Сон посланницы

Глава 1

Зарина Хисаметдинова

Сон посланницы

Предисловие

Хотела написать вам пару слов от себя: «Мы всегда имеем несколько вариантов развития событий» и «Семья – это одна из важнейших вещей в нашей жизни». Я писала книжку полгода (знаю, что долго), и за это время очень многое изменилось, а потом, еще через полгода, перевыпустила отредактированную версию. Мне показалось, многое, о чем я хотела вам рассказать, было упущено и не раскрыто. Произошло множество разных (хороших и не очень) событий. Возможно, все эти «волны» отражаются здесь, ведь я использовала это вместо дневника, но, надеюсь, вам понравится.

P. S. Если вдруг заходите меня найти в социальных сетях, то запросто сможете сделать это по моим данным профиля.

Пролог

Мы шли по длинному, давно опустевшему коридору, периодически оглядываясь и настороженно прислушиваясь к удивительно неизменной и несвойственной учебному корпусу тишине. Мы, к слову, это я, Лея, Мистах и Лавир – 4 друга, ищущих приключения на "ну вы и сами поняли что". Каждый шаг отдавался гулким эхом от кирпичных стен и высокого потолка. Здесь не было ни одного окна, поэтому, даже с учетом часто расставленных факелов, создавалось впечатление подземелья, хоть и довольного чистого и сухого.

- Здесь ничего нет, - друг устало повернулся к нам.

- Мистах, пойдём, мы даже половины не прошли.

- Откуда ты знаешь, сколько ещё осталось, ведь ты никогда здесь не была? - они втроём резко обернулись на меня.

- Я.. Я не знаю! Мне кажется… я просто чувствую, - они всё ещё ждали ответа, - просто мне так кажется, вот и все!

Тоже мне, идём все вместе, у как устали так начинаем виноватых искать. На аркане сюда никого не тащила. Из-за накалившейся обстановки мне захотелось просто рассмотреть стену, это полезнее, чем их постные мины. Хотя, моё предположение и для меня было загадкой, скорее интуитивным решением – я здесь была, но не помню почему и когда. А вот стена оказалось интереснее, чем я думала: на разных кирпичах попадался один и тот же узор. Он был похож на жилки листа: 4 волнистые линии по диагонали справа на лево, а 3 в обратном направлении между первыми. Этого не было в наших учебниках, знак похож на руну, которой, мне казалось, пытались обозначать место встречи или подобное, но так, чтобы это не бросалось в глаза посторонним. Один из узоров был золотистым и немного выступал. Я дёрнул, большая дубовая арочная дверь открылась. Мистах с осторожностью заглянул в просторное помещение, которое оказалось пустым. По всему периметру на стенах были встроенные в стену лампы, а парты ещё блестели и стоял запах лака и древесины.

- Смотрите, - я указала на золотистый символ над кафедрой и ручку – символ совпал.

- Лиджара, вернись к нам! - окунули меня в реальность, и из пространства в голове, в мыслях, и посмотрела настенную. Она была совершенно гладкой. Теперь я понимаю, как я выглядела в глазах однокурсников: когда просто отвернулась «в пустоту». У меня просто кислородное голодание.

- Ладно, ребят, вы правы, нам пора отсюда выбираться - здесь ничего интересного и нет.

Академия, в которой обучались студенты, в том числе и мы, была построена за несколько столетий до начала века правления императора Лавиона IV – сына Лавиона III и т.д. Так вот, академия простояла около 400 лет и простоит еще столько же, как бы студенты не пытались ее "уничтожить", случайно или не очень. Это давало основание предполагать как эффективность воздействия преподавателей на обучающихся, так и, определенно, поддержку со стороны государства. Еще бы, ведь она находилась в столице и выпускала лучших специалистов для работы при дворе – в лабораториях, в военной части, для работы в императорских отделениях в различных частях страны. Но, помимо указанного, было еще кое-что, о чем многие не знали, а когда узнавали, становилось поздно...

Глава первая

В просторную столовую вылетели двое первокурсников и устремились к преподавательскому столу. Там сидели несколько профессоров – артефакторов. Им всего пару раз в неделю удавалось забежать на чашечку кофе с пирожным. Дамы чинно попивали напитки и вели беседу, и, даже преследовавший перепуганных студентов шар не мешал их трапезе.

Только когда студенты добежали да них и спрятались за этим столом, в надежде, что они разбираться с очередным неудавшимся подпольным экспериментом, но преподаватели спокойно отодвинулись в сторону продолжая разговаривать. Шар ударил одного студента, отскочил от второго и развеялся.

– Не надо так на нас смотреть – профессор Леа строго взглянула на мальчишек, – лучше идите в мед. пункт.

Они скрыли из виду также быстро как появились, а жизнь в столовой вернулась к своему темпу и распорядка жизни – под управление всеми любимой, по понятным причинам, поварихой, чьё слово на этой территории считалось законом для всех, включая ректора и его заместителей. Впрочем, они тоже учились при ней, поэтому ощущали эту разницу в возрасте.

– Мистах, мы в прошлом году, помнишь, тоже делали что-то подобное. Только профессор потом заставила нас все в кладовке перебирать, – Мистах поморщился, вспоминая бессонную и, наверно, самую скучную ночь в его жизни, а Лавир гоготнул.

Первый курс частично вышиб из него снобизм, с которым он поступал. Теперь он был болтливее и язвительнее. Хотя, поговаривают, имея в учителях по своей, земной, стихии самого проектора Тауса, умудрялся ходить в любимчиках.

Кстати, я хотела вам рассказать…

– Лиджара, ты с нами? – Лея помахала рукой перед лицом, я очнулась.

– Да, конечно, я тут.

– Так что мы обсуждали, а? – умеет Лея вовремя дровишек подкинуть.

– Ну так это..

– Ну? – Мистах грозно сдвинул брови. Если бы я не знала его, то подумала бы, что мне конец.

Если честно, когда мы только познакомились, я действительно опасалась, но универ немного осудил пыл этого молодого человека, с помощью еженедельный тренировок боевиков. На которых, кстати, мы и познакомились.

Так вот, сейчас Мистах выражал только напускную ярость, но был не опасен, поэтому..

– Кто-то начинает злиться, даа?

– Лавир, не подначивай, – Лея тыкнула ему вбок локтем и рассмеялась.

Она, кстати, классический пример явного изменения милых девочек вдалеке от родительского дома. Она стала увереннее, с боевым характером. Но, иногда, могла вытаскивать из себя милашку с невинными большими глазами – этот финт для преподавателей.

– Лиджара, специально для тебя повторяем. Ты идёшь через неделю на праздник города?

– Нам же нельзя выходить!

– Уже можно, – Мистах хитро улыбнулся, – мы второкурсники.

–Да, конечно пойду. Вы же все идёте, да?

– Ага, – Лавир глянул на Лею, – только мы не отдыхать будем, а в виде группы поддержки.

– Почему? – внутри заскребло мерзкое чувство из-за того что пропустила что-то интересное.

– Кое-кто собрался на свидание, но боится, – Лея покраснела и отвернулась.

Ах вот как, мальчики, значит, знают, а я нет! Теперь моё время на неё возмущённо смотреть.

– Вот так, да?

– Ну. извини, – Лея сделала большие мокрые глаза, – я думала ты будешь смеяться надо мной.

– Ты в курсе, что это обидно прозвучало? Конечно, я бы сказала пару гадостей, но если бы знала, что это для тебя так важно, наверно бы и их придержала. Но, ладно, хорошо хоть сейчас сказали, куски коллективного разума.

– Это кто? Мы, что-ли?

– Конечно вы, одну новость втроём говорите. В любом случае пойдём на праздник. Семестр закрыт. Тем более погода шикарная, только гулять.

– Ребят, уже полчетвертого. Пара по парам.

Мы быстро доели жаркое и собрали уходить, но нас остановил преподаватель истории ( забываю как его зовут) – подтянутый мужчина тридцати лет.

– Стойте! Зайдите все завтра ко мне после занятий.

– Профессор, могу я уточнить, зачем? – это Лавир принял вид человека дипломатичного, чтущего древнейшие устои общества, субординацию и т.д.

– Конечно, можешь уточнить.

– Так зачем?

– Нужно! – он хитро подмигнул, отчего Лея расплылась (тут мне пришла в голову мысль на счёт её свидания), Мистаха скрутило, а Лавир превратился в статую и лишь кивнул. Мною овладело тревожно любопытство.

Так, в глубокой задумчивости мы покинули столовую. Времени поговорить у нас не было – пары стихийников разделялись, поэтому на "Золотой середине" разошлись на все четыре стороны в прямом смысле слова.

– Увидимся вечером у меня – Мистах лениво махнул рукой.

И, пока я бегу по коридорам, пытаясь не опоздать, расскажу вам немного о нашем обучении. Начнём с того, что всего в академии учатся студенты 4-х стихий: все по классике – вода, огонь, земля, воздух. У меня – Лиджары – воздух, у Леи – вода, у Мистаха – огонь, у Лавира – земля. Но, несмотря на стихи на 2-м курсе ты выбираешь специализацию: боевик, статист, медик, инженер и ещё кучу специальностей и при этом посещаешь пары по "дару". Так, чтобы у тебя была и обыкновенная профессия, и дар был развит в необходимой мере. А мы, кстати, боевики. Вот так получилось. Я не знаю, как так вышло, но там был недобор и нас вроде как не совсем задохлики, то решили отправить в этот жестокий мир. Хотя, если сравнивать с другими факультетами, боевики были одними из самых веселых, потому что, согласитесь, на поле боя сложно ещё с кем то драться, кроме как с врагом. А мы всё-таки были все в одной команде. И да, люди с обычными способностями здесь не учатся, так как у них есть несколько других академий, а для нас, и у нас – всего одна, поэтому расписание здесь под нас.

"Золотая середина" – это наш круглый холл с высоким стеклянным куполом, выходом в столовую, в сад и библиотеку. Здесь же пересекаются четыре главных коридора, и студенты. Просторный круглый зал с высоким прозрачным куполом, через который проходил дневной свет. Вершину украшал золотистый раскрывшийся бутон лотоса, часть полусферы была собрано из витража и казалось, что металлические конструкции и поддерживающие балки увиты плющим, яркими цветами, из-за чего свет внутри помещения играл самыми разными красками. Место крепления купола к обыкновенной крыше было золотистого цвета, как кольцо, но почти полностью прикрытое вечно зелёными лианами, вьюнами, некоторые из которых спускались до пола. Деревянная мебель и каменный пол - всё это создавало впечатление сказки: будто вы сидите внутри огромного дома на дереве, в кругу друзей, лампа рассеивает тёплый свет, а через окошко были видна листва деревьев и тёмная звёздное ночное небо. Вот так периодически чувствовали себя студенты, когда собирались здесь не по поводу сессии или конспектов, а просто поболтать. Правда холл «работал» только до 21, потом выключали свет, и все расходились по комнатам кто к кому. Вот так.

Правда, ещё у меня из головы не выходила просьба историка. У нас с ним были нейтральные отношения. Историю он вёл только на первом курсе и углублено по специальности, но это уже к нам не относилось. Мы приходили на лекции – он ставил зачёт автоматом – расходились. Странно, что именно к нам он подошёл.

Ворвалась в аудиторию как голубь мира, потом расскажу почему. Все были разбиты по парам и сбиты с толку. Я часто опаздывала, и, если честно, меня удивляло, что они до сих пор так бурно реагировали. Особенно мне нравились эти говорящие взгляды, вроде: «фу, как некрасиво – опаздывать», - будто я сама об это не знаю. А вот Алина, из-за гипертрофированного чувства ответственности не могла опаздывать со мной, но, из-за того же чувства товарищества, пыталась защитить перед преподавателями. Исходя из обстановки, опоздала я минут на 10. Точно мне было неизвестно – часы весели прямо над порогом, и только вошедший видел время. Алине не хватало пары. Ну, то есть, пара у нее была – я. Так вот, воздух между Алиной и профессором накалялся.

– Явилась Лиджара. Заходи, дорогая, присаживайся, – выдал самую приторную издевательскую улыбку.

–Простите, профессор.

– Ладно уж...

Вот так, разрядила обстановку и предотвратила сражение титанов. Я быстро сбросила вещи в общую кучу и встала на позицию.

– Ли, как можно постоянно опаздывать? – она сокращала моё имя, потому что пока ты выговоришь "Лиджара" может много что случиться.

Весь урок мы кидали друг в друга воздушные шары и выставляли щиты. Насколько я знаю, Лавир учился создавать живые ограждения, Лея – ледяные ручейки, делать снег, замораживать и размораживать, а Мистах – файерболлы, кометы и огненные щиты.

После занятий нас ждал душ, ужин, уроки посиделками у кого-нибудь в комнате.

Комендант особо не следила. Единственное, что было у нас железным правилом: если после 12 ночи окажешься не в своём корпусе, то утром из него без разрешения куратора не выйти. То есть вообще никак не выйти – ни в окно, ни порталами, зеркалами и т.д.

– Ну, так что вы думаете, зачем нас звал историк?

– Не знаю, – Лавир пожал плечами, – лучше скажите, у вас есть что-нибудь сладенькое?

– Ничего. Лиджара села на диету.

–Ух ты, – Мистах ухмыльнулся, изогнул бровь, – и что, теперь ты не ешь после 12 ночи и до 10 утра?

– Ладно вам, мальчики, – Лея вытащила коробку печенья и термос ароматным чаем. В такие моменты она напоминала мне тетушку.

–Что у нас на завтра?

– Реферат по грибам. Лавир, может, напишешь за всех, ты знаешь эту тему?

– Ага, сейчас. Вместе тянем время – вместе за ночь пишем. Лиджара, сходишь со мной?

– Иду.

По коридорам сновали студенты в пижамах. Так, пройдя через Золотую середину, попали в библиотеку или Место силы как гласила пафосная надпись. Мы выбрали несколько книг и собрались уходить, но услышали голоса в секретном отделе. В щелку были видны спины артефактора и историка. Они о чем-то шептались, быстро перелистывали страницы. Стоило нам подойти ближе, как дверь захлопнулась.

Без происшествий мы дошли обратно, принялись за реферат и, утомлённые, разошлись по корпусам ближе к 12 ночи. Я рухнула на кровать. Я медленно уплывала с сон, под мысли о том, что моё лицо на утра будет таким же круглым, от количества выпитого чая, что и луна, светившая на меня в эту тёмную весеннюю ночь.

Глава вторая

—Ты чего так рано вскочила?

– Да так, волнуюсь… Опасаюсь, что не примут нас. Ты ведь помнишь их реакцию в прошлом году – драконы разгромили полгорода.

– Тогда попробуй представить что они сейчас тоже не спят – летают здесь , только ты не видишь. Не страшно ведь.. Ты любуешься. Посмотри на меня.

Я медленно повернулась и взглянула в зелёные, похожие по цвету на листья лавра, глаза, кудрявые каштановые волосы развевал ветерок.

– Тебя выбрали, так что все хорошо. Ты должна быть уверенной. Слышишь? – я лишь кивнула и крепко обняла. Мы стояли на балконе и любовались красоток природы в предрассветные часы.

Теплая, пахнувшая кедром, мужская ладонь погладила меня по щеке и по метке на левом плече. Я закрыла глаза и позволила себе немного насладиться идиллией…

– Эй, Ли, – кто-то ткнул меня в бок, – просыпайся. Профессор уже начал зачитывать список выступающих. Мы вторые. Ли, слышишь? Вставай!, – злобное шипение Леи и ещё один тычок в бок от Лавира.

– А у тебя слюнка потекла.. Интересно, что ей там сниться?, – Мистах, конечно, в стороне не остался.

Я быстро проверила лицо. Всё-таки не хочется так выглядеть при других направлениях. Тем более сегодня защита рефератов, которые мы писали до

поздней ночи и успели скрепить только сегодня утром.

– Хаха, попалась, не спишь, значит.

– Так ты оторвешь голову от парты?, – угрожающе нотки не лучшая реакция.

– Да встаю я, встаю!

Что ж, придётся действительно вырваться из объятия такого притягательного во все смыслах слова сна, во имя пятёрки по реферату.

– Разговоры на задних рядах. Если мы не успеем вовремя я, к моему сожалению, вас всех здесь задержу, поэтому в ваших интересах слушать выступления других групп, – профессор дошёл до кафедры и резко повернулся к нам – и да, не забывайте задавать друг другу вопросы. Иначе их буду задавать я.

Он, кряхтя и прихрамывая, отправился к одиноко стоявшему около боковой стены стулу, откуда преподаватель наблюдал за взаимодействием выступающих и слушателей. Долго ждать нашей, второй, группе не пришлось. Мы вышли и начали рассказывать. За все время выступления в аудитории стояла гробовая тишина, все слушали – это в нашей параллели это очень странное, достаточно редко возникающие явление. Через 5 минут я успокоила и решила, что нас так интересно слушать, но через 10 минут мое сердце начала подскрёбывать тревожность, я напрягалась все больше и больше. Когда мы закончили, все молчали. Никто даже руку не поднял чтобы спросить что-нибудь очевидное и помочь не попасться на вопросы препода. Вот так, значит : мы выручает, а нас нет? Но ещё посмотрев на них я могла точно сказать что и ехидства на этим мордашках не было.

– Ну что, у кого-нибудь есть вопросы?

– Нее

– И к меня нет

– Не придумал ещё.

– Хорошо, – профессор взял инициативу на себя, – ваша защита была хороша. Но скажите мне, пожалуйста, как вы умудрились взять не ту тему?

Кто-то громко гоготнул, но через секунду он растворился в общем гомоне. А вот мы, наоборот, мягко говоря, были в шоке. Как мы так умудрились? Вчетвером услышать вообще другое, но как-бы одно.

Я посмотрела на ребят.

– Ну, что скажем? – Лея чуть растеряно смотрела по сторонам.

– Я не знаю, – Лавир пожал плечами.

– Ну, так что, у вас готов ответ? – преподаватель уже подошёл к нам и, заговорчески улыбнувшись, попросил остаться после уроков.

– Может, вы нам дадите новую правильную тему, и мы сможет исправить оценку, – Мистах воспроизвел единственное, что приходило нам всем на ум. Просо мы решились предлагать – это не очень что-ли.. А ему такое сходит с рук.

– Нет, Мистах, сейчас это не пройдёт. Просто останетесь после пары.

– Ладно, идите уже.

Мы быстро сели на месте. Всю оставшуюся пару было спокойно, разве что несколько групп чуть не завалили вопросами.

– На сегодня все, всем спасибо за работу. Выходите поживее!

Мы подождали пока все выйдут, и только тогда приблизились к кафедре.

– Ну, что будет делать? – он забарабанил пальцами по столу. Нагнетает обстановку. Мистах вышел чуть вперёд: "Профессор, я ранее предлагал вариант. Пока ничего другого мы не придумали".

– Давайте сделаем попроще…

Как известно, с таких фраз начинаются самые сильные заморочки, самые длинные пути.

Вот так мы и оказались, как вы, читатель, думаете, где? Сейчас кто-нибудь подумает:'' В Караганде…", но у нас такого города нет. Так вот, мы оказались на студенческом интеллектуальном конкурсе. Где нам не рады соперники, а мы бы и рады здесь не присутствовать, но отказаться от этого в тот день не представлялось возможным.

Так что вернёмся в день сдачи рефератов, когда моему с трудом найденному балансу между учебой и отдыхом пришел конец – он полностью сместился в сторону учебы, оставляя на отдых ровно 5 часов и те для сна.

– У меня есть другое решение. У вас отличная сплочённая команды, вы умеете удержать внимание публики в то же время дать материал. Мне очень

понравился ваш реферат, но так как он был не по теме, предлагаю следующее: вы идете на интеллектуальный конкурс студентов, а я ставлю вам 5 за работу и расходимся как в море корабли. Идёт? – взгляд хищника метнулся ко мне.

Да что за дурацкий ультиматум! Я прищурилась.

– Но вы же сказали, что наш реферат отличный, как и защита. Почему вам просто выставить нам заслуженные оценки? Зачем на на конкурс? Мы ведь про него ничего не знаем, умом и сообразительностью не отличаемся – боевики как – никак. Может, отправите других ребят? Тех, кто место там себя проявить. Даже у нас в параллели найдется парочка. Хотите, поищем?

– Лиджара, вы соглашаетесь на то, что я предложил? Да или нет?, – брови сошлись на переносице.

– Да..– Лея ответила быстрее.

– Хорошо. Жду вас завтра в 18. Здесь же. Будете штудировать у меня всей пройденное. Понятно?

– Да, конечно, мы придём.

Ладно, по крайней мере это будет завтра. А сегодня можно ещё немного отдохнуть.

Как только дверь закрылась Лавир "ощетинился":

– Ну мы и влипли! Нет, вы видели? Он себе противоречит, зажилил оценки, так ещё и условия выдвигает.

– Даа, если ему так нужно кого-то отправить пусть сам туда идёт, – Лея в стороне не осталась, конечно.

– Он меня бесит! – я грозно топнула. Несколько студентов около нас вздрогнули, развернулись и осуждающе зыркнули. Ну, я в долгу не осталась. Мне просто нужно остыть.– Вы пойдёте в столовую?

– Да не наверно, уже не успеваем. А у нас ещё тренировка. Надо переодеться.

– Ну, – Мистах, у которого пара по боевым искусствам была самая любимая, махнул в сторону зала,– можем мы уже пойдём? – и потянул за собой Лавира.

Мы разошлись переодеться. А вот круги наматывали мы всегда вместе. Тренер считала: на поле боя нам может попасться любой противник, поэтому и заниматься нужно вместе. Дело в том, что на этих тренировках нам запрещал ось использовать магию, только грубая физическая сила, ну или грация, ловкость и тактика – у кого-то что.

– Ну что, – крикнул мне двухметровый детина Кас, – ты готова к поражению малютка.

–Не зарекайся, Кас. Посмотрим кто кого.

– Готовсь! Начали! Помним, что можно делать все что угодно, но не выбегать за периметр! – от этого тона командирши все вытянулись как по струночке. Удивительно, но мы слышали её тихий голос даже находясь в боевом захвате партнёра, лёжа на земле, сидя на дереве и т.д.

Я рванула от партнёра, параллельно придумывала план действий. Кас меня почти догнал, решила действовать ва-банк: я резко остановилась,

развернулась в сторону агрессивного человека, разогналась, подпрыгнула и попыталась его пнуть. План казался гениальным ровно до того, как он хищно улыбнувшись мою ногу схватил, удалил по сзади коленки из-за она согнулась в итоге я оказалась полностью в его " объятьях". Он бросил меня на пол и лёг сверху.

– Ты чего такой тяжёлый?! Ну-ка встань с меня! – Я начала бить ногам и руками в полу. – Ты, здоровый детина, отпусти!!!

– Хахаха, сейчас отпущу.

Я ещё немного побрыкалась и успокоилась. Ладно, уже пусть сидит здесь.

– Эй, ты чего там затихла? – Кас пошевелил мою руку.

– Всё хорошо. Жду, когда у тебя все затечет и ты захочешь встать.

– Ладно поднимайся уже. Нет смысла валяться, но счёт 1:0 в мою пользу.– он поправил свою белобрысую шевелюру. Он только развернулся, как я схватила его на лодыжку и дёрнула со всей силой. Он встал на четвереньки, а я запрыгнула ему на спину.

– Лиджара, так ты соперника не поборешь! Только пощекочешь.

Я потянула за уши и волосы. Кас взвыл и, чтобы зашиться, отпустил руки, я подалась вперёд надеясь положить его на живот, а он так яростно замахал руками, что не удержался сам и, вместе со мной провалился назад. Я не собиралась бить его головой об пол, поэтому тормозить пришлось мне самой.

Немного отдышавшись, мы встали. К нам подошла профессор.

– Лиджара, надеюсь, ты сделала выводы. Не забивай, что тебя могу бить об стены, и ещё использовать магию. Поэтому лучше биться с противником лицом к лицу.

- Шарон, ты сегодня будешь в паре с Лиджарой. Вместе вы ещё не тренировались.

- Не хочу с ней.

- А как я не хочу.

- Ведьма.

- Индюк.

- Пустая бочка.

- Деревянные мозги.

- Значит, ты все-таки признаешь, что у меня есть мозги. Я тоже признаю твои, но, лучше уж деревянные, чем куриные. Вы, девочки, иногда бываете глупыми.

- Зато быстрее вас, - за разговор я подошла достаточно близко, чтобы ударить ногой в живот. Он увернулся, удавил в ответ, промазал, попробовал ещё раз и с размаху ударил кулаком грудь. Больно-то как! Рефлекторно я прижала руки к телу и согнулась, из глаз брызнули слезы. Через две секунды я была готова дать сдачу.

- Шарон, а ты знаешь, что девочек туда бить нельзя, а? Ты хоть представляешь, какую ярость ты этим будишь?, - я дерзко и злобно, исподлобья посмотрела на парня. Он был ростом с меня, но вдвое шире. У него были накаченные массивные руки и необъятная спина, хотя иногда нам казалось, что из-за мышц спины он не может сделать руки ровно, словно у него «синдром широких плеч» (не в обиду накаченным ребятам). По шкале ярости я на красной метке – это придало мне сил. Сорвавшись с месте я побежала на него и прыгнула, пыталась уцепиться за собранные в хвост волосы и ударить коленом в солнечное сплетение, попутно расцарапать лицо. Словно тигрица я рычала и была по всему что попадалось под руку. Наверно это выглядело дико, но, зато заряд адреналина я получила и за себя отомстила. Ну, ровно до того момента, как он не сбросил меня в сено, поставленной по периметру

- Ты что, совсем из ума выжила? Дерешься как дикарка, без тактики, ума, просто выплескиваешь свою эмоцию!

- Зато тебе тоже больно!

- Что тут происходит? – преподаватель побежала с другой части площадки и пыталась физически развести ситуацию.

- Он меня ударил в грудь и за это уже получил.

- Лиджара, я понимаю, что тебе больно. Но, на поле боя все только и будут целиться в самые больные, уязвимые месте. Так что теперь ты знаешь, как надо защищаться. Шарон, с твоей стороны это нелепая тактика ведения боя – она примитивная и уж поверь, девчонки знают куда бить в ответ. К тому же, она не работает в 99% случаев. Так что придумаю что поинтереснее.

Я видела, что Мистах так я кем-то яростно дерётся, Лия щипается, а Лавир играет кулачки с группой ребят – он вообще драться – то не любил, поэтому предпочитал договариваться.

– На сегодня занятия закончены. Идите отмывайтесь!

Глава третья

После усердных тренировок я еле догнала ребят.

– Вы куда так бежите?

– Философ просил нас зайти. Лавир нам вчера рассказал.

– Хорошо. Загляните в общежитие?

– Ага, сейчас. Только ради него тратить ещё 20 минут. Чем раньше придём, чем раньше отмучаемся – Лавир закатил глаза и немного поджал губы. Видел бы философ сейчас своего любимчика.

– Ну ладно, – я пожала плечами.

Мы ускорили шаг и через несколько минут были уже перед аудиторией профессора….

Когда мы приблизились, дверь автоматически открылась.

– А вот и вы! Добрый вечер.

– Добрый. Чем обязаны, профессор?

– Лично вы, Лея, – пока ничем, а вот я – да, – мы с Леей переглянулись. Совершенно непонятно что от нас хочет этот человек.

– В общем так. Вам же уже сообщили, что отправитесь на конкурс?

– Да. А что? Вам даже уже рассказали?

– Нет, я сам об этом попросил. В смысле о том, чтобы вас туда отправили. Но так как мы с вами до сегодняшнего дня особо не контактировали, то я попросил своего коллегу. И да, я знаю, что ваши занятия начнутся завтра в 18, поэтому сразу после занятий профессора общего курса вы будете приходить ко мне. Вот…

– Я, конечно, прошу прощения, что перебил вас, – Мистах, молчавший все время пока мы сюда шли, вдруг оживился, – но вам то мы зачем? У нас нет долгов и вам не нужно, как главе отдела, кого-то куда-то готовить.

Наш философ хитро улыбнулся, обошёл стол и дёрнул его наверх. Кафедра медленно пошла вверх, и вскоре внизу под ней мы увидели лестницу.

– Идемте,– он кивнул в её сторону, – остальное я расскажу вам там.

– Но профессор…

– Никаких но… Просто спускайтесь.

Мы дружно шагали по винтовой лестнице, со стен светили фонари (благо свет здесь был), а вот воздуха ставились меньше с каждым витком.

– Может вы все-таки скажете куда мы идём, пожалуйста?

– Пока нас слышно – не могу.

– Я думаю, когда нас перестанет быть слышно. все это уже не будет иметь значение, – Мистах гоготнул, мы его поддержали. Профессор же резко обернулся и шикнул, сделал большие- большие глаза. Мы ненадолго притихли.

Через несколько витков я отдалённо услышала чей-то голос. Чем ниже мы спускались, тем яснее он звучал. Мы спускались ещё минуты три, пока не вошли в маленькую светлую комнату, где, кроме стола с какими-то бумагами, не было больше ничего.

– Ребята, подойти к столу и подпишите документы о неразглашении.

– А что там такого может быть, что это все настолько секретно? – я сначала спросила, тут же внутренне поморщилась. А так получила ещё 4 взгляда-упрёка: мол, итак, что ли, непонятно? Как он может рассказать, если распространять это нельзя.

Когда все формальности были соблюдены, мы пошли дальние, и нас пригласили в помещение 309. Это был небольшой зал переговоров, где было все необходимое и даже мини-бар. В кресле сидел незнакомец, по выправке, похоже, военный. Дверь бесшумно закрылась.

– Лея, Мистах, Лиджара и Лавир, вы были выбраны нами для определённой небольшой, но очень важной работы. Насколько я знаю, вы уже осведомлены о конкурсе. Так вот, нам нужно чтобы вы присмотрел за одним человеком. Вы, девочки и Мистах, уже встречались с ним в детстве, но, чтобы освежить вашу память мы приготовили картинки. Подойдите, пожалуйста, к столу и внимательно посмотрите. Дать я с собой вам я их не могу.

И без этого бы вспомнили бы, если увидели. Да, прошло много времени, но эмоции воспоминания не исчезли, лишь сменились. Сильнее всех переживала Лея, она и сейчас была бледная. Мы вместе в 8 лет, как только попали сюда, вместе жили в башне для детей. Когда я увидела её первый раз, она была рассержена и подавлена одновременно.

Но вместе с Мистах ом мы выкарабкались из этого. Лавир же привнёс с нашу группу спокойствие и трезвый ум. Правда, потом мы его немного испортили.

– Пока вы смотрите, я продолжу. Нам необходимо, чтобы все данные вы передавали через вашего профессора.

– Простите, генерал, а что делает этот человек на конкурсе?

– Ему необходимо украсть одного из студентов нашей страны, таким образом, начнутся стычки на границах, и это перерастет в войну. В нашем университете есть такие же ребята – они поедут с вами в качестве группы поддержки.

– Ладно, а что именно с вам требуется, – Лавир, который ещё не встречался с охотником, принял это слишком легко. Лея сидела задумчиво.

– Подождите, она резко вскинула руку, – а если он нас узнает, хотя бы именам?

– Именно поэтому вы туда и идёте.

– Так бы сразу и сказали: "Вы, ребят, приманка. Всю работу за вас сделают, не беспокойтесь особо. И да, вас будут охранять".

– Хахаха, вот тут вы, Лавир, ошибаетесь. Никто вас защищать не будет, кроме вас самих, конечно. Так что договаривайтесь: кто и что будет делать.

– А время подумать у них есть? – мы впервые за все время разговора посмотрела на философа.

– До завтра. Я надеюсь, вы понимаете, что это дела важное.

– В общем, это предложение от которого мы не можем отказаться, – прилетело тихое от Мистаха и уже громче от Леи:

– Мы все-таки подумаем до завтра. Нам необходимо время чтобы все обсудить.

– Да, конечно, – генерал указал рукой на дверь, – тогда сейчас вы можете идти. Спасибо за уделённое время.

– Всего доброго.

Назад мы возвращались быстро и максимально тихо.

– Ребят, собираемся у меня.

– Хорошо, мы сходим в столовую, возьмём что-нибудь перекусить.

– Ага.

Как только мальчишки скрылись из виду, Лея тихо обратилась ко мне:

– Как думаешь, стоит им про сестру говорить?

– Думаю да, это может быть твоим слабое местом. Тем более Мистах нам про свою семью, хоть и кратко, но рассказал.

Мы дошли до комнаты и, пока Мистах с Лавиром в столовой, решили прибраться. К мальчикам мы заходили редко, поэтому все собрания происходили здесь.

– А вот и мы, – громко раздалось из-за двери. Наверно все крыло слышали.

Открывая я шикнула на них. Чего они разорались-то.

– Всё-все. Мы будем потише.

– Ну так что, кто начнёт первым вытягивать спичку? – Лавир взял инициативу по жребию в свои руки. В итоге Лея была первой, затем Мистах, Лавир и я.

Глава четвертая. История Леи

Часть первая

На берегу горной речки, скрытая высокими зарослями кустарника сидела белокурая девочка лет 8. Она любовалась радугой, отображающейся в тысячах мелких капель чистейшие воды, слушала пение птиц. Девочка приходила сюда успокоиться, настроиться перед чем-то важным. Это место было ее убежищем, о котором знала только ее старшая сестра. Из-за большой разницы в возрасте – 11 лет -они редко проводили время вместе, и этого, порой, не хватало.

Горная река находилась близ небольшого поместья. Хозяин его со своей семьей бежали в это отдаленное селение еще до рождения детей. Сейчас они промышляли пчеловодством, скотоводством -высокогорные пастбища могли обеспечить им деньги на все необходимое. когда-то, еще до побега, он был один из влиятельных людей при дворе императора, но мы с вами знаем как быстро и больно можно "упасть" находясь так близко к "солнцу". В то время император был вспыльчив и агрессивен – проиграть войну – это худшее, что может случиться по мнению правителя большого и богатого государства, коим оно и являлось. Но я похоже отвлеклась, вернемся к реке.

–Солнышко, ты где? – голос мамы послышался совсем близко, – нам скоро выезжать. Все только тебя ждут.– Мария по натуре своей была женщиной миролюбивой и дочек воспитывала также.

Голос приблизился к зарослям еще больше, но девочка сидела тихо. Дабы не выдать своего присутствия. Как только мама отошла на безопасное расстояние, ребенок вышел из-за кустов и помчался к беседке в саду. Там она улеглась поудобнее и сделала вид что заснула. Она была уверенна, что мама обязательно сюда заглянет еще раз, даже если до этого смотрела. Ведь мама есть мама. Так в ожидании она пролежала минут 20 и начала действительно засыпать, когда ее щеки коснулась шероховатая, теплая ладонь.

– Лея, солнышко, просыпайся. На уже пора выезжать. Иначе не успеем на день рождения тети Рионы.

Лея по – тихонько открыла глаза и подтянулась. Но. оценив встревоженный вид матери резко поднялась. Отряхнула белое в красный горошек чуть мятое платье и с полной готовностью двинулась за мамой.

– Больше так не делай. Хорошо?

– Мам, я уснула в беседке, но была близко к дому.

– Не упирайся. Я заглядывала сюда с самого начала поиска – тебя там не было.

– Ладно. Как пожелаешь, – Лея сделали смиренный вид. Но в душе была рада -схема перевода внимания сработала, и мама не спросила куда именно она убегала.

Возможно кто-то скажет что разговаривать на ты и, иногда, спорить с родителями не позволительно в таком возрасте. Но Мария придерживалась другого мнения и воспитывала детей в более свободном, можно сказать демократичном стиле. В следствии чего, светские нормы поведения казались сестрам неоправданными ограничениями и пытками. на поиск ушло много времени. Поэтому они направились прямиком к экипажу, где их ждали немного понервничавшие личности.

– Добрый день! Не ожидали здесь вас увидеть, дорогой Родмонд. А где-же ваша старшая? – итак, первая пошла. Лея терпеть не могла эти расшаркивания вперемешку со шпильками, которые не без удовольствия озвучивались престарелыми дамами по поводу и без. Из-за того что сестра в 19, целых 19, лет предпочла учебу балам и прочей девчачьей ерунде, о ней много говорили, зачастую неприятных вещей. Но больше всего Лее не нравилось то, что они говорили о них – о ней, о матери и ее методах воспитания, об отце как человеке не смогшим удержать дочь в доме – ничего толком не зная.

– Она занята выпускной работой в Академии.

Чем больше они углублялись в толпу. Тем больше незнакомых (или успешно забытых) людей попадалось Лее. Впрочем, многие ее почему-то знали и каждый обязан был ей сказать как она подросла, хотя было бы удивительно, если с их последней встречи, а это минимум лет 5 назад, она бы ни коем образом не изменилась. Но она стойко держалась.

Имея независимый характер и пытливый ум она с удовольствием просидела бы этот вечер в библиотеке на второй этаже, читаю слишком сложные для ее возраста книги.

Но на любом приеме обязательно должен быть человек, которому ты действительно рад. Такой человек был и у Леи – наша тетушка Риона.

– Дорогая моя! – ее тут же схватили в охапку и крепко обняли, так что только ребра не трещали.

– Лея, как у тебя дела?

– Хорошо. Спасибо.

– Ты не хочешь случайно посмотреть библиотеку и сад? – глаза Рионы хитро сверкнули. Она слишком хорошо знала свою племянницу чтобы верить в то, что та пытается изобразить, – в саду есть замечательная беседка, прикрытая сиреневыми кустами. Если устанешь – можешь побыть там некоторое время. От родителей я тебя прикрою.

Тетя Риона сама была еще 20 летней незамужней девушкой. Мария несколько раз пыталась познакомить с претендентами на руку и сердце, но как-то не срослось: не выдерживали они свободных суждений касаемо сугубо мужских тем. Да и сама она была не лучшего о них мнения, что открыто показывала. Свое отношение она усердно транслировала на свободолюбивую племянницу.

Лея же, еще немного для приличия походили туда-сюда и поднялась в библиотеку – огромные резные дубовые стеллажи до потолка доверху набитые различными книгами: от политики до анатомии, от детективов до женских романов (они иногда бывают пожёстче детективов). Между стеллажами в самом дальнем углу стоят большой стол из темного дерева и несколько мягких кресел с тёмно-зелёной вельветовой обивкой. Напротив стола находилось окно с видом на сад с такими же деревянными рамами в цвет и широким подоконником. Где, порой, любила с книжкой улечься девочка. По бокам зала к стеллажам были прикреплены бра, создающие атмосферу уюта.

Лея неспешно прошлась между несколькими стеллажами и дойдя до конца комнаты вскрикнула от неожиданности. За столом сидела незнакомка, на вид ее ровесница и полная противоположность: темные волосы, смуглая кожа и карие глаза. Очень простое, но аккуратное платье.

– Привет – Лея нахмурила брови, но выяснять отношения не спешила. Девочка напротив тоже было относительно спокойна.

– Привет

Лея ожидала, что девчонка испугается, начнет оправдываться, сразу ведь видно, что она не одна из дочерей находящихся в общем зале людей. Хотя. Может оно и к лучшему, ведь это значит, что она не расскажет всем о том, как позорно Лея сбежала. Пока лея раздумывала, брюнетка вернулась книге.

– Что ты здесь делаешь?

– Читаю – она была невозмутима, а вот Лея – наоборот, и ее терпение иссякало.

– Кто ты такая?

– А ты?

– Нет. Я первая спросила.

– Хорошо. Меня зовут Лиджара. Я дочь садовника леди Рионы. Она разрешает мне в свободное время приходить сюда. Теперь твоя очередь.

– Меня зовут Лея. Я племянница Рионы. Ты разве не должна помогать на кухне?

– Нет, мне всего 8 и пока я могу делать только самую легкую и безопасную работу. Кстати. Хочешь, провожу тебя до беседки в сиреневых кустах? Сейчас слишком хорошая погода чтобы сидеть в помещении. Ты так не считаешь?

– Ладно. Идем, прогуляемся. Все равно делать мне нечего, а возвращаться неохота.

Девочки тихонько выскользнули на улицу. Был теплый майский вечер, в саду витали запахи цветов. Они быстро нашли общий язык и, весело хихикая, добрались до беседки. Минут через 5 к ним подошел садовник и попросил Лиджару помочь. Попрощавшись. Она убежала, и до конца вечера Лея ее уже не видела.

Часть вторая

Дни сменялись ночами, ночи сменялись днями, но наш рассказ не о том.

Вернувшись домой Лея обнаружила, что ее няня в спешке собирает большой чемодан, складывая туда только все самое необходимое.

– Ты куда-то собираешься?

– Да, и ты, кстати, тоже.

– Куда едем? Почему ты так торопишься?

– Я пока не могу тебе сказать, но это того стоит. Просто слушай меня. Хорошо?

– Ладно, – в душе Лея тревожилась, но понимала-то – не время паниковать.

– Так, – обратилась к ней Ариса,– собери оставшиеся вещи, а я пойду, поговорю с родителями.

– Они разве не едут с нами?

–Нет, моя хорошая, только мы вдвоем. – легко улыбнувшись она быстро и решительно вышла из комнаты оставив девочку гадать о происходящем. Несколько секунд в коридоре еще отдавались гулким эхом ее шаги, а затем все стихло.

Лея послушно сложила в чемодан около 4х нарядов и между ними положила фамильные кулоны. Мама раньше рассказывала ей про этот способ упаковки, который и она использовала когда они переезжали сюда.

Еще она упаковала несколько миниатюрный картинок с изображением дома и всей семьи. Собравшись она легла на кровать и задремала. Через открытые окна шел теплый майский воздух. Пропитанный запахом цветущих трав и яблонь из сада. Чем больше девочка засыпала, тем дольше ей казалось ожидание, внутренний тревожный червячок будто не давало ей расслабиться. Сумерки сгустились, и на ночном темной небе теперь ярко горели звезды. С высокогорья, где воздух чист, ты будто бы находишься ближе к небу, может коснуться рукой луны и соединить карандашом созвездия. Наконец, терпение девочки иссякло, она решила сама отправиться за няней. Приоткрыв дверь она прислушалась – нет ли кого в коридоре (все-таки ребенок 8 лет, каким бы он не был бесстрашным и любопытным, хочет быть защищенным на время "исследований". Взрослые же называют это "чувством самосохранения"). Так вот, за дверью никого не было: ни единого звука, будто все спали, что казалось ей подозрительным, поскольку Лея знала, что папа засиживается в своем кабинете до поздней ночи. Девочка бывало, при ходила туда когда ей не спалось.

Она выскользнула из комнаты, пробежалась до лестницы и тут кто-то со всей силы дернул ее в сторону стены. Лишь на мгновение она зажмурилась, ожидая тяжелого столкновения, но попала в чья-то мягкие объятия. Это была няня. Она смотрела предельно настороженно. Знаками объяснила Лее что нужно молчать и не двигаться.

Совсем рядом с ними медленно прошел, топая тяжелыми сапогами. Он мог бы произвести впечатление приятного человека, будь их "знакомство" в других условиях. Только сейчас он больше походил на охотника или хищника: цепкий, безэмоциональный взгляд и гибкие, точные движения. Он остановился напротив ниши , в которой они находились, прошелся взглядом по комнате и посмотрел в глаза Лее. Даже если она хотела бы закричать все равно бы не смогла. Холодный, словно скалы, взгляд проникал в самую душу, вызывал животный страх, блокируя все защитные реакции и утягивая сознание в темную и липкую как черный туман неизвестность. Она видела перед собой только 2 глаза, остальное не ощущала, не могла ни дышать, ни двигаться.

Оцепенение спало, как только мужчина отвел взгляд, но по-настоящему прийти в себя девочка смогла только через несколько минут. Ее прошиб холодный пот, как в лихорадке, и было страшно. Ариса выглядела не лучше. Но никто из них тогда не спросил себя6 почему он смотрел на них, но не видел или сделал вид что не видел?

Так в укрытии они просидели еще несколько часов, периодически слыша с первого этажа споры наемников или звон разбивающихся предметов. Когда все стихло. Она потихоньку выбрались из убежища и дошла по комнаты Леи, забаррикадировались там. Еще раз перебрав вещи взяли только то, что смогут унести сами: печенье, теплые плащи, документы, сундучок с фамильными драгоценностями, который передала на хранение няне мама, и деньги. Из вещей они сделали веревку и под покровом ночи покинули дом.

Они быстро шли скрываемые широкими ветвями деревьев уже несколько часов не сбавляя темп спускались все ниже. Пока им не попался ни одна деревушка.

– Ты точно уверенна, что мы идет в нужном направлении?

– Да.

– Когда же немного остановимся?

– Сейчас нельзя, от этого зависят наши жизни. Мы должны дойти до определенного дома, еще несколько часов пути и мы будет на месте.

– Что с родителями?

– Я не знаю, – голос Арисы стал жестче и лицо превратилось в маску. Лея резко остановилась и вопросительно взглянула на свою спутницу.

– Расскажи, пожалуйста, мне нужно это знать, – она была тверда в решении, несмотря на то, что могла услышать.

– Нет.

– Нет? Я должна это знать.

– Пока не должна.

– Я сказала. "расскажи", – Лея перешла на крик.

– Их нет. Их. Больше. Нет! Ты это хотела услышать? – устало сказала няня.

– Нет, конечно, я не хотела бы это слышать, но мне нужно это знать, – слова довались ей тяжелее, чем казалось со стороны. Возможно, она еще не осознала случившегося, но понимала, что домой больше не вернется, не посидит на берегу реки и мама больше не будет ее искать. Мама… Папа… Она их больше не увидит, не поговорит. Только сейчас до нее стал доходить смысл слов. Внутри все переворачивалось, слезы текли по лицу, но она продолжала идти. И с каждым шагом она все больше принимала эту мысль, взрослела. Арисе было страшно видеть эти изменения на мокром лице: будто вместо ребенка появился взрослый в теле восьмилетней девочки и теперь смотрел на все по-другому.

Но… Слезы высохли, а вот пустота осталась. Дольше они шли молча. Небо светлело, звезды гасли. Луна заходила на восходе. Солнце вставало там же. Они достигли речушки на дне долины только к полудню. Уставшие они сделали привал. Устроившись в зарослях кустарника они не заметили как уснули.

Лея проснулась затемно, так как няня еще спала, она решила умыться в речке. "Спать на кровати все же лучше чем на земле под открытым небом " – бурчала девочка себе под нос. Она вышла из кустов, подошла к реке ближе и только тут увидела – она не одна на этом берегу реки разгуливает, ища приключения. Бросая в воду камешки около реки в расслабленной позе сидел тот самый охотник. Лея, сначала спряталась обратно, но любопытство победило и, как бы она не ненавидела этого человека (а ей пока была известна только злая усталость), она начала потихоньку подходить в мужчине. Шаг за шагом Лея подходила все ближе, но он, казалось, ее совсем не замечал. По его лицу то и дело пробегала тень сомнения, будто он спорил сам с собой. Так и не решившись он, наконец, обратил внимание на маленькую девочку, подбиравшуюся все ближе и ближе.

– Ты что, не знаешь, что подходить к незнакомым людям, тем более в таких диких местах опасно? – он обернулся. Девочка молча остановилась в метре о него, но в ее взгляде промелькнуло узнавание и страх и еще что-то что в темноте было сложно разобрать.

Он молча отвернулся, Лея подошла к реке, умылась. Почему-то сейчас она не чувствовала исходящей от него угрозы или страха как вчера дома. Ей казалось это странным.

– Тебе не страшно быть здесь одной?

– Нет. А вам? – Лея считала, что притвориться глупой лучший способ избежать неприятностей при разговоре с кем-нибудь незнакомым.

– Хммм, – Алир усмехнулся, – нет, не страшно. Ты думала, что тебе могут украсть?

– Думала. Но еще я решила, что если бы вы хотели меня украсть, то давно бы это сделали. Так ведь?

– Наверно, я некоторые предпочитают сначала поиграть с жертвой.

– Вы не похожи на глупо агрессивного человека. Ваши слова имеют смысл, а движения слишком точны.

– Я знаю, что ты была в том доме вчера. А твоя няня спит в кустах. Я следил за вами все это время.

Вот теперь ее стало по-настоящему страшно.

– Почему же вы тогда не убили нас также, как и моих родителей.

– Я думал через Родмонда выйти на твою тетю Риону и ее лже-садовника. Но твой отец ничего не сказал, поэтому я последовал за вами, думал кто-нибудь о вас да вспомнит, но что-то никого не видно.

– Подождите, Откуда вы ее знаете?

– Мне рассказала твоя старшая сестра. А ты разве не знала, что мы теперь женаты?

– Нет… – Лея растерялась. Но тут же взяла себя в руки, – нет. Конечно, я знала.

– То есть ты знала, а родители нет? – Алир улыбнулся, что повергло девочку в еще больший шок.

Он тем временем продолжил:

– Я не убивал твоих родителей. Тупые наемники это сделали просто так, – девочка недоуменно посмотрела на своего собеседника, и переваривала что он ей сказал.

– Ты вышла сама, поэтому я даю тебе 5 минут забрать свои вещи. Сестра скучает по тебе. Жду здесь.

– Я никуда с тобой не пойду. Это уловка, и больше сестру не упоминай, она тут не причем.

– Пойдешь. Как видишь, я не спрашиваю.

– А я сказала "Нет".

Охотник поднялся и медленно подошел. Лея, не помня себя от страха, успела отскочить в воду.

– Я сказала «Я. Не. Пойду!» – ее руки, по локоть находящиеся в воде реки взметнулись вверх, создавая водную преграду между ей и Алиром. Он попробовал просунуть руку в воды, но лишь обжегся.

– Ладно,– он немного отошел, одевая на руки тканевые перчатки,– так значит. Голос его приобрел угрожающий тон, но с нотками досады.– Я не буду больше за тобой бегать, чем выше ты поднимешься, тем более тебе будет падать. Вот тогда ты и придешь ко мне. Одинокая и разбитая.

Он пошел в противоположную сторону нервно потирая руки и что-то бормоча.

Лея еще немного посидела на берегу и пошла будить няню. Им предстоял долгий путь.

Глава пятая. История Мистаха

– Ты ее взял?

– Нет, не я.

– Я знаю, это ты. Опять без проса! – указательный палец 6-летнего мальчишки оказался угрожающе близко к лицу его 8-летнего брата. Лион был самым младшим в семье из 7 человек, поэтому его хоть и очень сильно любили, но правами зачастую пренебрегали. Он медленно подошел к Мистаху:

– А ну отдай, – сурово сдвинул брови и требовательно вытянул руку вперед, ждал, когда Мистаху надоесть прикидываться, но не тут – то было. Брат вскинул руку с тетрадью над головой и вызывающе потряс.

– Я верну, но только если сможешь забрать ее у меня, – и рванул в просторную гостиную. Лион побежал следом.

– Мальчики, а ну прекратите! – навстречу вышла самый старый и скучный человек во всем доме. Арона была вдвое старше Мистаха, и вообще старшим ребенком в семье. Родители периодически таскали ее на различные балы и приемы, где на 16-летняя девушка должны была кому-нибудь да приглянуться, чего, к великому сожалению младших, еще не случилось, но зато у них была возможность говорить ей об этом всякий раз и с удовольствием лицезреть багровеющее создание.

– А ну стоять! Вы должны меня слушаться!

–Мы тебе ничего не должны! – Лион показал язык.

Они обежали ее, но тут же были остановлены более уважаемым ими человеком:

– Мистах, отдай тетрадь Лиону – мама бережно забрала вещь и вернула ее владельцу, – не нужно так носиться. Вы ведь уже не малыши, можете так что-нибудь разгромить.

– Да нет, мам, что ты, – Лион резко махнул рукой, сбив с подставки фарфоровую вазу.

– Уберите тут все и идемте кушать! – голос приобрел командный тон, выработанный годами и бывающий у тех мам, кто воспитывает непоседливых сыновей. Мальчишки принялись собирать все в маленький совок.

Мистах недовольно пыхтел. Исподлобья глядя на младшего брата.

– Опять я из-за тебя попал.

– Не из-за меня, ты тоже здесь бегал.

– Но сбил ты.

– Да ну тебя, – Лион отвернулся. Некоторое время они сидели тихо, повернувшись друг к другу спиной ( и не только).

– Мистах, смотри, здесь что-то есть, – Лион с интересом разглядывал очередной осколок. В это кусочке фарфора застряла маленькая, пожелтевшая от времени записка. Мистах подошел поближе.

– Бумажка была вделана в сосуд так, чтобы никто не смог ее прочесть, не разбивши вазу.

Младший все еще пытался ее вытащить, методично отбивая края. Ему не терпелось прочитать послание, оставленное там, но он боялся повредить старый кусок бумаги. Вскоре Лион справился с задачей, но как ни вертел, не мог разобрать как и откуда начиная читать интересные иероглифы древнего языка, который он раньше никто не видел.

Пока младший возился. Мистаху, будучи от природы нетерпеливым холериком, надоело ждать и он тихонько ретировался. Не разобравшись Лион повернулся, но, не обнаружив брата, спрятал записку под горшок на подоконнике и пошел есть.

Пообедав они разбежались по своим комнатам делать уроки.

– Айна, приберись, пожалуйста. Пока они все будут наверху, а мы и Арона поедем на прием в честь дня рождения Рионы.

– Да конечно, я приберусь, как раз собиралась.

Когда мать семейства с мужем и старшей дочкой уехали, Айна, помощница Мирисы, начла уборку с самой большой комнаты в доме-гостиной. Тем боле после дневных приключений. Вряд ли 2 маленьких мальчика смогут убрать после себя черепки тонкого фарфора. Она работала в дома больше 10 лет и успела изучить привычки и повадки каждого. О как она была права, когда зайдя в темноте в гостиную наступила на осколки, хорошо, что бронебойная подошва тапочек была к такому приспособлена.

– Ну мальчишки…! – тихо выругавшись в воздух Айна принялась собирать черепки в савок, оставленный ими здесь же.

Собрав все до последнего кусочка она принялась протирать пыль с многочисленных статуэток, привезенных хозяином дома из разных командировок. Он работал археологом. Просто обожал свою работу и, бывало, в свободный вечер он собирал всю семья вокруг и рассказывал интересные истории из своих путешествий. А вот мама, хоть и была по натуре своей человеком спокойным и добродушным, но выполняла роль "плохого полицейского", проверяя домашние задание и периодически устраивая нагоняй, если дети совсем дичали без отцовского внимания.

Так вот, пока мы с вами предавались воспоминаниям, Айна уже все протерла и остались только подоконники. Приподняв горшок с бело-голубыми цветами она увидела нашу дневную записку которую по детской наивности положил туда Лион. Айна ничего там не разобрала, но положила записку в передник, решив спросить об этой хозяйку завтра. Остаток вечера прошел спокойно, даже слуги смогли отдохнуть. Старшие приехали с приема и сразу пошли спать.

На следующий день после завтрака Айна подошла в Мирисе по поводу записки.

– Вы знаете что это? Я нашла его вчера на подоконнике, раньше ее там не было.

– Нет, может это мальчиков? Мистах, Лион. Подойдите сюда, пожалуйста! Вы знаете что это?

Нет, но это выпало из валы вчера, только я не понял, что там написано и решил спросить у папы сегодня. И я все еще хочу сам спросить его об этом, – он протянул руку, но Мистах был проворнее и выхватил из рук матери листок, отбежал подальше всмотрелся в иероглифы.

– А чего тут непонятного? – усмехнулся он, – написано же "Огонь – твоя сила"! – записка тут же превратилась в пепел, а от руки по венам словно потек огонь, лишь изредка вырываясь мелкими язычками пламени наружу, придавая руке цвет лавы. Мама и Айна были в шоке. Мистах чувствовал себя очень странно, но ему не было горячо просто чуть теплее, чем обычно. Лион попытался было дотронуться, но обжегся. Чем ближе к сердцу был огонь, тем жарче становилось мальчику. Когда огонь был по шею, вокруг него образовался пламенный вихрь, покрывая его всего. Он вдыхал раскаленный воздух, боль была сильной и он закричал. Слышал как мама и Айна выбежали из комнаты. Для него же время замедлилось, будто он переделывался в живую. Когда же это закончилось он обессиленный лежал на полу, с головы до ног покрытый сажей. Глаза безумно, но устало, горели в прямом смысле слова: из карих глаза превратились в янтарные с искрами, и чем больше он остывал физически тем более привычными становился и цвет глаз.

– Сынок, с тобой все хорошо? – горячего лба осторожно коснулась холодная мягкая рука.

– Вроде да, – он неуверенно улыбнулся, – а почему так произошло?

– Может в той надписи из бумажки было какое-то послание…

– Папа пришел, – Лион радостно выбежал навстречу отцу. Он обнял его, и они уже вместе прошли до гостиной.

– Мистах, мне нужно с тобой поговорить. Сейчас, – папа был чем-то встревожен, вида не подавал, но тон был очевиден.

– Хорошо, – мальчик неуверенно поднялся, но прошел в отцом в кабинет, оставляя остальных домочадцев теряться в догадках.

– Сынок, ты можешь написать то что видел там?

Пока мальчик рисовал, отец следил за каждым его движением. И чем больше текста было написано, тем больше на лице проявлялась озадаченность.

– Папа, я как раз хотел спросить тебя, почему этот текст прочитал только я?

– Я пока не знаю, но думаю, что тебе пора будет перебраться в школу при Академии. Где ты сможешь обучаться искусству владения. И еще, интересно что даже я такого я зыка не знаю, может это прочитает только тот, кто должен быть "другим", чья стихия огонь, как у тебя сейчас.

– Пап, а может мне дома потренироваться?

– Нет, сынок, тебе нельзя здесь оставаться, говорят есть охотники на таких как ты. Они чувствуют вас буквально физически. Мы были у Рионы вчера – многие родителя хотят поскорее отдать детей в школы, где они будут в большей безопасности, чем мы можем предоставить. Так что только так. Мы с тобой сможет уберечь не только тебя, но и все семью.

– Хорошо, – взгляд Мистаха стал увереннее, -= я поеду.

– Тогда собирай скорее вещи – Вам с Аной нужно будет покинуть дом, ночью, чтобы никто вас не видел и не знал куда вы пошли, даже я. И я знаю, тебе тяжело, но пойми так нужно. Но я хочу дать тебе кое-что , – он вытащил из шкафа небольшой серебряный медальон, – это мы все.

– Папа, спасибо, -мальчик крепко обнял отца и из глаз обоих скатились несколько слезинок.

– Иди, собирайся. Позови, пожалуйста, Айну – мне нужно выдать ей все необходимое на первое время.

Они с няней вышили за полночь, подгоняемые чувством опасности они двигались без отдыха до самого полудня. Лишь тогда, в лесной глуши около ручейка они присели отдохнуть. Утомившись после долгой дороги, няня сразу уснула, а вот Мистаху не спалось. Он то и дело направлял на воду руку, ожидая, что оттуда сейчас вырвется пламя и испарит воду, но ничего не происходило.

Он так увлекся, что не заметил всадника, подъехавшего к нему.

– Привет, ты что, в такой глуши совсем один?

– Нет, а вы кто?

– А я тот, кого тебе лучше не встречать.

– Вы охотник?

– Как ты догадался?

– У вас слишком хищный взгляд для простого человека, тем более что в такую глушь вообще забраться просто так сложно.

– Тогда почему ты не боишься меня?

– Потому что это вы должны меня бояться – Мистах решительно посмотрел в глаза. Он не видел, но в его глаза уже бегали искорки. Охотник знал что это означает.

– Ты пойдешь со мной. Так будет лучше для тебя.

– Я не пойду

– Ты пойдешь, иначе я не оставлю в живых эту женщину.

– Она тут не причем!

– Конечно. Но ты же не хочешь идти, так что приходится использовать другие методы.

– Я не пойду с тобой никуда! – из рук вырвались струй пламени и полетели в охотника. Тот поставил воздушный щит. Только огонь не угасал, а воздух нагревался, и когда мужчина наконец устал – отъехал подальше. Огонь мальчика угасал по мере отдаления объекта раздражения. Оказавшись на безопасном расстоянии охотник крикнул:

– Ты еще пожалеешь, что со мной не пошел. Только будет поздно, ведь если мы и встретимся в следующий раз, то только противниками.

Он ускакал, а мальчик еще постоял некоторые время на негнущихся ногах и упал в обморок. Очнулся только поздно ночью на несколько минут, уже рядом с Айной, под теплым одеялом, он проверил: дышит ли она, все ли в порядке и снова заснул. Ему нужно было набираться сил – впереди предстоял долгий путь.

Глава шестая. История Лавира

От автора: история этого дружелюбного, любознательного мальчишки будет другой. В ней не будет охотника, побега и слез. Ведь для баланса другое тоже должно быть…

Сквозь виноградник, лоза которого была переплетена с сетчатым металлическим навесом маленького дворика, пробивалось солнце. Лучи попадали на лицо маленького, спокойного спящего мальчика. Сон на свежем воздухе в середине июня придавал лицу здоровый румянец, несвойственный детям, с рождения находящихся "меж двух заводов" и адаптированных под белые шумы. Теплый ветерок колыхал листья винограда, унося аромат се дальше. Мальчик поджал по сне подбородок, будто ему снилось что-то грустное или страшное, но , потом, словно передумав улыбнулся.

–Лавир, сынок, просыпайся, – тихий мягких голос будил его, руки перебирали русые кудри, гладили по щечкам. Мамы часто любила смотреть как Лавир спит. Конечно, он был не единственный ребенок в семье, но именно поэтому Ариса старалась уделять ему больше времени. К тому же, старшие дети, будучи достаточно взрослыми, этого уже не ценили.

Мальчик поерзал, открыл миндалевидные серые, как у матери, глаза и сонно, недовольно посмотрел на улыбающуюся маму.

– Опять ты на меня смотришь, а я же сплю! – и быстро-быстро закрыл ладошками глаза Арисы и надул губки.

– Хорошо, я больше не буду – она рассмеялась и крепко обняла сына.

– Все, мне надо пойти полить цветочки, которые я посадил вчера, – и он решительно высвободился из объятий и направился в сторону сарая. Смотря на маленького, но уже такого ответственного Лавира, Ариса сама чувствовала себя каким-то ребенком. Особенно, когда она, в свои 35, хотела подурачиться, но он смотрел на нее так, словно бы выговаривал ей за несоответствующее поведение. Якобы "Мама, ты что? У тебя все хорошо? Ты очень странно себя ведешь, перестань пожалуйста". Нет, он не командовал и злился, а просто выполнял то, что задумал, но как малыш, как-бы требовал это от других. Еще не понимая, что у каждого свой характер.

Но больше всего Ариса удивлялась и немного переживала, что другие мальчики в – летнем возрасте играли в мяч, весь день носить туда – сюда, а Лавир сажал цветы, овощи и исправно ухаживал за ними. И сейчас, видя, в каким удовольствием и спокойствием он занимается, казалось бы скучной работой, на была рада что он появился на свет именно у них в семье: своим уравновешенным характером он привносил стабильность в эту хаотичную, гиперактивную семейку.

Во дворе воцарилась тишина. Журчал ручей, шелестела трава. В высоком чистом небе ярко светило солнце.

– Лавир, пойдем играть? Сколько можно дома сидеть? Цветы не убегут, а вот мы вполне можем, – громко выкрикнули с внешней стороны улицы. Зеленая калитка открылась, и показалась голова заводилы всей улицы – Ваис. Он весело улыбнулся и зазывающе помахал рукой.

– Пойдем, погоняем мяч, в прятки проиграем, искупаемся, в конце концов. Что ты сидишь как отшельник?

– Спасибо, Ваис, я не хочу. Мне и здесь хорошо, – Лавир продолжил полоть грядку с огурцами, – видишь, у меня дела. Я, может, потом присоединюсь.

– Да ну тебя, ты всегда так говоришь, а потом выходишь когда все идут домой.

– Я лучше побуду дома – твердо стоил на своем мальчик.

– Эх, ладно, как хочешь, – Ваис махнул рукой и убежал.

– Опять калитку не закрыл за собой! – Лавир поджал губы и прикрыл дверь.

В таком относительном спокойствии прошли пару часов.

– Всем привет, мы пришли – во двор зашли 3 человека.

– Пап, привет, – Лавир пожал руку отцу и тут же потянул его к тоненькому персиковому дереву. – Смотри, у него что-то на коре, – он поскреб зеленоватую пленку и стволе, – дерево заболело или так должно быть?

– Все в порядке, сынок. Просто поливай его чуть меньше.

– Хорошо.

– Как поработали? – в разговор подключилась Ариса,

– Как всегда, нормально. Правда с погодой повезло, и было не жарко.

– Отлично, идемте все кушать?

– Ага, – все устремились к умывальнику, чтобы смыть пыль, накопившуюся на лице и руках за день работы в поле. Отец семейства был фермером, и когда выросли двое старших сыновей, он стал забирать их с собой, хотя они и не горели особым желанием. Ариса была занята делами по дома, поэтому весь двор был в распоряжении Лавира.

– Ты так и будешь с цветочками носиться? Нормальные люди летом играют со всеми, а ты все как девочка,– гоготнули старшие. Одному из которых было 14, а второму – 16.

– Нет, буду не только с цветами носиться, – насупился младший, – и вообще, какой вам дело, чем я занят. Вас не трогаю и радуйтесь.

– Мальчики, перестаньте. Иначе выйдете из-за стола и до завтрака ничего не увидите, – отец на секунду сделал суровое выражение лица.

– Ээээхх, лаадно…

Воспитывать мальчишек – подростков было тяжело для не одной, и она была рада, когда муж приходил на помощь.

– Лавир, как твои успехи?

– Все хорошо, розы выросли на целых 2 сантиметра на сутки.

– Ты же знаешь, что это очень много?

– Да, но так выходит. Я видеть их просто поливаю, – мальчик пожал плечами, ибо все что он читал о росте этих растений никак не сходилось с тем, что он видел. И , да, он умел читать – мама научила, видя любознательность ребенка.

– Но, это наверно, даже хорошо, ведь ты скоро сможешь сделать из них арку – будет очень красиво

…

– Ау, ты меня слышишь? – Ваис интенсивно помахал рукой перед лицом Лавира.

– А. да, что.. – юноша очнулся, – извини, что ты говорил?

– Я говорил тебе, что хочу учиться в столичной академии на боевика.

Мне кажется это классно. Я еще хочу пожить в общежитии. А ты куда собираешься пойти после школы?

– Я пока не думал, – Лавир пожал плечами,– но я хотел бы пойти на "зеленый" факультет. Ты же знаешь, мне это интересно. Тем более это мое внутреннее состояние, я ведь не могу просто взять и выбрать огневиков, потому что у ни красивая башня. – он усмехнулся, – я знаю, что могу больше, но для этого мне нужно больше знаний.

– Зачем? Ты ведь и так перечитал очень много книг? И ты делаешь очень удобные штуки, – Ваис окинул взглядом беседку, состоящую из сплетенных ветвей гранатового куста, – ты вырастил эту беседку за неделю. Слышишь? За неделю, превратил семена в кусты нужной тебе формы! И ты теперь мне с умным, но удрученным видом говоришь, что ничего не умеешь?! – Ваис, в силу своего быстровскипающего характера, уже мерил метровыми шагами трехметровый в диаметре пол.

– Я спокоен, а не удручен, и тебе тоже пора бы успокоиться. Хочешь в боевики – иди. Когда там документы подавать?

– Через месяц.

– Через месяц говоришь, ну отлично…

– Ты видел, как они на нас смотрели? – держа папку с документами друг широко раскинул мускулистые руки, а это было чревато в толпе абитуриентов, ибо не один он там возмущенный дылда, – будто мы не из деревни, а из помойной ямы какой-то, так еще и название села записали неправильно сначала, – пару человек обернулось и согласно закивало.

– Ага, у нас также, но в целом без разницы как смотрят, главное чтобы приняли, наверное.

– Это точно!

– Я, конечно, разделяю твое недовольство, но давай будем чуть потише. Мне, знаешь ли, тоже не понравилось, что нужно было вырастить розу из кактуса, я такого никогда не делал и даже не размышлял, что из одного растения можно сделать совершенное другое. К тому же, кто-то точно знал об этом, ведь я видел, с какой легкость некоторые справляются. И это на всех направлениях, даже у статистов – Лавир внешне был спокоен, но внутри все бушевало. Его не приняли, даже после того что он показал, сказали "мест мало!", но он хотел сохранить лицо.

Но… когда они подходили к воротам ему все-таки не хватило терпения и он вырастил из ближайшего куста огромный некрасивый знак рукой, при этом даже не обернувшись.

По дороге домой они не разговаривались – каждому нужно было справиться с эмоциями, желаниями и подумать, что делать дальше.

Придя домой, Лавир лег на кровать и уставился в потолок. Ему было обидно: все эти годы он старался сделать как лучше, изучал ботанику и не только, учился направлять растения, делать их в нужную форму, учился делать для них защиту от насекомых, так, чтобы они меньше болели. Больше плодоносили, наконец, а, оказалось, все это не нужно.

Тихий стук отвлек его от горьких размышлений.

– Можно? – мама всегда могла тешить. Ариса присела на край кровать и погладила сына по голове,-все будет хорошо, они еще не знают, что ты умеешь. Да. Ты не поступил туда, но есть и много других заведений, где твои знания бы пригодились, где ты мог бы вырасти как человек, как мог, как специалист.

– Но я не хочу в другие, я хочу в Академию, – от закрыл глаза чтобы не начать плакать, уткнулся маме в руку. Она обняла его и начала петь колыбельную, как маленькому ребенку, хотя для нее он и был ее мальчиком.

Из коридора донеслись крики:

– Я скажу!

– Нет, я!

– А ну отдайте! – папа заглянул в комнату с письмом в руке, – эй, побереги слезы и лучше посмотри что здесь у меня. – он протянул письмо.

– Мама, ты лучше посмотри!

– Нет, сынок , так не пойдет, давай сам – с начала и до конца, – Ариса мягко улыбнулась

Лавир резко сел на кровать и дрожащей рукой открыл письмо. Оно гласило:

"Уважаемый Лавир, мы были впечатлены вашей реакцией на отказ и продемонстрированными умениями (куст у ворот). Возможно мы дали вам не то задание, которое вы ожидали, но это конкурс – поступление, пусть будет для вас уроком. В любом случае, вы показались нам перспективным студентом и мы заявляем, что вы приняты! Можете себя поздравить, но не очень громко, ведь вы еще не знаете, сколько там пробудите…

P . S . Вашему другу, боевику, мы тоже отправили письмо о том, что он поступил, потому что показал, что может держать себя в руках, даже несмотря на вспыльчивость. Но, если все же он порвет письмо, прежде чем его прочитать, можете передать, что он принят, но пусть сильно не радуется.

Заселение для всех в конце августа. С собой только одну сумку личных вещей, остальное выдадут.

С уважением, приемная комиссия Академии ".

Глава седьмая. История Лиджары

– Папа, тебе помочь? – смуглая девочка, с черными, как смоль, волосами и большими черными глазами с интересом обратилась к садовнику.

– Нет, доченька, я справлюсь. Иди, прогуляйся, такая хорошая погода сегодня. Впрочем, как и всегда на день рождение нашей дорогой леди Рионы.

– Там слишком много людей, – Лиджара вышла из комнаты. Но через секунду голова высунулась их приоткрытой двери, – буду в библиотеке.

– Ох, опять с детьми не играет, все сидит за книгами, – отец периодически что-то бубнил себе под нос, но девочку все же воспитывал в очень демократичной стиле. Его жены не стало, еще до того, как он устроился садовником – около 6 лет назад, через несколько лет после рождения дочери. Он часто вспоминал в последнее время о своей жене. Теперь, леди Риона, сама того не замечая, помогала ему с воспитанием Лиджары. Дочь много наблюдала за ее поведением, манерой ведения речи и разрешала ей посещать личную библиотеку, так как понимала что 8 – летняя девочка вряд ли может что-то сделать.

Она слышала как к дому подъезжали коляски с гостями. На день рождение Риона приглашала всегда только самых близких, но и их было очень много. К тому же в теплое время года люди выбирались куда охотней. Чтобы не попасть на глаза гостям она прошла через черных ход, которым пользуются обычно все от самой леди по всех немногочисленных служащих, а парадный вход открывают только на праздники. Она прошла на кухню, где бурлила работа.

– Нужно чем-то помочь? – кухарка была так занята что совершенно не услышала девочку, – НУЖНО ЧЕМ-ТО ПОМООЧЬ?

– А,? что? – женщина пожилого возраста в колпаке вздрогнула и мельком глянула на Лиджару, – ах, это ты. Милая, нет, спасибо, мы справляемся… – она улыбнулась.

– Хорошо.

– Ну, иди, иди…– мягко подтолкнула девочку в спину.

Лиджара выбежала их кухни, шустро поднялась на второй этаж по винтовой дубовой лестнице на второй этаж, где за добротной дубовой дверью в уютном помещении находилась библиотека. Девочка была частым посетителем, особенно ей нравились книги с серьезными названиями, за которыми таилось нечто неизведанное, и потому особо притягательное. Были несколько сказок в красивейшем переплете с цветными , нарисованными в ручную изображениями, эти она любила читать сидя в зимние вечера на широком подоконнике, изредка открываясь и поглядывая на заснеженный сад. Они напоминали ей о маме. Отец редко рассказывал о своей жене. Но Лиджара не требовалась больше – видела, что воспоминания даются сложно. Еще он говорил, что характером она пошла в мать. Такая же легкая, спокойная, уверенная в себе, дружелюбная.

Как-то раз, года 4 назад, когда они обнявшись сидели в беседке, спрятанной среди кустов сирени, папа сказал:

– Знаешь, в одной стороны я бы очень хотел, чтобы мама была рядом, сказала бы как она тебя любит, пела бы колыбельные, а ты бы говорила, что уже взрослая, но в другой стороны – наверно даже лучше, что ты не помнишь этих нескольких месяцев, ведь тебе легче, чем мне. Но я рад, что у меня есть дочь.

– Пап, почему мама умерла?

– Она болела.

– И все? Неужели болезнь нельзя вылечить? Мы с тобой ведь тоже иногда болеем, – она с удивлением взглянула на посеревшее лицо отца. Его бежевая шляпа накренилась в бок, он смотрел в пустоту и сложно внутрь себя.

– Да, доченька, бывают такие болезни, которые нельзя вылечить.

– А как они называются?

– Я пока не могу тебе сказать, но когда ты подрастешь сможешь прочитать о них.

– А разве не могу читать уже сейчас? Леди Риона учила меня.

– Да? Я и не знал…, – он хитро улыбнулся, – хорошо, тогда почитаешь мне что-нибудь вечерком?

– Обязательно! – гордо заявила Лиджара, – А что ты хочешь?

– Что ты сама выберешь.

– Ну паап! Ты же просишь, тебе и выбирать, – Лиджара нахмурилась и грозно посмотрела на отца.

– Хорошо, не дуйся, тогда какую-нибудь сказку, – он покрепче обнял дочку, чьи мысли были уже всецело направлены к выбору книги.

– Хорошо…

Войдя в пустую библиотеку она сразу взяла книгу по ботанике – все эти детализированные картинки привлекали ее. К тому же, она собиралась учиться на травника. После того как папа рассказал ей что мама долго боролась с болезнью, но так и не вылечилась у Лиджары появилась мечта, сделать так, чтобы как можно меньше людей "уходили" таким путем.

Она увлеклась чтением и вздрогнула, когда ее окликнула белокурая нахмурившаяся девочка:

– Привет – Лея не хотела выяснять отношения, Лиджара тоже считала, что спор не лучше начало знакомства, поэтому вежливо поздоровалась.

– Привет, – Лиджаре показалось, что на лицо собеседницы пала тень сомнения, н та быстро вязал себя в руки.

– Что ты здесь делаешь?

– Читаю – темноволосая девочка была невозмутима, а вот блондинка- наоборот, и ее терпение иссякало.

– Кто ты такая?

– А ты?

– Нет. Я первая спросила.

– Хорошо. Меня зовут Лиджара. Я дочь садовника леди Рионы. Она разрешает мне в свободное время приходить сюда. Теперь твоя очередь.

– Меня зовут Лея. Я племянница Рионы. Ты разве не должна помогать на кухне?

– Нет, мне всего 8 и пока я могу делать только самую легкую и безопасную работу. – Лиджара поняла, что вряд ли в ближайшее время ей удастся читать спокойно, и она решила показать "беглянке в бала" беседку, где можно было бы спрятаться от толпы. Несмотря на некоторое высокомерие со стороны девочки напротив, она не чувствовала, к ней неприязни – ладно, пойдем, покажу беседку, она спрятана среди кустов сирени, поэтому там можно спокойно посидеть.

Тихо беседуя они дошли до зарослей на краю сада. Риона сама просила за ними не ухаживать, ей нравилось там гулять.

– Смотри – Лиджара отодвинула несколько тяжелых ветвей. Девочки пролезли между ветвями кустарника и оказалось на маленькой поляне, посреди которой стояла та самая беседка.

– Здесь очень красиво и таинственно – Лея улыбнулась Лиджаре.

– Да, мне тоже нравится это место. Папа сам его соорудил.

– Твой отец умеет и беседки делать? – белокурая девочка удивленно взглянула по приятельницу.

– Да, тогда очень хочется или начинает грустить по маме, – Лиджара не собиралась рассказывать ей возможно о самом сокровенном, но почему-то само получилось.

– А что с твоей мамой?

– Она умерла через несколько месяцев после моего рождения.

– Соболезную.

– Я ее совсем не помню, – девочка подбадривающе улыбнулась и дернула плечом. – Папа говорит, что это к лучшему, ведь мы не можем скучать по тому, к кому в сознательном возрасте не привязывались.

– Возможно он прав.

Они немного помолчали, возможно, тема была слишком сложной для восьмилетних детей.

– А я скучаю по своей сестре.

– Лея, вы же живете вместе. Как ты можешь скучать если видишь их постоянно?

– С сестрой я давно не виделась, она на учебе. И потом, жить вместе не значит проводить время вместе. И еще я скучаю по папе – раньше я могла прийти к нему, посидеть, поболтать, а теперь он много работает в кабинете, закрывается там..

– Ладно. Я люблю такую погоду, тепло днем, а вечером прохлада и пахнет цветами.

– Красиво здесь.

– Вот ты где, дочка! – к ним приближался запыхавшийся Далим. Только подойдя ближе он увидел и Лею.

– Добрый вечер.

– Добрый.

– Лиджара, мне нужна будет твоя помощь через 10 минут дома, хорошо?

– Да, – удивленно кивнула ему в спину Она очень редко видела отца в таком взбудораженном состоянии.

– Я пойду, ты не против?

– Конечно, иди, наверно что-то важное. Еще увидимся.

– Да, конечно, -Лиджара слабо улыбнулась. И тут же побежала к их дому.

Она бежала так быстро как могла. Забежала в дом и с размаху ударилась о чей-то щит. Перед ней был высокий человек в черном балахоне и рядом отец.

– Папа, как ты? Что происходит?

– Ага, значит, у тебя все-таки есть дочь, – мужчина мерзко посмеялся, – а когда ты воевал, совсем не думал, что испытывают родные люди верно.

– Ты прекрасно знаешь, каким образом мне далась эта победа. – лицо отца было красным, по щекам бежали злые слезы.

– Папа, не плачь, слышишь?, – Лиджара обняла папу, и вытерла ладошками мокрое лицо.

– Знала бы ты, девочка, что отец пожертвовал твоей…

– НЕ СМЕЙ!

– … мамой, чтобы выиграть битву.

– Что?! Вы все врете. Это не так, -Лиджара сорвалась на крик, – моя мама умерла от болезни.

– Твой отец сделал выбор между армией и твоей матерью.

– Это не правда, – Лиджара выставила руки вперед. С ладоней сорвались серебристые струи воздуха и со всей силы ударили в мужчину напротив. Девочка зажмурилась и просто шла вперед. Под натиском частичек стихии мужчина вылетел из дома, и ударился о дерево в десяти метрах напротив входа, сполз по стволу и затих.

Лиджара открыла глаза, дрожащими руками оперлась о стену и присела. Перед глазами все поплыло, и она потеряла сознание.

Она лежала на чем-то мягком. Болела голова, тело ломило, хотелось пить, но язык не слушался.

– Мммм…

– Лиджара, как ты себя чувствуешь?

– Все болит, – она указала на стакан с водой

– Лучше выпей отвар, он специальный, помогает от истощения, – девочка послушно выпила. Через несколько минут ей стало лучше, и она могла сидеть.

В комнате около окна о чем-то бурно спорили Риона и Далим.

– Ей будет хорошо и здесь. Я смогу ее уберечь.

– Дадим, они придут еще и еще раз, ты не сможешь уберечь всю деревню. Я оплачу образование, но там ее будут окружать лучшие учителя, они направят ее. Академия защищена.

– Ее затравят там.

– Нет, мы скажем, что она моя подопечная.

– Простите, что вмешиваюсь, но о ком идет речь? Папа, что стало с тем человеком, я же не…?

– Нет, ты только оглушила его. Так как твоя силу проснулась, то мы думаем, где тебе будет лучше учиться, здесь или в школе при Академии в столице.

– Папа, может лучше в школе? Я не хочу подвергать опасности людей.

– Ты в этом уверена?

– Да. Леди Риона я прошу не вешать на моего отца оплату за учебу, я выучусь и сама все верну.

– Не стоит, мне даже будет интересно, как там обучают, ведь сама я без дара. Так что иди собирай вещи, я пока договорюсь с директором чтобы тебе подготовили место в комнате. Поедешь завтра утром.

Вечером они с отцом уже сидели в своем доме и молчали. Он знал, что сможет навещать ее, но как долго никто не узнает где она. Много вопросов и совершенно нет ответов. Стихия Лиджары – воздух, хотя он всегда думал, что это будет земля, как у него.

– Дочь, ты точно поедешь?

– Да. Но могу ли я попросить тебя рассказать историю как есть?

– Хорошо, я расскажу, но заранее прошу тебя, чтобы я не сказал, не отворачивайся от меня.

– Конечно, пап, – она крепко-крепко его обняла. Знал бы он, как она будет скучать по их разговорам.

– Во-первых, у меня есть силы – моя стихия земли. Мы с твоей мамой жили в другой стране, она была боевиком и тогда ушла на задание без меня. У меня был выбор: остаться командовать отрядом или уйти спасать ее. Я выбрал командовать, так как это спасло бы больше человеческих жизней. Мы тогда выиграли битву. Многие молодые люди выжили.

Лиджара молчала, но потом ободряюще сжала плечо:

– Пап, ты поступил правильно. Вряд ли бы мама обрадовалась бы, если за одну ее жизнь полегло бы много других. Я понимаю тебя. Но мне на самом деле нужно учиться, и я буду приезжать на каникулы. Хорошо? – девочка ободряюще улыбнулась.

На следующий день экипаж выдвинулся…

Глава восьмая

– Лавир, теперь ясно, почему хоть ты у нас спокойный. Получается, самое нормальное детство было у тебя, – гоготнул Мистах.

– Да ну вас, – Лавир махнул рукой, – вот -так вот дружишь – дружишь, а такое вещи вы не рассказывали. Он пытался скрывать нотки обиды в голосе, только жесты его выдавали.

– Лавир, – Лея ласково коснулась его плеча, – не грусти. Конечно, мы встретились раньше, но это не меняет наше отношение тебе. К тому же, твои родители живы, ты можешь с ними видеться.

– Ли, а твой отец давно здесь был?

– Он приезжал раза 2: когда мне исполнилось 11 и потом, во время поступления.

– Лея, во у нему вопрос: как вы добрались до академии. Ты об этом так и не рассказала?

– Хорошо, расскажу, – она разгладила ткань платья и продолжила, – утром мы перешли через реку. На другом берегу был туннель, вырытый у основания скалы. От любопытных глаз его скрывало, знаете что?, – она хитро оглядела нас. – Ну, чего молчим, жду ваших предположений. Я же не сказочник, – Лея улыбнулась. И направилась к чайнику, который нам любезно одалживали в столовой.

– Ой, чувствую. продолжения мы не услышим. Ладно, пусть это будет злое и нерушимое заклятие.

– Ну ребята, вы взрослые лбы, что, ничего другого придумать не можете что – ли?

– Ладно, ладно, мы сдаемся. Что там было?

– Плющ, самый обыкновенный.

– Им разве никто не пользовался?

– Когда-то он был необходим для торговли с тем регионом, что за хребтом, но лет сто назад его забросили. Изредка им пользовались только послы с секретными миссиями, они-то и содержали его в порядке.

– Откуда твоя няня знала о ходе?

– Она сказала, что сама его использовала раньше. Правда она не уточняла зачем. Так вот, мы шли по нему около десяти часов. Я просила сделать привал, но она отказывала, напоминая о преследовании. "Если их придет больше, ты не сможешь отбиться" , – вот что она говорила мне. От реки мы ушли на рассвете, а из туннеля вышли уже ночью. Это было нам на руку и мы продолжили путь. Тогда я просила сколько нам осталось, а она сказал что мне, скорее всего больше, чем ей. Мы шли полями и уже подходили к опушке леса. Вокруг было тихо, безветренно. Няня резко крикнула "Беги" и я рванула вперед что есть силы. За моей спиной пролетели стрелы, и я остановилась, легла на землю и бесшумно поползла обратно, готовясь в наихудшему. Я слышала топот копыт и ржание. Она была белая как мел, лежала на земле. Стрела торчала из ее бока. Я не могла тогда плакать, в горле пересохло. Лея, – обратилась она ко мне, – не смей плакать и сдавать тоже. Тебе нужно как можно быстрее добраться до академии и рассказать о случившемся. Она сильно схватила меня за плечо, посмотрела в глаза и спросила, поняла ли я ее. Я кивнула. "А теперь беги" – это была последняя фраза, которую я услышала от нее. Адреналин в крови работал на меня. На рассвете я, в грязной и рваной одежде пришла к воротам.

– Да, она была чумазой, я помню.

– А что с няней? Она осталась там?

– До недавнего времени я думала, что оставила ее там. А несколько месяцев назад получила открытку, где она написала, что с ней все хорошо. Так она выжила.

– Лея! Нам так сердцем плохо может стать, – Мистах театрально приложил руки с груди.

– Ребята, кто будет еще печенье? Нам еще надо распределить роли.

– Ну тут можно взять хитростью: если он не знает Лавира, тогда он будет нашим агентом. А мы – приманкой, и прикроем, если что.

– Я думаю, нам надо расходиться и поспать подольше. Мальчики, вы же отнесете чайник обратно? Пожалуйста, – я улыбнулась. Сегодня был хороший вечер, с ноткой светлой грусти. Но я рада, что мы рядом.

– А, и еще я вам должна кое – что сказать. Помните ту женщину на изображения охотника? Это моя сестра.

– Всегда считал, что сестры – зло, – Мистах тут промолчать не мог. Хотя мы и знали, что он скучает по своей семье, которую видел 8 лет назад.

Мальчишки ушли, а мы улеглись спать.

– Знаешь, – обратилась к Лее сквозь сон, – мы упустили одну очень важную деталь. Мы слишком легко поверили эти в подвале. Нам ведь никто не говорил за кого они. Это мы решили, что за нас. А вдруг этот генерал хочет, чтобы мы сами нашли охотника и, как-бы, попались в эту ловушку. Ты так не думаешь?

Но моя соседка спала крепким сном младенца. Крепким здоровьем она не отличалась, хоть бы не жаловалась на каждодневные мигрени.

На улице пошел дождь, освежая воздух. Пахло жасмином и яблоней…

– Красотка, просыпайся. У нас с тобой задание, – какой приятный мужской голос, подумалось мне.

Я открыла глаза: мое представление о реальность не сошлось с тем, кого я увидела. Передо мной стоял охотник – мой кошмар во сне и реальности.

Он посмотрел на меня сверху вниз:

– Думала, сбежишь? – ухмылка исказила его лицо…

Глава девятая

– Боже мой, когда ты от меня отстанешь! Мы все уже с тобой решили! – я резко вскочила, как и мой уровень агрессии и мое давление (про последнее мы тактично промолчим). – Думаешь, можешь вот так строить мои сны?

– Я не бог, хотя, конечно, красив. Своей ролью я доволен. Милая мая, – он погладил меня по голове, – неужели ты до сих пор не поняла: мне решать, когда и в какую ночь приходить в твой сон, знать о том, что тебя тревожит.

– Ты раздражает меня намного больше. У тебя ужасный характер.

Я старалась сохранить спокойный тон и сосредоточиться на установлен ментальных стен. Мои мысли должны были оставаться внутри и быть непрочитанными.

– Я знаю. У тебя тоже не сахар. Но, поверь, информацию, которую я сегодня получил весьма цена для нас обоих. Ты ведь понимаешь, что если меня будут пытать – это будет отражаться на тебе. Если меня убьют, то и твоя жизни долго не продлится. Пора принять – мы зависим друг от друга. Кстати, друзья знают или от них предпочла скрыть?

Я отвернулась. Нет смысла врать, если мимика показывает обратное. Во сне мне сложно сосредоточиться, ведь все происходит как в тумане, границы и лица размыты.

– И кто теперь лучше: я или ты?, – он поднял мой подбородок, -посмотри мне в глаза. Что ты видишь?

Голубые, как аквамарин глаза, завораживали. Будто тысячи льдинок играли на свету, это было ужасно красиво, а изнутри поднимается холодок и разрастался. И вот, ты уже стоишь и не можешь сделать движение, потому что леденящий ужас, страх сковывает сердце и замедляет работу головы. Если бы не наша привязка, я бы пала перед этой мощью. Он знал – я признавала его силу.

– Сколько людей попадаются на это? – я освободилась из его " объятий" и подошла к двери. Действия в таких снах всегда происходили только в одной комнате этого особняк. Стоило выйти за дверь – я просыпалась.

– Я что-нибудь придумаю. И мы закончим с этим.

– Твой отец доверил мне самое ценное и видишь – я тебя берегу. И так, на всякий случай, не забывая, что связь двусторонняя.

– Тогда почему я не могу врываться в твои сновидения и щекотать нервы?

– Просто ты не так сильна и опытна. Я мог бы тебя научить, но ты упряма и своенравно. Особенно в общении со мной.

– А как ты бы реагировал, если бы это я третировала тебя твоей же голове.

– Хахах, – он громко и по-доброму рассмеялся. – Я не знаю, кто я для тебя знакомые, товарищ, внутренний голос и т.д., но я считаю, мы союзники. Хочется тебе того или нет. Я ведь тоже не думал, что все так обернётся. У меня для тебя есть кое-что важное. Я серьёзно.

Он провел рукой по лицу и каштановым волосам, словно смахивая усталость. Очень – очень глубоко внутри я знала, он не причинит мне вреда – из-за привязки, и не считала его врагом. Просто он регулярно нарушал моё внутреннее пространство мыслей и учинял там полный беспорядок, выводит из равновесия мою и так, слабую нервную систему. С друзьями и предпочитал быть чуть легкомысленной, как ветерок, только бы они заметили мою внутреннюю серость.

– Вы все немного претворяетесь, – Азес отвлек меня.

– И нет, твоя душа не серая. Это просто большая чёрная дыра, поглощающая тебя изнутри. Присядь, выпей чаю и послушай меня внимательно. От этого зависят жизни многих известных и тысяч неизвестных нам людей.

Я вернулась к кровати.

– Я выслушаю тебя.

Он присел рядом, хлебнул чая с яблоком. Это был мой сон, но его выдумка, поэтому запахи он чувствовал, а я – нет.

– Во-первых, не говори обо мне. Никому. Во-вторых, прошу тебя, не верь этим военным из подвала, я ни разу в жизни не встречал его "генерала". Я бы сказал, что они лгут, но это не так. Они говорят полуправду. На самом деле мы планируем сделать также, но только в качестве ответа.

– Я не собираюсь верить ни тебе, ни им. Ты на самом деле считаешь, что все выложу малоизвестным людям, которые оборудовали свой штаб в подвале академии. Так у них еще нет никакой символики, чтобы было понятно кому они служат. Но как нам понять, что это не мы начали первыми?

– Просто их финансирование может быть от разных государств.

Пока мы ещё их не проверили, так что будь наготове.

– Постой, – меня осенило, – я откуда генерал знает, что я уже видела тебя? То есть охотника. Ведь это же не ты разговаривал с Мистахом и Леей. Или ты? Я сделала шаг навстречу, пожалуйста, говори правда, насколько ужасной она не была.

– У меня есть брат-близнец , Алир. Это он женат на сестре Леи и он был там.

– Ты часто с ним видишься?

– Последние восемь лет я его не видел.

– Как так получилось, что вам оказались в разных государствах?

– После учёбы в нашей академии я ушёл на службу, а он решил, что служить нашей империи – это не для него. Отправился к королю и сказал, что наш император изгнал его, он хочет работать на врага. В доказательство он женился на сестре твоей подруги. Они 2 сапога – пара: ей не хотелось здесь учиться, а ему работать, поэтому она прикинулась жертвой. Таким образом, Алир стал охотником. Уже тогда мы почти не общались. Он прекрасно зарабатывал, но все быстрее и быстрее морально летел вниз. Он пристрастия к азартным играм и однажды он проиграл все. Он бежал обратно в империю и с тех пор скрывается здесь.

- Ты не пытался с ним связаться? Может, ему нужен ты? Твоя помощь?

- Он отказался от меня тогда. Думаю, тоже он сделает и сейчас. Гордыня – его порок, слабое место.

- Я слышу голос обиды...

- Так и есть, но я это пережил и почти не скучаю. К тоже, для того, чтобы кидаться саркастическими шуточками есть ты.

– Теперь мне точно необходимо рассказать об этом всем. Для Леи это будет ударом, но, я думаю, ей лучше осознать это сейчас, чем оказаться морально неподготовленной к встрече. Азес, мне необходимо время. И, пожалуйста, перестань влезать в мою голову.

– Я постараюсь, но не обещаю. Тебе пора.

Он проводил меня до открытой двери и вытолкнул. Я сильно ударилась о прозрачную стену в проеме и проснулась уже в реальности. В глаз ярко светил солнечный луч. Небесно- голубые шторы "в цветочек" развевались от утреннего теплого ветерка. Со стороны столовой шел тонкий аромат корицы и кофе. Не удивляйся, читатель, продукты мы предпочитаем те же, поэтому ты можешь себе представить какой божественный запах проникал в комнату, если ты, конечно, любишь эти продукты.

Правда, на мою подругу это не действовало – она спала сном богатыря; хоть прожектором в лицо свети – не поморщится! Я улыбнулась, сама не зная чему. Сны – переговоры с Азесом занимали всю ночь, из-за того, чтобы время там отсчитывалось как в реальности.

Глава десятая. Праздник города

- Вы же не пойдёте на праздник, да? - наши друзья с Дальнего севера в прямом смысле этого слова недолюбливали всех студентов. Дело в том, что мы бы хотели подружелюбнее, но они всех сторонились, держались особняком. Мало с кем общались. Единственное, что было в них интересно для нас, странно, но интересно то, что они всегда ходили в латах и с оружием, что нам было непонятно, учитывая спокойно атмосферу университета. Наверное, вам кажется, что моё мнение предвзято из-за того, что мы не понимали их языка, в какой-то мере это будет правдой. Дело в том, что они приехали по обмену и периодически в столовой всех обсуждали на своём языке. Это было некрасиво, но в принципе терпимо. Это не самая большая проблема на самом деле, потому что на парах мы просто соревновались и это трудно признавать (так будет честнее для описания, ведь, вы не видите их, поэтому я их опишу). Иногда они были дружелюбными и, конечно, превосходили нас в знаниях. Иначе бы их не отправили по обмену. Они могли перекинуться парой фраз с однокурсниками, но с нашей компанией – ни в какую. Но, если уже совсем честно, мы тоже иногда выглядели немного холодными и такими педантичными людишками с чувством собственной важности.

- Спасибо что вы напомнили нам ребята, - Лея мило улыбнулась. Неделя выдалась сложной, и мысль о предстоящем празднике города совершенно вылетела у нас с головы. Водная подтолкнул нас сторону столовой.

- Хочу попросить вас вести себя нормально, ведь этот человек важен для меня. Хорошо, Лиджара?

- Без проблем, просто мне очень интересно, когда ты умудрилась закрутить роман, если ты всё время была либо с нами, либо спала, - она надела глупенькое и счастливое выражение лица.

- Ребят, вы посмотрите на неё. Мы, кажется, крупно влипли – Мистах без комментария не обошёлся.

- Нам не нужно будет идти с Мистахом? Мы там будем лишними.

- Мальчики, пожалуйста, будьте не очень далеко, хорошо?

- Договорились, только странно, что ты так не доверяешь ему, хотя всё равно уйдёшь ним гулять.

Нужно было ещё придумать, что надеть. Я бы тоже хотела выглядеть прилично. Мало ли кто там будет?-эти мыслишки иногда грели меня, давали возможность помечтать.

- Слушай, - я повернулась к стене, - мы легли спать, выключили ночник, и тут я задумалась, - с кем у тебя встреча?

- Не могу тебе пока сказать. И да, даже тебе – сразу отвечаю на предопределяемые вопрос. Мне нужно время всё обдумать, понять, что я чувствую, потому что мне кажется все это детские симпатии - чувства как будто у пятилетней девочки, они словно недоразвиты.

, мне кажется я понимаю, но в 5 лет ты чувствуешь, испытывал что то подобное, и сейчас они, наверное, немного изменились. Может быть, ты хочешь обсудить это со мной или с кем то другим?

- Вроде нет, я не помню точно…

Я включила ночник, чтобы видеть лицо собеседницы. Лея устроилась по удобнее, закутавшись в одеяло. Мерзлячка.

- Нет, я не влюблялась раньше, вроде. Ты бы знала обязательно об этом.

- Не знаю даже. Ну сейчас, как видишь, я услышала эту новость последней и то, не до конца. Но всё же это не имеет значения, просто я хотела сказать, что если ты не испытывал детские влюблённости то, может, сейчас самое время, пока ты ещё не такая старая. Тебе надо просто поспать, это будешь выглядеть завтра как зомби. Не заморачивайся.

Была ли видна в полутьме моя ободряющая улыбка, но надеюсь, она ей помогла. Просто учитывая, какой быстротой и лёгкостью влюблялась, особенно в детстве, можно сказать, что именно на этом я и научилась контролировать свои эмоции, анализировать чувства. Вот я сказала, что влюбилась, а на языке десятилетние девочки это ведь просто означало какие то симпатии к действиям, манере общения, а, не бабочки в животе, не глубокое чувство. Мне вообще кажется, что «любовь» - эфемерное, интересное чувство, оно заключает в себе множество граней, и в разных ситуациях может рассматриваться совершенно по-разному. Где-то это поддержка, где-то оно является дополнительной ношей, , потому что это всё таки эмоции. Но любая эмоция, она же должна испытываться человеком, а если у человека и так их уже деваться некуда, этих, вот, чувств. Что тогда?

И ещё мне кажется: когда ты не испытываешь любовь, чувство, вернее, чувство влюблённости, какой-то лёгкое, ты опустошён. Сейчас, конечно, юношеские порывы не такие сильные, но бывает иногда накатывает ностальгия. И вот Так вот я считаю, что чувство влюблённости оно дополняет человека как такой один кусочек маленького пазла, но при этом твоя любовь дополняет и другого человека тоже. То есть не так, что вы - 2 половинки, которые встретились. Это чувство, которое вы испытываете, дополняет вас, вы становитесь полноценную личностью и тот человек становится полноценным. И вы как бы сближаетесь, вам с друг другом, интересно, потому что, оно, это чувство близости взаимно, как будто вы положили друг другу вот эти кусочки и стали такими 2 цельными людьми… Насколько это будет возможно, вот и самой мне, если честно, иногда не хватало это чувство влюблённости какого-то, потому что я достаточно давно уже несколько лет от этого отказывалась. Такая: «нет, спасибо, мне это не нужно, у меня только партнёрские отношения», но иногда действительно, особенно, когда вокруг это происходит, этого немного не хватает.

.Сад, который я рассматривала за окном сейчас; весна - пахло жасмином, цветущими яблонями всё это колыхалась на ветру и сдавал ещё больше сильный аромат. Легла обратно, я выгляжу в легла обратно, выключила светильник и мысленно позвала, как вы думаете? Конечно, без него я не могла уснуть этой ночью просто потому, что мне необходимо было выплеснуть эту энергию .Обозлиться я на кого могу конечно на него. И ещё поняла, что за годы в академии: лучше Азеса меня никто не убралтывал.

- Что, не спится?

- Я все думаю.

- А я ещё и вижу. Ты точно не хочешь меня в живую увидеть хоть раз в своей жизни?

- Ну уж нет, мне кажется ты в жизни ещё желчнее, чем мысленно.

- Зато там ты сможешь уйти, а сейчас – я вернуть к себе когда захочу, ну или когда ты уснёшь глубоким сном.

- Да неужели, ты же появляешься только когда я уже сплю. И вот как это работает: я тебя зову во время активной фазы, пока жду засыпаю, и уже потом появляешься ты.

- Это твои догадки, красотка.

- Азес, перестань. Ты не можешь залезать мне в голову когда я что-то делаю – я свихнусь! – зачем я это сказала и мысленно ударила себя по лбу. Но так как мы и так уже в моей голове, то вышло очень даже неприятно.

- Не переживай ты так, - тёплая ладонь убрала мою руку со лба и заправила несколько прядей за ухо, - мы проведём эксперимент: в течении следующей недели я попытаюсь проникать в твои шальные мыслишки и перечитать здесь все.

- Хитрый лис. Ладно, соглашаюсь, все равно ты устанешь от этого ящика Пандоры. Даже я не знаю сколько девчачьих сплетен таится за задворками памяти

- Я рад, что ты склирозница, спи уже…

- Всё, выходи, на сегодня хватит! – я махнула рукой в его сторону и почувствовала, что осталась наедине со своими мыслями. Я не сентиментальный человек, но рада, что с его помощью, иногда не вижу снов. Конечно, за годы они стали спокойнее, абсурднее, запутаннее, смешнее и впечатляющее, как и сны почти любого другого человека, но периодически сновидения возвращали меня в тот день 9 лет, когда пробудилась сила. Был в этом дне плюс – я познакомилась с Леей, узнала больше о маме. Так вот за отвлечение от переживаний и ночные разговоры, хоть иногда и без стука, я благодарна Азесу, он будто нёс в себе тепло дома и напоминал, что обо мне заботятся. Ведь по ночам, когда он приходил ко мне – он не спал. Но ух! Как же меня раздражала эта манера вырваться во уже сформировавшиеся видения, без просу и приглашения. Это возмущало меня до глубины души и мозгов!

Ещё я боялась, что наши мысли могут быть не безопасны друг для друга – нанести моральный вред. Особенно Лее, мы хотя бы знали, что родители есть, а у неё их нет. Я бы не хотела стать причиной её ночных ужасов, от которых она избавилась с трудом и не так уж давно. И ещё, я бы хотела взглянуть, хоть одним глазком, на спокойную жизни Лавира. Как это, когда ты сам решаешь, тебя поддерживают, ты не убегаешь и не прячешься по пещерах, каменных тоннелях.

***

День праздника

Утро. Хаос. Всё носились из комнаты в комнату, девчонки занимали то утюжки, то бижутерию, то тени, а некоторые даже помаду. Наверно, это неприятно. Я никогда ничего не давала и сама не просила. За первое слыла жадиной, а за второе – высокомерной скотиной.

- Такое классное! – Лея возникла на пороге комнаты с тарелкой божественно пахнущих булочек и двумя кружками кофе.

Я забрала у подруги поднос и ещё раз бегло осмотрел в зеркале отражение своего бедного лица. Синий цвет платье оттенил круги под глазами. Тут я вспомнила о белой накидке, которую купила на распродаже прошлой весной. Тут и глазки загорелись…

- Лея, слушай, ты случайно не помнишь, где моя белая накидка?

- А почему я должна помнить?

- Не знаю, просто в основном в там все развешиваешь, убирается иногда.

- Ой, ладно, - она вздохнула и отложила булочку, - она далеко. Я сейчас тебе помогу.

Мне нравились комнаты в общежитии, потому что в них были строенные антресоли, куда можно было закинуть все, что в этой жизни уже, наверно, не пригодится, а выкидывать жалко. Лея досталась больший белый мешок и вывалила все на кровать. Накидка нашлась практически сразу, но мне очень и очень нужен был утюг. Мы быстро убрали все со стола на стул, постелили пеленку. Тщательно выглаженная вещь чуть улучшила внешний вид: круги не так сильно выделялись, а цвет кожи стал ровнее.

Я повернулась к столу и благодарно улыбнулась подруге. Кофе немного остыло и было горьковатым.

- А ты что оденешь?

- Зелёное платье.

- То, шелковое, с глубоким вырезом на спине?

- Именно.

Я чуть напитком не подавилась. Просто вспомнила, как мы в прошлый раз пытались отбиться от прилипал – «поклонников». Сейчас, конечно, смешно это вспоминать, а тогда было страшно. Хорошо, что мальчики помогли тогда – притворились нашими парнями. Это же как надо было влюбиться – то, чтобы на первое свидание в город такое надеть. Ну уж ладно, мы же договаривались ей не мешать.

- Ты чего смеёшься?

- Да так…, - махнув рукой я увлеклась завтраком, а соседка ушла одеваться.

В дверь громко постучали.

- Девчонки, открывайте. Мы знаем, что вы ещё не ушли, - я промолчала. Пусть думают, что мы их не подождали.

- Открывайте, мы видели вас в окне минуту назад. Кофе может и остыл, но все ещё сильно и вкусно пахнет.

Мне пришлось отложить стакан и открыть этим двум балбесам.

- Вы ещё и в окно подглядывали?, - скрестила руки на груди.

За воротами академии

Мы быстро прошли мимо охранника боковых ворот и вышли на узкую, но протоптанную тропу, ведущую городу. В этом же заповеднике можно было гулять, устраивать пикники и другие посиделки. Но другие люди ( не студенты) могли прийти сюда мёдом. Когда-то люди уничтожали его в таких количествах, что пчёлам не оставалось, и они погибали, поэтому этот парк сделали заповедником. Но из-за продолжительного периода запретов на сбор этого целебного мёда его здесь стало просто в избытке. Кстати, этот продукт не только ели, но и использовали в разных зельях, отварах, необходимых для громадного увеличения магического резерва. И хотя сейчас мы можем использовать что-нибудь синтетическое, выведенное нашими химиками, иногда попадаются старожилы, считающие, что натуральный мёд даёт магу в тысячу раз больше. Не думаю, что это сказки, но знаю, что незаконно и, к тому же, это небезопасно для окружающих. Тропа расширялась, сужалось, местами вилась, а где-то была прямой, как стрела. Кроме пчёл, здесь жили белки, лисы кабаны, другие хищники и травоядные, но они, почему-то, не выходили.

Друзья, молча шли, любуюсь природой: качающимися, ярко по-весеннему зелёными кронами деревьев, разветвлёнными, разветвлёнными словно большая сеть. Но именно свобода была ключевым фрагментом, добавляла ценности всему увиденному, услышанному нами – студентами, которые находились взаперти почти год.

Мы услышали голоса; тропа, расширялась; деревья редели, а трава приобретала сероватый оттенок. Гул усилился, и мы вышли на каменную мостовую, и тут же были захвачены потоком гудящей веселящейся толпы, совершенно разно, ярко одетых людей.

- Девочки, вы сейчас куда? – щурясь, перекрикивая парочку шумно отдыхающих ребят к нам обратился Мистах.

- У меня назначено на Центральной площади.

- Конечно, нашли интересное место, очень оригинально, так ещё и в праздник.Ты хоть его разглядишь в толпе?

- Да, конечно, я его знаю. Он сказал будет синим флажком.

- Ну Лея, - Лавир закатил глаза, - здесь треть людей с синими флажками, а остальные с зелёными и с красными.

- Как есть, - Лея пожала плечами, махнула рукой и продолжала пробираться сквозь толпу к одной из лавок.

В потоке не особо можно было поговорить, и поэтому у меня сейчас есть время рассказать вам, в целом, о празднике, о символике тех цветов. Так вот, по легенде, когда столица была только основана на её официальные провозглашение как главного города государства прилетело 3 дракона: Синий Жёлтый и Красный. Тогда Синий встал на защиту неба городом, Жёлтый – на защиту природы, леса вокруг города и приходил на помощь фермерам, а Красный защищал людей и от людей.Таким образом, равновесие было сохранено, но говорят, что драконы покинули края из-за того, что люди могли контролировать себя и всё вокруг самостоятельно. И тогда, чтобы не потерять веру в драконов и помощь, люди построили храм, который называется Храм Трёх Драконов, который, как раз, находится на Главной площади, куда стекались жители города, приезжие. Чтобы зайти внутрь этого храма, никакого флажка, конечно, не требоволось, хотя, наверное, так было бы символично. Ну, в общем, я увлеклась рассказом и не заметила как мы оказались в сердце города. Здесь было особенно много украшений различных ларьков и беседок, где кто-нибудь, что-нибудь да продавал. От фонаря к фонарю тянулись различные цветные ленты.Теплый свет передавал в уют и, в то же время, чувство праздника. Мы ничего не покупали, потому что могли приобрести в 3 раза дешевле в универе.

Лея резко дёрнула меня за рукав и зыркнула вправо:

- Смотри.

- Там философ. Зачем к нему подходим? Подруга почему-то уверенно направилась именно туда, но предварительно шикнула на нас всех, попросила подождать около храма драконов.

Мы были поражены выбором подруги, всё-таки это препод, а среди нас никогда не было вот таких дурацких девичьих фантазий.Слишком большая разница в возрасте и мышлении.

- Лавир, - Мистах позвал друга, - может подойдем, поздороваемся? Просто странно, что он нас и подготавливает конкурсы, и, в то же время, вот это…

Он развёл руками, как бы намекая на ситуации.

- Лея!, - крикнул он, - мы идём к тебе.

Она обернулась и отчаянно замотала головой Мистах хихикнул и стал пробираться через толпу более яростно. Мы с Лавиром двинулись следом.

-Добрый день. Мы как раз собирались к вам подходить, да? – Лея мягко намекнула профессору.

- Действительно, - он отпустил руки подруги, - до свидания!

Мы уже отошли, а вот подруженька ещё минуты 3 ходила с счастливой улыбкой.

- С тобой всё хорошо?.Не хочешь нам чего нибудь рассказать, а?

Местах тут же отреагировал:

- А может уже называть женихом?

- Нет, ни в коем случае. У нас была деловая встреча, между нами ничего, в принципе, нет. Если вы, конечно, заметили, мы даже не обнялись ни разу.

- Вот, кстати, да, я заметил – это Лавир подключился к разговору.

- Так что? – я подбоченилось и приподняла бровь.

- Я всё вам расскажу дома, давайте сейчас веселиться, праздник всё таки.

Мы вышли на боковые улицы, так сказать, спальный район, и было уютно. Лавир заскочил в одну из лавок и тут же выбежал оттуда крепко сжимая что-то в руках. Я бы сказала вам, дорогой читатель, что это было, но, увы, сама понятия не имела. В бежевой бумажной обёртке было что-то круглое – это единственное, что было понятно. Он, конечно тоже промолчал. Сегодня же, наверно, день такой: Молчунов день.

- Лея ты можешь, пожалуйста, нам рассказать, что там было на площади – Мистах тронул подругу за локоть и остановил.

Скажу честно, он очень и очень долго терпел, чтобы это спросить. В основном он у нас не терпеливый и место, кстати, выбрал подходящие. Мы уже успели углубиться в заповедник. Было уже поздно темно, поэтому людей, кроме нас, вокруг не было от слова совсем. А если даже кто-то и был, то не разглядел бы наших лиц. К тому же в стенах общежития могли подслушать, что ни говори, а периодически кто-нибудь обнаруживал у себя в комнате подслушки или «подглядки».

- Ну? – о, Лавир подал голос

- Оставьте её в покое, она в шоке. После встречи с профессором, видите, он даже её не обнимал, а уже и слова сказать не может.

Она резко обернулась, щёки покрылись румянцем ( я так предполагаю, на самом деле ничего не было не видно. Была безлунная ночь, поэтому в реальности я, конечно, увидеть этого не могла, но мне так кажется).

- Ладно, ладно, я расскажу. Только подойти поближе.

Мы собрались вокруг неё и с интересом приняли слушать.

- Ребята, то что я скажу, не должно уйти дальше этого места.

- Ты нас закапаешь что-ли?

- Мистах, давай тише..

- За нами следят, это вообще-то меня должны были похитить, и должен был это сделать как раз препод наш, поэтому, чтобы он меня мог предупредить, мы разыграли, будто мы встречаемся и сделать это нужно было в людном месте,

- Получается мы свободны?

- Неа

- Мы им зачем, если всё и так уже решено?

- Знаем, как выглядит главный враг – охотник. И отличительные черты: серые глаза и шрам на правой щеке.

- Тогда цель у нас другая – истребить нашего « любимчика». Я только не понимаю, зачем тогда библиотеку артефактник и философ встречались? Просто они были очень сосредоточены на какой-то старой книге, а когда увидели нас – разозлились. Ваис уехал, но так даже лучше – нам хватает одного со вспыльчивым характером. Ладно, я серьёзно этой дружбы преподов не могу понять. Мне пришлось поторопить друзей, ведь все остальное можно и у нас говорить, а завтра, между прочим, ещё на пары идти. Мы поплелись в сторону ворот. Охранник дремал – у него праздник тоже удался. Хорошо, что администрация выходные дни сидела у себя и не выходила. Мы вошли в шумных холл Золотой середин: все столы и скамейки, даже пол, были заняты отдыхающими студентами, чего-то поедающими за обе щеки. Кто-то был уже «тепленький», хотя и на территории Академии алкоголь был, естественно, запрещён, но что мешал сделать всего один шаг за ворота.

Прошмыгнули в нашу с Леей комнату быстро затащили туда двух развеселившихся баранов и заперлись, но через секунду постучали. Правда, мы не ждали гостей в такое время, но из любопытства дверь открыли. Артефактник практически забежал и захлопнул за собой. Вид у него был испуганный, а в руках сжимались кулоны.

- Ребята, - он протянул нам цепочки, - это необходимо для вашей защиты. Носите, пожалуйста, не снимайте до конца этой недели, на конкурсе, только прячьте. Никто, даже те, кто готовит вас к состязанию, не должны знать, понятно?

- Да – Мистах забрал амулеты и всучил нам. Профессор уже собирался уходить, но что-то вспомнил, резко обернулся.

- Не доверяйте ни службам, ни профессору философии, - он строго посмотрел на нас, - только друг другу.

Он вышел и тихонько закрыл за собой дверь. У каждого в голове крутился и импульсивный ворох мыслей. Через минуту пошли ставить чайник.

- Они встречаются, что-то вместе делают, потом просят нас им не доверять, при этом артефактник с нами вообще не работает.

- Вы посмотрите на амулеты: они слишком сильные, невыносимо тяжёлые, энергетические. Тут меня осенило:

- Подождите ребят, давайте проведём эксперимент. Я, Лиджара (если вдруг вы забыли, как меня зовут) подошла к окну и попыталась организовать легкий ветерок для кустарника который находился в трёх метрах от моего окна. Этому нас обучали в самом начале, поэтому не получиться просто не могло. Я одела амулет, направила все необходимые силы в сторону: ничего. Совсем ничего. Ни один цветок не пошевелился, и мне потребовалось так напрячься максимально, что я жутко была измотана, но всё равно ничего.

- Может Лея, ты попробуй что-нибудь сделать с водой?

- Уже. Не выходит, когда носишь этот амулет с кривой рунный, она просто блокирует в нашу энергию мы не можем ничем пользоваться.

- Какой замечательный подарок, - Мистах в сердцах хотел уже швырнуть на пол, но Лавир остановил его. Он общался с артефактниками чаще нас и знал, что нельзя просто так ломать такие вещи

- Их нельзя просто так уничтожить, тем более такие они слишком слишком сильные. Вы же сами верно почувствовали его мощь. Они что – то замутили и тут явно не мы мой главные герои. Амулеты мы носим, но почему то службам показывает не должны, как и философу. Давайте так сделаем: когда мы у себя, то снимаем и оборачиваем их во что-то мягкое и большое, чтобы звук не проходил, собираемся теперь у нас девочки, а лучше где-нибудь за пределами.

- Кстати можно углубиться в заповедник.

- Посмотрим, что будет завтра.

- Слушайте, а давайте я с ним посплю, может быть и другие вещи он блокирует.

- Храп, например, - все развеселили.

- Он бы не помешал тогда. Но я сейчас про сновидения. Мысль за мыслью текли очень спокойно, непрерывно, медленно. Я тихонько позвала Азеса.

- Лиджара, привет, тебе чего?

- Знаешь, у нас тут один из преподавателей, очень странно себя ведёт. Он раздал нам амулеты, они блокируют нашу силу, и я хотела посмотреть на счёт ментальных вещей. Можешь этой ночью попробуешь прийти в мой сон, а утром скажешь: удалось или нет.

- Ладно, пока, мне пора.

Ночью всё тело ныло, сны были тревожными и очень, очень тёмными. В это же время выматывающими. Я ничего не помнила, но когда проснулась, у меня была ужаснейшая головная боль. Тут же скинув кулон легла обратно и уснула сном младенца. Часа через полтора Лея еле-еле растолкала меня. По пути в столовую со мной связался Азес и сказал, что ночью мои мысли нельзя было пробиться, даже на нашу связь. Я всё рассказала друзьям, и мы разошлись по парам впереди ждала ещё более адская неделя, чем мы думали.

Глава одиннадцатая

Неделя за занятиями пролетела незаметно и напоминала "день сурка": утром были на теоретических занятиях, обед и другие пары, затем шли к нашему биологу грызть гранит науки, а после – к философу в подвал, где отрабатывали различные сложные приемы борьбы: физические, магические и ментальные. Правда пока ни у одного из нас не получалось залезть в голову другого человека. А вот в наше мыслительное пространство вторгался каждый, кто имел хоть какие-то базовые навыки.

– Лиджара, сосредоточься не на лице человека, а на затылке – это твоя цель. Представь, что смотришь сквозь него, а затем, медленно мысленно входишь у виска.

– Но именно там ставится щит! , – я сжала кулаки. Эти слова ничего не давали, а попытки постоянно проваливались. Мы смотрелись глупо в этой обстановке. – Почему этим не займутся те ребята, что поедут с нами. Наверняка среди них есть специалисты, ну, или студенты, обучающиеся по этому направлению.

– Нет. Нам необходимо научить этому вас. Здесь нужна практика, а не злость. В конце концов, ты не огневик, так что подумай о прохладном ветерке и остынь.

Мистах сделал кивок в мою сторону и что-то тихо сказал своему тренеру. Мы стояли далеко, и я не расслышала. Он поймал мой взгляд и еще несколько секунд сосредоточенно смотрел, голова закружилась, и я упала в обморок.

– Привет. Не бойся это я, Мистах. У меня получилось!

– Я рада, только теперь выйди, пожалуйста, из моей головы.

– Ух ты! – только теперь его образ стал вырисовываться, – у тебя здесь столько интересного. Он переходил от одной части до другой – от наших дней к юношеству. Он обратился детству, но наткнулся на стену, поставленную Азесом. Там хранилось все, что я бережно хранила от чужих глаз: мои воспоминания о родителях, переезды, и всю информацию о связи с некоторым неприятным мне типом.

– Ты можешь открыть это?

– Нет, это совсем личное. Там тебе точно нечего делать.

– Ладно, у каждого должен быть сундучок с секретами.

– Рада, что у тебя получилось, но тебе уже пора обратно.

– Да нет, никуда я не пойду тут уютно у тебя.

– Я бы сказал: "Тут пусто". Попробуй представить какую – нибудь комнату или предмет.

Он шумно выдохнул, приставил пальцы в вискам и сильно зажмурился.

Пространство стало преобразовываться. Мы оказались на балконе какого-то дома. Каменные стены были увиты цветущим плющом. Я оперлась на теплую кованую ограду и подставила лицо ярким лучам заходящего солнца.

– Ты только глянь! Какая красота,-послышался из-за спины голос друга.

– Это твое воспоминание?

– Ага, – он оглядывал помещение такими большими глазами, словно видел в первый раз. – Это наша с братом комната.

– Ты очень хорошо запомнил это место. Вот теперь здесь уютно. Только это уже твой разум, твои воспоминания.

– Смотри, что здесь, – он перегнулся через перила и из плюща достал старую веревочную лестницу. Папа соорудил ее, чтобы мы могли выходить гулять без няни. Он считал, что она нам ни к чему, но так ка последнее слово было за мамой ее, мы все же наняли.

– И как вы в итоге проводили с ней время?

– Никак. Она выполняла домашние. Правда изредка она гоняла нас прутиком за баловство. Вот и все воспитание.

– Весело наверно здесь было.

– Я надеюсь у них и сейчас также хорошо. Все выросли. Около года назад мама прислала открытку со свадьбы нашей двоюродной сестры.

– Я думаю нам пора, мы слишком долго лежим без сознания. Нас отправят лазарет. Выходи ты первым, а то я не знаю как.

– Я вообще-то тоже не знаю, – Мистах пожал плечами и попытался развеять иллюзию комнаты водя руками по стенам. В итоге мы остались в белом пространстве – вернулись к первоначальной версии моего мыслительного пространства.

– Ладно, я что-нибудь придумываю.

Мы сели по углам в позе лотоса, закрыли глаза и сосредоточились на своей голове. Вдруг плечом я почувствовала, что кто-от сидит рядом.

– Мистах, это мешает. Давай отодвинемся каждый в свое пространство.

– Ты ошиблась именем, – шепот колыхнул волосы, лицо зачесалось. – Вообще-то, это Азес. Ты же звала меня.

– Отрицаю. Только тебя мне здесь не хватало.

– Я знаю, как отправить каждого из вас "домой". Если бы ты тогда не отмахнулась от предложения, то уже тоже бы знала.

– У нас уже есть учителя, – я повернулась к соседу. Он улыбнулся.

– Они обучают вас неверно. Не имея базовых навыков вы никогда не залезете через височную зону. Вам надо сосредотачиваться на взгляде. Как это сделал твой друг.

– Он нас не слышит? -Азес пожал плечами.

– Сейчас проверим. Мистах! – он громко позвал напарника. Тот открыл глаза: сначала смотрел непонимающе, затем появилось узнавание и ярость.

– Ли, откуда он здесь?!

– Это не тот, о ком ты думаешь.

Но мой друг уже бежал в нашу сторону. Мне пришлось встать между ними.

– Мистах, посмотри на меня. Мы сначала вернемся в реальную жизнь, потом я все расскажу. Он не враг нам. По крайней мере, он поможет нам выйти из этого.

– Ладно, – он все еще сжимал кулаки.

– Да, не говори о том, что видел здесь. Иначе подвергнешь наши жизни опасность.

– Выводи нас!

– Молодой человек, поумерьте свой пыл. Мы почти друг друга не знаем. Если бы не ваша подруга здесь бы вам здесь и ждать помощи еще тысячу лет. Дайте мне руки и закройте глаза.

Легкий ветерок колыхнул волос и ткань платья. Я заморгала. Яркий свет ударил в глаз, зажмурилась. Полежав еще пару секунд я присела на мате. Мистах был уже на ногах.

– О, очнулись, – сказал философ с улыбкой, – на сегодня тренировка закончена. Идите, отдыхайте. Вы сегодня молодцы.

Мы быстро бутылки, полотенца и вышли из бункера.

– Ребята, завтра меня не будет – выезжаю в город по делам. Вам оставить ключи?

– Мы бы передохнули хоть один денёк, – простонал Лавир, – иначе на конкурсе мы будем "выжатыми лимонами", а я не думаю, что вам это на руку.

– Уговорили. Один день отдыха я вам выделю. Но смотрите мне, чтобы послезавтра "как штык" были и у биолога, и у меня.

– Договорились.

Мы вышли из ответвления зеленых. Мистах резко развернулся, сложил руки на груди и остановился. Лея чуть не врезалась в него.

– Так, – голос звучал твердо, даже, я сказала бы, сурово, – девочки, встречаемся у вас через полчаса. Лиджара хотела нам всем кое-что рассказать. Да, Ли? – сведя густые брови он уставился на меня.

– А, ну да. Хотела, просто забыла. Спасибо, что напомнил, Мистах, – я мило и беззаботно улыбнулась. Лея коснулась локтя, намекая, что у нас уже были назначены дела – осуждение багажа.

– Я думаю это важнее, – шепнула я Лее.

– Ок, тогда все, как всегда, с вас, мальчики.

Через полчаса мы уже сидели у нас в комнате и пили чаёк со сладостями.

– Ну, рассказывай, что там у тебя? Замуж выходишь?

– Да, Лавир, конечно, – скептически поджала я губки. -Ладно, начну.

В общем, это было очень давно, может лет 12 назад. У моего отца было задание: они должны были пройти через границу и, затем, уничтожить отряд врага, который направлял я к нам. Среди них был совсем молодой маг – Азес. Неделю назад я узнала, что его брат-близнец – это охотник, похищавший у нас детей с талантом стихии. Он же напал на семью Леи и на Мистаха. Так вот, Азес в том бою был сильно ранен. Маг сдался и пообещал служить империи, если отец заберёт его с собой и поможет выжить. Папа проявил милосердие и оставил юнца у себя в отряде. Перед тем, как мы переехали, Лея, к твоей тёте, где мы и познакомились, отец связал меня и Азеса связью "защитника".

– Что это?

– Связь защитника?

– Ага

– Это душевная и ментальная связь, когда мы можем беседовать во сне так, будто мы бодрствуем. И ещё, если его убьют, но это скажется на моем здоровье и наоборот. Так, мы выступаем защитникам друг для друга.

– Ты видела его в жизни?

– Нет. Иногда по его желанию мы общаемся во сне. Чтобы обсудить что-то важное или когда ему хочется меня разозлить.

– Так вы друзья?

– Если только поневоле.

– Если все так плохо, тогда почему вы дали согласие?

– Я ничего не решала, мне было семь. А он просто не знал, что я из себя представляю.

– Он будет на конкурсе?

– Да. Будет играть своего брата. То есть он никому не навредит и проследить, чтобы стороны ехали из нашей академии без потерь.

– И когда ты хотела рассказать нам об этом?

– Я думала неделю назад, но потом все закрутилось, и я просто забыла. Не рассказывать никому, это очень важно.

– Мне необходимо все осмыслить. Я пошёл к себе, – Лавир поднялся и собрал посуду.

– Ну и я тоже. Лавир, пойдем, отнесем в столовую.

– Я как раз собирался. Со мной пойдешь?

– Да, конечно.

Мы проводили мальчиков, немного прибрались и тоже решили лечь спать. Тренировки отнимали много сил. Мы уже лежали в пижамах под теплыми одеялами без света как Лея резко вскочила.

– Ли, я все думала о том, что ты рассказала. Об Азесе. А как мы отличим его от охотника?

– У него шрам на ладони: от мизинца до большого пальца, по диагонали, и глаза голубые. У охотника они серые и шрам на щеке.

– То есть, почти никак?

– Ну, можно сказать, да. Азес сказал, что его брат в бегах и, в идеале, не должен был появиться на это событие.

Глава двенадцатая. Среда, после праздника

Амулетами, данные нам для защиты, мы периодически менялись и вообще носили редко: то забывали о них, но нарочно оставляли в общежитии. Если честно, я ожидала какой-нибудь проверки их наличия со стороны преподавателя, то он и словом не обмолвился с нами с воскресенья. А сегодня – среда. Мы планировали собраться в заповеднике - у нас было меньше всего пар в четверг, а значит меньше домашки. Вечером после тренировок мы не стали, как обычно, собираться у нас. А по одному выходили на тропу, где и должны были встретиться. Я вышла из кампуса и направилась к боковым воротам. Старичок остановил меня, но, немного поворчав что-то о блуждающих студентах, отпустил.

На тропинке никого не было, и я решила насладиться одиночеством в тихой майской ночи. Сделав несколько глубоких вдохов, я выдохнула, представляя, что этим избавляюсь от всей усталости и других морально истощающих эмоций. Еще, так, на заметку, если задержать дыхание и потом глубоко вдохнуть, то можно ясно почувствовать многообразие запахов цветущей весенней природы, вкус ветра и свободы, будто ты - это всего лишь малая частичка огромного мира, но, в тоже время свидетель удивительного и прекрасного. Для кого-то родные просторы и запах домашней еду предает силу, для меня - именно спокойствие ночи является фундаментом. И я не знаю, откуда это пошло. Оно просто есть! Кто-то скажет: «Ты же воздушник, вот и сделай ветер», и тогда мы ответим: «Это не так работает. Да, мы можем сделать ветер, но, искусственный камень, сияющий словно натуральный, не проживает того пути, тех изменений, что свойственны самородкам, также магия не заменит истоков, энергии стихии. Именно ей мы наполняемся».

Закрыв глаза, ты можешь посмотреть так далеко, как не видишь открытыми. Словно внутри включаются все инстинктивные механизмы, спящие днем, пока человек находят в суматохе города, скованный законами общества (мораль и правила приличия не отрицаю, но некоторые из них бессмысленны, как раньше корсет, например). Будто выпускаешь дикую энергию, так долго таившуюся внутри каждого человека. И поверь мне, как бы тебе ни казалось, что ты сломлен, устал, эта энергия была, есть и будет внутри. Тебе останется только отыскать дорогу к ней, способ пробудить и тогда, почувствовав эту силу, ты сможешь все!

- Эй, Лиджара, - тронули за плечо – я обернулась. Это была Лея, а мальчишки стояли неподалёку. Пройдя немного по тропинке, мы резко свернули вправо – в кусты и стали пробраться вглубь заповедника. Через десять минут мы оказались в зарослях, за которыми пряталась маленькая полянка, замеченная Мистахом ещё в воскресенье, и собрались было выходить, как услышали грубые мужские голоса. Притаившись, мы пытались услышать, о чем идёт речь. Разглядеть их из-за кустов не составило труда: два амбала (мне так показалось) в грязноватых доспехах. В разговоре на незнакомом нам языке они упоминали то меня, то Лею, то Мистаха. Хотелось пробраться поближе, и мы гуськом пошли по периметру поляны. Зелень кустов почти скрывала нас.

Мистах резко дёрнулся вправо и стал ощупывать спину – пришлось остановиться. За семь – восемь секунд на его лице отобразилась вся гамма чувств: от испуга и злости до блаженства.

- Простите, меня показалось это змея.

- Так и есть, - Лавир махнул рукой вправо.

- Где?

Лея тоже всполошилась и начала озираться в поисках ползущих и бегающих, таящих в себе опасность. А в друга была такая весёлая ухмылка, что стало понятно – он шутил (очень хотелось на это надеяться). Чуть успокоившись, мы продолжили путь.

- Ребята здесь что-то не так.

- Да ладно, Лавир - капитан очевидность.

- Серьёзно. Нам все надо рассказать хотя бы декану. Может он что-то сможет с этим сделать.

-Ни в коем случае нам нельзя показывать, что мы были здесь и что знали, кто такой охотник и так далее.

- А вам не придётся, - прогрохотал сзади голос третьего. Мужчина был ещё больше, чем те, что мы видели, - вы много услышали, но не вечно же вам тут сидеть. Идёмте к нам.

- Да не, не надо, спасибо. Лучше тут посидим.

Ход Лавира не удался. Воин схватил за шиворот меня и Лею и поволок на поляну.

- Ей, вы, там ещё двое. Давайте их сюда - будем правду выбивать.

Нас вчетвером связали по рукам около костра (хорошо, хоть тепло).

- Босс, что с ними будем делать?

- Подождём охотника.

- Зря мы амулеты надели, если честно.

- Это подделка. Лавир обратился к своим друзьям – артефакторам. Может, визуально, они и одинаковые, но в наших совершенно нет энергии.

- Это ещё без какого заклятия? - обратился к нам один из мужчин. – А, ну так, как я говорю, что в учебнике у нас нет такого сильного заклятия. Вот и не получилось зелье сварить. Конечно, знаете, как было обидно, целый урок потратили, а результата – «ноль», - Лавир грустно улыбнулся.

- Ну ладно тогда, смотрите у меня, не болтайте больше.

Мужчина пригрозил пальцем и отвернулся к костру. Его окликнула Лея и спросила его о планах на обучение. Была ли у него мечта учиться в Академии Магии. Она все так красиво описывала, что если бы мы там не учились, то непременно захотели бы подать документы летом. Но, к сожалению, мы знаю, что многие развлечения и кружки-секции на дне открытых дверей – это всего лишь сказка и кампания учебного заведения. Подобные традиции сохранялись как в обычных университетах, так и в высших учебных заведениях страны. Не без помощи Леи и Лавира наш охранник начинал верить в возможность улучшения своего академического образования.

- Как думаете, я похож на учёного человека?, - он повернулся в профиль.

- Немного потрепанного жизнью – да. Остальные дружно закивали головой, а он улыбнулся как ребенок, которого похвалили. Даже как-то жалко стало обманывать. Такой открытый: бери и читай – все на лице написано. Лея все больше убалтывала, а мальчишки уже давились смехом, наверно лопнули бы, но их спас оклик одного из парней банды.

- Лёр, заканчивай болтать,- окликнули его напарники. Они поменялись. Новая жертва – новая тактика. К нам подошёл второй (мы ещё не знали его имени). Немного погодя мы попытались разговорить и его, но, в отличии от своего соратника, он был угрюм и молчалив. Правда, кое-что нам все-таки удалось.

- Ребят, вы слышали, что Лёр сказал о своём напарник? – Мистах говорил громко ю, обращаясь к нам, но так, чтобы слышал и второй.

- Да. Он, наверно, считает себя «светилом». Вот и назвал этого, - он дёрнул головой в сторону мужчины у костра, - глупым бревном.

- Неправда. Лёр бы никогда так не сказал бы.

- Да брось, он нас так хвалился…

- Не верю…

- А зря. Посмотри, какое мило беседует с вашим боссом. Тебе никогда не казалось, что он предвзято относится к тебе? Он даже сейчас с ним болтает дольше, чем с тобой, а ты, вот, работаешь. Если бы ты спросил, он бы все отрицал, чтобы не терять твоего доверия, а потом за спиной обмануть. Тебе так не кажется?

- Ран, с тобой все в порядке. Какой-то ты красный.

- Лёр, ты серьёзно считаешь себя лучше нас?

- Кто тебе такое сказал?, - он медленно, несколько раз переводил взгляд на нас и, обратно на напарника. Махнул рукой.

- А, понятно. Слушай их больше. Они тебе такого напоют, ты же у нас самый доверчивый.

- Ты хотел сказать глупый? Что я доверчивый от того, что глупый?

Руки детины сжались, он резко встал и направился к обидчикам.

- Я тебе покажу, как меня обзывать...

- Ран, вообще-то ты говорил, что хочешь поступать, - Лёр сначала попятился, но быстро принял боевую стойку.

Ран с боевым кличем кинулся на товарища. Началась потасовка. Их босс (имени мы так и не узнали) бросился их разнимать, но попал под горячую руку, разозлился и решил дать сдачу.

- Мистах, давай быстрее, жги. В прямом смысле слова.

- Ли, а ты сделай воздушный шар, что нас не услышали.

Верёвки порвались, и мы по-тихонько покидали плен. Мы так увлеклись побегом, что не заметили фигуру среди деревьев. Буквально в одно мгновенье пузырь лопнул, нас окатили ледяной водой, а вокруг создали огненное кольцо. Пришлось прикрывать лицо от дыма руками. Каждый вдох давался сложнее предыдущего. Мы были окружены и находились под прицелом человека в тени. Он был достаточно высок. Кожаный плащ в пол, темные сапоги, оружие на боку и надетый капюшон создавали образ человека – загадки.

- Кто это?

- Лиджара, милая моя, ты бы не задавала глупые вопросы, если бы увидела моё лицо.

Голос был смутно знаком. Мужчина подошёл ближе. На мгновение возникла мимолётная улыбка.

- Азес?

Мне не верилось, что человек, защитивший моего отца, человек, у которого я на всю жизнь в долгу пришёл за мной, и теперь этот долг возрос несколько раз. С одной стороны, это было совершенно нормально, учитывая нашу взаимосвязь, но с другой стороны мне совершенно не нравится такой поворот.

Но мужчина так и не ответил, лишь подошёл ближе и протянул руку через огонь.

- Давай руку, я смогу тебя спасти.

- А как же мои друзья?

- Они буду мешать тебе во всем. Давай быстрее!

Я почти взялась за руку. Не подумайте, что я бы бросила ребят, но, на секунду, всего на одну секунду, мне показалось, что выйдя из огненного кольца, я стала бы полезнее. Это как посмотреть со стороны на ситуацию, чтобы увидеть наилучшее решение. Там, где была его рука, огонь расступился, забрав с собой дым. На руке не было шрама, зато на изуродованном лице мужчины сверкал оскал. Я одернула руку. Резким движением он попытался схватить меня, но промахнулся.

- Ребята, это Алир.

- Долго соображаешь, - он отступил, и теперь дым снова скрывал его, только громкий стальной голос долетел до нас, вызвав, не поддельный ужас: тело тряслось, мысли запутались, смешались в комок. К этому состоянию можете добавить уже лёгкое отравление угарным газом и панику. Как и любой человек, будь то сильнейший маг или младенец со слабым здоровьем, мы испытываем хотя бы раз в жизни страх, ненависть, отчаяние, радость, любовь и счастье. Это лишь малая часть палитры наших эмоций. Я могла выбрать любое из них, но что-то подсказывало: «Гневайся, злись». Наверно вы уже догадались, что это «что-то» был самый, что ни на есть человеческий адреналин.

Некоторые думают, что главным героям книги должен быть присущ героизм, смелость и принципиальность. Только это не всегда спасает. Иногда не достаточно быть просто смелым, необходимо быть еще и хитрим. Не все принципы дают желаемый результат, учитывая, что не все они оправданы. Согласитесь, некоторые убеждения, как архаизмы, когда-то были нужны, но сейчас, в изменившихся обстоятельствах, они лишь мешают, засоряют или отягощают (выбирайте любое) наш внутренний голос. Это привычное для нас поведение мешает гибкости мышления. Так, мы становимся рабами наших принципов, в то время как они должны работать на нас, помогать и развивать каждого как личность, предавая силу, помогая преодолевать любые преграды, обходить зыбучие пески и болота, уклоняться от падающих тяжелых веток на сильном ветру и подсказывать нам, когда стоит смотреть в лицо опасности, а когда лучше видеть только отражение, чтобы не «превратиться в камень».

Но вернемся к нашим баранам. Мы были окружены, и могли рассчитывать только на себя. Алир все еще не мог нарадоваться своему «улову», а здоровяки уже успели подбежать. Мистах не мог погасить огонь, зато мы с Леей придумали кое-что интереснее. Мы собрались в центре, я создала воздушный пузырь вокруг, а затем попыталась убрать не секунд десять весь кислород из воздуха, тогда огонь бы погас. Ну как, он почти удался, если бы Алир не унял огонь раньше.

Как только это случилось, оно тут же стал пуляться огненными шарами, Мистах и Лея отражали это, в то время, как мы с Лавиром разбирались с подчиненными охотника. Честно говоря, они не особо жаждали нас убивать, а мы – не особо бить их, поэтому изображали деятельность, периодически промахиваясь. Затем мы поменялись. Так продолжалось около получаса. Алир побеждал. Он был физически силен и магически заряжен на все двести процентов.

- Что ты хочешь от нас?

- Твоя мысленная связь с моим братом раздражает. Все эти милые беседы – сны, в которых нет обид, преград.

- Они есть и будут всегда.

- Лиджара, так же тебя зовут?

Я кивнула, параллельно посылая один за другим разгоряченные струи воздуха и ледяные порывы ветра. Не очень хотелось беседовать, но, с другой стороны, лучше узнать, в чем же причина лютой ненависти этого человека. Я все думала, что же с ними произошло в прошлом, что он так озлобился. Почему ушел, закрылся от всех, от собственного брата? Зачем лелеял в душе обиду все это время?

- Нет, - махнув рукой, отразил мой удар, прекратил атаковать, и остановил соратников.

- Хватит, сегодня в мои планы не входит их убивать. Ты, Лиджара, прежде чем начнешь доверять Азесу на все сто должна кое-что знать. Я не знаю, задаёшься ли ты вопросами кто я на самом деле или злишься на меня, но тебе необходимо это видеть. Лишь для полноты картины.

- Это акт милосердия или ловушка?

- Тебе решать...

- Если я пойду с тобой, их не тронут?

- Нет. Когда мы закончим, вы уйдет и, возможно, мы больше никогда не увидимся.

- Не нравятся мне такие возможные встречи, - уставший Мистах вышел вперед, чуть заслонив меня. – Она не пойдет. Нет гарантий, тем более от тебя.

- Тогда мы можем продолжить бой. Но вы уже выдыхаетесь, а я даже не истратил половину запаса, плюс ко всему у меня преимущество в виде них, - он указал на стоящих неподалеку вояк, которые, кажется, вообще уже ничего не понимали. Голос Алира был тверд, уверен, да и я не могла отступить.

- Ты обещаешь им безопасность?

- Да, насколько это возможно. При условии, что они не будут атаковать моих ребят.

- Хорошо, - я приняла протянутую руку. Охотник крепко сжал ее, и мы перенеслись в какое-то белое вакуумное пространство. Сначала ничего не происходило, затем, то тут, то там стали проявляться рельефы, размытые очертания. Потихоньку они становились четче, цвета ярче, я могла расслышать чьи-то голоса. И вот, мы уже стоим за белой колонной какого-то небольшого бежевого дома, в резными ставнями. Лестница с балкона ведет напрямую во фруктовый сад. Большая часть двора укрыта от солнца виноградной лозой, на которой спеют уже потемневшие ягоды. Я аккуратно выглянула из прикрытия и увидела братьев – близнецов. У сарая они о чем-то громко спорили, активно жестикулируя.

- Нам надо подойти поближе, - шепнул Алир. Мы тихо пробрались к боковой стене, и до меня долетели слова Азеса:

- Ты предал нас. Ушел.

- Я не предавал. Моя жена так хотела, все ради нее.

- Но и мы тоже – твоя семья.

- Я знаю, и мне очень жаль, что вас я подвел. Но это моя жизнь, я сам выбираю. Родители не вечны, ты – женишься скоро.

- Не скоро...

- Да, я помню, твоя совсем маленькая. Но суть не в этом. Я не хочу остаться один.

- Ты и не будешь, - Азес сделал шаг вперед, пытаясь обнять брата. Он вырвался и отступил.

- Я сожалею, что ты не принимаешь мое решение. Но, когда-нибудь, тебе придется смириться, и мы сможем, как раньше, болтать обо всем подряд. На какой бы стороне ты не был, какому бы государству ты не служил - я всегда буду на твое стороне, брат.

- Ты никогда на ней не был! Ты мне не брат! – разъяренно крикнул Азес.

- Прости...

Лишь одно слово, тихо сказанное вслед, передавало больше, чем можно было описать. Никогда раньше я не думала, что можно смешать три совершенно разных чувства: горечь потери, уверенность в собственном выборе и любовь. Безграничная братская, семейная любовь, та, что связывает мать и дитя, двух людей, развивающихся вместе, в одной утробе с самого начала, с зарождения жизни каждого. Я не была частью их семьи, но даже мне показалось, что что-то важное ушло. Оборвалась веревка подвесного моста, а с ней разрушился и сам мост.

Я посмотрела на Алира – одинокая слеза катилась по его шраму.

- Зачем ты показал мне это?

- Ты должна знать: Азес – гордец. Он никогда не признает вины, не поймет того, что идет не по его плану. Такие люди калечат.

- Как тебя?

- Да, и меня тоже.

- Но ведь мы связаны. Я не могу избавиться от этого.

- Не можешь, но связь не означает принадлежность.

Я еще раз мельком посмотрела на того Алира – молодого, без шрама, безгранично скучающего.

- Почему ты не сказал об этом сразу?

- Я не мог. Нужно было убедиться в твоей силе.

- Для чего? - я насторожилась. От грусти мужчины не осталось и следа. Серые глаза приобрели стальной, холодный блеск. Одной рукой он резко прижал меня к стене и приставил к горлу нож.

- Что ты делаешь?

- Как же ты меня, все-таки, бесишь. Отобрала брата, заполучила друзей, союзников. Вся такая правильная, добродушная и смелая. Только глупая. Очень глупая. Ты же не думаешь, что после того, как брат меня изуродовал, «подарил» мне этот шрам я бы продолжал питать к нему те самые чувства?

- Я не знаю тебя настолько хорошо. Только вот я тут не причем, - попыталась оттолкнуть безумца.

- Ты заплатишь вместо него...

- Пусти, - еле вырвалась, ударив его в живот, отбежала. – Верни меня сейчас же.

- Прежде условимся: как только я вас отпускаю, ты зовёшь моего братца. Я знаю, ты умеешь. И вот тогда, когда он придет, вы будете свободны.

- Меня не ваши дела меня не касаются.

- Нет, но к тебе у меня будет другой разговор. Позже, - он вспорол рукав, - виду метки нет еще. Ну ладно, подождем...

В глаза ударил ярки свет, я зажмурилась, а когда открыла глаза, то снова была на поляне.

- Зови!

Близнец смотрел на меня безумными глазами и все кричал: «Зови! Зови!», тряс. Но я не могла сосредоточиться, было нечем дышать, дым разъедал глаза, нос и рот, вокруг пылал огонь. Друзья лежали без сознания. Я бросилась к ним, но сил не хватало, и я просто упала рядом с Леей. Издалека доносились голоса и сирена. Я не хотела терять сознание...

Высокий темно-синий купол неба, на западе чуть краснея, а на восходе сверкая звездами, накрывал нас всех. Ветерок успокаивал внутренний пожар, а прохладная трава под головой стала подушкой с запахом цветов и зелени. Легкий ветерок колыхал зеленовато – черные кроны деревьев. Впрочем, как и всегда. За это я и любила наблюдать за природой: чтобы не делали люди, она неизменна в своем тихом, простом, прекрасном величие....

Глава тринадцатая

С ночи среды до пятницы мы пролежали в медицинской палате. Мы думали, что хоть теперь отдохнем, но в итоге бежать от принесенных учебников не было возможности. Историк и артефактор приходили по одному каждый день: один – днем, другой – вечером. Странное было зрелище: они оба пытались нас настроить друг против друга. Поэтому, когда нам принесли наши вещи, мы обрадовались возможности на время скрыться от вездесущих профессоров.

Субботним вечером мы готовились к предстоящему событию. Интеллектуальный конкурс казался не такой уж и страшной штукой по сравнению с тем, что мы пережили в заповеднике. Помимо знаний мы собирали команду болельщиков. Вернее ее собирали для нас. Из таких же бедолаг, подготовивших неверное задание и провинившихся перед учителями каким – то более изощренным способом. Ничего особенного не происходило: мы болтали о своем - девичьем, мальчишки пили чай со сладостями.

Организаторы планировали задействовать студентов в стихийном шоу на открытии. Тренировки по ментальным связям проходили с успехом. Я рассказал ребятам, что рекомендовал Азес, и теперь проделывать вхождение в мыслительное пространство стало легче. Всем, кроме Леи. Через несколько дней она сказала, что испытывает страх, когда оказывается в чьих-то воспоминаниях. Порывшись в ее голове, мы поняли, откуда это: когда она была совсем крохой, то случайно залезла в мысли одного из солдат. Мимолетные картинки войны вызвали в ней ужас, он отпечатался в подсознании и теперь вызывает в ней схожие чувства.

- Ты говорила с Азесом по поводу их с братом ссоры?

- Нет, мы вообще еще не общались. Мне нужно было время обдумать все.

- Ты знаешь... Если честно, то ты должна прямо сейчас его позвать.

- Не буду я.

- Лиджара, ты же понимаешь, время поджимает. Нам нужна эта информация, какой бы она не была. Если завтра из-за нее мы и другие люди пострадаем, а, поверь мне, мы будем далеко не единственными жертвами завтрашнего погрома, то твои задетые чувства станут вообще никому не интересны. Так что давай, собери волю в кулак! И зови.

- Ладно, ладно. Но учти, сама будешь потом разгребать это все...

Я закрыла глаза. Азес отозвался быстро, будто только этого и ждал (прямо а ж бесило, корежило). Мы общались в пространстве моих мыслей, и это давало преимущество.

- Чего звала?

- Да тут с твоим братцем виделись недавно. Он мне показал одну вещь, интересную.

- Хаха, да, это он может. Я надеюсь, ты не сильно впечатлялась, а то вдруг еще уведет тебя.

- Он женат вообще-то. Показал сцену вашей ссоры, а потом отключил и оставил нас четверых в лесу без сознания.

- И что же интересно вы вчетвером в лесу делали, а? А хотя ладно, - он махнул рукой, -лучше покажи... – Азес сконцентрировался и теперь внимательно следил за ходом моих визуализированных воспоминаний. Когда мы дошли до кульминации, он отвернулся.

- Каким дураком, конечно, я был тогда. Пусть и у него характер еще та кучка навоза, но он был моим братом. Я отверг, ожесточив.

- А что случилось, когда ты ушел?

- Я сказал родителям, что он Алир отказался от нас всех. Потом, когда через несколько лет отца нестало, он заявился на порог, но я его в дом не пустил. Больше мы не встречались. Мать тоже скончалась через несколько лет и все с мыслями о нем. Это ужасный поступок, но он не дал мне выбора, погубив множество людей, он сам себя обрек не этот путь.

- Это было до или после измены империи?

- После.

- Получается, к тому времени я, Лея и Мистах уже были здесь.

- Да.

- Почему не сказал мне об этом? Тебе, как никому другому, известны мои тайны и страхи. Вопреки моему желанию, то есть почти всегда, ты с легкостью можешь узнать все, что тревожит меня.

- Я не хотел втягивать тебя в наши семейный дела.

- Но сейчас мы в самом центре ваших разборок. И если с тобой мы хоть как-то связаны, то им троим тут вообще нечего делать. Ты не договариваешь, так что соизвольте просветить.

- Смотри на здоровье.

Мы снова оказались в том месте, около дома с садом. Алир грустно смотрел вслед брату, затем присел на скамейку, вытащил нож и долго на него смотрел. Через раскрытое окно первого этажа до нас донеслись крики, плач и громкий голос отца парней. Дверь с шумом закрылась. Гравий летел во все стороны. Из-за угла показался рослый мужчина лет пятидесяти с ружьем в руках. Стена сарая все еще скрывала Алира. Он лишь немного повернул голову, затем резко полосонул по лицу ножом и закричал. Когда перепуганный мужчина подбежал, Алир повернулся к нему своим искаженным лицом и промычал что-то про Азеса.

- Сынок, я люблю тебя всем сердцем. Но зачем ты покалечил себя?

- Это вы. Всё вы! Я лишь дал соответствующее лицо своему внутреннему зверю, искалеченной тобой и братом душе. Вторая половина меня жива и цела только благодаря моей супруге.

- Ты женился?

- Да. Но ты никогда ее не увидишь, так же как и своих внуков. Из вас всех, мне жаль только мать. Попроси за меня прощения и передай это, - он вложил в руку отца золотистый пыльный медальон, вскочил на коня, стоящего неподалеку и умчал.

- В твоих воспоминаниях не может быть того, чего ты не видел.

- Это не мои, лишь воспоминания того, что я видел в мыслях брата. Когда он покидал границу его схватили, мне пришлось его ментально пытать. Эту часть я позаимствовал, а у него - стер. Это слишком сильная боль.

Я вернулась мысленно к себе. Пару минут бы хватило, чтобы расставить все по полочкам и составить для друзей нормальный, адекватный рассказ. Но буквально сразу меня дернули, поэтому пришлось говорить быстро, чуть сумбурно и только самую суть.

- Мы просто окунулись в семейную драму. Лучше бы сказал, как заранее узнать, будет ли завтра на олимпиаде охотник или нет, - насупонился Мистах.

- Да брось. По крайней мере, мы знаем, что вообще произошло. Если, конечно, Азес не соврал и не подправил картинку.

Но том и порешили, разошлись спать. Только вот не очень-то клонило в сон, а когда все-таки удалось организм расслабиться, но приснилось что-то странное...

– Эй, привет, – кто-то тихо-тихо шепнул мне на ушко и коснулся плеча. С закрытыми глазами я медленно повернулась на другой бок и провела рукой по лиловой хлопковой ночной рубашке в белый цветочек.

– Без шансов?, спросила я, в попытке защитить глаза от яркого, льющегося из

распахнутых окон солнечного света, я подтянула одеяло повыше

– Лиджара, вставай. Нам нужно успеть собраться, – зеленые глаза источали небывалый оптимизм. – То еле отправил тебя спать на рассвете, то теперь не поднять?

– Во сколько начнется церемония?, – я медленно открыла на глаза и посмотрела на Ореана. Он спрыгнул с кровати и уже одевался к завтраку.

– В десять вечера, но есть одно большое "Но": все подчиненные должны прибыть туда к шести, а сейчас уже одиннадцать. Так что давай сюда одеяло и вставай, – он потянул на край одеяла и стянул его с меня. Я съежилась.

– Отдай обратно, – я села на кровати. Ореан, бросил свернутое одеяло на край, быстро подошел к темной дубовой двери и открыл ее.

– Жду тебя внизу через 15 минут. У меня сегодня много дел. Они тебя ждут…И да, спрячь метку. Королевская семья будет вне себя, если ли узнает, что не их представителя признали Послом Драконов.

– Ладно, сейчас подойду, – я нехотя сползла с кровати. В стоящем около окна

металлическом чане было подготовлена прохладная вода для умывания. В зеркале я пыталась увидеть свое отражение, но оно было настолько мутным, что четко не проглядывался даже овал лица.

Вдруг все развеялось, и вместо комнаты я оказалась в совершенно в другом месте.

Ночное небо, туман, темные скалы с острыми пиками – вот, что окружало меня. Я летела вниз на мне была уже лицом вверх и не могла перевернуться, закрыла глаза. И через несколько секунд сильно ударилось о каменный ровный пол. Волна прошлась по всему телу, я не могла пошевелиться. Туман сгущался, и уже даже небо видно не было, только иссиня-черные глаза дракона. Он не говорила со мной, но все же я слышала: "Мы ждем… Поторопись… Уже скоро… Помни о церемонии…". Я хотела спросить, что он имеет в виду, но язык не слышался, я не двигалась. Морду было видно все хуже и хуже, наконец, она исчезла из виду. Слева что-то блеснуло, полосонуло плечо и скрылось. От резкой боли я вскрикнула, зажмурилась, а открыла глаза уже в реальности…

Такое кровавое сумбурное утро было сегодня. Дело в том, что шрам оказался настоящим. Сначала щипало, будто поставили клеймо или поцарапали, и теперь чесался, только я не могла почесать. Во время церемонии открытия все студенты- боевики принимающей стороны должны были стоять по стойке смирно – примитивно, но как уж есть. Будучи в этих рядах я не могла позорить родные стены. Зато у меня было время подумать о том, что все-таки имел тот дракон в виду и почему я, а не короли, как это было раньше. Дело в том, последний император, который видел дракона – это прошлый император. Его сила как правителя признавалась всеми соседними государствами, а вот по поводу нынешнего императора сомневались, и через несколько лет после это восхождения на трон устроили войну. Говорят именно тогда драконы улетели в скалистые ущелья и больше никогда не до общались с людьми. Однако поговаривают, что еще лет 25 назад (когда меня и ребят не было в помине) все особы "голубой" крови обучались в отдельном крыле, сейчас оно закрыто и превращено в сарай. До прошлой ночи это казалось мне легендой.

– Псс, девочки, – Мистах ткнул Лею в бок, – нам пора готовиться к первому раунду. Как только все уйдут за кулисы, нам нужно будет подойти к философу. Он выдаст нам фирменные футболки Академии и потом бегом на сцену.

– Хорошо.

– А теперь мы освобождаем площадку для первого раунда, – сказал ведущий, и мы все разошлись.

За кулисами творился хаос: организаторы с кем-то громко говорили по телефону, толпы студентов для массовки не знали куда встать. В итоге некоторых отправили по комнатам, а кого-то распределили по трибунам. Мы пытались разглядеть профессора или генерала, но их нигде не было. До выхода оставалось несколько минут. Лея выглянула из-за кулис в зал: наша команда поддержки была в сборе. Мы отличили бы её даже без формы – каждый второй был военным "шкафом" из бункера. Там же были наши учителя – менталисты, физкультурники.

– Ребята, – шёпотом позвал нас Лавир поманил рукой к одному из стыку штор в тёмном углу, приставал указательный палец к губам и показал на уши.

Мы подошли поближе. За старой пыльной тканью мы услышали несколько мужских голосов: один из них принадлежал профессору, второй был тоже смутно знаком. Лавир аккуратно приоткрыл штору, и мы увидели второго беседующего – это был либо Азес, либо охотник. Мы быстро задернули штору, но, видимо, они заметили нас, и замолчали. Послышалось тяжёлые шаги. Времени бежать не было. Я показала ребятам кулак, они тоже. Так мы условились, что будет отбиваться здесь. На мгновение я услышала голос Азеса:

– Это мой брат. Я на трибунах уже иду к вам.

Голос смолк, началась битва. Враг был здесь, и я была готова биться за друзей, за семьи. Мы поставили шит, получили первый воздушный удар. Второй, огненный, прилетел от философа.

– Зачем вам работать с охотником? – перекрикивал шум Мистах. Охотник же направил стихи на основные колонны сцены и пытался их повалить. – В зале множество невинных людей. Мы должны их отпустить!

– О, нет, Мистах, ни тебе сейчас решать, кого мне отпустить.

– Зачем мы вам теперь? Вы сами предали всех, себя, семью, а теперь обвиняете других. Вы живы, так почему не хотите того же для других?

– Замолчи! – он выпустил в Лею ещё один снаряд. – Ты, мелкая девчонка. Помнишь мои слова?

– Нет, и вас я помнить не желаю.

Лея сформировала метровый шар из воды и злости и пульнула его философу. Он покачнулся, но продолжил биться. Все вокруг рушилось, из глубин кулис мы уже вышли почти на середину сцены. Мы ждали помощи от группы, но он куда-то делить вместе с остальными студентами.

– Зря вы тогда не пошли со мной, – он оскалился, выхватил мечта и поддался вперёд пытаясь ранить Лавир, – Сейчас бы точно дрались лучше. Сопляки.

Я создала подушку, которая перенесла с деревянной сцены в зал. Мистах прожигал деревянную сцену вокруг противника, Лея создавала ледяной купол для удержания файерболлов и Лавир пытался проникнуть в их сознание и отключить Я же держала воздушный щит.

Внезапно охотник остановился, широко улыбнулся и развел руки в приглашающем жесте.

– А вот и мой правильный брат. Присоединяйся, пока веселью не пришёл конец.

Азес вошёл через боковую дверь, над которой значилось "Выход".

– С удовольствием, братишка. Но только один на один.

– Оу, я вижу у вас ментальная связь с воздушной, но ничего, мой друг поможет тебе это исправить. Ты снова будешь свободен.

– Какой друг?

– Вы все его прекрасно знаете. Генерал из подвала. Только жаль, что вы раньше не догадались.

Пока они по – семейному беседовали, философ продолжал атаковать в одиночку. Теперь преимущество было на нашей стороне. Я решила убрать на время щит и подбросить профессора (я бы могла называть его по имени, но, думаю, для тебя, читатель, будет удобнее следить за ходом нашего боя, поэтому я оставлю все как есть). Вихрем я подняла его в воздух и ударила о ближайшую деревянную балку, на которую опиралась конструкция с песочными тяжёлыми мешками, о боковую стену и, затем, ослабила поток так, что он рухнул вниз, за гору пожженных им же досок. С покачнувшегося строения на сцену вниз полетели мешки с песком. Они крушили тлевшие деревянную доску, унося вниз тонные разноцветной ткани. Было так красиво, если бы не так ужасно. Я стояла позади ребят, поэтому, когда моё обессилившее тело потихоньку сползло вниз под грохот разрушавшегося балкона, но никто этого и не заметил. Окружение расплывалось. Ещё я видела кого-то сбоку, в его руках разрастался огромный огненно-земляной шар. Если у меня были бы силы, я точно бы удивилась, но не сейчас. Тем более этот замечательный шар уже направлялся в мою сторону. Я пыталась крикнуть, получилось мычание. Я видела, что такие же полетели в ребят, но ничего не могла сделать. Меня отбросило несколько десятков метров, было невыносимо горячо и жутко больно, я кричала, но все жглось сильнее и сильнее. Лишь на мгновение я оказалась в том тумане из сна и на голос дракона: "Время церемонии пришло…". Затем как в калейдоскопе все мои сны перепутались между собой а я, будто все проживала заново, только в непонятной последовательности: получила метку, затем оказалась на балконе с Ореаном, вихрем пронесся утренний разговор, только в зеркале я увидела не себя и глаза дракона, они будто гипнотизируют меня и вот, с каменного дна ущелья у уже взлетаю. И вдруг оказываюсь на вершине темной скалы в какой-то старой кирпичной башне с одной разрушенный стеной из которого видны руины города. Дома разрушены, где-то ещё тлеет дерево, по ветру разносятся пепел. Небо заволокло сизыми грозовыми тучами. Передо мной держась лапами и кусок стены сидит громадный дракон. Башню освещают факелы. Теперь я могу разглядеть его поближе: у морды чешуя грязно – лиловый. Около хребта она металлическо-красная, а к брюху и хвосту переходит в иссиня-черную, как цвет глаз.

Медленно сделала шаг, второй, к существу. Он не двигался, только периодически скалил клык. Я медленно подходила к нему пока не оказалась на расстоянии вытянутой руки. Я закрыла глаза и стала ожидать реакции. Дракон пододвинулся, обнял кожистыми крыльями и заурчал. Внутри стало так уютно, тепло и спокойно. Метка на плече больше за жглась. Вместо неё появилась золотистая руна. Он обнял меня сильнее. Я услышала рев других драконов. Я понимала их.

– " Не пугайся. Церемония прошла, теперь ты – наш посол в Вашем мире. Мы прилетим через неделю туда, где нас раньше ждали. Подготовь все и всех. Твои друзья тоже смогут разговаривать с некоторыми из нас.

– Как они определят?

– "По стихии".

– Откуда в моих снах Ореан? Я никогда раньше не видела его в жизни.

– " Это просто образ. В жизни он может выглядеть по-другому, но вы найдёте друг друга благодаря связи. Возможно, вы уже нашли".

– Как я узнаю, что это он?

– "Интуиция. И ещё знай: один из близнецов, что с вами, создан для защиты таких как ты, а второй – для уничтожения. Природа – это баланс. Не теряй его. Теперь спи…".

Тепло крыльев почти незаметно сменилось на тепло одеяла.

Глава четырнадцатая

Я была в лазарете. На восходе небо только светлело, окрашиваясь в небесно-голубой, а на западе - еще сияли звезды. С трудом подняла голову, тело ломило, но сейчас мучил лишь один вопрос: что с друзьями? Они втроём мирно спали слева от меня, а на внутренней стороне правой руки каждого был золотистый символ, похожий на мой, только бледнее и меньше. Справа посапывал, наверно, тот самый, в котором объединялось "защитник" и "найдёте друг друга по связи".

Я привстала, но сразу легла обратно. Все-таки меня хорошо шибануло тогда об стену. Но ладно. Надо было выяснить, что означали эти сны. Так что спустя час я решила еще раз исследовать наше бывшее драконье крыло. Потихоньку встав, я переоделась в обычную одежду и стала на носочках выбираться из этого места, параллельно стараясь никого не разбудить. И, знаете что, мне почти удалось.

- Далеко собралась, красотка? – пришлось остановиться и изменить курс, - ты слишком сильно топаешь.

Азес валялся на правом боку, опершись на предплечье и крутил в руках монету. Где он ее раздобыл? Да не знаю. Я подошла вплотную к кровати и склонившись, прошептала:

- Чего тебе? Ты спал, вот и спи дальше. Спасибо, конечно, что заступился за нас, но дальше я сама. Так нужно.

- А как же мы? – Мистах подскочил.

- Да, - вставил свои пять копеек Лавир, - мы ведь тоже жизнями жертвовали.

- Сдается мне, эта особа от нас что-то скрывает, - Лея полулежа наблюдала за всеобщей активизацией.

- Что с вами? Где нормальная речь? – пришлось повернуться к ребятам и чуть остудить их пыл.

- Да нет ее, и никогда не было.

Все рассмеялись.

- Ли, так куда ты собралась?

- Хотела кое - что проверить.

- А нас с собой не хочешь взять? – столько укоризненных взглядов одновременно я еще ни разу не ощущала. Особенно непривычно было, что Азес и ребята действуют заодно, хотя друг друга первый раз видят. Я имею в виду в относительно нормальной обстановке. Я не знала с чего начать, поэтому решила молчать.

- Милая, - «защитничек» ткнул в меня рукой, - ты не спишь? Я уже жду.

Вот это был поворот! Чтобы так мня называть, еще и он. Мне это совсем не понравилось!

- Я тебе не «милая». Запомни это раз и навсегда.

- Хорошо, - он выставил руки в оборонительном жесте, - но, вообще-то ты откликнулась, а значит... А, - махнул он рукой, - сама знаешь, что это значит, - и отвернулся.

- Ну и пес с тобой, думай, что пожелаешь.

Я подошла к друзьям. Мальчишки прятали улыбки, сколько могли, но когда дело дошло до них - не сдержались.

- Ух, как он тебя раскрутил.

- Ну, хоть кто-то, - Лавир снова загоготал, а за ним и все остальное. Кроме меня. Пока они веселились и переговаривались вчетвером, был шанс ускользнуть. Похоже, Азес завоевал их доверие в тысячу раз быстрее, чем мое. И ничего пока ужасного не случилось. Может, не стоило так жестко к нему относиться. Хотя, эта манера речи: «красотка», «милая»... Ух, как вспомню, так вздрогну. И еще вечный сарказм (хотя это не самое худшее, что может быть). Наверно, себе я когда–нибудь признаюсь, что он мне нравится, но совсем немного, самую чуточку. А сейчас дела меня ждут.

Я вышла из палаты и двинулась к выходу. Нужно было пройти незамеченной до правой лестницы, спуститься в подвал, а там, по секретным проходам студентов – контрабандистов пройти в бывшее драконье крыло. Но это потом, для начала - пересечь коридор (сейчас я находилась около левой лестницы). Тихим шагом я почти прошла до середины, как из левой двери послышались шаги медсестры. Паника захватила меня, но, не успев опомниться, я оказалась за правой дверью палаты, в окружении немало известных четверых ребят.

- Ты вообще? - набросился Мистах, - оставить нас вздумала, да?

- Не хочу подвергать вас опасности.

- Вот с этим ты опоздала.

- Ребята, все потом выясним, а сейчас давайте выбираться. Врач уже близко.

Мы приоткрыли дверь и по одному просачивались в коридор. По лестнице мы полетели за мгновение. Одно хорошо: никого не встретили по пути – многие были заняты выяснением обстоятельств столь быстрого завершения игр и разъяснением всей имеющейся информации посольствам. И еще, усилением безопасности местных студентов и в экстренном порядке убывающих команд (точно не знаю, но мне так кажется).

Лестница в подвал заканчивалась длинным коридором. Здесь были склады хозяйственных товаров, простынь и всего остального, что может пригодиться при проживании в общежитии. Под лестницей обнаружилась пыльная ниша, старательно обтянутая паутиной. Лея побледнела, увидев все это.

- Я не пойду туда, если это всего лишь паутина, то даже представлять себе не хочу, какие должны быть громадные существа, которые её сплели.

Мы с мальчишками хитро переглянулись. Видать, многие знали о «народном» промысле старшекурсников.

- Знаем мы этих пауков. Он замечательно не только прядут, но и прячут, и продают.

- А что именно?

- Подумай сама, откуда столько веселых ребят в праздники. Многие из них уже давно не выходят прогуляться за стену.

- Ладно, поняла, не глупая, - подруга чуть смутилась тем, что оказалась не в курсе событий. Под паутиной (кстати, они была искусственная и совершенно не противная) я нащупала ручку и дернула. Она не поддалась, а, наоборот, встроилась в дверь. Я попробовала надавить – дверь отъехала в стену. Мы зашли и продолжили путь в полутьме. В отличие от основных коридоров здесь сыро. Вместо красивых фонарей на стенах были налеплены светящиеся точки, (как пунктир взлетной полосы). Мы шли около десяти минут. Уже показалось, что это не то, и придется возвращаться, как впереди забрезжил свет. Я шла первая. И чтобы теперь меня не сбили с ног, приходилось бежать. Зато в «заброшенном» крыле мы оказались на минуту раньше.

- Вот мне интересно, что вы здесь делали? Лиджара, прежде чем найдешь символ, может расскажешь ребятам обо всем.

- Азес, не приставай к ней. Она наверняка знает, что делает.

- Смотря на то, как она попыталась от нас отделаться, невольно закрадываются сомнения.

- Ли, это же неправда?

Я отвела взгляд. Было, если честно, стыдно за себя.

- Правда, вообще-то.

Я показала плечо, на котором красовался знак, за эти сутки он стал золотистым, а от царапин не осталось и следа.

- Я видела похожий.

- Вы, скорее всего, заметили, у вас тоже такие есть на запястьях.

- Некогда было...

- Когда в меня попал огненный шар, я будто переместилась в ущелье драконов, прожила все свои сны об этом, встретила одно. Он сказал, что теперь я – посланница, вы – мои спутники, ты, Азес, - мои защитник и другие представителей тоже, а Алир – охотник за посланниками. Вот как-то так.

- Простите, мальчики, я украду на минутку ее...

Лея схватила меня за локоть и уволокла подальше от бурлящего возмущения.

- Так, а теперь давай по – человечески мне скажи: мы все идем с тобой или только Азес?

- Все, дело в том, что мы - команда, и чтобы там не говорил дракон, я не могу вас оставить, и не буду вас заставлять со мной идти. А... Совсем забыла сказать...

Я резко развернулась и в два шага оказалась около Азеса.

- Я должна вас предупредить. Не помню, говорила или нет: если кто-нибудь из нас двоих пострадает, то и другой – тоже. Поэтому если что-то случиться, то лучше заберите с собой. И, Мистах, Лавир, к вам обращаюсь. Не геройствуйте и ей не давайте бросаться с самую гущу сражений. Ясно?

- Ладно, как скажешь. Тоже мне, командир нашлась, - Мистах закатил глаза. Через минуту мы продолжили поиски потайной двери. Кислорода становилась все меньше. Наконец, я увидела чуть поблескивающий символ. Я прикоснулась к нему – он загорелся белым светом, знак на моей руке тоже засиял ярче. Мы взялись цепочкой за руки, тогда на стене около моего знака выжглись, а затем зазолотились их символы. Будто эта дверь вела свой учет вошедших. Я все ждала. Когда же дубовая дверь сдвинется, но был только свет. Он покрывал все больше вокруг нас. За лучами не было кирпичей. Пришлось зажмуриться, но даже так веки и глаза жгло. Яркость становилась все меньше. Вместо ровного каменного пола под ногами чувствовалась вулканическая порода, камни и тепло. В нос ударил выраженный запах пепла и угля. Осознания пришло на секунду. Я резко открыла глаза, мы снова оказались в Драконьем ущелье. Полуразрушенная башня стала нашей «посадочной площадкой». Судя по восторженным лицам, ребятам понравилось. Но, в отличие, от ночи, мы были здесь не одни. На нас удивленно смотрели принц, его приближенные и преподаватель. Последний явно злился из-за сорванного занятия.

- Вы что здесь забыли и как вообще сюда попали.

- А вы что здесь делаете? – боевой настрой проявился.

- Обучаемся призывать драконов. Только особам королевской крови доступна это башня.

- Мы никогда не уйдем – это раз, а два – перенеслись с помощью портала, сработавшего на это, - пришлось продемонстрировать плечо.

- Даже у меня такой нет, - принц подбежал и стал рассматривать символ, - видел только на печати и в книге. Это интересно. Профессор, вам так не кажется? Может она поможет нам?

- С чем?

- Призвать драконов.

Решив попробовать пробралась сквозь толпу. Особенно мне «понравилось» как смотрела на меня будущая принцесса, а, затем, королева: смесь пренебрежения и боязни за свое совместное будущее. Меньше всего интересовала, но проблемы не нужны – позвала на помощь Азеса и нарочно взяла за руку. Он чуть смешком не подавился, пришлось чуть сжать. До хруста. Вид из арки был захватывающим, но, в тоже время, жутким: небо иссиня - черное от дыма, все в искрах, на горизонте переходящее в черный скалы. То тут, то там из разломов текла разгоряченная лава, сжигая все на своем пути. При этом ущелье создала именно она, как и драгоценности, так любимые нами – девочками. Хотя я не против, чтобы мужчины носили запонки. Но куда уж, с такой профессией. Ой, что-то я отвлеклась...

Так вот я пыталась разладь на горизонте, но там было пусто. Попробовала сконцентрировать и мысленно позвала. Я не знала имени, поэтому просто представила себе его: красно – синяя броня, переливающаяся от алого до металлического черного; яркие глаза, заглядывающие в глубины душу.

Но ничего не произошло, ни через десять секунд, ни через минуту. Я все думала, но, если честно, уверенность моя угасала, как огарок свечи.

- Ли, ты сделала это. Просто посмотри на него! Красавец!

Дракон летел со стороны какого-то красного зарева, пожара, а за ним еще один - темно-зеленый. Дух захватывало. Они парили и приземлились, уцепившись когтями за обломки кирпич. Он заглянул мне в глаза. Его взгляд завораживал, будто вся мудрость мира, бесконечное спокойствие океана и сила отражались в них. Даже то, что почувствовала я, своим никчемным умишком, делали меня и других присутствующих здесь в разы лучше.

- Я пришла...

- «Вижу»

- Мы здесь. Получается теперь курс по драконам в академии можно снова открывать. Или подождите...

Я обернулась. Профессор отвел нас пятерых в сторону и тихо сказал:

- Факультет не закрывался, но мы не знали, когда проявится их сила, на кого падет выбор. Теперь, когда ты с нами, это секретно, как никогда. Стратегически важно.

- Я понимаю, но давайте хотя бы будем проводить тестирования. Нас слишком мало, чтобы быть отдельным отрядом на случай нападений.

- Профессор, я поддерживаю эту инициативу.

- Хорошо, Ваше Величество.

Я подбежала к дракону и обняла крепко. Не знаю, просто я на мгновение я почувствовала себя ребенком, ищущим поддержки.

- «Ты делаешь все правильно. Не бойся».

Они улетели в темноту ночного неба. А мы вернулись в наше учебное крыло и сидели там до рассвета, составляя план на следующий год. Со мной были мои друзья, Азес (кем бы там я его не считала) и еще множество людей. Предстояло много работы – ведь стать посланницей – одно, а соответствовать этому, принимать верные решения, давать людям надежду и поддержку – иное. Но как сказал мне мой покровитель: «Не бойся и делай».

Эпилог

- Лиджара, у ну-ка не подглядывай!

Я закрыла «случайно» подсматривающий правый глаз.

- А это на всякий случай, - Азес прикрыл глаза своей ладонью, - не порть ребятам настроение. Они же старались.

- Хорошо, только отпусти, - сильную мужскую руку пришлось убирать двумя своими, хиленькими. Он лишь смеялся в ответ.

После «олимпиадного» боя Азес стал проявлять все больше внимания. Если честно, сначала напрягало. Я пыталась отдалиться, показаться ужасной, грубой и глупой. Такой, чтобы он сам захотел сбежать и забыть все это как страшный сон. Я бы, конечно, погрустила об упущенной возможности, ну а потом, снова наслаждалась своей свободой действий. С таким трудом мы «выбивали» разрешение на тестирование других студентов, поэтому и я была вся в делах. Хотя мне это жутко нравилось, поэтому я так боялась лишиться всего этого. Не хотела променять на романтические чувства к некому знакомому вам индивиду. Только он же старше – оказался хитрее, и начал игру «Почувствуй себя тупым пнем», поэтому спустя какое-то время выглядело, будто это я с ухаживаю за ним, а не наоборот. Пришлось прекращать и пытаться вести себя как нормальный взрослый человек (жуть как скучно!).

Вообще я считаю: свободы бесценна и свята, как родители. Дело в том, что после всего случившегося я больше не могла оставаться в своем маленьком, чуть эгоцентричном, мирке. Это похоже на рождение: сначала мы развиваемся в водном пузыре, перерастая его, мы, буквально за сутки, полностью меняем среду обитания, средства существования. МЫ меняемся. Как бы комфортно не было все девять месяцев (а кому-то меньше), мы не можем остаться. Остерегаясь большого мира, что ждет нас, идем туда (ползём, если угодно). Это переломный момент. В жизни человека их несколько. И сейчас – один из таких.

Ладно, я отвлеклась. Столько всего еще нужно рассказать: во-первых, я стала настоящего посланницей, с меткой, поэтому меня назначили помощником главы драконьего факультета. Тут же, конечно, нам всем дали подписать бумаги о неразглашении, провели «увлекательную» беседу в органах имперской безопасности и выдали амулеты перемещения, чтобы никто не мог отследить. Остальные в академии продолжали думать, что драконов и всего остального уже нет. Были несколько человек, докопавшихся до правды – теперь они с нами. Во-вторых, Алира не поймали, но я не огорчена и мне не жаль. В - третьих...

- Ли, ты может открыть глаза, - крикнула Лея, и вложила что – то в руку.

- Где вы нашли портреты мамы?

- Ну у нас теперь связи...

- Точно..

Я была поражена. Ребята могли подарить мне все, что угодно. Но сделали именно то, на что у меня не хватило бы смелости. Пришлось душить их в объятиях. Их всех.

- Не только приготовили подарок для тебя. Идем в корпус.

- Точно, надо проверить, как продвигается тестирование.

И вот по одному из коридоров без окон идут уже пятеро молодых (один из них молодится) людей. Мы прошли мимо открытых дверей несколько аудиторий. Парочка голосов показались мне смутно знакомыми. Я мельком заглянув, тут же спряталась обратно, временно ослепленная блеском лат.

- Тише – тише, глаза же вывалятся, кто будет потом платить за новые?

- И они здесь?

- Кто?

- Эти, я характерно мотнула головой.

Мистах засмеялся в голос.

- Да, они прошли. А ты что, их боишься?

- Нет, просто удивлена. Хотя ладно, не могу же я запрещать. Так что я даже «за». Неожиданно.

Ребята пошли дальше, а мы с Азесом немного подотстали.

- Хочешь меня чем-то поразить?

- Ну, - хитро улыбнувшись, я продолжила, - есть тут кто-что, - и активировав амулет перенеслась из одного крыла, ставшего для меня домом, в другое.

Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.