Сон разума

Пролог

Маленькая комната была залита утренним солнцем. На полу, зарываясь ногами в густой серый мех, сидела двухлетняя девочка. Ее макушка едва доставала до основания детской кроватки, у которой она устроилась. Малышка подбрасывала тряпичных кукол вверх и заливисто смеялась от того, как они падали на каменную кладку. Платье бежевого цвета топорщилось на плечах. Волосы растрепались после сна.

Мирайя, долго наблюдавшая из дверного проема, приблизилась и подхватила ребенка на руки, прижала к груди. Девочка обвила руками шею девушки и подняла свои темные раскосые глаза к ее лицу. Мирайя тронула губами скулу ребенка, вдохнула ее запах. Она старалась запомнить каждую мелочь. Потому что образы всегда размываются в памяти, становясь безликими пятнами, но только не детали. Сердце обыкновенно тревожат знакомые ему запахи, звуки, падающий луч света на кожу, там, где однажды дотрагивался любимый человек. И сейчас Мирайя, не торопясь, вырезала тонким лезвием у себя под ребрами штрихи, которые когда-нибудь напомнят ей улыбку этой девочки.

— Пора, госпожа, — седой старик с короткой бородой едва показался в проеме.

Мирайя опустила ребенка обратно на подстилку, еще раз чмокнув в макушку, смахнула слезы и обернулась к вошедшему.

— Они здесь?

— Уже ждут вас внизу.

Где-то в складках серого плаща старика звякнули ключи. Мирайя с тяжелым сердцем размышляла, верно ли они поступили, доверившись Союзу, открыв им тайну о ребенке и саму суть сокрытия. Время всегда было для них непозволительной роскошью. Возможно, появись у них другие способы защитить девочку, сегодня Мирайе бы не пришлось оставлять ее…

Девушка еще раз обернулась, стоя в дверях. Лианы и глицинии на стенах заметно потускнели за то время, что малышка провела здесь. Видел бы это зрелище сейчас он… Мирайю унесло потоком воспоминаний двухлетней давности, когда она впервые привезла малышку сюда. Тео и Кайрис выбрали самую светлую комнату в башне и расписали каждую стену, чтобы, взрослея, ребенок видел цветущий мир, которого ее лишили. Внутри все сжалось.

В воздухе повис немой вопрос: «Ты снова оставляешь меня?». Мирайе показалось, что она услышала голос у себя в голове. Голос, которого она еще не знала. Малышка не умела говорить, но Мирайе не показалось. Она обернулась. Девочка пристально смотрела на нее. Мирайя почувствовала, как перехватывает дыхание, и новая волна отчаяния поднимается комом к горлу. Если она задержится еще хоть на мгновение, если хотя бы еще одно непрошенное воспоминание ворвется в ее разгоряченный разум, то она бросится на этот серый мех на полу, и заставить ее покинуть башню придётся кому-то другому.

Старик, заметив колебания своей госпожи, настойчиво прикрыл дверь. Тяжелое дерево прогрохотало по полу, лязгнул замок.

Теперь все мосты были сожжены.

Мирайя спускалась по ступеням на негнущихся ногах. Каждый шаг отдавался глухим ударом о камень. Она ничего перед собой не видела, лишь слышала голос, бьющийся пульсом в висках.

У подножия одинокой башни ждали четверо воинов. Один из них, высокий парень с непослушной копной темных волос, оперся спиной о стену у входа. Теоран. Второй, кудрявый парень чуть ниже ростом, сидел на нижних ступеньках, перебирая в зубах сухую травинку. Дэр. Двое последних — русый парень и девушка с венком золотых кос на макушке — стояли рядом с лошадьми, о чем-то напряженно беседуя. Ноэль и Кайрис.

Услышав шаги на лестнице, все четверо обернулись. Никто не произнес ни слова. Как будто каждому было, о чем молчать. Теоран помог Мирайе сесть на лошадь. Остальные уже были готовы.

Там, куда они направлялись, по всему горизонту разгорались костры, тяжелый густой дым поднимался от этих пожарищ до самого неба, соединяясь с ним. Чем ближе пятерка воинов подходила к полю, тем яснее было видно, как горели облака, будто рушилась нить, соединяющая швом все мироздание. И среди этого пожара виднелась армия, превосходившая численностью их собственную десятикратно. Воины в алых плащах, обученные и вооруженные до зубов. А позади них боги — исполинские создания, словно горы, сошедшие со своих вечных мест. Их лица были подобны ангельским, если бы только люди когда-нибудь встречали ангелов. Одни боги были одеты в такие же, как у людей плащи, и собирались сражаться сталью. Казалось, подними они свои мечи, и те изрубят небо в щепки. Другие боги носили невесомые платья, состоящие не столько из ткани, сколько из дыма и света. Эти готовились атаковать собственной магией. Окруженные дымом, боги выглядели призрачными, искусной иллюзией. И если бы в ее армии не было таких же гигантов, Мирайя так и подумала бы.

Несколько божеств приближались и к горстке ее союзников. Колоссальная женщина в капюшоне с обрамляющими лицо белоснежными локонами кивнула Мирайе в знак готовности.

— Нам не уйти отсюда, ребята… — Дэр, как и всегда, говорил вслух то, о чем остальные предпочитали даже не думать.

Никто не ответил. Теоран коснулся кончиками пальцев ее запястья. Мирайя сжала его руку на мгновение. А затем отпустила. Если позволить чувствам снова овладеть и без того горячей головой, эмоции попросту задушат ее. Они знали на что идут, но тем не менее не готовы были прощаться. По щеке пробежала последняя одинокая слезинка. Не за себя. За ребят. За малышку, оставшуюся в башне. За Тео. Все, кто стояли сейчас позади нее, еще верили в победу. Верили в свободу. Она не могла показывать слабость.

Все шло к этому моменту. Все, к чему они двигались годами, ждало их в этот самый миг. Если они выиграют эту битву, люди перестанут жить в страхе. Если они выиграют.

Мир замер. Даже люди, казалось, перестали дышать.

Дикий гул, поднимающийся из земли и одновременно падающий с небес, оглушительно пронесся над полем. Многотысячная армия алых плащей ринулась вперед. Мгновение, и мечи обеих сторон встретились. Земля вздыбилась стеной огня и крови. Дым заволок пространство вокруг. Когда слух начал проясняться, Мирайя услышала звон стали, шум беготни и крики со всех сторон. Одна из богов обрушила на армию настоящую бурю. Ветер, подчиняющийся мановению ее руки, поднял вверх тучи пепла. Пепел оседал на плечи и лицо, глаза жгло, горло схватывала иссушающая жажда. Длинные волосы Мирайи из глубокого темного оттенка превратились в пепельную седину. Капюшон слетел, плащ трепало от порывов ветра. Атаковать и даже обороняться было опасно, неизвестно, в какой стороне находились свои. Она выжидала, заслонив нос и рот локтем.

Прогремел гром. То солнечное утро у одинокой башни теперь казалось невыносимо далеким. Вспышка. Огненного цвета луч прорезал пространство. Кто-то из богов выжег полсотни миль вокруг. Горела трава, люди метались охваченные пламенем, даже облака разрывало всполохами чужеродной магии. Мирайя забирала себе пламя с каждого горевшего воина по эту сторону баррикад. Кто-то из них еще был жив, и пытался сражаться дальше. А кого-то огонь лизнул слишком глубоко, и помощь Мирайи уже не могла помочь.

Еще один удар пришелся в левый фланг ее армии. Земля содрогнулась. Людей подбрасывало в воздух вместе с обломками мечей и комьями земли. Над полем снова прокатился оглушительный грохот. Сквозь стену пыли метались силуэты. Внезапно картинка прояснилась, а Мирайя почувствовала плечом чье-то присутствие.

— Кайрис… — выдохнула она с облегчением. Поддержка сейчас была нужна как никогда.

— Приготовься… вместе! — крикнула подруга.

Обе они одновременно, словно в синхронном танце, вскинули руки — ладонь к ладони, и обрушили на поле лавину дождя. Вода прибила пыль и пепел к земле, погасила горящие тела. А затем Кайрис, словно в прыжке, ринулась прочь. Мирайя снова осталась одна. Она огляделась. Никого из друзей не было видно. Наблюдение прервали несколько алых плащей, надвигающихся прямо на нее. Она отбросила их, но недостаточно.

— Если ты будешь бояться проливать их кровь, они сами сделают это с тобой… — Тео появился из-за завесы дождя. Волосы спутались, грязь прилипла к одежде, плащ он уже где-то потерял.

Мирайя благодарно улыбнулась ему, когда он встал за ее спиной и занес меч на противников. Она потянула энергию из капель воды. Нападавших было около дюжины. Теоран блокировал удары ловко и быстро. Наступал, рубил. Чисто и точно. Мирайя укладывала их в сырую землю, загребая заживо тех, кто еще не истек кровью. Вместе эти двое были сильнейшим оружием, пока сражались с людьми.

Исполинский бог поднял свой меч и рассек им воздух. Силу этой ударной волны должны были почувствовать даже на далеком побережье за Стеной Гор. Мирайя и Теоран перед падением успели заметить, как полсотни солдат рассыпаются на осколки, похожие на тех тряпичных кукол, что малышка из башни подбрасывала в своей комнате. Среди этих осколков оказался Дэр.

Ужас захлестнул их обоих. Но времени оплакивать близкого не было. Теоран уже отбивал новую партию алых убийц. Мирайя выставила вокруг него незримый щит. Когда она поднялась на ноги, глаза ее горели яростью. Она расправила руки, от кончиков пальцев до локтей завились огненные спирали.

— Отойди! — крикнула она парню и поразила алых плащей, вложив в удар всю свою ненависть.

Тут же на них с Тео полетели искры потусторонней магии. Мирайя с невероятной скоростью отразила нападение, вставая вперед, закрывая собой парня. Против этой силы его меч был бессилен. А потом из-за дымовой завесы выступила огромная женщина в белом. Она беспощадно бросала в девушку огненные потоки. Мирайе едва удавалось удерживаться на ногах. Она отвечала. Теоран по-прежнему стоял за ее спиной, сдерживая натиск с другой стороны. Поток огненного дождя сменился ледяным, и Мирайя решила пойти на риск — вытянуть энергию из магии противницы, и нанести ей сокрушающий удар. Она потянула силу из чужого потока, но почувствовала, что вот-вот взорвется от этой невиданной мощи. Ей не выстоять без якоря.

Внезапно Женщина-в-белом рассыпалась камнепадом, сбивая и раздавливая маленьких людей, оказавшихся поблизости. Когда пыль рассеялась, Мирайя увидела позади убитой богини свою союзницу — гигантскую женщину в капюшоне. Великанша кивнула с едва заметной улыбкой и бросилась прочь, защищая других бойцов.

Слух разрезал глухой удар за спиной. Мирайя резко обернулась и испепелила воина в алом плаще, нанесшего удар одному из ее мечников. Теорана рядом не было. Она бросилась вперед, уничтожая каждого алого воина, попадавшегося на пути, пока не увидела вдали знакомую фигуру, лежащую в луже крови. Путь к Тео преградил великан в шлеме с шестью рогами, напоминающими солнечные лучи. Гигант занес меч, а Мирайя, собрав всю силу той женщины в белом одеянии, которую успела забрать себе, бросила в него колоссальный поток чистой энергии, настолько сильной, что она начала отравлять саму сущность девушки. Она почувствовала, как умирает клетка за клеткой в ее человеческом теле. Ей нужно было остановиться. Но гигант все еще сдерживал ее поток своим мечом. Она надавила сильнее. Жизнь потихоньку начинала покидать ее, но тут… с другой стороны на бога полился еще один светлый луч энергии. Кайрис давила на врага изо всех сил, пока ее саму не подбросил высоко в воздухе другой бог.

Глубоко из груди Мирайи вырвался громкий вздох. Она слегка ослабила хватку от отчаяния, сковавшего тело. Ноэль с мечом в руке бежал в этот момент ей навстречу. Но его прямо на ходу скосил все тот же гигант, убивший его возлюбленную. Мирайя упала на колени. Сил сдерживать бога в солнечном шлеме практически не осталось. Она закрыла глаза. Перед лицом промелькивали лица друзей, каждый из них улыбался ей. Мирайя собрала последнюю волю в кулак, встала на ноги и обрушила небо на своего противника. Вызванная молния расколола гиганта надвое. Его тело мгновенно окаменело и рассыпалось камнями по полю битвы.

…Дым прожег легкие насквозь, касаясь своими грязными пальцами самой души девушки. Ее нос привык к гари до такой степени, что дуновение ветра не воспринималось подчистую. Мирайя лежала посреди груды тел и обломков мечей, оборванные куски алой ткани иногда проносились мимо, подхватываемые порывами ветра. Ей казалось, что от нее ничего не осталось, кроме глаз, и лишь они могли чувствовать. Рук и ног она не ощущала, словно тех и не было. В груди разрасталась дыра, будто ее пробили одним из тех гигантских божественных мечей. Ее глаза смотрели в небо, но ничего не видели. Выжившие боги уходили с победой, вместе с ними по полю рассыпались остатки алой армии. Она проиграла. Мир, все еще погруженный в хаос, будет продолжать разрываться на части.

Мирайя заметила чью-то тень над собой. Тень занесла меч. И что-то горячее заполнило легкие. А затем небо погрузилось во тьму.

Глава 1

Мойра проснулась от толчка где-то под полом. Она взглянула на окно, часто моргая, пытаясь прогнать остатки слишком уж реалистичного сновидения. За окном еще стояла глубокая ночь. Девушка упала обратно на подушку.

Второй толчок заставил ее снова сесть в постели. По изголовью кровати пробежала вибрация. Мойра провела рукой по дрожащему дереву, не осознавая опасности до конца.

Третий толчок заставил ее вскочить на ноги и проснуться окончательно.

— Отец! — голос, еще не отошедший ото сна, был хриплым. — Вставай! Снова начинается! — девушка бежала по скрипучим ступеням на первый этаж.

Боковую дверь за лестницей всегда было тяжело открыть. В этот раз она тоже долго не поддавалась. Петли заржавели настолько, что едва двигались. Когда дверь удалось открыть, Мойра увидела спящего отца.

— Вставай, нужно уходить! — она толкала его, пока он не открыл глаза.

Путаясь в пространстве, пожилой мужчина оперся на локоть дочери и последовал за ней на улицу. Сонные соседи выходили из своих домов с лицами, выражающими и ужас, и трепет одновременно. Все они следовали на холм позади деревни. Когда ноги достигли подножия цели, Мойра обернулась на звук. Глухой треск прокатился по улицам. А затем жителей охватила всепоглощающая тишина. В одно мгновение широкая трещина расползлась по деревне, заглатывая в себя целые кварталы. Дома, словно карточные, складывались и рушились на глазах. Женщины плакали позади Мойры, прижимая к себе детей. Мужчины шептали ругательства, хватаясь за головы. Она продолжала держать отца под локоть. Даже тогда, когда их собственный дом уполз в разверзшуюся темноту под землей. Но этим катастрофа не кончилась. Одна из трещин раздвоилась и поползла прямо на холм, где собрались жители деревни. Люди начали суетиться, кто-то побежал назад, кто-то в сторону. Мойра пыталась вилять среди них как можно осторожнее, прикрывая собой старика, но ее руку выбил удар. Пожилой мужчина упал и тут же поднялся, насколько позволяли силы. Мойра не могла дотянуться до него, потому что кто-то постоянно мелькал между ними. Наконец, ухватив отца за рукав ночной рубашки, она потянула его вниз с холма, как можно дальше от разломов.

Когда земля под ногами перестала дрожать, Мойра с отцом оказались в лесу неподалеку от деревни. Голоса смолкли, возня прекратилась. На людей, и без того замученных спасением от катаклизма, обрушился ливень. Идти становилось невозможно, увязая в грязи. Застилающая глаза вода еще больше усложняла путь. Мойра остановилась и провела рукой по лицу. Грязь с ладони потекла на землю вместе с каплями дождя.

— Что это?

Ее отец приблизился, взял ее ладонь в свою руку и внимательно посмотрел.

— Грязный дождь. После землетрясения такое бывает.

— Ты такое уже видел?

Отец пожал плечами. Они пошли дальше. Ночевать в мокром лесу в начале весны было негде. Все что оставалось — это вернуться в деревню и искать укрытие там. Начинало светать, а дождь так и не прекращался.

— Фабьер! Мойра! Сюда!

Другой пожилой мужчина звал с порога своего уцелевшего дома.

— Промокли до нитки! На лавке есть полотенца, проходите к камину, сейчас вскипячу воду.

Девушка взяла одно из льняных полотенец и промокнула волосы, затем обтерла лицо и шею. Ночная рубашка прилипла к телу, и Мойра задумалась о ванне и сухом белье.

— Спасибо, Гонзо, — отец совсем охрип.

Когда день полностью вошел в свои права, а дождь прекратил заливать черными слезами горе жителей деревни, люди высыпали из своих укрытий дабы оценить ущерб. Молодые парни и их отцы разбирали завалы там, где от переломанных домов еще что-то оставалось. Женщины отгоняли детей от груды искореженных балок. Какие-то маленькие умники решили поиграть рядом с одной из образовавшихся трещин. Они перепрыгивали через узкий участок разлома туда-сюда и хохотали. Веселье длилось недолго, пока мать одного из них не схватила сына за ухо и не отчитала прямо перед приятелями. Эта же женщина поделилась с Мойрой чистой одеждой.

Мойра шла вдоль разрушенной улицы пока не остановилась там, где должен был стоять ее дом. Подумать только, сколько поколений выросло на этой улице, сколько детей когда-то бегало по этой пыльной дороге… а теперь всего этого нет. Девушка уставилась в пустоту над трещиной, из которой выглядывали остатки печной трубы. Она смотрела, не моргая, пока глаза не начало щипать.

Резкая вспышка заполонила все вокруг. Мойра рывком выставила перед лицом раскрытую ладонь. Среди ослепляющего света между ее пальцев промелькнул силуэт. Девушка в черном дорожном плаще, один в один, похожая на Мойру, поманила ее за собой. Мойра инстинктивно сделала шаг навстречу, но иллюзия рассеялась так же быстро, как и появилась.

Она вернулась в дом Гонзо, приютившего их с отцом. Вся деревня сейчас существовала, как единый организм. Даже те, кто раньше не здоровался с ней при встрече, сегодня готовы были предлагать еду из своих запасов.

Отец простудился, промокнув под дождем. Его здоровье и так оставляло желать лучшего, и Мойра чувствовала себя виноватой. Она вместе с Гонзо по старой памяти взялись за травы и коренья, перетирая их в ступках до порошка, пересыпая и смешивая.

— Раньше ты не умолкала, пока я учил тебя, какие растения лучше заваривать, а какие настаивать.

Мойра не поднимала глаз от работы. Но внимательно слушала.

— Построим вам новый дом, не отчаивайся. Фабьер вон, хоть и прихворал, а держится молодцом, — Гонзо всю жизнь производил на нее впечатление доброго дедушки. Когда она болела, он приносил ей целебный сироп, когда мать не могла совладать с ее характером, именно Гонзо был тем человеком, которого она слушала.

Мойра взглянула на седую голову отца, лежавшего на лавке у камина. Она сделает все, чтобы он поправился, чтобы как можно дольше он не оставлял ее в этом мире одну.

— Что в твоей душе, дитя? Ты явно обеспокоена чем-то еще.

Девушка с вызовом посмотрела старику в глаза. Гонзо всегда будто слышал, о чем она думала. Когда она замышляла сбежать из деревни в пятнадцать, он знал об этом и сообщил отцу. Когда она украла лошадь у местного коновода, чтобы соседский парень научил ее ездить верхом, Гонзо не дал ей разбиться при падении. Также и сейчас, этот, видавший лучшие дни, седой мужчина говорил с ней так, будто знал ее наперед.

В ответ на его слова огонь в камине погас, словно его накрыли огромным колпаком. А затем снова загорелся. С той же силой, что и прежде. Мойра вздрогнула. Если это произошло из-за нее, то сейчас последуют вопросы, отвечать на которые она не была готова.

— Что с твоей магией? — Гонзо нахмурил широкие брови, отложив пучок календулы на стол. Он всегда хмурился, когда дело принимало скверный оборот.

Мойра отмахнулась, бросила ступку и сбежала от его пристального взгляда на улицу. Она прижалась спиной к стене и громко дышала. Паника охватила ее в момент, когда она поняла, что пламя погасло из-за нее. Такого раньше не случалось. Она хоть и редко пользовалась своей магией, потому что здесь в глуши это было без надобности, но никогда не выпускала ее из-под контроля.

На следующий день отец чувствовал себя немного лучше. Мойра сидела на полу рядом с лавкой, где он лежал, и зашивала старые рубашки, которые Гонзо любезно отдал новым соседям. Она стегала машинально, не заметила, как погрузилась в раздумья, и уколола палец. Внезапная вспышка боли прорезала ее насквозь. Но эта боль была не из-за уколотого пальца. Что-то давило на голову с двух сторон, как будто кровь в миг ушла куда-то далеко из тела. И наступила оглушительная тишина. Мойра пыталась отогнать морок, вертела головой, чтобы ослабить тиски, но все было напрасно. Должно быть, она кричала, потому что отец что-то говорил ей, он тряс ее за плечо, но она не слышала ни единого звука. Затем раздался громкий хлопок, и звук вернул обратно все, усиливаясь троекратно. Она услышала сквозь пелену тумана голос отца, пытавшегося докричаться.

— Что произошло? Ты так побледнела… ну, отпусти руки…

Мойра обнаружила, что все это время прижимала ладони к ушам.

— Уже все в порядке, — она отдышалась и попыталась улыбнуться. Отцу ни к чему лишние переживания. Только не из-за нее.

— Поговори со мной, — он обнял ее, стараясь придать своему голосу как можно меньше тревожности.

Девушка прижалась к его груди, как в детстве, когда ей было страшно. Отец ждал ее ответа, но после затяжного молчания, он лишь попросил:

— Если пока ты не готова, то пообещай, что мы поговорим в нужный тебе момент?

Она кивнула, все также прижимаясь к нему.

Через пару дней Гонзо сообщил, что в деревню приедет чиновник из столицы. Жители приободрились в надежде, что Совет Магов поможет им восстановить утерянное, а может быть, даже больше. Но Мойру это не обрадовало. Вмешательство столицы почти никогда не означало просто помощь.

— Ты нервничаешь, это становится заметно. — Гонзо поднял взгляд над чашкой с чаем, из которой пил.

Мойра закатила глаза, но так, чтобы он не увидел. Снова старик делает вид, будто она лежит у него на ладони. Она положила мешочек с чаем на край стола и отвернулась взять чашку.

— Мойра! Немедленно прекрати! — голос Гонзо дрогнул, почти сорвавшись на крик.

Девушка резко повернулась на пятках. Должно быть, когда она положила мешочек на стол, чай просыпался. Но теперь вместо чаинок прямо из деревянного полотна столешницы торчали острые, как лезвия, стальные клинки.

— Это уже никуда не годится. — Гонзо медленно поднялся со стула. — Ты так скоро поранишь или себя, или кого-то из нас. А у нас, стариков, хватка уже не та, что прежде. Сядь, — он указал ей на стул напротив. — Как давно у тебя происходят сбои?

Мойра сглотнула. Она и впрямь была перед ним безоружна, она почувствовала себя уязвимой, как будто с тела сняли кожу, и обнажили на свет все внутренности.

— Они начались после землетрясения, — выдержав паузу, Мойра послушно опустилась на стул, Гонзо же продолжал смотреть на нее сверху вниз.

— Что еще произошло помимо потери дома?

Скрывать от него что-то не было смысла. Он научил ее брать под контроль магию, вложил в ее голову знания о лечебных травах и обо всем, что можно из них приготовить. И то, как он, одним движением ладони, вернул чаинкам изначальное состояние, говорило о его превосходстве в опыте и навыках.

— Я кое-что увидела, — пауза. — Помнишь, когда-то ты рассказывал про древнюю войну, что была тысячу лет назад? — (он кивнул). — А что, если я скажу тебе, что видела ее так же ясно, как вижу сейчас тебя?

Гонзо вскинул бровь и сосредоточился на ее словах.

— В ту роковую ночь мне приснился сон. Настолько живой, что не поверить было сложно. Я оказалась в теле девушки, той самой, из твоей легенды. Я видела ее глазами, я действовала ее руками, я чувствовала ее силу, ее эмоции… Такого со мной никогда не было. Сны всегда — это просто сны. Этот же был реальностью. Это была Последняя Битва. Я помню боль, которую ощущала вместе с Мирайей, когда гибли ее друзья. Я помню ярость, когда она обрушила небо на тех гигантов. Я слышала в своей голове каждую ее мысль. Я была ей самой в тот момент. Как это возможно?

Гонзо нахмурился и потер подбородок. После паузы Мойра продолжила:

— Утром после землетрясения я увидела ее на руинах своего дома. Она была как будто моим отражением! То же лицо, те же темные волосы… рост, возраст…

— Она звала тебя?

— Откуда ты знаешь?

— Ходят слухи, уже давно… Это плохой знак, милая.

— Это ты сейчас меня так успокоил?

Но на лице Гонзо не было и тени безмятежности. Напротив, тяжелые размышления углубили его морщины, добавляя старику возраст.

— Еще и этот человек из столицы… как будто нам мало собственных проблем, — Мойра поправила складки юбки.

— Я разве тебе не сказал? — Гонзо выдохнул. — Посланец из столицы — это Азми.

Мойра оживилась, услышав знакомое имя.

— А что до твоей магии… — он потер переносицу. — Легенды говорят, что у Мирайи была сила, отличающаяся от остальных. И еще она умела вытягивать энергию из всего, до чего коснется. И если она сама уже дважды приходила к тебе, значит, ответ надо искать в ее прошлом.

— Отлично. Наверное, у тебя в сундуке завалялась парочка книг по истории? — Мойра откинулась на спинку стула. Все это напоминало абсурд. Каждый человек на континенте знал, что книгами обладал исключительно Совет Магов. Все сколько-нибудь важные знания давно принадлежали одним лишь избранным.

Гонзо покачал головой.

— На днях приедет Азми. Поговоришь с ней. Попросишь помочь разузнать что-нибудь по старой дружбе.

Мойра хмыкнула. Даже если они с Азми прожили по соседству много лет, даже если они много лет были неразлучными подругами, столица меняет людей. И редко в хорошую сторону.

Спустя несколько дней в деревню прискакали две лошади. Одна из них, гнедая, привезла на себе молодую девушку лет двадцати в безупречной темно-синей мантии, расшитой красными символами, и с серьезным выражением лица, которое не шло ее возрасту. Вороного коня седлал ее страж, незаменимый спутник в дальних путешествиях. Оба всадника спешились, когда жители деревни высыпали на площадь поглазеть или поприветствовать гостей.

— Нам очень жаль, госпожа, но гостиница была разрушена, а мы еще не успели даже восстановить дома. Вы можете остановиться в… — городничий поспешил оправдаться за неподготовленность к ее визиту.

Азми жестом приказала молчать.

— Меня приютит мой старый друг, — не глядя ни на кого она направилась прямо к Мойре, стоявшей чуть позади остальных.

— Здравствуй, Азми, — Мойра попыталась придать голосу серьезность.

Но вся серьезность в миг разбилась о крепкие объятия лучшей когда-то подруги. Мойра обняла ее в ответ и уткнулась ей в плечо, чтобы не расплакаться. Она скучала больше, чем могла думать.

— Твои волосы все такие же длинные, — Азми улыбалась, убирая ее локон от своего лица.

— А ты свои остригла, — Мойра оглядела ее черные прямые пряди, спускающиеся до плеч.

— Твой дом тоже пострадал? — Азми окинула взглядом площадь. Люди начали расходиться. Только городничий стоял и смотрел на гостей, переминаясь с ноги на ногу.

— Мой дом провалился сквозь землю, — Мойра горько усмехнулась. — Мы с отцом пока ютимся в доме Гонзо.

— Гонзо, старая развалина, все еще наводит страх на округу? — Азми выглядела веселой, что казалось неуместным в сложившихся обстоятельствах.

Они уже шагали вдоль одной из пяти улиц, расходившихся от площади, когда Мойра замедлилась и повернулась к подруге лицом.

— Зачем тебя послали к нам?

— Меня не то, чтобы посылали, дорогая. Я сама попросилась поехать, — Азми взяла ее ладони в свои. — Я узнала о произошедшем здесь почти в тот же день. Мне было тяжело думать, что кто-то из вас мог погибнуть… И я отправилась в путь, навестить старый дом.

— Знаешь, а местные ждали чуть ли не чуда, которое спасет их жилища и погреба, — Мойра позволила себе улыбнуться.

— Чем смогу, помогу, — Азми сжала ее руки, давая понять, что надежду она все-таки привезла с собой. — Как думаешь, Гонзо не вышвырнет меня за порог, если я попрошусь остаться ночевать? — и она повела подругу под локоть прямо к дому старика.

Путь до хижины, давшей приют, прошел сквозь общие воспоминания девочек, которые никогда не сидели на месте. Когда им было по шестнадцать, мир казался больше, громче, безрассуднее. Когда-то Мойра могла залезть в чужой подвал за спрятанным там с лета вином, и не стыдилась, что отец не пустит ее на порог до следующего утра. Азми смеялась, припоминая их разодранные локти, когда они вместе лазали по деревьям, соревнуясь в высоте. Юность уходит быстрее, чем успеваешь оглядеться и понять, что твои друзья женятся или уезжают в столицу, потому что в рамках родной деревни им становится тесно.

Вечер опустился на деревню слишком быстро. Азми поселилась вместе с Мойрой на чердаке, а ее стражу выделили лавку у стены рядом с камином.

— Что за сбои магии? — Азми сидела на матрасе, расстеленном на полу, держа обеими руками теплую железную кружку, и внимательно слушала рассказ подруги.

— То огонь погас на секунду, то звук пропал, я чудом тогда не оглохла. А еще эти ножи, торчащие из стола… Видела бы ты в тот момент лицо Гонзо, — Мойра отпила из своей кружки.

— У тебя такого раньше не было? — если Азми и выглядела настороженной, ни один мускул на ее лице не выдавал этого. Только годы тренировок среди столичных книголюбов могли выдрессировать эту выдержку.

— Никогда. — Мойра повертела головой. — А еще тот сон… Гонзо говорит, дело в легендах, говорит нужно подробнее…

— Ты ничего там не найдешь, — тон Азми казался будничным.

— Может быть, есть еще информация, которую мы упускаем…

— Послушай. Мирайя обладала невероятными способностями, но ничего о сбоях или неправильной магии там нет. Тебе стоит, не знаю… отдохнуть, успокоиться… Ты слишком перенервничала из-за землетрясения. Я думаю, отсюда и идут твои сбои. Да и Гонзо уже не тот, что прежде, годы берут свое.

— Не говори так о нем. Этот старик еще даст фору таким как мы с тобой.

Азми хихикнула.

— Давай-ка спать. Дорога все-таки изнурила меня, — Азми громко зевнула и укуталась шерстяным одеялом по самый нос.

Весь следующий день прошел за работой. Маги из столицы сдержали обещание помочь жителям с восстановлением домов. Деревенские тоже помогали кто чем мог. Из того, что достали из расщелин в земле, малое могло послужить новым постройкам. Пришлось подготавливать новые бревна, доски для крыш. Магия упрощала многие задачи, но не покрывала их все. Мойра с другими женщинам стегала одеяла, набивала подушки перьями, а иногда — соломой, потому что домашних птиц в деревне было недостаточно. К вечеру сил хватало только на то, чтобы доползти до постели. Так прошла неделя.

Одним пасмурным утром Мойре не здоровилось, и остальные не стали будить ее к завтраку. Когда она проснулась, в доме никого не было. Мойра окинула скучающим взглядом чердак, служивший ей спальней, и увидела растрепанную постель подруги. Она покачала головой и встала. Прибрала сначала свой матрас, затем приблизилась ко второму. Сложила одеяло, взбила подушку и отложила все в сторону. Матрас скомковался в нескольких местах. Мойра приподняла его и встряхнула. Уложила всю постель обратно и удовлетворенно оглядела свою работу. Затем ее взгляд переместился на дорожный мешок соседки. Из него торчал крошечный край сложенной пополам бумаги. Любопытство пересилило все меры приличия. И Мойра осторожно выудила листок из сумки.

«Дорогой Дэгрим,

Мы добрались без приключений, довольно быстро, если можно так сказать. Перкису даже не пришлось ни разу вынимать свой меч. Я устроилась в доме старых друзей. Немного не то, на что я рассчитывала, но жаловаться не приходится. Масштаб бедствия здесь не слишком большой, управлюсь за пару недель. Но то, что я хочу тебе поведать, не терпит отлагательств.

Я нашла то, о чем мы и не могли подозревать. Потусторонняя магия живет со мной в одной комнате. Она говорит, что дважды видела призрак Мирайи Алор Дэр. Ее магия после этих видений дала мощный сбой. Теперь она боится. Она хочет узнать больше, но я прошу ее пока ни во что не вмешиваться. Если удастся удержать ее подальше от столицы хоть немного, то у нас будет временное преимущество, пока Они не узнают.

Надеюсь твой человек надежен в вопросах секретности. Асценор нужно перепрятать, пока до него не добрались другие. В Дракгате нет больше подходящего убежища для такой реликвии. Я устрою тайник в оговоренном ранее месте по пути обратно в столицу. Мы проезжали мимо, я все осмотрела. Нужно перепрятать их все. И так, чтобы даже мы сами не смогли их достать. Надвигается буря, ты тоже это чувствуешь. Мы должны быть готовы…»

Письмо она еще не дописала. Должно быть, ее отвлекли. Но и этих обрывков информации оказалось достаточно, чтобы понять: Азми что-то скрывала от нее. Значит, в силе Мирайи все-таки есть ответы, но как их достать? И что это за таинственная реликвия, которую нужно любой ценой спрятать в новый тайник? Вопросов было много. Но Азми не ответила бы ни на один из них. Мойре придется действовать самой. А для начала она расспросит обо всем того, кто владеет информацией почти наравне с ее подругой.

Вечером за ужином собрались все жильцы дома, как временные, так и постоянные. Мойра не подавала виду, что сунула нос, куда не следовало. Она просто, как и все, смеялась над шутками Перкиса, помогала убирать со стола, а когда осталась наедине с Гонзо, рассказала ему все, что прочла в таинственном письме.

— …что ты об этом думаешь? И слышал ли что-нибудь об Асценоре?

Гонзо жестом попросил ее говорить тише, затем кивнул на дверь и протянул ей шаль. Оказавшись снаружи, они отошли от дома на несколько шагов. Старик выглядел озадаченным.

— Ты знаешь, где находится Дракгат?

— На севере?

— Тебе придется отправиться туда. Тебе придется найти эту штуку первее их доверенного человека. Асценор связан с Мирайей, а значит, он может как-то помочь тебе. Если она упомянула все три пункта в одном письме: тебя, Мирайю и артефакт; значит, мои догадки верны…

Мойра не выглядела удивленной. Она и сама уже задумывалась о путешествии. Оставалось только одно препятствие: отец, которого она больше всего на свете не хотела покидать.

— Как только Азми уедет отсюда, — Гонзо продолжал. — Тем же днем мы отправим тебя в противоположную сторону, на север. Я подготовлю карту, провизию. И тебе понадобится лошадь… — пауза. Старик поднял глаза. — Если они спрячут эту древность раньше, чем ты ее найдешь, ты уже не сможешь починить свою магию.

Глава 2

Спустя неделю в деревню прискакали две лошади. Их появление вызвало больше шума, чем ежегодная ярмарка по осени. Всадники только показались на дороге, а весть о них уже разлетелась по улицам. Жители один за другим выходили из домов, бросая работу, чтобы поглазеть на гостей. Гнедая лошадь привезла на себе молодую девушку лет двадцати в безупречной темно-синей мантии, расшитой красными символами, и с серьезным выражением лица, которое не шло ее возрасту. Вороного коня седлал страж, не спускавший руку с эфеса своего меча. Старейшины из Круга встречали чиновников, торжественно нарядившись. Люди, все еще прибывавшие на площадь, замирали от любопытства. Со всех сторон Мойра слышала шепотки. Деревня встречала Магов из столицы. Мойра — свою старую подругу. Едва Азми спешилась, как голоса вокруг будто приглушили. Пейзаж отступил на задний план. Мойра внимательно изучала подругу: она ничуть не изменилась. Волосы той же длины, что и в тот день, когда они виделись в последний раз. Разве что миндалевидный прищур чуть острее разглядывал собравшихся людей. Чиновница двигалась с той властной уверенностью, которая не требовала громких объявлений или длинной свиты позади. Люди сами расступались перед ней. Это была та Азми, с которой они воровали яблоки в соседском саду. Но теперь она вызывала у Мойры чувства восхищения и неловкости. Будто знакомого человека подменили, оставив на поверхности лишь прежние черты лица. Азми поклонилась Старейшинам, приветствуя каждого по очереди.

— Нам очень жаль, госпожа, но гостиница была разрушена, а мы еще не успели даже восстановить дома. Вы можете остановиться в… — городничий поспешил оправдаться за неподготовленность к ее визиту.

Азми жестом приказала молчать. Ей были неинтересны все эти люди. Мойре почудилось, что подруга явилась только ради нее. И точно в подтверждение, Азми, не глядя больше ни на кого, направилась прямо к Мойре, стоявшей чуть позади остальных.

— Меня приютит мой старый друг.

— Здравствуй, Азми, — Мойра попыталась придать голосу серьезность.

Но вся серьезность в миг разбилась о крепкие объятия подруги. Мойра обняла ее в ответ и уткнулась в плечо, чтобы не расплакаться. Она скучала больше, чем могла думать.

— Ты повзрослела, — Азми улыбалась, разглядывая лицо Мойры. — Вот тут, по-моему, морщинки появились, — она указала на уголки глаз.

Мойра втянула воздух, чтобы слезы не выдали ее волнения.

— А ты за четыре года совсем не изменилась. Даже волосы не отросли.

— Твой дом тоже пострадал? — Азми резко сменила тему, окинув взглядом площадь.

Люди начали расходиться. Только городничий стоял, переминаясь с ноги на ногу, и переговаривался со стражем из столицы.

— Мой дом провалился сквозь землю, — Мойра горько усмехнулась. — Мы с отцом пока ютимся в доме Гонзо.

— Гонзо, старая развалина, все еще наводит страх на округу? — Азми выглядела веселой, что казалось неуместным в сложившихся обстоятельствах. Но Мойра заставила себя улыбнуться.

Девушки уже шагали вдоль одной из пяти улиц, расходившихся от площади, когда Мойра замедлилась и повернулась к подруге с серьезным лицом.

— Зачем тебя послали к нам?

— Меня не то, чтобы посылали, дорогая. Я сама попросилась поехать, — Азми взяла ее ладони в свои. — Я узнала о произошедшем здесь почти в тот же день. Мне было тяжело думать, что кто-то из вас мог погибнуть… И я отправилась в путь, навестить старый дом.

— Знаешь, а местные ждали чуть ли не чуда, которое спасет их жилища и погреба, — Мойра позволила себе улыбнуться.

— Чем смогу, помогу, — Азми сжала ее руки, давая понять, что надежду она все-таки привезла с собой. На душе у Мойры отлегло. — Как думаешь, Гонзо не вышвырнет меня за порог, если я попрошусь остаться ночевать? — и она повела подругу под локоть прямо к дому старика.

Путь до хижины, давшей приют, прошел сквозь общие воспоминания девочек, которые никогда не сидели на месте. Когда им было по шестнадцать, мир казался больше, громче, безрассуднее. Танцевать всю летнюю ночь напролет не выглядело плохой идеей. Даже если с утра ждала куча работы. Юность уходит быстрее, чем успеваешь оглядеться и понять, что твои друзья женятся или уезжают в столицу, потому что в рамках родной деревни им становится тесно.

— Помню-помню, ты тогда залезла в подвал к соседям за вином, — Азми хохотала, вспоминая последнее лето, что они провели вместе.

— И после этого отец не пустил меня домой.

— Зато мы спали под звездами! — подруга мечтательно подняла глаза.

Мойра наконец почувствовала себе легче. Может, она ошиблась на счет Азми. Может, отношения между ними ничуть не изменились за четыре года.

Вечер опустился на деревню слишком быстро. Девочек поселили на чердаке, а стражу отдали лавку, на которой прежде спала Мойра. После ужина подруги сидели на улице, кутаясь в шали, с теплыми кружками в руках.

— Я боюсь, что сама не замечу, как очередной мой промах накроет всю деревню… а если кто-то погибнет? — Мойра ковыряла ногой землю.

— Ты думаешь, землетрясение случилось из-за твоего испуга? — Азми следила за ногой подруги.

— Что, если так и есть? Ты видела, откуда пошли трещины. И кстати, когда меня наконец отпустило, пошел дождь. Как будто у природы тоже развязался тугой узел внутри.

— Не преувеличивай. Это простое совпадение.

— А Мирайя? Вот тебе она когда-нибудь снилась? — Мойра уставилась на подругу. И заметила, как выпрямилась ее спина, как она резко втянула носом воздух. И взгляд Азми забегал перед собой.

— Гонзо советовал мне попросить у тебя книги о ней…

Азми резко повернулась в ответ на последние слова. И засмеялась.

— Что? — Мойра осталась в недоумении.

— Ну Гонзо, конечно, хорош, — смех еще не совсем отпустил Азми, слова перемежались со сбивчивыми смешками. — Я думаю, тебе нужно перестать этим заморачиваться. Мирайя жила слишком давно, чтобы сейчас мучить нас призраками.

Мойра не ответила. Однако в ее голову закрались сомнения на счет честности подруги. Как будто она чего-то недоговаривала. Хотела отвести Мойру от разговора о Древней войне. Если бы только Мойра смогла проникнуть Азми в голову и побродить по ее тщательно охраняемым тайнам. Ее реакция на сны объясняла все громче слов. Азми знает, в чем дело. Но не скажет. Этому ведь учат в их столице? Плести интриги, скрывать правду, манипулировать отрывочными знаниями других. Мойра не могла рассчитывать ни на кого, кроме себя. Если она хотела правду, то придется брать ее собственными руками.

— Пойдем лучше спать, — Азми встала и потянулась. — Иначе моя поясница решит со мной попрощаться.

Весь следующий день Азми провела у городничего вместе с Гонзо и другими старейшинами. Они составляли списки всего, что нужно было запросить у столицы. Наверняка, упрашивали чиновницу договориться о снижении налогов. Торговались о цене на вина и травы. И Создатель знает, о чем еще они шептались за закрытыми дверями. Мойре не было особого дела до этих секретов. Она разложила перед собой на столе все до единых травяных запасов Гонзо и прикидывала, сколько на этом можно заработать. Настаивать мацераты пришлось бы целый месяц. И у нее не было необходимых масел. Мойре нужно было более простое и быстрое решение. Вчера девушка услышала в толпе разговоры о том, что дети гончара лежали дома с лихорадкой. Легко. Но захотят ли деревенские принимать ее помощь после того, что она натворила? После того, как сами приходили к дверям этого дома, чтобы требовать от нее убраться из деревни подальше. К черту. Чтобы уехать, нужны были деньги. И это все, что Мойру сейчас беспокоило.

Девушка постучала в дверь гончара поздним вечером. Хозяйка дома, грузная круглолицая женщина в потертом переднике, появилась на пороге.

— Чего тебе? — голос жены ремесленника отдавал жесткостью, усиленной неприветливым настроением.

— Я слышала твои дети больны. — Мойра ответила тем же тоном. — У меня есть лекарство.

— Думаешь, я возьму что-то у ведьмы? — хозяйка дома взвизгнула.

— Не хочешь, не надо, — Мойра сделала вид, будто разворачивается уходить. — Не припомню, чтобы я когда-нибудь вредила детям. Но дело твое.

— Стой, — женщина недолго боролась с собой. — Сколько?

— Два медяка, — Мойра выдерживала строгий взгляд, едва пряча улыбку. Уже что-то. — Дай сыновьям отвар перед сном. Завтра смогут снова бегать по лужам.

Девушка брела домой, торжествуя. Она была способна восстановить свой прежний уклад жизни. Вернуть себе доброе имя. Пусть, не имея больше собственного угла, но все остальное осталось при ней. Ее магия, знания. Но хотела ли она возвращаться к началу? Прозябать всю оставшуюся жизнь в глуши, где ее за спиной ненавидят. Мойра чувствовала, что ее путь не ограничивался этой деревней. Мирайя в свое время подняла половину континента идти за собой, и вела жестокую войну с самим Создателем. И ее появление в сознании Мойры не случайность. Возможно, Мойре стоит поехать вместе с Азми в столицу, найти способ проникнуть в их секретные архивы. Узнать, чего так испугалась подруга при упоминании снов.

Мойра вошла в дом, когда все садились ужинать. Она все еще размышляла, как ей следует поступить дальше. Ну сколотит она по деревне пару серебряных монет. Уедет странствовать по континенту. Летом ей удастся подзаработать еще, если она остановится где-нибудь на юге. Но что она должна искать?

Мойра села за стол и обнаружила, что не голодна. Она смотрела на собравшихся. Все о чем-то весело спорили. Девушка даже не пыталась вникнуть в разговор. Ее жизнь готовилась сделать новый поворот, и это захватывало все ее мысли.

Дни летели для Мойры незаметно. Она мало говорила, почти не ела, и была счастлива занять руки любой работой, лишь бы ненадолго заглушить рой жужжащих мыслей в голове. Одним пасмурным утром Мойра прибиралась на чердаке. Сложила постиранные простыни на стул. Скрутила матрасы, устроив их у стены. И взялась за метлу. Прутья зашуршали по полу, разгоняя пыль. Этот мерный звук ощущался, как первобытная мелодия. Шепот сухих ветвей, скребущих деревянные половицы, убаюкивал сознание Мойры, увлекал ее далеко за пределы комнаты. Пол уже давно был чистым, а она все мела, не в состоянии остановиться. Помог ей в этом дорожный мешок соседки. Метла ткнулась во что-то твердое, что выдернуло девушку из транса. Она опустила глаза и увидела торчащий из сумки кусок сложенной бумаги. Слишком очевидно брошенный намек. Если Азми хотела, чтобы подруга нашла бумагу, то совсем не постаралась обставить ситуацию, как случайность. Мойру не нужно было уговаривать сделать что-то дважды. Особенно сейчас, когда голова разрывалась от желания сбежать из деревни и стремления докопаться до истины. Девушка осторожно выудила листок из сумки, развернула и прочла:

«Дорогой Дэгрим,

Мы добрались без приключений, довольно быстро, если можно так сказать. Перкису даже не пришлось ни разу вынимать свой меч. Хотя он не скрывает своего желания им воспользоваться. Я устроилась в доме старых друзей. Немного не то, на что я рассчитывала, но жаловаться не приходится. Масштаб бедствия здесь не слишком большой, вернусь уже на будущей неделе. Но то, что я хочу тебе поведать, не терпит отлагательств.

Призрак Мирайи Алор Дэр преследует это место. Как я и думала, землетрясение произошло не само по себе. Его вызвала эмоция. Ответ на пробуждающееся сознание. Древняя магия наконец проснулась. Мы должны удержать ее от столицы хотя бы первое время. Эта девчонка упряма. Чем больше я буду просить ее остаться в этой глуши, тем сильнее она будет рваться в путь…»

Мойра усмехнулась. Верно Азми подметила ее характер.

«…надеюсь твой человек надежен в вопросах секретности. Асценор нужно перепрятать, пока до него не добрались другие. В Дракгате нет больше подходящего убежища для такой реликвии…»

Дракгат. Мойра спрятала письмо обратно в карман сумки и бегом бросилась к лестнице. Гонзо где-то прятал карту континента, он однажды показывал ей.

— В тебя что, молния ударила? — Гонзо перебирал крупу, отделяя зерна от мусора, когда Мойра вылетела с чердака.

— У тебя была карта, — девушка слегка запыхалась. — Дай ее мне, пожалуйста.

Гонзо приподнял бровь. Он удалился в кладовую и вынес оттуда потрепанный кусок пергамента. Мойра нетерпеливо ждала пока мужчина раскроет перед ней на столе карту.

— Покажи мне Дракгат, — попросила она.

Гонзо указал пальцем на крошечную точку с надписью, почти у самого Северного моря. Мойра проследила за пальцем, затем глазами начертила путь до своей деревни. Параллельно она пыталась вспомнить, почему это название было ей знакомо.

— Что тебе понадобилось в Дракгате? — Гонзо безжалостно вырвал ее из омута собственных мыслей. Мойра снова ощетинилась. Промолчать он ей не даст. Да и нужно было выведать у него про второе название, которое было ей неизвестно. Мойра рассказала о письме.

— Что-нибудь слышал про Асценор?

Гонзо округлил глаза. Он знает. Нужно только аккуратно надавить.

— Наверное, это что-то важное, раз столица хочет вернуть его себе…

Гонзо выдохнул.

— Я хотел бы сказать тебе, что не стоит в это лезть, но ты ведь не послушаешь.

Мойра вся обратилась в слух.

— Асценор — это один из нескольких предметов, которые служили оружием против богов.

Мойра затаила дыхание. Гонзо продолжал.

— Те предметы после истребления гигантов разделили и оставили в разных частях континента. Не спрашивай, где, я все равно не знаю. Говорят, эти артефакты обладают невиданной мощью. Если в столице посчитали небезопасным хранить их по отдельности, возможно, Совет знает что-то, чего не знают простые люди.

— Зачем тогда подбрасывать письмо с этой информацией мне? — Мойра оперлась локтями о стол.

— Тебе лучше спросить об этом Азми, а не меня.

— Сам посуди, хотела бы она поговорить об этом, стала бы так очевидно подсовывать письмо? Я не уверена, что она вообще писала его для этого… как его… Дэгрима.

Гонзо опустил взгляд на карту.

— И ты собираешься отправиться в Дракгат? — мужчина, кажется, считал мили по пергаменту.

— И дать Азми то, что она хочет? — Мойра задумалась. С одной стороны, ей было до чертиков любопытно, что за заговор назревал за ее спиной. С другой — все ее существо противилось подчиняться чужой воле. В данном случае — воле подруги. — А ты, Гонзо, что бы сделал ты на моем месте?

— Будь я тобой, — мужчина улыбнулся, — я бы уже, сломя голову, мчался на север.

Его слова вызвали у Мойры ответную улыбку.

— Могут ли все эти события быть связаны? Мой сон, землетрясение, артефакт…

— Вполне. Мирайя и Асценор упоминаются в одних и тех же книгах.

Мойра спрятала лицо в ладонях. В душе она уже давно приняла решение. Еще до письма. Но если день назад путешествие было лишь мечтой, которая могла и не сбыться, то в эту минуту ей предстояло сделать последний шаг к этой мечте. И именно этого шага Мойра боялась.