Сопряжение 2. Шериф

Глава 1

— Все внутрь! — отрывисто командую я, и гражданских сдувает.

Они торопливо разбегаются по ближайшим домам, как тараканы из-под сдвинутого холодильника. Накомис забрасывает за спину автомат и с мрачной решимостью стискивает пулемёт. Подозреваю, что к этому моменту она уже взяла ступень E в Силе, потому что держит его вполне комфортно.

Замечаю, что и ребята Кёртиса исчезли. Впрочем, они не подряжались воевать с вооружёнными пришельцами. Одно дело уничтожать полуразумных жуков, другое — тех, кто держит в руках футуристические пушки.

Меж тем, дорогие гости степенно шагают по улице, с интересом и некой брезгливостью разглядывая окружающие здания. Могу их понять, Уайтклэй никогда не отличался изысканной архитектурой. А появление вриллов эту ситуацию нисколько не улучшило.

— Атакуем, пока они скучены? — сглотнув, спрашивает Накомис.

Я не спешу отвечать, потому что пытаюсь распознать в новоприбывших — враги это, друзья или некто посередине?

Их поведение не смахивает на тех, кто вторгается силой на враждебную территорию. Никто не берёт под контроль крыши для прикрытия своих, никто не бежит впереди, разведывая обстановку, никаких стационарных защитных барьеров, транспорта или дронов.

Они не излучают неминуемую опасность, но, быть может, это всего лишь поведение колонизатора, белого бваны, которой не верит, что дикари с палками могут чем-то ему угрожать. Если Сопряжение накрыло их миры уже давно, насколько технологически более развиты данные красавцы? Насколько они оторвались от землян в способностях, экипировке и рейтинге боевой мощи?

Я сканирую Оценкой того, кто шествует по центру. Высокого пришельца, на которого оглядываются окружающие. К которому изредка обращаются и, получив ответ или команду, продолжают идти вперёд.

Вместо привычного текста я вижу лишь:

????

Класс: ????

Редкость: ????

Ранг: ????

РБМ: ???? единиц

Статус: ????

Неизвестный на долю секунды замирает и продолжает свой путь. А первая строка его фрейма бежит рябью, меняясь, что заставляет меня непроизвольно присвистнуть.

— Что такое? — тут же реагирует Накомис, которая держит на прицеле приближающуюся толпу.

— Я сейчас совершу глупость, — отвечаю, уйдя в свои мысли. — Если что, рад был с тобой воевать. У тебя клёвая задница.

Вынырнув из дверного проёма, быстрее, чем она может схватить и затащить меня обратно, двигаюсь навстречу отряду. Чужаки явно замечают новую цель, но не спешат наделать во мне дырок. Это не может не радовать.

С одной стороны, я надеюсь, что Эгида даст мне несколько секунд, если ситуация изменится, а, с другой, верю, что она мне не понадобится. Потому что долговязый пришелец[1] с бледно-серой кожей, глазами с чёрной радужкой на фоне багровой склеры и щупальцами на голове, что заменяют ему волосы, имеет занятное имя.

Ваа́лис “Длинная Тень” Икку́л

— Я думал, что мордашкой ты будешь посимпатичнее! — замерев посреди улицы, кричу я.

А сам сцепляю руки за спиной, чтобы не дрожали. Ну и до револьверов отсюда гораздо ближе.

Пришельцы сокращают расстояние между нами, всё так же, не проявляя агрессии, и вскоре останавливаются. Ваалис стягивает с пояса какое-то устройство не крупнее мобильника и поднимает его перед собой. Если сейчас меня разнесёт на куски зарядом плазмы, будет обидно.

Слышу свой голос: “Я думал, что мордашкой ты будешь посимпатичнее!”. Через секунду аппарат издаёт череду шипящих звуков, как будто кто-то пытается произнести скороговорку с кашей во рту. Предводитель отряда склоняет голову набок и небрежно что-то произносит. Всё та же мешанина из слипающихся звуков. Зато устройство вполне чётко спрашивает:

— Красота-привлекательность-миловидность моего-твоего-его лица-физиономии-моськи имеет-несёт-содержит какой-то-некий-неизвестный вес-значение-ценность?

Честно, я зависаю на добрых пять секунд. Мозг пытается переварить эту ахинею.

— Не особо. Мне с тобой не детей крестить.

Гаджет повторяет мои слова на тарабарском.

— Зачем-почему ты-вы хочешь-планируешь казнить-истребить отпрысков-потомков?

Он, что, подумал, крестить значит повесить на крест? Типа распять?

— Мне кажется, у нас не складывается диалог.

Прослушав мой ответ, Ваалис что-то бегло командует одному из своих спутников. Тот выглядит более молодой копией Такирама. Такой же пушистый, шестирукий и озорной на вид. Одет во что-то вроде спецовки механика поверх обтягивающей брони. Сжимает сразу несколько гаджетов, а также короткую винтовку.

Подбежав к лидеру, он забирает у него переводчик и что-то торопливо жмёт в нём, явно ругаясь на чём свет стоит. Под конец коротышка хреначит рукой по устройству, и то издаёт мягкое гудение. Ваалис забирает предмет и вновь что-то надиктовывает.

— Прошу простить, наше техническое оснащение-оборудование оставляет желать лучшего. Мой техник уверяет, что универсальный переводчик-толмач быстро освоит тонкости-хитрости вашего языка, и вскоре мы сможем беседовать, не отвлекаясь. Ему всего лишь нужно наработать-накопить достаточную базу слов-терминов.

— Отлично, а то я уже начал волноваться. Не надо убивать детей. Их и так, хрен знает, насколько мало осталось.

— Сожалею, — безэмоционально произносит Ваалис. — Таков жребий миров. Сопряжение всегда первыми уносит самых слабых-уязвимых.

— Итак, — я упираю руки в бока, — ты прислал мне Оценку, ты же выдал мне задание на зачистку вриллов.

— Верно, Егерь, и ты с ним успешно справился. А значит, моя первоначальная оценка-анализ твоей компетентности оказалась корректной.

— Подробнее. Откуда ты узнал обо мне? Что и как видел? Что хочешь? Зачем здесь?

— Прежде, — он легонько касается щупальца на своём плече, так человек мог бы потереть подбородок, — скажи, ты говоришь за этот форпост?

— Что ты имеешь в виду?

Задумавшись, пришелец аккуратно диктует в устройство перед собой.

— Ты принимаешь решения за этот форпост?

Не могу назвать себя знатоком инопланетных эмоций, хотя бы потому, что этого осьминожку вижу впервые, но, кажется, что мой ответ имеет для него большое значение. Очень уж внимательно собеседник следит за мной.

— Можно сказать и так.

Всё равно, сейчас больше некому. Да и форпост основал именно я.

— Тогда у меня есть для тебя деловое предложение.

— Внимательно слушаю.

— Мой клан предлагает тебе ограниченный союз в обмен на право жить на территории этого форпоста.

Так-так-так.

— И чем же будет ограничен этот союз?

— Нашими обязанностями, — переводящее устройство успешно маскирует эмоции в его голосе, а реальные слова по-прежнему звучат как тарабарщина.

— Если ты не будешь говорить так, будто платишь за каждое слово, нам будет гораздо проще сторговаться.

— Что ты имеешь в виду? — теперь уже теряется Ваалис.

— Я хочу получить вменяемые ответы. Я хочу полную информацию о том, что происходит, что ты ждёшь от меня и что предлагаешь взамен.

— Информация ценится дорого в Сопряжении. Ты хочешь слишком много.

— Тогда у нас не будет союза, — я пожимаю плечами. — Удачи. Не забудьте купить крем от загара. Печёт у нас знатно.

— Мы можем заключить союз с иным форпостом, — всё так же сухо заявляет собеседник.

— Ну, попробуйте. Если я что-то и знаю о лидере Фритауна, так это то, что второй скрипкой он быть не захочет. К тому же, чисто гипотетически, мы можем перебить вас и забрать себе всё это ценное оружие и экипировку. Мои люди держат вас на прицеле, — улыбаюсь так, будто вокруг сотня моих бойцов с экипировкой ступени S.

Одна из бойцов Ваалиса, женщина[2] со светло-фиолетовой кожей, татуировками на лице, острыми ушами и белоснежными волосами кладёт одну ладонь на рукоять меча, а второй сжимает что-то вроде метательной звезды.

Осьминожка едва заметно качает головой, вполне земной жест.

— Сейчас в этом форпосте есть лишь два готовых сражаться бойца. Ты и твоя спутница, — он указывает на точку дальше по улице, где засела Накомис. — Золотые классы опасны, но ты ещё не успел набрать силу. Твоей угрозе не суждено сбыться. А вот моя вполне реальна. Если мы не договоримся, тогда я перебью всех, кто находится в черте этого форпоста.

Его лицо выглядит как безбрежная водная гладь.

Держу безмятежную улыбку, хотя это стоит мне изрядного количества сожжённых нервных клеток.

— Если бы эта опция лежала на столе, наша беседа бы не состоялась. С тем, чья жизнь ничего не стоит, не договариваются. Всё, что нужно, берут силой. В того, кто тебе безразличен и бесполезен, не вкладываются, а ты уже преподнёс мне немало ценных даров.

Я держу взгляд его нервирующих багрово-чёрных глаз.

— Не знаю почему, но либо ты не можешь убить меня, либо это слишком дорого тебе обойдётся, Ваалис. Поэтому или мы сделаем так, как говорю я, а мои условия вполне разумны, или вам придётся искать своего Моисея.

— Кого? — его щупальце колышется.

— Проводника, чтобы 40 лет водил вас по пустыне.

Тишина повисает между нами. Молчание затягивается. Окружающие своего лидера пришельцы выглядят собранными. Я ощущаю, как закатное солнце припекает мне макушку под шляпой, как пот бежит по затылку, вниз по шее, под рубаху. Нестерпимо чешется левая нога в ботинке. Хочется выпить холодной водицы, перекурить и прилечь. Вместо этого приходится стоять и делать вид, что у меня есть всё время мира.

— Ты прав, — он соединяет руки на груди. — С тем, кто бесполезен, не договариваются. Не договариваются и с глупцами. Ты не глупец. Мы будем говорить, но помни, я — Ваалис Иккул, лидер клана Раздробленных Пульсаров. Моя тень простирается далеко. Не принимай мою сдержанность за слабость. Подобная ошибка становится последней для моих врагов.

— Ты сидишь высоко, ты глядишь далёко, — киваю я. — Могу трижды приподнять шляпу, если это тебя обрадует, — большой палец упирается в головой убор.

— Что означает этот обычай? — одно из щупалец вздымается, как змея.

— Уважение к собеседнику, — хмыкнув, отвечаю я.

— Посмотрим, — нейтрально отвечает он.

— Знаешь, что ещё является проявлением уважения в моём мире?

— Что же?

— Когда ты не прячешь лицо от того, с кем хочешь вести дела. Моя Оценка не может тебя просканировать. Думаю, ты и сам это знаешь. А я хочу понимать, с кем обсуждаю союз.

— Подобное не принято просить в Сопряжении, — замечает он.

— Ты отказываешься? — уточняю я.

Он молчит.

— Нет, — после долгой паузы добавляет мой визави.

И, глядя на открывшуюся информацию, я вполне могу угадать его мыслительный процесс. Пусть дикарь поглядит, испугается и трижды подумает о том, чтобы дерзить мне и дальше.

Ваалис “Длинная Тень” Иккул

Класс: Плетельщик пробоин

Редкость: Серебро

Ранг: Квазар

РБМ: 826 единиц

Клан: Раздробленные Пульсары

Должность: Предводитель

Статус: Ищет компромисс

Ну что ж, давайте поможем Даше найти компромисс.

[1] Художник — Svetoslav Petrov.

[2] Художник — Tomasz Chistowski.

Глава 2

Из уважения ко мне Ваалис не убирает переводчик, когда обращается к забияке с мечом.

— Драга́на, найди нам подходящее место для переговоров.

— В домах засели мирные жители, — быстро добавляю я. — Не надо их провоцировать, а то пальнут ненароком.

Переводчик делает своё дело. В ответ на команду Ваалиса остроухая девица с фиолетовой кожей отрывисто кивает, а мои слова будто игнорирует, после чего убегает.

— Она — милашка, — с сарказмом говорю я.

— Лучше бы ей не слышать от тебя подобное, — невозмутимо сообщает собеседник.

— Феминистка? — понимающе киваю я. — До вашего прихода у нас это тоже была главная проблема.

Осьминожка качает головой, как бы говоря, что этот дикарь вообще несёт? Дальше он разворачивается к высокому мускулистому ящеру[1], одетому в весьма разнородную защитную экипировку. Сверху что-то вроде кирасы, которая, правда, не прикрывает пресс. Ниже юбка из кусков ткани различной формы, почти шотландский килт, а на ногах сапоги до колена. В руках зеленокожий хвостатый громила сжимает грёбаный световой меч и кастет, соответственно.

— Джеск, обеспечь безопасность форпоста на время переговоров.

Ящер что-то шипит, и переводчик приходит на помощь.

— Да, Первый.

Он разворачивается и хлопает по плечам нескольких бойцов, отдавая им приглушённые приказы. Один прыжком взлетает на крышу, сжимая технологичную снайперскую винтовку. Ещё несколько убегают к границе города.

— У вас весьма пёстрый состав, — пока ждём, замечаю я. — Миры Сопряжения настолько перемешались в расовом плане или?..

Ваалис смотрит мне в глаза несколько секунд и отвечает:

— Те, кто переживают первоначальный отсев-опустошение, очень быстро теряют связь с родным миром. Дороги уводят их к звёздам, заставляя искать себе новый дом среди таких же бродяг-странников.

— А что происходит с теми, кто хочет жить дальше на своей планете?

— Они начинают отставать в бесконечной гонке и рано или поздно выбывают-исчезают из неё.

Потому что медленнее растут в силе или потому что приходят такие молодчики, как вы, и стучат им по голове плазменной дубинкой?

Остроухая вскоре возвращается и молча делает приглашающий жест следовать за ней.

— Похоже, это не ты платишь за каждое слово, а она, — хмыкаю я.

Ваалис не выражает никаких эмоций, а вот Драгана бросает на меня короткий взгляд: “Я это запомню”.

Мы заходим в один из домов, который до сих пор слегка курится дымком. Здесь, что, выжгли всю слизь? Экпресс-дезинфекция по методу “Люблю запах напалма по утру”.

Осьминожка вытаскивает из пустоты складной стул и садится на него. Интересно, какой ступени у него Экстрамерное хранилище? А я с протяжным скрежетом притаскиваю из соседней комнаты не очень чистое кресло.

Девица встаёт за спиной Ваалиса, но он жестом отсылает её прочь. Успеваю пройтись по ней Оценкой до того, как болтунья покинет комнату.

Драга́на “Алый Росчерк” А́рхарц

Класс: Танцующая с клинком

Редкость: Серебро

Ранг: Квазар

РБМ: 531 единица

Клан: Раздробленные Пульсары

Должность: Первый клинок

Статус: Отслеживает опасность

— Ты должен понять одно, — наконец, начинает говорить Ваалис, — многие вещи тебе знать не положено, даже если бы я хотел их рассказать. Сопряжение строго следит за соблюдением своих законов. Поэтому сегодня ты не обретёшь ту ясность, на которую рассчитываешь.

— Надеюсь, ты не будешь использовать эту отговорку, чтобы избегать всех моих вопросов.

— Не буду. Спрашивай.

— Давай начнём по порядку. Кто такие Раздробленные Пульсары?

— Наш клан — это отряд наёмников. Мы выполняем самые разные заказы от защиты важных персон до уничтожения опасных целей.

— И какой заказ вы получили на данный момент?

Ваалис разводит руками.

— Никакого. На Земле мы преследуем собственные цели.

— Допустим, я тебе верю.

Нет.

— Как ты узнал обо мне? Как и почему отправил Оценку и задание на вриллов именно мне?

Осьминожка на миг касается щупальца возле своей щеки.

— На первый вопрос я не могу ответить. Что касается второго, этот способ обошёлся нам в изрядное количество арканы. Обладатели золотых классов редки. Чаще всего они всплывают в новых мирах, которые включаются в Сопряжение. Эти существа обладают огромным потенциалом, и, в основном, именно вокруг них сплачиваются выжившие, чтобы потом основать форпост.

— Который вам так нужен. Зачем?

— Я не отвечу на этот вопрос, и не потому, что не могу.

— Возможно, следующая группа гостей из-за края сможет просветить меня, — говорю я, откинувшись на спинку кресла.

— Можешь не переживать, — замечает Ваалис. — Только единожды можно открыть портал в новый форпост извне, и мы дорого заплатили за это право.

Это частично объясняет, почему они так привязаны именно к Уайтклэй. Значат ли его слова, что…

— В Фритауне тоже открылся портал, верно? Поэтому вы не могли туда пойти.

Щупальца моего визави раздражённо стегают в воздухе. По крайней мере, я интерпретирую этот жест именно так.

— Безусловно, но я не уверен, какая именно фракция выбрала тот форпост.

— Странно, я вчера был у них в гостях, но что-то не видел пришельцев. Хотя, надо сказать, и не заезжал вглубь города.

— Обычно право на открытие портала используют немедленно после основания форпоста, но бывают причины, чтобы зарезервировать данную возможность за собой и воспользоваться ею позже. Например, уверенность в невозможности договориться с текущим лидером форпоста. Не исключено и то, что вторая группа до сих пор обсуждает с предводителем Фритауна условия союза.

Хех, надеюсь, я подпортил ему жизнь, заставив ударить в грязь лицом перед важными гостями.

— Что такое ограниченный союз? Что получите вы? Что получим мы?

— Мы получим статус полуавтономного образования на территории форпоста. Возможность использовать функции Сопряжения, положенные всем жителям этого населённого пункта. Крепкий тыл, который можно будет развивать, не боясь за сохранность нашего имущества и, в какой-то степени, безопасность.

— Так, полуавтономные в каком плане? Если я считаюсь лидером Уайтклэй, вы можете забить хрен на мои приказы?

Впервые с момента нашего знакомства Ваалис улыбается.

— В тот день, когда Нулёвка будет приказывать Квазару, погаснут звёзды, и Сопряжение перестанет существовать.

Почему-то очень хочется врезать прикладом по этой самодовольной роже.

— Какие функции положены жителям форпоста?

— Об этом ты можешь прочитать в новом меню, но, если вкратце, смена класса, создание построек Сопряжения, использование Магазина для обладателей железных классов. Кроме того, внутри форпоста не будут появляться враждебные формы жизни.

Новое меню? Хм, да, действительно.

— В том плане, что они не могут зайти на территорию города?

— Могут и будут пытаться, но они не возникнут из воздуха в форпосте. Поэтому обладатели небоевых классов смогут спокойно заниматься крафтом и прочими мирными задачами.

— Ясно. Возвращаемся к моему вопросу. Какова наша выгода, если мы заключим союз?

— В первую очередь мы будем защищать форпост. От враждебных форм жизни, а также нападения других фракций. В том числе, другого форпоста. Во вторую очередь, у нас есть умельцы, которые повысят ваши шансы на выживание. Наши крафтеры за умеренную плату изготовят экипировку не хуже Магазинной.

А переводчик уже прямо хорошо нахватался. Быстро и качественно срабатывает.

— Но?.. Прямо напрашивается “но”.

— Но мы не будет атаковать чужие форпосты и принимать участие в боевых действиях с иными фракциями Земли вне данного форпоста.

— Звучит недальновидно. А если нам потребуется провести операцию против Фритауна? Ты вообще в курсе, что нам дали 30 дней, чтобы уничтожить их или заключить союз? А иначе оба форпоста разрушит Сопряжение.

— В курсе, — кивает Ваалис. — Есть причина, препятствующая нашему вмешательству в ваш конфликт.

Хмм…

— Вам запрещено убивать жителей Земли? — в лоб спрашиваю я.

Осьминожка ведёт взглядом по комнате и, наконец, возвращается ко мне.

— Не совсем. До завершения первого этапа мы не можем первыми атаковать местных жителей, однако имеем право защищаться в случае нападения.

— Дерьмово.

Это отчасти объясняет, почему я ещё жив. Хотя… Что мешает им вывести меня на агрессию и убить, защищаясь, а потом предложить союз следующему человеку? Возможно, там есть какое-то ограничение? В духе “Форпост, чей лидер убит, перестаёт существовать”?

— С другой стороны, это же защитит ваш форпост от атаки со стороны… весьма могущественных фракций Сопряжения. А они или уже попали на Землю, или стоят на пороге.

Успокоил, нечего сказать.

— Если, и это пока большое “если”, я соглашусь, как мы будем следить за порядком? Ещё вчера жители Уайтклэй сидели в коконах, готовясь быть сожранными инопланетными тараканами, а неделю назад знать не знали, что где-то есть иная разумная жизнь. А теперь ты предлагаешь, чтобы пришельцы поселились у нас в городе.

В моём голосе сама собой прорывается злость.

— Я скажу тебе три слова, Егерь, — сухо замечает Ваалис. — Адаптируйся или умри. Это негласный девиз Сопряжения. Чтобы выжить в грядущих испытаниях, вашему виду придётся делать множество вещей, которые ещё вчера казались немыслимыми. Что до конкретики. Я буду поддерживать порядок внутри моего клана, ты — среди своих земляков.

Он замолкает, а его щупальца ёрзают вокруг черепа.

— Возможно, тебе кажется, что моё предложение не такое уж выгодное, но учти, без союза твой форпост станет лакомым кусочком для всех остальных фракций Сопряжения. По завершении первого этапа, будь уверен, они постучатся к вам в гости. А кроме того, я давно живу в Сопряжении и могу предоставить информацию, которую иначе ты не получишь.

Я кручу его слова в голове и так, и сяк. Несмотря на зерно сомнений, в чём-то он прав. У нас мало сильных бойцов. Я да Накомис. Даже если завтра мы найдём ещё пять обладателей серебряных классов, о золотых не мечтаю, проблему защиты города от монстров и Самеди это не решит. Да и другие галактические ушлёпки… Они где-то там. Ждут своего часа.

— Мы договорились.

Я протягиваю ему руку, и Ваалис недоумённо смотрит на неё.

— Какой-то обычай? — уточняет он.

— Бинго.

Собеседник осторожно вкладывает свою шершавую ладонь, и мы обмениваемся рукопожатием.

Перед глазами возникает заявка на ограниченный союз с кланом Раздробленных Пульсаров. В ней же вкратце излагаются все ключевые условия нашего договора, включая обязанность пришельцев платить налоги со всей заработанной арканы. Подтверждаю, и Сопряжение поздравляет меня с заключением союза.

— У нас есть средства, которые помогут обеззаразить этот форпост, — поднимаясь, бросает Ваалис. — Я пришлю к тебе своего человека.

“Человека”. Хех.

— Ты принял верное решение, — добавляет пришелец. — Этот небольшой дар поможет дальнейшей коммуникации.

Он протягивает мне устройство.

Универсальный переводчик

Ступень: E

Позволяет осуществлять перевод с небольшой задержкой. Количество известных языков Сопряжения: 30 самых распространённых.

Время до вечера пролетает в хлопотах и нервотрёпке. Собрать разбежавшихся людей, объяснить им новую политику партии. Отправить нескольких ребят на машине Накомис в лагерь Кёртиса, чтобы сообщить Пастырю обо всём случившемся, избавиться от слизи и тел вриллов — их охотно забирают Пульсары — обещают преподнести нам нашу долю, что бы это не значило.

Я нахожу небольшой незанятный домишко почти у края города, где можно переночевать. В нём почти терпимо, а спрей, который передаёт мне один из бойцов Ваалиса, помогает находиться внутри, не зажимая нос.

Чувствую, что голова конкретно так пухнет от избытка мыслей и попыток выработать дальнейшие ходы. Даже не сразу вспоминаю, что до сих пор не осмотрел свою награду за задание. Однако приняться за дело не успеваю, потому что в дверь дважды стучат.

Если это очередной катаклизм, то меня нет дома.

Нехотя открываю. На меня смотрит Накомис.

[1] Художник — Remko Troost.

Глава 3

Я невольно опускаю взгляд и замечаю в её руках два бокала, а также бутылку виски. Явно початую, судя по уровню жидкости.

— Мы что-то отмечаем? — хмыкнув, спрашиваю я.

— Мы ещё живы, — пожимает плечами девушка, и улыбка бегает по её губам. — Разве это не повод для торжества?

Посторонившись, пропускаю её и закрываю дверь. Сзади вид всё такой же чудесный.

— Знаешь, ещё утром я была уверена, что мы все героически помрём, так и не вытащив этих бедняг. И если бы не твоё вмешательство, я бы действительно погибла. Спасибо.

— Мало в тебе веры, Нако.

Полицейская щелчком сбрасывает крышку и разливает напиток по бокалам. Стараюсь слишком внимательно не проверять их чистоту. К чему расстраиваться?

— Это да, — кивает она. — Зато ты всегда ведёшь себя так, будто имеешь в запасе девять жизней и непробиваемую кожу. Другие в ужасе прячутся, а он лезет с головой в самое пекло. Это придурь или титановые яйца?

На миг замираю и отвечаю с кривой усмешкой:

— Всего понемногу. Но вообще мой папаша всегда говорил: “Если уж ты брешешь, делай это так убедительно, чтобы поверил и сам”.

Она улыбается.

— Веди себя так, словно ты неуязвим, и забудешь о страхе, да?

— Видишь, ты начинаешь схватывать, — я салютую ей бокалом.

— Звучит не очень волшебно.

— А я всего лишь человек и снимаю брюки по одной штанине за раз, как и все остальные.

— Обычно их надевают — брюки, — чертята бегают в её глазах.

— Зависит от компании.

Воздух в комнате становится горячим и вязким, как кисель.

— За браваду? — предлагает она и опрокидывает в себя виски.

— За браваду! — я с удовольствием следую её примеру.

Бокал Накомис вместе с бутылкой опускаются на ближайший комод. Она чуть наклоняет голову набок и спрашивает хрипловатым голосом:

— Что мне нужно сделать, чтобы ты заткнулся и поцеловал меня?

— Вежливо попросить? — я улыбаюсь и стремительным подшагом сокращаю расстояние между нами.

Миг, и мои руки утопают в непослушных волосах индианки. Чувствую кожей разгорячённое дыхание, вкус её губ, покрытых мельчайшими каплями виски, её ладонь, торопливо ныряющую мне за пояс.

Пуговицы униформы охотно поддаются, словно хотят быть расстёгнутыми. Моя ладонь сжимает грудь Накомис, а вторая стискивает её горло, извлекая из прелестного рта возбуждённый стон. Карие глаза заволакивает поволокой, ресницы трепещут. Веду рукой от груди вниз по её упругому животу. Секундное сопротивление джинсов и… Мои пальцы обволакивает жар, Нако выгибается, но я обхватываю её запястья свободной рукой и прижимаю к стене у неё над головой.

— В следующий раз не забудь наручники, — шепчу ей на ухо.

— “В следующий раз”, — всё с той же хрипотцой повторяет она. — Ты чертовски самонадеян.

— Но у меня есть и недостатки, — не отрывая от неё взгляда, ухмыляюсь я.

Полицейская стонет всё громче, кусает губы и пытается сбросить мою хватку. В какой-то момент она вытягивается на цыпочках и замирает, с силой сдавливая бёдрами мою ладонь. Забывает, как дышать, забывает о смерти и опасности. Есть лишь мы, прямо здесь, прямо сейчас.

Когда она приходит в себя, я отпускаю её руки и медленно отступаю к креслу, на ходу расстёгивая брюки. Сажусь и всё так же пристально смотрю ей в глаза.

Слова не нужны.

Нако повинуется.

Она подходит, сбрасывая рубашку, и седлает меня.

Люблю послушных девушек.

***

Я просыпаюсь через некоторое время и несколько минут просто слушаю дыхание полицейской в темноте. Она лежит, прижавшись ко мне спиной. Вся какая-то зажатая, подобравшая под себя ноги. Постоянное чувство опасности не проходит даром для психики. Неосознанно Накомис испытывает страх даже во сне.

Да и у меня за последние дни на свет вылезли какие-то свои тараканы. Кто-то в конфликтной ситуации боится, кто-то собирается, а я треплю языком и провоцирую оппонента. Так было всегда: и в Ново-Архангельске, и пока служил в армии, и на ранчо Риордана. Однако какие-то берега я всё же сохранял, а вчера говорил с Квазаром, будто с почтальоном. Чуть не помер от матки вриллов, но не испытываю по этому поводу никаких эмоций. Только усилившееся желание нарастить собственную мощь, чтобы никакая грёбаная космическая моль не могла угрожать мне и моему окружению.

Стараясь не разбудить девушку, неторопливо и плавно я глажу её по голове и спине. Пытаюсь передать ей уверенность и чувство безопасности. Постепенно она расслабляется и вытягивается, начинает дышать ровнее.

До рассвета полтора часа. Чувствую себя достаточно отдохнувшим и не пойму, это заслуга Накомис или возросших параметров?.. Как бы то ни было, я доволен. Чем меньше времени тратится на сон, тем лучше.

Зачистка вриллов принесла мне почти шестьдесят одну тысячу арканы. Сколько срубила Нако, пока не знаю. Как-то не до того было. Нас занимали иные вопросы.

Потратить свалившееся богатство можно по-разному. Повысить оставшиеся три параметра до ступени D, купить экипировку или пару ящиков патронов. Я хочу поступить иначе. Открыв окно Талантов, выкупаю последние две опции на ступени Е. Минус 20 000 единиц арканы.

Меткий стрелок

Требует: Ловкость (E), Интеллект (E), Резонанс (E)

Пассивная

Ступень: E

Единоразово наполнив арканой механизм выбранного оружия, вы навсегда повышаете его дальнобойность и поражающие свойства на 53%.

Управляемая пуля

Требует: Интеллект (E), Восприятие (E), Резонанс (E)

Активная

Расходует: 300 (206) единиц арканы

Ступень: E

Наполняет следующий выстрел арканой, что позволяет манипулировать пулей, в том числе меняя её траекторию в полёте.

Стоит мне приобрести вторую способность, как перед глазами бежит алый текст.

Ваш суммарный РБМ превысил 150 единиц. Ваш ранг повышается с Ноля до Войда. Функции Магазина расширены. Вы — третий человек на Земле, который повысил свой ранг. В качестве награды вы получаете право задать один вопрос. У вас есть три попытки.

Минут пять я обдумываю самые насущные темы и, наконец мысленно спрашиваю.

Какую цель преследует Ваалис Иккул на Земле?

Информация заблокирована. У вас есть две попытки.

Когда завершится первый этап?

Информация заблокирована. У вас есть одна попытка.

Чем обширнее вопрос, тем выше вероятность отказа. По крайней мере, так я интерпретирую реакцию Сопряжения.

Кто может основать форпост на Земле во время первого этапа?

Я хочу проверить свою теорию о том, почему пришельцы вынуждены сотрудничать с нами-горемыками, и оказываюсь прав.

Форпост на планете Земля во время первого этапа может основать только представитель человечества, рождённый на Земле.

Понятно, убивать нас в ходе первого этапа запрещено, наверняка, чтобы дать фору новичкам и возможность слабосилкам хоть немного развиться. Форпост они сами создать не могут. Порталы, если верить Ваалису, сюда можно направить только единожды. Тем интереснее вопрос, что же так влечёт сюда соседей по галактике?

Закончив обсасывать эти вопросы, возвращаюсь к своим баранам. Возможно, перфекционизм, но меня раздражает единственная способность ступени F в списке, и я вливаю 2 500 единиц арканы, чтобы повысить её.

Чутьё ксарида

Требует: Восприятие (E)

Пассивная

Ступень: E

Усиливает обонятельный анализатор, позволяя улавливать и определять запахи на расстоянии до 60-и метров. Вы лучше идентифицируете источник запаха и запоминаете их для будущего распознавания. Вам легче взять след в дождливую погоду.

А теперь я с наслаждением вливаю 13 000 единиц арканы в Спурт, потому что все необходимые параметры уже достигли ступени D. А это мой хлеб насущный в любой драке.

Спурт

Требует: Ловкость (D), Резонанс (D)

Активная

Расходует: 400 (274) единиц арканы

Ступень: D

Обеспечивает мгновенное увеличение темпа движения на 265% на 7.5 секунд. Раз в 24 часа в случае неминуемой смертельной угрозы для вас Спурт включается автоматически при наличии достаточного количества арканы.

Мне хочется повысить ступени стольких способностей, но моя кубышка снова показывает дно. Могу выбрать ещё что-то одно, потому что остаток арканы мне потребуется в Магазине. Пора переставать ходить в земных обносках.

Долго переключаюсь с одного варианта на другой, но в итоге останавливаюсь на том, что укрепит мой фундамент. Способности дорожают, их становится всё больше, а доступная аркана увеличивается гораздо медленнее. Значит, надо ускорить её восстановление.

Укреплённое ядро

Требует: Резонанс (D)

Пассивная

Ступень: D

Усиливает ваше энергетическое ядро, что ускоряет выработку арканы на 75%. Полное опустошение ядра с небольшой вероятностью может вызвать его кратковременный форсаж, что мгновенно восполнит вам 10% арканы.

Весьма недурно. Прежде три тысячи грязной арканы восстанавливались у меня за два часа, а теперь — за семьдесят минут.

Аккуратно выбравшись из кровати, сажусь в памятное кресло и на минуту с улыбкой погружаюсь в собственные мысли. Встряхнувшись, вытаскиваю из Экстрамерного хранилища награду за задание.

В мою ладонь падает тяжёлый длинный револьвер[1]. Не просто большой, а чертовски большой. Я сжимаю его одной рукой, и даже с улучшенной Силой он ощущается весомой бандурой. Какая же там нахер отдача?!

Облик тоже впечатляет. Чёрный металл с золотистой окантовкой отдельных элементов. Удобная ребристая рукоять. Восемь патронов в барабане. Никаких аксессуаров, но они здесь и не нужны. Это Десница, и её единственная функция — крушить.

Модифицированный Дегантийский револьвер

Модель: Десница

Калибр: 0.55 Баст

Вид боепитания: 8-зарядный барабан

Аспект: Отсутствует

Ступень: D

Мне дико хочется посмотреть на более продвинутую справку по этому оружию, потому что дульная энергия и начальная скорость пуль для этой дуры должна поражать. Во всех смыслах. Почти жалею, что не прокачал Оценку до следующей ступени, но она пока может подождать.

Дальше я перевожу взгляд на диск со способностью. Надеюсь, Ваалис назначил наградой что-то достойное.

Содержит:

Способность “Пелена тишины”.

Требует: Интеллект (E), Восприятие (Е), Резонанс (E)

Активная

Расходует: 350 (240) единиц арканы

Ступень: E

Шанс отторжения: 9%

На 30 секунд вы создаёте в радиусе 5-и метров вокруг себя барьер, невидимый для всех, кроме вас, который снижает создаваемый изнутри шум на 48%.

Ничего не могу сказать, отличный подгон. Нужно будет поблагодарить Осьминожку. Пусть это пока не полная бесшумность, но, даже снизив грохот от стрельбы в два раза, я серьёзно сокращу дистанцию, на которую разносится этот шум.

Интегрирую без всяких сомнений и после небольшой паузы еле слышно выдыхаю. Очень уж раздражает эта игра в русскую рулетку с шансами отторжения.

Развитие способностей и приобретение новых добавило мне РБМ, доведя его общее значение до 167-и единиц.

Интересно, с какого числа идёт следующий ранг? И кто это? Те самые Квазары, что слишком круты, чтобы срать в одном поле с Нулёвками? Однако вынуждены согласовывать союз ради форпоста… — со смешком заканчиваю я мысль.

Даю девушке поспать, пока солнце не начинает вежливо стучаться к нам в окно. Безжалостно распахиваю не очень чистые шторы. Полицейская ворочается и закрывает голову подушкой.

— Тиран! — шипит она. — Белый деспот!

— Мне нравится, — киваю я. — В следующий раз так и называй меня. А то всё “О Боже! О Боже!”. Пф, прошлый век. А вот “белый деспот”? Модно, стильно, молодёжно.

— С хера ли ты такой жизнерадостный? — недовольно стонет она.

— Ну как же? Мы едем на твою малую историческую родину. Собирайся-ка.

— В смысле? — трёт глаза Накомис.

— Всегда хотел познакомиться с настоящим вождём апачей, — ухмыляюсь я.

[1] Художник — Vincent Ying.

Глава 4

— Каких апачей?! — раздражённо шипит девушка и запускает в меня со всей силы подушкой. — Это земли Огла́ла-лако́та!

— Лет триста назад, возможно. Сейчас это земли всякой клыкасто-когтистой погани, моя храбрая П…

— Если ты скажешь: “Покахонтас”, я загоню стрелу тебе в зад. Бронебойную, — мрачно предупреждает она меня.

— Вижу, ты не ранняя пташка, — со смешком замечаю я.

— Кто-то умотал меня вчера по полной, — ворчит она и садится на кровати, полностью обнажённая, но без малейшего стеснения.

— Надо Выносливость прокачивать, — широко улыбаюсь при виде её сонной мордашки. — Тем более “кто-то” стал местным олигархом по части арканы. Сколько ты унесла в своих умелых ладошках? Сто тысяч? Сто пятьдесят?

Вот теперь Накомис еле заметно смущается. Смуглые щёки чуть краснеют.

— Сто семьдесят пять, — наконец, выдаёт она. — И я помню, кто дал мне тот пулемёт.

— Шлёпни меня по заднице и назови Салли! — удивлённо выдыхаю я фразочку покойного байкера Эдди-Секача.

— Ну если ты настаиваешь, — лукаво улыбается она и походя пытается достать мою пятую точку.

— Слишком медленно! Повышай Ловкость.

Нако недовольно надувает губки и наклоняется, чтобы найти свои штаны. Мне остаётся только любоваться формой идеальных упругих ягодиц цвета корицы.

Одевшись, она оборачивается и спрашивает:

— Ты уверен, что оставлять всех этих бедолаг без пригляда именно сейчас, такая уж хорошая идея? У них весь мир перевернулся за одну ночь.

— Это правда, но мы им не няньки. Безопасность города обеспечат ребята Ваалиса, а выжившим надо быстрее входить в курс дела. Потому что Самеди ждать не станет.

— Так, может, нам вначале решить вопрос с ним?

— Какими силами? Нас двое. Из местных — вояки, как из говна пуля. Ребята Кёртиса хоть слегка и освоились, но они далеко и не факт, что захотят переселяться к нам. Хотя этот вопрос надо будет задать.

— А эти твои пришельцы?

— Они мои в той же степени, что и твои. Нет, Пульсары чётко сказали, что воевать с землянами за пределами форпоста не будут. Защищать — защитят. Атаковать — это без них.

— А ты вообще уверен, что им можно доверять? — её бровь изгибается. — Уедем, а они тут всех на барбекю пустят.

— Пока наши интересы совпадают — да. А там посмотрим.

— Ладно, но горожан всё равно надо хотя бы направить в верное русло, чтобы делали что-то полезное, пока нас нет. Иначе они так и останутся балластом. Нам нужен администратор.

— Есть кто на примете? — уточняю я.

— Понимаешь, Уайтклэй — это не настоящий город. Здесь даже нет мэра — слишком маленькое население, в отличие от того же Рашвилла. Нет и городского совета. Этот сраный фурункул каким-то образом дожил до наших дней, брошенный и забытый всеми на свете.

Всё, что она рассказывает, новость для меня. С ранчо я в основном выбирался в Рашвилл. Изредка, один-два раза в месяц. Выпивка лучше, девчонки краше, да и город не выглядит такой помойной дырой.

В удивлении от её такого эмоционального выпада я щурюсь.

— Что тебе сделал Уайтклэй?

Накомис лишь дёргает плечом и продолжает:

— Поэтому здесь нет общепринятого центра власти и его представителя. За такого мог бы сойти местный шериф, но ты слышал Падре, бравые полицейские свалили первыми. Вчера среди выживших я заметила Ларри Абрамса. Это владелец единственного местного супермаркета и пивнушки. Не могу сказать, что его прямо уважают, но знают все.

— Ну что ж, пойдём разбудим Ларри. Если мы не спим, пускай и он начинает вкалывать.

— Погоди, я хочу в Магазин заскочить.

— Хм, да, хорошая идея.

— А, чёрт, — топает полицейская. — Я же вчера ходила. Ещё сутки до отката. Слушай, а ты не можешь купить для меня, а я тебе… — она задумывается. — А как-то аркану можно передать? Не знаешь?

— Понятия не имею, но я знаю, у кого можно спросить.

Ваалиса мы находим на границе города за постройкой крепостной стены. Иначе и не скажешь. Под его приглядом бойцы развёртывают что-то вроде мобильных защитных укреплений. Металлические пластины примерно по грудь человеку ставятся наземь, после чего сами собой ввинчиваются в грунт и раздвигаются секциями в сторону. Ещё и соединяются с соседними такими же пластинами.

Видны основательный подход и подготовка. Пульсары не с кондачка решили заскочить к нам на огонёк. Они готовились, возможно, долго.

Рядом с Осьминожкой ошивается и вчерашняя ледяная королева Драгана. Хмуро зыркает на меня и ведёт взглядом дальше.

— И тебе доброе утро, Эльза, — широко улыбаюсь я, держа недалеко от лица переводчик.

Нако сдавленно хихикает. Мечница подозрительно щурится, словно пытаясь понять, какую-такую гадость я ей сказал. Наконец, выдаёт несколько отрывистых звуков. Язык звучит так, будто немецкий совокупился с голландским. Речь гортанная и очень грубая.

— Не моё имя.

— Так ты не представилась, — простодушно хлопаю я глазами.

— Ни к чему. У тебя Оценка, — выдаёт она.

Хмм, как она это определила? Или знает, что Ваалис мне её отправил?

— И всё же у нас принято называть своё имя при первой встрече, — отпускает шпильку Накомис.

— У вас, — смотря вдаль, парирует Драгана. — На Ба́йфии, например, принято плевать в лицо собеседнику, как знак уважения. Меня не интересуют обычаи отсталых миров.

Я картинно хватаюсь за сердце.

— Боже, не говори так про Землю-матушку!..

Остроухая искоса пробегается по мне взглядом и бросает единственное слово:

— Скоморох.

Мы с Накомис недоумённо смотрим на устройство-переводчик.

— Кажется, тебя назвали клоуном, — выдаёт заключение полицейская.

К этому моменту Ваалис заканчивает говорить с одним из техников и подходит к нам.

— Что ты хотел? — нейтрально спрашивает он.

Впрочем, нейтральность — это его второе имя.

— Можно ли передавать очищенную аркану от одного человека к другому? Если да, как?

— Удивлён, что ты до сих пор не знаешь.

— Такие уж мы тут на “отсталой” планете, — бросаю ехидный взгляд на Драгану.

— Можно. Возьми свой проводник и коснись им чужого. Сопряжение предложит выбрать, сколько ты хочешь перечислить. Пять процентов от суммы оно заберёт себе.

— Стоп, что такое проводник?

Предводитель Пульсаров легонько встряхивает головой, мол, неучи, и запускает руку себе под нагрудник, после чего достаёт оттуда знакомый металлический диск.

— Его, что, можно снять?! — шумно поражается Накомис

— Для совершения обмена, — кивает Ваалис.

— А если… — начинаю я.

— Если проводник не вернуть на место, ты не сможешь собирать аркану с поверженных врагов.

— Понял. Спасибо за информацию.

Осьминожка теряет интерес к разговору и собирается уйти, но я окликаю его.

— У вас есть какой-то транспорт?

— Ты с какой целью интересуешься? — оборачивается он.

— О, вы-таки из Одессы?

Не дожидаясь очередной удивлённой реакции, говорю:

— Нам нужно съездить в соседний город. Там есть выжившие. Они могут усилить наш форпост.

Накомис согласно кивает.

— Насколько сильны те выжившие? — уточняет пришелец. — Есть ли среди них серебряные или хотя бы бронзовые классы?

— Один серебряный и два бронзовых, — подумав, отвечает полицейская.

— Я дам транспорт, и ты будешь мне должен, но не забывай наш уговор, Егерь. Мы здесь не для того, чтобы решать ваши проблемы. Не стоит к этому привыкать.

Подавляю волну злости и лишь киваю.

— Ты уже назначил заместителя через меню? — спрашивает он.

— Ещё нет.

— Тебе стоит подумать об этом, — и, не давая мне что-то ответить, Ваалис командует Драгане, — позови Брано́и.

Остроухая кивает и исчезает стремительной тенью.

— А если бы там не имелось редких классов? Ты сказал бы оставить их в беде? — начинает заводиться Накомис.

— Нет, это ваш выбор, что делать с вашими согражданами. Однако я не обязан предоставлять ресурсы для их спасения, — безразлично бросает Ваалис.

Пока они вяло переругиваются, я изучаю новое меню — Управление форпостом. Оно не блещет обширным выбором и позволяет мне поставить готовые здания Сопряжения. Все сплошь типовые постройки с возможностью модификации за отдельную плату, которые можно соединять, как элементы конструктора.

Строительство — это дорогое удовольствие. Простейшее одноэтажное здание, в котором с комфортом разместятся двое, стоит 15 000 единиц арканы. Есть отдельные постройки, которые генерируют воду, отопление и некий аналог электричества для всех ближайших зданий. В общем, в этом всём надо полноценно разбираться.

Кроме строительства, я могу установить Стелу. Исходя из описания — это что-то вроде физического интерфейса от Сопряжения с ограниченным функционалом. Коснувшись Стелы, любой желающий за символическую плату может сменить класс, но с одним непреклонным условием: ты всегда теряешь в редкости. Золотой может выбрать среди доступных ему серебряных, серебряный среди бронзовых и так далее. Про “доступность” сказано очень мало, и я трактую её как некий список требований или условий, которым отвечает человек и за которые ему открывается тот или иной класс.

Зачем вообще нужна смена класса, если ты непременно получишь вариант похуже? Для тех, кто чётко понимает, что не хочет рисковать жизнью в боях с тварями. Все эти бойцы и стрелки железного ранга могут приобрести ремесленный или иной небоевой класс. Кому-то же надо мести дороги и крутить гайки.

Интересно, какие там у них способности в Талантах? Плюс 50% к эффективности метлы? Намётанный глаз — возможность определить протечки в трубах в пределах 10-и метров?

Вторая функция Стелы — доступ в Магазин для железных классов. Они в отличие от золотых, серебряных и бронзовых не умеют открывать Магазин вне форпоста и без помощи Стелы. За такую же символическую плату можно создать портал для одного человека в царство Такирама и бесконечных товаров.

Мысленно прикидываю, куда воткнуть Стелу, когда Накомис щёлкает перед моим лицом пальцами. Непонимающе перевожу на неё взгляд и замечаю новое действующее лицо[1].

Рядом с Ваалисом стоит плечистый молодец с кожей цвета гранита. Его можно было бы принять за человека, если бы не кристаллические наросты, что заменяют ему волосы. Они шипами растут у него на макушке, подбородке и вместо традиционных бровей. Одет в крепкую броню золотистого оттенка с нагрудником, наплечниками, наручами и высокими сапогами. Из оружия — меч у пояса и винтовка на спине.

Брано́и “Счастливчик” Шенгерфа́рд

Класс: Вольтижёр

Редкость: Бронза

Ранг: Квазар

РБМ: 502 единицы

Клан: Раздробленные Пульсары

Должность: Десятник

Статус: Испытывает любопытство

— Как я уже сказал, — замечает Ваалис, — Бранои сопроводит вас, поможет с обеспечением безопасности. В качестве жеста доброй воли, разумеется.

— Разумеется, — улыбаюсь я.

Да, три раза. Вначале он спросил, назначил ли я заместителя, а потом сразу велел кликнуть Мистера Каменную Башку. Или этот дуболом должен меня прикопать, или наоборот всеми правдами и неправдами уберечь от смерти. Неужели форпост действительно исчезает после убийства его лидера, если у того отсутствует заместитель?

— Последний вопрос. Если выжившие будут охотиться на монстров рядом с форпостом, я могу рассчитывать, что твои люди прикроют их в случае нужды? Мало ли какая срань встретится. Пары снайперов на крышах вполне хватит.

Не даю ему ответить и добавляю:

— Чем раньше они все перестанут быть балластом, тем проще вам же. Вдобавок, если они передохнут, некому будет покупать товары у ваших крафтеров.

Ваалис едва заметно вздыхает.

— Договорились.

— Чу́дно.

Предводитель Пульсаров уходит со своей бессменной охранницей.

— Пошли, что ли? — с улыбкой спрашивает Бранои.

— Встречаемся через пятнадцать минут у северного выхода из города.

— Лады, дружище, — легко соглашается собеседник.

Я даже подозрительно смотрю на устройство-переводчик, пытаясь понять, это мне действительно попался такой “братюня” пришелец, или гаджет несёт отсебятину.

— Что думаешь? — спрашиваю я на ходу у Накомис.

— Надо глядеть за этим хипарём в оба, — согласна со мной в оценке девушка. — А Ваалис — чёрствый, как сраный крекер. Уверена, перед ним сотню мёртвых гражданских выложи, перешагнёт и не поморщится.

Искоса гляжу на неё и отвечаю:

— Если он действительно живёт в Сопряжении настолько долго, как утверждает, уверен, трупов он навидался по самые гланды. А настрогал их ещё больше.

Ларри Абрамса мы находим в одном из домов и безжалостно будим долгим стуком в дверь. Наконец, та открывается, и на нас испуганно смотрит средних лет джентльмен с залысинами и изрядным брюшком. Красномордый, не в смысле — родич Накомис, а просто дюже румяный и довольно высокий.

— Утро доброе, Ларри, — я сразу беру быка за рога. — Если ты меня не узнал, я один из тех, кто вытащил вас всех с обеденного стола жуков на сладкий воздух свободы.

— Э-э, да, — сметённый моим напором кивает тот.

— Секретным голосованием ты был выбран, чтобы помочь навести порядок среди местных.

— Но!.. — пытается возразить он.

— Надо, Ларри, надо. Родина зовёт. Не перебивай и мотай на ус…

Я ввожу его в курс дела и ставлю первые задачи: провести перепись населения, узнав имена и классы тех, кто их уже открыл, а также реальные профессии и бэкграунд выживших. Те же бывшие военные будут весьма полезны.

В одной из построек покрепче я ставлю Стелу и объясняю её функционал. Из воздуха материализуется высокий металлический диск с концентрическими кругами и синей сердцевиной. Полная копия наших жетонов или “проводников”, как их называют галактические соседи, просто сильно больше в размерах.

— Когда все выжившие ответят на вопросы и, если захотят, поменяют класс, выбери среди них тех, кто готов сражаться. Скомпонуй их в две-три группы, вооружи чем-нибудь подручным — топоры, вилы, садовый инвентарь, ну ты понял. А потом пусть идут сообща убивать чудовищ рядом с городом. Подчёркиваю, рядом! За вами приглядят снайперы — ребята Ваалиса.

— Кого? — слабо спрашивает Ларри.

— Главного пришельца.

— А они нас не… — его голос затихает.

— Нет, вас не тронут. Главное, вы их тоже не провоцируйте.

— Ох, — тяжело вздыхает он, — я попробую, Мистер Егерь.

Интересно, это у всех торговцев такая фразочка на подкорку записана?

— Ты, главное, повтори им то, что я тебе рассказал. Без арканы им нечего будет жрать и пить, нечем защищать себя и своих близких. Никто их не спасёт, кроме них самих.

Ларри лишь подавленно трясёт головой.

Бранои мы находим на условленном месте. Он стоит, привалившись к боку массивного бронированного внедорожника[2]. Полностью чёрный, вытянутый и с хорошим клиренсом. Лобовое стекло отсутствует напрочь, и я понятия не имею, как водитель сможет его вести.

Боковая гермо-створка отползает прочь, являя нам просторную кабину. Внутри шесть сидений, и Счастливчик легко забирается на водительское. Вогнутая поверхность перед ним загорается, превращаясь в дисплей, и через миг проецирует всё, что находится перед машиной.

Похоже, транспорт оснащён камерами вместо привычного стекла, чтобы повысить защищённость пассажиров.

— Ну что, Нулёвки, — задорно кричит Бранои, — куда едем?

— На север. Ты не пропустишь тот город.

— Как скажешь. О, да ты Войда взял. Молодчик! — пришелец демонстрирует большой и указательный палец в виде галочки.

Это типа жест одобрения?..

— Следующая остановка: очередная Земная дыра, — объявляет наш водитель.

Машина резко трогается.

[1] Художник — Graey Erb.

[2] Художник — Roman Zhuravlyov.

Глава 5

Пять минут мы едем в молчании. Накомис ёрзает на сидении и потихоньку кусает губы.

— Ты чего? — спрашиваю я.

— Волнуюсь. Бросила их в такое время... — она замолкает на миг. — Но мне так крышу сорвало после убийства Акандо, не могла себя контролировать. Хотелось найти Карлоса и хорошенько пройтись по нему бензопилой.

— Он легко не отделался, можешь не переживать.

— Спасибо, — кивает полицейская.

— Какой план, уже не совсем Нулёвки? — пользуясь паузой в разговоре, бросает спереди Бранои.

— Найти выживших и убедить их переехать в наш форпост, — отвечаю я.

Водитель легко кивает и тарабанит руками по штурвалу, который больше бы подошёл самолёту.

— Така́да упрямый, — замечает Накомис. — Он сплотил вокруг себя выживших в первые часы. Люди его уважают.

— Ты сама говорила, что ситуация у вас дерьмовая. Припасов мало, лагерь атакуют. С чего бы ему упираться?

— Просто ты не знаешь историю между нашими городками, — кривится индианка.

— Проведи мне краткий ликбез.

— Знаешь, как появился Уайтклэй?

— Откуда бы.

— По закону на территории резервации запрещено продавать алкоголь. "Огненная вода", — горько хмыкает она, — убивает наших людей. Предприимчивые жители Небраски играючи обошли эту проблему, поставив магазины у самой границы резервации. Они знали, насколько легко спивается мой народ, и сделали всё, чтобы ускорить этот процесс и попутно нажиться на нём. Наши предки судились, неоднократно, но закон был всегда на стороне тех, кто хотел нам зла. Теперь понимаешь, почему в Пайн-Ридж ненавидят Уайтклэй?

Н-да, теперь всё действительно встаёт на свои места.

— То есть, ты предвидишь сложности с объединением двух групп в нашем форпосте?

— Я знаю, что так и будет. Выжившие в моём лагере воспримут эту идею в штыки.

— Что ж, как сказал мне давеча Ваалис: "Адаптируйся или умри".

Накомис тяжело вздыхает.

— Расскажи мне вкратце про те серебряные и бронзовые классы, — я смотрю на головной дисплей и пролетающие снаружи километры прерий.

— Серебряный — наш прокурор, зовут Бе́кшно. С его слов, класс — Юстика́р, но, в чём его суть, мы пока не поняли. Бронзовые — Нанта́н и Муа́та, Эксперты стрельбы. Первый отслужил, воевал в Новой Испании против картелей. Второй — просто заядлый охотник.

— А этот ваш лидер Такада?

— Ему под шестьдесят, — пожимает плечами Накомис. — Какой из него боец?

Ну-ну, посмотрим.

— Сколько у вас людей?

— Когда я уезжала было больше четырёх десятков.

— Неплохо.

Губы полицейской сжимаются в нитку.

— По последней переписи населения в Пайн-Ридж проживало свыше трёх тысяч…

Я просто не знаю, что на это ответить. Легко было размышлять о потерях, когда они исчислялись дюжинами, но даже такой небольшой городок, как Пайн-Ридж, лишился больше 90% своих жителей. Какой кошмар творился в крупных городах, я даже не берусь представить.

Хотя воображение живо рисует картины ублюдочных монстров, пирующих на заваленных телами улицах Земных столиц.

Тем временем на дорогу перед нашим транспортом выскакивает какой-то придурошный рачиос. Длинноногая хищная птица скрывается под колёсами, и машина лишь едва заметно вздрагивает.

— Окропил малышку! — радостно стучит по приборной панели Бранои.

Я качаю головой и спрашиваю:

— Ты давно в Пульсарах?

Счастливчик косится на меня и с улыбкой отвечает:

— Больше трёх лет.

— А в Сопряжении?

— Больше пяти.

— И как твоя планета её пережила?

Улыбка, как приклеенная, не сходит с его губ.

— О-о-о, поверь мне, Пустышка, это была знатная мясорубка.

— Как ты его назвал? — щурится Накомис.

— Запоминай, Нулёвка, — гоготнув, отзывается водитель, — есть Нулёвки, Пустышки, Квазы и Новы.

Обращаюсь к обрывочным воспоминаниям покойного Говнюка.

Ноли, Войды, Квазары и Суперновы.

— Нулёвки — это ничто. Пыль. Они ещё не доказали своё право на жизнь. 98% населения миров живут и умирают Нулями. Пустышки — просто мясо. Расходный материал. Их кровь скрепляет каждую Стадию не хуже цемента. Лишь Квазы — это рабочие лошадки Сопряжения. Если выбился в Квазы, обошёл 99.9% обитателей вселенной.

Он замолкает и похлопывает пальцами по штурвалу, уйдя в свои мысли.

— А Суперновы? — спрашиваю я.

Бранои неодобрительно смотрит на меня краем глаза и произносит:

— Новы — отдельный разговор. О них лучше не трепать языком попусту. Это элита, их несколько сотен на всё Сопряжение, и это число растёт чрезвычайно медленно. Нова может спалить дотла средних размеров город. Не все Новы, конечно, зависит от специализации. И всё же, увидев одного из них, ты можешь сделать единственную разумную вещь.

— Бежать? — сглотнув, уточняет Накомис.

— Бесполезно. Нет, Нулёвка. Молиться.

— Ходячая катастрофа, — шепчет она.

Счастливчик имеет чуткий слух и реагирует на её слова.

— В самое, сука, яблочко.

Я на секунду отвлекаюсь от разговора, чтобы вновь восхититься, насколько переводчик адаптировался к нашему языку.

— У каждого Ранга есть своё альтернативное прозвище, — продолжает Бранои. — Единственная метрика, имеющая хоть какой-то смысл в этой жизни. То, насколько большую угрозу они представляют для окружающих, особенно небоевых классов.

Пока он болтает, я напитываю грязной арканой всё своё оружие, активируя новую способность Меткий стрелок. Теперь оно должно стрелять дальше и больнее.

— Нулёвки — просто помеха. Раздавить элементарно, но надо тратить время. Пустышки — опасность. Среднему крафтеру лучше не связываться с ними. Квазы — это бедствие. Такой может серьёзно потрепать поселение, в котором нет защитников. И, наконец, Новы — это катастрофа, как ты и сказала.

Он несколько теряет в задоре и с невесёлой улыбкой добавляет:

— Есть такая не то поговорка, не то шутка в Сопряжении. Что отличает Нуля и Нову? Несколько букв и океаны крови.

— Спасибо за информацию, — на полном серьёзе говорю я. — А что по монстрам?

— Всё то же самое. Ранги, опасность, лишь количество отличается. Сопряжение плодит их и берёт числом. Неразумных Квазов и Нов побольше, чем разумных.

— А что скажешь про этапы? Что такое первый и когда он завершится?

— Ничего не скажу, — отрывисто бросает Счастливчик и бьёт по тормозам.

Машина дёргается и замирает.

— Мы приехали.

— Добро пожаловать в Южную Дакоту, — тянет Накомис.

Зрелище такое же невпечатляющее, как и в Уайтклэй. Обилие одноэтажный построек, обшитых сайдингом. Всеобщее запустение, брошенные машины и засохшие лужи крови. Я вижу вдалеке четвероногие силуэты, несколько на крышах и в переулках.

То, что за нами не тянется шлейф из рычащих тварей объясняется лишь тем, что машина едет довольно тихо. Не ревёт двигатель, не стучит подвеска. Пульсары знают, что делать.

— Нам направо, — полицейская машет рукой на двухполосную дорогу.

Транспорт плавно заворачивает и разгоняется.

— Эта живописная улица носит чудесное название “Проспект конокрадов”, — не очень весело улыбается Нако. — И я не шучу.

— А где “Переулок скальпорезов”? — скалюсь я.

— Рядом с кладбищем, конечно, — пожимает она плечами.

И я не уверен, хохма это или нет.

Через несколько минут мы подъезжаем к какой-то пародии не то на космический корабль, не то на флэшку. Потому что большое здание, виднеющееся слева, родилось в воспалённом воображении какого-то чокнутого типа. Центральная его часть представляет собой двухэтажный круг, из которого вперёд выдаются три корпуса.

Стоит нам вкатиться на парковку, как десятки существ, что окружили его, начинают оборачиваться в нашу сторону. Уродливые мерзкие твари, чем-то похожие на сплав кротов и пиявок. Жирные грушевидные тела с тонкими длинными лапками, таким же хвостом, сизой шкурой и крохотными глазками. Зато круглая пасть полна клыков и явно так и норовит присосаться к чьей-то плоти.

Визжащий гааттон

Ранг: Ноль

РБМ: 59 единиц

Статус: Чует кровь

Оправдывая своё имя, уродцы начинают противно визжать.

— Боже, я не скучала по этим ушлёпкам, — вздыхает Накомис.

— Бранои, посидишь в машине? — я смотрю на водителя.

— Что-то вроде того, — мотает головой он. — Погляжу, как нынче сражаются Нулёвки да Пустышки.

Мы выбираемся на улицу.

— Они сбегаются на шум, поэтому постарайся не стрелять, — бросает полицейская и достаёт лук.

— А этот вопрос очень легко решается, Леголас, — ухмыляюсь я и активирую Пелену тишины.

Из меня наружу вырывается еле заметный купол и замирает на расстоянии пяти метров, как и обещало описание. Гааттоны тем временем шустро несутся к нам, да так кучно, что грех не воспользоваться ситуацией.

Вепрь жадно глотает патроны-Скарабеи, и через миг, когда первая группа залетает под сень моей способности, дробовик берётся за дело. Каждый отстреливаемый пыж-контейнер разлетается на части осколками убийственной дроби. Пухлые тела уродцев рвёт и потрошит. Они визжат, но, как и выстрелы, звук выходит приглушённый. Скорее раздражающий, чем реально мешающий.

Шелестят стрелы, вонзаясь в тушки противников. Не переставая стрелять, искоса наблюдаю за Накомис. Она управляется с луком вполне мастерски. Не знаю, результат ли это выкупленных способностей в Талантах, или полицейская всегда так умела, но… Прямо глаз радуется.

Тетива так и хлопает, пальцы выхватывают стрелы, одну за другой, наконечники отражают солнечные лучи, и лишь гааттоны визжат вначале от радости, а потом уже от боли.

Я разряжаю, перезарядившись, все восемь оставшихся патронов в кротопиявок и закидываю пустой дробовик за спину. Хорошие штуки Скарабеи, надо ещё прикупить. А сам выхватываю из кольца топор, возвращённый мне Нако часом ранее, и керамбит Карлоса. С этой шикарной парочкой пускаюсь в пляс.

Моя скорость, благодаря Ступени D в Ловкости, вполне позволяет крутиться прямо посреди остатков врагов даже без Спурта. Изогнутое лезвие ножа неплохо вспарывает сизую шкуру, а вес топора ломает и перерубает кости. А уж когда добью Силу до D…

Всё хорошее имеет свойство когда-нибудь заканчиваться. Заканчивается и эта схватка. С кромки тесака капает кровь. Дышится легко и привольно. Мощь ощущается каждой клеточкой тела. Да и Накомис выглядит таким же адреналиновым маньяком. Её глаза ищут новые цели и с сожалением не находят.

— Терпимо, — сзади раздаётся голос Бранои.

— Твои слова греют мне душу, — с сарказмом говорю я.

Каменнокожий пришелец стоит, прислонившись к транспорту, и сжимает автомат, закинутый на плечо.

Всё же его отправили охранять меня.

— Могло быть лучше, — добавляет он.

Пока я выбираю очередной едкий ответ, Нако дёргает меня за плечо.

— Пошли.

— Я вас здесь подожду! — кричит нам в спину Бранои.

На сбор арканы и стрел уходит не больше минуты. Улов небольшой — 2 492 единицы арканы.

— Вообще, их визг изрядно даёт по мозгам, особенно вблизи, — замечает спутница. — Ты что-то сделал, да?

— Настоящий фокусник никогда не раскрывает свои секреты. Ладно, шучу, теперь могу шум вокруг себя приглушить.

Мы добираемся до вестибюля. Стеклянные двери разломаны, а внутри лежат мёртвые монстры. Зато проходы вглубь здания намертво забаррикадированы. В кучу свалена мебель, которую стащили со всех комнат. Имеется лишь чисто символический доступ к тяжёлой запертой двери.

Мы барабаним по ней, и не сразу, но она открывается.

В щель выглядывает мальчик-подросток. При виде полицейской он загорается и облегчённо мотает головой.

— Накомис, как хорошо, что ты вернулась!! Мы уж думали…

— Джон, где взрослые? — напряжённо спрашивает девушка.

— Спорят, — кривится парень. – Или, вернее, срутся уже какой час. А кто твой друг?

— Санта-Клаус. Принёс подарки послушным сурверам. Кто себя хорошо вёл, получит топор и килограмм гречки.

— Что такое гречка? — ошалев, уточняет он.

— Егерь, не забивай ему мозги всякой хренью. Пошли. Джон, что случилось-то?

Посторонившись, подросток закрывает за нами дверь и произносит:

— Ты как уехала, всё пошло через задницу. Вначале Муату тяжело ранили, потом одно из этих чудовищ пролезло к нашим запасам и сожрало больше половины. А вчера днём Бешкно, Нантан, Лиза и Майк отправились за едой в дальний торговый центр и не вернулись. Под вечер, когда стало понятно, что что-то случилось, Такада увёл с собой ещё нескольких на поиски той группы. От них тоже нет вестей. Теперь вот остатки взрослых спорят, что делать дальше.

Мы петляем коридорам и вскоре выходим в круглый внутренний двор. Здесь ожесточённо ругаются два десятка людей под взглядами полудюжины детей и подростков.

При виде нас, а, точнее, полицейской, реакции выходят полярно разные.

— Накомис! Слава богу! Живая! — выдыхает дородная смуглокожая женщина.

— Предательница! — зло фыркает долговязый индеец в грязной майке. — Кинула нас и свалила в самый трудный час. А сейчас чего припёрлась? Нет у нас для тебя еды!

— Билл, заткнись, — одёргивает его высокий, но уже поседевший мужчина с кустистыми бровями. — Накомис, какие новости? Федералы пришлют помощь?

— Нет. Мы один на один со всем этим. Джон уже ввёл меня в курс дела, — девушка говорит короткими рублеными фразами. — В какой ТЦ собирались Бешкно и компания? В Солнечную Долину?

— Да, — взволнованно кивает полная женщина.

— Как будто вы вдвоём там что-то можете сделать! — не может удержаться от шпильки долговязый ушлёпок.

— Билл, богом клянусь!.. — угроза пожилого повисает в воздухе.

— Билл, если ты ещё раз откроешь пасть до конца разговора, я вышибу тебе мозги.

В моей правой руке появляется Анаконда под охреневшими взглядами всех собравшихся. Если уж угрожать, делать это надо предельно конкретно и понятно.

У нескольких людей на ремнях висят винтовки и дробовики, но попыток взяться за них никто не предпринимает. Тип в грязной майке хочет что-то сказать, но щёлкнувший на взводе курок заставляет его осечься.

— Накомис, кто он такой? — осторожно интересуется “тётушка”.

— Друг. Он поможет, — полицейская просительно смотрит на меня.

Молча подмигиваю ей.

Где непонятные проблемы, там много арканы. Чего ж не помочь, когда это так выгодно.

Перекинувшись ещё парой слов, мы покидаем здание и загружаемся обратно в машину. В процессе езды до торгового центра наш транспорт потряхивает, приходится задавить ещё пяток тварей.

Вскоре мы паркуемся прямо у главного входа. Ни одного врага, что странно.

— Будьте начеку, — бросает Счастливчик и выходит из машины. — Если что, кричите.

— Я думал, ты с нами будешь таскаться.

— Уже оценил вашу эффективность. Я же сказал, терпимо. Сами справитесь, если только на Кваза не нарвётесь, а вот тогда — кричите.

Пожав плечами, я иду ко входу в стеклянное здание, а сбоку Накомис держит стрелу на тетиве. Взять след удаётся почти сразу. Запахи ещё свежие — кофе, сигареты, дезодорант, пытающийся перебить вонь немытого тела.

Мы углубляемся в торговый центр, и я подспудно ожидаю атаки в любой миг. Ступаю мягко, держа оружие на изготовку. Однако вскоре мы сворачиваем за угол и попадаем на просторную площадку перед парой неработающих эскалаторов. Сюда выходят сразу несколько крупных магазинов.

Именно здесь окружённый несколькими человеческими телами и десятками мёртвых гааттонов стоит высокий молодой парень[1] с белёсыми волосами. Глаза светло-голубые, почти прозрачные, словно кристаллы льда, смотрят в никуда. Как говорится, свет вроде горит, но никого нет дома.

Лицо, как и одежда, слегка забрызгано кровью. Одет в утеплённую ветровку, что для осени в Дакоте как-то слишком.

В левой руке он сжимает ножны с убранной катаной.

Николай “Тай” Морозов

Класс: Самурай Банкоку

Редкость: Золото

Ранг: Войд

РБМ: 153 единицы

Когда я останавливаюсь в десятке метров, чужак переводит на меня рассеянный взгляд.

[1] Художник — Nitro.

Глава 6

— Как-то ты слишком утеплился, — говорю я, просто чтобы заполнить тишину. — Тебе там не жарко?

— Да нет, — спокойно отвечает незнакомец.

Натянутая тетива лука Накомис издаёт едва слышный скрип. Наложенная стрела смотрит Таю прямо в лоб. Полицейская говорит, едва сдерживая ярость:

— Зачем ты их убил?! Никогда не поверю, что они напали на тебя первыми!

Тай непонимающе щурится, а потом с облегчением расправляет плечи.

— А-а, эти люди, — он кивает на пару мертвецов, — их монстры убили. А тех уже я.

— Брехня! — рыкает девушка. — Ты стоишь весь в крови над их телами и пытаешься убедить меня, что во всём виноваты монстры?..

— Нако, — негромко говорю я, — посмотри на раны.

Индианка переводит взгляд на убитых и замолкает.

— Отойди-ка, — обращаюсь уже к беловолосому.

Тот делает несколько шагов назад, позволяя нам приблизиться. Среди перебитых гааттонов лежат тела молодой пары, покрытые множеством круглых ран-проколов. Кожа серая, как пергамент — мертвецов обескровили до последней капли. А вот рубящих или резаных ран нет, ни единого следа.

— Лиза и Майк, — глухо произносит Накомис, склонившись над ними. — Хорошие были ребята, отзывчивые.

— Какими судьбами в Небраске? — говорю я на русском.

Тай удивлённо хлопает глазами секунду-другую и отвечает:

— Ищу кое-кого.

— Расскажешь?

— Нет, — качает головой он.

— Твоё право. А в торговом центре что забыл? — уже на английском спрашиваю я, чтобы включить в разговор полицейскую.

— Хотел пополнить припасы, — всё так же обрывисто отвечает он.

— Ты не любитель болтать, да?

— Да, — безмятежно откликается парень.

— Ты в одиночку тварей перебил?

— Ага.

Его взгляд блуждает по витринам окружающих нас магазинов, словно мысленно он находится где-то далеко, и в то же время его тело выглядит собранным, готовым атаковать или защищаться в любой момент. Впрочем, я не чувствую агрессии с его стороны.

— Егерь, — представляюсь я.

— Тай, — меланхолично произносит он то, что и так мне известно.

Сейчас, стоя гораздо ближе к нему, я подмечаю мелкие детали, которые заставляют меня пересмотреть свою первоначальную оценку. Разрез глаз, более широкие острые скулы и форма носа, худощавое телосложение, рост — всё это выдаёт в нем метиса. Один из родителей Николая был азиатом.

— Мы ищем наших людей, — продолжаю я. — Видел кого-нибудь?

— Неа, — подумав, отвечает этот разговорчивый малый.

— Какой у тебя класс? — спрашиваю, просто чтобы проверить его искренность.

— Самурай. Золотой, — равнодушно отзывается Тай.

Хмм.

Либо с начала всего этого дерьма он пока не сталкивался с человеческой подлостью, либо полностью убеждён в своей способности разрулить любые конфликты. Ну или просто тупой, да, такое тоже может быть.

— Анимешник, что ли? — не могу удержать ухмылку.

— Нет.

— То есть рассекать здания и железнодорожные шпалы не планируешь? — киваю на катану в его руках. — Жаль.

Вопрос риторический, но он отрицательно качает головой.

— Давно ел? — уточняю я.

Простейший способ улучшить с кем-то отношения — это сделать так, чтобы человек считал, что ты ему помог, и чувствовал себя обязанным.

— Позавчера, — пожимает плечами белобрысый.

Я убираю руку в карман и вытаскиваю оттуда, а на самом деле из кольца, протеиновый батончик, после чего протягиваю его собеседнику.

Тот секунду изучает предложенное и с благодарностью кивает.

— Спасибо.

Несмотря на очевидный голод, ест он медленно, тщательно жуя. Вытирает губы и начинает говорить:

— Возможно, они там, — он машет рукой в сторону эскалаторов и второго этажа, — ваши люди. Монстры прибежали сверху.

— Возможно… — недоверчиво тянет Накомис.

— Составишь компанию?

— Можно.

Оставлять его позади я не хочу, потому что чужак слишком опасен. Осталось лишь понять, в какую категорию его отнести — потенциальный союзник, угроза или случайный мимикрокодил, который, впрочем, может принести пользу. Хотя бы тем, что проредит численность бойцов Самеди.

Поднявшись на второй этаж, мы идём в быстром темпе по галерее и вскоре выходим в просторный круглый атриум. На другой его стороне виднеется фудкорт, а прямо здесь пяток самых разных магазинов — женского белья, спорттоваров, электроники, косметики и детских игрушек.

Именно вокруг последней точки столпились десятки гааттонов и пристально смотрят на опущенные роллетные решётки. Не визжат, не двигаются, просто сидят и не спускают с неё глаз.

— Думаешь, они там? — шепчет Накомис.

— Не вижу другой причины, зачем тварям здесь караулить.

Тем временем утеплённый самурай неспешно идёт к собравшимся хищникам, даже не остановившись.

— Ты куда? — негромко окликаю его.

— Монстры, — отзывается он, будто это объясняет всё на свете.

Ну что ж, никогда не имел ничего против хорошей драки. Заодно и посмотрим, на что он способен на самом деле.

Стрела почти бесшумно входит в спину одному из уродцев, пригвождая его к полу. Все остальные шустро оборачиваются в нашу сторону и кидаются в атаку.

Пелена тишины распахивает свои объятия вокруг меня, и револьверы принимаются за дело. Стреляю экономно и без особой спешки, почти вальяжно, потому что важнее сберечь боеприпасы, чем набить больше всех трофеев. Всё равно арканы с них падает копейки.

Тай начинает разгоняться и последние метры до гааттонов преодолевает молниеносным рывком. Клинок покидает ножны и одним размашистым движением перерубает прыгнувшую тварь. Две её половинки разлетаются прочь, орошая кровью товарок.

А на прежде безразличном лице белобрысого загорается безумная эйфория. Если бы я сам не видел, ни за что бы не поверил, до того разительный контраст оно имеет.

Парень скользит от одной бугристой тушки к другой, рассекая их вдоль и поперёк. Ещё и посмеивается, как отпетый маньяк. Катана в его руках мелькает почище лопасти вертолёта. Сплошь блики, свист и шелест расходящейся плоти. Это не Спурт, но что-то ненамного слабее.

Уродливые существа фокусируются на нём, позволяя мне поставить небольшой эксперимент. Выбираю цель и активирую Управляемую пулю. С грохотом из ствола Карателя вылетает кусочек свинца, сияющий от переполняющей его арканы.

Ощущения… странные. Я словно чувствую частичку себя за пределами своего непосредственного тела. Это продолжается какие-то доли секунды, но мне удаётся повлиять на выпущенную пулю. Её траектория смещается, и снаряд бьёт гааттона в глаз вместо изначально выбранного горла.

Способность выглядит потенциально очень полезной, но пока мне не хватает скорости тела и разума, чтобы эффективно контролировать что-то настолько быстрое. Возможно, под Спуртом результат будет получше.

Позади решётки магазина мелькает человек, и, оглядев происходящую бойню, он кричит:

— Аккуратнее, они лезут из вентиляции!

— Бекшно? — откликается полицейская, посылая очередную стрелу в цель.

— Накомис?! Скорее внутрь! Этих гадов тут до чёрта, ещё и папаша где-то ходит!

Со стороны фудкорта раздаётся недовольный визг и тяжёлая поступь.

— Быстрее!! — в панике орёт знакомый девушки.

Решётка идёт вверх, позволяя мне рассмотреть смуглого мужчину. Чёрная с проседью короткая борода, дёргающийся от волнения глаз, рубашка, джинсы и пистолет в руках. Действительно, серебряный класс Юстикар и РБМ в размере 52-х единиц.

Индианка ныряет в магазин, оборачиваясь на ходу:

— А вы чего застыли?

— Сейчас разберёмся и придём, — бросаю я. — Подготовь там почву для переговоров. Всё, давай-давай, иди.

Тай стоит среди кучи искромсанных тварей и не реагирует ни на что. Голова запрокинута к потолку, одежда в крови, на лице блаженство, а пустые глаза буравят открытую вентиляционную решётку.

— Как насчёт дружеского спора? — говорю я, перезаряжая оружие.

Спутник еле заметно разворачивается, реагируя на мой голос.

— Если я замочу гада первым, ты останешься в моём форпосте.

— Не выиграешь, — глухо произносит мясник с мечом.

— И всё же?

— Хорошо, — он замолкает и продолжает после долгой паузы, — когда я убью монстра, ты скажешь мне, где искать Диего Гарсию.

— Без проблем.

Если б я ещё знал, кто это нахер такой…

Резвой поступью к нам бежит огромная крото-пиявка, покрытая костяными наростами.

Альфа гааттонов

Ранг: Войд

РБМ: 152 единицы

Статус: В бешенстве

— Боже, какие мы чувствительные, — скалюсь я, прикидывая, куда положить пулю.

Мы с Таем делаем наш ход одновременно. Он рвёт на всех парах к противнику, а я со смешком активирую одновременно Спурт и Глайд. Потому что этот спор я проигрывать не собираюсь.

Как и прежде, весь мир резко бьёт по тормозам, а я размываюсь в движении. Миг, и я покрываю всё разделяющее нас расстояние. Прыжок на загривок врагу. Правая рука сжимает Вепря, левая — выхватывает из кольца обычное помповое ружье.

Чтобы использовать одновременно два дробовика вам нужно повысить собственное мастерство.

Небольшая заминка заставляет меня заскрежетать зубами. Второе ружьё исчезает обратно в кольце, ему на замену приходит Каратель.

Пелена тишины. Обойдёмся без визга.

Усиленный выстрел из Вепря вбивает бронебойную пулю в шею альфы, дробя костяную защиту. Ещё один разносит её в крошку. Я навожу револьвер на полученное отверстие и дважды спускаю курок Усиленным выстрелом.

А сам наблюдаю за тем, что творится у морды гааттона.

Тай где-то спереди только-только замахивается катаной, и огромный уродец целиком занят тем, кто находится перед ним, ещё не успев ощутить боль. Когтистая лапа резко бьёт по белобрысому самураю, тот даже не пытается уклониться. В момент контакта его тело покрывается сияющей плёнкой, и массивная конечность отлетает назад.

Кинетический барьер, как Эгида, или способность?

Меч отсекает лапу, рвётся к горлу альфы, но…

Его голова разлетается в клочья ошмётками мяса, пучками шерсти и костяной крошкой. Наученный горьким опытом я заблаговременно успеваю спрыгнуть, да и трачу всего две разрывные пули вместо целого барабана, поэтому взрывная волна не швыряет меня, как пёрышко.

Мечник замирает со вскинутой в ударе рукой и удивлённо смотрит на заваливающийся труп.

— Как так? — непонимающе тянет он.

— Секрет фирмы, — хмыкаю я. — Или ты думал, первый парень на деревне? Нет, старик, всегда есть рыба побольше.

Тай механически кивает и поворачивается ко мне. В первую секунду мне хочется всадить пулю меж его глаз, потому что в них полыхает неутолённая ярость. По меньше мере тигр, у которого увели добычу из-под самых клыков. Однако постепенно эмоции тухнут, вновь сменившись безразличием.

— Хорошо, — произносит он.

— М?

— Я пойду с тобой. На время. А потом покину. Долг.

— Окей.

Время я выиграл, а там посмотрим, что именно ты здесь делаешь и на сколько останешься в форпосте. Нет ничего более постоянного, чем временное.

С убитого монстра я забираю 3 988 единиц арканы и стучу рукоятью револьвера по решётке. Нет ответа.

— Соблаговолишь? — указываю на преграду.

Тай крест-накрест рассекает препятствие и протискивается внутрь. За ним следую и я. Магазин детских игрушек встречает нас сумраком и тишиной. Лишь откуда-то из подсобки доносятся голоса.

Походя хватаю ближайшего плюшевого единорога и убираю в кольцо. Отдам при случае одной любительнице этих мифических зверюг. А она, может, ещё что-то полезное расскажет.

— Зачем тебе куртка? — на ходу уточняю я. — Ещё не настолько холодно.

— Карманы, — безразлично отвечает Тай и вытаскивает из недр одёжки банку пива.

— Откуда у тебя Балтика в Небраске?! — вглядевшись, в шоке спрашиваю я.

— Магазин, — он делает медленный глоток.

— Магазин?! Ты тратишь аркану на пиво, но не жрал два дня?

И это меня ещё считают чокнутым!..

— Да.

Подсобка уже рядом, но я не могу не задать следующий вопрос.

— Сколько арканы ты тратишь на пиво?

Тай задумчиво стучит пальцем по щеке и выдаёт одну из самых своих длинных фраз:

— Скажем так, если бы не оно, я бы уже имел ступень S.

Мимолётная улыбка появляется и исчезает на его губах.

— …без шансов! — сердито настаивает мужской голос. — Эта хероёбина сожрала Нантана! От неё пули, как от стены, отскакивают!

— А я тебе говорю, — голос Накомис, — та гадина уже мертва. Ты просто не видел того, что видела я.

— Да кто бы он ни был, я не поверю, что…

— Обо мне говорите? — с улыбкой засунув голову внутрь комнаты, спрашиваю я. — Надеюсь, только хорошее?

Здесь собралось четыре человека, не считая полицейской.

— Егерь, — довольно кивает она. — Я же говорила! — победно смотрит девушка на седого кряжистого мужика.

Тот хватает воздух, как выброшенная на берег рыба.

— В смысле?.. Решётка же закрыта…

— Уже нет.

Тай безучастно протискивается в помещение и садится у стены, прислонив к плечу катану.

— Такада, полагаю? — говорю я. — Ну что, агитировать за советскую власть не буду. Просто жду тебя и твоих людей в моём лагере.

Глава 7

— Погоди, торопыга, — выставляет перед собой руки Такада, — не надо за нас решать. Мы сами уж как-нибудь разберёмся, где нам жить.

— Для того, чтобы принимать подобные решения, вашей группе нужны сильные бойцы. А их у вас нет, — жёстко говорю я. — Поэтому всё, что вам остаётся, это выбрать к кому присоединиться — к нам или к тем головорезам на юге. Уверен, жить в одном городе с отмороженными зэками вам придётся по душе. Нет, конечно, можно ни к кому не идти на поклон и просто сдохнуть всем скопом. Ритуальное, мать его, самоубийство. У вас как раз десяток детей в лагере сидит. Как увидишь их обескровленные ангельские мордашки перед тем, как тебя сожрут инопланетные твари, сразу поймёшь: “Не зря я позволил своему гонору диктовать, что мне делать”.

Я забиваю каждую фразу в мозг собеседнику так, как когда-то делал батя со мной и Лёшкой. И с каждым словом лицо индейца меняется, наливаясь дурной кровью. Его губы подрагивают, а крепкие кулаки сжимаются до хруста.

Накомис делает размашистый жест: «Довольно».

— Егерь пытается сказать, что сейчас не время вспоминать старые обиды. Нас мало, и никто нам не поможет. Или помрём поодиночке, или объединимся и вместе дадим ублюдкам отпор!

— Не надо говорить за меня, — склонив голову набок, бросаю я. — Тем более переиначивать мои слова. Такада всё прекрасно понял, верно же?

Лидер Пайн-Ридж сверлит меня тяжёлым взглядом.

Такада “Красное Облако” Миллс

Класс: Мастер-Механик

Редкость: Серебро

Ранг: Ноль

РБМ: 33 единицы

Закончив с Оценкой, я продолжаю:

— У меня есть укреплённый форпост в Уайтклэй, и мне плевать на историю между вашими сраными городками. Я вообще не отсюда. Зато у нас монстры не возникают посреди лагеря, есть сильные бойцы, а также доступ к Магазину и смене класса для всех жителей. Ваш прокурор рассказал же вам про Магазин?

Бекшно отрывисто кивает.

— И что тебе даёт право руководить людьми, щегол? — скрипит Такада. — У тебя нет опыта, а в башке свищет ветер. Дерзость так и прёт. Бессмертным себя чувствуешь? Мы, может, и не выживем в перспективе, но своих ребят ты угробишь рано или поздно с абсолютной гарантией.

— Эй, хорош! — вскидывается Накомис.

— Что даёт мне право? — улыбаюсь я. — Выйди из чулана наружу и погляди. Тварь, которая загнала вас под лавку, лежит там с дырой в башке. Сила даёт мне право. На ближайшие годы — это единственное, что люди будут искать в своём лидере. Какой бы он ни был — тупой, скупой, жадный, похотливый… Если ты не способен защитить своих людей, тебе не место во главе. И ещё кое-что. Думаешь, я не знаю, что у меня нет нужной квалификации? Прекрасно знаю. Ну так приходи к нам в лагерь и приноси свой богатый жизненный опыт, старпёр. От дельного совета я никогда не откажусь.

Такада играет желваками и после долгого молчания усмехается.

— Похож на меня в молодости, да, Бекшно?

— Один в один, — прячет улыбку прокурор.

Нако ощутимо расслабляется, а Таю всё по барабану. Мечник пялится в кафельную плитку так заинтересованно, будто там показывают мультики.

— Допустим… — старик испускает тяжёлый вздох, — допустим, мы хотим перебраться к вам. Как это сделать? Между нашими городами немаленькое расстояние.

— Нужны машины, старые, без электроники. У вас что-то есть на ходу?

— Лавка Фреда, — вклинивается полицейская.

— Хорошая идея, — одобрительно кивает Такада.

— О чём речь? — спрашиваю я.

— В десяти минутах отсюда находится магазин подержанных машин, — поясняет Накомис. — У Фреда вся парковка была забита вёдрами на колёсах.

— Понадобится бензин. В городе остались неразграбленные заправки? — обращаюсь к старику. — Или вы уже постарались?

— Когда бы? Нам еды не хватает, а ты о топливе, — бурчит Такада.

— Хорошо. Тогда поступим так. Обшариваем торговый центр и собираем припасы, потом разделимся. Я и Нако займёмся бензином, остальные, включая Тая, подготовят транспорт. Встретимся там же, заправимся и едем за остальными выжившими, а после — в Уайтклэй. Вопросы?

— В городе полно тварей, — замечает молчавший до этого спутник Такады.

— Именно поэтому с вами и отправится Тай, — объясняю я. — Он не даст вас в обиду, верно?

Мечник реагирует на собственное имя и секунду рассеянно хлопает глазами, но потом кивает.

— За работу! — хлопок становится сигналом для конца беседы.

Чтобы заполнить рюкзаки и сумки четырёх человек уходит чуть больше часа. Сложнее всего найти еду долгого хранения среди сгнивших продуктов в супермаркете. Приходится пробиться на склад и вырезать там ещё один рассадник монстров. Включая тех, что я прихлопнул и не обобрал у входа в магазин игрушек, получается 2 288 единиц арканы.

Торговый центр мы покидаем с изрядным весом, унося с собой консервы, пачки с крупой и концентратами, бутылки с водой и маслом для жарки, а также прочие необходимые в быту вещи типа соли, соды и базовых лекарств.

Мы едва копнули бесценную жилу под названием “Солнечная Долина”. Сюда можно спокойно сделать ещё ходок пять, чтобы выгрести самое важное подчистую. Если раньше до этого добра не доберутся инопланетные твари.

— О, я вижу, вы завели друзей, — хмыкает Бранои, наблюдая, как мы тягаем сумки.

— Ещё бы, я же настолько приветливый тип. По мне разве не видно?

— Засохшая кровь мешает, — с явным сарказмом бросает Накомис.

— Срань господня! Пришелец! — тычет в сторону Счастливчика один из спутников Такады.

— Святые шары Суперновы! Первобытный дикарь! — подражая ему, восклицает Бранои.

— Егерь, это ещё кто такой? — подойдя поближе, шипит старый индеец.

— Один из группы наших союзников, зовут Пульсарами.

— Ты не говорил, что работаешь с этими!..

— Не вижу проблемы. Они не едят котят и младенцев. Пульсары защищают Уайтклэй от внешних угроз, а мы взамен оставляем их в покое.

— Рехнулся? Они одни из тех, кто виноват во всём этом дерьме!

— Эти-то? Вряд ли. Они такие же жертвы, как и мы. Просто их миры пострадали раньше нашего.

— Плохая сделка, — качает головой он. — Однажды мой народ уже заключил такую и горько пожалел.

— И в грядущие месяцы или, если повезёт, годы всем нам придётся заключить ещё целую массу сомнительных сделок. “Адаптируйся или умри”.

— Я слишком стар…

— Для этого дерьма? — с улыбкой перебиваю его я.

Такада лишь ругается на неизвестном мне языке, и даже Универсальный переводчик тут бессилен. Похоже, язык Лакота не входит топ-30 самых распространённых диалектов вселенной. Кто бы знал?

Сгрузив сумки и рюкзаки в машину Бранои, жители Пайн-Ридж уходят в сторону магазина неизвестного мне Фреда в сопровождении Тая. Тот откровенно скучает на этой миссии “Сопроводи гражданских и не дай им глупо откинуться”.

А машина Бранои везёт нас на заправку с помощью картографических знаний Накомис. Вместо крото-пиявок там свили себе гнездо какие-то пауки, и после заварушки с вриллами у меня включаются индокитайские флэшбеки. Выманиваю их наружу и безжалостно уничтожаю, с удовольствием наблюдая, как пули рвут хитин. Ещё 1 696 единиц арканы в копилку.

Процесс заполнения канистр бензином столь же продолжительный, сколь нудный. Я забиваю ими Экстрамерное хранилище подчистую, а дальше начинаю складировать остатки в специальный отсек нашего транспорта. Грузоподъёмность у тачки шикарная.

Ещё через час мы подъезжаем к “Миру подержанных авто Фреда”, где нас уже дожидаются остальные. Плёнка засохшей крови на одежде Тая стала ещё толще, а остальные нервно озираются по сторонам.

— Нарвались на неприятности, — сухо произносит прокурор Бекшно, стискивая пистолет.

— Этот желторотик силён… — с уважением тянет Такада, кивнув на мечника. — Много у вас таких бойцов?

— Полно, — я почти не вру, потому что Пульсары действительно не пальцем деланы.

Старик уже успел отобрать несколько машин в самом оптимальном состоянии из представленных. Пару вместительных фургонов, минивэн, пикап и внедорожник. Их вполне хватит для наших целей.

Кавалькада из тарахтящих машин не остаётся незамеченной, и при движении по городу на нас нападает стая хищных скатов-вругриков. Из тех, что чуть не сожрали мне башку во время ночной охоты. Одна из тварей вырывает кусок крыши у дальней от меня машины, и лишь Управляемая пуля позволяет поймать юркий силуэт до того, как он окрасит алым транспорт изнутри.

Я, Тай, Нако и Бекшно выпрыгиваем наружу и объясняем врагам, почему стоит лучше выбирать себе цели. Скаты остаются лежать по частям на асфальте, а немногочисленные остатки улепётывают прочь. Перекур получается весьма выгодным, 2 924 единицы арканы для меня и раза в полтора больше для Нако.

Беседа между Такадой и выжившими выходит… нелёгкой. При новостях о собранных продуктах их настрой серьёзно взлетает, поэтому объяснить людям, почему им всем скопом надо ехать в другой город, удаётся не сразу. Однако авторитет старика высок. Он не то чтобы давит, всего лишь говорит твёрдо и уверенно, но его слушают и слушают внимательно.

Сборы, к сожалению, растягиваются по времени. Нужно вытащить из местного арсенала всё, что может понадобиться в дальнейшем. Коробки с боеприпасами и оружие перекочёвывают в наши машины. Попутно я получаю свои пять пачек патронов 44-го калибра. В каждой по пятьдесят штук. Это уже окупает всю сегодняшнюю операцию. Пускай сами патроны не берут монстров покрепче, зато отлично подойдут, чтобы разбираться со всякой мелочёвкой и людьми Самеди.

Где-то за полчаса до захода солнца наш конвой трогается обратно. Впереди едет машина Бранои, последним — внедорожник, за рулём которого сидит бронзовый стрелок Муата, а позади Тай с несколькими гражданскими.

Подспудно я ожидаю, что так просто Пайн-Ридж нас не отпустит, и… Ошибаюсь. За сорок минут мы без проблем доезжаем до Уайтклэй. Бранои заранее предупреждает через свой Трансивер о нашем приближении, и вскоре машины уже закатываются внутрь города через чекпойнт.

Пока нас не было, ребята Ваалиса развернули серьёзную деятельность, и сейчас форпост опоясывает укреплённая стена, а ворота на севере и юге сторожат вооружённые бойцы. Метрах в трёхстах я замечаю отряд из четырёх человек, который со смесью ярости и страха раздербанивает какую-то мелкую тварь.

Значит, Ларри удалось выгнать людей собирать аркану. Это не может не радовать. Нужно будет попозже с ним побеседовать и проглядеть данные соцопроса.

Когда машины замирают, нас уже дожидается сладкая парочка из Осьминожки и Остроухой. Ваалис безэмоционально взирает на выгружающихся людей, что в шоке оглядываются по сторонам.

— Оно того стоило? — наконец, спрашивает он.

Я кряхчу и вытягиваю затёкшее тело.

— Угу. Золотой класс и пара серебряных.

— Вот как? — удивляется он. — Чем же ваша дыра так притягивает редкие классы? Каждая Стадия вызывает всплеск серебряных и золотых классов, но большинство их носителей не доживают даже до ранга Войда, не то что Квазара. И всё же этот сектор содержит в себе уже троих золотых претендентов. Любопытно.

Что тут гадать? Толку ноль.

— Надеюсь, за день ничего не случилось? — спрашиваю я. — Всё хорошо?

— Не совсем, — еле заметно хмурится предводитель Пульсаров. — Днём произошёл инцидент между одним из твоих людей и моим бойцом.

— Что именно случилось? — уже заранее морщусь я.

— Человек пытался убить члена моего клана.

Глава 8

— Так… — глубокомысленно выдыхаю я. — А чуть подробнее?

Предводитель Пульсаров отходит в сторону, позволяя нам побеседовать без лишних ушей.

— Человек с позывным “Дикси[1]” был одним из тех, кто охотился на враждебные формы жизни вне форпоста, — сухо излагает Ваалис. — Через несколько часов его группа решила сделать перерыв. Он шатался по городу и подстерёг моего бойца, когда вокруг никого не было. Атаковал его спины, но не знал, что весь мой персонал экипирован кинетическими щитами. В результате Дикси арестовали, хотя мой боец был в своём праве убить твоего человека. Однако я приказал Пульсарам не обострять обстановку, а мои приказы они выполняют без обсуждения. Сейчас нарушитель сидит под замком.

— Прекрасно, — скривившись, говорю я. — Первый день нашего сосуществования, и уже нашёлся какой-то долбоёб, решивший броситься с… Чем он, кстати, атаковал?

— Молотком.

— Решивший броситься с молотком на пришельца в техноброне. Воистину меня окружают гении.

Ваалис моего юмора не разделяет. Просто смотрит на меня, не выражая никаких эмоций.

— Что у вас в Сопряжении делают в таких случаях? Как работает закон?

— Закон? — фыркает Осьминожка. — Закон исчезает с приходом Сопряжения. Остаётся только право сильного. Даже в мирах, прошедших все этапы… — он осекается. — Неважно. В любом случае, тут нет единого ответа. В одном мире нарушителя убьют на месте за неспровоцированную агрессию в сторону другого разумного. Во втором — выгонят с территории форпоста без экипировки и оружия. В третьем — снимут кожу. В четвёртом — заставят выплатить виру арканой.

Я на миг зависаю, а потом откуда-то из сумрачных глубин памяти поднимаются урок истории за шестой класс и непревзойдённая Варвара Львовна. Стервозная мымра с крашеными хной волосами и недотрахом в терминальной стадии. Интересно, жива ли она ещё, или монстры сожрали гадюку, а теперь мучаются несварением?

Вира — это денежное возмещение, что-то вроде штрафа или компенсации, но выплачиваемого преступником — пострадавшему или его родственникам, а не государству.

— И что хочет несостоявшаяся жертва убийства? — уточняю я.

— При задержании он уже получил свою моральную компенсацию, поэтому не удивляйся состоянию Дикси.

То есть того придурка ещё и отпинали хорошенько. Совсем чудно. Уже предвкушаю вопли местных о том, как треклятые пришельцы измываются над землянами.

— А чего хочешь ты? — с тяжёлым вздохом задаю следующий вопрос.

— Чтобы ты навёл порядок среди своих людей. Я отдаю себе отчёт, что за сутки это сделать невозможно. Как и то, что жители форпоста не являются слаженной общиной, а тебя они прежде и вовсе в глаза не видели. Однако насилия в сторону своих подчинённых я не потерплю. Мы защищаем этот форпост, и если твои сородичи не способны испытывать благодарность, пусть подумают о собственной безопасности. Вам нужно понять одну простую вещь. Когда закончится первый этап, мы будем единственным, что удержит иные фракции от того, чтобы просто вырезать вас всех подчистую.

Навести порядок? Это будет непросто, потому что в башке большинства этих деревенщин до сих пор сидит убеждённость, что со дня на день заявятся морпехи на хаммерах и пинками погонят монстров вместе с пришельцами. Думать иначе им не позволяет глупость пополам со страхом.

Потому что признать обратное, признать, что помощи не будет, значит, принять всю эту кромешную действительность. Эту новую ужасающую реальность, где самодур-начальник и пробки — больше не главные твои проблемы в жизни. Принять и начать действовать по иным правилам. А меняться и действовать многие из них не хотят и не смогут.

Всё это я, конечно, не озвучиваю Ваалису. Наверняка, он это и так понимает, поскольку видел неоднократно, как происходит расслоение среди выживших на тех, кто в итоге примирится с новой реальностью, и тех, кто будет цепляться за старую, а потому в итоге просто умрёт.

— Где этот придурок сейчас?

— Драгана проводит тебя, — отзывается собеседник и жестом подзывает остроухую красотку.

За ней подходит и Накомис.

— Что-то случилось? — спрашивает полицейская.

Вместо ответа прошу организовать приехавшую группу Такады. Расселить их и ввести в курс дела. А сам иду к несостоявшемуся убийце, потому что этот вопрос надо решать по горячим следам.

— Не понимаю, что глава видит в тебе, — внезапно заговаривает Драгана, шагающая чуть впереди и справа от меня.

— Наверняка, мои прекрасные бездонные глаза.

Воительница косится на меня и фыркает.

— Ты слишком высокого мнения о себе, Пустышка.

— Но у меня есть и недостатки, — криво ухмыляюсь, разглядывая длинные, затянутые в облегающую броню ноги.

— Последний, кто похотливо пялился на меня, лишился глаз и всех выступающих частей тела, — угрожающе замечает она.

— Это он наивно решил, что инвалида ты не сможешь затащить под венец? Зря он так с собой.

Остроухая на миг зависает, аж слышно вращение шестерёнок в её голове.

— Большой мастер выворачивать слова, я погляжу? Они не спасут тебя в бою.

— На этот случай у меня есть вот такая большая штука, — в руке возникает Десница и отражает последние лучи заходящего солнца. — Любишь большие штуки?

Сопровождающая скрипит зубами и перестаёт отвечать.

Дикси я нахожу запертым в одном из зданий, где поселились Раздробленные Пульсары. Сразу видно, это постройка Сопряжения. Модульная конструкция, соединённая из нескольких одинаковых блоков. Сочетание металла, пластика и неизвестных мне материалов.

Нос улавливает множество чужеродных запахов — от экипировки, тел пришельцев, готовящейся или разогреваемой еды. Замечаю несколько бойцов на свободной вахте, которые просто лежат на койках, залипая в экраны гаджетов, очень уж похожих на Универсальные трансиверы.

На какой-то ступени в них открывается галактический интернет?

Драгана подводит меня к запертой двери и раздражённо машет на неё.

— Спасибо за помощь, — говорю я и уже гораздо громче в переводчик, — но на свидание я с тобой не пойду. Сколько бы ты ни просила.

Устройство выбрасывает мои слова вовне, и отдыхающие бойцы с другого конца комнаты переводят на меня охеревшие взгляды. Нужно видеть округлившиеся глаза мечницы. Её рука сжимается на рукояти клинка и подрагивает от сдерживаемого желания обнажить оружие. Наконец, шумно выдохнув, Драгана резко разворачивается, хлестнув меня волосами по лицу, и покидает комнату.

Мне что-то кричит зелонокожий гуманоид, отодвинув в сторону планшет. Запоздало реагирует переводчик:

— Все земляне такие психи, или только ты?!

— Псих, не псих, зато она меня запомнила, — я стучу себя по виску.

— Как своего кровника? Наверняка!

— Ничего вы не понимаете в девушках, — бурчу я под нос и открываю дверь.

С той стороны что-то вроде одиночной камеры, на полу которой сидит высокий бородач. Телосложение вышибалы и примерно такой же интеллект на лице. Я уже мимолётно видел его прежде.

А́ртур “Дикси” Джонс

Класс: Боец

Редкость: Железо

Ранг: Ноль

РБМ: 14.8 единиц

При виде меня узник совести вскидывает голову и злобно цедит:

— Припёрся, шкура продажная!

Несколько славных синяков под глазами и разбитые губы украшают его лицо.

— Ты контужённый, или просто в детстве на голову уронили? — с лёгким недоумением спрашиваю я. — Если так, сделаю тебе скидку, как для инвалида.

— Продал нас пришельцам! — не обращает внимание на мои слова мужик. — А сам шикует! Мы, значит, монстров молотками убивать должны, а он с девками на машине рассекает!

— Слышь, Карл Маркс, заглохни, пока зубы в глотке не оказались.

Не знаю, что именно становится последней каплей, но борец за социальную справедливость с рыком прыгает на меня и… влетает лицом в стену. Потому что, легко сместившись, я одной рукой хватаю его затылок, а другой придерживаю ближайшее запястье.

Хрустит ломающийся нос, этот баран мычит от боли и падает на пол, благодаря моей подсечке. Заломив ему руку, упираю колено в спину и начинаю говорить мерным голосом:

— Дикси, какой вариант тебе нравится больше: с голой жопой оказаться за пределами города и быть съеденным ближайшим монстром или получить пулю от меня и тихо-мирно отъехать без всякого дискомфорта? Никто не может сказать, что я неадекватный человек. Даже последнюю сигаретку выдам от всей души. Мне не жалко.

До Артура начинает доходить положение, в котором он оказался.

— В смысле?! Ты не имеешь права, — торопливо говорит он. — Это незаконно! Тебя посадят!

— Тебе-то какое дело? Ты к этому моменту уже будешь валяться кучей костей в дерьме какого-нибудь червяка-переростка.

— Погоди-погоди, Егерь, да? Не заводись, что ты…

— Не заводиться? — чужое запястье трещит в моей хватке, и Дикси снова мычит. — Ты, ушлёпок, пытался сегодня разрушить шаткий союз между нашими группами. И если бы тебе удалось грохнуть того пришельца, хрен знает, как бы всё повернулось. Если завтра Пульсары поедут искать себе форпост в соседнем штате, наше и так дерьмовое положение станет ещё более дерьмовым, — колено вдавливает почки Артура в землю. — Так что ты не левого типа с Альфа, сука, Центавры прибить хотел. Ты всю нашу группу пытался завалить. Сечёшь теперь?! — последнюю фразу я рычу ему на ухо.

— Да, а-а-а, да! Да!

— А теперь скажи мне, борец за грёбаную независимость, что я не прав и прикончить того охранника ты хотел не ради его брони и оружия?!

— Нет-нет!..

Моя хватка становится стальной, а кости в руке Артура поддаются.

— Да! У него автомат был! Охеренный автомат!

Чуть ослабляю хватку и говорю уже спокойнее:

— Значит, так, Арти, мы не в грёбаном бейсболе. У тебя не будет трёх страйков. Свой единственный страйк ты уже благополучно просрал. Поэтому, если от тебя будет ещё хоть одна неприятность… Хотя одно малейшее неудобство… Я вывезу тебя в прерию, прострелю колени и брошу подыхать на жаре. Если повезёт, тебя сожрут раньше, чем ты умрёшь от жажды и сепсиса.

— Спасибо!..

— Не благодари. В качестве наказания ты должен 15 тысяч арканы этому городу. Не мне. Городу. У тебя есть три дня, чтобы собрать эту сумму, и мне плевать, как ты это сделаешь. Хочешь убивай монстров около форпоста, хочешь продавай задницу пришельцам, но выплати свою виру, иначе… Машина. Прерия. Колени. Ты понял. Ты ведь понял?

— Я понял!

— Точно?

Перед лицом Дикси возникает огромный револьвер Десница.

— ТОЧНО!!

Я отхожу к двери и оборачиваюсь к охающему от боли мужику.

— Если я узнаю, что ты отбираешь аркану у других выживших, или один из них, не дай бог, пропадёт, ты будешь молиться о простреленных коленях. Это я тебе, сука, обещаю.

Артура колотит, и он с трудом кивает.

Покидаю здание Пульсаров скорее раздражённый, чем довольный. Тру переносицу, словно это лампа грёбаного джина, который исполнит моё сокровенное желание и засунет немного мозгов в головы этих тупиц.

Накомис я нахожу беседующей с Такадой и внезапно Ларри Абрамсом. Пухлый торговец ошивается рядом и наводит справки о нашем новом пополнении.

— Такада, Ларри, соберите всех своих людей здесь через четверть часа. Нужно обсудить кое-что важное.

Индеец смотрит с прищуром, а коммерсант с лёгким испугом. Видимо, есть у меня что-то такое в лице.

— Всё в порядке? — уточняет Нако, коснувшись моей руки.

— Нет.

И я рассказываю вкратце о сегодняшнем инциденте. К моменту, когда на улице собираются ручейки выживших, полицейская сама уже хочет придушить кретина Артура.

Удобной сцены под рукой нет, поэтому приходится забраться на ближайшую машину. Иначе меня просто не увидят.

— Итак, дамы и господа, первые сутки вашего проживания в форпосте “Весёлое солнышко” подошли к концу. Как выяснилось, некоторые недовольны тем, что на одной с нами территории живут пришельцы. Несмотря на то, что эти самые пришельцы защищают вас от хищной фауны и прикрывают ваши задницы во время охоты.

Ищу глазами тех, кого видел за стенами города. Несколько человек пытаются не сталкиваться со мной взглядом.

— Если вы думаете, что завтра сюда вкатится национальная гвардия, можете расслабиться. Не вкатится. Вся планета под атакой, поэтому наши проблемы придётся решать именно нам. Это первое. Второе. У нас, как вы заметили, пополнение. Группа выживших из Пайн-Ридж усилила наш лагерь. Не благодаря вам, а потому что я, Накомис и один из этих “гадких” пришельцев их сюда привезли. А значит, наши совместные шансы на выживание немного повысились.

Замечаю Тая, сидящего чуть в стороне. Мечник вроде бы слушает, но как всегда визуально отсутствует.

— Третье. Как человек, основавший этот форпост, я объясню, как мы дальше будем жить. У нас нихера не демократия, и последнее слово остаётся за мной. Помогать мне в организации и управлении будут Накомис, Ларри и Такада. Если есть вопросы, жалобы и предложения, идёте к ним, а они идут ко мне. Четвёртое, я обеспечу безопасность и выживание города, а для этого мне надо, чтобы каждый, кто готов, охотился на монстров, а кто не готов, приносил пользу иным образом. В этом нам поможет стела. Детали обсудим завтра.

Набираю воздух в грудь.

— Пятое. С этого дня нападение на наших галактических товарищей приравнивается к попытке ослабить форпост и дестабилизировать его безопасность. Потому что, кроме всевозможных монстров и отморозков из Фритауна, нас с вами в будущем ждут группы иных враждебных пришельцев. От них нас и защитят Пульсары.

Накомис одобрительно кивает.

— Шестое, правила в нашей счастливой коммуне будут действовать очень простые. За тяжкие правонарушения: убийство или грабёж одного из жителей, предательство, изнасилование и так далее — единственное наказание — смерть. За мелкие правонарушения — городу выплачивается компенсация в аркане в зависимости от проступка. Если что-то не нравится, можете покинуть Уайтклэй и искать удачу в ином месте.

— Кем ты себя возомнил? — кричат из толпы.

Обвожу взглядом собравшихся и с металлом в голосе отвечаю:

— Я — ваш новый шериф.

[1] Дикси (от англ. Dixie) — южанин в противовес "Янки” для северян.

Глава 9

Мои слова встречают тихим гулом. Люди переглядываются, не вполне понимая, как реагировать. Наконец, одна из женщин несмело спрашивает:

— Это всё, конечно, отлично, но как нам быть с едой? Кое-что в домах удалось найти, но надолго этого не хватит. Ещё день, и мы начнём голодать.

— Отличный вопрос, но я задам встречный — залу. Те группы, что сегодня охотились, сколько арканы вы лично набили?

— Тысяча триста, — отзывается один.

— Девятьсот пятьдесят.

— Тысяча восемьсот, — кричит невысокий темнокожий парень.

— Неплохо, — констатирую я. — А теперь прогуляйтесь до стелы и загляните в Магазин, если ещё этого не сделали. Там есть еда на любой вкус и цвет. Я абсолютно точно видел суточный рацион за 840 единиц арканы. Это первый вариант. Назовём его: “Кто не охотится, тот не ест”. Далее, завтра будет организован рейд в торговый центр, что находится в Пайн-Ридж. Там остались припасы, и мы выметем их подчистую. Это второй вариант.

Накомис подаёт мне знак, мол, хочет что-то сказать, и я указываю на неё.

— Среди пришельцев есть мясник, который разделывает туши монстров. Многих из них можно употреблять в пищу.

— А мы не отравимся? — опасливо выкрикивают из толпы.

— Он знает, какие из них ядовиты, а какие годятся в котёл. Поэтому тащите к нему свои трофеи, и он выдаст вам вашу порцию. Кстати, у него уже накопилось мясо с жуков. Его можно забрать абсолютно бесплатно.

Кто-то с трудом сдерживает рвотный позыв.

— Ты предлагаешь нам жрать этих мерзких тараканов?!

Вмешиваюсь и говорю:

— Я предлагаю вам взять ответственность за собственную жизнь. Никто вам не принесёт жрачку на серебряном блюде. Ради неё придётся трудиться или рисковать. Уолмарт[1] больше не работает. Есть Магазин, но в оплату он принимает только кровь и пот.

— Как поэтично… — еле слышно хмыкает Накомис.

— А если я не хочу и не могу убивать монстров? — спрашивает всё та же женщина.

Беру её на заметку. Такие бойкие потом становятся лидерами мнений.

— Значит, вы ищете иной способ приносить пользу городу. Меняете класс с помощью стелы и чините технику, создаёте боеприпасы, броню и оружие или даже просто готовите еду на всех из припасов, что мы соберём. Я не заставляю всех и каждого сражаться с тварями, но тунеядцев в форпосте не потерплю.

— Те парни весь день рисковали собой, а этой самой арканы собрали только на один паёк, — громко замечает один из индейцев Пайн-Ридж. — Не очень-то выгодный размен…

— Во-первых, они охотились группой, поэтому аркану получали далеко не от каждого убийства. Если делать это двойками или тройками, количество добычи увеличится, правда, и риск тоже. А, во-вторых, всем вам надо развиваться и повышать собственные параметры. Это позволит стать сильнее и убивать слабых тварей гораздо быстрее, а ещё получать больше арканы с более опасных противников.

— Для такого развития тоже нужна аркана!

— Прокачать первую ступень одного параметра — это всего 2 300 единиц. Вполне подъёмная сумма. Набивается за день, как мы уже выяснили. Если вы ждёте, что я скажу вам: “Будет легко”, — напрасно. Я этого не скажу. Придётся потрудиться, придётся много рисковать. Однако тот, кто всегда ищет повод сдаться, легко его найдёт. Только не надо тянуть остальных за собой на дно.

В голове вертится мысль о налоге, который следует непременно ввести, но пока я решаю окончательно не добивать горожан. Надо не перегнуть палку. Надо дать им немного времени, чтобы адаптироваться и встать на ноги. Собирать налоги с тех, у кого ничего нет, абсолютно бессмысленно.

Ещё несколько таких же бестолковых вопросов от собравшихся, и люди начинают расходиться. Замечаю одного из бойцов Ваалиса, наблюдающего за нашим импровизированным митингом. Конечно, тот будет держать руку на пульсе.

Следующий час уходит на то, чтобы обсудить с Ларри результаты переписи населения. Классы у большинства самые базовые — железные, есть лишь один бронзовый стрелок. Он же имеет военный бэкграунд в отличие от всех остальных гражданских.

За нашей беседой наблюдает Такада, изредка вставляя пару слов. Закончив с этой темой, начинаем обсуждать завтрашнюю повторную поездку за припасами. Мои собеседники сами предлагают тех, кто может быть полезен в этом деле. Формируем отряд из шести человек, который выдвинется на трёх машинах.

Выхожу на улицу, растирая лицо, запускаю руку в карман в поисках пачки сигарет и с удивлением замечаю Тая, сидящего сбоку от двери. Привалившись спиной к стене, мечник смотрит в небо, где начали проступать звёзды.

— Ты чего тут, как сиротка устроился? Не хватает разве что таблички “Помогите, кто чем может, ветерану войны”. Только руку в рукав куртки поглубже засунь. Сойдёшь за инвалида.

Николай на подначку не реагирует и пожимает плечами.

— Никого не знаю.

— Ну, это ж не повод на холодной земле сидеть. Пошли, найдём тебе хату.

Уайтклэй к этому моменту уже забит почти полностью. В отличие от Пайн-Ридж и Рашвилла — это всегда была глухая деревня. Зданий не очень много и даже с поредевшим населением сейчас найти пустой дом почти невозможно. Потыкавшись, я, наконец, заселяю Тая в пару к Джону. Тому подростку, что встретил нас с Нако в их лагере. Бойкий паренёк уже успел прибраться и навести минимальный порядок. Мечник с благодарностью кивает и собирается войти внутрь, но я бросаю ему вслед:

— Завтра обсудим с тобой того человека, что ты ищешь. Диего, верно?

Белобрысый вновь отрывисто кивает и скрывается.

А мой день на этом ещё не закончился. Иду туда, где Пульсары отгрохали свои постройки, с чёткой целью — познакомиться с максимальным кругом лиц. Это может пригодиться позже. Да и банально надо понимать, кто из них что предлагает.

Первым натыкаюсь на автомобильный гараж, где хозяйничает восьмирукий коротышка[2]. Сородич Такирама, что настраивал переводчик. То, что это именно гараж, пусть и созданный Сопряжением, понятно сразу. Видны верстаки, смотровая яма и наборы инструментов. Пушистый чужак разбирает какой-то гаджет, надвинув увеличительный окуляр на глаз.

Зиги́ма “Зиги”

Класс: Мастер-механик

Редкость: Серебро

Ранг: Квазар

РБМ: 511 единиц

Клан: Раздробленные Пульсары

Должность: Ремесленник

Статус: Скучает

Надо же, класс аналогичный нашему Такаде.

— Что хотел, землянин? — не отрываясь от работы, спрашивает Зиги.

— Познакомиться.

— Привет и пока.

— Какой ты радушный, — хмыкнув, разглядываю собеседника.

— Может, я просто не горю желанием получить по башке молотком, — скрипучим голосом отзывается он.

— Да-да, ты прямо искренне опасаешься за свою жизнь, сидя за кинетическим щитом.

— Щит, не щит, а в Сопряжении всегда есть шанс сложить голову. Даже Новы не бессмертны.

— Выдохни. С тем идиотом уже разобрались. Никто не будет больше на вас покушаться.

— Ну-ну, — недоверчиво тянет Зиги. — Ладно. Босс сказал вести себя прилично, поэтому… — он чешет подбородок свободной рукой. — В моей лавке можно починить и модифицировать всё, что угодно. Любое устройство, аппарат или технику. Даже если я не знаю, как это работает, оставь мне, разберусь за сутки.

— В том числе оружие?

— Нет, пушки и броня — это к Хаску. Он у нас ведает этой сферой.

— А что по ценам?

— Минус десять процентов от ставок Магазина. А если будешь мне приносить всякие полезные ресурсы на продажу и штуки на разбор, сделаю тебе персональную скидку — минус пятнадцать процентов.

— И карточку золотого клиента, я надеюсь? — улыбаюсь.

— Чего?

— Многое тебе предстоит ещё узнать о Земле. Без пластиковой карточки клиента к себе не привязать. Скажи-ка, можно как-то улучшить ступень предметов?

— Нет, — качает головой механик. — Только покупать новые. А что ищешь?

— Допустим, Переводчика ступени D, — киваю на зажатое в ладони устройство.

— Могу обменять твой на D, если доплатишь восемь с половиной тысяч.

Интересно, сколько стоит новый в Магазине?

Словно угадывая мои мысли, Зиги говорит:

— Новый Переводчик ступени Е идёт за 8 960 единиц, а ступени D — за 19 712.

Зависаю, высчитывая разницу. Да, он действительно готов скостить около двух косарей.

— Будет больше поддерживаемых языков? — уточняю я.

— Да, пятьдесят штук, плюс скорость перевода шустрее, дальность улавливания больше, и, главное, в комплекте идёт гарнитура. Чтобы коробка не орала, привлекая к тебе внимание.

Действительно полезно.

— В иной раз. Пока с арканой беда.

— Без проблем, — пожимает плечами Зиги.

— А какой-то транспорт через тебя взять можно?

— Схемы у меня в наличии, но пока маловато ресурсов. Если тебе не требуется танк, а просто, чтоб задницу отвезти куда, через пару деньков смогу кое-что собрать.

— За сколько и на чём ездит?

— Так, для начала мы говорим о самой базовой ступени F. Если двухколесный байк, отдам за 35 тысяч. Если нужно четыре колеса — за 42 тысячи. Любой транспорт Сопряжения работает на… Сам догадаешься или нужна подсказка?

— Аркане, — с кислым видом продолжаю я.

— Какой умный землянин, — лыбится Зиги. — Сразу скажу, ступень F — полное дерьмище.

— Не очень помогаешь будущей сделке, — усмехаюсь я.

— Не перебивай. Однако, даже такой транспорт пригодится, когда ваше топливо подойдёт к концу, а оно подойдёт, поверь мне. Со ступени E уже можно о чём-то говорить. Какое-никакое вооружение и защита, а главное, интегрированное Экстрамерное хранилище.

— В смысле, сумка в тачке?

— Нет, в смысле, тачка в сумке, — передразнивает меня механик. – Доехал, куда надо, и убрал её подальше, чтоб никто не спёр и не повредил.

— Хмм, весьма неплохо, а теперь добей меня и скажи, сколько такое будет стоить?

— От восьмидесяти тысяч, в зависимости от модели. Это у меня. В Магазине дороже, но там и ассортимент больше.

В общем, пока есть бензин, худшие варианты брать бесполезно. Однако его пока ещё можно достать только в крупных городах. Заправка рядом с форпостом есть только одна, та, что между Уайтклэй и Рашвиллом, где меня подстрелила Накомис. Ну и в Пайн-Ридж парочка имеется.

Попрощавшись и пользуясь инструкцией механика, вскоре нахожу магазин второго крафтера. Рядом с каким-то сложным на вид станком восседает двухметровый широкоплечий ящер[3]. Синяя чешуя с жёлтыми вкраплениями. Небольшие костяные наросты, похожие на бороду. Несколько инструментов на поясе. Серьёзный тип.

Хаск “Говорящий с металлом” Зерра́йно

Класс: Мастер-оружейник

Редкость: Серебро

Ранг: Квазар

РБМ: 599 единиц

Клан: Раздробленные Пульсары

Должность: Ремесленник

Статус: Сфокусирован на задаче

— Вечер добрый, не отвлекаю?

— Нет. Проходи.

Ящер говорит отрывисто, бросив на меня один мимолётный взгляд. Голос у него гулкий, как из бездонной бочки.

— Случайно не родственник Джеска? — любопытствую я, подметив сходство имён с тем офицером Пульсаров.

— Это мой брат, — спокойно произносит оружейник.

— Ага, ясно. Сколько будет стоит переделать откидывание барабана вправо в этом револьвере? — демонстрирую Карателя. — А то получил тут новую пушку, — вытаскиваю Десницу, — поэтому хочу модифицировать.

— Тебе пока рано, — просто отвечает Хаск.

— В каком смысле? — хмурюсь.

— Десница ступени D. Большая отдача. Требует много силы. Не удержишь. Тебе пока рано, — повторяет он.

— Ой ли? — скептически выгибаю бровь. — Есть подходящий патрон?

— Сто восемьдесят единиц арканы.

Ящер шарит здоровой рукой где-то в недрах одного из запертых шкафов и выуживает массивный боеприпас.

— Тир внизу, — добавляет он.

Мы спускаемся в подвал. Тут действительно успели соорудить полноценную стрелковую галерею на три дорожки. Дальность, правда, не очень большая — двадцать пять метров. И всё равно впечатляюсь. Когда это только успели прокопать?

Тяжёлый и плотный патрон падает в камору Десницы. Барабан защёлкивается с таким приятным для уха звуком. Трачу долю секунды на прицеливание и спускаю курок.

На время у меня закладывает уши. Грохот эта адская машинка издаёт невероятный. Однако это не самое плохое. Револьвер лягается, как самая настоящая норовистая лошадка. Ствол подскакивает вверх на пяток сантиметров и это с моей силой, давно ушедшей за пределы человеческих возможностей.

Хаск бесстрастно жмёт на кнопку, и мишень подъезжает к нам почти вплотную. Дырка в ней красуется на пол ладони выше яблочка. Совершенно неприемлемо.

— Ты прав, признаю, — киваю ящеру. — Пока повременю. А в целом, у тебя условия, как у Зиги? Цены ниже Магазина на 10%?

— Верно.

— Устроили, понимаешь, картельный сговор, — бурчу я. — Продашь две пачки Шершней 50-го калибра?

Их у меня осталось всего 86 штук. Надо пополнить запас, иначе останусь только с Анакондой.

— Да, 3 528 единиц арканы.

Расплачиваюсь, попутно отметив, что ящер взял на себя пятипроцентную комиссию за перевод. Интересно, какая там реально идёт наценка на себестоимость этих патронов. Может, прибыльность составляет десятки процентов, поэтому комиссия кажется им полной мелочью.

Прячу покупки, когда Хаск нарушает молчание:

— Покажи всё своё оружие. Которым активно пользовался, — после небольшой паузы добавляет он.

Пожав плечами, вытаскиваю Миротворца, Анаконду, Карателя и Вепря.

Мастер тщательно осматривает все экземпляры с использованием какого-то непонятного гаджета и откладывает в сторону Карателя вместе с Вепрем. После чего указывает на оставшиеся два револьвера.

— Сильный износ. Надо менять стволы.

Первая мысль, даже, скорее, инстинкт, что меня пытаются развести, но собеседник не выглядит мошенником, да я и сам задумывался о том, что пора бы провести ремонт. Стрелял я из этих красоток, не жалея ресурса.

— Только Анаконду. Почём?

Миротворца можно будет показать Такираму и услышать альтернативное мнение. Заодно и проверю Хаска.

— Тысяча пятьдесят единиц арканы.

— По рукам.

Оружейник забирает револьвер и через десять минут возвращает его мне. Осматриваю, но никаких изъянов не заметно. Кивнув, говорю:

— Возможно, мне вскоре потребуется винтовка ступени E или D, посмотрим, а ещё броня.

— Оружие есть, брони для Землян — пока нет.

— Понял, я зайду попозже.

— Заходи, — легко соглашается Хаск, — и приноси ненужное оружие.

— Окей.

Я шатаюсь по лагерю ещё около получаса, узнавая имена Пульсаров. Знакомлюсь с их мясником и по совместительству интендантом, потом с полевым медиком, перекидываюсь парой слов с Бранои, криво улыбаюсь Драгане и, наконец, иду в своё обиталище.

Через несколько часов сбросится доступ к Магазину, поскольку пойдёт новый суточный период, а я сегодня ещё в него так и не заглядывал. Особо покупок не планирую, но у меня накопилось несколько вопросов. Почему бы не задать их Такираму.

Шагнув в портал, нахожу коммерсанта за подрезанием веточек на карликовом дереве, торчащем из горшка. Кажется, это называется бонсай.

— А, Мистер Егерь, ещё живы? Рад вас видеть.

— Взаимно, Таки.

— Ах да, поздравляю с повышением ранга. Нисколько в вас не сомневался.

— Спасибо. У меня пара вопросов к тебе. Первое, все так трясутся насчёт этих классов — золотые, серебряные, бронзовые… Если у тебя железный, как будто вообще ничего не стоишь. А в чём между ними реальное различие?

Такирам улыбается.

[1] Уолмарт (от англ. Walmart) — крупная сеть американских супермаркетов.

[2] Художник — Graey Erb.

[3] Художник — Remko Troost.

Глава 10

— Ещё вчера я бы не ответил вам, но новый ранг открывает новые привилегии. Одна из них — доступ к дополнительной информации. Главное, задавайте правильные вопросы. Ответ на этот обойдётся вам в семьсот единиц.

— Окей.

— Итак, как вы знаете, все ваши способности связаны с тем или иным параметром. Без них, способность не будет доступна ни к интеграции, ни к использованию.

— Верно.

— Вам следует понять, что эффективность каждой способности в равной мере зависит от двух вещей: ступени самой способности и ступени связанных с ней параметров. Повышая и то, и другое, можно повысить её эффективность.

— Это мне известно.

— Секрет же заключается в том, что у классов разной редкости по-разному масштабируются способности от ступени и параметров. У железных — на 25%, у бронзовых — на 50%, у серебряных — на 75% и у золотых — на 100%.

Общий смысл я улавливаю, но пытаюсь разобраться в нюансах.

— То есть… Эмм… Допустим для простоты, у меня золотой класс и способность, завязанная на один параметр — Ловкость. Она ускоряет меня на 10% на ступени F. Повышаю Ловкость до E, способность ускоряет меня на 15%, аналогично повышаю ступень способности — ускоряет на 20%. А будь я железным классом, то с апгрейдом параметра и ступени способности ускорение повысилось бы всего до 12.5%.

— Вы смотрите в самую суть.

— То есть, чем дальше, тем больше идёт расслоение между классами? Золотые становятся всё сильнее, а железные остаются в заднице.

— Довольно грубо сформулировано, Мистер Егерь, но верно.

Меня простреливает догадкой.

— Таки, каков процент золотых классов среди Супернов?

— Боюсь, я не могу вам сказать.

— Не страшно. Я уже догадываюсь, каким будет ответ. Хорошо, с этим понятно. Скажи, а как-то повысить редкость своего класса можно?

— Нет. Это одна из непреложных истин Сопряжения.

Я встречаю слова торговца лёгким скепсисом. Если класс можно менять, даже теряя в редкости, что мешает её повышать?

— Другой вопрос. У меня есть способность с высоким шансом отторжения. Что можно сделать, чтобы этот процент снизить? Я не хочу продавать её.

— Вы удивительно своевременно взяли новый ранг, — ухмыляется Такирам. — Следующая привилегия, которая вам доступна сейчас, связана именно с этой темой. Итак, есть пять способов повысить шансы на успех интеграции какой-либо способности. Два из них полностью бесплатны и доступны вам изначально. Первое — повышать свои параметры. Это напрямую влияет на шансы отторжения. Второе — найти аналогичную или схожую способность у существа, чья физиология ближе к вашей собственной. К примеру, огненное дыхание с млекопитающего будет иметь более низкие шансы отторжения для вас, чем такое же дыхание с насекомого.

— Пока всё логично.

— Третье — купить в нашем Магазине специальные добавки. Медикаментозные препараты, которые временно укрепляют организм, позволяя легче интегрировать способность. Сразу скажу, это недешёвое удовольствие, но эффект весьма значительный.

— У-у-у, — морщусь я, — развели, понимаешь, микротранзакции и лутбоксы. Мне никаких кристаллов не надо докупить вместе с платным скином?

Мой юмор не находит понимания в лице Такирама.

— Четвёртое, вы можете приобрести так называемый инфо-пакет по враждебной форме жизни. Магазин подберёт для вас и сообщит координаты цели. С неё с высокой вероятностью можно будет получить дополнительную способность, которая косвенно облегчит интеграцию именно нужной вам способности. К примеру, если мы говорим всё о том же огненном дыхании, то проданная вами недавно Огнеупорность снизит вероятность отторжения. Этот вариант дешевле, но займёт больше времени, а эффективность может сильно варьироваться. К тому же остаётся открытым вопрос о вашем перемещении к нужной цели. Иногда она может находиться на другом конце планеты.

— И последнее?

— Пятое, в нашем Магазине имеется капсула поддержания жизненных функций. Она смягчит последствия и поможет пережить пиковые нагрузки в процессе интеграции. Риск мутаций и смерти существенно снизится. Этот вариант рекомендуется комбинировать, как с третьим, так и с четвёртым.

— Расскажи про стоимость и эффективность последних трёх вариантов.

— Добавки ступени F обойдутся вам в 8 960 единиц арканы и снизят риск отторжения на 5% для следующей интегрированной способности. Стоимость, как и эффективность удваивается с каждым шагом. Сразу оговорюсь, добавки разных ступеней нельзя комбинировать между собой, как и принять сразу несколько добавок одной ступени. Это не поможет.

— Терпимо, я думал, будет хуже.

— Инфо-пакет в зависимости от ступени необходимой способности и предполагаемой цели будет стоить около трёх тысяч на ступени F и шести с половиной на ступени E. Эффективность варьируется от нескольких процентов до десятков процентов.

— Ясно, а капсула?

— Её стоимость будет зависеть от того, способность какой ступени вы будете интегрировать. Пять тысяч для ступени F, десять тысяч для ступени E и так далее. Эффективность составит 7.5% в независимости от выбранной способности. Будут различаться лишь наши усилия по поддержанию вашего организма в целости и сохранности.

Такирам терпеливо излагает эту информацию, ничуть не показывая, что его раздражают мои вопросы.

Я начинаю считать. Если куплю эти хреновы магические пилюли ступени Е и сеанс в капсуле — это уже минус 17.5%. Сейчас шанс отторжения Спектрального зрения составляет 51%. При этом у меня до сих пор не прокачано Восприятие, а на него завязана способность. Неизвестно, насколько его развитие увеличит мои шансы. Нужно сделать это, а потом сравнить, и в зависимости от итогового числа либо покупать инфо-пакет и охотиться на неизвестную тварь, либо рискнуть с фармакологией и капсулой.

— Спасибо, Таки. Очень помог.

— Всегда рад быть полезен, Мистер Егерь, — чуть наклоняет голову коммерсант.

— Скажи, в каком состоянии сейчас это оружие?

Я вытаскиваю из кольца Кольт Миротворец и демонстрирую собеседнику.

— Вам однозначно требуется замена ствола. Износ достиг критических значений. Это обойдётся вам в тысячу двести единиц арканы. Желаете отремонтировать?

Что ж, Хаск не соврал. Это радует.

— Пока нет, спасибо.

— Могу ли я взглянуть на ваше ружьё? — внезапно говорит Такирам.

— Эм, да, а что такое?

Протягиваю ему дробовик, и коротышка подключает его куда-то под прилавком. Слышен лишь механический щелчок.

— Я всего лишь проверяю, что именно записала камера.

— Она разве не вручную должна включаться?

— Нет. Вепрь автоматически записывает короткие десятисекундные ролики, каждый раз, когда вы жмёте на спусковой крючок.

Такирам замолкает и задумчиво просматривает отснятый материал.

— В памяти камеры накопилось несколько десятков роликов. Большая часть из них не представляет никакого интереса для ценителей, но вот эти два, — взмахом руки он выводит пару голографических экранов, — уйдут за неплохие суммы.

Изображение слева демонстрирует стрельбу Скарабеями по плотной толпе вриллов в тоннелях под Уайтклэй. Камера от первого лица показывает, как стрекочущие ублюдки разлетаются в хлам под шквалом дроби.

Изображение справа отображает убийство матки. Бронебойные пули взламывают её защиту, а разрывные — довершают дело. Крупным планом дробовик захватывает, как огромная туша взрывается изнутри.

— Первый прямо сейчас у вас готовы приобрести за четыре тысячи шестьсот единиц арканы. Второй за семь… Секунду, — он прерывается, — начались торги. За десять с половиной тысяч. Согласны продать?

— Больше не предложат? — во мне разгорается жадность пополам с желанием узнать больше об этих неизвестных покупателях.

— Нет, боюсь, это финальное предложение.

— Продаю. Расскажешь, кто это такой “адекватный” снаффом[1] увлекается?

Воздушные кавычки вызывают лёгкую улыбку на губах Такирама.

— Боюсь, конфиденциальность всех клиентов Магазина — наш главный приоритет.

— Ну-ну. А скажи, можно докупить к экстрактору что-то вроде сменных батареек? Сейчас в него уже закачана способность, и я хочу не только сохранить её, но и иметь возможность использовать эту хреновину дальше. Если вдруг с убитого монстра что выпадет.

— Конечно. Они продаются комплектами по четыре штуки. Стоимость: 1 792 единицы для ступени Е. Насколько я помню, именно такой Экстрактор вы приобрели.

Прикидываю, сколько мне надо оставить для развития параметров.

— Верно. Беру. А теперь мне потребуется твоя помощь в подборе какой-нибудь защиты.

— Уточните, вы говорите о генераторах барьера или же о защитной экипировке?

— Второе.

— Великолепно. Наш ассортимент как раз недавно расширился. Что именно вы ищете? Полный комплект, состоящий из четырёх или пяти предметов? Или что-то конкретное?

— Просто для справки, сколько будет стоить комплект ступени E?

— От сорока до пятидесяти тысяч.

— Тогда… Давай найдём мне какой-нибудь бронежилет. Или как там это у вас называется? Нагрудник? Мать её, кираса? — губы сами собой расползаются в усмешке.

Весь этот псевдосредневековый фарс, а мечи в руках Пульсаров вызывают именно такие ассоциации, изумляет почище огромных плотоядных жуков.

— У нас есть разные виды, — откликается Такирам. — Нагрудники стоят дешевле, но они не прикрывают спину, как следует из названия. Рекомендую вам примерить это.

Через минуту он выносит из соседней комнаты что-то вроде чешуйчатого доспеха с длинными рукавами, поверх которого вторым слоем закреплены две большие металлические пластины. По одной для груди и спины. Бурые чешуйки имеют высокую подвижность и в меру легки. Металл же коричневого цвета, оттенком ближе к бронзе, надёжно защищает сердце и остальные важные органы.

Улучшенная реплика Карнианского доспеха

Модель: Проклятая удача

Стойкость против кинетического оружия: Значительная

Стойкость против термического оружия: Незначительная

Стойкость против энергетического оружия: Ничтожная

Стойкость против рубящего оружия: Посредственная

Стойкость против колющего оружия: Незначительная

Стойкость против дробящего оружия: Незначительная

Скорость восстановления: 20% в час

Аспект: Отсутствует

Ступень: E

Проглядев описание, перевожу удивлённый взгляд на коммерсанта.

— Во-первых, “проклятая удача”?

— Карнианцы отличаются фатализмом, — пожимает плечами Такирам. — По их мнению, любая защита рано или поздно будет пробита. Любая удача однажды обернётся трагедией.

— Эм, окей, обнадёживает. А, во-вторых, как понимать все эти уровни стойкости? Что это по факту значит?

— Первое, что вам нужно понять, показатели стойкости приводятся против оружия эквивалентной ступени. В данном случае — ступени Е. Поэтому они могут отличаться, если будет использовано более слабое или наоборот более сильное вооружение. Второе, каждый показатель для удобства можно соотнести с одной из ступеней. F — Ничтожная, E — Незначительная, D — Посредственная, C — Умеренная, B — Значительная, A — Превосходная и, наконец, S — Абсолютная. Для описания степени защищённости брони против того или иного вида оружия используются качественные прилагательные, а не ступени, чтобы наглядно показать его свойства.

— Кинетическое оружие — это огнестрельное, верно?

— Да, но не только, а также пращи, метательный дротики, арбалеты и луки.

— Хм, ясно. А скорость восстановления?

— Вся защитная экипировка от ступени E и выше содержит функцию самовосстановления в случае повреждения. Пока от брони остался хоть какой-то фрагмент, она может вернуть себе целостность.

— Удобно. И почём эта фуфайка от инопланетных нытиков?

— Эта модель стоит 9 240 единиц арканы.

— Беру.

— Что-то ещё?

— Нет, на сегодня хватит.

— Спасибо за покупки, Мистер Егерь, и буду рад снова видеть вас в нашем Магазине. Ах да, — внезапно добавляет Такирам, — я понимаю, что обстоятельства несколько изменились, и сейчас у вас есть возможность приобретать экипировку и оружие напрямую у крафтеров, но учтите, что самый широкий выбор представлен именно здесь. Вдобавок, только у нас вы можете рассчитывать на честный и непредвзятый совет в подборе лучшего варианта именно для вас. Ведь выживание наших клиентов — наш главный приоритет.

— А я думал, “конфиденциальность”, — хмыкаю.

Собеседник теряется лишь на миг.

— Многозадачность — наше второе имя.

— Ну-ну.

Покидаю Магазин и примеряю обновку. Надеть её оказывается довольно просто, а через миг доспех подстраивается под меня, облегая тело. Кручу корпусом, машу руками, сгибаюсь и наклоняюсь. Материал не стесняет движений, что, безусловно, радует. А ещё здесь, с внутренней стороны брони находится небольшой кармашек, словно созданный для размещения Эгиды. Обо всём-то они подумали.

Начинаю стягивать доспех, не спать же в нём, когда в дверь дважды стучат. Очень знакомым образом. На другой стороне меня ждёт Накомис, прислонившись к косяку.

— Наверное, хотела обсудить дальнейшую стратегию? — медленно говорю я сквозь улыбку.

— О, да… — с хрипотцой выдыхает она и поднимает на уровень моих глаз наручники, свисающие с её указательного пальца. — Я захватила всё, что нужно для разговора.

Через полтора часа, когда полицейская засыпает, я аккуратно выбираюсь из кровати и ухожу в соседнюю комнату. У меня осталось чуть меньше двадцати шести тысяч арканы, да и время позволяет. Пора повысить ещё два параметра. Конечно, после демонстрации на стрельбище я берусь за Силу. Стараюсь отрешиться от боли, думая о чём угодно, кроме неё. Пятая звезда наливается синевой и пустеет. В глубине души знаю, что никаких сообщений и бонусных способностей не получу, но всё равно немного обидно.

Дальше выбор встаёт между Восприятием и Стойкостью. Последняя увеличит мою выживаемость, но на неё завязана только одна способность — Гибкость онкройла. А вот на Восприятие сразу несколько — Чутьё ксарида, Усиленный выстрел и Пелена тишины. Не говоря уже о Спектральном зрении, которое ждёт своего часа в Экстракторе. Поэтому сомнений не остаётся.

Все органы чувств выкручиваются на максимум. Слышу разговоры в соседних домах, чую въевшуюся в ковёр вонь, которую прежде не замечал. Вижу кусочки асбестового утеплителя в потолке и ощущаю грубые волокна ковра на спине и руках. Сенсорика перегружает мозг.

Я прихожу в себя от того, что прохладные ладони гладят моё лицо. Голова лежит на коленях у Нако, которая с опаской следит за моей реакцией.

— Я в порядке, — выдыхаю и медленно занимаю сидячее положение.

— Параметры повышал, да? — осторожно спрашивает она.

— Ага. А ты уже занялась?

— Нет, как раз хотела попросить тебя приглядеть за мной, но прежде…

Она сверяется с часами и активирует Магазин.

— Я на минуту.

Пока жду её, заглядываю в окно статуса. Минус 23 434 единиц арканы. Одно пропущенное сообщение.

Вы повысили собственное мастерство достаточно, чтобы использовать одновременно два дробовика.

Неплохо. Если б у меня ещё было второе ружьё из Магазина.

Нако выходит из портала, сжимая в руках целую охапку вещей. Она сваливает всё это на пол и говорит:

— Я ведь не отблагодарила тебя толком. Без твоей помощи, столько арканы не получилось бы собрать, поэтому держи, — она кивает на лежащие предметы. — Нагрудник, я вижу, ты уже купил. Такирам сказал, это остальные предметы из набора.

В удивлении я разглядываю крепкие штаны, сапоги и перчатки, соединённые с наручами. Их характеристики повторяют описание купленной мной брони.

— Это ж сколько ты потратила?

— Не бери в голову, — отмахивается она.

— Спасибо, — с искренней признательностью говорю я. — А теперь берись за параметры, хватит оттягивать.

Вздохнув, Нако ложится и начинает тратить аркану. Ловкость и Сила заставляют её стонать, а потом и кричать от боли. Ничем не могу ей помочь, лишь слежу, чтобы она не откусила себе язык. Когда дело переходит к Выносливости, девушка может отдышаться и разговаривать, чтобы хоть как-то отвлечься.

— Кто такой на самом деле Такада? — спрашиваю я. — Прокурор к нему относится, как к важной шишке. Да и остальные жители посматривают с большим уважением.

— Он — бывший судья. Ушёл на пенсию несколько лет назад. Заскучал и открыл маленькую автомастерскую.

— Понятно, а почему такой позывной дурацкий выбрал? Чисто мечтательная девочка, фанатка поэтов и попсовых групп.

Нако хмурится, хотя каждое движение даётся ей сейчас с трудом.

— Красное Облако — выдающийся вождь народа Оглала! Его знает почти каждый коренной житель от Вайоминга до Небраски. Красное Облако был единственным вождём индейцев, которому удалось одержать победу в войне с США. Американцам пришлось убрать с нашей территории свои форпосты и вывести гарнизоны. И пусть в долгосрочной перспективе это не помогло…

— Ладно-ладно, не заводись так. Я уже понял, что Красная Тучка — ваш Вашингтон, Бисмарк и Пётр Первый вместе взятые.

Девушка скрипит зубами. Ну а что поделать, если она так забавно злится.

Её прокачка идёт своим чередом, а я изучаю обновлённый статус. Почти две сотни РБМ. Четыре защитных элемента, конечно, очень помогли в этом деле.

Шанс отторжения Спектрального зрения упал на 15%. Посмотрим, даст ли эффект прокачка Стойкости, когда будет свободная аркана.

Накомис завершает саморазвитие и нам удаётся урвать несколько часов сна. Просыпаюсь я от настойчивого пиликанья, и никак не могу сообразить, что именно издаёт этот звук. Наконец, мозг начинает соображать, и я хватаю Трансивер.

По экрану одно за другим бегут повторяющиеся сообщения:

“Егерь, это Кёртис. На нас напали. Нужна помощь!”

[1] Снафф-видео (англ. snuff film) — короткометражные фильмы, в которых показаны настоящие убийства без использования спецэффектов. Распространяются с целью развлечения и извлечения финансовой выгоды.

Глава 11

Торопливо отбиваю ответ:

“Кто напал? Численность врагов? Каков ваш статус?”

Больше минуты Трансивер молчит, а я поспешно одеваюсь, поглядывая одним глазом на экран. Наконец, тот загорается и по нему бежит текст.

“Монстры. Мы в осаде. Их тут целая толпа. Пока отбиваемся. Поспеши, умоляю”.

“Выдвигаемся. Держитесь”.

Полицейская напряжённо следит за мной, пытаясь зашнуровать ботинки.

— Нако, код красный. Свистать всех наверх. Подними тех, кто должен был ехать в супермаркет. Я сгоняю за Таем. Встречаемся через десять минут возле машин.

К моему удивлению, Николай уже не спит. Я застаю его практикующим ката или как там они нахрен называются. Белобрысый медленно перетекает из одной стойки в другую, замирая на долю секунды на выдохе. Клинок в его руках скользит по воздуху, рассекая незримых врагов.

— Тай, тревога, — бросаю я.

И парень мгновенно вгоняет катану в ножны, срываясь в бег за мной. Лишь один вопрос он задаёт на ходу:

— Нападение?

— Не на нас. На соседний лагерь союзников.

Суматоха в городе не остаётся незамеченной. Нас провожают взглядами встревоженные жители, и в какой-то момент сбоку возникает Бранои. Пришелец непринуждённо держит наш темп и обращается:

— Привет, Пустышка, куда бежим?

— За городом задарма раздают безвкусную броню. Примерно, как у тебя, — с усмешкой отзываюсь я.

Счастливчик начинает заразительно смеяться.

— Мне не хватало в жизни наглых новичков, которые не боятся ни квазов, ни нов.

— Рад, что смог помочь.

— Я составлю компанию.

Это ни разу не вопрос. Бранои уведомляет, а не просит разрешения.

На импровизированной парковке, где бросили вчера машины, мы собираемся практически одновременно. Бойцы, отобранные Такадой и Ларри, зевают и трут глаза, а ещё явно переживают. Куда это их хотят закинуть, если изначально договаривались ехать за припасами?

— Лагерь к югу отсюда подвергся нападению тварей. Нам нужно ударить им в спину, прорвать осаду и спасти людей. Сейчас вы ещё можете отказаться от участия. Силком я никого тащить не буду, но мысленную зарубку сделаю, — говорю честно, чтобы не было никакого недопонимания.

— Да мы ж всё понимаем, — тянет Муата, один из индейцев. — Либо соберём выживших и укрепим город, либо передохнем поодиночке. Верно я говорю? — он оглядывает остальных.

Мужики кивают вразнобой, а Счастливчик снисходительно смотрит на всё это дело.

— Какой план? — уточняет прокурор Бекшно.

— В рукопашную не лезьте, кроме Тая, конечно. Огнестрел у всех есть? Патроны?

— Угу.

— В наличии.

— Есть.

— Нако, поработай из пулемёта, если представится возможность.

Девушка подмигивает, а я хлопаю в ладоши:

— Всё, хватит трепаться. Погнали.

Мы загружаемся в две машины, а Бранои берёт своего чёрного бронированного монстра. Впервые вижу, как работает Экстрамерное хранилище применительно к транспорту. Пришелец вытаскивает из кармана что-то вроде пульта от сигнализации и щёлкает им. Пространство разрезает пульсирующая аркана, выбрасывая из себя знакомый силуэт. У людей вытягиваются лица, а Счастливчик только рад произведённому эффекту.

“Мы выехали. Не смейте помирать”, — отбиваю сообщение на Трансивер Пастыря.

До сгоревшей церкви около сорока минут езды. Мы выжимаем из транспорта все соки и покрываем это расстояние за тридцать две минуты. Уже на подъезде видим шевелящееся кольцо тварей, накатывающее на собранные в кучу трейлеры. Защитники стреляют, не жалея боеприпасов с крыш своих колёсных домов, но монстры им попались крепкие. Даже с несколькими пулями в теле продолжают пытаться добраться до людей.

А ещё парочка самых резвых прыгает со спины своих сородичей, забираясь на один из трейлеров. Это происходит в мгновение ока, и нескольких защитников буквально разрывают на части.

Дерьмовая смерть, не хочу так уйти.

Трейлеры шатаются, поскольку чудовища врезаются в них на полном ходу. Люди орут от страха, теряют равновесие, и вот уже один защитник срывается вниз, в ораву тварей, чтобы больше не вынырнуть.

Я фокусирую на них взгляд. Горбатые четырёхлапые фигуры[1], чью спину, холку и руки покрывают короткие шевелящиеся отростки. Как ковёр из мха, правда, грязно-серого оттенка. Морды вытянутые по вертикали с россыпью светящихся глаз вокруг большого провала рта. В нём желтеют длинные, как у саблезубого тигра, клыки. Лапы отдалённо человекоподобные, больше бы подошли обезьянам, потому что я вижу противостоящие большие пальцы. А походка монстров напоминает скачки, а не бег.

Эволюционировавший унка́н

Ранг: Ноль

РБМ: 148 единиц

Статус: В исступлении от близости добычи

— Это почти войды, держитесь подальше! — рявкаю я.

— Кто? — роняет Муата.

— Опасные твари, как та, что чуть не сожрала вас в торговом центре.

Индеец бледнеет, потому что таких красавцев здесь собралось семь-восемь десятков. Они всё время перемещаются кольцом вокруг лагеря, не замирая ни на миг.

До них больше полутора сотен метров, что позволяет моим бойцам подготовиться к схватке.

Защитники замечают нас и оживляются на глазах. Улавливаю крики радости и фразы в духе: “Они пришли!”.

— Тай, составишь компанию? — я проверяю боезапас и посылаю косую ухмылку мечнику.

Николай салютует мне клинком и начинает движение в сторону противника, разгоняясь с каждым шагом. Мы забираем в сторону, чтобы не мешать Накомис работать.

И она даёт о себе знать.

Гремит пулемёт, пробивая себе дорожку в рядах унканов. Пули размалывают лобастую башку одного из монстров, заставляют второго захрипеть, третьего опрокинуться на спину.

Наше появление вызывает яростный рёв в стане врага. Солидная их часть оборачивается и с боевым кличем несётся нам навстречу. Одиночная пальба наших бойцов малоэффективна. Лишь Нако собирает свою жатву.

Пора и мне поздороваться, а то как-то невежливо.

Револьверы прыгают в руки, и я открываю огонь. Равномерный грохот вплетает новый ритм в мелодию боя. Анаконда даёт слабину. Пули ступени F не могут успокоить цель с одного попадания, и мне приходится сфокусироваться на глазах. Зато Каратель с его Шершнями ступени Е работает, как надо. Пули прекрасно пробивают черепа, заставляя унканов падать, как подрубленных.

Пулемёт замолкает, похоже, у Нако закончился боезапас, или ствол перегрелся, и впереди начинают падать стрелы. Они вспыхивают при контакте с толстой шкурой монстров и вонзаются по середину древка. Явно полицейская прикупила себе обновку в Талантах. Эффективность неплохая. Одна-две стрелы, а дальше противник ложится отдохнуть и уже не встаёт.

В нескольких местах проносятся, сияя, снаряды Пастыря. Они заставляют чудовищ биться в конвульсиях. Вижу лысую башку Кёртиса на крыше одного из трейлеров.

Тай тем временем сближается с четырёхлапыми уродцами. Пасть, распахнутая подобно капкану, стремится отхватить белобрысую голову, но… Клинок мелькает стремительным отблеском сквозь крупную тушу противника, и алые брызги окропляют землю. Рассечённое тело расползается на две части. Сизые потроха со шлепком увлажняют песок.

Николай рывками мечется от одной цели к другой, оставляя после себя распотрошённые жертвы. Когда на его пути возникает сразу несколько врагов, катана Тая на миг разгорается золотистым светом. Молниеносный горизонтальный взмах, и вовне устремляется сияющий полумесяц. Он проходит сквозь тела унканов, не оставляя следов, и в первые секунды кажется, что никакого эффекта нет. Однако монстры замирают, словно парализованные. Лишь, когда их небрежно толкают сородичи в попытке добраться до мечника, окаменевшие фигуры расползаются на две части.

Вражеский вал всё ближе, и когда я уже могу разглядеть полыхающие зенки и ощутить смрад из открытых пастей, активирую Спурт. Выстрел в упор вышибает мозги ункану. Его башка, орошая землю алым, откидывается назад, а я отталкиваюсь от мускулистой груди и бросаю себя в воздух.

Здесь все они у меня как на ладони. Мои руки ставят новый рекорд в скорости, потому что они размываются в движении, спуская курки, загоняя новые патроны в барабаны и снова опустошая их. Прогноз погоды на сегодня неутешительный — свинцовый дождь, возможен град из картечи.

Гравитация берёт своё, и я лечу к земле в распахнутые объятия ункана. На его морде радость от нашей неминуемой встречи. Её несколько омрачает ствол Карателя, уже на подлёте упёртый в одну из глазниц. Револьвер выбрасывает пламя, череп противника выбрасывает своё скудное содержимое, ну а я выбрасываю себя в Глайде, чтобы вырваться из окружения.

Скольжу среди сбежавшихся врагов, продолжая давить на спусковые крючки. Тело едва ли задействует разум в выборе целей. Ещё в движении вновь активирую Спурт и продолжаю выбивать оставшихся уродцев.

Где-то в стороне Тай, покрытый чужой кровью с головы до ног, с лицом полного безумца отсекает протянутые к нему лапы и нечленораздельно орёт. Мясорубка его меча затягивает в себя всех, кому не повезло оказаться рядом.

Общее количество монстров идёт на спад. Успеваю обернуться и успокоиться, потому что мой отряд в порядке. Перед ними валяются несколько убитых тварей, но в остальном всё нормально.

Позади меня звучит адский грохот и металлический скрежет. Рывком оборачиваюсь и застываю, потому что кольцо трейлеров нарушено. Один из них, кувыркаясь летит по земле, оставляя за собой перепаханную траншею.

А у самого лагеря возвышается пятиметровая фигура великана[2], покрытого чёрными чешуйками, по которым бегут светящиеся синие линии. Это прямоходящий титан, чьи длинные мускулистые руки свисают до земли. Комплекцией он похож на огромную гориллу-мутанта. Крошечные глазки запали в провалах черепа, массивные кривые клыки торчат из пасти, а на морде застыло выражение полнейшего непонимания. “Где я? Кто я? Хочу ли я? Могу ли я? Магнолия!”

Ионный эгра́йт

Ранг: Квазар

РБМ: 509 единиц

Статус: Сбит с толку

— Квазар! Сучий Квазар! — ору я, чтобы предупредить остальных.

— Назад! — слышен голос Накомис.

— Пустышка, мать твою! — доносится вопль Бранои.

Выстрел, и нацеленная в запавший глаз пуля расплёскивается о вспыхнувший вокруг него энергетический щит. По барьеру бегут искры, становясь всё ярче и ярче. Недоумённая харя великана как по щелчку меняется. Злоба затмевает любые чувства. Он ведёт башкой в мою сторону, издавая хриплый горловой рык. За спиной эграйта сгущается аркана, приобретая форму не то потрескивающего нимба, не то хаотичного сгустка.

— О, дерьмо!.. — успеваю пробормотать я.

Поток ослепительной мощи бьёт в мою сторону.

Остаётся только белизна.

[1] Художник — amenlona.

[2] Художник — Graey Erb.

Глава 12

Спурт включается сам. Я абсолютно не задействован в этом процессе. А, значит, уровень угрозы смертельный — сработало пассивное свойство способности. Это выгадывает мне доли секунды, позволяя уйти Глайдом в сторону.

Скольжу прочь по покрытой выгоревшей травой земле, при этом фиксирую, как сразу два участника нашей задорной вечеринки решают вмешаться.

Тай влетает наперерез потоку арканы.

Самоубийца! — успеваю подумать я, но мечника накрывает знакомая сияющая, словно зеркальная плёнка. В прошлый раз такая отразила удар альфы гааттонов. Однако сейчас электрический шквал отфутболивает Николая прочь и рвётся дальше в мою сторону.

Бранои с криками, явно матами, до которых не дотягивается Трансивер, швыряет в мою сторону какое-то устройство. Размером с футбольный мяч оно стремительно летит навстречу вражеской атаке и попутно раскрывает вокруг себя поле защитного барьера.

Хех, какая трогательная забота.

Хреновина Счастливчика не способна отразить искрящийся поток. Барьер лопается мыльным пузырём. Спасает мой зад только скорость. Мне удаётся разминуться с электрическим залпом так близко, что волоски поднимаются на левой руке, как от статического электричества. Смерть радостно машет мне ладошкой и улетает куда-то дальше по своим жнецовским делам.

Возможно, стрелять в Квазара было необдуманно, но появился он слишком близко к лагерю с мирняком. Если бы кто-то не привлёк его внимание, эграйт перебил бы там всех до одного. А теперь он сфокусирован на мне. Ура?..

Покрываю пятнадцать метров и выхожу из Глайда прыжком под частый грохот инопланетного оружия. Автомат Бранои поливает великана сгустками плазмы с забавным звуком. Что-то вроде: “Уом-уом-уом”. Монстру подобная дерзость не по душе, но он особо и не страдает от каких-либо ран. Тот самый ионный щит вспыхивает, поглощая залп за залпом.

Счастливчик размашистыми рывками устремляется к длиннорукой образине, не переставая стрелять. К нему присоединяется несколько защитников, свистит стрела Накомис. Последняя вскипает, исчезая, а вот пули ребят Кёртиса стучат по спине эграйта.

Щит только с одной стороны!

С силой отталкиваясь от земли, мчит Тай, отведя руку с мечом далеко назад. На лице невменяемый оскал. Наш человек!

Ну а раз все в сборе… негоже мне пропускать такую вечеринку!

По дуге несусь вокруг чудовища, наблюдая, как Бранои выходит на ближнюю дистанцию. Автомат в правой руке выпускает плазму почти в упор, а меч в левой руке ждёт своего мига. Эграйт издаёт яростный вопль и, вскинув массивные кулаки к небесам, вбивает их перед собой. Счастливчик уверенным прыжком взлетает над руками великана и молниеносно стегает того клинком по склонившемуся к земле лицу.

Барьер проминается под ударом меча, и лезвие чертит прочную шкуру. Та расходится… гораздо меньше, чем должна была. Меч пришельца пустил громиле кровь, но и только.

— Крепкий сукин сын! — рычит вольтижёр, уворачиваясь от контратаки.

Тай с ноги врывается в драку. Его катана, окутанная золотым маревом, подсекает сзади икру.

Вязнет в прочном мясе. Не может перерубить кость.

Николай едва успевает отскочить назад, а там, где он находился секундой ранее, земля взрывается, вбитая пудовым кулаком куда-то в недра планеты.

Я почти вышел на нужную дистанцию, но за спиной эграйта вновь фокусируется электрический ореол. В крошечных глазках ублюдка полыхает ярость пополам с удовлетворением. Он уверен, что следующая атака покончит с надоедливыми мошками. Больше никто не сможет покушаться на его превосходство.

Ну или размышляет о том, как с наслаждением почешет задницу, когда всё это закончится. Откуда я знаю, о чём там думает инопланетная мразь.

Бранои моментально разрывает дистанцию. Таю не хватает скорости, но он вновь окутывается зеркальной плёнкой. Взрыв электричества, грохнувший так близко, с силой швыряет его прочь. Человеческое тело летит над землёй, хаотично кувыркаясь, как манекен для краш-тестов.

Великан увлечён Счастливчиком, позволяя мне подобраться поближе. Захожу со спины, активируя очередной Спурт. Тело пронзает незнакомой болью. Мышцы и связки спазмируют, но я преодолеваю мучительные ощущения.

Вепрь выплёвывает бронебойную пулю Усиленным выстрелом. По шее эграйта тихонько бежит еле заметная трещина. Продолжаю разряжать ружьё в одну и ту же точку. Кладу все пять пуль в яблочко за один удар сердца. Грязной арканы осталось чуть меньше тысячи.

Шкура колосса теперь похожа на раздробленный асфальт. Откуда-то из глубины поднимается электрическое марево вместе с сияющей кровью. Размашистый удар тыльной стороной ладони едва не сносит меня. Ускорение позволяет вовремя среагировать и кувырком уйти вперёд. Между ног громилы.

Каратель в движении трижды рявкает по свисающим гениталиям. Не то, чтобы я планировал оказаться именно в этой точке, но если уж подобрался так близко… Когда жизнь даёт лимоны, время делать лимонад.

На столь близкой дистанции барьер не способен заблокировать выстрелы. Однако и защита существа достойна похвалы. Пули, которые любому другому Войду или Пустышке отстрелили бы всё к хренам… Хех. У Квазара всего лишь вызывают оглушительный рёв. Шкурка подпорчена, но цела.

Слышу отдалённый рёв на самой периферии слуха, но сейчас меня заботит другое.

Бранои, пользуясь моментом, полосует тушу эграйта. Слышен только свист, а клинок смазывается от дикой скорости. Стрелы Накомис втыкаются в спину великана. Тот начинает звереть ещё больше, теряя остатки разума. Словно слон, которого задрали жалящие насекомые, он огрызается на любую атаку. Во все стороны. Без всякой логики и осмысленности.

Земля дробится. Толчки мешают сохранять равновесие. Я пытаюсь снова зайти со спины, но громила и Счастливчик кружатся, постоянно меняя направление, осыпая друг друга шквалом ударов. Вольтижёру за счёт скорости удаётся уходить. Его противника спасает только прочность защиты.

Краем глаза фиксирую рывок в стороне и вгоняю спидлоадер с разрывными патронами в барабан Карателя. Ещё один Спурт. Тело выгибается от боли, но мне удаётся подавить её, и последние остатки арканы я трачу, чтобы трижды использовать Управляемую пулю.

Под ускорением контроль над стремительными боеприпасами даётся мне гораздо легче. Принуждаю пули совершить что-то вроде мёртвой петли. Они виляют в воздухе над головой эграйта, изменяя траекторию, и с силой бьют в шею. Прямо в треснувшую шкуру.

Далёкое гудение нарастает.

Цепочка взрывов заставляет монстра пошатнуться, но бешеный рык говорит, что танец ещё не окончен. Клинок Бранои, наконец, берёт своё, пластая живот противника, а автомат, вбитый в рану, заставляет чудовищные внутренности поджариться.

Квазар сбит с толку, боль дурманит ему рассудок. На миг поворачивается ко мне, потом с криком к Счастливчику. Вертится, размахивая руками, и пытается растоптать угрозу.

Я слышу скрип тормозов, передёрнутый затвор. Басовито начинает стучать пулемёт. Кривая попаданий вычерчивает землю фонтанчиками грязи слишком близко от нас. Шальные пули отражаются барьером Квазара.

Тай, чей рывок я заметил секундами ранее, бежит со всей доступной ему скоростью. Часто-часто бьют ботинки по земле. Физиономия закопчённая, волосы встали дыбом на голове и до сих пор искрят. Зато на лице кривой оскал и удовлетворение от хорошей драки.

Путь мечника пролегает всего в шаге от меня, и я, сам не знаю почему, но подставляю сложенные руки. Николай без малейших сомнений отталкивается от них, бросая себя в воздух. Удар сердца, и он оказывается у самого затылка.

С грохотом мои пули впиваются в беззащитную плоть монстра. Трижды мелькает меч, подсвеченный сфокусированной арканой. Удар, и катана рассекает разорванное мясо, натыкаясь на позвоночник. Удар, и сталь дрожит, отскакивая назад. Удар, и с хрустом лезвие преодолевает финальное сопротивление.

Голова эграйта слетает с плеч под перезвон сломанного клинка.

В руках Тая остаётся лишь рукоять.

А великан заваливается вперёд, вначале на колени, а через миг вытягивается на сожжённой траве.

Сильный удар отбрасывает меня на шаг назад. Кинетический щит Эгиды вспыхивает, блокируя выстрелы. Аркана на нуле, не могу даже активировать Спурт. Вдобавок толком не понимаю, откуда стреляют. Лишь судорожно кидаюсь в молниеносный кувырок. Главное, уйти с прицела врага.

Перекатываюсь через голову, сжимая револьверы, бегу и, наконец, вижу источник пальбы. Это не машина, это какой-то дикий самопал. Кузов от двухдверного седана на высокой подвеске. Часть багажника вырезана и переделана в грузовую площадку. Туда и установили станковый пулемёт, который поливает нас свинцом. Вместо лобового стекла приварены какие-то решётки, непонятно даже сколько людей внутри.

А потом глаза выхватывают пять стремительных двухколёсных силуэтов. В нашу сторону несутся знакомые раздолбаные чопперы. На каждом ездок и пассажир с оружием в руках.

Тройка выбирает себе целью небольшую группу бойцов из Уайтклэй. Оставшиеся летят к нам, завывая и стреляя наобум. Кретины.

Тай диким котом стелется по земле, уходя от свистящей смерти. Бранои, чей кинетический барьер отразил пули, спокойно выцеливает первый мотоцикл и спускает курок. Единственный плазменный сгусток пробивает руль чоппера, грудь водителя, а следом и пассажира позади.

Мне некогда перезаряжать Карателя. Разрывные, так разрывные! Поэтому, недолго думая, я жму на спусковой крючок. Крупная пуля впивается наезднику в горло, а через миллисекунду взрывная волна разносит верхнюю часть его тела и сбрасывает посечённого пассажира наземь.

Сразу же перевожу прицел на стрелка позади станкового пулемёта, но та самопальная тачка поспешно газует назад. Прямо на полной скорости решает убраться. Что-то такое читается в этой торопливости: “Виноват, зря быканул”.

Третий мотоциклист падает со стрелой в затылке, и я на бегу бросаю взгляд на наших. Один из бойцов лежит на земле в луже крови. Остальные в порядке. Враги, выбравшие их целью, мертвы.

— Скоро вернусь! — ору для окружающих.

Рывком подлетаю к опрокинутому стальному коню, чей водитель поймал стрелу. Его товарищ кряхтит на земле, схватившись за спину. Не выпуская револьвер из руки, бью его по лицу. С треском сминается нос. Зрачки ублюдка закатываются куда-то к макушке.

Несколько секунд, чтобы поднять повидавший многое транспорт, несколько эмоциональных пинков, чтобы завести, и, пробуксовывая, я газую вслед за улепётывающей тачкой.

Потому что один язык хорошо, а два — лучше. Да и нельзя терять возможность ослабить форпост Самеди, выбив ещё нескольких бойцов.

К тому же мне нравится их машина. Вот, правда, где я ещё найду реквизит из Безумного Макса? Узнать бы, что за чокнутый гений ваяет в их лагере такое. Он нам пригодится.

Грунт под колёсами сменяется асфальтом. Десяток секунд мне удаётся оставаться незамеченным, потому что стрелок в кузове пялится по ходу движения машины и что-то орёт водителю, активно жестикулируя. Ну там не надо быть телепатом, чтобы уловить примерный смысл.

“Братан, пиздец! Гони! Наших всех перебили!”

Их небось послали кошмарить лагерь Кёртиса, зная, что тут осталось маловато защитников. Да и сильных бойцов никаких нет. А вместо лёгкого налёта, они потеряли почти всех в первые секунды боя. Непруха, да.

Стрелок, наконец, бросает опасливый взгляд себе за спину и вздрагивает. Потому что я дружелюбно машу ему рукой. Прежде, чем пулемёт развернётся и противопулевые щитки закроют говнюка, Анаконда вышибает ему мозги. Мертвец падает в кузов, а через несколько секунд от толчка машины кубарем слетает на дорогу и со шлепком остаётся лежать на асфальте.

Вильнув, объезжаю его и, через миг сравнявшись с машиной, вежливо стучу по броне, наваренной со стороны водителя. Почему-то мне не отвечают. Лишь пытаются столкнуть с дороги резким движением влево.

Чертыхнувшись, притормаживаю, пропуская беглеца вперёд, и вскоре вновь догоняю его.

— Эй, сухопутные крысы! — кричу я с задором. — Приготовьтесь, вас будут брать на абордаж!

Возможно, лишь возможно, что с пришествием Сопряжения я мальца помешался, хотя батя всегда говорил, что я с придурью. Поэтому… кто знает?

Переднее колесо мотоцикла почти бьётся в бампер. Поджав под себя ноги, отталкиваюсь и с силой прыгаю в кузов. Позади пронзительно громыхает брошенный чоппер. А здесь тепло и уютно, даже мухи не кусают.

Вези меня, большая черепаха, прямо в логово Самеди…

Но нет, попозже познакомимся с этим интересным человеком. А пока…

Щиток между кузовом и кабиной чисто символический, я легко срываю его со своей возросшей силой. Даже не чувствую. И упираю ствол револьвера в затылок водителя. Пассажира у него нет, поэтому нам никто не мешает.

— День добрый, вы хотите поговорить о боге? — благожелательно спрашиваю я.

— Аа?! — вздрагивает средних лет мужик.

Весь какой-то дёрганный, нервный. Прямо тик на тике.

— У тебя навигатор сбился, дружок. Ты не в ту сторону едешь.

Легонько стучу его стволом по черепу. Тук-тук.

— Стой-стой! Подожди! Давай договоримся! — начинает частить водитель.

— Давай, конечно. Я вообще удивительно договороспособен.

— Чо?..

— Твоя. Разворачивать. Тарантас. Обратно. Компренде? Ферштейн?

— Чё?!! — выпадает собеседник.

— Как-то не складывается у нас диалог, — устало замечаю я и резким движением вытягиваю керамбит из-за пояса.

Лезвие ножа любовно обхватывает горло незнакомца, и тот судорожно даёт по тормозам. Это он зря, чуть сам себе не перерезал глотку. Визжит резина. Машина виляет и замирает посреди дороги.

— Ну вот, так-то лучше. А теперь разворачивайся и готовься петь.

— Петь? — испуганно икает водитель.

— Как канарейка[1].

[1] Петь, как канарейка (от англ. Sing like a canary) — настучать, сдать кого-то, расколоться.

Глава 13

При подъезде на нас наводят оружие сразу несколько человек, но, увидев в открытом кузове меня, выдыхают. Пространство перед лагерем верующих очищают от убитых монстров. Их стаскивают в кучу, оставив в стороне тех, что до сих пор содержат неполученную аркану — мои трофеи.

К машине подходят Накомис вместе с Пастырем. Тая нахожу чуть в стороне подле безголового Квазара. Бранои же лежит на капоте своего БТРа, благостно вытянув ноги. Разве что не загорает, попивая Секс на Пляже.

Девушка облегчённо кивает мне и переводит хмурый взгляд на спутника, которого я тащу за шкирку. Она сразу же защёлкивает на его запястьях наручники и вбивает кулак в солнечное сплетение доходяги. Тот скрючивается, хватая воздух ртом, как рыба.

— Мисс, не стоит, — машет руками Кёртис. — Не опускайтесь до их уровня.

— Вот он, тот самый полицейский беспредел, — хмыкаю я. – Может, ещё коленом ему на горло наступишь?

Хлопаю преступника по спине и говорю:

— Можешь лечь по-братски?

Пленник угрюмо зыркает и не очень убедительно изображает покорность. Нако скалится:

— С радостью наступлю. Эта шваль подстрелила Дасти.

— Не удалось откачать?

Она качает головой.

— А того, что я вырубил, задержали?

— Ага.

— Отлично. Посади их где-нибудь на цепь. Метафорически выражаясь. Я здесь закончу и побеседуем с господами заключёнными.

— Окей, — легко соглашается Нако. — Кстати, тебя тут кое-кто очень искал.

— Это кто же?

— О, надеюсь, у тебя есть что пожрать.

Судорожно перебираю содержимое кольца, когда из-за стен лагеря вылетает стремительный силуэт, окутанный светящимся щитом из арканы. Ракета мчит над землёй под стать своему имени. И он совсем не намерен тормозить.

Еле успеваю увернуться, наблюдая, как мерцающий синим покровом пёс оставляет позади себя ложбину в земле. Он замедляется и обиженно гавкает несколько раз подряд. Обвинение легко прослеживается в этом лае.

— Послушай, ну я же не думал, что мы пропадём на такой срок, — говорю я.

Ракета продолжает сердито брехать.

— Ладно, мальчики, вижу, вам тут нужно разобраться. Я пойду, — Накомис подхватывает пленника и тянет его за собой.

— А что у меня для тебя есть… — задабривающим голосом говорю я.

Лабрадор замирает и неуверенно взмахивает хвостом. С интересом прислушивается к дальнейшим словам и не спускает глаз с моих рук.

— Вяленое мясо!

Выдёргиваю из запасов Говнюка упаковку с рогатым оленем на этикетке и высыпаю щедрую горсть в подставленную ладонь.

— Сидеть! Лежать! Лапу!

Ракета переключается на выполнение команд и за каждую из них получает свою порцию угощения. Он не может долго сердиться на меня и вскоре уже подставляет пузо, опрокинувшись на спину. Счастливо пыхтит и машет хвостом из стороны в сторону.

Отвлекаюсь, потому что чувствую чужой взгляд. Кёртис, про которого я совсем забыл.

— А, да, извините.

— Всё в порядке, — мягко улыбается лысый священник. — Спасибо, что откликнулись так быстро. Даже в это ужасное время приятно осознавать, что у нас есть друзья, на которых можно положиться.

Пастырь перебирает чётки, намотанные на кулак, и добавляет:

— Если падает один, то другой поднимает его, но кто падает в одиночку, тот не может ждать помощи ни от кого. Екклесиаст 4:10.

— Как-то косноязычно, — улыбаюсь я. — Нужно было древним найти копирайтера получше.

Кёртис игнорирует подколку и спокойно отвечает:

— Красота слов не имеет никакого значения, друг мой, важна лишь суть. А её способен прозреть любой при должном усердии.

— Я — человек простой, — пожимаю плечами, — кобылам хвосты кручу. Философию оставлю людям поумнее. А сейчас спрошу прямо, падре, вы собираетесь и дальше здесь отсиживаться или всё же хотите сохранить жизнь своим прихожанам и переедете к нам?

Пастырь вздыхает и смотрит на сваленные в кучу тела монстров.

— С одной стороны, наш дом здесь и оставлять его негоже. С другой, отказываться от протянутой руки — гордыня. Ещё большая гордыня — сознательно подвергать опасности тех, кто доверился мне, и надеяться, что в случае угрозы вы снова успеете.

— Не забывайте и о Самеди. Потому что этот ушлёпок о вашем лагере не забудет. Сегодня мы снова щёлкнули его по носу. Не сомневаюсь, он это просто так не оставит.

Кёртис мрачно кивает.

— Мы последуем за вами, Егерь, но нам нужно время, чтобы собраться в дорогу.

— Самое главное, машины есть?

— Да. Бензина мало, увы, но на поездку в одну сторону хватит.

— Хорошо. Учтите, что дома в городе переполнены. Если есть палатки или тенты, захватите их с собой. Если какие-то трейлеры на ходу, обязательно берите их.

— Посмотрим, что можно сделать.

— Сколько времени понадобится?

— Не меньше двух часов, скорее всего, трёх.

— Что ж, за работу. Главное — добраться до Уайтклэй до темноты. Поэтому подгоняйте своих людей изо всех сил. Лучше мы после заедем сюда ещё раз за вещами, чем будем тащиться по темноте.

Пастырь вновь кивает и спешно направляется внутрь лагеря.

А я потираю задубевшие мышцы в ногах и спине. Потому что все эти Спурты перенапрягли моё тело. Ступень способности повысил, а о Стойкости не позаботился, до сих пор Е. Вот и страдаю.

Приближаюсь к Таю, который сидит на земле, подогнув под себя ноги. Рядом с ним аккуратно выстроились две пустые банки из-под пива. Третью сжимает в руках и пьёт мелкими глотками. При этом не спускает глаз с меча, лежащего перед ним на земле. Точнее, того, что осталось от его оружия.

Пока меня не было, Николай кропотливо собрал все осколки и буквально по крупицам выложил из них клинок. Раздробленный металл отражает солнечные лучи, пуская зайчик по щеке пепельноголового парня.

При виде меня, Тай молча лезет в карман куртки и вытаскивает из неё очередную банку Балтики. Портал прямиком в пивоварню, не иначе. Протягивает мне, не отрывая взгляда от своего оружия. Пожав плечами, принимаю, вскрываю и делаю глоток.

Даже прохладное. У него там ледник, что ли?

— Я так понимаю, меч ты не в сувенирной лавке купил? Памятная вещь?

Николай поднимает глаза и медленно кивает.

— Это всё, что у меня осталось от отца.

— Оу…

Честно, завидую тем, у кого отцовские реликвии вызывают какие-то положительные эмоции. Потому что мне от бати досталось только несколько повторяющихся кошмаров и умение доводить людей всего парой фраз.

— Расскажешь про него? — садясь на траву, спрашиваю я.

Тай молчит, долго, так долго, что я хочу встать и уйти, но он начинает говорить.

— Он эмигрировал из Японской провинции в 80-ых. Китайская империя десятилетиями планомерно насаждала собственную культуру, уничтожая остатки местной. Всё, что имело отношение к доимперским временам, оказалось под запретом. Включая кенджутсу[1]. У отца было своё доджо[2] в Саппоро. Там занимались и дети, и взрослые. После очередных реформ его отобрали власти. Вот отец и подался в чужие края. Новую жизнь искать. Помыкался по империи Китайской, оказался в Российской. В Ново-Симбирске. Осел там, познакомился с девушкой, открыл новую школу, — отрывисто перечисляет Тай и прикладывается к банке.

— Дай угадаю, дальше появился алчный бизнесмен и попытался отжать доджо у твоего бати, но тот ни в какую не соглашался? Тогда упырь послал своих подручных, чтобы…

— Человек, которого я ищу, — произносит мерным голосом Тай. — Диего Гарсия, один из тех, кто убил моего отца.

— Прости.

Николай кивает.

— Никаких бизнесменов. Просто неудачное ограбление. Подстерегли его, когда тот шёл к машине.

— Понимаю, против лома нет приёма.

Тай молчит, а я пытаюсь разрядить обстановку:

— Дальше будет тренировочный монтаж, где ты превозмогаешь над бандой хулиганов, лупишь по манекену и медитируешь под водопадом?

Николай как-то странно смотрит на меня и качает головой.

— Жаль, — добавляю я. — Мой любимый кусок.

— Кого-то полиция нашла, кто-то успел скрыться. Диего сбежал в Штаты, подался в местную банду и был арестован. Приговорён к десяти годам в тюрьме строгого режима в Небраске. Это последнее, что мне удалось узнать. Ещё до начала всего этого, — Николай рассеянно машет рукой.

— Ну тогда к лысой бабке не ходи, если он жив, сейчас в ватаге Самеди.

— Возможно, — кивает Тай.

— С ними мы в любом случае будем разбираться. Если твой суженый, — смешок, — там, свидание я вам устрою. Познакомишь его со своим новым тесаком. Ты Квазара обычным мечом прирезал… — осознание приходит внезапно.

— Классовая способность, — пожимает плечами Николай. — Укрепляет и усиливает режущее оружие. И нет, моей заслуги в убийстве почти нет. Главный вклад принадлежит тебе и ему, — кивок в сторону Счастливчика. — Ты вскрыл броню, он отвлекал и ранил Квазара.

— Ты поэтому, что ль, не поднимаешь награду? — я вскидываю брови.

Над трупом эграйта до сих пор мерцает аркановое деревце.

Трофей Николая “Тая” Морозова

Содержит:

23 193 единицы арканы.

Способность “Ионный барьер”.

Требует: Стойкость (D), Интеллект (D), Выносливость (D), Резонанс (D)

Активная

Расходует: 1 000 единиц арканы в минуту

Ступень: D

Шанс отторжения: 37%

Создаёт вокруг вас ионный барьер, который блокирует холодное, кинетическое и термическое оружие. Барьер можно использовать для совершения дистанционных атак.

— Трофей не заслужен, — упрямо повторяет мечник.

— Способность твоя. Так рассудило Сопряжение. И уж точно не вздумай отдавать её Бранои. Они нам союзники, но не друзья. Какой у тебя процент отторжения?

— Двенадцать, — сухо откликается Тай.

— А у меня тридцать семь. Параметры выше ступени D поднял?

— Нет.

— Есть идеи из-за чего такая разница?

— Отражающий покров, возможно. Значительно укрепляет тело.

— Ещё одно подтверждение, что способность предназначена тебе. Всё, хорош мне мозги делать.

За своё я буду драться до конца, но чужого мне нахер не надо. Кстати, о моём… Шустро собираю добычу с убитых тварей. На моём счету девятнадцать унканов, в аркане это — 21 721 единица. Платят за них очень прилично.

Ракета не отходит от меня ни на шаг, пока обираю поверженных монстров. Тай, тем временем, решившись, интегрирует способность. Он выгибается дугой на десяток ударов сердца, но вскоре расслабляется. Новых отростков на нём невидно, обошлось без мутаций. Отлично.

Пока лагерь спешно собирает свои манатки, я нахожу Накомис и двух взятых в бою пленников. Их поместили в глухой тупик, созданный парой припаркованных трейлеров. Хорошенько связали, поставили под надзором, в том числе самой Нако.

— …Для тебя же хуже, — втолковывает она первому ушлёпку, которого я вырубил.

— На хер пошла! — огрызается тот.

Второй, водитель, которого я вернул, молча взирает на это и явно думает, как бы повысить свои шансы на выживание.

— Сходи-ка, прогуляйся, — говорю я, хлопнув по плечу девушку, — не стоит тебе это видеть. И Ракету захвати.

Первый бандит демонстрирует мне окровавленные зубы в дикой улыбке, зато второй начинает блажить:

— Не-не-не! Стой! Не уходи! Ты же полицейская!!

— Я же предупреждала, — качает головой она, — могли по-хорошему договориться.

По лицу Накомис видно, что она играет роль “хорошего” полицейского и считает, что я делаю то же самое — только “плохого” копа. Просто чтобы развязать им языки. Боюсь, она ошибается, но разубеждать её в том не буду.

Покачивая бёдрами, индианка удаляется, уводя за собой пса. Я жду несколько минут и, насвистывая, вынимаю из кольца уже грязную тряпку. Навожу её на первого, будто примеряюсь, и щурюсь.

— Погоди, — решает побеседовать он, — ты разве не хочешь, чтобы я всех тебе сдал?

— Ни к чему, — безмятежно качаю головой. — Твой дружок всё расскажет, а чтобы он не сомневался, не придумывал и не увиливал, я сделаю из тебя живое предостережение. Правда, живое ненадолго.

Мужик начинает нервничать и крутится в верёвках, а потом находит поддержку в упрямом сопротивлении.

— Давай, сука, давай! Самеди вас всех живьём выпотрошит. Вы будете молится, когда…

Импровизированный кляп затыкает ему рот. Поток слов становится еле слышным. А в моей руке появляется керамбит, и я приступаю к делу со следующими мыслями: Женевские Конвенции… Скорее Женевские Рекомендации.

Через четверть часа, когда обмочившийся от страха второй ублюдок заканчивает говорить и смотрит в небо немигающим взглядом, я знаю о лагере Мистера Дювалье гораздо больше, чем до этой исповеди. К сожалению, во внутренний круг болтуна не допускали, но он видел мельком нескольких пришельцев. Судя по описанию — светло-фиолетовая кожа, татуировки на лице, острые уши и белоснежные волосы — это сородичи Драганы.

Узнаю имя механика-самоделкина, который собирает эти монструозные тачки — Анри Кассини. Француз, сидел за участие в вооружённом ограблении, где убили несколько заложников.

Узнаю, что в городе ввели драконовские порядки, горожане боятся сделать лишний шаг. Их всех заставляют добывать аркану и отдавать 80% офицерам Самеди. Еды не хватает, но никого это особо не заботит. И так слишком много голодных ртов, их число надо подсократить. Так мыслят эти твари.

Узнаю, что сам главарь Фритауна до сих пор активно рассылает отряды своих людей в поисках выживших. Его интересуют сильные бойцы, припасы, редкие классы. Всё, что я уже проходил. Одним из таких отрядов был тот, что мы сегодня перебили. Их направили, чтобы заставить церковников сдаться.

С отдельным наслаждением я прослушал, как Самеди вызверился от прошлой моей акции. Перебитый КПП, три машины с бойцами, уведённые прочь из города. Не вернулся никто. Так вот, Франсуа угрохал нескольких своих же подручных — вскрыл им брюхо и принёс в жертву, чтобы наслать на меня проклятие. Или жертвы были хреновые, или никаких проклятий не существует. Что же более вероятно?

Выхожу из тупика, вытирая руки от крови, а ко мне уже задумчиво идёт Накомис.

— Слушай, там какой-то человек странный приехал…

— Насколько странный? Хобот на лице? Костюм космонавта?

Полицейская жуёт губами.

— Тебе лучше самому взглянуть. А что эти придурки, заговорили?

— О да, потом расскажу.

— Секунду, надо кого-то оставить за ними приглядеть.

— Уже не надо.

Она хмурится, но ничего не говорит, хотя не сомневаюсь, к этому вопросу мы ещё вернёмся.

Выхожу за пределы лагеря и вижу парня лет двадцати пяти в чёрных брюках, простой белой рубашке и подтяжках. На голове соломенная шляпа. И верхняя, и нижняя губа гладко выбриты, зато длинная чёрная борода падает аж до ключиц.

Очень интересно. Что здесь понадобилось амишам?

Парень смирно стоит рядом с велосипедом, но при виде меня оживляется.

— День добрый, это вы — лидер этого поселения? Вы просто обязаны нам помочь!

[1] Кенджутсу — японское искусство владения мечом.

[2] Доджо — места, где проходят тренировки, соревнования и аттестации в японских боевых искусствах.

Глава 14

— Обязан? — вскидываюсь я. — Кому должен, всем прощаю.

Парень теряется.

— Но как же? Мы — люди мирные, мы не верим в насилие! Нам нужна ваша помощь!

— Вам пример бы с падре взять, — ухмыляюсь я и тыкаю себе за спину на лагерь Кёртиса. — Ему вера не мешает держать дробовик.

— Значит, в его сердце нет истинной веры, — возражает неизвестный. — Ударившему подставь вторую щёку.

— Так, давай без теологических споров.

Пробегаю по бородатому Оценкой.

Исайя “Ено́х” Шварц

Класс: Лазутчик

Редкость: Серебро

Ранг: Ноль

РБМ: 42 единицы

— Что ты мне заливаешь про пацифизм? — не выдерживаю я. — С твоим РБМом ты явно прикопал дюжину-две тварей!

— Защищаться от диких зверей не возбраняется, — как-то обиженно отвечает Исайя.

— Тогда в чём проблема? — бросаю непонимающий взгляд на Накомис, та пожимает плечами.

— Лиходеи пришли в наш дом, — мрачно вещает парень.

— Прямо лиходеи? — не могу сдержать улыбку. — Тати ночные? Практически ироды?

— Ироды самые настоящие! — кивает Исайя.

— Дай угадаю, послал их человек, чьё имя начинает на “Са”, а заканчивается на “меди”, верно?

Енох отчаянно кивает.

— Выкладывай, а мы послушаем, хотя постой. Долго сюда добирался? Дать тебе чего перекусить или выпить?

— Не откажусь от стакана воды.

— Тогда пошли.

Мы отходим к трейлеру, где я когда-то ночевал. Бородач с благодарностью принимает флягу и складной стаканчик, садится и начинает говорить.

— Как я уже сказал, мы — люди мирные и далёкие от мирской суеты. Поэтому и основали поселение в лесу, вдали от городского шума.

Это он про Уайтклэй с его двумя улицами? Ребята не слышали настоящий шум.

— Когда настала Великая Скорбь, очень многие из наших друзей и близких погибли, — он мрачнеет. — Некоторые старейшины призвали сложить оружие и выйти навстречу чудовищам.

— Надеюсь, они получили премию Дарвина, не утащив за собой остальных?

Накомис прячет улыбку. Исайя игнорирует вопрос и продолжает:

— С их уходом выжившие решили защищаться от слуг Зверя до наступления Вознесения.

— Красавчики. Ударим хедшотами по антихристу.

Енох кривится от моей легкомысленности.

— В меру наших скромных сил нам это удавалось. Однако вчера всё изменилось, когда в нашу общину приехали злые люди. Они отобрали наше оружие и припасы. Калечат и издеваются над нашими братьями и сёстрами. Особенно сёстрами, — с тяжёлым вздохом добавляет он. — Многих они… — неоконченная фраза повисает в воздухе.

Накомис сжимает свой лук так, что белеют костяшки.

— Я так понимаю, огнестрельное оружие у вас было в наличии. Не перестреляли вы их к херам, потому что пацифизм головного мозга, верно?

Исайя отводит взгляд.

— Где сейчас эти ублюдки? Ограбили вас и уехали, пообещав вернуться? И теперь ты, как та крестьянка, ищешь семь ковбоев, чтобы защитить вашу деревню от бандитов?

— Что? — теряется собеседник. — Нет. Они обосновались в нашей общине, ведут себя разнузданно и жестоко. Похоже, не собираются покидать её в ближайшее время. Сестра Сара подслушала их разговоры. Лиходеи намерены сделать из нас рабов, которые будут выращивать для них пропитание. Я не мог смотреть на творящееся беззаконие и ночью тайно выбрался, чтобы найти помощь. Я слышал, что здесь живут верующие люди. Надеялся, что кто-то из них откликнется на мои мольбы.

— Понятно. Вы хотите, чтобы мы пришли и решили за вас эту проблему?

Исайя отчаянно соглашается:

— Ваши души всё равно потеряны, однако вы можете спасти наши!

С улыбкой смотрю на него и трясу башкой.

— Такой ты простой… Типа, нам всё равно дорога в ад, но хоть по пути их с собой захватим?

Он радостно кивает с улыбкой на лице. Мол, наконец, мы достигли взаимопонимания.

— Во-первых, кто там заливал про вторую щёку? Тебя от лицемерия собственного не корёжит, а? Что же вы щёку-то не подставите? Или другую какую часть тела? Или если мочить бандитов будете не вы, то и грех не на вас?

Бородач наливается кровью. Не то со стыда, не то со злости.

— Во-вторых, у нас говорят: “Простота хуже воровства”. А в вашей книжке точно написано что-то про гордыню. Вот ты припёрся в чужой лагерь, хочешь спихнуть свою беду на нас, и где обещание какой-то компенсации? Где вообще хоть одна мысль о том, зачем нам переться в другую часть округа, рисковать своими жизнями и подставляться под ответный удар Самеди?

По мере моей тирады улыбка Исайи тускнеет. Накомис хочет что-то сказать, но взмахом руки я останавливаю её.

— Но у нас нет ничего, что может заинтересовать вас, и нам не на кого больше рассчитывать, — паникует бородач.

Подумал бы на секунду больше, мог бы, как минимум, предложить нам еду.

— Значит, твоя позиция в этих переговорах слаба, а моя — сильна.

Енох опускает голову и будто сдувается.

— Я помогу вам.

Он тут же вскидывается, обретая надежду.

— Только при одном условии.

— Да?

— Все ваши люди переедут к нам. Станут частью нашего форпоста. Будут жить по нашим правилам.

— Это невозможно! Наша вера диктует нам образ жизни. Мы не можем жить в окружении технологий, в суете, в грязи, в грехе! — ожесточённо отзывается парень.

— Мы только что установили, что ты не в том положении, чтобы диктовать свои условия. Я веду жёсткий торг, но даже так вы получите гораздо больше, чем когда-либо предложит вам Самеди. Потому что ваших женщин не будут насиловать. Любого ублюдка, который совершит подобное, я повешу сам.

Начинаю загибать пальцы.

— Потому что никто не будет вас бить или издеваться иным образом. Потому что, как и прежде, вы сможете жить единым анклавом, подчиняясь общим правилам. Работая на благо всего форпоста и его обитателей. Потому что я не заставлю вас сражаться с людьми, хотя мог бы. Достаточно будет и того, что вы будете охотиться на зверей.

Исайя молчит, а я поворачиваю голову к Нако и спрашиваю:

— Разве мои условия чрезмерны? Невыполнимы?

Полицейская с кислым видом качает головой.

— …Хорошо, — после долгой паузы шепчет мой визави.

— Что?

— Хорошо! — твёрдо повторяет он.

— Какую позицию ты занимаешь в вашей иерархии? Ты — старейшина?

— Нет. Просто рядовой член общины.

— Тогда почему ты взял на себя право говорить от имени общины?

Енох растерянно хлопает глазами.

— Перефразирую вопрос. Что мешает вам потом сказать, что ты вообще не имел права заключать такое соглашение. Сечёшь? Если ты не лидер поселения, наш уговор не имеет силы. Или воспользоваться нашей помощью, а потом отказаться от своей части сделки? Обман, небось, не настолько тяжёлый проступок, как жизнь “во грехе”, — с усмешкой изображаю воздушные кавычки.

— Старейшина — мой отец, — наконец, выдавливает из себя собеседник. — Один из двух, оставшихся в живых. Он поддержит меня. Клянусь, я смогу убедить их выполнить наш уговор!

— Ну-ну, — цокаю я. — Учти, если решите меня кинуть, попадёте в категорию моих врагов. И поверь, быть моими врагами вам не понравится. Можешь спросить об этом у Карлоса.

— У кого? — удивлённо вскидывает брови Исайя.

— О том и речь. Нет больше ни Карлоса, ни его людей.

Сглотнув, бородач кивает.

— Теперь по сути. Сколько тех бандитов? Чем они вооружены? Какие классы или способности продемонстрировали? Сколько у вас осталось взрослых: мужчин, женщин и детей? Какие у вас классы и способности?

— Их тринадцать человек, — задумавшись, отвечает он. — Оружие разное: пистолеты, ружья, винтовки. Их классов не знаю, но главарь иродов умеет создавать, — Енох замолк, подбирая слова, — стрелы. Огненные стрелы. Такими он сжёг Брата Амоса. Ещё один из них — очень зоркий. Издали увидел посланцев Зверя, благодаря чему лиходеи смогли подготовиться.

— Окей. Дальше.

— У нас осталось четыре десятка взрослых и три десятка детей. Исчезли целые семьи… Нас осталось так мало… — на его глазах выступают слёзы.

— Исайя, павших оплачем потом, — серьёзно говорю я. — Сейчас время позаботиться о выживших.

— Да… Да, — сглотнув, отвечает он. — Классов не знаю, но у нас есть Сестра Мириам. Господь наделил её силой исцелять раны. Брат Иов может повелевать растениями. Маленький Аарон укрепляет вещи, отчего они становятся гораздо прочнее. Остальные — стрелки, умеют обращаться с винтовками.

— А ты? Что умеешь ты?

Енох отводит глаза.

— Прятаться. Я умею прятаться… Становиться как бы… незаметным.

— Зря стыдишься. Очень полезная способность.

Приободрённый, он кивает.

— Сколько до вас добираться?

— Я выехал через несколько часов после полуночи, когда злодеи уснули.

— Хм, то есть на тачке часа за три-четыре доедем.

— Я не могу использовать машину! — возражает Исайя.

— Помнишь нас уговор? Мои правила. Помолись Богу о прощении и полезай на заднее сидение.

Нако жестом предлагает нам выйти и на улице, захлопнув дверь, говорит:

— Во-первых, мы ещё этих людей, — она обводит лагерь, — не доставили к нам. Кому-то надо сопровождать и защищать их в пути. А ты уже думаешь о новых. А, во-вторых, опасно вот так соваться непонятно куда. А если к ним уже подкрепление прибыло? Попадём в западню.

— Отправим нашу вооружённую пятёрку плюс Бранои вместе с конвоем. Если что, он их прикроет.

Надеюсь.

— По амишам действовать надо шустро. Пока ублюдки там не покромсали оставшихся. Кто знает, что в башке у тварей? Даже если действительно хотят из них крестьян сделать… Завяжется случайно конфликт между той целительницей и одним из бандитов, и привет. А тот пацан, что вещи усиливает? Надо брать с руками. Шустро, — выделяю голосом, — но с умом. Поедем на разведку. Глянем, что там и как. Если ситуация слишком опасная, напишу на Трансивер Ваалису. Пусть пришлёт подкрепление из наших людей.

— Ты, я и Тай? — хмурится Нако.

— Верно. Если их там действительно всего 13 человек, этого хватит за глаза. И я, и Николай даже в одиночку сможем разобраться.

— Ох, ладно. Вечно ты нас в какую-то задницу загоняешь.

— Но всегда и вытаскиваю оттуда, — со смешком парирую я.

Трачу четверть часа, чтобы переговорить с нашими людьми, Бранои, который слегка упирается, но в итоге оказывается не против сопроводить всю эту толпу в форпост, а также с Кёртисом. Тот, узнав, что мы с ними не поедем, начинает волноваться. Приходится его успокоить. Перед тем, как попрощаться, я спрашиваю:

— Да, кстати, падре, чего раньше на связь-то не выходили? Некрасиво, могли бы пару слов черкануть. А то, как беда пришла, сразу мой номер вспомнили.

— Простите, — со вздохом отвечает тот, — но у нас не было раньше Трансивера. Купил его перед самым нападением демонов. Не иначе как Господь направил мою руку. Я собирался связаться с вами в любом случае, чтобы пригласить вас в гости и лично поблагодарить за победу над жуками.

— Ладно. Берегите себя. Увидимся в Уайтклэй.

Ракета, неотступно следующий за мной, легко залезает на заднее сидение и кладёт голову на колени молчаливому Таю. Тот автоматически начинает её поглаживать. Вот она — собачья сила. Даже из такого нелюдима может почесухи выжать. Исайя же крестится, долго бормочет себе что-то под нос, наконец, садится рядом с мечником.

Узнав направление, я даю по газам, и вскоре мы уже катим по асфальту на север. Через некоторое время сворачиваем на сельскую дорогу, поросшую травой, что ведёт на северо-восток. Полтора часа проходят в молчании, каждый думает о своём. Бородач отрубился, ещё бы, не спал всю ночь. Посапывает, откинув голову назад. Тай с медитативным видом чешет разомлевшего Ракету.

— Почему “шериф”? — внезапно спрашивает Накомис.

— М? — искоса смотрю на неё.

— Если ты — глава форпоста, должность шерифа тебе не подходит. Это не лидер, всего лишь законник.

Молчу, пытаясь выразить в словах то, что сидит во мне комком сырых мыслей.

— Потому что я не хочу привязывать себя к этому форпосту на постоянной основе. Даже в умах людей. Буду защищать их, наводить порядок, следить за соблюдением правил, но постоянным лидером этого форпоста не стану. Оттого и пытаюсь построить систему управления, не завязанную только на одного человека. Ты, Такада и Ларри — коллегиальное управление. А я — ваше силовое прикрытие

— Ты уйдёшь? — напрягается полицейская.

— Однажды. Однажды я уйду туда, — указательный палец упирается в крышу машины. — Потому что, сидя на Земле, достать того ублюдка, по вине которого случилось всё это, невозможно. Мне придётся заявиться к нему домой, если хочу спросить с него за всё случившееся.

— А если… если нет никакого ублюдка? Сопряжение — просто сила природы, неподвластная никому? Просто ураган, который летит от планеты к планете, сметая всё на своём пути?

— О, поверь мне, ублюдок есть. Ты разве не видишь его мразотную зловещую волю во всём, что происходит? Все эти правила, ограничения и условия? “Выкосить 90% беззащитного населения планеты — легко, но надо бы дать им немного форы, а то неспортивно. Поэтому в первом этапе перекачанным разумным монстрам вас пока запрещено убивать”.

— Допустим, но почему именно ты? — вглядывается в меня Нако.

— Кто-то же должен, — повернув к ней лицо, улыбаюсь я. — Стрелки Гилеада вершат возмездие там, где закон не работает. А этот хреносос поставил себя над законами вселенной.

Индианка вздыхает и ничего не отвечает.

Вскоре покрытая взгорьями и холмами прерия постепенно перерастает в лес. Дорожка ведёт нас, петляя между покрытыми мхом стволами деревьев. Над головой всё так же поют и посвистывают птицы.

Несколько раз в стороне слышится приглушённая возня, рык и ещё какие-то странные звуки. Тогда я спешно врубаю Пелену тишины, которая, как оказалось, следует за мной в движении. Способность приглушает шум мотора и колёс, позволяя нам проскочить прежде, чем на дорогу выйдет инопланетный гость, чтобы поинтересоваться: “А кто мы, собственно, такие?”

Смеркается.

Разбудив Исайю, спрашиваю, узнаёт ли он места и сколько ещё ехать до его общины. Последние километры проезжаем в постоянном куполе тишины, опуская мою аркану до нуля. Когда до цели остаётся чуть больше тридцати минут, я съезжаю с дороги. Машину мы прячем в кустах и заваливаем срезанными ветками.

— Готовимся, — негромко говорю я. — Восстанавливаем аркану, силы. Если кому надо сбегать в Магазин за мечом, — киваю Таю, — самое время.

Мы рассаживаемся и принимаемся за дела. Я проверяю свою экипировку, заряжаю все ружья и револьверы, вытаскиваю и со вздохом прячу Десницу. Силу прокачал, но в Магазин смогу сходить только ночью.

— Нако, аптечка есть, если что? Пули для автомата остались?

— Шприц есть, а вот тех только один магазин, — со вздохом отвечает та. — Спустила всё на прокачку, твою экипировку и стрелы.

— Тогда держи.

Передаю ей Калашников и два рожка к нему, снятые с кудрявого бандита в мотеле. Моя привычка всё хозяйственно ныкать в кольцо приносит свои плоды.

— Ракета, надо, чтобы дальше ты вёл себя тихо и беспрекословно выполнял команды. От этого будут зависеть наши жизни.

Пёс смотрит на меня и стучит хвостом по земле.

— Думаешь, он понял?

— Надеюсь.

Тем временем Тай уходит в портал и через миг возвращается с новым клинком[1]. Футуристические ножны графитового цвета. Гарда, не помню, как она называется у японцев, ярко красная, словно свежая кровь. Прохожу по нему Оценкой. Ступень D, кучеряво!

Николай походя кидает мне что-то, и я рефлекторно ловлю. Пачка бронебойных патронов ступени D 55-го калибра.

— Как ты узнал? — вскидываю бровь.

— Спросил у Такирама, — коротко отвечает он. — Твоя доля от убийства Квазара. Так будет честно.

Вот упёртый малый.

Третью кобуру вешаю на пояс спереди под правую руку, рукояткой в сторону пряжки ремня.

— Есть такая штука, как “слишком много оружия”, — усмехается Нако.

— Никогда про неё не слышал, — возвращаю ей улыбку. — Все готовы? Погнали. Не шумим, они могли выставить дозорных.

Мы крадёмся сбоку от дороги, и чужой запах я улавливаю прежде, чем слышу нарастающий шум. Вот только идёт он не спереди, а сзади.

— Лежать! — приказываю я, и мы падаем в густую поросль.

Через несколько секунд слева практически бесшумно проносится мотоцикл, и я умудряюсь поймать краем глаза голову ездока. Задорно трепыхаются длинные острые уши. Белые волосы развеваются от быстрой езды.

Это сородич Драганы.

И он — Квазар.

Кажется, это будет не так просто, как я рассчитывал.

[1] Художник — Livius Rejman.