Солнце цвета ночи

Глава 1

Глава 1. Кровный враг

Пожарище выглядело свежим, будто огонь бушевал тут сегодня утром. Ветер носил облачка пепла, запах гари щекотал ноздри, из золы торчали обуглившиеся балки, похожие на чудовищные кости.

Ивар закрыл глаза, несколько мгновений посидел неподвижно, думая о том, что увидел насланный колдунами морок.

- Ничего себе… - проговорил Нерейд, и в голосе его удивление сплелось со злобой. – Закусай меня тролли…

Ивар поднял веки – страшная картина никуда не исчезла. На том месте, где две недели назад стояла многолюдная усадьба, остались обгорелые развалины.

- Конунг, ты… - начал Арнвид Лысый, но, наткнувшись на полный ледяного бешенства взгляд Ивара, смущенно опустил глаза.

Даг спрыгнул с коня, пошел по краю опаленного участка, вглядываясь в землю.

- Сеча была, - сказал он, нагибаясь и рассматривая что-то. – Многие погибли…

Ивар слез с седла.

Четырнадцать дней назад, отправляясь на тинг во Фросту, он был счастливым мужем и отцом, а теперь, судя по всему, лишился горячо любимой жены и сыновей, не успевших взять в руки меч…

Хотелось упасть на колени, уставиться в блеклое весеннее небо и заорать «Один, отец наш, Владыка Ратей, ответь! Кто!? Какая тварь осмелилась совершить это!?». Но конунг не имеет права вести себя так, не рискуя при этом потерять уважение своих людей.

Ивар сглотнул скопившуюся в горле горечь и сказал голосом, безжизненным, точно песок пустыни:

- Ищите, должны остаться следы.

Попытался поднять руку, чтобы стереть со лба выступивший пот, и только в этот момент осознал, что кисть закаменела на эфесе меча.

- Так судили Норны, - подошел Арнвид, встал рядом. – Если хочешь, я попробую помочь?

Ивар знал, что руны, начерченные лысым эрилем, помогут отогнать тоску и затушить ярость, но только покачал головой:

- Нет. Мужчина должен встречать удары судьбы лицом к лицу.

- Как знаешь, - ответил Арнвид, потирая лысину, блестевшую, словно полированное дерево.

Подошел Даг, заговорил, глядя конунгу куда-то в область коленей:

- Примерно два десятка человек. Пришли со стороны моря. Случилось это вчера утром или позавчера вечером.

- Кто? – спросил Ивар. – Сколько погибших?

- Не знаю, - лучший следопыт дружины, способный отыскать след на голом камне, пожал плечами. – Клянусь шляпой Тунда, на такие вопросы не ответит и Вафтруднир. Нужно смотреть…

- Ищи, - проговорил Ивар.

Даг кивнул и отошел.

- Эй, господин! – донесшийся издалека крик заставил Ивара повернуться.

От расположенного на востоке леска к викингам бежал, спотыкаясь, человек. Виднелся болтающийся на поясе нож, раба выдавали коротко стриженые волосы, темные с проседью.

- Это же Ангус Дятел, - заметил Нерейд, прищурившись. – Интересно, как он ухитрился выжить?

Ивар смотрел на бегущего человека и вспоминал, как год назад купил пожилого ирландца на торге в Конунгахелле, как спорил с женой, возражавшей против раба-христианина, и как прошлой осенью сделал простого работника управляющим.

Как выяснилось позже – не зря.

- Господин, - Ангус остановился, тяжело дыша и вытирая лицо, по которому струился пот. – Слава Святому Патрику, вы вернулись!

- Говори, - сказал Ивар, с трудом раздвигая сведенные судорогой челюсти. – Что произошло?

- Ваша жена жива, и дети тоже, - проговорил Ангус, отдышавшись. – Мы успели их вывести.

Ивар сглотнул, ощущая, что сейчас взлетит.

Сердце дернулось, по телу прокатилась теплая волна.

- Славно, - Нерейд кровожадно оскалился, показал острые белые зубы. – Осталось лишь найти тех, кто напал, и выпустить им кишки…

- Позавчера ночью прискакал паренек из Бюнеса, рассказал, что неподалеку от их селения пристал корабль, и с него сошли вооруженные люди, - проговорил ирландец. – Госпожа захотела оборонять усадьбу, но я ее не послушал…

- Верно поступил, клянусь Гунгниром, - заметил Ивар. – Этим ты заслужил свободу и место в дружине, Ангус Дятел.

- Мы только успели вывести ее и остальных женщин, как заявились чужаки… - ирландец махнул рукой. – Вел их очень высокий воин…

- Храфн Прямой, - проговорил Ивар, скривившись.

Храфн приходился племянником херсиру Тормоду из Согна, чей дом три года назад викинги под предводительством конунга Хаука Льда сожгли, а самого херсира убили.

Хаук погиб в далеком Миклагарде, дружину возглавил Ивар, но Храфн не забыл о мести.

- Они не успели уплыть далеко! – тяжело прогудел Кари, сжимая кулаки, похожие на небольшие бочонки. – Надо поспешить к кораблю!

- Успеем, - кивнул Ивар. – Ангус, где Рагнхильд и дети?

- У отца, - ответил ирландец. – Я их устроил и отправился сюда. Ведь я знал, что вы вернетесь.

- Хорошо, - конунг оглядел дружинников. – Рёгнвальд, Гудрёд, отправляйтесь к побережью, скажите Эйрику, чтобы готовил корабль. Сигфред, возьмешь Ангуса в седло. Мы навестим Рагнхильд, а потом отправимся в погоню! В седла, нечего ждать!

Викинги забрались на коней, крикнул что-то Нерейд. Простучали копыта, на пепелище стало тихо и мертво, как на старом кургане.

Ворота заскрипели, створки поползли в стороны, открывая могучего, поперек себя шире мужика, в волосах и бороде которого седина мешалась с золотом, а на красном лице блестели синие глаза.

- Явился! – прорычал он, глядя на Ивара без особого дружелюбия. – А где шлялся, когда дом надо было защищать? Еще конунг называется…

Ивар не ответил, лишь улыбнулся, вспоминая страх, который некогда испытывал перед бондом Аки по прозвищу Золотая Борода.

Когда-то давно голодный, трясущийся от холода юноша, лишившийся дома и родичей, постучался в эти ворота. Много лет прожил тут, работая с утра до ночи вместе с батраками и рабами.

До того самого дня, когда Аки застукал его на сеновале с собственной дочерью.

- Где Рагнхильд? – спросил Ивар, спешиваясь.

- В доме. Пойдем, - Аки Золотая Борода засопел, смерил зятя мрачным взглядом, вразвалочку зашагал к дому.

Ивар двинулся за ним, ощущая любопытные взгляды стоявших около крыльца домочадцев бонда.

- Папа! Папа! – дверь хлопнула, выпустив светловолосого мальчишку в испачканной чем-то черным рубашке.

- Куда? – преувеличенно сурово рыкнул Аки. – Кто разрешил выходить?

Дверь скрипнула еще раз, и на пороге показалась Рагнхильд, за ее подол цеплялся младший сын.

За годы походов Ивар побывал во многих странах, видел Гвиневру, из-за которой ломали копья рыцари туманного Бретланда, любовался императрицей громадного Миклагарда.

Но красивее Рагнхильд не встречал никого.

- Ты вернулся, муж мой, - сказала она спокойно, как положено жене конунга, и слабо, едва заметно улыбнулась. – Надеюсь, что ублюдки, разорившие наш дом, скоро отправятся в Хель…

- Несомненно, - ответил Ивар, шагая вперед и обнимая жену. Ощутил, как трепещет ее сердце.

- Было очень страшно, - прошептала Рагнхильд. – Но ничего, мы справились.

Несколько мгновений стояли неподвижно. Под ногами путался старший сын, простужено сопел младший.

Потом Ивар разжал руки и шагнул назад.

- Что ты собираешься делать, зять? – спросил Аки.

- Догнать и убить негодяя, - ответил Ивар. – Клянусь глазом Игга, я настигну его хоть в Валланде и разрублю на части! А его воины пойдут в пищу воронам…

- Хорошее дело, - бонд кивнул и почесал выпирающий живот, похожий на бурдюк. – Но только вот что с твоим хозяйством делать? Не хочешь же ты, чтобы твоя жена осталась у меня?

- Думаю, что с хозяйством она и без меня разберется, - Ивар бросил взгляд на супругу. Та уверенно кивнула. – Я спрятал достаточно золота, чтобы отстроить еще три таких усадьбы.

- Это хорошо, - Аки ухмыльнулся. – Тогда не теряй времени, зять! И пусть Хлорриди сделает сильными ваши руки!

- Спасибо, - Ивар кивнул и зашагал к лошади. Вскочил в седло, не касаясь стремян. – Да, Ангуса я забираю с собой. С сегодняшнего дня он больше не раб, а воин моей дружины…

Рагнхильд вновь кивнула, но без особой радости.

- Варите пиво, - усмехнулся Нерейд. – Его понадобится много, когда мы вернемся с победой…

Заржал конь, копыта ударили в землю, проплыли мимо и остались позади ворота. Выехав на дорогу, Ивар не выдержал, обернулся.

Аки Золотая Борода ухмылялся, уперев руки в бока, Рагнхильд стояла там же, а мальчишки прижимались к ней, и даже с такого расстояния было видно, какие расстроенные у них лица.

Ивар вскинул руку, отвернулся, пришпорил коня. Дом и родичи – все осталось позади. Впереди ждали дорога и битва – то, ради чего живет викинг.

Волны глухо шумели, над серой равниной моря клубился туман, темной полоской у горизонта выглядел расположенный на другом берегу Трандхейм-фьорда Ирьяр. Лежавший на песке драккар казался морским чудовищем, решившим разведать, что происходит на суше, но тут же и заснувшим. Торчала драконья голова, блестели просмоленные этой весной борта.

- Привет тебе, конунг! – крикнул один из возившихся около корабля дружинников.

- И тебе, Эйрик, - ответил Ивар, спрыгивая с коня. – Все ли готово?

- Конечно, - кивнул седой викинг, и на морщинистом лице его появилась улыбка. – Осталось лишь столкнуть корабль на воду…

Эйрик Две Марки ходил в викингские походы почти три десятилетия, его лицо хлестали ветры всех морей от Бретланда до Миклагарда, а мечи, стрелы и копья оставили на теле не один десяток ран.

Когда-то он учил Ивара владеть мечом.

- Сигфред, отведешь лошадей в Бюнес, как обычно, - распорядился конунг. – А заодно узнай точно, где видели корабль чужаков. Эйрик, Ангус отправляется с нами. Нужно подобрать ему оружие.

- На корабле достаточно мечей и щитов, - Две Марки пристально глянул на бывшего раба, оценивая ширину плеч и длину рук. – Шлем и кольчугу я найду…

Ирландец широко улыбнулся, показав щербину на месте одного из передних зубов.

- Неужели мне придется вспомнить молодость? – сказал он. – Клянусь Святым Патриком, я давно забыл, как держать меч.

- Придется напрячь память, - покачал головой Эйрик. – А не то в первом же бою тебе вспорют брюхо.

От того места, где вокруг Нерейда собрались дружинники, раздался взрыв хохота. Рыжий викинг, не зря прозванный Болтуном, наверняка рассказывал очередную байку.

- Ладно, с оружием и на ходу разберетесь, - сказал Ивар. – А сейчас пойдем, столкнем нашего коня бурунов на воду…

Драккар окутывало облако горького запаха смолы, а борт оказался липким, точно его намазали медом.

- Навались! – скомандовал конунг. – Раз-два!

Закряхтел Кари, на его руках вспухли комья чудовищных мышц, рыкнул Нерейд, Ивар ощутил, как сапог проскользнул по песку. Корабль заскрипел, качнулся и медленно пополз к морю. Плеснули, принимая деревянную тушу, волны.

- Вот и славно, – вытирая пот со лба, просипел Арнвид, несмотря на солидный возраст, толкающий вместе с остальными. – Где там Сигфреда носит? Уйдут ведь злодеи-то…

- Не уйдут, - твердо ответил Ивар. – Разве что в Хель.

На косогоре, ограничивающем берег с юга, появился Сигфред. Сбежав вниз, он остановился перед конунгом.

- Ну что? – спросил Ивар.

- Их корабль заметили в Змеиной бухте, что в десяти милях к западу.

- Отлично, - конунг кивнул и повысил голос. – Все на борт. Мы отправляемся, во имя Одина!

Смеясь и переговариваясь, викинги полезли на корабль, глаза их блестели, точно у затеявших проказу мальчишек. За зиму обросли салом, соскучились по морю, а больше того – по жестокой схватке, когда твоя кровь быстрее бежит по жилам, чужая – брызжет в лицо, а сердце пьянит безумная радость, насланная самим владыкой Асгарда.

С грохотом вставали в пазы длинные весла.

Первые из них плеснули, коснувшись воды, в стороны поползли клочья белой пены, драккар неторопливо двинулся прочь от берега. Взлетели брызги, несколько из них попали Ивару на лицо, он ощутил вкус соли.

Эйрик заработал рулевым веслом, и корабль повернул, оставляя за собой дугу из пены. Пошел на запад, налетевший ветер пошевелил волосы на голове Ивара, попытался сорвать плащ.

- Может, поставим парус? – предложил Арнвид.

- Не надо, - ответил Ивар. – Пусть погребут немного, вработаются. А то совсем обленились.

Викинги заработали веслами, пологий берег с корабельным сараем скрылся за кормой. Едва разогрелись, как показалась высящаяся над обрывом одинокая сосна, отмечающая устье Змеиной бухты.

- Суши весла, – приказал Ивар.

Бухта была пуста, точно кладовая в доме лентяя. Блестели мокрые камни, журчал впадавший в море ручей, на берегу, на утоптанной площадке чернело пятно кострища.

- Если они не дураки, то на всех веслах несутся к выходу из Трандхейм-фьорда, - заметил эриль.

- Ты прав, - кивнул Ивар. – Ставьте парус!

Забегали, засуетились викинги, послышались окрики распоряжавшегося всем Эйрика. Мачта выросла над палубой, будто лишенное ветвей дерево, с грохотом поднялась по ней рея. Ветер раздул белое полотнище паруса, украшенное Кровавым Глазом - алым кругом солнца. Заскрипели веревки, драккар рванулся вперед, точно конь после удара плети.

- Ветер хороший, слава Ньерду, - заметил Арнвид, вцепившись в борт и втягивая воздух носом, как собака. – Обойдемся без рун…

- Кое в чем не обойдемся, - ответил Ивар. – Хотелось бы знать, что принесет нам это путешествие.

- Нет ничего легче, - эриль отцепил от пояса мешочек из мягкой кожи с вышитыми на боках причудливыми символами, встряхнул его с костяным стуком, потянул за завязки. – Тащи, мой конунг!

Ивар сунул руку внутрь, ухватил холодную и гладкую плашку. А когда вытащил, то между пальцев оказались зажаты сразу две прямоугольных пластины, выточенных из моржового клыка.

- Очень интересно, клянусь моей лысиной, - Арнвид осторожно забрал обе, перевернул так, чтобы стали видны выжженные на ровной поверхности угловатые значки.

Ивар ждал, прекрасно понимая, что сейчас, когда эриль совещается с рунами, власть конунга не значит ничего.

- Ну… что-то странное, - пробормотал Арнвид и подергал себя за жидкую бороденку, похожую на козлиную. – Или я от старости соображать разучился? Эй, Ингьяльд, иди сюда.

Ученик эриля, высокий и сутулый, с темными спутанными волосами, поднялся с лавки.

- Вот, смотри, - сказал Арнвид. – Как ты объяснишь такой расклад?

Ингьяльд некоторое время смотрел на руны, растерянно и часто моргая, потом откашлялся и заговорил:

- Дорога будет очень далекой и заведет она нас не туда, куда мы поплывем с самого начала. Впереди ждут неведомые опасности… По-моему, так.

- Отлично! И я не растолкую лучше, конунг! - хмыкнул Арнвид, заставив ученика покраснеть. – Ты точно уверен, что хочешь отомстить этому Храфну?

- Если честно, я не злюсь на него, - Ивар задумчиво почесал щеку. – Он исполнял долг родича, мстил за дядю. Кто погиб – тех не вернешь, сожженную усадьбу можно выстроить заново… Но не в этом дело. Сейчас самый удобный момент для мести – догнать и атаковать, пока они не вернулись в родной Согн, где каждый куст, любой камень будет за них… А вздумай я отказаться от мщения – тут же пойдут слухи, что Ивар Ловкач слаб и труслив, забыл с какого конца за меч браться…

- Это точно, - вздохнул Арнвид. – Собственные воины начнут болтать ерунду, сомневаться в том, осталась ли у тебя удача. Видит Яльк, такого нельзя допустить.

В тучах открылась прореха, и заглянувшее в нее солнце щедро брызнуло на море кипящим золотом. Пылавшая желтизной дорожка протянулась перед носом драккара.

- Вот и ответ, - проговорил Ингьяльд благоговейно. – Золотая дорога!

Тучи чуть сдвинулись, наполовину укрыли светило, и на воду лег багровый отблеск.

- Или кровавая, - ответил Ивар. – Того и другого поровну на нашем пути.

Чужой корабль выскочил из-за мыса, как бросившаяся из засады кошка, блеснули шишаки на развешенных вдоль бортов щитах.

- Никак решили напасть сами? – заметил Ивар, ощущая, как чаще забилось сердце. – Храфн Прямой смелее, чем я думал…

В пути они провели чуть больше суток, ночь скоротали на берегу, а с первыми лучами рассвета вновь вышли в море.

- Э, конунг, рано радуешься, - подошел и встал рядом Нерейд. – Это же драккар херсира Кольбейна из Скауна!

- Точно, - кивнул Ивар, узнавая полосатый парус и штевень, украшенный не драконьей, а волчьей головой. – Но херсир мог видеть тех, кого мы преследуем. Эйрик, правь к ним.

Седой викинг кивнул, корабль взял правее. На чужом драккаре заметили, что с ними идут на сближение, полосатый парус упал, а на носу появился херсир Кольбейн, сложением и лысиной напоминавший прибрежный валун.

- Привет тебе, Ивар Ловкач! – гаркнул он, перекрыв плеск волн и вой ветра. – Куда путь держишь?

- Еще не знаю, – ответил конунг. – Но не попадался ли тебе, херсир, чужой корабль?

Чуть дальше к западу в море выдавался острый, точно наконечник копья, мыс, около него клокотали буруны. Над ним, на довольно высоком косогоре, виднелись домики селения, называемого Агданес. На этом месте заканчивался Трандхейм-фьорд, и начиналось собственно море.

Храфн Прямой мог повернуть на север в надежде сбить погоню со следа, или пойти на юг, чтобы как можно быстрее добраться до родных мест.

- Попадался, - закивал Кольбейн. – Примерно в полдень мы с ним разминулись. А что, конунг, на том корабле плывут твои друзья?

- О да, - ответил Ивар. – Мои мечты лишь о том, чтобы их догнать и вонзить каждому меч в брюхо!

Херсир расхохотался.

- Да поможет тебе Видрир и все асы! – крикнул он. – Не оставит тебя удача!

- А тебе я желаю благополучно вернуться домой! - ответил Ивар и повернулся к дружинникам. – Навались, ребята. Они ушли не так далеко.

Викинги налегли на весла, заплескала за бортами вода, драккар вновь начал набирать скорость.

Когда проплыли Агданес и оставили позади мыс, морская волна, куда более крутая, чем во фьорде, ударила в борт. Корабль содрогнулся, закряхтел Эйрик, навалившись на рулевое весло.

Ивар ухватился за штевень, оглянулся на дружинников.

- Чего ты руками дергаешь? – поучал Нерейд кого-то из молодых викингов. – Веди его плавно и даже нежно…

Воин, прибившийся к дружине только этой весной, старался изо всех сил, но ему пока было далеко до тех, кто провел на скамье гребца многие годы. Они орудовали веслами с обманчивой ленцой, кое-кто, несмотря на холодный ветер, обнажился по пояс, и на мощных спинах виднелись перекатывающиеся валики мышц, твердых, словно сталь.

Драккар ходко шел на юго-запад, волны с шумом облизывали борта.

Остров Сольскёль напоминал обгрызенный со всех сторон громадный хлеб из камня. Зеленой плесенью выглядели заросли кустарника на склонах холмов, от обрывистых берегов доносился грохот прибоя.

- Тут не один десяток кораблей можно спрятать, - уныло протянул Нерейд, приложив ко лбу ладонь.

Солнце палило по-летнему, и Ивар ощущал, как по спине, под плащом и рубахой, ползут струйки пота.

- Им нет смысла прятаться, - ответил Арнвид.

- Они и не прячутся, - Нерейд вскочил на борт, придерживаясь рукой за драконью голову, и вгляделся в морскую даль. – Вон их корабль!

- Наконец-то, - проговорил Ивар, чувствуя, как мощно забилось сердце. – А ну на весла! Добавим, догоним этих слизней!

В том, что беглецам не уйти, конунг не сомневался с первого дня – драккар с Кровавым Глазом на парусе вел один из лучших кормчих Трандхейма, а на скамьях сидели опытные и умелые гребцы. Ивар только не ожидал, что погоня завершится в два дня - Храфн Прямой имел в запасе достаточно времени, но не сумел использовать его с толком. Скорее всего, он не думал, что хозяин разоренной усадьбы вернется к пепелищу так быстро.

- Раз-два! Раз-два! – командовал Ивар, нагнетая темп, весла гнулись и трещали в руках викингов.

Заметная поначалу только острому взгляду Нерейда точка на глади моря выросла, превратившись в силуэт корабля. Там, судя по поднявшейся суете, заметили погоню.

Чужой драккар, широкий, с низкими бортами, тяжело переваливался на волнах, точно утка, видно было, как судорожно ворочается рулевое весло.

- Зря стараетесь, - прохрипел Ивар, сжимая кулаки. – Кишка тонка…

Храфн Прямой, судя по всему, это понял. Его корабль начал разворачиваться, чтобы встретить противника носом, поползла вниз рея с парусом.

- На передних лавках - к оружию! – приказал Ивар.

Драккар продолжал двигаться, толкаемый гребцами с задних скамей, а на передних викинги загомонили, послышался лязг и мягкий звон, какой издают металлические колечки.

Ивар надел кольчугу заранее, сейчас водрузил на голову шлем и проверил, как выходит из ножен меч. Лезвие, некогда полученное в дар от сидхе Бретланда, сверкнуло, отразив солнечные лучи.

Около драконьей головы на чужом корабле появился высокий воин, поднес руки ко рту.

- Что вам нужно? – голос его прозвучал мощно. – Почему преследуете нас?

- Это ты Храфн, сын шелудивой суки и раба? – ответил Ивар ровно. – Ты сжег мой дом, и еще спрашиваешь, зачем ты мне нужен? Чтобы всадить меч в твое трусливое сердце!

- Разве ты умеешь его держать? – хмыкнул Храфн. – Женовидному мужу, не могущему защитить собственное жилище, больше подойдет прялка!

- Ты больше всех знаешь о женовидности, - кивнул Ивар. – Ведь это ты, как рассказывают, жил как жена в доме тролля из долины Лерадаль?

- Я… - начал было Храфн, но тут заговорил Арнвид.

Заслышав звуки его голоса, чуть тише стал ветер, умерили ярость волны:

Ясень вихря копий -

Дщери Ран играют

- путь китов застелит

Трупами бахвалов.

Виса вышла не очень длинной, но на корабле Храфна не нашлось никого, способного сложить достойный ответ. Воцарившаяся на мгновение тишина сменилась яростными воплями.

- Щиты поднять, - сказал Ивар. – Да пребудет с нами Сидграни!

Хлопнул лук Нерейда, один из воинов Храфна с воплем полетел за борт. Несколько стрел, выпущенных с чужого драккара, пролетели выше, еще одна с треском вошла в борт.

- Твои лучники, что, первый раз взяли в руки оружие? – насмешливо крикнул Нерейд, всаживая стрелу в горло неосмотрительно опустившего щит воина. – Или ты набрал этих доблестных мужей в свиных загонах?

- Рази! – гаркнул Храфн.

Корабли сошлись, раздался грохот, палуба под ногами качнулась, заставив Ивара пригнуться. А в следующее мгновение конунг вскочил на борт, блеснуло лезвие его меча.

- Сдохни, во славу Одина! – прыгнувший навстречу Храфн ловко ушел от удара, сделал выпад, но оружие лишь проскрежетало по щиту.

С шумом набежала волна, драккары качнуло, Ивар завалился назад, вынужден был спрыгнуть на палубу.

- Они отступают! – завопил кто-то, но крик оборвался, сменившись надсадным бульканьем.

Храфн оказался выше, и Ивар отражал его удары, подставляя под них то меч, то щит, а сам пытался подсечь противнику ноги. Тот больше не кричал, ловко орудовал длинным прямым клинком, а на красивом лице, искаженном гримасой гнева, яростно горели серые глаза.

Со всех сторон доносился лязг, рычание и злобные выкрики, щербились мечи, от щитов отлетали щепки, под ударами трещали кольчуги и шлемы.

Ивар присел, пропустив клинок противника над собой, а потом выбросил руку вперед, уже слыша, как лезвие пропарывает брюхо врага, ощущая запах выпущенных кишок…

Храфн подпрыгнул и ловко приземлился на то же место. Ответный удар оказался такой силы, что Ивар едва не упал. Отступил еще на шаг, и противник спрыгнул на палубу.

- Умрешь… сдохнешь… отомщу… - хрипел он, в паузах между словами ухитряясь наносить удары.

Краем глаза Ивар увидел, как справа от него Даг вонзает клинок в горло одному из врагов. Еще дальше взревел голый по пояс, забрызганный кровью Кари, ударом кулака вышвыривая противника за борт.

Меч, что должен был отрубить берсерку голову, с глухим стуком отскочил от его шеи, не оставив даже пореза.

- Ах ты… - Ивар ощутил, что начинает злиться. Много лет, с самого путешествия в Миклагард, он не встречал равных себе бойцов, но Храфн оказался на диво силен и быстр.

- Конунг! – донесся сквозь грохот сражения крик Арнвида. – Погляди на его оружие!

Поднырнув под клинок соперника, Ивар отпихнул Храфна щитом. Тут же вынужден был отскочить, спасаясь от топора выскочившего откуда-то сбоку викинга с выпученными глазами и окровавленной бородой.

- Ааааа! – взревел тот, замахиваясь.

За спиной бородача появился Ингьяльд, его тяжелый меч смял шлем бородача, точно яичную скорлупу, брызнула кровь, топор с лязгом ударился о палубу, тело рухнуло беззвучно.

Воспользовавшись паузой, конунг пригляделся к клинку Храфна, рассмотрел идущие по лезвию руны, что на фоне сверкающего металла казались черными, и такие же знаки на щите.

- В сторону! – рыкнул Ивар, и ученик эриля отшатнулся, спасаясь от смертоносного удара.

- Иди сюда, трус! – прошипел Храфн.

- Сам такой, - ответил Ивар.

Лязгнули, соприкоснувшись, клинки, от боли в запястье конунг едва не заорал. Подставил щит, закрываясь от удара, понял, что потерял противника из вида. Дернулся в сторону, но что-то холодное и острое коснулось ребер справа, раздался негромкий хруст.

- Теперь ты сдохнешь! – улыбнулся Храфн. – Эта рана станет для тебя последней!

И тут пришла ярость – холодная и чистая, как текущий с ледника ручей, уничтожающая сомнения и боязнь смерти. Не обращая внимания на боль, разрывающую бок, Ивар расхохотался и отшвырнул щит.

Тот угодил в лицо кому-то из врагов, на палубу посыпались выбитые зубы.

- Сдохну? – спросил Ивар, глядя в лицо Храфна, в его расширенные от ужаса зрачки. – Только после тебя!

Он прыгнул вперед, широко ударил крест-накрест, раздался треск, в стороны полетели обломки щита. Храфн зашипел, как обожженная змея, отскочил назад, зацепившись за чье-то тело.

Ивар попробовал шагнуть за ним, догнать, но с удивлением понял, что ноги не слушаются. В боку зашевелилось что-то большое и горячее, боль поползла вверх, к сердцу. Поднял меч, ощущая, как на лбу выступает испарина, попытался крикнуть, но из горла вырвалось лишь хриплое сипение.

- Бей южан! – из-за спины конунга выскочил Нерейд.

Он был без шлема, рыжая грива моталась вокруг его головы.

Кари с рычанием вломился в ряды врага, точно кабан – в подлесок, кто-то заверещал тонко, по-заячьи. Пробежал Сигфред, оскаленный, страшный, с его подбородка капала пена, смешанная с кровью.

Ивар мог только стоять и смотреть. Сердце билось едва-едва, зрение туманилось, но почему-то очень важным казалось не упасть и не выпустить из рук оружия.

- Конунг? – рядом появился Ангус, в темных глазах его была тревога, а лицо расплывалось и раскачивалось, будто Ивара мотали на веревке туда-сюда, туда-сюда...

- Добейте… - прохрипел конунг, но Ангус, судя по недоуменному выражению, не понял.

До ушей донесся какой-то грохот, а затем десятки глоток исторгли крик, полный разочарования. Бывший раб отступил в сторону, рядом с Иваром появился Арнвид, заговорил, но конунг не мог понять ни слова, хотя пристально вглядывался в шевелящиеся губы…

Потом перед глазами сгустилась мгла, что-то ударило по затылку, а боль в правом подреберье стала опаляющей.

Ивар заскрипел зубами, помотал головой и с удивлением понял, что лежит.

Меча в руке не было, кольчуга и шлем тоже куда-то делись. Под спиной раскачивалась палуба драккара, рядом виднелся стоявший на коленях эриль, около наставника замер Ингьяльд, мрачный, точно на похоронах, а еще дальше поднимался серый скалистый берег.

В голове родился рокот, стал оглушающим, затем все поглотила темнота.

В носу свербело так сильно, что Ивар не выдержал и чихнул. Чих гулко отдался в груди, вызвал боль в правом боку.

- Чихает, значит – жив, - сказал кто-то, и в его голосе легко читалось облегчение.

Ивар поднял веки и обнаружил рядом Арнвида.

В блеклых глазах эриля таилось беспокойство, зато стоявший тут же Нерейд скалил белые зубы.

- Оклемался, конунг, клянусь Мьёлльниром, - сказал он. – А то мы уж думали…

- Чем закончилась схватка? – спросил Ивар, силясь подняться на локтях и с удивлением обнаружив, что руки подламываются.

- Лежи! – буркнул Арнвид. – Рано еще шевелиться. Ушли проклятые, сумели драккар оттолкнуть и взялись за весла.

- Что же вы за ними не пошли?

- Без конунга? – эриль покачал головой и дернул себя за бороденку. – Не годится без головы на рать идти, а предводитель для дружины не меньше чем та же опора шлема…

- Ясно, - досада оказалась столь сильной, что Ивару захотелось взвыть подобно охотящемуся волку, и вцепиться во что-нибудь зубами. – А что со мной такое? Не мог же я сомлеть от обычной раны.

- Тебя поразили зачарованным оружием, - Арнвид закряхтел и поднял с земли обломок щита – доску с выжженными на ней рунами. Еще в пылу боя они показались Ивару странными, теперь же он понял, что угловатые значки имеют мало общего с обычным Футарком. – Не отравленным, а усиленным рунами.

- Что это за знаки? – Нерейд потянулся к щиту.

- Стой… - предупреждение эриля запоздало.

От одного из значков в тянувшийся к нему палец ударила крохотная алая молния, зашипело, запахло паленым, и рыжий викинг отскочил, тряся пострадавшей рукой.

- Что это такое? – удивился Ивар.

- Я не думаю, что во всех Северных Землях найдется более дюжины людей, которым известны эти знаки, - проговорил Арнвид. – Это руны инеистых великанов, полные злой силы, созданные несчетные века назад, в те времена, когда асы только создавали Мидгард…

- Руны великанов? – Нерейд от изумления даже перестал дуть на палец.

- Они самые, - кивнул эриль. – Их всего тринадцать штук, и нанесенные на клинок в особом порядке, они делают его несокрушимым и смертоносным. Ты и так сопротивлялся их воздействию очень долго. Как только устоял на ногах…

- Человек сильнее любых рун, если он лишен трусости, - ответил Ивар, напрягая мышцы, чтобы сесть.

Сердце заколотилось, по всему телу выступил пот, но через мгновение конунг сидел, опираясь на одеяло.

Некоторое время отдыхал, и только потом смог осмотреться. Неподалеку виднелся трещащий костер, около которого сидели викинги, взлетали к темнеющему небу искры. Дальше вздымались скалы, с легким шорохом набегали на берег волны.

Арнвид поглядел на конунга с укором, но тот не обратил на это внимания.

- Теперь для меня дело чести – догнать ублюдка, сражавшегося подлым оружием! – сказал Ивар достаточно громко, чтобы его слышали все. – Для всех нас… Перебить его подручных, а самого Храфна принести в жертву Тору, чей молот защищает нас от злобы великанов!

- Дело чести, - кивнул Нерейд, тряхнув кудрями цвета спекшейся крови.

- Дело чести, - прогудел Кари.

Дружинники у костра завопили, гневно и радостно.

Ивар бессильно рухнул на землю, его трясло, по телу гуляли волны слабости. Некоторое время боролся с ней, а затем позволил беспамятству поглотить себя.

Ноги дрожали, как выпивохи наутро после ночи в таверне, но Ивар поднялся, постоял некоторое время, а потом рискнул распрямиться.

- Ничего, - с сочувствием проговорил Эйрик Две Марки. – Скоро ты, конунг, будешь бегать быстрее Слейпнира…

В ущелье около моря они провели два дня, и все это время Арнвид просидел около Ивара, чертя руны и взывая к богам.

Ингьяльд бегал по окрестным горам, точно коза, отыскивая только проклюнувшиеся из земли целебные травы, от малого котелка, повешенного над костром, текли пряные запахи. Ивар глотал мерзкие отвары, и слабость потихоньку уходила из тела, отступала боль, зарастала рана.

На том месте, куда ударил меч, остался неровный и довольно болезненный шрам.

- Буду, - кивнул Ивар, переждав приступ слабости. – И как только начну, тут же догоню и пришибу мерзкого лысого эриля, помешавшего мне отправиться в Вальхаллу!

Викинги дружно захохотали, с тревогой наблюдавший за конунгом Арнвид улыбнулся.

- Нет ему прощения, - добавил Нерейд. – В Валаскьяльве приготовились к встрече, наварили пару котлов пива, а тут такое разочарование… Эх, смотри, Арнвид, не помилует тебя Один!

- Поздновато мне искать его милостей, - прокряхтел старый эриль, вызвав новый взрыв смеха.

- Ладно вам гоготать, - Ивар с некоторым трудом нагнулся, поднял пояс с мечом. – Пора отправляться.

- Конунг, сможешь ли ты… - начал Сигфред, но осекся, стоило Ивару поднять руку.

- В море моя рана затянется быстрее, - сказал он.

Рыкнул на замешкавшихся воинов Эйрик, дружинники засуетились, рядом с предводителем остался только Арнвид.

- Я думаю, ты знаешь, что делаешь, - проговорил он, огладив лысину.

Ивар не ответил, он был слишком занят тем, чтобы застегнуть пояс. Это потребовало неожиданных усилий, а меч показался тяжелым, как наковальня, едва не пригнул к земле.

- Знаю, - это слово прозвучало хрипло и слабо, но в голосе конунга прозвенела ярость. – Я поведу драккар дальше на юг, и никакая хворь или рана не сможет остановить меня!

- Не зарекайся, - эриль покачал головой. – Едва на ногах держишься, а все туда же…

Ивар хмыкнул, тяжело заковылял туда, где викинги спихнули корабль на воду и с возбужденным гомоном лезли через борта. Тело слушалось плохо, в суставах что-то скрипело, а мускулы казались дряблыми, как плеть выловленных из моря водорослей.

- Эй, помогите конунгу! – крикнул Эйрик от кормы.

Ивар заскрипел зубами, переживая унижение – точно древний старец, не способен сам взобраться на драккар. Молодые дружинники подхватили за руки, в мгновение вздернули наверх. Бок разорвало болью, перед глазами замелькали разноцветные вспышки.

Невероятным усилием воли Ивар заставил себя устоять, проговорил через стиснутые губы:

- Спасибо…

Весла с плеском вошли в серо-зеленую воду, в стороны пошла рябь, корабль пополз прочь от берега, выбираясь из фьорда, как исполинский змей – из логовища в скалах.

Ивар стоял, вцепившись в штевень около драконьей головы, и дышал как можно глубже, наполняя грудь соленым влажным воздухом.

Глава 2

Глава 2. Врата Хель

Дождь хлестал по палубе, по спинам и головам гребцов, висел над морем плотной как дерюга пеленой. Через нее едва-едва проступали очертания берега, обрывистого, изрезанного бухтами. Драккар шел по Согне-фьорду, одному из самых длинных в Северных Землях, и волны глухо били в борта.

Ивар стоял на своем месте, не обращая внимания на текущие по лицу капли, на то, что мокрый плащ и рубаха прилипли к телу, а в сапогах хлюпает, точно в болоте. Рана почти не беспокоила конунга, лишь иногда зудел оставшийся ниже ребер шрам.

- Тролли бы побрали этот дождь, - пробурчал Арнвид, с бороды которого бежали настоящие струи. – И Храфна Прямого заодно!

- Если они выполнят твою просьбу, то мы не сможем отомстить, - хмыкнул Ивар.

- В этом фьорде можно рыскать полгода, - эриль поморщился и гулко чихнул, в стороны полетели брызги.

- Ничего, мы найдем Храфна быстрее… - драккар миновал округлый мыс, за ним открылся стоящий на берегу корабельный сарай. – Смотри-ка, это там что, поселок?

- Похоже на то. Хочешь заглянуть туда?

- Насколько я помню, земли херсира Тормода лежат много восточнее, - задумчиво проговорил Ивар. – Кто знает, дружат ли местные жители с его наследником? Поворачивай, Эйрик!

Две Марки кивнул, налег на весло, драккар чуть накренился влево и пошел к берегу. Вода за бортом вспенилась и забурлила, закачалась и заскрипела драконья голова.

Рядом с корабельным сараем виднелись перевернутые лодки, колья, на которых в сухую погоду сушат сети, а выше по склону располагались дома, блестели мокрые крыши.

- Кажется, нас готовы встретить, - заметил Арнвид, когда между домами забегали люди, а ветер донес собачий лай.

- И вовсе не хлебом-солью, - ответил Ивар.

Он скинул сырой плащ, натянул кольчугу поверх мокрой, противно склизкой рубахи. Рукоять меча, чуть шероховатая, чтобы не выскользнула и из потной руки, привычно легла в ладонь.

Краем глаза заметил, что рядом встал Нерейд, за ним появилась громадная фигура Кари.

До берега оставалось меньше полета стрелы, навстречу викингам двигалась толпа человек в тридцать, блестели лезвия топоров, капли сползали по шлемам, оставляли темные полосы на досках щитов.

- Табань! – крикнул Ивар.

Весла по обоим бортам замерли, вскипела вода. Корабль начал замедлять ход, пока не остановился совсем.

– Привет вам, люди Согна! – Ивар поднял руку. - Зачем вы взялись за оружие?

- Чтобы достойно встретить незваных гостей! – ответил широкоплечий мужик, из-под шлема которого торчали волосы такие черные, будто их вымазали сажей. – Плавают тут всякие…

- Я пришел не для войны, - Ивар покачал головой. – Клянусь источником Мимира, мне нужно лишь узнать, не проходил ли мимо ваших берегов драккар Храфна Прямого из Лерадаля.

- А кто ты такой, чтобы мы тебе отвечали? – хмыкнул широкоплечий, воинственно выпятив подбородок.

- Наверняка вы слышали обо мне. Мое имя – Ивар Ловкач.

В наступившей тишине стало слышно, как шипит дождь, падая на морскую гладь, как журчат лижущие берег волны и как продолжает надрываться в деревне собака.

Обитатели селения переглядывались, по толпе прошло шевеление, кое-кто отступил на пару шагов.

Новости по Северным Землям расползались быстро, и не то что в Согне, а где-нибудь в Ранрики или Йотланде наверняка слышали о молодом конунге, сменившем Хаука Льда на носу драккара с парусом, украшенным Кровавым Глазом.

Ивар, по крайней мере, очень на это надеялся, да еще на то, что мало кто захочет иметь дело с опытными в битвах викингами.

- Да, мы слышали, - проговорил широкоплечий, а стоявший позади него рыжий парень в кольчуге, но без шлема, сделал знак Мьёлльнира, отвращающий зло. – Ты хочешь услышать о Храфне, Ловкач?

- Хочу.

- Мы не видели его корабля и не могли видеть, - сказал широкоплечий. – Вряд ли Храфн Прямой отважится появиться в водах Согне-фьорда. Осенью прошлого года на тинге в Тинганесе его объявили вне закона за убийство бонда Рунольва Белого на острове Солундир. Полгода дали Храфну на то, чтобы покинуть землю фюлька, и едва открылся морской путь, он оставил эти места.

- Отправился искать новый дом, - пробормотал Арнвид. – Но перед этим решил отомстить за дядюшку…

- Я понял тебя, - Ивар чуть наклонил голову. – Да будут асы благосклонны к вам. Мы уплываем. На весла!

Викинги двинулись к лавкам, заворчал Кари, недовольный тем, что дело не дошло до драки.

- Почти сутки мы потеряли зря, - Арнвид стряхнул с лысины воду. – Море велико, Храфн мог уйти куда угодно…

- Дальше Миклагарда не уплывет, - отозвался Ивар. – А мы там бывали.

Корабль отошел от берега, развернулся. Надвинувшийся мыс скрыл за своей тушей селение, спешащих к домам людей. Дождь усилился и хлестал по воде точно сотни плетей.

Бухта выглядела словно широкий кривой кинжал, воткнутый в тело земли. Город, раскинувшийся на прибрежных холмах, охватывал ее, будто ножны. У воды располагались причалы, торчали крыши сараев и складов, волны качали десятка полтора разномастных кораблей.

- Бьёргюн, - сказал Арнвид. – Куда бы ни плыл Храфн, этого города ему не миновать…

Драккар с алым солнцем на парусе забрался довольно далеко от Трандхейма, оставил позади Раумсдаль, Южный Мёр, миновал остров Сэла, прошел Северный Хёрдаланд.

- Это точно, - кивнул Ивар.

Бьёргюн не мог поспорить размерами с Миклагардом или Багдадом, но в этом порту сходились морские дороги от Бретланда, с Восточного Пути и вальских земель.

Тут можно было купить все – меха из Гардарики, рабов с далекого юга, мечи из лучшей стали, что делают в Валланде, и всякие диковины, привезенные из знойных пустынь серков.

Солнце прорвалось через прореху в тучах, по волнам, до сего момента тусклым, побежали золотистые блики.

От воды в гавани поднималась кислая вонь, берег усеивали рыбьи кости, обрывки тканей, доски и прочий мусор, виднелись бегающие дети, ветер доносил их звонкие крики.

- Правь туда, - сказал Ивар, заметив свободный причал. – Корабля Храфна не видно, хотя сражаться тут нам вряд ли позволили бы…

Бьёргюн был богат, и мог содержать дружину, достаточно большую, чтобы защитить город или усмирить морского конунга, вздумавшего затеять свару в его пределах.

- Кто бы мог подумать, - закряхтел Арнвид. – Тридцать лет назад тут было селение в десяток домов!

Эйрик надавил на рулевое весло, гребцы по левому борту вынули весла из воды, промелькнул борт лоснящийся от смолы чужого корабля, зевающий викинг на корме, и драккар скользнул на свободное место у причала.

Нос глухо стукнул о доски. Двое воинов перескочили через борт, потянули за собой веревки.

- Со мной пойдут, - Ивар обернулся, окинул взглядом дружинников, норовивших попасться на глаза конунгу – всякому охота прогуляться, а не сидеть на прискучившей лавке, - Нерейд, Арнвид и Ингьяльд.

- А я? – прогудел Кари.

- Мы идем не сражаться, а расспрашивать, - очень мягко сказал Ивар. – А в разговорах от тебя толку мало.

Могучий берсерк вздохнул так, что одно из облаков на небе поползло в другую сторону.

Ивар залез в собственный сундук, вытащил новый, вышитый по краям золотом плащ, придирчиво осмотрел. Скинул рубаху, натянул новую, затянул ни разу не надеванный пояс.

Успевшие собраться Нерейд и эриль с учеником нетерпеливо переминались на причале, но помалкивали – всякому ясно, что это в море конунг может выглядеть как угодно, лишь бы меч держал и корабль вел, а на суше всякий по предводителю судит о дружине.

- Пошли, - сказал Ивар, перепрыгивая через борт.

Новые сапоги из мягкой кожи скрипели и жали в пятках.

Прошли по причалу, чуть заметно колыхавшемуся под ногами, Ивар бросил заранее приготовленный кошель поспешившему навстречу рослому парню в одежде сборщика податей. Тот взвесил серебро в руке, хитрая морда расплылась в довольной улыбке.

Шагали между сараев и складов, по разбитой колесами телег дороге. Под ногами чавкала грязь, ветер носил запахи соленой рыбы и сыромятных кож, из проходов между строениями долетали голоса, лай дерущихся за объедки собак, в вышине пронзительно орали чайки.

Попадающиеся навстречу люди без особого удивления косились на викингов.

- Ну, мудрый эриль, нужен твой совет, - усмехнулся Ивар, когда они миновали подъем и выбрались на улицу, застроенную обыкновенными жилыми домами. – Ты ведь хвастался, что знаешь все кабаки от Лингьювика до Конунгахеллы… Где в Бьёргюне обмениваются новостями?

Арнвид засопел, раздулся, точно жаба перед дождем, заговорил важно:

- Город большой, таверн много. Для начала можно заглянуть в «Палицу йотуна», что у Крутого холма.

- Тогда веди, мудрейший из мудрых, - расхохотался Нерейд.

В центре города оказалось не так грязно, как в порту, ходили важные купцы в дорогих одеждах, скрипели на ухабах повозки. Один раз навстречу попались венды в меховых одеждах, потом прошагал тип такой черный, словно его коптили, в цветастом балахоне, похожем на женское платье.

- Из серков, - определил Нерейд. – Ох, помню, как с ними рубились…

Лицо его стало мечтательным.

«Палица йотуна» оказалась просторным сараем, в стенах которого прорезали неровные окошки и затянули их бычьими пузырями. У двери, прямо на земле спал могучий викинг, светлые волосы разметались по грязи, а правая рука сжимала клинок в дорогих ножнах.

- Молодец, видит Херьян, - проговорил Арнвид, - все пропил, а оружие сохранил.

Дверь скрипнула, впуская гостей, высокий Ингьяльд нагнулся, чтобы не стукнуться макушкой о притолоку. Шагнув за ним, Ивар окунулся в запахи прокисшего пива, свежей соломы и горелого мяса.

В полутьме виднелись столы, сидевшие за ними люди. От стойки доносился рык, перемежаемый сочными шлепками – два дюжих мужика махали кулаками, у одного заплыл глаз, у другого из носа сочилась кровь.

Бились люто, брызгая слюной и злобой.

- Все как у людей, - проговорил Нерейд довольным голосом. – Что за выпивка без доброй драки?

- Это точно, - подтвердили из-за ближайшего стола. – Что, хочешь подраться, рыжий?

- Попозже, - ответил Нерейд. – Выпью для начала.

Переступая через валявшихся на полу гуляк, обходя вонявшие кислым лужи, прошли к стойке. За ней появился хозяин, похожий на медведя, выложил на обозрение кулачищи, напоминающие валуны.

- Что угодно? – прорычал он.

- Пива, - ответил Ивар. – Бочонок для начала. И есть у тебя жратва, что не пригорела?

- У меня… - начал хозяин, но наткнулся на спокойный взгляд конунга и осекся. – Рыбу могу принести.

- Вот и неси, - кивнул Ивар и кротко улыбнулся. – А если она окажется тухлой, то я отправлю тебя за свежей. С камнем на шее.

Хозяин исчез, с кухни донеслось его рычание. Когда вернулся, тащил в одной руке бочонок, а в другой – четыре деревянные кружки, похожие на башни тех замков, что строят южане. Отлетело в сторону выбитое донышко, забулькало пиво, поплыл горький запах хмеля.

- Хорошо, - сказал Арнвид, делая глоток и жмурясь от удовольствия.

- Ты не напивайся, - посоветовал Ивар. – Нам еще разговоры разговаривать…

Драчун с разбитым носом врезал другому так, что тот отлетел к стене. Нанесший удар заорал, вскинул победно руки. Зрители загоготали, поверженный с трудом поднялся и, ругаясь, поплелся к двери.

- Могучий конунг, равного которому давно не видел Бьёргюн, - прогундосил кто-то за спиной Ивара, - не угостишь ли пивом немощного воина, поседевшего в славных походах?

Подкравшийся к стойке старичок мог похвастаться пышной бородой и совершенно лысой головой. Из морщин глядели подслеповатые глаза, а нос был сизым, точно свекла.

- То, что ты дряхлый, я вижу, - заметил Ивар. – А вот поседел ты, скорее всего, прямо тут…

Старичок мелко захихикал, затрясся всем телом, показал гнилые зубы, похожие на обгорелые пеньки.

- Мудрость конунга выше неба, - прошамкал он. – Но ведь конунг пришел сюда не просто так?

- Верно, - Ивар махнул хозяину, чтобы принес еще кружку. – Расскажи-ка мне, чьи корабли заходили в Бьёргюн в последнее время.

- Могучего вряд ли интересуют простые торговцы? – глядя на льющееся в посудину пиво, старик затрясся. – А что касается славных хёвдингов…

Принимая кружку, чуть не разлил, но когда приложился к ней, замер неподвижно, точно камень. Морщинистое лицо порозовело, глаза заблестели и даже сутулые плечи чуть раздвинулись.

- Ох, хорошо, - посудина глухо стукнула о стойку, старик вытер рот и негромко рыгнул. – Был у нас славный конунг Торстейн Воробей из Халогаланда, проплывал Гудрёд Торопливый, появлялся даже Хальвдан Белая Кость, правитель Ранрики и Вестфольда!

- Этому-то что понадобилось? – хмыкнул Нерейд, опустошавший вторую кружку пива.

Глаза его шарили по таверне, а кулаки сжимались.

- А еще? – спросил Ивар, а Арнвид долил рассказчику в кружку.

- Из менее знаменитых… - старик одним глотком опростал посудину. – Эххх! Был Храфн Прямой из Лерадаля.

- Давай-ка про него подробнее.

- Ну, - старик почесал лысину, выразительно цокнул языком. – Да будут довольны им асы, но он провел в Бьёргюне всего двое суток, похоронил одного из дружинников, и отправился дальше…

- Когда это случилось? – спросил Ивар нетерпеливо. – И куда он отправился?

- Четыре дня назад, - старик выразительно посмотрел в сторону бочонка. – А куда – только Владыка Ратей ведает. Море широко, всем в нем найдется место.

Ивар сделал Арнвиду знак налить еще.

Мрачно зыркавший из-под мохнатых бровей хозяин притащил деревянное блюдо с жареной рыбой, что выглядела так, словно ее вытащили из воды только что. Нерейд сглотнул слюну, в брюхе у Ингьяльда заурчало.

- Спасибо, но пора и честь знать, - старик допил пиво, неуклюже поклонился и заковылял прочь.

- Кажется мне, что мы больше ничего не узнаем, - проговорил эриль, разрезая лосося на ровные куски. – Вряд ли Храфн поделился с кем-нибудь своими планами. Если он не круглый дурак, конечно.

Нерейд, не стесняясь, ел прямо руками, слышалось чавканье и хруст костей. Ингьяльд тщательно обгладывал ребра, чуть ли не обсасывал каждое.

- Эй, конунг! – задорный голос заставил Ивара повернуться.

Молодой викинг был высок и широкоплеч, светлые, точно пух одуванчика волосы охватывал витой шнурок, глаза блестели удалью, а рукоять меча на поясе – золотом.

- Что тебе, во имя Хрофта? – поинтересовался Ивар.

- Не нужен ли тебе добрый воин? – незнакомец улыбнулся, сверкнули крупные белые зубы.

- Если ты укажешь на такого, мы будем очень благодарны, - хмыкнул Нерейд и потянулся к кружке с пивом – запить рыбу.

- Мое имя – Ульв Шестирукий! – гордо сказал незнакомец, засовывая большие пальцы за пояс. – И я готов занять то место на корабле, какое укажет мне не обделенный удачей вождь.

На Нерейда он даже не посмотрел.

- Раз ты слышал обо мне, то должен знать, что я не беру в дружину кого попало, - заметил Ивар. – Победи моего человека на кулаках, и тогда станешь своим на борту нашего драккара…

- Хорошо, - Ульв расстегнул пояс с ножнами, положил на стол. – Я готов.

- Я тоже, - Нерейд поставил кружку, сделал пару шагов вперед. – Ну что, конунг, мне сразу проучить его или немного покуражиться?

- Как знаешь, - ответил Ивар.

- Я слышал об этом парне, - покачал головой Арнвид. – Он начинал у Рагнара Кожаные Штаны, а потом каждый год менял дружину, будто девка – украшения… Но говорят, что боец хороший.

Ивар кивнул, взял с блюда полоску лосося, сунул в рот.

Противники несколько мгновений постояли, потом Нерейд шагнул вперед, его кулак метнулся туда, где только что находилась голова Ульва, но тот отскочил и атаковал сам.

Рыжий викинг был опытнее и сильнее, имел более длинные руки, но Шестирукий двигался так быстро, что Нерейду не удавалось воспользоваться этим преимуществом. Он бил и промахивался, рычал от злости, но никак не мог попасть по верткому противнику.

А потом оказался на полу.

- Хватит, - проговорил Ивар, ощущая некоторое удивление – никто на памяти молодого конунга не мог справиться с Нерейдом так быстро. – Вполне достаточно.

- Хорошо, - тяжело дыша, проговорил Ульв. – Твой воин бился достойно, но меня не зря прозвали Шестируким!

И он гордо выпятил грудь.

- Это уж точно, - Нерейд поднялся, отер кровь с разбитой губы, глаза у него были дикие, изумленные, как у жеребца, которого попытались подоить. – А я что-то старею…

- Все бы так старели, - улыбнулся Ивар. – Ульв Шестирукий, теперь ты мой человек. Хозяин, еще кружку!

- Да, что я хотел сказать-то, - эриль дернул себя за бороду. – Вряд ли Храфн кому сказал, куда именно он отправился. Но есть один человек, наверняка это знающий…

- И кто же? – Ивар потянулся за вторым куском лосося.

- Тот дружинник, которого они здесь похоронили.

Нерейд поперхнулся, точно его ударили в горло, Ульв изумленно вытаращился на Арнвида, стало видно, что глаза у него зеленые, словно молодые лягушата, и даже Ингьяльд прекратил жевать.

Ивар кинул быстрый взгляд по сторонам, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, заговорил вполголоса:

- Ты что, надеешься поднять мертвеца?

- Я знаю, как это делается, - ответил Арнвид мрачно. – Но врата Хель распахнуть не так легко, и ничего обещать я не могу.

- Это наш эриль, - сказал Нерейд Ульву. – Он от великой мудрости слегка умом тронулся, так что ты не обращай внимания.

Зеленоглазый викинг кивнул, отхлебнул пива.

- Ладно, - Ивар пожал плечами. – Мы попробуем еще поспрашивать по тавернам, а если ничего не выйдет, тогда…

- Ингьяльда я пошлю на рынок прямо сейчас, - пробурчал Арнвид. – Надо будет кое-чего купить.

Совершенно черный, без единого пятнышка козел гневно мемекал и брыкался, норовя вырваться, но Ингьяльд держал веревку крепко и уверенно тащил животное за собой. Солнце на западе садилось в тучи, над горизонтом догорало алое марево. С востока, из-за гор наползала фиолетовая хмарь, просыпанная белым крошевом звезд.

- Где же это кладбище? – бурчал Арнвид и вертел головой, точно гусь, выискивающий свежую траву.

Дневной обход кабаков ничего не дал. Выяснилось, что Храфн единственный раз сошел с корабля, чтобы похоронить воина, получившего рану в стычке у острова Сольскёлль.

Друзей и хороших знакомых у Прямого в Бьёргюне не обнаружилось.

Отправленный на рынок Ингьяльд привел черного козла, а когда начало темнеть, эриль, его ученик и Ивар покинули драккар и зашагали в сторону городского кладбища.

- Зря ты, конунг, с нами потащился, - вздохнул Арнвид, когда они вступили в широкую, ограниченную пологими холмами долину, всю истыканную камнями надгробий.

- Не зря, - покачал головой Ивар. – Понятное дело, что ты бы все мне рассказал, но что за предводитель викингов, испугавшийся встретиться лицом к лицу с мертвецом?

- Все же мерзкое это дело, почти колдовство, - сказал Арнвид.

Камни высились мрачные, как застигнутые солнцем цверги, нанесенные на них руны чуть заметно светились, над землей, из которой торчала едва пробившаяся трава, полз серый, как истлевший саван, туман.

- Где он тут? – эриль прищурился. – Ингьяльд, у тебя глаза получше, давай смотри… Могила должна быть свежая, причем где-нибудь с краю, где чужака дозволят положить…

Ингьяльд огляделся, козел, воспользовавшись тем, что про него забыли, злорадно мемекнул и что есть силы боднул ученика эриля в задницу. Тот подпрыгнул, помянул уды хозяина Вальхаллы и саданул зловредному животному кулаком по башке.

- Может быть, эта? – предположил Ивар, показывая на могилу, земля около которой была разрыхлена.

- Похожа, - заметил Арнвид. – Сейчас погляжу. Флоси сын Гудмунда лежит здесь, добрый воин из Согна. Похоже, это он. Вот солнце закатится и начнем…

Небо, как всегда бывает весной и в начале лета, темнело медленно и неохотно. День точно цеплялся за небосвод белесыми щупальцами, над самым горизонтом трепетали зарницы. Холодный ветер дул с моря, туман густел, в вышине мерцали звезды, в зарослях на склонах холмов что-то шуршало.

Вскоре Ивар понял, что с трудом различает спутников, а козел и вовсе слился с темнотой, только мрачно сверкали его глаза.

- Начнем, пожалуй, - Арнвид огладил бороду и отцепил от пояса кривой нож. – Ну-ка, Ингьяльд, давай сюда животину!

- С радостью, - пробурчал ученик эриля, проникшийся к козлу исключительно недобрыми чувствами.

- Славься, дочь Локи, мрак приносящая, нить обрывающая, вечно хранящая… - начал речитатив Арнвид, и клинок, серебрившийся под звездным светом, начал темнеть.

Ивар ощутил болезненный укол в сердце, по телу побежали мурашки. Бормотание эриля перешло в неразборчивый вой, от его невысокой фигуры в стороны потекла волна чего-то более темного, чем туман, стирая с неба звезды, сглаживая очертания могильных камней…

Откуда-то из-под земли пошел бледный свет, вырвал из тьмы нахмуренное лицо Арнвида, его двигающиеся губы, замершего рядом Ингьяльда, трясущегося козла.

Почва стала прозрачной, точно грязная вода, Ивар различил в глубине темные сгустки, похожие на обмотанные тканью вытянутые яйца, заметил, что они шевелятся.

Эриль протянул руку, схватил животное за загривок и подтянул к себе. Черное лезвие полоснуло по шее, прорезало шерсть, струей хлынула кровь, черная и дымящаяся, как расплавленная смола.

Ушей Ивара достигло зловещее и очень громкое шипение, будто кто-то вступил в клубок зазимовавших под корягой гадюк.

Ингьяльд отбросил тело животного в сторону, и оно с шумом упало в траву, Арнвид начал чертить руны прямо в воздухе. Лезвие ножа оставляло след из багрового пламени, начертанные руны таяли, лужа крови на земле пузырилась, как горячий источник.

- Флоси сын Гудмунда! – выкрикнул эриль громко. – Именем Хель я зову тебя!

В недрах что-то заворчало, земля дрогнула.

- Флоси сын Гудмунда! – повторил Арнвид, полосуя ножом воздух. – Именем Хель призываю тебя!

Когда эриль повторно назвал имя чудовищной хозяйки мира мертвых, Ивара скрутил приступ боли. Пришлось сжать зубы и терпеть, борясь с желанием закрыть глаза и зажать уши.

Один из сгустков под землей дернулся и распался, поползли в стороны клочья тьмы, что-то бледное, полупрозрачное скользнуло к луже крови, та забурлила сильнее и начала вспучиваться, будто из глубины с невероятной скоростью рос исполинский гриб.

Ингьяльд отступил на шаг, рука его опустилась на меч. «Гриб» вырос еще, стали видны очертания человеческой головы, плеч.

Из земли поднимался мужчина, глаза на залитом кровью лице были закрыты, в груди зияло отверстие, а в животе что-то копошилось, будто там устроили попойку могильные черви.

Ивар вновь ощутил тошноту.

- Флоси сын Гудмунда, - проговорил эриль твердо. – Ты ли это?

- А кто спрашивает? – открылись алые, пылающие глаза.

- Любопытный сын Знающего, - Арнвид поднял нож выше. – Ты ли это? Именем Одина заклинаю – ответь!

- Я, - сказал мертвец, оскалив в улыбке острые зубы, больше похожие на крысиные, чем на человеческие. – Что тебе нужно, Любопытный?

- Скажи мне, Флоси, куда отправился из Бьёргюна твой бывший предводитель, Храфн Прямой?

- Я знаю тебя, - мертвец попытался сделать шаг, но ноги его словно прилипли к земле. – И всех вас! Вы – те, кто убил меня!

Он повернул голову, и Ивар вздрогнул, столкнувшись с полным злобы взглядом. Всякому известно, что вернувшиеся из Нифльхейма пылают ненавистью к живым и способны причинить много зла…

- Ответь мне, именем Тора! – эриль быстрым движением сделал знак молота, и от повисшей в воздухе руны полился режущий глаза свет.

- В Дюплинн! - мертвец зашипел, задергался, заслоняясь рукой от нестерпимого для него сияния, на синюшной коже вздулись похожие на поганки волдыри. – Только убери, убери… Жжет!

- Ты не врешь, - Арнвид махнул рукой, и руна растаяла. – Возвращайся туда, откуда пришел, и забудь все, что здесь произошло…

Мертвец завыл, потянул вперед руки, блеснули длинные заострившиеся когти, но его уже всасывало, затягивало под землю. В стороны ударил холодный вихрь, донес издалека многоголосый хор, полный злобы, тоски и отчаяния…

Через мгновение Ивар понял, что вокруг самая обычная ночь.

- В Дюплинн, - проговорил Арнвид задумчиво. – И зачем его туда понесло?

- Не знаю, - ответил Ивар. – Но в любом случае мы последуем за ним.

- Как скажешь, конунг, как скажешь, - согласился эриль, вешая нож на место. – Только вот для начала уберемся отсюда. Еще не хватало, чтобы нас застукали тут и обвинили в колдовстве.

- А с козлом что? – подал голос Ингьяльд. – Его же найдут…

- Если я правильно понимаю, - хмыкнул Арнвид, - то к утру от нашего козлика останутся только рожки да ножки.

И словно в ответ из-за холмов донесся полный кровожадного предвкушения волчий вой.

Ветер с востока наполнял парус, и мачта гнулась, чуть слышно поскрипывая. Скрытый дождем берег Хёрдаланда уползал вдаль, поднимавшаяся из-за гор туча потихоньку догоняла корабль.

Разлегшиеся на лавках викинги болтали, Ингьяльд зашивал плащ, а Нерейд точил меч.

- Дюплинн, - сказал Ивар задумчиво, глядя на запад, где небо над морем было чистым, точно взгляд ребенка, а солнце золотило верхушки волн. – Там я еще не был.

- А я был, - ответил Арнвид. – Давно, правда, лет тридцать или сорок назад. Ничего особенного, все почти как в Трандхейме, только рабы дешевле да море теплее.

- Интересно, что сейчас в Бретланде? – Ивар покачал головой, вспоминая, как семь лет назад, во время первого похода на корабле викингов попал на туманные земли, подвластные королю Артуру.

- А все то же, - эриль пожал плечами. – Я слышал, что кое-кто из наших попытался оттяпать кусок земли в Деире и Лотиане, чтобы совсем осесть, да рыцари им по ушам надавали. Хотя ты можешь спросить у нового дружинника, этого, Шестирукого…

- Кстати, он еще не принес мне клятву, - Ивар повернулся, глянул туда, где белобрысый воин лежал на лавке, прикрыв глаза. – Эй, Ульв, подойди!

Шестирукий встрепенулся, вскочил одним гибким движением, точно громадный кот. Вразвалочку, без особой торопливости зашагал по проходу между лавками, остановился перед Иваром.

- Что угодно конунгу?

- Твой меч, - сказал Ивар. – И клятву.

- Хорошо, - Ульв кивнул, взялся за золоченую рукоять, и длинное серое лезвие сверкнуло под лучами солнца. - Владей этим мечом, конунг Ивар Ловкач, и не забывай делиться удачей.

Викинги замолчали, кто дремал – проснулся, все глаза обратились туда, где стоял конунг – в море порой и пролетевшая мимо корабля птица – развлечение, а тут кое-что более интересное…

- Я же клянусь сохранять тебе верность до тех пор, пока ты сохраняешь верность мне, - продолжал Ульв, и зеленые глаза его озорно блестели. - Не отступать в бою без приказа, и повиноваться тебе во всем, что не задевает моей чести.

- И в свидетели этой клятвы я призываю Тюра Накладывающего Путы, - Арнвид поднял руки, сцепил их над головой. - Пусть покарает он того, кто ее нарушит, потерей дома и рода, лишением мужественности и удачи!

- Я клянусь, - повторил Ульв и склонил голову.

Ивар коснулся протянутой ему рукояти, откашлялся.

- Убери меч, воин, - проговорил он. – Призываю в свидетели Одина Вождя Битв, что ты всегда найдешь добрый прием в моем доме и на моем корабле.

Ульв улыбнулся и спрятал меч.

- Погоди, воин, не уходи, - сказал эриль. – Ты ведь в прошлом году был в Бретланде? Расскажи, что там нового.

- Не очень много узнаешь, сходив в поход с Тормодом Бешеным, - Шестирукий хмыкнул. – Саксы расселяются дальше к северу, король Артур строит замки, перекрывая путь по рекам внутрь страны. Взять добычу теперь гораздо сложнее, чем несколько лет назад.

- А в Каледонии вы не были? – поинтересовался Ивар.

- Только проходили мимо, - покачал головой Ульв.

- Единороги! – крикнул кто-то с правого борта. Викинги засуетились, кто-то восторженно засвистел.

Среди зеленоватых волн мелькали серые спины, лоснящиеся тела. Морские единороги были длинные, мощные, как бревна, на лбу у каждого торчал витой острый рог, достаточно прочный, чтобы крушить дерево.

Один из зверей выпрыгнул из воды и с плеском упал обратно, обдав драккар брызгами.

- Какие красивые, - вздохнул эриль. – Кони Эгира, самые быстрые на свете…

Ивар ощутил, как на голову ему капнуло, поднял взгляд. Берег скрылся за горизонтом, идущая с востока туча охватила серыми крыльями почти все небо, мощно ползла вперед, подтаскивая полупрозрачный подол дождя.

Убежать от непогоды не получилось.

Ветер свистел, как орава разбойников, тащил по небу черные и лохматые тучи. Море напоминало толпу седоголовых великанов, напившихся до поросячьего визга. Увенчанные шапками пены волны невнятно бурлили, сталкивались, опадали и поднимались вновь.

Когда задевали драккар, тот вздрагивал, викингов, и так промокших до внутренностей, обливало водой.

- Апчхи! – чихнул Нерейд, встряхивая головой так, что с рыжих волос полетели брызги. – Эй, Арнвид, ты что там, заснул? Покажи нам свое искусство, усмири непогоду.

- Пробовал, - ответил эриль уныло. – Ты же видел, что ничего не вышло?

- Так то вчера, - не сдавался рыжий викинг. – Может, сегодня все изменилось?

- Сомневаюсь, - вздохнул Арнвид.

Шторм не был особенно сильным, и драккар, направляемый твердой рукой Эйрика, уверенно шел к цели, но непогода держалась четвертый день, и бурчать начали даже самые терпеливые.

- В бурю самое верное дело – поесть и выпить, - заметил Кари, выволакивая из-под лавки бочонок. – Сделаешь пару глотков и жизнь кажется веселее… Эй, Арнвид, это ведь чародейство?

- Самое сильное, - подтвердил эриль, сосредоточенно жевавший кусок солонины.

Ивар покачал головой и отвернулся. Вгляделся в горизонт и не поверил собственным глазам – далеко справа по борту мелькнуло что-то вытянутое, похожее на корабль.

- Нерейд, а ну сюда! – рявкнул конунг.

Волна саданула в борт с такой силой, что доски затрещали, брызги ударили Ивару в лицо, заставив на мгновение зажмуриться. Когда протер глаза, рыжий викинг стоял рядом, широко расставив ноги и держа в руке кружку, пивная пена в ней колыхалась, но через край не лилась.

- Что такое? – недовольно спросил Нерейд.

- Глянь туда, - велел Ивар.

Рыжий викинг прищурился и замер, точно врос в палубу.

- Драккар, - сказал он после паузы. – Чуть побольше нашего, осадка пониже. Идет на юго-запад.

- Значит, не показалось, - вздохнул Ивар.

- Когда кажется – Тора звать надо, - ехидно ответил Нерейд и одним глотком опорожнил кружку.

Чужой корабль медленно приближался, и скоро его видели все – драконью голову, выкрашенную синей краской, ряд щитов вдоль борта, могучего воина на месте кормчего.

Ветер трепал его волосы, алые, как костер.

- А я знаю этот драккар, - заявил Ульв, когда расстояние сократилось до двух полетов стрелы. – На нем ходит в походы Гудбранд Три Уха из Хаврсфьорда в Рогаланде.

- Я слышал о нем, - кивнул Арнвид. – Один из славнейших морских конунгов.

На чужом корабле поднялась суета, забегали люди, зашевелилось рулевое весло. На носу объявился высокий воин в сером, будто козлиная шерсть, плаще и блестящем шлеме.

- Эй! – гаркнул он. – Доброго ветра вам, во имя Одина! С кем столкнули нас дочери Эгира, с другом или врагом?

- Не с врагом – точно! – ответил Ивар, перекрикивая рев моря. – Я – Ивар Ловкач из Трандхейма!

- Какая встреча! – воин на чужом корабле улыбнулся. – Давно мечтал познакомиться с конунгом, первым вернувшимся из далекого Миклагарда. Я – Гудбранд Три Уха из Рогаланда!

- Да пребудет с тобой удача, Гудбранд!

- И с тобой! – Три Уха нагнулся, а когда распрямился, в руке его появилось что-то длинное, прямое. – Прими этот дар, Ловкач, и пусть послужит он тебе в грядущих битвах!

Глава 3

Глава 3. Клинки в крови

Он размахнулся, брошенное могучей рукой копье пролетело над вставшей между двумя драккарами волной и вонзилось в палубу. Ивар скосил на него глаза - выкрашенное охрой древко подрагивало, на длинном блестящем наконечнике виднелись руны.

- Доброе оружие, - проговорил Арнвид. - Надо бы отдарить.

- Само собой, - кивнул Ивар. - Принеси-ка секиру, что мы у вендов взяли, - он повысил голос. - Спасибо тебе, Гудбранд! Я постараюсь, чтобы жало этого языка измороси ран не оставалось сухим!

Три Уха заулыбался, вскинул руку со сжатым кулаком.

- Держи, - пропыхтел объявившийся рядом Арнвид, в ладонь конунгу ткнулась шершавая рукоятка.

- Прими в ответ и мой подарок! - новая волна на мгновение скрыла другой корабль, но тут же опала, рассыпалась с пенным шелестом. - Эту секиру мы взяли в походе на земли вендов! Ее носил тамошний конунг!

Ивар примерился и бросил. На мгновение показалось, что подарок улетит дальше, хлюпнется в волны и бесславно уйдет на дно, в сокровищницу морских богов, но Гудбранд вытянул руку и просто взял секиру из воздуха, точно снял с крючка.

- Спасибо! - прорычал он, махнув оружием так, что воздух загудел. - Пусть Хрофт пошлет тебе победу!

- И тебе!

Дальше разговаривать стало невозможно - драккар рогаландцев, более тяжелый, глубже сидевший в воде, постепенно отставал.

Весла с негромким плеском погружались в море, оставляли пенный след, потом выходили из него, совершали обратный путь через воздух. За каждым тянулся след из капель. Вода, гладкая, точно зеркало, морщилась под слабым ветерком, в глубине скользили тени.

Драккар полз через клубы белого, как лебяжий пух, тумана, и стоявший на носу дозорный внимательно вслушивался - не зашумит ли где впереди прибой, глашатай укрывшейся в дымке земли?

По всем расчетам до берегов Бретланда осталось меньше дня пути.

- Нас не могло снести к северу? - спросил Арнвид, глухо кашляя.

- Не должно, - ответил Ивар. - В любом случае - земля близко. Пусть даже это будут Овечьи острова...

Туман впереди поредел, из него носом громадного драккара высунулся обрывистый мыс. Донеслось клокотание волн, крики кружившихся над скалами птиц.

- Узнаю это место, - эриль улыбнулся, обнажив желтые зубы. - Мыс Киннэрдс-Хэд.

- Он самый, - конунг повернулся, крикнул. - Эйрик, поворачивай вправо! Нам прямо на запад!

Драккар накренился, под килем забурлило, от носа пошли в стороны пологие волны.

- Не скучаешь по дому? - неожиданно спросил Арнвид. - Жена там, дети... Иногда мне совестно, что тогда, три года назад, мы с Нерейдом вновь вытащили тебя в поход. Жил бы ты бондом, сажал хлеб, растил свиней...

- Дом для викинга - море, - ответил Ивар, понимая, что его ответ слышат все дружинники, сидящие на передних лавках. - А Рагнхильд и без меня справится, золота я зарыл достаточно, чтобы правнукам хватило.

Утес на мысу остался позади, уполз в туман, скалы на берегу измельчали, потом и вовсе исчезли, потянулся пологий откос, заросший густой травой.

- Когда мы окровавим мечи, конунг? - крикнул кто-то с кормы.

- Скоро, видит Один, - ответил Ивар, не оборачиваясь.

Он знал, что дружинники соскучились по доброй схватке. Многие бурчали, что мечи их совсем заржавели, другие ходили мрачные, насупленные, вчера чуть не вспыхнула драка.

Подул ветер, полотнища тумана поползли в стороны. Вынырнула из марева полоса леса, показалась река, вода в ней блестела, точно черный металл, а на берегу виднелись дома, перевернутые днищем вверх лодки.

- Давай туда! - Ивар почувствовал, как радостно дернулось сердце. - Вот и повод обнажить оружие!

Викинги налегли на весла, корабль пошел быстрее. Воины с передних скамей перестали грести, полезли в сундуки за кольчугами.

- Что-то там не видно никого, - Арнвид пригнулся, взгляд его жадно зашарил по берегу.

- Кто-то должен быть. За мной, во имя Одина! - корабль коснулся берега, и Ивар прыгнул через борт.

Плеснуло под ногами, от холодной воды заныли колени, но он уже бежал вперед, слыша за спиной топот и злые выкрики. Меч в руке вздрогнул, точно от нетерпения, по длинному лезвию побежали желтые блики.

Дома приближались, но людей по-прежнему не было видно. Поскрипывала на ветру распахнутая дверь, валялся около стены разбитый горшок, от белой лужи воняло кислым.

- Где они все? - нетерпеливо выкрикнул Харек Толстый, молодой викинг родом из Йотланда, приставший к дружине во время прошлогоднего похода. - Или селение заброшено?

- Не похоже, - ответил Ивар, потянув носом и ощутив запах горелого. - Тут недавно топили печи. А ну обыскать все!

Викинги бросились врассыпную, зачавкала под ногами грязь. Конунг неторопливо пошел вперед, за спиной негромко сопел Арнвид, слышались тяжелые шаги Кари.

- Их что, предупредил кто? - спросил могучий берсерк, в синих глазах его застыло удивление.

- Просто умные стали за столько лет набегов, - ответил эриль. - Ставят дозорных по всему берегу, на утесах, и при малейшей опасности бегут в лес. Попробуй, отыщи их там.

Со всех сторон доносился треск, грохот, полные раздражения голоса.

Из дома, над дверью которого висело искусно вырезанное из дерева изображение ворона, выскочил Харек, на круглом лице его была обида, а в руке булькал вытянутый кувшин с высоким горлышком.

- Как же так, конунг? - спросил йотландец. - Ничего нет! Ни девок, ни скота... Только вот пиво!

- Не пей, вдруг они туда яду подмешали, - хмыкнул Арнвид.

Кувшин полетел в сторону, с треском разбился о стенку, пенистая жидкость потекла по бревнам, по земле, а Харек запрыгал на месте, остервенело плюясь.

- Отхлебнул все же? - Арнвид улыбнулся тепло, почти по-отечески. - Отлично! К вечеру узнаем, какие яды ведомы местным жителям...

В дальнем конце деревни затрещало, загудело, над домами поднялся алый язык пламени.

- Нерейд развлекается, - определил Ивар. - Только вот все тут сырое, замучаешься жечь.

- Ладно, пойдем к кораблю, - эриль зевнул. - Чего тут делать?

Развернулись и зашагали назад, у корабля обнаружили скучающего Эйрика и еще пятерых дружинников.

- Что там? - спросил Две Марки.

- Пусто, как в доме бедняка, - ответил Ивар. - Подождем, пока все вернутся, и двинемся дальше.

Викинги возвращались к драккару по одному, с пустыми руками. Рожи были злые, как у троллей, в глазах легко читалась досада - десять дней мокли и мерзли между небом и морем, и все для чего?

Нерейд явился последним, на лбу его темнело пятно сажи, а брови были опалены.

Прибой ревел, будто разгневанный великан, волны тысячами пенных зубов грызли поднимающийся из моря мыс. Драккар обходил его по широкой дуге, чтобы не напороться на выпиравшие из воды скалы, похожие на черные клыки засевшего на дне зверя.

Дружинники гребли, перекатывались мускулы на широких спинах, свежий ветерок, несущий с суши запахи сырой земли, сдувал витающий над палубой крепкий запах пота.

Ивар, чтобы размяться, сегодня сел за весло. Поставил на нос Нерейда, а тот время от времени начинал нести какую-то ерунду о том, как было бы все славно, стань он конунгом.

- Вы бы тогда поняли что такое - настоящий предводитель! - вещал он. - Пиво выплескивалось бы у вас из ушей, а девки валялись под каждой лавкой, готовые к употреблению...

Его особенно никто не слушал, попутного ветра не было третий день, и все это время приходилось грести, борясь с прибрежными течениями, норовистыми, как молодые жеребцы.

Эйрик на корме ворочал рулевым веслом.

Драккар плыл мимо скалистых, окутанных туманами берегов, под истошный гвалт морских птиц миновал истыканные гнездами утесы. Редкие селения, пустеющие при появлении корабля с драконьей головой на носу, викинги проходили, не приближаясь к суше.

Север Каледонии слыл местом бедным и пустынным, викинги тут появлялись нечасто, разве что по пути к Ирландии, но о них прекрасно знали в каждой прибрежной деревушке.

- Как думаешь, конунг, когда он заткнется? - пропыхтел Гудрёд, занимавший лавку у противоположного борта.

- В тот день, когда Гарм порвет свою привязь, - хмыкнул Ивар. - Хотя и в этом уверенности нет. Вдруг Болтун отправится на Последнюю Битву и заговорит там Локи насмерть...

- Хорошо бы, - вздохнул Гудрёд, прозванный Меченым из-за шрама на лбу.

- Ага, что я вижу! - в крике Нерейда прозвучало злое торжество. - Замок! Клянусь хвостом Фенрира, замок!

- Ты что, мухоморов объелся? - Ивар нахмурился. - А ну иди на мое место.

Зазвучали шаги, рядом появился рыжий викинг, глаза его возбужденно блестели.

- Что, не веришь? Зря! - заговорил он, опускаясь на скамью.

Ивар выпустил отполированную ладонями гребцов рукоять весла и встал. Развернулся и шагнул на носовой настил, туда, где положено стоять конунгу, когда драккар в море.

Берег по левому борту выглядел дружелюбным, как укушенный пчелой медведь. К самой воде спускались заросли низкорослых деревьев, кудрявились зеленые кроны, а дальше, на высоком утесе, похожем на исполинский пень, высился самый настоящий замок.

Неровными казались стены, сложенные из исполинских камней, бойницы напоминали глаза-щелочки.

Замок был не столь изящен, как те, что возводят в землях Бретланда или Валланда, от него веяло угрюмой, древней мощью, словно от укрепления, сложенного инеистыми великанами.

- К берегу! - приказал Ивар, не пытаясь сдержать пьянящую радость. - Сегодня повеселимся!

Викинги ответили дружным ревом, драккар пошел чуть быстрее. Открылось устье реки, похожей на след от удара громадным мечом, и Эйрик повернул к нему.

На стенах замка забегали люди, видно было, как поблескивают низкие округлые шлемы.

- Даг, Нерейд, - сказал Ивар, когда корабль ткнулся носом в мягкую землю. - Сходите и посмотрите, что там да как...

Терять людей по собственной глупости молодой конунг не собирался. Лучше узнать как можно больше и потом атаковать разумно, чем лезть напролом, надеясь только на силу.

Даг и Нерейд перемахнули через борт, исчезли в зарослях.

Оставшиеся на драккаре дружинники вооружались, возбужденно переговаривались, вспоминали прошлые походы.

- Конунг, - подошел Эйрик, мрачный, точно грозовая туча. - Позволь отправиться с вами. Сколько можно меня при корабле оставлять? Скоро забуду, с какого конца за меч браться!

В словах пожилого воина звучала искренняя досада.

- А на кого я оставлю драккар? - развел руками Ивар. - Хотя... - он обвел взглядом притихших викингов: - Рёгнвальд, ты останешься за старшего.

Рёгнвальд Волк, брат-близнец Гудрёда, такой же высокий, русоволосый и желтоглазый, недовольно оскалился, но возражать конунгу не осмелился.

- Отлично, - Эйрик оживился, глаза блеснули весельем. - Наконец-то я прирежу кого-нибудь!

- Что за удовольствие - просто так убивать людей? - задумчиво проговорил Ингьяльд. - Я понимаю - ради чести или золота. Но лишь для того, чтобы лить кровь?

- В крови - наслаждение викинга и жертва богам, - наставительно изрек Ивар. - Если не питать ей землю, она оскудеет и перестанет родить, а асы отвернутся от Мидгарда.

- Не думаю, - покачал головой ученик эриля. - Жертвы в разных странах приносят по-разному...

- Но кровь льется везде. И в Миклагарде, где бойцы на арене выпускают друг другу кишки, и у серков, где за малейшее преступление человека волокут на эшафот, - убежденно сказал Ивар. - Так что я каждый день молю Владыку Ратей, чтобы наши клинки всегда оставались багровыми.

Ветви на берегу качнулись, из-за ствола выступил Даг, за ним показался Нерейд.

- Проход к замку только один, - сказал рыжий викинг. - Ворота крепкие, плечом не вышибешь.

- Что значит - только один? - удивился Ивар.

- Со всех сторон отвесные скалы, - пояснил Даг, - и только с одной полого.

- Раз все так плохо, я сам с вами пойду. Глянем, что там за утесы, - сказал Ивар. - Всем оставаться на корабле, для нападения подождем ночи.

Когда спрыгнул на землю, под ногами мягко чавкнуло, а из-под сапог брызнула вода.

В лесу было сыро, точно в болоте, мягко шуршала мокрая трава. Между стволов клубился туман, делая мрак непроглядным, глухо и тревожно перекликались в кронах птицы.

Ивар шел за Дагом, стараясь не потерять его из виду. Следопыт двигался стремительно и бесшумно, как несомое ветром облако, а когда замирал, мгновенно сливался с ветвями и листьями.

За спиной конунга недовольно сопел Нерейд, слышались мягкие шаги Ульва.

Целый день они провели, сидя в зарослях и изучая утес, служивший опорой для замка. Время потратили не зря - отыскали место, где можно подняться, а к драккару вернулись перед самым закатом.

- Тише! - прошипел Ивар, когда под ногой Нерейда чуть слышно хрустнула ветка.

- Да ладно... - буркнул рыжий викинг.

- Стрелу в горло получишь - вот и ладно, - ответил конунг сурово, думая, что пробирающемуся к воротам замка отряду Эйрика, куда более многочисленному, соблюдать тишину будет куда сложнее.

Утес выдвинулся из мрака, отвесный, как стена крепости. Викинги пошли вдоль него, ступая еще осторожнее, чем раньше.

Мелкие камушки перекатывались под ногами, и этот звук казался Ивару чудовищно громким. Сверху, от замка долетали обрывки разговоров, один раз донесся обрывок смеха.

- Место, - Даг остановился, глянул через плечо. - Кто первым?

- Я, - стараясь, чтобы голос не дрогнул, ответил Ивар.

Бешено забилось сердце, лезть по отвесной скале в темноте - трудное дело даже для викинга. Напомнив себе, что конунг должен быть всегда впереди, Ивар сделал шаг, чуть ли не уткнулся в утес носом, положил ладони на шероховатый камень. Прикрыл глаза, восстанавливая в памяти каждую пядь предстоящего пути, подтянулся и поставил ногу на едва заметный уступ.

Под сапогом скрежетнуло, вниз посыпалась каменная крошка, но конунг уже подтягивался, впившись пальцами в трещину, такую узкую, что в нее не протиснулась бы и гадюка.

Полз, тесно прижимаясь к скале, точно к жене на первом году после свадьбы, животом елозил по острым выступам, несколько раз слышал треск рвущейся ткани. Ныли лодыжки, ободранные пальцы дергало болью.

Добравшись до большого карниза, расположенного на половине высоты, некоторое время отдыхал.

- Ты что, конунг, задремал? - донесся снизу шепот Нерейда. - Или решил, что добрались? Нам еще далеко...

Ивар мрачно покосился туда, где тьма скрывала рыжего викинга, двинулся дальше. Впился пальцами в крохотный карниз, тот начал крошиться. Сердце кольнуло так, что едва не заорал, бешеным усилием вздернул себя выше, нащупал ногами опору и застыл, прижавшись к холодной скале.

Сверху донеслись голоса, чуть заметное алое сияние разогнало мрак.

Ивар замер, рука потянулась к мечу, хотя толку от него, заметь их стража, не будет никакого - защитникам замка достаточно скинуть пару не самых больших камней, чтобы викинги сами попадали с утеса, будто спелые груши с дерева, которое трясет медведь.

Но сияние исчезло, все стихло, и он пополз дальше.

Подтянулся в очередной раз, перехватил руками и понял, что под ладонями не дикий камень, а высеченный из него блок. Вздох облегчения получился такой силы, что окажись рядом драккар - унесло бы к троллевой бабушке.

Полез быстрее, не обращая внимания на боль в мышцах, перевалил через гребень и мешком шлепнулся на проложенную поверху стены дорожку.

- Опять спит, - на фоне темного неба появилась голова Нерейда. - Хуже бурундука, честное слово.

- Тихо ты, - вяло огрызнулся конунг.

Через стену перевалил Даг, за ним показался Ульв, дышали тяжело, словно пробежали не одну милю, попадали пластом, да так и остались, как выброшенные на берег киты.

С того места, где лежали, был виден весь замок. У ворот горели факелы, блики бегали по кольчугам лениво переговаривавшихся стражников. Из тьмы выступали очертания строений, поблескивали решетки на узких окнах.

- Давай туда, - Ивар поднялся, указал на прижавшийся к стене длинный сарай. - Спрыгнем на крышу, а потом - вниз...

- Заметят, - сказал Даг.

- Если будем сидеть тут, то точно заметят, - Ивар зло оскалился. - И убьют. Так что за мной. Одину слава!

Боевой клич, произнесенный шепотом, прозвучал как хрип издыхающей собаки, но викинги сдвинулись с места. Ивар спрыгнул со стены, ощутил, как скрипнули под ним доски, зашуршала под ногами солома.

- Что там такое? - сказал кто-то у ворот. - Ты слышал?

Ивар пригнулся, побежал вперед, внизу, под крышей недовольно всхрапнула лошадь, ударила копытом другая.

- Нет, - отозвался другой стражник. - Это кони беспокоятся.

Ивар прыгнул, мелькнули удивленные рожи под округлыми шлемами, земля ударила в подошвы. Еще не приземлившись, сделал выпад, ощутил, как лезвие просекло кольчугу, вошло в плоть, заскрипело по костям.

- Вра... - успел выкрикнуть второй страж, но меч вонзился ему в горло, перерубил гортань.

Ивар чуть не застонал от острого, звериного наслаждения.

Третий отскочил, поднял щит, сверху на него обрушился рычащий Нерейд, смял и вдавил в землю. Затрещало, загрохотало, будто упало ведро, отлетел в сторону чужой клинок.

- Тревога! - во весь голос рявкнул четвертый, ловко уходя от выпада Ульва.

Ивар ударил, и последний уцелевший враг рухнул на землю, воя и хватаясь за обрубленную у локтя конечность. Из обрубка хлестала кровь, впитывалась в темную землю.

Загрохотали вверху, на стене шаги, возбужденные крики донеслись из-за конюшни.

- Давай, потащили! - таиться смысла больше не было, так что Ивар закричал в полный голос.

Вдвоем с Ульвом ухватились за тяжелый, окованный металлом засов, дернули. От напряжения задрожали руки, в спине что-то хрустнуло, а соленый, как морская вода пот заструился по лицу, обжигая глаза.

За спиной лязгнуло, раздался насмешливый голос Нерейда:

- Что, вояки, проснулись? Лучше бы прислали вперед ваших жен, клянусь подолом Фрейи! Мы бы показали им, что такое настоящие мужчины!

- Ыыыыы, - прохрипел Ульв, и засов медленно пополз в сторону.

Позади них вовсю рубились, звенели клинки, слышалось тяжелое дыхание и частый топот.

Потные руки скользили, но Ивар ухитрился нажать, давившая на руки тяжесть рванула вниз, оба с воплем отскочили, засов с тяжелым треском шлепнулся наземь, едва не отдавил ноги.

Рядом с ухом Ивара что-то свистнуло, стрела вонзилась в ворота.

- Толкай! - конунг уперся в толстые, занозистые доски, налег изо всех сил, рядом засопел Ульв. - Давай, нажали!

Заскрипело, створка медленно пошла наружу, потом неожиданно двинулась быстрее. Ивар поскользнулся в луже и упал бы, не вцепись ему в локоть чья-то сильная рука.

- Спасибо, - прохрипел он, разворачиваясь.

- В Вальхалле сочтемся, - ответил Ульв, выхватывая из ножен меч.

Несколько воинов в округлых шлемах лежали на земле, но Нерейд и Даг медленно пятились, теснимые со всех сторон, сверкали клинки, лязг стоял как в кузнице.

- Умрите! - Ивар прыгнул вперед, принял на лезвие удар, направленный Дагу в бок, и атаковал сам.

Меч перерубил рукоять секиры в руках усатого толстяка, полоснул того по лицу, с треском разрубил хрящи носа. Хлынула кровь, и раненый повалился наземь, хрипя и дергаясь.

Ивар расхохотался, в глазах оказавшихся перед ним воинов появился страх.

- Эй, выходи, кто посмелее! - Ульв махал оружием с такой скоростью, что клинок превратился в полосу смазанных бликов, глаза Шестирукого горели, а из горла рвался хриплый рык.

Из глубины двора бежали еще воины, слышались злые голоса.

Чей-то меч сверкнул в свете факелов, едва не зацепил Ивара за шею. Конунг отпрянул, уклонился от нацеленного в лицо тычка копьем, и услышал за спиной дружный топот.

- Одину слава! - проревели десятки голосов, наседавшие на Нерейда воины попятились.

- Руби! - вслед за Эйриком в проеме ворот возник Кари, похожий на тролля, схватил труп и с легкостью швырнул его через головы соратников. Покатились сбитые с ног воины.

Ивар шагнул в сторону, освобождая место, вывернул запястье, отражая очередной удар. Краем глаза заметил выскочившего вперед Сигфреда, тот ухватил засов и легко поднял.

Деревяшка, которую с трудом толкали двое сильных воинов, порхала в руках тощего берсерка, точно перышко, ломая мечи, сокрушая щиты, превращая в кашу черепа и внутренности.

Изо рта Сигфреда текла пена, глаза были вытаращены.

- Одину слава! - крикнул Ивар, несмотря на то, что в груди не осталось воздуха.

Меч, выкованный некогда под землей, словно тянул руку за собой, направляя удары, подставляя лезвие под чужие клинки, осекая конечности и разрубая панцири. По нему текли пурпурные струйки, при каждом замахе в стороны летели тягучие багровые капли.

Ивар вонзил оружие в грудь очередного противника, переступил через тело.

Сопротивляющихся врагов видно не было, стонали раненые, немногие уцелевшие убегали вглубь двора, викинги мчались за ними, раздавался довольный гогот и полные страха вопли.

Между трупов валялся засов от ворот, весь перемазанный алым и серым, рядом сидел Сигфред, его грудь конвульсивно вздымалась, в темных глазах берсерка было опустошение.

- Победа за нами, - проговорил Эйрик, выискивая, обо что обтереть вымазанный в крови меч.

Ивар глянул на помощника и невольно хмыкнул - тот весь перемазался алым, точно резал свиней, багровые пятна виднелись на штанах, капли цвета осенних листьев сползали по кольчуге.

- Там еще кто-то остался, - сказал Ангус Дятел, вслушиваясь в крики.

- Не уйдут, - ответил Ивар и, повернувшись, столкнулся взглядом с Ингьяльдом.

На лице ученика эриля читалось величайшее отвращение, в глазах застыло горестное недоумение.

- Конунг! - завопил кто-то из глубины двора. - Мы местного ярла захватили!

- Тащите сюда! - Ивар отвернулся от Ингьяльда, ощущая странную и болезненную неловкость - будто на глазах у ребенка прирезал его мать. - Посмотрим, что за птица!

Из тьмы выступили двое викингов, волокущих под руки высокого и широкоплечего, но очень грузного человека. Бросили его наземь, как мешок с отрубями.

- Пытался мечом махать, - сообщил один из дружинников, оказавшийся Нерейдом. - Но мы его быстро успокоили. Я посмотрел, что он одет не так, как другие, решил не убивать сразу...

- Я - благородный эрл Мак-Кри! - лежащий поднял голову, показав перекошенную физиономию, блеснули полные гнева и страха глаза. - Вы еще пожалеете о том, что напали на меня!

- Возможно, - спокойно ответил Ивар, - но тебе это уже не поможет.

Он поднял меч, шагнул вперед и замер, ощутив, что поступает не так, неправильно. Сердце забилось тревожно и гулко, в нем заворочалось что-то маленькое и колючее.

Опомнившись, почувствовал на себе удивленные взгляды дружинников, и опустил клинок. Чавкнуло, хрумкнуло, окровавленная голова покатилась в сторону, тело дернулось и затихло.

- Замок обыскать, - сказал Ивар сквозь зубы, загоняя неприятное ощущение куда-то в недра души. - Ценное вытащить, остальное - поджечь. Всех, кого найдете - убить.

Дружинники радостно осклабились, ринулись в темноту, туда, где соратники обшаривают помещения замка, вытаскивают из убежищ визжащих женщин, терзают их плоть...

Ивар понимал, что поступил так, как полагается морскому конунгу, но сомнение продолжало глодать душу - что-то сделано не так, совершена какая-то ошибка. Какая именно, понять не удавалось, и это злило больше всего.

И еще беспокоил странный взгляд Ингьяльда.

Арнвид декламировал, стоя на носу, и его голос, обычно дребезжащий и слабый, легко перекрывал гул волн за бортом и свист ветра в вышине:

Что там за мелочь

виляет хвостом,

пресмыкаясь пред

сильными?

Вечно подачек

ты просишь у Фрейра

за жерновом ноя.

Под днищем плеснуло, драккар качнулся и Ивар отвлекся от эриля, взглянул, что происходит.

Эйрик на корме был спокоен, рулевое весло надежно покоилось в его руках, далеко по левому борту медленно уползала назад земля - холмистая, покрытая яркой зеленью. На горизонте виднелись седые, затянутые пеленой туманов горы, полосами серебра казались текущие к морю ручьи.

Локи, ты весел

но будешь недолго

резвиться на воле,

ибо к скале тебя

сына кишками

боги привяжут.

Викинги сидели так тихо, будто впервые слышали с детства знакомую каждому обитателю Северных Земель "Перебранку Локи".

Когда Арнвид закончил, раздалось одобрительное гудение и гулкие хлопки ладонями о дерево. Скальд гордо улыбнулся, закряхтел, глаза его сверкнули довольством.

- Что бы вы без меня делали! - сказал он. - Давно бы со скуки померли!

- Это вряд ли, - ответил Нерейд, для которого молчать так долго было сложнее, чем лентяю - работать, а трусу - взяться за меч. - Глядишь, чаще останавливались бы...

После сожжения замка эрла Мак-Кри Ивар беспощадно гнал драккар вперед. Заставлял грести с утра до вечера. На землю сходили только чтобы переночевать, давно миновали Оркнейские острова, обогнули Каледонию с севера и оставили по правому борту Гебриды.

Конунг до рези в глазах всматривался в горизонт, надеялся, что на глади моря мелькнет парус.

- Ничего, - сказал Ивар, усмехнувшись. - Осталось недолго, клянусь глазом Тунда. Скоро Ирландия.

Берег круто свернул к востоку, открыв просторную бухту, окаймленную пологими холмами. У их подножия вольно раскинулась деревушка в несколько десятков домов.

Поднимались дымки из труб, по склонам бродили овцы, похожие на комочки белого пуха, покачивались на волнах лодки и небольшой корабль.

- Я не я, если эта шнека выстроена не в Трандхейме, - уверенно заявил Арнвид.

- А вот сейчас и проверим, - сказал Ивар. - На весла! Эйрик, давай к берегу!

- Ты хочешь напасть на них? - спросил Арнвид.

- Еще не знаю, - ответил Ивар, вглядываясь в дома, построенные так же, как в Ирьяре или Мёре, в чудное сооружение с покатой крышей и крестом над ней. - Где-то я видел такую штуку...

- Это святилище Христа, того бога, что пришел из Валланда, - эриль чуть заметно скривился. - Странно, почему он не любит, чтобы ему поклонялись под чистыми небесами, прячется под крышу...

- У каждого человека свои заскоки, - ответил Ивар, улыбаясь. - Чем боги хуже?

- Да уж ничем, - Арнвид воровато огляделся. - Если кто из них подслушает наш разговор, то узнает о себе много нового...

- Делать богам нечего, как уши растопыривать, - Ивар поднялся, потянулся так, что хрустнули суставы.

На берегу при виде чужого корабля началось шевеление, овец погнали за холмы. Забегали женщины и дети, к берегу потянулись вооруженные мужчины.

- Готовятся к встрече, - проговорил Ивар, надевая шлем. - Что же, не разочаруем хозяев!

Подошли ближе, стала видна укрепленная на носу шнеки драконья голова, по виду родная сестрица той, что скалилась на носу драккара.

- Что вам нужно? - крикнул, войдя по колено в воду, мужик с падающими на плечи космами, блестящими на солнце, точно золотая проволока.

- Ха, - неожиданно проговорил Арнвид. - Я не я буду, если это не Асбранд с Острова! - и он заорал во всю глотку. - Эй, Асбранд, не узнаешь меня?

- Лысый? - встречающий викингов воин изумленно хрюкнул. - Вот так встреча! Надеюсь, что ты явился не для того, чтобы сжечь наши дома, изнасиловать жен и разграбить имущество?

- Чтобы выпить ваше пиво, - ответил эриль самодовольно. - Надеюсь, его достаточно, чтобы напоить славных воинов Ивара Ловкача?

Дружинники на корабле вешали на место щиты, засовывали мечи в ножны, Нерейд, бурча что-то под нос, снимал с лука тетиву. Из толпы на берегу доносились смешки, на хмурых лицах одна за другой появлялись улыбки.

- Достаточно, - Асбранд широко махнул рукой. - Будьте нашими гостями. Мы всегда рады видеть родичей, приплывших с миром. Накормим и напоим так, что мало не покажется...

- И давно вы тут живете? - спросил Ивар, когда драккар с мягким хрустом остановился.

Асбранд задумчиво почесал щеку.

- Да уж почитай два десятка лет, - сказал он. - Места тихие, спокойные, земля плодородная, викинги показываются редко. Местных мы отогнали, так что они и не суются... Я тут кто-то вроде хёвдинга.

- А зачем вам святилище Христа? - Ивар перепрыгнул через борт.

Примеру конунга последовали другие викинги, поднялся плеск, полетели брызги.

- Многие почитают этого бога, - в голосе Асбранда прозвучала неуверенность. - Но у нас и капище есть, вон там, на холме. Если желаете принести жертву, то пожалуйста.

- Хотите угодить всем богам одновременно? - Арнвид с любопытством огляделся.

- А что? Нам жить надо - чтобы земля родила, рыба ловилась, да скот плодился, - хёвдинг пожал широкими плечами. - А уж кто из богов этому поможет - дело десятое. Пусть они там меж собой разбираются...

Ивар смолчал, хотя ощутил гадливость, точно ступил в коровью лепешку.

Если человек столь неразборчив в том, во что верит, то вряд ли он будет щепетилен, ведя дела с людьми. Сочтет, что так ему выгодно - предаст или обманет, ведь всем жить надо.

Лики на врытых в землю столбах оказались нанесены грубо, с трудом можно было разглядеть, где Тор с молотом, где Один в шляпе, а где Фрейр со свисавшим ниже колен мужским достоинством.

Асы смотрели мрачно, некоторые статуи покосились, многие почернели от времени.

- Вы точно хотите пировать тут? - спросил Асбранд. - Может быть, вернемся в селение?

- Как же потешить богов, если не добрым пиром? - ответил Арнвид. - Славьтесь, асы, и асиньи славьтесь!

Пылали несколько больших костров, суетились около них викинги. На вертелах поворачивались бараньи туши - дар местных жителей, в стороне ждали своего часа бочонки с пивом.

- Что-то не так? Или ты боишься гнева того толстяка в черной одежде? - осведомился Ивар.

Когда спустившиеся с корабля викинги только вошли в селение, от святилища бога Христа явился пузатый человек в темном балахоне. Размахивая крестом и тряся подбородком, он завопил что-то о "проклятых язычниках", которым не место на освященной земле.

Асбранд тогда смутился, а Нерейд предложил зарезать крикуна. Тот выпучил глаза и удрал.

- Он может наложить на меня епитимью за поклонение демонам, - безрадостно ответил хёвдинг.

- Что такое епитимья? - эриль глянул на старого знакомого с удивлением.

- Наказание, молитвы, поклоны всякие, - объяснил Асбранд.

- Заставить? - удивился Ивар. - Как можно заставить человека молиться? Насильно принудить обращаться к богам?

Хёвдинг только пожал плечами.

- А кто такие демоны? - спросил подошедший Ингьяльд.

- Это... ну... - Асбранд замялся. - Ну, всякие другие боги, которые против Христа.

- И Один с Тором тоже? - Ивар покосился на ближайший столб, откуда гневно пучил глаза сын Йорд.

- Выходит, что так... - ответил хёвдинг и тут же затараторил. - Ну, я пойду за нашими. Мы скоро придем.

Асбранд спешно зашагал прочь.

- Да, другим он был, когда мы вместе ходили на драккаре Гицура Бороды, - задумчиво сказал Арнвид.

- Все меняются, - кивнул Ивар, глядя на широкую спину удалявшегося хёвдинга, на его длинные золотистые волосы. - По виду он такой же, как мы, а вот внутри прогнил, будто старое дерево. То ли земля здесь такая, что делает людей слабыми, то ли местные боги смущают души поселенцев...

И он повернулся к костру, где суетился, покрикивая, Нерейд.

Обитатели поселка явились, когда солнце опустилось к самому морю, а от бугорков и деревьев упали длинные холодные тени.

- Добро пожаловать, - сказал Ивар, поднимая кружку с пивом. - Да возрадуются асы, глядя на людское веселье!

Местные рассаживались на длинных бревнах вокруг костров, стараясь держаться подальше от грозных викингов, на лицах мужчин была опаска, в глазах женщин - любопытство и страх.

С кусков мяса капал жир, аромат заставлял ворчать кишки, а пиво пенилось в кружках.

- Слава Одину, приведшему нас сюда! - сказал Ивар и выплеснул немного напитка наземь.

- Слава! - поддержали конунга дружинники и кое-кто из обитателей поселка.

Плеснуло пиво в глотках, со всех сторон донеслось чавканье.

- Позволь и мне сказать, - поднялся Асбранд с рогом в руке. - За тех, кто пускается в далекий путь, не боясь опасностей...

Дальше так и произносили тосты по очереди. Пили за Тора, Истребителя Великанов, за Белого Христа и каких-то святых, прославляли радушие хозяев и доблесть гостей.

Наземь падали кости, бочонки пустели, в огонь летели все новые охапки дров, блики гуляли по глядевшим на пир ликам богов. Христиане веселились и орали не хуже язычников.

- Нет, конунг, - Арнвид пил чуть ли не больше всех, но на ногах держался уверенно. - Они не безнадежны. Поскреби любого местного бонда, что бьет поклоны и молится по принуждению, и найдешь свирепого викинга, способного вырезать орла врагу или сжечь его в собственном доме.

- А их дети? - покачал головой Ивар. - Они не знают, что можно жить по-другому, не так как сейчас. Лет через тридцать потомки трандхеймцев и рогаландцев ничем не будут отличаться от пиктов или бриттов...

В темноте за их спинами раздавалось звучное журчание, словно там пробился источник, около дальнего костра Нерейд, скаля зубы, разговаривал с рослой девицей, а у самого большого пламени Рёгнвальд и Гудрёд затеяли потешный поединок.

Звенели клинки, восторженно орали зрители.

- О могучий конунг, - заплетающимися шагами подошел Асбранд, по лицу его текли слезы. - Надоело мне сидеть на одном месте... Хочу вновь, как в молодости. Возьми в дружину!

- Места на корабле есть, - ответил Ивар, - только...

Золотоволосый хёвдинг покачнулся, выронил кружку и во весь рост растянулся на земле.

- Слабак, - гордо сказал эриль, подтягивая к себе очередной бочонок.

Глава 4

Глава 4. Суд конунга.

Расположившийся на берегу город напоминал цветастый женский платок. На фоне голубого неба под лучами яркого солнца желтели покрытые соломой крыши, серой громадой поднимался замок, море, зеленое точно луг, покачивало стоящие у причалов корабли.

Тут были привычные для взгляда северян драккары и шнеки, рядом с ними теснились кургузые суда, на каких возят товары обитатели Валланда, в гордом одиночестве стояла галера – гость из морей серков.

- Дюплинн, - сказал Арнвид, прикладывая ко лбу ладонь. – А он изменился, вырос… Да и замка раньше не было, местный конунг жил в обыкновенной усадьбе.

- С цвергами поживешь – научишься камни жрать, - ответил Ивар.

Разделяющее Ирландию и Бретланд море они прошли за несколько дней. Свободных скамей на драккаре не осталось – после пира в поселке на борт поднялся стройный чернобородый парень по имени Стейн, к которому мгновенно пристало прозвище Каледонец.

Сейчас он греб наравне с остальными, а большая секира с округлым лезвием лежала рядом с хозяином.

- Так то с цвергами, - эриль вздохнул, дернул себя за бороденку. – Сколько лет путешествую, а все поражаюсь – какие люди разные. Меж собой мы куда больше отличаемся, чем от фэйри, сидхе или альвов…

Эйрик повернул рулевое весло, драккар пошел вправо, зарылся носом в волну, заскрипела, раскачиваясь, драконья голова. Взлетели брызги, осели на лице конунга солеными слезами.

Дружинники гребли, берег приближался, дома потихоньку вырастали, виднелись ходящие между них люди, катящиеся телеги.

- Вот он, клянусь оком Гаута! - сказал Ивар, сердце застучало чаще, а руки сами сжались в кулаки.

Широкий, с низкими бортами драккар стоял в у выхода из гавани, ярко блестели под солнцем щиты вдоль борта.

- Слава асам, - от нетерпения зачесались руки, захотелось немедленно схватить меч и вонзить его в плоть врага. – Эйрик, правь к нему!

Две Марки кивнул, драккар пошел в сторону, забирая туда, где засуетились на палубе чужого корабля люди.

- Теперь не уйдет, - Арнвид деловито натягивал кольчугу, колечки звенели, как сосульки на морозе.

- Весла убрать! К оружию! – Ивар нахлобучил шлем, поправил, чтобы не съезжал на ухо.

Между драккарами осталось десятка два шагов, когда Нерейд пустил в ход лук. Свистнула стрела, и высунувшийся из-за борта широкоплечий воин с хрипом согнулся, исчез из виду.

- Если это Храфн, я тебя удушу! – крикнул Ивар, но рыжий викинг лишь оскалился в ответ. – Щиты сомкнуть!

Нос корабля ударил чужаку в середину борта, затрещали доски, кто-то с воплем вылетел за борт.

- Бей! – рявкнул Ивар, и, пользуясь силой толчка, прыгнул сразу через два борта.

Перед ним оказался бородатый викинг с огромным топором, конунг принял удар на щит, ощутил, как заныла левая рука. Из-за спины вылетело копье, воткнулось бородачу прямо в раззявленный рот, полетели выбитые зубы, тяжелое тело упало на палубу.

Храфн вынырнул из-за спин дружинников, взмахнул мечом, на лезвии которого чернели корявые руны.

- Зачем явился, падаль? – крикнул он больше растерянно, чем зло. – Почему ты не сдох тогда?

- Ты трус, раз сражаешься зачарованным оружием, - Ивар легко ушел от удара, - но сегодня колдовство тебе не поможет!

Клинки соприкоснулись, высекли сноп белых, синих и оранжевых искр, зашипело, запахло горелым. Чужое лезвие зацепило рукав кольчуги, рассекло ее как гнилую кожу, едва не задело предплечье.

Ивар отпрянул, уткнулся спиной в борт.

- Ты бежишь? – Храфн шагнул вперед, вскинул оружие. – Умри!

- Не выйдет… - изо рта вырвался хрип, мышцы живота свела судорога, но Ивар ухитрился рвануться в сторону, испещренное рунами лезвие со скрежетом врубилось в доски.

- Что тут происходит? – прогремел голос, мощный, как бычий рев. – Всем опустить оружие!

Сражавшиеся замерли, над палубой повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым, сиплым дыханием и плеском волн у бортов. Храфн выдернул меч, отступил на пару шагов, оглянулся, на лице его отразилось разочарование.

- Повезло тебе, - прошипел он.

- Оружие убрать! – на нос драккара с причала спрыгнул громадный усатый воин, похожий на отрастившего ноги моржа. – Любой, кто откажется повиноваться, будет убит!

На берегу в ряд стояли лучники, глаза их были прищурены, блестели наконечники стрел, пальцы лежали на тетивах.

- Кто хозяева на кораблях? – усач огляделся.

- Тот драккар принадлежит мне, - сказал Ивар.

- А этот – мой, - добавил Храфн.

- Мое имя – Торд Клык, и я отвечаю за то, чтобы в гавани соблюдался порядок, - прорычал усач, подозрительно глядя на Ивара. - Знаешь ли ты, чужак, какое наказание положено тому, кто посмеет затеять кровавую свару во владениях нашего конунга?

- Нет, и знать не хочу.

- А зря, - Торд покачал головой. – Орла мы не вырезаем, но виселица около замка пустует редко.

- Боюсь, что повесить тебе удастся только мой труп, - Ивар улыбнулся как можно шире. – Просто так я не сдамся, а чтобы взять меня, тебе придется перебить всю дружину. Поверь мне, это будет непросто.

- Ха! – взгляд усача чуть потеплел. – Отважные речи, но они вряд ли спасут тебя. В чем причина свары? Любой, кто был в гавани, подтвердит, что вы напали просто так, без причины.

- Это человек, - процедил Ивар сквозь зубы, - сжег мой дом.

- Нехорошее это дело, - Торд повернул голову к Храфну. – Ну а ты что скажешь?

- Два года назад они убили моего дядю, херсира Тормода, - сказал тот. – Кому мстить за него, как не мне?

- Тоже верно, - Торд задумчиво огладил усы. – Даже не знаю, как быть. Так, для начала пусть твои воины переберутся на свой корабль.

Заворчал Кари, побелели костяшки сжатых на рукояти меча пальцев Ульва. Нерейд пробормотал что-то о родичах некоего усатого нахала, склонных к не самым мужественным поступкам.

- Делайте, что он говорит! – холодно сказал Ивар. – Быстро!

Послышался топот, на корабле Храфна стало много просторнее.

- Теперь пусть отведут драккар вон к тому причалу, - Торд поднял руку, указывая вглубь гавани.

- Конунг, что делать? – донесся встревоженный голос Эйрика.

- Плывите туда и ждите меня.

Арнвид хмыкнул, кто-то выругался, помянув дракона Нидхёгга и всю его чешуйчатую родню, послышался грохот встающих на место весел, потом заскрипело, заплескала вода.

- Вот и отлично. А вы оба, - палец Торда, похожий на колбасу с ногтем, указал сначала на Храфна, потом на Ивара, - идите за мной. Пусть конунг с вами разбирается.

Ивар вздохнул, поправил пояс и зашагал к носу, ощущая, как бока и спину жгут ненавидящие взгляды.

От замка, где обитал конунг Дюплинна, веяло грозной мощью. Стены бугрились, точно каменные мускулы, башни казались кургузыми и широкими, будто их распирало от скрытой внутри силы. У открытых ворот расположились стражи, высокие, широкоплечие, с длинными мечами на поясах. Блестели кольчуги, похожие на рыбью чешую.

На Храфна и Ивара воины посмотрели с интересом, тут же отвели взгляды.

Вслед за Тордом миновали ворота, прошли по пустому двору, где гулкое эхо отражалось от стен, заскрипели, открываясь, высокие двери из темного дерева, обитого железными полосами.

Ивар глянул как все склепано, оценил толщину досок – вздумай кто выбить такую дверь, намучается, словно пытающийся забраться на дерево пес.

- Конунг Сигтрюгг Шелковая Борода ныне вершит суд, - проговорил Торд мощным голосом.

В коридорах замка было прохладно, пахло камнем и прогорклым маслом. Сквозь бойницы падали узкие полоски света, бряцая оружием, ходили воины. Судя по их количеству, нордманны в Ирландии жили, ежедневно ожидая нападения.

Впереди открылась еще одна дверь, разрисованная так, что под краской не было видно дерева. Ивар разглядел сцены из саг – связанного Локи, плывущий Нагльфар, и рядом с ними незнакомые – висящего на кресте человека, лежащую на земле огромную голову…

- Много там народу? – спросил Торд.

- Нет, - ответил один из стражей, протяжно зевая. – Купец какой-то, и все…

Эта дверь открылась бесшумно, за ней обнаружился квадратный зал с низким каменным сводом.

На высоком кресле у дальней стены сидел грузный человек, борода опускалась ему на грудь, на одежде блестело золотое шитье. По сторонам от кресла располагались хмурые воины. Еще один человек стоял на коленях, согнув спину, видно было, как вздрагивают его плечи.

- И ты, ничтожный, осмеливаешься просить меня о чем-то? – сказал бородатый, и в голосе его прозвенел гнев. – Прочь отсюда, иначе клянусь Святой Девой Морриган, мои воины вырежут тебе орла и оставят подыхать… До захода солнца ты должен убраться из города!

Стоящий на коленях поклонился, едва не ударившись лбом о пол, поспешно вскочил и побежал к двери. Ивар увидел красное, перекошенное от страха лицо, выпученные глаза.

- Что у тебя, Торд? – лениво проговорил бородатый, махнув рукой.

- Да тут такое дело, конунг, разрази меня Мьёлльнир… - в мощном голосе прорезалась неуверенность.

Сигтрюгг Шелковая Борода, хоть и располневший, выглядел мощным, точно выросший на просторе дуб. Под жиром угадывались могучие мускулы, чувствовалось, что хозяин Дюплинна в любой момент может взять в руки меч и вспомнить молодость, когда он был предводителем ватаги отчаянных викингов.

Слушая Торда, конунг разглядывал стоявших за его спиной людей. Назвавшийся Храфном Прямым вопреки прозвищу выглядел пришибленным, стоял согнувшись, в серых глазах тлел страх, как у человека, совершившего нечто постыдное. Второй, Ивар, был моложе, но держался со спокойной уверенностью, ладонь на рукояти странного, не совсем обычного меча не дрожала.

- Я понял, - Сигтрюгг кашлянул. – По делу вас обоих нужно вздернуть, чтобы прочие буяны навсегда запомнили, кто тут хозяин. Кто из вас назовет хотя бы одну причину, почему мне этого не делать?

- Милосердия, о могучий… - прошептал Храфн, опуская голову.

- Ты в своем праве, конунг, - голубые, как перекаленная сталь глаза Ивара сверкнули, - но знай, если ты казнишь меня, то покоя твоим землям не будет! Огнем и мечом пройдут по ним мои люди! Запылают дома, посевы, а люди будут бояться выходить в море, где рыщет драккар с Кровавым Глазом!

Сигтрюгг ощутил укол зависти, острой, будто шило – не вернуть те времена, когда он сам был так же безрассудно смел, когда не боялся никого и ничего в Мидгарде и за его пределами…

Дружинники, стоявшие около кресла конунга, заворчали.

- А ты нагл, молодой воин, - сказал Сигтрюгг, успокаивая их взмахом руки. – Я бы взял тебя на службу, если бы не понимал, что ты не согласишься…

- Не соглашусь, клянусь копытами Слейпнира, - Ивар помотал головой. – Волку не стать цепным псом, а ворона не научишь петь сладкие песни.

- Хорошо, - Сигтрюгг распрямился, высокий, огромный, огладил бороду, блестевшую, точно настоящий шелк. – Мое решение таково – вы оба должны убраться из Дюплинна немедленно! Зачем вешать таких храбрецов, если они сами вскоре перережут друг другу глотки?

Храфн поклонился, на лице его появилась и пропала злорадная улыбка.

Ивар не шевельнул и бровью.

- Благодарю конунга за правосудие, - сказал он. – Лучше не рассудил бы и сам Один.

При упоминании одноглазого бога Сигтрюгг поморщился, вспомнил жрецов Белого Христа, столь богатых и могучих в Ирландии, что с ними нужно считаться даже тому, кто может вывести в поле тысячу мечей.

- Ладно, идите, - махнул он рукой. – Торд, проследи, чтобы они покинули гавань немедленно.

Торд рыкнул что-то неразборчивое, викинги зашагали к двери. Когда она хлопнула и в зале стало тихо, Сигтрюгг Шелковая Борода почувствовал недостойное конунга желание напиться до разбитых о чужие морды кулаков и полной пустоты в голове…

Доски причала скрипнули, Ивар ощутил под рукой нагревшееся под солнцем дерево фальшборта.

- Весла на воду, - прогудел за его спиной Торд Клык. – Да будет благосклонен к вам Ньерд…

- Конунг, ты жив? – воскликнул, ехидно скалясь, Нерейд. – А я так надеялся, что они содрали с тебя кожу и натянули на барабан!

- Какой барабан? – недоуменно спросил Кари.

- Ну, чтобы славить Христа, - пояснил рыжий викинг. – Или они там в колокольчики звенят?

- Хватит болтать! – сказал Ивар, сдвинув брови. - Все слышали, что он сказал? Отплываем…

Викинги загомонили, плеснула вода, корабль медленно пошел прочь от причала. Ивар повернулся так, чтобы видеть спешащего к собственному драккару Храфна. Заметив предводителя, там засуетились, поползли в стороны похожие на ножки насекомого весла.

- Эйрик, если мы его упустим, - сказал Ивар, – будет очень нехорошо...

- Не ждал я, что вас так быстро освободят, - подошел Арнвид, - видать, сегодня удача была с тобой.

- Она всегда со мной.

Драккар шел к выходу из гавани, а чужой корабль только отходил от причала. С него доносились крики, на корме, рядом с местом рулевого, заметно было какое-то движение.

- Не уйдет, - сказал эриль кровожадно, - народ у него хлипковат. Вот только что они там делают?

Драккар Храфна развернулся носом прочь от города, вспенилась вода под веслами.

- Нажали! – крикнул Ивар.

Мелькнул причал, где остался Торд, берег ушел в сторону, крутая волна ударила в борт, корабль закачало. Лицо овеял ветер, полный соленых морских запахов.

Драккары мчались, десятки весел вспарывали светло-зеленую воду, на солнце сверкали брызги. Но относительно друг друга корабли не двигались, точно замерли на месте, и только берег уползал все дальше.

Исчез из виду город, осталась серая полоска, а потом и она спряталась за горизонт.

Викинги гребли мощно, размеренно, по могучим спинам тек пот, над палубой витал запах крепкого пота.

- Сколько они могут держаться? – спросил Арнвид, сжимая кулаки. – Это же невозможно!

Драккар Храфна дрогнул, зарылся носом в волны, одно из весел не выдержало, сломалось, донесся резкий хлопок, будто лопнул мешок из бычьих шкур.

- Сдают, - проговорил Ивар. – Сейчас догоним и перережем, как овец. У них от такой гребли руки трясутся.

На корме чужого корабля показался невысокий человек, вкинул руки, к небесам взвился то ли плач, то ли вой. Ивар осекся на полуслове, вскинул руки к вискам, почувствовал, как внутри головы разрастается что-то твердое, холодное, норовит пробиться сквозь череп.

Через шум в ушах расслышал крики, понял, что драккар теряет ход.

- Колдовство? – чтобы повернуться к Арнвиду, пришлось приложить сил больше, чем на удар тяжелой секирой.

Эриль спешно чертил в воздухе руны, те вспыхивали тревожным зеленым пламенем, рассыпались на искры. Лицо Арнвида было удивленное, как у девицы, обнаружившей под подолом мужскую руку, лысина пламенела точно кочка, поросшая морошкой. Вой нарастал, от него тряслись внутренности, а кожа покрывалась пупырышками.

Ивар глянул на замерший драккар Храфна - над ним клубилось облако серого дыма, странно плотного, точно каменного, расползалось в стороны с неприятным шорохом. Несмотря на хруст в шее, конунг повернул голову назад – кое-кто из дружинников лежал, не шевелясь, другие двигались замедленно, как снулые рыбы, Кари недоуменно оглядывался.

По проходу между лавок, шатаясь, шел Нерейд, меч блестел в его руке, лицо кривилось.

- Эриль, сделай же что-нибудь! – долетел до Ивара полный муки хриплый крик.

- Не могу! – рявкнул Арнвид сердито. – Тут что-то не так, руны не действуют, словно…

Серая хмарь надвинулась, окружила со всех сторон, Ивар ощутил, как тяжелые руки легли на плечи, рванули к палубе. Он сжал зубы, напряг мышцы в попытке удержаться.

Нерейд упал мягко, брякнул клинок, так и не выпущенный из руки, Арнвид опустился на колени, глаза его заблестели, а перевитые набухшими синими венами руки задрожали.

- Конунг, мы… - успел сказать он и рухнул навзничь.

Ивар с невероятными усилиями, ощущая, что рвет себе жилы, поднял руку и положил на меч, надеясь, что оружие из кузниц сидхе поможет справиться со злым мороком.

Но ничего не получилось, клинок не отозвался. Перед глазами замелькали алые и синие искры, тяжесть на плечах увеличилась. Ивар услышал мощный гул прибоя, а потом что-то твердое ударило в ухо и стало темно.

В лицо плеснуло с такой мощью, что Ивар подумал – угодил в море. Широко открыл рот, задергался, как насаженная на палку лягушка, и новая порция холодной влаги обрушилась сверху.

Ивар закашлялся, только тут осознал, что лежит на твердом, а вода стекает по волосам, щекочет подмышки, но вовсе не затягивает в себя.

- Ты как, конунг, очухался? – прогудел знакомый голос. – Или еще плеснуть?

- Не… надо… - губы слушались с трудом, и вообще Ивар ощущал себя так, будто его долго катали вверх-вниз по каменистому склону.

Открыв глаза, обнаружил стоявшего рядом Кари с ведром в руках и тревогой в синих глазах.

- Слава асам, - проговорил берсерк. – А то я решил, что все померли. Попадали вдруг, засипели.

- А ты как, ничего не почувствовал?

- Ничего, - Кари поскреб грудь, широкую, точно стол в корчме.

- Нет ничего сильнее одинова безумия, - Ивар осторожно подтянул, утвердился на трясущихся ногах, с наслаждением глотнул прохладного воздуха. – Так, что тут у нас?

Серая хмарь исчезла, солнце по-прежнему сияло меж курчавых, как белые ягнята облаков, а море терлось о борта драккара, вот только сам корабль напоминал место побоища. Дружинники валялись на лавках и между ними, ни один не двигался, кто-то на корме негромко похрапывал.

- Удрали, гады, - драккара Храфна, само собой, видно не было. – Кари, бери ведро и буди всех, а я займусь эрилем.

Арнвид лежал, свернувшись, будто младенец в утробе матери, сопел тихонечко.

Стараясь не вслушиваться в раздававшийся с кормы смачный плеск и недовольное бормотание, Ивар потряс эриля за плечо. Поднялись веки, морщинистые, словно у черепахи. Арнвид закряхтел, в глазах его появилось осмысленное выражение, губы задвигались.

- О, уды Фенрира… как же больно…

- Больно? – удивился Ивар. Он, кроме разбитости, ничего особенного не чувствовал.

- Ты не ощутишь, тебе не дано, - эриль приподнялся и сел. – Первый раз в жизни вижу, чтобы руны вообще не подействовали. Словно я рисовал не могучие знаки, добытые самим Гримниром на Лераде, а обычные закорючки вроде тех, какими пишут в Миклагарде!

- И что тому причиной?

- Мне очень не хочется в это верить, но на корабле у Храфна есть кто-то, знающий чародейство более древнее, чем руны, - Арнвид потер уши, точно норовящий придти в сознание пьяница. – Вспомни его клинок хотя бы.

- Мудрость инеистых великанов, тех, что были задолго до асов? – Ивар нахмурился. – Но откуда? В Мидгарде их нет, а принести ее из других миров… Разве такое возможно?

- Думаю, что да, - эриль пожал плечами, - Вот только человек, способный на подобное, вряд ли будет служить такому как Храфн…

Кари ходил между лежащими, бросал веревку с привязанным к ней ведром за борт, вытаскивал и обливал одного дружинника за другим. Те вздрагивали, отчаянно терли глаза, звучали хриплые ругательства.

- О боги… - просипел Нерейд, когда его растолкали. – Что с нами сделали? Я видел дым, а в нем фигуры исполинов…

- Заколдовали, как уж лягушек, - сказал подошедший Ингьяльд, кривясь так, будто ему в спину втыкали раскаленный прут.

- Что будем делать? – спросил Ивар. – Он мог поплыть куда угодно, на восток, к Бретланду, на юг или на север…

- Не знаю, - Арнвид выглядел по-настоящему растерянно, прятал глаза, руки его дрожали. – След на воде не отыскать.

- Почему? – удивился Ингьяльд. – Наставник, вы что, никогда не слышали о Вопрошании Волн?

- Слышал… - мрачно отозвался эриль. – Вот только ни одна из попыток провести его на моей памяти не завершилась успешно.

Налетевший ветер заставил корабль покачнуться, взлохматил темные спутанные волосы на голове Ингьяльда.

- Я могу попробовать, - решительно сказал ученик эриля. – Все равно ничего лучше не придумать.

- Можно бы вопросить руны, - в голосе Арнвида твердости было меньше, чем трудолюбия в кошке. – Потом, когда я немного соберусь с силами.

- Это завтра, что ли? – Ивар хмыкнул. – Нет уж, Ингьяльд, давай пробуй свое Вопрошание. Тебе что-нибудь нужно?

- Нет, - ученик эриля помотал головой.

Глаза Арнвида ревниво сверкнули, он пробормотал нечто невразумительное и отступил к борту. Ивар сделал то же самое, освобождая место, гомонившие викинги один за другим затихли.

Ингьяльд поднял руку, длинную и толстую, будто весло, с усилием повел ей, точно двигался не в воздухе, а в вязкой смоле. За ладонью осталась темная черта, словно сотканная из плотного дыма, рядом повисла вторая, третья связала их в руну Разрушения.

Арнвид нахмурился, открыл было рот, но смолчал.

Ученик эриля нарисовал полдюжины рун, одну за другой, они повисели и рассеялись, исчезли, и тише зазвучал шорох волн за бортом. Ивар оглянулся и в удивлении покачал головой – море будто застыло, покрылось слоем темного бликующего масла или металла.

В наступившей тишине слышалось лишь тяжелое дыхание Ингьяльда.

Когда вокруг потемнело, Ивар вскинул голову, надеясь увидеть набежавшую на солнце тучу, но вместо нее разглядел на месте светила черный диск, окруженный кольцом ослепительно белого сияния.

От него по воде побежала странная, извилистая дорожка, уводящая на юг.

- Готово, - Ингьяльд вытер со лба пот и уронил руки. – Вот он, след. Теперь мы с него не собьемся.

- У тебя получилось! Невероятно! – изумленно выдохнул Арнвид. – Я как-то попробовал это проделать, едва пупок не надорвал.

- Восхищаться потом будешь, - перебил эриля Ивар, - ты мне лучше вот что скажи – мы так теперь и поплывем под этим черным солнцем? А ночью этот след будет виден?

- Ну, это остаточные следы воздействия на реальность трансформирующих аспектов… - судя по той ерунде, что понес Ингьяльд, во время чародейства он слегка надорвался мозгами.

- Скоро все будет как прежде, - хмыкнул Арнвид. – А корабль Храфна не потеряем даже в ночную бурю.

- Вот и славно, - Ивар повернулся к дружинникам. – Так, чего загораем? А ну на весла!

- Э, конунг, может немного пива в честь избавления от злого чародейства? – предложил Нерейд. – А то после этого безобразия руки трясутся, как у начинающего вора, а в голове гудит, словно с перепою…

- Погребешь – и гудеть перестанет, - Ивар нахмурился. – Мы и так потеряли много времени.

Ворча и переругиваясь, точно языкатые старухи, викинги усаживались на лавки, устраивались поудобнее. Эйрик щупал рулевое весло так, будто увидел впервые в жизни.

Вскоре драккар скользил на юг, по хорошо заметному серебристому следу, а с солнечного диска в вышине медленно стиралась черная короста.

Берег неторопливо уползал на север, один ряд зеленых холмов сменялся другим. Изредка попадались селения, обнесенные частоколами и похожие на маленькие крепости.

Ветер толкал корабль вперед, и викинги отдыхали. Кто лежал, подставив солнцу живот или спину, кто разговаривал, на корме играли в мерилз. Оттуда доносились азартные вопли и стук фишек о доску.

Прошедший на нос Ангус жадно вглядывался в землю родины.

- Если хочешь, мы тебя высадим, - сказал Ивар. – Ты теперь свободный человек, не раб, волен идти куда угодно.

- Спасибо за предложение, конунг, - ирландец слабо улыбнулся. – Но моя родина на севере, в Уладе. В этих землях меня либо убьют, либо заново продадут в рабство. Лучше я останусь тут.

- Дивная страна, – сказал Арнвид. – Альвы, говорят, тут под каждым кустом живут.

- Не под каждым, клянусь Святым Патриком, - Ангус хмыкнул. – Но сидов много на землях Долины Фаль, хотя их сила пошла на убыль после того, как люди во всех пяти королевствах признали Христа.

- Какой такой долины? – валявшийся на лавке Нерейд слышал не хуже чуткой лисы, а улыбка на загорелой роже была хищная, кровожадная.

- Долиной Фаль называют Ирландию по имени камня Лиа Фаль, что вскрикивает под каждым, кому суждено стать королем в Таре, - нараспев продекламировал бывший раб. – И принесли тот камень племена Богини Дану еще в те благословенные времена, когда никто не ведал ужаса фоморов…

- Так они и тут наследили, эти фоморы? – удивился Ивар.

- Еще как, - кивнул Ангус. – Фир Болг установили власть королей и разделили страну на пять частей, а племена Дану отразили нашествие фоморов, они принесли на остров многие ремесла и искусство филидов…

- Тутошних эрилей, - почесал лысину Арнвид.

- Можно так сказать, - не стал спорить ирландец.

- И что, тот крикливый булыжник до сих пор находится в этой самой Таре? – осведомился Нерейд, потянувшись. – Может быть, мне отправиться туда и приложить ему как следует? Стану королем.

- Увы, нет, - в голосе бывшего раба появилась печаль. – Святой Руадан проклял короля Диармайта, сына Кербайла, за нечестивые слова и попытки отобрать у клириков богатства. Проклял также и столицу.

- И что случилось? – спросил Арнвид.

- Король пал в битве, Тара пришла в запустение, и с тех пор среди ее развалин никто не живет. Камня же многие столетия никто не видел.

- Сперли чей да пропили, - пробурчал Нерейд. – Те же самые клиники… Знаем мы, - он бросил многозначительный взгляд на эриля, - как всякие, кто к богам близок, пить умеют.

- Не клиники, а клирики, - пояснил Ангус терпеливо. – И им, клянусь Святым Патриком, запрещено употреблять много пива.

- На то и запреты, чтобы их обходить, - заметил Ивар. – Хотя я слышал о вашем великом герое Кухулине, погибшем как раз из-за наложенных на него богами запретов.

- Это было давно, - по лицу бывшего раба скользнула тень недовольства. – Еще до того как Святой Патрик принес на остров свет истинной веры…

Нерейд демонстративно отвернулся, представив обозрению мускулистую, помеченную росчерками шрамов спину, захрапел.

- Ладно, о Патрике расскажешь в другой раз, - сказал Ивар, глянув на небо, что затянули вытянутые, похожие на перья исполинской птицы облака. – Ветер меняется, пора на весла.

Бухта выглядела уютной, точно дом расторопной хозяйки. Блестели выступающие из темно-синей воды валуны, трава на лужайке казалась шелковистой, ветер нес от близкого леса аромат свежей листвы, негромко журчал впадающий в море ручеек.

- Высаживаемся, - Ивар махнул рукой.

Загремели весла, оживились в предвкушении стоянки викинги.

Вдоль берегов Ирландии они плыли не первый день, так же мерцала под килем дорожка, оставленная на волнах кораблем Храфна. Вызванный Арнвидом ветер надувал парус.

- Хорошее место, - одобрил эриль, когда спущенная рея брякнулась на палубу, и дружинники бросились сворачивать парус. – Только куда прет этот Храфн, раздави его йотуны?

Сегодня миновали мыс, за которым берег, а вместе с ним и след повернул к западу.

- Не знаю, - Ивар в сомнении почесал затылок, где волосы спутались в неопрятный колтун. – Может быть, так перетрусил, что решил обойти Ирландию кругом? Я бы на его месте пошел на юг…

Нос драккара ткнулся в берег, викинги начали прыгать через борт. Десятки крепких рук вцепились в корабль, одним рывком вытащили так, что никакой волной не смоет. Не дожидаясь команды, дружинники ринулись в сторону леса, оттуда донесся перестук топоров. Эйрик снес на берег здоровенный, черный от сажи котел, выволок короб с солониной.

- Ох, как надоела эта дрянь, - пробурчал Нерейд. – Вот бы свежего пожрать!

- Скажи спасибо, что это есть, - сказал Ивар, с тревогой вглядываясь в дальний лес, над которым суматошно кружили птицы.

Что-то их напугало. Что-то или кто-то.

Викинги один за другим вернулись к месту стоянки. Кари грохнул наземь сухой ствол, другие притащили по охапке хвороста. Нерейд надергал из нее веточек потоньше и вскоре заплясало, заревело пламя, потянулся к темнеющему небу столб дыма.

Эйрик повесил на огонь котел, бросил в него солонину, разрезанную на узкие полосы.

- Даг, - сказал Ивар, - ты не хочешь разведать окрестности?

- Я… - следопыт прислушался, склонил голову набок, глаза его расширились. – К оружию!

Что-то свистнуло, стоявший у самого костра дружинник зашатался, хватаясь за торчащую из горла стрелу. Нерейд оскалился, точно волк, отскочил в сторону, предостерегающе закричал Ингьяльд.

- Бей лохланнахов! – кусты затрещали, из-за них показались бегущие люди, заблестели обнаженные мечи.

- Ничего себе… – Ивар выхватил клинок, метнулся навстречу.

Пораженный в горло викинг упал прямо в костер, с грохотом сшиб котел, зашипела заливающая пламя вода, рванулись в стороны клубы пара, потек густой запах горелого мяса.

- Святой Руадан! – на Ивара налетел высокий воин, из-под шлема которого бешено сверкали глаза.

Атаковал так яростно, что конунг отступил, на мгновение пожалел, что на левой руке нет щита. Отразил один удар, второй, ощутил, как поехала по мокрой траве нога. Упал и ловко перекатился, заставив противника завопить от злости.

Сбоку выскочил Сигфред, размахивая двумя мечами, сквозь дыры в рубахе просвечивало тощее тело, виднелись выпирающие, будто у худой козы, ребра и впалый живот. Под его натиском высокий воин отступил, но набежали другие, окружили тощего берсерка со всех сторон.

- Одину слава! – с корабля в гущу схватки рванулся Ингьяльд, в его руке засверкал тяжелый клинок, некогда полученный в дар от ярла Хрольва Нордманнского.

Нерейд ухитрился забраться на драккар, отыскал там свой лук и теперь, рыча, спешно вытряхивал из колчана стрелы.

- Вот налетели, дери их тролли! – Ивар рубился с двумя, мечи звенели, мелькали оскаленные лица, а он никак не мог подготовить хороший удар, отбивал одну атаку за другой.

Стрела пролетела над самым плечом, вонзилась одному из ирландцев в грудь. Второй на мгновение отвлекся, отвел глаза и завыл от боли, когда клинок Ивара воткнулся ему в живот.

Раненый в плечо отскочил, пытаясь спастись, но попал под секиру Стейна. Шлем не выдержал, череп лопнул, точно трухлявый пень, в стороны полетели обломки кости, плеснуло багровым.

Воспользовавшись паузой, конунг огляделся.

Битва кипела на берегу, прижатые к воде викинги рубились сосредоточенно и молча, ирландцы наседали с яростными воплями.

- Ох, я вам покажу! – через борт драккара перевалился Арнвид, размахнулся мечом.

- Куда? – рявкнул Ивар так, что вздрогнули даже враги. – Любого можно заменить, но не тебя! Харек, а ну отволоки эриля на корабль и проследи, чтобы он не высовывался!

Молодой воин кивнул, медленно попятился.

- Ладно, я сам, - проворчал Арнвид и полез обратно.

- Вот так-то лучше, - пробормотал Ивар и дернулся вбок, уходя от брошенного в него копья. – Накормим воронов досыта! Заставим валькирий икать от радости! Одину слава!

Заслышав голос предводителя, дружинники приободрились. Кари с ревом вломился в ряды ирландцев, будто медведь в свору псов, страшным ударом отшвырнул троих.

Ивар шагнул вперед, отразил выпад, направленный в бок Ингьяльду, отбил еще один, ответным разрубил чей-то щит и ухватил за плечо стоявшего на коленях Сигфреда.

Тот прижимал руки к голове, и из-под них стекала кровь.

- Вместе! - крикнул Ингьяльду, тот понял, подхватил с другой стороны. Оба одновременно рванули назад.

- А вот это для меня… - вновь высунулся из драккара эриль. – А ну руки убери!

Ивар отпустил раненого, вновь ринулся в схватку.

Ирландцы медленно пятились, высокий воин, тот, что напал на конунга в самом начале, ухитрялся сдерживать натиск Кари. Огромный берсерк рычал, на его голых руках перекатывались чудовищные мышцы, похожие на смазанные маслом мешки, тяжелый меч бил стремительно, как молния.

Но помогало это мало.

- Руби! – заверещал кто-то, очередная стрела, выпущенная Нерейдом, ударила высокого по шлему.

- Уды Яльфада! – в досаде заорал рыжий викинг.

В лесу запел рог, и ирландцы бросились в отступление, больше похожее на бегство.

- Всем стоять! – крикнул Ивар, понимая, что отход может быть ложным маневром, и что сунувшись в заросли, очень легко нарваться на засаду.

Викинги опускали оружие, вытирали потные лица, от корабля доносился жалобный голос Сигфреда и довольный – Арнвида.

- Терпи, – поучал эриль. – Берсерк ты или нет? Значит, боли не должен ощущать.

- Так то от меча, - опасливо отвечал Сигфред. – А не от той дряни, что ты мне на рану льешь… Уаааа!

- И чего они на нас бросились? И еще «лохами» какими-то обзывались, - недоуменно проговорил Эйрик, обтирая забрызганный кровью по самую рукоятку меч о траву. – Мы же не грабили, не убивали!

- Лохланнахи – жители Лохланна, Страны Озер, - пояснил Ангус. – Так у нас именуют Северные Земли.

- Мда? – Нерейд спрыгнул с драккара и отправился собирать стрелы. – А тебе не жалко было рубить сородичей?

- Это воины королевства Осрайге, - ирландец покачал головой. – Они мне такие же родичи, как тебе – йотландцы.

Нерейд удивленно хмыкнул, почесал затылок.

Глава 5

Глава 5. Остров мертвецов

Трупы ирландцев оттащили в сторону, а своих аккуратно закопали. Подходящих валунов не нашли и Арнвид вырезал поминальные руны на врытых в землю чурбанах из толстых стволов.

Пока занимались этим, стемнело, на иссиня-черный, как вороново крыло небосклон высыпали звезды. Ивар расставил дозорных, и дружинники собрались около заново разведенного костра.

- Так я и не понял, зачем они нападали, - сказал Эйрик, прихлебывая пиво из кружки. – Сидели бы за своим частоколом – никто бы их и не тронул.

- Наверное, у ирландцев была какая-то причина, - заметил Ингьяльд, развалившийся прямо на земле. В бою ученику эриля надрубили плечо, и при каждом неосторожном движении он болезненно морщился. – Кто-то их разозлил…

- Я знаю соотечественников, - покачал головой Ангус. – Ярость их разжечь нелегко, клянусь Святым Патриком, но если она разгорелась, то остудить ее еще сложнее. Они не отступят.

На западе, за холмами пропел рог. Звук повторился, на этот раз ближе, и Ивар ощутил, как вздрогнул в ножнах клинок. Порыв ветра заставил зашелестеть кусты.

- Это еще что такое? – Эйрик повернул голову и замер.

Рог загудел вновь, так раскатисто и мощно, что показалось – звук исходит из-под земли. Викинги повскакали на ноги, схватились за оружие, лица были недоумевающие.

- Я догадываюсь, что они замыслили… - Арнвид говорил шепотом, его трясло, будто эриля охватил сильный мороз. – Они призывают на помощь тех, кто обитает на этой земле, а точнее под ней – тысячи лет.

- Альвы? – прошептал кто-то.

- Сиды, - поправил побледневший Ангус.

- Что вы поджали хвосты, как шавки при виде волка? – Ивар с деланным удивлением покачал головой. – Или забыли, как в Бретланде мы едва не сшибли рога конунгу тамошних фэйри, Оберону? Запамятовали, как на востоке одолели повелителя джиннов, маридов и ифритов?

- Даже если из моря вылезет сам Йормундганд, я не отступлю, – заявил Нерейд, пряча рыжие кудри под шлем. – Встретим тех, кто нападет, доброй сталью. Вряд ли она придется по вкусу даже сидам!

Рог взвыл еще раз, точно громадному быку под землей воткнули под хвост колючку, над одним из дальних холмов начало разгораться серебристое зарево. Поползло вверх, затмевая звезды.

- Стену щитов, - проговорил Ивар и повысил голос. – Все к кораблю!

В темноте шуршало, дозорные, расставленные вокруг стоянки, по одному возвращались, хватали щиты и вставали рядом с соратниками. Глаза у всех решительно блестели.

- Они идут, - сказал Ивар, когда светящийся холм словно лопнул, и в небо взмыла громадная фигура, сотканная будто из лунного света.

Вилась в полном безветрии грива, колыхался хвост, похожий на полосу тумана, били по воздуху копыта, сверкающие желтыми искрами. Глаза всадника горели синевой, а меч отливал золотом.

За первой фигурой показалась вторая, третья. Эти были мельче, и сияли куда слабее.

- Лучникам приготовиться, - скомандовал Ивар спокойным голосом, словно их собирались атаковать не почти неуязвимые сиды, а обыкновенные ратники откуда-нибудь из Гардарики.

Заскрипели натягиваемые тетивы.

- Эх, сейчас мы им приложим, в следующий раз задумаются, как с северянами связываться, - кровожадно проговорил Нерейд.

- Это точно, - вздохнул Кари. – Интересно, а какого цвета у них кровь?

Призрачные всадники, а их оказалось без малого три десятка, сделали круг над холмом, выстроились в линию и понеслись к берегу. Ивар вытащил меч, приподнял щит, то же самое сделали стоявшие рядом с ним воины, сверкнули наконечники выставленных копий.

Из-под бьющих по воздуху копыт вылетали синие и золотые искры, с шипением гасли в холодном воздухе, сами фигуры всадников делались все меньше, плотнее, ярче сверкали глаза предводителя.

- Стреляйте! – скомандовал Ивар, когда передний скакун опустился на землю.

Стрела прошла через ногу сида и воткнулась в дерево, другая звякнула о вычурный, украшенный золотом доспех, при виде которого удавились бы от зависти рыцари конунга Артура.

Третья вонзилась в руку всаднику, скакавшему рядом с предводителем, раненый пошатнулся.

- Они уязвимы! – крикнул Ивар во всю глотку, ощущая, как сердце стучит чаще, а мышцы раздувает злая сила.

Воздел меч к небесам и едва удержал изумленный вскрик – клинок потянул хозяина за собой. Конунг почувствовал, что его тащит вверх, как на веревке, и что на земле остались только носки сапог.

По прямому лезвию побежали багровые блики, потом от него хлынул свет, яркий, почти как солнечный.

- Задница Фенрира! – прохрипел Арнвид, прикрывая глаза ладонью.

Свет слепил, ощущалось идущее от меча тепло, будто его только что сковали.

Предводитель сидов, мчавшийся во весь опор, резко натянул поводья. Великолепный конь дымчатой масти взвился на дыбы, замолотил копытами, к небесам, заглушая рокот волн, понеслось гневное ржание.

Прочие всадники остановились мгновением позже.

- И что дальше? – спросил Нерейд, прижавший к щеке отведенную руку с тетивой. Наложенная на нее стрела дрогнула.

- Откуда у тебя этот меч, человек? – голос предводителя сидов оказался мощным и в то же время музыкальным, в нем звучали голоса певчих птиц, свист ветра, шорох листвы и гудение насекомых.

- Это подарок, - ответил Ивар, с усилием подтягивая клинок к себе.

Воины сидов были на одно лицо – гладкое, молодое, равнодушное, с пустыми темными глазами, в которых сияло по огонечку, точно внутри у каждого обитателя подземелий заблудилось по звезде.

- Подарок? – на лице предводителя поднялись белые брови, а в густой бороде обнаружилась презрительная усмешка. – И кто тебе его вручил?

- Его звали Фиахра, - ответил Ивар. – Волосы его были как пламя, а на поясе он носил рог и меч из золота.

В памяти встала та ночь, когда молодой еще викинг, отправившийся в первый для себя поход, попал в подземное жилище сидхе.

- Я вижу, ты не врешь, - предводитель взмахнул рукой, и его воины начали таять, растекаться струями тумана. – Тот, кого одарили мои братья, не может быть врагом. Подойди ко мне, вождь северян.

Сиды исчезли, меч погас, словно понял – его опознали, и больше нет нужды сообщать всем о собственном происхождении. Ивар засунул клинок в ножны и вышел из строя, остановившись в нескольких шагах от всадника.

Конь повел налитым кровью глазом, недовольно всхрапнул.

- Спокойнее, - предводитель сидов похлопал его по шее. – Ты необычный человек, вождь северян, если сумел привлечь внимание моих братьев.

- Не мне судить, - Ивар пожал плечами.

- Все мы, обитающие ныне под холмами, - в голосе сида проскользнула тоска, - можем прозревать будущее. Одни лучше, другие хуже. Я вижу…

Он замолчал, прищурился, точно вглядываясь во что-то за спиной Ивара, глаза предводителя явившихся из-под холма воинов изумленно расширились, золотые искры побежали по короне.

- Чудная ждет тебя судьба… - мощный голос звучал глухо, как из ямы в земле. – Чудная и страшная.

- То, что судили Норны, смертному не превозмочь, - ответил Ивар.

- Прощай, вождь северян, - сид улыбнулся мягко, по-человечески.

- Прощай и ты.

Могучий конь, в полтора раза больше обычного, взвился на дыбы, скакнул в воздух прямо с места. Мелькнуло поджарое брюхо, блеснули серебряные нити в длинном хвосте, и с той стороны, где стояли разинувшие рты дружинники, раздался дружный вздох.

Взлетев в небо, всадник пропал, а через мгновение исчезло и окутывающее холм вдали свечение.

Когда Ивар повернулся к своим, то многие стояли с разинутыми ртами, Арнвид чесал в затылке, а Ангус выпучил глаза так, что стал похож на бородатую сову в шлеме.

- Битвы не будет, - проговорил конунг.

- Это мы поняли, - отозвался скорый на язык Нерейд. – Догадаться бы еще, о чем вы там с этим светящимся мужиком разговаривали.

- Я ему тебя предлагал, - сказал Ивар, сохраняя серьезное лицо. – Обещал доплатить.

- А что тот ответил? – заинтересовался Арнвид.

- Отказался, - Ивар развел руками. – Сказал, что скорее будет год жрать скорпионов и мокриц, чем жить под одним холмом с одним болтливым рыжим лохом…

- Очень смешно, - пробурчал Нерейд, но тут же осекся, уловив донесшийся с запада звук.

Вновь пел рог, но на этот раз самый обычный, человеческий.

С коротким сухим шелестом толпа викингов вновь превратилась в готовый к бою отряд, опоясалась щитами, выставила копья. Нерейд поднял лук, Ивар опустил руку на меч.

Рог прогудел совсем близко, кусты на дальнем конце прогалины шелохнулись, и из них выступил высокий мужчина. Развел в стороны длинные руки, показывая, что не вооружен.

- Я – Эохайд, сын Финтана, сына Муйредаха, сына Ниалла! – это прозвучало на редкость гордо. – Я желаю говорить с вашим предводителем!

- Не ходи, там может быть ловушка, - проворчал Арнвид.

- Пойду, - Ивар шагнул вперед, повысил голос. – Я, Ивар Ловкач, готов говорить с тобой!

Встретились посредине поляны, где высокая трава доходила почти до колен.

- Я должен просить прощения, - проговорил Эохайд, заскрежетав зубами. – Мы напали на вас без причины.

- Э… - Ивар так удивился, что на мгновение почувствовал себя во сне. Перед ним никогда еще не извинялись те, с кем доводилось сойтись в бою. – Хмм… разве для нападения нужна причина?

- Нужна, - кивнул Эохайд, оказавшийся тем самым воином, с которым конунга судьба свела в самом начале боя. – Только лишенный чести может бросаться просто так, точно бешеная собака.

Ивар промолчал – в Северных Землях многие придерживались другого мнения. Но со своими законами на чужой тинг не ходят.

- Мы приняли вас за других, - объяснил Эохайд.

- За кого? – Ивар напрягся.

- Несколько дней назад тут проходил корабль, - ирландец махнул рукой в сторону моря, глаза его полыхнули гневом. – Те, кто были на нем, попытались угнать наших овец. Мы напали на них.

- И что?

- Мы одолели бы их и отдали на растерзание свиньям! – Эохайд гордо дернул подбородком. – Но с ними был один маленький человек, настоящий карлик, и он навел на нас злые чары!

- Чары? – нахмурился Ивар, вспоминая, как корабль Храфна ушел от погони около Дюплинна.

- Мы будто лишились разума. Пока пришли в себя, они уплыли. Увидев ваш корабль, мы решили, что враги вернулись. Чтобы справиться с колдуном, позвали на подмогу обитателей волшебного холма…

- Я не держу на тебя зла, Эохайд, сын Финтана, сына… - Ивар честно попытался вспомнить родословную собеседника, но быстро сдался. – Значит, судьба была такова, чтобы сошлись мы в сече.

- Много отважных мужей пало сегодня, - ирландец показал в сторону драккара, туда, где случилась битва. – Если вы не торопитесь, то завтра мы бы почтили их память славным пиром.

- Торопимся, конечно, - ответил Ивар, оглянувшись туда, где переступали с ноги на ногу ожидающие конунга дружинники. – Но ради такого дела можем задержаться на денек.

- Вот и отлично, - Эохайд улыбнулся, и Ивар неожиданно для себя улыбнулся в ответ.

Барабаны грохотали монотонно и мощно, пот тек по лицам колотивших по ним мальчишек, а волынщики надували красные щеки, извлекая из мохнатых мешков звуки, способные вызвать зубную боль даже у птицы. Насаженная на громадный вертел бычья туша поворачивалась над костром, вращающие ее воины взопрели, сняли рубахи, блики бегали по мускулистым торсам. От костра тек запах кипящей смолы, гари, но все перебивал мощный аромат жареного мяса.

- Если заткнуть уши, то будет совсем хорошо, - Ингьяльд мученически искривил лицо. – У меня от этого грохота голова болит.

- Терпи, викинг, конунгом станешь, - рассмеялся Арнвид, непонятно какой раз опуская кружку в огромный бочонок с пивом.

Щеки эриля лоснились, глаза блуждали точно сами по себе, а вид был довольный, как у старого лиса, прокопавшего ход в курятник.

Вокруг костра пили и веселились ирландцы вперемешку с викингами. Валялось несколько опустевших бочонков, но еще больше стояло нетронутыми, пиво пенилось, белые хлопья летели наземь, но на это никто не обращал внимания.

- Выпьем же за тех, кто пал вчера! – Эохайд поднялся, вышитая золотом рубаха на его груди прилипла, красиво обрисовав могучие мускулы. – Пусть примут их там, куда они попали!

- Пусть примут, - кивнул Ивар, отметив, что хитрый ирландский вождь сказал так, чтобы и христиан не обидеть, и тех, кто Одину верит, не задеть.

Пиво оказалось горьким и необычайно крепким. По словам Ангуса, варить его научились на острове чуть ли не тысячу лет назад, задолго до конунга Фроди, установившего мир в Северных Землях.

К костру по одному и группами подходили воины, вонзали ножи в быка, чуть ли не выдирали куски мяса, горячие, брызжущие жиром и кровью. На крепких зубах хрустели кости и хрящи.

- Не потешиться ли нам схваткой? – спросил Эохайд достаточно громко, чтобы услышали все.

- Можно, - ответил Ивар. – Но на чем будут сражаться бойцы?

- Мы дадим им лучшие в мире деревянные мечи! – предводитель ирландцев улыбнулся.

На лицах викингов появились презрительные улыбки – палками достойно сражаться разве что рабам, а тем, кто не выпускает из рук настоящего оружия – просто стыдно.

- У нас так не принято, - Ивар встал, окинул поляну взглядом. – Можно пострелять из луков.

- Дельная мысль, - Эохайд кивнул, махнул рукой. Двое молодых воинов поднялись, схватили топоры и заспешили к лесу.

- Я готов! – гордо проговорил Нерейд, с некоторым усилием поднявшись на ноги. – А куда эти побежали? Или по ним надо стрелять?

- Ты сходи за луком для начала, - посоветовал Арнвид. – Готов он, видите ли.

- Да, без лука трудно будет, - после некоторых раздумий согласился Нерейд и танцующей походкой зашагал в сторону драккара.

- Он будет стрелять от вас? – в голосе Эохайда прозвучало недоверие. – Наш лучник, Финген сын Лухта, прославлен искусством по всей Ирландии.

- Наш тоже прославлен, - ответил Ивар, - только не искусством. Стреляет он неплохо, да и все равно более трезвого сейчас не найдешь…

- Это точно, - согласился эриль, прихлебывая пиво.

Двое отправленных в лес воинов вернулись довольно быстро, притащили бревно, толстую ветку и гибкий побег. Врыли все это в землю шагах в пятидесяти от пирующих.

- Ну что, готов ваш человек? – спросил Эохайд, поднимаясь.

- Готов, - подтвердил Ивар, отчаянно сражаясь с заплетающимся языком.

Нерейд буркнул что-то приветственное, оглянулся в поисках соперника.

Финген сын Лухта оказался белобрысым детиной поперек себя шире. На веснушчатой роже застыла надменная улыбка, а на изящном луке блестели золотые накладки.

- Я уступаю право первого выстрела гостям, - проговорил Эохайд, отмечая ногой на земле полосу. – Начнем с самой толстой мишени! Да придаст вам меткости Святая Бригита!

- Ха-ха, - невпопад рассмеялся Нерейд, поднимая лук. Тетиву спустил с хлопком, стрела вонзилась в бревно. – Эй, Кари, принеси-ка сюда еще один бочонок, а то в горле пересохло…

Финген с удивлением глянул на покачивающегося соперника, прицелился и выстрелил. Его стрела с треском расщепила ту, что выпустил викинг, и вонзилась в мишень.

- Неплохо, - пробормотал Нерейд, зачерпывая пиво из бочонка прямо ладонью. – Но и нас не в дровах нашли…

В этот раз он целился дольше, но попал точно, перебив ветку примерно на середине высоты. Викинги торжественно взревели. Ирландцу остался торчащий из земли огрызок.

Но Финген, сын Лухта действовал уверенно и спокойно. После его выстрела ветка укоротилась еще на ладонь. Со стороны ирландцев донесся одобрительный гул и звучные хлопки.

- Лучники равны искусством, - торжественно сказал Эохайд, которому происходящее доставляло немалое удовольствие. – Пусть приступают к третьему испытанию! Победителем будет объявлен тот, кто зацепит мишень ближе к верхушке!

Воткнутый в землю прут раскачивался под ветром, и выглядел тонким, будто нитка.

- Так, разрази меня Тор, - Нерейд наложил стрелу на тетиву, пошатнулся. – И остальные асы в придачу!

Сидевшие вокруг костра воины затаили дыхание. Слышно было, как шипит капающий на угли жир, как с журчанием льется пиво из опрокинутого бочонка, как потрескивают в пламени дрова.

Нерейда шатнуло так, что он едва не шлепнулся на задницу, и в этот момент рыжий викинг выстрелил. Стрела свистнула и невероятным образом зацепила качающийся прут.

- Ничего себе! – потрясенно воскликнул Эохайд, а Финген пробормотал что-то очень злобное.

Наблюдая за его попыткой, Ивар с удивлением обнаружил, что затаил дыхание и изо всех сил желает ирландцу промахнуться.

Сын Лухта целился долго, невероятно долго, но то ли в последний момент дрогнула уставшая рука, то ли порыв ветра колыхнул мишень, но стрела пошла выше цели.

Сшибла листок и исчезла в лесу.

- Я победил! – завопил Нерейд. – Ха-ха! Наливай! Всех угощаю! Мне чужого не жалко!

- Да, не ожидал я такого исхода, - Эохайд выглядел точно побитая собака. – Может быть, устроим кулачный бой?

- Не надо, - с трудом выговорил Ивар. – Вот, помню, бились на кулаках в замке конунга Бретланда, так там Кари рыцарю чуть железную башку не прошиб. Он может.

Говорить становилось все сложнее. Крепкое ирландское пиво не било в голову, оно действовало куда хитрее. Тело просто отказывалось повиноваться, наваливалось мягкое оцепенение.

- Э, да? – Эохайд глянул на могучего викинга, даже сидя возвышавшегося над остальными, поспешно закивал. – Ладно, как скажешь. Пусть тогда филиды потешат нас своим мастерством.

- Кто? Филины?

- Филиды, - пояснил Арнвид. – То есть мы.

- Пусть потешат, – не стал спорить Ивар.

Эриль встал, прокашлялся и, раздувшись, словно вспрыгнувший на забор петух, начал:

Жжешь ты меня,

могучее пламя,

огонь, отойди!

Тлеющий мех

потушить не могу я,

пылает мой плащ.

Пронзительный дребезжащий голос заставил кое-кого из пировавших поморщиться, викинги разразились приветственными криками. Эохайд подсел к Ивару ближе и поинтересовался шепотом:

- Куда вы поплывете дальше?

- На запад, вдоль берега.

- Понятно, - вождь ирландцев кивнул. – Тогда вам не миновать Дом Донна.

- Что еще за дом? – Ивар глянул на собеседника с вялым интересом.

- Это остров, - пояснил Эохайд. – Под ним обитает утонувший в давние времена могущественный вождь, один из сыновей Миля. Иногда он топит проплывающие мимо корабли.

- Мы встретим его как должно, - пообещал Ивар. – Мечами и копьями.

Арнвид закончил декламацию, под восторженные вопли поклонился и с тяжким кряхтением опустился на место. Встал сидевший по другую сторону костра благообразный старик в просторной лиловой мантии, вышитой изображениями листьев и веток.

Запел протяжно, точно журавль:

Виденье чудесное было во сне мне,

как его разъяснить, знает ли кто в сем войске?

- Я поражаюсь вашей безумной отваге, - покачал головой Эохайд. – Вы и самого дьявола попытались бы поднять на мечи.

- Попытались бы, если бы нашли, - сонно ответил Ивар, ощущая, что под мерные строки ирландской драпы тело наливается тяжестью, а глаза с неудержимой силой закрываются.

Остров напоминал точащую из воды верхушку огромного яйца из черного камня, обросшую корявыми наростами. Над ним с резкими криками носились птицы, вода клокотала у крутых берегов.

- Ты думаешь, это тот самый Дом Донна? – спросил Ивар.

- Я в этом уверен, - Арнвид скривился, точно хозяйка при виде грязи на полу. – При одном взгляде на него у меня начинают болеть зубы. Даже те, что выпали десять лет назад.

- Да уж, это серьезно, - кивнул Ивар.

Гостеприимный берег они покинули позавчера, и когда выходили в море, то руки у многих дрожали, в глазах плескалась муть. Запах перегара окончательно выветрился с палубы только вчера.

Почти без остановок плыли два дня, а при виде острова, похожего на тот, что описал Эохайд, подняли весла, и сейчас драккар дрейфовал, медленно двигаясь к берегу.

- Может быть, пойдем тем путем, что проделал Храфн? – Ивар указал на змеящийся по воде след.

- Ты забываешь, что у него на корабле есть некто, сведущий в тайнах великанов, - эриль задумчиво почесал лысину, обгоревшую за последние дни, из-под крепких ногтей полетели кусочки кожи. – А уж такой человек договорится хоть с мертвецами, хоть с самой Хель. Лучше обойдем этот остров по широкой дуге.

- Хорошо, - Ивар повернулся к дружинникам. – Ну что, лентяи, давай на весла. Эйрик, правь от берега.

- А почему бы ни вызвать попутный ветер? – осведомился Гудрёд, вставляя весло в паз.

- Можно, - Арнвид развел руками. – Но тогда то, что спит под этим островом, точно оживет.

- И захочет познакомиться с вами поближе, - добавил Ивар.

Драккар повернул, двинулся на юг, туда, где в вышине болталось похожее на яичный желток солнце. Побежали назад волны, создавая впечатление, что корабль несется на огромной высоте над равниной, истыканной синими холмами с белыми верхушками.

Ивар вглядывался в горизонт, где словно из-под воды выползали на небо исполинские туши облаков.

- Конунг, посмотри назад! – достиг его ушей полный тревоги крик Эйрика.

Ивар обернулся и с трудом удержался от крепкого словца: несмотря на то, что викинги гребли изо всех сил, берег не удалялся, а вот черный остров приближался, крики птиц звучали громче.

- Нас тащат, словно козу на веревке, - проговорил Арнвид, беспокойно нюхая воздух.

- Налегли! – рыкнул Ивар. – Не сдадимся мерзким колдунам! Раз-два! Раз-два! Раз-два!

Дружинники увеличили темп, весла начали гнуться и трещать. Кое-кто из викингов яростно захрипел, одно из весел сорвалось и с грохотом ударило по соседнему.

- Бесполезно, - Арнвид покачал головой. – Только утомишь воинов, конунг. Сейчас я попробую с этим справиться.

- Ладно, хватит, - сказал Ивар. – Всем готовиться к схватке.

Эриль поднял ладони, что-то сделал ими, словно дернул за подвешенную в воздухе скатерть, и мир вокруг изменился – солнце стало тусклым, как старая монета, над водой непонятно откуда появился туман, а остров обозначился четче, укрупнился.

- Они тут, - сказал Арнвид изменившимся голосом. – Они ждут. Они всегда голодны.

Руки его замелькали, рисуя один сложный символ за другим. Из-под воды донесся громкий, полный злобы и тоски вопль, и остров пополз вверх, выдвигаясь из волн исполинской колонной.

Ивар разглядел темные, громадные пещеры, напоминающие пасти чудовищ, острые скалы с торчащими на них остовами кораблей, увидел выходящих из мрака людей в шлемах причудливой формы.

Блестели странные доспехи, с длинных прямых клинков капала черная слизь. Выходцы из недр острова брели по застывшим волнам, точно по земле, впереди шагал могучий воин, из-под его шлема скалилось что-то, напоминающее лошадиный череп.

- Сам Донн, сын Миля! – прошептал Ангус, белея и падая на колени.

- А по мне – просто трупак, которого заждались в Хель, - заметил Нерейд. – Эй ты, образина? Дорогу не показать?

Мертвецы продолжали невозмутимо шагать. Среди прочих двигались и женщины, замотанные в цветастые тряпки, и дети, напоминавшие черных сморщенных карликов.

- И чего местные эту погань не извели? – удивился Рёгнвальд Волк. – Сколько нам этот филид про могущество их друидов и святых рассказывал? И что с него толку?

- Никто не осмелится поднять руку на Донна, ведь он защищает Ирландию от врагов, - из-за лязгающих зубов голос Ангуса звучал невнятно. – И он предок многих знатных родов…

- Понятно, - кивнул Ивар. – Родич есть родич, даже если превратился в ходячее пугало. Хотя как страж он никуда не годится – ведь не защитил от наших набегов?

Арнвид пыхтел, сопел, пот тек по морщинистому лицу, капал с бороды. Руны загорались желтым огнем, повисали в воздухе и плыли навстречу шеренге мертвецов.

- Эх, ловите! – Нерейд спустил тетиву.

Донн вытянул руку, колыхнулись обрывки кольчуги на его плечах, глухо щелкнули костяшки пальцев, и стрела оказалась зажата в них надежнее, чем заяц – в волчьей пасти.

- Не знаю, каким воином был при жизни, - заметил Эйрик, - но сейчас очень быстр. Если и остальные ему подстать…

- Скоро ты? – спросил Ивар, глядя на Арнвида.

- Сейчас, - ответил тот, облизывая губы. – Не получается, очень тяжело, попробуйте продержаться.

Брошенное кем-то копье ударилось в панцирь шагавшего рядом с предводителем воина, с хрустом пробило его насквозь. Радостный крик быстро замолк – мертвец споткнулся и, не обращая внимания на торчащее в груди оружие, зашагал дальше.

- Главное – не дать им забраться наверх, - сказал Ивар, вытаскивая из ножен клинок.

Тот выглядел тусклым, словно был выкован из свинца.

Донн поднял меч, проскрежетал что-то, и его воинство ускорило шаг. Вырвавшийся вперед воин прыгнул вверх, точно чудовищный кот, пальцы с длинными когтями впились в борт.

Ударили сразу два меча, мертвец упал назад, а отрубленные кисти свалились внутрь драккара, задергались, как два паука из кости. Подскочивший Сигфред подцепил одну и выкинул за борт, вторую раздавил Ингьяльд.

Нерейд и еще двое викингов стреляли беспрерывно, но воинство Донна обращало на стрелы не больше внимания, чем на комаров.

- Они грызут борт! – крикнул кто-то с кормы.

- Ладно грызут, еще и рубят, - ответил Ивар, вслушиваясь в доносившиеся снизу глухие удары.

- Есть! – воскликнул Арнвид торжественно, похожие на крупных бабочек руны лопнули разом, залив все вокруг потоками золотого света. Ивар разглядел глубоко под водой очертания дворцов, причудливые здания, груды чего-то округлого, блестящего.

И тут же мир стал обычным. Исчезло марево, солнце засияло в полную силу, ветер овеял потные лица, корабль закачался на волнах. Мертвецы дружно взвыли, точно стадо волков.

- На весла! – рявкнул Ивар.

Сам бросился к борту, ткнул мечом в покрытую шевелящимися волосками морду взбиравшегося мертвеца, тот отцепился, с плеском скрылся в волнах. Ивар обернулся, краем глаза заметил, как осел на палубу эриль, как метнулся к нему ученик.

- Быстрее, косорукие!

Викинги кинулись к лавкам, налегли на весла, драккар сдвинулся с места и пошел вперед, но медленно, слишком медленно. Ивар обернулся на костяной стук за спиной и вскинул меч – на борту стоял сам Донн, и его чудовищные челюсти медленно шевелились.

- Ррр… руничторрржжу, - в рычании стало возможным различить слова. – Чуржжжаки…

Ивар бросился к нему, не задумываясь. Пригнулся, пропустил над головой блестевший от черной слизи меч, и прыгнул ногами вперед. Под подошвами хрустнуло, треснуло, предводитель мертвецов исчез, перед лицом мелькнула лавка, борт, волны за ним…

Ивар извернулся, свободной рукой ухватился за фальшборт. Плечо дернуло, пальцы рвануло болью, его хрястнуло о доски обшивки с такой силой, что захрустели ребра.

- Держись, конунг! – басовитый голос раздался над головой, и могучая рука ухватила Ивара за воротник.

Кари одним движением выдернул Ивара на палубу и поставил на ноги.

- Спасибо, - сказал тот, ощущая постыдную для мужчины слабость в коленках. – Как там эриль?

- Ругается, - сообщил огромный берсерк.

- Это хорошо, мертвые обычно молчат, - мечом в ножны Ивар попал только с третьей попытки.

Викинги гребли мощно и слаженно, драккар переползал с волны на волну, оставляя проклятый остров по правому борту. Далеко за кормой виднелись фигуры мертвецов.

Они постепенно опускались под воду, пока не исчезли совсем.

Парус раздуло так, что удерживающие его веревки натянулись до предела и чуть слышно поскрипывали. Драккар мчался на север, едва не летел над поверхностью моря.

- Приятно, когда все происходит само собой, - заметил Арнвид, поглядывая на затянутое облаками небо.

- Что бы ни делать, лишь бы ничего не делать, - сказал Ивар. – Вполне сойдет за девиз любого эриля.

- А чего зря суетиться? – Арнвид, после столкновения у Дома Донна проспавший сутки, с каждым днем оживал, на морщинистые щеки возвращался румянец, в глаза – блеск.

Последние дни они огибали юго-запад Ирландии, один за другим проходя устья заливов, похожих на родные фьорды. Мерцающий след, оставленный драккаром Храфна, был различим и тогда, когда солнце стояло в зените, а ночью мерцал, точно лунная дорожка.

Порой, в тихую погоду, гребли даже в темноте.

Несколько раз видели на берегу селения, скачущих всадников, единожды – настоящий замок, над башнями которого вился стяг с изображением дубового листа. Один вид корабля с драконьей головой заставлял рыбачьи лодки в испуге мчаться прочь.

- Доблесть мудрых в умении ждать, когда все произойдет само собой, – изрек эриль, почесывая пузо. – Так, а это что? Или я ослеп или кое-кто окончательно сошел с ума.

Ивар бросил взгляд вперед и обнаружил, что след, до сего мгновения шедший вдоль берега, свернул на запад, в ту сторону, где густая дымка затягивала горизонт.

- Может там есть земля? – пожал плечами Ингьяльд.

- В последнее время в Рогаланде и Фьордах много говорят об открытой недавно Стране Льда, - Арнвид задумчиво огладил бороду. – Но она лежит к северо-западу от Трандхейма. О землях же западнее Ирландии я не слышал ни разу. Что будем делать, конунг?

- Пристанем к берегу, - Ивар приложил ладонь ко лбу, вглядываясь в изрезанную заливами сушу. – Поймаем кого-нибудь из местных жителей и расспросим. Кому как не им знать о том, что лежит за морем?

- А Ангуса ты не хочешь спросить? – осведомился эриль.

- Он мне все уши прожужжал, что родом из Улада, это что-то вроде фюлька на севере острова, - пояснил Ивар. – И что они там у себя мало интересуются делами остальных королевств…

- Ну-ну, – Арнвид презрительно скривился.

Ивар подал команду, бездельничавшие дружинники оживились. Опустили рею с парусом. Когда его отвязали, весла зашлепали по воде, и корабль нацелил драконью голову в сторону суши.

Для того, чтобы причалить, выбрали полукруглую бухту, берег которой покрывал белый, точно мел песок.

- Даг, Нерейд, - позвал Ивар, когда высадка закончилась. - Отправляйтесь-ка и приведите ко мне кого-нибудь из местных.

- И где мы его возьмем? – нахмурился рыжий викинг.

- Где хотите. Только не нужно его калечить или грабить. Понятно?

Рожи у обоих вытянулись, в глазах появилось удивление.

- Ладно, - сказал Даг. – Мы попробуем.

- Еще как, - согласился Нерейд.

Вернулись они к ночи, когда из закрывших небо туч посыпался мелкий, точно из решета дождик, а от моря поплыл густой, будто ирландское пиво, туман. Предостерегающе вскрикнул один из часовых, а через мгновение в круг света от костра вступили две фигуры, ведущие третью.

- Вот он, конунг, - сказал Нерейд, выталкивая пленника вперед. – Целый и не ограбленный, как ты и просил.

Узкоплечий парнишка лет пятнадцати со связанными руками трясся и бросал по сторонам опасливые взгляды. Под глазом его лиловел синяк, а во рту торчала грязная тряпка.

- Где взяли? – спросил Ивар.

- Овец он пас, - пояснил Нерейд, красные волосы которого потемнели от влаги, а их кончики блестели, будто медь. – Или коз, точно не помню. Шустро бегает, сволочь.

- Не бойся, - Ивар освободил рот пленника. – Мы не причиним тебе вреда.

- Я-ааа н-не б-боюсь, - отважно сказал пастух, часто моргая и дыша, как пес в жаркий день.

- Тогда расскажи нам про земли, что лежат на западе.

Глаза пастуха стали точно донышки кружек, а челюсть отвисла – ожидал от злобных северян каких угодно пыток, но не таких вопросов.

- О них иногда говорят, - пробормотал он.

- Что именно?

- Рассказывают, что Святой Брендан плавал туда и открыл во славу Господа семь островов, - поняв, что его не собираются убивать, пленник заговорил связно, а руки его перестали трястись. – Что на некоторых живут великаны, на других карлики. Еще Майль-Дуйн из рода Эоганахтов плавал туда и видел много чудес, об этом даже есть сага…

- Сага? – оживился Арнвид. – Вот бы послушать.

- Не стоит, - Ивар нахмурился. – Наверняка ее сочинил какой-нибудь старый болтун вроде тебя, так что вранья в ней больше, чем соли в море. Скажи мне, ирландец, далеко ли до тех островов, что на западе?

- Никто не знает, - пастух пожал узкими плечами.

- Ладно, - Ивар на мгновение задумался, потом сказал. – Развяжите ему руки.

Даг бросил на конунга удивленный взгляд, Нерейд вытаращил глаза, а пленник вздрогнул, решив, что над ним издеваются.

- Развяжите, - с нажимом повторил Ивар. – Слушай, ирландец. У меня на корабле достаточно золота, а в вашей деревне наверняка хватает мяса, сыра и пива. Я готов заплатить справедливую цену за все, что вы мне предложите. Отправляйся домой и скажи, чтобы кто-нибудь из хёвдингов явился сюда утром для переговоров. Ты понял меня?

- Ага, клянусь посохом Святого Колумба, - кивнул пастух, на лице которого недоверие боролось с радостью.

- Вот и отлично, - кивнул Ивар. – Ты свободен! Но учти, если не придет никто, то мы сами доберемся до вас…

Пленник судорожно дернул головой и сорвался с места. Сверкнули босые пятки, белая рубаха скрылась во мраке.

- Глупо, - заметил Арнвид. – К утру сюда явятся не купцы, а воины.

- Еще глупее пускаться в неизведанное море, не имея запасов, – ответил Ивар. – Кто знает, сколько продлится плавание?

- И наверняка в этом селении найдутся умные люди, понимающие, что торговать с нами много выгоднее, чем воевать, - подал голос Эйрик.

- И то верно, - кивнул Ивар.

Глава 6

Глава 6. Тайны моря

Рассвет занимался неохотно. Солнце всходило так неторопливо, будто раскинувшаяся на востоке Ирландия придавила его огромной тушей. Над блестевшей от влаги травой неторопливо ползли щупальца тумана, серо-белого, как седина в волчьей шкуре.

Викинги собрались около костра, переговаривались негромко, грели руки у пламени. Жадно принюхивались, глядели на котел, где неспешно зрела каша, сдобренная мясом.

Ложками вооружились быстрее, чем мечами перед битвой, а завтрак истребили в считанные мгновения.

- Долго ты будешь ждать тех самых купцов? – осведомился Арнвид, озадаченно заглядывая в пустой котел.

- До полудня, клянусь Видриром, - ответил Ивар.

Будто в ответ на его слова раздались торопливые шаги, и на гребне холма, ограничивавшего стоянку с востока, появился один из отправленных в дозор молодых викингов.

- Там люди! – прокричал он, тяжело дыша. – И телеги! Идут не таясь!

- Их-то мы и ждем, - кивнул Ивар.

Арнвид заворчал сквозь зубы.

С севера донесся равномерный скрип, из тумана выдвинулась лошадь. За ней показалась телега и человек в темно-зеленом плаще. У горла посверкивала сделанная в форме кленового листа застежка из серебра.

- Мир вам, - человек поднял правую руку. – Кто здесь конунг?

- Я, - Ивар выступил вперед, ладонь положил на меч, как положено вожаку свирепых нордманнов, грозному и надменному. – Мое имя – Ивар Ловкач.

- А я – Фергус, сын Брана, - ответил человек, сдергивая закрывающую телегу рогожу. – Ну что, будем торговать?

Торговля продолжалась до самого полудня.

К тому моменту как Фергус сын Брана и его спутники отправились обратно, телеги их стали много легче, а викинги сделались обладателями дюжины бочонков с пивом, изрядного количества пустых мехов, десятка кругов твердого сыра и нескольких корзин копченой рыбы.

- Грузите все это, - велел Ивар, вытирая со лба честный трудовой пот. – А ты, Эйрик, возьми человек десять, и отправляйтесь за водой. Нужно наполнить мехи.

Две Марки кивнул, свирепо рыкнул и викинги под его началом зашагали на юг, туда, где журчал впадающий в море ручей.

- Что замерли? – спросил Ивар остальных. – Давай на погрузку, вскоре мы отплываем.

- Хорошая штука – пиво, - проговорил Нерейд, нежно прижимая к себе булькающий бочонок. – И в жару оно спасет, и в скуке развлечет… Нет большего друга для мужчины…

- Тащи, давай, - посоветовал Арнвид, оскалив желтые зубы. – А не то оставим тебя с этим другом тут. Будете на пару развлекаться, пока ирландцы вам брюха не разрежут.

- Как бы ни было хорошо пиво, в серьезных делах оно еще никому не помогло, - добавил Ингьяльд.

Нерейд глянул на него, скривился и пошлепал губами, изображая пустую болтовню. Но, едва уловил суровый взгляд конунга, подхватил бочонок и поволок его к кораблю.

Вернулся Эйрик, за ним тащились викинги - мрачно сопящие, воняющие потом, с мокрыми пятнами на одежде.

- Жалко – уксуса нет. Если проведем в море много времени, вода протухнет, - сказал Две Марки, глядя как тяжелые меха один за другим грузят на драккар.

- Надеюсь, сможем где-нибудь на островах пополнить запасы, - ответил Ивар, оглядываясь. – Ну а на крайний случай будет пиво. Ну что, ничего не забыли? Тогда все на борт. Отплываем!

Сам забрался на корабль последним.

Викинги смеялись и переговаривались, примеривались к веслам, чьи рукояти, отшлифованные мозолистыми ладонями, блестели, точно их полировали специально. На носу, у самой драконьей головы стоял Арнвид, вглядывался в скрытый дымкой горизонт из-под приложенной ко лбу ладони.

Услышав шаги, обернулся, сказал растерянно:

- Тебе не кажется, конунг, что мы творим безумие? Пускаемся в неведомое море, где никто никогда не был, к островам, о которых известно только из саг и баек…

- Мне не кажется, - твердо ответил Ивар. – Я в этом совершенно уверен. Но разве безумие – не добродетель для викинга? Вспомни наших предков, отправившихся в незнакомое тогда море, чтобы достичь берегов Бретланда и Валланда, дойти до Гардарики.

- Ты надеешься отыскать новую землю для походов и заселения? – Арнвид погладил себя по лысине.

- Я надеюсь отомстить, - ответил Ивар. – А там посмотрим.

Он повернулся к викингам, обвел взглядом два ряда широких, блестящих от загара спин.

- Воины, - заслышав конунга, дружинники обернулись, - мы отправляемся туда, где до нас не плавал никто. За горизонтом нас могут ждать неведомые опасности и странные чудеса, каких не видели в Северных Землях…

Он говорил, обращаясь не столько к дружинникам, сколько к себе – укрепляя решимость, обретая твердость духа. С каждой фразой лица воинов менялись, из их глаз уходила неуверенность.

Разве достойно мужчины плавать вдоль знакомых до последней пяди берегов и грабить людей, неспособных себя защитить? Куда почетнее открывать неведомые земли, ступать туда, где никто не знает о викингах, и возвращаться домой с победой…

Когда Ивар замолчал, тишина над палубой сменилась восторженным криком:

- Одину слава!

- Слава, - кивнул Арнвид, когда вопли стихли. – Как ты их… Еще с утра кое-кто готов был в портки наложить, а у многих дрожали поджилки, но теперь пойдут за тобой даже в Хель.

- Сам удивляюсь, - ответил Ивар. – Вроде ничего особенного не сказал, а вон что произошло…

- Ничего особенного, как же! - проворчал эриль. – Вот это и называется удачей конунга.

Викинги гребли размеренно и спокойно, след, оставленный на глади моря кораблем Храфна, уползал под киль, точно спряденная Норнами нить судьбы, а земля на востоке постепенно отодвигалась.

Превратилась в темную полоску, а потом и вовсе скрылась.

Ветер дул ровно и мощно, волны, похожие на серые пологие холмы, неспешно бежали на север, к тем пределам мира, где исполинский орел Хресвельг взмахами крыльев рождает то дыхание, что не дает Мидгарду задохнуться в собственных испарениях.

Драккар переползал с гребня на гребень, поскрипывая деревянными сочленениями, его качало, и порой весла с того или иного борта не доставали до воды.

- Не нравится мне эта погода, - сказал Арнвид, поглядывая на небо, по которому неслись сизые клочковатые тучи. – По всем признакам должен быть шторм, а его нет.

- Может тут твои признаки ничего не значат? – предположил Ивар. – Незнакомое море, все другое…

Берег Ирландии они покинули три дня назад и все это время плыли на запад, не видя ничего, кроме воды и неба. Из волн выскакивали чудные рыбы, один раз показался кит, похожий на плавучий остров, выпустил к небесам струю, махнул хвостом и ушел на глубину.

Ночами в вышине сверкали причудливо искаженные созвездия.

- И вообще, - добавил Ивар, - что ты говоришь? Первый раз вижу человека, что жалеет о не случившемся шторме.

- Все должно идти своим порядком, - эриль глубокомысленно поднял палец. – И если не идет, суть есть какая-то причина, а коли я ее не вижу, то причина сия сокрыта…

Ивар только головой покачал.

На западном горизонте сверкнуло что-то, будто среди низко висящих сизых туч полыхнула слепящая молния. Потом еще раз, одно из облаков необычной формы поползло в сторону.

- Что там такое? – Арнвид прищурился, даже на цыпочки встал.

- Странная гора, - ответил Ивар, сердце тревожно дернулось. - Почему-то она не стоит на месте.

Драккар нырнул в ложбину между покрытыми рябью хребтами волн, а когда взобрался на очередной гребень, Арнвид изумленно охнул, а Ивар схватился за меч и отступил на шаг.

То, что они приняли за гору, оказалось головой!

Сверкал на солнце шлем, серебрящаяся кольчуга охватывала могучие плечи, вились на ветру золотые, как солнечный свет, волосы.

- Он что, по дну идет? – проговорил эриль потрясенно.

- Нет, там что-то другое, - Ивар пристальнее вгляделся в два расположенных ниже облака, темно-серых, не меняющих форму, и опознал в них головы огромных коней. – Он на повозке! А мы прем прямо ему под колеса!

Кое-кто из викингов оглянулся, глаза вытаращились, как у совы в полдень, сбился с ритма. Весло ударилось о весло, кто-то выругался, но через мгновение все бросили грести.

Исполин поднимался из-за горизонта, точно его выталкивали из моря. Кони брели прямо по волнам, копыта размером с драккар сминали пенные гребни, вздымали облака брызг, но глубоко не погружались. Блестели лиловые глаза, гривы напоминали густой лес.

Хозяин громадных животных смотрел куда-то вдаль, на губах его играла слабая улыбка, лицо оставалось спокойным. Небрежно опирался о бортик повозки о двух колесах, богато украшенной, с нанесенными алой краской изображениями чудных птиц и животных на дощатых бортах.

- Интересно, видит ли он нас? – спросил Арнвид, задирая голову.

- Вряд ли, - Ивар ощутил невольный трепет – сталкивался с драконами, чудовищами, колдунами и даже богами, но впервые видел существо столь зримо могучее, как сам океан. – Стопчет, и не заметит… Интересно, кто он такой?

- Тот ирландский филид, - эриль поморщился, вспомнив вечер, когда они с собратом по ремеслу напились пива до зеленых троллей, - рассказывал про Мананнана, сына Лера, что обитает в западном море и ездит на колеснице. То ли он бог, то ли не бог…

Теперь, когда корабль поднесло ближе, стало видно, что громадная колесница пройдет чуть в стороне.

С гривы одного из коней упал волосок, его ветром понесло в сторону. Рухнул в воду с тяжелым плеском, точно бревно. Мананнан нахмурился, глянул вниз, но корабля, судя по всему, так и не увидел.

Исполинские колеса вращались, волны разбивались об их ободья, через прорези в бортах виднелись сапоги, похожие на башни, и белая ткань громадных штанов.

- Вот бы такую силищу, - завистливо вздохнул Ингьяльд. – Ух, я бы тогда всем показал…

- Ты уверен? – Арнвид посмотрел на ученика с изумлением, поднял брови. – Всякое излишнее отличие от других, будь то сила, ум или еще что, делает тебя одиноким. Тебя будут бояться и не любить, просто за то, что ты другой. Как ты думаешь, часто этот великан пьет пиво в хорошей компании?

Ингьяльд задумался, на лбу его образовались складки, а глаза сделались мрачные, вопрошающие.

- Что нам до его проблем? – сказал Ивар, провожая взглядом спину, мимо которой проплывало небольшое облачко. – У нас своих хватает. Эй, чего загляделись? Кто грести будет?

Викинги заворчали, но налегли на весла. Драккар пополз дальше.

День за днем они плыли на запад, а вокруг ничего не менялось. Море катило бесчисленные волны, свистел ветер, дрейфовали настоящие острова из водорослей, черных и спутанных. От них исходил мощный запах гниющей рыбы, ползали странные твари, похожие на пауков с клешнями.

След от драккара Храфна шел прямо, как древко хорошего копья. То ли племянник херсира Тормода знал, куда направляется, то ли вместе с командой сошел с ума.

На четвертый день в вышине мелькнула птица, а утром пятого мимо проплыла ветка.

- Суша близко, - уверенно заявил Арнвид, вглядевшись в нее. – Правда, что за дерево, я не знаю. Таких листьев в жизни не видел.

- Вот и узнаешь заодно, - кивнул Ивар.

На горизонте появились облака, не меняющие формы и висящие низко-низко. По мере приближения поменяли цвет, из туманно-черных стали зелеными, обозначились холмы, торчащие из моря отвесные скалы у берега.

- Да, тут причалить сложнее, чем высморкаться на бегу, – заметил Ивар, вглядываясь в опоясывающую каждый из островов полосу бурлящей воды, в торчащие из нее камни. – Но нам и не надо…

Кормчий Храфна, судя по следу, бестрепетно направил корабль между островами.

За тремя первыми виднелись еще острова, лишенные зелени, заполненные алыми, желтыми и коричневыми скалами. Над ними кружились птицы, склоны были истыканы пещерами, напоминали соты.

Драккар вошел в пролив, его закачало на волнах, ветер донес запах зелени с ближнего берега, рев прибоя.

Эйрик держал рулевое весло обоими руками, понимал, что стоит допустить ошибку, как прячущиеся под водой каменные челюсти с легкостью сокрушат обшивку, и бурлящая пучина поглотит людей и обломки.

Заросли на самом берегу зашевелились, из них вышел человек, наряженный в звериные шкуры. В руке держал громадную дубину, покатые плечи блестели, на них падали спутанные белые волосы.

На корабль смотрел с великим удивлением.

- И тут люди живут, - заметил Арнвид. – Да какие! Этот молодец не меньше нашего Кари…

- Везде живут, - ответил Ивар, с одного взгляда оценивший ширину плеч и мускулы на руках чужака. – Хотя такого я бы не отказался взять в дружину.

Прошли узкое место, человек с дубиной остался позади. Эйрик вытер вспотевший, несмотря на холодный ветер, лоб, перехватил весло одной рукой, зашептал что-то, явно благодаря богов.

- Надо бы пристать, - Ивар огляделся, выискивая подходящее место.

- Вон туда можно, - Арнвид показал на один из островов, похожий на гигантскую шапку.

В центре его поднималась коническая гора с плоской, точно обрубленной верхушкой, на ее склонах бугрились темные наросты, зато берега были пологими.

- Там даже травы нет, - заметил Ивар. – Но можно сойти… чтобы почувствовать под ногами твердую землю.

Драккар свернул, пошел к берегу, огибая выпирающую из темной воды скалу. Что-то стукнуло в днище, и Ивар замер, страшась услышать треск ломающихся досок. Викинги затаили дыхание.

Но корабль скользнул дальше, вошел в небольшую бухту.

- Кого грабить будем? – кровожадно поинтересовался Нерейд, когда нос драккара ударился о берег.

- Кого найдем, того и будем, - ответил Ивар, принюхиваясь. – Мне чудится, или в самом деле воняет гарью?

Во время путешествия в Багдад ему довелось побывать на пепелище, оставшемся на месте большого города. Вот там ощущался точно такой же запах – горький, маслянистый, вызывающий раздражение в носу и желание дышать не так часто.

- Не чудится, - ответил Арнвид, втянувший голову в плечи и от этого ставший похожим на старого ворона.

- Ладно, пойдем, посмотрим, - Ивар перепрыгнул через борт.

- Ничего себе! – приземлившийся рядом эриль выпучил глаза. – Ноги жжет!

- Да, как на сковородке, - Ивар тоже ощутил идущий снизу жар, но поначалу решил, что показалось.

- Того гляди, подошвы сгорят, - Арнвид подпрыгнул. – Не иначе этот остров закинули сюда обитатели Муспелльхейма. Сделали подарок, так сказать.

- Ну что там, конунг? – крикнул кто-то из викингов нетерпеливо. – Можно сходить?

- Нет, мы возвращаемся, - ответил Ивар. – Тут слишком уж горячо…

Кто-то выругался, Ингьяльд разочарованно засопел.

Деревья, напоминавшие сосны, но с листьями вместо иголок росли так тесно, что протискиваться между ними удавалось с трудом. Витавший под кронами аромат напоминал о буковом лесе.

- Вот это подойдет, - сказал Ивар, указывая на высохшее дерево. – Кари, где твой большой топор?

- Тут, - берсерк поплевал на руки, замахнулся и ударил. Брызнула щепа, ствол загудел, затрясся, посыпались мелкие веточки, негодующе заорали напуганные птицы.

Конунгу вовсе не обязательно ходить за дровами, но Ивар решил пройтись вместе с остальными, размять ноги.

После пятого или шестого удара дерево накренилось и с истошным скрипением начало падать.

- Еще? – спросил Кари, помахивая топором, в руках берсерка выглядевшим игрушкой.

- Хватит, - помотал головой Ивар. – Другие веток наберут, Стейн чего-нибудь срубит. Потащили.

Остров, подходящий для стоянки, нашли после того, как миновали их дюжины две – высоких и низких, покрытых скалами или плоских, точно шутки зануды, но одинаково бесплодных.

Обогнули еще один, очень большой, похожий на огромный щит. За ним показался другой, маленький и, увидев на нем зелень, сверкающий на солнце ручей, викинги дружно завопили и так налегли на весла, что драккар выскочил на берег, как обезумевший кит.

- Эх, - ухватив нижнюю часть ствола, Кари крякнул, на плече его вздулись мускулы.

Ивар поднял верхушку, много более легкую. Они протиснулись через чащу, миновали ручей, такой прозрачный, что можно было разглядеть снующих рыбешек, и вышли к месту стоянки.

Нерейд хлопотал около разгорающегося костра, Эйрик копался в здоровенном коробе, где хранились припасы.

- Хоть горячего поедим, - сказал он, заслышав шаги. – Конунг, может, отправим кого на охоту? Свежатинки хочется, сил нет…

- Еще неизвестно, есть ли на этом острове дичь, - сброшенный с плеч ствол с глухим гудением шмякнулся оземь.

- Есть, только поймать ее очень сложно, - низкий голос прозвучал из-за спины Ивара, и тот повернулся, хватаясь за меч.

У края зарослей стоял невысокий человек, светлые глаза кротко смотрели с морщинистого лица. Седая борода спускалась на грудь, из-под балахона, похожего на одеяние служителей бога Христа, торчали босые ноги. Виднелись исцарапанные лодыжки, загрубевшая кожа на пальцах.

- Не нужно доставать оружие, - сказал человек. – Я не причиню вам вреда.

- Да? – хмыкнул Ивар, но ладонь с рукояти меча убрал. – А подкрался зачем? Могли зарубить с перепугу.

Человек улыбнулся, развел руками.

- Привык, - сказал он. – Я милостью Господа живу на этом острове двадцать лет, и добиваю пропитание сам. Тут водятся кролики, но они очень пугливые, вот и пришлось научиться ходить бесшумно.

- Двадцать лет! – Нерейд выпучил глаза, став похож на толстую жабу в рыжем парике. – Может ты этот, как его, Святой Бредун, про которого нам в Ирландии рассказывали?

- Насчет святости сомневаюсь, - чужак хмыкнул. – А имя мне – Колумелла. Господь в великой милости позволил мне спастись с тонущего корабля, дабы я мог тут в одиночестве укрепляться духом…

- Как только говорить не разучился, - на последние слова обитателя острова Ивар решил не обращать внимания – после двадцати лет в одиночестве любой тронется умом. – Будь гостем у нашего костра, Колумелла.

Нерейд воткнул в землю две палки с развилками на концах и положил на них третью, с повешенным на нее котлом.

- Вспомнишь хотя бы, что такое пиво, - Эйрик улыбнулся проказливо, по-мальчишески.

- Было бы неплохо, - отшельник почесался, подошел ближе. – Вчера вечером я видел с берега проходящий мимо корабль. Ощутил злую мощь плывущего в ней колдуна и молил Господа, дабы он не позволил им пристать…

- Что за колдун? – от драккара подошел заинтересовавшийся Арнвид.

- А наш малорослый приятель, что с Храфном путешествует, - объяснил Эйрик.

- Вчера? – Ивар ощутил, что нетерпение погони, в последние дни исчезнувшее, вновь грызет сердце.- Это значит, что они совсем рядом!

- Вы гонитесь за ними? – спросил Колумелла. – Благое дело хотите совершить? Да пребудет с вами мощь всех ангелов Господних, мечи их блистающие да обратятся против ваших врагов!

- Вряд ли месть можно назвать благим делом, - ответил Ивар. – А мечи у нас и свои есть.

Привлеченные запахом варящейся похлебки, к костру начали стягиваться викинги. Из леса появился Ангус с большой охапкой хвороста, при виде отшельника выпучил глаза.

- А кто такие ангелы? – полюбопытствовал Арнвид. – Кто-то вроде альвов? Ну, сидов, по-вашему…

- Сиды есть нечестивые мерзостные духи! – Колумелла нахмурился, вскинул руку. – Смущают они людей потребой диавольской! Ангелы же суть духи чистые, из мысли Творца сотворенные!

- Ничего не понял, - сказал эриль с блаженной улыбкой. – Как можно сотворить что-нибудь из мысли?

- Сидящая в тебе дьявольская сила не дает понимать, - отшельник тяжко вздохнул. – Но я буду молить Господа, чтобы он просветил тебя и даровал благословение…

- Святой человек, - прошептал Ангус и перекрестился.

- Ладно вам спорить, - Ивар поднял руку. – Ингьяльд, а ну тащи сюда пиво. Думаю, что оно стоит всех ангелов, сидов и альвов вместе взятых.

Судя по тому, как загорелись глаза отшельника, спорить он не собирался.

Проснулся Ивар от назойливого жужжания, как показалось, над самым ухом. Махнул рукой, чтобы отогнать комара, и только тут понял, что неподалеку разговаривают.

Приглушенное бормотание Ивар и принял за жужжание.

- Отправляйся с нами, святой отшельник, - почтительно говорил Ангус, несший сегодня ночную стражу. – Наш конунг – хороший человек, он не откажется взять тебя на борт.

- Ради чего возвращаться мне в мир? – отвечал Колумелла, так и оставшийся с викингами на ночь. – Прелесть там и козни диавольские. Здесь я свободен, а там вновь попаду в путы бессмысленных желаний и пустых стремлений.

- Какая может быть тут свобода? Постоянно приходится добывать пищу, терпеть голод и лишения.

Кто-то из спящих воинов всхрапнул, точно конь, и отшельник сделал паузу, прежде чем ответить.

- Истинная свобода только внутри, - сказал он значительно. – Обычный человек остается рабом скрытого в нем зла, будь он хоть могучим правителем огромной страны.

- Что-то мне кажется, - Ивар откинул одеяло и сел, - что ты просто сбежал туда, где не будет никаких искушений – женщинами, богатством, властью. Ушел от боя и мнишь себя победителем.

Утро занималось потихоньку, небо было светлым, с востока поднималась волна желтого сияния, поглощало звезды. В вышине пылали золотом облака, море с мягким шорохом облизывало берег.

Ангус бросил на не вовремя проснувшегося конунга испуганный взгляд, а вот Колумелла не растерялся.

- Может ты и прав, - он задумчиво покачал головой. – Но я свою дорогу выбрал и пройду ее до конца. Как и ты, северянин.

- Наверное, - Ивар зевнул, с удивлением отметил, что не хочет спать. – Пожалуй, пора подниматься, – он повысил голос. - Эй, лежебоки, вставайте! Сумерки Богов проспите!

Кари заворчал, поднял встрепанную голову, Гудрёд перевернулся на другой бок, Эйрик, спавший ближе всех к лесу, вскочил мгновенно, бодрый, как кролик весной.

- Куда в такую рань, конунг? – спросил Нерейд сиплым со сна голосом. – Еще петухи не кричали.

- Откуда они тут? – Ивар потянулся, с наслаждением ощутил, как захрустели суставы. – Если их крика ждать, то до вечера продрыхнете. Вставай, а не то оставлю здесь, в компанию нашему бородатому другу.

- Вот уж нет! – глаза Нерейда расширились, он вздрогнул, как от порыва холодного ветра. – Двадцать лет без пива и женщин – я такого не вынесу!

Отплыли, когда из-за горизонта высунулся нестерпимо горящий краешек солнца. Колумелла помахал рукой и зашагал вглубь острова, держа под мышкой подарок – бочонок пива.

Отдохнув на твердой земле, гребли резво и вскоре остров отшельника скрылся из вида.

- И куда его тролли несут, этого Храфна? – пробурчал Арнвид.

- В Ванахейм, - ответил Ивар, глядя на волны, что несмотря на безветрие, бежали на юг, точно огромное стадо серо-зеленых леммингов, с шумом бились в борта.

- Туда на драккаре не доплывешь, - хмыкнул эриль.

Ванахейм, Мир Крыльев, обиталище ванов, некогда в глубокой древности сошедшихся в смертельной схватке с асами, не спешил показываться из-за горизонта, а вот острова появлялись один за другим.

Первые два оказались просто клочками каменистой суши, а вот вид третьего, поросшего изумрудной травой и густым кустарником, радовал взгляд.

- Это еще что? – удивился Арнвид, вглядываясь в зависшую над островом изогнутую переливающуюся полосу.

- Радуга, если я еще не ослеп, - Ивар почесал в затылке. – Хотя дождем и не пахнет.

Радуга выглядела ручкой опущенного в море котла размером с большой город. Она дрожала, будто листва под ветром, но исчезать и не думала. Викинги глядели на нее во все глаза.

- Что ждет нас дальше? – спросил Рёгнвальд. – Люди с одной ногой или ртом на груди? Гигантские муравьи?

- Ну уж нет, - Нерейд скривился. – От мелких-то куча беспокойства…

След от драккара Храфна запетлял в лабиринте проливов между крошечными островками, а потом свернул к большому, покрытому лесом, из которого торчала гора с раздвоенной верхушкой.

На фоне берега двигалось что-то продолговатое.

Ивар едва не подпрыгнул от радости, поняв, что это чужой корабль.

- Вот они! – из груди вырвался ликующий крик. – Навались, во имя Одина! Навались!

Дружинников не нужно было понукать. Вода под килем рокотала все громче, драккар набирал скорость, тучи брызг взлетали из-под весел, спины гребцов блестели от пота, как мокрые валуны.

- Так, а это что такое? – Арнвид повел носом, глаза его сверкнули тревогой. – Опять он что-то затеял?

Над кораблем Храфна поднялось серое облако, но не рассеялось, а осталось висеть.

- Это что? – требовательно спросил Ивар.

- Если бы я знал! – Арнвид сорвал с пояса мешочек с рунами, спешно развязал его. – Чую колдовство, но понять не могу. Чужое оно, совсем чужое для людей, так что выть хочется…

Все так же мерно шевелились на чужом корабле весла, но расстояние между драккарами сокращаться перестало.

- Можешь не рвать бороду, - сказал Ивар. – Этот колдун, шарахни его Тор Мьёлльниром, добавляет сил гребцам.

- Похоже, что так, - кивнул эриль. – Посмотрим, насколько его хватит.

Солнце двигалось по небу неспешно, точно отправившийся на ярмарку купец, а два драккара мчались на запад, преодолевая милю за милей. Дружинники Ивара рычали от боли в сведенных мышцах, но темпа не сбавляли, и так же висело над кораблем Храфна серое облако.

- Не уйдет, не уйдет! – шептал Арнвид, вцепившись в борт. – Эх, нажать бы еще чуть-чуть!

Из воды у самого носа выпрыгнула изящная, словно из серебра выкованная рыба, некоторое время летела, трепеща прозрачными плавниками, похожими на стрекозиные крылья.

За первой выскочила вторая, третья, взмывали над волнами и шлепались обратно.

- Тут даже рыбы умеют летать! – Ивар невольно отшатнулся.

- Скажи спасибо, что не коровы, - эриль опасливо поглядел в небо и огладил лысину.

Глянув вперед, Ивар испытал желание сморгнуть – море в миле обрывалось, будто его обрезали ножом, и корабль Храфна плыл над пустотой, точно по воздуху.

- Вразуми меня Игг, - в бормотании Арнвида звучала растерянность. – Это что же там, вода прозрачная?

Прямая линия, идущая с севера на юг, отделяла обычное, привычное по виду море от почти невидимого. Можно было разглядеть пену на гребнях волн, словно вырезанных из жидкого хрусталя, а под ними виднелась пропасть глубиной в несколько сотен шагов.

Маячило неровное дно, покрытое похожими на лес водорослями, снующие там и сям рыбы, большие, как поросята в чешуе, и маленькие, похожие на мечущиеся капли серебра.

Когда драккар поплыл над бездной, Ивар ощутил, как сжался желудок, а сердце задергалось, точно попавший в ловушку зайчонок. С усилием отогнал желание зажмуриться.

Внизу, в толще прозрачной воды кипела жизнь, обычно скрытая от человеческих глаз. По дну ползали чудовищные создания, похожие на улиток с клешнями, шевелили плавниками ярко окрашенные шары, покрытые костяными наростами, в глубокой впадине дергалось нечто, напоминающее клубок щупальцев размером с дом.

Из водорослей вырвалась длинная, как бревно рыба, схватила огромной зубастой пастью другую. Та забилась, в стороны поползли грязно-багровые струи.

- Догоняем, - процедил Арнвид. Глядел он не на чудеса внизу, а на мало-помалу приближавшийся драккар Храфна. Над палубой его по-прежнему колыхалось облако серого дыма, но не такое густое, как раньше.

Чужой корабль вильнул, одно из весел по правому борту сломалось, полетели щепки. За первым не выдержало другое. Ветер донес полные злобы и разочарования крики.

Далеко впереди показалась граница, где прозрачная вода переходила в обычную. Странно было видеть, как рыбы исчезают в темно-зеленой стене, а потом вновь выскакивают из нее.

- Нажали, во славу Одина! – рявкнул Ивар. – Они останавливаются!

Мелькнула и осталась позади граница, серый дым над палубой драккара Храфна заколебался и стал рассеиваться. Весла разом опустились, и корабль начал терять ход.

- Сдались! – прошипел Арнвид.

Между драккарами осталось меньше сотни шагов, так что Ивар ничуть не удивился, когда в борт воткнулась стрела.

- Хреновые стрелки, - пробормотал он. – Такие же, как и гребцы. Эй, на передних лавках – вооружаться!

Вторая стрела шлепнулась в воду, а третья засела в щите Гудрёда.

Дружинники радостно гомонили, влезали в кольчуги, спешно хватали оружие. Руки, только что трясшиеся от усталости, дрожали от нетерпения, в глазах разгорался яростный блеск.

- Арнвид, отойди назад, - попросил Ивар, когда очередная стрела чуть не срезала с макушки эриля оставшиеся волоски.

- И чего это я все за чужими спинами прячусь, точно женщина? – недовольно заворчал тот. – Вот возьму меч и полезу сражаться, и никто, даже сам Один, меня не остановит!

- Я не буду отговаривать тебя от схватки, - сказал Ивар, - но не в первых же рядах ты в нее полезешь?

- Ладно-ладно, - вздохнул Арнвид и двинулся к корме.

Расстояние между драккарами сократилось и даже не самые хорошие лучники Храфна начали попадать. С ругательствами осел на лавку Гудрёд, хватаясь за стрелу, пробившую кольчугу на плече. Кари удивленно выпучил глаза, гладя на дыру в рубахе и царапину под ней.

- Щиты поднять! – скомандовал Ивар. – Всем приготовиться!

Сам следил за чужим кораблем, за тем, как там бегают воины, выискивал фигуру предводителя.

- Зачем ты явился сюда? - закричал появившийся на корме Храфн, приставив руки ко рту. – За смертью? Не стоило ходить так далеко! Ты мог просто повеситься на ближайшем дереве, ты, бывший батрак!

- Я скормлю твой труп рыбам! – ответил Ивар. – Нет ничего зазорного в том, чтобы из раба стать конунгом! Но недостойно мужчины прибегать к подлому колдовству! Или ты и в другом подобен женщинам? Готов задрать хвост перед всяким жеребцом?

Храфн зарычал от ярости, выхватил меч, клинок ярко блеснул под лучами солнца.

- Рази! – драккары столкнулись, сошлись бортами. Две волны воющих, визжащих, размахивающих оружием воинов хлынули навстречу друг другу, столкнулись с металлическим лязгом.

Ивар отбил удар, принял второй на щит, ткнул мечом, с радостью ощутил, как пропорол кольчугу и тело под ней. По скукожившимся от долго бездействия мышцам побежала кровь, сердце забилось чаще.

Кари небрежным толчком сбросил одного из врагов в море, бестрепетно принял удар тяжелой секиры. Похожее на половинку луны лезвие вмялось в бок и отскочило, не причинив вреда.

Воины Храфна надавили, первый из них спрыгнул на палубу чужого драккара. Затрепыхался, насаженный на копье, но свое дело сделал – за ним полезли остальные, плюясь и изрыгая ругательства.

На Ивара попер могучий, поперек себя шире викинг. Щит его напоминал дверь, из-за него злобно блестели глаза.

Откуда-то сбоку выскочил Стейн, ударил сверху вниз, разрубив и щит, и руку, его держащую. Исходивший кровью обрубок упал на палубу, раненый завыл, закружился на месте.

Секира Стейна оборвала крик, в лицо Ивара брызнуло горячим.

- Где ты, трус!? – Храфн пробивался сквозь битву, взглядом жадно шарил по толпе. Налетевшего на него Сигфреда ударил по голове и неуязвимый берсерк рухнул без памяти.

- Тут! – ответил Ивар, отрубая чью-то голову. – Ты опять испоганил честный клинок великанскими рунами?

Храфн захохотал, затряс бородой.

- Не твое дело! – в голосе его прозвучали визгливые, истеричные нотки. – Хотя бы умри достойно!

Ивар знал мощь чужого меча, не стал соваться под удар, просто шагнул назад, и могучий замах пропал зря. Храфна мотнуло, глаза его вспыхнули страхом, но лезвие, выкованное в кузнице сидхе, лишь бессильно проскрежетало по кольцам вороненой кольчуги.

От удивления Ивар едва не пропустил следующий удар, в последний момент закрылся щитом.

- Дери его тролли! – дерево хрустнуло, левую руку дернуло болью.

Воины Храфна продолжали наступать, под их натиском назад подался даже Кари, в его реве появилась растерянность. Ингьяльд отчаянно махал тяжелым клинком, рядом с ним бились Гудрёд и Рёгнвальд, на одинаковых лицах застыло выражение угрюмой сосредоточенности.

Ивар сделал вид, что собирается атаковать, сам резко взмахнул левой рукой, стряхивая с нее посеченный щит. Тяжелый диск из дерева сорвался с предплечья, с хрустом ударил Храфна в грудь.

- Ттыы… - тот потерял равновесие, взмахнул руками, напомнив птенца, только обучающегося полету.

На этот раз Ивар ударил наверняка – прямо в горло. Меч вошел в плоть легко, как в масло. Лезвие задрожало, точно от радости, по нему побежали золотые огоньки. Храфн кашлянул, выплюнул сгусток крови, попытался сказать что-то и начал падать.

- Храфн сражен! – заорал где-то позади Арнвид. – Пал от руки конунга! Бей согнцев!

- Бей! – завопили со всех сторон.

Ивар выдернул меч, отступил на шаг, сам еще не поверил, что сразил того, за кем гнался от самого Трандхейма, из-за кого забрел в те моря, где еще не плавали корабли викингов.

Кари рванул вперед, голой рукой отбил удар меча, сдавил одного из врагов в могучих объятиях. Жалобный крик перешел в хрип, а потом и вовсе стих, сменившись хрустом костей.

Потеряв предводителя, воины Храфна и не подумали отступить или попросить о пощаде. Прекрасно знали, что сдавшихся в плен в лучшем случае перебьют, точно бешеных собак, а в худшем, если не утолят жажду крови в бою, вырежут каждому орла.

Не успел Ивар порадоваться победе, как на него насели двое. Оба немолодые, судя по морщинам на лицах, но опытные и умелые. Двигались слаженно, напирали на конунга.

Глава 7

Глава 7. Путь черного солнца

Ивар не отступал, упирался, хотя по лицу тек пот, а ноги скользили по залитой кровью палубе.

Один из наседавших викингов содрогнулся, в грудь его воткнулось копье, брошенное из-за спины конунга, из раскрытого рта хлынула кровь, ярко-алая, как сок клюквы. Второй дернулся, закрутил головой, и пропустил довольно простой удар.

Ивар вспрыгнул на борт, потрясая мечом, соскочил на палубу чужого драккара.

Тут тоже рубились, со всех сторон доносились хрипы, злобные выкрики, лязг оружия. Кари каждым ударом валил по человеку, не отставал от него и Ингьяльд, за мечом которого волочился шлейф из кровавых капель.

Уцелевшие воины Храфна сопротивлялись, отходя к корме, но видно было, что на победу они не надеются.

- Окажем врагам услугу – отправим их в Вальхаллу! – крикнул Ивар, чувствуя, как предвкушение скорой победы туманит голову.

- Окажем! – поддержал Нерейд, забрызганный кровью с головы до ног. – Бей так, чтобы не встали!

Последний из сопротивлявшихся выбросил вперед руку с мечом, целясь в живот Кари, но подскочивший Рёгнвальд опустил клинок, и голова врага слетела с плеч, а тело мешком рухнуло на палубу.

- Фу, - сказал Ивар, ощущая, что готов броситься в море прямо так, в одежде и кольчуге, лишь бы остыть и смыть пот. – Это оказалось сложно.

- Просто только дома на лавке валяться, - заметил Арнвид. – Так, что-то я чую, есть тут еще живые. А ну вылезай!

Дружинники удивленно переглядывались, пожимали плечами – на заваленном трупами корабле ни двигалось ничего, и кого эриль принял за живого, оставалось лишь гадать.

- Ты это, не перегрелся часом? – заметил Нерейд, покрутив пальцем у виска.

- Нет, - Арнвид покачал головой и нарисовал в воздухе руну. – Сейчас увидите.

Над палубой пронесся тоскливый вздох, холодный, пахнущий льдом ветер заставил викингов вздрогнуть, под одной из лавок что-то зашевелилось. Треснул сундук, полетели в стороны доски и во весь рост поднялся невысокий, но очень широкоплечий человек.

Он был обнажен по пояс, серая как камень кожа блестела, а глаза на уродливом лице с крупными чертами злобно сверкали.

- Хитер, проклятый, - проговорил человек, скаля черные зубы. – Ну и что теперь сделаешь? Попробуешь меня убить?

Арнвид выглядел точно деревенский дурачок, впервые попавший на ярмарку в крупный город – глаза выпучены, челюсть отвисла, разве что слюни из нее не текут.

- Убить? – проговорил эриль после паузы. – Я думаю, это будет не так просто. Теперь я понимаю, кто разрисовал клинок Храфна, кто сбивал нас со следа и вливал силу в гребцов…

- Я – Гримгельмир, сын Иргельмира, внук Вафтруднира, спорившего с самим Одином! – коротышка гордо распрямился. – Я прожил столько, сколько вы не в силах представить, мерзкие червяки!

Его фигура поплыла, размазалась, пахнуло холодом, затрещали доски палубы. На мгновение Ивару показалось, что на драккаре стоит исполин изо льда и камня. Но видение тут же пропало, и на месте гиганта оказался человек, макушкой едва достававший любому из викингов до груди.

- Наставник, что он говорит? – вмешался в разговор Ингьяльд. – Внук Вафтруднира? Так он что – инеистый великан?

О древней расе великанов инея, хримтурсенов, появившихся раньше богов-асов, знающих многие тайны и обладающих чудовищной, непредставимой для людей мощью, слышал каждый в Северных Землях, но мало кто мог похвастаться, что видел хотя бы одного из них.

- По отцу, - сказал Арнвид с улыбкой. – Мать его была из нашего племени.

- Хррр! Удавлю! – Гримгельмир зарычал, прыгнул с места, вытянув длинные руки.

Эриль отшатнулся, Ивар метнулся наперерез потомку великанов, ухватил за предплечье, твердое, как бревно. Успел ощутить под пальцами холодную кожу, и тут его ударило в челюсть с такой силой, что почувствовал, как выбитые зубы выпрыгивают через макушку, как лягушата из болота.

С невероятным трудом удержался на ногах, в ушах зазвучали, прорываясь сквозь рев и грохот, злые голоса.

- Конунг, с тобой все в порядке? – спросил кто-то.

- В порядке, - ответил Ивар, хлопая глазами и пытаясь понять, что произошло.

Когда все перестало кружиться и дрожать, осознал, что стоит, крепко вцепившись в локоть Гримгельмира, а еще пятеро викингов держат того за шею и руки.

- Крепок ты, человек, - прошипел отпрыск Вафтруднира. – Я убивал быков с одного удара.

- Что бык – это ж наш конунг! – гордо сказал Нерейд. – У него голова крепкая.

- Охотно верю, что убивал, - Ивар поднял руку, ощупал челюсть, которая хоть и была цела, болела так, будто по ней шарахнуло конское копыто. – Но тут ты не на тех напал.

- Ну что, прирежем эту каменную жабу или просто выкинем за борт? – осведомился Сигфред.

- Ни мечом, ни водой ты ему не повредишь, - покачал головой Арнвид. – Сначала бы надо расспросить. Скажи, Гримгельмир, куда ты гнал этот корабль? Ведь не просто так ты отправился в это путешествие на запад?

- У нас с Храфном был договор – я помогаю отомстить, он доставляет меня туда, куда я захочу. Там дальше, за морем есть выход в Йотунхейм. Я хотел им воспользоваться.

- Всякому известно, что Йотунхейм на севере, - Ингьяльд нахмурился. – А на западе Ванахейм, где подобных тебе любят еще меньше, чем черных альвов.

- Многого ты не знаешь, человек, - Гримгельмир презрительно улыбнулся. – А еще мнишь себя мудрецом. Устал я от вашей болтовни, если вздумали убивать – убивайте, хватит время тянуть.

- Нерейд, Рёгнвальд – обыскать корабль, все ценное – к нам на борт, - приказал Ивар и повернулся к Арнвиду. – Он и вправду неуязвим?

- Неуязвимых не существует, - эриль глянул в сторону Гримгельмира. – Но убить этого будет достаточно трудно, если у нас на драккаре не завалялся Мьёлльнир. В море он не захлебнется, рано или поздно выберется на сушу, обычный клинок не прорежет его кожу, что прочнее камня…

- Ладно, - Ивар потер подбородок. – Свяжите его покрепче да отнесите к нам на драккар. Потом решим, что с ним делать.

Гримгельмир зарычал, дернулся, но Кари положил руку ему на плечо, слегка сжал, и внук Вафтруднира замер, удивленно хлопая глазами. Позволил связать себя, и ожил только когда его подняли и понесли, точно бревно.

- Вы думаете, что победили меня? – выкрикнул он. – Зря надеетесь! Исчахнете и умрете вы от моего дыхания, удача отвернется от вас!

- Маленький, а злобный, - сказал Эйрик, когда Гримгельмира перетащили через борт.

Великаний внук продолжал браниться все время, пока викинги обыскивали чужой корабль и стаскивали добычу на свой. Только к тому моменту, когда победители сели на весла и подожженный драккар Храфна начал удаляться, Гримгельмир слегка охрип.

- Так и будет орать, точно кот по весне? - недовольно спросил Нерейд.

- Можно пасть ему заткнуть, - не очень уверенно сказал Арнвид. – Но все же…

На корабль упала тень, будто солнце ушло за черную тучу. Ивар поднял глаза и обомлел – садившийся в море за кормой золотисто-оранжевый диск медленно покрывался черной коркой.

Происходило то же самое, что и у побережья Ирландии.

- Что за ерунда? Что происходит? – рявкнул Ивар. – Ингьяльд, опять ты?

- Нет, нет… - губы ученика эриля тряслись, отчего слова выходили невнятными.

Солнце померкло, на небе остался черный диск, вода приобрела мертвенно-серый оттенок, а ветер принес запах тухлятины, будто неподалеку сдох кит. Кое-кто из викингов начал молиться, а Гримгельмир наоборот замолчал, уставил пылающие глаза в небо.

- Видит Тунд, не понимаю я, что происходит, - пробормотал Арнвид.

Драккар качнуло, потом еще раз, сильнее. Ивар разглядел катящуюся от восточного горизонта полосу, растущую, обзаводящуюся гребнем, превращающуюся в чудовищного размера волну.

- Всем держаться! – только успел крикнуть, сам ухватился за борт и зажмурился.

Волна накатила бесшумно, без обычного рокота и плеска. Просто исчез воздух, на плечи навалилась тяжесть, куда-то поволокло, а опора под ногами пропала. Ивар задергался, попытался нащупать палубу, открыл глаза, чтобы понять, что вообще происходит.

Разглядел лишь, что болтается, как щепка в потоке, в чем-то мутном. В ноздри хлынуло горькое, пахнущее вереском и болотной тиной, без спроса полезло в глотку.

Перед глазами стремительно потемнело.

Солнце припекало. Ивар ощущал, как лучи щекочут лицо и шею, невольно удивился, отчего продолжает спать, хотя день давно наступил, и почему лежит в одежде?

Открыл глаза, с некоторым удивлением вслушался в крики птиц. Когда засыпал, суша находилась далеко и орать было некому, или это рыбы нежданно обрели голоса? Пошевелился, и воспоминания обрушились с такой силой, словно ударили обухом. В затылке загудело.

- Укуси меня Фенрир, - пробормотал Ивар и сел.

- Думаешь, лучше его челюсти, чем такое развлечение? – голос Арнвида прозвучал слабо.

Драккар как ни в чем не бывало покачивался на волнах, самое обычное солнце сияло в лазури, как кусок сотов, иссекающий жарким медом. Дружинники валялись по лавкам, Гримгельмир лежал у мачты, открыв рот.

А за бортом, примерно в миле виднелся берег.

- Эй, мудрейший, ущипни меня, - попросил Ивар, вглядываясь в зеленую полосу. – Мне вон там кое-что мерещится.

- А ты тогда – меня, - ответил эриль, сидевший, привалившись спиной к скамье.

– Это что, мы всю ночь продрыхли, а за это время из моря вылезла суша? Да еще и обросла деревьями? – Ивар поднялся, для чего понадобилось напрячь все силы. – Как-то верится с трудом… Почему та волна выпустила драккар, не развалила на части? Как мы не задохнулись?

- Сколько вопросов, - Арнвид дернул себя за бороду, закряхтел. – Я думаю, нас отнесло куда-то. Только странно как, корабль цел, никого за борт не смыло, хотя сознание потеряли все. Даже Кари сморило.

Нерейд застонал и сел, глаза были дико вытаращены, точно у совы, днем сослепу влетевшей в дупло к пчелам, рыжие патлы торчали, будто иглы у сердитого ежа.

- Отнесло, - Ивар покачал головой. – Но куда? Хорошо бы к родным берегам, только вот не верю я в это.

- Для Трандхейма тепловато, - согласился Арнвид. – Да и для Бретланда.

- Где мы? – прохрипел Нерейд, за его спиной завозился еще один викинг, поднял голову Эйрик.

- Все там же, - ответил Ивар. – На драккаре. Давай очухивайся и буди остальных.

- Легко сказать - очухивайся, - рыжий викинг нагнулся, нашарил ведро на веревке. Швырнул за борт, там плеснуло.

- То ли Ингьяльд чего-то напутал в тот день, когда вопрошал волны, - заметил Арнвид, – то ли этот полукровка, - последовал кивок в сторону Гримгельмира, - вытьем навлек беду.

- Разницы особой нет, - глядя на то, как Нерейд фыркает, обливая себя водой, Ивар ощутил сильное желание искупаться. – В любом случае надо определиться, где мы и как отсюда выбираться.

Викинги просыпались тяжело, сопели и кряхтели, точно древние старухи. Иные ворчали что-то сквозь сон, отмахивались, но открывать глаза не желали. Таких Нерейд и присоединившийся к нему Эйрик обливали водой.

- О, боги… - пробормотал Ингьяльд, поднявшись на трясущиеся ноги. – Это что, из-за меня, да?

- Разберемся, - с обещанием в голосе ответил Арнвид. – Признавайся честно, где про Вопрошание Волн узнал и от кого научился? Ведь это еще до нашей встречи случилось?

- Вопрошание Волн? – голос Гримгельмира прозвучало резко, точно скрип несмазанной двери. – А я думал, как же вы нас нашли. Безумцы вы, истинно безумцы, если решились на такое…

- Почему? – спросил Ивар.

- А потому, что при Вопрошании нужна человеческая жертва! – великаний внук оскалился, блеснули черные, как агат зубы. – Ведь вы обращаетесь к дочерям Ран и Эгира, отпрыскам хримтурсенов, а они принимают в уплату за помощь только одно – теплую кровь…

- Я… я не знал… - губы Ингьяльда прыгали, по щекам ползали алые пятна. – Я прочитал в старых надписях… в Конунгахелле, там есть, на камнях, что у кургана… Там нет про жертву!

- Тот курган насыпали мои предки! – гордо проговорил Гримгельмир. – Ты думаешь, они выдали бы все секреты?

- Ладно, с этим потом разберемся, - сказал Ивар. – Все на весла, гребем к берегу.

Викинги заняли места на лавках, Эйрик сдвинул рулевое весло. Драккар неторопливо развернулся и поплыл на юг, изумрудно-зеленая вода раздалась под гребнем, в стороны побежала рябь.

Стоявший на носу Ивар с удивлением заметил ползающие вдоль берега лодки. В них суетились люди, закидывали сети и тащили назад, вытряхивали трепещущие серебристые тела рыб.

- Они же красные… - пробормотал конунг, когда корабль подошел ближе. – Разве бывают такие?

Кожа у чужаков в лодках была алой, как обожженная глина, точно они вымазались кровью, а волосы – черными, будто сажа. Таких людей Ивар не видывал никогда.

Заметив драккар, чужаки побросали сети, зазвучали крики, в руках краснокожих появились короткие весла.

- Испугались, что ли, - сказал Арнвид и совершенно искренне добавил: - Зря. Чего нас бояться?

- Конечно. Только вот почему мы кровь не успеваем с одежды отстирывать да клинки менять? - ответил Ивар, глядя как лодки, выдолбленные из громадных древесных стволов, несутся прочь.

Берег приближался, ветер нес незнакомые пряные запахи, увеличивались за полосой прибоя деревья, высокие и толстые, с узкими листьями, опутанные зелеными плетями вроде вьюна. У крон порхали птицы, похожие на куски ожившего огня, алого, желтого, синего. Из глубины джунглей неслись перекрывающие шум волн истошные крики и трубный рев.

Драккар пошел медленнее, под днищем заскрипело. Ивар перепрыгнул через борт, не обратив внимания, что теплая вода залилась в сапоги, побрел к берегу, увязая в песке.

Викинги покинули корабль, вцепились в борта и поволокли на сушу, точно муравьи – закусанного насмерть жука.

- Чудная земля, - проговорил эриль, оказавшись рядом с конунгом. – Где бы мы раньше не были, в Ирландии, Валланде, пустынях серков или лесах вендов – я всегда чувствовал что-то похожее, что-то свое… А тут все чужое, не такое как у нас.

- Думаешь, добрались до Утгарда? – хмыкнул Ивар. – В сагах ничего не говорится, что там так жарко и растут такие леса…

Деревья стояли тесно, будто воины в боевом строю, выставили ветви, увешанные сотнями листьев. Ниже виднелись кустарники, из густой травы торчали цветы, такие яркие, что при взгляде на них болели глаза.

От стены зелени шел мощный дурманящий аромат.

Над ухом Ивара зазвучало мерзкое жужжание, перед лицом закружился комар с полосатым брюшком, здоровенный, как воробей, с длинным хоботком, похожим на иглу.

- Ничего себе, - Ивар вскинул руку, сжал кулак, внутри хрустнуло. – Если комары тут такого размера, то какие волки?

- Скоро узнаем, - Арнвид присел, что-то внимательно разглядывал в траве.

Ивар поправил пояс с мечом, повернулся к драккару. На чудеса время найдется потом, сейчас первая забота – устроить стоянку, сделать так, чтобы дружинники поели и отдохнули.

Голодные и усталые – не воины.

Змея, такая яркая, словно купалась в радуге, подняла голову и зашипела, выбросив черный раздвоенный язычок.

- Какая гадина! - восхитился Нерейд. – Вот, помню, у меня женщина была, такая же красивая и ядовитая!

- А с чего ты взял, что эта змея с ядом? Может она как уж? – Арнвид нагнулся, чтобы рассмотреть получше, не удерживай его Ивар, еще бы и в пасть заглянул, пересчитал зубы.

- Красота всегда идет рука об руку с ядовитостью, – мудро заметил Нерейд.

Змея, поняв, что странные существа не годятся на ужин и не собираются на нее нападать, поползла дальше. Зашелестела трава, и гадина скрылась из виду, растворилась в зарослях.

- Пойдем назад, - сказал Ивар. – И так далековато от лагеря забрались.

Идея пройтись по лесу пришла ему в голову вечером, когда солнце коснулось верхушек деревьев и стало немного прохладнее. Следом увязались эриль и Нерейд, любопытством могший померяться с кошкой.

Темнело быстро, между стволов бежали тени, крики обитающих в кронах тварей звучали глуше и мягче.

- Вот и пришли, - когда впереди мелькнул огонь костра, Ивар вздохнул с облегчением.

У пламени сидели викинги, болтали и смеялись, по кругу передавали бочонок с пивом. На огне подрумянивались куски мяса, неподалеку валялась пятнистая шкура странного оленя, буквально в сотне шагов от стоянки убитого Дагом.

- А, вот и конунг, - оскалил зубы Ульв. – А то уж мы обрадовались, что его звери съели…

- Я сам вас всех съем, - ответил Ивар, усаживаясь на бревно. – Пиво пьете? А если обратно плыть, что делать будем?

- Оно все равно портится, горчит, - Сигфред в доказательство отхлебнул из кружки, причмокнул с отвращением. – Придется отыскать таверну в этом краю, а иначе никак не доплывем…

Ивар хмыкнул, потянулся к мясу. Не успел выбрать кусок получше, как из тьмы на освещенное пространство выступил Даг.

- Сюда идут, - сказал он. – Пятеро. Не прячутся.

- Хотя бы люди? – Ивар с тоской подумал, что поесть пока не удастся.

- Люди, - ответил следопыт. – Ну что, пропустить или перестрелять из засады?

- Пропусти, - сказал Ивар. – Так не нападают. Кари и Ингьяльд остаются со мной, остальные на драккар.

Дружинники заворчали, повскакали на ноги. Ученик эриля подгреб к себе меч, Кари сел прямо.

Ждать долго не пришлось – зашелестели листья, донесся звук шагов и из зарослей выступили люди, один впереди, а еще четверо – сзади.

- Приветствую вас, о пришедшие из воды, - сказал передний, вскидывая руки в универсальном жесте мира.

- Привет и тебе, явившийся из леса, - ответил Ивар, с изумлением разглядывая мелкокостных мужчин, облаченных в длинные светлые балахоны и высокие сандалии.

Предводитель держал в руке жезл, украшенный пучком перьев, а деревянный шлем на его голове украшала оскаленная голова огромной пятнистой кошки, сохраненная так искусно, что казалось – зверь еще жив, следит свирепыми желтыми глазами.

Ач-Тепек, наблюдающий за богами деревни Куауточко облегченно вздохнул – существа, приплывшие на спине громадного змея с множеством лап, оказались наделены умением разговаривать.

Не зря он еще днем отверг предложение напасть на них. Подумал тогда, что повелевать таким чудовищем могут могучие колдуны либо явившиеся из подземного мира демоны.

На демонов чужаки не походили, но сами видом внушали страх – огромные, каждый вдвое крупнее любого в деревне, волосы у двоих благородно черные, но у третьего – блестят расплавленным золотом.

А глаза – тут Ач-Тепек ощутил благоговейный трепет – синие, точно бирюза.

Такие, как были у изгнанного за море Кецалькоатля, Пернатого Змея, мудрого повелителя ветров и величайшего вождя, какого знали люди. Или это его дети вернулись, как предсказано пророчеством?

Чужаки сидели неподвижно, но чувствовалось, что готовы вскочить в любой момент, ладони лежали на рукоятях таких тяжелых и длинных мечей, каких в Ольмекане не видывали никогда, даже в годы вторжений свирепых мешиков с севера, блики бегали по вздутым мускулам.

За кругом света виднелась морда лежащего на берегу исполинского змея.

- Мое имя Ач-Тепек, - проговорил наблюдающий за богами, ощутив, что пауза затянулась. – Мы пришли, чтобы поприветствовать вас и узнать, зачем вы прибыли на нашу благословенную землю.

Он махнул рукой, и сопровождающие шагнули вперед, и с поклоном опустили наземь корзину с дарами.

- Тут благородные перья кецаля, драгоценный каучук, яшма и нефрит – чистые сокровища от чистого сердца, - нараспев проговорил Ач-Тепек, внимательно следя за чужаками.

- Меня зовут Ивар Ловкач, - сказал золотоволосый, не двигаясь с места. – Нас занесло сюда… бурей, и мы хотели бы знать, где именно находимся.

Ач-Тепек облегченно вздохнул – раз занесло бурей, точно не демоны, а если колдуны – то не сильно могучие. О детях Кецалькоатля вообще речи не идет – те бы знали, куда попали.

- Вы у берегов Ольмекана, в пяти днях пути от обласканного богами Точтепека, - сообщил он.

Чужаки переглянулись, сидевший справа, с падающими на глаза спутанными прядями, почесал затылок.

- А далеко ли отсюда до Ирландии? – спросил Ивар. - Гардарики? Миклагарда?

- Никогда не слышал таких названий, - Ач-Тепек невольно отшатнулся: из какой неизмеримой дали прибыли эти варвары? Чтят ли там светлых богов или поклоняются черным?

Приносят ли вообще жертвы?

Чужаки выглядели растерянными, младший и вовсе моргал почти по-детски, самый могучий хмурился, а золотоволосый сидел неподвижно, точно изваяние, лишь синие глаза холодно поблескивали.

- Укуси меня Фенрир, - сказал Ивар, пытаясь осмыслить открывшуюся правду – их занесло в такую даль, откуда вернуться будет не легче, чем из Вальхаллы, и вполне возможно, что викингам придется остаться в этом краю жаркого солнца и красных людей навсегда. – Ничего себе.

- Может быть, мы в Утгарде? Или Ванахейме? – с болью в голосе прошептал Ингьяльд.

- Не очень-то эти типы похожи на ванов, - покачал головой Ивар.

- Мы отправим гонца в столицу, - проговорил Ач-Тепек. – Правитель будет рад с вами встретиться.

- И тут есть конунги, - с удивлением заметил Кари.

- Они везде есть, - Ивар встал, главный из чужаков испуганно дернулся. – Спасибо за дары, благородный Ач-Тепек. Я тоже буду рад поговорить с вашим правителем…

- Хорошо, - Ач-Тепек кивнул. – Завтра мы устроим пир в вашу честь, а сейчас удаляемся, чтобы вы могли отдохнуть.

Пятеро одновременно развернулись и зашагали прочь. Мелькнули спины в белых одеяниях и скрылись за ветвями.

- Пиры я люблю, - спрыгнувший с драккара Нерейд довольно облизнулся. – Хотя чем будут угощать? Если человечиной, то я не согласен, хотя во дворце у фэйри чего только не жрали…

- Арнвид, иди сюда! - Ивар глянул на Ингьяльда так, что тот съежился.

- Я тут, мой конунг, - эриль выступил из темноты.

- Я желаю, чтобы к утру вы разобрались, каким образом мы сюда попали, и нашли способ вернуться.

- Мы попробуем, - сказал Арнвид. – Хотя, что один дурак наворотил, сто умников не разгребут.

- А это ваши проблемы, - ответил Ивар тихо и очень спокойно.

Ночь прошла тревожно – отошедшие в сторону от стоянки эриль и ученик спорили, даже ругались иногда. Чертили руны, те вспыхивали, шипя и освещая все вокруг трепещущим сиянием.

Под утро Ивар, почти не сомкнувший глаз, ощущал себя лошадью, сутки таскавшей на спине бревна.

- Как же, дали выспаться, тролли болтливые, - сказал он, вставая. – Хоть что-нибудь придумали?

Солнце поднималось из-за горизонта, по гладкой воде бежали желтые и алые полоски. Просыпающийся лес приветствовал восход мощной какофонией свиста, писка и рычания.

- Ну, не совсем, - Арнвид выглядел еще больше похудевшим, кожа плотно облепила череп, глаза лихорадочно блестели. – Мы разложили руническую последовательность на части, но многокомпонентная стратификация инверсивной составляющей…

- Ты мне зубы не заговаривай, - одернул его Ивар. – Для этого есть Нерейд. Скажи просто – ничего не вышло.

- Именно, - вздохнул Ингьяльд, глаза у которого были красные, словно у кролика. – Но мы на верном пути. Еще несколько дней и мы поймем, что именно случилось.

- Еще скажи – несколько лет, - Ивар махнул рукой и отвернулся. – Ладно, будите всех.

Едва развели костер, как из зарослей появился один из тех, что приходили вчера с Ач-Тепеком. Или другой, но точно такой же – маленький, краснокожий и узкоглазый, с черными волосами.

- Позвольте пригласить вас на пир, - сказал он, низко кланяясь.

- Так рано? – изумился едва продравший глаза Нерейд. – Еще петухи не кричали!

- А что такое петухи? – удивленно спросил посланец. – Пируя с утра, мы славим утренних богов, солнце, ветер и восток!

- Хорошо, мы идем, - Ивар обвел взглядом викингов. – Нерейд, Эйрик, Кари и Харек – со мной. Кольчуги не забудьте. Рёгнвальд, ты остаешься за старшего. Проследи, чтобы эриль с учеником занимались делом.

Арнвид обиженно засопел, но ничего не сказал.

Посланец с удивлением следил, как чужаки наряжаются в сверкающие рубашки из металла, переводил взгляд с одного викинга на другого, и в раскосых глазах его мелькало что-то, похожее на страх.

- Мы готовы, - сказал Ивар. – Веди.

Они шагали, лавируя между огромными стволами. Викинги глазели по сторонам, на здоровенных пауков, роса на паутине которых сверкала, точно россыпь алмазов, на порхавших с куста на куст цветастых птиц, на яркие цветы, росшие прямо на деревьях.

Когда выбрались на протоптанную в чаще тропинку, проводник зашагал быстрее. Из леса тропа вывела в поле, где торчали из земли стебли, увенчанные крупными желтыми плодами, составленными из сотен зернышек.

- Это что такое? – спросил Нерейд, нагибаясь к ближайшему, чтобы понюхать.

- Кукуруза, - ответил проводник.

- Ага, - рыжий викинг глубокомысленно кивнул.

Тропинка шла прямо, деля поле на две части, а заканчивалась у скопления домов, похожих на груды веток. У крайнего из них гостей встречал важный Ач-Тепек.

- Привет вам, пришедшие из-за моря, - сказал он, склонив голову. Оскаленная маска громадной кошки чуть качнулась. – Прошу вас отведать скромных кушаний во славу Чикомекоатль, Синтеотль и Майауэль, а также нашего прародителя и владыки – Ягуара!

Лицо Харека вытянулось, Эйрик хмыкнул, Кари нахмурился, Ивар с трудом сохранил невозмутимость.

- С радостью отведаем, - сказал он, - во славу этих существ…

Пока шли между домами, Ивар не заметил не единого человека, но слышал возню за плотно закрытыми дверями хижин, один раз увидел блеснувший в щели любопытный глаз.

Пир хозяева приготовили под широким навесом в самом центре селения: деревянные блюда стояли на циновках вперемешку с высокими кувшинами, из которых доносился дразнящий хмельной аромат.

- Садитесь, - радушно проговорил Ач-Тепек, ловко пожимая ноги.

Ивар попробовал сесть так же, как ольмек, ощутил, как захрустело в коленях. Кари едва не свалился, а Нерейд махнул рукой, шлепнулся на задницу и потянулся к ближайшему кувшину, украшенному искусно вылепленными мордами той же кошки.

- Октли, дар благодатной Майауэль, - сказал Ач-Тепек. – Наполните же ваши чаши!

Октли оказался мутной жидкостью с резким запахом. Отхлебнув, Ивар решил, что ему в рот дунул дракон. Глотку обожгло, в животе задергалось, из глаз брызнули слезы.

Несколько мгновений конунг сидел, раскрыв рот и судорожно дыша.

- Нормально, - сказал Нерейд, потянувшись к стопке лепешек из белой муки. – Пованивает немножко, а так похоже на брагу, что русичи делают. Помните, пили в Миклагарде?

- Как такое забудешь? - Ивар спешно схватил пирожок, формой похожий на монету, впился зубами. По подбородку потек жир, во рту оказалось мелко порубленное мясо вперемешку с какими-то зернами.

Кари ухватил с блюда куриную ногу раза в полтора больше обычной, захрустели косточки. Эйрик начал разглядывать круглый красный плод, похожий на яблоко.

- Это томат, - пояснил Ач-Тепек. – Очень вкусно, особенно если посыпать солью. Только кусать надо осторожно. Ой!

Две Марки вонзил зубы точно в горло врага, алый сок брызнул во все стороны. Капли его повисли на седых бровях, осели на кольчуге, попали на штаны.

- Жадность человека не красит, - нравоучительно заметил Нерейд, обмакивая лепешку в соус, настолько острый, что с ним можно было съесть даже старые сапоги. – Кстати, а почему больше никто из вашей деревни не пирует с нами?

- Не дело простых людей сидеть за пищей с воинами, - голос Ач-Тепека прозвучал строго. – Кроме того, вас боятся…

- Это почему? – Ивар проглотил вторую чашку октли, в утробе потеплело, мышцы расслабились.

- Многие думают, что у людей не может быть золотых или медных волос, а также глаз из бирюзы, - Ач-Тепек вздохнул и развел руками. – Кстати, сегодня утром я отправил гонца в столицу, к великому наблюдающему за богами, сыну Ягуара Акатлю.

- Великому наблюдающему за богами? – переспросил Ивар. – Эрилю, что ли?

- Я не знаю, что значит это слово, - Ач-Тепек склонил голову. – Но сын Ягуара слушает веления богов и сообщает их воинам и простому люду, а мы должны эти веления исполнять.

- Это у них так конунг зовется, - понял Нерейд.

Остальные викинги предпочитали есть, а не болтать. Эйрик взялся за миску с чем-то вроде каши, от которой веяло медвяным запахом. Харек жрал так, что за ушами трещало, а блюдо перед ним пустело, точно побережье при приближении драккара викингов.

- Вижу, ты любишь собачье мясо, - сказал Ач-Тепек, улыбаясь. – Не бойся, ешь. Приплод в этом году был неплох. Если надо, мы зарежем и пожарим еще парочку щенков.

- Собачье? – Харек поперхнулся, лицо его стало цвета молодой зелени, а в животе квакнуло, будто там завелись лягушки.

Ивар осторожно, чтобы не заметил Ач-Тепек, показал кулак. Молодой дружинник вытаращился на конунга, сглотнул, и отдающая зеленью бледность сошла с его лица.

- Конечно, - заметил Харек. – Очень нежное мясо. Но надо попробовать и другие. Вон те клетчатые пирожки, из чего они?

- Это запеченные черепашки.

Теперь поперхнулся Кари.

Приближение посланца сына Ягуара возвестил донесшийся из леса мелодичный звон. Стоявший на страже Нерейд поначалу решил, что ему показалось, и поковырял в ухе.

Но звон и не подумал исчезать.

- Гости! – рявкнул Нерейд, и поспешил к стоянке.

- Потом закончишь, - сказал Ивар Арнвиду, развлекавшему воинов чтением саги, и поднялся на ноги.

На жарком берегу викинги провели несколько дней. За это время осмотрели и почистили днище корабля, дважды сходили на пиры в деревню, жители которой прорубили сквозь чащу настоящую тропу.

Звон усилился, на открытое место вышел очень высокий мужчина в накинутой на плечи пятнистой шкуре.

В ушах его колыхались серьги, на шее болталась подвеска, с поставленных гребнем волос свисали десятки цепочек с круглыми бляшками на концах. Все это терлось, звенело друг о друга и сверкало под лучами солнца приятным для взгляда викинга золотым блеском.

Ивар услышал, как алчно всхлипнул Нерейд, что-то забормотали прочие дружинники.

Посланец нес в руке длинный жезл, украшенный похожим на павлиний хвост пучком перьев. За ним шагали двое обнаженных рабов с опахалами, еще дальше шли воины с копьями, чьи наконечники были не из металла, а из темного камня.

Замыкал процессию Ач-Тепек, согбенный и дрожащий, как кролик при виде змеи.

Не дойдя до викингов десятка шагов, посланец остановился, вздернул подбородок, отчего его надменное лицо, похожее на маску, стало напоминать верблюжью морду.

Стало тихо, пауза затянулась. Ач-Тепек побледнел, опустил голову.

- Кланяйтесь, низкородные! – прошипел один из воинов, сделав шаг вперед.

- И не подумаем, - ответил Ивар. – Мы не рабы, чтобы гнуть спину.

- Ладно, - сказал посланец, решив, что от неотесанных варваров, прибывших демоны знают откуда, не дождешься исполнения ритуала. - Великий наблюдающий за богами, сын Ягуара Акатль, изволил пригласить вас к себе, дабы вы могли прикоснуться к его мудрости.

- Мы благодарны и с радостью принимаем приглашение, - ответил Ивар.

Вчера вечером к ним на стоянку заявился Ач-Тепек и долго объяснял, как себя вести с посланцем, чтобы не разгневать его или – не попусти боги – сына Ягуара.

Ивар тогда согласился со всем, кроме поклона в пояс.

- Иного я и не ждал, - посланец махнул жезлом и из-за его спины вышли двое крепких рабов, державших длинный ящик из черного дерева. – Тут подарки, что шлет вам великий наблюдающий за богами, сын Ягуара. Табак, зерна какао, диски из яшмы и нефрита…

- Благодарим, - Ивар чуть склонил голову. – В ответ мы тоже кое-что дарим сыну Ягуара.

Вперед шагнул Рёгнвальд, протянул меч в простых ножнах. Посланец глянул недоуменно.

- Это клинок, - пояснил Ивар, - он спрятан, чтобы не порезаться.

Рёгнвальд потянул за рукоять, и меч выдвинулся из ножен, прямой, грозно блестящий. Посланец сохранил неподвижность, а вот воины за его спиной выпучили глаза, один даже отступил на пару шагов.

Стальное лезвие они видели в первый раз.

- Хорошо, - посланец шевельнул ладонью и один из воинов сделал шаг, с поклоном принял подарок. – Я думаю, чудесное оружие придется по нраву великому наблюдающему за богами, сыну Ягуара. Готовы ли вы отправиться в путь немедленно?

- Готовы, - кивнул Ивар.

Относительно путешествия решили заранее.

Все усилия эриля и его ученика пока не дали результата, так что неясно было, куда плыть, чтобы вернуться на родину. Так что Арнвид и Ингьяльд останутся около драккара, чтобы продолжить попытки, а Ивар с большей частью дружинников отправится к местному правителю. Почему бы ни полюбоваться чудесами земли ольмеков, если есть такая возможность?

- Очень хорошо, - посланец кивнул, заставив собственные цацки зазвенеть. – Тогда пойдемте.

Из леса вышли еще четверо рабов, державших просторные носилки с укрепленным на столбиках навесом.

Несколько дней назад Ивар попытался расспросить Ач-Тепека относительно лошадей или повозок. Тот взглянул на конунга как на сумасшедшего и заявил, что более глупой идеи, чем ездить на животных, он не слышал давно, с тех самых пор, как деревенский дурачок предложил собирать в корзины солнечный свет.

Выходило, что ольмеки путешествуют только пешком, и лишь самые знатные – в носилках.

- Сколько на нем золота, - пробормотал Нерейд, глядя на забирающегося в носилки посланца. – Может, прирежем его по-тихому и смоемся?

- Ты рассуждаешь как мелкий грабитель, - ответил Ивар. – Если столько золота у обыкновенного гонца, сколько его у правителя? Подумай сам.

Нерейд замолчал, глаза его полыхнули алчностью.

Глава 8

Глава 8. Дети ягуара

Вода в ручье была темной, будто смола, над ней с едва слышным жужжанием кружилась мошкара. От прибрежных зарослей, сырых и густых, ползли запахи гнили, прелого дерева.

- Встаем здесь, - посланец откинул защищающую от солнца занавеску, выглянул из носилок.

- Ну и место он выбрал, - пробормотал Нерейд, скидывая груз и разминая затекшие плечи.

- Наверно лучше знает, где в этом лесу останавливаться, - ответил Ивар. – Зато на драккаре окажется дурак дураком, хотя и там не промолчит. Слишком привык командовать.

По едва заметным тропам, протоптанным среди густых джунглей, они шли третий день. Переходили вброд реки, мутные, точно речи пьяницы, двигались сырыми ложбинами, где даже в солнечный полдень царил полумрак, а кроны смыкались так, что не было видно неба.

Дважды ночевали в селениях, где для посланца сына Ягуара освобождали лучшие дома, а единожды – на поляне посреди леса. Викинги привыкали к огромным комарам и мелкой кусачей мошкаре, жевали лепешки из кукурузной муки и странные фрукты, именуемые томатами.

Вид собачьего мяса перестал вызывать у Ивара тошноту, да и прочие викинги ели его с аппетитом.

Куда труднее оказалось приспособиться к жаре, царившей во влажном, пронизанном испарениями лесу. Если в стране серков зной был сухим и в нем дышалось легко, то здесь ты захлебывался в собственном поту, воздух казался густым, как в бане.

Привыкшие к холоду воины хрипели, будто разболтавшиеся кузнечные мехи.

Не переставляли удивлять местные твари. Ядовитые змеи и жабы, кусачие насекомые, гигантские летучие мыши, пьющие кровь точно соревновались, кто первым доберется до людей.

Иногда из чащи доносился рев владыки джунглей – ягуара, той самой кошки, чью голову носил Ач-Тепек, а шкуру – посланец. Ольмеки считали зверя своим предком, что сильно удивляло Ивара – как можно украшать себя черепом или кожей прадедушки?

- Время вознести молитвы, - сказал посланец, выбравшись из носилок, и глаза его сверкнули.

- Опять! – Ульв картинно вскинул руки, зажал уши. – Сколько можно?

Утро для ольмеков начиналось с молитвы, ей же заканчивался вечер. Они ухитрялись обращаться к богам на дневном привале, а на викингов, в ритуале участия не принимавших, глядели с удивлением.

- О Тлалок, о Шипе Тотек, о Кецалькоатль! – завыл посланец, упав на колени и потрясая жезлом. – О отец наш, могучий, ходящий на мягких лапах, но выпускающий обсидиановые когти! Внемлите же мне…

Воины и рабы, собравшись за его спиной, сидели на корточках, вжав голову в плечи и всей позой выражая покорность. Ладони их лежали на земле, а глаза были закрыты.

- И вот так будут завывать, пока не надоест, - с неудовольствием заметил Нерейд, почесывая живот. – А у меня в брюхе урчит. Интересно, как там наши у драккара? От скуки дохнут?

- Эйрик их гоняет, как Тор козлов, - ответил Ивар. – Ничего, не соскучатся.

- Конунг, - подошел Даг. – В лесу с южной стороны какое-то беспокойство. Мне кажется, что к нам кто-то подкрадывается.

- На хозяев надежда слабая, - Ивар глянул на посланца, в исступлении царапающего собственные плечи. – Будем обороняться сами. А ну всем надеть кольчуги и смотреть в оба!

Сам натянул сплетенную из колечек рубаху, ощутил, как надежная тяжесть облекла плечи. Под шлемом стало жарко, по вискам потекли струйки пота, в ушах застучала кровь.

- Сейчас мы их встретим, - Нерейд натянул тетиву на лук. – Кто бы они ни были!

- А если это друзья? – спросил Харек.

Что-то негромко хлопнуло, вылетевшая из леса стрела ударила Рёгнвальда в плечо и отскочила.

- Вряд ли, - проговорил Ивар.

Посланец прервал молитвенное нытье, оглянулся, на лице его отразилось изумление. Из чащи вслед за первой полетели другие стрелы, а на открытое место, вопя, хлынули почти голые воины.

На коричневых, точно хлебная корка телах выделялись нанесенные белой глиной кружочки и спирали.

- Таких убивать стыдно! – крикнул Нерейд, стреляя раз за разом. – Они ж без доспехов!

- Зато им не стыдно! – ответил Ивар, отражая удар усаженной острыми камнями дубины.

Трое коричневых воинов прыгнули на Кари, повисли на нем, один попытался задушить, второй ухватился за руку, начал разгибать сжимавшие меч пальцы.

- Ррррыы! – огромный берсерк заревел, как спящий в берлоге медведь, на голову которому свалился кабан. Взмахнул рукой раз, другой, три тела со свернутыми шеями улетели далеко в джунгли.

Ивар спокойно уходил от ударов, сам бил точно и редко. Клинок пробивал тощие тела насквозь, брызгала на траву кровь, такая же алая, как у обитателей Северных Земель или Бретланда.

- И чего полезли? – Нерейд отбросил лук, взялся за меч.

- Подружиться хотели, - Ульв двумя ударами уложил двоих, заулыбался, искренне и чисто.

Из чащи донесся истошный вой, будто там прищемил лапу шакал, и гости из джунглей бросились назад. Размахнувшийся для могучего удара Кари едва не упал, меч его с хрустом вонзился в землю.

Около ручья осталось полтора десятка тел, посеченных самым жутким образом.

- Ой, - сказал кто-то за спиной, Ивар поспешно обернулся, наткнулся взглядом на ошеломленно моргавшего посланца.

- Вы не отвлекайтесь, молитесь дальше, - Нерейд нагнулся и обтер меч о траву. – Тут набежали какие-то грязные, кричащие, хотели все испортить. Но мы им не дали!

- Ы? – посланец, глаза у которого выпучились, стали похожи на двух жуков с черными спинкам, переступил с ноги на ногу. – Это были нечестивые и свирепые шолонки, пожиратели жабьих яиц.

- Свирепые? – Ивар снял шлем, провел ладонью по мокрому от пота лбу. – У нас на родине их бы дети забили палками.

- Да? – по лицу посланца было видно, что он сейчас поверит в любую байку. – Нам бы пришлось долго с ними возиться. Спасибо вам, да будут всегда ваши руки, как лапы ягуара…

- После хорошей драки неплохо бы и поесть, - вновь влез Нерейд.

Посланец судорожно кивнул и сделал знак рабам.

Из темноты донесся шум осторожных шагов, на фоне деревьев нарисовались очертания приближавшейся фигуры. Ивар на всякий случай подгреб к себе меч, а Нерейд, лежавший у самого костра, где дым хоть чуть-чуть отгонял комаров, приподнялся и сел.

- Прошу меня простить, - шагнувший на освещенное место воин-ольмек поклонился.

- Пока не за что, - ответил Ивар. – Что ты хочешь? Или тебя прислал ваш главный?

- Нет-нет! – ольмек затряс головой, будто стряхивая что-то с макушки. – Я пришел сам. Простите мою дерзость, но я хотел взглянуть на ваше оружие, - голос его стал благоговейным, глаза блеснули восторгом. - Я видел, как оно рубит…

- Чего бы тебе ни поглядеть на меч, что мы подарили вашему правителю? – осведомился Нерейд.

- Как же… нельзя… - глаза ольмека отразили величайшее удивление.

- Ладно, смотри, - Ивар кивнул Нерейду, тот заворчал и вытащил из ножен клинок. Лезвие сверкнуло, отразив пламя костра, по небу побежали багровые отблески.

- Как красиво, - ольмек протянул руку, осторожно коснулся острия.

Ивар с теплотой подумал, что даже в этом диком краю есть настоящие мужчины, понимающие толк в оружии и выпивке, и что из этих краснокожих, если отучить их молиться пять раз на дню да вооружить нормально, могут получиться викинги.

- Это такая медь? – спросил ольмек, убрав руку. – Или золото?

- Железо, - ответил Нерейд, а заметив недоумение на лице собеседника, пояснил. – Это металл такой, его в болотах откапывают. Если переплавить, получается сталь, а из нее делают мечи, шлемы, кольчуги.

- Кольчуги? – взгляд ольмека был как у ребенка, впервые увидевшего драккар.

- Ну да, - рыжий викинг подтянул к себе рубаху из металлических колечек, развернул. – Вот, видишь? Она от стрелы защитит, если на излете, от меча или копья – если удар вскользь или лезвие тупое.

- И откуда… вы все это узнали? – голос ольмека дрогнул. – От богов?

- Сомневаюсь, - хмыкнул Ивар. – Им вряд ли есть дело до того, чтобы вооружать людей.

- А почему вы не молитесь? Не приносите жертв?

- Почему не молимся? – Нерейд убрал меч в ножны и с хрустом поскреб себя по подбородку, где пробилась медного цвета щетина. – Когда чего-нибудь хотим, то обращаемся к кому-то из асов, приносим жертву. Коня там или овцу, а то и чего попроще…

- Коня? Овцу? – глаза у ольмека становились все больше, так что Ивар испугался, как бы вовсе не выскочили из черепа.

- Животные такие, - объяснил он. – Вроде оленя.

За проведенное в Ольмекане время викинги поняли, что местные не знают ни коров, ни другой крупной живности, а держат больших кур, называемых индейками, собак да еще кроликов. Выяснили также, что железа тут добывать не умеют, а лезвия мечей и наконечники копий делают из темного камня, добываемого в горах и именуемого обсидианом.

- Понятно, - ольмек покачал головой. – А наши боги требуют жертв постоянно. Если не смазывать когти отца-Ягуара жертвенной кровью, то он не сможет толкать мир дальше.

- Что значит «толкать мир»? – спросил подошедший Рёгнвальд.

К месту разговора постепенно сходились другие викинги.

- Ну как же? – ольмек повернул голову, вглядываясь в лица волосатых чужаков, в блестящие любопытством глаза. – Ведь мир наш поворачивается, и если его не толкать, то солнце не взойдет…

- Угу, понятно, - сказал Ивар, хотя понял не так чтобы уж очень много. – А что за кровь любит ваш Ягуар?

- Человеческую, - сказал ольмек с довольной улыбкой. – Единственная пища, достойная бога – та, что плещется в наших жилах. И прочие боги также вкушают ее – Шипе Тотек, властелин солнца, Тлалок, нагоняющий дождевые тучи, орошающий поля, благие владычицы, давшие нам кукурузу. А вы что же, не приносите человеческих жертв?

- Случается, - Ивар пожал плечами, вспоминая, как его мечом был зарезан император Миклагарда, и как оседлавший Слейпнира Один появился в небе, чтобы принять посвященную ему жертву. – Но каждое такое приношение – добровольный дар, меня никто к нему ни принуждает…

- Да? – ольмек дернулся, на тощей шее заходил туда-сюда бугорок кадыка. – И вы не боитесь, что мир погибнет?

- Он так и так погибнет, будем мы бояться или нет, - Нерейд широко улыбнулся, став похожим на рыжего кота. – Час Рагнарёка придет, что бы мы ни делали.

- Но ногти у мертвецов обстригаем, чтобы Нагльфар медленнее строился, - добавил Сигфред. – Да и умереть стараемся в бою, чтобы росла дружина Одина, а не сила Хель.

- А я подумал, что вы приносите жертвы, когда сражаетесь, - сказал ольмек, хлопая ресницами. – Ведь вы не взяли ни одного пленника, а зарубили всех на месте, и кричали при этом что-то… Имена богов, наверное.

- Хмм, да, - даже под загаром было видно, что Нерейд покраснел. – Что мы в бою кричим, то да…

- На самом деле есть только один бог, - заявил Ангус. – И всякий, кто не верит в него, служит демонам!

- Ладно тебе, - Ивар нахмурился. – И так у нашего приятеля голова кругом, а тут ты еще…

Ирландец обиженно замолчал, а ольмек поднялся.

- Спасибо, - проговорил он, поклонившись. – Да будут благосклонны к вам боги.

- Крепко мы его удивили, - проговорил Рёгнвальд, когда гость скрылся во мраке.

- Как бы самим не удивиться, - кивнул Ивар. – Ладно. Утро вечера мудренее, так что давайте спать.

Костер потихоньку затухал, пламя опадало, от углей шел ровный жар. Ивар лежал, вслушиваясь в ровное сопение засыпающих соратников, а потом сам не заметил, как задремал.

Деревья стояли вдоль тропы огромные и толстые, точно колонны в халифском дворце, между коричневыми стволами порхали крупные бабочки, птицы оглашали воздух резкими криками. Из под ног поднималась мелкая пыль, оседала на одежде, набивалась в волосы. Викинги шагали понурые, обливались потом, лениво отмахивались от кровососов.

В путь сегодня пустились с самого утра, преодолели не одну милю по жарким джунглям. Сама тропа за последние два дня расширилась, превратившись в настоящую дорогу, правда без привычных глазу следов от колес.

К полудню, когда солнце совсем озверело, дорога вывела к кукурузному полю: початки на верхушках стеблей покачивались с негромким шелестом, блестели крупные зерна, похожие на крошечные золотые слитки.

За полем открылась река, неширокая, но солидная, без быстрин, водоворотов и легкомысленного журчания. Тут тащившие носилки рабы остановились, и посланец, бренча украшениями, выбрался на дорогу.

- Точтепек покажется скоро, - проговорил он, без особой приязни глянув на викингов. – Будьте готовы предстать перед сыном Ягуара.

- Мы-то всегда готовы, - Нерейд громко икнул.

Посланец сказал пару слов одному из воинов, тот поклонился и побежал вперед.

- Чего это он? – удивился Кари, глядя на посланца, пошедшего вместе с остальными.

- Не положено ему к конунгу иначе как пешком подходить, - объяснил Рёгнвальд.

Среди ветвей мелькнули очертания чего-то большого, массивного, деревья отступили в стороны, стала видна огромная пирамида, возносящая к небесам острую верхушку.

Ее коническое тело обвивала дорожка, в стороны от подножия тянулись напоминающие крылья земляные насыпи. Вокруг исполинского сооружения толпились разномастные хижины, тут и там торчали странные остроконечные дома.

- Нас встречают, - проговорил Нерейд, и Ивар опустил взгляд.

Поперек дороги рядами стояли воины со сверкающими топорами из меди, жрецы в длинных одеяниях, а впереди всех располагался тщедушный человечек. От него исходило мягкое золотистое сияние.

Ивар моргнул, решив, что показалось, а в следующее мгновение понял, что солнце играет на золотых украшениях, которыми сын Ягуара был обвешан с головы до ног.

Посланец, до этого момента державшийся надменно, шлепнулся в пыль и пополз, ничуть не заботясь о сохранности роскошного одеяния. Засучил длинными ногами, чуть ли не глотая пыль.

- О владыка! – хрип прозвучал истово. – Твоя воля выполнена. Неведомые люди, прибывшие из моря на деревянном змее, доставлены и готовы вознести тебе хвалу.

- Что-то я не помню, чтобы мы уговаривались о хвале, - буркнул Нерейд, а в синих глазах Кари заблистали багровые искорки.

- Пусть подойдут, - голос у Акатля, сына Ягуара, оказался тонким, словно у женщины.

Загораживавшие обзор воины из свиты посланца отошли в стороны, и Ивар, положив ладонь на рукоять меча и сделав рожу понаглее, зашагал вперед. За ним двинулись дружинники.

- Поклонись! – прошипел лежащий на земле посланец.

- Поклонись, - прошелестело в толпе.

- Привет тебе, конунг Ольмекана, - сказал Ивар, ощущая, что гневные взгляды жрецов и воинов жгут сильнее солнечных лучей.

- Привет и тебе, - сын Ягуара, чуть ли не единственный смотрел на чужаков без злобы, только с удивлением. – Мы всегда рады гостям, присланным благими богами…

- Мы сами кого угодно пришлем, в смысле пошлем, - хмыкнул Нерейд, но сын Ягуара ничего не услышал.

Правитель ольмеков был обвешан золотом, точно елка шишками. На груди виднелся массивный диск с изображенной на нем головой ягуара, в ушах бренчали капельки серег, руки украшали перстни в виде когтей. В руке Акатль держал топорик из зеленого камня с неизбежным пятнистым хищником на лезвии, а щеки и лоб его покрывала татуировка, придававшая правителю сходство с ягуаром.

- Они прямо одержимы этим зверем, - донесся до Ивара шепот Ульва. – А золота, золота сколько. Мне бы столько хватило до конца дней.

- Тихо! – буркнул конунг.

- …и приглашаем вас на праздник, - закончивший речь Акатль глянул на чужаков вопросительно. – Следуйте за мной.

Развернувшись на месте, он с негромким звоном махнул рукой, и огромная толпа пришла в движение. Ударили барабаны, запели флейты, что-то завыли жрецы, воины взмахнули топорами.

Посланец вскочил и начал отряхиваться.

- Что же, пойдем, - сказал Ивар, остро жалея, что из-за жары поленился надеть кольчугу. – Не накормят, так хоть сами съедят…

- Или богу скормят, - добавил Нерейд.

Сын Ягуара шагал неспешно, с обочин ему под ноги летели цветы. Проплывали мимо хижины, похожие, как щенки из одного помета, виднелись улыбающиеся, довольные лица.

Под ногами взрослых шныряли дети, слышались тонкие голоса.

У каждого перекрестка стояли вкопанные в землю каменные столбы, квадратные в сечении, и каждую их грань покрывали рисунки и надписи из корявых значков, похожих на расплющенных насекомых. Среди них часто попадалась оскаленная усатая морда.

Пирамида приблизилась, открылась площадь у ее основания, начало ведущей на вершину лестницы. Стали видны огромные, высеченные из камня головы, лежащие на земле, точно капустные кочаны на грядке.

- Глаз Одина! – только и смог сказать Ивар, глядя на них.

В высоту головы превосходили человеческий рост, макушки их закрывало что-то вроде шлемов, а лица покрывала тонкая сеть линий, складывавшаяся в рисунок, создающий сходство с ягуаром.

- Прежние конунги? – предположил Ивар вполголоса.

- Думаешь, были такие здоровые? – усомнился Нерейд. – Что-то я не верю…

- Гости из дальних стран, - Акатль с величавой неторопливостью повернулся. – Наши воины покажут для вас танец Ягуара, явят снисходящую на них силу Прародителя…

Толпа окружила площадь, в середку, оставленную свободной, вышли двенадцать обнаженных мужчин.

Под лоснящейся от пота кожей перекатывались мускулы, тела были обнажены, на лицах красовались маски, изображавшие того же ягуара, а на головах колыхались перья.

Танцоры одновременно подпрыгнули, выкрикнули что-то нечленораздельное, и под гром зарокотавших барабанов ринулись друг на друга. Ивар сначала подумал, что начнется банальная свалка, но танцоры принялись скакать, поджимая ноги и виляя задами.

- Точно кошки… - заметил Нерейд.

- Ягуары, - поправил Ивар.

Темп убыстрялся, прыжки становились все выше, мелькали руки и ноги. Зрители смотрели, словно оцепенев, глаза не отрывались от танцоров, издававших хриплое рычание.

В один момент Ивару показалось, что не люди прыгают перед ним, а громадные хищники играют на поляне среди джунглей, хлещут хвостами по спинам, выпускают и убирают когти. Он потряс головой, но видение не исчезло, услышал, как за спиной вздохнул кто-то из молодых викингов.

- Довольно, - Акатль поднял руку, и танцоры остановились, в бессилии рухнули на утоптанную землю.

Бока их тяжело вздымались, в глазах царило безумие, капал, впитываясь в пыль, густой пот.

- Отец наш, Ягуар, доволен, - сказал правитель ольмеков. – Настало время почтить его.

Он, не глядя, отбросил топорик, один из жрецов поймал его и благоговейно прижал к груди. Акатль снял украшения, развязал завязки плаща, подхваченного раболепными вельможами.

- Готова ли жертва? – голос оставшегося в набедренной повязке и сандалиях правителя прозвучал грозно.

Из толпы выступили двое воинов, вытолкнули обнаженного человека с диким взглядом.

- Вот он, господин, - сказал один из жрецов.

- Иди вперед, - приказал сын Ягуара.

Ивар, мельком увидевший лицо правителя, вздрогнул – глаза у того стали желтыми, точно у громадной кошки, а каждый глаз пересекла вертикальная трещина зрачка.

Обнаженный судорожно кивнул и побежал к пирамиде. Акатль и еще четверо жрецов двинулись следом. Ивар сделал было шаг вперед, но на плечо ему опустилась рука, а голос посланца прошептал:

- Стой, безумец!

И конунг, не терпевший, когда ему приказывали, остался на месте.

Подъем правителя и жрецов на пирамиду длился невообразимо долго. Висевшее в небе солнце, похожее на глаз огненного великана, ползло медленно, неспешно проплывали облака, а шесть человеческих фигурок поднимались и поднимались, то скрываясь из глаз, то появляясь вновь.

Когда достигли площадки на самом верху, по толпе пронесся дружный вопль.

Четверо в одеяниях жрецов ухватили жертву за руки и ноги, положили на прямоугольный камень. Правитель подошел к краю, вскинул руку, в ней блеснул, отражая солнечные лучи, обсидиановый нож.

С этого момента Ивар видел и слышал все с такой четкостью, будто стоял на вершине пирамиды.

Нож с хрустом вошел в грудь распластанного на камне человека, тот захрипел, и чудовищным эхом с небес прозвучало громогласное рычание. Свет на площади померк, в вышине сгустилась черная туча, блеснули в ее недрах желтые глаза, белоснежные клыки…

Акатль сунул руку в дыру, по краям которой трепетала разлохмаченная плоть, выдернул дергавшийся комок и швырнул вверх, прямо в распахнувшуюся над вершиной пирамиды глотку, где поместился бы средних размеров дом.

Разложенный на жертвенном камне человек дернулся и замер. Огромный ягуар, глаза которого горели точно две маленьких злых луны, проглотил сердце, мелькнул алый язык, и чудовищная туча с довольным рыком начала расползаться, терять очертания.

- Жертва принята! Прародитель доволен! – крикнул правитель ольмеков, потрясая окровавленными руками.

Толпа ответила дружным ревом.

Дворец сына Ягуара не потрясал воображение, особенно по сравнению с пирамидой. Он напоминал обычный каменный дом вельможи откуда-нибудь из Миклагарда.

По двум сидевшим у входа хищникам, высеченным из камня с таким искусством, что звери выглядели живыми, викинги скользнули равнодушными взглядами. Прошли через роскошный сад, миновали дверь с замершими у нее воинами, короткий коридор. Вступили в просторную комнату с очагом посередине и кипами циновок у стен.

- Жилище для гостей, - с поклоном сообщил раб, провожавший чужаков от ворот. – Пойду, узнаю насчет купальни.

- Купальня – это хорошо, - заметил Нерейд. – Но в остальном – бедновато. Не то что у императора или халифа, не говоря о том типе, которого мы в пустыне видели… Как его там?

- Сулейман-ибн-Дауд, - пояснил Ивар.

– Жалко, что мы с собой Арнвида или Ингьяльда не взяли, - проговорил Сигфред. - А то задумают местные боги нами подзакусить, что будем делать?

- Как всегда – сражаться до последнего, - Ивар пожал плечами. – Какая разница – боги, альвы или люди?

- Купальня готова, - сообщил заглянувший в комнату раб. – Надо спешить, а то до пира мало времени.

По длинной галерее пробежали чуть ли не бегом, а за низкой дверью окунулись в облака пара, запах распаренной зелени и плеск воды.

- О, это прямо рай, - сказал Ангус, но наткнулся взглядом на почти обнаженную, улыбающуюся рабыню с мочалкой в руках, и покраснел.

Девушка жестами показала, что нужно раздеваться. Ивар кивнул и принялся стягивать с себя пропотевшую и пропыленную рубаху. Дружинники последовали его примеру.

- Кто в том раю был, никому не расскажет, - прокряхтел Нерейд, опускаясь в выложенную каменными плитками выемку с горячей водой. – А я, если вернусь, всем скажу…

Ивар влез в соседнюю выемку, полежал некоторое время, глядя на потолок, на прорубленные в стенах узкие световые оконца. Ощутил, как расслабились уставшие мышцы ног.

- Откуда же в тебе столько грязи? - заметил Нерейд, глядя на расплывавшееся по воде пятно.

Сидевший в его центре Кари гулко вздохнул.

- Из-под ногтей, - сказал он простодушно. – Я врагов давил-давил, а они все немытые какие-то…

Одна из рабынь опустилась в воду рядом с Иваром, показала на мочалку, потом на него. Он понял, кивнул и повернулся спиной. Острые ноготки колупнули плечо, пальцы прошлись по шее, откинули волосы. По коже от удовольствия побежали мурашки.

Первый раз мочалка пошла по спине со скрипом, потом задвигалась легче, по воде поплыла странно пахнувшая пена. Ивар поерзал, устраиваясь поудобнее.

- Прошу простить, но нам пора, - голос раба показался гаже вороньего грая. – Сын Ягуара ожидает гостей в нефритовом зале.

- Ладно, - Ивар с усилием ухватился за край, вытащил себя из воды. – Негоже заставлять хозяина ждать…

Стеная, точно наутро после попойки, викинги вылезали из купальни. Взгляды на рабынь бросали заинтересованные и сожалеющие, грязную одежду натягивали с видимым отвращением.

- Может, вам дать другую? – встревожился раб. – Чистую, из лучших тканей.

- А какую? – насторожился Ивар. – Что-то я не видел у вас штанов и рубах.

- Ну, набедренные повязки, плащи… - засмущался раб. – Балахоны из благородного хлопка, приличествующие мужам…

- Нет уж, спасибо, - Нерейда аж передернуло. – Обойдемся своим.

Капая водой с мокрых волос, вышли из купальни. Раб повел их обратно по коридору, а потом через сад к другой двери, охраняемой четверкой могучих стражников.

Дверь открылась бесшумно, Ивар перешагнул порог и в первый момент решил, что попал в пещеру.

Стены и потолок мягко переливались всеми оттенками зеленого, от светлого, что можно заметить весной, в те несколько дней, когда нежные листочки лишь пробиваются из почек, до глубокого, насыщенного, какой виден иногда в морской воде.

На то, чтобы украсить зал, потребовались тысячи пластинок нефрита. Каждую из них отшлифовали, чтобы подчеркнуть цвет, и выложили их так, чтобы получились картинки. Ивар не сразу, но разглядел морду ягуара на потолке, того же хищника, но затаившегося меж стволов - на стене.

Викинги стояли обалдевшие, такой красоты не видели даже те, кто побывал в Миклагарде и Багдаде.

- Прошу, садитесь, - проговорил Акатль, судя по улыбке, довольный произведенным эффектом.

- Да, конечно, - Ивар глянул на выложенный из циновок «стол» и такие же «стулья», где разместились несколько воинов в роскошных плюмажах из перьев и парочка мрачных жрецов.

Сын Ягуара смотрел, как рассаживаются чужаки, и прятал за вежливой улыбкой раздражение. Всякому не нравится, когда видит мужчину выше и сильнее, а тут таких больше двух десятков.

Все огромные, лохматые, воняют потом так, будто не мылись годами. У многих патлы белые, как крылья священных бабочек, золотые или вовсе алые, точно свернувшаяся кровь, свисают ниже плеч. Почти у всех шерсть на лице, что делает похожими на диких зверей, на руках видны огромные мускулы. И глаза, каких не бывает у людей – кусочки лазурита или голубой яшмы.

- Отведайте наших блюд, - Акатль повел рукой, вспоминая, что такие глаза, если верить жрецам, были у Кецалькоатля, Пернатого Змея, ушедшего на восток. Неужто и вправду его дети?

Предводитель чужаков, его называют конунгом, сел тяжело, видно было, что ему непривычно подгибать под себя ноги.

- Угощайтесь, - повторил сын Ягуара, делая рабам знак наливать октли.

Жрец Тлалока потащил к себе блюдо с жареными ножками индейки, старший из воинов с рычанием впился в олений бок. Акатль вздохнул, взял в руку кубок, вырезанный из цельного куска нефрита.

Такого – правитель ольмеков знал точно – не было даже в Теночтитлане, столице империи мешиков.

Чужаки ели жадно, как по-настоящему изголодавшиеся люди. Хрустели косточки под крепкими зубами, жир капал на грязные одеяния странного покроя, пустели блюда.

Сын Ягуара наблюдал за происходящим с легким удивлением.

- Очень вкусно, благодарим, - сказал предводитель чужаков, отдуваясь после второй чашки октли.

- Расскажи мне о вашей земле, - попросил Акатль. – Что за люди там живут? Кто вами правит?

- У нас нет единого правителя, - сказал Ивар, - в каждом фюльке… то есть области свой конунг или ярл, но кроме них имеются тинги, где собираются бонды, свободные люди, владеющие землей.

- А насколько велики твои владения? Ведь ты конунг?

- Я – морской конунг, вождь смелых людей, - Ивар на мгновение замялся, - отправившихся в море, чтобы добыть славы и богатства собственными мечами… Так что владений у меня нет.

- Ясно, - сын Ягуара ощутил некоторое разочарование – рядом с ним пирует не могучий владыка, а всего лишь вожак каких-то разбойников. – И твои люди – это беглые воины, предавшие своих господ?

- Нет, - предводитель чужаков покачал головой. – Они все свободные люди, никто из них ниоткуда не бежал.

- А где же они научились владеть оружием? – Акатль изумленно поднял тонкие брови.

- У нас все умеют, кроме рабов, - сказал Ивар. – Каждый готовится к тому, чтобы защищать собственную землю.

- Каждый? – сын Ягуара представил, что крестьяне-ольмеки, не разгибающие спин на полях и таскающие грузы, получили оружие, и от этой мысли ему стало нехорошо.

Он подумал, каким может быть за народ, не доверяющий правителям защищать себя, а сам готовый в любой момент взяться за мечи? И ощутил самый настоящий страх.

- О Прародитель, - прошептал правитель ольмеков, - зачем ты прислал этих людей? Почему ты позволил им ступить на твою землю?

Ягуар молчал, хотя Акатль ощущал его присутствие в душе сильнее, чем когда-либо ранее. И готов был поклясться, что могучий бог растерян и не знает, что делать.

- Уф, хорошо, - самый большой из чужаков, оставивший от дикой свиньи груду косточек, погладил себя по животу.

- Да, неплохо, - согласился другой, с алыми волосами и хитрыми глазами.

Сын Ягуара сделал движение кистью, и рабы начали разносить широкие чаши, в которых было какао – драгоценный подарок богов, напиток, наделяющий силой и укрепляющий тело.

- Что это? – подозрительно спросил Ивар, глядя на плещущуюся в округлой посудине коричневую жижу. Запах от нее поднимался приятный, сладкий и в то же время горький.

- Какао, - пояснил Акатль. – Но прежде чем пить его, нужно покурить…

Перед Иваром поставили плоское блюдо, на котором лежала расширяющаяся к одному концу трубка из обожженной глины.

Внутри нее что-то потрескивало, наружу выбивалась струйка дыма.

Такие же трубки предложили каждому из викингов. Кари взял свою, покрутил, пожал широченными плечами, и попытался откусить кусок. Затрещало, на циновки посыпалась глиняная крошка, а глаза у ольмеков стали как у страдающих запором раков.

- Судя по их мордам, что-то он сделал не так, - заметил Нерейд вполголоса.

- Точно, - согласился Ульв.

- Нужно просто вдыхать воздух, – сказал Акатль, сдерживая смех. – И тогда благословенный дым войдет в грудь. Вот так.

Он поднес трубку ко рту, затянулся, а потом выпустил две струйки дыма ноздрями, будто дракон. По лицу сына Ягуара расплылась довольная улыбка, в глазах появился маслянистый блеск.

- Мы попробуем, - Ивар зажал узкий конец трубки губами и потянул воздух в себя.

Ощутил текущий в глотку теплый дым, а потом в горло изнутри точно вонзились тысячи когтей. Захотелось кашлянуть, Ивар сдержался, хотя трубку выплюнул. Обтер выступившие на глазах слезы.

Харек Толстый перхал, точно наглотавшись собачьей шерсти, остальные викинги сидели раздувшиеся и зеленые, словно большие жабы, Кари озабоченно вертел в руках остатки трубки.

- Вам не понравилось? – с удивлением осведомился сын Ягуара.

- Похоже, что этот… табак – не для нас, - сказал Ивар, еле ворочая онемевшим и распухшим языком. – И вообще, мы просим позволения удалиться. Дорога была дальней, хотелось бы отдохнуть…

- Пусть благие боги пошлют вам добрые сны, - Акатль склонил голову, но в его голосе конунг различил едва скрываемое злорадство.

Луна висела над морем круглая и бледная, точно морда обжоры, год не выходившего из харчевни. По воде бежали серебристые блики, волны шуршали и булькали, наползая на берег.

Эйрик сидел у костра, вслушиваясь в то, как у драккара переругиваются эриль и ученик.

- Да откуда здесь лишняя черта? – бурчал Арнвид, чья лысина чуть заметно посверкивала во мраке. – Она превращает руну Приобретения в тролль знает что! И зачем?

- Мы создаем дополнительное воздействие, - Ингьяльд говорил тихо, но сдаваться не собирался.

- Люди, - Гримгельмир, лежавший связанным по другую сторону огня, скорчил презрительную гримасу. – Возмечтали постичь сущность рун, крохи знания о которых Один утащил у моих предков!

- Предки – это хорошо, - согласился Эйрик. – Но сам-то ты чего стоишь? Только и можешь, что злобно тявкать да чары наводить?

- Я могу все! - внук Вафтруднира зашипел, точно змея, глаза его блеснули ненавистью. – И ты, жалкий человечек, не знаешь, что свобода придет ко мне очень скоро!

- Что-то ты разговорился, - заметил Эйрик, поднимаясь. – Не затянуть ли потуже путы?

Из джунглей донесся негромкий вскрик, шорох листьев. Две Марки схватился за меч и отступил в сторону, чтобы не стоять на фоне пламени, Гримгельмир вскинул голову и захохотал.

- Йаааа! – из зарослей выскочил кто-то невысокий, тощий, в свете звезд блеснули обсидиановые лезвия на его мече.

- Это еще кто? – Эйрик легко увернулся. – Тревога!

На драккаре зашевелились, послышался звон оружия. На освещенное место выскочил Арнвид, завопил что-то. Ингьяльд выхватил меч, длинный, как весло, запнулся о пленника и едва не упал.

Из леса лезла настоящая толпа, звучали гортанные голоса, плюмажи из перьев превращали нападающих в раскоряченных чудовищ.

- Откуда их столько? – Две Марки отразил удар, ответным пропорол одного из врагов насквозь.

Тот рухнул в костер, сноп искр взметнулся к небесам, вырвав из мрака нос драккара, мечущихся людей.

- За великаном следите! – завопил Арнвид, но Гримгельмира уже утаскивали во тьму.

Эйрик прыгнул вперед, на пути выросли трое. Тяжелый меч ударил по кольчуге, не пробил, но ребра затрещали. От острой боли Две Марки пошатнулся, отступил. Краем глаза увидел, как дубина опускается на голову эрилю. Тот покачнулся и рухнул наземь, четыре пары рук вцепились в тщедушное тело и поволокли куда-то в лес.

- Наставник! – Ингьяльд одним ударом разрубил надвое воина в причудливом деревянном шлеме. Переступил через тело и ринулся во тьму, откуда доносились жуткие вопли.

- Куда, дурак? – прошептал Эйрик, отражая сыпавшиеся на него удары.

Трое краснокожих наседали, мечи их сверкали, и если бы не кольчуга, то Две Марки давно был бы ранен. А так он лишь отступал, тяжело дыша и гадая, сколько еще продержится.

На драккаре тренькнула тетива, один из нападавших упал с пробитой шеей. Эйрик воспрянул, перешел в атаку.

Успел нанести пару ударов, как с севера донеслось гудение рога, словно на волю вырвался рой пчел размером с драккар. Явившиеся из джунглей воины исчезли без следа, точно призраки.

На площадке около драккара было пусто, от еле тлевшего костра тек противный запах паленой человечины.

- Уф, - Эйрик трясущейся рукой вытер пот со лба. - Есть кто живой?

- Есть, - ответил с драккара Гудрёд. - Тут со мной еще трое. Клянусь Видриром, чего этим было надо?

- Мне это тоже интересно, - Две Марки нагнулся, морщась от вони, отпихнул в сторону тело и бросил в костер охапку хвороста.

Пламя затрещало, поднялось, осветив стоянку.

Кое-где валялись трупы, выпавшие из рук нападавших деревянные мечи с лезвиями из обсидиана, дубинки и короткие копья. У самого края зарослей лежал плюмаж из желтых и алых перьев. Раненых не было, то ли незваные гости добили их, то ли уволокли с собой.

- Дозорных они, скорее всего, прирезали, так что нас осталось пятеро, - сказал Эйрик, ощущая непривычную растерянность - словно надежная палуба под ногами исчезла, и он остался висеть в пустоте.

- Конунг не обрадуется, узнав об этом, - Гудрёд, еще не оправившийся после раны, тяжело спрыгнул с драккара, песок заскрипел под его ногами. - Но сообщить ему придется.

Эйрик кивнул, вслушиваясь в донесшийся из джунглей резкий вопль.