СОН- 19

Глава 1

Я увидела его сидящим за компьютером. Кто он? Как я оказалась в этой квартире? На данный момент известно следующее: я совершенно непостижимым образом оказалась в чужой квартире с незнакомцем. Он не замечал моего присутствия, всецело поглощенный командными строками, мелькающими на мониторе перед ним. В комнате приглушенно звучала классическая музыка.

Не понимая, что именно происходит, замерла, боясь малейшим движением или вздохом выдать себя. Масса новых вопросов стремительно добавлялась к имеющемуся хороводу мыслей. Если парень меня сейчас увидит, то как объяснить свое присутствие? А может ли он меня увидеть? Чувствует ли он, что сейчас в квартире не одинок?

Осторожно обвела комнату взглядом, стараясь не издавать ни шороха. Это оказался просторный кабинет, во всей обстановке которого чувствовалась рука дизайнера. Кроме огромного рабочего стола, за которым работал программист, располагалось еще два кожаных кресла темно коричневого цвета, а между ними миниатюрный журнальный столик. Между рабочим столом и окном громоздился огромный, метра полтора в высоту, фикус Бенджамина в красивой кадке.

Мой осмотр прервал звонок в дверь. Программист не отреагировал — казалось, что он вообще не видит и не слышит ничего вокруг. Однако звонивший был настойчив, дверной звонок трезвонил и трезвонил без перерыва.

— Твою мать … — выругался парень и с очевидным раздражением пошел открывать.

Ощущения как в кинотеатре, когда ты можешь видеть сюжет фильма только с того ракурса, где оператор поставил камеру. «Невидимый оператор» последовал за парнем, и я странным образом тоже. Я не чувствовала себя привидением, ногами не передвигала, ощущения полета тоже не было, подхваченная неведомой силой картинка сама плыла и разворачивалась передо мной.

По пути заметила спальню, дверь в которую была слегка приоткрыта, а также гостиную, совмещенную с кухней. Остальные комнаты были обставлены в той же темно-коричневой гамме, везде царил стерильный порядок, но более детально рассмотреть, что там и как, не успела.

На пороге стояла очень худенькая девушка лет тридцати, светлые локоны элегантно спадали на плечи. Она была в светлых брюках и нежно-голубой рубашке, но ее хмурое серое лицо совсем не сочеталось с этим приятным цветом одежды. В ту же секунду мелькнула мысль, что она меня сейчас увидит и разразится скандал. Но нет, ни она, ни парень не замечали моего присутствия.

— Ты вообще выходишь из квартиры? — проворчала гостья вместо приветствия.

Но парень не отреагировал и, не здороваясь, быстро вернулся обратно к компьютеру.

«Невидимый оператор» и я поплыли как на привязи за программистом обратно в комнату. Девушка по-хозяйски свернула на кухню. Мой «экран» транслировал только парня, и гостью я уже не видела, но слышала звуки посуды и ее неразборчивое ворчание.

На вид программисту было двадцать — двадцать пять лет, темные волосы, спортивного телосложения. Когда он открывал дверь, под рубашкой проявились хорошо накачанные бицепсы. Он был ненамного выше меня, примерно метр семьдесят. И почему-то парень был без очков. В моем представлении все программисты непременно в очках и болезненно хилые. А он — нет. Опроверг сразу оба моих стереотипа. И откуда во мне берутся эти стереотипы, да еще и в таких количествах?!

— Лешенька, мне нужны деньги, дорогой, — послышался приторно нежный голос из кухни.

Вот и появился ответ на один вопрос: «Кто этот парень?» Он — программист Алексей, зафиксировала я полученную информацию. Сразу возник следующий вопрос: «Зачем я в этой квартире?» Ответа пока не появилось, и я с нетерпением продолжала наблюдать разворачивающийся сюжет.

Алексей молчал, полностью утонув в своем мире программирования. Девушка появилась на пороге кабинета абсолютно голая. Я еще раз отметила ее худобу, на мой взгляд, чрезмерную: косточки так и торчали сквозь кожу. Ну на вкус и цвет товарищей нет. Парень даже не посмотрел в ее сторону. Судя по всему, это не сестра… Девушка уверенно уселась к нему на колени, отделяя его от компьютера.

— Мне нужны деньги. Ты слышал? — зашептала она, обнимая его за шею.

Так. Пора мне на выход из этой картинки. Подглядывать за интимными сценами не входило в мои планы. Не поняла, зачем я здесь, но маловероятно, что просмотр чужого секса неожиданно озарит меня каким-то важным знанием. И в этот момент Алексей резко поднялся, стул с шумом грохнулся на пол, нарушая идиллию приглушенно звучащего ноктюрна Шопена. Секс не входил не только в мои, но и в его планы.

— Не надо больше. Это неправильно, — на фоне грохота падающего стула слова парня прозвучали очень неуверенно и тихо.

— Разве тебе плохо со мной? Или у тебя появилась другая? — игриво спросила девушка, усаживаясь на стол, совсем не отреагировав на вспышку гнева.

— Не нормально, — бормотал Алексей.

— Может, ты считаешь меня старой? — театрально надулась соблазнительница, пытаясь выдавить слезу.

— Нет, нет, ты… я… ты понимаешь… мой психотерапевт сказал… — мямлил он.

— Да пошел он… твой психотерапевт. Зачем вообще ты к нему пошел? Кто тебя надоумил? Это же сплошное разводилово на деньги. Он вымогает деньги. Ты что, не видишь этого? Промывает тебе мозги, а ты все платишь и платишь, все больше отдаляясь от меня. Тебе хорошо со мной? Отвечай! — в голосе зазвучали командные нотки.

— Да, хорошо, — виновато опустив голову, еле слышно ответил Алексей. — Я дам тебе денег. Сколько надо?

— Мне не нравится, что ты отдаляешься от меня. Запрещаю тебе ходить к психотерапевту. Понял?

— Сколько денег тебе нужно? — повторил Алексей извиняющимся тоном. — Мне как раз заплатили аванс.

— Поцелуй меня, — скомандовала девушка.

Алексей послушно неуклюже поцеловал ее в щеку. Я физически ощутила его бурлящий внутри гнев и напряжение, которое разлилось по комнате.

— Ну разве я не помогала тебе все эти годы? Не оберегала тебя? Ты забыл, как тебе было плохо, когда я встречалась с другим?

Алексей дернулся, но мне показалось, что больше от возмущения, а девушка торопливо продолжила:

— И как нам было хорошо?

— Я дам тебе денег, сколько тебе нужно? — бормотал Алексей как заезженная пластинка, уворачиваясь от ее взгляда. — Но это не хорошо.

— Заткнись! — заорала она так резко, что я даже подпрыгнула от неожиданности. — Как может быть нехорошо, если нам хорошо? Что за бред ты несешь?! Послушай себя. Это все твой завистливый психотерапевт, у которого сто лет не было секса. И он хочет, чтобы все вокруг были так же несчастливы, как и он.

Алексей молчал. Девушка, восприняв молчание как свою победу, продолжила приторно сладким голосом:

— Давай поедем куда-нибудь и отдохнем вместе. Давно хотела сгонять на Бали. Все уже были, кроме меня. Будем ты и я… и никакого психотерапевта. Хорошо?

— Не могу. Мне надо закончить работу, — неуверенно возразил Алексей.

— Дай мне обещание, что поедем, — говорила она, стягивая с него футболку… и уже ласково продолжала: — Я всегда оберегала тебя от всех этих прилипал, которые пытаются забрать твои деньги. Для этого и нужны старшие сестры.

Что?! Фу!

Мне точно пора уходить из этого «кино». Я открыла глаза и произнесла: «Она все-таки сестра. Инцест». Как будто оттого, что эта мысль высказана вслух, она покинет мой мозг вместе с той противной картинкой, продолжающей стоять перед глазами. А затем также вслух объявила:

— Остался без ответа вопрос: «Зачем меня занесло в такой сюжет?»

Мне никто не ответил. Я снова оказалась у себя в комнате совершенно одна.

Медленно, все еще находясь под впечатлением от увиденного, поднялась с йоговского коврика, на котором обычно медитировала, и отправилась на кухню выпить кофе. Не столько вкус, но запах этого напитка всегда вызывал во мне чувство умиротворения. А сейчас кофе был как нельзя кстати, чтобы немного успокоить ту бурю эмоций, которая возникла под впечатлением просмотренного сюжета.

Глава 2

Вся эта чехарда с попаданием в истории других людей началась чуть более месяца назад. Я пока не понимаю, почему меня заносит в те или иные сюжеты, происходит ли событие в настоящем времени или это прошлое (а может, даже будущее), реальны ли люди или они лишь проекция моей фантазии… Впечатления в этих «просмотрах» очень яркие, четкие, реальные, с запахами и даже с ощущениями тепла и холода.

Понимания, что нужно делать, когда вижу эти истории, не было. У меня каким-то образом во время медитации получается оказываться в разных местах и наблюдать за разворачивающимися сюжетами чужих жизней. Точнее подглядывать… Меня учили, что подглядывать — это плохо, и каждый раз ловлю себя на мысли, что делаю что-то… недозволенное и странное. Но если неведомая сила забрасывает меня именно в эти точки сквозь пространство и, возможно, сквозь время, — значит, в этом есть смысл. Как писал Владимир Маяковский: «Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — кто-то хочет, чтобы они были?»

Мое блуждание в чужих жизнях произошло случайно… хотя «ничто не случайно», но такого поворота событий не предполагала.

Дело было так…

Медитациями я начала заниматься еще в студенчестве более десяти лет назад. Мне повезло однажды встретить прекрасного осведомленного человека, настоящего гуру медитаций, который погрузил меня в это направление. Длительное время пользовалась полученными знаниями для улучшения своего здоровья и эмоционального состояния. И действительно, постоянные практики привели меня к тому, что редко какой человек мог вызвать у меня гнев или раздражение. Как-то само собой получалось, что агрессивные люди и конфликты исчезали из моей жизни.

В общем, жизнь моя текла без надрыва, максимально гармонично и спокойно. Мир медитаций открыл передо мной новые возможности: умение считывать чужие эмоции и мысли. Правда, это требовало постоянных тренировок, которые я периодически пропускала, поэтому особых успехов в этом направлении не добилась, о чем впоследствии пожалела. Однако до описываемых событий никогда не слышала о том, чтобы в медитации проникали через пространство и становились свидетелями чужих жизней.

Я обожаю экспериментировать и пробовать все новое и неизведанное. Мир эзотерики и энергетические способности человека всегда меня поражали и интриговали. Как многое мы можем сделать в реальности с помощью своих мыслей? Удивительный и, безусловно, позитивный эффект медитации к тому моменту я уже ощущала, но не хотелось останавливаться на достигнутом. Жажда новых открытий и любопытство привели меня к практикам осознанных сновидений (ОС) или еще их называют контролируемые сны. Несмотря на свою внутреннюю тягу к мистике, среди друзей ее особо не афишировала, поэтому они считали меня прагматичным, рациональным человеком.

Однажды на дне рождения своей подруги я услышала рассказ нашего знакомого о том, как он с помощью ОС смог избавиться от тяги к курению, что заняло у него около двух недель контролируемых снов, в которых он представлял, как легко и успешно отказывается от сигарет. Кроме того, по заявлению «информатора», ОС помогают наладить отношения с другими людьми. У рассказчика несколько лет были постоянные конфликты с руководителем, однако сейчас, благодаря постоянной работе в сновидениях, отношения стали ровными и даже дружескими.

Изучив подробнее эту тему, пришла к выводу, что войти в чужой сон очень просто, нужно представить человека как можно детальнее, и все — начинаешь общаться с выбранным субъектом в его сне. Просыпаясь тот, к которому ты пришел в сновидение, чаще всего не помнит, что ему снилось, но в его подсознании откладывается ваша встреча и то отношение, которое ты транслировал — дружбу, доверие, любовь. Эта идея вдохновила меня на практику осознанных сновидений.

Медитация перед сном помогала мне осознаваться уже после того, как я засыпала. Сначала не особо получалось что-то творить и создавать во сне, и только проснувшись поутру понимала, что ничего контролируемого не произошло, то есть я понимала, что сплю, но не руководила тем, что происходит. Как вдруг в одном из таких снов появился Дмитрий. Высокий, я бы даже сказала большой как шкаф, слегка тучный, думаю, что эдак под сто двадцать килограмм веса. Лицо такое, что в случае составления фоторобота характеризуется как «обычное и ничем не привлекательное». Особая примета — руки, которые их владелец постоянно неестественно и неуместно потирал, так что при первом знакомстве сложилось впечатление, что они живут сами по себе и не знают, куда спрятаться.

Впервые Дмитрий неожиданно возник в моем сне, как будто материализовался из воздуха, потирая огромные ладошки, и сказал:

— Тук-тук, можно?

— Да, — удивленно ответила я.

— Надо встретиться. В реале. Ты в каком городе живешь? — мой новый знакомый говорил очень плавно, чувствовался еле уловимый акцент, как у человека, который долгое время живет за границей.

— В Москве, — на автомате обронила я, не до конца понимая, является ли этот «пришелец» проекцией моих мыслей или он самостоятельный объект, такой же, как и я — посетитель осознанного сна.

— Отлично. Буду ждать тебя завтра в «Кофемании» на Арбате. Запомни, в 19:00. В «Кофемании» на Арбате. Обязательно приходи. Повтори, чтобы запомнить, — скомандовал Дмитрий.

— Завтра в 19:00 в «Кофемании» на Арбате. Почему в «Кофемании»? — зачем-то спросила я, будто место встречи имело значение.

— Тьфу. А тебе не пофиг где?

И я проснулась. Ну точно сон… Перевернулась на подушке и продолжила спать уже без Дмитрия. Все те пару минут, что мы говорили, он постоянно потирал свои большие руки. Это действие запомнилось особенно ярко из-за неестественности жеста.

Проснувшись утром окончательно, в деталях вспомнила эту непонятную встречу. Да уж, иногда сновидения на удивление реалистичны. Ощущение, что общение с Дмитрием произошло по-настоящему, не отпускало меня. С одной стороны, я четко понимаю, что это был сон, с другой… Судя по всему, сон — это вовсе и не результат работы нашего мозга, а один из уровней жизни? Мы думаем, что реальность — это только то, что мы можем потрогать и объяснить. Но что, если наша жизнь — это сложный многоуровневый пирог с пока неизведанными и необъяснимыми слоями, а вовсе не простой блинчик на тарелке?

Завтра на Арбат я не поехала. Нелепо как-то. Даже если мой гость реален, и произошло то самое контролируемое сновидение, то не подскакивать же по первому требованию «непонятно кого». Надо отметить, что я очень люблю приключения, но крайне недоверчиво отношусь к окружающим. Меня постоянно терзают подозрения в мотивах поведения людей, и часами могу устраивать внутренний диалог на тему: «в чем же подвох». Эти ментальные жвачки жутко выматывают. Понимаю, что они не приводят к истине, но избавиться от них пока не получается.

Немного поколебавшись между тягой к авантюре и врожденной подозрительностью, приняла решение не в пользу встречи. Окончательным аргументом послужило то, что мой новый знакомый даже «пожалуйста» не сказал.

Однако Дмитрий незвано явился в мой сон и на следующую ночь.

— Я ждал тебя в «Кофемании». Это же осознанное сновидение, ты понимаешь? — спросил он, будто сомневаясь в моей вменяемости.

— Про сон понимаю. Я во сне. А ты — настойчивый парень, видимо, моя проекция или спрайт.

Термин «спрайт» вычитала недавно в литературе по ОС. Так обозначаются иллюзии, которые не являются другими осознанными сноходцами. Дмитрий выдавил ухмылку, даже не пытаясь изобразить дружелюбную улыбку.

— Ни хрена у тебя проекция. Разве я похож на спрайт? — и не дождавшись моего ответа, продолжил: — Баста, карапузик. Давай по-другому… Нам надо встретиться в реале. Где ты будешь завтра примерно в семь часов вечера? — настаивал он мягко, но в голосе слышалась требовательность.

— Уж точно не собираюсь делиться с первым встречным своими планами, — мгновенно отреагировало привитое с детства чувство недоверия к «незнакомым дядям».

— Ты всегда такая занудно-подозрительная? Сложно мне будет, — вздохнул Дмитрий.

— Я пока не понимаю, зачем нам встречаться в реальности. Ты и сейчас прекрасно со мной разговариваешь. Ну, не прекрасно, конечно… Посредственно разговариваешь, — тихо пробурчала себе под нос.

— Да потому, что меня выбивает из твоего сна. И требуется очень много энергии, чтобы в нем торчать и убалтывать тебя, — сказал он спокойно, но продолжая интенсивно тереть руки. — Вот … — выругался и исчез. Не растворился, а именно бац… и нет его.

Я обратила внимание, что в ОС окружающая картинка появляется очень медленно, как будто кристаллизуется из воздуха. Например, общаясь с Дмитрием, замечаешь, что весь фон вокруг размыт, словно смотрю на изображение с эффектом боке. Но стоит только сфокусировать внимание на чем-то, как размытые очертания обретают четкость и яркость.

Воспользовавшись тем, что осталась в осознанном сновидении без компаньона, я решила поэкспериментировать над своими возможностями. Не терять же такой прекрасный осознанный сон. Первым делом попробовала полетать. Всегда хотелось почувствовать восторг полета, преодолеть земное притяжение. Тем более что в многочисленной литературе полет во сне трактуется как позитивное влияние на человека и события его жизни. Если, конечно, не шмякаешься где-то в финале полета. Я с энтузиазмом в красках представила, как лечу и… Действительно, как только мысль о полете четко выстроилась в голове, мое тело оторвалось от земли. Несколько сантиметров, выше, выше, вот уже земля удалилась более, чем на метр, и я испугалась, что тут же привело к резкому падению. Вера и уверенность — вот что важно в ОС.

Как только начинаешь сомневаться и проецировать свои страхи и физические ограничения реальности, то и во сне перестаешь быть всемогущим. Я снова сконцентрировалась на желании взлететь, повторяя себе под нос как мантру: «В моем сне я могу делать абсолютно все». Чудо не заставило себя долго ждать, я полетела более уверенно. Вот она — сила мысли! Видимо, насмотревшись в избытке фильмов про супергероев, рассекала пространство как Железный человек, только без металлического костюма. Идеи о падении напрочь вылетели из моей головы. Если бы кто-то мог видеть меня со стороны, то был бы удивлен. Я летела и хохотала как безумная, только метлы не хватало для полной картинки. Когда картинка «Я верхом на метле» красочно и детально возникла в моей голове, тут же в ОС появилась и метла. Вот теперь меня можно обоснованно именовать ведьмой. Создавать предметы во сне оказалось очень легко, достаточно детально представить — они уже здесь. Радости и восторгу не было предела! И тут я проснулась от звона своего будильника.

Пожалуй, эксперименты контролируемых снов — одно из самых ярких и захватывающих событий. Только вот беспокоило настойчивое пребывание Дмитрия в моем сновидении. Абсолютно точно, что не по моему желанию он появляется, ведь я даже не знаю, кто он такой, а значит, не могла привлечь его в сон. Весь день из головы не выходил ночной разговор. Обычно я не люблю долго ломать голову над загадками, и если быстро сама не догадываюсь об ответе, то пытаюсь его где-то подглядеть или спросить того, кто уже сломал голову и нашел ответ.

Вот и сейчас попыталась подглядеть ответ, поискала в интернете «Дмитрий. Контролируемые сны», но никого похожего на моего пришельца не нашла. Вопросы без ответов, как и загадки без отгадок, заставляют меня нервничать. А нервничать я тоже не люблю. Но отсутствие информации о загадочном госте не испортило моего восторженного настроения, и парящей походкой отправилась на работу, весь день ощущая себя суперменом или ведьмой, короче говоря, всемогущей волшебницей.

На следующую ночь, как только поняла, что осозналась, снова явился Дмитрий. Впервые я обратила внимание на то, как он одет. Черные джинсы и черная футболка с изображением медузы Ронданини на всю грудь.

— Привет, Версаче.

— Почему Версаче? — удивился он.

— Ну, у тебя футболка с фирменным символом дома моды Версаче на всю грудь.

— Да? — Дмитрий постарался рассмотреть свою одежду так, будто увидел ее впервые. — Так ты меня видишь? Хреново.

«Да, ты прав, — подумала я, — очень безвкусная футболка», — но вслух ничего не сказала.

— Ты знаешь, что Джанни Версаче убили?

— И что? — теперь настало мое время удивляться.

— Так знаешь или нет? — настаивал он.

— Не знаю.

— Ох и сложно же с тобой, — проворчал он.

— С тобой не легче, — отпарировала я. — Можешь нормально рассказать?

— Ты правда не понимаешь, что происходит? Или тебе нравится меня травить странными вопросами? — с легкой издевкой спросил Дмитрий.

Я разозлилась и от очередных загадок, и от тона разговора.

«Да пошел ты», — подумала я, но вслух благоразумно промолчала. Как-то не хочется такую фразу бросать малознакомому мужчине-шкафу, пусть даже и во сне.

— Твою же… — снова выругался Дмитрий, активно потирая руки. — Да не выбивай ты меня из своего сна… — услышала я мольбу, но поздно. Исчез. Выбила. Туда тебе и дорога. Нечего в моем сне ругаться! Мой сон — мои правила.

Ох, как я заблуждалась…

Почему-то я тоже проснулась, взглянула на часы, было пять утра. Эмоции во мне кипели. Уснуть больше не пыталась. Откуда во мне взялось столько вспыльчивости и грубости? Ведь в обычной жизни я стараюсь общаться терпеливо, мило и любезно. Может быть, иногда слишком мило даже там, где пора рявкнуть. Так почему же в сновидении все происходит так недружелюбно? Видимо, во время контролируемого сна проявляется моя глубоко запрятанная часть, которую я не выпускаю в реальности, нацепив на себя маску вежливости? И теперь эта часть устала прятаться и выпирает из меня при первом удобном и неудобном случае. Так значит, на самом деле я совсем не дружелюбная, а сварливая, подозрительная и скандальная. Неприятный получается вывод о самой себе. Есть над чем поработать.

В следующий раз пренепременно проявлю больше терпимости к этому ночному гостю, чтобы наши разговоры не прерывались так быстро. Для меня было странным и непонятным, почему несмотря на то, что с этим человеком встретились всего пару раз, отношения получились такие, будто мы стародавние супруги на грани развода. Скорее всего, не сдерживаемое раздражение на Дмитрия связано с моим, видимо, так и не проработанным прошлым. С моей первой любовью…

Это был американец, точнее русский эмигрант во втором поколении. Мы познакомились во время моей стажировки в Америке, а затем он под влиянием влюбленности приехал в Россию, организовал здесь бизнес по поставке какого-то оборудования из США. И первые полгода все происходило как в сказке, мы даже отправились в Посольство подавать заявление о браке. В тот момент выяснилось, что виза моего будущего мужа просрочена, а поэтому ему необходимо вернуться в Америку и обновить документы.

После его отъезда страшная реальность обрушилась на меня. Оказалось, что он — аферист, который, сделав несколько небольших трансферов оборудования, взял деньги за более крупную поставку, которую «забыл» отправить. А обманутым партнерам оставил мои контакты, как ответственного лица. Вот так доверчивость обернулась для меня серьезным уроком, потраченными нервами и отбитым напрочь желанием доверять мужчинам. Предательство, после которого я приняла решение подозревать всех окружающих.

Легкий акцент, который проявлялся у Дмитрия, подсознательно всколыхнул дремавшую обиду, вызывая вспышки гнева на любую брошенную им фразу. Но если я буду продолжать взращивать в себе недоверие только из-за того, что однажды встретила мошенника, то можно поставить крест на дальнейшем будущем. Я уже несколько лет только тем и занимаюсь, что не подпускаю никого на пушечный выстрел и подозреваю каждого в обмане. Если так пойдет дальше, то останусь одинокой кошатницей, ворчащей на любого встречного.

Осознание проблемы — это восемьдесят процентов ее решения. Проблему «непреодолимой стены недоверия к людям» я уже осознала, значит, теперь осталось решить ее в сновидениях, что должно улучшить и мои отношения в реальной жизни. Итак, для следующего сна я определила для себя несколько правил: не поддаваться привычным автоматическим реакциям, не смотреть на Дмитрия как на врага и не подвергать сомнению каждое слово и мотив.

Успокоившись от этого решения, начала собирать информацию о том, как убили Джанни Версаче. Мне казалось, что история поможет понять, почему именно это изображение я увидела в своем осознанном сновидении и почему так ярко отреагировал Дмитрий. Поиск сразу выдал пестрящие заголовки о том, что это убийство одно из самых загадочных звездных смертей.

Джанни Версаче был застрелен 15 июля 1997 года на пороге своего дома в Майями серийным убийцей Эндрю Кьюнененом. В одной из статей говорилось, что многие не поверили, что Эндрю Кьюненен действовал в одиночку, не были до конца понятны мотивы, кроме психического нездоровья убийцы и его предполагаемой мимолетной связи с убитым. Высказывались предположения о заказном характере, причинами которого мог быть как отказ от сотрудничества с итальянской мафией, так и желание родственников модельера присвоить успешный бизнес.

Дело в том, что с сентября 1995 года по июль 1997 года в Италии проходило крупнейшее судебное разбирательство о неуплате налогов. Показания давали боссы двадцати семи Модных домов. Рядом с трупом Версаче был найден голубь, якобы случайно убитый осколком пули. Но именно итальянская мафия подкладывала как предупреждение мертвых птиц и даже голову лошади (про лошадь, конечно, только в одном фильме показывали, но нет причин не доверять). Бытует версия, что голубя подбросили к телу Версаче как знак и предупреждение остальным, дающим показания в Италии. После смерти Версаче некий Фрэнк Монт продолжил расследование и по итогам написал книгу. Сестра убитого — Донателла сразу подала на него в суд за клевету, выкупила все экземпляры книги и договорилась о неразглашении деталей расследования. Более того, Донателла Версаче заплатила всем, кто хотел продолжить расследование таинственной гибели величайшего кутюрье.

Много загадок в этом деле, и вся эта информация не прояснила ровным счетом ничего в реакции моего ночного гостя, только добавила в «котел загадочности» еще парочку ингредиентов. Может, Дмитрий остро отреагировал, потому что я назвала его именем убитого человека? Он суеверный? Ну, извини… не знала. Попробую этой ночью снова войти в контролируемый сон и восстановить в памяти образ Дмитрия, чтобы попасть в его сон. К моей радости, ночной путешественник оказался весьма настойчивым и сам появился в моем сне, даже искать не пришлось.

— Так, хватит меня вышибать, — с ходу вместо приветствия заявил он тоном, не терпящим возражений. — Баста, карапузик. Хотя бы две минуты послушать можешь?

— Умеешь ты «расположить» к себе, — буркнула я, передумав извиняться.

— Я — не враг и не долбаный спрайт, и не поболтать о погоде сюда прихожу. Скажем так… У нас с тобой есть общее дело, — сказал Дмитрий дружелюбнее.

— Да неужели, — воскликнула я.

— Не понятно, как с тобой разговаривать, — очень тихо произнес он, не ожидая моего ответа, но я ответила:

— Попробуй с того момента, когда и почему ты разозлился на Версаче? Сегодня вон даже футболку переодел.

— В футболке или нет — это только твое воображение. Не мое. Мы же в твоем сне, — последнее предложение он проговорил громче и чуть ли не по слогам, как будто от этого мне станет понятнее.

— То есть, если я подумаю, что ты — голый, ты будешь голый? — уточнила я, и отвлеклась на мысль о том, что надо бы случайно не подумать, что он голый, а то вдруг и правда сработает. Конфузно получится. Он весь такой с серьезным видом… и голый.

— Тебе сколько лет вообще? Голый, не голый, — Дмитрий сказал это как-то очень плавно и скорее удивленно, чем раздраженно. — У меня есть минимальная защита от твоего воображения, но я не трачу энергию на создание какого-то конкретного образа в твоем сне. Так понятнее?

Честно говоря, понятнее не стало. Означают ли его слова то, что он вообще не огромный шкафообразный парень? Это я его таким себе вообразила? Может, он на самом деле коротышка метр с кепкой? Но удовлетворять свое любопытство в этот раз не стала.

— Так почему ты обиделся на то, что я назвала тебя Версаче?

— Обиделся? Разве можно обидеться на то, что тебя кто-то как-то назвал? — спокойно каким-то менторским тоном продолжил он.

Я хотела возразить, что еще как можно. По-моему, это является причиной восьмидесяти процентов всех конфликтов. Но благоразумно промолчала, вовремя вспомнив, что обещала самой себе быть милой и терпеливой. Дмитрий продолжил:

— Люди постоянно извергают кучу своих никчемных бессмысленных мыслей. Высказанное тобой название не имеет ко мне никакого отношения, это только твои идеи. Так почему я могу обидеться?

Тавтология «бессмысленных мыслей» вызвала у меня ухмылку, но собеседник был предельно серьезен, и я не решилась острить на эту тему.

— Окей, не обиделся, — кивнула я. Этот разговор начал меня раздражать отсутствием понимания «к чему это все со мной происходит». Ой как же не люблю загадки без отгадок.

— Блин… ну опять ты меня сейчас вышибешь. Баста, карапузик. Вдохни поглубже. Я же не враг, — попросил он с мольбой.

Я глубоко вдохнула.

— Ты совсем недавно, что ли, в осознанных снах? — спросил он очень дружелюбно.

— Да, поэтому мало понимаю, что и как работает, — призналась я, ожидая, что он после этой фразы возьмется все популярно объяснить. Но, не оправдав моих планов, Дмитрий сказал:

— Тогда слушай меня и делай как я говорю. Нет времени что-то тебе разжевывать и объяснять. Надо работать вместе как команда и войти в сон одного человека. Я могу в реале передать тебе его «координаты». Здесь не смогу, так как будут искажения.

— Работать вместе как команда вовсе не означает, что ты приказываешь, — не смогла удержаться я и начала возражать. — В моем понимании «работа в команде» — это действие сообща, где каждый понимает, что и для чего он делает. Зачем нам входить в чей-то сон? Почему ты пришел именно в мой осознанный сон? Я хочу понять, куда прыгать, прежде чем прыгать по команде или в команде.

Моя лекция про команду не произвела на Дмитрия никакого впечатления.

— Все дело в резонансе Шумана. Почитай, — снова скомандовал и исчез из моего сна.

Оставшись одна-одинешенька в своем сне, решила продолжить эксперименты и изучить свои возможности как сновидца. Дмитрий утверждает, что он — не моя проекция, а такой же настоящий человек, как и я. Тогда как выглядят спрайты, то есть те личности, которые являются только плодом моего воображения? Если попытаюсь представить какого-то человека из реальности, то окажусь в его сне, значит, надо придумать вымышленного персонажа. Может, саму себя?

Сделать собственный спрайт — показалось мне хорошей идеей. Я сосредоточенно представила, будто смотрюсь в зеркало. Тут же возникла еще одна я — рост 168 см, спортивного телосложения, русые волосы чуть ниже плеч с легкими волнами и в элегантном серо-голубом костюме, который как раз недавно купила. Видимо, после покупки этого костюма я очень долго крутилась перед зеркалом, поэтому мой спрайт был именно в нем. Да, это действительно одна из самых удачных моих покупок, так прекрасно подчеркивающая то, что надо подчеркнуть.

Мне часто говорили, что мы похожи с американской певицей и актрисой Дженнифер Лопес. Смотрясь раньше в зеркала, такого сходства я не замечала, но сейчас, увидев свою копию со стороны, осознала — похожи. Спрайт повторял все мои движения. Я пожала сама себе руку, немного покривлялась (не знаю зачем), затем мысленно отправила свою копию полетать. Все прошло идеально, только спрайт почему-то упорно не хотел разговаривать. Разобраться с тем, как заставить изображение поболтать я не успела, так как наступило утро.

Вечер после работы посвятила более детальному изучению резонанса Шумана, поскольку мои знания на тот момент были достаточно поверхностны. Вот кратко и просто о том, как я поняла резонанс Шумана.

Еще в 1900 году Никола Тесла охарактеризовал Землю как резонансный контур. Другими словами, наша Земля и ее ионосфера — это две сферы, помещенные одна в другую. Каждый раз, когда Земля пульсирует, появляются электромагнитные волны низкой и сверхнизкой частоты, которые распространяются со скоростью света между поверхностью двух этих сфер.

Так возникает резонанс или дыхание планеты.

Позднее в 1952 году Вильфрид Отто Шуман, возглавлявший Институт электрофизики Мюнхенского технического университета, опубликовал свою первую статью, в которой было экспериментально подтверждено то, что предполагал Тесла. Волны около восьми раз огибают Землю. При этом электромагнитные частоты планеты, то есть то самое естественное колебание, было измерено и задокументировано и составило 7,83 Гц. Читая все это, я буквально почувствовала, как наша Земля, летящая на бешеной скорости в космосе, дышит. Она живая. Не отдельные люди, животные или растения, а вся планета… Вибрирует, дышит, живет. А если она дышит и живет, может у нее есть свое сознание?

После публикации 1952 года началось активное изучение того, что впоследствии назвали «резонансом Шумана» или «волнами Шумана». Однако все эти знания никак не прояснили события моего контролируемого сна. Резонанс Шумана и убийство Версаче — пазл не складывался. Более того, я даже не могла понять, за какой элемент этой картинки надо браться в первую очередь.

Готовясь к следующему ОС, решила продумать вопросы, которые задам Дмитрию, чтобы уйти от словесного пинг-понга и выяснить что-то конкретное. Несмотря на раздражение от манеры общения Дмитрия, интерес к гостю захватил практически все мои мысли. Поэтому, когда в следующую ночь Дмитрий не появился в моем сне, я расстроилась. Попытки представить его, чтобы привлечь в свой сон, не увенчались успехом — наверное, мой загадочный сноходец в ту ночь не спал.

От любви до ненависти один шаг. Неужели я шагаю от ненависти к любви? Не… Во-первых, Дмитрия я не ненавижу, меня просто раздражает его командный тон в общении. Он явно привык к тому, что все вокруг беспрекословно выполняют его поручения. Даже раздает их как-то лениво, будто делает одолжение, но я и сама люблю покомандовать. Нашла коса на камень, вот и искрит постоянно в наших разговорах. Во-вторых, сама ситуация интересная и загадочная, а сейчас ее вдруг выключили, как кино — на самом интересном месте. Вот именно из-за этого заключительного пункта я и расстроилась.

Контролируемые сновидения представлялись мне приключением, к которому я на тот момент не относилась серьезно или ответственно. Ведь у меня не было личного опыта, подтверждающего то, что происходящее со мной во сне меняет реальность. Об этом говорили, но сработает ли у меня? Поэтому решила не тратить ночь понапрасну и посетить сон своего начальника. Мне казалось, что мой шеф в реальности зажал давно причитающуюся мне премию, поэтому захотелось воспользоваться случаем и «наставить его на путь истинный» через сон. Это будет прекрасной проверкой теории о том, что в сновидении можно решать конкретные жизненные вопросы.

Я мысленно представила своего начальника, далее вокруг меня начали плавно сменяться картинки без логики, где шеф то скакал по полю на лошади, то летел в самолете. Улучив момент, я подсела к нему в самолете и быстро протараторила: «Отдайте мне мою премию». Далее картинка снова сменилась, вот он уже мчит на спортивном болиде, но я решила не преследовать начальника, чтобы не вызвать в нем раздражения от моей настойчивости.

Уверенности в том, что начальник услышал и воспринял мою просьбу, не было, поэтому с раздирающим любопытством отправилась следующим утром на работу пораньше. Трудно описать восторг, когда днем бухгалтерия сообщила радостную новость, что мне наконец-то выписали квартальную премию, которую я ждала почти два месяца. В возбужденном, праздничном настроении провела весь день, постоянно прокручивая в голове известную цитату Александра Сергеевича Пушкина, перефразировав ее для себя: «О, сколько нам открытий чудных готовит сновиденья путь».

Вечером после работы, удобно расположившись на кухне с ароматной чашкой кофе и обложившись купленными книгами, с энтузиазмом продолжила изучать информацию о резонансе Шумана. Оказалось, что его коллега Герберт Кёниг пошел дальше в изучении этого вопроса и официально задокументировал много удивительнейших результатов, связанных с влиянием уровня колебаний Земли на дрожжевые клетки и бактерии, а также на растения, животных и, конечно же, человека. В то время уже активно изучались колебания электрической активности головного мозга с помощью методов электроинцефолографии. И Кёниг установил поразительную связь между частотой резонанса Шумана и ритмами работы головного мозга.

В тета-ритме (4—8 Гц) обычный человек находится в глубоком сне, а гуру и йоги могут достичь такого уровня колебаний в глубокой медитации. Когда человек фантазирует, грезит наяву, медитирует или созерцает, его мозг начинает работать в альфа-ритме на частоте 8—14 Гц, то есть выдавать электромагнитный импульс такой частоты.

Многие люди, медитируя, засыпают, так как 7,83 Гц — это граница ритма работы мозга между сном и явью, а еще именно поэтому хорошо начинать медитировать с утра, когда ты еще не бодрствуешь в полную силу, но уже не спишь. Мозг вибрирует на этой границе между альфа и тета ритмами, и в медитации легче получить информацию из подсознания. Это откровение заставило меня ахнуть.

Представьте себе, что ритм планеты — это автомобильный поток. Вы пытаетесь понять, куда и как он движется, влиться и синхронизироваться с ним, чтобы максимально быстро добраться до своего пункта назначения — до реализации своей цели, но для этого нужно двигаться со средней скоростью потока. Если вы двигаетесь слишком медленно, то вся информация вас обгоняет, если слишком быстро, то приходится тормозить, иначе будет столкновение. Бодрствуя, наш мозг постоянно врезается в поток информации и разгребает последствия аварии. Как раз медитация позволяет двигаться в потоке, видеть все машины рядом, понимать перспективу движения.

В состоянии бодрствования вибрации нашего мозга и организма не согласуются с ритмами Планеты. Отсюда появляются тотальная лень и постоянная усталость. Ведь в обычном состоянии мы как бы постоянно боремся с природой, с ее ритмами. Это как идти против ветра — вроде бы и не слишком сложно, но усталость больше, скорость меньше, пройденная дистанция короче. А если представить жизненный путь как дорогу, по которой мы идем, борясь с ритмами Земли, то понятно, почему мы устаем. Да, так тоже можно, но сложнее и неэффективно.

Ритм вибрации мозга человека в медитации соответствует ритму дыхания Земли, то есть медитируя мы синхронизируемся с планетой, улучшаем связь между нашим телом и энергией, как своей собственной, так и окружающего мира. Получается, что и контролируемый сон — это сонастройка ритмов человека и планеты, промежуточное состояние между крепким сном и бодрствованием, где мозг работает максимально гармонично с Землей.

В одной статье прочитала, что Сальвадор Дали держал в руке ложечку над медным тазом во время дневного сна. Когда ему снились его фантастические видения, рука разжималась, ложечка ударялась о таз, он пробуждался, запоминая увиденное, и переносил это на полотна. Может быть, и мне надо что-то делать в реальности после того, как увидела осознанный сон?

Вечером я снова сделала медитацию для вхождения в ОС.

— Хей-хей! — услышала уже знакомый голос с еле улавливаемым акцентом.

— Привет, — поздоровалась я.

— Оставим любезности, времени во сне на них нет, — заявил он вроде бы жестко, но при этом певуче растягивая слова, отчего складывалось впечатление, что тебе сказку на ночь рассказывают, а не приказы отдают.

Ну как он умудряется так быстро начать раздражать? Никакой дружелюбности! А ведь я так стараюсь оставаться милой. Вдохнув поглубже, чтобы не вышибить его раньше времени из своего сна, решила не отступать от списка намеченных мною вопросов к обсуждению.

— Как ты меня видишь? Какая я? — сразу, не теряя времени, перешла к волнующему меня вопросу.

— Симпатичная, но жутко занудная, подозрительная и трещишь не по теме, — ответил Дмитрий, ухмыляясь.

— Твое «дружелюбие» — это часть моего воображения? Или ты и в реале такой грубый? — слегка раздраженно отреагировала я, понимая, что снова начался бессмысленный пинг-понг.

— А я предлагал встретиться, все бы и узнала. Предложение все еще действует. «Кофемания» на Арбате в 19:00 в любой день, — и Дмитрий подмигнул, или мне это только показалось, а он просто моргнул один глазом.

— Ты там работаешь, что ли? Почему в любой день, — я не спрашивала, а скорей размышляла вслух.

— Опять ты не по теме. Тебе не пофиг? Зачем ты задаешь вопросы, которые не ведут к цели? — ответил он, театрально зевая.

— Ведут. Моя цель — узнать, кто ты, прежде чем встречаться в реале. А ты прекрасно справляешься с задачей — отбить любое желание увидеть тебя живьем. Здесь во сне хотя бы могу послать тебя, и ты сразу испаряешься.

Он начал потирать руки. Ага, видимо, это движение помогает ему держаться в моем сне.

— В реале ты тоже можешь послать, и я тоже исчезну. Конечно, не сразу, но проявлю максимум своих способностей… Или ты только здесь такая дерзкая? — спросил он и точно подмигнул.

«М-да… Если контролируемый сон — это возможность выявить и решить свои проблемы, значит, вот оно. Я слишком сильно раздражаюсь на людей, которые действуют не по моему плану и ведут себя не так, как я считаю "приличным" и как от них ожидаю. Надо поработать над собственной толерантностью и позволить людям не оправдывать мои ожидания. А еще лучше не строить ожидания по поводу поведения других людей, позволить другому человеку быть другим, и самой себе разрешить думать и действовать по-другому. Принимать как есть, ориентироваться по ситуации и быть готовой к неожиданностям, словно вода, которая, встречая препятствие, плавно огибает его и продолжает свой путь», — подумала я, а вслух добавила:

— Хочу задать тебе ряд вопросов. Почему ты пришел именно в мой сон? Что мы вместе можем сделать в рамках этого контролируемого сна? Почему ты настаиваешь на встрече в реале, чтобы поговорить, а не попросишь, например, номер телефона?

— Телефон не спрашиваю, потому что не запомню. Запоминание цифр — лишнее напряжение, а я тут активно напрягаюсь, чтобы в твоем сне задержаться.

Однако по тому, как мягко и плавно он произносил слова, не было заметно напряжение. Дмитрий напомнил мне развалившегося в кресле кота, объевшегося сметаны. Довольный и уверенный в том, что он здесь хозяин. И хотя кресла тут не было, вся его поза была подчеркнуто вальяжной. Только напряженно потираемые руки выбивались из этой расслабленной картинки.

— У тебя сильное поле охраны, даже не верится, что ты совсем недавно практикуешь путешествие во снах. Если рассею внимание и переключу энергию на запоминание цифр, то вылечу. По этой же причине предлагаю любой день в «Кофемании», чтобы не запоминать, — сказав это, он сделал легкий взмах рукой, как будто отгоняя назойливую муху.

Я нахмурилась. Неужели так сложно что-то запомнить во сне, что сразу энергия теряется? Тогда почему я хорошо помню каждое слово из нашего разговора, не чувствуя потерю энергии?

Увидев мое сосредоточенное лицо, он рассмеялся:

— Про «Кофеманию» — шутка. Мне так удобно.

— Ого! А мне говорил, что времени нет на болтовню не по теме. Что с остальными вопросами?

Дмитрий вдруг резко обернулся и занервничал. Продолжая активно потирать руки, он заговорил немного быстрее:

— Да, отвлекся. Итак, ты знаешь, что есть естественный уровень колебаний Земли? И как он влияет на человека?

— Да-да, я прочитала эксперименты Герберта Кёнига, — торопливо согласилась я, чувствуя, что наш разговор скоро прервется.

— Речь идет не только о тех старых опытах. Позднее в НАСА США и в Мюнхенском институте физики общества Макса Планка проводились еще эксперименты. Вывод очень простой — волны Шумана необходимы для синхронизации биологических ритмов и нормального существования всего живого на Земле. Но с ростом созданных искусственно амплитуд электромагнитных колебаний, циркадианные ритмы человека значительно ускоряются, — он снова резко обернулся и замер, присматриваясь и прислушиваясь к чему-то за спиной.

Его нервозность передавалась мне. Я тоже начала осматриваться по сторонам, заглядывая за его спину. Только сейчас детализировалась обстановка, в которой мы все это время вели разговор. До этого вокруг было как в тумане, ведь я совершенно не придавала значение тому, где мы. Теперь, когда фокус моего внимания сменился, окружающие предметы начали прорисовываться четко и обретать формы. Мы находились на первом этаже офисного здания с огромными стеклянными окнами в пол. За окном бродили нечеткие очертания людей, проходивших мимо и не обращающих на нас внимания. Именно на эти смутные силуэты за окном постоянно оборачивался Дмитрий, вглядываясь в них.

— Да, понятно. Более высокая амплитуда вибрации ведет к головным болям, увеличению времени реакции, рассогласованию всех функциональных систем организма, а также работы мозга. Но пока не понимаю, при чем тут я? И что я должна с этой информацией делать?

— Баста, карапузик. Не успею. Слушай внимательно, — в голосе Дмитрия послышались тревожные нотки, а мягкая тягучая манера разговора в мгновенье улетучилась. Такая резкая перемена заставила меня всерьез забеспокоиться, и я вся обратилась в слух. — Тебя ищет какой-то мужик. Я оказался быстрее. Тебе повезло. Мужик всегда в капюшоне. Несмотря на все мои попытки, увидеть его лица не смог, и меня выкидывает из сна при его приближении. Он опасен, и, в отличие от меня, — не будет шутить. Этот тип выискивает сновидцев и вышибает их. Он умеет увеличивать электромагнитные вибрации, выбивая таким образом из сна и травмируя мозг. Люди после встречи с ним просыпаются овощами или, в лучшем случае, не могут потом нормально спать, только на таблетках. А под влиянием снотворного осознанные сновидения затруднительны. Мне правда тяжело находиться в твоем сне. Есть много того, что нужно сказать. Именно из-за преследований этого мужика настаиваю на встрече в реале. Чем больше мы в твоем сне, тем легче ему нас найти, потому что наша объединенная энергия гораздо сильнее и заметнее.

— Подожди, скажи, как ты нашел меня в моем сне? Почему я? — тараторила я, чувствуя, как во мне нарастает раздражение от разговора без ответов. — Дай мне хоть что-то полезное, кроме постоянных зазываний на встречу в реале.

— Да приди ты в «Кофеманию»! — рявкнул Дмитрий. — Это публичное место, а не кладбище. Вот упертая! Там получишь ответы на все вопросы, — в голосе послышалась злоба, но я надеялась, что она адресована не мне, а сложившимся обстоятельствам. Я чувствовала напряженность обстановки и злилась на бессмысленность и скоротечность нашей встречи. Возможно, его резкий тон был спровоцирован именно этим. А может быть, единственным источником его злости было мое стойкое нежелание выходить на связь в реале.

Дмитрий активно и безостановочно потирал руки. И вдруг там за окном я увидела человека в капюшоне. Я уже видела его!!! Но казалось, что смотрел он не на меня, а на моего собеседника. Казалось, ибо ни лица, ни глаз не было видно, все скрывал капюшон.

Дмитрий обернулся и выругался очень художественно, но не литературно.

— Просыпайся. Сейчас же! — рявкнул он и, как всегда, исчез.

Легко сказать «просыпайся». Проснуться по заказу не получилось. Я даже щелкнула пальцами, вроде «вуаля», но не проснулась.

— Спокойствие, только спокойствие, — вслух произнесла я и сделала глубокий вдох.

Как я просыпалась в прошлый раз? Да само собой как-то получилось.

Напряженно вспоминала все, что прочитала по теме работы головного мозга. Сейчас я нахожусь в глубоком сне, значит, мой мозг вибрирует в тета-ритме — 4—8 Гц. Или не в глубоком, а в ритме вибрации планеты? Не важно. Важно то, что надо увеличить эти вибрации более 14 Гц, чтобы перейти в бета-ритм и состояние бодрствования. Результаты экспериментов показывали, что острая реакция на стресс или раздражение повышает бета-волны мозга. В этом причина того, почему тревожные люди плохо спят, их мозг в состоянии стресса не способен уменьшить частоту своих вибраций. Хотя какое сейчас имеют значение плохо спящие люди?

Значит, я просыпалась, потому что злилась и раздражалась на общение с Дмитрием. Но увы, источник моего раздражения неожиданно исчез. Как же мне быстро без его бодрящей ухмылки вернуться в бета-волны? Стресс от появления человека в капюшоне есть, но я не могу проснуться. Почему?

«Думай! Вспоминай!» — прошептала я себе.

Бета-волны — это обычное состояние человека, когда он сосредоточен на решении каких-либо текущих проблем. Чтобы решить проблему, надо сначала обозначить ее. В моем сне совсем рядом блуждает человек в капюшоне, силу которого ощущаю и… боюсь. Ведь если верить Дмитрию, то этот незнакомец может еще и с ума свести во сне.

Одной из функций ОС является преодоление своих страхов, поэтому даже испугавшись, ты остаешься во сне, несмотря на увеличивающееся сердцебиение. Подсознание удерживает, чтобы ты решил свою проблему, а не убежал от нее. Этот способ гораздо эффективнее, чем десять лет психотерапии.

Также произошло сейчас со мной при встрече с человеком в капюшоне. Несмотря на сковывающий испуг, я не проснулась и решила остаться в сновидении, чтобы преодолеть страх.

Я снова посмотрела в окно, но там уже никого не было. Никаких людей. Вздох облегчения вырвался из груди. Однако визит человека в капюшоне навел меня на мысль, что надо научиться во сне представлять какое-то оружие, чтобы отпугивать непрошеных визитеров. Моя пацифистская натура протестовала, и оружие никак не хотело материализоваться в сновидении — может, потому, что я не особо разбиралась в нем. Сначала материализовался пистолет, но он оказался водным и пулялся слабым плевком. Вряд ли это отпугнет недоброжелателей, хотя эффект неожиданности никто не отменял, и хотелось верить, что водный пистолет повергнет врага в ступор. Но стоит поискать что-то еще. Я максимально подробно представила пушку, подобную тем, которые многократно видела в кино и музеях. Масштабно, но не эффективно, она никак не хотела стрелять. Провозившись еще немного в безуспешных попытках вооружиться, бросила затею. Значит, буду отпугивать разговорами и выбивать неприятеля из сна силой мысли, ведь это срабатывает с Дмитрием. Незаметно наступило утро, и звон будильника вывел меня из мира сновидений.

Обычно свой день я начинаю с медитации. Однако в это утро медитация получилась крайне необычной. Постоянно ощущалось чье-то присутствие. Несколько раз даже открывала глаза, осмотреться. Выглянула в окно, проверить нет ли там человека в капюшоне. Ну все, как говорит Дмитрий: «Баста, карапузик». Может, надо завязывать с этими «контролируемыми» снами? Кто их контролирует — большой вопрос.

Рабочий день немного отвлек меня от переживаний по поводу ночных блужданий, но по мере приближения вечера во мне усиливалась тревога, и предательский страх постучался в мой мозг. Меня мучил вопрос: идти или не идти сегодня в осознанное сновидение, а именно — безопасно ли это, например, если придется сражаться с кем-то или чем-то во сне. Среди докторов, проводящих научные исследования по теме контролируемых снов, мнения о вреде или безвредности таких путешествий разделились. Я разместилась на любимой кухне — идеальное место для размышлений. Большой стол, за которым удобно писать, французский балкон, который я открывала нараспашку, наслаждаясь видом двора, утопающего в зелени, и, конечно, кофемашина. Приготовила капучино, запах кофе вселил в меня умиротворение. Достав блокнот, решила записать какие есть плюсы и минусы предстоящего путешествия в контролируемый сон именно для меня.

Первый огромный минус вылез сразу — страшно от встреч с непонятными людьми в капюшонах, которые, по утверждению Дмитрия, могут травмировать и даже делать сноходца овощем. Однако в прочитанной мною литературе по ОС упоминаний о таких случаях не было. Тут же нарисовался и плюс. Ведь если я сейчас поддамся страху, то он будет расти и возьмет надо мной власть. Страх надо побеждать, пока он маленький, не давая ему разрастись. Тем более ОС практикуются именно для этого: победить, а не прятаться. Один — один.

Второй аргумент в пользу сновидения — это мое неуемное любопытство, взывающее к удовлетворению. Жизнь подкинула мне удивительную возможность расширить представление о вселенной. Отказаться сейчас — значит отступить в серую обыденность. Кроме того, желание разобраться и понять будет терзать меня и не оставит в покое. А я ой как не люблю загадок без разгадок.

Итак, два — один.

Поняв, что плюсов в голове мелькает еще о-го-го сколько, решила не затягивать с проработкой всех «за» и «против». Залпом допив кофе, который на удивление не вселяет в меня бодрости и совсем не мешает спать, я отправилась медитировать и погружаться в осознанное сновидение.

Осозналась в густом тумане, ничего не было видно и на метр, повсюду белая вязкая пелена.

— Дмитрий, — позвала я дрожащим голосом, напоминая себе ежика, блуждающего в тумане. Максимально подробно попыталась воссоздать образ своего загадочного гостя. Затем вспомнила, что Дмитрий постоянно потирает руки и повторила его жест, но тот, кого ждала, не появился. Входя в сновидение, была уверена, что встречу своего постоянного ночного спутника, и план Б не подготовила. Сквозь рассеивающуюся пелену проступали очертания ухоженного парка с протоптанными тропинками. Вдруг впереди я заметила мерцающий свет. Решила идти к нему, повторяя как мантру: «Это мой осознанный сон. Только я его контролирую. Я в безопасности». Ведь совсем недавно я летала как Супермен и создала метлу из воздуха, значит, тут могу делать все, что захочу. Иногда вместо мантры периодически звала Дмитрия, злясь на то, что он не появляется.

— Какой ты — ненадежный человек, — возмущенно фыркнула я, немного надеясь, что он прячется где-то рядом и сейчас появится со своей коронной фразой «баста, карапузик». Но никто не появился. Привлекший мое внимание свет оказался догорающим костром. Я присела рядом на удачно поваленное дерево, не имея ни малейшей идеи, что делать дальше.

Потерла руки. Без особой надежды еще раз позвала Дмитрия. Никого. Только догорающий костер и приятное потрескивание дров. Будем рассуждать логично. Это мой сон. Мое подсознание для чего-то завело меня сюда, значит, надо быть наблюдательной и внимательно следить за всем происходящим.

Без Дмитрия сон проходил спокойно и был полон релакса, треск и мерцание костра завораживали, мягкое тепло огня окутывало и приятно согревало.

«Ладно, — решила я, — раз сегодня во сне ничего не происходит, то просто отдохну, а утром почитаю в сонниках, что означает приснившийся огонь и туман».

Еще немного посидела, глядя в мерцающие угли. Затем попробовала силой мысли увеличить или уменьшить пламя костра. Однако огонь не хотел реагировать. Скорей всего для влияния на природные явления нужно побольше концентрации, а я сейчас в спокойствии и умиротворении.

Я потерла руки, обстановка вокруг стала еще более четкой. И вдруг напротив у самого костра появился человек в капюшоне. От неожиданности я дернулась назад, не удержала равновесие и свалилась с бревна, на котором сидела. Мне было и страшно, и смешно, потому что валялась на спине, дрыгая ногами и пытаясь подняться, как в детском стишке: «Жук упал и встать не может, ждет он, кто ему поможет». Видимо, картинка происходящего была настолько реалистична, что о суперспособностях в сновидениях я мигом забыла, автоматически накладывая ограничения из реальности.

В голове непрошено промелькнули картинки, что человек в капюшоне сейчас накинется на меня и съест, но ничего подобного не произошло. Он не собирался меня есть, но и помогать тоже не торопился. Вспомнила, что страх с энергетической точки зрения дает мощный выплеск энергии, которую легко могут поглощать более сильные существа, поэтому попыталась прогнать свой страх, сделав глубокий вдох. Немного неуклюже покопошившись, поднялась, повторяя вслух громко свою мантру: «Это мой осознанный сон. Только я его контролирую. Я в безопасности». Вспомнила я и о том, что перед этим сном одним из пунктов указала «победить свой страх, а не бежать от него». Будьте осторожны в своих желаниях. Вот он… мой страх, стоит в метре от меня. Попробую заглянуть ему в глаза. Человек в капюшоне стоял на том же месте и, казалось, спокойно ждал, когда я встану. Агрессии с его стороны не ощущалось. Я громко облегченно выдохнула, а ведь по факту не так уж и страшно, как себе нафантазировала.

В следующее мгновение как в фантастических фильмах незнакомец молниеносно сделал замысловатые махи руками, и в меня с бешеной скоростью полетели угли из костра. Не только угли, казалось, весь костер, резко загоревшись огромным ярким пламенем, кинулся на меня. То, что пару минут назад никак не удавалось мне, человек в капюшоне сделал за долю секунды. Я инстинктивно закрыла руками лицо, не успев даже выругаться, но поймала мелькнувшую успокаивающую мысль: «Это же всего лишь сон».

И проснулась.

Смачно выругалась, вспомнив все известные мне грязные словечки, некоторые сама тут же придумала, восхитившись богатством русского языка. Я читала про огненные битвы во снах, но они не входили в мои планы. Хотя складывается впечатление, что всем абсолютно плевать на мои планы. Ну что ж… Я как вода…

Итак, во снах могут быть не только радостные картинки и единороги, но и достаточно агрессивные персонажи. Значит, в свой следующий сон надо попробовать тоже что-то пошвырять, чтобы не быть жертвой и уметь защищаться. Создавать предметы, но не оружие, в сновидении получилось легко, надо теперь побольше времени уделить навыку вышибания непрошеных гостей, швырянию предметов с бешеной скоростью. Еще пару секунд поворчала о том, что не обменялась с Дмитрием телефонными номерами, сейчас бы созвонились в реальности и обсудили мои ночные ходилки-бродилки. А так придется ждать вечера и поездки в «Кофеманию».

Но и этим планам не суждено было сбыться. Утром подойдя к машине, чтобы отправиться на работу, я обнаружила в ней спящего бомжа. Он разбил заднее стекло, залез на водительское сиденье и, закинув грязные вонючие ноги на торпеду, спокойно и безмятежно спал.

Я снова тихонько выругалась, чтобы не разбудить очередного непрошеного гостя, вдруг он тоже начнет швыряться огнем. Эх, жаль, что это не ОС, сейчас бы попрактиковаться в вышибании. Но реальность была ограничена моими физическими возможностями, которые явно не превосходили бомжа, поэтому я засела в кустах в ожидании полиции, не выпуская из вида свою машину.

Полиция приехала быстро. Бомж отказывался покидать машину, утверждая, что он тут не просто сидит, а по просьбе владельца охраняет и будет до последней капли крови защищать вверенный ему объект. Какой-то сюр. После недолгих разборок мы всей компанией (я, полиция и бомж) отправились в отделение. К моей радости, бомж поехал в полицейской машине. Однако в моем автомобиле даже без него продолжало тошнотворно вонять, так, что даже глаза слезились. Я открыла оставшиеся не разбитые окна, но это не помогало, казалось, что этот запах за ночь намертво въелся в обивку машины. Почему так несправедливо? Когда покупаешь вкусный ароматизатор, то приятный ванильный запах выветривается мгновенно. А вонь бомжа сохраняется часами. О том, чтобы дальше ехать на своей машине куда-то, не было и речи. Мне казалось, что я теперь тоже попахиваю непередаваемой смесью мочи, тухлятины, грязи и помойки. На сервисе гарантировали замену стекла, а замену запаха не обещали. Разруливание последствий ночного визита бомжа в мою машину, составление протоколов свидетельских показаний и оформление всех остальных формальностей заняло почти весь день. Ни сил, ни желания ехать на работу или в «Кофеманию» не было. Стирка вещей и откисание в ванной с пеной — вот мечта моего вечера. Я опасалась, что вонь бомжа от меня так быстро не отстанет, а приходить «ароматной» на встречу в реале с неизвестным мужчиной не хотелось, ведь первое впечатление можно произвести только однажды.

Откисая в ванной, изучала сонники, в которых не было единства мнений о значении огня. В одних книгах огонь трактовался как ужасное событие: «Сны про огонь могут быть пророческими и предупреждать о страшных вещах». В других сонниках давалось кардинально противоположное значение: «Огонь может быть положительным символом. Хороший сон — в котором вы греетесь у огня. Он обещает, что рядом с вами всегда будут преданные люди, способные понять и поддержать в любом вопросе». Порадовал сонник Зигмунда Фрейда, согласно которому огонь предвещает начало бурного романа. Значение «бревна» в интерпретации Фрейда решила не читать, и так все ясно. Хотя иногда бревно — это просто бревно.

Конечно, ни один из сонников не содержал информацию о том, что означает «огонь, который швырнул в тебя человек в капюшоне». В итоге решила придерживаться версии Фрейда, все-таки он — основатель психоанализа, а я не исключала того, что все мои осознанные сновидения являются проекцией моей психики и не более того. Если огонь — это символ начала бурного романа, то огонь, полетевший в меня с немыслимой скоростью, — это супер-бурный роман.

Значением «тумана» во сне Фрейд тоже порадовал. По его версии «видеть в тумане» приближающуюся фигуру человека означает, что скоро появится человек, благодаря которому вы познаете все то, что до сих пор не могли почувствовать. Не сопротивляйтесь нахлынувшим чувствам, они все равно окажутся сильнее вас.

Остальные сонники были менее романтичны и предвещали из-за тумана в основном обман, тревожность, запутанное дело и даже опасность.

Я привыкла верить в хорошие приметы и игнорировать плохие, поэтому за основу взяла трактовку Фрейда. В любом случае у меня появился прекрасный шанс проверить, какой из сонников окажется прав.

Глава 3

Именно после той встречи у костра с человеком в капюшоне обычные медитации начали заносить меня в какие-то чужие истории. Сажусь в медитацию и все идет хорошо. Затем неожиданно для себя попадаю в какой-то уж очень реалистичный сюжет. Чужая квартира или какое-то незнакомое место. Первое такое «попадание» длилось несколько минут. Вечером, после разборок с бомжом и откисанием в ванной за штудированием сонников, я села медитировать и очутилась на кухне какой-то небольшой квартиры. Женщина, одетая в огромный байковый халат кремового цвета, включила кофеварку, и в носу защекотал столь приятный запах кофе. В это время в просматриваемой мною квартире завибрировал телефон.

— Галина, ты успела посмотреть документы? — услышала я голос в трубке.

Голос на другом конце был слегка приглушенным, звучащим издали, но четкий и понятный, опять же как эффект в кино.

— Нет еще… как раз собираюсь, — и женщина потянулась за бумагами, лежащими аккуратной стопочкой на столе возле кофеварки. Мне показалось, что она сейчас повернется и увидит меня. Все было так реалистично. А если она меня увидит и закричит, то что мне делать? А если плеснет в меня горячим свежеприготовленным кофе? Может, она как тот человек в капюшоне любит швыряться в лицо первыми попавшимися предметами?

Я открыла глаза. Чужая квартира, женщина в халате и даже запах кофе сразу же испарились. Вау-эффект.

Надо рассказать обо всем Дмитрию, больше некому. Только он не заподозрит меня в каких-то отклонениях психики. Значит, пора идти в осознанное сновидение, ведь встречу в «Кофемании» я пропустила. Если, конечно, после встречи с человеком в капюшоне вообще смогу войти в ОС. Но перед этим путешествием решила подстраховаться дополнительной защитой.

Известны разные способы защиты во снах, в том числе если вам снятся кошмары и речь не идет о контролируемых сновидениях. Например, одним из способов являются руны. До сих пор у ученых нет единого мнения по поводу происхождения рунической письменности. Надо же, мы научились летать в космос и хотим осваивать другие планеты, а четкого понимания фактов человеческой истории нет.

Я вспомнила недавний разговор со своей подругой Инной, которая как раз недавно занялась изучением рун. Решила позвонить ей и уточнить информацию. Инна придерживалась мифической версии происхождения рун.

— Сам термин «руны» имеет связь с древнегерманским корнем run, что означает «тайна», а также древненемецким runen, означающим «таинственно шептать», — с вдохновением делилась Инна. — Ты знаешь, что согласно скандинавской мифологии руны открылись Одину? Он услышал руны и начертал первые из них копьем на Древе Иггдраси́ль собственной кровью.

— Чуть помедленнее. Что за дерево Иггдрасиль?

— Иггдрасиль — это исполинский ясень, Древо жизни в скандинавской мифологии. А Один — верховный бог в германо-скандинавской мифологии, мудрец и шаман, царь-жрец, колдун-воин, бог войны и победы, и повелитель валькирий, — с гордостью закончила рассказывать Инна.

Судя по восхищению в голосе подруги, статус повелителя валькирий нравился ей больше всего. Мое внимание привлекло упоминание «колдун-воин» — наверное, то, что нужно мне сейчас для защиты, хотя скандинавская мифология как-то не отзывалась в моем русском менталитете. Я знаю, что шутить с мистикой не желательно. Веришь ты в это или нет, но «приветики» прилетают независимо от твоих ожиданий. Не понимая до конца сути мифологии, сложно принять правильное решение. Можно не помочь, а навредить себе. Пока я обдумывала услышанное, Инна продолжала:

— Представляешь, чтобы постичь силу рун, Один принес себя в жертву. Он девять суток провисел на стволе Иггдрасиля, прибитый к нему своим же копьем. И отдал свой глаз в жертву, чтобы испить из источника мудрости.

— Какая кровавая история, — заметила я, все больше склоняясь к мысли, что руны — не для меня.

— У Одина много имен, а еще он — мастер перевоплощений, — сказала Инна, проигнорировав мое замечание, — и чаще всего он появляется в образе старца в синем плаще.

— В плаще с капюшоном, закрывающим лицо? — уточнила я. В нашем мире все не случайно, а значит, рассказ Инны является для меня каким-то знаком Вселенной? Я ухватилась за соломинку.

— Не знаю, — ответила Инна, в голосе чувствовались нотки удивления. — Про капюшон не знаю, но возможно… чтобы скрыть то, что он одноглазый, — она засмеялась, а потом серьезно добавила: — Главное, что он всегда в сопровождении двух воронов или двух волков, вооруженный копьем.

Я попыталась вспомнить, в том сне у костра были вороны или волки. Может, и были, прятались где-то в кустах или на деревьях, не выходя к огню. Уверенности не было.

— Слушай, а какие-то руны для защиты во снах ты умеешь делать?

— Все намного сложнее. Сделать руну — не проблема, но сделать, чтобы руна работала — это большая задача, — философски заметила подруга.

— Красиво сказано, но туманно.

Инна пропустила мимо ушей мое очередное саркастическое замечание и продолжила:

— Руны — это совсем не про знаки и письменность. Я рассматриваю их как энергетические ключи, которые открывают человеку двери к Силе. Ключ подбирается к выбранной двери, а не наоборот. Поэтому надо, во-первых, понять, какую силу ты хочешь открыть.

— Это я прекрасно понимаю. А что будет «во-вторых»? — уточнила я.

— Во-вторых, надо понять, готова ли ты принять эту силу. Я могу тебе дать накорябанный знак — руну, но чтобы она сработала и стала тем самым энергетическим ключом, нужно создать в своем теле ровно такую же частоту, как частота Силы. И только тогда, когда тело человека начинает «вибрировать» так же, для человека открывается Сила, — поделилась Инна.

Я на время перестала ее слышать, погрузившись в свои размышления. Опять «частота и вибрации», как у Шумана. Неспроста все это.

— Как понять, готова ли я принять эту силу? У меня есть ощущение, что готова, — хотя в моем голосе послышалось сомнение.

— Это происходит при инициациях.

Я молчала, ожидая продолжения, а подруга, не выдержав затянувшейся паузы, добавила с небольшим раздражением:

— При посвящениях.

Я замычала, дав понять, что сказанное мною услышано и воспринято, но в словах мнение по этому поводу еще не сформировалось.

— А вообще это очень интересный мир! Ты знаешь, сколько всего рун? — и не дожидаясь моего ответа, Инна продолжила: — Есть руны готские, англосаксонские, маркоманнические, пунктированные, в общей сложности около десяти типов. Представляешь?

— Ого. А ты какие изучаешь? — уточнила я.

— Я пока изучаю двери, — опять философски заметила моя подруга.

— Окей. Позови, когда начнешь изучать частоту и вибрации.

— Честно говоря, зная тебя, не уверена, что тебе это нужно, — засомневалась Инна. — Нам на обучении посоветовали почитать «Сагу об Эгиле», в ней указывается основная информация о значении рун и масштабность этой силы, почитай сначала, может что-то интересное для себя найдешь.

Найти упомянутую Инной книгу не составило труда. Полное название — «Сага об Эгиле сыне Скаллагрима». Жутко кровавая история жизни Эгиля, сопровождающаяся многочисленными убийствами, проклятиями, болезнями. Если верить Саге, то энергия рун активизируется кровью. Кажется, про этот немаловажный факт Инна забыла упомянуть. В итоге из всей книги я выделила только предупреждение о том, что рунические знаки действительно обладают огромной силой, которую нужно использовать разумно, иначе можно себе ой как навредить. Опасения от неправильного использования рун энергетически ощутила сразу как зашел об этом разговор. Сага лишь укрепила эти опасения. В ней приводится история о том, как руны привели молодую здоровую женщину к ужасной болезни, от которой она чуть не умерла.

«Тогда он сказал:

Рун не должен резать

Тот, кто в них не смыслит.

В непонятных знаках

Всякий может сбиться.

Десять знаков тайных

Я прочел и знаю,

Что они причина

Хвори этой долгой».

Отпали всякие сомнения: руны — это не мой метод. Надеяться на чужой опыт опасно, вдруг мне попадется такой же горе-специалист, как в Саге, и сделает руну, которая не защитит во сне, а сведет к болезни. Проехали, надо искать другой способ.

Приближалась ночь, а достойного оберега так себе и не подобрала. Рискну, решила я и отправилась в осознанный сон как есть. На крайний случай покажу всем фигу, говорят, что эта волшебная фигура из пальцев тоже имеет сильное влияние.

Глава 4

Как только я осозналась, то очутилась нос к носу с Дмитрием, точнее не совсем к носу,

потому что я едва доставала «чуть выше пупка» этому огромному гиганту. Никогда не

считала себя человеком маленького роста, но этот человек-гора переваливал за два метра.

Помня, что все наши разговоры скоротечны и неожиданно обрываются, я сразу перешла в

атаку:

— Сегодня во время медитации я очутилась в другом месте. Ощущение было подобно

осознанному сну, все так реально и совсем не похоже на обычные медитации. Занесло меня

в квартиру какой-то Галины. Все было очень, ну очень реалистично. Даже почувствовала

запах кофе. Слыхал когда-нибудь про такое?

— Галина? А ты поняла, кто эта женщина? Ну кто она по профессии? — как всегда

проигнорировав мои вопросы, спросил Дмитрий. В его голосе послышалось неподдельное

любопытство.

— Нет. Все продлилось буквально несколько минут. Она стояла спиной. Затем у нее

завибрировал телефон, и я услышала, что звонивший назвал ее Галиной.

— То есть лица ты совсем не увидела? — допытывался Дмитрий.

Я отрицательно помотала головой.

— Хорошо, — задумчиво ответил он, и, помолчав, добавил: — Ты только один раз

там была?

— Ну пока да. Я так понимаю, что ты не удивлен? Уже слышал о таких случаях?

Путешествия через пространства в медитациях!

Дмитрий как будто не услышал мой вопрос и продолжал допытываться:

— Я не практикую медитации, только контролируемые сновидения. Еще какие-то

детали видела в квартире?

— На столе лежали документы, но я не разглядела, что было изображено. Кажется,

там справа в углу было написано «Лехта», но не уверена.

Дмитрий изменился в лице, не сумев скрыть удивления.

— Лехта? — почти воскликнул он, что было крайне неожиданно, учитывая его вязкую

манеру разговора.

— Не уверена, но возможно. Почему рассказ о путешествии в чужие квартиры тебя

практически не удивил, а упоминание Лехты встревожило?

— Не встревожило, — запротестовал он, — но действительно удивило. Все

происходит как-то слишком быстро, — Дмитрий рассеянно потер руки и замолчал.

Я тоже молчала, видя, как напряженно он о чем-то думает. Казалось, что в повисшей

тишине слышен скрип его мозга. Хотя это же сон, может быть в нем действительно слышен

звук активно метающихся мыслей. Как бы то ни было, но прочитать чужие мысли у меня не

получилось и пришлось ждать, когда Дмитрий решится их огласить. Вопросы задавать не

хотелось. Он все равно их игнорирует, а я от этого раздражаюсь, что в свою очередь ведет к

постоянному выбиванию моего гостя из сна. В итоге все равно остаюсь без ответов.

Пришлось смириться с неутешительным выводом: чтобы что-то понять и узнать, нужно

терпеливо ждать. Быть милой и терпеливой.

После затянувшегося молчания Дмитрий с нескрываемой неохотой выдавил:

— В России функционирует несколько станций комплексного электромагнитного

мониторинга, которые изучают закономерности параметров резонанса Шумана. Одна

находится при Томском Государственном Университете и расположена в селе Коларово, в

семнадцати километрах от города Томска. Вторая — геофизическая станция «Лехта». Это в

республике Карелия, триста пятьдесят километров севернее Петрозаводска. Галина — один

из руководителей проекта, который проводится на станции «Лехта». Может, ты раньше,

когда читала про волны Шумана, наткнулась на это название?

— Может, — неуверенно произнесла я. — И что все это означает?

— Означает то, что твоя упертость и отказ встречаться в реале осложняют дело, — от

его грубости не осталось и следа. Лицо Дмитрия озарила добрая улыбка, он вдруг стал

милым. Снова потер руки и, сложив их в молитвенном жесте, добавил: — Встретимся?

Такая разительная перемена произвела на меня впечатление.

— Хорошо, — тоже максимально дружелюбно ответила я, — но пока есть время здесь

во сне, объясни мне, пожалуйста, что это за общее дело, о котором ты все время намекаешь,

но ничего не объясняешь. Очевидно, что Галина имеет к этому отношение. Может, тогда,

осознав всю важность, решусь встретиться с тобой не только в осознанном сне.

Я не могла четко себе объяснить, почему избегала встречи с Дмитрием в реале. И

почему не рассказала про волшебное метание огня человека в капюшоне. Назовем это

нежелание — интуицией, которой привыкла доверять.

— На самом деле я не грубый парень, — продолжал мой собеседник. — Здесь, в

осознанном сне, мне тяжело бороться с твоей защитой. Из-за твоего недоверия сила

вытесняет меня. Представь, что во время нашего разговора меня постоянно как будто

выкручивают и выжимают. Все внутренности пытаются выскочить. Это крайне неприятно,

даже почти болезненно. Я думал, что если мы познакомимся, выпьем кофе, спокойно и

дружелюбно поболтаем, то в твоем контролируемом сне я не буду ощущать, что меня

четвертуют. Каждая минута сейчас — это боль для меня. Поэтому и хотел побыстрее

вытащить тебя в реал.

Он замолчал со слегка уловимой улыбкой на губах и продолжать явно не собирался.

Мой гнев медленно сменялся на милость. Дмитрий умеет не только раздражающе

ухмыляться, но и подкупающе улыбаться. Может, в реале он и правда милый? Я тоже потерла

руки, размышляя над ответом. И уже была готова согласиться на встречу, но вдруг мелькнула

мысль, что в этом разговоре что-то не так. Он сказал, что чувствует боль во сне. Когда в меня

метнули целый костер, был испуг скорее от неожиданности, но не боль. Долгая якобы

подкупающая откровенность Дмитрия, но при этом полнейшее избегание ответов. Он еще не

знает, какой настойчивой я могу быть. Игра в «кошки-мышки», а точнее «вопросы без

ответов», продолжилась:

— Помоги мне. Открой завесу тайны. Пока есть время, проясним хотя бы несколько

вопросов. Почему ты пришел именно в мой сон? Ведь я — начинающий сновидец. Только

без общих фраз и неопределенностей.

Кажется, он смирился и неохотно начал рассказывать:

— Твои «координаты», то есть четкое изображение, чтобы найти конкретного

незнакомого человека в осознанном сне, дал мой Учитель. Он ищет людей, обладающих

способностями сноходцев, чтобы привлечь их к работе. Так я получил задание, что нужно

внушить тебе встречу в реале и привлечь к нашему общему делу. Учитель указал на тебя,

пояснив, что ты — новичок в осознанных сновидениях, но с большим потенциалом, потому

что всплеск твоей энергии как фонарь светил в слое сновидений при первых попытках

осознаться. Но что-то я очень сомневаюсь, что с тобой можно сварить кашу. Устраиваешь

какой-то цирк: или правда ничего не понимаешь, или умело прикидываешься. Только зачем?

Ты совсем не похожа на начинающего сноходца...

Я так же, как и он, проигнорировала вопросы (с кем поведешься, как говорится) и

продолжила допытываться:

— Кто твой Учитель? И почему он не пришел ко мне сам?

Дмитрий искренне удивился.

— В смысле кто мой Учитель?

— Ну кто он? Фамилия и имя есть? — уточнила я.

— Ты прикалываешься? Это какая-то проверка? — продолжал вопрошать Дмитрий.

— Нет, — возразила я, ничего не понимая. Ну что за дурацкая привычка игнорировать

мои вопросы и задавать свои? Мысленно вручила Дмитрию приз за первое место в

удивительной способности не давать ответы на самые простые вопросы и уводить разговор

в дебри запутанности. Твердо решив не сходить со своей тропы, чтобы не заплутать вместе

с ним, продолжила допрос. Хорошо, тема с учителем вызывает странную реакцию,

попробуем зайти с другой стороны.

— Что конкретно мы должны сделать в осознанном сне другого человека, чьи

«координаты» ты хотел дать мне при встрече в реале?

— Убедить прекратить исследование, — объяснил Дмитрий уже спокойнее, — но

координаты тебе уже не нужны. Ты сама нашла Галину. Это круто, — ответил он, и в голосе

чувствовалось восхищение.

— Галина тоже осознается? — уточнила я.

— Нет, конечно. Нужно сделать простое внушение, пока она спит как обычный

обыватель.

— Какое такое простое внушение, пока она спит? — переспросила я.

— Есть разные способы внушения, — пояснил Дмитрий. — Даже фильмы уже сняты

про внедрение идей в спящего человека. Обычно с внушением нет проблем. Приходишь в

чужой сон, приказываешь что-то сделать. Именно приказываешь. Коротко. Четко. По

существу. Главное, чтобы человек произнесенную тобой фразу повторил. Внедрение мозгом

легче воспринимается, если оно идет от самого себя. И вот человек утром просыпается с

внутренним ощущением, что надо пойти туда-то или сделать то-то. У него это желание

возникает вдруг случайно, как бы само собой, или он находит для этого действия какие-то

неожиданные обоснования. Поскольку человек повторяет твой приказ, то есть дает его сам

себе, значит, подсознание уверено, что это и есть его собственное желание. И нет никаких

проблем. Таким образом можно расположить к себе человека, добиться того, чтобы,

например, начальник перестал до тебя докапываться, ну и много еще чего. Это очень легко

делать с неосознающимися спящими.

Я вспомнила, как легко добилась премии от своего начальника, сказав ему фразу:

«Отдайте мне мою премию», и хотя во сне он не повторил моего приказа, тем не менее это

дало результат. Я сделала это интуитивно, а сейчас Дмитрий подтвердил правильность моих

действий.

Дмитрий продолжал:

— Я легко вхожу к обычным людям во сны и внушаю все, что нужно, но ты —

осознающийся человек, и это более тяжелый этап. У меня было задание — внушить тебе

«случайную встречу».

— А, это тот самый первый приказ прийти в «Кофеманию»? — вспомнила я, делая

ударение на слово «приказ».

— Да.

— Но почему со мной внушение не сработало? — уточнила я.

— Ты как-то быстро и сильно осозналась для первого раза и сумела отделить

внедряемую идею. Я, видимо, недооценил тебя. Если вы с Учителем меня не разыгрываете,

ты не придуриваешься и действительно являешься новичком-сноходцем... — Он

внимательно посмотрел на меня, а я убедительно отрицательно замотала головой. Сделав

неопределенный жест рукой, типа «не важно», Дмитрий продолжил: — Значит, тебе кто-то

помог, чтоб я не задавался. Или ты давно уже все знаешь и специально валяешь дурочку. Тем

более что к Галине ты сама уже попала.

Дмитрий явно загрустил. Моя встреча с Галиной его поразила и даже сразила.

Начинаю привыкать к таким диалогам, после которых все становится еще более непонятно,

недосказанно. Я срочно пыталась переварить и зафиксировать полученную информацию.

Первое. Дмитрий действует по наводке некого Учителя, который передал мои

«координаты», то есть мое четкое изображение. Следовательно, у Учителя есть мое фото из

реальности. Этот Учитель меня знает?! Дмитрий уверен, что я тоже его знаю. Кто же он?

Второе. Женщина с кофе из медитации — это именно та самая Галина, к которой по

задумке мы должны были прийти в сон и внушить прекратить исследование, связанное с

геофизической станцией «Лехта» и волнами Шумана. Значит, медитация закидывает меня к

реально существующим людям.

Третье. Хорошо, что начала практиковать осознанные сновидения. Неприятно даже

думать о том, что пока ты, ничего не подозревая, спишь, к тебе могут приходить и внушать

все что угодно, а ты как марионетка следуешь приказам, не понимая, что они — не твое

желание, а чужое. Контролируемые сновидения помогают жить без чужих внушений.

Пока я обдумывала и анализировала, Дмитрий продолжил:

— Многие геофизические станции предоставляют для всеобщего пользования в

режиме онлайн данные о текущих параметрах резонанса Шумана. С момента первого

официально зафиксированного уровня частота резонанса сохранялась на уровне 7,83 Гц. Но

с 2000 годов она начала расти. Это уникальное событие, история человечества с таким еще

не сталкивалась. А ты помнишь опыты, которые подтверждали, что увеличение резонансной

частоты приводит к неблагожелательным последствиям для человека?

«Не исключено, что именно из-за увеличивающихся вибраций Земли я постоянно

чувствую не сдержанную агрессию и раздражение в ОС, так как в контролируемом сне мы

замедляем ритмы мозга и получается, что уже не синхронизируемся с резонансом планеты,

а отстаем от него», — подумала я, а вслух сказала:

— Есть и другая версия.

— И какая же? — Дмитрий внимательно на меня взглянул.

— Сейчас мы можем настроиться на ритм нашей планеты только в медитации, то есть

снижая свои вибрации на частоту 7,83 Гц. Именно поэтому медитирующие люди чувствуют

себя более энергичными, удачливыми и счастливыми. Они подстраиваются к естественному

ритму природы и находятся в гармонии со всем окружающим миром, по сути, с самой

Планетой, которая является их домом. Но если резонанс Земли увеличится до колебаний

работы мозга в нормальном состоянии, то люди смогут чувствовать эту гармонию постоянно.

Оздоравливаться, находясь в обычном ежедневном бодрствовании, или получать ответы на

вопросы, которые сейчас как озарения возникают в медитации. Это все можно будет

получать без медитации, то есть такое гармоничное существование станет доступно

абсолютно всем.

— Баста, карапузик, это тебе Галина успела мозг запудрить? — резко отреагировал

Дмитрий.

— Нет, я с ней еще не говорила, вычитала где-то, — неохотно пояснила я.

— Это как раз те самые исследования, которые они проводят на ни о чем не

подозревающих людях как на подопытных крысах. Но это лживая теория, противоречащая

всем ранее проведенным экспериментам. Самые простые взаимосвязи зафиксированы во

время вспышек на Солнце. Повышенный электромагнитный поток от звезды доходит до

Земли за восемь — десять минут. Он воздействует на ионосферу, из-за чего увеличиваются

частоты резонанса Шумана. Люди в большинстве своем начинают чувствовать себя хуже.

Дмитрий говорил очень убедительно и вселил в меня обоснованные сомнения.

Действительно, ведь я не раз слышала об официальных предупреждениях опасности

вспышек на Солнце не только для техники, но и для людей.

— Абсолютно доказано, что в это время повышается число инфарктов и инсультов,

— продолжал Дмитрий. — Даже у тех, кто полностью здоров, возникает беспричинная

усталость, апатия, упадок сил. Многие жалуются на головные боли и отупение. А иногда

наоборот, возникает бешеная беспричинная агрессия. Эти же реакции подтверждались на

протяжении всей истории, начиная от экспериментов Герберта Кёнига. Во время вспышек на

Солнце из-за изменения резонанса Шумана снижается скорость реакции человека, даже

увеличивается количество аварий из-за «человеческого фактора». В последнее время все

чаще фиксируется хаотичное беспрецедентное повышение уровня вибраций планеты.

Посмотри, сколько необоснованной злости и конфликтов происходит.

— Допустим, но ведь Галина и сама подвергается этому воздействию. Если оно

губительно, зачем она это делает? Особый вид изощренного мазохизма?

— Сейчас важно остановить этот эксперимент, иначе мы все станем тупыми и

агрессивными, как зомби, которые непонятно зачем хотят всех вокруг уничтожить. А что

двигает людьми, проводящими эти эксперименты, это тема отдельного разговора. Ну как?

Наконец-то встретимся за настоящей, а не воображаемой чашкой кофе и детально все

обсудим?

— Пожалуй, да, — наконец-то согласилась я.

— Завтра в «Кофемании» в 19:00? — уточнил Дмитрий, и на мгновение робкая улыбка

промелькнула на его губах.

— Да.

Он отреагировал громким «Фух» и исчез, быстро и без «до свидания». Да что за

фокусы с исчезновением? Новый иллюзионист Дмитрий Копперфилд. У меня еще была

масса вопросов. Я почувствовала, что меня использовали: добился согласия и тут же бросил.

Как говорится, поматросил... Ерунда какая-то. Хорошо хоть человек в капюшоне не

объявился, хотя кажется, я сейчас такая злая, что сама бы легко швырнула в него что-то.

Кстати, пользуясь случаем, что я снова одна в ОС, не попытаться ли мне швырнуть

чем-то? Тут же представила огонь, но он не торопился возникать в моем сне. Да... с метлой

почему-то все прошло гораздо проще. Я сосредоточилась, даже попыталась повторить махи

руками, которые сделал в прошлый раз человек в капюшоне. Однако огонь появляться

отказался, лишь мелькнула маленькая искра от моих манипуляций. Я представила в своей

руке зажигалку. Получилось легко. Представила веточку, она тоже возникла быстро. Однако

зависла в воздухе там, где появилась, упорно не желая двигаться ко мне навстречу, несмотря

на все мои манипуляции, кряхтение и пыхтение.

Вывод: влиять во сне на левитацию предметов сложнее, чем на свою собственную. Не

хватает опыта и знаний. А может, ослабление моего всесилия — это результат той встречи с

человеком в капюшоне? Начинаются вредные последствия...

Я проснулась, за окном забрезжил утренний свет.

Глава 5

Завтра оказалось субботой, поэтому у меня было много времени, чтобы порассуждать

о предстоящей встрече с исчезающим сноходцем. Ежедневную утреннюю медитацию

перенесла на обед. И... именно тогда очутилась в квартире программиста Алексея, где

застукала инцест, с которого и началась эта история.

Ночной разговор с Дмитрием тут же был вытеснен из головы. Мой мозг полностью

занял новый шквал вопросов. Я погрузилась в обдумывание причин, по которым мне

показали эту картинку. Идей не было. Точнее идей было много, но стоящих и адекватных —

ноль. Почувствовала себя пловцом посреди моря, где не видно ни одного берега и совсем

непонятно куда плыть. Барахтаюсь и теряю силы без толку. Нужен план. И если не видно

берега, надо ориентироваться по солнцу и звездам. И тут раздался звонок. Моя подруга

Жанна предложила встретиться в кафе. Сначала я хотела отказаться, и так слишком много

загадочных встреч у меня в эти дни, но Жанна произнесла фразу, в которой я услышала

продолжение своих мыслей:

— Мне нужны твои знания астрологии, подскажи, что там звезды говорят.

Точно... звезды говорят... ориентироваться по звездам, если не виден берег. Я быстро

собралась и отправилась на встречу, всю дорогу обдумывая, не слишком ли много значения

придаю случайным фразам и совпадениям. Везде вижу и слышу знаки от Вселенной, может

даже там, где их нет. Так как же отделить свои фантазии от реальных подсказок Высших сил?

Наверное, в первую очередь надо прислушаться к тем совпадениям, которые возникают

извне сразу после того, как я о чем-то подумала. А поэтому попробую последовать этому

поступившему сигналу. Если он даст результат, то значит, я на правильном пути. А если

результата никакого не будет, значит, я слишком увлеклась мистикой.

Помощь звезд Жанне понадобилась в вопросе отношений. Она встретила нового

парня, и история любви, пусть даже чужой любви, захватила меня и отвлекла от

размышлений о своих ночных ходилках-бродилках. Жанна с радостной улыбкой делилась

своими впечатлениями:

— А потом, когда мы уже начали официально встречаться, Олег рассказал, как

пытался привлечь мое внимание. Сначала он игнорировал и не замечал меня, изображая

«загадочного парня», к которому я должна была по его задумке сама проявить интерес. Но я

не люблю загадочных парней. Он обломался. Когда он это понял, то старался чаще других

шутить в компании и привлекать мое внимание своими остроумными замечаниями.

— И привлек? — заинтересовалась я.

— Да, но шутил он не особо удачно, так что привлек, но не более того... Потом он

узнал у друзей, что я приютила бездомного кота. И Олег изобразил, что его побили какие-то

хулиганы, когда он заступился за девушку. Ну, типа, чтоб я заботу проявила как о бездомном

коте. И именно тогда сердце мое растаяло, и мы начали встречаться. Представляешь, какая у

человека фантазия, что он столько всего испробовал, чтобы добиться моего внимания?

Я кивнула.

— Только мне сейчас не понятно, а какой он на самом деле? Вот это и хотела

попросить тебя посмотреть через астрологию. Получается, что он может притворяться

любым, чтобы добиться от меня чего-то? — продолжила Жанна уже немного грустно.

Эврика!

Ну конечно! Дмитрий тоже пробует на мне разные стратегии поведения.

Прощупывает мой тип отношений с мужчинами, чтобы добиться от меня чего-то.

Сначала он был «плохишом и грубияном», на случай, если я — «хорошая девочка,

которую тянет к плохим парням». Не сработало. Затем появился таинственный незнакомец,

который частенько внезапно исчезает и полон загадок без отгадок. Еще был «Командир»,

способный брать ответственность и принимать решения, на тот случай, если я люблю

крепкое и надежное плечо. Хотя командира от грубияна в исполнении Дмитрия тяжело

отличить.

Дмитрий-Спасатель, который предупредил меня о страшном человеке в капюшоне и

пытался открыть мне глаза, рассказав про волны Шумана. Хотя спасатель из него тоже

получился так себе, только пятки засверкали, как человек в капюшоне появился.

В нашу предыдущую встречу Дмитрий даже сыграл жертву, которая страдает, потому

что его выкручивает во время наших разговоров, но он терпит и мучается. Он так же, как

парень Жанны, использовал историю с бездомным котом, чтобы привлечь внимание, хотел

разжечь во мне сочувствие, и ведь почти получилось.

А в итоге в предыдущую встречу нацепил образ друга, который доверил мне

суперсекретную тайну. И попросил о помощи, призвав к моему эго. Ведь без меня никак, и

только вместе мы сможем остановить вселенский заговор. И я повелась, сдалась, согласилась

встретиться в реале. Неискоренима в женщине тяга к спасению человечества и раздутое эго,

шепчущее, что только я могу спасти весь мир.

Так какой же Дмитрий на самом деле? Почему ему важно встретиться в реале? Зачем

Учителю понадобилась я, которая толком не понимает все возможности сновидений?

Напрашивается очевидный вывод, что мною пытаются манипулировать как ребенком, чтобы

добиться каких-то своих целей. На секунду мелькнула мысль, что я зря пытаюсь найти в

людях плохое, но она тут же была отправлена мной куда подальше. Может, и правда во мне

есть какой-то супер-дар? Ведь по утверждению Учителя, он увидел во мне потенциал,

который хочет использовать в своих интересах, как раз пока я еще толком не понимаю, что

к чему. Ох эго, эго, помолчи пока, а то заведешь меня в неприятную историю.

Разобравшись с историей Жанны, решительно засобиралась на встречу с Дмитрием.

Хватит откладывать, пора уже все выяснить. В реальности он не сможет неожиданно

исчезнуть, догоню и буду пытать, пока не ответит на мои вопросы. Только где-то глубоко

внутри скреблось странное предчувствие, что я решительно иду в расставленную на меня

ловушку.

Мою машину после истории с вонючим охранником-бомжом еще не вернули, но я не

жаловалась, представляя, как в сервисе отважно в противогазах восстанавливают разбитое

стекло. Да, в таких условиях работать сложно и требуется больше времени, особенно для

того, чтобы выветрился тот самый незабываемый тошнотворный «аромат».

Жанна вызвалась меня подвезти, не из солидарности или сочувствия, а от

распирающего любопытства. Ведь я еду на встречу с загадочным мужчиной, с которым

повстречалась во сне. А может, подруга решила проверить, не сошла ли я с ума с

воображаемым другом. Она решила хотя бы одним глазком взглянуть на моего незнакомца,

а я была очень этому рада, нуждаясь в ее поддержке. И я и моя подруга оказались

любителями теорий заговоров, поэтому как настоящие шпионы входили в «Кофеманию» по

одному.

Первой в зал кофейни вошла я и тут же поняла, кто из всех присутствующих ждет

именно меня. Дмитрий, как и во сне, был огромен, под два метра роста, особенно ярко

выделяясь в этом маленьком зале. Одет он был официально: в белой рубашке, темно-синем

костюме, но без галстука. В субботу этим нарядом он выделялся еще больше. На столе стоял

не менее огромный букет алых роз. Неужели для меня? Встреча становится свиданием?

Видимо, Дмитрий в реале выбрал образ героя-любовника. За одним столиком и букет, и

Дмитрий не умещались, поэтому они восседали за двумя объединенными столами возле

окна.

Все-таки он — шкафообразный парень, отметила я безрадостно. Мне было бы легче

дерзить, если бы он оказался маленьким и невзрачным подростком. Но нет. Я как-то

засмущалась и нерешительно потопталась на входе, обдумывая достойные причины для

бегства. Но поздно. Он меня заметил, быстро встал и радостно замахал мне рукой. Тоже

узнал.

— Баста, карапузик. Бежать поздно, — вместо приветствия начал он.

— Я и не собиралась, — фыркнула я, краснея.

— Ну-ну, — ухмыльнулся он, точно так же, как во сне.

Итак, контролируемый сон достаточно точно отражает реальность, и сноходцы

предстают очень даже правдоподобно. Во всяком случае, Дмитрий безошибочно был

воспроизведен явно не моим воображением или подсознанием, а самим сновидением как

одним из слоев жизни.

Я почему-то занервничала, схватила меню и стала всем видом показывать, как сильно

увлечена изучением блюд. В осознанном сновидении было проще и безопаснее, я была

дерзкая и смелая, а тут... Ну зачем согласилась на встречу в реале?

— Ты больше любишь рыбу или мясо? — буднично поинтересовался Дмитрий,

продолжая ухмыляться. Дарить цветы он не торопился. Да может, этот букет и не для меня

вовсе, а я напридумывала.

— Не голодна, только что встречалась с подругой и поела, — ответила я, понимая, что

«внимательное» изучение меню было излишним в таком случае.

А кстати, где моя подруга, вспомнила я с запозданием. Вынырнула из-за меню,

оглядела зал. Жанна сидела подальше, и увидев мой взгляд, заговорщицки подмигнула, всей

мимикой показывая одобрение моего спутника.

— Вода, кофе, чай? Ты, вроде бы, любитель кофе, — как бы невзначай заметил

Дмитрий.

— Да, но откуда ты можешь это знать? Следишь? — немного напряглась я.

— Угадал, просто угадал.

Я с подозрением посмотрела, и Дмитрий, тут же обезоруживающе улыбнувшись,

добавил:

— Да расслабься ты, сидишь как ежа колючего проглотила, а он застрял где-то в

неудобном месте. Я за тобой не слежу и ничего плохого в отношении тебя не замышляю. Я

— не злодей.

— Ага. Все злодеи так и говорят, втираясь в доверие, — пробурчала я. — Никто при

знакомстве не представляется: «Здравствуйте. Я — морально разложившийся тип».

Дмитрий снова дружелюбно улыбнулся, я почувствовала, как моя нервозность

постепенно уходит. Сделав заказ, посмотрела в окно, наблюдая за мелькающими по Арбату

машинами. У меня было столько вопросов, но они, как и эти машины, мельтешили, не давая

сосредоточиться. Дмитрий молчал, с откровенным интересом рассматривая меня, а потом

констатировал:

— О, да! В реале ты такая же симпатичная, но подозрительная, хотя это и к лучшему.

Женщин принято пропускать вперед, — и шепотом добавил: — Предоставляю тебе право

первого вопроса.

— Почему ты пришел именно в мой сон?

— Так сказал Учитель, — спокойно ответил Дмитрий и прикрыл глаза, делая еле

заметный кивок головы. Мне это движение напомнило китайские фильмы про каратистов,

где они таким кивком приветствуют друг друга перед сражением, выражая уважение

противнику.

Вопрос про Учителя в предыдущем осознанном сновидении вызвал у моего

собеседника странную реакцию, поэтому решила сменить тему разговора. Потихонечку шаг

за шагом прощупать все поле, не наступая на мину с названием «Учитель». Спрошу в конце

вечера, кто он такой, когда терять будет нечего и любая неожиданная реакция уже ничего не

испортит.

— Со многими ли осознающимися ты общаешься?

— Да.

Немногословно. Но ведь и не придерешься, отвечает на каждый вопрос, только

информации ноль. Клещи надо было взять с собой, подумала я злорадно.

— Почему их нельзя было взять в это общее дело? Зачем нужна я — начинающая и

задающая много вопросов?

— Так сказал Учитель, — подчеркнуто спокойно ответил Дмитрий и снова сделал этот

кивок головой.

— Тьфу ты. Мы ходим по кругу, — разочарованно заметила я.

— Я только следую за твоими вопросами.

— А другие ответы, кроме «так сказал Учитель», есть в твоем арсенале? — завелась

я.

Дмитрий, смеясь, продолжил:

— Есть, конечно, но ты так смешно официально и помпезно спрашиваешь, как будто

мы на конференции «шизотериков» находимся, ну я и решил так же помпезно отвечать.

— Давно ты осознаешься? Ко скольким людям ты шастал в осознанные сны? Зачем

нам вместе тащиться в чужой сон, если ты и сам прекрасно все внушаешь? — выпалила я.

— Ну вот, наконец-то ты стала самой собой. Трещишь как из пулемета. Отвечаю,

отвечаю, — торопливо продолжил Дмитрий, поднимая руки вверх, изображая «сдаюсь». —

Я осознаюсь уже несколько лет. К обычным людям хожу в сновидения часто, но это стало не

интересно. Слишком просто. Ты — это проверка моих способностей как сноходца-

путешественника по чужим снам.

— То есть я — подопытный кролик? — разочарованно уточнила я.

— Точно не кролик. Кролики мягкие, пушистые и милые, а ты... ну, в общем, не

кролик.

На комплимент не было похоже, я даже хотела возмутиться, но ничего достойного для

возражений не придумала, ведь он прав, я — точно не кролик, а Дмитрий спокойно

продолжал, мягко растягивая слова, как будто рассказывая сказку ребенку перед сном:

— Правильное внушение состоит в том, что человек воспринимает идею как свою.

Осознает ее и даже сам себе ее обосновывает. Если бы первое внушение прошло успешно, то

ты могла бы захотеть поужинать здесь, потому что очень соскучилась по фирменному блюду,

не понимая, что это я тебя здесь жду. Ведь приказ был «Кофемания» на Арбате в 19:00. А ты

бы уже нашла причины, почему тебе нужно здесь оказаться. Может, подругу позвала бы на

ужин, но именно сюда и в 19:00. Так срабатывает с «несознанками», то есть обычными

людьми. Я надеялся, что ты — новичок в ОС и не запомнила сон, и следовательно, мой

приказ не восприняла как чужой, а признала своим естественным желанием. А я бы подошел,

увидев «столь очаровательную девушку, мимо которой невозможно пройти». По задумке, ты

бы меня и не узнала, и не вспомнила. Случайное знакомство.

— А дальше что? Зачем вам нужна случайная встреча? — подозрения отступали перед

достаточно складным и логичным рассказом Дмитрия, лишь иногда остатки врожденной

подозрительности мелкими всхлипами продолжали привлекать мое внимание.

— Я уже объяснял. Не доверяешь? Перепроверяешь? — он опять внимательно глянул

мне в глаза, но я сделала неопределенный жест рукой типа «не важно». Дмитрий кивнул и

продолжил. — Все просто. Если я знаком с человеком в реале, то мне легче его найти и

закрепиться во сне. Защита к незнакомцам у людей во сне более агрессивная, а друзей

перестает выбрасывать. Я хочу быть другом, чтобы не вышибаться из твоих осознанных

сновидений. Это экономит время и энергию. Да и быть выкинутым не очень приятно.

— Болезненно?

— Нет. Если тебя вышибли из сна, ты теряешь много сил и энергии, и повторно войти

даже в свое контролируемое сновидение непросто, не то чтобы в чужое. Чаще всего ты даже

физически просыпаешься, потом ходишь полночи, мучаясь бессонницей, либо

проваливаешься в крепкий неосознанный сон.

— Понятно. Но если вышибание неприятно, зачем ты настойчиво появлялся в моем

сне снова и снова? — не унималась я, что-то в его рассказе перестало склеиваться, какая-то

фраза выбивалась из контекста, но я не могла уловить, какая именно.

— Во-первых, ты — мое задание, а я не люблю сдаваться при первых трудностях. Я

должен был вытащить тебя из сна в реал для личного знакомства, и сложности меня лишь

возбуждают. Во-вторых, ты вышибала меня из своего сновидения раз за разом. Я люблю

сильных противников. Мне стало интересно. Это как любая игра. Скучно играть с тем, кто

продувает за пару ходов. И в итоге ты ищешь кого-то равного по силе. И пробуешь его

победить. Вот это сладкая победа. Я уже говорил, что путешествие в чужие сны и внушение

обычным людям для меня стало слишком легко и скучно.

— То есть я — твой противник?

— Надеюсь, что уже нет, — ответил он и подмигнул. — Ведь мы встретились. Мое

задание выполнено.

— Как-то неприятно осознавать себя простым заданием, — пробурчала я,

почувствовав себя пешкой, которую кто-то невидимый переставляет по шахматному полю.

— О! Очень непростым заданием, — возразил Дмитрий, — а теперь надеюсь, что ты

стала моим союзником.

Я отхлебнула кофе, взяв паузу, чтобы переварить все услышанное. Дмитрий

терпеливо молчал, продолжая откровенно разглядывать меня.

— Ну вот у нас состоялась совсем не случайная встреча. А дальше что? — наконец-

то произнесла я.

— Дальше все зависит от тебя. Если тебе интересны контролируемые сны, то я могу

быть твоим проводником в этом вопросе.

— Вот так просто? Ты хочешь помочь мне лучше осознаваться? С чего вдруг? Я не

верю в бескорыстную помощь. Ты говорил про какое-то общее дело, значит, я нужна тебе

для чего-то. Внушить Галине остановить эксперименты, — вспомнила я. — Почему не

внушишь ей сам, если это для тебя просто?

— Баста, карапузик. Все гораздо проще. У меня была задача вытянуть тебя на встречу

в реале. Простое внушение на тебя не действовало. Я понял, что сны ты запоминаешь и

фильтруешь, поэтому начал пробовал другие стратегии. Все женщины любопытны. Вот и

решил сыграть на этом. И вуаля, сработало.

Его признание еще раз заставило почувствовать себя лишь маленькой пешкой. Мое

ранее раздутое эго смиренно сдулось и забилось в дальний угол, осознав, что речь не идет об

уникальном сверхдаре, который есть только у меня. Развели как маленькую девочку,

подразнив конфеткой, точнее загадочной историей о спасении мира.

— То есть история про Галину, ее эксперименты — это все обман? — возмущаться

сил не было, поэтому вопрос прозвучал грустно.

— Нет, — Дмитрий плавно наклонился ко мне через стол и накрыл мою руку своей.

Накрыл — мягко сказано, скорее крепко прижал ее к столу, так что без очевидных усилий

высвободиться не получилось бы. И продолжил доверительным тоном: — Я буду рад

совместному путешествию к Галине. Послушай. Сейчас еще пока мало людей, кто

осознается. Мне хочется быть твоим проводником, а потом... кто знает, может, я смогу чему-

то поучиться у тебя.

Физическое прикосновение, даже простое рукопожатие, разрывает энергетическую

защиту. Я достаточно давно занимаюсь эзотерическими практиками и знаю, что любой

телесный контакт ослабляет грань между физическим и энергетическим уровнями. Еще в

древних писаниях появились упоминания о том, что человек состоит из семи тел, как

матрешка, одно тело как бы вкладывается в другое. Первое тело самое маленькое — это

материальное или физическое. Второе — эфирное, которое обволакивает физическое, и его

можно зафиксировать с помощью электромагнитных приборов. Эфирное тело человека

напоминает резонанс Шумана у Планеты. Это некая вибрация, переход от очень тяжелого

материального к более легкому и неосязаемому — энергетическому. Качество этого уровня

определяет, насколько легко реальность подстраивается под человека. Чем сильнее энергия

эфирного тела, тем быстрее реализуются желания в жизнь, потому что второе поле является

связующим звеном между физическим телом и астральным. В астральном поле содержатся

эмоции и желания человека, которые спускаются ниже на эфирное поле, а затем и на

физическое. Еще больший кокон — это ментальное тело, в нем отражаются мысли. Фразу о

том, что мысли материальны, знают все, даже те, кто далек от энергетических практик.

Великие скептики замечают, что рано или поздно мысли действительно имеют тенденцию

реализовываться в нашей физической реальности, ведь тонкие тела взаимно переплетаются

и контактируют друг с другом. И есть еще три высших тела — каузальное или кармическое,

затем интуитивное или еще его называют буддхиальным, и атманическое. Эти тела отражают

таланты, верования, способности, миссию и связь с высшим разумом, если такой есть, но

меня сейчас интересовали только мысли, задумки и истинные желания Дмитрия.

Итак, через прикосновение к физическому телу, ты прорываешь кокон всех тел, как

бы погружаясь в них, и, следовательно, можешь при достаточном опыте прочитать мысли и

намерения человека, намеренно или неосознанно обменяться энергией, синхронизировать

вибрации. Я тут же пожалела, что из-за лени не особо активно практиковала энергетическую

практику чтения чужих коконов. Знает ли о таком эффекте Дмитрий или взял мою руку

случайно, вжившись в образ героя-любовника? Я мысленно выстроила защитный кокон,

чтобы Дмитрий не мог погрузиться в мою энергетику, и внимательно вгляделась в его лицо,

пытаясь уловить на нем какие-то признаки обмана. Он смотрел внимательно и взгляд не

отводил, продолжая крепко держать меня за руку.

Не торопясь разрывать физический контакт, постаралась проникнуть в

эмоциональное поле Дмитрия, но мое восприятие из-за недостаточной практики было

хаотичным. Я почувствовала, что он был искренен, но не во всем, а только частично. Он

надеется чему-то научиться, точнее что-то выяснить у меня, но что именно, разобрать не

смогла.

Не добившись особого успеха в чтении мыслей и желаний, неуверенно попыталась

высвободить свою руку, в который раз отметив, какой Дмитрий огромный. Он лишь сильнее

сжал мою кисть и добавил:

— Давай будем вместе. Ведь вдвоем веселее. Мы будем сильнее, наша энергия в

сновидении объединится. Познакомимся поближе, — он подмигнул и наконец-то отпустил

руку-заложницу.

Ну точно, сегодня Дмитрий — герой-любовник. Интересно, а в осознанном

сновидении я тоже смогу считывать эмоции и желания через прикосновение? Надо будет

проверить, а пока отметим, что это его очередная роль для выполнения какой-то новой

задачи. Мне надоело быть пешкой, хотя как стать ферзем, я не понимала.

— Этот букет мне? — вопрос вылетел как-то сам собой.

Он замялся.

— Нет, я же не знал, что ты в жизни не такая стервозная, как во сне. У меня здесь

потом встреча с моей девушкой.

Я не удержалась и саркастично повторила:

— Давай будем вместе. Познакомимся поближе...

Мне хотелось сразу высказать ему, что я знаю и чувствую всю его ложь, бросить в

лицо: «Ха-ха. Твой образ героя-любовника не сработал». Вовремя себя остановила. Зачем

выкладывать все карты на стол, тогда он сменит тактику, попросит помощи у Учителя. И что

они вместе придумают, как начнут манипулировать — большой вопрос. Пусть думает, что я

полностью верю в его историю.

— Я имел в виду осознанные сновидения, а не предлагал тебе руку и сердце в реале,

— улыбнулся Дмитрий. — Но если ты настаиваешь...

Я разозлилась на себя, краска залила лицо. Чего я себе нафантазировала? Немного

потерзав себя угрызениями, наконец-то взяла себя в руки и спросила:

— Человек в капюшоне. Ты говорил, что он вышибает из сна, травмируя мозг, а

иногда даже наделяет бессонницей. Кто этот загадочный сноходец? И есть ли

предположения, почему он ищет меня? Тоже хочет познакомиться поближе, чтоб стало

веселей?

Последняя фраза слетела как-то сама собой, не удержавшись за зубами, за что я снова

пожурила себя. Надо признать, что выбранный Дмитрием образ героя-любовника работал на

отлично, и я начала поддаваться влиянию, хотя и понимала, что надо делить все его

«признания» на десять. Пока я пережевывала эти мысли, Дмитрий, игнорируя мой сарказм,

серьезно сказал:

— Не знаю, почему он ищет тебя. Возможно, что он, как и Учитель, увидел всплеск

твоей энергии в слое осознанного сновидения. Мне кажется, что он ревностно относится к

таким путешественникам и хочет быть единственным полноправным владельцем мира снов.

Я кивнула, хотя объяснение показалось неубедительным.

— Ты говорил, что он опасен. Почему? Может, он тоже хочет стать моим

проводником и помочь?

— Я уже несколько лет в осознанных сновидениях, мой Учитель еще больше. Мир

сноходцев не слишком велик. И мы стараемся со всеми знакомиться в реале. В итоге все, кто

хоть раз сталкивался в прямом противостоянии с этим загадочным человеком, сильно

пострадали. В реале пострадали. Я лично с человеком в капюшоне не встречался, сразу

выхожу из сна, когда чувствую его приближение, не хочу остаться овощем.

У Дмитрия зазвонил телефон.

— Да. Я уже почти освободился. Ты близко? Хорошо, заходи. Жду.

А потом, обращаясь ко мне, он добавил:

— Был рад нашему знакомству в реале. Видишь, я дружелюбный и откровенный.

Надеюсь, что теперь ты не будешь вышибать меня из своих снов, и мы сможем нормально

общаться.

— Да, только хочу окончательно для себя прояснить, рассказ про искусственное

завышение вибраций планеты, о котором ты говорил в сновидении, это только предлог

возбудить мое любопытство и вытащить на встречу в реал?

— Не совсем. Такие опыты действительно проводят.

Я не торопилась уходить. Мне жуть как захотелось увидеть его девушку, не из

простого любопытства. Интуиция почти кричала мне, что девушка является частью игры,

одним из недостающих пока кусочков пазла.

— О! Вот и моя девушка, — сказал Дмитрий, вставая.

Даже не буду пытаться описать мое удивление, когда к нам подошла сестра

программиста Алексея, которую я видела недавно в одной из своих медитаций. Сомнений не

было, и меня почему-то затошнило. Согласно психосоматике тошнота сигнализирует о том,

что человек не может принять полученную информацию, противится чему-то. Перед глазами

всплыла сцена инцеста. Конечно, я не смогла переварить факт того, что она — девушка

Дмитрия. Мой собеседник, не догадываясь о кипящей во мне буре, представил нас, но ее имя

пролетело мимо моего внимания. Как сквозь вату до меня донеслись его слова, что я —

коллега по работе. Я рассеянно утвердительно кивнула.

В голове истерично бились сомнения уйти или остаться. Эмоции как ураган

нахлынули на меня и унесли прочь от логики и здравого смысла. Я мало что слышала и еще

меньше понимала. В таком состоянии от меня мало толку, а ответов у Дмитрия просить при

свидетеле бессмысленно. Сестра программиста так же реальна, как и Галина. Значит, не

совпадение — картинки в медитациях точно не мои яркие фантазии. И эта новость сама по

себе уже очень важная.

Я решила покинуть «место боя», чтобы спокойно разобраться в своих мыслях. Бегло

бросив взгляд на зал кофейни, увидела, что моя подруга Жанна уже ушла. Да и мне пора.

Выйдя на улицу, глубоко вдохнула и решила прогуляться. Свежий, ну или условно свежий

воздух в Москве, должен помочь проветрить мысли. Однако мысли скакали, метались и

совсем не планировали проветриваться и выстраиваться в логическую цепочку.

В итоге я сосредоточилась на одном вопросе, который мне показался самым важным

на тот момент: «Случайность ли то, что девушка Дмитрия — это сестра Алексея

программиста?» Конечно же нет, в медитации меня заносит по какому-то великому замыслу,

чтобы я что-то поняла. Но что же я должна сделать?

В осознанный сон погружаться в эту ночь не хотелось, я чувствовала себя

обессиленной и эмоционально выжатой от неожиданной встречи и уснула обычным сном без

контролируемых сновидений, сноходцев и путешествий.

Глава 6

На следующий день мы с Жанной решили поехать в магазин, специализирующийся

на литературе и предметах магии и эзотерики, а заодно обсудить вчерашний вечер. Пока я

блуждала и рассматривала книги, которые бы проливали свет на путешествия во снах и

медитациях, началась лекция какого-то «гуру Властислава» (во всяком случае, так было

написано на пригласительном флаере). Его слова привлекли мое внимание:

— В мире происходит что-то важное. Грань между тем, что люди называют

волшебством и реальностью, как будто рвется. Все больше и больше людей начинают видеть

«странные вещи». Но большинство блокируют в себе эти знания и способности, стараются

не рассказывать и не говорить об этом.

Я была полностью с этим согласна. Обрадовалась, что не только я отмечаю этот

феномен. Может быть, дело в увеличивающемся резонансе Шумана, и мы действительно

начинаем гармонизироваться с планетой не только в медитациях, но и в обычном бодром

состоянии. А как следствие, своими вибрациями можем подстраивать желаемые события в

реальности, то есть создавать то, что раньше считали волшебством. В таком случае призывы

Дмитрия остановить эксперименты Галины по увеличению резонанса Шумана губительны.

Или я опять притягиваю за уши, а дело вовсе не в резонансе Шумана?

С точки зрения астрологии с 1942 года на небе началось взаимодействие двух высших

планет, которое продлится вплоть до 2035 года. Первая — Нептун, который символизирует

развитие эзотерических знаний, медитаций, интуиции, всего потустороннего, а также

глубокой психологической работы. Вторая — Плутон, который был открыт в 1930 году и

сначала признан самой маленькой девятой планетой солнечной системы, но потом ученые

поразмыслили и решили, что на планету он не тянет. На карлика только. Видимо,

обидевшись на ученых, эта планета-карлик оказывает мировое, массовое влияние на все, до

чего дотягивается. В большинстве случаев активность Плутона по наблюдениям астрологов

несет глобальные бедствия, насилие, землетрясения, эпидемии, войны и трагедии мирового

масштаба. Однако с Нептуном Плутон вступил на небосводе в дружественное

взаимодействие, которое повлекло расширение и массовое внедрение темы материальности

мысли, медитаций, осознаний и понимания потустороннего мира. И в этом тоже может быть

причина того, что гуру назвал «разрыв грани». У людей из-за повышающихся вибраций

развиваются способности, которые раньше не осознавались, проявляется все больший

интерес к тому, что называется эзотерикой. А еще в мире происходит все больше и больше

чудес, которые невозможно объяснить. И этот процесс будет и дальше набирать обороты.

Вспомнилась книга «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса, где основной

линией кроме загадочных хитросплетений судеб главных героев прописаны чудеса, которые

впоследствии либо были обоснованы физикой и стали обыденностью, либо полностью

исчезли с лица земли из-за неверия людей. Если принять цикличность истории, то начался

новый этап, где волшебство снова стало прорываться в жизнь и либо будет обосновано и

станет обыденностью, либо люди перестанут его замечать и за «ненадобностью» чудо

исчезнет.

Вдоволь набродившись по книжному отделу магазина, мы с подругой переместились

в чайную комнату, где можно было спокойно полистать выбранные книги перед их

покупкой, и я продолжила тему, которую поднял гуру.

— Как ты думаешь, почему люди блокируют в себе способности видеть и творить

чудеса?

— Может, это не всем дано? — пожимая плечами, предположила Жанна. — И дело

вовсе не в том, что кто-то специально блокирует в себе эти способности. Просто нет у

человека дара. Как не все могут стать музыкантами или чемпионами мира, так и магами

могут стать не все. Я думаю, что это все-таки особый талант или врожденная

предрасположенность.

— Но ведь большинство даже не пытается пробовать и учиться магии, —

запротестовала я. — А что, если это не какая-то исключительность? Ведь раньше читать и

писать могли только избранные, а сейчас все учатся, и умение читать не считается чем-то

«для избранных». Так почему же всем нам не научиться колдовству и перестать этого

бояться?

— Нельзя приравнивать навык и дар, — возразила моя подруга. — Многие умеют

писать — это навык, но сочинить шедевр могут лишь единицы. У кого-то есть талант

создавать музыку, а другой будет записывать лишь примитивный набор звуков. Так же и с

магией. Уверена, что это удел избранных, наделенных силой и мистическим даром. Ну

знаешь, есть сильные люди, которые одной рукой легко мешок картошки перекидывают, а

некоторые этот мешок с трудом только на пару сантиметров могут сдвинуть.

— Ты говоришь про ограниченные телом физические способности. Но на мой взгляд,

магия — больше интеллектуальная деятельность, ничем не ограниченная, и еще

энергетическая, которая может быть развита при определенной тренировке. Медитировать и

видеть энергетический уровень реальности могут все, как и видеть сны.

— Медитировать, а не просто сидеть с закрытыми глазами, могут не все. У меня до

сих пор не получается увидеть яркие цвета или поймать какой-то важный для меня ответ, —

разочарованно заметила Жанна.

— Может, нужно побольше усилий? — не уступала я. — Сколько времени ты

уделяешь медитации? Делаешь ли ты ее каждый день?

— Не каждый, конечно, — с неохотой призналась Жанна, сосредоточенно разливая

чай по чашкам.

— Мне кажется, что здесь более уместна аналогия между магией и умением говорить

на иностранном языке. Важен еще и учитель. Помню, в школе с пятого класса у меня были

уроки английского языка, но по прошествии четырех лет могла только сказать: «My name

is...» А затем я поступила в колледж с усиленным английским и за два года начала свободно

говорить и понимать иностранную речь. У меня была ежегодная стажировка в Америке,

после чего я могла поддержать разговор практически на любую тему: про погоду, налоги или

здоровье. Если дети растут в билингвальной семье, то спокойно понимают и говорят на двух

языках. Так и в медитации, нужно приложить усилия, понимать, зачем тебе это нужно, иметь

хорошего наставника и поместить себя в соответствующую поддерживающую среду

единомышленников.

— А мне кажется, — все еще не соглашалась моя подруга, — что должна быть

предрасположенность. Вот я недавно была на Кипре, зашла в маникюрный салон. Там

работала русская женщина, эмигрировавшая почти десять лет назад. Она, несмотря на

погружение в среду, не говорила ни на греческом, ни на английском. Всего-то и знала десять

— двадцать иностранных слов максимум.

— Она наверняка просто не понимала, зачем ей это нужно.

Жанна неопределенно кивнула, а я продолжала убеждать:

— Если следовать религиозному взгляду, то каждый из нас создан по образу и

подобию Бога, а значит, мы можем творить чудеса. Ну, конечно, поменьше, чем Он, мы ведь

маленькие пылинки во вселенной. Так почему же мы не учимся магии?

— Ох, если бы это было просто и доступно, то все бы стали магами. Но это же не так.

Вот например, реальное ясновидение, а не шарлатанство, есть только у единиц. И тут хоть

учись, хоть не учись... А если продолжать аналогию с иностранным языком, то есть немые

люди, которые вообще не говорят. Так что даже умение говорить — это дар, просто мы

считаем его само собой разумеющимся и недооцениваем.

— Немые люди не ограничены в интеллектуальной деятельности, и, по сути, они тоже

говорят, просто по-другому. Руками, а не голосовыми связками, — завершила я.

Мы некоторое время помолчали, наслаждаясь ароматным чаем, который оставлял

приятное сладкое послевкусие. Затем Жанна решила продолжить:

— Волшебство слишком туманно. Есть известные законы физики: кидаешь камень,

он падает вниз. Это прогнозируемо, понятно, и закон притяжения срабатывает у всех. А

магия... как случайность. Сколько раз научно пытались доказать наличие ясновидения и

других волшебных талантов, но все попытки задокументировать проваливались. Чудеса

хаотичны и больше похожи на совпадения.

— Раньше считали, что люди не могут летать, а сейчас мы буднично пользуемся

самолетами. Лишь единицы точно понимают, как это работает, а остальные не вникают в то,

почему самолет нарушает закон тяготения. Он просто летит, и мы вместе с ним.

Моя подруга не стала спорить с этим очевидным фактом, а я, вдохновленная своей

маленькой победой, продолжила гнуть свою линию:

— Многие якобы неопровержимые законы физики позже были развеяны и

опровергнуты. Например, до конца девятнадцатого века ученые считали, что атом — это

малая единица, которая не может быть разделена, поэтому и название дали от греческого

слова A-tomos. Где «А» означает «нет», а «томос» — делить, то есть неделимый. И вдруг

потом удалось его разделить. Получается, что атом вовсе и не «а-том», а законы физики

много лет были ошибочными. Так почему мы продолжаем игнорировать то, что не может

подтвердить наука, если очевидно, что она просто не успевает за тем, что происходит?

— Ты имеешь в виду, что магию тоже можно подтвердить, но мы просто не нашли

пока соответствующий научный способ? — поколебавшись, подытожила Жанна.

— Именно! — громче необходимого выкрикнула я. — Именно так. Мы ведь не знали,

что есть радиация. Хотя она всегда была, но не было прибора, способного ее измерить. И

магия тоже есть, но мы не научились ее фиксировать. Мне кажется, что вопрос в количестве

энергии и ограничений в голове. Чем больше в нас энергии и шире круг восприятия, тем

сильнее магия, потому что она просто более глубокий метод познания жизни.

— Даже если это так, — все еще с сомнением в голосе продолжила моя подруга, —

ты же не думаешь, что повсеместная магия — это самый лучший поворот событий?

— Почему? — не сразу сообразила я.

Жанна продолжила свою мысль:

— Я думаю, что эти знания не зря тщательно охранялись на протяжении всего

существования человечества. Ну, как золотая жила: кто ее нашел, тот не хочет ею делиться с

другими. Да и опасно. Ведь каждый человек в порыве гнева может использовать магию во

зло, чтобы, допустим, отомстить. Ну представь, например, что тебя подрезали на дороге. Ты

скажешь что-то нелестное в адрес нарушителя и все. А теперь следующая картина: ты —

крутой маг, и выпущенная тобой фраза «чтоб у тебя колеса отвалились» материализуется. И

еще представь, что так могут все. Хреновенькая получится жизнь. Страшная.

— Да, пожалуй, — вынуждена была согласиться я.

— А поэтому пусть магия останется только для избранных. Магия для всех — это как-

то пугающе, — подытожила Жанна.

Я ненадолго задумалась, попивая остывший чай.

— Получается, что мы отказываемся от чего-то важного из-за страха, что кто-то

может использовать это в дурных целях. Но это какие-то первобытные или даже детские

страхи. Ты не находишь? — задала я риторический вопрос и тут же продолжила. — Если бы

мы руководствовались только страхами, то до сих пор бы ели руками. Ведь ножом и вилкой

можно пораниться и нанести вред другому человеку. То же самое можно сказать и про

электричество, автомобили, да и вообще про все достижения и открытия.

Я замолчала, готовясь отразить новые возражения, однако они не последовали.

— Может, ты и права, — все еще сомневаясь, признала Жанна, — но тогда нужны

правила и ограничения: что можно, а что нельзя делать.

— Конечно. Во всех историях про магию предусматриваются запреты. Вот взять хотя

бы «Гарри Поттера», — вспомнила я. — Нельзя применять магию вне Хогвартса.

Жанна улыбнулась моему примеру.

— Значит, надо изучить волшебные способности со всех сторон. Магия звучит

пугающе потому, что она как следует не изучена. Все неизвестное пугает, — торжественно

завершила я.

— Но вот вопрос: почему, несмотря на все достижения и открытия, магия остается

чем-то таинственным? Ведь упоминания о ней тянутся еще с Древних времен, раньше, чем

человек придумал все то же электричество или автомобиль, — задумчиво продолжала

размышлять Жанна. — И для всего, кроме волшебства, мы придумали правила.

Никаких других аргументов кроме теории заговора в голову не приходило, а поэтому

решила озвучить свою версию:

— Допустим, существует тайная ложа колдунов, вроде тайного братства масонов,

которые тщательно охраняют магические знания и следят за тем, чтобы информация не

уходила в толпу.

Жанна неуверенно улыбнулась, не понимая, шучу я или говорю серьезно. И я решила

пояснить:

— Смотри, как это работает. Недавно я читала про французскую археологическую

экспедицию Жака де Моргана. Они занимались раскопками древнего города на территории

Персии и нашли стелу с клинописным текстом.

— Законы царя Хаммурапи? — предположила Жанна.

— Именно. Они созданы несколько веков до нашей эры. И в этих законах

предусматривалось наказание за убийства, причиненные чародейством. Дошедшие до нас

записи заклинаний против колдовства древневавилонского периода показывают, что

обитатели древней Месопотамии знали и признавали магию.

— Ну и что? — возразила моя подруга. — В древности и умение разжечь огонь

считали магией, а любую скоропостижную смерть считали колдовством, потому что не было

патологоанатомов и знаний об инфарктах или отравлениях.

— А если допустить, что волшебство действительно было? Времена были дикие и

жестокие. Убийства происходили часто, в том числе и в политических целях. Вспомни

только в нашей истории сколько было отравлено, утоплено и убито всевозможными

способами в борьбе за трон. И вот мудрые маги поняли, что официальное наказание за

колдовство слишком их ограничивает, а поэтому проще внушить всем, что магии нет.

Я перевела дыхание, налила себе еще чая, залпом выпила его и продолжила развивать

свою теорию заговора, хитро поглядывая на Жанну:

— Итак, умные маги пришли к сильным мира сего и предложили: «Давай-ка сделаем

вид, что магии нет. А мы будем ее использовать в твоих целях, служить тебе, помогать

волшебством, в том числе убирая конкурентов. Любого, кто будет подозревать колдовство,

называть сумасшедшим». И постепенно любые упоминания о магии стали превращаться в

сказки. Подумай, какие безграничные перспективы открылись колдунам. Это та самая

золотая жила или клад, который прячут от всех.

— Если они такие умные, то почему сами не стали царями и не захватили мир,

превратив всех остальных в своих рабов? — уточнила моя подруга.

— А может, и стали... — задумчиво сказала я. — Ведь есть теория, что, например,

Бенджамин Франклин был масоном. Он входил в состав комитета по дизайну долларов, и

именно поэтому на американской купюре в один доллар, выше пирамиды расположен

«всевидящий глаз», который является символом масонов, а под пирамидой на латыни

написан девиз масонов — «новый мировой порядок». А может, он был не только масоном,

но и умным, осторожным магом?

— Мы вернулись к тому, с чего начали, — заметила Жанна, — люди не блокируют

свои способности, они просто не имеют учителя. Ты можешь учиться играть на фортепиано

самостоятельно, но это будет долго, трудно и не факт, что получится. А вот если у тебя будет

тот, кто расскажет про ноты и покажет, чем отличаются белые клавиши от черных, — тогда

будет прогресс.

— Но ведь большинство даже не пытается учиться, — воскликнула я.

— Во-первых, если твоя теория заговора верна, то мудрые маги хорошо поработали,

— деловито произнесла Жанна. — Сначала подозреваемых в колдовстве топили и сжигали

на кострах, а потом начали признавать сумасшедшими. Да в нас за столько веков уже на

уровне ДНК заложен страх.

Я согласно кивнула.

— Во-вторых, — продолжила Жанна, — если ты не слышал, что такое музыка, то у

тебя и идеи не возникнет пытаться играть на фортепиано. Так и с магией. Если ты никогда

не видел и не знаешь о ней, то откуда возникнет идея учиться? Чему?

— Да. Пока идея всемирного заговора магов выглядит самой логичной версией,

несмотря на все ее несовершенство.

— Тайна, известная двоим, недолго остается тайной. Видимо, сейчас в ложе умных

магов стало слишком много людей, а поэтому как грибы после дождя множатся курсы по

энергетике и всему эзотерическому. Тайна перестает быть тайной... Кстати, про тайну, —

неожиданно сказала Жанна заговорщическим тоном, — Дмитрий — очень таинственный

персонаж. Я вчера ушла, увидев, как вы нежно взялись за руки. Решила, что моя миссия

наблюдателя выполнена, опасности нет, и удалилась на заслуженный отдых.

— О! Ты пропустила основную интригу вечера. Продержались за ручки мы недолго,

а потом... — я не смогла удержаться от многозначительной паузы и молчала.

Жанна оказалась хорошим театральным зрителем и не стала портить игру одного

актера и прерывать ее вопросами.

— А потом пришла его девушка, — закончила я.

— Вот это поворот, — восхитилась моя подруга. — То есть тот огромный букет был

не для тебя? Да, Дмитрий — прожженный интриган.

— Прикинь, какой облом, — изображая грустное лицо, сказала я. — Сонники врут.

Мне пророчился бурный роман, а оказалось бурный обман.

Мы обсудили мою дальнейшую стратегию поведения с этим героем-любовником,

пытаясь предугадать его реакцию и мотивы. Сошлись во мнении, что пока я не могу ничего

путного сделать и надо быть более внимательной и не вестись на его сладкие речи. Доверять

— не означает быть слепой.

Вечером, вернувшись домой, я зашла в медитацию с намерением понять, как дальше

действовать, чтобы распутать этот клубок из Дмитрия, человека в капюшоне и инцеста. Каша

получается, а не клубок. Медитация снова перенесла меня в квартиру Галины.

Суть происходящего до меня дошла не сразу. Сначала показалось, что Галина спит. И

хотя время было не позднее, а вечер воскресный, решила, что человек имеет право устать и

уснуть даже в ранний вечер воскресенья.

Но зачем я снова здесь в таком случае? Надо что-то увидеть, рассмотреть. В прошлый

раз заметила надпись «Лехта» на документах, и это было важно. Значит, и сейчас в этой

картинке есть что-то важное. Все медитативные путешествия показываются с определенным

умыслом. Чей это умысел, пока не понятно, но думать об этом не хотелось. Управлять углом

обзора или выбрать точку осмотра не получалось, я была наблюдателем в той точке, куда

меня «поставили». Хорошо, попытаюсь рассмотреть то, что попадает в «кадр».

Я присмотрелась и наконец-то до меня дошло, что Галина не дышит. Я и сама на время

перестала дышать и прислушалась. Точно! Мертвая?! Теперь я заметила какую-то

неестественность в позе. Или уже накручиваю себя? Как я могу помочь? Позвонить в

скорую? Но куда их отправить? Я не знаю ни фамилии, ни адреса, где живет Галина. Надо

срочно связаться с Дмитрием, может быть он знает. Эх. Тут я вспомнила, что на нашей

встрече мы снова не обменялись телефонными номерами, увлеченные обсуждением большой

игры. Но Дмитрий вытаскивал меня в реал, может, и с ней он проделывал эти фокусы со

«случайным знакомством». Тогда он сможет помочь мне побольше узнать о ней. Итак, мне

предстояла ночь осознанных сновидений. Я не могла найти себе место, дожидаясь нового

путешествия.

Найти Дмитрия во сне оказалось в этот раз легко. Поняв, что я осозналась, подумала

о нем — и вуаля. Дмитрий как в русской народной сказке предстал передо мной, как лист

перед травой. Наверное, наше знакомство в реале мне облегчило способность находить его

во сне.

Я без приветствий и прелюдий рассказала ему о том, что увидела Галину мертвой.

— Когда и как ты это узнала?

— Сегодня вечером. Я медитировала и как в прошлый раз попала к ней в квартиру.

— Еще кого-то в комнате увидела? — спросил Дмитрий. Он был встревожен.

— Нет, — подумав пару секунд, ответила я.

— Ну, а ты точно уверена, может, она все-таки спала?

— Да нет же. Может, ты знаешь о ней больше, чем имя? Может, общался с ней в

реале? Ты говорил, что стараешься всех вытащить из сна в реал и познакомиться лично.

— Не всех. Она же работает на станции «Лехта». Это далеко. Сейчас я живу в Москве.

Летать по всей стране ради знакомства в сновидениях не могу.

— Что же делать? Может быть, твой Учитель поможет? Он навел тебя на ее след,

может быть, он знает больше нас?

— Даже если он знает ее фамилию и адрес, в чем я очень сомневаюсь, то что тебе

дадут эти знания? — спокойно продолжил Дмитрий. — Ты позвонишь в скорую и скажешь,

что увидела картинку в медитации? Да скорая к тебе после этого приедет, а не к ней.

— Возможно, ты прав. Но что же мне делать? Ведь я не просто так это все узнала. Это

же не совпадение. Мы собирались навестить ее в сновидении, внушить что-то и вот...

— Баста, карапузик. Успокойся и рассуждай логично. Анонимных вызовов у нас не

принимают. А если окажется, что Галина умерла не естественным способом, то ты

окажешься подозреваемой. Оно тебе надо?

Мысль о том, что смерть Галины насильственная, мне даже не приходила в голову. Я

потерла руки, помня, что этот жест проясняет сон. И только сейчас обратила внимание, что

Дмитрий был снова одет в футболку Версаче — дизайнера, умершего от руки убийцы. Опять

совпадение? Что-то слишком много совпадений. Может, это подсказка, что Дмитрию тоже

что-то угрожает? В прошлый раз он очень обеспокоился, когда я назвала его Версаче. Тогда

мы говорили о Галине, и вот она мертва. А если мое подсознание или какое-то вселенское

сознание через сновидения и медитации дает нам подсказки об опасности? Должна ли я

сказать ему о том, что он снова появился в символе смерти?

Пока я все это обдумывала, Дмитрий продолжил:

— И чем твой звонок в скорую поможет? Времени прошло достаточно много, и

Галину уже не спасти. А вдруг тебе показалось? Зачем наводить бесполезную суету?

Безусловно, он рассуждал логично... Но что же, мне просто постоять в стороне?

Дмитрий прав в одном, что надо успокоиться и рассуждать с холодной головой. Эмоции не

приведут к нормальному решению, они застилают разум и не дают думать. Надо ли

признаться, что его девушку тоже видела в медитации? Все эти картинки точно связаны

между собой. Есть вероятность, что ей угрожает опасность? Может, медитации мне даются,

чтобы спасти человека, которого показывают. Сейчас есть реальный шанс. Если Галина

неизвестно кто и где находится, то сестра программиста известна.

— Дмитрий, твою девушку я тоже видела в медитации еще до нашего с ней знакомства

в кофейне. Кстати, забыла, как ее зовут?

Дмитрий уставился на меня, будто я была статуей Свободы, чудом появившейся из

воздуха.

— Что именно ты видела про нее? — спросил он, как обычно проигнорировав мой

вопрос.

— Да толком ничего, как и первый раз с Галиной. Комната, и она пришла откуда-то.

— Там кто-то еще был?

— Нет, — соврала я. Рассказывать про инцест совершенно не хотелось. Нужно

уважать тайну личной жизни. Если девушка захочет, то сама все расскажет. — Но может

быть, ей тоже угрожает опасность? — продолжила я. — Почему-то мне в медитации показали

Галину и твою девушку. Галина мертва, и я ничего не могу с этим сделать, но твоя девушка...

Чем она занимается в обычной жизни?

Однако Дмитрий исчез. Точно не я его вышибла из своего сна, скорей всего сам

вылетел. Не исключено, что Дмитрий сейчас с ней и решил проснуться и проверить

жизнеспособность своей девушки. Я обрадовалась, что он не остался равнодушен, и мне

полегчало.

Оставшись одна в своем осознанном сне, решила найти программиста Алексея. Я

надеялась, что его сестру уже спасает Дмитрий — более опытный сновидец, а проведать

Алексея — моя задача. Потерла руки, сосредоточилась и попыталась максимально подробно

воспроизвести в памяти образ программиста, увиденный в медитации. С начальником такой

вариант сработал, авось сработает и с программистом.

Окружающая меня картина начала меняться, и я оказалась в каком-то темном

выжженом лесу, на мне появились доспехи, а в руках — тяжелый меч с волнистым клинком.

Хотя в полной мере то, во что я оказалась одета, назвать доспехами сложно. На мне были

кожаные темно-зеленого цвета ботфорты с металлическими вставками, такого же цвета

трусы (хорошо, что не металлические) и сверху, едва прикрывая грудь, болтались

нагрудники, больше похожие на бронелифчик, не прикрывавший живот. Ну вылитая

полуголая амазонка-воительница, видимо, должна шокировать и пускать в бегство врагов

одним своим видом. Эх, жаль, что зеркала нет. Я не удержалась и покрутила меч, сделав

несколько круговых вращений, раньше видела, что так делали в кино. За спиной у меня

болтались кожаные ножны тоже с металлическими вставками, крепящиеся большим ремнем,

перекинутым через правое плечо вдоль тела. Я с осторожностью попыталась вставить меч в

ножны, чтоб не порезать саму себя.

— Ого, — услышала голос за спиной, — это у вас легендарный фламберг?

От неожиданности я застыла на месте с застрявшим мечом, который упорно не хотел

входить в ножны. Видимо, нужен особый угол наклона, чтобы меч красиво вытаскивался и

так же быстро и эффектно прятался обратно. Я повернулась, бросив попытки справиться с

этой задачей, и, поколебавшись, на всякий случай вытащила меч обратно.

Передо мной стоял программист Алексей в доспехах. Это не был бронированный

панцирь по типу средневековых рыцарей, он больше походил на одежду героя компьютерной

игры или фэнтези фильма, сочетающий кожу и металл. Металлические нагрудник и

налокотники, закрывавшие локоть и доходящие до кисти. Кожаные штаны, заправленные

внизу в металлические щитки вроде хоккейных. Ясно. Я попала в сон программиста. У меня

получилось! Я — сноходец по чужим снам. Честно признаться, не особо надеялась, что все

получится так быстро и легко. Тут же вспомнились слова Дмитрия: «В футболке или нет —

это только твое воображение». Значит, мой вид амазонки является проекцией хозяина сна.

Решение попасть в сон Алексея возникло спонтанно, а поэтому продумать план своих

дальнейших действий не успела.

— Привет! — вымолвила я, улыбаясь максимально дружелюбно. Ведь не ясно, друг

он мне в этом сне или враг, вдруг сейчас кинется рубить меня на котлеты.

— Ах да, простите, где мои манеры, — слегка поклонившись, ответил Алексей. — Я

— Каи.

— Герда, — выпалила я, пытаясь провести подсознательную ассоциацию Кая и Герды

из известной сказки про Снежную королеву. В ней Кай и Герда были неразлучными

друзьями, а сама сказка популярна и известна всем, и таким образом, надеялась в этом сне

создать нужную мне связь и доверие.

— Это церемониальный меч или боевой? — с подчеркнутым уважением и даже

восхищением спросил Алексей.

«Да хрен его знает», — чуть не выпалила я, но вопрос был с каким-то умыслом. Если

скажу, что боевой, может он захочет сразиться, но это будет провал, ведь только внешне я —

боевая амазонка. Первым же взмахом Алексей вышибет меня из сна, и закончится мое

путешествие.

— Церемониальный, — после секундного колебания ответила я.

— Я могу взять его и рассмотреть? — с нескрываемым почти детским восторгом

спросил Алексей.

Я пожала плечами и протянула ему рукоять меча клинком вниз. Он внимательно

рассмотрел волнистое лезвие, помахал мечом, описывая круги, как и я пару минут назад, и

вернул мне меч, слегка поклонившись.

— Если это церемониальный фламберг, значит, вы — маг?

Я торжественно кивнула, отметив его подчеркнуто уважительное обращение на «вы».

Если он считает, что я — маг, а мы находимся в его сне, значит, я — действительно маг. Итак,

его сон — это проекция фэнтези, похожая на какую-то компьютерную игру, а значит, у него

во сне есть какая-то выдуманная им самим миссия. Чтобы не подвергаться дальнейшим

расспросам, в которых очевидно могла запутаться, решительно сменила тему:

— Куда мы идем? Я должна сопровождать вас, ибо вы приведете меня туда, где нужен

этот меч, — сказала я торжественно, как будто мы не на выжженной земле находимся в

странных нарядах, а на Венском оперном балу.

Алексей не удивился моему ответу.

— За той горой, — он махнул рукой в сторону одной из темных выжженных гор, за

которой клубился дым, — находится дракон, который уничтожает все вокруг. Я иду его

побеждать, но... — Алексей замялся, а я вся превратилась в слух и всем видом показывала

максимальную заинтересованность. — Но я уже не первый раз пытаюсь это сделать и у меня

не получается.

— Теперь нас двое и должно получиться, — бодро заверила я, хотя никакой бодрости

не ощущала. Я даже в детстве не играла в компьютерные игры, а уж в такие депрессивно

черные тем более, но мне показалось, что пока мы будем топать до той далекой горы, в

реальности наступит утро, сон закончится, мы проснемся, а весь путь — это хороший шанс

наладить отношения.

Уверенно развернувшись в указанную сторону, я снова безуспешно попыталась

засунуть меч в ножны.

— Можно помогу? — отозвался Алексей и ловко справился с заданием.

К моему глубочайшему удивлению, с каждым шагом гора стремительно

приближалась, противореча всем законам обычной жизни. Таким темпом мы за пару шагов

уже будем возле дракона. Ночь не успеет закончиться и придется сражаться с драконом до

того, как мы проснемся. А поговорить? Ведь мы даже не успеем поговорить. Опять все идет

не по плану.

— Почему вы хотите сразиться с драконом? — спросила я первый же пришедший в

голову вопрос, чувствуя, что времени на разговоры осталось очень мало, наладить

отношения не успела, а съедена драконом буду гораздо быстрее, чем рассчитывала.

— Я должен. Дракон ворвался в мой мир и уничтожает все вокруг. Посмотрите...

Сплошная чернота, мне нечем дышать, я задыхаюсь и чувствую, как моя жизнь затухает,

становится безрадостной и пустой.

Он не осознается в этом сне. Значит, окружающую нас картинку, как и признание,

сейчас формирует его подсознание. Обычно погружаясь в глубину подсознания, в том числе

через сон или гипноз, можно обнаружить все то, что человек старался спрятать и никогда

никому не показывать, собственные подавленные чувства, которые слишком болезненны или

постыдны, чтобы осознанно с ними сталкиваться. Много же у Алексея боли, которую он

вытесняет из сознания и прячет даже от самого себя, раз мы находимся во сне в такой жуткой

пессимистичной истории. Меня захлестнула волна сочувствия. В его подсознании творится

страх и ужас, весь мир — одно черное выжженное поле. Дракон — это что-то в его жизни,

что он хочет победить. Дурная привычка? Плохой поступок? Какое-то событие в прошлом?

Ответ для меня показался очевиден, и мне его раньше уже показали в медитации. Хотя я

могла и ошибаться, и в его душе есть еще что-то более темное и мрачное.

Если человек во сне осознается, то он может обнаружить проблему, показанную

подсознанием через сновидение, и исправить ее. Как в данном случае, дракон — явный

символ подсознания, и если Алексей победит его во сне, то вполне вероятно, что и в

реальности проблема будет решена. Жаль, что парень не контролирует сон, хотя интуитивно

понимает, что этот способ позволит исправить ситуацию. И каждый раз он безуспешно

пытается победить своего дракона. Надо отметить настойчивость его подсознания,

указывающего путь к спасению. Интересно, это я по собственному желанию появилась в его

сне или он притянул меня на помощь?

Мои мысли прервал голос Алексея:

— Знаете... Я ведь сначала пытался убежать от дракона. Боялся сражаться. Он

огромный, а я был маленьким. Убегал и искал новые земли, но каждый раз чудовище

прилетало и испепеляло все дотла, а меня ранило, но почему-то не убивало. Как будто

наслаждалось моей болью и бесконечным одиночеством. Садист играет со мной, как со

своим домашним животным.

— А почему сейчас идете сражаться, а не убегаете?

— Я вырос, теперь уже не тот маленький мальчик, который впервые встретил дракона,

я много занимался, учился бороться и защищаться.

Я вспомнила, что и в медитации, как и сейчас во сне, он выглядел очень спортивно. А

еще заметила, что пока Алексей говорил, наше приближение к заветной горе замедлилось.

Первыми несколькими шагами, сделанными в тишине, мы преодолели бо́льшую часть пути,

а сейчас как будто топтались на месте.

— И вот сейчас ужасно боюсь, что дракон убьет вас, Герда, а я снова останусь один.

Совершенно один. Понимаете, каким ужасным человеком я стал? — Алексей остановился.

— Не понимаю. Почему вы считаете себя ужасным человеком?

— Я не переживаю о вашей смерти в такой момент, а думаю о своей боли

невыносимого одиночества. Во мне нет сочувствия к вашей жизни, только страх о себе. И

желание, чтобы этот крылатый монстр наконец-то убил меня.

Я вспомнила рассказ Дмитрия про внушение во сне. Алексей должен повторить

позитивную установку и тогда он подумает, что это его собственная идея, поверит в нее.

— Каи, я — маг. И поэтому слушайте меня внимательно и повторяйте. Вы можете

победить своего дракона. Нет... не так. Повторяйте: «Я победил своего дракона. Я сильный.

Я могу абсолютно все, чего захочу. Прямо сейчас я меняю свою жизнь к лучшему».

Повторите, пожалуйста.

Конечно, фраза для внедрения могла бы быть и более содержательной, емкой и

внушительной, но в голову ничего получше в тот момент не пришло. Однако Алексей

молчал. Я повернулась и уставилась на него.

— Но я же не маг, — возразил он. — Я не могу сделать абсолютно все, чего захочу.

Ох, и задачка. Сколько в этом парне сомнений и неверия в собственные силы. Если

буду настаивать, то может быть Алексей и повторит эти слова, чтоб навязчивый маг

отвязался, но вряд ли в них поверит. Страх перед драконом очень сильный, и здесь простым

словосочетанием «я могу» вряд ли отделаешься. Эх, жаль, что я не психолог, ведь тут о-го-

го какая проблема. Алексей должен почувствовать силу того, что скажет, иначе рассчитывать

на положительный эффект бессмысленно.

Итак, что я знаю об Алексее?

Программист, играет в компьютерные игры, связанные с фэнтези, наделил меня

магической силой, значит, где-то подсознательно верит в волшебство. Людям часто

помогают артефакты — камни, амулеты. Нужно дать ему магический артефакт, который

придаст энергии и веры. Я попыталась найти что-то у себя в доспехах, что можно назвать

артефактом, но мой наряд был весьма лаконичный, даже карманов не оказалось. Ботфорты,

трусы, бронелифчик... все не то... Как он назвал мой меч? Легендарный фламберг. Вот оно!

Уж не знаю, что легендарного в этом мече, но он прекрасно сыграет роль артефакта, потому

что по утверждению хозяина сна это оружие — уникально. В сновидениях мы способны

наделять любой предмет, да и самого себя, абсолютно любыми качествами. Мы можем

летать, если хотим, и внедрять идеи, которые потом становятся реальностью.

— Возьмите мой церемониальный меч. Он способен изменять пространство вокруг

себя, и людей, входящих с ним в контакт, наделяет магической силой. Любого, кто

попытается забрать этот меч без разрешения владельца, ждет гибель. Фламберг нельзя

отобрать, если хозяин не разрешает. Я дарю его вам для победы над драконом.

Я расстегнула пояс ножен, потому что не была уверена, что смогу красиво и

торжественно вытащить меч сама, а любое замешательство и застревание Алексей воспримет

как «отказ меча передаваться новому владельцу». Главное сейчас не уронить всю эту

конструкцию. К моей радости, ремень расстегнулся легко, и держа меч двумя руками, я

протянула его хозяину сна.

Алексей стоял в нерешительности, а потом, низко склонив голову, виновато произнес:

— Вы не знаете меня, я не достоин такого бесценного подарка.

Ну вот тебе раз, точнее два. Второй облом. Да откуда в нем столько саботажа?

Хотелось крикнуть: «Ну почему не достоин-то?!», но я была уверена, что парень найдет

тысячу причин, а значит, этот вопрос только глубже погрузит его в самобичевание.

— Если бы вы были не достойны, — продолжила я уверенно и торжественно, — то

вы бы не смогли взять этот меч при нашем знакомстве, поранились бы как минимум.

Фламберг не пойдет в руки случайного человека. А наша встреча в этой выжженной пустыне

не случайность.

И, о чудо. Алексей потянулся за мечом. Дальше все произошло как в замедленной

съемке. Вот он тянется за мечом, а из-за горы стремительно вылетает огромный дракон. Я

даже не удивилась, когда взглянув на морду чудовища, обнаружила явные черты сестры

программиста. Интересно, Алексей осознает это сходство? Но узнать ответ на этот вопрос

времени уже не было. Похоже, мне предстоит быть выбитой из сна в битве с драконом.

Кажется, Дмитрий говорил, что быть выбитой из сна крайне неприятно. Узнаем...

Интересно, а я — боевой маг?

— Быстрее, берите меч, — рявкнула я, но Алексей, казалось, застыл как

парализованный, так и не дотянувшись до фламберга, глядя только на дракона и совсем не

реагируя на мои вопли.

В голове калейдоскопом пронеслись мысли. Может быть, сестра программиста тоже

осознается во сне? Есть большая вероятность, что с Дмитрием она, так же как и я,

познакомилась в сновидениях. А то, что мы с ней оказались в одном сне, уж точно не

совпадение. Она появилась здесь сразу как я рассказала Дмитрию, что видела его девушку в

медитациях.

А может, сестра программиста, как и Дмитрий, входит в банду Учителя и сейчас

выполняет задание. Тогда агрессия и тотальное подавление во сне Алексея является

намеренным действием. Но зачем ей нужно постоянно травмировать брата? И хотя это сейчас

не имело никакого значения, и надо было думать о том, что делать в битве, но эти мысли

лезли настойчиво, как будто сейчас понять причину происходящего было важнее, чем

победить. Хотя могло быть все проще, и сестра — просто садистка, как охарактеризовал

Алексей. А этот дракон — только проекция его сна, о которой девушка даже и не

догадывается.

Пока я думала, Алексей, так и не взяв предложенного легендарного фламберга, достал

свой меч, переставая замечать меня и вообще помнить о моем присутствии. Хорошо,

попробую стать невидимой не только для него, но и для крылатого чудища.

— Ну что ж... Ахалай-махалай, — почему-то прошептала я первое вспомнившееся

волшебное словосочетание, как будто оно действительно поможет мне стать невидимой.

Тут же, совершенно неуместно к ситуации, всплыли знания о том, что это

словосочетание переводится с шумерского как «маленький шарик». А может, это

придуманная фраза, которая ничего не означает, и шумеры знать не знали таких слов? Ну вот

о чем я сейчас думаю?! Понимаю, что это сон, но адреналин все равно ударил по организму,

и бешеный стук моего сердца перекрыл все остальные звуки.

В это время дракон, размахнувшись, ударил огромным хвостом по Алексею, и тот

улетел куда-то очень далеко. Так далеко, что место его приземления я уже не разглядела.

Наверное, от такого сокрушающего удара его вышибло из сна. Молниеносно повернув ко

мне морду, монстр зашипел:

— Сука!!! Зачем пришла? Он — мой.

Отлично, кажется, у нас завязывается диалог. Это навело меня на мысль, что дракон

тоже осознается, иначе он, повинуясь звериным инстинктам, немедленно испепелил бы меня,

как и все вокруг, а тут животное потянуло на разговоры.

— Зачем он тебе? — попыталась я затянуть беседу.

Но дракон не спешил делиться своими мыслями и отвечать мне, вместо этого плюнул

огненным шаром. Да что ж такое-то?! Что за привычка постоянно швыряться в меня огнем?!

Почему я привлекаю огнеметателей? Я интуитивно присела, прикрывшись мечом. К моему

удивлению, из сна меня не вышибло. Может, «ахалай-махалай» и правда означает шарик,

потому что огонь разлетелся вокруг меня, как будто я была в защитном шаре.

Немного осмелев от этой маленькой победы, не уверенная, что дело в словах, но на

всякий случай повторила заветное «ахалай-махалай» и начала двигаться в сторону дракона.

— Ха! Тебе меня не победить, это не твой сон, — засмеялась морда, похожая на сестру

программиста.

Ну точно, она здесь находится, как и я, вполне осознанно.

— И не твой, — отпарировала со злостью я. — Но в отличие от тебя, меня сюда

позвали, а ты вторгаешься непрошено.

— Позвали? — я увидела неподдельное удивление. — Да он даже не знает тебя, —

возразил дракон, но уже не столь уверенно, как секунду назад.

Я молчала и ждала. Иногда молчанием можно узнать от противника гораздо больше,

чем вопросами. Почему-то многие люди не выдерживают тишины и пытаются заполнить

паузы даже пустыми словами, а порой не пустыми, а очень важными. Жаль, что в

отношениях с Дмитрием у меня не получается использовать силу тишины. Его присутствие

будто срывает мои тормоза. А может, это внутренний компас указывает: с кем нужно

говорить, а с кем лучше помолчать. Дракон, как я уже убедилась, на самом деле оказался

человеком, выбравшим себе такой образ во сне, или даже и не она сама выбрала этот образ,

а хозяин сна — Алексей наделил ее этой звериной силой. Следовательно, есть шанс, что

тишины дракон тоже не любит. И действительно, морда снова зашипела на меня:

— Думаешь, что такая умная и знаешь, как его отобрать у меня? Ни хрена ты не

понимаешь!

— Объясни. Я умею слушать, — ответила я, искренне намереваясь послушать и

понять. Ведь я и в самом деле ничего не понимала в происходящем. Определенно, эти

путешествия по сновидениям полны сюрпризов.

— Стерва, — зашипел дракон, снова плюнул в меня огненным шаром и улетел.

Я огляделась по сторонам и потерла руки. Если бы Алексея выбило из сна, то и

окружающий пейзаж должен был бы исчезнуть. Ведь это его сновидение. Но картинка не

изменилась. Все то же выжженное поле. Значит, Алексей еще где-то здесь, и я отправилась

на поиски в ту сторону, куда по моим расчетам он улетел от удара.

Буквально через пару шагов (расстояния здесь преодолевались с немыслимой для

обычной жизни скоростью) оказалась на пригорке, за которым метрах в десяти увидела

лежащего Алексея. Но лежал он не на земле, а на руках у человека в капюшоне. Я замерла,

но почему-то даже не удивилась. Человек в капюшоне смотрел на меня. Лица, конечно, не

было видно, но этот взгляд чувствовался всем телом.

— Ой, ахалай-махалай, только не надо еще и тебе швыряться в меня огнем, — устало

произнесла я.

Однако человек в капюшоне перевел внимание на Алексея и легким почти

незаметным взмахом руки поставил программиста на ноги. Потом незнакомец снова

повернулся ко мне и... зааплодировал.

Он что, помог Алексею сохраниться во сне? Аплодисменты мне?! Или это

отвлекающий маневр, успокаивающий мою бдительность? Мы еще несколько минут молча

постояли, переглядываясь между собой. Я решила, что моя миссия по вручению

спасительного меча не окончена, и двинулась вперед. С каждым шагом я стремительно

приближалась к Алексею, а человек в капюшоне вроде не двигался, но так же стремительно

удалялся и через пару секунд исчез где-то далеко за очередной горой. Видимо, более тесное

знакомство в этот раз не входило в его планы. Через пару шагов я была уже возле Алексея,

который недоуменно смотрел на меня.

— Вы живы? Это невозможно, — пролепетал он.

— Жива. Все возможно. Это же волшебный фламберг. Теперь возьмете подарок? —

устало спросила я, протягивая меч.

— Конечно не возьму, — радостно ответил Алексей.

— Чего? — опешила я. — Как это? Теперь-то почему?

— Зачем мне этот меч, если он защищает вас от дракона? — столь же радостно

продолжал парень.

— Как зачем? Победить чудовище?

— Но я не могу рисковать вами. А вдруг, оставшись без меча, вы погибнете? —

Алексей активно отрицательно замахал головой.

Я растерялась, не понимая, какие слова могут переубедить этого загадочного парня.

Воистину, непостижима логика программиста!

— У меня очень мало друзей, — продолжал Алексей, — точнее вы — первый и

единственный, кто пошел со мной, сражался вместе, не бросил меня, увидев дракона, и

выжил.

— Ну как же, единственный. Вам же помог человек в капюшоне. Вы знаете, кто он?

Алексей замялся, недоумевая:

— Я сейчас никого не видел.

— Никого не видел... — как эхо повторила я.

Хм... это был мой глюк, что ли? Нет, не может быть. Ведь Дмитрий предупреждал об

опасности человека в капюшоне. Возможно, его могут видеть только те, кто осознается во

сне? Пока человек в капюшоне скорее помогает мне, чем угрожает. Чего не скажешь о

девушке Дмитрия, она же — сестра программиста, она же — дракон, обозвавший меня сукой

и плюнувший огнем. Надо наконец-то узнать ее имя. Интересно, Дмитрий специально

запугивал меня, чтобы я не встретилась с этим странным персонажем в капюшоне? Или я

заблуждаюсь, и сегодняшняя помощь и аплодисменты вовсе не признак дружелюбия? И тут

мне пришла идея:

— Потрите руки, пожалуйста, — попросила я.

— Не могу, видимо от падения правая рука сломалась. Она не двигается.

Да что ж так много сложностей с этим Алексеем? Одно стало для меня совершенно

ясно: в медитации мне не зря показали и брата, и сестру. Они оба — важные ключики к

раскрытию истории, в которую я попала.

Я смотрела на Алексея, обдумывая, что же мне с ним делать. Он извиняющимся тоном

добавил:

— Не злитесь на меня, пожалуйста. Если надо выбирать, то я выбираю вашу

безопасность, а не свою победу. И после сегодняшней битвы понял, что только вместе мы

сможем победить. Вы — посланный мне дар, моя сила. Вы нужны мне, а не ваш меч.

Интересный парень. Вот как все повернул, и не поспоришь. Ладно, надо попробовать

починить его руку. Вдруг я не только боевой маг с легендарным мечом, но еще и лечить

умею.

— Давайте посмотрим вашу руку. Болит?

— Не очень, — скривившись, выдавил он, когда я взяла его руку. Вопрос «Болит?»

соскочил как-то сам собой по привычке, ведь боли не должно быть во сне. Но судя по

перекореженному лицу Алексея, он чувствовал боль. Может, боль — это проекция его сна?

Он не понимает, что это его сон, где он является хозяином и способен делать абсолютно все,

что захочет. А может, он хочет боли.

— Я, честно говоря, не знаю целебной магии, но надо попробовать.

Я сосредоточилась и представила, как сверху на меня спускается поток белого света,

который затем выходит из моих рук к его сломанной руке.

— Не я даю энергию, но через меня проходит энергия вселенной, жизни и здоровья,

— пробормотала тихонько.

— А! — закричал Алексей, а я от неожиданности выронила его руку. — Не болит, не

болит!

И тут Алексей и весь выжженный пейзаж исчез. Я оказалась в совершенно белом

пространстве. Пора проснуться. И тут зазвонил будильник. Наверное, Алексей тоже

проснулся. Утро. Как быстро наступило утро.

Глава 7

Я отправилась на работу, где меня обрадовали приближением отпуска. Из-за активной

ночной жизни чуть не забыла главное — отпуск, который обычно беру на свой день

рождения. Нужно отдохнуть, а то можно с ума сойти. Повезло, что моя подруга Жанна легка

на подъем, а поэтому очень быстро удалось уговорить ее лететь вместе. Ее парень был занят

на работе и не мог отправиться в спонтанный отдых. Как же давно я мечтаю отпраздновать

свой день рождения на волшебном острове, и как все удачно складывается.

После рабочего дня вечером, расстелив в гостиной коврик для йоги, снова вошла в

медитацию. В этот раз неведомая сила перенесла меня в кафе в торговом центре на

Рублевском шоссе. Я отлично знала это место и оказалась у столика, за которым спиной ко

мне сидел человек с седыми волосами, а напротив него был Дмитрий в костюме темно-синего

цвета и без галстука.

— Пришло официальное заключение, что это самоубийство. Так что никакого

следствия не будет, — докладывал Дмитрий.

— Нужно убедиться, что в квартире не осталось документов, — услышала я тихий

голос седовласого мужчины.

Дмитрий кивнул. Я чувствовала, как потею от напряжения. Находиться так близко, но

при этом быть невидимой. Дмитрий смотрел сквозь меня, не замечая. Какие глобальные

возможности открывают медитации. Шпионаж — продвинутая версия 2.0. Жаль, что пока не

умею управлять тем, где оказываюсь, и ношусь в пространстве через медитации, не до конца

осознавая причинно-следственные связи.

Дмитрий хотел что-то сказать, но седовласый поднял руку и произнес:

— Такое ощущение, что тут кто-то есть. Ты говорил, что она видит чужую реальность

через медитации?

Дмитрий кивнул. Я затаила дыхание. Появился большой соблазн открыть глаза и

выйти из медитации, пока меня не обнаружили. То, что мое присутствие раньше в

медитациях не заметили ни Алексей, ни Галина не означает, что этот седовласый будет так

же невнимателен.

Я была уверена, что сидящий спиной ко мне собеседник и есть загадочный Учитель.

Если я могу путешествовать сквозь пространство в медитации, то каким даром обладает он,

остается только гадать. Но был такой соблазн прослушать разговор до конца, чтобы

разобраться в истинных мотивах Дмитрия. Они ведь явно говорили обо мне. Не понятно,

почему они встречаются в реале, а не в сновидении. В ответ на мой вопрос Учитель передал

через стол Дмитрию конверт и добавил:

— Остальное обсудим по безопасной связи.

Дмитрий быстро сунул конверт во внутренний карман пиджака и помахал официанту.

Учитель встал. Я приготовилась. Вот сейчас он обернется, и я наконец-то узнаю, кто он,

увижу хотя бы его лицо. Однако таинственный собеседник вдруг сел обратно за стол.

Дмитрий нетерпеливым жестом отогнал подошедшего официанта и внимательно смотрел на

Учителя.

Да ладно?! Неужели учитель меня заметил и теперь сигналит об этом Дмитрию? Но

ведь я сейчас дома, в безопасности, сижу и медитирую. А вдруг седовласый может ходить в

чужую реальность так же, как я? Вряд ли мой дар уникален, ведь Дмитрий даже не удивился,

когда услышал от меня рассказ про путешествие через медитацию к Галине. И сейчас я

сознанием нахожусь здесь, а Учитель в моей комнате с моим бессознательным телом. Бр-р-

р... Мурашки предательски поползли по телу, а волосы встали дыбом.

Я не могу передвигаться по картинке, в которой оказываюсь, но сейчас была так

близко к Учителю, что протянула руку, чтобы дотронуться до него. Вот ведь он всего в

нескольких сантиметрах, и желание увидеть его лицо было столь велико, что не удержалась.

Дотронуться не получилось, картинка начала размываться, кафе вместе со всеми

посетителями исчезать, а я снова очутилась в собственной комнате. Открыла глаза.

Ну и что все это значит?! Надо ли сознаться Дмитрию, что видела его с Учителем?

Или лучше промолчать? Очевидный ответ не всегда является единственно верным. Немного

поколебавшись, взвешивая последствия обоих вариантов, я отправилась в осознанное

сновидение с четким пониманием, чего хочу добиться от Дмитрия при нашей очередной

встрече.

Однако осознаться в сновидении получилось не сразу, видимо, мой мозг был

перенасыщен информацией и хотел отдохнуть от меня и приключений. Сначала все было как

в тумане, теплом, влажном тумане без начала и конца. Невозможно было понять, где верх, а

где низ. Я и не летела, и не падала, зависла в невесомости. Как сквозь вату до меня долетал

командный жесткий голос Дмитрия: «Возвращайся! Осознавайся! Сюда! Быстрее!»

Я усиленно попыталась придать контроль своему хаотичному болтанию в туманной

жиже. Понять, откуда раздается знакомый голос, и полететь туда. Но меня увлекало будто

бурное течение реки. Я начала задыхаться или захлебываться, слишком влажный туман

проникал в мои легкие, замещая воздух. Главное, отставить панику. Сон — это возможность

побороть свои страхи, — вспомнила я.

Сейчас о каком страхе сигнализирует подсознание? Захлебнуться? Не найти выход из

ситуации? И то, и другое действительно были моими страхами из реальности. Однажды в

детстве меня чуть не утопили во время игры, я наглоталась воды, и до сих пор боюсь

заплывать далеко. В сновидении мы можем все, если не накладываем физические

ограничения из реальности. Итак, я могу преодолеть боязнь утопления сейчас, например,

представив, что как амфибия умею дышать в воде или жидком тумане. Могу найти выход из

любой ситуации — представив дверь.

Я потерла руки и заметила, как вдалеке мелькает удаляющийся седовласый затылок.

Вот гад! Учитель решил отомстить за то, что я застукала их в кафе, и закинул меня сюда в

жидкий туман без начала и конца? Ярость добавила мне сил сопротивляться. Давненько меня

никто так не злил. Да кто он такой, что решил, будто имеет право утопить меня?

Я сосредоточилась и увидела дверь, символизирующую выход из этого кошмара.

Медленно плыла к спасению, продолжая убеждать себя, что я — амфибия. Силы таяли,

пальцы уже не слушались меня и попытки ухватиться за ручку двери не увенчались успехом.

И тут дверь открылась, Дмитрий схватил меня за руку и резко выдернул из тумана.

— Два плюс два сколько? — спросил он совершенно серьезно. Видимо, от волнения

в его словах сильнее проявился акцент.

— Мы продаем или покупаем? — попыталась пошутить я и уже по привычке потерла

руки.

Слабо сказать, что я обрадовалась увидеть Дмитрия. Я была в восторге от его

фантастического появления и не могла скрыть своей радости. Когда затерявшийся в пустыне

и изнемогающий от жажды человек получает воду — это не просто радость, это гораздо

больше. То, что на моем последнем издыхании Дмитрий открыл дверь и в лучших традициях

кинематографа протянул руку помощи — вытащил меня, заставило меня наделить его аурой

спасителя. И даже если это всего лишь трюк, обманный маневр и сговор Учителя и Дмитрия,

я не могла выбросить из головы радость осознания, что я не одна против всего мира, а рядом

есть кто-то, кто протянет руку. Давненько мне никто не помогал. Безусловно, этот эпизод

кардинально изменил мое саркастичное отношение к этому странному посетителю моего

сна. Я могу на него положиться, даже если ненадолго, но сейчас точно могу.

— Тьфу. Я заволновался. Много экспериментируешь, не предохраняясь, — хмыкнул

Дмитрий, а потом заботливо добавил: — Нужно быть осторожнее.

— Видела тебя с Учителем сегодня вечером в кафе, — выпалила я без прелюдий.

— Мы знаем, — нисколько не удивившись, заметил Дмитрий. — Поэтому и говорю

тебе, что ты слишком много экспериментируешь, не заботясь о своей защите.

— И сейчас этого гада видела, — злобно шипела я.

— Зря ты решила следить за ним. Не в моих привычках давать советы, когда не

спрашивают, но сделаю для тебя исключение. Искренне советую к Учителю без его

разрешения не приближаться.

— Можно подумать, что это я выбираю, куда медитация меня закинет. Это

происходит само собой, — оправдывалась я.

— Конечно выбираешь. Жизнь — это такой же слой реальности, как и

контролируемые сны. Кто-то бродит в реале, думая, что все происходит само собой.

Перекладывает ответственность на «случайность» и какие-то неведомые силы. Но все это —

результат наших мыслей. Кто-то осознается как во сне, так и в жизни, и начинает понимать,

как и на что он влияет. Ничего не происходит само собой.

— А как же «черные лебеди» — неожиданные события, то, что человек не может

прогнозировать в силу ограниченности знаний и наблюдений? Путешествие к вам с

Учителем в кафе для меня оказалось «черным лебедем».

— На мой взгляд, основная идея в теории «черных лебедей» заключается в том, что в

ретроспективе событие имеет рациональное объяснение, как если бы оно было ожидаемым

при большем внимании. Другими словами, надо смотреть шире на происходящее, не

зацикливаться на стереотипах и не отвергать те сигналы, которые сначала кажутся

несущественными. Внимание к деталям — вот и весь секрет. Ты хотела узнать больше про

Учителя, следовательно, твои мысли привели тебя в кафе. В этом нет неожиданности.

— М-да... Когда ты так говоришь, все кажется логичным.

— Учитель закинул тебя в кроличью нору. Там время течет не так, как на Земле. Ты

же знаешь теорию относительности?

— Время для каждого наблюдателя течет по-разному в зависимости от того, где он

находится, ты про это? Хочешь жить дольше — лети с Запада на Восток.

— Да, в кроличьей норе, можно сказать, включается парадокс близнецов. В физике

есть теория, о которой писал Стивен Хокинг. Если взять двух близнецов и одного из них

оставить на Земле, а другого отправить на космическом корабле, движущемся со скоростью

света, например, к звезде Проксима Центавра, то вернувшийся из полета брат будет моложе

почти на восемь лет. Потому что для того, кто летит, пройдет всего несколько недель, ведь

он летит со скоростью света. А для тех, кто остался на Земле, время полета будет чуть больше

восьми лет, потому что расстояние от нас до Проксима Центавры составляет почти четыре

световых года. Чем быстрее мы движемся, тем медленнее для нас идет время.

— Но ведь Учитель не на Проксима Центавру меня спровадил.

— Ты уверена в этом? — саркастично уточнил Дмитрий. — На самом деле не важно.

Проксима Центавра — это пример. Важна суть. Тело осталось здесь на земле, а разум как

космонавт улетел на другой уровень. Итого, ты просыпаешься, думая, что проспал всего пару

часов, а на самом деле в жизни твое тело пролежало несколько месяцев. Кроличья нора

разрывает связь и синхронизацию тела, разума и энергии.

— Жуть какая-то! Зачем ты меня постоянно пугаешь?

— Не пугаю, а предупреждаю. Ты как маленький щенок прыгаешь везде, радостно

повизгивая и тявкая, не понимая, что впереди опасность. Попыталась укусить Учителя, а

оказалось, что он щенков не любит. Дал тебе пинка. Я только что, рискуя собой, вытащил

тебя из пропасти.

— Спасибо тебе, — искренне поблагодарила я. — Если Учитель такой злой и пинает

щенков, зачем ты с ним общаешься?

— Я на него работаю. Он дает задания, я делаю, он платит. Ты же видела в кафе. Я не

обязан любить работодателя или разделять его любовь или не любовь к щенкам. Посмотри

вокруг. Большинство работников ненавидят начальство и считают их либо дураками, либо

жестокими, самодурами и грубиянами, а иногда даже извращенцами, но все равно работают.

Деньги. Все решают деньги. Я — не исключение, и с ним из-за денег, а не по идейным

убеждениям. Твой руководитель любит женщин или мужчин? А может, он занимается

охотой на краснокнижных животных? Ты спрашивала об этом?

— Нет, конечно. Я не знаю, чем мой начальник занимается вне работы.

— Вот именно. Вы работаете вместе, только работаете, а не соединили свою судьбу

на веки веков. Если он дает тебе поручения по работе, ты делаешь. Мои отношения с

Учителем рабочие. А злой он или нет, любит животных или у него аллергия на них — мне

пофиг, ведь это не связано с работой. У него своя жизнь. И я не пытаюсь контролировать и

судить других людей и их поступки, пока они не касаются меня и моих интересов.

— Но если начальник тебе дает поручение, ты оцениваешь «хорошо» это или

«плохо»? Например, если меня попросят пнуть щенка, я этого не сделаю, — упрямо

повторила я.

— Разве ты не в строительной компании работаешь? Зачем просить тебя пинать

щенка? Учитель дает мне поручения по работе. Если это противоречит моим ценностям или

интересам, откажусь. Ты сейчас из вредности со мной споришь? — спросил Дмитрий,

увидев, что я открыла рот для возражений.

— Из вредности, — честно созналась я. — Извини, у меня в голове полнейшая каша...

— Стоп, — прервал меня Дмитрий. — Перенеси нас в какое-то более приятное место.

Это рассеет туман в твоей голове, да и надоело общаться в этой мрачной обстановке.

Я представила море и закат. Пейзаж вокруг нас тут же изменился. Мы оказались на

пляже с белоснежным песком, как в рекламе известной шоколадки. Рядом стояла пальма, так

удачно, будто специально для нас наклоненная как скамеечка. Разместившись на дереве, мы

помолчали, слушая шум волн.

— Романтичное место, — заметил Дмитрий. — Соблазняешь меня?

— Ты попросил приятное место. Ты же мой спаситель. Сделала максимум. Что может

быть приятнее этого?

— Поцелуй. Знаешь, в сказках, когда бесстрашный воин спасает принцессу от

дракона, она его благодарит поцелуем.

— Кстати о драконе! — вспомнила я. — Твоя девушка — сноходец? Она осознается

во снах? Вы так с ней познакомились? Кстати, как ее зовут?

— Баста, карапузик! Опять застрочила как из пулемета. Когда ты была в шоке,

нравилась мне больше. Испуганная и такая милая. Ранимая. А открыв рот, всю романтику

запорола.

— Ты говорил, что человек в капюшоне опасен, а он не сделал мне ничего страшного.

Вместо этого Учитель, с которым ты работаешь, чуть не отправил меня в кому. А твоя

девушка во сне в образе дракона пыталась меня уничтожить, огнем испепелить. И почему ты

оказался за дверью и поджидал меня? Ведь напрашивается очевидный вывод, что ты заодно

с Учителем.

— Зачем ты пытаешься до всего докопаться? Вот есть дерево, — Дмитрий дотронулся

до ствола, на котором мы разместились, — смотри и радуйся, наслаждайся тенью, которое

оно дает в знойный день, отдыхай, сидя на нем и наслаждаясь прекрасным пейзажем. Зачем

ты пытаешься выкопать корень и посмотреть, что там, почему и как работает. Дерево от этого

погибнет. Я как дерево, не пытайся расковырять мои корни. Ни к чему хорошему это не

приведет. Я помог тебе — это факт.

— Я не выкапываю корни, а ищу причины и мотивы. Ты мне помог — это факт, но в

чем твой мотив? Любое действие может быть отравлено злой причиной, — продолжила я

возражать.

— Баста, карапузик. Понял, что ты не отвяжешься и будешь портить наш прекрасный

романтический сон бесконечной чередой вопросов.

Он посмотрел на меня, а я решительно закивала:

— Не отвяжусь. Мне нужно понять.

— Окей. Девушку зовут Оксана, — вздохнув, продолжил Дмитрий. — Как и почему

она была драконом, понятия не имею. Мы с ней не настолько близки, чтобы знать каждый ее

шаг. В этом вопросе тебе придется разбираться самостоятельно. Что касается Учителя. Он

очень сильно разозлился на твою слежку. Я давно не видел его в таком гневе. Еще никто не

подкрадывался к нему, чтобы он не сразу заметил. Точнее, вообще никто не подкрадывался

к нему, потому что он всегда держит защитный кокон, который сигналит о любом

энергетическом приближении. Предполагая, что он захочет тебя проучить, я караулил тебя в

сновидении. Если бы не успел, спала бы ты несколько месяцев в глубоком уровне кроличьей

норы. И судя по всему, сил выбраться самостоятельно у тебя уже не было.

— Спасибо тебе еще раз. Получается, что Учитель так же, как тот человек в

капюшоне, может травмировать людей в сновидениях?

— Получается, — лаконично согласился Дмитрий.

— А почему ты решил меня спасти? Ведь получается, что ты пошел против Учителя?

— Получается, — снова как эхо согласился Дмитрий. — Но я не готов тебя потерять.

Его последние слова были наполнены такой искренностью! Я удивленно посмотрела

на своего собеседника, пытаясь уловить траекторию полета его мыслей.

— Но почему ты пошел против Учителя? — наконец-то выдавила я, отгоняя мысли о

том, что все это лишь разыгранный спектакль Дмитрия и Учителя.

— Ты совсем не слышишь моих слов, — грустно ответил Дмитрий. — Я говорил тебе

в реале и повторяю еще раз. Хочу познакомиться поближе и мы будем сильнее, наша энергия

в сновидении объединится.

— А с Оксаной тебе объединиться мало? Она ведь тоже сноходец, правда?

— Правда, но она слабая, скучная, не любознательная. Оксана сексуально

привлекательна в реале, но совершенно не интересна ни в жизни, ни в сновидениях. Она

научилась немного магии сновидений и считает себя великой ведьмой, которая все знает. А

ты явно любишь эксперименты, бросаешься безбашенно в любые приключения. Иногда

слишком безбашенно. А еще меня веселит твоя манера задавать тысячу вопросов в секунду.

— Поэтому ты не отвечаешь на половину моих вопросов?

Дмитрий искренне рассмеялся и кивнул.

Вероятно, что он играет на моем эго. Догадался, что я, как и, наверное, большинство

девушек, хочу ощущать себя уникальной и исключительной. Вот и подливает масла в огонь,

рассуждая о том, какая я интересная. Видимо, эго — это моя слабая точка, куда он постоянно

бьет. А главное, что это срабатывает. Хочется верить каждому хвалебному слову, но тихий

шепот сомнений не оставлял меня. Назовем этот шепот интуицией, которой привыкла

доверять.

— А откуда ты узнал, что я работаю в строительной компании? — вдруг до меня

дошло, что мы никогда не обсуждали место моей работы.

— И твоя подозрительность мне тоже нравится. Удивляюсь, как ты можешь

совмещать безбашенность в поступках с постоянной подозрительностью в словах.

— Не меняй, пожалуйста, тему. Хватит заливать мне о том, какая я классная. Верю и

уже растаяла. Но все-таки... про строительную компанию тоже догадался, как и про то, что

я люблю кофе?

— О! А ты, оказывается, слушаешь то, что я говорю. И я тоже слушаю каждое твое

слово. Растаяла? Точно?

Определенно, Дмитрий занимает первое место в соревнованиях под названием

«наведи тень на плетень и увильни от ответов, переводя тему».

— Да, точно. Пойдем купаться, — предложила я, быстро соскочив с пальмы, на

которой мы сидели, и, взяв его за руку, потянула к морю.

Я надеялась, что физический контакт в сновидении как в реальности позволит мне

проникнуть в его мысли и чувства и увидеть их. Пока мы будем идти к морю, может смогу

разобраться в истинных причинах, побудивших его спасти меня. Мелькнуло как вспышка

осознание, что его интерес и даже забота обо мне искренние. Но дальше было что-то еще,

что не успела понять. Дмитрий по-своему истолковал мое предложение и уверенным

движением привлек к себе. Какой же он огромный и сильный. Все опять пошло не по моему

плану. Купаться он не собирался, а вот идея с поцелуем спасенной и растаявшей принцессы,

похоже, не давала ему покоя.

— Так у тебя же Оксана, — нервно начала возражать я.

— Мы же сейчас спим, это всего лишь сон, чего ты всполошилась?

— Всего лишь? Возможно, но для меня происходит все очень реалистично, —

возмутилась я.

Я чувствовала его руки на моей талии, его силу и возбуждение. И тут меня выбило из

сна то ли от неожиданности, то ли от зашкаливающей вибрации мозга, то ли от ярко

промелькнувшей мысли: «Стоп! Надо проснуться!» Я проснулась. Однако... вот как все

повернулось.

Сколько кругов по квартире навернула в ожидании утра, неизвестно. Спать не

хотелось от слова совсем. Мне бы наслаждаться романтическим поворотом знакомства, а

внутренний голос твердил, что Дмитрий скрывает что-то важное. Но мы все играем и что-то

скрываем. Одни больше, другие меньше. Стараемся казаться лучше, чем есть на самом деле.

Может, и он скрывает что-то, чтобы не разочаровывать меня. А я докапываюсь и пытаюсь

расковырять «корни». У каждого из нас есть тайны, которыми мы не готовы делиться при

первом же знакомстве, врем о чем-то или просто не рассказываем. Когда не соврал, а

промолчал — это обман? Я ведь тоже от Дмитрия скрываю историю с Алексеем. Это

означает, что тоже вру, пытаюсь использовать наше знакомство для того, чтобы получше

разобраться в контролируемых снах. А вот для чего он хочет использовать меня? Чтобы

усилить нашу энергию и победить Учителя? Может, ему надоело подчиняться седовласому?

Хорошие вопросы. Я решила взять паузу и несколько ночей не входить в осознанные

сновидения, чтобы самой разобраться, как к нему отношусь и чего хочу. Образ Дмитрия-

спасителя затуманивал мой разум, направляя меня исключительно в сторону романтики и

влюбленности, заглушая те жалкие попытки, которые подавал внутренний голос сомнений.

А тут еще вспомнились сонники, которые твердили о бурном романе.

А почему бы и нет?

С головой погрузившись в рабочие вопросы, с радостью ожидала приближающийся

отпуск. В субботу мы с Жанной улетаем на Бали. Как же вовремя. Мне надо сменить

обстановку и развеяться. С медитациями до отъезда решила притормозить, неизвестно куда

в очередной раз меня занесет, а новых приключений пока не хотелось. Я устанавливала

энергетическую защиту сна, чтобы никто не мог непрошено войти в мое сновидение и

внушить мне что-то. Просто спала, не осознаваясь.

Вечером в пятницу у меня зазвонил мобильный. Номер не определился.

— С тобой все в порядке? — услышала я голос Дмитрия.

— Да, — ответила я, поймав себя на мысли, что обрадовалась его звонку, и особо не

удивилась, что он знает мой номер, ведь то, что я работаю в строительной компании, он тоже

знает. Точно следит за мной.

— Хорошо. Ты не сможешь долго избегать меня. Хватит прятаться. Увидимся этой

ночью?

— Я боюсь, что Учитель попробует снова атаковать меня и закинет куда-то, а моих

сил не хватит, чтобы выбраться.

— Пару-тройку недель Учитель будет очень занят. Но потом он точно вернется,

потому что не прощает ничего. У тебя будет достаточно времени, чтобы подготовиться к

новой с ним встрече. Я помогу.

— Спасибо, — облегченно сказала я.

— Ну так мы увидимся этой ночью? — повторил Дмитрий.

— Не знаю, — замялась я.

— Знаешь, — смеясь ответил он, и связь оборвалась.

Да. Дмитрий прав. Опять прав. Я пытаюсь спрятаться от него, убегаю от проблемы,

но вечно убегать не получится. Ведь осознанные сновидения нам даются для того, чтобы

решать вопросы, блокируемые разумом в обычной жизни. Во время сна подсознание имеет

большую силу и показывает то, чего мы не замечаем или игнорируем, находясь в

бодрствовании. Значит, и встреча людей в сновидениях не случайна и дается для развития.

Должна ли я окунуться в романтические отношения с головой и начать доверять вселенной,

миру и конкретному человеку? Не попробуешь — не узнаешь, полетят ли в тебя тухлые

помидоры или аплодисменты.

Все мои хитросплетения в отношениях с Дмитрием — шаг для лучшего понимания

себя. Это моя внутренняя борьба с комплексами, раздутым эго и чрезмерной

подозрительностью.

И я вошла в осознанное сновидение без блокировок, сразу оказавшись в лесу,

который, видимо, символизирует лес мыслей, в которых заплутала.

Привычно потерла руки и огляделась в надежде найти дорогу. Нет. Никто здесь не

ходил до меня, и значит, нужно продираться сквозь густую растительность самой. Кстати,

как там поживает Алексей? Сумел ли он победить дракона? Увлеченная переживаниями о

Дмитрии, совсем забыла про программиста и про то, что он надеялся на мою помощь в

сновидениях.

— Ау, — позвала я и задумалась, кого именно хочу увидеть или услышать.

— Ну и зачем ты придумала такие дебри? — услышала за спиной возмущение

Дмитрия, пробирающегося сквозь заросли.

— Не ищу легких путей, — грустно призналась я.

Он быстро приблизился, резко схватил меня за талию, прижал к себе и прошептал в

ухо:

— Не вышибайся. Вдыхай глубже и помедленнее.

Сердце от волнения предательски заколотилось, я ощутила, как все вокруг меня

замельтешило. Меня сейчас выбьет из сновидения, но в этот раз просыпаться не хотелось. В

этот момент услышала глубокий и медленный вдох, затем выдох Дмитрия. Он дышал громко,

позволяя мне сонастроиться на его ритм. Мы стояли, прижавшись друг к другу, и медленно

дышали. Сон стабилизировался и лес вокруг нас стал более ярким и четким.

— Практикуй почаще спокойное глубокое дыхание, а то будешь вышибаться в самый

неподходящий момент, как в прошлый раз, — тихо произнес Дмитрий, подмигнул, но рук не

разжал. — Твое дыхание — это твоя вибрация. Не зашкаливай, а то перескочишь резонанс

Шумана и проснешься. А теперь ты готова?

— К чему? Неужели ты опять про поцелуй? — скорее удивилась, а не возмутилась я.

— Хм... Хотел предложить разобраться с твоим драконом и защитой в

контролируемых сновидениях. Но твое предложение гораздо интереснее, и ты права,

остальное может подождать...

— Это не мой дракон, — возразила я, слегка отпихиваясь, но не ожидая особого

эффекта от этого действия, просто жест для обозначения несогласной позиции.

— Конечно, твой. Иначе ты бы его не увидела.

Сперва я подумала, что стоит объяснить ему про путешествие в сон программиста и

спихнуть все на Алексея, но почему-то упоминать о нем совсем не хотелось. Рационально

объяснить себе такое упорство не могла, спихнула снова все на интуицию.

Дмитрий продолжал держать меня, не ослабляя крепкой хватки, наверное,

предполагая, что могу сбежать. В этот момент я ощутила, как он пробирается в мое

энергетическое поле. Это похоже на мелкую вибрацию вокруг тела. Как в солнечный день,

когда солнце вдруг заходит за тучи, ты резко кожей ощущаешь изменение температуры. И

легкий ветерок, который раньше, прогретый солнечными лучами, был незаметен, становится

вдруг ощутим.

Я прислушивалась, как прохладный ветерок блуждает по мне. Конечно, Дмитрий

знает, что физический контакт ослабляет энергетическую защиту и позволяет быстрее и

легче проникнуть в поле мыслей и эмоций человека. И при первой нашей встрече в кафе

совсем не случайно взял меня за руку. Только тогда энергетических колебаний совсем не

чувствовалось, и сейчас в слое сновидений он тоже считывает поле очень искусно, легко и

практически незаметно. Я неуверенно покрутилась, понимая, что выбраться из его рук моей

силы не хватит. Он совершенно точно сильнее меня и в физическом мире, и здесь, в слое

сновидений, и отпускать меня пока не собирался.

— Ты скрываешь от меня свои мысли, — продолжал Дмитрий. — Хорошо скрываешь.

Может, ты наделила Оксану образом дракона из ревности ко мне?

Я возмущенно фыркнула. Он кивнул.

— Баста, карапузик, почему тебе важно пробраться в мои мысли и эмоции? Каждый

раз при нашем касании чувствую, как ты пытаешься сканировать энергетику.

— Так заметно? — загрустила я. — Шпион версия 2.0 временно уходит на доработку.

— Ты как неудачливый вор, залезший в посудную лавку. Случайно цепляешься за все

подряд, создаешь много шума и привлекаешь большое внимание. А следовательно, не

добиваешься своей цели: «Взять тихо что надо и уйти незаметно». Ничего не взяла и была

поймана.

— Согласна, поймана, — виновато заявила я. — Но мне постоянно кажется, что ты

играешь со мной, и я лишь марионетка в каком-то грандиозном плане. Вот и лезу в мысли,

чтобы понять, чего на самом деле тебе от меня нужно.

— Ты усложняешь. Разве не очевидно, чего хочет мужчина от женщины, заботясь о

ней, и кстати, даже иногда спасая? — Дмитрий подмигнул. Он определенно в хорошем

настроении сегодня.

— Ты опять про поцелуй?! — возмутилась я.

— А ты увидела что-то другое, когда таранила мое энергетическое поле? — он

заинтересовался.

Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. Мир — это зеркало, в

котором другие люди подсвечивают наши собственные проблемы. В конце концов

вынуждена была признаться себе, что мне хочется довериться Дмитрию, и романтики тоже

хочется. Пора окончательно победить свои проблемы с доверием или с подозрительностью.

— Я давно не практиковала, поэтому, как ты выразился, «протаранила» и увидела,

твой искренний интерес ко мне, но за ним стоит какая-то большая тайна, которую ты

скрываешь. И это не дает мне покоя.

— Моего искреннего интереса недостаточно? Зачем тебе проникать в мои тайны?

Чужие секреты хранить тяжелее, чем свои.

— Не попробуешь, не узнаешь, — ответила я.

Дмитрий неожиданно отпустил меня, вздохнул и каким-то уставшим голосом

добавил:

— Тебе интересно со мной — это факт. Мне интересна ты — тоже факт. Зачем

городить сложные конструкции и пытаться просчитать наперед все варианты развития

событий? У тебя такой хаос в мыслях! Как ты вообще в них разбираешься? Почему ты ищешь

тысячу подтверждений, что интересна и важна для меня, хотя достаточно одного?

Я неуверенно вымолвила:

— Ну, это приятно слышать.

Дмитрий улыбнулся.

— Слова обманчивы. Люди врут чаще, чем говорят правду. Даже сами себе врут.

Делают не то, что говорят. Говорят не то, что думают. Произносят пустые, ничего не

значащие для них клятвы. Зная это, ты упорно продолжаешь фокусировать внимание на

словах, а не на делах.

Я пожала плечами. Мне показалось, что моего ответа никто не ожидает. «Неужели он

снова прав? Ведь именно чужими словами я обманывалась. Люди врут... И моя первая

любовь врала, а я усиленно не замечала того, что его действия расходятся с обещаниями. А

сейчас снова ищу слова? Может, надо пуститься в совместное путешествие и перестать

донимать Дмитрия вопросами? Опираться только на то, что он делает».

— Сейчас ты гоняешься за доказательствами, игнорируя поступки, которые являются

самым лучшим доказательством. Эмоции и мысли изменчивы. Сегодня ты любишь, а завтра

вдруг понял, что устал и любовь прошла. Проникать в чужую голову, читать мысли и

пытаться предвидеть поведение других людей — это иллюзия контроля. Ты думаешь, что

просканировав мое энергетическое поле, будешь контролировать меня?

— Не хочу тебя контролировать, но хочу понимать, куда и зачем мы идем и надо ли

мне туда, — возразила я.

— Никто не знает, куда мы в итоге идем. Разве не в этом смысл пути? Быть открытым

к неожиданностям, принимать то, что жизнь может удивлять. Идти, не забегая вперед, а

проживать шаг за шагом. Ты хочешь знать, что там за поворотом, не заглянув туда. Это

иллюзия контроля. Нельзя подготовиться ко всему. Если ты будешь все знать, то станет

нестерпимо скучно. Даже если я расскажу, что там, это будет лишь мое видение. Зачем ты

тратишь столько времени и сил на пустые споры?

— Ты предлагаешь совсем не задумываться, куда мы идем? — возмутилась я. — Какая

беспечность. Путь без цели — разве это не потеря времени и сил? А если дорога ведет к

катастрофе? Зачем пускаться в такой путь? Совершать действие, не задумываясь о

последствиях, разве это по-взрослому? Ты не очень-то похож на человека, который делает

что-то просто так, не задумываясь для чего.

Дмитрий смотрел мне в глаза. Долго. Затянувшаяся пауза придавала больший вес

словам, которые прервут ее. Я чувствовала, как он усиленно обдумывает что-то, взвешивая

— говорить или нет. Этот человек точно скрывает что-то, что касается меня, а поэтому я не

смогу делать вид, что не замечаю этого. Все равно буду хотеть знать и буду копать, отравляя

все романтические порывы подозрениями.

— Баста, карапузик. Сейчас я сделаю признание, но мы больше не будем возвращаться

к вопросам «зачем, почему и что мне от тебя нужно». Договорились? Оставим этот вопрос

здесь и пойдем дальше без него.

Я радостно кивнула. Он молчал, внимательно рассматривал меня с головы до ног, как

будто увидел впервые, а потом тихо и плавно начал говорить:

— Наверное, можно охарактеризовать мое состояние в нашу первую встречу в

сновидении как «влюбился». Твой образ, который возник передо мной, выбил меня из

привычного состояния скуки и равнодушия. Я пришел с заданием, но растерялся, что ляпнул

нелепое «тук-тук». Меня как лавиной накрыла буря эмоций, и я уже не смог нормально

ничего тебе внушить, не мог понять, почему не могу успокоиться и постоянно выбиваюсь из

твоего сна. Дело было не только в твоей защите, хотя она сильная, но в моей несобранности,

нервозности и волнении.

Дмитрий резко взял меня за руку, притянул к себе и тихо произнес:

— Дыши, а то тебя сейчас выбьет. А я не хочу и не могу начинать этот разговор еще

раз.

Только сейчас осознала, что услышав слово «влюбился», затаила дыхание, боясь

нарушить поток откровения, руки от волнения тряслись, щеки пылали. Я синхронизировала

свое дыхание с его. Он отпустил меня, опустился на траву, совершенно не заботясь о том,

куда садится. Я осторожно присела рядом. Дмитрий продолжил.

— Ты хотела знать мою тайну? Мне сложно объяснить, поэтому начну издалека. Мне

тридцать восемь, и я ни разу не влюблялся, а главное, что никогда не чувствовал в этом

потребности. Казались нелепыми и смешными рассказы про любовь, от которой теряют

голову. Глупость. Совершенно ненужные, мешающие чувства. Я всегда был сосредоточен на

цели и своей выгоде, даже женился, потому что это было полезно для моей карьеры. Я могу

прекрасно играть заботливого, нежного, обидчивого, да какого угодно, если это ведет к

выполнению поставленной задачи. Меня не трогают слезы, не цепляют чужие оскорбления,

во мне нет жалости. Только холодный расчет.

Видимо, он заметил ужас на моем лице, потому что поспешно добавил:

— Я не садист, то есть чужая боль не доставляет мне удовольствия. Если честно, то

мне пофиг. Может, поэтому стал хорошим хирургом. Потому что эмоции не мешают

принимать правильные решения. Я не паникую, видя чужие страдания. Избегаю

бессмысленной агрессии, стараюсь не конфликтовать и не причиняю другим беспричинной

боли, но не потому, что мне их жалко или меня мучает совесть, а потому что это глупо и

может привести к последствиям, которые не нужны. Я научился читать чужие эмоции с

детства. Отец часто бил меня, иногда до потери сознания. Без всякой причины за пару секунд

его настроение менялось с благосклонного на ненависть. Мне нужно было научиться

понимать опасность по одному жесту, кивку головы, микроизменениям мимики. Это был

вопрос выживания. Впоследствии понял, что эти знания могу применять, чтобы

манипулировать людьми и добиваться своих целей. Я наблюдательный и в школе активно

изучал, как мои слова, жесты и выражения вызывают у окружающих реакцию: сочувствие,

симпатию, или наоборот, раздражение и злость. Понимаю и хорошо считываю эмоции, но

сам не вовлекаюсь, не чувствую их, но могу изобразить и даже выдавить слезу при

необходимости. Ты боишься меня?

Я как рыба открывала рот, но не могла ничего произнести, только отрицательно

покачала головой. Он как-то очень нежно улыбнулся и скомандовал:

— Дыши спокойнее. Ты хотела искренности? Сейчас я предельно искренен. Ты готова

слушать дальше?

— Продолжай, — попросила я.

— Я злился, что ты не хотела встретиться в реале. Злился! Понимаешь? Мне была

неведома такая эмоция все тридцать восемь лет. Злость мешает здравому смыслу. Она

ненужная. Но по всем признакам злился... На себя и на тебя. Мне казалось, что когда увижу

тебя наяву, волшебство образа из сновидения растает. Наваждение уйдет. Пойму, что ты

обычная, и этот гормональный кризис пройдет. Но ты упорно не выходила в реал. А мне

нужно было дотронутся до тебя настоящей. Думал, что в сновидении я наделяю тебя своими

мечтами и ожиданиями, а в реале все станет привычно, понятно, скучно и равнодушно.

— И как? — не удержалась я от волнующего мои душу и эго вопроса.

— Ты веришь моему рассказу? — уточнил он, пристально глядя на меня и пытаясь

прочитать что-то важное на моем лице.

— Да, конечно, — мгновенно, не задумываясь, ответила я.

— Почему? Ведь словами легче всего обмануть. Почему ты решила, что я говорю

правду, а не манипулирую тобой сейчас?

Я растерялась. Резкая перемена его тона с доверительного на холодный и

отстраненный застала меня врасплох.

— А ты манипулируешь? — выдавила я, с опозданием понимая, что этот вопрос

неуместно наивен.

— С самых первых минут нашего знакомства ты травила себя сомнениями, а меня

бесконечным количеством допросов с пристрастием. Даже когда я помогал тебе, ты

продолжала искать подвох. А сейчас поверила, просто потому что пообещал, что буду

искренен?

Неожиданный зигзаг диалога увел почву из-под ног. В голосе Дмитрия мне

послышалась насмешка. Он что, решил откровенно поиздеваться? В первую секунду мне

стало нестерпимо обидно, слезы подкатили, ожидая малейшего сигнала, чтобы перейти в

рыдания. Наконец-то решила довериться, совершить такой важный для меня шаг, уже почти

влюбилась и... снова обманулась. Я мгновенно начала жалеть себя, как будто сейчас

растоптали мои чувства. Такая тоска и апатия разлилась по телу, что я и не заметила, когда

Дмитрий взял меня за руки. Безучастно наблюдала, как он слегка гладит мои ладони, чтобы

я не вышиблась из сна. Почему потирание рук так важно в осознанном сновидении?

Услышав «Дыши глубже», поняла, что все это время Дмитрий дышит громче

обычного. Неосознанно я замедляла свое дыхание, подстраиваясь под задаваемый им ритм.

Надо обращать внимание на поступки, а не на слова. Итак, отбросим слова, оставим факты.

Факт первый, он держит меня в сновидении, не давая уйти. Понимает, что сейчас мои эмоции

зашкаливают и могу проснуться. Если бы мой собеседник хотел обидеть меня, то зачем ему

удерживать меня?

— Если ты поверила моему рассказу, значит, поверила и тому, что я прекрасно

считываю мимику и эмоции и говорю то, что человек хочет от меня услышать, использую

нужные слова, чтобы добиться своей цели. Ты поверила мне, потому что я вставил

торжественное «Сейчас сделаю признание»? — Дмитрий произнес все это с легкой

усмешкой.

Я молчала. «Неужели он всю историю своей жизни придумал? Бил ли его отец? Женат

ли он на самом деле? Испытывает ли он эмоции? И главное — признание в любви это всего

лишь обман?» Я вынуждена была признаться самой себе, что именно последний вопрос задел

меня больше всего. И к сожалению, никаких фактов кроме слов в этом вопросе нет.

Дмитрий молчал, всем своим видом показывая, что ждет продолжения. Я сначала

хотела рассердиться и выплеснуть накипевший бульон эмоций, но потом вдруг четко

осознала, что мой гнев снова связан с моими ожиданиями его поведения, а не его

фактическими поступками. Слова Дмитрия согласуются с прошедшими событиями. Он был

нервным и раздраженным в наши первые встречи и сейчас логично объясняет причину

своего навязчивого желания вызвать меня в реал. Вот он факт второй: его интерес ко мне

очевиден, а действия показывают, что он не хочет мне навредить, ведь вытащил меня из

тумана, предупреждал об опасностях. Наверное, я интуитивно чувствую, что в словах есть

правда, может не вся, но есть... и поэтому поверила. Интуиция — это не что иное как

накопленный опыт, сгруппированный в подсознании. Опыт, основанный на ранее принятых

верных решениях и анализе сделанных ошибок. Интуиция позволяет реагировать мгновенно.

Когда ты не пытаешься проанализировать каждое слово, а видишь картину в целом и быстро

понимаешь суть.

Не дождавшись от меня внятного ответа, да и вообще никакого, Дмитрий с жаром

продолжил:

— Не копайся и не зацикливайся на словах! Когда ты действуешь интуитивно, то

позволяешь подсознанию и опыту руководить тобой. Ты делаешь интересные поступки, но

постоянно сомневаешься и останавливаешь себя, переключая внимание на слова и придавая

им громадное значение. Люди врут — это факт, чаще всего даже не понимая зачем. Развивай

интуицию.

Я вдруг ясно поняла, что действительно по жизни много заморачиваюсь над тем, кто

и что сказал, что я сама сказала, какими словами. Чаще зацикливаюсь на словах, игнорируя

поступки человека. Помню слова, но забываю, что он сделал или обещал, но не сделал. Какое

интересное наблюдение меня со стороны. Кроме того, заметила, что свой первый

интуитивный порыв часто заглушаю последующими логическими рассуждениями.

Приходит, например, интуитивная идея «НЕ надо», но я начинаю себя уговаривать логикой,

что это полезно или отказывать неприлично, а значит надо. В итоге делаю, но понимаю, что

лучше бы не делала. И бывает ровно обратная ситуация, когда интуиция говорит «Надо», а

затем начинается мозгодробилка, что это опасно или не получится. Мысли прервал Дмитрий:

— Думаю, что нам пора выбраться из этого леса, куда-то в более романтическое место.

Я подумала о том же пляже, где мы были в прошлый раз. Окружающий пейзаж плавно

сменился. Появилась уже привычная пальма, так удачно наклоненная для нас как скамейка,

послышался умиротворяющий плеск волн, и нежные лучи заката заиграли на горизонте.

Романтично.

— Ты ведь поможешь мне избавиться от наваждения? — спросил Дмитрий. — Оно

мешает мне быть собой, а без тебя это недоразумение не решить никак. Я ведь помог тебе,

помоги и ты мне. Как тебе такое сотрудничество?

— Хорошо, конечно. Но как я могу помочь?

— Я думаю, что секс прекрасно решит проблему. Только не вышибайся из сна, — тут

же смеясь добавил мой загадочный спутник.

Я уставилась на него, пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно.

— Сегодня говорю тебе правду. Честно полагаю, что секс уменьшит избыточный

потенциал моих переживаний и нестабильности. С холодной головой от меня будет больше

пользы.

— Но я так не могу, — запротестовала я. — А как же прелюдия? Конфетно-букетный

период? Понимаю, что ты не испытываешь эмоции, но я-то не робот.

— Так и я не робот, — почему-то мне послышалась грусть в этих словах.

В его руках материализовался огромный букет нежно-розовых пионов. Больших,

красивых и ароматных. Он аккуратно протянул мне цветы, а затем как фокусник взмахнул

рукой, и пляж перед нами заполнился лепестками роз и свечами. Солнце закатилось как в

ускоренной перемотке фильма, и вместо заката появились звезды. Тысячи звезд на небе и

тысячи свечей на песке.

— Это же не по-настоящему. Это все вокруг, — протестовала я.

— Понял, цветы тебе нравятся, а остальное исправим.

Свечи и лепестки роз на пляже исчезли, остались только пионы в моих руках.

Огромная луна и яркие звезды светили на нас. Я поймала себя на мысли, что действительно

так более романтично, а лепестки роз и свечи попахивали дешевым бульварным

романтизмом. Я удивилась, как он быстрее меня понял, что именно мне не понравилось в

этой обстановке. Чем я себя выдала?

— Как обманчивы слова. В нашу прошлую встречу ты сказала, что в сновидении все

происходит очень реалистично. Помнишь? Но сейчас цветы почему-то не реальны.

Я кивнула, понимая, что запутываюсь в своих показаниях. Все, что вы скажете, может

быть использовано против вас в разговоре с Дмитрием. Он не унимался:

— Так эти цветы для тебя реальны или нет? Ведь и секс будет здесь в сновидении. Он

для тебя реален или нет?

— Ты реален и существуешь не только во сне, а эти цветы исчезнут, как только я

проснусь.

— В обычной жизни цветы завянут через несколько дней и тоже исчезнут, как и весь

другой мусор. В сновидении это произойдет немного быстрее, но результат один: у тебя

будут только воспоминания о цветах, нашем разговоре, этом месте, твоих чувствах. Только

воспоминания будут отражать, случилось ли что-то с тобой на самом деле или нет.

— Я не хочу запутаться и перестать понимать, где сон, а где реальность. А сейчас мне

кажется, что перестаю чувствовать эту границу.

— Ты права. Если будешь смешивать реальность и сновидения, сойдешь с ума.

Поэтому и задаю вопрос. Наше осознанное сновидение для тебя реальность? Все, что

происходит в нем, настоящее? Или ничего в этих путешествиях не настоящее, а только

фантазии? Ты либо принимаешь слой сновидений и все, что происходит, либо начинаешь

смещаться, принимая часть событий как сновидение, а другую часть событий, вынося за

пределы слоя сновидений в реальность. Это беру, а вот это не беру — путь к сумасшествию.

Я задумалась. Очевидно, что ОС — это не просто фантазии, а гораздо больше.

Очередной слой нашей жизни, который так же, как энергетические коконы, переплетаются с

тем, что мы именуем «реальностью», и влияют друг на друга.

— У нас прогресс. Ни меня, ни тебя не выбивает из нашего совместного сна. Хотя я

все еще уверен, что для закрепления результата нужен секс, — заметил Дмитрий с

совершенно серьезным лицом, но глаза выдавали сдерживаемый смех. — Сегодня — день

откровений, и я решил воспользоваться случаем. Потом снова буду врать, но ты будешь

замечать только мои поступки. А слова других людей — это просто воздух. В реале наступает

утро. Баста, карапузик, я просыпаюсь.

Он нежно и очень аккуратно взял мою руку, поцеловал ладонь и исчез. Я

разочарованно охнула. Пионы остались у меня в руке. Почему они не исчезли вместе с ним?

Глава 8

Суббота. Мы с Жанной сегодня летим на Бали. Я спокойно позавтракала, в хорошем

расположении духа дособирала чемодан и отправилась в аэропорт. Перелет ожидался

долгим, ночным, с пересадкой. Интересно, а уснув в самолете, получится выйти в осознанное

сновидение? Мне не хотелось анализировать прошедшую ночь, боясь накрутить и

напридумывать то, чего не было, поэтому при встрече с Жанной мы болтали только о

предстоящей поездке. Свои путешествия в сновидениях не упоминала. Зачем копаться,

вспоминая, кто и что сказал этой ночью? Слова обманчивы. Так можно превратиться в

старушку, которая сама с собой ведет бесконечные диалоги, многократно перепроживая в

фантазиях то, что уже произошло, и придумывая новые аргументы для спора,

продолжающегося только в ее воображении. Я всегда старалась избегать такого безумия,

хотя иногда мысли вроде — «ну почему не сказала вот так?» — лезли в мою голову. В таких

случаях останавливала всякие попытки мозга вовлечь меня в пережевывание состоявшегося

факта, концентрируясь на «итого» и причинах развития событий. Эти размышления гораздо

продуктивнее и позволяют делать интересные выводы о самой себе. Однако недавний диалог

с Дмитрием анализировать не хотелось, как будто я чувствовала опасность погружения в эту

тему.

После долгой дороги и практически бессонной ночи мы разместились в отеле.

Несмотря на усталость, пошли изучать окрестности. Как же прекрасен Бали. Яркие краски,

чарующие ароматы. Везде расставлены благовония и лепестки цветов, аккуратно сложенные

в банановые листья. Комфортная погода, не жарко и не холодно, воздух как будто является

продолжением тела. Не влюбиться в этот остров невозможно. Мы поужинали, выпив

шампанского по поводу отлично складывающегося путешествия, и отрубились. Мне

казалось, что я спала без снов и уж точно не осознавалась.

Утром на завтраке Жанна вручила мне огромный букет из экзотических цветов. Мой

день рождения. Мне исполнилось двадцать семь лет. Как она сумела организовать букет,

осталось для меня загадкой, ведь мы практически постоянно были вместе. Хорошо, когда

жизнь и подруга удивляют.

Я давно хотела попробовать серфинг, поэтому сразу после завтрака потащила Жанну

покорять волны. Она не горела такой идеей, но под фонтаном моего натиска сдалась. Да и

как отказать имениннице?! Я еще раз радостно отметила, как мне повезло с подругой, легкой

на подъем. Пляж для серфинга находился в двадцати минутах от нашего отеля. Мы

арендовали мопед и отправились в приключение.

Первый день полноценным серфингом не назовешь, но у меня после нескольких

падений получилось прокатиться на доске по пене. И я была в восторге. Мы остались в кафе

для серферов, обсуждая свои победы. Компания новичков подобралась веселая, было еще

двое русских ребят, остальные иностранцы, но мы хохотали и веселились, не замечая

сложностей общения.

Вечером у нас был забронирован столик на пляже Джимбаран. Быстро

перевоплотившись из растрепанных серферов в элегантных путешественниц, мы

отправились в это райское место. Там очень тихий океан, практически нет волн. Столики

выставляют на песке на пляже. Когда вечереет, зажигаются огоньки, наступает прилив, и

теплый океан почти доходит до твоих ног. Профессиональные балийцы так точно

рассчитывают силу прилива, что ты не тонешь в воде, но она плещется в нескольких

сантиметрах. Сбоку виден другой берег, тоже весь в огоньках отелей.

Жизнь продолжала меня удивлять. Как только мы разместились за столиком,

неожиданно появился парень Жанны — Олег. Я очень обрадовалась, хотя такого сюрприза

на свой день рождения совсем не ожидала. Моя подруга тоже была в шоке. Оказалось, что

он прилетел, не предупреждая, и позвонил днем, уточнить, где мы будем через пару часов.

Олег вручил мне коробочку, перевязанную милым бантиком алого цвета, внутри был очень

красивый браслет из фиолетовых камней.

— Это наш общий подарок, — расплывался в улыбке Олег. — Он со смыслом.

Аметист является символом духовности, мудрости, а также интуиции и экстрасенсорики.

Олег увлекался камнями, хорошо разбирался в них и с воодушевлением рассказывал

о магических свойствах.

— А еще этот камень способствует гармонии, помогает избегать скандалов и ссор,

определять неискренность и злые намерения других людей.

— Это именно то, что мне нужно! — искренне восхитилась я и с радостью начала

надевать подарок, но Олег остановил меня:

— Подожди, окуни его сначала в океан.

— Точно, а в соль не надо положить? Я знаю, что соль очищает камни.

— Вода уже соленая, достаточно будет.

Сделав заказ, я сняла босоножки и босиком медленно побрела к океану, понимая, что

какое-то время я тут третий лишний, пусть даже и именинница. Побродила по пляжу, радуясь

идеальной воде, идеальной обстановке, идеальной жизни. Купающихся уже почти не было,

на закате всех просят покинуть океан. Я зашла по колено в воду и опустила браслет, но он

неожиданно выскользнул из рук.

— Блин, блин, блинский блин, — затараторила я.

— Вам помочь?

— Да, я уронила браслет и не вижу его.

Я была так увлечена поисками, что даже не удивилась русской речи и совсем не

обратила внимания на моего неожиданно появившегося помощника. Мы несколько минут

вместе рыскали в воде. Я пыталась не замочить мой новый нарядный специально для дня

рождения купленный сарафан, ругая себя за то, что зашла так глубоко.

— Вот он. Нашел, — радостно сказал парень, протягивая мне пропажу.

— Спасибо большое. Мне его только что подарили, — зачем-то решила объяснить я.

И наконец-то увидела, что передо мной стоял программист Алексей. Конечно, он был без

доспехов, в светлой футболке и джинсах. Он наскоро закатал их снизу, но недостаточно

высоко, и джинсы наполовину промокли.

От удивления я взяла и дотронулась до его плеча, проверяя, не привиделся ли он мне.

Руки были мокрые, и к промокшим джинсам добавилось большое мокрое пятно на футболке.

— Извините, — пролепетала я, понимая всю абсурдность моего поведения.

— Браслет забирать будете? — слегка улыбаясь, произнес Алексей, не показывая

своего удивления.

— Угу... — невнятно пробормотала я. — Но его надо окунуть еще раз.

— Тогда зачем вы вытерли об меня руку? — давясь смехом, спросил Алексей.

— Проверяла... — неуверенно выдавила я.

— Я прошел проверку?

Я рассеянно кивнула.

— Окей. Не буду пока уходить, да? Тоже проверю, вдруг опять уроните, — пытаясь

говорить серьезным тоном, уточнил Алексей.

Наверное, я выглядела совершенно безумно. Снова окунула браслет, лихорадочно

соображая, что сказать и сделать дальше.

— Не уронила, — констатировала я очевидный факт, потрясывая браслетом перед

носом Алексея.

— Это удивительное везение, — продолжал улыбаться мой помощник. — Можно я

провожу вас до берега, чтобы точно знать, что не зря намочил джинсы и наша миссия по

спасению непослушного браслета успешно завершилась.

— Спасибо вам большое за помощь. Очень неловкая ситуация получилась, — я

засмеялась, представляя, как все это выглядело со стороны. — Может, вы присоединитесь к

нам за столик? Там мои друзья, они подтвердят, что я не сумасшедшая.

— С удовольствием, — легко согласился Алексей.

— Вы здесь один? — спросила я, вовремя спохватившись, потому что с губ чуть не

слетел вопрос: «Вы здесь с сестрой?» — Или присоединяйтесь к нам со своей спутницей.

— Нет, я сейчас один.

«Неужели он приехал без сестры? Победил дракона!» От этой мысли мне стало легче.

Он справился. Я не подвела его, бросив в сновидениях. Все сегодня меня радовало.

Совершенно точно заявляю: Бали — место счастья.

Ужин прошел очень легко. Не было неловкости в общении, которая часто преследует

незнакомых людей. Мы посмеялись над историей с браслетом. А затем с Жанной

рассказывали про наши попытки серфинга.

— О, я тоже очень хотел попробовать, — заметил Алексей, — но примерно неделю

назад сломал руку и не уверен, что смогу полноценно грести. История со мной приключилась

очень загадочная. Вечером упал и думал, что сломал руку. Она опухла и не двигалась. Я

решил отложить поездку к врачу на утро, а за ночь опухоль спала. В больнице мне сделали

рентген, и доктор был в недоумении, потому что на снимке видно, что кость срослась, как

будто от времени перелома прошло пару недель. То есть она реально была сломана, но за

ночь умудрилась срастись.

— И все это случилось на прошлой неделе? — уточнила я, вспоминая, когда

произошло сновидение с драконом и сломанной рукой. Все сходится. Я в самом деле ночью

исцелила ему руку?! Невероятно! Я — маг-целитель! Тут же всплыли вопросы Дмитрия:

«Осознанное сновидение для тебя реальность? Все, что происходит в нем, настоящее? Или

ничего в этих путешествиях не настоящее, а только фантазии?» Настоящее. Один за другим

приходят подтверждения, что я во сне меняю реальность. От этого осознания приятные

мурашки поползли по телу.

Пока я обдумывала и сопоставляла данные, за столом разговор зашел о том, что

каждый из нас так или иначе соприкасался с событиями, которые можно назвать чудесами,

непонятными и необъяснимыми. Олег увлекался темой влияния камней на здоровье и верил

в их магическую силу, использовал в своей жизни амулеты и обереги и мог привести как

минимум десяток случаев, когда это давало результаты, необъяснимые с точки зрения

медицины. Год назад он специально летал к какому-то отшельнику-шаману в Таиланд, чтобы

сделать татуировку.

— Татуировка делается бесцветной. Шаман подбирает ее индивидуально под твой

запрос. У меня пару лет назад жизнь полетела под откос. Я попал в аварию, перенес две

операции, но что-то пошло не так и планировалась еще одна. В это время моя фирма ушла в

большой минус, партнер по бизнесу не справился или обманул, короче, угробил все и влез в

долги, пока я прохлаждался в больницах. Девушка меня бросила, предварительно устроив

пожар в квартире. Я пал духом, потому что все, за что брался — ломалось. Перед третьей

плановой операцией полетел в Таиланд именно к этому шаману, который почти три недели

отказывался меня принимать, но я ждал этой поездки, и наконец-то случилось... И не знаю,

как объяснить, но после татуировки реально произошли изменения. Операция прошла

успешно. Я недавно рассчитался со всеми долгами и доделал ремонт в сгоревшей квартире.

А главное, — он влюбленными глазами смотрел на Жанну, — главное это то, что я нашел

идеальную для меня девушку. Кто-то назовет это все совпадением, но я верю, что двигателем

удачи является татуировка.

— Надо моей сестре сделать такую татуировку, — заметил Алексей. — Не подкинешь

контакты? Отправлю ее в Таиланд к шаману.

— А что с сестрой? — поинтересовался Олег.

— Не везет с мужчинами, — спокойно ответил Алексей. — Недавно случилось

болезненное для нее расставание. Она как с ума сошла. Я переживаю и поэтому поехал с ней

на Бали, отдохнуть и развеяться. На всякий случай еще бы и татуировкой перестраховался.

— Так она здесь, на Бали? — не удержалась я от вопроса.

— Да, но наши взгляды на понятие «отдых» не совпадают, поэтому мы тут каждый по

своей программе, но я как служба спасения всегда рядом.

«Все-таки вместе. Не удалось Алексею победить своего дракона».

Замечательный вечер заканчивался. У Жанны с Олегом дело шло к свадьбе, поэтому

было не удивительным, что моя подруга решила уехать с пляжа вместе со своим парнем, а

не тусить со мной в номере. В честь моего дня рождения мы запустили воздушный фонарик

желания и засобирались, договорившись встретиться после моих занятий серфом. Затащить

повторно подругу на это мероприятие не получилось, она категорически хотела полежать

спокойно на пляже.

— Можно я провожу вас? — неуверенно спросил Алексей.

Несмотря на то, что в начале вечера мы все договорились общаться на «ты», Алексей

часто перескакивал на «вы».

— До нашего отеля надо ехать на такси, — заметила я.

— Тем более. Хоть это и очень дружелюбный остров, но ночью девушку одну в такси

отпускать не принято.

— Хорошо, — радостно согласилась я, потому что такой волшебный вечер не

хотелось завершать так быстро.

В такси я спросила Алексея, почему он залез в воду, чтобы помочь мне.

— Я запоминаю лица. Если хотя бы раз поговорил с человеком, обмолвился одним

словом, то узнаю его пусть даже через пять лет. Не важно, официант ли это, который

принимал у меня заказ, или случайный попутчик в лифте. Если мы обменялись фразой

«Привет», этого достаточно, человек как будто запечатывается в моем мозгу. И при новой

встрече я точно знаю, кто он, когда мы виделись и о чем говорили.

— Да ладно?! Круто.

— И вот, когда я увидел вас на пляже... тебя на пляже, — быстро поправился он, —

мне показалось, что мы знакомы. Но я не мог вспомнить, кто ты и когда мы виделись. Это

меня поставило в тупик, поэтому захотел еще раз посмотреть на тебя, чтобы разобраться, с

кем тебя спутал, и пошел за тобой в воду.

— Так ты все-таки путаешь лица?

— Нет, не путаю, но иногда такое происходит с близнецами. Если я общался с одним

из близнецов, то узнаю именно его. А второй покажется мне знакомым. Я даже маленьких

детей четко различаю. Если один малыш-близнец сказал мне «агу», то никогда его не спутаю

с другим, пусть даже как две капли воды похожим.

— Вот это да! — восхитилась я. — Как ты так научился!?

— Это было с рождения. Я не учился. Так работает мой мозг. Как будто в меня

встроена программа распознавания лиц.

— И на кого я оказалась похожа?

— Ни на кого. Не понял, почему ты показалась знакомой.

— Может, я тебе приснилась? — закинула я предположение.

Он не придал значения моим словам и беспечно произнес:

— Интересная версия, но я не запоминаю снов.

Мы подъехали к отелю. Я посмотрела на часы. Всего лишь одиннадцать часов вечера,

спать из-за разницы во времени совсем не хотелось.

— Мой день рождения еще не закончился.

— А поехали продолжим банкет? — вдруг предложил Алексей. — Я знаю тут

недалеко интересное место.

— А поехали, — обрадовалась я, ведь мне совершенно не хотелось заканчивать вечер.

Алексей быстро объяснил что-то таксисту, и мы отправились в путь.

— Клуб Finns в городе Чанга. Ехать около получаса отсюда, — пояснил Алексей.

Клуб привел меня в восторг, как и все на этом острове. Народу набилось много, кто-

то плескался в бассейне в купальниках, а некоторые — в совершенно не предназначенной

для этого одежде. Многие танцевали, другие вели беседы, расслабленно попивая коктейли.

Вокруг бассейна были расставлены мягкие пуфики, принимающие форму тела, и большие

белоснежные пляжные кровати, на которых могло разместиться четыре человека. Над

бассейном располагалась вышка в виде домика-шалаша, где диджей колдовал над музыкой.

— Пойдем, я забронировал место, — сказал Алексей, протягивая мне бокал

шампанского.

Сняв босоножки, забралась на огромную кровать, чтобы видеть прекрасный океан, и

подумала о том, что это замечательный день рождения. Алексей немного замешкался,

соображая, садиться ли ему напротив или рядом со мной. И тут к нему подошла сестра. Она

не сразу заметила меня и обратилась к Алексею:

— Вот уж не ожидала тебя тут увидеть! Ты же не любишь такие шумные тусовки.

Алексей тихо что-то ответил ей, но из-за музыки я не расслышала что. Она резко

развернулась посмотреть на меня, и ее лицо исказилось:

— Ты?! Ты как здесь оказалась?

Оксана была изрядно пьяна, поэтому орала от возмущения так, что перекрикивала

музыку. Алексей ловко обогнул сестру и подсел рядом со мной.

— Вы что, знакомы? — обратился он ко мне, и показалось, что в его голосе был ужас.

Оксана упала на кровать напротив, расплескав коктейль, который держала, и громко

провозгласила:

— Да уж, конечно, знакомы.

— Я очень прошу тебя, уйди, — попросил Алексей, поворачиваясь к сестре. В его

голосе было столько мольбы, что мне даже стало неловко.

— Да хрен там. Пусть расскажет, как это так случайно совпало, что она очутилась

здесь.

Алексей продолжал недоуменно переводить взгляд с меня на Оксану.

— Нас с твоей сестрой недавно познакомил сотрудник по работе — Дмитрий, —

пояснила я, обращаясь принципиально к Алексею.

— Даже не произноси его имя, — продолжала верещать Оксана.

Алексей привстал и огляделся по сторонам. Затем активно замахал кому-то. К нам

подошел парень, с которым Алексей обменялся рукопожатием и парой фраз, которых я снова

не услышала. Незнакомец подошел к Оксане, начал что-то говорить ей и попытался взять за

руку.

— Да отвали ты, — рявкнула она на парня, вырывая руку.

— Пожалуйста, Оксана, умоляю тебя, уйди, — снова настойчиво взмолился Алексей.

— Слушай сюда, — обратилась она ко мне, — отвали от моего брата. Ты поняла?

— Не совсем, — ответила я, хотя прекрасно понимала, что она имеет в виду. Я

почувствовала, что получаю удовольствие от того, что Оксана так злится. Она точно помнит

тот контролируемый сон, где плюнула в меня огнем. «Вот теперь точно не отвалю», —

злорадно подумала я.

— Я тоже Алексей, кстати, — помахал мне незнакомец и плюхнулся рядом с Оксаной,

понимая, что утащить ее не получится. — Вы не против, если мы присоединимся к вашей

компании, или у вас романтическое свидание?

— Прости, — тихо сказал мне программист. — Осталось две минуты до окончания

твоего дня рождения.

И тут диджей включил известную песенку «Нарру birthday», и официанты,

собравшись кучкой и напевая, принесли мне маленький кусочек торта со свечой. Вокруг все

хлопали и кричали поздравления. Я задула свечу. День рождения завершился.

Оксана злостно зыркнула на меня, встала и, не проронив ни слова, ушла. Новый

знакомый заторопился и с очевидным облегчением попрощался:

— Все. Мы спать. Хорошего вечера.

— Это ее парень? Они давно вместе? Ты же говорил, что она перенесла тяжелое

расставание с мужчиной и здесь залечивает раны, — удивилась я.

— Знаешь, у нее своеобразный взгляд на отношения. С Алексеем они уже около пяти

лет. То вместе, то расстаются. А из-за Дмитрия, которого ты упомянула, она чуть с ума не

сошла, поэтому, наверное, и накинулась на тебя. Я очень не хочу говорить о ней. Пожалуйста,

мы можем сменить тему?

— Конечно, — согласилась я, хотя очень хотела порасспрашивать о его роли во всем

этом хитросплетении отношений.

Он залпом допил бокал и заказал еще. «Понятно. Не победил он своего дракона», —

с сочувствием подумала я.

Неловкость от встречи с сестрой развеялась быстро, и больше уже ничего не портило

мое прекрасное расположение духа.

Глава 9

В осознанном сновидении этой ночью Дмитрия найти не удалось. Наверное, причина

в разнице во времени, и он еще не спал. Я решила не тратить ночь впустую и посетила

сновидение программиста. Алексей сидел на берегу озера в клетчатой рубашке и светлых

шортах и спокойно рыбачил. Пейзаж был умиротворенным, и следов пребывания дракона не

обнаружилось.

«Все-таки победил дракона», — с облегчением подумала я и уже решила тихонечко

удалиться.

— Приветствую вас, Герда. Вы тоже любите рыбалку? — спросил Алексей, заметив

меня.

— Если честно, то не люблю. Пришла узнать, как дела.

— Хорошо. Дракон оставил меня. Я чувствую, что он где-то там далеко, но не

приближается. Наверное, ваше присутствие его пугает.

Я промолчала, потому что сама не понимала причину исчезновения дракона. Может,

и правда Оксана испугалась очередного столкновения со мной, тем более увидев меня со

своим братом в клубе. Алексей не смотрел на меня, казалось, он всецело поглощен рыбалкой.

— Я очень рад вас видеть и очень тосковал в ваше отсутствие. А еще, давно не был

так спокоен. Могу заниматься тем, что мне нравится, а не бороться.

— Так вы не сразились с драконом? Не победили его?

— Нет. Он просто оставил меня.

— Хорошо. Тогда прощайте, Каи.

— Фраза «прощайте» означает, что мы больше никогда не увидимся. Мне кажется,

что это не так. Не понимаю, что и почему происходит, но это точно не «прощайте», —

философски заметил Алексей, продолжая смотреть только на озеро и свою удочку. После

небольшой паузы он еле слышно добавил: — Но я так давно борюсь с драконом, что теперь

не знаю, что мне нравится делать, если не сражаться с ним.

— Рыбачить? — предположила я вслух.

— Думаю, есть что-то еще...

Я потопталась на месте, но не зная, чем могу помочь в данный момент, удалилась из

его сна, но не проснулась.

Надо использовать каждую ночь для улучшения своих боевых навыков сноходца.

Теория Лао-Цзы: «Если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как по ней проплывет

труп твоего врага», похоже, не работала в моем случае. Я была убеждена, что Учитель меня

так просто не оставит и не доставит удовольствие, проплывая мимо бесчувственным телом,

а значит, хорошо бы научиться отстаивать свои границы и дать ему ответный пинок. Видимо,

я слишком долго избегала прямых столкновений, прячась от них, надеясь, что обстоятельства

как-то сами собой разрешат ситуацию. ОС подталкивает меня брать судьбу в свои руки.

Следующие ночи я входила в контролируемые сны, устанавливая защитный купол,

чтобы никакие сноходцы не подступали ко мне, и все время посвящала взаимодействию с

огненной стихией. Выбор был для меня очевиден, ведь все, кого встречала в ОС, пулялись

именно огнем. Раз за разом, пока рассвет не выводил меня из сна, я тренировалась разжигать

пламя силой мысли, увеличивать и уменьшать его, делать файерболы и метать их. Я

чувствовала, что взаимодействие со стихией требует более мощной энергии и концентрации.

И выбранное место пребывания — остров Бали — не случайность, как и все происходящее.

Этот волшебный остров наполнял меня огромной силой.

Все десять дней пребывания на Бали я замечала, как улучшаются мои навыки,

усиливается энергия. Ежедневные медитации никуда меня не переносили, но давали идеи как

именно усиливать свои способности во снах. Я тренировалась каждую ночь, не пытаясь

проникнуть ни в чьи сновидения, а только усиливая свои навыки в ОС. Дмитрий не появлялся

во сне, хотя, может быть, моя защита не пускала его, но и наяву он не звонил.

Глава 10

Отдых на Бали отвлекал от грустных мыслей о предстоящей схватке с Учителем,

который ничего не прощает. Казалось, что я жила двумя параллельными жизнями. Ночные

боевые подготовки тут же уходили в небытие, как только наступало утро, приносящее

полнейший релакс и море удовольствия. Мы почти везде путешествовали вчетвером: я,

Жанна, ее парень Олег и Алексей. Очаровательные кафе, серфинг, океан, удивительные

места, в которые мы ездили на машине, это все создавало впечатление райского места. За все

оставшееся время отдыха я ни разу не встретилась с Оксаной, что меня изрядно порадовало.

Однажды, примерно через неделю после начала нашего отдыха, мы с Жанной

отправились в массажный салон. В комнате отдыха за чашкой имбирного чая моя подруга

неожиданно для меня спросила:

— Ну и что ты думаешь про Алексея?

— Он очень скромный, интересный и милый, — констатировала я очевидные факты.

— И? Только не говори, что не замечаешь, как он смотрит на тебя и старается

предугадать любое твое желание. Такой любезный и внимательный: и дверцу откроет, и руку

подаст.

— Мне кажется, что он такой со всеми. Воспитанный человек.

— Ой, да ладно тебе, — усмехнулась Жанна. — Что за слепота куриная на тебя

напала? Или это только со стороны так заметно? Как ты и сказала, он скромный и

воспитанный, и очевидно, ждет твоей инициативы, а ты как Железная леди.

— Да какой инициативы? Мне двадцать семь, ему двадцать три, — отмахиваясь,

ответила я.

— И что?

— А то, что я его на четыре года старше, — возмутилась я.

— Ты, конечно, гений математики, — саркастично заметила Жанна, — но к чему эти

арифметические данные? Четыре года — не серьезная разница, когда вы — не школьники.

— Я вообще-то решила влюбиться в Дмитрия, — задумчиво произнесла я.

— Решила влюбиться, — повторила Жанна, хитро улыбаясь. — Любовь приходит,

когда ее совсем не ждешь, а не когда «решила». Да и вообще... судя по твоему неуверенному

тону, не особо ты это и решила.

Я задумалась, а моя подруга продолжила:

— У Дмитрия же девушка была, с которой вы в кафе встречались.

— Они уже расстались. И... это была сестра Алексея.

— О-го-го, вот это поворот событий! Решать, конечно, тебе, но насколько я помню,

ты жаловалась на то, что Дмитрий странный и ты ему не доверяешь. А Алексей искренний и

надежный — это видно сразу.

— Ну... мне кажется, ты преувеличиваешь его увлеченность мною. Я ему просто кого-

то напоминаю.

— Кого? — заинтересовалась Жанна.

— Мага-воительницу из сновидений, — ответила я, забыв, что не посвящала подругу

в свои ночные ходилки-бродилки по сну Алексея.

— Главное, что не мать Терезу, — усмехнулась Жанна. — В общем, не все потеряно.

— Блин! Вот посеяла ты во мне очередное зерно сомнений, — заворчала я. — Мне

было так комфортно воспринимать Алексея как друга, а теперь...

— Я не посеяла зерно сомнений, а открыла глаза, — радостно возразила подруга. —

Алексей — классный парень, а ты уже несколько лет изображаешь монахиню. Если ты

«решила влюбиться», так хотя бы выбери достойного.

— Ох, — только и проронила я.

Оставшиеся дни отдыха внимательно присматривалась к поведению Алексея, но

убедила себя, что Жанна все преувеличила.

Вечером накануне отъезда мы вчетвером решили собраться в баре нашего отеля,

посмотреть в заключительный раз на прекрасный закат Бали.

— Здесь очень хорошо работается, — заметил Алексей. — Я решил остаться пожить

тут пару месяцев или побольше. Завтра поеду смотреть дом для аренды. Как сниму,

приглашаю в гости.

— А ко мне здесь не идут совершенно никакие мысли о работе, — продолжила я

беседу. — А над чем ты работаешь?

— Делаю программу для одной исследовательской организации. Не буду утомлять

вас скучными терминами. Но на Бали произошел прорыв в работе. Думаю, что во многом

благодаря вашей компании, — Алексей поднялся и, улыбаясь, нам всем поклонился,

каждому отдельно, — вы переключили мое внимание, я перестал зацикливаться и — бац! У

меня инсайт, чувствую, что смогу доделать все именно здесь и очень скоро.

— Что исследуете? — поинтересовался Олег.

— Резонанс Шумана, — ответил Алексей, и я оторопела.

Так вот почему мне показывали программиста в медитациях. Его сестра, интерес

Дмитрия к этой теме, Галина... Все стало ясно как звезды над головой.

— Я недавно читала про резонанс Шумана. Согласно наблюдениям, в последние

десятилетия уровень повышается. Ты это исследуешь? — уточнила я.

— Есть версия, что на частоту влияет несколько факторов. Первый — это само

движение планеты. Ведь кроме того, что мы крутимся вокруг Солнца, вся наша солнечная

система с бешеной скоростью перемещается в космосе. Вероятно, что в этой части космоса,

где мы движемся сейчас, внешний фон такой, что Земля начинает повышать свои вибрации.

Второй фактор — это определенные физические события или предметы. Естественные

физические события — вспышки на Солнце или молнии, например, а искусственные —

созданные человеком. Появилось даже понятие «электромагнитный смог» или

«электромагнитный мусор» — разночастотное излучение, порожденное множеством

промышленной и бытовой техники. Если не загружать вас терминами, то я создаю

самообучающуюся программу — искусственный интеллект, который выявляет и

анализирует факторы, влияющие на этот резонанс, а также в реальном времени прогнозирует

последствия такого влияния.

— Да, я тоже читала, что в атмосфере настолько много «электромагнитного мусора»,

что организму человека стало тяжело синхронизироваться с естественным ритмом Земли. А

твоя программа в итоге к чему приведет? — заинтересовалась я.

— Исследовательская организация заказала только создать программу, которая будет

обнаруживать все, что определенным образом влияет на резонанс, и прогнозировать

последствия. А что они дальше будут с этим делать, я не в курсе. Если честно, то даже не

знаю, кто стоит за этой организацией — русские, американцы или французы. Было сложно

понять все параметры, которые влияют, отсеять несущественные вроде радаров, сканеров и

микроволновок, придумать систему как и откуда брать информацию. Но я наконец-то все

понял. И думаю, что завершу ее в ближайшие месяцы.

— А ты работал со станцией «Лехта»? — не могла остановиться я от расспросов.

Задавать тысячу вопросов в минуту, видимо, действительно часть моей натуры.

Алексей опешил, но ответил:

— Напрямую нет, но одна женщина — физик-математик, которая вроде бы когда-то

работала на этой станции, сама вышла со мной на связь и помогла на начальном этапе,

прояснила задачу, конкретизировала критерии, задала направление.

— Ее звали Галина? — поинтересовалась я еле слышно, чувствуя, как дрожат мои

руки, а в горле пересохло.

Алексей очень пристально глянул на меня, затем медленно произнес:

— Если ты с ней знакома, то это самое необычное совпадение за всю мою жизнь.

— Да... и за мою жизнь тоже, — тихо добавила я, чувствуя, как земля уходит из-под

моих ног. Хорошо, что я сидела, иначе сто процентов свалилась бы как мешок картошки.

Итак, череда «случайных» событий, откровений в медитациях, путешествий в

сновидениях сошлись в одной точке. Алексей — вот пик всей этой истории. Именно к нему

меня вели. Может быть, он и не пик, но точно важный этап. Галина тоже была этапом,

который я не поняла и пропустила. Меня не отпускало ощущение, что с ней я совершила

какую-то ошибку... Рано сдалась под гнетом обстоятельств.

— А почему ты сказал, что не знаешь, кто стоит за этими исследованиями? —

продолжила расспрашивать я.

— Чаще всего я работаю по заказам через DarkNet. Он анонимен. И меня это вполне

устраивает.

— А Галина? Как она связалась с тобой?

Видно было, что Алексей изрядно напрягся от нашего разговора, больше похожего на

допрос с пристрастием. Олег с Жанной наблюдали за нашим диалогом, не проронив ни слова.

Алексей с неохотой продолжал отвечать на мои вопросы. Видимо, хорошее воспитание не

позволяло ему послать меня куда подальше.

— Сначала так же через DarkNet, а потом мы встретились в Москве. Она прилетала на

какую-то конференцию. К этому времени у нас сложились доверительные отношения.

Галина передавала мне очень много полезной информации для программы и собиралась

эмигрировать в Америку.

— Почему тебя так интересует эта тема? — вклинился Олег, обращаясь ко мне.

— В последнее время со мной происходят странные совпадения, и все они так или

иначе связаны с резонансом Шумана, — я снова обратилась к Алексею. — Дмитрий, который

познакомил меня с твоей сестрой, тоже занимается проблемой изменения резонанса Шумана.

И именно он пытался познакомить меня с Галиной. Лично пообщаться с ней, к сожалению,

не успела.

— Она все-таки уехала в Америку? — спросил Алексей.

— Нет. Она умерла.

Алексей медленно встал, посмотрел по сторонам, как будто разыскивая нужные слова

на деревьях. Потом сел, залпом осушил бокал, казалось, не разбирая что делает.

— Извините, мне пора. Мне жаль покидать вас так быстро, но твоя новость... Это

ужасно...

Он снова встал, позвал официанта, заказал водки и упал на кресло. Мы все молчали.

— Да, мне пора, — опять рассеянно произнес Алексей. — Давно она умерла?

— Недели две назад, — ответила я, снова чувствуя, что пропустила что-то, не сделала.

Алексей поднялся и побрел из бара. Повинуясь какому-то порыву, я вскочила и

догнала его.

— Алексей, я могу тебе чем-то помочь?

— Да. Держись подальше от Дмитрия и не доверяй ему. Будь осторожна и не

ввязывайся.

— Мне кажется, что я уже ввязалась.

— Ты работаешь с ним вместе? Ты упоминала, что вы — сотрудники.

— Не совсем. Это долгая история. Мы не работаем вместе, но так было проще

объяснить наше с ним знакомство, — я понимала, что мое объяснение звучит неубедительно.

— Я не могу понять, почему ты кажешься мне знакомой, — вдруг перевел тему

Алексей. — Это не дает мне покоя. Я всегда помню лица.

И тут официант подбежал к нам, протягивая поднос с рюмкой водки, ранее заказанной

Алексеем.

— За Галину, — торжественно заявил Алексей и залпом осушил рюмку.

— Хочешь, расскажу все подробнее? И объясню, почему тебе кажется, что мы уже

встречались. Но разговор будет долгим.

Извинившись перед оставшимися в недоумении друзьями, мы с Алексеем

отправились на пляж, чтобы без лишних ушей обсудить все, что происходит. Я поведала про

свои путешествия в сновидения, о том, как встретила там Дмитрия, о его задаче — войти в

сон Галины и внушить ей остановить исследования. Я утаила свой визит к Алексею в

квартиру через медитации, но рассказала про то, что была в его сне, и как мы сражались с

драконом, который выглядел как его сестра. Алексей во время моего повествования хранил

гробовую тишину. Иногда я затихала, чтобы посмотреть, слушает ли он меня, он кивал, но

не задавал никаких вопросов.

— Понимаю, что это все трудно переварить. Честно говоря, и сама до конца не знаю,

что происходит и какая у меня роль, — завершила я свой рассказ.

Алексей молчал, я тоже.

— Я не запоминаю снов, — наконец-то еле слышно произнес он. — Галина

предупреждала меня, что ей кто-то угрожает. Если она мертва, значит, это не было манией

преследования.

— Какие материалы она тебе давала? Может, в них есть ответы на мои вопросы?

— Мы обсуждали результаты различных исследований. Их было очень много, но

самое, пожалуй, странное это HAАRP — американская программа исследования

ионосферного рассеяния высокочастотных радиоволн. Другими словами, это научно-

исследовательский проект по изучению взаимодействия ионосферы с мощным

электромагнитным излучением. В 1995 году Конгресс США утвердил бюджет проекта

HAARP, составляющий десять миллионов долларов, на запуск этого проекта в Гаконе, штат

Аляска.

— А что в нем странного? — уточнила я.

— Для начала само расположение станции. Она находится на базе ВВС США в

Кэртлэнде. В отличие от большинства исследовательских станций, эта полностью

подчинялась военным. Например, наша станция «Лехта» относится к Институту земного

магнетизма, ионосферы и распространения радиоволн РАН, а не Минобороны. В интернете

есть фотографии этого американского комплекса. Посмотри, масштабы возведенных антенн

поражают, а занимаемая ими территория огромна. Строительство велось почти десять лет. В

открытых источниках нет информации о проводимых ими исследованиях и результатах.

Станция проработала до мая 2013 года, а потом планировались новые исследования, но

почему-то она была официально закрыта. — Неожиданно Алексей перевел тему. — Мне

нужно идти. Дмитрий не упоминал свою связь с Америкой?

Эх, как жаль, что нельзя сделать перемотку и просмотреть наши разговоры с

Дмитрием еще раз.

— Нет, кажется, он такого не рассказывал, но он очень внимательно фильтрует слова

и не говорит лишнего. Кстати, у Дмитрия есть акцент, но возможно, что не американский, и

я сейчас уже придумываю связь там, где ее нет.

— Ясно. Мне, наверное, уже пора, — произнес Алексей, поднимаясь. — Спасибо, что

поделилась. Придешь в мой сон?

— А надо?

— Да. Буду ждать тебя и в этот раз запомню. Попытаюсь запомнить.

— Но я буду в Москве. Разница во времени.

— Буду ложиться спать попозже, — пообещал Алексей, слегка пожав плечами.

Мы обнялись, прощаясь, и разошлись каждый в свою жизнь.

Глава 11

Москва встретила нас дождем и серым небом. Типичное московское лето, больше

похожее на осень. Контраст с красочным, теплым и солнечным Бали был огромен. Я начала

чувствовать, как Москва со всей видимой активностью и драйвом отбирает энергию.

Медитации на Бали давались легко, здесь же надо было пересиливать себя, чтобы начать

медитировать.

Несмотря на усталость от перелета, я сделала медитацию для вхождения в

контролируемый сон и отправилась на поиски Алексея. Обнаружила его задумчиво

бродящим вдоль кромки воды у того же озера. В этот раз он не был безмятежным рыбаком.

Передо мной снова предстал герой в доспехах и с мечом. Воинствующий образ, видимо,

подкинуло его подсознание. Он снова готов к сражениям, и это к лучшему. Услышав мои

шаги, Алексей обернулся.

— Герда! Я ждал вас, — в голосе послышалась неподдельная радость.

— Знаю, — кивнула я, подходя поближе, с грустью понимая, что он не осознается, а

значит, проснувшись, может снова забыть нашу встречу.

— Чувствую, что наша встреча очень значима и мне необходимо ее запомнить. Но не

могу понять почему. Знаете, такое ощущение, что я забыл что-то важное, но точно это знал,

— он с надеждой взглянул на меня, ожидая получить разъяснения.

С чего же начать? Вывалить сразу всю правду и пусть переваривает? Или дать

информацию деликатно и частями? Наяву он не помнит снов, но в сновидениях все

происходящее помнит как отдельно происходящую линию жизни. Ведь он узнал меня после

первого совместного сна и даже имя запомнил. Сначала захотела воспользоваться тем, что я

снова в образе мага, и задвинуть ему мистическую версию. Но вдруг такой вариант не

поможет ему эффективно защищаться от непрошеных сноходцев, которые захотят ему что-

то внушить? Не было сомнений в том, что к нему придут, а может, уже и приходили.

Версии одна за другой кружились в моей голове, сменяя друг друга, и я никак не могла

определиться. Нужно слушать интуицию, а не перебирать логические варианты. Но как ее

сейчас услышать, если я всецело поглощена мозговым штурмом? Надо расслабиться, снять

с себя груз ответственности и избыточной напряженности. Я медленно начала

расшнуровывать ботфорты, ибо снова была в этом удивительном и, надо признать, весьма

сексуальном наряде, которым наделяло меня сновидение Алексея. С трудом справившись с

этими замысловатыми веревками и узелками, которые фиксировали обувь на ноге, я зашла в

воду. Алексей все это время наблюдал за мной, ничего не спрашивая. Вот это выдержка, я

бы уже выпалила тысячу вопросов.

Озеро оказалось очень холодным, правильнее сказать — ледяным, несмотря на

достаточно теплую погоду. То что нужно, чтобы остудить гонку моих мыслей. Я стояла по

щиколотку в воде, смотря на спокойную гладь. Через пару минут ощутила покалывание,

казалось, что ледяные молекулы воды начали впиваться в кожу как иголки.

Надо выходить. Будем разбираться вместе. Я — не учитель осознанных сновидений,

и сама толком не знаю, как правильно. Расскажу то, что знаю, а как правильно для него, пусть

решает сам. Удовлетворенная таким решением, развернулась, чтобы выйти на берег.

— Очень холодная вода, но проясняет мысли, — тихо прокомментировала я вроде бы

как сама себе.

— Тогда и мне стоит искупаться, — и Алексей начал снимать доспехи.

Он аккуратно положил на траву меч, вытащил из щитков кинжал и заботливо уложил

его на траву. Под металлическим нагрудником была надета белая тонкая рубашка. Он без

промедления снял и ее, обнажив испещренное шрамами тело. На Бали мы провели много

времени вместе и купались в океане, но я не видела, чтобы у него были шрамы. Только один

на руке, оставшийся после драки в возрасте десяти лет. Он рассказывал, что упал на битое

стекло. В сновидении вся спина и грудь были в рубцах, один огромный пересекал спину от

правого плеча до поясницы. Какое травмированное прошлое транслирует его подсознание.

Не знаю, какие эмоции отразились на моем лице, но Алексей с еле уловимым сомнением

произнес:

— Шрамы украшают мужчину, ведь так?

Я неопределенно кивнула, хотя хотелось воскликнуть: «Не в таком же количестве»,

вместо этого спросила:

— Как ты выжил-то с такими ранениями? — я не заметила, как по привычке перешла

на «ты», хотя в этом сновидении мы продолжали уважительно «выкать».

— Вот только не надо жалеть меня, — с небольшим раздражением буркнул Алексей.

— Я не испытываю жалость, ибо жалость — это чувство, происходящее из раздутого

эго и ощущения собственного превосходства. Мы жалеем только более слабых людей, таким

образом возвеличивая себя. Ты точно не слабый... Но как с такими травмами можно выжить?

— Иногда было очень тяжело, — со вздохом признался Алексей, удовлетворенный

моим эмоциональным разъяснением. — Метался в горячке несколько суток, впадая в

беспамятство. Порой сквозь пелену бреда мне казалось, что ко мне приходит какой-то

человек и лечит меня.

— Что за человек? Какой-то маг вроде меня? — я заинтересовалась.

Значит, какие-то сноходцы уже приходили в его сны и помогали ему. А может, кто-то

внушал что-то, пока он был без сознания во сне? Ведь для чего-то вполне осознающаяся

сестра-дракон постоянно травмировала его.

— Не помню точно, все как в тумане. Возможно, что это была просто моя

галлюцинация. Он был похож на монаха... В мантии и с капюшоном на голове. Ничего не

говорил, но в его присутствии мне становилось легче, — Алексей тряхнул головой, как будто

отгоняя воспоминания. Затем он быстро снял кожаные штаны, под которыми не оказалось

нижнего белья, и нагишом отправился купаться.

Я смутилась, и моя реакция позабавила Алексея. В его глазах запрыгали искорки

озорства. «Как же отличается поведение человека во сне и наяву», — удивилась я. В начале

своих путешествий я тоже в сновидениях была дерзкая, грубая и придирчивая, хотя в реале

стараюсь быть милой и дружелюбной, всем угодить и понравиться. Да, понимаю, что всем

понравиться невозможно, но страдаю, если кто-то выражает в мой адрес агрессию и злобу.

Видимо, мое подсознание транслирует больше жесткости, чем я позволяю себе в реальности,

чтобы показать, что быть мягкой не обязательно, иногда безопасно проявить твердость в

отстаивании своих границ.

Выходка моего знакомого на минуту отвлекла меня от мыслей о человеке в капюшоне

или монахе, как назвал его Алексей. Снова этот загадочный персонаж, которого боится

Дмитрий. Следить надо не за тем, что говорят, а за поступками. Получается, что монах не

вредит, а помогает. После того как он швырнул в меня огнем, я стала перемещаться в

пространстве через медитации. Может, именно его огонь раскрыл во мне этот удивительный

дар. А тогда, в стычке с драконом, он оберегал Алексея, помогая ему подняться. Может, из-

за этой защиты Дмитрий не может войти к Алексею в сновидения? Поэтому он звал меня в

сон Галины, но не упоминал про программиста? Дмитрий не может подобраться к Алексею,

поэтому он решил действовать не через сновидения, а наяву, познакомившись с сестрой

Оксаной. Люди часто врут, а значит, слова Дмитрия об опасности человека в капюшоне

могут быть ложью, чтобы я тоже из навязанных мне опасений избегала встречи с монахом.

Но поступки играют в пользу загадочного монаха.

От размышлений отвлек Алексей, улегшийся в метре от меня на траву, как говорится,

в чем мать родила.

— Вы правы, вода проясняет мысли, но не добавляет новых идей, — разочарованно

заявил он.

Здесь же не нудистский пляж. Зачем он лежит голый? Его поведение показалось мне

провокационным, и оно так противоречило тому, какой Алексей был в реальности:

скромный, учтивый, воспитанный и галантный. Я старалась не смотреть в его сторону, но не

выдержав, попросила:

— Ты не мог бы одеться?

— Да, конечно, но кожаные штаны на мокрое тело очень тяжело натягиваются. Боюсь

предстать перед вами в нелепой ситуации, рухнув, запутавшись в них. Надо обсохнуть.

Вот далась мне его нагота. Чего прицепилась-то?! Голых мужчин будто не видела

раньше? Однако голова упорно не хотела думать ни о чем другом. Да, надо поработать над

этим комплексом, а то у моих врагов появится мощное оружие — нагота, которая ввергает

меня в ступор. Пока я размышляла о сложностях восприятия голых мужчин, Алексей натянул

на себя рубашку. Она была достаточно длинная, чтобы я наконец-то выдохнула и

сосредоточилась на решении задачи, ради которой пришла в этот сон.

— Итак, — произнесла я, как будто учитель в классе, — сейчас мы находимся в твоем

сновидении. Потри руки, вот так.

Я показала жест, который помогал мне прояснять сон и который впервые заметила у

Дмитрия, одновременно пытаясь изменить интонацию на менее поучительную. Алексей

послушно повторил. Я внимательно смотрела на него, ожидая заметить в его глазах какое-то

прозрение. Но ничего не произошло. Никаких изменений. Разочарованно потерла виски,

надеясь, что это поможет придумать что-то еще. Алексей как автомат последовал моему

примеру и тоже потер виски.

— Нет, это уже повторять не стоит. Не сработало.

Алексей хранил молчание и не задавал никаких вопросов. Тишина начала резать уши,

казалось, что в этом сновидении исчезли все звуки. Ни птиц, ни шелеста ветра, ни даже звука

моего дыхания.

— Слушай, — с грустью призналась я, — я не знаю, что должна сделать, чтобы помочь

тебе.

Алексей легко поднялся, подошел ко мне ближе и опустился на колени.

— Герда, простите, что разочаровал вас. Не уходите, я буду стараться и смогу.

В его мольбе было столько отчаяния и надежды. Ведь он видит меня магом, смело

сражавшимся с драконом и вылечившим его сломанную руку. Чтобы выиграть время,

снизить царившее напряжение и придумать что-то еще, потянулась за ботфортами. Снять их

оказалось гораздо проще, чем надеть. Бесконечное количество шнурков, которые надо было

натянуть и переплести на икрах ног. «Да кто вообще придумал эту неудобную обувь,

неужели нельзя было вставить молнию», — раздосадовано думала я, срывая раздражение от

своей неудачи на ни в чем неповинные ботфорты.

— Разрешите, помогу, — с легкостью и проворством Алексей расправил

запутавшиеся шнурки, так что мои ноги легко проскользнули в ботфорты. Аккуратно

придерживая меня за щиколотку, в мгновение зашнуровал, ни разу не запутавшись. В его

движениях была уверенность и осторожность, будто он упаковывал ценную фарфоровую

вазу.

— Тебе надо взять мой фламберг, — неожиданно для себя самой выпалила я. —

Нужно, — повторила с напором, пресекая его попытки возражать. — Этот меч поможет тебе.

Он замер.

— Вы опять прощаетесь со мной, — произнес он, не поднимая глаз, упорно

схватившись за мою ногу и шнурок странной обуви, как за спасательный круг. И столько

грусти было в этой фразе, что мне захотелось обнять его. Однако поза была неудобная, и я,

громко вздохнув, сказала:

— Да не прощаюсь я с тобой, Алексей. Просто других идей нет. Фламберг поможет

найти меня в мире сновидений.

— Алексей? — удивленно переспросил он, а затем очень осторожно повторил свое

имя еще раз. Он смаковал каждую букву, шепча свое имя снова и снова. Сначала удивленно,

будто примеряя это имя на себя как новую дорогую одежду.

Теперь настал мой черед замереть. Неужели все так просто, и всего-то надо было

назвать его настоящее имя, чтобы осознаться? Медленно начала увеличиваться яркость

красок и громкость звуков. Послышался спокойный плеск озера, более настойчивое

щебетание птиц. Я ощутила порывы блуждающего ветра и тепло Алексея, так и державшего

меня одной рукой за щиколотку, а второй за шнурок.

— Получилось? — прошептала тихонько, боясь разрушить магию момента, но в то же

время не способная более удерживать распирающее меня любопытство.

Его лицо озарила озорная улыбка.

— Получилось, получилось, — радостно будто мяукнул он. А затем неожиданно

чмокнул колено моей ноги, которую упорно продолжал держать. На этом он не остановился

и стремительно начал покрывать поцелуями мои руки, локти, перебравшись на щеки, лоб,

глаза и макушку, тем самым завалив меня на траву. Его поцелуи были быстрые,

поверхностные, игривые, скорей баловство, а не сексуальные притязания.

— Неужели это мой сон? — произнес мечтательно он, и вдоволь нацеловавшись,

улегся на траву рядом со мной.

— Да, дыши глубже и спокойнее, а то тебя выбьет из сна, и ты проснешься раньше,

чем мы успеем поговорить, — посоветовала я.

Алексей поднялся на локте, чтобы разглядеть меня повнимательнее.

— А ты тут такая вызывающе откровенная, — отметил он, не смущаясь пялясь на мой

нагрудник и голые бедра.

— Да. Спасибо. Это ведь твой сон. Можешь наделить меня более удобной одеждой?

— попросила я.

— Не-е-е, — протяжно возразил он. — Все идеально.

— Окей, ну а ты наполовину голый, — снова понесло меня в эту тему. — Будешь

менять что-то в своем сне?

— Нет. Все идеально.

— А ты здесь совсем не такой, как в реале, — заметила я, надеясь вытащить его из

этого озорного настроения и настроить на серьезный лад, ведь нам предстоял важный и

серьезный разговор про недоброжелателей.

— Да! — с удовольствием согласился Алексей. — А ты здесь такая же — идеальная!

— мечтательно заключил он.

Видимо, Жанна была права насчет его отношения ко мне, а у меня и правда на отдыхе

развилась временная куриная слепота. Вот что значит «решить влюбиться», сразу двое

претендентов появилось. Мир может удивлять, если мы позволяем ему это. «Ладно, к делу!»

— мысленно скомандовала сама себе, опуская ход мыслей с воздушных любовных фантазий

в реальность.

— Когда будешь осознаваться, представляй защитный купол вокруг того места, где

находишься. Силовой щит или закрытое место, в которое никто чужой не сможет

проникнуть, пока ты в сновидении. Твоя сестра тоже осознается во снах, — ошарашила его

без всякой подготовки. — Учитывая вашу близость, будь внимателен, она может прорвать

защиту и появиться. Но это твой сон, и ты здесь сильнее всех остальных. Помни об этом.

— Учитывая нашу близость? — повторил Алексей. — А какая у нас с тобой близость,

что ты смогла приходить в мои сновидения? Я чего-то не помню? — игривое настроение не

хотело его покидать даже с учетом моих новостей.

— Духовная, — ответила я серьезно.

— Вряд ли, — задумчиво произнес он, снова поднявшись на локте и медленно,

внимательно скользя взглядом по моему телу. — На духовность в наших нарядах ничего не

указывает.

Я встала, отметив, что ботфорты закреплены идеально, не давят и не болтаются. Какой

он ловкий. Но вот только откуда в нем взялась такая беспечность? Неужели он забыл, что мы

обсуждали на Бали про сноходцев, которые могут навредить? Такой серьезный в реальности.

Определенно сновидения раскрывают в нас новые грани. Скромность Алексея бесследно

улетучилась в сновидении. А может, это и к лучшему. Он станет свободнее, и может, именно

это должно помочь ему победить своего дракона в реале.

— Извини, — вдруг как будто очнувшись, буркнул Алексей и стремительно поднялся.

— Извини, пожалуйста, если обидел тебя своими... я... я случайно. Просто опешил, что мы

во сне, и наконец-то узнал тебя. Слишком обрадовался этому. Ты — тот самый

очаровательный маг. Все сошлось. Поэтому меня так сильно влекло к тебе. Теперь-то точно

запомню это сновидение. Меня переклинило. Извини, если обидел... Правда сожалею, что

вел себя так.

Он потянулся, чтобы взять меня за руку, но в нерешительности замер. Рука так и

застыла в воздухе.

— Все нормально, — поспешно успокоила я его. — Ты не сделал ничего, что могло

бы обидеть. Меня вообще не так легко обидеть, ведь обида — это только наш выбор. Я не

считаю такую реакцию полезной. Толку-то от обиды?

Алексей рассеянно кивнул, вроде как соглашаясь, но я видела, что мыслями он

блуждает где-то далеко.

— Ты уверена, что дракон — это моя сестра?

— Ну да. Разве теперь, осознавшись, не замечаешь сходства? Ты ведь помнишь то,

что происходило во снах до этого момента? Помнишь нашу первую встречу в твоем

сновидении?

Он задумался, но эта задумчивость не была похожа на попытки что-то вспомнить,

скорее сопоставляет и анализирует.

— Какую близость с сестрой ты имела в виду? — этот вопрос застал меня врасплох.

— Ну... брат и сестра — кровное родство, — неуверенно начала я.

— А если мы не кровные родственники? Все равно она сможет пробивать мою

защиту?

— Я сама в осознанных сновидениях недавно. Знаю, что к знакомому человеку легче

войти в сон, чем к незнакомцу. А насколько кровное родство на это влияет, не имею понятия.

— Но ты пришла ко мне, еще не зная меня в реале. Как? Почему? — допытывался

Алексей.

Это были хорошие вопросы, которые я и сама себе задавала, но у меня не было ответов

на них.

— Это очень странная история. Человек в капюшоне или монах, который помогал тебе

в сновидениях, швырнул в меня как-то огнем, после которого я увидела тебя. Не спрашивай

только как, зачем и почему, — поторопилась я предвосхитить дальнейшие расспросы. —

Сама пока не понимаю.

— Он помогает мне и привлек тебя. Ты тоже помогаешь мне, — размышлял Алексей.

— Хотелось бы верить... — с сомнением согласилась я. — Только моя помощь

больше похожа на хаотические попытки «авось что-то поможет».

— «Авось» помогает, — подбодрил Алексей.

— Ты сказал, что вы с сестрой не кровные родственники, — вдруг вспомнила я и

неожиданно почувствовала, как какая-то сила вытягивает меня из сновидения. — Кажется, я

просыпаюсь. Возьми мой фламберг, уверена, что он будет защищать тебя, — быстро

выпалила я, но снять меч уже не успела.

Проснулась. Вот блин. Почему мне никак не удается вручить ему этот легендарный

фламберг?

Наверное, меч предназначен мне и является символом того, что пора принимать

решения и бороться за них. Я постоянно пытаюсь сбросить с себя эту роль, и сон лишь в

ускоренной версии раз за разом показывает тщетность этих попыток. Надо быть не только

маленькой речкой, которая ловко огибает препятствие. Настало время стать цунами и смести

все, что мне мешает. Сразиться и победить, а не пытаться постоянно избегать конфликтов.

После анализа своих путешествий во снах и событий предыдущих месяцев пришло

осознание того, что все это время я как веточка в потоке, несусь по тем обстоятельствам, куда

меня закидывает. Не я выбираю их, а они сами складываются под влиянием других людей.

Легендарный фламберг — мой. Пора стать воином. Не зря столько времени на Бали

тренировала свои навыки в сновидениях. Пора проложить свой путь, устраняя то, что я

считаю злом, и бороться за то, что считаю добром.

Глава 12

В следующую ночь, я не успела проникнуть в сон Алексея, как была мгновенно после

осознавания перехвачена Дмитрием.

— Ну и где же ты пряталась? — как всегда не теряя время на приветствие, спросил

он.

— Если бы позвонил, то узнал бы, — мне показалось, что эта фраза прозвучала как

упрек, и поспешно добавила: — Ах эти обманчивые слова. Твои действия, а точнее

бездействие, указывают на то, что ты либо знаешь о том, где я была, либо тебе пофиг.

Он так искренне и радостно засмеялся, что я невольно тоже улыбнулась.

— А ты действительно способная ученица. В первую ночь на Бали ты забыла

поставить защиту, и я проник в твой неосознанный сон.

Страх сдавил мне грудь, и я панически соображала: «Что он мне внушил? Как я могла

забыть о защите? Откуда он знает, что я была на Бали? Он точно следит за мной».

— Ничего не внушал, только посоветовал на следующие ночи не забывать

устанавливать защиту, — успокаивающим, почти убаюкивающим тоном произнес Дмитрий,

прочитав по моему лицу пролетевшие как вихрь переживания.

«Надо поработать над своим "poker face", а то я как открытая книга», — мелькнуло у

меня в голове новое задание к своему самосовершенствованию.

— Ты сама сказала мне, что на Бали хочешь отдохнуть от меня и всех остальных

навязчивых персонажей. Да-да, так и сказала «навязчивый персонаж».

Я смущенно потупила голову. Неосознанный сон оказался еще опаснее осознанного.

— А еще ты сказала «проваливать» и приходить «когда рак на горе свистнет», —

продолжал Дмитрий, пытаясь изобразить интонацию, которой, видимо, я это сказала.

— И что? Разве он свистнул? — поинтересовалась я.

— Я же не верю словам, — подмигнул Дмитрий. — Люди врут, даже в неосознанных

сновидениях. Если бы не хотела меня видеть, не снимала бы защиту.

— То есть ты все это время терпеливо ждал, когда я сниму защиту во сне? — с

сомнением уточнила я.

— Тебя не выбьет из сна, если я признаюсь, что мучался и страдал, считая минуты,

проведенные без тебя? Ходил по кромке твоего сна в безнадежных попытках прорваться. Я

так хотел дотронуться и обнять тебя, хотя бы во сне. На мгновение увидеть твой волшебный

светлый взгляд, услышать твой нежный вечно вопрошающий голос.

Он говорил с таким жаром, что я даже покраснела. Первая фраза мне показалась

сарказмом, но в его слова было вложено столько страсти, что я засомневалась. А может, мне

просто хотелось верить, что он говорит правду, но я как прилежная ученица повторила его

предыдущую фразу:

— Я не верю словам. Люди врут, — потом добавила: — особенно ты.

— И правильно делаешь. Если бы я хотел дотронуться до тебя, то сделал бы это, —

произнес он и молниеносным движением придвинулся ко мне, слегка дотронувшись пальцем

до моей щеки. — Если бы я хотел обнять, то сделал бы это.

Он перешел на шепот и очень аккуратно обнял меня. Я стояла как

загипнотизированная, боясь шелохнуться. Дмитрий дышал громко, и было непонятно, делает

ли он это, чтобы я не забывала о глубоком дыхании и не вышиблась, либо такое дыхание у

него возникло от возбуждения. Хриплым голосом Дмитрий продолжил:

— Если бы я хотел, то прорвался бы через любую защиту, чтобы увидеть эти

чарующие глаза.

И он провел одной рукой мне по спине, затем ласково взял меня за подбородок, слегка

приподняв мое лицо.

— Но вот эти бесконечные вопросы... — охнул он, театрально закатил глаза к небу и

отпустил меня. — Тысяча вопросов в минуту вопрошающего голоса удержали меня от

необдуманного шага.

— Да ну тебя, — сделав обиженный вид, пробурчала я, но не выдержав, улыбнулась.

— Так и где же ты был все это время, пока я отдыхала на Бали?

— Пожалуй, надо заморочиться и посчитать, сколько вопросов ты задаешь на наших

встречах, — очень серьезно сказал Дмитрий.

— Тогда посчитай и сколько вопросов ты игнорируешь, — в тон ему отреагировала я.

— Пока 1 : 0.

— Вообще-то, ты задала уже три вопроса с того момента, как мы увиделись, —

поправил он.

Я все еще ожидала каких-то объяснений по ранее заданным вопросам, но Дмитрий,

похоже, не видел в этом необходимости и осматривался по сторонам. Захотелось спросить:

«Чем займемся?», но сдержалась.

— Смени пейзаж, — привычным командным тоном не попросил, а приказал Дмитрий.

Меня обдало жаром возмущения. Да почему он постоянно командует, как будто я его

подчиненный? Если он так хорошо считывает эмоции, то давно уже должен был заметить,

что меня раздражает такая манера. На фоне длительного общения с галантным Алексеем,

который умел попросить и донести свое желание так, чтобы никому не было обидно,

контраст грубости Дмитрия усиливался. Я громко фыркнула.

— Сам смени.

— Это же твой сон, и ты тут властитель земли и неба. Я не могу распоряжаться в твоем

сновидении, — и он развел руки в знак беспомощности.

— Ну-ну... а как же букет пионов, свечи и звезды? — припомнила я.

Дмитрий ни на секунду не смутился, что пойман на лжи.

— Я вижу, как ты злишься, когда тебе что-то приказывают, и хорошо, что гнев не

заслоняет твой разум, — тихо сказал он и на мгновение закрыл глаза.

Пейзаж сменился молниеносно. В прошлый раз, когда я сама пыталась изменить место

нашего пребывания, то картинка проявлялась плавно. Сейчас все произошло так быстро, что

успела только моргнуть. Буквально через долю секунды мы очутились на огромном плоском

камне возле реки, от которой шел теплый пар. За спиной были джунгли. Я никогда не была

в джунглях, но решила, что это именно они. Лес был очень пышный и густой, как стена,

деревья огромные, листья на них толстые и как будто жирные от избытка влаги.

— Что это за место? — озираясь, спросила я.

— Шанай-Тимпишка — единственная кипящая река в мире. Пока ты отдыхала от

«навязчивых персонажей», я продирался по тропическим лесам Амазонии в Перу. Это все,

— он сделал жест рукой, как бы привлекая мое внимание к тому, что нас окружает, — мои

яркие воспоминания, которыми с радостью хочу поделиться.

Я внимательно осмотрелась, детализация пейзажа впечатляла. Все-таки осознанные

сновидения — это очень круто. Ведь неизвестно, смогу ли я когда-нибудь добраться до Перу,

но вот я здесь. Каждый камень или листик выглядели реалистично. Звуки, тепло пара, даже

запахи были необычные. В воздухе не чувствовался запах серы, присущий гейзерам.

— Дух захватывает от красоты, — с неподдельным восхищением произнесла я,

пытаясь запомнить каждую мелочь. — Жаль, что фотоаппарата в сновидении нет.

— Наша память лучше. Мне очень хотелось поделиться с тобой, почувствовать

изумительность этого места вместе. Ведь восторг, который не с кем разделить, как будто

прожит наполовину. Я и не ожидал, что путешествие по Перу так сильно впечатлит меня, —

он вдруг осекся, как будто поражаясь собственной откровенности.

Я потянулась к воде, но Дмитрий быстрым движением остановил меня.

— Температура воды почти девяносто градусов. Ты сейчас пытаешься засунуть руку

в кипяток. Мои воспоминания очень свежи, а поэтому передаваемая обстановка наполнена

силой. Ты можешь обжечься и получить волдыри.

— Но ведь во сне нет боли, — удивилась я.

Дмитрий молчал, а я вопрошающе уставилась на него.

— Ты не задала вопроса. Это портит статистику моих подсчетов, — искренне

забавляясь, пояснил он.

— Во сне ведь нет боли, не так ли? — официальным тоном поинтересовалась я, как

будто мы находились на научной конференции.

— Это зависит от нескольких факторов, — он замолчал, ожидая моего следующего

вопроса.

— Ой, да ладно тебе. Такая статистика будет не верна, потому что ты специально

вынуждаешь меня задавать вопросы, — возмутилась я, но он лишь пожал плечами, еле

сдерживая улыбку.

— Так от каких же факторов это зависит, позвольте узнать? — продолжила я игру в

«научную конференцию».

— Во-первых, от того, насколько силен тот, кто создает что-то в сновидении, —

Дмитрий говорил как всегда медленно, тягуче, делая паузы между словами чуть дольше, чем

следовало.

— А во-вторых? — поторопила его.

Дмитрий победоносно улыбнулся, я нетерпеливо отмахнулась, и он ответил:

— Во-вторых, насколько тебе самой кажется реальным то, что происходит.

— А-а-а, — протянула я, вспомнив эпизод с программистом и его сломанной рукой, а

также то, как задыхалась во влажном тумане, куда меня закинул Учитель. А потом добавила:

— Допустим, что я понимаю, что это сон, и значит, осознаю, что все тут нереально. То есть

второй пункт не работает со мной. Все равно могу обжечься?

— Ты противоречишь самой себе в словах и снова смещаешь уровни сновидения и

реала, — заметил Дмитрий дружелюбно. — Мы вернулись к важному вопросу,

удерживающему от сумасшествия: «Для тебя все происходящее в сновидении реально?»

Он выжидающе посмотрел на меня.

— Надо признать, что у тебя получилось очень реалистично. Даже запахи и тепло. Как

это возможно?! — не скрывая восхищения, ответила я. — Мы как будто и правда в Перу.

— Да, я потратил достаточно силы, чтобы передать тебе истинную картину. И значит,

несмотря на пафосное заявление, что ты осознаешь нереальность сна, твой мозг уже

наполовину верит, что все здесь по-настоящему, и вода в реке — кипяток. Проснувшись,

можешь обнаружить проблемы с рукой еще и из-за силы, которую я вложил.

Страх ледяной волной пробежался по моему телу. До меня наконец-то дошла вся

масштабность того, насколько опасным может быть Дмитрий. Получается, что он не хуже

монаха или Учителя способен нанести вред во сне. Я заметила, что Дмитрий внимательно

наблюдает за мной. Видимо, все мои размышления слишком явно отразились на лице,

потому что Дмитрий тихим спокойным голосом добавил:

— Не хотел напугать, но тебе надо быть внимательнее и осторожнее.

— С тобой? — уточнила я, чувствуя, как сердце рухнуло куда-то не в пятки, но как

минимум в желудок.

— В нашу первую встречу ты сама дала мне разрешение войти в твой сон. Вспомни.

Я спросил: «Можно?» И ты ответила: «Да». Иногда слова это не просто воздух, но они имеют

силу и значение. «Да» — это разрешение быть наравне с тобой в твоем сновидении. Ты

отдала мне часть своей силы. Именно поэтому теперь я могу менять пейзаж в твоем сне,

создавать букет пионов и вообще могу все.

— А можно забрать назад свое «да»? — спросила я очень ласково и осторожно, как

будто отнимая кость у тигра. Хотя уже понимала, что если бы можно было легко забрать свое

«да» обратно, он скорей всего не сознался бы в этом.

— Это, кажется, уже одиннадцатый вопрос за сегодняшнюю встречу, если не считать

риторического «Как это возможно?!», — пытаясь разрядить напряжение, шутливо сказал

Дмитрий.

Я не отреагировала, поглощенная своими размышлениями. Надо все проверять, а не

верить словам. Может, все-таки сунуть в реку быстренько один палец и посмотреть, что

будет утром? Но если слова Дмитрия правдивы, то хреново мне будет с ошпаренным

пальцем. С другой стороны, я ведь решила, что не буду поддаваться обстоятельствам,

формируемым другими людьми. Нужно действовать не потому, что кто-то сказал мне как

надо, а по своему выбору. Я молниеносно засунула палец в кипящую воду. Даже если утром

обнаружу повреждение конечности, это будет моя ошибка, мой опыт и личные знания, а не

чужие страхи, заброшенные в мой мозг.

Дмитрий охнул.

Палец обожгло болью, он покраснел как вареный рак. Не теряя времени, я

сосредоточилась, представив белый, яркий луч света, который спускается на меня сверху и

вылечивает ожог. Это сработало с Алексеем, точно сработает и со мной. И правда, боль тут

же начала спадать, а палец снова возвратился в привычное рабочее состояние.

Дмитрий взял меня за руку, не скрывая своего удивления.

— Какая же ты безбашенная в поступках, — его интонация была осуждающая.

— Я пришла в мир сновидений, чтобы бороться и побеждать свои страхи, а не плодить

новые, чтобы расширять границы своих возможностей, а не ограничивать их.

— Как я устал беспокоиться о тебе! — с тяжелым вздохом проронил Дмитрий. — Эти

зашкаливающие эмоции... Как какая-то лавина, которая ждала все эти годы, чтобы вдруг

обрушиться на меня и смести мой разум. Я так переживаю за тебя. Да на хрена это вообще

нужно? Не понимаю себя. Готовлюсь к нашей встрече, но встретившись, как маленький

мальчик постоянно пытаюсь дергать тебя за косички, чтобы получить хотя бы маленькую

долю ответных чувств. Увидеть их, почувствовать. Понимаю, что это ужасно глупо с моей

стороны. Я безумно устал переживать за тебя, — он опустился на камень, повернувшись к

реке, и закрыл лицо руками. В его голосе не осталось ни капли шутливости. В каждом слове

сквозило столько печали, что я невольно начала сопереживать ему.

Постояв немного, переминаясь с ноги на ногу, не придумала ничего лучше, чем сесть

рядом с ним. Дмитрий сосредоточенно смотрел на реку, старательно избегая моего взгляда.

— Давай, прочитай наконец-то мои мысли. Не буду закрываться, — он так увлекся,

что схватил и до боли сжал мою руку.

— Ай, — вскрикнула я. — Больно!

Дмитрий как ошпаренный одернул руку и тихонько себе под нос выругался.

— Пошутила, — засмеялась я, увидев его растерянное выражение на лице. Мне

удалось вывести его из этого надменного «все знающего» и «ничему не удивляющегося»

состояния. — В моем сне боли нет. Это лишь проекция сознания из реала. Я здесь не буду

ограничивать себя.

Шум реки заглушал возмущение Дмитрия, но смысл сказанного был понятен и так.

— Готов? Буду таранить твою энергетику, — примирительно произнесла я и легонько

по-дружески толкнула его плечом. — Без этого, видимо, мы так и будем ходить кругами по

одним и тем же граблям.

Он мечтательно, все еще глядя на реку, сказал:

— Ты как капризный цветок. Случайный прохожий, поглядев на тебя, скажет, что ты

такая же, как и многие другие цветы. Но ты одна для меня дороже всех. Ведь это тебя, а не

другие цветы, я вижу каждую ночь. Только тебя я загораживаю ширмой, оберегая от ветра.

Для тебя убиваю гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушаю,

как ты спрашиваешь, жалуешься и как хвастаешься, прислушиваюсь к тебе, даже когда ты

умолкаешь.

Последние слова он произнес так мягко, но уверенно, что я почувствовала, как тепло

разлилось по низу живота. Сказанные фразы показались мне смутно знакомыми, особенно

про гусениц и бабочек. Кажется, что где-то их уже слышала, но не могла вспомнить где.

— Знаешь, — через секундную паузу добавил Дмитрий так тихо, что я наклонилась

еще ближе, почти упершись ухом в его губы, чтобы расслышать. — Надежнее проникнуть в

мою энергетику через секс, — и он ласково чмокнул меня в подставленное ухо.

Я дернулась от неожиданности и увидела его лукавый взгляд. Дмитрий тут же

серьезно добавил:

— Про секс шучу! Или нет...

Я театрально закатила глаза и улыбнулась. Он медленно и аккуратно повертел мою

руку то ладонью кверху, то рассматривая тыльную сторону. Внимательно осмотрел палец,

подвергнувшийся эксперименту. Я не торопила, ожидая продолжения.

— Давай, тарань, — наконец-то вымолвил он и громко протяжно выдохнул.

Эмоции лавиной хлынули на меня. Именно лавиной, как и говорил Дмитрий.

Сметающая все на своем пути смесь из страха, отчаяния, заботы и нежности. Такой сильной

нежности, что захотелось рыдать. Меня накрыло так мощно, что не могла вдохнуть. Где-то

далеко слышался встревоженный голос Дмитрия: «Дыши», но в следующий миг я уже на

краю пропасти и, не удержавшись, лечу камнем вниз, будто кто-то толкнул меня в спину.

Неужели Учитель незаметно подобрался к нам и попытался выпихнуть меня из моего

же сна, толкнув в спину? Но я уже не тот неопытный сновидец, теперь во мне бурлит сила.

Образ ведьмы на метле воссоздался молниеносно, хаотичное падение закончилось. «Все

окей. Полет нормальный», — произнесла вслух, успокаивая себя. А затем разрезая воздух со

сверхзвуковой скоростью, решила вернуться на берег реки Шанай-Тимпишка, чтобы

пульнуть в виновника файерболы, которые научилась делать во время практики на Бали.

Но неожиданно на моем безоблачном пути возник человек в капюшоне. Я хотела

резко нажать по тормозам, но у метлы тормозов нет. Так и влетела в монаха, который на

удивление оказался бестелесным, словно портал, пролетев в который, мгновенно очутилась

во тьме и холоде. Чудесные облака, река, джунгли и радостный пейзаж заменила темная

сырая и промозглая пещера. Изменение произошло настолько резко, будто кто-то

переключил картинку в телевизоре. Метлы не было, полет был окончен, я топталась на

ледяном каменном полу, поеживаясь от пробирающего до костей холода и абсолютной

темноты. «Хьюстон! У нас проблемы». И куда он меня замуровал?

Однажды я ходила в ресторан «В темноте». Предполагался романтичный ужин,

однако в кромешной тьме меня охватила паника. Я задыхалась, как будто если не вижу

воздуха, то его и нет. После того случая больше никогда не спала в полной темноте, всегда

оставляя маленький ночник возле кровати. Отгоняя навязчивые воспоминания неудачного

опыта, осторожно протянула руки вперед, чтобы не врезаться головой в выступы пещеры.

Снова борьба с моими страхами, да откуда их столько во мне взялось и где они все это время

складировались? Только один преодолеешь, тут же другой возникает. Не зря психологи

говорят, что можно десятилетиями прорабатывать свои проблемы, ибо за одним страхом и

комплексом тут же как стойкий оловянный солдатик возникает другой. Но во сне

прорабатывать страхи интереснее и веселее, чем у психолога. Целое приключение.

Руки наткнулись на влажную покрытую тонким льдом стену. В этом направлении

тупик. Глубоко вдыхая, чтобы не паниковать, медленно водила руками перед собой, чтобы

нащупать проход. Внизу чувствовалось движение леденящего воздуха, значит, где-то есть

выход. Я попыталась зажечь искру или сделать файербол, однако моей энергии не хватало.

Было ощущение, будто кто-то вытягивает из меня силы. Может быть, у меня в кармане

завалялась зажигалка или спички? Так будет проще.

«Это ведь мой сон. Я могу делать абсолютно все, что хочу», — тихонечко убеждала

саму себя. Однако сосредоточиться и изменить мрачное место не получалось. Я попыталась

нащупать карманы и поняла, что никаких штанов на мне нет. Только трусы. Ну хорошо хоть

трусы есть... И ботфорты, и меч. Тьфу ты. Я во сне Алексея в костюме Герды — мага-

воительницы.

«Мог бы нафантазировать мне зимний наряд, раз уж тут все заледенело. А еще лучше

не придумывать такое мрачное место», — бухтела себе под нос, как старая бабка в автобусе,

в робкой надежде, что ворчание дойдет до адресата.

Если это сон программиста, то где он сам? Я попалась в его страшный защитный

купол, который сама же посоветовала установить, чтобы никто не мог пробраться. Мысль о

том, что это всего лишь сон Алексея, а не ловушка монаха, придала мне бодрости. Однако

окружающий холод стремительно отнимал силы. Скоро я перестала ворчать, потому что

зубы стучали так, что иногда прикусывали язык.

Я не могла понять, сколько времени шарю по обледенелым стенам, прежде чем

нащупать что-то похожее на проход. Попеременно грела то одну руку, то другую у себя под

мышкой, но скоро это уже не помогало. Все тело сотрясалось от холода.

Тысячу раз убеждала себя плюнуть на Алексея и проснуться, однако пробудиться по

заказу не получалось. Сон не выпускал меня. С ужасом представила бесконечные блуждания

по очередной кроличьей норе без начала и конца, как в том тумане, куда меня закинул

Учитель. Может, у монаха другая кроличья нора к звезде Альфа Центавра? И я брожу здесь

безумно долго, так что на Земле уже прошло несколько лет.

И тут впереди мелькнул огонек. Только сейчас поняла, какая бездонная темнота была

вокруг меня все это время, и что я не задыхалась в ней, не уговаривала себя дышать, а

спокойно искала выход, размышляя обо всем, кроме своего страха. Глаза от длительного

пребывания в кромешной тьме разглядели этот маленький проблеск, будто это была вспышка

молнии, а не слабый свет. Желание погреться у огня притупило чувство самосохранения, и я

понеслась, не думая о столкновении с выпирающим из потолка камнем.

Это действительно был костер, аккуратно горящий в углублении в земле. Повсюду на

полу валялись шкуры животных. Может, медведей или еще кого-то, не стала всматриваться

и ломанулась к огню, не замечая ничего, кроме этого спасительного тепла. На костре грелся

котелок, уютно булькая чем-то внутри.

— Привет! — услышала радостное приветствие Алексея. — А ты чего полуголая в

такой холод?

Зубы так стучали, что я не могла ничего ответить, даже язык, казалось, замерз и не

двигается, поэтому только грозно зыркнула в ответ на неуместный вопрос, пытаясь в одном

взгляде выразить все свое возмущение и бешенство.

— Да ты вся синяя, — судя по ужасу в его голосе, выглядела я действительно страшно.

Алексей покопошился в груде мехов, лежавших в избытке в этой пещере, и накинул

мне на плечи что-то напоминающее шубу. Сам он был в длинной выцветшей рубашке,

перевязанной поясом, штанах такого же непонятного оттенка и босиком. Он ловким

движением налил из котелка чай в оловянную кружку, не проронив ни капли мимо, плеснул

туда что-то из бутылки и протянул мне.

— Горячий чай с коньяком согревает, — пояснил он. — Выпей, пожалуйста.

Уцепившись обеими руками за кружку, жадно начала пить, с радостью ощущая, как

тепло разливается по зубам, языку и горлу. Мне показалось, что я осушила все за две

секунды. Алексей притащил еще какие-то меха и усадил меня. Я была как послушная кукла,

сама не двигалась, но подчинялась чужим движениям. Он снова налил чай с коньяком, в этот

раз показалось, что коньяка добавил гораздо больше, чем чая, и протянул мне. Теперь пила

медленнее, наслаждаясь каждым глотком. Тепло и коньяк делали свое дело, я оттаивала.

Алексей привычными движениями расшнуровал мои ботфорты, стащил их и начал

интенсивно растирать мои ноги. Несмотря на коматозность состояния, с удовольствием

отметила, что у меня в этом сновидении прекрасный педикюр... Да, определенно, коньяк

быстро приступил к моему мозгу, путая мысли.

— Ты вся дрожишь, — с беспокойством сказал Алексей. — Не могла себе придумать

наряд по сезону?

Хотелось нагрубить и выпалить все, что думаю по поводу его сна, ледяной пещеры и

наряда, который не выбирала, но получилось выдавить только хриплое и жалостливое «э-э-

эн».

Алексей снял с меня ножны с легендарным фламбергом, который изрядно мешал

сидеть. А затем как-то так же ловко и непринужденно снял мой металлический нагрудник,

оставив меня в этих нелепых зеленых трусах и такого же цвета бра. Он в мгновение скинул

рубашку и штаны, под штанами никакого белья опять не было, что меня, пожалуй, уже и не

удивило, и повалил меня на пол, накрывая нас с головой очередной шкурой.

— Сейчас не самое удачное время и место для сексуальных игр, — возмутилась я,

медленно выговаривая слова сквозь дрожащие зубы.

— Уж точно не до игр, тем более сексуальных... Ты б себя видела. Выглядишь как

труп ходячий, ничего сексуального...

Не знаю, как именно хотела отреагировать, но вырвалось только хриплое

нечленораздельное «ве-е-е».

— Говорят, что лучший способ согреть — это отдать тепло собственного тела, —

услышала его успокаивающий шепот.

«Логично», — мелькнуло в моей голове, и я радостно прижала к нему свои замерзшие

руки, ноги и нос. Некоторое время мы лежали обнявшись, тело мое согревалось, озноб

отступал, зубы перестали стучать. И я наконец-то смогла членораздельно говорить, а не

выдавливать слова:

— Ты же на Бали, там лето. Откуда эти странные фантазии про холод и мрачную

пещеру? Перегрелся?

— В детстве мы с отцом ходили в походы в горы. Там было холодно, но мы сидели у

костра, пили горячий чай... и я был счастлив, — объяснил Алексей. — И сейчас здесь с тобой

счастлив, — добавил он после секундной паузы.

— А я нет. До костей промерзла. Интересно, а в реале я заболею?

— Прости, не знал, что ты во сне ходишь только в трусах, — искренне улыбаясь,

ответил Алексей.

— Это ведь твой сон, и именно ты определяешь то, во что я одета, — наконец-то

смогла высказать накопившееся возмущение. Получилось не так грозно, как хотелось.

Видимо, коньяк уже в полной мере оказал свое пагубное влияние на мозг, мне стало весело

и ругаться не было желания.

Алексей встал, заботливо подоткнув шкурку вокруг меня. Снова налил чая, не забыв

плеснуть щедрую долю коньяка, и усевшись рядом, с наслаждением начал пить.

— Не холодно? — поинтересовалась я, зыркая из-под груды мехов.

— Нет, здесь тепло. Ты просто слишком замерзшая.

Я с опаской высунула голову и тоже уселась, тщательно кутаясь в шкурки.

— Моя Снежная королева оттаяла? — обезоруживающе улыбаясь, спросил он,

протягивая мне кружку.

— Пожалуй, мне уже достаточно алкоголя. Голова кругом идет. А почему ты все

время голый? — не удержалась я.

— Не все время, ведь я был одет, когда ты явилась сюда как приведение. Тоже, честно

говоря, не особо одетая, — хмыкнул Алексей.

— Окей, перефразирую. Почему бы тебе снова не одеться? И кстати, моя полуголость

— это тоже плод твоей фантазии, — заметила я саркастично.

— А почему тебя так волнует моя нагота? — удивился он.

— Ну-у-у-у... — протянула я, толком не зная, что ответить.

— Ну? — Алексей повернулся и изучающе посмотрел на меня.

— Обычно люди ходят в одежде, — не придумав ничего поумнее, произнесла я.

— Обычно люди просто спят и видят сны, а не встречаются с другими в осознанных

сновидениях и не видят сквозь пространство смерть других людей, — отпарировал он. — Так

что слово «обычно» к нашей ситуации слабо подходит.

— Допустим, мы в чем-то необычные, но... — я замялась, толком уже не понимая,

что хочу выяснить и чего пристала с этим вопросом. —Ты какой-то эксгибиционист? — в

итоге выпалила, не заботясь о том, насколько грубо это звучит.

— Мои мачеха и отец были нудистами. Они воспитывали меня в философии того, что

в голом теле нет ничего запрещенного или постыдного. Тело — храм души, его надо любить,

заботиться, наслаждаться. Мачеха была искусствоведом. Воспевание красоты человеческого

тела — один из важнейших жанров искусства на протяжении многих эпох, начиная с Древней

Греции, возобновляясь с новой силой в эпоху Ренессанса, — он так вдохновился, вспоминая

свои детские годы.

— О, да... полным-полно голых барышень разной пышности и мужчин, едва

прикрывших причинное место листиком, — вставила я.

— Именно. И обнаженная натура это было естественно, а не вульгарно или запретно.

Мы с мачехой ездили по музеям. Я видел живьем картину Рубенса «Три грации». И это

прекрасно. Однажды мы ездили в Ватикан, специально посмотреть на статую Аполлона

Бельведерского. Помнишь, он тоже голый, даже листиком не прикрыт, и стоит в центре

католического мира. Значит, религия не против голого тела. Почему стало нормальным

скрывать себя?

— Раньше и розгами бить было естественным, но социальные нормы меняются.

— Искусство показывает единение души и тела. В человеке должно быть все

прекрасно: и душа, и мысли, и тело. На мой взгляд, одежда — это как маска. Мы надеваем

ее, чтобы скрыть что-то постыдное, тайное, грязное. Перестаем заботиться о своем теле, как

будто это не временный храм, в который помещена наша душа, а какое-то постыдное место.

— Ну даже если это так, то и душу, и тело не надо выставлять на всеобщее обозрение,

— тактично попыталась возражать я.

— Ну так я не хожу голым по улицам, не выставляю себя на всеобщее обозрение.

Вполне понимаю социальные нормы и правила и с уважением к ним отношусь. Разве на Бали

хоть раз дал повод усомниться в своей адекватности?

— Нет, именно поэтому меня удивляет такое отличие в твоем поведении, —

постаралась я сказать как можно мягче.

— В сновидении я чувствую себя свободнее. Здесь мне не страшно быть самим собой.

И не вижу причин, по которым мне надо что-то скрывать, находясь с тобой вдвоем. Конечно,

мне страшно, что ты решишь, будто я — извращенец, и уйдешь, но рано или поздно ты бы

все равно узнала это все обо мне... Всплывшие случайно секреты попахивают ложью и

недоверием и воспринимаются гораздо тяжелее.

Он заботливо поправил сползающую с моей спины шкурку или мех.

— Ты такая горячая.

Я недоуменно уставилась на него, с какой-то медлительностью понимая, что туго

соображаю, теряю нить разговора и не понимаю, к чему он ведет.

— Нашел время проявлять романтическую инициативу, — удивилась я.

Алексей дотронулся губами до моего лба.

— Да у тебя жар. Ты как себя чувствуешь? — забеспокоился он. — Наверное, тебе

надо проснуться. Может, ты и правда в реале заболела?

— Знаешь, сонники говорят, что видеть костер во сне — это к любви. Большой костер

к большой любви, — невпопад поделилась я знаниями. — А я почти в каждом сне вижу

огонь, а любви все нет.

Алексей смотрел на меня с тревогой, обоснованно воспринимая мою речь как бред.

— Может, есть, а ты просто не замечаешь? — прошептал он.

— А то, что ты голый, меня отвлекает от... — продолжила я, не замечая его слов, и

напряглась, пытаясь уловить ход своих мыслей. — Не знаю, от чего отвлекает, — уныло

закончила я, так и не поймав идею, которую хотела донести.

Алексей встал, натянул штаны и снова сел рядом.

— Так лучше? Не отвлекайся, просыпайся, — почти взмолился Алексей, зачем-то

схватившись за мою руку.

— Все-таки быть голым — это как-то интимно, — продолжала я, ощущая, как

болезненная горячка сжигает мой мозг.

— Хорошо, понял. Я, блин, уже не голый. Постарайся проснуться. Не знаю, как здесь

тебе помочь.

— Да не могу я проснуться из этого места, — злобно рявкнула я.

— Что мне нужно сделать? — торопливо спросил Алексей, не обращая внимания на

мой порыв злости.

— А фиг его знает. Интересно, если я усну во сне, то проснусь? Странная тавтология

получилась, да? — говоря это, я начала укладываться. Нестерпимо захотелось спать. —

Расскажи, почему ты, видя меня во сне, постоянно раздеваешься? Это какой-то нудистский

обряд соблазнения? — и услышала свой странный неестественный смех.

Алексей благоразумно проигнорировал мои бредни, не теряя надежды вытащить меня

из сна.

— Мне кажется, что спать — это плохая идея. Просыпайся, ну пожалуйста. Ты же маг.

Наколдуй, что выздоровела. Ты смогла вылечить мою руку... Ну пожалуйста. Я умоляю тебя,

не уходи.

— Так просыпаться или не уходить? Ты уж определись. Здесь твой сон... Здесь ты

хозяин и можешь все, — еле ворочая языком, выдавила я. Каждое новое слово давалось с

большим трудом.

Я чувствовала, как что-то холодное касается моего лба, как Алексей поднимает меня,

пытаясь на дать уснуть.

— Изме... обста... боль... ца, — прошептала я несвязно.

Все окружающие звуки отдавались жуткой болью в голове, даже потрескивание огня,

обычно такое ласковое и успокаивающее, сейчас колотило меня, как будто я попала в

большой колокол, по которому бьют кувалдой.

— Больницу? Мне надо отвезти тебя в больницу. Но мы же спим! — Я понимала, что

он кричит, и слова доносились головной болью. Алексей плеснул мне в лицо то ли водой, то

ли остывшим чаем. Это на секунду взбодрило, вывело из забытья, в которое проваливалась.

— Представь нас в больнице. Сейчас же, — выдавила я, и навалилась темнота.

Глава 13

Я открыла глаза и поняла, что это не больница и не моя квартира. Все еще сплю? Или

что происходит? Я лежала на какой-то циновке на полу. В мою правую руку был

торжественно вложен легендарный фламберг. Слева рядом, на коленях возле меня, сидел

Алексей, нервно теребя край моей новой белоснежной рубашки.

— Ты прям как в романтических фильмах у одра умирающей возлюбленной, —

прохрипела я. — С таким скорбным видом. Надеюсь, на меня не саван надели? О! И ты

прилично одетый, — не удержалась я от ироничного комментария.

Улыбка озарила лицо Алексея.

— Очнулась, — с неподдельным облегчением выдохнул он.

— Как ты создал ту пещеру? Это она, а не холод, чуть не убила меня. И где мы сейчас?

— я попыталась оглядеться, но от малейшего движения было ощущение, что меня бьют

молотком по вискам.

— В храме. Я решил, что магия во сне лучше поможет, чем банальная больница.

— Сообразительный парень, — от души похвалила его.

Мне показалось, что он покраснел.

— Что с пещерой? Она жуткая, — продолжила я.

— Ты советовала сделать купол, в который никто не сможет пробраться. Видимо, надо

было учесть, что «никто кроме тебя».

— Да уж... было бы неплохо это учесть. Крутой купол получился, мощный такой, —

хмыкнула я.

— Если честно, то мне помог в его создании монах, тот самый, который спасал меня

раньше, когда я был ранен драконом. И я обратился к нему за помощью, когда тебе стало

плохо.

— Монах, — повторила я без эмоций, удивляться сил не было. — А вы с ним более

близки, чем я думала. Ты можешь его призывать?

— Вероятно, это покажется глупым, но он как мой ангел-хранитель. Всегда где-то

рядом, помогает в критических ситуациях, — Алексей снова покраснел.

— Как ангел-хранитель... — задумчиво произнесла я. — Это интересная версия.

Какой наполненный событиями у нас с тобой сон получается. Долго я была в отключке?

— В реальности прошли сутки, сейчас идет вторая ночь, — после некоторой заминки

сказал он.

— Как такое возможно?

— Не знаю. Я в какой-то момент проснулся. Сгонял в аптеку и напичкал себя

снотворным, чтобы вернуться сюда, — объяснил Алексей.

— А ты еще и надежный друг, — я слабо улыбнулась. — А я все это время спала?

— Ты ... — он замялся. — Была без сознания, в горячке и бредила.

— А что же со мной в реале?

— Я звонил тебе, когда проснулся. Даже Жанну попросил к тебе сгонять домой. Она

сказала, что никто не открыл. И мы решили, что если ты не очнешься в эту ночь, то она

вызовет скорую в реале.

— Логично, — слегка кивнула я, о чем сразу же пожалела, потому что невидимые

молотки взялись с новой силой дубасить по вискам. — Опять монах. Не пойму, он меня все-

таки хочет убить? Тогда зачем спас?

Алексей молча пожал плечами.

— Как ты смог попасть в осознанный сон, будучи под снотворным? Мне говорили,

что это очень сложно, — вспомнила я объяснения Дмитрия.

— Не знаю, как-то само получилось. Может, монах опять помог? — Алексей слегка

пожал плечами.

— Попробуешь призвать нашего загадочного человека в капюшоне? Хочется его

расспросить подробнее о том, какая тут неразбериха происходит и как мне из нее выбраться

без последствий для здоровья в реале.

— Попробую. Только монах не разговаривает в привычном нам понимании. Он как

будто посылает мысли, общается внушениями, что ли...

— И не только внушениями. Я врезалась в него и попала в твою пещеру... Зачем он

заманил меня к тебе? Значит, нам надо обсудить что-то важное. Ты встречался когда-нибудь

с Дмитрием — парнем твоей сестры? — перевела я тему. — Живьем или он приходил к тебе

в сновидения? Вспомни, пожалуйста.

Алексей резко сел, и повернувшись, как-то странно глянул на меня — то ли с

сомнением, то ли с раздражением.

— Только не говори, что тоже влюбилась в него. Он гипнотизирует вас всех, что ли?

— Кого всех?

— Женщин, — повысив голос, ответил Алексей.

— Не кричи, пожалуйста, а то у меня мозг взорвется, — взмолилась я. — Выкладывай,

что про него знаешь.

— Влюбилась? — настойчиво допытывался Алексей.

— Да твое-то какое дело? — устало отреагировала я.

Алексей вскочил и начал бродить кругами по комнате, как лев в клетке. Я закрыла

глаза. Неужели так сложно просто ответить? Но вдруг осознала, что меня перестало

раздражать то, что люди не следуют моему плану и ведут себя не так, как я от них ожидаю.

Это стало даже интересным и забавным. Как будто иду по дороге, и новый человек — это

поворот, за которым неизвестность... Вместо раздражения — интерес и азарт, странное

ощущение полноты жизни и открытости. Я позволила другим быть не такими, как я, думать

и действовать не так, как я, не осуждаю и не критикую. Даже не заметила, в какой именно

момент перестала строить ожидания о чужом поведении. Почувствовала себя водой, которая

легко и без потерь обходит возникающие препятствия на пути.

Мои размышления прервало осторожное касание Алексея до моего лба.

— Я не в горячке и не брежу, — не открывая глаз, ворчливо прошептала я.

— Ты, как и моя сестра, стала одержима этим... Дмитрием, — Алексей с отвращением

как будто выплюнул имя.

— Как мне надо ответить, чтобы ты рассказал все, что знаешь?

— Правдиво.

С трудом открыв глаза, встретилась с внимательным взглядом Алексея. Он снова

сидел возле меня на коленях, теребя край моей одежды.

— Хватит сверлить меня взглядом, дырку сделаешь, — пробормотала я, пытаясь

приподняться.

Алексей ловко подхватил меня, помогая усесться, и переместился мне за спину,

заботливо придерживая, чтобы я не свалилась. Я с облегчением облокотилась на него, как на

кресло. Сильное, мужественное и теплое кресло.

— А того волшебного булькающего чая с коньяком нет? С ним разговор был более

дружелюбный.

— О Дмитрии нет никакой информации. Понимаешь? Полнейшее зеро. За все время

знакомства с Оксаной он умудрился ничего не рассказать о себе. Хотя я просил ее узнать

побольше.

— Ты про всех ее парней узнаешь поподробнее и проверяешь?

— Нет. Но она очень настойчиво по его «внушению», — он сделал акцент на

последнем слове, — пыталась нас познакомить. Меня это напрягло. Они знакомы-то пару

дней, а он «хочет познакомиться с семьей и официально представиться, потому что так

воспитан». — Алексей пренебрежительно фыркнул. — На фига мне с ним знакомиться? Но

сестра как назойливая муха кружила и жужжала про него.

— И ты сдался под натиском жужжания?

Сейчас я бы точно сдалась, если бы кто-то жужжал.

— Оксана заманила меня в кафе, не признаваясь, что он тоже будет. В итоге Дмитрий

говорил много, но ничего конкретного. На мой вопрос, чем занимается, ответил, что

«посредническими услугами». В какой сфере? В почти любой сфере. Так не бывает. Что за

бред — «почти в любой сфере»?! — он усмехнулся. — Это объяснение для малыша пройдет,

а не для взрослого мужчины. Поскольку я — программист, то смотрю на людей сквозь

соцсети. Но, конечно же, Дмитрий не оказался любителем выставлять на показ свою жизнь,

поэтому его нет вообще нигде.

— Ну допустим, у меня тоже много знакомых без всяких соцсетей. Это нормально, —

возразила я не для того, чтобы оправдать Дмитрия, но чтобы сохранить объективность

расследования.

— Я однажды тайком сфотографировал его и прогнал фото по базам распознавания

лиц. На каждого человека есть что-то. Выпускные фото, случайные посиделки... Допустим,

что ему около тридцати пяти лет и в момент его выпускного еще не были слишком развиты

цифровые технологии. Но в итоге знаешь, что нашел?

— Не томи уже, что за любовь к интригующим паузам? — нетерпеливо проговорила

я.

— Один российский паспорт с его изображением на имя Николая Флока и

американский паспорт на имя Алекса Кросса, получившего российскую визу в прошлом

году.

— Совсем не Дмитрий? Николай и Алекс? — с сомнением переспросила я. —

Кажется, был такой сериал «Я — Алекс Кросс».

— Да, сериал снят по триллерам американского автора Джеймса Паттерсона про

детектива Алекса Кросса, — пояснил Алексей, очевидно уже изучивший этот вопрос, и

продолжил: — А Николя ле Флок является известным французским детективом, между

прочим. Тоже есть сериал, снятый по романам Жана Франсуа Паро. Оба героя — детективы,

расследующие убийства.

Я скривилась и с сомнением в голосе предположила:

— Как-то слишком банально и по-детски. Что за нелепая страсть к детективным

триллерам? Может, это совпадения? Программа ведь могла ошибиться, а они просто похожи.

По фото в паспорте вообще не понимаю, как людей узнают.

— Программа — да, но я никогда не путаю людей, если их увидел. На фото был ваш

любимый Дмитрий, — со злостью добавил Алексей.

Волна тоски захлестнула меня. Ведь этот загадочный «американо-французский

детектив» начал мне нравиться.

— А еще знаешь, что странно? — прервав молчание, продолжил Алексей. — При

встрече, когда мы здоровались, он неприлично долго держал меня за руку. Помню, так

вцепился в меня обеими руками, что мне стало неловко.

— Это как раз не странно, — заметила я. — Когда касаешься человека физически,

можешь считывать его энергетику, мысли, эмоции. Дмитрий в этом деле очень хороший

специалист. А кроме того, думаю, что он хотел запомнить тебя, чтобы войти в твои

сновидения. Вспомни, ты видел его во снах?

— Нет, — подумав пару секунд, ответил он. — Я вспомнил Оксану в образе дракона

и все наши с ней стычки во снах, но его точно не видел. Когда узнал, как сильно моя сестра

увлеклась этим человеком, начал расспрашивать про него настойчивее. К тому времени они

встречались уже несколько месяцев. Но она не могла ничего рассказать. Орала только на

меня, что я пытаюсь испортить ей жизнь, ну и далее в таком же духе...

— А какие у тебя отношения с сестрой? — перевела я тему, понимая, что не могу

больше избегать этого. Я не могла видеть Алексея, потому что он был опорой моей спине,

но почувствовала, как уютное «кресло» напряглось.

— Сложные, — выдавил Алексей.

— Ты однажды сказал, что вы — не кровные родственники. Расскажи.

Он громко вздохнул.

— Тебе же нечего скрывать, когда мы вдвоем? — грубо напомнила я, понимая, что

это совсем не тактично и даже жестоко по отношению к нему. Но мое любопытство взяло

верх над приличиями. Я попыталась посмотреть на Алексея, но он уткнулся лицом в мое

плечо, деликатно не давая развернуться. И послышался тихий рассказ:

— Я — плод измены моего отца. Моя мать была любовницей, когда он был женат на

матери Оксаны. И меня как в нелепом индийском кино подбросили на порог отцовского

дома, когда мне было несколько месяцев. Не помню своей матери. Меня воспитывали мачеха

и отец.

Я пожалела, что так грубо выпытала историю, которой он явно не хотел делиться.

— Когда мне исполнилось семнадцать, родители попали в аварию и погибли. Оксана

старше меня на семь лет и фактически взяла опеку надо мной.

Он замолчал, а я с искренним сожалением проронила:

— Извини, что заставила тебя вспоминать о неприятном.

— Примерно через месяц после смерти родителей она пришла ночью домой вся в

слезах, — продолжал Алексей, не обращая внимания на мои слова. — Я уже спал и проснулся

от того, что она рыдала, сидя у моей кровати. Начал успокаивать ее, не понимая, что

произошло, но чувствуя, что ей очень хреново. Она жаловалась, что все мужчины козлы и

все в таком духе. Я нелепо объяснял, что не все, — он усмехнулся. — Она прочитала мне

лекцию о том, что все девушки тоже сволочи. И доверять никому нельзя. Только мы вдвоем

и есть друг у друга. Даже моя мать — типичный представитель женщин — сволочь, выкинула

меня как ненужный носок. А уж чего ожидать от других, они также попользуются и

выбросят. Она — единственная, кто защищал меня и заботился обо мне. Говорила и

говорила. В итоге вроде бы успокоилась и попросилась спать со мной вместе, чтобы не было

так одиноко.

Он замолчал. Я тоже хранила гробовое молчание, не зная, что надо сказать в такой

ситуации, учитывая, что видела в медитации, чем все это утешение закончилось.

— Понятно, тяжело вам пришлось, — наконец-то вымолвила я, пытаясь закончить

этот разговор и жутко пожалев о своей несдержанности в вопросах. Я попыталась

развернуться, чтобы как-то обнять его, но он нежно, но настойчиво удержал меня от этого,

снова уткнувшись в мое плечо.

— Это не все. Как ты помнишь, мы — семья нудистов и... мне было семнадцать... а

Оксана была травмирована смертью родителей и неудачей с любимым мужчиной, который,

как оказалось, бросил ее в ту ночь. В общем, она попросила утешить ее, — он усмехнулся,

произнося слово «утешить». — Она показала, как и что делать. Я не был идиотом и понимал,

к чему все идет. Но... У меня не было девушки, я был чокнутым программистом и работал

двадцать четыре часа в сутки. А Оксана всегда заботилась обо мне... я не знал, как еще ей

помочь... Хотя зачем я оправдываюсь... Я воспользовался ее слабостью. Сейчас, когда

рассказываю, понимаю, что вся моя жизнь выглядит как дешевая индийская мелодрама, а я

— извращенец.

Наверное, мне надо было сказать что-то утешительное, потому что мое молчание

Алексей воспринял как осуждение.

— Ты... не молчи, а? — попросил он и тут же поспешно добавил: — Знаю, что

отвратителен, и пойму, если мы, может, больше не увидимся ни во сне, ни наяву, но не уходи,

ничего не сказав, пожалуйста. Хотя, прости... Не имею права что-то требовать от тебя.

Я вспомнила картину из медитации, где сестра наглым образом соблазняет его. Да уж,

там оба воспользовались друг другом.

— Почему она приходит к тебе во снах драконом и калечит тебя?

— После того случая я сходил с ума, понимая, что мы... были не правы. Начал ходить

к психологу, — продолжил Алексей, тщательно выискивая правильные слова. — Наверное,

она тоже очень страдала от этого, потому что ушла в какую-то секту, увлеклась магией,

сновидениями и всем остальным, погружаясь туда все больше и больше. Она постоянно

проводила дома ритуалы, а когда я просил ее прекратить, она соглашалась только в обмен

на... — он запнулся, снова подбирая нужные слова. — В обмен на то, что буду только с ней

и не оставлю, как все эти мужчины, которые начали безумным количеством появляться в ее

жизни. Я понимал, что она скатывается в пропасть, но уже не знал, как помочь. В итоге тоже

бросил ее, как и все те мужчины... Купил квартиру и переехал, начал избегать ее... ну...

ночных рыданий. Тогда и появился дракон. Он наказывал меня и испепелял все, что мне было

интересно. Сейчас понимаю это, но тогда я сны не запоминал и не мог понять, почему

девушки, с которыми я пытался завести отношения, уходили без объяснений, а я постоянно

чувствовал страх и вину перед Оксаной.

— Наверное, она приходила в их сон и внушала бросить тебя, — высказала я вслух

свою догадку. — В контролируемых снах можно делать любое внушение, которое человек

воспринимает как свое собственное желание.

— А может, они бросали меня, потому что я и правда извращенец.

— Ты тоже раздевался догола при каждой встрече с новой девушкой? — мне не

хотелось поддерживать его настрой на самокопание, поэтому не удержалась от шуточки,

пытаясь как-то разрядить обстановку, но с опозданием понимая, насколько неуместен юмор

в таком серьезном разговоре.

Он слегка отодвинулся и бережно развернул меня к себе. Вместо ожидаемого гнева

или возмущения его лицо озаряла улыбка.

— Если ты шутишь, значит, не осуждаешь? — он сверлил меня взглядом, полным

надежды.

— Да кто я такая, чтобы осуждать? — отмахнулась я, возвращая его в положение

моего кресла. — Стараюсь быть толерантной, открытой для свежих взглядов и позволять

людям быть не такими как я, — прозвучала эта фраза слегка пафосно, поэтому быстро

добавила: — И вообще, мне кажется, что если тебе было семнадцать лет, то получилось, что

твоя сестра совратила несовершеннолетнего. — Он явно хотел что-то возразить, но я не дала

шанса, спросив: — Ты сказал, что вы не кровные родственники, разве у вас не общий отец?

— Нет. Он оказался не моим отцом.

— Как это? — не поняла я.

— После смерти родителей я начал искать свою биологическую мать. Не знаю зачем,

почему и чего хотел добиться. Только очередную порцию говна получил. В общем,

биологически не отец он мне. И, видимо, он прекрасно знал это, но все равно с любовью

воспитывал меня.

— Так значит, у вас с Оксаной и не инцест вовсе, — заявила я радостно, как будто в

этом есть моя заслуга.

— И даже не инбридинг... — дополнил Алексей.

— Чего?

— Половые сношения между родственниками, не связанными прямым родством, —

отчеканил он как будто заученную фразу. — Но все равно легче мне от этого знания не стало.

Ты знаешь, что инцест переводится как греховный или преступный?

— Да какая разница, если это не про тебя? А в царских семьях постоянно только и

делали, что на родственниках женились, и не считали себя греховными. Плохо то, что эта

история подкосила тебя.

Мы замолчали, погруженные каждый в свои мысли.

— Ты необычная, — задумчиво произнес Алексей.

— Необычная, это ты такой красивый синоним к слову «странная» придумал?

— Необычная, — повторил он. — Не осуждаешь, помогаешь мне, а не используешь.

— Использую, — возразила я очень серьезно. — Ты нужен мне, чтобы понять, что

происходит. Почему я оказалась в твоем сне. Мне кажется, что Дмитрий хотел подобраться

к тебе, а твоя сестра — лишь способ. Наверное, он не может зайти в твой сон из-за защиты

монаха, — высказала вслух свою догадку.

— Меня так задолбали разговоры про Дмитрия, — очень резко отреагировал Алексей.

— Хотя хотелось бы знать, какие у тебя с ним отношения, — добавил он чуть более

сдержанно.

— И мне хотелось бы это знать... Но это сейчас не важно. Думаю, что дело в твоей

работе над резонансом Шумана. Кстати, как она продвигается?

— Тестирую пробную версию. Думаю, что через пару недель смогу сдать результаты

заказчику.

— А с кем-то еще кроме Галины ты обсуждал свою работу?

— Есть несколько человек кроме тебя и анонимного заказчика, — в голосе Алексея

послышалось напряжение.

— Сможешь узнать, как проснешься, все ли с ними в порядке?

— Попробую, — неуверенно согласился он.

— Мне надо просыпаться. Я чувствую себя получше. Хотелось бы проснуться до того,

как мою дверь выломает скорая помощь, — усмехнулась я, представив красочно эту

картинку. — Мне очень надо проснуться. Ведь сейчас рабочие дни. Меня с работы могут

уволить за прогул без объяснения, — испугалась я. — Как же мне проснуться?

— Мы еще увидимся?

— Я не гадалка, не знаю, что там со мной вообще будет в реале... Если честно, то мне

жутко страшно, потому что чувствую себя куклой, которую кто-то дергает за ниточки. А

хочу быть цунами и самой сметать всех на своем пути. Сейчас я совсем не цунами. Кстати,

этим сновидением управляю не я, а ты. Может быть, надо проснуться первым тебе, чтобы

меня выбило из твоего сна?

— Я бы с удовольствием сделал это, но не знаю как, — голос его звучал очень грустно.

— Надо увеличить вибрации мозга или сердцебиение. Заставить себя интенсивно

думать над какой-то проблемой или сильно волноваться о чем-то приятном или наоборот,

отвратительном.

— Мне сейчас так спокойно и хорошо, — мечтательно произнес Алексей.

— Поволнуйся о том, что в реале скорей всего мне очень и очень коматозно. А скоро

в моей квартире вышибут дверь. Как тебе такая идея для переживаний? — с надеждой

спросила я.

— Уверен, что с тобой будет все норм. Монах помог тебе. Он же как ангел-хранитель,

значит, все будет хорошо.

— Слушай, в таком лирическом настроении мы из сна не выберемся. Знаешь, что этот

твой монах кидался в меня костром? Так что не факт, что он мне помогает, — заметила я.

— Ты говорила, что огонь во сне — это символ любви. Может, он таким образом тебе

свою любовь посылал? — возразил Алексей.

— Да, это свежий взгляд на событие, — я немного отвлеклась на поиск аргументов

«за» и «против» того, что сказал Алексей. — Не отвлекай! Мне надо проснуться. Если тебе

здесь спокойно и комфортно, то оставайся, но вышиби меня из своего сна, — потребовала я.

— Заставить тебя волноваться о чем-то и увеличить сердцебиение? — уточнил он.

— Ага.

Алексей аккуратно встал, поддерживая меня, чтобы я не свалилась без него, и начал

бродить по комнате, всем своим видом показывая, как усиленно обдумывает план действий.

Вспомнив, что спокойное дыхание гармонизирует нас с резонансом Земли, я старалась то

задержать дыхание, то наоборот дышать слишком часто, но это не помогло.

— У меня есть только одна идея, — неуверенно вымолвил Алексей наконец-то. — Не

знаю, вышибет тебя, но у меня точно зашкалит дыхание и сердцебиение, и сто процентов я

буду волноваться. А если вылечу из сна я, то тебе будет легче проснуться?

— Теоретически да. Давай пробовать! Воплощай! — обрадовалась я.

Он медленно опустился ко мне на колени, взялся теребить край моей одежды, и затем

извиняющимся тоном сказал:

— Прости, пожалуйста. Кажется, что это не самая лучшая идея, но ведь надо

попробовать хоть что-то сделать.

— Да, конечно надо. Что ты придумал? — сомнения закрались в меня очень быстро,

но не настолько быстро, чтобы я успела среагировать.

Алексей неуверенно глянул на меня, скорчив такое лицо, будто лягушку проглотил,

громко выдохнул. И далее все произошло в долю секунды. Он очень ловко, почти

молниеносно выдернул легендарный фламберг, который все это время безучастно лежал

возле меня, и вонзил его себе в живот в попытке изобразить харакири. К моему

глубочайшему удивлению, его не вышибло. Я увидела мгновенно побледневшее лицо,

никогда бы не подумала, что так быстро может уходить кровь от лица, услышала тихий

шепот: «Твою мать, больно-то как» — и даже не успела ахнуть от ужаса, как проснулась,

обливаясь холодным потом. Непостижима логика программиста.

«Идиот! — заорала я в тишину своей комнаты. — Это же осознанный сон, а что будет,

если мы умираем в ОС, неизвестно... — Почувствовала, что слезы катятся из глаз. — Не мог

сначала спросить? Камикадзе!»

Пару секунд я придумывала ругательные слова для Алексея, в надежде, что он их

слышит сквозь пространство. Гнев помогал мне отвлечься от ужаса произошедшего.

Наконец-то, дрожащими от страха руками дотянулась до телефона, но он был разряжен. В

кои-то веки не поставила его на ночь на зарядку. Я попыталась встать с кровати и рухнула.

Ноги подкосились и начали покалывать, как после длительного пребывания в неудобной

позе.

Помассировав ноги, подползла к зарядке телефона. Пару минут все равно позвонить

не смогу, телефон разряжен в ноль. Видимо, мне звонили целый день. Ну что за совпадение?

Я всегда ставлю его на зарядку перед сном. А именно в эту странную ночь не поставила.

Пару минут злобно предавалась самобичеванию, вспомнив все свои промахи, а заодно и

несдержанный интерес к путешествиям в сновидениях. Однако самому яростному гневу

снова подвергся Алексей, придумавший такой странный способ, затем досталось также

Дмитрию, Алексу Кроссу, Николаю Флоку и всем детективам мира. С трудом добралась до

кухни, пить хотелось ужасно, так что начала хлебать воду из крана, ибо ждать, когда

наполнится стакан, не было сил. Вдоволь нахлебавшись и пару раз изрядно умыв лицо,

вернулась к телефону.

Какая сейчас дата?! Неужели я действительно пробыла двое суток в ОС? Телефон

подтвердил, что в этом мире я проспала ночь, целый день и еще одну ночь... Сейчас шесть

утра, набрала Алексею, но трубку никто не взял. Что же с ним сейчас происходит. «Монах,

пожалуйста, спаси его», — прошептала я. Затем набрала Жанне, зная, что она просыпается

очень рано.

— Привет, я окей, скорую вызывать не надо.

— Блин... капец ты меня напугала, — отозвалась моя подруга с неподдельным

облегчением. — Я в... — смачно проматерилась она.

— Сама в шоке, — вяло поддакнула я, добавив еще пару весьма нелитературных

эпитетов.

— Может, пора заканчивать с ночными путешествиями? Хрень какая-то, — снова

выругалась подруга.

— Может, — пришлось мне согласиться.

— Ну ты как? Правда все нормально?

— Ага. Сейчас приду в себя, пить хочется, как после жуткой попойки.

— Знаешь, что... Когда я приехала к тебе в квартиру, возле двери сидел Дмитрий, —

осторожно поведала Жанна.

— Чего?

— Ну да... Я приехала после звонка Алексея. А этот герой-любовник сидел на полу у

двери.

— На полу? — почему-то этот факт меня очень обрадовал. — А это точно был

Дмитрий?

— Да, такого большого парня трудно не запомнить. И он представился. Сказал, что

вы договаривались о встрече, но твой телефон не отвечает, поэтому он решил подождать у

двери.

— Странно, мне он говорил, что в Перу находится.

— Перу — это кодовое название твоего дома?

— С Дмитрием все может быть, — я постаралась вложить максимум своего

возмущения.

— Но выглядел он встревоженным. Правда. Даже если он — врушка, сыграть такую

обеспокоенность сложно. Да и зачем ему сидеть под твоей дверью, если бы он не волновался

о тебе?

Слова Жанны бальзамом разлились по моему мозгу. Волнуется.

— А как ты объяснила свой визит? — поинтересовалась я.

— Да... Тут, конечно, неувязочка вышла. Я же не ожидала, что он там будет. Сказала,

что в гости зашла. Мы вместе еще пару раз позвонили в дверь. Затем он начал нагнетать

обстановку, что что-то случилось и такое поведение на тебя не похоже. Если ты якобы

договорилась и со мной, и с ним, значит, что-то не так. Я позвонила Алексею, не понимая,

чего делать-то с этими вашими путешествиями в сновидениях. Он убедил меня, что

паниковать раньше сегодняшнего утра не стоит. Я соврала Дмитрию, что все окей. Просто

ты забыла телефон. Мне кажется, что он мне не поверил, но не задал ни одного вопроса,

кинулся радостно обнимать меня. Чуть не раздавил в объятиях. Невозможно так сыграть. Он

переживает.

Я не стала разубеждать Жанну и объяснять, что через объятия скорей всего Дмитрий

прочитал всю нужную ему информацию. И ему нет необходимости задавать какие-либо

вопросы. Этот якобы приступ счастья — продуманный шаг.

— Дорогая, спасибо тебе огромное. Ты уж извини, что втягиваю тебя, — с сожалением

сказала я.

— Да ладно. Мне даже стало интересно. Такие интриги мадридского двора, —

засмеялась моя подруга.

— Тут бесконечно трынькают пропущенные звонки. Пойду разгребать.

Пропущенных звонков было и правда много, с работы, от Алексея и «абонент

неопределен».

Я написала душевное сообщение начальнику, сославшись на неожиданные семейные

обстоятельства и попросив еще денечек на урегулирование сложившейся ситуации, заявив о

готовности оформить отпуск за свой счет.

Затем написала краткое сообщение Алексею: «Со мной все ок. Как ты?» Хотелось

пить и... бегать от волнения. Алексей поднял на ноги Жанну, призвал монаха, сидел там со

мной, объевшись снотворным. А что могу для него сделать сейчас я?

Никаких идей не было, кроме одной — прогуляться по улице и подышать воздухом.

Алексею это, конечно, вряд ли поможет, но мне — точно. Пока я одевалась, пришло краткое

сообщение: «Рад, что сработало. Очень прошу не злиться. Все ок».

С облегчением отправила ему еще одно сообщение: «Твое нестандартное мышление

спасло меня. Но в следующий раз давай планировать вместе. Не забудь узнать то, о чем мы

говорили. Мне кажется, что это важно».

С чувством выполненного долга, отправилась в Филевский парк, располагавшийся в

десяти минутах от дома, поразмышлять о делах насущных. То, что Дмитрий знал место моего

жительства, нисколько не удивило, я давно уже догадывалась, что он знает обо мне гораздо

больше, чем нужно. И номер телефона во сне не спрашивал не из-за сложности концентрации

внимания. Он его прекрасно знал и придумал отговорку, чтобы я не допытывалась его номера

в ответ. Но тем не менее, он приехал ко мне домой, когда я попала в ловушку убийственной

пещеры. Мысль о том, что он и в самом деле искренне беспокоился обо мне, победила все

остальные варианты.

Выйдя на улицу, вдруг осознала, что погода выдалась не по-летнему серая и унылая,

что достаточно привычно в нашем городе вечной осени. Тучи навязчиво скапливались над

моей головой и грозили дождем. Однако я оделась легко, зонт не взяла, а возвращаться домой

не хотелось, поэтому всю прогулку размышления перескакивали с волнующей темы

сновидений на не менее волнующую: пойдет ли дождь. Он пошел, да так резко, будто

намеревался смыть все вокруг. Пришлось вызвать такси, так как бежать даже десять минут

под проливным дождем желания не было.

Я выскочила из такси, пытаясь быстро, но при этом с достоинством леди, добраться

до спасительного подъезда. Взгляд зацепился за человека, расслабленно сидящего под

огромным зонтом на скамейке. Я притормозила. Дмитрий с улыбкой во все лицо, в

неизменно стильном костюме теперь уже черного цвета, жестом пригласил меня сесть рядом.

Он как-то ловко умудрился снять пиджак и накинуть мне на плечи, не опуская зонта.

— Почему не возле квартиры? — не удержавшись, поинтересовалась я, хотя еще

секунду назад решила, что не буду задавать никаких вопросов.

— Чувствую тебя, — его голос был очень доверительный, спокойный, тягучий и

расслабленный. Ну точно гипнотизирует, вспомнила я замечания Алексея. — Поэтому здесь,

— продолжил Дмитрий.

Я упорно смотрела вперед, стараясь не встретиться с его взглядом, чтобы не

поддаваться еще большему гипнозу.

— Что случилось с тобой прошлой ночью? — ласково прошептал он, чмокнул меня в

висок и, не дожидаясь моего ответа, продолжил: — Подержи зонт и покажи язык.

— Чего? — не поняла я.

— Я же врач, хирург. Помнишь?

Я повиновалась. Он посветил фонариком от телефона мне в глаза, покомандовал куда

смотреть, как сильно вытащить язык, вытянуть руки, понажимал на какие-то точки и всякая

такая ерунда, которую обычно делают врачи при осмотрах. Говорил он очень уверенно,

буднично, действовал автоматически, подтверждая впечатление, что он действительно врач.

— Расскажешь, что случилось, или доверие не участвует в наших отношениях? —

спросил он совершенно бесцветным голосом, закончив мой осмотр.

— Попала в очередную кроличью нору, — ответила я так же равнодушно.

— Пойдем домой, тебе нужен сладкий чай, — привычно скомандовал он, перехватив

зонт и заботливо помогая мне подняться.

У порога квартиры он потоптался и спросил:

— Ты хочешь, чтобы я вошел?

— Это какой-то проверочный вопрос с подвохом? Если отвечу «да», ты сможешь в

любое время быть хозяином моей квартиры? — уточнила я.

Он от души рассмеялся.

— Нет, спрашиваю, не хочешь ли ты остаться одна и не будет ли мой визит в тягость?

— Не в тягость, — ответила я, пожимая плечами.

Уже в квартире Дмитрий усадил меня за стол и самостоятельно принялся заваривать

чай. Он так уверенно двигался по моей кухне, что в голове закружились навязчивые мысли

— этот человек уже здесь бывал и прекрасно ориентируется, знает, что и где находится:

чашки, заварка, сахарница. Гость безошибочно открывал именно тот шкаф, который нужно.

Вполне возможно, что он прекрасно перемещается в медитациях и наблюдал за мной, как я

в свое время подглядывала за Алексеем с сестрой и Галиной. Хотя точно помню, Дмитрий

утверждал, что не практикует медитации. Я поежилась, и это не ускользнуло от его взгляда,

в ответ он только ободряюще подмигнул.

— Я сегодня встречаюсь с Учителем и прошу тебя не медитировать вечером и не

засыпать, пока мы с тобой не поговорим, — сказал он, когда чай был готов и разлит по

чашкам. — Не медитируй, чтобы не раздражать и не злить Учителя раньше времени, —

строго повторил он, видимо, заметив сомнения на моем лице. — Ну правда, побудь хоть

иногда осторожной! — взмолился Дмитрий. — У тебя будет вся ночь.

— Окей, — вяло кивнула я.

— Я принес тебе подарок, — он порылся в кармане и поставил на стол маленькую

синюю коробочку. — Ведь в гости нужно приходить с подарком, — подмигнул Дмитрий.

Я с интересом открыла ее, там оказалась руна — маленький кусочек из дерева, легко

умещающийся в ладони. На одной стороне были выполнены клинорезные выемки,

образующие узор — неизвестную угловатую букву.

— Это руна «удержание», — пояснил Дмитрий, присаживаясь на соседний стул. —

Ты возьмешь ее, засыпая сегодня, я дам такую же Учителю, третья — у меня, — он

демонстративно покрутил такой же деревянный кусочек в своей руке. — Руны будут

удерживать нас всех вместе, объединять нашу силу. Из-за этого Учитель не сможет скинуть

тебя в кроличью нору, например. Да и наши силы будут равны, а значит, он серьезно не

навредит и не травмирует. Рикошетом это будет отзываться на всех держателях рун, и на

него самого.

— Думаешь, что у нас получится убедить его отстать от меня? — с надеждой спросила

я, но Дмитрий отвел взгляд.

Затем он нежно взял меня за руку, в которой я крутила подаренную руну, и резко без

предупреждения проколол мой палец непонятно откуда взявшимся маленьким

автоматическим одноразовым скарификатором. Я вскрикнула от неожиданности и

попыталась выдернуть руку, но человек-шкаф крепко держал ее. Выдавил

профессиональным жестом каплю крови из пальца на мою руну, а также капнул моей крови

на вторую, которую демонстрировал до этого, и только после этого отпустил руку.

— Какого... — выругалась я, засунув проколотый палец в рот.

— Руна без крови не работает, ты же знаешь, — спокойно ответил Дмитрий.

Затем он, проделав то же самое со своей кровью, добавил ее на обе наши руны и, подув

на них, чтобы кровь быстрее впиталась, ловко спрятал свою обратно в карман.

— Мне говорили, чтобы руна сработала, надо вибрировать с ней на одной частоте, а

не просто держать накарябанный знак, пусть даже и кровью.

— Да, но мы уже вибрируем на нужной частоте, — не моргнув глазом,

прокомментировал Дмитрий.

— На этой руне нет крови Учителя, как она будет удерживать его? — заметила я,

рассматривая подарок с кровавыми отпечатками.

— Через меня. Я уже добавил его кровь на свою руну, — он снова медленно и

неохотно достал из кармана свою руну, поднес поближе к моему лицу. Я разглядела одну

уже изрядно впитавшуюся каплю крови и две свежих. А еще отметила, как крепко Дмитрий

держал руну, будто подозревая, что я могу схватить ее и убежать. Но мы ведь в моей

квартире, мне и сбегать некуда.

— Ты будешь связана только со мной, а я — с вами двумя, — пояснил Дмитрий, снова

торопливо пряча руну в карман, будто она может испортиться от того, что находится на

свету.

— Какую роль в предстоящей встрече с Учителем ты отводишь мне?

Дмитрий неуверенно потупил взор. Да что с ним происходит?

— Приманка, — извиняющимся тоном еле слышно произнес он, а потом поспешно

добавил: — Доверься мне! Хотя бы один раз послушай интуицию, а не свои постоянные

подозрения. «Если любишь цветок — единственный, какого больше нет ни на одной из

многих миллионов звезд, этого довольно: смотришь на небо и чувствуешь себя счастливым.

И говоришь себе: "Где-то там живет мой цветок..." Но если кто-то его погубит, это все равно,

как если бы все звезды разом погасли!» Ты для меня такой цветок, и я не позволю Учителю

погубить тебя. Пойми это наконец.

— Это из «Маленького Принца» Экзюпери, а не твои слова, — вяло возразила я.

— О! Это мое любимое произведение. Я прочитал его, наверное, тысячу раз, и знаю

наизусть. Оно обо мне, иногда чувствую себя именно таким Маленьким Принцем, случайно

затерявшимся в огромном космосе.

— Не такой уж и маленький, — вставила я свои наблюдения.

— Да и не принц вовсе, — добавил Дмитрий и обезоруживающе улыбнулся.

— А может, нам привлечь человека в капюшоне? — поделилась я внезапно возникшей

идеей.

Дмитрий удивленно глянул, услышав мое предложение. Как на исповеди я поведала

все, что вспомнила о своих встречах с монахом, поделилась своими соображениями, что

человек в капюшоне оберегает Алексея и не является врагом.

— Твои опасения, что монах способен навредить, может, и верны, но не в моем случае.

Он скорее помогает, — закончила я. — Версия о том, что он — враг, это ведь версия Учителя,

а не твоя собственная? Ты ведь даже не встречался с этим загадочным персонажем? Правда?

— Да, — поразмыслив немного, согласился Дмитрий. — Возможно, что Учитель

внушил мне такую мысль. Даже если ты права, что именно человек в капюшоне охраняет и

не дает подобраться к Алексею, то заблуждаешься, что он не враг.

— Почему?

— Работа Алексея вредна. Комплекс ионосферных исследований HAARP — это не

изучение климата. Это оружие. В состав HAARP входят антенны, радар некогерентного

излучения, лазерные локаторы, магнитометры, компьютеры для обработки сигналов и

управления гигантским антенным полем. В нем есть своя мощная газовая электростанция и

дизель-генераторы. Для простого изучения климата слишком много затрат, не находишь?

— Ну... — не зная, что возразить, промычала я.

— Конкурентом, хотя и куда менее мощным, считается наш объект «Сура». Он

расположен близ Васильсурска в Нижегородской области. И известная тебе «Лехта» в

Карелии . Ты ведь читала об этом, изучая резонанс Шумана?

Я быстро кивнула, а Дмитрий продолжил:

— В Америке есть еще два подобных объекта, куда менее мощных. Один в

Пуэрто­Рико, там же, где находится большой радиотелескоп с неподвижной

трехсотметровой антенной в кратере потухшего вулкана, и объект HIPAS в Аляске. HAARP

способен фокусировать почти всю излучаемую энергию в узком луче и, следовательно,

применять ее на небольшом участке пространства. Работа Алексея поможет многократно

увеличить эту мощь за счет привлечения всех имеющихся в нужном радиусе излучателей.

— Да, читала, что есть версии конспирологов, которые утверждали, что HAARP

способен модифицировать погоду, отключать спутники, контролировать разум людей и тому

подобное.

— Землетрясения, засухи, ураганы, наводнения. Они тестируют возможности на

протяжении нескольких десятилетий. Помнишь, в декабре 2004 года в Индийском океане

произошло одно из самых мощных землетрясений за всю историю наблюдений? Это было

как раз очередное тестирование, которое почему-то вышло из-под контроля. Я знаю это,

потому что видел отчеты под грифом «Совершенно секретно». Сначала скорей всего были

благие идеи — сделать климат более доступным для людей, научиться не только

предсказывать, но и менять погоду, но затем возникли побочные эффекты, которые стали для

военных намного интереснее. Например, неадекватное поведение людей, физические

болезни и неоправданная агрессия. Как ни банально это звучит, но если работа Алексея

попадет в злые руки, то мы скоро столкнемся с мировыми эпидемиями, войнами, массовыми

помешательствами, самоубийствами и убийствами без причины. Те, кто останется в здравом

рассудке, будут с ужасом наблюдать, как вокруг все сходят с ума и мир погружается в хаос.

— Но ведь HAARP закрыли в 2013 году, помню, что читала об этом.

— Да, потому что он привлек слишком много внимания общественности. А в США

боятся влияния средств массовой информации. Что это за секретный объект, о котором всем

известно? Но именно с момента работы этой станции вибрации Земли стали увеличиваться,

а ученые начали фиксировать непонятные зашкаливания резонанса Шумана. Другие станции

работают не только в России и Америке. За работой Алексея охотятся, потому что он и

правда очень талантливый программист. Ты знаешь, что он получил четыре миллиона

долларов аванса?

Я опешила, Алексей совсем не производил впечатление миллионера. Четыре

миллиона долларов аванса?! Цифра не укладывалась в голове. Я увлеклась сладкими

фантазиями о том, на что бы потратила четыре миллиона. Как выглядит эта сумма в кэше?

Четыре кейса или два больших чемодана? Алексей — культурный, закомплексованный

парень... гений программирования... и миллионер. Я молчала, переваривая полученную

информацию, которая упорно не хотела перевариваться.

— Возможно, этот человек в капюшоне один из заказчиков, и он такой же сильный,

как мой Учитель, а также жаждущий заполучить то, что делает Алексей, поэтому охраняет

его ото всех, — продолжил Дмитрий, будто не замечая эффекта, который произвели его слова

про четыре миллиона. — Я хочу, чтобы работа Алексея не досталась никому. Поверь, так

нашему миру будет спокойнее.

— Так ты спаситель мира? — вопрос прозвучал саркастично.

— Не-е-е-е, — протянул Дмитрий и даже закачал головой в подтверждение своих

слов. — Мне лично от этого будет хреново, а не только миру. Как только Учитель заберет

работу, я буду ему не нужен, так как «слишком много знал», да и он уже явно подозревает

меня в нелояльности, — завершил он театрально. — Но главное, что и ты будешь лишним

свидетелем.

Дмитрий постарался сказать последнюю фразу как можно более спокойно и даже

буднично, но получилось зловеще и устрашающе. Мне стало жутко.

— Так кто же этот загадочный Учитель? — снова задала волнующий меня все это

время вопрос. — Может, нужно заявить о нем в полицию, например? — пыталась я

придумать идеи спасения.

— Это называется «силовик», влиятельный, наделенный властью человек.

Обладающий не менее безумной тягой быть правителем мира, да и просто псих. Он

прикрывается тем, что якобы действует на благо государства, но уже давно ему плевать на

всех. Он занимается своими личными делами, преследует только свои интересы, которые

совершенно не имеют отношения к государственному благу. Я долгое время был уверен, что

ты тоже работаешь на него, ведешь параллельный поиск Алексея, чтобы получить

результаты его работы, и постоянно проверяешь меня. Поэтому хотел объединить усилия.

Жаловаться на Учителя бессмысленно, — последние слова он произнес с какой-то

безысходностью, по его лицу скользнула мимолетная грустная улыбка.

— Я не работаю ни на какого Учителя, — попыталась как можно убедительнее

развеять сомнения. Стала понятна странная реакция Дмитрия на мои первые расспросы про

Учителя и нежелание отвечать, ведь он был уверен, что я и так все знаю и работаю на этого

же человека.

— Сейчас я это знаю, — промолвил он каким-то бесцветным голосом. От этой апатии

меня бросило в дрожь в буквальном смысле. Руки и колени затряслись.

— Но почему я оказалась в этой истории? Кармическая случайность? — в отчаянии

сказала я.

— Баста, карапузик. Я бы и сам хотел понять это. Ты для меня как «черный лебедь»

— неожиданное непрогнозируемое событие. Мне не хватает знаний и наблюдательности,

чтобы рационально объяснить тебя. И не только в этой истории, а вообще в моей жизни.

Пусть слова — это всего лишь воздух, но мне захотелось расцеловать Дмитрия после

таких слов, однако сдержалась.

— Мне надо идти, — прошептал Дмитрий, поглядывая на часы. — Не спи, пока мы

не переговорим. Пожалуйста! Ты доверяешь мне?

— Да, — срывающимся от беспокойства голосом крякнула я, — но есть еще один

важный вопрос. Кто ты? Дмитрий или Алекс Кросс?

Он удивленно глянул на меня, не торопясь с ответом, а затем выдавил:

— Поясни.

— Я знаю, что у тебя есть паспорта на имя Алекса Кросса и Николая Флока. Так кто

ты?

— А ты следователем не хотела быть? С тобой постоянно как на допросе, — увильнул

он от ответа.

— Хотела. А ты, я так понимаю, всегда хотел стать шпионом?

Снова отметила, что во мне нет ни злости, ни раздражения, только интерес. Кажется,

я наконец-то достигла «дзена» — быть открытой для неожиданностей и позволить миру

удивлять себя.

— Хотел, — в тон моему заявлению ответил Дмитрий. — Не знаю, что ты себе

напридумывала, но все как всегда гораздо проще. Я, урожденный Дмитрий, иммигрировал в

Америку в студенчестве, благодаря своим суперспособностям, — он показательно

улыбнулся на фразе «суперспособности», даже выпятил на мгновенье грудь, как будто

подставляя ее невидимой медали. — Там женился, чтобы стать официальным американцем.

А потом, по нелепому совпадению, попал под программу защиты свидетелей. Жена

отказалась следовать со мной, так что она теперь официально вдова, и мы не виделись около

семи лет. Теперь я — американец Алекс Кросс. А кто такой Николай Флок — понятия не

имею. Может, в программе защиты свидетелей был запасной вариант. Мне это неизвестно.

Не шпион. Эта новость меня слегка разочаровала. Дмитрий спокойно продолжил:

— Я достаточно успешный хирург, — он произнес это таким будничным тоном, без

намека на похвалу. — Много путешествую как в сновидениях, так и наяву. Моя... — он на

секунду замялся, — особенность мировосприятия или тотальное равнодушие, привели к

тому, что от скуки увлекся контролируемыми сновидениями. Теперь подрабатываю на

Учителя, используя свои навыки сноходца и умение внушать, гипнотизировать как во сне,

так и наяву.

— Меня ты тоже гипнотизировал? — уточнила я.

— Я рассказывал о своих провалившихся попытках что-то тебе внушить, — напомнил

он мягко. — И не вижу в этом смысла. Ты интересна мне такая как есть.

Он искренне и очень радостно рассмеялся, неожиданно по-дружески приобнял меня

и чмокнул в висок, после чего неохотно поднялся из-за стола.

— Жаль, что с сексом у нас не получилось, — уже более веселым тоном сказал

Дмитрий. — Это значительно снизило бы мое волнение и позволило стать более собранным,

внимательным и рациональным во всей этой истории.

Я поняла, что он пытается подбодрить меня, оставить какую-то радостную концовку,

чтобы мне не было так волнительно.

— Или секс со мной окончательно свел бы тебя с ума? — поддержала я флирт,

подмигивая.

На секунду неподдельное удивление отразилось на его лице, затем он быстро взял

себя в руки, нацепив легкую ухмылку.

— Определенно, у нас огромный прогресс в отношениях, — он снова попытался

улыбнуться, но улыбка получилась измученная, казалось, что кто-то неумело наклеил ее на

унылое безрадостное лицо.

Я еще раз отметила, какие плавные и мягкие движения были у Дмитрия: несмотря на

огромный рост, он двигался как кошка.

— Не спи, пока я не позвоню и мы с тобой не поговорим, — еще раз напомнил он мне,

выходя из моей квартиры.

Ни объятий, ни попыток поцеловать, ничего. Это еще раз убедило меня в том, что

сейчас ситуация крайне накалилась.

— Ах да, — сказал он, — держи руну в руке и пока бодрствуешь, и особенно когда

будешь засыпать.

И Дмитрий ушел. Настроение было гнетущее, что усугублялось серой дождливой

погодой. Я снова предалась своему любимому занятию — подводить итоги. «Наша история

подходит к финалу», — вспомнила слова Дмитрия. Это хорошо. Скоро можно будет

выдохнуть и использовать накопленный опыт, чтобы улучшать свою жизнь, например,

шататься по сновидениям других людей, внушая им хорошее настроение и симпатию к моей

особе. Я облегченно громко выдохнула. Моя давняя версия о том, что я нужна Дмитрию,

чтобы победить Учителя, оправдалась. Не уверена, что это хорошо, потому что получается,

что меня все-таки использовали. Ну и ладно. Верю тому, что Дмитрий рассказал об Учителе,

— мега сильный сноходец, да и в обычной жизни могущественный человек, который так или

иначе все равно бы втянул меня в свои разборки.

Я зачем-то сделала несколько отжиманий, покачала пресс, как будто эти занятия

усилят меня в сновидении. Затем попыталась выработать план действий и план «Б» на случай

провала первого плана. Ничего толкового не придумав, почувствовала дикую усталость,

села, уставившись в точку перед собой, и стала ждать, не пытаясь ничего предугадать. И

снова ощутила себя водой, которая течет плавно по маршруту, заранее начертанному кем-то,

огибая препятствия, но уж точно не цунами.

Из оцепенения меня вывел звонок Алексея.

— Привет! Как твое самочувствие? — сразу поинтересовалась я.

— Ужасно, — вяло ответил Алексей. — Они все умерли.

— Кто? — не сразу сообразила я.

— Все, кто работал со мной. Галина якобы совершила самоубийство, наглотавшись

таблеток. Но она этого не делала. У нее были грандиозные планы эмиграции в Америку. Не

верю, что она могла так поступить. Второй умер во сне от инфаркта. Ему было всего тридцать

семь лет. Инфаркт в тридцать семь — это же ненормально. И что самое подозрительное —

он умер во сне. Третий — тоже умер при загадочных обстоятельствах, пока не смог выяснить

каких именно. Это те, кого я знаю и с кем успел связаться и проверить.

Я сидела окаменевшая, как будто на меня вылили тонну цемента. Перед глазами

возник трагический момент, когда застала Галину мертвой. Снова бурей возникли вопросы

о том, могла ли я помочь. Может быть, рано сдалась, поддавшись логичным аргументам

Дмитрия, и могла сделать больше, чтобы спасти ее. Тут же всплыл разговор Дмитрия с

Учителем, который удалось случайно подслушать, когда медитация перенесла меня в кафе,

где они заседали. «Самоубийство и расследования не будет». Кажется, именно так сказал

Дмитрий. Был ли он замешан в причине? Не он ли внушил Галине что-то суицидное во сне?

Инфаркт во сне. Дмитрий говорил, что в сновидении можно травмировать. Но чтобы довести

до инфаркта, это как же надо сильно напугать.

— Уверен, что Дмитрий в этом играет не последнюю роль, — продолжил Алексей. —

Он в этой истории сто процентов злодей.

Мне жутко сильно захотелось сделать «крайним» Учителя, но влюбленность не

должна делать слепой, а поэтому соучастие Дмитрия нельзя сбрасывать со счетов. Не просто

так я видела его в своих сновидениях в футболке убитого Версаче именно перед смертью

Галины. Возможно, та неведомая сила, которая вовлекла меня в эту историю, показывала его

связь с насильственной смертью. В энергетическом уровне информация подается образами,

а не прямым текстом. Неужели он и есть... убийца? Тогда все эти вроде бы не связанные

картинки логично складывались в огромный пазл. Медитации были предупреждениями,

которые я упорно не понимала. Сначала пропустила предупреждение о Галине. Затем

медитация в квартиру Алексея с сестрой. Суть была вовсе не в инцесте, который застукала,

а в том, что одному из участников показываемого сюжета грозит опасность. Может, и обоим

участникам. И во всем этом единственной постоянной был Дмитрий. А я, увлеченная его

признаниями в любви, перестала замечать его суть, которую мне показывали.

— Дмитрий сказал, что все дело в твоей работе, — неохотно призналась я. — И есть

большие сомнения, что ее стоит завершать. Они охотятся за ней. И за тобой, видимо, тоже.

Будь осторожен. Конечно, есть вероятность, что я преувеличиваю, но лучше и номер

телефона тебе сменить и никому его не говорить, даже мне...

— Ты продолжаешь общаться с ним, несмотря на все факты? — уточнил Алексей, и я

почувствовала, что он безуспешно пытается скрыть злость.

— Как говорится в трактате Сунь-Цзы: «Держи друзей близко, а врага еще ближе», —

изрекла я.

Алексей недовольно фыркнул.

— А тебе правда заплатили четыре миллиона долларов аванса за работу? — не

удержалась я от не дававшего покоя вопроса.

— Твоя осведомленность поражает. Ты, оказывается, очень много обо мне знаешь. А

как умело прикидывалась. Может, и о моей истории с сестрой ты знала, тогда на хрена

выпытывала? И даже знаешь, что я ел на завтрак и какие трусы надел? — злоба и ненависть

сочилась в каждом его слове, казалось, что он хочет испепелить меня своим саркастичным

тоном.

— Конечно, знаю, — дружелюбно ответила я, пытаясь проигнорировать

выплеснувшийся яд. — Ты без трусов.

Жаль, что не могла увидеть его лица, чтобы понять, удалось ли мне снизить градус

напряженности нашего общения.

— Прости, пожалуйста, — тихо пробормотал Алексей после небольшой паузы, но уже

более спокойно. — Я бы не хотел, чтобы мы расстались вот так.

— Есть план, — продолжила я. — Ночью скорей всего я встречусь с Учителем,

который замутил всю эту кашу. Он и есть главный злодей, который уже пытался свести меня

в кому. Мне надоело убегать от проблемы, я готова стать цунами, — торжественно заявила

я.

Алексей не был в курсе моих аллегорий про воду, поэтому недоуменно переспросил:

— Чего?

— Я попытаюсь затащить их в твою пещеру, которая убивает и из которой

невозможно выбраться. Нужна помощь твоего ангела-хранителя или монаха, потому что

сами мы не справимся.

— Попытаешься затащить их? Не его? — уточнил Алексей.

— Ну, скорей всего Дмитрий тоже будет, он работает на этого загадочного вредного

Учителя, — как можно беззаботнее сказала я, пытаясь за этим фасадом беззаботности

спрятать информацию про раздражающего его Дмитрия.

— А ты действительно хорошо осведомлена обо всем происходящем, — заметил

Алексей.

— К сожалению, нет. Позвоню тебе как буду засыпать, пока не меняй телефон,

пожалуйста. Другого плана у меня нет. И честно говоря, не знаю, получится ли. Но если все

пойдет наперекосяк, то уходи, меняй телефон и исчезни, чтобы тебя не смогли найти в реале.

Думаю, что они орудуют не только во снах. И уже знают, что ты на Бали.

Алексей молчал. Я понимала обуревающие его сомнения, поэтому добавила:

— Конечно, это странно и похоже на ловушку, и пойму, если ты откажешься. Если

честно, то я бы и сама отказалась, но, боюсь, никто моего мнения не спрашивает. Мне

придется, а у тебя есть выбор. Ты вполне можешь свалить, но всегда во сне устанавливай

защитный купол. Он у тебя очень хорош.

Алексей продолжал молчать, я занервничала:

— Эй? Ты еще слушаешь меня?

— Слушаю, — вяло ответил он. — А зачем ты хочешь встретиться с Учителем?

— Не то чтобы я пылала таким желанием, но есть предположение, что он этого хочет,

а мне постоянно убегать, прятаться и пребывать в нервозном состоянии ожидания, когда

нападут, надоело.

— Почему он преследует тебя? — поинтересовался Алексей.

— Да кто ж его знает. Он мстительный и злобный. Однажды в медитации я

подслушала его разговор, и он меня за это невзлюбил. Мягко говоря. Сама не знаю, чего он

так на меня взъелся.

— Может, потому что ты помогаешь мне? — выдвинул Алексей версию.

— Вряд ли помогаю. Скорей всего все запутываю и усложняю из-за своей

необдуманности в поступках, — пожаловалась я.

— Если я откажусь, то что будет с тобой?

— Не знаю. Может, и произвожу впечатление осведомленного человека, но на самом

деле, увы, действую по большей части интуитивно. Так что твой отказ или согласие

одинаково неизвестны. Любой вариант не хуже и не лучше.

— Попытка лучше, чем бездействие. Так что давай попытаемся. Не могу же я тебя

бросить, после всего, что между нами было, — смеясь, добавил Алексей.

Отлично. Лед растоплен, план придуман. Дело осталось за малым — реализовать.

План реализации задуманной ловушки продумывать не стала, уже привыкая к тому, что все

происходит не так, как планирую. Будем действовать по обстоятельствам и доверять замыслу

вселенной.

Два часа ночи, а звонка от Дмитрия все нет. Я выпила, наверное, уже десятую чашку

кофе, потанцевала для бодрости под музыку System of a Down и надела браслет, подаренный

Олегом с Жанной мне на день рождения. Символ духовности, мудрости, а также интуиции и

экстрасенсорики мне сейчас очень пригодится.

Около трех ночи позвонил Дмитрий:

— Пора, — вместо приветствия сказал он. — Учитель будет искать твои слабые

стороны, говорить то, что ранит или выводит из равновесия. Он — хороший психолог,

подвергай сомнению все, что услышишь или увидишь. Помни, только поступки имеют

значение, чужие слова — лишь воздух. Люди врут. Надеюсь, что постоянно преследующее

тебя сомнение сохранится и сегодня в сновидении. Не забудь держать руну.

— Хорошо, — ответила я, совершенно не ощущая ничего хорошего.

— Доверься мне полностью хотя бы раз или не мне, а своей интуиции, — его голос

звучал успокаивающе.

— Хорошо, попытаюсь уснуть.

— Доверяешь мне? — не унимался Дмитрий.

— Ну... в этом сне доверюсь, — уклончиво ответила я.

— Увидимся, — радостно произнес он, и раздались гудки.

Разговор немного успокоил меня, и я начала собираться в ОС. Первым делом

предупредила Алексея. Затем проверила, что телефон поставлен на зарядку. Запаслась

сладким чаем, потому что он помогает в случае неконтролируемых выбиваний из сна. И еще

поставила рядом с кроватью стакан воды, вдруг снова попаду в чью-то кроличью нору, тогда

после пробуждения будет жуткий сушняк. Убедившись, что все нужное при мне, я удобно

расположилась на кровати, положив руну себе на грудь, ибо была не уверена, что не уроню

ее, если оставлю в руке.

Сосредоточилась на том, чтобы успокоить дыхание, сделала медитацию и осозналась

во сне. Я тут же представила негустой лес, огромную опушку и некоторое время поработала

над разведением небольшого костра, предполагая, что умиротворяющая картинка «мы на

пикнике» настроит всех участников на мирный разговор. Ожидание гостей было недолгим,

Дмитрий с седовласым через несколько минут появились возле меня. Так вот он какой...

загадочный Учитель. Это был невысокого роста мужчина лет пятидесяти с грубыми чертами

лица и грозной миной. В том, как он держался, чувствовалась властность и привычка

повелевать. Раньше никогда не встречала его и не видела по телевизору. На фоне

шкафообразного Дмитрия седовласый выглядел коротышкой и каким-то бледным, может

неестественно белоснежная одежда давала такой эффект. Абсолютно все на нем было

белоснежное. Футболка с коротким рукавом, через которую слегка выпирал «пивной» живот,

такие же белые брюки и шлепанцы. У меня сложилось впечатление, что его выдернули с

Лазурного побережья, где он прохлаждался на пляже. Только замысловатого коктейля с

трубочкой вроде Пина Колады не хватало в руках.

В кармане Учителя и на руке Дмитрия как татуировка розовым цветом светились

руны, точнее не сами руны, а только выведенный на них знак. Я посмотрела себе на грудь,

увидев впечатляющую картину — на ней было такое же свечение. Наверное, в кармане руну

держать было бы надежнее, вдруг буду во сне сражаться и из-за этого ворочаться в кровати,

тогда она слетит с меня. Ладно, буду думать о проблемах по мере их возникновения.

Хозяин сна наделяет своих гостей одеждой, так почему я украсила Учителя так

курортно и чистенько, будто он и не злодей вовсе? Как только эта мысль мелькнула в моей

голове, одежда Учителя сменилась на грязно-серый балахон вроде монашеского, только без

капюшона и... рядом с седовласым в воздухе завис коктейль Пина Колада с трубочкой и

кусочком ананаса.

— Ну надо же, — насмешливо проронил Учитель, отодвинув рукой подальше в

сторону коктейль, и пренебрежительно оглядел рукав рясы, в которой очутился. — Могли

бы вы вернуть мне нормальную одежду?

Я не отреагировала, вспомнив, что таким незначительным вопросом, на который при

знакомстве наивно ответила согласием, Дмитрий смог захватить часть моей силы в

сновидении. Поняв, что отвечать я не собираюсь, седовласый доброжелательно добавил:

— Вы уж извините, что мы вторглись в ваше сновидение, мы обещаем больше так не

делать и не отнимем много вашего драгоценного времени. Хорошо?

Опыт общения с Дмитрием позволил мне легко игнорировать чужие вопросы,

поэтому я даже не кивнула, что сделала бы раньше, по привычке стараясь быть любезной.

Сейчас не время для любезностей.

— Что вам от меня нужно? — спросила я.

Одежда седовласого снова вернулась в первоначальный вариант, и он победоносно

глянул на меня. Я попыталась удержать «poker face» и не показать свое удивление

продемонстрированной им силой. Почему он так легко меняет что-то в моем сне? Руны не

только удерживают вместе, но и объединяют энергию, а поэтому мы теперь действуем на

равных в моем сне. Кажется, я переоценила свои силы и недооценила значение рун.

Седовласый откровенно уставился на Дмитрия, не пытаясь сдерживать раздражение и злость.

— Объясни ей, — процедил он сквозь зубы.

— Нам нужно, чтобы ты провела нас к Алексею, — тихо проронил Дмитрий.

— И зачем мне это?

— После этого обещаю, что оставлю вас в покое, — уже овладев собою, спокойно

добавил Учитель. — Дмитрий рассказал, что вы не горите желанием работать с нами вместе.

Возможно, он был недостаточно убедителен, ну что ж теперь... Мне жаль слышать отказ, но

я уважаю ваш выбор. Договоримся, что вы не подкрадываетесь ко мне, не лезете в мои дела,

а я забываю о вашем существовании.

— Какие гарантии? — фраза получилась вычурной, будто мы в американском

боевике, но ничего другого в голову не пришло.

Седовласый наигранно рассмеялся и саркастично продолжил:

— Да никаких. В наше время гарантии — это иллюзия, которую хотят получить

наивные неосознанные люди. Мы — не такие. Вы — тоже. Так что гарантий быть не может.

Но если вам полегчает, то могу написать расписку, — саркастично завершил он свою речь.

«Ему явно надо поработать над даром убеждения, — подумала я, мысленно призывая

на помощь человека в капюшоне. — Появись, пожалуйста».

— Подпишете расписку кровью? — тянула я время.

На этой фразе даже непроницаемое лицо Дмитрия поразило удивление.

— Вы что? Насмотрелись идиотских фильмов? Это же бред! — с раздражением

отреагировал седовласый.

— Мне от этого полегчает, — ответила я, пытаясь совладать со своим голосом и не

выдать волнение.

Учитель недоуменно уставился на Дмитрия, как будто ожидая пояснений, но тот

слегка пожал плечами и добавил:

— Предупреждал, что с ней сложно общаться.

Я представила письменный стол, лист бумаги, перьевую ручку наподобие тех, какими

писали в прошлом веке, и иголку, чтобы выдавить кровь. Все это тут же материализовалось

перед моими гостями, хотя и нарушило идиллию картинки «Мы на пикнике». Я продолжала

мысленно молить человека в капюшоне о визите в мой сон.

— Послушай, девочка, — взревел седовласый, пытаясь отпихнуть ногой появившийся

стол, а затем громко хлопнув по нему руками, — хватит играть со мной. Ты переходишь

границы. Я проявил достаточно терпения к тебе и твоим выходкам, но ты, видимо, не

понимаешь хорошего отношения.

Я вглядывалась в лицо Дмитрия, надеясь найти хоть какую-то подсказку и поддержку.

Меня как громом поразила мысль, что он обманул и вовсе не на моей стороне, а завлек в

ловушку к этому нервному мужику. Лицо Дмитрия было непроницаемо, и он совсем не

смотрел на меня. Западня!

— Думаешь, что во сне нельзя испытывать боль? О, как ты заблуждаешься! И во сне,

и наяву я причиню тебе столько боли, что ты будешь в ногах валяться и молить о том, чтобы

это закончилось. Веди к программисту немедленно, и я постараюсь забыть об этой глупости.

Если Дмитрий знает, где я живу, то и этот псих тоже знает. Я жутко испугалась, сердце

прыгало, как бешеная птица в клетке, но несмотря на зашкаливание сердцебиения

проснуться не могла, страх — не повод покидать ОС.

Учитель сделал взмах рукой, пытаясь швырнуть в меня иголку, явно метясь в мой глаз.

Дмитрий отреагировал мгновенно, я даже не успела удивиться быстроте его реакции. Он

схватил руку Учителя в последний момент, и иголка шлепнулась в нескольких сантиметрах

от моих ног, не долетев до цели. Седовласый исказился от злобы и возмущения.

— Какого хрена? — заорал он и гневно глянул на Дмитрия. Странно, что его взгляд

не прожег дырку в ученике.

Дмитрий совершенно невозмутимо пожал плечами и плавно подошел ко мне, крепко

и уверенно взяв за руку.

— Ты обещал не причинять ей вреда, — ледяным тоном процедил он сквозь зубы.

Такое облегчение разлилось по моему телу, что ноги подкосились, и я чуть не рухнула

на землю, из последних сил удерживая себя в вертикальном положении. Дмитрий чуть

крепче сжал мою руку. Такой маленький жест, но он дал толчок энергии и уверенности. Я не

одна.

— Гниль лживая, — злобно прошипел Учитель. — Это твоя грандиозная ошибка.

Увидимся в реале.

Знак руны сильнее засветился в кармане седовласого, сильная вибрация пронеслась

по моей груди. Руны удерживали Учителя во сне, не давая ему проснуться.

Седовласый с огромным удивлением таращился на руну в своем кармане.

— Сволочь, как ты подбросил ее? — с недоумением Учитель всматривался в

светящийся знак, все еще не веря в то, что руна находится в его одежде.

— Не я, твоя жена сделала это, когда ты уснул, — медленно проговорил Дмитрий. —

Ты всех достал уже.

Замешательство Учителя длилось несколько секунд, затем он быстро совладал с

собой. Как фокусник, в мгновенье нацепил на себя новый спокойный и дружелюбный образ,

без тени гнева или злобы. Он осознал, что врагом в этом сновидении являюсь не только я, но

и Дмитрий — его талантливый ученик. Седовласый уселся на стол, дотянулся до недавно

отодвинутого коктейля, который все это время так и болтался в воздухе, и надменно сказал:

— И почему женщины так легко верят в твои любовные признания, не понимаю. Мою

жену, я так понимаю, ты соблазнял во сне. Потому что в реале у нее точно никого нет. Я

подозревал, конечно, следил, но никак не мог подумать, что это ты — Брут, — седовласый

усмехнулся очень грустно.

Дмитрий стоял не шелохнувшись, будто был сделан из мрамора и вся происходящая

суета его никак не касалась. Учитель с интересом обратился ко мне:

— А вас он тоже соблазнил во сне? Или его неоднократные визиты в вашу квартиру

перевели ваши романтические отношения на новый уровень?

Видимо, увидев мое возмущение, он тут же сменил тактику, понимая, что надо

переманить меня на свою сторону, а не враждовать:

— Извините, я правда не хотел вас оскорбить или обидеть. Я уже столько повидал

влюбленно взирающих на него женщин, готовых ради его одобрения на все. Но вы же умная

и выглядите уверенной девушкой. Просто не понимаю, как вы доверились такому ловеласу?

Я не стала оправдываться или объяснять, пусть думает что хочет. Ввязываться в спор

— не лучшая сейчас идея.

— Ну и что дальше? Убьешь меня во сне, как и всех остальных? — обратился он к

Дмитрию, а затем быстро перевел взгляд на меня. — Вы знали, что это он отравил Галину?

Ах, вижу, что не знали. Он очень волновался, узнав, что вы в медитации увидели ее смерть,

боялся, что вы могли заметить и его.

Я не смогла удержаться и не посмотреть на Дмитрия, чтобы уловить хоть малейший

сигнал опровержения. Каменное лицо. Пытаясь сохранять самообладание, вспомнила, что

Дмитрий предупреждал о хитростях Учителя и провокациях говорить то, что ранит и

цепляет. Но образ Дмитрия в футболке Версаче мельтешил в моих воспоминаниях, и я

быстро отогнала это изображение подальше. Учитель продолжал вещать, хотя его голос

казался мне скрипом несмазанного колеса:

— Я — не самый лучший человек, но и не изображаю милого и дружелюбного. А

Дмитрий — мастер перевоплощений. Ох, сколько он народу погубил! Иногда даже просто

ради развлечения. Точнее, чтобы «попробовать свои силы и отточить мастерство». Так он

это называл. Убивал всех подряд из скуки, пока я не нашел его и не направил его

разрушительную энергию в полезное русло. Моя работа — это безопасность государства, и

мне не доставляет удовольствие то, что иногда приходится принимать тяжелые решения, но

Дмитрий легко справляется. Так что можно сказать, я спасал мир от его неконтролируемого

«мастерства».

Седовласый усмехнулся, не сводя с меня взгляд, внимательно следя за эффектом,

который производят его слова. Почему Дмитрий позволяет ему такое говорить и не

остановит? Учитель вздохнул и, видя, что никто не собирается ничего говорить, продолжил:

— А теперь вы, помогая ему уничтожить меня, выпускаете на волю опасного киллера.

Его никто не способен сдерживать. Видите, он даже умудрился обмануть меня. А меня

совсем не просто обмануть. Думаете, что ваша любовь изменит его? Ха!

Понимая, что я не вовлекаюсь в беседу, седовласый заметил:

— Ну, убьет он меня сейчас во сне... Вы с этим как дальше жить будете? Я не про

правовые последствия, понятно, что смерть во сне будет выглядеть естественной. А про вашу

совесть. Дмитрий ведь вас не предупредил, что собирается прикончить меня? Вижу, что вы

даже не предполагали такого завершения истории, теперь уже сомневаетесь и боитесь того,

что будет дальше.

Каменная глыба — Дмитрий чуть заметно отрицательно покачал головой. Несмотря

на то, что мы держались за руки, проникнуть хотя бы на миг в поле его эмоций не получалось.

Жаль, что по лицу Дмитрия невозможно что-то понять, он, похоже, и правда не испытывает

эмоций, во всяком случае, умело скрывает волнение, если оно есть. Я решила не терять

концентрацию и все внимание направить на поиск благоприятного для себя выхода из

ситуации. В какой-то момент перестала слушать болтовню Учителя и полностью

сосредоточилась на воссоздании пещеры Алексея. Хотя, наверное, именно этого они от меня

и добиваются? Мысленно призвала на помощь человека в капюшоне.

— А утро все ближе. Тик-так, — издевательски проскрипел Учитель.

— Уводи нас, — прошептал Дмитрий, обращаясь ко мне.

Я изо всех сил представила пещеру Алексея. Окружающий пейзаж начала затоплять

темнота. Дмитрий сильнее сжал мою руку. Тьма окутывала нас все быстрее, и через

несколько минут (как мне показалось) мы оказались в пещере. Я почувствовала

пронизывающий холод, которому теперь обрадовалась. Однако перенос троих людей,

скрепленных рунами «удержание», в чужую кроличью нору вытянуло из меня много сил. Я

медленно обессиленно осела на ледяной пол. Знак руны продолжал издавать слабый

мерцающий розовый свет, которого хватало только чтобы осветить пару сантиметров вокруг

нее.

— Ты понимаешь, что сделала, глупая? — орал где-то рядом в кромешной темноте

Учитель, но света от его руны видно не было. Пещера была извилистой, и видимо,

седовласый блуждал где-то в соседнем отрезке. — Мы же связаны рунами, никто не

выберется.

Далее последовал непрекращающийся поток грубых ругательств, а затем Учитель

перестал орать и разразился типичным смехом злодея, будто долго репетировал такой

саркастичный смех.

— А твоя девчонка такая же свихнувшаяся маньячка. Решила погубить нас обоих. А

ты-то себе нафантазировал, что она влюблена. Вот дурак.

Противный смех эхом раздавался под сводами пещеры. Дмитрий прошептал тихо мне

в самое ухо, чтобы Учитель не услышал:

— Где мы?

— В кроличье норе программиста, где в прошлый раз я застряла на пару суток. Ему

помог ее сделать человек в капюшоне, — ответила я.

— Хорошо. Ты знаешь выход? — беспокойно прошептал Дмитрий.

— Не знаю. В прошлый раз он вытащил меня сам. Надо поискать его. Он должен быть

где-то рядом, это ведь его пещера, но мне теперь разрешен доступ к ней.

Дмитрий помог мне подняться, наткнувшись в темноте на меч, висевший у меня за

спиной.

— Что это у тебя?

— Легендарный фламберг, — ответила я, почувствовав, как меня почему-то распирает

от гордости. — Во сне Алексея я — супер-маг с мечом.

— Очень приятно познакомиться с этим твоим воплощением, — усмехнулся

Дмитрий. — Наколдуй выход, пожалуйста.

В этот раз чувствовала, что пещера наделяет меня силой, и я точно знаю, куда надо

идти. Мы начали медленно продвигаться к выходу.

— Ты действительно убил Галину и еще кого-то, о ком говорил Учитель? — спросила

я срывающимся голосом, медленно продвигаясь по пещере.

— Сосредоточься на том, чтобы найти выход. Потом поболтаем.

— Не могу сосредоточиться, пока не узнаю ответ, — закапризничала я, понимая, что

разговоры и выяснение отношений сейчас не уместны, но не могла удержаться.

— Я предупреждал, что Учитель — хороший психолог и будет давить на твою

уязвимость. Согласно расследованию, Галина совершила самоубийство.

Мне очень хотелось спросить еще что-то, но Дмитрий заметил отблески огня.

— Волшебница! Мы выбрались, — облегченно выдохнул он и поцеловал мою руку.

Мы очутились в той части высокого свода пещеры, где все было усеяно коврами и

посередине слабо тлели угли. Алексей нервно шагал от одной стены к другой.

— Получилось! — радостно воскликнул Алексей, заметив меня, и кинулся сжимать

в объятиях.

— Вроде бы да. Раздавишь, — проворчала я, потому что он от радости обнимал меня

так, будто кишки намеревался выдавить.

Алексей вдруг отстранился с нескрываемым отвращением, глядя на Дмитрия,

входящего вслед за мной из темного туннеля в грот пещеры.

— Здесь где-то еще и главный затейник — Учитель, так что нам лучше поторопиться

и проснуться, — затараторила я, пытаясь разрядить напряжение, которое почти физически

давило на меня.

— Ну здравствуй, Алексей, — сухо поздоровался Дмитрий. — Долго же я тебя искал.

Эти слова ошарашили меня, будто по голове огрели чугунной кочергой. Моя роль в

этом сне — приманка, но не для того, чтобы затащить в сон Учителя, а чтобы завлечь

Алексея.

Все еще находясь между Дмитрием и Алексеем, я медленно вытащила фламберг. Мои

движения были плавными, четкими, уверенными. Меч, повинуясь, выскользнул из ножен

быстро, будто давно ждал именно этого момента. Мысль о том, что я подставила Алексея,

больно сверлила мой мозг. Хороший спектакль они с Учителем разыграли, чтобы добраться

до программиста. Но если я раню мечом Дмитрия, то через руну травмирую и себя.

— Ты же знаешь, что не сможешь применить ко мне этот меч, — беззаботным тоном

произнес Дмитрий. — Во-первых, убить человека не так-то просто, даже во сне. Ведь для

тебя все происходящее в ОС — реально. Во-вторых, ты сейчас выбираешь неправильную

сторону. Поверь, его работа приведет всех к гибели.

— Алексей, просыпайся и не возвращайся. Монах поможет мне. Дмитрий меня не

убьет, иначе через руну он покалечит и себя, — я удивилась своему спокойному и

уверенному тону, поскольку во мне бушевало чувство отчаяния.

— Тогда мы все застрянем здесь. Ведь мы связаны кровавыми рунами «удержание»,

— Дмитрий указал на светящуюся руну на моей груди и поднял свою руку, на которой

мерцал такой же знак. — Если ты сейчас уйдешь, она тоже не проснется, — продолжил он

вкрадчиво, обращаясь к Алексею, небрежно махнув на меня рукой, но внимательно следя за

реакцией программиста.

Лицо Алексея как открытая книга отражала все переживания. Видно было, как он

усиленно пытается сообразить, как выбраться из передряги, но не собирается бросать меня

здесь.

— Ты так предсказуем... Я знал, что ты не оставишь девушку в беде, — Дмитрий

ухмыльнулся и продолжил, обращаясь ко мне: — Прости, дорогая, но я вынужден так

сделать. Этого программиста нужно уничтожить. Знаю, что сейчас ты не поймешь и

думаешь, что я предал тебя. Но нет! Поверь, только так ты будешь в безопасности. Алексей

не должен завершить работу. Если он умрет, чары этой кроличьей норы рассеются вместе с

его смертью. И мы все вернемся. Отдай мне меч.

Дмитрий осторожно протянул ко мне руку, не решаясь приблизиться настолько,

чтобы дотянуться до фламберга. Я, быстро переложив меч в левую руку, правой швырнула в

него файерболом, который смогла материализовать мгновенно, воспользовавшись силой

догорающего костра. Дмитрий не успел ничего предпринять для защиты, отлетел к стенке и

рухнул на устланный мехами пол. Он ошарашенно смотрел на меня, пытаясь подняться. Я

тоже почувствовала удар, файербол через силу рун отрекошетил в меня, но не такой сильный,

меня отбросило на пару шагов назад, но на ногах удержалась.

И тут появился Учитель, который так же без предупреждения метнул в меня огненный

шар. Фламберг, который все еще был в моих руках, как и в битве с драконом-сестрой отразил

атаку, захватывая меня и Алексея в защитный шар. Огненные искры рассыпались по пещере.

И как тут не загорелись все шкуры и меха, валяющиеся на полу, осталось загадкой.

На время я оторопела, не понимая, что дальше делать. С этими обманщиками мы

связаны рунами «удержание», а следовательно, наш бой не имеет смысла. Будем

обмениваться огненными ударами, терять силы, но никто не победит: все либо проснутся,

либо останутся здесь. Важен только Алексей.

Оправившийся от удара Дмитрий схватил Учителя за руку и злобно процедил:

— Ты обещал не причинять ей вреда.

— Ты мозгом, что ли, ударился? Не видишь, что она готова уничтожить тебя? —

фыркнул седовласый. — Да не убью же я ее, только нейтрализую на время, мешается под

ногами.

Леденящий взгляд Дмитрия заставил Учителя передумать, и он театрально опустил

руки.

Важен только Алексей, и не разворачиваясь, я перевернула меч и резко засадила

легендарный фламберг в живот стоявшего за мной Алексея. Я почувствовала, как острое

лезвие разрезает тело. По моим расчетам, поскольку меч — изобретение сна Алексея, то не

сможет причинить ему вред в реале, тем более в прошлый раз именно это позволило ему

проснуться. Однако ощущения были очень реалистичны, и руки мои предательски

затряслись. Алексей мгновенно осел, как тряпичная кукла, недоуменно глядя на меня

мутным взглядом.

— Просыпайся и не возвращайся, — скомандовала я, опускаясь рядом с ним на

колени, и поцеловала на прощанье его побледневшую щеку, не спуская взгляда с

преследователей. Алексей исчез, и легендарный фламберг мягко и беззвучно опустился на

пол, укрытый мехом.

Учитель взревел, обрушивая безумное количество брани на меня и всех моих

родственников. Хорошо, что слова — это просто воздух, иначе меня бы припечатало к ядру

Земли. Я увидела, как Дмитрий облегченно выдохнул, будто я решила задачу за него. Он

одним немыслимым прыжком очутился возле меня, подняв меч. В его движении не было

опасности или злобы, а во взгляде четко читалось, что мы снова на одной стороне.

— Я же просил держать руну в руке, — улыбаясь, прошептал он мне в самое ухо и

скорчил недовольную мину, поднимая меня на ноги. — Какая же ты упрямая, сейчас бы

просто выкинула ее и проснулась, — улыбнувшись, добавил он и поцеловал меня в лоб.

Учитель быстро сориентировался в изменившемся раскладе сил, и, пытаясь придать

себе беззаботный вид, произнес:

— Ладно, покидаемся огнем, а дальше что? Мы связаны рунами, значит, силы у нас

равны и победителя не будет. Давайте как цивилизованные люди идти на компромисс, а то у

нас тут патовая ситуация сложилась.

Дмитрий зловеще ухмыльнулся и сделал подсечку, сбив меня с ног. Его движения

были молниеносными, но осторожными, точными, и он придерживал меня, чтобы я не

свалилась со всего маху.

— Отлично, руна свалилась с твоей груди. Ты свободна, — облегченно вымолвил он

и резко двинулся к Учителю.

Я посмотрела на свою грудь, свечения руны уже не было. Дмитрий сделал взмах

рукой, будто что-то выбрасывает, и знак руны перестал светиться на его руке.

— Влюбленный дурак! Предатель! — орал в бешенстве Учитель, так, что казалось,

стены пещеры рухнут. В его голосе звенели нотки безумного гнева и отчаяния, а в нас летело

бессчетное количество огненных шаров.

В этой смеси огня и дыма я перестала на несколько минут что-либо видеть. Затем

Учитель скрылся в темном туннеле, пытаясь уйти от преследования, но Дмитрий нырнул за

ним. Слышались жуткие раскаты взрывов, а потом в свод пещеры вернулся Дмитрий без

фламберга, но в черных брюках и черной футболке с изображением медузы Ронданини на

всю грудь.

— Ты свободна, мой капризный цветок. Учитель больше не побеспокоит тебя.

— Ты... убил его? — спросила я, даже не пытаясь скрыть своего ужаса.

— Увы! Разговоры с ним бессмысленны.

— Ты и правда убийца, как говорил Учитель? — продолжала спрашивать я

срывающимся от паники голосом, отказываясь верить в очевидный факт.

— Я прочитал мысли и эмоции Учителя, когда схватил его за руку, останавливая иглу

там на поляне. Этот псих нашел бы тебя в реале и даже не хочу вспоминать его фантазии.

Так что единственный способ победить его — оставить здесь навсегда, — будничным тоном

ответил Дмитрий.

— Алексея ты тоже хотел убить? — дрожа от ужаса, продолжала выпытывать я.

— Таков был мой план. Я уверен, что его работа катастрофически вредна. Убивать

нелегко, но иногда этого требуют обстоятельства. Кстати, теперь тебе пора уходить. И не

забывай предохраняться, особенно когда знакомишься с неизвестными и загадочными

личностями, — Дмитрий очень мило улыбнулся. Неуверенно потянулся к моей руке.

— Попробуем выбраться вместе? — сказала я, протягивая ему свою руку.

— Нет. Ты не в состоянии вытянуть меня из чужой кроличьей норы, ведь руны

«удержание» у нас уже нет. Ты — светлая и теперь, узнав наконец-то мою темную сторону,

которую я так усиленно от тебя скрывал, уже не сможешь смотреть на меня так же

восторженно и ласково, как тогда, когда я вытащил тебя из кроличьей норы Учителя. Ты

хотела знать мою тайну, вот она, — и он указал на свою футболку.

Я не двигалась и молчала.

— Просыпайся! — требовательно повторил он, поцеловал мне ладонь и отпустил мою

руку. — Чувствую, что пещера начинает отнимать мои силы, которые удерживались через

руны. Тебе не надо это видеть. И не пытайся меня вытащить. Вместе мы быть не сможем, а

без тебя на меня снова обрушится тоска, скука и равнодушие, в которых я пребывал всю свою

жизнь до встречи с тобой. Теперь я понимаю, что ты вовсе не «черный лебедь», а очень долго

ожидаемое мной событие.

Дмитрий снова потер руки. И сейчас этот жест уже не казался странным и неуместным

как при первой встрече. Такая знакомая и привычная особая примета — постоянно потирать

руки. Дмитрий обнял меня и страстно поцеловал. Я не проснулась, но оказалась в храме, в

который в прошлый раз меня вытянул Алексей.

Глава 14

Посреди комнаты стоял человек в капюшоне и молчал. Я хотела задать вопрос, но

вдруг поняла, что все ответы как будто уже были в моей голове, а сейчас просто

«вспомнились». И наконец-то пришло полное понимание.

Монах — наблюдатель, нечто, что помогает соблюдать баланс сил на Земле, двигая ее

обитателей к прогрессу и развитию. Он вмешивается тогда, когда люди начинают

использовать открывающуюся им силу во вред другим, а не для того, чтобы делать себя и

свою жизнь лучше. Человек в капюшоне — это энергия, не имеющая материального

воплощения. Самое точное описание это притча о том, что «у Бога нет других рук, кроме

твоих». Символический жест потирания ладоней во сне проявляет картинку сновидения,

потому что так мы создаем концентрацию силы, которая заключена именно в наших руках.

Человек в капюшоне — это сила, принимающая образ монаха во сне как символ того,

кто посвятил свою жизнь исключительно служению высшим силам и другим людям. Эта

сила на время вселяется в обычных людей, которые неожиданно начинают говорить и

стремиться делать что-то важное и ценное, к ним приходит озарение. Монаху легче помогать

тем, кто медитирует, ибо в этом состоянии человек увеличивает свою естественную силу и

связь с высшим сознанием. В противном случае визит человека в капюшоне помогает лишь

на время, человек вдохновляется идеей, но потом снова теряет мотивацию, если не

занимается синхронизацией с ритмами Земли.

Именно медитация дает силы, чтобы не поддаваться чужим внушениям во снах и

реальности. Высокий уровень синхронизации с ритмами Земли позволяет выбраться из

любой кроличьей норы, сделанной человеком. Только страхи, злость и неверие в свои силы

сжигает собственную энергию, заставляя зависать в чужих пещерах и туманах.

Мой десятилетний опыт медитаций позволил сконцентрировать энергию,

синхронизироваться с высшими силами настолько, чтобы подключиться к этой истории.

«А что будет с Дмитрием?» — мысленно спросила я у монаха, и новый ответ снова

прояснился в моей голове:

Остановить Учителя, спасти меня и остаться в пещере — это был выбор Дмитрия.

Седовласый иначе бы не успокоился и погубил бы меня. Монах показывает несколько

вариантов пути, но выбор всегда остается за человеком. И да, Дмитрий доводил людей через

сон до смерти, футболка Версаче — это была подсказка от монаха.

«Работа Алексея действительно опасна?» — снова мысленно обратилась я к человеку

в капюшоне.

Да, но она очень важна, поэтому важен Алексей. Его работа уже сделана и запущена.

Это изменит вибрации Земли. Последствия для неподготовленных людей, не умеющих

медитировать и синхронизироваться с резонансом, будут тяжелые. Дмитрий был прав.

Болезни, эпидемии, неконтролируемая агрессия, апатия и усталость, а также массовое

проявление ненависти... Но это путь, который мы выбрали.

— Я такое не выбирала! — воскликнула я в отчаянии. — И миллионы людей не

выбирали, они даже не знают об этом.

Монах отправил мне новое знание:

«У каждого есть выбор. Ты выбрала путь синхронизации с Землей. Она дышит, она

живая. И каждый может выбрать этот путь».

И исчез.

— Куда ты? — закричала я в пустоту, где секунду до этого был образ человека в

капюшоне. — Есть ли у Дмитрия шанс выбраться из кроличьей норы и измениться?

Проснулась. За окном брезжил слабый свет наступающего хмурого утра. Задыхаясь

от духоты комнаты, быстро оделась и вышла на улицу. Лето 2019 года снова встретило меня

дождем. Я медленно брела под зонтом, обдумывая план, как вытащить Дмитрия из кроличьей

норы и убедить Алексея не продолжать свою работу, если еще не поздно...