Сонный лекарь - 1

Глава 1. По порядку

Супер-способность ГГ – мозги

Количество няшек – штуки три

Мироустройство – маг-реализм

Разгрузочные сны – дар рода

* [ранги силы]

Глава 1. По порядку

Михаил Довлатов, 18 полных лет

26 мая, 2026 года (на следующий день после Последнего Звонка)

Понедельник. Время уже двенадцать гребаных часов дня, а я всё ещё прохожу платное обследование в клинике при Имперской Службе Безопасности (ИСБ). Целитель, пышущая здоровьем Августина Леопольдовна, ощупывает мои руки, глаза, берёт образец крови на экспресс-анализ.

В линзах её артефактных очков отразился молодой, хорошо сложенный парень с зелеными глазами. Штаны, белая рубашка, гладко выбритое лицо. Из дома рода Салтыковых я, может, и ушел, но вбитые там аристократические привычки во мне остались.

– Довлатов Михаил Андреевич, – целительница, улыбнувшись, защелкала по клавиатуре, внося данные в базу ИСБ. – Стартовая оценка Власти – один и три единицы. Родство со стихиями полностью отсутствует.

– Эм… Да такого быть не может! – перед глазами всё аж помутнело. – Одаренный, но без стихии. Вы не шутите? Это же как родиться с золотой ложкой в одном месте. Не знаешь, радоваться тебе или плакать?

Неужто дед утром сказал правду?! Я ведь до последнего сомневался в его словах. Даже в клинику ИСБ пришел сразу после разговора.

Августина, кокетливо поправив очки, улыбнулась.

– Вероятность ошибки меньше одного процента, Довлатов. Вы только не волнуйтесь. Хоть у вас и нет родства со стихиями, но при этом высочайшее родство с Пневмой. То есть с элементом жизни или смерти. Вы, как и я, целитель.

Пневма? Меня аж пот прошиб от услышанного. В роду Салтыковых нет целителей.

– Может, хотя бы слабое родство? - не зная, как подобрать нужные слова, тычу себе в грудь. – У меня родня… бывшая родня – поголовно одаренные, и все со стихией земли. Дяди, тёти, их дети, родной брат и сестра. А у меня откуда ни возьмись и родство с пневмой?!

– Так бывает, Михаил, – дама дважды кликает мышкой, отводит взгляд. – Редко, но бывает.

Ой, дурёха! Сиди сейчас рядом со мной маман, вцепилась бы в волосы такой горе-целительнице. Намёк на измену в кругах аристо чаще всего сопровождается последствиями в виде вызова на дуэль. Тест на ДНК мне делали раз двадцать. Обследовали такие рода целителей, которым эта… дамочка и в подметки не годится. Кто именно мой генетический отец и мать, доподлинно известно. Тут ведь вот какое дело.

Родство почти в ста процентах случаев наследуется от предков. Если папа-огневик и мама-огневик, а дитятко у них стихийник-водник – это повод родителям вскипятить друг другу мозг.

Взявшееся из ниоткуда высокое родство с пневмой – это как если бы у двух ворчливых канадских уток родился ершистый утконос. Хрен пойми какое чудо, взявшееся из ниоткуда!

– Зачем расстраиваться? – Августина Леопольдовна дежурно улыбнулась. – Вам ведь и так сильно повезло!

– Боже! – по спине пробежал холодок от промелькнувшей в голове мысли. – Августа Леопольдовна, это вам повезло, что моих родителей тут нет. За такие слова они бы из вас всю душу вытрясли.

Целительница усмехнулась.

– Довлатов, мы в клинике ИСБ. Здесь стены толщиной в полметра стали.

– Поверьте, их это не остановит, – на моем лице появилась кислая улыбка. – Скорее, наоборот, развяжет руки.

Кое в чём целительница права. Пробудиться в восемнадцатилетнем возрасте – шанс менее одного процента. Статистика в этом вопросе беспощадна. Ты либо одарённый – и твои шансы пробудиться до четырнадцати крайне высоки. Либо нет – и шансы призрачно малы. Об этих самых “шансах” известно уже лет с пяти. Да-да! Как раз мой случай. Салтыковым все эксперты сказали, что я не одаренный.

– Вы не рады? - Августина, не видя ожидаемой реакции, захлопала глазами.

– Не рад? – вопрос застал врасплох. Дьявол, как обычно, кроется в деталях. Загибаю первый палец. – Родство с пневмой – это никаких стихийных техник. Никакого прямого участия в боевых операциях. Запрет на руководящие должности в ИСБ и любых военных структурах. Какие там ещё ограничения?

Сжав кулачки, целительница шумно вздохнула. От подавляемых эмоций у неё аж волосы на голове зашевелились.

– Довлатов, вот не надо так! У вас по шкале Люшера родство с пневмой аж восемь единиц из десяти возможных. У меня три! Понимаете, ТРИ! – Августина возмущенно потрясла тремя пальцами. – Из всех лично знакомых мне целителей только у четверых родство выше пятёрки. Не стоит сбрасывать со счетов такой род, как Романовы. У всех прямых потомков нулевое родство вообще со всеми стихиями, включая пневму, ментализм, метаморфизм и другие редкие виды. Вообще нулевое родство!

– Но с сумасшедшими антимагическими свойствами, – качаю головой. – Вы в курсе, что доспех духа Романова-старшего даже выстрелом из танка не пробить? У него показатель Власти минимум пятерка. Грёбанные мастера щитов, телекинеза и других фокусов с прямым воздействием силой.

Власть – краеугольный камень оценки силы одаренного. По сути, она как цемент, соединяющий песчинки маны в боевой снаряд. Чем выше показатель, чем сильнее одаренный может усилить свою технику. Как и мана, власть – восполняемый ресурс, только ментального типа.

Родство с пневмой никак не вписывается в мои планы на будущее. Земля! У меня должно было быть хотя бы минимальное родство в землей. Пусть даже в жалкую единицу. Теперь же такое ощущение, будто весь мой потенциал ушел в пневму.

– У вас дар божий! – Августина свела брови и шумно выдохнула. – Чистое родство с пневмой встречается один раз на пятьсот одаренных. Наших с вами коллег и так немного среди одарённых. Вы же, Довлатов, сможете лечить одаренных с любой стихией, а также простых людей. Про сильное родство вообще молчу.

Целительница надулась возмущенно и затрясла руками.

– Вот прям так молчу, что хочется вам надрать уши! Сильное. Родство. С пневмой. Понимаете? СИЛЬНОЕ. – Августина от избытка эмоций указала на дверь. – К вам на приём люди в очередь будут выстраиваться на год вперед. Я за двенадцать лет в ИСБ каких только самородков не повидала! Но никто из них не имел настолько мощный неограненный дар, как у вас. Это… это…

Августина беззвучно открывала и закрывала рот, но в итоге просто махнула рукой.

– Ну что за молодежь пошла, а?! Пробудился. Молодой, красивый, талант такой, что князья скоро в гости звать будут. А он тут нос воротит!

Целительница вздохнула. От цунами искренних женских эмоций мне стало не по себе. В последние четыре года за меня никто так честно и открыто не переживал.

Значит пневма… Но, может, оно и к лучшему? Салтыковы меньше на мозг капать будут. Сразу захотелось сплюнуть, но стерильность лаборатории ИСБ не располагала.

Бесят! Четыре года не виделся с Салтыковыми и дай бог ещё сорок не встретимся.

Целительница отвлекшись от разговора ещё раз щелкнула что-то на клавиатуре.

– Михаил, скоро вам начнут поступать предложения от родов и вузов. Сильное, да ещё и чистое родство, – отошедшая от эмоций Августина нахмурилась, произнеся чуть тише. – Даже у моего профессора после развития родовой техники была лишь пятерка. Вас, Довлатов, любой институт в Империи будет рад видеть в числе своих абитуриентов: Имперский Колледж, МГУ им. Ломоносова, Бауманка. Вас примут везде.

– Воу-воу, полегче! - поднимаю руки, останавливаю волну, нахлынувшую на забор. – Ма.. То есть Августина Леопольдовна, у меня только вчера Последний Звонок прошел. Я ещё свободой не надышался. Меня друзья на дачу позвали. Ещё к бабке на могилку в Воронеж надо съездить. Ещё китов в Мурманске увидеть хочу.

– Ну-ну, типичный выпускник-одиннадцатиклассник, – женщина усмехнулась, продолжая увлеченно клацать по клавиатуре. – Лето пролетит быстро. Да-а, точно!

Чуть наклонившись ко мне, целительница заговорщически прошептала.

– Вот что! Обязательно найдется сильный род, который предложит вам свою финансовую поддержку. Соглашайтесь. Не упустите свой билет в круги аристократов. Ваше дело в линии ведомства ИСБ уже разослали кому надо. – Вновь сев нормально, Августина поправила прическу и продолжила уже нормальным тоном, – Довлатов, у вас пока ранг – одарённый [0]. Когда поднимите свой ранг хотя бы до ученика [1], приходите на аккредитацию. В ИСБ или частную клинику – тут уже не важно. Нужно, чтобы кто-то подтвердил ваш ранг.

– Благодарю, – поднявшись с места, отвешиваю легкий поклон и кладу на стол шоколадку. – От сердца к сердцу, как говорится. Тем более мы с вами оба целители.

Связи надо сразу налаживать.

– Ой, ну что вы! - улыбнувшись, Августина махнула рукой – шоколадка куда-то испарилась. – Сладкое для фигуры…

– Она у вас идеальна, – Говорю тем тоном, какой обычно мужчины используют, застёгивая последнюю пуговицу на чьей-то блузке. – Будь я чуть по-старше.

– Ой, всё-всё! – смущённая целительница махнула рукой. – Идите, Довлатов. Даст бог, свидимся с вами во время учебной практики.

…

Выйдя из кабинета, я задумался, сводя воедино всё, что знаю.

–Жаль, – улыбаюсь, глядя на дверь кабинета, – целительниц у меня ещё не было.

Тьфу! Сейчас надо о делах думать. Ранг, родство со стихией, Власть – три переменных, определяющих силу одаренного. Их суть лучше чувствуется на примере.

Есть та же базовая техника Огонька с расходом маны в один эрг. Какой-нибудь архонт[6], умудренный годами службы, имеет Власть в шесть полных единиц. Причем его родство со стихией огня проходит по нижней планке высокого. То есть тоже шесть единиц.

Так вот, созданный им Огонек, умело сжатый Властью, будет иметь поражающую мощь в шесть умноженное на шесть, и умноженное на шесть, и силу вложенного заряда. То есть в двести шестнадцать единиц! Один гребанный Огонек – базовая техника огня – прожжёт насквозь даже танковую броню. Такова боевая мощь архонтов[6].

Вот только даже до старшего магистра [5] удается развиться считанным единицам. Да, есть талант, определяющий твой личный потолок. А есть древние родовые техники, целители и алхимики, способные его чуть приподнять. Но даже так на всю Российскую Империю официально известно лишь о десяти обладателях ранга абсолют [7]. Какая ситуация на самом деле? Да чёрт его знает! Все серьезные рода скрывают свои реальные силы. Российская Империя в этом плане – страна с кучей спящих в высокой траве тигров и драконов.

Но сегодня утром моё представление о мире малость пошатнулось. На горизонте из ниоткуда появляется мой дед Геннадий Довлатов, заявляя, что имеет ранг архимага [8].

– Так я и впрямь целитель, значит?! – стою на пороге ИСБ, теребя в руках корешок от поданного заявления на получение серебряного паспорта одаренного. – Да ещё и с родовой способностью.

В кармане завибрировал старенький телефон СамСунь в потертом чехле. Пришло автоматическое сообщение от службы охраны дома со ссылкой на запись, сделанную домофоном. На экране запертая на ключ дверь сама собой открылась и закрылась. Никто не входил и не выходил.

– Ну и как это понимать?

Неужто кто-то умный пробрался ко мне в квартиру.

Глава 2. Офисные войны

Дверь в квартиру открылась немного легче обычного. Раньше не замечал за собой такой внимательности к мелким деталям, но теперь даже легко провернувшийся ключ в замке вызывает подозрения.

– Убедился? – дед отсалютовал мне кружкой кофе. – Думаешь, я бы тебя и впрямь оставил одного разбираться с даром рода?

– Есть над чем подумать, – киваю, внимательно рассматривая “гостя”.

Деда Гена заявился ко мне домой сегодня рано утром. То есть буквально на следующий день после Последнего Звонка. Рано – это когда ещё солнце не встало, а один вредный старик ломится в дверь, как к себе домой.

Слово за слово, мы сначала, как и полагается, обматерили друг друга, перебудив всех соседей. Потом Геннадий в дверной глазок показал их совместные фотки с моей прабабкой. Упомянул, что съездил на её могилку под Воронежем… и сказал, что он архимаг [8]. Ему что дверь с петель снять, что весь квартал – одно и то же. Сложно не поверить в такое, когда в ключ в замке сам собой проворачиваться начинает.

На часах было восемь, когда мы пошли пить кофе в ближайшем кафе. Старики любят поболтать. Пришлось долго слушать про НАШ родовой дар – “резонанс Довлатовых”. По сути это не просто камонтоку, а целая программа личного развития.

Если ты одарённый [0], то помочь кому-то в ранге ученика [1] или ветерана [2] будет трудно. Можно помочь одному человеку, а можно – сразу целой группе. Главное, чтобы хватило запаса маны и посторонние не мешали.

Я сначала не понял, к чему всё это. А потом дед выдал: “Так ты же одаренный! Давай вот прямо сейчас помогу тебе пройти инициацию.” И ведь реально помог. В клинике ИСБ это уже подтвердили.

– Насмотрелся? – дед ухмыляясь отпил из кружки кофе. – Не тужся сильно. Зенки устанут. Ауры к вечеру начнешь видеть. Тьфу, ты! Я уже забыл, как по-русски разговаривать нормально.

Зенки? Тужся? Ещё чуть-чуть и у меня кровь из ушей пойдет.

– Даже не верится, что мы родня, – качаю головой.

– Ну-ну. Мишань, ты в зеркало-то глянь, – дед кружкой указал на зеркало в прихожей. – Ты Довлатовым был, когда ещё из мамки не вылез. А она из твоей бабки. Короче, внук, я в зал пойду. Кофе на кухне ещё остался.

Сейчас глаз цепляется за нашу с дедом родовую схожесть. Мочки ушей, ямочка на подбородке. Мы с дедом оба жилистые, с глазами изумрудного оттенка и оба любим носить деловые брюки и рубашку. Дело не в схожести вкусов – на стройной фигуре такая одежда смотрится получше.

Взгляд сам собой зацепился на домашнюю одежду, в которой дед расхаживает по бабкиной квартире.

– Ты вроде утром куда-то смылся? – мой мозг в то же время лихорадочно собирает картину воедино. – Кажется, понял. Ты телекинезом пошевелил все заржавевшие детали старого замка. Вот как ты открыл его без ключа. Научишь?

– Ну-ну! Сначала раскачай Власть хотя бы до семерки, – дед фыркнул. – Никому рангом ниже архонта [6] такой фокус не освоить. В вашей империи такое могут в лучшем случае великие князья и гвардейцы из числа приближенных к трону.

Телекинез – штука универсальная. Одни одаренные способны поднять Властью только крупный камень. Другие – могут просеять песок в поисках золотых самородков. Власть – это по сути чувствительность силы, которой владеет одаренный.

Сажусь в кресло напротив хмурого деда. Раз мы видимся второй раз за день, значит, на то есть весомые причины. Кое-каким основам наблюдения за окружающими меня всё же научили Салтыковы. Напряжение чувствуется в осанке: суровый пристальный взгляд, пауза, возникшая в разговоре.

– Смотрю на тебя, Миха, и вижу, что с тобой НЕ случилось ничего хорошего.

Всего одна фраза, но ощущения, будто получил удар под дых.

– Да пошел ты! – в груди закрутился ком ещё не выкорчеванной злости.

– Ты не понял, внук, – взгляд деда стал суровым. – Мой “дар Довлатовых” пробудился, когда Рюриковы семьдесят лет назад сослали меня на Колыму. Да, за дело. Однако справедливостью на том суде и не пахло. На что похожи рудники для каторжан, почитаешь потом в умных книжках. Со мной тогда тоже НЕ случилось ничего хорошего.

Жгучая аура архимага вырвалась наружу. Причем настолько плотная, что даже я её смог разглядеть.

- Я возненавидел жизнь во всех её проявлениях! - кружка в руках деда треснула, но содержимое не разлилось. – Родителей, подставивших меня, друзей, Машку, прабабку твою, которая быстро за моего однофамильца замуж выскочила. От эмоций гнева моё родство с пневмой едва не перекосилось из жизни в аспект смерти. Дар резонанса у целителей Довлатовых – это своего рода компенсатор. Механизм, не дающий нам скатиться из целителей в некроманты. Чем больше за жизнь повидал, тем лучше другим помогать сможешь.

Геннадий, внезапно улыбнувшись, отсалютовал мне кружкой.

– Так что с этого момента, внук, старайся сделать свою жизнь максимально интересной! Путешествуй, меняй мир, учись, бей морды и задирай всем девкам юбки.

– Погоди, – поднимаю руки. – Я думал, ты дашь какой-то совет по целительству или личному развитию?

– Так о том и речь, внук, – Геннадий, усмехнувшись, ткнул себе в висок. – Целительство – это своего рода дар взаимодействия с организмом. Развивая власть, учишься чувствовать более тонкие нюансы проблем в чужом здоровье. А поднимая ранг, получаешь возможность работать с более глубокими слоями духовного тела пациента. Родство же просто усиливает силу исцеления. Наш родовой Дар в этом деле – уникальная универсальная отмычка. Помогая через резонанс кому-то сильнее тебя самого в рамках того же ранга, ты расширяешь СВОИ границы потенциала. Попутно идёт огранка твоего целительского таланта, растёт родство и даже сила власти.

Ахренеть! Да любой одаренный от потенциала, таящегося за таким родовым даром, будет из штанов выпрыгивать от счастья.

– Уточню, деда! Насколько мне известно, родство со стихией можно поднять в лучшем случае на одну ступень. Да и то лишь за счет родовых техник развития, типа Пути Муспельхейма, используемых родом Рюриковых.

– На две, – архимаг вальяжно вытягивает два пальца. Опустевшая кружка кофе парит рядом. – Наш родовой дар позволяет поднять родство на две ступени! Пока мы в кафе сидели, я тебя, внучок, проверил. У тебя есть шансы стать самым сильным целителем в мире. Не за год и не за два, но шансы есть.

Понятно. Про власть спрашивать нет смысла. Обычно её показатель равен рангу одаренного. Но те же древние рода Византии и Империи Цин практикуют техники, благодаря которым их власть может на одну-две ступени быть выше их ранга развития.

Деда по-доброму улыбнулся. Видно, радуется, что его не стали доставать по пустяковым вопросам. Мне же приходится подбирать слова максимально осторожно! Да, мы ругаемся по пустякам, но аккуратно. Такая сдержанность появилась не без причины. Во время последнего Сопряжения Миров, двадцать два года назад, один абсолют [7] во время боя сжег целый район Москвы. На том месте теперь Измайловский Парк отгрохали и под шумок всё лесом засадили. На что способен находящийся в гневе архимаг [8] даже думать страшно. Дед, конечно, не воин, а целитель, но легче от такой мысли не становится.

– Благодарю за кофе, – кружка деда, аккуратно пролетев через всю комнату, оказалась на столе. – Давай пройдёмся, Миша. Покажу тебе, как нашим родовым даром пользоваться самостоятельно. Дальше ты уже без меня учиться будешь.

Гордость кольнуло. Не люблю, когда кто-то за меня решает, как мне своим временем распорядиться. Но тут промелькнувшая на лице деда тень навела на мысль, от которой мурашки побежали по спине.

– Погоди. То есть существуют проблемы, с которыми не можешь справиться даже ты?

– Мир большой, внуче, – дед кивнул по-стариковски, стараясь не показывать усталость. – Есть проблемы, которые даже вашему императору решить не под силу. Костик посильнее меня будет. Всё же боевик, а не целитель. Но тебе пока рано лезть в дела такого рода. Потом, Миша. Думай лучше о том, как помочь себе.

Мы оба, следуя этикету благородных, поднялись с места. Дед одобрительно кивнул, заметив, что я с приходом домой ещё не сменил одежду.

– Пойдем. Мне надо показать тебе основы до отъезда.

***

За окном мелькают небоскребы, Москва-Сити – обитель зла, также известная как двенадцать княжеских башен. Панкратовы, Черниговы, Долгоруковы, Гагарины, Юсуповы, Галицыны – все древние рода Российской Империи приложили усилия к возведению огромных высоток из стали и бетона. Рюриковы себе административные высотки в черте города возводили: здание МИДа, учебное здание МГИМо и другие.

– На Колыме хреново было, – дед вдруг заговорил, глядя в окно машины на эти башни. – Когда дар Довлатовых только пробудился, каждый божий день приходилось симулировать недомогание, дабы сберечь себе крохи маны. Потом ночами использовал резонанс, накрывая им простых заключенных. У меня тогда был ранг ученика [1]. Потом конвоиры заметили, что у меня лечить людей стало лучше получаться. Начали солдат из охраны втихую через меня пропускать. А те мордовороты поголовно одаренными были! Ученики [1], ветераны [2], а их командирами ставили учителей [3]. Летучие отряды, загонщики, технический персонал, даже пару стукачей лечить пришлось. Тогда-то нюансы дара мне стали потихоньку открываться.

Отточенным движением дед щелкнул пальцами, и я почувствовал, как по телу прошлась мощная волна маны.

– Сначала надо ставить метку на того, с кем в резонанс во сне войдёшь, – Геннадий показал на тучного мужчину, сидящего в водительском кресле. – Обычный человек и едва пробудившийся одарённый [0] такого даже не заметит. А вот ученики [1] и те, кто рангом выше, уже чувствуют воздействие. Тогда-то, Миша, я и понял, что целительство – хорошее прикрытие для установки меток резонанса. Ведь чем дальше, тем сложнее найти себе кого-то сильного для развития через резонанс.

– Жесть! – рассказы деда про Колыму и заключенных предстали перед глазами. – Как тебе вообще хватало сил на целительство после ночных сеансов резонанса?

Дед кисло улыбнулся.

– О том и речь. Мне удалось стать магистром [4] всего за три года, а не за десять лет, что считается повсеместной нормой. На Колыме секрет простой, Миша. Я никогда не пренебрегал практикой дара рода. Даже когда стал учителем [3], а пациенты так и оставались простыми людьми. А как на ранг магистра [4] прорвался, так сбежал с каторги, накинув на себя несколько техник усиления.

Водитель проезжал через Кутузовский мост, когда дед вдруг, вытянув руку, указал на небоскребы Москва-Сити.

– Запомни! Никому из рода Долгоруких не доверяй. И их вассальным родам тоже. С их союзниками, как карта ляжет. Такие могут подгадить, желая набрать баллов в будущих переговорах.

После рассказов о Колыме мне наконец стало ясно откуда в речи деда столько грубых слов. Но сейчас в голове пролетела догадка о теме разговора.

– Долгорукие – враги рода Довлатовых?

– Хуже, – архимаг аж фыркнул. – Их патриарх знает, что я жив и помню, кто на меня ту заявку в ИСБ накатал. Мы с ним уже лет двадцать на ножах ходим. Сейчас у нас что-то вроде вооруженного перемирия. Другие великие князья тоже не лыком шиты. Никогда не верь их обещаниям. Чем старее змей, тем лучше он скрывает свои планы.

– Спасибо за совет, патриарх, – говорю без намека на лесть.

– Внук… Вот не надо так! – дед всё же улыбнулся. – У меня есть другая фамилия и другая семья. Так что патриарх рода Довлатовых у нас ты, Миша. Я же просто учу тебя пользоваться тем, чем ты и так владеешь. Так что обзаведись капиталом, слугами рода, землёй и родовым поместьем. Тогда, может, со второй своей семьёй в гости к тебе приеду. А сейчас считай, что я просто внука навестить заехал.

Хочется спросить: “Зачем ты вернулся, раз тебя предали друзья?” – но в глазах деда и так видна ностальгия от видов застраивающейся Москвы. Парки на Садовом Кольце, лавочки на набережной, Рюриковские высотки. Даже прожив полвека за границей, Геннадий Довлатов, видимо, всё равно душой тянулся на Родину.

Тут-то до меня и дошло. В стране творится нечто настолько серьёзное, что даже великие князья решили позабыть о кровных счетах. Правящий род Рюриковых разрешил деду вернуться в Российскую Империю… ненадолго. Про побег с Колымы никто забывать не собирается.

…

Водитель припарковал машину около ничем не примечательного здания завода. Точнее бывшего завода. Судя по клубам пара вейперов из курилки и длинным бородам у молодых парней, тут нынче модное лофт-пространство. Некто покрасил кирпичные стены краской, повесил лампы, привез мебель и теперь сдаёт помещения под айтишные старт-апы.

– Вот они! Пещеры для молодежи, – дед, засучив рукава, с довольной улыбкой зашагал внутрь здания. – Тут ваше поколение, Миша, ведёт свои проекты. Крипта, сервисы, модные сайты. У них у всех дедлайны, хронический недосып, передоз от кофе. Короче, каждый второй из местных работников – наш идеальный пациент.

– Местечко так себе, - оглянувшись, заметил около входа троицу вполне себе здоровых молодых парней. – Так сразу и скажем, что здесь кому-то нужен целитель.

– Аура, внучок! - деда усмехнулся. - Скоро ты и сам увидишь, сколько в каждом человеке скрывается проблем. Печень, почки, сердце, а этим паровозам ещё и легкие надо бы почистить. Но это всё потом. Мы сюда пришли не за этим.

Поднимаемся на третий этаж на переделанном грузовом лифте. Судя по табличкам, тут всего три офиса. Значит, фирмы крупные и народ сидит плотно.

Дед двигается по коридору словно хищник на охоте. Чуть сгорблен, шаги приглушены, голос стал потише.

– Пункт первый. Делаешь “Щелчок” и так ставишь на всех, кто рядом, метку для резонанса. У тебя дистанция небольшая, метров десять. Помни, что одарённые почувствуют выброс маны. Пункт второй: ждёшь, пока пациент заснёт хотя бы на полчасика. Ты, Миша, тоже будешь должен находиться рядом. Но дистанция для резонанса снов уже раз в пять побольше может быть. С ростом ранга область охвата тоже увеличится. Пункт третий: ты и пациенты должны спать в одно время. Поэтому, как и сказал ещё дома, в этот раз я помогу тебе маной. Заодно усыплю всех на этом этаже на часик.

Открываю деду дверь в коридоре третьего этажа лофт-центра.

– Пойдём, Миша! – архимаг указал крючковатым пальцем на офисную дверь. – Научу, чему успею. А завтра мне надо будет уже уехать из России.

Дед снова щелкнул пальцами и тут же провалился в сон. За ближайшей дверью послышались звуки падения чьих-то тел.

…

Целебный сон, пациенты (дар Довлатовых)

Сотрудники отдела продаж компании “Нингендо” – здоровяк Прохор, дрыщ Никита и бывалый Семен – очнулись в здании-подземелье, подозрительно похожем на их старый офис. Вместо лампочек комнаты освещаются факелами с голубым пламенем. Окна здания завода заложены кирпичом. Повсюду витает дым, слышны звуки битвы на мечах.

Никита повел носом.

– Чуете? Пахнет квартальной премией из кабинета маркетологов.

Детина Прохор, поиграв бицухой, поудобнее перехватил миниган. Через плечо здоровяка пролегает лента патронов к пулемету.

– Пойдёмте, парни! Выбьем из них всю отчётность.

– Стоять! – Семён ползучим змеем пронёсся по полу кабинета. – Оксанка! Наш офис-менеджер разбросала тут везде заклёпки.

– Значит, уже спелись, девки! – Никита гневно сплюнул. – Говорил же: бабы устроят тут серпентарий. Если доберутся до курилки, повесят нам дебафы, перемыв все кости.

– Ой. Кажись уже, – Прохор нервно сглотнул. – Ну-у-у, Людка! Вот ведь балаболка.

– Ты чего? – Семён ужом извился, но добрался до поворота коридора.

- М-минус сантиметр, – Прохор смущенно отвел взгляд. – Надо было её на второе свидание позвать. Нехорошо как-то получилось после того корпоратива.

Троица бравых продажников стала пробиваться через длинный коридор к кабинету босса. Из отдела рекламации, выбив дверь, вылетел десяток восставших зомби-клиентов. Семён, матерясь канцеляритом, отбился от них толстенной книгой гражданского кодекса.

– Сёма! – Никита испуганно взревел. – Они щас групповым иском по нам бахнут! Жахни по ним ультимой.

Из трёх соседних дверей вывалилось ещё больше восставших клиентов.

– Чего их так много-то? – Прохор вдавил гашетку пулемета. – Как от них всех отбиться?

– А, ты же новенький? У нас на такой случай припасен джокер! – Никита подмигнул здоровяку. – “Публичная оферта” называется. Зомбаков из рекламации косит всех за раз.

Партия, потратив немного патронов и очков здоровья, продолжила свой путь. Но уйти далеко не дали змеи, выбравшиеся из кабинета маркетологов.

– Спелись, значит! – Никита испуганно сглотнул. – Парни, опасайтесь их яда. Если потянетесь к листу обхода, сразу цапнут. Надо их просто аккуратно обойти. Вот так… Прохор! Бросай им шоколадки и, улыбаясь, медленно иди спиной в сторону двери.

– З-зараза! – Семён отдернул укушенную руку. – На меня наложили “график шесть-один”. К счастью, только на неделю.

– Ай! – Прохор заработал укус в зад.

Никита, видя это, хлопнул ладонью по лицу.

– Говорил же! Бросай шоколадки и в глаза им смотри. Извращуга! Ты чего так радостно лыбу давишь?

– Э-эффект,.. – Прохор продолжил смущенно улыбаться.

Семён со знанием дела глянул на лицо друга, помахал рукой перед глазами.

– Ох, ё! С ядом на него “очарование” наложили. Вот ведь хитрые бабы!

Уже за следующим поворотом партия едва не нарвалась на блуждающего босса-монстра. Дух психолога увлеченно преследовал эмоционально выгоревшего Лёву из отдела разработки. Парень орал что-то в духе: “Изыди, изверг. Прототип ещё не готов.” Доведенный до крайности бедняга бежал не глядя и по дурости угодил в лапы Пашки-рекрутёра.

– Мимик! – Семён побледнел, видя, как Лёву целиком проглотила дверь HR-отдела. – А я всегда говорил, что Пашке веры нет. Вы только гляньте! Его логово даже дух психолога обходит стороной.

Выйдя в длинный коридор, ведущий прямо к кабинету босса, уже знатно потрёпанная партия попалась в ловушку. На них надвигалась “стена дедлайна”! Всей троице пришлось выложиться по полной, чтобы через неё пробиться и выбить пропуск через стража-секретаршу.

Горгулья Антонина Гранкина костлявой рукой схватила протянутую ей шоколадку и мило пропела: “Свободно, ми-л-лки. Заходите.” Злобный смех старухи вызвал холодок, пробежавший по спине.

Массивные двери из мореного дуба распахнулись, окатывая троицу сотрудников волной отчетности, смердящей канцеляритом. С потолка посыпались служебные записки, объяснительные и целые кипы всяких заявлений.

– На нём минимум три баффа на защиту, – Никита, как самый юркий, уже всё разузнал. – Сначала жахнет по нам буквой “трудового кодекса”. Потом выставит активную защиту в виде “трудового договора”. Если ни то, ни другое не поможет, начнет косвенный контроль накладывать – “обещание повышения” – со следующего месяца.

– Но нам. Нужна. “Прибавка!” – чеканя слово, Прохор уверенной походкой зашел внутрь кабинета. – Сегодня.

– Парни! Кажись, нам сильно повезло, – Сёма глянул на глав-босса. Минотавр, вооруженный “дубиной-планерки”, как раз вдевал обручальное кольцо обратно в нос. – Кажись, к нему Людочка из отдела маркетинга до нас забегала. Вижу круги дебаффов под глазами. Минус на выносливость и мотивацию, интеллект на целую десятку просел. Эх, Пал Сергеич – Пал Сергеич! Не прошел ты проверку “мудрости”.

– “Прибавка”! – Прохор с красными глазами перешёл в режим берсерка.

– Что это с ним? – Семён удивлённо пошёл следом.

– Да всё как обычно, – Никита довольно хохотнул. – Сейчас даже если в эмоциях по Людке партию не затащит, то потом свою фирму-подземелье где-нибудь откроет. Сам станет глав-боссом и будет тискать дамочек. Смотри-смотри, Сёма! На наших глазах вот-вот топ-менеджер родится.

Минотавр и здоровяк Прохор сошлись в неравном бою. Директор отбивался “планерками”, как мог. Повесил на себя мощный щит “Отъехал по делам”, призвав на помощь горгулью-секретаршу. Прохор же бил и бил, закидывая всё вокруг объёмом сделанных продаж. Навесил дебаф “Ещё невыплаченной премии за прошлый год”. Едва не призвал “инквизиторов из налоговой”, намекая на секреты, разложенные по конвертам.

После тяжелого боя минотавр Пал Сергеич смачно пожал руку Прохору, заключая перемирие на крови.

– На наших глазах рождается легенда! – Семён смахнул с глаз “слезу переработки”. – Новый глава отдела продаж.

Дрыщ Никита активно закивал.

– Есть! – заорал Прохор, держа одной рукой миниган, а другой – три подписанных документа. – Выбил дропом “тринадцатую зарплату”. Пойдёмте, парни! Нам надо в сокровищницу заглянуть.

Троица, продолжив путь, вдруг встала как вкопанная. Миазмы кофеина поползли по стенам. Пол впереди усыпан крошками от съеденных печенек. Во мраке грядущих проблем едва читалась табличка “Бухгалтерия” на нужной двери.

– Плохо дело, парни, – Семён нервно сглотнул, видя, как из прохода в кабинет вываливается колобок с грудью седьмого размера. – Это же сама Степанида Анатольевна! Зверь-баба. В прошлом году она из тарелки Пал Саныча забрала “квартальный бонус”, сказав, что “немного” обсчиталась. А всё из-за того, что он её с днем рождения забыл поздравить.

– ГА-ДА-ВОЙ ОТЧЁТ! – взревел колобок чудовищных размеров.

Волной подступающей истерики из бухгалтерии троицу ребят сдуло ветром. Все отправились на респавн до следующего понедельника.

***

Михаил Довлатов, коридор лофт-центра

– Пресвятой бухучет и мать его колобкая! – вынырнув из сна резонанса, сам чуть за сердце не схватился. – И люди в офисах так работают?

Дед Геннадий захохотал на весь коридор лофт-центра.

– Привыкай, Миша. У неодаренных жизнь не сахар. После резонанса Довлатовых мозги у них вправились минимум на месяц. Будут пахать лучше, раз разум в порядок привели. Лишний стресс в тело теперь уходить не будет. Ты лучше проверь свои силёнки. Чувствуешь изменения?

Прикрыв глаза и поудобнее устроившись на скамейке, начинаю понемногу гонять ману по энергоканалам в духовном теле. Судя по ощущениям, контроль над силой вырос на пять-семь процентов. Выходит, всего один сеанс применения дара Довлатовых дает такой прогресс?

– Вижу, энергоканалы уже начали как надо расправляться, – скрипучий голос деда прервал мой транс.

– Мне тоже показалось, – сжимаю ладонь в кулак и обратно, – что энергия стала лучше проходить.

– Всё так, – дед кивнул. – Помни, путь до ранга ученика [1] у всех одарённых [0] самый важный. Если в это время возникнут огрехи в развитии, то это отразится на всем последующем пути. Нулевой ранг не просто так фундаментом называют.

Едва мы вышли из лофт-центра, как увидели около машины какого-то противного дядьку в помятой форме почтальона. Водитель, морщась от вони, и так и эдак от него отбивался, но индивид всё никак не желал отходить от машины.

– Михаил Довлатов! – почтальон радостно заулыбался, едва завидев меня вместе с дедом. – Письмо вам пришло! Заказное, с вручением лично в руки.

Дед даже пальцем не пошевелил, как странный мужичок застыл на месте.

– Паралич? – мгновенно доходит до меня.

– Он самый, – дед кивнул, подходя к почтальону. – Советую освоить ещё до перехода на первый ранг. Пациенту лучше сначала обезболить ногу, а уже потом вправить сломанные кости. Кровосток, Малую Лечилку, Питание тела, Рассеивание, Изгнание заразы, Очистку крови.

- Воу-воу, полегче! - останавливаю рукой деда. - Напомню, ещё утром я думал, как лето поинтереснее провести. Дай хоть блокнот достану. Мне же всё это записать надо.

- Привыкай, внуче, –- Геннадий вздохнул по-доброму, с той едва узнаваемой ноткой эмоций, которую внук всегда распознает в родном деде. – Ты теперь целитель. Без освоения базовых техник тебе даже первый ранг не взять. Они, как набор инструментов для практикующего хирурга, пригодятся при лечении едва ли не всех болячек.

Интеграция. Ещё одна грань развития – освоение подходящих техник до уровня, пока не начнёшь их просто сбрасывать с пальцев. Либо так, либо никакого роста. В бою же никто не даст полминуты на плетение сложных техник.

Дед прошёл мимо почтальона, проигнорировав его, как назойливую муху. Мне же, наоборот, стало интересно, чего ради почтальон вообще решил искать меня чёрт знает где. Да и вообще, умудрился как-то обнаружить.

Взяв письмо из его рук, сразу распечатал.

– “Повестка в армию. Дополнительный призыв. Михаилу Довлатову явиться в военкомат в течение трёх суток с момента получения данного письма…”.

Заслушав текст из письма, дед зло фыркнул.

– Долгорукий, падла! Точно его рук дело. А я ведь даже хвоста за нами не заметил.

Разрываю конверт и повестку надвое, засовывая обрывки в карман замершего почтальона.

– Долгоруковы уже просчитались, – пожимаю плечами. – Заявку на получение серебряного паспорта одаренного я уже подал. А нас без пройденного обучения в университете или, на худой конец, в колледже в армию не призывают.

Согласно тому же “Закону об одарённых”, даже если никуда сам не поступлю, меня принудительно зачислят в Суворовское училище для одарённых. Кафедра боевых целителей там тоже есть.

– Эх, молодёжь! – дед хмыкнул. – Даю подсказку. Ты сейчас пытаешься понять действия аристократов, а не простолюдинов. А это значит?

– “Первый выстрел всегда предупредительный”, – как назло вспомнились слова, некогда прозвучавшие в имении Салтыковых. На душе сразу стало неспокойно. – То есть повестка в армию – это предупреждение роду Довлатовых?

Дед, усмехнувшись, ткнул мне пальцем в грудь.

– Тебе, Миша, а не роду. Великий князь Долгоруков даёт понять, что я-то, может, и уеду, но ты останешься. Считай, что тебе бросили перчатку, вызывая на дуэль.

“Потому что весь род – это и есть я” – умно. У деда своя семья в другой стране, и он больше о них печется. В контры с Долгоруковым ему влезать нет никакого смысла. Ладно… тогда напомним великому князю, где его место в пищевой цепочке. Не он первый, кто из благородных пытается устроить беззаконие. Каждый нормальный род на такой случай продумывает контрмеры.

– Деда, у тебя есть телефон этого му-у-дрого человека?

– Есть, – Геннадий задумчиво кивнул, внимательно глядя на меня. – У меня в записной книжке много интересных контактов записано.

– Пока хватит одного, – тяжело сдержать рвущуюся наружу ухмылку. – Поверь, будет весело.

Получив номер некоего “Алексея Долгорукова – старого козлот… ха”, сразу подхожу к замершему почтальону. Глаз зацепился за платиновые часы Картье, надетые на запястье. Честной работой на госдолжности курьеру за всю жизнь на такие не заработать.

Показательно смотрю на циферблат с инкрустацией брильянтов на месте цифр.

– Так-с, сейчас почти пять часов вечера.

С телефона почтальона по памяти набираю один контакт, виденный в отцовских документах ещё пять лет назад. Али Сагаров из сети – информатор рода Салтыковых.

– Здравствуй, Сын Востока. Ничего не говори, просто слушай. Мне ведомо, кому ты помогаешь нести очищающий огонь… Сейчас возьми ручку, бумажку и запиши номер телефона. Человека зовут Долгоруков Алексей….

Смотрю на довольное лицо деда.

– Андреевич, – елейным голосом сообщает он.

– Андреевич, – повторяю в трубку. – Так вот, Алексей всем своим пламенеющим сердцем желает присоединиться к Великому Движению. У него есть деньги, земля, связи, но он ОЧЕНЬ осторожен и будет до последнего отнекиваться. Свяжись с ним сегодня до конца рабочего дня. Правду я тебе сказал или нет, поймёшь сразу. Потом можешь связаться со мной по этому номеру телефона.

– Понэл, брат, – донеслось из трубки. – Да будет солнце Востока светить над тобой, куда бы ты нэ пошел!

Стерев номер из памяти, кладу телефон обратно в карман почтальона. Пусть теперь дважды подумает, прежде чем влезать в грязные игры аристократов.

– Деда, у тебя есть знакомый финансист?

– Есть Джокович: отвечает за финансы моего рода, – архимаг сдвинул брови, наконец поняв, куда ветер дует. – Понял. Ещё есть пара знакомых на Лондонской Бирже и Гонконгской Фондовой.

Так даже лучше. До конца рабочего дня в Российской Империи остался всего час. А эти ребята из-за границы успеют неплохо подзаработать.

– Передай своим знакомым, что цена на акции компаний рода Долгоруковых сегодня упадёт. Как на этом заработать, они знают. Ох, точно!

Снова лезу в карман замершего почтальона, сканирую его лицо, получая доступ к социальным сетям. Вот так! Нахожу крупный новостной паблик и от имени курьера пишу один каверзный пост. Дублирую его содержание слово в слово ещё в пару мест новостных лент желтой прессы, куда заглядывают аристократы. Закончив с грязным делом, кладу телефон в карман продажной крысы.

– Советую вам уехать за границу, – шепчу почтальону на ухо. – Часа три-четыре у вас есть.

Поворачиваюсь к деду. У архимага глаза горят не то от гордости за меня, не то от предвкушения хаоса, который вот-вот начнется на фондовой бирже.

– Теперь верю, – кивает он уверенно. – В тебе точно течёт кровь Довлатовых. Твоя прабабка говорила, что если нас змея укусит, сама отравится.

– Кровь есть кровь, – улыбнувшись, сажусь в машину. – Хм, а ведь это мысль! На змей так тоже можно охотиться.

***

17:07, Москва-Сити, небоскреб “Меркури Колосс”

Главный офис конгломерата Долгоруковых Групп

Звонок на телефон великого князя Алексея Андреевича застал его в перерыве между переговорами. Одним родам-союзникам нужны поставки нефти, дабы произвести бензин по госзаказу. Другие просят вложиться в новый алюминиевый комбинат на Урале. А у Долгоруковых по всей стране десятки предприятий.

–Да, – князь ответил на звонок.

–Долгоруков Алексей Андреевич?

– Он самый, – князь никогда не стал бы прятаться за оговорками. – Кто спрашивает?

– Зови меня Сын Востока. Верные последователи нашего культа сообщили, что ты желаешь приобщиться к Великому Пламени Альбайден, дабы очистить мир от неверных.

Шестерёнки в голове старого князя защелками с удвоенной скоростью. На лице отразилась мука тяжелых размышлений.

– Кто дал вам номер?

– Верные…

– Сын Востока!? Ты понимаешь, что говоришь с великим князем Российской Империи?! Давай, скажи мне адрес! Куда людей послать, дабы очистить мир от твоих собратьев?

– Ох, так вот о чём он говорил! – голос Сына Востока лучился радостью. – Запиши где-нибудь адрес. Наш офис в Российской Империи находится в Москве. Адрес: улица Большая Румяновская, дом…

Слушая араба, Долгоруков тихо охреневал от наглости террористов. Они мало того, что позвонили ему на личный номер, так ещё и рассказывают, как себя найти.

Дверь в кабинет резко распахнулась. На бледном лице взлохмаченной секретарши Дарьи читалась откровенная паника.

– Алексей Андреевич, беда! – девушка, торопливым шагом пройдя через кабинет, показала патриарху видео на планшете с лентой новостей от ГлавТВ.

На одном из них ведущий, сбиваясь на каждом слове, зачитывал текст сообщения.

“Только что завершились переговоры между патриархом рода Долгоруковых и террористической организацией Альбайден. Темой обсуждения стал возможный союз и ф-финансирование. Новость об этом сообщил источник под псевдонимом СавДол, организовавший эти переговоры. Пресс-служба рода Долгоруковых данную новость пока никак не комментирует.”

Глава 3. Куда пойти учиться?

Смотря девятичасовые финансовые новости на ФинТВ, дед ржал как конь! Ведь для аристократического рода нет ничего важнее репутации. Любой намёк на связь с терроризмом – это гарантированная проверка всего рода от ИСБ. Патриарх Долгоруковых может отнекиваться сколько угодно, но откровенно врать не станет. Любой ментал, даже в ранге ветерана [2], за пару предложений поймёт ментальный профиль и почует ложь.

– Достойный ответ за подначку с военкоматом! – дед кое-как унял смех. – Долгоруков-младший весь в отца пошел. Привык действовать, как князь, поручая грязную работу подручным, не входящим в род. Но до Альбайден… х-ха! Финансовый отдел Долгоруковых сейчас, наверное, на себе волосы рвёт от свалившегося счастья.

Пожимаю плечами.

– Действуй я мельче, со мной не станут считаться.

Дед кивнул, что таковы правила тусовки благородных. Аристократы те ещё акулы. Если кто-то указывает на возможность давить на мои права, стоит ответить ему тем же.

До получения серебряного паспорта ждать ещё минимум сутки. Технически до этого времени моё дело числится как досье “простолюдина”, и им заведует полиция и обычный военкомат.

Дела одарённых и аристократов ведёт уже ИСБ и Совет Князей. Продажных тварей, типа того почтальона, среди них намного меньше. К тому же там работает почти весь род Салтыковых. Как бы сильно я их не любил, знаю, что под себя предки копать не станут. Долгоруков это тоже понимает, поэтому и решил надавить на неочевидную слабость моего текущего статуса.

– Какие дальше планы? – дед усмехнулся, развалившись в кресле. – На какое-то время о тебе, может, и забудут, но пока у тебя НЕТ поддержки кого-то из князей, Долгоруков не отстанет.

Пожимаю плечами. А чего тут думать?!

– Буду готовиться к поступлению в универ. Сам знаешь, первый год для одаренных – самый важный.

Дед кивнул, но тут в дверь позвонили.

– Погоди, – архимаг [8], поднявшись с кресла, застегнул пиджак. – Сомневаюсь, что к тебе каждый вечер в гости магистры [4] ходят.

Пройдя в прихожую, дед сам открыл дверь. Можно пойти посмотреть, кого там черти принесли, но мне и так всё слышно.

– Здравствуйте! Могу я увидеть Михаила Довлатова.

– Не можете, – дед ответил резко.

Судя по вспышке ауры деда, сегодня весь наш дом будет стирать трусы. Такой жутью повеяло, что аж цветы на подоконнике завяли.

– Уважаемый... архонт! – даже с определением ранга ошибся. – Я представляю род его родителей…

– Передай роду Салтыковых, – архимаг усилил давление аурой, – чтобы забыли про существование Михаила так же, как делали это последние четыре года. И тем шавкам, что у подъезда крутятся, передай: кто в дверь первым позвонит, тому глаза на задницу перемещу. Поверь, милок! Мне такое пару раз уже доводилось проводить.

Дверь закрылась. Дед, раздраженно фыркая, вернулся в кресло.

– От родителей? – спрашиваю, уже заранее зная ответ. – По голосу это вроде Аристарх. Координатор внешних дел рода Салтыковых.

– Внук, им нужен не ты. Не Михаил, – дед раздраженно дёрнул щекой. – А целитель с фамилией Довлатов. Даже твоим дурным родителям понятно, что одаренный, наделённый высоким родством с пневмой, это выгодная партия для любого рода. Это…

– Дед, хватит, – поднимаю руки в останавливающем жесте. – Это же скучно! Мы с тобой, считай, сегодня познакомились, а завтра ты уже уедешь.

– Весь в меня! – архимаг улыбнулся. – Да, чего-то подобного от тебя и стоило ожидать.

Ещё во время проверки в ИСБ предупредили, что в ближайшее время будет куча приглашений от родов и всяких институтов для одарённых. Все хотят заполучить себе будущую звезду целительского дела.

– Совет, значит? – Архимаг откинулся на спинку кресла. – Хех! Вот тебе совет. Не ограничивай своё будущее лишь Российской Империей. Если ты и впрямь собираешься восстанавливать род и вернуть утраченные земли, то обзаведись связями во время обучения в институте. Будь ты простолюдином, получил бы совет поступить в Высшую Школу Экономики или МГИМО на международные связи.

Дед легонько повёл ладонью, создавая над ней шар целительского света.

– Но теперь ты одарённый, Миша! Так что советую заглянуть в список “Рейтинг Цифр” и выбрать учебное заведений по душе. Не по статусу, не по цене обучения… с этим, так и быть, помогу. А именно по душе! Тебе надо больше жизненного опыта набраться, чтобы дар Довлатовых работал на полную.

Несколько секунд мы с дедом переглядывались. Фыркнув, он погасил светлячок.

– Ты знал, что я предложу глянуть в Рейтинг Цифр.

– Как и любой дед, желающий внуку лучшего, – пожимаю плечами. – Не злись, деда. Мне потребуется какое-то время на то, чтобы свыкнуться с мыслью, что я не один Довлатов на земле. Поставь себя на моё место. Ещё утром я не знал о твоём существовании. Да, ты помог мне пробудиться, показал, как пользоваться даром рода. Прикрыл от притязаний Салтыковых. Но… дед ты мне или нет, приходится судить по твоим поступкам. Спасибо, что не стал сразу приглашать в свой род и рассказал о вражде с родом Долгоруковых. Теперь хотя бы есть от чего отталкиваться в рассуждениях.

Архимаг удивленно качнул головой.

– М-да. Вот уж чего не ожидал, так это встречной проверки от внука.

– Какой есть, – в который раз за день пожимаю плечами. – Приди я тебе в дом со словами: “Я твой внук, Геннадий!”, ты бы меня минимум несколько месяцев проверял.

Над институтом для одарённых, входящим в Рейтинг Цифр, предстоит ещё подумать. Тут всё упирается... ар-р-р… Тут в двух словах не скажешь.

Хозяин Цифр – с этой сущностью всё намного интересней. Первое его явление историки датируют февралём 1937-го во время Международного Турнира Одаренных, проходившего в Берлине. Во время первого этапа соревнований один из участников смог выпустить за раз сразу два огненных шара, тем самым превзойдя самого себя. Матч он позорно продул, но тут дело в другом. Второй шар огня подпалил висевший неподалёку флаг на флагштоке. Цветастая тряпица выдала облако дыма… что нарисовало чёткую цифру “4”, висевшую секунд десять.

Событию сразу не придали особого значения, но в ходе соревнования цифры появлялись ещё несколько раз. То стая птиц в небе выстроится в семерку. То вода, оставшаяся от применения водной техники, растечётся лужей в форме цифры восемь. Причём никакого намёка на использование маны никто из судей не заметил. Всё выглядит так, будто сами явления природы в самых разных проявлениях принимают форму цифр.

Нет никаких интерфейсов, как в компьютерной игре – только берущиеся из ниоткуда Цифры. Именно так: Цифры с большой буквы.

В следующие пару лет ООН и Комитет Силы провели обширное международное исследование. Выяснилось, что Цифры появляются только у одарённых, и только в случае, если кто-то сделал некое значимое для себя достижение. Прорыв на следующий ранг, освоение сложной техники, научное открытие, победа над серьёзным противником – понятие достижения всегда характеризуется как “личное”. По сути, появление Цифры – это признание миром твоих заслуг.

Почти в ста процентах случаев первое занятие любовью у одарённых всегда сопровождается появлением Цифры. Хе-хе.

Как правило, личных достижений у молодых одарённых – на год жизни – существенно больше, чем у повидавших жизнь стариков. У одарённых школьников и студентов Цифры появляются раз в десять чаще.

Сейчас май 2026-го года. Частота появления Цифр стала мерилом качества образования в школах, колледжах, институтах и университетах. Так в каждой отдельной стране и мире появился “Рейтинг Цифр” учебных заведений.

Мечта! С большой буквы, наполненная самыми светлыми чувствами и надеждами всех одарённых Российской Империи. Рейтинг Цифры и ТОП-3 по школам, ТОП-10 по институтам, ТОП-5 по ремесленным колледжам. Поступление в любое из этих заведений сопоставимо с божьим благословением и поцелуем от принцессы в самое интимное место. Причем одновременно. Вот настолько это круто!

Даже будь ты сыном князя или наследником рода Рюриковых – никакое частное образование от наставника-архимага не сравнится с тем, что в плане личного развития может дать заведение, входящее в ТОП-3 Рейтинга Цифр. Лучшие уроки, лучшие инструктора, лучшие клубы по интересам, лучшие турниры, исследования и лекции от именитых мастеров своего дела. Походы по аномалиям, практические занятия по урокам выживания, региональные и международные соревнования.

Любой абсолют [7] или архимаг [8] из нынешней эпохи рыдал бы кровавыми слезами за возможность получить ТАКОЕ образование. И да, чёрт возьми! Это теперь моя Мечта. Хочу-хочу-хочу! Просто деду не показываю, потому что не знаю, что у него в голове творится. Сны, резонанс, дар рода Довлатовых – это всё весело. Но сейчас речь о моём будущем, а не о его планах.

Пока дед пьёт очередную кружку кофе, включаю компьютер и жадно вчитываюсь в строчки выскочивших результатов поиска. В нынешнем году в Рейтинге Цифр лучших вузов мира есть три примечательных заведения. Два из них находятся в Российской Империи!

Университет Светозара, Высшая Школа им. Ломоносова и уже ставшая легендой Академия “Куб”.

Светозаровцы – это будущая военная элита Российской Империи. У них каждый месяц студенты отправляются на зачистку аномалий. Даже на факультативное обучение в стройбат к ним попасть не просто. Боевая часть программы учебы такова, что её признают во всём мире.

Школа им. Ломоносова – это, по сути, аж три учебных заведения – школа, колледж и институт – в которых детей аристократов обучают, как вести себя в высшем свете. Между прочим ТОП-7 в мировом Рейтинге Цифр и второе место в Российской Империи. Старший наследник Рюриковых именно там и учится, поддерживая имидж системы образования родного государства. Бедняга! Хотя ему лет через десять-двадцать встречаться с этими змеями и кадаврами на балах в Кремле.

Школа Ломоносова – эдакая тусовка отпрысков из правящих кругов Российской Империи. Туда попасть сложно, а удержаться ещё сложнее. Есть куча международных программ с обучением по обмену. Там ростки именитых родов налаживают связи, закладывая фундамент на будущее.

Кликаем дальше!

И наконец Академия “Куб” – мекка и она же святая земля для тех, кому интересна жизнь за пределами столицы и кругов аристократов. В Куб идут учиться те, у кого не одно, а минимум два шила в одном месте. Учительский состав Куба стремится раскрыть индивидуальность своих учеников, а не их аристократические корни. Само учебное заведение находится на острове-государстве Аран в Тихом Океане. С внешним миром остров связывает стационарный портал.

– Хочу, – произношу и чувствую в сердце, в самой своей душе мощнейший отклик. – Хочу учиться в Академии Куба.

Мысль греет душу, резонирует со всем моим духовным телом, разум трепещет от возбуждения. Хочу-хочу-хочу!

– Так подавай заявку на поступление! – кричит дед с кухни. Вроде чай себе готовит. – У них вступительные экзамены проходят в середине лета. Тебе до этого времени много чему научиться надо.

Так-так! Дед наконец прокололся. Выдал, какого решения ждал от меня всё это время. Но где тут его выгода, не могу понять?

Наследников Геннадию Довлатову, видимо, хватает. Он архимаг-целитель… проживёт ещё лет сто, если не двести! Но этот же фактор и служит противовесом. Случилось нечто, заставившее его прибыть в Российскую Империю в поисках… меня?!

Нет, не совсем меня. А потомка, унаследовавшего, как и он, родовую способность Довлатовых. Дело точно в ней!

Глава 4. Сова и глобус

Утро началось с криков совы, натягиваемой на глобус… раздающихся из прихожей.

– Пожалуйста, господин! – неизвестный голос доносится из подъезда. – Не надо это делать! Я уйду прямо сейчас.

– Конечно, уйдешь, – ворчит мой дед. – Но сначала я тебе второй глаз для симметрии натяну куда нужно. Потом ты пойдешь вниз, скажешь остальным утыркам, чтобы свалили отсюда нахрен. Это же надо быть насколько наглыми, чтобы караулить под дверью с трёх часов ночи! Вот так. Скажи спасибо, что ресницы и брови я тебе тоже на задницу не переместил.

Выхожу в прихожую в одних трусах.

– Господи боже! Это что за херня, – это уже я кричу, видя жуткую картинку мужика с глазами на жо… на пятой точке. – Как это теперь развидеть?!

– Рекрутер рода Шестопаловых, – дед, зевнув, ткнул чудо пальцем в поясницу. – Свали отсюда. Голос вернётся через пару минут. Надоело мне твои крики слушать. До вечера пугалом поработаешь, может, и глаза верну тебе на место.

Попа-глазое чудо, с голым задом, в обрывках уцелевшей одежды начало спиной вперед спускаться по лестнице с пятого этажа.

– Шесть утра! Кто там разорался, – дядя Толя, алкоголик с четвёртого этажа, открыл дверь… не вовремя. – Срань господня! Да святится имя твое. Д-д-да ну нахер!

Смотрю на деда и хочется за раз пересказать весь русско-матерный словарь во всех возможных комбинациях. Но мы люди вежливые, потому обойдемся простым вопросом.

– Деда, ты ему рот вниз не перемещал?

– Неа, – архимаг зевнул ещё раз. – Мороки много.

– Ну хотя бы такая хрень мне в кошмарах не будет сниться. Тогда другой вопрос. Представь, как он теперь будет твое послание другим рекрутерам передавать. Встанет к ним голым задом, согнется и просунет голову между ног…

Деда отмахнулся, пройдя мимо на кухню.

– Уфф, Миша! Да не впервой. Я там подшаманил чутка. Глаза через пару часов начнут на место возвращаться. Когда сам хотя бы до абсолюта [7] дорастешь, тоже научишься такие фокусы проделывать.

Хоспади! Хотя бы до абсолюта [7]... А ничего, что в Российской Империи такой ранг официально есть только у великих князей?! И каждому из них по сотне лет.

Спали мы и впрямь немного. До полуночи болтали о прошлом рода Довлатовых. Оказывает наш предок, также владевший родовой способностью, лечил батюшку нынешнего императора. Больше ста лет прошло, но по меркам великих князей и их старейшин срок не такой уж нереальный. Кто-то о Геннадии Довлатове помнит даже в нынешнем веке. Вчерашняя выходка с повесткой от Долгоруковых – хороший тому пример.

– До шести часов вечера мне надо прибыть в центр телепортации, – дед, выпив утреннюю кружку кофе, начал одеваться. – Ты уже подал заявку на поступление в Академию “Куб”?

– Ещё ночью, когда ты спать пошел.

Вступительные экзамены в Академию пройдут пятнадцатого июля. На освоение силы одарённого [0] у меня есть в запасе всего полтора месяца. Времени в обрез.

– Тогда есть смысл заранее собрать вещи, – дед, полностью одевшись, сел в кресло. – Послушай совет от человека, повидавшего изнанку мира одарённых. До начала обучения в Кубе тебе лучше НЕ находиться в области прямого доступа князей, баронов, графьёв и прочей шушары. Целитель с сильным родством нужен вообще всем силам империи без исключения! Особенно силам разведки. Думаю, до полудня с тобой еще минимум раз свяжется род Салтыковых. Придет смс-ка с приглашением от ИСБ. А до конца дня прибудет гонец от Романовых или Рюриковых. Тут кто первым успел, того и тапки.

– Звучит, как предложение сбежать из страны, – закидываю удочку.

Дед сдержанно покачал головой, держа осанку истинного аристократа.

– Ты не о том думаешь, внук. Смотрю, ночующие под дверью рекрутеры тебя ещё ничему не научили.

Ладно, разыграем карту плохого внука.

– Предложение от рода Романовых? Звучит неплохо. Ты, может, не в курсе, но они короли финансов в Российской Империи. Самый верный союзник Рюриковых.

– Вступительный экзамен в Куб! – дед флегматично глянул на часы, не обратив внимания на мою подначку. – Вот о чем тебе волноваться стоит. Там минимальный порог для поступления – это ранг ученика [1]. А ты пока просто одарённый [0] и ни одной целительской техники не знаешь. Так что давай собирай вещички, сходим в ближайшую больничку для простого люда. Бесплатная практика тебе не повредит.

Понятно. Прямым подходом замыслы деда не раскрыть. Ладно, поищем другой способ.

…

Первая государственная больница в Мытищинском районе в утро вторника оказалась набита пациентами. Несмотря на конец мая, почему-то много кашляющих людей.

Дед бесцеремонно занял кабинет терапевта, назначив того своим ассистентом… выставив за дверь.

– Техника “Малой лечилки” выглядит вот так, – над ладонью архимага появился комок силы в форме паутинки. – Техника доступна даже просто одарённым [0]. Расход маны один эрг. Проще говоря, одна единицы маны. Можешь ей лечить себя или других.

– Понял, – за минуту создаю копию паутинку из своей маны. Дед и нервно потеющий за дверью терапевт терпеливо ждут. – Кажется, понял. Основная сложность в количестве точек фокусировки. Но если изначально шестигранные кольца объединить в самоповторяющуюся структуру, то становится не так уж сложно.

– Дай-ка проверю, – дед хмуро оглядел полученное плетение. – Коряво, но для первого раза впечатляет. Тебя кто-то учил?

– Ты издеваешься? Напомнить тебе, кто вчера головой о стол в кафе бился, услышав, что он якобы одаренный?

– Хм. Даже не знаю, – дед с задумчивым видом глянул на мое кривое плетение. – В планах было ограничиться демонстрацией базовых целительских техник, но ты уже уловил суть. Обычно минимум неделя уходит на освоение. То ли у тебя врождённый талант, то ли я сам ни черта не смыслю в обучении. Ладно, давай дальше.

Дед щелкнул пальцами, выпуская наружу “Щелчок”.

– Сможешь повто…

Дублирую “Щелчок”, создавая его между ладоней. Пальцами мне плести такую форму пока неудобно.

– Кривовато, да?! – критикую сам себя, видя расходящиеся по сторонам кольца силы. – Ты его раз двадцать создавал, пока мы с тобой ездили. Так что я уже насмотрелся на эту технику. Шар с кольцами, как у планеты снаружи. После активации мана расходится кольцом в горизонтальной плоскости. Хм, так вот какие ощущения?!

Не считая терапевта, стоящего за дверью, чувствую еще длиннющую толпу аж до конца коридора. На халявный приём у целителя считай, что вся больница прибежала.

– Сколько человек за дверью? – дед вдруг стал хмурым.

– Восемнадцать.

– Их там больше сотни, – архимаг хмуро усмехнулся. – Удивительно, что ты уже способен отличить сходу ауру одного человека от другого. Ничем, кроме как сильного родства с пневмой, такое не объяснить. Суть у “Щелчка” тройная. Это и метка твоей силой, и универсальный дистанционный диагност для неодарённых через их ауру. И лучшее развед-заклинание для быстрого обнаружения живых существ поблизости. Особенно в твоём случае с высокой одарённостью.

Шаг за шагом дед показывал, насколько универсально целительское искусство. В процедурную зашел дряхлый-дряхлый дед, вонючий и прыщавый, как сама смерть! Жалуется на кашель.

– Простуду можно вылечить, наложив “Питание тела”, – архимаг продемонстрировал плетение, после чего швырнул его в грудь пациента. – По сути оно похоже на безопасный вариант банки энергетика для организма. Ещё можно малое “Изгнание заразы”.

Еще одно плетение улетело в грудь пациента.

– Можно “Малую лечилку”, оно же “Малые исцеляющие чары”. А можно всё и сразу, внук.

Открыв ладонь, дед разом создал все три базовые целительские техники.

– В нашем случае первая наложенная техника дала телу пациента силы. Второе выжгло вирус в организме. Третье подстегнуло регенеративные способности. В то же время любое из них по отдельности может исцелить пациента. Вопрос лишь в том, сколько маны ты готов потратить на лечение одного человека.

– Плюс “Щелчок” перед началом процедуры, – составляю в уме таблицу расходов силы. – Четыре эрга, если действовать по такому плану.

Как выяснилось, дар целителя наиболее универсален в мирной жизни. Можно за один и тот же вечер сначала наложить на себя снятие похмелья, а потом “Питание тела”, устраивая с прекрасной дамой постельный марафон.

Одной старушке мы убрали рост усов. Другому юному парнишке из кадетской школы, наоборот, добавили волосни где надо. Сверстники его дразнили, а он от этого стал комплексовать. Деда шутки ради добавил ему сверху “пять сантиметров.” Дабы юноша теперь мог класть болт на чужое мнение. Короче, кадету повезло нарваться на бесплатный прием у целителя-архимага! Интересно, он ему теперь каждую ночь молиться будет? Или только до конца недели?

Добавить кальция в процессе минерализации костей? Техника полезная для старых пациентов. А вот лечение запоров – это уже без малого боевая техника из целительского арсенала! Или тем же “Параличом” можно остановить сердце противнику, если тот неодарённый.

– Все в мире яд, и всё лекарство, – вспомнилась фраза после лечения пациента с облысением.

Дед щелчком проверил, сколько ещё за дверью пациентов, и недовольно фыркнул.

– Хватит благотворительности, – архимаг глянул в сторону окна. – Да и эти назойливые мухи, трущиеся около больницы, меня конкретно так достали.

Мухами оказалась пятёрка рекрутеров от разных родов, трущихся вокруг утреннего попа-глаза. Мужик с голым задом загородил собой вход в больницу. Миловидного вида блондинка, с хищным блеском в глазах, пыталась пробиться внутрь, но тут мы сами вышли из здания.

– Здравствуй, Михаил! – охотницу за головами аж затрясло от счастья при моем появлении. – Я представляю интересы рода Романовых…

– Деда?

– Не-не, внук. У меня тоже есть кодекс чести. Глаза на задницу я ей перемещать не стану, – на лице архимага отразился легкий испуг. – Я дал клятву одной злостной даме из Французского Короната, что больше таким грешить не буду. Могу наложить “Безграничное либидо” сроком на одну-две недели. Но боюсь, она тогда тебе “карандашик” под корень сточит перед тем, как Романовым передаст.

Блеск в глазах рекрутерши стал ещё ярче.

– Михаил, наш род предлагает…

– Но могу сделать “Кривые ноги”, косоглазие, повышенный рост волос, – дед с легким презрением глянул на охотницу за головами. – Ты, милочка, далеко не первая, кому известен мой кодекс чести. Так что брысь… Ты глянь, как быстро она бегает!

К этому моменту охотница за головами уже рванула через полную машин дорогу. Накинула на себя “доспех духа” и умудрилась-таки вцепиться за проезжавший мимо автобус.

– Какая-то она импульсивная,.. – провожаю взглядом уезжающий автобус. – Секунды за три приняла решение.

– Всё в порядке, Миша, – дед криво улыбнулся. – Она не дура! Читала о том, что стало с её предшественниками, дошедшими до второго предупреждения. Какой у нас с тобой характер, сам знаешь.

Проходя мимо попа-глаза, дед таки сжалился и наложил на это чудо сложнейшую целительскую технику.

Смотреть на то, как глаза возвращались на место, никто из присутствующих не мог без содрогания. Теперь понятно, почему та тётка от Романовых рванула прочь. Знала, чем чрезмерная настойчивость может для неё обернуться.

Мы же в это время тихо дошли до машины, оставленной на парковке.

– Михаил, – около автомобиля нас поджидал пузатый мужичок в рубашке с нечитаемым выражением лица. Дмитро, распорядитель-хозяйственник из имения Салтыковых. – Патриарх рода желает вас видеть.

Цепляю на лицо свою самую радостную улыбку. Где-то сзади кричит попа-глаз, проходящий процедуру обратной трансформации.

– Дмитро Олегович! Какими судьбами, – протягиваю руку вреднющему пройдохе. – Помните, как вы собакам из охраны имения давали мои вещи, натаскивая на мой запах? А я помню. Всё никак не мог догадаться, почему они только на меня кидаются. А потом нашел огрызки моей обуви в их будке.

– Михаил! – Дмитро жмёт мне руку, натягивая на лицо дежурную улыбку. – Ну что вы как не родной…

– Родной? Так у меня фамилия не Салтыков, если вы не в курсе, – посылаю через руку “Понос” c недельным запасом маны. – Теперь собаки вас тоже по запаху учуют.

Распорядитель, стремительно бледнея, тут же схватился за живот. Упал на колени и пополз в сторону от машины на карачках. Его штаны прямо на глазах стали увеличиться в объеме.

Стоим около машины, наблюдая за тем, как Дмитро ползет в сторону больницы. Копошащиеся на асфальте муравьи вдруг сами собой выстроились в жирную Цифру пять.

– Гляди, Миха! – дед присел, смотря на собравшихся в кучку насекомых. На его лице впервые за день появилась улыбка. – Хозяин Цифр наконец тебя заметил! Пятёрка, внук. Неплохо для первого достижения.

…

В голове весь день царит странный туман.

Во мне неестественно много маны для одарённого, едва прошедшего через инициацию. При мне человеку глаза на задницу натянули. Почему нет душевной травмы? Почему смог выдержать три часа работы целителем, смотря и помогая с лечением пациентов? Одарённые моего ранга [0] смогли бы продержаться от силы минут двадцать.

Спокойно собрал дома чемодан…

С холодным спокойствием взял с собой домашнюю аптечку, любимую зубную пасту. Без детальных разъяснений, объяснений передал запасной набор ключей от дома дяде Фёдору, живущему в квартире напротив.

С ещё более холодной головой подал в ближайшем отделение ИСБ заявку на выдачу серебряного паспорта одарённого… не в Москве, а в посольстве Российской Империи на государстве-острове Аран.

Вот мы едем с дедом в Центр Телепортации. За окном мелькает Кремль, Садовое Кольцо, набережная Москвы-реки. Знакомые по детству шумные станции метро, пахнущие хлебом кафешки, толпы красотуль-студенток на перекрёстках.

Столица вобрала в себя все сливки молодежи! Вейперы, скейтбордисты и роллер-мены, открывающие летний сезон 2026-го года. Толпы туристов из Империи Цин, идущие за гидом, держащим табличку-указатель над собой.

Машина подъезжает к ВДНХ. Смотрю сквозь стекло автомобиля на памятник Юрию Гагарину – первому одарённому человеку, вышедшему в открытый космос. Сейчас у него ранг архонта [6], второе лицо в их знаменитом на всю Российскую Империю роде.

На памятнике в виде взмывающей ввысь ракеты мой взгляд сосредоточился не без причины. Год назад прямо тут, в парке ВДНХ, мне впервые удалось залезть девушке в трусы. То было всего лишь наше третье свидание. Разгоряченная ласками девица жарко дышала мне на ушко. Мы целовались на скамейке в парке. Потом в порыве нахлынувшей страсти мне удалось затащить девушку в кусты. Прямо тут, под памятником Юрию Гагарину. Помню, как неумело впервые надевал презерватив… как девушка отводила глазки… как она едва не передумала и мне пришлось шепотом и поцелуями снова доводить её до нужного градуса эмоций… как ветка кустов упиралась мне в бок… Неуклюже, глупо, совсем не так как в фильмах. Вот как случился мой первый раз.

Разумеется, с той девушкой мы расстались почти сразу. Она не блистала красотой, а мой кошелек сел на принудительную диету. Потом были другие дамы, но ТАКОЙ первый раз хрен забудешь. Веточка того куста у меня дома до сих пор хранится в засушенном виде!

Держа сокровенные воспоминания в фокусе внимания, вхожу в двери здания Центра Телепортации. Эту махину из бетона и полумагических стройматериалов построили рядом с веткой наземного метро и станцией Эйнштейна. Место выбрали не без причины. Именно этот ученый дядька в 1936-м году открыл сеть древних как мир телепортационных платформ. Доподлинно известно, что ещё не все точки перемещения открыты.

Часы в пафосном холле Теле-Центра показывают шесть часов. Лавки дьюти-фри с товарами для одарённых ослепляет красотой витрин.

Со стен светят широченные экраны, крутящие рекламу вузов для одаренных “Раскрой свой потенциал в Императорской Академии! Топ-9 в рейтинге Российской Империи” и всякие там “Ресторан Охота! Только у нас есть мясо дичи, добытой в арктических магических аномалиях [4].” Фигуристые промоутерши в голубых коротких платьях тихо поют песни о лавке алхимика Лютика-Серебрушки.

Место для привлечения клиентов выбрано не наугад. Услугами Центра Телепортации могут пользоваться только одарённые. Тело обычного человека попросту не переживет самого процесса переноса. Магический фон внутри здания зашкаливает.

Дед, сунув крупную купюру в руку водителя, забирает у него сумку с гостинцами. Бородинский хлеб, перчёное сало, холодец и много такого, что свойственно только русской кухне. Помню… да, точно! Мы заезжали в какой-то крупный магазин по дороге.

– Пойдем, Миша! – архимаг указывает на стойку регистрации. – Ты же тут впервые? Покажу, как тут всё устроено.

– Подожди, – отдергиваю руку и делаю шаг назад, смотря на удивленное лицо деда. – Сначала сними с меня эффект той техники, что притупляет чувства.

– Миша…

– Нет, дед! – держу дистанцию. – Дальше я не пойду, если мне всего не расскажешь.

Место для разговора выбрал не просто так. Сейчас все наши действия пишут камеры ИСБ Российской Империи. Любые техники ментального характера детекторы уловят сразу. А за попытку похищения одарённого, тем более гражданина Российской Империи, деду… в общем даже архимагу [8], такие проблемы не нужны. За телепортационную сеть отвечает Комитет Силлы. Ругаться с ними – значит закрыть себе возможность пользоваться телепортом.

Геннадий Довлатов, недовольно пожевав губами, чуть помедлив, всё же создал над ладонью комок целебной силы и направил в мою сторону.

Мир тут же наполнился позабытыми красками эмоций. Будто палитру из десяти цветов резко расширили до миллиона. Гудящий шум двигателя роллс-ройса рядом, запахи духов двух красоток с рецепции Теле-Центра. Та, что слева, смущённо строит глазки, поглаживая платье. Неземной аромат клубники донёсся из ближайшей кафешки. Даже оттенки маны в ауре деда приобрели новые оттенки!

– Не стану извиняться. Эмоции порой мешают, – дед, скорчив недовольную мину, отвернулся, смотря на шепчущихся девушек с рецепции Теле-Центра. – Занят он, дурехи!

Геннадий вздохнул, беззвучно выматерился и произнес, смотря куда угодно, только не мне в глаза.

– Целительская техника ББ, она же “большой брат” или “Барьер эмоций”, – на лице архимага отразилась тень не самых приятных воспоминаний. – ББ входит в арсенал архонта [6]. Как телекинез, техника нейтрального типа. Её часто применяют во время серьезных сражений. Ну или как сейчас. Когда надо принять важные для жизни решения, руководствуясь логикой, а не эмоциями. Тебе лучше уехать на какое-то время из Российской Империи, внук.

– Сначала скажи мне правду. Зачем тебе носитель родового дара Довлатовых? – достаю из кармана телефон. – Два нюанса не укладываются в общую картину. Во-первых, мне почему-то НЕ написало ни ИСБ, ни род Рюриковых. А ведь и те, и другие первыми получили информацию о моём высоком целительском потенциале. Во-вторых, я ночью всё же списался с мамой, чуя какой-то подвох в твоём появлении. Она сказала, что ты в последний раз возвращался в империю двадцать лет назад. Тогда ты тоже проверил всех своих потомков и исчез.

Обратно звать в род мама меня не стала. Ей, как обычно, гордость не позволяет даже в сторону мою смотреть. Чёртовы Салтыковы и их аристократическая гордыня! Но суть в другом. У деда есть какие-то договорённости с Рюриковыми или даже с самим императором.

Дед, вздохнув, ещё раз взглядом осадил щебечущих девушек у рецепции Теле-Центра.

– Помнишь нашего первого пациента?

Киваю, перед глазами тот сон предстает во всех деталях. Демон Яков, скомканная записка, сон во сне.

– Древолюб? Конечно, помню.

– “Не вывожу”, – полным тоски голосом произносит дед, глядя на молодых девиц. – На Колыме, с дырой в душе после пережитого предательства, со мной такое же случилось. Наш дар полезен тем, чья психика уже “не вывозит”, понимаешь? Мы экономим месяцы и годы психотерапии. Теперь представь, Миша, что случается, когда крыша едет у абсолюта [7] или не дай бог архимага [8], имеющего родство с огнём? Помнишь последние новости о землетрясении в Бангладеше? Это город на севере Византии.

Конечно, помню. Середина января 2026-го, то есть не так давно. Все мировые СМИ писали о землетрясении в десять баллов по шкале Рихтера из двенадцати возможных. В городе рухнули даже одноэтажные хлебные ларьки и навесы над автобусными остановками. Когда тряска прекратилась, на месте городских улиц остались многокилометровые трещины в земле. Плюс оказалась полностью уничтожена инфраструктура: водопровод, канализация, электросеть.

Дед, усмехнувшись, стал говорить чуть тише.

– Вот тебе информация, о которой нигде не пишут, внук. В Бангладеше один придурок, имеющий среднее родство с землей, прорвался на ранг абсолюта [7]. Полмиллиона погибших! Комитет Силлы попросил ему помочь. Убивать его никто не станет. Слишком ценный паразит! Я-то помог, но что дальше? Что случится через пять-десять лет, если меня ВДРУГ не станет? Кто будет вправлять мозги будущему поколению абсолютов и архимагов?

– Правящая династия государства?

Ответ приходит на ум мгновенно.

– Думаешь, хотя бы один уважающий себя род подпустит к своим патриархам менталиста? – дед хмыкнул и довольно улыбнулся. – Хрен там! Каждого такого спеца СБ любой страны держит на коротком поводке. Если новость о том, что у какого-нибудь архонта [6] потекла крыша дойдет до ушей монарха, то всё. Писец котёнку! Придётся идти под крыло правящего рода и до конца жизни жить на коротком поводке. Либо отречение рода от проблемного патриарха. Поэтому Рюриковичи к тебе даже не подходят. Знают, кто я и кто кроме меня из Комитета Силлы будет против такого покровительства.

Сквозь пелену гнева и легкой обиды до меня начал доходить скрытый смысл слов. Дед не желает, чтобы какой-то жадный до власти род, прознавший о сути Довлатовского дара, сделал меня разменной политической фигурой. Рюриковичи тоже это понимают. Поэтому и не прислали своего вербовщика с приглашением.

Даже после такого объяснения два ВАЖНЫХ момента так и не уложились в единую картину. Почему столь ценному кадру, как архимаг-целитель[8], разрешили вернуться в Российскую Империю лишь на сутки? И почему дед так старается подтолкнуть меня к поступлению в зарубежный вуз?

Видя, что ему по-прежнему не верю, дед усмехнулся и шепнул совсем уж тихо.

– Внук. Есть… факты, которые ваш император Рюриков не знает. Или знает, но не готов принять всерьёз. Просто доверься мне сейчас и пройди регистрацию на телепортацию. Потом кое-что покажу, и ты сам всё поймешь.

Откровенной лжи или злого умысла в словах деда не видно. Логика его действий наконец стала мне понятна. Да и признаться честно, от толпы рекрутеров из других родов мне самому сложно будет отбиться. Пока приходили лишь те, кто не знает о даре рода. А дальше что? Политический брак, подставы и откровенный подкуп? Не-не! Ну их нафиг.

Мысль поехать учиться за границу сейчас выглядит, как вполне себе разумный ход. Обзаведусь связями, капиталом, тогда и можно будет возвращаться. Сейчас мне всего восемнадцать. По меркам не то что древних, а молодых родов звать меня никак. А в предложениях покровительства на год можно убрать сразу три нолика.

…

Пройдя регистрацию на телепортацию, мы прошли через досмотр на предмет запрещенных веществ и артефактов. И только после всех этих процедур нас допустили до зала ожидания.

Дед, поставив рядом с креслом сумку с гостинцами, глянул на часы.

– Минут тридцать у нас до отправки есть, – архимаг стал разминать запястья, с улыбкой поглядывая на меня. – По лицу вижу, Миша, у тебя ещё остались вопросы. Думаешь, наверное, почему я тебя в Высшую Школу Ломоносова не отправил? Там ведь вся ваша элита учится. Или в какой-нибудь Королевский Институт Пруссии в Европе? Сейчас-сейчас… не уверен, что получится, но постараюсь показать.

– Только не говори, что у тебя сейчас когти, как у Росомахи, вылезут? – кивком указываю на руки деда. – И это ещё один наш родовой дар.

– Кого? А-а-а, так ты шутки шутишь, – дед рывком сократил расстояние между нами и резко положил пальцы мне на виски. – Расслабься, Миша! Если получится, ты сейчас увидишь то, ради чего я тебя из России вывезти пытаюсь. Я твой дед, Миша! И уж поверь на слово, делаю всё возможное, дабы позаботиться о своём потомке.

В висках кольнуло болью. Разум в одно мгновение провалился в пучину тьмы, полностью потеряв контакт с телом. Ощущение будто тонешь во мраке, а потом осознаешь, что даже дышать не можешь. Ничего не видно, ничего не слышно, осязание постепенно притупляется до нуля.

Вскоре забытие сменилось видениями. Причем не от лица человека, и не с Земли, а из другого мира.

Глава 5. Великий План

Видение, представшее перед глазами, оказалось столь же реальным, как ветка куста, тычущая в бок во время первого занятия любовью. От запаха горящей древесины свербит в носу, корка крови стянула кожу на руках…

---------------

Сия история стара как мир. Люди, жажда власти, обузданные, но не покоренные дворяне. Есть флёр загадки с претензией на уникальность. Рассказ о всё тех же взрослых и вечно молодых. Бояре, Готэм, неучтенный фактор, выбор нового пути.

Театр, занавес уходит, открывая сцену. Звучат аплодисменты в зале. Пахнет дымом…

Акт первый. Истинно Великий дом!

…

Грязь, взрывы за окном, последние всполохи магии проигранного восстания. Ставка великого дома Лупергод вот-вот уйдёт в зеро. Их родовой манор – единственный из ещё не разоренных монархистами. Нет больше оппозиции в столице. Нет войска химер, нет механизированных доспехов, нет даже Лоу, архимага[8]-патриарха. Разъяренный император в порыве гнева не обратил внимания на случившийся прорыв демонов Хеймдаля. Его желание порвать в клочья последний очаг восстания затмевает здравый смысл. Нет больше трёх из тринадцати аристократических домов Бриганы.

*Чавк*

Клинок из голубой стали вонзился в голову целителя. Катарина Лупергод, великий тыл не менее великого патриарха, сожгла последний мост.

– Нашей последней каверзы тебе лучше знать, Дан, – с перстов магессы сорвалось заклинание тления, поджигая разом весь фамильным дом. Манор запылал огнем в ночи проигранного восстания.

Стряхнув кровь с клинка, леди обернулась. Голубое пламя, уже добравшееся до штор, отразилось в глазах собравшихся людей. Вторая леди Лупергод, третья, их дочери и сыновья – всем минимум за сорок.

– Нас осталось всего семнадцать,.. – Катарина с сожалением качнула головой. – Великий Итто! Кто же знал, что наш столетний план может так резко оборваться.

– Катрин, – Сати, она же вторая леди, холодно кивнула на объятое пламенем окно. – Сейчас не время для кружева из слов. Внизу монархисты выбивают входные двери. Мы все мертвы. Ты, я, старшие дети. Такова цена восстания. Приказа брать живыми у гвардейцев нет.

Жако, названный брат патриарха Лоу, презрительно фыркнул.

– Дамы! Хватит повторять всё по кругу. Бла-бла-бла, всё плохо. Бла-бла, мы все умрем. Вы знали, на что шли, выбирая мужа-патриарха. Мы отослали всех несовершеннолетних под крыло дома Хаменга в Империи Теор. Но если тут не сдохнем сами, за детьми придут псы императора… млять… даже сейчас я называю эту падаль так.

Внизу раздался треск выбитых дверей. Катарина пождала губы.

– Мы все примем свою смерть. Такова цена будущего для Лупергод. Мы в осаде, – леди достала из кармана большой мутный флакон размером с ладонь . – Эликсир “Линии предела”. В момент, когда жизнь покинет тело, душа выпившего сей яд отделится от духовной оболочки. Без плоти, без духовной оболочки – лишь душой сегодня вы сможете покинуть сей манор.

– Но это та же смерть! – Ламанж, третья леди, отшатнулась. Огонь, коснувшийся ковра, ей кусает ноги. – Катрин, я думала, ты предлагаешь выход. Секретный путь, контракт с демонами Хемдаля, что угодно… но не это.

– Смерть и есть наш выход, – Жако грубо взялся за плечо испуганной Ламанж. – Твой муж, курица, всегда планировал будущее дома Лупергод минимум по трём вариантам. И этот далеко не худший. Выбирай! Выпить эту дрянь или отдаться в руки монархистов. Признаться, в будущем, буду рад тебя не видеть…

– В будущем? – Ламанж удивленно обернулась, взглянула на ухмыляющегося Жако. – Хамло, бабник, архонт [6], жадный до чужих денег махинатор. Ты кто угодно, но только не трепло. Давай cюда свой эликсир!

Из рук Катрин сей же миг исчез флакон. Ламанж удивленно вскинула брови и тут повернула свою головку, точно зная, где искать пропажу. Такова родовая магия Сати, старшего магистра [5] с редкой специализацией на магии пространства. Вторая леди пригубила яд из бутылки, протерла губы рукавом и передала флакон по кругу.

– Сначала дети, – вторая леди усмехнулась, глядя на удивленное личико Ламанж. – Крепкая настойка! У меня внутри аж всё трясет. Чувствую, как энергоканалы рвутся.

[“Итого семнадцать”,] – Катрин кивнула своим мыслям, смотря, как родичи пьют смертельный яд. [“Надеюсь на тебя, муж мой.”] Источник под манором задрожал, ответив едва заметной волной силы.

Последним яд отпил Жако. Осушив бутыль, архонт, сыто рыгнув, швырнул его в пламя. В дверь уже ломились монархисты.

– За Лупергод! – уже шатающаяся Катрин вскинула над собой кинжал из голубой стали. На лице леди показалась хищная улыбка. – Покажем же шавкам-монархистам, какого цвета наша кровь! Мы истребители и укротители демонов Хеймдаля. Те, кого уважали девять из тринадцати великих домов магов. А остальные попросту боялись…

Дверь взорвалась, влетев в комнату в виде щепок. Так поднявший восстание великий дом Лупергод встретил свой конец.

10 день, девятый месяц, 717 год (Эра Новых Государств)

Мир Великих Островов, Империя Бриган

…

…

…

Снова запах дыма. Тянет откуда-то со сцены…

…

24 мая, 2024 год, город Стародубск

Зона пограничного конфликта

Граница Пруссии и Российской Империи (запад)

Акт второй. Истинно великий план.

В таинственной “Книге судеб” в главе “Великие из мира Земли” некто кривым почерком вносит исправления. Во тьме мелькают светящиеся цифры, закорючки в виде запятых, перечеркнутые строки о датах смерти… шкряб… шкряб…

– Тринадцать?… Нет, уже семнадцать? – шепчет автор книги. – Многовато вас, отпрыски дома Лупергод.

Ещё строка….

Тем временем в городе Стародубск, в зоне пограничного конфликта, на улицах ведётся интенсивная стрельба, ездят танки. Мирных жителей берут в плен пруссы, отводя колоннами в свой лагерь. Их же отбивают войска русских, защищая своих граждан от труда в неволе. Идет шестой день военного конфликта.

Оказавшаяся в зоне боя школа – убежище гражданских. Попутный ветер, слишком плотная застройка… да не важно. Суть в том, что час назад в здание угодило сразу три снаряда, выпущенных из миномета. Постройка оказалась старой, крайне ветхой. Директор явно клал в карман деньги, выделенные на ремонт. Крыло спортзала сложилось сразу, начался пожар. Снаружи тем временем шел интенсивный бой.

Дым – враг столь же страшный, как и голод. От него не скрыться. Нельзя выйти наружу, из-за стрельбы. Нельзя укрыться: чёртов попутный ветер. Средств защиты органов дыхания хватило далеко не всем. Когда стрельба стихла, пруссы увели с собой всех, кто ещё дышал. Чумазых, кашляющих, но ещё живых… военнопленных. Такова их цель в конфликте.

Ровно двадцать семь минут спустя…

В одном из полусгоревших кабинетов школы, заваленном телами, один за другим с пола начали подниматься чумазые подростки. Десятый, максимум одиннадцатый класс. На парочке девиц сохранилась бело-голубая форма девятой школы Стародубска.

– Кхе, кхе, – молодая дева зашлась кашлем, едва поднявшись с пола. – Лупергод! Кто жив, кхе… подайте голос.

Услышав её слова, кто-то из жителей Земли не понял бы ни слова. Ведь девица говорила на имперском. Перекличка прошла по плану. Все семнадцать членов дома Лупергод подали голос.

– Сати Лупергод, кхе... тут, – сидящая рядом девица просипела. – Кстати, где мы? Судя по стенам и окнам, это не наш манор. Что со мной не так?

– Радуйся, старуха! Тебе досталось молодое тело, – парень с выкрашенными в синий волосами выглянул в окно, подставляя лицо ветру. – Свежо. Здесь запахи другие.

– Жако? М-молодое тело? – вторая леди вскочила с места и начала щупать себя везде где только можно. – Дева? Великий Итто! Я что, пигалица? М-мне и двадцати годков не наберется. Где грудь? Где мои стройные ноги? А что за страшные коленки?

– Радует, что хотя бы ты всё сразу поняла, – первая леди, она же Катарина, поднялась с пола и подошла к окну. Поправила на плече ленту c надписью “Последний звонок 2024”. – Говорю для всех. План нашего патриарха Лупергод… как обычно прост и чрезвычайно сложен. В случае проигрыша трёх домов, участвовавших в восстании, мы, старшие представители дома Лупергод, принимаем свою смерть. Как поступили другие опальные дома, одним Святым известно. Да и не сказали бы они нам о своих планах. Только убив нас, император утолит свою жажду крови. Детей помладше мы заранее вывезли из Бриганы, выводя из-под удара. Сейчас официально все совершеннолетние члены великого дома Лупергод мертвы.

Девица помладше первых двух захлопала глазами.

– Мертвы? – Ламанж на всякий случай проверила свой пульс.

– Дурёха! Оглянись, – Жако брезгливо обвел руками обгоревший кабинет школы. – Это не мир Великих Островов. Другая цивилизация, другой путь силы. Суть запасного плана – “спасти наши задницы в случае провала”.

Жако усмехнулся, глядя на удивленную мордочку третьей леди. Ламанж хлопала глазами, не зная, чего ещё ей ждать от грубияна.

– Считай нас, – Жако с улыбкой на устах обвел взглядом всех бывших выпускников школы, – агентами влияния Лупергод в другом мире. Сейчас начало стадии глубокого внедрения. Мы здесь минимум лет на десять-двадцать. Помнишь руководство? Да-да, то самое, которое мы с тобой, Ламанж, писали. Разведка, выучить язык абориген, наладить связи, заполучить свой первый капитал.

– Так вы всё знали? – вклинилась в диалог Сати в порыве праведного гнева. – Знали, что восстание обречено на поражение!

– Нет, – жёстко осадил её архонт [6]. – Уймись, женщина! Я не старина Лоу, чтобы терпеть твой взбалмошный характер. Сказано же, план “Перерождение” запасной, на случай если восстание Домов загнётся. Даже останься ты жива в том мире, в лучшем случае сидела бы на поводке в какой-нибудь темнице… медленно доживая свой век. Император никому не простит смерть трёх наследников.

– Я-я,.. – Сати надулась ещё больше. Гормоны в её молодом девичьем теле били по рассудку похлеще всяких заклинаний. Глаза накрыла пелена тумана, намекая на приближающийся плач и слёзы…

– Молчать! – рявкнула Катрина. – У вас уши где-то в районе пятой точки? Мы живы, хотя и померли под стенами манора… Лупергод, раздраконь он вам дурной проход в самой грязной позе! Вам… НАМ ВСЕМ дан второй шанс, да ещё и в новом мире. Патриарх… муж мой, вверил будущее дома нам. Наши с вами дети живы? Живы! Сильвия, Савант, Хайкон, Ирей…. Имён больше полусотни. Через десять лет, после нашей смерти, союзники передадут детям информацию об острове Йоханес. Там есть цикличная аномалия магической природы. Если её удастся стабилизировать с той стороны, а потом и с нашей, есть высокий шанс создать…

– Портал домой, – Сати, старший магистр [5] магии пространства, понимающе кивнула. На лице второй леди отразился весь её мыслительный процесс. – Если речь о теории Сантоку-Рупенголда, то такое теоретически возможно. Нужны координаты для пробоя, точный тайминг, подходящее место с нашей стороны.

Жако фыркнул.

– Суть ты поняла, – архонт показал воскреснувшим родственникам первый палец. – Семнадцать представителей дома Лупергод – это раз. Портал через десять-двадцать лет – это два. Не смотрите на меня такими удивлёнными глазами. Ни я, ни патриарх не знали, получится ли найти в этом мире разумных аборигенов. Не считая демонов Хеймдаля, это первый контакт нашей цивилизации с разумными из других миров. Так что внедрение, разведка и наращивание власти – это три. Помните, мы семья! Мы вместе, мы опытны, мы поголовно маги и потому сильнее всех вывертов судьбы. Так что предлагаю четвертый пункт описать как “возвращение былой силы”.

Названный брат патриарх тряхнул рукой, создавая “Искру”. Едва-едва видимый разряд сорвался с его пальцев.

– Сейчас никто из нас заклинанья выше первого круга не выдаст. Так что… начнём с разведки, – уверенным взглядом Жако окинул стоящих вокруг него детей. – Вода, еда, одежда по погоде, документы, понятные нам медикаменты. Ищем всё, что есть. Из важного! Тут погибло много люду, здание горит, но что-то ни жандармов, ни карет пожарных магов под окнами не видно. Считайте, будто мы очутились в зоне военных действий. В здании могут быть ловушки. С посторонними на контакт старайтесь не идти.

Разбившись на пять групп, Лупергод начали сосредоточенно прочесывать этаж. Тяжело вздохнув, Жако пошел с юнцами. Родне не хватит опыта сдержать их порывы глупости. Ламанж и другие леди по привычке собрали себе свиту: девицу для контраста красоты и мозолистые руки покрепче для таскания вещей. Повадки из прошлой жизни из них ещё не скоро выйдут.

Через десяток минут команды Лупергод разбрелись по опустевшим, полусгоревшим кабинетам. Повсюду тела, гильзы, обугленные доски и такой запах, что носом лучше не дышать. Улучив момент, Жако поймал хмурую Катрин в одном из темных коридоров. Аккуратно взял девицу за рукав, поманил отойти в сторонку… к лестнице. Сквозняк из разбитых окон там приятно разбавляет воздух.

[Здесь нас не увидят,] – архонт спросил беззвучно, шевеля одними лишь губами. Леди напряглась, поняв, речь пойдет о внутреннем деле семьи. – [Нас семнадцать, Катарин. Управленцы, боевики, авантюристы, один специалист финансов. Из-за такой сборки план патриарха имеет высокие шансы на провал. Нет ни алхимика, ни исследователя, нет понимания, как доставшиеся нам тела отреагируют на переселения душ. Про то, сколько из нас доживет до встречи с детьми в прежнем мире, предпочту не думать. А ведь меня там ждет внучка! И я очень-очень хочу её увидеть.]

Жако сделав шаг, навис над испуганно дернувшейся первой леди.

[Пока мы одни, спрошу,] – гнев гримасой злости отразился на лице архонта. – [Ты совсем безмозглая!? Таких мастеров-целителей, как Дан “Рукастый”, имелось всего трое на континенте за последние сто сорок лет. Трое! Будь у нас в запасе ещё полгода, мы заманили бы Дана в семью, сделав одним из Лупергод. А ты ему голову ножечком почти под корень отчекрыжила. Половине детей дома он выправил искажения в развитии духовных тел. Так, ответь мне, Катарина… какого демона ты натворила? Будь с нами целитель в гребанном никому не известном мире, шансов вернуться стало бы вдесятеро больше. Я же почти дожал его…]

Катрин отвесила наглецу хлесткую пощечину. В краткий миг в глазах первой леди отразилось всё. Боль от утраты супруга-патриарха, надломленность опальной аристократки… и гордость той же, но уже решившейся поднять великий дом с колен.

[Ты вообще хоть что-то знаешь о целителе, пять лет жившем у нас в маноре?] – Жако жестко схватила леди за подбородок. – [Источник шестой категории под крепостью. Вот единственная причина почему “Рукастый” вился у ворот Лупергод. Не было ни клятв, ни контракта, ни чётких условий его ухода. Он даже денег наших не брал, работая по доброй воле. Возьми монархисты Дана в плен, весь запасной план патриарха пошёл бы к демонам под хвост. А дети оказались под угрозой плена. Прошел бы месяц, может два, и палачи императора отправили бы “Рукастого” на плаху. Или думал взять его с собой? Думаешь “Рукастый”, как и мы, согласился бы добровольно принять смерть от яда? На его месте любой мастер-целитель сделал бы ставку на свою уникальность и службу трону. Лишь мой клинок из голубой стали оказался чуточку быстрее мыслей о побеге.]

Леди отвлеклась, уловив боковым зрением некое движение. Отпустив Жако, она заглянула ему за спину. Облупившаяся из-за пожара краска на стене прямо на глазах Катрин отвалилась вместе с известью. На бетонной стене показалась идеально выщербленная цифра “4”.

– Демоновы отродья! – Жако тихо зарычал. – Катрин, оглянись.

За спиной первой леди струйка сизого дыма от сгоревших перил на десяток секунд приняла форму цифры “8”. А потом истаяла, будто и не было её вовсе. Облупившаяся краска на стене с цифрой в тот же миг отвалилась.

– Великий Итто! – Катрин нервно огляделась. – Я не почуяла ни намека на магию. Что это вообще было?

– Дыму сложно придать форму, – Жако хмуро кивнул. – Видимо, у нашего нового мира есть свои загадки. Может, демоны Хеймдаля или свои Святые? Или проделки древних магов… Нам лучше покинуть здание. Здесь слишком много трупов.

Вскоре картина событий дополнилась. Каждый из семейства Лупергод в тот же миг видел свою цифру. В воде, пролитой из бутылки, странный просвет в кроне дерева под окном. Сати и вовсе заметила цифру в виде отражения в зеркале, заглянув в тот момент в девичий туалет. Числа повторялись: от “двух” у одного из молодых, и до “восьми” у до предела напряженного Жако. А маги странностей, мягко говоря, не любят.

– Уходим! Сейчас же, – архонт рыкнул, подхватив свой подпаленный рюкзак с найденной водой и съестным припасом. – Возможно, мы в зоне магической аномалии. Чем дольше остаёмся здесь, тем выше риск последствий.

Выбравшись из здания сгоревшей школы, члены семейства Лупергод наткнулись на следы боя. Ни одного тела погибшего солдата найти не удалось. Раненых и убитых тут, видно, забирают. Повсюду валяются гильзы, стоят обугленные машины, дорога испещрена воронками от недавних взрывов. На другие горящие здания никто из магов даже смотреть не стал. Уж больно их оказалось много.

– Земля рыхлая, – Жако остановился у крупной воронки в дорожном полотне. – Сражение закончилось не больше двух часов назад. Тут везде следы от разной обуви с рельефной подошвой. Технологически сей мир весьма продвинут. Из здания, где мы очнулись, ведут две разных цепочки следов. Первая – однотипная и похоже на армейскую обувь разного размера. Вторая – видимо, простолюдины. Солдаты уводили их с собой под конвоем.

Катарина проследила взглядом, куда указывает опытный в войне архонт.

– Следы ведут на запад? – первая леди кивнула остальным. – Нам туда. Раз есть армия и солдаты, значит, и нам найдётся место.

Так и определились. Угрюмо сжимая самодельное копье, Жако пошел в головном дозоре. Суетливые Катарина и Ламанж, взяв на себя управление костяком их группы, заняли место в центре построения.

Быть замыкающей вызвалась Сати. Именно ей, второй леди, привиделось, как в дыме над сгоревшим танком появилась цифра “7”. Массивная, почти под пять метров ввысь, будто написанная жирным шрифтом, она висела добрых секунд десять. А потом исчезла…

[Либо цифры показываются дважды,] – пронеслась мысль в голове Сати. – [Либо её показывают не нам.]

Лупергод, сами того не подозревая, направились точно в военный лагерь Пруссии.

***

Очнувшись от видения, резко вскакиваю с места. Едва не навернулся с кресла, на которое меня усадили.

– Великий Итто! – говорю на имперском с их акцентом. – Какой ещё к демонам Великий Итто?

Сердце в груди сходит с ума от изумления. Мир перед глазами плывет, сон и явь наслаиваются друг на друга.

[Я видел это!] – шокированного шепчет разум – [Видел, как Хозяин Цифр вписывает их имена в книгу судеб. Всего два года назад! Точнее УЖЕ два года… Лупергод очнулись где-то в Стародубске. Вот почему дед и, видимо, весь Комитет Силлы так резко зашевелился.]

Выходит, Хозяин Цифр не совсем уж безлик и даже взаимодействует с теми, кто наделён большой силой? Как вообще дед смог… а-а-а, понял! Наш дар Довлатовых связан с миром сновидений. Архимаг-целитель нашел способ показать мне то, что смог увидеть или как-то узнать от Хозяина Цифр. Вывод…

– Да нет. Не может же такого быть! – по спине пробегает холодок от промелькнувшей в голове догадки. – Грядёт четвёртое Сопряжение Миров?

Первое случилось ещё семьсот лет назад, подарив Земле ману и знания о том, как ей пользоваться. Тогда высшие эльфы из мира Айшен едва не истребили человечество. Из числа тех, кого не увели тогда в рабство и при этом выжили, многие стали первым поколением одарённых.

Второе Сопряжение Миров случилось в 1910-м и длилось долгих восемь лет. Через стабильные природные порталы на Землю хлынули полуразумные магические животные из мира Холулу. Маны на Земле стало ещё больше – появились первые абсолюты [7] от людей – но тогда из-за прорвавшихся к нам обжор-чудовищ человечество столкнулись с мировым голодом и пандемией.

Наибольший урон пришелся на сгинувшую Империю Тартар. Всё, что росло в монгольских степях, сожрали дикие твари. После Сопряжения Миров, когда Земля и Холулу снова разошлись, закрыв между собой порталы, Империя Цин забрала большую часть пострадавших земель.

Следующие пятьдесят лет шла охота на плотоядных иномировых тварей. В океанах выжившие и оттого поумневшие чудовища до сих пор нет-нет да и топят грузовые корабли. На некоторые острова, по слухам, даже старшим магистрам [5] лучше не соваться.

Последнее, и оно же третье Сопряжение Миров, произошло совсем недавно. В феврале 2002-го на всех шести континентах мира Земли стали открываться стабильные порталы в мир Хойленд. Оттуда к нам хлынули потоком вечно голодные орки, гоблины, тролли, огры и прочие носители хаоситской крови. Именно так – хаоситской – причем голубого, а не красного цвета, как у людей. Всего за три года война третьего Сопряжения унесла с собой жизни десяти процентов населения. Семнадцать стран перестали существовать. Ряды архонтов [6] и даже абсолютов [7] поредели. Неофициальный счёт потерь в полтора раза выше. Комитет Силлы – сильнейших одарённых со всей планеты – на три четверти сменил свой состав.

Во время третьего Сопряжения земляне потеряли Австралию как континент. Мигрировавшие на Землю племена орков обосновали там свои поселения и теперь борются за существование с местной полуядовитой фауной. Уже двадцать лет прошло, а ООН и Комитет Силлы всё никак не торопится объявлять войну этой откровенно враждебной силе.

В голове снова всплыли слова деда, сказанные в Центре Телепортации: “Есть факты, которые ваш император Рюриков не знает. Или знает, но не готов всерьез принять.”

[Видимо случилось нечто, связанное с грядущим Сопряжением Миров,] – промелькнула в голове догадка. – [Заставившее даже архимага-целителя зашевелиться. А вместе с ним Комитет Силлы. Ведь просто так Лупергод к нам никак не могли попасть. Видимо, мир Земли и мир Великих Островов уже находятся в опасной близости друг к другу.]

Кстати, а где дед?

Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что нахожусь уже точно не там, где засыпал. Вокруг люксовые магазины с вывесками, кричащими о своей дороговизне. Картье, Кома-Кода, Бушон, Мерседес. Всюду пафосные кафе в европейском стиле. В проходе слева и справа от меня снуют индусы, европейцы, азиаты и несколько темнокожих лиц. Все как один одарённые и с большими чемоданами. М-да! Российской Империей тут и не пахнет. От незнакомых гербов на одежде в глазах уже рябить начинает.

Запоздало понимаю, что пока спал, мне кто-то в руки сунул туристическую открытку. На обложке, на фоне пляжа, пальм и полураздетой девицы, надпись на английском: “Добро пожаловать в Аран – величайший остров-государство и рай для одаренных”.

На обратной стороне нашлось написанное от руки послание от деда.

“Сам знаешь кто, сам знаешь кому. По причинам, которые не могу назвать, вынужден оставить тебя в Аране. Ты сейчас находишься в местном Центре Телепортации. Во внутреннем кармане пиджака лежит моя запасная банковская карта. Каждый месяц доверенное лицо будет переводить на неё сумму, достаточную для нормальной жизни. Захочешь больше, сам заработаешь. Считай, что я дарю тебе возможность насладиться студенческой жизнью. Если со мной что-то случится, с тобой свяжется Саманта.

P.S. Советую записаться в летний лагерь при академии.”

P.P.S. Не вздумай возвращаться в Российскую Империю!”

Прочитав послание, наконец-то ощутил, как в мыслях наступил покой. Раз дед ушел, то подстав и манипуляций от него ждать больше не стоит. Верчу в руках оставленную им банковскую карту.

И вот… четыре года спустя… я снова остался один.

Теперь уже в другой стране, а не в России. И без жилья, оставшегося от прабабки. Из имущества лишь чемодан с вещами. В душе царит досада в перемешку с разочарованием.

– Значит и ты, деда, – грустные мысли сами слетают с уст. – Втихую скинул меня, смывшись сразу, как представилась возможность.

Ни адреса, ни телефона. Геннадий Довлатов намеренно не оставил мне никаких контактов.

Глава 6. Сила "прочистки стула"

Михаил Довлатов, 18 лет…

История человека начинается с аэропорта?! Пфф! В моём случае путь на остров-государство Аран начался с красной ковровой дорожки в Центре Телепортаций. Всё вокруг начало ощущаться по-другому. Нет привычной русской речи из уст прохожих. Вывески магазинов, названия фирм на визитках, указатели на дороге – всё на английском. К счастью, инглиш мне ещё во времена школьной программы подняли до высокого уровня. Только благодаря этому проблем с ориентированием на местности не возникло.

Безопасность – вот что первым бросилось в глаза. Повсюду видеокамеры, патрули полиции, люди идут, не особо беспокоясь за сумки. Одеты все вокруг… иначе, по-другому, и не передать то разнообразие одежды, что носят жители Арана. Вот прошла девица в индийском сари… с гербом индийского рода на чемодане. За ней женщина в хиджабе, со слугой-охранником и её здоровенным чемоданом. Пару азиатов едва не принял за детей-подростков из-за пестроты их одежды. Росту в них сильно меньше, чем в европейцах.

Остаток дня пролетел со скоростью болида. Проверка карты деда в банкомате показала, что на счету две тысячи баксов. Сначала подумал: “Ю-ху, живем!”, но тут встал вопрос о ночлеге. Пришлось сначала купить местную сим-карту – минус двадцать баксов. Пополнить счет – ещё полтинник. Ну хоть интернет появился! Проезд на метро и в автобусах – два бакса. Абонемент на месяц – еще полтинник. Держась одной рукой за поручень, а другой за чемодан, потихоньку начал осознавать масштаб проблемы.

Ох-ё-ё-ё…

Первая проблема выскочила там, где её никак не ожидал. На рецепции простенького отеля мужчина-администратор вернул мне паспорт, но не дал ключ от комнаты.

– Господин Довлатов, – хорошо вышколенным английским стал он объяснять, косясь на настенные часы. – Мы не можем вас принять.

– Почему? У вас же почти все номера свободны.

– Ваш паспорт, сэр, – его взгляд упал на мой пока ещё обычный паспорт гражданина Российской Империи. – Наша система автоматически проверила документ. Вы одарённый без отметки о прохождении базового обучения управления силой. Сэр, мы знаем, что у вас нет чёрных звёзд в документах. Как администрация отеля для простолюдинов мы переживаем за жизни других постояльцев. Вдруг вы боевик и в порыве ночного кошмара подожжёте номер?

Качаю головой: ситуация пока выглядит из числа легко решаемых.

– Я целитель. Чистое родство с пневмой.

– Оу! – администратор удивленно вскинул бровь. – Тогда тем более. Вдруг вы парализуете кого-то?

– По вашей логике, любой одарённый, не прошедший базовое обучение, опасен для окружающих.

Мужчина радостно кивает.

– Так и есть, сэр! Вы можете ознакомиться с законами пребывания на нашем острове…

– Номер, – подталкиваю паспорт обратно в руки сотрудника отеля. – Мне нужно переночевать хотя бы одну ночь.

– Понимаю, сэр, – на лице мужчины наметилась презрительная улыбка. – В таком случае, мы можем заселить вас в один из номеров для одарённых. Минимальная цена – сто пятьдесят долларов за ночь.

Пришлось отойти от стойки рецепции, иначе набил бы гаду морду! Следующий час ушёл на то, чтобы разобраться в законах острова Аран. Нагло пил воду из кулера, сожрал все оставленные в холле пирожные для гостей отеля. Администратор морщился, обильно потел, видя, как я съедаю десерты для гостей отеля. Ну-ну! Знаю, как всё тут устроено. Что днем не съели постояльцы, то ночью сметает персонал. Раз не могу наслать понос, буду мстить иначе.

Всё, что сказал этот холёный хлыщ, оказалось правдой. Аран – остров-государство, четверть жителей населения которого владеет силой. Половина из них – туристы и иностранные студенты. В отелях есть номера для простого люда и для одарённых. До тех пор, пока не прошел минимальное обучение по управлению силой, можно жить “только в номерах отелей для одаренных”… или арендованном на долгий срок жилье. Проще говоря, подстава! Ведь ценник за номер для одарённых везде начинается от ста баксов за ночь. А у меня средств осталось не так много.

Накинув на себя “Питание тела”, решил в итоге провести ночь в дороге. Надо сначала осмотреть город и подсчитать свои финансы.

…

Утром, сонно зевая, получил свой паспорт в консульстве Российской Империи.

– Фамилия?

– Михаил Довлатов, – протягиваю свой внутренний паспорт в окошко для подачи документов. – Оставлял заявку в московском отделении ИСБ…

– Вижу-вижу, – раздражённый голос донесся из кабинки. Лицо сотрудницы скрыто, дабы скрыть возможное ментальное влияние. – Чего же вас так много в этом году! Очередь на получение до самого вечера расписана. Ладно, раз уже пришли, подойдите в следующее окошко…

Уже через полчаса сердце грела обложка серебряного паспорта одарённого. Пока гулял ночью по городу, плюс-минус разобрался, где тут спальные районы для студентов. А где пешие зоны для туристов, и главное, где находится Академия “Куб”. На острове подобных заведений больше десятка, но в Рейтинг Цифр смогли пробиться только два – Академия “Куб” и “Академия Рыцарского духа”. Каждый год эти заведения выпускают минимум по тысяче студентов. Так что найти ночью пару болтунов и узнать у них об острове за кружкой пива не составило большого труда. В роду Салтыковых такие походы называют “работой в поле”. Пока жил в той семье, успел на это насмотреться.

Первый же риэлтор, ответивший на мой утренний звонок, попытался меня облапошить, назначив ценник в тысячу евро за комнату-студию для студентов. Пришлось обзвонить аж целый десяток номеров, прежде чем нашел какую-то боевую бабульку, сдающую комнату-чердак в своем доме за пятьсот баксов в месяц. Хороший такой чердак! Полсотни квадратных метров, свой санузел, окна в потолке, кухня и тарахтящий белый холодильник. Про отдельную лестницу с улицы вообще молчу.

– Прошу понять, госпожа Санра, – кисло улыбаюсь, осматривая свое жильё. Практически пустое! Даже кровати нет. – Стеснён в средствах. Я готов заключить с вами договор на год, но без депозита. Кровать, постельное бельё, посуда, настольная лампа для занятий. Мне всё это ещё купить придётся.

– Студент, значи-мо? – старушка, одетая в традиционные одежды Арана, недовольно пожевала губами. – Хой! Одарённый, значит. Ладно, ты вроде умный, дурного не затеешь. На кого хоть учиться-то будешь?

– Пока сам не знаю, – пожимаю плечами. – На целителя, наверное. У меня в Куб вступительные экзамены через полтора месяца.

– Целителя, значи-мо? – блеск в глазах старушки стал в разы ярче. – Колдовать уже, поди, умеешь?

Показываю технику “Питания тела” и накладываю её на самого себя. Потом накладываю на бабулю едва ли не весь известный мне арсенал. Санра даже “прочистку стула” попросила, сказав, что готова опустить цену до четырёхсот… если буду время от времени проводить её осмотр. Так у меня, наконец, появилась крыша над головой.

Сразу пришлось идти в полицию и местное ИСБ, дабы Санра меня зарегистрировала, к делу приложив подписанный договор. То ли радость от наконец “прочищенного стула” помогла. То ли моя персона и впрямь пришлась старушке по душе.

Оказывается, есть закон Арана, по которому туристы обязаны указать место своего пребывания в первые сутки с момента прибытия в страну. Штраф есть, причём солидный! Короче, сегодня госпожа фортуна мне снова улыбнулась.

…

Купить матрас вместо кровати – готово. Постельное бельё, стол, стулья, набор посуды, вешалку в конце концов – всё взял на местном сайте-барахолке. Каждый год студенты Куба и Рыцарского Духа снимают жильё и каждый год куча народу уезжает после выпускного. За всё вместе с доставкой пришлось заплатить еще шестьсот баксов. Кое-где смог выбить скидку, воспользовавшись знакомой схемой с целительством.

К концу первого дня жизни в Аране у меня уже появилась крыша над головой. Свои личные сбережения в размере пятисот баксов пришлось пустить на то, чтобы забить холодильник и шкафы едой на месяц. Всякое ведь в жизни бывает. Тут есть и шоколадка в красивой обертке для подкупа девиц. И пищконцентраты на случай, если завалюсь домой ночью и не будет сил готовить.

…

День второй. Специально проснулся максимально рано. Солнце едва-едва выглянуло из-за горизонта. По совету деда прошерстил местную инфосеть на предмет данных о вступительных экзаменах в Академию Куб. На первый взгляд, всё довольно просто – практический тест, плюс теория с необходимостью набрать сто баллов в общем зачете. Вот только для участия в практической части вступительного экзамена надо иметь подтвержденный ранг ученика [1], а у меня пока значится только одарённый [0].

Обычно путь от одарённого [0] до ученика [1] занимает год. Но раз дед одобрил поступление в Куб, значит, видел возможность достичь той же планки за более короткий срок. Вывод – нужна практика применения силы и источник маны для более быстрого её восполнения. Ну и применять родовой дар как можно чаще.

Нашлась информация и о летнем лагере от Академии Куб. Администрация учебного заведения пошла по короткому пути. Начиная с первого июня, в период отпусков, территория Академии используется под летний лагерь для абитуриентов.

Всё на самом деле не так просто! Наставники, желающие преподавать в Академии Куб, во время летнего лагеря проходят оплачиваемую практику. Боевые искусства, ремесло артефакторов, владение своей стихией, целительское дело, разведка, тактика и стратегия боя – летний лагерь учебного заведения, входящего в ТОП в Рейтинг Цифр, поражал разнообразием своей программы! У них даже обучение подводным сражениям проводят в гигантском бассейне. До начала лагеря осталось всего три дня!

Поскребя по всем сусекам, понял, что у меня осталось всего 1050 баксов. Пришлёт ли дед хоть что-то – под большим вопросом! Да и когда, тоже не известно. Этой суммы едва-едва хватит на то, чтобы просто получить доступ к летнему лагерю и одному занятию с наставником по целительскому делу… в неделю. Но главное, заплатив всё ту же сумму, мне позволено будет заниматься на территории Академии Куб. У них там Источник маны аж пятой категории! Даже архонт [6] таким подспорьем в саморазвитии не побрезгует. Клондайк и Эльдорадо в одном лице!

– Штука баксов, – жаба вгрызлась в душу – Ухх! “Наслаждайся студенчеством, внук”. Ага, как же! Да у меня даже денег на презервативы нет… но есть старые запасы.

Помусолив мысль и так и этак, пришел к выводу, что по-другому никак. В смысле, вообще ноль шансов! Мне надо прогнать через духовное тело маленькое озерцо маны, дабы все энергоканалы расправились как надо. Без такого минимума мне не освоить полное усиления тела – это ключевое требование для перехода на ранг ученика [1].

Подав заявку в летний лагерь, вбил номер дедовой банковской карты и едва не словил несварение желудка. У меня наличкой осталось пятьдесят баксов! Всё, голяк.

Остаток дня провел в поисках работы. Даже появись на горизонте прекрасная девица, у меня не будет средств сводить её в кафе. Вот насколько похудел мой кошелёк.

Казалось бы, целитель! Да ещё и с сильным родством с пневмой. Меня должны с руками брать в любой офис… Ну-ну. Нашел вакансию помощника целителя в какой местной фирме, промышляющей гирудотерапией. Насколько понял, они пациентов лечат пиявками, привезёнными из зоны аномалий.

– Добрый день! Я звоню по вакансии помощника целителя…

– Студент? – на корявом английском каркающий голос донесся из трубки. – Ты уже отучился на целителя?

– Нет.

Специально говорю правду. Лучше сразу прощупать почву для дальнейших поисков. Не страшно, если первый целительский блиц будет комом.

– Хе-хе, – смешок в трубке. – Тогда может у тебя есть лицензия на право заниматься целительством?

– Тоже нет.

Пока не прошел обучение, кто мне такую лицензию выдаст?!

– Сэр… как тебя там?! Да не важно. У тебя нет ни образования, ни лицензии, подтверждающей квалификацию. Но можем договориться, скажем, за пятьсот….

Во втором, третьем и даже десятом месте ответили в таком же духе, только с ещё большим количеством мата на аранском языке. Из-за обилия студентов-одарённых, проживающих на острове, местные работодатели охренели совсем уж в край! Помощник целителя в Москве получает в два с половиной раза больше, чем местные принеси-подайки в лавке с пиявками. Все просят лицензию или диплом выпускника, а потом начинают уговаривать работать за гроши.

Ситуация решилась случайно и буквально по щелчку. Домовладелица госпожа Санра заглянула в гости. Неуклюже топая по отдельно стоящей лестнице, ведущей на чердак, она пришла проведать, как обустроился арендатор её жилья. Ну или ещё одну прочистку стула попросить.

– Работу ищешь, Майкл? – лицо бабули лучилось теплотой.

– Так заметно?

– Шанс один к двум-то, – старушка усмехнулась и указала на стул. – Присяду?

– Да, конечно. Чаю? Купил ваших местных сладостей. Кажется, называется бханги.

Правила приличия аристократов сами собой всплыли в голове. Сам не заметил, как выправилась осанка и в голосе заиграли нотки уверенности в себе.

– Стакан воды-то, если можно. Вижу, ей ты тоже закупился. Такие запасы, наверное, даже из космоса сейчас видать.

Санри, кряхтя, заглянула на кухню. Весь чердак – одно большое пространство. Тут даже головой крутить не надо, дабы все увидеть. Например, тридцать шестилитровых бутылей, стоящих рядом с мойкой.

– Каждый год кто-то из студентов снимает жилье у меня или у моих кумушек. – Старушка, улыбнувшись, потерла палец о палец. – Ты так рьяно торговался, Майкл, что и так всё понятно. Небось, уже все вакансии на острове обзвонил.

– Пока только половину, – улыбаюсь во все тридцать два зуба. – Остались вакансии от борделей и стриптиз-клубов.

– Хой-хой! – Санри хохотнула. – Вижу по глазам, что ты и так знаешь, что там увидишь. После такого будешь обходить даже здоровых женщин по кругу. Ты же будущий целитель? Мой сын работает помощником капитана…

Из дальнейшего разговора открылась одна неочевидная истина Арана – многие местные проблемы решаются через систему связей. Брат, сват, кум и бывшая любовница соседа. Налаживание связей при любой возможности – часть культуры аранцев.

Сын госпожи Санри работает помощником капитана на рыболовном судне. Профсоюз портовых рабочих имеет договор с целительской клиникой. Если кто-то серьёзно пострадал во время рыбной ловли, ему туда дорога. Чудовищ в море всегда в избытке. Другое дело, если речь идёт о лёгких порезах, вывихах и переломах. Проще говоря, условно бытовых травмах. Под такое дело серьезные суда имеют своих судовых врачей-целителей. А рыбаки из порта скидываются на начинающих целителей, прося их подежурить в приёмке порта. Оплата неофициальная, в трудовой стаж её нигде не засчитают. Раз в неделю профсоюз платит из общей кассы, причем минимум пятьсот баксов. Из недостатков: придётся вставать ещё раньше, дабы встречать рыбацкие шхуны после утреннего лова.

Договорились на том, что завтра утром переговорю в порту с главой профсоюза.

…

Переговоры в порту прошли удачно. К счастью, чем проще люди, тем легче с ними вести дела. Всплыл момент, о котором я забыл, но напомнил господин Монье, глава профсоюза рыболовов – чистое родство с пневмой. Имейся у меня примеси других стихий, нельзя было бы лечить простых людей. Но вышло с точностью до наоборот! Удалось договориться получать часть оплаты морскими деликатесами из утреннего улова. Крабы, мидии, морские ежи… чуть слюной там всё не залил, пока договаривались об оплате! Отвык уже за четыре года от высокой кухни.

Следующие три дня прошли в легком загоне. Пришлось потратить последние кровные пятьдесят баксов на чистую рабочую одежду и средство для удаления запаха рыбы. Ко мне кого только ни приводили во время утренних смен! Одному парню пришлось даже сломать руку – старый перелом, кости срослись неправильно – потом наложить “Малую лечилку”, “Питание тела” и назначить повторный сеанс на следующий день. Вечером того же дня родители того парня набили мой холодильник морскими деликатесами!

Жизнь потихоньку налаживается! Уже завтра начнётся учеба в летнем лагере при Академии “Куб”.

Глава 7. Чёрный лебедь

Крыша над головой – чек.

Работа на случай, если дед урежет содержание – чек. Чёрт его знает, какие ещё манипуляции придут в голову старого архимага [8].

Утром первого июня приехал в холл Академии “Куб”. Наконец-то месячный абонемент на общественный транспорт пригодился: в тот же порт и магазин у дома проще пешком ходить.

После предъявления серебряного паспорта на рецепции мне выдали пропуск на внутреннюю территорию. Молодой паренёк в синей форме, примерно моих лет, тут же подлетел к стойке! Щуплый, в глазах горит огонь юности.

– Господин, – взгляд опускается на мой пропуск. – Довлатов! Точнее Михаил Довлатов. Не знаю, желаете ли вы учиться в Академии или просто выбрали наш летний лагерь, но в мои обязанности входит экскурсия для начинающих. Разрешите-с проводить вас! Я всё вам сейчас покажу.

Слух резало “-с”. Насколько понял, таковы особенности речи аранийцев. В их родном языке приставки “-то” и “-c” встречаются минимум раз в предложении.

Об экскурсии… господи, как же хорошо, что о внутренних плюшках мне довелось узнать только сейчас.

– Пирс для яхт и катеров студентов находится в восточном крыле, – провожатый, гордо улыбаясь, указал в нужном направлении. – Пойдёмте, я всё покажу.

– Лучше не стоит, – качаю головой. Ещё чуть-чуть и у моего внутреннего хомяка случится припадок. – Я ещё от частной вертолётной площадки на крыше не отошёл. Про четырехуровневую парковочную зону вообще молчу. У вас даже комната отдыха для водителей богатеньких студентов есть.

– Часть студентов проживает в элитной части острова. У них там свой Источник, – провожатый лукаво улыбнулся. – Не все из них готовы ездить с простыми людьми по одним дорогам. Вертолётами обычно преподаватели пользуются.

– Подкол засчитан! – смотрю на свою футболку и самые лучшие штаны… но не по местным меркам. – Веди уже, провожатый. Где тут доступ к Источнику можно получить?

Тренажерный зал, полигоны, общежития для старших и младших курсов, два жилых здания для учителей и приглашённых в Академию ведущих. Чего тут только нет! Без гида на территории Куба заблудиться в два счёта можно.

– Господин Довлатов, – гид улыбаясь указал на спуск под землю, – там, где видите такой значок с синей буквой “М”...

– У вас что, своё метро есть? – моему удивлению нет предела.

– Мы называем их подземными гермопоездами, – парнишка весело улыбнулся. – Ну, хоть кого-то это удивило! А то знаете, сколько студентов из Российской Империи вижу, никто даже не улыбнулся. Все какие-то грустные. Поезд ходит по кольцевой линии двадцать четыре часа в сутки. Не считая вертолетов, это самый быстрый способ перемещения по территории Академии “Куб”.

Всё, конец моему внутреннему хомяку. На острове метро только строят, а у Куба оно уже есть. Л-логика!

Наконец мы дошли до огороженной территории размером с футбольное поле. Земля от центра расходится нарисованными на ней кругами. В центре матово-чёрный пятачок. Дальше синее кольцо в двадцать метров. Потом красное, зеленое и, наконец, белое. Даже не доходя по последнего, всё мое духовное тело начало гореть от обилия маны в пространстве.

Гид остановился на подходе к полю.

– Господин Довлатов, обратите внимание на круги. Источник маны, принадлежащий Академии, находится под землёй. Тем, кто имеет ранг ниже ветерана [2], дальше белой полосы заходить опасно. Нахождение в перенасыщенной маной среде может нанести непоправимый вред вашему духовному развитию.

– Мне пока и тут хорошо, – мой резерв, опустевший после работы утром в порту, начал стремительно восполняться. – Тут же целое море маны!

– Такая обстановка только летом. Студенты разъехались по домам. Вот мана и скапливается, – гид усмехнулся. – Пойдёмте, господин Довлатов. Я покажу, где проходят занятия летнего лагеря от кафедры целителей. У госпожи Лей Джо сейчас вводная лекция. Советую вам её послушать. Она одна из трёх кураторов летнего лагеря. Она постоянный, а не временный преподаватель-стажёр.

Оставив меня около открытого зала, гид будто испарился. Народу на вводную лекцию, несмотря на ранний час, пришло много. Больше двухсот студентов! В помещении яблоку негде упасть. Причем народ сидит не на стульях, а на небольших плоских подушках. На полную мощь работают два потолочных вентилятора. Пока вертел головой по сторонам, сразу заметил обилие гербов на одежде. Империя Цин, Британия, Византия, Карибский Союз Лордов – все присутствующие поголовно из именитых родов своих стран. Аристократы! Хоть охрану оставили у холла, и на том спасибо.

Спикером вводной лекции оказалась весьма крепко сложенная азиатка в современной экипировке. Если госпожа Лей Джо и целитель, то не гражданского, а чисто боевого типа. Такую мускулатуру женское тело попросту не сможет себе развить стандартными тренировками.

Не мешая ведущей, бочком-бочком протиснулся в последний ряд, занимая свободное место в уголке. Рядом, нервно покусывая губу, топчется девушка в белом платье с кружевами. Теребит волосы цвета каштана, цепляется пальчиками за ремень сумочки. Заняв место рядом с ней, сразу достаю из рюкзака большую тетрадь для записей. Учёба целительству – последнее, чем стоит пренебрегать.

Госпожа Лей Джо, сняв с руки фрагмент брони, показывает свою бицуху. Матерь божья! Хочу так же накачаться.

– Месье! – шепчет на французском девица в белом платье . – Вы не могли бы после лекции одолжить мне свой конспект?

– Могу, – отвечаю также на французском. – Но зачем? Вы же можете сфотографировать мои записи себе на телефон.

Девушка, удивленно хлопнув глазами, кивнула. Лекция продолжилась, но уже буквально три минуты спустя меня снова дернули.

– Месье, а что госпожа Лей Джо сейчас сказала?

– “Власть – это катализатор. Её не обязательно использовать для усиления всех своих целительских техник. Её запас ограничен, так же как и маны”

– Благодарю, месье!

Спустя ещё три минуты.

– Месье, а сейчас…

Терпеливо перевожу записи из тетрадки.

– “Альтернативные формы применения дара. Целители способны не только усиливать себя, но и развивать физическое тело, выходя за лимиты, установленные природой. Так же как маги земли могут увеличивать прочность своей брони”

Спустя ещё пять минут.

– Месье…

– Довлатов.

– Месье Довлатов! – в голосе девушки слышится мольба.

Вздыхая, зачитываю записанную в тетради фразу.

– “Телекинез, как базовая нейтральная техника, особенно полезна при прочистке ран от мусора и сгустков крови…”

…

– Месье Довлатов! – смущённо шепчет мне кое-кто на ушко.

Весь зал студентов в этот же миг обернулся. Двести пар глаз уставились в наш угол.

– Эмм, – перевожу взгляд на девицу. – Госпожа Лей Джо прямо сейчас говорит, что вам лучше выучить английский. Всё последующее обучение в летнем лагере и Академии будет только на этом языке.

Девица в белом, засмущавшись, всё же выдержала удар по репутации. Ей хватило выдержки не зарыдать и не убежать из зала. Судя по количеству вопросов, ей интересно обучение.

Вводная лекция и впрямь оказалась крайне интересной! Даже первичную телесную трансформацию у одарённых обсудили. Прошлись по видам родства, затронув редкие типы, вроде менталистов, метаморфов, малефиков и техномантов. Последние – мастера магической инженерии. В разряд профессии их возвели только после третьего Сопряжения Миров.

После лекции девушка в белом протянула мне холеную ручку.

– Мари Шампань, младшая дочь графа Шампаня, – выпалила она на французском, смущённо отведя взгляд. – Прошу прощения! Моя оплошность стоила вам удара по репутации.

– Михаил Довлатов, – пожав плечами, усмехаюсь. – Если моя репутация не способна выдержать даже такого, то она ничего не стоит. Госпожа Лей Джо кое в чём права. Без английского вам в Кубе попросту не выжить.

– Знаю, – Мари кивнула. – Управляющий рода обещал найти хорошего репетитора до конца недели. Надеюсь до конца лета овладеть языком британцев. У нас во Французской Полинезии он не пользовался популярностью.

– Бывает, – протягиваю тетрадь. – Можете пока взять так. Всё нужное и так отложилось у меня в памяти. Раз вы тоже учитесь на целителя в летнем лагере, мы с вами увидимся через неделю.

– Одну секунду, месье, – Мари тут же полезла в сумку, достала телефон. – Да, точно. Следующая лекция по духовному телу уже завтра.

– Знаю. Но у меня проплачены только пятничные лекции, – указываю на блокнот. – Вы можете их записать… ох чёрт!

До меня запоздало доходит, что завтра девушка встрянет тут по полной. Сомневаюсь, что в зале, полном детей аристократов, найдется вторая добрая душа, готовая поддержать Мари переводом.

– Шайсэ! – Шампань выругалась. Взгляд забегал, частота морганий подскочила втрое. Видимо, план, составленный ею в обучении на завтра, только что с треском провалился. – Месье Довлатов, давайте обменяемся контактами. Я переговорю с отцом о… возможной помощи на бартерной основе.

Обменявшись номерами, мы пошли заниматься на площадке у источника Академии. Абсолютное большинство тех, кто записался в летний лагерь, заняли места на белой полосе, подложив под себя знакомые плоские подушки. Но нашелся десяток ребят, возможно со старших курсов Куба, севших в зеленое кольцо для ветеранов [2].

Суть самостоятельной практики довольно проста. Здесь, в непосредственном близости к Источнику, мана восполняется в разы быстрее, чем обычно. Прикрыв глаза, начинаю гонять ману по энергоканалам. Сначала прогоняю её по уже расправившимся двенадцати главным меридианам.

– Месье Довлатов, – голос Мари выбил из транса. – Вы позволите присесть рядом? Не хочу мешать вам поглощать ману.

– Да, пожалуйста. Нас тут всё равно мало, – помогаю девушке выбрать место для посадки.

– Вы не могли бы,.. – смущение на лице девушке не подделать.

– Мари, – до меня, наконец, доходит вся скудность знаний дочери графа о жизни одарённых. – С вами разве дома не занимались наставники рода?

Как минимум, целитель рода Шампань обязан был объяснить ей основы саморазвития.

– Нет, с фамильным наставником мы не встречались. Вопрос личной неприязни, – девушка, слегка поправив подол платья, села на подушку. – С момента моей инициации прошёл всего месяц. Граф… то есть отец принял меня в род только после инициации.

Внебрачный ребенок? Похоже, Мари от греха подальше выпнули из дома, чтобы родные дети графа её не заклевали. Это объясняет и странное поведение в лекционном зале и незнание английского.

– На будущее, Мари, – смотрю в глаза девушки. – Наши с вами ситуации диаметрально противоположны. Вас приняли в род. Скорее всего, вся родня была против. Ещё один претендент на наследство графа. Дамы орали, били посуду, ругали последними словами. Аристократы любят такой сор прятать дома, прикрываясь понятием “семьи”. Я же добровольно покинул род, взяв себе другую фамилию. Причина – тот самый сор, которого в доме скопилось слишком много. Так что скажу на будущее: будут вопросы по этикету аристократов, обращайтесь. И ещё одно.

Пододвигаюсь к удивлённой девушке поближе.

– Советую взять уроки этикета, – шепчу так, чтобы нас не услышали другие. – Вам надо как можно скорее привыкнуть к роли дочери графа. Обязательно найдутся злые языки, пытающиеся ткнуть в вас вашими же манерами или происхождением.

– Б-благодарю, – девушка с благодарностью кивнула. Мда-а-а! Всё плохо. Скрывать истинные эмоции ей тоже надо научиться. Реальные сходки молодых аристократов – это тот ещё клубок ядовитых змей. Все норовят за счёт друг друга самоутвердиться.

– Суть самостоятельной практики, – беру ладони девушки в свои руки, – в том, чтобы начать гонять ману по энергоканалам. Это не так просто, как кажется, и так же тратит ману. В вашем духовном теле двенадцать главных меридиан и восемь дополнительных. Плюс несколько сотен вторичных энергоканалов, отходящих от основных, подобно венам и артериям.

Ключевой момент в вопросе саморазвития – это не доступ к Источнику маны. Их-то как раз хватает, пусть и не таких мощных, как в топовых вузах Рейтинга Цифр. Ключевой момент – это сколько точек фокусировки одарённый способен удерживать в уме. Чем их больше, тем лучше он управляет маной и тем легче ему даётся создание техник.

Даже когда в детстве мне сказали: “Забудь о мечте стать одарённым”, – я продолжал самостоятельные тренировки. Держал в уме геометрические фигуры, просовывал одну в другую, создавал третью и так до бесконечности.

Мне удалось развить свой разум до поддержания сорока семи точек фокусировки! Это считается нормой… для ранга учителя [3]. Потому дед в больнице и удивился тому, с какой скоростью мне даётся обучение базовым целительским техникам. Теперь вот Мари учу тем же фокусам, только уже на практике и с источником маны под боком.

…

Моих духовных сил хватило на час самостоятельных занятий. Мари, сказав что ей вдруг стало дурно, покинула зону тренировок через четверть часа.

Так началось моё обучение в летнем лагере при Академии Куб.

…

Встревоженная Мари позвонила мне тем же днем, попросив вечером переговорить с её отцом по телефону. Граф Жан-Поль Шампань оказался опытным управленцем – всё же тридцать лет правит Французской Полинезией. Он сходу оценил перспективы общения внебрачной дочери с тем, кто оказывает ей поддержку по “бартеру”. Прямо просить об услуге ему не позволяет титул и гордость. А вот создать ситуацию выигрыш-выигрыш, оплатив в Кубе наши с Мари занятия до конца лета, это пожалуйста. Опять же – практика английского и учитель жизни среди аристо.

В общем, я идеальный кандидат! Даже бюджет на прогулки девушки по Арану удалось выбить. Так сказать, вывести дочь графа “в поле”. Пусть учится манерам тут, раз дома всё семейство Шампань настроено против неё.

Положив трубку, я всё никак не мог стереть с лица довольную улыбку.

– А жизнь-то налаживается!

Учёба есть, крыша и работа тоже. Теперь вот удалось выбить себе заработок, совместив приятное с полезным.

…

В течение следующих двух недель пришлось вести жизнь в режиме нон-стоп. Сначала ранний подъём и быстрый завтрак. В шесть утра уже начинают прибывать в порт суда после утреннего лова. Потом быстрая помывка, переодевание и бегом на лекции по целительскому делу. Днём практика, прогулка и обучение Мари. Дочь рода Шампань оказалась способной ученицей, впитывая получаемые знания, как губка. Девушка смышлёная! Понимает, что ей, как и мне, выпал шанс, редчайший из возможных, кардинально изменить свою жизнь.

В восемь вечера – возвращение домой и глубокий целительский сон до двенадцати часов ночи. Просыпаюсь в полночь, иду к ближайшему жилому дому и там “Щелчком” ставлю метки на простолюдинов. Мне даже входить к ним не надо! Мана проходит сквозь стены. Случай с отелем и задранными в потолок ценами дал пищу для размышлений. Экранирование от воздействия маны, как правило, в жилых домах не ставят!

До двух-трёх часов ночи практикую дар Довлатовых. Сны, конечно, один другого интереснее! То у них тут революция, то чудовища из моря прут. Вернувшись домой, сплю ещё два-три часа и бегу на работу в порт.

К концу второй недели столь бурной жизни душу уже грела сумма в две тысячи заработанных долларов на счёте! Все наши с Мари походы по кафе оплачивались банковской картой графа. Хе-хе! Чувствую себя альфонсом.

В летнем лагере Академии ситуация начала стремительно меняться. Всё чаще на практических занятиях стала слышаться русская речь. Про группы кучкующихся аристократов и говорить не стоит. Глаз то и дело цеплялся за до боли знакомые гербы родов из Российской Империи. В такие моменты я сам отводил глаза. Мне нужны связи, но момент неподходящий. Нужен серьёзный повод, дабы элита Российской Империи вдруг заговорила на равных с кем-то, за кем НЕ стоит сильный род. К тому же, все они поголовно ученики [1]. Десяток даже до ранга ветерана [2] добрался! А ведь им всем тоже не больше восемнадцати лет. Вот она – сила генов потомственной аристократии.

Ситуация в этом вопросе изменилась внезапно. Шло очередное практическое занятие. Мы с Мари, как обычно, заняли место в белом кольце около источника.

– Довлатов? – прозвучавший вопрос на чистом русском вышиб из транса. Я резко обернулся. – Ну да, точно ты!

Рядом со мной топтался белокурый парень в рубашке, держа пиджак на изгибе локтя. Весь его язык тела и манеры речи кричали о благородном воспитании. Он махнул рукой кому-то.

– Полин! Нашел. Тут он, – парень, опустив руку, кивнул Мари. – Прощу прощения. Мы с вами вроде ещё не знакомы? Дмитрий Романов, младший сын князя Романова.

Мари, ничего не поняв по-русски, перевела взгляд на меня.

– Он сын великого князя, – вздохнув, объясняю на английском. – Мы с ним не знакомы.

– Э нет! – Дмитрий лукаво улыбнулся и тоже перешел на английский. – Много лет назад мы с тобой разок пересекались. Твои предки Салтыковы вели дела, связанные с нашим родом. Мы с отцом и старшим братом тогда заезжали в ваше имение.

Вот ведь хитрый змей! Нашел, что вспомнить, быстро перейдя на “ты”.

– Если ограничить наше знакомство лишь этим, – отвечаю той же монетой, – то ты бы не знал моей новой фамилии.

– Всё так, – Дмитрий кивнул, сохраняя дружелюбную улыбку. – Но предположим на секунду, что ещё до прибытия в Аран род Романовых разузнал обо всех, кто прибыл сюда учиться: выпускниках, преподавателях, студентах, абитуриентах и просто туристах.

Указываю Мари на хитрого засранца.

– Дмитрий – хороший пример того, – снова говорю на английском, – как мышление представителей древних родов отличается от нормы среди аристократов.

– Ваш друг налаживает связи?! – Мари, состроив умилительную мордочку, начала что-то печатать в телефоне.

– Всё так. Дела рода, как обычно, – Дмитрий хмыкнул, сев на землю рядом с нами. – Мог бы ляпнуть, что “тебе это не знакомо”, но боюсь, всё наоборот. Ты знаешь внутреннюю кухню аристократов даже слишком хорошо.

– Я больше не Салтыков, – качаю головой. – Довлатов – моя новая фамилия.

– Ну-ну, – Дмитрий качнул головой. – А вот привычки держаться особняком всё те же.

Меня не обманула ни дружелюбная улыбка, ни то, что Дмитрий к нам первый подошёл. Ему так можно. Романовы – второй по могуществу род Российской Империи в стране. Пусть мы и не знакомы лично, но, помню, видел его в зелёном круге. А значит, у него уже ранг ветерана [2].

– Удобно же быть мужчиной, – девичий голос раздался сбоку. – Подошёл и первым познакомился. Я Полина Гагарина из рода Гагариных. А ты, должно быть, Михаил Довлатов. Представишь подругу?

Белокурая… блин, почему у неё тоже светлый цвет волос?! А ведь если так подумать, у половины древних родов Российской Империи преобладают светлые оттенки. Фигура у неё на твердую пятерку. Генетика у аристократов, как всегда, на высоте!

– Мари Шампань, дочь графа Шампаня из Французской Полинезии, – указываю на белокурый ураган, снова перехожу на английский. – Мари, с этой девушкой будь поаккуратней! Гагарины – ещё один древний род Российской Империи. У них своё конструкторское бюро и солидная доля в военной промышленности. Проще говоря, их род торгует оружием по всему миру. Она внучка Юрия “Оружейного Барона”.

– Мари, вашему папе случайно танк не нужен? – Полина мило похлопала глазками, тоже перешла на французский. – Шучу! Но если вам вдруг понадобится танк, бомбардировщик или истребители, то наш род всегда будет рад вам помочь.

– Она не шутит, – Дмитрий фыркнул.

– Дима! – Полина метнула молнию из глаз.

– П-простите, – Мари испуганно сглотнула. – Но закупками рода Шампань занимается другой человек.

– Гагарина, ну зачем так? – грожу девушке пальцем. – Вы же обычно мягче действуете?! Сначала присылаете приглашение на приём, потом на оружейную выставку.

– Вот, видишь! – Дмитрий радостно тычет в меня пальцем. – Есть в тебе ещё Салтыковское воспитание.

– Скорее набор душевных травм, – на всякий случай перекрестился и поплевал через плечо. – Нашёл, о чём вспомнить.

Смотрю на довольно улыбающуюся Гагарину. Их род жаден чуть ли не на уровне ДНК. Быть им должным – всё равно что подписать бессрочный договор с дьяволом. С Романовыми ситуация иная. Они короли финансового рынка в Российской Империи. Неприлично богатый род! Про антимагические способности вообще молчу. В бою с таким одарённым, как Романов-младший, не стоит сходиться, если не имеешь преимущества минимум в один полный ранг силы.

– Чем обязан вашему визиту? – говорю специально на английском. Эти юные демоны владеют им чуть ли не в совершенстве.

– Да вот. Знакомиться пришли, – Дмитрий пожимает плечами. – Нас с Полиной, да и остальных ребят, предки вдруг решили отправить учиться на чужбину. Говорят, в английском попрактикуешься. Связей для рода наберешься. Польке то же самое сказали. Её сестра ВДРУГ во Французский Коронат поехала музыке учиться. Летом! А ей между прочим четырнадцать. Так что чуется мне Миша, что есть ещё какая-то причина. А ты здесь оказался аж на две недели раньше нас.

– Дела рода, – пожимаю плечами.

Романов переглянулся с Полиной, снова перевёл взгляд на меня.

– Довлатов, – Дмитрий намеренно использовал фамилию в обращении. – А какой бы ты совет дал нам с Полиной? Всё же две недели форы – большой срок.

Молодец, Романов! Сразу правильно вопрос задал.

– Почитайте книгу “Черный лебедь” от Гасима Галеба. О-о-чень интересное чтиво! О кра-а-айне маловероятных вещах, которых стоит бояться.

– “Черный лебедь”? Спасибо, – Дмитрий медленно кивнул. – Надо всё обдумать.

Судьба любит устраивать ловушки. Буквально в этот же момент со всех сторон раздались трели звонков и пиканье от кучи входящих сообщений. Студенты, почуяв неладное, потянулись за смартфонами.

– Миша, – Мари, как раз сидящая в телефоне, испуганно сглотнула. – Во всех новостях пишут о начавшемся Сопряжении Миров.

Спокойно киваю. Как минимум часть догадок о видении, связанном с Лупергод, теперь получила подтверждение. Правда, сроки не совпадают.

– Ты не удивлён, – в словах Романова нет и тени от вопроса. – Что-то ещё тебе известно?

– То, что “Черного лебедя” можно не читать? – пожимаю плечами. – Если говорить серьёзно, то о Сопряжении у меня не было точной информации. Ни даты, ни места. Как и вы, я по срочности отъезда заподозрил, что Российская Империя к чему-то готовится. Видимо, императору и великим князьям заранее было известно об угрозе.

– Миша, – голос Мари стал ещё тише. Полина, не выдержав напряжения, тоже потянулась за телефоном. – В новостях пишут, что нет больше Российской Империи.

Мари протянула нам с Романовым экран своего новомодного смартфона. На нём шла прямая трансляция видео с внешних камер МКС. Континенты, реки, горные хребты – на видео было видно вообще всё. На месте, где раньше находилась Российская Империя, расползлась огромная амеба аномалии, созданной Сопряжением Миров. Она охватила всё Поволжье и центральный регион. Клякса на тысячи и тысячи километров.

Один лишь масштаб Сопряжения похож на катастрофу. Такой разрыв в пространстве ни архимагу [8], ни команде абсолютов [7] будет не под силу залатать.

– Вот теперь нам точно всем звиздец, – Романов прикрыл лицо руками.

Над мутным облаком аномалии соткалась чёткая цифра “девять”. Хозяин Цифр дал чьим-то действиям максимально возможную оценку.

Глава 8. Набирая силу

20 июня 2026-го года – дата, вошедшая в историю Земли как день начала четвертого Сопряжения Миров.

Занятия в летнем лагере Академии сорвались в районе часу дня. Встревоженные парни и девчонки стали разбиваться на группы, начисто забыв о том, чего ради они сейчас находятся около Источника.

Романов и Гагарина, спешно попрощавшись, ушли искать своих… союзников, наверное?! Но на языке вертится словечко подходящее тут куда получше – “тусовку”.

– Смотрите внимательно, Мари, – рукой указываю на здание целительского факультета. – Возникла стрессовая ситуация. Люди жмутся в первую очередь к тем, кто знает, что делать дальше.

Дочь графа Шампань понятливо кивнула.

– Сниму на телефон. Так сразу всех не запомню, – Мари улыбнулась. – Спасибо, что продолжаете меня учить даже в столь стрессовой обстановке. Мне только одно не ясно. Почему вы сами не пошли с Романовым? Сын князя ведь звал вас?

– В том и смысл, Мари, – натянув на лицо весёлую улыбку, указываю себе пальцем на висок. – Вы только что сказали “сын князя”. Не Романов, не знакомый, понимаете? Пойди я с Романовым сейчас, со мной в компании русских аристократов никто не стал бы считаться. Дочери баронов, графов и князей, там даже парочка будущих виконтов записалась. Все они сейчас в дичайшем стрессе. Кто теперь будет оплачивать их учебу в Кубе? Их хотелки? Отпуск на Мальдивах? Если всю центральную часть Российской Империи накрыло аномалией, так чьим именем теперь они будут прикрываться, ведя себя надменно? Я читал историю того, как люди переживали стресс от начала третьего Сопряжения. Тогда населением начисто были потеряны ориентиры. Есть ли ещё дом, Родина моя? Жива ли семья, родные? Уж простите, Мари, но я не уверен, что у них в ближайшее время не заблокируется телефон из-за неоплаченного счета. Вот такой у них сейчас уровень стресса!

Взглядом указываю на начавших собираться в кучу выходцев из Российской Империи. Парни и девушки не отрывают взгляда от ленты новостей: “Нет России, Сопряжение, экспедиции за грань”. Гагарина уже вступила с кем-то в чисто женский диалог. Одна пара плачет, другие разругались, Полина пошла их всех мирить. Романов слушает какого-то шумного бойца кавказской крови.

– Что ты там сейчас видишь, Мари?

– Обсуждение, – девушка секунд пять молчит. – Всё на русском. Не могу понять.

– Тут важно смотреть на их поведение. Видишь горца? Того, что носит бакенбарды с юных лет. Вот он сейчас вещает, что часть земель Российской Империи уцелела. Князь Гветнадзе из южных регионов под флагом начавшегося Сопряжения собирает вокруг себя союзные войска. Не прошло и десяти минут, а уже начался передел власти.

Скоро и другие великие князья, не угодившие в зону аномалии, начнут собирать вокруг себя вассалов и рода-сторонников. Смысл в том, что кое-кто… например Гагарина и Романов, несмотря на древность крови, не могут возглавить эту ватагу. За ними больше не стоит ни их род, ни могущество семьи. Поэтому их попросту не станут слушать.

Мари медленно кивнула, перевела взгляд с галдящих абитуриентов на меня.

– А вы оказывается жестоки, Михаил!

– Не-е-е-ет! – улыбаюсь. – Просто теперь эти прохвосты поймут, каково мне приходилось последние четыре года. Я когда ушёл из рода, тоже ничего за плечами не имел. Не знаю, сколько из них ещё сохранят прежнее влияние, но переделу власти точно быть. Одни будут самоутверждаться за счёт других. Дуэли, драки, вечеринки демонстрирующие богатство, игра со списком гостей. Поэтому конкретно с ЭТОЙ тусовкой русских мне СЕЙЧАС общаться наиболее…

– Опасно? – Шампань улыбнулась, будто хитрая кошка.

Качаю головой.

– Проблематично. Говорю же! Они потеряли ориентиры в жизни. До момента поступления, мой вам совет Мари: держитесь от них подальше. Аристократы из той толпы сейчас, как взвинченные шары, метающиеся по бильярдному столу. Они не знают, кто из них попадет в лузу, а кто нет.

Следующие пару часов ничего серьезного не происходило. Мы с Мари и ещё парой случайных знакомых из Византии практиковали базовые техники из целительского арсенала. Дед был прав! Академия – отличное место для налаживания связей. Нас уже позвали в гости, после поступления. Мари ответила уклончиво, сославшись на дела рода.

Учёба. Судя по ощущениям и возросшему времени, свободно проводимому у Источника, моё развитие уже вплотную приблизилось к пику ранга одарённого [0]. День-два, максимум ещё неделя и прорвусь на ранг ученика [1]. Усиление тела пока проходит с некоторой натяжкой. Нет ощущения единства духовного и физического тела. Где-то сбоит схема расположения точек фокусировки.

Следующие несколько минут тренировки под усилением заменили динамическую медитацию.

– Довлатов! – Мари машет рукой перед глазами. Белое платье девушки пропиталось потом за время практических занятий и теперь облегает тело. Хороша зараза. – Вы опять мыслями куда-то улетели? Я ещё пять минут назад сказала, что у меня силы подошли к концу. Техники уже с пальцев срываются.

– У вас перенапряжение.

– Знаю, – Мари хитро улыбнулась. – Снимите с себя усиление? Цвет лица у вас уж больно нездоровый.

Снимаю технику и сам заваливаюсь на бок. Мари, улыбаясь, вовремя придерживает меня за плечо.

– Чуток перестарался.

– У вас тоже стресс, – француженка тихо шепчет, – но вы не желаете в этом признаться.

Шампань права. Видимо, сегодня дар Довлатовых пригодится и мне тоже. Выдохнув, техникой телекинеза снимаю с себя капли пота. Действовать приходится медленно и аккуратно. За последние недели порвал три рубашки и пару футболок… пока не набил руку в этом деле. Из плюсов: могу теперь даже грязь с обуви снимать. Или нести горячую тарелку, не обжигаясь. Нейтральные техники для одаренных весьма удобны.

Мари, видя мои манипуляции, лишь скромно улыбнулась. Её власть замерла на отметке в единицу. Для поступления в Куб такого, может, и хватит, но тем же телекинезом она может двигать максимум спичечный коробок.

– Вы сейчас домой? – Шампань поправила непослушный локон вьющихся волос. – Могу вас подвезти.

– Не сразу. Сейчас должны закончиться частные занятия у госпожи Лей Джо. Мне надо с ней переговорить.

– Могу я пойти с вами?

– И всё-то вам, девушкам, интересно! – фыркаю, но в шутку. – Дело ваше. Но сколько времени это займет, пока сам не знаю.

Во время летнего лагеря в Академии “Куб” каждый день недели – это целая программа. Лекции и практические занятия ведут преподаватели-стажёры. Есть разные направления: боевые искусства, управление, целительство, ремесленники, артефактное дело и куча стихийных ответвлений. Поэтому учеников и преподавателей на территории Куба сегодня тьма. Тот же Романов и Гагарина наверняка учатся на управленцев.

На целительском факультете занятия ведут семь учителей. Всех стажеров-преподавателей курирует госпожа Лей Джо. Она уже пять лет как официально преподает в Кубе и входит в постоянный преподавательский состав. Всё это удалось узнать из брошюры и уст болтливого гида, с которым познакомился ещё в первый день. За кружкой кофе он мне много чего рассказать успел! Часть этих знаний сегодня мне как раз и пригодится.

Так вот о программе обучения. По субботам у нас практика и анатомический театр от магистра [4] Мораны Гинзбург. Благодаря графу Шампаню, у меня субботний день проплачен вплоть до сентября.

По воскресеньям – самые дорогие практические занятия в виде волонтёрства у Красного Креста. Ведёт их старший магистр [5] целительского искусства Эмилия Хомячкович. Под её руководством студенты учатся тому, какими техниками лечатся различные травмы и заболевания.

За три минувших воскресенья мне удалось выучить много разных техник Красного Креста. Без преувеличения, в плане практики, это самые полезные занятия.

С понедельника по пятницу в основном теория. Госпожа Лей Джо вместе с учителем-стажёром в начале недели рассказывает об особенностях строения духовного тела одарённого в зависимости от ранга и родства со стихиями. Всё это ж-ж-жутко интересно!

Например, если ты стихийник и собираешься прорваться на ранг архонта [6], то должен СНАЧАЛА пройти полную стихийную трансформацию духовного тела. Вопрос: “А что делать целителям, одарённым пневмой?”. Есть ведь ещё техноманты, малефики, метаморфы, ментаты и даже демонологи. Такие каверзные вопросы госпожа Лей Джо и освещает на своих лекциях.

Лечение разрывов энергоканалов? Исправление огреха в развитии духовного тела? В летнем лагере поднималось столько тем, касающихся целительского дела, что мне раз двадцать пришлось покрыться холодным потом. Ведь я, чёрт возьми, УЖЕ практикую целительство в порту Арана! К счастью, пациенты пока сплошь неодарённые.

Мари сейчас шла за мной, не догадываясь о некоторых нюансах летнего лагеря.

Сегодня госпожа Лей Джо проводит частные уроки. Не за просто так! Цены такие… о них графу Шампань даже говорить не стоит. Пару недель лагеря с полным посещением всех занятий и то будут дешевле, чем часовой урок от Лей Джо.

Сев в холле, около небольшого кабинета, мы с удовольствием вытянули ноги. Все же четыре часа практики – то сидя в позе для медитаций, то за отработкой техник – сильно нас обоих измотали.

– Ничего не слышно, – Мари глянула на дверь.

– Кабинет экранирован от прослушки, – пожимаю плечами, а потом, подумав, достаю из рюкзака подарок. Рог нарвала, покрытый рунной вязью. – Ты вроде жаловалась на москитов? Держи. Это бытовой артефакт “Защита от гнуса”. Как минимум спальню или палатку такая штука точно защитит. Рог рабочий! Я его этой ночью у себя проверил. Только маной заряжать не забывай.

– С-спасибо, – девушка с сомнением поглядывает на рог длиной в две её ладони. – Разве он не должен быть поменьше?

– Ну, простите! – хмыкаю с усмешкой. – Чем меньше артефакт, тем выше цена и манопроводимость. Конкретно этот защитник сна обошелся мне в пятьсот баксов.

На самом деле всего двести. Начальную цену удалось сбить за счёт лечения продавца на блошином рынке.

Тут из кабинета Лей Джо вышел парень. Примерно наш ровесник, но уже носящий герб Академии “Куб” на одежде. Старшекурсник! Причём тоже азиат. Встав в дверях, старшой вежливо поклонился госпоже куратору.

– Благодарю вас за наставления, старший магистр Джо! – разогнув спину, студент окинул нас с Мари презрительным взглядом и прошипел под нос на мандаринском диалекте. – Бесталанное отребье!

– Михаил? – Мари по тону поняла, что нас сейчас облили грязью.

– Всё хорошо, – шепчу в ответ на мандаринском, чуть громче нормы. На лице моем хитрющая улыбка. – Мы запомним его имя и великий князь Долгоруков бросит ему вызов. Госпожа, вам незачем самой пачкать руки.

Старшекурсник, услышав последние слова, сбился с шага. Замер на секунду, сглотнув нервно. Развернулся и подошел к нам, нацепив на лицо подобострастную улыбку.

– Прощу прощения! Перепутал вас с одной своей знакомой, – азиат уставился на рог нарвала в руках Шампань. Торопливо полез в свою поясную сумку. – Прошу! Примите это в знак моих глубочайших извинений. Это такой же артефакт защиты от гнуса, только карманный. С ним у вас даже поход в джунгли не вызовет проблем.

Смотрю на хмурое лицо Мари. Понятное дело, по-мандарински она не поняла ровным счетом ничего. Девушка выразительно поднимает бровь, смотря на меня. Киваю ей в ответ. Беру артефакт из рук азиата, соблюдая этикет по принятию подарков.

– Госпожа принимает ваши извинения, – шепчу опешившей Мари. – Протяни ему рог. Только аккуратно. Будто делаешь одолжение.

Поднимаю взгляд на удивленного азиата, принявшего ответный подарок. Рог ему, понятное дело, нафиг не сдался. Раз мог позволить себе частное обучение у госпожи Лей Джо, значит, родился с золотой ложкой в ж… кхм.

– Госпожа нашла этот рог случайно сегодня утром. Сим подарком, мы хотим сказать: “Пусть и вам тоже сопутствует удача, сын Поднебесной!”

Старшекурсник в ответ улыбнулся куда более дружелюбно. Поклонился Мари. Девушка окончательно вошла в роль дочери графа.

– Ван Хай, третий сын дома Ван из провинции Чунцина, благодарит госпожу за подаренную ему удачу!

Поклонившись в третий раз, старшекурсник быстренько покинул здание целительского факультета.

– Довлатов, что это вообще сейчас было? – Мари захлопала глазами. – Хунхуз ведь нас оскорбил! Я по интонации и выражению лица всё поняла. А потом вдруг подошел, извинился и артефактами обменяться предложил.

– Дипломатия, Мари, – встав с места, помогаю девушке подняться. – Вы видели пример того, зачем стоит учить иностранные языки. Мир аристократов подобен глубоководному океану. Важно уметь ориентироваться, даже если вокруг плавают акулы.

Тьфу ты! Всего минута в роли, а уже сам как хунхуз заговорил.

В кабинет Лей Джо мы с француженкой вошли, поклонившись так же, как это до нас проделывал старшой. Госпожа куратор, улыбнувшись, взглянула сначала на девушку, а потом остановила свой взгляд на мне.

– У вас хорошее произношение, студент, – Лей Джо тоже перешла на мандаринский. – Но по венам вашей подруги течет что угодно, но уж точно не кровь русских князей.

– Пришлось действовать по ситуации, – отвечаю улыбкой на улыбку. – Урон для чести я постарался свести к минимуму. Тот артефакт и впрямь достался Мари случайно.

Мне наконец представилась возможность разглядеть мадам старшего магистра [5] вблизи. Зверь-баба! Мощные ноги, руки, корпус и даже шея. Всё аккуратно скрыто целебными техниками внешнего характера, дабы сохранить женственные черты фигуры… хоть как-то.

В ближнем бою одарённые именно целительского типа имеют наиболее гибкий боевой потенциал. Без перекоса в защиту, как у геомантов. Без лезвий ветра у ветряков. Когда нет маны, в дело вступает грубая физическая сила. Если не можешь пробить техникой чей-то “доспех духа”, бери в руки меч… или дубину… или топор. Да хоть камень!

– Вижу с традициями Поднебесной вы хорошо знакомы. Удача и впрямь ценный дар, – магистр пристально взглянула на меня. – Точно! Первый день. Вы помогали этой девушке с переводом на французский.

Куратор тактично глянула на настенные часы.

– Сегодня у меня в расписании больше нет частных уроков.

– Позволите присесть?! – опять же приходится следовать азиатскому этикету с расшаркиванием перед переходом к теме разговора. – Меня зовут Довлатов Михаил и я пока что только абитуриент Куба. А это Мари Шампань, дочь графа из Французской Полинезии.

Нам, разумеется, позволили присесть. Крохотный кредит доверия к нам – ещё даже не студентам Куба – всё же имеется. Плюс знание традиций и случайный бонус в виде подаренной удачи.

– Госпожа Лей Джо, – наконец перехожу к тому, чего ради задерживаю магистра на работе. – Я, как и вы, хочу пойти по пути боевого целителя. Не знаю, в курсе ли вы, но четвёртое Сопряжение уже началось.

– В курсе. Три часа назад, – магистр кивнула, сохраняя холодное выражение лица. – Но вы ведь сюда не из-за новостей пришли?

Секунды три уходит на то, чтобы собрать мысли в кучку.

– Скорее всего, практический экзамен на поступление в Академию “Куб” и другие учебные задания будут носить боевой характер, – выдаю мысль, пришедшую на ум ещё в момент, когда увидел саму новость. – Времена такие. Вы же застали ещё третье Сопряжение и вторжение орков? Тогда учебную программу во всех вузах изменили. Одарённый или простой люд, не важно. Экономику спешно переводили на военные рельсы. Одарённых, едва прошедших базовое обучение, стали отправлять на фронт в службу тыла. Либо заставляли работать живыми батарейками для подпитки Центров Телепортации. Я читал о тех годах в библиотеке рода. Наибольший процент выживания в войсках был среди боевых целителей.

Есть ведь разные специализации целительского дела. Косметологи, целители рода, специалисты по коррекции развития духовных тел, просто лекари.

– У нас имелось больше шансов убежать от орков, чем у одарённого другого типа, – взгляд Лей Джо стал чуть веселее. – Когда мы не могли “копьем” выиграть бой, сразу отступали.

– Нефритовое тело, – видя, как магистр хмурится, сразу поднимаю руки. – Нет, я не наводил о вас справки. Просто читал о том, что выходцы из Империи Цин часто используют такой тип телесной трансформации, когда хотят стать боевым целителем. Ледяной Нефрит для водников. Пламенный нефрит для тех, у кого двойная одарённость с огнём и пневмой, и так далее. Я хочу попросить вас помочь мне хотя бы с выбором того, какая телесная трансформация мне подходит.

Не давая Лей Джо времени на отказ, сразу перехожу к переговорам.

– Предлагать вам деньги по меньшей мере глупо. Как насчёт того, чтобы я помог Эмилии Хомячкович во время её воскресных занятий? Так сказать, услуга за услугу.

Практика в Красном Кресте! Пару раз видел, как Эмилии на телефон приходили сообщения от некоего Джо. Дамочка улыбалась, кивала собственным мыслям… Всё в тайне от студентов, разумеется. Потом до меня дошло, что это не её парень-муж-супруг. А госпожа старший магистр Лей Джо шлет Эмилии советы. Ведь и студенты, и преподаватели практикуются в летнем лагере не просто так.

Каждый раз, когда Хозяин Цифр дает о себе знать, отмечая успехи кого-то из студентов, эту же цифру записывают на счёт преподавателя-стажёра. Чем больше Цифр появляется во время летнего лагеря, тем выше шансы, что учителя потом возьмут в преподавательский состав Академии.

– Смело, – на лице магистра проскользнула тень угрозы.

– Нет, это не шантаж, – гашу конфликт в зародыше. – Могу сейчас уйти, и если эта история потом всплывет, открутите мне голову. Случайно всё вышло! У меня родители… бывшие… работают на службу безопасности государя. Я набрался от них привычки приглядывать за всеми. Эмилия, когда сообщения от вас получает, так светится от счастья. Вот мне и стало любопытно, кто такой Джо. Сейчас вот… ой.

– Ты получил подтверждения, – магистр удивленно покачала головой. – Протекции в Кубе нет места. Вот в итоге Хозяин Цифр решает, кому достаётся должность. Смекалки, Довлатов, вам и впрямь не занимать.

Нет смысла предлагать старшему магистру [5] деньги. У меня даже на час занятий с ней средств не хватит. А вот подсобить её подруге в получении более выдающихся результатов в стажировке – вот тут у меня есть шансы преуспеть. Помочь другим студентам во время практических занятий? Почему бы и нет!? Плюс связи и полезные знакомства в мой карман.

– Я почти прорвался на ранг ученика [1], – загибаю первый палец, не давая мыслям Лей Джо уйти в свободный полёт. – Знаю разные языки и этикет аристократов. Буду помогать Эмилии изнутри. Из числа студентов мне вроде как известно больше всего целительских техник Красного Креста. Взамен я прошу лишь помочь мне разобраться с трансформацией тела под профиль боевого целителя.

Магистр секунд десять хранила молчание. Её аура практически не колебалась, никак не выдавая эмоциональный профиль.

– Одно воскресенье за одну ответную услугу от меня, – Лей Джо обозначила головой лёгкий, почти неуловимый кивок. – Эмилия будет в курсе. Если скажет, что пользы мало, то соглашению конец. Начнём сейчас. Из-за Сопряжения с завтрашнего дня свободного времени у меня станет в разы меньше.

Несмотря на холодный тон разговора, Лей Джо на самом деле испытывала всю гамму эмоций. Просто азиаты свои чувства выражают по-другому. Нам разрешили сесть? Да, причём приняли после окончания рабочего дня. Согласились помочь с телесной трансформацией? Снова да. Причём сразу перешли от слов к делу. Пусть старший магистр [5] и скупа на проявление эмоций, но она их всё же выражает.

Проговорили почти два часа. Пришлось быстренько сдать пару дорогих анализов в лаборатории Куба. Как выяснилось, под мой тип телосложения и высокое родство с пневмой подходит техника телесной трансформации Древоступа – наследие лам из древнего Тибета.

Лей Джо по понедельникам будет проверять, нормально ли идёт изменение плоти. После перехода на стадию магистра [4] эта техника позволит мне развиваться дальше. Физическая оболочка не будет отставать в развитии от духовной. Буду жилистым, с крайне прочной кожей и чертовски сильным. Осталось суметь дожить до этого момента.

Сопряжения и боевые рейды в зоны аномалий никто не отменял. Пока сидели у кабинета, Мари шерстила новостные ленты. К аномалии в Российской Империи со всех сторон уже выдвинулись развед-войска князей.

Сейчас француженку тоже одарили бонусом в виде консультации по телесной трансформации. Ей подходит техника Снежной Камелии – вместо усиления физических возможностей тела по мере поднятия ранга растёт чувствительность зрения, обоняния и скорости восприятия. Проще говоря, это хорошее подспорье для целителя, идущего мирным путем.

– Зачем мне вообще проходить через всё это? – Мари, наконец, спросила, получив поистине бесценный совет от госпожи магистра.

Лей Джо удивленно качнула головой, посмотрела на меня. Мол дальше сам разбирайся. Свою часть уговора она уже выполнила, наложив на меня сложнейшую технику Древоступа. Теперь же мне её подпитывать своими силами.

– Мари, без телесной трансформации дальше ранга магистра [4] не пробиться, – поясняю очевидное, помогая девушке подняться с подушек, на которых мы сидели всё это время. – Если не упрешься в потолок своего личного развития, то при переходе в ранг архонта [6] нужно будет ещё и стихийную трансформацию проходить.

Француженка, задумавшись, сразу же затихла. Мы покинули здание целительского факультета, когда на небе уже появились первые признаки заката. Почти весь разговор с Лей Джо прошёл на английском. Так что Мари в курсе нашего тайного с магистром договора.

– Что это вообще было? – девушка, развернувшись, указала на здание, из которого мы вышли. – Вы же ей предложили то, что и так делаете на занятиях в Красном Кресте? Помогаете всем, советы на перерывах даёте.

– Всё та же дипломатия, Мари, – стараюсь сдержать победную улыбку. – Я дал госпоже Лей Джо повод согласиться на мою просьбу. Поверьте, помощь старшего магистра-целителя [5] в телесной трансформации дорогого стоит. Боюсь даже представить, какой ценник она выставила бы графу Шампань за свои услуги. Теперь у нас есть расположение госпожи Хомячкович. Плюс возможность налаживать связи с будущими однокурсниками. В этом вся суть аристократии. Мы ищем повод узнать друг друга. Или помочь, дабы заключить взаимовыгодный союз.

Дед оказался абсолютно прав, отправив меня в международную школу для одарённых. Считай, что на ровном месте удалось получить то, за что в Российской Империи пришлось бы отвалить целое состояние.

***

27 июня 2026-го года

Прошла неделя с начала Сопряжения Миров. Как и опасались эксперты из ООН и Комитета Силлы, аномалии начали появляться в самых разных уголках Земли.

В Канаде случилось нашествие низшей нежити из-за появившейся аномальной сорокакилометровой зоны. Даже если разрушить связывающий миры энергоузел, зона не исчезнет, пока не будут истреблены живущие в ней иномировые твари.

Ещё один мощный удар пришелся по Австралии. Там появились сразу две аномальных зоны. Причем одна из них – та, что побольше, у большого барьерного рифа – накрыта гранью. Что там внутри по снимкам со спутников и с МКС не разобрать. Внутренние размеры могут быть в разы больше, чем снаружи. Рвущийся наружу поток маны намекает, что внутрь никому в ранге ниже учителя [3] лучше не соваться. Орочьи племена уже подняли суету. Им досталась как нежить, так и животные-чудовища из иного мира.

Засветка мощной аномалии появилась даже в Антарктиде. Пятно овальной формы в длину больше сотни километров! Оттуда тоже повалила нежить, но продвинутая. Упыри, вурдалаки, големы плоти, целое полчище скелетов. Даже дважды мёртвых – разумный переродившийся вид нежити – удалось засечь. Не зря Комитет Силлы двадцать лет назад вбухал столько средств в спутники слежения!

Юг и центр Африки, остров Шри-Ланка, Тайское Королевство – новые аномалии стали появляться по всему миру… кроме Евразии. Массивная, прямо-таки монструозных размеров клякса-аномалия, занявшая весь центр Российской Империи, оказалась укрыта пеленой грани. Нежить и мутирующие иномировые животные – вот пока всё, что удалось обнаружить развед-войскам, вошедшим внутрь. До сих пор не найдено ни одной деревни, города или человека из Российской Империи, попавших в зону Сопряжения.

Куда делся наиболее населённый кусок моей Родины?

Ученые наперебой выдвигают разные гипотезы. Важно тут другое. Комитет Силлы – сообщество всех одарённых, имеющих ранги абсолюта [7] и выше – подтвердил, что древние порталы, находящиеся на пострадавшей части Российской Империи, до сих пор работают. ТУДА можно отправиться. Что станет с человеком после переправки? Неизвестно. Пока информации полный ноль. Обратно дороги нет – это и так понятно. За минувшую неделю с той стороны никто на Землю так и не вернулся.

На фоне всего звиздеца, связанного с Сопряжением, в летнем лагере Куба начало твориться лёгкое локальное безумие. Как я и предупреждал Мари, многие аристократы из Российской Империи начисто лишились своей финансовой поддержки. По слухам, Романова НЕ пригласили на какой-то званый вечер, устроенный сыном князя Гветнадзе. Уже случилось две дуэли и одно нападение на ученика из Российской Империи студентом из Византии. Старые кровные счеты! Ведь сейчас, когда за отпрысками из древних родов никто не стоит, самое время объявить вендетту.

На мой и без того взвинченный до предела график грызня студентов никак не повлияла. Однако Мари уже на второй день начала поддаваться всеобщей панике. Причина очевидна. Из-за того, что дочь графа Шампань пробудилась всего полтора месяца назад, она не успеет развиться до ранга ученика ко вступительным экзаменам в Куб. До них всего пара недель осталась. Есть крохотный шанс добить минимум к концу августа, когда объявят дополнительный набор на разные факультеты. Вот тогда шанс есть… но только если я помогу, применив на ней дар Довлатовых.

Сегодня снова понедельник. После теоретической лекции от госпожи Лей Джо и её учителя-стажёра мы, как обычно, пошли практиковаться у Источника.

Невзрачный мальчик в форме первокурсника Куба подошел к нам с Мари. Щуплый, прическа под горшок, от осанки аристократа одно название. Но герб рода Юсуповых на груди ни с чем не спутать.

– Михаил Довлатов? – первак глянул в свой телефон, прищурившись. – Фотка старая.

– Чего тебе? – отвечаю на русском.

Юсупов, сунув руку во внутренний карман, достал оттуда запечатанный конверт. Сургучная артефактная печать с гербом Романовых приятно удивила.

– Тебе просили передать, – Юсупов шмыгнул носом. – Лично в руки. Слушай, ты же целитель? Можешь мне насморк вылечить. А то достала эта летняя простуда.

Одарив гонца “Питанием тела” и “Изгнанием Заразы”, отослал его прочь. Развернул конверт…

– Что там? – любопытная мордашка Мари появилась рядом.

– Приглашение в “Клуб Российской Империи”, – на моём лице расцвела улыбка. – Романов-младший наконец-то сделал ход. Первая встреча Клуба состоится сегодня вечером. Вы тоже приглашены, Мари.

Глава 9. (Не) Безопасные связи

Не всегда в жизни всё идет по маслу. Можно оказаться в семь утра в здании Профсоюза работников порта, держа в руках чью-то искорёженную ногу.

– А-а-а-а-а-а! – орёт пьяный водила-автопогрузчик. – Чего же так больно-то? Ты хренов эскулап из страны медведей!

– Довлатов, – Романов-младший появляется в дверях моей каморки. Спокойно смотрит на раздробленную в хлам ногу пациента. – Вижу, ты немного занят?

– Да, не особо сильно, – вручную вставляю осколок большой берцовой кости на прежнее место. – Пациент ещё не дошёл до нужной формы…

– А-а-а-а! Обезболивающее… прошу, – грузчик трясёт рукой, указывая на ногу. – Ты хоть “Паралич” наложи! Мне сказали, что ты так обычно лечишь…

– Говори уже, зачем пришёл? – не обращая внимания на крики, поправляю следующий фрагмент кости. – В семь утра, да ещё прямо ко мне на работу.

Романов, не брезгуя, закатывает рукава. Говорит на русском.

– Я зафиксирую руками и телекинезом уже собранные осколки. А ты остальные вставляй на место, – сын князя выпустил ауру наружу, переходя от слов к делу. – Ты не явился уже на три встречи Клуба.

– Обезболивающее! Прошу, – грузчик пустил слезу счастья, смотря как незнакомый парень взялся помогать. – Боже-боже-боже! Да сколько можно…

– Рассказывай! – с безумной улыбкой смотрю в глаза горе-пациенту. – Гожик Юхан… Кто же тебя надоумил самому себе сломать ногу, а потом прийти ко мне?

– Д-договор! Я же платил взносы профсоюзу…

Романов хмурится, тоже видя ложь на лице пациента. Детей из древних родов таким фокусам обучают едва ли не с пелёнок.

– Ложь, – вставляю на место последний осколок кости пациента. Сын князя фиксирует получившуюся сборку. – У профсоюза договор с целительской клиникой “Сурчин”. В случае серьёзных травм ты должен был пойти к ним, а не ко мне. Вызвать такси, сказать бригадиру склада, чтобы он отвёз тебя именно туда. Ты же настоял на моих услугах.

По договору с портом ко мне идут с лёгкими или бытовыми травмами. Серьёзные – уже не мой профиль. Смотрю хмуро на главу профсоюза, нервно топчущегося в углу моей каморки.

– Господин Монье, уже разобрались что к чему?

– Гожик засветился на внешних камерах порта десять дней назад, – глава покачал головой. – Он встретился с посредником, который, по слухам, связан с клиникой Сурчин. Их целители хотели оклеветать тебя, подсунув травму, с которой начинающему лекарю справиться не под силу. Заметили, паразиты! Что мы к ним в этом месяце в три раза меньше рабочих отослали. Бюджет профсоюза мне вести! Так что сразу смекнул, откуда ноги… точнее, нога у этого дурака растёт. Я же все чеки с компенсациями Сурчину потом выписываю.

Проще говоря, “подстава с высоким шансом нарваться на депортацию”. Пусть в этот раз дело и обошлось малой кровью, но теперь с получением лицензии целителя затягивать больше нельзя. Эх… а ведь мне только-только удалось скопить четыре тысячи баксов. Теперь придётся три из них заплатить за эту чёртову бумажку! Одно хорошо. Аттестацию могу пройти в филиале Красного Креста Арана. Там как раз работает моя хорошая знакомая Эмилия Хомячкович.

Во время воскресной практики какие только травмы лечить не приходилось. Теперь могу справиться даже со сложным случаем. Но дело не только в опыте и наборе знаний.

У меня уже три дня как случился прорыв на ранг ученика [1]. В конце прошлой недели, после наложенного на всё тело усиления и пяти минут занятий, наконец-то пробудился второй слой в духовном теле. С того дня мощность всех моих целительских техник резко возросла. А с “обезболивающим” сейчас не стал возиться отнюдь не из желания мести. Мне могло попросту не хватить маны на всё оставшееся лечение.

Под конец, наложив на Горжика “Питание тела”, на остатках маны накладываю “Целебный сон”.

– Дальше вы уже сами разбирайтесь с ним, господин Монье, – брезгливо указываю главе профсоюза на вылеченную жертву. – Через пару дней Горжик уже сможет ходить. Через неделю вернётся к работе. Сами решайте, что с ним дальше делать.

– Понимаю, – старина Монье полез в карман, доставая из него конверт. – Считай это компенсацией от Портового Профсоюза за сей неприятный случай. Горжик… ладно. Что с ним будет дальше, уже не твоё дело. Мы с мужиками сами с ним разберёмся.

Глава Портового Профсоюза грозно глянул на того, кто хотел подчистую растрясти бюджет их скромной организации. Ведь штраф от государства наложили бы и на меня, и на профсоюз.

–Там внутри ещё фото посредника, через которого Сурчин наняли этого доходягу, – Монье шепнул мне, смотря, как Романов вышел из каморки. – Посредника зовут Жан-Пьер, выходец из Французского Короната. У него тут неподалёку бар, в котором он свои делишки обмывает. Будь осторожен с ним, Майкл. Жан – одарённый, пусть и слабый. Переходить ему дорогу весьма опасно.

Распрощавшись с главой профсоюза, выхожу на улицу. Утро! В порту царит уже привычная мне суматоха. У первого причала знакомые контрабандисты на шхуне “Полундра” привезли груз специй с соседних островов. На втором и третьем пирсе рыбаки выгружают свой ночной улов. Семья Бонье, хе-хе! Они сотрудничают с сетью местных ресторанов и магазинов. Поэтому и в порт прибыли так поздно. На часах уже девять часов. Долго же мы с операцией провозились.

– Там же флаг Российской Империи? – Романов указывает на высоченную рубку с флагом. Судно встало на якорь в водах порта.

– Крейсер “Суворов”– военно-исследовательское судно второго класса, – показываю сыну князя на другой военный корабль. – Месяц назад, когда Российской Империи не стало, капитан Шолохов на условиях полного снабжения команды временно присоединился к военным силам шведов. Они сейчас на пару зачищают острова-аномалии в Тихом Океане. Насколько я понял, потом доход от таких военных операций пойдёт в казну одного из выживших князей нашей Империи.

Романов присвистнул удивлённо.

– Спасибо за информацию. Есть над чем подумать. О таком варианте бизнес-автономии я даже как-то не задумывался. А ведь таких судов осталось ещё много.

Помолчали с минуту, каждый думая о своём. Бонус в виде тысячи долларов от Профсоюза приятно греет душу. Романов пусть и случайно, но всё же помог мне.

– Насчёт приглашения в твой Клуб, – первым поднимаю тему. – Мне важно поступить в Академию. Здесь, в Аране, я за месяц о жизни одарённых узнал больше, чем за восемнадцать лет в Российской Империи. Пока не поступлю, у меня не будет времени на всякие там дружеские посиделки. Это первое. Второе…

– Да, говори уже, – Романов усмехнулся. – Ты один из немногих, кому хватило смелости мне отказать. Так что я пришёл разобраться, чем же ты руководствовался?!

– Здравым смыслом, – пожимаю плечами. – У Клуба должна быть идея. Не просто пафосное место и время сходки, куда ты зовёшь детей русских аристократов, дабы вместе пережить стресс от потери Родины… ну и семьи. А некая общая цель! То, что всех нас объединяет.

По лицу княжича вижу, что он ничего не понял.

– Дим… предположим, я пришёл на собрание Клуба. Что дальше? Зачем тому же Юсупову или Гагариной со мной общаться? У нас нет общих тем для разговора. Плюс, ты хоть и организатор “Клуба Российской Империи”, но не способен стать его гарантом. Простым одарённым из Империи ходить на ваши вечеринки попросту небезопасно.

За моей спиной больше не маячит дед-архимаг, способный натянуть врагам глаза на жо…кхм. Поэтому прямо сейчас я занят тем, что выстраиваю собственную пирамиду силы. Связи, нужные знакомства, капитал. Даже если на вступительных экзаменах всё пройдёт удачно, мне потом ещё учиться с детьми из весьма влиятельных родов. Нужно иметь рычаги влияния, дабы всегда иметь возможность поставить их на место.

– Здравый смысл, – сын князя удивлённо покачал головой. – Похоже ты один, Довлатов, сейчас из всех русских аристократов способен мыслить объективно.

“Аристократов”, – словечко приятно ласкало слух.

– Спасибо за помощь, – хлопнув Романова по плечу, указываю на выход из порта. – Ты сейчас свободен? Тут есть одно интересное заведение на примете.

Дмитрий, тряхнув белокурой головой, глянул на наручные часы.

– Сейчас девять утра. Минут двадцать-тридцать у нас есть. Потом на первую лекцию в Кубе надо будет идти.

Как и предупреждал Монье, бар “Октобус” находился в двух шагах от порта. Разноцветный дом-осьминог с вип-кабинками на конце щупалец ни с чем другим не спутать. Несмотря на ранее утро, двери заведения уже открыты. Главный зал гудит от наплыва туристов с лайнера и самых разных моряков.

Филиппинские матросы шумно уплетают завтрак за столиками в углу. Манильские торговцы с сухогруза едят руками. Слава богу, что хотя бы в этот раз они с собой в бар детей не потащили. Византийские и шведские солдаты сверлят друг друга взглядом. Даже сонная ночная бабочка, крутящаяся на хромированном шесте в стрип-зоне, и та каким-то чудом оказалась в “Октопусе” в девять часов утра.

– Управляющему руки оторвать мало. Где старший смены? Где охранник на входе? – Романов хмыкнул, глядя на кое-как движущуюся проститутку. – Боюсь представить, сколько клиентов прошло через её пещеры этой ночью.

– Дим, поверь, – на моём лице улыбка. – Морякам после трёх месяцев в море многого не надо.

Сразу вспомнилось, как Монье, довольно хихикая, свёл меня с командой византийского сухогруза. Такой венерический букет ещё ведь как-то собрать надо! На том судне с пафосным названием “Коллекционер” собрались прямо-таки ценители социального дна. Боюсь представить, в какие влажные пещеры заглядывали те отважные моряки.

Из бонусов: у меня дома теперь два мешка контрабандного кофе. Так сказать, “стандартные потери при перевозке морем”.

Мой взгляд, по привычке, прошёлся по помещению. Туристы со сверкающими глазами смотрят по сторонам. Бабульки в углу предвкушают драку! Вояки из Швеции и Византии её вот-вот устроят. Бармен с флегматичным выражением лица по той же причине ставит на стойку полупустые бутылки с дешёвым пойлом. Потом всё запишут на счёт проигравшей стороны.

Взгляд же зацепился не за вояк, уже начавших словесную прелюдию к грязной портовой драке, а за буковую доску объявлений у входной двери. Висящий на ней здоровенный плакат от клиники Сурчин “Слоник, не болей!” намекает на то, с кем именно сотрудничает хозяин заведения.

На мне сейчас надеты, пожалуй, лучшие мои штаны, плюс белая рубашка. Романов оделся чуть свободнее, взяв футболку-поло голубого цвета, но тоже выдерживая стиль потомственного аристократа. Наше появление несколько остудило пыл вояк. Никому из них в драку с одарёнными ввязываться не захотелось.

Держа осанку, прохожу к бару спокойным шагом. Романов шагает рядом, взглядом осаживая быкующих солдат.

– Жан-Пьер, посредник, – перейдя на французский, показываю напрягшемуся бармену фото. – Дело.

– Босс,.. – пауза, глаза бармена заморгали с удвоенной частотой. – Занят, месье… Вечером приходите.

“Щелчок”, накрываю сканирующим импульсом всё здание и округу. Ещё один “Щелчок”. Кивком на дверь показываю сыну князя, что нам пора.

– Тебе нужен посредник? – Романов задает вопрос, когда мы оказались снаружи.

– Он самый. Жан-Пьер – это человек, нанявший того подставного пациента. Кстати, как ощущения? Ты ведь только ощутил вкус власти.

Там, в “Октопусе”, люди в нас признали аристократов. Не за гербы на одежде, а за поведение. “Признание” для благородных – наркотик похлеще самых красивых женщин! Власть, проехать по трассе со скоростью под двести километров. Использовать номера для авто с фамилией вместо букво-цифр. Или занять вип-зону в лучшем ресторане. Так выглядит “признание” обществом силы и власти, стоящей за известной фамилией.

– Бодрит! – Романов сдержанно улыбнулся. – За суетой с Клубом и летним лагерем как-то позабыл про это чувство.

– Мне сейчас туда, – указываю на улицу, куда выходит запасной выход из бара. – Пока с барменом болтали, я “Щелчком” проверил всю округу. Не считая нас, поблизости находился всего один одарённый. Скорее всего, это сам Жан-Пьер, владелец заведения. Он в тот момент, видимо, выходил из здания. Уже вторым Щелчком я его заметил.

– Тебя прикрыть? – Романов, улыбнувшись, намекнул на свои возможности антимага.

– Буду благодарен.

Когда ведёшь дела с подпольным миром, лучше чтобы кто-то прикрыл спину.

...

Слежка за Жан-Пьером стала походить на охоту, устроенную двумя излишне активными аристо.

Романов купил безликую кофту в ближайшем ларьке, сунув купюру, не глядя на номинал. Мне же пришлось ограничиться просто одеванием летнего пиджака поверх рубашки. Кое-как намёки на благородство мы всё же скрыли.

Гербами хоть и не светим, но девушки-студентки то и дело нам открыто улыбаются. Взгляды у бесовок весьма многообещающие! Всё-таки в Аране аж десять международных вузов. Два из них и вовсе вошли в Рейтинг Цифр! По этой причине молодёжи на улицах хватает в любое время суток.

Жан-Пьер – высокий тощий француз лет сорока, со взглядом коршуна и тёмной шевелюрой – остановился у ларька-обменника. Сунул в лоток мятую купюру в сотню баксов.

Оглядываюсь по сторонам. Странный выбор места! Даже в такой продвинутой стране, как Аран, есть улочки, куда туристам лучше не соваться. Старые здания в два-три этажа. Много теней и мало света. Местные жители сидят на лавках, пьют кофе и спасаются от наступающей дневной жары.

Накладываю на свои уши “Усиление чувств” – техника с мощным откатом. По слуху тут же бьёт какофония голосов людей, находящихся вокруг. Шум крови от бьющегося сердца, журчание воды в фонтанчике неподалёку…

– … Да, ровно без пяти десять. У полицейских в это время начнётся пересменка. Пусть твои мордовороты уносят всё, что смогут, – шепчет Жан-Пьер у ларька-обменника. – Делай потом с ними, что захочешь. Как и договорились, золото тебе. Я же пригляжу за тем, как всё пройдет.

За два десятка секунд слух перегрузился, на время превратив меня в глухого. Романов по моей морщащейся физиономии понял, что я словил откат. Однако слежку пока рано прерывать.

Отойдя от ларька обмена, Жан-Пьер вальяжной походкой пошёл дальше. Поняв, куда именно повернёт посредник, мы обогнули опасное место. Тому, кто сидит в обменнике, на глаза лучше не попадаться.

Ещё через два жилых квартала посредник зашел в кафе с видом на площадь Аталанты. Шумные туристы снуют по брусчатке. Солнце всходит из-за крыш домов. Ржут ездовые пони, на которых сажают деток, дабы “сделать фото”. В общем, ещё один летний день в Аране.

Заняв столик на открытой террасе, француз заказал себе чёрный кофе с круассаном. Гербом своим Жан-Пьер нигде не светит, как и кольцом-печаткой одарённого. Скорее всего, там и светить-то нечем.

Часы показали девять пятьдесят, когда мы с Романовым подошли к столику Жан-Пьера на террасе.

– Месье посредник? – француз вздрогнул при нашем появлении, сразу пристально уставившись на меня. – Вижу, вы меня узнали. Это даже хорошо! Можем сразу перейти к теме разговора.

С показательной легкостью смотрю на Романова, скидывающего с себя дешёвую накидку. Герб рода на груди у княжича обвит каймой из золотой нити. Знак аристократии! Причём древний род. Простым людям такие знаки отличия носить попросту запрещено.

– Кофе или чай? – спрашиваю на французском. – Сегодня я угощаю.

– Кофе, без сливок, – Романов улыбнулся, принимая правила игры. – А хотя... загляну в меню. Раз уж ты платишь, то я, пожалуй, немного разорю твой кошелёк. Интересно, у них тут есть мидии под трюфельным маслом?

Минуты три мы нагло треплем нервы отчаянно потеющего француза. Чай, кофе. Уточнили у официанта: есть ли коричневый, а не белый сахар и десерты без глютена. Романов, сохраняя шуточный тон, поясняет Жан-Пьеру, что старается его избегать в своей диете.

Посредник в ответ ляпнул что-то невпопад и прокололся, секунды три напряжённо глядя в восточную часть площади Аталанты. Там расположен крупный ювелирный магазин. Найдя взглядом нужное заведение, перевожу взгляд на стремительно бледнеющего Жан-Пьера.

Он понял, что я понял.

– У вас кофе остывает, месье, – лёгким движением руки пододвигаю замершему французу его кружку. – Хорошее заведение, не правда ли?! Тут отовсюду веет запахами свободы.

Бамс! В стороне ювелирного магазина взревела сирена сигнализации. Судя по шуму, витрину и вход перегородила упавшая сверху бронированная решётка. Романов на шум резко обернулся. Уже собирался было вскочить, но моя рука придержала сына князя за плечо. Всё это время мы с бледным французом смотрим друг на друга.

– У нас в Российской Империи, – перехожу на шёпот, глядя на притихшего Жан-Пьера, – есть одна крайне интересная особенность работы со страховыми компаниями. Ювелирные магазины больше всего зарабатывают, когда их кто-то грабит. Вернут потом украденное золото или нет, не важно. Страховая покроет весь ущерб.

– Ч-что вам нужно? – посредник весь напрягся. Нажму чуть сильнее, и он тут же бросится в бега.

Переглядываюсь с Романовым, до которого наконец дошло, что происходит. Мошенничество со страховыми выплатами на фоне ограбления!

– Как насчёт того, чтобы насладиться кофе… и запахом свободы?! – натянув на лицо дежурную улыбку. – Вдруг нам в будущем предстоит вести совместные дела.

– Жизнь – штука сложная, – Романов медленно кивает. – Никогда не знаешь, какие связи пригодятся.

– Во-во! Я тоже так думаю, – киваю и перевожу взгляд на посредника. – А вы как думаете, месье?

– Рука руку моет, – Жан-Пьер затравленно сглотнул, сверля нас недовольным взглядом. – Я вас услышал, господа.

…

Когда мы отошли от площади Аталанты, Романова наконец-то прорвало.

– Ахренеть! – сын князя, лучась радостью, схватился за голову. – Ты видел лицо того прощелыги? Он же был готов сдать нам всех своих подельников.

– Не смог бы, даже если захотел, – оглядываюсь по сторонам. – Ментальные блоки – стандартная практика на чёрном рынке. Год, три года, пять и десять лет. Пока срок не истечёт, о каких-то деталях сделки Жан Пьер не сможет рассказать никому, кроме заказчиков и представителям команды исполнителя. В этом и есть суть работы посредников. Важно другое. Мы только что прорубили крохотное, но надёжное окно в подпольный мир Арана. Ты же в курсе, что мои предки Салтыковы работают на ИСБ? Так вот, схема и там, и тут одинаковая. Посредников берут за яйки, а потом тихо-мирно ведут с ними дела.

– Дела с подпольным миром? – Романов удивлённо хмыкнул. – Не думал, что такое скажет выходец из семьи следователей.

С трудом нахожу нужные слова, сдерживая гнев.

– Дим, ты вроде княжий сын, но, кажется, не понимаешь всей серьёзности ситуации. Сопряжение Миров уже здесь, с нами. Оглядись вокруг! Мы в Аране, не в Российской Империи. На год, два, три или даже десять лет, пока не ясно. Пока ту здоровенную аномалию в центральной части Российской Империи не закроют, нам некуда возвращаться, понимаешь? Может, именно нас с тобой отправят на финальную зачистку?! Сейчас, пока мы учимся в Кубе, надо налаживать связи. С госорганами, с криминалом и торговцами. Ты знал, что налог на торговлю пряностями в Аране сорок процентов?! Нет. А местные об этом знают. Иностранным родам, занимающимся благотворительностью в Аране, могут дать право на посещение аномалий “Ускоренного роста”.

Вспышка эмоций утихла. Чувствую, что мы с Романовым смотрим на мир разными глазами. Он всё ещё считает себя частью рода, хотя за его спиной сейчас уже никого нет. Фамилия, дар Романовых, специфическое обучение, возможно выведенный из Российской Империи капитал – вот и всё. Княжичу надо найти дело. Некую точку приложения усилий, за счёт которого род Романовых снова засияет.

– Я тебя услышал, – Романов хмыкнул.

– Ага, как же, – из груди вырывается усталый вздох. – Вот тебе вердикт от целителя, Романов. Ты уже месяц находишься в состоянии жесточайшего стресса. Тебе надо расслабиться, выстроить свой личный план действий в отношении рода, хотя бы до конца года. Понять, какие ресурсы есть в твоём распоряжении. Связи? Деньги? Обязательства? Ваш Клуб…. Прости, конечно, но это эскапизм. Кто начал осознавать себя как самостоятельную часть рода? Вы живёте прошлым. Вот поэтому я НЕ желаю вступать в твой Клуб.

Романов в очередной раз затих. Ну-ну! Способность аннулировать свои эмоции – это особая духовная техника их рода. В кругу финансовых акул, где хозяйничают всякие Ротшильды, Гольденберги и Баффеты, без таких причуд роду Романовых было бы попросту не выжить.

После разговора с Жан-Пьером направились в сторону Академии. На первую лекцию мы уже безнадёжно опоздали. Но ещё можем успеть ко второй.

Пешеходная улица, ведущая к территории Академии, вскоре стала оживлённой. Кричат уличные торговцы кукурузой, каштанами и воздушными шарами. Циньские путешественники гурьбой идут за сонным гидом. Им навстречу шагает патруль из пары аранских полицейских. А, ну да… мы приблизились к туристическому району.

Очередной мой “Щелчок” сканирующей волной прошёлся по округе. С переходом в ранг ученика радиус базовой целительской техники вырос до тридцати метров. Несмотря на короткий срок знакомства, дед намертво вбил в меня привычку следить за окружением. Поэтому сейчас взгляд сразу прикипел к троице одарённых парней, идущих на нас.

В их движениях читалась координация движений, как у собак из бродячей стаи. Неосознаваемый, но поддающийся единому ритму шаг. Контроль флангов и центровой – тот, кто идёт посередине – краем глаза смотрит в нашу сторону. Одежда у всех с капюшоном. А на улице, между прочим, жара и духота под тридцать градусов! “Щелчок” выдал ещё одну необычную отметку – засветку сзади, но далеко. Практически на границе обнаружения.

– Ставь “доспех духа” и глупо улыбайся, – шепчу Романову и сам, дурачась, рвусь навстречу троице. На ходу оборачиваюсь к Димке. – У кого короче, тот дома сидит! Сдался мне твой Клуб. У тебя, небось, там не дом, а гнездо разврата.

Пока иду спиной на троицу парней, торопливо накладываю на себя “Усиление”, “Питание тела” и “Фокус” – стандартная боевая связка для ученика [1]. Нужно сбить противника с толку, нарушить их ритм боя. Удачно подставить спину – первое, что пришло на ум.

Контакт… Что-то острое больно полоснуло по спине! Бойцу, видимо, пришлось бить наотмашь, а не колоть или стрелять. В тот же миг с двух рук, вслепую, выпускаю “Паралич”. Накладывая его на тех, кого касаюсь, падая спиной назад.

Первая атака достигла цели. Парень с левого фланга рухнул на излёте шага лицом вниз. Второй перед моей атакой успел-таки поставить доспех духа. “Паралич” снёс минимум половину его прочности. Всё же мана, это мана! Не важно, что техника не боевая. А я оба “Паралича” ещё и властью зарядил.

Центровой тем временем рванул пулей на Романова. Нападавший явно наложил на себя технику “Ускорение”. Ветеран [2], не меньше! Княжич с не меньшей скоростью метнулся ему наперерез, навязывая свой ритм боя. Дальше следить за схваткой не удалось.

– Кровь! – со всех сторон раздались крики толпы. – Нападение! Одарённые дерутся.

Сделав перекат назад, тут же поднимаюсь и перехватываю удар ногой мне в грудь. Ага, парень с правого фланга! Прыгает теперь на одной ноге. Замахивается на меня короткой дубинкой “Колотушкой”. Но из-за взятой в захват ноги достать теперь не может.

Дурак! Ей-богу. Всаживаю ещё один “Паралич” через взятую в захват конечность. Потом ещё один, и нападавший замертво падает там, где стоит. Власть просела в ноль, но мана ещё есть. Жаль, “доспех духа” не могу ставить до перехода в ветераны [2]. Мне пока только “Усиление” доступно.

Тем временем Романов-младший сошёлся в бою с матёрым ветераном [2]. Рывки, ложные удары, жёсткий блок. Артефактный нож и “Колотушка” против голых кулаков. Схватка получилась скоротечной. Сын князя поймал руку центрового и тут же пинком в грудь зарядил тому “Отбойник”. “Доспех духа” смело! Мана Романовых попросту развеяла все техники центрового, наложенные на самого себя. Тело отбросило ко мне. Недолго думая, накладываю на центрового “Паралич”. Не хватало ещё, чтобы он оклемался и снова полез в драку.

– Живой? – Романов глянул на меня. – У тебя кровь идет.

– Подлечусь, – указываю на центрового. – Этот сразу на тебя рванул под ускорением. Явно работают по заказу.

Взгляд зацепился за движение в толпе позади Романова. Мужик крепкого вида держал пиджак на изгибе локтя. Ладонь тоже им накрыта и почему-то направлена аккурат в спину княжича.

– Ложись! – кричу раньше, чем успею осознать причину.

Над рухнувшим на землю парнем, пролетел разряд мощнейшей молнии. Угодив в каменную плитку, она взрывается, разметав во все стороны шрапнель в виде осколков. Толпа бросилась врассыпную!

Бои между одарёнными в черте города с применением дистанционных техник расцениваются как теракт. Но стрелок и не думал оставлять всё как есть. Убийца просчитался лишь с тем, что Романов-младший всё это время тоже двигался под “Ускорением”.

Метнувшись тенью на стрелка, княжич, рыча, повалил того на землю. Тут же завязалась драка в партере. Не без причины! У сына князя ранг ветерана [2], а нападавший минимум учитель [3]. В дистанционном бою вообще нет шансов.

Мозги под “Фокусом” едва ли не дымятся от напряжения. Если влезу, могут вынести с одного удара. Ой, да чёрт с ним.

Подхватив с земли артефактный нож, бросаюсь к месту схватки. Меня на первом же шаге чуть не сдуло “Воздушным Взрывом”, но как-то хлипко получилось. Причина стала понятна сразу. Романов взял противника на удушение, обхватив рукой шею сзади. Вот только его противник – матёрый боец, прошедший через горнило третьего Сопряжения. На это указывает татуировка на запястье. Разница в “Усилениях”, силе мышц, возрасте и один ранг не оставляет даже тени шанса на победу. Ещё чуть-чуть и убийца вырвется.

– Не удержу! – Романов сипло рычит. Под стальной хваткой противника его “доспех духа” истончается прямо на глазах.

– Щас кастрацию проведу! – показательно замахиваюсь ножом, отвлекая на себя внимание.

Едва рука убийцы нацелилась на меня, как я пригнулся. Что-то пролетело над головой. Кувырок вперёд, ещё одна техника пролетела мимо. Но тут я схватил ноги мужика и по сути ими же прикрылся.

Две техники, два “Паралича”, сорвались с моих рук, но прочность “доспеха духа” у противника вообще ни на сколько не просела. Вот ведь толстокожий! В следующий миг пришлось проделывать акробатический кульбит с прыжком на месте, пропуская под собой две “Воздушный пули”.

Отпустив ноги убийцы, тут же хватаю нож и что есть силы бью им в пах противника. Да, “доспех духа” защищает гада. Но это очередной психологический трюк. Мужик брыкается, машет руками, но, главное, отвлекается с Романова на меня.

– Бью! – Романов кричит на русском, практически прилипая к убийце телом. – Довлатов, в сторону! А то заденет.

Резко делаю перекат назад. От боли в ране на спине перед глазами начинают летать искры. Ещё один прыжок в сторону под “Усилением”. Уже в полёте волна мутной силы сшибает с меня все наложенные техники усиления. Падение…

Всё тело ноет!

Поднимаюсь на ноги. Рано расслабляться! Из-за угла в меня тычет пистолетами пара полицейских. Романов тем временем проводит удушающий приём на убийце. “Доспеха духа” у противника больше нет. Проходит всего полминуты, и победитель в схватке наконец-то определён.

Романов vs Убийца (1:0)

Протянув руку, помогаю княжичу вылезти из-под обмякшего тела.

– Дар рода, – скорее утверждаю, чем задаю вопрос.

– Он самый, – Романов, шипя от боли, потирает ушибы на руках. – Теперь несколько часов не смогу плести техники. Но чёрт возьми… учитель [3]! Да ещё со стихией ветра.

– Скорее всего, он не рядовой боец, а чистильщик, – указываю на троицу парализованных бандитов. – Убил бы их сразу после нападения на тебя. Концы в воду, как говорится.

В этот момент с неба рухнула группа из четырёх техномантов в тяжёлых боевых доспехах. Каждый размером с легковушку, да ещё с парой одарённых на плечах.

– Никому не двигаться! – техномант направил на нас руку-пушку. – Работает Служба Безопасности Арана!

– Мда! Ребятки опоздали, – качаю головой, глядя как бойцы умело берут нас в кольцо. – Теперь мы даже ко второй паре не успеем.

Бой? Да хрен с ним! Сейчас меня беспокоит кое-что другое. Уже послезавтра начнутся вступительные экзамены в Академию Куб.

Глава 10. Лицензия целителя 1-го ранга

После теракта в черте города Служба Безопасности острова-государства Аран развила бурную активность. Оттого первые полосы вечерних газет пестрели заголовками в стиле вырви глаз.

Вестник Студента: “Душитель-змея: как ученик помог учителя задушить?” – на фото княжич Романов, жертва удушения и никому не известный студент в окровавленной рубахе с ножом в руках.

Кадр получился сзади. Журналистам, жаждущим славы, так и не удалось идентифицировать личность третьего участника той схватки.

13 июля. В то утро шестерых задержанных техноманты СБА перевели в изолятор. Возник один каверзный момент. В деле о теракте в центре Арана фигурировал Дмитрий Романов – наследник одного из древнейших аристократических родов России. Из-за него ВСЕХ без исключения задержанных по очереди опросили сразу ТРИ ментата. Такое требование выдвинул разъярённый консул из посольства РИ. Не-не-не! Чувством справедливости в его мотивах и не пахло. Три ментата – это его личная защита на случай возникновения дальнейших разбирательств.

Сбор показаний, видео с камер, оформление документов – всё это растянулось аж до часу ночи. В итоге двух главных фигурантов дела, Романова и Довлатова, следователи до утра оставили в городском СИЗО для одарённых.

…

Дмитрий Романов, резко распахнув глаза, сразу огляделся. Камера и запахи в ней всё те же. Чутьё на волны маны тоже не бьёт тревогу. Шуршит в руках сжатое одеяло. Нагретая постель отдаёт тепло.

Что не так? Почему-то княжич вдруг проснулся?

Атмосфера в СИЗО странным образом изменилась. Полутьма, свет ламп стал приглушённым. Охранник, играя мышцами и так и этак, неторопливо шагает вдоль коридора. О чём-то шепчется с другими жильцами СИЗО. Слов не слышно, но игривые нотки режут слух получше всякого ножа. И ладно бы дело было только в этом!

Романов, выглянув из-за прутьев решетки, разглядел ходячую проблему. Охранник зачем-то напялил на себя странный кожаный костюм. На нём вырезы на могучей бодибилдерской груди, кубиках пресса и в районе ягодиц. Княжич сильно зажмурился, желая всё это развидеть! Но тут шаги охранника стали приближаться к камере, где сидит Романов. Сердце забилось чаще. Он всё ближе…

– А-а-а! – княжич с криком проснулся и тут же рухнул с тюремной койки. – Господи Боже!

В соседней камере захохотал Довлатов.

…

Где-то, когда-то

Романов очнулся, тяжело дыша. Опять сон? Юный княжич сразу завертел головой по сторонам. Он что, в больничной койке? Только в таких заведения есть поручни у кроватей. Вот же напасть! Значит, пока он спал, что-то случилось.

В лицо светит яркая лампа. Обоняние щекочет больничная стерильность вперемешку с парами спирта. Пищит медоборудование регистрирующее нормальный пульс.

Княжич поднял голову, чуя некий дискомфорт ниже уровня груди. Половина его тела отчего-то прикрыта короткой больничной шторой, как при операции.

Вдруг над лежащим на койке парнем нависает доктор в зелёном халате и больничной маске. Лицо, виднеющееся из-под шапочки, до боли похоже на посредника Жан-Пьера.

– Дышите глубже, – француз бережно берёт ладонь пациента. – Вот так. Держите мою руку крепче.

– Где я? – Романов пытается заглянуть за шторку. – Какого чёрта…

– Начинаем на счёт три, – француз смотрит туда же.

– Что ещё за “три”?!

– Тужьтесь.

– Да, какого чёрта?! – княжич рывком поднимается на койке и рукой срывает шторку. А там… там Романов-младший видит у себя девятый месяц беременности в животе.

В холодном поту парень с криками валится на пол с тюремной койки. Княжича натурально трясёт от пережитого кошмара. Ведь его ладонь всё ещё чувствует тепло руки француза.

…

Романов очнулся, держа в руках резиновую утку-крякву. Такие частенько кидают детям в ванну во время полоскания. Княжич огляделся… Бесконечная фабрика писклявых резиновых утят. Тысячи людей с измученными лицами стоят на лентах конвейера, нажимая на пищалку внутри игрушек.

– Пи-у-у-у-у-у!

– Пи-у-у-у-у-у!

– Пи-у-у-у-у-у! – пищат утята, перебивая мерный шум конвейерной ленты.

Писк ввинчивается в мозг! Княжич трясущейся рукой берёт очередную игрушку, уже догадываясь что его опять затянуло в сон.

– Боже! Когда меня уже наконец отпустит, – по щеке парня скатывается одинокая слеза. – Я домой хочу! В Россию, с родными повидаться…

Несколько минут спустя, в камере Сизо, Романов погрузился в глубокий и счастливый сон.

***

– Ну наконец-то хоть кого-то отпустило! – открываю глаза и зеваю сладко. – Вот блин! Сам в сонного лекаря превращаться начинаю.

Не воспользоваться ситуацией было бы по меньшей мере глупо. Тех бандитов, что на нас напали, техноманты из СПБ посадили в другое крыло. Там и правила пожёстче и негаторы маны работают круглые сутки.

Ладно, с Романовым вроде разобрался. Вчера, когда по городу шатались, до меня наконец дошло, что всеми своими действиями княжич буквально кричит: “Не вывожу!”

Вот нахрена он ко мне в порт припёрся? Он сын князя! КНЯЗЯ, чёрт возьми! Зачем полез помогать с операцией? Зачем пошёл в бар “Октопус”, а потом и на поиски Жан-Пьера? Влез в криминальные разборки?

Романов не осознаёт, насколько сильно его психику сейчас штормит. Вот и влезает во всё, что только может, пытаясь хоть как-то разгрузить свои спекающиеся мозги. Короче, сегодня ему крайне сильно – прямо-таки невероятно – повезло, что мы ночуем с ним в соседних камерах.

Мне и самому не спится из-за стресса. Во-первых, сегодня уже четырнадцатое июля. Четырнадцатое, чёрт возьми!

Прошло уже больше полутора месяцев с моего отъезда из Москвы. Ни сам дед, ни представитель его рода со мной на связь так и не вышли. Деньги на карточку тоже никто не перевёл. Живу на то, что удаётся заработать в порту и за обучение Мари Шампань. Оттого последние две недели мой мозг кипит от мыслей…

Как, чёрт возьми, мне заплатить за обучение в Кубе? Форма, факультативы, частные занятия, алхимические зелья? Будь у меня самого возможность, тоже орал бы как Романов: “Не вывожу”. Видимо, дар Довлатовых на нас самих в моменте никак не действует. Может, поэтому дед искал своего потомка? Тоже “не вывозит” и ищет помощь? Надо бы запомнить.

Вторая мысль, не дающая мне спать, это Сопряжение. С ним… всё не так. Здоровенная аномалия точечно накрыла территорию Российской Империи. Потом Хозяин Цифр выдал кому-то оценку в “девять” условных баллов. Девять, чтоб его!

За девяносто лет существования феномена Хозяин Цифр, такое число фиксировали дай бог десяток раз. Вопрос, КОМУ и ЗА ЧТО выдали ту оценку?

Дальше ещё интереснее и непонятнее. Согласно видениям о великом доме Лупергод, Сопряжение с их миром должно было случиться только через восемь лет. Быть может, деду и Комитету Силлы заранее была известна дата даже пятого Сопряжения? Либо так, либо где-то что-то пошло не по плану.

Мой дед, Геннадий Довлатов – архимаг-целитель [8], между прочим, и, видимо, все ведущие рода Российской Империи, даже заранее зная о появлении аномалии Сопряжения, не стали покидать страну. На что они надеялись? Какой план у императора Рюрикова и его семьи? Ведь без шансов на выживание в такое дело никто бы влезать не стал.

Ещё одна деталь. Многие известные рода России в срочном порядке выслали за границу наследников второй и третьей очереди. Романов, Гагарина и мой случай – яркий тому пример. Мы как будто стали запасным вариантом на случай, если главный план пойдёт насмарку. Опять же – что будет дальше, пока не ясно. Поэтому первое, что лично мне приходит на ум – это стать сильнее самому.

Вчерашнее нападение показало, что пока не стану ветераном [2], в серьезные разборки лучше не влезать. “Усиление” на всё тело – это ещё не гарантия победы. А вот “доспех духа” – уже совсем другое дело.

***

Следователи разбудили нас в шесть утра, дав поспать от силы часа четыре. Разговор в этот раз проходил не в допросной, а в кабинете капитана Хамида Коджери. Высокий плечистый мулат походил на живую скалу даже без своей техномагической брони.

– От лица Арана приношу вам свои искренние извинения, – капитан поклонился нам, не вставая из-за стола. – Мы проверили…

– Где консул? – Романов обвёл гневным взглядом весьма просторный кабинет. – Где та мразь, из-за которой мне после нападения пришлось ещё и ночь в камере СИЗО сидеть?

– Бюрократия, господин Романов, – капитан, понимая чужой гнев, пожал плечами. – Поверьте, вы не первый иностранец, оказавшийся в нашем СИЗО. Консулы из всех серьёзных стран всегда так поступают. Мой вам совет! По возможности, ни в чём не полагайтесь на Посольство РИ. Ни на консула, ни на юристов, вообще ни на кого из тех, кто работает в том здании. Времена такие, что дипломаты в первую очередь стараются прикрыть свой зад.

– Вы весьма прямолинейны, – вступаю в диалог. Связи среди законников мне не помешают.

– Не без причины, господин Довлатов, – взгляд капитана стал чуть теплее. – Род Коджери, как и ваши предки Салтыковы, служит короне. Учитывая уникальные особенности дара господина Романова, СБА хочет время от времени привлекать вас для наших спецопераций по поимке одарённых.

Сын князя, чуток подумав, обозначил лёгкое подобие кивка.

– Обсуждаемо, но не сегодня, – голова качнулась на меня. – Нам надо готовиться к поступлению в Академию. Всё остальное после. Сейчас я хочу…

– Романов, давай лучше я? – снова вмешиваюсь, княжич молча кивает. – Как пострадавшая сторона, мы желаем получить копию материалов следствия. В частности, результаты допросов тремя вашими ментатами задержанных представителей нападавшей стороны.

Опять же, знание того, как работает ИСБ, сейчас играет мне на руку. Адвокат? Даже не знаю, есть ли он сейчас у сына князя. Ведь мы вроде как должны говорить в его присутствии, но последнего тут не видать. Да и вчера, во время бесед с СБА, его нигде не было видно.

Капитан Коджери предоставил запрошенные данные по делу. Даже официальный запрос оформлять не пришлось. Видимо, и впрямь хочет Романова на свои спецоперации привлечь.

Из допросов ментатов удалось узнать, что целью нападения был “младший сын князя Романова”. Кто-то весьма состоятельный действовал через манильских посредников, наняв не просто троицу шакалов-ветеранов [2], но ещё и дублёра чистильщика в ранге учителя [3]. Последнему уже заплатили полмиллиона долларов в виде предоплаты. Обещали ещё столько же после выполнения заказа.

Чистильщик попался весьма расчётливый. Этот гад следил за Романовым с самого утра. От заказчика он знал, что княжич по какой-то придури ходит по городу без охраны. В момент, когда мы вышли из порта, чистильщик дал шакалам наводку, где нас искать. Но потом его спугнула полиция, приехавшая на площадь Аталанты из-за ограбления ювелирного магазина.

Дальнейший ход мыслей чистильщика стал очевиден. Ему поджимали сроки. Согласно требованию заказчика, цель надо было устранить в ближайшее время.

Поняв, что мы идем в сторону Академии, чистильщик послал шакалов нам навстречу. А сам шёл позади нас на подстраховке. Умный, гад! Дистанцию хорошую держал. Даже на моём “Щелчке” лишь самым краем засветился.

Заказчик неудавшегося покушения – явно кто-то из России. Причём из числа тех, с кем Романов общался за последний месяц. Как иначе преступники узнали бы, что сын княжича ходит по городу без охраны? Да и нанять учителя [3] для убийства не каждый род может себе позволить. Так что круг подозреваемых не так уж и велик.

Романов сам должен решить, как ему действовать дальше. Аристократы любят решать свои проблемы кулуарно… когда есть такая возможность. Даже о вражде можно забыть, если заплачен достаточно весомый выкуп. Заводы? Земли? Солидный банковский перевод?

Когда мы вышли из главного здания СБА, часы показывали полвосьмого.

– Как самочувствие? – смотрю на сына князя. – Ты вроде говорил, что впервые в жизни провёл ночь в СИЗО. Ну как? Нет желания уронить мыло в душе? Или познать прелесть крепких мужских объятий?

– Да иди ты! – Романов беззлобно фыркнул. – Признаю. Шататься по городу без охраны было дурной затеей. Мне в голову не могло прийти, что здесь, в другой стране, кто-то может устроить покушение.

– Во-во! Теперь ты даже говорить по другому стал. Куда адекватнее, чем вчера, – киваю своим мыслям. – Потом, в Клубе, обязательно скажи своим: “Всего одна ночь в СИЗО меня сильно изменила. Не могу больше смотреть на женщин.”

– Сколько же в тебе яду! – княжич улыбнулся.

– Так я целитель, – ответил, зевая. – Сонный, правда. Ты сейчас куда?

Княжич пальцами поддевает свою грязную разодранную рубашку. Последствия вчерашней схватки. Моя одежда выглядит раза в три хуже. Рану на спине, может, и залечил, но следы крови никуда не делись. Ну да, ночь-то мы провели в СИЗО.

– Сначала переодеться, потом в Куб. Сегодня будут оглашены правила проведения переводных экзаменов.

– Переводных? – новость меня несколько удивила.

– Миш, так я же второкурсник. Подал заявку на перевод из Школы Ломоносова в Куб. Так что буду проходить через экзамен вместе с перваками. Условия будут те же самые.

На том и разошлись. Княжич в очередной раз по дурости поехал на такси, не став вызывать свою машину. Хотя… может у него её сейчас попросту нет?!

Мне тоже пришлось немного потратиться на дорогу. Сначала поехать в порт: договоренности с Профсоюзом никто не отменял.

Потом, переодевшись и перекусив дома, бежать в Академию на пары.

Встретившись с Мари, узнал, что каким-то чудом журналисты не осветили моё имя в новостных лентах. Везде мелькала физиономия “Романова, душащего учителя [3]”.

Тьфу-тьфу-тьфу!

Нафиг такую славу. Как пить дать! В сентябре Димке придётся во всех деталях пересказывать эту историю всем встреченным студентам и охающим студенткам.

…

Сегодня госпожа Лей Джо на парах особенно сильно лютовала. Всех, без исключения, будущих студентов с целительского факультета отправили отрабатывать набор базовых целительских техник – лечилка, кровосток, очищение, питание тела, изгнание заразы и другие. Даже других стажёров-преподавателей к этому делу подключили.

Дальше стало интересней. В полдень, сразу после второй пары, учащимся летнего лагеря сказали не расходиться. Госпожа старший магистр, запустив проектор в главном зале, показала расписание.

Завтра, 15 июля – теоретическая часть вступительных экзаменов. Учебных предметов просто тьма тьмуща! У меня глаза на лоб полезли, когда список перевалил за триста тридцать областей науки.

– Экономики первобытного мира, современное геймерское право, – Мари Шампань затейливо выругалась на французском. – Ксенобиология, космоинженерия, астрона… астронавигация?

– Ну да. Пять членов МКС обучались в Кубе на астронавтов, – улыбаюсь, не в силах сдержать душевного порыва. – Боже! Этот список учебных предметов просто прекрасен. Ты погляди, Мари! Тут даже есть экзамен по информационным войнам, лесной школе и финансовой грамотности. В той колонке предметов “до пяти баллов” есть ненасильственное общение и эмоциональный интеллект.

Все экзаменационные области разбиты на столбцы: основные, дополнительные и факультатив. Чем менее важна наука, тем меньше баллов за экзамен по ней можно получить.

– Тишина! – госпожа магистр грозно рявкнула на две сотни галдящих абитуриентов. – Как вам известно, учебная программа Академии Куб рассчитана на раскрытие индивидуальных качеств своих учеников. Ваша задача – набрать в итоге минимум сто баллов на теории! Расписание аудиторий и учебных предметов представлено на экране. Экзамены начнутся в восемь утра и закончатся в двенадцать часов ночи.

Слайд с расписанием сменился.

Послезавтра, 16 июля – практическая часть вступительного экзамена.

– Вам запрещено брать что-либо с собой на практическую часть экзамена! Даже лекарства первой необходимости, – Лей Джо произнесла громко и чётко, сдвинув брови. – Академия обеспечит вас одеждой согласно параметрам, указанным вами в анкете при подаче на вступление в Куб.

Даже мне стало понятно, что Лей Джо переживает за абитуриентов. Согласно данным со слайда, местом проведения экзамена станет аномалия, укрытая гранью в подводном мире в районе Филиппин. Карта местности внутри неизвестна. Туда нас переместят через систему древних телепортов. И это интересно, чёрт возьми! Выглядит всё так, будто конкретно эта аномалия Сопряжения появилась в районе НЕ действующего узла телепорта. Точно знаю, в прошлый раз, во время третьего Сопряжения, зоны аномалий появлялись стихийно.

Лей Джо, нахмурившись, продолжила свой инструктаж.

– Послезавтра, в восемь утра, вам выдадут армейские сухпайки на три разовых приёма пищи. Ваша задача – продержаться следующие трое суток или набрать минимум сто баллов за уничтожение монстров. По результатам двух экзаменов сто лучших студентов получат стипендию или сопоставимую награду от Академии. Пятьдесят призёров могут рассчитывать на бюджетные места. Раньше в Кубе такое не практиковалось. В этот раз правительство Арана окажет поддержку, оплатив кому-то из вас обучение в нашей Академии. Всего заявки на поступление в Куб подали четыре тысячи триста абитуриентов с двадцати двух факультетов.

Новость о бюджетном обучении произвела эффект разорвавшейся ядерной бомбы. Ох, что началось! Народ галдел, девушки-азиатки радостно повскакивали со своих мест. Лей Джо, довольном кивнув, показала абитуриентам третий слайд.

Аудиторию тут же накрыло тишиной.

– Ачепупеть! – Шампань удивлённо уставилась на экране. – В Кубе даже такое есть?

Заголовок, в очередной раз удививший абитуриентов, гласил:

“Способ получить дополнительные баллы”.

Дальше разбивка по факультетам. Управленцы, боевики, целители, артефактное дело. Мой взгляд прикипел к концу списка.

“Лицензия практикующего целителя 1-го ранга: +25 баллов”.

Госпиталь Красного Креста! Вот куда мне надо съездить сразу после лекций. Пора навестить Эмилию Хомячкович.

Глава 11. Что значит быть мужчиной

Старший магистр [5] Эмилия Хомячкович, закусив губу, следила за длинной бумажной лентой, вылезающей из артефактного анализатора. Кровь, образец ауры и максимально сжатая мана – эта штука даже состояние моего духа проверила на предмет запрещённых духовных техник.

– Довлатов Михаил, – целительница защелкала клавишами ноутбука, став вносить данные в базу. – Аппаратно подтверждённый ранг ученика [1]. Сила власти – две целых и три десятых единицы. Родство с пневмой – восемь и четыре десятых. Ух! Ты, чёрт возьми, не целитель, а какой-то монстр из сказок. Восемь и четыре!

– Благодарю, – с улыбкой киваю взрослой даме. – Из ваших уст такие слова звучат как комплимент.

– Восемь и четыре! – Хомячкович таращится на меня, выпучив глаза. – Восемь и четыре! Довлатов, ты хоть понимаешь, насколько это много? В летнем лагере Куба только у Рюхея Кироки родство с пневмой в районе пятёрки. А тут восемь… ВОСЕМЬ, чёрт тебя подери, Довлатов! То-то у тебя так лихо лечить пациентов в нашем госпитале получалось. Да ещё и власть, перевалившая за двойку на ранге ученика [1].

Реакция госпожи Хомячкович мне сказала об очень многом. Например то, что знай весь мир архимага-целителя [8] с фамилией Довлатов, Эмилия бы в два счёта связала мой случай с ним. Вывод: дед известен в целительских кругах под другим именем.

– Госпожа магистр, – лучше сразу прояснить этот момент. – В моем роду только у меня и у прадеда имелся талант к целительскому делу. Сколько у него родство с пневмой было, понятия не имею. Мне вот интересно: много ли в мире вообще целителей в ранге архонта [6], абсолюта [7] и архимага [8]?

– Нас единицы, Довлатов, – магистр печально вздохнула головой. – По статистике Комитета Силлы, лишь пять процентов одарённых имеют родство, в котором пневма превалирует над стихийным. То есть возможно обучение. Чистое родство, как у тебя, ещё большая редкость. Если же говорить о реальных цифрах, тот тут всё мутно. Если сложится и доберёшься хотя бы до ранга магистра [4], тоже начнёшь скрывать свой реальный ранг. Поэтому, сколько целителей-архонтов [6], никто точно не знает. Думаю, на весь мир в районе трёх десятков. Про абсолютов… один точно есть в Нью-Дели. В Византии нашего брата довольно много. Страна у них большая. Ещё один, по слухам, лечит императорскую семью Цин. Вроде кто-то есть у британцев. Хм, вот пожалуй и всё. Про архимага-целителя только слухи ходят. Он или она это наша профессиональная целительская байка.

– А как же Пруссия, Японский Сёгунат, США, – вспоминаю другие развитые страны, – Канада, Французкий Коронат, Конго, Египет в конце концов. У половины этих стран история длиннее, чем у тех же бритов.

– Ну вот так, – Эмилия, мило улыбаясь, пожимает плечами. – Стран много, а целителей всегда мало… Довлатов, ты с мысли не сбивай! Давай, мы поступим следующим образом.

Магистр, хитро поглядывая на меня, пальчиком указывает на рабочий ноут.

– День сегодня тяжёлый. Пациентов много. Поэтому, ВОЗМОЖНО, потеряется циферка “три” в описание твоей власти. И также, возможно, потеряется “четвёрка” после запятой в родстве с пневмой.

– Эмм... а зачем?

Хомячкович, видя моё удивление, прыснула от смеха.

– Эх, молодость! Довлатов, тебе для получения лицензии целителя 1-го ранга, того, что останется в записях, более чем хватит. А вот реальные цифры, мой тебе совет КОЛЛЕГА, в базах данных Красного Креста лучше не свети. Придёт время, еще спасибо мне за это скажешь.

…

Вечер. Пластиковая карточка с почётной надписью “Целитель 1-го ранга” приятно греет душу. Эта штука сама по себе мини-артефакт, плюс артефактная печать больницы, плюс отметка в международной базе данных. Такую не подделать! В большинстве стран ООН эта лицензия столь же сильный документ, как водительские права или внутренний паспорт.

Пришлось отдать за неё аж три тысячи баксов, но теперь с официальным трудоустройством в порту больше не возникнет никаких проблем. Можно заключить официальный договор найма. Тогда стаж мне потом зачтут в Кубе, как пройденную целительскую стажировку. В общем, куча плюсов!

Эмилия, конечно, немного лютовала. Подышала огнём, потопала ногами, потом пыталась потаскать за ухо мол: “Довлатов, ты охренел! Решил и тут через связи всё заполучить?!” Пришлось сходу сплести ей тридцать разных техник из арсенала целителей Красного Креста.

Вместе с жутко довольной собой Хомячкович мою аккредитацию проводили ещё три её знакомых. Мадам всё приговаривала: “Мой ученик!” и “Вы только гляньте, какое дарование!”.

Уфф… До шести часов вечера меня эти изверги мариновали! Ещё и ресторан их пьющей братии потом придётся оплатить. Всё чин по чину. Всё-таки, меня в госпитале приняли вне очереди, как своего.

– Теперь ты официально целитель, Миха, – кладу в карман своё первое серьёзное достижение. – Я стал на шаг ближе к тебе, деда.

…

Ещё четыре часа спустя.

Даже не знаю, как описать уровень кумовства, царящий в Аране! Такое ощущение, что о получении мной лицензии целителя к вечеру уже всему острову стало известно. Даже охранник, сидящий на выходе из порта, счастливо улыбаясь, попросил именно этот документ.

Так что появление госпожи Санри, хозяйки моего чердака, не стало совсем уж неожиданностью.

– Съезжаешь?

– Не дождётесь! – шутя грожу улыбающейся старушке пальцем. – У нас с вами договор на год. Плюс, вы мне скидку в сто долларов в первый же день сделали. Так что даже и не думайте, что сможете от меня отделаться раньше срока. Я вам так “Стул прочищу”, что…

– Всё-всё, уморил-то! – Санри расхохоталась. – Переживала старая. Думала, раз лицензию так быстро получил, то сразу зазнаешься и переедешь в хоромы получше.

Хозяйка дома устало переминается с ноги на ногу.

– Вы присаживайтесь, госпожа Санри, – пододвигаю стул. – Я пока чайник поставлю. Так вот, есть принцип “сохранить и преумножить”. Мне моя прабабка рассказывала про это простое правило. Богатство – это разница между тем, что заработал и потратил. Например, живя на вашем чердаке… весьма уютном, между прочим… я не трачу лишнего. Вместо этого я сохраняю и приумножаю свой капитал. На лицензию, например. Или на обучение в летнем лагере. Все преуспевающие аристократы руководствуются этим правилом.

Видя, что старушка расслабилась, перехожу к другому каверзному делу.

– Кстати, а вы-то откуда узнали, что у меня лицензия появилась?

– Так от Монье, кого же ещё! Вот ведь старый прохвост-то, – Санри цокнула языком. – Позвонил мне прямо из порта! Его работнички уже пошли в бар обмывать твою лицензию. Он сам довольный такой. Говорит, ты с Профсоюзом уже официальный договор заключил. Обещал мне мешок моллюсков за то, что с тобой его познакомила!

Так вот откуда ноги растут!

Порт на острове-государстве – это важный узел связи. Там и контрабандисты, и чёрный рынок, и военные, и серьёзный бизнес. Отказываться от столь ценного рабочего места, по меньше мере, глупо. Мне даже ставку подняли до шестисот пятидесяти баксов в неделю, оставив тот же график. В общем, грех жаловаться.

Кое-как выпроводил Санри после застолья, убрался в комнате и наконец завалился на кровать. Стрелки на часах опять перевалили за полночь. Ещё один день адской беготни подошёл к концу.

…

15 июля – начало вступительных экзаменов в Академию Куб.

Теоретический тест на триста тридцать семь учебных предметов! Уже в семь утра всё главное учебное здание Академии стояло на ушах. Взмыленные водители подвозили на люксовых авто именитых абитуриентов. Над крышей десятки вертолётов кружили, ища места для парковки. У пристани Академии на всех десяти пирсах тоже образовалась пробка из катеров и яхт. Учителя-стажёры, преподаватели из постоянного штата Куба, родители будущих студентов вуза – аншлаг прям-таки.

Академия получила название не просто так. Главное здание – это семьдесят пять этажей из стекла и бетона в форме Куба. На крыше вертолётная парковка. Под ней несколько работающих уже сейчас студенческих столовых. Зона отдыха, библиотека, три уровня лабораторий алхимического факультета. Тут даже есть свой внутренний парк для сеансов медитации!

Как истинно белому человеку, мне пришло в голову прийти сегодня в Академию пешком. Как, впрочем, и обычно. Видя количество машин на подъезде, понял, что решение оказалось максимально верным. Сегодня тут не то что яблоку негде упасть… Тут даже если голубь, просто пролетая мимо, решит нагадить, точно кого-нибудь заденет.

В коридорах и лифтах обстановка оказалась ещё хуже. Сегодня ведь особый день! Родителям разрешили сопровождать детей вплоть до аудиторий, где проходит очередной экзамен. А мы говорим об Академии, входящей в ТОП-3 мирового Рейтинга Цифр. Боюсь, сегодня уборщиков хватит удар от количества найденных на полу золотых серёжек, платиновых запонок и тому подобного барахла. Ну и всяких там таблеток для временного улучшения памяти.

Боже! Дай долгих лет жизни тому мудрому человеку, который смастерил онлайн-запись на участие в выбранных вступительных экзаменах в Куб! На ту же “Историю одарённых” удалось поймать слот только в два часа дня. На “Геральдику” в четыре часа. На экзамен по “киберспорту” все слоты оказались забиты ещё в первый час после выкладки расписания.

Но кое в чём мне всё же повезло! В списке предметов на поступление оказались “Криминалистика”, “Физиогномика” и “Сыскное дело” – записался на них с самого утра, так как в это время все прочие учебные предметы оказались заняты. Поскольку мне поступать на целительский факультет, баллы за экзамен зачтут как чистый факультатив. Даже не как дополнительные занятия.

Начало дня запомнилось откровенно плохо. Пришлось накладывать на себя “Фокус” четыре раза подряд, сдавая экзамены один за другим без перерыва. “Эмоциональный интеллект”, “Анатомия”, “Строение духовных тел” и куча других чисто целительских предметов оказалась доступна с самого утра.

Так, у аудитории, где проходил экзамен по “Дарам рода”, нос к носу столкнулся с Мари Шампань. Сегодня девушку сопровождал мрачный старый тип с крючковатым носом. Тощий, патлатый, с недовольным взглядом.

– Куда ты прёшь, салага! – остановило меня это чудо у двери. – Дай сначала госпоже пройти.

Кладу руку на плечо этому горбоносому хамлу.

– Хочешь прямо тут, на глазах у всех, в штаны наделать? – отвечаю на французском.

– Довлатов! – Шампань, видя мой гнев, сама нервно сглотнула. – Пьер, немедленно извинитесь! Этот человек обучал меня английскому по настоянию отца. Михаил, это Пьер. Он работает на управляющего в нашем доме.

При слове “нашем” Пьер скривил такую морду, что сразу стало ясно, насколько далекое родство он видит между Мари и графом.

– Прощу прощения…

– Засунь его себе сам знаешь куда, – смотрю на смущённую Мари. – Ой, да ладно! Ему не стыдно за своё хамство. Так почему я должен о чём-то сожалеть? Кстати, Пьер. Мужской туалет вон там. Очереди вроде пока нету.

– Зачем мне,.. – тут лицо хама побледнело. – П-прощу прощения…

Схватившись за задницу, Пьер рванул в указанном направлении.

– Видишь! – киваю Мари на хама. – Теперь его “Прощу прощения” звучит в разы искреннее. За его задний проход не переживай. Не разорвёт. У меня “Прочистку стула” полдома заказывают, едва ли не по семейному тарифу. Зато полы вымыты, посуды грязной нет, даже вещи стирать успевают.

В глазах француженки сейчас читается то девичье безумие, какое обычно сопровождается бурным занятием любовью. Зрачки расширены, румянец на щеках, цвет губ чуть темнее нормы. Шампань сейчас явно не в себе от стресса.

Вчера, когда объявили список экзаменационных предметов, стало ясно, что в этот раз мне не удастся её поддержать. Слишком велика наша с Мари разница в полученном школьном образовании. Видимо, тогда же этот хам Пьер и нарисовался. Кто-то обязательно должен был сопровождать дочь графа в столь важный день.

– Хочешь выучить экзаменационные вопросы? – спрашиваю, хотя уже догадываюсь об ответе.

– Нет, – Шампань, проводив Пьера взглядом, качает головой. – Мне надо понять, в каких учебных предметах у меня вообще есть шансы.

– Не берись за основные науки. Математика, история, экономика и другие, – даю совет, примерно понимая, с чем девушке придётся столкнуться. – Это Академия Куб, Мари. Сюда желают поступить лучшие умы со всего мира из лучших школ для одарённых. В честном соревновании тебе у них не выиграть. Лучше сосредоточься на том, что нравится лично тебе. Танцы? Ты ещё говорила про кулинарию, обществознание и философию, если мне не изменяет память. Это же Куб, понимаешь? Здесь вся учебная программа рассчитана на раскрытие твоих индивидуальных черт, а не на выращивании “вышколенной дочери графа”. Задача набрать сто баллов, а не кого-то победить.

Тут есть не озвученный девушкой нюанс. Так как Мари ещё не достигла ранга ученика [1], на практический экзамен завтра её попросту не пустят. Она пришла сюда сегодня не ради экзаменов, а чтобы понять, на что, в случае если ОЧЕНЬ повезёт, можно претендовать с августа во время дополнительного набора студентов.

– Ты молодец, Мари! – аккуратно, без намеков, обнимаю девушку за плечи. – Я правда так считаю. Ведь ты пришла сюда, чтобы понять, какие экзамены в августе тебе будет сдать по силам? Видишь! Ты не сдаёшься, а ищешь свой собственный путь. Поверь, это самое главное. Я ведь тоже пробудился совсем недавно…

Шампань, тихо заплакав, просто обняла меня, обвив руками. Ну вот… ещё одну “Не вывожу” сорвало с рельсов. Видать, целителем мне быть и впрямь подходит.

– Ты молодец, – обнимаю француженку, но без поцелуев. – Просто помни, что ты не одна в этом мире. Даже если меня нет рядом, я всё равно буду стараться тебе помочь.

Минуты три мы постояли, обнимаясь у двери аудитории. Арр! Женщины, что вы с нами делаете, чёрт возьми! Вот как мне теперь идти в аудиторию со стояком?!

…

Темнота. Перед глазами проносятся вопросы по “Оттенкам маны”. Серебристый у менталистов, грязно-серый у техномантов. Грязно-чёрный у тех, кто одарён редчайшим родством с малефецизмом. Пальцы сжимают ручку и лист ответов из гербовой бумаги Куба. Грифель в ней тоже микроартефакт. Всё ради того, чтобы абитуриент не смог бы смухлевать.

Смотрю на лист ответов и ничего не могу в нём разобрать. Буквы расплываются перед глазами.

– Довлатов! – голос звучит издалека. – Просыпайтесь. Экзамен уже окончен. Уступите место следующей группе абитуриентов.

– Прощу прощения? – продрав глаза, смотрю на хмурого учителя. Кучерявый мужчина, артефактные очки, тонкий крой одежды. Точно, вспомнил. – Я что, заснул на экзамене по Истории Искусств?

– Да, заснули. Причём вы не первый. Лист ответов я у вас уже забрал. Дверь вот там, – преподаватель раздражённо указывает на выход. – Если не выйдете сейчас, следующая группа абитуриентов обвинит вас в том, чтобы вы лишаете их времени на написание правильных ответов. Зачем вы вообще легли на парту после того, как дали ответ на все вопросы?

Тут до историка доходит суть моего поступка.

– Благодарю, – зевая поднимаюсь из-за парты. – Ну я, пожалуй, пойду.

В коридоре слишком шумно. Родители носятся с детьми от кабинета к кабинету. Судя по часам, ещё и четырёх нет. Энтузиазм из абитуриентов пока фонтаном хлещет.

Поспать в такой обстановке хотя бы четверть часа – задача практически нереальная. Вот и пришлось немного смухлевать, использовав преподавателя по Истории Искусств в роли живого будильника.

Сегодня сонливость у одарённых абитуриентов возникает не без причины. “Фокус”, как и “Ускорение”, и “Доспех духа” – одна из немногих нейтральных техник. Мобилизуются все ресурсы разума, делая сознание кристально чистым. Слишком сильные эмоции притухают, и в то же время накладывается постоянный эффект бодрости. Из недостатков: стандартный шестнадцатичасовой запас психических сил улетает в трубу за четыре-шесть часов. Причём это происходит независимо от ранга.

Техника “Фокуса” крайне полезна как в ведении дел рода, так и на поле боя. Сегодня как раз такой случай. К вступительному экзамену в Куб любой нормальный абитуриент относится как к битве за право учиться среди лучших.

Выйдя из кабинета Истории Искусств, на скоростном лифте поднимаюсь на семьдесят первый этаж Куба. Здесь, почти под крышей, в 16:15 начнётся экзамен по “Геральдике”. Как ни странно, это один из обязательных предметов для сдачи при поступлении. Если студент не может по гербу отличить обычного аристократа от высшего, то ему в Академию для одарённых лучше вообще не соваться.

У нужного мне кабинета нос к носу столкнулся с притихшей Полиной Гагариной. Наследница концерна военных предприятий России молча смотрела в окно, ведущее на внешнюю сторону Куба.

С высоты семидесяти этажей люди внизу кажутся муравьями. Вот родители около кафе утешают плачущего парня. Видать, плохо экзамен сдал. Другое семейство, сохраняя мрачность, садится с отпрыском в машину и уезжает прочь. Сразу видно, кто реально готовился к поступлению в Куб, а кто нет.

– Ты чего тут одна стоишь? – обращаюсь к Полине.

Девушка флегматично смотрит на меня, потом с таким же безразличием в окно.

– Тебе-то какое дело, Довлатов? Где хочу, там и стою. Понятно же, что “Геральдику” пришла сдавать.

– А где подружки? – оглядываюсь, никого из русских вокруг нас не вижу. – Вы же всегда втроём-вчетвером ходили. Даже на практике у Источника всегда одной кучкой тусовались.

– Да чёрт его знает, – Гагарина мрачнеет. – Может с Гветнадзе пошли “Менеджмент” сдавать. Он всё вещает, что “мы будущее земли русской” и каждый из нас должен стать великим управленцем, ведущим за собой народ. А может, они за свитой его увязались. Те прихвостни пошли сдавать “Внешнеэкономическую деятельность”. Гветнадзе им наплёл про схему по продаже сибирского леса в Империю Цин. Вот эти дурёхи и наслушались. Думают, что сейчас отучатся как надо в Кубе, денег заработают, ис… исчезнувшие рода с колен поднимут.

На слове “исчезнувшие” голос Гагариной дрогнул.

– Хм, то есть разбежались вы раньше, чем вчера, – утверждаю, а не задаю вопрос. Короткая заминка стала мне ответом. – Вижу, серьёзно ты с ними поцапалась. А ведь со стороны вы выглядели прямо-таки подруги не разлей вода.

– Скажем так, – в потухшем взгляде Полины промелькнула тьма. – Была одна кулуарная вечеринка в доме Гветнадзе с алкоголем, куда пригласили только нас четверых. Я поняла, чем всё закончится, и сразу отказалась.

Чем занимаются пьяные парни и девушки на закрытых вечеринках, и так понятно. Тут важно смотреть на вектор. Сын князя Гветнадзе сейчас в прямом смысле подминает под себя окружение. Начал горец с тех, кто лишился всего после пропажи Российской Империи с карты.

– Уточню, – захожу к поникшей Гагариной издалека. – Твои предки отличались феноменальной бережливостью. Я так понимаю, про Сопряжение они “догадывались”, но капитал из страны выводить не стали?

Тишина в ответ.

Теперь-то мне всё понятно. Полина оказалась в той же ситуации, что и я – одна, в другой стране, без денег на обучение в Кубе. Проблема в том, что она красивая девушка, к тому же потомственная аристократка. Это несёт с собой определённые моральные ограничения, которыми Гагарина никак не может поступиться. Лезть в постель к Гветнадзе? Ага, щ-щас. Полина скорее сама в петлю залезет. Только вот здесь, сейчас, она сама не знает, что ей теперь делать. Даже если сдаст экзамены, на весьма дорогое обучение в Кубе у неё нет средств. Такие суммы на карманные расходы даже сыну императора не выдают.

– Поль, ты с Димой ещё общаешься? – вспоминаю про сына другого князя.

– Нет, – Гагарина скорее шепчет, чем говорит нормально. – Как началась эта его глупая затея с Клубом, так и разругались. Романов тогда никого слушать не хотел. Всё твердил, что нам необходимо объединяться под одним флагом.

Смотрю на часы. До начала экзамена по Геральдике ещё пять минут. Достаю из кармана телефон и без прелюдий набираю сына князя.

– Привет, Дим… Да, экзамены… я быстро, – смотрю на Гагарину. Девушка навострила уши, из глаз ушла тоска. – Тут такое дело. Полине надо чуток финансами помочь… Да, хотя бы с оплатой обучения… Ой, да ладно, не знает он. Твои предки считали деньги ещё в те времена, когда другие рода с копьями на мамонтов охотились… Нет, я же не за просто так прошу. Может, работа по совместному проекту? Может, займ или инвестиция. Варианты будут, Дим. Думаю, и мне найдётся, что вам двоим предложить. Мне нужно хотя бы предварительное согласие… Понял… Понял… Ага, целую…

Смеясь своей же шутке, ловлю удивленный взгляд Гагариной.

– Пойдем уже, Полин, – улыбаясь, указываю на кабинет Геральдики. – Нам теперь с тобой в одной Академии учиться.

Наконец-то я дорос до уровня, когда могу решать такие проблемы одним звонком.

Глава 12. Говорящая фамилия

Теоретический вступительный экзамен в Куб запомнился как учебное адище. В Академию даже скорая дважды приезжала, отвозя кого-то из переволновавшихся родителей в аэропорт Арана. Морально выжатые абитуриенты покинули Куб только после полуночи. Мне в очередной раз повезло, ведь живу в пешей доступности от Академии.

16 июля.

Будильник зазвенел в 6:30. Доползаю до ванной, смотрю на свою довольную физиономию в зеркале. Практическая часть вступительного экзамена начнется уже через полтора часа.

– Сонный лекарь, ей-богу! – улыбаюсь отражению. – Теперь ещё один важный рывок, и потом сможешь отдохнуть.

Госпожа Лей Джо перед вступительными экзаменами дала учащимся летнего лагеря ряд подсказок. Нам заранее известно, что практическая часть экзамена будет боевой. Надо либо выжить в течение трёх суток в зоне аномалии и получить за это сто баллов. Либо уничтожить некое количество монстров и набрать за это сто баллов и даже больше. По количеству выдаваемой экипировки и оружию ничего не ясно. Зато, благодаря заботе Лей Джо, известно, что рационов питания будет всего на три разовых приёма пищи.

Мы же целители! Читая между строк, можно услышать такой совет от госпожи Лей Джо: “Наешьтесь перед экзаменом так, чтобы пережить минимум трехдневный голод”.

Поэтому сегодня на завтрак у меня отваренный интегральный рис. Его ещё бурым в народе называют. Он переваривается телом человека раза в два дольше, чем обычный. Сверху добавляем четыре сосиски, пару витаминных комплексов и целительскую технику “Замедление метаболизма”. Её как раз придумали для голодания и долголетия. А потом “Питание тела” – по сути, энергетик, замещающий недостаток энергии получаемой от пищи. И вуаля! На такой подпитке можно продержаться минимум двое суток без еды.

Закончив с приготовлениями, бегом направился в Академию. После предъявления пропуска на рецепции в главном холле улыбчивые администраторы Куба попросили заполнить анкету. Вроде всё стандартное. Отказ от ответственности, но с несколькими дополнениями.

Нет, не имею при себе артефактов пространственного типа.

Нет редчайшего родства с пространством.

Нет пробудившегося дара рода пространственного типа.

Поставив галочки где надо в электронном планшете, внизу ставлю свою подпись.

– Это вам, господин Довлатов, – знакомый по ещё первому дню в Кубе гид сейчас стоял в шаге от меня и протягивал коробку. – Здесь верхняя одежда, обувь, пустой рюкзак, три питательных батончика и браслет Куба. Вам надо всё это надеть, а потом пройти к стойке регистрации на экзамен около Источника.

Открываю коробку и не нахожу в ней самого важного для меня.

– Чем мы воевать-то будем?

– Оружие вам выдадут на месте, – гид с жутко усталым лицом указывает в сторону прохода. – Раздевалка там. Постарайтесь запомнить номер ящика, в котором оставите свою одежду.

Чуток подумав, накладываю на парня “Питание Тела”. Его лицо сразу приобретает здоровый оттенок, а на губах расцветает знакомая улыбка.

Переодевшись в тренировочный комбинезон, распихиваю питательные батончики по карманам. Рюкзак пока лучше держать пустым. Затем, оставив вещи в камере хранения, направляюсь на пункт регистрации около Источника. В коридорах Куба бродит народ в такой же форме, как у меня. Полным-полно взвинченных родителей, сопровождающих своих деток. Телохранители прямо сейчас дают советы своим юным сеньорам по безоружному бою. Ляпота! Дух соревнования за баллы отчётливо витает в воздухе.

Поле вокруг Источника за ночь сильно изменилось. Нет больше белых, синих и зеленых кругов для медитации. Вместо них полукругом стоят два десятка малых телепортационных платформ. Выглядят эти штуки, как каменные блины диаметром по пять и десять метров.

Читал об этом логистическом нюансе ещё во время изучения Арана. По сути, эти малые платформы работают как внешние модули большой платформы Центра Телепортации, находящегося в центре острова. Этакая мама-блин и её маленькие блинята. Если заблокировать Центр Телепорации, то эти платформы отключатся. Второй нюанс – малые платформы работают либо на приём, либо на отправление пассажиров по заранее заложенным координатам. Третий нюанс – это вишенка на торте! Малые врата перемещения изобрели не люди. Каменные блины существовали на Земле ещё до первого Сопряжения. Их где-то как-то находят, потом подключают к Центрам Телепортации, образуя ПАРАЛЛЕЛЬНУЮ сеть. Владеть ими разрешено только государствам или международным организациям.

Закончив разглядывать малые врата перемещения, направился на регистрацию. Под навесами белых шатров стайка молодых девиц колдовала над браслетами абитуриентов. Дождавшись своей очереди, попал в руки юной рыжеволосой валькирии. Судя по гербу Куба на одежде, она учится на старших курсах. Меч и щит – факультет боевых операций.

– Фамилия, Имя, факультет, – спрашивает воительница нейтральным голосом и сразу же смотрит в свой ноутбук.

– Довлатов Михаил, целитель.

Кладу руку с браслетом в специальную подставку на столе. Такой же фокус проделывали три человека, стоявшие тут до меня.

– Довлатов, значит? – рыжая мельком глянула на мою руку с браслетом, лежащую в устройстве. – Да, всё правильно. Вас определили в группу J-7, состав команды десять человек. Подсчёт баллов за достижения идёт индивидуально. Скажу сразу! Состав случайный. Система Куба подбирает группу, исходя из заявленных абитуриентами специализаций. Боевики, целители, разведка и все остальные. Это четыре основных типа.

– Понял. Куда идти-то?

– Прямо, не ошибёшься, – рыжая привычно махнула рукой на Источник. – Зайти за кордон. Там будет флагшток с номером команды, под которым соберутся остальные члены вашей группы. Переправка начнётся ровно в 8:17 на третьей телепортационной платформе. На другие команды нападать категорически запрещено. Браслет на вашей руке будет фиксировать все вспышки энергии смерти поблизости. По ним же вам будут насчитываться баллы. Вот таблица с тем, за какие типы монстров сколько баллов вам начислят. Для простоты понимания: берёте цифру в скобках, обозначающую ранг монстра, и прибавляете единицу.

Скелеты [0], зомби [0], восставшие животные [0], развитые зомби [1], вурдалаки [2], гули [2] – ничего выше ветерана в таблице нет. Но даже пара гулей, при плохой командной работе, может раскидать всю группу абитуриентов. Эти некро-сволочи жуть насколько прыткие!

Оглядываюсь по сторонам, но опять не вижу главного.

– А как же оружие? Или мы одними техниками будем сражаться?

– Его инструкторы около платформ выдают, – девушка закатывает глаза. – Довлатов, ты же не думаешь, что хоть кому-то разрешено носить оружие в стенах Академии?

Вообще-то, думал, что можно. В Российской Империи в институтах для одарённых разрешено ношение фамильного оружия. Выходит, в Аране такой практики нет. Хм… логично! Это же международный вуз, и тут свои законы и традиции. Ну-с, буду знать на будущее об этом крохотном нюансе.

Уже на подходе к зоне телепортаций пришлось пройти через рамку металлодетектора. Охранники Куба ощупали всю одежду, проверяя, нет ли при мне запрещённых предметов. Веселая старушка в шапке с очками-авиаторами просветила меня едва ли не насквозь, проверяя на наличие скрытых артефактов. Задержала внимание на полном желудке и одобрительно хмыкнула.

– “Питание тела” на себя наложил?

– Да. Правилами это вроде как не запрещено.

– Хороший ход, – старушка весело хохотнула. – Хозяин Цифр любит поощрять умных! Жаль, что ты не с факультета артефакторов. Ладно, иди уже к своим. Тебе до отправки надо ещё оружие выбрать.

Наконец, пройдя за кордон охраны, направился к стойкам, где выдают оружие… но резко передумал. Экзамен-то у нас боевой! Да и к тому же идёт Сопряжение Миров и нас посылают в аномалию. Сначала надо разобраться, кто вообще со мной в одной команде. Потом уже определяться со способом набора баллов.

Под флагштоком J-7 собралась компания из семи молодых ребят. Четыре парня, три девушки – все в одинаковых комбинезонах. У двух девушек-близняшек в руках короткие луки. Судя по метке-точке на лбу, они из Византии. У третьей, пышной афро, в руках здоровенная сковорода. Она из Республики Конго, как пить дать! По слухам, там бабы колотят мужиков, потому что те работать не хотят.

– Ирга Бранхойдо, – афро, сжав кулак, ударила себя в грудь. – Стихия земли, факультет боевых операций.

– Михаил Довлатов, целитель, – отвечаю коротким кивком. – Ирга, раз уж ты самая разговорчивая, может, представишь остальных?

Скала-дева махнула ручищей на близняшек.

– Сима и Тара Падуконе, артефактное дело. Они необщительные. У обоих стихия воздуха. Им разрешили парой вступить в одну команду.

– Приветствуем, Довлатов, – одна из девиц обозначила кивок, стреляя глазками по всем вокруг. – Вы, кажется, из Империи? Светлана тоже оттуда.

Четвёртая девица стояла чуть в сторонке. Благородная осанка, волосы цвета черной меди, руки скрещены на небольшой груди. При ней короткое копьё.

– Светлана Долгорукова, – в отличие от добродушных византиек, девица не стреляла глазками, а метала ими молнии в мою персону. – И я запрещаю всем что-либо говорить обо мне этому низкородному ханже!

– Эмм? – Ирга удивленно выгнула бровь. – А кто тебе давал право…

– Ой, да забей! – отмахиваюсь от Долгоруковой, смотря на великаншу. – У неё родню поймали на связях с терроризмом. Вот она теперь и опускает всех до своей планки.

Один из парней, нереально крупный японец, вдруг громко хлопнул в ладоши.

– ДАМЫ! – кивок уважение Ирге, взбешенной Долгоруковой и византийским близняшкам. – Будете собачиться, мы с Довлатов-саном вас просто лечить не будем! Никого из вас он первым не оскорблял. Будь вы чуток внимательнее, заметили бы, что он, как и я, стоит перед вами без оружия. А значит, тоже думает в первую очередь об интересах команды, а потом о своих.

– Во-о-т! – без долгих размышлений жму японцу руку. – Сразу видно, кто думает головой! Сработаемся, а ты…

– Рюхей Куроки, тоже целитель, – японец хитро прищурил глазки. – Мы с тобой за время лагеря не раз пересекались, но пообщаться как-то не пришлось. Да и в госпитале Красного Креста пару раз ты мне помогал с плетением техник. Знаю-знаю, в больничном халате меня не узнать.

Моя ладонь практически утонула в лапище японца. Росту в нём два метра, голубые волосы зализаны назад. Борец, вот он кто! Это чувствуется по сбитым в хлам костяшкам и развитым запястьям.

– Тебе, судя по телосложению, подходит булава? – указываю на руки парня. – Сил махать таким оружием тебе точно хватит.

– Меч или рапира… я прав? – Рюхей также указывает на мою руку. – Нет мозолей, но предплечья развиты гармонично. Мускулатура частично изменена техникой телесной трансформации.

Вот зараза! А Рюхей хорош. Тоже смотрит на всех вокруг с позиции профдеформации целителя.

– Может, поцелуетесь уже наконец? – Долгорукова недовольно фыркнула, глядя на нас.

– Хм, Рюхей,.. – смотрю, прищурив взгляд, на противную девицу. – Может, пройдемся по красоте этой особы?

– Не стоит, Довлатов-сан, – японец тихо ржет. – Не хочу подставлять спину той, кто держит в руках копьё.

– Во-во! Здравая мысль, – смотрю на двух оставшихся парней из нашей команды. – Знакомиться будем?

Темнокожий тощий парнишка коротко отсалютовал нам с Рюхеем своим кинжалом.

– Адам Максвелл, разведка. Стихия воздух. Вы, парни, это… девушек наших не задирайте!

– Какой храбрый молодой человек, – Рюхей с азартом энтомолога глянул на вдруг заговорившую букашку.

Максвелл сглотнул, осознав не озвученную вслух угрозу.

– Ну-ну, коллега! – хлопаю японца по плечу. – Нельзя же так сразу человека пугать. Давайте лучше пропустим по стаканчику в баре и постараемся найти общий язык. Ты ведь тоже так думаешь, Максвелл?

– Д-да, звучит неплохо, – американец неуверенно проблеял. – Только я не пью. Мне папа запрещает.

Мямля, ей-богу. Чисто по уровню личного развития на уровне Романова и Гагариной тут только Рюхей и ведьма Долгорукова. Остальным, что называется, ещё качаться и качаться, собирая шишки на своём жизненном пути.

Наконец, голос подал третий парнишка. Коротышка, эдакая квадратная тумбочка на ножках.

– Бак Рьюн, огонь, ранг ветеран [2]. Факультет боевых операций, третий курс Куба, – кореец-старшекурсник мрачным взглядом обвёл всю нашу команду. – Технически, меня приставили приглядывать за вами. Деритесь и собачьтесь сколько влезет! Я вмешаюсь, только если возникнет реальная угроза жизни. Мне начислят столько же баллов, сколько будет максимум у одного из вас. Хм… лучше вообще забудьте о моем существовании. Я просто хочу пройти этот грёбанный экзамен.

Что-то мне подсказывает, что администрация Куба подсунула нам отстающего студента. Может, его на второй год хотят оставить?

Итого у нас в команде два целителя, две лучницы, одна копейщица и танк Ирга. Максвелл описывает себя как разведчика. Вот только он мямля! Такому свою жизнь лучше не доверять. Старшекурсник Бак Рьюн какой-то мутный. Чего хочет? Непонятно.

Мы с Рюхеем сходили до стойки выдачи оружия. Японец, брезгливо фыркая, взял одноручную булаву, а я классическую рапиру. Штамповка! Качество хуже некуда.

Оставшаяся пара членов команды представилась… как-то. Имена в памяти никак не отложились. Два невзрачных тела со стихиям воды и ветра. Оба из Канады.

Наконец, подошло наше время на отправку в зону аномалии. Всех членов команды начало потряхивать от напряжения. Старшекурсник Рьюн, презрительно фыркая, первым взошёл на телепортационную платформу. Ему явно не впервой отправляться на боевую операцию.

Седовласый мужчина в форме сотрудника Академии указал на круг переноса под нашими ногами.

– Молодёжь, слушаем и запоминаем с первого раза! После переноса такой же инструктор, как я, укажет в каком направлении вам двигаться от точки переноса. Скажут отойти на пятьсот метров на север, идите на север. Там, в радиусе трёхсот метров от точки переноса, территория уже зачищена. Зоны для охоты вам подбирали исходя из состава команды. По истечению трёх суток возвращаетесь обратно… Слышите! ОБРАТНО к тому же месту. Либо ищите другую платформу и стоящего рядом с ней инструктора.

Мы, конечно, дружно покивали, но седой и не собирался нас слушать. Махнув рукой, он подозвал пяток одарённых. Те, положив руки на каменный блин, начали накачивать его маной. Сам инструктор тем временем глянул на планшет и начал чертить какие-то руны на ранее незамеченной выемке в каменной глине.

– Три… два... один… старт!

Меня тряхнуло в момент. Поверхность ударила в ноги, но пол почему-то оказался под наклоном. Пришлось скатиться по нему боком. Рядом раздался приглушённый мат и шум падающих на землю тел. Не было ни потери сознания, ни дезориентации. Поэтому мне сразу удалось оглядеться.

Вокруг никого! Мы в подвале каких-то средневековых руин или ином помещении с каменными стенами. Пахнет сыростью и грязью. С пролома в потолке светится лунный свет. У дневного такого оттенка попросту не может быть.

“Щелчок”, и кольцо маны расходится по округе. Кроме нас в ближайших помещениях никого крупнее крыс и змей нет. Земля под ногами сырая. Вот только следов обуви на ней вообще не видно.

– Довлатов-сан! Кхе,.. – Рюхей, кашлянув, стирает с лица слой пыли. Его спуск с наклоненной платформы прошёл не так гладко. – Что-то не так, кхе. Чёртова паутина!

– Инструктора нигде не видно, – киваю, признавая очевидное. – Да и следов других людей тут тоже нет. Ни обёртки от сухпайков, ни костров, ни оборонительных сооружений.

– Нас тут четверо, – мямля Максвел со звоном уронил свой кинжал. – Мама! Мы все умрём.

Вдох-выдох, накладываю на себя “Фокус”. Паниковать никак нельзя! Оглянувшись, оцениваю картинку. Состав команды и впрямь сильно изменился. В подземелье оказались только я, Рюхей, Максвел и Долгорукова. Как так? Ошибка при телепортации? Практически нереальный случай. Седой инструктор действовал уверенно и чётко. Диверсия? Опять же, нереально. Технология древних телепортов, скорее всего, старше самой земной цивилизации. В каменных блинах попросту нечего ломать.

Тогда из рабочих гипотез остаётся только внешний фактор. В зоне аномалии, куда мы направлялись, случилось нечто плохое? Возможно. Это объясняет тот факт, что команда неравномерно разделилась. Есть, правда, ещё один вариант…

– Максвелл, у твоей семьи есть дар рода?

– Е-есть, – парнишка весь дрожит. – Мы можем создавать Молнию независимо от ранга. Ну и производные от неё.

– Рюхей? – смотрю на задумавшегося японца. – У рода Куроки есть… Можешь без деталей. Просто скажи, да или нет?

– Нет, – японец, оглядываясь по сторонам, пожал плечами. – Нечего скрывать. Я из безродных. Отец когда-то удачно вложился в бизнес.

Смотрю на Долгорукову, а та зло молчит в ответ.

– Дура, – шокировано качаю головой. – Ты нахрена в анкете указала, что дар рода не пробудился?

– Я сама не знала! – Светлана продержалась секунду, потом вздрогнула и начала рыдать. – Правда ведь, не знала! Думала, мне только кажется всё это. После новостей из России мерещится всякое начало. То дверь сама открывается. То чашка разобьётся.

Дар рода Долгоруковых – легенда ещё со времён Древней Руси. На начальных рангах дар позволяет создавать маленький пространственный карман. На более высоких – телепортироваться на короткие расстояние. Скорее всего, именно из-за него нас сейчас занесло чёрт-те куда.

Глава 13. Возможности повсюду

Четыре будущих студента Куба чёрт знает где в наполненной неизвестностью обстановке. Лунный свет, пробивающийся сквозь дыру в потолке.

Долгорукова причитает на русском языке.

– Не хочу так жить! – плача, кричит Светлана, выпуская из рук короткое копьё. – Даже охранник, приехавший со мной из дома, сейчас поглядывает на меня, как на пустое место! Кому мне позвонить? Родни ведь нет у Долгоруковых за границей. Не хочу слышать приглашения той бородатой сволочи на его закрытые вечеринки! Ты хоть знаешь, каково это, когда все подруги и друзья отворачиваются от тебя, когда за спиной не стало рода?

– Не знаю, – отвечаю твёрдо. – Ты, видать, не в курсе, но со мной не лучшим образом обращались в роду Салтыковых. Да-да, тех самых следователей из ИСБ. “Неодарённый”, “выиграл всего лишь городскую олимпиаду”, “скажи спасибо, что наш водитель тебя до школы подвозит”. Короче, мне не понять твоих стенаний.

Меня, как личность, судьба ковала в горниле ненависти и лишений. В тринадцать мне сломали два пальца и ребро во время драки с детьми слуг рода. Я их отп»:%*л палкой! Нехрен было драться под “Усилением”. Так отец слюной изошёл, требуя от меня перед ними извиниться. Их, конечно, тоже, но что, блин, за фигня? Мне-то зачем это делать, если косяк целиком их был? Логикой в рассуждениях отца и не пахло.

– У меня не было личного водителя. Наш дворецкий по утрам до школы меня подвозил, – хмурю брови, смотря на нервный срыв дурёхи. – Меня не допускали к кругу детей аристократов. Нельзя было даже носить герб рода. А телефон всё время был на прослушке. Ты слышишь мой голос, Света? Есть в нём хотя бы нотка злорадства?! Её нет. Когда началось Сопряжение, я, как и ты, потерял место, которое звал домом. А вместе с ним и единственного дорогого мне человека. Здесь, в Кубе, я сам обрасту связями, капиталом, друзьями и врагами. Ты можешь сейчас сдаться. А можешь считать четвёртое Сопряжение возможностью выковать своё будущее.

Плач девушки – это то, что вышибает из мужчин всякий благоприятный настрой.

– Довлатов-сан, о чём вы говорите? – Рюхей булавой указывает на рыдающую дурёху. – Это из-за неё нас сюда затянуло?

Качаю головой.

– Не специально. Долгорукова и впрямь не знала, что её дар рода пробудился, – смотрю на хмурого японца. – А вот вы Куроки-сан соврали, когда сказали что у вас нет дара рода. У меня он тоже есть. Намекну, что мой род работает на Службу Безопасности государя.

Нет ни вранья, ни полной правды.

– Чуешь ложь, значит?! – Рюхей удивлённо покачал головой. – Тяжело тебе живётся, Довлатов-сан.

Здоровяк-целитель, чуть подумав, свободной рукой указал себе на нос.

– Клан Куроки, нюхачи. Как и у тебя, наш дар рода весьма специфичен. На ранге ученика мы способны распознать по запаху эмоции, испытываемые человеком. Ты в гневе, Довлатов-сан. А твоя знакомая, наоборот, потеряна и разбита.

– На мне “Фокус”, – пожимаю плечами. – Эмоции сильно притуплены. Ты лучше вот что скажи, нюхач. Есть ли тут в воздухе запахи тухлятины или экскрементов?

Здоровяк дёрнул носом влево-вправо, сверяясь с направлением сквозняка. Мямля Максвелл понимающе указал в дальнюю часть помещения. Там темно, ничего толком не видно.

– Оттуда идёт легкий сквозняк. У меня родство с воздухом…

– Мы помним, Адам, – японец демонстративно сразу перешёл на имя. – Нет здесь ни экскрементов, ни тухлятины. Только сырость, крысы, пауки и небольшие змеи. Запах их слюнных желез весьма специфичен. Такое ни с чем не перепутать.

После слов японца настроение сразу стало ещё хуже. Так не должно быть! Окажись мы в берлоге медведя, это было бы нормально. Или в лёжке каких-нибудь бродячих падальщиков. Но раз нет ни того ни другого, значит, поблизости логово какой-то люто страшной твари, наводящей животный ужас на всю округу. Даже, казалось бы, безмозглая нежить и та не станет к серьёзному монстру подходить.

– Кто освоил “Сокрытие”, поднимите руки, – сам первым поднимаю руку.

Утерев слёзы, Долгорукова подняла ручонку, а за ней и расхрабрившийся Адам. Парнишка от гордости аж плечи расправил.

– Да кто же знал-то! - Рюхей возмущённо буркнул. – Мы же с тобой людей лечим, а не в разведку ходим.

– Нормально всё, – сам накладываю на смутившегося японца “Сокрытие”. – Соблюдаем режим максимальной маскировки. Где-то рядом логово сильного хищника. Любая мощная засветка маны выдаст нас. Адам! Никаких разведывательных техник внешней направленности не применять. Долгорукова! Ты у нас единственный ветеран [2]. Но до прямого вступления в бой “доспех духа” не ставь. Рюхей! У тебя булава, плюс наилучшая физическая форма для ближнего боя. Ты прикрываешь Долгорукову, а я Максвелла. Работаем в парах. Сейчас аккуратно осматриваем место, где мы оказались. Потом возвращаемся сюда и ждём какой-то реакции от администрации Куба.

Мы оказались в ситуации, где любой неправильный шаг может привести к мгновенной гибели всей группы. В браслетах, выданных при регистрации на практический экзамен, наверняка есть функция для поиска заблудившихся одарённых.

Есть момент разделения команды – часть наших ребят сейчас наверняка насела на уши инструктора на точке их прибытия. Даже если их тоже закинуло чёрт-те знает куда, есть расписание переправки студентов. Короче говоря, при любом раскладе администрация Куба уже должна быть в курсе, что при телепортации возникла серьёзная проблема.

Рюхей, недовольно бубня, всё же остался сторожить Долгорукову. Девушке надо привести чувства в порядок. Мы с Максвеллом пошли на разведку.

Пробираясь словно слепые котята через полузаваленный проход пещеры, мы едва не упёрлись в тупик, но обошлось. Воздух кое-как проходил, и благодаря чутью ветра Адама удалось найти нужную расщелину и через неё выбраться наружу.

– Ахренеть! – выдал Адам, смотря на диковинный пейзаж округи.

Неудачный телепорт перекинул нас под холм, на вершине которого раньше находилась солидных размеров крепость в средневековом стиле. Три уровня оборонительных стен, видны проломы, выбитые окна, обломки деревянных катапульт. Ближайший к нам мост через реку не пережил осаду, проходившую тут пару десятков лет назад.

– Магический фон повышен, – прислушиваюсь к своим чувствам. – Где-то в крепости находился Источник третьей категории.

– Глянь вон туда, – Максвелл ручонкой указал на обломок моста. – Тут нежить штурмом брала укрепления. Ни трупов, ни скелетов не видать. Это фирменный почерк падальщиков. Но вот там, на обломках перил, висит костяк изменённого вурдалака. Их, видимо, сетями сдерживали на мосту, а потом его взорвали, скинув почти всех в реку. Ну… когда она раньше тут была.

Атмосфера стала совсем уж мрачной, когда мы начали приглядываться к округе. Внутри аномалии, укрытой гранью, небо заменяется подобием низко висящих свинцовых облаков. Метров пятьсот, не больше. Говорят, там, где тучи касаются земли, и находится край аномалии.

Сейчас тут светит Луна другого мира. Рисунок её поверхности уж больно сильно отличается от нашей, земной Луны.

От крепости во все стороны расходится лес. В одном месте виднеется заросшая травой грунтовая дорога, уходящая… куда-то. Насколько мне известно, стрелки компаса сходят с ума внутри аномалий, укрытых гранью. По этой причине Охотники обычно практикуют иные примечательные ориентиры на местности. Как например, высоченная двузубая скала неподалёку. Или столь же большое высохшее дерево в другой стороне.

– Там точно Источник, – мямля Максвелл указал на высохшее древо. – Ты прав, третьего, может, даже четвёртого ранга. Обилие маны сильно влияет на рост флоры и фауны поблизости. Само по себе такое место не могло появиться. И там, в скале-вилке, тоже источник.

– Логично, – снова смотрю на высоченное дерево-небоскрёб. – Но со скалой-то ты как понял?

Довольно улыбаясь, Адам указал себе на глаза.

– Линзы! Их же брать с собой не запрещали. Сейчас я вижу раза в три дальше обычного. Так и разглядел, что на скале следов выветривания нет. Много гнёзд крупных птиц. Вид у них нездоровый, глаза здоровенные. Возможно, это Пернатые Проклинатели. Без серьёзных техник дистанционного боя к ним лучше не приближаться.

Хлопаю товарища по плечу.

– Вау, удивил! Я думал, ты всю жизнь рос где-то у родителей за пазухой.

– Чикагский клуб “Читерс”, второе место, – Максвелл от похвалы расцвёл. – Наш ас в восемнадцать лет прорвался на ранг учителя [3]. Будь он сейчас с нами… Арр!...

Адам растрепал себе волосы руками.

– … Нашёл, чёрт возьми, что вспомнить! Годдард бы сейчас, наверное, уже широкополосное сканирование провёл. Чёртов юный гений.

– И был бы мёртв, – качаю головой. – Адам, здесь Источник, понимаешь? Мы с тобой уже минут десять смотрим за округой и не видели ни одного крупного животного. В крепости обосновался…

– В укрытие! – Максвелл дёрнул меня за рукав, утаскивая за камни у обрушившейся пещеры. Не делая резких движений, разведчик указал на небо. – Туда смотри!

Крылатый человекоподобный монстр с четырьмя руками спикировал с огромной высоты. Горгулья? Бронированная по самые брови некротварь уже у самой земли разложила крылья, совершая круг почёта вокруг своего гнезда. Это не зомби [0] и не их развитая особь [1]. Даже не гуль [2] и не вурдалак [2]. Признаться, нас бы сейчас и кадавр [3] разметал в два счета.

– Воин плоти [4], – трепещущим от восторга голосом прошептал Максвелл. – Настоящий, мать его, воин плоти! Довлатов, ты хоть понимаешь, что это значит?

– Признаться, нет, – качаю головой, наблюдая за полетом жуткой твари. – Ещё не листал список монстров, обнаруженных во время четвёртого Сопряжения.

Адам удивлённо глянул на меня, потом на пятиметровую некрогоргулью, залезшую в обломки крепостной башни.

– Воин обычно не самостоятельная единица, – разведчик замер, подбирая нужные слова. – Твари в ранге старшего магистра [5] задают им цель существования. Сначала возвышается хозяин, потом свита. Такие вот крылатые чудовища…. Чёрт! У меня от её ауры аж зубы сводит. Они типа вестники беды. Надеюсь, нам повезло и зону аномалии перенесло без хозяина горгульи.

Пока некротварь совершала круг почёта, мне удалось разглядеть одну важную деталь: у неё серьёзно обожжено правое крыло. Двух из четырёх перепонок не хватает. Рана свежая, иначе бы уже заросла. А значит, тут, в зоне аномалии, есть те, кто дал ей серьёзный отпор, пробив “доспех духа”. Кто-то в ранге магистра [4], старшего магистра [5] или даже выше.

Когда могучая некротварь впала в спячку, мы ощутили, как давление ауры снизилось до едва уловимых величин.

– Быстро же она заснула, – на всякий случай глянул на часы, вшитые в браслет Куба. – Меньше трёх минут от приземления прошло. Видимо, серьёзно её потрепали.

Соблюдая максимальную осторожность, мы побродили по округе. В общих чертах ситуация стала понятна. Рядом с воином плоти [4] ни один монстр спокойно жить не сможет. Поэтому пока он спит в гнезде, можно осмотреться.

– Прожектора! – Адам первым заметил странность на горизонте. – Далеко до них! Километров двадцать, если не больше.

Четыре столба света, бьющих из одной точки под равным углом в небо. При виде столь диковинной для зоны аномалии картины, у меня на душе сразу стало спокойнее.

– Если это не знак Куба, то я даже не знаю, что ещё.

Вернувшись через обрушенный проход в подземелье под крепостью, застал интересную картину: Рюхей кормил Долгорукову кусочками своего рациона.

– Ну, он сладкий, – японец смущённо пояснил. – Девушки себе так обычно настроение поднимают.

Светлана удивлённо захлопала глазами, смотря на целителя с крайним удивлением.

– Горький и противный! А запах такой, что все мысли из головы вышибает напрочь.

– Главное, что приём сработал, – ловлю на себе удивленный взгляд девицы. – Спасибо тебе, Долгорукова! Сама эта ситуация напомнила о том, что в жизни может случиться какое угодно дерьмо. Чёрный Лебедь, если ты понимаешь, о чём я. Ну или Сопряжение… Или наша с тобой встреча при столь странных обстоятельствах.

За следующие десять минут Максвелл, перейдя на английско-матерный, рассказал ребятам о том, куда же нас занесло. Вывод прост! Нам дико повезло, что на момент телепортации в крепости не было её хозяина. Воин плоти [4] в два счёта уловил бы столь мощную вспышку маны и тогда нас бы уже не было в живых.

Сейчас выбор тоже не из лучших. Бежать отсюда прямо сейчас, пока горгулья впала в спячку. Или позже, когда тварь снова улетит.

– Может, получится платформу для телепортации запустить? – подала наконец идею Света, указывая на каменный блин. – Её же просто маной надо напитать.

– Тебе известна комбинация руноглифов? – Максвелл фыркнул после того, как Долгорукова покачала головой. – Вот то-то и оно. Телепортация – это всегда парный процесс. Мы эти моменты в Клубе Разведчиков проходили. Со стороны приёма и отправки должен быть один и тот же код из руноглифов. Одна платформа работает на приём, другая – на отправку. А мы эти самые руноглифы начнем только на первом курсе изучать…. Если, конечно, доживем до поступления.

Разведчик прав. Малой платформой нам не воспользоваться, не зная нужного кода. Поэтому придётся выбираться отсюда другим путём.

Начертив на ближайшей стене подобие записки на английском “Ушли на свет прожекторов Куба”, мы сразу выдвинулись в путь. Чёрт знает, сколько воин плоти проведёт в спячке. День, неделю, месяц?! И что важнее – наш практический экзамен уже идёт.

…

Вероятность встретить двух воинов плоти [4] за один день близка к нулю. Так что сейчас статистика на нашей стороне.

Одарённые среди людей встречаются один раз на сто человек. Тех, кому хватило средств и таланта добраться до ученика [1], больше трёх четвертей. Столь выдающихся показателей людям удалось достичь за счет развития магических наук и систематизированного изучения Источников. Но дальше, за рангом ученика [1], начинается истинная пропасть.

Одним одарённым не достаёт терпения на тренировки нужных техник. Другие упираются в естественный потолок. Третьим не хватает средств для занятий у Источника, а некоторым и вовсе мешают серьёзные ошибки в развитии.

Смысл в том, что ветеранами [2] становится лишь четверть из тех, кто когда-то стал учеником [1]. Причём, чем раньше это происходит, тем выше считается потенциал у одарённого.

Дальше в лестнице рангов включается то, что Комитет Силлы еще двести лет назад назвал “великим фильтром”. Лишь одному из двадцати ветеранов [2] удаётся стать учителем [3]. Раз в поколение на миллион человек появляются всего четыре магистра [4]. На десять миллионов лишь два старших магистра [5]. У любого современного развитого государства – будь то Российская Империя, Римская, Пруссы или даже Бриты – богатство и могущество измеряется в количестве таких титанов, как обладатели ранга магистра [4] и выше.

Статистика Комитета Силлы всплыла в памяти не без причины. У всех известных видов монстров за время трёх Сопряжений соотношение одарённых было примерно таким же. У них одарённых не больше, чем у нас.

…

Чем дальше мы отбегали от крепости воина плоти [4], тем чаще стали попадаться монстры. Первого зомби прошила копьём Долгорукова. Глаз сразу зацепился за то, что девушке привычно орудовать выбранным оружием. Рюхей коротким хмыканьем тоже дал понять, что заметил: Светлане, видимо, не впервой участвовать в боевом рейде.

Уже следующего противника – всего-то одиноко шатающегося скелета – девушка намеренно отдала нам на растерзание. Рюхей, хекнув на замахе, булавой раздробил голову скелету. Удар получился сверху вниз.

– Тратишь много сил, – Долгорукова ответила мгновенно, ножкой указывая на булаву, впечатавшуюся в землю. – Траектория удара тоже так себе. Ты полный профан, Куроки! Горизонтальный или диагональный удар…

– Плакса, тебе напомнить, что я целитель? – японец возмущённо надулся. – Давай, я тебе разнос устрою, когда раны залечивать понадобится?

Долгорукова пожала плечами, заодно переведя дыхание. Километра на три от крепости мы уже отбежали.

– Куроки, уж прости, но ты не боец. Лучше сейчас разобраться: кто на подхвате, а кому я могу спину в бою доверить. C твоими навыками в серьёзный бой лучше не лезть.

Следующими нам попалась сразу группа: два зомби, один скелет и, кажется, восставший из мёртвых олень. Света играючи вывела зверюгу из строя. Максвелл воспользовался тем, что монстры отвлеклись, и атаковал кинжалом с левого фланга. Точнее, не совсем кинжалом. Его оружие больше похоже на кукри. Им рубят, как тесаком, а не протыкают. Что Адам и продемонстрировал, снеся зомбаку полголовы.

В строю остался один зомби и скелет. Рюхей пошёл на тактическую хитрость. Злобно хихикая, японец схватил костяшку за вытянутую вперёд руку и потянул, заставив упасть. А потом, без зазрений совести, раздробил череп ногой. Умно! Даже оружие задействовать не пришлось.

Мне достался зомби не первой свежести. Вонючий здоровяк в обрывках кольчуги с покосившимся шлемом. Не обращая на меня внимания, нежить бодро шла на Максвелла. Недолго думая, сношу твари голову рапирой в районе шеи. Один удар – одна маленькая победа. Сейчас, в бою, мой разум накрыт “Фокусом”, а тело под “Усилением” и “Питанием Тела”.

– Первый реальный бой? – Долгорукова поймала мой малость удивлённый взгляд. – Вижу-вижу. У тебя мозги под “Фокусом”. Ты просто думал секунды две, куда ударить, ища уязвимые места. Так обычно новички поступают.

– Ой, да ладно тебе! – отмахиваюсь от недовольно фыркающей девицы. – Как и любого благородного, меня фехтованию с самого детства учили. Просто теперь противник монстр, а не человек. К тому же боли не чувствует. Короче, мне непривычно с таким драться.

Аккурат в этот момент у всей нашей компании завибрировали браслеты. На экране часов отобразилась надпись: “Автоматический сигнал SOS, 62 метра”.

– Хм, автоматический? – Рюхей оглянулся. – То есть, кто-то сам послать сигнал не может?

– Какая у тебя дистанция? – Адам с огоньком азарта в глазах сразу подошёл к японцу. – Вот! Теперь у меня тоже 59 метров.

Про биометрические датчики в браслете Куба никто не упомянул, разом посмотрев в одну сторону. Тот, кто подал сигнал SOS, находился чуть в стороне от выбранного нами маршрута.

Мы аккуратно обогнули большой холм, нашли кусок вздёрнутого дёрна. Полуметровый пласт чернозёма здесь не вскопали, а в буквальном смысле заставили подняться и потом упасть обратно.

Нам же пришлось копать землю голыми руками. “Щелчок” и видение ауры подтвердили – под слоем почвы находится человек. Живой, но сильно раненый. На нём буквально живого места нет.

– Кхе, тяжёлый! – Рюхей аккуратно вытянул тело мужчины из вырытой нами ямы. – Форма Куба, но не как у нас.

– Итан Хаммер, – Адам заметил надпись на бейджике, вшитом в нагрудный карман. – Тут значок какой-то и надпись ДРПО.

– Дальний Развед-Патруль Охотников, – телекинезом очищаю раны мужчины от грязи. – Охотники-экстремалы, исследующие зоны аномалий.

При виде характера травм Рюхей, мрачнея, тоже подключился к делу. “Щелчок” и диагностика физического и духовного тела… Все конечности сломаны. Открытые раны кем-то обработаны кровоостанавливающей дрянью. Тот, с кем бился Итан, играючи переломал его, как куклу. Но не убил сразу, а решил довести до готовности под землей. Что-то похожее на внешнюю систему пищеварения пауков, когда яд впрыскивается в тело жертвы.

– Ярээ! – целитель выругался, осматривая раны. – Недавний бой. Часа три или четыре назад. Но бились не здесь. Когда подходили, я запаха человеческой крови не учуял.

– Сними отмершую плоть на теле, – сам же указываю на шею Итана. – Я вот отсюда выведу дрянь, которая его духовное тело разъедает. Потом займёмся “Сращиванием костей”. Сам понимаешь. Сейчас его даже переносить нельзя. Слишком много травм.

Распределение ролей неслучайно. Власти в две целых и три десятых единицы наверняка нет даже у Долгоруковой на ранге ветерана [2]. А у меня есть. Потому мне легче будет выловить и вытащить из духовного тела Итана эту дрянь.

Моя аура до предела насыщенная Властью вошла в духовное тело пациента и тут же вступила в ожесточённую борьбу. Яд, будто живой, отбивался, пытался уползти в другие части тела. Находящегося в беспамятстве Итана начало трясти. Всё тело покрылось липким потом.

– Борется, боец! – Рюхей, улыбнувшись, пояснил Светлане увиденную ею картину.

– Ага! Ещё как борется, – до меня дошло, что японец тоже понимает что к чему и старается успокоить девушку. – Есть! Подцепил… тяну наружу.

Из раны вылезла хрен-пойми-какая чёрная клякса размером в три ладони. Она вся извивалась, будто живой организм. Отшвырнув её подальше, прикопал сверху землей. Почва тут же почернела, пуская в небо столб дыма.

Лучше никому не говорить, что даже при моём заоблачном родстве с пневмой и высокой Власти, мне лишь чудом удалось побороть эту дрянь.

За следующие полчаса мы с Рюхеем выложились по полной. Удалось восстановить основные духовные энергоканалы, чтобы мана восстановила свой естественный поток. Затем стабилизировать и укрепить физическое тело пациента.

Стерев пот со лба, первым поднимаюсь на ноги. Рюхей от усталости плюхается на пятую точку. Сразу видно, кто начал проходить через телесную трансформацию, а кто нет.

– Теперь жить будет, – смотрю на нервно топчущегося Адама. – Мы погрузили разведчика в целебный сон. Ходить он сам сможет в лучшем случае через сутки.

От греха подальше мы практически сразу тронулись в путь. Тот, кто оставил тухлятинку Итана доводить до готовности, скоро должен будет за ней вернуться.

Путь в двадцать километров до плацдарма Куба оказался не из лёгких. Пришлось трижды обходить крупные группы нежити, возглавляемые вурдалаками [2], и один разок наткнуться на кадавра [3].

Многорукое и многоногое создание, истекающее сальным потом, пировало своими менее умными собратьями. Матёрая тварь! Подобно воину плоти [4], встреченный кадавр оказался не из рядовых и проходил начальную стадию телесной трансформации. На это указывают и выделения, и то, что часть ног уже видоизменилась, став поджарыми, словно там появились мышцы бегуна.

Почти три часа спустя мы встретили первую группу безбашенных абитуриентов. Три огневика, один выжатый досуха целитель, тройка навьюченных трофеями ремесленников и старшекурсник… ещё один не блещущий умом индивид. Долгорукова на всякий случай рассказала про кадавра [3] и стаи, возглавляемые вурдалаками [2].

Наконец, мы вышли на равнину, некогда бывшую болотом. Именно отсюда четыре здоровенных прожекторных установки бьют лучами в небо. Десятки хмурых охранников держат оружие наготове. Полевой лазарет на сотни коек развёрнут практически под открытым небом. Видя, что мы кого-то принесли, к нам вышел усталого вида мужчина с графическим планшетом. Судя по форме, он один из инструкторов Куба.

– Номер команды?

– J-7, – Долгорукова вышла чуть вперёд.

– Так-с, – инструктор глянул в планшет. – У вас числится четверо пропавших без вести. Один из них?

– Мы и есть пропавшие….

В этот момент пара плечистых санитаров аккуратно забрала у нас Итана и потащила в лазарет.

– Вот, значит, как!? Объявились, – на лице инструктора появилась злая усмешка. – Даже спрашивать не буду, кто из вас решил протащить артефакт или скрыл родовой дар. Всей четвёрке начисляется двести штрафных баллов! На одного виновного или на всех разделить, решайте сами.

– На всех, – делаю шаг вперед, не давая Долгоруковой ляпнуть какую-нибудь аристократическую хрень.

Оборачиваюсь к своим.

– Парни, вы согласны?

– С тобой. Согласен, – Рюхей криво улыбнулся. – Ты тогда правильно сказал. Дерьмо случается.

– А я чё?! – Максвелл пожал плечами. – Я вообще на факультете разведки учиться буду. У нас косяки и проколы через раз случаются. Так что на будущее. Если накосячу, вы меня тоже не сильно бейте.

Инструктор презрительно фыркнул.

– Тогда минус пятьдесят баллов каждому.

Долгорукова опустила глаза, прекрасно понимая: не поступи мы так, ей бы пришлось крайне туго. За скелетов и зомби дают по четверти балла. За развитых особей уже по полбалла. За гулей и вурдалаков уже по баллу, но с ними можно биться, только если толпой накидываешься на одного. По боевой мощи эти твари сравнимы с ветераном [2]. У них и “доспех духа” есть. Потому экзамен изначально и носил групповой, а не индивидуальный характер.

Инструктор уже потерял к нам всякий интерес, собирался отойти, но тут мне стало кое-что интересно.

– Погодите! А за спасение человека нам баллов разве не дадут?

Мужик опешил, выпучил на меня глаза.

– Молодой человек,.. – инструктор возмущенно указывает на переполненный лазарет. – Вы понимаете, что вашему коллеге по команде бесплатно оказывают целительскую помощь? А вы за это ещё и баллов что-то просите.

– Для начала сбавьте тон! – Светлана гневно задышала. – Тот, кого мы принесли, разведчик Куба, а не какой-то там будущий студент. Шеврон ДРПО вы, видимо, не разглядели?

Инструктор пожал плечами. На его морде так читалось всё, что он думает о притязаниях Долгоруковой.

– Пятьдесят баллов… кому-то одному.

– За всё? Жалких пятьдесят баллов? – тут уже у меня кровь стала закипать от гнева. – НЕуважаемый! Вы хоть имя назовите, чтобы я знал, на кого проклятье насылать? Верни нам НАШЕГО разведчика, а баллы засунь себе туда, из какого места вы их достаёте. Мы нашли его в глуши, закопанным в земле! Понимаешь? В земле! Мы практически труп оттуда вытащили. Вывели из критического состояния, слили в ноль резерв двух лучших целителей летнего лагеря Куба. Потом четыре часа тащили его сюда! Арр… Как же ты меня бесишь!!! Мы семнадцать километров его тащили…

– Довлатов, – Светлана нервно улыбнулась. – Может, не надо…

– Пусть скажет своё имя! – рычу от гнева. – Я ему потом глаза на задницу натяну! Мне дед показывал, как это делать надо.

Рюхей положил мне руку на плечу.

– Довлатов-сан…

– Лучше молчи! – во мне всё клокочет от нарастающего гнева. – Этот ни разу не мудрый человек оценил жизнь учителя [3] в жалких пятьдесят баллов. Я лучше такого пациента сам на ноги поставлю! А потом порву ж%;» этому уроду и буду в своём праве. Пятьдесят грёбанных баллов? Пятьдесят!

Инструктор, как бы невзначай, прикрыл бейджик на груди своим планшетом. Сглотнул нервно, явственно ощутив, что шутить никто с ним не будет.

– Семьдесят баллов…

– Верни! Мне! Пациента, – гнев становится сильнее, аура факелом вырывается наружу. – Кто ты такой, чтобы оценивать мои усилия? Тем более в жалких пятьдесят баллов. Пошли! Давай-давай, проводи нас в лазарет. У меня есть лицензия целителя, так что с какой стороны у тебя будет глаз, а где зад, как-нибудь разберусь. Заодно спросим у других целителей, так ли всё ужасно, как я тебе описываю?!

– С-сто баллов! Послушайте, это максимум,.. – инструктор затравленно смотрит на меня, потом на Долгорукову. – Девушка! Вы не могли бы удержать своего коллегу от поспешных действий.

– Зачем? – лицо Светланы неуловимо изменилось. – Довлатов в своём праве. Вы нанесли ему оскорбление, даже не пытаясь разобраться, кого мы принесли.

Инструктор сглотнул, стал торопливо тыкать в своём планшете.

– Послушайте, система штрафов и наград фиксирована Советом Попечителей Куба, – на бейджике хама блеснуло имя Рудольф Уизерспун, младший инструктор. – Даже за выданные вам сто баллов мне придётся писать объяснительную и приложить к ней отчёт из лазарета.

– Вы прощены, – выдыхаю, пламя гнева стало походить на тлеющие угли. – Но сотню баллов прошу разделить между нашей четвёркой. Мы по очереди Итана на себе тащили.

– Да, конечно,.. – хам-инструктор тут же начал тыкать в свой планшет и почти сразу нам пришли уведомления о начислении призовых баллов.

Возникшая заминка подарила полминуты на размышления.

– Уизерспун, – намеренно опускаю уважительное обращение. – У нас есть сведения о логове раненого воина плоти [4]. Ещё о стоянке пирующего кадавра [3] и ещё одной малой платформе для телепортации. За это баллы начисляют?

Как выяснилось, начисляют. Угрозы, начиная с ранга учителя [3] и выше, боевое крыло Куба ликвидирует по мере обнаружения. Так обеспечивается безопасность жизни абитуриентов.

За воина плоти [4] нам начислили сразу полсотни баллов на всю четверку. Уж больно люто опасная тварюга! В ней чистого веса и боевой мощи больше десятка тонн. Если бы не техника “Облегчение веса”, доступная аккурат с этого ранга, хрен бы она летать смогла.

Кадавра оценили всего в двадцать баллов. Информацию о трёх Источниках тоже оценили по десять баллов сверху. Благо, у боевого крыла Академии имелась карта, составленная за счёт снимков с дронов. Однако дистанция обследованной области пока всего пять километров. Потому Охотники и засылают в дальние рейды разведчиков из подразделения ДРПО.

Когда мы вышли из штаба Куба, Долгорукова, да и парни, пребывали в лёгком шоке.

– Это что вообще сейчас было? – Светлана, вытаращив глаза, тычет в сторону экрана с картой. – Довлатов, ты… ты же им считай что воздух продал! По двум из трёх Источников у нас даже точных данных нет. Да… да ты ещё и бился за каждый балл так, будто там что не слово, то прямое оскорбление твоей аристократической задницы.

– Твоя тоже ничего, – устало улыбаюсь.

– Ч-что? – Светлана смутилась, прикрыв попку руками.

– Штраф он гасил. Что тут не понятно? – Рюхей тяжело вздохнул. – Благодаря его стараниям, мы сейчас в ноль вышли. Теперь можем спокойно нужные сто баллов набирать.

– Или больше, – тихо добавил Максвелл, заметив на моём лице ухмылку. – Чуется мне, что наш коллега не просто так всему лагерю мозги проел.

Молодец, Адам! Дальновидный парень. Не зря нацелился на факультет разведки Куба. Теперь нам известно, что за разведданные и спасение жизни других абитуриентов можно получить даже больше баллов, чем за охоту на нежить.

Кто сказал, что подняться на вершину рейтинга можно, лишь убивая монстров?

…

Следующие трое суток пришлось много бегать и много с кем болтать.

Выкупить оставшиеся рационы питания у тех, кто набрал сто баллов ещё в первый день? Почему бы и нет! Внутри зоны аномалии ни у кого даже смартфонов нет. Все сделки строились на личных договоренностях. Опять же, аристократы думали, что я этот момент с рационами использую, как повод для знакомства и налаживания связей. Хи-хи! Вообще-то всё и сразу.

Эвакуация раненых? Пожалуйста… за бонусные баллы от лазарета. Отойти подальше и заставить Максвелла осмотреть округу с высокого дерева? Получаем бонусные баллы за разведданные. По мере того как абитуриенты и боевое крыло Куба зачищало ближайшие окрестности, серьёзной нежити становилось всё меньше.

На распродаже рационов на второй день удалось на ровном месте поднять девять с половиной тысяч баксов. Их, конечно, потом ещё надо будет выбить из должников, но в минусе точно не останусь. Проблема в том, что в зоне аномалий еду найти крайне сложно. Её тут толком нет! Нежить и мутировавшие птицы сожрали всю живность крупнее белки.

Мы вчетвером охотились вплоть до последней минуты, отведённой на практический экзамен. После всех пережитых приключений на браслете виднелась цифра – 257,5 баллов.

Завтра… Уже завтра станет известно! Возьмут меня на бюджетное обучение или ограничатся лишь стипендией от Куба.

Глава 14. Три дня отдыха

После вступительных экзаменов в Академию Куб в летнем лагере объявили три дня выходных. Нашлись, конечно, уникумы, отправившиеся на самостоятельные тренировки у Источника. Кураторы Академии таким душевным порывам не стали препятствовать. Мне же, как будущему целителю известно: отдых – столь же важная часть пути одарённого, как и тренировки.

Сегодня в моём домашнем меню блюда из японской кухни.

– Первая часть готова, – здоровяк Рюхей Куроки, довольно улыбаясь, поставил миску с горячим соусом на стол. – Довлатов-сан, я пока такояки начну жарить. А то тут всё так вкусно выглядит, что скоро слюной всё залью.

– Да под тобой и так лужа, хи-хи! – мямля Адам Максвелл, не глядя, увернулся от подзатыльника. – Босс, раз мы уже приступили к готовке самих блюд, я начну креветки в кляре жарить. Где вы вообще достали таких здоровенных? В магазине же раза в два поменьше будут.

– В порту Арана, – лопаткой переворачиваю морского гребешка на сковородке. На соседней конфорке в ковше варится масляно-соевый соус. – У меня среди рыбаков много знакомых. Я ещё вчера попросил отложить мне лучших креветок из утреннего улова. Те, что сейчас в твоих руках, обычно в местных элитных ресторанах подают.

Каким-то чудом Адаму удалось найти общий язык с японцем. За три дня, проведённых в зоне аномалии, мы все нашли общий язык. На поле боя или так, или никак иначе. Там же у нас с Рюхеем состоялся серьёзно-голодный разговор о лучших блюдах японской кухни. Вот мы и решили: устроим дружеские посиделки после экзаменов, независимо от того, у кого какие будут результаты.

Звонок в дверь.

– Я открою, – сказал Рюхей и пошёл к двери. Мы с ним кое-как разминулись на небольшой кухне в моём доме. Звонок повторился. – Да иду я, иду! Довлатов-сан, а ты кроме нас вообще кого позвал-то?

– Своих хороших знакомых.

Шум открытия дверного замка.

– Эм… здесь же Довлатов Михаил живёт? – по голосу Романов-младший. – Вы на него малость не похожи.

– Дим, проходи давай. Тапочки в прихожей, – кричу с кухни.

Княжич неторопливо проходит внутрь моего скромного жилища. Смотрит на заваленный морепродуктами стол, на ломящуюся от еды кухню.

– Так-с, – слышу шуршание пакета. – Теперь понятно, зачем ты попросил вина с собой принести. Бокалы где?

– Левый верхний шкафчик. Адам, помоги… Да, это Адам Максвелл, ас разведки. В меру твёрдый, в меру мягкий, но когда голоден начинает говорить…

– “Скучаю по маминой стряпне”, – Рюхей хохотнул. – О боги! Три дня терпел этот бубнёж.

– Эй! – Максвелл пригрозил другу вилкой.

– Романов Дмитрий, – княжич жмёт руку Адаму. – Ещё один друг этого странного русского. Кстати, мне кажется, или у вас там в котле здоровенный краб варится целиком?

– Не кажется, – Рюхей заглядывает в посудину. – Их там три. Тоже скоро будут готовы.

– Романов, – Максвелл передает бокалы. – Поставишь на стол?

Снова звонок в дверь.

– Иду-иду! – Рюхей всё в том же фартуке снова идёт к двери.

Бочком-бочком обходит Романова с бокалами и, наконец, добирается до входа.

– Эм... – женский голос.

– Полин, заходи! – Дмитрий выглядывает в коридор. – Михаил у плиты стоит. Ему тут свободных рук не хватает.

Гагарина, шурша пакетами, тоже заходит внутрь. У дочери князя взгляд столь же скептический, как у Романова минуты три назад.

– Так вот как выглядит обитель разврата изнутри? – Гагарина скромно улыбнулась.

– Эй-эй! – грожу девице черпаком. – Вот не надо меня сразу в кобели записывать! Я, между прочим, уже полтора месяца сплю один в кровати.

– Ликёры и настойки, – Полина поднимает тяжёлый пакет. – Всё, как ты просил.

Рюхей с радостной улыбкой забирает пакеты у Полины.

– Это для коктейлей! На Родине я проходил курсы бармена, чтобы хвастаться потом перед друзьями. Не думал, что ещё до поступления в Академию мне эти навыки пригодятся.

– Позёр! – Адам надулся, глядя на японца. – Ребят, ничему из того, что Рюхей скажет, не верьте на слово. У него проблемы с ложью…

– Патологической, – киваю, ловя удивлённый взгляд Романова. У княжича, что называется, глаза на лоб полезли. – У клана Куроки это семейное, по мужской линии. Сами не знают, что несут, а потом мозг подстраивается под уже озвученную ложь.

– Стыдно, но такой вот я, – здоровяк с улыбкой пожимает плечами. – Вы бы слышали, что у меня батя рассказывает, когда напьётся.

– Не верь, – качаю головой, смотря на Романова. – Ты приглядись?! У Рюхея при виде Гагариной крыша потекла. Вот язык и развязался. А так, всё просто. Если слова с делом расходятся, значит, врёт.

Княжич удивлённо похлопал глазами, явно впервые сталкиваясь с феноменом патологического лжеца.

– Вот как, – приподняв бровь, Гагарина глянула на не сводящего с неё глаз японца. – Что вы думаете обо мне, Куроки-сан?

– Вы… вы похожи на мою первую жену…

– Теперь понятно, – Полина разочарованно покачала головой. – Довлатов, видимо, читает вас как открытую книгу.

Адам тихо хмыкнул, отведя взгляд от японца.

– Я обычно эту фишку по эмоциям в словах секу. Рюхей когда правду говорит, экспрессии в словах больше. А если вот так, сухо, значит, врёт.

Княжич, продолжая хлопать глазами, посмотрел на Куроки, как на восьмое чудо света.

В дверь снова позвонили.

– Я открою, – Полина улыбнулась японцу. – Вы, КАЖЕТСЯ, хотели нам коктейли сделать.

Рюхей сглотнул, смотря вслед Полине.

– Я п-постараюсь.

– Всё! Не стало парня, – Адам тяжело вздохнул. – Когда-нибудь найдётся дева, от которой и у меня мозги напрочь переклинит.

– Не могу понять. Ты сейчас жалуешься или, наоборот, желаешь такого же исхода? – подключаюсь к разговору, передавая княжичу тарелку с обжаренными морскими гребешками. – Поставь на стол, пожалуйста. Такояки и крабы тоже скоро будут готовы. Сейчас горячие роллы достану из духовки.

В прихожей подозрительная тишина.

– Поли-и-ин? – спрашиваю на всякий случай.

– Тут Долгорукова Светлана, – холода в голосе наследницы главы военного конгломерата хватит, чтобы остудить весь Тихий Океан. – Младшая дочь…

– Нормально всё! Мы с ней практический экзамен вместе проходили. СВЕ-ТА!

– Тут я, – голос доносится из прихожей.

– Букет цветов принесла? – сам выйдя в коридор, принимаю здоровенный куст цветастой зелени. – Ой-ой-ой, это так неожиданно. Девушка, ко мне домой, да ещё с цветами.

Долгорукова замахивается рукой, но в итоге с ухмылкой теребит меня за щеку.

– Довлатов! Вот как в тебе столько яду помещается? Ты же цветы эти своим ядом тоже отравишь.

– Не сомневайся. Так и будет, – киваю, заодно принюхиваясь к цветам.

Гагарина, что-то почуяв, снова подошла к входной двери и без звонка её открыла.

– Ой, извините! – Мари Шампань стояла на пороге. – Я, наверное…

– Заходи, Мари, – свободной рукой машу француженке. – Давай-давай! Не стесняйся. Рядом с тобой Полина Гагарина. А, ну да! Вы же знакомы. Это Светлана Долгорукова, тоже из Российской Империи.

На лице француженки промелькнуло узнавание.

– А! Точно. Так это ваше имя Михаил тогда в летнем лагере исполь….

– Мари, стой! Лучше не надо, – от греха подальше останавливаю француженку.

– Ну ты кобель! – Светлана шутливо покачала головой. – Аж трёх девушек к себе в гости заманил.

– Так я за полигамные браки! – важно киваю, держа в руках цветы. – Чтобы у всех было по десять жён и три мужа. По желанию, конечно… Ай-ай-ай! Романов, на по-о-о-мощь! Долгорукова тут моногамию через насилие продвигает.

– Радуйся, что у тебя отбирать нечего, – княжич усмехнулся. – Иначе она бы сейчас милой притворялась.

Вскоре длиннющий стол, взятый на время у госпожи Санри, начал ломиться от обилия вкуснейших яств из японской кухни. Три здоровенных красных краба стали звездой программы. Горячие роллы с икоркой из морского ежа девицы тоже уминали за обе щеки. Королевские креветки и обжаренные гребешки в масляно-соевом соусе смели, едва тарелка коснулась поверхности стола.

– Эй-эй, Долгорукова! – Романов своими китайскими палочками поймал вилку девицы. – Ты уже четвёртую креветку забираешь! Оставь мне хотя бы две. Как в тебя вообще столько влезает?

– “Ускорение метаболизма”, – отвечает Рюхей с набитым ртом. – Довлатов-сан на всех девушек эту технику наложил. Это чтобы они успели попробовать всё, что МЫ тут наготовили.

– А я? – княжич возмутился.

– На тебя хрен что наложишь! – пожимаю плечами, сам сгорая от возмущения. – Дим, ты серьёзно? Чисто технически, твоя Романовская аура разрушает все мои техники того же ранга. Пока до учителя [3] не дорасту, конкретно тебя мне лечить будет… сложно. Лишь косвенное воздействие целительской аурой с пневмой.

Есть конечно варианты, но не хочу заморачиваться. Сегодня девушки, что называется, отрывались! Трещали лапы крабов, брызгали соками креветки, от второй партии горячих роллов Рюхей до стола донёс лишь половину. Девушки набросились на смущённого японца уже в пути.

– Эмм… а это не перебор? – Романов спросил тихо, видя с каким аппетитом девицы уплетают. – Ты, конечно, хорошо готовишь, но как-то диковато они себя ведут. Полину так и вовсе приглашали в роли дегустатора на кулинарные состязания.

– Возможно, – нервно сглатываю, понимая что наделал. – Самую малость.

Видимо, с “Ускорением метаболизма” малость перестарался. Забыл о своём высоком родстве с пневмой.

– Дим, а ты не мог бы мою технику развеять? – смотрю на княжича. – Если их сейчас не остановить, они потом мне каждый лишний килограмм припомнят.

Услышав нас, Полина с ужасом стала ощупывать свой живот. Вот-вот разразится буря…

– Так, никому не двигаться! – Романов первым вскочил с места и начал накладывать на девиц свои техники.

Адам неуверенно указал рукой на ребят, собравшихся вокруг Рюхея. Вопрос вслух не задан, но придётся объяснить.

– У ауры Димы высокие антимагические свойства, – пожимаю плечами. – По этой же причине его семейство с артефактами не особо дружит.

Дабы хоть как-то урегулировать количество съеденного с ещё НЕ выпитым, наложил на девушек “Замедление метаболизма”.

Гордо расправив плечи, Рюхей всё же показал мастер-класс по барному делу, начав мешать свои коктейли. Ну хоть в этом не соврал!

Наконец, когда у всех уже что-то булькало в бокалах, произношу первый тост.

– За наше поступление в Академию Куб. Ура!

– Ура! – Романов чокается со мной бокалом. – За твоё 7-е место в рейтинге, за зачисление на бюджет и стипендию в пять тысяч баксов.

– И за моё 44-е в том же рейтинге, – Долгорукова, довольно улыбаясь, тоже присоединяется к веселью. – Вот ведь жук! Додумался лицензию целителя приложить к анкете, чтобы и тут баллов сверху получить.

Рюхей тяжело вздохнул, но всё же произнёс.

– Ну тогда и за моё 102-е.

Здоровяк-целитель чуть-чуть не дотянул до планки получения стипендии.

Четверть миллиона долларов за год обучения – вот сколько мне и Долгоруковой удалось сэкономить, выложившись на экзаменах по полной. Мямля Максвелл едва не завалил теорию, вырулив ситуацию только за счёт “лицензии следопыта 1-го ранга”. Прошел по краю! Его всё же взяли на факультет “Разведывательного Дела”, рассмотрев случай в индивидуальном порядке.

Романов и Гагарина сильно не старались ни на теории, ни на практике. Им, как отпрыскам древнейших родов Российской Империи, не полагается сильно напрягаться ради зачисления в один из лучших вузов на планете. Тут вопрос их статуса. Их либо зачислят, либо нет.

Долгорукова пошла иным путём. Во время практического экзамена у неё появилось обоснование в виде “чувства вины перед командой”. А потом “всё случайно получилось”. В общем, девочки… такие девочки!

В ходе вечеринки Мари, немного выпив, наконец призналась, что набрала всего пятьдесят пять баллов на теории. Дочь графа Шампань в тот день сильно переволновалась. К тому же никто не отменял разницу в полученном образовании.

– Адам, а вы сами откуда? – Гагарина как бы невзначай поинтересовалась. – Рубашка от Карнеги из аномального шёлка. Часы военной марки. Украшения, я смотрю, вы не особо жалуете.

Не все аномальные зоны Охотники закрывают. Некоторые, наоборот, используют, дабы получить оттуда ценное, а порой и уникальное сырьё.

– Ну, эмм… штат Вирджиния, США, – смущённый вниманием мямля отвёл взгляд. – Наш род из молодых. Моему деду-основателю всего сто два года в мае исполнилось. Мы занимаемся телекоммуникационным оборудованием. Точнее брат, отец, мама… ну и другие. Слуги рода тоже в этой теме. Кто-то вышки связи для военных в Африке ставит. Кто-то в НАСА телекоммуникационные спутники проектирует. А я вот решил, что раз третий сын в семье, то могу сам выбирать, чем мне заниматься. Вот и пошёл в Куб на факультет “Разведывательного Дела”.

По приподнятым бровям Гагариной сразу стала понятна её оценка: “амбиций у парня кот наплакал.”

– Что не отменяет твоих талантов, – салютую смущённому Адаму. – Ой, да ладно! Максвелл, ты смог поступить в один из лучших вузов на планете. А… точно! Ты ещё не в курсе, с кем ты сейчас винишко пьешь.

Указываю бокалом на хитрую мордашку Гагариной.

– Младшая дочь великого князя Гагарина. У них в Российской Империи концерн предприятий, связанных с военными технологиями, и своё конструкторское бюро. Рядом с ней сидит дочь великого князя Долгорукова. Их роду принадлежит семь процентов всей тяжёлой промышленности во всей Российской Империи. Заводы по перегонке нефти, выплавке алюминия. А этот молчаливый перец в белой рубашке, Дмитрий Романов. Младший сын, и да, тоже великого князя. Банки, ценные бумаги, международные инвестиции. В Российской Империи всем этим Романовы занимаются. Второй род по могуществу после Рюриковых.

Максвелл после услышанного уставился на меня, ожидая столь же яркого продолжения.

– Родился в роду Салтыковых, следователей ИСБ. Жёстко поругался с предками, вышел из рода. Старый свой паспорт швырнул отцу в лицо. Недавно пробудился как целитель и сразу поехал учиться в Куб. Вроде всё. Больше мне нечего добавить.

– Здесь попахивает тайной, – подвыпившая Мари стрельнула в меня глазками. – Признавайтесь, Михаил! Вы внебрачный сын кого-то из князей?

– Не-не-не! Чур меня от такого папаши, – я шутя перекрестился и постучал по стулу, заметив недоумение в глазах мямли, японца и француженки, пояснил. – Традиции русских. Так вот… мне хватает своих амбиций, чтобы ещё и надеждам предков соответствовать. Хочу стать ещё одним архимагом-целителем [8]. Мир посмотреть, да и другие миры тоже. Познакомиться поближе с Хозяином Цифр. Короче, на кой ляд мне связывать себя узами с родом…

– Но они с вами общаются! – стремительно пьянеющая Мари качнула бокал в сторону детей князей.

Романов покачал головой, видя, что девице хмель ударил в голову.

– Михаил спас мне жизнь. Полине помог по доброте душевной. Долгоруковой помог выпутаться из непростой ситуации. Подозреваю, что и вам, Михаил тоже где-то в чём-то помог, – княжич серьёзно взглянул на дочь графа. – Мой вам совет, Шампань. Научитесь чувствовать личные границы.

Мари затихла, поняв, что позволила себе лишнего. Рюхей, почувствовав момент, тяжело вздохнул, привлекая всеобщее внимание.

– Клан Куроки в основном занимается фармацевтикой для одарённых, – японец, не зная что ещё добавить, пожал плечами. – Нас вообще немного. А дар рода есть лишь у половины. Последние сто пятьдесят лет Куроки в Японском Сёгунате занимаются контролем качества продукции от родов алхимиков. Так что, если нужна будет экспертная оценка по любой алхимии, обращайтесь.

Рюхей не врёт! На его лице отразилось всё, что он думает о жизненном пути предков-нюхачей. Кажется, он, как и Максвелл, использовал обучение в Кубе, как законный способ сбежать из-под родительской опеки.

…

После трех дней, проведённых рядом со мной, Долгорукова стала куда более уравновешенной. Благодаря моему родовому дару, её стресс, дошедший до стадии “Не вывожу”, полностью сошёл на нет. Тут-то и стали показываться истинные повадки Светланы.

Боги! Она куда расчётливее Гагариной, не так напориста и оттого никогда не знаешь, что творится в её дурной голове. Стихия – ветер, чистое родство, и Светлана уже больше года в ранге ветерана [2]. Поняв, как давить на инструкторов при начислении нам бонусных баллов, Долгорукова взяла эту часть переговоров на себя. В общем… жуть-баба! Всё настолько жёстко, что, боюсь, если увижу её голой, у меня даже не вс… кхм.

Сейчас мы каким-то чудом оба первыми пришли в вип-комнату бара “Октопус”.

– Что ты вообще тут делаешь? – спрашиваю, вкладывая в голос всё своё возмущение.

– Романов сказал, можно, – на лице Долгоруковой не дрогнул ни один мускул.

Ж-жесть! Вот как ей так легко удаётся контролировать свои эмоции? То она взбалмошная истеричка, то расчётливый воин, то холодная мегера.

– Встречу организовал я, а не Романов.

Всё же встаю в позу, не собираясь идти на попятную.

– Ладно, я сама напросилась. Доволен? – Светлана закатывает глаза. – Мне ещё вчера стало понятно, что ты Романову помогаешь обрасти бизнес-связями в Аране. У моего рода ещё остались предприятия за Уралом. Есть производство, но нет оборотного капитала. Есть дяди, тёти, слуги рода. Хорошо выстроенный административный блок из руководящего персонала. Короче говоря, нам не хватает заказов и рынка сбыта.

Три дня отдыха от летнего лагеря? Пфф! Аристократы даже отдых умеют совмещать с работой. Первый день вся наша компания отсыпалась после практического экзамена. На второй мы встретились у меня дома. В меру поели и попили вкусных коктейлей за авторством Куроки-сана.

Вечер прошёл хорошо, не считая выходки подвыпившей Мари. На меня из-за техники “Выведения токсинов” алкоголь практически не подействовал. Всё же ведущий партии должен быть трезв. А у вечеринки имелась чёткая цель – выплавить из нашей тусовки нечто целое. Максвелл, Куроки и Шампань познакомились с именитыми родами из Российской Империи. В будущем такие связи всем нам пригодятся.

Как любят говорить аристократы: “Ничто не сближает рода так сильно, как общий бизнес”. Сегодня, на третий день отдыха, я организовал нам одну важную встречу в порту.

Романов вошёл в вип-комнату “Октопуса”, держа под локоток Гагарину. Убранство тут скромное. Круглый стол, рассчитанный на десять человек, – вот и всё. Тут часто проводят переговоры гости Арана, прибывающие на кораблях.

– Знакомое заведение, – Романов улыбнулся, намекая на инцидент с посредником Жан-Пьером. – На всякий случай скажу, что мой охранник дежурит внизу, у барной стойки.

– Хм. Значит, у него хороший день! – киваю с пониманием. – Бесплатно посмотрит стриптиз! А если ты ему ещё и денег дал, то с пикантным продолжением.

– Василий женат! – Полина, по-девичьи фыркнув, глянула на Долгорукову. – А вот твой охранник с матросами пить пошёл.

– Он у меня хотя бы есть…

– Дамы! – развели тут, понимаете ли, курятник. – Будете и дальше устраивать разборки, в следующий раз на встречу позову только Диму.

Романов кивком указал на проход, ведущий в основное помещение бара.

– Гости с крейсера “Суворов” уже на подходе. Мы на парковке разминулись.

Дети князей сели одной компактной группой. Романов в центре, Гагарина справа. Слева на большом от него расстоянии пристроилась Долгорукова.

Проинструктированный Жан-Пьером официант уже накрыл на стол блюда из русской кухни: огурчики, грибочки, холодная водочка из морозилки. Даже борщ и голубцы смогли сделать, следуя найденному в сети рецепту! Внизу моряков уже развлекает тройная смена стриптизёрш и выпивка за счёт заведения. Точнее за мой счёт – бонус, полученный за перепродажу рационов на практическом экзамене, всё окупит.

Часть важной информации о крейсере “Суворов” удалось собрать через связи в порту. Это военно-исследовательское судно второго класса с экипажем семьсот пятьдесят человек. Запас автономного хода – шестьдесят дней. Ещё до четвёртого Сопряжения крейсер участвовал в зачистке аномалий островного и подводного типа, вплоть до четвертой категории сложности. Капитан и трое старших офицеров на корабле – поголовно магистры [4]. Плюс полтора десятка учителей-водников [3] в командах зачистки.

В общем, на “Суворове” служат элитные аномальные войска Российской Империи. Нынешний офицерский состав успел повоевать даже с орками у берегов Австралии, двадцать три года назад.

Более точную информацию о крейсере удалось добыть Гагариной через связи её рода в военных кругах. Да, весь флот Российской Империи фактически остался без командования, но при этом не потерял единства. Военно-морские базы и верфи продолжают обслуживание судов, выстраивая новые логистические цепочки. Страна на месте, половина князей тоже. Но тут надо понимать, что НИ одному князю нафиг не сдалась армия, которую ещё надо как-то содержать.

Раньше госбюджет кормил армию и флот, но из-за Сопряжения ситуация резко изменилась. Дальновидные люди, вроде капитана Макарова с крейсера “Суворов”, сразу начали искать новые источники финансирования. В частности, заключили краткосрочный договор со Швецией. По сути, речь идёт о военном бизнесе: разведка и добыча ценного сырья в зонах аномалий взамен на обеспечение судна и экипажа всем необходимым.

Вклад Гагариной в сегодняшнюю встречу действительно огромен. Ей удалось получить не просто всю подноготную крейсера “Суворов”, но и их бухгалтерские книги. На обеспечение судна и зарплаты экипажа в месяц тратится два миллиона долларов. Плюс у офицеров есть доля от трофеев, добытых с зачищаемых аномальных зон. Плюс ещё минимум миллион долларов расходов в случае, если крейсер участвует в боевых действиях. Снаряды, торпеды, ракеты, экипировка для бойцов – всё стоит денег. Причём миллион – это самый-самый минимум.

Согласно последнему докладу, отправленному с крейсера “Суворов” в ВМФ Российской Империи, судно, капитан и команда до сих пор относят себя к Российской Империи. То есть судовладелец прежний. Это важная деталь с юридической точки зрения.

По договору, шведы выступают в роли заказчика и оплачивают все издержки крейсера “Суворов”. Краткосрочный договор заканчивается через двенадцать дней, 1 августа 2026 года.

Выяснив все необходимые детали, мы с Романовым и Гагариной набросали черновой план и предложение для капитана Макарова. Удачно совпало и то, что крейсер “Суворов” вернулся в порт Арана для пополнения запасов. Сопровождающий их сухогруз “Шильде” остался в зоне зачищенной аномалии – его команде там трофеи ещё месяц собирать, если не дольше.

Капитан Макаров по понятной причине сейчас отпускает матросов на берег “в увольнительные”. Парням надо отдохнуть. Уже завтра “Суворов” снова уплывёт на зачистку следующей аномалии.

Пару дней назад через дирекцию порта и Профсоюз мне удалось передать весточку на крейсер “Суворов”. Сейчас в вип-комнату “Октопуса” походкой лесного хищника вошёл сухонький старичок в форме капитана ВМФ Российской Империи. Макаров Фёдор Геннадьевич, 1965-го года рождения. Волосы полностью седые, глаза пронзительно голубые – вторичный признак сильного родства с водой.

– Здарова, молодёжь! – Макаров, улыбнувшись, поприветствовал нас всех. – Знаю, вы все из благородных. У вас породу по лицам видно. Вы не серчайте, но я тоже не один пришёл. Это мой старпом, Киров Андрюха и боцман Железкин Артём.

Киров походил на молчаливую, в меру молодую гору мышц. Он явно тоже знал куда-к-кому-зачем пришёл, первым протянув мне руку.

– Доброго дня вам, Михаил, – от улыбнувшегося старпома повеяло мощной аурой магистра [4]. – Мне о вас вчера в дирекции порта все уши прожужжали. Мол, “если что нужно, к нашему целителю Профсоюза обращайся. Он всех знает и всё достанет”.

Дежурно кивая, крепко жму лапищу моряка.

– Наркоту я вам не достану, но с остальным подскажу.

Сам разговор не случайность. Капитан рулит делами на судне. Боцман раздаёт тумаков матросам, донося до рядового состава приказы от начальства. А вот старпомы, как правило, рулят взаимодействием судна и порта. То есть о том, “кто там такой умный и красивый на крейсер “Суворов” весточки шлёт”, узнавал именно старпом Киров, а не капитан.

Боцман, молча всем кивнув, сел по левую руку от Макарова. Невзрачный, молчаливый, но столь же могущественный одарённый, как сам капитан. Три зрелых магистра [4] – элитнейшие бойцы с крейсера “Суворов”. По фамилиям и отсутствию гербов понятно, что никто из них не вхож в круги аристократов.

– Спасибо, что заранее отправили нам ваше “коммерческое предложение”, – капитан с лёгкой усмешкой сделал акцент на последней паре слов. – Но мы люди военные и даже сейчас, когда нет связи с Москвой, продолжаем служить Российской Империи. Нас интересуют не столько деньги, сколько возможность потом спокойно вернуться домой. Я, как капитан, сейчас говорю от лица всего экипажа “Суворова”.

Из Романова вырвался нервный смешок. Княжич явно и сам не верил в затею с “Суворовым”, но всё же согласился на встречу. Суть нашего предложения, на первый взгляд, довольно проста – поиск и зачистка зон аномалий в водах Тихого Океана. Мы берём на себя финансовое и техническое обеспечение крейсера “Суворов” всем необходимым на время действия контракта.

Причина быстрого отказа капитана тоже понятна. Заключать договор с “группой благородных” не то же самое, что с целым государством. КОГДА Москва снова выйдет на связь, с капитана крейсера “Суворов” спросят за каждый сделанный им чих.

– Господин Макаров, – перехожу в наступление, доставая из рюкзака три пачки документов. – Насчёт вашей фразы “возможность потом спокойно вернуться домой”. Это же ваш договор со шведами?

Толстенная пачка документов ложится между старпомом и капитаном.

– Откуда у вас,.. – у старпома Кирова глаза стали размером с блюдце. – Это же “военная тайна”, по первой форме допуска!

– Ой, да ладно! – отмахиваюсь от военного канцелярита. – Раз мы нашли, значит, и другие смогут. То, что вы работаете на шведов, знает весь Аран. Тут дело в другом. Сейчас нет связи с Москвой и Министерством Обороны. Вы заключили договор со шведами как военный корабль с государством. Вам на это добро дал некий адмирал Сухой и консул Российской Империи в Швеции. Вот только Сухого две недели назад отправили под трибунал за взяточничество. А по законам “о чрезвычайных ситуациях” и “военного времени”, вся власть, в случае потери связи с Москвой, переходит военным. Короче говоря, согласие консула ни разу не оправдание для договора со Швецией. Поэтому сам договор не выдержит даже минимальной проверки от военной прокуратуры.

Капитан хоть и молчит, но тут и так всё понятно – теперь его работа на шведов выглядит, как “серьезное преступление с целью обогащения чужого государства”.

Кладу рядом с договором “Свод военных законов Российской Империи”. Его в Аране не найти. Пришлось заказывать телепортом из Мурманска.

– Теперь касаемо сути нашего предложения, – кладу на стол новую пачку документов. – Если коротко, то госпожа Гагарина поможет оформить договор “правильно”. А также исправить возможные проблемы с вашим прежним договором со шведами. Официально крейсер “Суворов” будет действовать согласно приказам адмирала Малютина из Северодвинска. Род Романовых возьмёт на себя финансовое обеспечение корабля. Техническое обеспечение можно будет проходить на базах военно-морского флота Российской Империи в Тихом Океане. За поставки боеприпасов, обмундирования, продуктов и саму организацию военных операций возьмётся род Гагариных. У них есть ВСЕ необходимые лицензии на такой вид деятельности. Всё в рамках интересов Российской Империи, только теперь уже без возможных проблем с законом.

Боцман коротко фыркнул.

– А что насчёт сбыта трофеев из зон аномалий? Это же три четверти доходов крейсера. Сейчас-то у нас всё шведы покупают. Мясо тварей, аномальная древесина, природные артефакты, руда там всякая. Всё, что добыли, сразу им сдаём. Нам так удобно.

Угум-с! Потом шведы перепродают всё это на Филиппины, Гавайи и в Империю Цинь по цене, завышенной в четыре раза. Уже проверил этот момент через своих знакомых в порту Арана.

– Два варианта, – показываю два пальца. – Первый, можем продавать всё через Французскую Полинезию. С графом Шампань я в хороших отношениях. Могу до вечера узнать его ответ, но уверен, что граф от делового предложения точно не откажется. Второй вариант: все самые ценные трофеи реализовывать через род Долгоруковых. Их представитель – вот эта девушка. А менее ценное сдавать шведам, но уверен, цены они предложат так себе. Ещё могу договориться со скупщиками на Гавайях или в той же Империи Цинь. Или нанять сухогруз до Византии. В общем, сбыт трофеев из аномалий, это последнее, о чём стоит волноваться.

Капитан Макаров всё это время хранит тревожное молчание. Старпом Киров подсунул старику договор со шведами, к которому прилагалось разрешение от консула. Потом статью из свода военных законов. Суть в том, что уже сейчас крейсер “Суворов” может разорвать договор – у этого документа нет легитимности. Но капитан почему-то медлит.

– Вам ещё не всё заплатили, верно? – спрашиваю и в ответ вижу мгновенно посмурневшее лицо капитана. – Вот оно что! То-то в договоре есть приписка, что “деньги начисляются после реализации трофеев”, а не “после их сдачи”.

Перевожу взгляд на ничего не понявших Гагарину и Романова.

– Этот финансовый трюк часто служба закупки проворачивает. Шведы хотят продлить договор с крейсером, прикрываясь этой оговоркой. Если господин Макаров не станет этого делать, то ему заплатят только полтора миллиона. Потом будут ещё год-два тянуть с выплатой оставшейся части. В итоге всё спишут на формулировку “за недостаточностью улик” и закроют дело. Полин, ваши юристы должны были сто раз с таким сталкиваться. В военной промышленности договор с такой подставой через раз встречается. В случае чего…

– Разберёмся, Миш, – Гагарина отмахивается, как от пустяка.

Макаров хмурится ещё сильнее. Жёсткая, колючая аура магистра выползает наружу. Старику только что объяснили, где именно и сколько раз его нае… В общем, вояку обвели вокруг пальца.

– Господа, поймите! – капитан обводит нас всех взглядом. – Если соглашусь на ваши условия, мне будет нечем платить морякам зарплату за этот месяц. А у них в России семьи, жёны, кому-то детей в школу в сентябре отправлять надо.

Княжич Романов, чуть помедлив, кивнул.

– От лица рода Романовых гарантирую урегулировать вопрос выплат. Мне понятна ваша забота о сотруд… то есть о солдатах.

Полина улыбалась так, будто ещё чуть-чуть и рот порвётся.

– Род Гагариных займётся юридической стороной договора. Задницы шведов за эту подставу мы тоже на флагшток натянем. Это же надо быть такими наглыми, чтобы наш Морской Флот обворовывать!

Светлана печально вздохнула, прекрасно понимая, сколь малая часть пирога ей может достаться.

– Род Долгоруковых готов выкупить все ценные трофеи. Но вы уж меня, мальчики, не обижайте. Я тоже хочу делать бизнес в Тихом Океане.

Офицеры с “Суворова” уставились на меня, видимо, ожидая столь же пафосного продолжения речи.

– Господа, – указываю пишущей ручкой на Романова. – Я здесь как посредник и представляю интересы княжеских родов. Можете меня просто считать организатором встречи.

Боцман, фыркнув, ткнул замершего капитана в плечо.

– Фёдор Геннадьевич, надо бы в договор долю посредника вписать, – боцман окинул всех собравшихся хитрым взглядом. – Я вас всех внимательно слушал, господа офицеры и благородные. От первого и до последнего слова. Вам и самим понятно, что без Довлатова нам это дело с разработкой аномалий не потянуть. Выражаясь языком матросов, не хватает “решалы”, знающего, как разруливать проблемы. Вам я судьбы своих ребят не доверю! Но вот если он с вами в доле будет, тогда другой разговор.

Где-то в глубинах моей души хомяк жадно потирал лапки. Вот и новый источник доходов нарисовался!