Сопряжение 12. Миротворец

Глава 1

Драгоценные минуты уходят у меня на то, чтобы добраться до ближайшего Телепортариума и прыгнуть на Увриксиар. Как назло, Шелкопряд сопровождает Романова на очередное бессмысленное собрание Представителей. Можно, конечно, дёрнуть его, но не хочется бросать Владимира в окружении акул лишь в компании Квазов-наёмников. А преждевременный уход Романова с заседания может привлечь к нему внимание, показав, что у нас возникли проблемы, чего хотелось бы избежать.

Родной мир Драганы встречает меня вечными сумерками под пурпурным светом местного светила, едва пробивающимся сквозь густую дымку тёмных облаков. В его холодных лучах поблёскивают кольца планеты, сплетённые из стекла астероидов и кристаллических структур, преломляющих тусклое сияние и порождающих в небесах причудливую вязь пульсирующих всполохов — будто здесь, над Увриксиаром, застыло вечное полярное сияние.

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как в лёгкие проникает разреженный воздух, пронизанный электрическими разрядами — над планетой словно висит постоянное статическое поле, заставляющее всё вокруг тихо потрескивать и искрить.

Хватаю за грудки первого встречного дроккальфара, широко распахнувшего глаза при моём появлении на платформе Телепортариума, взмываю с ним в воздух на добрых три сотни метров и рычу ему прямо в перекошенную морду:

— Где владения Дома Архарц? Быстро!

Собеседник испуганно брыкается в моей железной хватке, пытаясь вывернуться, и, заикаясь, лопочет на своём языке:

— Т-ты что, чуж-жак? Ц-цитадель Архарц — на д-другом мат-терике! Тебе нужен Т-телепортариум четыреста д-девять!

— Ясно, спасибо, — киваю я и приземляюсь вместе с визжащим несчастным там же, откуда стартовал. — А теперь проваливай, пока я не передумал.

Дрок, кивнув, пятится прочь, боязливо озираясь через плечо, и ныряет в ближайший переулок.

Что ж, полагаю, терпение и учтивость нужно приберечь для тех, кто реально владеет интересующей меня информацией.

Вспышка — перемещение, и вот я уже на другой стороне планеты. Четыреста девятый Телепортариум приткнулся на окраине неизвестного мне городка. Прохожий назвал базу Дома Архарц цитаделью, поэтому ищу самое внушительное и заметное здание в округе.

В полёте удаётся хорошенько рассмотреть родной мир Драганы. Пейзаж вокруг суров. Насколько хватает глаз, повсюду вздымаются к небесам острые, будто обточенные древними ветрами пики изломанных чёрных скал с прожилками люминесцирующих минералов. В тусклом сиянии сверху создаётся впечатление, что я стою посреди моря застывшей лавы, испещрённой светящимися венами.

Между отрогами притаились глубокие долины, где шепчутся в безветрии призрачные рощи деревьев с серебристой, будто покрытой инеем корой и широкими листьями цвета индиго. Где-то в сумеречных кронах мелькают тени, и слышатся шорохи — должно быть, там крадутся животные или иные существа, приспособленные к здешнему вечному полумраку.

Город дроккальфар примостился на склоне горы, уходя вглубь неё. Издалека он напоминает причудливую абстрактную скульптуру из обсидиана и хрусталя: с множеством шпилей, нависающих арок, парящих платформ и переходов-виадуков, соединяющих их в единый ансамбль. Архитектура тут сочетает острые геометрические формы с плавными линиями, порождая ощущение застывшей в камне музыки.

Сам ландшафт и величественные постройки будто пропитаны врождённой надменностью и высокомерием — истинно под стать характеру своих создателей, прозвавших остальные расы «низшими». Учитывая, что когда-то Сопряжение так же стёрло это всё в пыль, ушастые смогли восстановить наследие своей цивилизации, что по-своему похвально. Недооценивать дроккальфар нельзя — это однозначно цивилизация древняя, могущественная и до предела гордая.

Впрочем, любоваться пейзажами в текущей ситуации некогда. Уже через минуту я подлетаю к защитным бастионам и орудийным платформам, усеивающим горный склон. Дело в том, что на одном из самых высоких утёсов, вздымающемся почти отвесной стеной, возвышается настоящий замок. Слово цитадель описывает основную резиденцию Дома Архарц как нельзя лучше.

Массивная, многоярусная громада цвета воронёной стали тянется прямо из склона утёса до самого неба. Её стены украшены острыми гранями, а контрфорсы переплетены сложной вязью структурных элементов, одновременно усиливающих конструкцию и служащих декоративным элементом, подчёркивающим величие и мощь правящего клана.

Возможно, когда-то это действительно был неприступный бастион, но сейчас обычно впечатляющая и зловещая резиденция выглядит, мягко говоря, неважно. Огромные дыры в стенах, обрушенные галереи и переходы, битое стекло, искрящие провода и дымящиеся руины вокруг — судя по всему, буквально незадолго до моего появления здесь развернулось нехилое сражение.

С лязгом приземляюсь на металлический настил на ближайшей целой платформе рядом с поверженной башней ПВО. Вокруг валяются тела защитников в разной степени целостности. Кто-то стонет и пытается ползти, кто-то отрешённо бродит, пошатываясь, среди дымящихся обломков.

Дурное предчувствие не желает отступать.

Где Драгана?

— Драгана! — ору я, пытаясь перекричать вой сирен и треск статических разрядов. — Матриарх Архарц! Где она, мать вашу?!

Выжившие дрокки таращатся на меня как бараны на новые ворота, сжимаясь от неподдельного страха. Возможно, принимают за одного из нападавших, а ранг Новы заставляет их избегать открытого конфликта. Впрочем, меня интересует не их реакция, а нужная информация.

Тщательно осматриваю развороченный двор, а затем и развалины некогда величественного особняка, пытаясь углядеть среди груды камней и металла до боли знакомую фигуру. Увы, ни живой, ни мёртвой Драганы не видно. С одной стороны, облегчение затапливает сердце — значит, она смогла ускользнуть. С другой стороны, тревога лишь крепнет — куда её унесло?

Направляюсь к ближайшему лежащему бойцу в доспехах Дома Архарц, судя по количеству крови, парень серьёзно пострадал. Переворачиваю его на спину и, не церемонясь, втыкаю регенеративный инъектор прямо в шею, где сквозь разорванный воротник виднеется пульсирующая жила.

Боец вздрагивает и распахивает глаза — взгляд мутный, но постепенно проясняется, по мере того как препарат растекается по венам. Сглатывает и хрипло выдыхает:

— Т-ты… Кто?

— Егерь, — бросаю коротко. — Матриарх Драгана. Где она?

— Н-не знаю, — выдавливает он, пытаясь сесть. — На нас напали… Дом Ульгрид. Их вели лично Тарни́ра и её брат… Они пробили периметр, прорвались внутрь…

— Сколько их было? С какой целью атаковали? — сыплю вопросами, дёргая его за нагрудник и помогая подняться.

— Н-не знаю, — повторяет он, морщась. — Их было много… Весь отряд. Элита Дома. Цель… Не знаю. Матриарх сражалась с близнецами, меня ранило… Отключился.

Сжимаю кулаки до хруста в костяшках. Мозг лихорадочно обрабатывает информацию. Значит, некая самоубийца Тарнира, а она, определённо, самоубийца, раз подняла руку на близкого мне человека, по какой-то причине напала на Драгану. Они сцепились, но потом нападавшие внезапно отступили.

Почему? И где тогда Ушастая? Её захватили в плен? Убили, испарив тело?..

— А раньше между вашими домами были конфликты? — уточняю, чувствуя, что не хватает контекста.

— Нет… Открытой вражды не было, — пожимает плечами боец.

— Где территория Дома Ульгрид? — переключаюсь на главное. — Как туда добраться?

Парень открывает рот, чтобы ответить, но тут мой Трансивер взрывается резкой трелью. Вот что называется: «Помяни чёрта…»

Хмурюсь и принимаю звонок, жестом призывая собеседника помолчать. На дисплее возникает лицо женщины, явно принадлежащей к расе дроккальфар.

— Слушаю, — цежу сквозь зубы.

— Приветствую, Егерь. Полагаю, ты уже в курсе, что я только что нанесла визит в покои твоей очаровательной невесты? — голос женщины звучит словно мёд, стекающий по лезвию

Холодная ярость вспыхивает внутри.

— Где она? — мой голос температурой может соперничать с ледником.

— О, можешь не переживать, она в полном порядке, — скалится Тарнира. — Твоя ненаглядная пока что жива и останется таковой… если ты, конечно, не наделаешь глупостей.

— Говори, — бросаю отрывисто, уже понимая, что эта тварь собирается меня шантажировать.

— Умница, — аристократка хвалит меня, будто послушную собачонку. — Запомни хорошенько: если тебя заметят поблизости от города Дома Ульгрид, она погибнет. Ослушаешься приказа, погибнет. Будешь тянуть время или изображать недоумка, тоже погибнет. Выполняй всё в точности, если хочешь, чтобы она осталась жива.

Стискиваю зубы до хруста и прикладываю все силы, чтобы контролировать эмоции. Медленно, будто шея напрочь заржавела, киваю.

Тарнира продолжает тем же елейным тоном:

— Однако, так уж и быть, я дам тебе шанс её спасти. Через двадцать минут встретимся на нейтральной территории. Если хочешь вернуть свою любительницу неотёсанных дикарей целой и невредимой, — растягивая слова, произносит дрокк, — ты придёшь один. И мы побеседуем с глаза на глаз. Координаты высылаю. Не опаздывай, Егерь.

Ходячая покойница отключается, не дожидаясь моего ответа.

Медлить больше нельзя. Набираю номер Шелкопряда:

— Тан, код красный. Нужна твоя помощь. Оставляй Романова с охраной и дуй ко мне. Детали объясню по дороге.

Скидываю ему координаты Телепортариума и завершаю вызов.

Я понимаю, что бросать Романова без присмотра Новы не лучшая идея, но ситуация обостряется с каждой секундой.

У Владимира охрана из двух десятков Квазов. Пусть не элита, но на какое-то время их хватит. К тому же, Романов сейчас в окружении других Представителей, и вряд ли кто-то рискнёт открыто на него напасть.

У врага как минимум две Суперновы. Значит, нужно уравнять шансы. Присутствие Ткача Теней может спасти Драгану. А уж если потребуется куда-то незаметно проникнуть, в этом ему нет равных.

Через восемь минут Шелкопряд бесшумно возникает рядом, кутаясь в сумрак. Киваю ему, и мы отправляемся на встречу.

Всё моё внимание сейчас занято лихорадочными размышлениями — как вытащить Драгану из этой передряги и не попасться в ловушку самому.

Впрочем, две вещи я знаю точно. Первое: спасти ушастую, идя на поводу у похитивших её мразей, не получится. Придётся сломать их стройную схему. И второе, как только Драгана окажется в безопасности, я лично размажу Тарниру по стенке и скормлю её внутренности местным тварям.

Аристократка из Дома Ульгрид ждёт нас в тихом ресторанчике на окраине небольшого города на другом краю планеты. Она восседает в отдельном кабинете, хорошо защищённом от прослушки. Оценка подсвечивает все устройства, призванные помешать хотя бы одному слову утечь наружу. Идеальное место для приватной беседы вдали от любопытных глаз и ушей.

Я вхожу внутрь, держа руки на поясе и сканируя обстановку на предмет возможных ловушек. Тарнира сидит за столиком, небрежно покачивая бокалом с багряным вином.

— Почти опоздал, — укоряюще замечает женщина, картинно разводя руками. Её тон по-прежнему сладок, будто сироп с ядом.

На вид я бы дал ей около тридцати, но внешность дрокков обманчива. Фигура у неё не особо женственная, скорее мальчишеская. Короткая стрижка каре подчёркивает её острые скулы, а тонкие губы лишь добавляют суровости её облику. Она держится с уверенностью, готовая в любой момент сорваться в стремительный бросок.

К моему удивлению, противница[1] одета в обычную одежду, а не надёжные доспехи. Как будто пришла на ужин, а не переговоры с тем, кто хочет её убить. На ней облегающий, как чулок, комбинезон с вычурной золотистой вставкой на груди. Поверх него — короткая обрезанная куртка. У бедра ножны с мечом, чем-то напоминающим растение.

Тарни́ра «Хлёсткая Ветвь» У́льгрид

Вид: Дроккальфар

Класс: ????

Редкость: Золото

Способности: ????, ????, ????

????

????

Ранг: Супернова

Параметры: ????, ????, ????

РБМ: ???? единиц

Клан: Дом Ульгрид

Должность: Матриарх

Статус: ????

— Рада, что ты принял моё приглашение, — её голос звучит вкрадчиво и приветливо, но в глазах сверкает холодный расчёт. — Сразу предупрежу, если ты дашь рукам волю, мой брат снимет с твоей возлюбленной подстилки кожу. Он начнёт с её чудного личика, а потом пойдёт всё ниже и ниже, — она цокает языком с притворным сожалением, но в её голосе слышится плохо скрываемое удовольствие. — Убить её это не убьёт, но Драгана будет страдать достаточно долго, чтобы пережить всё искусство нашего пыточных дел мастера.

В своём воображении я уже вбиваю нож ей в грудину и с оттягом вспарываю плоть до самого пупка. То, что Тарнира до сих пор жива, самое большое чудо на свете. Стерва просто не знает, насколько ей повезло.

— Ближе к делу, — бросаю резко. — Что тебе нужно?

Дрокк неспешно стучит пальчиком по бокалу и принюхивается, точно акула, почуявшая кровь. Её ухмылка не предвещает ничего хорошего.

— О, сущий пустяк, — тянет она, будто раздумывая. — Тебе всего-то и нужно, что уничтожить Дом Марвейр. Верховный Дом Увриксиара. И тогда, так уж и быть, Драгана твоя. Согласись, это честная сделка!

[1]. Художник — Stjepan Lukac.

Глава 2

Гляжу на Тарниру тяжёлым, немигающим взглядом, будто смотрю сквозь прицел на намеченную цель. Она небрежным жестом отпивает вино и со стуком ставит бокал на стол. Звук отдаётся эхом в тихом кабинете. За окном сгущаются густые сумерки Увриксиара, окрашивая всё в пурпурные тона.

— Не думай, что я полезу в это дело, не разобравшись в ситуации, — роняю я, скрестив руки на груди.

Я и в целом не полезу, но тебе это знать необязательно. Буду делать вид, что принял навязанные мне правила игры, и попробую разобраться в ситуации.

Собеседница вскидывает бровь:

— Ты в том положении, чтобы ставить условия, Егерь?

Я холодно усмехаюсь:

— Отвечу вопросом на вопрос. Тебе шашечки или ехать? Иными словами, тебе нужно, чтобы Дом Марвейр был уничтожен или чтобы я вслепую кинулся в огонь? Если первое, придётся потерпеть мой интерес к деталям, которые, к слову, могут повлиять на конечный результат. Ты же не хочешь, чтобы твой инструмент бездарно сдох?

— А кто тебе сказал, что меня волнует твоё выживание? — показав клыки в зубастой усмешке, отзывается дрокк. — Я навела о тебе справки, Егерь. Говорят, ты прикончил Налаксию и Калибана. Твоё выступление на Полигоне разлетелось по всей инфосфере. Зрелище, как ты рвёшь зубами глотки опытным Новам, показалось мне весьма занимательным. К тому же мне известно, что у тебя в клане состоят целых две Суперновы помимо тебя, один из которых последовал за тобой на Нексус. Кстати, где он сейчас?

Пожимаю плечами с равнодушным видом.

— Так что я уверена, — продолжает Тарнира, — что, если ты будешь достаточно замотивирован, то устроишь для моих врагов незабываемое шоу, даже если это будет твой последний выход на сцену.

— Что ж, план хитрый, — скалюсь я. — Натравить Супернову на противника, который вам явно не по зубам. Останетесь в тени, пока я буду делать за вас всю грязную работу. Если погибну в процессе — отлично, один враг уже не проблема и за Драгану с вас никто не спросит. К тому же можно будет добить ослабленных Марвейров. Если выполню задуманное и выживу — ещё лучше, остальные Дома увидят во мне прямую и явную угрозу. Они вполне могут решить скооперироваться и устранить меня, а то вдруг мне в голову взбредёт напасть и на них. В любом случае вы избавитесь от соперника чужими руками.

Только вот вы кое в чём просчитались — я не люблю, когда меня используют.

Матриарх изображает символический поклон, как бы принимая похвалу.

— Видишь, ты сам всё понимаешь.

— Прекрасно понимаю, и тем не менее у меня есть вопросы, и тебе придётся на них ответить.

Она раздражённо закатывает глаза, но потом подаётся вперёд, упираясь локтями в столешницу:

— Ладно, и что же ты хочешь знать?

Задумчиво потираю подбородок, не сводя с неё пристального взгляда:

— Для начала, почему ты выбрала целью именно Дом Архарц?

— Всё просто, — она растягивает губы в хищной улыбке. — Идеальный момент для удара. Междоусобицы, гибель Матриарха, возвращение блудной дочери Драганы… — её голос сочится презрением. — Первое правило войны — бей, когда враг ослаблен.

С этой логикой не поспоришь. А собеседница продолжает:

— Внутренние дрязги подточили корни некогда могучего Дома. Я никогда бы не решилась выступить против Галадры, я уважала её силу, как уважают достойного противника. Но её дочь? — она брезгливо кривит губы. — Вчерашняя изгнанница, ещё вчера бывшая жалким Квазаром, не более чем бледная тень своей матери.

Всего миг на моём лице играют желваки.

— Расскажи про ваше политическое устройство. Марвейры стоят во главе, верно? Как принимаются ключевые решения?

Тарнира закатывает глаза и отвечает:

— Ты действительно ничего не знаешь об Увриксиаре, да? Какая досада, учитывая благородное происхождение твоей невесты. И что она только нашла в таком невежественном дикаре?..

Пропускаю шпильку мимо ушей с благожелательной улыбкой на лице, которой оппонентке стоило бы опасаться. Я здесь, чтобы получить информацию, а не участвовать в бессмысленных пикировках.

Дрокк вздыхает и начинает рассказ менторским тоном:

— Нашей планетой управляет Совет Домов. Каждый Высокий Дом, а их всего тринадцать, имеет там своего представителя. Формально Домá равны, но уже два века Совет возглавляет Дом Марвейр. Всё потому, что у них целых четыре по-настоящему сильных Суперновы. Больше ни у кого нет.

Присвистываю и качаю головой. Теперь понятно, почему Хлёсткая Ветвь так жаждет от них избавиться. С таким раскладом сил продавить остальных — плёвое дело.

— Занятно, — тяну я, прищурившись, — но объясни мне тогда одну вещь, дорогуша. Если вы смогли живьём захватить Нову… Если у тебя в клане минимум две Новы и ресурсы целого Дома… Если вас таких, недовольных властью довольно много, то почему бы вам самим не разобраться с Марвейрами? Чего ради тебе понадобился я?

Матриарх смеётся с нескрываемым превосходством, запрокидывая голову и обнажая изящное горло:

— Ох, Егерь… Как ты наивен. У нас есть старая поговорка…

Она многозначительно замолкает и растягивает губы в хищной улыбке:

— «Лучшая битва — та, где твои враги убивают друг друга».

Невольно фыркаю. Марвейры сильнее Ульгридов, но в цирке не выступают, и лишь поэтому последние решили действовать чужими руками. Точнее, моими руками.

Небрежно облокотившись на спинку кресла, говорю:

— Значит, Марвейры вам не по зубам, и вы хотите, чтобы я таскал вам каштаны из огня? Что же, щедрое предложение. Прямо от чистого сердца.

Тарнира хмыкает, проигнорировав сарказм:

— Я бы назвала это взаимовыгодным сотрудничеством. Мы получаем желаемое, а ты — назад свою женщину. Повторюсь, по-моему, честная сделка.

— Кстати, об этом, — перебиваю её я. — Как вам с братцем вообще удалось взять Драгану живьём? Она, знаешь ли, та ещё клыкастая штучка. Никогда бы не подумал, что кому-то хватит наглости и сил, чтобы её пленить.

— У каждого есть свой предел, — цедит она ледяным тоном. — Даже у твоей невесты. Жаль, что она не знала своего.

От меня не укрывается, как собеседница уходит от прямого ответа. Значит, не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Любопытно. Очень любопытно, но сейчас я вряд ли смогу вытянуть из неё больше. Придётся поднажать позже.

— Ладно, — вздыхаю я, меняя тему. — И сколько же времени ты мне даёшь на эту самоубийственную миссию? Неделю? Месяц?

Дрокк растягивает губы в подобии улыбки и складывает руки на груди:

— Три дня. И ни минутой больше.

— А-а, то есть ты совсем спятила… Я должен раздолбать целый Дом за каких-то три дня?..

— Не мои проблемы, — безразлично пожимает плечами Хлёсткая Ветвь. — Я озвучила условия. Дальше сам решай, насколько дорога тебе твоя ненаглядная.

Знает, на что давить, сука. Ничего-ничего, следующий наш разговор пройдёт в ином формате.

— Ах да, — дрокк щёлкает пальцами, и у меня перед глазами выскакивает текст контракта. — Тебе запрещено разглашать любую информацию о положении Драганы и нашем… сотрудничестве. Никому. Даже членам твоего клана. Держи язык за зубами, иначе твоя драгоценная невеста распрощается со своим.

— То есть ты хочешь, чтобы я совершенно в одиночку выполнил то, что вы зассали сделать всем кланом?

— Ну почему же… Можешь привлекать хоть своих никчёмных соратников, хоть наёмников, просто наша договорённость должна остаться в секрете.

— Это всё? Может, ещё прикажешь сделать это пьяным, с закрытыми глазами и на одной ноге? А то условия какие-то больно щадящие. Скажи, что в награду я хотя бы получу грамоту почётного самоубийцы.

Получаю в ответ испепеляющий взгляд.

Неспешно прочитываю текст контракта, где изложено ровно то, что она озвучила вместе с бессрочным запретом даже после выполнения поручения раскрывать его детали. Вспыхивает цифровая печать, скрепляя наш договор. Всё, назад пути нет. Но в рукаве у меня ещё припрятан козырь.

— Что ж, — аристократка скрещивает руки. — На этом, пожалуй, всё. Разберись с Домом Марвейр, и получишь свою зазнобу в целости и сохранности… Ну, почти.

Сжимаю челюсти, удерживаясь от рычания.

— А, чуть не забыла! — щёлкает пальцами Тарнира, и её глаза вспыхивают недобрым огоньком. — После того, как ты разберёшься с Домом Марвейр, твоя ненаглядная Драгана передаст нам некоторые Сектора, принадлежащие её клану. Считай это такой вишенкой на торте нашего с тобой сотрудничества.

Чувствую, как внутри начинает клокотать ярость. Мало ей Драганы, так теперь эта стерва ещё и на земли её Дома позарилась! Решила втоптать в грязь не только мою женщину, но и её наследие. Пощёчина всему клану Архарц.

В голове проносится мысль: если прямо сейчас схватить эту суку, вырубить под Последней Дуэлью и обменять у её брата на Драгану…

— Ты допустила фатальную ошибку, придя на встречу со мной одна, без охраны и поддержки.

Что ж, твой просчёт…

Плевать на последствия.

В мгновение мои пальцы смыкаются на горле Матриарха. Одновременно мощнейший разряд электричества прошивает её с головы до пят. Не убить, но парализовать.

Однако вместо хруста хрящей под пальцами и запаха палёной плоти я улавливаю лишь шелест растительных побегов. В следующий миг тело врага прошивает сеть трещин, а кожа осыпается лепестками, обнажая древесную плоть.

Всё это время я говорил не с настоящей Тарнирой, а с её растительным клоном. Вот же зараза хитрожопая… Нечто похожее проворачивал Говнюк старший.

— Ох, Егерь, — насмешливо тянет клон голосом Матриарха, — неужели ты и впрямь считал, что я — наивная дурочка и явлюсь на встречу с врагом без козырей в рукаве?

Медленно поднимаюсь из-за стола, не сводя с Матриарха тяжёлого взгляда:

— Запомни этот момент, Тарнира. Потому что, когда я вернусь, а я вернусь, ты пожалеешь, что не убила меня прямо сейчас.

Не дожидаясь ответа, круто разворачиваюсь и выхожу из кабинета.

Теперь дело за малым — придумать, как обставить эту суку, спасти Драгану и защитить земли её Дома от посягательств.

Покинув ресторан, я первым делом направляюсь к ближайшему Телепортариуму. Сейчас крайне важно запутать следы и избавиться от возможной слежки. Затеряться в разветвлённой сети порталов не самая простая задача, но у меня имеется отличный стимул.

Совершаю полдюжины прыжков, выбирая маршрут по принципу максимальной непредсказуемости. В конце концов, перемещаюсь в один из крупных городов Увриксиара под названием Ка́рхолл. Здесь, в лабиринте ветхих строений, куда проще оторваться от погони.

Выбравшись на улицу, активирую Глайд. Моё тело окутывает мерцающее серебристое сияние, и я стрелой скольжу над мостовой, лавируя между прохожими и парящими ховербайками. Ветер свистит в ушах, полы плаща хлопают за спиной. Петляю, ныряя под переходы и огибая уличные фонари и рекламные экраны. Редкие прохожие шарахаются в стороны и что-то кричат вдогонку, завидев человека, несущегося по дороге будто на антигравах, но мне нет до них дела. Главное — оторваться от возможной слежки.

Спустя пару минут, сделав несколько ложных манёвров, сворачиваю в безлюдный переулок ко входу в неприметное здание со следами былой роскоши на фасаде. Осторожно проскальзываю внутрь и скрываюсь в полумраке помещения, поднимая в воздух облачко пыли. Прислушиваюсь, не раздадутся ли снаружи звук шагов или гул двигателей преследователей. Тишина. Только ветер гоняет по тротуару обрывок рекламной листовки.

Методично обследую своё тело и одежду, выискивая следящие устройства. Оценка, Спектральное Зрение, Первобытный Симбиоз — все способности работают на то, чтобы выявить инородные предметы. К счастью, я чист.

Убедившись, что слежки нет, расслабляю плечи и тихо произношу:

— Можешь выходить.

Секунду спустя из моей собственной тени, будто выныривая из неё, появляется знакомая фигура.

— Всё слышал? — интересуюсь я, не повышая голоса.

— Да, — лаконично подтверждает Шелкопряд, стягивая шлем и обнажая бесстрастное лицо.

Впиваюсь в Тана пристальным взглядом.

— Всё, что ты услышал от Тарниры, должно навсегда остаться между нами, — с нажимом произношу я. — Ясно?

Ткач Теней чуть склоняет голову набок. В его глазах мелькает искра понимания.

Удовлетворённо хмыкаю.

Теперь можно переходить к сбору информации перед основной миссией.

Активирую Трансивер и ввожу код вызова. Спустя пару гудков в динамике раздаётся ехидный голос информационного брокера:

— Приветствую, мой самый неутомимый наниматель! Неужели ты вновь успел нажить себе врагов?

Закатываю глаза, хотя Эхо этого и не видит:

— Можно и так сказать. Мне нужны все данные, которые ты сможешь нарыть по взаимоотношениям трёх Домов Увриксиара: Ульгрид, Архарц и Марвейр. Подробности их конфликтов, скрытые мотивы, подковёрные интриги — в общем, вся грязь, до которой дотянешься.

— Связываться с дроккальфарами — весьма необдуманный поступок, — тянет брокер после непродолжительного молчания. — У них у всех мозги набекрень, но тебе лучше видно… Ладно, посмотрим, что тут у нас есть…

Я терпеливо жду, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Несколько минут спустя Эхо хмыкает:

— Значит, так. Их аристократические разборки — то ещё змеиное гнездо. Сплошные интриги и подковёрная борьба. Взять хотя бы Ульгрид и Архарц. Между ними давно тянется кровная вражда.

— Насколько давно? — сдвигаю брови я.

— Со времён бабки нынешнего Матриарха, — отвечает Эхо. — Если вкратце: та силой увела у предшественницы Хлёсткой Ветви очень прибыльный Сектор. Мать Тарниры, естественно, пришла в ярость. Попыталась отбить свои земли, но Ирмо́ра Архарц прикончила её фаворита-наложника. С тех пор Ульгриды и точат зуб на Архарц.

— Весело у них тут, ничего не скажешь. А что там с Ульгридами и Марвейрами?

Слышу, как Эхо хмыкает:

— О, это вообще занятная история! Хлёсткая Ветвь пыталась поглотить один захудалый клан, но Матриарх Марвейров ей не позволила. И более того, во время светского раута отчитала Тарниру перед всеми — дескать, рановато ей разевать рот на чужие территории. Естественно, после такого Тарнира жаждет поквитаться.

Задумчиво потираю подбородок. Непростые тут отношения, ничего не скажешь. Просто банка с пауками: застарелые обиды, закулисные махинации, козни. Реально ёмкость с бензиновыми парами. Только искру поднеси — рванёт.

— Что ещё можешь рассказать о местных? — интересуюсь я.

Эхо цокает языком и назидательно произносит:

— Честь Дома, светский имидж, положение в обществе порой ценятся выше самой жизни. Потерять лицо публично здесь хуже смерти. Оступился на важном приёме, ляпнул не то — и всё, несмываемый позор на весь клан. Никто не станет вести дела, пока не искупишь вину кровью или подвигом.

Хмурюсь, обдумывая информацию:

— То есть за честь и достоинство они глотку перегрызть готовы?

— Без малейших колебаний! — подтверждает брокер. — За косой взгляд в сторону Матриарха любой дрокк порвёт обидчика. Ну а высшая мера наказания у них — изгнание из клана. Тяжелее смерти, по сути. Твою собственную невесту вышвырнула из Дома родная мать. Считай, теперь она для всего Увриксиара — па́рия. Персона нон-грата. И даже возвращение статуса в новой ипостаси Матриарха пока ничего с этим не сделало

Галадра, тварь… Была. Опозорила и вышвырнула родную дочь, обрекла на участь изгоя. Тогда Драгана смогла дать отпор и прикончила мамашу, но как же мне жаль, что не я своими руками стёр эту мразь в порошок!

— Принял, Эхо, — киваю я. — Данные что надо. Переведу на счёт, как всегда.

— Великолепно! — бодро отзывается ксенос. — Обращайся, если что. В любом случае я ещё поищу данные по всем трём Домам и дошлю тебе позже.

Связь прерывается. Несколько секунд пялюсь на опустевший дисплей Трансивера, переваривая услышанное.

Одно ясно — дело предстоит хлопотное. Интриги, ловушки, подставы — всё, как я люблю.

Глава 3

Покинув убежище после разговора с Эхо, я чувствую острую необходимость подышать свежим воздухом и хоть немного прочистить голову. Возможно, если отвлекусь, это подстегнёт интуицию и поможет ей выдать какой-нибудь неожиданный план, рождённый моим распалённым подсознанием.

Я отправляюсь бродить по улицам Кархолла, глубоко погрузившись в свои мысли. Так проходит несколько часов. Вокруг кипит жизнь. Хмурые дроккальфары сосредоточенно торопятся по своим делам. Судя по разговорам и всеобщему оживлению, в городе готовятся к какому-то празднику.

В центре моё внимание привлекает богатая оружейная мастерская, у дверей которой толпится народ. Глазеет, пускает слюни, но порог не переступает. Возможно, продукция им не по карману. Местный мастер явно знает своё дело и пользуется заслуженной популярностью. Сквозь витрину видны образцы искусно выкованных мечей, кинжалов, плазменных кнутов, излюбленного оружия ушастых.

Протолкнувшись внутрь, оказываюсь свидетелем занятной сценки. Двое молодых мужчин-дрокков, судя по гербам на одеждах, из враждующих Домов, с пылом что-то доказывают друг другу, размахивая руками. Предмет их спора — эскадиевый изогнутый меч с корзинчатой гардой, инкрустированной арканиумом.

— Я первым увидел этот клинок и просил мастера отложить его для меня! — надменно вскидывает подбородок один, в алой похожей на шёлк безрукавке. — Он уже почти мой.

— Ну а я, — парирует второй, одетый в синий костюм с серебряной вышивкой, — предложил мастеру за него вдвое большую цену! Так что тебе, недоумок, придётся поискать себе другую игрушку.

— Да как ты смеешь, ничтожество?! Отродье жалкого Дома Вейрта́н, осмеливается оскорблять благородного представителя Дома Арле́йн?! — багровеет аристократ. — Да ваш Дом — позор даже по меркам захолустного Кархолла!

— Зато мы, в отличие от вас, не промотали все свои богатства в оргиях и пирах! — огрызается второй. — И можем себе позволить любую прихоть!

Слово за слово язвительные фразочки сменяются откровенными оскорблениями. Причём, изначальный повод для ссоры — несчастный клинок — уже благополучно забыт. Просто два молодых дрокка, лишённые реальной власти в обществе матриархата, вцепились в единственную возможность доказать своё превосходство.

На Увриксиаре, где все важные решения принимают женщины, где наследование идёт по женской линии, а мужчины благородных Домов в лучшем случае остаются тенью своих матерей и сестёр, подобные петушиные стычки становятся единственной возможностью проявить себя. Вот они и готовы рвать друг другу глотки за малейшее оскорбление, ведь это единственное, что им позволено, — драться между собой за крохи самоуважения.

Пусть эти юнцы считают свою участь незавидной, но им повезло родиться в высшем обществе — простолюдинам уготована куда более жалкая доля. Рудники, опасные экспедиции, грязная работа в доках или в лучшем случае прислуга в богатых домах — вот и все пути для низкорождённых мужчин.

Наконец, терпение одного из них лопается.

— Я вызываю тебя на дуэль, ублюдок! — рявкает он и проводит ритуальным кинжалом по ладони. Капля крови падает на пол между ними. — Посмотрим, хватит ли у тебя духу ответить за свои слова!

Второй с довольным оскалом повторяет его жест.

— Вызов принят. Когда Селена-луна достигнет зенита, я буду ждать тебя во Дворе Павших с любым оружием на твой выбор. Там и померяемся силами, говорун.

Одарив друг друга оскалами напоследок, дрокки, чеканя шаг, покидают мастерскую. Я качаю головой. М-да, гордыня и горячая кровь — фирменные черты увриксиарцев, как я погляжу. Чувства собственной важности в них куда больше, чем здравого смысла.

Краем уха улавливаю тихий вздох. Это пожилой дрокк, сам мастер-оружейник, с грустью качает лысой в старческих пятнах головой и бормочет себе под нос:

— Юнцы… Вечно рвутся проливать кровь и доказывать превосходство. Несомненно, и на празднике затеют какую-нибудь свару, бестолочи оголтелые…

Заметив моё внимание, старик осекается и скрывается в подсобном помещении. Похоже, он не рад лишним ушам и глазам в своей лавке.

Я ещё раз осматриваю представленное оружие, но без особого интереса. Сейчас у меня хватает своего арсенала, способного дать фору всем этим безделушкам.

Покинув мастерскую с её скандальными посетителями, я продолжаю своё блуждание по улицам города.

Внезапно щурюсь, вчитываясь в только что всплывшее на сетчатке моего левого глаза объявление. Обычно сообщения в глобальном чате я пропускаю мимо «ушей», но это невольно привлекает внимание своей помпезностью и витиеватыми формулировками:

«Благородные жители славного Кархолла! Дом За́рвиш с гордостью сообщает, что их младший сын, достойнейший из достойных Ильта́р, покидает родовые чертоги, дабы вступить под сень Верховновго Дома Марвейр. Да пребудет с ним благословение Двуединой!»

Это что же получается, некий хмырь из менее знатного клана удостоился чести греть ложе одной из наследниц Марвейров? С чего вдруг такая милость? Может, впечатлил благородную особу уникальным мастерством постельного фехтования?..

Хмыкнув, сворачиваю на боковую улочку. И тут же перед глазами проскакивает иное, не менее пафосное объявление: «Дом Фаэло́р приглашает всех желающих почтить своим присутствием торжественную церемонию совершеннолетия их наследницы Ирви́ны. Принимаются подношения».

Ага, «подношения». Забавный такой эвфемизм для «взяток». А тех, кто не шибко порадовал семью именинницы, потом возьмут на карандаш и понаделают ворпалитов из их костей.

Мысли уносятся к Земле-матушке. При воспоминании о родном мире на душе теплеет. Да, наша планета неидеальна, и люди на ней всякие бывают, но хоть иерархических конструкций в духе унтер-обер-дроккальфар там не наблюдалось. Монархи мелькали по телевизору, почти не участвуя в жизни обычных людей. Разве что с Новым Годом могли поздравить…

Судя по карте, ещё один квартал, и должна показаться городская площадь. Ага, вот уже слышится нарастающий гомон толпы. Интересно, что там стряслось? Не очередная ли дуэль на почве оскорблённой чести или непомерного апломба? Надо бы глянуть одним глазком…

За толпой зевак на небольшом возвышении в центре разглагольствует пожилой дрокк в богатых белых одеяниях с золотым шитьём. Вероятно, местный проповедник. Интересно девки пляшут… Пастырь Хойт несомненно нашёл бы о чём с ним побеседовать. Любопытно, какими премудростями он собирается поделиться с паствой?

— Внемлите же, о дети Двуединой! — громогласно разносится над площадью его зычный голос. — Близится великий день, когда сольются воедино Тёмная и Светлая Луны-Близнецы, символизируя этим извечное равновесие сил! Ликуйте же, ибо на этот праздник все прославленные Высокие Дома соберутся под сводами парадных залов достойнейшего из них — Дома Марвейр! Там, в благоговейной тишине, погрузятся они в благочестивые размышления, а после вознесут хвалу Двуединой в ритуальных песнопениях!

Толпа вокруг одобрительно гудит, но как-то неуверенно. Ещё бы, я вот лично ни на грош не верю, что все эти надменные аристократы вдруг в один миг растеряют свою спесь и начнут водить хороводы. Это всё равно что ждать от волка вегетарианства. Клыки-то никуда не денутся.

«Ага, как же, споют они от души… — язвительно хмыкаю про себя. — Да эти благородные Дома друг другу глотки перегрызут за малейшую кроху власти. Змеиное кубло, а не дружная нация. Какое уж там благочестие!»

Однако проповедник продолжает свою пламенную речь, не обращая внимания на мой скепсис:

— Но помните, передышка будет недолгой! Ведь лишь сильнейшие достойны стоять во главе нашего народа! Слабые да будут отвергнуты, глупые да будут наказаны! Ибо Двуединая благословляет лишь тех, кто способен уничтожать врагов и покорять земли. Вознесите же хвалу Той, что вершит наши судьбы!

Внезапно проповедник встречается со мной взглядом, и его голос будто бы становится на полтона ниже.

— Всякий, посмевший преступить порог священных чертогов со злобой в сердце и ненавистью на устах, будет повержен карающей дланью Двуединой! — чеканит он, не сводя с меня пронзительных чёрных глаз.

Толпа вокруг одобрительно шумит, но никто не понимает истинного смысла его слов. Похоже, моё послание уже дошло до адресата…

Медленно киваю проповеднику, давая понять, что сообщение принято. Ответом мне служит едва заметный прищур.

Развернувшись, покидаю площадь, где продолжаются крики. Слова проповедника не выходят у меня из головы. Праздник, на котором соберутся все Великие Дома Увриксиара. Вся верхушка этого гадюшника будет присутствовать в одном месте в одно время. Хм… Что-то в этом есть.

Блуждая по улицам Кархолла в тщетных попытках нащупать просветление, я сворачиваю в небольшой парк, укрытый от городской суеты. Тишина обволакивает, нарушаемая лишь мелодичным журчанием фонтана и шорохом ветра в листве. Странное место для Увриксиара, где всё обычно подчинено агрессивным ритмам жизни.

У самого фонтана я замечаю неподвижно сидящую долговязую фигуру. Древний дроккальфар в простой серой тунике, явно слепой, судя по мутно-белёсым глазам, но излучающий ауру умиротворения. Он словно в медитации, и я решаю не тревожить старца. Тихонько присаживаюсь на соседнюю скамью и закуриваю.

— Когда разум в смятении, а сердце полнится тревогой, покой не принесут ни табак, ни хмельное… — вдруг раздаётся глубокий голос.

Приподняв бровь, я перевожу взгляд на дроккальфара. Тот сидит неподвижно, но чуть склонил голову, будто прислушиваясь.

— Мудро сказано, старче, — усмехаюсь я, щёлкая зажигалкой и затягиваясь. — Увы, сейчас мне только и остаётся, что дымить, пытаясь переиграть того, кто неплохо подготовился к этой партии.

— Значит, бремя, что ты несёшь слишком тяжело для одной души, но я верю, что Двуединая не посылает нам испытания свыше наших сил.

Я невольно хмыкаю. Если бы этот мудрец только знал, с чем приходится иметь дело. Думаю, даже его философский настрой пошатнулся бы.

— Воистину, я бы сейчас не отказался от подсказки свыше. А то пока что варианты на ум приходят один другого гаже.

— Прислушайся к древней мудрости, юноша, — дроккальфар слегка наклоняется вперёд. — Позволь, я поведаю тебе одну старую притчу…

Голос старца обретает завораживающие вибрации, будто погружая в транс:

— В незапамятные времена жили два правителя, чьи земли граничили между собой. Жгучая ненависть между ними породила кровавые распри, от которых страдали все их подданные. Долгие годы длилась их борьба, пока один властитель, превосходивший второго силой и коварством, не загнал противника в угол. Казалось, победа уже у него в руках… Но почти поверженная жертва совершила нечто неожиданное. Вместо того, чтобы склонить голову перед врагом или погибнуть в бессмысленной битве, второй правитель отказался от борьбы, увёл свой народ в дальние края и нашёл пристанище за неприступными горами. А первый властитель, лишившись извечного противника, в погоне за несбыточным и жаждой власти потерял союзников, утратил доверие подданных и, в конце концов, собственную жизнь…

— Сказал бы, что верю в подобную басню, но тогда соврал бы, — ровным голосом отвечаю я.

— Ум, затуманенный жаждой крови, будет биться о прутья клетки, даже не замечая, что дверь открыта, — резюмирует мудрец, игнорируя меня. — Иногда нужно взглянуть шире, отринуть навязанные правила, скинуть расшатанную игральную доску, на которой тебя уже загнали в угол. И тогда путь, ведущий к истинной победе, откроется сам.

Слова старца эхом отдаются у меня в голове, рождая невольные ассоциации. Сейчас Матриарх Дома Ульгрид вынуждает меня играть по своим правилам, заставляя балансировать между её безумными требованиями и угрозой жизни Драганы. Пора наплевать на диктуемые условия и действовать по-своему. Найти решение за рамками её игры, сделать то, чего она не ожидает и не может предвидеть.

Надо как-то выбить почву из-под ног этой суки. Устроить какой-нибудь форс-мажор, который спутает ей все карты и даст мне возможность сделать решающий ход. Только бы понять, за какую ниточку потянуть…

«…Единственное, что им позволено, — драться между собой за крохи самоуважения…»

«Потерять лицо публично здесь хуже смерти…»

«…На этот праздник все прославленные Высокие Дома соберутся под сводами… Дома Марвейр…»

И тут меня осеняет. Кажется, я знаю, что нужно сделать. План настолько безумный, что может сработать.

Глава 4

Спустя два дня после разговора со стариком, проведённых в подготовке, я прибываю к цитадели Дома Марвейр. Ворота, через которые сегодня проходят лишь избранные, украшены гербами и флагами величайшего из Домов этой грёбаной планеты. На фасаде здания, как и на площади перед ним, не протолкнуться от дроккальфар в богатейших нарядах. В воздухе разливается сладковатый аромат благовоний, дурманящих голову. Многочисленные флаинги приземляются, чтобы высадить пассажиров, и сразу же исчезают в экстрамерном пространстве.

Несмотря на праздник и всеобщее воодушевление, бойцы у входа сохраняют бдительность и напряжённо всматриваются в лица прибывающих. Всех гостей подвергают тщательному досмотру на предмет оружия. Разумеется, у всех оно надёжно укрыто в кольцах, но эта процедура скорее дань устоям, чем реальная попытка обезопасить мероприятие. Все прекрасно понимают, что большинству участников не нужны ни огнестрел, ни клинки, чтобы залить роскошный зал «голубой» кровью.

На широких каменных ступенях всех новоприбывших приветствует молодая дроккальфар в роскошном платье цвета ночного неба. На фоне её тёмной с фиолетовым отливом кожи смотрится оно весьма элегантно. Белые волосы свободно спадают до лопаток, лишь тонкая коса — дань местной моде — скользит по плечу.

Судя по драгоценностям: массивным серьгам в острых ушах и сверкающему ожерелью на тонкой шее, а также почтительности, с которой к ней обращаются, это явно не последняя персона в клане. Ещё ярче украшений сияют её алые глаза, полные озорства и любопытства.

Оценка сообщает, что это Ирва́льда «Полуночный Звон» Марвейр. Квазар с РБМом чуть выше двух тысяч. Похоже, она всеми силами пытается укрепить фундамент своей силы, прежде чем однажды бросить вызов какому-нибудь Нове.

При виде меня охранники в матовых доспехах напрягаются. Один из них, колеблясь, делает шаг вперёд и вежливо осведомляется:

— Прошу прощения, а́йденн, но вашего имени нет в списке гостей. Без личного приглашения Матриарха мы не можем пропустить даже члена благородного Дома.

…А ты к ним не относишься, — читается в его глазах.

— Таков заведённый порядок, — согнув голову в символическом поклоне, завершает дрокк. — Ещё раз прошу простить.

Однако не успеваю я ответить, как девушка на ступенях бросает на стражу укоризненный взгляд и произносит с ледяной выдержкой:

— Это всего лишь досадная ошибка. Уверена, приглашение достопочтенного Егеря, наречённого Драганы из Дома Архарц, просто где-то затерялось.

В голосе хозяйки звучат повелительные нотки, и стражник мгновенно склоняет голову уже в полноценном глубоком поклоне.

— Разумеется, госпожа. Моя оплошность.

Пропустив меня с почтительным кивком, охрана возвращается на свои места.

— Мы знакомы? — вежливо изгибаю бровь, приблизившись к девушке.

— Ещё нет, — она одаривает меня ослепительной улыбкой, — но вскоре это упущение будет исправлено. Меня зовут Ирва́льда, старшая дочь Дома Марвейр. Также прошу простить нерасторопность наших слуг, айденн Егерь. Надеюсь, это недоразумение не испортило вам настроения. Мы рады приветствовать вас на нашем празднике.

— Я польщён вашей добротой, но позвольте спросить, с чего вдруг такая честь для скромного Стрелка?

Собеседница лишь отмахивается.

— Бросьте. Неужели вы думаете, что ваш союз с Драганой Архарц остался незамеченным? Высшее общество только и судачит о вас все последние недели. Жених из другого мира, Мясник с Ноортиса, перемоловший несколько десятков опытных Супернов, безрассудный смельчак, выживший в бою с грозным Матриархом Дома Архарц, и, наконец, заслуженный победитель Полигона. Столько красочных эпитетов… Чего только стоит история о том, как вы отдали уникальный приз своей невесте, позволив её сразить свою мать. Ах, это всё так романтично… я просто не могла упустить возможность познакомиться лично.

Ага, значит, слухи уже дошли до ушей Марвейров. Чего и следовало ожидать — ничто не укроется от всевидящего ока местного бомонда. Что ж, если это сыграет мне на руку…

— И тем не менее чужак, иномирец… — продолжаю я. — Не удивился бы, не пусти меня охрана, хоть сделай я предложение сотне дочерей благородных Домов.

— Вот ещё, — смеётся дроккальфар, накручивая на палец белоснежный локон. — Мы, конечно, народ гордый, но не глупый. И ценим сильных воинов, откуда бы они ни пришли. Особенно если они на нашей стороне.

Она лукаво подмигивает мне и продолжает уже серьёзнее:

— Надеюсь, вы найдёте меня попозже, когда все гости соберутся, и мы обстоятельно побеседуем. Вы ведь не откажете мне?

— Почту за честь… айде́́нна? — с лёгкой вопросительной ноткой отзываюсь я.

Собеседница еле заметно кивает, ещё раз улыбается и поворачивается к прибывающим аристократам, а я остаюсь стоять, провожая её взглядом. Разговор с дочерью Матриарха Марвейров? Это может быть интересно… и полезно.

Хрустнув шеей, наконец, прохожу внутрь цитадели. Мои шаги эхом отдаются под каменными сводами, пока я разглядываю пышное убранство.

Искусные витражи, древние скульптуры и аркановые светильники — всё говорит о величии и достатке владельцев. Похожие на мрамор колонны уходят под расписные потолки, затейливые мозаичные полы сверкают так, что больно глазам. Повсюду разбросаны статуи загадочных героев прошлого. Не хватает только надписи: «Преклоняйтесь, смерды!». Хотя слов и не нужно, местная прислуга и так чувствует себя песчинкой посреди всей этой феодальной помпезности.

Неспешно прогуливаюсь по обширному залу, краем глаза наблюдая за собравшимися. Дамы в умопомрачительных нарядах сбились в группки, обмениваясь сплетнями и многозначительными взглядами. Эти жестокие и бессердечные амазонки надменно взирают на окружающих, сходу просчитывая статус соперниц и собеседниц. Платья из тонких тканей немыслимых расцветок, не оставляющих места воображению, причёски, от которых волосы становятся дыбом. Страшно представить, сколько арканы угрохано на сегодняшний раут.

Вокруг них увиваются смазливые дроккальфары-мужчины. Судя по обходительным манерам и угодливым улыбкам, это фавориты, ублажающие своих хозяек. То и дело они подносят дамам угощения и напитки, нашёптывают что-то на ушко, поправляют складки платьев. Каждый глядит на свою госпожу с демонстративной преданностью.

Надо же, никогда не думал, что ментальная кастрация может быть культурной традицией. Бедолаги, право слово.

Хмыкнув, отворачиваюсь от унылого зрелища и краем глаза замечаю Тарниру Ульгрид. Та оживлённо беседует с каким-то мускулистым невысоким дрокком. Перехватив мой взгляд, сука кривит губы в ехидной усмешке.

Подцепив с подноса пробегающего мимо слуги бокал с каким-то местным пойлом, не спеша изучаю обстановку, стараясь держаться поближе к группам сплетничающих дам, но не настолько, чтобы привлекать внимание. Пока что я больше слушаю, чем говорю.

Неожиданно кто-то вскользь касается моего предплечья. Я резко оборачиваюсь, готовый окатить наглеца молнией, но сдерживаю первый порыв. На меня в упор смотрят холодные серые, практически бесцветные глаза какой-то незнакомки. Она стоит так близко, что я чувствую исходящий от неё аромат мускуса и властности.

Оценка не просто не показывает информацию или хотя бы знаки вопроса, она вообще не различает, что передо мной стоит инициированное Сопряжением существо.

Нюанс заключается в том, что её лицо целиком скрыто белой, похожей на фарфор маской. По этой причине внешность дамочки остаётся для меня загадкой. Видны лишь белоснежные, чуть темнеющие к кончикам волосы, собранные в высокий конский хвост.

Интересно, это маска препятствует идентификации?.. Во всяком случае, эмоциональный фон блокирует превосходно. Не могу также уловить её потаённые желания, амбиции и всё остальное. Ни Эмпатическая проницательность, ни Струны сердца на неё не работают.

— Хе́́льдра Марвейр, — тихо роняет она. — Матриарх этого Дома. Здесь слишком шумно, не желаете ли взглянуть на коллекцию старинного оружия моей семьи? Говорят, вы — знаток в этом вопросе.

Значит, доча уже сообщила ей о моём приходе…

Задумавшись лишь на миг, киваю, и она ненавязчиво увлекает меня в сторону от толпы, к одной из дверей, скрытой за тяжёлой портьерой. По другую сторону действительно начинается галерея, увешанная всевозможными клинками. Местному арсеналу позавидовал бы Джек Потрошитель.

— Весьма неожиданная встреча, айденн Егерь, — тянет Матриарх, поправляя складки глухого тёмного платья. — Не припомню, чтобы ваше имя было в списках приглашённых. Неужели Двуединая ниспослала вам особое откровение явиться пред наши светлые очи?

Я лишь усмехаюсь уголком рта.

— Нет, айденна, никаких откровений. Я здесь по весьма приземлённым причинам. Знаете ли, в жизни порой случаются события, после которых начинаешь смотреть на мир иначе. Вот и я решил, что засвидетельствовать почтение Верховному Дому будет в высшей степени… хм, уместно. Не сочтите за грубость, но прежде, чем мы продолжим наш разговор, я бы хотел убедиться, что говорю именно с Матриархом Дома Марвейр.

Собеседница бросает на меня долгий, испытующий взгляд. В её глазах мелькает холодное возмущение, но быстро сменяется чем-то, похожим на одобрение.

— Дерзкий вы человек, айденн, — цедит она сквозь зубы. — Немногие рискнули бы потребовать от меня подтверждения личности. Уж не думаете ли вы, что на моём же празднике кто-то посмеет выдать себя за Верховную Мать Марвейров?

Я невозмутимо пожимаю плечами:

— В наши неспокойные времена нельзя ни в чём быть уверенным наверняка, айденна. Даже стены родного дома могут обернуться ловушкой, а лицо друга — маской врага. Таковы уж правила игры.

Несколько мгновений Матриарх буравит меня испепеляющим взглядом, но потом вдруг еле заметно усмехается. Её рука взмывает к лицу, и тёмные пальцы снимают маску, обнажая своё истинное лицо.

Надо признать, зрелище впечатляет. В Хельдре[1] удивительным образом переплетаются утончённая красота и хищная грация. Точёные скулы, пронзительные бесцветные глаза, окрашенные бордовым пухлые губы, изогнутые в вечной усмешке — её черты будто выточены из драгоценного эскадия. Тёмная кожа впитывает свет, оттенённая молочной белизной волос. Ни тени мягкости или слабости. Всё в ней кричит о несгибаемом характере и привычке повелевать. Опасная женщина, без сомнения.

Хельдра «Алмазная Ярость» Марвейр

Вид: Дроккальфар

Класс: ????

Редкость: Золото

Способности: ????, ????, ????

????

????

Ранг: Супернова

Параметры: ????, ????, ????

РБМ: ???? единиц

Клан: Дом Марвейр

Должность: Матриарх

Статус: ????

[1]. Художник — Mat Wilma.

Глава 5

Кажется, моё невольное восхищение не укрылось от её внимания. Она чуть вздёргивает подбородок, принимая безмолвную похвалу как должное.

— Что скажете, айденн? — вкрадчиво интересуется дамочка. — Удовлетворил ли ваше любопытство мой истинный лик? Или мне стоит открыть вам ещё и мои помыслы, дабы развеять последние подозрения?

От её сарказма веет ледяным холодом, но я чувствую, моя прямота пришлась ей по душе. Пусть даже и против воли.

— Благодарю, в этом нет нужды, — учтиво склоняю голову. — Я удостоверился в вашей личности. Моя предосторожность продиктована лишь заботой о конфиденциальности беседы.

— Похвальная предусмотрительность, — сухо бросает Матриарх и возвращает маску на место. — Что ж, раз с формальностями покончено, перейдём к делу, — она выдерживает долгую паузу. — Некое предупреждение оказалось для нас весьма своевременным…

А Шелкопряд всё же молодец, справился.

— …Однако какую цель преследовал его загадочный отправитель? Неужели добивался нашего покровительства? Судачат, что некий Дом совсем недавно постигло несчастье. Болтают также злые языки, что его молодая госпожа бесследно пропала…

Я лишь ухмыляюсь в ответ.

— Покровительство?.. Уверен, этому анониму покровительство ни к чему. Он и сам способен справиться со своими проблемами. А вот вам, возможно, пригодится тот, кто умеет избавляться от мусора, сохраняя чистоту ваших рук.

Лицо Хельдры, скрытое маской, остаётся непроницаемым, но её глаза сужаются, изучая меня. Она делает несколько шагов в сторону, проводя рукой по витрине с древним двуручным мечом.

— Так ли опасен для нас мусор, валяющийся на пороге? Неужели нам в самом деле нужна посторонняя помощь с тем, что мы вполне способны сделать и сами?..

Она смотрит мне прямо в глаза, и я чувствую, как моя улыбка становится шире.

— Благородной айденне, полагаю, такие низменные подробности неизвестны, но мусор имеет свойство изрядно… вонять, — парирую я, подчёркивая последнее слово. — А это способно изрядно омрачить настроение всем, кто вынужден находиться поблизости. Более того, мусор также обладает неприятным свойством накапливаться.

Предводительница Марвейров складывает руки на груди, позволяя мне закончить мысль.

— Давайте я объясню на более понятном для вас языке, — картинно развожу руками. — Словно сорняки, мусор разрастается, если не обращать на него должного внимания. Рачительный хозяин пропалывает свой сад, но чрезмерное усердие может быть не менее опасно. Ведь если один заботливый садовник примется слишком ретиво избавляться от некоторых сорных растений, соседи могут забеспокоиться, что следующими на его пути окажутся их собственные любимые побеги. Они могут сговориться, чтобы отстоять свои грядки, даже если для этого придётся на время примириться между собой. А уж такое единение способно обернуться куда большими неприятностями, нежели просто мелкое неудобство.

— Полагаю, айденн, вы многое упустили, избрав стезю воина, а не садовника, — с холодным сарказмом цедит Хельдра.

Ухмыляюсь уголком рта:

— Что поделать, айденна, люблю пачкать руки. И там, и там можно без опаски вырывать корни. А самые наглые сорняки я выпалываю с особым удовольствием.

Моя кровожадность приходится ей по душе.

— Весьма интересный подход, — тянет Матриарх, — не лишённый смысла. Считаете ли вы, что, проявив неожиданную обходительность по отношению к моему Дому, тот незнакомец теперь рассчитывает на ответную любезность?

— Полагаю, он, как и все, не настолько бескорыстен, чтобы заниматься чужой уборкой просто так. Однако порой, вынося мусор соседа, можно обрести в его лице друга. А друзья, как известно, познаются в беде. В трудную минуту порой хочется опереться на подставленное плечо и знать, что тебе не откажут, — говорю я, глядя ей прямо в глаза.

Хельдра некоторое время молчит и задумчиво постукивает ногтем по витрине, словно взвешивая все «за» и «против». Её эмоции невозможно считать, но мне чудится в этой маске одобрение пополам с весельем.

Наконец, в прорези маски её губы растягиваются в улыбке, больше похожей на оскал.

— А вы не так просты, как кажетесь, Егерь. У вас явно талант к Великой Игре. Очень жаль, что вы родились невежественным дикарём. Из вас вышел бы отменный дроккальфар… Но, увы, что есть, то есть.

— Польщён вашей высокой оценкой, айденна, — отвечаю я с лёгким поклоном. — Видимо, общение с дочерью благородного Дома не прошло для меня даром. Глядишь, ещё пара столетий, и я начну неплохо играть на ворпалите.

Хельдра тихо смеётся, на миг становясь почти расслабленной.

— Думаю, я всё же последую вашему совету и приму помощь незнакомца, кем бы он ни был.

Есть контакт! Матриарх заглотила наживку.

Пользуясь моментом, я решаюсь сменить тему и прощупать почву.

— Могу я полюбопытствовать, каково ваше мнение о кселари? — начинаю издалека.

Дроккальфар мгновенно подбирается и мрачнеет. Кажется, упоминание о яйцеголовых разом испортило ей настроение.

— Эти примитивные звери не стоят и Кройцева яйца! — цедит она сквозь зубы. — Они думают, что одной грубой силой можно добиться чего угодно. Никакой изящества, никакой хитрости — лишь вульгарное желание захватить и разрушить всё на своём пути. — Матриарх презрительно качает головой. — Увриксиар не потерпит этих невежественных варваров, мнящих себя высшей расой. Их самодовольство и невежество сводят меня с ума! — в её голосе слышны нотки гнева, но больше в нём проскальзывает презрение.

Отлично. Это может стать козырем в будущем.

— В этом наши точки зрения схожи, — невозмутимо откликаюсь я. — Грядут большие перемены. И от того, на чьей стороне окажутся ключевые силы, в немалой степени зависит исход партии. Полагаю, у Дома Марвейр есть свой интерес в том, чтобы эти перемены пошли ему на пользу. Или как минимум, не во вред.

Хельдра бросает на меня долгий, изучающий взгляд. Кажется, она начинает понимать, куда я клоню.

— Вы знаете больше, чем говорите, не так ли, айденн? — уточняет она вкрадчиво. — Что ж, можете на время оставить при себе ваши притягательные тайны. Пока что нам обоим стоит разобраться с тем, что уже лежит у нас на тарелке…

— Безусловно, айденна. Всему свой черёд. Не смею вас более отвлекать от торжества. Наслаждайтесь… — и, отвесив церемонный поклон, я покидаю галерею, возвращаясь в общий зал.

Музыка уже стихла, гости постепенно стекаются к высоким столам, ломящимися от экзотических закусок. Похоже, близится торжественная часть вечера.

Не успеваю я пройти и десятка шагов, как с двух сторон меня подхватывают под руки близнецы Ульгрид. На лицах обоих застыла неживая улыбка, не достигающая глаз. Они пытаются увести меня в тёмный угол, подальше от посторонних ушей, но я упираюсь, намеренно оставаясь на виду.

— В чём дело, айденна? — с наигранным удивлением спрашиваю я, оборачиваясь к Тарнире. — Соскучилась по моему обществу?

Её брат еле слышно рычит, пока я прохожусь по нему Оценкой.

Глаза цвета расплавленного золота прожигают меня насквозь. Вастро мало похож на свою сестру: короткие белые волосы зачёсаны назад, пониже ростом, тёмная кожа обтягивает литые мышцы. На нём распахнутая на груди куртка с золотистой вышивкой на плечах, под которой виднеется не менее затейливая рубашка. От недомерка так и веет агрессией, плохо скрываемой за светскими манерами. Наверное, комплексы.

Ва́стро «Лунный Хищник» У́льгрид

Вид: Дроккальфар

Класс: ????

Редкость: Золото

Способности: ????, ????, ????

????

????

Ранг: Супернова

Параметры: ????, ????, ????

РБМ: ???? единиц

Клан: Дом Ульгрид

Должность: Армигер

Статус: ????

— Не забывай, что ты подписал договор, — шипит мне на ухо Матриарх, цепко удерживая за локоть. — И не забывай, что Драгана захлебнётся кровью, если ты нарушишь наш уговор. У тебя осталось меньше одиннадцати часов на его выполнение!

— Марвейры должны умереть! — тихо цедит её братец и получает тычок в бок от сестры.

— Не переживайте, сегодня в Доме Марвейров обязательно прольётся кровь, — бросаю я небрежно.

— Мы видели, как ты секретничал с их Матриархом! — рычит Вастро, сжимая моё запястье стальной хваткой. — О чём вы говорили? Отвечай!

Я перевожу на него снисходительный взгляд.

— Да так, о сорняках болтали, — пожимаю плечами с самым невинным видом. — Чтобы подобраться к цели, нужно сперва найти к ней подход. Вот я и решил заинтересовать Хельдру светской беседой. Это облегчит выполнение задачи.

Моя уклончивость лишь распаляет гнев Армигера. Он теряет терпение, и его голос становится громче, рискуя привлечь внимание окружающих.

— Думаешь, нас можно провести этой чушью?! — рявкает он. — Кройцев помёт! Ты возомнил себя самым умным?! Да как ты смеешь морочить нам голову своими лживыми отговорками?!

— Тише, Вастро! — одёргивает его сестра, но уже слишком поздно.

Я всей кожей чувствую на нас любопытные взгляды гостей, которые начинают оборачиваться на шум. Отлично, внимание привлечено. Пора действовать.

Спокойно вывернувшись из хватки близнецов, благодаря Гибкости онкройла, я отскакиваю на шаг в сторону и с размаху влепляю смачную пощёчину Вастро тыльной стороной ладони. Хлёсткий звук разносится по залу. От неожиданности и силы удара коротышка теряет равновесие и с грохотом валится на пол, сбивая официанта с подносом, полным напитков.

Над залом повисает шокированная тишина, сменяющаяся возмущённым гулом и смешками. Дроккальфары-мужчины потешаются над униженным Армигером, который, багровея от ярости, пытается подняться на ноги. Женщины же закатывают глаза, всем своим видом выражая презрение.

Тарнира застывает с перекошенным от гнева лицом. Прежде, чем она успеет оклематься, я гаркаю на весь зал:

— Да как ты посмел, ничтожество?! Ты не способен найти клитор своей сестрёнки, но зато где-то нашёл наглость лезть ко мне со своими гнусными предложениями! — насмешливо цокаю языком. — Думаешь, если она посулила мне три миллиона арканы, я позволю тебе припасть своим паршивым языком к моему достоинству?! — громогласно возмущаюсь, привлекая ещё больше внимания. — У меня вообще-то есть прекрасная невеста! И на ваши грязные сексуальные фантазии я любоваться тоже не стану! Даже за пять миллионов! Хотите спариваться, как Кройцы, за шторой, делайте это у себя дома, а не в гостях!

Мгновенно выхватив из Экстрамерного кольца нож, чиркаю им по ладони, окропляя кровью пол между нами.

— За оскорбление моей чести я вызываю тебя на дуэль!