Солнцеворот

Глава 1

Мара бежала по ночному лесу, петляя между высоких сосен. Ноги проваливались в мягкий мох, кроссовки уже

насквозь промокли, в груди жгло огнем, но останавливаться было нельзя. Она из последних сил рванулась вперед и оказалась перед ветхим деревянным строением. В лунном свете избушка выглядела жутковато. Но Мара уже взлетела на крыльцо и рванула на себя дверь. Заскочив внутрь, задвинула тяжелый засов и наконец попыталась отдышаться. Кто-то положил ей руки на плечи и повернул к себе. Незнакомец широко улыбнулся,сверкнув зубами в лунном свете и уверенно сжал Мару в объятиях:

— Как долго я искал тебя!

Мару захлестнуло чувство радости и ни с чем несравнимого счастья. Забыв о жутком существе,загнавшем ее сюда и притаившемся за дверью, она нежно погладила мужчину по щеке, и с удивлением почувствовала под пальцами густую шерсть. Голова парня превратилась в волчью морду. Впрочем , выражение желтых глаз было все таким же восторженным, и даже оскал был вполне приветливым. Понимая всю нелепость момента, Мара потрепала странное существо по загривку... и открыла глаза.

На подушке сладко сопел большой черный котяра. Рука хозяйки все еще лежала на пушистом боку. Девушка улыбнулась:

— Ах, ты проказник, уже и в сны пробрался!

Уголек ласково муркнул, не открывая глаз, и вытянулся во всю немаленькую длину. Мара взглянула на будильник, чей экран слабо светился в темноте зеленым светом, и вздохнула. До роковой цифры оставалось всего три деления. Пятнадцать минут ее не спасут. Придется покинуть теплую постельку.

Включив ночник, она заметила, как маленькая тень скрылась за шкафом. Домовой у нее очень любопытный.

Быстро умывшись, Мара выключила засвистевший чайник и соорудила многослойный бутерброд из ветчины, сыра,соленого огурца и бородинского хлеба. Сооружение вышло не хуже, чем в проклинаемом сторонниками здорового питания Макдональдсе. Но Маре после вчерашней тренировки в клубе единоборств было наплевать на здоровое питание, а вот есть очень хотелось. Залив кипятком растворимый кофе, она не спеша приступила к завтраку. На соседний табурет запрыгнул Уголек и осторожно положил лапу на стол, принюхиваясь к ветчине.

Мара улыбнулась питомцу:

— Пожалуй, стоит сказать тебе спасибо за идею вставать немного пораньше!

Наполнив кошачью миску миксом из курицы и субпродуктов, она погладила черную спинку и поспешила к зеркалу. Из-за зазеркалья на нее смотрела высокая брюнетка. Красивое правильное лицо было слишком строгим. Фигура не отличалась модной худобой,однако высокая грудь и широкие бедра подчеркивали талию, которую пусть и нельзя было обхватить руками, но ее наличие было более чем очевидно. Но сильные руки и лед в серых глазах, обрамленных пушистыми черными ресницами гасили все нескромные порывы противоположного пола.

Однако Мара осталась довольна своим отражением. Поправила непокорную прядку, подкрасила вишневой помадой полные губы и поспешила на работу.

Взлетев на второй этаж районного отделения полиции, где уже два года трудилась следователем, девушка чуть сбавила темп. Она приветливо улыбнулась секретарше:

— Доброго утра, Алена!

Кукольное личико Алены засияло голливудской улыбкой:

— Мара Владимировна, вас Виктор Андреевич просил зайти!

Мара недоуменно пожала плечами, резко развернулась и решительно шагнула в кабинет начальника.

Худой и немного взъерошенный молодой человек застыл у столика секретарши, провожая Мару восхищенным взглядом.

Алена пощелкала у него перед глазами пальцами:

— Ваня, отомри!

— Ну чисто валькирия! — выдохнул Иван Матвеев, коллега Мары по следственной работе.

-Поосторожнее с ней, Ванечка,- нервно хихикнула Алена. -Не раздавит, так сломает что-нибудь!

— Эх, Аленушка! Что за пошлые намеки! Я даже и не думал, просто какова фактура. Зена отдыхает! — покрасневший Иван отправился на рабочее место.

Полковник Виктор Андреевич Курицын хмуро поглядел на влетевшую в кабинет подчиненную.

Мара вытянулась по струнке словно на параде:

— Товарищ полковник,вызывали?

— Да, присаживайтесь Мара Владимировна. У вашей группы новое дело. Чаю хотите? — он кивнул на граненый стакан в подстаканнике. Мара помотала головой. — Спасибо, Виктор Андреевич, я позавтракала.

— Ну и правильно, — вздохнул полковник, пододвигая к ней фотографии. — После такого не чай нужен, а что-нибудь покрепче!

Мара взяла кусочек картона, и ее тут же обожгло чужим отчаянием и болью. Холод поселился в каждой клеточкетела и подбирался к сердцу. Оно стучало все реже, мысли путались, перед глазами мелькали чужие лица... Она с трудом отвела взгляд от женского тела в легком платьице, нелепо смотревшемся посреди заснеженной лесной поляны.

Девушка была привязана к столбу, надежно врытому в землю еще до морозов. Лицо скрывали длинные светлые волосы.

— Это Ильинский район. — подал голос ее начальник. -Ее нашел лесник. Девочка не из местных. В соседних деревнях ее никто не знает.

Рука Мары словно против воли коснулась следующей фотографии. Юное лицо, большие удивленные глаза, чуть приоткрытые губы. При жизни девушка была красавицей.

Кто же сотворил с ней такое?

— Найди его! — Мара услышала в своей голове чужой требовательный голос и вздрогнула. Слова прозвучали так ясно, что она украдкой взглянула на начальника, но полковник похоже ничего не слышал. Он лишь сокрушенно покачал головой:

— Что за звери, она же почти ребенок! Постарайтесь установить личность погибшей и отправляйтесь в Крутово.

Мара зацепила пуховик за крючок вешалки и направилась к магнитной доске. Сотрудники допивали кофе, листали в телефонах ленту новостей, стараясь продлить приятное утреннее безделье. Мара прикрепила фотографии к доске и постучала пальцем по металлической поверхности.

— У нас новое дело. Неизвестная девушка найдена в глухом лесу за деревней Крутово Ильинского района.

— Кажется, у нас завелся маньяк. — бодро заявил Иван Матвеев.

Практикантка Ирочка Смирнова вздрогнула и отодвинула от себя телефон.

— Слишком громко сказано. — остудил его пыл Данил Морозов, высокий парень в узорном свитере. Его русые волосы были собраны в хвост. — Если таких снегурочек еще найдут, тогда поговорим о маньяке.

Мара нахмурилась:

— Поменьше цинизма! Я и Морозов выезжаем в Крутово. Иван, возьмешь в помощь Ирину, и проверите всех пропавших без вести. Может, удастся опознать снегурочку.

Перед поездкой Мара с Данилой побывали в морге. Эксперт-криминалист Валентин Михайлович Нестеров, желтовато- бледным цветом лица походивший на своих подопечных, удовлетворил их печальное любопытство. Мара, стараясь не поддаваться закипающей внутри злости, внимательно рассматривала бледную девичью фигурку, стараясь увидеть какие- нибудь мелочи, что помогут найти негодяя, оборвавшего эту жизнь.

Синие следы от веревки, странное пятно, как от ожога на груди... Нестеров заметил ее взгляд и пояснил:

— На девочке был амулет. Вон на столе лежит. Примерз к коже, немудрено, мороз ночью был за тридцать!

В этот раз эксперту было трудно сохранять хладнокровие.

Мара взяла в руки дешевое украшение. Славянский оберег, символ Богини Мокошь. Жаль, не уберег хозяйку.

Нестеров покашлял:

— Ну что еще можно сказать. Умерла она от переохлаждения, в крови обнаружено сильнодействующее снотворное. На шее след от инъекции. На запястьях синяки, похоже, девушка сопротивлялась. Вы, ребята, уж постарайтесь, найдите мерзавца..

Глеб работал в Медведковском районе лесником уже больше года. Он перевелся сюда из заповедника после скандального задержания браконьеров, среди которых оказалось почти все руководство местного районного городка. Скандал замять не удалось, хотя несговорчивого егеря пытались подкупить, запугать, и даже физически устранить.

Однако мэр и его гости отделались незначительными штрафами. Больше всего не повезло незадачливым киллерам. Один сгинул в болоте, другой стал постояльцем психбольницы.

На новом месте было тоже не все гладко. Немало хлопот доставляли бригады «черных» лесорубов. Но к счастью, глава района был человеком порядочным и неподкупным, заботился о природе не на словах, а на деле. Новый лесничий сразу нашел с ним общий язык. Гости из солнечного Дагестана, купившие две местные пилорамы, поняли, что им здесь не рады, и быстро свернули свою деятельность.

Уже полгода все было спокойно, и молодой человек получал настоящее удовольствие от работы и от простой сельской жизни. Обход лесных угодий, простые работы по хозяйству, все радовало Глеба придавало смысл каждому дню. В просторном доме при лесничестве не было хозяйки, и местные девушки пытались обратить на себя внимание симпатичного лесника. Но Глеб оставался равнодушен к их нехитрым уловкам. Холостая жизнь его вполне устраивала. Все было спокойно до сегодняшнего утра.

Крутовский участковый Зайцев Иван Антонович суетливо подвинул стул гостье из области.

— Отдохните, обогрейтесь! Чаек горячий сейчас организуем! Морозище знатный!

Мара нетерпеливо покачала головой.

— Чай потом распивать будем! Мы должны видеть место преступления. Кто нашел тело? Местный лесник? Вот и проводите нас к нему.

Данила шмыгнул замерзшим носом.

— Мара, а может все же чайку? Мороз и правда нешуточный!

Девушка грозно посмотрела на подчиненного, но Зайцев уже вручил парню кружку с ароматным напитком. Она вздохнула и взяла со стола вторую, откусила жестковатый пряник из вазочки.

— Иван Антонович, а вы что думаете про это дело?

Пожилой участковый смутился от холодного взгляда молодой женщины:

— Не знаю, что и думать, Мара Владимировна! У нас места тихие, отродясь такого не было! А тут как в кино, словно ужасы какие заграничные, чтоб им поганцам пусто было!

Мара поставила кружку и резко поднялась.

— Спасибо за угощение, но пора поработать! Иван Антонович, проводите нас к леснику!

Машина остановилась у добротного дома. Калитка была открыта, Данила недоверчиво заглянул внутрь.

— Не нарвемся на какого-нибудь волкодава?

Иван Антонович криво усмехнулся:

— Да нет, собак Глеб не держит. Не любят они его! Мой алабай скулит и из будки не высовывается, когда Глеб во двор заходит.

Мужик-то он не плохой. Зверье жалеет, кошек тискает, а вот собаки его не любят, боятся..

Мара недоверчиво усмехнулась. Это похоже на... Нет, этого не может быть. Их почти не осталось....

Дверь в дом была не заперта, но там никого не оказалось. Мара спустилась с крыльца и решила поискать хозяина во дворе.

Топор сверкнул на солнце и опустился вниз. Промерзшее полено с почти стеклянным звоном разлетелось на куски. Глеб оглядел немалую кучу дров и решил, что пора сделать перерыв. Он выдернул топор из чурбака, повернулся к дому и едва не сшиб с ног девушку.

— Простите.. — пробормотал он, с любопытством разглядывая незнакомку. Щеки девушки вспыхнули гневным румянцем, она поправила съехавшую на бок шапочку и ткнула в нос растерянному Глебу удостоверение.

— Майор Зимина, отдел расследования убийств. Мы по поводу..

— Я понял. — перебил ее Глеб, пытаясь решить, влечет или отталкивает его это строгое лицо с правильными твердыми чертами. — Пойдемте в дом..

— Мара, у тебя все в порядке? — Данила бесшумно подошел сзади, рослый парень в телогрейке с топором в руке не вызывал у него доверия.

— Все нормально, Глеб Иванович... — тут девушка немного смутилась, — вы Глеб Иванович Воинов, я не ошиблась?

— Нет, не ошиблись . — Глеб лукаво прищурился, оказывается и такие вот «девушки с веслом» могут смущаться.

— Так вот, Глеб Иванович покажет нам ту самую поляну, где произошло преступление. — ледяным тоном закончила Мара.

Внедорожник на высоких колесах резко притормозил. Глеб обернулся к своим пассажирам.

— Все, приехали. Дальше только пешком по тропке. Хорошо, что снегопадов не было, а то лишь на вертолете добираться.

Он не без ехидства наблюдал, как полицейские поеживаются, выскочив из теплой машины на мороз. Однако оба промолчали и бодро потопали за ним по узкой тропинке. Вскоре перед ними появилась стена высоких елей, Глеб уверенно шагнул под заснеженные ветви, Мара последовала за ним, недовольно фыркнула, почувствовав, как снег попал за шиворот. Однако попав на поляну, все на минуту притихли.

Высокие разлапистые ели стояли по краям почти идеального круга размером с небольшой стадион или деревенскую площадь. Ровно в центре был врыт высокий столб, еще не почерневший от дождей и снега. Вокруг подножия отпечатались странные следы, как будто кто-то привязал к ногам теннисные ракетки. Следы огибали столб и вели к северной стороне поляны. Мара оглянулась на Глеба:

— Мы пройдем там или провалимся?

— Снег плотный, пройдем. Там дальше есть еще дорога, выводит на трассу. Эти твари не пешком сюда пришли.

За разговором они дошли до другого края поляны. Данила присел на корточки, изучая следы колес, зачем-то потрогал пальцами снег и хмуро спросил:

— А почему кинологов сразу не вызвали?

Глеб пожал плечами:

— Были кинологи, только все опрыскано какой-то гадостью, собаки сразу нюх теряют.

Мара огляделась по сторонам и застыла, прислушиваясь к своим ощущениям. Кто-то наследил темнотой. На белом снегу словно кляксы чернели сгустки потусторонней грязи. А ведь поляна была местом силы, светлой силы. В давние времена здесь обращались к силам природы, славили светлых Богов.

Это тоже преступление, но такие следы к делу не пришьешь. Пальцы закололо, в нос шибанул едкий запах. Мара нагнулась и достала из-под елки пустой баллончик.

— Хотя бы одна улика! Данила, давай пакет!

Она понимающе посмотрела на Глеба:

— Конечно, здесь любая собака нюх потеряет.

Теперь лесник отчего-то смутился и опустил глаза. Мара отчего-то обрадовалась, что ей удалось вывести из равновесия невозмутимого оборотня. О его волчьей натуре она догадалась практически сразу. Стоило закрыть глаза, и на месте Глеба оказывался большой волк с серьезным человеческим взглядом.

Хотя Мара знала, что подобные существа еще встречаются, но считала это редкостью, огромным исключением. Может быть где-нибудь в сибирской тайге... И вот тебе пожалуйста, в центре России, в сельской глубинке... Она украдкой поглядела на парня, признавшись себе, что его человеческий облик очень даже привлекателен. Густые темные волосы чуть длиннее, чем приветствует мода, светло-карие глаза под темными бровями, прямой нос, даже трехдневная щетина на подбородке казалась вполне уместной.

Высокий, под два метра, фигура и движения выдают бывшего военного. Да, она же читала его личное дело, служил в ВДВ, был в горячих точках, после ранения вышел в отставку...

Нет, о деле надо думать. Может, Иван с Ириной что-нибудь нашли.

Джип мягко подъехал к сельсовету, где осталась их машина.

Мара нажала на ручку, открывая дверь. Глеб вдруг обернулся и спросил:

— Мара это Мария или Марина?

— Просто Мара. Отец увлекался славянской мифологией.

Мара строго поглядела на парня, ожидая еще какого-нибудь неуместного вопроса. Но Глеб только удивленно покачал головой:

— Необычный выбор и сильная покровительница!

Он словно хотел еще что-то сказать, но резко замолчал. Мара растерянно выдохнула:

— Спасибо за помощь. — и пошла к своей машине. Данила нахмурился, услышав последние слова.

В надвигающихся сумерках мимо проносились засыпанные снегом дома с желтыми пятнами светящихся окон, деревья тянули к дороге засыпанные снегом лапы. Мара смотрела в окно и никак не могла сосредоточиться на мыслях о деле. Почему-то ей хотелось придумать повод, чтобы вернуться в Крутово еще раз. Данила нарушил затянувшееся молчание.

— Похоже на какой-то ритуал. Эта поляна, столб... Кто-то подготовился заранее.

Мара вздрогнула от его голоса, но поспешила ответить:

— Да, похоже. Но может быть это попытка подделать ритуал. И свалить все на новоявленных язычников.

Данила не унимался:

— Но вчера была необычная ночь!

Мара кивнула:

— Ну да, Карачун, самая длинная и темная ночь в году. Ты молодец, в теме!

— Да просто в интернете забил про славянских Богов, все, что связано с зимой: Карачун, типа злого Деда Мороза, Мара, богиня зимы и смерти... — тут он запнулся, поглядев на свою начальницу, все еще задумчиво глядящую в темное окно.

Мара улыбнулась:

— Мой отец большой любитель славянской истории, по его мнению Мара строга, справедлива и прекрасна. Но мне приходится вечно объяснять, что я не Маша и не Марина.

Данила осторожно заметил:

— Хорошо, что не Кощеевна!

— Да нет, Владимировна. — улыбнулась она. Слова парня заставили ее задуматься. Люди забыли о старых праздниках, сместили и перепутали даты, но в ночь Солнцеворота открываются врата Нави, и лезет в мир живых черная нечисть. Она сама видела на поляне потустороннюю грязь. Похоже, надо искать кого-то вроде экстрасенса или медиума, проще говоря, колдуна.

Вернувшись домой, Мара виновато посмотрела на часы. Уголек вышел из комнаты и, укоризненно взглянув на хозяйку, прошел на кухню. Он демонстративно улегся на полу возле пустой миски, уронив голову на лапы и закрыв глаза. Впрочем, когда Мара подошла к холодильнику, один глаз приоткрылся.

— Бедный маленький котик, никто его не кормит! — Мара погладила притворщика по спинке. Котяра даже не шелохнулся.

Она с деланным равнодушием выпрямилась и отошла к плите, услышав за спиной громкое чавканье. Улыбнувшись актерским талантам питомца, она взялась за чайник и с удивлением обнаружила, что кто-то уже вскипятил его.

— Вот спасибо тебе, суседко! Чтобы я без тебя делала! — искренне поблагодарила Мара. В углу за холодильником кто-то довольно закряхтел.

Из небрежно брошенной на буфет сумки заиграла мелодия телефона. Отложив вилку с сосиской в сторону, Мара расстегнула молнию и принялась рыться в недрах сумки. Наконец она схватила не замолкающий аппарат, увидела надпись " Анюта" и провела пальцем по экрану.

— Привет, Маруся! — раздался бодрый голосок ее лучшей подруги. Они подружились еще во время учебы, но Мару всегда привлекали опасность и риск оперативной работы, а Анна благополучно трудилась нотариусом и была довольна спокойной и прибыльной должностью. По внешности она была полной противоположностью Мары. Изящная блондинка с кукольным личиком и беззаботным взглядом. Несмотря на эти различия, а может и благодаря им, их дружба выдержала все испытания.

— Подруга, ты дома? — вкрадчиво поинтересовалась Анна.

— Да. — коротко ответила Мара, не вдаваясь в такие мелочи, что только что вошла в дверь и еще не доела ужин.

— Ох, рада слышать. Раз ты не ловишь бандитов и не колотишь мужиков в спортзале под видом тренировки, то выручи подругу. Очень нужна твоя помощь!

— Что я должна сделать? — Мара погладила вскочившего на колен Уголька, и кот громко замурчал, выгибая спину.

Анюта выдержала паузу и торжественно выдала:

— Сходи со мной в клуб!

Мара чуть не подавилась сосиской:

— Сейчас почти ночь!

— Ну так и клуб ночной! — привела убийственный аргумент Анюта. — Я же для тебя стараюсь. Сидишь все вечера дома со своим котом, а тебе даже тридцати нет!

— Короче, — в голосе Мары послышались стальные нотки, — кто этот смертный, ради которого я должна пожертвовать полноценным сном? Имя, сестра, имя!

Анюта рассмеялась, но все же ответила:

— Валера.

— Просто Валера? — наигранно изумилась Мара.

— Ну, он очень симпатичный, и с ним будет друг. Поэтому не трать время, собирайся, я скоро заеду.

Ночной клуб Нирвана встретил подруг оглушающей музыкой и неоновыми огнями разных оттенков синего цвета. Лица людей приобретали нездоровый синюшный оттенок, отчего Маре вспомнились хэллоуинские вечеринки, где все стараются быть похожими на зомби и вампиров. К этому добавлялся новогодний антураж в виде серебряных елочек на каждом столике и красных колпаков у длинноногих официанток, так как до нового года оставалась всего неделя.

Анюта заметила недовольное лицо подруги и ткнула ее в бок. К ним направлялись два улыбающихся молодых

человека.

Глава 2

Крепкий шатен с модной аккуратно подстриженной бородкой и забранными в хвост волосами оказался тем самым Валерой. Он не сводил с Анны восторженного взгляда, и Мара ясно ощутила волны тепла, текущие от него в сторону подруги. Со слов Анны она уже знала, что Валерий владеет тепличным хозяйством и поставляет в город овощи и зелень для ресторанов и кафе.

Его приятель представился Арсением. По мнению Мары он мог бы соперничать с известным эстрадным исполнителем за звание натурального блондина. Правильные черты лица, несколько приторные для обычной жизни, красивые голубые глаза, капризный изгиб чувственных губ. Возможно, он как-то связан с театром или шоу-бизнесом. Мара вздохнула, еще со школьных лет она не доверяла таким красавчикам. Придется потерпеть ради подруги.

Арсений уверенно вывел их к уютному столику подальше от гремящего музыкой и слепящего разноцветными огнями танцпола. Официантка принесла напитки, ритмичный грохот сменился медленной приятной мелодией, и «Нирвана» наполнилась танцующими парочками. Аня с удовольствием вложила ладошку в руку Валеры, и они покинули столик.

Арсений первым нарушил молчание:

— Валера сказал, что вы с Анной коллеги. Тоже трудитесь в нотариальной конторе?

Маре почудилась ирония в этом вопросе, и она немного сердито ответила:

— Нет, мне так не повезло. Я работаю в полиции. Довольно тяжелый труд, столько отчетов надо составить и распечатать.

Если он сейчас попытается шутить, ему конец. Насмешек и недоверия она наелась в юности. Хотя равноправие женщин объявлено еще в 1917, почему-то до сих пор даже самые достойные мужчины кривятся, услышав о женщине в полиции. Впрочем, может считать ее секретарем или делопроизводителем.

— Я уверен, что вы прекрасно справляетесь, и не только с отчетами. Немного стыдно сознавать, что наш покой охраняют такие прекрасные женщины. — фраза была, словно из кинофильма, но во взгляде мужчины светилось искреннее восхищение.

— А вы чем занимаетесь? Теплицами, как Валерий? — Маре вдруг стало тепло и спокойно, словно она встретилась со старым проверенным другом.

— Да нет, не теплицами. У меня несколько гостиниц и домов отдыха. Валера недавно заключил договор на поставку своей продукции. В общем-то наше с ним знакомство произошло на деловой почве. — Арсений улыбнулся и чуть смущенно продолжил. — Но я очень рад, что согласился поддержать его и придти сюда.

Он опустил длинные, словно у девушки, ресницы, притушив фиалковый взгляд. Мара отрешенно подумала, что таких глаз не бывает в природе. Наверное, линзы, или клубное освещение играет такие шутки.

— Мара, я что-то слишком волнуюсь. Предлагаю выпить за столь приятное знакомство!

Арсений потянулся за бокалом и случайно коснулся ее руки. Мара чуть не вскрикнула, ощутив покалывание сотен мелких иголочек. Ее словно окатили холодной водой. Она сердито взглянула в фиалковые глаза, но парень невинно улыбался. В памяти всплыли бабушкины уроки, это называется «непрогляд»! Он поставил защиту, а ее сканирует, словно в аэропорту, пытается очаровать, словно школьницу. Она отодвинула бокал с многослойным коктейлем и прямо спросила:

— Кто ты?

Арсений непонимающе улыбнулся:

— Я вроде бы представился. Не знаю, чем обидел тебя... Всегда так. Если девушка понравится, я все испорчу!

Глаза стали печальными и молящими, словно у беспризорного котенка, и Мара почувствовала укол совести. Нет, она слишком подозрительна. Ну есть способности у парня, и что с того! Сейчас не средневековье. Тем более в просвещенной Европе в те годы ее саму бы давно сожгли на костре, да и в России-матушке в лес из деревни выселили. Мара вздохнула, попытавшись дать Арсению еще шанс. Но беззаботная легкость ушла.

Арсений, похоже, понимал все с полуслова. Отпив немного из бокала, он улыбнулся:

— Кажется, у нас есть что-то общее. Может, пойдем потанцуем?

Медленные романтические баллады сменились зажигательными латинскими мотивами с вкраплениями рэпа. Мара с Арсением встали рядом с Аней и ее парнем. Мара полностью отдалась горячим ритмам, но все же старалась не упускать из вида своих спутников. Она заметила, как Анюта что-то шепнула Валере, и они стали выбираться из толпы танцующих.

Здоровый парень в красной футболке, обтягивающей мощные бицепсы, грубо схватил Анну за руку и развернул к себе. Валерий оттолкнул нахала, тот не удержался на ногах и упал, однако быстро поднялся и направился за спешащей к выходу парочкой. Мара, не церемонясь, растолкала соседей и оказалась перед дебоширом.

— Уйди, шлюха! -маленькие глазки покраснели, словно у быка, он попытался схватить ее, но Мара оказалась быстрее. Схватив его за запястье, дернула вперед и быстро заломила руку за спину. От неожиданности хулиган упал на колени и завыл.

Музыка не прекратилась. Но через толпу к ним спешила охрана.

После короткого объяснения хулигана вывели на улицу. Анюта оглянулась на подругу:

— Кажется и нам пора! Ребята, спасибо за вечер!

Валера задержал ее руку:

— Надеюсь, еще увидимся? Я позвоню!

Аня ободряюще улыбнулась ему. Арсений посмотрел на Мару:

— Я тоже не прощаюсь!

По пути домой Аня возбужденно обсуждала проведенный вечер:

— Ох, Маруська, кажется, это он! Тот самый! Хотя боюсь загадывать. Но ты крута, подруга! Не зря пропадаешь на своих тренировках! А как на тебя Арсений пялился! Правда, красавчик!

Мара пожала плечами:

— Кажется, я его напугала. Забудет меня, как страшный сон.

— Неужели его так легко напугать! — Аня была настроена решительно. — Еще появится, вот увидишь!

После ночных приключений в «Нирване» Мара чувствовала себя на удивление бодрой и работоспособной. Она задержалась у зеркала немного больше обычного, рисуя стрелки и накладывая тени. Уголек смахнул лапой со столика помаду и требовательно мяукнул. Мара рассмеялась и подхватила питомца на руки.

— Да ты ревнуешь, и напрасно! Мое сердце принадлежит тебе, твоим желтым глазкам!

Правда сны после посещения ночного клуба ей снились странные, если не сказать, страшные. Мара стояла посреди дома своей бабушки. Пелагея Егоровна давно покинула этот мир, ее добротный дом купили городские дачники и успели переделать по современным стандартам. В двухэтажных хоромах, обитых сайдингом и укрытых от мира модным железным забором было трудно признать уютную избушку, где она проводила летние каникулы. Но сейчас Мара была именно в этом доме, стояла посреди чистенькой горницы, где на полу был домотканый половичок, на стенке громко тикали ходики, на кровати возвышалась гора подушек под кружевной накидкой, а бревенчатую стену закрывал коврик с оленями. За окнами было уже темно, комнатка освещалась тусклым светом лампы под желтым абажуром. А за столом сидела бабушка Пелагея в голубом фланелевом халате и вязаной жилетке. Очки с отломанной дужкой, наспех замотанной изолентой, съехали на кончик носа, но старушка не обращала на это внимания. Она старательно выписывала что-то на обычный тетрадный листок из лежащей перед ней большой книги. Мара успела заметить, что страницы книги пожелтели от времени, заглавные буквы сплетены в причудливые узоры..

Мара почувствовала, как защипало в носу, глаза наполнились слезами. Она до сих пор скучала по бабушке, как хорошо снова увидеть ее!

— Бабуля! Ну где ты пропадаешь? — Мара сделала шаг навстречу, но ноги стали словно ватные.

Пелагея Егоровна сдвинула очки на лоб и оторвалась от книги.

— По что глупости спрашиваешь, — ворчливо отозвалась она, — знаешь, где я! Да не сердись, Марушка, знаю, что скучаешь! И рада на тебя посмотреть! Вон ты какая выросла, ладная, да складная, и за себя постоять можешь! Да только все ерундой занимаешься, за всякими лиходеями носишься, не женское это дело!

Мара хотела возразить, что сейчас другие времена, и женщины могут любым делом заниматься, лишь бы получалось, но слова застряли в горле колючим комом. Пелагея Егоровна укоризненно покачала головой:

— И всегда-то ты была нетерпеливая и поперечная! Как и твой отец. Все норовил нос свой сунуть, куда простым людям лезть не положено. Хотел знать, как прапрапрадеды жили, по каким законам и правилам. Думал, что люди как только все забытое вспомнят, так и начнут жить по совести, с природой и с собой в ладу... Но имя тебе выбрал правильно!

Мара хотела возразить, что в детстве ей приходилось кулаками доказывать, что ее имя ничуть не хуже других, но дар речи еще не вернулся к ней.

Бабушка строго взглянула на нее:

— В точку попал! Мара зимней стужи владычица, метелей и вьюг госпожа, а тебя как раз остудить немного надо! Прежде чем в драку лезть, надо и головой подумать!

Да не надо на меня глазами сверкать, — усмехнулась она, наблюдая за яростными взглядами внучки. — Тебе от рождения большая сила дана, а ты ее будто не замечаешь. Если бы приняла себя,сильная ведьма бы получилась. А ты все по науке своей, дедукции, кри-ми-на-листике, что б ее! Пока выговоришь, язык сломаешь!

— Но бабушка! — от возмущения к Маре вернулся дар речи. — Сколько себя помню, боялась, что кто-нибудь узнает, и в психушку упекут! Не так-то легко привыкнуть видеть домовых, кикимор и неупокоенные души!

Она и правда несколько лет жила в страхе, что у нее какая-то редкая форма шизофрении, хранила свои способности в тайне, с трудом привыкая к мысли, что даже в пустой квартире никогда не останется одна. Однако ежегодные медосмотры на работе всегда проходили на отлично, и постепенно она смирилась со своей способностью видеть потустороннее, тем более иногда это здорово помогало в расследованиях.

— Что же, — вздохнула старушка, закрыв книгу, — дело твое нужное, но опасное, пора вспоминать, чему я тебя учила. И самой учиться! А пока возьми-ка! — она протянула внучке обычный тетрадный листок.

— Что это? — Мара пыталась разобрать написанное, но строчки прыгали и расплывались перед глазами.

— Не оставлю же я внучку без защиты! — усмехнулась старушка.

— Пора мне, милая! Загляни к Андреевне, я там тебе кое-что оставила!

Мара попыталась обнять родного человека, но руки лишь схватили пустоту, сердце замерло, затем застучало с удвоенной силой, и она проснулась на смятой кровати, глаза были мокрыми, она с трудом разжала правую руку. На ладони была скомканная бумага.

Она сползла с кровати, на нетвердых ногах подошла к столу. Зажгла лампу и развернула мятый клочок. На тетрадном листке заплясали строчки, сложившись в странные слова.

«За зеленым полем, за сосновым бором, за еловым лесом стоит черное болото. Как на том болоте четыре кикиморы живут, живут не тужат, между собою дружат.

Вы, болотные сестрицы, сотките мне платок из лунного света, из болотного тумана, из русалочьих волос, из девичьих слез.

Как тот платок надену, иголочкой заколю, заговор закреплю!

Ни парню, ни девице, ни колдуну, ни чаровнице тот платок не снять, думок моих не узнать! Слово мое крепко, да будет так!»

Ниже шла торопливая подпись: «Читать каждый день над булавкой, булавку прикалывать к одежде.»

Мара растерянно смотрела на смятый листочек, материализовавшийся из ее сна, в носу снова защипало, слеза капнула на заговор. Уголек, незаметно появившийся из темноты коридора, разлегся прямо на драгоценном листочке. Питомец нюхал бумагу и с упоением мурчал.

— Ты считаешь, надо прислушаться? — Мара почесала его за ушком. Кот боднул тяжелой головой ее руку.

На работе она появилась без опоздания.

— Ну как съездили? — не без ехидства поинтересовался Иван.

Данил пожал плечами:

— Чуть не околели, я даже ухо отморозил. Никаких зацепок, все глухо. Правда, нашли улику. Но вряд ли там есть отпечатки!

Мара тактично покашляла.

— Не надо быть таким пессимистом, Данил! Я только что вернулась от экспертов. Да, отпечатков на баллончике нет, но есть следы тканевых волокон, вероятно рабочих перчаток. Кроме того, у нас есть еще веревка.

— Да уж, — хмыкнул Данил. — Это очень ценная информация. Такой шнур есть в каждом хозяйственном магазине, а наличие перчаток может выдать маньяка в любом дворнике.

Иван не сдержал смешок:

— Я смотрю, ты уже твердо уверен, что маньяк имеется!

Данил не смутился:

— Нормальный преступник такого не придумает! Это слишком затратно и слишком жестоко! И смысла особого нет. Да мне сам свидетель не понравился! Лес знает, как свое подворье, одиночка, ни жены, ни подруги. А мужик здоровый, такому не трудно затащить в лес и привязать к столбу девчонку. И спрей от собак тоже его рук дело!

Мара, до этого слушавшая с интересом, покачала головой:

— Нет, как раз спрей не его рук дело. Тем более, он сразу заявил об этом. Конечно, надо проверить все подробно, но что-то мне подсказывает, что лесник просто свидетель. Ваня, удалось ли что-то найти по нашей снегурочке?

Иван вздохнул:

— Среди пропавших совпадений нет, но мы попросили сразу сообщать о всех случаях.

Ирина пощелкала мышкой:

— Есть! Всего лишь час назад в ОВД Ленинского района обратился Некрасов Арсений Юрьевич. Его сестра Полина не была дома уже три дня! По возрасту совпадает.

— Ирочка, ты чудо! — просияла Мара.

Довольная Ира снова защелкала мышкой:

— Да тут и фотография имеется.

Голос девушки стал грустным:

— Похоже это и есть наша снегурочка!

Сотрудники сгрудились вокруг стола Ирины, вглядываясь в монитор. На фото большеглазая блондинка гордо поднимала вверх блестящий кубок, приз за победу в каких-то спортивных состязаниях.

— Это областные соревнования по фигурному катанию. — вздохнула Ирина. — Брат приедет на опознание. Хотя и так видно, что это она.

Оперативники помрачнели и разошлись по своим местам. Хотя следствие сдвинулось с мертвой точки, радости от этого не ощущалось.

Маре предстояла самая неприятная миссия: беседа с родственником убитой. Иногда с ней говорили и мертвые, но в этот раз девушка попалась неразговорчивая. Никаких подсказок и намеков не было. Дело о снегурочке грозило превратиться в еще один «висяк».

В комнате для допросов Мару ждал сюрприз. За столом сидел ее вчерашний знакомый по клубу, Арсений. Мара на минуту замерла, пытаясь понять, что делает здесь красавец блондин.

Стоп, она должна побеседовать с братом убитой девушки, Арсением Некрасовым. Выходит, именно с ним прошлой ночью она отжигала в «Нирване», ничего себе совпадение! Мара машинально поправила волосы и открыла дверь.

— Здравствуйте, Арсений Юрьевич! — Мара постаралась смягчить официальный тон беседы и мягко улыбнулась молодому человеку. — Я задам вам несколько вопросов о Полине, поверьте, это не просто формальность, чтобы найти преступника, нам важна любая мелочь.

Арсений молча кивнул, его красивое лицо оставалось холодным и безучастным, только глаза словно выцвели и потухли.

— Спрашивайте, что хотите. Полины больше нет! Если бы мне попался в руки этот мерзавец!

Лицо неожиданно приняло хищное выражение, глаза на мгновение вспыхнули знакомым синим огнем. Арсений напомнил Маре вампира из современных фильмов, красивого и смертельно опасного. Ей даже показалось, что верхние клыки у него во рту стали чуть длиннее.

— Я понимаю ваши чувства, но пока мы даже не можем сказать, мерзавец был преступник или мерзавка. Скажите, сколько полных лет вашей сестре? — Мара задавала обычные вопросы, стараясь сохранять спокойное равнодушие, хотя это было непросто.

— Сестренке двадцать два, я на щесть лет старше. Мы жили вдвоем. Полина была единственным родным человеком!

Мара посмотрела в листок перед собой.

— Вы с сестрой проживали в доме 25 на Зеленой улице. Верно?

Арсений кивнул, устало прикрыв глаза.

— А ваши родители? —

— Погибли в автокатастрофе два года назад! — холодно ответил Арсений. — Разве у вас это не записано?

Мара привыкла, что все, с кем она беседует в этой комнате, не скрывают своих эмоций, и сделала вид, что не услышала колкого замечания.

— Полина была студенткой института физической культуры. Она много общалась? Подруги, может, молодой человек?

— Илона Лазарева, однокурсница, лучшая подруга. Был и парень. Немного не от мира сего, на историка учится, Ярик, наверное, Ярослав. Честно говоря, мне он не нравился никогда!

Мара ощутила, как путаются мысли, плывет реальность, она тонет в фиалковом океане... Пальцы ощутили холод булавки, приколотой к изнанке пиджака. Стоп! Убитый горем братец пытается копаться у нее в голове! Что это? Бубновый интерес или холодный расчет? Нет, так дело не пойдет!

Она строго взглянула на собеседника, будто обдала холодом. В комнате действительно сильно посвежело. Арсений поежился и опустил глаза.

— Скажите, часто Полина не ночевала дома?

Арсений поморщился:

— Она была спокойной домашней девушкой. Дни рождения, поездки с друзьями, она всегда старалась поставить меня в известность. В этот раз она сказала, что поедет к Илоне с ночевкой, утром прислала смс-ку, что задержится еще на день.

Хотели покататься на лыжах в Петровском, там живет тетка Илоны. Однако Полина не появилась и сегодня. На звонки не отвечала, а подруга клянется, что Полина уехала еще в воскресенье утром, хотела отдохнуть перед тренировкой.

— Что же, Арсений Юрьевич, не буду больше вас задерживать. Нам понадобится осмотреть комнату вашей сестры, пока же можете быть свободны. Поверьте, мы приложим все усилия чтобы найти убийцу. Вот ваш пропуск. — Мара протянула кусок картона.

— Мара, мне жаль, что мы снова встретились именно сейчас. — В голосе молодого человека было искреннее сожаление, вся надменность куда-то испарилась, в глазах блестели настоящие слезы. — Мне действительно пора.

Илону Лазареву они нашли на занятиях. Смешливая брюнетка с прекрасной фигурой, впрочем, других у фигуристок и не бывает, отчаянно строила глазки Данилу. Но когда она узнала о причине их визита, пришлось успокаивать ее прямо в коридоре.

Мара терпеливо выжидала, пока у девушки пройдет первый шок. Постепенно Илона успокоилась, только шумно всхлипывала.

— Давайте найдем место поудобнее! — предложил Данил. Капитан Морозов ловко подхватил девушек под руки и взял курс на уютное студенческое кафе, располагавшее на первом этаже здания. Усадив своих спутниц за столик в углу зала, он сбегал за кофе и пирожными.

— Надеюсь, никто не на диете! — улыбнулся он и откусил половину эклера. — Илона, пробуйте, это восхитительно!

Он заботливо придвинул к ней тарелку. Девушка осторожно сделала глоток кофе и жалобно взглянула на полицейских.

— Простите меня, но это так страшно... Мы дружим со школы. Полина уехала от меня в воскресенье, я проводила ее до автобусной остановки.

— А почему вы передумали кататься на лыжах в Петровском? —

Мара постаралась, чтобы ее голос звучал помягче. Илона изумленно уставилась на нее:

— Я не понимаю, о чем вы говорите! Какие еще лыжи?

— Ну как же, она предупредила брата, что останется еще на день, чтобы покататься на лыжах. Разве не так? —

— Нет, не так. — от возмущения у Илоны даже слезы высохли. — Она не хотела пропускать тренировку, у Поли новая программа, ей хотелось выучить ее досконально. Ни о каких лыжах и речи не было.

Она посмотрела на Данила, ища поддержки, и парень с готовностью покивал. Девушка явно нравилась ему, утешать ее одно удовольствие.

— Скажите, а что вы можете сказать о молодом человеке Полины? — Мара неожиданно сменила тему.

— Ярослав? — Илона пожала плечами. — Милый, покладистый, не без странностей конечно. Но на Полину молиться был готов.

— А что за странности у него? — поинтересовалась Мара.

— Ну, слишком уж увлечен он историей. Слышали про реконструкторов? Ну вот, и Ярик из этих. У них компания,

изучают русскую старину, славянские верования.

Данил решил ставить свои пять копеек:

— А не могла она уехать к этому Ярославу?

Илона отхлебнула кофе и слабо улыбнулась:

— Да нет, у них все не так далеко зашло. Свидания, конфеты, букеты, амулет он ей подарил, специально заказал у мастера.

— Ну что же, спасибо вам! — Мара направилась к выходу, заметив, что у Дениса прощание продлилось немного дольше. Вскоре он догнал ее, скрывая довольную улыбку. Кажется, сумел обменяться с красоткой телефонами.

В машине Мара одним взглядом остудила его амурные планы.

— И чему же ты так радуешься, Данил? У нас явная несхожесть свидетельских показаний! Брат утверждает, что сестра прислала ему смс, где писала о поездке за город, а подруга утверждает, что Полина торопилась на тренировку и уехала от нее в девять утра. Кто из них врет?

Данила пожал плечами:

— Да кто же знает! Может, оба говорят правду. Надо проверить телефон заботливого братца, да и сотовому оператору позвонить, когда последний раз светился телефон Полины.

На парковке у здания полиции стоял знакомый внедорожник.

«Показалось». — подумала Мара, но взгляд уперся в знакомый номер. Цифры она запоминала быстро. Значит, лесник из Крутово зачем-то выбрался в город. Может, узнал что-то новое или вспомнил что-то важное.

Морозный воздух покалывал ноздри тонкими иголками, пытался схватить за бока, покрытые густым мехом, но волчья шкура надежно согревала своего владельца. На черном небе высыпали крупные звезды, сложились в сложные фигуры созвездий, из-за небольшого облачка выглянул молодой месяц. Деревня была как на ладони. В некоторых домах горел свет, над крышами струился дымок. Картинка, словно с рождественской открытки, навевала покой и умиротворение. Волк мотнул головой, словно не соглашаясь, и резво направился к крайнему дому. Звериные лапы осторожно крались вдоль заборов, чуткий нос читал запахи горячей еды, бензина и солярки в гаражах, чувствовал , как жмется друг к другу испуганная скотина в хлевах, и не смеют подать голос сторожевые псы в теплых будках. Однако все здесь было знакомым и привычным, ничего подозрительного он не заметил. Та чужая страшная сила, осквернившая священную поляну, в деревню не заходила. Волк обошел последний дом, принадлежавший супругам Булкиным, и быстрыми прыжками направился к лесничеству.

Зверь перемахнул через забор и приземлился на четыре лапы, мотнул головой, и превратился в совершенно голого парня. Оборотень вскочил на ноги и, обжигая пятки о снег, бросился во двор. Через пять минут Глеб Воинов уже заваривал крепкий черный чай в фарфоровом чайнике, разрисованном ягодами клубники, и нарезал толстыми кусками копченое сало и черный хлеб. После превращения на него всегда находил дикий голод, тем более оказаться с голым задом на тридцатиградусном морозе так себе удовольствие.

Загадочное убийство лишило молодого человека покоя. Зло, заглянувшее к ним в гости, было непонятным и от этого еще более опасным. Хотя Глеб числился всего лишь лесником и охотоведом, он считал себя в ответе за своих соседей. Этому он был отчасти обязан своей волчьей натуре. Вверенный ему участок леса и деревню Глеб считал своей территорией и защищал от любых посягательств. Но если привычные неприятности вроде браконьеров или незаконной вырубки леса его не пугали, то сейчас он был в замешательстве.

Даже на войне, сны о которой иногда мучали его, все было понятно и просто. Есть свои и есть враги. Своих надо защищать, а врагов убивать. Глеб сделал глоток сладкого ароматного чая и привалился спиной к горячей печке. Ничего, все тайное становится явным. Там, на войне долго не могли найти предателя, сообщавшего врагу точные координаты наших.

Но все же нашли. Каждый человек имеет свой неповторимый запах, который словно печать, оставляет на любой вещи. В жарком климате Ближнего Востока эта печать становится сильнее и ярче, словно горящие огнем письмена в древних книгах. Правда, от военного трибунала негодяй сумел ускользнуть. В сухом отчете написали, что старшего прапорщика загрызли дикие звери.

Даже если полиция закроет дело, он не успокоится. Зло

должно быть наказано.

Глава 3

Мара увидела высокую широкоплечую фигуру Глеба в глубине коридора. Она машинально поправила волосы и одернула свитер, удивляясь своему волнению.

- Мара! Здравствуйте! -Глеб радостно сверкнул белыми зубами.

— Вот приехал справку на ружье переоформить , и сразу на вас наткнулся. Удалось ли что-то раскопать?

— Работаем. — сдержанно улыбнулась Мара. — Мне кажется что мы что-то упустили в деревне. Честно говоря, хотелось бы более подробно поговорить о жителях деревни.

Желтые глаза под темными густыми бровями неотрывно следили за каждым ее движением.

— Так давайте поговорим об этом только в неофициальной обстановке. — оборотень был предельно серьезен, улыбка исчезла.

— В неофициальной? — брови Мары удивленно поднялись.

— Здесь есть одно симпатичное кафе, если вы сейчас заняты, я подожду. — олимпийское спокойствие парня подкупало.- Тем более, я тоже кое-что упустил. Ну как? Вы согласны?

Мара снова не сдержала улыбки:

— Уговорил! И давай на ты! Подождешь часик?

Глеб уверенно кивнул:

— Я не тороплюсь.

Мара чуть ли не бегом отправилась в отдел.

Комната в панельном доме поражала скромностью обстановки. Старая мебель, выцветшие обои, прямо на полу черным фломастером начерчен круг с непонятными символами. Однако хозяина жилья не смущала окружающая бедность. Он раскрыл книгу и нараспев прочел заклинание на латыни. В комнатке потемнело, границы круга вспыхнули красным. Из центра круга вырвалось сиреневое облачко, которое приняло очертание лица. Взглянув на него, маг поспешно опустил глаза.

Зрелище было не из приятных, череп, обтянутый кожей, украшали костяные наросты наподобие короны. Узкие губы скалились, показывая острые иглы зубов.

Чернокнижник опустился на одно колено и почтительно склонил голову:

— Господин, я точно следовал Вашим инструкциям. Довольны ли Вы своим слугою?

Личина оскалилась в жуткой ухмылке, выпуская темно-красный раздвоенный язык:

— Да, двери открыты. Но ты кое-что упустил. В этом лесу есть страж, и он идет по следу.

— Я исправлю свою вину, укажите мне, кто он, я уничтожу его!

Глаза демона вспыхнули ледяным светом:

—Ты сам поймешь, кто он. Я дам тебе помощников, надеюсь, ты поймешь, что надо делать!

Свет в круге погас, сеанс связи был окончен. Чернокнижник поднялся с колен, пытаясь унять лихорадочно стучащее сердце, затем подошел к окну и раздвинул шторы. Город был погружен в темноту, Его будущие подданные крепко спали, не догадываясь о его великих планах.

Мара вышла из кабинета озадаченной. Распечатка звонков, добытая у оператора старательной Ирочкой вовсе не сузила круг подозреваемых. Полина звонила брату уже после расставания с подругой. Однако ее телефон находился вовсе не в зоне маршрута автобуса, а в небольшом сквере на улице Шубиных.

Она спустилась со ступенек управления и услышала резкий гудок автомобильного сигнала. Вскоре они уже подъезжали к небольшому кафе на соседней улице. Название «Уют» заставило Мару улыбнуться, однако обстановка его вполне оправдывала.

Глеб подвел ее к столику у стены. Стол, накрытый клетчатой скатертью, освещала настольная лампа с зеленым абажуром.

Улыбчивая официантка приняла заказ и убежала. Глеб подпер рукой подбородок и задумчиво посмотрел на Мару.

— Итак, что тебе хочется узнать о моих соседях?

— Все! — улыбнулась Мара. — Все, что заметил, что бросилось в глаза.

Глеб тоже улыбнулся, в очередной раз сверкнув белоснежными зубами:

— Рассказ будет не очень длинный. Всего в деревне двадцать дворов. Большинство пенсионеры или близкие по возрасту. Воронины, Савушкины, Козловы, Ивашкины держат скотину, сажают огород имеют по приличному картофельному участку.

Ближайшие мои соседи Булкины, Андрей и Марина, можно сказать еще юнцы по сравнению со старой гвардией. Им чуть больше тридцати. Андрей работает трактористом в Ильинском колхозе, а Марина бухгалтером в сельской администрации. У них двое детей погодков, учатся в школе в том же Ильинском.

Есть еще Стукалины, многодетная семья. Галина почти все время в декретном отпуске, Василий где-то трудится вахтовым методом. Дома бывает наездами. Старшие сыновья,конечно, не ангелы, но пиво на дискотеке и набеги на соседские яблони. пожалуй, самые крупные их прегрешения.

Петрович, местный маргинал, пьет все, что горит, но вполне безобиден. Бабка Наталья, интересный персонаж. Считается ведьмой . Вся кухня увешена травами, кот черный за ней по пятам ходит. На мой взгляд скорее травница. Но местные ее боятся.

— А ты разбираешься в ведьмах? — Мара посмотрела в желтые глаза. Глеб пожал плечами:

— Да не особо. Но отличаться от других не преступление.

Он осторожно снял с ее рукава кошачий черный волос:

— У тебя тоже есть черный кот. Может. и ты ведьма?

Мара чуть натянуто улыбнулась:

— Ну если это основной признак, то ты угадал. Ты очень наблюдателен. Может тебе к нам в отдел?

Глеб покачал головой:

— Нет, я природу люблю, лес, чистый воздух. Ну прищучишь иногда каких-нибудь браконьеров обнаглевших, но в основном покой, тишина. А у вас в городе наркоманы, убийства, воздух весь машинами загажен, вода хлоркой отдает!

— Но скучно же в глуши! Экология, тишина — это все для пенсионера хорошо, а тебе еще до пенсии далеко, даже учитывая военную службу.

— Навела, значит, справки,— усмехнулся Глеб. — Но я ушел со службы, а городу нечем меня заманить. Интернет и в деревне есть, ресторанной едой запросто отравиться можно, а после модных ночных клубов оглохнешь или ослепнешь. И не один тренажерный зал не даст такой разрядки, как прогулка по лесу или просто работа в огороде.

Мара хотела задать еще один вопрос, но сдержалась. Однако Глеб словно читал ее мысли:

— Девушки здесь есть, и не хуже, чем в городе. Но отношения просто от скуки мне не нужны. Все же надеюсь встретить ту самую...

Желтые глаза на мгновение вспыхнули тревожным огнем, Мара почувствовала, что краснеет. Смутить ее было не так легко, но то ли оборотни обладают особым обаянием, то ли этот небритый парень в камуфляже затронул что-то в ее душе. Ну, один козырь в рукаве у нее все же есть. Она знает о его истинной сущности, но пока не покажет этого.

— Какие-нибудь неформалы среди молодежи, может кто мистикой увлекается, да хоть металлисты водятся? Ну может, к кому-то внуки приезжают? — Мара с надеждой взглянула на парня, хотя уже задавала подобные вопросы участковому.

Глеб покачал головой:

— Да нет, у нас теперь все как в городе. Дети в телефонах или к компам приклеенные. Тяжелой музыкой, пожалуй, только я увлекаюсь. Хотя, насчет неформалов... В прошлом году на лугу у Плетнева на Ивана Купалу и хороводы водили, и костры жгли. В вышитых рубахах, веночках, все чин чином.

— Узнал кого-нибудь? — Мара вся подалась вперед, в глазах зажегся охотничий азарт.

— Если бы! — вздохнул Глеб. — В Плетневе всего шесть домов жилые, одни старики остались. Нет, эти были не местные.

Он нахмурился:

— Я чего сказать-то хотел... Плетнево совсем недалеко, и дорога от него как раз на трассу выходит. Как-то в голову сразу не пришло.

— Проверим! —коротко ответила Мара. —Ну что же, перерыв заканчивается, мне пора.

Глеб проводил ее до выхода, грустно вздохнул:

— Может еще увидимся?

Мара неожиданно съехидничала:

— У нас же смог как в Лондоне, и вода с хлоркой! Видеться со мной опасно для здоровья!

— Я готов рискнуть! A пока могу в Плетнево наведаться, провести так сказать, разведку боем.