Солнцеворот

От автора

Эта история случилась с нашей современницей под Новый год. За несколько дней она успела получить наследство, узнать о древней магии, столкнуться с темными силами и решиться на отчаянный поступок.

Хотя многие вещи в повести выглядят знакомыми, любые совпадения с реальными людьми или событиями — случайность. Сюжет и все персонажи повести вымышленные и не имеют никакой научной основы, хотя и присутствуют в древнеславянском1 фольклоре.

«Солнцеворот» не учебник, а развлекательная книга. Наша история — вольная трактовка лишь одного эпизода извечной борьбы добра со злом.

Читайте и не судите строго. Как говорится, сказка ложь, да в ней намек...

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Солнцеворóтом на Руси в старину называли солнцестоя́ние — самый короткий (зимой) и самый длинный (летом) день в году.

В повести речь идет о зимнем солнцестоянии, приходящемся в наши дни на 21 декабря. Еще его называют днем Карачуна.

«День Карачуна» (Корочуна) — день зимнего солнцестояния, то есть день бога Карачуна. Прозвище самого короткого дня в году. Считалось, что именно в этот день силы тьмы добивались наибольшего успеха в своей вечной борьбе со светом. Карачун как раз и олицетворял ту темную силу, которая ворует солнечный свет. Совпадает с одним из самых холодных дней зимы.

1. Древние славяне — многочисленные племена, ранее проживавшие на территории Центральной и Восточной Европы. (Подробнее в главе 8 «Новогодний бонус».)

Глава 1. Наследство

Подскочив на ухабе, машина выбралась с проселка на асфальт скоростного шоссе. София чуть расслабила пальцы, сжимавшие баранку.

«Съездила, называется, за наследством», — пробурчала себе под нос, — а ведь как обрадовалась! Думала: вот счастье привалило, а тут...

Слева прошелестел колесами черный джип. Поток грязно-бурой дорожной жижи ударил в дверь и лобовое стекло. Девушка поморщилась. До Нового года оставалось совсем ничего, а на улице не то поздняя осень, не то ранняя зима...

София вздохнула, вспоминая, как все началось.

Нотариус разыскал ее в офисе. Проверив паспорт, вручил конверт и попросил вскрыть. Внутри оказалось завещание. Незнакомая женщина — Василиса Харитоновна Стречина, назвала ее —Софию Михайловну Долину, своей наследницей. Имя и фамилия были незнакомы. Немного подумав, девушка вспомнила, как в пятом классе провела месяц на каникулах у двоюродной бабки в небольшой деревушке.

Местные обрадовались новенькой, старались угостить городскую разносолами. За несколько дней девочка перезнакомилась со всей деревенькой, состоявшей из пятнадцати дворов. Потом начались походы в лес. Бабка учила собирать грибы, показывала съедобные ягоды, лечебные травы.

Софи радовалась, ведь в городе, в свои двенадцать, научилась различать лишь крапиву, подорожник да щавель. Еще знала как выглядит капуста, картошка, морковка и зеленый горошек из банки с желтой этикеткой.

Бродить по лесу девочке нравилось. Прогулки становились все длиннее и длиннее. Во время одной из них им встретилась бабушка Василиса. Старушка долго и пристально разглядывала Софию, затем, погладив по голове, угостила земляникой.

К вечеру девочка забыла о новой знакомой, а Василиса Харитоновна, видимо, нет. Так и стала Софи наследницей загородного дома в не очень близком пригороде.

* * *

Декабрь не самое подходящее время для праздных шатаний. Конец года и черные пятницы с новогодними скидками заметно оживляют клиентов. А тут еще Софи вызвалась поработать на полставки Дедом Морозом и Снегурочкой в одном лице. Офис укрась, клиентов поздравь, сотрудникам подарки добудь, да еще и план давай. Временами в девичью головку заглядывала мысль: не попутала ли она снегурочку с золушкой? Однако новогодние праздники девушка любила еще с детского сада. Потому влезала каждый год в праздничную кутерьму и пыталась создать зимнюю сказку для друзей и коллег.

Странности начались несколько лет назад. В декабре, вместо пушистого снега и мороза — нулевая температура и мелкое крошево, с большой натяжкой называемое в прогнозах «снег». Погода словно решила поиздеваться над синоптиками, а заодно и остальным населением.

Городские улицы и тротуары покрылись грязно-бурой хлюпающе-брызгающей субстанцией, похоронив белоснежные цвета зимнего настроения. И как тут создать новогоднюю сказку, когда за окнами... промозглая осень?!

В этой суматохе на Софию и свалилось завещание. Несколько дней ушло на формальности и поиск в расписании хотя бы крохотного окошка для поездки за город. Сегодня судьба улыбнулась Софии. В полдень ее «Ладушка-Весточка» уже летела в сторону «привалившего счастья». Четырехчасовая езда по шоссе сменилась испытанием нервной системы на раскисших проселках, завершившись в знакомой деревушке. Из пятнадцати дворов осталось пять, сейчас здесь жили хозяева-пенсионеры...

Быстро пройдясь по соседям, девушка выяснила: к дому Стречиной проехать нельзя. ВАЗовский кроссовер не проедет 1,5 километра по узкой лесной тропинке. Пришлось топать к наследству ножками.

Через полчаса, запыхавшись и вспотев не хуже, чем на пляжах Анталии, Софи выбралась на полянку с низенькой бревенчатой избушкой. С минуту девушка разглядывала покосившуюся хибару. Затем перевела взор на ботильоны, облепленные грязью, промокшие до колен джинсы. В глазах предательски защипало, в носу захлюпало.

Вот уж нет! Бросила непонятно кому девушка и шагнула на просевшее крыльцо.

Роль замка выполнял деревянный засов. С третьей попытки, обломав два ногтя, Софи удалось вытащить распухшую от влаги деревяшку и ступить в наследство двумя ногами.

В доме давно не жили. Небольшие грязные окна выглядели блеклыми пятнами на темных стенах комнаты. В тусклом свете из приоткрытой двери виднелись лишь деревянный стол и лавка вдоль стены. В полутьме по углам поблескивала паутина. Вместо выключателя у двери, пальцы коснулись шершавого и немного влажного дерева.

«Господи, неужели это мое?!» — мелькнуло в голове у девушки.

Снаружи, под очередным порывом ветра, зашумели деревья. Дверь с противным скрипом захлопнулась, погрузив комнату в темноту.

Вздрогнув, София поспешила вытащить смартфон,быстро включила фонарик.

Холодный белый свет выхватил часть помещения. Действительность удручала еще больше. В стенах меж бревен виднелся мох, а кое-где белесые пятна плесени. Паутина висела не только в углах, но и покрывала какие-то веники под потолком, а также пузатую лампу. Девушка принюхалась. Неужели керосинка?!

С минуту помолчав, Софи попробовала найти что-то хорошее в этой ситуации. По крайней мере, тут не капает и ветра нет...

Первая волна шока прошла. Пора строить планы. «Что делать с этим «домиком вдали от деревни», — подумала наследница и закусила губу.

Луч смартфона высветил печь, несколько чугунков да ворох лежалых одеял. В дальнем углу в потолке темнела дыра, под ней, сбитая из плохо отесанных досок,располагалась лесенка.

«Может наверху что-то ценное найдется», — подумала Софи.

На чердаке обнаружилась пара сломанных табуреток, пустые крынки1 и цветочные горшки. В дальнем углу отыскался сундук. С трудом подняв крышку, Софи вытащила нечто, замотанное в длинную холстину. Прихватив находку, и подсвечивая ступеньки смартфоном, наследница спустилась в комнату.

В свертке оказалась книга. Сдув со стола пыль, положила находку. Под низким потолком повисло серое облачко. Девушка чихнула, увеличив поднятую тучу.

"Ну и пылища«,— буркнула молодая хозяйка покосившейся недвижимости и открыла книгу. Пожелтевшие страницы исписаны загадочными закорючками. Пролистав несколько, поняла: буквы вроде бы знакомые, но прочесть ничего не получается! Однако, текст манил, притягивал взгляд, завораживал красотой и какой-то силой.

Пару минут девушка рассматривала страницы, затем, сбросив оцепенение, захлопнула книгу. Пальцы нащупали что-то твердое и холодное на обложке. Стерев грязь, присмотрелась. В свете фонарика тускловато-красным цветом поблескивал какой-то камень.

«Вот те здрасьти», — произнесла девушка и вновь звонко чихнула. Открыв глаза, застыла с разинутым ртом.

Желтый свет залил комнату. Еще мгновение назад бревенчатые стены покрывал мох и паутина, а сейчас все преобразилось. Светлые струганные доски, чистый пол, деревянный стол с белоснежной скатертью и необычной вышивкой. На окнах занавески с петухами. Откуда-то из глубин памяти всплыло старинное слово — «горница2».

На лавке у стены кто-то лежал. Сердце успело сделать десяток ударов, когда человек заворочался. Упав с лавки, ойкнул и тут же подскочил.

Прямо перед Софией стоял невысокий мужичок в косоворотке, холщовых штанах и лаптях.Темно-каштановые волосы торчали во все стороны, радуясь отсутствию расчески. Хлопая спросонья глазами, затараторил:

— Звиняйте, хозяюшка... Чутка присел дух перевести... Щас мигом щи да кашу справим, пироги с растяга... — мужичок застыл с открытым ртом, удивленно таращась на девушку.

София непонимающе смотрела на незнакомца.

— Хто ты, девица-красавица? — вымолвил наконец растрепанный.

— Ик!.. — вырвалось вместо ответа. — Я... я... я хозяйка этого дома. — нашлась София.

Мужичок вновь удивленно разинул рот.

— А где же, ладушка, наша Василиса свет Харитоновна? — спросил как-то жалобно.

— Нет больше Василисы Харитоновны.

Несколько мгновений мужчина обдумывал услышанное, затем, сложив руки на груди, запричитал, странно растягивая слова:

— Ой, на ко-го же ты нас по-ки-ну-ла, го-лу-бу-шка на-ша! Ой как же мы те-перь без те-бя лэ-бё-душ-ки на-шей! Ой...

— Простите, но теперь я вместо нее. — выпалила Софи, обрывая странный речитатив.

— Да?! — мужичок тут же перестал голосить, и как-то подозрительно покосился на книгу, лежащую на столе.

— Да! — подтвердила девушка, — у меня и копия завещания есть.

Собеседник как-то странно на нее посмотрел, чуть расправив плечи. Софи принялась рыться в кармане.

— Вот! — протянула ему помятую ксерокопию.

— А-а-а, ну тады да. — с умным видом изрек собеседник, отстраняясь от листа. — Тады вот... — и махнул рукой.

Софи проследила направление, а тот затараторил:

— Крупа в туеске, вода в чугунке, дрова на дворе...

— Да подождите вы с вашими дровами! — перебила Софи. — Вы-то кто, и как здесь оказались?

— Я-то? — переспросил мужичок.

— Да! Вы-то!

Собеседник почесал затылок. Сообразив, что с прической у него... не очень, попытался пригладить непослушание волосы.

— Дык, я это... по хозяйству... помогаю...

— Бомж, что ли? — удивилась девушка.

— Почему бомж? — переспросил мужичок обиженно. — Я это... домовой. Вот!

— Кто?! — вырвалось у новой хозяйки загородного строения.

— Домовой я! — прозвучало в ответ.

С минуту Софи обдумывала услышанное, а собеседник сопел, внимательно глядя на нее исподлобья.

— Точно, бомж. — наконец вынесла вердикт хозяйка загородной недвижимости.

— И ничего я не бомж! — обиженно выдал мужичок. — Вот!..

Взмах рукой — и белоснежная скатерть исчезла.

— Э-м-м... — только и смогла вымолвить девушка, уставившись на стол.

Наконец, тряхнув головой, вновь посмотрела на собеседника и спросила, раскрывая книгу:

— А это можете прочесть?

Мужичок отскочил на пару шагов, словно ему горячую картофелину в штаны попытались засунуть.

— Нет-нет, не можу! — пролепетал, продолжая пятиться к стенке.

— Может знаете, кто сможет?

Собеседник остановился, задумался, вновь почесал макушку.

— Знать-то знаю, кто смогет. Токма нету его тута.

— Ну, да. В такой-то глуши... — усмехнулась девушка. — А найти его как?

— Найти — не найти, — скороговоркой затараторил мужичок, — ево звать надобно. Можа и откликнется.

— В лес, что ли, сходить поорать?

— Зачем в лес?! — удивился собеседник. — Тебе, красавица, камень-вода нужна да слова заветные.

— Чего? Какие слова? — нахмурилась София.

Мужичок, осторожно подойдя к девушке, зашептал на ухо, постоянно косясь на книгу. Чем дольше говорил, тем больше округлялись глаза у Софи.

— А в конце вот этим знак начертишь. — закончил собеседник и сунул в девичью ладонь что-то черное.

Софи, не глядя, положила предмет в карман.

— Ну, мне пора. Бывай, красавица! — мужичок развернулся и пошел к печке.

— Э-э-э, — опешила девушка, — уважаемый...

Домовой замер, вопросительно глянув на хозяйку лесной хибары. София лихорадочно пыталась вспомнить что-то важное, что хотела узнать. Вновь схватив книгу, раскрыла.

Мужичок резво сиганул за печку. Раздался хлопок — и вокруг все потемнело.

Смартфон на столе по-прежнему освещал часть избушки. Софи огляделась. Поросшие плесенью стены, паутина по углам, давно немытые окна...

Девушка потрясла головой. Зачем-то провела пальцем по грязному столу, поднесла к глазам. "Не иначе: мухоморами надышалась«,— попробовала успокоить себя Софи. «Вот и глюки пошли! Говорящие!»

* * *

Девушка скосила взгляд. Находка лежала на соседнем сидении. Зачем-то потрогав красный камень, вновь уставилась на дорогу. «Хоть бы мороз ударил, надоела уже эта зимняя слякоть».

Очередной лихач вновь обогнал ее «Ладу-Весту», окатив потоком грязно-бурой жижи. Скрипнув зубами, Софи включила дворники. Вдали замаячила вереница стоп-сигнальных огней. "Вот и первая пробка«,— подумала девушка и в сердцах ударила по баранке.

Медленная езда располагала к раздумьям, и София вновь переключилась на книгу. Ей казалось, что разгадка внутри, надо лишь прочесть непонятные слова. А вот с этим проблема. Ну не верить же глюку-домовому! Это надо придумать — камень-вода! Да где ж такое в природе найти-то?!

Увидев, что проехала мимо причины пробки, Софи радостно вздохнула. Поездка затягивалась, стоило поторопиться. Она рассчитывала быть дома еще часа три назад, но, как говорится — не судьба.

Движение ускорилось, и ее «Лада» полетела стрелой, поднимая, словно катер, буро-грязные волны. «Еще пара перекрестков — и я дома», —крутилось в голове. Мимо мелькали многоэтажки, фонари, силуэты прохожих. Выезжая на площадь, боковым зрением заметила строение и резко вдавила тормоз. Машину занесло. Вильнув, «Лада» уткнулась в бордюр тротуара. Тут же посыпались рассерженные сигналы.

— Совсем сдурела! — крикнул парень из притормозившего рядом белого «Пежо».

— Лахушка! Права купила, а водить не научилась! — выругалась следом блондинка из вишневой «Тойоты».

Софи, пропустив колкости мимо ушей, выскочила из машины. Посреди площади стоял фонтан."Камень-вода",— прошептала девушка и бросилась к нему.

Мрамор облицовки холодил руки. Перегнувшись через край, Софи застонала. Вместо воды в чаше обнаружилась бурая жижа, да и то на самом дне. Там же валялись несколько стаканчиков из-под йогурта, смятый пакет сока и другой мелкий мусор — вечный спутник высококультурных жителей города.

Мимо прошелестело несколько машин, разбрызгивая дорожную жижу. "Камень-вода, камень-вода, вода",— шептала девушка. Внезапно ее взгляд уперся в небольшой ларек на углу площади. Вода! — выдохнула София, и бросилась, не глядя, через дорогу.

Прическа сбилась. Светло-русые, почти золотистые, волосы развевались на ветру, но Софи не обращала на это внимания. Ее серо-зеленые глаза видели только витрину придорожного ларька."Вода, вода«, — шептали ее губы.

Продавщица долго рылась в ящиках, пока искала двухлитровую бутылку негазированной воды из артезианского источника. Наконец, получив желаемое, София метнулась обратно к центру площади.

Перебравшись через край, вылила воду в одно из небольших чаш-углублений фонтана. Бутылки хватило только-только дно прикрыть. Сжав кулачки наудачу, принялась шептать: «... приди, приди! От беды защити, за труды награди».

Текст кончился, и девушка принялась его повторять, лихорадочно вспоминая, не упустила ли чего... Как же она забыла! Нужен Знак!

Вытащив из кармана подарок глюка-домового, ойкнула и, бросив предмет, отскочила. Перед ней лежал здоровенный черный коготь. Гадость какая, — сморщила носик Софи, — и такой огромный! Медвежий чтоли?

С минуту девушка переводила взгляд с чаши на коготь и обратно. Наконец, глубоко вздохнув и морщась, взяла двумя пальцами, принялась чертить на воде круг.

Закончив, крепко зажмурилась. Какое-то время ничего не происходило. Яркое пламя или огненный столб так и не пронзили воздух. Вместо этого, до Софии долетел рев форсированного двигателя и капли жидкой дорожной грязи.

Утерев щеку, девушка погрозила вслед гонщику-нахалу. Еще раз осмотрела фонтан. Зачем-то глянула на небо и горестно вздохнув, выпалила:

— Вот дура!

Бросив коготь, поплелась к машине. Плюхнувшись на сиденье, глянула на приборную панель. Бензина только-только утром до работы доехать. Повернув голову, замерла. Камень на обложке пульсировал ярким рубиновым светом.

1 Кри́нка (крынка, малый горлач, балакирь, глок, глечик) — расширяющийся книзу удлиненный глиняный (есть и стеклянные) горшок.

2 Комната (обычно в верхней части строения).

Глава 2. Необычные гости

Будильник зазвонил, как всегда, не вовремя. Вставать не хотелось, но чувство долга, объединившись с маячившей предновогодней премией, оказались сильнее. Запахнув халатик и шаркая любимыми шлепками, Софи отправилась в ванную.

Уже в коридоре нос уловил запах кофе. Глянув на кухню, девушка замерла. Остатки сна испарились быстрее спирта в стакане у сантехника.

За столом сидел рыжеволосый мужчина с курчавой бородой и помешивал кофе в ее любимой кружке.

— Я подумал, что после вчерашней ночи утро лучше начать с чего-нибудь бодрящего. — улыбнувшись, проговорил мужчина и протянул чашку хозяйке квартиры.

— А вы, собственно, кто? — поинтересовалась та, поглубже запахивая халатик на груди.

Рыжеволосый вновь улыбнулся, но промолчал. Его серо-голубые глаза так и лучились смехом. Девушка нахмурилась.

— Знаете, София, это было лишним. — кивнул гость на стол.

Проследив его взгляд, хозяйка вздрогнула. На пластиковой поверхности красовался медвежий коготь, оставленный ночью у фонтана.

— И кто же вас надоумил? — поинтересовался незнакомец.

— Домовой. — ответила растерянно Софи.

— Ну, шельмец! Попадешься ты мне. — погрозил пальцем куда-то в угол собеседник.

— А вы... тоже из этих... — девушка покрутила ладошкой возле виска, и тут же отдернула, сообразив, что сделала глупость.

— Из этих, — усмехнулся мужчина. — Меня зовут Радегаст1.

* * *

— Я больше по финансовой части, — гость отхлебнул кофе и продолжил, — правда, в лесах и полях торговлю обычно не ведут, потому города мне и достались.

— Так вы городовой? — переспросила София.

Мужчина улыбнулся.

— В русском языке это слово уже занято. Зовите лучше Радегаст.

Хозяйка кухни смутилась. Опустила взгляд, делая вид, что срочно заинтересовалась яичницей в своей тарелке.

— Не переживайте, я не обиделся. Мало кто про нас помнит в обычной жизни...

Девушка удивленно взглянула на собеседника.

— ...правда, работы от этого меньше не становится.

— Это как? — удивилась София.

— А вы про домовых много слышали?

— Ну... нет. — вновь смутилась хозяйка.

— Тем не менее, они есть, и за вашим... загородным домом один такой прыткий присматривает. Ну, по крайней мере, делает вид, обормот.

— Выходит, вы его начальник? — озвучила пришедшую в голову мысль девушка.

— Не так, чтобы непосредственный, но... идея верная. Над ним еще старший по деревне есть или по городу, если про городских вспомнить.

— Неужели домовые и в городах бывают.

Гость лишь развел руками.

Механически жуя очередной кусочек яичницы, Софи задумалась.

— Так зачем вы меня звали? — поинтересовался Радегаст, ставя чашку на стол и промакивая салфеткой губы.

— Ой... — выдала девушка, и перевела взгляд с гостя на часы, висящие на стене.

Заметив это, мужчина собрался что-то сказать, но тут раздался мелодичный перезвон.

— Простите. — произнес Радегаст и полез во внутренний карман пиджака.

Глаза девушки расширились, глядя, как гость достает смартфон. "Полный разрыв реальности",— мелькнуло в ее голове. Ну ладно, домовой, ну ладно, камень-вода, но, чтобы славянский финансовый бог тебе утром кофе готовил, а потом на твоей же кухне и в мобильнике сидел... Мне даже психиатр не поверит. Девичья рука непроизвольно потянулась к айфону.

— Селфи выйдет так себе, — бросил Радегаст, не отрываясь от экрана, — да еще какой-нибудь чудик начнет ваши умственные способности обсуждать.

Софи отдернула руку. Гость, сделав несколько свайпов по экрану, поднял голову.

— У меня тридцать минут, затем важная встреча, которую ни отменить, ни перенести.

— А мне на работу, и отпроситься не вариант. — брякнула Софи, не подумав, и закусила губу.

Радегаст вопросительно изогнул бровь.

— Вы извините, — после небольшой паузы, произнесла грустным голосом. — Вчера вечером я думала... вернее, не думала...

София обхватила голову руками.

— Совсем запуталась. Это наследство... полуразвалившаяся изба... да еще домовой... пыль эта дурацкая... наверное, ядовитая...

Гость понимающе кивнул.

— В общем, у меня книга, и там как-то все непонятно...

Мужчина вмиг напрягся. Улыбка слетела с лица. Брови поползли к переносице. В глазах появилась озабоченность.

— С рубином на обложке?

Софи кивнула. Радегаст еще больше нахмурился.

— Открывали? — произнес он после минутной паузы.

София вновь кивнула и вжала голову в плечи под укоризненным взглядом гостя.

* * *

Настырность клиентов, оказывается, не только раздражает, но и успокаивает. Через час работы девичья психика полностью приняла факт существования домовых, городовых и других сказочных персонажей, пьющих на кухне кофе по утрам и разговаривающих по мобильнику. Какие там чудеса, когда у тебя клиент на проводе, которому вынь да положи все, что он за год постеснялся заказать.

В общем, рабочий предновогодний день Софи как-то пережила. Ну, почти...

Радегаст согласился встретиться еще раз вечером, и теперь она катила на своей ласточке к бизнес-центру.

Погода так и не улучшилась, дорожное месиво продолжало бесить не только пешеходов. Девушка усмехнулась, анекдоты про погоду и синоптиков до кучи начинают обгонять народное творчество про Деда Мороза и Новый год. Если так и дальше пойдет, даже подумать страшно, как русский человек о зиме начнет выражаться.

Впереди замаячил силуэт бизнес-центра, а через пару минут она разглядела у входа знакомую фигуру с копной рыжих волос."Хотя, правильнее было бы назвать цвет его шевелюры медным«, — мелькнуло в голове у девушки.

Радегаст с кем-то говорил по смартфону. Садясь в машину, лишь приветливо кивнул, продолжая угукать, да бросать короткие фразы невидимому собеседнику.

Наконец, закончив, устало посмотрел на девушку. Уловив его взгляд, Софи повернулась, но сказать ничего не успела. Рыжеволосый опередил:

— Нам ведь минут десять ехать?

Софи кивнула.

— Тогда сначала дом и кофе, а потом все остальное. — заключил Радегаст и прикрыл глаза.

* * *

Пальцы Радегаста немного подрагивали. Он в очередной раз провел ими по обложке и посмотрел в глаза хозяйке.

— Больше там ничего не было?

— Ничего... кроме домового. — подтвердила девушка.

— Этот не в счет. К нему отдельный разговор будет.

Помолчав немного, задал следующий вопрос:

— Как долго вы с Василисой2 Харитоновной3 знакомы?

— Ну я же говорила, — с ноткой обиды ответила девушка, — один раз в детстве видела, когда у бабушки гостила. И всё!

— Хм. А что-то странное или необычное с тех пор за собой не замечали?

Софи пожала плечами.

— Вроде нет. Хотя... — девушка задумалась.

Гость напрягся, превратившись весь во внимание.

— Мама, как-то сказала, — вспоминая и растягивая слова, продолжила София, — что после тех каникул я сильно изменилась. И подруги такое говорили, но я не придала значения.

Мужчина словно выдохнул, взгляд потеплел. Откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди.

— Хвала прародителю, а то я, грешным делом, подумал...

— Что подумали? — тут же переспросила хозяйка.

— Теперь не важно! — отмахнулся гость. — Главное, книга у вас, а остальное мы... разрулим.

Подмигнув хозяйке, Радегаст потянулся за кофе.

— Какое остальное? — нахмурилась девушка. — И что еще разруливать надо?

Сделав глоток, и посмаковав напиток, Радегаст заговорил:

— Книга эта непростая, кто попало открыть ее не сможет. Вернее, раскрыть-то сможет, а вот в живых остаться... с этим как раз сложности.

— А как же я? — удивилась София.

— Вы — другое дело: вы ее хозяйка, и даже больше...

— Как это больше?

— Ну... — Радегаст задумался. — Где ваш смартфон?

Софи закрутила головой, пытаясь найти девайс.

— Наверное, в кармане куртки оставила. Сходить?

— Не стоит. Это пример. — улыбнулся гость. — Когда родным или клиенту что-то передать хотите, вы что делаете?

— В мессенджер пишу или на почту. — ответила, удивляясь такой банальности.

— Вот! — продолжил собеседник. — Смартфон для вас инструмент. Так же и книга!

— И что это за инструмент?! Там же текст один, причем непонятный!

Радегаст усмехнулся, вновь отпил глоток.

— Дело в том, что без этого инструмента вы не сможете выполнить свое предназначение.

— Какое предназначение? — теперь напряглась София.

Радегаст молча достал из кармана смартфон. Протянул тыльной стороной собеседнице. Место покусанного яблока занимал совсем не синий овал с надписью Samsung, и даже не буквы mi. На крышке смартфона красовался щит с орлом, сжимающем в лапах стрелу.

София непонимающе перевела взгляд на Радегаста.

— Это символы моего предназначения. — пояснил рыжеволосый.

— Не понимаю.

Радегаст перевернул книгу, придвинул к хозяйке.

— Посмотрите внимательно, что вы тут видите? Кроме рубина, конечно.

Девушка принялась разглядывать обложку.

— Вот здесь, вокруг камня, что-то круглое. Похоже на колесо или клубок. — проговорила после минутной паузы. — А чуть ниже какая-то палочка.

— Это прялка и веретено. — снисходительно пояснил гость.

— И что это значит? — поинтересовалась хозяйка.

— Это символы Сречи4!

Минуту в комнате царила тишина. Девушка напряженно думала, а гость тактично ждал.

— А что такое Среча? — выдохнула наконец София, так и не найдя в памяти подходящей аналогии.

— Ее называют по-разному, — пояснил рыжеволосый. Где-то — Среча, где-то Встреча, где-то Доля5, но суть богини Судьбы от этого не меняется.

— Богини чего... — начала София и замолкла.

В этот раз молчание затянулось на несколько минут.

— И при чем тут я? Ну ладно домовые, городовые, радегасты всякие. — начала заводиться София. — А я-то здесь при чем?! Жила себе двадцать пять лет, никого не трогала! Да я всегда такая была...

— А «всегда» это сколько? — с ехидцей вставил Радегаст.

— Всегда это... всег-да! — произнесла по слогам последнее слово хозяйка и вновь замолкла.

Наконец, нервно сглотнув, придвинула к себе книгу.

— Значит, теперь я тоже... — София покрутила в воздухе рукой.

— Да, — улыбнулся гость, — тоже.

Посмотрев на Книгу, подняла взгляд на Радегаста. В его серо-голубых глазах играла смешинка.

— И что мне теперь делать? — упавшим голосом спросила София.

— Два момента. — четко проговорил собеседник. — Первое — прекратить распускать сопли! Жизнь только началась, и она вам точно понравится!

Софи кивнула.

— Второе. Не открывать Книгу просто так. Каждая страница — это чья-то судьба. Кто-то пишет ее сам. Другие надеются на счастливый случай или на бога. Есть те, кому надо помочь. В общем, изменив что-то в Книге, вы переписываете судьбу человека.

— А вашу? — спросила София после небольшой паузы.

— Мы тоже во власти Сречи.

— Получается, что я... могу изменить вашу судьбу? А если вы воспользуетесь Книгой без меня?

— Отвечу так. — начал Радегаст. — Вы можете менять судьбы богов, но... — мужчина сделал многозначительную паузу. —Если судьба одного человека зачастую меняет весь мир, то вам нужно хорошо представлять, к чему приведет та или иная запись на страницах таких как мы. Кстати, ваша — предпоследняя, и там лучше ничего не переписывать!

— Почему так? — переспросила София.

— Это последнее, что стоит менять. Даже вы не сможете сказать, что станет с миром, поменяй вы записи о себе.

— А последняя? — поинтересовалась девушка, после небольшой паузы.

— Она всегда чистая. Там вы можете написать о ком-то, кого еще нет. Но в следующий раз, открыв Книгу, в ней вновь появится чистая последняя страница. Написанная вами займет полагающееся ей место в середине, или даже в начале Книги.

— Далее. Прочесть Книгу без вас может любой, но это будет дорогого стоить. Его судьба поменяется, и не в лучшую сторону. Другими словами, заснет человек с одной судьбой, а проснется с другой. То же и с нами. Я слышал о тех, кто пытался узнать свой смертный час. Это становилось для них последним в этой жизни.

— Теперь понятно, почему домовой так испугался Книги. — тихо произнесла девушка. — Но как же я смогу с ней работать, если не понимаю того, что там написано?

— В этом-то и проблема. — почесал макушку Радегаст. — Среча не передала вам знания полностью. Вы как бы Судьба, но еще не имеете всей власти над Книгой.

— И что же делать? — спросила девушка тревожно.

— Не знаю. — пожал мужчина плечами. — Я же больше по финансовой части.

— А кто знает?

— Кто знает... — задумчиво проговорил рыжебородый, набирая что-то в мобильнике, — ...сейчас.

Смартфон несколько раз пискнул.

— Странно, — вслух произнес Радегаст и снова заклацал клавиатурой.

Через минуту мужчина откинулся на спинку стула.

— Сейчас попробуем выяснить, что же вам делать. — произнес обнадеживающе. — А пока: передайте мне вазочку с вашим вкусным вареньем.

София, пряча улыбку, протянула розетку, налила кофе себе и гостью.

— И долго нам ждать? — спросила девушка.

Словно в ответ, в прихожей тренькнул звонок.

— Я открою, — проговорил Радегаст, вставая, — а вы пока еще прибор приготовьте.

Через пару минут в комнату вошла женщина лет пятидесяти. Волосы рыжего, даже скорее морковного цвета, умные зеленые глаза. Наступила пауза. Радегаст, появившись из-за спины незнакомки, поспешил представить хозяйку:

— София6 Михайловна7 Долина.

Женщина внимательно посмотрела на девушку. Почти так же, как в лесу глядела бабушка Василиса.

— Молодая Среча, — произнесла гостья приятным бархатистым голосом.

Софи кивнула.

— Злата Устиновна Дзива. — продолжил Радегаст.

— Можно короче, — усмехнулась женщина, ловя непонимающий взгляд хозяйки, — друзья зовут меня Осень8.

1 Радегаст — древнеславянский бог плодородия, урожая, гостеприимства и торговли.

2 Василиса — женское имя греческого происхождения, означает «царственная».

3 Харитон — греческое имя, означает «благородный», «щедрый».

4 Среча (Встреча) — славянская богиня судьбы, счастья и удачи.

5 Доля (Среча) — славянская богиня удачи, ткущая нить счастливойсудьбы и жизни.

6 София — переводится с греческого как «мудрая».

7 Михаил — в переводе с древнееврейского языка означает «подобный Богу».

8 Осень или Дзива (Сива, Сьва, Сиба, Дзива) — славянская богиня осени и садовых плодов.

Глава 3. Ночная поездка

Злата1 Устиновна2 выбрала чай с малиновым вареньем. Выслушав рассказ Софии, покачала головой.

— Теперь понятно, что вокруг творится, а то я уж заждалась.

— Что творится? — переспросила девушка.

— Это долгая и довольно запутанная история. — ответила Осень. — Несколько лет назад Среча повздорила с Зимой3. Уж не знаю, кто начал, но, чтобы Василису из себя вывести... тут потрудиться надо. Видно, постарались... обе.

София, молча глядя на собеседницу, ожидая продолжения.

— То ли Зима сама уснула, то ли Среча постаралась, только с той поры нет зимы настоящей. Так, баловство одно. — женщина махнула рукой. — Если дальше так пойдет, то Лету не уцелеть.

— Почему? — удивилась хозяйка.

— А ты сама подумай. — усмехнулась гостья. — У меня есть Весна. Мы с ней друг дружку меняем. А у Лета кто остался? То-то и оно! Еще чуть-чуть — и сгинет в одиночестве. Останемся только мы с Весной.

— А разве так можно? — поинтересовалась София.

— А кто говорил, что можно? — удивилась гостья. — В том-то и дело, что неизвестно, что будет. Ни тебе мороза, ни жары, одна слякоть.

— Б-р-р-р! — вырвалось у девушки. — не хотела бы я такую погоду.

Осень печально улыбнулась.

— Ты еще молоденькая, многого не понимаешь...

— А что еще понять нужно? — тут же поинтересовалась Долина.

— Природа — полбеды. Не будет новогодних праздников, люди вырождаться начнут!

— Не будет нового... чего?! — встрепенулась София. — А как же конец года?! У нас же план, отчетность! А подарки, поздравления?

Дзива переглянулась с Радегастом.

— София, — начал мягко Радегаст, — план и праздник, это, конечно, важно. Но людям, чтобы жить, нужны мечты! Новый год4 — необычный праздник, это время загадывать желания. Пока люди мечтают, они живут, а вместе с ними живем и мы. Не будет желаний, куда человеку стремиться, к чему идти?

— Но как же... — побледнев, прижала к щекам руки девушка.

— Только Срече подвластно судьбы менять. — тихо произнесла Осень.

— Значит, я... от меня...

Гости молча кивнули.

— Но я же не... — начала Софи.

— Пока не попробуешь — не узнаешь. — перебила ее Дзива. — Если что, наговор подскажу, чем Зиму разбудить.

— А я дорогу покажу. — поддержал Радегаст.

— Только действуй быстро, — продолжила Осень, — Зиму нужно разбудить до «мертвого дня».

— Какого дня? — удивилась девушка.

— Это зимнее солнцестояние, — пояснила гостья.

София достала смартфон, набрала запрос.

— Так ведь это завтра! — выпалила испуганно, отрывая глаза от экрана.

— Значит, ехать надо прямо сейчас. — подвел итог Радегаст. — Завтра поздно будет.

* * *

Влившись в поток машин, вялотекущий по проспекту, Софи глянула на пассажира.

— Куда теперь?

— Пока прямо. — посоветовал Радегаст, продолжая копаться в смартфоне.

У следующего светофора поднял голову и радостно заявил:

— Готово! Маршрут состряпал. — с этими словами, рыжебородый вставил свой смартфон в держатель. — Дальше по навигатору.

Девушка глянула на экран. Загорелся зеленый и Софи отвлекалась от маршрута на смартфоне.

— Какая-то у вас карта странная. — удивилась Софи, поглядывая то на дорогу, то на девайс.

Пассажир лишь загадочно улыбнулся. В этот момент навигатор неожиданно показал поворот. Софи пришлось постараться, выводя свою Весточку из общего потока в какой-то невзрачный переулок.

— Он что, в объезд ведет?

Радегаст вновь загадочно промолчал, а София вцепилась в баранку свой «Лады», поскольку с навигатором начало твориться что-то странное.

Минут двадцать они то носились по каким-то переулкам, то выскакивали на перекрестки. Причем обязательно на желтый. В правом верхнем углу экранчика крутятся какие-то циферки. Если машина застревала на светофоре, цифры начинали скакать с удвоенной скоростью.

— Это что? — Кивнув на уменьшающееся число, поинтересовалась Софи, стоя в очередной пробке у светофора.

— Нам нужно попасть в конечный пункт, до того, как закончится обратный отсчет. — пояснил Радегаст.

Прикинув расстояние и оставшееся время, девушка лишь сжала зубы и вдавила педаль газа. Мимо вновь понеслись дома с желтыми пятнами окон, снующие по тротуарам хмурые прохожие. Разглядеть больше Софи не удалось, навигатор, казалось, решил посетить все ближайшие подворотни. Девушка совсем потеряла ориентацию, следя лишь за дорогой и стрелкой с таймером.

Последние минуты Лада практически летела. За окнами мелькала какая-то промзона. Как водитель Софи радовалась, встречных машин почти нет, да и в зеркалах давно никого не видно.

Глянув на оставшиеся цифры, девушка махнула на подвеску и втопила еще больше. Стрелка спидометра подскочила к «120».

Навигатор мелодично тренькнул, указатель маршрута мигнул и пропал. Машина вылетела на грунтовую дорогу. Рефлекторно нажав на тормоз, Софи уперлась руками в руль. Радегаст повис на ремне безопасности.

— Приехали. — объявила девушка и оглянулась.

Вместо городских огней темнела голая пустошь. Свет фар выхватывал кусок грунтовой дороги да открытое поле.

— Куда это мы забрались? — поинтересовалась у рыжебородого.

— Вы молодец, София! — вместо ответа похвалил Радегаст. — Успели вовремя.

— А дальше-то куда? Тут же степь какая-то, причем я такую у нас не помню.

— Я, к сожалению, тоже. — проговорил мужчина. — Моя стихия — город, а тут помощь просить надо. Надеюсь, нам не откажут. Я сейчас... — и Радегаст выбрался наружу.

«У кого тут просить? — подумала девушка, — почти ночь на дворе, а вокруг ни души».

Она видела, как рыжеволосый прошел вперед по дороге, кому-то звоня. "Эвакуатор что ли вызывает«,— мелькнула мысль.

Бух — раздался глухой удар. Девушка дернулась. В стекло ее дверцы угодил огромный снежок.

Разъяренной тигрицей София выскочила из машины. Метрах в пяти от дороги стоял светловолосый мужчина и перекатывал в руках еще один снежок.

— Что вы себе позволяете! — выпалила девушка.

— Не горячитесь, София, — раздалось у нее за спиной, — он вас не признал.

— Кого я не признал?! — включился в разговор блондин, и бросив себе под ноги снежок, зашагал к машине.

— Ты, Радегаст, мог бы предупредить, что явишься не один, а то смотрю: чужая «Лада» на моих полях.

Остановившись в шаге от Софии, блондин пристально взглянул ей в глаза.

— Простите, Хозяйка, не признал. — вымолвил через несколько секунд недавний хулиган. — Меня зовут Полевит5. Чем я могу помочь Срече?

София непонимающе посмотрела на блондина, перевела взгляд на рыжеволосого.

— Не любит, когда его Полевиком называют. — пояснил Радегаст.

И, уже обращаясь к блондину, сказал:

— Проводи нас к Зиме, брат.

— Так это не ко мне, — удивился Полевит, — она же у Святобора гостит.

— Вот до леса и проводи. — попросил рыжебородый, — а там и со Святобором договоримся.

Все это время девушка молча слушала мужчин, переводя взгляд с одного на другого.

— Вы что, братья? — прервала наступившую паузу девушка.

— В какой-то степени. — пояснил блондин. — Радегаст в городах командует. Я в лугах да полях. Но чтобы к Зиме попасть — вам Святобор6 нужен. Он над лесом главный.

— Что-то я не поняла. — переспросила Софи. — Почему Зима в лесу живет?

— Ну как же, — рассмеялся Радегаст, — у вас даже песня про это есть: «У леса на опушке, жила Зима в избушке...». Туда мы и собрались.

— Понятно. — сказала София, немного помолчав. — Садитесь в машину.

В этот раз рядом с ней разместился Полевит. Городобог уселся на заднее сидение.

— Куда ехать? — поинтересовалась София, включая зажигание.

— Пока прямо. — ответил Полевит и полез во внутренний карман куртки.

* * *

По проселку ехали недолго. Минут через двадцать в свете фар замаячили кусты, а за ними голые деревья. Проселок, по которому шла машина, уходил в лес.

— Здесь притормозите, — попросил блондин, — я выйду. Дальше без меня. Святобору привет.

— Чего это он? — поинтересовалась Софи, когда силуэт блондина скрылся в темноте.

— Да они со Святобором дружат на расстоянии. — ухмыльнулся рыжебородый.

— Почему?

— Так его поля, — Радегаст кивнул в сторону, где скрылся Полевит, — это бывшие леса. И наоборот, нынешние луга имеют все шансы стать будущими лесами. Потому и дружат... на расстоянии.

— Н-да. — протянула Софи. — Вроде боги, а все как у людей. Только, наверное, не болеете и бюллетень не берете.

Радегаст негромко рассмеялся.

— Это вы еще Святобора не видели. Кстати, пора ему звонить. Очень надеюсь, что номер не сменился, а то придется до утра глотки надрывать, пока дозовемся.

* * *

Святобор оказался высок, кареглаз и темноволос. Обойдя машину, он несколько раз попинал колеса. Усевшись, с видом знатока, изрек:

— До конца не проедет, хлипковата, да и сыро в лесу. По дороге застрянет.

— Ты ж тут главный. Сделай что-нибудь. — попросил городобог. — Очень уж не хочется ночью по лесу Софию вести.

Брюнет внимательно посмотрел на девушку, совсем как Полевит.

— Вы же Среча, вам доступна любая судьба.

— Только я Книгу прочесть не могу. — огрызнулась София. — Бабушка букварь оставила, а читать не научила. Вот и шляюсь теперь ночами по лесам да полям.

Святобор сощурился. С Полевитом уже познакомились?

— А как же, — бросила девушка, — привет вам передавал.

— А что ж сам не зашел? — поинтересовался гигант.

— Слушай, Бор, — вступился Радегаст, — София лишь вчера Книгу получила, а то, что стала Сречей, вообще пару часов назад узнала. Что там у старой с Зимой было, мы не в курсе, но если Зиму не разбудим, твой лес померзнет. Хоть и мороза большого нет, но и снега тоже. Нечем землю укрывать.

— Твоя правда. — пробасил гигант. — Вы уж простите, Среча. Нечасто теперь про меня вспоминают. Вот и дичаю в одиночестве. Раньше-то мой лес как родной был: по грибы, по ягоды все ходили, а теперь... — брюнет махнул рукой. — ... теперь все изменилось. Радегаст в силу вошел.

— Ой, да ладно. — раздалось с заднего сидения. — Про меня тоже не особо вспоминают. Только не за этим тебя звали. Надо Срече помочь. Не разбудим Зиму до Карачуна, там глядишь и Лето сгинет.

— Ну раз надо — поможем. — пробасил Святобор.

София завела машину.

— Куда ехать?

— Пока прямо. — буркнул темноволосый, что-то ища в кармане дубленки.

«Сговорились», — мелькнуло в голове у девушки. Машина тронулась и медленно въехала в лес.

* * *

Езда по лесу измотала все нервы. София молилась в мыслях богу АвтоВАЗа, надеясь, что подвеска каким-то чудом переживет те ухабы, по которым шла машина. За полчаса Лада дважды застревала в каких-то канавах. Святобор начинал бормотать что-то непонятное, потом предлагал попробовать ехать дальше. Как ни странно, бормотания помогали. Ровно до тех пор, пока дорога не исчезла совсем.

— Тут недалеко, — пояснил хозяин лесов, выбираясь из машины, — пешком пройдемся.

Дошли быстро. Пробравшись сквозь очередные кусты, вышли на полянку с необычной избой. Хотя, необычной она показалась Софии в сравнении с ее наследством. Добротный дом без каких-либо признаков запустения.

— Вот и пришли. — бросил Святобор и уверенно зашагал к дому.

Внутри оказалось чистенько, но как-то аскетично. Радегаст повел рукой, что-то прошептал и перед гостями появился невысокий мужичок. «В холщовых штанах и рубахе-косоворотке, прям как тот тип, что в доме Василисы Харитоновны повстречался», — подумала София. Этот, правда, оказался причесан и подпоясан синим кушаком.

— Любезный, сообрази нам чего-нибудь с дороги, — попросил рыжебородый, — а гостью к хозяйке проводи. Дело у нее к Зиме.

Мужичок поклонился и приоткрыл дверь в соседнюю комнату.

— А разве вы не... — начала Софи растерянно.

— Нет. Мы здесь подождем, — усмехнулся Радегаст, — Срече нужно самой Зиму разбудить.

Обреченно вздохнув, опустив плечи, девушка осторожно шагнула в опочивальню. Вздрогнув от звука закрывшейся двери, осмотрелась. На широкой кровати лежала женщина лет пятидесяти с хвостиком. Лицо и волосы совершенно белые.

Софи постояла, привыкая к обстановке и собираясь с духом. Набравшись смелости, шагнула к ложу.

— Эй. — позвала девушка.

Ответом была тишина. Протянув руку, потрясла спящую за плечо.

— Эй, просыпайтесь!

У Зимы даже веки не дернулись.

— Да просыпайтесь же! — потрясла спящую сильнее.

Беловолосая никак не отреагировала.

Отступив на шаг, девушка собралась, вспоминая слова Осени. Сделав глубокий вдох и сжав кулачки, заговорила: «Стужа и снег будут вовек. Сон свой прерви, лик нам яви».

В комнате по-прежнему не раздалось ни звука. На лице хозяйка опочивальни не шевельнулся ни один мускул.

"Прям как спящая царевна«,— мелькнуло у Софи в голове. Где же принца взять, чтобы расколдовал? Несколько мгновений девушка хмурила лобик и вдруг улыбнулась.

Целый день твердят — она Среча, то бишь Судьба, что прикажет, то и будет. А в соседней комнате остались два... добрых молодца, причем оба уверяют, что боги. Вот и пусть... Зиму будят!

Приняв решение, девушка бодро шагнула за дверь и тут же замерла с открытым ртом.

Оба кандидата на роль принца-будильника сидели за богато накрытым столом. Глядя на гастрономическое ассорти, Софи немножко устыдилась своего кофе с печеньками, которыми угощала Радегаста и Осень. К ней подскочил домовой, затараторил:

— Проходите, матушка, отведайте кулебяку со взваром, али сбитень с блинами, да икоркою!

София, нервно сглотнув, покосилась на дверь в опочивальню. Немного помедлив, шагнула к столу, однако садиться не стала. Вместо этого, пристально посмотрела на мужчин.

— У меня не получилось.

— Мы уже поняли. — пробурчал Святобор и потянулся за блином.

— Поэтому думаю к Зиме нужно пойти вам.

Рука лесного бога застыла над блюдом.

— Кхм. Зачем? — прочистив горло, поинтересовался Радегаст.

— Вы Зиму поцелуете, и она проснется. — выдала девушка свой гениальный план.

Теперь застыли все трое мужчин.

— Э-м-м, видите ли, София, мы не... — начал городовой и запнулся под взглядом девушки.

— Вы, что... — удивилась Долина, округлив глаза, — из этих... из меньшинств?!

— Чур нас! — замахал руками Радегаст. — Вы неправильно поняли! Мы-то нормальные...

Бог стрельнул глазами в сторону брата-напарника и продолжил:

— ... просто Зима... вы представляете, сколько ей лет?! Да она нам в ба... нет, в пра-пра-пра-бабушки годится.

— Действительно! — прогудел Святобор, начиная понимать затруднение, в котором оказалась мужская половина. — Тут ведь... по любви надо. А мы... разве только в щечку, как дальнюю родственницу. — закончил, краснея.

Минуту в комнате стояла полная тишина.

— Что вы предлагаете? — устало спросила девушка, наконец усаживаясь за стол и пододвигая к себе чашку.

Боги переглянулись. Что-то тихонько тренькнуло. Радегаст поспешно достал из кармана мобильник. Глянул на экран. Рыжие брови удивленно изогнулись.

— Это вам, — протянул девайс девушке, — Злата прислала.

С минуту София вчитывалась в текст. Затем, оглядев стол и комнату, придвинула к себе ближайший подсвечник, стащила с пальца небольшое колечко с белым камушком. Подтянула плошку с медом. Затем, переводя взгляд со свечи на экран, что-то тихо забормотала.

Закончив, подняла взор. На лицах мужчин читалось удивление. Оба смотрели во все глаза. Только взгляд их был направлен совсем не на Софью, а куда-то за ее спину.

1 Злата — славянское имя, означающее «золотая».

2 Устин — мужское имя латинского происхождения, означает «справедливый», «праведный».

3 Зима (Зимерзла, Симаергла, Зимаерзла, Симаргла, Зимарзла) — суровая богиня зимы, несущая холод и морозы.

4 Новый год — веселый праздник, отмечаемый в ночь с 31 декабря на 1 января. Также смотри главу 8 «Новогодний бонус».

5 Полевик (Полевой, Дедушко-полевушко) — хозяин полей в славянской мифологии.

6 Святобор (или Бор) — славянский бог лесов.

Глава 4. Наговор

Зима оказалась выше Софи примерно на полголовы. Осмотрев горницу холодным взглядом, кивнула вскочившим богам, а затем пристально уставилась на девушку.

— Здравствуйте. — произнесла София, вставая.

Не потрудившись ответить, Зима проследовала к столу, разместившись во главе. Домовой тут же принялся расставлять приборы хозяйке. Наконец, когда блюда и чашечки не только заняли свое место, но и оказались наполнены, женщина царственно махнула рукой, разрешая садиться.

Прерванная трапеза продолжилась. Несколько минут ели молча, уставившись в тарелки. Так и не придумав, как начать разговор, София сунула руку в карман. Через пару мгновений на белоснежную скатерть лег смартфон. Радегаст вопросительно посмотрел на девушку. Виновато улыбнувшись, София принялась листать странички. Неожиданно заиграла скрипка, зазвучала тихая музыка, шум метели и потрескивание дров в камине.

Зима на несколько секунд задержала у рта ложку, но затем, не проронив ни слова, продолжила ужин. Зато гнетущая атмосфера стала отступать. Девушка заметила, как расслабился Святобор. Его брат чуть ниже склонил голову, пряча улыбку. Да и самой Софии стало как-то спокойнее. Промокнув салфеткой губы, девушка решилась заговорить с хозяйкой:

— Так здорово, что вы проснулись.

Зима прекратила жевать, вопросительно глянула на девушку.

— На дворе декабрь, — пояснила гостья, — а погода совсем не зимняя. Слякоть, грязь, снега почти нет.

— Может, это и к лучшему? — наконец подала голос хозяйка.

— Как можно, матушка! — вмешался Святобор. — У меня деревья голые стоят, трава пожухла, чуть что, померзнут корневища без снега.

— Да и Злата давно на покой просится. — поддержал брата Радегаст.

— Что ж так долго ждали? — с ехидцей поинтересовалась хозяйка.

— Так я про наследство только на прошлой неделе узнала, — пролепетала растерянно София, — а книгу лишь вчера нашла.

Зима смерила ее холодным взглядом. Поджала губы.

В комнате вновь повисло тягостное молчание. Помедлив немного, Софи решила продолжить разговор.

— И все-таки, хорошо, что вы проснулись, а то праздник скоро. Хочется белого снега, елочек нарядных, подарков Дед Мороза...

— Праздник захотели! Подарков! — взревела Зима, вскакивая.

Жалобно дзинькнуло, упавшее на пол, блюдце.

— Будет вам мороз да стужа лютая! Карачун1 вам будет, а не Дед Мороз!..

Зима взмахнула рукой. В комнате заскрипело, засвистело, закружилась ворвавшаяся в открытую дверь метель. Вихрь вмиг унес посуду со стола. Колючие снежинки больно жалили лоб и щеки, забирались за воротник. София зажмурилась, затаила дыхание.

— Похоже, нам здесь не рады. — раздался у нее над ухом голос Бога лесов.

Девушка открыла глаза. Голые деревья по краям поляны. Под ногами пожухлая листва, схваченная морозом. Чуть в стороне огромный пень, на котором жалобно пиликает ее смартфон.

— Н-да, попили чайку! — подвел итог Радегаст. — Идемте быстрее к машине, а то холодает. Прихватит морозом, как выбираться будем?!

— Ну из леса-то я вас выведу, а вот дальше...

— Чего это она? — пришла наконец в себя девушка.

— Видно, крепко ее прежняя Среча обидела, вот и не сдержалась. — предположил рыжебородый.

София спрятала смартфон в карман, и ни к кому не обращаясь, проговорила.

— Что же ей такое не понравилось-то?

— А ты не поняла? — удивился Радегаст.

Софи помотала головой.

— Да на праздник она взъелась, — пояснил Святобор, — напридумывали вы, у себя в городах, Морозов там всяких, с мешками да подарками. Совсем про Зиму забыли. А Карачун тут как тут, настропалил матушку, вот и гневается теперь...

— Опять этот карачун! — удивилась София. — Что же в нем страшного?

— Да мороз он лютый. — пробасил брюнет. — Такой, что никаких праздников не захочешь, лишь бы от мороза не помереть. Вот и решил власть свою вернуть. А Дед Мороз и праздник ваш ему— поперек горла.

— И что теперь будет? — испуганно поинтересовалась девушка.

— Да ничего! Зима Карачуну силу даст, тот и поморозит все. Снега-то нет, а мороз уже чувствуется.

— Так это я, получается... — София прижала к щекам ладошки, — ... такое натворила, всех без праздника оставила.

Мужчины переглянулись.

— Ну зачем уж так-то... — постарался утешить Радегаст.

— Это я... это я праздник испортила... — как во сне принялась повторять девушка.

— Послушайте, София, — проговорил рыжебородый, но Долина не обратила на него внимания.

Не разбирая пути, она зашагала в лес.

* * *

Дорога домой прошла как в тумане. Радегаст что-то говорил, но Софи не слушала. Словно робот, вертела баранку, нажимала педали. Машина то разгонялась, то замирала на светофорах, а голове крутилось лишь одно: «Я виновата... Это из-за меня...».

София резко нажала на тормоз. Ремень безопасности противно сдавил грудь, не дав голове оправдать происхождение термина «лобовое стекло».

Девушка удивленно осмотрелась. Радегаст исчез, а она уже въехала в свой двор и чуть не сбила какого-то старика. Тот стоял буквально в сантиметре от бампера Лады и чего-то ждал.

— Простите... — начала София, выскакивая из машины, и запнулась.

Взгляд незнакомца буквально ее заморозил. Казалось, из-под косматых бровей на нее смотрит сама бездна. Крупный, на полторы головы выше девушки, он шагнул в сторону, давая себя рассмотреть. В старомодной синей шубе, с длинной серебристой бородой, он казался каким-то инородным в городском дворе.

— Так ты, деточка, праздника захотела? — пробасил старик ухмыляясь. — А что ж прежняя Среча тебе ума-разума не передала?

— Я... я... — начала, заикаясь Софи, — а вы, собственно, кто?

— Не догадалась еще, деточка? — усмехнулся длиннобородый. — Сама же мороза хотела! Так вот он, я!

Старик вытянул губы трубочкой, подул в сторону машины. Лобовое стекло вмиг покрылось инеем.

— Карачун!? — выпалила девушка.

— Не-е-е-т, деточка. Я не просто Карачун, я Владыка морозов и стужи, вьюг да метелей!

Пахнуло холодом. Где-то вверху, над головой, засвистел ветер, заскрипели лампы на фонарных столбах.

— Не смогла со мной прежняя Среча справиться, — продолжал басить старик, — а тебе, деточка, и мечтать не дозволено. Подчинись доле своей! Забудь про праздники, а не то сгинешь, как старуха та неразумная! Недостойны людишки мелкие доброты карачуновой, раз прогневали меня речами крамольными, да праздниками глумливыми. Не хозяин тут ваш Дед Мороз! Не хозяин! Я морозу владыка! Я и решать буду, коль подношения ваши по нраву придутся. А до той поры — не бывать празднику новогоднему!

Гулкий смех потонул в завывании снежного вихря, окутавшего массивную фигуру. Вновь пахнуло стужей, запорошило снегом глаза.

Проморгавшись, девушка увидела пустую улицу. Старика и след простыл.

Кое-как протиснув «Ладу» на парковочный пятачок, Софи, на ватных ногах, поплелась домой. В ушах так и стоял басовитый хохот старика и его слова.

* * *

Заснуть сразу не удалось. Не давало покоя ощущение надвигающейся беды. София долго крутилась в постели, но так и не уснула. Стакан теплого молока немного успокоил. Веки, наконец, отяжелели, накатила тревожная дремота.

Пробуждение было резким, словно вынырнула из холодной воды. Села в кровати, прислушалась. Голова тяжелая, спина в липком поту. Поспать удалось всего несколько часов. Ощущение тревоги за ночь не прошло, а лишь усилилось. Поняв, что уснуть не удастся, Софи отправилась готовить завтрак.

Часть коридора освещалась светом кухни. Запахнув поглубже халатик, хозяйка осторожно заглянула в святая святых русских женщин. Открытый пакет молока и немытый стакан украшали стол. Никаких радегастов, святоборов, полевиов или хотя бы домовых на кухне почему-то не наблюдалось.

Пробурчав под нос: «Еще и свет забыла выключить», Софи принялась готовить завтрак. Есть особо не хотелось, но что-то подсказывало — день будет длинный. Устроившись за столом, машинально включила телевизор. Пусть бубнит, фон создает.

Уже доедая бутерброд, Софи насторожилась. Говорящая голова с экрана вещала какие-то новости. Сделав погромче, прислушалась. Диктор вовсю расписывал резкое похолодание, что наконец-то дождались — зима, и теперь-то уж точно горожан ожидают веселые новогодние праздники.

Сюжет сменился и Софи уже собралась уменьшить звук, но девушка с экрана принялась рассказывать о Советском Союзе и событиях декабря 1991 года.

Рука с чашкой замерла на полпути. Софи застыла, глядя на экран и вслушиваясь в историю.

«26 декабря»2, — медленно произнесла девушка, опуская чашку на стол. Кухня, завтрак, плита, холодильник и телевизор исчезли для нее. Перед глазами вновь стоял высокий старик, зло усмехающийся в серебристую бороду.

В этот раз не выйдет! — громко произнесла София, сбрасывая оцепенение и вскакивая с табуретки.

* * *

На улице стоял мороз. Желтый свет фонарей выхватывал часть двора из предутренней мглы. Пришлось повозиться, чтобы завести Ладушку.

Еще не совсем понимая, что собирается делать, София выехала на проспект, повернув к бизнес-центру.

Утро только-только начиналось и можно было не опасаться пробок. Редкие прохожие на тротуарах спешили по своим делам навстречу новому декабрьскому дню.

Что-то необычное попало в поле зрения, и тут словно включили прожектор. Как же она сразу не догадалась, кто ей поможет! Вот он идет по тротуару, а она едет мимо! Резко затормозив, девушка выскочила из машины, бросаясь вслед за ним.

— Подождите! Подождите, пожалуйста!

Прохожий обернулся, удивленно уставившись на бегущую Софию.

— Вы... вы... — пытаясь унять сбившее дыхание, проговорила девушка, — вы Дед Мороз?

Мужчина, глянув по сторонам, оглядел спортсменку-комсомолку. Взгляд задержался на кое-как уложенных золотистых волосах, переместился на девичью грудь, благо легкая куртка Софии оказалась расстегнутой. Распрямившись, незнакомец поправил белую бороду и произнес басовито:

— Да, я Дед Мороз3! А что хочет девица-красавица?

— Я... мне... — все еще не отойдя от бега, заговорила золотоволосая, — ...вас увидела, решила догнать. Мне надо...

— Не иначе подарок хочешь, или чего-то покрепче?

— Нет, — Софи затрясла головой, — тут другое, в двух словах не расскажешь.

— М-м-м, — огорчился собеседник, — занят Дедушка, дела у него. Может только вечером послушать...

— Вечером никак нельзя. — затараторила Софи. — Вечером уже поздно будет.

— Ох! — произнес Дед Мороз. — Спешу я девица-красавица, так что про...

— А давайте подвезу, — перебила собеседника золотоволосая, — у меня же машина...

— Ну если так, — обрадовался Дед Мороз, — тогда по дороге и послушать можно.

Кое-как разместив посох в салоне, бородатый уселся на переднее сидение, снял рукавицы.

— Куда ехать? — поинтересовалась София, заводя машину.

— Пока прямо. — раздалась знакомая фраза.

Пассажир тем временем достал смартфон, принялся листать экран, мурлыкая под нос какую-то популярную мелодию. София же пыталась сообразить с чего начать — рассказать про Карачуна или как она Зиму будила.

— Так, — довольно улыбнулся пассажир, — через сорок минут у меня первый утренник. Следующий через два часа, потом обед и к четырем надо быть на корпоративе.

— Какой обед, какой корпоратив? — выпалила девушка, придавав тормоз.

Собеседник повис на ремне безопасности.

— Ты чего?! Натуральная... блондинка, что ли?! Совсем сдурела?!

Софи резко повернулась к пассажиру.

— Какой утренник?! Какой корпоратив?!

— Известно какой, — огрызнулся тот, отодвигаясь от разъяренного лица девушки, одновременно пытаясь расстегнуть замок ремня, — новогодний! Что нам заказали, то и проводим!

— Заказал!.. Проводим!.. Да как вы!.. — не унималась Долина, сжимая кулачки.

Механизм, наконец, щелкнул и пассажир выскочил из салона.

— Посох отдай! И мешок... — бросил опасливо.

— Забирай! — крикнула девушка, выбрасывая вещи на обледенелый тротуар.

Подхватив реквизит, человек засеменил по улице, то и дело оглядываясь через плечо.

София тоже выскочила из машины. Горло сдавил спазм, покатились слезы. Ее план по спасению праздника рушился на глазах, и все благодаря этому... непонятно кому.

— Самозванец он. — раздался тихий, но не терпящий возражений, голос у нее над ухом.

Резко повернувшись, наткнулась на твердый взгляд ярко-синих глаз. В воздухе закружились снежинки. Слезки на щеках мигом заледенели.

Белоснежная борода доходила незнакомца до пояса. В красной шубе и боярской шапке он бросался в глаза издали, однако, редкие прохожие шли мимо, даже не поворачивая голов.

— Не печальтесь, Среча! — продолжил старик. — Скоморох тот не со зла. Не ведал он, с кем речи вел.

— А вы, значит, ведаете? — поинтересовалась золотоволосая, смахивая прилипшие к щекам сосульки. — Еще и блондинкой назвал...

— Ведаю! — подтвердил старик. — Как же можно зову Сречи противиться. Ну а волос у вас к светлому ближе, чем к темному.

Девушка еще раз осмотрела собеседника. Не молод, но и не совсем старик. Вышедшая из моды шуба, валенки, посох.

— Значит, вы настоящий Дед Мороз?! — поинтересовалась она неуверенно.

— Не совсем. — усмехнулся в бороду старик. — Я Мороз-Воевода, а уж дедом позднее меня прозвали.

— Мороз-Воевода?! — удивилась в свою очередь София. — Не слыхала.

— Ну как же... — изумился собеседник, — ...Не ветер бушует над бором,

Не с гор побежали ручьи,

Мороз-воевода дозором

Обходит владенья свои.

— Так это же стихи... Пушкина... — смутилась девушка.

— Некрасова. — поправил собеседник.

Софи смутилась еще больше.

— Я как-то не думала...

Старик расхохотался.

— Все мы только тем и живем, что люди про нас говорят да думают. Сначала Карачун, потом Воевода, а теперь уже и Дед.

Долина молчала, переваривая услышанное.

— Что же мне делать, дедушка? — вымолвила наконец София. — Карачун вчера...

Золотоволосая горестно махнула рукой.

— И Зима слушать не стала. Будто я виновата в чем-то...

— Среча не может быть «виноватой», — усмехнулся старик, — ведь она — хозяйка судеб. Как повернет, так и получится.

— Только у меня, что-то пока не очень получается... поворачивать. — шмыгнув носом, повинилась девушка.

— А ты пробовала?

— То есть как... — удивилась Долина, — ...а как же Книга, записи?

— А что книга? — старик посмотрел внимательно ей в глаза, — Вот нет у меня мешка, что ж, мне и подарки дарить не нужно?! Какой же тогда из меня Дед Мороз?

— Погодите, погодите, — замахала руками золотоволосая блондинка, — но Карачун же сказал...

— Да завидно ему. — усмехнулся старик. — Мне и родину придумали под Великим Устюгом, и день рождения справляют. А ему... А! Карачун и есть карачун — одно слово.

Софи вновь задумалась.

— Выходит, — произнесла медленно, — солгал он, и я праздник спасти могу?

— Это так. — подтвердил старик. — Захочешь, и будет у людей праздник, Новый год с Дедом Морозом и Снегурочкой. Не захочешь — все Карачуну достанется.

— Тогда я хочу! — топнув ногой, произнесла София.

— Не так просто, дочка. — улыбнулся старик. — Чтоб Карачунов наговор без книги снять — сила требуется. Вот, держи...

С этими словами старик протянул девушке браслет. Серебряный, с голубоватыми камнями и очень-очень холодный.

— Что это?

— Вьюжный браслет Зимы-матушки. — пояснил старик. — Чтобы силу Карачунову превозмочь, надобно от каждого из Хранителей времён по предмету взять, да в круг их выложить.

— Хранители времён? — удивилась Софи.

— Осень ты уже видела. А с Весной и Летом знакомиться придется. Главное, собрать все до вечера требуется, и в моем доме в Великом Устюге, круг сложить. Сможешь?

Девушка посмотрела на старика. Его шуба на глазах теряла цвет, сквозь лицо уже просвечивали окна дома напротив.

— Что с тобой, Дедушка? — испугалась София.

— Сила моя в том браслете. — кивнул старик на украшение в руке. — Без него невмочь с Карачуновым наговором справиться.

Контур собеседника стал расплываться. Пахнуло ледяным ветром.

— Справишься, Среча? — прошептал старик, исчезая.

С минуту София молчала, глядя на место, где только что стоял Дед Мороз.

— Справлюсь. — наконец произнесла девушка и сжала в руке браслет. — И я не Среча! Я — Доля!

1 Карачун (Корочун или Крачун) — славянский злой бог, сокращающий жизнь и повелевающий морозом, холодом, мраком.

2 26 декабря 1991 года была принята декларации о прекращении существования СССР.

3 Дед Моро́з — главное сказочное действующее лицо новогоднего праздника. Также смотри главу 8 «Новогодний бонус».