Яна Поль

Солнце сгоревшей вечности

Пролог

Любые совпадения с реальными людьми и историческими личностями, местами и событиями совершенно случайны, или не случайны...

Пришла ль из бездны ты, иль к нам со звезд сошла ты?

Рок очарованный за юбками, как пес,

Бежит. Ты сеешь здесь то радость, то утраты

И царствуешь над всем, не видя наших слёз.

Идешь ты, Красота, не зная сожаленья,

По трупам, ужасом сверкая, как венцом;

Убийство, средь других цветных его камений,

На гордом поясе играет багрецом.

(с) Шарль Бодлер. Цветы зла (сборник), Гимн красоте

Пролог

Колья вбили в мерзлую землю на рассвете. Готовились к казни долго. Заключенных выгнали из ледяных камер наверх — во двор для прогулок. Кто-то угрюмо бродил вдоль высокого зачарованного забора, кто-то подтягивался на перекладинах, отжимался.

Элсмирская тюрьма — единственное место на земле, где замёрзнут самые отъявленные адские твари. Холодный воздух стекал с окрестных гор стремительной рекой. Он нёс с собой тревогу, страх и запах перемен. Хромой Квентин сказал бы, что это лишь шальной ветер, из-за которого у него ноют кости и болит голова. Но дед умер на прошлой неделе, и Кристофер поймал себя на мысли, что ему не хватает постоянного брюзжания старого охранника.

Периметр отлично просматривался с сигнальной вышки и, зная об этом, служащие внизу работали на совесть. Заложив руки за спину, Кристофер Аш едва ли замечал суету. Много лет подряд, каждый день одна и та же рутинная работа: обход, пытки особо опасных тварей, бумажная волокита, снова обход. Он не жаловался. Ведь они все — шестерёнки в сложном механизме мироздания. Кристофер просто чувствовал усталость. Иногда она выходила вот так, неожиданно, извергая наружу истому бесконечной прокрастинации, которой хотелось приглушить ощущение тщетности происходящего. Но на сей раз на привычное чувство скуки, ложился легкий флер тревоги.

Предчувствие становилось навязчивее, и прогнать его не смог даже раздавшийся вопль. Отчаянный крик, лишенный чего бы то ни было человеческого, взмыл над белой пустыней, разбивая хрупкий ледяной воздух на вполне осязаемые осколки. Аш презрительно скривился. Явить слабость в последний миг жизни — что может быть худшим позором?

Заключенные наблюдали из-за забора. Пожалуй, окажись здесь маг, тонко чувствующий эмоции других, он мог бы в полной мере описать, что ощущают демоны, попав в место гораздо хуже того, из которого они все выползли.

Размышления его прервались. Интуиция не подвела. Вместе с ветром в Элсмир явились гости. Они прибыли на снегоходах с юго-запада. Аш заметил их сверху одним из первых и махнул рукой охранникам, чтобы пошевеливались и открывали ворота, а сам спустился с вышки.

Гости — дюжина человек, все при императорских погонах.

— Если Ад может покрыться льдом, то мы в его сердце, — ни к кому, собственно, не обращаясь, прогудел высокий мужчина во главе делегации. На его меховом воротнике намерз иней, изо рта вырывались густые облака пара.

— Ты постарел, — вместо приветствия с легкой усмешкой произнёс Кристофер, и когда он приблизился протянул руку.

Мэтр Эстебан Романов недобро прищурился, хмуря кустистые седые брови, затем улыбнулся, дружественно обхватил предплечье старого знакомого.

— Не у всех такие хорошие гены, как у тебя, Аш.

Сколько они не виделись? Десятилетие? Или пятнадцать лет? Друзья детства, сокурсники, адъютанты наследника престола. Они прошли через огонь преисподней, утопая в кровавых реках, когда вместе расследовали преступления против Империи и всего человечества.

— Я не старею и холод мне не страшен, — добродушно кивнул Крис, — здесь я на своём месте.

— С последним утверждением я готов поспорить. Ты нужен мне на большой земле, Кристофер Аш.

* * *

В кабинете главного надзирателя элсмирской тюрьмы пахло свежесваренным кофе, бисквитом с малиновым вареньем, и сосновыми поленьями, догоравшими в камине. Эстебан давно согрелся с дороги, положил на колени кожаную папку с документами, но не спешил их доставать.

— Талбот жив, — заявил Романов, потянувшись за чашкой.

— Невозможно.

— Тебе ли не знать, Кристофер, что в нашем мире нет ничего невозможного, — помолчал немного и добавил: — Я взял на поруки его дитя.

— Девчонку?

Память услужливо подбросила Крису образ маленькой девочки с растрёпанными, выцветшими от чар волосами. Высокая, худая, подвижная, с очень колкими глазами и… С кровоподтёком на правой скуле, множественными синяками на руках и на ногах.

— Таланты обошли её стороной, — тяжко вздохнул Романов, — но что-то в ней есть, и её судьба меня беспокоит. Как и судьбы всех жителей Столицы. Не спокойно мне, Кристофер.

— Ты за этим приехал?

К гадалке ходить не нужно — дело совсем скверное. Ведь в противном случае, старый педант Эст, предпочитавший тепло и домашний уют, ни за что не забрался бы так далеко на север, оставив свою любимую Столицу.

— Мне не обойтись без тебя, — прямо заявил мэтр.

Аш поморщился. Он сомневался, что старый оккультист Талбот ван Мор выжил. Нависшая угроза могла заключаться в чем-то совершенно ином, но масштабности грозящей беды это не исключало. Чутьё Романова никогда не подводило.

Эстебан протянул ему бумагу с печатью и подписью Императора.

— Благодарность за безупречную службу, достойный оклад и новая должность.

Кристофер весьма скептически оценивал истинную стоимость благодарности как таковой. Это просто валюта, и её ценность неумолимо снижалась от каждого принятого решения и совершенного действия.

— Меня и нынешняя работа устраивает, — заметил он просто из вредности, а не из желания набить себе цену.

— Здесь останется один из магистров, что прибыли со мной. Временно. После, когда пожелаешь, сможешь вернуться.

— Предлагаешь мне возиться с детьми? — пробежавшись взглядом по документу с печатью, Аш изумленно взглянул на друга.

— Дети — наше будущее. Одаренные, способные. Их сила — то, что мы можем противопоставить демонам, заполонившим наш мир. Только нам под силу их защитить, Крис!

— Однажды, мы уже играли в героев и защитников, — хмуро обронил надзиратель тюрьмы, — напомнить, чем всё закончилось?

— Мы спасли много жизней, — так же угрюмо отозвался собеседник.

— А какой ценой?

Старый мэтр болезненно поморщился, но промолчал. Вынул из папки сложенный выпуск «Столичной Правды» и бросил на стол перед Кристофером, как свой последний козырь.

Аш получал газеты раз в неделю, когда в Элсмир доставляли провизию. К тому времени новости уже безнадежно устаревали, но это помогало следить за жизнью в большом мире. Номер «правды», привезенный Романовым, вышел накануне. Заголовок Кристоферу не понравился: «Общественность напугана! Кто похитил девушек? Почему ИКТС[1] бездействует?»

— И ты подозреваешь Талбота?

— Все повторяется, Крис, как тогда.

— Детали прошлого дела не тайна, возможно, работает подражатель. Кабинет не рассматривал такую версию?

— Как один из членов Кабинета, я прошу твоей помощи. Найдём этого подражателя, и ты вернёшься сюда намного быстрее, закрыв в здешних застенках ещё одного упыря.

Элсмирские ледяные камеры никогда не пустовали, а работы у надзирателя хватало.

Кристофер молчал.

— Если пламя ещё не выжгло все твои чувства, помоги мне, старый друг.

Чувства — сухие, жесткие пародии на эмоции, привычки разума, пружины, сжатые и распрямляющиеся по мере того, как срабатывали рефлексы. Они должны были молоточками выбивать звонкие, раскатистые ощущения, золотисто-радужную палитру переживаний, однако всё, что Кристофер испытывал, было серым и глухим. Если в нём что-то и осталось, то оно покоилось очень глубоко, в густом, вязком иле, навсегда подернутое обширным неразлагающимся опытом прошлых ошибок. Но ведь все люди (и не совсем люди) совершают ошибки, особенно от скуки.

Кристофер бегло перечитал документ, подписанный Императором.

Помолчал. И кивнул, соглашаясь.

[1] ИКТС — Императорский кабинет тайного сыска

Глава 1

Я выбралась на тротуар из канализационного люка и, усевшись прямо на асфальт, воровато осмотрелась. Парковая аллея раскинулась вымершей пустыней, один из фонарей над головой слабо мерцал. Хорошо хоть, что никто не видел этого позорища.

Поморщилась, стянула с левой ноги безнадежно испорченный сапог. Каблук держался на честном слове, мягкая замша насквозь промокла.

— Гиблое это дело, Мар, — пробубнила себе под нос, зная, что дух-служитель услышит. — Мэтр Эст будет в бешенстве.

— Вам помочь? — раздалось сверху.

Я едва не нырнула обратно в колодец. Подпрыгнула, резко вскинула голову, подслеповато щурясь. Надо мной стоял мужчина.

Откуда он только взялся? Не было же никого!

Позади в кустах зашуршало, поводок в руках незнакомца натянулся, он дёрнул его на себя. На тротуар мигом выскочил доберман в наморднике и шипастом ошейнике. Здоровая поджарая зверюга напоминала адскую гончую, но никак не домашнего питомца. Псина подобралась, завидев меня, и замерла настороженно принюхиваясь.

Я перевела взгляд с животного на его хозяина, который продолжал заинтересованно разглядывать меня. Лицо волевое, можно сказать хищное. Показалось, что фонарь над нами стал светить ярче.

— Серёжку обронила, пришлось лезть доставать, — улыбнулась сконфуженно, и протянула раскрытую ладонь, где скромно блеснул иллюзорный камень. — От бабушки досталась, дорога как память.

Мужчина вскинул брови. Я же принялась натягивать обратно сапог, подчеркнуто игнорируя незнакомца.

— Как знаете, — равнодушно отозвался он, легко потянул за поводок и направился прочь.

Я замерла, наблюдая за удаляющейся высокой фигурой. Широкие плечи, идеальная осанка, уверенный шаг. Почти военная выправка. Чем дальше он отходил, тем тусклее становилось освещение, а тот самый фонарь над моей головой и вовсе мигнул, затрещал и потух окончательно.

— Ненавижу собак, — прозвучало из пустоты, сбивая меня с мысли. Через миг в воздухе проявился полупрозрачный силуэт тигра. Мар разлегся рядом на тротуаре, раздраженно подергивая хвостом.

— Ты всех ненавидишь, — отмахнулась я, отряхивая штаны и вскакивая на ноги.

— Просто я интроверт, — гордо задрав голову и продемонстрировав внушительные клыки, отозвался мой спутник.

— Ты ленивая полосатая задница, Мар, — неожиданно гневно ответила я. — Если бы ты проверил все следы, мне бы не пришлось лезть в канализацию.

— Не было там никаких следов, — зевнул он, тоже поднимаясь, — просто ты упрямая, как твой батюшка.

Я дернулась. Напоминание об отце хлестнуло розгами, застилая взор болью и злобой.

— Прости, — ни капли не раскаиваясь, промурлыкал призрачный зверь. — Но ты похожа на него больше, чем думаешь.

— Я о нём вообще думать не хочу, и буду крайне признательна, если ты перестанешь его всякий раз вспоминать.

Мар только хвостом махнул, а едва мы вышли из парка, растаял белой дымкой. Я мысленно показала ему язык, поправила воротник плаща, и свернула на оживленную улицу.

Почти центр Столицы. Шум и гам разномастной толпы. Раздражающие гудки автомобилей и вонь выхлопных газов. От неоновых вывесок болели мои чувствительные к яркому свету глаза.

Этот город, как и все прочие, когда-то возвели на крови и костях, на свергнутых идолах забытых богов. Большинство людей вокруг даже не подозревали, что этот город давно обезумел, если не был безумным всегда.

Вечер пятницы, на дворе конец августа. Полно туристов. Одна группа из пяти человек как раз прошла мимо меня, стараясь не отставать от гида, вещающего о новом сезоне грандиозного шоу и указывающего наверх, уверяя, что гостям Столицы стоит непременно приобрести билеты на представление. Разинув рты, отдыхающие таращились на зависший в небе раритетный транспорт. Я тоже задрала голову. Над высотками парил огромный дирижабль, а под ним, в свете прожекторов на развёрнутом экране, крутилась реклама нашумевшего шоу.

Трюки и магия. Огонь и лёд. Любовь и страсть. Лица главных «звёзд» проекта, мелькали в зацикленном ролике, зазывая гостей на представление. Главная героиня — светловолосая девица — сверкала белозубой, но какой-то неестественной вымученной улыбкой.

— Деточка, не желаешь стать такой же популярной как Софи Вайленткрофт? — меня бесцеремонно перехватили за руку. Гражданин среднего роста, прилично одетый. Он кивнул на экран. — Будешь зарабатывать миллионы, купаться в лучах славы. Все этого хотят.

Я брезгливо отмахнулась от посредника, злобно зыркнув на него, и мужичонка, даже не расстроившись, нырнул обратно в толпу, продолжив поиски более внушаемой жертвы.

Не знаю, в каком мире живете вы, а в моём все круто изменилось 31 декабря 1888 года. Именно тогда, стараниями группы оккультистов, в ходе не совсем удачного ритуала, случилась глобальная катастрофа — открылись врата в Ад (на самом деле в параллельную реальность, но об этом как-нибудь потом расскажу). Кардинально изменилась карта мира, Российская Империя раскололась на десятки островов, вечные льды сковали половину земного шара.

Следующие семь лет после События зовутся Всемирным Хаосом: передел мира, развал государств. Тогда же приняли нормы и законы, действующие по сей день. С тех пор демоны официально могут заключать с людьми контракты: некие преференции в обмен на бессмертную душу. Почти за полтора столетия сей бизнес разросся до невиданных масштабов. Дошло до того, что на демонов работают такие вот зазывалы, читай посредники, и самые наглые, цепляются к людям прямо на улице, а не ждут пока к ним обратятся по объявлению или через Посольство.

Короче говоря, безумен не только наш город, но и весь мир, где каждый хочет выбиться в дамки, не желая прозябать пешкой, согревающей озябшие руки над канализационным люком.

Чего же хочу я? Завершить практику у мэтра Эстебана Романова и получить звание магистра. С дальнейшим пока не определилась. Правда, мэтр Эст утверждает, что я безнадежна, и ходить мне в адептках до конца своих дней. В закрытой имперской академии, куда сдал меня ненавистный покойный батюшка, отличницей я тоже никогда не слыла. А Романов взял меня на поруки только из-за моей специализации — магии Духа. Старик честно пытался сделать из меня толкового теурга, но весь толк, видимо, вышел ещё в детстве (когда папенька розгами стегал), а бездарь вот осталась.

Пешком я бодро дошла до Чугунного моста, немного постояла на светофоре и, перейдя улицу, взбежала по лестнице под козырёк с непримечательной черно-белой вывеской «Салон красоты». Не без усилия потянула на себя тяжелую железную дверь и протиснулась внутрь. В нос сразу ударил запах аммиачной краски, лака для волос, кофе и тяжелый, сладковато-мускусный аромат дорогих духов. Очень навязчивый, удушливый и знакомый до дрожи в коленях.

— Ли, как хорошо, что ты вернулась! — навстречу мне вылетела Ника. Взъерошенная и бледная, подруга нервно теребила завязки фартука.

— Лидия ван Мор! — раздался грозный, хорошо поставленный голос, который, я надеялась, больше никогда не услышать.

— Где мэтр? — придушено спросила я Нику.

Она только плечами пожала и отступила, пропуская меня в небольшой зал.

Здесь было тесновато, но зеркало во всю стену, компактный функциональный столик, многоярусная полка на колесиках, высокое парикмахерское кресло и раковина в углу, органично вписывались в пространство. А чистота, которую поддерживала Ника, вкупе создавали настоящий уют. Ещё тут стоял небольшой кожаный диванчик и фикус в горшке, а вот зачарованную дверь, видеть могли не все, как и пройти через неё в святая святых.

— Добрый вечер, мадам Отто, — мне пришлось очень постараться, чтобы голос звучал ровно.

Магистр некромантии, банши, и завуч Академии Сакральных Искусств, сидела в кресле и попивала кофе из маленькой белой чашки.

— Я смотрю, Романов нашёл достойное дело для своих практиканток, — престарелая бестия обвела творческий уголок Ники презрительным взглядом. — На большее вы всё равно не годитесь.

Через зеркало я увидела, как подруга побледнела, потом побагровела, наматывая на палец несчастную завязку.

— Что вас к нам привело? — сдержанно поинтересовалась я, сцепив руки за спиной и покачиваясь с пяток на носки (идиотская привычка осталась со мной со времен начальных курсов академии, и проявлялась всякий раз, когда я попадала в затруднительное положение).

— Эстебан лично пригласил меня, — она поднесла к ярко-алым губам чашку и сделала глоток горячего напитка.

Входная железная дверь хлопнула, и мы с Никой подпрыгнули, как по команде отступив к стене. Банши даже не дрогнула, со звоном опустила блюдце на стол и довольно заулыбалась.

Мэтр стремительно вошел в помещение. В грязной обуви, с останками какой-то дряни на полах плаща и мысках ботинок. Запахи мертвечины и серы пришли следом за ним. Высокий, плечистый, седовласый мужчина с совершенно непроницаемым лицом и ледяным взглядом. Он коротко кивнул мадам завучу, словно совсем не удивился столь позднему и неожиданному визиту, и обратился ко мне.

— Ты упустила беса, — в его голосе не звучали уничижительные ноты, какие всегда слышались в отцовском баритоне, но легче мне от этого не стало.

Я виновато потупилась.

Вечерняя охота не задалась. Сперва мы потеряли время в пробке, а приехав на место, обнаружили заказчика на пороге его собственного дома в луже крови, с разодранным горлом и проломленной грудной клеткой. Его супруга (из-за которой он нас и вызвал), сидела в гостиной перед теликом и доедала сердце благоверного. Ну, не совсем она, а то, что в неё вселилось.

К мэтру часто обращались, когда желали скрыть от общественности свои проблемы. Мало кому хотелось, чтобы их грязное бельё выворачивали у всех на виду. За полгода практики я убедилась, что никто не без греха. Даже приличные с виду господа и дамы, посещающие храм каждое воскресенье и в церковные праздники. Молодые влюбленные, состоявшиеся семейные пары, достопочтенные старики. Уличив однажды вторую половинку в измене, люди не гнушались даже убийством и проклятиями. И ладно бы они шли закладывать свою гнилую душонку и просили всемогущую сущность избавить от неверной или неверного. Так нет! Они ведь строили из себя великих колдунов! Покупали в ближайшем книжном самоучитель по практической магии в мягкой обложке, написанный законченным болваном, и совершали такое, от чего у истинных мэтров оккультных наук волосы вставали дыбом.

Вот и на моей голове этим вечером прибавилось белых прядей, когда я увидела женушку господина Князева всю в крови, с шальным взглядом, вздувшимися черными венами под бледной кожей и оскаленной пастью, полной гнилых зубов. Одержимость низшим (но от этого не менее опасным) бесом была на лицо. Выяснять как долго женщина пребывала в таком состоянии, уже не имело смысла. Перед нами с учителем стояла задача поймать и уничтожить тварь.

Бес быстро смекнул, что объявившиеся незваные гости не такая уж и покладистая добыча, и предпочел ретироваться, изрядно измотав нас с мэтром. Изворотливый гад уронил на Романова трельяж и сумел выскочить из дома на улицу. Я погналась следом, но потеряла его в переулках, а у открытого люка заметила клочок белой ночнушки, перепачканный кровью. Так я и оказалась в канализации, где заблудилась в подземном лабиринте, ни черта не нашла, и выбралась совсем не в том месте где рассчитывала. Пришлось возвращаться в штаб-квартиру пешком.

И вот глядя на Романова, я поняла, что уж он-то беса не упустил. А я проштрафилась по полной программе. Неудачница.

— Простите, мэтр, — пробормотала, глядя в пол.

— Кхм, — банши грациозно поднялась. Юбка-карандаш с завышенной талией, строгая черная блузка, безумно ей шли, стоит признать.

— Мадам Отто, — Романов развернулся, забыв о моём существовании. — Простите, что заставил ждать. Непредвиденные обстоятельства.

— Не стоит извинений, мэтр Эстебан. Я как никто другой знаю, на что эти дети способны и... неспособны.

В интонациях мадам ясно читалось: выпускников академии, в большинстве своём, она считала ни на что неспособными. Меня так точно.

В ответ учитель сдержанно кивнул и пригласил банши проследовать за ним.

Дверь между диваном и фикусом открылась бесшумно. Это был единственный вход на верхние этажи в доме номер тридцать шесть по Центральной Набережной. Страдающий манией преследования, магистр хаоса Эстебан Романов — член Императорского кабинета тайного сыска и лучший практик Столицы — предпочитал всё держать под неусыпным контролем. Он и гостей-то принимал не часто. Почти никогда. Пройти через зачарованную дверь могли лишь те, кому мэтр безоговорочно доверял.

— И для чего дядюшка позвал эту ведьму? — жалобно поинтересовалась Ника.

Я со вздохом опустилась рядом с подругой на диван. В академии мадам Отто мало кто любил. Надменная, властная банши не терпела разнузданности. С её подачи в стенах учебного заведения действовал комендантский час, а её предметы из алхимического курса, на балл выше, чем удовлетворительно с минусом, сдать почти невозможно. Если только ты не любимчик мадам Отто. Такие студенты есть и они, можете мне поверить, редкостные зазнайки.

Мы с Никой, как можно понять, в число этих избранных не входили, и вообще, всегда были среди тех, кого обычно называют отбросами общества. Бесталанные, посредственные, серые мышки. В меня иногда тыкали пальцем и спрашивали, не прихожусь ли я родственницей тому самому ван Мору, который погубил больше дюжины человек. Поэтому, иногда, я предпочитаю называть свою фамилию не полностью, опуская приставку «ван». Толку, правда, никакого.

— Может, по делам Кабинета? — Ника дернула меня за руку, а я сообразила, что ушла в свои мысли. Со мной такое частенько бывает. — В газетах писали про похищения. Из нашей Академии ведь кто-то пропал?

— Мало ли, что пишут в жёлтой прессе.

— А куда, по-твоему, дядюшка уезжал на три дня? На курорт? Что-то нехорошее происходит, Ли.

— В тебе дар прорицания проснулся? — и добавила мягче: — Если бы происходило что-то серьёзное, мэтр Эст обязательно бы рассказал.

— А то, ты его не знаешь, — Ника фыркнула.

И то верно.

Новости о странных исчезновениях показались мне обычными выдумками, да и слышала я их краем уха. В одних газетах написано одно, в других другое. Если всему верить — можно мозгами тронуться. Потому я предпочитала тихо сидеть в библиотеке, заниматься в лаборатории мэтра и помогать ему с рутинной работой, как сегодня вечером. Скоро выпускной экзамен, а я даже с низшим бесом совладать не могу.

Ника в магистры не стремилась. Слабый маг земли, она едва ли могла справиться с цветком в горшке (впрочем, фикус перед дверью неплохо разросся за последний месяц). Практику она проходила номинально, под крылом любимого дядюшки. Единственная наследница в роду Романовых, её будущее и так было вполне обеспечено. Это мне стоило думать о том, как я буду зарабатывать на хлеб, и чтобы ко всему прочему не пришлось продавать душу.

Подниматься наверх совсем не хотелось, спать тоже, но вот Ника постоянно зевала и, посидев с ней немного, поболтав о всякой ерунде, мы закрыли парикмахерскую и разошлись по комнатам.

Несколько поколений семьи мэтра Романова жили в этих стенах. Их предрасположенность к магии хаоса и скрупулезное изучение пространственных теорий и заклинаний, превратили постройку прошлого века в хоромы, не уступающие императорским палатам. Внутри, разумеется. Снаружи, вряд ли кто-то мог подумать, что за обветшалым фасадом скрывается трехъярусная библиотека, домашний кинотеатр, лаборатории, небольшой частный морг, бальная зала, две столовых, и дюжина спален. И никто даже предположить не мог, что под крышей дома известного в Столице борца с нечистой силой, живёт самое настоящее умертвие.

Старый Лич сидел в библиотеке, в глубоком кресле, обернув костлявые ноги пледом и задумчиво таращился на шахматную доску. Его полумёртвые глаза светились тусклой зеленью, пальцы с длинными ногтями царапали деревянный подлокотник.

— А-а-а, Лилита, это ты? — проскрипел он, поднимая голову и щурясь. — Составь старику компанию, окажи милость.

Я приветливо улыбнулась, неуверенно потопталась на пороге. Идти спать, не было никакого желания. Потому отказывать в просьбе скучающему в четырёх стенах и лишенному всякого отдыха умертвию, смысла не видела.

— Как прошёл твой день, Лилита?

Он всегда называл меня Лилитой. Ни Лидией, ни просто Ли, как звали все близкие. Лилита. Я не раз пыталась расспросить, почему он зовёт меня чужим именем, и всегда слышала одно слово:

— Кровь.

Кто знает, что творится в голове у старого умертвия. Со временем я стала воспринимать его обращение как должное. Ника говорила, что Лич приходится прадедушкой мэтру Эстебану и детство его выпало на времена Всемирного Хаоса. За такой срок у человека, добровольно обменявшего свою душу на бессмертие (или какую он там заключил сделку, никому доподлинно неизвестно, кроме того, что у демонов скверное чувство юмора), мозги должны напоминать переваренную овсяную кашу. И все же, старик был умён, хоть и изъяснялся не всегда доступно.

— Паршиво, — я подперла щёку ладонью и уставилась на фигурки. Играла я не очень хорошо, но Лич относился к этому снисходительно, спокойно указывал на ошибки или подсказывал, как лучше походить. Иногда я даже выигрывала.

Старик скучал, почти всегда пребывая в одиночестве в этом большом доме. Ника его побаивалась, учитель заглядывал редко, чаще только за тем, чтобы посоветоваться с мудрым родственником. А мне просто нравилось проводить с ним время. Вот такие у меня странные интересы.

— Ну, судя по всему, он у тебя ещё не закончился, — и посмотрел куда-то мне за спину.

Я потянулась за ладьёй, да так и замерла. Оглянулась. Мэтр Эст стоял в дверях.

— Есть разговор, Ли. Пройдем в мой кабинет, — и ушёл.

— Что ж, доиграю партию сам, — дедушка Лич поправил плед и потерял ко мне всякий интерес.

Я вышла в коридор, ощущая непонятную нервную дрожь.

В кабинете учителя пахло духами мадам Отто, напоминая о её недавнем визите. Меня так и распирало от любопытства, но поинтересоваться не осмелилась.

Романов махнул рукой, приглашая располагаться.

— Я принял решение, — положив локти на стол, начал он серьёзный разговор. — Ты возвращаешься в академию для повторного изучения последнего семестра.

Хорошо, что я успела сесть в кресло.

— То есть, как?

Понятно теперь, зачем банши приходила.

— Это для твоего же блага, Лидия. Я передал мадам Отто рекомендации. Ты получишь новое расписание на этот учебный год, а весной мы вновь с тобой поработаем.

Я даже не нашлась с ответом. В глубине души я прекрасно понимала, что ни капли не готова к выпускному экзамену. Он должен был состояться через две недели и, видимо, уже не состоится.

— В Столицу вернулся мой старый друг, он отличный специалист — маг огня и практик-оккультист. Кристофер приехал из Элсмира, и по просьбе самого Императора возглавит академию на неопределенный срок. Я договорился с ним о факультативных занятиях для тебя. Твоя специализация требует жесткого контроля. Думаю, мэтру огненной стихии под силу научить тебя тому, над чем не властен я.

Обидно стало. За свою никчемность. Вечно холодные руки сделались просто ледяными, и я сжала пальцы в кулаки. В глазах защипало, а в горле образовался ком с привкусом подгоревшей каши.

— Ты же лучше меня понимаешь, что пока не готова, — мягко, по-отечески, проговорил учитель.

— Понимаю, но…

— Но все равно желаешь бежать вперёд паровоза. Лидия, послушай, — Романов поднялся из-за стола и приблизился, положив ладонь мне на плечо. — Я много думал, и решил, что мне нужна не просто ученица, а преемница.

Я вздрогнула и неуверенно взглянула на мэтра.

— Поэтому ещё один год учёбы тебе просто необходим.

Подскочив с места, я порывисто обняла мужчину, явно не ожидавшего ничего подобно. Сама от себя такого не ожидала.

Хоть два года учебы! Да хоть три, если после этого для меня откроются двери ИКТС. Никто из моих сокурсников о подобном и мечтать не мог, а ведь они все намного талантливее (ну, почти все).

Слёзы снова защипали глаза, но уже не от обиды, а от эйфории.

— Спасибо, мэтр.

— Ну, полно, — он отстранился. — Завтра после обеда мой шофёр отвезёт тебя в академию. С утра будет достаточно времени на сборы. И помни, двери этого дома всегда открыты для тебя, Лидия.

Романов поцеловал меня в лоб и ушёл. Я осталась стоять посреди кабинета, пребывая в легком раздрае.

— Опять жить в общаге, — не довольно промурлыкал Мар, возникнув у меня под ногами.

— Можешь остаться здесь, — резонно предложила я, — а то дедушка Лич совсем заскучает в одиночестве.

— От него мертвечиной воняет.

— Тебе не угодишь, — отмахнулась я и направилась спать.

Раздосадованный отсутствием альтернатив, Мар лениво поплёлся следом.

Глава 2

В моей старой комнате царил настоящий хаос. Опустив сумку рядом с не застеленной кроватью, я села на матрас и с досадой поморщилась. Возвращаться под крышу академии я не планировала.

Нет, не подумайте, что мне здесь не нравилось. Академия — мой второй дом. Сказать по-правде, мой единственный дом. Я оставалась в здешних стенах на все каникулы и праздники, пока три года назад, мэтр Эстебан не взял меня в ученицы. Романов помог разобраться с той частью отцовского наследства, которое не было арестовано и не досталось немногочисленному семейству ван Мор, отрекшемуся от нас с покойным батюшкой. Короче говоря, с недавних пор у меня имелась даже собственная крыша над головой, где я мечтала обустроиться после практики, но уж точно не возвращаться сюда снова.

Моё уединение, как и размышления, бесцеремонно потревожили.

— Ты Лидия? — с порога бросила рыжая девица с косичками.

Высокая, в форменном тёмно-синем платье. Она ногой захлопнула дверь и, прошествовав мимо, бросила на стол учебники и пухлую тетрадь с конспектами.

— Паршиво вышло с твоей практикой, — не дав мне даже рта раскрыть, деловито продолжила новая соседка по комнате. — Но не переживай, ты не единственная. В том месяце двух некромантов вернули на повторный курс, а до них был пироман и трио алхимиков. А ты ведь теург, да? У тебя есть фамильяр?

— Фамильяр — не совсем точное определение, — я растерялась, а из-за моей спины неожиданно повеяло холодом. Мар питал страсть к эффектным появлениям, любил внимание и, похоже, вот-вот должен был случиться его звёздный час.

— Ой, — глаза девушки округлились.

— Это Мар, — махнула рукой. — Кровный хранитель.

Призрачный тигр демонстративно широко зевнул.

— Ошизеть, — выдавила из себя рыжая, продолжая таращиться на нас.

— Да, ошизеть с ним можно, — я усмехнулась, и призрачный хвост больно ударил меня по бедру.

Теург из меня очень посредственный. Общаться с духами — настоящее искусство, не говоря уже о том, чтобы суметь с ними договориться. Мар — исключение. Он со мной с детства.

— Круто-о-о-о, — девушка плюхнулась на свою кровать. — Я, кстати, Викки, будем знакомы.

Я вымученно улыбнулась, а эта трещотка продолжила:

— Ты меня, наверное, не помнишь, я перевелась сюда два года назад.

Не помню.

— Кстати, ты знаешь, что у нас новый ректор?

— Слышала.

— Ты бы видела, какой он красавчик!

Я недоверчиво покосилась на Викки. Романов говорил, что глава Академии его давний друг, и я логично предположила, что лет ему не меньше чем самому мэтру. Как его там зовут? Кристофер, кажется.

— Высокий, широкоплечий брюнет! Закачаешься!

Пазл не складывался.

— Что он преподаёт?

— У него практические занятия с огненными магами, — и разочарованно добавила: — а моя стихия воздух.

Ерунда какая-то. Нет, Эстебан не такой уж и старик, конечно. Сколько ему? Примерно за шестьдесят, может шестьдесят пять. Тяжелая работа, опять же, не молодит. А этот мэтр огненной стихии вроде бы из Элсмира? Может, просто в холодном климате хорошо сохранился?

— Эй, — рыжая нетерпеливо щелкнула пальцами. — Сегодня после ужина у нас с друзьями намечается маленькая вечеринка. Пойдёшь?

— А как же комендантский час?

— Старую банши испугалась?

— Нет, просто… — попыталась оправдаться я.

— Всё схвачено, — Викки полезла в шкаф и начала перебирать вещи. — После ужина мы спустимся в подвалы в южном крыле. Туда никто не заглядывает. Я должна была идти с Лео, но мы поругались. Составишь мне компанию? — она выглянула из-за дверцы. — Пожаа-а-а-алуйста.

Мэтр Эст вернул меня сюда не для того, чтобы я по вечеринкам шаталась и нарушала правила. Я прикусила щёку. С другой стороны, расписание я получу в деканате только завтра утром, а прослыть занудой в новой компании совсем не хотелось. Ника осталась дома, а все с кем я тут хоть как-то общалась, скоро сдадут выпускные экзамены, и отправятся в свободное плавание. Так что, определенно, стоило налаживать новые контакты.

Я неохотно кивнула, а Мар зевнул.

— Отлично! — Викки просияла и сдернула с вешалки красное короткое платьице в пайетках. — Что думаешь?

— Вызывающе.

— Прекрасно!

И умчалась в ванную.

— Давай её проклянем, — промурчал мне на ухо Мар. — Немая соседка по комнате — самая лучшая соседка.

— Нужно давать людям шанс, — по-доброму усмехнулась в ответ.

— У меня от неё голова разболелась.

— Ты — дух, Мар, у тебя не может ничего болеть.

— И всё-то ты знаешь, маленькая Ли, — он потянулся, заняв своей массивной тушей всю кровать.

— Оставайся тут, — я поднялась, намереваясь разобрать свои скудные пожитки.

Призрачный зверь дернул хвостом и безмолвно растворился.

Я пожала плечами. Всё равно ведь увяжется следом и будет караулить, чтобы ко мне никто не цеплялся. Наверное поэтому, в преддверии своего девятнадцатого дня рождения, у меня не было серьёзных отношений. Репутация дочери душегуба тоже играла в этом деле не последнюю роль, но Мар куда чаще отпугивал тех, кто осмеливался посмотреть в мою сторону. Я обижалась на него, ругала, но сердце подсказывало, что если бы кто-то из этих кавалеров, был бы тем самым, то крутой нрав фамильяра не стал бы преградой.

За этими мыслями, разложила вещи на кровати и разочарованно вздохнула.

Ночнушка, нижнее бельё, пара черных джинс, рубашки, несколько футболок, водолазка, куртка и мятая форма. Я всегда предпочитала практичные вещи. Несколько платьев (тоже чёрных) остались в шкафу у Ники. Я никак не рассчитывала, что они понадобятся мне в первый же день. Впрочем, джинсы и рубашка тоже сойдут.

Закинула шмотки в шкаф на свободную полку, быстро переоделась, пока ванна была занята, и расчесалась.

— Ты пойдешь так? — в дверном проеме показалась точеная фигурка Викки. Платье ей очень шло.

— А у вас на вечеринке дресс-код? — не растерялась я.

— Нет, — она тоже принялась расчесываться. Расплела косички, и роскошная рыжая копна волнами рассыпалась по спине. Странно, стихия девушки воздух, но она была ярким трепещущим огоньком.

— Лео твой парень?

— Ага, он сказал, что хочет отдохнуть от отношений и заняться учёбой, — соседка презрительно фыркнула.

— Ну, увидев тебя в этом платье, он должен пожалеть о своём решении, — подмигнула я ей.

Викки довольно улыбнулась.

* * *

За ужином я ловила на себе заинтересованные взгляды, но они, едва задерживаясь, скользили мимо. Меня всегда считали не больше, чем тенью. Тенью моего покойного отца. Никто не знал, чего можно ожидать от дочери фанатика и все предпочитали держаться в стороне. Никто со мной не конфликтовал, не задевал. Не знаю, хорошо это или плохо, я просто привыкла.

Меню в столовой за последние полгода особо не поменялось. На ужин по четвергам как всегда была запечённая рыба с овощами, морковный пирог — фирменное блюдо нашей поварихи, и чай с мятой. Вкусно. Дома мы с Никой часто питались едой быстрого приготовления, или заказывали доставку из небольших ресторанчиков.

Викки повела меня к столику у окна, где сидела миловидная брюнетка.

— Знакомься, это Клара, — представила она свою подругу, ставя на стол поднос.

— Привет, — коротко поздоровалась, усаживаясь на свободное место.

— Ты, наверное, Лидия? — новая знакомая дружелюбно улыбнулась. — Не переживай из-за практики, это обычное дело.

— Я не переживаю, — вернула ей улыбку и принялась выбирать из овощей морковку. — Мои способности далеки от совершенства.

— Как и у всех нас.

Девушки засмеялись.

— Совершенство — это про нашего ректора, — мечтательно вздохнула Викки.

— Забудь, подруга, — толкнула её локтем Клара. — Он — птица высокого полёта.

— И всё же, я не отказалась бы с ним пару раз полетать, — Викки кокетливо поправила бретельку платья и осмотрелась. — Как думаете, он спустится на ужин?

За преподавательскими столиками сидели только мадам Отто и пожилой профессор по теоретическому оккультизму мастер Трой. Банши ковыряла вилкой кусок торта и неусыпно следила за обстановкой в столовой, явно не слыша то, о чём втолковывал ей Трой.

— Забудь, — повторила Клара.

Оставшаяся часть ужина прошла в молчании. Морковный пирог оказался таким же изумительным, как и всегда, и я едва ли не жмурилась от удовольствия. Вкуснотища.

— Ты же с нами? — поинтересовалась Клара, когда мы отнесли подносы.

Я охотно кивнула.

— Пойдемте скорее, пока Трой отвлекает старуху, и ей не взбрело в голову разогнать всех по комнатам раньше времени, — прошипела Викки.

В коридорах и на этажах толпились адепты. Полтора часа после ужина отводились под свободное времяпрепровождение, и потому на нас никто не обратил внимания. Выход на лестницу, ведущую на цокольный этаж, никем и ничем не охранялся, и наш маленький побег увенчался успехом.

Девчонки провели меня через две пыльные смежные лаборатории, одна из которых оказалась заперта. Преградой это не стало, Клара достала ключ из кармана коротеньких шорт, и заговорщицки нам улыбнулась. Где они его раздобыли, интересоваться не стала.

В конце концов, мы очутились в довольно просторной комнате без окон. Диван, пара кресел, шкаф и настенные полки, забитые книгами. Источниками света служили несколько старых керосиновых ламп, потускневшая гирлянда в виде звёздочек на одной из свободных стен и вычурный торшер, обтянутый тканью с бахромой. Ковер на полу, низкий столик. Уютно.

И здесь уже находились трое молодых людей. Вечеринка явно была для очень ограниченного круга лиц.

— Что-то вы не в форме, мальчики, — хихикнула Клара.

— Этот Аш настоящий псих, — простонал коренастый парень, развалившись в кресле.

— Он гоняет нас по плацу, словно бесов, — поддержал его блондин, на которого Викки бросала разгневанные взгляды. Тот самый Лео?

— Мне кажется, он вообще не человек, — поддакнул третий юноша с пепельными волосами.

— Вы просто слабаки, — забираясь с ногами в свободное кресло, усмехнулась моя соседка по комнате, и строго добавила: — Мы разве собрались здесь выслушивать ваше нытьё? Лучше смотрите, кого я к вам привела, — она махнула рукой в мою сторону. — Лидия ван Мор.

В комнате разом стало тихо. На меня уставились пять пар глаз.

— Привет, — я неуверенно улыбнулась.

— Ты ведь ученица Романова? — оживился коренастый, выпрямляясь в кресле. — Я — Егор, — и протянул руку.

— Подлизывается, — блондин толкнул товарища в плечо. — Мечтает попасть к мэтру на практику.

— Эй, я просто завожу полезные знакомства.

— Чтобы попасть к мэтру на практику.

Помещение наполнилось дружным хохотом.

— Предлагаю выпить за знакомство, — светловолосый взял одну из открытых бутылок с содовой, дожидавшихся своего часа на столе, и протянул мне. — Меня Лео зовут, а этого молчуна — Марком, — представил он третьего товарища.

Я взяла предложенный напиток, но поднимать тост не стала. Содовая специфически пахла и имела легкий фосфорный оттенок.

— Ангельская пыль?

Распространенный наркотик. В малых дозах безобиден, но если им злоупотреблять, вызывает сильнейшее привыкание.

— Пара пылинок, утром даже голова болеть не будет, — беззаботно отмахнулся Лео. — Но есть пиво, будешь?

Я кивнула. Парень, обойдя меня, раскрыл дверцы шкафа, где между полок затесался небольшой холодильник, и моему взору открылась целая доска детектива с вырезками из газет, заметками, цветными стикерами, кнопками и фотографиями. Была даже карта с четко прорисованными Лей-линиями, и флажками в определенных точках. Над всем этим корявыми буквами значилось: «Великий обряд?»

Именно так, с вопросительным знаком.

— У вас тут клуб юных сыщиков? — я удивленно вскинула брови.

Мне в глаза бросилась фотография из старой газеты.

Фото отца.

Очень знакомая статья. Она вышла сразу после того как ИКТС закрыли дело. В ней подробно рассказывалось, как оккультист Талбот ван Мор похитил девять молодых девушек, погрузил их в кому и запер в каменных гробах в одном из заброшенных столичных храмов.

Для чего? Папенька забрал тайну с собой в могилу. Но предприимчивых газетчиков и прочих сплетников это не останавливало. Чего они только не придумывали. Один писака с пеной у рта доказывал, что Талбот преследовал цель повторить ритуал оккультистов далекого прошлого. Приводил примеры, схемы, тряс перед камерами на различных телешоу рукописями непонятного происхождения. Тогда и появилось это ничего не значащее название — Великий обряд — придуманное помешанным психом.

Мне в то время исполнилось восемь. Стены академии защитили меня от вездесущей прессы, от разгневанных родственников пострадавших девушек и прочих ненормальных. Время шло, многое улеглось, но оставались те, кто не забыл, и любое упоминание фамилии ван Мор будоражило их неокрепшие умы.

Думаете, мой папенька единственный отличившийся? Нет. Психов в Столице всегда хватало, но так уж вышло, что его запомнили лучше всех. А теперь заговорили вновь.

Ниже была приклеена более свежая газетная вырезка.

«Наследство ван Мора не забыто?»

Я пригляделась к дате на полях. Номер вышел на прошлой неделе.

— Как это понимать?

Лео поспешно прикрыл дверцы шкафа и сник под разгневанными взорами друзей.

— Лидия, мы всё объясним, — выпрямилась в кресле растерянная Викки.

— Да уж постарайтесь!

— Пропала наша подруга Хлоя, — заламывая руки, тихо произнесла Клара.

— И вы решили, что раз я ван Мор, то?.. — я растерялась, но возмущение бурлило внутри и только продолжало нарастать. — Что?! Продолжаю семейные злодеяния?

В комнате стало ощутимо прохладнее. Когда я злилась и нервничала, неосознанно задевала ту тонкую грань, отделяющую мир живых, от мира мертвых.

— Ты — теург, и если нашу Хлою… убили, быть может, — Клара запиналась на каждом слове. — Ты смогла бы… пообщаться с её духом, узнать, что произошло.

Безнадежность и грусть в словах девушки поубавили злость, но на моём голосе это не отразилось.

— Это так не работает!

— Мы знаем, просто… — Егор насупился.

— Просто пытаемся хоть что-то сделать, и очень хотим во всём разобраться, — поддержал друга молчаливый Марк.

— Разве это не работа ИКТС?

— Все молчат, или делают вид, что ничего не произошло, — обреченно пробормотала Викки.

— И вы играете в детективов, собирая сведения из жёлтых газет?

Я оттолкнула Лео и открыла шкаф, намереваясь лучше изучить содержимое. Объявления о пропажи Хлои Вернан, с номерами телефонов горячей линии, куда просили сообщать любую информацию, касающуюся места нахождения девушки.

Были и другие пропавшие. Три месяца назад. Некая Маргарита Ростова. А до неё, ещё тремя месяцами ранее, бесследно пропала Анастасия Милославская. Но только с исчезновением Хлои в СМИ начали бить тревогу.

Наследство ван Мора…

Я бегло прочитала ту статью. Автор приводил материалы из прошлого дела, но доводы его казались весьма сомнительными. Первые исчезновения тоже происходили с интервалом в три месяца, (была в том какая-то закономерность или нет, чёрт его разберет. В детали папенькиных злодеяний я никогда не вникала), жертвы — юные девушки (невинные, прошу заметить). Больше ничего не указывало на связь между этими делами.

Может это кто-то из языческих божеств решил потребовать свою кровавую жертву? Или слетел с катушек очередной некромант, перебравший энергетика с ангельской пылью, и решивший обзавестись инфернальными невестами? Быть может ОСВ[1] так расправлялось с теми, кто по их мнению был связан с иными? Да что угодно могло твориться, но они все равно вспоминали Талбота ван Мора!

Как же это бесило!

— Хлоя не вернулась после каникул. Родители отправили её в академию, но она так и не приехала, — Викки подошла ближе.

Значит, она пропала не из стен нашего учебного заведения. Хоть что-то хорошее.

— Так вам нужна помощь теурга, или вы просто пытаетесь проверить, не замешан ли в этом мой покойный отец?

Ответом мне стало дружное молчание.

— Всё вместе, я полагаю, — усмехнулась недобро. — Что ж, разочарую. Заклинатель духов из меня фиговый, а прах моего батюшки, надеюсь, давно смыло в сточную канаву.

Меня не стали останавливать когда я направилась к выходу. Только Викки неуверенно окликнула:

— Лидия…

Я не обернулась. Здесь мне больше нечего было делать.

Через лаборатории я прошла свободно (двери по пути мы оставили открытыми), вышла в коридоры подвала и только тогда поняла, что чего-то мне всё это время не хватало. Тонкого, едва уловимого, но постоянного присутствия Мара не ощущалось.

Я насторожилась. Замерла, прислушиваясь. Затем прошла от стены к стене, приложила руку к холодной каменной кладке и выдохнула удивленно.

Весь цокольный этаж был защищен знаками против духов, а прежний антидемонический барьер усилен в несколько раз. Призраки здесь не водились, но стало не по себе. Почудилось, что за мной пристально наблюдают. Может кто-то из ребят пошёл следом?

Приглушенное рычание, и тяжелое дыхание.

— Мар? — голос предательски надломился. — Не шути так со мной!

Но здравый смысл подсказывал, что хоть мой дух-служитель и силён, на цокольный этаж ему не пройти.

Страх легкий, как крыло бабочки. Прикосновением к щеке он замораживает свернувшееся внутри ощущение жизни. Прокатывается вниз глотком слишком горячего кофе — обжигаешься, но горечи не ощущаешь, только холод.

Почти бегом я добежала до лестницы, споткнулась на первой же ступеньке, едва не упала, уцепившись за перила, оглянулась.

Из темноты на меня смотрели два пылающих глаза. Собачьи.

Черный, поджарый доберман, рычал, но с места не двигался.

— Хороший пёсик, — нервно хихикнула. — Откуда ты только взялся?

Медленно, пятясь, я поднялась на первый этаж и пулей кинулась по коридору, надеясь, не попасться на глаза мадам Отто. Прогнала мысль, что стоило бы предупредить ребят о собаке внизу, но моя злость на них ещё не прошла. Как нибудь выберутся.

[1] ОСВ — Орден Северного Ветра — террористическая организация, цель которой борьба со всем сверхъестественным.

Глава 3

— Лидия ван Мор, пройдите в приёмную ректора.

В животе как-то вдруг стало пусто и сердце, пропустив удар, ухнуло в эту самую пустоту. А ведь только позавтракала.

Викки всё утро пыталась со мной поговорить и упрашивала подождать её, чтобы вместе пойти в столовую. Но пока она торчала в ванной, я молча выскользнула за дверь.

Я обижалась на соседку и её друзей, а на меня дулся мой собственный фамильяр. Не сумевший пройти за мной в подвал, он был просто на взводе. Рычал и огрызался, упрекая в том, что я не смогла почувствовать защиту. Всю ночь Мар провел в изножье моей кровати, а утром как всегда лизнул в щёку, пока я спала, а затем исчез.

И появился только тогда, когда я стала спускаться в дирекцию. Шерсть на загривке поднялась дыбом, глаза шальные.

— Ты чего?

— Мне не пройти, — призрачный зверь клацнул зубами.

— То есть как? Ты уверен? — я с опаской посмотрела на дверь приёмной.

— Защита всей академии перестроена, как ты уже заметила. Мне даже в твоей комнате находится непросто.

— Ну, тогда иди, — я пожала плечами. — После обеда спущусь в сад на заднем дворе. Можно будет погулять и сделать домашку на свежем воздухе.

— Будь осторожна, — как-то странно сверкнули его большие жёлтые глазищи. Он повёл носом, принюхиваясь к чему-то, и пропал.

Поправив на плече сумку с учебниками, которые ещё надо было успеть сдать в библиотеку, неуверенно постучалась и вошла.

За столом сидела секретарша и что-то скрупулезно записывала в журнал. Оторвалась от своего занятия она не сразу. Посмотрела на меня, близоруко прищурясь.

— Вы не торопились, как я погляжу, — уголки её тонких некрасивых губ презрительно искривились. — Проходите, милочка, мэтр Аш не любит, когда его заставляют ждать.

В своё оправдание замечу, что в приёмную я поспешила, едва моё имя прозвучало по громкой связи. Крыльев я пока не отрастила, а перемещаться в пространстве (а некоторые ученые оккультисты, уверяют, что даже и во времени), способны лишь демоны.

На сей раз стучать я не стала. Вошла в кабинет с чувством легкого страха и любопытства. Новый ректор стоял у окна, сложив руки на груди. Он обернулся, только когда дверь за моей спиной закрылась.

Достаточно высок, чтобы смотреть на окружающих сверху вниз. На вид лет тридцать с хвостиком. Отчего-то его лицо показалось мне смутно знакомым.

— Присаживайтесь.

И голос этот я уже слышала. Определенно.

На ватных ногах я прошла к мягкому креслу, стоявшему напротив массивного стола. Мэтр Аш тоже занял своё место. На его лице появилась хитрая усмешка, но сразу пропала.

— У вас не проколоты уши.

Непонимающе моргнула. Открыла рот, и закрыла.

— Вы? — Я аж задохнулась. — То были вы! В аллее! Вы за мной следили?!

Ну, ошалеть!

— По вечерам я выгуливаю Демона в парке.

Демона? Собаку?

Ну, кличка у пса вполне подходящая, да.

Так это его я вчера видела! Тот доберман!

Я едва не заикнулась, что его зверь до чёртиков меня напугал, но вовремя прикусила язык. Тогда бы пришлось объяснять, что я делала в подвалах в неположенное время. Поэтому, я просто таращилась на мэтра. Со стороны, наверное, я выглядела как идиотка.

Впрочем, когда вылезла из канализационного люка, выглядела я не лучше. Зашибись, первая встреча вышла.

Пока я тупила и мысленно кляла себя за врожденный идиотизм, мне без лишних слов протянули какую-то бумагу.

— Ваше расписание составлено лично мэтром Романовым и утверждено мной. Наши с вами занятия будут проходить трижды в неделю на полигоне за академией. Время указано в конце списка. Я не терплю опозданий, нытья, и требую полной отдачи на своих уроках.

Похоже, Романов сдал меня какому-то тирану. Нет, мэтр Эст тоже не всегда был добрым дедушкой, но чего ожидать от этого субъекта, просто не представляла.

— У вас есть ко мне какие-то вопросы, адептка ван Мор?

Я уткнулась в список с перечнем предметов.

Практический оккультизм. Ритуалистика. Демонология (расширенный курс). Алхимия. Патологическая анатомия существ. Расширенный курс языковедения. Каллиграфия (с моим кривым почерком, чертить руны и знаки — то ещё развлечение). Юриспруденция по канонам ААО[1].

Мысленно застонала.

— Лидия?

Вздрогнула, когда он назвал моё имя. Затравленно взглянула на сидящего напротив мужчину. Я готова была поклясться, что в карих глазах, плясали языки пламени.

Закрылась листком бумаги и прочитала в конце списка.

Факультатив. 19.00. Понедельник, среда, пятница.

Дополнительные занятия. С ним. Викки бы с ума сошла от такого счастья.

Быстро свернула листок, убрала в карман сумки. При этом старалась не смотреть на мэтра ректора.

Какой-то слишком идеальный… слишком. Всё в нём было — слишком. И веяло от него таким жаром, будто он вышел прямиком из Геенны огненной. Люди такой силой не обладают. Я самым настоящим образом плавилась. Волосы на висках и затылке взмокли. Чувствовала, как по спине стекают капельки пота. Невыносимая аура. Невыносимый жар.

— Я могу идти? — голос прозвучал совсем придушено.

— Идите, — ответили мне спокойно.

Как я оказалась в коридоре, помню плохо. Прижалась к стене, не понимая, куда мне отправляться дальше. Дрожащими руками достала скомканный листок. Буквы расплывались. Только с третьего раза я сообразила, что уже давно опоздала на лекцию по практическому оккультизму.

Слабо надеясь на то, что удастся сесть на заднюю парту, без энтузиазма направилась в аудиторию. Мне бы не помешало просто посидеть в стороне и привести мысли в порядок.

* * *

День выдался на редкость душным. Над городом собирались тучи, пахло приближающимся дождём.

— Ночью будет гроза, — доложил Мар, по обыкновению появившийся из неоткуда.

Я сидела на скамейке, подогнув под себя ноги, и листала учебник по анатомии существ. Толстую книгу в кожаной обложке библиотекарь отдавала скрипя сердцем. Она трижды заглянула в расписание, дабы убедиться, действительно ли мне полагается сей увесистый талмуд.

Хочу заметить, чтиво оказалось на редкость занимательным. Я зависла на разделе с наядами, которых на сегодняшний день насчитывалось более тридцати видов, а досконально изученных — всего пять.

— Коварные твари, — высказал мнение Мар, сунув любопытный нос в книгу. — Такая даже из высшего демона все соки выпьет. — Он махнул хвостом по черно-белой фотографии ундины со вскрытой грудной клеткой.

Я присмотрелась к восковому лицу существа. Идеальные черты, едва заметные клыки, выпирающие из-под верхней губы. Автор писал, что тело ему доставили из главного штаба ААО, а те в свою очередь, выкупили его у какого-то рыбака из Прибалтики.

— Красивая, — стало жаль её. Вряд ли она умерла своей смертью.

До События, существа жили под покровом легенд, о них писали сказки, их принимали за божеств. Но после катастрофы, всё изменилось. Сказка и реальность переплелись в один большой, сложный и очень жестокий мир.

Вздохнула, пролистала ещё несколько страниц и закрыла книгу.

Мар разлегся на скамейке, вытянув лапы, и прищурившись смотрел на окна академии.

— Что тебя беспокоит?

— Чужая сила давит на меня.

Я тоже её чувствовала. Особенно остро сегодня утром, в кабинете мэтра ректора.

— Этот Аш действительно могущественен.

— Давай уйдём, Лидия?

— Что?

Может я просто ослышалась?

— Зачем тебе работа в этом ИКТС?

Не ослышалась.

В последние дни дух вёл себя подозрительно. Неужели его так развезло от новой защиты и чужой силы? Странно, он никогда не был столь восприимчивым. Даже в доме Романова магии куда больше.

— Ты о чём вообще говоришь? — удивленно уставилась на фамильяра.

— Я говорю о свободе, — отозвался дух. — Ты всю жизнь хочешь пробыть офисным клерком?

— Я хочу помогать людям, как мэтр Эст.

— Люди, — фыркнул он с презрением. — Они не заслуживают помощи.

— Не понимаю, какая муха тебя укусила?

Я искренне недоумевала в чём дело, и что побудило его завести этот престранный разговор.

Мар долго и пристально смотрел на меня, после чего заключил:

— Ты пока не готова, — и растворился.

— К чему? Мар?! Мар, вернись!

Но он совсем пропал, оставив меня в одиночестве и полном раздрае. Бывает, что одолевает чувство полной потерянности и ты сидишь, едва проснувшись после непродолжительного, но крепкого дневного сна, и не знаешь что делать дальше. Вот примерно так я себя и ощущала в тот миг.

Я бездумно полистала учебник. Джины, перевертыши, драконы, фениксы. Захлопнула книгу, решив вернуться в комнату. Обед я пропустила и скоро уже наступало время ужина, а ещё нужно было оставить учебники и не опоздать на факультатив. В семь.

Мне отчаянно не хотелось снова встречаться с мэтром ректором. Снова испытывать это чувство. Словно ты осколок льда у открытого пламени свечи. Невыносимый жар, паника и желание оказаться как можно дальше от него, лишь бы не чувствовать этой губительной силы. И в то же время, мне стало дико любопытно. Кто он такой?

С этой мыслью я переступила порог комнаты. Викки сидела на кровати, обложившись учебниками и тетрадками.

— Привет, — я опустила сумку на стул.

— Привет, — она улыбнулась, но сразу поникла. — Ты прости меня, я не хотела, чтобы всё так получилось вчера, просто...

— Забей, — махнула рукой.

И меня вдруг осенило. Я ведь могу им помочь (правда, пока не знаю как). Разве не для этого я собираюсь работать в ИКТС? Чтобы разбираться вот в таких, казалось бы безнадежных, делах. Помогать другим, когда остальные бездействуют. Я полгода наблюдала за тем, как работает лучший практик Столицы. Уж что-то смогу, не совсем беспомощьная. И ещё мэтр ректор должен научить новым фокусам (а тут стоило бы нервно хихикнуть и ужаснуться). Справлюсь!

— Я в деле. Мы разберёмся, что стало с Хлоей. Чтобы виновные понесли заслуженное наказание.

Викки удивлённо моргнула, просияла и кинулась меня обнимать, разбросав по полу все книги и листки с записями конспектов.

— Я знала, что ты не откажешь. Просто, всё так глупо вышло, — начала она опять оправдываться и заламывать руки.

— Сказала же, забыли.

— Да-да! Мы сегодня опять собираемся на нашем месте, ты же пойдёшь?

— Увы, вечером у меня факультатив.

Уточнять с кем и где, я не хотела, предвидя бурю эмоций от поуши влюбленной в Аша девицы. Все всё равно узнают, но уж лучше потом.

— Жаль, — Викки разочарованно вздохнула, — но если закончишь раньше, ты знаешь, где нас искать, — и заговорщицки подмигнула.

Снова шататься по подвалам в одиночку, я бы не стала ни за какие коврижки. И мне почему-то мало верилось в то, что мэтр ректор отпускает адептов со своих занятий пораньше.

[1] ААО — Английское Астрономическое Общество — международная исследовательская организация. ААО способствуют принятию законов, касающихся магии и оккультной практики.

Глава 4

Где-то вдалеке грохотал гром и от этого звука я внутренне содрогалась. Или всё дело было в предстоящем занятии? Меня одолевал настоящий мандраж. И очень странное чувство… Нехорошее. Злобным бесом, оно гримасничало, скалилось и всячески цеплялось, желая обратить на себя внимание, чтобы потом, когда я отвлекусь, с хрустом откусить мне руку.

На полигон для практических занятий я пришла на целых пятнадцать минут раньше, памятуя о том, что мэтр ректор не любит ждать. Значит, подожду я. Старших надо уважать, так ведь?

Всё это время я бездумно бродила по начерченным на газоне линиям, и разглядывала стоящие вдалеке манекены для отработки боевых заклятий. Некоторые чучела выглядели сгоревшими и изрядно потрёпанными. Наверное, огненные маги не так давно практиковались, и заменить инвентарь не успели.

За этими мыслями я не заметила, как пришел мой новый учитель. Только повернувшись, чтобы пройти в обратную сторону, увидела мэтра Аша. Замечу, что он тоже не опоздал. Стоял у края площадки и выжидательно на меня смотрел.

Отчего-то смутившись, я поспешила подойти.

— Добрый вечер, мэтр, — поздоровалась тихо.

— Добрый, адептка ван Мор, — всё такой же внимательный изучающий взгляд. — Эстебан Романов поведал мне, что у вас проблемы с контролем силы. Вы теург, но неспособны удерживать ауру на Грани между миром живых и миром мёртвых.

— Наверное, именно поэтому ещё не сошла с ума, — проворчала вполголоса, но меня услышали.

— Да, не все теурги живут долго, это верно. Но сумасшествие среди рожденных магов этой стихии, заключается, скорее, в отсутствии правильного обучения. И раннем пробуждении силы. Психика ребёнка и мертвецы — вещи несовместимые. Вы же уже не ребенок, но и дар ваш пока не до конца проснулся. Такое бывает.

— А вы рожденный маг? — прозвучало это беззастенчиво, и по-детски открыто.

Глупый вопрос, и не к месту, но он сам собой с языка сорвался. Ясное дело рожденный. Самоучки такой энергетикой обладать не могут. Ещё один, прицепившийся вагончиком вопрос: «Кто вы?», я благоразумно проглотила.

— Мы здесь для того, чтобы говорить о вас, а не обо мне, адептка ван Мор.

Ну, разумеется.

— Прежде, чем мы начнём, — он откашлялся. — Ваш фамильяр. Я бы хотел его увидеть.

Я ведь говорила, что Мар любит, когда к нему проявляют интерес? Но в тот миг он оказался глух к просьбе показаться. И это был первый и непонятный для меня звоночек, сопряженный с тем самым чувством страха.

— Мы с ним немного поспорили днём, он, наверное, всё ещё обижается, — глупо улыбнулась, не совсем понимая в чём дело, и почему Мар артачится.

— Призовите фамильяра, Лидия.

Аш требовал серьезности и сосредоточенности, словно глупая детскость грозила слишком быстро его утомить, как утомляло всё вокруг. Усталость. Вот ещё одно слово, которым можно было описать мэтра ректора. Она отражалась в его тёмных глазах, когда там не пылал огонь.

— Мар! — позвала настойчиво, цепляясь за нашу с ним связь.

Фамильяры для теургов — проводники на ту сторону, где нет времени, а всё вокруг лишь тлен. Они компаньоны, способные не только пройти с тобой по грани безумия, но и самые близкие друзья, готовые поддержать, когда рядом больше никого не осталось.

Мар, миленький.

Когда я уже совсем отчаялась и растерялась, призрачный зверь появился в десяти шагах от нас. В позе готового к прыжку хищника, загнавшего в угол добычу. Зрачки в янтарных светящихся глазах вытянулись в тонкую полоску. Дух угрожающе рычал, глядя на мэтра ректора.

— Мар? — я невольно попятилась.

Аш, стоявший передо мной, внезапно напрягся, и я ощутила волну поднимающегося жара, как если бы за его спиной расправились невидимые огненные крылья.

— Откуда это существо?

— Он дух, фамильяр, — странно было объяснять простую истину мэтру оккультизма.

— Ошибаешься, девочка!

Вокруг нас вспыхнула защитная огненная пентаграмма, а вокруг Мара — развоплощающая.

— Что вы делаете?!

Я бросилась вперёд, но этот свихнувшийся тиран легко перехватил меня, толкнул себе за спину, и при этом так больно стиснул предплечье, что я испугалась, как бы от его хватки не остался синяк, или хуже того — ожог.

Мар начал метаться в ловушке, рычать неистово и дико, от чего у меня в груди сжалось сердце.

— Прекратите немедленно!

От страха, обиды и непонимания защипало глаза. Мне ничего не ответили, только сильнее сжали руку. Пламя вокруг Мара взвилось выше.

— Назовись! — голос мэтра-психопата ревел, так же как и разбушевавшаяся с его подачи стихия.

— А я думал, что такие как ты, сгинули во времена Всемирного Потопа, — злобно, но вполне спокойно отозвался дух.

Я перестала вырываться.

— Назовись!

Заело его, что ли?

— Может, ты и видишь больше, чем остальные, но так ли ты силен, Птенчик?

— Назовись, демонское отродье!

Ч-чего?

Символы в развоплощающем круге пришли в движение, напоминая хитрые шестерни, и заставляя призрачного тигра метаться, а после рычать… от боли.

— Как твоё имя?!

— Мар-р-р-р-р…

— Имя?!

— Марбас! — рык и лязг ножей-зубов.

Я отпрянула, почувствовав пустоту вокруг. Меня уже никто не удерживал.

Немыслимо.

Пламя слизало многолетний обман, обнажая страшную истину.

Но как?! Разве это возможно?!

В пылающей огненной пентаграмме, корчился от невыносимой агонии обнаженный мужчина.

Ладно сложенный. Под бронзовой кожей перекатывались бугры мышц. Чёрные волосы падали на лицо и плечи. Голову венчали небольшие загнутые рога. Он с ненавистью смотрел на мэтра ректора.

— Она моя! Моя! По праву Чёрного венчания, по праву крови, по слову наших общих предков! Ты не должен был вмешиваться!

Мар? Мой пушистый, добрый, ласковый Мар… Из его глотки вырывался дикий, дьявольский рёв, а рот искривился в вымученной улыбке, когда золотые глаза (те же самые глаза, в которые я смотрела, когда искала поддержки и утешения) нашли меня.

— Я вернусь к тебе, Лилия, обещаю.

Пламя — очищающее и испепеляющее — взревело вокруг нас, и волной хлынуло на скорчившуюся в круге фигуру.

Миг, и от газона стал подниматься только удушливый сизый дым. Запахло серой. От чего сразу разболелась голова, а во рту появился неприятный привкус. Я не помнила, как оказалась на земле. Сидела, обхватив колени руками, и тряслась как в лихорадке.

— Лидия! Лидия!

Он поднял меня на ноги. Встряхнул, так что у меня чуть голова не отлетела.

— Мар...

— Не смей произносить его имя! Никогда! Даже мысленно! Ты меня поняла?

Если знаешь имя демона — он имеет над тобой власть. Или ты над ним? Совсем запуталась.

— Нет, нет, — я начала вырываться, пытаться посмотреть туда, где ещё минуту назад находился он… Кто он? Как это вообще возможно?

Меня снова встряхнули, в тщетной попытке привести в чувства, а затем… поцеловали. Настойчиво, требовательно, грубо даже. Это был поцелуй со вкусом пряно-горького имбиря, можжевельника и мяты.

Я словно загорелась: ни то от стыда, ни то от странного чувства, хлынувшего в мою ледяную кровь жидким огнём. Оно защищало, дарило тепло и покой. Удивительное ощущение, в котором хотелось не просто раствориться, хотелось стать с этим пламенем единым целым. Ведь откуда-то, я совершенно точно знала — оно не обожжёт. Туман в голове прояснился, виски больше не сдавливал неподъемный чугунный венец.

Он отстранился первым. Втянул воздух сквозь сжатые зубы, посмотрел пристально. Я прижала пальцы к пылающим губам и щекам, желая провалиться куда-нибудь поглубже, чем просто в Ад.

— Какого чёрта вы делаете?

— Привожу вас в чувство, — мэтр с деловым видом отдернул рукав рубашки, поправил манжет. — Или стоило отвесить вам оплеуху?

Он что, ещё и смеется надо мной?

— Ну и методы у вас… Вы… вы…

Разрушили мою жизнь.

Почему? Зачем?

Меня опять начало колотить, мысли путались. Перед глазами возник Мар, корчащийся в кругу пламени. Я сжала голову руками, надеясь прогнать эти образы, но они становились только навязчивее.

— Я вернусь к тебе, Лидия…

Я помотала головой, надеясь вытрясти из неё непрошеные видения, а заодно и все воспоминания, о только что случившемся. Зажмурилась сильнее, вдохнула и выдохнула. Ещё раз. И ещё. Наконец, вязкость во рту исчезла, проливаясь вместе с вытолкнутыми из саднящего горла словами:

— Кто вы такой?

Подняла голову, и встретилась с взглядом, в котором вновь вспыхнуло пламя.

* * *

Его отец был скромным профессором, практикующим огненную стихию. Мэтью Аш всю жизнь проработал в ААО. Не один десяток лет посвятил воспитанию и обучению молодых магов, до конца своих дней работал над монографией, изучая природу таких существ, как фениксы.

Свою супругу, прекрасную Милинтику, он впервые встретил на одном из открытых заседаний общества, посвященных правам существ. Удивительная темноволосая красавица, наследница жестоких ацтекских жрецов, чьё имя отражало её истинную природу — ей претил этот новый, перевернувшийся с ног на голову мир. Но она старалась подстроиться под него, жить как все, и не пасть жертвой ополоумевших охотников на существ, жаждущих заполучить её в качестве диковинного трофея.

Кристоферу не довелось узнать свою мать. Она умерла, подарив ему жизнь. Да, фениксы способны перерождаться и жить вечно, но не всё в их природе так однозначно. Милинтика видела мир ещё до События и за своё долгое существование принесла немало жертв.

Мэтью Аш подробно написал об особенностях этих существ в своей монографии (которую, к слову, кроме Кристофера, никто больше, так и не прочел). Дети фениксов рождаются мертвыми, и только бесценный дар матери, может совершить чудо. Милинтика отдала свою последнюю жизнь сыну.

Без смерти невозможно осознать ценность жизни.

Отчасти человек, отчасти существо — Кристофер Аш был одним из самых сильных рожденных магов за последнее столетие. Он мог чувствовать и видеть любого демона, какую бы личину тот не принял, дабы скрыть свою уродливую суть.

Романов заподозрил странную природу фамильяра своей ученицы, но не смог сделать ничего. Насколько Аш сумел понять, демон находился в некоем подобии стагнации. Часть его сознания и силы спала долгие годы, но не так давно стала проявляться. Опытный Эстебан почувствовал едва уловимый демонский дух и забил тревогу.

В девушке же напротив не было ничего выдающегося. Кристофер не видел в ней угрозы. Впрочем, когда-то он не разглядел угрозы и в её отце, которого долгое время называл учителем.

Они смотрели друг на друга в упор. Лидия силилась узнать кто он такой, а ему же необходимо было выяснить, что представляет собой она сама.

Слабая аура. Бледная кожа, субтильное телосложение. Даже простое, доступное всем бытовое колдовство отнимало у нее уйму сил. В этом можно было убедиться, взглянув только на её волосы. Бесцветные, совершенно седые на концах. Подобное часто встречалось у нерожденных магов и магичек, и последние, надо отметить, часто стригли волосы или красили их. Адептке ван Мор такая прическа шла.

Она была совсем ребёнком, когда Талбот собирался совершить нечто из ряда вон. Готовил ли он для своей дочери какую-то роль в том кошмаре? Им выяснить так и не удалось.

Игра в гляделки несколько затянулась. Крис перехватил девушку за руку и, не обращая внимания на слабые попытки вырваться, повел за собой.

В столь поздний час, приёмная встретила их тишиной. Демон с самым несчастным видом лежал у входа в его кабинет. Навстречу он не поднялся, демонстративно показывая, как сильно обижен на хозяина.

— Прости, Дружок, погуляем позже.

Кристофер потрепал пса по холке, проходя мимо, и полез в шкаф, где его секретарь Алла Михайловна хранила чайник и чашки.

— Чай? Кофе?

Ни звука в ответ.

— Адептка ван Мор?

Девушка осталась стоять в дверях, обхватив себя за плечи, и смотрела на него как на врага народа.

— Чай. Чем крепче, тем лучше. Впрочем, не откажусь пожевать и кофе без воды.

Она чем-то напоминала ему Талбота. Сходство с отцом было незначительным, но он легко улавливал его. Вопреки ожиданиям, это нисколько не раздражало.

— Что вы помните о своем отце, Лидия?

Пока Крис разливал заварку по чашкам и ждал, когда закипит электрический чайник на подоконнике, Лидия молчала. На минуту Кристоферу показалось, что она и вовсе не станет с ним говорить.

— Он… был сложным человеком, — она прошла немного вперед, с опаской поглядывая на собаку.

— Вы хотели сказать жестоким?

Аш протянул ей чашку и указал на диван, а сам облокотился на стол секретаря.

— То, что хотела, я уже сказала. Вы не отвечаете на мои вопросы, но желаете получить ответы на свои. Что сегодня произошло?

Справедливо подмечено.

— Вы спрашивали кто я? Я тот, кого попросили вам помочь. И именно этим я и занимаюсь.

— Так вы знали, что Мар… он?..

— Романов заподозрил вашего фамильяра несколько месяцев назад. Но долго сомневался, а после понял, что сам не справится.

Девушка забралась на диван с ногами, сжалась в комок, обхватила кружку руками и все это время старательно отводила взгляд.

— Мне жаль, вы были привязаны к нему. Но действовать пришлось быстро и радикально.

— Да уж, радикальнее некуда, — сделав глоток чая, поморщилась, но ничего не сказала, и отпила ещё.

Она была холодной, как маленькая льдинка. Обыкновенное состояние для тех, кому открыты двери в мир мёртвых. Кристоферу же стало не по себе, когда он к ней прикоснулся. Почудилось, что девушка просто растает в его руках, но она будто стала забирать его огонь, жадно пить пламя, растворяясь в чужой силе. Крис растерялся, пожалуй, впервые за свою жизнь, ощутив полную беспомощность и желание поддаться, поделиться тем, чего и так в избытке.

Целовать Лидию он не собирался, вышло спонтанно, как-то глупо. Сказывалась мизантропия и его неспособность выстраивать нормальные взаимоотношения, но если бы он не сделал этого, у неё могла случиться истерика.

А теперь, Аш сам пребывал в смятении. Он не желал признаваться, что поцелуй ему понравился. С виду колючая и холодная девчонка — от неё пахло летом и персиками, и чуть-чуть жасмином. И эта головокружительная сила! Будь Кристофер простым магом, и если бы Лидия понимала что делает, а их поцелуй продлился немного дольше… Она вполне могла бы перелить в себя его огонь.

Возможность забирать чужую силу, впитывать её подобно губке. Даже в теории от такого начинали шевелиться волосы. Ты либо рожден со стихией внутри, либо пытаешься познать её, учишься управлять и приручать. Но когда внутри тебя Бездна...

Кристофер наблюдал, как Лидия пьет чай, шмыгает покрасневшим носом. Её мучали вопросы, но и у него у самого их собралось немало за один вечер.

Демоническое отродье не сказало ничего существенного, что могло бы пролить свет. Призвать его в круг, заставить отвечать — вполне себе решение, но подготовка займет время, а ответы Кристоферу нужны уже сейчас.

— Что будет дальше? — она, наконец, осмелилась взглянуть на него.

— Вам нужно отдохнуть, Лидия. С утра у вас занятия.

— Легко вам говорить, — фыркнула раздраженно. — Не вы же лишились друга, с которым пробыли всю жизнь, — она сморгнула слёзы. — Разве демоны способны на такое?

— Нам и половины не известно из того, на что они на самом деле способны.

— О чём он говорил? Что такое Чёрное венчание?

— Не знаю, но разберусь.

Она вскинула голову, собираясь что-то сказать, но Кристофер опередил её.

— Допивайте чай. На сегодня всё, адептка ван Мор.

Глава 5

— Твоя воспитанница — пустой сосуд. Что удивительно для рожденной магички.

Романов напоминал грозовую тучу. Мэтр сидел за своим рабочим столом и безуспешно пытался залить крепким кофе усталость и раздражение, которые проступили на его лице в виде синяков под глазами, и красных пятен на щеках.

— Как она?

— Подавлена, — пожал плечами Аш. — Задает правильные вопросы.

— Я побеседую с Личем, может он что-то знает.

— Ты всё ещё держишь этот разлагающийся кусок мяса в своём доме?

При одном только взгляде на старое умертвие, Крису хотелось спалить его дотла вместе со всем, что находилось вокруг.

— Это моё дело, и мой дом! — вспылил Романов, но сразу сбавил обороты. — Прости, я сам не свой.

— Что-то случилось?

— Случилось, — Эстебан выдвинул ящик стола, не глядя достал фотографии, небрежно сложенные в бумажную папку, и кинул их на стол перед собеседником.

Кристофер с интересом подался вперед, но едва вытащил на свет пару глянцевых снимков, втянул воздух сквозь сжатые зубы. Даже присущий ему цинизм, выработанный за годы суровой службы, не спас от подскочившего к горлу сердца. Следом, нутро затопило пламя гнева, порождая желание найти того, кто это сотворил, и сжечь ко всем демонам.

Хрупкое, бледное тело, облаченное в длинную шёлковую сорочку белого цвета, сломанной куклой лежало на бетонном полу. Полосная рана внизу живота, вскрытая грудная клетка, и рассечённое до гортанного хряща горло, из которого уродливым гербарием торчал цветок алой лилии. И не единой капли крови вокруг.

Напряженно изучая обезображенное женское тело на снимках, Кристофер Аш хранил молчание.

— Её звали Анастасия Милославская, она пропала шесть месяцев назад. Тело обнаружили сегодня утром.

— В прошлом, Талбот не убивал так жестоко. Почему ты считаешь, что это его рук дело?

— Тогда мы нарушили его планы, ты же помнишь? И те девушки… Он готовил их для чего-то.

— Для того чтобы просто выпотрошить? — Кристофер подтолкнул один из снимков ближе к Романову. — Скорее уж, экстремисты из ОСВ придумали новое развлечение. Она была магичкой?

— Рожденной.

— Стоит рассмотреть эту теорию. А Талбот мёртв! Я лично убил его, ты же помнишь? — повторил он его вопрос с легким раздражением.

— Можешь считать, что я помешался, сошел с ума, но я точно знаю, что он стоит за всем. И это только начало! — Романов со злостью ткнул пальцем в фотографию.

Кристофер задержал взгляд на лилии. Раскрытый цветок торчал из разрезанного горла, а длинный стебель уходил вовнутрь и виднелся сквозь рёбра.

— Я заберу его, с твоего позволения, — он взял снимок, свернул и убрал во внутренний карман пиджака.

— Что ты задумал?

— Пока ты и ИКТС будете гоняться за призраками, я поспрашиваю кое-кого, — Аш поднялся с места.

— Это не должно попасть в прессу, — мэтр Эст поспешил встать из-за стола.

— Не попадет, не переживай, — и махнул рукой. — Я знаю где выход.

* * *

Дождь обрушился на Столицу ночью и не прекращался до самого обеда, превратив улицы города в полноводные реки. Наудачу Кристофера, когда он направлялся к Романову, вода немного спала, а уже к вечеру передвигаться по дорогам можно было почти без пробок.

К ночному клубу с говорящим названием «Адское Пламя» Аш подъехал к самому открытию. Некоторое время он просто сидел в своей машине, слушал радио и наблюдал за людьми, жаждущими попасть в заведение. К слову, два бугая на входе пропускали всех без разбору.

Выждав ещё немного, Крис выбрался из автомобиля и занял очередь в хвосте из пяти человек, решив не привлекать к себе внимания. Впрочем, внимание трех юных девиц впереди, было ему обеспечено. Они хихикали, шептались о чем-то и постоянно оборачивались в его сторону. Благо, длилось это не долго, и когда они все оказались внутри, Кристофер просто затерялся в толпе.

Мигание огней, сигаретный дым, громкая музыка. Коктейли с ангельской пылью тут лились рекой. Люди… Молодые девушки и юноши, они слетались в подобные места, как мотыльки на пламя, и естественно, сгорали в нём. Не все из них, но большинство. Сейчас они молоды, беззаботны и глупы, и почти никто не задумывается о последствиях, к которым приведут их низменные желания. Здесь они ищут тех, кто исполнит любой их каприз, а цена не так уж и важна. Так всегда кажется поначалу, но когда наступает час расплаты… Аш ещё не встречал тех, кто бы об этом не пожалел.

Кристофера замечали лишь те, кто людьми не был. Они чувствовали его истинную суть, и в след шипящими змеями ползли угрозы и оскорбления, ментальные проклятия, и каждый норовил отшатнуться, словно опасаясь обжечься. Не зря опасались. Аш с трудом сдерживался, чтобы не схватить первого попавшегося уродца, и не выжечь содержимое его черепной коробки, а после зачистить весь этот притон.

Скрипя зубами, он дошел до лестницы за танцполом и поднялся наверх. Нащупал в кармане монету, подаренную когда-то владельцем этого чудного заведения в знак доброй воли и как напоминание того, что он находится перед родом феникса в неоплатном долгу. Подбросив жетон, Кристофер поймал его в воздухе перед самым лицом громилы-секьюрити, продемонстрировав оттиск на металле. Демон, сохранив хладнокровие, отступил от двери, и только глаза его угрожающе блеснули алым светом.

Кристофер не удосужился постучать и когда вошел, оказался приятно удивлен, что в тёмном кабинете почти не слышно тяжелых басов музыки. И, по всей видимости, его тут ждали.

— Увидел в окно твой красный Chevrolet — приметная тачка, — демон, сидевший в кожаном кресле с высокой спинкой, паскудно ухмылялся. — Не могу не отметить, что у тебя есть вкус.

— Я сюда не за твоей похвалой пришел, Велиал.

— Разумеется, — всё та же ухмылка. — Великий и ужасный Кристофер Аш приходит лишь тогда, когда ему что-то надо.

Подтянутый высокий брюнет в деловом костюме. Бриллиантовая сережка-гвоздик в правом ухе. Если Велиал не скалился, а вполне дружелюбно улыбался, демонстрируя белоснежные зубы, никому и в голову не приходило, что перед ними один из сильнейших демонов — глава Инфернального совета и Торговой гильдии по поиску и изготовлению магических артефактов.

— Слышал, ты нынче школьный учитель? — продолжал зубоскалить демон.

Кристофер молча занял место напротив хозяина клуба, совершенно не смущаясь того, что сесть ему не предложили, и небрежно бросил перед Велиалом монету-пропуск с оттиснутым символом Глаза Гора.

— Оставь себе, — небрежно отмахнулся демон. — Я не против иногда лицезреть твою хмурую физиономию. Это меньшее, что я могу сделать в память о Милинтики.

По части оказания услуг демонам в этом мире равных не было. Помимо прочего, они любили потешаться над теми, кто слабее, и над теми, кто хоть как-то связан с ними.

Его мать и Велиал в прошлом имели какие-то дела. Кристофер узнал об этом из её записей. Милинтика многое оставила сыну с зароком на будущее, зная, что его рождение она не переживет.

Судьба не единожды сводила пути демона и феникса, и всякий раз, Велиал припоминал, что если он что-то и должен, то уж точно не Кристоферу. И если Аш желает просить об одолжении, то контракт одинаков для всех. В последнюю их встречу, за несколько дней до разоблачения Талбота, Крис, сидя на этом самом месте, просил Велиала рассказать, что ему известно о странном ритуале. Цена феникса не устроила, и он ушел, громко хлопнув дверью. Тогда всё сложилось, но планы ван Мора остались загадкой за семью печатями. Ашу было уже на них плевать, но за прошедшие годы Романов так и не успокоился, а теперь эти новые убийства… Кристофер решил, что настало время поступиться кое-какими принципами и разрубить этот гордиев узел раз и навсегда.

— Мне нужны ответы, и я согласен расплатиться сполна. После наши пути больше не пересекутся.

Демон выпрямился в кресле, и даже не старался скрыть удивление, проступившее на холеном лице. Но прежде чем он успел бы съязвить, Кристофер вытащил из кармана снимок.

— Кому из вас, тварей, приносят подобные жертвы?

Удивление Велиала сменилось озабоченностью, но почти сразу он улыбнулся, на глазах превращаясь в делового предпринимателя.

— Ты же понимаешь, что за ответы, части твоей души будет недостаточно?

Кристофер скрипнул зубами.

— Чего ты хочешь?

Демон задумчиво постучал пальцами по столу.

— Ты вовремя появился, Крис. В Столице сейчас неспокойно, таким как мы нужно держаться вместе.

— Я не такой, как вы.

Велиал сделал вид, что не услышал.

— Сегодня я отвечу на твои вопросы, а ты должен будешь мне услугу.

Услугу. Демону. Лучше уж отдать свою последнюю жизнь, и никогда более не возродиться. Именно на такой исход он и рассчитывал, когда шёл сюда. Одна из жизней феникса заключенная в артефакт — сложно, но если постараться, то реликвия уйдет с молотка за баснословные деньги.

В общем, Велиал в очередной раз нашёл способ поиздеваться и повернуть ситуацию в свою пользу, как и подобает порядочному демону.

— Ты можешь подумать, я не тороплю.

Он поднялся со своего места, подошел к мини-бару у окна и извлек оттуда бутылку джина, а с полки — две небольшие рюмки. Поставил их перед гостем, наполнил прозрачной жидкостью.

Кристофер к напитку не притронулся.

Сжал и разжал кулаки, посмотрел на фотографию. Такого не должно происходить. Это не правильно. Как не правильно было обращаться за помощью к демону. Поначалу, на волне лютой инициативности, граничащей с авантюризмом, Кристоферу всё казалось практически элементарным. Пришел, увидел, победил. Но тут предстояло переступить и через свои принципы.

Ещё один брошенный на снимок взгляд, где неподвижной фигурой навсегда застыло хрупкое тело с алым цветком в гортани, и Аш решительно выдохнул:

— По рукам. Что от меня потребуется?

— Считай это отсроченной сделкой, — Велиал отсалютовал ему бокалом. — В нашем распоряжении целая вечность. Когда-нибудь мне понадобится помощь.

Демон взял со стола фотографию, словно испугался, что феникс передумает, а упускать подобный куш ему совсем не хотелось. Залпом допил остатки джина (даже не поморщился), после чего произнес:

— Эту девушку не приносили в жертву. Всё сделано так, чтобы завести следствие в тупик. Я почти уверен, что если ты заглянешь в отчет ведущего патологоанатома ИКТС, там будет сказано, что её силу выпили до капли. Полагаю, появятся ещё прецеденты. Кто-то заполняет резервуары. Для чего? Это другой вопрос. Среди моих подчиненных, никто таким заниматься не станет. Но я уже говорил тебе, что в Столице нынче не всё хорошо.

— У тебя есть предположения на этот счет?

Честно говоря, Кристофер рассчитывал получить другой ответ, но послушать рассуждения демона, показалось не такой уж и плохой идеей.

— Что ты слышал о делах, связанных с защитой прав людей от демонического влияния? О покушениях на нелюдей, о преследовании тех, кто хоть чем-то отличается от простых обывателей? О терактах за последние пять лет, где большинство жертв — существа? Знаешь, кто за этим стоит? Психопаты, убивающие ради удовольствия. Они придумывают себе оправдания, лозунги с призывами избавиться от демонов и им подобных. И убивают. Женщин, детей, стариков... Во имя великой миссии? Нет. Только лишь потому, что им нравится. Ведь только так они могут делать то, что им по вкусу, прикрываясь идеей, которую поддержат другие. Так уж они устроены. Они не могут открыто заявить о своих наклонностях, превратиться из героев в преступников. Они ждут одобрения толпы. Жаждут восхищения. Того, чего у них никогда не было и что они готовы заслужить ценой чужой жизни.

— ОСВ — кость в твоём горле, не так ли?

Велиал злобно скривился, с грохотом опустил на стол бокал, расплескав содержимое.

— Среди них есть и маги, — демон постучал пальцем по снимку. — Чтобы уничтожить нас, они пойдут и не на такое. Нас считают воплощением всех грехов и виновниками всех бед, но убивает всегда только тот, кто хочет это делать.

Заключивший сделку демон не мог лгать. Велиал открыто делился своими мыслями, и Кристоферу они были отчасти близки.

— Романов считает, что это дело рук Талбота.

— Скорее, того, кто верил в его идеи.

— И в чём, по-твоему, они заключались? — феникс подался вперед.

— Этот человек был странен и скрытен, тебе ли не знать. В Совете над ним смеялись. Он выменивал у демонов некоторые сведения на артефакты собственного изготовления.

— Какого рода сведения?

— Он искал открытые двери в Ад, интересовался храмами в наших землях. Лично от меня он получил дневник одного средневекового некроманта, который не раз совершал паломничество в наши владения. Как по мне, Талбот был безумцем, ищущим силу, способную вознести его над другими.

— Боюсь, в нашем современном мире проще стать серийным убийцей, чем кем-то великим.

— Так он им и стал, — согласно усмехнулся собеседник. — И кто-то собирается повторить его успех.

Кристофер откинулся на спинку кресла. Разговор не пролил много света на происходящее, но у него имелись и другие вопросы.

— Что такое Чёрное венчание?

Велиал удивленно вскинул брови и потянулся за початой бутылкой джина.

— Это родство душ. Тебе должно быть известно, что некоторые демоны, заключая друг с другом союз, верны партнеру до самого конца. Чёрное венчание — клятва крови, обещание, нарушив которое, можно поплатиться жизнью.

Аш изучал ритуалистику, но о таком в книгах не говорилось.

— Почему я никогда не слышал о подобном?

— Мы стараемся не распространяться о некоторых сакральных вещах, но сегодня я отвечаю на твои вопросы. Что-то ещё?

— Такое венчание можно заключить без ведома одной из сторон?

Демон задумчиво посмотрел в свой бокал.

— Если это, предположим, династический брак, и решение принимают старшие родственники… — Велиал пожал плечами. — Возможно. Но исход может быть непредсказуемым. Этот ритуал сегодня почти забыт. Магия слишком древняя и сложная, даже опасная. Я удовлетворил твоё любопытство?

Кристофер сделал легкое движение пальцами и в лежащем перед Велиалом ежедневнике вспыхнули огненные буквы, сложившиеся в имя.

Марбас.

— Кто он?

Во взгляде сидящего напротив демона, мелькнул красный отсвет, как если бы сейчас он почувствовал угрозу. Но феникс был расслаблен и сосредоточен, и только его талант — тонко чувствовать натуру нелюдей и демонов, позволил уловить мимолетную искру… страха? Напряжения? Или недоверия?

Но хозяин клуба превосходно владел собой, и секундное замешательство сменилось ленивой улыбкой.

— Над тобой, видимо, посмеялись, Феникс. Тот кто носил это имя — давно мёртв.

Глава 6

— Он тебя поцеловал? — Ника залезла на диван с ногами и уставилась на меня немигающим взглядом.

— Ты вообще слышала, что я рассказала тебе до этого?

Подруга выдохнула и прикусила губу.

— Всё это просто какое-то безумие.

В безумии я пребывала весь прошлый день, а сегодня, после единственной первой пары, направилась в дом на Набережной. Я бы осталась тут на все выходные, но вечером меня ждал очередной дополнительный урок с мэтром всё-могу-всё-знаю-но-ничего-не-скажу.

Я надеялась застать дома Романова, но Ника сообщила, что мэтр ушел рано утром и не предупредил когда вернётся. Что ж, может мне удастся нарыть что-то в библиотеке (ведь здесь нет запрещенных секций, как в академии) и поспрашивать Лича, если умертвие будет в добром расположении духа.

Я напоминала себе загнанную сумасшедшую, не способную усидеть на одном месте. Мне нужно было чем-то заниматься, разговаривать с окружающими, куда-то идти. Главное, не оставаться наедине с собой, один на один с вопросами без ответов, и мыслями о нём.

Пронзающий насквозь взор того мужчины… демона в круге, я видела его, стоило только на миг прикрыть глаза. И слышала его слова.

Мар…

Я боялась произнести полное имя своего лже-фамильяра даже мысленно.

Мар — это ведь не совсем его имя. Ну, то есть… не полное имя, а значит, если я так буду называть его про себя, то ничего непоправимого не случится.

Ведь не случится?

Мар…

Зажмурилась. Судорожно вздохнула и выдохнула, решительно поднялась с места.

— Пойдешь со мной в библиотеку? — взглянула на подругу сверху вниз.

Ника виновато потупилась.

— С минуты на минуту должна подойти мадам Альтаирская. Я обещала ей, что она будет блистать на юбилее своего супруга сегодня вечером.

— Тогда попрошу Лича составить мне компанию, — я ободряюще улыбнулась, прекрасно понимая, что заявилась без предупреждения и подруга не должна чувствовать себя обязанной и отменять все планы на день.

В доме, как и всегда, царили полумрак, тишина и прохлада. Здесь мне было очень комфортно, и спокойно. Впервые за последние два дня.

Может остаться тут и никуда не ходить? Закрыться в комнате, забраться под одеяло и притвориться больной? А лучше мертвой! Аш ведь не придёт проверять? А Романов и так мне поверит, ну или хотя бы не станет давить.

Тут Мар назвал бы меня трусихой, и я бы даже не стала с ним спорить.

Стоило подумать о фамильяре, как в груди защемило. За прошедшие дни я ощущала внутри только зияющую пустоту. Она прогрызла червоточину в самом сердце, вытесняя весь остальной мир, смыв с него краски затяжным дождём.

Единственное, что заставляло испытывать хоть какие-то эмоции, мысли о мэтре ректоре. Я его опасалась. А ещё мне было чертовски стыдно, за то, что я раз за разом думала о том нашем поцелуе. Я не знаю, что чувствовала. Могу только сказать, что мне совсем не хотелось тогда, чтобы эта внезапная близость прекращалась. Таким, наверное, первый поцелуй и должен быть?.. Сравнить было не с чем.

Нет. Я тряхнула головой. Оставаться одной мне было просто противопоказано.

В библиотеке, на удивление, никого не оказалось.

— Лич?

На разложенной шахматной доске громоздилась стопка книг. Я просмотрела корешки: ритуалистика, жертвоприношения, рукописный трактат о Лей-линиях. Интересный набор литературы для чтения на досуге. Но если дело касалось старого умертвия, удивляться не стоило.

Я потопталась на месте и, недолго думая, направилась на второй ярус библиотеки. Мне было известно, что мэтр Эст отвел всё левое крыло наверху под книги о демонологии. Только вот, с чего начинать поиски, я понятия не имела. Сомневаюсь, что существует справочник, в котором перечислены поименно все известные демоны.

Я обнаружила пропажу, ориентируясь на зелёное свечение между книжными стеллажами.

— Лич?

Он стоял у дальних полок, напоминая воплощенное приведение. Высокий, обтянутый серой кожей скелет, с растрепанными седыми космами, и облаченный в балахон с капюшоном. Жуткое зрелище. Не для меня, конечно, но вот Ника холодела от ужаса, когда оказывалась рядом с ним.

— А, Лилита, ты вернулась? Что нового в академии? — Лич повернулся ко мне, сжимая в когтистых костлявых пальцах томик в черной кожаной обложке.

Я, сама того не желая, скривилась.

— Всё так плохо?

— Новый наставник, слишком… требовательный, — подобрать эпитет вышло не сразу.

— Может это пойдет тебе на пользу, — серьёзно кивнуло умертвие. — Впрочем, огненные недолюбливают таких как мы.

— Мы?

— Мы с тобой стоим на границе мира живых и мёртвых, Лилита, а существа, порожденные огненной стихией… — в тусклых глазах Лича вспыхнул ядовито-зелёный огонек, свидетельствующий о его крайней задумчивости. — Противостояние льда и пламени, понимаешь?

— Не совсем, — я поджала губы. — Мэтр Аш ведь не существо, он огненный маг, хоть и сильный.

— Заходил вчера этот твой мэтр, — старик направился к лестнице, ведущей вниз. — Он почти не изменился с тех пор, как был тут в последний раз. Полукровки фениксы, иной раз превосходят талантами своих чистокровных родственников.

— Феникс? — я едва не скатилась по ступенькам кубарем.

Ошизеть! Ну вот, словечки Викки, потихоньку перебирались и в мой лексикон.

— Можешь поверить, я вижу души насквозь — это и дар, и наказание.

Меня кольнуло внезапной догадкой, и я поспешила упрекнуть умертвие. Нужно было его разговорить, раз подвернулась такая возможность.

— Так ты, получается, знал, что Мар ни тот за кого себя выдает и всё это время молчал? Ты в курсе, что я лишилась фамильяра?

— Эст мне сказал, — проскрипела старая нежить. — А твой Мар, был именно тем, за кого себя выдавал — возрожденная душа накрепко связанная с твоей, Лилита. Искалеченная сущность, возвращенная из небытия силой кровной клятвы.

— Чьей клятвы?

С ответом умертвие не спешило. Он уселся в своё кресло, положил книгу в черной обложке на уже имеющуюся стопку, после чего принялся укутывать ноги пледом.

— Лич?

Он медленно поднял косматую голову. Зелень в глазах старика потухла.

— А, Лилита, ты вернулась? Что нового в академии?

Я возвела горе очи к потолку. Иногда у него случались приступы так называемой внезапной деменции. Умертвия, конечно же, никакой деменцией не страдают. Дедушка Лич превосходно умел заканчивать надоевшие или не удобные для него разговоры.

Я задумчиво пожевала губу и развернулась в сторону каталога.

Фениксы, значит. И клятвы.

Подходящих книг оказалось не то чтобы много. Уже имеющийся у меня учебник по анатомии существ (правда, в более ранней редакции), атлас, парочка бестиариев, сведений в которых было всего на страницу (ничего интересного, всё то же самое, что мы изучали ещё на начальных этапах обучения в академии). И томик в кожаной обложке красного цвета с золотым обрезом страниц. «Заговоры, обряды, клятвы. Испокон веков до наших дней». Я с интересом изучила оглавление, разочарованно скривилась и убрала книгу на место.

Заглянула в каталог ещё раз, но убедившись, что больше ничего интересного мне не отыскать, пошла обратно. Лич сидел, уткнувшись носом в один из старых фолиантов, и даже не посмотрел в мою сторону, когда я прошла мимо и попрощалась.

Вредная нечисть! Мэтр Эст предупреждал, что договориться с Личем сложно. Если умертвие не желало делиться знаниями, за обладание которыми когда-то продало душу, то заставить его говорить — занятие совершенно бессмысленное. Иногда только у Романова получалось с ним сладить. Быть может, тут играли роль родственные узы.

Ника уже была занята и хлопотала над прической, явившейся ко времени клиентки, и я, стараясь никого не отвлекать, вызвала такси и отправилась назад в академию.

* * *

От пламени исходил нестерпимый жар.

Аш зверствовал.

— Грань, адептка ван Мор! Я хочу, чтобы вы подошли ко мне, перейдя пламя по Грани!

Хочет он! Катились бы вы прямиком в Ад со своими запросами, мэтр Кристофер!

Полигон для практических занятий напоминал поле боя. Я пришла сюда сразу после того, как свою тренировку закончили Егор, Марк и Лео. С ребятами мы разминулись, чему я крайне обрадовалась. Пока никто из моих новых друзей не знал, с кем и где у меня проходят факультативные занятия, и я надеялась, что так будет оставаться и впредь.

Трава на поле дымилась, и я даже не успела приблизиться и поздороваться, как мэрт ректор небрежно взмахнул рукой. Путь мне отрезала здоровенная огненная змеюка, заставляя попятиться, зашипела, раскрыв пылающую пасть, и упала на землю, растянувшись почти во всю ширину полигона. Я подумала, что преграду можно обойти, но едва сделала пару шагов в сторону, как тело созданной из стихии рептилии изогнулось и заключило меня в кольцо.

Прекрасно!

Мастер Аш, сцепив руки за спиной, лениво прогуливался по газону. Неподалеку я заметила Демона. Пёс лежал на траве, положив морду на лапы и наблюдал за происходящим без энтузиазма.

— Мы не уйдем отсюда, пока вы не сделаете то, о чём я вас прошу, адептка ван Мор.

Я уничижительно взглянула на него, но Кристофер даже не заметил.

Души живут за тонкой завесой — вуалью, под которой всегда холодно и тихо. Я могу там находиться и перемещаться, но с большим трудом, и потому, стараюсь не лезть лишний раз. И раньше рядом всегда находился Мар, а теперь…

Я пожалела, что не осталась в доме на Набережной.

— Для теургов не существует закрытых дверей, если только они не зачарованы умышленно от каких как вы. Огненная преграда для вас — пара пустяков. Не научитесь пользоваться своими силами повсеместно — можете забыть о звании магистра, Лидия.

Мне отчаянно захотелось кинуть в него чем-нибудь тяжелым, но я стояла в огненной ловушке, сжав кулаки, и боялась пошевелиться.

Время шло. Мэтр продолжал ходить туда-сюда, а я упрямо следила за ним и не шевелилась.

— Мне долго ждать, адептка ван Мор? — голос его звенел.

Я подавила желание показать ему неприличный жест, и закрыла глаза. Всполохи огня, слишком яркие, мешали сосредоточиться.

— Мрак, Лидия, во мраке ты всегда найдешь спасение, — сказал мне однажды отец.

Темнота наступала медленно, нехотя, огрызаясь на ревущее пламя, но постепенно и неумолимо заглатывала его. Густыми чернильными пятнами, она расползалась по реальности, открывая целый космос для меня одной, ледяной до бесчувствия. Заполненный звуками, разнородными голосами. Одни остались из прошлого, вторые были принесены магией, овеянные жутью и смехом, третьи принадлежали мертвецам: ушедшим и не желавшим уходить.

Холодно. Как же холодно, Господи.

Я открыла глаза и выдохнула облачко пара. Вокруг ничего не изменилось, разве что стемнело и наступили заморозки. Траву под ногами сковал иней. Зрение здесь меня подводило — дальше двадцати шагов не видно ни зги. Поэтому для тех, кто общается с душами, просто необходимы фамильяры — они и проведут, и предупредят об опасности, если какая-то особо неугомонная душа решит привлечь к себе внимание.

Пока всё было тихо.

Я не видела мэтра ректора, но чувствовала его. Сила феникса (мне было несколько непривычно называть его так про себя) магнитом тянула к себе. Нестерпимо захотелось ощутить эту мощь в своих жилах. Я пошла вперёд, позабыв о сопротивлении и холоде. Преграду, выставленную Ашем, я миновала с этой стороны, и двинулась к манящему меня источнику силы. Вокруг закрутился тёплый вихрь, что для этого пространства было чем-то невероятным.

Я расправила плечи и запрокинула голову, погружаясь в этот водоворот ошеломляющей чужой энергии.

— Лидия! — рявкнули так, что я мигом очнулась.

Отступила, чувствуя пьянящее головокружение.

— Ты понимаешь, что пыталась сделать? — меня хорошенько встряхнули.

Мотнула головой, облизала пересохшие губы.

Его побледневшее лицо, сделалось ещё более хищным, в глазах отражался нездоровый блеск.

— Ты переливала в себя мою силу! Что ты чувствуешь?

Дрожь во всем теле и желание повторить это… Что это?

Я вздрогнула, моргнула, окончательно приходя в себя. Отшатнулась от мэтра, но он не позволил отойти и перехватил меня за запястья.

Демон рядом угрожающе скалился на нас. Собака выглядела напуганной.

— Как ты это сделала, Лидия?

— Что? Я… я не знаю, — попыталась вырваться. Бесполезно. — Просто там было так холодно, а ваша сила — тёплой...

Мне нужно было ощутить это тепло. Что-то внутри меня, отчаянно жаждало вкусить мощь и заполнить пустоту. Да, внутри меня поселилась пустота. Я так четко осознала это, что испугалась сама себя. Никогда мне не доводилось испытывать ничего подобного. Наверное, так себя ведут наркоманы, подсевшие на ангельскую пыль. Им всегда её мало.

— Вы сами отправили меня туда, — голос сорвался, хоть я и старалась держать себя в руках.

Предприняла ещё одну попытку освободиться из железного захвата мужчины, но ничего не вышло. Кристофер Аш пристально разглядывал меня, нахмурив брови и сжав челюсть.

Не знаю, сколько мы так простояли. Два истукана друг напротив друга, посреди дымящегося поля. Воняло горелой травой, а от запах озона, какой иной раз можно ощутить во время грозы, защипало в носу. Глаза тоже зачесались: то ли от дыма, то ли ещё от чего…

Наконец, меня соизволили отпустить.

— Ступайте отдыхать, адептка ван Мор, — он повернулся, собираясь уходить. — Увидимся в понедельник.

Аш свистнул псу и тот, сорвавшись с места, опрометью рванул в сторону корпусов.

Я наблюдала за ними, не в силах двинуться, чувствуя, как по щекам катятся слёзы.

Глава 7

Спала я беспокойно и часто просыпалась, испытывая странную нервную дрожь. Слишком долго я пробыла на Грани, и это не прошло бесследно. Чужой силы я тоже хватанула с излишком. Если Аш решил меня извести, то выбрал самый жестокий способ это сделать.

После полуночи, стало сниться нечто престранное. Бесконечные залы и коридоры с высокими потолками. Я брела куда-то, совершенно не разбирая куда и зачем. Сон обрывался, но я всякий раз возвращалась туда, стоило закрыть глаза.

Стены, сложенные из чёрного камня, будто поглощали свет. Я слышала гулкое эхо своих шагов. Оно было моим единственным спутником в этом пугающем месте. Я всё шла и шла, пока под каблуками сапог не начало хлюпать. В полутьме я не сразу поняла, что почти по щиколотку утопаю в… крови. Она ручейками стекала по стенам, прямо на мраморные плиты, собираясь у моих ног. Чёрная субстанция с серебряными разводами. Хорошо, наверное, что этот странный сон не передавал запахов.

Я замерла, и из бесконечной пустоты коридора послышался горький женский плач, который перебил пронзительный младенческий крик. Неожиданно стены вокруг расступились, и я очутилась посреди поля брани, под тяжелым багровым небом. Пришлось пригнуться и накрыть голову руками, когда надо мной пролетел огромный огненный шар. Он рухнул в самую гущу сражения, расплескивая пламя на всех: своих и чужих. Я находилась на возвышении, и упала на колени, прямо на сухую растрескавшуюся землю. Мне почудилось, что с неба посыпались снежинки, но подставив ладони, убедилась, что это пепел. В ушах у меня будто находились восковые затычки. Всё что я слышала — звенящую тишину.

И потому дернулась от неожиданности, когда мимо меня пробежала женщина в кожаных доспехах с эмблемой дома Белой Луны. Рогатую голову демоницы не покрывал шлем и я рассмотрела лицо воительницы с кровавым боевым раскрасом, и раскосыми алыми глазами с вертикальным зрачком. Она вскинула над головой тяжелый двуручный меч, прокричала что-то, и из-за холма показалась часть войск арьергарда.

И когда я решила, что они попросту затопчут меня, земля разверзлась и я, не удержавшись, угодила в расселину. Падала я не долго (или вообще не падала, не знаю), но открыв глаза, поняла, что сижу в самом центре недорисованной пентаграммы. Всё та же местность, небо, только слева виднелась разрушенная крепостная стена, а за ней сплошной клубящийся черно-серый дым, в котором мелькали чьи-то фигуры.

Время и пространство вокруг было плотным, тягучим, словно напилось молочных вод за кисельными берегами, растянулось гибко, лениво, отказываясь продолжать свой извечный бег. А тишину распирало от той какофонии, что творилась вокруг, но ни крика, ни лязга оружия не прорвалось сквозь полог безмолвия.

Возле меня оказались двое. Мужчина и женщина. Тоже в доспехах с символом всё того же падшего дома, только вот облачение женщины было кипенно-белым.

Эти двое держали оборону. Мужчина, ловко размахивая секирой и кинжалом, отбивался от невидимых мне врагов, а незнакомка в белом, опираясь на витой черный посох с рубином на конце, чертила рисунок. Символы, как не приглядывалась, различить не сумела. Я и близко не встречала ничего подобного ни в учебниках по демонологии, ни в книгах по ритуалистике.

Она нервно кусала бескровные губы, щёки казались впавшими, кожу покрывала испарина. Она была очень красивой. Для демонессы, разумеется. Витые рога, украшенные переплетением тонких золотых цепочек, а каштановые волосы с седыми прядями, были собраны в сложную прическу. Отчего-то во мне поселилась уверенность, что передо мной не просто демоница, а царственная особа.

Лица мужчины разглядеть так и не удалось, но я заметила, что он ранен. Несколько стрел, пробив броню, глубоко вошли в плечо, и он уже не так резво отбивал атаки.

Я отползла в сторону, когда женщина воткнула посох в центр пентаграммы и вписанные в неё символы вспыхнули алым светом. Она протянула руку к своему защитнику и выкрикнула:

— Марбас, скорее!

Её голос — единственное, что раздалось в звенящей тишине моего сна, и он же разбил его вдребезги.

Я подскочила на постели, эхом повторив за белой воительницей:

— Марбас!

Имя вырвалась из пересохшего горла с царапающей болью, будто я проглотила горсть канцелярских кнопок, а теперь пыталась вздохнуть и откашляться.

— Ты в порядке?

Викки сидела на стуле, поджав ноги, а перед ней на столе была разложена косметика, и стояло зеркало на подставке.

За окном давно рассвело.

— К...к-кошмар приснился, — прохрипела я, и потянулась к стакану воды на подоконнике. Мне всё ещё чудился привкус пепла на языке, стали, крови, и...

— То-то ты металась, как одержимая, — соседка возобновила ритуал утреннего нанесения макияжа. — Что хоть снилось?

— Война.

Девушка замерла с приоткрытым ртом и занесенной над лицом щеточкой для ресниц. А я смотрела мимо неё, ожидая… Чего? Я произнесла имя демона, но он не возник посреди нашей комнаты в клубах серы и дыма, требуя отдать ему душу. Выдохнула, с толикой облегчения.

— Не бери в голову, — я откинула одеяло и сползла с постели. Чувство было такое, что я и не отдохнула вовсе.

Без особого энтузиазма поплелась в душ, после чего оделась, расчесала торчащие во все стороны волосы (лучше бы не расчесывала).

Викки, уже готовая к выходу хоть на подиум, смотрела на меня со смесью жалости и умиления.

— Так, подруга, тебе требуется двойная доза кофеина и хорошая компания, — она перехватила меня под руку и повела к двери. — Пойдем! Эти выходные будут просто улётными, вот увидишь.

* * *

— Адское Пламя? — я недоверчиво прочитала вывеску над входом.

— Отпадное место, — довольно сообщил мне Лео.

Викки заговорщицки подмигнула, и выбралась из такси следом за парнем. Их энтузиазм казался мне сомнительным, но раз под вечер я позволила втянуть себя в эту авантюру, пришлось подавить желание захлопнуть дверь машины и отправиться обратно в академию. Вместо этого, я вышла из автомобиля.

— Разведаем обстановку боем и заодно хорошо проведём время, — моя соседка была полна решимости.

Не знаю, что они там собирались разведывать. Сыщики из моих новых друзей так себе, а я сама внимательностью не отличаюсь. В клуб мы направлялись с одной единственной целью: Лео намеревался встретиться с каким-то знакомым журналистом. У того якобы имелись важные сведения о пропавших девушках. До отбоя оставалось чуть больше трёх часов, и поэтому решили отправить только нас, дабы не привлекать лишнего внимания.

Весь день мы провели в праздном шатании. После завтрака все собрались в старом подвальном кабинете. Я честно пыталась сделать домашку по юриспруденции и каллиграфии, но символы и геометрические фигуры в прописях выходили совсем паршиво, и на третьей испорченной странице, я оставила это гиблое занятие. Ребята всё утро читали новости, и обсуждали странное затишье в прессе и на информационных каналах, разумно полагая, что подобное не к добру. За это время я успела заглянуть в библиотеку и взяла несколько книг (из тех, что были в свободном доступе) по иерархии демонических домов. Истории в них больше надуманные, чем правдивые, но за неимением лучшего, пришлось довольствоваться тем что есть. Демонология стояла в моём расписании, и у библиотекарши не возникло вопросов по поводу выбора литературы на внеклассное чтение. У остальных, впрочем, тоже.

Мыслями я постоянно возвращалась в тот странный сон. Странным в нём было всё. Я почти уверена, что побывала в Аду. Да-да, не удивляйтесь. Ад несколько отличается от того, как его раньше представляли оккультисты, философы и священнослужители. Круги, где души обреченные на вечные страдания и не знают покоя, там отсутствуют. Несчастные грешники, конечно, попадают в пекло, но скорее по собственной глупости — если заключили сделку. Там-то они после и служат демонам. Ад — мир со своей географией, историей, политикой. Мир жестокий, не прощающий ошибок.

Туда доводилось спускаться и живым. А вот возвращались ли они оттуда?.. Но, судя по книге, что я раздобыла, один из авторов утверждал, что бывал внизу. Он писал о небольшом городе в преддверии врат (каких именно, не уточнял), где оказался с группой паломников, держащих путь в храм неподалеку. Название города на человеческий язык он перевел как Волчья Пасть. О местном населении ничего не сообщалось. Храм же, о котором шла речь, был воздвигнут во имя Лилит — матери всех демонов. Она же, когда-то правила домом Белой Луны. Это мы проходили ещё на самых первых курсах, поэтому во сне я сразу узнала символ дома. Дальше по тексту автор пускался в описания мало понятной ритуалистики, рассказывал об обрядах паломников и прочем, что меня совершенно не интересовало. Ведь я своими глазами видела сражение, но что-то мне подсказывало, что ни в одной книге на земле ответа не найти.

На Земле.

Эта мысль не успела укорениться в моей не совсем умной голове, потому что дальше я оказалась втянута в безумную авантюру с последующей вылазкой в клуб.

В одно из самых популярных заведений Столицы, к моему вящему удивлению, пропускали практически всех желающих. На входе разворачивали только в стельку пьяных и тех, кто откровенно нарывался (при нас двое пристало к охраннику, обзывая его демоническим выродком).

Не прошло и десяти минут, как мы оказались внутри. Мигающий свет, грохочущая музыка, снующие туда-сюда люди (и не совсем люди). В воздухе смешались запахи дорогих и дешёвых духов, пота, сигарет и перегара, а ещё серы. Мне отчаянно захотелось выбежать на улицу, но Викки упорно тянула меня к барной стойке. С краю стояли два свободных стула, и мы поспешили их занять.

Молодой бармен с руническими татуировками на руках и шее, ловко разливал какую-то голубоватую дрянь из бутылки по низким стопкам. Компания молодых людей рядом гомонила, радостно улюлюкала, когда один из них — чернявый юноша лет двадцати на вид — опрокидывал в себя одну рюмку за другой.

Я невольно поморщилась. Гадость.

— Что будешь? — перекрикивая грохот музыки, поинтересовалась моя соседка.

Я мотнула головой и она, даже не удивившись отказу, помахала второму бармену. Через пару минут он поставил перед ней высокий запотевший бокал с тёмным пивом.

Куда делся Лео, я так и не поняла, мы разошлись ещё у входа. Викки не переживала, а мне было крайне любопытно послушать, что скажет их странный осведомитель.

— Жан и Лео вместе выросли, — доверительно сообщила Викки. — Только один всё ещё познаёт азы магического ремесла, а второй учится на последнем курсе журфака и уже год стажируется в «Столичной правде».

Повезло парню. «Правда» достойное издание, в отличие от остальных. Хотя, на выдумки все одинаково горазды. История с моим отцом хорошее тому подтверждение.

Но какой смысл размышлять об этом впустую. Меня больше занимала обстановка вокруг. В подобных местах я раньше не бывала и потому осматривалась не без интереса.

Люди и демоны. Первые отчаянно ищут внимания вторых, а тем только того и надо. Задурить голову, соблазнить и заполучить себе в вечное пользование послушную игрушку. Сколько уже таких сломанных кукол обращалось в ИКТС с мольбами об избавлении. Но если душа отдана добровольно — все взятки гладки, как говорится. Я даже не бралась предполагать, какими связями и суммами денег ворочает хозяин этой лавочки, находясь у всех на виду.

Незнакомца я заметила краем глаза. Сначала решила, что показалось, но странный холод, разлившийся по венам и собравшийся на кончиках пальцев, заставил обратить на странного человека всё внимание.

Высокий темноволосый мужчина. Он двигался сквозь толпу и перед ним расступались. Делали это скорее неосознанно, старались отойти, опустить голову и не смотреть в его сторону.

Лестница в центре зала вела наверх. Небольшой балкон, наверняка предназначавшийся для особых гостей, пустовал. Незнакомец (или все-таки знакомец?), миновав внушительного охранника у нижних ступеней, поднялся и скрылся за тяжелой портьерой, отделяющей служебные помещения от остального пространства.

Я нервно покрутилась на барном стуле, пожевала губу и спрыгнула со своего места. Общительная Викки присоединилась к выпивающей рядом компании и даже не заметила, что я решила отлучиться. Предо мной никто не расступался, приходилось отталкивать особо назойливых локтями. Мне наступили на ногу, кто-то выругался не стесняясь в выражениях, но я уверенно пробиралась вперед.

— Куда? — прогудел великан у лестницы.

Демон.

— Ищу уборную, — невинный взмах ресниц. — Хочу припудрить носик.

— Туда, — он указал в противоположную сторону зала.

Я пробормотала извинение, выдавила виноватую, совершенно дурацкую, улыбочку, и отошла.

У колонны возле лестницы страстно целовалась какая-то парочка. Я встала так чтобы им не мешать, но видеть охранника, и прижалась спиной к холодной мраморной плитке. Музыка грохотала, я даже не слышала стук собственного сердца. А оно точно билось у самого горла, и дыхание перехватывало.

Как там мэтр Аш говорил? Для теургов не существует закрытых дверей? Исходя из этой логики, охранник не должен был меня заметить. Всего-то и надо было подняться по лестнице и проскочить за его спину под тяжелую портьеру. Не спрашивайте, чем я тогда думала, но именно так я и поступила.

Не раздумывая. Решительно. Видя цель, и не видя преград.

Холодное прикосновение призрачного мира на сей раз было мимолетным. Шаг. Ещё один. Ощущая незначительное сопротивление, и вязкость застывшего воздуха, поднялась почти бегом. И вернувшись, выдохнула облачко пара, оказавшись в темноте коридора перед едва приоткрытой дверью. На миг даже не поверила собственным глазам. Оглянулась, но бархатная ткань за спиной не шелохнулась.

Сделала несколько неуверенных шагов. Здесь музыка каким-то волшебным образом приглушалась, но от тяжелых басов под ногами содрогался пол.

Беседу вели двое.

— Ты слаб, брат, — прозвучавший густой голос обволакивал. — Не думал, что когда нибудь снова увижу тебя.

— Клятва нашей матери вернула меня, Вел.

Я перестала дышать. Говорил Мар. Его интонации — мурчаще-раскатистые, ленивые, — от которых у меня по спине пробежала толпа мурашек. Я сделала шаг, потянулась вперед, балансируя на грани тьмы и света, прислушиваясь и оглядываясь, опасаясь, что кто-то поднимется сюда.

— Значит, в ком-то течет её кровь? Ты знаешь кто это?

Тишина в ответ.

— Опасаешься? Что ж, понимаю, — бросили насмешливо. — Такое сокровище надлежит беречь.

— Она принадлежит мне, Велиал! — прорычал мой лже-фамильяр.

— Я и не претендую, — собеседник Мара пренебрежительно фыркнул.

За спиной раздались шаги.

— Эй, поосторожнее! — вопль Викки.

Я замешкалась, упустила тот миг, когда меня грубо толкнули вперед и я едва не растянулась на ковре перед двумя удивленными демонами.

— Прошу простить, Князь, — пробасил подтолкнувший меня взашей бугай.

Вытянутая физиономия хозяина клуба (а я ни на миг не сомневалась, что Князь это он и есть) быстро приняла суровое выражение с насупленными бровями и морщинками на лбу.

— Что происходит? — грозно прорычал он.

— Эти затеяли драку с одним из журналюг у бара, — тот самый демон, с которым я столкнулась у лестницы, указал на Викки и Лео, которого как раз затащили в кабинет следом за мной. — А эта, — кивок в мою сторону, — ошивалась тут.

Меня наградили таким лютым взглядом, что я невольно поежилась и отступила.

Князь махнул рукой, мол, пусть подойдут ближе, и второй охранник подтолкнул вперед Лео.

— Хватит толкаться, я и сам ходить умею, — наш друг увернулся от очередного тычка, но демон ухватил его за куртку и та почти осталась в его руках. На рукаве рубашки Лео все присутствующие как раз успели разглядеть нашивку с гербом академии — черный кот Баюн и дубовая ветвь на изумрудном фоне с алой окантовкой.

— Адепты АСИ? — шеф, он же князь, он же Вел — как назвал его Мар — иронично изогнул бровь. Привлекательный мужчина в деловом костюме и серьгой в правом ухе. Вот так сразу сложно заподозрить в нём демона. — Интересно, что скажет ваш новый ректор, если узнает, где шатаются его подопечные?

— Слушайте, это просто недоразумение, — начал оправдываться Лео, но получил оплеуху.

А я заметила, что Мар смотрит только на меня.

Мой Мар… Или уже не мой? Демоны разбери!

Он сидел в кресле вполоборота. Напряженный. Мужчина буквально пригвоздил меня взглядом к месту. Я даже дышать перестала. Обуяло странное чувство, ни на что не похожее. Страх и злость смешались в жгучий коктейль, какой ни в одном баре не подадут. Всю жизнь меня обманывало самое близкое существо, родная душа. И как после такого начать вновь кому-то доверять? Его глаза, такие знакомые и чужие одновременно, полнились решимости и бесконечной тревоги. Я потупилась, не в силах больше выносить этот тяжёлый взор.

— Они вот это не поделили, — охранник передал своему начальнику флэшку в виде красненького пузатого чертёнка с вилами.

Велиал только усмехнулся и, недолго думая, подключил накопитель к своему ноутбуку.

— Вы не имеете права! Это конфидециальная информация! — наш друг схлопотал очередную затрещину.

— Ты в моём клубе, сопляк. Я могу даже оторвать тебе голову и остаться в своём праве. Стоило хорошенько подумать, прежде чем приходить сюда и что-то замышлять.

— Мы встречались с нашим другом, — пискнула Викки.

— Лжёшь, — спокойно произнёс Мар, переключая своё внимание на мою соседку.

Девушка стушевалась и отступила, прячась за мою спину.

— Как интересно, — хозяин клуба несколько раз щелкнул мышкой, бегло прочитал информацию на экране, после чего захлопнул крышку ноутбука. На холёном лице проступила улыбка. — Детки, кажется, вы залезли поиграть не в ту песочницу, — и грозно посмотрел на подчинённых. — Где журналист?

— Да он без сознания, шеф, слишком ретивый был и пьяный. Мы его в подсобке закрыли.

— Хорошо, я после с ним пообщаюсь, — и Князь обратился к нам: — Бегите домой, малышня, и чтобы больше ноги вашей здесь не было. Увижу снова, шкуру спущу, выпотрошу и скормлю требуху своим прислужникам.

Спустит. И выпотрошит, можно не сомневаться.

Вот так общаться с демонами мне раньше не доводилось, но все что довелось слышать — правда. Существа мало чем отличающиеся от нас внешне, превосходили человеческую расу во всём: сильны физически и ментально, а их магия так до конца и не изучена.

Лео открыл рот, собираясь что-то ляпнуть, но получил тумака уже от Викки, и мы под дружный хохот демонов выбежали из кабинета и скатились по лестнице.

— Что случилось? — всплеснув руками, поинтересовалась я, когда мы вышли на улицу.

— Жан набрался ещё до нашего прихода, попросил за флэшку кругленькую сумму помимо обещанного ему охранного артефакта, — хмуро пояснил парень. — Ну я и вмазал ему, чтобы не зарывался, а тут эти набежали, — он махнул рукой в сторону дверей клуба, вздохнул.

— И что теперь будем делать? — расстроенно насупилась моя соседка по комнате.

— Вызывай такси, поздно уже, — сдался Лео.

Викки послушно полезла за телефоном. Я давно отказалась от использования сей чудо техники. Невыносимая мигрень начинала терзать, стоило попользоваться мобильником (или тем же компьютером) пару часов.

Такси приехало быстро. В марках автомобилей я разбиралась ещё хуже, чем в гаджетах. Салон оказался довольно просторным, но Лео всё равно сел вперёд, а мы разместились сзади. Но машина не успела тронуться, дверь справа от меня открылась и в салон совершенно бесцеремонным образом сел Мар, заставив нас с Викки взвизгнуть и отползти на другой край сидения.

— Лидия, нам надо поговорить, — глядя прямо перед собой, совершенно спокойно произнёс демон.

— Ты его знаешь? — изумилась Викки.

— Д-да... то есть, нет! И да, и нет...

— Детишки, вызовите себе другую повозку, а мы прокатимся в этой.

— Чёрта лысого тебе за...

— Идите, — вовремя перебила я Лео, стараясь говорить ровно. — Я вернусь до отбоя, а если не вернусь, свяжитесь с мэтром Романовым и всё ему расскажите.

— Ты уверена? — Викки не спешила выходить из машины.

Нет. Но вслух произнесла совсем другое.

— Да, — сказала твердо, чтобы у друзей отпали сомнения.

Выходили они нехотя, и мне подумалось, что в случае чего, на них стоит положиться.

— Езжайте, — попросила водителя, недобро глядящего через зеркало дальнего вида, и добавила: — Пока просто прямо.

К демону я повернулась не без опаски.

Выглядел он обычно, и в тоже время... В простой рубашке поло, потертых джинсах и босиком. Чёрные волосы небрежно собраны в хвост на затылке. Трёхдневная щетина на волевом лице, добавляла мужчине определенного шарма.

— Когда я был в этом мире в последний раз, смертные только изобрели колесо, — он задумчиво посмотрел в окно. — Помнится, я тогда сказал Лилит, что этот мир обречён. Ошибся, — грустная усмешка. — Но людям здесь понадобилось много времени, чтобы достичь всего этого, — Мар меланхолично махнул рукой на проносящиеся мимо огни других машин.

— Я не понимаю...

Я вообще не это собиралась сказать, но когда он посмотрел на меня своими желтыми кошачьими глазами, всё вылетело из головы.

— Задавай правильные вопросы, моя маленькая Ли, я буду честен.

— Что, даже душу взамен не попросишь? — съязвила и почти сразу об этом пожалела.

Он оказался так близко, что его горячее дыхание опалило мне щёку. От него пахло осенним лесом, совсем немного хвоей, а ещё горьким шоколадом, и кровью... Той кровью, что стекает по остро отточенному лезвию меча зимним морозным утром.

Я сглотнула вязкую слюну, и моргнула, прогоняя яркие странные образы.

— Твоя душа и так давно принадлежит мне, Лидия, — он произнёс это почти с нежностью. — По слову, данному когда-то нашей матерью. Ведь её кровь течёт в наших жилах.

Глава 8

Я наблюдала, как проносятся мимо огни ночной Столицы. С такой же скоростью в моей голове сменялись мысли, но ни одна из них не успевала закрепиться там. Теперь-то я понимала, что имела в виду мадам Отто, из раза в раз повторяя, что у нас у всех в головах гуляет ветер.

— Говорил, что будешь честен, но несёшь какую-то околесицу, — я старалась не смотреть на демона. — И как я вообще могу тебе доверять, если ты лгал мне всю мою жизнь? Претворялся тем, кем не являешься?!

Затянувшееся молчание буквально выкручивало мне нервы и вытягивало жилы. Хотелось кричать во всю глотку, колотить его кулаками и пинать ногами, но маленькая здравомыслящая Лидия внутри меня, заставляла крепко сжимать зубы и глубже дышать. Быть может хорошо, что мы ехали в такси, ведь только это сдерживало от форменной истерики, на грани которой я пребывала вот уже несколько часов.

— Останови машину, человек, — спокойно попросил Марбас.

Водитель, явно желающий избавиться от столь странных пассажиров, припарковался в неположенном месте у ограждения, разделяющего дорогу и тротуар. Демона это нисколько не смутило, и он ловко перемахнул через преграду. Я вытащила из кармана смятые купюры, не глядя сунула их таксисту и выскочила на улицу. Перебраться следом за Маром для меня не составило труда.

Летний вечер в большом городе пропитан запахами выхлопных газов, остывающим после дневного зноя асфальтом, ароматами фастфуда из сетевых круглосуточных забегаловок за углом, и вонью из мусорных контейнеров неподалёку. Привычная, в общем-то, для столичного жителя картина. Местных даже не удивит приличный с виду молодой мужчина, шагающий по тротуару босиком.

— Не было в том никакой лжи, — спокойно начал мой спутник, когда я догнала его. — Моя душа возродилась, едва ты появилась на свет, Лидия, и набиралась сил по мере того, как ты взрослела. Я был просто фамильяром — призраком без памяти, без прошлого — верным спутником, как и все кто, проходит через ритуал привязки душ. Но нас с тобой связали совсем другие силы. Твой недалёкий папенька считал это провидением высших сил, и был прав... отчасти, — красивое лицо демона исказила злая усмешка, когда он посмотрел на меня сверху вниз. Похоже, он как и мой прежний Мар, не питал особой любви к Талботу ван Мору.

— Какие такие силы? — изумилась я как-то совсем по-детски и глупо.

Он остановился, снова взглянул на меня и протянул руку с раскрытой ладонью. Я же отступила, не без опаски огляделась, вдруг осознав, что мы забрели в глухой переулок. Пара припаркованных машин, которые стояли тут не день и не два, судя по налету грязи, разбитым зеркалам, и спущенным колёсам. Арка, ведущая во внутренние дворы многоэтажек, даже не освещалась толком, а под ногами хрустела раздолбанная тротуарная плитка и стекло.

— Я уже сказал, что в наших жилах течёт одна кровь, — от его проникновенного голоса у меня внутри всё похолодело, сжалось, а после разбежалось шальным хороводом мурашек по телу. — Позволь я покажу.

Марбас терпеливо ждал, а я колебалась, пряча руки за спиной и топчась на одном месте.

Если бы он захотел, мог бы просто схватить меня, а не ждать. Мысль показалась разумной, и я не без опаски коснулась своими пальцами его пальцев. Широкая и тёплая ладонь мужчины сжала мою руку, но осторожно, даже мягко, и я почувствовала, как тысячи невидимых иголочек закололи кожу. Как его тепло разбавило мою ледяную кровь, разгоняя её по венам. Я испугалась чего-то, сама до конца не осознавая чего именно, и попыталась высвободиться, но демон не позволил. Он был все так же мягок, но от него исходила такая головокружительная мощь, что я просто замерла, решив не сопротивляться.

— Наша связь с тобой крепка, Лидия, — продолжил Марбас тем же голосом. — Мы часть одного целого, — а следующие его мысли прозвучали уже в моей голове, и я внутренне сжалась.

— Я умру за тебя, Лидия.

Если бы кто-то взял пушистую кисточку и провёл ею по оголенным нервным окончаниям... Короче говоря, странные ощущения. Испугаться я не испугалась, и удивиться, толком не успела. Просто стояла с открытым ртом и хлопала глазами, когда квартал накрыла тень, а через миг, совершенно непонятно откуда, в паре шагах от нас возникла высокая фигура.

— Что-то долго ты летел, Птенчик, — презрительно произнёс Мар, отпуская меня и поворачиваясь к этой самой тени.

— Мэтр? — я прищурилась.

— Подойди ко мне, Лидия, — мужчина шагнул под неверный свет уличного фонаря. Высоченный, с прямой спиной, челюсти сжаты, а в глазах настоящий пожар.

Не знаю, кого я испугалась больше в тот момент: мэтра ректора или демона, притащившего меня в безлюдный переулок, чтобы поделиться сокровенными тайнами. Мар хотя бы не смотрел так злобно.

— Ты не можешь встать между нами, Феникс, — спокойно произнёс Марбас, но от стали в его голосе я поёжилась.— Она наследница могущественной Лилит. Ты не вправе решать за неё.

— Как и ты, — высокомерно, и с такой непомерной злостью ответил ему Аш, что мне захотелось забраться в рядом стоящую машину, в надежде спрятаться от этих двоих, от той непонятной разрушительной силы, изливающейся вокруг них и образующей стремительный водоворот вокруг меня. — А пока она числится в академии, я имею полное право запереть её до выпускных экзаменов под несокрушимой защитой.

— Глупец! Моё воскрешение не останется незамеченным и вскоре за ней придут. Ты не сможешь их остановить!

— Я уже убивал тебе подобных, — без тени превосходства и хвастовства, сказал, как обрубил.

— Подобных мне ты ещё не встречал, Феникс, — с ехидством отозвался демон.

— Тогда может, стоит запереть тебя? В Элсмире есть чудесные подвалы под тоннами зачарованного льда, уверен тебе там понравится.

Они замерли друг напротив друга, и клянусь, пространство вокруг дрожало, угрожая разорвать тонкое покрывало мироздания. Два несокрушимых существа. За плечами одного из них я видела очертания крыльев, а у другого — тень, утробно ворчащую что-то на неизвестном языке.

Сила так и бурлила. От неё кругом шла голова, грудь сдавливало от невозможности вздохнуть, а перед глазами мельтешили цветные пятна.

— Хватит! — выкрикнула сама того не ожидая, лишь бы наваждение ушло.

Они оба повернулись ко мне.

— Как вы меня нашли? — почему-то единственный вопрос пришёл мне на ум, и я посмотрела на человека, которому Романов доверил моё обучение.

— Он навешал на тебя следящих заклятий, — фыркнул Марбас, облокачиваясь на багажник близ стоящей машины.

Аш бросил на него убийственный взгляд, а моя растерянность уступила место негодованию.

— Это нарушение статьи тринадцать, пункта четыре Магического права по использованию узконаправленных заклятий, ограничивающих личные границы и свободу, — выпалила на одном дыхании и сама себе удивилась.

— Хорошо, что повторный курс занятий не проходит для вас даром, адептка ван Мор, — сухо процедил этот невозможный мужчина. — Можете отправить на меня жалобу в ААО, сразу после того как мы вернёмся в стены академии.

Сиюминутное желание топнуть ногой и заявить, что никуда я с ним не вернусь, пришлось подавить и хмуро посмотреть на обоих.

Весь вид Марбаса выражал крайнее веселье.

— Моя машина стоит за углом, в начале улицы. Идите, Лидия, и подождите меня там, — приказным тоном распорядился ректор.

Вот так просто уйти и оставить их? Они же поубивают тут друг друга! Хотя, моё присутствие вряд ли как-то помешает им сцепиться. Два существа просто сметут меня со своего пути, как и весь квартал. Интересно, что потом по новостям передадут? Взрыв бытового газа? Иных этим не обманешь, но шуму в отдельных кругах общества избежать, возможно, получится.

— Ему не ведомо о нашей связи. Просто верь мне, Лидия. Ты всегда сможешь позвать меня, если захочешь.

Легкое прикосновение невидимых пальцев к шее, и щекотка вдоль всего позвоночника. Я едва удержалась от удивленного вздоха и прикусила губу до боли. Как у него это получалось? Телепатия наука непростая. Магов владеющих таким даром мало. Не так мало, как теургов, подобных мне, но всё же.

Мэтр глядел на меня совсем уж не добро, и я попятилась. Мимолетно взглянула на Мара.

— Вот вернёшь флэшку, тогда подумаю, верить тебе или нет.

Ребячество, откровенная манипуляция и беспросветная глупость. Я даже не рассчитывала, что он меня услышит. Услышал. Поняла по глазам. Хищный блеск в этих звериных жёлтых глазищах моего тигра, оказался слишком знаком.

— Что ж, ладно, — демон легко оттолкнулся от машины, и та отозвалась жалобной трелью сигнализации, больно резанувшей по ушам. — Час уже поздний, а вам, мэтр ректор, ещё возвращаться в свой детский сад, — Марбас подмигнул мне. Отворачиваясь, бросил напоследок через плечо: — Увидимся, Феникс.

Чёрный густой дым с запахом серы заволок переулок, скрыл из виду машины и проход арки. Я изумленно наблюдала, как пространство сворачивается и мнётся, подобно простому листку бумаги, а в молоке совершенно не осязаемого марева, сверкают разряды маленьких молний. Длилось всё секунд тридцать, не больше, и едва дым рассеялся, я взглянула на хмурого Кристофера. Поджала губы, развернулась и молча пошла назад к проезжей части.

* * *

Красный автомобиль магнитом притягивал к себе взгляды. Не машина — игрушка. Дорогая, блестящая, к ней так и хотелось прикоснуться, провести пальцами по блестящим ручкам и зеркалам. Из окна торчала угрюмая морда пса. Завидев хозяина он оживился, заёрзал в нетерпении, но стоило мне подойти ближе, глухо зарычал.

— Тише, Демон, — Кристофер протянул руку к питомцу и почесал его между ушами. — Она своя.

Пёс для острастки клацнул зубами в мою сторону, скрылся в салоне машины и вытянулся всей своей не маленькой тушей на сидении.

Я фыркнула про себя.

— Садитесь, Лидия, — Аш открыл дверь справа от водительского места. Выглядел он при этом так невозмутимо, что я мысленно пожелала ему прищемить себе пальцы этой самой дверью. Баловство конечно, но простить его суровость на последнем занятии так и не смогла. А тут ещё выяснилось, что он повесил на меня следилки. Когда только успел, спрашивается?

Продолжать упрямиться смысла не видела. Не пешком же топать до академии, в самом деле? Села в машину, пристегнулась, как и положено, и уставилась прямо перед собой.

В салоне витал неуловимый аромат чего-то свежего. Мята?.. А ещё дерева. Так пахнет у растопленного камина в холодную зимнюю пору: в огне потрескивают дрова, и сразу становится тепло на душе, уютно. В одной из комнат в доме Романова есть камин. Мы с Никой пару раз растапливали его и жгли дубовые поленья, специально припасённые мэтром для этого дела.

Навеянные ассоциацией воспоминания рассеялись сразу, как только мэтр ректор занял водительское место.

— Вы следите за всеми адептами? — не получилось сдержаться, отравленные злостью слова вырвались сами собой.

— Только за теми, за кем необходимо.

— И много в академии таких? — дерзости в моём голосе прибавилось.

— Только вы, адептка ван Мор.

Он вёл автомобиль расслабленно. Я засмотрелась на его профиль. Острый, хищный, птичий... Стремительность, решительность, непоколебимая уверенность в своей силе. Всё это чувствовалось рядом с ним очень остро. Как и рядом с Маром... Только моего лже-фамильяра окружало ещё что-то тёмное, опасное и непредсказуемое, но от того не менее притягательное.

Да что со мной такое?

Я вжалась в спинку сидения, стиснув заледеневшими пальцами ремень безопасности. Со дня, как Романов объявил о моём возвращении в академию, вся моя размеренная жизнь встала с ног на голову. Или всё началось, когда я переступила порог ректорского кабинета? А всё — это что? Я начала сходить с ума? Видела, чувствовала что-то, объяснения чему найти не удавалось. Сказывался разрыв связи с фамильяром? Но ведь Мар… Марбас сказал, что мы и так связаны.

Я раздраженно потёрла лоб, глаза и взлохматила волосы. Захотелось оказаться дома (в доме Романова), в своей комнате, лечь в кровать и накрыться с головой одеялом. Спрятаться от всего этого безумия, забыться крепким сном. Чтобы всё это оказалось злым, навеянным кошмаром. И вот я проснусь, а впереди маячат выпускные экзамены, я провожу дни в лаборатории мэтра Эста, изредка мы выбираемся с ним на вызовы, или я гуляю с Никой в парке, и мы смеёмся, наблюдая, как Мар охотится за белками.

Я помотала головой и подавила зевок. Спать действительно очень хотелось, но похоже, быстро добраться до академии нам само провидение не велело. В центре на кольцевой мы встряли в небольшую пробку. Редкость для выходного дня, хотя Столица так разрослась за последние лет десять, что ничего удивительного.

В салоне висела тишина, только Демон мирно посапывал сзади, да изредка слышались раздражающие гудки автомобилей.

— Вы знали моего отца? — решилась я нарушить это гнетущее молчание и чтобы не уснуть.

Романов мне ничего не рассказывал о нём, хоть и близко знал его.

— Он был моим учителем.

Неожиданная откровенность заставила разинуть рот.

— Я, Романов и наш сиятельный Император были лучшими адептами у него на курсе. Признаться, я обязан ван Мору многим.

Мигающий огнями поток машин впереди полз лениво, и слова мэтра ректора тоже звучали размеренно, и только напряженные на руле руки выдавали его истинные чувства.

— Наши пути разошлись, когда мне исполнилось двадцать пять, и иногда я думаю, что если бы не оставил его, то быть может...

Он не стал бы убийцей?

Я не осмелилась продолжить мысли мужчины сидящего рядом. Но неожиданно, мне открылось очивидное, и промолчать уже не получилось:

— Меня он не любил, — пожала плечами я. — Если думаете, что нянчась со мной, закроете свои старые долги, то всё напрасно.

Меня обдало жаром чужой силы: раздраженной, просто негодующей. Захотелось выскочить из машины прямо на дорогу и бежать прочь со всех ног.

— Знаете ли вы, адептка ван Мор, сколько сегодня в мире теургов, всецело владеющих своим даром?

Я не знала.

— Трое, и двое из них преклонного возраста. Ваш дар редок и ценен. Воспитать из вас толкового практика просто необходимо. Я могу научить вас самоконтролю, — быстрый цепкий взгляд в мою сторону. — Научить использовать стихию, как оружие для самозащиты. Но пока я вижу перед собой капризную девчонку, которая не знает чего хочет, ищет себе проблемы и...

— И?..

— Ваша сила нестабильна, и оба наших занятия закончились тем, что вы переливали в себя мою стихию.

Кристофер внимательно на меня посмотрел.

— Как часто с вами такое случается?

— Такого раньше не было, — пробормотала совсем тихо, почти жалобно.

А ведь впервые так ярко я ощутила именно его силу: горячую, стремительную и беспощадную. И это могущество, это тепло мне отчаянно хотелось почувствовать внутри себя, там где в районе солнечного сплетения всегда томилась стылая пустота.

Страшно становилось и интересно в равной степени. От одних только мыслей начинала колотить дрожь, в животе скручивался тугой узел, а в горле пересыхало.

Мэтр ректор молчал и стучал по рулю. Я засмотрелась на его длинные пальцы, вспоминая, как он ловко кастовал огненные фигуры и знаки.

Наваждение какое-то! Отвернулась к окну, лишь бы не смотреть на него.

— Сегодня днём я отправил письмо профессору Макарову. Он теург, ему 73 года и живет он в пригороде Столицы. Старик почти не выходит в люди и если согласится на встречу, это будет крайне полезно для вас, Лидия. Нам важно понять, что с вами происходит, и как дальше будет развиваться ваш дар.

— Боитесь, я стану забирать силы окружающих? Как губка впитывать энергию и стихии? Что? Теурги вообще способны на такое?

Я повернулась, внимательно вглядываясь в лицо мужчины. Этот истукан даже бровью не повёл.

— Не знаю, ваша связь с демоном, создаёт определенные трудности. О чём вы говорили? Чего он хотел?

Знала бы, непременно сказала бы. Вопросов накопилось столько, что впору начинать всё записывать, пока голова не взорвалась.

— Я должен понять, Лидия, — терпеливо добавил мэтр, выворачивая руль. Мы заехали во внутренний двор академии, где как раз находилась парковка для штатных сотрудников.

— Он назвал меня наследницей Лилит, разве такое возможно?

— Мы ничтожно мало знаем про их мир, — угрюмо ответили мне. — Поэтому я и должен узнать, о чем он ещё говорил.

Ни о чём, вы появились очень не вовремя, мэтр.

— Правда, что вы можете арестовать Мара и отправить в Элсмир? — спросила зачем-то.

На меня бросили подозрительный взгляд.

— Не могу. Пока он не совершил никаких противоправных действий.

Надеюсь, и не совершит.

Кристофер припарковался в стороне под раскидистой ивой, вытащил ключи из замка зажигания. Я же посмотрела на тёмные провалы окон академии. Комендантский час давно пробил, и оставалось надеяться, что никто из учеников нас не заметит.

— Время позднее, отправляйтесь к себе, Лидия. Увидимся в понедельник на наших занятиях, тогда и поговорим.

Я уже потянулась к ручке на двери, как вдруг вспомнила.

— А как же те заклятия, благодаря которым я теперь как ходячий маячок?

Уголки губ мужчины дрогнули, а я нахмурилась.

— Не снимите, значит?

А на что ты надеялась, Лидия?

— Нет, — сказал, как отрезал, продолжая смотреть прямо перед собой.

Я шумно выдохнула, распахнула дверь автомобиля и, выбравшись наружу, от души ею хлопнула. Полегчало, но немного. В ответ мне раздалось приглушенное рычание добермана, о котором я успела позабыть за время пути. Мелькнула мысль пнуть роскошную тачку мэтра-тирана по переднему колесу и гордо раствориться в ночи, но это оказалось бы уже слишком.

И дабы не искушать судьбу, быстрым шагом направилась в сторону служебного входа, охранник должен был увидеть по камерам наружного наблюдения чья машина подъехала и открыть двери.

Современные технологии и магия делали стены АСИ настоящей крепостью в самом сердце Столицы. А я стала её узницей на ближайшие полгода. Если не сойду с ума раньше.

Глава 9

Где-то над горизонтом, город занимался предрассветной дымкой, как будто над ним из-за хребтины домов-великанов поднималась высокая волна огня, и далёкий пожар упирался пламенем в небо. Где-то на пике волчьего часа, круто обломанного в летний рассвет, феникс проснулся в своей постели от грызущего нутро предчувствия.

Чутко дремавший у порога комнаты доберман поднял голову, тихо заворчал. Кристофер встал, быстро сходил в душ, оделся. Несколько мгновений постояв у окна, из которого открывался отличный вид на внутренний двор академии, часть города и совсем немного на реку, взял со спинки кресла поводок.

— Пойдем, прогуляемся, дружок, пока не пожаловали гости.

В это утро понедельника он оказался не единственным кому не спалось. Тонкую женскую фигуру в простом сером платье, Крис заприметил, едва спустился с крыльца. Женщина неспешно прогуливалась вдоль аллеи, и повернулась, когда поняла, что уединение её нарушено.

— Приветствую, Саломея, — поздоровался он учтиво, хотя знал, как она не любит, когда к ней обращаются по имени.

— Мастер Аш, — мадам завуч улыбнулась, но её руки сложенные на груди и напряженные плечи, говорили о том, что банши не очень-то рада его видеть. Она презрительно поморщилась, взглянув на Демона. — Вы сегодня на редкость рано вышли на прогулку.

— Как и вы.

Предчувствие никуда не делось, напротив, стало навязчивее и Кристоферу показалось, что он чует запах гниющего мяса. Он отпустил с поводка Демона, упорно рвущегося куда-то вперёд. Обретя свободу, пёс тотчас умчался через газон в кусты.

— Не могу привыкнуть к новой защите, — зябко поёжилась мадам Отто. — Но я вас не упрекаю. Предыдущий ректор не укреплял стены нашей обители несколько лет, поэтому многие и испытывают дискомфорт.

— Последние события вынудили меня усилить её. И раз уж мы заговорили об этом, мадам Отто, я хотел бы расспросить вас о Хлое Вернан. Она была одной из ваших подопечных.

— Одной из лучших моих учениц, — скорбно поджав губы, подчеркнула некромантка. — И я лелею надежду, что она вскоре найдётся. Романов пообещал мне сделать всё возможное.

Воспоминания об изуродованном теле на снимках, не поспособствовали улучшению настроения Кристофера, и он не стал делиться хмурыми мыслями с женщиной. ИКТС ничего не найдёт, во всяком случае до тех пор, пока не станет слишком поздно. Пока кукольник в насмешку не выбросит очередную сломанную игрушку на мостовую, прямо им под нос. А ведь это всё действительно выглядело насмешкой, показушностью, фарсом. Ван Мор никогда не тяготел к театральщине. Эстебан отказывался замечать очевидное, чем невероятно выводил Криса из себя. Феникс впервые в жизни был готов согласиться с демоном Велиалом, и рассмотреть возможность причастности к делу террористов из ОСВ. Но с какого боку к ним подступиться и не вызвать шквал огня на свою голову? Он усмехнулся несколько каламбурным мыслям. Пусть пламя ему не страшно, но новая должность обязывает вести себя осторожно и дипломатично. Под его опекой целая академия тех, на кого психи из ордена могут открыть охоту, ведь буква закона для них пустой звук.

— Хоть я и бессмертна, но я не бесстрастна, как многие думают, — подчеркнула банши, и Крис понимающе кивнул.

Он сам вполне успешно претворялся бесчувственным чурбаном, и эта маска так накрепко приросла, что все испытываемые эмоции за последнее время, казались чем-то удивительным. Ведь бессмертие — это такая непростительная трусость. Особенно остро это ощущаешь, поднявшись в горы, обратившись в один протяжный вдох, а высота манит тебя вниз, а сам ты — частичка чего-то бесконечного. Стоя на краю ущелья, на дне которого спит туман, слышишь только, как твоё сердце полощется в горле, подпрыгивает, клокочет, трепещет птицей угодившей в силки, и хочется разбежаться и полететь, оставив все мирские невзгоды кому-то другому. Так он и жил почти десять лет в Элсмире, прячась ото всех, не желая решать проблемы окружающих.

— Пусть вы и не были моим любимым учеником, Кристофер, — ворвался в его размышления голос мадам Отто. — Но я рада, что в столь непростое время вы здесь. Да помогут нам Высшие силы.

На высшие силы Крис никогда не полагался, только на собственные возможности. Он хотел ещё расспросить о Хлое, но выбежавший из кустов доберман, замер на мгновение и угрожающе глухо зарычал на банши.

— Животные меня не любят, — улыбнулась Саломея, до того, как он одернул пса за ошейник с намерением приструнить. — Хорошего вам дня, мастер Аш.

— Хорошего дня, Саломея, — сухо ответил феникс любезностью на любезность, не позволяя беспокойному Демону вырваться и с запозданием осознавая, что банши ушла от разговора и поспешила удалиться.

— И что будем делать с твоим поведением? — пожурил он питомца, и тот виновато прижал уши, заскулил, как если бы оправдывался, но совершенно не раскаивался.

Демон был одним из щенков из родословной Клеопатры — собаки, подаренной Кристоферу Императором Константином в знак особого расположения. Поджарая красавица Клео прожила почти пятнадцать лет, и до его отъезда в Элсмир несколько раз приносила потомство. Щенков Крис раздавал, в том числе и родственникам по отцовской линии. Одна из его тётушек (седьмая вода на киселе) — Розалия — собачница до мозга костей, и владелица большого приюта для четвероногих, продолжила разведение этой благородной породы. И когда она узнала, что Клеопатра отправилась за радугу, решила обрадовать племянника, и прислала в Элсмир посылку — десятимесячного щенка по кличке Демон. Они очень быстро подружились. Малыш оказался умным, не боящимся магии, к людям относился с толикой флегматичности, а вот на других существ реагировал по-разному: до кого-то ему не было дела, кто-то ему откровенно не нравился. Кристофер любил животных, и считал их намного лучше многих людей, и нелюдей.

После ухода Саломеи они погуляли ещё немного. Аш заодно обошёл тренировочный полигон и на мокрой от росы траве, поставил пару ловушек, которые активирует во время дневного занятия с тремя оболтусами, мнящими себя великими стихийниками. Он гонял их и в хвост и в гриву не потому, что ему это доставляло удовольствие, а для наглядного примера — вне площадки для занятий, никто не даст им поблажек.

Довольному прогулкой Демону уже не терпелось вернуться назад, всё же проголодался, и феникс направился обратно в академию. До прихода Аллы Михайловны оставалось часа два. Крис насыпал сухого корма доберману, и оставил его наслаждаться завтраком в приёмной за закрытой дверью. Сварил себе кофе в электрической турке и, расположившись за рабочим столом, стал просматривать документы, отложенные секретарём на подпись. Входящие письма, запросы из ведомственных структур, проекты приказов, составленные канцелярией академии — одним словом рутина, отнявшая немало времени и притупившая чутьё, не дававшее покоя всё утро. Поэтому, когда раздался насмешливый голос в тишине кабинета, фениксу потребовалась львиная доля самоконтроля, дабы не вздрогнуть.

— Кажется, это у вас называется бюрократией? — земеревший в трёх шагах от ректорского стола Марбас, кивнул на кипу бумаг.

У провидения скверное чувство юмора, оно имеет почти уморительную привычку — сталкивать лбами заклятых врагов, и с интересом искушенного зрителя, наблюдать за тем, что из этого получится. Такой вот спектакль мироздания и в нём не может быть антракта.

— Как ты миновал защиту? — задал встречный вопрос Крис, и откинулся на спинку кресла.

Вопреки собственным ожиданиям, он не испытывал злости, только любопытство. Появления демона он ожидал, и почти смирился с тем, что это не последняя их встреча. Так просто от него не получится избавиться, а значит, можно попробовать выведать ответы на интересующие вопросы.

— В этом мире для меня не существует закрытых дверей, — легко пожал плечами Марбас и без приглашения занял место напротив. — Но пока у меня не так много сил, и находиться здесь тяжко.

— Тогда спрошу по-другому, — вздохнул Кристофер. — Кто ты такой?

Секунду помолчав, демон изрёк:

— Лилит возродила меня из праха Предтечей, чтобы я служил и оберегал её жизнь. Я один из первых детей Её. Я — Палач и Советник.

Аш почесал небритый подбородок.

— Так мне перед тобой поклоны бить, или ты сразу скажешь, зачем пришёл?

Марбас прищурился, усмехнулся, будто бы сделал для себя какие-то выводы, и достал из кармана джинс флэшку в виде карикатурного чертёнка с вилами.

Не задавая лишних вопросов, Кристофер подключил накопитель памяти к своему рабочему компьютеру, выждал пару секунд и, кликнув мышкой, открыл единственный документ, что там хранился. На экран монитора вылез отчёт ведущего патологоанатома ИКТС о вскрытии Анастасии Милославской (если можно назвать вскрытием почти выпотрошенный труп). Согласно отчёту, сердце, почки и печень несчастной были удалены, а до того, проведена процедура кесарево сечения. Крис едва не заскрипел зубами, сжал несчастную компьютерную мышку так, что та чуть не треснула. Жертва была беременна, приблизительно 21-24 неделя.

— Её оплодотворили искусственно, надо полагать.

— Какая-то магия? — недоуменно подал голос демон.

— Медицина, — он отвёл взгляд от монитора. — Где ты это достал?

— Тебе разве неизвестно, с какой целью твои детишки вчера посещали «Адское Пламя»?

Кристофер недовольно поморщился.

— Велиал провёл с ними воспитательную беседу, можешь не переживать, больше они туда не сунутся.

В воспитательных талантах одного из князей Ада, феникс не сомневался, зато у остальных могли возникнуть сомнения в его компетенции, как наставника. Он здесь затем, чтобы защитить этих детей. Стоило досконально проверить, чем они все заняты в свободное время, и начать непременно с Лидии.

— Мне слабо верится в твой альтруизм. Вы демоны вообще не склонны к нему. Чего ты хочешь?

Они долго и напряжённо смотрели друг на друга, глаза в глаза. И Марбас неожиданно искренне заговорил:

— Я хочу, чтобы Лидия мне доверяла, но подвергать её опасности я не могу. Ты мне не нравишься, но ты можешь её защитить, большего мне не надо.

— Дети явно лезут не туда куда нужно, но я с этим разберусь…

— Близится её девятнадцатый день рождения, — не позволил договорить демон, повысив голос. — После должно состояться её крещение и чем раньше это случится, тем лучше для всех нас.

— Крещение?

Собеседник кивнул.

— В храме нашей Матери.

— В Аду?

— Мне казалось, ты не страдаешь слабоумием, Феникс.

Кристофер не обратил внимания на его язвительный тон.

— Это исключено!

— Тогда начинай заранее заказывать поминальные службы для всех, с кем общается Лилия. Возможно, одной из первых пострадает её милая соседка по комнате. Девица просто не проснётся, а в кровати вы найдёте высушенную мумию.

Крис молча взирал на Марбаса, а шестое чувство вопило о том, что он не лжёт.

— Ты ведь понимаешь, о чем я толкую? Уже успел прочувствовать на своей шкуре? Твою стихию она будет пить долго, ты силён, чего нельзя сказать об остальных обитателях академии.

— Как девочка из нашего мира, может быть связана Лилит?

Демон вдруг поднялся с места, прошёл к окну, и какое-то время стоял там, заложив руки за спину и наблюдая за первыми проснувшимися адептами, спешащими по своим ранним делам.

— Я помню всё до дня своей гибели и последние девятнадцать лет, а всё что лежит между этими отрезками — лишь миг беспросветной Тьмы, — он повернулся к фениксу. — Но есть место, где мы найдём ответы на свои вопросы.

— Дай угадаю. Оно находится в Аду?

— Угадал, — без тени насмешки, ответил Марбас. — Но ты вполне можешь поискать ответы и здесь. Подозреваю, в прошлом отца Лидии много тёмных пятен. Я стал задумываться об этом, будучи духом, но когда у тебя только четыре лапы, хвост и привязка к подопечному — таланты несколько ограничены.

— Зато сейчас ты вполне дееспособен, — заметил Кристофер, сворачивая все открытые вкладки на рабочем столе компьютера.

— Ты изрядно меня потрепал, — глухо рыкнул Мар. — Я бы развоплотился, но должно было пройти время, а сейчас я слаб, как котёнок.

Крис справедливо предположил, что слабый демон не провёл бы в этом кабинете и пяти минут. Он даже задумался, а смог бы здесь провести столько времени Велиал?

— Тогда иди зализывать раны, — Аш встал, подошёл к двери и впустил добермана. — А мне нужно подумать.

Пёс, принюхиваясь, зашёл в кабинет, поводил мордой, задержал внимание на незваном госте, никак не выразил своей заинтересованности и направился к своему месту, справа от стола, где ему нравилось лежать.

— Кажется, твоя собака умнее тебя, Феникс, — фыркнул Марбас, и исчез. Помещение заволокло серым дымом, пахнуло гарью и серой, сверкнула шаровая молния, а затем всё прекратилось.

— У нас пожар?! Что горит?

В приёмной появилась слегка озадаченная, энергичная и готовая к новому рабочему дню Алла Михайловна.

Кристофер тяжело вздохнул, осознавая, что уже успел чертовски устать за это утро.

* * *

Лидия выглядела не очень бодрой, и не испытывала особого энтузиазма. Сам Кристофер, впрочем, тоже.

— Тяжёлый день, адептка ван Мор?

— Понедельник, — буркнула она, убирая короткие волосы за уши.

Он едва удержался от улыбки.

— Заниматься всё равно придётся, — Крис указал в сторону полигона, где до сих пор дымился участок травы.

Дневными тренировками Аш остался вполне удовлетворён. С мальчишек он спустил семь шкур и сам изрядно умаялся. Они ловко владели стихийным оружием, и сегодня феникс позволил им нападать на себя и не бояться поранить. Поначалу ребята били вполсилы, но когда осознали, что наставник не собирается их щадить, стали драться серьёзно. Нападали по одному и вместе, прикрывая друг друга, так как он показывал на первых занятиях. С поля все ушли вымотанные, но довольные результатами. Теперь же, он хотел добиться хоть каких-то результатов от этой юной леди.

— В прошлом семестре в вашем расписании стоял общий курс боевой подготовки. Как обстояли ваши успехи со стихийным оружием?

— Получалось призвать призрачный посох, — понуро сообщила девушка. — Но он рассыпался после нескольких ударов. Для зачёта оказалось вполне достаточно.

— Для зачёта может и достаточно, — проворчал недовольно. — Значит, начинать будем с основ.

Он развёл руки в стороны, и их сразу охватило пламя, тёплое, ласковое и игривое, через миг преобразовавшееся в сияющие клинки.

— Стихия — это ваш главный инструмент, Лидия.

Меч в его левой ладони имел очень длинное и немного загнутое лезвие, зазубренное на конце (такое способно не просто рассечь, разорвать плоть), а клинок в правой руке напоминал классический бастард с короткой рукояткой.

— Любой маг, призывая свою стихию, способен на такое, но вот защищаться и сражаться дано не всем.

— Сомневаюсь, что я из тех, кому дано, — пробормотала она очень тихо, но Аш услышал.

— Научиться можно всему, — так ему однажды сказал Талбот. В погоне за новыми знаниями и возможностями этому человеку равных не было.

Лидия сцепила руки в замок, неуверенно потопталась на месте. Раскрыла ладони, опустила взгляд, явно не зная, с чего начать. Аш не питал иллюзий, что у неё выйдет хоть что-то толковое. Он верно сказал Романову — наследница ван Мора — пустой сосуд, стихия в ней едва ощущается. Как с этим работать он не представлял, и не мог выбросить из головы утренний разговор с Марбасом. Днём навалилось много работы, и сходить в библиотеку не получилось, зато он прогнал через поисковик всю электронную базу ААО по ключевым словам. По всему выходило, что умения забирать чужую стихию присущи демонам высшего порядка, редко одержимым и тем, кто заключает сделки.

— Злость — отличный помощник, Лидия, — проговорил Крис тихо, но уверенно.

Свои самые отчаянные деяния, он совершал, испытывая гнев. Он злился на Талбота, посмевшего предать их — своих учеников, злился на себя самого, что был тогда слеп и не понял всего раньше, позволил пострадать невинным, и той, кого когда-то любил без памяти.

Клинки в опущенных руках пылали невероятно ярко, но Аш продолжал терпеливо ждать. Лидия вздыхала, хмурила лоб, поднимала на него взгляд и сразу отводила, снова хмурилась, кусала нижнюю губу.

Стихия поддалась ей далеко не сразу. Воздух дрожал, холод невидимой потусторонней силы смешивался с августовской вечерней духотой, и с тонких девичьих пальцев стекал призрачный туман. Кристофер даже залюбовался этим действом, а она продолжала нервничать и злиться (наверное, на него, на кого же ещё ей злиться?). На выдохе сжала кулаки, и удивленно вскрикнула. В её руках материализовалось оружие.

Кристофер невольно сделал шаг назад. Витой посох из несокрушимой чёрной стали и льда, венчал полумесяц с закреплённым в центре шестигранным рубином. Внутри удивительного полупрозрачного древка, клубилась, кажется, настоящая метель.

— Не может быть… — севшим голосом, проговорила девушка, глядя на оружие в собственных руках так, будто держала извивающуюся змею и готова была отбросить её от себя как можно дальше.

— Что с вами, Лидия?

— Я уже видела этот посох… Во сне.

Он подошёл ближе.

— Расскажите мне про этот сон.

— Там… там была война, — она запиналась, дрожала, и Кристофер развеяв огненные клинки, обхватил её за плечи, делясь теплом своей силы. Он сделал это не совсем осознанно, а когда сообразил, то убедился в своих наблюдениях и словах Марбаса.

Лидия как губка забирала чужую силу и, не умея и не понимая того что делает, пропускала энергию через себя, отпуская в никуда. Удивительные возможности и расточительство. Как с этим работать Кристофер представлял себе смутно. Для начала, стоило позаботиться о безопасности окружающих. Но прежде чем идти в Ад, они встретятся с теургом Макаровым. От старика как раз сегодня пришло письмо, и он приглашал их посетить нашумевшее ледовое представление под куполом старинного дирижабля, а после обсудить дела. Кристоферу хотелось бы сразу начать с дел, но придётся соглашаться на капризы старца, чтобы тот не разобиделся.

— Мир охваченный пламенем войны. Я видела Марбаса и женщину в белых доспехах, — она вытянула руки так, что посох упёрся ему в грудь. — У неё было это. Она чертила им на земле большую пентаграмму, а после они исчезли.

Крис перехватил посох и, отпустив огненную стихию, просто расплавил его. Если бы Лидия умела держать силу под контролем, была чуть осознанней в своих действиях, у него бы не получилось провернуть такой трюк. Но растерянная и напуганная, девушка только вздрогнула.

Он перехватил её за руку.

— Пойдёмте.

Как и несколько дней назад, они вновь пришли в приёмную, где Лидия забралась с ногами на диван, и тихо сидела, уставившись в одну точку, пока он хлопотал над чайником. Демон, до этого спокойно дремавший в кабинете, вышел к ним, обнюхал нежданную гостью, и разлёгся тут же, явно довольный компанией.

— Я постараюсь во всём разобраться, — Кристофер протянул ей кружку с чаем. — Макаров согласился встретиться с нами уже послезавтра. Мы посетим с вами одно мероприятие, а после за ужином сможем поговорить.

Она взяла чашку из его рук и как-то странно посмотрела.

— В чем дело?

Лидия мотнула головой, принюхалась к дымящемуся напитку (бергамот и мята), и задала совсем уж неожиданный вопрос.

— Расскажите про моего отца. Каким он был?.. Нет, каким его запомнили вы, мэтр?

Слетевшим с катушек психопатом, в глазах которого отражалось праведное безумие и ненависть, прежде чем жизнь потухла в них навсегда. Но Кристофер понял, о чём она спрашивала, и мягко улыбнулся, пытаясь воскресить в памяти те моменты прошлого, когда жизнь казалась полной возможностей, признания, и сулила захватывающие приключения трём увлеченным мальчишкам. И вспомнил день, возможно, положивший начало необратимым изменениям в характере и взглядах выдающегося магистра оккультных наук.

Почему он не вспоминал об этом раньше? С сознания удивительным образом спала пелена, обнажив картину с нелицеприятной правдой, и над ней предстояло ещё хорошенько поразмыслить.

Крис пододвинул стул, чтобы сесть напротив девушки и, помолчав с минуту, заговорил:

— Ваш отец был одним из лучших преподавателей в академии…

1988 год, пятьдесят лет назад.

— Простите, учитель, это моя вина, — запыхавшись, едва поспевая за широким шагом Талбота ван Мора, сокрушался его юный ученик.

— Ты тут не при чём, Кристофер, — пробираясь через дебри кустов, бросил наставник.

Утро в деревне Верхние Дубки началось с переполоха. На завтрак в дом к местному старосте не явились двое практикантов из группы ван Мора. Большинство одногруппников даже не подозревали, куда могли деться их товарищи, но взбучка устроенная мэтром быстро включила некоторым разум.

— Ведьмин Яр, — опустив голову, признался Михаил. — Туда они пошли. Старшекурсники сказали, что в позатом году приезжали сюда. Место то не далеко совсем, и если время там провести от полуночи до полудня, тогда у наяд, что к берегу подплывут, попросить можно всё что захочешь.

— Жаль они до того мозгов ни у кого не попросили, — зло сплюнул Талбот, и отправился к старосте.

Время уже перевалило за полдень, а ушедшие в самоволку адепты так и не вернулись.

В Верхние Дубки — деревню в десятках километров от Столицы — почти ежегодно привозили студентов из АСИ на полевую практику. Местное кладбище, выросшее вокруг древнего языческого капища, идеально подходило для отрабатывания боевых навыков на давно разложившихся жмуриках, поднимать которых разрешалось только в этом месте, а так же для работы с мощными стихийными потоками, образующими в центре погоста своеобразную «розу ветров» только из чистой первозданной энергии.

Деревенские с удовольствием принимали гостей, у них даже была негласная очередь: на чьём подворье будут жить господа маги. В этот раз адептов и их учителя принимал у себя сам староста Митяй Ефремович — дядька давно не молодой, толковый, в меру ушлый.

— Я сейчас мужиков кликну, пусть лодку на воду спустят, да вдоль берега пройдут.

— Спасибо, Митяй, — сухо поблагодарил ван Мор, накидывая плащ. — Кристоф, позови Эстебана и Константина, пойдёте со мной, а остальные… — он гневно обвёл взглядом притихшую группу адептов во главе с краснощёким Михаилом. — Митяй, работы по хозяйству у тебя должно быть много? Найдётся чем занять моих оболтусов?

— Конечно-конечно, мастер, и стойла почистить надобно, и скотину подоить. Вы не переживайте, без дела слоняться не будут, уж я прослежу, — проследит, сомневаться не стоило.

Как старший в группе, Кристофер должен был быть внимательнее, и после отбоя проконтролировать все ли на месте, но накануне так устал, что даже пропустил ужин и сразу отправился отдыхать. Потому долю своей вины он ощущал даже несмотря на слова учителя.

— Сгинули, так и поделом им, — Эст, как всегда говорил что думал, шагая по лесной тропе сразу за фениксом.

— Слышал я про этот Ведьмин Яр, — идя чуть поодаль, подключился к разговору Константин. — До События люди там постоянно пропадали, а после прекратилось всё.

— Если там были русалочьи угодья, то не удивительно. Охотиться за ними стали все кому не лень. За один рыбий хвост некоторые оккультисты готовы заплатить целое состояние, — поделился размышлениями Романов.

— Ну, уж не меньше, чем за огненные перья из задницы нашего крылатого друга.

Друзья рассмеялись, и Кристофер тоже улыбнулся.

— Я вас не зубоскалить с собой взял, — раздраженно рявкнул Талбот. — Соберитесь!

Лес расступился неожиданно, и путники вышли к обрыву, заросшему сочной зеленой травой. Легкий ветерок обдувал со всех сторон, а майское небо такое голубое, какое бывает, кажется, только в детских раскрасках, и лишь в центре расползалось масляное пятно солнечного света.

Эст, обогнав учителя, шагнул к самому краю крутого берега, посмотрел вниз.

— Не похоже, чтобы здесь вообще кто-то был, — покрутился на месте Талбот, и задумчиво почесал лоб.

Крис остановился на границе, отделяющей лес от клочка земли выступающей над водой. Действительно, на свежей траве отсутствовали следы. Кроме тех, что появились с их приходом.

— Воздух здесь странный, — Константин не подходил к обрыву, и из-под тени деревьев выходить не спешил. — Тянет сквозняком, как из затхлого подвала.

Ван Мор замер на месте, покрутил головой, и ободряюще улыбнулся ученику.

— Ты все лучше чувствуешь свою стихию, мой мальчик, молодец, — после чего развернулся и приказал строго: — Эст, шагай назад по своим же следам, осторожно и без резких движений.

Романов в недоумении поглядел на друзей, но спорить с наставником не стал. Кристофер сразу смекнул в чём дело. Присмотрелся хорошенько, отмечая, как слабые воздушные потоки закручиваются в центре полянки и исчезают в неизвестность. Аномалия, или другими словами пространственный разрыв, угодив в который можно очутиться на соседнем континенте или в погребе на ближайшем деревенском подворье. В этом случае вам ещё крупно повезёт, а иногда такие кротовьи норы ведут прямиком в Ад.

— Крис, пойдёшь со мной! Константин, создашь для нас воздушную подушку, мы не знаем, насколько глубок пространственный карман и что там находится. Эст, создай вокруг провала защитный круг. Двойной! Если через два часа мы оттуда не выйдем — идите в деревню, и пусть из Столицы вызывают подмогу.

Друзья насупились, но перечить наставнику не посмели. Хоть самое интересное, как и всегда, выпало на долю Кристофера, их роль тоже была не менее важна — прикрывать и защищать.

Сработали быстро, без заминок, прекрасно понимая, что права на ошибку нет. Сначала со своей задачей справился Константин: легко, почти играючи, Крис только ощутил, как прохладный стихийный ветерок лизнул затылок. И когда они с учителем шагнули в невидимую дверь, за своё дело принялся Романов. Запылали контура защитных барьеров, сияя ярче, чем полуденное солнце над их головами. Но всего этого Аш уже не видел, он едва успел призвать стихийные клинки, делая шаг в пустоту.

Воздушная подушка им очень пригодилась. Если растеряться или отвлечься, ныряя в карман, вполне можно было расквасить себе нос об камни. Пещера по ту сторону оказалась наполовину засыпана обломками скальной породы.

Учитель и ученик с удивлением рассматривали высокие своды каменного полуразрушенного зала. Всё вокруг невольно навивало мысли о мрачном Аидовом царстве или чертогах богини Хель. Мифы и легенды переплетались здесь во мраке с канвой зыбкой реальности, как бы намекая, что давно забытое и ушедшее из мира, далеко не всегда утрачивает былые силы и могущество. А лишь спит и ждёт своего часа.

Кристофер спустился с груды камней на идеально гладкий пол, устланный квадратной мраморной плиткой. Всем его вниманием завладел разбитый алтарь (или то был постамент?) на другом конце зала. Позабыв об осторожности, но не выпуская из рук оружие, молодой феникс направился прямо к нему, боясь лишний раз вздохнуть.

Постамент выглядел необычно — булыжник, едва доходящий ему до середины груди, с глубокой трещиной в центре. Как если бы кто-то очень могучий взял раскалённый добела клинок и погрузил его в камень, как в мягкое сливочное масло. Камень также был испещрен необычными символами. Такие же знаки красовались и на осколках вокруг.

Крис задумчиво прищурился, растворил один из своих клинков в воздухе, а второй подбросив в руке, поднял над постаментом, держа вертикально, и опустил в расселину. Сердце в груди подпрыгнуло к самому горлу, от чего даже дыхание перехватило. Будь лезвие его меча чуть шире, дол — глубже, а крестовина и рукоять как у крепкого двуручника — совпало бы идеально.

— Интересное решение, — ван Мор подошёл сзади, присмотрелся. — Думаю, ты мыслишь в верном направлении, сынок.

— Что это за место?

— Для начала нужно уточнить, где это место.

Кристофер поднял руку, и родная огненная стихия отозвалась холодом. Кисть и предплечье охватило пламя, но полупрозрачное и бледно-голубое.

— Мы в Аду! — обжигающий льдом огонь, ластился преданным псом, и постепенно менялся цвет клинка, оставшегося торчать в камне.

— Твоя сила приспосабливается под этот мир, — восхищенно подметил мэтр. — А моя, напротив, иссякает, — он судорожно выдохнул. — Нам надо поторопиться и найти ребят.

Надолго поиски не затянулись. Первого из мальчишек они обнаружили за валуном, на выходе из грота. Андрей лежал на боку с неестественно вывернутой шеей и смотрел на пришельцев стеклянными глазами.

Талбот произнёс много грубых непечатных выражений, наклонился над телом, внимательно изучая, после чего закрыл несчастному глаза. Крис же вернул оружие в обе руки, снова осмотрелся по сторонам, на сей раз ожидая, что из темной пасти прохода на них набросятся полчища демонов.

— Тело пролежало тут не меньше пяти часов, — поникшим голосом изрёк свои наблюдения мэтр. — Возможно, убийца уже далеко отсюда.

— А Тимофей? — Крис понизил тон, произнося имя второго пропавшего товарища.

— Не думаю, что ему повезло больше, — мрачно, не собираясь утешать ученика, отчеканил Талбот. — Но проверить мы должны. Пойдём.

Он обошёл тело, передвигаясь вдоль шершавой стены, а Кристофер остался стоять, как прикованный. Он, пожалуй, впервые, ощутил себя маленьким мальчиком, перед которым обнажила лик сама Смерть. Она смотрела через глаза его ровесника и одногруппника Андрея, с которым они пусть и не были близкими друзьями, но вместе учились. Они все ещё были детьми, а этот мир… вернее миры, надежно сцепленные друг с другом, оказались слишком жестоки и полны опасностей, а они просто не готовы к тому, что может поджидать за следующим поворотом.

Учитель ушёл далеко вперёд, и Крис поспешил следом, оглядываясь. За телом обязательно спустятся. Его передадут родным, и те будут долго горевать и тяжело переживать утрату. А вот если что-то здесь случится с Крисом, оплакать его будет некому, разве что друзья расстроятся и ван Мор. Отца Кристофер похоронил полтора года назад. Ушёл он тихо, почти мирно, во сне… Слабое сердце не позволило Ашу-старшему дожить до выпускного сына, закончить монографию, поехать в кругосветное путешествие, о котором так долго мечтал пожилой оккультист.

Обычный страх, навеянный образами и воспоминаниями, короткий, как звук фортепьяно. Среди же этих стен, они жили намного дольше, как звуки извлеченные смычком скрипки, вибрировали в густом потустороннем воздухе. Страх звонил колоколом по давно забытому. Ад выворачивал души иномирцев наизнанку. Помня об этом, Кристофер взывал к родной стихии, и огонь, струящийся по венам вместе с кровью, прогонял наваждения и помогал сосредоточиться.

Они шли наугад, полагаясь лишь на волю случая и собственное чутьё, а малейшие посторонние звуки обретали здесь свой вес и потаённое значение. Где-то в толщине этих мрачных стен проходили подземные источники. Крис отчетливо слышал их. От прикосновений к камням на пальцах оставались влажные следы. Витиеватые узоры, непрерывной вязью, плетущиеся по стенам, имели явное рукотворное происхождение. В танцующем свете синего пламени, исходящего от клинков юного феникса, угадывались скупые остатки цветных фресок и орнаментов, чеканно напоминая о временах Древнего Мира. О том, какую историю они хранили, и что это было за место. Храм внутри скалы? Впрочем, размышлять об этом они будут после, когда выберутся. Если выберутся.

Миновав несколько пустых залов, почти разрушенных, они вышли к одной из штолен. Крис протиснулся между камнями и, задрав голову, выдохнул разочарованно, ощутив себя мелкой букашкой и глубоком колодце. Через отверстие наверху едва виднелись густые серые облака, гонимые ветрами, сквозь которые можно было разглядеть раскалённый диск умирающего светила. В этих пещерах стояла относительная прохлада, и феникс на миг решил, что здесь не так уж и плохо. Выбираться на поверхность он передумал, а ещё стоило поворачивать назад и идти домой, пускай сюда спускаются оккультисты и маги из ААО.

Внезапно в его размышления ворвался звук. Кто-то пел, но слишком высоко и звонко. Аш вылез из штольни и нашёл мэтра ван Мора застывшего у входа в очередной зал, откуда лился мягкий золотистый свет. По его напряженному лицу, он понял, что учитель тоже это слышит. Нет, это была не песня вовсе, а словно ветер играл с множеством маленьких колокольчиков, заставляя их наперебой откликаться. Но в этих пещерах воздух давно застоялся, а ветер если и дул, то там с наружи этих пещер.

— Однажды мне довелось общаться с демоном, который утверждал, что Ад вовсе не то, чем мы его считаем. А мир, один из множества, которому просто не повезло. Пламя разрушительных войн, как в кузнечном горне, никогда здесь не гасло, потому что отравлена сама земля. По жилам в скальных породах течёт эссенция первозданной магии, и она сводит с ума всех вокруг.

Кристофер рассматривал пещеру и не мог поверить своим глазам. Мягкий желтоватый свет освещал каменный мешок, как авансцену для выступлений. Рельефные стены и гряды сталактитов были изрезаны минеральными жилами билирриума — сияющие изнутри янтарные ветви и извилистые корни. Он рос повсюду, проникая в пол и потолок, пуская отростки на каменные сосульки, превратив зал в настоящий сказочный лес. И высокое гудение этих причудливых растений всё настойчивее ввинчивалось в мозг, который отказывался воспринимать увиденное. Это определенно был билирриум, существование которого ААО хоть и подтвердило, раздобыв где-то пару капель похожей по консистенции на ртуть золотистой жидкости, но опиралось в основном на домыслы и сплетни, полученные от демонов. А демоны, как известно, любят привирать.

Крис видел, что эта золотистая пакость (пусть и очень красивая) тянулась из пещер лежащих далеко впереди, и гангреной захватывала один зал за другим. Пройдёт ещё время и грот с постаментом тоже поглотит этот лес.

Молодой феникс постоял немного, и едва собравшись с мыслями, сделал шаг вперёд, намереваясь идти дальше, как мэтр неожиданно жестко схватил его за плечо.

— Стой. Слушай.

Не сразу, но Аш различил в высоком переливчатом звоне билирриума шарканье шагов. Кто-то приближался, едва волоча ноги, и этот кто-то был не один.

Первыми показались тени: длинные, искаженные пространством и тусклым освещением, они змеями извивались по стенам и полу. Кристофер выставил вперёд мечи, занимая оборонительную стойку, и закрывая собой учителя, ведь его магия здесь не работала.

Навстречу путникам из соседнего коридора выступила истощенная мужская фигура, покачиваясь, будто в трансе. Лицо, изрытое глубокими морщинами и оспинами, выражало отрешенное холодное безумие. Облачённый в лохмотья, со спиленными под корень рогами над надбровными дугами. В скрюченных пальцах правой руки он сжимал странного вида окровавленный кинжал, а влевой… Он крепко держал за льняные волосы отрубленную голову Тимофея.

Аш ощутил горечь желчи в глотке, удушающий приступ панического страха и разгорающуюся пожаром злость.

— Мы разбиты, мы ущербны, мы скверны, — из-под приоткрытой трещины рта вырвался свистящий шепот и его подхватили тени за спиной этого существа — погребённые среди воплощения мифов жертвы билирриума.

— Уходим отсюда, Крис!

Но он не услышал голоса мэтра. Стихия феникса вырвалась неконтролируемой волной бело-синего огня, зашипела и затрещала, соприкасаясь с жилами удивительного минерала, вспыхивая новыми очагами, и понеслась прямо на тварей. Их главарь выставил вперед руку с ножом, и пламя обогнуло его по дуге, с жадностью набросившись на скрюченные фигуры позади.

Какофония из шипения, воплей, треска огня, усиленного билирриумом, затопила грот за считанные мгновения, вместе с удушливым ядовитым дымом. Но ни он, ни огонь удивительном образом не касался монстра в центре. Он смотрел на Криса, а Крис на него. Рука странного демона дрожала, но кинжал он не опустил. Только улыбнулся, обнажая гнилые зубы.

— Инос-с-с-с, ждёт тебя, Жнец!

— Кристофер!

Он не обернулся к Талботу.

Демоническая тварь неестественно изогнулась, швырнула к их ногам голову невинно убитого мальчишки, и в то же мгновение, когда Кристофер отвлёкся на этот жуткий снаряд, попятившись назад, замахнувшись бросила кинжал.

Аш так и не понял, как перед ним оказался ван Мор. Лезвие (да, это был осколок длинного лезвия без рукоятки) вошло ему под правую лопатку, и учитель зарычал от боли.

— Беги! Назад! К карману!

Он выдернул странное оружие левой рукой, на миг задержал на нём взгляд, лезвие покрывали символы, похожие на те, что красовались на камнях в пещере с постаментом, и они сочились золотом билирриума. Крис тоже засмотрелся на странный клинок.

Талбот отбросил его в сторону, прямо в пляшущий белый огонь и рявкнул.

— Беги!

И Крис подчинился, напоследок оглянувшись.

Тварь, замершая среди пламени, которое её странным образом не касалось, равнодушно провожала их взглядом и зловеще улыбалась, раскачиваясь как бестолковая шарнирная марионетка.

Казалось, что бежали они целую вечность. Аш слышал тяжелое, свистящее дыхание мэтра позади, но он не отставал. Хоть их никто не преследовал, останавливаться было нельзя. От дыма горящего билирриума нещадно драло горло, и слезились глаза. Он стремительно заполнял пещеры густым белым молоком. Если их не убьют выжившие твари, они просто задохнутся тут, и это самое меньшее, что может им грозить.

Зал с постаментом встретил их зловещей тишиной. Кристофер упал на колени перед телом Андрея. Отдышался, ожидая, пока доковыляет ван Мор. Он чувствовал запах его крови, но рана оказалась не глубокой. Услышав шаги совсем рядом, молодой феникс стиснул зубы и подхватил мертвого товарища. Оставалось сделать последний рывок. Никто не должен был сюда возвращаться. Об этом месте стоило забыть всем раз и навсегда.

Ловко взобравшись по камням, он сбросил тело с плеча и, повернувшись, подал руку изрядно уставшему мэтру.

— Как вы?

— Жить буду, — отмахнулся Талбот, шагнул вперед и потянул ученика за собой, туда где мерцал едва заметный глазу разрыв в пространстве и времени — карман ведущий домой.

Глава 10

— Значит, уже завтра твой день рождения? — Викки стояла надо мной, уперев руки в бока. — И когда ты собиралась об этом сказать?

Я не собиралась. Я даже успела забыть про собственный день рождения в свете всех последних событий. В голове у меня крутились только конспекты, мысли о подготовке к промежуточной аттестации, и мэтр Аш со своими факультативными занятиями и мероприятием, которое как раз назначено на завтра.

Но вот мэтр Эст не забыл, и про мою встречу со стариком теургом ему тоже сообщили. К коробке, предусмотрительно оставленной на моей кровати, прилагалась записка. В ней Романов извинялся за то, что ему нужно ненадолго покинуть Столицу, а его подарок пригодится мне уже совсем скоро.

Чёрное строгое платье с кружевными рукавами, длиной чуть ниже колен и вырезом до середины бедра. Я не стала его мерить, просто приложила к себе и посмотрела в зеркало.

— Тут нужно какое-то украшение, — Викки метнулась к своему туалетному столику, и принялась рыться в большой шкатулке. — Вот! — она выудила на свет длинную жемчужную нить. — Подойдёт идеально.

— Спасибо, — смотрелось, правда, хорошо.

— И какие у тебя планы на завтрашний вечер? — ей просто не терпелось выведать все подробности.

— Мастер Аш хочет встретиться с одним теургом, и проконсультироваться по поводу моих сил.

Вернее их отсутствия, но говорить об этом вслух я не стала.

— Так это правда?!

Я отвернулась от зеркала и в недоуменнии посмотрела на соседку по комнате.

— В субботу ты вернулась в академию с ним? Пигалицы с пятого курса третий день об этом сплетничают!

Вот ведь! А я так надеялась, что мне удалось проскочить незамеченной. Значит поэтому, последние два дня на меня поглядывают больше обычного? Лучше бы Вик ничего не говорила, настроение опустилось ниже плинтуса.

— Романов договорился с ним о факультативах для меня, — хранить тайну дальше не имело никакого смысла.

— Ну, подруга, даёшь, — соседка обиженно надула губы. — Из тебя всё просто клещами вытягивать приходится. Кстати, ты так и не рассказала, что хотел от тебя тот демон?

— Он из осведомителей Романова. Мы как-то вели одно дело с его участием, не спрашивай какое, служебная тайна.

Врать и не краснеть — ещё один талант, которым меня обделил Всевышний (ну или кто там в ответе за всё такое эдакое? Фея Крёстная?). Но я старалась, иногда изо всех сил, и иногда даже получалось.

— Вот он меня и узнал, решил припугнуть и сдал мэтру со всеми потрохами, — я опустила глаза в пол для пущей убедительности. — А тот уже позвонил Ашу. Поэтому я и вернулась в субботу с ним.

Кажется, мне поверили.

— Это мы во всём виноваты, — всплеснула руками подруга. — Потащили тебя с собой. Но кто бы мог подумать, что всё так закрутится?

Викки села на кровать, сокрушенно вздохнула.

— Надеюсь, обошлось без выговора?

— Обошлось, — улыбнулась я.

— И как тебе мастер Аш в роли наставника? — Викки накинула уздечку на любимого конька — сплетни. А уж если эти сплетни касались нашего ректора, всё — кто не спрятался, я не виновата! — Парней он гоняет нещадно.

— Со мной он так же строг, как и с ребятами.

— И почему моя стихия не огонь, — принялась мечтать она, развалившись на кровати и обняв подушку. — Я бы стала его лучшей ученицей, точно тебе говорю. А после выпуска, все бы были приглашены на нашу свадьбу. Викки Аш! Звучит, да?

— Он годится нам в отцы, Вик, а то и в дедушки, — рассмеялась я, ловя недоумённый взгляд соседки. Пришлось пояснить: — Наш ректор существо — наполовину человек, наполовину феникс. Мэтр Аш и Романов были сокурсниками.

— Ошизеть! — она подорвалась с места, отбросив подушку. — Значит, Егор был прав, а мы его насмех подняли. Представляешь, он нашёл фото на одном из выставочных стендов за библиотекой, там твой Романов, наш Сиятельный Император Константин и Кристофер Аш. Мы решили, что родственник, а получается… — Викки скорчила смешную рожицу и высунула язык. — Он ведь старый совсем, а я представляла, как мы с ним целуемся, — ещё одна гримаса. — Фу!

Я не удержалась от смеха (уж очень потешно она выглядела) и порадовалась, что мои красные щеки и уши можно списать на приступ хохота. Принялась складывать платье обратно в коробку, только чтобы не смотреть на подругу. Мне всё казалось, что у меня на лбу написано: «целовалась с мэтром ректором», и уж Викки точно заметит, и тогда не отвяжется. Как потом доказывать, что поцеловали меня только для того, чтобы отвлечь?

Впервые подумав об этом вот так, я расстроилась. Мэтр Аш ведь не преследовал никаких романтических целей, а я просто глупая идиотка, если хоть на секунду могла вообразить, что интересна ему как девушка. Так, наверное, и бывает, когда тебя неискушённую вниманием, впервые целует мужчина. Красивый мужчина, статный, сильный. Тот поцелуй был… ну, знаете, когда внутри порхает целый рой бабочек даже, несмотря на то, что вокруг рушится весь мир. А мой мир тогда разлетелся на осколки, и они чудом не изранили в кровь. Стоило давно признаться самой себе, что за злостью к мэтру Кристоферу скрывалось то, чего я прежде ни к кому не испытывала. Меня влекло к нему с непреодолимой силой. Говорю же, дурочка, как есть дурочка.

А ещё прошлым вечером он был как никогда внимателен, и тот рассказ…Так странно. Мой родной отец, для их троицы был куда большим другом, наставником и отцом, чем мне. Наверное, полагалось ревновать, сердиться, но ничего подобного я не испытывала. Только чувство благодарности к Кристоферу за то, что он поделился такой историей. Мне даже показалось, что и для него самого она стала откровением.

— Ладно, хватит рассиживаться, пошли ужинать, а то опоздаем, и опять останется одна гречневая каша, — на последнем слове Викки скривилась.

Убрав коробку в шкаф и прихватив с подушки тетрадку с конспектами, поспешила за соседкой. Решила, что почитаю после ужина.

Мы действительно опоздали, но из еды нам досталась чудесная картофельная запеканка с мясом, а на десерт корично-карамельные булочки и травяной чай. Клара давно расправилась со своим ужином, но решила подождать нас.

— Патологическая анатомии существ — круто, — изрекла Клара, пролистав мои конспекты. — Жаль, что этот предмет больше теоретический, а углублённый курс можно пройти только в высшей школе при ААО. Там есть целые лаборатории, забитые законсервированными в растворах существами. Вот бы на это посмотреть!

Мой аппетит как-то разом испортился.

— Твоя стихия вода. Откуда такая тяга к законсервированным мертвякам? — удивилась я.

— У каждого свои маленькие страсти, — хихикнула моя соседка, дожёвывая булочку.

Клара же только вздохнула.

Покончив со снедью, мы отправились искать наших мальчишек, которые как обычно поужинали самые первые.

Ребят мы нашли внизу, но не в старом кабинете, давно и прочно занятом для тайных посиделок, а в коридоре. Дверь в проходную аудиторию, которая вела к нашему убежищу, оказалась заперта, даже более того, зачарованна. И защита стояла не простая, руку готова дать на отсечение и с первого раза назвать имя того, кто возвёл эту преграду. Я не поленилась и посмотрела через Грань. На старом морёном дереве красовался ярко-голубой витиеватый символ, напоминающий заглавную букву «Е» с двумя хвостиками вверху и внизу. Тут даже мне не пройти.

Пока Егор и Марк всеми доступными силами пытались воздействовать на запертую дверь, а девчонки обсуждали между собой, кто мог запереть кабинеты здесь внизу, я услышала приближающиеся шаги, а через секунду в конце коридора показался доберман, ещё через мгновение — его хозяин.

Все сразу притихли и как-то сделались меньше ростом, когда Аш подошёл. В руках он держал вырезки из газет и фотографии, те самые с доски с заметками.

Ректор был зол как чёрт.

— Сейчас, вы все отправляетесь по своим комнатам, а с завтрашнего дня, и весь ближайший месяц после ужина будете отбывать своё наказание в лабораториях мадам Отто.

— Но… — попытался возмутиться Лео.

— Два месяца!

Егор открыл было рот, но тиран-ректор припечатал:

— Три месяца!

Больше никто не осмелился даже пикнуть.

— Теперь прочь с моих глаз! По своим комнатам! Адептка ван Мор, вас жду в своём кабинете через пять минут!

И после этих слов он был таков.

Друзья в недоумении покосились в мою сторону, но мне оставалось только пожать плечами и поспешить наверх. Подниматься долго, а злить и без того разгневанного мэтра совсем не хотелось.

За последние дни, я провела в стенах этого кабинета столько времени, что уже даже не испытывала и толики той тревоги, которая накрывала в первые дни. В дверях встречал доберман. Пёс тщательно обнюхал меня, и только после пропустил к хозяину. Мэтр Аш с интересом читал наши газетные вырезки и отвлёкся когда я тихо вошла.

— Вчера я рассказал вам историю про Талбота, но и ещё, я надеялся, что вы вынесите из неё важный урок.

Я стояла в дверях, спрятав руки за спиной, и переминалась с ноги на ногу. Мне было неуютно под его взглядом, а от спокойного голоса внутри всё сжималось в комок и расходилось горячей волной по телу, в ушах шумело. Лучше бы он накричал. Отец, например, всегда кричал и мог ударить.

— Вы полгода стажировались у Романова, и вам должно быть прекрасно известно, что опасности в Столице таятся в каждой подворотне, но все они — верхушка айсберга. А вот то, что скрывается под толщей непроглядной холодной бездны — непостижимо и смертельно. В эти воды должны входить лишь те, кто подготовлен.

— Тогда почему вы сидите в этом кабинете и решительно ничего не делаете? — раздраженно выдала я, прежде чем успела подумать.

— Моя работа — обеспечивать безопасность всех адептов под этой крышей и не допустить новых исчезновений, — с тем же непробиваемым спокойствием, отозвался мэтр ректор и достал из ящика стола знакомую флэшку — чертёнка с вилами.

У меня глаза на лоб полезли.

— Я знаю, что в минувшую субботу вы с друзьями посещали клуб, и мне известна цель этого безрассудного похода в демонский притон.

Нет, правда, лучше бы он наорал и отпустил.

— Хотите что-то сказать в своё оправдание?

Сказать мне было нечего. Да и что говорить? Что наше расследование завершилось, не успев начаться? И какая теперь разница? Извиняться? Так ведь не за что извиняться! Если кому и следовало просить прощения, так только этому непробиваемому мужчине, за то, что воспользовался следящими заклинаниями и так их и не снял. Наверное, хорошо бы было, если бы этот неизвестный душегуб, похитил меня. Сразу решилось бы несколько проблем. И от следилок был бы толк, и маньяка изловили бы, и девушек спасли (если те ещё живы). Правда, на такую как я, ни один маньяк не клюнет, даже если перевязать меня подарочной лентой и подбросить к его логову (где бы то не находилось). Внутренний голос (почему-то с интонациями Мара) вопил, что я идиотка. И не поспоришь даже.

— Лидия?

Я подняла голову и увидела Кристофера прямо перед собой. Собранного, невозмутимого, невозможного. Невозможно сильного, невозможно… Невозможно было находиться рядом с ним вот так, подгибались колени, а затылок прошивало раскалённой иглой.

— С вами всё в порядке?

— Нет… Да! Я могу идти, мэтр?

— Идите, — лёгкая нотка тревоги в его ровном голосе, заставила сердце в груди сжаться так сильно, что сбилось дыхание. — Завтра, в половину шестого, я жду вас в приёмной. Макаров забронировал для нас ложу на семь вечера. Мы не должны опоздать.

Вдруг снова вспомнился вчерашний вечер, запах крепкого чая с бергамотом, и задумчиво-грустный взгляд мэтра, обращённый в прошлое, и тепло. Его огонь я чувствовала и теперь. Едва сдержалась от захлестывающего желания прикоснуться к нему. Вместо этого, покрепче стиснула тетрадь с конспектами под мышкой, сунула руки в карманы свободных спортивных брюк, и ушла, буркнув на прощание «доброй ночи».

Мар предатель!

Это первое, о чем подумалось, едва я покинула ректорский кабинет.

— Прости, моя маленькая Лидия. Это ради твоего же блага.

Я так и замерла посреди пустого тёмного коридора, ведущего к крылу женского общежития.

Мар?

— Мар?

Звенящая тишина в ответ.

— Марбас!

Проклятый демон!

Я топнула ногой от досады. Только вот моего возмущения никто не видел. Возможно, слышал, но отзываться категорических не желал. Я могла орать хоть до самого утра, толку ноль. Разве что заработаю ещё один месяц наказаний, и буду дольше всех из своей компании драить полы в кабинете старухи банши.

Пока я шла в комнату, размышляла о том, что феникс и демон, которые давеча чуть не поубивали друг друга в том переулке, успели каким-то образом сговориться. В голове не укладывалось!

Взъерошенная Викки сидела на кровате и читала какой-то из учебников по своей специализации. Что-то про воздушные потоки. Едва я вошла, она отбросила книгу и уставилась на меня.

— Он узнал, что мы ходили в клуб в минувшую субботу. Та флэшка у него.

— Наверное, тот твой информатор нас сдал! Или хозяин клуба, — Вик почесала макушку, вспоминая. — Как его? Князь? Велиал?

Я даже поразилась её удивительной проницательности. И ведь, правда.

— Да, — выдохнула устало, — наверное, — и растянувшись на кровати, разом ощутила навалившуюся усталость.

Почитать конспекты перед завтрашними занятиями мне явно не светило. Я медленно засыпала под рассуждения соседки о вселенской несправедливости, о том, что мы обязательно должны узнать, что записано на цифровом носителе, и выяснить, что же случилось с Хлоей. Я даже соглашалась, пока сон окончательно меня не сморил.

Глава 11

Вот и наступил последний день августа и мой день рождения. Всё утро я упрашивала Викки никому не говорить об этом. К счастью, долго уговаривать не пришлось. Все и так были расстроены вчерашним наказанием, так что ни о каких посиделках не могло быть и речи. Сегодня же вечером всем предстояло начинать отбывать провинность под неусыпным контролем мадам Отто.

За завтраком довольной выглядела только Клара. Её, как оказалось, просто притягивало и всё, что касалось некромантии, а в лабораториях башни она готова была поселиться. И не важно, что пришлось бы там делать: мыть пробирки, полы, или наблюдать за работой старой ведьмы. Мальчишки сокрушались, что Аш перенёс их занятия на обеденные часы, и удивлялись тому, как он обнаружил наш тайный кабинет. Хотя, как по мне, спуститься на цокольный этаж и прогуляться по пустым аудиториям — много ума не надо.

— Он всю защиту академии перестроил, — резонно заметил Марк, подтверждая мои умозаключения. — Наверняка по всем подвалам прошёлся. Его нашими отводящими глаза амулетами не запутаешь.

Никто даже спорить не стал.

Пары до обеда и после пролетели, как по щелчку пальцев, и неумолимо приближалось время моей встречи с мэтром Кристофером. Мероприятие включало в себя посещение нашумевшей постановки «Молот ведьм» и ужин с пожилым теургом, с которым Аш так хотел меня познакомить. Я же лелеяла надежду, что после попаду в дом на Набережной и мы с Никой посидим на кухне, выпьем чаю с шоколадным бисквитом по её фирменному рецепту.

Подарком от Вик мне стали те самые бусы, которые она предложила примерить прошлым вечером. Наблюдая за моими сборами, соседка пыталась вручить мне и серьги. Отсутствие проколов в моих ушах её ничуть не смутило, эта неугомонная рыжая бестия достала откуда-то здоровенную иглу и предложила провести процедуру прямо в ванной. На то чтобы отмахаться от неё, ушло минут десять. Ещё пятнадцать пришлось потратить на объяснения, что я не люблю макияж и тонна косметики на лице мне ни к чему. Я только подкрасила губы прозрачным блеском, завалявшимся в сумке. Соседка закатила глаза и махнула на меня рукой.

Покидая комнату, я накинула плащ, чтобы не привлекать лишнего внимания к своему внешнему виду. С Викки мы разошлись в коридорах: она направилась в столовую на ужин, а я в кабинет мэтра ректора. В приёмной никого не оказалось. Я сняла верхнюю одежду, бросила её на диван и, немного помедлив, постучалась в приоткрытую дверь.

— Проходите, — раздался его приглушённый голос.

Вошла, нервно одёргивая на себе непривычно узкий наряд. Этот мой жест не укрылся от внимательного взора мужчины.

— С днём рождения, Лидия. Платье вам очень идёт.

— Спасибо, — от смущения хотелось забраться под стол секретаря и просидеть там весь оставшийся вечер. К чёрту встречу и представление.

— Вы не привыкли получать комплименты, — он не спрашивал, только усмехнулся, по-доброму и грустно. Отложил ручку, которой делал пометки в лежащих перед ним бумагах, взглянул на наручные часы, удовлетворенно кивнул. После чего мэтр ректор поднялся, сдёрнул с вешалки пиджак. В каждом его неторопливом действии читалась собранность и невозмутимость. Он поправил воротник рубашки, смахнул невидимые пылинки с рукава, и только после обернулся ко мне.

— Встаньте рядом и дайте мне руку.

Я послушно подошла и, помедлив, вложила в его ладонь свою. Тепло от этого прикосновения, стремительной змеёй поднялось по предплечью и выше, обернулось вокруг груди и, кажется, проникло в самое сердце. Оно зашлось, как заведённое, и стучало так, что наверняка могла слышать вся академия.

— Ничего не бойтесь. Первый раз можно ощутить лёгкое головокружение и дезориентацию. Но всё быстро пройдёт, уверяю.

Понять я толком ничего не успела. Перед глазами вспыхнула огненная стена, перекрывая весь обзор. Обнаженных участков кожи коснулось приятное покалывание, сменяясь волной всё того же тепла: ласкового, обещающего несокрушимую защиту. А потом всё разом схлынуло.

— Ой, — единственное, что я успела произнести.

Мы стояли в переулке между отелем «Вавилон» и стеклянной иглой столичного бизнес-центра, над которыми завис исполинский дирижабль.

— Как это? — я обрела дар речи и, задрав голову, посмотрела на мэтра. Он заговорщицки улыбался.

— У каждого есть свои маленькие тайны. Только что, вы узнали мою, адептка ван Мор.

Да вы прямо ларец, полный чудес. Подумала, но вслух не произнесла.

— Перемещение… разве?.. — нет, способность говорить так и не вернулась.

— Я лишь наполовину человек, Лидия, — уже серьёзно добавил он. — И доступно мне немногим больше, чем обычному магу. Правда, энергии это отнимает изрядно.

Я скептически посмотрела на феникса. С ног он не валился, напротив, казался удивительно бодрым и полным сил, как и всегда.

— Может, мы всё же пойдём, Лидия? Нам ещё подниматься на самый верх.

Смущённо отвела взгляд и пошла немного впереди, чтобы сбить эту неловкость, образовавшуюся между нами.

Холл «Вавилона» — самого фешенебельного отеля Столицы — разделялся на две части. Одна из них отводилась для гостей и постояльцев самого отеля, а другая служила залом ожидания и буфетом для посетителей необычного концертного зала. Так же там было несколько лифтов, которые поднимались на самый последний этаж к галерее, ведущей в дирижабль. Его конструкция — удивительное сочетание магии и передовых технологий. Все системы настроены на безукоризненную работу и взаимозаменяемость. Внутри дирижабль — один большой концертный зал.

У входа образовалась небольшая очередь. Швейцар в ливрее неспешно проверял приглашения. Прямо за нами стояли две дамы средних лет, и их разговор был хорошо слышен.

— Читала сегодняшние новости? Говорят, убили сына главы ОСВ! Какая-то тёмная история, никто не даёт комментариев.

— Пропажа детей, теперь это. Маньяки, демоны, террористы — страшно выходить на улицу.

— Вам что-то известно об этом? — шёпотом спросила я, тронув спутника за рукав.

Мэтр качнул головой, но сделался каким-то мрачным.

Насколько я знала, ОСВ — обыкновенные террористы. Их деятельность стала сильно заметна в последние несколько лет. Организация, состоящая из людей, отвергающих магию и всех иных, кто хоть как-то не вписывался в рамки нормальности (нормальности в их представлении, разумеется).

— Вы знаете, что это за постановка? — Аш, кажется, специально отвлекал меня от ненужных мыслей.

— «Молот ведьм». Я видела рекламные плакаты по городу.

— А о чём она?

— О гонениях на магов и существ во времена Всемирного Хаоса?

Я заметила его снисходительную улыбку и от чего-то разозлилась, мне захотелось блеснуть знаниями, доказать, что я не настолько безнадёжна, как он, должно быть, думает.

— В те годы Ванда Штольц — больше известная как Карательница ведьм — вместе со своими сподвижниками отправила на костёр множество существ и магов, а некоторые источники утверждают, что даже демоны подвергались расправе.

— Если бы я преподавал историю, то непременно поставил бы вам высший бал, адептка ван Мор.

Да он надо мной откровенно смеялся! Моё возмущение, как и мысли по этому поводу, перебил возглас какой-то незнакомой женщины:

— Кристофер Аш!

Мы уже прошли в холл, когда к нам подплыла (да-да, именно подплыла) пышнотелая дама, весьма преклонного возраста. В непонятно скроенных чёрных одеждах с люрексом. В высокой седовласой причёске, кое-как держалась кокетливая шляпка того же цвета с вуалью.

— Столько лет прошло, а ты совсем не изменился, — уголки её губ поползли вниз, а морщинки на лице как будто стали глубже. — А ведь в последний раз мы виделись на твоей свадьбе.

В начале, мне показалось, что я ослышалась.

— Здравствуй, Валентина, — мэтр поцеловал её протянутую руку. — Прошло действительно много лет. Рад встрече.

— А кто это с тобой? — тоном доброй бабушки-наседки поинтересовалась женщина, но при этом её глаза доброты не излучали.

— Моя ученица — Лидия.

Я постаралась улыбнуться, но на меня обратили не больше внимания, чем на букашку.

— Слышала, что ты возглавляешь нашу академию. Поздравляю, ты как никто достоин этой должности, — она неуклюже поправила шляпку. — Кстати, познакомься, моя внучка Аполлинария, — старуха одернула высокую девушку, стоявшую в трёх шагах от нас и изучавшую программку. — В прошлом году она успешно сдала выпускные экзамены.

— Рад познакомиться, Аполлинария, — Кристофер поцеловал руку и ей.

— Полли, просто Полли, — краснея и обмахиваясь программкой, как веером, пролепетала девица.

Я закатила глаза, хотелось ещё сунуть два пальца в рот, но удержалась. А мэтр Эст говорит, что с манерами у меня всё плохо. Да я просто пример для подражания, веду себя скромно, тихо и не заметно.

— Полюшка очень талантлива, — начала увещевать эта назойливая женщина. — Она вполне могла бы стать твоим секретарём.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как молча обалдевать от бестактности этой бабки.

— У меня уже есть секретарь, Валентина, — любезно открестился мэтр Аш. — Уверен, что прекрасная Аполлинария, найдёт работу соизмеримо своим выдающимся талантам.

А таланты у Полли, правда, были выдающиеся. Я неловко поправила нитку жемчуга на груди, пока никто не смотрел. На мне вот природа отдохнула, по всем фронтам.

— Ну, конечно-конечно, — как будто даже не услышав, закивала женщина. — Наши места в первом ряду, Кристофер. Я была бы рада пообщаться во время антракта, повспоминать Сашеньку, — она приложила ладони к груди, всхлипнула. — Ах, какой замечательной парой вы были.

Лицо мэтра сделалось каменным.

— У меня назначена деловая встреча, но если удастся выкроить пару минут, то я с удовольствием уделю их тебе, Валентина.

— Конечно-конечно, — с усердием закивала старуха, и дёрнула внучку за рукав платья.

— Приятного вам вечера, мастер Кристофер, — лилейным голоском пролепетала Полли.

— Приятного вечера, — с тем же непроницаемым выражением, откланялся феникс.

Я несколько заторможенно, пошла следом за своим спутником, чувствуя на себе неодобрительный взгляд этой бесцеремонной женщины. Полли же, снова закрыла лицо программкой, ни на кого не обращая внимания.

— Я был женат на кузине нашего Императора. Валентина была одной из фрейлин Александры.

Я оступилась. Хорошо, что мэтр ректор как раз взял меня под руку. Мне вдруг стало неловко и как-то холодно. Рядом с ним, и холодно, представляете? Но стужей веяло от его ровного голоса, и грустью.

Нет, мастер Аш, вы не ларец с секретом, вы просто бездна полная неразгаданных тайн. И признаюсь честно, с каждым разом, мне хотелось всё глубже и глубже погружаться в этот неизведанный омут.

— Она давно умерла, и я не люблю вспоминать об этом, — он ответил на приветствие какого-то господина, и только после добавил: — Как и посещать подобные мероприятия. Окружающие всегда стремятся разодрать твои старые раны, иногда из-за собственного невежества, а иногда нарочно, ради собственного удовольствия.

Мне, как дочери серийного убийцы, было хорошо знакомо всё о чём он говорил. Одно время мне доставалось даже от профессоров в академии, не говоря уже о сокурсниках. Бывшая преподавательница теоретического оккультизма Даниэль Зильберман, не упускала возможности поднять меня насмех перед всей аудиторией, интересовалась, когда я пойду по стопам папочки и зачем мне вообще нужна эта учёба? Ведь наследство душегуба всё равно уже предопределило моё будущее. Какое оно это наследство, Даниэль, правда, не уточняла. Но однажды, свидетелем очередной выволочки и насмешек от профессора Зильберман стала мадам Отто. С тех пор теоретический оккультизм в нашей академии читает тихий и внимательный мастер Трой. Банши, конечно, та ещё ледяная стерва, но справедливая.

За этими мыслями, я не заметила, как лифт поднял нас к галерее. С неё открывался удивительный вид на город. Околдованная, я прошла к окну и схватилась за перила, потому что закружилась голова. Пол под ногами тоже был стеклянный. Сердце стучало, набатом отдаваясь в висках. Я, улыбаясь, наблюдала за маленькими машинками внизу, людьми, и переливом огоньков, только-только начинающих зажигаться в наступающих сумерках.

— Завораживает, правда? Люблю здесь бывать, — к нам кто-то подошёл.

— Мастер Макаров, — Кристофер протянул руку пожилому мужчине и тот охотно ответил рукопожатием.

— Мастер Аш, для меня честь познакомился с вами.

А я вдруг подумала, что эти двое, должно быть, почти одного возраста. Только Кристофер статный, молодой и привлекательный, а Макаров — совсем сухонький старик. Так странно.

— Познакомьтесь, моя ученица Лидия ван Мор, — представил меня мэтр ректор.

— Ван Мор, ну конечно, — теург учтиво пожал руку и мне.

— Здравствуйте, мастер.

— Прошу, зовите меня Станислав. — Его серые глаза были очень живые, умные, любопытные. — Таких как мы с тобой, моя девочка, очень мало в этом мире, — он улыбнулся, — почти так же мало, как и фениксов.

Я заметила, как Кристофер дёрнул уголком губ.

— Но не будем здесь задерживаться, спектакль вот-то начнётся, а о делах поговорим после.

Театральная зала встречала своих гостей изысканной роскошью и богатством убранства — алые тона, позолота и блеск вычурных хрустальных люстр под сводами неправдоподобно высокого потолка. Без иллюзорного искажения тут явно не обошлось. Я с интересом и любопытством осматривалась вокруг, пока мы поднимались в нашу ложу, а Макаров говорил Кристоферу о том, как давно он хотел посмотреть эту постановку.

Ложа оказалась одной из центральных, рассчитанная на четырёх посетителей. Станислав занял место справа, а нам с мэтром пришлось занять два кресла слева. Внизу зал активно заполнялся зрителями, и всё оставшееся время до начала спектакля я наблюдала за людьми. Поскрипывали кресла, отовсюду звучали разговоры и смех. В миг всё стихло, когда потух свет. Подняли занавес, и заиграла органная музыка, из-за кулис вышли актёры.

Макаров достал из внутреннего кармана пиджака бинокль и, казалось, что уже ничто не могло отвлечь его от происходящего на сцене. Удивительно, но меня тоже увлекла постановка.

Трагедия разыгрывалась как шторм, постепенно набирая свою силу. Жажда власти и отмщения, породившие на свет и паранойю, и жестокость. Ванда Штольц действительно была безжалостна, и во время партий актрисы, исполняющей её роль (очень талантливо, стоит признать), у меня внутри бурлила только злость. Чего нельзя сказать про Софи — гонимой Святым Официумом магички, — потерявшую всю семью, друзей и любимого. Я чувствовала объятия холодной чёрной грусти, протянувшие к зрителям в зале свои эбеновые лебединые крылья. Я почти падала в эту психологическую ловушку, сжимаясь в комок, сидя в кресле. Сочувствие кололо сердце ледяной иглой, заставляя прикрыть глаза и сглотнуть тяжёлый ком в горле. Мне было больно от боли девушки на сцене. Страшно от одиночества, испытанного ею, от отчаяния, жидким кислородом растворявшим надежду.

— Почему всегда нужно испытывать страдания, чтобы заслужить любовь? Разве она не дар?

Что заставило меня повернуться к сидящему рядом мэтру Кристоферу и задать эти глупые вопросы я, наверное, так никогда до конца и не пойму. Возможно, эмоции пережитые от увиденного на сцене, а возможно… Не знаю.

— Любовь, прощение и доброта — они всегда подвергаются испытаниям, — он поджал губы, затем посмотрел на меня. В глазах мужчины плясали языки пламени, и к этому огню так неумолимо тянуло. Мне показалось, что прошла вечность, пока мы смотрели друг на друга.

А затем раздался выстрел. Слишком громкий для бутафорского.

* * *

Где-то слева внизу пронзительно завизжали. Свет в зале померк на секунду и тут же включился снова. По публике волной прошло озабоченное и изумлённо-напуганное воркование.

Кристофер машинально поднял руку, выставив перед собой и… Ничего. Родная стихия не отозвалась. Он щёлкнул пальцами, но не получилось высечь даже искру. В висках застучала кровь. Аш стремительно поднялся, шагнул к перилам балкона и, запрокинув голову, стал всматриваться в высокий потолок концертного зала. Там наверху, за яркими лампами и ложным блеском хрустальных люстр, клубилась едва заметная глазу полупрозрачная перламутровая дымка, образовывая над их головами своеобразный купол.

Крис сжал кулаки от досады, почти сразу догадавшись о назначении этого творения. Его автор пожелал остаться неизвестным, но зато к публике вышли те, о ком в концертной программке явно не упоминалось. Десятка два вооруженных мужчин в масках и в темно-зеленой форме с чёрными и синими нашивками организации ОСВ.

Сзади тихо охнула Лидия, и он повернулся под звук затвора автомата. Террорист стоял напротив, взяв его на прицел. Почти одного с ним роста, лица не разглядеть, зато видны были глаза, а в них отголоски полного безумия помноженного на страх. Адреналин.

— Руки! — рявкнул мужик. — Держи так, чтобы я их видел! И сядь на место!

Кристофер Аш безропотно подчинился.

Купол над залом вытягивал из каждого существа и мага все силы. Он уже сам чувствовал себя опустащенным и подавленным. Это сложное чувство. Непримиримое. Беспомощность отвратительна. Окружающий мир в одночасье становится сильнее тебя, подхватывает неумолимым течением и уносит в неизвестность. Фениксу давно не доводилось попадать в такой водоворот, и вот он, как дурной утопающий, никак не мог понять, за что ухватиться и в какую сторону начать плыть.

— Как вы себя чувствуете, Лидия? — Аш сжал её запястье, но при этом продолжал следить за человеком с оружием. В соседних ложах тоже появились террористы, угрожая до смерти перепуганным людям.

— Наверное, они не отпустят нас, пока кого-нибудь не убьют, как думаете? — Макаров с тревогой обернулся к фениксу.

Старика он проигнорировал.

— Лидия?

— Я… я в порядке, — немного растерянно отозвалась девушка. — Что происходит?

Её привычно холодная кожа, казалась совсем ледяной в тот момент. Крис не безосновательно опасался последствий раскинутого над ними полога, и того как они отразятся на нестабильной стихии его подопечной.

— Полагаю, это акция отмщения.

Кого там убили накануне? Одного из их главарей? Или какого-то их родственника? Это не столь важно, но привычка анализировать ситуацию, а потом действовать, оттачивалась годами тренировок. Обычно на раздумья уходило пару минут, а потом в ход шли огненные клинки. Кристофер, конечно, никого бы не убил, но каждому из этих выскочек в масках пришлось бы до конца жизни обзаводиться сиделкой, чтобы было кому кормить с ложечки, вытирать слюни и менять утку.

— Мэтр? Мы можем что-то сделать?

Во взгляде Лидии томилось столько надежды и веры в него, что от собственного бессилия свело зубы.

— Купол над нами блокирует стихии. Разве не чувствуете?

Она напряглась, забавно сморщила нос и нахмурила брови, прислушиваясь к себе, качнула головой. Конечно, что она может почувствовать, если даже не понимает до конца природу собственных талантов.

— Не бойтесь, я не позволю вам навредить.

— Я не боюсь, — в девичьем голосе действительно отсутствовал страх. — Нужно помочь людям.

Тяжесть в руках стала совсем не выносимой, а белый шум в голове настойчивее. Толпа внизу продолжала волноваться, кто-то повскакивал со своих мест, и воздух, пропитанный исключительной тревожностью, разрезала предупреждающая автоматная очередь. Снова раздались крики. Безликие грубые голоса стали приказывать людям у сцены лечь на пол.

— Послушайте, уважаемый… — Макаров, до этого напряжённо наблюдавший за происходящим, привстал, обращаясь к их надзирателю.

Металлический привкус насилия Кристофер ощутил прежде, чем раздалась очередь выстрелов над его правым ухом, и капли чужой горячей крови попали на лицо и угодили за шиворот рубашки. Тело человека, по прихоти которого они вообще тут оказались, мешком рухнуло на пол.

Лидия вскрикнула, вцепившись в его предплечье мертвой хваткой, и Аш крепко прижал девушку к себе, продолжая следить за орденцом только что убившим теурга Макарова.

Он давно и сильно ненавидел нелюдей. Превозносить себя над другими по факту одного лишь происхождения — удобно. Делать это, подпитываясь целой философией — бесценно. Судя по шальному горящему взгляду, ему до этого не доводилось убивать. Оружие в руках дрожало, и когда он его опустил, это был больше не он. Он стал чем-то большим. Тем, кто вправе распоряжаться самым священным в мире — жизнью. Обычно, после первого убийства, шок проходит через двадцать минут. Впечатления истаивают к четвертому дню. Воспоминания не уходят никогда.

— Какого чёрта?! — в их ложу ворвался ещё один в маске, отобрал автомат у стрелявшего, и взашей вытолкал его прочь, затем повернулся к Кристоферу. — Успокой свою девку, или я сам это сделаю! — он повесил один автомат на плечо, а второй наставил на них.

Лидия дрожала и всхлипывала, спрятав лицо на груди Кристофера.

— Тише, всё будет хорошо, — успокаивающе прошептал феникс, касаясь губами её виска. Какая же она была холодная. Доведись ему обнимать ледяную скульптуру в зимнем саду императорского дворца, та наверняка оказалась бы гораздо теплее, чем девушка в его объятьях.

И время стало тянуться как зачарованное. Там снаружи уже наверняка знали о случившемся. Внизу должны были собираться машины хранителей правопорядка, звучать вой сирен скорой помощи, и прибыть один из чёрных джипов оперативников ИКТС — их главная задача — найти мага, сотворившего полог.

Аш вполуха слушал обрывки откровений людей, призывающих всех проникнуться величием момента. Граждане орденцы прямо со сцены велеречиво поясняли свою позицию по отношению к устройству мира, созданного не ими и не по их подобию. Кристофер тяжело дышал, устало прикрыв глаза. Сколько раз уже звучала подобная горячность? Сколько раз уже проваливалась с треском идеология деления? Сколько раз ещё нужно наступить на одни и те же грабли? Жизнь всегда диктует свои собственные правила — прорастая хрупким стеблем через трещину в асфальте. А в груди феникса все туже свивались тяжёлые кольца той самой отвратительной магии, которой не побрезговали воспользоваться борцы за чистоту населения мира.

Велиал был прав во всём. Изуверы от идеологии строили планы о том, как взобраться на трон из костей, а их преданные фанатики продолжали работать на благо идеи, устраивая подобные театральные скотобойни, где низводили всё живое до уровня мяса. В сплетении их вен текла чистая человеческая кровь — главная и единственная ценность этих тварей.

И пока Кристофер тихо бесился, не в силах что-либо предпринять, дочка ван Мора затихла в его руках. И едва он собрался выдохнуть от облегчения, что удалось избежать девичьей истерики, как вдруг понял, что Лидия не дышит.

Аш не без усилия отстранил её от себя. Голова девушки безвольно запрокинулась, а широко распахнутые глаза, затянуло белесой поволокой. Она захрипела, когда орденец стоявший позади шагнул к ним, изогнулась в руках феникса, как одержимая бесом кукла, и заговорила: быстро, отрывисто, на совершенно незнакомом языке. И в тот миг, когда ошарашенный террорист растерянно таращился на это действо, Лидия вытянула вперёд руку и с её пальцев сорвались чёрные дымные плети. Тремя стремительными змеями они проникли в глазницы мужчины и в рот, закрытый балаклавой, за секунды превращая пышущее жизнью и здоровьем тело в истлевшую мумию.

Заголосила женщина из ложи слева, поднялась самая настоящая паника. К ним бросились остальные орденцы, но плети-змеи оказались гораздо быстрее людей. Они, как корни разрастающегося дерева, удлинялись, разветвлялись и били без промедления, прошивая насквозь сердца, лишая зрения, голоса, слуха и жизни.

Кто-то успел открыть по ним огонь, и Крис пригнулся, почти растянувшись на полу, закрывая собой Лидию. Одна из плетей обернулась вокруг его запястья, и феникс ощутил тот же холод, который до этого исходил от самой девушки. Она не причиняла вреда, просто крепко держала.

Корни перекинулись через перила балконов и ринулись вниз, сея хаос, отталкивая со своего пути простых людей и вгрызаясь в каждого орденца. Те из террористов, кто посмекалистее, стали стрелять в чёрных змей, пока они не подобрались к ним, но пули проходили насквозь.

— Лидия, очнись, прошу тебя! Лидия!

Кристофер встряхнул её за плечи, обхватил ладонями лицо, коснулся губами холодного лба. Она не реагировала. Бельма, вместо привычных карих глаз, всегда наивно распахнутых, вызывали первобытный ужас. Она больше не выглядела растрёпанной курносой девчонкой. Маска, застывшая на её лице, являла лик самой Смерти.

Когда пространство ложи заполнил густой дым со всполохами шаровых молний, Аш уже не удивился.

— А я тебя предупреждал, — меланхолично выдохнул демон, усаживаясь в кресло. Босой ногой он брезгливо оттолкнул огнестрел, свалившийся с плеча умерщвлённого террориста.

— Сделай что-нибудь!

— Ритуал крещения не пройден. Мне на неё не повлиять. Она выпьет всех в этом зале, а тебя оставит на десерт. Видишь, как вцепилась? Будет растягивать удовольствие, — он оскалился, демонстрируя белозубую улыбку. — Сколько птичьих жизней у тебя осталось? Мне просто интересно.

— Тогда найди того кто держит купол! Быстрее! Нужно остановить это безумие!

Крис уже прикинул в уме, что стресс и полное перекрытие потоков стихий, вполне могло спровоцировать… Что? Как назвать происходящее? Лидия забирала стихию жизни из тех источников, что остались вокруг. Заполняла резервы, на случай, если полог над ними — это навсегда.

Стоило отдать Марбасу должное, он растворился в воздухе без лишних церемоний.

Кристофер сел удобнее, положил голову Лидии к себе на колени, машинально погладив её по волосам, и стал ждать, оценивая ситуацию внизу.

Пострадавшие были со всех сторон, кого-то задело шальной пулей, кого-то затоптали в попытке убраться подальше, кто-то просто бился в истерике и сходил с ума. Большинство людей собрались в кучи у запертых выходов, и молились всем высшим силам, чтобы их выпустили. Смертоносные чёрные змеи с молниеносной скоростью расправлялись с оставшимися террористами. Некоторых связало по рукам и ногам, подвесило в воздух, но они ещё оставались живы. Невинных людей, в ужасе разбегающихся прочь, плети не трогали. Значит, как-то Лидия контролировала себя. Но как долго она сможет сдерживаться? Марбас сказал, что выпьет всех…

— Проклятый демон, — не в силах сдержаться, выругался Аш. — Почему так долго?

И буквально через пару секунд, словно в ответ на его понукание, всё в раз переменилось. Обмотавшаяся вокруг запястья феникса гадина, с шипением ослабила хватку и отвалилась совсем. Стали истаивать и другие корни-плети.

Крис поднял руку и с удовольствием отметил, как пальцы лизнул совсем слабый, но такой родной и преданный огонь. Секунда, две. Кристофер неглядя замахнулся, и в сторону сцены полетели три огненных пера, по пути превращаясь в острые клинки. Их целью было прервать муки террористов, которых медленно выпивали оставшиеся плети. Кинжалы нашли своих жертв столь же быстро, как и до этого их настигла кара Лидии.

Пришлось потратить ещё немного бесценного времени, и выпустить ополоумевших от ужаса людей. Аш глубоко вздохнул, развёл руки и резко свёл ладони в замок, после чего выдохнул. В центре зала образовалось несколько огненных смерчей, этот огонь не мог причинить вреда ни одному живому существу и не мог устроить пожар, от него требовалось распечатать выходы. Вихри раскрутились и разошлись каждый по своим сторонам, заставляя толпу снова волноваться. Но как только двери концертного зала распахнулись, люди, пережившие самый настоящий кошмар, волной хлынули наружу, туда где уже давно были и врачи, и маги оккультисты.

Вернулся Марбас. От прежней его расхлябанности не осталось и следа. Злой, напряженный. Он опустился на колени рядом с Лидией, приложил ладонь к её лбу.

— Она поглотила много силы. Хрупкое человеческое тело может не выдержать.

— Без тебя уже понял, — стягивая пиджак и закатывая рукава рубашки, огрызнулся феникс.

— Что ты задумал?

— Излишки силы можно выжечь, — он сорвал жемчужное ожерелье с девичьей шеи.

— Ты её убьешь! — прорычал Марбас.

— У тебя есть другое решение?

Ответом стало тяжёлое молчание.

— Тогда уходи! Не мешай!

— Если она очнётся, всё может повториться.

— Я не оставлю её одну! А теперь уйди с глаз, сейчас сюда поднимутся оккультисты из ИКТС, и объяснять им кто ты такой я не собираюсь.

Огненные крылья развернулись за спиной феникса, и он уже не видел, как демон исчез. Кристофер надорвал рукав платья Лидии, чтобы ткань не мешалась, и приложил ладонь к её груди, там, где учащенно билось сердце, не справляясь с поглощённой силой. Он помедлил, полагая, что если перестарается, то она начнёт забирать себе и его огонь. Набрал в лёгкие больше воздуха и направил пламя на чужую стихию.

Если бы кто-то мог видеть их со стороны, то описал бы это действо как невыразимо пугающее и одновременно завораживающее. Они — огненный силуэт и бледная моровая дева — две противоположные силы. Холод не любил тепло. Тепло уничтожало холод. Но они постоянно рвались друг к другу навстречу, образуя смертельный водоворот, губительный не только для них самих, но и для всего вокруг.

Кристофер отнял руку спустя несколько долгих минут, хотя ему показалось, что прошло многим больше. На груди Лидии остался ожог в виде отпечатка его ладони.

— Прости меня, — прошептал он, и осторожно, самыми кончиками пальцев убрал волосы с её лица, позволяя себе на мгновение коснуться её щеки.

Девушка внезапно изогнулась, открыла совершенно белесые глаза и перехвалила его руку, сжав с нечеловеческой силой.

— Огненный Жнец, ты по доброй воле взойдёшь на мой алтарь, и Солнце вновь разгорится над Шаль-ар…

Она надрывно закашлялась, моргнула, взгляд стал осознанным. Лилия облизала губы и прошептала:

— Мэтр?..

И потеряла сознание.

— Мастер Аш?

В ложу не без опаски вошёл Станимир Братиславский — генерал-адъютант Императора и глава ИКСТ. Ожидаемо, что в отсутствии Романова Нимир сам пожаловал на место происшествия. Позади него держались помощники и санитар в белом халате.

— Что у вас здесь произошло? — генерал задержал взгляд на мёртвом теле старика теурга, и переключился на прах орденца.

— Я их убил.

Пока ИКТС будут опрашивать свидетелей, восстанавливать всю картину событий, пройдёт достаточно времени, чтобы он придумал как отвести удар от Лидии. Пускай ОСВ ополчатся на него, чем на девчонку. Да, под его опекой целая академия недоученных малолетних неофитов, но стены обители он укрепил достаточно и поработает над защитой ещё. К тому же орденцы должны быть не настолько глупыми, чтобы вступить с ним в конфрантацию.

— Грязная работа, — как-то неуверенно подметил господин Братиславский.

— Не было времени изощряться, — Кристофер укутал девушку в свой пиджак, поднял на руки и покачнулся, закружилась голова.

—Вы в порядке, мастер? А ваша спутница? — подал голос молодой санитар, как видно опасаясь приближаться.

— В порядке, — солгал феникс. — Девушка просто в обмороке.

— Весь дирижабль был заключён в кокон поглощающий стихии. Мне доложили…

— В куполе была брешь, — Крис бесцеремонно перебил генерала. — Но мне всё равно понадобилось много времени, чтобы её пробить.

— Повезло, что вы оказались сегодня здесь, мастер Аш.

— Это как посмотреть, — перед глазами мельтешили цветные мушки. — С вашего позволения, генерал, я должен идти. Завтра до полудня вы получите подробный отчёт о случившемся. А сейчас, прошу меня простить.

— Мастер Аш, постойте…

Братиславский сделал шаг к фениксу, но сразу отступил. Фигуру Кристофера с девушкой на руках охватил столп пылающего огня. Стихия ревела и плевалась языками пламени, а в завершении светопреставления, просто рассыпалась на миллионы мелких искр.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге