Сон Якши

Пролог

Во времена, когда Земля была подобна безжизненной пустоши, из глубин космоса в новый мир пришли первозданные боги. С помощью силы Хаоса, которую они принесли с собой, боги создали три мира:

Мир мрака, находившийся под землёй. Он раскинулся величественным городом на несколько тысяч ли[1]. Там восседал Владыка Яньло – король теней.

Мир смертных был домом для всех живых существ. Там существовали свои законы; и люди повиновались царям, которые правили страхом и кровью.

Мир бессмертных, стоявший на трёх островах, которые несла на своей спине могучая черепаха Ао. Тем миром правил Владыка Юань Ди, взявший под своё крыло всех, кто смог вознестись над своей человеческой формой.

И существовал четвёртый мир: незримый, словно первый снег, не успевший выпасть — тут же растаял. Это был мир, принадлежащий духам. Тем, кто не смог обрести своё место ни в одном из трёх пристанищ. Существ обитавших в нём люди боялись, а боги считали недостойными внимания.

Когда на Землю со звёзд спустились создания Хаоса, чтобы поработить всё сущее, отвергнутые всеми духи встали на их сторону.

Потери были неизбежны. Война между богами и первобытными демонами длилась долгие луны; никто не собирался уступать. Тогда демон бурь Учжици поднялся на Небеса к верховному богу Фу Си.

Бой был неравным, но Учжици сумел ранить Фу Си и, нарушив небесный порядок, который тот охранял, разрушил тонкую грань между жизнью и смертью — запустив колесо Сансары.

Вскоре на помощь Фу Си пришли древние драконы. Осознав, что они опоздали, защищая людей, им оставалось лишь направить свои последние силы для того, чтобы демона под горой.

Один из драконов спустился в мир смертных. Увидев, что пошедшие против своего создателя духи всё ещё сражались, он попытался убедить их сдаться. Но те, обуянные яростью, набросились на дракона, убив его. От невыносимой боли он закричал, и его душа разлилась вокруг, обращая в камень каждого на своём пути.

Война закончилась, а прах древних существ развеялся над морем. С тех пор прошли многие века, но то поле битвы всё ещё пропитано запахом гари от огненных шаров, что падали с неба. Каменные статуи по-прежнему напоминают богам, взирающим сверху: ничто не может быть забыто.

______________________

[1] Ли – мера длины в древнем Китае.

Часть I. Фигура, что выточена из камня — Глава 1

Чжун Кую только недавно был дан титул князя, и всё же не было в Диюе демона достойнее его. Почти две сотни лет он верой и правдой служил Владыке Яньло, и за всё это время не прозвучало ни одного нарекания в его сторону.

Новый титул дал князю множество преимуществ. В ближайшее время убийца демонов, как его называли люди, которым он не раз помогал, планировал построить город, в котором был готов принять все оступившиеся и загрязнённые скверной души, дабы даровать им вторую жизнь.

Из-за неоднозначной репутации демоны его побаивались, стоило им только услышать имя князя, однако самого Чжун Куя это недоразумение мало беспокоило. Сейчас он стоял в полупустом зале своей новой обители, с уверенностью глядя в будущее.

За дверью послышались торопливые, но твёрдые шаги, отражавшиеся от пола. В зал вошёл высокий мужчина и, остановившись в двух чжанах[1] от князя, поклонился.

— Князь, — это был Сяолун.

Чжун Куй не знал его настоящего имени. Он встретил этого демона в Диюе[2] столетие назад, когда посещал Владыку. Тогда этот юноша был изнурённой душой, которая попала в Диюй после смерти и, не сумев пройти все восемнадцать судилищ, потеряла свою суть и обратилась в змея.

Увидев в нём что-то подозрительно знакомое, князь убедил Яньло отдать змея под его опеку. Если бы он так не поступил, то в обозримом будущем этому существу пришлось бы столкнуться с его клинком.

Князь редко убивал. Он старался убедить демона прекратить бесчинства против людей и лишь при крайней необходимости брал оружие, веря до последнего в возможность исправления.

Тогда у Чжун Куя возникла идея создать город в Диюе для раскаявшихся демонов. Он дал змею имя Сяолун[3], так как оно показалось ему наиболее подходящим.

— Я слушаю тебя, Сяолун, — вынырнув из своих мыслей, князь обернулся и удостоил помощника вниманием.

— Пришёл указ от Владыки Яньло. Он желает видеть вас.

— Но ведь он говорил со мной совсем недавно! Что за это время случилось? — Чжун Куй нахмурился.

Он не любил, когда Владыка вызывал так внезапно. Это всегда означало только то, что для него нашлась новая работа.

— Не могу знать, князь.

— Что ж, раз зовут, значит, надо идти, — коротко вздохнул тот, уже примерно представляя, что его ожидает.

Путь до главного дворца Диюя был не близок, и вот так ходить постоянно туда-сюда князь не имел никакого желания.

— Чуть позже придётся придумать более простой способ перемещения, — думал он.

Но пока такого не было, поэтому, затянув пояс потуже, Чжун Куй в сопровождении Сяолуна отправился на поклон к Владыке старым проверенным способом. Разминка ног была всё же не самым плохим занятием.

______________________

[1] Чжан — мера длины в Китае, равная 3,2 м (в древнем Китае — 1,9–3,4 м).

[2] Диюй — царство мёртвых или «ад», преисподняя в китайской мифологии.

[3] Сяолун — «маленький змей».

Глава 2

Вскоре добравшись до места назначения, князь поприветствовал двух стражей, стоящих у входа:

— Привратник Годзу, привратник Медзу! Рад вновь приветствовать вас, — он склонил голову, выражая своё почтение.

В Диюе не так часто можно было увидеть кого-то вежливого по отношению к его обитателям. Однако грозные привратники давно уже привыкли к подобному поведению убийцы демонов и перестали удивляться.

Тот, чья голова была больше похожа на бычью, почти без интереса взглянул на князя и пожал крупными плечами. Стоящий рядом с ним чуть худощавый, но несомненно такой же сильный лошадиноголовый лишь усмехнулся:

— С возвращением, князь.

— Вы как-то невеселы. Случилось что-то серьёзное?

— В мире демонов радоваться нечему, — заметил привратник Годзу, скрестив руки перед грудью.

— Ну, это поправимо, — улыбнулся князь, словно не сомневаясь в своих словах. — Владыка у себя?

— Да. Ожидает.

Лошадиноголовый кивнул в сторону врат. Они отворились, открывая вид на длинные ступени, ведущие в Алый дворец.

Чжун Куй ещё раз отдал поклон привратникам и, переступив арку, словно врата в иной мир, последовал вверх по лестнице.

Князю не так часто и надолго доводилось бывать в мире демонов. До получения титула почти всё своё свободное время он проводил на поверхности, наблюдая за жизнью смертных.

Когда-то и он был таким же, как они: беззаботным юношей, которому иногда приходилось подрабатывать, показывая людям простые фокусы на фестивалях. Как бы это ни звучало, но именно в те моменты он чувствовал себя живым и свободным.

В остальное же время молодому человеку приходилось трудиться в полях, выращивая разные крупы. А тёмными звёздными ночами лежать на холодной циновке и до утра вычитывать потрёпанные временем свитки, за которые ему пришлось отдать почти все накопленное сбережения.

Мечта стать в будущем учёным при императорском дворе не покидала его ни на миг. Он точно знал, что хотел и стремился к своей цели.

Пока однажды всё ни разрушилось из-за его же глупости.

Вспоминая те времена, князь не мог отделаться от мысли, что всё могло сложиться иначе. Но всё же со временем он начал понимать, что прямо сейчас находится там, где должен быть.

Погрузившись в свои мысли, Чжун Куй не заметил, как уже стоял у массивных дверей, ведущих в тронный зал. Они со скрипом открылись, впуская его в помещение, залитое светом алого пламени.

Войдя, князь столкнулся с группой демонов, покидающих тронный зал.

«Как-то сегодня здесь много народа», — подумал он, провожая их взглядом.

— Чжун Куй. Проходи.

Как только двери за ним вновь захлопнулись, Чжун Куй поспешил приблизиться к трону. Владыка стоял спиной к нему, держа руки сзади. Князь не сомневался в значении этой позы: случилось нечто, с чем ему сейчас поручат разобраться.

— Владыка Яньло.

Бог смерти обернулся, и его жёлтые глаза вспыхнули, отражая языки пламени, которые вырывались из костра, полыхавшего посреди зала.

Выражение лица Яньло не сулило ничего доброго: его взор был рассеян, а губы плотно сжаты. Можно было предположить, что незадолго до появления Чжун Куя между ним и десятью ванами[1] состоялся серьёзный разговор.

— Ещё раз приветствую тебя, князь, с вступлением в новую должность! Устроился ли ты в своём дворце?

— Благодарю, Владыка. Жаловаться не на что, хотя работы ещё предстоит очень много.

— Да, мы специально не стали наводить там свои порядки. Ведь дом должен быть таким, каким видит его хозяин.

После обмена любезностями в зале воцарилась тишина. Бог смерти, казалось, избегал прямого разговора или пытался аккуратно подвести к нужной теме.

Было заметно, что он старается говорить осторожно, возможно, опасаясь, что Чжун Куй откажет ему в просьбе. Но кем был князь демонов, чтобы перечить одному из верховных божеств?

— Владыка, вы пригласили меня лишь для того, чтобы снова выразить свои поздравления? — Чжун Куй не смог больше выдерживать эту игру в молчанку и первым нарушил тишину.

Прикрыв рот рукой, Яньло сделал глубокий вдох и откашлялся, готовясь к разговору.

— Это непросто.

— Прошу вас, говорите. Насколько я понимаю, у вас есть для меня какое-то задание?

— Верно. Для его выполнения потребуются твои беспрецедентные навыки.

— Я слушаю.

— Ты знаешь о каменном лесе Шилинь?

— Тот, что в мире смертных? Слышал о нём, но, к удивлению, ни разу там не бывал.

— Я бы предпочёл, чтобы его поглотили огромные волны ещё три тысячи лет назад, — с горьким вздохом произнёс Владыка, но тут же попытался вернуть своему лицу суровый вид. — Ты ведь слышал о войне, которая тогда шла между богами и духами?

Безусловно, князь был осведомлён об этом событии, как и многие жители обоих миров. В то время божество реки Хуанхэ, именуемое Хэбо, настроило и без того расколотый мир духов против Небес. Они последовали за ним, и в мире смертных разгорелась новая война, но на этот раз люди не имели к ней никакого отношения.

Её начал бог, обиженный и разъярённый несправедливостью, с которой столкнулся, когда Нефритовый император изгнал его.

И хотя в итоге Хэбо был побеждён и заточен в реке Хуанхэ, его «воины» навеки остались в каменных изваяниях леса Шилинь.

— Да, я всё это знаю, — ответил князь на вопрос Владыки, все еще пребывая в своих мыслях. — Что же мне необходимо сделать?

— Недавно я узнал, что воды, окружавшие лес Шилинь, начали высыхать и превращаться в ил. Из-за этого смертным теперь открыт свободный путь туда. Будет нехорошо, если кто-то потревожит покой духов, которые там заточены. Ты, как никто другой, знаешь, насколько любопытны бывают люди.

Наконец, Яньло вытащил руки из-за спины и взял свой посох, который до этого стоял прислонённым к спинке трона. Владыка опустил взгляд и посмотрел на князя, который стоял внизу, открыто, больше не прячась за недомолвками.

— Чжун Куй, я прошу тебя отправиться в лес Шилинь и удостовериться, что заключённые там духи не представляют опасности для мира смертных.

— Вы опасаетесь, что они могут вырваться на свободу? Но ведь они все заключены в камень. Это проклятие, наложенное на них после того, как они убили дракона. Неужели его можно снять?

Владыка не мог не заметить явные сомнения, отразившиеся на лице князя. Наконец, он произнес:

— Ничто не вечно, и даже у проклятий есть свой срок. Честно говоря, мне сообщили, что в окрестностях тех мест были замечены жестокие духи. Сначала я подумал, что это призраки, которые вырвались из Диюя, но их поведение отличалось от привычного.

— Вы, возможно, правы. Стоит проверить. Однако вы же помните о моих принципах?

Улыбка была не в характере бога смерти, но в этот миг она неожиданно появилась на его лице.

— Конечно, как я мог забыть? Если встретишь вырвавшегося из плена духа, поступай так, как считаешь нужным. Я полностью тебе доверяю.

— Благодарю вас, владыка Яньло, — произнёс князь, сложив руки перед собой в знак почтения, и поклонился, прощаясь с владыкой Диюя.

Князь, более не желая попусту растрачивать время, вернулся в обитель, известив Сяолуна о том, что ему предстоит отбыть на некоторое время, и тотчас же приступил к исполнению возложенного на него поручения.

______________________

[1] Ваны — цари. В данном случае судьи восседающие преисподней и решают, какое наказание будет уготовано душам грешников.

Глава 3

— Сяолун, я отлучусь ненадолго.

— Не успели вы стать князем, а у Владыки всё ещё находится для вас работа, которую должны выполнять рядовые демоны, – в голосе помощника явно была скрыта усмешка. Князь не мог не обратить на неё внимания.

— Если бы Владыка это услышал второй раз, тебе не повезло бы уйти безнаказанным.

— На самом деле он не такой суровый, каким хочет казаться. — Сяолун только улыбнулся на замечание князя.

— Что верно, то верно.

— Будут ли какие-то поручения на время вашего отсутствия?

Чжун Куй задумчиво осмотрел величественную, но всё ещё пустую залу.

— Было бы неплохо навести здесь порядок. Возможно, я приведу с собой гостей.

— Я займусь этим, — помощник кивнул, уже примерно понимая, о каких «гостях» может идти речь.

Он поклонился и покинул зал. Чжун Куй остался, обдумывая дальнейший план действий. Ему предстояло отправиться в мир людей, а там стоило вести себя, привлекая как можно меньше внимания. Так считали старшие ваны, но не молодой князь.

Прежде бывая в мире смертных, он учился принимать различные облики, дабы сильно не выделяться: охота на опросных демонов, вырвавшихся из мира теней или по какой-либо причине не попавших в Диюй, требовала осторожности, насмотренности и умению выпутываться из сложных ситуаций.

За век службы у владыки Яньло Чжун Куй приобрёл эти качества и научился умело использовать их. Он выработал самый действенный способ затеряться в толпе, а именно принять облик того, на кого, вероятно, обратят наибольшее количество внимания — уличного артиста.

Увлекая народ и особенно детей фокусами, ему легко удавалось отвлечь внимание и даже успеть наложить некое подобие чар, чтобы скрыть от толпы злого духа или демона. А порой и вовсе обмануть того, на кого он охотился.

Поэтому и в этот раз, прежде чем отправиться на задание Владыки, князь сменил облик. Его волосы стали короче, медовые глаза приобрели глубокий тёмный оттенок, а одеяние сменилось с усыпанных алыми розами полотен на бело-чёрные ткани. Как-то раз, вернувшись в Диюй в этом обличии, его чуть было не скинули в кипящий котёл, приняв за чужака. К счастью, Яньло быстро предотвратил это, узнав в артисте своего доверенного слугу.

***

Мир смертных встретил молодого князя ярким весенним солнцем.

Чжун Куй любил бывать здесь, даже несмотря на то, что когда-то самолично отказался от мирской жизни. Теперь каждый раз, возвращаясь сюда, он чувствовал лёгкую грусть оттого, насколько стал от него далёк.

Спускаясь с пригорка, Чжун Куй увидел впереди небольшую деревеньку, жители которой занимались своими обыденными делами. Рядом стояло крупное здание, оно разительно отличалось от остальных домишек. Проходя мимо него, князь заметил деревянную вывеску: «Чайная господина Ши».

Из приоткрытой двери доносился яркий аромат чайных листьев, а на открытой террасе хлопотала миловидная девушка, до блеска натирая деревянные столы.

— Доброе утро, госпожа. — Чжун Куй снял с головы соломенную шляпу, приветствуя девушку, и очаровательно улыбнулся.

Та от неожиданности подпрыгнула.

— Ох, молодой господин, вы меня напугали.

Взяв себя в руки и поправив воротник, она поклонилась.

— Прошу прощения, я совсем не хотел вас пугать. Вы работаете?

— Извините, господин, боюсь, мы не сможем вам многого предложить.

— А мне многого и не нужно.

— Ланлан, с кем ты тут разговариваешь?

Из чайной, почёсывая подбородок, вышел грузный лысый мужчина. Он оглядел князя с головы до ног и, верно решив, что с него нечего взять, поспешил прогнать.

— Мы сегодня закрыты.

— Вот как? Странно… Я точно чувствую горьковатый аромат свежеприготовленного чая. В чём же дело?

— У нас сегодня важные посетители. Они заплатили ровно столько, чтобы их не беспокоили.

— А если я заплачу больше? — Чжун Куй улыбнулся и, вытащив из глубокого кармана мешочек, полностью набитый монетами, бросил его на террасу прямо под ноги господину Ши.

Тот неуверенно помялся на месте, но всё же поднял его. Развязав и увидев содержимое, глаза господина Ши тут же засияли.

— Ланлан, чего стоишь? Не видишь господина на пороге? Ну-ка быстро обслужи его как следует!

— Х-хорошо, отец… Молодой господин, пожалуйста, присаживайтесь.

Выбрав столик в самом дальнем углу террасы, Чжун Куй присел, любуясь видами.

Птицы щебетали, радуясь тёплому дню. Вдалеке виднелись верхушки причудливых скал. Это и был лес Шилинь, конечный пункт назначения князя.

— До него ещё как минимум день ходьбы.

— До чего, господин? — на удивление князь упустил тот момент, когда дочь хозяина чайной оказалась рядом.

— Скажи, госпожа, слышно ли что в последнее время?

— Вы имеете в виду слухи?

— Да, например, о лесе Шилинь.

Стоило ему произнести это название, как Ланлан заметно побледнела. Она опасливо огляделась по сторонам, сжимая в руках деревянный поднос.

— Простите, господин, мне нельзя об этом говорить.

— Почему?

Она понизила голос:

— Те люди… просили не болтать попусту и не пугать других.

— Что же такого страшного в лесе Шилинь?

— Простите…

Поняв, что так ничего и не добьётся от девушки, князь решил сделать заказ. Всё же надо было как-то отбить потраченное серебро, раз не получилось ничего выведать.

Дождавшись свой чай и тарелку с маньтоу[1], Чжун Куй заметил, как из двери выходят двое молодых мужчин в чёрных одеяниях с серебряными узорами.

Они бросили короткий взгляд на князя и, переглянувшись друг с другом, направились в другой угол террасы.

— Фансянши… — подумал Чжун Куй, скрывая часть лица за пиалой.

Всё сходилось: тёмное одеяние, маска с четырьмя глазами и острые копья за спинами. Фансянши были искусными экзорцистами. Никто не знал их имён, где они живут, кто их семьи. Всё, что нужно было знать людям: фансянши придут и изгонят любого, будь то бес, призрак или дух. С демонами всегда было сложнее, и тем не менее фансянши обладали уникальными техниками, которые веками передавались от учителя к ученику.

«Полагаю, они здесь по той же причине, что и я. Но нужно удостовериться».

К счастью, слух у князя был отменный. Делая вид, что наслаждается ароматным чаем и угощением, Чжун Куй прислушался к тихим перешёптываниям мужчин.

— Ну так что, удалось что-то выяснить? — спросил тот, что выглядел помоложе.

— Местные говорят, что по ночам слышат вопли, доносящиеся со стороны Шилинь.

Второй, вероятно, был за старшего, да и выглядел как повидавший многое за свою службу экзорцистом.

— Может, это просто дикие звери? Ты ведь сам знаешь, всякое бывает.

— Неопытный ты ещё. Бывает всякое, но за нами просто так не посылают. В любом случае надо проверить.

— Надеюсь, мы не потратим время впустую…

— Тебя никто не заставлял идти со мной, ты сам напросился, — старший недовольно скривился, словно он и сам не был рад, что согласился взять этого юнца с собой.

С давних пор экзорцисты жили закрытыми общинами и передавали знания исключительно в своём небольшом кругу. Они учились друг у друга, а тем, кто был старше и опытнее, приходилось направлять тех, кто только становился на этот непростой путь.

— Если будешь и дальше ослушиваться моих приказов, вернёшься обратно в деревню.

— Да понял я, понял!

— То-то же. Иди собирайся. Нам предстоит долгий путь.

Юный экзорцист недовольно причмокнул, встал из-за стола и направился обратно в чайную. Второй остался, развернув перед собой пожелтевший пергамент.

«Видимо, они тоже собираются пойти в лес Шилинь, — подумал князь. — Это плохо. Придётся постараться опередить их».

Закончив с чаем, Чжун Куй жестом подозвал к себе Ланлан.

— Желаете ещё что-нибудь, господин?

— Хотел спросить, — он понизил голос. — Эти молодые господа прибыли сюда пешком или на лошадях?

Ланлан занервничала.

— Ха-ха. Прости, не хотел тебя вновь пугать. А в качестве извинений… — Чжун Куй спрятал руки за спину и через мгновение вытащил алую розу, преподнеся её девушке. — Пожалуйста, возьми, она так же прекрасна, как ты.

Дочь хозяина чайной явно не ожидала услышать такие слова в свой адрес. Она смущённо отвела взгляд и, оглянувшись на дверь, откуда в любой момент мог выйти её отец, всё же приняла подарок.

— За чайной есть конюшня. Все почётные гости оставляют лошадей там.

— Благодарю за подсказку, милая леди.

Всё ещё смущаясь, Ланлан поспешила удалиться, забрав с собой грязную посуду.

Чжун Куй вновь надел на голову плетёную шляпу, для надёжности завязав её под подбородком, и, оставив на столе ещё пару серебряных монет, покинул террасу.

Незаметно он прошмыгнул за здание и, пройдя ещё несколько шагов, заметил небольшую, уже повидавшую виды конюшню.

— Ну, в конце концов, тут не императорский дворец, — заметил князь, осмотрев чуть обветшалое строение.

В стойлах, фырча и жуя сено, стояли две вороных кобылицы. К счастью, вокруг больше никого не оказалось. Князь осторожно приблизился и погладил одну из них по влажному носу.

— Тихо, тихо…

Увидев незнакомца, лошади разволновались, но стоило ему заговорить, как весь их страх тут же улетучился.

— Обычно лошади фансянши не так пугливы. Быть может, для этих двоих это первое путешествие с экзорцистами? — стоило этой мысли прийти в голову князя, как он улыбнулся, явно что-то задумав. — Что ж, тем проще. Похоже, вы здесь застоялись, красавицы.

В этот момент глаза князя вспыхнули, словно два факела.

Старший экзорцист, услышав испуганное ржание лошадей, вскочил с места и увидел, как две вороные кобылы стремглав промчались мимо, поднимая столбом пыль.

— Что за?..

Мужчине и женщине, шедшим в этот момент по дороге, чудом удалось отскочить в сторону от обезумевших лошадей.

— Что случилось?

Молодой ученик фансянши, услышав, что на улице что-то происходит, тут же выбежал, удивлённо уставившись на спутника.

— Наши лошади! За ними!

Пока тот пытался разобраться, что к чему, старший экзорцист спрыгнул с террасы и заметил, как со стороны конюшни вышел мужчина в бело-чёрном одеянии.

— Эй ты! А ну стоять!

Он погнался за господином в шляпе, но стоило тому скрыться в клубах пыли, как фансянши потерял его из вида.

______________________

[1] Маньтоу – мягкая паровая булочка из пшеничной муки.

Глава 4

«Теперь посмотрим, как быстро вы доберётесь».

Чжун Куй, довольный своей проделкой, быстро покинул деревню. Вдалеке ещё слышались возмущенные крики экзорцистов. Очевидно, он серьезно нарушил их планы на день, и они явно не собирались с этим мириться.

Заметив стремительно приближающийся к нему силуэт, князь ускорил шаг. К счастью, как раз мимо проезжал возничий: пожилой мужчина в застиранном и не раз заштопанном ханьфу. С застывшим изумлением на лице он наблюдал за переполохом в деревне.

Пользуясь моментом, Чжун Куй с разбега запрыгнул в повозку, не на шутку напугав старика.

— Что… Кто? — заозирался он по сторонам, когда заметил позади себя человека, всем телом нырнувшего в солому.

— Тсс… Не выдавайте меня, — прошипел Чжун Куй.

Старик было открыл рот, чтобы возразить, но тут из клубов пыли на дорогу выбежал разъярённый мужчина.

— Где он?! — Облачённый в чёрное одеяние и с копьём за спиной, он яростно оглядывался по сторонам. — Господин, здесь пробегал мужчина? Высокий такой, в соломенной шляпе?

Старик сперва не до конца осознал, что этот молодой человек обратился именно к нему. Он пробормотал что-то нечленораздельное, затем на мгновение задумался и указал в сторону позади себя.

— Туда. В ту сторону он побежал.

— Благодарю, господин. Да защитят тебя боги.

Он быстро поклонился и побежал в противоположном направлении от повозки.

Облегчённо выдохнув, Чжун Куй выбрался из-под соломы, из его рта вырвался торжествующий смешок. Несмотря ни на что, ему удалось выбраться целым и невредимым из этой передряги. Заметив это, старик обратился к своему внезапному попутчику.

— А кто это был?

— Да так… Ревнивый муженёк.

Старик задумался, потом понял намек в словах попутчика и рассмеялся.

— Эх, молодежь… Подвезти куда-нибудь?

— Было бы здорово, но, боюсь, мне надо в другую сторону, — князь бросил взгляд на горы, возвышающиеся вдали.

Тёмные тучи клубились в небе над ними, сверкали молнии. Это выглядело странно, ведь за пределами этих земель стояла ясная погода.

Старик проследил за взглядом князя, и вид его тут же помрачнел.

— Ты никак в Шилинь собрался? Гиблое это место.

— Что ты о нём знаешь, дае[1]?

— Раньше вокруг него бурная река протекала: ни пройти ни проехать. Мой прадед рассказывал, что люди пытались добывать там рыбу, когда голод настал, да вот только не получалось у них ничего. Лодки переворачивало, рыбаки тонули. Так и перестали они к ней подходить, — старик поднял взгляд к нему и тяжело вздохнул, предаваясь воспоминаниям. — А недавно река высыхать начала, так мужики из нашей деревни как-то собрались и решили сходить разузнать, что там на той стороне. С тех пор никто из них не вернулся.

— Давно они ушли?

— Так с месяц назад.

— Хм… любопытно.

— А ты, господин, наверное, этот… эдз… экзс…

— Экзорцист?

— Вот да! Ну так что?

— Можно и так сказать.

— Значит, избавишь нас от этой напасти, что в каменном лесу притаилась?

— Я постараюсь.

Распрощавшись с возничим на развилке, князь направился по слегка протоптанной дорожке в сторону леса Шилинь.

Чем дальше он продвигался, тем очевиднее становилось, насколько это гиблые земли.

С каждым новым чжаном[2] по пути всё меньше встречались растения и животные. Всё тише становилось пение птиц и всё громче раскаты грома над головой. Однако, кроме этого, никаких происшествий на протяжении всего пути, к удивлению, не произошло.

К ночи стало слишком темно, и хотя это совсем никак не мешало Чжун Кую, он всё же решил устроить короткий привал.

Подготовив костёр, он присел на иссохшее бревно поваленного дерева, вслушиваясь в окружающие звуки.

Слишком тихо. Князь почувствовал, будто вновь оказался в самой глубокой яме мира теней.

«До леса осталось совсем немного. Кажется, я уже чувствую то, о чём говорил Владыка. Это место полностью пропитано тёмной энергией. Она укоренилась в самой земле».

Страшно было подумать, сколь жестока была война три тысячи лет назад, прошедшая на этих землях. Чжун Кую не довелось застать её, но он и так прекрасно понимал, какие могучие силы здесь столкнулись.

Внезапно князь заметил, как что-то резко пронеслось мимо редких голых деревьев и тут же исчезло.

Он давно научился определять опасность, исходящую от демонов и духов, иначе справиться с ними, не зная слабых мест, было бы попросту невозможно.

Сейчас он отчётливо чувствовал, что почти со всех сторон за ним кто-то немигая наблюдал, однако опасности для себя от этих существ он не увидел.

— Ну, долго будете прятаться?

Чувствовать на себе десяток пар глаз было как минимум неприятно. Услышав его недовольный тон, существа в унисон зароптали так, что было почти невозможно разобрать слова.

— Кто это? Кто это?

— Чужак… Но запах знакомый.

— Пахнет мерзостями мира теней.

— Фу, не произноси эти слова. Меня сейчас вырвет, а я только поужинал.

— Отменный человечишка был.

— Значит, наелись уже, — отметил Чжун Куй. — Что ж, похоже, мне действительно ничего не угрожает. Ну и кто же этот несчастный, которого вы убили?

— Цзяго не убивают. Цзяго едят то, что уже мертво, — недовольно пробормотало существо, будто бы князь оскорбил его своими словами.

— Здесь давно никто не водится, кроме этих глупых людишек, которые тонули в реке. А теперь, когда река высохла, они повалили сюда толпами. Идиоты!

— Но вкусные идиоты.

— Что есть, то есть, — мечтательно пробормотали тени.

— Цзяго, значит? Встречал я раньше ваших. Это ведь вы те вредители, что похищаете женщин?

— Цзяго очень мало. Цзяго нужно продолжать свой род, иначе цзяго исчезнут.

— Женщины красивые. Но есть их нельзя. Мужчины сильные, ходят постоянно с этими холодными железками. Мы бы их ели, но они больно бьют, приходится выжидать.

— Получается, боитесь меня?

— Ты не похож на остальных, у тебя нет железяки. Но мы уже наелись, поэтому пока можешь жить.

— Так это не вы погубили людей, которые проходили здесь месяц назад?

— Они сами себя погубили.

— Люди глупые. Они думали, что найдут здесь блестяшки, а нашли свою смерть.

«Блестяшки? Неужели они пришли сюда в поисках золота?»

Даже если в этих местах и было золото, то откуда простые мужики могли об этом узнать? Или же они обнаружили его, когда только ступили на эти мёртвые земли? А если знали изначально, то кто рассказал им об этом?

Все эти вопросы неустанно крутились в голове князя, но сейчас не было времени искать на них ответ.

— Сюда забредали только мужчины? — уточнил он.

— Нет, была одна… красивая. Сначала каменная. Потом живая. Мы хотели поймать, но она убежала… — существо горько вздохнуло.

«Похоже, кроме цзяго проснулись и другие духи, а значит, здесь могут быть и более опасные существа…»

Чжун Куй понимал, что медлить больше нельзя. Пусть пока на первый взгляд никто из них не покинул лес Шилинь, не было никаких гарантий, что так будет продолжаться и дальше.

Князь засыпал костёр землёй, одним ухом слушая бессмысленную перебранку цзяо, и, оглянувшись по сторонам, спросил:

— Где вы видели ту девушку и куда она побежала?

— Дальше, дальше! — перебивая друг друга, прокричали цзяо.

Обернувшись и бросив взгляд на небо, Чжун Куй заметил, что в одном месте тучи собрались в одно густое чёрное облако, а молнии, вырвавшиеся из него, будто бы били в одну и ту же точку. Словно сам лес показывал князю дорогу.

— Туда, туда! — вновь прокричали существа.

Оставалось лишь решить, что делать с ними. Владыка Яньло просил разобраться с нечистью леса Шилинь, а цзяго были далеко не самыми безобидными из них.

— Я пойду проверю. А что касается вас…

— А что мы??? — как один воскликнули цзяо.

— Вы похищаете женщин, едите мужчин… Всё это, как правило, не должно оставаться безнаказанным, — объяснил князь.

— А ты вообще кто?

— Я сразу сказал, что от него мерзким несёт.

— Я Чжун Куй, убийца демонов.

— Кто-кто?

Похоже, его имя их явно не впечатлило. Оно и понятно. Эти существа, вероятно, пробыли в этом лесу более трёх тысяч лет, никогда не покидая его из-за проклятия. Откуда им было знать того, кто по меркам демонов совсем недавно заступил на службу в мире теней?

Осознав, что нет смысла им что-либо доказывать, Чжун Куй ответил:

— Неважно. Я здесь по поручению владыки Яньло, и в мои обязанности входит истреблять таких, как вы.

— Я говорил вам, что он засланец! — провопил один из них.

— Злодей! Мы тебе всё рассказали, а ты вот так с нами поступаешь? Ни стыда ни совести у этих прихвостней Яньло нет!

— Пощадите!

— Ладно-ладно… Живите пока что, — больше не в силах выносить их брань и вопли, Чжун Куй сдался. Не так уж сильно он хотел их убивать. — Но если я узнаю, что вы опять кого-нибудь сожрали или похитили хотя бы одну женщину…

— Мы поняли! Больше не будем!

— Исчезните! — не успел он это произнести, как более десятка теней тут же метнулись в разные стороны.

Конечно, доверять их словам было большой ошибкой, но князь всегда был уверен, что каждое существо в этом мире заслуживает второй шанс, и был чрезмерно жесток к тем, кто этим шансом не воспользовался.

«Надеюсь, у них хватит ума его не упустить».

Князь отправился вниз по тропе. Странные шорохи и пугающие крики призраков сопровождали его почти на протяжении всего пути. Поистине гиблое место. Именно здесь был эпицентр завязавшейся войны между богами и духами. Кто знал, какие ужасы оно ещё таило.

Гигантские каменные изваяния возвышались над землёй, словно древние великаны, а те, что поменьше, напоминали искусно вырезанные статуи, застывшие в разных позах, но с одним единым выражением на лицах: страхом.

Среди них были и создания мира теней, и лесные духи. Все они пришли сюда с одной единственной целью, но в итоге остались навечно.

Князь чуть было не споткнулся, пока рассматривал их, а опустив глаза, увидел золотые залежи руды.

«Здесь и правда есть золото…».

Однако Чжун Куя привлекло не оно, а то, что тут же перетянуло его внимание на себя: неподалеку он заметил груду осколков, отколовшихся от каменного изваяния. На одном из них, словно маска, застыло лицо прекрасной девы.

Фигура, что выточена из камня, спустя три тысячи лет обрела свободу.

______________________

[1] Дае – вежливое обращение к мужчине старшего возраста.

[2] Чжан – единица измерения, равная 3 м.

Глава 5

«Куда же ты делась? — Чжун Куй выпустил из рук каменную «маску» и его взгляд упал на небольшие следы человеческих ног. — Женские…»

Следы тянулись по размокшей земле вглубь каменного леса. Освободившись, дух, вероятно, растерялась, запаниковала или ее кто-то спугнул.

В любом случае её нужно было найти, и лучше сделать это раньше, чем кто-либо другой.

Молнии продолжали яростно разрывать ткань неба. На соломенную шляпу князя упала первая капля дождя. Воздух мгновенно наполнился мертвенным холодом. Чжун Куй сразу его почувствовал. Такой же холод он испытывал каждый раз, когда отправлялся охотиться на очередного обезумевшего демона.

Князь почувствовал приближение чего-то зловещего и поспешил на поиски духа.

***

Лимэй не могла пошевелиться. Тело словно оцепенело. Когда она открыла глаза, то увидела лишь непроглядную тьму. Девушка попыталась вдохнуть, но тут же вспомнила, что в этом нет нужды.

Впервые её охватил страх. Лимэй попыталась сжать пальцы, но безуспешно.

«Где я? Что происходит?» — она запаниковала.

Неожиданно что-то с грохотом ударило в неё. В голове зазвенело, боль пронзила всё тело.

Сколько времени прошло, Лимэй не знала. Когда она снова открыла глаза, то увидела, что лежит среди каменных обломков. Тонкое одеяние рассыпалось в прах. Обнажённая и грязная, Лимэй попыталась подняться, но тело почти не слушалось.

Девушка обвела взглядом окружение, пытаясь осознать, как здесь очутилась и что делала. Воспоминания нахлынули на неё, словно ледяная волна. Перед глазами пронеслись жуткие сцены кровавой битвы, и она поспешно отвернулась.

Полностью обессиленная, она беспомощно наблюдала затем, как в небе одна за другой вспыхивают яркие молнии, пока вскоре не услышала приближающиеся шаги.

Над ней нависла тень. Это был высокий крепкий мужчина с загорелой кожей и шрамами на мускулистых руках. Он явно не был крестьянином. Его острая сабля, небрежно перекинутая через плечо, не сулила ничего хорошего.

Скользя липким взглядом по лицу и телу девушки, он широко улыбнулся, обнажая ряды неровных, пожелтевших и местами выбитых зубов.

— Если бы я знал, что здесь водятся лесные феи, пришел бы намного раньше! А ты чего тут лежишь, красавица? Неужели меня ждала? Ха-ха!

«Человек… Что ещё от него ожидать?» — подумала девушка.

Его грязный смех разжег в ней ярость. Если бы Лимэй смогла встать, она бы с удовольствием размозжила его голову о камни. Но сейчас у неё не было сил даже говорить.

— Ты немая, что ли? Или глухая? А, не важно. Когда девка молчит, так даже лучше, — он с силой воткнул саблю в землю и потянул к ней свои «медвежьи лапы».

Громила опустился на колени, провёл шершавыми пальцами по её лицу и приподнял подбородок.

Его глаза горели, отражая звериные инстинкты. Девушка знала этот блеск. Собрав все последние силы, Лимэй приоткрыла губы, готовясь к действию.

«Давай, сделай это, и я заберу всю твою ци[1]…».

Она осознавала, что если не воспользуется шансом сейчас, то так и останется лежать в грязи, не способная что-либо сделать, пока этот человек будет овладевать ей.

«Либо я, либо он».

Ей нужна была энергия. Живая, пульсирующая, человеческая. Конечно, мужчина умер бы, отдав всё до последней капли, но другого выхода она не видела.

«Вряд ли кто-то будет скучать по нему», — подумала она, живо представив, сколько боли этот здоровяк причинил другим.

Или же она просто хотела так себя оправдать?

Мужчина заметил, как девушка приоткрыла рот. Он воспринял это как знак согласия на дальнейшие действия, хотя оно ему было и не нужно.

Он наклонился и грубо впился в губы Лимэй. Её глаза вспыхнули тусклым огоньком. Не теряя ни секунды, она начала поглощать его ци.

Поначалу верзила не ощутил никаких перемен, продолжая неумело целовать её и бесцеремонно гладить обнажённое девичье тело. Однако в один миг его взгляд затуманился.

Он дёрнулся, почувствовав неладное, но хрупкая девушка неожиданно схватила его за плечи. Её ногти впились в кожу, она притянула его ближе к себе.

Когда Лимэй почувствовала, как к ней возвращаются силы, она принялась поглощать всё больше энергии ци. Глаза мужчины расширились и стали похожи на крупные монеты. Вероятно, именно тогда он понял, что угодил в ловушку, приняв демоницу за слабую девушку.

Громила с ужасом смотрел на существо. Он пытался вырваться, но хватка была слишком крепкой. Жизнь медленно и мучительно покидала его.

Громила с ужасом смотрел на существо. Он пытался вырваться, но хватка была слишком крепкой. Жизнь медленно и мучительно покидала его.

Его лицо побелело, кожа покрылась глубокими трещинами и кровоточащими ранами. Мышцы начали высыхать, и он стал похож на живой труп. Из последних сил мужчина издал слабый звук, но девушка даже не обратила на это внимания.

В конце концов мужчина прекратил сопротивление, и девушка, забрав у него последние остатки энергии, уложила на землю. И только когда глаза «здоровяка» остекленели, Лимэй отстранилась и вытерла рот тыльной стороной ладони.

— Люди… их слабости никогда не меняются.

Мужик всё ещё был жив. Его лицо искажала гримаса ужаса. Он шевелил губами, силился что-то сказать, но из горла вырывались лишь хрипы.

— Как жаль, что ты не сможешь тщательно обдумать своё поведение, — Лимэй едва сдерживала желание окончательно уничтожить это жалкое подобие человека, но вдруг почувствовала, что они не одни.

Девушка обернулась и увидела человека в чёрном, стоявшего в четырёх чжанах от неё. Ветер развевал его длинные тёмные волосы.

Лимэй охватило странное чувство. Оно было смутно знакомым, хотя, возможно, ей это только казалось. Единственное, в чём она была уверена, — перед ней не человек. Если это демон или могущественный дух, нужно бежать отсюда как можно скорее.

У неё едва хватало сил на обычного человека. Встретиться с кем-то более могущественным она совсем не хотела.

Решив не рисковать, Лимэй осторожно отступила. В этот момент ей показалось, что тёмная фигура шевельнулась. Она замерла, наблюдая, как та медленно оборачивается.

Она взглянула в его глаза, затянутые мутной дымкой, и с трудом удержалась от удивлённого вздоха.

«Ты!» — мысль первая и единственная, которая возникла в её голове, стоило только увидеть до боли знакомое лицо.

Лицо того, кто разрушил её мечты и надежды. Того, кто утратил её доверие. Оно казалось одновременно близким и далёким, с тенью улыбки, которая уже не согревала.

Лимэй не могла смотреть на него. Ей хотелось подбежать, впиться ногтями в его юношеское светлое лицо и навсегда стереть из памяти.

Он улыбнулся и протянул ей руку, как ни в чём не бывало.

«Это не можешь быть ты! Только не ты!»

Лимэй надеялась, что всё это сон. Что она всё ещё блуждает в глубинах своего сознания и вот-вот откроет глаза, оказавшись дома.

«Проклятье!»

Она хотела сбежать, скрыться, но ноги словно приросли к земле. Силы вернулись, но девушка не могла сдвинуться с места. Её тянули к себе эти бездонные глаза, будто он действительно обладал над ней властью.

«Прекрати! Отпусти меня! Я не сделаю того, что хочешь!» — мысленно взмолилась она, поняв, что её язык онемел.

Фигура стремительно приближалась. Лимэй зажмурилась, надеясь избавиться от наваждения, но в ушах звучали шаги.

«Уходи! Уходи! Уходи!»

Звук шагов внезапно прекратился. Девушка застыла, чутко ловя звенящую тишину.

«Получилось?»

С надеждой открыв глаза, она всё ещё не могла поверить им. Высокая фигура нависала над ней, рука замерла в воздухе, готовая коснуться её лица. Два огонька глаз светились белым пламенем, не моргая.

В голове раздался тихий, едва уловимый шёпот…

— Лимэй…

Словно поражённая ударом молнии, девушка бросилась бежать. Фигура не стала её догонять, а лишь молча смотрела, как она удаляется, растворяясь в непроглядной тьме каменного леса Шилинь.

______________________

[1] Ци — энергия, жизненная сила.

Глава 6

И так почти ничего не видя в темноте перед собой, девушка закрыла глаза, надеясь проснуться. Но холодный шёпот, похожий на пронизывающий ветер, продолжал звучать в её голове.

— Лимэй…

— Тебя нет! Тебя нет! — отчаянно кричала она.

Споткнувшись об очередную корягу, она упала в грязь. Эта встряска немного отрезвила её. Лимэй поднялась на ноги, оглядываясь. Но вокруг была лишь всепоглощающая темнота.

«Что здесь произошло? — постепенно начиная осознавать происходящее, девушка попыталась восстановить в голове последнее, что помнила. — Что это за место? Я будто слышу, как земля и небо плачут. Здесь всё мертво».

По щеке Лимэй вдруг скатилась горькая слеза. Как дух природы, она не могла оставаться в стороне от горя, что пронизало эти земли до основания.

Она опустилась на колени и с надеждой прикоснулась к голой тоненькой веточке, торчащей из размытой водой почвы, но, к сожалению, не почувствовала в ней жизни.

«Совсем ничего».

Лимэй бежала, не разбирая дороги.

Голые ветки, будто костлявые руки мертвецов, вытянутые из-под земли, хлестали её по ногам, оставляя красные пятна и болезненное жжение.

Но неожиданно дух ощутила нечто необычное где-то вдалеке. Она обернулась и сквозь нагромождение бесформенных скал заметила тонкую, почти незримую нить тёплой энергии.

В сознании возникло ощущение, что она обнаружит там нечто значимое. Забыв про свой внешний вид, забыв про саднящие царапины по всему телу и холодное дыхание смерти за спиной, Лимэй направилась за этой нитью, будто следуя чьему-то зову.

С каждым новым шагом он становился всё сильнее. С трудом понимая, сколько времени прошло, дух вдруг почувствовала, как её стопы защекотала трава. Темнота отступила, и белоснежной кожи коснулись тёплые солнечные лучи.

Послышалось пение птиц. Казалось, в один миг вся природа ожила, и у девушки почти отлегло от сердца, но стоило ей обернуться, за спиной всё ещё поглощённый мраком стоял каменный лес.

Совсем рядом раздалось журчание реки. Лимэй приблизилась к нему и, опустившись на колени, на миг замерла. Её вдруг охватил страх неизвестности, что-то пугало её, останавливало взглянуть на своё отражение.

Дух прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Все звуки слились в одну единую мелодию, она завораживала, успокаивала, дарила воспоминания о родном доме.

Ресницы дрогнули. Наконец ощутив себя в более-менее безопасности, Лимэй наклонилась к водной глади.

Побледневшее лицо, потерявшие блеск глаза, впалые щёки. Казалось, девушка провела взаперти несколько сотен лет, и, в принципе, чувствовала она себя также.

Опустив руки в тёплую воду, Лимэй ополоснула лицо.

Девушка подняла голову к небу. Оно было ясным, безоблачным. Лёгкий ветерок играл её волосами, принося аромат свежей зелени и прохладу. Она сидела на берегу реки, слушая, как тихо журчит вода, омывая её пальцы.

Погрузившись в воду по пояс, Лимэй почувствовала, как напряжение медленно покидает её тело. Вода была будто живой, обнимала её, даря ощущение покоя и чего-то родного.

Внезапно тишину нарушили хруст веток и шелест листвы. Кто-то пробирался через густой лес, неумолимо приближаясь.

***

Молодой и амбициозный юноша Вэнь Ши родился в древнейшем закрытом клане, чей священный долг был путешествовать по миру и избавлять его от злых духов и демонов.

В четыре года от роду мальчика оторвали от семьи и отдали на воспитание и обучение старшему мастеру. С самого раннего детства Вэнь Ши познавал искусство экзорцизма, учил техники, заклинания, практиковал обращение с различным оружием.

Всё это делалось ради одной единственной цели: хранить покой простых людей. Сегодня же он чуть было не провалил очередное задание из-за глупой и, вероятно, намеренной шалости бродячего артиста.

Глотая пыль от сбежавших лошадей, Вэнь Ши наблюдал за тем, как тот с издевательской усмешкой на губах сбегает из чайной лавки, и корил себя за то, что замешкался, так и не сумев догнать этого шутника.

Он исчез словно по волшебству. Это напомнило Вэнь Ши о Чжао Бине, могущественном даосском маге, который даже уже будучи в преклонном возрасте не упускал возможности поозорничать, совершая мелкие пакости и пожимая плечами, выдавать это за шутки.

«Хочется верить, что это не общая черта всех волшебников», — подумал он, убирая от лица очередную ветку.

Почти сразу же после происшествия с лошадьми, покинув чайную лавку, он и его младший ученик Яо Цин сначала попытались найти новых. Однако, долго поплутав по маленькой деревне и её окрестностях, убедились лишь в том, что ловить им там нечего.

«Надо было попытаться уговорить того дае дать нам повозку или хотя бы одну лошадь. Недодумался. Заплатили и уже были бы на полпути к лесу Шилинь, а так только время потеряли!» — продолжал ругать себя юноша.

— Ай!

Позади раздался вскрик Яо Цина. Одна из веток, которую только что убрал от себя Вэнь Ши, отскочила и ударила младшего ученика по носу, попутно поцарапав лицо.

— Просил же, прикрывай лицо руками, — снисходительно буркнул Вэнь Ши.

— Если бы кое-кто лучше следил за лошадьми, нам бы не пришлось потратить весь день на их поиски, а теперь идти в обход, — раздражённо отмахиваясь от лесных мушек, ответил Яо Цин.

— Правда? — Старший экзорцист чуть не задохнулся от возмущения. — А может быть, посчитаем и вспомним, чья была очередь поить лошадей в тот раз?

— Ты отправил меня собираться в дорогу! Как я мог тебя ослушаться?

— Глупости! Ты же как-то раньше это делал.

Услышав обвинения в свой адрес, ученик поспешил отмахнуться.

— Ой, лучше смотри на дорогу! Не то мы опять заблудимся или провалимся в какую-нибудь канаву.

— Ох… Чтобы я ещё раз взял тебя с собой… — юноша устало потёр переносицу.

Перестав обращать внимание на причитания позади себя, он продолжил идти вперёд, переступая поваленные деревья, засохшие коряги и один гигантский по меркам насекомых муравейник.

Чем дальше продвигались экзорцисты, тем лес становился менее плотным. Деревья редели, а на их место приходили небольшие, только обрастающие листьями кустарники. Вскоре вдалеке послышалось журчание воды.

— Тише, — предотвращая очередное сквернословие от младшего ученика, Вэнь Ши прислушался. — Кажется, где-то рядом ручей или река.

— Небеса милостивые! Наконец-то! — вздохнул Яо Цин. — Мне срочно нужно смыть с себя эту жуткую паутину.

— Ты экзорцист, который не боится демонов, но испугался маленьких паучков? — Тихо посмеялся над ним Вэнь Ши.

— Знаешь, иногда «паучки» бывают совсем немаленькие.

— Выйдем к реке и, наконец, сможем понять, в какую сторону двигаться дальше.

— Да-да… Хороший план.

От досады покачав головой, Вэнь Ши ускорил шаг.

— Эй, подожди меня! — стряхивая с себя паутину, ученик поспешил вслед за ним.

Звук стал отчётливее. Экзорцист, заметив какое-то движение, присел и затаился, пытаясь разглядеть что-то сквозь листву. Он выставил руку, преграждая дорогу Яо Цину.

— Что такое? — шёпотом спросил тот, почувствовав напряжение.

— Там кто-то есть…

— Где? — он поднял руку, прикрывая глаза от солнечных лучей.

Чуть раздвинув пышные ветви деревьев, Вэнь Ши увидел девушку, стоящую по пояс в кристальной воде. Её длинные чёрные волосы струились по оголённым плечам и спине, скрывая наготу от мужских глаз.

Видимо почувствовав, что за ней кто-то наблюдает, девушка резко обернулась, прикрыв грудь руками.

Поняв, что их обнаружили, юные экзорцисты подняли руки, будто сдавались, и одновременно повернули головы в сторону.

— Мы просим прощения, госпожа! Пожалуйста, не пугайтесь! — взмолился первый.

— Мы просто мимо проходили! Мы ничего не видели! — вторил ему другой.

Но девушка, не обращая внимания на их слова, выскочила из реки в чём мать родила и бросилась бежать в противоположном направлении.

— Госпожа! — крикнул ей вслед старший. — Проклятье! Ну что за день такой?!

И вот Лимэй вновь пришлось убегать, стоило ей только продумать, что настал момент спокойствия. Она оглянулась убедиться, что эти люди не преследуют её, и неожиданно во что-то врезалась.

Подняв глаза, она увидела перед собой высокого мужчину в соломенной шляпе и бело-чёрном одеянии.

— О, беглянка! Наконец-то я тебя нашёл! — Чжун Куй обескураживающе улыбнулся, окончательно лишая Лимэй дара речи.

Глава 7

— Ты ещё кто такой? — воскликнула девушка.

— Тсс… — прошептал Чжун Куй и приложил палец к губам. — Нам лучше уйти, — сказал он, оглядываясь за её спину.

Схватив Лимэй за руку, он поволок её вслед за собой.

Спустя несколько часов они были уже далеко от злосчастного леса. На небе загорались первые звёзды. Сидя у яркого костра, Лимэй наблюдала, как языки пламени пляшут над ним, как маленькие демоны.

Чжун Куй снял с себя верхнее ханьфу и, подойдя к девушке сзади, накрыл её плечи. Лимэй уже и забыла, в каком виде бегала по лесу всё это время. Будучи лесным духом, она не считала свои действия неприличными и не испытывала стеснения.

— Спасибо, — поблагодарила она князя, укутываясь в белые одежды.

Тот лишь поклонился и, положив соломенную шляпу рядом на бревно, сел напротив девушки.

— Кто ты такой? Ты совсем не похож на тех людей, — заметила она.

Князь усмехнулся и, подняв с земли длинную палку, разворошил золу в костре.

— Ты поэтому не побоялась пойти со мной?

— Я просто не почувствовала от тебя угрозы, вот и всё.

Чжун Куй знал, что девушка лукавит, но спорить не стал.

— Меня зовут Чжун Куй. Я один из князей Диюя, — наконец ответил он.

— Чжун Куй? Я никогда прежде не слышала твоё имя…

— Это неудивительно. Я ведь совсем недавно стал князем.

— Совсем недавно?.. — девушка задумчиво отвела взгляд.

— Теперь давай поговорим о тебе.

— Не о чем тут говорить, — отрезала она, видимо не собираясь делиться с князем своими секретами.

— Какой нрав! Полагаю, ты принадлежишь к каким-то высшим духам… Дай угадаю. Ммм… может быть, якша?

— Мог бы хотя бы сделать вид, что думаешь, — девушка коротко вздохнула, осознавая, что скрывать от этого странного демона ничего не получится. — Меня зовут Лимэй. Это имя, которое я ношу в мире смертных.

— Ты помнишь, как оказалась в каменном лесу Шилинь?

— Лес? Я не уверена… — вспомнив место, где она оказалась, Лимэй совсем не могла дать ему такое определение. Это было больше похоже на скопление несуразных высоких и маленьких камней, нежели лес, наполненный жизнью.

— Что ж, тогда, пожалуй, стоит начать мне. Около трёх тысяч лет назад первобытный демон бросил вызов Небесам. Когда началась война между созданиями бездны и Небесами, он убедил духов присоединиться к нему, и те пришли на его зов…

— Три тысячи лет назад?! — ужаснулась девушка, казалось, эти цифры никак не вязались в её голове с тем, что она помнила. — Я ничего не понимаю…

— Именно поэтому мне нужно знать, что с тобой случилось, чтобы помочь понять, — князь говорил мягко, стараясь не давить на духа.

Он чувствовал, как силы медленно покидают её.

«Что-то с ней не так. Я едва улавливаю волны её ци, — думал он, глядя ей прямо в глаза. — Если не узнаю, что с ней происходит, то она и вовсе вскоре исчезнет».

Лимэй выглядела растерянной. Неудивительно с учётом того, что она пропустила три тысячи лет своей жизни.

— Лимэй…

— Я многое не помню, — начала она. — Кажется, что всё это было сном.

— Тогда расскажи о своих снах, — почувствовав, что зацепился за соломинку, Чжун Куй поспешил направить девушку в нужное ему русло.

— Мне снились зелёные луга… Я видела, как водные духи резвились в бурных реках, слышала пение тысяч голосов, звучавших в унисон. Мы с сёстрами гуляли вдоль берега, пока цзяорен[1] плели для нас бусы из белого жемчуга. В мире смертных этот день назывался фестивалем голодных духов, мы всегда любили этот праздник, радовались, что можем беспрепятственно выходить к людям и не бояться, что нас изгонят.

А потом всё произошло как в самом страшном сне. Всё изменилось в один миг. Небо заполнили чёрные тучи, началась гроза. Молнии прорезали саму ткань мироздания, и вокруг стали появляться существа, которых прежде никто никогда не видел.

Мы бежали из мира людей за грань, в мир духов, но даже оттуда слышали, как по ту сторону разворачивается ад. Однако вскоре и сами почувствовали его разрушительную энергию.

Тьма, которую прежде я никогда не ощущала, забиралась под кожу, пробиралась в самые дальние уголки наших бессмертных душ. Нам некуда было идти, не у кого просить помощи. И тогда мы услышали голос…

— Кто это был? — перебил её Чжун Куй, не скрывая своего любопытства.

— Он назвал себя Учжици, — немного подумав, ответила Лимэй. — Это и был тот первобытный демон?

— Полагаю, что да.

— Мы не знали, кто он и откуда пришёл. Тогда мы желали лишь одного — выжить.

— И поэтому ты вместе с остальными пошла на убой? — спросил князь с легкой иронией в голосе.

Девушка отвела взгляд.

— Я плохо помню, что произошло потом.

— А как проснулась, помнишь?

— Да. Я почувствовала такую слабость, которую не ощущала никогда за столетия своей бессмертной жизни. Будто и правда проспала тысячи лет…

— Как ты восполнила ци?

— Как и всегда. Пришлось позаимствовать её у одного человечка.

— То есть убить его?

— Хм. Забавно слышать такой вопрос от демона. Не по головке же мне надо было его погладить. Познакомься ты с ним поближе, то не смотрел бы сейчас на меня с таким осуждением.

Чжун Куй прекрасно знал, что большинству духов для жизни необходима чистая и мощная подпитка живой энергией. Мирные зачастую брали её от окружающей природы, в том числе к ним относились лесные и водные. Но были и другие, те, кто не брезговал лакомиться человеческой энергией, естественно, впоследствии лишая того жизни. Не редко и мирные духи прибегали к подобного рода угощениям. Поэтому то, что якша воспользовалась подобным способом восполнения ци в критический момент, его совсем не удивило. Единственное, что не вязалось в её рассказе, — остывшее тело мужчины, которое князь не увидел рядом с обломками, оставленными после пробуждения Лимэй.

«Вероятно, об этом человеке говорили цзяо. Он действительно уже был мёртв, когда они его нашли», — к такому выводу пришёл Чжун Куй, сложив всё воедино.

— Ты встречала там ещё кого-нибудь из духов? Может быть, своих знакомых?

— Нет, — твёрдо ответила девушка. Князь даже как-то опешил от того, насколько быстро и резко она это произнесла.

— Кхм, хорошо. А вот цзяо сказали, что видели тебя.

— Там были эти неотёсанные обезьяны? — скривив губы в отвращении, спросила Лимэй.

— Сказали, что ты чего-то испугалась и убежала. Я решил, что ты увидела их, поэтому…

— Ещё чего! — возмутилась она, гордо вздёрнув подбородок.

Дым от костра тонкой вуалью поднимался вверх. Он уже начинал затухать, когда Чжун Куй подкинул ещё немного сухих веток и листьев. Князь более не расспрашивал духа, оставив все разговоры на завтра.

— Через несколько часов уже начнёт светать. Тебе лучше отдохнуть, — сказал он. — Завтра я отведу тебя в Диюй.

— Зачем? — услышав это, Лимэй заметно напряглась и сильнее укуталась халатом, будто бы намеревалась спрятаться.

— Чтобы понять, что с тобой делать дальше, я должен посоветоваться с владыкой Яньло.

Дух нахмурилась, затем на её лице отразилось замешательство.

— Я хочу вернуться домой, в мир духов, — ответила она.

— К сожалению, пока этого сделать нельзя.

— Почему?

— Прошло очень много времени с тех пор, как ты была там в последний раз. Я не знаю, как отнесутся к твоему возвращению сородичи после того, как узнают, где ты всё это время была и по какой причине.

Лимэй ранее не задумывалась об этом, но слова князя показались ей убедительными. Если бы она оказалась на месте других якш, то сама не знала бы, как поступила бы в подобной ситуации. А с учётом тяжести её вины...

«Что, если меня не примут назад?»

Этого ей совсем не хотелось. Какие-то три тысячи лет назад души и так были обделены добрым отношением. Люди их боялись, а богам и вовсе не было до них дела. Но несмотря ни на что, они всегда держались вместе, и это помогало им выживать. Если Лимэй изгонят и из мира духов, ей больше некуда будет податься, разве что блуждать по диким землям, подобным лесу Шилинь, и охотиться на человеческих созданий, а ещё хуже — довольствоваться падалью, как это делали обезьяноподобные трусливые демоны цзяо.

Только от одной этой мысли девушку передёрнуло. Она тряхнула головой в попытке избавиться от них и, осознав, что выбора особо у неё нет, решила пока согласиться с решением Чжун Куя.

Она легла на мягкую зелёную траву и, поворочавшись некоторое время, уснула в томительном ожидании завтрашнего дня.

______________________

[1] Цзяорен — китайские русалки, известные умением создавать жемчуг из своих слёз и прячь драконий шёлк.

Глава 8

Чжун Куй разбудил её рано утром. Лимэй, сонно потерев слипшиеся глаза, окончательно убедилась, что всё случившееся не было сном, и теперь ей предстояло столкнуться с реалиями нового для неё мира.

Затушив едва догорающий костёр, князь отряхнул с шляпы упавшие на неё за ночь листья, надел её на голову. Несмотря на раннее утро, солнце уже начинало припекать, и, поторопив девушку, он повёл её по едва истоптанной тропе.

Они шли молча, лишь изредка Чжун Куй поглядывал на свою спутницу на случай, если она вдруг захочет сбежать и затеряться среди листвы. Этого допустить князь никак не мог. Во-первых, сейчас духу могла угрожать серьёзная опасность в виде тех же экзорцистов, которые наверняка всё ещё были где-то неподалёку. Или того хуже, на Лимэй могли напасть изголодавшиеся демоны, а с учётом того, что силы постепенно покидали её, она бы не смогла себя защитить. А во-вторых, девушка могла сама причинить вред случайным прохожим, сама того не ведая.

Добравшись до деревни, где недавно останавливался, Чжун Куй почувствовал неладное. Около чайной лавки столпился народ, причём в преимуществе он состоял из мужчин и детей.

— Что там происходит? — Лимэй привстала на носочках, выглянув через плечо князя.

— Постой тут, — прошептал он и направился к толпе.

Однако девушка только хмыкнула себе под нос и пошла следом. Оказавшись ближе, они услышали раздражённые крики мужиков и плач детей.

— Что ж это делается?! Жизни никакой нет! — прокричал один из селян.

— Что нам делать теперь? — вторил другой.

На грузного мужчину, стоящего на террасе, без остановки сыпались вопросы и обвинения. Хозяин чайной и он же, судя по всему, староста деревни, хватался за сердце и пожимал плечами, пытаясь успокоить разъярённую толпу.

— Что я могу сделать? Они и мою дочь забрали, вы же видели! — чуть ли не плача испуганно пролепетал он, но толпа вновь разразилась криками.

— Они утащили мою жену, а у нас четверо деток! Как мне теперь быть?

— Где эти хвалёные экзорцисты? Почему они ничего не делают?

— Они ушли ещё два дня назад, обещали решить проблему с лесом Шилинь.

— Ну и что, решили?

— Решили, а как же! Распугали там всю нечисть, и теперь она к нам лезет!

— Друзья, прошу вас, вернитесь в свои дома. Не выпускайте детей и оставшихся женщин. Я попытаюсь найти решение этой проблемы, — староста раскланялся и поспешил проводить собравшихся восвояси, чувствуя, что дело пахнет жареным.

Раздосадованные селяне только махнули рукой, продолжая сыпать на него обвинения, подхватили ребятишек на руки и поплелись домой.

Хозяин чайной, держась обеими руками за голову, опустился на скамью.

— О-хо-хо… За что ж нам всё это?

— Хозяин, что у вас тут случилось? — Чжун Куй подошёл ближе, пока Лимэй глядела вслед удаляющейся толпе.

— А, это вы, господин, — мужчина поднял голову, вглядываясь в знакомое лицо. — Занятное представление вы тут у нас устроили.

— Я прошу прощения...

— Да что уж теперь, — махнул он головой, указывая на заваленный набок забор, по всей видимости, лошадьми, сбежавшими из конюшни. — Денег вы много нам оставили, починить хватит. Да только вот есть ли теперь в этом смысл?

— Почему в вашей деревне только мужчины и дети? Где все женщины? — вмешалась в разговор Лимэй.

Староста поднял на неё удивлённый взгляд, будто только что увидел.

— Были женщины. Да только вот похитили их.

— Похитили? Кто? — Чжун Куй нахмурился.

Мужчина огляделся по сторонам, словно опасаясь, что их подслушают, или же то, что он собирался сказать, было под запретом.

— Демоны из леса Шилинь, — прошептал он. — Стоило тем юнцам уйти, как ночью, пока все спали, ворвались в жилища и похитили несколько женщин. И быстрые, чтоб их! Мы даже не поняли, в какую сторону они их утащили. Искали с мужиками весь день, но их и след простыл! А потом ночью снова явились и... дочку мою забрали... — он всхлипнул, готовый вот-вот залиться слезами.

— Как они выглядели? — поспешил уточнить князь. — Кто-нибудь видел?

— Дети одной из похищенных сказали, что проснулись среди ночи от криков и увидели, как их мать тащат за собой чудища, с виду на обезьян похожие.

— Цзяо... — подытожила Лимэй, зло оскалившись. Похоже, с этими демонами у якш совсем соседство не ладилось.

— Проклятье... Знал же, что нужно от них избавиться, — князь мысленно уже корил себя за совершённую ошибку.

— Чего? — не понял их староста.

— В деревне ещё остались женщины? — проигнорировав его, спросил Чжун Куй.

— Остались. Правда, в основном только совсем девочки и пожилые. Боюсь, они снова придут сегодня ночью.

Князь задумался. В конце концов, в случившемся была и его вина, теперь он не мог бросить этих людей и позволить бедным женщинам стать игрушками в лапах демонических тварей. Но у неё также было незаконченное дело.

— Сегодня ночью запритесь в домах и спрячьте женщин. Я постараюсь решить вашу проблему.

— Те юнцы тоже пытались. И где они? Теперь их и след простыл. Боюсь, сгинули они в лесу Шилинь.

«Подозреваю, что они до сих пор даже не нашли туда даже дорогу», — подумал князь, но вслух высказывать своё предположение не стал. — Просто сделайте так, как я прошу.

— Чжун Куй, на пару слов, — Лимэй отошла подальше от чайной лавки и остановилась на дороге, ожидая князя.

Тот, дав ещё несколько указаний старосте, подошёл к ней.

— Ты что, собираешься вновь отправиться в каменный лес?

— Для начала мне нужно отвести тебя в Диюй.

— Но я могу помочь! — возмутилась девушка, казалось, ещё чуть-чуть и для большего устрашения она топнет босой ногой.

— Это вряд ли.

— Боишься, что сбегу? Если да, то так и скажи, что не доверяешь мне!

— Я думаю, ты могла сбежать и сделала бы это уже давно, если бы действительно хотела. Но мне также кажется, что ты достаточно умна, чтобы понимать, в каком положении оказалась.

— Тогда в чём проблема? — она сложила руки перед грудью, зло сверкнув глазами на князя.

— Я думал, ты хочешь поскорее вернуться домой. Разве нет?

— Я хочу. Но ещё сильнее мне хочется поквитаться с обезьяноголовыми, — на мгновение она отвела взгляд, будто бы не хотела, чтобы Чжун Куй разглядел в них очевидную ложь.

На самом деле ей было совершенно плевать на цзяо и ещё меньше на тех, кого они успели утащить в своё логово. Истинную причину вернуться в то место, откуда так стремительно сбежала, она решила не раскрывать князю.

— Ты что-то скрываешь? — однако он всё же успел уловить внезапные перемены в её лице.

— С чего бы? Я рассказала тебе всё, что помню сама.

— Ладно, видимо, мне придётся сообщить тебе это без позволения Владыки...

— А? О чём это ты?

Князь отвернулся, бросив ей через плечо:

— Лимэй, над тобой висит печать проклятия. Твоя ци очень быстро истощается, и если ты не будешь поглощать достаточно энергии, то вскоре... исчезнешь.

Дух замерла, не найдя в себе сил даже удивиться. В голове словно приговор прозвучали слова князя, и её окатила ледяная вода осознания.

«Исчезну?..»

Глава 9

— Что ты такое говоришь?! — воскликнула девушка. — Я бессмертный дух! Как я могу исчезнуть?

Чжун Куй вздохнул, с сожалением покачав головой.

— Ты ведь тоже это понимаешь… Что произошло, когда ты очнулась?

Вопрос князя заставил девушку вновь погрузиться в мысли о мрачном лесу Шилинь.

По спине прошла дрожь. Лимэй вспомнила всё: тело, распластавшееся в грязи, тёмное небо перед глазами, испускающее разрушительные яркие молнии. И слабость. Ужасающую слабость, не свойственную такому сверхъестественному существу, как она. А затем пришёл страх… смерти.

Он расползался по каждой клеточке души, обволакивал, и девушка больше не могла думать ни о чём, кроме него. К счастью, её нашёл какой-то жалкий похотливый человек. Если бы не его ци, она бы уже исчезла из всех четырёх миров, не оставив после себя и следа.

— Это невозможно, — Лимэй махнула головой, отказываясь верить в происходящее. — Я бессмертный дух… Я…

— Ты провела три тысячи лет замурованной в каменном изваянии. А твоя ци медленно истощалась, умирала, как и сам лес Шилинь, с которым тебя связало проклятие, — объяснил князь, стараясь как можно осторожнее подбирать слова. — Даже поглотив жизненную энергию человека, ты лишь отсрочила время своей гибели.

— И что мне теперь делать? — её голос предательски дрогнул. — Я только вернулась! Я не хочу снова оказаться в той пустоте!

— Единственный способ продлить существование твоей расколотой душе — это регулярно поглощать ци живых существ. Но если ты сбежишь и встанешь на путь голодного духа, боюсь, тогда мне придётся тебя убить.

Лимэй в изумлении посмотрела на него.

— Я так и знала, что твоё добродушное отношение ко мне только уловка! Ты с самого начала вёл меня на верную гибель!

— Это не так, — спокойно произнёс он. — Я хочу тебе помочь.

— И поэтому ведёшь меня к палачу? Самому Владыке демонов?!

— Если ты помнишь, я не так давно стал князем, я не могу знать всего. А вот Владыка наверняка найдёт способ решить твою проблему. Прошу, доверься мне, — Чжун Куй сложил ладони на уровне груди и склонил голову, выражая тем самым свои добрые намерения.

Лимэй отвернулась, всё ещё сомневаясь. Она обхватила плечи руками, словно попыталась спрятаться от мира. Ей хотелось убежать в родной лес, где каждую ночь духи и другие существа устраивали шумные пиры и весёлые танцы.

Она хотела довериться молодому и неопытному князю, искренне стремящемуся ей помочь. Но что-то внутри подсказывало ей бежать, скрыться так, чтобы никто и никогда её не нашёл. Возможно, её истощённая душа сопротивлялась разуму. И как будто в подтверждение слов Чжун Куя, девушка почувствовала нарастающий голод.

— Хорошо, — еле слышно прозвучал её голос. — Я доверюсь тебе только при условии.

Дух обернулась, гордо подняв подбородок. Князь выжидающе посмотрел на неё, примерно представляя, о каком условии пойдёт речь.

— Я отправлюсь с тобой в лес Шилинь и помогу разобраться с теми демонами.

— Это слишком опасно.

— Но?..

— Но, видимо, у меня нет выбора, — вздохнул он.

— То-то же. Если ты всё ещё спешишь, предлагаю не терять времени.

Чжун Куй уже потерял смысл спорить с этой упрямой якшей и, дабы действительно больше не тратить время зря, согласился на её условие.

Встреча с демонами не могла обойтись без подготовки, это знал сам князь, монахи и экзорцисты. Выходить на бой со сверхъестественным без оружия в руках было равносильно смерти.

За век своей службы Владыке Диюя Чжун Куй успел повидать немало существ и духов, а демоны и вовсе встречались почти на каждом шагу, и рождались они гораздо чаще. Стоило умереть кому-нибудь не своей смертью, императорам развязать войны, где гибли тысячи людей, или несчастному младенцу появиться на свет уже мёртвым: все они тут же приобретали нечеловеческую силу и вполне себе могли потягаться с самими богами.

Чтобы избавиться от демона, прежде всего стоило найти к нему подход. Не всегда всё выходило гладко, а порой вовсе приходилось сильно запачкать руки. Но, к сожалению, чаще всего против них работала старая добрая грубая сила, которую Чжун Куй совсем не одобрял.

Вот и сейчас, взойдя на террасу чайного дома, он сел в позу лотоса, тихо произнося древнюю мантру по призыву магического оружия. Став князем и заимев собственные земли на задворках мира теней, Чжун Куй надеялся больше никогда его не использовать. Но стоило ему несколько дней назад ступить на порог мрачного дворца Владыки, как все его планы мигом рухнули.

Видя, как её сопровождающий медитирует, Лимэй спряталась за деревянной стойкой, опасаясь потревожить его.

Всего одно мгновение, и воздух наполнился сильной энергией, что даже земля затряслась под ногами. Прямо перед князем возникла вспышка света, являя искусно выкованное смертоносное оружие. Меч люедао, в народе прозванный «ивовым листом». Клинок опустился в руки князя, отражая изящным лезвием лучи яркого солнца.

— Ну, ты готов? Когда мы отправляемся? — Лимэй нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

— Куда?

— Как куда?! — нахмурилась девушка. — В лес Шилинь, надавать демонам по шее. Ты же сам говорил!

— Я говорил, что собираюсь помочь жителям этой деревни.

— Ну…

— Если уйдём отсюда сейчас, то только зря потратим время. Мы не знаем, где логово цзяо. Поэтому разумнее будет дождаться, когда они явятся, чтобы забрать оставшихся женщин.

— Ты не можешь знать, что они вновь придут. Что, если мы не сможем спасти тех, кого уже похитили?

— Тогда я признаю, что ты была права, — Чжун Куй улыбнулся, чем только вывел девушку из себя. Она понимала, что он это делает не специально, и всё же каждое его решение путало ей все карты.

«А может быть и специально», — стараясь сохранять спокойствие, Лимэй медленно сжала и разжала пальцы.

— Ладно. Какой у тебя план?

— Всё просто. Будем ждать.

— И всё?

— Да. Дождёмся ночи и схватим их, как только демоны переступят границу деревни.

Князь поднялся, с громким лязгом пряча острый клинок в ножны.

— У меня есть ещё одно предложение.

— Уже страшно звучит, — подтрунил над духом князь.

— Вот только не надо язвить. Я серьёзно, — вздохнула Лимэй, которая никак не могла привыкнуть к общению с новым знакомым. — Мы могли бы устроить приманку.

Предложение духа показалось князю интересным, и он даже на короткий миг задумался над её словами.

Заметив сомнение в его взгляде, Лимэй поспешила уточнить:

— Цзяо охотятся лишь на женщин. Они чуют их запах и легко могут определить даже возраст. Хотя, если честно, он для них совсем не помеха, — произнеся это, она брезгливо поморщилась и продолжила: — Что, если я останусь на ночь в каком-нибудь крестьянском доме, в том, что ближе всего к лесу Шилинь, и буду ждать их там? Когда они ворвутся, мы вместе прикончим этих тварей.

— Ты понимаешь, что если что-то пойдёт не так, ты не сможешь защитить себя?

Всё ещё не найдя сил смириться со своей беспомощностью, якша опустила глаза.

— Да. Но я готова рискнуть и надеюсь, что ты подоспеешь вовремя.

— Если ты говоришь, что они могут определить даже возраст, разве это не значит, что они узнают тебя?

— Вообще-то есть один способ это скрыть… Но мне нужно время.

Во времена, когда мир духов ещё не погряз в хаосе, Лимэй, её сёстры якши и другие лесные духи любили участвовать в одной забаве. Уподобляясь человеческим женщинам, а в особенности принцессам и леди из домов, в которые по вечерам любили заглядывать мужчины в тайне от своих жён, духи использовали отвар из особых трав, делая из них пахучие снадобья. Пожалуй, единственное, чем они отличались от обычных духов с цветочными нотками, это совершенно иным запахом, который действовал на особей противоположного пола поистине волшебным образом. Никто из них не мог устоять перед этим очаровывающим ароматом, желая заполучить женщину во всех смыслах. И чего уж таить, якшини не редко этим пользуясь, поглощая крупицу ци своих ухажёров на одну ночь. К счастью, утром те совершенно забывали, что с ними произошло, и продолжали жить как ни в чём не бывало.

Конечно, Лимэй не стала рассказывать князю все эти подробности, он и без этого косо смотрел на все её действия, контролируя каждый шаг. Однако, поведав ему о чудо-отваре, дух заметила, как тот недобро свёл брови, и всё же девушка заверила его, что не будет пользоваться подобными уловками, чтобы соблазнить обычных жителей деревни. Но вот на обезьяноподобных оно вполне могло сработать и скрыть естественный запах Лимэй. Таким образом им было бы гораздо тяжелее её узнать.

Поплутав по окрестностям деревни, заглянув за каждый дом, камень, постучав в каждую дверь и расспросив перепуганных жителей, духу всё удалось отыскать несколько подходящих ингредиентов для «зелья любви». Спустя пару часов пыхтения вокруг дымящегося котла оно наконец-то было готово.

«Не идеально, но для того, чтобы очаровать этих болванов, сгодится», — подумала Лимэй, вдыхая запах получившейся жидкости.

Она вышла на развилку, одна из которых вела в лес Шилинь, и, идя вдоль тропы обратно в деревню, разбрызгивала пахучие капли, создавая тем самым «путь» к дому, в котором собиралась прятаться.

Чжун Куй тем временем проверял его надёжность на случай непредвиденных обстоятельств и, мягко говоря, был не очень удовлетворён.

Хижина стояла старая и покосившаяся. Крыша протекала, дверь скрипела и не закрывалась. Внутри гулял сквозняк, выстуживая ветхую обстановку. Половицы скрипели, едва удерживаясь на месте.

Когда Лимэй приблизилась к дому, Чжун Куй вышел наружу, боясь сделать хотя бы один неосторожный шаг и провалиться подпол.

— Как-то это не очень надёжно выглядит.

— Я лёгкая, поэтому доски меня выдержат. Если ты их, конечно, не расшатал.

— А когда в дом ворвётся целая толпа демонов?

— Тогда провалятся они, и мы возьмём их готовыми, — ответила дух, выливая на себя остатки «зелья любви».

И хотя Чжун Кую были нипочем даже самые едкие запахи, в этот раз он закрыл нос рукой и почувствовал, как глаза защипало.

— Какой ужас!

— Не нравится?! — удивилась Лимэй и уткнулась в пустую склянку, вдыхая аромат. — Неужели не получилось?

— Нет времени. Солнце садится. Вот, возьми, — князь быстро сунул ей в руку кинжал. — На всякий случай.

— Вряд ли эта железяка мне как-то поможет.

— Лучше иметь при себе что-то острое, чем совсем ничего.

Спорить не было смысла. Лимэй кивнула и спрятала оружие в складках пояса. Она вошла в дом и, кое-как прикрыв дверь, присела на пыльную скамью у окна. Князь отошёл подальше, чтобы ненароком не привлечь к себе внимание цзяо. Он притаился в высоких кустах, наблюдая, как солнце опускается за горизонт, а его место занимает яркая луна.

Время шло медленно, и им уже начало казаться, что сегодня никто не придёт.

Но уже вскоре со стороны леса Шилинь раздались радостные крики.

Глава 10

Лимэй затаилась, глядя на то, как чёрные тени, словно потоки ветра, плывут снаружи, едва касаясь земли.

Даже её глаза, существа из мира духов, с трудом улавливали быстрые передвижения демонов, чего уж было говорить о простых смертных?

«Быстрые», — промелькнуло в её голове.

Раньше ей доводилось встречать подобных низших демонов. В её мире их не любили и даже презирали, поэтому цзяо были дикими, лишёнными места обитания. Впрочем, казалось, это их совершенно не тяготило. Они сбивались в подобия стай, ведь поодиночке были слабы и трусливы. И лишь когда собиралось десяток и больше, демоны начинали ощущать своё полное превосходство над людьми, а точнее женщинами. Мужчин они по-прежнему побаивались.

Однако Лимэй было не так просто запугать, и силой она серьёзно превосходила их всех вместе взятых. По крайней мере, так было раньше.

Сейчас же, чувствуя, как ци медленно, но верно покидает её, дух невольно задавалась вопросом, что она будет делать, когда твари вот-вот настигнут её?

Сжимая в руке острый кинжал, который ранее ей отдал Чжун Куй, она неожиданно для самой себя взмолилась всем небесным богам.

«Ну нет, — Лимэй до скрежета стиснула зубы. — После всего, что случилось, я не погибну сегодня от обезьян-переростков».

Тем временем Чжун Куй, засевший в густом кустарнике, неотрывно следил за дорогой. Почувствовав резкий наплыв тёмной и уже знакомой энергии, он подумал: «Неужто отвар сработал?»

Тени замедлились, постепенно обретая чёткие черты. Демоны, больше напоминающие диких зверей, чем людей, ходили на задних лапах с длинными когтистыми пальцами. Грязные, одетые в лохмотья и с висевшим на поясах самым примитивным оружием, которое очень быстро можно было соорудить из подручных средств, не внушали князю никакого страха, однако для людей были весьма опасны. Телосложение у них было худощавое, из-под серой и коричневатой кожи выпирали кости, а обезьяньи морды беспрерывно крутились по сторонам. Широкие ноздри раздувались, ощущая приторный аромат добычи. В прошлый раз их острый нюх позволил учуять князя, в этот же Чжун Куй надеялся, что чудесное варево якши в конце концов запутает демонов.

— Вкусно. Вкусно пахнет, — шептали они вновь, перебивая друг друга. — Близко.

Пытаясь уловить направление едкого запаха, они завертели головами, и вдруг их взгляд замер на одном единственном ветхом доме, одиноко стоявшем поодаль от деревни.

— Там. Там, — радостно завопили цзяо и целой гурьбой ринулись прямо к нему.

Чжун Куй сжал рукоять меча, готовый в любой момент выскочить из кустов, но вдруг заметил, как несколько демонов выбились из общей толпы и понеслись в деревню.

— Проклятье... — зло прошипел князь, уже собираясь ринуться на помощь Лимэй, как вдруг замер, будто его что-то остановило.

***

Заметив, что демоны уже мчатся к ней со всех ног, якша резко захлопнула створки окна и отскочила в сторону, замерев посреди небольшой полупустой комнатки. Почти тут же хлипкая дверь с треском и грохотом распахнулась, словно от сильного порыва ветра. Проворные тени бесцеремонно влетели внутрь и замерли, вновь приобретая свои истинные формы.

На их звериных лицах застыли жуткие улыбки, обнажив острые, словно лезвия, зубы, стоило им только увидеть девушку. К счастью, они совсем не узнали её.

— Пахнет от неё, — они высунули свои длинные языки, облизав губы.

Лимэй почувствовала, как тошнота подкатила к горлу. Она сглотнула и по привычке мысленно потянулась к своей ци, но впервые столкнулась с суровой реальностью.

Казалось, только сейчас она действительно осознала, что силы покидают её. Надеясь ухватиться за последнюю соломинку, она поудобнее перехватила кинжал, который незадолго до этого спрятала за спиной.

«И на что ты рассчитывала, Лимэй? — якша понимала, что не время для геройства, особенно когда от её сил осталось всего пара жалких капель. — Если бы только я могла позаимствовать у кого-нибудь немного ци...»

Но поблизости не было ни одной живой души, да и князь демонов ясно дал понять, что не позволит ей причинять хотя бы малейший вред людям.

Заметив в глазах девушки всего на одно мгновение промелькнувший страх, цзяо, будто звери, опустились на четыре лапы и оскалились. Они не торопились, медленно обступая Лимэй со всех сторон, и мерзко посмеивались.

— Как нам сегодня повезло...

— Да-да! Повезло...

«Чжун Куй, ну где ты?!»

Время шло, а князь всё не появлялся. Девушка могла думать лишь о том, что их план провалился и на помощь к ней никто не придёт. Оставалось только защищать себя самой.

— Назад! — нахмурив брови, Лимэй вытащила из-за спины кинжал, поочерёдно направляя его лезвие на демонов.

В первый миг те, не ожидая подобного, испуганно отпрянули, но в конце концов, не почувствовав от девушки угрозы, усмехнулись и стали приближаться ещё быстрее.

Один из них вскинул переднюю лапу, ударил ею по руке якши, оставляя кровавые полосы от острых когтей. Кинжал вылетел из тонких пальцев, провалившись между гнилых досок. Цзяо бросились на девушку и повалили её на пол, прижав всем своим весом. Она хотела позвать на помощь, но один из демонов сдавил ей горло, из которого успел вырваться только невнятный хрип:

— Помо... Кхх...

И снова уже знакомое чувство захлестнуло её. Беспомощность перед кем-то столь слабыми, что раньше она и не обратила внимание на этих мелких демонов, превратив их в пыль одним щелчком пальцев. Теперь слабой стала она, и это чувство змеями расползалось по её телу и сдавливало горло.

— Джу Мо Джуэ! — неожиданно и громогласно раздался чей-то голос.

В этот же миг всё комнату залила вспышка яркого света, и Лимэй увидела, как со всех сторон её и цзяо окружает золотой купол.

«Заклинание?!»

Демоны взвыли, прикрывая глаза когтистыми лапами, и заметались внутри купола, который тут же обжигал их, стоило только коснуться его. Очевидно, это было одно из заклинаний, которое экзорцисты применяли при борьбе с демонами и духами. Неудивительно, что и Лимэй почувствовала на себе его пагубное влияние. Её кожа стала покрываться мелкими золотистыми трещинами, и впервые она обрадовалась тому, что лишилась сил, ведь если бы этого не случилось, её бы ждала участь обезьяноголовых, которые с жуткими воплями метались, пытаясь сбить с себя разгорающиеся языки пламени.

Приоткрыв глаза, Лимэй смогла разглядеть в проёме двери человека, которого повстречала день назад у реки.

Молодой экзорцист одними губами читал заклинание, плавно вырисовывая в воздухе древние иероглифы. Его веки были сомкнуты, лицо расслаблено. Юноша точно знал, что нужно делать, и строго следовал древнему ритуалу. Но внезапно его отвлёк резкий звук, донёсшийся с улицы, и магический купол вмиг исчез.

Демоны бросились врассыпную, выскочив наружу через открытые окна и дыры в крыше. Лимэй приподнялась и быстро натянула длинные рукава, скрывая запястья, на которых ещё оставались следы от заклинания. Экзорцисту точно не нужно было их видеть.

— Госпожа, вы в порядке? — Юноша подбежал к ней, обеспокоенно заглядывая в глаза. Лимэй постаралась скрыться от его взгляда, это получилось откровенно неудачно. — Это же вы!

Лимэй всё же взглянула на него, заметив, как его щёки слегка покрыл румянец. Вероятно, он вспомнил, в каком виде застал её при первой встрече.

— Простите. Позвольте помочь, — он протянул руку, но девушка быстро отмахнулась.

«Увидит следы от заклинания, и мне конец».

Она решила переключить его внимание на цзяо:

— Демоны! Они сейчас сбегут!

Будто вспомнив, зачем он здесь, юноша стремительно выскользнул за дверь, бросив на девушку сочувствующий взгляд. Лимэй быстро поднялась, направившись вслед за ним, и увидела, как несколько демонов, обратившись в туман, тащили одну из жительниц деревни в сторону леса Шилинь. Та неистово кричала, моля о помощи, и вырывалась, но все её попытки были тщетны.

Из дома, вероятно, откуда и была похищена девушка, выбежал другой фансянши.

— Вэнь Ши, они забрали её! — крикнул Яо Цин, преследуя демонов.

— Не упускай их из виду!

Вэнь Ши вытащил из сумки несколько деревянных плоских дощечек, на которых красной тушью были выведены уже знакомые Лимэй символы. Юноша был готов вновь воспользоваться заклинанием и попытаться остановить демонов. Только его губы приоткрылись, чтобы озвучить заветные магические слова, как таблички взметнулись в воздух, и их тут же сбили зелёные стебли, вырвавшиеся из-под земли.

Лимэй и Вэнь Ши обернулись почти одновременно. Заметив того, кто ему помешал, экзорцист взорвался.

— Снова ты!

Чжун Куй стоял посреди дороги, выставив перед собой руку, которую мягко опутывали молодые побеги. Его лицо не выражало никаких эмоций, лишь холодное и даже немного жуткое спокойствие. Тогда в мыслях Лимэй не останавливаясь крутился лишь один вопрос: «Почему он остановил его?»