Солнце цвета стали

Глава 1

Глава 1. Нежданные гости

- А ну стой! - кусты в стороне от дороги зашевелились, и на открытое место выбрались несколько хмурых оборванных мужиков.

В руках они держали нечто, подозрительно похожее на оружие.

- И стою, - Ивар слегка натянул поводья, останавливая впряженную в телегу лошадь, после чего с интересом принялся ждать развития событий.

Пауза заставила явившихся из леса мужиков занервничать.

- Ты это... чего молчишь? - удивленно спросил один из них, самый высокий, с выпуклыми мышцами и большими, словно у теленка, глазами.

- А чего я должен говорить? - искренне удивился Ивар.

- Ты должен кричать от страха, - объяснил глазастый. - И отдавать нам свои деньги... Ведь мы это, разбойники!

- Ну, раз так, то деньги придется отдавать, - согласился Ивар. - Сейчас, вот только достану...

Он повернулся и сунул руку в телегу, дно которой покрывал толстый слой соломы. Пальцы нащупали гладкую поверхность ножен, сомкнулись на шероховатой рукояти меча.

- Вы точно хотите денег? - поинтересовался Ивар. - Может быть, уйдете так?

- Хотим, как же это без них! - воскликнул мускулистый вожак, и глаза его выпучились от удивления, поймав отразившиеся в серой стали клинка солнечные лучи.

Лезвие с шорохом прорезало воздух, раздался звон и изумленный вскрик. Ивар прыгнул, прямо с облучка, быстро ударил крест-накрест. Но меч разрубил только пустоту. Разбойники, получив неожиданный отпор, ударились в бегство.

Они удирали что есть силы, теряя по дороге собственное оружие, слышны были удаляющиеся вопли.

- Деньги им, - проворчал Ивар, убирая клинок в ножны, - научились бы сначала, с какого конца за меч браться...

Он влез на место возницы, дернул поводья. Лошадь тяжко вздохнула, нехотя сдвинулась с места, и телега, нагруженная бревнами, покатила дальше, скрипя и подпрыгивая на ухабах.

Когда впереди показалась усадьба, Ивар невольно улыбнулся.

Над частоколом ограды виднелись крыши дома и хозяйственных построек, в синеву весеннего неба поднималась тонкая струйка дыма. Вот оно, место, где тебя любят и ждут.

Даже лошадь, увидев, что ее скоро ожидает стойло и полная кормушка, чуть быстрее зашевелила ногами. Ивар пересек поле, засеянное овсом, и въехал в пределы усадьбы, тут носа коснулись знакомые запахи - теплого молока, выпеченного хлеба.

Ивар взглянул в сторону дома и понял - что-то не так: работник расседлывал незнакомых лошадей, а стоявшая у порога Рагнхильд выглядела исключительно мрачной.

- Что случилось? - поинтересовался Ивар, слезая с телеги и вытаскивая из соломы меч. - Надеюсь, никто не умер?

- Слава богам, - кратко отозвалась Рагнхильд, и в синих глазах ее сверкнул гнев. - Приехали твои приятели, которых я терпеть не могу...

Ивар нахмурился.

- Это какие?

- А те самые, с которыми ты по морям шатался! - сердито ответила Рагнхильд. - Они в гостевой горнице.

Из дома донесся детский плач. Рагнхильд резко развернулась и ушла. Ивар же ощутил, как сердце его слегка подпрыгивает в предвкушении приятной встречи, а на лицо сама собой выползает залихватская ухмылка.

- Позаботься о лошади, - приказал он работнику, - а потом вместе с Флоси разгрузите телегу.

- Хорошо, - кивнул тот, и Ивар поспешил в дом.

В очаге гостевой горницы пылало яркое пламя, от него расходились волны тугого жара. А за столом, в компании кувшина с пивом, устроились двое: высокий мужчина, чьи кудри, рыжие, точно огонь, падали на плечи, и сухощавый старик, лысина которого блестела, словно ее обмазали маслом.

Оба они подозрительно уставились на Ивара, а затем на обветренных лицах расцвели одинаковые улыбки.

- Это же Ивар, клянусь клыками Фенрира! - рявкнул рыжий, и с силой хлопнул старика по плечу.

- Без тебя вижу, - ответил тот. - Пока еще не ослеп, слава Одину...

- Как я рад вас видеть, - проговорил Ивар, подходя к столу. - Забери меня тролли, рад...

Он обнялся сначала с рыжим Нерейдом, затем с Арнвидом, который с момента их последней встречи, как показалось, стал еще меньше ростом и суше. Но в выцветших глазах светился все тот же ум, более острый, чем лучшие клинки Северных Земель.

- Сколько же я вас не видел? - спросил Ивар, садясь за стол.

- Три года, - ответил Арнвид, - с самого дня твоей свадьбы. С того времени ты, я смотрю, обжился, оброс хозяйством... Стал настоящим бондом. А ведь когда-то был славным викингом...

- Ага, как вспомню только его первый бой - смех разбирает! - влез в разговор ядовито ухмылявшийся Нерейд. - Сколько раз тогда пришлось ему портки менять?

- И вовсе даже не пришлось, - ответил Ивар, ощущая, как в глубине души шевельнулись давно забытые воспоминания о событиях пятилетней давности.

Тогда он был всего лишь батраком, а Рагнхильд - дочерью его хозяина, грозного бонда Аки Золотая Борода.

- Да впрочем, чего мы все болтаем? - проговорил он, возвращаясь к настоящему. - Ко мне приехали боевые соратники, и пир сегодня должен быть такой, чтобы ему позавидовали все конунги от острова Ньярдей до Южного Мёра!

На зов явилась жена, за ней служанки. В комнате воцарилась суета, стол с потрясающей быстротой заполнился блюдами. Обоняние защекотали аппетитные запахи, а пива приволокли столько, что хватит напоить допьяна целую деревню.

- Возгласим же тост! - сказал Арнвид, когда Рагнхильд заняла место по левую руку от мужа, и глаза старика хитро блеснули. - За хозяев этого дома!

Ивар улыбнулся и поднял тяжелую кружку, в которой плескалась темная, пахнущая хмелем жидкость.

Тосты следовали один за другим, и Ивар, за последние годы отвыкший от попоек, ощутил, что пьянеет. Викинги громко хохотали, откровенно скалились на служанок, глаза их блестели от выпитого, а губы от жира.

- Я пойду, вы тут продолжайте без меня, - шепнула Рагнхильд мужу на ухо. На протяжении всего пира она вела себя безупречно, и только Ивар мог догадаться, что ей неприятны сегодняшние гости. - Смотри, не напивайся...

Ивар проводил взглядом стройную фигуру жены, которая за годы брака лишь немного пополнела, и повернулся к викингам.

- Ну что, - речь Нерейда звучала чуть невнятно, в глазах светилось пьяное довольство, - теперь мы выпьем за конунга Хаука и за его дружину!

- Выпьем, - кивнул Ивар и в очередной раз наполнил кружку.

За конунга Хаука, ставшего тем сватом, которому Аки Золотая Борода не решился отказать, он не выпить не мог.

- Ну и как ты тут живешь? - поинтересовался Арнвид.

- Неплохо, - ответил Ивар без особого воодушевления. - Я теперь почтенный землевладелец, в округе меня уважают. Детей у меня двое, мальчишки...

- Это хорошо, - одобрил Нерейд. - Давай выпьем еще! За детей!

И вновь Ивар не смог отказаться.

- А не скучно тебе? - спросил рыжий викинг, когда кружки в очередной раз опустели.

- Скучно, - признался хозяин усадьбы. - Иной раз как вспомню былые времена, когда я не в постели спал, а на палубе драккара, так выть хочется.

- А мы опять в море собрались, - вкрадчиво сообщил Арнвид.

- Ну-ну, - сказал Ивар. - Куда? Опять в Бретланд?

- Нет, - ответил Нерейд, самодовольно ухмыляясь. - Конунг Хаук затеял небывалое - он хочет отправиться далеко на юг, за Валланд.

- За Валланд? - удивился Ивар. - Куда же это?

- Говорят, - чуть понизив голос, сказал Арнвид, - что там есть города, огромные, точно острова, а уж золота в них... Поплыли с нами!

Ивар спьяну не сразу понял, что получил приглашение, а когда сообразил, то лишь горько усмехнулся.

- Куда мне? Я не викинг, а бонд... Да и жена не отпустит.

- Ну, это мы посмотрим, - широко улыбнулся Нерейд, носивший красноречивое прозвище Болтун. - Уговорим...

- Обязательно, - подтвердил Арнвид, оглаживая лысину, которая от выпитого слегка побагровела. - Но это завтра, а сейчас - наливай!

Ивар ухватился за кувшин, успел ощутить его тяжесть, и в тот же момент сознание покинуло хозяина, повергнув его в пахнущую пивом тьму.

Пробуждение выдалось тяжелым.

Во дворе яростно орал петух, недвусмысленно намекая на то, что пора вставать и браться за хозяйственные дела, но Ивар ощущал, что сил на это попросту нет. Он лежал в собственной кровати, и это было хорошо.

Значит, вчера смог дойти. Все же остальное оказалось плохо - болела голова, в животе что-то мерзко шевелилось, а в рот словно насыпали горячего песка. Язык распух и казался колючим, а завершение вчерашнего вечера потерялось в тумане.

- Ну что, пьяница? - прозвучал рядом голос Рагнхильд, и Ивар ощутил нечто вроде стыда. - Не послушал меня вчера?

- Ага, - ответил он, с трудом шевеля губами.

После некоторых усилий смог встать, ежась на утреннем холодке, выбрался на двор, умылся ледяной водой из бочки. Сразу стало легче, разум немного прояснился.

- Зачем они приехали? - поинтересовалась Рагнхильд, когда он вернулся в дом. Старший сын, трехлетний Ивар, крутился возле матери, ожидая завтрака. - Ведь я же поняла, что не просто так...

Из гостевой горницы донесся протяжный стон, вполне могший принадлежать мучимому головной болью йотуну.

- Э, ну да, - глубокомысленно сказал Ивар, морщась от необходимости соображать. - Они просто в гости... Ну и, - добавил он, видя, что синие глаза супруги потемнели, предвещая вспышку гнева, - хотят вновь зазвать меня в дружину...

- В дружину? - удивленно спросила Рагнхильд, и в этот же момент дверь гостевой горницы с треском открылась. Оттуда показался Нерейд, волосы которого торчали во все стороны, а покрасневшие глаза дико сверкали на помятом лице. - Это вот к ним?

- Да, к нам, - подтвердил рыжий викинг, ослепительно улыбаясь.

Эффект от улыбки несколько подпортила прянувшая от Нерейда волна перегара, такая мощная, что даже Ивар с трудом удержался на ногах.

- Нет! - твердо сказала Рагнхильд. - Об этом и речи быть не может! Чтобы я отпустила мужа шляться по морям с ватагой пьяниц и бездельников? Туда, где его в любой момент могут прикончить? Клянусь подолом Фригг, он нужен мне тут!

- Вне всякого сомнения, почтенная хозяйка, - льстиво заявил Арнвид, явившийся из гостевой горницы вслед за собутыльником. Выглядел он свежим, точно спелое яблоко, и только в глазах плескались остатки пивной мути. - Но не поговорить ли нам на эту тему спокойно, после завтрака?

Рагнхильд фыркнула, но к удивлению Ивара, возмущаться не стала.

За завтраком гости, как и хозяин усадьбы, ели мало, все больше пили. Ивар после кружки пива ощутил себя куда лучше, хотя тяжесть в голове никуда не делась, засела там, словно булыжник.

- Да пошлют боги благоденствие дому сему, - сказал вежливый Арнвид, отодвигая тарелку, - спасибо хозяйке.

- Ну, я слушаю! - Рагнхильд правильно расценила маневр лысого викинга и вопросительно уставилась на него.

Но первым заговорил Нерейд.

- Смотрю я на этот дом, - сказал он проникновенно, - и душа радуется, насколько тут все ладно и славно сделано. Отборное дерево пошло на его постройку, и самые лучшие земли по эту сторону реки Гауль были куплены для усадьбы. Вот только забыл я, на какие деньги...

- Частью это было мое приданое! - запальчиво сказала Рагнхильд.

- ...а в основном - за счет золота, которое Ивар добыл в викингских походах, - добавил Нерейд.

- Ну... - хозяйка дома слегка смутилась. - Так оно и есть, но...

- И еще мне хотелось бы знать, как Ивар ведет хозяйство? - не давая ей опомниться, продолжал наседать рыжий викинг. - Насколько он приумножил добро за последние годы?

- Да не особенно, честно говоря, - сказал Ивар, почесав затылок. - Как-то не выходит...

- Не выходит! - сердито передразнила его Рагнхильд. - Работать больше надо!

- Увы, - с деланной печалью Нерейд покачал головой, - умение владеть мечом вовсе не означает ловкости в хозяйственных делах. А ведь рано или поздно может случиться неурожай или падеж скота? Что тогда? Откуда взять денег на жизнь?

- Мой отец... - не очень уверенно сказала Рагнхильд.

- Аки Золотая Борода знаменит скупостью на весь Трандхейм, - влез в разговор Арнвид, - а если несчастье коснется и его усадьбы? Что тогда?

- Я поняла, - звенящим от напряжения голосом сказала Рагнхильд, - Ивар должен отправиться с вами, чтобы добыть золота?

- Ваша проницательность достойна восхищения, госпожа, - сверкнул белизной зубов Нерейд. - Этот поход, не спорю, будет сложен. В Бретланде сейчас тяжело взять добычу, на севере там все разграблено, а на юге можно получить хороший отпор. Так что мы отправимся туда, куда еще не плавал никто из викингов, за земли Валланда, где лежит Миклагард, самый большой и богатый город на земле. В тех местах самый последний бонд богаче нашего конунга, а серебро просто выкидывают, как презренный и ненужный металл...

Рагнхильд слушала, и глаза ее мечтательно туманились.

- Чтобы доплыть туда, потребуется много дней пути, - продолжал разливаться Нерейд. - Придется пройти через шторма и ураганы, сражаться с самыми разными чудовищами и могучими воинами южных земель, которых больше, чем звезд на небе. Только самые отважные викинги, в число которых входит и Ивар, в состоянии перенести все тяготы пути и вернуться назад с богатой добычей...

При упоминании мужа Рагнхильд насторожилась, в глазах ее зажегся подозрительный огонек.

- Все это, конечно, прекрасно, - сказала она, прерывая речь Болтуна, - но если мой супруг погибнет от руки тех самых воинов, о которых ты говорил? Если утонет в море или его съедят чудовища, что мне делать тогда?

- Э... - рыжий викинг, не ожидавший такого отпора, слегка растерялся. Ивар, хорошо знавший непреклонный характер жены, тяжко вздохнул.

- Будущее открыто взору мудреца, - вступил в разговор Арнвид. - Милостью Одина я владею искусством эриля, и ничто не мешает нам выяснить, что ждет твоего мужа, если он отправится с нами в поход.

- Эриля? - не сдавалась разошедшаяся Рагнхильд. - Не очень-то ты на него похож! Пиво вчера хлестал не хуже простого рыбака, а если одна из служанок вскоре понесет, я уж и не буду знать, на кого подумать, на тебя или на рыжего.

- Зря ты так, - проговорил Ивар, - Арнвид Лысый знаменит мудростью по всем Северным Землям, а его руническое искусство не раз спасало нам жизнь.

- Да? - Рагнхильд слегка стушевалась, но тут же вновь упрямо выпятила подбородок. - Ну, тогда пусть предсказывает будущее!

- Не премину, - Арнвид усмехнулся, показав сточенные желтые зубы. - Ивар, тащи руну.

Взглядам явился небольшой кожаный мешочек с вышитым на боку сложным символом. Ивар, слегка робея, как всегда при соприкосновении с чем-то волшебным, сунул руку внутрь, и вскоре вытащил ее, зажав небольшую пластинку, выточенную из кости.

- Переворачивай, - приказал эриль.

Ивар повиновался, и в недоумении уставился на открывшийся значок, похожий на елку, у которой с одной стороны обрубили все ветви.

- Знак Светлых Асов, - с удовлетворением пробурчал Арнвид.

- И что он означает? - подозрительно поинтересовалась Рагнхильд.

- Удачу, дары, успех, - скороговоркой ответил эриль. - А уж про то, чем закончится наш поход, я вопрошу сам...

Он запустил ладонь в мешок, некоторое время гремел там костяшками. Вытащенный на этот раз значок напоминал предыдущий, только палочки-ветви на нем не опускались вниз, как у ели, а поднимались, точно у рябины.

- Имущество, - сказал Арнвид, потирая ладони, - знак приобретений и богатства. Похоже, что с дальнего юга мы вернемся с хорошей добычей.

- Ну что ты теперь скажешь, Рагнхильд? - осторожно поинтересовался Ивар, глядя на супругу.

- Все одно мне это не нравится, - сказала она голосом, что вдруг стал жалобным, - ведь мне так не хочется, чтобы ты уезжал...

- Ничего, я вернусь, - бодро ответил Ивар.

- Через годик-другой, - тихо пробормотал Нерейд, но, к счастью, Рагнхильд его не услышала.

- Ладно, - сказала она, и все следы слабости тут же исчезли с ее лица. - Поезжай! Но смотри, не опозорься там. Чтобы скальды складывают про тебя только хвалебные стихи!

- Уж об этом я позабочусь, госпожа, - сказал Арнвид, и почтительно склонил голову.

- Ну, муж мой, - Рагнхильд в последний раз оглядела супруга с головы до ног, проверяя, все ли в порядке, - пусть удача не оставит тебя в дальних краях.

Ивар наклонился, прижал ее к себе. Уткнулся в мягкие, пахнущие липой волосы. Некоторое время постоял так, а затем отстранился и забрался на коня. Арнвид и Нерейд уже дожидались, сидя в седлах.

- До встречи, - сказал Ивар жене и ударил коня пятками в бока. Тот с ржанием сорвался с места.

С отвычки сидеть в седле оказалось неудобно.

В последние годы Ивар мало покидал усадьбу, все по хозяйственным нуждам, и пользовался в таких случаях телегой. В сетке у седла - кольчуга, искусно плетенная из тонких колец, на крюке тут же - шлем, не раз в прежние годы спасавший голову владельца от ударов. У пояса меч, совсем не тот, которым пару дней назад гонял глупых разбойников, не знавших, что с бондом по прозвищу Ловкач лучше не связываться. Тот простой клинок, изготовленный человеческими руками, остался дома. О ногу бьется заключенное в простые кожаные ножны неимоверно прочное и легкое оружие, изготовленное кузнецами таинственного народа сидхе, что живет под землей в далеком Бретланде.

Ивару посчастливилось получить его в подарок.

Когда кони достигли вершины холма, который, как знал Ивар, скроет за собой дом, он не выдержал и обернулся. Рагнхильд стояла у ворот усадьбы, ветер развевал ее длинные светлые волосы. Старший сын цеплялся за колено матери, а младший, завернутый в пеленки, лежал в ее руках.

Ивар помахал семейству рукой, Рагнхильд махнула в ответ.

Дорога пошла вниз, и холм спрятал за собой усадьбу. Некоторое время виднелся дым, поднимающийся над жилищем, затем исчез и он. Ивар вздохнул и повернулся вперед, подставляя лицо свежему ветру, дующему со стороны невидимого пока моря.

- Почему вы все же приехали за мной? - спросил Ивар у спутников. - Уж не думаю, что в Трандхейме нет воинов более сильных или умелых, чем я.

- Есть, - ответил Арнвид. - Но более удачливых - нету. Твоя удача сильно пригодится нам в тех неведомых землях, в которые мы поплывем. Впрочем, как и твой опыт. Не зря ты ходил с нами целых три года.

- Все ясно, - слышать подобное было приятно, но Ивар не сомневался, что после нескольких лет мирной жизни слегка заплыл жирком и отвык от вольницы викингов. - Как там конунг? Как остальные?

- Хаук Лед крепок и здоров, хвала Отцу Ратей, - ответил Арнвид, - Кари оправился после раны, что настигла его два года назад и столь же силен, а...

- ...а Вемунд все так же храпит, - добавил с улыбкой Нерейд. - А наш эриль завел себе ученика.

- Правда? - Ивар с удивлением оглянулся на лысого викинга.

- Правда, - покачал головой тот. - Я стар, и надо передать свои знания кому-то. Он хороший парень, и в отличие от всех этих болванов, - Арнвид кивнул в сторону Болтуна, - умный.

- Да что ты понимаешь! - обидчиво возразил Нерейд. - Викингу ум вовсе и не нужен. Ему нужна только лишь удача, да еще хитрость и смелость. Помню, в том году напали бритты на наш лагерь ночью. Шум, вопли, лязг, кровь брызжет, трупы спелыми колосьями на землю валятся, а Вемунд, ну ты же знаешь, как он крепко спит - продолжает дрыхнуть. В свалке не до него было, нас к кораблю оттеснили, пришлось отплывать, и только когда от берега отплыли, поняли, что одного забыли... Думали все, бритты ему кишки выпустили и вокруг шеи обмотали.

- И что? - спросил Ивар.

- А ничего, - ответил Нерейд, - дождались, пока бритты ушли, и к берегу пристали, чтобы погибших похоронить, как следует. Ходим по месту боя, горючими слезами заливаемся, - тут Ивар хмыкнул, рассказчик перегнул палку - представить викингов заливающимися слезами было не проще, чем с аппетитом хрустящего соломой волка, - Вемунд на том же месте лежит, и вроде как похрапывает...

Нерейд выдержал паузу, а затем продолжил:

- Подошел я к нему, пнул слегка, а он глаза раскрывает и спрашивает - что, завтрак готов? Я сначала сам чуть не помер - от смеха, а потом его чуть не убил!

- Как же он выжил? - покачал головой Ивар.

- А очень просто, - улыбнулся рыжий викинг. - Он так и не проснулся во время драки, а его храп бритты приняли за предсмертные хрипы, даже добивать не стали...

- Дуракам везет, - прокомментировал рассказ Арнвид. - И уж им-то ум точно ни к чему. Они и без него неплохо обходятся... А вот эрилю или конунгу он очень даже пригодится

- Да ладно! - тут же вскинулся Нерейд. - Знаю я одного эриля, который прекрасно без разума обходится, а вот что до конунгов...

Дорога бежала через негустые сосняки. В воздухе висел запах хвои, солнце протискивало сквозь ветви золотистые щупальца лучей. Стучали копыта, шумел бегущий неподалеку Гауль, а спутники Ивара ни на мгновение не прекращали шутливой перебранки.

Время клонилось к вечеру, когда дорога пошла вниз, а впереди, за поросшими лесом холмами, открылась синяя ширь моря. Ивар ощутил, что сердце беспокойно задергалось. Лица коснулся соленый ветер, и сразу же захотелось оказаться там, посреди водного простора.

- Смотрю, волнуешься? - с улыбкой спросил Арнвид.

Ивар только кивнул.

Миновали Бюнес - довольно большое селение, расположенное чуть в стороне от Гауля, на самом берегу моря, и стук копыт перешел в мягкий шорох, с которым кони шли по серому песку. Но слабый звук этот заглушал грохот волн, неутомимо грызущих берег.

Чуть дальше лежал наполовину вытащенный на сушу корабль. Ивар знал, что это не тот самый драккар, на котором молодой викинг много лет назад впервые вышел в море, что конунг Хаук успел обзавестись новым, но по сердцу все равно прошла теплая волна.

Гневно смотрели на берег выпученные глаза украшающей нос драконьей головы, а доски обшивки, еще не успевшие потемнеть от долгого пребывания в воде, лоснились от покрывавшей их смолы.

Неподалеку разместился довольно большой костерок. Дым перекошенным серым столбом поднимался над берегом, чтобы тут же растаять в вышине, пламя дергалось и ревело, время от времени начиная плеваться искрами.

- Кого там йотуны несут? - поинтересовался от костра молодой, звонкий голос, и сидевшие вокруг огня принялись подниматься.

- Свои! - ответил Нерейд, останавливая скакуна.

- Неужто сам Трепло прибыл к нам? - весело вопросил тот же голос.

- Вот так, - рыжий викинг подмигнул Ивару, который покинул седло и теперь морщился от боли в ногах. - Достойная смена растет.

И рыжий викинг по-стариковски закряхтел.

- Судя по тому, что вас трое, поездка оказалась успешной, - от услышанного голоса, холодного, точно ледники, и чуть глуховатого, Ивар невольно вздрогнул. Вспомнилось то время, когда обладатель этого голоса внушал ему жуткий страх...

- Успешной, - сказал Ивар, улыбаясь собственным воспоминаниям. - Ты, конунг, очень хорошо умеешь выбирать посланцев. Если бы эти двое ездили в Хель просить за сына Одина, то Бальдр сейчас был бы в Асгарде, а не в царстве мертвых.

Вокруг засмеялись.

- Воистину так, - проговорил конунг Хаук по прозвищу Лед, подходя ближе.

Он ничуть не изменился за те годы, что Ивар был с ним знаком: почти белые волосы волной падали на плечи, глаза, светлые, точно на самом деле из замерзшей воды, глядели безо всякого выражения, в широких плечах чувствовалась немалая сила.

- Ивар, никак это ты! - сбоку выдвинулся громадный викинг, радость плескалась в его синих глазах. Огромная ладонь с такой силой ударила Ивара по спине, что он с трудом удержался на ногах.

- Я тоже рад тебя видеть, Кари, - ответил он, улыбаясь, несмотря на боль от ушиба.

И тут же со всех сторон набежали, радостно восклицая, словно дети, увидевшие бродячего торговца, старые боевые друзья. Обманчиво тощий берсерк Сигфред, способный в боевом безумии голыми руками разломать бревно, спокойный Даг, умеющий отыскать след даже на голом камне, толстяк Вемунд, отличающийся невероятной крепостью сна, и прочие, прочие...

И с неожиданной, удивившей его самого силой Ивар понял, что не в усадьбе, за крепкими стенами и под надежной крышей, а именно здесь, на холодном морском ветру, среди громко гогочущих викингов - он дома.

- Нет повода не выпить! - рявкнул кто-то, кажется, Нерейд, и Ивара потащили к костру, от которого тек горький запах подгоревшей каши.

Но котел отставили в сторону, откуда ни возьмись появился булькающий бочонок, Ивару в руку сунули простую деревянную кружку, и заплескалась в ней пенистая жидкость.

- За конунга Хаука и его дружину! - задорно крикнул лохматый парень, чья голова походила на воронье гнездо.

- Кто это? - опустошив кружку, поинтересовался Ивар у сидевшего рядом Нерейда.

- Та самая достойная смена, - почему-то тоскливо сказал рыжий весельчак, - Хрои Шустрый. Его язык куда быстрее меча, но и с мечом может тягаться не каждый...

Лохматый викинг что-то брякнул, и сидевшие рядом соратники зашлись в дурашливом хохоте.

Молчал лишь расположившийся около Арнвида непомерно высокий детина. Темные спутанные волосы падали ему на глаза, а длинные руки, он, похоже, не знал, куда пристроить.

- Это его ученик? - кивнув в сторону эриля, спросил Ивар.

- Он самый, - кивнул Нерейд. - Ингьяльд Большая Рука. Стеснителен, что твоя девица, но толк из него, я думаю, будет...

Бочонок опустел, но на его месте объявился новый, а Ивар обнаружил, что сколько бы он не пил, кружка все равно оказывается полной. Пьянка шла по обычаю, установленному десятками повторений: кто-то порывался петь, чуть в стороне горячий спор грозил перейти в драку.

Ивар повернул голову, намереваясь еще о чем-то сказать Нерейду, и в этот момент ему показалось, что в глазах двоится. На бревнышке рядом, точно вороны на ветке, сидели два совершенно одинаковых викинга.

Ивар заморгал, стремясь отогнать видение, но это не помогло.

- Что ты на них уставился, словно кот на кусок печенки? - раздался ехидный голос Нерейда.

- На них? Так, значит, мне не кажется, - и Ивар с облегчением вздохнул. - А то думал, все, от пива в башке помутилось.

- Не кажется, - Болтун рассмеялся. - Они близнецы, Гудрёд и Рёгнвальд. Я их знаю с прошлой осени, да и то различать толком не научился... Мы их в море подобрали, у острова Фреди.

- Как так?

- А очень просто, - пожал плечами Болтун. - Шторм был, их корабль и разбился. Счастье, что мы мимо шли, ухитрились их выловить. Сами они северяне, родом из Халогаланда...

- Много чудес на свете, - еще раз удивился Ивар, разглядывая одинаковых, словно две волны в море, парней, после чего зевнул, неожиданно ощутив, насколько сильно хочет спать.

Утомительное путешествие верхом не прошло даром.

Проснулся Ивар от холода. Утренний морозец забрался под одеяло и безжалостно щипал тело, заставляя пожалеть о том, что костер прогорел, и от него остались только горько пахнущие угли.

Прочие викинги еще спали, над пляжем занимался рассвет. Слышно было, как волны лижут прибрежный песок, и как храпит неподалеку Вемунд, подложивший под голову любимую секиру. Вид она имела устрашающий, и носила подобающее имя - Великанша Битвы. Несмотря на ее немалый вес, толстый викинг управлялся с ней легко, точно с тонким прутиком.

Понимая, что он уже не заснет, Ивар поднялся и принялся разводить костер. К тому моменту, когда пламя разгорелось и от него пошел приятный жар, поднялся Эйрик Две Марки, самый опытный воин и правая рука конунга.

- Хорошо, что ты отправишься с нами, - проговорил он, усаживаясь на чурбачок и щурясь на огонь, алым цветком танцевавший на поленьях.

- Почему? - удивился Ивар. - Неужели без моей удачи вы бы не поплыли?

- Поплыли бы, - седой воин потянулся, расправляемая спина захрустела. - Но еще один человек, которому можно доверить небольшой отряд, будет очень кстати.

- Мне? Отряд? - искренне изумился Ивар. - Да ты что? Я в жизни никем не командовал, даже с работниками в усадьбе жена управлялась... Я этого не умею.

- Придется учиться, - Эйрик сглотнул и принялся оглядываться, явно в поисках уцелевшего пива. - Вдруг что случится с конунгом или со мной? Кто поведет людей? Нерейд, у которого в башке ветер? Или Кари? Ему сосчитать пальцы на собственной руке - задача невыполнимая.

- Не знаю, - почесал затылок Ивар, - найдется кто-нибудь...

- Может, найдется, а может, и нет, - прозвучавший за спиной голос Хаука заставил Ивара вздрогнуть. Конунг ухитрился подойти совершенно бесшумно. - Ладно, разговор этот оставим на потом, а сейчас будите всех. Ветер хороший, сегодня надо выходить в море...

- Навались! - рявкнул Хаук так, что даже волны на мгновение смолкли. - Толкайте, лентяи, а то застрянем тут до зимы!

Ивар надавил, ощущая, как ноги скользят по сырому песку. Рядом рычал Кари, на толстенных руках которого вздувались чудовищные мышцы, а драккар медленно, словно сползающий в море ледник, двигался в волны Трандхейм-фьорда.

- Еще чуть-чуть! - в голосе конунга звучало несгибаемое упорство. - Нажали! Раз-два!

- Задница Фрейра! - выругался Нерейд, кто-то отчаянно застонал, но шуршание под днищем корабля уже сменилось равномерным плеском. Ивар ощутил, как ноги его оказались в воде.

- Все, хватит! - приказал Хаук. - А то перестараетесь, он и уплывет без нас! Грузимся!

Викинги захохотали немудреной шутке, отряхивая ладони, направились к сложенной на берегу груде припасов. Выстроилась цепочка, пошли по ней мешки и бочонки, и вскоре все оказалось на борту.

- Отваливаем! - крикнул конунг Эйрику, как обычно, расположившемуся у руля. - Да поможет нам Один!

С грохотом вставали в пазы длинные весла.

Ивар устроился на скамье, и с улыбкой глядел, как эриль втолковывает одному из новичков премудрости гребли. Вспомнилась точно такая же сцена, произошедшая пять лет назад, когда сам Ивар играл роль ученика.

- Весла на воду! - разнесся приказ.

Длинные деревянные лопасти коснулись воды, и драккар медленно направился в открытое море.

Ветер трепал викингам волосы, над головами, словно провожая путешественников, метались и истошно кричали чайки. Волны, ударявшиеся о борта, обдавали людей брызгами.

Грести было приятно. Тело быстро вспомнило нужные навыки, и Ивар почти с наслаждение орудовал тяжеленным на первый взгляд веслом. Свежий морской воздух вливался в грудь подобно целительному настою. На мгновение мелькнула грустная мысль об оставленной усадьбе, о жене и детях, но тут же пропала, словно оказавшись за бортом.

Здесь, на узкой палубе, где почти пяти десяткам людей, честно говоря, довольно тесно, он чувствовал себя совсем по-другому, чем дома. Бег драккара по волнам пьянил ощущением свободы, неведомой тем, кто никогда не был в море.

- Весла суши! - приказал конунг, когда солнце, двигавшееся по бесцветному из-за тонкого слоя облаков небосводу, достигло зенита. - Ставим парус!

Викинги забегали, устанавливая мачту, которая до сих пор лежала между скамьями на днище корабля. Ивар работал вместе со всеми, натягивая и закрепляя веревки.

- Поднимай! - скомандовал Хаук. - Раз-два!

Повинуясь его приказу, викинги потянули за веревки. Рея дернулась, пошла вверх, и с треском развернувшись, на мачте повис парус, белый, с ярко-алым диском солнца в середине.

- Кровавый глаз, - сказал Ивар занимавшему соседнюю скамью Вемунду. - Как давно я не видел его.

- Лучше поздно, чем никогда, - ответил толстый викинг, почесывая пузо, выпиравшее под одеждой, точно кочка из болота. - Ох, сейчас похмелимся...

- Доставай пиво! С почином! - оправдывая его слова, крикнул Хаук.

Ветер налетел на парус и вцепился в него невидимыми лапами. Полотнище с Кровавым глазом прогнулось, заскрипела мачта, а драккар, замерший было на месте, вновь резво побежал вперед, спеша к выходу из фьорда.

Качка усилилась, кого-то из новичков тошнило прямо за борт. Остальные не обращали на это особенного внимания. По правую руку медленно уплывал лесистый берег фьорда. На носу корабля замер Хаук. Синий плащ вился за его плечами, а лицо конунга, обычно невыразительное, точно древний валун, сейчас выглядело откровенно радостным.

Глава 2

Глава 2. Южный путь

Когда солнце выползло из-за восточного горизонта, красное, точно перепившийся пива рыбак, стоявший на страже Ивар принялся будить дружину.

Викинги просыпались неохотно, ворчали и ругались. Третий день они шли по морю, и все это время, кроме отплытия, не было попутного ветра. Даже руны не помогали его вызвать, и приходилось идти на веслах. Мышцы от продолжительной гребли гудели, в них поселилась противная дергающая тяжесть.

- Ничего, сегодня все изменится, - сказал конунг, оглядывая мрачных воинов. - Боги получат достойную жертву...

Арнвид, судя по всему, бывший в курсе, недобро усмехнулся, лицо Эйрика стало мрачным, прочие викинги радостно загалдели. Ивар же, чуть не единственный, остался в полном недоумении - что значили эти слова?

Спрашивать почему-то не хотелось.

Драккар сходил в воду тяжело, словно в чреве его вдруг обнаружился немалый груз железа, вода под килем гудела как-то раздраженно.

К удивлению Ивара, конунг, вместо того, чтобы вести корабль на юго-запад, привычным маршрутом, свернул на восток, вглубь фьорда, по берегам которого расположились земли, входящие в фюльк Раумсдаль.

- Куда мы идем-то? - спросил Ивар у Нерейда во время краткого перерыва в гребле.

- Один из местных херсиров год назад крепко обидел нашего конунга, - мрачно ответил рыжий воин. - Отказал в гостеприимстве, сказав, что для безродных бродяг в его усадьбе места нет. Сегодня он кровью ответит за оскорбление.

Они гребли почти до самого вечера, когда вместе с сумраком набежали облака и начал капать мелкий и противный дождь. Укрыться от него не было никакой возможности, и вскоре все насквозь промокли.

Лишь когда совсем стемнело, конунг, к большому облегчению дружины, велел править к берегу. Драккар проскользнул в маленькую бухточку, над пологими берегами которой темной громадой нависал заросший лесом склон фьорда.

- Всем вооружиться - и на берег! - приказал Хаук таким голосом, что даже у самых уставших и голодных пропала охота возмущаться.

Ивар натянул кольчугу, примостил на голове шлем, взвесил в руке меч, пользоваться которым не приходилось очень давно, и приспособил его на пояс. Напоследок прихватил круглый деревянный щит с железной шишкой посередине.

Мрачные воины один за другим спрыгивали через борт, во мраке тускло блестели колпаки шлемов. Конунг отдавал приказы вполголоса, словно опасаясь, что их могут услышать.

- Две Марки и еще пять человек останетесь тут - охранять драккар. Я сам поведу главный отряд. Ивар, с тобой шесть человек и Даг - пойдете на восток, чтобы перекрыть дорогу, ведущую к усадьбе. Встречаемся там в полночь. Все ясно?

- Кто знает дорогу? - спросил Ивар, ощущая, что неожиданно свалившиеся обязанности командира повисли на плечах тяжелым грузом.

- Даг, - ответил Хаук, - он вас и поведет. Будьте осторожны, не попадитесь кому-нибудь.

Ивар кивнул, забыв, что во мраке этого никто не увидит.

Конунг и воины его отряда, негромко позвякивая оружием, скрылись в темноте.

- Ну что, пойдем? - спросил подошедший Даг.

- Ага, - кивнул Ивар, испытывая горячее желание избавиться от старшинства в отряде. Чувствовал, что воины смотрят на него в ожидании, как на командира, и тем горше было осознавать, что он совершенно не представлял, что нужно делать. - Показывай дорогу.

Даг легко повернулся и двинулся вдоль берега.

Ивар зашагал за ним, вслед ему цепочкой двинулись остальные воины.

- Удачи! - негромко крикнул с драккара Эйрик, и тьма сомкнулась вокруг маленького отряда.

Благодаря скрывавшим небо тучам видно было лишь на несколько шагов, проводник шел совершенно бесшумно, и Ивару приходилось напрягаться, чтобы не потерять его. Позади негромко топали викинги, слышно было, как шуршит, касаясь земли и воды, дождь, как выше по склону шумит листва на деревьях. Тихо плескали волны, напоминая, что море рядом, буквально в нескольких шагах.

- Стоп! - Даг неожиданно остановился, Ивар едва не налетел ему на спину.

Отряд замер, вслушиваясь и вглядываясь во тьму.

- Что там такое? - шепотом спросил Ивар.

- Показалось, - ответил Даг и сдвинулся с места.

- Вот ведь - показалось, - ядовито прошипели позади, Ивару почудилось, что он узнает голос Хрои. - Когда кажется - богов поминать надо...

- Заткнись, молокосос, - одернул болтуна кто-то из викингов постарше. - Будешь трепаться - в ухо словишь!

Шустрый умолк, а Ивар, прекрасно понимавший, что в этой ситуации вмешаться должен был в первую очередь он, ощутил, как от стыда горят уши. "Не гожусь я в вожаки" - горько подумал он, вслед за Дагом шагая по узкой тропе, что свернула влево, норовя взобраться на откос берега.

Со всех сторон надвинулись деревья, напоенная влагой ветка ткнулась Ивару в лицо, нацеливаясь влезть точно в ноздрю.

Шум моря потихоньку стих позади, а они все поднимались, спотыкаясь о корни, что словно выскакивали из-под земли. Один раз Ивар не удержался на ногах, врезался лбом в древесный ствол с такой силой, что услышал хруст сминаемого дерева. Из глаз брызнули искры, вокруг на мгновение стало светлее.

Он поспешно поднялся, ощущая, как гудит голова.

- Чуть весь лес не сжег! - с усмешкой шепнули сзади.

Ивар не ответил, занятый ощупыванием вмятины, оставшейся в лобовой части шлема.

Тропинка поднималась дальше так круто, что приходилось идти чуть ли не на четвереньках. Казалось, что они ползут через насыщенный влагой и запахами сырой земли и листвы коридор.

К счастью, подъем скоро закончился. Тропинка выбралась на ровное и вывела на довольно торную дорогу, идущую вдоль берега фьорда. Дождь превратил ее колеи в грязные канавы.

- Нам на запад? - вполголоса поинтересовался Ивар, стряхивая воду со шлема.

- Точно, - кивнул Даг.

Идти бесшумно стало труднее. Под ногами то и дело попадались лужицы, и время от времени раздавался негромкий плеск. Ивар невольно морщился. Сапоги его насквозь промокли, на подошву налипла грязь, сделавшая обувь в два раза тяжелее.

- Мы уже близко, - шепнул неожиданно остановившийся Даг, и засвистел дроздом.

Из кустов чуть впереди раздался ответный свист.

Ветки зашуршали, выпуская на дорогу темную фигуру.

- А мы уже хотели стрелять, - сообщила она голосом Нерейда. - Что дорога?

- Чисто, - сказал Даг. - Где там конунг?

- Все ждут у подножия холма, - вздохнул рыжий насмешник, - идите, а мне тут велено в дозоре сидеть, хотя глупость это все, кто в такую ночь сюда явится?

- Ты тут стоять должен, чтобы никто по дороге не ушел, - сказал Ивар. - Если кто вырваться сможет, куда он в первую очередь побежит?

- Действительно, - Нерейд хмыкнул, - об этом я как-то не думал...

- А тебе нечем думать, - заметил Ивар, - сам же кичился, что "викингу ум не нужен"! Вот и стой тут, сторожи. А чтобы не скучал, я тебе еще одного человечка выделю, - он повернулся к воинам, - Хрои, ты остаешься.

- Как? - в голосе молодого викинга прозвучало разочарование.

- Это приказ, - жестко проговорил Ивар, радуясь возможности хоть так ответить за давешнее унижение.

Разочарованный тем, что ему не придется участвовать в бою, Хрои остался с Нерейдом, а отряд Ивара, не пройдя и полусотни шагов, наткнулся на викингов во главе с конунгом.

- Долго же вы, - донесся из мрака негромкий голос Хаука, - как дорога?

- Все чисто, - ответил Даг.

- Тогда за дело, - судя по звуку, конунг обнажил оружие, - окружаем холм и медленно поднимаемся. Без моего приказа не начинать. Арнвид, ты готов?

- Готов, - отозвался откуда-то из темноты эриль.

- Отлично, - грязь чавкнула под ногами Хаука, - двинулись. С нами Отец Ратей.

Ивар вытащил меч и, изо всех сил стараясь разглядеть землю перед собой, зашагал в обход холма, массивная туша которого темнела впереди. На вершине его виднелось нечто, имевшее слишком правильные очертания для того, чтобы быть творением природы.

Дождь усиливался. Капли чуть слышно стукали по шлему, стекали по лицу, холодные щекочущие струйки забрались под кольчугу, заставляя невольно вздрагивать. Сапоги скользили по сырой траве. Черное пятно усадьбы приближалось, вскоре стало возможным разглядеть заостренные наверху бревна частокола, поднимающиеся над ним крыши.

- Стоим, - передали по цепочке.

Ивар остановился, дыша тяжело, словно стельная корова - пар вырывался изо рта горячий, точно воздух из печи, ноги предательски подрагивали, явственно намекая, что хозяин изрядно отвык от долгих переходов.

С той стороны, где, судя по всему, располагались ворота усадьбы, раздался громкий уверенный стук.

Ответа не было. Стук повторился, на этот раз, похоже, колотили ногой.

Послышался скрежет открываемой двери, отрывистый кашель.

- Кого там йотуны несут? - произнес из-за частокола хриплый старческий голос, и сквозь щели меж бревен с трудом протиснулся багровый свет факела.

- Скажи хозяину, - громко и уверенно заявил предводитель викингов, - что конунг Хаук по прозвищу Лед ищет ночлега в его усадьбе!

Голос за оградой издал сдавленное восклицание, факел мгновенно погас.

Некоторое время ничего не происходило, слышно было лишь, как струи воды, падающие с неба, колотят по крышам. Ивар успел немного замерзнуть, среди застывших во тьме викингов начались разговоры.

Но они тотчас прекратились, когда из-за частокола послышался новый голос, сильный и властный.

- Что тебе нужно, наглец, величающий себя конунгом? - проговорил он, и презрение звенело в каждом слове.

- А ты смел, херсир Тормод, - ответил конунг спокойно. - Неужели и на этот раз ты откажешь мне в гостеприимстве?

- Мой дом не для тех, чей отец был рабом! - жестко сказал хозяин усадьбы. - Вот тебе мой ответ!

Что-то стремительно взлетело над частоколом, затем раздался удар впивающегося в дерево металла.

- Нет тебе удачи! Копье твое попало мне в щит, - голос Хаука звучал совершенно равнодушно, словно не он только что подвергался смертельной опасности. - Готовься к смерти, херсир!

- Я всегда к ней готов! - бестрепетно отозвался хозяин усадьбы. - Идите сюда, и я многих из вас отправлю в Хель!

- Все вперед! - приказ заставил викингов сдвинуться с места. - Арнвид, огня!

Ивар, как и его соратники, бросился к частоколу. Краем глаза успел заметить далеко внизу, у подножия холма, несколько огоньков.

- Давай! - рявкнул сосед, подставляя руки, и Ивар, не колеблясь, вскочил на них. Прыжок - и он очутился на частоколе. Рядом свистнула стрела, но времени на то, чтобы пугаться, не было.

Рыча, точно ополоумевший медведь, Ивар спрыгнул во двор и тут же получил удар топором от возникшего рядом человека. Спасло его лишь то, что во время приземления он потерял равновесие и невольно отшатнулся в сторону. Топор разочарованно чавкнул, вонзившись в землю.

- Проклятье! - вскрикнул его хозяин, и крик перешел в бульканье, когда клинок Ивара вонзился в незащищенное горло.

Через ограду летели факелы, один за другим, как звезды по небу в осеннюю ночь. Падая на землю, они шипели рассерженными змеями, но не тухли, а продолжали гореть, освещая двор и мечущихся по нему людей. В их неровном, колеблющемся свете можно было разглядеть, как лезут через частокол все новые и новые викинги.

От ворот доносился треск, видно было, как дрожат створки от могучих ударов.

Убитый Иваром человек умирал, царапая пальцами землю, а он уже схватился со следующим. Этот оказался вооружен мечом и, судя по повадкам, прошел не через одну схватку.

Ивар рубил, отбивал удары, ощущая, как содрогается от них щит, слушал, как лязгают, соприкасаясь, лезвия, а в душе его оживала спавшая долгие годы темная кровожадная радость. После долгого перерыва он вновь был в бою, и это доставляло ему удовольствие.

От ворот раздался бешеный рев, означавший, что Кари впал в боевую ярость, и в тот же момент противник Ивара рухнул наземь, истошно воя и хватаясь за страшную рану, возникшую на лице.

- Пусть достойно встретит тебя Один, - проговорил Ивар, салютуя противнику мечом, по которому перекатывались яркие оранжевые блики.

- Поджигайте! - долетел крик конунга.

Ивар огляделся.

Судя по всему, все обитатели усадьбы, рискнувшие выбраться во двор, были перебиты. На земле лежало около десятка тел, среди которых, наверняка, были и викинги. Дождь приплясывал на трупах, словно норовя смыть с кольчуг алую краску крови. Ревела в стойлах перепуганная скотина.

Двери в дом были плотно закрыты, там, похоже, готовились к последнему отпору. Но лезть внутрь никто не собирался. Воины с драккара шеренгой окружали дом, в руках многих пылали факелы.

- Херсир Тормод, - сказал Хаук, на щеке которого багровел свежий шрам. - Теперь ты, должно быть, поймешь, что нельзя безнаказанно оскорблять того, кто получил титул от своих воинов, а не за заслуги предков!

Конунг махнул рукой.

Медленно, оставляя за собой огненные следы, факелы полетели на крышу. Пламя тут же вцепилось в дерево, необычайно быстро поползло во все стороны, покрывая строение шевелящимся оранжевым ковром. Дождь оказался бессилен затушить огонь, разожженный при помощи искусства эриля.

Жар ударил в лицо подобно кулаку, Ивар невольно сделал шаг назад.

Дом пылал, за несколько мгновений превратившись в огромный костер. Сквозь треск пламени изнутри несся постепенно затихавший вой понявших свою участь людей. Испуганно блеяли овцы, мычали коровы. Животные принимали смерть вместе с хозяевами.

Жара заставила отступить на шаг, затем еще на один.

Запах гари ел ноздри. Ивар отходил, пока не уперся спиной в ограду.

- Боги! - стоявший неподалеку конунг воздел руки к небесам. В светлых глазах его блеснули алые огоньки, а холодное лицо отразило жестокую радость. - Смотрите с высоких престолов, как я свершил месть!

Викинги, прикрывая лица, пробирались к пролому на месте ворот - жара внутри ограды сделалась нестерпимой. Самые ловкие перебирались прямо через частокол, спрыгивали на другую сторону.

- Ты свершил доброе дело, конунг, - сказал подошедший сзади Арнвид, - но нам пора уходить. Оттуда никто не выберется.

- Рано! - почти прорычал конунг. - Дождемся, пока все рухнет!

Но за ограду, тем не менее, отошел. Прочие викинги уже были там, рвущийся к небесам гигантский столб пламени освещал лица, мокрые от продолжающего лить дождя, по гладкой поверхности шлемов ползали желтые блики. На гибнущую усадьбу все смотрели молча.

Сквозь гул пожара прорезался мощный треск, и дом, высившийся среди огня закопченной коробкой, медленно и величаво рухнул. Вслед за ним начали падать пристройки.

- Все, уходим! - приказал Хаук, резко отворачиваясь. - Мы свое дело сделали. Нам нужно отплыть до рассвета.

Когда добрались до корабля, на востоке вовсю полыхала заря. Розовое сияние рвалось выше и выше, поглощая звезды, и немного оставалось до того момента, когда на землю упадут первые солнечные лучи.

- Ну как? - встретил прибывших Эйрик Две Марки.

- Слава Херьяну, - ответил конунг, - Тормод грызет сейчас ледяные камни в Хель, пытаясь остудить прогоревшее брюхо.

Хаук, морщась, стащил шлем.

- Все на весла! Нам нужно как можно быстрее убраться из Раумсдаля!

Вемунд, впившийся в копченую свиную ляжку, вздрогнул, а на широком лице его отразилось горькое разочарование.

- Вот так всегда, - сказал он Ивару, - нет бы переждать чуток, дать червячка заморить... Эх!

- Потом заморишь, - ответил Ивар, который чувствовал, что от усталости не поднимет даже тонкий прутик. - В Вальхалле.

Загребные опустили весла в воду, послышался плеск, и драккар, неторопливо отвалив от берега, принялся разворачиваться драконьей головой к выходу из фьорда.

На этот раз обреченный в жертву конь был вороным, без единого светлого пятнышка. Роскошная смоляная грива блестела, в глазах стоял испуг, а под шкурой перекатывались выпуклые мышцы.

- Красавец, - одобрительно сказал покупавший животное Арнвид, - богам должен понравиться!

Конунг лишь хмыкнул, но не сказал ничего, а по выразительности его лицо могло поспорить с плитой древнего алтаря, сплошь покрытой странными корявыми рунами.

Сверкнул клинок, ловя свет взошедшего недавно солнца, и с обманчивой нежностью коснулся лошадиной шеи. Животное дернулось, из горла его вырвалось ржание, быстро перешедшее в смертный хрип. Густая алая струя плеснула на жертвенный камень, заливая выбитые в нем надписи.

Арнвид заговорил, вскинув к небесам руки. Речитатив быстро перешел в заунывную песню, слова которой вызвали в мышцах Ивара дрожь, а в голове - неясный, путающий мысли гул.

Кровь пузырилась на жертвенном камне, словно тот вдруг нагрелся, стоявшие вокруг него древние деревянные идолы, что изображали богов, скрипели и слегка раскачивались, на едва различимых лицах злобно сверкали глаза...

А затем вдруг все кончилось.

Эриль замолчал, а алтарь оказался чистым, без единого пятнышка крови.

- Боги приняли подношение! - воскликнул Арнвид, поворачивая к викингам залитое потом лицо.

- Все на корабль, - сказал конунг, пряча в ножны обтертый от крови клинок.

Смеясь и переговариваясь, викинги рассаживались по лавкам. Трех дней не прошло с той ночи, когда в собственной усадьбе был сожжен гордый херсир. Раумсдаль остался позади, погони не было. Если кто из родичей убитого и жаждал мести, ему ничего не оставалось, как отложить ее на потом.

В отваливший от берега драккар вцепились волны, принялись колотить в борта прозрачными массивными телами. Доски обшивки заскрипели, создавая привычную для путешествия по морю негромкую музыку.

Белоснежное полотнище паруса с алым диском посредине развернулось над палубой, и тут же надулось, ухватывая ветер. Боги не подкачали, и корабль стремительно несся на юго-запад, острым носом разрезая воду и оставляя след из белой пены.

- Ну что, доплывем до Бретланда для начала? - спросил Ивар у вольно раскинувшегося на лавке Нерейда, который, несмотря на холодный ветер, разделся по пояс, обнажив мускулистый торс, кое-где помеченный росчерками шрамов.

- Доплывем, - ответил тот, почесывая рыжую башку, - либо на драккаре, либо в брюхе рыб, которые нами пообедают.

Оставшийся за кормой берег острова Сэла, где расположилось древнее святилище, постепенно уменьшался, превращаясь в темную полоску. В чистом небе висело солнце, неодобрительно поглядывая на идущий по морю корабль.

Десять дней викинги плыли, не видя ничего, кроме воды и неба.

Первыми предвестниками того, что скоро покажется земля, стали чайки, от пронзительных воплей которых Ивар проснулся холодным и ветреным утром. К вечеру показался берег. Из серой полосы, протянувшейся вдоль западного горизонта, он вырос в пологую холмистую равнину, поросшую негустым лесом.

- Бретланд! - проговорил Вемунд с такой гордостью, словно демонстрировал соратникам собственную богатую усадьбу.

- И что здесь сейчас? - поинтересовался Ивар, жадно оглядывая берег и пытаясь вспомнить, бывал он в этих местах или нет.

- А ничего особенного, - пожал плечами толстый викинг. - На севере все ограбили, что могли, а на юге наш друг, конунг Артур, свои земли хорошо защищает. Вот в том году мы вместе с Рагнаром Кожаные Штаны ходили грабить окрестности Лундунаборга, так едва ноги унесли.

- Ноги-то унесли, - подал голос Нерейд, - а кое-кто едва без портков не остался.

- И кто же? - спросил с интересом Ивар.

- Сигфред, - ответил рыжий викинг, поглядывая туда, где на лавке спал упомянутый воин, - мы одну деревню грабили, ну он девицу какую-то прихватил и давай ее пользовать... А тут, откуда не возьмись - рыцари! Большой отряд! Мы - на корабль! Отчаливать собрались, и смотрим - несется наш Сигфред к берегу, мечом машет - а портков подтянуть не успел, и все его хозяйство болтается, что твой сук на ветру...

Дружный хохот, заглушивший даже рев колотившего о берег прибоя, прокатился по палубе.

- Хватит ржать, жеребцы! - донесся с носа голос конунга. - Беритесь за весла, если хотите ночевать на твердой земле!

Потревоженная вода небольшой речушки забурлила под килем, и вскоре викинги уже спрыгивали с борта на пологий травянистый берег.

- За хворостом по трое! - привычно приказал Хаук. - И оружие не забудьте!

В кольчуге тащиться через густые заросли было неудобно, меч на поясе цеплялся за сучья, но Ивар помнил, что они вовсе не в родном Трандхейме, и что из-за любого дерева может вылететь стрела или выскочить вооруженный воин.

Но на этот раз обошлось.

Костер запылал, разгоняя сгущающуюся тьму, на лиловом небе зажглись первые, самые смелые звезды. Викинги расселись вокруг пламени, кто чинил одежду, кто правил оружие, но все ждали ужина.

- Не нравится мне тут, - неожиданно проговорил Арнвид, до сего момента мрачно молчавший.

- Это еще почему? - поинтересовался оказавшийся рядом конунг.

- Наблюдают за нами из леса, - ответил эриль, - и очень внимательно.

- Да, я тоже чувствую, - подал голос Ингьяльд, - словно иголкой в спину колет...

- Колет! - усмехнулся Нерейд. - Может, тебя просто блохи заели?

Ученик эриля насупился и обиженно засопел.

- Зря ты шутишь, - одернул Хаук рыжего насмешника, и тут же голос конунга стал жестким: - Дежурить будем по трое.

На ворчание викингов Хаук внимания не обратил.

Ивару досталось сторожить первым, вместе с близнецами из Халогаланда.

- Они первый раз в походе, - сказал конунг, - так что ты за старшего. Следи не только за окрестностями, но и за ними. Если любой из них проворонит, наказан будешь и ты тоже.

Ивар недовольно засопел - с какой это стати я должен отвечать за других? Подобное положение вещей казалось несправедливым, но спорить с конунгом было все равно, что рыбацкой сетью таскать зерно...

Викинги укладывались, лагерь потихоньку затихал. Костер стрелял искрами, свет его становился все слабее. Один из близнецов - Ивар еще не научился их различать - хотел бросить в пламя несколько поленьев, но Ивар остановил его.

- Зачем? - сказал он. - Холода особого нет, а свет от костра сделает из нас прекрасные мишени. Ты... - он замялся.

- Рёгнвальд, - правильно поняв неловкость собеседника, подсказал парень.

- Рёгнвальд, - кивнул Ивар, - ляг вон там, возле самого драккара, - а ты, Гудрёд, - повернулся он ко второму брату, - останешься здесь, я же буду вон там, у леса. Чуть что – орите. И упаси вас Один заснуть на посту - синяками не отделаетесь!

Близнецы совершенно одинаково улыбнулись.

"Зря скалитесь, - подумал Ивар, устраиваясь за толстенным старым пнем. - "Прозеваете - за вас сам конунг возьмется, а у него рука тяжелая".

С того места, где он расположился, видны были спящие соратники, сидевший спиной к угасшему костру Гудрёд и даже неясная тень там, где должен был быть Рёгнвальд. Но, с другой стороны, точно так же их всех могли видеть и затаившиеся среди деревьев враги.

Ивар прислушался: шумели волны, равномерно храпел Вемунд - точно несколько пил сразу кромсали вязкую неподатливую древесину, где-то выше по реке надрывались ночные птицы.

Лежать было неудобно, хотелось перевернуться на спину или прилечь на бок, но Ивар терпел, понимая, что если примет удобную позу, то тут же уснет. Зевки раздирали горло, а голова становилась все тяжелее, словно в нее очень медленно вливали расплавленный металл.

Что-то прошуршало над макушкой, за спиной послышался глухой удар, а за ним стон.

- Тревога! - заорал Ивар, а воздух уже наполнился шорохом летящих стрел. Счастье еще, что викинги по обыкновению спали в кольчугах, а темнота не давала лучникам возможности хорошо прицелиться.

Ивар вскочил, выставил перед собой щит. К нему, высоко задирая ноги, помчался от корабля один из близнецов, второй, судя по всему, оказался тем, в кого попала первая стрела.

Из тени деревьев, размахивая сверкавшими в слабом звездном свете клинками, высыпала толпа воинов. Ивар заученно отразил удар мечом, второй принял на щит, от третьего ушел, а рядом с ним уже кто-то сражался, а за спиной слышался топот бегущих ног.

Ощутив поддержку, Ивар атаковал сам. Его меч, выкованный некогда на этой земле, проявил к кольчуге, изготовленной человеческими руками не больше почтения, чем дорожная грязь к сапогам. Легко прошел сквозь стальные кольца, и глубоко вонзился в плоть.

Ивар выдернул меч из начавшего падать врага, и тут же подставил его под падающий на голову клинок. С лязгом лезвия соприкоснулись, ночь рассекла крошечная искра.

С ревом врубился в ряды наступающих Кари, его удар развалил одного из врагов на две половинки, плеснула кровь.

- Отходим! - закричал кто-то из нападавших испуганным голосом, и тут же, как это обычно бывает, паника охватила отряд бриттов.

Все, как один, они развернулись и бросились бежать.

Вемунд, занесший секиру в могучем замахе, промахнулся и весьма ощутимо брякнулся на брюхо.

- Уд Всеотца! - выругался он, выдирая из земли глубоко вошедшее в нее лезвие.

- Даг, проверь, не осталось ли кого рядом с лагерем, - голос конунга был полон уверенности, - Арнвид, надо выяснить, сколько у нас раненых.

Костер радостно вспыхнул, когда в него швырнули целую охапку хвороста, пламя принялось сначала робко, а потом все смелее и смелее облизывать древесину множеством язычков.

Один за другим к костру подходили воины, получившие раны, кто не мог идти - того несли друзья. Эриль и его ученик вовсю трудились, шепча заговоры и чертя руны прямо на коже пострадавших. Волшебные знаки светились болезненным бледно-зеленым светом, а потом с шипением исчезали, впитываясь в плоть.

Ивар, не получивший ни единой царапины, ощутил, как его бьет дрожь. Он спрятал меч в ножны и тщательно вытер оказавшееся мокрым от пота лицо. Повернувшись, он столкнулся с конунгом.

- Как новички? - поинтересовался тот. - Не заснули?

- Вроде нет, - Ивар пожал плечами, - впрочем, я не знаю... один, по-моему, ранен...

- Плохо, - Хаук чуть нахмурился, - командир должен всегда знать, как вел себя каждый из его воинов.

Гудрёд, действительно, оказался среди пострадавших - стрела вонзилась ему в мякоть ноги, пробив мышцу насквозь. Арнвид обработал рану, и молодой воин сидел рядом с братом, лицо которого тоже почему-то было сморщено от боли.

Чуть дальше, на самом краю круга света, отбрасываемого костром, лежал единственный погибший в этот вечер дружинник. На лице Хрои застыла изумленная улыбка, словно он никак не мог поверить в собственную гибель, а в русой шевелюре запеклась кровь. Молодой воин кинулся в бой без шлема - это его и погубило...

- Искренне надеюсь, что он сейчас пирует в Валаскьяльве с самим Свидуром, - сказал конунг, - и кубок его полон хмельным пивом, а тарелка не пуста...

- Ох, думаю, разгневает он Отца Ратей дурацкими шутками! - бросил подошедший Нерейд. - И тот отправит Хрои в Хель. Там уж ему будет не до подначек!

- Думай, что говоришь, - одернул Болтуна Хаук, - Хрои похороним завтра, а сейчас пойдем, посмотрим, с кем же мы сражались.

От костра был разожжен факел, и Ивар вслед за вождем отправился туда, где у опушки остались валяться тела нападавших.

Часть из них принадлежали к пиктам - без доспехов, с изуродованными ритуальными шрамами щеками, часть – к бриттам, в хороших кольчугах и с овальными щитами. Но были воины, которых Ивар видел в первый раз. Обликом они походили на викингов - недлинные мечи, круглые щиты с изображенным на них белым конем, из-под конических рогатых шлемов выбиваются светлые волосы.

- Это еще кто? - поинтересовался Ивар.

- Саксы, - ответил конунг, - наши дальние родственники, живущие в болотах к югу от данов.

- Так что же они тут делают?

- Наш старый приятель конунг Артур решил предоставить им северные и восточные земли Бретланда для поселения в обмен на защиту этих земель от викингов, - Хаук усмехнулся. - Вот уже два года переселенцы плывут с востока, вот только как бы бритты потом не пожалели, что пригласили таких защитников.

Из тьмы бесшумно выступил Даг.

- В лесу никого, - сказал он, - проклятые бритты удрали, точно кот, которому наступили на хвост.

- Тем лучше для них, - угрюмо бросил Хаук. - Ивар, оставайся на страже, пока с ранеными не разберемся, а потом тебя сменят.

Первым корабль заметил востроглазый Нерейд. Встав на лавку, он долго вглядывался в южный горизонт. То, что драккар изрядно шатало, рыжему викингу совсем не мешало.

- Корабль! - выкрикнул он, наконец. - Небольшой, под парусом!

- Где? - поинтересовался конунг.

- Вон там, прямо на юге! - показал Нерейд. - Скоро вы его тоже увидите. Он идет на северо-восток, так что никуда не денется.

- А ну на весла! - приказал конунг. - Хоть развлечемся немного!

По палубе прокатился радостный гул.

Шесть дней прошло с того момента, как под серой каменной плитой на берегу был похоронен Хрои, и все это время драккар шел на юг, не останавливаясь, вопреки обыкновению, для грабежа. Берег Британии остался позади, Валланд еще не показался из-за горизонта, воины скучали, и кое-кто уже поговаривал, что не стоит плыть куда-то далеко, если добычи и здесь, под боком, хватает...

Так что корабль встретился как никогда кстати.

Весла вспенили морскую гладь, и драккар, подгоняемый еще и ветром, помчался на юг. Небольшой округлый кораблик выскочил из-за горизонта точно деревяшка из-под воды.

На мачте его висел необычный косой парус, но весел видно не было.

- Не уйдет! - уверенно сказал Хаук, ноздри которого хищно раздувались, точно у волка, учуявшего запах крови.

На корабле тоже заметили викингов - видно было, как мечутся по палубе люди, как судно разворачивается, надеясь уйти от встречи с морскими удальцами. Вздулся, ловя ветер, косой парус, но он был гораздо меньше, чем тот, что висел на мачте драккара, и расстояние между судами неумолимо сокращалось.

- Навались! Раз-два! Раз-два! - командовал Хаук. Ивар чувствовал, что мускулы на его руках готовы лопнуть от напряжения, а спина взмокла от пота. - Первые ряды - к оружию!

Сидевшие на носовых лавках викинги бросили весла и принялись надевать кольчуги. Драккар мчался, точно стрела, дальше разгонять его не было смысла, а поддержать скорость смогут и обитатели задних скамей, где сидят не самые лучшие воины.

Ивар продел руки в рукава кольчуги, нахлобучил шлем, ощущая, как свербит голова под слипшимися от пота волосами.

Корабль уже был рядом. Там, похоже, отчаялись убежать. Но вместо того, чтобы взять в руки оружие и сражаться, команда суденышка в полном составе брякнулась на колени.

- Чего это они? - недоуменно вопросил Кари, с усилием морща кожу на лбу.

- А они своему богу молятся, Христу, - охотно объяснил Арнвид, - просят, чтобы он их спас от ярости нордманнской, то есть нашей.

- Табань! - крикнул Хаук.

Драккар встал борт о борт с парусным кораблем, стало возможным разглядеть белые от ужаса лица.

- Вперед! - и конунг первым перескочил на чужую палубу. За ним, кровожадно рыча, последовали прочие викинги. Но никто не встретил их оружием, никто не попытался защититься, люди с корабля продолжали стоять на коленях, что-то бубня себе под нос.

Воины в растерянности остановились.

- Что делать, конунг? - спросил Сигфред, недоуменно пожимая плечами.

- Вон тех оставить в живых, - Хаук мечом указал на двоих людей, одетых куда богаче прочих, - а остальных принести в жертву богам.

- Ох, как они удачно стоят на коленях! - восхитился Вемунд, потрясая секирой. - Очень удобно будет рубить головы!

Толстый викинг, сладострастно сопя, подошел к застывшим в растерянности пленникам.

- Так, ты отправишься к отцу нашему Одину! - раздался глухой удар, и обезглавленное тело рухнуло на палубу, кровь плеснула на желтые доски. - А ты - к Тору, да придаст он нам силы!

- А вот этот - к Ньерду! - и Кари вышвырнул еще один труп за борт. - Чтобы штормов не было...

- А ты к кому хочешь? - спросил Вемунд у очередного пленника - совсем молодого парня в бедной одежде.

- К-к Г-господу наш-шему Иисусу Христу, - дрожащим голосом ответил тот.

- Тогда отправляйся к нему! - благосклонно кивнул Вемунд, и замахнулся тяжелой секирой.

Конунг тем временем допрашивал пленников.

- Кто вы такие? - спросил он.

- Купцы, - ответил один из них, ежась под ледяным взглядом Хаука.

Другой только и мог, что трястись и лязгать зубами.

- И откуда же вы?

- Из Пуату, - сообщил купец.

- Из Пейтуланда, - пояснил подошедший Арнвид. - А товар куда везли?

- Королю Англии, великому Артуру, - поняв, что его сразу не убьют, купцы чуть осмелели, и заговорили на два голоса, чуть не перебивая друг друга. - Везем товары из дальних стран востока, из Миклагарда.

- Ага! - покачал головой конунг. - Так, а далеко ли до него плыть?

Викинги обшаривали корабль, кое-кто уже переносил на борт драккара бурдюки, в которых что-то булькало.

Любопытный Нерейд вытащил из трюма небольшой кожаный мешочек и вспорол ему бок. Изнутри вырвалось облачко красноватой пыли, и через миг в носу у Болтуна нестерпимо зачесалось.

- Апчхи! - громоподобный чих, сотрясший рыжего викинга, заставил вздрогнуть даже невозмутимого Кари.

Нерейд чихал и чихал, будучи не в силах остановиться.

- Что там такое? - требовательно поинтересовался Хаук у купцов.

- Это перец! - быстро сказал один из них. - Его добавляют в пищу.

- Да? - подошедший эриль сунул палец внутрь мешочка, а затем облизал его. - Фу, какая гадость!

Лицо Арнвида покраснело, глаза налились кровью.

- Пива! - рявкнул он. - Горло дерет!

Ингьяльд ринулся за пивом, а конунг повернулся к пленникам.

- И это добавляют в пищу? - раздельно сказал он. - Клянусь Гунгниром, вы врете.

- Нет, нет! - вскинулся один из купцов, но Хаук уже отходил.

- Убейте их, - бросил он через плечо все еще чихавшему Нерейду. - Корабль осмотреть и поджечь.

Рыжий викинг утер струящиеся из глаз слезы и потянулся за мечом.

Глава 3

Глава 3. Хозяева Валланда

Подожженный корабль остался за кормой. Даже когда он скрылся за горизонтом, еще долго виднелся поднимающийся к небу столб черного дыма. А вечером того же дня показался берег.

- Это Валланд? - спросил один из близнецов, судя по перевязанной ноге - Гудрёд.

- Нет, - ответил Ивар, - скорее всего, это еще Флемингланд. Валланд южнее.

Берег был безлюден, волны с шумом накатывались на уходившие вглубь земли дюны, сложенные из необычно белого, словно снег, песка. Казалось странным видеть нечто похожее на сугробы, ощущая при этом настоящее летнее тепло.

На ночь встали в небольшой бухточке. После ужина конунг велел принести бурдюки, захваченные на валландском корабле. В них обнаружилось вино - напиток, в Северных Землях известный очень немногим.

Ивар пил, ощущая, как от терпкой, чуть сладковатой жидкости по телу распространяется легкое приятное тепло, не несущее с собой присущей пиву тяжести.

Ингьяльд глотнул из поданного бурдюка, и на лице его отразилось изумление.

- Сладкое, - сказал он тонким голосом, так не подходившим к громадной фигуре. - Что это?

- Перебродивший сок каких-то ягод - сообщил Арнвид. - Жаль только, что эти ягоды у нас не растут. Холодно им там...

- Что, понравились вам южные яства? - спросил конунг.

Кроме вина, корабль оказался загружен бочками с маслом и мешками с всякими чудными вещами, вроде черных и отвратительно сморщенных на вид ягод, что оказались на вкус куда как сладки, или орехов, необычно круглых, спрятанных в твердую скорлупу из двух половинок.

- Да! - дружно заорали викинги, распробовавшие и то и другое.

На драккаре шагу нельзя было ступить, чтобы под ногами не захрустели обломки скорлупы, а от сладких ягод всего за день остались только воспоминания.

- И кто тут еще был против того, чтобы плыть на юг? - Хаук обвел дружинников грозным взглядом. Некоторые из викингов смущенно отводили глаза. - В Бретланде вы такого не попробуете.

- Твоя правда, конунг, - улыбнулся Нерейд, - зато рыцарских мечей можно отведать до объедения.

- А в Валланде что, нет рыцарей? - поинтересовался кто-то из новичков.

- Почему, есть, - ответил Хаук. Шрам на его лице поджил, от него осталась только тонкая темная полоска. - Но там не нашлось своего короля Артура, и каждый рыцарь воюет только за самого себя. Ему бы только свой замок от соседей отстоять.

- А конунги там есть? - в серых, точно облака, глазах Ингьяльда, горело любопытство.

- Есть, - махнул рукой Нерейд. - Они все кичатся древностью рода, но воевать не любят и не умеют. А страна богатая...

И рыжий викинг мечтательно вдохнул, должно быть, вспоминая особо примечательные эпизоды из походов в эти земли.

- А теперь представьте себе, какие богатства накоплены в Миклагарде, чьи конунги не так давно правили половиной мира? - голос Хаука звучал непривычно вкрадчиво.

- Большие, - вздохнул Вемунд, чьи глаза от усиленно работавшего воображения выпучились, сделав хозяина похожим на рака. - О-го-го какие!

- Не тужься, а то родишь, - посоветовал соратнику Нерейд. - Но туда еще сколько плыть!

- Я расспросил тех купцов, которых мы сегодня утопили, - сообщил конунг, явно довольный собственной сообразительностью. - Они, правда, в самом Миклагарде не бывали, но дорогу знали.

- Это как? - Ивар ощутил, как изумленно поднялись его брови.

- Ну, направление, - поправился Хаук, и в светлых глазах его мелькнуло нечто, похожее на смущение. - Южнее Валланда лежат земли Иберии, их нужно обогнуть, и вот там будет море, тянущееся далеко на восток. Вот на нем-то Миклагард и расположен, но не близко, а во многих днях пути.

- Очень точные сведения, - негромко пробурчал Нерейд, так, что слышали только соседи, - плывите от этого места и до обеда, потом чуток повернете, и через два дня будете Локи знает где...

- Да, я понимаю, что мы плывем в неведомое, - проговорил Хаук, слух которого, похоже, оказался куда лучше, чем предполагал шутник. - Но разве не в том доблесть викинга, чтобы открывать новые земли? Разве вам не наскучило грабить беззащитных, словно овцы, вальцев и бриттов?

- Не наскучило, - брякнул честный Вемунд, но осекся под суровым взглядом конунга. - Ну, если подумать, то, конечно, немного набило оскомину...

- Вот и славно, - кивнул Хаук. - Так что если еще кто заведет разговор, зачем мы отправились в такую даль, я его сам за борт выкину, пусть назад вплавь добирается.

Они плыли в виду земли четвертый день.

Тянувшийся по левому борту берег был скучен, точно старое полено, рыбацкие деревушки представляли опасности меньше, чем одинокий комар для медведя, и поэтому истошный крик дозорного "Враги!" прозвучал громом среди ясного неба.

Ивар вскочил на ноги, успел увидеть, что из устья небольшой реки наперерез викингам выходят два драккара, и потянулся за оружием. Только натянув кольчугу, а на руку повесив щит, снова посмотрел в сторону берега.

Чужие суда приблизились, весла их яростно пенили воду, а со штевней грозно глядели драконьи головы. Видно было, как солнце взблескивает на украшавших борта щитах.

- Даны, - сквозь зубы сказал Эйрик.

- Откуда знаешь? - спросил Ивар.

- А только они такие округлые драккары строят, - покачал седой головой Две Марки. - Осадка небольшая, что удобно для их мелководья, а вот в открытое море на таком корыте не сунешься - первая же буря утопит.

- К бою, - приказал стоявший на носу конунг.

Он был уже полностью вооружен, на белокурую голову нацепил шлем, что делал не так часто. Намерения данских викингов выглядели понятными, но мысли о том, чтобы попытаться уйти от боя, не возникало у самого последнего из дружинников.

Драккар развернулся носом к врагам, воины строились около бортов, готовясь отразить нападение. Ивар занял свое место, слышно было, как за его спиной ругается, пробуя тетиву, Нерейд.

До данов оставалось чуть больше полета стрелы, когда их корабли неожиданно начали замедлять ход. На носу одного из них возникла могучая фигура, и ветер принес мощный голос:

- Кто такие?

- Хаук Лед и его воины, - гордо отозвался конунг. - А кто спрашивает?

- Меня зовут Кнут Башка! - прилетел ответ, - я лендерманн хозяина этих вод Хрольва Пешехода!

- Я слышал о таком, - шепнул Арнвид, - он могучий викинг.

- Раз уж мы представились, - сказал тем временем Хаук, - то, может быть, начнем битву? А то как-то надоело стоять на одном месте!

- Ты так рвешься в бой, конунг? - в голосе Кнута звучала ирония. - Нас в два раза больше, так что это неразумно с твоей стороны. Ответь лучше, ты прибыл сюда с намерением грабить эти земли?

- Нет, - ответил Хаук. - Мы плывем дальше на юг.

- Тогда нам не к чему вступать в бой! От имени ярла Хрольва я приглашаю тебя к нему в гости!

- С каких это пор он стал ярлом? - Арнвид задумчиво почесал лысину. - И где земли, в которых он правит?

- Спасибо за приглашение! - Хаук знаком велел своим опустить оружие. - Но куда плыть?

- Я сам отправлюсь с вами, - Башка махнул рукой, и его драккар начал медленно разворачиваться на юг. Другой, описав дугу, пошел в сторону берега.

- Чудеса, - с некоторым разочарованием сказал Вемунд, - обошлось без драки. Сам себе не верю.

- И я, - поддержал друга Нерейд, снимая с лука тетиву. - Так мы скоро, клянусь залогом Игга, разучимся держать оружие.

Ветер был попутный, и два корабля легко скользили по водной глади, слегка всхолмленной пологими волнами. Ближе к вечеру берег свернул на юго-восток, появилось встречное течение, и пришлось браться за весла.

- Знаю я эти места, - ловко орудуя длинной деревяшкой, заметил Нерейд. - Там, дальше - устье реки Сигна. Мы по ней поднимались два года назад, славно пограбили. Но никто тогда тут ни о каком Хрольве не слышал.

Как и обещал рыжий викинг, вскоре в пару берегу по левому борту справа на горизонте возникла темная полоса. Она приблизилась, и драккар оказался идущим вверх по широкой и глубокой реке. За очередным ее поворотом обнаружилась деревянная пристань, а выше нее, на холме - могучий замок.

Каменные стены украшали причудливой формы зубцы, а черные громады башен отражались в светлой речной воде.

- Ничего себе! - восхитился Нерейд. - И когда это только успели построить?

Корабль Кнута подошел к пристани, с него полетели веревки, засуетились, привязывая их, викинги. Хаук предпочел причалить по старинке - прямо к берегу.

- Со мной - Ивар, Арнвид с учеником, Нерейд и Кари, - приказал он. - Остальные охраняют драккар. Эйрик, как обычно, за старшего.

- Ну вот, - пробурчал кто-то из викингов, - они там пировать будут, а мы тут торчи, в воду плюй...

- Как бы на том пиру нашей кровью не напились! - ответил Ивар, привешивая к поясу меч.

На берегу их ждали: высокий светловолосый человек без кольчуги, в отделанном беличьим мехом плаще, и несколько хмурых воинов в полном вооружении.

- Хей, конунг, - бездоспешный улыбнулся Хауку, и стало ясно - что это и есть Кнут Башка. На поясе его висел меч, в рукояти которого сверкали драгоценные камни. - Рад приветствовать тебя в столице Нордмандии.

- В столице чего? - не удержался от вопроса Нерейд.

Лендерманн вновь улыбнулся, показав щербину на месте передних зубов:

- Земля эта, на которой правит ярл Хрольв, называется теперь Нордмандия.

- Правит? - маска хладнокровия конунга дала заметную трещину. - Каким же образом?

- Гораздо лучше пасти стадо и стричь с него шерсть, чем убивать овец ради нее, - ответил Кнут. - Так что в прошлом году мы построили этот замок и решили остаться тут, чтобы удобнее было добывать богатства. А этой весной испуганный конунг Валланда предложил Хрольву стать ярлом этих мест с обязательством защищать их от набегов других викингов.

- Вот зачем ты спрашивал нас, не грабить ли мы прибыли? - догадался Арнвид.

- Именно так, - кивнул Башка. - С теми, кто посягает на людей, с которых мы кормимся, у нас разговор короткий. Прочих же наших сородичей ярл всегда рад видеть.

- Все ясно, - конунг кивнул, и лицо его вновь застыло. - Веди же нас, лендерманн.

Ночь уже наступила, и у ворот замка зажглись факелы.

Их свет падал на толстенные деревянные створки, окованные железными полосами, заставлял сверкать кольчуги стражников. Внутри стен высилась могучая башня, более высокая, чем мачтовые сосны из Трандхейма, и узкие бойницы ее светились оранжевым.

- Ярл, похоже, уже пирует, - сообщил Башка.

Внутри башни пахло прогорклым жиром, за толстыми каменными стенами было прохладно. Гости вслед за провожатым поднялись по узкой лестнице и оказались в обширном зале. В огромном очаге ревело пламя, от множества факелов шел чад. Смешиваясь с кислым винным ароматом и запахом пота, он превращал воздух в нечто густое, точно масло.

За расположенным в центре зала столом на длинных лавках сидело множество викингов, волосы их были всклокочены, а лица красны. Кое-кто уже лежал на полу.

- Путь домой, путь домой, - гудели нестройные, но мощные голоса, - этот вечный путь домой! Мы помянем это море, если мы придем домой!

Во главе стола в кресле с высокой спинкой восседал удивительно могучий человек. Невольно возникало подозрение, что среди его предков затесались йотуны или даже инеистые великаны. Грудь его была широка, как пивной котел, руки толщиной могли поспорить с бревнами, копна сальных волос падала на могучие плечи.

- Хей, Башка! - гаркнул он так, что перекрыл пение. - Кого это ты привел?

- Конунг Хаук Лед, - ответил Кнут, - из...

- Из Трандхейма, - добавил Хаук.

- А, гости! - обрадовался гигант. - А ну освободите им место!

На лавках никто и не подумал сдвинуться.

Викинги смотрели на гостей пьяными глазами, в которых было и веселье и злость, все что угодно, кроме радушия.

- Теперь я вспомнил, за что его прозвали Пешеходом, - сказал Арнвид. - Ни одна лошадь не в силах снести его на спине.

- Это точно, - мрачно вздохнул Кари. - А я-то думал, что здоровее меня никого нет...

- Хватит стонать, иди лучше, освободи нам место, - приказал ему конунг, - вон там, у самого ярлова кресла.

Сопровождаемые насмешливыми взглядами, гости проследовали к столу. Кари аккуратно присел на краешек скамьи, надавил на соседа плечом. Тот зло рыкнул, а на дальнем конце кто-то с недовольным воплем брякнулся на пол. На освободившееся место сел Нерейд.

Кари нажал еще, и второй викинг слетел со скамьи.

Хрольв громогласно захохотал, ударил ручищей по подлокотнику так, что тот затрещал:

- Да, вы ребята не промах! Всегда знал, что в краю трёндов живут достойные мужи!

- Так же, как и в Йотланде, - вежливо ответил Хаук, последним усаживаясь на лавку.

- Вина моим гостям! - рявкнул ярл с такой силой, что Ивар невольно поморщился, а пламя освещавших помещение факелов колыхнулось.

Появились слуги, расторопные и быстрые, стол перед прибывшими очистили от объедков, и на освободившемся месте как по волшебству выстроились кувшины и кружки.

- Эх, выпьем! - наполняя сосуд в собственной руке, больше похожий на небольшую бочку, сказал Хрольв. - За славных викингов, прибывших сегодня к нашему двору!

- Выпьем! Выпьем! - загалдели его дружинники.

Большинству из них было уже все равно, за что пить.

Вино оказалось кисловатым и неожиданно крепким, Ивар едва не закашлялся.

- Ну что, гости, куда путь держите? - вопросил ярл, одним глотком опустошив кубок.

В искусстве пития хозяин замка на берегу Сигны мог поспорить с самим Тором.

- В Миклагард, - ответил Хаук, обгладывая предложенные в качестве закуски бараньи ребрышки.

Глаза ярла стали как две тарелки.

- Ого! - прогудел он. - Ничего себе! Вам придется обогнуть всю Иберию, а затем еще очень долго плыть на восток...

- Ничего, мы справимся, - со сдержанным достоинством кивнул конунг, - разве не для того живет мужчина, чтобы совершать подвиги?

- Вот уж не знаю, для чего он живет! - захохотал Хрольв. - Но вы бы могли не плыть так далеко, а остаться здесь, на землях Нордмандии. Нас тут слишком мало, нам очень нужны новые поселенцы. Женщин мы бы вам нашли, а ты бы мог получить чин лендерманна, по здешнему - барона. Мы бы завоевывали все новые земли, пока весь Валланд не оказался бы под нашей властью! В год ты бы стал богаче, чем настоящие конунги в Северных Землях!

- Нет, - твердо ответил Хаук, - морским конунгом может стать лишь тот, кто не проводит лето в доме и не пирует с дружиной у очага. Может быть, потом, когда я постарею, я захочу поселиться здесь...

- Такие, как ты, не умирают от старости! - в рыке ярла звучало откровенное разочарование. - Ну да ладно, чего говорить о серьезном, будем веселиться! Эй, скальд, порадуй меня висой!

Арнвид от неожиданности вздрогнул, но слова хозяина замка предназначались вовсе не ему. С противоположной стороны стола поднялся высокий осанистый мужчина, чье лицо уродовал пересекавший щеку страшный шрам.

- Если ярлу угодно, то я готов, - сообщил он мелодичным, красивым голосом.

- Рауд Рваная Щека, - сказал Арнвид, хмурясь, - известный скальд. Но я думал, что он сейчас в краю гаутов...

Повинуясь знаку ярла, викинги замолчали. В огромной палате стало тихо, и только рев пламени в очаге да потрескивание факелов стали аккомпанементом полившейся из уст Рауда висе:

И когда с драккара

Тополь спора лезвий

Шел, то враз бежали

С поля вои вальцев.

Пешцу был не нужен

В вихре соек раны

Кров домов Вальхаллы -

Отвагой побеждает.

Одаренный золотым запястьем скальд сел, весьма довольный собой, а Хрольв повернулся к гостям.

- Короче говоря, - усмехнулся он, - в схватке с войском местного конунга я сражался без щита, что врагам вряд ли помогло.

И ярл захохотал, довольный собственной доблестью.

- А мне виса не понравилась, - заявил Арнвид. - Кеннинги неудачные, размер слабый.

- Что? - взревел Хрольв, багровея лицом. - А ты кто такой? Ты сможешь сочинить лучше?

- Имя мое - Арнвид Лысый, - с достоинством сообщил эриль. - Моим стихам внимали многие владыки Северных Земель, и все остались довольны. Хочешь, я сложу что-нибудь для тебя?

- Попробуй! - угрожающе рыкнул ярл, всем видом давая понять, что если стих не удастся, то судьба хвастливого поэта будет печальной.

Арнвид приосанился:

Не в горе вязу битвы

Был в Валланде - густо

В пасть лил пиво

Волчье - звон секирный.

Скрылся - хватит сыти

Выпи Скегуль - с битвы

Вдаль от моря коней

Полк недругов Хрольва.

Если начинал декламацию Арнвид под неодобрительное гудение, то заканчивал в полной тишине.

Лицо Рауда побелело, глаза сверкали от ярости.

- Жаль, что такой скальд служит хозяину всего одного корабля, - проговорил Хрольв, лицо которого разительно переменилось. - Я бы попробовал переманить тебя к себе, но зная нрав скальдов, не буду этого делать.

- Это говорит о твоей мудрости, ярл, - кивнул Хаук.

- Любой, почтивший меня такой висой, достоин награды! - Пешеход поднялся, и только тут стало ясно, насколько он огромен - темноволосая макушка едва не касалась закопченных досок потолка.

Под приветственные крики дружины ярл отстегнул от пояса меч, огромный, словно весло, и протянул его через стол рукоятью вперед.

- Держи, скальд! И вспоминай обо мне!

Арнвид принял подарок, руки его напряглись под тяжестью клинка, чью рукоять украшали драгоценные камни, а ножны - позолота. Поклонившись, эриль пристроил меч рядом с собой на лавке.

До ушей Ивара долетело его бормотание:

- Он же тяжелый, как наковальня. Как я буду его носить?

- Давай я понесу? - предложил Ингьяльд, глядевший на меч с нескрываемым восторгом.

- Забирай, - кивнул Арнвид и поспешно приложился к кружке с вином - смочить пересохшее после стихов горло.

Пир шел своим чередом, вместо опустевших кувшинов слуги приносили новые, данские викинги вновь собрались петь. Нерейд поддержал их затею, и в результате из героической песни получилось откровенное издевательство.

- Позволь нам откланяться, ярл, - сказал Хаук после того, как немало выпивший Кари сделал попытку уснуть прямо на столе. - С твоего позволения мы завтра утром отправимся дальше.

- Идите, - кивнул Хрольв, на лице которого сияла довольная улыбка. - Рад был видеть вас в своих владениях. Будете проходить мимо - заходите еще. Завтра Кнут проводит вас до границы моих земель, ну а дальше - пусть хранит вас Один...

Когда выбрались из замка, то на востоке виднелись первые признаки рассвета. На заплетавшихся после выпитого вина ногах добрались до драккара, где их встретил встревоженный Эйрик.

- Где вы так долго? - сказал он сердито. - Я уж думал, вас всех там прибили, и собирался поднимать дружину!

- Не стоит сейчас никого поднимать, - ответил Хаук, единственный твердо державшийся на ногах. - Лучше подними всех утром... ближе к полудню.

Ивар брякнулся на лавку, и, несмотря на то, что неподалеку храпел Вемунд - словно множество шишек перекатывались по железному листу - сон тут же охватил его черными теплыми крыльями.

- Правь к берегу! - донесся с носа повелительный крик, рулевое весло повернулось, и драккар начал потихоньку забирать влево, туда, где за узкой полосой побережья поднимались к небу высокие, мрачные горы.

После посещения ярла Хрольва прошло немало времени. Викинги прошли земли Нордмандии, обогнули Арморику, миновали знакомые места Тускаланда и Пейтуланда, по которым не раз хаживали во время прошлых набегов. Но два дня назад берег обзавелся частоколом из гор и резко свернул на запад.

- Чего это конунгу там понадобилось? - спросил, орудуя веслом, Вемунд.

Солнце палило нещадно, толстый викинг был обнажен, и его объемистый торс обильно покрывали капельки пота.

- Вот уж не знаю, - ответил Ивар, в какой уже раз вытирая лоб.

- Вон там, на горе, деревушка из нескольких домов, - вмешался в разговор Нерейд. - Похоже, идем к ней. Но, сдается мне, вряд ли мы захватим там хорошую добычу.

Вскоре днище заскребло по песку, и Хаук первым спрыгнул на берег. Несмотря на жару, он нарядился в кольчугу и заставил сделать то же четверых воинов, которых взял с собой.

- Повезло вам, - буркнул Ивар. - Будете сидеть тут и загорать, а мне по скалам лазить.

- Ничего, - утешил его Нерейд. - Одолев в битве местных пастухов, ты обретешь великую славу.

Деревенька, которую Хаук Лед решил осчастливить своим появлением, примостилась довольно далеко от моря.

Пришлось подниматься по узкой тропке, камни на которой так и норовили вывернуться из-под ног. Все ближе становилось козье блеяние, в воздухе чувствовался запах дыма.

Невысокий чернявый человек в одежде из шкур явился из-за поворота совершенно бесшумно, и нос к носу столкнулся с конунгом. При виде вооруженных людей глаза на его лице выпучились, смуглая кожа посерела, а изо рта вырвался дикий вопль:

- Демоны! Демоны!

Бросившийся вперед Хаук сбил крикуна с ног и ухватил за горло, заставив замолчать, но оказалось поздно. В деревеньке, судя по всполошенным звукам, начался переполох.

- Ну вот, - расстроено сказал Вемунд, - теперь не нападешь.

- Я и не хотел нападать, - ответил конунг, придерживая лязгающего зубами от страха пленника. - Впрочем, сходите в деревню, посмотри, чего там да как. Ивар, останешься со мной.

- Все понял, - и довольный Вемунд в сопровождении двух викингов отправился дальше, а конунг обратил внимание на пленника, от которого ощутимо воняло навозом.

- Ты кто такой? - вопросил он.

Пахучий обладатель щегольской накидки из козьих шкур задергался, засучил ногами, пытаясь отползти в сторону. Глаза его вращались, губы дергались, но он упорно молчал.

Хаук обнажил меч и приставил сверкающее лезвие к горлу крестьянина.

- Если сейчас же не начнешь говорить, - пообещал он равнодушно, - то я тут же прирежу тебя.

- Эстебан я, Эстебан! - взвыл пленник. - Пощадите меня, демоны, не забирайте в ад!

И крестьянин заплакал - крупные прозрачные слезы стекали по гладким щекам и терялись в зарослях черной бороды, густо покрывавшей подбородок.

- Как он нас назвал? - на невыразительном лице конунга появилось выражение легкой озадаченности. - Димонами? Вот бы Арнвида сюда.

Но эриль был далеко, и Ивар решил принять участие в допросе.

- Почему ты считаешь нас этими... диманами? - поинтересовался он.

- Потому что не бывает людей с волосами из пакли и глазами из воды, - ответил Эстебан. - Вы - демоны, и явились прямо из ада за моей грешной душой. О, Святая Дева Мария, помилуй меня! Да, я прелюбодействовал и напивался... иногда, но я раскаиваюсь! Обещаю пожертвовать падре Хуану круг хорошего сыра и двух, нет, трех коз!

И крестьянин принялся судорожными движениями рисовать на груди крест.

- Чего ты несешь? - Хаук поморщился. - Какая дева? Ты мне лучше ответь, как называется эта страна, кто тут правит, и далеко ли до Миклагарда?

- Э… - Эстебан застыл с поднесенной ко рту рукой, явно пораженный тем, что демоны могут задавать такие вопросы. - Это Астурия... Главный у нас король, да сохранит его Святой Яго...

- И тут есть конунг, - хмыкнул Ивар.

- А вот про Миклагард я никогда не слышал, - сказал пленник, недоуменно хлопая ресницами.

- А что дальше на юге? - терпеливо вопросил конунг.

- Земли нечестивых сарацин, - Эстебан вновь нарисовал на себе крест, а на лице его появилось выражение величайшего отвращения, - которые поклоняются идолам, и приносят им в жертву украденных христианских младенцев!

- Что это за сарац... серки такие? - Хаук спрятал меч в ножны.

Поняв, что убивать его не собираются, Эстебан приободрился, и заговорил куда бойчее:

- Они пришли из жутких пустынь, ликом черны, и нрав имеют дикий, - сообщил он. - Рать их неисчислима, и едят они мясо сырое.

- Должно быть, с ними нам еще придется сразиться, - заметил Ивар, и тут же его ушей достигло возмущенное меканье, прерываемое мощным сопением.

Из-за поворота тропы явился Вемунд, волокущий за собой двух коз.

Те изо всех сил упирались копытами, и идти вслед за толстым "демоном" не хотели. Похоже, догадывались о ждущей их судьбе. Сопровождавшие Вемунда викинги тащили мешки, в которых, судя по выпирающим округлым бокам, уместились сыры.

Эстебан с ужасом воззрился на представшую ему картину.

- В деревне пусто, - бодро доложил Вемунд, зеленые глаза которого довольно сияли. - Все разбежались. Мы все оглядели, и чтобы зря не ходить, кое-чего захватили.

- Правильно, - одобрил Хаук, - свежее мясо никогда не помешает.

Развернувшись, он первым зашагал по тропе. За ним двинулись добытчики, завершал процессию Ивар. На тропе остался потрясенный и невероятно счастливый, что так легко отделался после встречи с демонами, Эстебан.

Что такое пара коз и несколько кругов сыра по сравнению с душой?

Зато будет о чем рассказать обитателям соседних деревень!

- Что-то мне это надоело, - лежавший на лавке Нерейд перевернулся на живот и принялся когтями драть себе спину.

Обгоревшая под южным солнцем кожа сползала белесыми неровными лохмотьями, похожими на сброшенную змеиную шкуру.

- Что именно? - мрачно буркнул Ивар.

Он сидел у борта, глядя на плывущий мимо гористый берег скучного коричневого цвета, кое-где испятнанный зеленью рощ. Драккар ходко шел на юг, свежий ветер обдавал викингов солеными брызгами, волны с гулом плясали около бортов.

- А вот такое скучное плавание, - Нерейд встряхнул рыжей гривой. - Сколько мы уже не сражались?

- Да, пожалуй, давно, - вздохнул Вемунд. - С самого Бретланда. Секира моя скоро затупится, а то и заржавеет...

- А я забуду, с какого конца за меч браться, - грустно заключил Нерейд.

- Смотри, смотри! - прервав соратника, вскочил на ноги Ивар.

Берег прорезала обширная бухта, в глубине ее виднелось устье впадавшей в море реки, а рядом с ним, прилепившись между двух зеленых холмов, точно птичье гнездо среди ветвей, располагался город. Дома его, судя по всему, были сделаны из желтой глины, равно как и защищавшая их стена, что показалась привыкшим к могучим укреплениям викингам унизительно маленькой. Город окружали сады, белые от цветущих деревьев, внутри стен высились стройные башни, увенчанные округлыми расширениями на макушках.

- Вот он, шанс подраться! - Нерейд вскочил с лавки. Глаза его были вытаращены, губы разошлись, обнажив хищный оскал. - Неужели мы его не упустим?

- Нет, не упустим, - раздался с кормы холодный голос конунга. - Я давно хочу посмотреть, кто такие эти серки, и каковы они в бою. Эйрик, правь к берегу!

Вода зашумела под килем, когда корабль с драконьей головой на носу повернул прямо на восток, вглубь бухты. На городских стенах это тоже заметили, там забегали плохо видимые с такого расстояния темные фигурки.

- Готовятся, - удовлетворенно сказал Вемунд, пробуя пальцем остроту секирного лезвия. - И правильно делают. Вихря копий им сегодня не избегнуть!

Вряд ли обитатели здешних мест знали, кто такие викинги, и поэтому небольшой отряд, составленный из примерно трех десятков всадников и такого же количества пехотинцев, встретил чужаков на берегу.

- Чего это у них на головах? - спросил Нерейд, удивленно разглядывая выстроившихся ровными рядами врагов.

- Тряпки какие-то, - пожал плечами Ивар.

И действительно, поверх шлемов южные воины накрутили куски белой ткани, оставив самые макушки сверкать но солнце, словно железные лысины.

- Щиты поднять! - скомандовал конунг, и в этот же момент с берега ударили первые стрелы. Одна с басовитым гудением воткнулась в борт, другая с разочарованным скрежетанием проехалась по защищенному кольчугой боку Нерейда.

- Вот гады! - восхитился тот.

Сидевшие на задних лавках викинги гребли изо всех сил, и корабль резво мчался вперед. Стрелы с легкими толчками впивались в щит, который держал Ивар, прикрывая не только себя, но и орудовавшего веслом Ингьяльда.

Под днищем противно заскрипело.

- Держаться! - крикнул конунг, и тут же драккар резко притормозил. Не успевшие последовать совету вождя полетели кувырком. Ивар вовремя вцепился в борт, и все равно чуть не въехал в него носом.

- Вперед! - синий плащ красиво взвился, когда Хаук первым спрыгнул с корабля. Из-под его сапог полетели брызги, и тут же вода плеснула, принимая еще несколько пар ног.

Расстояние до берега викинги преодолели в считанные мгновения, и, не обращая внимания на то, что еще кто-то упал, сраженный стрелами, врезались в строй смуглых воинов в легких кольчугах. С лязгом столкнулись клинки - прямые и длинные у северян, и короткие, странно изогнутые, точно лунный серп, у обитателей города.

Страшно прогремел неведомый в этих краях боевой клич:

- Одину слава!

Ивар оказался во второй волне атакующих. Он добрался до места схватки как раз вовремя, чтобы отразить удар, направленный в бок Кари, и ответным выпадом проткнуть насквозь истошно визжавшего врага.

Копейное жало скользнуло около самого лица, едва не оцарапав кожу. Ивар отшатнулся, и закрутился на месте, отбивая нападение нескольких юрких копейщиков. Мелькали оскаленные лица, в нос шибал тяжелый запах пота, слышались яростные вопли и звуки ударов.

- Одину слава! - орал кто-то, и Ивар рубился, тяжелыми ударами не пробивая, а скорее проламывая кольчуги, щиты и шлемы.

Южные воины, ошеломленные натиском, пятились, падали под ударами, но не бежали.

Взлетел над их рядами гортанный выкрик, и только тут они одновременно развернулись, и сиганули так, что легко оторвались от викингов, чьи кольчуги были куда тяжелее.

- Ну, что теперь? - прохрипел Вемунд, вытирая струившийся по лбу пот.

Секира толстяка была окровавлена по самую рукоять, а шлем запачкан чем-то серым.

- Теперь всадники, - ответил стоящий рядом Даг.

- Теснее ряды! - приказ конунга сложно было не услышать.

Опытные в сражениях с бритскими и вальскими рыцарями воины выстроили сплошную стену щитов, которую не пробьет даже прямой удар закованной в тяжелые латы и вооруженной длинными копьями конницы.

Но те, кто атаковал викингов на этот раз, вовсе не были рыцарями. Черные и серые плащи вились за спинами всадников, сидевших на спинах изящных лошадок. Сверкали на солнце изогнутые мечи.

Но за считанные мгновения до того, чтобы обрушиться на замерших в неподвижности северян, всадники остановились. Непостижимо ловко затормозили лошади, полетели из-под копыт комья земли, в воздух взвились какие-то веревки.

"Это еще что?" - успел подумать Ивар, и тут петля на конце одной из таких веревок упала на голову Кари и затянулась на его шее.

Берсерк недоуменно заворчал.

Меткий всадник выкрикнул что-то торжествующе и сорвался в галоп. И полетел в пыль, поскольку Кари вовсе не собирался вылетать из рядов, точно пойманный лосось из воды. Он напряг шею и дернулся назад.

- Веревки рубить! - конунг подал пример, и рассеченная его клинком ловчая петля бессильно скользнула по плечу. - И вперед!

С глухим ревом викинги бросились в атаку.

Не ожидавшие напора всадники заметались, часть из них тут же пала под ударами, прочие что есть сил понеслись к городу. Туда же во все лопатки удирала уцелевшая во время первой сшибки пехота.

- Фу! - сказал Ивар, опуская меч. Руки ныли, болел бок, по которому пришелся удар, и еще он весь с ног до головы был мокрым от пота. - Эти серки дерутся хоть куда.

- Только мелкие какие-то, - ответил Кари, сосредоточенно разглядывавший поверженных врагов.

На самом деле, воины, сошедшиеся с викингами на берегу моря, оказались невысоки, а кожа их - темной, словно кожура спелых лесных орехов. С одного из погибших слетел шлем, и стало видно, что волосы его - черные, как смоль, и кудрявые, будто ягнячье руно.

- Не спать! - в крике конунга слышна была злость. - Ивар, бери десять человек, и в обход вокруг города! Так, чтобы тебя даже мыши не заметили! Я отвлеку их ударом на ворота, а вы с помощью Арнвида ворветесь через стену!

- Ну почему опять я? - в отчаянии вопросил Ивар.

- Причин много, - ободряюще улыбнулся ему эриль. - Но главная из них, что ты обладаешь удачей. А это для вождя - самое важное.

Глава 4

Глава 4. Чужие берега

Чтобы обойти город и остаться незамеченными, пришлось долго пробираться через прибрежные заросли. Под ногами хлюпало, жужжали обрадовавшиеся новым знакомым комары, и стебли тростника резали одежду не хуже кривых серкских мечей.

Отойдя достаточно далеко, выбрались на берег. Пошли через рощу из низкорослых деревьев с кривыми ветвями, на которых висели плоды, похожие на мелкие яблоки, покрытые шершавой зеленой кожурой.

Любопытный Ингьяльд протянул длинную руку и, даже не вставая на цыпочки, сорвал один из плодов. Надкусил, и лицо его сморщилось, а из горла вместе с кусками зеленой мякоти вылетел хриплый кашель.

- Что, не понравилось? - участливо спросил Арнвид, хлопая ученика по спине.

- Кх-кх, гхорько! - ответил Ингьяльд, отшвыривая надкушенный плод.

Тот с мягким чавканьем размазался по серому стволу.

- Так может они неспелые, - высказал догадку один из воинов. - Начало лета.

Эриль с учеником посмотрели на умника мрачно, но промолчали.

Стена города мелькнула среди зелени желтым лоснящимся боком.

От нее до края зарослей оставалось, как положено, некоторое расстояние, но никакого рва, обычного на севере, тут не имелось. Тянулся гладкий лужок, на котором зеленела трава, а над рассыпанными повсюду алыми, белыми и желтыми кляксами цветов носились деловитые пчелы.

- Красота, - сказал Сигфред. - Судя по всему, этих ребят никто никогда не осаждал.

- Это потому, что они сами привыкли всех осаждать, - мрачно буркнул Ивар, не очень представлявший, что делать дальше.

В сердце долбил дятел неуверенности, и от полных ожидания взглядов, которые бросали на него викинги, становилось еще хуже.

Над стеной через равные промежутки высились сторожевые башни, необычно круглые, словно бочонки, с гладкими, лишенными зубцов верхушками. На них, белея обмотанными вокруг головы тряпками, расхаживали стражи, переговаривались гортанными голосами.

- Ну что, атаковал Хаук или нет? - от волнения тиская рукоять меча, вопросил сам себя Ивар.

- Похоже, что нет, - утешил новоявленного вождя Арнвид. - Видишь, как эти черномазые спокойно себя ведут?

И в этот же миг издалека, со стороны моря, донесся ослабленный расстоянием грохот. Тут же стих, но поведение стражей изменилось, они засуетились, в гортанных голосах появилась тревога. Некоторые исчезли, и вскоре на каждой из башен осталось лишь по одному наблюдателю.

- Пора, - сказал Арнвид, выжидательно глядя на Ивара.

- Да, - кивнул тот. - Вперед. Одину слава!

Крик получился слабым и нерешительным, совсем не похожим на мощный боевой клич, который вырывался обычно из груди Хаука, но хватило и его. С треском круша заросли и свирепо рыча, точно зимняя вьюга, викинги выбрались на открытое место и гурьбой побежали к стене.

Один из стражей тревожно вскрикнул, другой вскинул лук, но стрела не долетела до цели на добрый десяток шагов.

Стена приблизилась, нависла.

- Щиты поднять! - уже без робости скомандовал Ивар. - Арнвид, за дело!

Эриль принялся чертить на желтой глине разрушающие руны, а прочие викинги сгрудились вокруг него, образовав над собой настоящую крышу из щитов. Время от времени в нее с мягким стуком вонзалась стрела, доносились далекие крики, но более ничем серки себя не проявляли.

Руническая надпись вспыхнула нестерпимым багровым светом.

- Падайте! - крик Арнвида заставил воинов ничком брякнуться в траву.

Загремели кольчуги, кто-то неудачно приземлился и выругался.

У стены грохнуло, глаза резанула вспышка. Затылка коснулось что-то горячее.

- Встали! - еще ничего не видя, Ивар вскочил на ноги. - Быстрее внутрь!

Сквозь мельтешащие перед глазами цветные пятна разглядел образовавшуюся в стене огромную трещину. Вопреки обычаю, по которому впереди дружины идет вождь, первым в нее втиснулся Сигфред. С другой стороны мгновенно донеслись злобные выкрики и звон оружия.

Обдирая бока, Ивар пропихнул тело в трещину. Нога зацепилась за вывалившуюся из стены глыбу, и он самым позорным образом едва не брякнулся носом в землю.

Сигфред отражал натиск целого десятка врагов. Руки берсерка, который в обычном состоянии был куда слабее Ивара, обрели сейчас невероятную силу. Двое из защитников города уже лежали на земле, еще один при появлении Ивара отлетел в сторону и остался лежать, слабо постанывая.

Ивар вступил в бой, хотя в его помощи тут не особенно нуждались.

Сигфред рыкнул, отшвырнул меч, который очень удачно врезался в лицо еще одному из серков, и с голыми руками бросился на их предводителя. Тот нанес запоздалый удар, оказавшийся неточным, окровавленные ладони впились ему в шею. Раздался хруст, и голова с удивленно вытаращенными глазами полетела в сторону.

Берсерк закричал, в его вопле прозвучала бешеная кровожадная радость - только ей живет человек, одержимый священной яростью Одина, боевым неистовством, что сильнее любого оружия...

Серки попятились, а когда на поле боя появился высоченный Ингьяльд с длинным и тяжелым мечом в руках, то не выдержали и бросились бежать. Клинок молодому воину достался от наставника, которому подарок ярла Хрольва оказался слишком велик.

- Куда это они? - несколько растерянно спросил едва успевший замахнуться Ингьяльд.

- Столы побежали накрывать, - опуская меч, ответил Ивар, - так обрадовались, тебя увидев, что решили тут же пир устроить...

Молодой викинг неожиданно смутился и покраснел.

Через дыру в стене пробирались остальные воины отряда, Сигфред, которого оставила боевая ярость, стоял на четвереньках, его неудержимо рвало.

А Ивар застыл в мучительном раздумье. Ему вновь нужно было решать, что делать дальше, и всякое мгновение промедления грозило обернуться ошибкой. Так легко все было в горячке боя, когда все происходило само собой...

- Ну что, можно грабить? - спросил один из викингов, сладострастно облизываясь. Город лежал перед ними беззащитный, словно обнаженная женщина, и Ивар ощутил, как внутри ворочается желание броситься на него.

- Да... - неуверенно сказал он, - то есть, нет! Надо к воротам, помочь конунгу...

Ответственность - чувство ранее неведомое, стягивала душу покрепче стальных обручей. Хотелось избавиться от нее, вновь стать обычным воином, который решает только за себя, но Ивар прекрасно понимал, что это невозможно.

- За мной! - он постарался прибавить голосу твердости. - И помогите Сигфреду!

Они бежали по пустынным улицам, и эхо от шагов причудливо блуждало между глухих стен и высоких заборов, над которыми виднелись усыпанные белыми и розовыми цветками ветви деревьев. За закрытыми ставнями чувствовались настороженные взгляды.

Шум боя приближался.

В тот момент, когда Ивар и его воины выбежали на широкую, вымощенную камнем площадь, выходившие на нее ворота с грохотом рухнули, и в пролом ворвались яростно вопящие и размахивающие мечами викинги.

- Где вас тролли носили? - рявкнул при виде Ивара конунг, лицо которого блестело от пота. - За это время можно было пару замков штурмом взять!

Растерявшись, Ивар замер на месте. Рот словно сковало льдом. Мимо бежали соратники, со всех сторон слышался лязг оружия - оставшиеся в живых защитники не собирались сдаваться.

- Чего замер? - в светлых глазах Хаука мелькнуло удивление. - Давай вон туда! Там самый большой отряд врага, а мне нужен пленный! Не простой воин, а местный ярл или херсир!

Облегчение, которое испытал Ивар при этих словах, было сродни тому, что переживает путник, после долгого блуждания по чащобе выбравшийся на торную дорогу.

Захватить пленника - что может быть проще для опытного воина?

Главное, что не придется больше никем командовать!

Ивар развернулся и, вскинув меч, ринулся в схватку. Защитники города, отступавшие по узкой извилистой улице, сбились в плотную кучу, в центре которой оказался высокий воин, выделявшийся меж прочих седой бородой и богатыми одеждами.

- Во имя Аллаха! - орал он истошно, размахивая искусно украшенным мечом. - Не дадим проклятым гяурам ни капли нашей земли!

"Предводитель. Он-то мне и нужен" - решил Ивар, и принялся потихоньку пробираться к седобородому.

Несмотря на все крики, серки гибли один за другим. Они были отважны и умелы в бою, но викинги - гораздо сильнее и опытнее. Тяжелые прямые мечи просто отшибали в сторону куда более легкие клинки, правда, изрядно щербясь при этом. Легкие кольчуги тоже не выдерживали сильных ударов северян.

Защитников оттеснили к подножию украшенного причудливой резьбой здания из белого камня, крышу которого венчала стройная башня, одна из тех, что видны с самого моря.

- Не пустим неверных в мечеть! - взвизгнул предводитель городских воинов, и сам бросился в бой.

Ивар увидел, как взлетела секира Вемунда.

- Стой! - закричал он, но было поздно.

Широкое лезвие, грязное от потеков крови, упало, словно камень с вершины скалы. Седобородый неловко зашатался и рухнул наземь, рядом с ним упала отрубленная у кисти рука.

Увидев, что их вождь повержен, защитники города принялись бросать оружие.

- Отойди, во имя Всеотца! - Ивар оттолкнул Вемунда, собравшегося добить раненого. - Его хотел допросить конунг! Где Арнвид?

- Тут я, тут, - эриль протолкался через строй воинов, в руках его затрепетала чистая тряпица.

- Когда он сможет говорить? - голос конунга, был, как всегда, спокоен.

- Первая боль пройдет скоро, - ответил Арнвид, чей шлем встревоженно сверкал под ярким солнцем.

- Отлично, - Хаук отвернулся от плененного врага, обежал взглядом дружину. - Нерейд, ты - на эту башню, наблюдать за окрестностями, мало ли что... А остальные - перебейте пленных, и город ваш, до самого заката.

Викинги восторженно заревели. Их ждали самые сладкие мгновения, только ради которых и можно ночевать на палубе утлого суденышка, мерзнуть, страдать от сырости и голода, получать раны и увечья. Все женщины захваченного города твои, как и его сокровища...

- Вот так всегда, - разочарованно пробормотал Нерейд, - баб тискать и вино лакать, на это и другие сгодятся, а как работать - так Нерейд! Ну что за судьба такая!

Бормоча под нос проклятия, рыжий викинг пнул дверь мечети, намереваясь поискать внутри лестницу наверх, на башню. И тут же с воплем отскочил, ушибив ногу об тяжеленную створку, которая и не подумала открываться.

- Задница Ялька! - выругался Болтун, после чего принялся выламывать замок.

Очнувшийся седобородый мавр взирал на это с молчаливой яростью, кровь из перевязанной руки больше не шла.

- Ну, ты будешь говорить сам, или нам придется тебя пытать? - спросил у него конунг.

К этому моменту около него остался лишь Арнвид с учеником и Ивар, которому тоже было интересно послушать, что скажет пленник. На залитой кровью каменной мостовой остывали трупы защитников города, издалека доносились кровожадные вопли и женский визг.

- Что ты хочешь узнать, белоголовый? - мавр поднял на Хаука темные глаза.

В них не было страха, только ненависть.

- Вопросов много, - конунг пожал плечами. - Как называется этот город, кто тут правит? Что будет ждать меня, если я отправлюсь дальше на юг?

- Городок этот называется Алькассе, и все земли здесь принадлежат эмиру Кордовы Абдаррахману! - возгласил седобородый звенящим голосом. - А если ты, пришедший с моря грабитель, осмелишься направиться на юг, то тебя ждет смерть! Это обещаю тебе я, Ахмед ибн-Салах! Ибо гонцы уже ускакали, и вскоре на тебя обрушится могучее войско! Твои варвары будут рассеяны, точно горсть песка пред дыханием Аллаха!

- Красиво говорит, - Арнвид уважительно покачал головой, - мог бы быть скальдом.

- А стал воином, - задумчиво ответил Хаук, - а велико ли войско твоего конунга... эмира?

- Столь велико, что сосчитать его ты, белоголовый, не сможешь! - ответ Ахмеда был полон нескрываемого презрения. - В нем тысячи отважных всадников и опытных лучников! Тебя захватят в плен и сожгут на медленном огне, ибо лишь подобного и заслуживает осквернитель мечети! Ноги грязного варвара топчут минарет, откуда муэдзин призывает правоверных на молитву! О Аллах, зачем ты допускаешь такое?

- А далеко ли отсюда до Миклагарда?

Этому вопросу серк так удивился, что даже перестал предаваться гневу.

- Докуда? - спросил он.

- До Миклагарда, - терпеливо повторил Хаук, - до большого города далеко на востоке. Им владеют люди креста.

- А, до Константинополя нечестивых греков, - Ахмед поднял руки в красноречивом жесте, но при взгляде на культю его лицо посерело. - Ты должен пройти мимо всех земель эмирата, а потом очень долго плыть через море... Но зачем тебе этот город?

- Не твое дело, - меч конунга ударил с такой стремительностью, что Ивар сумел увидеть только смазанный росчерк. Ибн-Салах с мягким всхлипом осел набок, из перерубленного горла хлестала кровь. - Он был достойным врагом, пусть Аллах примет его с почетом.

- Не соврал он насчет войска? - спросил Арнвид, задумчиво теребя бороду, унизительно жидкую по сравнению с той, которая носил погибший.

- Не думаю, - ответил Хаук, обтирая меч об одежду убитого. - Впрочем, мы скоро это узнаем, клянусь волками Гримнира.

Берега находились с обоих бортов. Один виднелся изрезанной мысами и увенчанной скалами полосой слева, второй далекой темной линией справа. Драккар шел на восток, мачта его гудела от напряжения, удерживая туго натянутый парус. Большинство викингов, измученных многодневным переходом на веслах, спали, лишь сидящий на руле Хаук и Ивар бодрствовали.

- Что это там такое? - вопросил он, показывая на юг.

- Эти земли, если не ошибаюсь, серки называют Африка, - конунг пожал плечами.

С того дня, когда под стремительным натиском пал Алькассе, прошел не один день. Как выяснилось, седобородый Ахмед ибн-Салах не обманул - не успели воины севера насладиться грабежом, как с минарета донесся полный тревоги крик Нерейда.

- Войско! Войско! - орал рыжий викинг.

Хаук успел собрать рассеявшихся по городу дружинников и встретить наступавших серков в боевом строю. Но это ничего не дало - подошедший отряд был велик, и викингам ничего не оставалось, как отступить. Драккар вышел в море, оставив за кормой поднимающийся к небу дым от горящих зданий.

После этого викингов везде встречали оружием. Гонцы на свежих конях доносили весть о прибытии корабля северян быстрее него самого. Любая попытка пристать к берегу тут же вызывала нападение. Лишь чудом удалось набрать воды в устье одной из рек. О том, чтобы предаться любимому развлечению - грабежу, не было и речи.

Потом берег свернул на восток. Более гостеприимным он от этого не стал, но в сердцах викингов появилась надежда, что скоро удастся покинуть воды, хозяином которых считает себя эмир Кордовы.

- Африка? - в сомнении хмыкнул Ивар. - Страна обугленных людей?

- Она самая, - кивнул конунг и чуть изменил положение руля.

Большая волна с грохотом ударила в нос драккара, с гулом прошлась по бортам. Над палубой взлетели брызги, корпус слегка содрогнулся.

- Послушай, Хаук, - Ивар на мгновение замолчал, мучительно отыскивая нужные слова, - как у тебя все получается? Ну, так легко командовать другими людьми?

- Легко? - конунг хмыкнул, на его лице показалось нечто, похожее на улыбку, но тут же пропало. - Вот это как выглядит? Быть конунгом не такое веселое дело, как думают многие. Для этого мало одной удачи, ею может обладать и простой дружинник. Главное здесь - понимать, что ты отвечаешь за всех людей, которые согласились тебе повиноваться, и что именно от тебя зависит, вернутся они домой живыми и богатыми, или бесславно погибнут. Такое понимание придает сил и делает тебя решительным в действиях. Не помешает еще и опыт, поэтому морскими конунгами никогда не становятся незрелые юнцы.

- А я смогу быть конунгом? - поинтересовался Ивар с улыбкой.

- Почему нет? - Хаук покачал головой. - Если разбогатеешь достаточно, чтобы купить корабль и набрать дружину. Мой побратим Торкель Борода так и сделал семь лет назад.

- И что с ним стало?

- Вот ему-то не хватило удачи, - голос Хаука звучал равнодушно, но все же в нем можно было уловить нотки печали. - Драккар его разбился у берегов Скотланда, а выживших, которые добрались до суши, перерезали пикты. Я сумел лишь отомстить.

- И то хорошо, - кивнул Ивар.

- Ладно, хватит болтать, - конунг зевнул. - Иди, буди Эйрика, пусть он встанет к рулю. Пора отдохнуть и мне.

Под ногами скрипел желтый песок, а на юг, сколько хватало глаз, тянулась бесконечная равнина, составленная из песчаных холмов, похожих на застывшие волны. В лучах заката они казались алыми, точно на вершине каждого кто-то совершил кровавое жертвоприношение.

Еще дальше виднелась синяя ломаная линия гор.

Деревья осмелились приютиться только у самого берега, у впадавшей в море крошечной речушки. Здесь, под защитой скалистого мыса на востоке, встали на ночлег викинги.

Судя по кострищам и следам, удобной бухтой до них пользовались много раз.

С дровами в небольшой роще оказалось плохо, и костерок тлел едва-едва, распространяя больше дыма, чем тепла. Но греться ни у кого желания не было. Все дни, что драккар шел на восток, стояла такая жара, что замерзнуть было сложнее, чем утонуть в земле. Прохладные ночи для привычных к морозам северян были куда приятнее дней, когда вскипала смола, которой были пропитаны борта корабля, а поднимавшееся над морем знойное марево заставляло голову гудеть.

- И как здесь люди живут? - патетически вопросил Нерейд, лежавший прямо на земле. Обгоревшая кожа давно слезла с рыжеволосого насмешника, и под ней обнаружилась другая - блестящая и коричневая. Теперь он выглядел почти таким же смуглым, как серки. - Жарко, как в кузнице, воды мало, травы мало, лесов вообще нету.

- Как-то живут, - ответил Вемунд, водящий точильным камнем по лезвию секиры. - Человек везде выживет, хоть среди льда, хоть тут...

Всадники появились на горизонте столь внезапно, что стоявший на страже Ивар невольно вздрогнул. Только что горизонт, где выцветшую голубизну неба отделяли от яростной желтизны земли синие горы, был чист, точно попка новорожденного. И тут же, словно выпрыгнув из песка, на нем явились темные фигуры на каких-то странных конях.

- Тревога! - крикнул Ивар.

Викинги повскакали на ноги, поднялась суета. До сего дня несколько раз видели обитателей здешней жаркой земли с борта драккара, но ни разу не сталкивались с ними на земле.

- Так, - подошедший конунг встал рядом с Иваром. - Что у нас тут?

Всадников было около трех десятков - не останавливаясь и не снижая хода, они приближались с юга, и под копытами их скакунов взлетали облачка песка.

- Укуси меня Фенрир, что это такое? - ахнул за спиной Нерейд, и только в этот момент Ивар увидел, что чужаки едут вовсе не на конях.

Мотая горбами, на викингов неслись громадные, покрытые рыжей шерстью звери, так же похожие на лошадей, как медведь на суслика.

- Стройся, - приказал Хаук спокойно, словно ничего необычного не происходило. - Быстро!

Привычные команды подействовали на викингов успокаивающе. Из аморфной толпы, пораженной удивлением от встречи с неведомым, они превратились в крепко сбитую дружину, готовую встретить любого врага, будь он хоть о трех головах и на девяти ногах. Кровожадно блеснули обнаженные клинки.

- Луки готовь, - сказал конунг.

Явившиеся с юга всадники только в этот момент, похоже, заметили викингов. Передний из них что-то гортанно вскрикнул, и отряд остановился. Сидевшие на спинах горбатых чудовищ были с ног до головы закутаны в просторные накидки, так что не удавалось рассмотреть даже очертаний фигур.

- Чего пялятся? - нервно пробормотал стоявший рядом с Иваром один из близнецов, кажется, Рёгнвальд.

Меч в его руках слегка подрагивал.

Словно услышав вопрос, головной всадник вновь крикнул что-то, вскинул руки. В них неожиданно оказался лук, хлопнула тетива, и с жужжанием ввинтилась в воздух стрела.

- Спокойно! - процедил сквозь зубы конунг. - Не стрелять!

Выкрашенная черным стрела со скрипом вонзилась в песок в трех шагах от ног Хаука, и тут же всадники развернулись на восток. Через несколько мгновений они скрылись за дюнами.

- Мазилы, - сказал Рёгнвальд.

- Не думаю, - ответил конунг, вытаскивая стрелу и рассматривая ее. - Их предводитель сделал это нарочно. Вот только что он собирался этим сказать?

- Может быть, хотел пригласить на пир? - предположил Нерейд.

- Вряд ли, - в сильных пальцах Хаука стрела треснула, распавшись на половинки. - Сегодня спать всем в кольчугах, а на страже будет пятеро.

Проснулся Ивар от истошного крика "К оружию!". Рука привычно метнулась под бок, нащупывая меч, а из окружавшей стоянку тьмы прилетел необычный боевой клич.

- Мочи козлов! - неслось со всех сторон.

Едва успел вскочить, как из мрака соткалась гибкая фигура. С необычайно стремительностью ушла от выпада, и что-то сильно ткнуло Ивара в живот. Раздался хруст, а потом звяканье. Похоже, что кольчуга оказалась крепче клинка.

Ивар что есть силы ударил рукой. Увернуться его противник не успел. Кулак викинга врезался в его висок и тело, закутанное в черный балахон, рухнуло наземь.

Ивару от этого легче не стало, на него насели сразу двое, и счастье еще, что он успел ухватить щит.

- Одину слава! - откуда-то сбоку выскочил Вемунд, взмахнул громадной секирой. К немалому удивлению Ивара, противник, плохо различимый из-за черной развевающейся одежды, сумел уклониться от смертоносного удара, атаковал сам.

Но теперь они бились один на один. Лязгали клинки, высекая крошечные искры, пот стекал по лицу, и приходилось прилагать все усилия, чтобы остаться невредимым.

Обитатели диких южных земель оказались достойными противниками.

Кто-то закричал, отчаянно, надрывно, и почти сразу стало светлее. По стволам деревьев поднялся багровый отблеск от разгорающегося костра, в который швырнули, судя по всему, все оставшиеся дрова. Свет вырвал из тьмы фигуру противника, высокого и худого, скрытого темным балахоном, точно таким, как были на всадниках, которых викинги видели вечером.

"Так вот что значит та стрела! - думал Ивар, подпрыгивая, чтобы пропустить под собой пущенный низко удар и обрушивая свой меч в ответ. - Благородное предупреждение о нападении!".

- Мочи козлов! - успел еще раз выкрикнуть противник, и тут же меч Ивара пробил его защиту и легко, точно гнилой орех, расколол голову. Шлема под капюшоном не оказалось.

Брошенное кем-то копье очень удачно отвлекло соперника Вемунда, и толстый викинг красивым ударом завершил бой.

- Ничего себе! - прохрипел он, дыша, точно загнанная лошадь. - Давно я не встречал такого ловкого гада, клянусь копьем Бёльверка!

Ивар нашел силы лишь на то, чтобы кивнуть.

- Осторожнее! - донесся от костра крик конунга. - Держаться вместе! Они могут скрываться еще где-то рядом!

Но посланные с факелами викинги не нашли вокруг стоянки никого. Нападавшие исчезли в пустыне, точно рыбы в глубинах вод, не оставив никаких следов, кроме нескольких трупов, своих и чужих.

У костра стонал раненый Рёгнвальд. Прошедший вскользь клинок снял с его щеки большой лоскут кожи. Рана оказалась неопасной, но очень болезненной. Рядом с братом скрипел зубами Гудрёд, лицо его было белым.

- А ты чего такой бледный? - поинтересовался суетившийся вокруг раненого Арнвид. - Тебя тоже зацепило?

- Нет, - сквозь зубы ответил молодой халогаландец. - Просто каждый из нас чувствует все, что происходит с другим. Если больно одному, то больно и другому.

- Чудо! Чудо! - зашептались собравшиеся вокруг викинги.

- А что там орали эти воины? - спросил подошедший конунг, разглядывая лицо одного из погибших - темное, узкое, словно лезвие топора, даже после смерти сохранившее выражение гордого презрения. - Мочи козлов? Что бы это значило?

- Это намек на бороду Арнвида, она очень уж похожа на ту, что носят скакуны Тора, - ввернул Нерейд.

- Я думаю, - не обративший на шутку внимания эриль подошел к конунгу. Перевязки остался делать Ингьяльд, - что козлы плохо пахнут, а уж мокрые козлы - вообще невыносимо.

- И что? - Хаук посмотрел на Арнвида с явным подозрением, что тот от излишней мудрости сошел с ума.

- Трупы тоже воняют, мой конунг, - не смутился эриль. - Так что клич этот обозначает: заставь врагов плохо пахнуть, то есть сделай их мертвыми.

- А почему бы не сказать просто? - вступил в разговор Кари.

- Похоже, что местные жители склонны к поэзии, - Арнвид пожал плечами, - мы ведь тоже называем небо сводом Имира, волка - конем великанши или спутником Одина.

- Все ясно, - конунг кивнул, - а сейчас нам нужно эти поэтически настроенные трупы оттащить в пустыню, а наших похоронить, как положено. Все - за работу!

Ворча, зевая и бурча, викинги с неохотой взялись за дело. Шумело море, а сверху, с небосвода, пронзительно-черного здесь, на юге, на людей насмешливо глядели звезды.

Утром все двигались, точно весенние мухи. Несмотря на то, что остаток ночи прошел спокойно, выспаться не смог никто, и даже на лице конунга можно было заметить следы усталости.

- Толкайте, дети троллей! - командовал он без обычного напора.

Драккар со скрежетом сползал по песку, спеша добраться до воды.

Краешек солнца показался над черными отвесными скалами мыса, когда викинги все же вышли в море. На камне, оставшемся на берегу над могилой пятерых их соратников, павших этой ночью, выделялись нанесенные рукой Арнвида руны:

"Скъельг, сын Эйстейна, лежит здесь"

"Гранмар Сутулый лежит..."

"Аудун, сын Эйрика... "

"Сигвёрк, сын... "

"Олав... "

Ни один из перечисленных не вернется домой. И пусть каждый из них достойно встретил смерть, и в Вальхалле пирует среди эйнхериев, созерцая самого Одина, все же на сердце у многих викингов было тяжело. Даже шутник Нерейд присмирел, на лице его красовалось непривычно мрачное выражение.

Драккар медленно развернулся, встав носом на север, и тут же из-за мыса, плеща веслами, вышел корабль.

- Один посылает нам богатую добычу! - рявкнул конунг. - На задних лавках - грести изо всех сил! Передним - вооружаться!

Ивар поспешно втащил весло и принялся надевать кольчугу. Та цеплялась за рубаху, точно ее набили репьями, рукава запутались. Колечки на них раздраженно звенели.

Драккар резво шел вперед. С корабля, большого, о двух мачтах доносились тревожные крики. Судя по всему, там намеревались пристать в бухте, пополнить запасы воды, но уж никак не ожидали увидеть здесь викингов.

Шлем, как казалось, сдавливал голову, а вот прикосновение к шершавой рукояти меча придало сил. Ивар взмахнул клинком, разминая руку, блики пробежали по длинному лезвию.

Щелкнула тетива Нерейда, на палубе чужого корабля кто-то замолотил руками и рухнул через борт.

Викинги восторженно взревели.

Драккар оказался рядом с чужим кораблем, чей борт нависал над ним, подобно черной скале. Стали видны сидевшие на веслах голые люди, прикованные цепями. Конунг, в каждой руке которого было меч, ловким прыжком перескочил на ближайшее весло, и, удерживая на нем равновесие, взбежал вверх. Перепрыгнул через борт и снес голову первому, кто попался под руку.

С палубы драккара полетели веревки.

Закрепленные на их концах крюки со стуком впивались в дерево. Попавшие между двумя бортами весла ломались с сухим треском, словно тонкие ветки, во все стороны летели щепки.

Ивар дождался, когда корабли сойдутся почти вплотную, и прыгнул вверх. Ладонями ощутил теплое дерево борта, и одним движением вздернул себя на него. Тут же по шлему сильно стукнуло, он едва не свалился, краем глаза заметив, что копье, так удачно не пробившее железный колпак, отлетело в сторону.

Ивар поспешно спрыгнул на палубу и загородился щитом. Голый, лишь в одной повязке на чреслах, гребец при виде викинга с воем забился под лавку. Почти все его товарищи уже попрятались, и похоже, они вовсе не горели желанием сражаться.

Конунг, судя по звону, рубился чуть ближе к носу, а в середине корабля, на открытом пространстве между лавками, толпились вооруженные широкими кривыми клинками воины.

Один из них метнул копье, но на этот раз Ивар оказался начеку. Он пригнулся, пропуская смертоносный снаряд над собой, после чего вскочил на лавку и побежал вперед.

Откуда-то сбоку донесся раздраженный рев, принадлежащий скорее разъяренному медведю, чем человеку. Там вступил в схватку Кари, и, судя по испуганным крикам, его противникам пришлось несладко.

Ивар отразил удар, направленный в горло, еще один клинок врубился в его щит. Врагов оказалось слишком много, и первое время он мог лишь отбиваться. Потом один из обладателей кривых мечей упал, дергаясь и заливая палубу кровью, а рядом возник Даг, сосредоточенно орудовавший клинком.

С другого бока объявился Ингьяльд, под чьими ударами затрещали щиты. Хозяева большого корабля, несмотря на натиск, сражались отчаянно. Только внезапность нападения позволила викингам так легко забраться на палубу.

Среди врагов выделялся высокий могучий воин, за спиной которого вился красный плащ, кольчуга золотилась, точно была из драгоценного металла, а черные кудрявые волосы перехватывала белая повязка. Тяжелый клинок в его руках порхал, точно перышко.

Круговерть схватки вынесла его прямо на Ивара.

- Умри, дитя Иблиса! - осклабился черноволосый, и могучий удар обрушился на щит.

Левая рука заныла, так что Ивар с трудом отразил атаку, клинки со звоном соприкоснулись. Занемела уже правая кисть, и хозяин золоченой кольчуги рассмеялся, видя замешательство противника, вскинул меч. Солнце ослепительной вспышкой отразилось в широком лезвии.

Понимая, что ему не отбить этот удар, Ивар прыгнул, стараясь телом сбить противника с ног. Это ему не удалось, но великан пошатнулся, его могучий удар пропал втуне, а в следующее мгновение рукоять меча, некогда выкованного под землей, врезалась ему в лицо, ломая зубы.

Крик перешел в нечленораздельный стон, изо рта врага хлынула кровь, и клинок легко, словно масло, прорезал его красивую кольчугу и вошел в грудь. Ивар замер, не веря в свою удачу.

- Капитана убили! Убили! - полный отчаяния крик пронесся над палубой. - Аллах отвернулся от нас!

Оставшиеся в живых враги начали бросать оружие и падать на колени.

- Во имя Одина, - сказал подошедший конунг. - Две битвы подряд! Арнвид должен будет изрядно постараться, чтобы воспеть подобное.

Ивар кивнул, от усталости плохо соображая, что говорит конунг.

Меч, казалось, весил больше, чем бочка с водой, а кольчуга словно потяжелела в три раза.

- Этих всех перебить, - приказал конунг, указывая на согнанных в кучку около мачты пленников. - А вот с этими что делать, не знаю. Они против нас не сражались...

И Хаук задумчиво посмотрел на гребцов, большинство которых все еще оставались под лавками. Они были истощены так, словно долго голодали, на коже виднелись шрамы и потеки грязи. От голых тел шел душный запах застарелого пота.

- Не нужно нас убивать! - один из гребцов поднялся на ноги и сделал шаг в сторону конунга, но цепь, закрепленная на лодыжке, не дала ему отойти от лавки. - Мы все - рабы этих сарацинских пиратов, которых вы, по милости Господа, перебили! Вы ведь викинги, правда?

- Верно, - кивнул Хаук. - А ты откуда знаешь?

- Я родом сакс, имя мое Арнульф, - ответил гребец. Глаза его были светло-голубыми, что в этом краю черноглазых смотрелось почти чудом. - Был купцом, много странствовал по миру, бывал и в Северных Землях.

- Как же ты попал к этим... - конунг на мгновение замялся, - серкским пиратам?

- Их галера напала на наш корабль, когда мы плыли из Франции в Рим.

- Откуда? - спросил подошедший Нерейд.

- Из Валланда в Румаборг, - пояснил Арнульф, улыбнувшись. - Тут мои товарищи по несчастью, - он повел рукой вдоль ряда лавок. - Вы могли бы даровать нам свободу.

- Хорошо, - кивнул конунг. - Я освобождаю вас и отдаю вам этот корабль.

- Да благословит вас Господь! - вскинул руки Арнульф.

Не верившие своему счастью гребцы вылезали из-под лавок, на их изможденных лицах застыло ошеломление. Многие плакали.

- Я верю в собственных богов, - поморщился Хаук, отворачиваясь. - Так что ты, сакс, не раздражай меня, упоминая о Христе. И учти, прежде чем освободить вас, мы обыщем этот корабль и заберем все, что захотим.

И конунг отправился туда, где Вемунд и прочие викинги, пыхтя от напряжения, выволакивали из трюма на палубу здоровенные сундуки. Судя по восторженным воплям, те содержали немало ценного.

- Похоже, эти самые пираты - местные викинги, - сказал Нерейд, задумчиво почесывая щеку. - Грабят тех, кто слабее.

- Тем больше чести их одолеть, - ответил Ивар, вкладывая меч в ножны. - И захватить эту самую галеру...

Глава 5

Глава 5. Гробница в песках

С палубы галеры доносился равномерный стук металла по металлу - бывшие рабы, получив в руки топоры и молоты, освобождали себя от цепей.

На драккаре, что оставался привязанным к большему кораблю, также кипела бурная деятельность. Оживленные викинги, смеясь и переговариваясь, рассовывали по сундукам добычу.

Пираты мотались по здешним морям не зря - их корабль оказался набит золотыми и серебряными монетами, искусно выполненными украшениями, роскошными тканями и многими чудными вещами, которые северяне видели впервые...

Ивар с грохотом опустил крышку своего сундука, который с начала похода заполнился почти наполовину, и затолкал его под лавку. С кряхтением распрямился, ощущая, как ноет натруженная поясница.

Худощавый человек перебрался через борт галеры и медленно, неуверенными движениями, принялся спускаться по веревке. Когда он достиг драккара, Ивар узнал Арнульфа.

Сакс приоделся, и ничем, кроме короткой стрижки раба, не напоминал полуголого забитого гребца.

Оглядевшись, он уверенно зашагал прямо к Хауку, а заинтересовавшийся Ивар двинулся туда же.

- Славный конунг, позволь спросить у тебя, куда вы направляетесь? - вкрадчивым мурлыкающим голосом поинтересовался бывший купец.

Хаук оглянулся.

- Не вижу смысла это скрывать, - сказал он, - мы идем на восток. Хотим добраться до Миклагарда.

- До Константинополя? - на загорелом лице Арнульфа мелькнуло удивление, сменившееся выражением расчетливого спокойствия. - Вы туда не дойдете.

- Это еще почему? - конунг посмотрел на сакса в упор, но тот под ледяным взглядом даже не дрогнул.

- В двух днях пути на восток отсюда лежат населенные земли Алжира, - проговорил Арнульф. - В каждом порту там по десятку таких галер, как эта.

- Спасибо за совет, - на лице Хаука не дрогнул ни единый мускул. - Мы обойдем их морем.

- Возьмите меня с собой, - попросил сакс, - я на галере уже три года и хорошо знаю эти воды.

- И ты хочешь плыть с нами до Миклагарда? - конунг слегка нахмурился, явно не понимая собеседника.

- Да, - кивнул Арнульф, - но сначала я покажу вам дорогу туда, где спрятаны такие богатства, рядом с которыми то, что вы захватили сегодня - кучка грязи.

- Интересно, - сказал подошедший Арнвид. - И где же они находятся?

- В древней гробнице, которая расположена в пустыне к востоку отсюда, неподалеку от берега, - бывший гребец улыбнулся. - Жители песков считают, что там обитают злые духи, и поэтому богатства остаются нетронутыми. Естественно, если мы доберемся до сокровищ, то я хочу получить свою долю. Одну десятую!

- В пустыне? - переспросил эриль.

- Да, - подтвердил Арнульф. - Эта вот песчаная равнина называется пустыней.

- Я понял тебя, - сказал Хаук, - но мы должны посоветоваться. Отойди на корму и подожди.

Когда сакс ушел, конунг повернулся к Арнвиду и уперся в него тяжелым взглядом.

- Ну? - спросил он. - Что скажешь?

- Не нравится мне эта затея, конунг, - эриль огладил лысину. - Если эта гробница хранит в себе богатства, то местные колдуны наверняка защитили ее при помощи своего искусства. Не зря же возникли слухи о злых духах?

- Разве ты не справишься с этим колдовством?

- Могу не справиться, - мотнул головой Арнвид. - Тут все чужое, и колдовство, скорее всего, окажется мне непонятным.

- Ничего, мы будем на тебя надеяться, - проговорил Хаук. - Что скажут руны?

Эриль долго шуршал рукой в мешочке, где прятались костяные пластинки с выжженными на них волшебными знаками, а когда вытащил одну из них, то лицо его вытянулось.

- Знак Тиса, - сообщил Арнвид, - тяжкие испытания ждут нас на этом пути, о конунг. Потери и задержки мы получим точно, а вот богатство - вряд ли.

- Ясно, - в светлых, как молодой лед глазах Хаука светилось несгибаемое упорство, - но я надеюсь, моей удачи хватит, чтобы преодолеть препятствия. И, кроме того, это место нам все равно по дороге. Решено, мы отправляемся туда.

Эриль вздохнул и сунул руну назад в мешочек, на лице его осталось мрачное выражение.

- Сакс, подойди, - конунг махнул рукой, дождался, пока Арнульф окажется рядом, - мы решили принять твое предложение. Занимай вон ту последнюю скамью по левому борту. И будь готов к тому, что умение грести, приобретенное тобой на пиратской галере, тебе пригодится в ближайшие дни.

Кто под небосводом? -

В друга рад отвагу

Был всяк вселить -

Хильд метель гремела.

Дважды в песне лютой

Весел навьих ран

Добывали славу

Ньёрды стрел крылатых.

Голос Арнвида, обычно дребезжащий и не особенно приятный, в те моменты, когда он исполнял висы, разительно менялся. Вот и сейчас он легко перекрывал шум волн и свист ветра. Викинги слушали, затаив дыхание.

Нет ничего выше искусства скальда ведь сам Один дарит избранным умение слагать стихи, скупо отмеривая драгоценный напиток, мед поэзии, некогда похищенный у великанов.

Кормит Игга чайку

- воителю достался

Крепок тур стремнины -

Враг перины змея.

Чрево мясом серков

Досыта наполнил

Серый скакун Меньи -

Хауку подобен?

- Ты почтил меня великой честью, - сказал Хаук после паузы, в голосе его, обычно ровном, в этот раз явственно звучало восхищение. - Песня твоя стоит столь много, что я даже не знаю, чем могу отплатить за нее. Проси чего хочешь!

- Мне ничего не нужно, - улыбнулся эриль. А отплатить ты можешь разве что своей дружбой.

Воины восхищенно заревели.

- Я не могу обещать тебе дружбы, - пожал плечами конунг, - она у тебя уже есть. Но прими в знак благодарности вот этот перстень. Его добыл мой отец во время похода на Восточный Путь.

И Хаук снял с пальца кольцо, украшенное сапфиром размером с голубиное яйцо. Камень переливался всеми оттенками голубого, и тускло светилось золото, показывая, что выкован перстень достаточно давно.

Подарок был достоин стихов.

Драккар резво бежал на северо-восток. Следуя советам Арнульфа, от того места, где произошла битва, викинги направили корабль прочь от берега, и второй день шли вдали от него. Ветер постоянно менялся, руны Арнвида помогали слабо, и почти все время приходилось грести.

Сакс не жаловался, он был привычен к жизни на корабле, и даже руки его украшали точно такие же мозоли, как и у северян.

- Отдохнули, и будет, - сказал конунг. - Все на весла!

- Вот так возвышенная поэзия сменяется грубой прозой, - возвестил Нерейд, с отвращением на лице усаживаясь на лавку. - Вместо того чтобы услаждать свой слух изысканными висами, а утробу - пивом, мы должны орудовать этими гнусными деревяшками.

- Греби лучше, - посоветовал рыжему балагуру Вемунд. - А не то твой слух усладят изысканные стихи местных пиратов, а утробу - протухшая вода.

Нерейд оскорбленно вздохнул и принял обиженный вид, но деваться ему было некуда, и вскоре он вместе с другими орудовал веслом, толкая драккар по поверхности моря.

- Ну что, где то место, где нам высаживаться? - голос конунга звучал спокойно, но все же в нем чувствовалось нетерпение.

С самого утра драккар шел вдоль берега, на котором уныло громоздились дюны, похожие друг на друга, как листья на дереве. Желтая поверхность пустыни убегала на юг, сколько хватало глазу, и ничего в ней не двигалось. Шуршали набегавшие на берег волны.

- Скоро уже, - Арнульф облизал пересохшие губы, глаза его возбужденно блестели, словно два голубых камушка. - Там должна быть красная скала, на самом берегу! Ее невозможно не заметить!

- А откуда ты вообще узнал об этой гробнице? - поинтересовался Арнвид, от жары обмотавший лысину куском ткани.

- От соседа по скамье, - ответил сакс, не отрывая взгляда от берега. - Он стал рабом за какую-то провинность, а до этого был большим человеком в этих местах. Он мне и рассказал.

- А что стало с ним? - не отставал любопытный эриль.

- Умер год назад, - равнодушно ответил Арнульф. - Его забили плетьми.

Красная скала показалась около полудня, когда зной стал невыносим.

С безоблачного неба, солнце на котором выцвело до серого цвета, лились волны жара, нагревшийся воздух упругими струями колыхался над пустыней. Над палубой царил горький запах горячей смолы. Викинги все были мокрые от пота, точно искупавшиеся мыши, едва шевелили веслами. Впору было поверить, что Муспелльхейм, Мир Пламени, находится рядом, за горизонтом.

- Вот она! - ликующий крик Арнульфа заставил всех вздрогнуть.

Алая, словно брусничный сок, скала высилась на самом берегу, точно застрявший в песке шлем гигантского воина, и волны с шипением лизали ее подножие.

- Там! Там! - сакс подпрыгивал на месте, показывая, куда направить корабль. - За скалой должно быть русло высохшей реки!

Драккар уткнулся в берег, воины один за другим попрыгали в волны. Ухватились за борта, рванули, и корабль, чье смоленое брюхо жирно лоснилось, оказался наполовину вытащен на песок.

- Сколько идти до гробницы? - спросил Хаук, отдав приказ разбивать стоянку.

- По пустыне лучше двигаться ночью, - ответил Арнульф. - Если выйдем с закатом, то к восходу будем на месте.

- Охрана там есть?

- Нет, - мотнул головой сакс, - но мы можем наткнуться на обитателей пустыни, бедуинов. Они беспощадны в бою.

- Хорошо, - конунг кивнул, на мгновение замолк, обводя взглядом суетившихся дружинников. - Со мной пойдут...

Ивар, как и ожидал, оказался среди тех, кому предстояло отправиться в пески. Всего Хаук отобрал пятнадцать человек, самых опытных и умелых. Эйрику, как всегда, выпала участь охранять корабль.

Солнце перемещалось по небу со скоростью страдающей плоскостопием улитки, тень от скалы неторопливо придвигалась все ближе к драккару, пока не наползла на него, подобно туше громадного чудовища. Заглотала корабль целиком, и начала понемногу бледнеть, показывая, что на западе, за скалой, пылающий диск светила коснулся горизонта.

Ночь наступила с ошеломляющей быстротой, свет исчез, на небо гурьбой высыпали звезды.

- Ну что, идем? - сказал Хаук, поднимаясь на ноги.

Его примеру последовали отобранные для похода дружинники. Ивар проверил, на месте ли оружие, после чего закинул за спину объемистый мешок, в котором протестующе булькнуло.

Ивар, как и многие из викингов, нагрузился мехами с водой. Ее запас не помешает, пусть бывший купец сказал, что вдали от корабля они проведут всего две ночи.

- Смотрите, не заблудитесь там! - напутствовал соратников Эйрик. - А то надоест мне ждать - уплыву домой.

- Мы-то не заблудимся, - ответил Сигфред. - Это вы тут от скуки ряской зарастете.

Они шагали, под ногами поскрипывал песок, за спиной постепенно удалялась красная скала, сейчас лишь черная тень. Ложе реки тянулось вглубь земли подобно неглубокому извилистому оврагу с плоским дном и довольно крутыми стенками.

- А когда тут бывает вода? - полюбопытствовал Нерейд, без устали вертевший кудрявой головой.

- Весной, - ответил шагавший впереди всех Арнульф. - В период дождей. Очень недолго, да и не каждый год.

В темноте слышалось шуршание - по песку шныряли мелкие животные, пару раз Ивар краем глаза видел стремительные тени. Из глубины пустыни ветер приносил тоскливый вой, сменявшийся раздраженным тявканьем.

- Кто это? - насторожился Хаук, услышав его в первый раз.

- Шакалы, - успокоил его сакс. - Они едят только падаль, для нас не опасны.

Из-за восточного горизонта высунулась луна, круглая и блестящая, как серебряное блюдо. Белый свет ее вольно растекся по песку, и стало видно, что пустыня вокруг изменилась. Русло реки стало уже, потеряло глубину, а по сторонам от него не осталось крупных дюн.

Во все стороны тянулась ровная поверхность, покрытая мелкими песчаными горбиками, и все это походило на странное застывшее море. Лишь далеко впереди, на самом горизонте, что-то темнело.

- Это скалы, - пояснил Арнульф, предупреждая вопрос. - Они тянутся на юг, именно в них и расположена гробница.

Скалы приближались, вскоре стали походить на гребень гигантского дракона, некогда погрузившегося тут в сон и со временем засыпанного песком. В свете луны они выглядели черными и лоснящимися, точно китовая кожа.

Русло реки, теперь уже просто неглубокая ложбина, свернуло на юго-запад, а потом вовсе пропало.

- Так, и куда дальше? - спросил конунг.

- Прямо на юг, к скалам, - твердо ответил Арнульф.

Самый слабый на вид, он едва не бежал впереди спутников, так что казалось, неведомая сила тащит бывшего раба на веревке.

Когда добрались до подножия скал, луна клонилась к закату, а на востоке поднималось слабенькое белесое свечение - первый признак близкого утра. Ивар чувствовал, как гудят его ноги, плечи ныли под тяжестью груза, и, несмотря на прохладу, хотелось пить.

Арнульф остановился лишь на несколько мгновений, а затем повел отряд в узкое ущелье между скалами.

В движениях его чувствовалась уверенность, словно он ходил этой дорогой много раз. Остальным было неуютно среди чудовищно огромных глыб камня, казалось, что любая из них может рухнуть на осмелившихся забраться сюда людей. Викинги шли цепочкой, пробираясь через расщелины, преодолевая каменные завалы.

Узкая полоса неба высоко над головой успела окраситься розовым, когда безумное нагромождение скал оборвалось, открыв тянущуюся до самого горизонта пустыню.

У самого подножия каменных исполинов, отличаясь от них разве что формой, высилась гробница.

Больше ничем столь нелепое сооружение быть не могло.

Она была построена в форме ступенчатой квадратной пирамиды, основание которой имело в длину не менее полусотни шагов. Углы нижнего яруса занимали большие уродливые статуи из темного камня.

- Ну и красавцы! - присвистнул Нерейд, увидев их.

- Нам сюда? - спросил Хаук у Арнульфа, похоже, готового пуститься в пляс от радости.

- Да! Да! - выкрикнул сакс. - Идемте же быстрее!

- Нет уж, - отрезал конунг, - кто знает, что ждет там внутри? Сначала передохнем и поедим.

Викинги расселись прямо на камнях, забулькали извлеченные из мешков мехи с водой. Ивар быстро утолил голод, а затем, не сдержав любопытства, отправился рассматривать исполинское сооружение.

За ним увязался Нерейд.

Песок здесь был не плотным и слежавшимся, как у моря, а легким и мелким. Нога проваливалась в него по щиколотку, а легкие, почти невесомые песчинки облачками взлетали в воздух.

- Как по болоту идешь, - пожаловался Нерейд и чихнул от попавшей в нос пыли.

Солнце поднялось, из него, точно из дыры в Муспелльхейм, полился нестерпимый жар. Но, несмотря на это, черный камень гробницы остался холодным, словно покрытый темным налетом лед.

Положенная на него ладонь вскоре начинала неметь.

Статуи вблизи выглядели еще уродливее. Изображали они крылатых людей в ниспадающих одеждах, но вместо лиц виднелись уродливые звериные морды, а волосы им заменяли перья. В руке каждый из крыланов держал меч.

- Как бы они стражами не оказались, - сказал Ивар, вглядываясь в закрытые глаза ближайшего изваяния. - Вроде тех, с которыми нам пришлось иметь дело в Бретланде.

- Только там ребята помельче были, - рыжий викинг смерил взглядом каменный клинок, длиной превосходивший человеческое тело. - Если таким мечом ударить, то мокрого места не останется. Уж пусть это будут просто украшения.

Не поленившись, они обошли всю гробницу, и обнаружили два совершенно одинаковых входа.

Врезанные в камень полукруглые арки располагались в противоположных сторонах нижнего яруса, и за ними лежала тьма. Солнечный свет словно боялся проникать внутрь пирамиды.

- Хватит ли у нас факелов? - возвращаясь к своим, бормотал Нерейд. - А то я жуть как не люблю бродить в темноте. Пауки, крысы, брр...

Услышав о двух входах, конунг остался спокоен, а вот Арнульф растерялся.

- Как же так? - сказал он, моргая белесыми ресницами. - И куда же нам идти?

- Разобьемся на два отряда, - после некоторого размышления сказал Хаук, и вопрошающий взгляд его уперся в Ивара.

Тот испытал острое желание провалиться сквозь землю.

Но та не поспешила расступиться под ногами, и вскоре Ивар оказался во главе отряда из восьми человек.

- Вы берете на себя южный вход, - сказал конунг. - Если выйдете наружу первыми, ждите нас до заката, и только потом идите за нами. Даст Харбард, мы еще встретимся.

И, развернувшись, Хаук зашагал прочь. За ним, смеясь и переговариваясь, побрели воины его отряда. Ивар посмотрел вслед конунгу, и в душе его заворочались нехорошие предчувствия.

- Пошли, что ли? - нетерпеливо спросил Вемунд, взмахивая секирой так, что загудел воздух.

- Пошли, - вздохнул Ивар.

Когда они окунулись во тьму, точно в густую холодную жидкость, то неприятная щекотка пробежала по коже.

Ивар шел первым, держа в одной руке факел, в другой - обнаженный меч. За спиной топали соратники. Пламя внутри гробницы горело как-то робко, с треском и шипением, бросая свет лишь на несколько шагов вперед.

В один момент Ивар споткнулся о словно высунувшийся из пола выступ, и тут же спереди, из недр здания, донесся могучий гулкий вздох, и в темноте зашевелилось что-то громадное.

- Стоять! - Ивар вскинул факел повыше, крепче сжал рукоять меча.

Но ничего не происходило, все вновь было тихо и спокойно.

- Где же сокровища? - заворчал кто-то за спиной.

- Подожди, сейчас тебе их на блюде вынесут, - язвительно ответил Сигфред.

А спустя еще десяток шагов коридор закончился. Стены оборвались, потолок ушел вверх, свет факела утонул в разлитой впереди тьме. Викинги оказались на пороге громадного зала.

- Ну, что делать будем? - в голосе Вемунда слышалось ожидание.

Ивар молчал, болезненно ощущая собственную нерешительность. Ничего путного в голову не приходило. Счастье еще, что не пришлось плутать по запутанному лабиринту.

- Идем вперед, - сказал он после паузы. - Держаться вместе!

После первого же шага во тьме зародилось эхо, вскоре его тревожный шепоток доносился со всех сторон.

Казалось, что отовсюду приближаются шаги. Приобретенное за годы походов чутье кричало - стой, замри, но Ивар, сжав зубы, упорно шел вперед. По спине холодными ручейками стекал пот.

Зал окончился так же неожиданно, как и начался - выплыли из тьмы стены, потолок опустился сверху, подобно громадной ночной птице.

- А может стоит, того, все тут осмотреть? - высказал предположение кто-то из викингов. - Мы же только по середке прошлись, а сокровища могут сбоку лежать, у стен.

- Это гробница, - ответил Ивар, - и сокровища должны находиться рядом с телом того, кто погребен здесь. Ты что, не знаешь, как хоронят конунгов?

Коридор вскоре повернул, и Ивар понял, что иди они по прямой, то давно бы прошли пирамиду насквозь. Затем последовал еще поворот, и тут же проход оборвался, закончившись уходившей вверх лестницей.

На ступеньках лежал толстый слой пыли - за долгие века тут, похоже, не ступала нога человека.

Стоило коснуться пыли, как та поднялась в воздух, в горле запершило, в носу зачесалось, на глаза навернулись слезы. С трудом различая хоть что-то сквозь их пелену и из последних сил удерживаясь от чиха, Ивар выбрался на круглую площадку наверху лестницы, увидел несколько выходивших на нее темных проходов.

Из крайнего слева выступила высокая фигура, блеснул металл.

Ивар инстинктивно отпрыгнул, хрястнулся плечом о стену.

Из-за его спины выскочил Вемунд, по ушам ударил лязг соприкоснувшихся клинков.

- Стой, стой! Свои! - голос конунга прозвучал точно гром первой весенней грозы, извещающей, что время холодов прошло.

Ивар отклеился от стены и все же не удержался, чихнул.

- Откуда вы здесь? - спросил он, чувствуя, что голос от попавшей в горло пыли звучит хрипло.

- Оттуда же, откуда и вы, - сообщил явившийся из-за спины Хаука Нерейд. В руках он держал факел, блики бегали по длинным рыжим волосам, и казалось, что голова викинга окружена языками пламени. - Бродили по этим коридорам, чуть сапоги себе не стоптали...

Ивар вздохнул, испытывая невероятное облегчение - больше не придется принимать решения и командовать своими же соратниками.

- Судя по всему, вы не нашли сокровищ? - сварливый голос принадлежал Арнвиду.

- Нет, - честно ответил Ивар, - если только не считать таковым пыль.

- Может быть, тут и нет ничего? - эриль посмотрел прямо на Хаука. - Может, нам стоит отправиться назад?

- Как же так? - тоненько и отчаянно воскликнул Арнульф. - Нет! Надо идти дальше!

- Сакс прав, - тяжело кивнул конунг. - Ведь не зря же мы тащились сюда через пустыню? Обыщем все, и если не найдем ничего, то такова судьба. А бросать дело на полпути - недостойно мужчины. Все - за мной.

От лестничной площадки, кроме того прохода, из которого явился отряд Хаука, отходили еще два. Правый из них вел в комнату, лишенную пола, и если бы не осторожный Нерейд, посветивший перед собой факелом, то кто-нибудь из викингов наверняка свалился бы в этот смертоносный колодец.

Оставался один путь.

Последний коридор, из которого тянуло слабым теплом, оказался заметно шире и выше остальных, стены его выглядели гладкими, точно отполированными, и были очень холодными на ощупь.

- Десница Тора! - ахнул шедший впереди всех Нерейд.

А через несколько мгновений, когда Ивар вступил в пределы исполинского зала, он сам с трудом удержался от изумленного вскрика.

Бледно-зеленое сияние исходило от громадного каменного гроба, стоящего в центре зала. Если внутри него похоронили человек, то при жизни он был настоящим великаном. Края надгробия украшали точно такие же фигуры, как и саму гробницу, только несколько меньших размеров. Волны свечения пробегали по их крыльям, текли по клинкам, обрамляли страшные лица, оставляя впечатление, что каменные стражи шевелятся...

А за гробом, игриво моргая из полутьмы сотнями янтарных глаз, аккуратными кучками лежали слитки золота.

Ивар ощутил, как в груди у него сперло дыхание. Столько драгоценного металла он не мог себе даже представить. Тут его было больше, чем в сокровищницах всех конунгов, ярлов и херсиров Северных Земель.

Судя по судорожным всхлипам, выпученным глазам и невнятно произнесенным ругательствам, прочие викинги также оказались впечатлены.

- Вот оно! Вот оно! - Арнульф взвизгнул и бросился вперед.

Прямо на его пути из пола беззвучно выдавилась человекообразная фигура из синего огня.

Обнаженный торс и руки бугрились мускулами, на ногах красовались широкие штаны, а на голове - обычный для этих мест головной убор, называемый, как узнали от того же сакса, тюрбаном.

Бывший купец вскрикнул, рванул с пояса меч. Но толстые и длинные, точно оглобли, руки уже ухватили его за горло, и крик перешел в неразборчивый хрип. Клинок вывалился из ослабевшей руки и лязгнул об пол.

- Вот тебе и злые духи, - сказал Нерейд. - Звали - получите?

- Арнвид, будь готов! - бросил конунг. - Остальные - за мной!

Обмякшее тело Арнульфа мягко повалилось на пол. Даже в полутьме было видно, как посинело его лицо. Светящаяся тварь удавила человека с такой же легкостью, с какой ребенок отрывает ноги мухе.

Викинги приближались к ней цепью, выставив перед собой клинки. За их спинами Арнвид делал суетливые движения руками, вырисовывая в воздухе сложную составную руну. Пот катился по лицу эриля.

Вблизи обитатель гробницы смотрелся отвратительно. Безволосая кожа его лоснилась, словно у лягушки, а вместо глаз зияли провалы, в которых пылало багровое пламя. По сравнению со вполне человеческим лицом это выглядело особенно страшно.

- Бей! - и Хаук первым обрушил клинок, направив его в грудь обитателю гробницы.

Тот отпрянул с ошеломляющей быстротой, увернулся от удара, чтобы попасть под секиру Вемунда. Но тяжелое и острое лезвие Великанши Битвы прошло через грудь обитателя гробницы легко, словно через облако.

Толстый викинг на мгновение замешкался. Этой заминки хватило явившейся из-под земли твари, чтобы приблизиться. Светящиеся руки метнулись вперед и сомкнулись на толстой, словно древесный ствол, шее.

Вемунд зарычал, лицо его побагровело. Он выпустил секиру, попытался перехватить руки противника. И это, к удивлению Ивара, ему удалось. Вздулись могучие мускулы, пальцы, поросшие коротким рыжим волосом, сошлись на предплечьях обитателя гробницы.

Должно быть, соприкасаясь с человеком, он и сам становился несколько плотнее.

Та же мысль пришла в голову и конунгу.

- Руби его! - выкрикнул он.

Несколько клинков свистнули, полосуя воздух, но никакого вреда причинить они не смогли.

Светящийся великан дергался, явно испытывая боль, но хватки не ослаблял. Вемунд, несмотря на всю чудовищную силу, не мог ему противостоять, глаза его выпучились, а ноги подогнулись.

Понимая, что его друг погибает, Ивар в отчаянии ткнул жителя гробницы в бок. Лезвие меча засветилось желтым огнем, словно на него упал луч солнца, и тут же дикий рев огласил помещение.

Из тела обитателя гробницы, из места, куда ударил клинок, изготовленный руками сидхе и предназначенный как раз для битв с такими вот бесплотными существами, ударил сноп ослепительно белого пламени.

Хранитель сокровищ дергался, но Вемунда не выпускал.

- Ты ранил его! - с отчаянной радостью воскликнул Нерейд. - Бей еще!

Но тут в дело вступил Арнвид. Законченная им руна поплыла по воздуху, рассыпая вокруг фиолетовые искры. С мягким звоном ударила прямо в лицо подземной твари и разлетелась на сотни осколков...

Светящегося гиганта отшвырнуло, словно от удара бревном. С воем он отлетел к стене и погрузился в нее. Освобожденный Вемунд повалился на землю, точно куль с зерном, дернулся и затих.

- Отходим, - прохрипел эриль. Его шатало, а худые старческие руки тряслись. - Тут все получается с таким трудом! Я не уверен, что смогу сделать еще что-нибудь...

- Но Ивар ранил его! - воскликнул Сигфред. - Сокровища - наши!

- Эта тварь вернется, - вздохнул Арнвид, - и будет куда более осторожна.

- Уходим, - присевший рядом с поверженным толстяком конунг резко поднялся, гладкий лоб его перечеркнула мрачная складка. - Возьмите Вемунда, у него сломана шея!

- Как? - воскликнул Нерейд необычно растерянным голосом.

- Вот так! - ответил Хаук. - Быстро, быстро. И подберите секиру. Ивар, ты и Арнвид идете последними.

Кари легко подхватил Вемунда, Сигфред - Великаншу Битвы, и викинги поспешно двинулись в обратный путь.

Проходы, залы и лестницы переходили друг в друга, дыхание царапало пересохшее горло, и Ивар просто бежал, не думая ни о чем и сжимая рукоять меча. Больше всего он боялся, что светящийся обитатель гробницы явится откуда-нибудь из стены.

Рядом надрывно сипел Арнвид. Толку от него, случись вновь схватка с бесплотным убийцей, не было бы никакого. Лицо эриля казалось бледнее лунного света, под глазами набрякли мешки, похожие на лягушачью икру.

Показавшийся впереди дневной свет придал новых сил. Ивар выскочил из-под арки, на голову и плечи обрушилась жара, ветер швырнул в лицо горсть песка. Он закашлялся, едва не задохнувшись раскаленным, как в кузнице, воздухом, но все же это была земля, обыденный, привычный мир...

Ни за что на свете он не пошел бы вновь в недра горделиво торчавшей из песка гробницы.

Арнвид хлопотал около положенного на землю Вемунда, прочие викинги толпились вокруг.

- Мое искусство бессильно, - сказал эриль горько, после того как несколько рун, начертанных на лбу толстого викинга, со злым шипением исчезли с кожи, - он отправился в чертоги Гаута и никто не вернет его в Мидгард.

- Почему?! Нет-нет! - воскликнул Нерейд. Впервые за долгие годы совместных походов Ивар видел на лице рыжего шутника искреннее, настоящее горе. - Не может такого быть...

Недостойно мужчины горевать по другу, павшему в битве, но ни у кого в этот момент не возникло даже мысли осудить Нерейда. Тяжко потерять соратника, с которым много лет сражался рука об руку и пировал за одним столом. Будет, может быть, встреча в Вальхалле, но когда состоится она и состоится ли вообще - знают разве что Норны...

- Не в добрый час я затеял этот поход, - серым было лицо Хаука, от усталости и осевшей на коже пыли, - и удача моя мне изменила.

- Не вини себя конунг, - Арнвид с усилием поднялся, слегка хрустнули его колени. - Вемунд Боров совершил в этом мире все, что суждено, и погиб, сражаясь за нас. Пусть покоится его тело здесь, далеко от родины, среди песков.

- Хорошо, - кивнул Хаук, - Кари и Ивар, найдите камень для надгробия, а остальные - копайте могилу.

До драккара дошли только утром следующего дня. Нетерпением горели глаза тех, кто оставался на корабле, но оно исчезло при виде мрачных и подавленных воинов, вернувшихся из пустыни.

- Боги отвернулись от нас, конунг? - спросил Эйрик Две Марки.

- Да, - ответил Хаук коротко. - Достаньте пиво. Вечером мы помянем Вемунда Борова и Арнульфа Сакса.

Солнце, толстое, точно насосавшийся крови комар, коснулось отвисшим боком горизонта. С хлопком вылетело дно у бочонка, и в подставленные кружки полился коричневый пенящийся напиток.

- Пусть Вемунду славно пируется в Вальхалле, а Арнульф попадет к престолу своего бога! - сказал Хаук и сделал солидный глоток.

Поначалу пили в молчании, но потихоньку хмель развязал языки.

- Куда мы поплывем дальше, конунг? - спросил Даг. - Сундуки наши полны добром, а силы истощаются. Скоро осень. Может быть, стоит повернуть назад? Зачем нам Миклагард, если этот поход и так покроет нас славой?

- Если мы развернем драккар на запад, то осенние шторма встретят нас в пути, и даже к йолю мы не успеем добраться до Трандхейма, - ответил Хаук. - А что до Миклагарда... Это самый большой город на свете, он полон чудес и диковин, правят там могучие конунги, принадлежат которым огромные земли. Людей там живет больше, чем в Вике, Вестфольде и Агдире, а дома все сплошь из камня. Ни один человек из Северных Земель еще не бывал там. Неужели вы не хотите быть первыми?

- А кто тебе рассказал это, конунг? - вмешался уже успевший набраться Нерейд. В облике его не было обычной веселости, темные глаза мрачно горели. - Может быть, это все сказки?

- Думай, что говоришь, Нерейд Болтун! - холодный голос Хаука заставил даже самых пьяных подобраться и вспомнить, кто тут вождь. - Мне поведал о Миклагарде один дан, а он разговаривал с достойным купцом из земель вендов, который сам бывал в этом великом городе. Впрочем, если вам не нравится, куда я вас веду, то вы вправе выбрать другого конунга...

Ивар вздрогнул. Даже при мысли о том, что на носу драккара будет стоять кто-то другой, а не Хаук Лед, вызвала дрожь.

- Не нужен нам никто другой! Ты - наш вождь! - раздались нестройные выкрики, быстро слившиеся в единый хор.

- Вот и слава Одину, - Хаук обвел дружинников пронзительным взглядом, в котором не было и следа хмеля. - Отправлюсь я тогда спать. Завтра с рассветом мы выходим в море.

- В море, - Нерейд заглянул в кружку, обнаружил, что она пуста, и потянулся к бочонку, который еще был наполовину полон. - Уже без Вемунда. Я всегда смеялся над ним, но он знал, что я не со зла...

Он опрокинул кружку в рот. Послышались хлюпающие звуки, на шее рыжего викинга заходил выпирающий кадык.

- Ох, завтра мне будет плохо, - сообщил Нерейд слегка невнятно, вытерев губы. - Ну и пусть! Раньше я считал, что мне мешает спать его храп, но теперь я думаю, что не смогу без него заснуть...

- Нам всем будет его не хватать, - заметил Арнвид. - И пусть воспоминанием о нем будет следующая виса:

Памяти достоин -

Сразил врагов немало

- дуб непогоды князя

Пищи чайки Хрофта.

Виса была достойная, хоть и состояла всего из одного хельминга. Дружинники заколотили кулаками по лежащим тут же щитам, благодаря скальда за его искусство, а Нерейд всхлипнул, после чего брякнулся на спину, словно ему в грудь ударила стрела. Вскоре послышалось негромкое сипение.

- Ничего, время смягчает боль от любого горя, - сказал Арнвид, зевая, - не думаю, что Нерейд будет горевать долго. И все же Хаук поступил немудро, решив отправиться за этими сокровищами. Недобрые дисы нашептали ему это решение.

- Все ошибаются, - пожал плечами Ивар.

- Конунг не имеет права на ошибку, - покачал головой эриль. - Тот вождь, который часто ошибается, уже не вождь. Люди не захотят за ним следовать.

- Что это была за тварь? - спросил Ивар. - Там, в подземелье?

Арнвид пугливо вздрогнул, взгляд его стал мрачен.

- Никогда таких не встречал, - ответил он медленно, остановившимися глазами глядя в костер. - Она, как я понял, состоит из чистого пламени. Может быть, это порождение Муспелльхейма? Местные колдуны нашли способ связать его и поставить на службу.

- Ну а вообще, пора спать, - проговорил эриль после паузы. - Завтра на весла...

Мягко шелестели, набегая на берег, волны, негромко переговаривались оставшиеся на страже воины, а Ивар все лежал и не мог уснуть, вновь и вновь вспоминая погибшего вчера Вемунда. Странно и горько было думать о человеке, которого ты больше никогда не сможешь увидеть, который не уехал, не пропал неизвестно где, а просто умер, оставив этот мир...

Глава 6

Глава 6. Миклагард

На возникшее у горизонта темное пятнышко Ивар поначалу не обратил внимания - мало ли чего пригрезится. Мазнув по нему равнодушным взглядом, он продолжил орудовать веслом.

Три дня прошло после того как драккар отошел от берега и двинулся на северо-восток, по пути, до гибели описанном Арнульфом Саксом. Все это время царило полное безветрие. Руны Арнвида не действовали, после всех усилий эриля море оставалось гладким, точно огромное зеркало, и отчего-то боязно было нарушать чистоту серебристо-голубой поверхности.

Викинги гребли, обливаясь потом, а безжалостное светило, куда более горячее, чем на родине, обрушивало на них потоки испепеляющего жара.

- Корабль! - негромкий вскрик Нерейда заставил Ивара оторваться от размышлений.

- Где? - завертел головой конунг.

- А вон там! - и рыжий викинг уверенно указал на то самое пятнышко, на которое Ивар обратил так мало внимания. - Большой...

- Они нас видят? - поинтересовался Хаук, поднимаясь в полный рост.

- Судя по тому, что уверенно идут в нашу сторону, да - усмехнулся Нерейд, - и, похоже, нам от них не уйти.

- Тогда нет смысла тратить силы на греблю, - конунг повел плечами, словно скидывая с них невидимый груз, - так что все - к оружию!

Драккар продолжал по инерции скользить вперед, оставляя за кормой узкий шлейф из белой пены, но весла уже не втыкались в мягкое тело моря. Вытащив их, викинги поспешно надевали кольчуги.

- Хоть повеселимся, - сказал Сигфред, озабоченно разглядывая свой клинок. - А то надоела эта гребля. А тут - отправишь пару человек в Хель, и душа радуется!

- Смотри, как бы тебя туда не отправили, - хмыкнул Нерейд. Он несколько оправился после гибели друга, но пока еще не стал тем бесшабашным весельчаком, каким его привыкли видеть. - Вон корабль какой здоровый! Найдется там меч или копье и на твою голову!

- Ничего, - жизнерадостно ответил тощий берсерк, - если суждена мне сегодня гибель, то стоит радоваться хотя бы оттого, что мне больше не придется переносить твои убогие шутки.

Нерейд лишь улыбнулся, но не сказал ничего.

Корабль приближался со скоростью летящей птицы. Было видно, насколько он велик, воду пенили по несколько рядов весел с каждого борта, а над палубой торчали бесполезные сейчас высокие мачты, по сравнению с которыми мачта драккара казалась жалким огрызком.

- Эх, мы им зададим! - кровожадно проговорил Эйрик, подбрасывая и ловя меч. Лезвие сверкало на солнце, а рукоять оружия после каждого броска словно прилипала к ладони старого воина.

Чужой корабль подошел на расстояние полета стрелы, стали видны выстроившиеся вдоль борта воины с необычно большими луками. Искорки посверкивали на доспехах.

- Щиты поднять! - приказал Хаук, напряженно разглядывая чужаков. - Но первыми не стрелять!

- Куда уж тут стрелять, - вздохнул Нерейд, - у нас луков с десяток, а у них - и не сосчитать. Вмиг нашпигуют нас стрелами, точно свинину чесноком.

Корабль приблизился еще, борт его навис над драккаром, но стрельбы пока не было.

- Чего они тянут? - сквозь зубы спросил Ивар, которому надоело держать тяжелый щит просто так.

Словно в ответ на его слова, через борт чужого корабля перегнулся высокий человек в белом плаще поверх кольчуги и в сверкающем золотом шлеме. Поднеся руки ко рту, он прокричал:

- Именем цезаря императора я приказываю вам остановиться и сдаться!

- Именем кого? - недоуменно выпучил глаза Нерейд.

Но конунг не растерялся, бесстрашно выйдя из-под защиты щитов, он крикнул в ответ:

- А мы и так никуда не двигаемся! Но оружие не сложим! Что вам нужно от нас?

Человек в золоченом шлеме на мгновение, похоже, растерялся от подобной наглости. Привык, похоже, что при его появлении все сразу вскидывают лапки и падают на колени.

- Прежде всего, узнать, кто вы такие, - обретя дар речи, сообщил он. - Мой долг стратига империи состоит в том, чтобы уничтожать пиратов!

- Мы не пираты, - ответил Хаук. - Я конунг Хаук Лед из Северных Земель.

- Кто? - даже с такого расстояния было видно, как исказилось от удивления лицо стратига. - Никогда не слышал ни о каких Северных Землях, и не представляю, кто такие конунги...

- Но это не значит, что тех и других не существует, - ответил Хаук.

- Хорошо, - после некоторого размышления сказал стратиг. - Конунг Хаук, я, Михаил Врана, приглашаю тебя на свой дромон. Мы сможем обсудить сложившуюся ситуацию и прийти к решению.

- Красиво брешет, - сказал Арнвид почти завистливо. - Что думаешь делать?

- Пойду к ним, - ответил конунг спокойно, - тебя с собой возьму, Кари да еще Ивара. А что делать? Если вздумаем биться, то Нерейд прав, они просто перестреляют нас сверху.

Высоченный борт надвинулся вплотную, весла втянулись в отверстия, точно змеи в норы, и сверху с легким шорохом упала веревочная лестница.

- Поднимайтесь! - прозвучал зычный голос стратига.

Хаук, ловко перебирая руками, полез вверх.

Ивар ожидал своей очереди, а за его спиной эриль разговаривал с учеником.

- Если с нами что-то случится, - тут голос Арнвида предательски дрогнул, - то попробуй поджечь их корабль. Слово огня ты помнишь?

- Помню, - ответил Ингьяльд, и такая уверенность звучала в его голосе, что легко было поверить, что громадный дромон будет превращен в головешку только с помощью одной руны.

На палубе чужого корабля их встретили нацеленные прямо в лица наконечники стрел. Лучники стояли полукругом, и в острых взглядах чувствовалась привычка убивать.

Ивар ощутил, как напряглось все внутри. Кари угрюмо поглядывал на чужаков, размышляя, должно быть, скольких он успеет прикончить, прежде чем его истыкают стрелами.

С кряхтением перевалившись через борт, на палубу вступил Арнвид. Подъем по шатающейся лестнице дался ему нелегко, но гордый эриль скорее бы помер, чем попросил о помощи.

- Пойдемте, - сказал появившийся из-за спин воинов стратиг. - Поговорим в палатке, там не так печет.

На корме, прямо на палубе, был разбит небольшой круглый шатер. У входа в него стояли двое высоченных воинов в странных кольчугах, собранных не из колец, а из пластин. Под круглыми шлемами блестели настороженные глаза, а руки, лежавшие на эфесах мечей, были напряжены.

- Заходите, - войдя по сень шатра, стратиг первым делом стащил шлем, под которым оказались короткие черные волосы. - Садитесь вон туда.

Михаил указал на широкую скамейку.

Внутри палатки тоже властвовала жара, но солнце не жгло голову, и это уже было приятно.

- Ну что, - Врана взял со стола высокий серебряный кувшин с узким горлом, плеснул в кубок багровой жидкости. Ивар невольно сглотнул. - Еще раз, кто вы такие, и что делаете здесь, в водах империи?

- Мое имя Хаук Лед, - с достоинством ответил конунг, - и мы вместе с моей дружиной плывем в Миклагард.

- Куда? - стратиг едва не поперхнулся.

- В Константинополь, - вовремя подсказал Арнвид, запомнивший услышанное от сакса название.

- Вот как? - Михаил широко улыбнулся, показав кривые зубы, похожие на доски в старом заборе. На лице его можно было прочитать сомнение. - Я не вижу оснований не верить вашим словам, и все же вы совсем не похожи на мусульманских пиратов...

Викинги хранили молчание, а Врана широкими шагами расхаживал по палатке, размышляя вслух:

- Что вы не сарацины - точно, среди них таких белобрысых и нет, - он остановился и задумчиво почесал нос, - и это хорошо, значит вы не враги. Но ни про каких конунгов и Северные Земли я никогда не слышал! И что же мне с вами делать, во имя цезаря императора?

- Что он все время поминает какого-то кейсара? - вполголоса поинтересовался Кари, на лбу которого от умственных усилий образовалась пара складок.

- Должно быть, так называют того конунга, которому принадлежит этот корабль, - ответил Ивар шепотом.

- Но препятствовать варварам, приплывшим неведомо откуда, чтобы посмотреть град Константина - нехорошо для благородного ромея, - стратиг, похоже, пришел к решению, - я сделаю вид, что вы - купеческий корабль из Далмации, дам вам подорожную до самой столицы, а вы мне за это заплатите пошлину в десять марок золотом.

- Заплатим что? - подозрительно поинтересовался Хаук. - И зачем?

- Пошлину, - охотно пояснил Михаил. - Подать за право торговать внутри империи.

- Мы не собираемся торговать! - запальчиво возразил эриль.

- А те, кто плывут к нам не торговать, плывут грабить, - с вкрадчивой улыбкой пояснил Врана. - Выбирайте - либо пошлина, либо бой.

- Мы заплатим, - после некоторого размышления сказал конунг. - Ивар, быстро на драккар. Золото возьмешь в моем сундуке.

Когда Ивар вернулся, нагруженный драгоценным металлом, то помимо стратига и викингов, в палатке обнаружился бледноватый юноша в длинном темном одеянии. Высунув от усердия язык, он старательно водил пером по листу пергамента, украшенному снизу огромной аляповатой печатью.

- Эту штуку вы предъявите любому, кто осмелится чинить вам препятствия, - сказал Михаил, когда подорожная была для просушки обсыпана песком. На золото он даже не взглянул, небрежным жестом велев сгрузить его в углу палатки. - Она удостоверяет, что вы добрые гости империи и цезаря, а не злостные разбойники. Но не вздумайте грабить на землях империи, - тут Врана грозно нахмурил брови, - везде стоят войска, а по морю плавают боевые корабли!

- Я понял тебя, стратиг, - кивнул Хаук, бережно забирая подписанную подорожную из рук писца. - А в какую сторону нам плыть, чтобы быстрее добраться до Миклагарда?

Михаил вздохнул - что взять с варваров, которые даже стольный город не могут назвать правильно, но ответил:

- В двух днях на север лежит остров Крит. Обойдете его с востока, и плывите строго на север. Не промахнетесь.

Улыбаясь, точно любимым родственникам, Врана проводил их до борта, пожелал счастливого пути, а потом еще долго махал вслед. Ясно, что стало причиной его хорошего настроения - десять марок золота, обретших сегодня нового хозяина.

Ветер напомнил о себе утром следующего дня. Примчался с юга, точно горячее дыхание невидимого великана, вздыбил море горбиками волн, заставил драккар закачаться и заскрипеть. Викинги спешно бросились ставить парус. Поднятое полотнище выгнулось горбом, натянулись удерживавшие его веревки, и корабль резво побежал на север.

- Вот и славно, - вытирая пот со лба, сказал Нерейд. - Хоть от гребли отдохнем...

- А то, - кивнул Ивар, и тут взгляд его упал на парус. Алый диск солнца, гордо именующийся Кровавым Глазом, под жарким небом юга выцвел, и едва выделялся на белом полотнище. - Посмотри, что с рисунком!

- Он не красный, а серый, - задумчиво нахмурившись, сказал рыжий викинг, на губах которого играла слабая улыбка, - теперь не Кровавый Глаз, а Каменный.

- Плохое название, - буркнул подошедший Арнвид, который, похоже, слышал весь разговор. - Солнце на нашем парусе цвета благородной стали. Уж тогда Стальной Глаз!

Викинги дружно загоготали.

Попутный ветер держался до самого вечера, ночью парус сняли, памятуя о том, что земля близко, утром поставили снова, а к полудню впереди показалась темная полоса берега.

- Вот он, остров, про который говорил тот ромей, - обрадовался Арнвид. - Надо бы причалить.

- Надо, - невозмутимо кивнул конунг. - Воды у нас маловато, да и запасы провизии пополнить не помешает.

Берег приближался, видна была узкая полоса золотого песка, за ней уходили в глубь острова поросшие деревьями зеленые холмы, а надо всем нависали угрюмые вершины гор. Меж садов, одним боком упираясь в небольшую речушку, располагалось крупное селение. Среди одинаковых домиков виднелось высокое и белое строение с крестом наверху, у пристаней толпились небольшие одномачтовые суденышки.

- Вот туда правь, - сказал конунг рулевому, - чуть в сторону.

При виде драккара на узких улочках закипела не совсем понятная суета, забегали люди. К тому моменту, когда украшенный драконьей головой нос уткнулся в песок, от селения двинулась толпа.

- Чего это они сюда прутся? - почесывая щеку, спросил Эйрик, и рука его легла на меч.

- Да уж вряд ли нас встречают хлебом-солью, - ответил конунг, напряженно всматриваясь в приближавшихся селян. - Всем надеть кольчуги!

Упрашивать викингов не пришлось.

- Что, покрошим их в фарш? - спросил Нерейд, кровожадно сверкая глазами, когда стало ясно, что обитатели острова собрались напасть на драккар. - А потом ворвемся в это селение и хорошенько там пограбим!

- Этого не будет, - осадил Хаук зарвавшегося дружинника. - Все на берег, в боевой порядок!

Орущие и размахивающие оружием крестьяне невольно задержали шаг, когда перед ними выросла стена круглых щитов. Серебристые блики бегали по длинным кольчугам и округлым шлемам, а в странно светлых глазах пришедших с моря воинов читалась готовность к бою.

Толпа остановилась, из рядов выступил дородный краснолицый человек, в руках которого большой изогнутый меч смотрелся точно седло на спине собаки.

- Мы не допустим грабежа! - запальчиво крикнул толстяк. - Убирайтесь на свой корабль и плывите отсюда!

- Может их всех убить? - предложил Кари таким голосом, что толпа шарахнулась назад, и даже краснолицый предводитель слегка побледнел.

- Мы пришли сюда не грабить! - зычно сказал конунг, не обратив внимания на предложение берсерка. - Мы вам не враги!

- Да, а зачем тогда вы на берег с оружием слезли? - подал голос толстяк.

- Вы нас вынудили к этому, - Хаук чуть пожал плечами, - ринувшись навстречу, да еще не с пустыми руками.

Толпа недовольно загудела, на лице вожака появилось недоуменное выражение.

- Ну, так... тогда чего вы хотите?

- Мы хотели бы купить у вас еды... воды... вина, - пояснил конунг, - надеюсь, вы знаете, что такое серебро и золото?

- О, конечно, - толстяк облизнулся, напомнив здоровенного кота с красной мордой, и меч куда-то исчез из его рук. - Торговать мы готовы!

- Вот так всегда, - с наигранной обидой сказал Нерейд, - так и не подеремся!

- Отправляйтесь-ка все на корабль, - приказал Хаук сурово. - А то еще испортите весь торг. Со мной останутся...

Для того чтобы общаться с местными, он выбрал Арнвид с учеником, Ивара и Дага, причем последних двоих - явно для солидности. Все время, что краснолицый торговался с конунгом и эрилем, они откровенно проскучали. Да и Ингьяльд подал голос лишь в тот момент, когда берег опустел, а закупленные припасы принялись грузить на корабль.

- Э, учитель, - сказал он с сомнением, - тебе не кажется, что по марке серебра за мех с вином и копченая козлятина по марке золота за тушу - это дороговато?

- Не знаю, - без особой уверенности отозвался Арнвид, поглаживая лысину, - зато воду они дали бесплатно, да и вон те штучки, называемые оливки - тоже...

- Надо их хоть попробовать, - Ивар потянулся к большой корзине, которую до краев наполняли маленькие зеленые плоды, ухватил целую горсть.

Рот наполнился горечью, зубы заскрежетали по прячущимся внутри мякоти косточкам. Ивар поспешно сплюнул:

- Ну и кха-адость! Кха-кха!

- Вот гады, незрелые подсунули! - возмущенно воскликнул Арнвид. - Порази их Тор!

- Может, их всех все же догнать и убить? - Даг оживился.

- И ты туда же? - поднял руку Хаук. - Забудь об этом. Корзину оставьте. Похоже, нас слегка надули... Ну что же, будем впредь умнее.

Берег, вдоль которого шел драккар, оказался на удивление густо заселен.

Деревушки встречались так часто, что по ним можно было отмечать пройденное расстояние. Жители обращали на корабль викингов столько же внимания, сколько спящий кот - на ползущего по потолку таракана. Встречные суда тоже не спешили укрыться, завидев над водной гладью нос с драконьей башкой.

- Чего это они? - спросил Нерейд, уязвленный таким обстоятельством. - Может быть, сожжем пару деревень? А то даже неловко как-то! Викинги мы или нет?

- Ага, сожжем, - ответил ему Ивар. - И дальше куда? Впереди - Миклагард, позади - узкий пролив, через который незаметно не уйти. И что?

Рыжий викинг недовольно вздохнул и улегся на лавку - вздремнуть, пока ветер позволяет не грести. Мрачное выражение на его лице явственно говорило - глаза бы мои на это не смотрели.

До того, как войти в узкий пролив, ведущий к Миклагарду, драккар много дней шел на север, перемещаясь от острова к острову. Все они были разными - маленькими и большими, скалистыми и низменными. На крошечных кусках суши паслись стада коз, охраняли которые суровые пастухи. Около других островов, покрытых зеленью рощ, толклись рыбачьи суденышки, при виде корабля викингов бросавшиеся в стороны, точно мальки от хищной рыбины. Пару раз встречались военные корабли - огромные дромоны, под завязку набитые лучниками.

Северяне скрипели зубами от желания сразиться, но конунг позволял хозяевам здешних вод чуть ли не брать на абордаж свое судно. Пергаментный лист, выданный стратигом, действовал на воинов Миклагарда куда лучше, чем мечи или копья, заставляя их терять интерес к драккару.

Последняя такая встреча состоялась не далее как вчера. Круглолицый стратиг подробно описал Хауку дальнейший путь к имперской столице, до которой, по его словам, осталось совсем ничего.

Драккар шел на восток, навстречу ему по небу перемещалось солнце. В этих местах жар его был куда слабее, чем на юге, в стране смуглых серков, или просто дело было в том, что по всем подсчетам наступила осень.

- Смотрите! - придушенный вскрик раздался с носа, и в нем прозвучал смешанный с восхищением ужас.

Ивар поспешно обернулся.

Над берегом серой горой высилась чудовищных размеров крепостная стена. Она возносилась на такую высоту, что укрепления бриттских замков показались бы рядом с ней убогими заборчиками, а колоссальные каменные блоки сдвинули бы с места разве что йотуны. Фигурки стражей на вершине башни, боком упиравшейся прямо в море, казались крошечными.

Ивар ощутил, как по спине пробежала дрожь.

Рассудок отказывался поверить в то, что подобное может быть сотворено руками людей.

- Миклагард, - сказал конунг севшим голосом.

Стена тянулась вглубь земли, теряясь где-то за горизонтом, вдоль моря она была гораздо ниже, но и здесь выглядела внушительно. Зеленоватые волны с глухим шорохом плескали у подножия вырастающих из воды бастионов.

Около стены драккар оказался среди множества плывущих в разные стороны судов.

Некоторые из них были такими странными, что даже Эйрик, повидавший в жизни почти все, глядел с удивлением. Драккару приходилось лавировать, идти зигзагом, чтобы уступить дорогу более быстрым или обогнать тихоходов.

Очередная башня оказалась последней.

На середине ее высоты из отверстия высовывалась стальная цепь такой толщины, что даже волку Фенриру стоило бы немалого труда порвать ее. Каждое звено размером превышало телегу. Похожая на исполинского червяка, цепь уходила под воду, чтобы вновь явиться у другой башни, едва различимой на противоположном берегу глубоко вдававшегося в сушу залива, из-за множества судов похожего на бурлящий котел.

Запахи, принесенные ветром, порождали мысли о гигантской помойке.

- И нам сюда? - с ужасом вопросил Ивар, выпученными глазами глядя на сплошное мельтешение лодок, кораблей больших и маленьких, гребных и парусных.

Порядка тут было не больше, чем в пьяной драке.

- Судя по всему, да, - бесстрастно ответил конунг. - Правь вон туда, к свободному причалу.

С других кораблей удивленно взирали на низкий и стройный силуэт драккара, на венчавшую его штевень драконью голову, на висящие у бортов округлые щиты. Но несмотря на то, что видели здесь подобное судно впервые, уступать дорогу никто не спешил.

Весла месили нечто маслянистое и дурно пахнувшее, меньше всего похожее на морскую воду. В заменяющей ее жидкости плавали обрывки ткани, какие-то очистки, куски непонятно чего.

Один раз мимо проплыл страшно оскаленный труп с перерезанным горлом.

- Да, лихой народ тут живет, - задумчиво сказал Арнвид, провожая взглядом покачивавшегося на волнах мертвеца.

Несмотря на обилие кораблей, свободных причалов было достаточно.

Пристать к берегу так, как это привыкли делать викинги - вытащив драккар на сушу, оказалось невозможно, и пришлось привязывать его веревками к установленным на дощатом помосте причала деревянным столбам.

Не успели дружинники закончить это дело, как рядом с драккаром объявился наряженный во что-то вроде женского платья тип с крысиной мордочкой и темными бегающими глазками.

Сопровождали его несколько слуг в куда более скромной одежде.

- Именем цесаревны императрицы сообщите свои имена, откуда прибыли, и с какой целью, - монотонно пробормотал тип, шныряя глазками из стороны в сторону и пытаясь властно улыбаться.

- А ты кто такой? - поинтересовался Нерейд, высовываясь из-за борта.

При виде его наглой рыжей морды расфуфыренный пришелец отступил на шаг, но тону не сбавил.

- Я чиновник портового управления Стратилат! - с напором заявил он.

- Все ясно, - сказал конунг, и привычным движением развернул перед чиновником свиток, полученный от Михаила Враны.

Но тот не произвел никакого эффекта, надменное выражение на крысиной мордочке не изменилось.

- Ну и что? - вопросил Стратилат. - Вы не враги империи, ну это и так ясно, иначе бы наш доблестный флот давно вас бы утопил где-нибудь в Дарданеллах. Еще раз - ваши имена, откуда прибыли и с какой целью?

- Конунг Хаук Лед с дружиной! - отчеканил предводитель викингов, судя по выражению лица, боровшийся с желанием зарубить надоедливого чиновника на месте. Но в этом случае пришлось бы рубить еще и сопровождающих, а потом объяснять произошедшее стражникам, группа которых с независимым видом прогуливалась неподалеку...

Прибывшие со Стратилатом слуги все как один извлекли из-под одежды письменные принадлежности и зашуршали перьями.

- Что такое "конунг"? - спросил чиновник.

- Князь, - ответил Хаук.

Глаза на крысиной мордочке суетливо дернулись, словно грызун осознал, что раскрыл пасть на слишком большой кусок, который сложно будет проглотить.

- Откуда прибыли? - в голосе чиновника, тем не менее, ничего не изменилось.

- Из Северных Земель, - сказал конунг, - из фюлька Трандхейм.

- А почему они пишут все одновременно? - влез в разговор любопытный эриль.

Судя по глазам, он бы дорого дал, чтобы заглянуть в записи.

- Одна копия пойдет в канцелярию начальника порта, другая - в торговое управление, а третья - главному шпиону гавани, - без особой охоты ответил Стратилат. - Что имеете для продажи?

- Ничего, - покачал головой Хаук.

- Как так? - недоумение на этот раз было еще сильнее. - Не может быть! Я должен осмотреть ваш корабль!

- Ты что, не веришь мне? - голос конунга прозвучал подчеркнуто спокойно, но при взгляде на безмятежное лицо Хаука у чиновника пропало желание вступать на палубу драккара.

- В-верю, - чуть отодвигаясь и оглядываясь на стражу, сообщил Стратилат, - но только если вас поймают на торговле неразрешенным товаром, то штраф будет очень большой.

- Ничего, не бойся, - утешил чиновника конунг. - Мы не торговцы.

- Ладно, - тот ошеломленно кивнул. - Вам остается только заплатить подать за право пребывания на земле империи.

- Сколько?

- По золотой монете с человека, и двадцать - со всего корабля, - Стратилат извлек откуда-то из-под одежды небольшие, искусно выполненные весы с чашечками, - и монеты должны быть полновесными.

Местных денег на драккаре не нашлось, и сторговались на том, что общая сумма подати составит две марки золотом.

- Имейте в виду, что ходить с оружием на территории города не возбраняется, - сказал чиновник, когда подать была отсчитана, а писцы спрятали свои принадлежности. - Но любой, обнаживший его, будет сурово наказан. Вы, скорее всего, язычники, так что обряды свои можете справлять на корабле, но никак не на земле.

- Велика сила христианского бога, - пробормотал Хаук, глядя в спину удаляющемуся Стратилату, - если он сумел покорить такой большой город.

Порт окружали длинные угрюмые здания, скорее всего – склады, за ними виднелись крыши домов, таких высоких, каких викинги никогда не видели. Кое-где торчали кресты, венчающие капища бога Христа, по воздуху плыл мягкий колокольный звон.

- Ну что, нужно сходить, осмотреть, что да как в городе, - конунг повернулся к дружинникам. На него смотрело четыре десятка полных надежды глаз. Каждый хотел сойти на землю. - Сегодня проведем разведку, так что пойдут только несколько человек.

Викинги недовольно загудели, изображая рой рассерженных пчел, но конунг не обратил на это внимания.

На доски причала ступили пятеро: сам Хаук, Ивар, Нерейд, Кари и Ингьяльд. Хотели взять Арнвида, но эриль отказался, отправив вместо себя ученика. Причем конунг заставил всех снять кольчуги.

- Не в бой идем, - сказал он выразительно.

Они шагали по причалам, где носились полуголые, пахнущие потом грузчики, таскавшие в мускулистых руках мешки, бочонки, рулоны и всякие странные штуки, что нужно перенести с кораблей на сушу или обратно. Потом шли по довольно широкой улице, где сплошным потоком катились десятки телег. Встречались и пустые, но большинство были загружены самым разнообразным товаром.

От криков возчиков и рева тягловых животных пухла голова, поднятая колесами и копытами пыль лезла в нос и в глаза, запахи были такие густые, что их почти можно было видеть.

В сутолоке викинги несколько растерялись: Ивар ошалело крутил головой, Нерейд оглядывался с таким видом, словно выискивал, в кого всадить стрелу, Кари ворчал, точно обиженный медведь, и только конунг оставался невозмутимым.

Но в первый же проулок, открывшийся по левую руку, свернуть не замедлил.

Тут было блаженно тихо, и запахи витали какие-то сладкие. Над дверями похожих, точно травинки на лугу, домов висели алые флажки, а вдоль стен выстроились женщины.

Ивар сначала решил, что ему померещилось, моргнул и затряс головой, отгоняя видение. Но оно никуда не пропало, а остальные, судя по реакции, видели то же самое. Рядом судорожно вздохнул Нерейд, приглушенно ахнул за спиной Ингьяльд.

Стоявшие двумя шеренгами женщины были очень скупо одеты. Нет, какая-то одежда на них имелась, но она совершенно не привлекала внимания. Взгляд останавливался на обнаженных частях стройных тел. Лоснилась, явно чем-то натертая, кожа белая, точно снег, смуглая или даже черная, всех возможных оттенков, вызывающе торчали груди и ягодицы. Пышные волосы самых разных цветов, от темных, словно перья вороны, до золотых, цвета благородного метала, падали на голые плечи кудряшками или прямыми прядями.

- Что уставился, красавчик? - хриплым голосом спросила ближайшая к викингам женщина, пышнотелая брюнетка. - Или никогда такого не видел?

- Ыыыы, - только и смог сказать Ивар.

Ноги словно приросли к земле, отказываясь нести хозяина дальше.

Нерейд медленно, точно наевшийся мухоморов колдун, сделал несколько шагов, и рука его, трясущаяся, как в лихорадке, потянулась к обнаженной груди очередной красавицы, белокожей и голубоглазой блондинки, что статью бы поспорила с самой Фрейей.

- Смотреть можешь сколько хочешь, - сказала та, со смехом отодвигаясь в сторону, - но за то, чтобы потрогать, ты должен заплатить!

Рыжий викинг с усилием сглотнул, затуманенный взгляд его слегка прояснился.

- Пойдем отсюда! - жарко прошептал Ингьяльд. - Еще немного, и я поведу себя недостойным для будущего эриля образом!

- Уходим, - резко сказал Хаук и, ухватив за шкирку Нерейда, который, похоже, решил, что можно бы тут и остаться, потащил его за собой.

Ивар захлопнул непристойно раскрывшийся рот и принялся помогать конунгу. Нерейд ругался и шипел, точно змея, которой наступили на хвост, но не сопротивлялся.

- Эй, вы уже уходите? - с огорчением спросила брюнетка. - Вы такие жеребцы на вид, мы могли бы изрядно позабавиться...

И она облизала губы длинным и розовым языком, и от этого зрелища оглянувшегося Ивара пробрала дрожь.

- Такие крепкие мальчики, а испугались! - крикнула еще одна женщина, и ее соседки разразились хохотом.

- Или ваши концы от долгого пребывания в море совсем обвисли? - это было последнее, что слышали викинги.

Вонючий и пыльный воздух шумной улицы стал в этот момент чем-то вроде неприятного на вкус, но нужного лекарства.

- Что это было? - хриплым голосом вопросил Нерейд. - Или это мне показалось?

- Нет, - ответил честный Ингьяльд, грустно вздыхая и разводя ручищами. - Похоже, что мы попали к женщинам, которые продают любовь за деньги.

- Мы туда сходим, обязательно, - сказал конунг, которому всегдашняя невозмутимость в этот раз далась нелегко. - Каждый из дружины. Но потом! А сейчас мы должны посмотреть город.

Припортовый район вскоре кончился, и потянулись высокие дома, нижний этаж в которых занимали лавки, в том числе и оружейные.

В полумраке мягко серебрились лезвия тонких и изящных клинков, подобных которым никто не видел в Северных Землях. В других кипами лежали ткани, тонкие, словно паутина, и такие яркие, что болели глаза. Ковры были толсты и мохнаты, точно невиданные плоские гусеницы, а искусство их создателей заставило бы побледнеть от зависти ремесленников Валланда и Бретланда.

Многоголосо орали продавцы:

- Подходи, лучшие копья во всей Европе! Сами тычут, куда надо, сами кольчуги пробивают!

- Секретные снадобья от мужской слабости. У старцев на смертном одре поднимает... Последние продаю!

- Ткани из самой Серики, из чрева червей!

Про червей, продавец, похоже, соврал, но ткани и на самом деле оказались чудные, полупрозрачные и блестящие. Ивар представил себе Рагнхильд в одежде из такого полотна, и сердце его тоскливо дернулось.

- Пряности: перец, мускат, гвоздика, кардамон! Зажигают в утробе огонь, с ними съешь даже дохлую кошку... Что значит, дорого? Уйди, противный!

- Украшения, достойные самого правителя Багдада! Порадуйте ваших жен...

Глаза разбегались, большого труда стоило удержать их вместе. Викингов постоянно толкали, дергали за рукава, куда-то порывались тащить. Под ногами путались оборванные дети, канючили нищие. Тут же были предсказатели и пророки, готовые за серебряную монету открыть тайны будущего.

Ивар ощущал себя куском мяса в кипящем супе. Голова раздувалась, грозя лопнуть, казалось, что огромный город, в сотни раз больший, чем любое виданное до сих пор селение, представляет собой огромный рынок.

Поэтому, когда толчея неожиданно кончилась, а шум и вопли остались за спиной, он испытал немалое облегчение.

- Уф, - вздохнул Кари. - Они же все сумасшедшие!

- Похоже, - кивнул конунг. - Пойдем дальше?

В этом районе дома были куда ниже, но выглядели богаче. Ко многим из них примыкали огороженные сплошными заборами сады, через стены свисали ветви деревьев, ветер шелестел в листве.

Людей встречалось мало: навстречу протопал, окинув викингов мрачными взглядами, отряд стражников, четверо чернокожих, одетых в набедренные повязки, пронесли что-то вроде носилок, в которых сидел толстый надменный человек в богатой одежде.

А потом улица свернула и кончилась, упершись в ворота, прорезанные в высокой каменной стене.

Она тянулась в обе стороны, сколько хватало глаз, огораживая несколько обширных холмов, а на тех раскинулось нечто, могущее быть только дворцом. По сравнению с ним обиталище конунга Бретланда Артура смотрелось жалкой лачугой - изящные белые здания, связанные друг с другом галереями, тонули в зелени садов, и высилась надо всем грозная крепость, зубцы которой темнели на фоне синего неба.

- Ого, - сказал Ивар, чувствуя, что более не в силах удивляться, - богато живет здешний конунг, тот, который кейсар...

- И император, - жалобно добавил Нерейд. - Я уже все, свалюсь сейчас от изумления! Мне нужно выпить!

- Выпьем, - уверил его конунг, похлопав по кожаному кошелю, висящему на поясе. - Вот только золото на местные деньги поменяем...

Для этого пришлось вернуться в торговый район. Проведший обмен меняла, судя по хитрой роже, изрядно на нем нажился, но викингам было не мелочей. Им всем, до дрожи в коленках и до колотья в боку хотелось промочить горло.

Подходящее место вскоре нашлось. Заглянув в дверь, над которой болталась вывеска с изображением большой кружки, северяне окунулись в упоительный хмельной аромат.

- Хозяин, пива! - рявкнул Нерейд, усаживаясь за длинный, словно лавка, стол.

В полутемном помещении таверны было не людно, лишь дальние от входа столы занимали какие-то мрачные личности.

- А деньги у вас есть? - поинтересовался подошедший трактирщик. - А то знаю я вас, варваров, вы всегда тумаками расплачиваетесь.

Хаук молча кинул на столешницу золотую монету. Та зазвенела, и глаза трактирщика стали как у страдающей запором совы. Он в мгновение исчез, а вернулся с целой охапкой кружек, по стенкам которой сползала перелившаяся через край пена.

Ивар проглотил свою порцию в один миг, и только потом ощутил, что у пива какой-то странный вкус. После второй кружки в голове зашумело, хотя обычно для этого требовалось куда больше хмельного напитка.

- Хорошо, - глуповато улыбаясь, сказал Нерейд, и тут же за его спиной возникла темная фигура.

Ивар успел краем глаза заметить кивок хозяина, и на голову рыжему викингу обрушилась суковатая дубина.

Она с треском переломилась, а Ивар, затылком ощутив приближение опасности, дернулся в сторону. Ему удар пришелся по плечу, там тут же заныло. Гневно взревел Кари.

Ивар вскочил, ощущая, как дрожат ноги, махнул рукой назад, попал во что-то мягкое. Только потом увидел, как сбитый кулаком тип, из тех, что ранее сидели в углу, катится по полу.

Остальные плотной цепью окружали викингов, сверкнули ножи.

- Эй, что тут происходит? - вялым, непохожим на свой голосом спросил Хаук.

- Ограбление, - сказал хозяин, с лица которого исчезли последние остатки дружелюбия. - Вы, грязные варвары, прибываете в Константинополь только затем, чтобы потратить деньги, так что не все ли равно, где вы их оставите? И не вздумайте обнажать мечи, тут же позову стражу! Кто докажет, что не вы первыми начали?

Ивар, взявшийся было за оружие, тут же отдернул руку.

- Ну что, отдадите золото по-хорошему? - вопросил трактирщик.

- Нет! - в голосе конунга звучала холодная ярость. - Бей! Одину слава!

Удар Кари был такой силы, что попавший под него разбойник с глухим воплем улетел к стене, где и затих. Ивар ринулся вперед, ощущая, как путаются мысли - то ли от дурмана, то ли от бешенства...

Руку резануло болью, но ему было все равно, кулак врезался в горло одного из бандитов. Тот упал, а Ивар, не раздумывая, прыгнул на второго, повалил его и принялся остервенело колотить по лицу.

Когда поднялся, то все оказалось кончено.

Неудачливые грабители в живописных поза возлежали на полу и столах, а Кари доламывал о голову хозяина остатки лавки, которой, судя по всему, дрался. Ингьяльд обсасывал покрытые кровью костяшки пальцев, а Нерейд с перекошенной рожей ощупывал макушку, о которую так удачно сломалась дубина с руку толщиной.

- Запомни, тварь, - сказал конунг на прощанье, - что северяне слишком крепки для твоего пойла.

Про боль в предплечье Ивар вспомнил только, когда они подходили к кораблю. Осмотрев руку, обнаружил небольшой, но глубокий порез.

Глава 7

Глава 7. Императрица

Утро началось с тупой головной боли.

Порезанная рука тоже давала о себе знать, но по сравнению с раскаленным слитком, засунутым внутрь черепа, ощущения в ней были как легкая приятная щекотка.

- Чем нас вчера опоили? - простонал Ивар, усаживаясь на лавке. - Не может же после двух кружек пива так башка трещать!

- Я думал, она у меня одного трещит, - хмуро сообщил Нерейд, судя по всему, не спавший уже давно, - от доброго удара березовым поленом...

- Ну вот, - деланно огорчился подошедший Арнвид, - а я думал, что твоя голова и вправду каменная. Все надеялся, что ты редкая, переходная форма жизни между людьми и йотунами.

- Иди ты к Сурту! - лениво выругался Нерейд, отмахнулся, и тут же сморщился. - Охо-хо!

- Вчера ведь едва до корабля добрались, - Ивар потер виски, боль слегка отступила. - Идем в порт, у Нерейда башка разбита, у меня рука кровит, у Ингьяльда на роже пара синяков, все опухшие и еле на ногах стоим. Навстречу эти типы с мечами: откуда, мол, такие веселые? Хорошо конунг нашелся - с прогулки, сказал.

- А стража чего? - эриль широко ухмыльнулся.

- А ничего, - Ивар покачал головой, вспоминая. - Глазенки выпучили, спрашивают: а чего все в крови? Конунг помялся и брякнул: упали! Старший стражник: что, сразу все? Да! - отвечает ему Хаук. - И по восемь раз подряд. На той улице, где мы гуляли, очень темно было, а земля неровная.

- И что, пропустили вас? - спросил заинтересованно слушавший Сигфред.

- А куда им было деваться? - Ивар пожал плечами. - Клинки наши проверили, ну так те чистые, без крови...

Со стороны причала донесся равномерный топот, словно там маршировал целый отряд местной стражи. Повернув голову, Ивар обнаружил, что почти так оно и есть - отряд действительно маршировал, вот только состоял он не из ленивых и неряшливых портовых вояк, годных только на то, чтобы пугать пьяниц.

К драккару решительным шагом направлялось не меньше пяти десятков воинов в золоченых пластинчатых доспехах и алых плащах. Впереди всех, блестя обнаженными торсами, четверо чернокожих тащили в носилках худого длинноносого человека, одежда которого блестела от золотого шитья.

- Опа, - сказал Арнвид, - это, похоже, к нам? Не пора ли взяться за мечи?

- Не пора, - ответил проснувшийся как никогда вовремя конунг. - Ты посмотри на этих вояк, они даже без щитов. Почетная стража.

И в самом деле нападать на викингов никто не собирался.

Носилки плавно доехали до конца причала, где были опущены на землю. Длинноносый щеголь выбрался из них с видом птенца, вынужденного покидать родное яйцо.

Во взгляде его, обращенном на викингов, трудно было не заметить презрения.

- Радуйтесь, варвары! - возопил он голосом таким пронзительным, что Ивар ощутил новый укол головной боли, а Нерейд застонал. - Ибо ее величество цесаревна императрица в своей неизреченной милости послала меня к вам!

- Э… - только и смог сказать конунг.

Прочие викинги, ошеломленные странным явлением, безмолвствовали.

Длинноносый, видимо, остался доволен эффектом. Оглядев дружинников, он вновь раскрыл рот. Нерейд заранее сморщился.

- Радуйтесь, варвары! - щеголь в золоченой одежде оправдал надежды рыжего викинга, его голос проникал в голову, точно шило в кожу. - Кто из вас есть конунг Трандхейма, что в Северных Землях?

Повисла тишина - сознаваться никто не спешил.

- Они перепутали, - очень тихо сказал Арнвид, пододвигаясь прямо за спину Хауку, - решили, что ты правитель той земли, откуда прибыл. Им не понять, что такое морской конунг.

- Ну, я за него, - без особого энтузиазма сказал Хаук. - А ты кто такой, и чего тебе надо?

- Я, - длинноносый гордо приосанился, - Второй Заместитель Главного Помощника Советника Императрицы По Общению с Иноземными Правителями Василис!

Ивар ощутил, как отпадает его челюсть, и вынужден был придержать ее рукой.

- И что? - на конунга длина титула не произвела особого впечатления.

- А то, - обиделся Василис, - что ее величество цесаревна императрица в своей неизреченной милости приглашает тебя, вождь варваров, на аудиенцию, имеющую место быть сегодня после полудня! Упади на колени и возгласи хвалу, ибо это великая честь!

- И не подумаю, - ответил Хаук. - Вот еще! А что, у вас правит женщина? Что же тот стратиг, который нас в море встретил, все императора поминал?

- Цезарь император Алексей, - тут помощник главного заместителя перекрестился и напустил на лицо мрачность, - покинул нас месяц назад, и горестная весть об этом еще не успела достигнуть всех уголков огромной империи. Правит же сейчас его дочь, Зоя. И зря ты, вождь варваров, не ликуешь. Правитель одного из соседних царств ожидал аудиенции два года. Его за это время успели даже свергнуть на родине.

- Меня не свергнут, - уверенно пообещал Хаук, - сколько человек я могу взять с собой?

- Не больше пяти, - ответил Василис и брезгливо дернул уголком рта. - До полудня еще есть время, но мне велено отвести вас в баню и переодеть в чистое, дабы никакие дурные запахи не потревожили императрицу во время аудиенции! Так что собирайтесь!

- Только учти, что я такие тряпки, которые ты носишь, не надену, - грозно сказал Хаук.

- Мы знаем, что нравится варварам, - снисходительно улыбнулся помощник главного советника заместителя. - Да, оружие можете взять с собой.

- Хорошо, - конунг кивнул и повернулся к дружине. - Арнвид, Ивар, Кари и Эйрик - со мной. Нерейд, ты остаешься за старшего.

- Почему я? - оскорбленно взвыл рыжий викинг.

- А потому что я так решил, - спокойно ответил Хаук, и повернулся к Василису. - Мы готовы.

Тот, кряхтя, забрался в носилки, чернокожие вздернули их на плечи.

Викинги шли за советником заместителя помощника, вслед за ними, чеканя шаг так, что подрагивала земля, топали воины почетной стражи. Все они были высоки, для мелких обитателей юга - просто великаны, некоторые ростом почти с Ивара.

- Где это видано? - бурчал тем временем Эйрик. - Чтобы баба правила? Как такое может быть?

- Как видишь, может, - ответил спокойно конунг. - Вон, у бриттов, как я слышал, такое тоже бывает, правда редко и недолго.

- Хорошо, что у нас не бывает, - сварливо ответил седой викинг. - Слава богам!

Баня оказалась обширным каменным зданием, украшенным так, что впору было принять его за дворец. Внутри властвовала жара, в клубах пара передвигались полуголые фигуры банщиков, а слух ласкали успокаивающий плеск и негромкое журчание.

Викингов тут взяли в оборот, заставили раздеться и оставить в предбаннике оружие. Эйрик было заартачился, сказав, что он с мечом даже в нужник ходит, и сдался лишь под суровым взглядом конунга.

Посидеть в громадной емкости с горячей водой было приятно, а вот все прочее Ивару не понравилось. Он с трудом дождался того момента, когда их выпустили в предбанник - одеваться.

Здесь северян ждал сюрприз - старая одежда оказалась заменена новой, из добротной, приятно пахнущей ткани. Зато вопреки опасениям Эйрика, оружие обнаружилось на месте.

- Эх, теперь хоть жениться, - сказал Арнвид, застегивая у горла алый плащ, спадавший до середины голени.

В нем эриль, несмотря на козлиную бороду и воинственно блестевшую лысину, выглядел почти величественно.

- И этот туда же? - усмехнулся Ивар, с усилием натягивая новенькие сапоги. Те лезли со скрипом. - Придется тебя на ту улицу сводить, где мы вчера побывали... Сразу жениться расхочешь!

- Что за улица? - заинтересовался Арнвид, но ответить никто не успел.

- Пойдем, - приказал конунг. - Нас ждут.

На лице приплясывавшего от нетерпения Василис при виде викингов появилось выражение величайшего облегчения.

- Идемте быстрее! - сказал он, с тревогой поглядывая на солнце, висевшее меж толстых белых облаков. - Времени осталось не так много!

И старший помощник заместителя советника спешно взобрался в носилки. Несущие его чернокожие, повинуясь хозяину, задали такой темп, что викинги с трудом поспели за ними.

Позади лязгали доспехами ромейские воины.

- Если мы так будем нестись, - заявил Ивар, когда впереди открылась виденная вчера стена, - то я снова пропотею, и без осквернения дурными запахами обойтись не получится...

- Ничего, платочками помашут, - ответил тяжело сипевший Арнвид.

Перед Василисом ворота распахнулись, точно по волшебству. Сам он выпорхнул из носилок и поскакал дальше пешком, точно бодрый, хотя и несколько недокормленный козлик.

Сад, лежавший за стеной, прорезали дорожки, выложенные плитками цветного камня - розового, синего, черного и белого. Вступать на них грязными подошвами казалось святотатством. Все растения тут были странными и викингам вовсе незнакомыми. Стволы некоторых покрывало что-то вроде чешуи, другие вовсе не имели веток, зато с верхушки свешивались листья длинные и широкие, точно полосы ткани. Кое-где в зелени виднелись диковинные плоды, распространяли дурманящий аромат кусты, чьи ветви сплошь усеивали мелкие розовые цветы. Со всех сторон доносилось многоголосое щебетание - птицы здесь, похоже, ничуть не боялись людей.

В один момент глазам явилась крупная птаха, некогда, судя по всему, выкупавшаяся в радуге. Ее грудь, крылья и спину украшали перья всех возможных цветов, такие яркие, что казалось - птица светится.

- Быстрее, быстрее, - торопил Василис, которому приходилось чуть ли не волоком тащить викингов, ведь те то и дело останавливались, желая разглядеть ту или иную диковину.

- Раньше надо было приходить, - сурово заметил ему Арнвид. - Что нам твоя императрица, баб мы не видели, что ли? А вот на это интересно посмотреть...

Чиновник по общению с иноземными правителями поперхнулся от такой наглости, лицо его позеленело, и он поспешно оглянулся.

- Не говорите больше так! - прошипел Василис, точно застенчивая змея. - Не упоминайте ее священную особу!

Вид у него стал испуганный, но больше он спутников не торопил.

Прошли мимо громадной каменной чаши, наполненной водой.

В ее центре на задних лапах стоял толстый бронзовый лев с раззявленной пастью, из которой тоненькой струйкой бил фонтан. В самой чаше сновали рыбки, похожие на ожившие слитки золота.

- Красота, - с умным видом сказал Эйрик, - надо бы такую штуку у себя на хуторе поставить.

Василис посмотрел на наглого варвара с откровенным ужасом.

Вскоре после фонтана дорожка уперлась в высокие ворота, ведущие внутрь той самой крепости, которую Ивар и соратники видели вчера. Створки покрывала искусная резьба, а в башнях, держащих на себе махину ворот, виднелись узкие бойницы.

Пока викинги оглядывались, их сопровождающий договаривался со стражей внутри крепости. Потом одна из створок со скрипом отъехала в сторону, и Хаук вслед за Василисом вступил в пределы собственно дворца.

Вопреки ожиданиям, Ивар не увидел никакого прохода через стену, а за ней - двора, так привычного по бретландским и вальским крепостям. Они оказались в громадном зале, скупо освещенном факелами так, что высокий потолок терялся во тьме.

За спиной загрохотал засов, отрезая оставшийся снаружи конвой.

Тут он, судя по всему, не был нужен. Алые и оранжевые блики бродили по коническим шлемам и длинным кольчугам встретивших чужаков воинов. Если те, что сопровождали викингов снаружи, выглядели красиво, то эти - опасно. В каждом чувствовались повадки бывалого бойца.

- Ну что, идем? - рокочущим голосом спросил наиболее широкоплечий, с густой черной бородищей, нежно поглаживая эфес висевшего на поясе клинка.

Тот, если верить глазам, был куда длиннее иного копья.

- Идем, - согласился Василис.

Чернобородый, рядом с которым заместитель помощника советника казался тощим недорослем, вразвалочку зашагал впереди. Прочие воины, статью почти не уступавшие старшему, окружили гостей со всех сторон.

То, что викинги приняли за крепость, оказалось громадным дворцом, снабженным по окружности башнями. Никакого внутреннего двора тут, естественно не было, а дорогу по беспорядочному сплетению комнат, лестниц и коридоров запомнил бы разве только тот, кто прожил здесь много лет.

Пол тут был каменный, а вот стены - обшиты деревянными панелями, в держателях, отлитых в виде львиных и волчьих пастей, потрескивали факелы. В многочисленных нишах стояли статуи, белизна которых казалась особенно яркой в полумраке. Большинство из них изображали воинов в странных доспехах, иные - вовсе голых мужчин, а некоторые заставили Ивара покраснеть, вспомнив о вчерашней встрече с развратными девицами.

Пахло смолой и застарелой пылью. Навстречу попадались люди: слуги и служанки, несущие что-либо в руках, богато разодетые вельможи, бряцающие оружием патрули. Они смотрели на чужаков хмуро, словно все до единого подозревали их в дурных замыслах.

- Ну и стражи тут, - сказал Ивар идущему рядом Арнвиду, - а ведь еще и на стене, и на городской тоже. Кого они так боятся?

- Империя никого не боится! - напыщенно ответил обернувшийся Василис. - Просто у нее много врагов, которым всегда нужно показывать, насколько мы сильны!

Коридор, по которому приходилось идти, петлял, точно путающий следы заяц, и после очередного поворота Ивар не сразу понял, что он закончился. Впереди обнаружилась широкая и длинная лестница, на самом верху которой можно было разглядеть сверкающие золотом двери.

- Вам туда, - сказал главный помощник второго заместителя, показывая рукой для верности, чтобы тупые варвары все точно поняли.

- А ты? - недоуменно спросил Ивар.

- Мне нельзя, - вздохнул Василис. - Недостоин еще лицезреть лик порфирородной цесаревны. Там вас встретит сам Советник Императрицы По Общению с Иноземными Правителями. Он и проводит вас к ее величеству.

- А эти пойдут с нами? - Арнвид кивнул в сторону улыбающегося бородача.

- Нет, это наемники, - покачал головой Василис. - Они охраняют только сам дворец, священную особу государыни берегут воины из знатнейших фамилий империи. Идите же, ради бога! Времени почти не осталось!

Хаук первым вступил на лестницу, чьи ступени были сделаны из незнакомого северянам зеленоватого камня, покрытого белыми разводами, так что казалось, что идешь по застывшим морским волнам.

Двери приближались, издалека казалось, что они целиком золотые, но с более близкого расстояния стало ясно, что драгоценный металл нанесен лишь тонким слоем, образуя на поверхности из красного дерева хитрый узор.

- Вот бы все это ободрать! - мечтательно заявил Эйрик, глаза которого горели алчностью. - Тогда бы нас тут надолго запомнили!

- Это точно, - кивнул Хаук, - и сделали бы все, чтобы мы никогда не покидали этого гостеприимного города. Точнее, его земли...

Вход в помещения императрицы охраняли двое совсем еще молодых воинов.

На юношеских лицах стыло выражение бесконечного презрения, а роскошно выглядящие доспехи были настолько нашпигованы украшениями, что вряд ли выдержали бы удар ножом для резки мяса.

Между стражами мялся невысокий толстячок в просторном фиолетовом балахоне. Редкие белесые волосенки не скрывали встревоженную плешь. Скорее всего, это и был Советник Императрицы По Общению с Иноземными Правителями.

- Где вас черти носят? - напустился он на викингов, подтверждая догадку. - Быстрее за мной!

От легкого толчка тяжеленные на вид двери открылись безо всякого скрипа, и за ними обнаружился широкий зал с расположенной по его центру колоннадой.

Идя между толстенными колоннами, выточенными из розового камня, неприятно напоминавшего человеческую плоть, Ивар осматривался. Рассеянный свет, падавший через узкие окна, освещал выложенные плитками из кости, серебра и золота стены.

На отделку здесь ушло больше драгоценного металла, чем добыли все викинги Северных Земель за полвека походов.

Второй зал оказался украшен еще богаче: пол, составленный из плит горного хрусталя, был так прозрачен, что казалось, что идешь прямо по воздуху, а каждую колонну обвивали спирали, выложенные из рубинов и изумрудов.

- Следующий зал - тронный, - сообщил советник, чуть придержав шаг. - Дойдете до края колоннады, и ни смейте двигаться дальше! Не забудьте поклониться, а говорить будете, только когда императрица спросит! Ясно?

- А ты что, не отправишься с нами? - поинтересовался Хаук.

- Нет, сегодня аудиенция не у меня, - вздохнул толстячок. - Идите же!

Даже пол у лежавшего впереди громадного зала был из золота, тяжелой желтизной светились колонны, толстые, как стволы старых дубов. Высоко располагался черный, точно ночное небо, потолок, и на нем звездами посверкивали драгоценные камни - алмазы, топазы, еще какие-то незнакомые

Приглядевшись, можно было рассмотреть очертания созвездий.

У дальней стены рукотворной горой возвышался трон. Человек на нем казался крошечным, а застывшие по сторонам фигуры стражей - вырезанными из дерева и раскрашенными игрушками. Реально выглядели только статуи разинувших пасти львов, на спинах которых и стояло императорское кресло.

Каждый шаг отдавался в полу тяжелым звоном, и в углах зашуршало противное эхо. Трон приближался медленно, все в этом зале было рассчитано на то, чтобы вошедший почувствовал собственное ничтожество, и преисполнился соответствующих чувств...

Колоннада закончилась, когда до сидевшей на троне девушки оставалось еще более трех десятков шагов. Можно было разглядеть лишь общие очертания фигуры, закутанной в тяжелые просторные одежды, лучившуюся искрами диадему на голове, и золотой шар в одной из рук императрицы. В другой цесаревна держала какую-то палку.

Викинги остановились, на полшага заступив за линию колонн, Хаук склонил голову, его примеру последовали дружинники.

- Вы что, не знаете, что мне положено кланяться в пояс? - молодой, звонкий голос прозвучал неожиданно громко и сильно, словно императрица стояла совсем рядом.

Ивар подумал о колдовстве, но взглянул на спокойное лицо Арнвида и отогнал эту мысль.

- Знаем, - ответил конунг спокойно, - но в наших землях нет подобного обычая! Поклонившись таким образом, я унижу себя перед своими людьми! После этого они вправе отказаться следовать за мной.

- Клянусь виселицей Игга, - прошептал эриль, подозрительно оглядываясь, - тут что-то не так с формой зала. Говоришь, и все на много шагов слышно, как в пещере.

- Странные у вас обычаи, - в голосе правительницы смешались насмешка и удивление, - разве твои люди не пойдут за тобой лишь потому, что ты вождь?

- Вождем может быть только удачливый, - пожал плечами Хаук. - А мои дружинники - свободные люди. Если им не нравится служить у меня, если они видят, что удача моя истощилась, то они могут перейти к другому конунгу. Даже тот, чьи предки много поколений правили фюльком, может стать лишь ярлом, а то и херсиром.

- Увы, подобное бывает и у нас, - цесаревна покачала головой. - Зачем вы прибыли в мой город, люди с севера? Что заставило вас презреть опасности дальнего пути?

- Слава, - в голосе Хаука неожиданно прозвучала хрипотца. - Только ради нее мы и живем, готовы даже умереть, лишь бы помнили о нас.

- Чудно устроил этот мир Господь, - произнесла императрица, и в этот момент в правой части зала, за колоннами, что-то грохнуло, взлетел и быстро оборвался истошный крик.

Викинги одновременно ухватились за оружие. Двое из четверки воинов, охраняющих трон, двинулись в сторону шума, двое других обнажили клинки.

- Что-то тут не так, - озадаченно промолвил Арнвид, и тут же предостерегающе вскрикнул, вскидывая руку.

Из небольшой двери слева от трона один за другим выходили воины. Лица скрывали тяжелые шлемы, но мечи и щиты в руках не оставляли сомнений в их намерениях.

- Похоже, кому-то нынешняя императрица не очень нравится, - сказал Хаук, задумчиво глядя на то, как двое стражей телами закрывают правительницу, испуганно сжавшуюся в углу громадного тронного кресла. Против почти двух десятков нападавших у них не было ни единого шанса. - Что, поможем?

- Почему бы и нет? - кивнул Ивар, извлекая из ножен клинок, тут же засиявший теплым желтым светом. - Нехорошо, если мы останемся в стороне от спора лезвий.

- Вот и я думаю, - кивнул конунг, делая шаг вперед, - неловко как-то, когда на твоих глазах собираются зарезать хозяина дома, куда ты пришел в гости. Одину слава!

Вопящие и размахивающие оружием викинги вряд ли входили в планы нападавших, но растерянности те не показали. Пятеро воинов развернулись в сторону северян, и медленно пошли на них, выставив щиты.

Наверняка они сочли бездоспешных легкой добычей.

И просчитались.

Хаук небрежно отмахнулся, отшвырнув в сторону клинок врага, и собственным ударом разрубил пополам его щит. Вместе с куском руки тот брякнулся на пол, а тронный зал огласился истошным воплем.

Удар Кари просто смел его противника с дороги. С протестующим воплем тот отлетел в сторону и с грохочущим лязгом ударился о стену. Постоял несколько мгновений, покачиваясь, точно пьяный, а затем тяжко рухнул вперед, широко разбросав руки.

Прочие воины, увидев подобное, отступили. Широкий размах Арнвида пропал втуне. Ивар в последний момент поймал эриля за ворот рубахи, удержав от бесславного падения.

Двое стражей на ступенях трона, завидевшие неожиданную поддержку, сражались отчаянно, хотя их белые одежды сплошь покрывала кровь. Похоже, на самом деле, что особу правительницы охраняли самые лучшие.

- Что делать, стратиг!? - выкрикнул один из бойцов, уцелевших в первой сшибке с викингами. - Это дикие варвары, они сильнее слонов!

Кто такие слоны, Ивар не знал, но по страху в голосе стало понятно, что существа это весьма могучие.

- Павел, возьми их на себя! - рявкнул тот, кого назвали стратигом. - Действуйте смелее! Против стены щитов никакие варвары не устоят!

Повинуясь мановению его руки, еще несколько воинов отвернулись от трона.

Они готовились выстроиться плотной кучей и двинуться на варваров, но все планы им спутал Кари. Берсерк, глаза которого стали полностью алыми, взревел, перекрыв грохот боя, и со стремительностью, которую трудно ожидать от такой туши, бросился вперед.

Он проломил не успевший еще обрести достаточную плотность строй, как тяжелый топор тонкую доску. Отлетели в стороны воины, ударившийся о голову Кари клинок с треском разломился, не оставив даже царапины. Чей-то щит разлетелся в щепки после удара могучим кулаком.

Пытавшийся подняться ромей получил удар от Хаука и остался лежать, другому Кари оторвал голову одним небрежным движением, так что кровь ударила фонтаном.

- Оставьте ее! Потом добьем! - стратиг правильно оценил обстановку.

Оба защитника императрицы были уже мертвы, и чтобы лишить ее жизни, оставалось преодолеть лишь заваленные телами ступени трона. Варвары же явственно показали, насколько они опасны.

Ивар ударил сверху вниз, с наслаждением ощутил, как лезвие прорубило шлем и завязло в кости. В лицо брызнуло соленым и теплым, но он отпрыгнул в сторону, уходя от удара, крутнулся на месте, уворачиваясь от еще одного. Сделал выпад, пробивший кольчугу на животе противника. Тот отступил и опустил взгляд, не веря, что это из его распоротого чрева вываливаются сизые внутренности.

Хаук сквозь круговерть схватки рвался к стратигу. Тот выделялся не только командным голосом, но и могучей статью. Меч в его руке был длинным, под стать викингу, а не воину империи.

Конунг отбивал удары, подпрыгивал над лезвиями, просто отталкивал излишне ретивых бойцов, пока не сошелся вплотную с тем, кого сам выбрал себе в противники.

Лязгнули, сойдясь, клинки.

Стратиг выглядел гораздо тяжелее, кроме того, его сковывали кольчуга и щит, но зато он был куда лучше защищен. Любой скользящий удар был для него не опаснее, чем плевок, в то время как каждое касание чужого лезвия нанесло бы Хауку рану.

Пользуясь преимуществом в подвижности, конунг кружил вокруг противника, словно пес вокруг медведя, избегал сильных ударов, более слабые отражал. Но стратиг тоже был опытным воином - после того, как не смог сразить вожака варваров сразу, перестал попусту тратить силы на могучие удары, и бился расчетливо, выжидая выгодного момента.

А вокруг схватки вождей затихала битва.

Арнвид ухитрился разбить о голову последнего оставшегося на ногах врага его же собственный щит, и с довольной миной наблюдал за делом рук своих.

- Это вам не висы складывать, - сказал он удовлетворенно. - И не руны рисовать. Чувствуешь себя куда как моложе!

- Это точно, - согласился Ивар, оглядываясь в поисках чего-либо, обо что можно обтереть клинок, по самую рукоять залитый липкой кровью.

Не нашел ничего, и словно зачарованный, уставился на продолжающуюся схватку вождей.

- Ставлю тот браслет, который в Иберии захватил, - сказал подошедший Эйрик, из-за перемазанного алым лица больше похожий на волка, чем на человека, - что этот хмырь в железе свалится до того, как я сапоги сниму.

- Ищи дураков с тобой спорить, - ответил Ивар. - И не вздумай сапоги снимать, а то мы все тут от вони скончаемся.

Конунг прекрасно слышал этот разговор.

"Пора заканчивать" - решил он, и ловким финтом обманув противника, прыгнул прямо к нему, точно намереваясь заключить в объятия. Тяжелый набалдашник на рукояти меча с грохотом въехал в лицевую часть шлема. Стратиг покачнулся, но устоял. Потребовался еще один удар, чтобы он рухнул на некогда золоченый пол.

Сейчас же он был сплошь багровым от крови, в изобилии валялись неподвижные и слабо шевелящиеся тела, отрубленные руки, ноги и даже головы. Кое-где белело крошево зубов. Тускло блестели выроненные бойцами клинки. Кровью оказались забрызганы даже стены, а трон выглядел так, словно на его ступенях резали свиней. Отлитые из золота львы довольно скалились.

- Гм, - сказал Хаук многозначительно, - мы славно повеселились.

Ивар ощутил, как в голове что-то щелкнуло, губы его раздвинулись, и он неожиданно даже для себя произнес:

Гусь потоков меда

Раны - громок был

Спор стали - чует мертвечину

Без пищи не пребудет.

- Да ты скальд! - удивленно покачав головой, проговорил Эйрик.

- Какой он скальд? - усмехнулся Арнвид, взиравший на Ивара с таким интересом, словно увидел заговорившего быка. - Аллитерация слабенькая, да и размер нарушен... Но кеннинги для новичка ничего.

- Хватит болтать! - оборвал дружинников конунг. - Спрячьте оружие, и хоть посмотрим, кого мы спасли.

Викинги сгрудились вокруг трона.

Императрица полулежала на нем, бледная, словно сама Хель, и глаза ее были плотно закрыты. Выглядела она в этот момент вовсе не властительницей громадного города, а обыкновенной испуганной девчонкой. Впрочем, она и была очень молода - не старше двадцати.

- Э, ваше величество, - конунг после некоторых усилий вспомнил титул. - Вы как, в порядке? Все кончилось, можете открывать глаза.

- Мы всех убили, - добавил скромный Арнвид, - ну почти всех, а кого не убили, того покалечили.

Веки правительницы медленно поднялись. Прятавшиеся за ними зрачки оказались яркого синего цвета. В сочетании с темно-русыми волосами и белой кожей это смотрелось очень необычно, и Ивар помимо желания залюбовался цесаревной.

- Что... что, вы их всех? - недоверчиво спросила она.

- Да, - кивнул конунг, а Эйрик пробормотал:

- А чего? Мы так всегда, впятером и без кольчуг на тридцать человек. Только вот слегка напачкали, но это, уж, извините, чисто случайно получилось...

Глаза императрицы обежали всех викингов и остановились на Иваре. В них светилась такая горячая благодарность, что он на мгновение почувствовал себя неловко.

- Благослови вас Бог! - с чувством сказала Зоя, и тут же за спинами викингов раздался частый топот.

- Варвары покушаются убить цесаревну! - крикнул кто-то злым испуганным голосом. - Рази их!

- Что, опять сражаться? - Ивар резко развернулся, выхватывая меч.

На викингов надвигался отряд воинов во главе с тем самым угрюмым бородачом, что провожал их по дворцу. А кричал, судя по всему, богато разодетый юноша в кольчуге и с мечом, который, однако, в схватку лезть не спешил.

- Похоже, - со вздохом ответил Эйрик.

- А ну стоять! - императрица, судя по всему, оправилась от пережитого испуга, ее голос властно звенел. - Мечко, опусти оружие! А ты, Эраст, как смеешь командовать в моем присутствии?

Угрюмый бородач засопел так, что испугал бы живого льва, случись тот поблизости, и с явной неохотой опустил меч. Юноша в кольчуге побледнел и принялся лопотать нечто невразумительное о желании защитить государыню.

- Молчи лучше, - оборвала его императрица. - А то как бы тебе не пришлось объяснять палачу, почему ты явился так поздно! Эти славные варвары спасли мне жизнь, сразив заговорщиков! Мечко, объясни, как они смогли проникнуть сюда?

Бородач с удивлением обозрел заваленный трупами зал.

- Это все воины твоей личной стражи, государыня, - буркнул он голосом таким гулким, словно говорил из дупла, - знатные ромеи, а вон и стратиг Фока, командир ихний, валяется. Мы их не пропустить сюда не могли, ведь они несут охрану этих покоев. Не пожалели, сволочи, своих, лишь бы дело сделать!

- Как стража? - в голосе цесаревны вновь промелькнули нотки испуганного ребенка. - Они же должны меня защищать от врагов?

- Мало ли чего они должны, - угрюмый Мечко, судя по всему, с трудом удерживался от того, чтобы не плюнуть на ближайший труп. - Кто-то смог их купить, или, что вероятнее всего, убедить, что при другом правителе им будет лучше! Знал, негодяй, что мы, русичи, клятву верности никогда не нарушаем!

- Зоя, ты жива! Слава богу! - дрожащий голос послышался от той самой задней двери, через которую вошли нападавшие. Он принадлежал невысокому узкоплечему мужчине, лицо которого украшала короткая бородка. - Не иначе, как святые архангелы спасли тебя от смерти своими огненными мечами!

- Это как он нас назвал? - заинтересовался Арнвид. - Архангелами?

- Нет, дядя, не архангелы, - ответила императрица, голос ее был полон иронии, - а вот эти варвары. Если бы их не было в этом зале, то я оказалась бы уже мертва.

- Ах, как грустно, - пробормотал дядя и принялся пятиться к двери, через которую пришел.

- Мечко, - позабыв про родственника, обратилась к бородачу императрица, - с сегодняшнего дня я хочу, чтобы меня охраняли ты и твои люди.

- Сочту за честь, государыня, - могучий воин ударил себя кулаком в грудь, отчего кольчуга возмущенно звякнула. - К вечеру все посты внутри твоих покоев займут русичи. Мышь не проскочить!

- Что толку в той мыши? - махнула рукой цесаревна. - Ты, Эраст, проследи, чтобы все здесь убрали, а пол вытерли...

Викинги смущенно потупились.

- Прошу меня простить, - вмешался в разговор Хаук, - но для того, чтобы обезопасить вас, нужно выяснить, кто устроил это покушение, и наказать преступника. Ведь это явно человек непростой, раз за ним пошли даже воины личной охраны императрицы.

- Кто-то из нобилей? - нахмурился Эраст. - Но это глупо! Вздумай любой из них высказать претензии на трон, другие его тут же со свету сживут. Слишком во многих течет императорская кровь!

- А кто сейчас является наследником? - поинтересовался конунг.

- Мой дядя, Роман, - ответила цесаревна несколько недоуменно, - вот же он стоит...

Но у двери, на которую указала тонкая белая ручка, уже никого не было.

- Ушел, - сказал Мечко тяжелым, как наковальня, голосом. - А ведь это его слуга прибежал к нам с известием, что на императрицу напали и надо поспешить на помощь.

- И что? - пожал плечами Эраст. - Он ведь брат предыдущего правителя, большая часть нобилей поддержала бы его в случае смерти государыни. Да и стратигу Фоке он приходится крестным отцом, тот за него и в огонь и в воду...

- Дядя не мог покушаться на мою жизнь! - голос Зои звучал твердо, но за этой твердостью чувствовался надрыв.

- Тем не менее, ему была бы очень выгодна ваша смерть, - мягко сказал Хаук. - Наверняка, ваш дядя пообещал знатным ромеям, которые служили в страже, высокие посты и много золота. Если бы все пошло по плану, то Фока и его воины убили бы вас, а Мечко с русичами перебили бы их.

- Ох, перебили бы! - кровожадно подтвердил бородач. - Мокрого места не оставили, клянусь Перуном!

- И все бы выглядело, как внезапный мятеж командира дворцовой стражи, - покачал головой конунг. - Ваш дядя скорбит, а потом садится на трон.

- Я не могу в это поверить, - уже без особой уверенности пробормотала цесаревна.

- Тогда допросите стратига, когда он очнется, - усмехнулся предводитель викингов, - я ведь его не убил.

- Мы допросим его, - кивнула императрица, - Мечко, пусть твои воины срочно отыщут моего дядю! Если среди этих, - она обвела рукой зал, - кто-то еще жив - их в железо и лекаря. Они должны выжить и все рассказать.

- Все понял, государыня, - с граций стельной коровы поклонился бородатый воин.

- А вам, славные варвары, - взгляд правительницы обратился на викингов, - я выражаю признательность за спасение своей жизни. Награда не заставит себя ждать, сейчас же идите.

Глаза ее, обращенные на Ивара, на мгновение мягко вспыхнули, и тут же погасли. Перед северянами вновь сидела императрица, гордая и прекрасная, словно богиня.

Поклонившись чуть ниже, чем при начале аудиенции, викинги двинулись к выходу из зала.

Глава 8

Глава 8. Капризы судьбы

- Что мылись, что не мылись, - недовольно пробурчал Арнвид, когда викинги выбрались из дворца в окружающий его чудесный сад.

Среди зелени, цветов и порхающих птиц залитые кровью воины смотрелись так же, как морж в пустыне.

- Аккуратнее надо было мечом махать, - наставительно посоветовал Эйрик.

- Тебя не спросил, - буркнул эриль и повернулся к Ивару.

- А та девица на тебя запала, - сообщил он, ехидно ухмыляясь.

- Это какая? - Ивар решил прикинуться простачком.

- А та самая, которая на троне сидела, - не отставал Арнвид. - Красивая – закачаешься. Или ты не заметил?

- Заметил, - уныло вздохнул Ивар, со стыдом ощущая, что краснеет. - Ну почему именно я? Ведь у меня жена есть.

- Из нежданных спасителей ты выглядел наиболее привлекательно, - покачал головой эриль, - я уж слишком стар, Кари больше на йотуна похож, чем на человека, Эйрик тоже слегка потасканный, - седой викинг сердито заворчал, но Арнвид не обратил на это внимания, - а конунг наш конечно, красавец, хоть куда, но уж больно суров - это сразу видно. И что ей оставалось?

- Ох, помилуй меня Фрейя, - вздохнул Ивар.

- Мы не должны ждать милостей от богини, забрать их у нее - наша задача, - эриль задумался, почесал лысину. - А если честно, то будь готов ко всему. Мало ли чего ей в голову от дури молодой придет. Она же девчонка совсем...

Ворота распахнулись, за ними шумел громадный город, в котором никто еще не знал о сегодняшнем покушении.

Приближенный императрицы Эраст появился на причале в тот момент, когда Хаук решил ужасно сложный вопрос - кто именно из викингов сегодня отправится знакомиться с городом. Счастливчики, с трудом сохраняя невозмутимость, удалились, и почти сразу прозвучал знакомый голос:

- Привет вам, варвары.

- Привет и тебе, - ответил конунг, поворачиваясь к гостю.

Сегодня Эраст был без кольчуги и оружия, в обычной одежде знатного ромея, пышной, нелепой и донельзя неудобной, на взгляд северян. Сопровождали его несколько воинов, судя по торчавшим бородам и дико сверкавшим глазам - из русичей.

- Ее величество цесаревна императрица выражает вам благодарность и передает свое благоволение, - сказал Эраст с такой кислой миной, словно принес весть о смерти любимой бабушки.

В его внешности привлекали внимание седые виски, выделявшиеся на фоне темных волос.

- Все ясно, к нам явился Пятый Помощник Дополнительного Заместителя Советника Императрицы По Передаче Посланий, - буркнул Нерейд, сердившийся из-за того, что пропустил вчерашнюю схватку.

- Моя должность несколько выше, - неожиданно улыбнулся Эраст, - Главный Советник Императрицы По Особым Поручениям.

Конунг сурово поглядел на Нерейда, и тот отказался от мысли сказать какую-то пакость. Поспешно и со стуком захлопнул рот, но тут же сморщился - должно быть, прикусил слишком длинный язык.

- Мы рады знать, что ее величество помнит о нас, - проговорил Хаук спокойно. - Как продвигается поиск злоумышленников?

- Никак, - молодой вельможа покраснел и махнул рукой. - Стратиг рассказал все, едва пришел в себя. К счастью, его челюсть оказалась сломана всего в двух местах, и он смог говорить, - в глазах конунга мелькнуло нечто, похожее на смущение, - но дядя императрицы, который, как вы и заподозрили, организовал покушение, успел сбежать. За ним послали погоню, но она, боюсь, ничем уже не поможет.

- Эх, надо было прямо там из мерзавца кишки выпустить, - кровожадно вздохнул Эйрик. - Жаль, не углядели!

- Но ее величество прислал меня не только для того, чтобы поделиться новостями, - Эраст с торжествующей усмешкой оглядел драккар. - Вам нет более нужды ютиться на этом утлом суденышке! Цесаревна императрица в своей неизреченной милости соизволила подарить конунгу Хауку дом!

- Дом? - опешил Ивар, и даже на лице Хаука обнаружились признаки удивления.

- Да, - подтвердил советник по особым поручениям. - В самом богатом районе города, большой и удобный. Вы сможете разместиться в нем всей... эээ...

- Дружиной, - подсказал Арнвид.

- Вот именно, - кивнул Эраст. – Дружиной.

- А кто будет охранять корабль? - подозрительно осведомился Нерейд. - Пусть тут не так удобно, но нам все же еще плыть на нем домой, и хотелось, чтобы все осталось в сохранности.

- Если конунг примет подарок императрицы, - добро улыбнулся Эраст, - а он его примет, поскольку в противном случае конунга отдадут палачам, то ваш корабль будет взят под охрану императорской гвардией.

- Никто нам не помешает держать здесь собственные караулы, - пожал плечами Хаук. - А где этот твой дом, его можно посмотреть?

- Конечно, - молодой ромей вновь улыбнулся, - я как раз хотел вам предложить прогуляться.

- Хорошо, - конунг, как всегда, принял решение быстро, - со мной пойдут те же, кто и вчера, только вместо Эйрика Нерейд.

- Отлично! - лицо рыжего викинга просияло.

Должно быть, он надеялся, что в подаренном доме найдется с кем скрестить клинки.

Вскоре они шагали по улицам Миклагарда. При виде богатого вельможи, идущего пешком, что было здесь, как Ивар понял, не принято, на лицах горожан появлялось изумление, а вот дикие и свирепые варвары вызывали страх.

К русичам тут, похоже, давно привыкли.

Идти пришлось долго. Миновали громадное овальное строение, похожее снаружи на крепость без башен ("Цирк" - пояснил Эраст), вышли на площадь, сплошь уставленную статуями.

- Что это? - поинтересовался любопытный Арнвид.

- Изображения прежних императоров, - сообщил проводник. - Скоро здесь появится памятник и последнему нашему правителю, да упокоит Господь его душу.

Императоров оказалось столько, что можно было заселить не одну деревню, и все они походили друг на друга: надменные, твердые черты бронзовых лиц, легкие панцири на широких плечах. У каждой статуи была вскинута одна рука, в ней держался либо свиток, либо меч, у некоторых ладонь оставалась свободной.

После площади с изображениями мертвых правителей еще некоторое время петляли меж богатых домов, пока не остановились у одного из них.

- Нам сюда, - сказал Эраст.

На толстой и широкой двери, окованной металлическими полосами, виднелись какие-то царапины, а по обе стороны от крыльца застыли русичи в полном вооружении.

- Кто тут жил раньше? - спросил Хаук, вслед за вельможей входя в дом.

- Вам не стоит об этом беспокоиться, - ответил тот, небрежно махнув рукой.

Внутри их окутали запахи благовоний. Явился слуга с подсвечником в руках - огоньки свечей слегка подрагивали, а на лице прислужника был написан страх, словно он ожидал, что его немедленно вздернут на дыбу.

На полу виднелись какие-то темные пятна, похожие на небрежно оттертую кровь.

- Пойдемте, - любезно пригласил Эраст.

Дом был велик, словно несколько усадеб, и имел целых три этажа. Судя по всем признакам, тут жили, причем совсем недавно. Хаук разглядывал глубокие борозды и дыры, пробитые кое-где в мебели, и все больше хмурился. Все отверстия выглядели совсем свежими.

- Сдается мне, что тут не далее, чем сегодня, орудовали мечами и копьями, - сказал он советнику по особым поручениям.

- Так и было, - безмятежно кивнул Эраст.

- И что это значит? - поинтересовался конунг.

- Дом, который императрица велела подарить, нужно было где-то взять, - объяснил ромей. - А сын здешнего хозяина оказался замешан во вчерашнем заговоре. Так что с рассветом его выселили отсюда русичи. Он, правда, сопротивлялся, но это не помогло...

- Так что, ваш правитель может кого угодно дома лишь? - спросил Арнвид, глаза которого стали как два блюдца.

- Да, - кивнул Эраст, - император властен над жизнью и имуществом подданных. Целиком и полностью. Разве у вас не так?

- Нет, - эриль замотал головой настолько рьяно, что Ивар даже испугался, что она отвалится. - Конунг может приказать убить человека, но если это сделано несправедливо, то бонды поднимутся против такого правителя. А уж наследственную землю и дом на ней стоящий, одаль, не в силах отобрать у человека никто, даже сами асы.

При упоминании языческих божеств молодой вельможа поморщился.

- В чужой монастырь со своим уставом не ходят, - произнес он загадочную фразу, и добавил: - Ну так что, по душе подарок? Что мне передать императрице?

- По душе, - спокойно ответил Хаук, - передай, что я безмерно благодарен.

- Очень хорошо, - ромей просиял, довольный исходом дела. - Слуги вас запомнили, так что можете переселяться. Места, я думаю, всем хватит...

- Хватит! - фыркнул Нерейд. - Да если бы мы всей дружиной привезли сюда жен, детей и прочих родственников, и то тесно не было бы!

- Если честно, то вряд ли, - несколько растерянно заметил Эраст, - все, что в пределах дома - драгоценности, мебель, прочее, тоже принадлежит вам. С управляющим я поговорил, он знает, что в случае пропажи какого-либо имущества его ждет мучительная и небыстрая смерть.

Викинги и провожатый вернулись к входу, и тут советник по особым поручениям поманил к себе Ивара:

- Позвольте сказать пару слов наедине.

Ивар удивленно оглянулся на соратников: конунг смотрел равнодушно, в понимающем взгляде Арнвида крылась усмешка, остальные глазели с откровенным любопытством.

- Иди-иди, - сказал Нерейд, ехидно оскаливаясь. - Если он начнет тебя убивать, то мы придем на помощь...

Вслед за вельможей Ивар отошел в дальний угол огромных сеней, называющихся здесь прихожей.

- Ее величество императрица, - тихим голосом проговорил Эраст, - желает видеть вас сегодня после захода солнца для приватной беседы.

- Для чего? - растерялся Ивар.

- Поговорить с тобой хочет. Понял, варвар? - пояснил ромей, перейдя от витиеватой к нормальной речи.

- Именно со мной?

- Да, - судя по тону, Эраст не одобрял этого приглашения, но не в силах был ничего изменить, - она велела пригласить того из варваров, который молодой и светловолосый. Другого такого в тронном зале не было.

После того, какими взглядами его вчера одаривала правительница, Ивар был готов к чему-либо подобному. Но все же он не ожидал, что юная цесаревна будет действовать столь откровенно и решительно.

- Э, - чувствуя себя несколько растерянно, сказал он, - как я понимаю, отказаться от этого приглашения нельзя?

- Можно, - кивнул советник по особым поручениям, - но тогда ты и твои друзья должны шустро мчаться в порт и удирать со всей возможной скоростью. Я думаю, что вы этого не хотите. Поэтому сегодня после захода будь у входа в этот дом. Я приду за тобой. Все понял?

- Да, - только и оставалось ответить Ивару.

К вечеру пошел дождь, стало прохладно. Выглянувший на улицу Ивар только и увидел, что сплошную стену из падающих с неба водяных струй - ощущение было такое, словно с крыши дома напротив низвергался водопад.

Эраст ждал его, сидя в просторных носилках, тащить которые были приставлены целых четыре пары чернокожих рабов. От дождя вельможу защищала крыша, опиравшаяся на точеные столбики. Рабам приходилось куда хуже, холодные капли сползали по их агатовой коже, одежда насквозь промокла.

- Залезай сюда, быстрее, - советник по особым поручениям приглашающе махнул рукой.

Ивар вздохнул, неловко придерживая меч, взобрался на узкое сидение. Рабы, закряхтев, подняли носилки на плечи и неспешным шагом сдвинулись с места. Сандалии их смачно захлюпали по лужам - внизу, по мостовой текли целые потоки воды.

Сидеть оказалось довольно удобно, носилки мягко покачивались, создавая ощущение, что плывешь на крошечном корабле.

- Ты, я вижу, не очень-то рад встрече с цесаревной? - спросил Эраст.

Глубоко посаженные темные глаза его были непроницаемы, угадать, что прячется за ними - презрение, насмешка или просто любопытство, Ивар не мог.

- Не знаю, - ответил он, с тоской думая о происходящем в подаренном доме пире. Там льется вино, смеются боевые соратники, Арнвид поет сказание о древних героях... Вот это - настоящее веселье для мужчины, а вовсе не беседы с женщинами, пусть они даже правят такими землями, которые не снились ни одному конунгу Северных Земель.

- Любой ромей на твоем месте прыгал бы от радости, - сказал советник по особым поручениям, и Ивару в его словах послышалась тщательно скрываемая зависть, - положение фаворита несет с собой огромную выгоду...

- И вовсе я не хочу быть никаким фаворитом, клянусь глазом Балейга! - пробурчал Ивар.

- Хочешь, не хочешь, а придется, - вздохнул Эраст. - Но будь осторожен. Для императрицы ты не больше, чем игрушка, которую она может себе позволить, пока не замужем.

- А когда замуж?

- Как только нобили между собой договорятся, кто будет ее мужем, - пожал плечами молодой вельможа, - а произойдет это скоро, ибо невместно незамужней девице править империей. Вот ее дядя и спешил убрать племянницу, пока никто другой не сел на трон рядом с ней.

Ивар ощутил, как у него голова идет кругом - в Северных Землях покушение на жизнь родственника, человека одной с тобой крови, считалось страшным преступлением, здесь же осуждалось не более чем любое другое убийство.

Сквозь пелену дождя смутно проступали силуэты домов, похожих на черные скалы. Сумрак сгущался, но все же Ивар мог разглядеть, что несут их вовсе не к тем воротам, через которые они входили вчера.

- Куда мы направляемся? - спросил он у Эраста.

- Хотел въехать через главные ворота? - ответил вопросом тот. - Увы, те открывают только для императора. А те, через которые вы ходили вчера - для важных гостей. Сегодня пойдем тайным ходом, которым пользуются в основном шпионы.

- Шпионы?

- Ну да, соглядатаи, - кивнул ромей, - те, кто доносят обо всем, что творится в городе и империи.

Дома по сторонам исчезли, а слева появилась стена, окружающая территорию императорского дворца. Струи дождя сбегали по ней с глухим шорохом, из бойниц верхних ярусов башен пробивался багровый свет - там дежурила стража.

Стена повернула, и по мерному рокоту, донесшемуся спереди, Ивар понял, что там море.

- Дальше придется пешком, - с явным неудовольствием сказал Эраст и что-то крикнул рабам.

Те остановились, и советник по особым поручениям ловко выбрался из носилок еще до того, как они коснулись земли. Не привыкшему к подобным вещам Ивару пришлось долго возиться.

- Быстрее, быстрее, - торопил его проводник, а когда викинг оказался под струями дождя, повелительно махнул рабам.

Те подняли носилки и, шлепая ногами по грязи, исчезли во мраке.

- Иди за мной, - сказал Эраст. - Не отставай.

Дождь безжалостно лупил сверху, словно норовя смыть с лица земли Миклагард, а Ивар медленно шел за провожатым вдоль стены, время от времени для верности протягивая к ней руку. Прикосновение к холодному шершавому камню успокаивало.

- Так, - Эраст выругался, что-то щелкнуло, а затем заскрежетало, точно камень терся о камень. В стене обозначился проем. - Нам сюда.

Они вступили под своды узкого прохода. Ивару пришлось нагнуться, чтобы не зацепиться макушкой за потолок. Тут было сухо, шаги глухо отдавались в темноте, пахло пылью.

Дверь, впустившая их сюда, со скрежетом закрылась. Теперь Ивар не видел дальше собственного носа. Невольно остановился, опасаясь споткнуться или врезаться во что-нибудь.

Эраст долго возился впереди, шуршал чем-то, потом глухо стукнуло, и в его руках разгорелся факел. Алое дергающееся пламя вырвало из мрака серые гладкие стены, ровный пол, уходивший дальше во тьму.

- Пойдем, - сказал ромей.

- Зачем такие сложности? - с неудовольствием спросил Ивар, следуя за проводником. - Не проще ли было пройти обычным путем?

- Никто не должен знать, что ты посещал императрицу, - ответил Эраст, - эфиопы - они все безъязыкие, ничего не расскажут, я не в счет. А если кто-то узнает, что цесаревна завела фаворита, да еще и варвара, то не только ее дядя, все нобили восстанут.

Ивар заморгал, чувствуя, что все глубже увязает в невидимой, но очень липкой паутине. Неужели всем правителям приходиться думать о таких вот мелочах, пускаться на хитрости, лишь бы остаться у власти?

Проход повел вниз, потом свернул. Его перегородила толстая железная решетка, снабженная замком размером с голову собаки. Роман повертел в нем ключом, и тот беззвучно открылся, словно распахнул пасть.

- Теперь я должен завязать тебе глаза, - сообщил Ивару советник по особым поручениям, - не хмурься, таковы правила...

Лоскут плотной ткани лег на лоб, слегка передавил нос, так что вздумай Ивар заговорить, вышло бы гнусаво, словно при насморке.

Передвигался он теперь, уцепившись за горячую и сухую ладонь проводника, а ориентироваться мог лишь по слуху и обонянию. Они долго шли, поворачивая в разные стороны, потом поднимались по узкой винтовой лестнице, что металлически громыхала под ногами.

Затем что-то зашуршало, и носа Ивара коснулся сильный цветочный аромат, от которого захотелось чихать.

- Снимешь повязку, когда зазвенит колокольчик, - сказал Эраст, осторожно усаживая викинга в мягкое кресло. - Не раньше!

- А... - Ивар хотел задать вопрос, но не успел.

Вокруг было тихо, чиновник по особым поручениям словно испарился.

Мягкий звон прозвучал едва слышно. Ивар одним движением сорвал повязку, подставляя свежему воздуху вспотевшее под плотной тканью лицо.

Он сидел в кресле посреди небольшой комнаты, все стены в которой закрывали толстые ковры, окрашенные а багровые и фиолетовые тона. Напротив имелось еще одно кресло, покрытое пятнистой шкурой, на столе стоял подсвечник, свечи в котором горели ровно, без копоти. В широкой вазе горкой лежали фрукты, узкогорлому кувшину из золота составляли компанию два кубка. Все пространство позади стола занимала широкая кровать, застеленная множеством одеял.

Звонкий смех заставил его обернуться.

Откинув одной рукой цветастый полог, за которым, судя по всему, скрывался проход, из которого пришел и Ивар, глазами цвета летнего неба на викинга смотрела императрица. Диадемы не было на ее голове, и волосы тяжелыми волнами падали на узкие плечи.

Ивар сделал было движение вскочить.

- Сиди, - небрежно махнула изящной рукой императрица, улыбнулась, показав мелкие белые зубки, - ты сегодня не на аудиенции, а просто в гостях. Лучше налей мне вина.

Необыкновенно грациозная в длинном, до пят платье, она прошла и села в кресло напротив. Ивар поднял кувшин, из него с журчанием полилась струйка темной жидкости. Запах от нее пошел сладкий и густой, словно от старого меда, но в то же время - совсем другой.

- Ты странный, - сказала императрица, принимая кубок тонкими белыми пальцами, - как и твои друзья. Совсем не похож на других варваров.

- Это почему? - Ивар отхлебнул из своего кубка, и едва удержался от желания выпить все одним глотком.

- Ты не боишься меня, - Зоя вновь улыбнулась, - я видела многих правителей, могучих вождей и воинов, и всякий из них содрогался при виде императора, видя в нем страшную силу империи. Ваш же конунг, правитель диких земель с окраины мира, разговаривал со мной, как с равной.

- Откуда ты это знаешь?

- Правитель должен уметь читать в душах людей, - она пожала плечами, - понимать, что они чувствуют, чего хотят, иначе он быстро лишится власти. В случае с вами это было нелегко, но я справилась. Я увидела в вас доблесть и гордость, силу и жестокость.

На красивое личико набежала тень.

- Только русичи похожи на вас, да и то не во всем.

- А кто они такие? - спросил Ивар.

- Наемники из славянских племен, живущих в лесах севера, - ответила цесаревна, - язычники, но зато самые лучшие воины.

- Это мы еще посмотрим, кто лучшие! - Ивар почувствовал себя оскорбленным.

- У вас будет возможность показать себя, - загадочно улыбнулась Зоя. - Расскажи мне лучше о своей стране, о том, какие люди там живут. Мы никогда не слышали ни о каких Северных Землях, так что мне интересно.

Несмотря на мягкость тона, это прозвучало как приказ.

Ивар заговорил, сначала медленно, запинаясь. Потом нужные слова сами начали приходить на язык, и ему стало все равно, кому он рассказывает - императрице или простой служанке.

Он просто вспоминал о родине, по которой тосковал всем сердцем. О ее прекрасных фьордах, похожих на громадные челюсти, впивающиеся в синее тело моря, о зеленых лесах, подобных которым не встретишь нигде, о прозрачных реках, по которым поднимается лосось...

Он вспоминал и о людях, о бондах и херсирах, живущих на скудной, но такой любимой земле, о воинах, которые наводят страх от Бретланда до Бьярмии, о женщинах, высоких и золотоволосых, прекраснее которых нет на свете...

- Хотела бы я там побывать, - сказала императрица, небольшим ножиком срезая кожуру с округлого оранжевого плода, похожего на маленькое солнышко.

Та ложилась на стол длинной спиралью.

- Нет ничего невозможного, - ответил Ивар.

После рассказа он чувствовал себя пустым, точно зрелый гриб-дождевик, на который наступили сапогом.

- Есть, - девушка покачала головой, - даже для правителей. Увы, император должен большей частью делать не то, что хочет, а то, что от него ждут.

Ивару эта мысль показалась удивительной.

Негромко, но совершенно безжалостно прозвенел колокольчик, на личике цесаревны отразилось неудовольствие.

- Увы, тебе пора, - со вздохом сказала она. - Завязывай глаза.

Ивар не решился ослушаться. Полоса плотной ткани опять легла на лицо, скрыв окружающий мир. Что-то легонько коснулось руки, затем прошуршали шаги, легкие, почти неслышные.

Он остался один.

Вскоре шаги зазвучали опять, но уже другие, гораздо тяжелее.

- Пойдем, - сказал голос Эраста. - И побыстрее, пока сюда не явились служанки...

Пиво в кружке было темное и густое, точно вода с торфяного болота, с толстой шапкой белой пены сверху. На нее можно было положить мелкую монетку, и та некоторое время осталась бы лежать, не проваливаясь.

По вкусу же напиток оказался лучшим из всего, что викинги пробовали в Миклагарде.

Отыскал эту таверну неугомонный Нерейд, успевший в первый же день обойти чуть ли не все питейные заведения в окрестностях подаренного конунгу дома. Приполз он утром, еле держась на ногах, с парой свежих синяков на лице.

Спал до вечера, но зато потом выдал исчерпывающую характеристику всем тавернам, которые посетил во время гулянки: там хозяин сволочь, зато вино ничего, в другом месте служанки - шлюшки, зато вино разбавляют, а вот там, - на этом месте рыжий викинг мечтательно закатил глаза и прищелкнул языком - отличное пиво...

Сначала ему не поверили, как оказалось - зря. И теперь каждое утро дружинники, ночевавшие в доме (а не меньше двух десятков их всегда оставалось на драккаре) ходили сюда опрокинуть кружечку.

В это утро Ивару пить не хотелось. Деревянная кружка с толстыми стенками, лоснившимися от долгого употребления, стояла перед ним почти полная, и даже пена на поверхности оставалась нетронутой.

- Что ты такой мрачный? - спросил конунг, оттирая с верхней губы белые пивные "усы".

- Не нравится мне благосклонность императрицы, - Ивар поглядел в ледянисто-голубые холодные глаза Хаука. - Еще немного, и она меня в постель затащит.

С момента первого визита он побывал во дворце еще дважды, и каждый раз беседы становились все откровеннее, а намерения цесаревны - прозрачней.

- И что такого? - конунг улыбнулся. - Любой другой мужчина на твоем месте был бы счастлив.

- Да, но не я, - отрезал Ивар, - я не собираюсь становиться игрушкой в чьих-то руках, пусть даже это руки и императрицы. Ведь мы, варвары, для них даже не люди, а так, умные скоты, которых можно использовать для разных нужд. В том числе и для удовлетворения похоти.

- Я понимаю тебя, - очень медленно ответил конунг, - но, по большому счету, все женщины считают мужчин разновидностью умного скота, к чему мы даем много оснований...

- А еще, кстати, она сказала, - Ивар задумался, вспоминая, - что правитель должен большей частью делать не то, что хочет, а то, что от него ждут. Я все хотел у тебя спросить, так ли это?

- Врать не буду - да, - ответил конунг, - я должен вести корабль, раздавать золото, обеспечивать победу в бою - этого вы все ждете. И если я вздумаю превратить вас в торговцев или стану скуп, что произойдет? Правильно - смена конунга. Но, - тут Хаук сделал небольшую паузу, - чем могущественнее правитель, тем обширнее ожидания, с ним связанные, так что у меня свободы больше, чем у родового конунга какого-нибудь Агдира, и тем более, больше, чем у императора. Понял?

- Понял, - помотал головой Ивар.

- Что-то вы все о ерунде какой-то болтаете, - вступил в разговор Нерейд. - Я вот, например, вчера на рынок ходил, и там новую байку про нас слышал.

Слухи о случившейся в тронном зале бойне уже на следующий день неведомым образом просочились сквозь стены дворца, и поползли по городу, обрастая самыми невероятными подробностями.

- Что на этот раз? - спросил Ивар, уже слышавший про то, как на помощь императрице пришли явившиеся из стены рогатые великаны, и о том, что с неба спустились ангелы с огненными мечами.

- Очень интересно, - Нерейд оскалился, напомнив огромного, довольного жизнью лиса. - Нас было трое, а воинов, что противостояли нам - пять десятков. И мы их покрошили без единой раны. Каждого разрубали пополам. Лавочник, который рассказывал это, клялся, что его сестра, которая служанка во дворце, сама все видела.

- Пол она, скорее всего, от крови отчищала, - фыркнул Ивар. - Что-то, когда мы дрались, я никаких служанок рядом не видел...

- Что не значит, будто их не было, - глубокомысленно проговорил молчавший до сих пор эриль.

Дверь таверны хлопнула, впуская высокую, закутанную в плащ фигуру.

- А, вот вы где, - сказала она голосом Эраста. - Тот хмурый здоровила так и сказал - пошли пиво пить.

Кари сегодня выпало оставаться в доме, и он, как мог, принимал гостей.

- Хмурый здоровила, - сказал Нерейд, - это же надо, так оскорбить нашего маленького славного берсерка?

Рыжий викинг недолюбливал советника по особым поручениям, и все время над ним подшучивал.

- Присаживайся, - радушно пригласил конунг, - выпей с нами пива.

- Я эту ослиную мочу пить не буду, - скривился Эраст, - лучше вина закажу.

Ивар краем глаза заметил, как окаменело лицо Арнвида, Нерейд судорожно кашлянул, лишь Хаук остался невозмутим. Похоже, ромей просто не понимал, что любой из них может запросто убить его за подобное оскорбление.

- Тогда говори, зачем пришел, и убирайся, - проговорил конунг неспешно, делая еще глоток из кружки.

- Приближаются Игры, - усевшись за стол, сказал Эраст таким тоном, словно это все объясняло.

- И что? - спросил Нерейд, недоуменно нахмурившись.

- Это состязания, - ромей слегка поморщился, - на которых лучшие из воинов Константинополя сражаются между собой, чтобы выявить победителя.

- А, - обрадовался Арнвид. - Ты хочешь принять участие, но не умеешь владеть оружием? Ничего, Эйрик тебе покажет, с какого конца за меч браться и куда его совать.

- Нет, - покачал головой советник по особым поручениям, - я знаю свои скромные возможности в военном деле, и еще я знаю, как деретесь вы. Я не видел этого, но мог оценить результат. Впятером и без доспехов перерезать почти два десятка воинов охраны императрицы! Боюсь, что и для русичей это стало бы сложной задачей!

- То есть ты нам предлагаешь сражаться для развлечения? - уточнил Хаук, а Ивар вспомнил виданные в Бретланде, при дворе короля Артура турниры - красивое, но бессмысленное и глупое зрелище.

- Ради славы и ради денег! - ответил Эраст. - И не всем из вас, а только одному. Самому лучшему, чтобы уж вам не пришлось скрещивать клинки друг с другом. Победитель прославляется на всю империю и получает хорошую награду. Двадцать сотен золотых монет!

- Слава - хорошая вещь, - усмехнулся Арнвид, - и золото тоже. Но оно не нужно мертвому.

- На Играх не сражаются до смерти, - сказал ромей, - лишь до того момента, когда один из противников не сможет биться. Конечно, несчастные случаи бывают. Но нечасто. И знайте, - тут голос его стал вкрадчивым, - что последние пятнадцать лет Игры непременно выигрывал кто-нибудь из русичей. Неужели вы не хотите доказать, что вы лучше?

Нерейд засопел, лицо Арнвида побагровело.

- Мы лучше, и это даже доказывать не надо, - жестко сказал Хаук.

- Тогда чего же вам бояться? - Эраст улыбнулся. - Кроме того, есть еще возможность заработать в тотализаторе такие громадные деньги, что рядом с ними сам приз покажется крошечным.

- Где заработать? - спросил Ивар.

Советник вздохнул, было видно, что беспросветная тупость собеседников его изрядно утомила.

- На каждого из бойцов, заявленных для участия в Играх, принимаются ставки, - сказал он. - Если ты ставишь на фаворита, ну на того, у кого много шансов выиграть, то ставка невелика. И вложив одну золотую монету, ты в случае его победы получишь всего две. Но в том случае, если боец никому не известен, то ставка может быть один к тридцати или даже один к сорока. Так что...

- Все ясно, - прервал собеседника конунг. - Ты хочешь на нас заработать.

- Да, - честно ответил Эраст. - Лишние деньги мне не помешают. Но никто не запрещает и вам поставить на себя.

- Вот именно, никто, - сжал кулаки Нерейд, - и мы ведь должны показать этим грязным русичам, кто тут лучший!

- Хорошо, - после небольшой паузы проговорил Хаук. - Как там положено биться?

- Пешим, с одним или двумя клинками любого вида. Допускается щит, запрещено метательное и древковое оружие, - сообщил ромей. - Назовите мне только имя вашего поединщика. Я сам все устрою и даже внесу залог.

- Что за залог? - влез Арнвид.

- Он вносится за любого бойца, и отбирается в казну, если тот оказался недостаточно умел. Без него любой дурак поспешил бы вылезти на арену, размахивая мечом.

- Мы выставим бойца, - сказал конунг. - И им должен стать ты, Ивар.

Ивар ощутил, как сердце на мгновение замерло, а потом запрыгало, словно взбесившийся скакун. В горле пересохло, а мысли спутались.

- Я? - спросил он. - Почему? Я же не самый лучший!

- Один из лучших, - ответил Хаук. - Мне в Играх участвовать нельзя, я все же правитель. Берсерков я туда не пущу, из них никто не способен отличить настоящую схватку от потешной. Войдет Сигфред в раж и загрызет врага зубами, так что, его победителем объявят? Сильно сомневаюсь.

Эраст кивнул.

- Кто еще? - продолжил тот говорить. - Эйрик уже стар, а там придется провести несколько боев за день. Нерейд хорош, но уж слишком склонен к подлостям и уловкам, которые годятся в настоящей схватке, но тут не пройдут. Остаешься ты. Кроме всего прочего, мы все знаем про твою удачу.

- Все верно, - проворчал Ивар. Он чувствовал ужасное нежелание ввязываться в это дело, но повода достойно отказаться не находилось. - Ладно, я согласен... Когда хоть игры-то?

- Через две недели, - Эраст потер руки, словно торговец на рынке, - ну я побежал вносить залог.

- Беги, - мрачно сказал Нерейд, когда за чиновником по особым поручениям закрылась дверь таверны, - прирезать тебя при следующей встрече, что ли?

- Успокойся, ради Тунда, - сердито оборвал его Арнвид. - А ты Ивар, больше не пей пива. Придется две недели без него обходиться.

- Это еще почему!?

- Тебе предстоит бой, в котором ты будешь отстаивать честь всей нашей дружины, дач то там, - эриль махнул рукой, - всех Северных Земель! И я не допущу, чтобы какая-нибудь мелочь вроде трясущихся рук или сбитого дыхания тебе помешала! Будешь пить только воду, и упражняться с оружием от рассвета до заката!

- Хорошая мысль, - согласился конунг, и в его словах самый искушенный слушатель не уловил бы и тени насмешки. - Так что это приказ.

Ивар тяжело вздохнул.

- Какое счастье, что для Игр выбрали не меня, - Нерейд ехидно ухмыльнулся, и принялся хлебать из кружки, нарочито громко причмокивая.

Глава 9

Глава 9. Бегство победителя

- То есть как не пойдешь? - на узком лице Эраста появилось такое изумление, словно изо рта его собеседника вдруг полезли ярко-зеленые жабы. - Не понял.

- Не пойду, - ответил Ивар, тщательно скрывая беспокойство.

Они беседовали во внутреннем дворике подаренного Хауку дома, который (двор, а не дом) викинги превратили в площадку для упражнений с оружием. Ивар держал в руке меч, по его обнаженному телу струился пот. Только что закончилась схватка, во время которой Эйрик, даром что чуть ли не вдвое старше, гонял молодого соратника словно ас улитку. - Передай ее величеству императрице, что наши боги не велят мужчине даже разговаривать с женщиной раньше, чем за десять дней до боя.

Неподалеку ухмылялся Арнвид, подсказавший столь хитроумный способ хоть на время избавиться от настойчивого внимания цесаревны.

- Что за дурацкий обычай! - ромей даже не пытался скрыть досаду. - Ты понимаешь, чем это тебе грозит?

- Понимаю, - ответил Ивар, ощущая, как свежий ветер холодит кожу. - Но установления богов святы. Вот ты, например, стал бы нарушать заповеди своего Христа?

- Ну, не знаю, - смущенно буркнул советник по особым поручениям. - Ты пойми, я даже сообщать такое ей побоюсь. Как бы за это моей шее не пришлось познакомиться с топором палача.

- Ничего, - утешил Эраста подошедший Нерейд, - если твоя судьба в том, чтобы умереть под топором, прими ее достойно. Падешь от оружия, как-никак. Глядишь, Триди тебе и сыщет место в Вальхалле... Не самое лучшее, конечно, но все же.

- Не собираюсь я в ваш языческий рай! - ромей поспешно перекрестился. - Уж лучше наш христианский ад! Те же демоны, только на своем месте, клянусь Святой Троицей!

Бормоча что-то под нос о строптивых варварах, советник удалился.

Нерейд с нехорошей улыбкой посмотрел ему вслед, а потом повернулся к Ивару.

- Ладно, - сказал он сурово. - Хватит тебе прохлаждаться. Теперь сразишься со мной.

- Может не надо? - уныло спросил Ивар. - Я же сегодня и с Кари, и с Эйриком бился...

- Надо! - Нерейд обнажил клинок. - Если ты на этих самых Играх проиграешь кому-нибудь, опозоришь нас, то мы тебя сами в жертву Тору принесем. Как там говорил конунг Хрольв Жердинка - тяжело в бою, легко в Асгарде. Давай, становись!

Ивар вздохнул и поднял меч - о том, чтобы Игры наступили поскорее, он готов был молить всех богов сразу.

Желтый песок арены слепил глаза. Овальное пространство между склонами трибун, на которых расположились многие тысячи зрителей, походило на маленький кусочек пустыни.

Тучи, скрывавшие небо над Миклагардом много дней, сегодня словно специально для Игр разошлись, и над громадной чашей цирка в чистой лазури купалось нежаркое осеннее солнце.

- Дай нам сил Владыка Ратей, - сказал Ивар, невольно ежась, хотя холодно вовсе не было.

В компании Хаука и Арнвида он стоял в узком проходе, ведущем на арену, и ждал своего часа.

Открывались Игры бегами конных упряжек. Мимо викингов проводили попарно запряженных коней. Животные волокли за собой изящные повозки, совсем непохожие на привычные для взгляда северян телеги. Легкие и ажурные, они казались такими хрупкими, что даже ветер мог их развалить.

Кони были вычищены, под блестящими шкурами, белыми, черными, вороными, переливались тугие мускулы, вились тщательно заплетенные гривы и хвосты, в которых красовались ленты, колокольчики и даже драгоценности.

По арене бродил жрец Христа в красивой блестящей одежде и странной шапке, похожей на огромную почку. Он размахивал небольшой жаровней на цепочке, из которой шел приятно пахнущий дым, поливал песок водой из баклажки и бормотал что-то неразборчивое.

- Чего это он делает? - спросил Ивар у Арнвида.

- Призывает благословение богов, - ответил эриль тоном знатока. - В смысле, бога. Все время забываю, что он у них один.

- А у нас – Один, - откликнулся Хаук, и викинги дружно рассмеялись.

После того, как вода в баклажке кончилась, жрец Христа торжественно удалился. Упряжки, а их оказалось почти два десятка, выстроились линией, от одного из двух столбов, деливших арену по ширине пополам, и до самого нижнего яруса трибун.

На них сегодня собрался весь Миклагард, нищие с рыночных улиц, шлюхи из портовых заведений, ремесленники, купцы, и даже богатейшие нобили империи.

Что-то крикнул императорский глашатай, наряженный в одежды цвета спелой вишни, хлопнули разом два десятка бичей, и более чем полторы сотни копыт ударили в желтый песок арены. Почти сразу поднялась пыль - чтобы прибить ее, воды из баклажки христового жреца оказалось маловато.

Пыль и скрыла от викингов все зрелище: из желто-серого марева доносился скрип, ржание, отчаянные крики, мимо проносились темные силуэты повозок, которые отчаянно заносило на поворотах.

Время от времени раздавался треск, когда та или иная повозка врезалась в стену. Толпа на трибунах ревела все громче, и вскоре громоподобный вой перекрыл все остальные звуки.

Ивар ощутил, как болит голова.

Что-то грохнуло рядом, из чада арены в проход вкатилось колесо с тонкими, изящными ступицами. Сделав несколько поворотов, оно с легким стуком упало под ноги Хауку.

На светло-коричневом ободе виднелись бурые пятна.

- Да, кому-то не повезло, - отстраненно сказал конунг.

Зрители страшно взревели, с противоположного конца арены сквозь их крики донесся исполненный ликования вопль.

- Похоже, победитель выявлен, - сказал Арнвид.

Подтверждая его догадку, из оседающего облака пыли стали по одной появляться повозки. Возницы все до одного были грязны, крупы и ноги коней сплошь покрывали бурые разводы.

Последним ехал победитель - невысокий чернявый человечек с совершенно обезумевшим взглядом и криво сидевшим на голове лавровым венком. В упряжке его шли два гнедых иноходца, красивых настолько, что даже Слейпнир ощутил бы себя уродом рядом с ними.

- Теперь наша очередь, - проговорил Хаук негромко.

Ивар внезапно ощутил, насколько тяжела его кольчуга, по мышцам прошла мгновенная судорога.

Но пришлось еще ждать, пока с арены утащат обломки разбившихся повозок, лошадиные и человеческие тела. Некоторые из неудачников остались живы, один, когда его проносили мимо викингов, надрывно стонал.

- Надо же, - сказал Арнвид удивленно, - на что только люди не идут ради славы?

- Не забудь, что у тебя первая схватка, - напомнил Хаук.

Ивар кивнул - он прекрасно помнил все, что объяснил ему вчера вечером Эраст. Три схватки нужно выиграть, чтобы оказаться одним их тех двоих, кто будет сражаться за главный приз. Хитрый советник подстроил так, что только в последней схватке Ивар имел шанс сойтись с лучшим из бойцов русичей, непобедимым Бузиславом.

Ивар надел шлем, Арнвид протянул ему щит.

- Пусть пребудет с тобой сила Тюра! - сказал он и стремительным движением нарисовал в воздухе руну, посвященную богу воинов.

Зрители на трибунах смолкли, и внезапная тишина ударила по ушам сильнее, чем любой грохот.

В центр арены, желтому песку которой вскоре предстояло обагриться кровью бойцов, выбрался императорский глашатай. Голос его оказался настолько силен, что легко достиг даже верхних, едва различимых снизу ярусов.

- С левой стороны арены, - возопил глашатай, - воин из неведомого Трандхейма, Ивар по прозвищу Ловкач!

- Давай, - сказал Хаук и хлопнул Ивара по плечу, Арнвид ободряюще улыбнулся.

Он шел к центру арены, под ногами скрипел песок, а трибуны казались медленно вращающейся серой воронкой, все лица на них слились в одно - белое и расплывчатое.

Идти почему-то было очень тяжело, тысячи взглядов словно пригибали к земле.

- С правой стороны арены! - подал голос глашатай, в словах его звучали интонации расхваливающего товар рыночного зазывалы. - Непобедимый воин из далекой Африки, прозванный Львиная Пятка!

Ивар нашел силы слегка удивиться странному имени.

Зрители зашумели, из солнечной желтизны, льющейся сверху, возникла темная высокая фигура. Она приблизилась, и Ивар смог разглядеть противника: могучие плечи, странный панцирь из костяных пластин, совершенно черное, словно вымазанное дегтем, лицо под плоским шлемом, украшенным длинными белыми перьями.

Щит у Львиной Пятки был вытянутый, словно лист ивы, а меч - очень широкий и длинный, но без гарды. Глаза цвета дубовой коры решительно блестели, в них прятались гнев и ярость.

Остановившимся взглядом Ивар наблюдал, как темнокожий воин что-то вскрикнул и мягко шагнул вперед, поднимая клинок. И только после этого пришла полная ледяного озноба мысль, что схватка уже началась.

Нестерпимо сверкавший на солнце меч рушился сверху.

К счастью, выученное тело начало действовать само, безо всякого приказа со стороны хозяина. Оно вздернуло левую руку со щитом, принимая на него удар, а затем шагнуло вперед, выбрасывая клинок.

Щит затрещал, рука слегка занемела под сильным ударом. Острое лезвие, по которому ползали теплые оранжевые блики, неправдоподобно легко вошло в неприкрытое доспехом темное горло.

Ивар выдернул клинок и отступил на шаг.

Кровь ударила ярко-алой веселой струей. Непобедимый воин зашатался, глаза его погасли. Тяжелое тело почти беззвучно рухнуло на песок. Громыхнули доспехи, не сумевшие защитить владельца.

Ивар облизал пересохшие губы, и только в этот момент понял, что вокруг вновь тихо. Зрители, потрясенные стремительной и кровавой развязкой поединка, молчали. На многих лицах застыло удивление, кое у кого зародилась мысль о том, что их обманули...

Слишком уж быстро и легко все закончилось.

- Схватку выиграл Ивар Ловкач! - вскричал глашатай, в голосе его прозвучала растерянность.

Ивар вложил меч в ножны и зашагал назад, к проходу между трибун. Все время, что он шел, зрители молчали, и лишь когда арена опустела, до викингов донеслась волна криков, хлопков и свиста.

- Здорово ты его, - сказал Хаук невозмутимо. - Но слишком долго возился.

Ивар вытаращился на конунга.

- Надо было не давать ему бить, - пояснил тот, - а сразу атаковать.

- Ладно, пойдем, - проговорил Арнвид. - Тебе нужно отдохнуть. Как я понимаю, до следующей схватки еще полно времени.

- Да я не устал, - ответил Ивар, стаскивая с головы шлем. - Лучше посмотрю на будущих противников.

Мимо как раз прошагал воин, идущий на арену. На викингов глянул сердито, словно на заклятых врагов.

- За тебя это сделаю я, - покачал головой Хаук. - А ты иди. Чего тут торчать?

Когда Ивар вновь оказался на арене, то солнце значительно переместилось, и щедро поливало расплавленным золотом восточную часть цирка. Часть трибун на западе оказалась в тени.

- Ну, кто на этот раз? - спросил он, глядя, как по проходу уносят потерпевшего поражение поединщика.

Шлем на голове смуглокожего воина был разбит неимоверной силы ударом, из-под него сочилась кровь. С носилок безвольно свешивалась рука, на которой слабо пошевеливались пальцы, говоря о том, что бедолага жив.

- Какой-то тип из дворцовой стражи, - ответил Хаук, - он бился сразу после тебя. Силы в нем много, а вот ума совсем нет. Помни об этом.

- А этого кто уделал? - эриль кивнул в ту сторону, куда утащили носилки.

- Тот самый Бузислав, - вздохнул конунг, - и сделал он это очень умело. Впрочем, думать о нем еще рано.

Глашатай, слегка охрипший от беспрерывных воплей, объявил выход Ивара. Имени противника викинг не расслышал, оно потонуло в восторженном реве зрителей, не забывших первую схватку.

Песок на арене не сверкал, как утром, он был истоптан и изрыт, словно тут веселились опившиеся пива свиньи, кое-где виднелись неопрятные бурые пятна. Ивар разглядел белеющие в одном из них белые кусочки выбитых зубов.

Трибун в этот раз он вообще словно не замечал, и поэтому смог оценить противника издали. Тот оказался исключительно мясист, и такому гостю обрадовались бы в тех землях, где едят человечину.

Кольчуга готова была лопнуть на могучих ручищах, похожих на окорока, а голова казалась до смешного маленькой на толстой, точно бочка, шее. Двигался он с ленивой грацией огромного хищника, а мечом, небрежно зажатым в широкой, будто доска, ладони, можно было глушить драконов.

Да, конунг не соврал - воин городской стражи был силен, да вот только в бою все решает не только сила.

Первый удар, который обрушил бы крепостную башню, попадись она на пути, Ивар пропустил, пригнувшись. Потревоженный огромным лезвием воздух слегка шевельнул волосы на затылке.

Но собственный стремительный выпад пропал втуне. Здоровяк ловко подставил под него щит, похожий на обтянутую кожей, выкрашенную в синий цвет дверь. Меч обиженно скрипнул, завязнув в толстых досках.

Об атаках Ивару пришлось забыть. Противник обрушил на него град ударов, сколь сильных, столь и стремительных. Викинг уходил, уворачивался, отводил клинок врага собственным. Один раз подставил щит и тут же пожалел об этом - боль стегнула до самого плеча.

Силы в воине городской стражи оказалось за пятерых, а что такое усталость он, похоже, вообще не знал.

С трибун свистели и улюлюкали, поддерживая своего бойца. Наверняка, чужаку-северянину кричали что-нибудь обидное, но Ивар не слышал криков. Ему было не до того - он терпел боль и ждал своего шанса.

И тот вскоре представился, после могучего замаха ромей в очередной раз промахнулся. Тяжелый клинок слегка развернул его, и Ивар со всей стремительностью атакующей змеи ударил, целясь в открывшийся бок.

Меч, некогда выкованный под землей, не подвел хозяина. Толстые стальные кольца слабо хрустнули, будучи не в силах остановить его, и острый металл вонзился в мягкую человеческую плоть.

Ивар пригнулся, уходя от удара в голову, и отскочил, разрывая дистанцию. Его противник слегка пошатнулся, лицо его стало бледным - рана не была смертельной, но причиняла боль, и медленно, с вытекающей кровью, из могучего тела уходили силы.

- Прекрати, - сказал Ивар, отмечая учащенное дыхание соперника, пот, стекающий по коже, - сдавайся. А то скоро начнешь слабеть, и тогда я наверняка тебя убью. Ты ведь слышал о побоище во дворце, и теперь понимаешь, что у тебя нет шансов.

Трибуны неистовствовали - зрители, не понимавшие, что происходит, орали и улюлюкали.

Огромный воин зарычал, точно дикий зверь, зло и отчаянно. В глазах его засветился гнев, но гнев бессильный. Огромный меч с шорохом упал на песок, рядом брякнулся щит.

- Хорошо, - кивнул Ивар и, сгорбившись, побрел назад, к своим.

От обрушившегося со всех сторон ора он чуть не оглох. Когда до трибун оставалось меньше десятка шагов, что-то мягко тюкнуло его по шлему. Ивар поднял глаза и получил огрызком яблока прямо в глаз. От неожиданности вздрогнул и невольно прикрылся щитом.

Как оказалось, не зря.

Зрители, которым не понравился исход поединка, швыряли вниз все, что попадалось им под руку. О щит колотились обглоданные кости, огрызки, и даже тухлые яйца, явно не случайно принесенные на Игры.

- Они что, сошли с ума, во имя Одина? - спросил Ивар, укрываясь за надежными стенами прохода.

- Иначе и не скажешь, - ответил Арнвид, подавая ему кувшин с водой. - Больно уж ловко ты уговорил этого типа сдаться, все выглядело так, словно подстроили заранее. Вот они и решили, что их обманули.

- А что ты ему сказал? - поинтересовался конунг, дождавшись, пока его дружинник напьется.

- Я его ранил, - ответил Ивар, вытирая повисшие на подбородке холодные капли, - и пообещал, что если он не сдастся, то убью.

- Добрый ты, - вздохнул эриль, - прямо как я. Гляжу на тебя, и сердце радуется!

- Ладно вам болтать, - отрезал Хаук, - иди, Ивар отдыхай, а я на следующую схватку погляжу.

И снова Ивар стоял на арене, что стала почти столь же привычной, как палуба драккара. Давала знать о себе усталость - кольчуга казалась тяжелой, а меч, в обычное время легкий и послушный, и вовсе неподъемным.

Вместе с усталостью пришло странное опустошение, мысли исчезли, оставив гулкую пустоту, и он дрался в этой пустоте, не думая ни о чем, не испытывая никаких чувств. Ему было даже все равно, выиграет он или проиграет, хотелось одного - быстрее все закончить.

Соперником стал богатый ромей, на чьем панцире красовалось больше золота и драгоценных камней, чем в сокровищнице иного херсира. Необычно светлые для этих мест глаза смотрели сквозь прорези шлема, похожего на рыцарский, надменно и презрительно.

Но это выражение исчезло из них после первой же сшибки. Ромей оказался умелым бойцом, он был силен и проворен, но вряд ли ему когда-либо приходилось по настоящему сражаться за собственную жизнь. Именно эта разница определила результат.

Ивар закончил схватку жестоким ударом, разрубившим противнику голень.

Глядя, как того уносят с арены, он думал, что нескоро воин в щегольском панцире сможет ходить, и уж тем более - сражаться.

После этого боя победителю не позволили уйти под трибуны, Арнвид лишь обтер ему лицо влажной тряпкой и дал напиться.

- Сейчас решится, с кем ты сойдешься в последней схватке, - сказал Хаук. - Вон тот здоровяк, что идет с того конца арены, и есть Бузислав.

Ивар вгляделся.

Знаменитый русич казался не таким могучим, как побежденный викингом стражник, но для искушенного взгляда он выглядел куда опаснее. Каждое его движение было грациозным, точно у танцора, а ступал он по песку так мягко, словно весил не больше, чем кошка.

- Опасайся ударов с любого направления, - говорил конунг, глядя за тем, как Бузислав легко, точно играючи, уходит от ударов соперника, - он использует множество обманных финтов. Не забывай следить за ногами... Оп, вот и все!

Выбитый ловким выпадом клинок сверкнул, точно вобрав в себя свет нависшего над краем трибун солнца, и вонзился в песок, войдя в него чуть ли на треть. Невысокий широкоплечий воин с падавшей на плечи гривой черных волос, только что неистово метавшийся по арене, замер, растерянно разведя руки.

Похоже, он так и не понял, как лишился оружия.

Трибуны зашлись в ликующем вое.

- Вот так! - сказал Арнвид. - Зазевался, и все.

Черноволосый уходил с арены, низко опустив голову. Он проиграл, хотя и не получил ни единой царапины. Но от этого ему, должно быть, было еще горше.

- Они любят этого парня, - проговорил Хаук, помогая Ивару надеть шлем. - Никто не ждет, чтобы победил ты. Никто этого не хочет, разве только те сумасшедшие, что поставили на тебя.

- Помни о том, что среди них и мы, - серьезно сказал Арнвид. - И сражаешься ты не только за себя, но и за всех нас, за дружину.

А на арене надрывался глашатай - горло ему, похоже, подлечили, и из голоса пропала хрипотца.

- В решающей схватке Игр, - вещал он так истошно, что у всех ворон в округе должен был случиться приступ паники, - сойдутся... Ивар Ловкач из Трандхейма!

Ивар вступил на песок, который выглядел уже не желтым, а серым, под оглушительный свист. Хаук оказался прав, его здесь очень даже не любили. Где-то в сердце родилась холодная, чистая ярость.

- ...и, - глашатай сделал паузу, - победитель Игр последних пяти лет, русич Бузислав!

Свист сменился ликующим ревом.

Ивар глядел на противника: русая борода, серые глаза под коническим шлемом, спокойное лицо, и не находил никаких причин для неприязни.

Накатившая ярость швырнула викинга в первую, отчаянную атаку, и та с треском провалилась. Из-под нацеленного в шею удара Ивар выскользнул только чудом. Лезвие русича чиркнуло по коже, оставив на ней тоненький порез.

Раздраженного гуда трибун соперники не заметили.

Ивару никогда не приходилось сражаться в таком темпе. Удары русича были столь же быстры и сильны, как оплеухи, раздаваемые медвежьей лапой. Лязг стоял почти беспрерывный, щит трещал, грозя рассыпаться.

Весь бой словно распался на ряд не связанных друг с другом ощущений: блестящий клинок падает сверху, острая боль в выворачиваемом запястье, нога проскальзывает на песке, собственный меч со скрежетом едет по доскам щита Бузислава...

Хаук наблюдал за боем со странной, почти отцовской гордостью.

Пять лет назад, когда он, повинуясь мимолетному капризу, спас от смерти молодого батрака по имени Ивар, тот не умел ездить на лошади и не представлял, как браться за оружие. Прозвище Ловкач было дано новому викингу больше в насмешку.

А теперь он, уже опытный воин и зажиточный бонд из Гаулардаля, дерется за честь дружины и всех Северных Земель не где-нибудь, а в самом Миклагарде, городе почти сказочном!

Ивар не отдавал себе отчета в том, сколько они сражаются. Он бил и отражал удары, бил снова, пытался обмануть соперника. Иссеченный щит он давно отбросил, как и Бузислав, и рубился двумя руками. Кольчуга, как казалось, начала ржаветь от пропитавшего ее пота, ноги дрожали.

И противника почему-то было видно очень плохо.

- Стойте! Стойте, во имя Господа! - вторгся в сознание чей-то сильный голос.

Ивар отразил очередной удар и замер, гадая, не послышалось ли ему.

Напротив застыл Бузислав, настороженный, точно лесной зверь, лицо его было изнуренным, в глазах блестело удивление.

- Стойте! - сквозь гул крови в ушах вновь пробился голос, и теперь Ивар уже не сомневался, что принадлежит он императорскому глашатаю. - Приказ цесаревны императрицы!

Ивар сделал шаг назад, и едва не упал, зацепившись за небольшую кочку. Напряженные мышцы по всему телу гудели, точно тетива на натянутом луке, и готовы были лопнуть.

- Прекратить поединок! - глашатай появился рядом, отчаянно размахивая руками.

Ивар видел только очертания его фигуры, но почему-то не смог разглядеть лица. Сморгнул и только после этого понял, что виной всему не только усталость. Солнце давно закатилось за одну из трибун, и на арене сгущался сумрак. Небо из голубого стало темно-лиловым.

- То есть как прекратить? - прохрипел Бузислав и сплюнул на песок.

- А вот так, - сказал глашатай негромко, и до Ивара донеслось недовольное ворчание трибун. Обитатели Миклагарда жаждали досмотреть бой до конца. - Объявить ничью и приз поделить надвое. Великое счастье наблюдать столь выдающийся поединок, но лишаться одного из искусных бойцов, равно дорогих сердцу императрицы, было бы неразумно. Да и темно уже, скоро ничего не будет видно.

И повернувшись к толпе, глашатай принялся выкликать волю правительницы трибунам. Те в ответ раздраженно загудели - словно обозленные пчелы вырвались из многих сотен ульев.

- А ты оказался крепок, - русич улыбнулся одними губами, - я запомню этот бой...

Ивар молча отсалютовал противнику мечом, сил говорить не было. Развернувшись, он зашагал к узкому проходу между трибунами. Земля под ногами покачивалась, словно палуба во время шторма, и все вокруг время от времени начинало плыть, подергиваясь белесым полупрозрачным туманом.

- Эк его укачало-то, - прилетел издалека знакомый, полный тревоги голос.

Сильные руки подхватили Ивара за плечи, он смутно ощущал, как с него сняли шлем, вытащили из закаменевших пальцев меч.

Еще недавно стремительно двигавшийся по арене, Ивар сейчас оказался не в состоянии пошевелить и пальцем. Лишь когда ему плеснули в лицо холодной водой, он слегка пришел в себя.

- Что... - сказал он непослушными губами, тыльной стороной ладони утирая мокрые губы, - дальше?

- Мы пойдем отсюда, - сказал тот же голос, и теперь Ивар его узнал - Арнвид.

Перед глазами полыхнула белым нарисованная в воздухе руна, по телу, от макушки до пяток, пробежала легкая щекотка, и в тот же момент Ивар ощутил неожиданный прилив сил. Мир перестал трястись и обрел устойчивость, зрение прояснилось.

- Вот так-то лучше, - и эриль довольно потер руки.

- Пошли, - приказал конунг, отдавая Ивару меч.

За пределами цирка царила ночь. Сотнями светящихся глаз-окон смотрел на викингов чудовищно огромный зверь - город. Прохладный ветер нес запах отбросов и гниющей рыбы. Бодрил он не хуже Арнвидовых рун.

В руках эриля трещал зажженный факел.

От цирка до подаренного императрицей дома было недалеко, и викинги уже вышли на улицу, ведущую к нему, когда из тьмы позади вынырнула небольшая толпа из горожан, пышущих злобой, запахом вина и размахивающих кулаками.

- Вот они, эти северные ублюдки, из-за которых мы сегодня лишились выигрыша! - гаркнул один из них.

- Бей варваров! - крик заметался в узком ущелье улицы, отражаясь от рукотворных скал домов.

Ромеи яростно бросились вперед. Горластый заводила упал, наткнувшись на кулак Хаука, и закипела драка, самая обычная, какие случаются в Миклагарде каждый день не по одному десятку.

Ивару было бы на нее глубоко наплевать, если бы не били его самого.

Он и конунг прикрыли Арнвида собственными спинами, прижав к стене, и тот громогласно ругался, призывая на головы обитателей города самые жуткие проклятия.

- Да сожрут черви ваше мужское достоинство! - вопил он в то время, когда Хаук свалил наземь еще одного из нападавших, но и сам ощутимо получил в зубы. Ивар, все еще слабый, точно новорожденный котенок, лишь отбивался. - Да изменят вам жены с самыми грязными из рабов!

Хаук изловчился и пнул кого-то в живот. Тот согнулся с утробным воем.

Чей-то твердый кулак, вылетевший сбоку, с глухим стуком врезался в скулу Ивара. Повторный удар он ухитрился отбить, и в этот самый момент с дальнего конца улицы донеслось негромкое позвякивание.

- Стража! - завопил кто-то. - Бежим!

И доблестные горожане так же дружно, как недавно восстали на битву с варварами, покинули поле боя - простучал и стих дробный топот.

- Да поразит ваших овец мор! - прокричал уже в пустоту не успевший вовремя остановиться Арнвид.

- Что тут происходит? - вместе со светом от факелов явились стражники.

На толстых лицах читалось желание не пущать, хватать и рубить все подряд.

- Ничего, - откликнулся Хаук, стирая с рассеченных губ кровь. - Маленькое недоразумение.

- Ну-ну, - к счастью викингов, эти стражники, похоже, еще не знали о позорном поражении своего собрата на сегодняшних Играх.

- Что-то мне перестал нравиться этот город, - сказал Ивар после того, как городские воины удалились. На скуле у него, судя по ощущениям, появился большой и красивый синяк. - По роже тут бьют так же, как и у нас в Трандхейме. Не стоило ехать так далеко.

- Скажи спасибо, что бьют не хуже, - без улыбки ответил конунг.

После драки слабость вернулась и последние два десятка шагов Ивар прошел словно в тумане. А затем едва не упал от удивления - рядом с закрытой дверью нерешительно мялся Эраст.

- Ты что тут делаешь? - поинтересовался Хаук.

- Да этот рыжий ваш меня внутрь не пускает, - с обидой в голосе сообщил советник по особым поручениям, - говорит, что никого дома нет. Я ему - а кто тогда отвечает? А он - тебе это все мерещится с перепою.

- Сейчас все будет, - утешил его Арнвид и заколотил кулаком в дверь. Та отозвалась глухим гулом.

- Опять ты, ромейская морда? - раздался после паузы голос Нерейда. - Сказал же, никого нет!

- А вот за морду сейчас ответишь, - сурово пообещал Арнвид. - Открывай быстрее!

Загрохотал засов, дверь со скрипом сдвинулась, обнажая высокую фигуру рыжего викинга, насмешливо блеснули его глаза.

- Ну что? - спросил он, глядя на Ивара. - Всем наподдали под зад?

- Увы, нет, - ответил Хаук. - Кое-кто оказался нам не по зубам...

Внутри дома стоял неистребимый запах пыли и горелого мяса.

Слуги разбежались еще в первый день после вселения викингов, не выдержав буйного нрава новых владельцев, и северяне как умели управлялись со всем сами..

- Ну, говори, зачем пришел? - спросил конунг, походя в помещение, некогда бывшее парадным залом.

Роскошный ковер покрывали пятна жира, на длинном столе громоздились тарелки, бутылки и кувшины. У огромного камина, в котором мягко потрескивали дрова, кто-то беззаботно спал.

- Вам нужно немедленно уплывать, - сказал Эраст, с отвращением глядя на окружающее непотребство.

- Чего? - вытаращил глаза Нерейд, и даже Ивар неожиданно обнаружил, что удивлен.

- Объясни, почему, - потребовал конунг, выражение лица которого не изменилось, лишь глаза заледенели, став почти белыми.

- Слишком многие недовольны результатом сегодняшних Игр, - ответил советник, внимательно вглядываясь в лица собеседников. - И я вижу, что кое-кто уже высказал вам недовольство. Но это были те, кто потерял в своей ставке десяток или два золотых монет! Те же, кто разорился не на одну тысячу и не получил ничего, могут попытаться попросту убить вас! Не своими руками конечно, но подонков, которые охотно возьмутся за это дело, хватит...

- Пусть попробуют, - процедил Хаук сквозь зубы.

- И попробуют, - уверенно кивнул Эраст. - И не только оружием, но и ядом, и огнем. Как тебе смерть в дыму и пламени пожара, доблестный вождь?

- Бежать перед лицом опасности недостойно мужчины, - твердо и раздельно проговорил Хаук. - Мы останемся здесь и примем свою судьбу так, как подобает.

- Что же! - лицо Эраста исказилось, в черных глазах полыхнул гнев. - И не говорите, что я вас не предупреждал!

Резко развернувшись, он выскочил из зала. С треском хлопнула входная дверь.

- Зря все же я не отрубил ему голову, - с сожалением проговорил Нерейд.

- А я бы уехал, - сказал Ивар, ощупывая синяк на скуле. Тот уверенно набирал размеры. - А то боюсь, что цесаревна опять меня будет в гости звать для бесед. А это страшнее любого пожара или битвы.

- Нашел чего пугаться, - улыбнулся Арнвид, - девицы!

- Иные девицы страшнее драконов, - глубокомысленно изрек Нерейд.

- Тише вы, - сказал конунг, который, судя по всему, прислушивался, - в дверь, похоже, стучат.

Викинги затихли, и теперь уже до слуха всех долетел ровный размеренный стук.

- Ну, если вернулась ромейская морда, то я за себя не отвечаю! - Нерейд нарочито выпучил глаза и расправил плечи. - Держите меня семеро... нет, девятеро!

- Арнвид, открой ты, - хмыкнул конунг. - И не убивай сразу того, кто придет.

Эриль вышел, но вскоре вернулся. За ним в комнату проскользнул невысокий худощавый человек, на лице которого настороженно блестели серые глаза.

- Привет вам, доблестные воины, - сказал он негромко, - во имя всех богов, в которых вы верите.

- Привет и тебе, - вежливо ответил конунг, - кто ты и чего хочешь?

- Меня зовут Мануил, - представился поздний гость. - Я купец, и много лет веду торговлю со странами сарацин. Приказом ее величества цесаревны императрицы с прошлой недели я возглавляю посольство к халифу Багдадскому, самому могучему из владык востока.

- А мы-то тут причем? - нетерпеливо спросил Нерейд.

- А при том, - спокойно ответил Мануил, - что дороги там небезопасны, а подарки, которые я повезу от ее величества цесаревны императрицы к халифу, требуют хорошей и умелой охраны.

- Вот в чем дело, - догадался конунг, - ты хочешь нас нанять?

- Истинно так, благородный воин, - Мануил поклонился.

- И пришел сам? - недоверчиво спросил Арнвид. - Ведь ты же теперь этот, как его, посол. Вряд ли тебе к лицу лично набирать охранников?

- Я два десятка лет хожу с караванами, - купец улыбнулся, отчего лицо его покрылось сеточкой мелких морщин. - И хорошо знаю, покупку какого товара можно доверить приказчикам, а где нужно действовать самому. Я уже набрал всех нужных мне воинов, но товар, который я видел сегодня на арене, показался мне стоящим.

- А ведь это, пожалуй, выход, - сказал Хаук. - Если ты, Ивар, покинешь Миклагард, то все остальные будут в безопасности. Ведь это ты сегодня подложил всему городу такую здоровенную свинью.

- Целого свинячьего дракона, - хихикнул Нерейд.

- Сколько человек тебе нужно? - спросил конунг, повернувшись к Мануилу. - Когда отъезд и сколько продлится эта поездка?

- Месяца два, не меньше, - ответил купец. - Отъезд завтра утром, а взять с собой я хотел бы не менее пяти человек.

- Почему бы нам всем тогда не отправиться? - спросил воодушевившийся Нерейд. - Оставим несколько человек охранять драккар...

- Не выйдет, - ответил конунг. - Я - гость императрицы, и отбыть без позволения ее величества не могу. Пять человек, значит - пять человек: Ивар, Нерейд, Кари, Гудрёд и ...

- ...и Ингьяльд, - подсказал Арнвид. - Молодому скальду полезно увидеть разные земли.

- Хорошо, - кивнул Хаук и посмотрел на купца. - Каждому ты будешь платить по золотой монете в день.

- Даже русичи получают меньше, - тот изобразил величайшее возмущение. - А их умение всем известно. Один золотой в пять дней.

- Ты сам пришел к нам, - отпарировал конунг. - Могу скинуть разве что из уважения к тебе. Один золотой в два дня.

Спорили долго, и сошлись на двух золотых в семь дней.

- Было искренним счастьем торговаться с тобой, конунг, - сказал Мануил, вытирая со лба пот. - Пусть твои воины будут завтра с рассветом у церкви Святого Николая, что в районе порта.

После этого купец ушел.

- А твоя подружка не разгневается? - поинтересовался у Ивара Нерейд, ухмыляясь ехидно, точно сам Локи. - А то уедешь, даже не попрощавшись.

- Разгневается, конечно, - весело ответил Ивар. - Вот только мне никто уезжать не запрещал. Да и когда она узнает, что я уехал, мы будем далеко.

Глава 10

Глава 10. Дороги Азии

Небо над городом было перламутровым, точно внутренняя поверхность огромной раковины, и неторопливо ползли по нему розовые блики занимающегося рассвета. Для осени утро выглядело непривычно красивым и необычно теплым. Ивар шел по пустынным улицам Миклагарда во главе маленького отряда, и вспоминал случившийся только что разговор.

- Ивар, ты будешь старшим, - сказал Хаук, когда воины, отправлявшиеся с посольством, снарядились в дорогу.

- Почему я? - растерялся Ивар.

- А кто еще? - пожал плечами конунг. - Для Гудрёда и Ингьяльда это первый поход, Кари и Нерейд на двоих не умнее, чем пятилетний ребенок. Придется тебе.

- Главное - не давай им напиваться слишком часто, - посоветовал Арнвид. - И да сохранят вас в пути светлые асы.

- Да пребудет с вами удача, - кивнул Хаук, улыбаясь уголками губ.

Выходя из дома, Ивар оглянулся, и холодное предчувствие, похожее на ледяной шип, пронзило ему сердце. На мгновение ему показалось, что всех, остающихся в Миклагарде, он больше не увидит никогда.

С трудом удалось превозмочь глупое желание повернуть назад.

У церкви Святого Николая их ждал Мануил, восседавший на невзрачной серой лошади. Его сопровождали несколько конных воинов, судя по бородам и коническим шлемам - русичи. На викингов они смотрели недружелюбно, хотя, учитывая вчерашнюю схватку на арене, это не выглядело неудивительным.

- Садитесь в седла, - Мануил дал знак слуге, который держал под уздцы пятерых лошадей. - И едем быстрее. На переправе нас ждут.

Ивар влез на коня, с холодным спокойствием наблюдал, как это пытается сделать Гудрёд. Судя по неловким движениям, верхом молодому воину предстояло ехать в первый раз.

- Не спеши, - посоветовал Ивар. - И не дергайся. Не на крепостную стену лезешь, никто тебя копьем не ткнет...

Русичи захихикали, лицо Гудрёда залил румянец гнева.

Упрямо сжав челюсти и не глядя по сторонам, он одним движением вскочил в седло.

- Ничего себе, - сказал Мануил, наблюдавший за всей сценой с немалым интересом. - Надеюсь, что этот воин владеет мечом лучше, чем ездит на коне?

- В этом можно не сомневаться, - твердо ответил Ивар, - он доказал это во множестве схваток. А что до езды верхом, то каждому приходиться сталкиваться с ней впервые.

- Ну-ну, - недовольно буркнул купец, по велению императрицы ставший послом. - Посмотрим. Если он отобьет себе задницу, то я не остановлю караван. Пусть хоть пешком бежит.

Копыта негромко цокали по мощеным булыжниками улицам, многие из которых Ивар уже хорошо знал. Миновали проулок с веселыми девицами, сейчас тихий, словно глубины моря, окунулись в густой аромат гавани, несколько разбавленный утренним ветерком. У пристани их ждал необычно широкий и низкий корабль без мачт, с борта на берег были перекинуты мостки.

- Как на этом можно плыть? - возмутился Ивар. - Это корыто затонет во время первой же бури.

- Это паром, - успокоил его Мануил. - Он довезет нас вон туда, - пухлая рука купца поднялась, указывая на лежащий за проливом берег, - и все.

Обширная палуба оказалась запружена лошадьми, людьми и завалена грузами. Едва викинги оказались на борту, мостки с грохотом убрали, и неповоротливый корабль начал медленно отползать от берега. Зашлепали по воде короткие весла.

Ивар спрыгнул с коня и взял его за узду, чтобы тот, не допусти Фрейр, не взбрыкнул, как из-за спины раздался хорошо знакомый голос.

- Вот это встреча, клянусь Перуном! - произнес он.

Не веря собственным ушам, Ивар повернулся, и с трудом сдержал проклятие.

В двух шагах, рассматривая викинга с благожелательным интересом, стоял никто иной, как Бузислав. Он был без кольчуги и шлема, широкую грудь охватывала белая рубаха с вышитым узорчатым воротом, а свободно падавшие на плечи русые, чуть кудрявившиеся волосы украшал серебряный обруч.

- Кто это тебя так разукрасил? - спросил русич, чьи острые глаза углядели синяк.

- Поклонники воинского таланта, - ответил Ивар недружелюбно. - Поймали ночью, и давай поклоняться...

- Бывает, - коротко кивнул Бузислав. - Ты-то что тут делаешь?

- Мануил нас нанял, - Ивар кивнул в сторону соратников.

- Так, - на лице русича появилось недоуменное выражение, - почему же он не сказал об этом мне? Ведь именно я в этом походе командую стражей.

- Мы тебя чем-то не устраиваем? - Ивар выпятил подбородок и ощетинился, точно еж, решивший, что его колючей шкуре грозит опасность.

- Да нет, устраиваете, - Бузислав пожал широкими плечами и добродушно улыбнулся. - Только уж больно все это неожиданно. А я все гадал, кого мы еще возьмем... Кстати, сколько вас?

- Пятеро, - ответил Ивар. - Один из нас знает руны и врачевание.

- О, волхв! Это хорошо! - довольно воскликнул русич. - И нас пятнадцать, из них пятеро лучников. Как-нибудь справимся...

- А что, дорога будет опасной? - поинтересовался Ивар.

- Об этом разве что отец наш Сварог знает, - бесстрастно отозвался Бузислав. - Ладно, о том, что да как, мы на первой ночевке поговорим. Пока же - будете караван сзади прикрывать. Все одно дорог не знаете.

И, коротко кивнув, русич отошел.

Дорога вилась среди голых каменистых холмов, точно небрежно брошенная веревка. Бледно-желтый кружок солнца, пришпиленный к куполу небосвода, оказывался то спереди, то справа, а то и вовсе сзади. То и дело приходилось преодолевать подъемы, спускаться по откосам столь крутым, что лошадей надо было вести в поводу. Переходили вброд неглубокие быстрые потоки, вода в них была ледяной.

Из-под копыт поднималась мелкая едкая пыль. Ехавшие последними викинги глотали ее в немалых количествах. Нерейд почти беспрерывно чихал, заставляя вздрагивать лошадей.

- Что за земля? - пробурчал Ивар недовольно, когда по правую сторону от тропы открылась глубокая пропасть, на дне которой гостеприимно белели острые камни, похожие на великанские зубы. - Как тут можно жить? Не иначе, боги забыли про нее.

- Наверняка, так оно и есть, - очень серьезно ответил Ингьяльд. - Слишком давно наши боги жили тут...

- Да ну? - Ивар глянул на ученика эриля так, словно тот сказал, что небо оранжевое.

- Эта земля называется Азия, - пояснил Ингьяльд, слегка покраснев от смущения. - То есть обиталище асов. Некогда они жили тут вместе с нашими предками.

- А теперь забыли? - спросил Гудрёд.

- Да, - кивнул Ингьяльд. - Боги видят наш мир глазами людей, им поклоняющихся. А здесь никто не приносит жертв Тору и не посвящает новорожденных Фригг, так что для асов этих гор как бы и вовсе нет. Точнее, не было до этого момента. Ведь теперь тут появились мы.

Караван выехал на большую ровную площадку, ограниченную с одной стороны пропастью, а с другой - отвесной стеной, и от того места, где ехал Мануил, донеслось громкое "Стой!".

- Неужели тут остановимся? - прокряхтел Гудрёд, слезая с коня. Ходить молодой викинг, судя по всему, мог только в раскоряку. - Ни травы, ни дров... Даже воды нет.

- Все это мы возим с собой, - ответил оказавшийся поблизости ромей, один из помощников Мануила. - Такие уж здесь места.

С удивительной быстротой слуги натянули большой шатер из плотной красной ткани - негоже послу могущественной империи ночевать под открытым небом. У входа в шатер встали двое русичей в полном вооружении, включающем злые и хмурые физиономии.

Воины принялись устраиваться вокруг шатра.

Нерейд отыскал небольшую ложбинку у самой скалы и уже собирался расстелить там одеяло, когда явился русич с рыжей бородой, казавшейся плохо приклеенным к подбородку лисьим хвостом.

- Это место занято, - нагло заявил он, - так что северянин, убирайся отсюда подобру-поздорову.

- Оно занято мной, - ответил не собиравшийся уступать Нерейд. - Так что сам проваливай.

- Чего? - рыжебородый изобразил на круглом лице удивление. - Ты что, на грубость нарываешься, никак обидеть норовишь?

Он картинно принялся засучивать рукава, а сзади подошли еще двое могучих, широкоплечих русичей.

- Проблемы? - спросил один из них мощным рокочущим голосом.

- Сейчас будут! - ответил Нерейд, зло оскаливая зубы.

К нему придвинулся Кари, вид у него пока был спокойный, но любой знал, насколько быстро огромный берсерк впадал в бешенство.

Ивар наблюдал за столкновением, ожидая, когда явится Хаук и со всем разберется. Не сразу до него дошло, что конунг остался в Миклагарде, и что разрешать создавшуюся ситуацию придется ему самому или Бузиславу.

Ивар оглянулся. Старшего из русичей нигде не было видно.

Рыжебородый воин уже засучил рукава и ждал, когда то же самое сделает Нерейд. Рядом с соратником гневно сопел Кари, драка могла начаться в любое мгновение.

- А ну стойте! - сказал Ивар, набравшись решимости. Получилось вовсе не так громко и уверенно, как он хотел, но все же его услышали. Две пары глаз повернулись в его сторону - темные у Нерейда и зеленые, как молодая трава - у его противника.

- А ты кто такой? - презрительно спросил рыжебородый.

- Это наш старший, - сообщил Кари мрачно, - и если ты его обидишь, то я тебя по камням размажу.

Угрозы в голосе огромного берсерка не было, только спокойная уверенность в собственных силах. И буян это почувствовал, он захлопнул раскрывшийся было рот, хотя смотрел по-прежнему с вызовом.

- Негоже выяснять отношения между собой кулаками тем, кто завтра будет драться плечом к плечу, - сказал Ивар. - Ты, - он глянул в сторону русича - обладателя рокочущего голоса, - найди мне Бузислава, и мы вместе решим, как поступить. Всем, кто в сваре не замешан, разойтись.

Кари, недовольно ворча, отошел к лошадям. К удивлению Ивара, послушался и второй из русичей, что явились поддержать рыжебородого. Без единого слова он быстро отошел.

Явился Бузислав.

- А, два рыжих сцепились, - сказал он, выслушав рассказ о том, что произошло, - ну прямо петухи! Витко, ты опять чужаков задираешь? Знаю я тебя, тебя хлебом не корми, дай с кем-нибудь сцепиться.

Нерейд хмыкнул, уловив в описании нечто знакомое.

- Да ладно тебе, воевода, - примирительно сказал воин, названный Витко, - уж и пошутить нельзя... Ничего тут занято не было. Я уже ухожу...

- Вот так-то лучше, - сказал Бузислав, глядя вслед своему воину, затем повернулся к Ивару. - Да и стоило ли вмешиваться? Ну и помахали бы кулаками чуть-чуть.

- Боюсь, чуть-чуть бы не получилось, - вздохнул Ивар. - Потешных драк у нас не признают. Полезли бы все своего защищать, а Кари в священной ярости с пяток ваших убил бы голыми руками.

- Да? - Бузислав бросил на громадного викинга быстрый взгляд. - Тогда ладно. Но скажи своим, пусть ждут подначек и будут к ним готовы. У нас принято новичков подзадоривать.

- Хорошо, - кивнул Ивар. - Я скажу.

Пустились в путь рано, с первыми лучами солнца.

Викинги, которым довелось половину ночи простоять в дозоре, дремали в седлах, Кари зевал так, что не рисковало отвечать даже горное эхо. Ивар время от времени начинал клевать носом.

Поэтому момент, когда на караван напали, он проворонил. Что-то свистнуло над ухом, тонко вскрикнула лошадь ехавшего впереди толстого писца из посольской свиты. В ее крупе обнаружилась длинная стрела с белыми перьями на конце.

- К оружию! - успел крикнуть Ивар, тут вторая стрела тюкнула его в голову чуть повыше виска, и отскочила, наткнувшись на шлем.

Визг и улюлюканье скатились сверху подобно лавине - по двум крутым склонам, меж которыми проезжал караван, сбегали, размахивая оружием, оборванные тощие люди.

Ивар вытащил меч и обрушил его на шею самого быстрого оборванца. Тот ловко увернулся, но потерял равновесие и брякнулся на камни. Успевший покинуть седло Гудрёд пригвоздил его к земле.

Ивар спрыгнул с лошади. Земля ударила в подошвы с неожиданной силой, перед самыми глазами блеснула полоса чужого клинка. Инстинктивно уклонившись, Ивар заработал мечом. На него насели сразу трое.

На худых лицах блестели черные голодные глаза, одеты разбойники были в невообразимые лохмотья, истлевшие еще несколько лет назад, но вот клинки у них оказались добрые и владеть ими они умели. Где-то рядом, судя по гневному реву, сражался Кари, изредка хлопала тетива лука, принадлежащего Нерейду. От головы каравана что-то кричал Мануил, испуганно ржали лошади.

Один из разбойников повалился наземь, хватаясь за горло, в котором выросла стрела. Воспользовавшись замешательством второго, Ивар ударил его в пах. "Детей у тебя уже не будет" - подумал он, глядя, как раненый катается по земле, воя и прижимая руки к промежности. Только в этот момент ощутил исходившую от грабителей вонь немытых тел.

Третьего сразил подскочивший Гудрёд.

Ивар оглянулся. На земле в вольных позах распростерлись несколько особенно неудачливых разбойников. Кари, размахивая мечом, теснил остальных. За его спиной Нерейд, хладнокровно улыбаясь, накладывал на лук очередную стрелу. Ингьяльда видно не было.

- За мной! - приказал Ивар замершему над трупом врага Гудрёду.

И они побежали к голове каравана, где русичам, закрывавшим посла, приходилось туго. Первым им встретился рыжебородый Витко, вчера сцепившийся с Нерейдом. Сегодня ему не повезло - стрела воткнулась в незащищенную кисть правой руки, и сражаться воин мог только левой.

Шипя и ругаясь, он вертелся в седле, отбивая атаку двух оборванцев, выглядевших точь-в-точь как нищие с базара в Миклагарде.

Ивар на бегу воткнул меч в затылок одному из наседавших на русича разбойников. Второй закрутился на месте, пытаясь сообразить, что же делать, и клинок Гудрёда располосовал ему грудь. Рана раскрылась, словно жадный длинный рот, алой рвотой из нее хлынула кровь.

- Спасибо, - прохрипел Витко, оседая в седле. - Давай вперед... там посол...

Вокруг Мануила, восседавшего на лошади с невозмутимостью статуи императора, кипела яростная схватка. Создавалось впечатление, что дикие и грязные разбойники вовсе не интересовались богатствами, которые мог везти караван, а целенаправленно стремились убить посла.

Меч Бузислава крутился с такой скоростью, что лезвия не было видно. Просто мелькали его руки и что-то, кажущееся их продолжением, взблескивало на солнце, чтобы тут же оказаться в другом месте. Клинки разбойников отлетали, словно наткнувшись на невидимую стену.

С диким изумлением увидел Ивар, как предводитель русичей перерубил в воздухе стрелу. Лучник, застывший в десятке шагов выше по склону, прицелился и спустил тетиву, треснуло, и на землю упали две одинаковые палочки.

В бой вступили стрелки русичей. Соратники сумели прикрыть их, встать стеной на пути волны нападающих, и теперь за дело взялись длинные, на диво тугие луки, чьи тетивы не хлопали, а гудели, словно струны.

Никто из викингов и подумать не мог, что в воздухе можно держать одновременно несколько стрел. Русич одним плавным движением вытягивал стрелу из колчана, клал ее на тетиву, спускал, и до того как посланный его рукой убийственный снаряд вонзался в плоть, успевал выпустить еще две или три стрелы.

Похоже, тут справились бы и без помощи викингов.

Но оставаться в стороне от схватки Ивар не захотел. Яростно вскрикнув, он обрушил меч на голову ближайшего из разбойников. Нечто изображающее шлем, небрежно склепанный из металлических пластин, со скрежетом прогнулось, и под лезвием смачно хрустнула кость.

- Рази их, братья! - донесся могучий крик Бузислава.

С яростным ревом его дружинники бросились вперед. Гудрёд успел зацепить еще одного оборванца, оставив ему на память длинную царапину на лопатке, и сражаться оказалось не с кем.

Разбойники, истошно вопя, удирали со всех ног. Карабкались по скалам со скоростью белки, взлетающей по стволу дерева. Но оружие, несмотря на охвативший их страх, не бросали.

- Хватит, - сказал Бузислав, опуская клинок, с которого капала кровь. - Вам же стрелы собирать.

Один из лучников, не удержавшись, спустил тетиву, и разбойник, почти достигший вершины холма, с воплем покатился вниз по склону.

- Это все? - поинтересовался Мануил так спокойно, точно находился не на поле боя, а где-нибудь на рынке.

- Слава Перуну, да, - ответил старший из русичей. - Только разбойники эти какие-то странные, им нужен был ты, а не наше добро.

- Что гадать? - посол пожал плечами. - Врагов у империи много. Кто-то мог заплатить разбойникам, чтобы сорвать посольство.

Бузислав обвел взглядом воинов, и глаза его, серые, точно облачное небо, остановились на Иваре:

- Где там ваш волхв? - спросил он. - У нас есть раненые.

Ингьяльд обнаружился у лошадей, где он невозмутимо разглядывал труп разбойника с засевшей в горле стрелой.

- Ты где был? - напустился на него Ивар. - Там раненые ждут.

- Где был, где был, - проворчал ученик эриля, с явной неохотой отрываясь от своего занятия. - Пиво пил. Ты посмотри лучше, какой интересный череп у этого оборванца. Лоб скошен, а затылочная часть выпучена...

- Я тебе дам затылочную часть, - сурово сказал Ивар. - Иди ранеными займись, дохляков потом будешь щупать!

Большая Рука горестно вздохнул, и отправился исполнять долг целителя.

На ночевку встали у неглубокой и узкой речушки, с водой настолько прозрачной, что можно было пересчитать камушки на дне. Удивительно тихая для горного потока, она неторопливо текла на северо-восток, а на берегу прилепилась небольшая рощица низкорослых деревьев с изогнутыми серыми стволами.

Дозорные растворились меж теней, спрятавшись так, что даже свои с трудом могли их отыскать, прочие воины кругом расселись вокруг костра. По рукам пошел большой бурдюк. Ивар принял его от сидевшего рядом русича, и внутри что-то завлекательно булькнуло.

- Что там? - подозрительно поинтересовался Ивар, принюхиваясь к сладкому, медвяному аромату.

- Брага, - сообщил русич, лицо которого выглядело донельзя довольным. - По обычаю, заведенному еще дедами дедов наших дедов любую победу надо обмыть.

- Совершенно верно, - поддержал своего дружинника Бузислав. - Вы, северяне, бились сегодня вместе с нами, и бились достойно. Не откажитесь разделить с нами застольную чашу!

Ивар поднес мохнатую "чашу" к губам. В горло хлынуло нечто сладкое, прохладное и очень крепкое. Гортань обожгло, но еще один глоток смыл неприятные ощущения, оставив только привкус меда.

Когда Ивар оторвал бурдюк ото рта, из внутренностей, исходя откуда-то из живота, поднималось приятное мягкое тепло. Оно заставляло забыть об усталости, о полученных в бою ушибах.

- Хорошо? - спросил сидевший рядом русич.

Улыбающееся лицо его в этот момент показалось Ивару исключительно симпатичным.

Он кивнул и передал бурдюк дальше.

После доброго глотка глаза Нерейда заблестели.

- Да, - сказал он, - хорошая вещь. Надо будет потом узнать рецептик...

Русичи загоготали.

- Даже не спрашивай, - отсмеявшись, сказал Бузислав. - Приготовление сего напитка тайна зело велика есьмь. Никто тебе не скажет.

После знакомства с брагой неожиданно повел себя Ингьяльд. Отправив изрядно опустевший "сосуд" дальше по кругу, он встал.

- Позволь, о вождь, сказать вису о сегодняшнем сражении, - проговорил ученик эриля, обращаясь к Бузиславу.

По щекам его плыли алые пятна смущения, но взгляд светлых глаз был тверд.

- А что такое виса? - с удивлением спросил старший из русичей.

- Хвалебные стихи, - пояснил Ивар, - а это уже деды дедов наших дедов придумали, чтобы после каждой схватки скальды возносили сражавшимся хвалу.

- Хороший обычай, - одобрил Бузислав, - пусть говорит.

Ингьяльд выступил вперед, слегка распрямился, так что сутулая и нескладная фигура его стала выглядеть величественной, и заговорил, тщательно выговаривая слова:

Тополь бури стали -

Ран кукушка рьяно

Рвет тела - огнистый

Шип ран в бою кровавил.

Плату взял с презренных

Даритель света моря,

Утвердил ты силу

Среди скал азийских.

Он смолк, повисла напряженная тишина, русичи переглядывались, во взглядах их застыло недоумение.

- Э, - после паузы сказал Бузислав, - все это, конечно, очень красиво... только я почти ничего не понял.

Ингьяльд беспомощно улыбнулся, ему и в голову не могло прийти, что существуют на свете люди, не знакомые с основами скальдического стихосложения.

- Я поясню, - пришел на помощь Ивар. - Первое четверостишие, или же хельминг, составлено из двух переплетенных предложений: тополь бури стали огнистый шип ран в бою кровавил и ран кукушка рьяно рвет тела. Во втором хельминге предложение одно, тут все ясно.

- Ага, а что значит тополь бури стали? - спросил сидящий рядом русич. - Дерево, на которое ветром зашвырнуло железяку?

- Это кеннинг, - покачал головой Ивар. - Иносказание. Буря стали - битва, тополь битвы - воин. Другие кеннинги тоже легко понять: кукушка ран - это ворон, огнистый шип ран - сверкающий меч. Слово "рана" дважды в одном хельминге употреблено - это плохо, но наш скальд еще молодой и не особенно умелый...

Ингьяльд зарделся, точно красна девица.

- А даритель света моря - кто? - спросил Бузислав.

- Свет моря - это золото, - растолковал Ивар, - а тот, кто его дарит - вождь, то есть - ты.

- Да, на трезвую голову тут не разберешься, - махнул рукой старший из русичей, - эй, Витко, сходи-ка еще за бурдюком. Там должен быть.

Рыжебородый воин, чья пострадавшая во время схватки рука была перемотана чистой тряпицей, вскоре вернулся, потрясая булькающей добычей.

- Ух, напьемся сегодня, - сказал Нерейд, сладострастно облизываясь.

Бурдюк, встреченный радостным гулом, пошел по кругу.

Ивар, получив его, сделал совсем небольшой глоток.

- Ты чего это? - удивился сидевший рядом русич. - Не понравилось?

- Понравилось, - не покривив душой, ответил Ивар, - вот только я старший среди своих, и если они напьются, то должен быть хоть кто-то трезвый, чтобы за порядком следить?

И он тяжко вздохнул, вспоминая счастливые времена, когда был простым дружинником, и мог пить сколько угодно, не особенно заботясь о последствиях.

- Ага, - понимающе кивнул воин, - у нас Бузислав тоже обычно не пьет много. Все вы, воеводы, одним миром мазаны...

Бурдюк ходил по кругу, точно солнце вокруг земли, а разговоры у костра становились все бессвязнее. Русичи тянули заунывную и ужасно длинную песню о битве некоего Таргитая с могучим Ящером. Ревели так, что содрогались скалы, а откуда-то издалека прилетало испуганное эхо.

- Ну вот, - проговорил Ивар, - если кто в окрестностях еще не проведал, что мы тут, то теперь уже точно знает.

- Да л-ладно т-тебе, - заплетающимся языком ответил Нерейд, глаза которого хитрым образом смотрели в разные стороны, - от судьбы не уйдешь.

Спорить с этим было трудно. Ивар сидел у костра, глядя в мерцающие угли, время от времени прихлебывал браги. Спать хотелось все сильнее, но уйти он не мог, пока не утихомирятся четверо его (да, именно его!) дружинников.

Зевота раздирала рот, а неугомонный Нерейд вздумал мириться с Витко. Обняв рыжебородого русича за плечи, он спрашивал его с предельной обстоятельностью:

- Ты меня уважаешь? А?

- А то! - не менее серьезно отвечал тот.

- И пра-правильно! - мотал вихрастой башкой Нерейд. - Ведь деды дедов наших дедов... они тоже... не дураки были выпить! И наверняка друг друга уважали!

Витко соглашался, Ивар вздыхал, восхищаясь глубине и оригинальности выбранной гуляками темы, а в небе, куда выше горных вершин, весело перемигивались глядевшие на землю звезды.

- Ух ты, красота-то какая! - не удержавшись, воскликнул Гудрёд, когда викинги, ехавшие в этот день передовым дозором, взобрались на гребень невысокой гряды, что шла как раз поперек пути.

Спорить с молодым воином стал бы разве что слепец.

Дорога дальше тянулась прямо вниз. Надоевшие горы отодвинулись в стороны, превратившись в трибуны цирка, годного для Игр богов, а впереди, до самого горизонта лежала долина, похожая на огромный, золотой с зеленью ковер. Виднелись озера, похожие на осколки некогда разбитого тут исполинского зеркала.

- Интересно, что там внизу? - спросил Нерейд.

- Обжитые земли, - ответил подъехавший Бузислав. - Сегодня можно будет остановиться на постоялом дворе. Больше не придется ночевать у костра.

- А вон там что такое? - и Гудрёд показал рукой на едва различимые серые струйки, видимые далеко на востоке.

- Похоже на дым, - старший из русичей почесал затылок, во взгляде его появилось недоумение. - Только вот откуда он там? Может, жгут чего?

К вечеру караван достиг первого селения. Из-за невысокого плетня к чужакам вылетели, радостно скаля зубы и сердито гавкая, лохматые толстые псы. Развлечься, облаивая проезжающих всадников им, судя по всему, удавалось не часто.

- Нам тут рады, - заметил Ингьяльд.

- Еще как, - ответил Бузислав. - Сейчас осень, все караваны прошли, а любой путник для местных - возможность заработать...

На единственную улицу селения, встречая чужаков, выбежали дети, их галдеж перекрыл собачий лай.

Сверкали любопытством черные, как кусочки угля, глаза. Из-за заборов, окружающих дома, на караван смотрели взрослые. Все они выглядели для викингов на одно лицо - смуглые, широкоскулые, приземистые.

Постоялый двор оказался длинным строением с пристроенной конюшней.

- Да благословит вас Аллах, путники! - выскочивший навстречу тощий старик в длинном цветастом халате был, скорее всего, хозяином. - Ты ли это, Мануил Торговец? И где же твой товар? Или ты везешь на продажу этих вот молодцев, обвешанных оружием, точно деревья - листьями?

Ивару захотелось дать старику в зубы. Чтобы не болтал попусту.

- Я это, Али, кто же еще, - ответил Мануил, слезая с коня. - Но не купец я теперь, а посол самой цесаревны императрицы.

Тощий старик в притворном ужасе всплеснул руками.

- Вай! Для такого гостя мой скромный постоялый двор покажется слишком бедным!

- Может, и покажется, - ответил Мануил спокойно, - но другого все равно нет. Так что вели готовить плов. Да не жалей баранины!

Что такое плов, Ивар узнал тем же вечером, и едва не отгрыз себе пальцы, которыми полагалось есть это замечательное блюдо.

- Куда держите путь, во имя Аллаха? - спросил хозяин, когда гости насытились до такой степени, что едва могли двигаться. - В Конью, к султану?

- Бери выше, Али, - ответил Мануил с легкой улыбкой. - В Багдад, к самому халифу.

- О, - лицо старика сморщилось, став похожим на усохший диковинный плод. - Плохое время выбрал ты для путешествия, Мануил Торговец! Далее на востоке бесчинствует, как рассказывают, безбожное племя турок. Они пришли откуда-то из-за пустынь, и несть числа им - как саранче. Кое-кто поговаривает, что это те самые Джудж и Маджудж, предвещающие конец мира.

- Вот откуда дымы, которые мы видели с гор, - сказал задумчиво Бузислав. - Кто-то жжет там селения...

- Джудж и Маджудж - это вряд ли, - Мануил помрачнел. - А что султан?

- Говорят, что войска его разбиты, а сам он осажден в Конье, - ответил Али. - Вот только вести это неверные.

- И очень плохие, - добавил посол, - как бы не была велика моя охрана, против целого племени ей не выстоять.

- А объехать этих самых турок никак? - спросил Ивар.

- Сложно, - покачал головой бывший купец. - Есть одна дорога, которую они наверняка не перекрыли, но на нее я сверну только в крайнем случае.

- Ты говоришь о тропе дэвов? - на лице Али отразился суеверный ужас.

- О ней, - кивнул Мануил. - Бывало так, что люди, ступившие на нее, возвращались живыми.

- Но нечасто, - добавил хозяин. - Так что упаси тебя Аллах от этого пути.

- Попробуем пройти напрямую, - принял решение глава посольства. - Коли будет на то Божья воля, прорвемся. Если же не получится, то путь на тропу дэвов всегда открыт.

- Что за тропа дэвов? - поинтересовался Ивар у Бузислава, когда купец отправился спать, а стражники остались допивать бурдюк медовухи.

- А Ящер ее знает, - отозвался русич, на лбу которого, обычно гладком, залегли в этот вечер несколько морщин. - Я о ней слышал немало, но все разное. Вроде какая-то дикая тропа через горы, водятся на которой всякие чудовища...

- Если я все правильно понял, у нас скоро будет шанс узнать, что это такое, - заявил Нерейд, вытряхивая в кружку остатки хмельного напитка.

- Я бы предпочел оставаться в неведении! - резко ответил Бузислав. - Ивар, не забудь, ваша сегодня первая стража.

Ивар кивнул и принялся выбираться из-за стола - неважно, что вокруг не дикие горы, а дома, охранникам платят не за то, чтобы они просиживали задницы на лавках.

Вслед за старшим неохотно начали подниматься прочие викинги.

Целый день они ехали на восток. Дым, который вчера виделся тонкими струйками, вырос в громадные серые столбы, угрюмо поднимающиеся к небесам, а потом слился в сплошную стену, словно сотканную из волчьей шерсти. На нее даже глядеть было жутко.

Ветер нес аромат гари.

Дорога была пустынна, словно бочонок вина после попойки, поэтому показавшиеся на востоке повозки вызвали среди дружинников оживление. Но чем сильнее они приближались, тем более мрачным становилось лицо Нерейда, самого зоркого среди воинов.

- Это не торговцы, - сказал рыжий викинг, когда до повозок осталось около двух сотен шагов. - Там женщины, дети...

Первую из телег тащила ободранная гнедая лошадь, такая тощая, что напоминала конский скелет с навешенной на него шкурой. Среди барахла, грудой сваленного между бортов, копошились дети числом около пяти.

Сидевшая на козлах женщина при виде воинов втянула голову в плечи, словно ожидая удара, а на довольно красивом лице появилось испуганное выражение. Дети зарыдали одновременно, точно по команде.

- Да, здорово им досталось, - сказал Бузислав, но даже у него не хватило духу спрашивать о чем-либо женщину, которая, как казалось, готова упасть в обморок от любого слова.

Следующей телегой правил старикан с роскошной седой бородой, а за его колымагой тащились, привязанные на веревках, две тощих козы. Свалявшаяся клоками шерсть не могла скрыть выпирающих ребер.

- Откуда путь держишь, отец? - осторожно спросил Бузислав.

- Оттуда, - ответил старик, дергая за поводья и останавливая повозку. - Или не видишь?

- Вижу, - старший из русичей подъехал ближе к телеге и затряс головой. Ивар его понимал. Даже там, где находился он, козлиный запах был весьма силен. - Что там такое?

- Ужас, - просто ответил старик. Темные глаза его полнила страшная усталость, избавить от которой может разве что смерть. - Аллах покарал нас за грехи тяжкие... Они несутся толпами, и никто не в силах остановить их!

- Ты имеешь в виду турок?

- Именно их, - ответил старик. - Они ворвались в наше селение семь дней назад, на рассвете. Выжил только я и дочь моей троюродной сестры с детьми, - он кивнул в сторону удаляющейся повозки с испуганной женщиной. - Все остальные стали трупами, а место, где стояли наши дома и росли сады, стало обугленным пепелищем... Только радующееся поживе воронье поет там свои песни...

- Серьезные ребята, - шепнул Нерейд на ухо Ивару. - Почти как мы.

- Вы надеетесь укрыться на западе? - спросил Бузислав.

- Да, - старик дернул поводья, его лошаденка недовольно махнула головой и сдвинулась с места. - Вдруг они не пойдут в горы?

- Сдается мне, что пойдут, - вздохнул русич.

Караван двинулся дальше, навстречу встававшим над горизонтом пожарищам. Теперь стал виден не только дым, но и огонь, серые облака были подсвечены снизу оранжевым, словно под ними восходило яростное светило.

Навстречу одна за другой тянулись повозки с беженцами. Сидевшие в них люди были полны страха, ужас сквозил в каждом их движении, и на вооруженных всадников они бросали взгляды, полные опаски.

- Есть у тебя руны? - придержав коня, Ивар поравнялся с Ингьяльдом.

- А, чего? - ученик эриля, как обычно, пребывал мыслями где-то далеко, и не сразу понял вопрос. - Есть, да...

- Спроси, что ждет нас впереди, - сказал Ивар. - А то, сдается мне, что зря мы туда едем.

Ингьяльд порылся в привешенном к поясу холщовом мешочке, и вытащил оттуда костяную пластинку с выжженным на ней угловатым значком.

- Руна Града, - проговорил он напряженно. - Ничего хорошего она предвещать не может.

- А плохого?

- Полный набор, - Ингьяльд вздохнул и спрятал руну назад. - Препятствия, разрушения, уничтожение. Судьба готовит нам нелегкие времена.

- Ну что же, - сказал Ивар, стараясь не обращать внимания на то, что сердце тревожно сжимается. - Постараемся встретить их так, как подобает мужчинам.

Он надеялся, что голос его звучит достаточно смело.