таким уж ужасным. И ей хотелось понять – про того, кого она повстречала на нем. – Кто этот парень? Ну, который ушел?

– Виталик-то? – невесело усмехнулся смотритель. – Черным Альпинистом люди прозвали, погуглишь, – озорно подмигнул он девушке. Но потом снова посерьезнел: – У меня не так много времени, Рита. Не могу я оставить Виталика надолго одного. Сама видишь, какой он у меня... бескомпромиссный. Поднимайся на борт.

*

Глава 15, в которой Рита помогает расколдовать Шторма

Выполнить поручение Старейших не составило такого уж большого труда.

Теперь, когда Риту не грызли сомнения в правильности выбранного пути, когда она ощущала поддержку Рассвета, Лисы и смотрителя Гамзата, девушка действовала настолько четко и быстро, насколько вообще было возможно в этой из ряда вон ситуации. Без сомнений (и почти без страха) Рита полностью погрузила катер в озеро и сквозь приоткрытый шлюз позволила упруго-плотной синей воде проникнуть внутрь. Выждала, пока та не достигнет ей до колен – точно по инструкции! – и начала осторожно поднимать катер на поверхность. К тому моменту, как «Апсель» вынырнул, вода достигла пульта управления.

«Сейчас ка-ак коротнет! – против воли подумала Рита. – И конь обоим».

Но все обошлось.

«Выходи. – Раздался уже знакомый ментальный голос дваждырожденного. – Выходи спокойно, без суеты. Но и не задерживайся».

Рита послушно встала с пилотского кресла. Побрела по пояс в воде к шлюзу. На миг кольнуло сожаление: еще совсем недавно она управляла этим катером. И свет, синий иглистый свет далеких звезд наполнял ее сердце умиротворением и музыкой Космоса... Но сожаление кольнуло и тут же отступило: уже скоро, совсем-совсем скоро должно было состояться чудо преображения. Она увидит Шторма живым! Интересно, каким окажется ее летун?

Но вот и шлюз – открытый настежь, заполненный странной водой озера.

«Ныряй, не бойся! – услышала Рита. – Не утонешь».

Рита послушно набрала в легкие воздуху, и...

Череда образов-ситуаций – ее прошлое, забытое под влиянием сильнейшего гипноза волхва Борилия, – ворвалась в сознание девушки!

***

Вот она совсем-совсем маленькая, и двух дней, поди, от роду нет. Вот узнаваемое, родное и одновременно незнакомое лицо – это ее мама, Лиса. Лиса усталая и очень сонная. Домовой Гоша принимает ее, кроху, у валящейся с ног матери, баюкает... И она засыпает, улыбаясь.

Откуда-то приходит знание: через неделю мама исчезнет из ее жизни навсегда.

«Не уходи, мам! – шепчет Рита. – Побудь со мной еще чуть-чуть!»

Лицо Лисы, уже знакомое и такое человеческое, приближается.

«Я с тобой, Ритка! – улыбается молодая женщина. – Я всегда буду с тобой. Не бойся ничего, малыш. Ты у меня очень сильная и храбрая девочка. Я с тобой – даже когда меня нет рядом».

Лицо матери отдаляется, растворяется в синей воде, а из глубины озера навстречу Рите идет свет. Такой чистый-чистый...

А вот она же, только постарше на год. Идет целеустремленно сквозь поляну к исполинскому Дереву. Из корпуса друидов выходит годовалый малыш: светло-медные волосы лохматятся на теплом ветру, темно-темно-карие глаза светятся радостью и добротой.

Это же Данька!

Рита чуть отстраняется, смотрит на обоих, себя и своего друга, и думает: как же все-таки хорошо, что они встретились! Как же хорошо...

Но озеро чернеет, оно неспокойно. Над этим, озерным Заповедником нависает что-то черное, страшнее тучи. Стихийные корпуса, его органы, начинают разрушаться, Заповедник ветшает... и зовет на помощь.

Рита видит его зов – сквозь прорванную, покалеченную магическую оболочку Земли, дальше, в Свободный Космос. Видит отклик волхва, находящегося на задании. И искреннее огорчение Алхимика: опять придется работать одному!

«Иди, – говорит Алхимик соратнику-землянину. – Твой мир, твой Заповедник тебя зовет».

А вот она, спустя года снова попадает в Заповедник. Корпуса сбоят, не дышат в полную силу. Но они спасены, они живы. Ей и ее друзьям предстоит завершить их восстановление, наполнить их неудержимой энергией роста и жаждой познания.

Но кто это? Неужто пятый управляющий? Уже тогда, с первых дней учебы в Заповеднике наблюдает за ней. Он знает: через пару лет ей и Дане предстоит отправиться в макет нового мира и помочь Мелихиру стать тем, кто он есть на самом деле, ученым-изобретателем. А если удастся, то и спасти макет!

Рите и Дане тогда удалось выполнить задание пятого управляющего: Мелихир обрел себя (и целых три мира были спасены). Но враг бежал в сопряженную Вселенную. Там у него было давно обжитое гнездо, там на него работали драконы, как черные огнем, так и просто рабы. Рабы не могли сопротивляться воле своих хозяев, но они осознавали все свои деяния... И злодеяния.

На муки рабов-драконов смотреть было страшно, неприятно, но Рита откуда-то знала: это нужно, даже необходимо. И она смотрела, смотрела, смотрела – как они летят навстречу синим иглистым звездам. Как захватывают миры. Как уничтожают живых существ, в том числе и себе подобных. Уничтожают, по возможности саботируя свою же деятельность, намеренно растрачивая ресурс огня. Потому так жить нельзя.

А вот и черные огнем драконы. Они окружают еще одного, юного, схваченного во время исполнения Песни Огня. Он противится, огрызается огнем. Но его сил недостаточно, и он теряет сознание...

Рита смотрит на него, израненного, сочащегося алой кровью. Это Шторм, девушка знает точно.

Как же ему помочь? Может, отбить? Конечно, отбить! Она – маг! С ней – вся сила Источника Жизни!

Рита устремляется к злодеям.

– Не смей, Ритка! – Голос Лисы останавливает девушку. Сбивает, смывает с нее боевой, яростный настрой. – Ни в коем случае не смей убивать драконов, если хочешь остаться человеком!

– Я тебя услышала, мам, – благодарно шепчет Рита. Голос набирает силу: – Я остаюсь человеком!

– Желание услышано, – выдыхает, кажется, само озеро-Источник.

– Ура! – Радость заливает Риту.

И тут же уходит: и что теперь? Как спасти пленника? Может, позвать на помощь?

Но кого? Кто может помочь уже плененному дракону? Разве что...

Видение укутанного зловонным туманом Варравара встает перед глазами девушки. Вот она, Даня и Лиса, спящие в свитом из веток гнезде. Скоро, совсем скоро им будет суждено замерзнуть насмерть... Но что это? В сгущающиеся холод и сернистую вонь вклинивается тепло и благоухание. К их гнезду склоняется морда призрачного дракона...

– ...Этого старейшего зовут Глубинный Свет. – Раздался характерный голос смотрителя Гамзата. – Зови, Рита! Зови, не медли!

– Глубинный Свет! – заорала девушка в голос. – Глубинный Свет!

И увидела, как призрачный дракон высвечивается в глубине озера. А уже в следующий миг обнаружила, что ей холодно. И поняла: озеро выталкивает ее на поверхность. Все сильнее и сильнее...

Последнее, что помнила Рита – как из ее тела текут какие-то чернила. Это выходила, вымывалась поставленная Даней прошивка. Та самая, благодаря которой девушку на Острове принимали за свою.

***

– Эх, Виталик, Виталик!.. И когда ты уже научишься видеть светлую сторону медали?

Голос был знакомым. Да и пейзаж тоже: громадная пещера, драконы, мирно спящие в на полу...

Точно, драконы! Рита поднялась с ложа. Как там «Апсель»? То есть, Шторм? Он выжил? Сколько ему в итоге лет? Насколько смогла понять Рита, Шторм был очень молодым драконом: «Апсель» совсем недавно появился в Академии, трех месяцев не прошло. Значит, Шторм не успел растратить на убийства свой ресурс. У него впереди была целая жизнь!

– Видишь, Виталик? – Негромкий голос смотрителя Гамзата привлек внимание девушки. – Риту мучает жажда, но она ее не замечает. Потому что Рита печется не о себе. Она думает о других.

– Просто она еще юна и глупа, отец. Подрастет и станет как все.

– Эх, Виталик, Виталик!.. – Смотритель укоризненно покачал головой. – Ты все-таки приглядись получше к нашим гостям.

– Попробую, отец. – Парень в рваном черном перевел взгляд на девушку.

Рита была обезвожена, это было видно. Но она действительно не замечала своего состояния и того, что толком не может идти. Она брела, медленно переставляя ноги, по направлению к спящим драконам.

– Выпей это, внучка! – Смотритель вырос на пути девушки. – Это поможет прийти в себя.

Поблагодарив смотрителя заплетающимся языком, Рита дрожащей рукой опрокинула стакан снадобья.

– Спасибо! – от души произнесла она. – Мне было как-то... странно. А теперь хорошо.

– Это нормальное состояние человека в этих местах, – покивал Гамзат. – Здесь живому человеку долго находиться нельзя. Ты хочешь узнать, что с твоим другом-летуном?

– Да! – выпалила Рита.

И вдруг поняла, что боится. Боится услышать, что Шторм находится при последнем издыхании. Но смотритель развеял ее страхи.

– С ним все в порядке, внучка! Он скоро проснется. Пить только будет хотеть. Я ему приготовил бочку воды. И твоим друзьям тоже... – он замолчал на миг – будто сомневался, стоит ли спрашивать о чем-то. – Прости мое любопытство, внучка. Что ты собираешься делать дальше?

– Я? – Рита отвернулась от спящих драконов. – Признаться, еще не знаю. Но насколько я поняла пятого управляющего по двадцать восьмому измерению, он не даст мне заскучать, пока я не выполню задание целиком. А сейчас... Надеюсь вернуться в Заповедник. А что?

– Да так... – Смотритель не стал говорить, что пока Рита спала, его посещал Алхимик. Приносил еще одно ходатайство за драконов, на всякий случай. Ну и без обсуждения случившегося не обошлось.

Конечно, смотритель Гамзат понимал и сам: не стал бы пятый управляющий просто так вступаться за молодого дракона, будь он хоть трижды сыном Правителя одного из драконьих кланов. Но чтобы на кону было такое... Новости, принесенные Алхимиком, заставили Гамзата по-другому посмотреть на своих гостей. Он-то думал, что огнедышащие интриганы банально использовали девчонку в своих целях. Лишили ее личного сокровища – не материального, не духовного, другого – в угоду своим интересам. А та согласилась – по юности и свойственной этой поре неопытности... Ан нет.

– Вам нельзя мне о чем-то рассказывать, смотритель Гамзат, – понимающе улыбнулась Рита. – Ну и не надо. Можно я подойду к своей маме?

Теперь, когда тревога за жизнь Шторма отступила, видение матери, казалось, утраченной навсегда и так неожиданно обретенной, встало перед глазами девушки. Рита знала, что в оборотне не осталось ни капли от той земной женщины. Но Рите так хотелось дотронуться до Лисы! Поблагодарить за подаренную жизнь. И за то, что неоднократно спасала ее уже в обличье оборотня... За все!

– Конечно, иди! – Глаза смотрителя потеплели. – Осторожнее только. У нее со сна в глотке пересохло, она может не со зла зевнуть огнем.

– Я тихонечко, – улыбнулась Рита.

Скоро, уже совсем скоро она обнимет ту, что подарила ей жизнь!

***

Однако чаяниям девушки не суждено было сбыться. Парень в рваном черном вырос у нее на ее пути.

– На границе человек. – Запредельно жесткий голос заставил девушку сжаться. – Мне его встретить, отец?

– Погоди, Виталик! – поморщился смотритель. – Сперва посмотреть надо. А ну-ка...

Он повел рукой, и стена грота стала прозрачной. На снежном мосту над трещиной стоял человек. В футболке, джинсах...

– Да это же... – Рита не верила своим глазам. – Данька!

Девушка бросилась вперед – пройти сквозь ледяной камень грота! Вытащить друга с тоненького наста, телепортироваться в Заповедник!

Смотритель ее не пустил:

– Он в запретной зоне. Без моего разрешения туда нельзя.

– Но это же не абы кто!..– Рита растерялась.

Потом, вспоминая эти моменты, девушка призналась себе: ей взаправду показалось, что смотритель сошел с ума? Как можно оставить человека без помощи в такой ситуации?

– И все-таки подожди, внучка, – покачал головой смотритель. – Посмотрим, что он будет делать. Непонятны мне его мотивы.

– Но там же холодно! Он замерзнет!

Рита испуганно переводила взгляд со смотрителя на Даню, одетого, мягко говоря, не по погоде, и обратно. Что тут может быть непонятного?

Но смотритель Гамзат молчал. Рита, больше не рассуждая и не спрашивая разрешений, обогнула парня в рваном черном и побежала к стене – пройти насквозь!..

И была поймана за шиворот.

– С-с-слуш-ш-шай, ш-ш-што тебе говорят с-с-старш-ш-шие!

Огненный Рассвет, оказывается, не спал. Очень внимательно наблюдал он за происходящим.

– Отпусти! – Если бы смогла, Рита пнула огнедышащего: Даня, ее Даня замерзал там, над пропастью! И только тонкий слой снега, покрытый ледяной коркой, удерживал парня от падения.

– С-с-смотритель Гамз-з-зат. – Дракон передал девушку оборотню. – Ш-ш-што нам доз-з-зволено с-с-сделать в этой с-с-ситуац-ц-ции?

– Вам – только покинуть мою территорию. Рите, так и быть, разрешу выйти на мост. Но сам видишь...

Он показал на девушку, потом кивнул на опасный снежный мост. Оказавшись на нем, Рита неминуемо должна была погибнуть. Если даже не от падения в трещину, то от холода, ведь вблизи Источника ПТ не работали. И темный волхв не мог телепортироваться обратно. Сам же он помочь парню не мог по очень многим причинам. Виталий тоже был не помощник – его прикосновение убивало мгновенно. Да и не стал бы он никого спасать.

– Виж-ж-жу. Неуж-ж-жто нельз-з-зя обойти з-з-запреты?

– Будь ситуация другой – нет. – Смотрителю самому было не по себе от ловушки, в которую его гостей загнали правила его же собственной территории. – А в этой... – Смотритель задумчиво посмотрел на девушку, потом на замерзающего парня... Перевел взгляд на дракона: – Эк у вас все переплелось, ребята! Ладно, будет вам от меня разрешение.

– Но отец! – Парень в рваном черном с обидой посмотрел на смотрителя. – Ты поможешь этим... этим проходимцам? И нарушителю? Я готов его избавить от мучительной смерти. Он уйдет мгновенно, не отчаиваясь.

– Эх, Виталик, Виталик... – Смотритель извлек откуда-то из бурки два сложенных листка бумаги. Первый он час назад получил от Алхимика. На втором медленно проступали имена. – Справишься, Рассвет? Но учти, улететь вам придется одновременно. Либо ты, либо оборотень заберете парня. Кто-то будет контролировать возрожденного к жизни Грозного Шторма. Это очень сложная задача. Шторм мог еще не прийти в себя.

– Иного вых-х-хода вс-с-се равно нет. З-з-знач-ч-чит, мы с-с-сделаем так.

Два врага, дракон и смотритель земного Источника, в обязанности которого входило драконов уничтожать, разговаривали так, будто речь шла о приготовлении какого-нибудь кулинарного блюда, требующего одновременного участия нескольких поварят. То есть, дела хоть и сложного, но вполне житейского.

Пока Рассвет и смотритель Гамзат обсуждали детали предстоящей операции, оборотень тормошила расколдованного дракона. В другое время Рита смотрела бы во все глаза, как Шторм с трудом разлепляет веки, как непонимающе смотрит на разбудившую его дракониху... Но сейчас все внимание Риты занимал Альпинист. Парень в рваном черном стоял возле стены, то и дело тыча в нее пальцем. Там, где почерневший ноготь соприкасался с поверхностью, появлялся нарост инея.

А потом Альпинист вдруг исчез... и появился на снежном мосту буквально в метре от Дани!

Одновременно Рита почувствовала рывок. А дальше была темнота – всего на какой-то миг, но он показался Рите вечностью... И был холод. И ветер. Колючий, холодный ветер. Его было невозможно выносить, он резал, сек, терзал шею, лицо и кисти рук девушки. Он был настолько сильный, что даже приглушил тревогу за Даню. Рите казалось, что еще чуть-чуть, и лопнет кожа...

А потом ветер ослаб.

– Вот и все, – услышала Рита.

И поняла, что ей тепло. И что больше ничего не свистит. И ее не качает.

*

Глава 16, в которой Рита впервые после разлуки разговаривает с Даней

Здесь было красиво. В этот пейзаж варр-созидатель Йо-гирр вложил душу – правда, так давно, что никто из живущих на Варраваре уже не застал в живых даже его прапрапрапрапрапрапрапраправнуков. Маленькая долина в обрамлении снежных пиков дарила умиротворение и покой. Здесь будто не было времени вообще: отдыхай, усталый путник, на мягком мху, а тревоги и печали подождут тебя за горами.

Рассвет приземлился на округлом мшистом пятачке рядом с озерцом чистейшей бирюзовой воды. В воду немедленно погрузил морду дракон – темно-синий с металлическим отливом.

– Данька, как же я рада! – Рита обняла крепко-крепко парня. И тут же указала на дракона: – Смотри, это и есть мой «Апсель»! То есть, Шторм.

Рите было хорошо, очень хорошо – стоять бок о бок с Даней и созерцать самое настоящее чудо. В сердце девушки рождались звуки мелодии – о рабстве и борьбе за свободу. И о тех, кто дороже всего на свете.

– О чем ты там щебечешь, любименькая? – Даня странно-умильно посмотрел на девушку.

«Любименькая»? Острая фальшь употребленного другом слова заставила угаснуть музыку. «Любименькая»! Да еще вот так вот оглушающе-громко, при всех? Раньше Даня так себя не вел. Да и не называл ее так... Не его это было слово.

Хорошо хоть, драконы сделали вид, что не расслышали! Рита прямо чувствовала, как щеки заливает краской.

– Ты молчишь, Маргарита?

– Что я должна сказать? – Поежившись от нелюбимой ею «Маргариты», Рита украдкой посмотрела на оборотня.

Та ответила ей таким сочувственным и откровенно недоуменным взглядом, что у девушки с души свалился камень: признаться, она уже порядком запуталась – в себе, своих реакциях… Во всем.

– И о чем ты думаешь? – В голосе парня был далеко не кроткий укор.

Рита, привычно слушавшая не столько слова, сколько интонации, совсем потерялась: чего от нее хочет Даня? А тот не сводил с нее требовательных глаз.

– О драконе. – Рита решила просто проигнорировать претензии. Все равно она не понимала, в чем их суть. – Смотри, как он пьет воду. Ему столько пришлось пережить, ты даже себе не представляешь! Мы с ним так здорово летали! Он выручал меня много-много раз. А теперь он свободен! Разве это не чудо?

– А я? – Казалось, еще чуть-чуть, и парень заплачет. – Как ты можешь думать о каком-то драконе, когда я пришел за тобой? Рисковал жизнью! И вообще?..

Вот тут Рита и впала в ступор. Вот что на это можно ответить? Рассказать, что она отправилась на Остров только из-за него? А у смотрителя Гамзата очертя голову бросилась его спасать? Но это как-то низко – говорить о таком.

И что делать? Рита не знала. Весь многолетний опыт общения с Даней был не в силах ей сейчас помочь.

– Как? Вот как ты можешь так поступать?.. – Парень буквально тянул из девушки жилы.

И вытянул бы, не услышь Рита драконью подсказку: «Не ведись на это! Он заколдован!»

– Не сейчас, Дань. – Девушка решила последовать драконьему совету. А волхв Борилий учил ее общаться с ранее близкими, а в настоящее время заколдованными людьми. Самое главное в таких случаях было не идти на поводу и не вступать в споры. – Я очень ценю то, что ты за мной пришел. Но мне не нравится выяснять отношения.

– Если ты так стесняешься меня и моих чувств!.. – Даня сердито насупился.

А потом и вовсе пошел прочь – будто нехотя переставляя ноги.

Риту точно к месту приморозило. Этот парень не мог быть ее Даней. Темный волхв очень бережно относился к границам живых существ, как физическим, так и энергетическим. Он бы инстинктивно выбрал линию поведения, оптимальную для всех.

А в голову стучались драконьи подсказки: «Не реагируй на колдовство, девочка!» «Ритка, надо просто подождать!» «Навигатор, не смей!»

«Наверное, мои друзья правы, – пыталась анализировать этого незнакомого «Даню» Рита. – Наверное тот, кто сейчас ломает комедию, и правда, очень сильно заколдован. А поэтому эти чувства и слова поддельны. А на самом деле он ко мне...»

– Ах так? – Обернувшись, парень жестко и зло смотрел на девушку. – Я подделка, значит? Думала, я не увижу твоих мыслей?

Рита растерялась: она не пыталась ничего прятать! А парень распалялся все больше и больше. В ход пошли обвинения в трусости, тупости, никчемности...

«Такое впечатление, что этого человека Казимир покусал! – Девушка с ужасом смотрела на демарш. – Это кто угодно, только не Даня!»

– Ну и оставайся одна, – скривил губы парень. – Брошенкой!

Молодой человек растаял в воздухе.

Рита села в мягкий шелковистый мох.

***

Какое-то время Рита сидела и смотрела на примятый мох. Там еще совсем недавно стоял тот, кто выглядел как Даня. В голове было пусто, если не считать бессвязных обрывков мыслей.

Но вот они постепенно обрели очертания: почему Даня так себя повел? Что он хотел этим сказать? А уже в следующий миг Рита поняла: подумаешь, парень заколдован! С ним все равно нельзя было так холодно себя вести! Надо все исправить! И немедленно!

Девушка вскочила на ноги. Куда мог пойти Даня? Да куда угодно, но скорее всего в Заповедник. Рита нащупала на руке прибор телепортации. С силой надавила на кнопку, приготовилась уже увидеть знакомое крылечко избушки...

И не увидела.

– Отдох-х-хни! – Девушку приморозило к месту.

Но Рита совсем, вот совсем не была согласна с пусть и нереально мудрым, но не понимающим ее драконом. Упрямо мотнув головой, она повторно нажала кнопку ПТ.

Тщетно.

– Отпусти, – посмотрела она дваждырожденному в огненные глаза. – Пожалуйста!

– Нет.

– Лиса! – Рита перевела взгляд на оборотня. – Попроси своего... своего парня не вмешиваться в мою личную жизнь!

– Парня, значит? – дымно расхохоталась оборотень. А потом вдруг резко посерьезнела: – И не подумаю.

– Но почему?

– Потому что Рассвет прав, Рита. Послушай меня, пожалуйста. Я вижу у тебя под рубашкой какой-то артефакт. На нем лежит печать его создателя, Великого Алхимика. Взгляни на него, а потом принимай решения.

– А без этого он меня не отпустит? – Рита стиснула челюсти – до зубовного скрежета! Она теряла драгоценные секунды!

А может, уже минуты...

– Нет. Посмотри, я тебя прошу.

Вздохнув, Рита потянула ремешок из-за пазухи...

Кулон нес иную информацию. О ее Дане.

– Вот это – с-с-совс-с-сем другое дело, – послышалось шипение.

– Подтверждаю!

Незнакомый низкий голос заставил девушку обернуться.

– Ты?.. – ахнула Рита. – Грозный Шторм?

– Я. – Дракон церемонно наклонил голову. – Здравствуй, навигатор. И прежде чем я приступлю к словесным благодарностям за спасение жизни... Вот тебе самая первая: с тем парнем, след и запах которого содержит амулет, я могу тебя отпустить. А с той ватипассой – нет.

И таким было это «ватипасса», что девушка не смогла не улыбнуться:

– Что такое ватипасса?

– Двухметровый в длину и метровый в толщину склизкий червяк с особенностью защиты, практически идентичной той, что есть у земного скунса, – опередила оборотень цветистое объяснение, к которому уже приготовился Шторм.

Тот хотел возмутиться, но был остановлен своим дваждырожденным собратом. Огненный Рассвет что-то заливисто пропел-прошипел, и Грозный Шторм склонил голову перед оборотнем. Благодарил ли он Лису за то, что та произвела на свет его спасительницу? Наверное, да.

...Кстати, о благодарностях!

Даня! Ее Даня, оставивший ее в живых вопреки приказу варра-вершителя. Даня не слушал, что ему там говорил варр – про то, что Рита может пойти по пути дракона, он просто принял решение ее спасти! А она? Получается, она от Дани отвернулась?

– С-с-снова-з-з-здорово! Вот теперь я верю, что ты – доч-ч-чка Лис-с-сы. Такая ж-ж-же упертая. С-с-сколько раз-с-с тебе повторять, с-с-сейч-ч-ччас-с-с с-с-с этим якобы-Даней общ-щ-щатьс-с-ся бес-с-сполез-з-сно?

– Но... – Рита хотела было возразить Рассвету...

– Навигатор! – опередил девушку Шторм. – Тебе стоит прислушаться к словам дваждырожденного. Его слушаюсь даже я. А у меня, знаешь ли, тоже есть, к кому лететь!

На это Рите возразить было нечего. В отчаянии она снова достала кулон, подаренный Алхимиком. Тот баюкал, обещал: «Я с тобой, мы обязательно встретимся. Все будет хорошо».

– Нуж-ж-жно понять, ш-ш-што произ-з-зош-ш-шло с-с-с парнем. – Дваждырожденный дракон пристально смотрел на девушку.

– Амнезия? Колдовство? – Успокоенная амулетом Рита даже смогла выдвинуть предположение.

Однако дваждырожденный так не считал.

– Тут надо думать. – В глазах переливалось всполохами пламя. – Надо оч-ч-чень х-х-хорош-ш-шо думать. «Амнез-з-зия», как ты выраж-ж-жаеш-ш-шьс-с-ся, вс-с-сего лиш-ш-ш с-с-следс-с-ствие. Прич-ч-ччина в другом.

– В задании пятого управляющего?

– Это только один ас-с-спект, – согласился дракон. – Пос-с-ступим так. Нам с-с-с Лис-с-сой надо отлуч-ч-читьс-с-ся. Надеюс-с-сь, ненадолго. Мы вернемс-с-ся и продолж-ж-жим с-с-с тобой летать... Или, как говорите вы, гуманоиды, вмес-с-сте идти. А пока нас-с-с не будет рядом, тебя будет с-с-сопровож-ж-ждать тот, кто ус-с-спел с-с-стать твоим х-х-хорош-ш-шим другом. Ты с-с-соглас-с-сен, ...?

Имя, пропетое Огненным Рассветом, напоминало раскаты приближающейся бури.

– Да. – Темно-синий ящер наклонил голову.

– Не подведи.

– Обещаю.

Какое-то время трое драконов общались на своем языке. Наверняка умудренный жизненным опытом дваждырожденный что-то разъяснял – ситуацию или человеческие законы? – молодому собрату. По крайней мере, от Шторма порой так и фонило не то эмоцией, не то чувством, весьма похожим на осознание чего-то, ранее непонятного. А потом два дракона, серебристо-фиолетовый и небесно-лазурный, взмыли в воздух. Рита смотрела на них, выписывающих прощальный круг, и думала: скорей бы они вернулись.

*

Глава 17, в которой Рита узнает о прошлом Грозного Шторма

В Заповеднике было тихо. Впрочем, в июле месяце, когда подрастающее поколение разъезжается на каникулы и практики, по-другому быть и не могло. Может, поэтому приземление темно-синего дракона прошло незамеченным.

– Мне так нравится гораздо больше, – с облегчением сказал Шторм. – Не люблю суету. Куда дальше?

– Не знаю пока. – Рита съехала со спины летуна. – Посоветуюсь с наставником, и решим. А пока я ненадолго к себе, ладно? Ты меня подождешь?

Рите надо было побыть одной. Просто побыть одной, хоть пять минут. Дваждырожденный дракон Огненный Рассвет сделал свое дело, вовремя напомнил прописную истину: иногда надо просто смириться и подождать, как бы ни хотелось всего и сразу. Вот только, теперь Рите было грустно. Очень-очень грустно.

– Иди, навигатор. – Дракон увидел характерные нотки в ауре девушки. – Тебе нужно кратковременное одиночество. Я это вижу.

– Спасибо, Шторм! Знаешь... Я не думала, что ты сможешь меня понять. Кстати... Тут есть неподалеку пещера, а перед ней – поляна. Там...

– Рита, а Рита?.. – Тихий вкрадчивый голос заставил девушку подскочить. – Ты стоишь перед моим рабочим кабинетом уже две минуты и пять... шесть секунд. Приводи себя в чувство, и я жду тебя у себя!

– Скоро буду, Борис Кириллович! – Помахав Шторму рукой, девушка поспешила к себе.

Когда Рита, переодетая в чистую одежду, вошла в кабинет начальника Заповедника, первым, кого она увидела, был лежащий на полу темно-синий дракон. А она-то думала, Шторм, едва-едва освободившийся из рабства, на свободный полет только и способен. А ему, оказывается, была подвластна пространственная магия третьего порядка!

– Не стой столбом, Рита. – Волхв Борилий с нескрываемым удовольствием наблюдал за воспитанницей. – Твое любимое место свободно.

Девушка с огромным удовольствием угнездилась в кресле, стоявшем возле камина. То привычно приняло ее в плюшевые объятия, напомнило: она наконец-то дома. Здесь можно не бояться потерять лицо перед обучающими и обучающимися, как в островитянской Академии. Не было здесь и чипированных однокурсников, тут можно было даже заснуть, не настраивая генератор помех на непрошенное вторжение. Здесь можно...

– Рита!..

– А?

– У тебя новое задание, если ты забыла. – Волхв смотрел на девушку в упор. Такой знакомый, с неизменной трубкой в зубах. Вот он затянулся. Выпустил одно за другим восемь ровных колечек синего дыма... – И ты пока не поняла, в чем его суть.

– Так это нормально, разве нет? Смысл прошлых заданий мне точно так же не был известен. И ничего, справилась!

– Мне бы твою уверенность, дитятко, – поперхнулся дымом наставник.

А Рита вспомнила реакцию волхва на новое задание пятого управляющего и то, как наставник не хотел, чтобы она за него бралась.

– И Алхимик был против этого задания, если ты не в курсе, – добавил красок в картину телепат.

– В курсе. – Рита с трудом подавила резко нахлынувшее желание достать кулон. На миг пришло сомнение: а вдруг она не справится? И тут же Рита почувствовала, что готова провалиться в панику. Если она провалит задание, то... никогда не увидит Даню! И тогда девушка сделала единственное, что было в ее силах. Запретила себе думать о поражении. – Но что в нем такого, в этом задании? – спросила она невинным голосом.

В самом деле! С полетами-то межзвездными она как-то разобралась? И с первым заданием справилась! Значит, и сейчас справится. По-другому и быть не может.

– Я бы не ходил путем дутой уверенности. – Наставник внимательно наблюдал за Ритой. Ему не понравилось настроение воспитанницы. – Не забывай, два года тому назад ты была не одна. Даня на Заррине совершил невозможное. И Волк пожертвовал собой. Пожертвовал, не зная, что сможет снова стать живым, заметь.

На это Рита не сразу нашла, что ответить. По сути, наставник был прав. Действительно, и Даня, и Серый Волк совершили самый настоящий подвиг, каждый свой. Но и она тогда выложилась не на сто, а на двести процентов. А уж с Островом – и подавно! Кстати, ей было не до конца известно, что надо сделать на той заасфальтированной планетке. Да что там не до конца, ей практически ничего не было известно. И... вообще! Намекни волхв с самого начала, что когда-то на Земле уже были рабы-самолеты, ей бы не пришлось тратить время на изучение всяких там двигателей и аварийных систем. Она бы сразу встала на верный путь. Может быть, она бы успела домой до того, как у пятого управляющего созрело новое задание. И спасенный ею Даня остался бы собой! А не превратился в это... В это...

– Простите, что вмешиваюсь. – Дракону стало жаль бывшего навигатора. И не только жаль: девушка освободила его от ужасной участи раба. Друг сердца ее матери отправился в его родной мир узнать о судьбе его суженой. Нет, Шторм не мог допустить, чтобы с навигатором обращались настолько невежливо! – Мне показалось? Или ты сказал, что Рита – недалекая девица, не способная понять, что вляпалась в продукты жизнедеятельности ватипассы?

От подобной эскапады волхв ненадолго впал в ступор. Впрочем, он очень быстро из него вышел, но его глаза из пасмурно-серых превратились в кислотно-желтые:

– Ого! Уважаю, Рита.

– За что? – обреченно вздохнула девушка.

Она уже успела остыть. Понять, что погорячилась. Вспомнить, что волхв о ней заботится, причем даже тогда, когда ворчит. Что он мудрый, очень мудрый. Если он изначально не информировал ее о тех заколдованных самолетах, значит, на то у него были свои причины. А если подумать, то «Апсель» появился в островитянской Академии совсем недавно – месяца три назад, не больше. Значит, раньше она закончить задание и не могла...

– Ага! – Дракон удивленно переводил взгляд с навигатора на ее наставника. – Ага... Волхв Борилий, я...

– «Волхв Борилий»? – вот теперь озадачилась уже Рита. – А откуда ты знаешь, как?..

– Ох, воспитанница моя... – Борис Кириллович покачал головой. – Когда ты появилась в моем кабинете, твой крылатый друг уже был здесь. Неужели ты думаешь, что мы с ним не познакомились?

Рита пожала плечами: признаться, она действительно об этом не подумала.

– Хм... – Глаза волхва снова зажглись кислотным цветом. – Хм... Но мы прервались, Шторм. О чем мы с тобой говорили?

– Что я прошу прощения, волхв Борилий, – наклонил голову дракон. При этом он умудрился послать девушке такой укоризненный взгляд, что та покраснела. – Я тут наговорил лишнего. Был неправ.

– ?! – Изо рта волхва вывалилась трубка. Он прожил достаточно долгую жизнь, в процессе которой относительно часто встречал драконов. И в итоге понял, что эти создания будут извиняться разве что перед смертью. – Хм... Даже не знаю, что тебе сказать, Грозный Шторм. Конечно, твои извинения принимаются. Я польщен, честно. Но ты не должен извиняться за то, что Рита не понимает или делает вид, что не понимает некоторых вещей. Ладно, закрыли тему. Я вот о чем хотел с вами поговорить. Точнее, о ком. О Дане.

– О Дане? – искренне удивился дракон. – Этом странном молодом человеке, который бросил свою возлюбленную страдать от индуцированного им чувства вины?

– Ась? – Глаза волхва зажглись кислотным салатовым. – Откуда такая формулировка, друг мой Шторм?

– А я не прав? Неправильно разобрался в психологии отношений между самцами и самками на планете Земля? Извините, между мужчинами и женщинами? Впрочем, у меня не было толком времени на доскональное изучение этого вопроса. Да и наблюдал я за навигатором и этим ее Даней недолго. И пролетели мы над Землей всего ничего...

Во взгляде ящера было величайшее смущение. Волхв поймал себя на мысли, что дракон ведет себя как студент психологического вуза. Пусть даже отличник, но все-таки студент.

– Что тебе сказать, Грозный Шторм? – Борис Кириллович раскурил погасшую было трубку. – Хм... Ты, конечно же, прав. Ты довольно точно понял ситуацию. Однако есть одно «но».

– Какое? – грозно пророкотал дракон. Напомнил волхву, что тот разговаривает не с человеком.

Сказать по правде, Шторм был изрядно недоволен тем, что волхв, поспешив с заключениями, не дал ему высказать свое мнение: с этим Даней нельзя было иметь дело. И не только Рите, а вообще любой земной женщине.

– Это не тот Даня, которого любила Рита. – Волхв затянулся и выпустил колечко дыма. – И реагировать так на него нельзя, это раз. Два, раз ты так хорошо разбираешься в человеческой психологии, ты Рите и поможешь.

– В том, чем я подумал? – Дракон развернул крылья.

Если местные законы позволяют поступать с садистами точно так же, как на его родной планете, то он с удовольствием накажет никчемного человечишку, позволяющего себе играть на струнах тонкой девичьей души. Потому что настоящая любовь слишком драгоценный цветок, чтобы втаптывать его в грязь!

– Дождаться настоящего Дани. – Охладил рвение дракона телепат.

– ?!

– А ты посмотри на нее.

Начальник Заповедника показал на девушку, доставшую кулон. Не слушающую своих собеседников. Смотрящую невидящими глазами куда-то вдаль – с такой мечтательностью, такой нежностью и теплотой во взгляде.

– Понятно. – Жаждущий возмездия Шторм скис. – Я попробую. Попробую оградить навигатора от этой ватипассы дипломатичными методами.

– Вот и чудесно, мой друг! Вот и договорились! А сейчас Рита расскажет, удалось ли ей понять разницу между заколдованными звездолетами и самолетами... Ты готова, Рита?.. Рита!

– Сейчас, Борис Кириллович. – Девушка бережно убрала кулон.

Тщательно застегнула ворот. И только тогда принялась излагать свои соображения: разница не только и не столько в степени развитости космонавтики на Острове и на Земле, предопределившей, самолетами станут плененные драконы или звездолетами. Разница также была в способах волшбы (в которых она, Рита, совершенно ничего не понимала) и том, кто именно заколдовывал пленников, какие цели он преследовал. А еще, насколько она смогла понять из беседы Алхимика и островитянского смотрителя, Остров экранирован от Вселенной. А Земля – нет. Может, поэтому те драконы-самолеты, о которых упоминал наставник, и удалось расколдовать своими силами местным магам?

Но как все это собрать воедино?

– А вот это уже не твоя забота, Рита. – Дымя как паровоз, волхв потянулся к стопке тетрадей. – Очередной пункт задания пятого управляющего ты выполнила, и это самое главное. А сейчас иди и покажи Шторму пещеру. Я уже отдал распоряжение Гоше, он накормит вас обоих.

Волхв, проводив вылетевшего в малюсенькое по сравнению с ним окошко дракона кислотно-лиловым взглядом, вооружился простым карандашом и раскрыл тетрадь. Да, его воспитанница действительно справилась с заданием пятого управляющего, разузнала и поняла, все, что только смогла понять. Но. Что-то было нечисто. Крылся во всей этой ситуации подвох. И надо, очень надо было понять, какой.

***

– Хорошая пещера! – Низкий голос дракона прокатился по поляне.

Пошел гулять среди сосен, ее окружающих. Заставил поморщиться стража Заповедника Маню, приползшую повидаться с Ритой.

– Вроде все были довольны. – Девушка с удовольствием провела ладонью по шершавому теплому боку многоножки. – Тут и Рассвет жил, и Лиса. Правда, Мань?

Многоножка несколько раз наклонила голову: истинная правда!

– Теперь вот ты будешь. – Улыбнувшись Мане, Рита перевела взгляд на дракона.

Она ожидала полного согласия и как минимум восторга, ведь в пещере жил тот самый, дваждырожденный дракон! Да и скатерть, накрытая Гошей на поляне, была полным-полнешенька. Тут хватало еды и для дракона, и для человека. Всякой, разной. Вкусной...

Но в глазах Шторма плескались озабоченность и грусть.

– Пещера, – глубоко вздохнул он. – Дом... А я совсем один.

– В Заповеднике ты никогда не будешь один. – Рита озадачилась было... А потом вспомнила: – Постой! Твоя Синий Цветок?..

– Да... – вздохнул Шторм.

И надолго замолчал.

Рита смотрела на крылатого друга и понимала: его не удивляют ни пещера, в который жил Рассвет, ни странное подвижное дерево, приползшее поздороваться. Да и свежее мясо не обрадовало Шторма. Без настроения умяв пищу, он улегся в тени скалы.

Увидев такое дело, Рита расстроилась сильно. Видать, Шторм очень скучал по этой своей драконессе. А она со своими переживаниями о Дане о ней даже не расспросила! И после этого она еще думает, что умеет дружить?..

– Даня твой идет, кажется. – Низкий голос дракона прервал приступ самобичевания девушки.

К поляне действительно подходил Даня. На нем почему-то была косуха. И бандана. И вообще он выглядел байкер-байкером.

«Он все осознал! – Грустные мысли разом вылетели у Риты из головы. – Мы поедем кататься! И Шторма с собой возьмем! Он с удовольствием полетит с нами!»

Однако парень мигом спустил девушку с небес на землю.

– Рита, – плаксиво произнес он. – Почему ты не зашла меня проведать?

«Снова-здорово!» – вздохнула Рита.

Но, вспомнив мнение драконов о заколдованности парня, решила не обращать внимания на манипуляции.

– Мне Борис Кириллович дал поручение, – деланно-весело отозвалась девушка. – Давай садись, поешь с нами. Гоша наготовил на целый взвод!

– С «нами»? – охнул Даня. – На целый взвод? – Парень подозрительно посмотрел на девушку. – Но я думал, мы побудем с тобой вдвоем!

Не зная, что ответить, Рита молча смотрела на парня. То, что он намекнул про нее и «взвод» – полбеды. А вот как он так может ставить ее перед сложнейшим выбором, будь он хоть трижды заколдован? Шторм – ее гость! И не только ее – всего Заповедника! И вообще...

«Кулон, – услышала Рита подсказку Шторма. – Достань кулон».

– Сейчас. – Девушка потянулась к вороту рубашки.

– Что «сейчас»? – Плаксивый голос Дани мгновенно стал злым. – А это у тебя откуда?

«От Алхимика», – хотела сказать Рита.

Но почему-то закрыла мысли и чувства.

– Ты мне не ответила! – Повысил голос парень. – Мы едем вдвоем или нет?

– ...нет... ...нет... ...нет... – Рикошетило от сосен, носилось по поляне.

Рита стояла ни жива ни мертва. Щеки горели, в голове был туман, в руке – зажат кулон, несший информацию о Дане. Ее Дане. Том, кто ни за что и никогда не стал бы так себя вести. И что ей делать? Девушка не знала.

– Слушай, ты, продукт жизнедеятельности ватипассы! – Вдруг раздался низкий рокочущий голос. – Извинись перед навигатором!

Тут-то Рита мигом пришла в себя. И испугалась: Даня и Шторм сейчас сцепятся!

– И с чего я должен послушать тебя, бывший раб? – Парень оправдал худшие опасения Риты.

– Что ты сказал? – Поднялся на лапы дракон.

– Что ты – раб. Правильно, Рита?

– Нет. – Сердце девушки ушло в пятки. Но она, призвав на помощь все свое самообладание, ровным голосом произнесла: – Шторм – свободный дракон. Знаешь, Дань... Кажется, сегодня мы не поедем кататься. Я не могу быть невежливой, мне надо позаботиться о моем друге. И госте Заповедника.

– Ты говоришь мне «нет»?

– Да, я говорю тебе нет, – спокойно сказала Рита.

Хотя в душе у нее творилось что-то невообразимое. Она бы не удивилась молнии, ударь она сейчас в землю! Или селю, сойди он сию секунду со скалы.

Но Данина реакция ее все-таки изумила.

– Не получится совсем? – деловито уточнил парень... и исчез, оставив после себя светящийся портал.

***

– Да ведь это!.. – Девушка смотрела на гаснущую строгую арку. – Это же пятый управляющий!

От портала шел характерный, ни с чем не сравнимый след. След бездушного, взвешенного, рассчитанного вмешательства в судьбу человека – магичка на автомате считывала характеристики. Насколько она поняла за время общения с пятым управляющим (и из разъяснений наставника), управляющий мог одновременно появляться местах в ста. Или двухстах, она не помнила точно. Да и неважно было количество. В данной ситуации имело значение только то, что пятый управляющий мог принимать любое обличье. И это объясняло – то, что «Даня» был абсолютно на себя не похож. Да вообще, много что объясняло.

Но именно тут вставали другие вопросы: зачем пятому управляющему понадобились эти игры? Почему у волхва Борилия и Алхимика был такой страх перед новым заданием пятого управляющего? Почему они не смогли объяснить ей смысл происходящего? И, наконец, куда подевался настоящий Даня? Может быть, в этом суть? Что его надо найти?

– ...Молодец. Догадалась.

На поляне материализовался волхв Борилий – с неизменной трубкой в зубах. Вот он оглянулся, ища, куда можно сесть... Не нашел и принялся растить пенек.

Рита не удивлялась этой картине, она видела ее не одну сотню раз за время жизни в Заповеднике. Изумляло девушку другое: как волхв узнал о ее догадке? Что вместо Дани по Земле разгуливает пятый управляющий?

– Следил за твоими мыслями. – Телепат чуть картинно пожал плечами. – Неужто непонятно?

– Но зачем?

– Времени у нас мало, Рита. – Волхв уселся на подросший пенек. – Точнее, не просто мало, а исчезающе мало. А раньше, чем ты сама догадаешься, я сказать тебе про не-Даню не мог. Это очередной пункт договора с пятым управляющим.

– Чьего договора? – Рита чувствовала себя глупо.

– Моего договора, – в меру терпеливо разъяснил наставник. – Чтобы ты самостоятельно справилась с типичными женскими иллюзиями на тему «прекрасного принца», замешанных на химии человеческого...

– ?!

– Извини, я увлекся. В общем, ты молодец. Не без помощи дваждырожденного, Лисы и своего на редкость рассудительного крылатого друга Грозного Шторма ты довольно быстро разобралась, кто есть кто, и это поистине хорошо. А теперь нам надо...

– Найти настоящего Даню? – с надеждой спросила девушка.

– Нет, – грустно, но твердо произнес волхв. – Сперва нам надо расспросить твоего друга Шторма. О даме его сердца.

***

Сказать, что реакция дракона на это предложение спокойной не была – значит не сказать ничего. Рита с ужасом смотрела, как исполин нависает над волхвом, а из его пасти валит дым... Но Борис Кириллович отреагировал на драконью эскападу совершенно спокойно, и девушка медлила, не вмешивалась. Хотя, признаться, не вмешивалась с трудом: слишком уж яростным выглядел Шторм!

Впрочем, дракон подымил-подымил... и утихомирился. Явно смущаясь собственно темы, он предельно коротко поведал, как они с Синим Цветком поклялись друг другу в верности – еще до того, как отправились за огнем в Источник на Острове.

– А вот что с ней стало, и где она сейчас, – дымно вздохнул исполин, – я не знаю. Мы ныряли за огнем не в один день.

– Как, не в один день? – Рита не смогла сдержать удивления.

Хотя она боялась, очень боялась, что Грозный Шторм вызверится на нее из-за этого вопроса.

Дракон на девушку не рассердился:

– Это уж как Источник позовет, от нас его зов не зависит. И... знаешь, навигатор? Я рад, очень рад, что мы ныряли не вместе. Когда нырял я, островитяне устроили большую облаву. А в другой день Цветок могла и спастись.

– Рассвет и Лиса, как я понимаю, покинули Землю из-за твоей подруги? – перехватил у Риты инициативу расспросов волхв.

Он по-прежнему не боялся реакции огнедышащего чудища, хотя опасаться, по идее, было надо. Но именно этот дракон относился более чем лояльно к Рите, а через нее и к тем, кто девушке дорог. Уж это волхв, умнейший из живущих на Земле существ, понял, это было не так уж сложно. Иначе бы он не спрашивал Шторма о Синем Цветке – тот спалил бы любопытствующего, и вся недолга!

...Но что стояло за этой странной, абсолютно не-драконьей лояльностью? Ведь Шторм был совсем молодым драконом. По идее, он не мог обладать такими качествами, как лояльность, терпимость и рассудительность в общении с гуманоидами.

– По крайней мере, отправился кто-то один из них. – Шторм и хотел бы утаить информацию, но не смог. Ведь это было важно для навигатора и ее наставника. – Сколько я ни пытался, мне не удалось дотянуться мыслью до Цветка. Друзья Риты согласились мне помочь.

– В обмен на то, что ты присмотришь за девушкой, – волхв не спрашивал, он уточнял. – Интересный расклад получается.

– Какой еще расклад? – насторожилась Рита.

– Не могу пока сказать, – покачал головой волхв. – Вот совсем не могу, Рита. А на твой вопрос про поиск Дани... Мы и так его ищем.

– И?..

Вместо ответа Борис Кириллович развел руками: темного волхва действительно не удалось найти, хотя на его поиски было брошено все магическое народонаселение Земли. И не только Земли.

– Поэтому сделаем так. – Волхв потер виски. – Вы хотите найти своих... сердечных друзей?

Рита и Шторм хотели. И хотели сильно.

– Точно решили? – настаивал волхв.

– Точно, – ответили оба в унисон.

– Тогда вы должны будете друг другу помочь. Поодиночке вам не справиться.

– Но почему? – искренне удивилась Рита.

При всем уважении к Шторму, ее отношения с Даней было ее и только ее личным делом.

– Уже нет. – Телепат пристально наблюдал за мыслями воспитанницы. – Давайте начистоту, ребята. Рита, тебя с Даней развели. И тебя, Шторм, с твоей драконессой тоже. Откуда мне это известно? Можно сказать, я припер пятого управляющего к стенке... Нет, Рита. Он мне не все рассказал, только одну ма-а-аленькую деталь. А потом я решил пару десятков уравнений... В общем, я просчитал его мотивы.

– Не знал, что любовь можно просчитать математически. – Шторм изо всех сил крепился, не хотел показывать отчаяния при гуманоидах.

– Тю! – Волхв оглянулся в поисках трубки, но вовремя вспомнил, что она у него в зубах. С видимым облегчением затянулся и выпустил дымный знак интеграла, а за ним маленькую синюю птичку. – Не только математически. Еще и биологически можно... Но шутки в сторону.

Так Рита узнала, что появление «поддельных Даней» было только началом. Ей всего-то был показан образец обычных моральных человеческих уродств: мол, детство кончилось, у темного волхва Данимира активировались другие черты личности, отвечающие за так называемые «м»-«ж» отношения. А что, на Земле сплошь и рядом. Вчера дарил конфеты-букеты и водил в театры, а сегодня хамит. Разве редкость?

Но девушка на это не повелась.

– И? – нахмурилась Рита. Даром, что это не была целиком и полностью ее заслуга. – Ну не купилась, а дальше что? Уж не рассчитывал ли пятый управляющий, что я, поняв, какой Даня несовершенный, кинусь искать ему замену?

– Как знать... В детали замысла управляющего я не проник.

– Ну, знаете, Борис Кириллович! – вскипела девушка... И тут же остыла: – Давайте думать вместе, как найти Даню.

– А вот это вопрос... – вздохнул волхв. – Я имею в виду, нужно ли тебе искать Даню. Э-э-э, воспитанница, придержи коней! Пойми, и тебе, и Шторму будет очень нелегко воссоединиться со своими партнерами. Они, скажем так, остались в прошлой жизни. Сама Вселенная будет противиться вашему желанию быть вместе со своими возлюбленными. Так что, на вашем месте я бы очень хорошо...

– Я уже очень хорошо подумала, Борис Кириллович! – Рита смотрела в глаза наставника.

Тусклые глаза цвета пожухшей травы.

– Еще как хорошо, волхв Борилий! – В глазах дракона переливалось пламя.

– Допустим... Допустим, что вам вместе, да по крайней молодости удастся. – Глаза волхва вспыхнули багровым азартом. – Удастся найти и Даню, и Цветок. Сделаем-ка мы с вами вот что. Вы сейчас расскажите друг другу о своих сердечных друзьях. Все-все-все, без утайки. А я посижу вместе с вами. Послушаю.

***

Что-то из того, что рассказывала Шторму Рита, волхв уже знал. Что-то даже для него оказалось неожиданностью. А вот история любви Шторма и Синего Цветка была волхву неизвестна. Впрочем, как и Рите.

Синий Цветок была дочерью шамана. Нет, не обычного дракона-мага, каким были Грозный Шторм и Огненный Рассвет. Именно шамана, драконьего повелителя жизни и смерти. Существа невероятно злого и очень могущественного.

– Несмотря на то, что у нее такой отец, – басил Шторм, – Цветок выросла очень доброй, хоть и своенравной. Ее отец видел это. Он захотел изменить характер дочери, чтобы та стала похожей на него. В тот вечер...

В тот вечер еще только разгорались звезды.

Цветок сидела на своем любимом утесе и смотрела на залитую туманом долину, раскинувшуюся внизу. Там жили чераки, недоразвитые гуманоиды. Безмозглые, практически слепые, одержимые инстинктом размножения, они служили легкой добычей и вкусной пищей драконам. Их популяция, несмотря на то, что ими питались драконы, не только не уменьшалась – росла.

Но не чераки привлекли внимание юной драконессы. Она хотела дождаться полуночи, чтобы поупражняться в фигурах высочайшего драконьего пилотажа. Конечно, в любое другое время суток тоже можно было летать. И днем, и утром, и вечером! Но только ночью на крыльях расцветали комья холодного электричества...

– Выбираешь пожирнее? – Гадкий голос заставил Цветок вздрогнуть.

Нет, она не боялась нападения. Кто осмелится навредить дочери шамана? Однако ей не нравилось само присутствие непрошенного, и Цветок решила с утеса улететь... Вот только, ей не удалось даже расправить крылья – их уже крепко держали подельники обладателя мерзкого голоса.

«Как им удалось бесшумно подобраться?» – Цветок почувствовала подступающий страх.

И тут же его отогнала: в силу молодости и привычки полагаться на репутацию отца драконесса не верила, что с ней может случиться что-то плохое. Даже тогда, когда обладатель мерзкого голоса потянулся к ней жадными лапами, Цветок все еще надеялась на спасение. Раз за разом она посылала зов отцу. Юница была уверена, что тот ее услышит и придет на помощь, как это случалось раньше!

Помощь действительно пришла, но совсем не с той стороны, с какой ее ожидала Цветок. Сын правителя клана горных драконов Грозный Шторм – которого она, признаться, раньше считала выскочкой и задирой – тоже надумал полетать над долиной в свете звезд и мохнатых шариков на кончиках собственных крыльев. Он уже наметил программу полета, какие фигуры и в каком порядке выполнит, чтобы написать на небосклоне свое имя, и даже собирался приступить к так называемой тройной петле... как заметил какую-то возню на утесе. А потом и понял, что она означает.

Не раздумывая, дракон спикировал на нарушителей всех мыслимых и немыслимых запретов. Вдвоем с Цветком они расправились с тремя преступниками.

«Вы еще пожалеете», – прежде чем сдохнуть, прошипел один из нарушителей. Причем, не своим голосом.

– Может быть, поэтому я и попал в рабство, – дымно вздохнул ящер. – Проклял меня отец Синего Цветка. Это была его затея с изнасилованием дочери. Он хотел растоптать ее достоинство, а потом якобы пожалеть и внушить новые жизненные принципы и приоритеты. А я ему помешал... Я ничуть не жалею, что спас Цветок. Но... Но знала бы ты, Рита, как я по ней скучаю! По ней, по совместным прогулкам – среди летающих островов, над морями и пустынями. Да что там пустынями – над вулканами! Мы так мечтали, как обретем огонь и отправимся путешествовать по другим мирам! У нас впереди была прекрасная жизнь...

Рита и ее наставник, одинаково расширив глаза от удивления, – только у волхва они приняли изумрудно-кислотный оттенок, а у девушки остались синими – смотрели, как крупные слезы катятся по чешуйчатой морде исполина.

«Никогда прежде не видел, чтобы юные драконы были настолько сильно привязаны друг к другу, – думал волхв. – С их-то неуемной манией величия и ненасытной жаждой обогащения».

Рита опомнилась первой.

– Мы найдем ее, Шторм. – Девушка провела пальцами по мокрой чешуйчатой щеке. – Вот увидишь, найдем. И вы вместе полетите к далеким мирам. Верь мне, Шторм!

– Конечно, найдем, – дымно вздохнул ящер. – И твоего Даню найдем. И...

Договорить дракон не успел. Повеяло мощью океана, и на поляну вышел волхв. Глянул на дракона, промедлил миг... И решительно забасил:

– Беда, старина! Нам объявили войну.

*

Глава 18, в которой в Заповеднике собирается межпланетный совет

– Кто?

Вопрос начальника Заповедника повис над лесной поляной. Рита физически его ощущала – настолько сильна была растерянность и ожесточенность наставника. Признаться, девушка и сама задавалась подобным вопросом: кто? Штаты? Радикальные исламисты? Кто?

Оказалось, гоблины. Те самые гоблины, с представителем которых Рита имела неудовольствие столкнуться два года тому назад. Скрюченным, злым. Имеющим достаточно сильное влияние на могущественнейшего варра-вершителя А-грера.

Правда, по прошествии времени девушка пришла к выводу, что на момент встречи на отравленной планете Заррин варр-вершитель А-грер уже лишился части своей силы. Иначе, как Даня смог противиться его прямому приказу? Ослушаться прямого приказа варра-вершителя никто из гуманоидов не мог. А у Дани получилось.

– Рита, – покачал головой начальник Заповедника. – Давай потом про Даню, ладно? Сейчас нам важно понять, что делать. Как построить оборону. Каких союзников призвать на помощь. И...

– Я вам помогу. – Низкий грозный голос прокатился по лесной поляне. – И мои друзья.

Грозный Шторм пропел-просвистел несколько имен.

– Спасибо! – Начальник Заповедника поклонился дракону согласно этикету.

У него хватило воли и сил не сказать Шторму, что в этой войне драконы мало чем смогут помочь. Один раз гоблины уже захватывали Землю. Тогда погибла прежняя цивилизация. Кто-то впоследствии назвал ее исчезновение гневом богов. Но это все от невежественности: волхв еще сто тридцать лет тому назад – если не больше – доказал, что «гнев» и «боги» тогда были ни при чем. И великий вершитель Е-горр его расчеты подтвердил.

– Тут надо думать, – тряхнул головой волхв Борилий. – Через полчаса у меня в кабинете состоится совет. Шторм, Рита, вы приглашены.

***

Конечно, Рита знала, что на совет в кабинете начальника Заповедника пригласили не только ее и Шторма, но увиденное ее потрясло. Кого тут только не было!

Огромные тираннозавры с умными глазами – уж не с планеты ли Алхимика? Какие-то странные черные облака с огненными искорками – висели в воздухе, не касаясь пола. Разумеется, все начальники стихийных корпусов. Валаамские волхвы в черных рясах. Уральская провидица Аполлинария. Волхв Глеб Макарович, комендант защитной крепости неподалеку от Заповедника. Два варра-вершителя, седой как лунь Е-горр и черный как смоль И-горр.

Но больше всех Риту удивил своим появлением недавний знакомый, Черный Альпинист, которого она видела у смотрителя Гамзата. Одежда парня была все такой же рваной, сквозь прорехи просвечивало синюшное тело. Зато кисти рук были защищены плотными перчатками.

– Чтобы нечаянно кого-нибудь не задеть. – Альпинист заметил, как Рита смотрит на него. – И ненароком не убить.

– Поняла уже. – Девушка почувствовала жгучее желание отодвинуться.

Слишком неприятен ей был этот тип – бескомпромиссный, неоправданно жестокий. Поэтому Рита обрадовалась, когда раздался мелодичный перезвон, и в кабинете начальника Заповедника возник... Тролль. Причем, не только светлая его половина, Храм, но еще и подросший, вполне разумный Замок!

Казалось, только Тролля и ждали.

– Братья и сестры, – заговорил начальник Заповедника таким голосом, от которого у Риты досужие мысли разом вылетели из головы. – Мы с вами собрались, чтобы обсудить план защиты от агрессоров. Официальной причиной объявления войны является... – волхв Борилий замолчал, подыскивая слово. – Является оголтелый фашизм, по-другому претензии гоблинов не назовешь. Нам надо защитить наш мир. Надеюсь, миры Огненный и Золотой нам помогут, потому что своими силами нам не справиться. Вопросы?

– Что понимается под термином «оголтелый» применительно к фашизму? – Замерцали искорки по всему периметру одного из огненных облаков.

– Да, что имеется в виду? – Один из тираннозавров склонил голову на бок.

А Рита подумала: наверняка инопланетянам непонятно, почему их позвали. Напали-то на Землю! На их месте она бы тоже находилась в замешательстве.

– Волхв Борилий. – Верховный волхв Валаама Терентий, судя по всему, был согласен с Ритой. – Можешь пояснить ситуацию без лишних эпитетов? Чтобы стало понятно всем.

– Без эпитетов? Пожалуйста. Правда, я использую не те категории, которыми гоблины будут оправдывать свое вторжение... Но суть от этого не изменится. – Начальник Заповедника оглядел присутствующих и остановил взгляд на драконе. – Грозный Шторм, – произнес он по-русски имя огнедышащего, – можно тебя попросить рассказать совету, что ты понял про землян за время своего недолгого пребывания в нашем мире?

От такого поворота событий дракон сел на хвост. Было видно, что ему не хочется выполнять просьбу начальника Заповедника. Но волхв настаивал – давил пристальным взглядом.

– Это обязательно, вожак? – спросил тогда Шторм.

– Верховный просит. – Начальник Заповедника пожал плечами.

– Но он спросил о другом. Разве нет?

– Нет-нет, об этом самом. О взгляде инакомыслящего. А уж какую этому самому взгляду придать окраску, каждый инакомыслящий выбирает сам.

– Я тебя понял, волхв Борилий. – «Инакомыслящий» наклонил голову в знак согласия. – Итак, мое мнение без окраски. Люди используют друг друга там, где использовать нельзя. У вас на Земле потребление возведено в культ, – нехотя говорил Шторм. – Вот люди и потребляют – еду, природу... Человек сильно загадил планету и истощил ее ресурсы. Даже освободись Земля из-под ига человека сейчас, на восстановление ей понадобятся не годы, а века. Но это еще не предел человеческой алчности. Люди буквально сжирают друг друга, в то время как жить по совести – это так просто для человека. Но человек боится стать объектом потребления. Боится, что его обманут при помощи таких высочайших состояний и категорий как «любовь», «Родина», «Бог»... И поэтому обманывает на опережение. У вас нет честного обмена, естественного для живых существ высшей организации. Вы, повторюсь, используете друг друга. Простите, если сказал что-то обидное. Я закончил говорить.

– Спасибо, Грозный Шторм, – поклонился дракону начальник Заповедника. – Спасибо за честность, мой друг... Волхв Терентий, достаточно ли наш гость ответил на твой вопрос?

– Если ты хочешь сказать, что землян хотят извести под корень за «несовершенную природу человека», то достаточно. – Глаза Верховного волхва Валаама цветом и сутью напоминали предгрозовое небо. – Мол, раз вы такие, какие есть, то и жить вам не надо?

– Получается, так, – полыхнул глазами волхв Борилий. – Разумеется, погибнем мы не сегодня и даже не завтра. Насколько я понимаю, нам милостиво дали срок на то, чтобы измениться. Впрочем, тебе это должно быть очень хорошо известно. И подноготная мотивов агрессоров – тоже.

Верховный волхв Валаама мрачно кивнул в ответ. Он действительно спрашивал не для себя – для инопланетян. После откровения дракона темные облака, жители планеты Огненная, мало не взорвались искрами! Что-то о фашизме уже слышали?

Разумные тираннозавры ни с фашизмом, ни с порочной природой человека знакомы не были. Они видели-то только тех, кто удостаивался аудиенции Алхимика. То есть, существ высших моральных качеств.

А вот великий вершитель Е-горр о фашизме знал более чем хорошо.

– Итак, нравственный каннибализм, – хрипло закаркал он. – Именно так можно охарактеризовать отношение человека к человеку на Земле. Именно за это людей приговорили если не к уничтожению, то к сильному прореживанию. Вы спросите, почему собрали всех вас? – Варр обвел взглядом приглашенных из других миров. – Потому что ваши судьбы оказались переплетены с судьбами землян. Исчезнет Земля – исчезнете и вы.

***

После слов варра повисла тишина.

Тираннозавры переглядывались, облака перемигивались и искрились. Если бы Рита могла понять жителей Огненной, она бы узнала: недоумение сменилось раздражением, затем принятием неизбежного и, наконец, искренним интересом к происходящему.

Совсем другая реакция была у людей. Слова великого вершителя Е-горра – а он был именно великим – пробудили рефлексию практически у всех землян. Почти каждый, пусть и нехотя, но заглянул внутрь себя, ища подтверждение или опровержение словам варра о нравственном каннибализме. Не поддались искушению только волхвы: они и так знали про себя все. И Рита, для которой подобные речи не были в диковинку.

«Сколько можно? – думала девушка. – Опять за людей взялись, и опять гоблины!»

И двух лет не прошло после беседы с гоблином, человеком Казимиром и варром-вершителем по имени А-грер на отравленной планете Заррине – про насквозь порочную природу гуманоидов аж трех миров, среди которых была и Земля. По словам реформаторов, природа гуманоидов настолько прогнила, что требовала немедленной протекции высших существ. И ведь А-грера не смущало, что именно благодаря вмешательству его протеже Я-горра в жизненный уклад макета 14856747-3 люди «исправились» настолько, что от их обновленной природы зажимали носы уже не только ангелы, но и черти!

Впрочем, тогда, два года тому назад, все закончилось хорошо. Мир-макет 14856747-3 выжил, миры Заррин и Земля – тоже... Правда, А-грер с подельниками бежал. Чтобы начать свои реформы заново?

Пока Рита боролась с возмущением, одно из странных черно-багровых облаков замерцало, заиграло искрами:

– Как я понял, людей и гоблинов изменить невозможно. Мы теряем время. Мне нужно знать, как в данном случае связаны между собой миры Земля и Огненная. Я должен буду рассказать своему Правительству суть проблемы.

– Земная проблема схожа с той, что в скором времени встанет и перед правительством твоего мира, …, – пропел-прокаркал длинное имя облака-денебца Е-горр. – Агрессорам нужны Источники, в том числе и тот, что находится на планете Огненная. Они сперва воспользуются ими в своих целях, а потом уничтожат. Или сразу уничтожат Источники, если им удастся решить свою задачу без них. Планета Огненная погибнет в любом случае.

Облако с искорками довольно долго переваривало сказанное – Рита уж подумала, что оно ничего не ответит. Но потом все-таки ожило.

– Какие у них цели? – Искорки так и забегали. – Почему наш мир погибнет?

– Отвечу сначала на первый вопрос, – каркнул варр. – Их цель – переселение. Когда-то давно...

Когда-то давно, и не в этой Вселенной, а в смежной, той самой, где находится планета Остров, правители-гоблины пытались решить проблему природы гоблина при помощи генетики. К этому решению они пришли уже после того, как были испробованы – на протяжении веков и даже миллениумов – другие методы. Методы религиозные, политические, экономические, ведение войн с применением разного типа оружия... Гоблинов не брало ничего, они продолжали поедать друг друга (за исключением тех непродолжительных периодов, когда они объединялись, чтобы сожрать кого-то третьего). Но как только третий оказывался съеденным, гоблины снова ополчались друг на друга.

«Как это похоже на людей!» – думала Рита, слушая рассказ варра.

Правда, отличия гоблинов от людей все же были. Генетики гоблинов преуспели в решении поставленной правительством задачи. В результате их деятельности население планеты разделилось на две большие группы: суккубы-инкубы и тролли.

– Чтобы всем было понятно, о ком идет речь, – говорил тем временем варр, – один из потомков гоблинов разрешил всем на него посмотреть.

Е-горр церемонно поклонился Троллю. Конкретно этот потомок гоблинов в свое время мутировал не до конца, представлял собой державшихся за каменные руки-переходы Храм и подросший Замок.

– Все правильно, вершитель Е-горр. – От Храма шел мелодичный перезвон. – Я потомок гоблинов. И моя умная половина – тоже. Вместе мы составляем единое целое.

– Ты знаешь, почему ты сохранился в том виде, в котором сохранился? Не мутировал окончательно в бездушное, но совершенное логически существо?

– Нет.

– Из-за земного Источника, – констатировал очевидный для него факт варр. – Кстати, ты помнишь, как тут оказался?

Храм помнил, как он и еще несколько мутантов бежали в смежную Вселенную. Почему бежали, он не знал.

– Но почему гоблины выжили в первозданном виде? – Волхв Борилий обращался не к Храму. К варру. – Как такое могло случиться, если все их сопланетники мутировали?

– Бункера, антидоты и скафандры, а потом и бегство в другие миры. – Вершитель Е-горр очень по-человечески пожал крыльями. – Демиурги неохотно идут на самоизменение, знаешь ли.

«И вообще не отдают себе отчета в том, что они куда хуже тех, кого пытаются переделать», – уже во второй раз за совет подумала Рита.

И тут ее осенило! А как же Остров? Тот самый мир, где она прожила чуть больше года? Он наверняка был замешан во всей этой истории!

– Остров – это отдельная тема, Рита. – Е-горр, разумеется, прочитал мысли девушки. – На Острове находится единственный действующий Источник Жизни на всю смежную нашей Вселенную. Но он экранирован.

«Интересно, что такое эти Источники?» – Рита смотрела на варра в упор.

– Источники – это полноценная прямая связь с Создателем, – ответил девушке пронзительным взглядом варр. – Ее потеря ведет к духовному и душевному умиранию. Верхушка гоблинов деградировать не собиралась. Демиурги хотели всего лишь превратить своих подчиненных в послушных и, увы, бездушных марионеток. Поэтому у них не было цели уничтожить Источник Жизни, они всего лишь его экранировали.

– Каким образом?

– Долго объяснять, да и неважно это сейчас. Важно то, что гоблины просчитались. Они не смогли выжить в созданных ими же условиях. Предваряя твой вопрос, когда-то они бежали на Остров со своей планеты. Теперь, после того, как они практически уничтожили Остров, им нужна новая планета.

– И в качестве нового дома, – полыхнул глазами начальник Заповедника, – они намереваются использовать Землю?

– Нет, Земля слишком загрязнена, – жестко ответил Е-горр. – Кроме того, один из Троллей уже пытался захватить Землю, и у него ничего не вышло... Я ничего не упускаю, волхв Борилий?

– Нет, вершитель Е-горр. Я участвовал в битве против того Тролля, мы называем ее Великой. И не только я, но и все представители мира магического. Справиться с врагом нам помогали агенты с Огненной, – показал волхв на облака с искорками. – И даже один Тролль.

Он указал на Храм.

«И моя мать, – мысленно отметила Рита. – И дваждырожденный дракон по имени Огненный Рассвет».

– Я читал твой отчет, волхв Борилий. – Вершитель Е-горр церемонно поклонился начальнику Заповедника. – Вам всем придется опять вступить в бой. Так или иначе, гоблины захватят новую планету в нашей Вселенной, зажгут на ней Источник, после чего погасят ваши три. Почему? Думаю, они хотят монополии, а усидеть на трех Источниках сразу не удастся никому, даже гоблинам. Итак, я ответил на оба поставленных вопроса, о целях захватчиков и причине возможной гибели трех миров, Земли, Огненной и Золотого. Еще вопросы остались?

– Пока нет, вершитель Е-горр. – Волхв все-таки сдержался, не задал вопрос о том, как можно гасить и зажигать Источники. – Все и так предельно ясно. Гоблинам и варру-отступнику причину геноцида придумать нетрудно, и неважно, кто перед ними – денебцы, завры или люди. Тут и к Аполлинарии не ходи.

Начальник Заповедника машинально кивнул в сторону провидицы. Все присутствующие разом посмотрели на девушку. Та ответила им пронзительным взглядом. Таким, что не только люди, но тираннозавры и волхвы отвернулись. И только по денебцам-облакам не было понятно, куда они смотрят.

На этом первая сессия Совета и завершилась. Все официальные представители иных миров, за исключением юного варра-вершителя И-горра и юного дракона Грозного Шторма, отбыли по домам – с тем, чтобы уже через сутки снова собраться в Заповеднике.

*

Глава 19, в которой на совете появляется Лиса

– Ну а нам расходиться еще рано. – Начальник Заповедника оглядел по очереди каждого, кто остался в кабинете. – Поговорим о том, что нам может угрожать в ближайшее время. Рита, дитя мое. Расскажи нам, пожалуйста, о своей практике.

– И что именно? – внутренне сжалась девушка. Еще заставит рассказывать об учебе! А она не помнит, чем один вид реактивного топлива отличается от другого.

– Про экологию Острова, – понимающе усмехнулся телепат. – Что тебя поразило на Острове больше всего?

– Асфальт, – с облегчением выдохнула Рита.

– Асфальт? – Полыхнули кислотным оранжевым глаза Терентия, Верховного волхва Валаама.

Он, впрочем, как и все волхвы, асфальт не любил. Ему не нравилась неживая субстанция. Но чтобы Рите, добрую треть жизни прожившую в техногенном Зеленограде, врезался в память именно асфальт?

– Он у них скрещен с тараканами. – Рита не упустила шанса покрасоваться невинным голосом перед Верховным. – По крайней мере, мне говорили именно так. И я не думаю, что надо мной пошутили... Правда, Шторм?

Задрав голову вверх, Рита с надеждой посмотрела дракону в глаза.

– Истинная правда, навигатор, – дымно выдохнул тот. – С точки зрения дорожного строительства, такой асфальт островитян, безусловно, отличный материал. Его ничто не берет, он сам заполняет все неровности поверхности, до которых может дотянуться... то есть, в которые может заползти. Но на этом его положительные качества заканчиваются. Травы и деревьев на материковой части Острова нет практически нигде.

– Нигде? – Волхва Глеба так и передернуло. Он был волхвом древесной природы, для него такой вот асфальт-мутант, появись он на Земле, означал верную гибель.

Неизвестно, понял это Грозный Шторм или нет, но он почему-то замялся с ответом.

– Да, практически нигде, – произнесла за него Рита.

Волхв Глеб побледнел, но вслух не сказал ни слова. Надвигающуюся на Землю угрозу междометия ликвидировать не могли.

А вот волхв Борилий эмоций при себе не держал. Его глаза так горели багрянцем:

– Хм... Один плюс в ситуации, конечно, есть... Правда, он настолько незначителен...

Знающие волхва Борилия друзья видели: он в ярости. Поэтому только волхв Терентий решился на соответствующий вопрос. И то ментально.

– Изволь! – Начальник Заповедника свирепо сунул трубку в рот, затянулся и выпустил ряд дымных синих пташек. – Угроза чиновничьему кошельку. Некоторые техногенные дельцы будут резко против мутанта-асфальта. Да и российские чиновники, почуявшие угрозу своим деньгам, я вам доложу, страшная сила... Но шутки в сторону, друзья! Больше ничего забавного я в ситуации не вижу. Особенно если учесть, что Данимира с нами теперь нет.

Произнося эти слова, волхв Борилий старался на Риту не смотреть. Та, поняв, что наставник уходит от самой важной для нее темы, уже собралась воспротивиться... Но тут открылся портал, и в кабинет начальника Заповедника вошел маг-металлист Илья. Увидев его, Рита невольно поморщилась: два года тому назад она имела неудовольствие с ним познакомиться.

– Задерживаешься, Илья, – нахмурился волхв. – А на Земле скоро станет очень жарко.

– Были неотложные дела, – пожал плечами металлист.

Он хотел сказать что-то еще, но тут его взгляд упал на дракона. А потом и на Риту, стоящую рядом...

И девушка вдруг вспомнила: «Бандероль-21», невыносимая жара. Рассказ наставника – о том, что напарник Лисы Илья угодил в двадцать восьмое измерение. И что именно нападки и претензии Ильи заставили Лису ляпнуть роковое: «Лучше бы я стала драконом!»

***

Больше всего на свете Рита не хотела так же, как и ее мать, начать превращаться в дракона по милости такого вот Ильи. У нее был Даня, и она хотела связать с ним свою человеческую жизнь.

«Вдруг, – мелькнула у девушки мысль, – где-то здесь притаился пятый управляющий? А я возьму и сказану что-нибудь... эдакое?»

Но пятого управляющего видно не было. А рядом с девушкой стояли Шторм и Илья. И маг-металлист очень зло смотрел на дракона.

Однако вымещать обиды Илья начал именно на Рите:

– А Даню своего, значит, забыла?

Мало не задохнувшаяся возмущением девушка не смогла сразу найти слова для достойного и доходчивого ответа.

Зато нашел начальник Заповедника:

– Илья, Илья!.. Уж и голова седа, а все туда же – ляпать не подумав. Угомонись.

– Да ну? – Маг-металлист Илья и не думал сдаваться. – Правильно говорят люди, яблочко от яблоньки далеко не падает!

Рита на «яблоньку» не обиделась. Она знала истинную причину гнева Ильи, тот в свое время здорово разобиделся на ее мать, Лису. К ней самой те давние события не имели никакого отношения, следовательно, на слова металлюги можно было не обращать внимания. Так Рита и поступила.

А вот Шторма, считавшего себя защитником девушки, поведение землянина задело. И это Рита понимала тоже. Равно как и то, что молодой дракон и взбесившийся металлист собрались затеять драку...

– Илья! – Хриплый каркающий голос юного варра-вершителя И-горра разорвал пелену гнева, казалось, окутавшую мага. – Ты неправ. Угомонись.

Приказ варра подействовал на металлиста более чем отрезвляюще: Илья замер истуканом.

– В самом деле, Илюха! – Начальник Заповедника уже сочувственно посмотрел на мага. – Ты взъелся на Ритку зря. Не посрамила она род человеческий, любит своего Даньку больше жизни и инстинкта самосохранения... Ну? Что ты молчишь?

А маг-металлист как стоял истуканом, так и продолжил стоять. Ему дал приказ угомониться не абы кто, а вершитель.

– Может, отпустишь Илью, вершитель И-горр? – Согласно этикету поклонился начальник Заповедника.

У Земли действительно было очень мало времени, а Илья играл не последнюю роль в ее обороне.

– Илья! – каркнул варр. – Можешь прийти в себя и дать ответ.

– Ну не знаю... – Лицо металлиста приобрело пунцовый цвет.

Он все еще колебался – несмотря на суждение вершителя! Вот он оглянулся, будто ища поддержки. Взгляд его уперся в отца Риты, мага-металлиста Вячеслава. Тот подмигнул растерянному коллеге.

– Тебе поверю, Слава. – Илья глубоко вздохнул... И произнес уже совсем другим тоном: – Извините, был неправ. Так что у нас на повестке дня?

– Ну вот и славно, – как ни в чем не бывало сказал волхв Борилий. – А на повестке дня у нас совещание. Итак...

Начальник Заповедника говорил об обороне. Что Заповеднику скоро принимать бой. Что согласно предварительным расчетам, собственной энергии Заповедника не хватит, и придется воспользоваться сотовыми вышками, которые столь щедро понаставлены по всей поверхности техногенной стороны Земли.

– Как думаешь, Илья? Успеем? – Закончив вводную, волхв устремил взгляд на мага-металлиста.

– Думаю, успеем в срок, Борис Кириллович. Но ведь, как я понял, будет еще один треугольник обороны. Земной Источник, Золотой Источник на планете Великого Алхимика и Огненный. Без вашей помощи я к ним подключиться не смогу.

– В этом я тебе помогу, –кивнул в знак согласия Борис Кириллович.

И добавил про себя: «Осталось только уломать денебцев». Согласие Алхимика у землян было с самого начала, тираннозавры появились на совете исключительно для того, чтобы соблюсти протокол.

Впрочем, оборона должна была состояться пусть и не в очень отдаленном, но все же будущем. А в настоящем над Землей тоже нависла угроза: не сегодня, так завтра на планете начнутся эпидемии и несчастья, влекущие за собой озлобление и агрессию аборигенов. Причиной должно было стать то, что на языке некромантов называлось «наведением порчи». Именно таким образом захватчики, по расчетам волхва Борилия, могли доказать правомерность своего вмешательства в жизнь планеты: показать землянам, они насколько порочны.

– А Данимира, повторюсь, с нами нет, – подытожил начальник Заповедника. – Он бы смог решить проблему одним махом.

– Где же он? – не выдержала Рита. – Вы в курсе, Борис Кириллович?

– Знаю только то, что его забрал с собой пятый управляющий по двадцать восьмому измерению, – полыхнули кровавым багрянцем глаза волхва. – Угомонись уже, Рита. Если мы будем действовать с холодной головой, то у нас, может, что-то и получится. Паника еще никого до добра не доводила, поверь.

– Верю, – мрачно произнесла девушка.

– Вот и я в тебя верю, – в тон ей ответил волхв. – Итак, ваши предложения, друзья? Что делать с порчей, которая будет наведена в масштабах обеих сторон Земли?

Выступали волхвы, природные и темные, обсуждали с магом-металлистом Ильей план защиты. Рита и слушала, и нет. Она примерно представляла, что сможет сделать Илья: при помощи сотовых вышек раскинуть над обеими сторонами Земли сеть блокираторов, которые, в свою очередь, будут сдерживать напасть. Окончательно уничтожить порчу волхвы, увы, и не надеялись.

– Данимир мог бы справиться с порчей, – говорил темный волхв Владимир, и Рита с трудом сдерживала междометия. – Он одинаково вхож в оба мира, живых и мертвых. Мы же можем действовать только из мира живых и чуть-чуть из мира мертвых. Но мы постараемся сделать все, что в наших силах. Надеемся на сеть, обещанную Ильей.

– Я ему помогу. – Отец Риты маг-металлист Вячеслав выступил вперед.

– И я, – подняла руку Аполлинария. – И своего друга Архипа подключу.

– Так и поступим, – коротко кивнул начальник Заповедника. – Установить блокираторы порчи надо в самое ближайшее время. Как наладите – сразу назад, в Заповедник. Надеюсь, к этому времени денебцы дадут ответ. Да и Алхимик что-нибудь придумает. А теперь переходим к следующему вопросу. Рита и Шторм, это касается...

Именно в этот момент стену избушки сотряс сильнейший удар – стекла так и брызнули на пол! В окно просунулась окровавленная драконья морда. Но не успели присутствующие задуматься, кому она может принадлежать, – цвета чешуи было не разобрать – как драконья голова сменилась женской. С мерцающим, гаснущим пламенем вместо волос.

*

Глава 20, в которой Альпинист помогает оборотню

– Я могу оказать ей последнюю милость, – Черный Альпинист говорил без неприязни, отрешенно.

– Погоди ты со своей милостью! – В голосе начальника Заповедника слышалось неподдельное горе.

По мертвенной бледности лица, по ауре, по слабеющему мерцанию огня было видно: оборотень не жилец. Это понимали все присутствующие. Даже старый друид, и тот не спешил говорить про нижний лазарет: эта мера была хороша для кого угодно, но только не для оборотня. Погаснет пламя на голове Лисы – угаснет и ее жизнь. Дерево потушит огонь в первую очередь.

Но никто, решительно никто из присутствующих не хотел, чтобы оборотень погибла. Даже ее бывший муж, маг-металлист Вячеслав, в свое время затаивший обиду. Даже Илья, ненавидящий бывшую напарницу до глубины души.

– Простая Валаамская индульгенция позволит поместить оборотня в Источник? – Волхв Терентий вперил в Альпиниста взгляд.

Его пальцы, казалось, жившие отдельной жизнью, перебирали четки с бешеной скоростью.

– Договаривайся ты с отцом Гамзатом – да, помогла бы. – В голосе Альпиниста по-прежнему не было неприязни. Рите, с замиранием сердца прислушивающейся к диалогу, показалось, что при упоминании имени смотрителя обычно жесткие черты лица парня смягчились. – Но здесь нахожусь я, а не он. На меня не подействует простая индульгенция. А особую за час не сделаешь, верно?

– Верно, сейчас уже нет. Еще несколько лет тому назад я бы сотворил ее за один миг. А теперь, в связи с обстановкой... – Суровая нитка лопнула.

Бусины посыпались на пол.

– И моего вердикта ты не послушаешь? – Молодой вершитель И-горр не приказывал. У него не было полномочий указывать смотрителям Источников и их помощникам.

– Нет, вершитель И-горр. – Голос Альпиниста по-прежнему был ровен и холоден.

Тут-то Рита и не выдержала.

– Если ты, злыдень, сейчас же не поможешь моей маме!.. – Бросилась она вперед.

И была поймана за шиворот. Драконом.

– Остынь, навигатор! – На Шторма было страшно смотреть. Дым вырывался из его ноздрей, по щекам катились слезы. – Надо узнать, что убедит помощника смотрителя. Я думаю, твой наставник в курсе.

– В курсе. – Волхв достаточно хорошо знал Черного Альпиниста.

Это был мститель – безжалостный, беспринципный. В каждом нарушителе – а по сути бедолаге, сбившемся с пути в горах, – из всех качеств он видел только предательство. Конечно, в подобном взгляде было разумное зерно, ведь людей без пороков не бывает...

Но Лиса и не была человеком. Да и в Альпинисте еще сохранился свет.

– Виталий сейчас назовет свои условия. – Волхв смотрел на Альпиниста в упор. – Да, Виталий?

– За нее должны попросить трое. – Альпинист, казалось, вообще не заметил несдержанного поведения Риты. – И попросить от всего сердца. Так, чтобы я поверил.

– Я знаю, о ком ты говоришь. – На лице волхва не дрогнул ни один мускул. – И знаю, как ты будешь спрашивать. Но у нас, и правда, нет иного выхода.

Он поискал взглядом Риту. Не нашел и задрал голову к потолку.

– Шторм, будь так добр, опусти навигатора на пол.

Едва встав на ноги, Рита подскочила к Альпинисту:

– Что ты хотел узнать? Спрашивай!

– Не что, а как. – Не изменившись в лице, Альпинист коснулся руки девушки своей рукой.

«Хорошо, что на нем перчатки», – успела подумать Рита.

А уже в следующий миг ее охватил гнев. Жуткий нечеловеческий гнев на Лису, ее мать – за то, что та ее бросила. И Рита даже смогла удивиться: откуда в ней это? Ведь она давным-давно простила оборотня. Все поняла, все осознала...

Знай Рита, что подобных чувств в ней, совсем недавно искупавшейся в Источнике Жизни, по идее и быть не могло, она удивилась бы еще больше. Но девушка об этом не знала, да и удивляться у нее не было сил. Она терпела, терпела, терпела эту боль обиды, терзающую ее, пронзающую раз за разом, и хотела только одного: чтобы это мерзкое, гадкое, неуместное чувство ее оставило! Потому что Лиса должна жить. И у нее осталось очень. Мало. Времени!

– Ты в этом уверена? Подумай еще раз. – Альпинист заглянул, казалось, прямо в душу девушки.

И тем самым открылся Рите. Та увидела, будто наяву: глубокая ледяная расщелина. Совсем молодой парень в рваном черном комбинезоне. Ему холодно, очень холодно. И горько. Он все еще надеется, что его товарищи вернутся.

Надеется даже тогда, когда осознает, что не чувствует ни рук, ни ног. Что не хочется больше силиться открывать глаза, пытаться разодрать смерзшиеся ресницы. Пусть уже придет сон. Пусть накроет, спасет – от предательства товарищей. От душевной боли...

– Мне жаль, Виталий. – Рита смотрела Альпинисту в глаза. – Жаль, что с тобой так поступили твои товарищи. Но Лиса должна жить. Я не изменю своего решения.

– Да будет так. – Альпинист отпустил руку девушки.

В тот же миг к ней подскочил домовой – протянул глиняную чашку с горячим чаем.

Рита взяла чашку в руки. От нее поднимался пар, чай наверняка был очень вкусным. Но девушка так и не смогла сделать глоток: Черный Альпинист, мельком осмотрев присутствующих, указал на двоих магов-металлистов.

– Ты и ты. Подойдите ко мне.

***

Первым Альпинист коснулся руки мага-металлиста Вячеслава.

Рита знала: папе сейчас придется не просто нелегко. Ему будет гораздо хуже, чем ей, дочери оборотня. Папина обида на Лису была гораздо сильнее, чем у нее.

– Не скажи! – Рядом с девушкой оказался волхв. – Обида на мать всегда сильнее и глубже... Но не суть. Ты бы лучше, Рита, не бросала отца наедине с мстителем-то. Пошли ему мысленно привет. Или одобрение... Ну, чего застыла? Твоя связь с отцом тоже очень крепка. Действуй!

Рита мигом перевела взгляд на отца. Она не видела лица папы, но по его скованной спине, по тому, какой фон шел от него – муки на пределе человеческих сил – понимала: отец на грани.

«Я с тобой, пап! – Девушка вложила в ментально-эмоциональный посыл все тепло, весь свет своей души. – Я с тобой. И я всегда была с тобой! И мама была с тобой. И осталась – она ведь спасала меня, и не раз. Это для того, чтобы я вернулась к тебе целой и невредимой, папа. Ну же, пап! Не мерзни там, в трещине этой ледяной. Не поддавайся отчаянию. Пожалуйста!..»

– Сделай так, чтобы она осталась жить! – Голос Вячеслава ржавым скрипом разорвал тишину. – Я тебя прошу.

– Да будет так. – Мститель отпустил Вячеслава.

Отец Риты на негнущихся ногах отошел от Альпиниста. Его трясло. Трясло так, будто он стоял на оголенном проводе.

– Возьми! – Дочь в мгновение ока оказалась рядом.

Протянула кружку с все еще горячим чаем.

– Спасибо, Ритка! – В глазах отца была боль. И счастье. Счастье человека, преодолевшего себя. – Как же хорошо, что ты у меня есть, дочка!

По щекам взрослого мужчины текли слезы. Вячеслав не стеснялся присутствующих, он их сейчас не видел: за ним в ледяную тюрьму отчаяния и страха пришла его дочь. И ее сейчас что-то тревожило.

– Ты чего, Ритка? – наклонился он.

– Т-там Илья отвечает. – Девушку трясло. – Д-давай послушаем.

– Я ведь сам замерзал на Кавказе, Виталик. – Голос мага-металлиста Ильи доносился будто издалека. Точно множился, ударяясь о глыбы и торосы. – Я ее ждал... И ждал не только там. Еще и в двадцать восьмом измерении ждал...

– ...ждал, ждал, ждал... – прокатилось по кабинету, рикошетя от стен. – …ждал, ждал, ждал, ждал...

Рита изо всех сил гнала от себя ненужные сейчас воспоминания. Но рассказ Бориса Кирилловича о Лисе, угодившей в двадцать восьмое измерение за Ильей, все-таки всплыл в памяти девушки. Наставник тогда сказал: у Ильи в результате попадания в это самое двадцать восьмое измерение сильно испортился характер. Вот сейчас он откроет рот...

– ...и оба раза она пришла за мной! Мне сейчас очень больно, и я не могу вспомнить, как это было. Но я это знаю. Пусть живет.

– Да будет так.

Черный Альпинист выпустил руку Ильи. Маг-металлист стоял, шатаясь. Его племянница Аполлинария подставила плечо...

Альпинист на людей не смотрел, он уже был рядом с оборотнем. Схватил ее в охапку и исчез. По кабинету прокатился единый облегченный вздох.

***

В тот час лица почти всех находящихся в кабинете начальника Заповедника были мокрыми от слез: не одна Рита обладала даром эмпатии, не одна она транслировала тепло и поддержку.

– Работаем, ребята! – Вытер глаза волхв Борилий. – Илья, бери с собой Вячеслава, Аполлинарию и темного волхва Владимира. И найдите Архипа, слышите? Идите тянуть сети. А потом сразу, Владимир, ты понял? Сразу устанавливайте блокираторы порчи на вышки сотовой связи. Вячеслав, как все наладите, немедленно возвращайся назад. Тебе еще Слиток подключать к системе обороны Земли. Дополнительные параметры будут зависеть от выбранных вами вышек сотовой связи.

– Хорошо, Борис Кириллович. Я приду.

– Мы все сделаем, старина! – Темный волхв Владимир открыл портал.

Шагнул в него вместе с Вячеславом, Ильей и Аполлинарией.

Начальник Заповедника отдавал и другие команды. Один за другим волхвы, а за ними и начальники корпусов покидали кабинет. Потом ушел и юный варр И-горр.

Рита смотрела на работу наставника и не чувствовала ничего – ни страха за будущее, ни благодарности за предпринимаемые усилия. Перед мысленным взором все еще стояла ледяная трещина. И одинокая фигура, уже покрывшаяся инеем. Неужто за Виталием так никто и не пришел?

*