Сопределье для чайников

Глава 1 Портал в известность

- Ну, как? Идет?

- Бежит…

Мама буквально на одно мгновение подняла глаза, скользнула по мне взглядом, больше всего похожим на проход сноубордиста по склону, и снова нырнула в ноутбук. Между прочим, так «пройти трассу» - это умудриться нужно: со сногсшибательной скоростью - и нигде ни за что не зацепиться. Респект! А ведь я демонстрировала ей не что-нибудь, а собственные волосы, выкрашенные в мощно-салатный цвет.

- Так что, совсем никак?

- Зайчик, - мама вздохнула и на этот раз удостоила свою уже почти тринадцатилетнюю дочь более продолжительного взгляда, - я разрешила тебе осуществить эту идиотскую идею, но на этом мое участие в ней закончено. Не разглядывать, не обсуждать, не выносить вердикт этой твоей… - она на миг запнулась, видимо, подбирая цензурное слово, - огородной грядке я не собираюсь.

…Ну и ладно. Подумаешь – еще одна попытка в минусе. Да и не попытка была, так, разминка. Можно было ожидать, кстати. Если уж мамуля спокойно восприняла тридцать две двойки за два месяца, то «грядка» на голове и вовсе мелочь, не стоящая ее драгоценных нервов. Да и делалось все не для нее.

Для эльфов.

- И ты думаешь, они тебя за свою примут? – Марк скривился, - Ну, может быть. Тощая, мелкая, дерешься классно – эльфийка и есть.

- А ты уже придумал, кем будешь? – я бесцеремонно стянула шерстяной «плевок» с головы приятеля и обломалась - волосы его остались невнятно-бурыми.

- А у меня есть выбор? – Марк на миг поскучнел, - не всем же так везет с родоками. Если я о таком хотя бы мяукну, мне мама башку вообще открутит, профилактически. Чтобы в ней такие идеи не заводились.

- Н-да… Бороду отрастить тоже нереально, как и шерсть на ногах.

- Шерсть сама вырастет, - возразил Марк.

- Не в том месте. И точно не на этой неделе.

- Значит, буду оборотнем, - постановил он, - До первого совершеннолетия мне еще как до Китая, так что: «усы, лапы и хвост» в качестве документов никто предъявить не потребует.

- Если оборотень, тогда в кого? – озадачилась я, - волк – банально, для медведя ты, извини, мелковат…

- Рысью буду. То есть – рысем.

А что? Хорошее имя – Рысь. В таком случае я – светлая эльфийка Раинель. Возраст – лет триста, можно сказать – тинейджер, так что магии пока нет и еще столько же лет не будет, пока Наставница не возьмет за руку и не отведет в Лес Обретения… И не оставит там на ночь под кустом, как Настеньку. Если до утра доживу – будет мне магия. Не сумею – ну, значит, будет кому-то ужин. Или завтрак – если пробарахтаюсь достаточно долго. Такая игра… А вам что-то не нравиться? Да ладно! Монстров бояться – по уровням не ходить.

- В парк? Он ближе. Или на площадку?

Я секунду подумала.

- Знаешь, лучше, все-таки, на площадку. Там сейчас никого, погода плохая, все горки сырые. А нам вполне годятся – прикроют.

«Точек» или «входов», или, если выпендриваться любишь – «порталов» - у нас немного, но, кстати, в некоторых городах и того нет, блокируют. Потому что через такие «дыры в подпространство» можно запросто сделать что угодно: чужой счет обнулить, вирус запустить, комп «завесить»… Но у нас народ непуганый, так что минуты через три неспешного шага мы с Марком достигли детской площадки с обычным набором развлекух для малышей и характерной размашистой надписью Wi-Fi, сделанной из баллончика поперек небольшой асфальтированной площадки в центре. Портала.

- Лес или город? – деловито спросил Марк, изо всех сил «отыгрывая» хозяйственного, основательного парня «без нервов», который предстоящее приключение воспринимает… ну, как поход с мамой на рынок за картошкой.

- Ну… наверное город интереснее.

- Значит – лес, - решил Марк по принципу «послушай женщину и сделай наоборот». Спорить я не стала – никогда не бодаюсь по мелочам. В город мы по любому попадем, а на несколько минут раньше или позже – без разницы. В отличие от Марка меня предстоящее приключение не то, чтобы совсем не волновало… Просто чувствовала я, что все у нас получиться. Другое дело - что из этого выйдет… Как что? Хорошие каникулы – решила я и окончательно успокоилась.

- Держи! – в Марка полетел довольно туго скрученный матерчатый сверток, - и отвернись.

Переодевание много времени не заняло: старую бабушкину юбку из прикольного сатина в мелкий цветочек я натянула прямо поверх джеггинсов, а светлая блузка без пуговиц и без молнии – на веревочках вполне годилась. Довершил образ плащ, вполне самостоятельно состряпанный из двух кусков плотной саржи. Да… Хорошо, что я светлая эльфийка. Мы, согласно легенде, прекрасны в любом прикиде.

Марк облачился в такой же плащ производства «мейд ин Раинель». Под ним я разглядела штаны шерстяные обыкновенные и черную футболку с коряво нарисованным иероглифом и надписью: «каждый третий рожденный – китаец».

- Спятил, - сказала я, даже не возмущаясь, а так, констатируя факт.

- Да у меня больше нет ничего! – огрызнулся Марк, - все рубашки на пуговицах.

- Уж лучше на пуговицах.

- На себя посмотри! Много ты видела эльфов в «сникерсах»?

Ну что на это можно ответить? Если честно? Сатиновая юбка из под которой выглядывали кроссовки на платформе – это и правда какая-то уж слишком креативная мода.

- Во-первых, в «сникерах», - с достоинством поправила я, - Во-вторых, уж извини, обувь шить я не умею. А в-третьих, у меня для тебя новость – я эльфов вообще не видела. Ни в «сникерах», ни в лаптях, ни босых. И давай уже прыгать, холодно.

Марк выудил из кармана большой плоский телефон кислотно-желтого цвета и, нажав на значок с белой «S» в углу, вызвал духа-хранителя. Дух отозвался через мгновение, словно ждал с телефоном в руке и оказался… Олей Лебедевой из параллельного класса. Н-да. Неожиданно.

- Вы уже? – взволнованно спросила она.

- На точке, - солидно отозвался Марк.

Оля прикусила губу.

- Ну… удачи вам. Я буду на связи. Кодовое слово «Берег».

- Не бойся, - как-то очень заботливо произнес Марк, и до меня вдруг дошло, что там не просто соседство по подъезду. Что полная черненькая серьезная Оля очень нравится моему безбашенному приятелю. Противоположности сходятся, так вот!

- Через три часа я вас по любому вытаскиваю, - заявила Оля.

- Через пять! – влезла я.

- Ну, хорошо. Через четыре, - уступила дух-хранитель, - сверим часы? У меня 17.04.

- Так же, - кивнул Марк, - Отбой?

- Удачи, - повторила Оля и отключилась.

Марк развернул телефон на 90 градусов и экран ощетинился мечами, арбалетами и пятеркой откровенно бандитских морд разной степени оскаленности. На заднем фоне маячили башни типичного сказочного замка, над которым кружили то ли мелкие дракончики, то ли разъевшиеся на дармовых харчах вороны. «Затерянный остров», полная версия. Мы с Марком копили на нее с начала учебного года.

Облачко над пятеркой героев менялось, наливаясь светящейся темнотой.

- Быстро загружается, - заметила я.

- Еще бы! Это «Lenovo». Сверхтонкий. Оперативка – гигабайт. Разрешение экрана как у компьютера. Скайп – сама видела, навигатор, гирокомпас - полный фарш. И, кстати, никаких дополнительных карт не надо.

- А емкость аккумуляторов? – спросила я о том, что было сейчас самым существенным.

- Ну… не самая большая. Он же сверхтонкий! В обычном режиме – сутки. В игровом – часов восемь.

Я вздохнула.

- Надеюсь, ты его полностью зарядил?

Друг смерил меня трудноопределяемым взглядом, но сказать ничего не успел. Загрузка завершилась и страшные морды на экране сменила зеленая лесная полянка, залитая ярким солнцем. В нижнем левом углу мигал индикатор жизни, заряженный полностью и цифра – 4. Интересно, четыре жизни на каждого или на обоих? Ладно, по ходу разберемся.

- Поехали? – Марк нажал «дозвон».

…По глазам ударил сноп белого света, вырвавшийся из телефона, и экран развернулся перед нами в арку портала, с восторга и перепуга показавшуюся огромной.

Я шагнула первой и…

- Твою конвергенцию!!!

Ноги в «неправильных» сникерах мгновенно ушли по колено, а потом и по задницу в воду, оказавшуюся неожиданно холодной. Болото!

- Мама! – заорал Марк и, более конструктивно, - не шевелись!

Сверхтонкий «Lenovo» со звонким «буль» ушел в неизвестность.

Я испуганно ахнула и медузой распласталась на воде, стараясь не то, что не двигаться – дышать реже. «Собаку Баскервиллей» смотрели, так что жизнь знаем. Чем больше дергаешься, тем скорее кранты.

Болото пахло тиной, как и положено нормальному, уважающему себя болоту. Ни комаров, ни лягушек пока не было, видно, попрятались со страху. Мы с Марком пытались оперативно «прокачать» ситуацию.

- На экране не видно было, что болото.

- Да – а – а? А что ж эту симпатичную «полянку» патрули Кевина Лучника всегда по обочине объезжали?

- Это на трассе обочина, а на поляне – опушка, - поправила я Марка и осторожно пошевелила правой рукой. Вроде пока все хорошо… как подумал мужик, сорвавшийся с десятого этажа и пролетая четвертый.

Ближайшее деревце по закону Мерфи росло метрах в четырех. Было оно хлипким и ненадежным, но мне бы сейчас в качестве точки опоры и змея сгодилась. Я, стараясь не трепыхаться больше необходимого, высвободила руку и нашарила кожаный ксивник с телефоном – на шее.

- Назад? – хмуро спросил Марк.

- Мечтатель, - фыркнула я, - У меня же не андроид, а обычный кнопочный «Samsung». «Затерянный остров» на него ставится, но в урезанной версии.

- Насколько урезанной? – сощурился Марк.

- Намного, - призналась я, - Например, аварийного выхода нет – ТТХ не хватит. Ну и кое-что еще, по мелочи…

- Договаривай!

- Уровень переиграть нельзя. Только все сначала, с другим именем.

- Жесть, - прокомментировал приятель, - Тогда что ты собираешься делать?

- Спасать наши задницы, - в духе американских супергероев ответила я, листая меню. Собственно, листать было пока особо нечего: стандартный набор: огниво, нож, фляга и – Бинго! – веревка.

В отличие от деревца, которое я, опознала как иву (а думала, этот архив у меня зазипован намертво!) веревка оказалась хорошей, надежной – коня водить можно.

Интересно – получится? По-идее, должно. Стандартный набор навыков прилагался к предметам, хотя бы по минимуму. Параметры «силы» и «ловкости» можно было подкачать, выйдя в подменю и пройдя полосу препятствий. Но только на конце этапа. Все как в жизни: опыт – та вещь, которая появляется сразу после того, как она была нужна.

Завязать «петлю висельника» удалось гораздо легче, чем набрать петли на спицах. Но за попытку нащупать хотя бы подобие опоры под ногами я немедленно оказалась наказана, уйдя в мерзкую жижу по пояс.

- Не вариант, - флегматично прокомментировал Марк.

- Ну, нет - так нет, - примерилась. Качнула раз, другой. И… помоги нам, пресветлая Иллиен!!!

Ни черта не помогла. То ли глухая, то ли занята, то ли не считает своим божественным долгом откликаться на призыв «левых» эльфов. Зато я, ожидаемо, нырнула уже по грудь.

- Похоже, здесь ограниченное количество бросков, - выдал Марк, - может, мне дашь?

- Булькну по шею – отдам, - отрезала я, раскачивая веревку и примеряясь к удачно обломанному сучку… Ведь не зря же он прямо здесь и так удачно обломан, а? Ведь не лохи же уровень рисовали? А-а-ап… Есть!

Я таки булькнула, и не по шею, а почти по нос, едва успев захлопнуть рот, но это было уже не важно. Веревка зацепилась и натянулась, сучок скрипнул – но выдержал и через несколько минут мы: мокрые, грязные, воняющие болотом, но живые и, судя по индикатору, вполне здоровые уже выбирались на более-менее твердое место.

Хворост в костре тихо потрескивал, рассыпаясь яркими мелкими искорками, вкусно тянуло дымом. А мы с оборотнем пытались просушить одежду и, самое главное, обувь. Я ткнула, а вернее, вкрутила в землю рядом с костром четыре палки и обула в мои «сникеры» и Рысевы «рибки». Надеюсь, они высохнут раньше, чем обуглятся. Рысек, в свою очередь, пытался развесить наши плащи на кустах лесной малины, попутно обрывая крупные ягоды… Я сосредоточенно мастерила рогатку из найденной в лесу рогульки и резинки, прихваченной из дома специально для этого. Да, вот так, по-плебейски. Ведь на знаменитый эльфийский лук еще заработать надо, а стоит он он уй как недешево. На такие деньги деревню с мельницей отстроить можно…

- Все-то не трескай, - опомнилась я, - 10% к здоровью!

Мысль о здоровье была актуальна - мои зубы непроизвольно выстукивали дробь. Рысь мотнул башкой: то ли «да, слушаюсь», то ли «отвали, не мешай».

- Думаю, Марфушечка-душечка была человеком гораздо более адекватным, чем эта малахольная Настенька, - буркнула я, - Прикинь, Мороз над ухом трещит: «тепло ли тебе, девица?» Что любой нормальный человек ответит?

- Ты что, обалдел, старый хрыч, - почти процитировал оборотень.

- Вот и я о чем! Иди к костру, пока не обернулся в пингвина.

В лесу довольно быстро темнело и ощутимо холодало. В мокрой одежде становилось ну очень неуютно.

- До девяти часов мы здесь оба пингвинами станем, - заметил Рысь.

- Почему до девяти? – поинтересовалась я, усердно заправляясь дармовым «здоровьем».

- Ой, - тихо и как-то потерянно пискнул Рысь, - ведь Оля…

- Вот именно, - кивнула я и спокойно посмотрела на растерянного Рыся. В отличие от оборотня я ничуть не была пришибленна ситуацией с утонувшим телефоном и потерей духа-хранителя, так как с самого начала готовилась именно к «прыжку» без страховки. С моим мобильником либо в автономку – либо никак. То есть, в автономку, потому что «никак» - не вариант.

- А знаешь… - неуверенно произнес Рысь, - один аварийный выход у нас в распоряжении есть всегда.

- ?

- Ну, если мы здесь умрем… Смерть – тоже аварийный выход. Из любого места.

- Ты совсем идиот? – опешила я.

- Нет, - на полном серьезе ответил Рысь.

- А, похоже! – припечатала я, - если хочешь, можешь пойти и нырнуть обратно в болото. Непонятно только, на кой ты оттуда вообще вылезал… А я утром в город пойду.

- У тебя до утра заряда не хватит.

- Вообще-то у меня, в отличие от некоторых сверхтонких, заряд неделю держится, - медленно, четко проговаривая слова, произнесла я.

- Врешь! А в игровом режиме?

- Это в игровом, - еще медленнее и еще четче сказала я, - а в обычном около двух недель. Так-то. У любой фиговой ситуации есть свои бонусы.

- ОК, так жить можно, - повеселел Рысь и принялся усиленно крутиться перед чахлым костерком, стараясь высушить плотные штаны. От него немедленно повалил пар.

- Все-таки, идиот, - вздохнула я, обвариться хочешь?

- Не обварюсь, - отмахнулся оборотень, - я столько малины съел, что нескольких ожогов даже не замечу.

- Типа, больше не на что здоровье потратить? Снимай, я отвернусь…

Густой еловый лес обступал нас со всех сторон, и был он не то, чтобы страшным, а просто чужим. Костер, подкормленный новой порцией сухих веток, разгорелся ярче, и от этого темнота, обступившая нас, показалась еще плотнее. Интересно – у нас в это время суток еще светло, а тут… Хотя, с чего я взяла, что в Эльтиа тот же часовой пояс? Если на то пошло, тут и сутки вполне могли быть не 24 часа, а больше или меньше. Да и понятие «час» и «минута» - есть они тут? И что означают в переводе на «пощупать»?

- Бархатной дороги, идущие.

Я вздрогнула, когда из темноты бесшумно возник силуэт, закутанный в плащ. Худощавый, но высоченный – если он по местной моде ботфорты носит, то я ему в аккурат с ботфорт и буду. Что самое жуткое – я не услышала его шагов, вообще.

Пока я хлопала глазами, соображая, как такое могло произойти и в какую сторону нам, если что… уверенно заговорил Рысь.

- Наша благодарность, Сиятельный, - с достоинством поклонился он и я, с запозданием прокачав ситуацию, торопливо мотнула головой, - присаживайтесь к огню.

- Желаете мирувора? – влезла я, не столько надеясь услужить гостю, сколько доказывая Рысю, да и себе заодно, что вполне владею ситуацией и знаменитый Ночной Лорд ничуть меня не испугал.

- Буду благодарен, светлая леди - незнакомец чуть повернул голову к приятелю и, такое впечатление, принюхался, - а так же храбрый сын клана Рысей, - с абсолютной уверенностью закончил он.

Я с некоторым усилием свернула пробку тяжелой походной фляжке и, вовремя вспомнив негласные правила местного протокола встреч на большой дороге, демонстративно хлебнула из нее первая. Ну да, не совсем гигиенично – зато есть минимальная гарантия, что внутри не отрава. Кстати… а ничего себе напиток этот знаменитый эльфийский мирувор. Похож на морошковый компот. Холод немедленно исчез, уступив место легкой, приятной расслабленности.

Ночной Лорд (а это и впрямь оказался он) с легким, но от этого не менее изящным поклоном принял ее, сделал основательный, но единственный глоток и вернул. Все верно – 30% здоровья, больше не нужно.

- Благодарю, светлая леди…

- Раинель.

Гость (или его стоило называть хозяином?) перевел вопросительный взгляд на моего приятеля.

- Рысь, - представился тот, поворошив палкой в костре.

Сноп искр взметнулся над огнем, на мгновение осветив лицо Ночного лорда, спокойное лицо мужчины без возраста, выражающее в данный момент легкую заинтересованность.

- Ты осторожен. Хотя и храбр. Храбрость об руку с осторожностью идут редко. А в таком юном возрасте – почти никогда. Интересный ты парень, молодой Рысь.

- С чего вы взяли, что я храбр? – удивился оборотень.

- Ты меня не боишься. Твоя подруга боится. Хорошо скрывает – но от зверя страх не спрячешь, он пахнет. Сильно. От светлой леди пахнет страхом. А от тебя, молодой Рысь, только болотом, костром и… оладьями с медом, - Ночной лорд вдруг рассмеялся, словно этот запах напомнил ему что-то хорошее. Отстраненный голос потеплел и иррациональный страх, действительно грызущий меня как деловая мышь большой кусок сыра – неожиданно отступил.

- С чего бы мне бояться родственника? – хмыкнул Рысь.

- А имени не назвал. Стало быть, в кланах все еще верят в эту нелепую байку, что я колдун. Не доверяешь…

- С чего бы мне доверять отступнику, - с вызовом бросил Рысь.

Я невольно сжалась. Но ночной лорд только хмыкнул.

- Так, да. Ну и кто же я для тебя, молодой Рысь: родственник… или отступник?

- Сиятельный лорд, глава клана Таящихся в Ночи, с которым у нас нет войны, - обстоятельно, как на уроке ответил Рысь и, мгновение подумав, добавил, - для меня пока никто.

- Храбрость, осторожность, ум и… честность, - Сиятельный покачал головой, демонстрируя крайнюю степень изумления, - интересные котята подросли. Пожалуй, сделаю тебе подарок.

Он сделал резкое движение кистью и в узкой ладони вдруг оказался нож. Похоже, охотничий. Тускло блеснула сталь.

- Прими, молодой Рысь из клана Сторожащих Перевал, - голос был не властным, скорее насмешливым. Но Рысь подчинился, да и я не возразила ни словом, ни взглядом, потому что возразить было невозможно. Неужели и впрямь колдун?

Рысь выкладывал на просохший плащ наши немудреные припасы: бутерброды с сыром и колбасой, яблоки, шоколад (дома приятель предусмотрительно завернул их в полиэтиленовый пакет, так что болото им не очень повредило). Ночной Лорд куда-то исчез, но вернулся, буквально через десять минут с еще теплой тушкой зайца в руках.

- Примите, хозяйка, - его серые глаза были серьезны, издевательством тут и не пахло. Он что, и впрямь думает, что я знаю, как обращаться с таким… первозданным ужином? Нет, как будущая женщина готовить я вполне умею. Например, разогреть курицу в микроволновке. Или сварить пельмени. Если сильно припечет, могу готовых котлет нажарить, но что не подгорят – не обещаю. А тут целый заяц, да еще в шерсти…

Я уже приготовилась как следует опозориться. Может, руку порезать? Но, перехватив поудобнее нож и примериваясь к невезучему ушастику, вдруг с изумлением поняла – действительно знаю! Сто раз это делала! Сначала надо аккуратно надрезать шкурку вокруг лап, потом вдоль… В общем, все просто как уравнение с одним иксом. Выходит – что, если я умею все, что должна уметь светлая эльфийка в моем возрасте, значит где-то внутри у меня и магия есть? Нет, понятно, что сейчас она мне не светит, но кое-что я должна уметь и до обретения. Например, распознавать травы, чувствовать направление, слышать Голос Крови... Утром попробую – решила я и принялась аккуратно, с изумляющим меня саму искусством разделывать зайца под шашлык.

Кажется, кроме меня больше никто не удивился.

- Что говорят в клане? – как бы между делом спросил Сиятельный.

Рысь насмешливо сощурился:

- Говорят, олень уже жирный, на охоту пора. Зима, говорят, суровая будет, потому что лето уж больно жаркое – не к добру…

Лорд улыбнулся.

- А что-нибудь еще?

- Типа, Таящиеся совсем обнаглели, в наши владения лезут, дичь бьют, девушек уводят, не пора ли им усы подрезать, морды подправить?..

- Ну, примерно.

Рысь выдержал театральную паузу, якобы прожевывая особо крупный кусок зайца.

- Не, такого не говорят. Во всяком случае, я не слышал.

Сиятельный изволил ржать так, будто ему пятки щекотали. Вообще, для этого персонажа: крутого парня, охотника, воина, политика, умудрившегося лет сто назад отколоться от большого клана Рысей и основать собственный, причем сделать это без крови, что, на мой взгляд, вполне тянуло на подвиг – Ночной Лорд вел себя уж больно по-простецки. Рысем восхитился аж два раза, ножик подарил, похоже, неплохой, добычу разделил. Смеяться, вот, изволил, словно ему тут смешариков показывают. Сдается мне, все это, как говорит мамуля, театр одного актера.

Ну а в театре что делают? На сцену смотрят, в нужных местах хлопают да помалкивают.

Вот этим и займемся.

Несмотря на мои попытки «сосредоточиться и внимать» я довольно быстро потеряла нить разговора, а потом и задремала. Может быть, сказалась усталость, а может – обильный ужин? Я… как бы это объяснить… в общем, не совсем вписываюсь в общепринятую классификацию: «жаворонки – совы». Засыпаю я рано, часов в десять вечера, а просыпаюсь поздно, со стонами и жалобами, на которые мамуля давно не реагирует. Вот так получилось – сплю я много, если бы позволили, делала бы это как кошка – 20 часов в сутки. Особенность организма, которая мне вроде бы ничем не вредит. Если не считать ежеутренних мучений, но они быстро проходят.

Иногда в сон прорывались чужие реплики, но смысл ускользал. Но ничего. Вот утром проснемся и с новыми силами возьмем этого красавчика в оборот. Против сработанной команды одиночка не устоит, каким бы крутым и взрослым он не был. Тут – без шансов. Успокоившись на этот счет, я заснула теперь уже «мертвым», непробиваемым сном человека, который абсолютно точно знает, что будет делать завтра, и к чему это приведет.

Проснулась я слишком рано для себя от холода и острого желания немедленно посетить ближайшие кустики. Костер, за которым уже давно никто не следил, конечно, погас, Рысь крепко спал, навертев на себя все тряпки, до которых смог дотянуться. Я поискала глазами Ночного Лорда, и обнаружила, что он куда-то рассосался.

Напарник проснулся примерно через полчаса, когда воздух уже почти согрело медленно, но уверенно карабкающееся по небосводу светило.

- Где мои кроссы? – недовольный голос Рыся был хриплым, то ли со сна, то ли глупый котенок все же умудрился простудиться. Между прочим, собирая торбу, я и не подумала кинуть туда хотя бы одну упаковку какого-нибудь нурафена.

- Вон там, рядом с костром разлагаются.

- Сгорели?!! – испуганно подскочил Рысь.

- Не расстраивайся, не полностью. Шнурки почти не пострадали…

То, с какой скоростью парень метнулся к обуви, приятно пощекотало мою вредную сущность. Покрутив их и так и этак, почти обнюхав и только не облизав, Рысь убедился, что с драгоценными тапками все ОК и почти добродушно буркнул:

- Смешно.

- Ну, я шутила.

Следов наш случайный гость оставил немного: слегка примятая трава в том месте, где он сидел, а ближе к утру, возможно, и прилег – да подаренный котенку нож. Костей от мяса я не нашла: то ли Лорд их где-то закопал, то ли схрупал, оба варианта казались мне равновероятными.

… - Он разорялся полночи, если не больше. Начал чуть не прямо от большого взрыва: как возник мир Эльтиа, откуда пришли его боги, как разделились на светлых и темных, как был сотворен Артефакт Закона, как его захватил Темный Властелин… Не понимаю, мы же тут вроде как коренные жители и должны бы всю эту бодягу знать как ctrl-V – ctri-C. Зачем он мне по ушам ездил? Думал, что я такой дикий? Или о чем-то догадался? А если догадался, то чем мы себя выдали?

- Ну, выдать мы себя могли чем угодно, - самокритично заметила я, - от шоколада до твоего иероглифа дурацкого. Как думаешь, в ЭТОМ мире каждый третий тоже китаец?

Рысь обиженно засопел, но ничего не ответил. А то я не знаю, в чем тут дело? Футболки и все остальное ему выдает мама, строго по расписанию: на определенное мероприятие определенный прикид. Залезь он в шкаф за чем другим – накрылась бы экспедиция тазиком, она бы весь мозг ему вынесла: «куда», да «почему», да «зачем», да «почему нужно в рубашке и нельзя в футболке»… Материнская забота – вообще штука пострашнее глобального потепления, хотя бы потому, что с ним ученые что-то пытаются делать, а с этим бороться бесполезно – судьба! Так что тему иероглифов я постаралась замять.

- И чем закончилось заседание клуба полуночников?

- Ну, мы выработали план. Сейчас идем в город и покупаем экипировку, потом обучаемся, собираем команду, двигаем через всю географию – и в конце откручиваем башку Темному Властелину.

- Зашибись, - прокомментировала я, - Классный план. Главное – конкретный такой. С именами, адресами, маршрутами.

- Зато враги ни о чем не догадаются, - меланхолично заметил Рысь.

- С таким планом нам никаких врагов не понадобиться.

- Не-е, - убежденно возразил Рысь, - враги нужны обязательно. Иначе кого же я буду «низводить и курощать» этим замечательным ножиком?

Рысь вертел в руках вчерашний подарок, извлеченный из простых кожаных ножен, и отблеск неяркого еще, утреннего солнца играл на синеватом, изогнутом лезвии с изящной гравировкой у самой рукояти. Я знаком попросила полюбопытствовать и Рысь подал мне предмет по всем правилам, ручкой вперед. Нож оказался не новым. Темное дерево было изрядно потертым, но холодное, чистое лезвие, без единого изъяна, казалось только что вышедшим из под рук мастера. Заинтересовавшая меня гравировка оказалась просто руной «Виго», которую традиционно рисуют на всем охотничьем снаряжении для привлечения дичи. Обычный нож, хотя и очень хороший.

- С Ночным Лордом понятно, - произнесла я, - первый уровень – обучающий, гость появился, чтобы дать нам вводную.

- Думаешь?

- Это очевидно.

- Но я из всей его речи так и не понял, куда нам теперь.

- Похоже, туда, - я показала рукой в сторону леса. Рысь хотел потребовать разъяснений, но передумал. Он увидел то же, что и я.

На уровне примерно метра от земли, прямо в воздухе, висела, переливаясь ярко-салатным цветом, широкая стрелка курсора.

- GPS для дебилов? – спросил парень неизвестно кого, оглядываясь вокруг. Курсор обиженно мигнул и погас.

- Ну, раз уж ты публично заявил, что такой умный – веди сам, - я кротко вздохнула, обулась в просохшие за ночь «сникеры» и закинула бэг за плечо.

- Надо же, какие тут все нежные, - фыркнул Рысь и старательно принюхался. А потом, к моему глубочайшему изумлению, довольно уверенно сказал:

- Нам туда! – направление, которое он указывал, было прямо противоположным сгинувшей стрелке.

- А почему ты думаешь, что туда? – заинтересовалась я.

- А потому! Вспомни «Корову», «Аквалангиста», «Рыбу». Всегда идешь сначала налево, там тупик, но не простой, а с каким-нибудь секретом. А потом направо – там путь к выходу с уровня.

- И что, везде так? – озадачилась я, - никогда не замечала.

- Только из-за этого не переживай. Ты же не одна, - Рысь внимательно посмотрел на меня и как-то очень по-взрослому улыбнулся.

Глава 2 Колдун – находка для команды.

Никогда не угадаешь, где найдешь – где потеряешь.

- Лес такой…

- Какой? – обернулся ко мне Рысь.

- Как в «Стражах порядка».

- Ну и ничего удивительного, графику одна команда рисовала - с чувством легкого превосходства пояснил мальчик, - шаблоны использовать проще и быстрее, чем каждый раз все с нуля делать.

- То-то у меня от этой вольной живописи сплошное дежавю.

Лес, и правда, был словно насквозь знакомый, сто раз виденный – ночью и в темноте это не так бросалось в глаза, а сейчас все во мне просто кричало о том, что вот этот тоннель из переплетенных древесных крон, широкую тропу и густые заросли кустарника вдоль нее я знаю как свой телефон.

- Впереди будет водопад, - предположила я, - И там, наверняка, найдется какой-нибудь девайс.

- А до него будут монстры первого и, возможно, второго уровня, - согласно кивнул Рысь, - Что мы можем им противопоставить?

- Только ножи. В принципе, первый уровень можно и кулаком осилить…

- Это если у тебя высокий стат силы.

- Не вариант. Но нож вроде бы должен потянуть.

Я с сомнением коснулась ножен, висящих не у бедра, а на шее. Эльфы моего клана носили ножи именно так.

- Монстров я укатаю, - Рысь излучал уверенность, и, что самое прикольное, был вполне искренен. А вот мне что-то не нравилось, хотя предпосылок к тому никаких не было, чего может случиться на первом уровне? Но вот… Интуиция. Подпороговые чувства, в инстанс их через три локации.

- О чем вы говорили с Ночным Лордом? – вдруг вспомнила я.

- Рани, ты что? – Рысь так удивился, что аж споткнулся о корень почти вылезшей на тропу старой липы, - я же говорил, вводный курс он мне читал.

- Это я говорила!

- А я согласился. На компе в таких случаях нажимают «пропустить текст».

- Вспомни, - нажала голосом я, сама плохо понимая причину своей странной настойчивости, - становление Эльтиа, Первая Война, артефакт Закона, Темный Властелин. Даже если масло совсем тонким слоем по бутерброду размазывать, все равно в полтора, ну, максимум, в два часа он должен был уложиться. А ушел он, по твоим словам, уже под утро. О чем-то еще вы говорили, но тебе, как мальчику, это показалось неинтересным. Значит – не про войну, а либо про любовь, либо про интриги.

- Точно! – Рысь хлопнул себя по лбу, - Сиятельный говорил, что молодой король посватался к княжне Железных Гор, и, вроде бы, сватовство было успешным, невеста уже едет или вот-вот должна выехать. А на дорогах неспокойно. И если она не доедет, будет лишний повод для войны… Как будто их и без того мало! Одни рейды дайнери на королевские земли вполне себе повод, уж не хуже, чем какая-то девица.

- Ха! – неясное беспокойство разом улетучилось, - Значит, с первым квестом все понятно. Мы с тобой должны найти княжну и проводить ее к жениху.

- Чего? – от возмущения Рысь аж подпрыгнул, - мне больше делать нечего, как только девиц провожать? Я в боевую звезду хочу!

- А в глаз ты не хочешь? А сейчас получишь – ехидно пропела я, взглядом указывая на нечто, стремительно возникшее за левым плечом напарника.

К чести расстроенного Рыся, среагировал он мгновенно и правильно: грамотно уклонился, шагнул вперед, плавно повернулся на носках, уже сжимая «прямым хватом» свежеподаренный нож и резким, словно отточенным бесчисленными тренировками, красивым ударом раскроил темное брюшко здоровенного (с обеденную тарелку) паука, который пикировал на него с дерева. «Порождение мрака» дернуло волосатыми лапками и затихло. Рысь ошалело посмотрел на него. Мгновение подумал. И громко возмутился:

- Ну, если это монстр, то я – китайский трамвай!

С легким, почти неслышным шуршанием с деревьев спускались пауки: такие же несерьезные и побольше. Их было много – так много, что у меня на мгновение потемнело в глазах, и я сделала шаг назад.

- Куда? – Рысь был начеку.

- Да без разницы, лишь бы отсюда, - откровенно призналась я, - я пауков, как бы это… не очень люблю.

- Рани, ты кретинка, - Рысь подтащил меня поближе и развернул так, чтобы прикрывать ему спину, - во-первых, все равно не выпустят. А во-вторых, экипировку ты как закупать будешь? На «спасибо от сбербанка»? Сомневаюсь, что они здесь в ходу.

Последний довод оказал действие могучего заклинания против страха. Я добыла нож и приготовилась к первой в жизни охоте.

- Которые сильно раскачиваются – ты на них сразу не кидайся, понаблюдай сначала. У них модуль не сложный, пара – тройка движений. Нужно вычислить момент…

Я кивнула, забыв, что мы стоим друг к другу спинами. Я вообще обо всем забыла. С шелковым шуршанием на нас надвигалась армия самых жутких созданий под всеми небесами.

Мой первый оказался глупым, спустился с ветки прямо в руки, практически под удар – ну я и врезала со всей дури, причем не ножом, не с руки было, а кулаком, затянутым в перчатку из мягкой кожи с пришитыми кое-где колечками от ключей. Эффект оказался – как будто яйцо разбили.

- С почином, Рани, - подбодрил меня напарник.

И пошло!

Монстры мелкие, но быстрые, очень быстрые и, самое главное, много.

Рефлексировать оказалось некогда, только успевай поворачиваться и раздавать плюхи. Самыми опасными были не самые крупные арахны, те просто громче хрустели. А вот малявки, которые раскачивались на паутине как на тарзанке – эти стали реально сложными. Приходилось ловить момент, когда они повернутся брюшком, и бить, не дав себя оцарапать.

Когда паучье нашествие, наконец, закончилось, мы с Рысем без сил повалились на траву, прямо возле «трофеев».

- Зашибись, - пробормотала я.

- И не говори, - отозвался напарник, - шоколадку?

- Водички…

Морошковый компотик забрал усталость, восстановил силы и, как я надеялась, нейтрализовал паучий яд – несколько царапин обнаружилось и у меня, и у Рыся. Индикатор жизни подозрительно мигал, но после мирувора успокоился и стабилизировался на 60%.

Собрать трофеи в мешок оказалось едва ли не сложнее, чем их добыть. Эльфийская кровь буквально вопила во мне, что эти твари опасны и сейчас, яд разлагается медленно и поцарапаться ни в коем случае нельзя. Пакеты помогли плохо, острые лапы их пропарывали на раз. Скрепя сердце отдала Рысю вторую перчатку и он с трудом, но натянул ее на левую руку. Теперь трындец хорошей вещи – растянет!

Покончив с самой неромантичной частью охоты, парень заметно повеселел и, закинув за плечи изрядно потяжелевший бэг, подмигнул:

- Что, боевая подруга, к водопаду? Или в город?

- Конечно, в город! – горячо отозвалась я, - что мы – водопадов не видели?

Рысь кивнул, пометив мое мнение как «услышанное», и повернул, разумеется, к водопаду. Что и требовалось. Я вообще учусь быстро, а уж таким вещам – на два счета.

…Мальчишку мы чуть не пропустили. И неудивительно – при таком насквозь зеленом костюмчике, да еще с веточками, натыканными в петли. Замаскировался... И хорошо замаскировался, я на него чуть не наступила! Для тайного агента – самое оно. Может парень, не смотря на молодость, и был тайным агентом и даже, чем Темный Властелин не шутит – диверсантом, да только сейчас все это было неважно. Суперский камуфляж чуть не сослужил ему очень плохую службу. Потому что мальчишка, похоже, умирал.

- Что с ним? - спросил Рысь.

- Ранен… кажется, - я присела рядом с неподвижным телом. О том, что в нем еще теплится какая-то жизнь, говорило лишь слабое дыхание. Видимых повреждений не было, но мальчишка мог быть ранен в спину – кровью, во всяком случае, пахло – и сильно. Наверное, вся она ушла в землю, а по тому, каким он был белым… Твою конвергенцию! Дело-то, похоже, плохо.

- Может, перевернуть?

- Перевернуть в любом случае придется, перевязывать как-то надо, - я сама себе поразилась, голос звучал не растерянно, а, скорее, раздумчиво, - знаешь, приподними его, попробуем напоить мирувором. Все же 30% здоровья…

- Там осталось-то не фиг.

- И что ты предлагаешь? – мгновенно ощетинилась я.

- Да не об этом, что я, вообще без башни! – возмутился Рысь, - Я к тому, что 30% тут явно не хватит.

- Ну, хоть что-то. Давай, приподними ему голову, только старайся лишку не шевелить, неизвестно, что там за рана.

До сих пор я думала, что самый трудный квест в этой области – дать глистогонное сопротивляющемуся коту. Я ошибалась. Ерунда это, по сравнению с тем, чтобы напоить из фляги человека, который находится без сознания. Рот мы ему с трудом – но открыли, и чудо-напиток влили, но мирувор булькал во рту, никак не желая проливаться дальше.

- Погладь ему горло, - нервно распорядилась я. Слава Пресветлой, Рысь все понял правильно и сделал именно то, что нужно. Судорожный глоток – и «компотик» ушел по назначению. Видимо, помогло. Потому что в следующую секунду жертва нашей с Рысем неквалифицированной первой помощи вздрогнула и открыла глаза.

И тут я поняла, что нам все же пришел пушной зверь с потомством. В огромных, будто хрустальных, светлых-светлых глазах паренька крутился водоворот, и этот водоворот властно потянул меня куда-то… Да неважно куда, главное – отсюда. Хуже всего было то, что, похоже, и с Рысем случилось то же самое, так что помочь он мне не мог – лицо напарника приобрело до странности невнятное выражение: «Ушел в себя, вернусь нескоро», а потом он и вовсе повалился на бок, выпустив пацана. Тот мгновенно вырубился, его невероятные гляделки сначала потухли, а потом вообще захлопнулись – и это стало настоящим спасением.

- И что это такое сейчас было? – спросил очнувшийся Рысь.

- Ты хочешь это узнать у меня? Так вот читай по губам – НЕ ЗНАЮ! Но очень хочу узнать. В местном паноптикуме таких талантливых не значится.

- Ага… Прикольно, - Рысь растерянно потер переносицу, - И что, дальше спасать будем?

- Спасать будем, без вариантов, - распорядилась я, - только глаза ему сначала завяжем. Давай салфетку!

Через четверть часа мальчишка был напоен остатками мирувора, аккуратно обследован и перевязан. Рана действительно оказалась на спине и выглядела плохо, неудивительно, что наша находка напоминала больше труп, чем живого человека. Но после всех процедур мальчик задышал ровнее, и даже на снежные щеки вернулось какое-то подобие румянца.

- Рани, - вполголоса позвал Рысь, - а как думаешь, кто он вообще такой? В смысле – какой расовой принадлежности…

- Не эльф, однозначно.

- Голос крови? – полюбопытствовал Рысь.

- И это тоже. Но, главным образом, уши.

- Уши? – изумился Рысь, - Рани, но ведь ты…

- А что – я? Я – чистокровная эльфийка, вот доказательства. Против природы не попрешь – приподняв зеленые волосы я продемонстрировала изумленному парню пару острых, самых что ни на есть каноничных эльфийских ушек.

- Ни фига себе, пельмень! И давно?..

- Обнаружила утром, когда умывалась.

- Да… А, как думаешь, они исчезнут, когда мы вернемся?

- Разумеется.

- С чего ты взяла?

- Парень, ты в нашей школе много эльфов видел?

- Ну… полсотни, не меньше. Правда, в основном, девчонки.

- Я имею в виду – с ушами. Нет!? Вот так-то.

- Я понял, - кивнул Рысь, - что в игре происходит – здесь и остается, - он еще немного подумал, принюхался и уверенно сказал, - этот парень – не оборотень. От него не пахнет зверем.

- На гнома он тоже как-то не тянет.

Мы растерянно переглянулись.

- Да человек я, человек, - внезапно прохрипел спасенный.

…Сказать, что мы с Рысем офигели, значит не сказать ничего. Мир не просто встал с ног на уши, он еще и попрыгал.

- Рани, а здесь разве есть… люди?

- Вот темнота лесная, - невежливо фыркнул спасенный, - это здесь места дикие, а дальше, за Туманным Городом, людей много. Даже целое королевство человеческое есть, Румонская Марка называется. И король там – чистокровный человек. И подданные практически все – люди. И магии у них никакой нет.

- И… как они живут? Без магии… – осторожно спросила я.

- Да нормально живут, чего и всем остальным желают. У них скоро праздник – семьсот лет династии Румон. Все там есть: школы, больницы. Даже Университет, правда, только один, в столице, и магов туда не берут, а жаль. Я бы поучился.

- Поучился – чему? – еще аккуратнее спросил Рысь.

Мальчишка мечтательно улыбнулся. В сочетании с повязкой на глазах это выглядело дико.

- Паровозы строить, - с каким-то даже придыханием произнес он, и в голосе прозвучала такая страсть, такое невыразимое благоговение, что я чуть не припечатала: Жрец, статус – Особо блаженный. Надо же – паровоз! Он бы еще велосипеду помолился. А потом до меня доехало…

- Э-э-э, - тихо протянул оборотень, который тоже сообразил - Рани, а ты игру до какого уровня прошла?

- До шестого… почти. А ты? – внезапным подозрением меня ожгло, как непогасшей головешкой.

- Четвертый, - буркнул Рысь, - Но до конца!

- «В боевую звезду хочу!» - передразнила я. Слов не было. Да и злости особой тоже. Чего на ребенка злиться – сама не лучше.

- Вы повязку-то снимите, - попросил мальчик, - я уже в порядке, с силой справлюсь. Я без сознания был, поэтому вас и накрыло. Простите – не хотел.

Мы неуверенно переглянулись.

- Ну, пусть ушастая сзади встанет и если с тобой что – двинет меня по кумполу.

- Идеи у тебя какие-то нездоровые, - оценила я.

- А есть другие?

Я тяжело вздохнула и, исполненная чувства ответственности, переместилась за спину мальчишке-чародею, держа наготове походный котелок.

Для недавнего усыпающего, он на удивление ловко справился с узлом (с перепугу я завязала «двойной линкер»). Я напряженно уставилась на Рыся. Но секунда бежала за секундой, а напарник сидел так же спокойно, с любопытством изучая нового знакомого.

- Все в порядке, Рани, - сказал он, наконец, когда я уже не в шутку занервничала, - глаза как глаза.

- Ну и слава Пресветлой, - буркнула я, с громадным облегчением пряча котелок в рюкзак. Бить по голове того, кого мы только что спасали, было как-то… неконструктивно.

… - Шел с обозом. Налетели разбойники.

- Очнулся – гипс, - брякнула я.

История оказалась банальной: мальчишка рос в нормальной полной семье: отец, мать, семеро детей - и в раннем детстве ничем от своих родичей не отличался. Даже цвет волос и форма носа были фамильные. А потом случилось странное – отец, задумавший выдрать пацана за очередную шалость, заглянул в его бесстыжие глаза и неожиданно брякнулся в обморок. Мальчишка перепугался того, что невзначай натворил, больше, чем «березовой каши» и заголосил. Выскочившая на шум мамка улеглась рядом, два старших братца – чуть поодаль. Самой сообразительной оказалась сестра Дара. Она, не говоря худого слова, сунула мелкого лицом в землю и, придерживая за затылок, обмотала ему голову кухонным передником. Она же послала за единственной в деревне медицинской помощью – студентом того самого Университета, отбывающим в глуши практику. Тогда-то и выяснилось, что у мальчика колдовской дар.

- Такое бывает иногда, - найденыш забавно сморщился, и я поймала себя на том, что гляжу в его странные, светлые глаза почти с симпатией. Да и весь он: маленький, тощий, остроносый, золотисто-рыжий и, вдобавок, весь в забавных конопушках, внушал что угодно, только не благоговейный страх перед своей колдовской силой, - видно, прабабушка моя какому ушастику приглянулась. От чистокровных людей колдуны не рождаются, а смески – каждый первый.

- Угу, - кивнул Рысь, - и что, добрые селяне тебя сразу за околицу проводили?

- Да не, не сразу, - тот мотнул рыжей, лохматой головой, - Обоза дождались.

- Какие великодушные люди, - ядовито протянула я.

- А что им еще оставалось делать? – вступился за односельчан и родичей малолетний маг, - я же с сырой силой такого могу наворотить, деревня выгорит и на том месте семь лет трава расти не будет! А обучить меня некому – нет у нас не то, что путних чародеев, даже захудалой ведьмы.

- Всех на костре сожгли?

- Может и сожгли. Только это давно было, а сырой дар – он сейчас прорезался, - с недетской мудростью отозвался мальчик, - так что отправили меня поближе к Лесу (слово это он произнес с заглавной буквы, но была она поменьше, и без таких восторженных завитушек, как в слове «Паровоз»). Сказали – сможешь, так найди наставника. Или хотя бы амулет, чтобы силу держать. А если вздумаю так вернуться, мне кузнец ведро на голову наденет и наглухо заклепает…

- «Железная маска», - хмыкнул Рысь.

- Ну и вот, - торопливо закончил пацан, - ехали, никого не трогали. А тут из кустов как свистнут, я дернулся, мне в спину что-то – бац!... Очухался – вы.

- А где в таком случае обоз? – Рысь покрутил головой, - он же, наверное, с охраной шел. Не могла же какая-то шайка всех положить, а потом и покойничков прибрать, и телеги, и лошадей. А даже если и так – чего ж они про тебя-то забыли?

- Так обоз, наверное, далеко уже, - колдун как-то легко отмахнулся, - разбойники их на нож попробовали, по зубам получили и убрались. А обоз дальше пошел.

- Без тебя? – хором удивились мы.

- А что – я? Батя купцу Велохию за меня авансом заплатил, две серебряные марки. Так что ему плевать было – доеду я куда, или по пути сгину. Если сгину – еще и выгоднее. Слава Двуединому, что по пути не удавили и под ближайшим кустом не прикопали. А так – Туманный город – вон он, почти за забором. Дойду.

- Суду все ясно, - кивнул Рысь, - скотина – твой Велохий.

- Во-первых, не мой. А во-вторых, не обижай животных, - мальчишка осторожно подвигал плечами, и на остроносом лице разлилось блаженное недоумение пополам с радостью, - Зажило! Выходит, студент-то не сбрехал, когда сказал, что на мне теперь, после стиха… стрихе… тьфу, беси… стихийной и-ни-ци-а-ции все как на собаке заживать будет.

Я невольно улыбнулась.

- Ты, защитник природы – имя то у тебя есть?

- А как же? Я не какая-нибудь нечисть, меня в храм носили и нарекли Ависарием, - торжественно произнес чародей и, безобразно испортив момент, шмыгнул носом.

- А как-нибудь проще?

- Зовите Саром.

- Ну, вот и познакомились, - с непонятным удовлетворением сказал Рысь, - добро пожаловать в квест обреченных.

- Ты чего? – испугалась я.

Рысь посмотрел на меня с превосходством.

- Воин – оборотень: Оружие – 0.1, Сила 0.1, Умение – 0.1. Лекарь – эльфийка: Сила – пока не пробудилась, Зелья – только что закончились. И Маг – стихийно инициированный, кандидат в ученики, а скорее – в покойники. Команда – зашибись! Я бы на месте Темного Властелина сам поскорее повесился, чтоб не мучиться. Говорят, смерть от смеха – самая жуткая.

- Да с чего ты вообще взял, что Сар – в команде? – взвилась я, - откачали парня – и адьес! Дальше вам налево, нам направо!

- Вы тоже хотите от меня поскорее отделаться? – насупился пацан.

Я взглянула на его лицо, еще секунду назад такое живое, открытое, а тут вдруг схлопнувшееся, словно двери лифта. И с чувством выдохнула сквозь сжатые зубы. А потом помассировала щеки, сведенные судорогой, и улыбнулась со всей возможной приветливостью.

- Да с чего ты взял, Сар? Мы будем очень рады твоей компании.

Думаю, улыбка моя в тот момент больше всего была похожа на оскал волчицы, которой в пещеру подбросили очередного человеческого детеныша. Но простодушный селянин ничего не заметил и снова засиял, словно маленькое рыжее солнышко.

Спустя минут двадцать мы все же выбрались из зарослей на дорогу, ведущую к городу. А еще через пол часа, проходя в массивные ворота под равнодушным взглядом стражников с алебардами, я услышала мелодичный перезвон эльфийских колокольчиков.

- Уровень пройден, - ответила я на вопросительный взгляд напарника, - и нам добавили жизнь. Видимо, за спасенную.

Глава 3.

Туманный Город.

«Каждый из нас в чем-то гений. Но некоторым о своих талантах лучше так и не узнать!»

Сбыть с рук паучьи шкурки оказалось неожиданно трудно. Нет, лавку с лекарским символом, веточкой зверобоя, мы отыскали без труда. И шкурки старик-аптекарь принимал. Но обнаружилось неожиданное препятствие. Мы с Рысем расстарались и притащили столько трофеев, что у несчастного аптекаря просто не нашлось наличных выкупить их по стандартной таксе: четверть риса за штуку, а скинуть цену я категорически отказалась.

Дедушка с благообразной белой бородкой (маг-полукровка) терпеливо улыбался и вот уже четверть часа пытался мне доказать, что одна седьмая риса – вполне приемлемая цена, больше мы с этих пауков и не получим, потому что снадобья на основе паучьего яда в Туманном Городе готовит только он, а до следующего города свою добычу мы просто не довезем – яд выдохнется.

- Почему мы должны сдавать тушки за одну седьмую, если официально объявленная цена – четверть риса? – тупо повторила я, по-моему, в восьмой раз.

- Милая леди, вы мне ничего не должны, - с нечеловеческим терпением повторил аптекарь. (А каким еще? Человеческой крови там явно не было, но, судя по тому, как он вцепился в нас с Рысем и виртуозно склонял к противоестественному обмену законной добычи на явно заниженную сумму, был гад минимум на три четверти вампиром), - вы совершенно спокойно можете взять свою торбу – с этими словами он коснулся сухой ладонью мешка якобы отталкивая «эту пакость», а, по сути, подтаскивая к себе поближе. Вот проверните такой трюк? Я – не сумею, - Вопрос лишь в том, куда вы с ними пойдете?

- На «Теплый двор», - вдруг ожил Рысь, до того момента изображающий безмолвную статую, подпиравшую косяк.

- И… что там такого на «Теплом дворе»? – мягко поинтересовался аптекарь, - если только отхожее место. Но, уверяю вас, с таким же успехом можно выкинуть ваших паучков в первую попавшуюся канаву. Потому что по одной четверти риса…

- Сегодня утром на «Теплом дворе» остановился известный маг Ависарий, - хорошо, что я почти висела на прилавке, иначе упала бы. А Рысь так же невозмутимо повторил, - Маг. Приехал в Лес специально за редкими ингредиентами для зелий. И он платит по одной пятой за тушку. Но мы решили что четверть – лучше.

- Да что вы говорите?! – Аптекарь прищурился, а многострадальная сумка, тем временем, еще чуть-чуть подвинулась в его сторону, честное слово, сама ползла! – Что-то я ничего не слышал про этого мага.

- Он только что прибыл. Мы вместе проезжали городские ворота, - пояснил Рысь, не глядя на аптекаря, зато очень внимательно присматривая за торбой, - Возможно, он еще зайдет к вам, чтобы представиться. Хотя… С другой стороны – зачем ему это делать? Все травники и охотники по дороге из леса сначала заходят на «Теплый двор», отдохнуть, пропустить по стаканчику бодрящего… Так что, думаю, бизнес у мужика пойдет.

Глава 3 Таланты... и таланты

- И, что же, этот маг будет готовить вытяжку из яда прямо там? В трактире? – вытяжкой из яда самого аптекаря в этот момент можно было успешно потравить половину Туманного Города, - сомнительно, юноша.

- Он же не дурак, - Рысь спокойно пожал плечами, - и не слабак. Маг столичный, известный. Наложит стазис – и прекрасно все довезет.

Старичок скривился:

- Почему я должен вам верить?

- Вы нам вообще ничего не должны, - с явным удовольствием повторил Рысь, - хотите купить паучков – покупайте. Наша цена – одна четверть риса. Часть мы готовы взять зельями и амулетами: ранозаживляющими, против ушибов, индикаторами ядов.

- Так что ж вы сразу не сказали? – всплеснул руками аптекарь, - это ж совсем другое дело! Итак, юноша, у меня есть замечательная мазь из снежноцвета…

- Рани, - кивнул напарник, - это по твоей части, - и с прежним безразличием прислонился к косяку.

Прилавок в мгновение ока украсился банками и баночками, флаконами, коробочками и даже парой баклажек, от которых ощутимо потянуло спиртом. Интересно, что там? Ранозаживляющее? Или против ушибов? Впрочем, если на спирту, то вполне годится и от того, и от другого, и от простуды. Некоторых даже от депрессии спасает. Только нам еще рано, да не больно-то и хотелось.

Покрутив баночку с замечательной мазью, я свернула ей крышку и потянула носом, ожидая… неизвестно чего. Может того, что кровь проснется, как в тот раз, с зайцем. Но кровь, наверное, умаялась за день и бессовестно дрыхла. Запах показался мне приятным – и только.

- Интересная вещь, - сказала я, просто чтобы не молчать.

Аптекарь, наблюдавший за мной, как коршун за цыпленком, заметно оживился:

- Я вижу, светлая леди знаток трав? Тогда я осмелюсь предложить вам подлинную жемчужину – настойку из редчайших трав, которые привезли мне аж с Железных Гор. Всего одной капли достаточно, чтобы дать вам абсолютный иммунитет к черной магии на сутки.

- Мм? И сколько стоит такой брильянт?

- Сущую мелочь! С вас, светлая леди, я возьму лишь стоимость трав и чуть-чуть за работу. Восемь серебряных рисов. Но часть, так уж и быть, заберу паучками. По рукам?

- Абсолютный иммунитет? – я невольно облизнулась, - полезная штука.

- О, я не ошибся, когда предположил, что юная леди – знаток, - рассыпался серебром аптекарь, - вам завернуть?

- Постойте, любезнейший, не гоните единорогов, - я повернулась к Рысю, - давай, мухой, в таверну. Тащи сюда великого Ависария.

- Простите? – насторожился аптекарь.

- Ну, не купим же мы у вас зелье за восемь рисов без проверки, - удивилась я, - вот сейчас по капле на язык капнем, Ависарий на нас что-нибудь кастует, не подействует – берем.

- Великий Ависарий – Черный?

- А мы разве не сказали? – удивилась я, - Надо же! Запамятовали. Склероз молодеет…

Аптекарь заморгал. Я уже хотела, было, поинтересоваться, не вспомнил ли дедушка, что у чудо-бутылочки на днях истек срок годности, как вдруг рука моя сама по себе потянулась к невзрачной серенькой коробочке. Я взяла, решительно тряхнула и втянула ноздрями терпкий, чуть горьковатый запах. Нет, никакого внезапного озарения с громом и молниями! Просто я без тени сомнения поняла, что это такое и с чем его едят. Вернее, в данном случае – пьют. Запах говорил со мной.

- Порошок из сушеных грибов Маллехиз, - выдала я, - щепоть в любую жидкость - и ваш собеседник весь вечер ловит фиолетовых гоблинов, - Аптекарь вздрогнул и сделал попытку спрятать коробочку подальше, но Рысь, сообразив, что происходит, отлип от косяка и подвинулся ближе.

- Настойка почек вехри, - определила я, едва касаясь кончиками пальцев небольшой, плотно укупоренной бутылочки, - две капли на угли в камин, и здоровый глубокий сон гарантирован всем, кто заранее не позаботился о носовых фильтрах… Грабена Красная. Классная вещь! Протираешь руки – и бери все, что плохо лежит. Можешь не опасаться, что следственный маг снимет отпечаток ауры, он получится таким размытым, что под описание подойдет каждый второй… А вот это, - мои глаза загорелись просто неземным воодушевлением, - Невероятная штука! Это пыльца алоцвета смешанная с порошком из высушенного черного мха. Дает возможность видеть в темноте и при этом, бонусом, отбивает запах так, что сторожевые псы несколько часов след не возьмут.

Аптекарь уже давно смотрел на меня, как жертва на палача.

- Н-н-несколько неожиданные, но, н-н-несомненно, д-да, н-несомненно глубокие познания, све… или не све…?

- Све, све, - подтвердила я, потому что темной леди себя точно ни по одной линии не числила, - мне, пожалуйста, то, что я отобрала и еще вон ту мазь на основе вытяжки из Пламени Дракона. Это цветок такой, - пояснила я Рысю, - Она действует как эликсир правды. Только ее даже мазать не надо, достаточно открыть и дать понюхать.

Словом, через полтора часа, упакованные по первой категории, мы с напарником покинули аптеку. Старичку достались наши трофеи и, бонусом, глубочайший шок, а нам шесть полновесных серебряных рисов и целый рюкзак снадобий. Часть из них была явно из ассортимента «шутка-шопа», зато вторая могла бы заинтересовать даже семейку Борджиа. Не то, чтобы я собиралась кого-то травить, но жизнь – штука непредсказуемая.

Рысь тихонько посмеивался.

- Что, проснулся талант? – спросил он, едва мы отошли от аптеки.

- Похоже на то, - согласилась я, - только он какой-то странный. На лекарственные растения и зелья вообще не работает. А вот на всякую дрянь типа галлюциногенов и ядов – просто стат 10.

- Ну… никогда не угадаешь где найдешь, где потеряешь, - философски заметил Рысь, - как знать, может быть это как раз то, что нам нужно.

Я огляделась вокруг. Раньше как-то недосуг было. В этой локации значилось три эльфийских города. Но на практике оказалось - «Туманный – эльфийский город» в той же степени, что и «Москва – русский». Кроме «родичей» здесь в изобилии встречались гномы: по одиночке и целыми бригадами. В трактире, занимая комнаты, мы наткнулись на двух сварливых троллих, но те увлеченно собачились друг с другом, и на весь остальной мир им было наплевать с Тролльих гор…

По мостовой, мощеной булыжником, со стуком проехала большая, явно неудобная карета без рессор, которую сопровождали аж шестеро воинов-дроу (говорили, и одного более чем достаточно, чтобы уложить рядком с полдюжины «светлых»).

Да… Помнится, в нашем добром друге-аптекаре я заподозрила кровь вампиров. Наверняка и оборотни в городе имелись, но их я пока различала не очень хорошо.

Сам Туманный тоже оказался довольно… космополитичен. Сверху он был похож на творение эльфийских зодчих: тонкие, словно воздушные башни гордо несли на себе короны смотровых площадок, над улочками грациозно изгибались мосты из бело-розового камня, рассыпали радуги щемящее-звонкие фонтаны… Но стоило присмотреться, и иллюзия разбивалась вдребезги. Дома были кряжистыми, даже слегка кривоватыми, лавки и таверны словно соревновались, норовя превзойти друг друга «ляпистой» рекламой, а административные здания выглядели так вызывающе-солидно, что просто руки чесались взять баллончик и украсить их каким-нибудь забавным граффити. «А не Гондолин ли это? Нет, не Гондолин…»

- Прикольно, - выразил Рысь наше общее мнение.

«Великий черный маг» обнаружился в нашей комнате на втором этаже таверны. Он сидел на большой кровати, застеленной шерстяным, потертым одеялом и, обхватив колени руками, тихо, с чувством, ругался.

- Что случилось? – спросила я.

- Купец Велохий тут. С обозом. Остановился сегодня утром, пока вы шкурки сдавали.

- Да ладно! – я скинула плащ на койку и присела рядом с расстроенным Саром, - ты его ни с кем не перепутал?

- За месяц пути я на его толстую рожу насмотрелся так, что опознаю, даже если его волколаки погрызут.

- Точно, фантазии нездоровые, - кивнула я, подтверждая собственный диагноз, - но этого же не может быть. Обоз обогнал нас часов на шесть пути и давно должен был прибыть в город. Он что - в Туманный через Тролльи горы пробирался?

- Понятия не имею, где его носило… но лучше б он там и остался, - буркнул мальчишка, - сколько мне еще сидеть тут безвылазно? А у меня, между прочим, дела. Наставника искать надо.

- Постой, а зачем тебе тут сидеть? – не понял Рысь, - это же он виновен в том, что тебя бросил. Если ты пожалуешься городской страже, у него будут проблемы. Разве нет?

- Ну да, куча, - скривился Сар. - У него все в порядке, обед с «Эльфийским золотым» заказал. Придут стражники, он их угостит пивом, поржут вместе, мне подзатыльник отвесят. И на этом все разбирательства закончатся. А совесть этого толстоляхого давно не тревожит, он ее еще в детстве на яблочко сменял.

- Ну… хорошо. Вернее, плохо, конечно, что и здесь коррупция. Но я все равно не понял, зачем тебе тут прятаться?

Сар помолчал. А потом тихо признался:

- Себя боюсь. Если б не вы – я бы там точно помер, я ж это понимаю. Злой я на эту морду. Опасаюсь, что увижу - и сделаю что-нибудь страшное.

- Ага. Убегу и спрячусь, - фыркнула я.

- Рани! – протянул Рысь.

- А что – Рани? – я дернула плечом, - Сар прав, эта морда заслуживает какой-нибудь пакости. Только ему самому светиться не стоит, все-таки необученный колдун без блокирующего амулета… Власти узнают - мгновенно наденут уже не амулет, а ошейник, и не на время обучения, а «Пока камень не поплывет, а дерево не потонет».

- И что ты предлагаешь? – заинтересовался оборотень.

- Ну… самое простое – понос. На недельку. Так, чтоб вообще с толчка не слезал.

- Чтобы и кушать ему на горшок носили! – с энтузиазмом подхватил Рысь.

- Можно вдобавок к поносу и кашель, - продолжала рассуждать я, - так еще веселее. Если смешать сухой толченый корень регульника и сок лисьих ягод, как раз такой эффект и получится. А в «Эльфийском золотом» он привкуса не почувствует…

Сар давно уже смотрел на меня как конь на пожар, а на последних словах прищурился:

- Слушай, Рани, а ты точно светлая эльфийка – целительница?

- То, что светлая эльфийка – можешь записать в «дано», - ответила я, увлеченно роясь в торбе с ингредиентами.

- Только не целительница, - многозначительно добавил Рысь.

- А кто?

- Отравительница.

- Ик… Гоблина тебе в названные братья, - выразился Сар.

- Спасибо, не откажусь, - кивнула я, - ну так что, работаем? Когда господин купец обед заказал? Успеваем?

«Теплый Двор» считался местом знаковым, и даже, отчасти, культовым. Отсюда стартовало несколько побочных квестов, собирались команды, можно было поменять валюту или получить совет на счет оружия, экипировки, маршрута. Так что, когда мы с мальчиками свалились на постоялый двор и с самым грозным видом потребовали… самую дешевую комнату, никто и не подумал удивиться. Здесь и не таких видали.

Хозяин, пожилой гном Дан Пегая Борода, бывший золотоискатель и его жена Хена были мне хорошо знакомы еще по компьютерной версии. В «жизни» они оказались похожи сами на себя: скуповатые, но честные и даже по-своему добрые, так что в «Теплом Дворе» я сразу же почувствовала себя не как дома, а гораздо свободнее.

В коридоре маняще пахло жареной курицей, и волшебные ароматы проникали в комнату сквозь замочную скважину. Желудок предательски заурчал. С утра в нем не было ничего, кроме куска шоколадки, а мы и воевали, и лечили, и шли, и продавали… Однозначно, стоило оценить местную кухню.

Сар уговорам не поддался, а мы, довольно пересчитав наличку и пообещав великому черному магу петушка на палочке, двинулись на запах.

В «Теплом Дворе» обеденный зал и, собственно, кухню не разделяли никакие перегородки. Не знаю, насколько это было типично, но весь процесс готовки пищи происходил, практически, на глазах почтеннейшей публики, что здорово повышало доверие к ее качеству. Мы заказали домашний морс и большое блюдо пирожков с мясом, кашей, капустой и яблоками, треть отослав колдуну.

На разносе трудились два пацаненка, родственники хозяев: как-то - нашему молоту троюродный топор. Я две секунды покрутила эту мысль в голове и с сожалением признала: не вариант. Гномье родство до десятого колена включительно штука вполне серьезная. Ни за одну монетку, ни за две ни один из мальчишек не согласился бы отвернуться на пять минут, пока я буду улучшать вкусовые качества знаменитого эльфийского вина и восстанавливать мировое равновесие.

Да и зал был отнюдь не пуст. Ближе к выходу расположилась большая и веселая компания наемников, наверное, тех самых…вот им бы тоже понос не помешал. В воспитательных целях. Почти у «кухни» за широким столом солидно обедала семья гномов. А наш Велохий устроился чуть левее. Сар описал его довольно точно: морда – она морда и есть. Широкая, рыхлая. Взгляд довольный.

- Ну и как мы доберемся до его вина?

Рысь озвучил вопрос, который крутился у меня в голове с тех пор, как я услышала про «морду»… Хороший вопрос. Вот только ответа у меня не было. Другое дело, что демонстрировать свою интеллектуальную немощь я не собиралась.

- Доберемся.

Покончив с пирожками, мы покинули зал и поднялись на галерею, которая опоясывала зал на высоте, примерно, два человеческих роста. Наблюдать отсюда было удобнее. Не смотря на скудное освещение, чадящие лампы и сизый, туманный сумрак за окном, зал просматривался вполне отчетливо. Вот к столу, где «зажигали» наемники подошла симпатичная девушка. Оборотень? Кажется – да, только кто…

- Лисица, - уверенно определил Рысь. «Своих» он как-то чувствовал.

Я пригляделась: в лице девушки в самом деле было что-то острое и тонкое. А темно-русые волосы, убранные в высокий хвост, откровенно отливали рыжиной. Лисица и есть! Я улыбнулась – еще немного практики, и насобачусь все расы Эльтиа различать на раз-два.

Девушка покрутилась рядом, улыбнулась высокому, плечистому наемнику, показав мелкие острые зубки. Тот что-то ответил. Девушка покраснела, но не убежала, а, наоборот, выпалила парню в лицо какую-то дерзость. Тот сначала опешил, потом перехватил ее за руку… Вырывалась она, даже на мой неискушенный взгляд, как-то неубедительно.

- Все-таки интересно, где эту морду с целым обозом носило лишних полсуток? – вслух подумал напарник. Я отвлеклась, а когда снова поглядела в зал, лисицы уже не было. Вздохнула. Нужно было как-то собраться и переключить мозги из режима «сплю» в режим «ну, типа, работаю», но после сытного обеда сделать это было ой как трудно.

- Дорога в город только одна. Путник налегке еще может пройти какими-то левыми тропами, но телеги с товаром по кустам и оврагам не протащишь.

- И все-таки мы его опередили. Между прочим, - задумчиво проговорил Рысь, - они завтра поутру ехать собираются.

- Уже завтра? – негромкий возглас заставил нас обернуться. Давешняя лисица стояла в двух шагах за нами, прикрыв рот ладонью. В карих глазах светилось острое разочарование, - откуда вы знаете? Кайтек мне ничего не сказал.

- Кайтек – это тот парень, - я мотнула головой в сторону компании наемников. Лисичка несколько раз, быстро кивнула. На вид она была старше меня, но то ли ненамного, то ли оборотни интеллектуально развиваются медленнее.

- Пегая Борода говорил гостям, что их комнаты завтра освобождаются. Я слышал, - пояснил Рысь.

Лисичка «зависла»: пойти в комнату и поплакать или – в зал и поскандалить? Я осторожно «попробовала почву», готовая в любой момент отыграть назад:

- Хочешь, чтобы твой Кайтек тут задержался?

- Ой, хоть бы на пару деньков! – мечтательно пропела девушка.

- На неделю, годится?

Лисичка в секунду подобрала розовые сопли и по-деловому спросила:

- Что вы хотите?

Я поманила ее пальцем и показала «морду», которая как раз уплетала жаркое, неторопливо, с большим удовольствием прихлебывая из большого бокала.

- Сумеешь отвлечь? Так, чтобы он пару секунд ничего кроме тебя не видел?

- Легко! – самоуверенно отозвалась оборотень, - а как вы сможете задержать обоз?

- Точно так же. Легко.

Самоуверенность и неудача часто ходят рука об руку. Но в этот день они, видно, поссорились. Влюбленная в наемника лисичка грациозно скользила по залу, стреляя глазками и улыбками. Двигаясь не быстро, но и не медленно, она поравнялась со столом Велохия, вильнула попой (глазами души я так и увидела, как туда-сюда мотнулся пышный хвост), и вдруг резко затормозила. Дернула юбку: раз – другой.

- Ай!

Не только Велохий, вся сильная половина гостей как по команде уставилась на лисичку, кое-кто даже привстал, чтобы все как следует рассмотреть.

Было бы чего! Ну, подумаешь - юбку зацепила. Ну, ножки… Ну, длинные. Не голые же, в плотных чулках. Но аборигенам, телевидением не избалованным и такого шоу хватило с головой.

Пока лисичка отцепляла юбку, пока наемники наперебой сыпали комментариями, пока солидная гномиха отвлекала детей - я достала из кармана рогатку, не торопясь, прицелилась и запулила плотным серым шариком, местным аналогом пургена в бокал с эльфийским золотым. Бульк! Не теряя ни секунды, достала еще пару шариков и двумя «выстрелами» отправила в кувшин с пивом на столе наемников.

Из рогатки я не стреляла с самого лета, оружие было новым, не пристрелянным, так что снарядов я взяла с запасом – вдруг промажу. Не промазала. Ни разу.

- Слава эльфийским лучникам, - Рысь отсалютовал мне «римским» приветствием, - сомневаюсь, что лиска будет тебе благодарна.

- Ну не пропадать же добру! – хихикнула я.

Лисичка убежала, шум стих, Велохий пригубил вина.

Мы с Рысем следили за ним как футбольные болельщики. Но шли минуты – и ничего не случалось.

- Не понимаю, - я закусила губу, - уже должно было подействовать.

- Может, лекарство просроченное?

- Не говори глупостей, - я задумалась так глубоко, что даже зажмурилась, чтобы не отвлекали. И уши закрыла. Так что момент, когда наемники забеспокоились и сначала по одному, а потом толпой ломанулись на двор – благополучно пропустила.

Глава 4.

Гадание на картах. Географических.

Все ученые коты когда-то были глупыми котятами.

Спали мы вповалку, все на одной кровати, но выспались отлично. Ничего удивительного, на этом основательном сооружении «на одного» можно было еще троих, таких как мы, уложить с комфортом.

Но, не смотря на это, проснулась я рано. Фирменный городской туман, сочившийся сквозь ставни, был еще холодным, а в комнате царил полумрак.

Мальчишки продолжали давить подушку. Одну на двоих.

Стоило затеплить свечу или активировать магическую лампу. Но мне было лень, и я привычно подсветила себе мобильником.

Индикатор питания внушал оптимизм, за минувшие сутки аккумулятор почти не разрядился. «Талант» у меня действительно проснулся, зеленая шкала показывала, конечно, не десятку, но вполне приличную семерку. А вот Рысь пока оставался оборотнем в мешке…

Интересно, почему зелье не подействовало на Велохия? Какой-нибудь амулет? Но, насколько я знаю, амулеты блокировали только яды, а мои зелья были, скорее, лекарством. Ладно, поставим галочку: прояснить. Месть не удалась, но обещание, данное лисичке, мы выполнили – обоз никуда не поехал, об этом говорила сонная тишина во дворе и на конюшне. Все дремало… Только дверь деревянной будочки во дворе то и дело поскрипывала. Поскрипывала она всю ночь, сквозь сон я слышала жалобы плохо смазанных петель. Ничего, теперь смажут – опять-таки польза в хозяйстве.

Я сладко потянулась, спрыгнула с кровати и, набросив плащ, выскользнула в коридор. Меня тоже сильно влекла будочка. Боюсь только, придется очередь отстоять.

На обратном пути я едва не распрощалась с жизнью – первый раз в мире Эльтиа. Слишком глубоко задумалась, и не заметила, как Лисица схватила меня за плечо и довольно невежливо шмякнула о стену.

- Эй, малявка! – прошипела она, приподняв верхнюю губу, - Загрызу!

В горле девушки родилось низкое, глухое рычание, сверкнули острые зубы.

Я расхохоталась. Это было глупо и, вполне вероятно, опасно, но я никак не могла остановиться – смеялась и смеялась, наблюдая, как злость на лице Лисички сменяется недоумением.

- Ты чего, блаженная? – спросила она.

- Извини. Но ты сейчас была так похожа на Дину.

- Дину?

- Мою собаку. Она, когда злится, тоже делает вот так: р-р-р… - я изобразила свою любимицу весьма похоже.

- Ты доиграешься, реально съем, - предостерегла Лисичка.

- Отравишься.

На это она не нашла ответа. Некоторое время мы помолчали, подпирая стенку в ладони друг от друга, как лучшие подружки.

- Что тебя не устраивает? – спросила я, - обоз не ушел. И долго не уйдет, - тут я снова не выдержала и захихикала и, спустя мгновение, Лисичка присоединилась ко мне. Так мы смеялись, глядя, как над черепичными крышами, не спеша, но и не медля, поднимается рыжее солнце.

- Вылечи Кайтека, - отсмеявшись, попросила она, - А то, сама понимаешь, как тут за парнем поохотишься, если он с горшка не слазит. Я заплачу.

- Да я бы рада. Только не умею, честно. – Лиса недоверчиво прищурилась, но, видно, оборотни как-то чуяли не только страх, но и ложь.

- Влипла, - констатировала она, - и, главное, винить некого. Сама просила. Чем хоть травила-то, малявка?

- В основном, лисьими ягодами, - честно ответила я, не видя пользы в ином.

- Шесар-р-р! – выругалась девушка, - Это на целую лапу, не меньше!

«Лапой» оборотни называли пятидневку, которой они измеряли время. Гномы и, подозреваю, неведомые мне пока человеки пользовались стандартной неделей, а эльфы, дроу и драконы исчисляли дни ювеккой – декадой.

- Но с другой стороны, - Лисичка хитро прищурилась, - больше времени, больше шансов. Возможно, через четыре дня он сам на руках отнесет меня в храм… Может быть, я еще и скажу тебе спасибо, малявка. Потом.

Глава 4 Туманные воины

Едва успев позавтракать, Сар унеся в город искать наставника. Как он будет это делать – я не спрашивала. Наверное, какой-то план у него был. Вряд ли он собирался бегать с окараченными глазами по Туманному и вопить: «А вот кому ученика колдуна, неделя скидок: один по цене двух!»

Мы с Рысем… точнее, с Марком устроились с ногами на койке и, чтобы потянуть время, затеяли нашу обычную игру.

- Какой мой самый любимый урок?

- Который отменен, - не колеблясь, ответил напарник.

- Какая моя любимая обувь?

- Какой ни у кого нет, - улыбнулся он.

- Чем я занимаюсь в свободное время?

- Сидишь в «Контакте»…

Я прищурилась, измерив мальчика с ног до головы оценивающим взглядом.

- Молодец. Растешь как курс доллара.

Рысь молчал, терпеливо ожидая вердикта.

- У тебя двадцать очков, - сжалилась, наконец, я. – А у меня право на инфу.

- Какой вопрос я провалил? – привычно спросил Марк.

- Ты же знаешь правила? – так же привычно ответила я, - говорить нельзя. Но ты опять обогнал меня.

- Ничего, в следующий раз наверстаешь, - Марк пожал плечами, - Так что обо мне ты хочешь знать?

Что ж, правила есть правила. К тому же, кое-что о нем я действительно хотела знать.

- Как ты относишься к своему несостоявшемуся духу-хранителю?

- К Лебедевой? – удивился Марк, - нормально отношусь. Она на кружок робототехники ходит, хочет быть программером. У нее уже сейчас неплохо получается.

Я покивала с видом Великого Сыщика, чья гипотеза только что блестяще подтвердилась.

- Ты чего? Это и был твой вопрос? Или ты просто прикололась?

- Да нет, - я пожала плечами, - ты заплатил. Живи. Но, имей в виду… - я выдержала драматическую паузу, во время которой напарник даже слегка с лица сбледнул… Держать паузу я научилась у мамули – вот уж кто мастер, куда там Саре Бернар!

- Я отыграюсь!

Марк с облегчением рассмеялся и огрел меня подушкой. Я с энтузиазмом подержала и некоторое время между нами царила полная гармония.

… Я не ревную. Иногда мне УЖЕ двенадцать лет. А иногда ЕЩЕ двенадцать. Подозреваю, что это как раз именно тот случай.

- Карта, - произнес Марк, отдышавшись и заново превращаясь в Рыся, молодого «оборотня, пока в мешке», - наверняка существуют какие-то карты уровня. И, спорю на собственный хвост, на постоялом дворе они есть.

- Считай, что хвост ты сохранил, - хмыкнула я, - а вот о картах можешь благополучно забыть. По крайней мере, о ТОЙ карте.

…Этот, с позволения, путеводитель я углядела еще вчера, и за пару медяков Пегая Борода позволил мне его рассмотреть поближе. Было видно невооруженным глазом, как старый гном гордится такой безумной редкостью. Чтобы скопировать (гном сказал – зарисовать) требовалось заплатить гораздо больше и полновесным серебром. Информация во все времена была дорогим товаром. Еще бы – ведь ее можно продать несколько раз!

Но, покрутив «карту», выполненную, кажется, гвоздем на бересте и вычерненную углем, я поняла, что на этой опции мы с Рысем сэкономили. Средневековая картография – это вообще повод либо для горьких слез, либо для здорового смеха. Предпочитаю второе.

- Так плохо? – удивился Рысь.

- Поржать можно. Но идти по ней если только к бесям на рога.

- Ну, туда можно и без карты.

…Полдень, а заодно и вернувшийся Сар застали нас за странным занятием. Разложив на полу кусок свиной шкуры, мы, азартно переругиваясь, переносили на него карту уровня из моего мобильника. Изображение величиной чуть больше почтовой марки нас не устроило, извлекаться наподобие ножа и веревки карта не захотела (еще бы, ведь в «сумке» ее не было, просто картинка-заставка!), а из подручных средств нашлась только шариковая ручка. И хвала Пресветлой, Двуединому и даже Песьей Матери, иначе пришлось бы зарубить здоровую, в общем, идею на корню. Ковыряться с гвоздями и угольной пылью – задача для сильных духом!

За линейку пошел тетрадный листок, в который Рысь заворачивал бутерброды – еще с первого класса я помнила, что две клеточки это примерно сантиметр. Ни угольника, ни карандаша с ластиком, конечно, не нашлось…

Провозились мы почти четыре часа. То, что в итоге получилось, на мой взгляд, следовало немедленно сжечь, чтобы не позориться. Больше никогда не стану смеяться над старинными картами. Буду плакать.

- И что теперь? – всерьез озадачился Сар.

Мы с Рысем не ответили, поглощенные не столько собственным творчеством (весьма и весьма хреновым), сколько вопиющей наглядностью.

- Ты думаешь о том же, о чем и я? – на всякий случай уточнил оборотень.

- Теряюсь в догадках, о чем тут еще можно подумать, - язвительно отозвалась я, - смотри, Туманный – практические единственный город, который НИКАК нельзя миновать на пути из Железных Гор в столицу.

- Мы могли стартовать из любой точки… И если попали сюда, значит…

Сар уже давно крутил головой, глядя на нас как на парочку двухголовых телят, которые вдруг заговорили о физике торсионных полей, причем на английском, с чистейшим оксфордским произношением.

- Вы о чем? – наконец вклинился он.

Мы с Рысем одновременно открыли рот, чтобы просветить парня. Разумеется, у каждого из нас было свое видение ситуации. Но устроить персидский базар нам помешали.

В комнату влетел один из гномьих братьев и торопливо стал задраивать ставни.

- Это зачем? – светским тоном поинтересовалась я.

Пацан не оценил.

- Помогайте, живо! – бросил он, - Придержи!

Сар сидел ближе всех и без раздумий послушался. Укупорив нас как креветок, юный трактирщик метнулся вон, так ничего и не объяснив.

- Вы что-нибудь поняли? – спросила я, оглядывая парней.

- Не больше, чем ты. Но, думаю, если мы спустимся в зал, то получим все разъяснения, - раздумчиво проговорил Рысь.

Мы потянулись вниз. Сар, секунду подумав, присоединился – странное поведение парня пугало его гораздо больше терок с Велохием. Впрочем, плащ он надел и капюшон на лицо опустил.

Внизу царила та же деловая суматоха: торопливо запирали ставни, завешивая их еще и одеялами. Трое здоровенных мужиков с кряками и матами, но довольно споро двигали здоровенный буфет, чтобы перегородить двери наружу. Воины, забыв про понос на время (а может, на адреналине, и насовсем), деловито проверяли клинки и выстраивались в боевом порядке.

- Смотри! – шепнул Рысь.

Куда смотреть, он не уточнил, но я и сама сообразила – клинок ближайшего ко мне наемника тлел в полумраке холодным голубым светом.

- Нечисть рядом, - озвучила я, - причем, судя по интенсивности свечения, минимум, третьего порядка.

Рысь торопливо достал свой клинок и с чувством помянул Песью Мать – подарок Сиятельного горел так, что хоть иголки собирай!

- Худо дело, - подвел итог Сар. И, заметив, что мы как-то совсем не в курсе, обреченно просветил, - Туманные Воины. Местная фишка.

- Точняк! – вспомнила я, - Во времена какого-то древнего короля, они их тут не нумеруют, так что сами путаются – город осадили, кажется, дроу…

- Не «кажется», а они и были, - мрачно кивнул Рысь, - и случилось это пятьсот лет назад. Защитники применили какую-то сильно-крутую черную магию, на жертве. Город окутал необыкновенно густой туман, а когда он рассеялся, дроу исчезли.

- Лучше бы они исчезли совсем, - хмуро сказала я, - если не ошибаюсь, время от времени город окутывается очень густым туманом. Из этого тумана выходят непобедимые воины, которые, не говоря худого слова, просто режут всех подряд, как курей. И снова уходят в туман, оставляя теплых жмуриков…

- Светлая леди не ошибается, - голос принадлежал пожилому гному. Бородатый дядька занял стратегическую позицию спиной к стене так, чтобы видеть и двери и окно, и взял наизготовку здоровенный, с меня ростом, топор. Зачем, если двери надежно перегородил совершенно неподъемный буфет из цельного дуба? Но, кажется, гном думал иначе.

- Насколько я знаю, против Туманных Воинов обычное, не заклятое оружие неэффективно, - влез Рысь.

Топор гнома был хорош – но не светился.

Бородатый хмыкнул.

- Да и от заклятого толку не больше…

- Тогда зачем? – Рысь не договорил, но глазами красноречиво повел по залу, где мужчины, да и некоторые женщины деловито готовились оборонять трактир.

- Иногда они все-таки умирают, - пояснил гном, - или что там делают не-живые? Развоплощаются? А число их конечно. Так что прихватить с собой хотя бы парочку – славное дело.

Звучало это здорово, патриотично… но как-то не слишком оптимистично.

- У кого-нибудь есть предложения? – спросил Рысь.

- У меня. Ждем две минуты, - брякнула я. Парни уставились на меня с жадной надеждой, - если ничего не измениться – впадаем в панику.

- Ценное предложение, - кивнул Рысь.

Продолжить ему не дали. Наружная стена вздрогнула от удара, от которого у нас синхронно лязгнули зубы. Если это были призраки, то какие-то насквозь неправильные, им же положено быть бестелесными, разве нет? Впрочем, здесь все было, как говорит Рысева родня, через хвост. Деловую суету мгновенно срезало. Мы замерли, ожидая… Чего? Через мгновение Туманный дал ответ. Огромный буфет отлетел как картонный. Железный дрын, служивший засовом, выпал вместе со скобами. Дверь неторопливо, и от этого еще более жутко, открылась. И вовнутрь медленно, по хозяйски, начал вползать густой туман, в котором угадывались смутные очертания двуногих прямоходящих, без перьев, но вооруженных до зубов. И, похоже, очень опасных.

- Песец, - озвучил наше общее мнение Рысь.

Глава 5.

Песец и компания.

«Я никогда не любил воскресать, но иначе не мог…»

«Песец» - это было сказано слишком мягко. Так говорят о ситуации в принципе хреновой, но не исключающей возможности выжить… если повезет. А тут, похоже, был geme over без вариантов.

Выпускать таких монстров против новичков, не вооруженных, не прокачавших навыки – это даже не из пушки по мухам, это ядерный фугас… Применяется исключительно когда читтеры развлекаются. Видимо, этим вечером слишком много народа в игре, сервер может упасть, и нужно срочно слить какое-то количество, чтобы не превышало критической массы. Просто не повезло! Такое бывает.

Я даже особо не расстроилась, честно. Просто взяла свою непрокачанную рогатку, цапнула из кошеля горсть серебряных монет и шагнула наперерез туману. Раньше гнома с топором, раньше наемников, даже раньше моих парней.

Те, впрочем, отстали ненадолго. Оборотень с кривой ухмылкой сжал нож обратным хватом и молча встал рядом. А с другой стороны немедленно возник Сар с левой рукой, сложенной характерным знаком. Ученик без учителя, маг без амулета, паренек без будущего. Чем бы не обернулся для него этот бой, даже если невероятным, немыслимым везением – жизнью, дорога ему одна – в подвалы замка Руш, где таких вот, не по годам шустрых, заковывают в специальные антимагические браслеты «пока камень не поплывет, дерево не потонет».

- Монстров бояться – по уровням не ходить! – сквозь зубы процедила я, без одобрения наблюдая, как густой и вязкий туман приобретает очертания огромного мужика с двумя саблями, - вперед, ребята!

Серебряный кругляшок влетел Туманному прямо в глаз… или что у них там? Не важно! Факт в том, что ужас города натурально взвыл и схватился за лицо, продолжая сжимать сабли. Рысь не подвел, нырнул ему под руку и резанул по ноге, неприкрытой призрачной кольчугой, и – развернувшись – сразу по второй.

Ну что ж… Большой шкаф громче падает!

- Банзай! – заорал воодушевленный оборотень и врубился прямо в толщу тумана, нанося удары направо и налево. Я лепила серебром уже не особенно целясь, сбоку орудовал гном, а с тыла нас поддерживали наемники, в основном – крепким матом.

Естественно, деньги при таких расходах закончились быстрее, чем в Диснейленде.

- Отходим! – скомандовала я, - Рысь, назад!

…Поздно.

Дроу не зря считались лучшими воинами Эльтиа, и в этом смысле призрачное существование им ничуть не повредило. Рысь попал на красивый, даже не подлый, вполне себе классический удар уже второму Туманному и кульком свалился под ноги местному ужасу, пытаясь зажать рану в боку.

Твою ж конвергенцию!!!

Мой нож годился разве что колбасу порезать, для мести за друга требовалось что-то малость посерьезнее… Лунная Секира, например, + 10 пунктов к убойной силе воина, заговоренная против любой нечисти. Добывается запросто – всего-навсего дойти до пятого уровня, встретить оружейника, договориться с ним (тоже вполне себе квест, на нем многие ломались), заплатить нехилую сумму в 200 серебряных рисов – и круши эту туманную пакость в свое удовольствие!

Одна проблема – до пятого уровня мы дойти не успели. Бесовы читтеры, чтоб вам всю оставшуюся жизнь Интернет по килобайту в час!

Я героически, сохраняя оружие, знамя и веру в победу, откатилась назад, пропустив наемников, и, приткнувшись к стене, зашарила на поясе в поисках заветной фляжки, но вспомнила, что чудо-компотика больше нет… Грустно, господа! По моим ощущениям индикатор жизни колебался где-то процентах на трех. А не один ли пес?

Обморока, плавно переходящего в смерть, я не заметила. Не видела я и того, как внезапно и жутко побледневший Сар вскинул обе ладони в жесте, красноречиво названном: «Последнее Причастие» и изо всех своих немалых (как оказалось) сил вдарил по Туманным.

И все кончилось.

Случалось вам всю ночь, прячась от мамы с нетбуком под одеялом, смотреть марафонский показ «Американской истории ужасов»? А потом уснуть под утро и, практически сразу, услышать над самым ухом мамино ласковое: «Зайчик мой, ты встаешь или я иду за чайничком?» Случалось в полубреду, на выключенном мозге буркнуть: «Иди. Напугала iPhone перезагрузкой» – и ровно через пять секунд получить этот «чайничек», с ледяной водой, между прочим, прямиком в постель?! Нет? Ну, я скажу, жизни вы не знаете вообще. Впрочем, кто не жил с моей мамулей, тот жизни знать не может по определению.

К чему мне этот «чайничек» приглючился? А к тому, что чувствовала я себя как-то очень знакомо: паршиво, мокро и холодно. А еще – жестко. Вот когда пожалеешь, что ты не Вий. Тому веки поднимали – мне пришлось самой напрягаться. И было это едва ли не тяжелее всего, что я делала до сих пор. Хотя нет, вру. Писать сочинение по картине «Деревня» было еще хуже.

- Очухалась, никак! – В смутно знакомом голосе прозвучала неподдельная радость. Чему, спрашивается, радуется? Облили бедную девушку колодезной водой из ведра – и дово-о-льны! Вот сейчас как выскочу, как выпрыгну - и полетят эльфийские стрелы по темным силам!

С «выпрыгнуть» я, реально, погорячилась. А вот веки поднять удалось.

Надо мной нависал Пегая Борода собственной персоной. Ведро тоже обнаружилось, неподалеку. Взглянув на емкость с пролетарской ненавистью, я хрипло буркнула:

- А вот как-то более гуманно постояльцев будить не пробовали? В конце-концов, они вам деньги платят…

Услышав мой голос, Борода умилился, словно любящий дедушка.

- Ну вот, и совсем очнулась красавица наша, воительница отважная. И хорошо. А мы уж думали – все. Лежит холодная, не дышит, и губки уже синеют. Но, видать, любит тебя Пресветлая… А одежу мы сейчас высушим.

Не дышит? Губы синие?

- Точно тебе говорю, Рани, ты как мертвая была, - Сар присел рядом, его невозможные светлые глаза сияли непонятным счастьем, - я спутал!

… Не «как», а мертвая и была, - мрачно сообразила я, - «жизнь» сгорела. Интересно, четыре было на двоих, или все же на одного?

- Как Рысь? – я привстала, надеясь отыскать взглядом приятеля.

- В порядке, - Сар выглядел по-настоящему изумленным, - мы все думали, что и ему – конец. А оно вот как обернулось – клинок вскользь прошел, только рубаху разрезал, а на теле – ни царапинки. Или на оборотнях все заживает как на собаках?

- Не заживает, - бросил давешний гном. Голос его был под стать моему настроению. Я проследила за его взглядом и увидела нашу старую знакомую – Лисичку. Дралась она храбро, почти наравне с мужчинами. Наверное, могла бы стать подходящей парой своему наемнику. Не срослось.

Лисичку бережно уложили на кусок полотна, рядом с другими жертвами Туманных, и какой-то мужчина, бормотнув короткое «слово уходящим», закрыл ей глаза. Это был не Кайтек.

Ну, кто бы сказал, почему воскресать так пакостно? Или это с непривычки?

Улучив момент, я достала телефон и бросила взгляд на шкалу «жизней». Там горело три сердца. Значит, четыре – на двоих. Жестко! Дома, перед компом, при таких шансах я бы просто вышла из игры и начала сначала. Но как это прикажете сделать здесь? «Случайно» упасть с колокольни - и так три раза подряд? Бред!

Новость, которая заставила меня встряхнуться, была… странной. По-другому не скажешь. Пропал купец Велохий. Поначалу его искали среди живых – богатая и подлая морда была не из тех, кто рвется «заслонить грудью». Скорее, он предпочитал, чтобы заслоняли его. Впрочем, нужно отдать ему должное, платил за это хорошо, так что наемники его если и не любили, то считали скотиной весьма полезной.

Не найдя, переключились на покойников. А, не обнаружив и там, всерьез озадачились. Вариантов-то было только два: либо морду беси взяли, либо он воспользовался суматохой и сбежал. Но куда и зачем, и, главное, почему бросил обоз?

Посовещавшись, приказчик Велохия и старшина наемников решили продолжать путь, для безопасности поменяв маршрут. Куда их понесет, никому не сказали, даже недавним героям, то есть нам. Ну и… наверное, правильно. Обижаться тут было не на что, да и лень. А вот на Бороду я чуть всерьез не окрысилась.

Разговор я услышала случайно, сунулась к буфету, чтобы соорудить себе бутерброд, да так и застыла, потеряв не только аппетит, но и веру в добро и справедливость.

- Ты же понимаешь, что я прав. Закон правильный, он – для блага, нарушать его не стоит - гудел Борода, - Ты – маг, необученный, без амулета, а тут целый город. За трактир тебе, конечно, спасибо, но если к вечеру ты все еще будешь здесь, я, уже не обессудь, парень - пошлю Гриса в ратушу.

Пожилой гном вздохнул сочувственно, но непреклонно. А Сар, сидевший на широком, приземистом табурете и жующий хлеб с брынзой, только кивнул, деловито и молча. И не потому, что рот был занят – парень был целиком и полностью согласен с каждым словом Бороды.

- За трактир – спасибо и хлеб с сыром, - усмехнулась я. Борода поежился, свидетель его предательства оказался для гнома неприятным сюрпризом. Но – и только. Поступок свой он считал конечно некрасивым, но, в общем – правильным. – А за жену? За племянников своих - как? Кошелек серебра на дорожку отсыплешь?

- Рани?! – возмутился мальчишка.

- А что – Рани? Ты всех спас, так или нет?

- Спас, - согласился Борода, присаживаясь на лавку, - только… уж прости меня, светлая леди – но это была случайность. Как, например, кот, который прыгнул в темноте с буфета и случайно спугнул вора.

- Почему - случайно? – удивилась я, - Он, может, работал. Мышей ловил. Просто дичь попалась другая, крупнее…

- А может, в буфет за хозяйской колбасой лез? – вкрадчиво спросил Борода.

- Но Сар-то твою колбасу не трогал.

- Да не в колбасе дело, Рани, - поморщился Сар, - когда дар сырой и ничем не ограниченный, это все равно, что… посадить машинистом на паровоз ребенка трехлетнего. Далеко он уедет? Сам погибнет, машину угробит, людей покалечит. И тут вопрос только в том – когда это случится, за этим поворотом, или за следующим. Пока мне везло, но не факт, что будет везти долго.

…В этом, конечно, был свой резон. Но уж больно какой-то подленький.

- Мы одного серебра по Туманным Воинам пятнадцать рисов расстреляли, - жестко сощурилась я.

- Серебро – не вопрос, - быстро сказал Борода.

- Тогда вот что… Что нужно, чтобы Сар остался здесь, получил комнату и жил до тех пор, пока не найдет себе учителя?

- Амулет, - гном пожал плечами, - ограничивающий амулет. С печатью сильного мага.

Сар, который только взбодрился, после этих слов снова сник. Печать сильного мага! Где ж его тут взять? Это все равно, что попытаться встретить ди Каприо на школьной дискотеке. Нет, в принципе, можно – нет закона, запрещающего лауреатам Оскара шататься по школьным дискотекам. Но свою последнюю жизнь я бы на это не поставила.

- Ночной Лорд, глава клана Таящихся сгодится? Или для тебя, Борода, слишком мелко?

- Да нет, - опешил гном, - Сиятельный Лорд – вполне подойдет.

- Точно? Если нет, так ты не стесняйся, скажи, мы в Руш за королем сбегаем – мигом обернемся!

Борода только бородой мотнул.

… В главном зале старательно намывали пол, а деятельная купчиха брызгала по углам какой-то душистой пакостью, смешанной в сельской аптеке без грана магии. Я чихнула.

- Вот-вот, - поддержала меня оборотниха, - теперь здесь какая-то помесь лечебницы с цирюльней.

- Но это лучше, чем помесь покойницкой со скотобойней? – грозно спросила купчиха. Тон ее предполагал однозначное одобрение, иначе… Все присутствующие поспешили согласиться. Хотя, вряд ли отсутствие трупов, вынесенных на ледник, кого-то всерьез огорчило. Да и кровавые пятна на полу здорово портили интерьер.

Я вздохнула. Осталась мелочь – уговорить Рыся расстаться со своим обожаемым «кынджалом». И почему мне кажется, что это будет труднее, чем победить Туманных Воинов?

Глава 5 А мы идем на север!

«На полюс, на полюс, на полюс. Пора мне на полюс, пора…»

- Бублик – это сушка, которая выросла, - глубокомысленно изрек Рысь, осматривая произведение пекарского искусства размером с тележное колесо. Бублик был красивым, с золотистой корочкой, щедро присыпанной маком. На этом хорошие новости заканчивались. Попытавшись его укусить, оборотень взвыл и не по-мужски схватился за челюсть.

- Черствый! – пояснил он.

- Может, сушка не выросла, а просто растолстела? – предположила я.

- Не горюй, - Сар широко улыбнулся. Он, единственный, в катастрофе с бубликом сочувствовал, а не злорадствовал, может потому, что на его поясе висел нож Сиятельного, обещая свободу и жизнь… А может и не поэтому. Может, он был просто хорошим, добрым парнишкой, не знаю.

- На привале костер разведем и превратим эту сушку обратно в бублик.

- Колдовать будешь? – подозрительно прищурилась я, - ты же под амулетом не сможешь.

Сар легко рассмеялся.

- Для такого дела колдовства не нужно, хватит и простого умения. А ты, Рани, неужели никогда в лесу не ночевала?

…Ночевала. Вчера, - хотела сказать я, но вовремя прикусила язык.

- Да я живу в лесу! Днюю, ночую, вечеряю и утрю… или утрюю? Только при чем тут бублики?

- Ну, как же? Ты не знаешь, как черствый хлеб превратить обратно в мягкий? – удивился Сар.

- Нет. А зачем мне? Эльфийский хлеб не черствеет, - пояснила я.

- Почему? – всерьез озадачился парень.

- Не успевает, - фыркнул Рысь.

Проложенная множеством колес и основательно утоптанная копытами дорога петляла по редколесью, пронизанному ярким солнцем. Вдоль дороги росли кусты, в изобилии покрытые брызгами спелой малины, которую женщины собирали в туески, а мы прямо в животы. Парило.

Из Туманного мы вышли рано утром, еще до рассвета, вместе с обозом Велохия. Решение было одновременно спонтанным и хорошо обдуманным.

Произошло это так: мы основательно ужинали на ночь. Стол, буквально, ломился от оладий со сметаной, липовым медом, белой рыбой, грибами, сладким и соленым творогом – и кружек с вкуснейшим малиновым чаем. Парней воодушевила мысль, что Борода из чувства вины или благодарности поставил всю эту благодать безвозмездно, то есть – даром. Меня то, что происходящее в игре тут и остается, а значит, набранные в ней калории никак не отразятся на талии. Внушительная гора оладий таяла со скоростью первого снега под солнцем и все же чуть-чуть не успевала за начинками. Мед Рысь вообще нагло заграбастал себе, съел в несколько ложек, прихлебывая чай, и основательно вылизал тарелку, не обращая внимания на осуждающие взгляды купчихи. Да, той самой.

Она с самого начала смотрела на нашу компанию каким-то странным взглядом: ни дать ни взять, ведьма, прикидывающая, куда лучше пойдут наши шкуры: на шапку или на воротник. А потом решительно встала из-за стола, подошла к нам и села рядом.

- Ну и куда вы отсюда? – спросила она тем самым противным, учительским тоном, которым говорят тетки, уверенные, что знают все лучше всех.

- Сначала прямо. Потом направо. Потом налево, а дальше – как покатит, - дипломатично ответил Рысь.

Любая другая поняла бы, что ее посылают. Да и пошла бы. Может и не туда, куда послали, но точно подальше от нас. Эта же только хмыкнула.

- Я смотрю, ты тут старший, - определила она.

- И что? – Рысь закончил с медом и был настроен благодушно, ни дать ни взять кот, объевшийся сметаны.

- А то, что сейчас середина лета, я вижу перед собой эльфийку, оборотня и человеческого колдуна. И находимся мы в Туманном, от которого как раз полтора месяца пути до столицы. И лет вам… думаю, совершеннолетия ни один из вас пока и во сне не видел.

- И какой же вывод вы делаете на этом основании, бесценная? – кот из объевшегося потихоньку превращался в сонного, не теряя некоторой куртуазности и грациозности речи.

- А такой, что идете вы в Академию. Учиться.

- Допустим, - кивнул Рысь. Такой квест и в самом деле был, почему бы не взять его в качестве побочного, если уж так настойчиво предлагают?

Купчиха вздохнула.

- Дороги сейчас опасны. А вы, хоть и отважны, тут не поспоришь, но малы.

- Предлагаете вернуться и подождать до первой бороды? – вскинулся Сар.

- Предлагаю присоединиться к обозу, - не приняла шутки женщина, - у нас есть охрана, а идем мы как раз в столицу. И надеемся там быть до осени. К экзаменам успеете.

- И… условия?

- Да какие условия, Пресветлая с вами, - всплеснула руками купчиха, - пригляжу, чтобы никто не обидел, вот и все. А плата для всех одинакова - полтора риса с носа и своя еда.

Мы с Саром переглянулись

- Хорошо, обдумаем, - степенно кивнул оборотень, обозванный старшим.

- Выходим завтра, в четыре утра, по холодку, - объявила купчиха и немедленно отошла хлопотать по каким-то еще надобностям. В нашем решении она, похоже, была уверена.

- Вот ведь, деловая колбаса! – буркнула я.

- Своя еда, - задумался Рысь, - как думаешь, на сколько Борода нам благодарен? На пару дней? Или на целую лапу хватит?

- Зачем нам этот обоз, Рани, - поежился Сар.

- Нам? – удивилась я.

- Ну… Сами подумайте, куда я один. Немедленно сдадут. Но я думал, мы сами…

Я сосредоточенно пила чай и думала.

- Во-первых, она права – дороги опасны, - сказал Рысь не загибая, а отгибая палец, - во-вторых… это обоз Велохия.

- И – что? – не понял Сар.

- Слишком много вокруг него странностей накручено. Обоз неизвестно где почти сутки носило, Ранькин понос эту морду не взял. Сара он «потерял», скажете, случайно? Как хотите, а из-за пары монет уважаемый человек на убийство не пойдет, тем более, при свидетелях. Да и исчез он как-то очень подозрительно. Как думаешь, Рани?

- Лошади нужны, - ознакомила я парней с итогом своих раздумий.

На этом вопрос: «что делать?» был благополучно похерен, и мы перешли к вопросу: «где берут лошадей, когда на них нет денег?»

Транспортный вопрос решился неожиданно легко: в обозе было несколько заводных лошадей, трех уступили нам «в аренду» с условием, что заботиться о них мы будем сами, оплатим фураж и возьмем на себя кое-какие хозяйственные заботы. Подумав для приличия секунды три Рысь, с легкой руки купчихи признанный старшим, согласился за всех. Вариантов-то все равно не было.

Провианта в дорогу Борода нам отстегнул и, к моему удивлению, более чем щедро. Я уже, было, заподозрила в нем полукровку… или я чего-то не знаю о гномах? Вроде бы по игре эта раса славилась хозяйственностью, переходящей в манию и бережливостью, больше похожей на скупердяйство. Но, поближе рассмотрев припасы, мысленно извинилась перед уважаемой матушкой нашего хозяина – верность мужу она блюла свято! Продукты были собраны по принципу: ешьте, не стесняйтесь, все равно выбрасывать. Черствый бублик оказался из той же песни.

…Да ладно! Чтобы эльфийка да оборотень в лесу пропали? Я предложила Рысю избавиться от гномьей щедрости у ближайшей помойки и дальше двигаться налегке… но, по ходу, в оборотне тоже проснулся гном. Рассудив, что нести не мне, а лошади, а она не возражает, я смирилась.

Туманный, в пику расхожим стереотипам, в темноте казался совсем обычным. Город как город: дома, улицы, круглая площадь с молчавшим в ночи фонтаном, городские ворота. Открытые, но, судя по небольшой толпе, собравшейся перед ними, совсем недавно. К стыду, до меня только сейчас дошло, почему мы так торопились с отъездом. Никаких «секретных» причин не было – все банально, новый хозяин обоза спешил, чтобы не застрять в «пробке» на выезде.

Проходя под каменным сводом, я внезапно почувствовала легкую нервозность, словно что-то забыла, но никак не вспомнить, что именно. Миг – и отпустило, только где-то на грани сознания эльфийские колокольчики вызвонили простенькую мелодию.

Уровень пройден…

Огляделась, достаточно ли темно, чтобы рискнуть и достать мобильник и с сожалением поняла – придется терпеть. Сумерки уже поредели, а все туманы, похоже, остались в Туманном.

Шли мы на север. Изначально предполагалось, что обоз Велохия обогнет Малахитовый кряж с востока и посетит пару пригорных городков, где у Велохия были «интересы». Но сейчас мы бодро двигались в другую сторону и, судя по нашей карте, через лапу с небольшим должны были упереться в непроходимый кряж в самом широком и высоком месте. Либо все «взрослые» здесь страдали идиотизмом в особо тяжелой форме, либо с картой мы что-то напортачили.

Арендованные лошадки шли степенно, для того, чтобы не скатится с широких спин, базовых навыков вполне хватало, брать барьеры от нас пока вроде не требовалось.

Неожиданно я поймала себя на том, что… начинаю скучать.

- Эх, дороги... Пыль да туман,

Холода, тревоги да степной бурьян, - в пол голоса затянул Рысь,

- Знать не можешь доли своей,

Может, крылья сложишь

Посреди степей.

А я, неожиданно для себя, взяла да и поддержала, сходу заменив в песне одно слово:

- Вьется пыль под сапогами

Степями, Полями,

А кругом бушует пламя

Да стрелы свистят.

Начали мы негромко, но неожиданно «распелись», видно, обстановка провоцировала:

Эх, дороги...Пыль да туман,

Холода, тревоги

Да степной бурьян.

Как-то незаметно к нам подтянулись товарищи по путешествию. Слушали внимательно, кто-то даже пробовал подпевать, вполголоса, почти про себя, чтобы не мешать. На словах о матери, которой уже не дождаться сына с войны, толстая тетка беззвучно заплакала. Мы опомнились…

Нас окружала толпа, реально – толпа. Чуть не пол обоза собрали, всех, кроме возниц и охранников, то есть тех, кому по штату не положено.

- Простите, - повинился Рысь, - мы не хотели.

- Да Двуединый с вами, пострелята, - улыбнулась сквозь слезы тетка, та самая, - песня хорошая, аж до самых подмышек прохватила! Это в Светлом Лесу такие поют? Что-то я раньше не слышала, эльфы все больше про королев да рыцарей…

- У нас разные песни поют, - патриотично отозвалась я.

- А еще какие-нибудь знаете?

Мы с Рысем переглянулись. Вот ни он, ни я не любили уроки пения. Хотя друга моего классная время от времени пыталась пристроить то в хор, то в какой-нибудь оркестр народных инструментов, у него оказался абсолютный слух. Пока он вполне успешно отматывался… А вот сейчас почему-то не стал.

- Про что спеть-то? – спросил он.

- А спой… про войну, про сражения… но не такое грустное? Можешь?

- Да ты, никак, с крыльца утром сверзился да головушкой приложился, Миха, - усмехнулась женщина, - разве бывает про войну – и веселое?

Рысь широко улыбнулся, секунду помолчал – и затянул, звонко так, даже ворона с ближайшего куста шарахнулась: - Жил-был Анри Четвертый,

Он храбрый был король,

Вино любил до черта,

Но трезв бывал порой…

Через минуту в такт притопывали даже кони. Рассудив, что, раз пошло такое веселье - никто ничего не заметит, я вынула заветный телефон.

Индикатор времени был все еще почти полным.

Жизней у нас оказалось по-прежнему три на двоих – как делить будем: по-братски или по-честному?

Ни на что особо не надеясь, я щелкнула по иконке с оскаленной звериной мордой. Но индикатор горел на отметке + 9! И был он не красным (воин), а солнечно-оранжевым. Бард! Твою конвергенцию… Ну вот это то нам за каким надом, кто бы сказал? Воистину, квест обреченных!

- Рани, что ты пыхтишь, как сердитый ежик? – подъехал Сар. Его пегая невысокая лошадка ласково ткнулась в бок моему рыжему Злату, - Неприятности?

- Угу, - кивнула я.

- Серьезные?

- Да нет. Мелочь. Но противно.

- Ну и не переживай, - успокоился Сар, - вот увидишь, завтра все это тебе полной ерундой покажется…

Он потянулся за поводом, чтобы послать кобылку вперед, когда меня вдруг осенило:

- А ну, стой! А ты почему спросил?

- Если бы ты свое лицо со стороны видела…

- Может, у меня живот скрутило! Любой нормальный человек так бы и подумал и спросил, как я себя чувствую. А ты спросил про неприятности!

- Да что с тобой, Рани?! – колдун попятился.

- Послушай, великий маг Ависарий, - вкрадчиво спросила я, - а вот если мы с Рысем на привале тебя поймаем, вниз головой перевернем да встряхнем как следует – не посыплется ли из тебя еще каких интересных амулетов, а? Например, для связи…

- Все-таки не доверяешь? – насупился мальчик.

- Дай-ка подумать, - я демонстративно потерла лоб, - знаешь, пожалуй… не слишком.

- Ну и идите вы… к Песьей Матери! Тоже мне, король с королевой в изгнании. Шпионов к ним Темный Властелин засылает! Да кому вы нужны, щенки мокрохвостые!

- Тебе, например, - предположила я.

Глаза Сара были сощурены, и я не заметила, что поблескивают они не от ярости. И поэтому даже не подумала остановить ссору или как-то сгладить углы.

- Надейся! – бросил он. А потом отстегнул от пояса нож Сиятельного, кинул мне – я едва успела поймать и, сложив руки щепотью, прищелкнул.

Прямо посреди дороги возник серебристый вихрь, похожий на маленькое торнадо. Он крутился, набирая обороты и становясь все больше и злее. Всхрапнула и шарахнулась прочь лошадь – я чуть не вылетела из седла и усидела благодаря не мастерству, а везению. Каюсь – я растерялась.

А вот наемники – нет, не растерялись. Видно – не впервой. Больше ничем я такую слаженность объяснить не могу: один из парней шагнул наперерез, чуть не под копыта взволнованным лошадям и попытался перехватить пегую за брошенный повод. На торнадо он и лошадь косились совершенно одинаково: настороженно и зло. Сар невольно отвлекся, а в это время второй свесился с седла и аккуратно и точно приласкал малолетнего нарушителя по затылку. Великий маг Ависарий вскрикнул – и обмяк.

Оставшийся без надзора вихрь метнулся туда-сюда, как пес, потерявший хозяина, и рассыпался на отдельные серебряные пряди, которые медленно и печально истаяли в горячем и влажном воздухе.

- Хорошо, до грозы успели, - заметил старшина наемников, сухой как хлыст, сильный, но совершенно седой мужчина, - впитай его вихрь пару молний, и от нас бы даже мокрого места не осталось.

Сару связали руки, набросили на голову мешок и, упаковав таким образом, закинули бесчувственное тело на ближайшую телегу, к живым поросятам. Что ж, тут он, по крайней мере, не будет мерзнуть ночью, подумала я. Было очень стыдно и, почему-то, страшно.

- Что с ним будет?

- Доедем до ближайшего города и сдадим его властям, - старшина сказал об этом, как о деле решенном, так, что я сразу поняла – спорить бесполезно, ЭТОТ решения не изменит. Да я пока и не понимала, стоит ли его менять. Ведь от того, что малолетний колдун угодил в переплет, мои подозрения никуда не делись.

- Браслеты? – спросила я, практически, не сомневаясь в ответе. Но старшина меня удивил. Неприятно.

- Это в Туманном были бы браслеты. Или в столице. А в этой глуши – откуда такая редкость, сама подумай? - И… что сделают с Саром?

Старшина покачал головой, не отвечая, а в его темных глазах я без труда прочла, что лучше бы мне этого не знать. - Его убьют? – догадалось я.

- Точно сказать не могу. Но такой вариант… вполне вероятен.

Беси и Песья Мать!!! Ну что мне стоило придержать язык?

Глава 6 Дроу

«Так вот ты какой, северный олень!

Гроза началась внезапно. Хоть мы и ждали ее, изнывая от влажной жары и духоты, а все равно – первый удар прозвучал неожиданно: над головой словно раскололось небо, из него плеснуло голубым пламенем и следом предгорья тряхнуло, как будто случились разом десятка три камнепадов. Эхо еще не успело отзвучать, а явно спятившие, или на что-то крепко разозлившиеся небеса ощерились и плюнули новой порцией слепящего света.

Полуослепшая и жаль, что не оглохшая, я в жестоком культурном шоке наблюдала, как прямо из пламени появляются невероятной красоты кони: поджарые, с длинными головами, тонкими, нервными ногами и снежными, не смотря на масть – обязательно снежными гривами. Кони были так великолепны, что я едва обратила внимание на всадников. Ну, воины и воины. Подумаешь – диво! Первый… второй… третий… Четвертый конь выскочил из светлого пламени без седока, один. И – вот почему-то отчетливо почувствовала, он был печален. Он потерял… Похоже, тот, кого он раньше носил на спине, был ему не докучливой обузой. Они были друзьями. И с ним случилось что-то плохое. Непоправимое. Конь плакал.

Как я могла не заметить появившуюся следом карету, я так и не поняла. Но факт остается фактом: когда я проморгалась и немного восстановила способность различать звуки, на круглой поляне, где обоз собирался встать лагерем на ночь, темнел выжженный круг, в самом центре стояла мышино-серая, довольно изящная карета с наглухо занавешенными окнами, а рядом переступал ногами конь. Тот самый.

Я внимательно посмотрела в его лиловые глаза. В них и впрямь была боль. Здесь я не ошиблась. Но было и кое-что еще. Интерес. И, как не обидно – вовсе не ко мне. Конь шевельнул ноздрями и голова его, как стрелка компаса, повернулась к моему карману. «А что у нас в карманце»? Хлеб? Ну, еще бы!

- Позволишь? – шепотом попросила я и медленно-медленно, предельно аккуратно протянула печальному коню раскрытую ладонь с половиной ароматной присоленной горбушки. Я немного мандражировала, печальный-то он печальный, а, небось, в скорости реакции даст фору любому эльфу, хоть светлому, хоть темному. Вот как решит, что лучшая таблетка от депрессии – наглая девчонка, сующая руки куда не следует!

Не решил. Потянулся ко мне длинной мордой, и так же аккуратно мягкими губами взял с ладони угощение.

- Мэллиа! Хвала Сереброликой!

Я подняла голову и уперлась взглядом в темные, как бездонные колодцы, совершенно незнакомые глаза. Один зрачок, почти без радужки… А выражение – так сразу и не поймешь: изумление, досада, легкое презрение – и огромное облегчение!!! Ну и коктейль – дяди психологи нервно курят в сторонке.

После этого взгляда все остальное проскочило спокойно: узкое бледное лицо, почти сросшиеся брови, подбородок «совком», кольчуга из дорогущего мифрила (ну да, Толкин по-прежнему рулит!), длиннющие ноги, обтянутые чем-то вроде лосин, сапоги из мягкой кожи. Перевязь совсем без украшений. Длинный меч на бедре. Лука нет. И не должно быть. Потому что это… дроу. Тот, кем в Эльтиа пугают непослушных детишек. Так вот ты какой, северный олень? Забавно.

- Я перед вами в долгу, светлая леди, - проговорил дроу, все еще изучая меня своим пристальным, невозможным взглядом.

- Что-то не припоминаю, когда и что успела вам одолжить, лорд, - ляпнула я, от потрясения забыв (или забив) на этикет, - в силу возраста вина я пока не пью, да и склерозом не страдаю, так что вы, похоже, ошиблись.

- Снег уже три дня отказывается от еды. А, поскольку нам пришлось много скакать, да еще перемещаться порталами, он стал быстро терять силы. Мы уже начали бояться, что малыш ненадолго переживет хозяина… Как вам удалось совершить это чудо?

Я покосилась на белоснежного красавца. И впрямь тощ – кости пока не выпирают, но явно к тому идет. Ну да, похоже, не дойдет! Горбушку он благополучно освоил и потянулся за новой. Глаза были все так же грустны, но в них появилась искорка очень личной заинтересованности. Я торопливо распустила завязки дорожного мешка и вытащила весь запас эльфийского хлеба, купленного в Туманном.

- Боюсь, лорд, долг у вас не передо мной, а перед пекарем, - я пожала плечами, - ваш малыш явно неравнодушен к кухне Светлого леса. Как-то не слишком патриотично, не находите?

- Да ради Сереброликой, - легко согласился дроу, - если это поможет, я готов даже спеть ему на ночь «Слово к Иллиен»!

Сильно! Я, впрочем, не удивилась. Своих коней дроу держали не за ездовых животных, а, скорее, за младших, нежно любимых и опекаемых родственников и, если б это было возможно технически, пожалуй, не садились на них верхом, а сами бы носили на руках. Спрашивается, на кой вороне парашют? Для чего дору, обитавшим в подгорных пещерах, лошади? Я припомнила, что сами легендарные кони дроу водились в какой-то загадочной Лунной Долине, месте, которое скрывалось почище алмазного запаса этой хитро… умной расы. И если какой-то дроу решал отправиться в путешествие, он призывал коня – и конь появлялся. Такой темноэльфийский вариант сказки про Сивку-Бурку. Да-а-а… А ведь это означает, что портальной магией, которой дроу обязаны как минимум 80% своей зловещей славы, владеют не сами темные эльфы, а их кони! Теперь ясно, почему потеря коня – такое несчастье. Тут не только презренный эпос давних недругов запоешь – голым по всем предгорьям проскачешь с цветущим снежником в… зубах. А высокомерные родичи сочтут это подвигом.

Занавески мышастой кареты еле заметно шевельнулись. Я повернула голову.

…Ничего особенного. Ничего страшного, зловещего или потустороннего. Просто взгляд. Любопытный взгляд, как мне показалось – девочки, нашей с Рысем ровесницы. И почему меня вдруг обдало таким холодом? Ручаюсь, что это был не порыв северного ветра и не наступающие сумерки. Холод пришел изнутри. Словно там, глубоко, в самом сердце горела свеча, красивым, ровным рыжим пламенем. И вот сейчас на эту свечу кто-то дунул. Пламя дрогнуло, качнулось… Не погасло - но мне стало очень не по себе.

Из сумеречного состояния меня выдернул голос. Он звучал не высокомерно, не презрительно, не хамовато – но настолько отстраненно, что я почувствовала себя близкой родственницей кольчатого червя, наделенной органами слуха и речи, но отнюдь не разумом.

- … Не согласятся ли ваши кони разделить путь с нашими?

Говорил дроу. На Земле я дала бы ему лет 28 – 30, и ни за что не признала бы в нем воина, скорее заподозрила бы танцора или фигуриста. Красивый, как и все темные, смуглый и черноглазый. Он выдал свой перл с каменным лицом, глядя сквозь хозяина обоза, словно тот был стеклянным. Пожалуй, если поместить прямо за Павием книгу – этот тип спокойно смог бы ее читать.

- Слышала? – вполголоса спросил Рысь, - этикет по дроу! Просить о чем-то «низшие расы» - да они скорее удавятся! - А так – пусть лошади договариваются? – хихикнула я, - а что, остроумно.

Павий, похоже, считал так же. Улыбнувшись в едва обозначенные усы, он подвел своего чалого красавца и, потрепав по холке, спросил:

- Что, Славко, возьмем попутчиков. Вроде, ребята неплохие. Я имею в виду тех, у кого копыта…

Дроу потемнел лицом, но возразить ему было нечего. Не доказывать же этим недоделкам Двуединого, что темные эльфы ничуть не хуже коней! А Славко, меж тем, дружески ткнул мягким храпом Снежногривого, тот мотнул головой. Кони договорились.

Костер мы разожгли сами. Хотя купчиха и звала нас «к себе», обещая вкусную кашу, но «светская жизнь» не манила. Сар сидел связанный на телеге с поросятами, Рысь оказался бардом, обоз собирался таранить Малахитовый кряж, а жизней оставалось с гулькин нос.

Лес обступил нас как страшная сказка. Темный и влекущий, он что-то говорил мне тихо-тихо, на пороге слышимости, но казалось, что еще немного – и я его пойму. Может быть, просыпалось наследие предков? А может, играло дурные шутки слишком богатое воображение.

Искусством превращения сушки в бублик мы не владели, поэтому пришлось поступить проще: вскипятить воду, кинуть в нее малиновых веточек и, сдобрив медом, выпить на сон грядущий, макая в кружки засохший белый хлеб.

Спать улеглись на одной из телег, прижавшись друг к другу как котята и стараясь не думать о мальчишке-колдуне. А оно все думалось и думалось.

Под утро я зверски замерзла. Видимо, Рысь тоже, потому что проснулись мы практически одновременно - от того, что чуть не задушили друг друга в попытках согреться. Мои самопальные плащи тут сгодились бы разве на саван. Те, что мы прикупили в Туманном были лучше, но ненамного. Кто-то из обозных пожалел двоих прибившихся к ним детишек и укрыл ночью тулупом, старым и рваным, но классная вещь оказалась безобразно коротка, да и узковата на двоих.

Сели мы рывком, синхронно стуча зубами.

- Мальчики направо, коней отвязывать, девочки налево, ромашки собирать, - буркнула я и, не дожидаясь комментариев, бодро порысила в ближайшие кусты.

Звезды над головой были чудовищно яркими. Ну вот откуда летом, после такой удушливой жары – заморозок!? Причем, реальный такой заморозок, с инеем на траве, ставшей вдруг ломкой и колкой.

Сделав неотложное дело, я немного постояла, решая, стоит ли умыться и заняться завтраком, или умнее будет вернуться к родному тулупу и «добрать» прерванный сон. Желание попить водички победило и я, почти на ощупь, двинулась к ручью. Звезды, хоть и сияли, как нанятые по очень дорогому контракту, но света от них почти не было, а «белых» ночей мир Эльтиа не знал. Пробираясь на шум бегущей воды я думала об аномальной погоде, влипшем Саре, нагрянувших дроу… И не сразу поняла, что в чужом и темном лесу мне стало гораздо комфортнее. Я уже не сжималась в тщетных попытках согреться, не выстукивала зубами замысловатую дробь, не пыталась подавить внутреннюю дрожь, не терла руки, покрытые «гусиной кожей».

В лесу стало тепло. Так тепло, как бывает лишь в середине жаркого лета.

Ручей бежал по камушкам, воркуя и смеясь, и его спутанные пряди переливались в свете шалых звезд. Я наклонилась и зачерпнула хрустальной воды. Теплая!

Возвращалась я в прекрасном настроении. Напилась вкусной воды, искупалась, совсем согрелась. Интересно, как Сар пережил эту ночь? Ведь у него не было не то что тулупа, но даже плаща. Бесь! Надо было отдать ему хоть один… А вдруг парень замерз насмерть?

Я ускорила шаг - и под ноги немедленно подвернулся какой-то корень.

- Твою конвергенцию! – почти заорала я, скатываясь в овраг и скользя по сырой траве. Одежда мгновенно промокла насквозь. Это была не роса, сообразила я секунду спустя. Иней растаял…

Что же такое случилось этой ночью в лесу? Сар? Озяб и случайно заколдовал весь мир в радиусе пары десятков шагов от своей замерзающей персоны?

Овраг вывел меня к погасшему кострищу. Чужому. Я хотела проскользнуть краем, чтобы не будить добрых попутчиков, но остановилась, заметив, что здесь никто не спит. Двое мужчин – и молодая женщина остервенело трясли третьего. Тот мотылялся, как тряпичная кукла. Старший из троицы первым оставил странное занятие и попытался обнять женщину. Та вырвалась, заехав второму в нос и, упав на неподвижное тело, зарыдала: глухо, горько, с тоскливыми волчьими подвываниями.

Пятясь, я поспешила убраться назад, молясь пресветлой, чтобы меня никто не увидел и не услышал. Напрасный труд! След я оставила вполне четкий, и оборотень-волк мог пройти по нему в любом состоянии, вообще не напрягаясь. Рысь ждал меня на «нашем» месте. Он справился гораздо быстрее и сейчас сидел на корточках, наблюдая, как над грамотно сложенным костерком поднимается и уходит в светлеющее небо серая струйка дыма. Вода в котелке пока не кипела, но уже готовилась.

- А где ветки на чай? – удивился Рысь, - я думал, ты их соберешь.

- У нас проблемы, - брякнула я, опускаясь рядом. – Только что в обозе умер оборотень. Волк. И заморозок был явно локальным. Чуть дальше в лесу нормальная летняя ночь.

Рысь нервно сглотнул:

- Сар?

- Заметь – не я назвала это имя! – мрачно сказала я и отвернулась, глядя в костер.

Языки рыжего пламени изгибались на ветру красиво и равнодушно.

Суд

«Улыбнись, детка. Сейчас будет еще страшнее…»

Все бестолковое утро меня не покидала мысль, что я потихоньку схожу с ума. Внутренний голос ей мрачно возражал: «Не-а, Ранька, ты ошибаешься. На самом деле ты сходишь с ума очень быстро». В своем темном углу радостно скалилась интуиция: «Обе вы не правы! На самом деле кое-кто тут уже давно крепко двинулся. А не заметили этого по одной простой причине – все остальные, те, кому положено «замечать» - улетели в полет на собственных крышах еще раньше». …Проснуться, умыться, позавтракать. Сходить на казнь хорошего приятеля. Того самого, который спас наши задницы в Туманном. Потом пообедать – и снова в путь, бороться с тьмой, нести свет, защищать добро и справедливость. Ну не обалдеть?!

Я рвалась к телеге с поросятами, но остановил меня даже не благоразумный Рысь. Нарисовалась знакомая купчиха и принесла на хвосте последнюю сводку новостей: Великого Черного Колдуна Ависария увели наемники и где-то спрятали. А, собственно, мероприятие состоится на поляне возле большого дуба. Там и места для всех хватит, и веревку есть за что зацепить.

- Как он? – выдавила я, старательно изображая спокойствие и отрешенность с толикой грусти. На самом деле я пылала яростью и страхом, но кому это интересно? Только врагам.

- Сказал, что ни в чем не виноват, - купчиха поджала тонкие губы, - поклялся Двуединым. Держался с достоинством…

- Но если он поклялся, и молнии не испепелили его на месте, разве это не значит, что он невиновен?

- Ничего это не значит, - купчиху аж перекосило, - по правилам, он должен возложить руки на алтарь Двуединого, а где тут ближайший храм? В трех днях пути, а то и дальше. Думаете, кто-то рискнет продолжить путь в обществе колдуна-убийцы?

- Но он может и в самом деле оказаться невиновным? – сказал Рысь.

- Если так случится, Павий попросит прощения у его духа и захоронит прах на чистой земле…

- Да, Сару это здорово поможет, - хмыкнула я и, демонстративно отвернувшись от купчихи, продолжила свое занятие. Я методично перетряхивала сумку, укладывая ее как можно удобнее и компактнее, заодно избавляясь от всего, что не было жизненно необходимым. Одно решение я приняла: как бы не обернулось дело, в обозе Павия я не останусь. Рысь мне не помогал, но и не останавливал. Самому оборотню перекладывать было нечего. Эльфийский хлеб он, по моему примеру, скормил Снегу, вяленого мяса было мало, а черствые бублики вполне можно было и бросить. Подумаешь – сокровище!

- Вы будете у дуба? – поинтересовалась купчиха.

- Конечно, - кивнул Рысь, потом, спохватившись, бросил виноватый взгляд на меня.

- Обязательно, - отчеканила я, - и пусть кое-кто даже не надеется, что мы не придем!

Купчиха отчего-то вздохнула. Помялась.

- Ее зовут Валья, - проговорила она, наконец. – Вдову, - пояснила, в ответ на наши озадаченные взгляды, - они поженились два дня назад в Туманном.

Поддержать разговор мы отказались, и женщина ушла, подметая утоптанную траву длинным подолом, лишь напоследок бросила через плечо, - Не опаздывайте.

- И что мы можем? – спросила я, - Рядом повеситься?

- Посмотрим, - неопределенно отозвался Рысь. То ли у него нарисовался какой-то план, то ли это была попытка меня морально поддержать…

Мое терпение лопнуло со звоном и треском. Я вскочила и метнулась через малинник, обрызганный спелыми красными каплями.

- Куда!? – крикнул Рысь и, мгновением спустя, - Подожди!

Я и не подумала остановиться. Захочет – догонит и даже не вспотеет. На физкультуре он всегда был в первой тройке, а я где-то посередине, ближе к концу.

Где остановились наши эффектные и загадочные попутчики, я знала прекрасно – сколько хлеба туда было перетаскано! Обоз встал довольно компактно, так что уже скоро, через десяток телег и фургончиков, затянутых плотной тканью, я выскочила к заветной карете мышиного цвета с наглухо задраенными окнами. Что такое они в ней прятали? Судя по навешанным на нее щитам – не иначе, золотой запас королевства Темных Эльфов. Но на карету мне сейчас было наплевать, глубоко и искренне. Как и на великолепных и ужасных дроу.

- Снег, - хрипло позвала я, тяжело дыша. Бег по пересеченной местности всегда давался мне тяжело. Белогривый услышал и узнал меня, похоже, гораздо раньше, чем я увидела его. Спутан он не был. Кони дроу необыкновенно умны, темные не бояться того, что ночью их обожаемые копытные родичи убредут в лес и там их съедят волки. Один грациозный прыжок – и Снег очутился рядом со мной. Сзади возник Рысь.

Конь сунул морду мне в руки. Эльфийского хлеба не обнаружил, но нашел медовую палочку и с удовольствием схрупал. Глаза у него были лиловыми – и хитрыми-хитрыми. Я тихо рассмеялась и порывисто обняла коня за шею. - Ах ты, симпатяга!

Дроу занимались своими делами, не обращая на нас никакого внимания. Во-первых, мы были недостойны. Во-вторых, мы спасли их национальное достояние от голодной смерти и вроде как стали героями. Вот как уживались в их головах эти взаимоисключающие понятия?

- Снег, - зашептала я, вдыхая запах травы, летней ночи и совсем тонко, почти на грани – лошади, - Ты умный и очень красивый. Самый умный и красивый конь на свете!

Лиловый глаз довольно сощурился. Конь был согласен на 100%.

- Ты ведь можешь разобраться, хороший человек или плохой? Виновен он или нет?

Конь всхрапнул.

- Помоги! Дело в том, что я сама ни в чем не уверена. Я могу поклясться Пресветлой, что Сар не хотел плохого и никогда сам не причинил бы вреда Валье и ее мужу. Но… его сила могла выйти из под контроля. Или – могло случиться что-то еще. Может быть, он защищался. Помоги мне узнать. И – спасти.

Я остановилась, переводя дыхание. И тут до меня дошло, что я, в общем, в логике так же сильна, как дроу.

- Узнать и спасти, если он невиновен? – уточнил Рысь, глядя на меня странным, испытующим взглядом.

- Спасти в любом случае, - выпалила я, - Разбираться потом будем. Уверена – если он в чем-то и виновен, то не в хладнокровном убийстве.

Конь внимательно слушал и, за неимением усов, мотал, наверное, на уши.

- Опоздали!- буркнул Рысь.

Я немедленно глазами души увидела толстенное, вчетвером не охватишь – дерево, низкую кривую ветку, нависающую над свежевытоптанным пятачком травы и медленно, неторопливо раскачивающееся тело… Скрип-скрип…

- Не так радикально! – быстро поправился Рысь, взглянув на мое позеленевшее лицо.

Сар был еще вполне жив, и даже здоров. Но и петля – налажена, перекинута через эту сто раз не тем помянутую ветку – и даже покачивалась так многозначительно.

Мы с оборотнем глубоко вздохнули и, занырнув в толпу, принялись проталкиваться поближе.

Строгий и справедливый суд изображали трое: Павий, этот приказчик Велохия, все время забываю, как его зовут – и какая-то посторонняя тетка в длинной хламиде до пят, простоволосая, с какой-то ритуальной хреновиной в тонкой но, похоже, сильной руке. Черты ее лица были резкими, подбородок - острым, а глазки – мелкими и узкими. Даже не поймешь, какого цвета. Кто такая, почему не знаю?

- Мирабель, жрица Двуединого, - вполголоса просветил меня оборотень, - в изгнание едет, за Малахитовый кряж. - А разве жриц изгоняют? – изумилась я.

- Ну, официально вроде как с миссионерскими целями, гномам проповедовать… - Я невежливо фыркнула. Подгорные мастера признавали только Огненную Саламандру, покровительницу кузнецов и Хозяина, который мог показать жилу, а мог и обрушить штрек, если артель гномов чем-то ему не угодила. Пытаться склонить их к другой вере можно было хоть до посинения. Скорее и проще по камушку передвинуть весь кряж на пару локтей левее…

- А на самом деле?

- На самом деле ее потихоньку выставили из Туманного после прошлогодней охоты на колдунов.

- Она была против? – я встрепенулась.

Оборотень качнул головой:

- Как раз «за». Настолько «за», что это испугало даже замок Руш. Говорят, чуть ли не лично факелы к кострам подносила.

- Душевная тетка, - скривилась я, - будем надеяться, что гномы оценят ее красноречие и отольют памятник в натуральную величину. Или чуть поменьше…

- На могилке, - закончил мою мысль Рысь.

У самого дуба толпа стояла намного плотнее, но мы с Рысем, проявив чудеса ужиной гибкости, таки просочились сквозь живой кордон и выскользнули вперед.

Приказчик Велохия откровенно скучал, необходимость стоять перед немаленькой толпой и «держать морду кирпичом» его откровенно угнетала, и он украдкой, как ему казалось, посматривал на солнце. Видимо, гадал, сколько еще продлиться это дурацкое шоу.

Павию ничего радикального со своим лицом творить не пришлось, «морда кирпичом» получалась у него и так, абсолютно естественно, нам бы такой талант!

Зато жрица была явно в своей стихии. Острые черты лица исказило нездоровое оживление, волосы струились седым водопадом, а глазки, откровенно поросячьи, сияли вдохновением как очи Предвечных на храмовых фресках. - Надо же так любить свою работу! – удивился Рысь.

- Тихо! – цыкнули на нас и мы замолчали.

- Ависарий, сын Керши, человек, - нараспев говорила жрица, поводя руками, отчего рукава хламиды мотались как сохнущие наволочки на веревке, - Владеешь ли ты даром бесей, противным Двуединому и именуемым колдовством?

- Да, Великая, - тонкий голос Сара звучал неожиданно твердо. Мальчишка, которого вот прямо сейчас собирались повесить, не только вспомнил и правильно протитуловал жрицу, но и смотрел на нее прямо, спокойно. Без вызова – но и без страха.

- Правда ли, что второго дня ты, отбросив запирающий амулет, призвал Проклятие, намереваясь уничтожить обоз? - С ума сойти, какой я, оказывается, злобный, - Сар одобрительно кивнул, - Нет, Великая. Это не правда.

Жрица на мгновение сбилась с темпа и красиво струящиеся седые волосы превратились в обычные неприбранные патлы.

- Ложь оскверняет землю Эльтиа, отрок, - грозно пропела она.

- Знаю, Великая. Потому и не лгу. Я действительно бросил амулет и выпустил дар, но не с целью причинить вред обозу.

- С какой же целью ты нарушил уложение храма? – в голосе жрицы послышалось недоверие.

- Да психанул он, вот и все, - буркнул Рысь. На него снова зашипели, и оборотень послушно заткнулся. Выступать было не время и не место.

- Нашим новым попутчикам нужен был маяк, - сказал Сар и, обведя толпу взглядом, остановился на компании дроу, стоявшей в отдалении, - собиралась гроза. Они могли не найти нас в такую погоду…

- Чего? – опешила я и встретилась взглядом с таким же ошалелым оборотнем.

- Это правда? – спросил Павий. Хотел – строго, но вышло удивленно и как-то беспомощно. Потому что – дроу… В их дела иные расы лишний раз старались не соваться. Как тут не вспомнить бессмертное «профессорское» - «Понять не поймешь, а хлопот не оберешься».

Народ встретил откровение «смертничка» с каким-то нездоровым оживлением, заколыхался, словно невсхожее тесто в ожидании особо крепких дрожжей. «Дрожжи» ждать себя не заставили. На пятачок перед дубом… нет, не шагнул – еще не хватало, так себя ронять! – скорее, чуть наклонился вперед один из Темных эльфов. По ходу, предводитель их теплой компании: парень, чем-то смахивающий на Джоссера, только брюнет. Черные волосы были стянуты в живописный «хвост», который, кажется, даже слегка подрагивал. Да и сам дроу – поджарый, грациозный, хищный и царственно-невозмутимый так напоминал кота, что захотелось попросить его (раз уж нам повезло затесаться в почетные члены) чисто по-дружески перейти дорогу уважаемой Жрице – может она ногу сломает? Тетке с такой неуемной активностью это бы пошло только на пользу.

- Это правда? – повторил Павий, обращаясь к дроу.

Жрица повернулась к нему всем корпусом и впилась хищным взглядом в «добычу».

… На что она рассчитывала? Темный даже не кивнул, лишь обозначил кивок. Типа, кому надо – тот разглядит.

- Коней позовите, пусть переводят, - вставил свои пять копеек какой-то обозный. Рядом захихикали. Павий бросил на дроу встревоженный взгляд.

Темный и бровью не повел. Мне бы такую невозмутимость, когда при всем классе поднимают и начинают отчитывать за поведение. Я бы за нее полпортфеля отдала!

- Скажи, отрок, а сегодня ночью не ты ли устроил заморозок, который убил «волка» Арно? – спросил Павий.

- В этом, достойнейший, я не виновен, ибо был уже связан по рукам и ногам, а, как, без сомнения, известно всем жителям Эльтиа, для того, чтобы творить заклятья, необходимо иметь хотя бы одну свободную руку, - не торопясь, сохраняя спокойствие и достоинство, отмазался Сар.

- Не слишком ли много он знает для мальчишки из глухой деревни, никогда не имевшем учителя? – холодно вопросила жрица.

- Прости, Великая, - Сар едва заметно усмехнулся, - впервые слышу, что знания являются недостатком и могут быть излишними.

- Могут, - с жаром бросила патлатая мегера, - Если это темные знания!

- У, как все запущено, - прошептал Рысь мне на ухо, - сейчас она ему связь с Темным Властелином примотает…

- И что?

- И все. За такое здесь просто сжигают. И хорошо, если раньше удавят из милосердия.

- Он же ребенок!

- «У слуг Темного нет возраста» - процитировал Рысь. Помолчал. И неуверенно добавил, - Но, может быть, дроу вступятся.

Пока надежды на это было мало. Дроу стояли плотной кучкой и рассматривали все это как ролик в 5D «с эффектом присутствия». Вмешиваться они точно не собирались.

- Отрок лжет! – отрезала жрица, - больше в обозе колдунов не было!

- Но руки действительно были связаны, - мягко возразил Павий.

- Кто-то развязал, а потом снова связал его, - жрица пожала острыми плечами. Для нее проблемы вообще не было, стоящий под дубом пацаненок был мерзопакостным колдуном, виноватым по определению, а такие мелочи как мотив и возможность – кого они волнуют!

- Великая, - осторожно возразил Сар, - значит ли это, что у меня в обозе был сообщник?

Рысь схватил меня за руку и дернул назад… Но было поздно. Острый взгляд старой вороны выцелил нас в толпе и вцепился намертво.

- Вы… Те, кто привел колдуна в обоз. Подойдите сюда!

- Твою ж конвергенцию, - привычно выругалась я, - и жизней не осталось!

- Как раз тогда, когда все это становится интересным, - поддакнул Рысь и, обреченно вздохнув, шагнул вперед. И тут одновременно случилось несколько вещей: жрица увидела свой шанс вернуться в столицу, у нашего Великого Колдуна-самоучки сдали нервы, Снег решил, что моя просьба стоит того, чтобы ее выполнить, а кое-в-ком как всегда не вовремя взыграло благородство…

В общем, в омут мы сверзились всей компанией: Сар, оборотень, я-любимая, уникальная лошадь и кто-то на ней. Кто-то сине-голубой и очень решительный.

Не люблю холодную воду! Ненавижу купаться там, где глубоко. А уж как я тонуть ненавижу, описать невозможно! К счастью, все это должно было скоро закончиться.

Интересно, дома сейчас день? Вечер? Ночь?

Глава 7 Команда, наконец, собирается

*Один за всех – и все за мной!*

Иногда бывает – ждешь одного, готовишься, и уже почти совсем готов, чтобы встретить неприятность лицом к лицу, гордо, не теряя достоинства… А случается какая-нибудь совсем другая неприятность, к которой ты ну совершенно не готов: ни сном, ни духом, ни рогом, ни пяткой… Ну и откуда взяться достоинству? Это я к тому, что в такой ситуации истерика – явление вполне естественное, и мне даже стыдно не было за свои вопли.

– Рани! Рани!!!

– Уже 300 лет Рани! – заорала я и изо всех сил врезала кулаком по ближайшей стене. И взвыла еще громче, на этот раз от всамделишней боли – стенка-то оказалась каменная, и не просто каменная, а вся из себя шершавая и в выступах.

– Во имя задницы Темного Властелина, где мы?

– Ну… думаю, если не прямо в том месте, которое вы так поэтично упомянули, Светлая Госпожа, то явно где-то недалеко.

Насмешливый голос принадлежал не нашему везучему парнишке. И не Рысю. И, наверное, все-таки не коню. Не потому что я уж так прямо отказываю коням в праве на членораздельную речь – всякое бывает. Просто был он не лошадиный. Слишком высокий и юный. Девчоночий. Но тьма была почти совершенной – пара гнилушек не в счет, они ее почти не рассеивали, так что нам предстояло только догадываться, на что похоже это место, где оно находится, сколько нас тут и кто они - мы, вообще, такие…

– На твой последний вопрос отвечу: кея Солина Теарре, сестра Его Светлости Князя Железных Гор, невеста короля Румона - девчоночий голос едва слышно вздохнул, - можно просто – Теа. А если хочешь рассмотреть – так сейчас подсвечу.

Тьма отступила быстро и как-то по-хорошему, не огрызаясь, словно не бежала от крохотного, но ослепительного огонька, зажженного тонкой девичьей рукой, а просто… посторонилась. На время.

Ну, как есть девчонка! Мне ровесница. Тоненькая, из тех, про кого говорят: за удочкой спрячется. Снежно-белые локоны чуть ниже плеч, фарфоровое лицо и огромные, прямо анимешные глазищи яркого фиолетового цвета. Ресницы, что характерно, тоже белые. И брови… А красиво!

Одето это чудо оказалось в синий топик, расшитый стразами, что-то типа узеньких лосин и прозрачного парео. Сапожки, впрочем, оказались ничего – высокие, из мягкой кожи, на низком каблуке. Но остальное! Самый подходящий наряд для холодной пещеры. Рысь, не говоря лишнего слова, снял плащ и укутал девочку. Фиолетовые глаза удивленно моргнули.

– Зачем?

– Ну, холодно же, - смутился Рысь.

– Я не мерзну, - девочка пожала острыми плечами, - Хотя, спасибо, конечно, было приятно. Но возьми назад. Феи-дайнери могут спокойно в сугробе спать… Собственно, мы так и делаем. Спим всю зиму. Не в сугробе, понятно, но и утепленных жилищ не строим, просто закрываем наши летние домики и впадаем в спячку.

– Феи-дайнери, - кивнула я. Немного помолчала и заключила: - Зашибись! Теперь многое становится понятным.

– Кроме одного, - Рысь задумчиво качнул головой, разглядывая девочку с мудрой опаской зверя, - Жених-то твой чем думал? Или он… не знал?

– Это очень выгодный брак, - с княжеским спокойствием отозвалась девочка, - кроме богатого приданого Король получил договор с дайнери о гарантиях безопасности для всех своих поданных сроком на пятьсот лет.

– На время твоей жизни? – уточнил Рысь.

– Ну да.

– Силен мужик, - оборотень помотал головой, - А не боится, что ты его как-нибудь под плохое настроение… съешь?

– Не знаю. Может и боится - Теа усмехнулась, - я ж его никогда не видела - только портрет.

– А по портрету? – неожиданно заинтересовалась я.

– А по портрету – ремесла в Румоне развиты слабо, - с сарказмом отозвалась фея, выжимая парео, - что у художников, что у портных – обе руки левые и растут не оттуда. Что еще по этим портретам скажешь?

Сар смотрел на нас во все глаза и боролся с желанием покрутить пальцем у виска. Согласно квесту, этот жест в мире Эльтиа был не просто межрасовым, но и очень распространенным.

– Фея-дайнери, - прошептал он, - Ужас Эльтиа!

– К вашим услугам, - скромно наклонила голову Теа.

Снег фыркнул.

В реальности мне как-то довелось побывать в настоящей пещере, знаменитой Красной, под Симферополем. Я тогда долго доставала всех вопросом: что такое клаустрофобия, и почему некоторым людям становится неуютно под землей – прикольно же! Мамуля сделала мне подарок – оплатила не обычный, а «экстремальный» маршрут, тот, который начинается за водным сифоном и продолжается пять часов. Никаких неудобств я не испытывала, с восторгом юного японского туриста фоткала на телефон все подряд, особенно себя на фоне знаменитого «Плачущего Гнома», естественных ступеней, подземных озер и водопадов - и была наверху блаженства.

– Вот интересно, - пропела я, оглядываясь, - эти тоннели куда-нибудь ведут? Или это сфанктум?

– Типун тебе на язык, - вздрогнул бесстрашный оборотень и поежился, - не люблю замкнутых пространств.

– Это все я виноват, - тихо произнес какой-то пришибленный Сар.

– Не-а, - мотнула головой я, - это не ты. Если смотреть в корень, то во всем виноват Мартин Купер.

Фея, колдун и лошадь покосились на меня одинаково подозрительным взглядом.

– Это тот пряник, который изобрел сотовый телефон, - «пояснил» Рысь. Пояснил так, что кроме меня, его никто не понял. И, похоже, даже не услышал.

– Между прочим, я голодная. А что, - я ощетинилась, - от переживаний всегда хочется есть!

– Да мы ничего, Рани, мы только за. Вот погоди, спички достанем.

– Спички? – не поняла я, - А разве они не размокли?

– Ничего, - бодро улыбнулся Рысь, - для жребия сгодятся. Их там как раз четыре оставалось.

– Почему четыре? – возмутился Сар, - нас пятеро!

– А потому что эльфийские лошади занесены в Красную Книгу, - скривилась я, - а сами эльфы – нет. Да и оборотни тоже. Не знаю, как на счет фей… А что, мы и в самом деле тут единственный пищевой ресурс? Я как-то не очень лояльно отношусь к каннибализму. Мне вот почему-то кажется, что это плохо.

Теа снисходительно улыбнулась, оглядела всю нашу покоцанную компанию насмешливым взглядом и, аккуратно отодвинув Рыся, шагнула к Снегу.

– Ты ж моя лапочка, - пропела она, снимая сумки. К тому времени, как Рысь отмер и решил помочь даме, она уже почти справилась. Расстелив кусок небеленого полотна прямо на полу, Теа распотрошила одну из сумок и извлекла на свет хлеб, сыр, что-то похожее на паштет и несколько красных помидоров. Все в состоянии «бомжи побрезгуют»: размокшее, грязное, помятое и давно просроченное. Пахло соответствующе.

– Прошу к столу, - объявила она. Посмотрела на наши вытянутые лица и «спохватилась»…

– Ах, да! Изысканные южные вина! Совсем забыла… - Теа достала из сумки слегка треснутую чашку и наполнила ее грязной водой прямо из лужи под ногами.

– Знаешь, я, конечно, очень тебе благодарна и все такое, но мне что-то расхотелось есть, - пробормотала я.

– А так? – Фея прищурилась и грациозным движением ладони обвела окружность над импровизированным «столом». В воздухе вспыхнули и растаяли золотистые искорки, запахло свежестью. Я поморгала, решив, что ненароком заснула или чем-то надышалась. Прямо в пещере, попирая все законы логики и композиции, стоял… столик. Нормальный круглый столик на гнутых ножках, покрытый белоснежной скатертью. Его окружали четыре мягких стула. А на столе… Я шумно сглотнула. Пышный свежайший хлеб двух сортов, нарезанный тонкими ломтями. Нежный сыр, красиво разложенный на фарфоровом блюде. Горячий паштет. Овощной салат. И четыре тонких хрустальных бокала с чем-то… Чем-то… Явно не водой из-под лошадиных копыт.

– Это иллюзия? – подозрительно поинтересовался Сар.

– Зачем? – удивилась Теа, - это трансформация. Сделать что-то из ничего я не могу. А вот превратить негодящую вещь в хорошую – пожалуйста. Это несложно и энергии почти не требует.

– Почти? – уточнил Сар, - А ты уверена, что никого из нас не…

– Уверена, - спокойно кивнула Теа, - Никого из вас сейчас я не ем. Пока не требуется, мне хватило энергии, полученной от того парня из обоза. Подзарядка не нужна.

Теа произнесла это обыденно, словно ставила нас в известность, что хорошо выспалась этой ночью и больше спать пока не хочет.

– То есть это ты его… съела? – сипло спросила я.

– Я была очень слаба, - пояснила Теа, - после грозы. Невероятно трудно держать защиту, когда мир вот так сходит с ума и в воздухе разлита чужая, неуправляемая сила. Мы все могли погибнуть, в том числе и лошади. Если бы я не зарядилась, то не дожила бы до рассвета.

– А почему… То есть, как ты выбирала… Я имею в виду, этот парень, он что, был каким-то особенно вкусным, или… - я совсем запуталась и покраснела.

– Забавно, - фея как-то очень по-взрослому усмехнулась, - ты первая, кто спрашивает, по каким признакам дайнери выбирают жертву. Это заслуживает награды, - и так как я не отводила взгляда, Теа очень ровно произнесла, - Да, он был вкусный. Он очень любил свою жену. Если бы не эта любовь, мне пришлось бы «осушить» троих-четверых в обозе, чтобы восстановиться. А так хватило одного. Любовь – это… питательно.

– Только любовь? – Сар неожиданно наклонился чуть вперед, оттесняя Рыся, - или что-то еще?

– Можно ненависть, - дайнери пожала точеными плечиками, - ярость, страх, злобу, большую радость. Любая сильная эмоция подходит.

– Да-а, - протянул Рысь, - если король тебя полюбит. Я имею в виду, по-настоящему полюбит…

– Мне будет трудно держаться, - согласилась Теа, - но я буду очень стараться. У нашего народа не принято есть членов семьи. Это как каннибализм. Плохо.

– Трэш, - прокомментировал оборотень. А меня вдруг осенило.

– Теа, а у вас практикуется ритуал кровного братания?

– А ты бы хотела? – дайнери вдруг сверкнула своими невозможными, хрустальными глазами насмешливо и опасно, - рискнешь назвать сестрой ужас Эльтиа?

– Ну… а почему бы нет? Во-первых, ты нас спасла там, на поляне. Во-вторых, спасаешь сейчас – от голодной смерти. В-третьих, ты, кажется, ничего, - на этом пассаже Рысь фыркнул, да и Сар не сдержал улыбки, - в-четвертых, мы все вместе чудом выжили, так что это логичное продолжение.

– И в-пятых? – поощрила меня Теа, - есть ведь еще и в пятых.

– А в-пятых – это лучшая защита от тебя, подруга, которую только можно изобрести не только в этих условиях, а вообще.

Фея не стала смеяться. Напротив, очень серьезно посмотрела мне в глаза – под ее пристальным взглядом мне стало холодно, что-то там увидела, кивнула. Спросила, ни на кого не глядя:

– Только Рани? Или еще кто-то?

Оборотень решительно дернул сырой рукав вверх:

– Я, Рысь из клана Сторожащих Перевал, предлагаю тебе, Солина-Теарре, фея-дайнери, свою кровь, слово и защиту Стаи.

– Я, Ависарий, сын Керши, предлагаю свою кровь, слово и защиту Рода.

– Я, Раинель, Светлая, предлагаю тебе свою кровь, слово и защиту Леса, - тихо сказала я, чувствуя, как сгущается над нами воздух.

Теа кивнула. Не глядя, взяла со стола остро отточенный нож и торжественно произнесла:

– Я, Солина-Теарре, фея, предлагаю свою кровь, слово и защиту Тьмы.

Передавая друг другу нож, мы аккуратно укололи пальцы и сцепили руки, позволяя крови смешаться. И пока мы вот так стояли, настороженно глядя друг на друга, новоявленные родственники, побратавшиеся неожиданно даже для себя, вокруг нас закручивалась воронка неведомой силы. Она шевелила волосы, с невероятной скоростью высушила одежду и, кажется, добавила сил.

– Ритуал свершился, - подтвердила Теа.

Мы переглянулись, немного смущенно.

– Думала, не прокатит, - высказалась я.

– Почему? – удивился Сар.

– Ну… мы же не от большой любви.

– А настоящие братья и сестры тоже не всегда обожают друг друга, - пожала плечами Теа, - и ссорятся, и игрушки отнимают, и родителям ябедничают. Это не главное. Главное, что когда родная кровь зовет на помощь, они приходят откуда угодно, и отдают все что взяли – и втрое больше. Иначе не бывает, кровь ведь гуще воды.

Мне эти слова показались слегка зловещими. Не вляпалась ли я со своей хитропопостью? И друзей втянула…

Но Рысь моих опасений не разделял. Он широко улыбнулся и со словами: «Это надо отметить», потянулся к бокалу.

Внутри, как я и ожидала, оказался ягодный морс. Еще бы! Кто ж позволит хотя бы попробовать вино несовершеннолетним, пусть и в виртуальной реальности.

«Дзинь!» - раздался тихий, на грани слышимости, звоночек. Я, уже не скрываясь (а от кого, все свои – семья), вытащила из непромокаемого кожаного кошеля мобильник.

– Второй уровень пройден. И – у нас еще две жизни.

– Одна – понятно, за Сара, а вторая-то за что? – Не понял Рысь.

– Я, конечно, могу и ошибиться. Но думаю – за Снега.

– За коня? А это разве считается?

– Сдается мне, Снег не просто коня.

Все мы, как по команде, повернулись и посмотрели на белогривого красавца. Но он щурил хитрые лиловые глаза и выглядел как самая обычная лошадь.

**Глава 10. Затерянный храм.**

«Руки у тебя золотые… оборвать бы их»

– Туманный…

– Йотунхельм, - отреагировала я. Рысь опять надолго «завис»

– Мидгард, - «родил» он, наконец.

– Дольн, - выстрелила я и с тоской уставилась в каменную стену, на которой за последние два часа пересчитала, кажется, все трещины. Рысь молчал.

– С тобой в «города» играть как в шахматы по переписке, - буркнула я.

Делать было нечего.

Мы с Рысем сидели вдвоем на одном седле и ждали перемены погоды. За неимением моря – у грязной лужи. Сидели, по моим ощущениям, уже несколько тысячелетий. По часам прошло всего минут сорок, но часы явно врали, видимо, кожаный кошель все-таки протекал.

Стулья и прочие предметы роскоши, включая еду, бесследно испарились, стоило Теа царственно махнуть тонкой кистью. Сама фея испарилась вслед за ними, прихватив с собой колдуна. Правда, не бесследно, а подарив твердое обещание обследовать пару боковых ходов и вернуться.

Нас, как самых вменяемых, оставили приглядывать за конем.

Снег переступал с ноги на ногу. Ему тоже было скучно.

– Невесту мы нашли, - сказал Рысь, задумчиво перекатывая в ладонях шарик чистого теплого света, который оставила нам Теа, «чтобы не скучали», - правда, мелковата она для невесты.

– Ну, так ее в невесты отправили, а не замуж, - пояснила я.

– В смысле? Есть разница?

– Еще бы! Замуж – это замуж. Обряд в храме проведут – и становись к кастрюлям. А невеста – это девочка, как правило, до 13 лет, которую отправляют к жениху загодя, чтобы она привыкла к стране и обычаям, к будущему мужу. Ну и если это невеста правителя – народу проще принять и полюбить симпатичного ребенка, чем взрослую тетку, у которой неизвестно какие тараканы в голове.

– Зашибись, - прокомментировал Рысь, - а каково девчонке уезжать от мамы в другую страну?

– Ты Теа видел?

– И что?

– Она выглядит несчастной?

– Может, хорошо скрывает, - неуверенно предположил Рысь.

– А может вообще не скрывает, просто ее вид вот так переживает. Сдержанно. Что мы, вообще, знаем о темных феях?

– Ну… Могучие существа с большим магическим потенциалом. Им доступны все виды магии, включая полное исцеление даже после наступления летального исхода, до истечения срока трех дней… Прикинь, они могут воскресить трехдневного покойника! Естественно, король будет ее беречь.

– Управление погодой, - смутно припомнила я, - ветер, дождь, гроза… засуха. Кажется, даже приливы. Впрочем, на счет последнего не уверена. Я вообще эту часть описания игры проработала плохо, - самокритично призналась я.

– Цунами, - кивнул Рысь, - и, при достаточном запасе энергии – землетрясения.

– А энергия? Жизнь? Только она?

Рысь пожал плечами.

– Это плата за необыкновенно широкий канал. Темные феи универсалами не бывают.

– Да-а. А на вид такая лапочка.

Снег шумно вздохнул и переступил с ноги на ногу. В лиловых глазах без труда читалась укоризна.

– Хочешь сказать, что она такая и есть? – догадалась я, - так ведь никто и не спорит. Просто… боюсь я ее. Немного.

– Я тоже, - после небольшой заминки кивнул Рысь.

На этом разговор как-то сам собой увял, и оставшиеся полчаса мы просто тупо сидели и молчали, изредка перебрасываясь ручной шаровой молнией, когда удавалось вспомнить очередной волшебный город, страну или мир, канонизированные в мировой литературе.

Мировую литературу мы оба знали, хорошо, если на тройку с минусом. Что поделать – издержки лишнего патриотизма. Если выбирать, что читать: Гарри Поттера или Изумрудный Город, то я, однозначно, выберу - покататься на роликах.

Убрести в дебри размышлений о вечном, и там заблудиться не дали наши разведчики. Они вернулись чумазые, шумные и довольные и «с порога» объявили трехминутную готовность.

– В левом штреке тупик, - докладывал довольный собой Сар, - зато правый точно куда-то ведет. Мы в него не углублялись, но воздух там свежий. Он высокий – конь, думаю, пройдет. А еще – там явно есть следы разума!

– А с чего это ты такой гордый, как будто сам его сотворил? – поддела я, увязывая сумки.

– Мы с ним поспорили, какой ход перспективнее, - пояснила Теа, - и он выиграл.

– А-а. На что спорили?

– Если выиграет он – мой жених дает Сару рекомендательное письмо к ректору Университета.

– Паровозы изучать, - фыркнула я, - Ну-ну. А если бы он проиграл?

– Отдал бы мне свой резерв.

– Весь! – опешила я, чуть не выронив торбу, которую навьючивала на Снега. – Но ведь он же тогда не восстановится!

– Но ведь я же не проиграл, - возразил Сар. Улыбка до ушей никак не хотела покидать его острое, худое лицо, - А зато…

– Да, зато, - перебила я, пыхтя негодованием не хуже его любимых паровозов.

– Да брось ты, Рани, - попытался меня успокоить Великий Черный Колдун, - сама посуди, ну зачем в команде второй Маг? А вот Мастер может пригодиться.

Теа занималась конем, демонстративно игнорируя наш спор… Или не демонстративно, ей просто было неинтересно. Да, классную сестричку мы себе оторвали.

Глава 8

Вскоре я поняла, что имел в виду Сар, когда говорил о «следах разума». Ход явно расширили при помощи инструментов. И даже попытались как-то облагородить, чтобы те, кто им пользуется, о сталагмиты слишком часто лбами не стукались.

Правда, сделано все было по принципу «боевого кое-какера»: чуть расчистили, пройти можно – ну и сойдет. А если кому не понравится, то пусть сам этот Великий Подгорный Проползень до ума и доводит.

Впрочем, на дизайн местных пещер мне было плевать. Из головы не шла выходка Сара, и то, как хладнокровно сыграла Теа на его больной страсти к механизмам. Впрочем, Темная! Что с нее взять.

До этого момента я как-то не задумывалась о том, что разделение магических рас Эльтиа на Темных и Светлых – это немного больше, чем раскрасить шахматные фигурки на доске. Что есть какие-то качества… или принципы… или структура силы, которая в миг Выбора определит, куда ты шагнешь. И Темный, несмотря на все его обаяние, шагнет во тьму. И даже не поймет, почему нужно поступить иначе. Для него именно такой выбор будет самым естественным и правильным.

Я больно ударилась плечом об очередной выступ, помянула бесов, Мать и копчик Темного – и только тогда сообразила, что все стоят. А я, глубоко задумавшись и набрав темп, налетела на лошадь.

— Что стоим, кого ждем? — буркнула я, потирая плечо.

— Рысь говорит, что там дальше какая-то сила, которая ему, похоже, не очень рада.

— Только ему? — удивленно переспросила я. — Или просто гостей не любит?

Оборотень напряженно прислушался. Он весь как-то подобрался, чуть повернув голову к проходу и напряженно вслушиваясь, что происходит там, в глубине. Если бы он сейчас был во втором облике, зуб даю, шерсть на загривке встала бы дыбом, а кончик хвоста задергался. Рысь не был напуган — еще чего! Но того, что впереди, он, определенно, опасался.

— Ну? — поторопила я.

— Вы все можете входить, — слегка неуверенно произнес мальчик. — А вот мне лучше остаться здесь.

— Что решаем? — деловито поинтересовался Сар.

— Даже и не знаю, — ядовито пропела я. — У нас ведь такой богатый выбор.

В конце концов, потоптавшись на пороге, мы все же оставили Рыся с конем по эту сторону, а сами, пригнувшись, пролезли в ход, поразительно напоминающий узкую и низкую арку. И оказались в огромном пустом зале.

То, что это именно зал, а не пещера, мы сообразили сразу: под ногами были грубо обработанные каменные плиты. В стенах угадывались какие-то ниши, и, посветив шариком, я обнаружила в них крепления для факелов. Сколько же лет этой постройке? Нормальные разумные давно перешли на масляные или керосиновые лампы, а продвинутые расы — на магические светильники.

— Смотри! — толкнул меня Сар.

Я послушно повернула голову… и резво шарахнулась назад, едва не сбив колдуна. Во мраке пещеры блеснули алебастром шикарные клыки: два сверху и два снизу. За клыками смутно угадывалась темная масса. Зверь?!!! Здесь?! Откуда?

Я чуть позорно не завопила, но вовремя сообразила, что это такое. Статуя. Короткошерстной остроухой суки с обрубленным хвостом, широко расставленными лапами и торчащими сосками.

— Песья Мать, — благоговейно прошептал Сар. — Мы нашли храм Песьей Матери…

— А у нее еще и храм есть? — удивилась я. — И что, ей, реально, молятся? Я думала, что это просто ругательство.

— Да нет, она, реально, Богиня, — передразнила меня кея Теа, насмешливо щурясь. — Богиня всех Отверженных и Обреченных.

— Почему? — спросила я, во все глаза разглядывая каменную собаку.

— Потому что к ней постоянно посылают тех, кто больше нигде и никому не нужен.

— Это сейчас, если тебя послали «к Песьей Матери», пожмешь плечами и скажешь: спасибо, уже ходил. Ну, или морду набьешь, по настроению, — сообщил Сар. — А раньше тот, кого послали, должен был прийти в храм и стать служителем.

— Да ну! — не поверила я. — Вот просто так послали — и ты пошел? А ответить: а не пошел бы сам?

Сар покачал белобрысой головой.

— Это же не просто слова, а призыв к Богине. Просто так никто Богов не зовет, а уж Песью Мать и подавно. Благодарность за нового служителя у нее была… своеобразная.

Прадед рассказывал, что как-то одна баба в соседней деревне полаялась с мужем, да возьми и, в сердцах, пошли его к Песьей Матери. Потом, конечно, опамятовалась, только поздно. Мужик переночевал дома, а поутру взял котомку и пошел в храм.

Сар замолчал. Мы напряженно ждали.

— И что? — первой не выдержала я. — Что с тем мужиком дальше было?

— Про мужика не знаю, — разочаровал меня Сар. — С тех пор в деревне его никто не видел. Может, и впрямь нашел храм и стал служителем. А может, просто воспользовался поводом и сбежал от своей законной холеры. Тут такое дело — раз послала, это все равно, что развод. И запись в храмовой книге зачеркнут.

А тетку эту больше никто не слышал. Она рот раскрывать совсем перестала: Богиня в благодарность за мужа человечью речь у нее отняла, а песий лай оставила.

…Все потрясенно молчали, и длилось это довольно долго.

— Да, история, — выдохнула я, наконец. Помолчала еще, просто здесь, в этом мрачном заброшенном храме отчего-то хорошо молчалось, и добавила: — Зато теперь понятно, почему наш Рысь сюда идти не хотел. Он ведь кот. А коты собак по широкой дуге обходят.

— Ну что, — деловито спросила Теа, — идем подарки получать?

— А что, сегодня Солнцеворот? — поразилась я.

— Ну вы там и темные, в этом вашем Лесу! Как будто все, что происходит в мире, происходит исключительно с эльфами. А если не с эльфами, так, можно считать, и не было.

— Не томи, — взмолилась я, пропустив подначку мимо ушей.

— Мы пришли в храм и можем предложить Богине служение.

— Но нас ведь никто не посылал…

— Да ладно! — рассмеялась Теа. — Что — никто и никогда, ни разу за твои триста лет не посылал тебя к Песьей Матери? Извини — не верю!

— Ну, если с этой позиции, — уступила я. — А зачем нам предлагать ей службу?

Теа и Сар переглянулись.

— Я же говорю — темная… хоть и светлая. Тебе что, покровительство Богини лишнее? Сослужим службу один раз — а щенками ее навсегда станем. А Песья Мать своих щенков не забывает и в обиду не дает. Это не ваш… Двуединый, — сказала, как выругалась, фея.

— Побочный квест! — осенило меня.

Сар покосился с уважением — он так ругаться не умел.

— Ну и… что делать? Командуй, если все знаешь.

— Что-что… Приложиться, конечно, — фея окинула статую взглядом, полным настоящего, не наигранного почтения.

— Ты имеешь в виду — к соскам? — опешила я.

Уверенно шагнув к постаменту, Теа грациозно опустилась на одно колено и заговорила. Ее певучий голос рождал в гулкой пещере эхо. Отражаясь от стен, отголоски песни-заклинания то отставали от феи, то обгоняли ее, образуя многоголосье. Зачарованная этой музыкой, я даже не сразу сообразила, что не понимаю ни слова.

— Это Призыв к Изначальному на праязыке, — тихо шепнул колдун. — Теа поет о тех временах, когда Эльтиа населяли Боги, и каждый создал себе детей. Она просит принять нас в Род, как своих щенков, и помочь на Дороге.

Фея еще не закончила, а со статуей стало твориться что-то невероятное: по мертвому камню прошла дрожь, и широкая грудь огромной собаки вдруг словно шевельнулась, принимая порцию воздуха. Каменные глаза остались недвижны, но как будто потеплели. А нос… вот нос точно зашевелился. Она обнюхивала нас!

Не знаю, как у кого, а у меня зашевелились волосы.

— Она говорит, здесь не все, — коротко бросила Теа. Фея дышала тяжело и прерывисто. Ритуал общения с Богиней дался ей нелегко. — Говорит, что чует поблизости еще одного сироту.

— Сирота? Кого она имеет в виду, Рыся или Снега?

— Котенка, — через пару мгновений отозвалась девочка. — Она говорит, что Отец Конь еще здесь, а Отец Кот покинул Эльтиа, так что котенок — сирота. Она терпеть не может кошек, — Теа через силу улыбнулась, — но у каждого детеныша должны быть либо Мать, либо Отец. Чтобы было, кого звать на Дороге.

— Как трогательно, — прошипела я. — Просто индийский фильм. Рысь, давай сюда, срочно! Забей на свои фобии, тебя персонально пригласили. Женщина, между прочим… Хоть и с хвостом.

Рысь протиснулся в пещеру боком и медленно, на негнущихся ногах приблизился к Песьей Матери, не сводя с нее круглых настороженных глаз. Полная ассоциация с котом, готовым при первом подозрительном движении взлететь на дерево.

— Теперь все в сборе, — «перевела» Теа. — Идем. Не бойтесь. Мать не обидит.

Я с сомнением посмотрела на торчащий сосок. Как-то это… Негигиенично. Но если фея с колдуном не сомневаются, то, наверное, и мне не стоит.

Я решительно обхватила губами торчащую собачью титьку — и чуть не плюнула назад в диком изумлении. Каменный сосок оказался мягким и теплым.

— Возьми молока, хоть чуть-чуть, — шепнул колдун. — Так надо.

Ну, вот откуда бы взяться молоку в камне? И все-таки оно там было. Чуть солоноватое, теплое, пахнущее псиной — самое настоящее молоко. Я покатала его во рту и, рассудив, что поздняк метаться, зажмурилась и проглотила.

…До этого момента я и не подозревала, что так сильно замерзла. Но сейчас у меня внутри словно прокатилось маленькое солнышко — от горла до кончиков пальцев на руках и ногах. Я мгновенно согрелась, успокоилась. Захотелось свернуться клубочком, лечь между лап Песьей Матери и подремать… Подремать… Часов так десять–двенадцать. А потом еще покушать.

«…Спасибо за доверие, дочка. Но спать тебе не время. Дорога ждет».*

«Дорога? Куда?»*

«Этого я не знаю. Наш Род не видит будущего. Но у меня есть дар для тебя, дочка. Он поможет тебе на Дороге. Я дарю тебе способность Рода различать самые тонкие запахи. Ты ведь травница? Тебе пригодится. Теперь ты никогда не спутаешь полезную траву с ядовитой».*

«Спасибо, мама, — слово вырвалось помимо сознания, как-то очень естественно, словно так и надо. — А дар — только мне? А остальные?»*

«Не бойся, никто не остался без подарка… Ах вы, кутятки… Берегите себя».*

Наваждение исчезло разом, словно выключили фильм 3D. Мы сидели на каменном полу вокруг каменной собаки и пялились друг на друга ошалевшими глазами.

Мир изменился. В него вплелась новая нота. И я бы не сказала, что эта нота была приятной. Я покрутила головой, пытаясь сообразить, что меня не устраивает — вроде хорошо сидим.

— Ф-фу, Рысек, — сказала я. — Ты мог бы не бояться так мощно?! Страхом пахнешь.

— Я не чую, — коротко отозвался Сар. — Зато… Зато кое-что слышу. Слышу шум.

— Шум? — всполошилась я. — Ты хочешь сказать — сюда еще кто-то идет?

— Нет. Это не шаги, — Сар сидел на полу по-турецки, не замечая холода, и напряженно водил ушами. — Это наверху… над нами… Это течет вода!

— Мы ниже уровня подземной реки?!! — поразился Рысь. — Во, попали!

то, наверное, и мне не стоит.

Я решительно обхватила губами торчащую собачью титьку — и чуть не плюнула назад в диком изумлении. Каменный сосок оказался мягким и теплым.

— Возьми молока, хоть чуть-чуть, — шепнул колдун. — Так надо.

Ну, вот откуда бы взяться молоку в камне? И все-таки оно там было. Чуть солоноватое, теплое, пахнущее псиной — самое настоящее молоко. Я покатала его во рту и, рассудив, что поздняк метаться, зажмурилась и проглотила.

…До этого момента я и не подозревала, что так сильно замерзла. Но сейчас у меня внутри словно прокатилось маленькое солнышко — от горла до кончиков пальцев на руках и ногах. Я мгновенно согрелась, успокоилась. Захотелось свернуться клубочком, лечь между лап Песьей Матери и подремать… Подремать… Часов так десять–двенадцать. А потом еще покушать.

«…Спасибо за доверие, дочка. Но спать тебе не время. Дорога ждет».*

«Дорога? Куда?»*

«Этого я не знаю. Наш Род не видит будущего. Но у меня есть дар для тебя, дочка. Он поможет тебе на Дороге. Я дарю тебе способность Рода различать самые тонкие запахи. Ты ведь травница? Тебе пригодится. Теперь ты никогда не спутаешь полезную траву с ядовитой».*

«Спасибо, мама, — слово вырвалось помимо сознания, как-то очень естественно, словно так и надо. — А дар — только мне? А остальные?»*

«Не бойся, никто не остался без подарка… Ах вы, кутятки… Берегите себя».*

Наваждение исчезло разом, словно выключили фильм 3D. Мы сидели на каменном полу вокруг каменной собаки и пялились друг на друга ошалевшими глазами.

Мир изменился. В него вплелась новая нота. И я бы не сказала, что эта нота была приятной. Я покрутила головой, пытаясь сообразить, что меня не устраивает — вроде хорошо сидим.

— Ф-фу, Рысек, — сказала я. — Ты мог бы не бояться так мощно?! Страхом пахнешь.

— Я не чую, — коротко отозвался Сар. — Зато… Зато кое-что слышу. Слышу шум.

— Шум? — всполошилась я. — Ты хочешь сказать — сюда еще кто-то идет?

— Нет. Это не шаги, — Сар сидел на полу по-турецки, не замечая холода, и напряженно водил ушами. — Это наверху… над нами… Это течет вода!

— Мы ниже уровня подземной реки?!! — поразился Рысь. — Во, попали!

Глава 11 Босс уровня «Главное – не размеры, а масштаб личности»

— Как ты думаешь, сколько мы уже здесь бродим? — спросил Рысь.

— Лет десять, — буркнула я.

— А по часам?

— А по часам — нам меньше суток осталось. И что потом?

— Квест провален, — предположил Рысь.

— Беси с ним, — отмахнулась я, — мы окажемся дома, а что будет с нашими друзьями? Саром, Теа, Снегом?

— Но, Рани, — растерялся Рысь, — они ведь не настоящие. Это просто маски. Пикселы на экране. Неписи… На самом деле их не существует.

— Ты уверен? — спросила я.

— Ну… В лог-файлах так написано.

— Ты готов поставить на это три жизни?

— Э… э… Нет, — определился Рысь.

— Значит, нужно найти способ выбраться. Или хотя бы отправить наших друзей.

Цокот копыт по камню убаюкивал. Сейчас была очередь Сара ехать верхом — он и ехал, обхватив Снега за шею и почти лежа на ней. Кажется, мальчик-колдун спал, но за это я бы не поручилась. Рысь вел коня в поводу, освещая дорогу голубым шаром, который светил всё тусклее. Если несколько часов назад дорога была видна шагов на двадцать вперед, то сейчас еле-еле на три-четыре. Мы не говорили об этом, но понимали, что скоро скудный светильник истощится вовсе, и мы останемся в полной темноте пещеры. А вероятность без света выйти из подземного лабиринта равна нулю, это я помнила еще со слов инструктора, который водил нас по Красной.

Еды тоже не было, уже давно. И об этом мы тоже, не сговариваясь, помалкивали.

— Теа, — тихо позвала я.

— Да, Рани, — она оказалась рядом мгновенно, словно телепортировалась. Шагов ее я вообще не слышала, и сильно сомневалась, что это волшебное создание, как и мы, наступает ногами на камни. Может быть, она парит над землей, а шаги — лишь видимость?

— Снег ведь умеет создавать порталы? — сказала я тихо, так, чтобы меня не услышали мальчики.

— Как и все кони дроу, — подтвердила фея мою догадку, — но он все еще слаб и сейчас может взять с собой только одного всадника. А, оказавшись вне горы, просто не найдет дороги назад. Вернее, в подгорный лабиринт он попадет, но не сможет разыскать тут нас.

— А феи-дайнери? Вы ведь тоже умеете перемещаться?

— Умеем, — усмехнулась Теа, почему-то невесело.

Я встрепенулась.

— Ну так, Теа… По-моему, сейчас самое время проявить свои таланты. Чего ты ждешь? Когда мы от голода падать начнем?

Фиолетовые глаза в обрамлении пышных, белоснежных ресниц горели ярко, фея должна была отлично видеть в темноте.

— Думаю, сначала проголодается кто-то другой. Я больше чем уверена, что в этих пещерах мы далеко не единственные обитатели. И не самые опасные. А подгорный закон суров — если ты не охотник, значит, добыча.

— И? — не поняла я.

— Кого из вас я должна съесть, чтобы вытащить остальных? — прямо спросила фея.

— Ах, вот оно что, — с опозданием дошло до меня, — а так ты не можешь?

— Нет. — Она немного помолчала. Потом произнесла тихо, глядя мимо меня, — если не останется другого выхода… Может быть, кто-то из нас будет смертельно ранен… Тогда я это сделаю. Но сейчас надежда еще не потеряна. Здесь, под Малахитовым кряжем, проходит подземный тоннель, по которому идут обозы в Королевство. Путь занимает несколько дней. За это время людям и животным обязательно понадобится вода, так что с подземной рекой этот тоннель пересекается. Река — прямо над нами, Сар ее слышит. Мы специально выбираем штреки, которые не уходят от нее далеко. Я надеюсь найти выход к тоннелю. Ты спросила, чего я жду. Я ответила?

Мне стало стыдно.

— Прости. Я просто не знала. Но… а ты сама? Неужели, ты даже сама не можешь уйти?

Теа усмехнулась:

— Понимаешь… Некоторые подарки лучше не получать. А еще лучше немедленно передарить кому-нибудь, кого не очень жалко. Но здесь я таких не вижу, а до других еще нужно добраться.

— Ты о чем? — не поняла я.

— О Песьей Матери. Тебе она подарила собачий нюх. Сару — собачий слух. Что досталось коту — пока не понятно. Возможно, он и сам не знает. А мне она подсуропила так, что хоть топись. Только, вот незадача — и утопиться-то не в чем.

— Чем же таким она тебя одарила? — всерьез заинтересовалась я.

— Собачьей верностью, — сказала, как плюнула фея-дайнери, ужас Эльтиа, — я теперь просто не могу бросить своих кровных родичей.

— Жестко, — я от всей души сочувствовала темной, вынужденной играть в противоестественные для нее игры: благородство, честь, верность. — Выдержишь?

— Да я-то выдержу, — Теа пожала плечами, — наверное.

В голосе феи уверенности не было.

В сгущающейся тьме я нашла ее руку и легонько сжала.

— Держись, сестренка. Мы с тобой.

Глава 9

Я проснулась… или пришла в себя от того, что почувствовала родное и почти забытое: солнечный луч скользил по щеке, пытаясь пробраться под сомкнутые веки.

Мягкий летний ветер обдувал лицо и тело. Лошадью пахло, но не так сильно и совсем не качало. Похоже, приехали? Только вот, куда? Судя по ощущениям, место неплохое и нужно бы его рассмотреть, но, светлая Иллиен, как же неохота открывать глаза! Значит утро. И – первым уроком ненавистная литература…

Стоп! Куда это меня? Уж либо Иллиен, либо литература.

Я уже совсем, было, уговорила себя разлепить ресницы и хотя бы оглядеться, когда услышала рядом голоса. Чужие голоса. Вернее, один из них был знакомым и принадлежал темной фее, а другие, мужские – я никогда раньше не слышала.

Мои стальная эльфийская воля и хронический лодырит мгновенно договорились, что полежать в отключке еще немного – хороший стратегический план.

- …мои кровные побратимы, Ваше Величество, - расслышала я. – Они спасли мне жизнь несколько раз. От призраков в Туманном, потом, когда попали в грозу и были вынуждены идти порталом и когда заблудились под Малахитовым кряжем.

- Счастлива королева, имеющая таких родичей, - отозвался второй голос. Тот самый, мужской. Я не выдержала и чуть-чуть приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на него сквозь ресницы, я ведь никогда не видела так близко настоящих королей.

Король оказался уже взрослым. Лет восемнадцать или даже двадцать. Он был чем-то похож на Питера из «Хроник Нарнии», даже волосы ощутимо отливали в рыжину. Походная одежда. Кольчуга. Перевязь. Только без шлема, который он держал подмышкой.

- Анотар, - позвал он. И продолжил, разглядывая Теа, не как опасную диковинку, а как обычного ребенка, который только что побывал в серьезной передряге, на предмет, не случилось ли чего серьезного – Возьмите, моя бесценная невеста. Насколько я знаю, это зелье должно помочь.

- Во всяком случае, оно точно никому не может повредить, - добавил еще один голос, тоже мужской.

«…Вот только не говорите, что у вас там парацетамол», - мысленно фыркнула я.

Принимать из незнакомых рук неизвестные зелья было не самой умной затеей, тем более в моем состоянии, когда укус комара способен убить. И я была настроена сопротивляться до последнего, но ноздри уловили знакомый запах морошкового компотика. Мирувор. Плюс 30% жизни! Редчайший напиток, секрет которого был известен только Светлому Лесу, и который стоил, как я теперь знала, три – четыре своих веса алмазами.

Видимо, Теа была тоже в курсе, потому что, прежде чем приступить к лечению, она спросила:

- Каким количеством эликсира я могу распорядиться, Ваше Величество?

- Как сочтете нужным, бесценная. Это подарок.

Ого! А король-то либо щедр как малое беспечное дитя, либо мудр, как убеленный сединами старец.

После двух глотков мирувора не постеснялся бы воскреснуть даже трехдневный покойник. Так что я глотнула, моргнула, простонала что-то оптимистичное и попыталась сесть. Рядом, кряхтя и охая, как старый дед, «воскресал» Рысь.

- И как тебе? – спросила я Теа. Имея в виду вовсе не жениха, а то, как себя чувствует темная, делая откровенно доброе дело.

- Нормально, - правильно поняла меня фея, - Не больно. И даже не щекотно.

- Так, может, привыкнешь со временем?

- А куда я денусь? – развела руками сестренка. Довольной она не выглядела, но умирать прямо сейчас не собиралась – и то хлеб. Все остальное решаемо.

Как оказалось, Его Величество стояли тут лагерем уже трое суток, ожидая нареченную. Голубь был послан еще из обоза, и ждали ребята именно обоз. Поэтому, когда из зева тоннеля показалась наша оборванная команда, передовой дозор Величества едва не пристрелил нас всех, вместе с конем, просто так, на всякий случай.

О том, насколько оправдана тактика опережающих ударов, судить не мне. Но я тихонько порадовалась, что Снег такой красавчик – у рыцарей просто не поднялась на него рука. Решили: «живьем брать демонов».

Квест на балу выпал только один, но зато почти нерешаемый: не облопаться. Или хотя бы облопаться, но не насмерть.

Поймите меня правильно – я устою перед жареным гусем, пусть даже в сливах, спокойно смотрю на тарелки холодца и тазики «оливье»… Черт, да я даже многослойный «Наполеон» могу игнорить, если нужно. Но не тянуть в рот канапе… Это выше моих скромных возможностей. Нельзя же требовать от человека, чтобы он совершал подвиги в режиме 24/7, даже без кофе-брейка.

Вот я и жевала. И Рысь жевал.

Попутно мы наблюдали за Теа. В белом платье невесты она выглядела так нежно и трогательно-беззащитно, что впору прослезиться. Или оборжаться, что мы и делали. Пока я не заметила, что Сар почти ничего не ест.

- Тебе не нравиться? – удивилась я.

- Да нет, я попробовал. Все очень вкусно. Просто мне уже хватит.

От такого заявления я малость обалдела. Нет, услышать его от полной девочки, которая всеми силами старается похудеть ко дню рождения, чтобы влезть в новую юбку – нормально, достойно и почтенно. Мы все время от времени такой фигней страдаем, даже моя мамуля, которой до «лишнего» веса семь километров непроходимыми джунглями. Но когда слышишь это от парня, выросшего в деревне… С этим миром явно что-то не так.

- У тебя что-то случилось?

- Я говорил с королем. Он даст мне рекомендацию в училище. Буду учиться на машиниста. Паровозы водить.

- Ты же хотел их конструировать?

- Это потом. Сначала – водить и чинить. В училище не требуют обязательного запечатывания магии. Его Величество убедил меня, что я должен подумать, стоит ли отказываться от дара, ведь я с ним еще толком не освоился.

- Какой умный король! – искренне восхитилась я, наблюдая, как Его Величество ведет нашу сестренку в каком-то старинном медленном танце со множеством сложных фигур. Теа была воздушна и грациозна, но иногда сбивалась с ноги, и Величество, с улыбкой подхватывал и поправлял ее. Как добрый и умный старший брат. Кажется, тут все будет не так трагично, как я себе нафантазировала.

Ну и отлично. Трагедии хороши в театре, жизнь и без них довольно напряженная штука.

- Рысь, - сказала я, - ты не устал? Мне вот что-то уже спать хочется.

Котенок хотел, было возмутиться, но посмотрел на меня внимательно, моргнул и широко, картинно зевнул, шокировав парочку придворных дам.

- Пожалуй… День был тяжелый, а прошлую ночь мы почти не спали. Сар, ты извинишься за нас перед Его Величеством?

- И Теа, - добавила я.

- Она поймет, - сказал Рысь, - она же колдунья. Знает, каково это, когда одна жизнь на двоих.

Спальни нам выделили рядом. В комнате Рыся я не была… Подозреваю, что он и сам там не был, поручив бросить сумку кому-то из подвернувшихся пажей – и поспешил к столу с канапе.

Моя – мне понравилась. Единственным недостатком ее был воистину королевский размер, раза бы в четыре поменьше, и в ней было бы очень уютно. И дело тут не в агорафобии. Просто когда видишь огромные окна и один небольшой камин в нише, невольно думаешь о «ночи на четыре собаки». Есть такое выражение, кажется, у народов севера. Означает, что в такую холодную зимнюю ночь нужно взять с собой под одеяло четырех собак, тогда согреешься.

К счастью, сейчас было лето и легкий ветерок, гуляющий меж четырех стен, был весьма кстати.

- Ну, зачем ты меня оттащила от такой кучи пирожных? - Прямо с порога выкатил претензию напарник. Он прошел в комнаты и, презирая условности, плюхнулся животом на диван, слава Богам, хоть «рибки» сбросил.

Не говоря ни слова, я протянула ему свой мобильник. Индикатор был в «красной» зоне, но, в общем, терпимо. До конца уровня можно было дотянуть, если не впутываться в приключения и избегать ловушек.

- Что? – не понял Рысь.

- Чужой телефон как чужой язык, - поняла я. И со вздохом пояснила, - заряд почти на нуле.

- Ты же говорила…

- Пещера. Фонарик. Он много берет.

Котенок подобрался и немедленно сел.

- И? Что ты предлагаешь?

Межу нами легла карта. Та самая, самодельная. Нарисованная в таверне Дана Пегой Бороды.

- Смотри, - сказала я, - вот здесь, почти на границе Румона стационарный портал. Но мы к нему не успеваем, однозначно.

- Варианты?

- Только два, - вздохнула я, - либо идти, доедать пирожные… Квест мы выполнили, но сохраниться на моем телефоне нельзя, я же говорила – урезанная версия.

- Второй вариант? – буркнул Рысь, и я порадовалась, что его суицидные наклонности собрали вещи и где-то по пути дезертировали. Вот уж о ком точно не пожалею и вслед не побегу.

- Либо… Пешком мы точно не успеем, а вот верхами…

- Понял, - кивнул Котенок и сунулся под кровать, шнуровать «рибки», - отвяжи пока шнуры от занавесок, - попросил он и, в ответ на мой удивленный взгляд, пояснил, - сумки из окна спустим, потом подберем, конюшни как раз по пути. Если так пойдем, замучаемся всем встречным-поперечным объяснять: куда, зачем, разрешил ли король.

- Разумно, - нехотя признала я. Терять время на откровения с прислугой и стражами не хотелось, судя по индикатору зарядки, его у нас просто не было.

- А Сар? И Теа?

- Оставим записку, - решила я.

Королевский дворец был меньше Эрмитажа или Лувра, но все же побольше нашей школы, и, когда мы, вдоволь попетляв по коридорам, все же выбрались наружу через заднюю дверь, на улице ощутимо стемнело.

- Эй, а как мы наши сумки найдем? – озадачился Рысь.

- Фонарик включать не буду, - мгновенно окрысилась я.

Мы смотрели друг на друга недовольно, когда темнота вдруг как-то очень знакомо и вежливо посторонилась. Не сговариваясь, мы посмотрели в сторону, откуда по садовой дорожке, выложенной теплой серой плиткой, прямо к нам двигался очень знакомый магический светильник голубоватого света. За ним угадывался тоненький силуэт: белое платье, тонкая рука.

- Заблудились? – голос Теа звучал доброжелательно и насмешливо. Похоже, девочка уже чувствует себя здесь хозяйкой. Ну… молодец. Или это король молодец?

- Мы тебе записку оставили, - буркнул Рысь, шаря глазами вдоль стены дворца.

- Спасибо, - кивнула она, - мне нужно прочесть ее срочно? Или вы просто скажете, что случилось?

- Сумки найти не можем. Они… с подоконника свалились, - неловко соврала я.

- Это не проблема. Даже кровь не понадобиться, на таком расстоянии и слюны хватит. Плюнь, - темная протянула мне шарик.

…Плюнула, стараясь целиться поточнее. Попасть вместо шарика на рукав платья невесты было бы как-то не комильфо.

Шарик немедленно впитал плевок, переварил, мигнул и, спрыгнув с руки темной, быстро поплыл по воздуху. Мы бросились за ним. Все трое. К сожалению, Теа успела первой, видно, сказалась привычка бегать во дворцовой обуви на каблуках. Когда мы с котенком, пыхтя, добежали до нужного окна, фея уже с большим интересом разглядывала портьерный шнурок. Вернее, несколько шнурков, связанных вместе.

- Это чтобы не украли? – подколола она.

- Теа, - решилась я, - ты извини, но нам с Рысем вот просто срочно кое-куда надо.

Котенок фыркнул. Прозвучало и впрямь двусмысленно. Но на «сортирные» шутки не оставалось времени.

- Мы должны до полуночи попасть в Оушер, - старательно выговорила я незнакомое географическое название, - на старую дорогу.

Теа внимательно смотрела на нас с Рысем, держа в одной руке сумки, в другой – магический светильник. И очень тактично и терпеливо ждала продолжения.

Вариант дать ей по шее и заткнуть рот кляпом не проходил по многим причинам. Она была нашей сестрой, она такого не заслужила, да и кто кого в итоге свяжет – большой вопрос. Все же сестренка маг – и не слабый.

- Там арка портала, - решилась я, - нам нужно уйти, обязательно до полуночи. Иначе с последним ударом колокола… ну, наверное, в воздухе растворимся. Или тела останутся. Не знаю, как она происходит – жизнь после смерти.

- Там плохое место, - Теа, похоже, ничуть не удивилась, но и не обрадовалась, - кто уходит в эту арку – не возвращается.

Мы с Рысем азартно переглянулись:

- Пойдет! То, что надо.

- И еще… Король говорил, в последнее время там страж объявился. Темный.

- Перекрасим! – я решительно вынула у нее из руки котомку, отвязала шнур и забросила ее за плечо, - Извини, сестренка. Времени – в зарез.

За что люблю темных, так за то, что они никогда не мешают, если кто-то решил добровольно и осознанно совершить глупость. Или безумие. Попадись мы в руки моих светлых сородичей, так нам не только не помогли – нас бы еще связали мокрыми веревками «для нашего же блага». А Теа только кивнула – и двинулась по дорожке к конюшням, подсвечивая нам магическим шаром.

Конюх, здоровенный детина, трехстворчатый шкаф с антресолями, спокойно спал в свободном стойле, сладко посапывая во сне и причмокивая губами. Теа, не останавливаясь, и даже не подарив лоботрясу строгого королевского взгляда, прошла мимо. Лишь шевельнула рукой, бросив в его сторону какое-то заклинание. Детина повернулся на бок, сложил ладошки-лопаты «лодочкой», сунул под щеку и захрапел так, что даже кони проснулись и забеспокоились.

- Упс! – Теа торопливо кастовала еще и заклинание тишины. Богатырский храп смолк, как обрезало. Мы с Рысем покосились на конюха – он продолжал спать.

- Берем двоих черных, жеребца и кобылу – и Снега, - распорядилась фея.

- А почему именно их? Самые быстрые?

- Самые спокойные и покладистые, - обстоятельно ответила Теа, - не каждый конь согласиться на ночь глядя нести кого попало.

- А три-то зачем?

- С вами проедусь. Потом коней назад приведу. Извините и вы меня, родичи, если вы сами твердо решили пропасть – вольному воля. А коней будет жаль.

- Влияние дроу налицо, - фыркнула я и забралась в седло. Спорить совершенно не тянуло. Полночь наступала на пятки, а путь предстоял неблизкий. Да и не похожа была Теа на того, кто способен, очертя голову, сунуться в «нехороший» портал за двумя сумасбродами, пусть даже и родичами.

… - Твою конвергенцию! – ветка неопознанного растения мазнула по голове, чуть не скинув меня на землю, - И почему к лошадям фары не прикручивают?

Рысь таких проблем не испытывал, котенок великолепно видел в темноте. Ну, а для феи-дайнери темнота была вообще сестрой и матерью. Только мне, как всегда, «свезло»…

Деревню мы проехали на рысях. Дома темнели в свете неяркой луны, которая то и дело пряталась за тучи. На околице нас, было, встретили лаем местные «стражи порядка», но как-то подозрительно быстро успокоились и затихли. Я покосилась на фею.

- Это не я, - отмоталась Теа.

За деревней дорога расходилась на два рукава. Первый, наезженный телегами, шел берегом реки в направлении юго-запад. Согласно карте, там располагался город Новый Рум, в этой локации тусили братья по разуму нашего блаженного колдуна – любители паровозов и прочей техногенной нечисти.

Наша дорога вела строго на юг. Хотя, какая там дорога! Тропа – и то громко сказано. Заросшая бурьяном колея уходила под арку их двух старых кривых берез, сплетенных кронами – и в десяти метрах пропадала.

- Вы уверены, что вам туда? – сомнение в голосе феи можно было фасовать по пакетикам.

- Да, - сказал Рысь.

- Нет, - сказала я.

Мы еще раз переглянулись.

- Ну… очень похоже на то. Другого пути все равно нет.

- Да, это здорово стимулирует на подвиги, - подтвердила Теа и, чтобы не мешать, отодвинулась к обочине.

Мы спешились. Подвели коней к фее. Зачем-то попрыгали. И шагнули к деревьям.

Между ними вспыхнуло слабое голубое свечение. Портал? Если и да, то какой-то странный. Он ТОЧНО ведет с уровня? На мгновение появилась трусливая мысль повернуть назад, но Рысь спокойно шел в этот небесный свет, доверяя и не испытывая сомнений – значит, шла и я.

Мы уже почти прошли под деревьями, когда внимание привлек какой-то шум сзади.

Обернулись…

- Шес-с-сах!!! – заорал Рысь, поминая всуе самого мерзкого из демонов оборотничьего пантеона: покровителя падальщиков (в звериной ипостаси), а в двуногой – «черных старателей», а, говоря проще: мародеров и грабителей могил.

Сцепив зубы, зло щурясь, Теа экономно и молчаливо отмахивалась ножом от… кого-то. Тварей, похоже, было много. Но мы не видели ни одной!

По идее, нужно было скорее прыгать в портал, индикатор уже давно сигналил красным. Но… Не могу смотреть, как темная губит душу самопожертвованием, обреченная на это собачьей верностью!

Я бросилась к сестре. В два прыжка Рысь оказался рядом. Встали спинами, замыкая треугольник, вытащили охотничьи ножи. Жаль, подарок Ночного Лорда остался у Сара, ну да тут уж ничего не поделаешь.

Я сосредоточилась на движении воздуха, пытаясь угадать, куда будет направлен удар невидимки и с горечью понимая, что этот бой – заранее проигран. Одна жизнь на двоих, причем не полная. Малейшей раны достаточно, чтобы закончить этот гейм, и вовсе не победой.

Обидно!

Но иначе никак. Иначе – совсем нехорошо и подло. Не по нашему.

Что-то мазнуло меня по плечу, я машинально отклонилась, махнула ножом, и из небытия прямо на дорогу вывалилось нечто мохнатое, серое, безглазое… похожее на спутанный клубок шерсти с лапками.

У феи и оборотня к этому времени было уже по два трофея. Интересно, кого беси принесли?.. Я перехватила нож поудобнее и слегка повернула голову, чтобы взглянуть, как там ребята.

Что-то огромное, черное и жуткое, вроде оскаленной пасти размером с джип, неслось на нас со стороны портала на дикой скорости.

- Мама! – позорно заорала я.

И тут теплый, пахнущий травой и пылью воздух, словно уплотнился, трансформируясь в фантом огромной короткошерстной собаки с острыми ушами. Сверкнули в темноте алебастровые клыки – не смотря на призрачность псины, вполне материальные.

Фантом собрался, прыгнул высоко вверх и обрушился сверху на темную пасть, вцепляясь в нее зубами.

- Бегите, кутята! – знакомый голос возник прямо в голове, - быстрее! У меня мало времени.

- А ты, мама? – испугалась я.

- Мне он ничего не сделает. Не сейчас. Не здесь… - звучало это как-то зловеще, но разбираться было некогда. Маму надо слушаться, да? Я схватила Рыся за руку и потянула к арке, успев краем глаза заметить, что дайнери делает знак портала…

Успели мы, буквально, в последнее мгновение – странный портал схлопнулся прямо за нами, придавая дополнительное ускорение полету в неизвестность.

Растопырив руки и ноги, как парашютист, и вопя так же, я неслась и крутилась, а рядом несло и крутило Рыся.

…Возвращение к жизни оказалось неприятным: снизу было мокро и холодно, сверху – холодно и мокро, а вокруг, к тому же, еще и темно.

- Мы где? В аду? – спросила я, не слишком надеясь на ответ. Но тьма ответила. Голосом Марка. Недовольного и, кажется, слегка испуганного Марка.

- Хуже. Мы дома.

Постанывая, я села. Ну да, детский городок. Рядом поблескивает черной водой чаша молчащего фонтана, отражая уличные фонари и цветные пятна окон пятиэтажек.

Потянулась к телефону. Внизу светилась дата. Нас не было четыре дня. Интересно, спасатели были? А фото на пакетах с молоком, как в штатах? Всегда терпеть не могла фразу «мертвые сраму не имут…» А вот сейчас подумала, что в ней что-то есть. Во всяком случае, проблем у мертвых точно меньше…

- Что? – спросил напарник.

Я подумала, что ему следует знать прямо сейчас. И сообщила.

- Уровень пройден. У нас шесть жизней, куча плюсов к воинским умениям, два Покровительства… и… нам засчитаны два квеста.

- Откуда два? – удивился Марк, - мы же до Академии не дошли.

- Спасение княжны и Паломничество к Храму, - прочитала я. – И море вопросов осталось. Куда делся Велохий, где носило обоз, откуда взялся Сар, как он связан с дроу…

- У меня только один вопрос, - хмуро буркнул Марк, - мама меня сразу убьет, или сначала накормит?

- Позвони и узнай, - пожала плечами я, протягивая мальчику телефон, - номер-то помнишь?

- Как расписание на пятницу, - вздохнул Марк.

Я его понимала, но помочь ничем не могла. В этой войне каждый сам за себя, только Бог за всех. Но ни одной молитвы, как назло, не вспоминалось.

- Да, - непривычно высоким, робким голосом произнес Марк, - мама, это я… Да… Да-а-а – в голосе прозвучало удивление, - Да, уже приехали. Да, уже бегу. Нет, не нужно, меня высадили почти у дома. Да, сейчас буду. Да, голодный… Ма, все равно! Можно гречку… Ага, уже… Ну, пока…

- Что произошло? – поинтересовалась я, принимая телефон у обалдевшего напарника.

- Представляешь, твоя мама прикрыла нас по полной программе! Еще в тот день, когда мы ушли, позвонила моим и отпросила меня к вам на дачу, на несколько дней. Помочь забор починить… Ты что-нибудь понимаешь?

- Все, - коротко отозвалась я. Говорить почему-то не хотелось. Душа все еще рвалась туда, узнать, успела ли Теа с порталом, и что это была за летающая пасть…

- Тогда, может быть, и мне объяснишь?

- Почему нет. Все просто, Рысек. Нас и в самом деле прикрыли. Только не моя мама. А наша общая.

- Ты имеешь в виду… Песью Мать? – голос напарника сел на целую октаву, - но как это могло быть? Ведь она…

- Она богиня, - отрезала я, - хоть и нарисованная.

- Но она же не может действовать здесь, в реальном мире?

- Выходит, может. – Я встала и отряхнула самопальную юбку, - вставай, герой. Тебя ждет великая битва с гречневой кашей. А с богами и всем остальным – разберемся со временем. Никуда не денутся.

- Ты планируешь туда вернуться? – осторожно спросил Марк.

- А как же! Ведь это глупо: бросать игру на четвертом уровне, просто потому, что она оказалась… чуть более интересной, чем аннотация на коробочке. А ты? Разве у тебя другие планы?