Сообщество по интересам

Глава 1

Я проснулся от того, что ржавая пружина опять выскочила из проклятого полуразваленного дивана и упиралась своим острым концом мне в спину. Голова болела ужасно, будто она стучалась о каждую ступеньку, если бы меня кто-то тащил без сознания по лестнице, или же будто я бился о каждую ветку, проезжая по лесу в открытом автомобиле. Чтобы избавиться от колющего напора пружины, мое тело совершило медленный поворот на бок и перед глазами открылся невзрачный вид на небольшой столик, на котором стоял будильник и средних размеров черный выпуклый телевизор, экран которого был покрыт многолетней пылью. Будильник резко зазвенел, ударяя еще сильнее по туманной голове. Я потянулся к нему, но рука не доставала, а сил чтобы подняться у меня не было. Чуть стоило моему телу отлипнуть от старого дивана, как рвотные позывы тут же давали о себе знать и ждали только повода, чтобы извергнуться из моего рта. Мерзкий звук охватывал все пространство, а из-за небольшого количества мебели в комнате, еще и отдавался дополнительным эхом. Я пытался не оглохнуть заткнув свои уши подушкой отвернувшись на другой бок, но это не особо помогало. Звон своей отвратительностью, будто рассекал эту подушку и заставлял меня слушать свою монотонную режущую мелодию.

Будильник резко замолчал, а за ним последовал тихий стук по дереву. Я повернулся и передо мной была все та же картина, только помимо изрыгателя отвратительных звуков на столике появился большой стеклянный стакан с прозрачной жидкостью и маленькими, то и дело поднимающимися со дна пузырьками.

- Попей минералки, станет полегче. Я тебе туда анальгин растворил, - донесся мужской голос.

- Не мог бы ты подать мне стакан? А то боюсь если я встану, то заблюю тебе весь дом, - сказал я и тут же удивился своему охрипшему голосу.

Через мгновение стакан вознесся над моей головой, чтобы я мог его спокойно взять. Глоток минералки сразу придал сил, но встать я еще не мог, не хотел рисковать.

- Полежи чуток, а потом собирайся, - снова прозвучал он в мою сторону.

- Куда?

- Ты же сам говорил, что тебе сегодня на пары нужно.

«Пары… Ну конечно, сегодня же понедельник! Чувствую я точно блевану. Не здесь, так на лекции у Полторашки». Мысли о том, что меня шесть часов подряд будут грузить размышлениями о значении философии в этом мире давила на мозг, еще больше чем будильник. Я перевернулся на спину, закрыл глаза, сложил руки на животе и стал ожидать свою смерть, которую только что придумал, потому что уж лучше умереть чем испытывать такие похмельные муки. Говорят если много думать о чем-то плохом, то это обязательно произойдет, поэтому я напряг остатки своего незамутненного разума на мысли о скоропостижной смерти на обшарпанном диване, чья пружина постоянно упирается в мою поясницу.

- Ты вообще живой? - прозвучало над ухом.

Я открыл глаза и увидел его. Это был Коля.

***

Мы с ним познакомились несколько дней назад, когда моя туша завалилась в какой-то придорожный бар. Я тогда расстался с любовью всей своей жизни. Два года жили душа в душу и тут на тебе, сюрприз перед днем рождения! Как сейчас помню её слова: «Сереженька, прости! Я так больше не могу. Пытаюсь тебе сказать об этом уже несколько месяцев, но как-то не получается, а тут решилась. Я тебя больше не люблю. Нет уже той искры! Прости, Сереженька, прости! Да, я плохая, но я подумала уж лучше сказать правду и уйти, чем мучить и тебя, и себя.» Лучше то, оно лучше, но легче от этого не становится. И вот, когда я весь в слюнях и соплях сел в баре с бутылкой виски, ко мне подсел Коля. Выслушал он наверное всю мою историю отношений, которая прерывалась моими периодическими всхлипами и завываниями. Выпивал со мной, изредка вставлял фразы «не переживай», «все будет нормально», «она не последняя» и тому подобное, в общем и целом пытался успокоить. Я естественно его не слушал, ну как, слушал, но не вникал, ибо моя голова искала пути и решения для возвращения девушки. Когда мы изрядно напились, он предложил поехать к нему переночевать, ибо жить мне было негде, поскольку родители мои далеко, а от общежития я отказался, так как рассчитывал все время находиться рядом с любимой, но теперь она одна живет в этой съемной квартире. Я там быть не хочу, ибо каждый уголок мне напоминает о наших отношениях.

- Серёг, ну ты же нормальный парень! Оно тебе надо, убиваться ради какой-то шкуры? - спросил он тогда меня.

И я задумался. С одной стороны, он прав, ведь если ее чувства ко мне остыли, мне уже никак не разжечь их снова. Мы без отношений — дерево, мы в отношениях — костер, мы в момент расставания — угли, которые еще могут разжечься, но прогорят они недолго, лишь будут тлеть пока не превратятся в золу. Но, черт, с другой стороны во мне бурлит такая солянка эмоций, которая дает мне понять, что я не могу просто так взять и отпустить человека, я слишком привязался, слишком привык к ней.

На самом деле, это единственный момент, который я помню отчетливо. Дальше в моей голове появляются лишь силуэты, которые сменяются один за другим, не давая мне восстановить картинку в голове, как будто я пытаюсь достать кусочки пазла из огромной и стремительной природной воронки, что при каждом случае, когда я ухватываюсь за частичку головоломки затягивает меня к себе и начинает укачивать.

***

- Серёга, я тебя еще раз спрашиваю, ты живой? - буквально надо мной повис Коля и пристально наблюдал за мной.

- Да, да, я в порядке…

- Минералка помогла?

- Вроде да, - все еще охрипшим голосом продолжал скрипеть я, тяжело поднимаясь с дивана.

Как только я встал, к горлу подкатил ком всего, что было в моем желудке за вчерашний день, точнее остатки этого, но я успел удержать его и сглотнуть. Внутри появилось стойкое чувство, будто моя глотка начинает разъедаться и постепенно разлагаться, будто бы исполняя мою мечту прошлых минут.

- Что за дрянь? Почему мне горло щиплет, будто бы я кислоты выпил, - прохрипел я.

Коля смотрел на меня сначала не понимая о чем идет речь, а потом его лицо изменилось так, как обычно в мультфильмах показывают озарение и он ответил: - А я тебя предупреждал, не пей под конец водку с энергетиком! Но ты же у нас самый умный, все сам знаешь! На, попей молока, может получше будет, - проговорил он учительским тоном и бросил на стол пакет молока, а точнее то, что от него осталось — несколько капель на дне.

После опустошения пакета стало легче, но не настолько, чтобы сказать «я чувствую себя прекрасно». Было скорее облегчение мучений, сменой пыток попроще и менее заковыристых нежели до этого. - Ты сегодня пойдешь в универ? Или опять пропустишь? - спросил Коля.

- Опять? А сколько я пропустил?

- Всю неделю, что мы пьем. Ты же с воскресенья начал заливаться, забыл? - с усмешкой ответил он.

- Не, сегодня я точно не готов идти туда, мозги и так не работают, а там еще начнут требовать рассуждать о философии, истине и прочей фигне, - уже заметно посвежевшим голосом проворчал я, направляясь обратно к дивану.

- Ну тогда все равно собирайся, - неспешно кожанку сказал мой новоиспеченный товарищ.

- Зачем? - от недоумения я застыл в момент приседания, но от похмельного состояния не смог удержаться в воздухе и упал на свое спальное место, а назойливая пружина, будто поджидая этого момента впилась мне в ягодицу так, что мое тело инстинктивно подпрыгнуло.

- Поедем проветримся, а то ты в таком состоянии без свежего воздуха долго пролежишь. Давай, жду тебя в машине, - крикнул Коля, закрыв дверь, но предварительно кинув мне ключи от дома.

Я взял ключи и осторожно начал осматриваться в поисках одежды, потому что только сейчас понял, что нахожусь посередине комнаты в одних трусах и белой майке, на которой остались следы подтеков от чёрного чая со времен, когда я еще жил с девушкой. Я досконально не помнил где находится моя одежда, где её оставлял в последний раз в момент моего скотского алкогольного состояния, когда не мог даже передвигаться как человек. После нескольких круговоротов головы в поисках моего тряпья глаза наконец-то наткнулись на старенькие джинсы Levi’s, которые были куплены мной ещё в школе, на заработанные собственным трудом деньги, подрабатывая маляром в детском саду. Они валялись на полу, скомканные, будто листок с неудачным творением великого поэта, рядом с креслом не менее разваленном, чем диван. Рубашку я вообще нашёл за телевизором. Понятия не имею как она туда попала, но видимо мой разум на тот момент думал, что ей там самое место. Я по-быстрому оделся и поторопился к Коле, поскольку мои поиски одежды заняли больше времени чем было нужно.

У дома меня уже ждал старенький Форд. Подозреваю, что изначально он задумывался как оранжевый, но видимо по истечению времени и в связи с какими-то последствиями цвет был приближен больше к терракотовому. Дверь у переднего сиденья была уже открыта и ждала меня, когда я наконец сяду в машину. По сравнению с мебелью в доме у Коли, в Форде было более чем комфортно сидеть. После незабываемых ощущений от выскакивающей пружины в диване моё тело наконец-то расслабилось и буквально растеклось в автомобильном кресле.

Машина тронулась под звуки каких-то старых песен, которые крутили по радио. Я смотрел на своего друга так, будто до этого его ни разу не видел. Он не выглядел как-то сверхъестественно, с какими-то гротескными накаченными мышцами. Нет, он был обычного телосложения, я бы даже сказал немного худощав. Кожа была слегка бледновата по сравнению с моей, но и до образа вампира из подростковых мелодрам ему ещё было далеко. У него были тёмно-каштановые волосы настолько густые, что казалось если вертикально поставить в них карандаш и отправить Колю бежать марафон, то за всё время забега карандаш не упадет с его головы. Особой отличительной чертой его были глубокие тёмные мешки под глазами. Они не делали его страшным, даже наоборот - они придавалишарм и загадочность. Грубо говоря мой сожитель не был особо красив, но и уродства в нём не было ни на каплю, но что было понятно точно и безоговорочно - он пользуется спросом у большинства девушек, какие попадаются у него на пути.

- Открой бардачок и достань мне жвачку, - сказал Коля, не отводя глаз от дороги.

Стоило мне только коснуться ручки бардачка как она сама открылась, подобно сенсорному экрану. Внутри были эротический журнал, бутылка воды, шокер и очень много презервативов. Моя рука будто утонула в этих латексных изделиях пока искала чем освежить дыхание. Наконец нащупав нужную мне вещь я поспешил вытащить оттуда руку и закрыть этот маленький очаг разврата.

- А куда мы едем? - спросил я, передавая резинку водителю.

- Мы едем на пристань, - спокойно ответил он.

- А зачем?

- Там продаётся лучшая шаурма, что я пробовал. Ты же хочешь поесть?- оглянувшись на меня спросил мой друг.

Я молча кивнул и просто стал наблюдать за пейзажем который открылся передо мной. Мы выезжали из города. Почему так? Не знаю, возможно пристань всегда строят за городом, ну или просто мы живём как-то неправильно и у нас у единственных корабли подъезжают не к населенному пункту, а к близлежащей территории.

- Не гони, - сказал я Коле, когда машина начал набирать скорость. - Не люблю быструю езду.

Мы проехали небольшую колоннаду высоких, ещё зелёных деревьев и приблизились прямо к причалу. Рядом стояло несколько ларьков с мороженым, с сигаретами и с шаурмой.

Мы вылезли из машины и направились прямо к источнику насыщенного мясного аромата, который перебивал даже запах тухлой рыбы из реки.

- Нам две шаурмы , - сказал Коля, доставая бумажник.

- Курица, свинина ? - спросил нас владелец ларька, явно нерусской национальности.

- Ты с чем будешь? - повернулся он ко мне, - С курицей? Ну я значит тоже с курицей.

- Лаваш сырный, обычный?

- Обычный, обычный.

- Шаурма острый, не острый?

- Не острый. Не хватало еще на голодный желудок нажраться острого, - прошептал Коля, наклонившись к моему уху.

Мы молча ждали когда наш заказ будет готов. Коля не пытался начать разговор, либо не знал с чего начать, либо не хотел посторонних ушей в нашем диалоге. Я был уверен, что мы поговорим, сейчас или минутами позже не имеет значения, я знаю что разговор будет. Он в это время залипал в телефоне, а я осматривался дабы хоть чем-то занять себя. К причалу приближался большой белый теплоход. Он выглядел как величественный королевский экипаж, именно так я представлял корабли, когда читал стимпанковские книжки. Единственное, что отличало его от моего воображаемого судна это отсутствие огромного количества лишних паровых труб. На палубе в это время уже скопилось достаточное количество людей которые готовились ступить на берег. Среди них много молодых привлекательных девушек, но я не могу по достоинству оценить их привлекательность поскольку мой мозг ещё не смирился с потерей "лучшего что было в моей жизни". Я подошел ближе, чтобы рассмотреть теплоход получше и тут мне сразу же замахали оттуда, а на лицах девушек появились улыбки.

- Уже начинаешь кадрить замужних? - спросил Коля, подходя ко мне с едой.

- С чего ты решил, что они замужние?

- Ну смотри… М-м, какая вкусная… - прервался он на перекус. - Смотри, им точно не меньше двадцати пяти, даже косметика это не скроет. Это во-первых. Во-вторых, видишь? Они тебе все машут левой рукой — забыли снять кольца, и боятся засветиться.

- Да вы прям Шерлок Холмс, Николай! - с усмешкой ответил я, на этот забавный дедуктивный метод моего друга.

Наступила небольшая пауза, за которую я успел сделать несколько укусов и сразу наесться, больше в меня не лезло.

- Я надеюсь, ты ей не писал? - наконец спросил Коля.

- Кому?

- Ну своей бывшей.

- А, Лере? Не знаю. Мы же пили все дни, вполне возможно, - задумавшись сказал я.

- Я старался контролировать, чтобы ты не писал, но мало ли ты успел настрочить ей, пока я отходил в толкан или еще когда-то…

- Не знаю, сейчас посмотрю… - я начал доставать телефон, но он остановил меня.

- Не надо! Лишний раз, только будешь напоминать себе о ней. Забей, наслаждайся жизнью! Куришь? - спросил Коля, доставая пачку сигарет.

- Нет.

- Ну как хочешь, мне больше достанется, - на этих словах он закурил и за одну затяжку уничтожил практически половину, если не брать в расчет фильтр. - Ты же не собираешься заходить к ней в твиттер?

- Что? - удивился я.

- Ну ты на днях говорил, что она активно пользуется твиттером, буквально записывает туда каждый свой шаг. Я просто спрашиваю, чтобы точно удостовериться, что ты туда не сунешься. Это будет хуже для тебя, если ты вычитаешь то, что расстроит тебя сильнее. Хватит проверять ее страницу каждые пять минут. Хватит чекать написала она тебе или нет. Не надо так унижаться, не выпрашивай у нее внимания. Если бы она хотела, каждую минуту писала бы тебе просто так. Я знаю ты привык, но пойми, что ты в конце концов достоин лучшего, - грубо, но в то же время заботливо произнес мой сожитель.

- Да, успокойся, меня сейчас это не так сильно волнует. Я вот думаю, что нам пора завязывать с этим запоем, а то в самом деле с этой недели отчетливо помню только вечер знакомства и все, - пытаясь слиться в другую тему обсуждения начал я.

Теплоход пришвартовался и трап опустился. Люди начали выходить по очереди, попутно разглядывая место, куда они приплыли. Те девушки, которые махали мне с палубы, завидев меня еще больше заулыбались, но прошли мимо, перешептываясь на показ. Я усиленно стал вглядываться в их руки, на которых не было абсолютно никаких украшений, за исключением позолоченных цепочек.

- Не работает твоя теория, у них нет колец — с довольной ухмылкой протянул я.

- Успели снять, - не отчаявшись в своей неправоте сказал Коля, выкинул бычок в реку и направился к машине. - Поехали, мне еще нужно по делам сгонять в одно место.

***

То ли свежий воздух на меня так повлиял, то ли я уже окончательно отошел от похмелья, но когда мы подъезжали к бару, я чувствовал себя гораздо лучше. Как я понял, по рассказам Коли, это здание частично принадлежит ему, точнее официально он никем не является, но получает часть прибыли, якобы он как-то помог владельцу и тот его так отблагодарил. Мой друг быстро зашагал ко входу, а я поплелся за ним, как за путеводной звездой.

Изнутри бар выглядел не шибко привлекательно. Потертые стены, тусклое освещение, да и в целом выглядел бедно. За столиками не было абсолютно никого, но это на самом деле и неудивительно поскольку в дневное время выпивают либо пьяницы, либо творческие личности, что зачастую приравнивается к одному и тому же. За барной стойкой стоял мужчина южной национальности, лет сорока-пятидесяти, с глубокими впадинами на лбу напоминающая следы трактора на влажной земле, и слегка выпирающим животом. Завидев нас, лицо человека у бара сменилось с серьезной мины на широчайшую улыбку, обнажающую три золотых зуба, на которых отсвет от тусклых лампочек придавал освещение ярче, чем оно было в действительности.

- Привет брат, - чуть ли не крикнул Коля, протягивая руку для дружеского приветствия.

- О, брат, ты все-такие не уехал? - с небольшим акцентом спросил мужчина буквально за секунду до хлопка от их рукопожатия. - Я знал, что ты останешься, брат. Тебя сегодня вечером ждать? Все наши будут.

- Нет, сегодня не жди, но на неделе точно буду, - ответил «брат» и повернулся ко мне. - Знакомься, это Серый — мой друг и по совместительству сосед. Серёга, это Езид - мой коллега, товарищ и просто хороший человек.

Езид с той же широкой улыбкой протянул мне руку и крепко сжал, и я поспешно протянул руку в ответ.

- Друзья друзей для меня всегда братья! Серёжа, хочешь выпить или покушать? - с тем же акцентом продолжал владелец бара, но в этот раз манера его речи мне казалась более дружелюбной даже чем по отношению к моему сожителю.

- Не-не, мы заехали буквально на пару минут, - перебил его Коля. - Я за долей, это во-первых. А во-вторых, наши в полном составе каждый вечер собираются?

- Ну не в полном конечно, там два-три человека не придут из-за работы, а по выходным все в полном сборе, - слегка обиженно ответил ему Езид.

- Ну значит жди меня в воскресенье, а то я что-то давно их не видел, соскучился!

- Ждем тебя Коля, ждем! Каждый день ждем! - продолжал восклицать владелец, пересчитывая деньги.

После недолгого пересчета, он положил часть банкнот на стойку, которую сразу же схватил мой друг и положил в верхний карман кожаной куртки.

- Ну все тогда, бывай, - сказал Коля, снова пожав руку своему названному брату.

Я тоже обменялся рукопожатиями на прощание с Езидом и когда мы направились к выходу он еще долго улыбался нам вслед. Я этого не видел, но чувствовал.

***

День прошел настолько незаметно, что я ни разу не посмотрел на время. Десять вечера, а мой организм впервые за семь дней не принял крепкого алкоголя, считаю это достижением. Мы приехали в клуб. Не то, чтобы я очень рвался туда, но Коля настаивал на этом. Он хотел найти мне девушку на одну ночь, а заодно и себе, желательно чтобы были подружками. Обычно когда дамы приходят вместе, они следят друг за другом как бы не натворить глупостей, но если начать охмурять сразу двоих, то они начинают терять ориентацию в пространстве и напрочь забывают с кем пришли.

Мне не пришлось ничего делать. У Коли все прекрасно получалось и без моей помощи. Он умеет заливать девкам в уши, мастерски с этим справляется. Не понимаю, откуда в нем столько обаяния. Если бы мне сказали, что он продал душу дьяволу за умение очаровывать, я охотно поверил бы, то как он извивается при флирте не смог повторить бы даже змей-искуситель. И вот спустя полчаса мы уже едем к «нам» домой. Я по обычаю сижу впереди, девушки же хихикают и переглядываются на задних сидениях. Брюнетка и шатенка, обе под каре, одна с третьим размером груди, другая, дай бог, с единичкой. Темноволосую застолбил Коля, она ему сразу приглянулась, наверное за способность хлебать самбуку как воду. Ее вроде бы звали Карина... или Арина… или Алина, ну не особо важно, уверен она мое имя тоже не запомнила. Шатенка по остатку отходила ко мне.

Во мне кипело непонятное чувство. Я прекрасно понимал, что когда мы приедем, то все разбредутся по парам и нам придется вместе спать. Не сказал бы что у меня было отвращение, но я точно не был восхищен таким поворотом событий.

Мои опасения оправдались. По приезду мы сидели в гостиной. Коля со своей избранницей сидел за кухонным столом, а мы с её подругой сели на диван. Брюнетка закурила сигарету. Мой сосед резко изменился в лице, схватил обугленную никотиновую трубочку и яростно произнес: «В моём доме не курят!» Но спустя пару минут он успокоился и продолжил ублажать свой застолбленный вариант. Через какое-то время моего товарища уже не было в комнате. Я же сидел напротив шатенки, она не смотрела на меня. Её глаза бегали везде, лишь бы не встретиться с моими. Она была симпатичной, точно могу это сказать, но желания накинуться на нее не было. Я пытался представить вместо нее бывшую, но этим сделал только хуже, но зато окончательно решил, что трахаться я сегодня не буду, несмотря на шлепки и стоны, которые уже во всю раздавались за стенкой.

Она начала раздеваться.

- Стой, стой, стой! Не надо, - остановил её я.

- Почему?

- Давай лучше поговорим, я ведь даже не знаю как тебя зовут…

Она посмотрела на меня недоумевающе, а потом сразу начала обратно застегивать пуговицы на блузке.

- Вика, - спокойно сказала она, уже глядя мне в глаза.

- Серёжа, - я протянул ей руку и слегка сжал. - Ты ведь не хочешь этого, Вика?

Она молчала. По ней было видно, что ей не комфортно. Её глаза продолжали пялить на меня, а лицо начало кривиться, после чего последовали тихие всхлипы. Вика была явно не из тех, что Карина-Арина-Алина, она появилась здесь за компанию, как бы это смешно не звучало. Я обнял её трясущееся от плача тело и спросил:

- Где ты живешь? Я вызову тебе такси.

За считанные минуты машина была уже у дома.

- За тебя заплатить?

- Нет, у меня есть — пробурчала она.

Мы обнялись на прощание, она поцеловала меня в щеку и скрылась из виду. Я вернулся к своему уже родному дивану и начал залипать в телефоне - спать совсем не хотелось, в том числе и из-за порнографических звуков в соседней комнате. Этот синий ярлык Твиттера с белой птичкой начал мозолить мне глаза, а это пернатое будто открывало клюв и звало зайти, зайти на страничку той самой. Я плюнул на все и решил почитать твиты, хоть мы уже и не вместе, мне интересно как протекает её жизнь. В глубине души надеялся увидеть сообщения о том как она переживает наше расставание, как ей сложно смириться с тем, что меня больше рядом нет. Я оказался заблокирован, пришлось выкручиваться. Зайдя в её профиль через браузер, как гость сайта (слава богу она не закрыла страничку для всех не подписанных), перед моими глазами выскочил последний твит: «Девочки, кажется я сошлась с крашем». А вот тут всхлипывать начал уже я. Мне стало резко очень больно, голова начала сжиматься изнутри и стучать по вискам. Пытался закрыть лицо руками, но они сразу становились мокрыми и солёными, приходилось каждый раз вытирать их об джинсы. В какой-то моменте я почувствовал на себе тяжелый взгляд и обернулся. Около дивана стоял Коля в темном клетчатом халате и смотрел на мой телефон, потом на меня, изобразил презрительную гримасу и проскрипел:

- Завтра поговорим.

Сон 1

Лунный свет освещал темную комнату. Я лежу на своей кровати, но закрыв глаза вспоминаю комнату в родительской квартире и детскую кроватку, которая порой погружала меня в мысли, что иногда пугали меня самого, когда я был малым. Там, именно там, я в бытность своих бессонных ночей начинал нервозно ходить от одной стене к другой по скрипучему полу. Когда скрип под моими ногами был чересчур продолжителен, моя мать влетала в комнату с грозным видом и прикрикивала на меня, вынуждая лечь спать. Я ложился, но так и не мог уснуть, а фантазии в моей голове, только усугубляли мое моральное состояние своими сюжетными поворотам, а-ля «я приемный» или «меня на самом деле не существует».

Стук в дверь. Открываю и вижу Леру. Она стояла передо мной в промокшей насквозь одежде и со сломанными туфлями в руке. Под глазами размазалась тушь, которая сильно оттенила её хладнокровие в зрачках. Такого безразличия мало где встретишь, особенно от человека, с которым недавно расстался.

- Поехали, - пренебрежительно кинула она мне.

- Куда?

- Поехали я тебе говорю.

«Что у нее на уме? Зачем она приехала ко мне? Что вообще происходит?» - думал я впопыхах, натягивая кроссовки. У подъезда стояла машина. В свете Луны она казалась белоснежной и единственной каплей дегтя в эту чистоту была моя бывшая за рулем, уже без этих устрашающих подтеков и в полностью сухой одежде. Транспорт тронулся как только я сел и за считанные секунды набрал очень высокую скорость, на которой у меня уже начинала кружиться голова.

- Убавь гон, Лер! Ты же знаешь, я не переношу эти гонки!

- Не ной, мы еще даже до сотки не разогнались, - ехидно ответила она.

Путь был усыпан фонарями, но мне казалось, что мы едем внутри тоннеля с длинными непрерывающимися лампами, какие обычно показывают на космических кораблях в голливудских фильмах. Я смотрел на Леру, дабы уберечь свое сознание от понимания того, что происходит. Она выглядела дико: хищный взгляд, мертвая хватка на руле, слегка приоткрытый рот с обнаженными верхними зубами — такую я ее видел впервые.

- Зачем ты приехала за мной? - спросил я, чтобы хоть как-то отвлечь ее от такого состояния.

- Ну ты же хотел знать ответы на свои вопросы? Едем на них отвечать, - не отрываясь кинула Лера.

Она никогда не говорила прямолинейно. Все два года я жил среди намеков, загадок и недосказанности. Удивительно, но то, что мне хотелось услышать всегда уходило от меня обходными путями через метафоры, которые мне были не понятны от слова совсем, а то что не хотелось — говорилось прямо в лоб. И снова, она опять уходит от точных разговоров, не наполненных водой, нелепыми шутками и шарадами.

- Ты можешь объяснить куда мы едем?

- К тебе, - спокойно ответила она.

- Мы только что уехали от меня.

- Мы едем к тебе в город.

- Ко мне в город? Зачем? - не понимающе спрашивал я.

- Показать тебя родителям. Показать какой ты лузер. Сидишь на шее у них, учишься кое-как, девушку потерял, ничего не добился. Кто ты? Ты никто. Ты кстати помнишь наверное Диму, моего друга? - перевела разговор Лера.

- Да, помню, - сквозь зубы ответил я (не нравился мне этот друг).

- Мы с ним теперь спим. Да в принципе мы и до этого спали, но теперь делаем это открыто. Не хочешь кстати с ним поздороваться? - бывшая повернула голову в сторону заднего сидения.

Я повернулся туда же. Да, это он. Как же он мне омерзителен! Я искренне не понимаю, что она в нем нашла. Редкая щетина, которая расплылась островами по его лицу, так и не соединившись в единую. Короткая стрижка, как у Игоря Верника, только с сальными, неухоженными волосами. Одежда вся заляпанная и скомканная, будто достали с помойки. А во рту сигарета, я бы даже сказал окурок, из которого пытаются выжать максимум возможного.

- О, здорово! - крикнул он мне, нагло улыбаясь своей отвратительной светло-желтой улыбкой и хлопнул меня по плечу. - Спасибо тебе за девчонку, она огонь!

Дима откинул кресло водителя на себя и стал жадно целовать Леру, было ощущение, что он ее сожрет такими темпами. Злость кипела во мне, а рука так и норовила сорваться и вдарить ублюдку в ухо, чтоб он аж взвизгнул от боли, ну или хотя бы вырубился от болевого шока. Но я сдерживался как мог. На это зрелище было мерзко смотреть и моя голова сама отвернулась в сторону дороги, но увидев опять блики фонарей с бешеной скоростью, между страхом и отвратностью я выбрал второе.

- Может ты будешь следить за дорогой, все-таки мы уже перевалили за сотку, - находясь в коктейле противных ощущений выкрикнул я.

- Ой, Сереженька скорости испугался? Или тебе не нравится как выглядит мое счастье? - с иронией ответила Лера. - Дим, возьми меня за грудь, я хочу чувствовать твою сильную руку, которой мне так не хватало…

Она выводит меня на эмоции, хочет чтобы я сорвался. Признаюсь, у нее это получается, я очень хочу избить этого «друга». Уже в голове представляю, как он валяется передо мной, а я с неистовой силой бью его по лицу, как его морда начинает растекаться и единственное, что он может это отхаркивать кровь в секундные перерывы, когда я замахиваюсь.

Дверь машины открывается и мое тело вываливается наружу. Я слышу как эта парочка отдаляется от меня. Мне легче, даже несмотря на разрезанный в мясо локоть, который пострадал от побега из мерзкой обстановки. Рука горела и казалось, что кровь выступившая на теле вот-вот вскипит. Я шел в обратную сторону, в надежде, что путь не займет много времени. В какой-то момент асфальт начал преображаться в тропу, а потом и вовсе в заросли высокой травы. Передо мной появился лес. Сначала я не понял, что это он, но хруст шишек привел меня в осознание. Хотел было повернуть обратно, но тьма поглотила все, что было позади меня, включая и тропу с травой, даже фонарик на телефоне не мог пробить эту темень.

Всегда боялся лесов, а точнее в них потеряться. Вон ты видишь дерево, вроде бы отличающееся от всех остальных, а спустя пару минут такое же. И фиг пойми, то же ли это дерево и ты ходишь кругами, или же просто очень похожее. А ночью так вообще, сложно свою руку разглядеть, не то что дорогу. И вот я иду по слабо видимой тропе, постоянно спотыкаясь о кочки и обходя ямы, которые попадают в кругозор света от телефона. Деревья зловеще скрипят, будто бы запугивают или угрожают.

Я увидел его. Волк. Он смотрел на меня, как полицейский на преступника, которого не могут поймать по крайней мере на протяжении тридцати лет. Его челюсть обнажилась, после чего вязкая слюна длинной нитью начала медленно спускаться с его рта. Глаза говорили, что мне явно не уйти из этого леса. Наверное эти сверкающие зрачки можно сравнить со взглядом Коли, когда я каждый раз завожу разговор о Лере. О, сейчас почувствовал себя как в компьютерной игре. «Ваше воспоминание открыто», еще одно прояснение из недельного запоя. Да, Коля смотрит также, устремленно, пугающе, хищно. Нужно было отходить, медленно и невозмутимо.

Мои ноги начали аккуратно передвигать в обратную сторону, пока голова находилась в неподвижном положении, а глаза вгрызались в сторону животного, чтобы он тоже увидел во мне опасность. Его же лапы начали впиваться в землю, а туловище спускаться вниз, вставая в позу низкого старта. Я не выдержал и рванул, животное помчалось за мной. Мой побег вроде только начался, а ноги чувствовали дыхание зверя позади. Яростное тепло из ноздрей волка уже полностью обхватили мои ступни, убеждая сдаться и прекратить бессмысленные гонки. Но я старался убедить себя, что это не напрасно и я смогу оторваться от погони ровно до тех пор пока ощущения горячего воздуха не сменились на холодную жижу. Бегать было уже невозможно и я еле-еле начал передвигаться, посмотрел под ноги — болото. Оно засасывало внутрь. У меня получалось выдергивать свои конечности оттуда, но каждый следующий шаг погружал их еще глубже. У волка были те же проблемы, но несмотря на это его пасть была все еще близка ко мне. Ему сложнее давались шаги, его туловище наполовину погружалось в топь в то время, как я достигал только уровня коленок.

Я уже был почти у твердой земли. Я чувствовал, что болото кончается, что сейчас я освобожусь от тягучего плена и побегу дальше, оставив зверя самому разбираться в этом месиве. Но когда я поднял ногу для последнего шага, она тут же почувствовала крепкие острые клыки. Волк достиг своей цели, он тянул меня, пока топи тянули его. Из болота торчала только хищная морда, вцепившаяся в мою стопу и злобно смотрящая на меня. Я стал также стремительно погружаться в эту холодную вязкую лесную кашу и через считанные секунды оказался по пояс в ней. Живой капкан ослабил хватку только когда полностью погряз в этой природной ловушке, и тогда мне удалось более менее освободиться и через несколько сильных рывков телом вылезти к устойчивой местности.

Бар. Понятия не имею как я до него добрался. Этот момент вылетел из моей памяти, видимо ноги сами несли меня, по моему внутреннему GPS-навигатору. На входе стоял Езид.

- Привет, Езид, - крикнул я, облегченно подходя к нему.

Он холодно посмотрел на меня.

- Вход — пять тысяч рублей.

- Ты что, не узнал меня? Это я, Серега! Мы с Колей к тебе приходили вчера. Забыл?

- Вход — пять тысяч рублей, - ровно с той же интонацией пробубнил Езид.

Я не совсем понимал, что происходит. В карманах у меня были только ключи, остатки фруктовой жвачки, две-три подушечки, и купюра в пятьдесят рублей. Нащупав ее, я сжал ее в кулак, но не высовывал из кармана.

- У меня только пятьдесят. Я готов отдать их, пропусти меня.

Езид усмехнулся.

- Ты не понял? Я тебе уже сказал. Клади пять косарей и входи, либо же катись колбаской отсюда.

- Пятьдесят, - приняв уверенную стойку не унимался я.

Из-за угла вышел Коля, но я почему-то не придал ему внимания. В руках у него была опасная бритва и он легонько почесывал ей щеку. Наблюдая за нашей перепалкой он подошел ко мне, обойдя за метр и встав за спиной. Будучи уверенным, что проход мне теперь точно обеспечен я вымолвил:

- Пятьдесят и точка.

Хлопок. Не особо было понятно откуда он издался, но я старался быть невозмутимым. Езид расплылся в улыбке и залился громким противным смехом. По руке напрямую к купюре что-то начало течь. Я думал, что это пот, но для него не было никаких причин. Мой взгляд упал на карман и увидел обильный кровавый водопад, который сносил на своем пути каждую чистую ниточку на одежде, и исторгающий из чего-то рядом с моей головой. Я быстро понял, поток идет из шеи. Постарался прижать рукой, но тело начало слабеть, в нос ударил запах гари, а в голове слышались лишь постоянные хлопки.