Солнечный дракон

Глава Пролог

Её принёс на плече слуга владельца здешних земель. Завёрнутое в мешковину бесчувственное тело бросил под ноги старшему жрецу, как тряпичную куклу.

— Вот. Хозяйка сегодня у каких-то дикарей выкупила новую игрушку в зáмок. Вроде как дракон, а по виду не скажешь. Велено привести её в чувство: отмыть, одеть, но ошейник и цепь не снимать. Буйная, как бывшие хозяева, — мужчина расхохотался, пнул тело ногой и добавил: — Госпожа завтра смотреть будет.

Не дождавшись ответа, слуга презрительно ухмыльнулся и ушёл. Только когда за ним закрылись двери, старик склонился над телом. На серой грубой ткани выделялись свежие бурые пятна. Трясущимися от волнения руками осторожно откинул угол мешковины.

— Бедное дитя… — выдохнул в ужасе.

Ночью храм содрогнулся от мощного всплеска магии и призывного рёва дракона. После этого никто не решался зайти в храмовую купальню. Двери заперты изнутри, а без разрешения старшего жреца ломать не положено. Но именно там он и находился вместе с принесённой рабыней. Лишь приказ грозной жены мага, явившейся рано утром, заставил жрецов взяться за топоры.

Купальня стояла на берегу тихой полноводной реки, проточная вода всегда была чиста и прохладна, а дно в этом месте жрецы для удобства и красоты выложили плоскими разноцветными камнями. Вдоль стен тянулись кабинки с плетёными ширмами для переодевания, полки с полотенцами и мылом, длинные лавки. Широкий деревянный пол лестницей уходил под воду. В особые праздники священного омовения тут бывает тесно.

Но сейчас всё выглядело по-другому: что можно было сломать, сломано до мелкой щепы, на полу и на стенах красовались глубокие борозды, оставленные когтями дракона. На рваных окровавленных полотенцах лежала девушка — почти девочка — лет пятнадцати. Её тело покрывали бесчисленные шрамы, поверх них кровоточили свежие порезы и следы от ожогов. Белые слипшиеся волосы выглядели одним серым колтуном. Металлический ошейник и цепь лежали рядом. А старого жреца так и не нашли.

Женщина молча указала на ошейник и большое кольцо в стене, к которому обычно привязывали небольшой плот для уставших купальщиков, заплывших далеко. Приказ тотчас исполнил тот самый слуга, который принёс несчастную рабыню. Жрецы так и не вошли внутрь купальни, лишь один из помощников старшего жреца остался стоять на пороге рядом с госпожой.

Слуга тем временем, не найдя, во что можно было бы набрать воды, намочил подобранное с пола полотенце и выжал его над девушкой. Та вздрогнула и открыла замутнённые глаза.

— Вставай! — приказал он и пнул ногой.

С большим трудом девушка сумела кое-как подняться на ноги. И только она подняла голову, взглянула в глаза госпоже, как та резко вскинула руку. Магический сгусток молнии полыхнул и исчез, заставив всех вздрогнуть. Женщина недовольно поджала губы, разглядывая обнажённую рабыню. Через минуту раздался её властный голос:

— Зачем ты это сделала?

— Сделала что? — испуганный шепот в ответ.

— Убила! — крикнула женщина в гневе.

— Кого-то убила? Я? — девушка повернулась к жрецу.

— Да, госпожа, — тихо ответил он, склонив голову.

— Не помню… мне жаль…

— Неужели? — женщина презрительно вскинула брови и повернулась к жрецу. — Это действительно так?

— Её память и душа совершенно чисты… в этом мире, госпожа, — так же тихо ответил жрец.

— Хм, так вот почему моя магия наказания не действует. Но кто успел её научить заклинанию Чистой Души? — лёгкое удивление на лице женщины сменилось торжествующей улыбкой. — Глупая. Злая и глупая — убила сама себя. Теперь в этом теле новая душа, интересно…

— Госпожа! — жрец почтительно склонился и продолжил: — Скорее не злая, а озлобленная и искалеченная. Она сама искала смерть, несколько раз пыталась убить себя, но каждый раз её спасал дракон, — вернее, душа дракона, — тоже искалеченная. Как известно, магия драконов — одна из самых сильных, она не давала им погибнуть. А старик… он уже много лет мучился от сильных болей, но не мог оскорбить самоубийством служение в храме. Поэтому позволил дракону убить себя, отвлекая, пока не закончится время действия заклинания. В итоге каждый получил своё…

— И осталась только искалеченная душа дракона, — задумчиво произнесла женщина, взглянула на безмолвно стоящую девушку и добавила: — И загадочная новая душа для этого мира. Теперь понятно, почему дикарь так легко с ней расстался и столь мало за неё попросил. Наигрался, ублюдок!..

— Госпожа, вы готовы забрать рабыню или…

— В таком виде? — она брезгливо скривилась. — Нет. Подлечите её до приезда мужа, он заплатит. И придумайте, как усмирить дракона: безумный он нам в замке не нужен.

Глава 1. Дракон

Трактир постепенно наполнялся народом. Никто не хотел провести ночь в дороге, поэтому спешили снять комнаты, заказать сытный ужин и расслабиться в комфорте. Заведение это находилось на окраине большой богатой деревни перед развилкой трёх дорог.

Хозяин — Михáр по прозвищу Гром — из бывших воинов, после тяжёлого ранения лишился ноги, но, будучи сильным человеком, не отчаялся, а на заработанные деньги купил это хозяйство у престарелой вдовы. Своими руками восстановил дом и прилегающие постройки. Бывшую хозяйку с детьми взял на работу, а потом и вовсе женился на её старшей дочери.

Его друзья по оружию, многие из которых были обязаны Михару жизнью, все свои праздники и дружеские встречи проводили у него. Всегда и везде рассказывали и нахваливали трактир «Три дороги». И поток гостей не иссякал, даже пришлось расширять хозяйство.

В то предрассветное утро старший сын Михара, семнадцатилетний Áнтор, отправился к реке забрать улов из хитрой сетевой ловушки, которую поставил с вечера. За ним увязались младшие братья, семи и тринадцати лет. Парень нагрузил высокими корзинами мальчишек, и те сразу, перевернув вверх дном, нацепили их на головы, не обращая внимания на рыбный запах. Перегоняя друг друга, сталкиваясь и хохоча, ребята побежали по тропинке впереди Антора.

Выйдя из тени ореховых зарослей на открытый и уже освещённый первыми лучами солнца берег, они замерли. Вода на месте ловушки бурлила, закручиваясь водоворотом. Кто-то большой со светлым гибким телом и длинным хвостом, безуспешно пытался вырваться на свободу.

— Кто это? — прошептал младший из братьев, в любой момент готовый сорваться на бег.

— Это… это дракон? — с восторгом спросил средний, подёргав старшего за подол рубахи.

— Да… только маленький ещё, — ответил Антор, наконец опомнившийся от изумления. — Его надо вытащить, бегите за отцом. Только тихо! Никто не должен знать о драконе.

Мальчишки кивнули и умчались домой. Подходить к бьющемуся в воде зверю страшно и опасно. Парень это знал, но также понимал, что вода — явно не его стихия, и скоро обессиленный дракончик утонет. Допустить такого никак нельзя.

Закинув на плечо верёвки от сети, не дожидаясь отца, он подтянул ловушку на мелководье как можно ближе к берегу. Дракон затих, только тяжело и хрипло дышал. Мелко дрожали сжатые сетью крылья, из порезов сочилась кровь.

— Всё хорошо, не бойся, я не обижу, — заговорил парень охрипшим от волнения голосом. Настоящий белый дракон неотрывно следил за его руками. — Это ловушка для рыбы, не для тебя! Ты ведь понимаешь меня, правда? Только не дёргайся, сейчас освобожу.

Антор медленно приблизился, внимательно осмотрел получившийся из сетки кокон и покачал головой. Распутать не получится, только резать. Жалко до слёз, ведь он целый год трудился над этим чудом рыбалки. Юноша протянул руку и осторожно провёл ладонью по горячему крылу до крови стянутому нитями сети. Дракон с тяжелым утробным стоном вздохнул, закрыл глаза и содрогнулся, растворяясь в воде белой дымкой.

Сеть опала. Вместо большого зверя в ловушке лежала маленькая хрупкая девушка. Парень нервно сглотнул. Многочисленные раны ярко выделялись на бледной нежной коже — даже смотреть на такое больно. Антор решительно достал нож.

Когда к реке торопливо вышел Михар, сильно хромая из-за протеза, то застал сына заворачивающим девочку в собственную рубаху. Светлая тонкая ткань, намокнув, быстро расцветала алыми пятнами. Просунуть руки в рукава мешала длинная тяжёлая цепь от широких металлических браслетов на безвольно свисающих руках.

— Мне сказали, что тут дракон!..— удивлённо заметил мужчина.

— Она и есть дракон, папа! Кто посмел так обращаться с ней?

— Спросим — узнаем, но сначала — вылечим. Неси в дом, а я сеть заберу.

Глава 2. Попала

Так я появилась в Заречье у трёх дорог. Как и где меня нашли, кто я на самом деле, узнала не сразу. Пробуждение было странным и путаным. Сознание пыталось выстроить логическую цепочку событий, но сбивалось каждый раз на невероятном появлении в новом мире и неизбежно отключалось.

Миг, когда на меня летела красная машина, забыть сложно. Кажется, страх вышиб душу из тела ещё до столкновения. А потом — пустота... Изредка — всплески каких-то эмоций, но вспомнить, с чем именно они связаны, не получалось.

Несколько раз чувствовала на теле тепло чужих рук — прикосновения осторожные, ласковые, приносящие облегчение. Боль и жжение постепенно затухали, и я опять проваливалась в пустоту. Когда удавалось приподнять тяжёлые веки, за мутной пеленой в темноте угадывались женские силуэты, но мягкий колеблющийся свет откуда-то сбоку не давал их разглядеть.

Потом пришли кошмары, от которых мучительно сжимались мышцы. Затем появилось ощущение, которое я долго не могла понять. Тело расширялось, увеличивалось и успокаивалось, затуманивая сознание. Это повторялось до тех пор, пока однажды из небытия меня не вырвал мужской глубокий голос.

— Ничего, дочка, потерпи ещё немного, скоро поправишься.

— Дочка? — послышался мягкий удивлённый смех женщины.

— А что? Хотели же ещё дочь. Вот и будет. Или ты против?

— Да, ты прав. Хорошая девочка. Только как объяснить её появление людям? И Антор влюбился… а ты ведь знаешь, что брак невозможен.

— Знаю и он тоже, не волнуйся, — мужчина вздохнул, помолчал, и добавил: — А людям скажем, что приняли в семью мою осиротевшую племянницу.

Затаив дыхание, я слушала их голоса и думала, вернее, пыталась думать. Мысли метались, вспыхивали отголосками воспоминаний и сразу гасли, прежде чем сознание успевало за них зацепиться и обработать. В конце концов оно решило, что это очередной бред, и я уснула.

В следующий раз меня разбудил звонкий детский голос. Я даже вздрогнула.

— Красивая… Ой, зачем ей волосы обрезали? Долго она ещё спать будет? А как её зовут? Она теперь наша сестра?

— О-о-о… расчирикался, птенчик! Лети-ка во двор, и молчи, что приходил сюда! — скомандовал кто-то взрослый.

Я открыла глаза, твёрдо решив, что пора разобраться в происходящем. Всё началось с красной машины, а вот дальше…

Передо мной стояли юноша и мальчик, их лица выражали совершенно противоположные чувства: в широко распахнутых глазах и улыбке младшего угадывался восторг, а юноша, нахмурив брови, с напряжением всматривался в моё лицо.

Понимание, что это не больница, пришло с первого взгляда на обстановку. Стены помещения были выложены из тёмно-серого крупного камня, ни одного окна, тёмный потолок, на бочке — масляный фонарь. Стало страшно. Очередной кошмар? Но я не сплю! Опять стало тесно в собственном теле, в глазах засверкали вспышки.

— БЕЖИМ!!! — резанул по ушам вопль парня, и я снова провалилась в темноту.

Глава 3. Новый мир

Неприятные ощущения заставили открыть глаза. Я лежала на полу в той же тёмной комнате. Рядом валялись какие-то деревянные обломки и рваные тряпки, а в углу стоял нетронутый низкий деревянный лежак с ворохом одеял и разбросанными подушками.

Холодно… Вот что меня разбудило! Лежу абсолютно голая на каменном полу. Почему? Пожалуй, нужно добраться до одеял. Всё тело противно дрожало от слабости и холода. Я должна встать, должна!.. Но смогла лишь сесть.

За спиной в пустом помещении громко щёлкнул засов, открылась дверь. Сразу хлынул поток света, проявляя цвета предметов и стен. Мелькнуло осознание, что до этого отлично видела в кромешной тьме. Странные шаги, со стуком отражаясь от стен, неприятно отзывались тихой болью в голове. Обернулась.

Ко мне, прихрамывая, шёл мужчина. В свете фонаря, который он держал в руке, разглядела деревянный протез вместо ноги, седину в волосах и бороде, внимательный добрый взгляд из-под напряжённо сдвинутых бровей. Вспомнила лицо парня, он точно так же хмурился, разглядывая меня.

— Не бойся, дочка, всё хорошо… — раздался знакомый голос. — Приступ закончился, и тебе надо поесть, отдохнуть и согреться. Понимаешь меня?..

Обычное короткое «да» из горла вышло хрипом и последующим кашлем. Но сработала привычка одновременно с этим словом мотнуть головой вниз. Мужчина понял, кивнул в ответ и улыбнулся. Отставил фонарь в сторону, наклонился и одним мощным движением подхватил меня на руки, как пушинку.

Завернувшись в одеяла с головой, оставила только щель для глаз и замерла в ожидании, что будет дальше. А дальше мужчина похлопал в ладоши. Вошли две женщины — одна старая, худая, совершенно седая и морщинистая, другая пышнотелая, улыбчивая, моложе мужчины. Они принесли еду и одежду.

Было странно видеть глиняную посуду и деревянную ложку, пить после каши простую воду, а из одежды облачиться в длинную белую рубаху с завязками на вороте и поверх неё в тяжёлую, до пят, юбку из плотной тёмно-синей ткани. Обувь тоже удивила. Это были мягкие кожаные лодочки с острыми мысами, без каблуков, с подошвой из нескольких слоёв той же кожи. На удивление, они оказались точно по размеру. Я какое-то время разглядывала и ощупывала их.

— Ну как, нравятся? — усмехнулся мужчина. — Это Антор специально для тебя сшил.

— Антор — наш старший сын, — заговорила молодая женщина, и я узнала её голос. — Именно он тебя из реки спас. Меня зовут Вета, а тебя как?

А действительно: как? Я напряглась. Оказывается, все события до красной машины потускнели и почти забылись. Даже собственное имя кажется теперь чужим. Зато отлично помню кошмары и связанную с ними боль, постоянный голод, жуткие лица мучителей и их омерзительный запах. Что же это?..

При свете фонаря во время одевания успела разглядеть своё тело, руки, ноги. У меня раньше вообще не было шрамов, а тут… вся кожа бугрилась изломанным морозным узором из мелких и крупных полос, точек и зигзагов. Я не в своём теле, а в каком-то другом… Чья-то чужая память постепенно вытесняет мою собственную. Опять подступает страх.

— Тихо, детка, тихо… — заговорила старшая из женщин, поглаживая меня по плечу. — То, что ты забыла своё имя — даже хорошо. Мы дадим тебе новое, красивое. Ты теперь не одна, а в семье, которая тебя любит. Посмотри на нас: мы разве страшные?

Я помотала головой. Она права: надо успокоиться, осмотреться, и тогда, возможно, пойму, что произошло и происходит сейчас. Совершенно не хочется признавать себя сумасшедшей: всему должно быть объяснение, надо только найти и выяснить причину.

Женщина поняла, что её слова подействовали, притянула меня к себе и обняла. Это было приятно. Я даже почувствовала, как где-то внутри расслабились нервные струны.

— Вот и хорошо, дочка, теперь идём в дом. Сюда будешь приходить только во время приступов, чтобы никто не пострадал, — одобрительно кивнул мужчина. Он забрал фонарь, Вета взяла посуду, и мы направились к выходу.

Сразу за дверью была лестница ведущая наверх. Вход в подвал скрывала деревянная пристройка — склад-мастерская. Всюду вплотную друг к другу стояли массивные грубые столы, лавки, табуреты, а напротив единственного большого окна рядом с входной дверью на рабочем столе разложены инструменты и заготовки.

Опять поймала себя на мысли, что прекрасно вижу в темноте, только в искажённых цветах. Свет от фонаря подтверждал это, раскрывая настоящий цвет предметов. Интересно, почему?

Перешагнув через порог мастерской, замерла от нахлынувших эмоций. Первое, что бросилось в глаза: на ночном небе — три Луны. Большая, за ней средняя и малая. Теперь уже нет никаких сомнений: это другой мир, другая реальность и чужое тело, ставшее моим.

— Детка, почему ты дрожишь? Что случилось? — вывел из оцепенения встревоженный голос, всё ещё обнимавшей меня женщины.

— О, как засияли волосы нашей девочки! — воскликнула Вета. — И кожа начала светлеть. Ты просто красавица!

— Хороший знак, — добавил мужчина, посмотрев на небо. — Ты понравилась небесным богиням, с этого момента они будут следить за тобой и помогать. Теперь понятно: ночь — твоё время для восстановления сил.

Я и сама почувствовала прилив энергии и какой-то радости. Что ж, если всё так вышло, начну осваивать новый мир. Только сначала решу вопрос с приступами: что они из себя представляют и как с этим бороться?

Глава 4. Мой зверь

С того дня прошло много времени. Я полюбила новую семью, научилась жить в новых условиях, получила новое имя. Страхи всё реже и реже переходили в приступы. Что они из себя представляют, узнала случайно от среднего брата, Димира.

В тот раз меня напугали новые шумные гости таверны. Они, перекрикивая друг друга, большой толпой с клубами морозного воздуха ввалились в обеденный зал с улицы. Все в полушубках, лохматых меховых шапках, обвешанные оружием, показались гигантами для девочки небольшого роста, то есть меня. Внутри что-то сильно напряглось, чужая память подавала тревожные сигналы.

В этот момент я протирала от крошек освободившийся стол как раз напротив входной двери. Замерев от неожиданности и прислушиваясь к непонятным ощущениям, уставилась на вновь прибывших. Меня сразу заметили.

— Ух ты! Какая снежинка у Михара появилась! Эй, малышка, как тебя зовут? Не бойся, мы не обидим! — мужские зычные голоса, говорившие почти одновременно, громкий смех, подмигивание и резкие движения — всё это вызвало видение из кошмаров чужой жизни и вопило об опасности!

Стало нехорошо, начались вспышки в глазах, и я через кухню рванула в мастерскую. На заднем дворе играли младшие братья, они сразу всё поняли и заперли за мной дверь подвала. Из последних сил сопротивляясь приступу, стащила с себя одежду, и всё…

Как всегда, очнулась от холода на каменном полу. Оделась, завернулась в несколько одеял на лежаке и стала ждать, когда откроют дверь.

Мне на вопрос, что со мной происходит во время приступа, однажды ответили «это пройдёт, это временно»… Просто я становлюсь буйной, рву на себе одежду и ломаю всё вокруг. Шокирующее объяснение, ничего не скажешь. Но — что самое удивительное — все продолжали меня любить и нисколько не боялись.

— Беляна! Беляна, ты проснулась?

За мной пришёл средний. Он с трудом справился с массивной задвижкой, а открыть тяжеленную дверь уже помогла я. Он всматривался в моё лицо и хмурился, как отец и старший брат, и это всегда вызывало улыбку.

— Всё хорошо, — ответила ему, успокаивая.

— Да уж… хорошо, — проворчал Димир. — Мне совсем не хочется вместо тебя увидеть зверя. А сегодня он что-то слишком шумел, мы с братом устали по доскам стучать, чтобы гости не услышали.

— Зверя? Я превращаюсь в зверя? В какого? — от такой новости перехватило дыхание.

— А ты никому не скажешь, что от меня узнала? — посмотрел он исподлобья, я быстро-быстро покрутила головой. — Ты — не человек. Вернее, наполовину человек, а другая половина — зверь.

— Какой? — прошептала умоляюще.

— Красивый, большой, но страшный. Отец сказал… — мальчик нахмурил брови, вспоминая точные слова. — …«очень редкий для своего народа». Вот! И мы должны тебе помочь выздороветь.

— Димир, а как называется мой… зверь? — спросила и, всё больше волнуясь, присела на ступеньку.

— Беляна,ты — белый дракон! Белый дракон! — с нескрываемым восхищением сообщил он, обнял за шею и поцеловал в щёку. — Я тебя очень люблю. Вас кто-то долго и сильно обижал. Поэтому ты потеряла память, а дракон помнит и не может успокоиться. Он почти затих, только сегодня почему-то расшумелся.

— Там пришли мужчины… они… — я поморщилась, вспоминая.

— А-а-а, понял, — кивнул Димир. — Это друзья отца, они всегда такие громкие да шумные. А твой зверь решил, что они враги, и рвался защищать. Надо рассказать Антору, он много знает про таких, как ты, и обязательно придумает, как вас опять подружить. Ты должна чувствовать своего дракона.

Информация заставила задуматься. Я закрылась в своей комнате, начала ходить из угла в угол и тихим шёпотом разговаривать сама с собой, надеясь, что таким образом меня услышит дракон. Многое стало понятным. Например, что кошмары — это проявление памяти дракона, а не прошлой хозяйки маленького израненного тела. Дракону, наверное, одиноко и страшно без родственной души, а мне он ещё не доверяет или просто не понимает, но продолжает защищать.

Остановилась у окна, посмотрела на яркие Луны, даже почувствовала прикосновение их лучей. Кожа на руках начала светлеть, а внутри разливалось долгожданное умиротворение. Странные новые ощущения, к которым до сих пор не привыкла. В такие моменты вспоминается солнечный пляж из прежней жизни: жаркие лучи еле заметно покалывают кожу, это приятно и успокаивает.

Глава 5. Она дракон

Михар не успел предупредить друзей, и не смог вовремя успокоить девочку. Только видел, как она мелькнула белой молнией через кухню к мастерской. С бочкой пива на плече он вышел за стойку в зал. Мужчины так и стояли перед дверью, молча мяли в руках шапки, виновато поглядывая на появившегося хозяина.

— Михар, прости!.. — заговорил один из них с уверенным колючим взглядом, глубокими морщинами на высоком лбу. Он провёл мозолистой рукой по густым тёмно-серым волосам, заплетённым в короткую косу, и, разведя руки в стороны, тихо добавил: — Мы не хотели её напугать.

— Знаю, друзья, знаю… — кивнул он. — Проходите, усаживайтесь. Сейчас Вета принесёт еду, а я пока налью вам пива.

В тишине зала раздались разочарованные вздохи. Остальные гости, уже сидевшие за столами, рассчитывали развлечься, наблюдая, как трактирщик станет выплёскивать свою злость. Многие уже испытали на себе этот гнев и знали, как трепетно его семья относится к белоголовой девчушке.

Но Михар не стал ничего говорить друзьям, лишь хмурил брови, продолжая обслуживать посетителей. В это время из мастерской стал раздаваться стук и грохот. Всем это не нравилось, ведь разговаривать в таком шуме сложно и приходилось кричать. Постепенно зал начал пустеть. Постояльцы разошлись по своим комнатам в противоположном от мастерской крыле дома, а местные — по домам. Старший из воинов тоже отправил бойцов отдыхать, а сам подошёл к Михару.

— Рассказывай, что случилось, — коротко потребовал он.

Грохот в мастерской к этому времени прекратился. К отцу подошёл младший сын, устало вздохнул, но продолжил молчать.

— Хорошо, молодцы, — кивнул ему отец. — Накормите её.

— Она закрылась в своей комнате.

— Спит?

— Нет, ходит.

— Тогда возьми на кухне еду и бегом к ней. Если вам не откроет, зовите бабушку.

Мальчик кивнул и ушёл. Михар помолчал ещё какое-то время, собираясь с мыслями. Он видел удивление и интерес на лице друга, знал, что может доверить ему любую тайну.

— Она — дракон, — так же коротко ответил он на вопрос.

— Эта малышка? — изумился воин. — Но драконы так себя не ведут. Ты уверен?

— Я видел своими глазами много раз, когда она пугалась. Кто-то мучил её на протяжении долгого времени. На теле живого места нет, сплошные шрамы. Искалеченное существо... Потеря памяти, утрата контроля над драконом. Такая реакция на ваше появление о многом говорит. Что-то плохое происходит на драконьих землях, если страдают дети, а она — не просто ребёнок, она девочка. Самая большая драгоценность для любого дракона.

— Понял, — задумчиво огладив короткую бороду, кивнул мужчина. — А я ещё подумал, показалось… на шее есть след.

— След от металлического ошейника, на руках тоже есть. Сам снимал браслеты, — ответил Михар, с силой сжав кулаки.

— Где её нашли?

— Наша река принесла. А ты знаешь, где все её притоки начинаются. Страна Золотых гор в беде, а мы до сих пор ничего не знаем.

— Понял, — опять кивнул воин. — Я обязан доложить королю.

— И посоветуй усилить охрану границы, — согласился Михар. — Если враги драконов окажутся сильнее, нам точно не выжить.

Глава 6. Братья

— Беляна-а-а! Беляна-а-а! Открой! Мы вкусное принесли!

Настойчивый стук и голоса младших братьев заставили очнуться. Поспешила к двери. Хмурые лица мальчишек сразу осветились улыбками, невозможно не улыбнуться в ответ.

— Бабушка испекла твой любимый пирог с рыбой, — сообщил младший из братьев Шор, протягивая большое накрытое полотенцем блюдо.

— И напиток ещё горячий, а к нему мёд мама дала, — добавил Димир, показывая массивную глиняную кружку с крышкой и миску с кусочками сот.

— Меня в компанию возьмите, я тоже пирог хочу! — раздался с лестницы голос Антора.

Как всегда, устроились на полу моей комнатки, постелив старую шубу из шкур горных козлов. Димир сам признался старшему брату, что рассказал о драконе. После чего все трое долго испытующе на меня смотрели. Чего они ждали, так и не поняла, только пожала плечами.

— Расскажи мне о драконах, — наконец попросила парня.

— Существуют два вида: магические, как ты, и дикие, — немного подумав, начал Антор. — Первые — разумные, они развиваются вместе с разумом своего человека. Вторые — обычные звери, живут по законам природы. Бывает так, что магический дракон погибает, ведь они всегда защищают человека. Происходит разделение, магия дракона исчезает, остаётся просто человек. Их ещё называют «Опустошённые». Обычно они уходят служить в храмы, но если душевно ломаются, то умирают. Если же умирает человек, тогда в драконе постепенно просыпается дикий зверь, и он улетает за горы к собратьям.

— Ты лучше расскажи, как Беляне опять подружиться со своим драконом, — зевая в ладони, подсказал Димир.

— Если дракон чувствует твой страх, значит связь есть. Вспомни: слух, нюх, зрение — должны быть усилены. Так зверь делится с тобой своей силой, — рассуждал Антор.

— Ну, скорость у тебя точно драконья! — засмеялся Димир. — Нас чуть ветром не снесло во дворе.

— Да, так и есть, — согласилась я. — В темноте вижу, слух отличный, а по запаху могу сказать, где и с кем недавно общался человек или чем занимался. Меня это всё время удивляет.

— Во-о-от! Этим с тобой делится дракон — а значит, всё хорошо, — ободряюще кивнул Антор.

— Но почему тогда я теряю сознание, а он бушует? И что его в конце концов успокаивает? Как прекратить эти приступы? — взволнованно выпалила в ответ.

— Дракона успокаивает холод, и пробуждаешься ты. А все приступы связаны со страхом, это сигнал к защите человека, — начал объяснять Антор, потом с улыбкой добавил: — Как говорит наша бабушка, кормить и кормить тебя надо, а то душа еле держится за былинку по имени Беляна.

Братья дружно засмеялись, а малыш Шор протянул последний кусок пирога. Вдруг поняла, как сильно их люблю! По очереди обняла каждого и поцеловала в щёку. Они улыбались, довольные результатом своих стараний. А ведь в прежней жизни, насколько помню, о братьях только мечтала.

— И получается, что сначала надо сил набраться. А когда будешь в себе уверена — страх уже не сможет тебя одолеть, и дракон будет спокоен, — уверенно продолжил Антор.

— Но одной еды для восстановления сил мало, — возразила я.

— Правильно! — почему-то обрадовался брат. — Если готова, то с завтрашнего дня вместе с нами начинай изучение воинского дела. Видел — ты за нами всё время наблюдаешь, интересуешься.

— У тебя точно получится! — подхватил Димир. — Бегаешь быстрее всех, даже препятствия легко проходишь.

— И снежками всегда точно в цель попадаешь, — добавил Шор, почесав пятую точку. — Значит, метательные ножи быстро изучишь.

Так и решили, после чего все разошлись спать. Эта ночь была короткой, но, в отличие от всех предыдущих, совершенно спокойной, без кошмаров и вообще без сновидений. А утром предстояла первая тренировка.

После этого разговора жизнь изменилась, началось моё обновление. Пора учиться быть драконом.

Глава 7. Встреча

И вот прошёл год с того дня, как меня выловили из реки. Наступил последний месяц весны — с жаркими днями и тёплыми ночами. Почти лето.

Теперь умею не только метать ножи, бегать, уворачиваясь от всех препятствий, но также нападать и защищаться с помощью боевого хлыста. Меч и лук оказались не по силам, а вот хлыст сразу лёг в руку, став её продолжением.

А когда взяла второй хлыст в левую руку, братья взвыли от зависти. Хотя, может, и не от зависти. На конце учебного хлыста вместо металлического шарика с шипами крепился маленький мешочек с песком, который был обшит мехом с длинным пушистым ворсом, но даже в таком исполнении он всё равно оставлял на теле чёрные синяки. Жалея братьев, старалась бить не сильно, а вскользь и по одежде. Замедляла движение, чтобы мальчишки успевали увернуться, но это помогало не всегда.

Михар только посмеивался, обзывал сыновей увальнями и сонными мухами. А меня «в наказание» заставлял уже в полную силу бить по мишеням, выставленным по кругу на разной высоте от земли, увеличивая скорость.

И я крутилась под крики и свист зрителей, которых со временем стало набираться немало. На первых тренировках путалась в юбке — длинной и тяжёлой; падала, сама себе наставила синяков. Поняла: надо что-то делать, и из старой юбки, которую дала Вета, смастерила широкие штаны. И дело сразу наладилось.

С той зимней ночи дракон во мне заснул, угас страх, а приступы отступили. Но мою радость по этому поводу Михар и Антор не разделяли. Они хотели, чтобы зверь появлялся, но по моему желанию и под контролем. А вот как это сделать, никто не знал…

Трактир постепенно наполнялся народом. Никто не хотел провести ночь в дороге, поэтому гости спешили снять комнаты, заказать сытный ужин и расслабиться в комфорте. Вечер незаметно сгущал сумерки, а мы зажигали в общем зале фонари, а столы украшали толстыми свечами.

К Михару за стойку подбежал Шор, что-то тихо сказал отцу, и оба посмотрели на меня. Что-то случилось? Прислушалась. Да, на конюшне слышны голоса, хохот. Приехали ещё гости, большая шумная компания. И вдруг прозвучала команда:

— Тихо! Не хочу опозориться перед Михаром как в прошлый раз. Заходим.

Я держала в руках фонарь, собиралась повесить его на крюк в стене. Дверь открылась, в проёме показался старший воин Ильяр, уже знакомый мне друг Михара. Первым делом он быстро обвёл взглядом зал, нашёл меня, удивлённо поднял бровь, кивнул и улыбнулся. В ответ я махнула рукой, приглашая войти. Следом один за другим стали заходить его бойцы.

Всех уже знала и не боялась. Они целую неделю были первыми зрителями моих тренировок, пока гостили в трактире в прошлый раз. Причём подсказали Михару научить меня бою с хлыстами. Оказывается, мало кто владел этим видом оружия: для этого нужны скорость, ловкость и меткость. Этими качествами владели все в королевском особом отряде, но для ближнего боя всё-таки выбирали меч или топор, так как тут нужна была ещё и сила. А силачами являлись все.

Михар рядом с деревенскими мужчинами и простыми гостями трактира казался могучим великаном, а рядом с друзьями из отряда даже терялся среди широкоплечих высоких воинов. Все — в чёрных безрукавках со множеством карманов и подвесок, в чёрных свободных шароварах, в добротных чёрных сапогах. Чтобы не пугать мирных граждан, из оружия каждый оставил лишь меч и пару ножей.

Последним вошёл парень почти на голову выше самого высокого бойца из отряда. Ему пришлось наклониться, чтобы не удариться головой. Широкие плечи, мощная грудь, сильная шея, крепкие ноги, на обнажённых загорелых руках — бугры мышц. Просто засмотрелась. На фоне бронзового загара и чёрной одежды ярко выделялись короткие светлые волосы, выгоревшие на солнце до золотистого соломенного цвета.

Но самое удивительное было в другом, это увидела только я, никто больше не обратил внимания. С его появлением в зале стало светлее, от него исходило тёплое желтоватое свечение, как от тусклой лампочки. Так же, как командир, он обвёл взглядом зал. Увидев меня, удивлённо вскинул брови и замер.

Меня накрыло волной радости, сильно забилось сердце, даже перехватило дыхание и выступили слёзы. Так бывает, когда неожиданно встречаешь горячо любимого человека. Но мы-то незнакомы. Значит, эта бурная реакция принадлежит моему зверю, заставляет дрожать от возбуждения и плакать. Он узнал в этом парне родное существо. И это может означать только одно: передо мной стоит дракон!

Тёмно-медовые глаза внимательно рассматривали меня с ног до головы. Несколько раз взгляд останавливался на шрамах. Он плотно сжал губы, между бровей пролегла суровая складка, а в глазах на долю секунды вспыхнули золотые искры. Меня уже колотила дрожь, пришлось прислониться к стене и сильнее ухватить фонарь, чтобы не уронить.

В миг лицо парня изменилось, появилась широкая белозубая задорная улыбка с ямочками на щеках. Ни на кого не обращая внимания, он направился ко мне. А я… перестала дышать. Именно в этот момент почувствовала своего дракона, его горячее желание бросится на шею этому великану, спрятаться под его защитой. Но моё собственное сознание сопротивлялось, тормозило, приводило в отчаяние.

— Эй! Эй! Светлый! — раздались сразу несколько голосов. — Осторожно, не пугай девочку!

Парень замедлил движение, но не остановился. Молча взял из моих рук фонарь, повесил на стену и опустился на колено так, чтобы наши лица оказались напротив друг друга. Плавно и осторожно накрыл мои сцепленные от напряжения кисти своими горячими ладонями. От них по всему телу прошла тёплая успокаивающая волна. Дрожь исчезла, а я, наконец, смогла вздохнуть.

— Тебя больше никто не посмеет обидеть, — произнёс он тихим бархатным голосом. — Теперь ты под моим крылом.

Это прозвучало как клятва — уверенно и твёрдо. Дракон внутри меня расслабился, но упорно продолжал настаивать на объятиях с новым знакомым. Может, у них так принято? И я подчинилась, шагнула навстречу, сразу попав в плен сильных рук. Закрыв глаза, обхватила парня за шею, прижалась щекой. Впервые за всё время пребывания в этом мире почувствовала родственную душу. Радость переполняла, хотелось кричать, бегать, махать руками… или крыльями? Опять дракон! Я тихо засмеялась, а по лицу текли слёзы.

Глава 8. Он хочет её забрать...

Узнать дракона может только тот, кто ведает, как они выглядят, а Михар знал. Увидев светловолосого парня, напрягся, реакция двух драконов может быть бурной, быстро взглянул на девочку, а потом развернулся к другу Ильяру.

Беляна замерла на месте с широко распахнутыми глазами, но потеря памяти, видимо, мешала ей понять, что происходит. Было заметно, как она дрожит, вцепившись в фонарь руками. Её страх может всё испортить!

Михар грозно взглянул на старшего воина. Как он мог без предупреждения привести дракона? Но друг лишь подмигнул улыбаясь. Он и все его бойцы расслабленно и с интересом наблюдали за встречей драконов, и, судя по тишине в зале, — все гости трактира. Когда парень решительно направился к Беляне, бойцы всё же окликнули его:

— Эй! Эй! Светлый! Осторожно, не пугай девочку!

Михар облегчённо выдохнул, когда они обнялись. Теперь всё будет хорошо. Обвёл взглядом зал. На пороге кухни стояли женщины, утирая слёзы. Перед ними в обнимку, что-то обсуждая, стояли младшие сыновья.

Только Антор с тоской в глазах хмуро наблюдал из-за стойки за происходящим в зале. Первая влюблённость всегда болезненна для юной души. Но сын знает, что брак между мужчиной-человеком и женщиной-драконом запрещён по законам страны Золотых гор.

Драконы-мужчины могут позволить себе десятки любовниц из любых народов, а вот потомство у них — только от подобной себе. Поэтому за женщину-дракона разорвут, не задумываясь. И теперь малышка под надёжной защитой.

— Где ты отыскал такого красавца? — осторожно спросил у друга Михар.

— Это он нас нашёл, — усмехнулся Ильяр, а бойцы дружно закивали, соглашаясь. — На самой границе Золотых гор напали на нас какие-то твари. Никогда раньше не видел и не слышал о таких. Светлый спас. А когда рассказал ему о твоей Белянке, тот аж зубами заскрипел. Но… — дружески хлопнув Михара по плечу, он кивнул на гостей трактира. — Потом поговорим, друг, без лишних ушей.

Михар утвердительно кивнул и, взглянув ещё раз на счастливую улыбающуюся девочку, пошёл на кухню за едой и пивом для дорогих гостей. Кликнул младших сыновей помогать, а те уже успели с двух сторон атаковать вопросами Светлого.

— Он хочет её забрать… — всхлипнул Шор, принимая из рук матери поднос с нарезанным хлебом.

— Малыш, но ведь это хорошо и правильно, — Вета ласково погладила сына по голове.

— Нисколько не правильно! — возмутился Димир. — Он ей никто! И что с того, что дракон?

— Не кричи, — остановил Михар, удивляясь догадливости сына. — Я всё выясню позже. Сначала работа, потом разговор.

Он и сам об этом думал, но верил, что друг привёл не простого дракона, а в чём именно заключается его особенность, скоро станет известно. Самому жаль расставаться с названной дочкой, да и женщины продолжают украдкой утирать слёзы.

Недаром говорят в народе: не связывайся с драконами, если не хочешь стать рабом в душе. Естественная особенность магических существ заключается в распространении вокруг себя круговой волны спокойствия и любви рядом с друзьями или мирными жителями. Незаметный приятный дурман, к которому привыкаешь. А вот если дракон в ярости, магическая волна будет нести страх и ужас; лишь единицы выдерживают этот напор.

С появлением Беляны — когда она успокоилась — в трактире среди гостей прекратились ссоры и драки. А местные парни перестали задирать сыновей. Деревенским очень хотелось познакомиться с их белоголовой сестрой, но братья дружно пресекали все попытки. Да и девочка не горела таким желанием, выходила в зал помогать только в присутствии отца.

Были — и не раз — отчаянные попытки заговорить, привлечь её внимание, но девочка лишь улыбалась, обходя смельчаков стороной. А распускать руки Михар отучил быстро и жёстко с самого начала. Вот и оставалось парням смотреть да вздыхать в зале трактира или из-за ограды во время утренних тренировок.

Однажды во двор перед конюшней влетела стайка возбуждённых ярко одетых девушек. Это удивило всех. Деревенские уважали Михара и его семью, но родниться не спешили. Дочерям и сёстрам запрещали появляться рядом с их домом, где много чужаков с дороги. И вдруг такое неожиданное вторжение.

А девушки окружили Беляну, которая в этот момент набирала воды из колодца, и громко, перебивая друг друга, стали уговаривать пойти с ними на праздник Весенних цветов. Но девочка не торопилась с ответом. Она вежливо улыбалась, с интересом разглядывала наряды и украшения, слушала рассказы о хороводе, плясках, состязаниях, о выборе среди деревенских красавиц и присвоение ей звания «Весéнница, сестра Весны».

Михар с женой наблюдали тогда из окна кухни, как сразу рядом с Беляной появились их сыновья. Младшие, подражая старшему, скрестили руки на груди и исподлобья поглядывали на незваных гостей. А за воротами по улице прохаживались парни, поджидая своих сестёр.

— Почему на праздник вы зовёте только меня? А как же мои братья? — Беляна неожиданно перебила неугомонных болтушек.

— Да пусть идут. Они не смогут помешать, — быстро отмахнулась самая младшая из подружек и, получив локтем в бок, испуганно закусила губу.

Беляна расхохоталась, подхватила ведро с водой и направилась в дом. Следом с довольными улыбками на лицах ушли и братья. Да, хитрость не удалась, но на празднике Михар с семьёй всё-таки был.

Глава 9. Почти родной

Объятия дракона… Было в них что-то особенное, что вызывало море положительных эмоций, хотелось свернуться клубком и ни о чём не думать. Так… опять мой дракон! Вон как урчит внутри, словно большой кот. Но, пожалуй, пора освобождаться, и так уже слишком долго стоим в обнимку.

Открыв глаза, увидела насупленные лица младших братьев, молча стоявших за спиной Светлого. Я опустила руки, немного отстранилась. Парень встал и сразу заметил мальчишек.

— Ты кто? — первым спросил Димир.

— Что тебе надо от нашей сестры? — добавил свой вопрос Шор.

— Какие суровые у тебя братья, — подмигнул мне Светлый. — Вижу, всё это время ты была под надёжной защитой.

— Мы задали вопросы, — прозвучало угрожающе.

Димир медленно сложил руки на груди, сердито сдвинул брови и поджал губы, но выглядел при этом забавно. Шор покосился на брата и повторил все его движения. Светлый коротко хохотнул, дружески хлопнул мальчишек по плечам и сразу же придержал, чтобы не упали. У ребят подкосились ноги под тяжестью его ладоней.

— Я друг. А вашу сестру заберу домой, на родину. Ей многому надо научиться.

От возмущения у братьев перехватило дыхание, брови взлетели над широко распахнутыми глазами, но высказаться им не позволил строгий окрик отца, позвавший помогать на кухне.

За это время воины расположились на лавках, объединив два стола, поглядывали на нас и тихо переговаривались. Старший, Ильяр, сидевший во главе, указал на свободное место и кивнул головой.

— Давай к нам. Сначала поедим, потом поговорим. А ты, девочка, пока вещи свои собери, завтра не до этого будет. Торопимся мы…

Я повернулась уйти, но в проходах между столами на моём пути уже стояли деревенские парни — такие же хмурые и решительные, какими только что были мои братья. Тишина в зале добавила напряжения, все гости ждали развязки.

— В чём дело? — прогремел голос Михара. — Кому спокойно не живётся?

— А скажи-ка нам, уважаемый сосед, — из-за ближайшего к кухне стола поднялся седой кузнец, дед одного из стоящих передо мной парней. — Почему ты так спокойно позволяешь чужаку обнимать свою дочь? А наших сыновей и внуков к ней не подпускаешь?

— Отвечу, сосед, отвечу, — усмехнулся Михар, отодвигая плечом живую преграду к столам, где сидели бойцы. — Вы своим дочерям, сестрам и внучкам строго запрещаете встречаться и общаться с моими сыновьями. Мы для вас за столько лет по-прежнему чужаки, не так ли? А вот для Беляны этот парень почти родной.

— Почти родной… это как? — спросил кто-то из другого конца зала.

Ответ ждали все, даже мы со Светлым. Он так и не сел за стол, стоял за спиной. От его дыхания шевелились волосы на моей макушке.

— Земляк он её, из того же племени, — ответил Михар после того, как расставил на столах еду. — А ну, сели на свои места! Или пошли вон!

Резкий переход от размеренной речи на командный тон заставил дёрнуться всех, а Михар лишь хитро прищурился, обведя взглядом зал.

Парни растерянно переглянулись, более внимательно осмотрели нас с ног до головы, выискивая «почти родственную» схожесть. И, видимо, нашли, потому что, уважительно кивнув Светлому и Михару, с грустными лицами разошлись по залу к своим столам, натыкаясь друг на друга.

Что же такого они увидели? Я быстро повернулась к мужчинам. Оказывается, весь отряд готовый к бою единой стеной поднялся из-за столов, положив руки на рукояти мечей. И, как по волшебству, их лица из грозно-суровых мгновенно преобразились в расслабленно-весёлые. Бойцы, усаживаясь, опять что-то шумно начали обсуждать, шутить, смеяться, нахваливая еду, а особенно — пиво.

Рядом со мной оказались Димир и Шор. А я пребывала в странном состоянии. Если верить своему дракону, нужно радоваться и стремиться куда-то — туда, где нам будет хорошо. Но меня пугало путешествие в неизвестность с отрядом огромных мужчин и одним великаном-драконом. Расстаться сразу за один вечер с теми, кто помог освоиться в новом мире, кто стал родной семьёй?.. Как это возможно?

Притянула к себе мальчишек, обняла. Они вцепились мёртвой хваткой, заглядывая в глаза, и увели из общего зала. Хотелось плакать, очень хотелось… а ещё — кричать, драться, сопротивляться. Теперь-то понятно, что плакать хочу я, а вот всего остального хочет дракон.

Эмоции и мои, и дракона били ключом, тело колотило как в лихорадке. Вспышки в глазах предупреждали о надвигающемся обороте, дракон уже не защищал, а требовал подчинения. Нужно срочно в подвал! И я, вырвавшись из рук братьев, побежала. Но дракон не дал запереть себя, появился перед самой дверью пристройки и помчался к реке.

Все переживания и страхи померкли перед единственным чувством удивления. Я осталась в сознании, но в теле дракона, и наблюдала за всем, что он делает. Постепенно удивление превратилось в восторг, и дракону это понравилось. Он начал вести себя, как шаловливый щенок: бить хвостом, прыгать, хлопая крыльями, кататься по траве и по речному песку.

Вдруг рядом послышались возбуждённые голоса. Дракона увидели! Что делать?! Белый успокаивающе заурчал, длинным хвостом быстро стёр следы на песке и нырнул в воду. Если бы могла — завизжала бы! Но страх снова сменился восторгом.

Вытягиваясь и изгибаясь змеёй, дракон стрелой рассекал воду, и через несколько мгновений мы оказались на другом берегу реки. А вечерние сумерки и густые заросли камыша оказались надёжным укрытием для небольшого зверя, тем более, из воды выглядывала только голова.

Глава 10. Лунный дракон

Когда в зал кубарем влетели младшие сыновья и на пороге кухни замерли с полными ужаса глазами, Михар и Антор сразу поняли: что-то случилось с Беляной. Антор кивнул отцу, сгрёб мальчишек в охапку и исчез.

— Что? — спросил подошедший Ильяр.

— Беляна…— ответил Михар, провожая взглядом уходящих из зала дракона с полдюжиной бойцов.

— Иди с ними, она только тебя послушает, а я тут сама справлюсь, — раздался тихий голос незаметно подошедшей Веты.

Ильяр подал рукой какой-то знак оставшимся бойцам и вместе с другом прошёл через кухню на задний двор. Их встретила тишина наступающей ночи. Ни мальчишек, ни бойцов, только тревожно фыркающие лошади на конюшне и скулящий лохматый сторожевой пёс, прижавшийся к ноге хозяина.

— Пробудили вы её зверя, а она ещё не умеет с ним ладить, — с досадой сказал Михар.

— Не волнуйся, теперь она не одна. Светлый поможет, — уверенно ответил друг.

Трактирщик кивнул, зажёг дворовый фонарь, повесил на крюк и сразу прислушался. Кто-то приближался. По звуку шагов узнал бегущих младших сыновей. Те собирались прошмыгнуть в дом, не сбавляя скорости, но были пойманы.

— Та-а-ак! — произнёс строго Михар, встряхивая мальчишек. — Куда и зачем спешим? Где Беляна и Антор?

— Отец! Отец… — запыхавшиеся братья никак не могли отдышаться, безвольно качались в руках отца, пытаясь говорить. — Она не успела… а он в реке… нужна одежда…

— Кто в реке? — Михар ещё раз встряхнул сыновей. — Как я учил отвечать? Быстро и коротко!

— Беляне стало плохо, она не успела добежать, и дракон вырвался, — выпалил Шор.

— Он пытался взлететь, но не смог, и убежал к реке, — продолжил Димир.

— По дороге к реке нас с Антором догнали Светлый и бойцы, — уже более спокойно заговорил Шор.

— А на песке все следы затёрты, темно. И где она — непонятно, — сказал с волнением Димир.

— Антор велел принести её одежду, а Светлый, когда мы уходили, нырнул в реку. Как он собирается искать в темноте? — с отчаяньем в голосе спросил Шор.

— По запаху, — ответил за друга Ильяр.

— Она его боится! — гневно воскликнул Димир. — Она не хочет уезжать! Что вы наделали?!

— Хватит! — остановил сына Михар. — Ступайте за одеждой, возьмите тренировочную.

В душе Михар был согласен с сыном, но закон Золотых гор обязывал вернуть девочку драконам как можно быстрее. Когда сыновья вернулись, он забрал одежду Беляны, а мальчишек отправил к матери помогать на кухне. При этом жёстко пресёк все бурные и слезливые протесты. Дети могут оскорбить своим поведением гордого дракона, а этого никак нельзя допустить.

Ильяр оставил двоих бойцов охранять трактир, остальным приказал отдыхать, а сам с другом пошёл к реке. Уже скоро сквозь кусты орешника стал виден большой костёр, слышались весёлые голоса и смех. Михар облегчённо выдохнул, когда увидел улыбку на лице Антора. Значит, Беляна не пострадала. Но где же она тогда?

Все бойцы занимались приготовлением рыбы. Несколько человек уже чистили двух огромных сомов, другие рубили ствол и ветки упавшего дерева, подмытого по весне бурной водой. Кто-то складывал камни вокруг костра, выкапывая их из песка. Только Светлый стоял спиной к берегу по щиколотку в воде, подвернув до колена штаны, и чего-то ждал.

Удивлённо переглянувшись, Михар и Ильяр подошли ближе, собираясь задать вопросы. И тут из чёрной воды появилась сияющая лунным светом голова белого дракона. Она приподнялась на изящной плавно изогнутой шее и дёрнулась в сторону берега. К ногам изумлённых друзей упала огромная рыбина, забила хвостом. И чтобы не упустить такую добычу — мечту всех рыбаков, им пришлось спешно с двух сторон хватать её за жабры и тащить к костру под общий дружный смех.

Антор подобрал с песка брошенный отцом свёрток, поднял над головой и крикнул:

— Беляна, тебе одежду принесли! Вылезай уже.

— Беляна? — удивился Ильяр. — Я таких драконов и не видел раньше. А в стране Золотых гор бывал несколько раз.

— Это Лунный дракон, — с грустью ответил Светлый. — Их никто не видел с последней Великой битвы. Весь род считался погибшим. Её появление само по себе — волшебный подарок для всех драконов. В своё совершеннолетие она станет Главой нового Лунного рода.

— Принцесса, значит… — сказал один из бойцов.

— Бери выше. Королева! — добавил другой.

— Да… — кивнул Светлый. — Её супругом может стать дракон из любого рода, но рождаться будут только Лунные. Думаю, даже сейчас многие одинокие драконы с радостью согласятся пожертвовать продолжением своего рода ради возрождения Лунного.

Все повернулись к реке, где продолжал резвиться Белый дракон. Его полупрозрачный головной капюшон, гребень по всему позвоночнику и хвостовой распущенный веер отражали свет костра, переливаясь жёлто-оранжевыми бликами, а гладкое тело сияло белым огнём. Жемчужная чешуя белыми искрами поблёскивала на морде и тонкой полоской вдоль гребня. Дракон нырнул, а к Светлому подошёл Антор.

— Значит, у Беляны будет несколько мужей? А ты самый первый?

— Я хочу им быть, и быть единственным… но… — Светлый взъерошил себе волосы и упрямо мотнул головой. — Я — старший сын короля Золотых гор. Отец может запретить.

— Короля? — удивлённо поднял брови Михар. — Ты — сын Солнечного дракона и, значит, сам…

— Да, я Солнечный. Мы с Беляной относимся к драконам световой магии и подходим друг к другу. Если она… полюбит меня — откажусь от короны. В конце концов, я не единственный наследник.

Вдруг на середине реки забурлила вода. Светлый молниеносно стянул штаны и нырнул в глубину. Мужчины увидели размытые очертания огромного дракона и исходящий от него тёплый жёлтый свет. В тот же миг из чёрной глубины стрелой вылетел Белый. Жалобно взвизгнув, неуклюже захлопал крыльями, изогнулся и нырнул в сторону берега.

Антор подхватил одежду Беляны и побежал туда, где мог выплыть маленький дракон. Михар захромал следом за ним. А на том месте, откуда вынырнул малыш, образовалась воронка. Вода вспыхивала золотым светом, пенилась, бурлила. В какой-то момент всё пропало и затихло.

Мужчины на берегу замерли, напряжённо всматриваясь в чёрные воды спокойной реки, но ничего, кроме колеблющегося отражения трёх Лун и россыпи звёзд, видно не было. Над костром уже начала подгорать рыба, брошенная и забытая. Лица воинов становились всё мрачнее и мрачнее, их пальцы побелели, сжимая рукояти ножей и топоров.

— Ну же!!! — прорычал Ильяр. — Только выплыви, мы поможем!

Глава 11. Рыбалка

Напрасно я испугалась, мой дракон был прав. На берег реки вышли братья с королевскими воинами и Светлый. В свете трёх Лун обыскали весь берег и ближайшие кусты, искали нас. В единственном числе думать о себе не получалось, нас же двое! И мы вместе не спешили выбираться из укрытия и тихо наблюдали, нежась в тёплой воде. Зверь явно наслаждался свободой и спокойствием, а мне в полной мере передавались его эмоции.

А на противоположном берегу продолжались поиски, только Светлый стоял лицом к реке и глубоко дышал. Что он делает? Белый на мой вопрос тоже глубоко вдохнул. На меня обрушился поток запахов. Они вертелись и перемешивались, как разноцветные стёклышки в калейдоскопе. Среди них легко выделила родные запахи братьев, даже почувствовала панику младших и волнение старшего.

Ах, вот оно что… Даже интересно: найдёт или нет? И голова дракона погрузилась в воду: на поверхности остались только глаза, макушка с небольшим наростом и кончик носа. Что это за нарост, так и не смогла рассмотреть в колеблющейся воде. Но заметила, что Лунный свет отражаясь от головы, превращал дракона в белый мерцающий фонарь.

Пока возились в зарослях, чтобы углубиться, на другом берегу что-то поменялось, а камыш закрывал обзор. Вот незадача! Пришлось высунуть морду к чистой воде. Я увидела, как все сначала собрались вокруг Светлого, затем Антор, склонившись к братьям, что-то им прошептал, и они убежали, сорвавшись с места.

Двое бойцов начали расчищать площадку и приносить к ней большие камни. Остальные мужчины, поигрывая топорами в руках, отправились к большому ветвистому дереву, вырванному с корнями из берега весенним половодьем. Светлого среди них не было… он вообще исчез! Даже не заметила, куда и когда делся.

Вскоре к ночному небу поднялся большой костёр, потрескивая и разбрасывая искры. Дым рассеивался над рекой, щекотал ноздри. Надо срочно спрятать нос в воду, а то чихнём. И только это сделали, как перед нами бесшумно появилась голова Светлого, практически нос к носу.

— Нашёл! — выдохнул он.

Мы дёрнулись. Я про себя ойкнула, а Белый фыркнул водой прямо парню в лицо. Над рекой раздались заразительный хохот Светлого и громкое чихание моего дракона, он всё-таки хлебнул носом. А в следующий момент я впала в шоковое состояние.

Медленно, очень медленно с лучезарной улыбкой парень начал подниматься из воды. Учитывая его рост и мелководье, а также тот факт, что нахожусь в другом мире, где не ведали ни плавок, ни даже элементарных трусов… что уж говорить, получался настоящий стриптиз по-драконьи… Даже жаль, что похвастаться перед подружками не получится.

Такой красоты и так близко я ещё не видела! Благодаря зрению дракона, который видит не только в темноте, но и особый свет, исходящий от магического существа, обнажённый Светлый выглядел волшебно.

Бронзовый загар отливал золотом на мокрой коже. Стекающие капли вспыхивали белыми искрами, отражая лунный свет, а волосы казались живым огнём, но не красным, обжигающим, а тёплым и жёлтым, как лучи Солнца. Натренированное мощное тело в спокойном расслабленном состоянии не вызывало страха или отвращения, к нему хотелось прикоснуться.

И Белый, закрыв глаза, прижался лбом к широкой горячей груди Светлого… Выдал, засранец! Или засранка? Мы же девочки. Точно! Только сейчас до меня дошло, что обожание и восхищение опять исходят от юной дракоши. Хотя… в чём-то я с ней согласна. Красив, даже очень!..

Неожиданно мои рассуждения заглушил восторг и громовое урчание родственного существа. Это Светлый начал гладить её морду, шею, почёсывать вокруг глаз. Безумно приятно и… возбуждающе. Что он творит?! Я задёргалась, забилась внутри дракона. Как? Как вернуть человеческое тело?! Белая жалобно заскрипела — по-другому этот звук и не назовёшь — и открыла глаза. А я увидела то, на что смотреть совершенно не собиралась. Вредина!!!

— Не плачь, малышка. Всё осталось в прошлом, — Светлый понял этот скулёж по-своему и поцеловал нас в лоб. — Вам надо подружиться, помоги девочке — и станете сильнее, а я всегда буду рядом.

Его тихий гудящий голос обволакивал сознание, ласкал и пьянил. Руки не переставали гладить, а мы уже были готовы завалиться набок. Да, Белая хотела, жаждала ласки. Её эмоции и воспоминания заполнили мой разум. Меня затрясло, и она сразу закрылась, но успела передать всю свою боль, страх за своего человека, отчаянные попытки вырваться из плена, ужас потери, надрывный крик о помощи…

После такого я затихла. Она действительно заслужила внимание, ласку и защиту. Если бы могла, встала бы рядом со Светлым и гладила-гладила-гладила, чесала и чесала этот огромный животик. Белая фыркнула возмущённо, посмотрела на свой живот, а тот издал предательские звуки.

— Оу, ты голодная! — воскликнул Светлый. — А давай порыбачим? Умеешь?

И дракоша опять одарила меня щенячьим восторгом. А я вспомнила, как красиво и быстро она плавает, и темноты для дракона не существует. Конечно, ныряй! Сейчас будет весело!

Белая скользнула мимо парня, сразу нырнула в глубину, покрутилась на месте и рванула за рыбкой. Теперь уже я фонтанировала восторгом, добавляя к её радости своё восхищение.

Вокруг нас на несколько десятков метров расходился нежный белый свет, рыбы в нём начинали сверкать чешуёй, как новогодние игрушки. Все растения на дне казались крупнее, чем на самом деле, песок напоминал снег в морозный день. На его фоне камни становились чёрными, лишь мягко отсвечивая разноцветными боками и гранями. Самое удивительное: совершенно отсутствовал зелёный цвет. Растения колыхались красно-жёлтым и даже синим ковром.

Оп! Белая проглотила рыбу, вторую, третью… Они же прыгают в животе! Хотя нет… только по пищеводу, а в желудке сразу затихают. Ну ладно, буду привыкать. Вот дракоша изловчилась и поймала большого сома. Такого не проглотить! Конечно… она его раскусила и, держа в лапах половинки, начала откусывать внушительные куски. Меня поразил вкус рыбы на языке дракона — прохладный, слегка солоноватый, а мясо хрустит. По довольному урчанию стало понятно: рыба для Белой — лакомство. Сразу вспомнила бабушкин пирог с рыбой… хм-м.

За этим увлекательным занятием мы обе забыли про Светлого, а он уже стоял, к моей радости, в штанах на другом берегу и ждал, когда Белая вынырнет глотнуть воздуха. Похлопал в ладоши, привлекая наше внимание.

— Поймай и нам рыбки! — попросил он.

Нужна большая рыба, чтобы накормить досыта всех мужчин на берегу. А лучше — несколько штук. Так подумала я, а Белая согласилась, кивнув головой. Нырнув поглубже на середине реки, оглядели дно. Никогда не думала, что под водой может скрываться такое количество живности, особенно рыб.

Стайки крошечных мальков походили на полупрозрачные светящиеся облака, которые жили своей жизнью, меняли очертания, плыли в разном направлении, сжимались в плотный сгусток или рассыпались белым мерцающим салютом.

Пока дракоша выискивала крупную добычу, я разглядывала подводный мир и продолжала восхищаться. Где бы и когда смогла увидеть такое волшебное зрелище?.. Белая завибрировала внутри как-то по-особенному, точно пела. Мои мысли ей нравились.

И тут мы одновременно увидели огромного сома, который изредка лениво, почти незаметно, шевелил плавниками и хвостом. Словно тёмное бревно в самом глубоком месте на дне реки, сверху прикрытое сине-голубым илом. На секунду даже стало страшно. В своей прежней — да и в нынешней жизни — крупнее полуметровой щуки другой рыбы и не видела, а тут… Сомик потянет на центнер, а то и больше! Но Белая уверенно понеслась к этому монстру, а закрыть глаза не получится…

Ещё раз убедилась, быть драконом — это ужас как прекрасно! Ужас — потому что страшно, не зная её возможностей. А прекрасно — потому что в итоге убеждаешься, какая она сильная, ловкая, красивая, просто волшебная! Хотелось визжать от восторга! Мы его поймали!!!

Белая сумела ухватить рыбину за горб, сжала челюсти, с хрустом протыкая острыми зубами. И сразу выпрыгнула из воды, отфыркиваясь и с шумом втягивая воздух носом. Светлый стоял по щиколотку в воде, ждал. И гордая дракоша вручила ему свою трепыхающуюся добычу, которую сразу приняли обрадованные бойцы.

— Неси ещё, — шепнул он, подмигнув.

О да! Мы носились по реке от берега до берега, отплывая чуть дальше по руслу, в поисках крупной рыбы. Поймав ещё одного сома в ложбине на дне реки, переключились на сверкающих, похожих на усатых акул рыбин. Одну такую выбросили под ноги удивлённым Михару и Ильяру.

— Беляна, тебе одежду принесли! Вылезай уже, — крикнул Антор, подняв над головой руку со свёртком.

Но Белая ещё не нагулялась. Она возмущённо раскрыла капюшон, изогнулась, вздыбила гребень, распустив кожистый веер на хвосте, громко хлопнула им по воде и нырнула.

Когда гонялись за последней рыбкой, пришлось отплыть в сторону по течению реки. На обратном пути на дне между больших валунов заметили странные красные огоньки. Они мерцали извилистой дорожкой и притягивали внимание. Но нужно было отнести улов.

Теперь же Белая собиралась удовлетворить наше любопытство. Что это? Сытая и довольная охотой, дракоша крутилась в воде, помогая себе крыльями, пугала мальков, шевелила хвостом длинные ленты водных растений. Мы были счастливы, вместе счастливы. Нам, как маленьким детям, не хотелось вылезать из воды. Ведь тут столько всего интересного, неразведанного!..

Расслабленные, а потому — невнимательные не сразу заметили, что валуны изменили свои очертания. Стали выше, более обтекаемы, некоторые даже соединялись между собой. А огоньки переместились на их поверхность. Когда прозрачная граница магического света накрыла первый продолговатый камень, он открыл огромные красные глаза.

МАМА!!!

Белая раскрыла крылья и веер хвоста, резко затормозила. Сразу, не теряя ни секунды, рванула вверх и назад. По дну, легко опережая нас, скользил чёрно-синий змей. Красными огоньками оказались крупные чешуйки вдоль его боков. Жёлто-золотой кожистый гребень с тонкими острыми иглами яркой лентой проходил по спине от головы до хвоста, где превращался в широкий веер-плавник. Головной капюшон, прижатый к телу, обхватывал всю шею до подбородка и развевался при движении, как чёрная длинная грива.

Змей повернул к нам голову, на морде чётко просматривалась хитрая белозубая улыбка, прищуренные глаза светились адским красным огнём. Кто это?! Что ему надо?! Он нас сожрёт?! Эти вопросы долбились в сознании, усиливая панику. А Белая закрылась, наверно, чтобы не пугать меня ещё больше.

Вдруг перед нами возникли толстые кольца змеиного тела. Дракоша проскальзывала в них, уворачиваясь от чёрных лап с белыми острыми когтями. Лапы?! Это же дракон! Взрослый дракон без крыльев! Страшные чёрные кольца наворачивались одно за другим, как он это делал — непонятно. Но вырваться не получалось, слишком близко они были друг к другу. Оставалось плыть туда, куда вёл дракон.

У Белой заканчивался воздух. Отчаянно царапая плотное тело в броне из толстой чешуи, она пыталась разжать и протиснуться в щель между кольцами. И тут полыхнул яркий жёлтый свет! Кольца дёрнулись, щель увеличилась, а дракоша молнией вылетела из ловушки. Не сбавляя скорости, устремилась вверх и оказалась в воздухе высоко над водой.

Судорожно, с каким-то визгом вдохнула полной грудью и нырнула в сторону берега. На берегу, шатаясь, дошла до зарослей орешника и рухнула, тяжело дыша. К нам уже кто-то бежал. Выпусти меня! Выпусти!

Глава 12. Пришло его время

Михар спешил за сыном, но протез под тяжестью тела слишком глубоко уходил в песок. Хромая и тихо ругаясь, он продолжал идти вдоль берега, высматривая белый свет. Зверь у Беляны яркий, как и она сама, а Луны помогут их найти. Главное, чтобы были целы. Что случилось? Кто посмел напугать?

Он видел, как далеко впереди мечется по берегу Антор, то подбегая к реке, то возвращаясь к кустам. Белый свет в воде заметили оба, он приближался ровно между Михаром и сыном. Дракончик из последних сил, шатаясь и тяжело дыша, дополз до орешника и упал.

Первым подбежал Антор. Не решаясь подойти ближе, замер рядом, внимательно осматривая на предмет ранений. Зверь сиял изнутри белым ярким светом. Поэтому было хорошо видно и гладкую влажную кожу, ещё не покрытую чешуёй, и все прожилки на раскинутых в стороны крыльях.

— Чего стоишь? — пробасил запыхавшийся Михар. — Осматриваем, прощупываем с двух сторон. Быстро!

Антор опустился на колено, провёл ладонью по горячей бархатной поверхности крыла, проверяя целостность костей. Дракончик приоткрыл жёлтый глаз, скосил его на парня и, глубоко вздохнув, растаял, а Беляна сразу сжалась в комок.

— Одежду! — рявкнул Михар на застывшего сына.

Уже одетую необычно тихую девочку Михар хотел взять на руки, но сын опередил, подхватил и понёс к костру. Отец только покачал головой, захромал следом. Он уже понял по поведению, по выражению лица и по тому вопросу, который Антор задал Светлому, что старший решил уйти вместе с драконами. И как его остановить, он не знал.

Внезапно яркая вспышка из глубин реки на несколько секунд осветила дно от берега до берега. Следом, вызвав волну, вылетели драконы. Вернее, вылетел, расправив над водой мощные крылья, жёлто-золотой дракон, а его тело от головы до кончика хвоста обвил чёрный бескрылый. Соперники удерживали друг друга мощными лапами, впившись острыми когтями, открытые пасти готовы рвать и метать, но, изогнув шеи, они неотрывно, нос к носу, смотрели друг другу в глаза.

Золотой дракон свечкой взлетел в высь, закрутился юлой на месте и вспыхнул. Чёрный, оглушённый магией, не удержался и, извиваясь червяком, с рёвом полетел вниз. Все услышали громкий всплеск где-то далеко по течению реки. Золотой тоже нырнул, но почти без звука, и вскоре — к общей радости всех встречающих — на берег вышел Светлый.

Когда к костру подошли Михар и Антор с Беляной на руках, бойцы уже навели порядок, заменили сгоревшие куски новыми, подложили в костёр дров. Исчезли все целые рыбины и трое мужчин. Полностью одетый Светлый поднялся навстречу с готовностью принять девочку из рук Антора, но тот живо поставил Беляну на ноги, прижав к себе за плечи. Все замерли, а дракон утвердительно кивнул, с доброй улыбкой поглядывая на неё.

— Правильно. Рядом с братом быстрее успокоится, — сказал он и протянул им по заострённой ветке с куском поджаренной рыбы.

И опять все замерли в ожидании, особенно Михар, что будет дальше. Отказывать дракону нельзя. А своей открытой ревностью мальчишка напрашивается на неприятности, испытывая терпение Светлого. Но не зря Антор много читал и узнавал о драконах — он уверенно забрал оба куска и увёл Беляну к костру.

Михар посмотрел в глаза Светлому с немым вопросом, а тот лишь улыбнулся и подмигнул. Старый воин облегчённо выдохнул: теперь понятно, почему именно его отправили с поручением в королевство людей. Когда все устроились вокруг костра, Ильяр спросил:

— Кто это был?

— Речной дракон, редкий, исчезающий род, — ответил Светлый.

— Поэтому не стал убивать? — сразу спросил Антор.

— Нас слишком мало. И древний закон запрещает убивать собрата. Потрепать друг друга за шкуру разве что можем. Этого обычно достаточно для определения сильнейшего, — усмехнулся Светлый.

— Он напугал Беляну! — почти выкрикнул Антор. — Зачем? Чего он хотел?..

— Вот у него и спросим, когда придёт, — перебил Светлый, и злая улыбка промелькнула на его лице.

— Он придёт? К нам? Сюда? После всего, что случилось? — посыпались вопросы от бойцов.

— Придёт, — уверенно сказал Светлый. — Во-первых, не посмеет нарушить закон. Он должен признать своё поражение и объясниться. Во-вторых… пройти мимо Беляны не сможет ни один дракон.

При этих словах он взглянул на девочку, которая ещё крепче прижалась к брату, уткнувшись лицом. Антор поцеловал сестру в макушку, обнял и смело посмотрел на Светлого. Дракон лишь вздохнул.

— Не знал, что в нашей реке живёт такой большой зверь, — задумчиво произнёс Михар.

— Это хорошо, что он тут живёт. Для вас это лучшая защита. Судя по обилию рыбы и чистоте дна, своё хозяйство содержит в отличном состоянии, — кивнул Светлый и, немного помолчав, продолжил: — Даже рад, что встретил его живым и здоровым.

Все удивлённо посмотрели на него, даже Беляна распахнула свои огромные глаза светло-медового цвета, в которых золотым огнём отражался костёр. Светлый забыл дышать, заворожённый этим сиянием. Кто-то кашлянул, парень моргнул, глубоко вздохнул и заговорил.

— Повторю… нас мало. Поэтому когда вдруг по неизвестной причине исчезает дракон, мы его ищем. Исчезновения случались и раньше, но не в таком количестве, как за последние два года. Кто-то нашёл дом в чужом королевстве, как этот Чёрный речной. Кто-то просто путешествовал и через несколько лет возвращался. Даже однажды пропала девушка, не пожелавшая выходить замуж за выбранного ей Главой рода жениха. Её так и не нашли, а Глава был наказан королём.

Светлый задумался, пошевелил палкой угольки костра, посмотрел на улетевшие в небо искры. Все молчали, ждали продолжения, и дракон снова заговорил.

— Недавно в горах нашли два тела… Это были сильные взрослые драконы… до исчезновения. От них остались только кожа да кости и… — Светлый с жалостью посмотрел на Беляну. — ...такие же шрамы и незажившие раны. Моё основное задание — найти всех драконов — живых и мёртвых — в этом королевстве, а для этого нужно получить разрешение.

— Мы с тобой. Уверен, король одобрит! — откликнулся Ильяр под дружное кивание бойцов. — И тех уродов, что калечат и убивают драконов, вместе разыщем.

— Спасибо, друзья! Жаль, Беляна не может рассказать, кто это был… но она может видеть воспоминания своего дракона.

— Ты что, хочешь, чтобы она участвовала в этом опасном задании?! — возмутился Антор, прижимая к себе сестру. — Оставь её у нас, на обратном пути заберёшь.

Все опять замерли, ожидая реакцию дракона, но он лишь понимающе кивнул. Зато не выдержал Михар и отвесил сыну подзатыльник. Антор дёрнулся, подхватил Беляну и пересел ближе к бойцам. Светлый усмехнулся своим мыслям и, посмотрев на ребят, предложил:

— Ты можешь пойти с нами, — и, повернувшись к Михару, добавил: — Отпустишь сына, хотя бы до столицы и обратно? Беляне с ним будет спокойней.

— Почему только до столицы? — сразу отреагировал Антор. — Я Беляну не брошу, куда она — туда и я.

Светлый улыбнулся, заметив, как оживилась девочка на его предложение и ответ брата. Её испуганно-напряжённое лицо наконец осветилось робкой улыбкой. А Михар почувствовал, как внезапно возникший жар в теле поднялся к голове, запылали уши и щёки, заслезились глаза. Мысли превратились в оглушающий смерч, готовый взорваться болью.

Он понимал: когда-нибудь сын уйдёт за своей судьбой, как и он сам много лет тому назад. Готовил его к жизни бойца, учил хитростям разведки — всему, что узнал за годы службы. Понимал… но не ожидал, что этот момент наступит так скоро. Ведь сын — ещё совсем мальчишка! А что он скажет жене?..

Михар встал, медленно побрёл к реке. Нужно остыть, привести мысли в порядок. Ильяр поднялся следом, молча встал рядом, они и раньше понимали друг друга без слов. Но сейчас… сейчас хотелось чего-то большего. И верный друг понял.

— Пришло его время. Мы-то с тобой удрали из дома даже раньше. Когда драконы уйдут, я парня не брошу. Считай, уже зачислен в отряд молодым бойцом, — Ильяр положил руку на плечо друга. — Поговори с сыном.

Глава 13. Швар

Когда Антор нёс меня к костру, крепко прижимая к груди, чувствовала, как сильно бьётся его сердце. Он всю дорогу касался губами уха, щеки, виска, задавал вопросы и сразу успокаивал. Благодаря этому освободилась от шока, всё-всё рассказав.

Внезапное появление драконов заставило тело сжаться, повторно вызывая нервную дрожь. Но страх при этом смешивался с восхищением. Ведь оба дракона были прекрасны.

— Золотой дракон… — прошептала незаметно для себя, когда тот нырнул в чёрную воду реки.

— Солнечный, — поправил меня Антор. — У вас родственная магия — световая. Он — Солнечный, а ты — Лунный дракон.

— А Чёрный — какой?

— Не знаю, — мотнул головой брат, сердито сдвинув брови. — Только сейчас понял, какой беды мы избежали благодаря твоему страху перед водой. Он мог и раньше утащить, если бы мы с братьями смогли уговорить тебя пойти искупаться. Хорошо… да, хорошо, что в твоей жизни появился Светлый.

— Анти, — шепнула ему на ухо, прижавшись щекой к щеке, собираясь признаться в том, в чём даже ему трудно признаваться, но он стал родным, и потому продолжила: — Мне страшно остаться одной среди этих огромных мужчин. Как себя вести? Что говорить, если мне что-то понадобится?

— Не бойся. Я уже всё обдумал и решил: пойду с тобой и всегда буду рядом. Светлый не сможет мне отказать. По закону его страны человек, спасший жизнь дракону, становится ему братом, а значит — равным. Вот от него… — Антор кивнул на поднявшегося нам навстречу Светлого. — я могу тебя защитить, а ото всех остальных драконов — только он. Тебе нужно… — брат глубоко вдохнул и резко выдохнул, мотнул головой, словно боролся сам с собой, и всё-таки продолжил: — Пойми, Беляна, он особенный, только с ним ты будешь в безопасности. Он уже сейчас готов пожертвовать многим ради тебя. Я тоже готов… но я просто человек, а он — дракон.

И его слова подтвердились. Брат вёл себя смело и даже в чём-то вызывающе по отношению к дракону, а тот лишь улыбался, вздыхал и соглашался. Когда Светлый предложил Антору присоединиться к отряду, брат, незаметно торжествуя победу, сжал мне руку, вызвав улыбку.

Но после взгляда на Михара, который изменился в лице, стало больно и горько. Получается, это из-за меня его старший сын уйдёт из родного дома, а значит, будут литься слёзы, в семье поселится тоска, бессонными станут ночи… Что я наделала?.. Не хочу причинять боль семье, которая стала родной в этом мире, не имею права.

— Анти… — повернулась к брату.

— Вижу, не переживай. Я знаю, как его успокоить, — подмигнул он мне.

— Так иди же к нему, — даже дёрнула за рукав, не понимая, почему тот медлит.

— С ним Ильяр, пусть сначала он с отцом поговорит. Они ведь с детства дружат. Потом уже я… — на лице брата появилась загадочная улыбка.

Антор излучал торжество, решимость, силу. Изменился взгляд: стал слегка исподлобья. Даже выглядел уже старше, мужественнее. Что это за превращение? Как? Почему?.. При таком настрое его ничто и никто не остановит, даже слёзы мамы и бабушки. Что я наделала?..

— Анти… не хочу, чтобы меня вспоминали с обидой. Ты должен… — начала говорить, с трудом подбирая слова, но брат остановил, приложив палец к моим губам.

— Даже не думай так, — он покачал головой и улыбнулся. — Я давно втайне от отца просился в королевский отряд, но каждый год отказывали, говорили — рано. Прошлой зимой мог уйти… Ильяр и бойцы звали, шутили, смеялись. Уж они-то точно знают, что любовь к дракону — это на всю жизнь. Теперь — только рядом с тобой.

— Антор… — выдохнула в ужасе.

Мне стало плохо… Да… ещё с самого начала слышала о его влюблённости от Михара в разговоре с женой. Всегда помнила и не позволяла ни себе, ни ему ничего лишнего. Только брат, и всё, привыкла к этому. А получается… получается… Что делать?..

Понимаю, происходит что-то неправильное, но не понимаю почему. За весь год так и не решилась спросить, почему брак между нами невозможен. Я бы была не против… Антор мне нравился. Теперь уже поздно, и момент для вопроса не подходящий.

Повернулась к костру и сразу натолкнулась на внимательный взгляд Светлого. Ну конечно! Дракон всё слышал. Их слух настолько чувствителен, что могут услышать хруст ветки дерева на горизонте или шевеление камней в глубине реки. Хорошо, что передумала задавать вопросы. И что теперь? Вздохнула и отвернулась к реке.

Из дальних береговых зарослей вышел мужчина. Уверенно неторопливым шагом направился к нам. Было в нём что-то неуловимо знакомое, что-то, что заставило напрячься. Хитрый прищур глаз, ухмылка и волосы… длинные, ниже плеч, чёрные толстые жгуты. Дрэды — всплыло из памяти. И только когда его глаза из темноты вдруг блеснули красным, поняла, кто это.

— К нам гость! — сообщил Ильяр, присаживаясь поближе ко мне и Антору.

За нашей спиной встал Михар, бойцы сразу поменяли позы, подобрались. Светлый медленно встал, расправил плечи, руками упёрся в бёдра, слегка наклонил голову, рассматривая бывшего противника.

— О! Так мы его знаем! — удивлённо воскликнул Ильяр. — Это же Швар, Глава гильдии рыбаков и главный поставщик рыбы на королевскую кухню. ОН — ДРАКОН?!

Изумление на лицах всех мужчин позабавило. Светлый в ответ лишь хмыкнул, улыбаясь одними глазами, а мне подмигнул. Чёрный тем временем подходил всё ближе и ближе.

— Но он же не похож на дракона… — задумчиво произнёс Михар. — Столько лет его знаю, и даже подумать не мог о таком. Получается, среди нас живут драконы, а мы их не узнаём?..

— Да, но таких мало, и они для вас не опасны, даже наоборот: это — защита, — повторил Светлый.

Когда Швар подошёл, хитрая улыбка стала шире, в миндалевидных чёрных глазах плескалось веселье, ведь он всё слышал. Теперь и мне стало понятно, почему никто не распознал в нём дракона. Он был широк в плечах, с мощной, но короткой шеей, с небольшим круглым животом и мал ростом. Полная противоположность своему дракону.

— Приветствую всех, кого знаю, и всех, кого ещё не знаю! — произнёс он звонким высоким голосом, встав напротив Светлого.

За всё это время Швар не сводил с меня своих удивительных глаз, а при последних словах сделал полупоклон. Плотная магическая волна окутала обожанием и восхищением. Я икнула! Вот не думала, что эта дурная особенность организма из прежнего мира перенесётся в новый. Но благодаря ей получилось легко разорвать зрительный гипнотический контакт с новым странным драконом. Зажав рот обеими руками, спряталась, уткнувшись в Антора, который сразу обнял.

— Что он себе позволяет?! — злобно взвизгнул Швар.

Брат дёрнулся, ещё крепче прижав к себе, встал, подняв и меня. По резким звукам рядом поняла: дёрнулись все. Выглянула из-под руки Антора, продолжая икать. Перед нами стеной замерли воины, в их руках появилось оружие, даже Михар оказался среди них. Пусть инвалид, но ловкость и сила остались при нём.

За широкими спинами, как ни старалась, ничего не увидела, а тишина пугала. Что случилось? Подняла лицо к брату, чтобы задать вопрос, но стоило только открыть рот, как опять громко и как-то жалобно икнула. Антор, который неотрывно с напряжением смотрел вперёд, вдруг улыбнулся, отчего брови сразу встали домиком, наклонился и шепнул:

— Дыши. Выравнивай дыхание.

Икать уже было больно, а вместо вдохов получались всхлипы. Только когда брат начал мягко круговыми движениями растирать спину, поняла, насколько сильно напряжена. В руки кто-то сунул флягу, а Антор сразу отнял.

— Ты что? Ей нельзя! — возмутился он, возвращая вещь хозяину, одному из бойцов.

Когда обернулась, все уже расселись по своим местам. Только драконы по-прежнему стояли друг против друга, и Швар продолжал пожирать меня глазами, иногда злобно сверкая в сторону Антора. На месте его удерживала за плечо рука Светлого.

— Почему ты позволяешь ЕМУ её трогать? — глухо сквозь зубы спросил Швар.

— Он брат, а рядом стоит отец, — ответил Светлый ровным спокойным голосом. — Ты так давно не был на нашей Родине и уже забыл, что это означает? Забыл все правила и законы драконов?

— Нет… нет-нет! — тряхнул своей гривой Швар, закрыв лицо руками. — Я искал эту малышку по всей реке с прошлой весны… Как только вода принесла запах её крови в Королевское озеро, сразу уплыл. Нашёл три места, где тоже пролилась её кровь… запомнил все запахи, что были рядом. Во мне клокотал гнев! Целый год искал… а она всё это время жила у людей…

Он опустил руки, снова посмотрел на меня, перевёл взгляд на Антора, а потом на Михара. Кивнул, соглашаясь с законом, но жадный блеск в глазах не угас. Светлый развернул его к себе, продолжая внимательно рассматривать, и вдруг спросил:

— Сколько вас? Почему на руках перчатки? Покажи руки!

— Ваше Высочество! Признаю, Вы — сильнейший! Но эта девочка…

— Даже не мечтай! — прорычал Светлый. — Покажи руки.

— Я живу среди людей и вынужден скрывать… — замялся Швар.

— Так ты женат?! — грозно-обвинительный вопрос заставил Речного вздрогнуть. — Тем более не имеешь на неё никакого права! Отвечай на вопросы.

— Нас трое, Ваше Высочество. Я, старший брат и наша жена. Мы давно хотим детей, но среди людей опасно, а возвращаться к Золотым горам не можем, привыкли к этому месту. Жена умоляла найти несчастного ребёнка. А увидев в реке белого дракончика, обезумел от счастья! Ведь она похожа на нас — маленькая.

— Обезумел от счастья… — передразнил Антор и сразу зло выкрикнул. — Ты её напугал! Она даже есть отказалась. И сейчас опять напугал до икоты.

— Хм-м, — ухмыльнулся Швар и с улыбкой продолжил: — Отказываться от еды она ещё дня три-четыре будет, потому что дракон сыт. А в реке я просто играл.

— Играл?! — Антор аж побелел от гнева.

— Ты чуть не утопил её. Разве не видел крылья? — заговорил Светлый, предупреждая взглядом парня молчать. — Вода — не её стихия.

— Вот, ведь… — удивлённо вскинул брови Швар. — Но наша жена такая же, белая, с крыльями. Есть прозрачный капюшон… Облачный или Туманный дракон.

— Первый пропавший дракон нашёлся, — обрадовался Светлый. — Далеко же Облачко улетело!

— Ваше Высочество! — Швар, неожиданно для всех, упал на колени. — Не губите, молю! Тума не заслуживает наказания. Она молодая, красивая, сильная, гордость семьи. А её захотел в жёны старый Глава рода Болотных драконов. Не для сына, не для внука, для себя… Мы нашли её в горном ущелье совершенно обессиленной. Она пыталась убить себя… человеком прыгала со скалы, но тут же взлетала драконом… Дракон всегда сильнее, и поэтому спас.

— А что вы делали в горах? — спросил Светлый, усаживаясь на песок рядом со Шваром.

— Искали своих… — вздохнул тот. — За месяц до этого у брата вдруг появился символ Главы рода, а это означает, что… — Швар поджал губы, сжал кулаки, мотнул головой, чтобы скрыть слёзы в глазах, и продолжил: — Мы… всего лишь троюродные племянники. Целый род пропал… Селение оказалось давно пустым, сгоревшим, разрушенным... Нас Глава хотел женить на равнинных Озёрницах, а они все избалованные, капризные. Видели, как мучались те, кто его послушался, и сбежали. Больше десяти лет прошло.

— Почему не сообщили? — спросил Светлый.

— А что следы показали? — добавил Ильяр.

— Следы?.. — удивлённо переспросил Швар, посмотрев на человека. — Запаха крови не было, они просто ушли. Но куда? Зачем? Почему? Да так, что мы не смогли найти. Все подземные реки и озёра вдоль Золотого хребта до самого моря проплыли. Ничего и никого. Мы уже спускались к полноводной реке, что протекает рядом с королевским городом, когда нашли Туму. Ей нельзя возвращаться, Ваше Высочество…

Он опять посмотрел на меня — долго, изучающе, потом на Светлого, опять на меня. Икать я перестала, и уже не боялась, поэтому тоже разглядывала его. Получается, он — дракон подземных вод. Как интересно! А ещё существуют Озёрные, Туманные, Болотные.

— Не волнуйся, живите спокойно, — по-дружески ответил Светлый, сжав плечо Швару. — Мне надо лишь найти в этом королевстве всех пропавших, живых и мёртвых драконов, чтобы понять величину и причину надвигающейся беды.

— Готов помочь! — сразу ответил Швар, и ещё раз взглянув на меня, добавил. — Я был в Колыбели драконов… когда искал её...

— Продолжай, — нахмурил брови Светлый.

— Храм пустой. При мне умер последний Опустошённый. Остальные убиты или умерли от ран. Там ведь были только старики, — Швар говорил и не сводил с меня глаз, но в этот раз в его взгляде было удивление. — Тот последний много и бессвязно говорил, часто терял сознание, а когда приходил в себя, снова и снова говорил. Боялся не успеть рассказать две важные новости для всех драконов. Первая — родился Лунный дракон, вторая — Чёрные горы снова открыли свои пещеры.

— О первой новости лучше умолчать… пока, — задумчиво проговорил Светлый. — О второй — предупредить всех, не только драконов.

— Она… Лунный дракон? — спросил Швар, повернувшись к Светлому, и, получив утвердительный кивок, воскликнул, схватившись за голову. — Я не узнал и чуть не утопил Лунного! Позор!! Дважды не поверил в его существование. Слова умирающего принял за бред, а увидев детёныша, не обратил внимание на белое сияние вокруг него. Малышка…

— Беляна, — представилась с улыбкой. — Всё уже в прошлом.

— Так! — громко хлопнул по коленям Ильяр. — Утро будет ранним, поэтому предлагаю все дальнейшие разговоры перенести на завтра.

— Да, ты прав, — кивнул Светлый. — Вам нужен отдых, а мы со Шваром ещё посидим.

Все, кроме драконов, отправились к трактиру по хорошо освещённой Лунами тропинке. Последним, сильно отстав, с опущенной головой, хромал Михар. А Антор, как вошли в орешник, опять подхватил на руки. Дорвался, называется. На лице так и сияло — ИМЕЮ ПРАВО! Но дорогу преградил Ильяр.

— Поговори с отцом, а её отдай мне, — прозвучало, как приказ.

Парень замер, напрягся, посмотрел на меня. Кивнула, сам ведь хотел успокоить какой-то новостью. Но Ильяру не отдал, поставил на ноги и повернулся навстречу отцу. Воин усмехнулся, жестом предложил идти вперёд, что и сделала. Но благодаря слуху дракона всё-таки услышала разговор отца с сыном. Облегчённо вздохнула, и уже с улыбкой бодро зашагала к дому.

— Эй, шустрая! — окликнул Ильяр. — Докладывай, что услышала?

Ничего себе! Даже споткнулась. Мужчина встал передо мной, сложив руки на груди, с улыбкой пошевелил бровями. Смешно, но понятно.

— В семье Михара скоро будет пополнение. Брат случайно услышал разговор женщин. И ещё: Антор обещал остаться в отряде, когда мы уйдём.

— Отличная новость! Молодец, мальчишка, всё правильно рассчитал, — Ильяр явно был доволен.

Глава 14. Расставание

А в своей комнате неожиданно обнаружила младших братьев. Расстелив старую шубу рядом с кроватью, они крепко спали в обнимку, как два взъерошенных котёнка. Лица припухшие, веки покрасневшие, рукава рубах с потемневшими пятнами от ещё не высохших слёз. Милые, любимые мальчишки… ваши слёзы режут без ножа.

Сразу две потери — старший брат и сестра. Как успокоить? Какие для этого найти слова? Опустилась рядом на колени. Надо бы поговорить, обнять, расцеловать… но жалко будить. Сняла с кровати одеяло, накрыла, сама легла рядом, обняв сразу двоих. Хотя бы проснёмся вместе.

Уже начала засыпать, когда осторожно отворилась дверь. Вошёл Антор и, судя по лёгкому стуку, Михар.

— Вот они где… — прошептал брат.

— Надо бы их забрать… — с сожалением сказал Михар и, вздохнув, предложил: — Давай ты одного, я — другого.

— Нет, лучше лягу с ними, — решил Антор. — Доброй ночи, отец.

— Правильно, так лучше, — согласился Михар и тихо вышел.

Остаток ночи пролетел в одно мгновение, закрыла-открыла глаза и уже утро. Светлеющее небо окрашивалось в голубые тона. Птицы завели раннюю перекличку. Но в доме не спали. На кухне в это время начинается работа.

Множество ног почти бесшумно передвигалось на заднем дворе у конюшни. Слух дракона улавливал скрип кожи, бряцанье сбруи, фырканье лошадей. Тихие низкие голоса мужчин, говоривших почти шёпотом, долетали прерывистым лёгким гулом.

Может, нас решили не брать, оставить дома? От этой мысли, полной человеческой надежды, внутри беспокойно зашевелилась Белая. Её нахлынувшие эмоции ловко загасили мои страхи, а память показала картинки ночной подводной охоты. Да! Это было здорово!

Белая напомнила мой восторг и восхищение, даже показала сияющего обнажённого Светлого! Ох… всё-то она замечает. Ну да, понравился. Да, красивый, большой, сильный. И что? Почему её так тянет неизвестно куда? Неужели здесь так плохо? Дракоша затихла, а я полностью проснулась.

Открыла веки… Оказывается, всё это время на меня смотрели три пары восхищённых глаз. Улыбнулась, начала тискать и тормошить младших, заставляя сначала хихикать, а потом и смеяться, не позволяя пролиться блестевшим слезам. Антор сразу подключился к нашей — получается, последней — совместной игре.

Завтракали всей семьёй. Нам никто не мешал, не подгонял. Странно, а вроде спешили. Видно, за ночь что-то поменялось, это даже хорошо. Успели нормально по-человечески попрощаться.

Гордый Димир, расправив плечи, внимательно слушал наставления Антора. Теперь он остаётся за старшего сына — первого помощника отца. Шор обрадовался, что скоро перестанет быть младшим. Михар улыбался, постоянно обнимал жену, целовал руки. Вета при этом заливалась румянцем. Мы с бабушкой смотрели на всех и радовались.

А во дворе нас терпеливо ждали. В полной тишине стояли воины и боевые, под стать хозяевам, лошади особой породы. Сильные, выносливые, умные и красивые. Так ещё в прошлом году рассказывал Михар, похлопывая любимца — высокого вороного коня с лохматыми до колена ногами — уже взрослого жеребёнка, сына верного четвероногого друга, спасшего ему жизнь в последнем бою.

На конюшне это был единственный конь, который спокойно реагировал на моё приближение, давал себя гладить, принимал угощение. У всех остальных начиналась паника, и у меня тоже. Поэтому конюшню и лошадей всегда обходила стороной.

И вот теперь, выйдя во двор, растерялась. Верхом… Мне предстоит ехать верхом!.. Ужас! Совершенно вылетело из головы… Да, Антор катал на вороном несколько раз, но самостоятельно — никогда. Мне просто не справиться с этим великаном!

Из ворот конюшни вышел Михар, за ним проследовал Антор, одетый во всё чёрное, как бойцы королевского отряда. Он вёл вороного, полностью собранного к дальнему походу. Со всех сторон раздались вздохи восхищения. Ну конечно! Совсем забыла про зрителей наших тренировок, ведь приходили не только парни, но и их сёстры. Кусайте локти, красотки! Выносите мозг своим братьям и родителям. Такого жениха профукали! Ха!..

— Беляна, — ко мне подошёл Ильяр. — На конюшне остался конь Светлого. Его нужно забрать, но людей он к себе не подпускает. Придётся тебе.

— Но я… — аж задохнулась от изумления.

— Не волнуйся. Светлый его подготовил, а сам будет ждать у Королевского озера.

Жалобно посмотрев на Антора, которого держал за плечо отец, поплелась за старшим воином. Заметила лукавые улыбки на лицах бойцов. Ах, вот как! Противный дракон решил таким образом нас с братом наказать! Ладно… посмотрим, что там за зверь.

А зверь действительно был громадиной с лоснящейся рыжей шкурой, отливающей золотом в солнечных лучах, со светлой, соломенного цвета, густой гривой, с длинным волнистым такого же цвета хвостом. На мощных ногах пушистой бахромой свисала длинная светлая шерсть, скрывающая копыта. М-м-м… Кого-то напоминает.

Конь повернул голову, потянул носом, поставил уши торчком. Янтарные глаза внимательно разглядывали моё трясущееся тельце. Реакция Белой при этом озадачила: она вдруг начала булькать. Это что, смех? Ей смешно? И бойцы как-то хитро улыбались… В чём секрет этого монстра? Обернулась к Ильяру: ну хоть ты пожалей, подскажи, что делать надо?..

— Беляна… как же ты не похожа на дракона… — покачал он головой. — Наверное, первый и единственный трусливый.

— Мой дракон смелый! — возразила сразу и тихо добавила: — Это я боюсь. Иду, как в густом тумане потерянной памяти, боюсь упасть в яму и сломать шею. А вам всем смешно…

Ильяр изменился в лице, протянул ко мне руки и, вздрогнув, отшатнулся. Это Рыжий топнул ногой и злобно фыркнул, прижав уши и внимательно следя за человеком.

— Ну всё… он тебя признал. Теперь будет защищать и от людей, и от драконов. Только хозяина подпустит, — ободряюще улыбнулся Ильяр. — Отвязывай и выводи. Он будет послушен любому твоему движению и слову. Это кони-драконы, живут только рядом с Золотыми горами, обожают детей и хозяев, верные и умные.

— Лошади вашего отряда похожи на него, но мельче. Почему? — задала вопрос, чтобы отвлечь свой страх, когда отвязывала гиганта.

— Верно. В них течёт кровь таких вот красавцев, но смешанная с местными лошадьми. Каждый жеребёнок — великая драгоценность.

Рыжий осторожно потрогал мою руку мягкими тёплыми губами, закрыл глаза и замер. Понятно же: просит ласки. Погладила, почесала ухо. Конь от радости забыл, как дышать.

— Хватит с него. Идём! — скомандовал Ильяр.

Реакция зверя поразила. Он вскинул голову, прижал уши, громко всхрапнул и сделал шаг к мужчине ровно на длину свободного повода в моих руках. Ильяр, отпрыгнув в сторону, расхохотался.

— Хозяин ждёт, когда ты малышку привезёшь. Нечего злиться!

Конь недовольно фыркнул, покосился на меня, вздохнул и опустился на одно колено. Пришлось залезать. Вцепилась в луку седла, готовясь вылететь. Видела, как лошади поднимаются с колена. Но Рыжий сделал это плавно, даже не дёрнулся.

Из конюшни выехала как королева, под дружные крики всех присутствующих. Улыбалась, а сама до боли сжимала завёрнутый край седла, потому что только руки удерживали меня на широченной спине коня-дракона. Стремена где-то далеко внизу, упереться ногами не во что.

Шаг у Рыжего плавный, но небольшая качка никуда не делась. И как удержаться при этом? А если отряд ускорится?.. Неужели никто не видит, насколько я беспомощна? Зачем всё это? Значит, права была, когда подумала о наказании от Светлого. Знайте оба своё место и подчиняйтесь, так? И Белая молчит… хоть бы подсказала, что и как делать надо. Опозорить решили…

Обида выдавила слёзы, но заплакать не позволила гордость и накатившее упрямство, следом начала просыпаться злость. Мои это чувства или дракона, уже было неважно. Главное — сумела справиться с паникой. Подтянула ноги, упёрлась коленями в удобные складки на седле и получила опору. Немного расслабилась, поискала своих.

Женщины и младшие братья сразу замахали руками, прощаясь окончательно. Михар кивнул с печальной улыбкой. Антор попытался направить вороного ко мне, но Ильяр, уже бывший верхом, перегородил дорогу.

Рыжий, не обращая ни на кого внимания, спокойно вышел со двора на улицу и самостоятельно зашагал к городу. Оглянулась. Оказывается, отряд следовал за мной. Это было необычно, как-то неправильно. А Ильяр, ехавший сразу за мной, хитро улыбался. Что всё это значит?..

Глава 15. Колыбель драконов

Постепенно наше с Белой любопытство затмило все переживания и страхи. Сидеть на Рыжем было всё-таки удобно, а спокойный шаг не менялся, что помогло окончательно расслабиться. Даже управлять конём не нужно, только придерживать повод, чтобы не болтался. Он сам прекрасно знал, куда идти, но иногда поднимал высоко голову, шумно втягивал воздух, кивал и продолжал путь. Получается, тоже мог распознавать запахи на большом расстоянии, чувствовать хозяина и идти к нему. Настоящий конь-дракон!

С одной стороны от дороги тянулись зелёные поля, ростки только-только набирали силу. Вдоль дороги регулярно появлялись небольшие деревни с аккуратными домиками. Почти во всех дворах сушились рыболовные сети, ветерок доносил запахи рыбы разного приготовления. Даже есть захотелось. А Швар говорил о каких-то трёх-четырёх днях…

С другой же стороны виднелась река. Иногда её закрывали густые заросли деревьев, но это не мешало чувствовать особый манящий запах. Так… похоже, Белая решила соблазнить на купание. Не против, но… придётся потерпеть. Знаю, город близко: на противоположной стороне реки. Надо доехать до моста, а с нашей скоростью это два с небольшим часа.

А пока мы — я и Белая — разглядывали окрестности, жители этих окрестностей изучали нас. И это раздражало. Удивлённо ахать и узнавать во мне дракона начали ещё со двора трактира благодаря Рыжему. Кто же ещё может ехать на ТАКОМ коне?

Антора ко мне так и не подпустили, за спиной слышала его отчаянные попытки. И лишь когда Ильяр сердито пригрозил выгнать его из отряда, парень затих. Более того, поставили замыкающим, и, сколько ни старалась, так и не смогла разглядеть его среди бойцов. За что? Почему?..

— Ильяр! — позвала, чтобы задать эти вопросы.

Но стоило только коню старшего воина приблизится, как Рыжий злобно ощерился, прижав уши и напряжённо озираясь. Сдвинулся вбок, заступая дорогу. Отчего конь Ильяра дёрнул головой и встал как вкопанный.

— Прости, малышка, не получится поговорить, — виновато улыбнулся мужчина.

Вот это номер! Теперь понятно, почему ко мне не пускают брата. Этот монстр действительно разорвёт любого. Подёргала за гриву и возмутилась:

— Мне скучно! Поговорить с человеком хочу! Эй! Слышишь?

Рыжий пошевелил ушами, фыркнул и покрутил головой, не соглашаясь. Это как вообще? Какая-то животина меня воспитывает?! Резко обернулась на Ильяра и чуть не свалилась. Нет-нет, сижу отлично, удобно, и с головой всё в порядке — не кружится. Просто обнаружила: весь отряд молча веселится. А стоило повернуться, как все широкие улыбки исчезли, а у некоторых бойцов появился внезапный кашель.

Ну-у-у, Светлый! К моему возмущению присоединилась и Белая. Но толку-то?.. Конь как шёл по середине дороги не сбавляя скорости, так и продолжал идти широким уверенным шагом. Было забавно наблюдать, как встречные шарахались в стороны. Если у хозяев от удивления наступало оцепенение с отвисанием челюсти, то лошади сами загодя сворачивали куда подальше от бешено раздувающего ноздри Рыжего.

— Мама! Я тоже хочу длинные волосы, как у этого мальчика-дракона! — услышала звонкое детское заявление.

Неудивительно. В одежде Димира, который за год вытянулся и стал даже чуть выше меня, я действительно похожа на мальчика. По совету Михара собрала волосы в хвост, а серьги и бусы не носила. Подаренный им же ремень с настоящими боевыми метательными ножами тем более утверждал мужской образ.

Так и доехали до развилки дороги, слушая удивлённые предположения о появлении юного дракона в сопровождении королевского отряда. Прямая дорога раздвоилась перед густым смешанным лесом. Поворот налево вёл к мосту, за ним уже был виден город. Правый поворот дороги вился вдоль кромки леса, пограничной песчаной лентой отделяя его от зелёных возделанных полей и селений, а затем и вовсе исчезал за горизонтом.

Что сделал Рыжий? Не сбавляя скорости, ломанулся в лес!

Подлесок из кустов и тоненьких прутиков молодых деревьев конь прошёл как танк, только хруст раздавался из-под копыт. А дальше, петляя между стволов, выбирал свободный от низких веток путь, а тонкие просто откусывал и проверял габарит, поворачивая голову, не заденет ли меня этот огрызок. Вот уж… нет слов, только чувство уважения.

Отряд следовал за нами, растянувшись цепочкой. И вскоре стала видна круглая просторная поляна. Посередине горел костёр, а чуть в стороне располагалась целая поленница дров. Нас ждали.

Довольный, с сияющей улыбкой, Светлый сначала погладил коня, чем-то угостил, похлопал по шее и, остановившись напротив, протянул ко мне руки. Пошевелилась в седле и поняла: ног не чувствую. Вернее, ломило ниже поясницы и колени, на которые всю дорогу опиралась, а лодыжки и ступни словно отсутствовали.

И что делать? Поискала глазами брата, но ему не давали даже повернуться в мою сторону, а говорить с драконом не хотелось. Закусив губу, начала растирать ноги. Больно-больно-больно! Брызнули слёзы. Недоумённо наблюдая за моими действиями, дракон продолжал стоять с протянутыми руками, но, увидев влагу на щеках, решительно стащил с коня.

— Ты не умеешь ездить верхом? Прости… забыл, что ты выросла в Колыбели драконов… там нет лошадей, — мягко с сожалением сказал Светлый усаживая на траву.

— Что такое Колыбель драконов? — спросила дрожащим голосом.

— Не помнишь… — прошептал он, заглядывая в глаза.

Покрутила головой. Что я могу помнить? Если просто не знаю… Неожиданно сердце сжалось от тоски. Это Белая! Она знает и помнит. Покажи… попросила, закрыла глаза и откинулась на спину.

Сначала было темно, ощущение тепла и влаги. Потом постепенно нарастающий шум воды. И вдруг — голоса людей! Надо позвать! Надо кричать! Кричать! Кричать! Появился тусклый участок света. Надо ещё кричать! Ещё! Шум воды усилился, а свет стал белым и ярким. Кричать! Кричать! Кричать!

Моих ног коснулись горячие большие ладони, осторожно массируя, поглаживая, помогая расслабиться мышцам и забирая боль. Тихий успокаивающий голос Светлого зазвучал, как дополнение к воспоминаниям Белой.

— Между Золотыми и Чёрными горами находится длинная извилистая долина, местами широкая, а местами узкая. Всю её — от подножия Матери-горы и до далёкого Тёплого моря — прорезает глубокая трещина, на дне которой клокочет бурная горная река. Жёсткий ледяной поток острым лезвием вспарывает мягкую землю до вечных оснований гор и даже их превращает в гладкие каменные зеркала.

Белая тут же показала мне эту красоту с высоты какого-то здания. Нагретая Солнцем крыша — любимое место отдыха. А золотыми с разными оттенками жёлтого и красного горы становятся при восходе и закате. Даже у растений с подножия этих гор — в основном жёлто-оранжевые цветы, а листва — бледно-зелёная с золотистым отливом.

— Во все времена эта долина была колыбелью драконов, — продолжил свой рассказ Светлый. — В каменной глубине под всеми горами текут лавовые реки — огненная кровь по венам земли. Под долиной они собираются в общий широкий поток, который уходит на ещё бóльшую глубину под дно моря, согревая его. Дикие и магические драконы свои яйца закапывали в мягкую и всегда тёплую почву долины. Охраняли их, а услышав писк готового вылупиться малыша, доставали и уносили в гнездо.

Так вот что показала мне Белая в самом начале! Своё рождение! А что было дальше, Белая?

Там, где стенка убежища сияла светом, появился холод. Шум воды становился всё громче. Свет, проникающий внутрь, расширялся, придавал сил, но вместе с этим увеличивался холод. Надо кричать! Кричать! Кричать! Вдруг рядом отчётливо прозвучал удивлённый мужской голос: «О Небесные Богини! Неужели? Смотри, брат: яйцо!». Другой мужской голос также с удивлением воскликнул: «Это же Лунный! О Богини! Мы тут, малыш! Мы слышим тебя!». Шуршащий звук по стенкам убежища, и белый свет заполнил всё вокруг. Тёмной тенью проступили человеческие ладони и живое тепло, исходящее от них. Надо прижаться. Всё хорошо.

— Беляна… — внезапный шёпот обжёг ухо горячим дыханием.

Подскочила и врезалась в плечо Светлого. Даже смех у этого парня был красивый, приятный. Потирая ушибленный лоб, смущённо посмотрела на дракона, с сияющей улыбкой сидящего рядом. Было в нём нечто такое, что не позволяло злиться или обижаться, все эти чувства давно испарились. Появилось желание слушать бархатный тихий голос, улыбаться в ответ, наслаждаться нежными прикосновениями. Хм-м… Это я или Белая?

— Заснула? Так сильно устала? — прозвучавшие вопросы отдались в голове мурчащей вибрацией большого дракона.

Лёгкое головокружение спутало все мысли… это что, гипноз? Потрясла головой и удивлённо уставилась на Светлого. Зачем? Что ещё ждать от магического ящера? Чего он добивается? Быстро натянула обувь и встала.

— Всё в порядке, спасибо. Я хочу поговорить с братом или это теперь под запретом?

Дракон вздохнул, улыбка померкла, в глазах появилась печаль. Медленно встал, кивнул в сторону, где стоял брат, и молча ушёл к костру. Не стала мешкать, бросилась бегом к Антору, раскинувшему руки для объятий.

Глава 16. Рыжий

— Скажи, почему? Почему они это делают? Нам же больно! — спрашивала с отчаянием в голосе, наплевав, что это может услышать дракон. Вцепилась в Антора, заглядывая в глаза: — Не молчи, Анти! Расскажи мне всё, прошу!

Брат гладил по голове, по спине, вытирал мои слёзы, кивал, но молчал. В его глазах блестело то же отчаяние. Мы оба не знали, что будет так. В душе поселилось чувство, что нас предали — предали те, в кого верили много лет. Михар должен был знать, но не сказал, не предупредил, не подготовил! Почему?..

— Зачем так… жестоко? — это был последний вопрос.

Волны обиды, беспомощности и непонимания накрыли с головой, отчего сдерживать рыдания уже не было сил. И плевать на всех вокруг! Если добивались этого, пусть смотрят.

Спрятала лицо, уткнувшись в пахнущую дорожной пылью рубашку брата, всхлипывала и тихо подвывала. А хотелось кричать, ругаться и драться! Белая… ты самый лучший из всех драконов!

Если бы знала свои возможности, было бы легче, а так… Те книги — дневники брата, куда он записывал всё, что узнавал о драконах, оказались с непроверенной и даже порой слишком преувеличенной информацией. Михар сердился, когда видел их в моих руках, но сам при этом ничего не рассказывал. Лишь однажды, пресекая мои просьбы, заявил, что про драконов должен рассказывать только дракон и только дракону.

Антор увёл с поляны в тень странных деревьев, похожих на длинные толстые одеревеневшие лианы. Растения будто пытались без опоры вытянуться к небу, но под тяжестью веток и широких толстых листьев опять опускались на землю, причудливо изгибаясь вдоль всего ствола, переплетаясь с соседними, а тонкая верхушка вновь тянулась вверх.

На поляне царила тишина, даже кони не фыркали, а ведь отошли лишь в тень первых деревьев. Сели верхом на один из стволов напротив друг друга. Брат долго не мог начать разговор, прижимал, гладил по голове, целовал руки, вытирал слёзы. При этом его била дрожь. Он вёл себя так, будто не виделись год, или, наоборот, что гораздо страшнее, расстаёмся навсегда…

— Анти, что происходит? Что с тобой? — прошептала, поймав его лицо ладонями, заставив смотреть в глаза.

— Прости… прости, Беляна! Прости меня, мою семью, прости… — казалось, он сам сейчас заплачет. — Ты была сильно изранена, слишком слабой… потеряла память… Знали, что не имеем права скрывать, но отец хотел только вылечить. Ждали, когда вернётся память… А потом…

— Что потом?.. — теперь уже сама вытирала брату слёзы.

— Потом… сами бы отвезли к королю драконов… — Антор закрыл глаза, покрутил головой, не соглашаясь со своими словами.

— Ты ведь не это хотел сказать, да? — потрясла парня за плечи. — Анти, пойми: мне надо знать всё, чтобы понимать, что происходит вокруг, даже чтобы понять себя. В день, когда меня спасли, я родилась второй раз… с совершенно чистой памятью. Анти!..

— Понимаю… — кивнул и притянул, окончательно усаживая к себе на колени. Посыпались страстные поцелуи — лицо, шея, руки. Несколько раз замирал перед губами, но в следующий момент горячо впивался в мою ладонь. — Как же это тяжело…

— Что?.. — шепнула, задыхаясь.

— Отец уверял — всё дело в магическом дурмане, который испускает дракон в отношении тех, кого любит. Это особенность всех драконов, — Антор прижался щека к щеке и зашептал. — Но поверь: я полюбил тебя с первых мгновений, когда увидел в реке.

— Верю! — всегда знала и чувствовала. — Но почему мы не можем быть вместе?

— Древний закон королевства Золотых гор запрещает брак между мужчиной-человеком и женщиной-драконом. А ты… — Антор тяжело вздохнул. — А ты единственная Лунная — Глава нового рода. Драконы будут драться за право быть рядом. Твоя защита от них — это Светлый. А я — просто человек… проживу и умру без тебя…

— Нет! — подскочила, но вновь была поймана и прижата.

— Отец сказал: если выдержу, не сломаюсь, не сойду с ума месяц без тебя, то… буду помнить и любить, как человек. Без магического дурмана…

Антор уже не дрожал, ласково гладил по волосам, улыбался, стал прежним — добрым, спокойным старшим братом. Магический дурман… надо же… Получается, я в этом мире — ходячий источник феромонов.

Ферономов?!.. А как же Михар? А Димир и Шор? А беременная Вета и бабушка? Их тоже будет ломать и корёжить, как Антора?!

Но не успела задать вопрос, как парень сильно дёрнулся и заорал. Отшатнулась, оглушённая и напуганная. За спиной Антора стоял Рыжий, ухватив за плечо и периодически встряхивая. Как эта махина умудрилась подойти совершенно бесшумно?!

— Отпусти!!! — рявкнула и со всей силы вмазала ушастому гаду по носу.

Конь взвизгнул, вскинул голову, не отпуская жертву, и только потом разжал зубы. Антора подкинуло и бросило на землю. Брат упал на спину, схватившись за плечо, застонал. Рыжий потряс головой и топнул, копыто при этом ударило о землю рядом с головой парня. Антор перекатился под изгиб дерева, а я встала перед опущенной гневно ощерившейся мордой.

Такая злоба вскипела внутри! За брата убить готова. Зная, что конь меня не тронет, вцепилась в рыжие уши, налегла всем весом, прижимая огромную голову к земле. Какое-то время так и стояли, но послышался стон Антора и шуршание опавшей листвы. Рыжий вздрогнул, легко поднял меня, поставил в сторону и толкнул носом.

От неожиданности шлёпнулась на траву, а конь выдернул уши и снова повернулся к намеченной жертве. Антор, шатаясь, стоял за изогнутым стволом дерева с мутным от боли взглядом и прижимал повреждённую руку к телу. Похоже, он готов принять смерть от коня-дракона. А вот я к этому не готова!

— СТОЯТЬ!!!

Заорала изо всех сил, выплёскивая из себя эмоции, когда Рыжий поднялся на дыбы. Ещё мгновение, и огромные копыта обрушатся на брата… но… но после короткой белой вспышки случился «стоп-кадр». Конь изваянием замер с раздутыми ноздрями. С бешеным взглядом стоял на задних ногах, изогнув шею, и даже не дышал.

Белая… а Белая! Это то, о чём думаю? И что теперь? Дракон внутри тихо и удовлетворённо затарахтел. Ага. Это уже интересно… Вспомнила слова Антора о магии Света, но тут явно есть что-то ещё. И вот, оно у меня! Могу…

От раздумий отвлёк звук бегущих людей. Бросилась к Антору, который тоже был в шоке, удивлённо переводя взгляд с меня на вздыбленного гиганта. Сквозь порванную окровавленную рубаху было видно опухшее плечо, содранная кожа. Очень скоро вокруг нас собрался весь отряд. А увидев Светлого, набросилась с кулаками, с криком.

— Твоя скотина покалечила Антора!!! Почему он гуляет, где хочет?! Почему не слушает команды?! Не поеду с тобой никуда! Останусь в семье Михара! Пусть и дальше никто не знает о моём появлении! Вот такова, значит, драконья благодарность за спасение? Вам и теперь всем смешно?! — устав долбить по, казалось, каменной груди молчавшего дракона, закрыла лицо руками и в полном изнеможении опустилась на землю, с отчаянием продолжая шептать: — Что делать?.. Как помочь?.. Как ему жить без руки?.. Он так мечтал… а с ним так…

— Что там? — услышала над головой.

— Да, нормально… — ответил Ильяр. — Пожёван немного, но кости целы. Сейчас подлечим. Давай-ка, парень, пойдём к костру.

— Слышала? Всё с ним будет в порядке, — опустился ко мне Светлый. — Рыжий умный, он не стал бы трогать, если бы БРАТ вёл себя как положено.

— Антор ведёт себя так, как чувствует, а не так, как по-ло-же-но!

Хотела встать и уйти. Уже чувствовала, а главное, теперь знала и понимала, как постепенно окутывает дурманом. Чёрт! Приятным дурманом, успокаивающим, расслабляющим. Взглянула на Светлого исподлобья. Опять обворожительная улыбка, добрые, внимательные глаза, в которых солнечные лучи, отражаясь, вспыхивают золотом. Что там недавно говорил Антор? Магический дурман только для тех, кого любит дракон? Так-так…

— Беляна… — тягуче произнёс Светлый, взяв мои ладони. — Давай освободим Рыжего. Он мне нужен сегодня. Все крайне удивятся, если дракон придёт во дворец к королю пешком.

— Ладно, — кивнула, неохотно соглашаясь. — Только как?

— Ты хотела его остановить? — уточнил Светлый и, получив ещё один кивок, продолжил: — Тогда сейчас заставь двигаться, разбуди.

Вот ведь… разбуди. Не хочу будить эту заразу! Тоже мне объяснил… Сама не поняла, как превратила коня в статую, а уж как это убрать, тем более не ведаю. Подошла к Рыжему, постояла-постояла и… треснула по огромному заду ладонью. У-у-у! Больно! Затрясла рукой, а конь опустился на все четыре ноги, встряхнул гривой, мотнул хвостом. Светлый с хохотом успел выхватить меня из-под этого удара.

Возле костра над Антором колдовали Швар и, судя по такой же чёрной шевелюре, перехваченной тонким ремешком, его старший брат. В малом котелке булькало варево из целебных трав. Приятный запах напомнил парфюмерию из прошлого мира. Решила не подходить, чтобы не смущать брата. Но взглянуть, как лечат драконы, хотелось. Хорошо, что усадили его на складной табурет спиной к необычному лесу.

Вдруг моих ладоней коснулись мягкие губы коня. Отдёрнула руку и отошла на шаг в сторону. За спиной шумно вздохнули, а следом толкнули в спину. Ладно… понятно же, что это Рыжий, но почему Светлый молчит? На поляне каждый был чем-то занят, и вроде бы на меня никто не смотрел, только теперь почему-то все улыбались. Опять веселятся.

Конь-дракон фыркнул мне в затылок и прижался головой к спине, теребя при этом низ рубахи. Вот ещё! Подлизывается, дурында копытная. Сердито сложила руки на груди и шагнула ближе к костру, где брата начали обмазывать чем-то чёрно-коричневым. Резкий рывок назад! И уже сижу на пятой точке ровно между передними ногами коня, даже расцепить руки не успела. Задрала голову, а Рыжий, мелко подрагивая губами, потянулся ко мне. Взвизгнула, быстро развернулась на четвереньки и поспешила удрать коню под пузо.

Ещё один целовальник нашёлся! Где Светлый, почему молчит? Отряд уже веселился в голос, это заставило обернуться. Абсолютно все взирали на наше копошение. Даже Антор улыбался, но с грустными глазами. Рыжий тоже смотрел себе под брюхо… на меня… и делал глазки. Вот ещё! Клоун, а не конь! В цирке такому выступать — в самый раз!

— Отстань! — крикнула возмущённо.

Замахнулась на смешную, перевёрнутую вниз ушами морду. А Рыжий часто-часто заморгал, раскрыл рот. Приподняв губы так, что стали видны все зубы, и помахал перед моим лицом длинным языком. Бойцы уже захлёбывались смехом, а меня это окончательно разозлило. Чего ему надо от меня?

Заметила рядом стоящего Светлого и рванула к нему.

— Убери его! Убери!.. — вопила, прячась от коня, который кругами ходил вокруг хозяина, пытаясь дотянуться до меня.

— Зачем? Вы так хорошо играете, — ответил дракон улыбаясь.

— ЧТО?! — опешила, останавливаясь.

И — хоп! Рыжий головой ловко развернул меня и прижал к своей широченной груди. Крепко прижал, ещё и за ремень ухватил, не вырваться. Как же он меня достал!!! Отряд продолжал веселиться. Даже, оказывается, спорили: поймает или нет. Ну, поймал. А дальше что?

— Отстань, коняга противная! — зло пыхтела, стараясь вылезти из захвата, брыкалась после того, как отбила кулаки. — Да что ему нужно, в конце-то концов!?

— Ласки просит. Он же защищал, а ты не похвалила, не погладила, — ответил Светлый.

— Сам наглаживай! Натравил своего бандита и радуешься. К королю вроде собирался — вот и топайте! — огрызнулась, уже теряя силы и терпение.

— Сейчас Антора в порядок приведём, и поедем, — услышала рядом весёлый голос Ильяра. — Король должен одобрить нового бойца, вручить медальон, подписать указ. Наверное, до завтра не управимся. Кроме этого, ещё много вопросов обсудить нужно. Да всё хорошо с твоим любимым братом! Успокойся.

Стоять в обнимку с конём и разговаривать с кем-то стоящим за спиной очень неудобно, а, главное — обидно. То, что ко мне и бойцы и драконы относятся как к ребёнку, уже поняла. Доказывать обратное, учитывая, кем на самом деле являюсь, опасно. Белая меня приняла и не выдаст. Теперь бы сладить с этим копытным монстром, и порядок!

А что если просто повиснуть тряпочкой и глаза закрыть? Сделала, потихоньку сползая вниз. Рыжий удивлённо хрюкнул, отодвинул голову вперёд, и я повисла на ремне, безвольно болтая конечностями. Хрюкнув ещё раз, конь осторожно положил меня на траву, отпустил ремень и начал обнюхивать. Это оказалось очень щекотно!

Катаясь по траве, пищала, хихикала и отпихивала упрямую морду. Коню, похоже, нравились производимые мной звуки. Он внимательно слушал стоящими торчком ушами, кивал и начинал сначала. Наконец, я сдалась… Эту игру пора заканчивать.

Села, обхватила его голову, погладила по щекам, вокруг глаз и почесала под нижней челюстью. Рыжий замер, наслаждаясь. Закрыл глаза, прижал уши. Бойцы громко смеялись и восторгались настойчивостью копытного ухажёра.

— Отличный у тебя конь, Светлый, — услышала голос Ильяра. — Вот бы нам жеребят от него получить… Что скажешь? На королевской конюшне как раз десяток молоденьких кобылок стоит.

— Думаю, он не против, — засмеялся дракон.

А Рыжий, получив то, чего добивался, встал передо мной на колено. О-о-о, нет! Задрала голову к небу и зарычала. Над поляной раздался новый взрыв хохота. Как-то уж слишком круто изменилась моя жизнь в этом мире с появлением Светлого и Рыжего. Спокойный домашний уют в трактире Михара закончился, похоже, навсегда…

Глава 17. Ползущий лес

На Рыжего всё-таки пришлось залезть. Усевшись по-турецки на широкой спине, стала осматривать поляну. Успела заметить, что Антора туго забинтовали поверх чёрной мази и дали новую рубаху. Надевал её сам медленно и с напряжением, но без гримасы боли, скорее, с удивлением. Рука уже работала! От радости даже захлопала в ладоши и потому чуть не рухнула, когда конь дёрнулся от неожиданности, чем опять всех насмешила.

Наконец спокойно рассмотрела брата Швара. Он выше, крупнее и без животика. Лицо покрыто замысловатым тёмным рисунком, который делал его загадочнее и старше. На руках у обоих братьев от пальцев до локтя тоже были одинаковые рисунки, но с добавлением голубого цвета. На смуглой коже это выглядело красиво. В голове сразу появились вопросы. Обернулась на Светлого, который, оказывается, стоял рядом.

— Зачем они скрывают, ведь это красиво? — погладила себя по руке, показывая дракону. — А лицо как спрятать?

— Шаир теперь вынужден носить маску — якобы из-за шрамов. Люди знают об особом знаке Главы рода у драконов, и о брачных знаках на руках, — сразу ответил Светлый.

— Значит… моё лицо тоже станет таким? — прошептала с ужасом, представив себя.

— Твой знак будет белым и нежным. Когда вернёмся домой, отведу в Торжественный зал, где висят картины с изображением Глав всех родов. Там есть портрет твоей матери.

— Она была Главой?

— Нет, она была женой Главы, и на картине они изображены вместе как герои Великой битвы. Мы обязательно поговорим об этом и ещё о многом другом. А сейчас нам пора ехать. Иди прощайся с братом. Он останется в городе — в школе королевских бойцов. — Светлый снял меня с коня и добавил с улыбкой: — Рыжий не помешает, обещаю.

Антор ждал, смотрел в нашу сторону и ждал. У меня сжалось сердце… расстаёмся… действительно расстаёмся! А он хотел быть рядом… Взрослые, как всегда, всё сделали по-своему, просто утаили некоторые подробности и взяли обещания, которые нельзя нарушить.

— Анти, пожалуйста, не умирай! Выдержи месяц, а лучше забудь меня… — шептала, уткнувшись брату в грудь. — Мне будет очень больно, если с тобой или с любым из родной для меня семьи что-то случится.

— Не волнуйся, всё в порядке. Чёрные драконы сделали отвар из особого растения и дали выпить всем в отряде. Он снимает магический дурман, — Антор улыбался, гладил меня по голове, спине, обнимал и снова заглядывал в глаза. — Не плачь, малышка, мы ещё встретимся, обещаю. Всё оказалось не так, как нам хотелось… да. Но, может, это и к лучшему. Мы станем старше, сильнее — и обязательно встретимся. Поверь, у всех правил и законов всегда есть исключения. Так сказал один мудрый дракон.

— Всё! Нас ждут во дворце! — крикнул Ильяр, гарцуя на своём красавце.

Антор в последний раз крепко обнял, прижавшись губами к виску, резко отстранился и запрыгнул на вороного. Подъехал Светлый и как только поравнялся со мной, суровое лицо мгновенно озарилось улыбкой. Всё-таки он ревнует, поняла я и тоже улыбнулась. Ведь неизвестно, как дальше поведёт себя по отношению к брату, а Ильяр, понятное дело, не расскажет.

— Не переживай за брата, я поручусь за него перед королём. Его, как сына Михара, примут без испытаний. А в этом лесу ты под защитой водных драконов, — Светлый подмигнул, наклонился и шепнул: — Можешь гулять без страха.

Как только они скрылись, почувствовала себя потерянной. Неприятное чувство. Как себя вести? Что делать теперь?.. Чего боялась, то и получила…

На поляне остались только драконы и три бойца, ровесники Михара. Села там же, где стояла, стала думать, настраивать себя на новые обстоятельства. Плакать бесполезно да и глупо… хотя хочется.

— Беляна, иди к нам! — позвал Швар. — Мы свистунов нажарили.

Вот ведь! Свистуны — это всегда вкусно. Маленькие, юркие, неугомонные нелетающие птички с необычным оперением. Когда впервые увидела, подумала: это куклы. Пёстрые шарики на мощных сильных лапах, которыми копают целые лабиринты из нор.

Благодаря им в этом мире не бывает голодных. Главные добытчики — дети. Оттачивая ловкость с малых лет в метании камней, ножей, стрельбе из самодельных луков и даже арбалетов, с помощью ловушек мальчишки и девчонки почти каждый день приносят домой по доброму десятку свистунов.

Много раз видела, как Михар в течение дня покупал свежих птиц, а за уже очищенные тушки платил больше. Так он помогал вдовам, дети которых и были основными поставщиками вкусной и популярной дичи. Домашние свистуны хоть и были в несколько раз крупнее, жирнее, с более нежным мясом, но их держали в основном ради яиц.

Над поляной витал аромат маринада, а не просто жареной птицы. Откуда, когда успели? Есть не хотела, но такое блюдо - скорее, лакомство, чем еда, и любимая закуска в трактире Михара. Получив свою порцию, села на специально приготовленное место между драконами. Про себя хмыкнула: они так же, как Рыжий, будут меня охранять?

— Антор сказал, что ты их любишь, — Швар довольно улыбался, видя, как основательно обсасываю каждую косточку. — Шаир — главный повар во дворце королевы, готовит, как для Богини. Ещё дать?

Старший дракон только усмехнулся словам брата. Почему молчит? Интересно услышать его голос. Поглядывая на меня большими тёмными глазами, он словно ласкал, успокаивал. Драконий дурман окутывал с двух сторон, даже Белая зашевелилась, замурчала от удовольствия. Что ж… сейчас это действительно нужно. Но тревожные мысли всё равно пробивались. Надо отвлечь голову, поэтому задала вопрос:

— Король с королевой живут в разных дворцах. Почему?

— Королева родилась в спокойном малолюдном краю, ей плохо и тревожно в городе. Для неё построили маленький дворец на скальном острове Тёплого озера. Оно никогда не замерзает благодаря горячим источникам на дне. Теперь его называют Королевским, — ответил Швар и как-то загадочно посмотрел на брата, а тот незаметно кивнул. — Оно рядом, за ползущим лесом, который окружает всё озеро. Его вырастили мы, когда выкупили землю. И теперь охраняем и озеро, и королеву. Там особенно красиво ночью. Советую прогуляться, тебя никто не тронет.

Белую такое предложение очень воодушевило. «Вода! Рыба! Купаться! Купаться!». Даже руки затряслись от возбуждения. Вот ведь ребёнок. Нас пригласили ночью, потерпи. Хотя… как выглядит дворец и озеро днём, тоже интересно. Ты права. Идём купаться!

— Рыбы наловить? — спросила у бойцов и сразу повернулась к Шаиру. — Можно?

— Нужно! — ответил за брата Швар. — Беги-беги, только постарайся, чтобы тебя не увидели люди. Отойди подальше от моста.

Восторг Белой заглушил все тревоги, мысли приобрели положительные формы. С братом всё хорошо — от дурмана избавили, Ильяр взял в отряд, Светлый поручится перед королём, в школу возьмут без испытаний. Рука не пострадает. Можно радоваться жизни! Ох, Белая, как у тебя всё просто!..

Ползущий лес встретил своим особым необыкновенным ароматом. В этот раз ничто не мешало увидеть его по-новому, более внимательно. Из-за редких, но больших и толстых листьев нежные верхушки деревьев, а также ветки вдоль всего ствола клонились к земле, но продолжали тянуться вверх, образуя лабиринты проходов разной высоты.

Такой лес не мог быть высоким, и всё же его укрывали высокие густые кроны редких гигантов. Переплетаясь между собой и даря друг другу поддержку, деревья создавали прочный ствол. Чем больше их в связке, тем толще и надёжнее опора. Пробираться сквозь такие кучерявые заросли оказалось сложно, но интересно.

В самых тёмных местах, где всё было покрыто мхом, царил густой туман, делая лес ещё более загадочным, волшебным. На освещённых солнцем прогалинах буйствовала зелень трав и цветов, наполняя влажный воздух душной сладостью, от которой кружилась голова.

Для обычного человека даже днём такой лес покажется страшным, а уж ночью… А ночью, как было сказано, лес особенно красив. Интересно… чем? Но сейчас мы хотим к воде! «К прохладе! К свободе!». Запах большой воды притягивал, служил маяком, а вот для человека лес — смертельная ловушка, непроходимый страж озера.

Наконец, открылся широкий зелёный туннель, в конце сиял солнечный свет. Ветерок принёс запах мокрого песка и водорослей. Озеро. Как чаша в обрамлении пологих, почти сравнявшихся сопок, покрытых ползущим лесом. Со стороны города в него невысоким каскадным водопадом впадала река, зажатая скальными образованиями. В самом узком месте возведён красивый широкий мост.

Отполированные водой скалы уходили под воду. Лишь в одном месте недалеко от берега возвышался крутой каменный остров, на вершине которого белоснежной короной сверкал миниатюрный дворец. К нему тоже был построен мост — узкий, ажурный — из такого же белого камня, как сам дворец и лестница, ведущая наверх. Красиво…

Пологий берег, на который я вышла, являлся продолжением когда-то стоявшей тут сопки. Теперь от неё остался только песок вперемешку с мелким камнем и скальное основание, спрятанное под водой. Другие берега — высокие и низкие, словно срезанные гигантским ножом, уходили к воде каменным обрывом.

Берег со стороны города защищала каменная набережная. Лишь тонкая полоска суши из острых разбитых скал отделяла её от почти чёрной поверхности озера, на глади которой отлично были видны внезапные водовороты. Вода передо мной отличалась прозрачностью, солнечный свет свободно проникал до песчаного дна. А вот вокруг острова и полосой от него дальше по течению вода почему-то имела мутно-белый оттенок.

У Белой закончилось терпение. Вспышки в глазах предупредили об обороте. Быстро оглянувшись вокруг, скинула одежду и нырнула. Дракоша появилась мгновенно, заметалась, закружилась, завертелась! Сколько энергии! Сколько восторга!.. Ты же не голодная, чувствую. Рыба подождёт. Давай посмотрим, почему вода в озере разных цветов? И ещё мне интересно, как выглядит подводный мир днём.

Глава 18. Озеро

При солнечном свете подводный мир озера был более привычен. Присутствовал зелёный цвет, жёлтый песок постепенно покрывался нежно зелёным налётом. Похожие на мох водоросли, отражая свет, становились золотистыми и покрывали ровным ковром большинство поверхности дна, даже камни. Вода с погружением в глубину приобретала бирюзовый, а затем синий оттенок. Освещённый мир сужался, сине-серая стена воды надвигалась со всех сторон. Не было белого свечения: дракоша днём видела почти так же, как и человек.

Но вот песчаное дно закончилось, перед нами открылся чёрный мутный провал, вода рядом с ним стала намного теплее. Нет! Нет! Не надо туда! Белая поднялась ближе к поверхности, где течение реки продолжало свой путь, а значит, где-то в конце озера она вытекала. Поймав мою мысль, дракошка ринулась вперёд. На большой скорости выныривала, расправив крылья, планировала какое-то время, оглядываясь вокруг, и вновь стрелой залетала в воду.

Подплывая к дальнему берегу, увидели между двух скалистых сопок яркую двойную радугу, а нарастающий шум падающей воды подсказал, что совсем рядом находится водопад. Дно приподнялось, теперь это были только гладкие камни тёмно-серого цвета. Река, почуяв выход из ловушки, неудержимо понеслась к свободе. Это опасно! Слышишь, Белая? Выплывай из потока! Сворачивай!

Упрямое создание сделало по-своему. Она погрузилась в глубину мордой к течению, уцепилась когтями за щели между плотно прилегающими друг к другу огромными камнями, раскрыла крылья, расправила веер хвоста.

О-о-о, поняла! Так можно подготовиться к полётам. Но нагрузка оказалась слишком большой, Белая сопротивлялась до боли в мышцах, при этом злилась на свою слабость. Наконец прижала крылья к телу, ловко цепляясь за камни, и поползла по дну к берегу.

Спина, плечи, шея болели, а крылья с каждой минутой наливались тяжестью, безвольно обвисли, терзаемые победившим дракона течением. Белая… что ты с собой сотворила? Торопыжка ты моя милая! Сейчас отдохнёшь на тёплом камне, понежишься на солнышке. Посмотрим сверху на водопад. Ещё немного, ты сможешь. Уже виднеется зеленый лес. Берег близко.

Белая испытывала удивление и злость. Её память показала бурную ледяную речку, зажатую каменными отвесными берегами. Дракоша свободно ныряет в пенном бурлящем потоке, отталкиваясь от скользких гладких камней. Ловит юркую рыбу, без напряжения идя против течения. Почему же сейчас не получилось? Что не так?..

Хорошая моя… ты же долго была почти без движения. Сначала плен, потом год спала, когда мы восстанавливали силы. Прошлой ночью ты слишком много плавала, твоё тело отвыкло от нагрузок. Всё будет хорошо, но сейчас надо добраться до берега, у нас заканчивается воздух. Дракоша кивнула и ускорилась. И вдруг…

Не-е-ет! Возле самого берега, хорошо освещённый солнечными лучами в чистой хоть и быстрой воде, глубокий провал… или длинная, уходящая к середине озера трещина.

Сердце ёкнуло не только у меня. Если Белая отцепится — её сразу унесёт вода, водопад слишком близко. И всплыть за глотком воздуха столь же опасно.

Дракоша начала дрожать. Нет, страха не было, а была только злость на собственную слабость. Она сжалась в тугую пружину и рванула вперёд! И-и-и… ОЙ! Была поймана за хвост! Чёрная лапа с большими белыми когтями осторожно обхватила наше тело и… выкинуло на берег. В первую очередь судорожно вдохнув, Белая крутанулась в воздухе и ловко вцепилась в толстый ствол свисающего к воде ползущего дерева. Фу-у-ух…

А внизу ожившим мраком из провала плавно выплыл чёрный дракон. Развернулся, посмотрел, блеснув красным огнём, и перед тем, как скрыться в глубине, с силой ударил хвостом по поверхности воды. На нас с резким звуком обрушился фонтан брызг. Спасибо, что не по шустрой заднице. Слышишь, Белая? Дракошка вздохнула.

Преодолевая боль, она упрямо поползла по дереву на заросший лесом берег и там растворилась, оставив меня в одиночестве голой. Ладно… пусть отдохнёт, всё равно здесь никого, кроме нас, нет. Ох как ошибалась!.. Не прошло и пяти минут, как моё нежное тёпленькое тельце нашли мелкие… очень мелкие, но в большом количестве, кровососы.

Зажигательный танец с прихлопами Белой очень понравился, её бульканье даже заглушало комариный писк. Пришлось пригрозить, что прыгну обратно в озеро, и в полной мере передала свои страдания. Дракоша сжалилась или испугалась — неважно, но в голове возникло изображение красного растения, вместо листьев покрытого тонкими волосками, как шерстью. Видела в лесу это чудо на мёртвых деревьях, собиралась спросить у драконов о нём, но забыла.

Дёргаясь всем телом, как сломанная кукла, наседающих без устали насекомых, полезла в зелёный лабиринт. Белая сразу передала удушливо-приторный запах, похожий на какую-то приправу из прошлой жизни. Показала чьи-то руки, растирающие красные волоски, обмазывающие тело красным соком. Да… уж…

Нюх дракона привёл к почти развалившемуся в труху дереву, на нём оказался только один красный пушистый стебелёк. Но даже от него одного арома-щит моментально отсёк всех комаров. Отлично! Учитывая, что средства мало и оно сногсшибательно пахнет, решила соком рисовать полоски, тогда хватит с ног до головы. Нежные волоски растения сразу превращались в сочную алую кашу.

По три полоски на ногах, по две на руках, кружок на животе, два на мягких половинках, два обозначающих грудь. Сока почти не осталось… Точка на лбу, две горизонтальные полоски на щеках, ещё одна от нижней губы через подбородок на горло. Остатки растёрла ладонями по спине и лопаткам. Всё, кровососы не страшны.

Белая, а на тебе этот рисунок останется? В ответ только бульканье. Как-то это подозрительно… Что не так с этим соком?! Но дракоша усилила шум водопада, намекая на наше желание посмотреть. Ладно, идём…

Пока вдоль берега рос лес, идти было несложно. Обилие больших опавших листьев и густая трава создали на сопках мягкое, почти ковровое покрытие. Для босых ног сплошное удовольствие. Но на скалистой поверхности рядом с водопадом растительности почти не было. От водной взвеси, висевшей облаком над срывающимся потоком, все камни влажные и скользкие. И продвижение вперёд замедлилось.

Как вдруг за спиной из озера раздалось знакомое, но густое басовитое бульканье. Та-а-ак… Медленно и гордо повернулась на звук. Никого… только из тёмной глубины поднимались крупные пузыри воздуха. И что это было? Понимаю, конечно, вид ещё тот, сама бы посмеялась. Но как-то обидно… Белая, вылезай! Тебе с цепкими когтями проще передвигаться, а меня уже ноги не держат, дрожат, того и гляди обдерусь вся об острые камни.

Вспышка — и дракоша ловко зашуршала дальше по берегу. Радуга перед нами стала ярче, заиграла искрами крупных капель. По узкому желобу, пробитому в скале, неслась стихия воды — с рёвом, с пеной, с яростью. Белым широким потоком обрушивалась вниз в малую чашу до черноты глубокого водоёма и уже из него, успокоившись, свободно продолжала свой путь река.

Белая лежала на выступе, свесив голову к потоку, раскинув крылья по бокам и прикрыв глаза. Её захватили воспоминания… Она так же лежала много-много раз над горной неудержимой рекой, бурлящей где-то в глубине расщелины. С одной стороны — светлые горы с золотистыми вершинами и ковром ярких цветов у подножия. С другой стороны — скалы: совершенно чёрные, с колеблющимися очертаниями в знойном мареве. Запах влажного нагретого солнцем камня, ветерок, приносящий ароматы трав из долины, щебет птиц и далёкий, но такой родной хор надтреснутых мужских голосов, поющих гимн Уснувшим драконам.

Какой щемящей болью отдавались эти воспоминания в душе!.. Нет больше тех, кто пел в хоре. Тех, кто спас и вырастил, кто отдал жизни, пытаясь защитить её. Ох… как нехорошо… Как неожиданно грустно закончилось путешествие к водопаду.

С морды дракоши стекали капли: слёзы или брызги воды. Стало невыносимо видеть, а главное — чувствовать Белую такой несчастной.

«Милая моя, маленькая, хвостатенькая сестрёнка, не плачь!». Дракоша пошевелила крыльями. «Люблю тебя, крылатое моё сокровище!». Белая подняла голову, осмотрела себя и вопросительно рыкнула.

«Что? Заканчивай грустить. Мы ещё не узнали, почему вокруг острова белая вода. Интересно?» Дракоша кивнула, стряхнув все капли.

Глава 19. Колыбель

Белая двигалась быстро, ей нравилась скорость не только в воде. Представляю, как в будущем мы будем летать. Тренироваться — только над водой, это точно. Дракоша коротко булькнула. Зря смеёшься, мне понравилось, как ты мчалась над водой и сразу ныряла. И если вдруг что-то не получится в небе, то падать лучше в воду, чем на твёрдую землю. Она утвердительно кивнула и нырнула.

Трещина, в которой прятался Чёрный дракон, уходила от берега в сторону середины озера. Её хорошо было видно, пока высокое дно освещалось солнечными лучами. Рассмотреть, насколько она глубокая, не позволяла находящаяся там мутная вода, которая медленно и тяжело поднималась из тёмной глубины провала, но стремительный речной поток её сразу срывал и уносил.

Давай не будем лезть в эту… муть, лучше осмотрим остров. Подплывём со стороны, где нет моста, чтобы люди нас не увидели. Но люди увидели… по-другому и быть не могло. Ведь дракоша, окрылённая тем, что мне понравились полёты над водой, за пару минут сверкающей на солнце стрелой домчалась до белого пятна.

Первыми заметили дети. Звонкими колокольчиками раздались их голоса над большим мостом и набережной. «Белая!!! Ты что творишь?!» — сердито воскликнула, прислушиваясь вместе с дракошей, о чём говорят люди. А граждане города уже знали, что к королю приехал взрослый красавец-дракон с юным воспитанником. Кто-то даже вспомнил, что видел мальчика на рыжем коне-великане.

Белая беззаботно крутанулась в воде, вызвав восторг у толпы, вмиг образовавшейся на набережной. Ныряй! Ныряй немедленно и не высовывайся! Так нельзя! Нас же просили не показываться! Что теперь говорить хозяевам озера? Это неправильно! Остановись уже!!!

Но дракоша осталась глуха к моим протестам. Как же так? Мы только-только начали понимать друг друга. Была уверена, что подружились… и такое поведение в момент разрушило доверие и восторг, испытываемый ранее. Я по-прежнему чужая для неё… и тоска затопила моё сознание. Чужой мир… чужое тело… чужой дракон… Появилось огромное желание закрыть глаза, заткнуть уши, исчезнуть… Напряглась и зажмурилась. Странно… но получилось.

Такое ощущение, будто в яйце, которое показывала Белая — убежище. Тихо, темно, влажно и… жарко, как в бане. Где я? То, что в человеческом теле, уже поняла, но всё же… где я и как попала… куда? Бок, на котором лежала, основательно прогрелся, как на остывающей печке. Интересно. Открыла глаза, приподнялась. О-о-о… даже ущипнула себя. Нет, не сплю.

Благодаря зрению дракона передо мной появилась небольшая пещера с низким нависающим сводом. Весь пол покрывал ровным слоем белый песок — искристый, как снег. Но самое важное, неожиданное, удивительное и прекрасное заключалось в том, что на песке лежали большие синие с голубыми разводами яйца.

Гнездо дракона… и страшно, и интересно… и непонятно, как тут очутилась. Спрашивать у Белой не хочу, да и вообще разговаривать с ней больше нет желания. Стану отвечать только за себя, пусть делает, что хочет — мне плевать. Огляделась вокруг внимательнее, прислушалась. Слух дракона уловил едва уловимый писк. Возникло чувство, что малыши перекликаются между собой, разговаривают. Белая булькнула.

Уже хотела встать, искать выход, когда послышался нарастающий рокот. Что это? Замерла, напряжённо вслушиваясь. Если дракон, то явно сердит. Но звук перешёл в громкое шипение и плеск воды. По всей пещере из мелких трещин в стенах повалил пар. Ого! Под пещерой есть гейзер! Да где же это?

И Белая начала показывать. Восторг толпы вскружил голову, меня она действительно не слышала. Словно танцуя перед зрителями, незаметно подплыла ближе к набережной — к чёрным омутам. И её утянуло. Вырвавшись из одного водоворота, сразу была схвачена другим с более сильным течением.

Оказывается, в этом месте на большой глубине вода из озера уходила в коварную подземную реку с яростным и сильным потоком. Выбивая воздух, дракошу швыряло о камни, но уцепиться за них не получалось: сразу сдирал и утаскивал поток. Уже теряя сознание, она увидела красные сияющие глаза.

Очнулась уже тут. Тоже слушала писк из яиц, испугалась рычания и шипения непонятно кого. Зализала полученные раны и решила спрятаться, освободив меня. Хитрая! А по жопе получать за твои выступления — тоже мне? Жалобный скрип был ответом. Я вздохнула и пошла изучать пещеру.

Удивило, что песок сухой, а воздух насыщен влагой. Пар за короткое время успел куда-то исчезнуть. Где выход? Также обратила внимание на ровный след вокруг яиц и чёткие отпечатки лап с длинными когтями. Тут проползал дракон… но не чёрный: братья слишком большие для такой пещеры. Надеюсь, это Тума. А то неизвестно, чьи это были красные глаза?

Белая заскрипела, в тишине показалось слишком громко. Жалеть не собираюсь! В этот раз Светлый нас может и не найти… выхода из пещеры нет! Опять послышался рокот, шипение, плеск воды. Пар проникал тонкими струйками, клубился, поднимался вверх и таял. Так-так… ведь обошла по кругу всю пещеру, а посмотреть наверх не догадалась. И да, именно там нашёлся выход, но… как до него добраться?

Белая, ты умеешь по своду лазить? Дракоша взвыла! Ого! Ты и так умеешь? В чём дело? И она показала… как ломались когти, обдирались лапы об камни от скорости и бешеного натиска воды. Называется, приплыли… Теперь мой дракон не только без мозгов, но ещё и без когтей. Не удивлюсь, если в скором времени он окажется без хвоста, а потом и без головы. Чего молчишь? Тишина…

Не дождавшись ответа, села рядом с яйцами так, чтобы видеть дыру над головой. Решила осмотреть себя. Ногти и ладони в порядке, что радует, только почему-то светятся, как и все полоски на теле. Это что? Белая булькнула и затихла. Отвечай! Из памяти дракоши появилась ночная долина, ветер колышет высокую траву, в которой то тут, то там вспыхивает зелёный свет. Вот детские руки раздвинули густотравие, и появились мелкие сильно пахнущие пушистые росточки, сияя ядовитым пламенем. О-о-о…

Сок на коже давно высох, потрескался, но держался, как лак. Даже оттереть песком не смогла. Нашла несколько капель воды на стенах после пара, но пальцы и ладони остались сухими. И как от этого избавиться? Если появлюсь в таком виде, отряд Ильяра умрёт от хохота. Если выберусь… Белая!!! Руки чешутся надрать тебе задницу! Покажи, что делать надо?! И увидела… длинный розовый язык. ЧТО?! Длинный розовый язык вылизывает белое мягкое крыло.

С ума сойти! Ты предлагаешь себя вылизать?! Как?! А спину как? А ниже как?! Издеваешься?! Скрипучие переливы в голове оглушили, отчаяние маленького дракона вызвало слёзы и у меня. Рыдая, растирала их по щекам, и не заметила, что влага смягчила шершавые ладони. А когда обратила внимание, было уже поздно. Почти весь сок остался на лице. Что я там тёрла? Глаза, нос, щёки. Белая!!! И завыла в голос вместе с усилившимся скрипом в голове.

— Кто это шумит в колыбели? — вдруг раздался строгий женский голос.

От неожиданности дёрнулась всем телом, и вместо всхлипа громко икнула. Опять началось… Зачем же так пугать? А над головой из чёрной широкой дыры на меня смотрели красные глаза, послышался женский смех и басистое бульканье большого дракона.

В пещеру спустился чёрный хвост с жёлто-золотистым веером плавника, его кончик поманил к себе. Невольно улыбнулась и, продолжая икать, заползла на необычный «подыматель». Наверху ждала и сразу меня укрыла длинным цветастым халатом красивая молодая женщина.

— Я — Тума. Не бойся. Шаир поймал и принёс твоего шаловливого дракона. Ему здорово досталось от Голодной реки. Пусть пока поспит, а магия — подлечит. Мы же приведём в порядок человеческое тело.

Её мягкий певучий говор, приятный тихий голос, ласковая улыбка мгновенно покорили и успокоили. Тут и магического дурмана не надо, столько доброты и нежности было во всём её облике. Даже захотелось назвать мамой… И вдруг увидела живот: она беременна! А яйца тогда чьи? Оглянулась на вход колыбели. Длинный, как змей, дракон обвился кольцами вокруг него, кивнул мне головой и подмигнул, продолжая тихо булькать.

Сразу вспомнила, на кого сама похожа в красной боевой раскраске. Ещё копья не хватает и косточки в носу. Тут же забулькала Белая: она увидела, кого я вспомнила. Жалобно икнув, взглянула на Туму, обнимавшую меня за плечи. Наконец появилась женская поддержка, могу пожаловаться на весь этот кошмар, могу задавать вопросы, которыми вряд ли озадачу мужчин. Вот бы пожить рядом с ней какое-то время… Может, смогу уговорить Светлого…

— Не переживай, сейчас отмоемся, — тем временем продолжала говорить Тума, уводя вверх по широкой каменной лестнице. — Швар рассказал нам твою историю. Всё будет хорошо. Дракончику явно не хватало внимания взрослого дракона, который своим примером мог научить правильно себя вести. Это делается с рождения, а твой малыш видел только диких сородичей.

Лестница вывела на площадку с узким окном. В свете закатного Солнца хорошо просматривалась кладка стен из светлого гладкого камня, ровный блестящий пол, высокие резные двери с позолотой. У стены рядом с окном стояли большие шкафы, зеркало в полный рост, два мягких кресла, между ними — столик с вазой, наполненной фруктами.

Первым делом бросилась к зеркалу. О-о-о!!! У-у-у!!! Да-а-а… Такое не забыть, вот и дополнение к дракошиным кошмарам. Белая тихо мелко забулькала. Показала ей язык и скорчила рожу. Ух!!! Самой смешно стало, да и Туму с Белой повеселила.

Уважаемые читатели, предлагаю вашему вниманию историю про оборотней от Гуара:

Ничего не подозревающий лесник Герман, возвращаясь домой, сбивает выскочившую ему прямо под колеса девушку... даже не подозревая, чем ему это обернется. https://author.today/work/366925

Глава 20. Дворец королевы

За дверями оказалась купальня. Пар поднимался над водой продолговатого красивого бассейна. С одной стороны на бортике лежал золотой дракон: на изящно изогнутой шее покоилась голова с раскрытой пастью, из которой через равный промежуток времени вытекала струя горячей воды. С другой стороны была только голова дракона, но большая, из чёрного камня, с открытой широкой зубастой пастью. В неё уходила лишняя вода — так сохранялся постоянный уровень.

— Вода этого источника обладает лечебными свойствами, — Тума подвела к ступеням рядом с чёрной головой. — Раны, царапины, ушибы заживают быстрее. И с соком красной мертвянки легко справится. Залезай, увидишь, что будет.

В воде тоже были ступени, но широкие, можно сидеть на сухом краю бассейна и греть ноги. Или опуститься ниже. Зная, откуда поступает вода и какая она должна быть горячая, медленно и с опаской ступила на первую ступень. Шипение и сразу появившаяся оранжевая пена напугали. Замерла, как цапля, на одной ноге. А пена медленно исчезла в оскале головы чёрного дракона. Смех Тумы заполнил всю купальную, отражаясь от стен и рассыпаясь эхом.

— Давно столько не смеялась! — держась за живот, сказала она. — Ныряй с головой, и следа от сока не останется. Я пока одежду для тебя найду.

— А Белой можно тоже в этой воде полежать? — спросила, вспомнив о пострадавших лапах дракоши.

— Можно. Только пусть держится подальше от золотого дракона. Сможешь ей объяснить?

— Что объяснить? — не поняла, о чём она говорит.

— Швар сказал — ты потеряла память и контроль над драконом. Но, судя по тому, что видела, дракончик твой старается и помогает, как может. Они умственно развиваются медленнее людей, а вот телом — намного быстрее. Магические защитники по природе своей. С ними надо разговаривать так же, как и они с нами. Вместе со словами показывать картинку, — Тума кивнула на воду. — Ныряй, отмывайся, а то я уже больше смеяться не могу. Поговорим за ужином.

Как же это приятно — лежать в тёплой воде, наблюдать за уплывающей пеной, ощущать невесомость расслабленного тела!.. Даже не заметила, когда перестала икать. Так… Белая, сначала послушай, что скажу, потом появишься. Дракоша уркнула. Этот золотой дракон, хоть и маленький, но очень сердитый, плюётся горячей водой и может обжечь. Пока говорила, смотрела на него, дождалась выплеска кипятка, проследила за паром. Ты знаешь, что такое горячая вода и пар? О, да… она знала. Возникла картинка маленького белого хвоста, опрокидывающего кружку с горячим отваром. Мда-а-а… личный опыт запоминается лучше всего. Тогда держи хвост подальше от золотого и начинай лечение.

Белая — умничка — появилась и сразу свернулась клубком. Уровень воды резко поднялся, затопив чёрную морду до самых бровей. Дракоша тоненько заскрипела. Просто ультразвук какой-то! Знаю-знаю, малышка, потерпи. Скоро боль уйдёт. У меня тоже сначала все ссадины и царапины щипало, а потом стало тепло, хорошо…

Вскоре почувствовала, как расслабилось её тело. Белая заурчала в полный голос, как гигантский кот, положив голову на широкий край бассейна и прикрыв глаза.

— Эй, красавицы, просыпайтесь! — неожиданно и громко раздался голос Швара. — Чтобы посмотреть на наше озеро и лес ночью, многие приезжают из других королевств. Это обязательно надо увидеть.

Оу… уже ночь! Проспали! Всё проспали… а ведь хотела поговорить с Тумой. Как же так? Белая вздохнула. Нет-нет, ты не виновата. Просто мы устали. Хорошо, что поспали, набрались сил, подлечились. Как там твои лапки? Дракоша медленно положила передние лапы на сухой бортик, плавно поднялась из воды, раскрыла капюшон и «вытекла» из бассейна к ногам остолбеневшего Швара.

Эй, ты чего вытворяешь? Тебе ещё рано! Вспомни, какой он огромный! Сразу выловила из памяти момент нашей с ним «игры». Малышка затарахтела, обвилась кольцом вокруг мужчины, прижала хвост вдоль его спины веером к затылку, подняла голову вровень с лицом и застыла, не мигая, глядя в глаза. Мне стало страшно… Что она задумала? Как её остановить?!

По вискам Швара ползли капли пота. Можно было подумать — от страха, но нет. Белая улавливала волну за волной возбуждение, удивление и восторг, исходящие от мужчины. И что это значит? Как же устала от этих непоняток…

— Мой дракон признаёт твоё право сильнейшего, Лунная королева! — с волнением произнёс Швар и упал на колени.

Ох и ничего себе! Вот это номер! Белая, что происходит? Надеюсь, не звёздная болезнь… Дракоша сложила капюшон, удивлённо склонила голову набок, разглядывая мужчину. Да не у него болезнь, а у тебя! Ой, всё! Давай отпустим его и пойдём к зеркалу. Хочу увидеть своего дракона во всей красе. Повторять и уговаривать не пришлось.

Ловко открыв дверь, Белая устремилась к своему отражению. В свете нескольких фонарей вид чистого, влажно блестевшего дракона действительно завораживал. Красотка! Чего только она ни вытворяла перед зеркалом, даже хвост подняла, чтобы посмотреть, что находится под ним. На мой интерес к её внешности наложилось чисто детское любопытство самой дракошки, впервые увидевшей себя так близко и чётко.

Мелодичный женский смех наконец отвлёк Белую от самолюбования. Тума стояла у раскрытого шкафа. Одежда сдвинута в сторону, хорошо виден проход в другую комнату. О! Потайная дверь. Как интересно!

— Все ждут появления маленького дракона, но сначала — ужин. Жители города волнуются, нрав Голодной реки давно известен, а малыш исчез в водовороте и больше не появился, — Тума указала на кресло. — Одежда для воспитанника дракона. Король желает познакомиться. Одевайся и выходи на балкон, только дверь шкафа закрой, чтобы слуги не увидели. Да… а твою одежду в лесу Швар отнёс в лагерь. Поторопись, королю надо успеть вернуться в город до главного представления, — и Тума скрылась в шкафу.

Перед своим исчезновением Белая съела всё, что было в вазе. Теперь буду знать: фрукты драконам тоже нравятся. Комплект из свободных шаровар и не менее свободной длинной рубахи дымчатого цвета дополняли чёрные короткая жилетка, узкий плетёный ремень и мягкие кожаные ботинки. На столике лежали щётка и шнурок для волос. Оглядев себя со всех сторон и получив одобрительное «ур-р» от Белой, зашла в шкаф.

Вышла в полутёмную спальню — небольшую, уютную, с балконом и большим окном. Жёлтая длинная, до пола, кружевная занавеска еле заметно пахла мертвянкой. Шкаф-дверь стоял рядом с окном. Стена соседней тайной комнаты выходила на балкон, при этом выглядела, как скальный монолит. Интересное решение… что же это за дом такой? Неужели…

Да это мини-дворец на острове! Балкон, с двух сторон закрытый скалами, был защищён от любопытных глаз, а с него открывался волшебный вид на озеро. В чёрном колышущемся зеркале воды отражались все три Луны и звёзды. В лесу вспыхивали, гасли и перетекали один в другой разноцветные огни: зелёные, белые и, как золотая пыль, гонимая ветром, россыпь мелких жёлтых огоньков.

— Нравится? — раздался над ухом голос Швара.

— Что это? — спросила, не оборачиваясь.

— Это весеннее представление устраивают каждый год знакомая тебе красная мертвянка — зелёный свет, лунный цветок — белый свет, лесные светлячки — жёлтый свет. А скоро спустим в реку тёплую воду из купальни, и увидишь, как засияет озеро. Но сначала ты будешь представлена королю. Идём!

Мужская рука мягко прикоснулась к спине, даже сквозь ткань почувствовала исходивший от неё жар. Белая довольно заурчала, ей явно нравится. Только что? Так… давай показывай, что это означает? Но дракошка забулькала. Тогда повернулась к Швару.

— Рука горячая… ты заболел?

Бульканье Белой стало оглушительным, захотелось потрясти головой, как от звона в ушах. Швар глубоко вдохнул и замер, на несколько секунд закрыл глаза, губы задвигались в улыбке. Потом потряс головой, выдохнул и посмотрел на меня блестящими от слёз глазами. Значит, и его дракон ржёт… то есть булькает в полный голос. А что не так-то? Решила изобразить обиду, я же ребёнок для него.

— У всех драконов горячая кровь. И только у влюблённых драконов она огненная, — почему-то тихо ответил Швар.

— Понимаю, — кивнула в ответ. — Тума действительно особенная женщина — прекрасная, нежная, добрая. Я сразу её полюбила.

Швар вздохнул, покачал головой и промолчал. Мы прошли дальше по извилистому балкону мимо ещё двух спален. В конце напротив четвёртой спальни, балкон расширялся до просторной удобной площадки. За накрытым столом в плетёных креслах сидели Тума, Шаир и мужчина с длинными рыжими волосами до плеч. Он сразу заметил наше появление, встал и вышел навстречу.

— Вот, Ваше Величество, виновник беспокойства горожан: младший дракон Белый Страх, — Швар сделал лёгкий поклон и прошёл к столу, откуда из-за спины короля подмигнул.

«Белый» — понятно, а «страх» почему? Намёк, что трусиха? Осторожно подняла глаза на короля. Весь облик мужчины твердил: передо мной стоит воин. Три шрама ровными полосками расчертили высокий лоб, задели бровь и слегка коснулись века. Внимательный тяжёлый взгляд тёмно-зелёных глаз исследовал моё лицо, шею, руки, которыми от волнения уцепилась за ремень.

Удивительной красоты мужчина — огненный король! Если бы сказали, что это дракон, не удивилась бы. Густые волосы отливали красным золотом в свете фонарей. Аккуратная борода и усы были намного темнее, от того казались чёрными, но огненный цвет обрамлял их, отражался на коже и рассыпался по лицу мелкими веснушками.

Также удивила одежда: почти форма бойцов особого отряда. Но рубаха не чёрная, а белая с золотой вышивкой по краю воротника и манжетов. Золотая пряжка на чёрном широком ремне, богато украшенные ножны меча — это все отличия, не считая единственного перстня с печатью короля.

— Что ж, юный дракон, — лицо мужчины осветила улыбка, лукаво блеснули глаза. — Граждан надо успокоить. Королева рассказала, какой ты быстрый и ловкий, а потому предлагаю игру-представление. Два дракона: большой ловит маленького. Сумеешь удрать от наставника — получишь подарок.

Королева? Кто королева? Тума — королева?.. Перевела изумлённый взгляд на сидевших за столом драконов. Братья кивали головой — соглашайся, Тума приложила к губам палец — молчать. Ну и дела… Пришлось вежливо склонить голову в знак согласия. Король одобрительно кивнул и широким жестом пригласил за стол.

Белая, сможешь увернуться от дракона Светлого? Тишина… А как зовут дракона, знаешь? Опять тишина… Ты в обмороке, что ли? Бульк! Мне тоже не по себе. Ладно, сейчас король уйдёт, спросим, что да как. А пока хочу попробовать, чем таким особенным кормят беременную королеву. Интересно, а Светлый в курсе? Теперь понятно, о чём говорил тогда Антор. Тума ждёт ребёнка от короля. А яйца? Нас ведь в будущем тоже это ожидает. Лучше обо всём узнать заранее, и точно не от мужчин.

Пока ела, слушала новости города и страны, о которых говорили Швар и король. Шаир иногда лишь кивал головой, упорно молчал, наблюдая с тёплой улыбкой, как меня кормит королева, предлагая попробовать разные блюда. От волнения — или это особенность человека-дракона — ела всё, что появлялось в тарелке благодаря стараниям Тумы. Она была в восторге, я же удивлялась своей прожорливости.

Знает ли король, что они — драконы? Должен знать. Братья перед ним не скрывают лица и руки. И уж точно видел обнажённые руки жены, хотя сейчас на них двойные длинные рукава платья. Мужчина вёл себя свободно, расслабленно, как и должно быть в кругу семьи. Смеялся над шутками Швара, сам удачно шутил. Не смеялся только Шаир, но улыбался, кивая головой. Немой дракон? И почему мне запрещено говорить?

Умоляюще посмотрела на мужчин, перевела взгляд на Туму, которая искала на столе новое неиспробованное блюдо. Они одновременно кивнули и с улыбками встали.

— Нам пора, любимая, — сказал король, взяв за руку жену, целуя в ладошку. — Надеюсь, Светлый с Ильяром успели завершить все свои дела. Юному дракону надо подготовиться, получить ценные советы. Да и народ устал ждать. Пора!

Глава 21. Игра

— Сейчас Шаир спустит воду, посмотришь на озёрных светлячков. Им нравится тёплая вода, когда её много они всплывают и устраивают свои свадьбы на поверхности. Жаль, ты побоялась спуститься в разлом, на дне их много, — Швар подвёл к самому открытому и низкому краю балкона. — Король подаст сигнал, когда Солнечный принц будет готов вступить в игру, но первой появишься ты. Большой дракон хорошо летает и плавает, но не в состоянии передвигаться в нашем лесу, а ты можешь. Устанешь — прячься в лесу.

— А как же свет? — показала сияющие руки под лунными лучами. — Белая светится ещё ярче, сам же видел.

— Люди увидят только драконов, им не дано видеть сияние исходящее от магического существа, только боевую вспышку. Как ту, что ты выпустила на поляне. Её видели все, — Швар обхватил мои руки своими горячими ладонями, волна обожания накрыла с головой. — Не бойся. Принц может кричать, рычать, размахивать руками, крыльями, топать ногами, щёлкать зубами оскаленной морды, но никогда ничего плохого не сделает. Да, твоё участие в представлении, ему не понравилось. Но ведь сам виноват, когда посадил тебя на Рыжего.

— Не сяду больше на эту зверюгу! Светлый знал, что так будет! Разлучил с Антором, причинил ему боль! — от нахлынувшего возмущения вся напряглась, задрожали руки. — Хочу остаться здесь… с Тумой… с вами… с братом.

— Мы тоже этого хотим, — Швар, быстро притянув к себе, обнял и зашептал: — Когда встретишься с Солнечным королём, он обязательно спросит, какую семью готова признать своей. Ему не понравится твой выбор, но как бы он ни возмущался, это законное решение будущей Главы. Помни об этом. Наше гнездо, которое мы строили несколько лет, всегда готово принять твоих малышей. А я и мой дракон готовы отречься от собственного рода.

— Но вас же только двое! — ужаснулась этому признанию.

— Уже больше, — улыбнулся Швар. — Через месяц тут будет ой как весело! Десять чёрных и один белый дракончики начнут познавать этот мир. Шаиру наконец пригодится его необычный голос.

— А я думала — он немой… — удивлённо взглянула на мужчину. — Всё время молчит.

— Молчит, чтобы тебя не напугать. После ранения он действительно был немым больше года, потом начал шептать всё громче и громче. С людьми так и разговаривает, громким шёпотом. А голос… такой, будто вместо него дракон говорит, даже мне порой жутко бывает.

— А почему ты меня Белым Страхом назвал? — решила сразу узнать, раз уж напомнил про страхи.

— Это имя носил последний Глава Лунных драконов, твой отец. Солнечные и Лунные — стражи королевства Золотых гор. Днём и ночью они охраняли спокойствие на родных землях. Лунные первые подняли тревогу, когда случилось нападение и до появления собратьев сдерживали врагов волновым щитом страха. Это стоило им жизни: истратив всю магию, сильно ослабли и первыми полегли в открытом бою, — Швар ласково погладил меня по голове и, улыбаясь, спросил: — А ты что подумала?

Да уж, подумала… даже стыдно стало. Неожиданно бело-голубое сияние осветило наши лица. Послышались восторженные возгласы толпы. Вокруг острова волна за волной расходились неровные мерцающие круги. Сначала граница каждого круга вспыхивала ярким белым светом, затем она уплывала, становясь голубой, темнела и таяла, сливаясь с чёрной водой. Впервые вижу такое явление — настоящая природная магия.

— Твой выход, Беляна, — со вздохом сказал Швар и повёл к потайной двери. — Постарайся как можно дольше находиться на глазах у зрителей, но подальше от Голодной реки. Светлый сначала покружит над городом, чтобы все жители могли его получше рассмотреть. Потом голосом предупредит о своём приближении. А дальше всё зависит от тебя.

— Всё зависит от Белой, — не согласилась, покрутив головой. — Это она смелая, быстрая, ловкая, а не я.

На площадке перед колыбелью нас встретили Тума и Шаир. Они слышали признание и улыбались. Женщина мягко освободила меня из объятий Швара, и мы вместе повернули за угол, где оказалась ещё одна лестница, уходящая вниз к самой воде. Там под водой мерцала голубым широкая арка, нужно только нырнуть.

— У Голодной реки и в разломе рядом с тобой будут речные братья. Ничего не бойся. Покажи дракону Светлого, что являешься Главой не менее могущественного рода. Пусть склонит голову, как это сделали Швар и Сумрак. Солнечный принц решил, что ты его законная лёгкая добыча. Решил воспользоваться твоей потерей памяти. А по древнему закону именно женщина выбирает, кого любить и от кого иметь детей, запомни это, — быстро говорила Тума, сердито сдвинув брови и принимая из моих рук одежду. — Светлый не должен знать, что жду ребёнка от человека — не поймёт, как и его отец, строго следящий за соблюдением всех законов — особенно древних. Поэтому и укрылась на острове. О брате не волнуйся, он под нашим крылом. Даже если Свет поймает…

— Как? Имя дракона Свет? — удивилась и хитро улыбнулась. — Светик, значит, ага!

— Светик, — со смехом повторила Тума. — Если он поймает, то отнесёт в лагерь, а дорогу к нам уже знаешь, и вернёшься.

— А он отпустит? — засомневалась я.

— Должен. Король обещал задержать Светлого на несколько дней. Да и ты, уверена, не хочешь спать на земле у костра? А тебя ждёт беременная королева, которую нельзя расстраивать, — Тума подмигнула. — Вперёд, мои хорошие. Я в вас верю!

Сквозь подводную арку вынырнула уже Белая. Медленно передвигалась по дну ближе к городу, потому что трудно было оторвать взгляд от бело-голубого сияния над головой. Некоторые светлячки, похожие на белые снежинки, отделялись от общей густой массы на поверхности и плавно опускались на дно. Из арки друг за другом, блеснув алыми глазами, выплыли чёрные драконы. На горле одного из них заметила светлое пятно. И только сейчас вспомнила: ведь на Шаире всегда тёмный, сливающийся с рубахой шейный платок.

Можно начинать представление! Ну что, Белая! Покажем Солнечному Свету, на что способен Белый Страх! Уж ты-то — точно дочь своих родителей, а я обещаю всему научиться. Нам разрешили пошалить. Предлагаю использовать всё, что умеешь, и обольщение тоже. Сразу вспомнила купальню и тот фокус, которым покорила Швара. Дракоша довольно заурчала. Драться-кусаться тоже можно. Мы маленькие, а против нас выступает самый сильный дракон королевства. Давай его позлим! Что народу больше всего понравилось? Начинай!

Белая разогналась и выпрыгнула высоко над водой, раскрыла крылья, капюшон и веер хвоста. В полной тишине зависла в воздухе на несколько секунд и, изогнувшись назад, стрелой ушла в глубину. Оглушительный рёв восторженной толпы перекрыл громовой рык Солнечного дракона, кружившего над городом.

Белая легла на спину и всплыла, медленно раскинула крылья, плавно шевеля веером хвоста. Внимательно смотрела на Солнечного, то раскрывая капюшон, то складывая его. Кокетка какая! Во вновь наступившей тишине дракоша начала плавать кругами, восьмёрками, замысловатыми узорами, заставляя светлячков сиять ещё ярче, повторяя светящийся рисунок. С высоты послышался рокот заинтересовавшегося великана. Ух… сейчас что-то будет!

Продолжая нырять, кувыркаться и сигналить капюшоном, Белая незаметно подплыла к разлому на дне. Следя за неспешным снижением Света, который с каждым кругом становился всё ближе и ближе, она уже знала, куда нырнёт от внезапной атаки. Там, внизу ждал чёрный дракон, и как только золотая голова повернулась к цели, дракоша мгновенно исчезла в тёплом мраке под брюхом речного друга.

От нырнувшего Солнечного дракона вода в озере всколыхнулась волной. Свет заметался из стороны в сторону и по кругу, выискивая на дне белое свечение, а его не было. Тогда он всплыл, призывно трубя, оглядывая поверхность озера и берега. Да, трудно прятаться, когда ты светишься, как фонарик. Но азарт игры уже захватил нас, особенно Белую.

Она стрелой вылетела из укрытия и вцепилась зубами в кончик золотого хвоста. Свет вздрогнул и возмущённо рявкнул, напугав людей на берегу, многие даже присели от этого звука. Дракон резко с силой дёрнул хвостом вверх и в сторону берега. Кто посмел проявить неуважение?! Белая вылетела из воды со скоростью снаряда, с весёлым визгом кувыркаясь в воздухе.

С берега послышались смех, свист, улюлюканье. Застывший в изумлении Свет проводил взглядом пролетевшего мимо дракончика, и лишь когда тот плюхнулся в воду рядом с высоким скалистым берегом, дёрнулся следом за ним. Зрители как-то разом ахнули, это прозвучало неожиданно громко, тревожно.

Белая шустрой ящеркой полезла наверх по отвесному каменному берегу. Быстрей-быстрей в лес! Мощный всплеск за спиной застал, когда передние лапы уже коснулись травы. Нужен был последний рывок! Белая, подбери хвост!!! Дракошка ухватилась зубами за толстую ветку ближайшего дерева, задрала хвост, как скорпион, и со свистом хлыста ударила. Хлобысь!!! Тело отпружинило, влетело в узкий веточный проход лесного лабиринта и… застряло! Выпускай меня! Быстрей!!!

Над озером раздался рёв возмущённого великана, оглушил, придал скорости. Я упала на траву, быстро вскочила, обернулась. Солнечный дракон тряс головой и вдруг… увидел меня! Замерли. Одно дело наблюдать, и совершенно другое — самой участвовать в этой гонке. У дракона расширились глаза, пасть начала расползаться в зубастой улыбке. ОЙ! Я же голая!!!

Не дожидаясь, когда огромная лапа опустится на берег, рванула вглубь леса. Грозное рычание, хруст веток, удары о землю заставляли двигаться и думать быстрее. Но меня остановила стена зелёного света и удушливо-густой запах. Это был давно упавший древесный гигант, состоящий из нескольких стволов, весь покрытый пушистой мертвянкой, трогать которую совершенно не хотелось.

Вздрогнув от очередного удара и сотрясения земли, побежала вдоль зелёной преграды обратно к озеру. Дракон не сможет найти меня по запаху рядом с этой замечательной травкой. Белая радостно забулькала соглашаясь. А ещё тело хоть и сияет под лунными лучами, но не так ярко, как у дракончика. Тот же Свет, воюющий с необычным лесом, был хорошо виден сквозь густую листву. Он, похоже, уже добрался до светящейся преграды: раскатистое рычание носилось над озером с затухающим эхом.

Удар! Мёртвые стволы дрогнули, пушистая зелёная волна колыхнулась и ярко вспыхнула, обдав тёплой душной волной. Сразу заслезились глаза, закружилась голова… стошнило. Дышать просто нечем… Цепляясь за ветки, подтягивая себя и быстрее утаскивая прочь, пока ещё в сознании, шла к воде. Свет тоже получил свою одуряющую порцию. Теперь он не рычал, а жалобно скрипел, постоянно чихая.

Лес резко закончился. Еле удержалась, чтобы не шагнуть в пустоту обрыва. Тряхнула головой, глубоко задышала, открытым ртом заглатывая свежий воздух. Со стороны города послышались сначала одиночные возгласы, а затем взрыв ликования. Меня заметили; вернее, мою белую взлохмаченную голову. Густая листва скрывала тело. Досадно, что забыла уточнить, в какой момент заканчивается игра. Уже или стоит опасаться следующей атаки?

Внимание привлёк танцующий огонёк на площадке малого дворца. Такой небольшой внутренний дворик между верхним этажом основного здания и башней. Тума раскачивала фонариком и махала к себе рукой. Белая, ты поняла? Надо добраться до этого места, и мы победим! Дракоша коротко уркнула. Вспышка! И в воду уже прыгнула дракоша.

Набрав под водой достаточную скорость, она выпрыгнула, расправив крылья, оглядываясь вокруг. Нас встретила напряжённая тишина. Что, опять?! О, да… Пролетая мимо древесных обломков, плавающих рядом с берегом, увидели в воде страшное отражение зелёно-жёлтой морды. Свет следил за нами, свесив голову с высокого берега. Ой-ой! Надо быстрее!

Белая нырнула и понеслась прямо на остров, вспенивая хвостом воду. Но её оглушило и отнесло в сторону большой волной, вызванной прыжком плашмя огромного тела. Дракошку, как белый поплавок, вынесло на поверхность, закрутило, закачало. А Свет поднырнул, перевернулся на спину, раскрыл крылья, загородил собой чёрный провал разлома, второй раз не укрыться.

Жёлтый гигант медленно всплывал, тело оставалось под водой, а голова, концы крыльев и хвоста сияли на поверхности. Белая не сдавалась, старалась выскочить из ловушки, но каждый раз натыкалась то на крыло, то на широкий веер хвоста, а к довольно ухмыляющейся перепачканной соком мертвянки морде даже не поворачивалась. Свет явно наслаждался игрой, при этом не трогал, хотя легко мог дотянуться и схватить лапой. Он был уверен в своей победе, а мы злились.

Течение медленно уносило нас дальше от острова. Жители города свистели и что-то кричали. Нет, слух у нас отличный, просто не до этого сейчас. Белая, попробуй взлететь и нырнуть. Рядом пологий берег, можно опять удрать в лес и уже не выходить. В памяти возникла картинка облепивших меня комаров. И-и-и-и… потерплю!

Большой дракон блаженно гудел, ведь по его груди и животу топталась маленькая нежная малышка, злющая и смешная. Но Белая резко оттолкнулась, подпрыгнула, захлопала крыльями, а Свет просто прижал пальцем кончик её шаловливого хвоста. Дракоша рассвирепела! Шлёпнулась обратно, выдернула хвост, повернулась морда к морде, раскрыла капюшон, распахнула, высоко подняла крылья, зашипела, и… полыхнул белый свет!

Глава 22. Задачка и Лунный цветок

Солнечный дракон застыл, часто-часто моргая глазами, а Белая нырнула рядом с его шеей и рванула к знакомому пологому берегу. Жаль, одежды там уже нет, а то можно было бы и в город удрать, посмотреть. Мы слышали ликование горожан, но очень торопились, чтобы смотреть по сторонам. И вдруг, после секундной тишины, раздалось общее «АХ!»

Внезапная сильная волна выкинула дракошку в гущу зарослей. Боль обожгла крыло, Белая жалобно взвыла, подхватилась бежать, но была прижата к земле зубастой пастью. Грозное рычание отдавалось вибрацией во всём теле. Га-а-ад!!! Упрямство, ярость, обида слились в одну безжалостную эмоцию. Белая извернулась и острыми зубами вцепилась Свету в нос!

Удивлённо хрюкнув и разжав пасть, большой дракон резко поднял голову. Но Белая продолжала висеть пиявкой, колыхаясь тряпочкой на золотой морде. Свет мотнул головой, попытался ухватить дракошку лапой, но она не позволила. Раскрыв капюшон и крылья, зашипела сквозь сомкнутые зубы. Свет покосился на наше крыло, которое болело, его глаза расширились, а морда приобрела изумлённое выражение.

Аккуратно положив голову с дракошкой на песок, большой дракон лёг, вытянулся, сложил крылья, глубоко вздохнул и заскрипел. Это что означает? Белая ликовала вместе с жителями города! И, отпустив свою огромную добычу, начала вылизывать окровавленное крыло. Большой горячий язык стал ей помогать. Свет урчал и поскрипывал одновременно. Он не хотел, увлёкся. Понятно же.

Кровь остановили быстро, всего несколько царапин, но как же они горели! Под кожу набились мелкие щепки, а самостоятельно вытащить почти невозможно. Под дружное женское «О-о-ох!» растаял Свет… и да! Появился Светлый. Горячие пальцы быстро и ловко освободили от жгучей боли, а дракошин язык слизнул выступившие алые капли.

Отлично, что ночь, хоть и ясная при трёх-то Лунах. Хорошо, что зрение у людей намного хуже, чем у драконов, но то, что мужчина голый понятно и так. Светлого совершенно не заботил обнажённый вид и полгорода в качестве зрителей. Запредельная самоуверенность! Он внимательно осматривал другие части тела Белой, выискивая повреждения. А ей было весело, щекотно и приятно его внимание.

— Всё, игра закончилась, — сердито произнёс Светлый. — Идём в лагерь.

Как это «идём в лагерь»? А король? А королева? Как об этом спросить, если драконы не разговаривают? Нам нужно вернуться, ведь Тума будет ждать, волноваться, а ей нельзя! Белая, не вздумай исчезнуть!! Достаточно одного раза. Нет, ты только посмотри на него! Скомандовал и пошёл, даже не оборачивается. Получается, Свет тебя признал, а Его Высочество — нет. Та-а-ак… а мы плывём к острову. Или что? Чего стоишь?

Дракоша смотрела вслед почти скрывшемуся в зарослях парню, при этом тихо-тихо поскрипывала. Не переживай, сестрёнка. С такими, как он, бывает: привык командовать и пользоваться другими, как собственностью. Его слово — закон. Помнишь, Тума сказала, что он считает нас своей добычей. Ты — добыча? Белая замотала головой и повернулась к воде.

Сейчас надо вернуться на остров, надо заполнить белые пятна памяти. А для этого нужна Тума. Хочется понять, почему она сердита на принца. Верить каждому слову необязательно, а вот выслушать Речных драконов нужно. Светлый красивый, сильный, как и дракон, но… быть игрушкой… Тебе же не понравились игры Сумрака и Света, так ведь, Белая? Дракоша опять замотала опущенной головой. Вся радость от победы куда-то испарилась.

А город продолжал веселиться, народ пел песни, играла музыка, вспыхивали фейерверки. Пойдём в город? Только одежда нужна. Лагерь или остров? Что не так, Белая? Если сильно понравились Свет и Светлый, зачем тогда Швар и Сумрак? Разрушать чужую семью, давать ложную надежду — подло. А он собрался отказываться от рода. Понимаешь, что наделала? Белая вздохнула и показала Туму с тремя её мужьями.

О-о-о-о… не-е-ет… Так! Давай уточним. Ты хочешь, как у Тумы, трёх мужей? И тут Белая показала храм, в котором выросла. По паре мужчин на кухне, на огороде; двое стирают одежду, ещё двое ловят рыбу, трое собирают хворост. Все в одинаковой грубой и простой одежде. Все совершенно седые, но по-прежнему красивые, высокие, плечистые, с сильными ловкими руками, с добрыми улыбками и лучистыми глазами.

Понятно… только это не мужья. Дракошка удивлённо уркнула. Да, моя хорошая, маленькая сестрёнка. Ты жила среди дедушек, была для них любимой внучкой. Муж… Ёлки-палки!

Белая вскинула голову, начала оглядываться кругом, от удивления даже раскрыла капюшон. О-о-о-о… совершенно не думала, что придётся объяснять такую тему. И, главное, кому? Девочке-дракону.

Вот ведь задачка… Как объяснить ребёнку, чем отличается мужчина-муж от мужчины-деда? Мне мужской гарем точно не нужен! Так что придётся думать, и чем быстрее, тем лучше. Белая тем временем разлеглась на песке, повторно вылизывая крыло, которое теперь почему-то чесалось. Она ждала разъяснений и никуда не торопилась. Ну и правильно, немножко побыть одним даже полезно.

Что ж… начнём. Ты помнишь, как сражались Свет и Сумрак, как Швар пытался побить Антора? Белая кивнула и продолжила вылизываться. Они будут постоянно ссориться, драться за право быть рядом с тобой… с нами. Чем больше мужчин, тем больше драк. Она опять кивнула. Само спокойствие. Тебе что, нравятся драки? Дракошка опять кивнула. Та-а-ак… Они же будут кричать, делать друг другу больно, возможно, даже до крови. Например, как тебе сегодня. Белая сначала замерла, а потом покрутила головой, не соглашаясь.

Из её памяти опять появился ухоженный двор перед храмом, в котором жили, лишившиеся драконов мужчины — Опустошённые. Они спорят, кричат, машут руками, пытаясь доказать друг другу, с кем именно должна пойти малышка. Но появился старик в дымчатой одежде, наступила тишина. Он молча взял ребёнка за руку и увёл в сад собирать ягоды. Стоп! Он в такой же одежде, как та, что дала Тума. Его дракон был Туманным? Белая кивнула. А спорить с ним не стали, потому что он старший? Дракоша кивнула с урчанием, с волной нежности и восхищения.

Понятно… там тебя любили все, а старший ещё и занимался с тобой больше других. Жалобный скрип был ответом. И ты решила, что Светлый будет таким же — старшим над всеми будущими мужьями и горячо любящим только тебя. Белая накрыла голову крылом. Не знаю, что это означает. Но попытаюсь объяснить ещё раз…

Опустошённые заменили тебе родных — родителей, дедушек и бабушек, других родственников. Тех, кто всегда любит, помогает, защищает, жалеет, лечит, учит. А мужья — они всегда чужие. Ты про них ничего не знаешь, их поступки неожиданны, часто непонятны и потому обидны. Вот Светлый ушёл сердитый, а почему? Почему нас бросил? Непонятно…

Давай не будем торопиться, не будем принимать в мужья всех подряд. Для создания крепкой семьи в первую очередь нужны взаимные чувства, такие, как любовь, доверие, уважение, терпимость к слабостям друг друга. Нужно научиться дарить радость, а не ждать её постоянно от других. Ты понимаешь? Белая молчала. В сознании появились картинки из её прошлого.

Вот два самых молодых из стариков с трудом вытаскивают сети из бурной реки, осторожно перебирают руками, чтобы не порвать, не зацепить за острые камни. А пока они заняты, дракошка ловит рыбу ниже по течению, крадучись приносит и кладёт в корзину. Так несколько раз, пока её не видят. Мужчины удивляются: в сетях рыбы почти нет, мелочь попалась, а корзина полная стоит. Как так? Смеются, благодарят неизвестного помощника. Белая рядом за камнем большим спряталась, радуется, а хвостик дрожит от возбуждения.

Да, моя хорошая, всё правильно понимаешь. Всё так. Дракошка вздохнула.

В городе за это время стихла музыка, на набережной остались только влюблённые парочки и группа странно одетых людей. Озёрные светлячки спрятались, но вылезли лесные. Они, как золотая пыльца, перелетали с места на место. Прохладный ветерок продолжал играть с мертвянкой, заставляя полыхать зелёными волнами. Дурманящий аромат выгнал из леса всех комаров, и Белая собралась спать на ещё тёплом песке.

Погоди спать! Мы ещё не посмотрели на лунный цветок. Но дракошка замотала головой, скрипнула и исчезла. Ой! Еле успела отскочить в заросли. Меня же могли увидеть! В ответ раздалось тихое бульканье. Ладно, отдыхай. Ты сегодня умница — победила самого сильного дракона.

Белые мерцающие огоньки в глубине леса манили, притягивали. Лунный цветок… одиночный упругий стебелёк и чашечка из четырёх полупрозрачных лепестков. Днём такой и не заметишь. Когда тень от качающихся веток закрывает его от лучей ночных светил, огонёк меркнет, но моментально вспыхивает даже от одного случайного лучика.

Я села на краю малюсенькой поляны, полностью покрытой волшебными лунными цветами. Пели ночные птицы, жужжали летающие вокруг светлячки, на небе сияли звёзды и три разного цвета Луны. Нежный аромат, витающий над поляной, настойчиво будоражил воспоминания о прошлом, о мире, в котором родилась. Женские руки с ярко красными длинными ногтями держат в руках стеклянный плоский флакончик с маленькой металлической крышкой. Внутри плещется зеленоватая жидкость. Указательный палец надавливает на клапан, и вырывается приятно пахнущее влажное облако. Духи́…

Поверхностные воспоминания раздражали, вызывали слёзы и тоску. Уже давно осознав и приняв своё новое положение, не позволяла оглядываться в прошлое. Зачем?.. Возврата всё равно нет, да и вспоминать особо нечего, а жалеть о потерянном мире — тем более. Единственное, что действительно помогало и было полезным в новом мире — это знания уже взрослого человека, жизненный опыт.

Присела на колени перед самым маленьким цветком, выросшим под деревом, густая тень которого не пропускала свет. Насекомые пролетали мимо, спешили к лунному миганию других цветов на середине поляны. Прикоснулась к прозрачно-матовому лепестку, и он вспыхнул. О! Даже вздрогнула от неожиданности. Обхватила ладонями всю чашечку, и она засияла, внутри стала видна искристая пыльца. Сразу появились светлячки, засуетились, сталкиваясь друг с другом. Аромат цветка усилился, а меня накрыло мелькающими картинками из прошлой жизни.

Глава 23. Шаир

Очнулась от воды, льющейся на лицо и грудь. Приоткрыла глаза. Надо мной склонился Шаир, выжимая платок. На его открытом горле виднелся страшный шрам. На обнажённой груди и плечах — чёрные узоры, напоминающие чешую дракона. Ниже смотреть не хочу! Хотя… нет. Если в руках платок, а меня прикрыл своей рубахой, то… да, он одет. Заметив, что очнулась, облегчённо выдохнул и улыбнулся.

— Как же ты меня напугала, — заговорил он странным скрипучим шепотом. — Мы думали, лунный цветок поможет вспомнить прошлое, но… когда ты начала задыхаться, дёргаться всем телом, понял — совсем не те воспоминания появляются в твоей голове. Жаль… и прости.

— Всё хорошо, — ответила почему-то охрипшим голосом. — Какой опасный цветок, но удивительно красивый. А запах такой же, как в котелке с отваром от дурмана, что вы вчера варили.

— От дурмана, говоришь, — засмеялся Шаир, хотя слышать этот смех было жутко. — Лепестки цветов заглушают привязку или, как говорят люди, дурман. Стебель и листья заживляют раны. Меня это спасло. Корень остужает кровь. Весной молодые и одинокие драконы становятся слишком горячими. Вот и Швара пришлось напоить таким отваром, а то возомнил себя избранным Лунной королевы. Когда твой дракон закричал от боли, с трудом удержал брата на дне.

— Шаир, прошу: прости Белую. Она ещё маленькая, глупая, многого не понимает. Для неё это скорее игра, а не что-то серьёзное, — схватила, сжала тёплую большую ладонь Шаира. — После представления объяснила, что так поступать с вашей семьёй нельзя. Скоро появятся дети, и им оба отца нужны. Ведь в яйцах есть и Швара малыши? Только я совершенно не помню ничего о драконах, об особенностях, о магии, о законах… Поэтому не поняла поведение Швара и собственного дракона. Не поняла, почему на меня сердит Светлый, а на него сердита Тума? Почему? Мне нужны ответы, но постоянно что-то происходит, отвлекает. И ещё… такое чувство… что меня хотят использовать вслепую, как глупую дикарку.

Шаир принёс меня на край леса, ближе к озеру и свежему воздуху. Укрыл своей длинной свободной рубахой, которую быстренько натянула на себя, как халатик, когда очнулась. Мужчина на это лишь кивнул с улыбкой, сел поудобнее рядом. Внимательный взгляд и успокаивающая волна вызывали доверие, желание выплеснуть всё накопившееся в душе.

— Теперь вижу, ты действительно необычный дракон, — Шаир неожиданно сверкнул глазами, алый блик заставил стряхнуть магический дурман и насторожиться. — Тело ребёнка, а слова взрослого человека.

— Ты прав. После всего, что случилось, пришлось стать взрослым ребёнком, — решила с ним согласиться. — Объясни хотя бы: что делаю не так? Самое простое, что должен знать маленький дракон.

— Даже не знаю, будет ли это хорошо, — усмехнулся Шаир. — В тебе много человеческого, что утратили наши женщины. Да, они все красивы, но при этом капризны, вспыльчивы, часто агрессивны.

— И Тума? — изумилась я.

— И Тума… — вздохнул Шаир. — Ещё до первой линьки она выбрала себе Любимого мужа…

— Прости, ты сказал «до первой линьки»? — решила сразу узнать, что это значит.

— Даже этого не помнишь… — покачал он головой. — Только смерти достойны те, кто такое сотворил… с тобой. Ничего, малышка, всё узнаешь, всему научишься, и учитель есть достойный — Истинный маг. Только он — как ветер: вечно какие-то дела по всему королевству. Вот и задание Швару нашлось, пусть ищет.

— Истинный маг… — вопросительно посмотрела на мужчину, а тот опять покачал головой.

— Понятно… что ж… скоро появится маленькая, но очень любопытная армия почемучек, — Шаир улыбнулся. — Будем считать наш разговор разминкой перед большим сражением. С чего начнём?

— С линьки.

— До первой линьки дракон считается детёнышем с нежной легко ранимой кожей. Та чешуя, что постепенно с каждым годом начинает покрывать тело, ещё не имеет твёрдости, как у взрослого дракона. Поэтому каждого малыша берегут, балуют, любят и учат правилам поведения. После линьки меняется не только дракон, но и человек. Все твои шрамы исчезнут, станешь выше ростом, сильнее телом. Ты сможешь выбрать и объявить имя первого мужа — Любимого. Это древнее право всех женщин-драконов.

— Они становятся Старшими? — спросила, вспомнив про Опустошённого из храма.

— Первые редко становятся Старшими, потому что молодые часто ошибаются в своём выборе, — Шаир вздохнул, посмотрел на звёздное небо, потом на меня. — Молодые всегда торопятся, горячая кровь дракона сильнее разума человека. Не всем удаётся сдерживать взрывной характер собрата. Иногда мы им поддаёмся на волне собственных чувств. И о чём потом жалеем…

— Шаир? — получается, ошиблась, восхищаясь миром в его семье.

— Хорошо, расскажу историю нашей семьи с самого начала, — он лёг на спину, сложив руки под голову. — Из-за того, что женщин мало, и от них зависит продолжение каждого рода, им стали многое прощать. Избалованных, капризных, взрывных, жестоких — таких трудно заинтересовать, завоевать расположение, добиться любви. И все они, начиная от маленьких девочек и до седых старух, влюблены в Солнечных драконов. Вот и Тума как дочь Главы рода бредила своим избранным, объявила его имя своей семье, а Солнечный отказался. Скандал на всё королевство. Позор для рода, шок у девушки, впервые получившей отказ. Сам король разгневался, когда узнал. А Светлый сказал — мне рано, не хочу.

— Светлый?! — аж подскочила на месте от удивления.

— Теперь знаешь ответ на ещё один свой вопрос. Какой там следующий? Что-то про сердитого Светлого. А с чего ты решила, что сердился на тебя? По-моему, он хочет стать первым и единственным, горит желанием вместе с драконом, — Шаир сощурил на меня глаза, улыбаясь.

— Он сказал «всё, игра закончилась, идём в лагерь» и ушёл не оглядываясь. Дал команду и удалился, оставил меня одну. А как по-другому это объяснить? И Тума заявила, что мы для него — просто добыча.

— Я так и думал… — Шаир сел, потёр устало ладонями лицо, посмотрел на меня. — Хорошо, что осталась на берегу. Её обида слишком ядовита для тебя. А Светлый на своего дракона рассердился и команду вслух произнёс для него же. Думаю, Свет хотел ещё разочек загладить свою вину. Понимаешь?

— Да! — закивала головой. — Обрадую Белую, когда проснётся. Она Светика уже Главным мужем назначила.

— Как? Светика? — Шаир захохотал, жутким каркающим смехом. — Ох, Беляна! Рассмешила. Что ещё хотела узнать?

— Про магов, — напомнила сразу.

— Точно, про магов. Они бывают Истинные, Чёрные и Стихийные. Истинный маг рождается от взаимной любви человека и дракона. Человек, но с магией дракона. Наш король — внук такого Истинного мага Огня. Тума влюбилась с первой секунды, как увидела, и теперь он Любимый муж. Даже надеется родить огненного дракона; это было бы вторым чудом после тебя. Два исчезнувших рода смогут возродиться.

— А вы? А яйца? Я запуталась…

— Всё просто… там, в горах, при встрече нас сблизило горе и отчаяние. Человеческой близости никогда не было. Мы к ней относимся как к сестре. А вот драконы… решили по-другому. Дракон Тумы, Облако, согласилась заснуть на время беременности женщины только после того, как сама отложит яйца.

— Как всё сложно… и печально.

— Печально? — удивился Шаир. — Мы помогли друг другу в трудную минуту, только и всего. Когда малыши окрепнут, отправимся в родные края, под Золотые горы. А если действительно родится огненный дракон, то и Туме придётся вернуться к нам, ей понадобиться помощь сородичей. Хотя… рано ещё об этом думать. Давай свой следующий вопрос.

— Так ещё же о магах не всё рассказал.

— Верно, — кивнул Шаир. — Чёрные маги… учёные-безумцы, изучающие магию Чёрных гор. Каждый год вдруг исчезают без следа, а потом появляются снова. Любят всё чёрное; грубые, злые, скрытные. Но их терпят ради изучения проклятых гор, приносящих слишком много бед. Ты что-нибудь знаешь об этом?

— Да, брат Антор рассказывал, но многое так и осталось непонятным: например, с кем воевали драконы? Все люди говорят о чудовищах, но никто не знает, как они выглядели. Чем они были так опасны, если даже погибали даже драконы? И как победили чудовищ?

— М-м-м… лучше спроси об этом Светлого, он как сын короля, лучше знает историю магических драконов, — Шаир склонил голову набок и подмигнул. — Будет повод помириться.

— Мы не сорились, — фыркнула я и потребовала: — Про следующих магов рассказывай.

— Стихийные маги… — Шаир даже задумался. — Самые сильные из всех магических существ, но… они приходят к нам из других миров и так же исчезают.

— О-о-о… — вот это новость, даже сердце бешено заколотилось.

— Ещё вопросы? — с улыбкой спросил Шаир.

— Просьба.

— Слушаю, — с готовностью кивнул головой.

— Нужно отнести семье Михара лепестки лунного цветка и рассказать, как готовить отвар.

— Что ж… — Шаир посмотрел на небо, кивнул и встал. — Пожалуй, успеем до рассвета туда и обратно. Так и быть, прокачу по Голодной реке. Только одежду принесу. Буди белого ребёнка.

Ура! Увижу своих! Белая! Белая! Белая! Малышка, нас ждёт приключение со скоростью! Ур! Ур-р! У-у-ур-р-р!!!

Глава 24. Домой и обратно

Повесив рубаху на ближайшую ветку, нырнула в воду. Белая радостно завертелась, хватая и сразу заглатывая рыбу. Дно озера отличалось от речного большим количеством камней, и только лишь разлом указывал, что это не мягкое и рыхлое русло реки, а скальное образование. Сам же разлом чёрным неровным шрамом пересекал чашу озера от берега до острова, и сквозь мутную пелену, поднимающуюся из его глубин, с трудом пробивалось голубое свечение.

Большой дракон возник из темноты, сверкнув красными глазами. Молнией полыхнул жёлтый спинной плавник. Он в несколько колец свернулся вокруг жующей дракошки, образовав подобие колодца. Внутрь попали серебристые рыбёшки. Белая не растерялась, сразу начала их ловить, отталкиваясь от живых стен, чем развеселила великана.

Булькая и выпуская множество пузырьков, дракон с удовольствием наблюдал за охотой малышки. Потом надел ей на шею длинный ремешок с кожаным плотным мешком, обхватил лапой и прижал спиной к своей груди, аккуратно сложив её крылья. Скорость, с которой он двигался в воде, поразила, заставляла замирать сердце при стремительных поворотах, резких подъёмах и погружениях на глубину.

За пару минут мы оказались перед началом Голодной реки. Хм-м… Голодной… надо бы спросить, почему её так назвали? Белая запаниковала, напряглась, вцепилась в пальцы чёрного дракона. Сразу же вторая огромная лапа закрыла нам обзор, накрыв и прижав к себе голову дракошки. Лишь длинным хвостом мы ощущали несколько мгновений жёсткий поток. Затем дракон перевернулся на спину и всплыл.

Странное, даже жуткое место открылось перед нами, когда чёрные лапы перестали удерживать. Белая не торопилась слезать с широкой груди дракона, так и лежала на спине, оглядываясь вокруг. Это была длинная тёмная пещера с низким сводом, полностью покрытым тонкими серыми каменными иглами разной длины и толщины. Надо быть особенно ловким и внимательным, чтобы не напороться на них.

Быстрое, но не бурное течение указывало, что это приток Голодной реки. Дракон плавно огибал самые опасные места, иногда погружался полностью в глубину, чтобы преодолеть острую и особенно длинную преграду. В конце пещеры находился выход на поверхность, именно через него затекала вода из наземной реки. Эта большая щель в подземелье скрывалась под каменным навесом в стороне от скал, на которых стоял большой мост в город.

Теперь понятно, как огромные драконы незаметно для людей попадают из озера в реку и обратно. Большая чёрная лапа мягко прижала дракошку к груди, и от невероятной скорости всё замелькало перед глазами. Белая дрожала от возбуждения и восторга, оглушая моё сознание. Представляю, что нас ожидает в будущем! Хотя, возможно, любовь к скорости — это особенность всех драконов.

К знакомому берегу с остатками поваленного дерева приплыли довольно быстро, но дракон остановился напротив рядом с камышами, чтобы нас не увидели люди. По пояс в воде, споря и даже ругаясь, возились мальчишки. Шор и его лучший друг нелюдимый сирота Рачир устанавливали сетевую ловушку старшего брата, которую тот успел починить. На старом кострище был разведён огонь, в малом котелке что-то варилось.

Белая почувствовала мою радость и горячее желание обнять младшего братишку. Она выскользнула из чёрной лапы, рванула вперёд, умудрилась по пути ухватить толстую серебристую рыбину и высунула голову перед юными рыбаками. Судя по запаху, оцепеневшие парнишки описались. Разве так можно? Ты же их напугала! Дракошка тоненько заскрипела, кивая головой с живой рыбой в зубах.

Первым пришёл в себя Шор. Бросив ловушку, с визгом бросился на шею Белой, чем привёл друга в ещё больший шок. Братишка так крепко вцепился, что дракоше пришлось вместе с ним выходить на берег. Малыш дрожал всем телом и рыдал в голос, заливаясь слезами. Хотя при всём при этом он улыбался, а восторженные глаза были широко раскрыты.

— Беляна! Белянка вернулась! Сестричка люби-и-имая! Как же нам плохо без тебя!

Завывания Шора рвали душу. Если уж он в таком состоянии, то что тогда с другими в семье?! Надо спешить! Дракоша прижалась головой к спине мальчика, начала тихо-тихо успокаивающе тарахтеть, и истерика быстро прекратилась. Получив дозу дурмана, он вдруг вспомнил, что стоит без штанов, охнул и побежал к костру за одеждой. Белая тоже рванула в кусты, чтобы выпустить меня.

Только Рачир так и остался стоять по пояс в воде с верёвками от ловушки в руках. Наблюдая за другом, который в спешке никак не мог попасть ногой в штанину, он медленно закрыл рот, судорожно сглотнул, повёл плечами. Потрясение уже начало отпускать, когда рядом с ним из воды возник Шаир.

— Помочь? — проскрежетал дракон.

Рачир подскочил на месте и уставился на мужчину. Только мелко трясущиеся руки выдавали страх, который опять сковал его. Но плотная магическая волна и добрая улыбка Шаира помогли мальчику быстро справиться с новым потрясением. Он вытянул перед собой руки с верёвками и кивнул.

— Белянка!!! — опять завопил Шор, кидаясь мне на шею.

— Всё хорошо, не кричи, — обняла, расцеловала. — Идём скорее в дом, делать отвар от дурмана. Вам обязательно надо его выпить, — обернулась к Шаиру. — Ты же не сказал, как его варить?

— Там, — он указал на мешок в моих руках. — лежит круглая деревянная коробка с порошком из лепестков. Требуется половина суповой ложки на малый котелок. Варить на тихом огне, до пены. Пить тёплым. И не задерживайся, мы должны вернуться до рассвета.

Кивнула в ответ, крепче прижала брата и быстрым шагом отправились к трактиру. Вечно скулящий сторожевой пёс, завидев нас, взвыл, да так громко, что разбудил всю семью. Первым во двор выскочил Димир с коротким мечом в руках, следом — Михар с топором. В окнах появились лица испуганных женщин.

— Тьфу, дурной пёс! — закричал Шор, замахиваясь на глупую псину. — Беляну не признал!

— Беляна? — удивился Михар. — Но как?

— Белянка!!! — так же, как брат, завопил Димир.

В доме радостно заголосили женщины. Ёлки-палки! Меня же не было всего сутки, а такая встреча, будто год прошёл. Так… срочно на кухню. Но Димир подхватил на руки и закружил. Ого! Раньше он такого себе не позволял, или, скорее всего, Антор не позволял. Но какой сильный оказывается.

Лишь через час вырвалась к реке. Рассказывала о вредном коне Светлого, о своих переживаниях и что брата сам король взял в школу королевских бойцов, и теперь тот сможет иногда приезжать домой. О драконах же умолчала. Главное — за это время сварила и остудила отвар. Убедилась, что все его выпили, и стала прощаться, теперь уже, может быть, навсегда… Поэтому провожать пошли все, даже бестолковый пёс.

На берегу у воды Рачир чистил рыбу, а на глади реки плавали поплавки ловушки. Гордый, независимый вид, уверенные неторопливые движения, слегка нахмуренные брови делали мальчишку старше. Видимо, общение с Шаиром что-то изменило в характере ребёнка, сделало его сильнее. И мне помог избавиться от чёрных мыслей этот «мудрый дракон», как назвал его Антор, на которого тоже повлияли сказанные им слова.

Пора возвращаться. Край неба над лесом за рекой уже начал светлеть. Из кустов осторожно вышла Белая, ведь женщины никогда не видели дракона, только слышали его буйство под мастерской. И вот теперь они смотрели с улыбкой и восхищением. Но подходить близко дракоше не разрешила, потому что её магия гуще и сильнее. Только пёс, поджав хвост, дал дёру домой, увидев дракона.

Белая, а ты можешь оставить на память для них чешуйки? Всё равно ведь новые вырастут. Дракошка задумалась на несколько секунд и кивнула, усиленно потёрла морду и шею когтистыми лапами. На песок упали несколько перламутровых пластинок, Шор тут же их собрал. Теперь точно пора. Как же тяжело расставаться…

Уже в воде мы оглянулись в последний раз и нырнули, мгновенно попав в лапы большого дракона.

Возвращение оказалось более стремительным, ведь плыть по течению всегда легче и быстрее. Когда на берег вышла Белая, все звёзды на небе исчезли, Луны потускнели и опустились к горизонту. Дракоша спряталась за густой листвой и выпустила меня. Пока одевалась, подошёл Шаир, забрал рубашку и платок. Вместе пошли в лагерь. Зачирикали ранние пташки, ночные сияющие растения и насекомые погасли, лес стал тёмным, загадочным. Лишь благодаря зрению дракона нам была доступна его особая красота.

Мы сели у костра, отпустив спать дежурившего бойца. Хотелось поговорить, задать множество вопросов, но останавливал необычный голос Шаира, который точно разбудит всех, не только Светлого. Зачем мы пришли? Можно же было ещё погулять на берегу. Моё недовольство было замечено. Мужчина прижал к своей улыбке палец и кивнул в сторону золотистого свечения, где спал солнечный. Кивнула в ответ и вздохнула.

В затылок шумно фыркнул конь. В том, что это Рыжий, даже не сомневалась. Начинается… что на этот раз? Шаир на всякий случай отодвинулся, зажимая рот рукой и сверкая красными смешинками. А рыжий «воспитатель» сначала обнюхал с головы до ног, недовольно чихнул, посмотрел на спящего хозяина и потряс гривой. В следующий момент неожиданно для меня ухватил за штанину и поволок.

Если бы вовремя не вцепилась в ткань обеими руками, точно осталась бы голой. Это чудовище успокоилось только когда оказалась рядом со Светлым. Напоследок топнул копытом на мою попытку встать и важно удалился, махнув хвостом. Его хозяин при этом лежал на боку, подперев голову рукой, и улыбался.

Сам конь до этого додумался или исполнил команду — понять трудно. И вроде бы надо возмутиться, осерчать, но не было ни обиды, ни злобы. Всё произошло быстро и действительно смешно, но для порядка пошипела вслед Рыжему. От Светлого исходил настолько плотный магический ласковый дурман, что сопротивляться совершенно не хотелось. Наоборот, улыбнувшись в ответ, подползла и прижалась спиной к его груди. Большая тяжёлая рука накрыла, притянула плотнее, дополнительно окутав жаром влюблённого дракона. Я спрятала лицо в его ладони и мгновенно уснула.

Драгоценные мои читатели, вам всё ещё интересна эта история? Напишите пожалуйста! И если вдруг забыли поставить лайк, то жмите на сердечко - порадуйте автора!

Глава 25. Подарок королевы

Проснулась от лошадиного визга, фырканья, топота. Что случилось?! Резко села, сбросив с себя плотный плащ. На поляне прибавилось людей и лошадей. Все столпились в одном месте, откуда доносился шум. Подошла к стоявшим ко мне спиной Светлому и Ильяру.

— Не знаю, что с ней делать! Подарок королевы для юного дракона. Отказываться, сам понимаешь, нельзя. Почему решила подарить любимую Стрелу? Загадка. Ведь эта кобыла никого к себе не подпускает, кроме хозяйки. Редкий окрас, иноходец. Выше всех наших лошадей, стройная, выносливая, так похожа на чистокровную, но при этом самая вредная на королевской конюшне. Вот и получается не подарок, а наказание. Я бы её прибил, честное слово, — с досадой закончил Ильяр.

Протиснулась мимо мужчин и увидела красивейшее создание, привязанное к дереву. Тёмно-серая лошадь — почти чёрная, с длинной белой гривой и таким же хвостом, гордо вскидывала голову, била копытом землю, демонстрируя всем своё недовольство. Её мохнатые ноги при каждом движении вспыхивали белым пламенем из-за длинного пушистого ворса над копытами.

Вокруг крутился Рыжий и, пользуясь её неудобным положением, обнюхивал и радостно фыркал. Она брыкалась, пыталась укусить, дёргала повод, с хрипом ругалась на своём лошадином языке, косила свирепым глазом.

Лошади и люди образовали полукруг рядом с этой парочкой, никто не решался подойти. Все ждали, что будет дальше. А дальше Рыжему надоело постоянно видеть перед собой красивый зад и при этом каждый раз уворачиваться от тяжёлых копыт. Он быстро подошёл вплотную, толкнув плечом в плечо, и когда кобылка изогнула шею чтобы укусить, сам ухватил её поверх пышной белой гривы ближе к голове. Оглушительный визг заставил всех лошадей на поляне прижать уши.

Жеребец поднялся, навалился всем весом, и красавица упала на передние ноги. Продолжая сопротивляться, она дёргалась, выгибалась, переступая дрожащими задними ногами, пыталась подняться, но Рыжий был крупнее, сильнее, опытнее. В конце концов кобыла рухнула, прижатая к земле гигантом. Послышался хрип придушенного существа.

Я обернулась на Светлого. Почему молчит? Почему не остановит своего коня? Ведь ещё чуть-чуть и убьёт! А дракон улыбался, наблюдая за моей реакцией. Он кивнул в сторону лошадей и подмигнул. Ах, вот оно что! Её надо спасти, и тогда она признает меня хозяйкой. Надеюсь, правильно поняла…

Подбежала вовремя. Рыжий продолжал давить к земле голову красотки, а той мешал до предела натянутый повод, привязанный к дереву. Ещё немного и он сломает ей шею. Несчастная смотрела на моё приближение полными ужаса глазами.

— Рыжий, отпусти! — уверенно и спокойно приказала, потянув коня за уши.

Но этот гад сначала скосил глаза на хозяина и лишь потом, презрительно фыркнув, поднялся с дрожащей от страха кобылки. На месте укуса белая грива окрасилась в алый цвет. Крепко держал, с таким не забалуешь, и она это запомнила. Любимица королевы, крупнее и сильнее всех на конюшне, впервые получила трёпку от более сильного собрата. Пребывая в шоковом состоянии, сама подставляла голову под ладони для поглаживания, почёсывания.

Стоявший рядом Рыжий ревниво всхрапнул, отчего лошадка вздрогнула и попятилась. Конь встряхнул гривой. Ощерившись, потянулся, чтобы снова куснуть незнакомку, но подошёл Светлый, похлопал его по шее, провёл по морде ладонью, и тот успокоился.

— Хороший подарок. Таких лошадей можно встретить только у Облачных драконов. Глава рода специально выводил для единственной дочери. Даже странно… как же она попала к людям? — Светлый хитро улыбался при этом.

Понятно… уже всё знает. То ли Шаир признался, то ли сам король… Ну и что? А я при чём? Сделав вид, что ничего не поняла, стала осторожно раздвигать гриву, осматривая укус. Светлый присоединился. Лошадь дёрнулась, но услышав рядом предостерегающий всхрап вожака, замерла, позволяя оттереть кровь и обработать ранки.

— Да-а… — протянул Ильяр с довольной улыбкой. — Ловко у вас получилось. Теперь осталось узнать, как она себя поведёт под седлом и будет ли послушна.

— Она уже послушна и верна. Вон как ластится к Беляне, — ответил Светлый, убирая лекарство и вытирая руки после лечения лошади. — Но после смены хозяина следует дать новое имя. Тогда бывший владелец станет чужим. Наши кони не терпят предательства.

— О! Так она действительно чистокровная? — удивился Ильяр.

— Да, и расскажи: как она оказалась в королевской конюшне? — Светлый, сложив руки на груди, приготовился слушать.

— Швар принёс полудохлым жеребёнком, успел выкупить у охотника. Тот дурень нашёл её в лесу и решил зарезать, как козу. Боялся, что обвинят в воровстве, не по карману лошадь иметь, а тем более такую. А королева, как узнала, прибежала, расплакалась над тельцем, словно над ребёнком. Все поражены были. Сама день и ночь выхаживала, даже спала рядом, воспитывала, к седлу приучала. Всё как положено, — Ильяр пожал плечами. — И вдруг решила подарить. Странно…

— Ничего странного. Королева… — Светлый вздохнул и покачал головой. — Она же скоро станет матерью, не до этого будет. Тем более лошадь вызывает тяжёлые воспоминания.

— Ну и какое имя теперь у этой заразы? — со смехом спросил Ильяр.

— Звезда! — уверенно ответила я.

— Подходит, — одобрил Светлый. — Давай оседлаем, покатаемся немного. Вам нужно привыкнуть друг к другу, а также показать королю и королеве, что подарок понравился.

— Мы поедем в город! — подскочила от радости.

— Да, по торговой улице до дворца, купим кое-что в дорогу, — улыбнулся Светлый.

Пока дракон занимался лошадьми, привела себя в порядок. Волосы расчесала, собрала в высокий хвост. К одежде, которую дала Тума, добавила подарок Михара. Рыжий, уже полностью готовый к прогулке, ревниво наблюдал за хозяином, пока тот осёдлывал мою лошадь. Пару раз пытался куснуть Звезду, отчего та дёргалась, отходила в сторону. Светлый терпеливо, но твёрдо успокаивал обоих.

Тихое возмущение Рыжего переросло в настоящий скандал, когда оказалась в седле на незнакомке. Такое конь вытерпеть уже не мог, в несколько секунд превратившись в страшного монстра. Прижатые уши, свирепый взгляд, раздувающиеся от тяжёлого дыхания ноздри и хрип, похожий на рычание, напугали не только Звезду, но и меня, и людей, что находились рядом. Топнув ногой так, что земля брызнула в разные стороны, Рыжий ринулся вперёд.

Всё остальное произошло одновременно. Звезда присела, я успела ухватиться за гриву, бойцы и лошади кинулись россыпью в лес, Светлый на ходу запрыгнул в седло. Прыжок, короткий полёт… меня отрывает от седла, жёсткое приземление, удар в лицо… боль, темнота — и, как далёкое эхо сквозь шум в ушах — крик Светлого за спиной:

— Ильяр, Беляна!!! — и следом громогласный рёв взбешённого дракона. — СТОЯТЬ!!!

Прохлада на лице и настойчивое урканье Белой заставили очнуться. Всё хорошо, сестричка, я жива и, кажется, цела. Чувствую, день будет весёлый, если с утра начались такие сюрпризы. Дракошка булькнула и затихла. Кто-то осторожно надавил на подбородок, размыкая губы. Тёплая, нежно пахнущая лунным цветком жидкость затекла в рот. Глотнула. Язык и разбитые губы обожгло горечью. Фу… гадость какая.

Меня передёрнуло, после чего разом ощутила своё побитое тело. Саднящей, горячей болью отозвались ладони и… лицо! Блин горелый! Прокатилась, называется! Это ж на кого теперь похожа?! Интересно, Рыжий ещё жив? Из груди сам вырвался короткий крик — крик досады, запоздалого страха и боли. В плотный шуршащий шум в ушах оглушительно ворвались звуки с поляны. Отлично… теперь бы ещё глаза открыть, но мешала холодная влажная ткань.

— Очнулась, — прозвучал над головой голос Светлого. — Ну-ка, посмотрим, что тут у нас…

Мокрого лица коснулся лесной ветерок. Сквозь веки пробивался красный свет. Полностью открыть глаза не получилось, что-то мешало. Рядом послышался нервный смешок Ильяра. Понятно… не стала сдерживать слёзы.

— У неё получилось отомстить, — прошептала, еле шевеля разбитыми губами. — Может, теперь успокоится?

— Прости… — так же шёпотом ответил Светлый. — Не уберёг… не понял, насколько сильно полюбил тебя Рыжий.

— Не плачь, малышка, сейчас подлечим, — подмигнул мне Ильяр. — Помнишь, как водные драконы быстро привели в порядок твоего брата? Вот!.. Сделаем чёрную маску, боль и опухоль в один момент исчезнут. А в город можно и вечером поехать, даже лучше будет.

Он взял мою ладонь, всю покрытую тонкими полосами порезов, и мазнул первой порцией чёрной массы из глиняного горшочка. От моего визга всполошились кони, бойцы повскакивали со своих мест, гудящей толпой начали успокаивать, уговаривать потерпеть чуть-чуть. Ильяр знал, что так будет, держал крепко, выдернуть руку не смогла. Светлый тоже держал, положив горячую ладонь на впадину между ключиц, а густой магический дурман быстро усыпил сознание.

Проснулась от сильного зуда, чесались ладони и лицо, особенно — нос. А почесать не могла, кто-то держал руки, сложенные на груди. Сразу всё вспомнила. Мазь на лице стянула кожу, добавляя неприятные ощущения. Ладони и каждый палец забинтованы, даже пошевелить ими не получается. Но главное — нет боли!

Лёгкий аромат лунного цветка пробивался сквозь древесный запах мази. Успокаивающий дурман продолжал действовать, но не усыплял. И всё же что-то настораживало, что-то было не так…

Открыла глаза. Рядом сидел Светлый, задумчиво смотрящий в даль. Поразила тишина на поляне. Никого, только мы. Определённо что-то случилось!

— Где все? — спросила и Светлый вздрогнул.

— Объявлен общий сбор у короля, и нас будут ждать, — быстро ответил, а после этого, растягивая слова, тихо ласково пробасил: — Как ты, чумазик?

На лице дракона сияла солнечная улыбка, волна обожания опьяняла. Улыбнуться в ответ не получилось: высохшая мазь превратилась в плотно прилипшую маску. А показывать большой палец отучила себя ещё у Михара. Светлый склонился надо мной, погладил по волосам, провёл пальцем по всей границе затвердевшей мази.

— Хорошо. Уже можно снимать, — подмигнул он и начал разбинтовывать мои руки. — Знаю — от этой мази все раны сильно чешутся, но трогать нельзя. И после, когда всё сниму, тоже нельзя. Чешется — значит, заживает.

Когда открылась ткань, наложенная прямо на мазь, Светлый осторожно потянул вдоль пореза. Боли не было; наоборот, слегка саднящее чувство заглушало зуд. Высохшая чёрно-коричневая мазь трескалась, но оставалась на ткани и при этом легко отходила от кожи, не повредив ни одной ранки. Было странно видеть не кровавые подсохшие болячки, а уже яркие, красно-розовые шрамы, которые тоже хотелось почесать.

— Не переживай. Они скоро побледнеют и будут незаметны, — видя, как внимательно разглядываю руку, тихо сказал Светлый.

Я кивнула, посмотрела в тёмно-медовые глаза и утонула в ласковом золотом сиянии. Громкое тарахтение Белой помогло очнуться и закрыть глаза. Он специально? Или это особенность всех драконов? Помню, Швар при первой встрече тоже так делал. Взгляд влюблённого дракона — штука опасная: не заметишь, как растаешь. Надо запомнить.

Светлый продолжил разбинтовывать вторую руку, а я стала подглядывать за ним из-под прикрытых век. С каким же напряжением он это делал! Большой, сильный, уверенный в себе воин сдерживал дыхание, чтобы унять дрожь в руках перед очередным удалением присохшего бинта. Боялся причинить боль? Или боялся увидеть незажившую рану? Ждал и боялся моего крика?

Какой же он милый в этот момент! Дракоша опять громко затарахтела, уловив мои эмоции.

Боли не было, было лишь огромное желание почесаться. Особенно страдал нос, которому помимо зуда доставались активные запахи, и почему-то усилился аромат Лунного цветка.

Сколько ни крепилась, в конце концов дёрнулась и всё-таки чихнула. Звук получился сдавленный и тоненький. Но как же он напугал Светлого! Мгновение — и оказалась прижатой к горячей груди с бешено бьющимся сердцем. В сознании слились вместе мощный поток магического дурмана и неповторимый, особый, притягательный запах дракона. А ещё шёпот, обжигающий ухо:

— Беляна, малышка… всё хорошо, надо выпить отвар Лунного цветка, и боль больше не потревожит. Всё хорошо, слышишь?

Глава 26. Рыжий, Звезда и грязь

Ох… если бы он знал, КАК мне сейчас хорошо! Белая ликовала, да так громко, что, казалось, от звука её тарахтения вибрирует всё тело. Но нет: оказывается, это дрожит Светлый. Так! Не будем доводить до греха. Вспомнила про лицо, представила себя со стороны и отстранилась. Парень сразу вскочил, и, когда села, протянул маленькую фляжку в красивой оплётке.

— Один глоток. Сразу! Быстро! А то проглотить не сможешь. И губы смажь, — почему-то прохрипел он.

Сделала, как велел. Обжигающая горечь отвлекла от всех мыслей и ощущений, даже передёрнуло. Запах Лунного цветка опять начал раздражать — видимо, организм теперь воспринимает его как угрозу. Что ж, буду чихать, хорошо хоть не тошнит.

Светлый сначала с удивлением слушал и смотрел на мои мучения, а потом расхохотался, поняв, что за звук его так напугал. Обливаясь слезами и шмыгая носом, несколько раз порывалась схватиться за лицо, но всякий раз руки оказывались в плену горячих больших ладоней.

Наконец настала очередь снимать мазь с лица. Парень глубоко вздохнул, потёр ладони и вопросительно склонил голову набок. Мой организм к этому времени уже смирился и успокоился. Я тоже глубоко вздохнула и утвердительно кивнула. Жаль, зеркала нет, хотя… пожалуй, хорошо, что его нет. Если Светлый продолжает любить даже такую, то плевать, как выгляжу. После линьки всё исчезнет. Да-а-а… одракониваюсь потихоньку.

На лице поверх мази тоже была ткань, аккуратно обрезанная со всех сторон вокруг глаз, носа и рта. Она действительно походила на маску. Светлый снимал её очень медленно, особенно с той стороны, где чесалось — слева. А когда снял, целую минуту просто сидел, смотрел и улыбался. Видимо, стала ещё краше, чем была. Но тут же поймал за руку, когда потянулась потрогать.

— Ты ведь для всех юный дракон-мальчишка. Будущий воин. И во время представления был слегка ранен. Так? — Светлый держал мои руки в своих и тихо, но убедительно говорил. — А все воины гордятся следами полученных ранений. Вот и ты держись гордо и независимо, как положено дракону.

Кивнула и обвела поляну удивлённым взглядом. Очевидно, отряд уехал в большой спешке: все вещи остались тут. Костёр погас, котелки с едой стояли рядом, накрытые крышками. Значит, они вернутся, но когда? Солнце на небе подсказало, вечер близко. Долго же я спала. Но как мы попадём в город без лошадей? Ведь драконы не могут явиться к королю пешком?

— А где Рыжий и Звезда?

— Думаю, скоро вернутся, — совершенно спокойно ответил Светлый, переливая содержимое малого котелка во флягу. — Когда Звезда тебя скинула, не подчинилась команде и убежала, я приказал Рыжему её вернуть. Избалована, как и её бывшая хозяйка, которая никогда никого не любила, кроме себя и своих желаний.

— А как же король… ребёнок? — так не хотелось верить, что та Тума, которую видела и которой восхищалась, может быть двуликим чудовищем.

— Их можно только пожалеть. У наших женщин всё реже и реже просыпаются материнские чувства, поэтому детьми занимаются мужчины — отцы, деды, прадеды, дяди, старшие братья.

— Почему? — ужаснулась я.

— Большинство считает — из-за неправильного рождения. До Великой битвы все драконы всегда рождались в Колыбели Драконов. Там самые мощные магические потоки. Дети появлялись здоровыми душой и телом. Единственным недостатком был только взрывной характер, — убрав флягу в седельную сумку, Светлый сел рядом и продолжил: — После битвы долина была покрыта телами драконов и тварей из чёрных пещер. Земля изрыта, выжжена, из-за чего все кладки погибли. Не Колыбель, а Кладбище драконов.

— Страшное зрелище… — прошептала себе под нос. — Но сейчас там красиво и не видно никаких костей.

— А костей и не должно быть. Все тела сожгли и развеяли Опустошённые. Много их тогда осталось… лишь некоторые вернулись домой к малым детям, — во время рассказа Светлый не сводил с меня глаз, с мягкой полуулыбкой ловил каждую эмоцию. — Гордые драконы не могли позволить своим детям рождаться на кладбище. Земля должна очиститься от крови и боли погибших, но, когда именно, никто не знал. То, что бросили Опустошённых одних, как оказалось, было ошибкой… непростительной ошибкой.

Он осмотрел мои ладони. Краснота исчезла, зуд ослаб, стал более терпимым. На свежем воздухе розовые влажные ладони после мази приобрели наконец нормальный вид. Значит, и лицо таким же было? Ох… хорошо, что себя не вижу. Посмотрела на дракона и поняла, почему ему дали такое имя. Его глаза с золотыми искрами, улыбка с милыми ямочками на щеках светились добротой и любовью, а магический дурман обожания только усиливал это.

— Твоё рождение — это знак, что Колыбель драконов восстановилась, а мы об этом не узнали. Все были заняты собой, своими делами. Опустошённые уже стали восприниматься как живые мертвецы. Никто не желал касаться чужого горя, и они остались одни. Покалеченные, старые, слабые, просто люди — им было не по силам пройти по горным тропам через перевалы. А вот дракон мог просто перелететь… — Светлый поморщился, покачал головой. — И опять Колыбель напиталась кровью… а мы не знаем, кто посмел сотворить такое! Раньше там жила семья Лунных драконов, оберегала пограничные земли. После битвы никто не пожелал остаться, только Опустошённые.

Мы надолго замолчали. Понятно, что любой поступок получит отголосок в будущем, в котором нас будет донимать досадная мысль «вот если бы тогда…». Если бы остался в Колыбели хоть один дракон, новость о Лунном малыше сразу бы долетела до королевства, и воспитание он получил бы другое, и Опустошённые остались бы живы… Если бы…

Тишину нарушил топот копыт, и на поляне появились две лошади. О-о-о… две одинаково страшно грязные лошади! Даже Светлый опешил, сидел и смотрел на двух чудовищ с довольными мордами. Меня разобрал хохот до слёз! Двух гордых коней-драконов подружила… обыкновенная грязь! Светлый заслушался и не заметил, как к нам подошло большое чудовище и фыркнуло.

— СТОЯТЬ!!! — заорал он, вскочив на ноги.

Обе лошади замерли, удивлённо поставив уши торчком. Глина, песок, серая пыль и даже сажа толстым слоем висела на гривах и хвостах. Сёдла превратились в грязный горб. Истинный цвет шерсти скрывался под панцирем уже потрескавшейся глины с прилипшими опилками. Похоже, к королю всё-таки придётся идти пешком.

— Прости за смех, такого я ещё не видела, — виновато пожала плечами.

— Перестань. Они действительно смешные, — вздохнул Светлый.

— Что же делать теперь? И где они нашли глину? Красавчики… — опять расплылась в улыбке, спохватилась и посмотрела на парня. — Даже помочь не смогу…

— Помощников найду… а вот тебя одну в таком состоянии оставлять не хочется, — он ещё раз осмотрел меня и, сердито сдвинув брови, приказал. — Лицо не трогать, руки беречь.

— Да! — вытянулась по стойке смирно и звонко добавила. — Будет так, как приказал Старший!

Светлый застыл, изумлённо вскинув брови — такого он не ожидал, и я опять расхохоталась. Может, это Лунный цветок так действует? Или просто выспалась и успокоилась.

— Идём к озеру, — улыбнулся Светлый.

— Может, выпустить Белую?

— А ты дашь мне тебя раздеть? — удивился и сразу хитро сощурился дракон.

— Нет! — выпалила и хотела закрыться от смущения, но руки уже были в плену у Светлого.

Волна обожания накрыла и опьянила. Зачем сопротивляться, если это так приятно? Интересно, а я могу так же? Закрыла глаза, впитывая всем своим существом чарующую магию. Тут же присоединилась Белая со своим певучим тарахтением. Хорошо… и ничего больше не надо…

— Беляна… — хрипло пробасил Светлый. — Что ты со мной делаешь? Тебе ещё рано…

Ой! Оказывается, тоже могу! Открыла глаза, когда правой щеки коснулись горячие губы, переместились к виску, затем прижались ко лбу. Дракон шумно глубоко вдохнул и отстранился, закрыв слегка припухшие глаза. С двух сторон одновременно и громко фыркнули чумазые морды, заставившие нас вздрогнуть. А мы про них и забыли… В этот раз смеялись уже вместе.

Дорогу к озеру пришлось прорубать. У Светлого это получалось легко, с азартом, с улыбкой. На берег он вышел первым, за ним — лошади, я осталась в тени деревьев, присев на один из стволов. Несколько раз прозвучал призывный свист, и вскоре из воды вышел Швар. О-о-о-ёй! Лучше спрятаться! Тем более Светлый тоже разделся.

Пока драконы, переговариваясь, отмывали копытную парочку, я вспоминала все недавно прошедшие события, обдумывала полученную информацию, готовилась к предстоящей встрече с королём, а возможно — и с королевой. Как же не хочется расставаться с первым прекрасным впечатлением о Туме. Но только встреча, когда глаза в глаза, поможет открыть правду, пусть и горькую.

Глава 27. Город

По старой привычке ещё из прошлого мира, обдумывая слова Шаира, начала петь. Тихо, без слов, мелодия за мелодией, протяжные переливы всегда помогали не отвлекаться, находить правильные слова и решения. И время ожидания при этом пролетает быстро.

Закрыв глаза и подставив лицо влажному ветерку с озера и лучам закатного Солнца, пела и проигрывала роль мальчишки-дракона. Какой он должен быть? Если пылкий, то с трудом сдерживающий себя задира. Напряжённо молчаливым при короле он уже был. А ведь это интересно! Буду играть и во время похода с королевским отрядом. Пора избавляться от зажимов и страхов. Я — дракон! Белая, а почему ты молчишь?

Открыла глаза и вместо пения громко икнула!

Передо мной лежали две огромные блаженствующие морды: чёрная и жёлтая. Под телами драконов сломаны и смяты все ветки, но никаких звуков не было… Вокруг клубился густой туман, мерцающий искрами влаги. Что это такое?!

Почти одновременно драконы глубоко вздохнули и открыли глаза. Глаза, подёрнутые дымкой, быстро прояснились, увеличились, и выдох уже сделали обнажённые мужчины. Я же свои быстро закрыла, продолжая мучительно икать, вслушиваясь в звуки рядом. Сначала было тяжёлое двойное дыхание, затем удаляющийся топот босых ног и два всплеска воды…

И что это было? Кто объяснит? Белая!!! Ур. Рассказывай или показывай, как хочешь, но срочно! Что это было?..

Хрустнула ветка. Вздрогнула, икнула, открыла глаза. Ко мне пробиралась Звезда с блестящими влажными боками и без седла. Следом шёл Рыжий, подгоняя подружку мордой. Ой, мне же трогать их нельзя, а они будут просить.

— СТОЯТЬ!!! — раздалось издалека. — КО МНЕ!!!

Лошади замерли, прижав уши, понуро опустили головы и повернули обратно к озеру. Солнце почти спряталось за сопки, скоро лес погрузится во тьму, появятся светлячки… начнётся новое световое представление. А сейчас… лес пронзали красно-оранжевые лучи, окрашивая его в огненные затухающие цвета. Свежие сочившиеся соком разломы веток вспыхивали, как тлеющие угольки. Древесный знакомый запах, но смешанный со свежестью сочной листвы, витал вокруг меня на неожиданно образовавшейся поляне. Волшебный лес драконов продолжал удивлять и восхищать.

И всё-таки… что это было? Белая? Бе-ла-я! Ур. И всё? Ур. Ты не знаешь? Ур. Вздохнув, посмотрела на ладони: они перестали чесаться, а все шрамы побледнели. Но вот лицо ещё зудело, особенно нос. И сохранилось ощущение стягивающей маски с левой стороны.

Моё внимание привлекли шаги из лагеря по прорубленной Светлым тропинке. Кто?..

— Ого! И кто это так постарался? — удивился Ильяр, останавливаясь рядом. Он внимательно осмотрел сначала меня, потом огляделся вокруг. — Была драка? С кем? Когда? Светлый где? Хотя… вижу.

И уверенно направился к озеру. «Называется, поговорили»,— хмыкнула и пошла в лагерь, надоело сидеть одной. Тем более на поляне уже горел костёр, бойцы ели ужин, было шумно и как-то уютно. Сама себе удивилась: совсем недавно остерегалась оставаться с ними, а сейчас рада, что они рядом.

Бурная реакция на моё появление порадовала и согрела. Заглядывая в лицо, каждый старался успокоить, подбодрить. Нескончаемые шутки, рассказы-воспоминания о собственных похожих ранениях и забавных случаях раздавались со всех сторон. Улыбка не сходила с моих губ, а потом уже и хохот до слёз. Бойцы были довольны, даже пытались накормить.

Когда на поляну вышли Светлый и Ильяр, я по-турецки сидела у костра на чьей-то куртке, положив руки на колени ладонями вверх. На ещё светлом небе появились бледные Луны, наступило пограничное время — поздний вечер. Дракон первым делом, опустившись на колено, внимательно меня осмотрел и, кажется, обнюхал. Кивнул, молча отошёл к Ильяру, что-то взял и вернулся.

— Сейчас забинтую руки, наденешь эти перчатки, и поедем в город.

— В этой одежде? Она же грязная… да и в крови… — расстроилась, глядя на буро-зелёные пятна.

— Мы привезли новую, — подсел с другой стороны Ильяр, кивая на стопку в руках, в которой оказались серая рубаха, чёрные узкие шаровары, чёрная расшитая жилетка. Сверху стояли новые кожаные ботинки с толстой подошвой.

— О-о-о… — только и смогла сказать, посмотрела на Светлого, который бинтовал уже вторую руку, хитро улыбаясь, и твёрдо добавила. — Переоденусь сама.

Теперь уже улыбались все. Бойцы натянули плащи между близко растущими деревьями так, чтобы мне было удобно. Но помощь в переодевании всё же понадобилась. Тонкие кожаные перчатки поверх слоя мягких бинтов сделали кисти крупнее, но при этом стали недоступны мелкие детали одежды.

Пуговицы, крючки, ремешки совершенно не получалось застегнуть. После нескольких попыток, попыхтев и повздыхав, позвала Светлого. А он был рядом и ждал. Молча всё застегнул, расчесал волосы и стянул тонким кожаным ремешком в хвост. Весельем лучились только его глаза.

На дорогу в город выезжали в сопровождении Ильяра и части отряда. На Звезде — новая сбруя, новое удобное седло. Красивая и послушная, она старалась быть рядом с Рыжим, повторяя все повороты и смену шага. Мне оставалось лишь придерживать повод, чтобы не болтался.

Нас узнавали, уважительно кланялись, улыбались, удивлялись Звезде — любимой лошади королевы. Никто не смеялся, не обсуждал моё разбитое лицо — это приятно.

На торговой улице оказалось особенно светло и многолюдно. Для привлечения покупателей каждый прилавок дополнительно освещался небольшими фонарями. И мне было отлично видно, чем торгуют в этом городе.

Светлый несколько раз придерживал коня, внимательно наблюдая за моим интересом. Торговцы сразу начинали громко нахваливать товар. Украшения, ткани, одежда, сладости… выпечка… и вдруг! Ещё издали заметила, удивилась цвету и оформлению. И когда остановила лошадь напротив оружейной лавки, восхищённо уставилась на боевые хлысты.

Начиная с рукояти белая оплётка хлыста плавно, примерно на середине, переходила в чёрный цвет, на конце блестел шипастый шарик. Два таких красавца, свёрнутые знаком бесконечности, висели над входом. Оружейник расплылся в довольной улыбке, но Светлый направил коня дальше, даже ускорил шаг. Звезда поспешила за ними. Видимо, дорогие… Да и с чего я вдруг решила, что мне что-то купят?

Ворота на территорию королевского дворца широко распахнулись. Трубач возвестил о нашем прибытии. Всё так торжественно, красиво, аж до мурашек пробирает. Посмотрела на Светлого, подмигнул и жестом показал держать голову гордо. Да уж…

Звезда, почуяв родной дом, громко заржала. Рыжий дёрнулся, резко повернул к ней голову и топнул. Лошадь подо мной замерла на месте, прижав уши, и низко опустила голову. Чуть не свалилась с неё. Откуда-то послышалось ответное ржание, и уши Звёздочки встали торчком. Рыжий сердито фыркнул, а я толкнула её пятками в бока.

К главному входу во дворец подъехали вместе. Белокаменное здание с большими балконами, увитыми лозами винограда с бордово-красными листьями, охраняли три высокие башни с узкими окнами. Красиво высаженные деревья и кусты тоже имели бордовую листву. Даже цветы на клумбах пылали огненным узором от золотисто-белых, оранжевых, красных всех оттенков до малиново-чёрных бутонов.

От большого моста все дороги в городе были покрыты неровными пластинами из тёмно-серого камня. А на территории дворца, сразу за воротами, главная дорога и все парковые тропинки уже покрывал белый с серыми вкраплениями камень, похожий на мрамор. И, как продолжение этой дороги, чисто белая лестница поднималась к высоким дверям с золотым узором.

Стража у ворот и вокруг дворца имела такую же форму, как и бойцы Ильяра, отличие заключалось только в красной рубахе. Все, как один, с восхищением смотрели на Светлого, на меня же взирали больше с интересом. Ну да… вроде дракон, а выгляжу, как обычный побитый мальчишка. Даже жутко хотелось похулиганить, но сдерживалась, понимая, что это передаются эмоции Белой. Они добавляли смелости, бодрости и гордости. Я — др-р-ракон!

Когда наша группа остановилась и все ловко спрыгнули на землю, стало не по себе. Я-то так не умею… и высоко для меня. Растерянно обернулась на Светлого, а он уже с улыбкой протягивал руки. Поставил на землю, поправил одежду, нежно приподнял подбородок и подмигнул.

С нами по лестнице поднялся только Ильяр. У дверей он быстро подошёл к седому здоровяку, по телосложению похожему на Михара, вопросительно кивнул и получил в ответ утвердительный кивок вдобавок с довольной улыбкой. Затем оба с лукавым блеском в глазах посмотрели на меня, а я на — Светлого. Дракон пожал плечами.

Но стоило мне вновь посмотреть на воинов, как они отступили в стороны, и я увидела Антора. Как же ему шёл красный цвет! Рядом с ним, вытянувшись по стойке смирно, стояли ещё два молодых охранника. При этом взгляд у брата менялся: то он смотрел с жалостью на меня, то вспыхивал гневом, глядя на Светлого. Наконец глаза закрылись, выпуская на волю слезу отчаяния. От восхищения я подскочила на месте, судорожно вдохнув полной грудью.

— Замри! — тихо, но резко раздался приказ дракона.

Глава 28. Чудовище

Замерла, не выдыхая. Седой охранник удовлетворённо хмыкнул, кивнул Ильяру и открыл перед нами двери. Умоляюще посмотрела на старших воинов, а те опустили глаза. Что это значит? За что нас опять мучают? Внутри загорелась обида и гнев. Неожиданно для себя медленно выдохнула с рычанием.

— О-о-о, юный дракон сердится? — усмехнулся Ильяр, проходя к дверям с нами, немного наклонился и тихо продолжил: — Это было последнее испытание для нового охранника. Никто и ничто не должно отвлекать от службы. Твой брат сам попросил провести с ним все испытания. Михар отлично обучил сына, и школа ему не нужна. Теперь он младший охранник.

— Но он хотел в твой отряд! — выпалила в сердцах.

— Пусть сначала подружится с теми двумя, что стояли рядом. Когда вернёмся… — Ильяр вздохнул. — …то проведём замену.

— Замену? — даже испугалась этого слова.

— Каждый поход для кого-то становится последним, — с горечью ответил он. — Мы стареем, раны делают нас слабее. Кто-то решает остаться там, где нашёл большую любовь… и наконец — что случается редко — кто-то из нас погибает.

Он подвёл к ещё одним дверям, распахнул и жестом пригласил войти, а сам остался снаружи. Это был длинный узкий зал. С одной стороны — окна, выходящие на город, с другой стороны — стена, увешанная картинами. «Как в музее», — мелькнула мысль из прошлого. Вдоль всех стен расставлены одинаковые деревянные кресла с чёрными кожаными вставками.

— Зал ожидания, — в тишине рокочущий голос дракона прозвучал с эхом. — Быть королём — это работа круглые сутки всю жизнь. Всё время на виду, во всём пример для подражания. Каждый шаг, каждое действие, каждое слово должны быть обдуманны и служить определённой цели. В конце зала кабинет, где нас ждут.

— Кто это? — не смогла пройти мимо яркого портрета.

— Огни́р, рядом сестра Плами́ра с сыном, а с другой стороны — жена Лава́на, — ответил Светлый. — Три огненных дракона. В королевстве Золотых гор никогда не было таких. Они прилетели с Горячих островов за год до Великой битвы.

— А мальчик?

— Истинный огненный маг — дед нынешнего короля. Именно из-за него старший брат с женой спасал младшую сестрёнку, влюбившуюся в человека и ожидавшую от него ребёнка. По законам островов ему грозила смерть. Здесь он младенец, а в кабинете висят портреты двух королей — деда и отца правителя этой страны, который нас ждёт, — Светлый с улыбкой кивнул в сторону красной двери в конце зала.

— О-о-о… как интересно! Расскажи ещё, пожалуйста, — умоляюще сложила руки.

— Беляна, — Светлый вздохнул, покачал головой и так же мягко продолжил: — Не хорошо заставлять королей ждать, а он ждал нас целый день. Давай узнаем, зачем мы ему нужны. Поверь, в походе всегда найдётся время для историй, а я рассказывать всегда готов.

Когда постучала в закрытую дверь, у Светлого удивлённо поднялись брови. Привычки бывшего мира всё ещё со мной, да… Первым вошёл дракон, следом — я, прикрывая дверь. Это был самый настоящий рабочий кабинет: просторный, с тёмной мебелью, с большим столом, по бокам которого стояли такие же кресла, как в зале. Во главе стола у самой стены — кресло-трон с высокой мягкой спинкой, над которым висели портреты упомянутых огненных королей.

Вдоль остальных стен выстроились высокие, под потолок, шкафы и открытые полки, заполненные книгами и свитками. Над потолком висел зеркальный фонарь, распространяя мягкий, слегка колеблющийся свет. У открытого окна в красивом плетёном кресле сидела Тума, рядом стоял король.

Напряжённая поза и маска гордого равнодушия выдавали королеву, ожидающую скандала. Светлый и король как равные обменялись дружескими полупоклонами. Меня же продолжала скрывать широкая спина дракона. Зачем спешить с таким-то лицом? Тума… с мягким обволакивающим голосом, с доброй улыбкой, плавными движениями, с журчащим смехом… Той Тумы больше не было… а была королева с холодным презрением на лице.

— А где юный герой? Как сказал Ильяр, немного пострадавший? — спросил король с улыбкой.

— Да… немного, — подтвердил Светлый. — Подарок королевы стал испытанием. Зато теперь он, как взрослый дракон, имеет своего боевого коня. Это дорогой подарок, Ваше Величество. Ваша щедрость навсегда останется в нашей памяти. Белый Страх, надо поблагодарить за подарок.

И Светлый шагнул в сторону, я же вышла вперёд с высоко поднятой головой, твердя самой себе «мальчишка-дракон гордится своим ранением», чтобы унять непонятную дрожь. Взглянула прямо в глаза королю. Улыбка с его лица исчезла. Брови мужчины сначала удивлённо взлетели, затем взгляд метнулся на Светлого и почти сразу вернулся ко мне, губы плотно сжались, на скулах обозначились желваки.

Маска безразличия королевы тоже начала таять: глаза заблестели, а рот искривила издевательская усмешка. «Чудовище», — мелькнула мысль, и стало противно. Белая внутри рычала и дёргалась, передавая жар эмоций дракона. Нет-нет, сестрёнка, в этот раз драться не будем. Надо, как Светлый, «ударить словом», а драка только унизит нас в глазах всех. Тем более малыш внутри Тумы ни в чём не виноват и может пострадать. Тихо, Белая, тихо!..

— Ваше Величество, разрешите поблагодарить Вас за доброту и щедрость! Нет слов, чтобы описать все чувства, возникшие в душе, от Вашего столь благородного и полного искренних помыслов подарка! — торжественно и громко заговорила почему-то охрипшим голосом, подходя к креслу королевы. Прижала руку к груди, согнулась в поклоне и еле слышно прошептала то, что мог услышать только дракон. — Я люблю животных за их привязанность к хозяину. Они точь-в-точь приобретают характер того, кому покорились. Но, как оказалось, даже самой строптивой и разъярённой лошади нужна лишь ласка и любовь, чтобы обрести спокойствие. Жаль, с Вами такого не случится.

Выпрямилась, чётко развернулась, подошла к Светлому и встала рядом. Дракон улыбнулся, окутывая волной обожания, даже Белая заурчала. Всё. Мы "поблагодарили". Что дальше? Посмотрела на короля, а он хмуро наблюдал за реакцией королевы. Всю её красоту исказила бледная злоба: скривились поджатые губы, глаза засверкали ненавистью. Догадывается ли король, что ждёт его в будущем?..

— Тумания, — его голос обжёг холодом, женщина вздрогнула и испуганно взглянула на супруга. — Мы же договорились вместе сделать подарок Белому Страху. Что ж… тогда… второй подарок будет от меня. А сейчас… уже поздно, и королеве пора отдыхать.

Подхватив супругу под локоть, он вывел её из кабинета. Мы слышали, как он быстро раздавал команды слугам, как велел что-то принести и позвать Ильяра. А через несколько минут король вошёл с двумя стражниками, которые внесли и положили на стол большие свёртки из дорожных плащей.

Знакомый до жути запах ударил в нос! Белая взвыла, да так громко, что я застонала. НЕТ! НЕТ! НЕТ! Белая, прекрати! Хватит паниковать! Это только запах! Всё в прошлом! Мы в безопасности! БЕЛАЯ!!! Светлый — рядом, он не позволит нас тронуть. Мы стали сильнее! Мы теперь сами можем драться. Слышишь, сестрёнка?

От чрезмерно возбудившейся дракошки мне передавалась дрожь во всём теле. Теперь поняла причину её появления, ведь раньше такое тоже было. И Светлый, и король, и даже стражники заметили моё состояние, но, внимательно наблюдая за реакцией, молча чего-то ждали.

Запах шёл только от одного свёртка, и я с ужасом уставилась на него. Что там может так вонять?! Голова уже гудела от мелькавших воспоминаний Белой, ноги ослабли, в глазах потемнело. Если потеряю сознание — вырвется дракон! Что случится, дальше — страшно представить! О чём думают эти мужчины?!

— Уберите!!! — прохрипела, падая на пол.

Но упасть, а тем более потерять сознание, не позволил Светлый. Подхватил, прижал, обдал жаром своего тела, спеленал тугой магической волной спокойствия. Раздался приказ, и запах быстро растаял. Когда открыла глаза, король обмахивал мне лицо широким пером какой-то птицы и облегчённо выдохнул, заметив улыбку.

— Да… Белый Страх, умеешь же ты пугать, — усмехнулся он, вставая с колен.

— Ты говорил про один запах, а тут два, — строго сказал Светлый. — Откуда они?

— Этот, — король кивнул на стол. — Из храма Трёх Святых в поместье Чёрных магов. Швар сказал, там была пролита кровь маленького дракона. А тот, что унесли — из опустевшей деревни в Чёрном предгорье, она находится на границе наших королевств.

— Малыш, ты что-нибудь вспомнил? — Светлый, продолжая прижимать к себе, нежно провёл согнутым пальцем по правой щеке. — Кто это был?

— Дикари… полузвери, — задумалась, вспоминая обрывки воспоминаний Белой. — Очень сильные, ловкие, быстрые. Они смогли удержать дракона… связать, оглушить…

Дракошка начала скрипеть на самом высоком звуке. Я поморщилась и сглотнула, чтобы звук стал тише и не закладывал уши. Король тут же приказал принести напитки, а Светлый поднял на руки, сел в одно из кресел и усадил на колени. Мелкая дрожь, как при ознобе, выдавала нервозное состояние дракона.

Но, Белая, нам надо хотя бы один раз всё им рассказать. Потерпи, сестрёнка! Ты же хочешь отомстить этим тварям? Ответный рык оглушил, заставил дёрнуться. Из горла вырвался хрип и сразу же — кашель. Светлый положил руку мне на голову, усиливая магический поток.

— Что с ним? — с тревогой спросил король.

— Успокаивает дракона… — ответил Светлый. — Только дракон помнит о том, что случилось, и он взбешён. А Малыш от потрясения потерял память.

— Да, помню… Швар рассказывал, — на лице короля снова появилась суровая складка между бровей. — Семья Михара заслуживает вознаграждения. И ты, Белый Страх, не переживай за брата. Теперь он… как вы говорите, под моим крылом.

Услышав такое, обрадованно взглянула на Светлого, который сразу ободряюще подмигнул. Ловко это у всех в отряде получается, теперь и мне надо научиться подмигивать.

В следующий момент в кабинет стремительно вошёл Ильяр. Тревога на его лице сразу сменилась удивлением, когда увидел меня улыбающейся на коленях дракона. Ой! Действительно!..

Я же мальчишка-дракон! Быстро выбралась из объятий Светлого и села в соседнее кресло. Дрожь прошла, Белая затихла, пора рассказывать всё, что видела в кошмарах и в недавнем паническом видении дракошки. Тем более что мужчины ждут.

Глава 29. Страшная стена

— Они появились вечером, как призраки из темноты. И сразу напали. Обнажённые, лохматые, волосатые, и всё время улыбались… — меня передёрнуло от следующего видения. — Голыми руками запросто сворачивали шеи первым встреченным Опустошённым…

Голос дрогнул, глаза наполнились слезами, и передо мной на столе сразу возникли три стакана с напитками. Вздохнула, покрутила головой. После таких воспоминаний может и стошнить… Но надо продолжать…

— Стаскивали одежду с упавших и натягивали на себя. Я… испугался, спрятался сначала… смотрел… Дикари всё делали молча и бегом. Стариков били, пока те не упадут. Убивали лишь тех, у кого в руках было оружие… — всё-таки ухватила стакан и сделала большой глоток непонятно чего, напиток обжёг, вызвав судорожный вдох, но помог встряхнуться. — Они были везде, брали, что хотели. Ели, одевались, пристёгивали оружие на ходу. А через несколько минут это уже был вооружённый отряд, готовый к походу.

Картинки прошлого возникали в голове, будто сама их прожила. Теперь Белая вспоминала спокойно, с тихой злобой. Слово «МЕСТЬ!» всё ярче и ярче появлялось в мыслях, как навязчивая идея. Но то, что увидела дальше, вызвало спазм в желудке. Еле сдержалась… ухватилась за стакан и, пока не отняли, сделала обжигающий глоток.

— Сколько их? Не знаю… много… так много, что не уследила, когда меня нашли и вытащили за волосы… — рассказывать стало совсем трудно, набрала в рот обжигающей жидкости, подержала, пока не онемел язык, и проглотила. — Они хохотали, когда срывали одежду, каждому хотелось дотронуться до тела… Двое Опустошённых… были изрублены сразу, как поднялись.

Слёзы потекли по щекам, левую начало пощипывать, но стоило рукам потянуться к лицу, как Светлый их поймал. Изумление в глазах короля, затем сердито сдвинутые брови, подсказали, что прокололась. Вздохнула, виновато посмотрела на Светлого, а он лишь улыбнулся и кивнул, чтобы продолжала.

— Мой смелый дракон появился и сразу оторвал головы тем, кто это сделал. Отбивался крыльями, сбивал хвостом, рвал когтями… но вырваться не смог. Река далеко, летать ещё не умеет, а дикари накинулись все разом, и… — отвернулась от мужчин, хлюпнула носом и тихо попросила. — Можно дальше не рассказывать?.. Лучше задавайте вопросы.

Но все молчали. Король, не глядя, отхлебнул из стакана, поперхнулся и закашлялся. Опять в его глазах появилось изумление. Не отрывая взгляда от зеркальной хрупкой поверхности стакана, выдохнула. Теперь он понял, что я пила. Светлый одной рукой накрыл мои сложенные на столе ладони, а другой круговыми движениями начал растирать напряжённую спину, попутно вливая успокаивающую магию. Ильяр, сидевший напротив, задумчиво поглаживал свёрток, который принёс с собой.

— Малыш… — мягко произнёс он. — Нам надо понять, откуда они появились и где перешли горы. Что-нибудь помнишь об этом?

— Нас оглушили… — невольно потянулась к шраму на лбу, когда Белая вспомнила, какую боль долгое время пришлось терпеть, но Светлый своей большой ладонью успел поймать и заключить в захват оба мои запястья. — Первый раз очнулась от того, что меня швырнули на холодный пол в пещере, где весь камень был чёрным. Там… была страшная стена…

Сердце бешено заколотилось — на меня обрушился страх Белой! Перед его силой меркнет даже страх смерти. Теперь стало понятно, почему драконы так дорожат жизнью своего человека. Это воспоминание вызвало короткий обморок, но в чувство привёл всё тот же обжигающий напиток.

После глотка — судорожный вдох. Открыла глаза и обнаружила себя на коленях Светлого, а рядом со стаканом в руке наклонился король. В правое ухо гулко стучало большое сердце дракона, а в голове тихо поскрипывала Белая. Всё нормально… вроде… только если перевести взгляд, все предметы и люди начинают уплывать куда-то в сторону. Хороший напиток, крепкий.

Я же мальчик-дракон! И опять на коленях! Непорядок! Сначала села прямо, посмотрела сердито на Светлого и переползла, хватаясь за всё подряд, на свободное кресло. Сложила руки на столе и вопросительно посмотрела на Ильяра. Мы же о чём-то говорили? О чём-то неприятном, это помню… но о чём? Мысли ускользали, как и лицо воина, постоянно расплывалось.

— Малыш, ты как? Расскажи, что было дальше? — спросил Ильяр как-то странно улыбаясь. — «Страшная стена…», помнишь?

И я икнула! Громко в голос, дёрнувшись всем телом. Напоминание словно сдёрнуло пелену с сознания. СТЕНА. Сколько же ужаса пришлось пережить маленькой девочке, в тело которой попала? А бедная дракоша? И ведь это ещё не конец истории…

— Стена… ровная, гладкая… блестела даже в темноте… от крови… которой была облита, — посмотрела на свои трясущиеся руки и опять икнула. — А рядом лежали Опустошённые… их кровь открыла проход в другой мир — в мир дикарей. Они пытались забрать с собой дракона, но стена разделила нас, и меня вернули обратно, как забаву на время похода.

— Магия в нашем мире не исчезает совсем и не может существовать в другом мире, — сказал Светлый. — Даже когда умирает весь род, она будет спать в земле вместе с костями и пеплом своих носителей, и обязательно проявится в достойном — пусть и дальнем — родственнике из другой семьи, другого рода. Твоё яйцо сохранилось только благодаря скопившейся в нём магии, и забрать её в другой мир невозможно.

— Хм-м… Похоже, дикари не только в этом промахнулись, — кивнула и чуть не свалилась, так резко уплыл в сторону стол. — Они пытались пронести вещи, оружие, захваченное в храме, но даже штаны из нашего мира не пропускали их домой.

— Теперь понятно, почему в опустевших селениях исчезли только люди и скот, — задумчиво произнёс король. — Им нужны рабы.

— И опять Чёрные горы, только в них может быть такая пещера и такой камень, — добавил Светлый и тут же спросил: — Опустевшие селения? Значит, не одно, а несколько? И весь род речных братьев тоже пропал… Совпадение? Но… они жили в Золотых горах.

— Малыш, а дальше? Что ты помнишь ещё? Расскажи точнее, как они выглядят? — задал новые вопросы Ильяр.

— Дальше… — вздохнула и посмотрела на стакан, стоявший перед королём, а тот взял и отставил его в сторону. — Меня ударили сзади. Очнулась в клетке… сразу за ошейник подтянули к прутьям и надели браслеты с цепями. Мой дракон плакал! Ошейник душил его. Это на мне он болтался свободно, а снять невозможно… И клетка тесная для дракона, в ней когда-то держали дикую козу…

Потянулась к стакану, но король перехватил руку, отогнул край перчатки и увидел бинты. Взглянул поверх меня на Светлого и аккуратно вернул руку на прежнее место, а дракон сразу накрыл своей горячей ладонью.

— Дикари… — прикрыла глаза и поморщилась, вспоминая свои первые кошмары в подвале у Михара. — Они сильно воняли. Кожа красно-коричневая. Спина, плечи, руки, ноги… м-м-м… в чёрных коротких волосах, а на лицах растительности нет. Зато на головах гривы немытых, свалявшихся волос. Ростом, как люди, но какие-то все широкие, даже носы приплюснутые, будто растянутые в стороны. Говорили в нос.

Обиженно посмотрела на короля и попыталась вытащить руки из-под ладони Светлого. Стало нестерпимо жарко, хотелось пить и расстегнуть ворот рубахи. Но дракон покачал головой, сердито сдвинув брови, и пришлось терпеть. Вдруг встрепенулась Белая, и я чётко увидела важное в её воспоминаниях.

— Да! — резко подскочила на месте, отчего мужчины вздрогнули. — С ними был местный! Весь в чёрном… Он показывал дорогу в горах, а потом велел отнести меня в свой дом к жене. Но дальше плохо помню. Этот человек поил меня горькой водой, после которой засыпала.

— Чёрный маг, — почти прорычал Ильяр, удивив этим Светлого.

— Так!.. — хлопнул по столу король. — Понятно. Издаю указ, а завтра отправляетесь в поместье Чёрных магов. Уничтожить всех, но сначала — допросить!

Мужчины поднялись. Ильяр отдал свёрток королю, а тот протянул его мне, даже встать не успела. Подарок? Совершенно новый дорожный серый плащ, а в него что-то завёрнуто. Встала и приняла свёрток обеими руками. Улыбка огненного короля, казалось, осветила комнату: в ней была и доброта, и уважение, и восхищение. А мне не терпелось узнать, что внутри плаща. Развернула его на столе и замерла.

— Хлысты… те самые… боевые… — прошептала, и в полном восторге завизжала. — И-и-и!

Мужчинам понравилось моё восторженное трепыхание над подарком, смеялись, когда тыкала пальцем в хлысты, не веря в их реальность, и при этом попискивала от удовольствия. Да, вела себя по-детски! Но мне это нравилось! Всегда мечтала открыто выражать свои эмоции. В этот момент переполняешься радостью и начинаешь ею фонтанировать на окружающих.

Но когда наконец ухватилась за рукояти, Светлый, стоявший за спиной, моментально поймал и мягко разжал мне ладони, отбирая хлысты. Не успела возмутиться, как первый хлыст уже был свёрнут и пристёгнут сбоку к моему ремню, а следом и второй лёг с другой стороны. Король расправил и накинул мне на плечи плащ, застегнул и спросил:

— Белый Страх доволен подарком?

— О-о-о… Ваше Величество! Вы исполнили мою мечту. А плащ будет согревать, как тот напиток из вашего стакана. А как он называется?

— Слеза Дракона, — засмеялся король, а потом ласково прикоснулся ладонью к правой щеке. — Назови своё настоящее имя и имя дракона.

— Я… не помню, как меня назвали Опустошённые, а Белая, мой дракон, не хочет напоминать. Но в семье Михара получила новое имя — Беляна.

— Беляна… — задумчиво повторил он. — Хорошее имя, нежное и чистое, как ты. Будь счастлива, дракон Белый Страх.

Попрощавшись, вышли в зал ожидания. Когда закрылась дверь кабинета, раздался строгий голос короля, обращённый к охраннику:

— Был приказ принести напитки! Почему вместо этого доставили самое крепкое вино в королевстве?

— Так приказала Её Величество. Она сказала, что драконов надо уважать, а простые напитки могут их оскорбить. Поэтому подавать только «Слёзы дракона».

— Тумания… — грозно произнёс король. — Надеется, что буду терпеть подобное, как её сородичи… нет. Она ещё не знает, на что я способен в гневе.

Глава 30. Младший шалит

Проходя по залу мимо картин, опять остановилась напротив портрета огненного дракона. Какая жестокая судьба!.. Они спасали человеческого сына от смерти на родине, но взамен отдали три свои жизни на чужбине, чтобы малыш жил. Но если подумать, случайностей не бывает. Ведь если бы драконы не прилетели, исход битвы мог бы быть другим. Значит, и я в этом мире появилась совершенно не случайно. И мне тут нравится!

Оглянулась на мужчин, наблюдавших за мной, улыбнулась, раскрыла плащ, как крылья, и закружилась в ритме вальса, напевая себе мелодию. Как же хорошо! Легко и радостно! Чувствовала освобождение от страшного груза, давящего, отравляющего душу. Вспомнила, рассказала, поделилась болью, и наступило облегчение. Дракоша при этом согласно урчала.

Подбежала к Ильяру, не замечая, с каким удивлением он переводил взгляд с меня на застывшего Светлого. Схватила его руку, прижала к себе и умоляюще заглянула в глаза.

— Прошу-прошу-прошу! Мне надо поговорить с Антором!

— Ты говорить можешь, он ведь не глухой. А вот ему отвечать и двигаться нельзя. И трогать его не смей! Испытание ещё не закончилось, — Ильяр ещё раз посмотрел на оцепеневшего Светлого, который только-только начал моргать, приходя в себя, и добавил: — Беги быстрее, пока мы не вышли, вдруг Светлый не позволит.

Выскочив из парадных дверей, нашла брата на том же месте у стены с двумя молодыми новыми охранниками. Огляделась. Старший — седой охранник — спиной к нам стоял на лестнице и смотрел на засыпающий город. На площадке перед главным входом светло от больших ярких фонарей, и, значит, Антор прекрасно рассмотрит то, что мне подарили. А я очень хотела поделиться радостью.

— Братик! Братик, смотри, что подарил мне король! — покрутилась, завернувшись в плащ. Затем распахнула его и показала хлысты, пританцовывая на месте от возбуждения. — Настоящие, боевые! Ты видишь! Видишь! Когда руки заживут, буду тренироваться!

Антор округлил глаза, услышав такое. А его товарищи с самого первого момента с интересом внимательно следили за мной. Ой, надо не проговориться, ведь я мальчик-дракон! От этой мысли стало смешно, и мимика парней добавила веселья. Не утерпела и начала хохотать.

— А ещё король угостил «Слезами дракона»! Ха-ха-ха! Представляешь, дракон пил «Слёзы дракона»! Ха-ха-ха! — Антор сердито сдвинул брови, но сказать-то ничего нельзя, и это прибавило веселья. Вдруг за спиной раздался кашель. Сразу вспомнила, зачем так стремилась к брату. Не оглядываясь, подошла к нему почти вплотную и быстро-быстро тихо заговорила: — Я был дома, отнёс отвар от дурмана, рассказал о тебе. У них всё хорошо. Шор с другом Рачиром ловят рыбу твоей ловушкой, — мы смотрели друг другу в глаза, и боль в душе снова начала разрастаться. Если с ним что-то случится, смогу ли это пережить? И я горячо зашептала: — Не слушай королеву, только короля и речных братьев!

Покашливание стало ближе, а парни с тревогой подняли глаза на кого-то за моей спиной. Всё, пора удирать! Развернулась, прошмыгнула под рукой большого мужчины и рванула к лестнице. Но в последний момент оступилась, потому что от резких движений всё снова начало расплываться. Пискнула и… повисла в воздухе! Ой!

Открылась и закрылась дверь, в тишине раздался удивлённый голос Светлого.

— Что такое? Что случилось? — дракон был уже рядом.

— Шали-и-ит… — добродушно пробасил тот, чья рука держала меня за шиворот.

Развернули, поставили напротив Светлого, поправили одежду. Покосилась на седого охранника, который сразу сделал шаг в сторону, потом на Ильяра, который подмигнул, а перед драконом опустила виновато голову.

— Что мне с тобой делать? — вздохнул Светлый.

Пожала плечами и осторожно повернула голову к стене. Антор вытянулся с напряжением, готовый сорваться в любой момент на защиту. Но, увидев мою улыбку, облегчённо расслабился. А шалить действительно хотелось, градус веселья повышался с каждой секундой. Вино ударило в голову не только мне. Довольно похрюкивая, Белая выплёскивала много будоражащей энергии, от которой хотелось взлететь без крыльев.

Надо как-то эту энергию тратить, чтобы дракошка оставалась внутри и не выскочила, порвав новую одежду. Я посмотрела вниз на ожидавших нас бойцов, и возникшая вдруг мысль очень понравилась Белой, судя по громкому и частому ур-ур-ур. Светлый что-то заподозрил, шагнул ко мне, протягивая руки к хлыстам, и я рванула по лестнице! Головокружения больше не было — была скорость, которую хотелось увеличить!

— Лови!!! — раздалась команда Ильяра за спиной.

Меня снова начал разбирать смех: ведь именно этого и хотела, чтобы ловили. Тренировки у Михара, как же их не хватало! Устрою вечернюю пробежку для себя, бойцов, может, ещё кто присоединится, а заодно повеселю Антора. И началось!

Смеялась, визжала, улюлюкала, молнией носилась между бойцами, ныряла под лошадей, которым тоже была интересна игра. Громовой хохот седого охранника вдохновлял на новые выкрутасы. Весело! Весело! Весело! Нам весело, и всем должно быть весело! Самое лучшее лекарство от стресса.

Вот боец расставил пошире ноги и, готовый поймать, слегка наклонился вперёд и согнул в локтях руки. Он видел, как несколько раз именно между ног пролетала на скорости, скользя на гладких камнях. Остальные гнали на него, как мяч на ворота, промелькнула мысль. Хитрые, да? Ха!

Разогналась и присела перед ловцом. Секунда!.. Он ждал этого момента, наклонился и протянул руки к земле. Ещё секунда!.. Отталкиваюсь ногами, прыжок, опираюсь о его спину и перелетаю. Приземлилась и понеслась на свободную площадку у лестницы, вырвавшись из окружения. К басу седого охранника добавился смех Ильяра, Светлого, ещё кого-то. Несколько голосов смеялись из темноты парка.

Опять начали окружать, и за спиной послышались шаги. Один из бойцов встряхнул плащ, который остался в его руках вместо меня. Завернуть в него решили. Ха! Сначала поймайте! Положила горящие ладони на рукояти хлыстов: сигнал для всех, что не сдамся без боя. Так хотелось снять перчатки, жарко и мокро уже в них.

— СТОЯТЬ!!! — раздалась любимая команда Светлого.

Все замерли в разных позах, и меня сковало незримым захватом. Ого! Так это не просто приказ — работает магия. Напряглась, выпуская остатки бурлящей энергии, и дёрнулась в сторону. Ой! Поймали! И опять за шиворот! Подрыгала руками-ногами, но бесполезно. Вот ведь силища в руках!

— От меня ещё никто не сбегал, — пророкотал над ухом седой охранник.

Поставил, развернул к Светлому, поправил одежду. Рядом с драконом стоял король. Мужчины улыбались, а глаза сияли смехом. Белая, у нас получилось! Только ладони горят и очень жарко почему-то… Попыталась стащить перчатку и скривилась от боли. Светлый тут же помог, и все улыбки исчезли. На бинтах проступили алые пятна. Хорошо, что стояла далеко от стены и спиной, Антор не должен это видеть.

— Мне не больно, — сказала уверенно, закрывая ладонь другой рукой. — Главное — дракон успокоился.

— Теперь ты знаешь, почему нам нельзя пить вино, — строго произнёс Светлый и, посмотрев на короля, добавил: — Хорошо, что Белый Страх маленький, и всё перенёс в игру, а взрослому по силам уничтожить целый город.

Король промолчал, только хмуро кивнул, а седой охранник удивлённо вскинул брови на слова дракона и, посмотрев с доброй улыбкой на меня, предложил:

— Надо бы перевязать. Тут рядом находится комната целителя. Я провожу.

— Нам пора в лагерь, — ответил Светлый, внимательно наблюдая за мной. — После всего, что сегодня случилось, младший дракон в любой момент может уснуть. Надо успеть вернуться до этого. Не волнуйтесь, лекарство есть.

Не дав опомниться, подхватил на руки и понёс к лошадям. Что происходит? Какой ещё внезапный сон? Я отлично себя чувствую! Мальчика-дракона не должны носить на руках! Но Светлый молча усадил на Рыжего, вскочил в седло сам и тронул поводья. Ильяр с бойцами последовали его примеру. Звезда жалобно вскрикнула и потянулась ко мне.

— Нет! — возмутилась и тоже потянулась к Звезде. — Я сам!!!

— Младший! — повысил голос Светлый, удерживая, чтобы не свалилась. — Сиди спокойно!

— У меня есть лошадь! Хочу сам! — продолжала брыкаться и тянуться к Звезде, чтобы перелезть. — Спать не хочу!

— Малыш, успокойся, тихо… — низкий голос дракона завибрировал у самого уха. — Завтра поедешь сам, а к лагерю — со мной. Так надо. Посмотри на меня. Хорошо… Тихо, Малыш… тихо…

Последнее, что запомнила, поддавшись густой дурманящей магии — это золотые искорки, вспыхнувшие в ласковых глазах дракона.

Глава 31. Разговор у костра

Проснулась ночью. На макушке шевелились волосы от дыхания дракона. Его тяжёлая рука, опираясь на локоть, лишь слегка нависла, не придавливая, а ладонь прикрыла мои запястья. По особому древесному запаху поняла, руки и лицо опять намазаны лечебной мазью.

Страшно хотелось пить и почесать нос. К этому ещё добавились тупая головная боль и озноб. Жалобно скрипнула Белая. Ага, понимаю… это называется похмелье. Надо меньше пить, а в нашем случае, любое вино это яд. Дракошка согласно гукнула и снова заскрипела.

Если шевельнусь, Светлый точно проснётся, а будить жалко, пусть спит. Да и отодвигаться от горячей большой груди, согревающей мне спину, совсем не хочется. Потерпим. А кто там у костра? О, это же братья и Ильяр. Будут провожать, хорошо, хотелось бы с ними попрощаться.

— Швар, что всё-таки произошло на берегу? Целая поляна выломана. И Беляна икала — а она икает от испуга, сам знаешь, — допытывался Ильяр. — Вы что, при ней дрались? И Светлый молчит.

— Брат… — проскрежетал Шаир, толкая того в бок.

— Не было драки. И сказать не могу, Светлый запретил, — покачал головой Швар.

— Ладно, запретил так запретил, — согласился Ильяр. — А вот я расскажу… и меня это удивило. Беляна пела! А ведь драконы не умеют петь. При этом со Светлым что-то странное происходило.

— Кто ещё это видел? — сразу взволнованно спросил Швар, а Шаир кивнул, присоединяясь к вопросу.

— Только я, — удивился их реакции Ильяр. — А в чём дело?

— Поющий дракон был… но один, — успокоившись ответил Швар. — Если верить легенде, в семье древних Каменных драконов родился первый Золотой. Был он меньше, слабее и нежнее своих братьев и сестёр, поэтому всё время прятался, в общие игры не играл. В те времена слабых детёнышей убивали, а этого за необычный окрас чешуи — оставили.

— Ну и чего замолчал? Давай дальше. Обожаю сказки и легенды. Может, хоть усну после этого, — сказал Ильяр, укладываясь на бок, лицом к костру.

— Когда лучи Солнца пробивались в пещеру сквозь щели, Золотой дракончик вставал под них и танцевал, извивался, подпрыгивал, раскрывал свои маленькие крылья. Вся пещера наполнялась бликами от сияющего дракончика. На такое чудо приходили смотреть все члены рода. Особенно это нравилось женщинам. И вскоре сёстры стали защищать его от братьев, которые только и знали, что боролись друг с другом, выясняя, кто сильнее, — Швар посмотрел с улыбкой на брата, а тот, закрыв глаза, слушал и тоже улыбался. — Когда малышей вывели на первую прогулку, двое сразу исчезли — Золотой и самая маленькая из сестёр. Их искали несколько дней, но так и не нашли. Лишь через пять лет, когда происходит оборот в человека, они вернулись сами.

— Ого! Где ж они были всё это время? — удивился Ильяр.

— Маленькие драконы способны сами ловить мелкую добычу. Неразлучная парочка поселилась в небольшой пещерке на берегу горного озера рядом с родным селением. А когда наступали холода, прятались в подземном тёплом источнике. Многие детёныши так поступали, но не все возвращались. Вот и за этими стала охотиться горная пантера, и малыши, на радость родителям, решили вернуться.

— А сейчас как? Рождается человеческий ребёнок, а оборот когда? — поинтересовался Ильяр зевая.

— Так же, в пять лет… — вздохнул Швар. - Но дракончики появляются слабыми и лишь после первой линьки они становятся настоящими магическими защитниками.

— А у Беляны, получается, дракон сильный, потому и выжили, — догадался Ильяр.

— Белая… — раздался скрипучий шёпот Шаира. — Это необычный дракон. За столько лет в яйце скопилось много лунной магии, а если приглядеться к чешуе, то и другой магии немало.

— Тоже заметил? — кивнул Швар.

— Вы о чём? — сразу оживился и приподнялся на локте Ильяр.

— У неё перламутровая чешуя, переливается всеми цветами радуги и в то же время сияющая белая. Это случается только при сочетании двух магий. Например, Свет имеет несколько крупных золотых пластин, потому что его мать — Золотой дракон. А его младший брат почти весь покрыт золотой чешуёй, из-под которой вырывается солнечный свет. Такое редко случается. Обычно дети рождаются с магией отца.

— Но всё-таки случается, — усмехнулся Ильяр. — Почему?

— Закон магического равновесия, — проскрипел Шаир. — Мы этим не управляем, можем только догадываться. До Великой битвы королями всегда были Золотые как потомки Первого Золотого. Но во время битвы… они себя не прославили, да и петь так никто и не смог. Зато другие показали всю мощь своей магии, не жалели себя, как род Солнечных, Лунных, Огненных, Мерцающих. После битвы все уцелевшие драконы сразу объявили королем Главу Солнечных. Благодаря его командованию удалось избежать гораздо бóльших потерь.

— Понял, — кивнул Ильяр и лёг, как раньше. — Но, похоже, Золотые всё-таки решили вернуть себе трон мирным способом.

— Мы тоже так думаем, — согласился Швар. — Поэтому в будущем все королём выберут Светлара, а не его брата.

— А чем плох брат? — спросил Ильяр и сел, приготовившись слушать, вся сонливость куда-то исчезла. — И что за магия у Золотых?

— У всех Металлических драконов огненная магия, — ответил Швар. — Но для её проявления им требуется большое желание и усилие, а будучи равнодушными ко всем и ко всему, это трудно сделать. Их главная особенность — неспешный, холодный расчёт и одно меткое попадание, в отличие от Огненных драконов, которые по любому поводу моментально загораются и действуют.

— Да, «равнодушный король» даже звучит неприятно, — кивнул Ильяр. — Как же раньше при них жили? А Солнечный тогда чем лучше, если хотите сохранить его власть?

— Раньше… — прошипел Шаир.

— Раньше каждый род жил сам по себе, — продолжил за брата Швар. — Дрались смертным боем по любому поводу, отнимали женщин, захватывали земли соседей. В общем, мало отличались от древних Каменных. Только Солнечные и Лунные жили по другим законам, своих защищали и заботились, соседей уважали и не трогали, но за зло наказывали и границы своих владений наглухо закрывали перед дикарями. Самые лучшие воины среди драконов. Недаром они были и есть стражи всего королевства Золотых гор. И к людям терпимо-доброе отношение, как к младшим и слабым.

— Ага, я заметил, — усмехнулся Ильяр. — Светлый и вы оба действительно отличаетесь от других драконов, с вами можно дружить, а вот остальные…

— Остальные терпят, как приказал король, — кивнул Швар. — Многим это не нравится, особенно Золотым. Но древний закон защиты союзников-соседей заставляет соблюдать правила. Тем более Солнечные короли строго следят за этим.

— Наш род был соседом-союзником той Лунной семьи, что жила в Колыбели драконов и следила за порядком, — продолжил Шаир.— В их большом доме всегда было много гостей, ожидающих рождения малышей. На отдельной большой площадке стояли огромные шатры для беременных женщин-драконов, где они могли отдохнуть после перелёта, а после спокойно заняться своим важным делом. Когда прилетели Огненные, им построили дом в горах рядом с нашим селением, потому что в то время и у нас жила девушка-человек, ожидавшая ребёнка от дракона. После битвы опустевший полуразрушенный дом Лунных переделали в храм… а дом Огненных разрушило время.

— Он стал любимым местом для игр в нашем детстве… — печально добавил Швар.

— Уважаю. Вы отлично знаете историю своего края. Беляне надо рассказать, возможно, её яйцо как раз из этой семьи. А вам кто рассказал? — допытывался Ильяр. — Слушаю и удивляюсь, будто вы сами там были и всё видели.

— Нам, детям рода, каждый вечер перед сном рассказывал двоюродный брат нашего деда — истинный маг Воды и к тому же названный брат мага Огня. Они вместе росли, дружили, учились владеть магией. А потом, после смерти мамы-человека, их забрал к себе отец-король огненного принца, — улыбаясь, ответил Шаир. — Не запутался?

— О-о-о… так вы почти родственники нашему королю! — изумился Ильяр. — Вот это да! Столько лет вас знаю, а вы… настоящие драконы.

— Но об этом… — начал говорить Швар.

— Даже не волнуйтесь, мы друзей не предаём. Но вот Беляна обязательно должна знать. Ей нужно рассказать! Кто-то должен ей всё-всё поведать о былых временах! — возбуждённо говорил Ильяр.

— Не переживай так, друг, она всё слышала, — засмеялся Швар.

А я наконец чихнула, ещё и ещё. Светлый мгновенно прижал, но, услышав придушенный писк, ослабил хватку. У костра засмеялись, якобы спящие бойцы зашевелились, тихо посмеиваясь. Да, интересный разговор, но сразу же возникли сотни вопросов. Буду ими мучить Светлого, но хотелось бы — Шаира. Почему-то кажется, он знает больше, чем Солнечный принц.

Глава 32. Зачарованный лес

Дракон приподнялся, сонно посмотрел на меня, на тех, кто у костра, обвёл взглядом поляну и громко шепнул:

— Спать! — и лёг обратно.

— Сначала нос почеши! — возникла я.

— Зачем? — не понял Светлый.

— Очень чешется, спать не могу, — ответила и повернулась к нему.

От хохота над поляной дёрнулись лошади. Смеялись все. Какой хороший слух у бойцов, однако! Парень удивлённо распахнул глаза, и в них сразу же появились золотые искорки. Губы растянулись в улыбке, а густой дурман окутал воздушным покрывалом. Но нос-то всё равно чесался! И руки Светлый продолжал удерживать. Попыталась ткнуться в его грудь, но горячие губы остановили поцелуем в лоб.

— Почему? — хныкнула и отодвинулась.

— Потерпи ещё два-три дня, Малыш, — прошептал дракон. — Носик твой сломан был, и трогать его не стоит.

ЧТО?! Сломан?! И с таким лицом ездила по городу? Представала перед королём? Вспомнилась довольная усмешка королевы… и глаза наполнились слезами. Но главное — Антор! Как ему удалось выдержать, устоять, видя, во что превратилось моё лицо? Дурман усилился. Белая добавила своё мягкое урчание, убаюкивая. Сдалась и уснула, даже не заметила как.

Приснился Трус — сторожевой пёс Михара, вылизывающий мне ладони. Потом он принялся за лицо, а я всё пыталась подставить нос. Но нос мохнатый друг лизать не хотел, только басисто хихикал в два голоса. ТАК. Трус хихикает? Сразу проснулась. Два голоса продолжали посмеиваться. Открыла глаза. Надо мной склонились Светлый и Шаир. Драконы ловко и осторожно что-то делали с лицом. Правая сторона уже ощущала лесной ветерок, а вот нос и вся левая сторона всё ещё были залеплены мазью.

— Что вы делаете? — задала вопрос, поняв, что открывать эту часть лица они не собираются.

— Таинственную маску для юного дракона, — улыбнулся Шаир. — Походишь так. Правда, она на пол-лица, зато заживёт быстрее. Руки уже в порядке, несмотря на вчерашние шалости. Две-три царапины сами заживут, но перчатки наденешь. Кожа ещё нежная.

Суета на поляне, скрип ремней, проверка и чистка оружия, звяканье сбруи, мягкое похлопывание и добрые слова для лошадей, шутки и советы бойцов друг другу — всё говорило о скором походе. Позднее утро, мне дали возможность выспаться. Попробовала сжать кулаки, пошевелила пальцами. Как хорошо!.. И голова не болит, и нос не чешется. О! А ведь действительно не чешется!

— Мы уезжаем? — спросила, хоть и так понятно, просто тревожно. — Если к Чёрным горам — значит, мимо трактира, да? Они же увидят меня такую…

— Не увидят, — ответил Светлый. — Нам сначала надо в Зачарованный лес, и только потом — к Чёрным горам. Никто не должен знать, куда ушёл королевский отряд, а в большом лесу тропинок много.

— Зачарованный лес… Михар рассказывал, там деревья-великаны и страшные звери. А ещё, что лес не пускает чужаков, что его создали маги для защиты города. Так? — и посмотрела на Шаира.

— Так, — кивнул Шаир. - Два друга — маг Воды и маг Огня — создали защитный барьер со стороны моря и диких лесов. Но не ожидали, что он столь необычно подействует на лес и его обитателей.

— Море… — протянула мечтательно. — Белая никогда не показывала его, наверное, сама не видела — не уплывала так далеко.

— Увидишь — обещаю! — улыбнулся Светлый. — Но плавать в нём нельзя, даже летать над ним надо высоко и недалеко.

— О-о-о! — удивилась и расстроилась одновременно. — Как так? Почему?

— Морские драконы утащат, — засмеялся подошедший Ильяр. — Светлый, мы готовы. Осталось только Малыша накормить.

— Мы тоже закончили, — сообщил дракон, вытирая руки о влажную тряпку.

— И меня с Малышом накормите, тоже хочу есть, а особенно пить, — вставила я, усаживаясь. — А Малыш это кто?

Светлый смущённо хмыкнул, а Шаир с Ильяром рассмеялись. Чего это они? Но на вопрос так никто и не ответил. Вместо этого меня дружно поставили на ноги и направили к костру, который уже полностью прогорел, лишь слегка дымил. Седой воин вручил миску с тёплой кашей, а другой поставил рядом полную большую кружку с компотом из местных ягод.

Завтракала и оглядывалась вокруг. Многие уже, переговариваясь, сидели верхом. Поглядывали на меня с улыбкой. Эх, посмотреть бы на себя со стороны… ТАК. Опять эта мысль в голову залезла! Пора доверять драконам, сказали маска — значит, маска. Всё. Лучше не знать, как выгляжу, спокойнее. Ур-р-р-ур-р-р! Да, Белая, потерплю до линьки. А это как долго?

— У меня вопрос, — подошла к Светлому, который что-то поправлял во вьючных мешках Рыжего. — Когда случится моя первая линька?

— Возможно, следующей весной, — улыбнулся он. — Не переживай. Ты, как и я — боевой дракон, для нас иметь шрамы — это нормально. В отличие от других, мы и линяем чаще, и вырастаем быстрее. Женщины всегда были наравне с мужчинами, а иногда даже сильнее.

— Ты будешь сильнее всех как Глава двух исчезнувших родов и как единственный дракон — носитель двух магий, — добавил подошедший Шаир.

— Уже двух… — вздохнула и сразу спросила: — Какой второй?

— Таинственные Мерцающие, — ответил Светлый. — Скорость — главная способность. Сейчас многие не верят в них. Дружили только с Лунными. Внезапно появились и так же стремительно исчезли. Это всё, что знаю.

— Но знает маг Воды, наш родственник, — Шаир поцеловал мои ладони, посадил на лошадь, протянул перчатки. — Швар проведёт вас к нему, он уже ждёт за городом. Удачи, Малыш! Ещё увидимся!

Шаир кивнул Светлому и слегка хлопнул Звезду. Всадники цепочкой друг за другом выехали на большую дорогу, а там — через мост на тропу мимо скалы за стену города, вдоль неё — до леса. У подлеска ждал счастливый Швар, сверкая улыбкой, верхом на светло-рыжем коне-полукровке, как у бойцов Ильяра. Ведь всё сложилось, как он и хотел.

Ехала и размышляла над последними словами Шаира. Получается, Малыш — это я? Кажется, Светлый, когда шептал, тоже называл… Малыш… Ур-р-р-ур-р-р-ур-р-р. Белая, тебе нравится? Да, приятно. Так можно обращаться к мальчику, самому младшему в отряде. И так можно ласково называть любимую девушку.

В раздумьях не сразу заметила, что над каждым всадником вьётся по облаку мерзких кровопийц. КОМАРЫ! Но… не садятся, даже лошадей не трогают. Да здравствует мертвянка! Хах. Понюхала рукав рубахи, но сквозь густой запах мази другие запахи почему-то больше не пробивались. Даже лесной прохладный порывистый ветерок лишь играл с волосами, нежно прикасался к открытой части лица, не принося лесного аромата. Обидно… ведь это другой лес, другой воздух, другой маленький мир.

По подлеску ехали довольно долго. Сначала это были редкие молодые тоненькие деревья в окружении кустов дикой цветущей смородины. Постепенно деревьев становилось всё больше и больше, стволы их стали толще, а кроны выше. Смородина уступила место орешнику, а тот, как живая зелёная ширма, загораживал молодой лес от чужих любопытных глаз. Где-то недалеко стучали топоры, перекликались мужские голоса, лаяла собака.

Когда деревья закончились, перед нами открылась залитая весенним ярким Солнцем широкая луговая полоса, а сразу за ней стена из гигантских деревьев, стоящих близко друг к другу, смыкающихся кронами. В глубине такого леса была вечная ночь.

У корней первого гиганта стоял Швар и что-то выдавал каждому бойцу. Когда подъехала, он снял с моей руки перчатку, как брат, поцеловал ладонь и надел кожаный браслет с деревянными бусинами. Как только это случилось, тишина Зачарованного леса взорвалась миллионом звуков, стволы раздвинулись, пропуская солнечный свет. Стала видна широкая дорога, выложенная, как в городе, серым камнем.

Вот оказывается, как работает зачарованность! Этот лес ещё интересней! Сразу почувствовала себя девочкой из сказки. Какие ещё сюрпризы ждут впереди? Посмотрела наверх… Кроны так высоко, что кажутся маленькими. От неожиданно сильного головокружения начала заваливаться назад. Кто-то ухватил за шиворот, встряхнул и продолжал держать, пока с закрытыми глазами приходила в себя. Ничего себе нежности! Кому-то понравилось, как это делал седой охранник?

— Как же ты летать будешь, если от такого пустяка заваливаешься? — услышала за спиной смех Ильяра.

— Летает дракон, а Беляна от королевских подарков и угощения ещё дня два такой слабой будет. Ей бы лечебный отвар да в кровати полежать, — раздражённо прозвучал резкий голос Светлого.

— Отвар сделаю сразу же на костровой поляне, — быстро сказал Швар и добавил. — У мага есть особые эликсиры именно для драконов, на мне с братом испытанные. В его доме и переночуем.

— Ты как? Может, ко мне, на Рыжего? — спросил Светлый, заглядывая в лицо.

— Да, — неожиданно согласилась я.

Неожиданно? Пока сознание обрабатывало поступающую информацию, оперативно сработал мозг, включив чувство самосохранения. Мне действительно было плохо, а рядом с драконом — спокойно. Но, возможно, привыкла к магическому дурману, которого уже не хватает.

Ведь сложилось сразу несколько причин плохого самочувствия, а именно: падение с последствием, отравление слишком крепким вином, неопытность в верховой езде. Но к этому добавилось что-то ещё, непонятное и пугающее. Началось это сразу, как въехали в Зачарованный лес. И Белая почувствовала, скрипела без остановки, даже голова заболела.

Глава 33. Чары леса

Оказавшись в руках Светлого, сразу расслабилась. Подъехав, Швар взял поводья Звезды. Под двойным магическим дурманом боль утихла, стали расплываться очертания всадников и леса, звуки слились в один затухающий шелестящий шорох. Закрыла глаза и унеслась…

Шумный стремительный поток приятно остужал кожу — зудящую, горячую. Хотелось разорвать и вылезти из неё, как из старого грязного мешка. Внутри тела всё трепетало, напрягалось и раздувалось. Но эти ощущения ослабевали, если двигаться против течения в ледяной горной реке. Случайно коснулась хвостом неожиданно острых камешков на дне и содрогнулась от покалывающей зудящей боли. Уцепилась за скальный высокий берег, подтянулась и прижалась, тяжело дыша и перебарывая боль. Надо… надо выбраться на поверхность, под солнечные лучи, обсохнуть. Кожа, которая всегда была гладкой, плотной, теперь стала рыхлой, набухшей от воды, а под ней нестерпимо чесалось. Это раздражало, злило, хотелось укусить саму себя. Там, наверху, нужно выпустить человека, спрятаться в нём, уснуть…

В положении моего тела что-то изменилось. Возвращаясь из тяжёлого сна, опять оказалась в плотном магическом потоке — успокаивающем, усыпляющем. Сильные ладони Светлого подняли из седла и передали в другие сильные руки, при этом изменился магический поток, добавилось обожание. Как приятно… Обняла, не открывая глаз, за шею того, кто крепко прижимал к груди, и снова унеслась…

Жаркие лучи Солнца быстро высушили кожу. Она превратилась в белую матовую плёнку, стягивала, мешала движению, стала мала. Тело пульсировало, мышцы раздувались и не желали сжиматься, при этом кожа противно трещала. С усилием потянулась, захлопала крыльями, согнулась и выгнулась, резко свернула и развернула хвост, ударив по земле. Саднящий зуд сводил с ума. Уже не обращая внимания на боль, начала кататься по земле, тереться об обломки скал. Наконец плёнка лопнула! В образовавшиеся дыры хлынул свежий воздух, будоража новую кожу — нежную и чувствительную. Быстрее, надо освободиться и выпустить человека! Зубами ухватилась за старую хрустящую кожу и потянула… О-о-о-о!

— Беляна, проснись! — почти прокричал Светлый, встряхивая меня.

— Что происходит? — даже не узнала собственный хриплый голос, обвела взглядом столпившихся вокруг мужчин, и добавила: — Этот лес что-то делает со мной и Белой. Она во сне показывает свою первую линьку.

— Линьку?.. — удивился Светлый. — Но как? Такого не может быть.

— Линьку? — вторил ему Швар, но подумав немного, сказал. — Всё правильно. Чары этого места заставляют всё живое быстро вырастать. Посмотри вокруг: деревья, трава, животные — всё больших размеров.

— Даже люди, пожив какое-то время в этом лесу, становятся крупнее, — поддержал Ильяр. — Все старые королевские воины выше и сильнее новобранцев. Нашим учителем был тогда маг Воды Челвод, хозяин этой земли.

— Получается, Белая чувствует приближение линьки? — спросила и посмотрела на Светлого. — Но ты говорил, что это возможно только через год. И она будет уже не первой.

— Да, для тебя она будет второй. Ведь ты родилась в Колыбели драконов, — ответил он. — В пять лет появляется человек, сразу после младенческой линьки дракончика; тогда же появляется и первая чешуя.

— Значит, прямо сейчас могу избавиться от всех шрамов? — спросила у озадаченных драконов. — Это ведь хорошо, да? И ростом стану выше.

— Нет, — возразил Светлый и как-то не хорошо посмотрел на Швара. — Тебе рано переходить в возраст невесты, дракон ещё летать не умеет.

— Но ведь об этом никто не узнает! А вы все не скажете, уверена, — под моим взглядом все воины соглашались.

— Нет, Беляна, он прав: тебе рано, — кивнул Швар. — Пока ты ребёнок, тебя защищает закон. Дети королевства Золотых гор неприкосновенны. А за невесту нам придётся драться каждый день со всеми одинокими драконами, узнавшими о тебе.

— Или стать женой… — прошептала я.

— Она не будет линять, если останется внутри тебя, но рост продолжится. Ты останешься такой же, а она станет больше и сильнее. Быстрее научится летать, — успокаивал Швар. — Видела наших больших драконов? Всё благодаря этому лесу. Но мы-то остались прежними… хотя нет… тоже подросли. Мы из рода мелких драконов.

— Вот оно что! А я всё сомневался, правильно ли распознал ваш род, — усмехнулся Светлый. — Ладно. Вари отвар. А тебе, Беляна, придётся всю дорогу спать.

— А это сколько? — расстроилась я, ведь кругом столько интересного.

— Четыре дня, если дом заперт, — ответил Швар, но увидев мои округлившиеся глаза, добавил. — Мы будем давать тебе возможность размяться, подвигаться. Это обязательно, не переживай.

— А при чём тут запертый дом? — не понял Светлый.

— Объезжать его долго, — рассмеялся Ильяр и другие бойцы. — Маг поселился в таком же вот дереве, как эти, только в упавшем давным-давно.

Все занялись делами. На старом кострище, вокруг которого был выложен круг из камней, уже вовсю горел огонь, и над ним висело сразу несколько котелков. Неподалёку журчал ручей и бойцы увели коней на водопой, сняв с них поклажу, но не распрягая. Светлый тоже ушёл с Рыжим и Звездой. Швар, обложившись мешочками и коробками с сухими травами, колдовал над малым котелком.

Поляну окружали пять огромных деревьев, земля бугрилась от мощных корней. Из-под толстого слоя опавших тёмно-коричневых листьев между гигантами и вокруг них пробились яркие высокие травы и весенние цветы. На самой же поляне трава только-только появилась, была низкой, похожей на пушистый ровный ковёр.

Обычные мелкие мотыльки, вечно мелькающие над первыми цветами, тут превратились в гордых большекрылых бабочек. Целая стайка белых красавиц появилась на поляне и упала, пытаясь взлететь. Увидевшие это бойцы достали метательные ножи и замерли. Что бы это значило? Тоже замерла.

Вздрогнула от резкого свиста за спиной. Неужели? Один из бойцов, глядя на меня, приложил палец к губам. Зашевелилась высокая трава, свист повторялся всё ближе и ближе. Наконец на поляну вышли два мохнатых «чудовища» на больших когтистых лапах. Свистуны?! Да, те самые птички — любимое блюдо в таверне Михара. Но размер!.. Воробей, выросший до индюка, не меньше.

Что случится дальше, уже заранее знала, поэтому просто закрыла глаза. Несколько неприятных звуков, топот ног и восторженные голоса. У всех сегодня будет сытный обед. Стало грустно… какой из меня боевой дракон, если не могу не то что убить, а даже смотреть, как забивают дичь на обед? Ур? Ур-ур? Да, Белая. Ты же знаешь, кто я на самом деле. Никогда никого не убивала и вряд ли смогу…

Пока на меня никто не обращал внимания, ушла за дерево, возле которого сидела. Нашла замечательные кустики для неотложных дел, а после решила обойти дерево кругом. Под ногами пружинила и хрустела опавшая листва, в несколько слоёв покрывая землю и корни. Под ней слышался писк мышей, убегающих с моей дороги. Интересно, а они какие? Наверное, с кошку. Ой!

Нога провалилась почти до колена. Упала на второе колено и на руки. Из травы прямо в лоб прыгнул кузнечик. Ой! Нет, кузнечище! От такого щелчка искры из глаз брызнули! Вытащила ногу, пока никто не ухватил, вскочила и забралась на корявый корень ближе к стволу. Из провала показался нос, пошевелил усами и исчез. Вовремя убралась. Меня передёрнуло, а Белая начала булькать. Это даже хорошо, смех отвлекает.

С высоты корня лес казался обычным: та же трава, кусты, деревья. Но, оглядываясь, начинаешь постепенно понимать, как неудобно быть маленькой. Или удобно? Вспомнились сказки про гномов, а Белая сразу заинтересовалась. Пришлось, хоть и с трудом, вытягивать из памяти всё о маленьких бородатых человечках, живущих в лесу под деревьями, перед сном укрывающихся большими листьями вместо одеял. Белая — ещё ребёнок, а все дети любят сказки. Теперь буду знать, чем её отвлекать-развлекать при плохом настроении.

Вокруг жил и звучал мир леса. Летали бабочки, стрекозы, жуки, мухи и… КОМАРЫ. Где-то перекликались свистуны, в вышине заливались певчие птички, наверное, тоже большие, но отсюда не видно. Припекало весеннее Солнце… Жаль, запахи пока недоступны: маска нагрелась и стала пахнуть сильнее. Знакомая с детства красота, умиротворяющий покой, осознание себя здесь и сейчас создавали иллюзию нереальности всего, что было до этого момента.

Наслаждалась недолго… Знакомый по тренировкам у Михара звук всё-таки вернул в реальность. Метательный нож пронёсся мимо головы и воткнулся в дерево за спиной. Потревоженный воздух коснулся открытой щеки. Рядом с корнем стоял Ильяр. Как и когда появился, даже не заметила. Он озорно подмигнул, протянул руки, помог спуститься, и только после развернул к дереву.

— Трупник, или Тихий убийца, — воин кивнул на бабочку с огромными, как две тарелки, крыльями. Если бы не последние трепыхания и яркая рукоять ножа, торчащая из тельца, разглядеть такую просто невозможно. Рисунок и цвет полностью повторял кору дерева. — Ядовитый очень, а детки-гусеницы любят тухлое мясо. Надо Швару сказать, он из них лекарство хорошее делает. Идём обедать.

Обедать? После такой информации? Белая опять забулькала. Ладно-ладно, поняла. Бабочка-убийца! Ёлки зелёные! То, что сама являюсь драконом, уже не удивляет. Михар говорил правду: в этом лесу действительно живут страшные звери. Кто следующий?..

Глава 34. Дом мага и чудо-зелье

Обед был действительно вкусный и весёлый. Бойцы-охотники эмоционально, в красках и с преувеличениями рассказывали о моей реакции на свистунов-великанов. Белая веселилась громче всех. С её смехо-бульканьем выходило всё смешнее. Лекарственный отвар, который Швар дал выпить перед едой, оказался коварным снотворным. Заснула, когда все ещё сидели у костра, а проснулась в кровати под пёстрым лоскутным одеялом… и без одежды.

Почему не разбудили?! Почему сами раздели?! От возмущения стало жарко, запылали щёки и уши, а дракошка опять начала булькать. Что тут смешного?? В отряде одни мужики, а я девушка!!! Белая уже не булькала, а орала от хохота. Поэтому не услышала, когда кто-то вошёл.

— Тебе плохо? Почему зажимаешь уши? — раздался встревоженный голос Светлого.

— ОЙ! — нырнула под одеяло, и спросила: — Кто раздел?! Не буду больше пить никаких отваров! Где моя одежда?

— Малыш, успокойся, ведёшь себя всё-таки странно. Да-да, понимаю, потеряла память, жила с людьми, переняла их правила поведения. Но драконы — не совсем люди, мы не стыдимся своих открытых тел.

— Это как? — и высунулась из-под одеяла. — Даже король с королевой могут раздеться?

— Могут, если надо выпустить дракона. Для этого существуют специальные плащи. Их либо сбрасывают, либо они остаются на шее дракона. — Светлый сел на край кровати, ласковый поток магии мгновенно погасил моё возмущение, а Белая довольно затарахтела. — Я как твой защитник раздел и уложил в кровать. Никто, кроме меня, тебя не видел. А одежду сейчас принесёт Швар. Он решил немного усилить запах мертвянки, чтобы никакая ядовитая тварь больше к тебе не приближалась.

— Покажи плащ, — потребовала сразу.

— Плащ превратился в лохмотья после драки, но успел спасти от ядовитых укусов. Поэтому сейчас ношу обычный дорожный, как твой; их тоже можно использовать. И главное… — дракон сверкнул глазами, в комнате стало светлее, от густого магического потока закружилась голова. — Я хочу… я прошу и надеюсь: в будущем, став невестой, ты назовёшь моё имя — Светлар.

— Светлар… — прошептала и улыбнулась, даже не заметила резкого перехода на другую тему. — А кому должна назвать?

— На весеннем балу в королевском большом зале, куда приезжают Главы всех родов, новые невесты громко произносят имена выбранных ими молодых драконов, а Король сразу объявляет их парой.

— А если дракон не согласен? Или сразу несколько невест назовут одно имя? Тогда что? — надо заранее узнать к чему готовиться: заполучить принца захотят многие.

— Тогда… — Светлый медленно наклонился, прижал край одеяла ладонями рядом с моей шеей, поцеловал в губы и тихо пророкотал: — … разразится огромный скандал.

Ой, как хорошо… под действием одуряющей… нет, дурманящей магии на всё согласна, и на огромный скандал тоже. Белая от моих расплывающихся… хм-м… или уплывающих мыслей уже не булькала, а захлёбывалась. Ёлки зелёные! Сопротивляться такому просто нет сил. Лежала и улыбалась с закрытыми глазами. Ещё… хочу ещё.

Послышались шаги. Светлый встал, и дурман развеялся. Та-а-ак!.. Надо срочно узнать, все ли драконы пользуются любовной магией? И как правильно сопротивляться? Эх… у Шаира бы спросить, но он остался с малышами. Теперь все вопросы побережём для учителя-мага. А, кстати! И открыла глаза. Но в комнате уже никого не было.

Как им удаётся настолько тихо передвигаться? Они же большие. Надо, чтобы и меня научили — пригодится. А шаги тогда слышала чьи? Или он специально топал? О-о-ох… И пора уже новыми хлыстами пощёлкать, руки-то зажили. Когда уже одежду принесут?

За открытым окном ещё темно, что в таком лесу и неудивительно. Солнцу надо достаточно высоко подняться, чтобы лучи дотянулись до земли между великанами. А вот птицы громко и на разные голоса сообщают: утро нового дня наступило.

Маленький зеркальный фонарь под потолком освещал небольшую уютную комнату. Дом мага внутри гигантского дерева… интересно. Меня уложили в его спальне или это гостевая? Сколько всего комнат? Какие они? Если можно сквозь дом провести лошадей, то должны быть ворота, а может, даже есть и конюшня. Где моя одежда?! Хочу посмотреть!

Кора такого дерева, особенно у корней, была тёмной, а внутри ствол светлый, с красивым золотистым оттенком. Все стены, потолок, пол — ровные и гладкие — нежно и едва заметно светились, отражая свет. Кровать, стол, табурет, полки тоже были из этого дерева, а вот дверей не было! Вход закрывала тяжелая плотная ткань. Где моя одежда?!

Завернулась в одеяло и подошла к окну, а за ним — заброшенный сад с буйно цветущими деревьями и кустами. Красота! Глубоко вдохнула, и аромат слабо, но всё-таки пробился сквозь маску. Заалели верхушки крон у деревьев-гигантов, краснота поползла по веткам и стволам вниз, разгоняя темноту. Небо уже радовало ясной синевой. Утро набирало силу.

В саду проснулись свистуны и как-то очень быстро поочерёдно умолкли. Значит, завтрак будет плотный и вкусный. Эх… где моя одежда? За спиной раздался лёгкий шорох, и на какой-то миг меня коснулась волна обожания. Швар? Обернулась. Никого, только на кровати лежала одежда, ремень, а на полу стояли ботинки. Отлично!

Тишина в доме напрягала. Где все? Прошла по глухому коридору со множеством комнат до лестницы на первый этаж. Опять коридоры, комнаты, лестницы… Вот это домик! Мне стало смешно. Не маг Воды, а маг-древоточец какой-то.

Нашла мастерскую с заготовками мебели. Полная большая корзина с шариками-бусинами разного размера стояла у стола, заваленного обрезками кожи. Казалось — мастер просто вышел на минутку и скоро вернётся.

— Вот ты где! — раздалось за спиной. Даже выронила шарик, обернулась. В проёме стоял Ильяр. — Идём, тебя драконы лечить сейчас будут.

— Я здорова! И пить ничего не буду! Только воду.

— Так. Понятно, — усмехнулся он и направился ко мне.

— Что?! — дёрнулась, но от него не убежишь. — Они опять усыпят! Не хочу! Всё само заживёт!

— Малыш, — ласково произнёс он, а глаза смеялись. — Драконы с самой ночи по книге учителя варят для тебя чудо-зелье. В темноте искали нужные травы по запаху, потому что в запасниках оказались лишь пустые мешки. Понимаешь? Они стараются для тебя, не могут отойти от котелка, а котелок — не простой, а из особого стекла. И ложка к нему такая же. Зелье надо постоянно помешивать, а малому огню — не дать угаснуть. Идём!

— Нет! А если я после этого зелья в козлёночка превращусь? Мало ли чего они там наварили, — выдала, не подумав.

Ильяр зашатался от хохота, ухватившись за живот. Сгрёб меня одной рукой за талию, положил себе на бедро и понёс, продолжая смеяться. Вот оно, детство, во всей красе! Твоё мнение и твои желания или нежелания не в счёт. Взяли и понесли. Да ещё пичкать каким-то зельем будут. Белая тоже заворчала, соглашаясь. По дороге встретилось несколько воинов.

— О, Старшой, не боишься, что укусит? — засмеялись они. — Дракон всё-таки.

— Он добрый, — ответил Ильяр, не останавливаясь.

Спасибо, конечно, но не мешало бы уже и на ноги меня поставить. Постучала кулаками ему по коленке, подрыгала ногами, попыталась извернуться, оттолкнуться. Нет! Крепко держит. Так и внёс в большую комнату, увешанную пучками трав и заваленную по углам мешками разного размера, с полками и столами, заставленными разной посудой. Усадил на табурет и встал за спиной.

— Уговорить не получилось, — доложил Ильяр.

— Малыш… — укоризненно произнёс Светлый, присаживаясь на корточки напротив меня. — Ты ведь хочешь снять маску?

— …И почесать но-о-осик, — в тон ему добавил Ильяр, отчего все хмыкнули.

— Ничего пить не буду! — твёрдо заявила, сложив руки на груди.

— Хорошо, — согласился Светлый. — Сейчас снимем маску, посмотрим, что под ней, и намажем свежим зельем. Сиди и не дёргайся.

Процесс снятия маски уже знаком, поэтому не волновалась, была расслаблена. Ильяр положил руки мне на плечи и прижал к себе. Светлый начал поправлять мои волосы, чтобы не мешали. Швар с масляной горелки снял котелок, продолжая помешивать какую-то густую грязно-болотную массу. И тут интуиция завопила: «Слишком слаженно и тихо всё делают!». Стало страшно…

— Не надо усыплять, прошу… я потерплю, — прошептала, напрягаясь, как пружина.

— Начинаем! — произнёс Ильяр и надавил.

Глава 35. Первая книга

О том, что в этом мире тоже знают про особые точки на теле человека, мне давно было известно. Михар учил нас по ним бить, и «нежно» усыплять — тоже. Но в моём исполнении «усыпление» превращалось в комедию. На это приходили смотреть Вета с бабушкой. Михар специально для меня рисовал точки углём на телах сыновей, но сколько ни нажимала с разной силой — ничего, кроме хохота или завывания от боли, не получалось. При этом старшие братья сильно краснели, а Михар ругался, скрывая улыбку. Меня же «усыпить» получалось даже у Шора. Зато точно била хлыстами и попадала ножами по чучелу, которое делали всей семьёй сначала из дерева, а потом обшивали старыми тряпками, набитыми соломой, чтобы было похоже на человеческое тело.

Эх… от воспоминаний защипало в глазах, слёзы потекли из-под закрытых век. Как они там? Всё ли хорошо? Вздохнула и открыла глаза. Это была комната, в которой варили зелье. Почти весь потолок увешан давно пересохшими травами, покрытыми пылью и паутиной. Паутина немного напрягла — значит, должен быть как минимум один паук. Нет, домашних пауков не боюсь, тем более в этом мире их уважают. Но какого они должны быть размера именно в этом доме, даже думать не хочется.

Горечь во рту подсказала: зельем всё-таки напоили. Что-то изменилось на лице, да и запах стал другим. Лежала на широкой лавке у стены, на которой висел портрет двух весёлых мальчишек — юных магов Воды и Огня. За столом спал Швар, положив голову на руки. Ильяр разлёгся на полу, а рядом со мной, уткнувшись в локоть согнутой руки и сидя на полу, спал Светлый.

За окном уже светло, а они спят. Неужели из-за меня решили задержаться? Ладно, пусть спят. Медленно и предельно осторожно сползла с лавки, подобрала с пола ботинки и на цыпочках направилась к выходу. Но на полпути что-то заставило резко обернуться. Ильяр с хитрой ухмылкой следил за мной одним глазом. Вот ведь!.. Сделала злое лицо и прижала палец к губам, чтобы не шумел. А он повернулся на бок и открыл рот, якобы собираясь что-то сказать. Пришлось показать кулак. Ильяр махнул рукой, довольно улыбаясь.

Разгуливая по дому и заглядывая во все комнаты, нашла кухню, где меня сразу накормили дежурившие бойцы. Отыскала купальню, в которой обнаружила зеркало и полюбовалась на своё отражение. В общем, полностью там освоилась. Потом увидела сквозную — через весь ствол — арку с открытыми воротами. Обратила внимание на большие камни, клыками выступающие из земли и подпирающие дерево с двух сторон.

В конце всех помещений оказался кабинет мага, одновременно похожий на библиотеку и учебный класс. Все стены представляли из себя один сплошной книжный шкаф от пола до потолка. Возле входа напротив окна — рабочий стол с креслом, рядом — что-то очень похожее на мольберт с незаконченным портретом. Чуть дальше — столик с красками, кистями и другими незнакомыми мне вещами. Посередине помещения длинный стол и около десятка стульев.

Затаив дыхание, подошла к портрету и скривилась, узнав королеву Туманию. Руки зачесались подрисовать усы, бороду и рога, но под возмущённый скрежет Белой смогла сдержаться. Мастер ни в чём не виноват, а его работа заслуживает уважения. На столе мага высилась внушительная стопка книг, которые сразу привлекли моё внимание, но они оказались пустыми, с чистыми листами. И лишь одна была на треть заполнена красивым ровным почерком, с рисунками, картами и разъяснениями на полях.

Усевшись в кресло, начала читать. Оказывается, маг вёл учёт всех покинувших родину драконов. «Ценная информация для Светлого!» — обрадовалась и тут же расстроилась, увидев дату заполнения листа. Но ничего. Возможно, драконы всё ещё живут там, где их видел маг.

Несколько последних записей насторожили: в них были собраны сведения о чёрных магах и в конце последнее предложение гласило «Надо проверить!», а дата — трёхлетней давности. Отложив книгу, направилась вдоль шкафов в тёмную глубину комнаты. Все книги были подписаны, но что именно мне нужно — я не знала, поэтому просто читала названия, просматривая все полки.

Наконец меня заинтересовали книги на самой верхней полке в углу. Они отличались от всех остальных размером, цветом и деревянной обложкой. Сбегала за лестницей и с трудом вытянула самую древнюю тяжеленную книгу. На чёрной местами потрескавшейся доске была вырезана надпись «Первый-Золотой-Поющий». Во! То, что надо! Моя интуиция опять сработала на отлично!

Только на столе мага, благодаря солнечному свету из окна, сумела разглядеть особенность книги. Вместо плотной бумаги, которую тут всё-таки умели делать, листы были из тонкой хорошо выделанной светлой кожи. Но за столько лет она высохла, стала хрупкой и ломкой, как слюда. Как же её читать? Как-как, осторожно! Эх…

Через ровные круглые отверстия книгу скрепляли чёрные тонкие ленты. Видела такие на торговой улице. Значит, её трогали, немного обновили.

Волнуясь, осторожно подняла почти невесомую дощечку, положила на стол. С первого листа на меня смотрел Золотой дракон. Но он не был полностью золотым. Тёмно-серый дракон с жёлтыми сияющими большими пластинами на груди, плечах, шее, щеках. Также золотым был гребень от головы до кончика хвоста. Мелкие золотые чешуйки разбросаны по всему телу, как веснушки, а крылья — серые.

Двумя руками, не дыша, перевернула лист-шкурку какого-то зверька. Да-да, именно шкурку. Это стало видно по неровным краям, разному размеру листов, обрезанных, чтобы хоть немного сравнять их. Видимо, зверёк не имел шерсти или её настолько искусно удалили, что кожа стала пригодна для нанесения рисунка. На втором листе — уже буквы, но неровные, как и строчки, прыгающие, то тонкие, то толстые. Похоже, юный писатель ещё только учился письму.

«В старые-старые времена, когда Священный Трёхглазый дракон ещё спускался с небес и оставлял в разных гнёздах свои яйца, в семье Каменных драконов родился первый Золотой малыш.

Был он меньше и слабее всех братьев и сестёр, поэтому постоянно прятался, не играл в общие игры. Он забивался в тёмные углы родовой пещеры и наблюдал за жизнью семьи.

В те далёкие времена слабых детёнышей убивали, а этого оставили, за необычную красоту.

Когда лучи восходящего Солнца проникали в пещеру сквозь щели, Золотой дракончик вставал под них и начинал танцевать, извиваться, подпрыгивать, хлопая маленькими крыльями. Вся пещера наполнялась бликами от сияющего малыша».

Где-то уже слышала такое. Ур-ур-ур! Белая показала Швара, Шаира и Ильяра у костра, когда нам было плохо. Помню-помню, улыбнулась я. Видимо, это одна из книг, которые читал маг Воды детям-драконам перед сном. Братья помнят её слово в слово.

Из-за больших корявых букв и неровных строчек прочитанный текст занял несколько листов. На следующем листе оказался новый рисунок. Большеглазый дракончик с золотыми щеками и гребнем вытянулся в луче красного Солнца, а на тёмных камнях пещеры разбросаны яркие мелкие пятна. Маленький художник учился писать, но рисунки уже поражали точностью линий и яркостью красок.

«На такое чудо приходили смотреть все члены рода. Особенно это нравилось женщинам. Вскоре сёстры стали защищать Золотого от братьев, которые только и знали, что боролись друг с другом, выясняя, кто сильнее.

Когда малышей вывели на первую прогулку, двое сразу исчезли — Золотой и самая маленькая из сестёр. Их искали несколько дней, но так и не нашли. Лишь после первой линьки они вернулись сами — золотоволосым мальчиком и красивой девочкой.

Маленькие драконы всё это время жили рядом с селением — в пещерке над водой горного озера. Ловили рыбу, собирали улиток и слизней. А когда наступали холода, уходили в подземные пещеры, прятались в тёплом источнике, где тоже была рыба, но мелкая. И если не хватало еды, выкапывали голых слепышей из многочисленных нор».

Рисунок слепыша был настолько хорош, что, казалось, он сейчас вылезет из книги. Так вот из кого сделана книга, из зверьков, похожих на безглазых голых крыс. Фу-у-у… Белая громко забулькала. Оказывается, она тоже их ловила и ела. Воспоминания дракошки вместе с вкусовыми ощущениями заполнили моё сознание. Ей нравились эти жирные, с горячей кровью зверьки, особенно хрустящие наивкуснейшие головы. Меня сильно передёрнуло от собственного омерзения и восторга Белой. Это слишком!

«В те далёкие времена маленьким или слабым дракончикам выжить до первой линьки было сложно. В семье если не убили сразу, их забивали более сильные детёныши-ровесники. Поэтому малыши исчезали при первой же возможности, прятались ото всех и жили самостоятельно, но возвращались не все.

Только умные и осторожные выживали. Слишком много тогда было охотников до наполненного магией нежного мяса детёныша дракона. Их утаскивали горные пантеры, убивали лесные волки, ловили глупые люди, но самыми страшными врагами для всех магических драконов были дикие драконы.

Во время весеннего безумия часто беззащитными становились и те малыши, что жили в семье. Пока взрослые самцы выясняли, кто сильнее, а самки выбирали пару для свадебной игры, на пещеры рода нападали дикие драконы. Им нужна была магия, чтобы победить в безумной драке, а потом ещё догнать и покорить дикую самку.

Дважды беда прилетала в родную пещеру Золотого дракона, все дети и старики погибли. Потому возвращение детей стало великой радостью для родителей и всего рода».

Юный художник не знал, как выглядели эти дети, и нарисовал их со спины идущими к родной пещере рука об руку. Волосы и у мальчика, и у девочки были длинными, заплетёнными в несколько тонких косичек.

«Через положенное время в пещере появились новые малыши — шумные, драчливые, быстрые. Когда взрослые уходили, старшие брат и сестра играли с младшими, не давали обижать слабых, отвлекали рассказами о охоте на птиц, мышей, слепышей. Но глупые маленькие дракончики не желали сидеть на месте, слушать и слушаться. Они уже хотели есть, а взрослые всё не возвращались.

Уставшее Солнце опускалось к земле, пора укладывать младших спать. Но как это сделать? Голодные и злые дракончики огрызались на старших, уже готовы были растерзать друг друга. Золотой дракон выпустил своего человека, а мальчик запел нежным приятным голосом. В пещере наступила тишина, все спали, и старшая сестра тоже.

Стоило кому-то из малышей открыть глаза или пошевелиться, Золотой мальчик снова начинал петь. Прошла ночь, наступило утро, а взрослые так и не вернулись. Голос мальчика охрип, горло болело, но он продолжал тихонько напевать усыпляющую мелодию. Ему очень хотелось пить, а воду разлили драчливые малыши. Новую же можно набрать только из родника рядом с пещерой.

Решив, что бегом успеет набрать воды и вернуться, Золотой направился к выходу, но замер в ужасе. На пороге пещеры спал дикий дракон. Тот самый, что уже дважды приносил горе в его семью. Мальчик вспомнил, что в гнезде спят малыши и любимая сестра, он обязан их защитить! Продолжая напевать мелодию, выбрал самое острое деревянное копьё и со всей силы воткнул в ухо спящему врагу. Дракон дёрнулся и больше не шевелился, умер».

На последней странице — рисунок. Голова спящего зелёного дракона лежит на пороге пещеры. Рядом мальчик с копьём в руках замахивается для смертельного удара. Его лица не видно, косы золотой гривой взметнулись в рывке.

Глава 36. Продолжение легенды

Осторожно закрыла книгу и посмотрела в тёмный угол, где стояла лестница. Надо достать ещё. Теперь понятно: от моего — и только моего — пения драконы засыпают. Если бы они так же реагировали на любую мелодию, давно бы вымерли. Тогда… тогда, получается, Золотой родился с душой из другого мира. Он не позволил обижать слабых, выжил до первой линьки, заботился о сестре, и последнее — бросился защищать, как взрослый мужчина. Интересно, что там дальше?

«Слава о маленьком Золотом драконе, победившем взрослого дикого убийцу, разлетелась по всем семьям. Глава рода подарил мальчику самое крепкое и удобное копьё, приказал всем уважать юного героя. Дикого просто съели. Череп повесили над пещерой, чтобы остальные любители магии видели, что их ожидает. А шкурой прикрыли вход. Так появилась первая дверь в жилище, закрывающая от ветра, дождя, холода, сохраняющая тепло внутри.»

Яркая картинка точно передала всё вышеописанное. На фоне тёмно-серых скал красовалась зелёная, растянутая во всю длину, шкура дракона, а вместо головы — белый череп. Да уж… дверка впечатляет. Ур!

«Соседи, с которыми раньше постоянно сорились и дрались, стали приходить в гости с дарами да подарками, только чтобы посмотреть на Золотого. Это понравилось Главе рода. Теперь не надо красть или отнимать новых женщин для семьи, можно просто договориться с соседом-Главой, обменять их на кого-то или на что-то. Так появились мирные торгово-обменные отношения.»

Как же я хохотала над последним предложением! Ур? Ур-ур-ур? Белая извелась, не понимая, над чем смеюсь. А как объяснить? Ёлки зелёные! Нет, вроде всё правильно написано — так, чтобы было понятно детям, но почему-то смешно.

«А соседи просили отпустить к ним Золотого. Приближалось время весенних игр, а дикие уже кружили над пещерами, ждали удобного момента. Настолько осмелели, что стали нападать на взрослых одиноких драконов. Всем Глава обещал подумать и решить, к кому пойдёт жить Золотой. При этом и сам не хотел оставлять свою пещеру без защиты. Что делать?..

Но всё решилось само. Так угодно было трёхглазому Небесному дракону. А случилось вот что. У соседей, что жили в нижних пещерах, случился переполох. На первую прогулку вывели малышей, следить за ними оставили старого толстого дракона, который сам еле ходил. Золотой в это время шёл за водой и видел, как избалованные глупые малыши, не слушая деда, разбежались в разные стороны. Тут же с дальних гор слетели дикие драконы, закружили высоко в небе: приготовились ловить и убивать.

Старый дракон заплакал, стал звать на помощь, и Золотой откликнулся. Он поднял голову к небу и запел. Горное эхо подхватило, усилило звонкий и чистый звук голоса мальчика, а ветер унёс его в небо. Уснули и шумные малыши, и старый дракон, и драконы, что вышли из пещер на зов о помощи. Но, самое главное — уснули в полёте дикари, упали на землю и разбились.

Золотой разом убил всех охотников за магией. С тех пор дикие драконы нас боятся, но на малышей, особенно непослушных, поглядывают и могут украсть.»

И опять на рисунке мальчика видно только со спины. Он в напряжённой позе стоял на каменном выступе. В низине среди обломков скал, заросших высокой травой, лежал тёмный круглый — видимо, толстый — дракон, а на разном расстоянии от него рассыпаны маленькие тёмные пятнышки, обозначающие малышей. В небе на фоне белых облаков кружили зелёные дикие драконы.

«Много лет все семьи жили спокойно, растили детей и не боялись за них. Потому что всю Тёплую долину охранял Золотой дракон. Пел свои песни днём и ночью, если вдруг появлялись дикие драконы, а помогала ему любимая сестра: стояла на страже, пока брат отдыхал.»

На следующей картинке девушка будит спящего юношу, указывая в небо на зелёные точки. Уже угадываются знакомые очертания гор, только вместо чёрных нарисованы серые. Значит, тогда ещё не было чёрной магии.

«С тех пор всё чаще и чаще стали рождаться необычные красивые малыши, с разной магией. Узнали про это драконы из-за гор, захотели посмотреть на Золотого, послушать песни, почувствовать необычную силу.

Прилетели с подарками, стали просить, чтобы и их дети рождались в Тёплой долине. Потому как раскапывают кладки звери лесные, но чаще все яйца погибают в холодные года, когда Солнце закрывают грозовые тучи, а с неба льётся много воды.

Посмотрели Главы семей на подарки, подумали-подумали и согласились. Хорошо иметь друзей за горами, можно летать в гости без страха. Так Тёплая долина стала Колыбелью для всех драконов.

А Золотой после второй линьки стал ещё прекрасней. Появилась крупная крепкая золотая чешуя на груди, плечах, шее, как звёзды на небе засияли мелкие золотинки по всему телу, золотые острые когти были особенно заметны на тёмно-серых сильных лапах. Все женщины, девушки и девочки вздыхали, увидев его, но он любил только сестру.

Сестру, которая сильно отличалась от всех других. Подрастая, её дракончик постепенно становился светлее, а после второй линьки стал нежно-пепельного цвета, и даже слегка светился в темноте.»

На последнем листе второй книги был рисунок. На фоне ночного звёздного неба, подняв узкую с большими глазами голову, стоял дымчатый дракон. Широко раскрытые крылья и весь силуэт художник обвёл полупрозрачным белым контуром, обозначая свечение.

Вздохнула, осторожно закрыла книгу и задумалась. Получается, сестра — тоже не простой дракон. Может, поэтому и держались всё время вместе? Ур! Согласилась Белая. Надо успеть прочитать всю легенду, пока спят драконы, а то потом нам могут пересказать её по-другому или что-то утаить. Ур! И я полезла за следующей частью истории о Золотом драконе.

«Чтобы укрепить дружеские отношения с драконами из-за гор, Глава рода решил с ними породниться, отдать Пепельную самому сильному из них. Не понравилось это Золотому, решил он с сестрой улететь за горы — посмотреть, как живут там драконы. Не хотел он отпускать сестру неизвестно куда и неизвестно с кем.

Долго они путешествовали, видели холмы с выступающими скалами; холмы, покрытые лесами, и пологие холмы, покрытые только цветущими травами. Видели реки, туманные болота и наконец прилетели на берег моря. Везде жили Каменные драконы; так же, как дóма, ссорились, дрались, что-то отнимали друг у друга.

Больше всех страдали семьи, жившие у моря. На них постоянно нападали Морские драконы, отнимали женщин и детей. А ещё каждую весну прилетали драконы с Горячих островов. Вспыльчивые, агрессивные, быстрые и хитрые, они приносили кожаные мешки с огненной водой, подливали её в еду, превращая праздник в слёзы и кровь. Ссорили драконов между собой и с соседями, устраивая погромы и пожары. А пока взрослые были заняты, уносили с собой девочек и женщин.

Золотой удивлялся: как можно каждый год повторять одну и ту же ошибку? Но драконы не отвечали, прятали глаза и отворачивались.»

Ага, понятно! «Огненная вода» была крепче «Слёз дракона», а драконы уже в алкашей превратились. Ур? Ур? Да-да, сейчас объясню. Ты помнишь, как тебе было хорошо, радостно после вина? Ур! Как много силы бурлило внутри? Ур! Ур! А потом как нам было плохо — помнишь? Ур… Всё потому, что этот напиток меняет кровь, а, значит, и всего дракона, каким бы большим и сильным он ни был.

«Огненная вода» появлялась всего один раз в году, но была настолько ядовитой, что меняла драконов на весь год. А ещё если пили её подряд несколько дней, то всё! Ур? Эти драконы уже сами ждали весны и появления островитян, чтобы напиться винного яда, почувствовать себя огромными и всесильными. В этом их слабость. Они каждый раз думали, что не будут пить много, только чуть-чуть для настроения, для удовольствия. Но яд, даже капля, попав в кровь, вышибает из головы все запреты, все предупреждения, размягчает мозги, превращает в больных дураков.

Теперь понимаешь, почему нам нельзя пить вино? Ур!!! Вот и хорошо. Какая же гадина эта Тумания! Ур! Ур! Ур! Всё.

Читаем дальше. Ур-ур.

«Зато женщины, большой толпой окружив брата и сестру, со слезами на глазах умоляли помочь. Приближалась весна, а в тот год родились только девочки — значит, все семьи могут лишиться детей. Золотой согласился, но взял с драконов клятвенное обещание выполнять все его приказы.

Всех малышей увели далеко от моря под охраной мужчин и женщин, которые хотя бы раз пили „Огненную воду“. Соседи, узнав, что это приказ Золотого, сразу приняли их в свои дома, забыв старые обиды. Они давно хотели избавиться от коварных островитян и упрямых Морских драконов.

Много юношей из разных семей ушли помогать Золотому. Он разделил их на три группы. Две группы следили за морем днём и ночью, третья группа добывала и готовила еду, но в любой момент могла прийти на помощь товарищам.

Золотой научил всех особенному свисту, чтобы переговариваться на большом расстоянии. Драконы запомнили, что означает каждый звук, но свистеть научились только несколько из них. Так появился всем известный Боевой свист, которым до сих пор пользуются Солнечные стражи.»

Сразу вспомнила, как Светлый свистом позвал на помощь Швара отмывать лошадей. Хм-м… хоть простая и короткая, но это была мелодия. Почему же тогда они не могут петь? Сами себя что ли усыпляют? Непонятно… Ур-ур-ур! Ладно-ладно, читаю дальше.

«И вот настала ночь, когда стражи заметили блеск от спинных плавников Морских драконов. Просигналили свистом, предупреждая остальных, а Пепельная разбудила брата. Она переживала: сможет ли он петь? От холодного мокрого ветра, к которому они оба не привыкли, Золотой заболел и охрип.

Огромные змееподобные бескрылые драконы не могут долго находиться на суше, поэтому на берег вышли прекрасные юноши. У всех чёрные мускулистые тела, мокрые волосы отражали холодный лунный свет, а глаза горели решимостью, вспыхивая красным огнём. Они приплыли добыть себе пару, и ничто их не остановит.

Волны ещё лизали ноги незваным гостям, когда запел Золотой. Пепельная удивилась: звонкий голос брата изменился, стал низким — вибрирующим и обволакивающим — а лёгкая хрипота вызывала дрожь в теле. Вместе с песней появился плотный туман, вставший стеной перед драконами. Исчезли все звуки, кроме песни, которая стала резкой, угрожающей, с рычанием и криком. Она била по ушам, проникала внутрь, вызывала трепет. В завихрениях тумана чужакам виделись ужасные монстры с блестящими телами, горящими белым огнём глазами и сверкающими клыками. Впервые Морские драконы получили магический отпор, а сила магии внушила страх и уважение. Все повернули обратно в море и растворились на горизонте. От новой магической песни драконы-стражи не заснули, но испытали трепет.

Праздновать победу Золотой запретил, приказал дальше охранять береговую границу и был прав. Через несколько ночей Морские драконы вернулись, но стало их больше числом. Из воды к берегу плечом к плечу шло целое чёрное воинство, решительное и беспощадное. Многие из стражей испугались, но Золотой велел подняться на береговые скалы и сбрасывать камни на головы особо смелым врагам, шагнувшим в туман. Таких оказалось мало, и все они погибли.

С тех пор Морские драконы забыли дорогу к нашим землям.»

Ух! Как здорово! Туман-то от моего пения был! Значит, тоже так смогу. Ур-р-р! Да, будем знать. Только сначала надо попробовать, потренироваться. Ур-р-р! Ур-ур-ур! Читаю-читаю!

«Весна наступила внезапно, солнечно и радостно, вскружила голову сразу всем драконам, кроме Золотого и Пепельной. Уговоры и приказы уже не действовали. Как остановить весеннее безумие никто не знал. Поэтому в первые же дни праздника на берегу моря остались только брат, сестра и два дракона, полюбившие Пепельную.

Но на смену молодым и сильным драконам охранять берег пришли старики. Весна таких не волновала, а вот жизнь и здоровье детей, внуков, правнуков заставили забыть о боли и слабости. Эти стражи уже никого и ничего не боялись.

Тем же вечером на закатном алом горизонте появились чёрные точки. Все приготовились к смертельной битве. Драконов с Горячих островов магический туман не остановит. Они отличались полным отсутствием страха, бешеным напором, постоянной готовностью к схватке и подчинялись только сильнейшему. Эти драконы всегда горячие, как и их родные острова. С ними весенний праздник становился бурным событием, о котором помнили весь год. Игры, состязания, драки, ухаживание за девушкой — всё становилось громче, быстрее, ярче, горячее. Как рассказывали старики, многие девушки добровольно улетали на острова.

Золотой посмотрел на сестру и на двух драконов за её спиной.

— Ты помнишь колыбельную песню? — прохрипел он, она кивнула — Тогда повернись к морю и пой!

Звонкий девичий голос зазвучал над берегом. Подхваченный ветром, полетел над волнами, усыпляя всех. Уснули влюблённые драконы, уснули старики, уснули, не долетев до берега, островитяне, упали в воду, но не утонули. Холод весеннего моря впивался в разгорячённые тела, разрушая крепкий сон, а магия песни не давала окончательно проснуться. Вялые, полусонные чужаки с трудом выползали на берег, падали и больше не двигались. Все ядовитые дары с Горячих островов забрало себе море.

Золотой подходил к каждому из них и прямо в ухо грозно рокотал:

— Самые красивые и желанные женщины живут только на Горячих островах. На Большой Земле женщин больше нет.

Туман с золотыми искрами внутри окутывал головы спящих драконов, затем быстро таял, окрашивая чешую и капюшон в огненный цвет. Так магическое заклинание навсегда вошло в память всех драконов Горячих островов, а людей-драконов всегда можно узнать по рыжим волосам.»

Интересно было бы побывать на островах, где все жители рыжие. И не просто рыжие, а огненно-рыжие. Ур! А ведь мы правильно догадались: Пепельная — тоже с душой из другого мира! Умела петь и светилась, как я… Она первая Лунная? Ур-ур-ур! Да, ты права, надо просто читать дальше.

Третья книга оказалась самой тяжёлой и толстой. Текст уже написан красивыми ровными буквами, лишь некоторые строчки — неровные. Много картинок, но разглядывать их, как первые, уже не могла. Чувствовала — прошло много времени, скоро нас найдут, а хочется узнать легенду до конца.

«Проснулись горячие драконы только утром, посмотрели друг на друга, удивились, какими красивыми стали. Решили: зачем тащить домой каких-то Каменных, когда на островах есть невесты и получше. Улетали в спешке: ведь весенний праздник скоро закончится, надо успеть. Смеялись все стражи, наблюдая за исчезающими точками на горизонте. Теперь и самим можно окунуться в веселье.

Радовался Золотой счастью сестры, два стража дня и ночи постоянно находились рядом с ней, красиво ухаживали, смешили, никого другого не подпускали. Уже в конце дня втроём пришли они к Золотому просить отпустить сестру с ними навсегда. Пепельная решила улететь с мужьями домой и продолжать охранять Колыбель драконов, как раньше. Золотой согласился, проводил их до гор, а вернувшись на побережье, сам оказался в плену девушек-красавиц из разных семей.

После весеннего праздника собрались Главы всего драконьего края и выбрали Золотого защитника королём на все времена. С тех пор появились законы и правила, появились чёткие границы владений у каждой семьи и рода. А границу всего королевства охраняли стражи дня и ночи, которых родила Пепельная. Так появились Солнечные и Лунные драконы.»

Глава 37. Болото

— Понравилось? — вдруг раздалось за спиной.

Швар стоял в проходе и улыбался, даже обожанием не касался, чтобы не спугнуть. Дал дочитать до конца. Но там, на полке осталась ещё одна такая же старая чёрная книга, только тонкая по сравнению с остальными. Успею ли её прочитать? И только открыла рот, чтобы спросить, как в комнату стремительно вошёл Светлый. Внимательно обвёл взглядом помещение и подошёл к столу.

— Какая древность!.. Что это? — спросил, кивнув на чёрные книги.

— Легенда о Золотом драконе, — ответила и перевернула одну из них, чтобы было видно название.

— Глупая сказка, — скривился Светлый. — Не вздумай верить во всю эту чушь.

— А нам понравилось, — ответила и пошла к полке за последней книгой. — Надо дочитать.

— Нечего там дочитывать, — остановил Светлый, поймав за руку. — Надо до вечера болото объехать, чтобы уже завтра покинуть Зачарованный лес. Идём, поешь и — в дорогу!

Он мягко приобнял за плечи и вывел в коридор, при этом сердито взглянул на Швара. Чёрный дракон лишь пожал плечами, отступил в сторону, освобождая проход. Но, пройдя несколько шагов, кое-что вспомнила и вырвалась обратно.

— Забыла! Сейчас вернусь! — крикнула, убегая.

Швар стоял на лестнице, расставляя книги на полку, когда влетела обратно. Он удивлённо замер, а я выхватила заострённый уголёк из глиняной тарелочки на полу рядом с портретом. Та-а-ак… что мы тут хотели добавить? Рога? Ур! Есть. Большие волосатые уши? Ур! Сделано! Чёрную ухмылку до ушей? Ур! Готово! И длинный чёрный язык с каплей яда! Ур-ур-ур! Чего-то не хватает… как думаешь? У-у-ур?

— Беляна?.. — заинтересованно спросил Швар, уже спускаясь.

Быстро добавила к портрету закрученные вверх усы, бросила на место уголёк и убежала к Светлому. Он смешно приподнял бровь, наблюдая, как оттираю испачканные пальцы. И тут раздался хохот Швара, у Светлого от удивления поднялась и вторая бровь. Хихикнув, умчалась вперёд — обедать.

Ела, поглядывая в окно. Люди и кони готовились в дорогу. Уже который раз наблюдаю бойцов Ильяра за этим делом и не перестаю восхищаться. Все действия чёткие, отработанные, вроде бы неспешные, с шутками, с дружескими похлопываниями по спине и плечам. Даже лошади знают, как надо стоять, когда наклонить голову или поднять ногу. И вот всё собрано, уложено в седельные сумки, можно немного расслабиться, приласкать четвероногого друга.

После того как помогла дежурным по кухне убрать на место всю посуду, вышла с ними во двор. Сразу же раздалось громкое ржание, на которое все обернулись. Это Звезда, увидев меня, вырвала уздечку из рук Швара и, задрав хвост, рванула к хозяйке. Следом за ней повернулся Рыжий, но Светлый одёрнул и сразу приласкал, дал лакомство. А ведь я тоже приготовила сухарики для своей красотки!

Звезда уткнулась в ладони, тихо отрывисто гукая и обнюхивая. Получив угощение, подняла голову, громко захрустела, скосив глаз на Рыжего, а тот только фыркнул и отвернулся. Надо и его угостить, а то опять поссорятся.

Светлый помог сесть в седло, которое за время пребывания в доме мага успели обшить чем-то мягким. Стало гораздо удобнее, прибавилось уверенности, уже не хваталась каждую минуту за луку, а спокойно разглядывала лес. А тот с каждым поворотом дороги всё удивлял и удивлял, открывал свои красóты и чудеса.

Там, где старые деревья-гиганты стояли близко друг к другу, почти соприкасаясь стволами, в постоянной темноте ничего не росло. Земля покрыта толстым многослойным покрывалом из опавшей листвы. Но стоило гигантам немного расступиться, позволяя солнечному свету касаться подножия — появлялась пышная зелень, молодые тоненькие деревья спешили вытянуться к небу. И вроде бы лес как лес, но это издалека. Подъехав ближе, ощущаешь себя ничтожно маленькой, слабой. Появляется огромное желание стать выше, сильнее, сравняться с этим миром…

У некоторых гигантов стволы от корней трескались и раскрывались огромными пещерами, как шалаши для великанов. Весь наш отряд мог поместиться, и ещё место останется. Обратила внимание на камни — серые осколки тех самых гор, что нарисовал художник в книгах. Должно быть, горы здесь всё-таки были, но время, ветер и вода разрушили их. Остались пологие холмы, поросшие густым дремучим лесом с остатками серых скал, торчащих среди зелени, как зубы Каменного дракона.

Постепенно гигантов становилось всё меньше и меньше, среди молодых деревьев и кустов стали встречаться упавшие гниющие стволы, покрытые мертвянкой. Вывернутые огромные корни пугали чернотой и размерами. Воздух стал влажным, появился лёгкий туман. Болото. Где-то рядом, появились растения с большими сочными листьями, напоминающими лопухи, а другие были похожи на зелёно-жёлтые перья гигантской птицы. Они качались от дуновения ветерка и вздрагивали от тяжёлых капель, падающих с мокрых от тумана деревьев.

Все в отряде надели плащи, сырость незаметно впиталась в одежду, стало холодно. Лучи вечернего Солнца тонули в сгущающемся вечернем тумане, лес мрачнел, а запах гнили усиливался. На дороге тут и там валялись куски мокрой коры, покрытой коричневым лишайником, на самих же деревьях он был ярко-зелёный или серебристый. На обочинах стал появляться мох. Ночевать в таком лесу? Что-то не хочется…

Посмотрела на Светлого, он ехал с хмурым лицом — значит, тоже не нравится. Не нравилось и Рыжему, который постоянно фыркал, тряс головой, даже чихал. Звезда была более сдержана, лишь иногда стряхивала капли с морды. Поскорее бы выбраться из этого мокрого места!..

Обернулась на Швара, который ехал за нами рядом с Ильяром. Оба одновременно улыбнулись и подмигнули. Смешно. Сразу стало легче и спокойнее: они знают дорогу и уж точно знают, что будет дальше. Тогда продолжим любоваться болотными красотами.

Туман густым облаком почти скрыл верхушки деревьев — они угадывались тёмными пятнами — и постепенно спускался к земле. Стало больше серых камней, покрытых серебристым лишайником. Стволы всех деревьев позеленели, кора потрескалась, кое-где свисая крупными лохмотьями. Дорога резко повернула в сторону, и перед нами возникли два последних дерева-великана, как два стража у ворот перед выходом из лесного царства в царство топких болот.

Дальше был тёмный туннель через густой подлесок из тонких молодых деревьев. Вид они имели странный, пугающий. Хилые, уже полностью покрытые зелёным налётом. С веток грязно-зелёной шерстью свисал лохматый лишайник. Всё чаще из земли появлялись серые камни, похожие на развалины большого города, почти полностью покрытые коричневым или серебристым лишайником. А в конце туннеля ярко светило закатное Солнце.

Лошади ускорили шаг, им тоже хотелось поскорее вырваться из влажного сумрака.

Солнечный свет ударил по глазам. Рыжий и Звезда встали, опустив головы и принюхиваясь. Мы остановились на большой каменной плите, возвышающейся над разбитыми остатками серых скал, покрытых грязно-зелёным мхом с тёмно-бурыми и чёрными вкраплениями. Кое-где между камней поблёскивали ржавые лужи, а в низине стоял небольшой прудик с чистой, отражающей синее небо водой. Деревья были… но в основном тонкие чахлые изломанные прутики и мёртвые серые, как камни вокруг.

— Всё, что осталось от Серых гор? — печально спросил Светлый.

— Кое-что осталось, — усмехнулся в ответ Швар и направил своего коня дальше по дороге, которая вилась вдоль подлеска.

— Те самые горы, что нарисованы в книге? — удивилась и ещё раз посмотрела на странное каменное болото.

— Те самые, — кивнул Светлый, откидывая капюшон, взъерошил пальцами волосы, одарил своей солнечной улыбкой и добавил. — Потому и говорю, что верить легенде не стоит: это просто сказка для детей, где капля правды на ведро вымысла.

— А ты знаешь правду? — насторожилась я.

— Всей правды теперь уже никто не узнает. Она мелкими осколками осела в каждой семье. Её почистили, удалили грязь, украсили сказочными невероятными историями и рассказывают детям перед сном. Старейшим рода стыдно или больно вспоминать то, что было. Они либо молчат, либо… выдумывают красивые легенды, а молодые, воспитанные на этих сказках, начинают повторять те же ошибки давно уснувших драконов.

Светлый успокаивающе похлопал Рыжего по шее, но конь продолжал дёргаться, тряс мокрой гривой, поджал хвост, не шёл уверенным шагом, как всегда, а мелко переступал копытами, приседал на задние ноги, словно собирался с места пуститься вскачь. Звезда испуганно отстала, прижимая уши, и к нам подъехал Ильяр.

— Что с ним? — спросила у воина.

— Детство вспомнил. Светлый рассказывал, что своего коня жеребёнком из болота вытащил, одна голова торчала. Вот и получается — конь никого и ничего не боится, кроме болота, — Ильяр привстал на стременах и крикнул: — Трое едут с драконами! Подготовить лагерь для ночлега!

Глава 38. Королевская судьба

Дорога извивалась строго по границе между подлеском и болотом. Если Королевское озеро постоянно хотелось сравнить с треснувшей чашей, то болото напоминало большое каменное блюдо, разбитое на мелкие кусочки. Тот край, на который мы выехали из леса, представлял собой низину, постоянно залитую водой, которая просачивалась сквозь трещины в дорожных камнях и подтапливала подлесок. Деревья в подлеске гнили с корней, поэтому выглядели больными и хилыми.

За болотом в окружении здорового пушистого леса виднелась серая скалистая сопка, на которой тоже кое-где росли тоненькие молодые деревья, или они казались такими после зачарованных гигантов. Дорога и берег поднялись, разноцветный мох мягким ковром покрыл землю, появились кусты, а рядом с ними трава.

— Там, впереди — деревья другие; значит, мы уже выехали из Зачарованного леса? — спросила у Ильяра.

— И да, и нет, — ответил мужчина. — Серые горы — это как остров в море. Здесь своя особая магия — очень сильная, поэтому она гасит любую чужую. Горы разрушаются, осыпаются, превращаются в сопки — даже, как видишь, в болота — но магия остаётся и охраняет своё сокровище.

— Сокровище? Какое? — Ой, как интересно! Даже заставила Звезду подойти ближе.

— Вот! Теперь вижу, что ты дракон! — рассмеялся Ильяр. — Все драконы любят сокровища.

— А люди не любят? — засмеялась в ответ.

— Все любят. Согласен. Но каждый называет сокровищем что-то своё, дорогое и особенное только для него. Вот для тебя что является сокровищем? — хитро прищурил глаз Ильяр.

— Семья Михара! — ответила, не раздумывая.

— Семья… — протянул с какой-то тоской мужчина, но тут же широко улыбнулся и продолжил. — Михар — мой названный брат с самого детства, его семья — моя семья. Ты стала сокровищем для них, а значит, и для меня. Рад, что правильно понимаешь это слово. А для некоторых богатство и власть является основным сокровищем, от таких лучше держаться подальше — чёрные души, легко предают.

— Чёрная душа у королевы! — фыркнула, невольно потянувшись рукой к лицу. — Как король умудрился жениться на такой?

— О-о-о, тут целая история, как «умудрился», — рассмеялся Ильяр. — После коронации он объезжал свои земли, можно сказать, наслаждался последними свободными днями похода, как воин. Нынешний король ещё мальчиком проявил себя отличным бойцом, отец всегда гордился им. И вот ночью у реки рядом с Чёрными горами на нас напала стая… странных собак. Мы сразу догадались, что где-то открылась новая чёрная пещера, а эти твари явно из другого мира. Всех порубили, но победа далась трудно. Весь отряд изранен, даже король с трудом увернулся от лапы чудовища, как мы его ни старались уберечь. Видела шрамы на лице? Вот…

— А дальше что? — подёргала за рукав задумавшегося мужчину.

— Дальше… а дальше было что-то странное. Только сейчас понял, что это было, а тогда… — он улыбнулся. — Псы оказались ядовитыми. Первыми стали терять сознание укушенные, остальные бойцы, даже получив одну царапину, еле двигались. Помню — очень хотелось спать, мысли путались, и начались кошмары… В разгромленный лагерь, где все уже лежали и не могли двигаться, пришёл ещё один пёс. Мне впервые стало страшно. Огромное чудовище выше лошади с горящими белым огнём глазами, с длинными верхними клыками; с костяными шипами, торчащими из позвоночника, с мощной широкой грудью на кривых когтистых лапах. Пока зверь обнюхивал трупы своих собратьев, на ноги встал король, опираясь на меч. Я, глядя на него, сумел подняться только на колени, цепляясь немеющими руками за ствол дерева, рядом с которым сидел. Невыносимая позорная слабость тела злила! Ох, как злила! В тот момент только одна мысль обжигала и сохраняла сознание: «Король должен жить»! А он встал, чтобы защитить нас. Понимаешь?

Кивнула: конечно, понимаю. Ильяр покачал головой своим мыслям, огляделся вокруг, указал рукой на дымок, поднимающийся над деревьями рядом с сопкой. Скоро будем отдыхать, лагерь близко. Наши лошади шли нога в ногу и словно понимали, прислушивались к разговору.

— Когда я наконец встал на ноги и сделал первый шаг, пёс издал угрожающий рык и кинулся на короля с раскрытой пастью. Я закричал… кричали и другие бойцы… но что мы могли? И вдруг в последний момент перед королём возник Чёрный дракон! Пёс не остановился, вцепился мёртвой хваткой в горло неожиданному защитнику и начал рвать, дёргаться. Длинное гибкое тело дракона обвилось кольцами вокруг зверюги и они покатилось к реке. Мы не видели, но слышали визг пса и всплеск воды. После этого наступила темнота, — Ильяр вздохнул, опять покачал головой и продолжил: — Очнулся уже днём. В лагере царила рабочая суета, на двух кострах что-то варилось в нескольких котлах. Милая девушка и смуглый черноволосый парень внимательно следили за ними, постоянно помешивали и что-то добавляли из многочисленных мешочков и коробочек. Король и все легкораненые обкладывали ветками то, что осталось от собак, скоро запылает большой очищающий костёр. Увидел всё это и обрадовался, хотел встать, а тело словно не моё…

— Это были Швар и Тумания, — догадалась я. — А Шаир?

— Шаир лежал рядом со мной без сознания. Ещё было несколько тяжелораненых. Нам крупно повезло, что эти два рыбака и травница, как они представились, оказались рядом. Их зелья, мази и отвары поставили на ноги всех бойцов, даже лошадей спасли, — Ильяр почесал подбородок и опять мотнул головой. — Столько лет прошло, а помню всё до мельчайших подробностей. Да и шрамы не дадут забыть. Но то, что они и есть драконы… даже мысли такой не возникало. Меня убедили, что из-за жара я видел обычный кошмар. И король… такой весёлый, счастливый, всё время старался быть рядом с девушкой. Все поняли — влюбился… а это был магический дурман. Понимаешь, Беляна? Дурман!..

— Понимаю! — кивнула возмущённому неожиданным открытием Ильяру. — Сама уже испытала его на себе. Такой приятный, трудно сопротивляться, а хочется ещё и ещё…

— Вот как?.. — удивился он, и, прищурив глаза, внимательно меня оглядел. — И кто же этот соблазнитель? Светлый или Швар?

— Оба! — засмеялась на ревнивый тон воина. — Не переживай, я научилась сбивать дурман, сама могу им воспользоваться, если захочу.

— Рано тебе ещё такое хотеть, — строго произнёс Ильяр и со вздохом покачал головой. — Дети… как же с вами сложно!..

— С нами не так уж и сложно. Нас просто надо понимать. Вспомни себя в нашем возрасте. И драконы понимают: рано, я ещё ребёнок. Ничего плохого не желают, защищают. А дурман… это обычное чувство, которое отражается магически, они умеют его сдерживать, — вдруг задумалась на несколько секунд, вспомнив Туму и как она смотрела на мужа, а потом высказала своё мнение: — Это истинные чувства влюблённого дракона — а значит, королева всё ещё любит короля. И дурман для него не страшен, ведь он внук Огненного мага.

— Согласен. Наш король действительно не так прост, как кажется. Видно, судьба у них такая, — Ильяр хлопнул по колену, как мне показалось, с досадой.

— Ты о ком говоришь? При чём здесь судьба? — удивилась и насторожилась.

— О наших королях говорю… Ведь отец первого Огненного короля во время своего путешествия по морю спас, как он думал, прекрасную рыжеволосую девушку, которую полюбил на всю жизнь, решил сделать королевой, но довезти до берега не смог — исчезла, только одежда на палубе осталась. Что случилось, так никто и не понял. А король после этого страшно тосковал, болел, состарился раньше времени. Лишь неожиданное появление сына осветило его жизнь радостью. Но и горе, весть о гибели Огненных драконов, тоже поселилось в душе. Когда королём стал его сын…

— А что случилось с королём-отцом? — перебила я.

— Исчез в горах во время охоты. Он любил горы, говорил, что там ему легко дышится. Даже сыновья — родной и приёмный, маги Огня и Воды — не смогли найти его, — Ильяр посмотрел на меня, ничего не замечающую вокруг, с улыбкой. — Ты спрашивала, при чём тут судьба… а как тогда объяснить, что все три короля исчезли в горах. Каждый из них имел любимую женщину, но воспитывал сына сам, один… Я радовался, что наш король уже столько лет живёт с любимой, хоть и капризной, женой. Скоро появится малыш. Но от судьбы не уйти. Чувствую — и эта королева исчезнет, а сын останется с отцом.

— Знаешь, малышу будет лучше без такой матери, — проворчала я и наконец посмотрела, куда мы приехали.

Глава 39. Дорога

Дорога свернула к сопке, болото осталось за спиной. Густой здоровый подлесок радовал зеленью листвы и блеском гладкой золотисто-красной коры, освещённой последними лучами заходящего Солнца. Но на земле по-прежнему господствовал мох. Разный по оттенкам зелёного вперемешку с серебристым лишайником, он покрывал всё. Острые грани камней исчезли под пушистым покрывалом, даже порой не понятно, что спрятано под ним — камень или пень, упавшее дерево или осколки скалы.

Начался подъём, молодой лес расступился. Стало понятно, что серая скалистая сопка, которую видели за болотом, — на самом деле величественная гора, а мы сейчас у её подножия. Взрослые крепкие деревья своими корнями удерживали скатившиеся когда-то огромные камни. Дорога петляла, змеилась между наваленных глыб, поднималась всё выше и выше. Чем круче становился подъём, тем чаще стали встречаться сломанные искорёженные вывернутые с корнем деревья и яркие, недавно появившиеся, ещё не покрытые мхом острые обломки скал.

— А здесь, оказывается, опасно, — кивнула Ильяру на нависшую над дорогой, как ладонь каменного великана, потемневшую от влаги скалу.

— Да, случаются камнепады после зимы, но дорога зачарована и потому безопасна, — ответил мужчина.

— Но ты же говорил — магия Серых гор уничтожает любую чужую, — удивилась я.

— Так и есть, — кивнул Ильяр. — Дорога, по которой мы едем, существует с древних времён. Кто и когда её сделал — никто не знает. А братья-маги, создавая защиту, продолжили её с двух сторон до границ Зачарованного леса.

— А почему здесь так мокро? Болото уже проехали, а туман остался, — я зябко повела плечами. — Неужели будем ночевать в этой сырости?

— Туман… — Ильяр хитро прищурил глаза и усмехнулся. — Он тоже не простой: защитная Водная магия. Здесь никогда не бывает пожаров. Разжечь костёр можно только на особых полянах, где нет магии вообще. А ещё этот туман и зачарованные облака защищают от незваных гостей с неба. Драконы с Горячих островов существуют и всё ещё опасны. Да, иногда они появляются на границах нашего королевства, но далеко вглубь не заходят… не заходили. И теперь понимаю почему.

— Почему? — стало интересно.

— Из-за драконов, живущих среди людей, — мужчина нахмурился, немного помолчал и продолжил. — Огненные… они яркие, быстрые, непредсказуемые, необычные не только из-за рыжих волос. Одежда такая… сразу бросается в глаза. Обмотаны с головы до ног разноцветными платками, и не поймёшь — то ли женщина, то ли мужчина.

— Так ты их видел? — догадалась я. — Тоже посмотрела бы…

— Светлый был в ярости, когда узнал, что Огненные в городе, и видели тебя, — сообщил Ильяр, внимательно наблюдая за реакцией.

— Видели меня?! В городе? Когда? — опешила я, а Белая тут же напомнила, показав почти опустевшую набережную после представления, там были странно одетые… люди. — Ой, Белая их запомнила! Нам тогда было не до них. Толпа и толпа… не обратила внимания. Что они делают в городе? Так это из-за них было решено ехать через Зачарованный лес?

— Да, — кивнул Ильяр. — Как объяснил Светлар, Огненные были и всё ещё остаются коварными врагами для королевства драконов. А тут вдруг король Горячих островов прислал своего сына к нашему королю с письмом и подарками.

— Чего они хотят? — вопрос вырвался сам собой.

— Торговать, — усмехнулся Ильяр. — С рыбацкими селениями, что живут на берегу моря за Зачарованным лесом, они уже давно и успешно ведут товарообмен. Сторожевые отряды следят, чтобы ничего лишнего не притащили. От друзей-драконов знаем, чем Огненные опасны. А теперь рыжие хотят получить королевское разрешение на торговлю по всей стране, а также обсудить список товаров. В королевство Золотых гор не суются, а к нам вот приплыли.

— Приплыли? Они же не Морские драконы, — удивилась я.

— Ой, Малышка, какая же ты смешная бываешь, — развеселился Ильяр. — Это же торговцы, для них главное — выгодно продать как можно больше товара, а купить домой — ещё больше. На себе много не унесёшь, поэтому всё грузят на корабли.

— А как же Морские драконы? Они им позволяют? — удивилась я.— И людей-рыбаков не трогают?

— Морским тоже разные товары нужны, но люди их боятся, убегают или за оружие хватаются. Поэтому через Огненных обмен товарами происходит. Всех это устраивает… пока, — задумчиво добавил Ильяр.

— Ты и их видел?

На моё изумление и восторг мужчина расхохотался:

— Конечно, видел, обязан по долгу службы, — ответил он. — А что такого?

— Михар ничего не рассказывал, сердился только, а ведь мог. Он же служил с тобой, — пробурчала обиженно.

— Не мог, — покачал головой Ильяр. — Нам нельзя рассказывать.

— А мне сейчас рассказываешь, потому что я дракон? И здесь некому подслушивать?

— Точно! — улыбнулся он.

— Ладно. Тогда расскажи, какие они, Морские драконы? — решила сравнить то, что уже знаю из книги и что видел Ильяр.

— Они похожи на Речных, но длиннее и крупнее, между пальцев перепонки до самых когтей, глаза красные. Отличаются друг от друга рисунком на морде и цветом гребня по всему хребту, — Ильяр хмыкнул, широко улыбнулся и добавил: — Через Огненных позвали их на встречу обсудить правила, узнать интерес. Ждали на берегу целый день, а они появились ночью. Скажу честно — напугали. Зачем только? Непонятно… Хотя… Мы сидели у костра, уже спать готовились, и вдруг за спиной каждого бойца возникла чёрная тень с красными глазами. Внутри аж всё сжалось, даже холодно стало. Бойцов заранее предупредил: никакой драки, а оружие убрать подальше. Сам тогда с магической волной страха с трудом справился. Как пояснил Светлый, нас испытывали.

Ильяр передёрнул плечами, будто стряхивал неприятные воспоминания. Посмотрел на меня, улыбнулся.

— Но тогда получается, что внушать страх могут все драконы… а чем же тогда отличается Лунный страх? — удивилась я.

— О… с этим вопросом не ко мне, — усмехнулся Ильяр, и посмотрев вперёд, кивнул. — Вон пусть они рассказывают, а я — просто человек.

Нас ждали. Драконы стояли на самом верху подъёма, освещённые лучами заката — там, где заканчивался лес. А мы с отрядом Ильяра уже давно ехали в полумраке по зачарованной дороге, светящейся холодным бледным светом. Влажный воздух под постоянными порывами ветра оседал к земле, превращаясь в еле заметный туман, который мягкими волнами сползал к болоту. С каждым шагом теперь уже не казался, а становился громче шум воды. Где-то рядом был водопад.

Сразу, как подъехали, Швар взял под уздцы Звезду, а Светлый снял меня с седла и понёс в лагерь на руках. Сама бы точно не смогла дойти. Незаметно, с разговорами и разглядыванием местных красот ноги, спина, плечи налились болезненной тяжестью. Обняла дракона за шею, прижалась лбом и закрыла глаза. Как хорошо, когда он рядом… Дурман любви и обожания ласкал, успокаивал, опьянял. Зачем такому сопротивляться? Вдруг Светлый вздрогнул и рявкнул, отвернувшись от меня:

— Швар! Займись лошадью!

— Слушаюсь, Ваше Высочество… — прошипел тот, и на мой удивлённый взгляд подмигнул с лукавой улыбкой.

Ильяр тоже удивлённо вскинул брови, но промолчал, лишь покачал головой. Они свернули в сторону, где уже стояли лошади под естественным навесом из скал. Рядом по выемке в камне журчал ручеёк, огибая полукругом большую сухую площадку перед гротом. Как только дракон на неё ступил, пропал шум водопада, будто его выключили. Внутри уже горел костёр, в котлах булькала каша, распространяя умопомрачительный аромат, на который тут же жалобно откликнулись мой живот и Белая.

Светлый улыбнулся, понимающе кивнул и усадил на свой сложенный плащ рядом с огнём, а мой мокрый снял, повесил на одну из жердей, перекинутых между камней у стены. Седой боец сразу вручил полную миску, и пока ела, грот заполнился людьми. Не было только Швара и Ильяра. Что у них тут случилось, пока мы ехали? Внимательно посмотрела на дежурных бойцов, они должны знать, но пока рядом дракон, спросить не получится. Так хочется, чтобы Швар со Светлым стали друзьями, а не соперниками. Ур! — согласилась Белая, даже вздрогнула от неожиданности.

Горячие ладони осторожно легли на плечи, сильные пальцы начали разминать всё ещё напряжённые мышцы. Проходивший мимо седой боец отобрал пустую миску, которую хотела помыть сама. Успела поймать сочувствующий взгляд… Что, так плохо выгляжу или тут всё-таки что-то произошло? Может, прямо задать вопрос? Хочу знать, и всё! Ур! И зря Светлый старается меня усыпить. Мысленно хихикнула, чувствуя, как волна за волной накатывает дурман. Он даже не догадывается, что его магию может победить обычный зов природы. Белая забулькала, а мне не смешно… вот как ему намекнуть, что мне НАДО? Видимо, тоже придётся говорить прямо. Вздохнула и повернулась к Светлому.

— Идём, тут есть удобное отхожее место и тёплый малый водопад. Вода течёт по нагретым за день камням, и можно освежиться, — словно услышав мои мысли сообщил Светлый, протягивая руку, чем очень удивил.

Глава 40. Ильяр

Тёплый водопад проливался, капал и брызгал водяной завесой перед малым гротом с низким сводом с другой стороны скалы. А дальше он тоненькими ленточками, мерцающими в лунном свете, петлял между камней и корней деревьев и стекал в болото. Со стороны дороги такой необычный водопад незаметен за пышными кронами деревьев, и тем более, не слышен. Зато рядом с ним всё, что находится внизу, можно разглядеть, как на ладони. Я стояла под струями воды, расчёсывая крупным гребнем волосы, и наблюдала, как потемневшее болото постепенно затягивается искрящимся туманом.

Белая жалобно заскрипела. Понимаю… хочешь на волю, но ты же помнишь, что сразу начнётся линька? А это опасно! Тебе ведь нравятся Свет и Сумрак? Ур-ур! И ты не хочешь, чтобы их избивали другие драконы? Ур! Тогда терпи, сестрёнка. Обещаю: как только выйдем из Зачарованного леса и искупаемся, и поучимся летать. Ур-р-р…

Отсутствие полотенца сильно напрягло. Надевать на мокрое тело и без того влажную одежду не хочется, да и длинные волосы высушить сложнее, чем короткие. Светлый обещал, здесь меня никто не увидит и не потревожит. Что ж… остаётся верить. Осторожно поднялась выше грота, нашла сухую ещё пока тёплую каменную площадку и разложила одежду. Может, хоть немного просохнет. Сама встала, слегка запрокинув голову, разглядывая всё вокруг. Ветер ласкал кожу, играл в волосах, завивая их в локоны.

Как тут чудесно! У-у-ур-р-р… Все три Луны спрятались за призрачными облаками, а их лучи продолжают освещать ночной мир. Хорошо, что зрение дракона не знает пугающей темноты. И пусть при этом меняется цвет многих предметов, но это не мешает всё видеть. А самое удивительное — мне тут не холодно! Наоборот, обнажённое тело жадно впитывает свет ночных светил и согревается. Меня буквально распирает от эмоций, и хочется петь… ах как хочется петь… даже вспомнила слова песни из родного мира… про лошадей…

Запела, сама пьянея от потрясающего ощущения невесомости и внутренней силы одновременно. Со всех сторон заклубился туман, подползая, поднимаясь, словно притянутый магнитом. Появилось холодное мерцание и бледные, размытые очертания скачущих лошадей. Чуть не задохнулась от восторга! Но песня закончилась, и туман постепенно сдуло ветром.

Соблазн выпустить Белую только усилился, она почувствовала, сразу заскрипела. Простор этого уровня подножия горы, после лесной полосы, кружил голову, манил к вершине, над которой застыли призрачные облака. Где-то внутри сознания проснулось тревожное недоверие. Зачем мне туда лететь? Что заставляет раскрыть крылья? Хотя твёрдо знаю, что нельзя. Ловушка? Не в этих ли горах исчезли Огненные короли? После этих мыслей затихла дракошка. Стало как-то не по себе. Повернулась к одежде и замерла. Что это?

Мох, который отдельными малыми островками покрывал камни на этой высоте, вдруг оказался на рубашке! Как? Он не мог так быстро вырасти. Присела и протянула руку к ржаво-зелёному комочку с чёрными крапинками… а тот пискнул, перепрыгнул через руку и убежал на тоненьких птичьих лапках. Мох с ногами и бегает!!! От моего визга рванули с места ещё несколько таких же комочков и пара больших. Мгновенно развернулась обратно в лагерь и тут же врезалась в кого-то, стоявшего за спиной! Уткнулась в мужскую грудь, вцепилась мёртвой хваткой, пытаясь унять крупную дрожь. Этот кто-то обнял одной рукой и тоже вздрагивал, всхлипывая. Странно… Подняла глаза. Ильяр беззвучно смеялся, закусив руку в обмотке, а по щекам текли слёзы. Ну вот… опять насмешила.

Сначала надулась, словно от обиды… а потом самой же стало смешно. Ведь на самом деле не страшно было, а просто неожиданно. Хорошо, что только он это видел, но на мой визг могут и остальные прибежать… а я… голая стою! Быстро оделась, поглядывая на тактично отвернувшегося мужчину.

— Не рассказывай, — попросила со вздохом.

— Ну, Михару-то можно? — подмигнул Ильяр.

— Ему можно, — засмеялась и сразу строго спросила: — Ты за мной следил?

— Присматривал, — согласно кивнул он. — И, выходит — не напрасно, успел поймать. Тут много диковинной живности, сам не раз пугался, а потом хохотал. Идём, ещё покажу.

— А кто это был? — спросила, оглядываясь вокруг.

— Болотники. Они самые первые птенцов выводят. Забавные птички, под мох маскируются, только кричат противно. Когда первый раз услышал, холодным потом облился, — Ильяр засмеялся.

Он повёл куда-то выше по мокрым скользким камням, помогая перебираться через многочисленные ручьи. Иногда из-под ног в разные стороны разбегались пушистые комочки, теперь они вызывали лишь улыбку.

В какой-то момент произошёл резкий переход из тишины в грохот водопада, большого водопада. Замерла, оглушённая. Там, у первого грота, этот звук не был таким мощным.

— Не бойся, я же рядом, — прокричал Ильяр и потянул за собой.

Чем ближе мы подходили к горе, тем круче становился подъём, а в воздухе засверкала водяная пыль. Оглянулась. Внизу хорошо виден большой грот, где почти все спят, только у костра суетятся дежурные. А вот драконов так и не нашла. Стало тревожно. Вспомнила взгляд седого бойца. С силой дёрнула Ильяра, указала на грот. Уже открыла рот, чтобы прокричать вопрос, когда за спиной мужчины мелькнули Свет и Сумрак в белом потоке широкого водопада: один молча гонялся за другим.

У-у-ур-р-р??? Меня подкинуло на месте от возмущения Белой. И я с ней согласна. Опять выясняют, кто сильнее? Детство вспомнили? Жаль, Швара с нами нет, он бы нашёл нужные слова, чтобы это прекратить, а мы можем только покусать. УР! Ненавижу драки… Хотя на драку не похоже, скорее игра в догонялки.

— Не переживай так! — прокричал в ухо Ильяр, притянув меня к себе. — Швар убедил Светлого, что ещё один дракон для твоей защиты просто необходим. Ведь принцу предстоит сложный разговор с родителями, и тебя придётся оставить на время. Но теперь я спокоен. Швар не так прост, как кажется, и он влюблён. А влюблённые драконы становятся необычайно сильными. Королевские дворцы, как золотые ловушки, полны неприятных сюрпризов, так что постарайся быть рядом со своими драконами.

— Со своими драконами… — тихо повторила себе под нос; оказывается, они уже мои, не отвертеться, ладно… и прокричала в ответ, указывая на водопад: — А это как понимать?

— Сумрак — не боевой дракон, и Светлый решил проверить, на что он способен как защитник, — Ильяр усмехнулся, наблюдая вместе со мной, как Речной дракон спихнул со скалы Солнечного, так и не позволив себя поймать или хотя бы дотронуться. — Пусть разминаются, тренировка это — всегда хорошо. Ты ведь тоже можешь выпустить свою малышку, только не тут, а в водопадном колодце, чтобы не отвлекать красавцев от важного дела. Магия Серых гор другая, не навредит. Швар хотел тебя обрадовать, но Светлый не дал, быстро увёл и теперь, видимо, будет гонять, пока сам не устанет.

Ильяр кивнул в сторону водопада. Там угадывался каменный провал, скрытый пышной зеленью кустов и молодых деревьев. Вода когда-то давно пробила свод пещеры под горой, смыла мощным потоком все мягкие породы, обнажив серые скалы, и ушла в лабиринты подземных ходов. Мы спустились по узенькой тропке, которая привела прямо к чаше водоёма. Пещера изнутри напоминала разбитый шар. Грохот оглушал, отражаясь от ровных стен, покрытых тёмным курчавым лишайником.

Вдруг Ильяр резко наклонился и кого-то поймал у своих ног. Спрятав в ладонях существо, повернулся и с лукавой улыбкой протянул мне, предлагая принять, не глядя. Я же замерла, не в силах отвести взгляд от его лица. Теперь понятно, почему он настолько свободно передвигается в темноте. Глаза Ильяра горели белым огнём. Он не человек! А тогда кто? Страха не было, только удивление, да и оно быстро утихло. Ведь этот мир полон волшебных сюрпризов. Главное — передо мной друг, сильный, добрый, мудрый.

А Ильяр расценил моё замешательство по-своему, покачал головой, раскрыл и вытянул ладони под лунный свет. В его руке сидело нечто похожее на комок лишайника, только с лапками и большими влажно блестящими чёрными глазами. На каждой лапке — крохотные пальчики с коготками. И всё-таки я узнала, кто это! Лягушка! Маскировка — супер! Улыбка моя ей, видимо, не понравилась. Она шустро спрыгнула в воду, доплыла до стены пещеры и слилась с лишайником — теперь не найти.

И тут по глазам ударила жёлтая вспышка — всего на несколько мгновений — и снова темнота. Это разгорячённый тренировочным боем и весь сияющий Свет пролетел над пещерой. Его рокот пробился сквозь грохот водопада, и равномерный поток воды заплясал по поверхности водоёма, потревоженный огромным телом дракона. Что там происходит? Посмотреть ой как хочется, но выпустить погулять Белую важнее.

Быстро разделась, и сразу в воде появилась дракошка, покрутилась, понюхала воздух и нырнула в глубину.

Драгоценные мои читатели, я Всегда жду от вас отзывы, радуюсь, когда зажигается новое алое сердечко.

Глава 41. Тайна колодца

Одно из ночных светил заглянуло в водопадный колодец, серые скалы засияли серебром на гладких гранях. Вся пещера осветилась белым сиянием, похожим на сияние Лунного дракона, лишь на самом дне ярким пятном выделялся большой плоский чёрный камень. Он сразу привлёк наше внимание.

Недаром Ильяр назвал эту чашу естественного происхождения колодцем: до дна добраться оказалось не так-то просто. Но сначала Белая, уже знакомая с яростью Голодной реки, внимательно осмотрела основной поток, в каком месте он уходит под землю, и лишь после этого смело направилась к чёрному камню. Было в нём что-то знакомое, что тревожило и притягивало одновременно. Дракошка шарахнулась в сторону, раскрыв капюшон, когда на его поверхности мелькнуло белое отражение. Отражение?

Любопытство оказалось сильнее тревоги, Белая вернулась, замерла перед чёрным зеркалом, разглядывая себя. Мне тоже стало интересно, ведь дракоша заметно подросла. Появилась новая чешуя там, где её раньше не было, отросли длинные перламутровые когти, прорезались рожки — малюсенькие, но яркие, как лампочки. Им дракошка особенно обрадовалась, по-всякому крутила головой, чтобы лучше разглядеть. А я с удивлением уставилась на зелёную маску, растянувшуюся и потому ставшую полупрозрачной, закрывающую весь нос с половиной морды. Чудо-маска, как родная кожа, покрывала все царапины, треснувшие пластины на носу и те места, где чешуя была содрана полностью — на лбу и щеке. Ну и видок…

Почуяв мой шок, Белая застыла, причудливо изогнувшись. Нет-нет, сестрёнка, ты-то как раз выглядишь шикарно! Это я всё никак не успокоюсь по поводу своего лица. Мужчины… все как один, не сговариваясь, вели себя так, будто ничего страшного не случилось, подбадривали, шутили, даже играли у лестницы дворца. Благодаря им справилась со всеми страхами. А на самом деле… Хорошо, что за всё время рядом не оказалось зеркал, только в доме мага, но на мне уже была маска, под которой ничего не видно. Знаешь, Белая, только сейчас поняла, для чего заставили Антора стоять и молчать. Жестоко… но он точно стал бы жалеть, мог сказать что-то лишнее, чем разрушил бы мою уверенность в себе. А я только-только начала привыкать к тому, что являюсь драконом, да и не простым, а Лунным воином. Всё хорошо!..

Белая шевельнула хвостом, начала медленно приближаться к каменному зеркалу. Она так внимательно разглядывала маску, что упёрлась носом в своё отражение. Весело булькнула пузырями, раскрыла капюшон и с силой оттолкнулась всеми лапами. Крутанулась, раскрыла крылья, всем своим видом и настроением показывая, что не собирается переживать из-за пустяка. Даже вытащила из своей памяти момент, когда срывала зубами с лапы старую помутневшую кожу, на которой были видны следы от царапин и порезов. А на новой коже уже сверкали маленькие первые чешуйки. И никаких шрамов!

Да, моя хорошая, ты права. Мы были и будем самыми красивыми, единственными для наших драконов. Ур-р-р-р! Утвердительно рыкнула Белая, выпуская пузыри. Она вновь повернулась к каменному зеркалу, но… его поверхность изменилась. Чернота начала пульсировать, заклубилась, стремительно светлея. Вода вокруг нас начала двигаться всё быстрее и быстрее, закручиваясь в водоворот.

Дракоша рванула к стене, цепляясь когтями за все неровности. Плотно прижала к себе крылья, поползла наверх. Но её любопытство пока ещё сдерживало страх, и она не спешила, постоянно оглядываясь, всматриваясь и запоминая это загадочное явление. А меня охватил ужас, потому что вспомнила, на что это похоже! Белая, беги!!! Это дыра в другой мир! Нас затягивает!!! Водоворот с каждой секундой набирал силу, стал белым от хлынувшего вместе с солнечным светом воздуха из возникшего прохода.

Теперь и дракошу сковал двойной страх перед водоворотом, способным отнять человека. Колодец превратился в большую воронку, чёрный камень исчез, а вся вода устремилась в дыру, образовавшуюся на его месте. Белая вдавливала себя в щели между камней, плотно прижимаясь всем телом. Особенно много сил уходило на контроль крыльев и хвоста. Крылья, как гладкий щит, защищали от жёсткого водяного потока, а хвост — длинный, гибкий, с широким веером на конце — был особенно уязвим. Если он попадёт в воронку, нам конец. Вдобавок появилась ещё одна проблема — осталось слишком мало воздуха.

Сестрёнка, ты сможешь выбраться! Ты сильная! Ползи-ползи вверх! Вода уходит, её уровень падает, и ты глотнёшь воздух! Ещё немного!..

И Белая ползла, вытянув шею, прижимаясь горлом к гладким камням, с надеждой поглядывая на пока ещё расплывающееся белое пятно Большой Луны на тёмном небе. Но на самом верху воронка водоворота расширялась, соскребая и утаскивая всё подряд на своём пути. Я почувствовала, что дракоша уже не дышит; нечем. Замедляющийся стук её сердца оглушал сознание, а тело начало судорожно сжиматься.

Всё изменилось в один миг! Луна исчезла в плотной черноте. Вода прекратила свой смертельный танец. Кто-то буквально оторвал нас от стены колодца, крепко прижал к горячему телу и выпрыгнул из пещеры через пролом. Воздух! Воздух с болью наполнял лёгкие, заставляя дракошу со свистящим хрипом вдыхать и вдыхать новые порции. Перед глазами мелькали радужные искры, а по ушам после подводной тишины ударил грохот водопада и гневный рёв драконов. Сумрак — а это был именно он — положил Белую на тёплый плоский камень. Вместе со Светом, утробно урча, они, массируя и согревая, принялись вылизывать горячими языками скованное судорогой тело дракошки.

Мы живы! Мы вместе! Сестрёнка, ты — герой! Я тебя люблю! Скорее приходи в себя, нам ещё Ильяра спасать! Ур-ур? Драконы его разорвут, если мы не заступимся. Он же ничего не знал про этот камень! Давай, моя хорошая, пошевели крыльями, встряхнись!

Белая полной грудью вдохнула влажный прохладный воздух и громко чихнула, содрогнувшись всем телом. Драконы замерли, убрав языки. Затем склонили головы и стали внимательно наблюдать за действиями дракоши. А мелкая актриса опять принялась за своё. Видать, гормоны недоросли перегрелись от столь горячего массажа. Она медленно прогнулась, приподнявшись на задние лапы и, вытянув передние, распластала на всю длину слегка дрожащие крылья. Хвост при этом взметнулся вверх с полностью раскрытым веером.

«Словно кошка», — подумала я, почувствовав её игривое настроение. Ты решила отвлечь драконов на себя? У-у-ур! Понимаю. Решила заменить злобный огонь на любовный жар? У-у-ур! Какая же ты коварная, оказывается, посмеялась я. Ур? Хитрая. Ур! А как останавливать будешь? Посмотри, что с ними уже творится. У-у-ур-р-р-ур-ур-у-у-ур-р-р-у-у-ур! Ёлки зелёные! Ты же поёшь! Ур! Мы им споём и усыпим. Ур! Тогда действуй, сестрёнка, я помогу.

Сумрак и Свет плотно прижали к телу крылья, капюшоны, гребни, стали гладкими, смирными, даже как-то уменьшились. Или это кажется, потому что Белая стала крупнее? Драконы улыбались, продолжая сверкать глазами, испуская густые магические волны обожания. Дракошка начала терять контроль, пьянея от двойной любовной атаки. Вздрагивала от каждого едва заметного нежного касания ухажёров. Уворачивалась, шипела, раскрывая при этом капюшон, но продолжала отбегать всё дальше и дальше от провала в пещеру, от водопада.

Вскоре возник вопрос: кто кого отвлекает-завлекает? Белая уводит драконов подальше от Ильяра — или же сами драконы куда-то целенаправленно её ведут? Стало как-то не по себе. Надеюсь, с контролем у них всё в порядке; не так, как у нас с Белой. Ур? Ур? Ты помнишь, что нам рано? Ур! Хорошо… Тогда попробуй взлететь, пусть Свет учит, а Сумрак ловит, если надумаешь падать. Меня напрягают эти их любовные игры, надо снова отвлечь. Ур!

Дракоша молнией метнулась к скале, забралась на выступ, раскрыла крылья и начала усиленно ими хлопать, подпрыгивая на месте. Так ведут себя птенцы, когда пробуют свои лётные умения на краю гнезда. Драконы не мешали, не останавливали, но напряглись, не сводя с неё глаз. Изображая принцессу в полёте, Белая высматривала Ильяра. Выбрался он из пещеры или нет? И где одежда?

Глава 42. Всё о страхе

Вообще, такие упражнения надо делать каждый день, и не один раз, — подумала я. Ур-ур! Согласилась Белая, уже зависая в воздухе на пару-тройку секунд. А при порыве ветра её чуть не унесло в сторону, успела сложить крылья и вцепиться в камни. Драконы дёрнулись ловить, но обошлось. Где же Ильяр и что с ним? У-у-ур-р-р. Женихи успокоились, и вроде бы можно возвращаться в лагерь, но как это сделать без одежды? И тут мы заметили над малым водопадом два белых огонька. Его глаза! А следом показалась рука, махнувшая моей рубахой. Отлично! Всё, заканчивай представление, сестрёнка. Нам нужно выспаться, а с утра опять разомнёшь крылья. У-у-ур!

Белая оттолкнулась в прыжке от скалы и, раскрыв крылья, спланировала в нужном направлении. Что творишь!! Взвыла я, а за спиной в два голоса взревели драконы. Тормози!! Ур-ур?? Ты же мимо водопада улетишь! А там деревья! Стой!!! У-у-ур-р-р!

Но улететь просто не дали… Чья-то лапа ухватила за хвост, останавливая полёт. А перед носом дракоши возник знакомый чёрный бок Сумрака, в который она и врезалась, уцепившись когтями. Белая, закрыв глаза, жалобно заскрипела, обхватив дракона ещё и крыльями. В ней переплелись страх и стыд, которые вызывали мелкую дрожь, но также возникли сильнейшая досада и злость. Теперь не остановишь — будет пытаться, пока не научится. Настоящий боец! Умничка, сестрёнка!.. Ур-ур. Дракошка облегчённо вздохнула и открыла глаза.

Её вновь вылизывали. Расслабляющий горячий массаж под успокаивающее гудение двух влюблённых драконов. Меня это, мягко говоря, удивляло и настораживало. Что я о них знаю? Ни-че-го. Поэтому решила молчать. Инстинкты зверя тоже важны для выживания в этом мире. Своими человеческими советами легко можно нарушить законы поведения этих существ. Пора уже доверять Светлому и Швару, которые не допустят ничего лишнего.

А дракоша после того, как успокоилась, подтвердила своё коварство, показав взрывной характер избалованной самки. Она резко спрыгнула с тела Сумрака, взъерошила капюшон, гребень, хвост, громко шикнула и юркнула в малый грот под завесу водопада. Мне стало стыдно и грустно. Хотя… наверное, просто чего-то не понимаю, не знаю… Посмотрим на реакцию драконов в человеческом облике, но, скорее всего, как объяснял Шаир, они воспримут подобное поведение Белой как должное.

Ильяр неподвижно стоял в самом тёмном месте в глубине грота, лишь глаза сверкали. Дракоша радостно уркнула, ткнулась носом в подставленную ладонь и исчезла, выпустив меня. Мужчина сразу протянул одежду, помог быстро в неё облачиться, сам завязывал все шнурки.

— Что это? — спросила, заметив ссадины на лице и руках.

— Ерунда, на мне быстро заживёт, — отмахнулся он. — Главное — ты жива!

— Ильяр, что случилось, кто это сделал? — продолжила допытываться.

— Беляна… — с напряжением в голосе произнёс он, рывком прижал к себе, обнял, поцеловал в макушку и зашептал: — Всегда считал, что в своей жизни успел испытать и достойно пережить все возможные страхи. Но страх, который настиг сегодня — поверь, девочка! — был самым ужасным. Видеть, как гибнет ребёнок, и не иметь сил, чтобы помочь. Это кошмар из кошмаров для мужчины-воина. А то, что дракон в спешке сшиб меня с ног, это пустяк.

Ильяр тихо засмеялся, повёл из грота, но я остановила. Пока мы одни, надо задать вопрос.

— Кто ты? У человека не бывает таких глаз.

— О нет-нет! — замахал он руками. — Поверь: я — самый настоящий человек. Просто в роду пра-пра-пра-кто-то был оборотнем, и у меня, единственного из пяти детей, пробудились необычные способности. Слух, нюх и зрение — как у зверя. Раны быстро заживают, глаза могут светиться, когда сильно волнуюсь, а вот оборачиваться не умею. Даже не знаю, какого зверя имел далёкий предок.

В лагере все спали, даже дежурный, сидя у огня, дремал. Похоже, никто ничего не видел и не слышал. Вывод только один: грот зачарован. После всего произошедшего очень хотелось есть и спать, но просить еду не решилась. Слишком много её надо, чтобы утолить голод хоть и маленького, но дракона. Потому что есть хотела именно Белая, а я это чувствовала. Закутавшись в плащ, очень быстро заснула, не дождавшись Светлого и Швара.

Во сне постоянно от кого-то убегала, уползала по каменной стене, улетала, бешено размахивая руками. Было так страшно, аж задыхалась. В конце концов всё-таки поймали, схватили, встряхнули. Проснулась от собственного крика, прижатая к чьей-то груди.

— Тихо-тихо! — шептал Ильяр, узнала его по голосу. — Всё осталось в прошлом. Угомонись, дочь дракона.

— Я не смогла… — прошептала в ответ, плохо соображая, ещё пребывая в видениях сна.

— Что не смогла? — удивился Ильяр.

— Победить свой страх… — ответила и заплакала.

— Победишь. Обязательно победишь в будущем, — уверенно произнёс мужчина, гладя меня по растрепавшимся волосам. — Ты же маленькая ещё, но с каждым днём становишься сильнее, а прошлые страхи в это время уменьшаются. Одни исчезнут сами, с другими надо просто разобраться — возможно, они превратились в лживых призраков. Тронешь такого, а он лопнет, как мыльный пузырь. Ещё и посмеёшься над ним.

— А твой страх — как с ним бороться? — спросила с особым интересом, вытирая слёзы. — Ты говорил — в жизни было много страхов.

— А зачем с ними бороться? — усмехнулся Ильяр. — Их надо преодолевать. Да, испугался, понял, вытащить вас мне не по силам. Но не стоял столбом, заставил себя думать, искал решение. Как видишь, нашёл. Страх сменился радостью, и я спокоен. Все страхи, как яд, отравляют разум, если им поддаваться, путают мысли. Как правило, долго терзают, особенно во время сна. Для вас всё закончилось хорошо. Это главное. Дракон твой действовал правильно, но медленно. Подвело любопытство. А во время полёта слишком поторопился, не рассчитал свои силы. Всё это золотые монетки в копилку под названием «жизненный опыт».

Ильяр во время своей речи усадил меня спиной к себе и начал довольно ловко расчёсывать и заплетать волосы в косы. Его руки с каждым касанием снимали напряжение, расслабляли, успокаивали… Сразу вспомнила трактир, Вету и бабулю, которым нравилось ухаживать за моими волосами. Порой они даже сорились, как две девочки-подружки, не поделившие любимую куклу. Михар каждый раз смеялся над ними. Я переживала, не понимала; не знала, почему это происходит. А, оказывается, всему виной был магический дурман… живой излучатель феромонов.

— Чего вздыхаешь? Почти как у Шаира волосы уложил. Теперь окончательно на дракона стала похожа, — шутливо потормошил меня Ильяр.

— Спасибо, — улыбнулась и быстро чмокнула его в щёку.

Мужчина замер, потом тряхнул головой и засмеялся, прикрывая рот рукой. В тишине, что царила в гроте, со всех сторон раздался тихий смех. Интересно, а что я такого сделала? Бойцы не спали и смотрели на нас с улыбкой. Похоже, мой крик сработал, как будильник. Хотя уже и вставать пора. Небо быстро светлело, а серая гора приобрела розовый оттенок.

— Что? — вопросительно кивнула Ильяру.

— У женщин существует верная примета, как они говорят. Если девушку поцелует дракон, хотя бы в руку — она обязательно выйдет замуж. А тут ты меня… — смущённо развёл он руками. — Я как бы не собирался.

— Ой… не знала, — теперь и мне стало смешно, но сразу шёпотом спросила: — Почему не собирался? Ты будешь отличным отцом.

— Не хочу жить с вечным страхом за семью, как Михар, — покачал головой Ильяр. — Не понимаю, как он выдерживает? Антор покинул дом, ты… а он находит силы чтобы радоваться ещё одному будущему ребёнку.

— Ему любовь помогает, она сильнее страха, — ответила я.

— Откуда знаешь? — прищурил он глаз с хитрой улыбкой.

Ой, ну всё! Действительно. Откуда это может знать сопливая девчонка? Опять забыла, кто я для всех. Прокол. В голове забулькала Белая. Да, сестрёнка, смешно. А про страхи он верно говорил: надо от них избавляться. Тебе — срочно научиться летать, а мне — возобновить тренировки с хлыстами, после них чувствую себя сильнее и увереннее. У-у-ур. Вот только управлять магией кто нас будет учить? Поскорее бы нашёлся водный маг. Ур.

Пока бойцы приводили себя в порядок, а дежурные готовили завтрак, я надела перчатки, взяла хлысты и под внимательным взглядом Ильяра пошла искать удобную площадку. Такая нашлась рядом с дорогой, почти ровная и сухая. Как же это здорово — чувствовать себя повелительницей боевых хлыстов. Мышцы наконец получили привычную нагрузку, разогрелись. Теперь во сне буду не просто размахивать руками, а крепко держать хлысты и сражаться.

Глава 43. Накормить дракона

— Беляна, — окликнул Ильяр. — Для первого раза вполне достаточно, кожа на твоих ладонях ещё слишком нежная. Драконы вернулись с охоты и козу нам принесли. Белую накормить хотят, ждут вас у большого водопада.

Он протянул развёрнутый плащ. Какой же ты замечательный, понимающий, заботливый и… красивый. Ур-ур-ур. Согласилась дракошка. Надо его ещё раз поцеловать, чтобы точно встретил свою любовь и женился. У-у-ур-р-р-ур-ур! Громко поддержала она. Только давай теперь ты это сделаешь, я уже целовала. Ур! Прозвучало с такой интонацией, что мозг сам перевёл в слово «легко». Вот и отлично!

Раздеваться под плащом неудобно, но возможно. Даже постаралась сделать это быстро. Мы обе очень хотели есть. Белая появилась сразу, как только ворот рубахи, которую снимала последней, поднялся над головой. Поэтому рубаха осталась висеть на морде, а сверху ещё плащ, закрывающий глаза. Дракоша жалобно заскрипела, опустила голову и припала на передние лапы. Артистка! Ильяр тут же кинулся спасать и попался; вернее, попал под коварный язык хулиганки.

— Ах ты ж, бандитёныш! — захохотал Ильяр, уворачиваясь и закрываясь плащом от Белой. — Ладно-ладно, уговорили, женюсь!

От водопада послышался призывный рёв, на который дракошка моментально отозвалась высоким мелодичным клёкотом. Какой у тебя приятный голос! С таким просто обязана научиться петь. Ур-р-р-р-р! Довольно затарахтела она и ласково потёрлась носом о спину Ильяра.

— Всё-всё-всё, я понял, и тоже вас люблю, — произнёс Ильяр, осторожно почёсывая нежную кожу вокруг рогов, отчего Белая сразу сомлела, закатив глаза.

Но тут раздался двойной призыв от водопада, и дракошка очнулась. Быстро лизнув руку мужчине, понеслась вверх, раскрыв крылья, легко перепрыгивая препятствия. Драконы ждали. Перед ними лежали уже выпотрошенные и ободранные туши животных. Меня охватила паника. Сырое мясо всегда вызывало дурноту своим особым запахом. Зажмурить глаза или уйти в обморок не получится. Как всё будет происходить, примерно представляю. Напряглась, нервно икая, чем рассмешила Белую.

Она появилась перед драконами, весело булькая и потряхивая головой. Удивлённо переглянувшись, они басисто загудели и приступили к кормлению. С характерным треском оторвали по куску ещё тёплого мяса, протянули дракошке. Она сначала обнюхала, потом лизнула знакомое лакомство… Лакомство?! Белая громко заурчала, отвечая на мой вопрос, вызвав довольные улыбки у кормильцев.

Почти всё повторилось, как когда-то с рыбой. Запах и вкус сырого мяса для дракона сильно отличались от человеческого восприятия. Даже перестала икать, наблюдая, как дракоша быстро и жадно выхватывает и заглатывает подношение. Ей скормили всю мякоть, а под конец огромные пасти раскололи, как орехи, козлиные головы, открывая мозг для визжащей от восторга Белой.

Лопнешь! Сколько можно! Возмутилась я после такого. Хорошо, что весь процесс поглощения был ускоренным, к этому же ещё надо привыкнуть. Белая облизнулась и удовлетворённо рыкнула. Или рыгнула? Посмотри на свой живот! Шарик с крыльями. Как с таким учиться летать? Тебя же перекормили! Дракоша погладила себя по округлившемуся брюшку и сладко зевнула. О-о-о, нет-нет-нет! Не смей засыпать, только не здесь! А что теперь будет со мной? Буду такая же круглая, как ты? Представляешь меня в седле? Ёлки-палки! Я же тоже мяса хочу, только жареного на костре! Оно же не влезет!

На моё возмущение Белая опять забулькала, затрясла головой, вразвалочку зашагала обратно к Ильяру, поджидавшему нас у дороги. Одним махом заглотив то, что осталось от коз, драконы молча провожали взглядом медленно уходящую дракошку. Интересно, будут спрашивать, что случилось, или промолчат? Пришла, обсмеяла и ушла, смеясь; я бы тоже, мягко говоря, удивилась.

Тяжело пыхтя, Белая плюхнулась у ног Старшего воина, дождалась, когда он набросит плащ, и исчезла. Вскочив на ноги, я первым делом ухватилась за живот, а в голове раздался булькающий смех обжорки. Слава Ёшкиным котам! Меня не раздуло, даже, наоборот, раздалось голодное бурчание, когда ветер принёс из грота восхитительные ароматы. Это как вообще? Хотя есть действительно не хотелось, чувство голода исчезло.

— Идём к костру, — позвал Ильяр. — Тебя тоже накормить надо.

— Но Белая же…

— Пара кусочков, — подмигнул Ильяр, обнимая за плечи.

Грот гудел от мужских голосов, бойцы что-то обсуждали, спорили, смеялись. Нам сразу вручили миски с жареной мелко нарезанной печенью. А как это есть? Руками? У всех были только ножи, ими и пользовались, срезая тонкие пластинки с куска, натыкая и отправляя в рот. Ильяр протянул один из своих ножей мне.

— Эти кусты ядовитые? — спросила, указав на густые заросли чуть ниже грота.

— Нет, а зачем они тебе? — удивился мужчина.

— Сейчас увидишь, — хитро улыбнулась я.

Срезав две ровные веточки одинаковой длины, очистила их. Подержала в руке, чтобы вспомнить, как когда-то в прошлой жизни любила такими пользоваться… получается. Вернулась к костру и начала есть. Вкусно! Поэтому не сразу заметила наступившую тишину. С полным ртом подняла голову от миски и обнаружила: все смотрят на меня с огромным интересом.

— Кхм, — чуть не подавилась, спешно проглотила и нервно выпалила. — Что?

— Ешь-ешь, — ответил Ильяр. — Ловко у тебя получается. Мы такого ещё не видели. Научишь?

— Конечно, — кивнула и продолжила есть.

Когда в грот вернулись драконы, они застыли, не понимая, что происходит. Все бойцы и даже Ильяр вооружились очищенными от коры веточками и с хохотом пытались выловить из мисок кусочки мяса. Мало у кого получалось. Но главное — нужно было донести мясо до рта. А когда это кому-то удавалось, грот наполнялся восторженными возгласами зрителей. Развлечение закончилось вместе с мясом, но для драконов были оставлены две порции и сделаны две пары палочек. Дежурные подали им полные миски, а Ильяр протянул палочки. Светлый напрягся, по-прежнему не понимая, чего от него хотят и как на это реагировать. А Швар охотно подхватил палочки, повертел в руках и с любопытством посмотрел на Ильяра.

— Как, вы не умеете есть прутиками? — удивился Старший воин. — А мы думали — все драконы умеют. Беляна, покажи.

Драконы переглянулись, а я жестом пригласила их присесть на бревно, что появилось в гроте с нашим приездом. Встала напротив Швара, забрала палочки, поймала кусочек сочного мяса и поднесла к губам. На его лице не было удивления, только озорная улыбка и восторженный взгляд почти чёрных глаз с красными искорками в глубине. Он медленно и аккуратно одними губами принимал из моих рук кусочек за кусочком, пока не опустела миска. Бойцы продолжили изучение палочек-прутиков, внимательно следили за моими движениями, старались повторить, спорили, друг другу помогали-мешали и смеялись. Всем было весело. Только Светлый хмурым изваянием сидел рядом с полной миской в руках.

Он что, ревнует? Или я должна была его первым кормить? Ой, похоже, что-то не так сделала… но что именно? А может, он ждёт своей очереди, потому и не ест? Мне нетрудно, даже приятно тоже покормить и принца, они же нас кормили. Эй, Белая, ты со мной или где?.. Тишина. Спит.

Взяв новые инструменты для приёма пищи, с улыбкой повернулась к Светлому. Его тёмно-медовые глаза пристально изучали моё лицо. Что он пытается там найти? Когда к его плотно сжатым губам поднесла еду, он вдруг удивлённо поднял брови и перевёл взгляд на мясо. Получилось очень смешно, но пришлось сдержать смех, чтобы не оскорбить его.

— Ты не хочешь есть из моих рук? — изобразила обиду, надув губы.

Рот моментально открылся. Отлично! И второго дракона накормила. Но его какое-то шоковое состояние продолжало нервировать. Надо что-то делать… отвлечь. Из последних событий, пожалуй, только сюрприз из колодца поможет. Вручив Светлому его палочки, тихо спросила:

— Хочешь узнать, что было видно через ту дыру?

Дракон сразу понял, о чем речь, вокруг него магической вспышкой проявился интерес. Швар и Ильяр тоже услышали, подсели ближе. Словно по команде, бойцы разошлись в разные стороны, у каждого нашлось своё дело. Большинство ушло к лошадям, кто-то спустился в лес, дежурные унесли грязную посуду к малому водопаду. Мы остались одни.

— Вода из колодца уходит в мелкую, но быструю горную реку, дно которой составляют сплошные камни разной величины. За ней на том берегу, что был виден — красный лес, а за ним — красная гора. Голубое чистое небо и много солнечного света, — коротко рассказала я.

— Почему красная? — спросил Ильяр.

— Листья у деревьев красные, как осенью, а гора вся покрыта таким лесом, — ответила и сразу задала свой вопрос: — Каким образом камни Чёрных гор оказались тут, так далеко, да ещё и со своей страшной магией? Их даже по дороге сюда видела несколько раз.

Швар напряжённо переглянулся с Ильяром, а Светлый глубоко задумался, уставившись на огонь костра. Ответа они не знали, а проблема этого мира показала ещё одну свою сторону, увеличиваясь в размере.

Глава 44. Совет Ильяра

— Похоже, Чёрные маги уже давно перешли границы дозволенного, — наконец высказал свою мысль Ильяр. — Изучение тёмной магии превратилось в её использование. Всегда подозревал их в грязных помыслах, но король… как и его отец, надеялся до последнего раскрыть тайну Чёрных гор.

— Я тоже видел пару таких камней в королевстве Золотых гор, но не обратил внимания, камни и камни… Думаю, надо сделать карту с отметками всех чёрных камней в обоих королевствах, — добавил Светлый. — Если эта тёмная дрянь проявилась даже на магически защищённой земле… то надо спешить. Разведка когда вернётся?

— Дня через два должны у Ледяного ключа появиться и ждать нас, — ответил Ильяр. — А мы можем не спеша выезжать, как раз к ночи доберёмся до следующей костровой стоянки.

— Хорошо. Швар, идём коней седлать, — скомандовал Светлый, поднимаясь и проходя мимо меня.

— Красиво, — сказал Швар, прежде чем уйти, и провёл рукой по моим косичкам.

— Спасибо, — улыбнулась в ответ и добавила, поймав его руку. — И за то, что спас, спасибо.

— Ну за это не надо благодарить. Теперь всегда буду спасать, защищать, заботиться, — он наклонился и горячие губы прижались к моей ладони.

— Что не так? Почему он сердится? — прошептала дракону прямо в ухо, в надежде, что никто другой не услышит.

— На тебя? — удивился он и засмеялся. — Ты ошибаешься, Малышка. Просто по нашим семейным правилам мы, как мужчины, должны тебя кормить и, как старшие по возрасту, — оберегать. Была просто игра, ведь так? Хорошо, что видели только бойцы Ильяра, они никому не расскажут. Но и ты больше так не делай. Это унижение для дракона.

— Ах! — выдохнула с ужасом.

— Швар! — прорычал Светлый. — Хватит!

Драконы ушли, а я пристроилась на бревне рядом с Ильяром, пока он писал донесение королю. В отдельном футляре кожаного непромокаемого мешка, оказывается, хранились свёрнутые в трубочку листы бумаги, а также — в маленькой коробке — особые грифели, обмотанные мягкими лентами.

Вспомнила старшего брата Антора, он всегда писал и рисовал чернилами, которые делал сам, а маленький кусочек чудесного грифеля лежал в памятной шкатулке у Михара вместе с грамотами и наградами от короля. Её содержимое тайком по большому секрету показывал средний брат Димир, с восторгом рассказывая о каждой вещи целую историю. Делали грифели в королевской мастерской специально для короля и его доверенных людей. Ценность заключалась в том, что буквы не смывались, если бумага вдруг намокала.

Когда Ильяр дописал, откатил в сторону один из камней, которыми всегда обкладывался костёр. Снял с шеи висевшее на цепочке кольцо-печать, прижал его на несколько секунд к горячему камню. Затем натёр грифелем рисунок печати и прижал к бумаге. В отличие от букв текста, где было хорошо видно, что грифель лежит на бумаге, изображение печати словно утонуло в глубину листа. Чтобы «утопить» всё написанное, мужчина подержал письмо над остывающем камнем.

— Теперь порядок, — улыбнулся он мне, дважды коротко свистнул, подзывая бойца.

Подбежал самый молодой — худой, ниже всех ростом, молча забрал свёрнутый лист, убрал в специальную сумку на груди, кивнул Ильяру, подмигнул мне и поскакал обратно в город.

Мимо грота, спускаясь к дороге, начали проезжать бойцы.

Спохватившись, поспешила к малому водопаду, чтобы умыться и привести себя в порядок перед дальней дорогой. Надо было, конечно, раньше, но всё это время меня мучала совесть, которую пыталась привести в чувство. Ни о чём другом и думать не могла. Я унизила драконов! Как такое могло случиться? Вот почему Светлый так пристально на меня смотрел. Настроение ушло в минус, а как отлично день начинался…

Когда проходила через грот, где седой вечно дежурный боец гасил костёр, меня остановил Ильяр.

— Как же не хочется отпускать тебя к драконам, — тихо произнёс он, обняв за плечи. — Ты человек с характером и поведением человека, и верю, что твой маленький дракончик в надёжных руках. Но драконы… они с древних времён и до сих пор в первую очередь уважают Силу, подчиняются сильнейшему. Умные и хитрые — такие, как водные братья, уходят из родного королевства, ценят свободу, дружбу. Стань напористой, ничего не бойся, ругайся, дерись, а драться ты умеешь. А главное, пока мы в дороге, задавай своим драконам вопросы и требуй ответы. Мне не нравится молчание Светлого, а ведь он обещал много рассказывать, я слышал это. Скорее всего его тревожит принятое им сложное решение — пойти против воли короля.

— О чём ты? При чём тут король? — это лишь первые вопросы, сразу возникшие в голове, но были ещё, потому что вспомнила про «большой скандал», о котором говорил Светлый.

— Ответы можешь получить только от драконов, поэтому спрашивай. Если принц о чём-то умолчит, Швар обязательно дополнит или при нём, или наедине. А сейчас иди, они ждут, — Ильяр развернул за плечи и легонько толкнул.

Возле самого выхода стоял седой воин — тот самый, что смотрел с жалостью. И сейчас взгляд его не изменился. Он протянул солёный сухарь и, кивнув в сторону лошадей, сказал:

— Твоей красотке.

— Спасибо, — обрадовалась, как собственному подарку, мысли переключились на Звезду, стало веселее на душе.

Швар уже сидел в седле, Светлый сдерживал Звезду, а плечом отталкивал Рыжего, норовившего куснуть подругу. Но, увидев меня, отпустил поводья, и лошадка рванула ко мне навстречу. Получив половинку сухарика, она прижалась к плечу, вздохнула. Потом прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновением рук, всхрапывала и тыкалась в ладони, если ласки прекращались. Соскучилась, наверное, ждала меня всё это время, а я даже ни разу не вспомнила. Плохая из меня хозяйка.

Драконы терпеливо ждали. Рыжий смотрел на нас из-за плеча Светлого с такой же печалью, как и у хозяина. Стало хорошо видно, насколько они похожи. Недаром говорят, что любимцы часто похожи на своих хозяев. Конь Швара, например, хоть и рыжей масти, но грива и хвост тёмные, и ноги от колена до копыт словно вымазаны в грязи. Хозяин весёлый, улыбается, и конь — уши торчком — нас разглядывает. Мы со Звездой тоже похожи. У меня одежда тёмная, волосы белые, и у красавицы моей тёмная масть, а грива, хвост и ноги белые. Обе вырваны из дома, из спокойной обстановки. Всё в этом походе непривычно, и мы полностью зависим от мужчин. Что нас ждёт впереди? Да-а-а… как-то грустно. Надо… определённо надо эту всю грусть развеять, и начну с Рыжего.

Подошла, конь сразу заинтересованно шагнул навстречу, хозяин не останавливал, наблюдал. Разделила половинку сухарика, протянула Рыжему и дала своей одновременно, чтобы не ссорились. На лице Светлого промелькнула довольная улыбка.

— Звезда знает команду «колено», — тихо сообщил он. — Попробуй. Дотронься до ноги и прикажи.

Так и сделала, но команду под смех Швара выполнили обе лошади. Светлый лишь усмехнулся, и мы вместе сели в сёдла. Он натянул уздечку, поднимая коня, я повторила, одной рукой крепко держась за седло, но лошадь поднялась легко, без рывка.

На спуске к дороге нас догнал Ильяр, и отряд тронулся в путь. Светлый и Ильяр впереди, мы со Шваром — за ними.

— За той горой начнётся другой лес — вечнозелёный, игольчатый. Вон как то дерево, — кивнул Швар на одинокую странную сосну. — Только на зачарованной земле они большие. Ходить под ними опасно, шишки-то тоже огромные. Так что не сходи с дороги, будь рядом. А если понадобится — только скажи, организуем короткий отдых.

— Хорошо, — кивнула в ответ, оглядываясь на дерево. — Скажи — зачем мне ехать в королевский город? Я там чужая, законов, по которым вы живёте, не знаю. Мне нельзя туда. И для вас опасно моё присутствие. Может, до следующей весны лучше пожить где-то подальше от драконов? В доме мага, например, там столько книг…

— Согласен с тобой, но… — Швар посмотрел на Светлого, а тот мгновенно обернулся, услышал.

— Объясните, но сейчас, пока находимся в королевстве людей, — потребовала я.

— Хорошо, — остановил коня Светлый.

Швар занял его место во главе отряда рядом с Ильяром. А наши лошади пошли за ними, почти соприкасаясь боками. Рыжий весело закивал головой, зафыркал, нежно коснулся губами уха Звезды. Красавица уже не вздрагивала, не дёргалась, а лишь прикрывала глаза и опускала голову. Светлый молчал, только желваки выдавали волнение и напряжённый взгляд. Что ж, подожду, пусть соберётся с мыслями.

Глава 45. Стража леса

— Я должен поговорить с отцом, — вдруг произнёс Светлый.

— И это всё? — изумилась и одновременно возмутилась. — Ну так и поговори! А я-то там зачем? Что задумал? Объясни!

— Хорошо, — глухо отозвался он. — Отец с рождения воспитывал и учил меня как наследника. Сразу после второй линьки я давал клятву Солнечного дракона строго соблюдать древние законы. Пойми, Беляна: ты и только ты должна стать первой любимой женой, но сначала надо получить согласие отца. Он может…

— Что может? — не выдержала его молчания и начала говорить сама. — Забыл, что моя память пуста? Ты обещал рассказывать, а сам молчишь! Клятвы, линьки — для меня ничего не значат, я ничего о них не знаю. Мне страшно от этой пустоты! А ты чего боишься?

— Беляна! — рявкнул Светлый, отчего дёрнулись наши кони, обернулись с тревогой Швар и Ильяр. — Запомни: драконы ничего не боятся!

— И ты запомни, не боятся только сумасшедшие! Чувство страха это — защита, любой разум его имеет, — огрызнулась на это рычание, самое интересное, без страха, и спокойно добавила. — Рассказывай.

— Кхм! — прочистил горло Светлый. — Дракон до первой линьки — ребёнок под защитой закона. После неё — ученик воина или мастера в зависимости от рода. После второй линьки — младший воин, он же ученик защитника. После третьей — воин-защитник.

— Значит, ты ученик защитника, а кто твой учитель? — задала вопрос сразу, чтобы не молчал.

— Король, — мрачно выдавил из себя дракон.

— Так и не поняла, в чём проблема? — такой разговор уже начал слегка раздражать.

— Все ученики защитника дают клятву верности роду, а также клянутся защищать королевство Золотых гор, — голос Светлого звучал приглушённо, а на лице болезненная гримаса. — Я должен стать королём и продолжить род Солнечных драконов. Об этом мечтает отец. Он сам по молодости совершил ошибку, женившись на Золотой невесте. На тот момент некому было его остановить. Дед-король не вернулся из похода, он искал друга — Огненного короля. Мать отвернулась от меня сразу после появления моего дракона, она надеялась, что родила Золотого, подобного себе. А вот брат оправдал её надежды, теперь она спит и видит его королём, невесту уже приготовила — чистокровную Золотую.

— Жуть какая! «Чистокровная Золотая» — как про лошадь, — фыркнула я, посмотрела на парня, а он улыбался. — Лунные драконы — тоже защитники, почему король должен быть против?

— Ты станешь Главой рода, а это значит — рождаться будут только Лунные драконы. Никогда ещё не было такого, чтобы Главой становилась женщина, потому никто не знает, кто будет рождаться, если поженятся два Главы разных родов, — Светлый затих после этих слов, задумался.

— Золотые хотят отжать у Солнечных корону и власть? — решила уточнить я.

— Хах, — вырвалось у дракона и не только у него. — Как точно. Лучше и не скажешь. Отец это понимает, поэтому уже много лет соглашается с моим отказом присутствовать на балу невест. Верные друзья каждый год предупреждают, что Золотые девицы ведут себя агрессивно, запугивают других, поскольку все, как одна, желают в мужья именно меня. Брат злится, потому что сможет жениться только после меня. Да ещё мать не устаёт каждый день об этом говорить, указывая, какой я неблагодарный сын. Но в последнее время отец стал часто болеть…

— Ого! — воскликнула я. — Так его травят! Кому-то невтерпёж. Почему не принимаете меры? Чего ждёте?

— Все лекари, которых мы призывали, не находят причины болезни. И если это яд, то такой, о котором никто не знает, потому что дракона отравить невозможно. А я очень надеялся встретить здесь мага… только он может помочь, — с печалью в голосе ответил Светлый.

— Ты забыл о ядовитых тварях из чёрных пещер, — напомнила я.

— Только Чёрные маги могут иметь такой яд, и я очень хочу узнать, кому они его продали, — зло пророкотал дракон. — Покушение на короля карается смертью!

— Что ж… к ним и едем, — вздохнула и, помолчав немного, спросила: — И всё-таки зачем я нужна в Королевском городе? Ты же хотел скрыть на время весть о моём существовании. Что изменилось?

— Хочу, чтобы ты пожила во дворце. У нас огромное хранилище книг. Хочу показать картины, о которых говорил. Хочу просить отца взять тебя до следующей весны под крыло нашей семьи, — горячо перечислял Светлый, окутывая меня магическими волнами.

— Я не готова, — покачала отрицательно головой. — Ты уверен, что доживу до следующей весны, как и король? В твоём доме, возможно, живёт убийца, не забывай. Начинай рассказывать об основных правилах поведения между драконами, чтобы не случилось так, как сегодня с вашим кормлением. Белую научи летать, драться, пользоваться магией. Это важно, мы должны быть сильными, как ночные защитники.

— Согласен, — кивнул Светлый, при этом начал внимательно меня рассматривать, будто впервые увидел.

Похоже, опять прокололась, и ведь не спросишь, что не так. Потом, если получится, спрошу у Ильяра, и интересно, что скажет Швар. Главное — Светлый согласился учить и рассказывать, но пока опять молчит. Что же с ним такое? Мне всю дорогу его пинать-дёргать, чтобы очнулся? Повернулась к нему лицом, прислонила ладони к голове за ушами, изобразив их большими, и улыбнулась. Светлый захохотал, качнувшись в седле. Впереди фыркнул Швар, и Белая забулькала. Проснулась. Вот и хорошо, вместе слушать будем.

На меня после этого обрушился поток информации, принц говорил не умолкая. Не успевала задавать вопросы, а те, что всё-таки задавала, часто вызывали у драконов смех. При этом переживала, что бóльшую часть столь ценных знаний просто не запомню. Мы настолько увлеклись, что не сразу заметили, как въехали в совершенно другой Зачарованный лес.

Нас внезапно прервали оглушительные крики каких-то серо-рыжих зверьков размером с небольшую собаку. Они носились по тёмным огромным стволам друг за другом, пронзительно вереща. Этот звук оглушал, бил по нервам, вызывал желание убежать, заткнув уши. Некоторые из них спускались на землю, высоко подняв пушистые хвосты, подбегали к дороге почти под ноги лошадям, подпрыгивали, издав резкий короткий визг, и тут же снова забирались на дерево. Все лошади, кроме Рыжего и Звезды, не обращали никакого внимания на этих лесных хулиганов.

— Кто это? Что они делают? — удивлённо спросила я, даже не надеясь быть услышанной в таком шуме.

— А ты не узнаёшь? — раздался звонкий голос Швара и его смех.

— Белки? Но они же… с лисицу, — изумилась такому явлению.

— А лисы в этом лесу тогда какие? — добавил Светлый, сдерживая Рыжего. — И какие ещё тут звери водятся? Они могут выходить за пределы Зачарованного?

— Могут, но быстро возвращаются. Тут еды больше. И тяжесть большого тела на этой земле не чувствуется так, как в обычном лесу, — ответил Швар. — Не волнуйтесь, через магический щит этой дороги только мы можем проходить, но сейчас не советую. Эти пушистые стражи никого не пускают на свою территорию, поэтому здесь живут только ночные звери и их немного. А беличьи свадьбы всегда проходят бурно, самцы настолько теряют контроль, что нападают на всех без разбора.

— Но что они могут? — хмыкнул Светлый. — Разозлить шумом, помахать хвостом и удрать на дерево?

— Всё, что ты перечислил, служит для выманивания нас из-под защиты в лес, а там уже начнётся избиение. Поверь, это страшно! — сказал Швар, но при этом широко улыбался, лукаво сверкая глазами. — Даже драконы не выдерживают.

— Даже? — заломил бровь Светлый, явно не веря такому заявлению, и потянул на себя поводья.

Отряд остановился, всем было интересно, что будет дальше. А дальше Светлый спрыгнул и начал раздеваться, убирая одежду в седельную сумку. Бойцы улыбались, Швар и Ильяр на мой вопрошающий взгляд лишь подмигнули, у всех на лицах читалось откровенное предвкушение чего-то весёлого. Белки тоже что-то почувствовали, целой стайкой прыгали перед драконом, но как только Светлый шагнул с дороги на траву, зверьки кинулись ближе к деревьям.

Вспышка, и перед нами уже стоял Свет, внимательно рассматривающий мелких шумных грызунов, у которых случился шок при его появлении. От грозного рыка белок как ветром сдуло на вершины деревьев. Свет довольно булькнул, склонил голову набок, как бы спрашивая у всех: разве это проблема? Затем подошёл к ближайшему стволу и с силой ударил, оставляя глубокий след от когтей. Тут же сверху прилетел ответ точно в голову улыбающемуся ящеру. От неожиданности я громко ойкнула, а Свет скосил глаза, пытаясь посмотреть на предмет, застрявший на одном из шипов, что росли на голове. Со всех сторон послышался сдавленный смех.

— Давай сюда! — крикнул Ильяр, протягивая руку. — Для костра пригодится.

Он подъехал к дракону, снял беличий подарок с его головы и отдал мне. Это была ШИШКА! Вот почему нельзя сходить с дороги! Всё правильно! На гигантских соснах вырастают гигантские шишки примерно с продолговатую дыню. По весу она, конечно, уступает, но поранить может, прилетая с такой-то высоты. Не успела разглядеть диковинку, как сверху посыпались новые, и все падали на дракона, нанизываясь на шипы и звонко щёлкая по бокам.

Свет попытался увернуться, быстро переместился к другому дереву, поднял голову, чтобы видеть летящие древесные снаряды, но получил шишкой по носу. Рявкнул с досады, помотал головой и метнулся за дерево, но вновь был атакован пушистыми стрелкáми. Радостное цоканье и звук, похожий на свист, сопровождали каждое меткое попадание. Дракон начал злиться, порыкивать, бить по земле хвостом. Резкие, неприятные для чуткого драконьего уха звуки раздражали. Шишки всё сыпались и сыпались, хрустели, превращаясь в труху, под лапами мощного зверя. Свет метался в разные стороны, но напор лесных стражей не ослабевал, а добраться до хулиганов он не мог, хотя пытался — кора у дерева просто сорвалась большим лоскутом под тяжестью дракона, оголив гладкий, крепкий как камень ствол. И полёты в таком лесу опасны — можно сломать крылья в тесных промежутках между гигантских стволов.

Наконец Свету эта игра надоела, но досада не давала покоя. Получается, принца драконов победили белки? Он стряхнул с себя всё, что нацеплялось на шипы, и с громовым рёвом ударил по дереву хвостом. После нескольких секунд тишины на дракона обрушилась лавина из шишек. Сдержать хохот просто не получилось, смеялась до слёз. Видеть удивлённую морду, всю покрытую шишками, и утонувшего в тех же шишках по брюхо дракона и не смеяться — это невозможно.

Глава 46. Дикая кровь

Свет расплылся в блаженной улыбке, слушая мой смех, это добавило веселья. И, наверное, он слушал бы дальше, но прилетела одинокая шишка точно в глаз. Дракон вздрогнул, задрал голову, и вместе с коротким рыком выпустил световую волну в кроны деревьев. Пушистая банда с визгом понеслась вглубь леса. Истошно вопя, белки удирали, словно от пожара. Солнечный дракон торжествующе загудел, подмигнул мне и стряхнул с себя шишки. Ёлки зелёные! Даже дракон это умеет! А как научиться подмигивать без зеркала? Без него опять всех смешить буду. Бульк! У-у-ур!

Все бойцы и сам Ильяр слаженной командой начали собирать огромные шишки в просторные тканевые мешки. Мне захотелось поучаствовать. Быстро сползла с седла и прямо в руки Швару. В воздухе витал особенный древесный аромат, руки быстро стали липкими от смолы. Бойцы скусывали её с ладоней и жевали. Попробовала сама, оказалось вкусно. Вскоре все лошади приобрели объёмные разноцветные поклажи, возвышавшиеся с двух сторон от седла.

— Зачем так много? — спросила у Ильяра. — Это всё для костра?

— На продажу, — ответил он, усаживаясь на коня. — Эти «зачарованные» шишки часто используют при копчении мяса, добавляют в свечи, просто кладут в шкаф с одеждой или рядом с очагом, парни дарят девушкам.

— Ещё их сильный запах лечит кашель, дарит спокойный крепкий сон, — добавил Швар. — Многие умеют делать отвары или смешивают и настаивают с мёдом. Получается лекарство от различных болезней.

— А можно Михару передать хотя бы одну такую шишечку? — спросила и по очереди посмотрела на драконов и Ильяра.

— Так ему всё и сгрузим ночью, когда мимо будем проезжать. А он-то знает, что с этим сокровищем делать, — улыбнулся Ильяр, но увидев, как я напряглась, добавил: — Не волнуйся, я лишь нескольких бойцов отправлю. Хорошо, что мост находится недалеко от трактира. Они тихо всё в конюшне оставят и вернутся. Мы на другой берег реки теперь только по пограничному мосту перейдём, а до него ещё доехать надо.

До следующей костровой поляны ехала в обнимку со своей шишкой, постоянно нюхала, разглядывала. Обнаружила несколько орешков, — мало, но шишки-то прошлогодние. Не стала доставать, чтобы не нарушить красоту. Швар и Ильяр постоянно оборачивались улыбаясь. Ну и пусть! Нужно получать удовольствие от всех мелочей, что попадаются на жизненном пути, не оглядываясь на других. Для них моё поведение забавно, даже смешно. Но я впервые вижу такое чудо и хочу им насладиться сполна. Светлый тоже улыбался, молча поглядывая, окутывая магическим покрывалом. Это усиливало мои ощущения и эмоции, песня рвалась на свободу. Но чтобы сдержать себя, вспоминала всё то, что успел рассказать дракон.

Для костра бойцы собрали под деревьями обломившиеся сухие ветки. Были и шишки, но их не трогали. Тёмные, почти чёрные, раздавленные или полностью растерзанные они сильно отличались от красавиц, добытых драконом. Рядом в густой высокой траве прятался ручей — чистый, звонкий, холодный. К нему повели коней, набрали воды в котлы, обновили запасы в кожаных флягах. Стволы, окружавших поляну гигантских деревьев, расщепились у корней, образовав просторные пещеры.

В ту, что я разглядывала, вошёл Швар и побрызгал мертвянкой. Пышный слой древесной трухи вперемешку с осыпавшейся хвоей зашевелился под ногами. В разные стороны поползли и побежали насекомые, одно страшнее другого. Взвизгнув, подпрыгнула на месте, готовая бежать куда угодно — подальше от этих маленьких монстров. Но маленькими их трудно назвать, они были намного крупнее собратьев из обычного леса. Хоть Швар и успел подхватить на руки, мою позорную панику увидели все. Светлый со вздохом покачал головой, а Ильяр с бойцами лишь по-доброму посмеялись. Ну что в этом такого? Противно же!

— Скажи, — обратилась к дракону, продолжая сидеть на его руках, крепко обнимая за шею. — А женщины-драконы действительно совсем-совсем ничего не боятся? И жуков-пауков тоже? И крыс? И мышей?

Швар, сверкая белозубой улыбкой, кивал на каждый мой вопрос. Но я не поверила. Не может такого быть! Они же женщины… или, как сказал Шаир, в большей степени — драконы? А драконы точно ничего и никого не боятся, теперь уже знаю.

— Я тоже не боюсь, просто они мерзкие!.. — прошептала, и меня передёрнуло от вида всё ещё уползающих насекомых.

— Согласен, поэтому и решил их выгнать на эту ночь, — так же шёпотом ответил Швар.

Перевела взгляд на дракона, подозревая усмешку. Но его глаза светились радостью, а добрая улыбка подтверждала правдивость слов. В порыве благодарности прильнула губами к его смуглой щеке, и сразу же была стиснута с удвоенной силой. Швар повернул голову и поймал мои губы, сливаясь в поцелуе. Я лишь тихо сдавленно пискнула, но этого оказалось достаточно для чуткого уха дракона.

— ШВАР-Р-Р!!! — прогремело со всех сторон с гулким эхом.

Мы вздрогнули, обернулись на гневный рык. Но Чёрный дракон не спешил отпускать меня с рук. Р-р-р-р-р! С восторгом повторила Белая в моей голове. Да, впечатляет. Если бы стояла, точно присела бы. Светлый шёл медленно, как хищник перед прыжком. Тёплый магический свет пульсировал вокруг него, а глаза из-под грозно сдвинутых бровей сияли жёлтым огнём. В вечерних густых сумерках это выглядело особенно ярко.

Надо его остановить! Никаких драк! Вон и у Швара тоже глаза загорелись красным, мышцы окаменели, но держит меня по-прежнему осторожно. Что делать, Белая?! Их же никто не сможет разнять! Дракоша тихо затарахтела, одновременно показав момент, когда я пробовала свои силы в использовании дурмана. Точно!

Светлый навис над нами, словно скала, молча протянул ко мне руки и забрал. Фу-у-ух… сразу отпустил панический страх. Драки не будет, во всяком случае здесь и сейчас. Уже хорошо. Принц повернулся к выходу и сдержанно пророкотал:

— Спать будешь рядом со мной.

— Но под этим деревом, — добавила я.

— Швар, приготовь место для сна! — приказал Светлый, не оглядываясь, и вышел на поляну.

— Будет сделано, Ваше Высочество, — с лукавой улыбкой ответил Чёрный дракон.

Подмигивать в этот раз не стал, но из темноты древесной пещеры ещё долго сверкали алым его глаза. Усадив меня рядом с Ильяром, Светлый ушёл к лошадям. Напряжённые взгляды воинов и молчание Старшего говорили: что-то случилось.

— Что? — вырвалось у меня с раздражением.

— Это драконы, — вздохнул Ильяр. — С ними так нельзя.

— А как? — возмутилась я. — Что опять не так?

— Это не у меня надо спрашивать, — покачал головой Ильяр.

Внутри загорелся злобный огонь. Надоело! С людьми, пусть и в другом мире, проще, понятнее, а тут… столько мудрёных условностей, и сложно всё запомнить. Белая! Ур. Тебя должны были учить этим правилам. Почему не помогаешь? Почему не останавливаешь, не подсказываешь? Молчишь…

Вскочила и пошла к ручью, почти побежала. Может, холодная вода остудит внезапный пожар эмоций. А если задуматься: что, собственно, произошло?..

Я опустилась на колени, раздвинула траву, набрала в пригоршню ледяной воды и плеснула в лицо. Немного отвлекло. Посмотрела на небо. Оно светилось, даже сияло мириадами звёзд. Там было светлее, чем у ручья. Прислушалась к ночному лесу, к журчанию воды. Нужно успокоиться. Как же хочется вернуться в семью Михара!.. Устала вечно быть в напряжении, ожидать очередного невероятного происшествия, бороться со страхами.

— Беляна… — тихий голос за спиной заставил вздрогнуть.

Светлый подошёл, присел рядом, осторожно потрогал косички, незаметно окутал магическим дурманом. Зачем сопротивляться? Сейчас это даже нужно. Белая начала блаженно тарахтеть, и я закрыла глаза, подставив мокрое лицо вечернему ветерку. Немного помолчав, дракон заговорил.

— Малыш… пойми: так надо было. Все драконы имеют дикий, вспыльчивый характер. Поэтому практически с рождения всех нас учат сдерживать себя и своего зверя. Но, как и простые люди, мы все разные. Кому-то это по силам, а бывают такие, кто не может справиться. Мы не просто люди, не просто драконы. Магия соединила разум человека и силу дракона; слила воедино наши эмоции, наши порывы, желания. Но порой, когда совпадают желания — особенно в любви — горячая сила дракона побеждает разум человека, и это приводит к неприятным последствиям, о которых потом жалеют все, — Светлый улыбнулся, взял в ладони мою руку. — Шаир и Швар относятся к горным семьям, они имеют свои законы и обычаи, стараются жить как можно дальше от соседей. Этим отличаются от равнинных и от пограничных семей, которые привыкли тесно общаться, чтобы всегда в случае необходимости прийти на помощь друг другу.

— Они хорошие! — воскликнула возмущённо. — Если бы они были такими, как ты говоришь, то не смогли бы жить среди людей.

— Согласен, — кивнул Светлый. — Но ты не дослушала. Они действительно не похожи на своих соплеменников, но есть одна черта, которую они сохранили. И от неё хочу уберечь вас обоих. Горные драконы, подобно диким, не умеют сдерживать «весеннее безумие».

— Шаир сказал, что напоил брата отваром Лунного цветка… — тихо сообщила я, уже начиная понимать, к чему ведёт Светлый.

— Знаю, но, похоже, это не помогает, — покачал головой дракон. — Его нельзя трогать, особенно тебе. Он прекрасно всё понимает, но от твоих прикосновений в нём закипает дикая кровь, которую остудить могу только я. Так как абсолютно все драконы подчиняются Сильнейшему.

— А если Сильнейшим окажется дурак? ОЙ! Это не про тебя… — стушевалась я, но, услышав смех, продолжила. — К силе ум не прилагается, он развивается отдельно. Так как же тогда?

— Тогда спорный вопрос решает Совет Глав всех родов и семей, — ответил Светлый.

Глава 47. Дурные вести

Мне не спалось, хвалёные свойства шишки, которая лежала рядом, не действовали. Поэтому слышала, как ночью вернулся посыльный. Ильяр дожидался его, дежуря у костра, накормил и отослал спать. Взмыленным конём занялся другой боец. Старший воин держал в руках письмо, хмурил брови, при этом желваки ходили ходуном. Под конец чтения он с досадой качнул головой, провёл ладонью по лицу и посмотрел прямо на меня. Ой!

Вздрогнула и съёжилась от этого взгляда, его глаза блеснули белым огнём. Что-то случилось в городе… что-то нехорошее. А вдруг беда с Антором? Надо выбраться из-под руки Светлого, жарко рядом с ним. Но дракон, почувствовав мою возню, только крепче прижал и что-то проворчал сквозь сон. Вот ведь!..

— Спи, утром всем сообщу, — услышала тихий голос Ильяра.

Посмотрела на него умоляюще, но он лишь махнул рукой и ушёл к ручью. А какой теперь может быть сон? Сейчас фантазия начнёт нашёптывать всякие ужасы. Попыталась отодвинуться ещё раз, ослабить захват. Дракон вздохнул, горячая ладонь скользнула по руке до плеча, пальцы дотянулись до шеи и…

Проснулась от гула мужских голосов, рядом со мной никого не было. Обидно. Все уже знают новости, а меня не разбудили. Громкий шёпот, переходящий в возмущённую речь, прервал резкий шикающий звук. Наступила тишина, бойцы разошлись по своим делам, у костра остались Светлый, Ильяр и дежурный. Хмурые лица подтверждали плохие новости.

— Рассказывай, — почти приказала Ильяру, усаживаясь рядом.

— Король отказал Огненным драконам в их прошении, не принял дары… — мужчина взглянул на Светлого, потом на меня и продолжил. — Они были в ярости. А после их отъезда пропала королева, но перед этим что-то случилось в малом дворце. Король с большим отрядом бросился догонять Огненных.

— А Швар зна…? — вскочила, оглядывая поляну. — Где Швар?

— Он, наверное, уже в городе, — ответил Светлый.

— Но его лошадь здесь, — удивилась я.

— Добраться до реки быстрее всего в обличье дракона, звериной тропой. Сейчас он нужен Шаиру. Нам остаётся ждать, — Светлый вздохнул. — Как же не вовремя этот конфликт с Огненными!..

— Почему король отказал? Что случилось на переговорах? В письме есть подробности? — посыпались мои вопросы, а от волнения задрожали руки.

— Донесение писал Старший по охране дворца. Его в тот день не было на дежурстве. Но упомянул, что во всём виновата королева, — ответил Ильяр, после чего встал и приказал дежурному: — Накорми Малыша, и пора в дорогу. У нас есть задание, которое нужно выполнить.

До самой границы Зачарованного леса все ехали молча, погружённые в свои мысли. Воевать с драконами, да ещё с Огненными — совершенно чудовищная задача, равносильная самоубийству. Чем и как защищаться простым людям от магических агрессивных существ? Вся надежда на помощь соседей — драконов из королевства Золотых гор. Опять на ум пришла мысль, что моё появление в этом мире произошло неслучайно. Только надо как можно быстрее научиться пользоваться своими силами, особенно теми, о которых рассказала легенда.

— Светлар, — позвала, нарушив гнетущее настроение в отряде. — Ты напугал белок магическим светом. Как ты это сделал? Что в него вложил? Научи меня. Какая сила мне подвластна?

— Солнечный и Лунный свет — наша основная магия, — тут же отозвался дракон. — От нас постоянно исходит слабый свет нашего настроения, невидимый для людей, но сильно на них влияющий. Ты уже несколько раз использовала свой дар. Вспомни, что при этом чувствовала, чего хотела?

— Чего хотела? — удивилась, вспоминая. — Остановить.

— Правильно, — кивнул он. — Чем сильнее желаешь, тем сильнее магическая сила. А белкам я послал короткий свет ужаса. Не смертельный, но запомнят надолго, больше приставать не будут.

— Ужаса? Как его вызвать? — заинтересовалась я.

— Мой дракон вместе со вспышкой послал своё желание всех съесть, — засмеялся Светлый, потом напомнил: — Белая на озере нас ослепила, поэтому Свет промахнулся, причинил боль. Он до сих пор страдает из-за этого.

— Нет-нет! Вы же сразу всё исправили, кровь остановили, занозы вытащили. Мы не обиделись, пусть успокоится, — стала убеждать, под настойчивое «ур-ур-ур» Белой.

— Он рад, а я не сомневался в этом, ведь ты добрая. И этим отличаешься от всех остальных женщин-драконов. Признаюсь, поэтому не хочу учить боевой магии. Она может изменить тебя, сделать грубой, злой, — Светлый говорил, улыбался, а глаза выдавали тревогу и грусть.

— Но хотя бы защищаться я должна уметь! — воскликнула, теряя терпение. — Начинай учить!

— Хорошо, ты права, — со вздохом согласился дракон. — Вспомни более подробно, что чувствовала внутри себя перед магической вспышкой.

— Но я тогда и опомниться не успела, как всё случилось! — возмутилась и обиженно надулась, воспоминания-то не из приятных.

— Вспоминай, — строго повторил Светлый и сердито сдвинул брови. — Тебе нужно понять, как перед вспышкой света наши желания воедино сливаются с магией. Иначе можешь навредить друзьям. Ты как новорождённый дракон не умеешь контролировать своё настроение, можешь вспыхнуть и потом горько пожалеть об этом. Нам крупно повезло, что ты попала именно в семью Михара, который достаточно знает о драконах. До сих пор удивляюсь и восхищаюсь его поступком. Он рисковал, сильно рисковал…

Ох, ничего себе… вот это новость! Меня буквально придавили слова Светлого. Из памяти один за другим стали всплывать моменты моих «приступов страха», когда дракон вырывался для защиты. И потом, когда начала заниматься боевыми приёмами с братьями — получается, что мой восторг, веселье, нежные чувства, даже когда старалась их скрыть — влияли на всех, кто был рядом. Это и был «дурман», бесконтрольный, часто сильный, а я ходячий источник феромонов. Михар знал и молчал, лечил тело и душу человека, понимая, что без него не спасти дракона. И был прав.

— Вспомнила? — вопрос заставил вздрогнуть, виновато посмотрела на дракона, а он покачал головой.

— Не понимаю, что именно должна вспомнить? Но теперь знаю, как действует дурман… наверное, знаю, — ответила я.

— Когда злилась на Рыжего, твоё тело напрягалось? Внутри разгорался протест? Его было слишком много, при этом появилось желание выплеснуть гнев из себя? А когда он вырвался с криком, полыхнул белый свет. Так? — на все вопросы Светлого я лишь кивала головой, но всё ещё не понимала, как это работает.

— Но перед этим я тоже кричала, от неожиданности ударила Рыжего по носу, но вспышки не было. Он только потряс мордой. Почему? А когда второй раз закричала, во мне уже появился страх вместе с протестом и гневом, — объяснила, с тревогой ожидая ответ, зная отношение Светлого к страху.

— Понятно… — протянул он и хитро блеснул глазами. — Страх может подстегнуть и увеличить магическую силу. Но также, если без контроля, он может выплеснуть всю её разом. Дракон станет слабым, уязвимым. А что испытывала Белая перед вспышкой?

— Сначала раздражение и досаду, а потом возмущение и ярость, когда хвостик прищемил, — ответила и покивала головой, подтверждая возмущение, а в голове прозвучал голос Белой «р-р-р-бульк-бульк».

— Мы же играли, — тихо прогудел своим удивительным голосом Светлый, состроив виноватое лицо.

Я рассмеялась, и Белая громко забулькала вместе со мной.

И тут над головой словно раскрылся занавес, солнечный свет озарил всё вокруг. Огляделась, прикрывая ладонью глаза. Мы выехали из Зачарованного леса, гиганты остались за спиной, каменная дорога тоже.

Теперь это была широкая песчаная тропа, зарастающая по краям низкой травой. Вокруг раскинулся обычный сосновый лес. Деревья росли далеко друг от друга, не затеняя землю, поэтому всю её покрывал весёлый ковёр из сочной травы, цветов и мелких кустарников. Разноцветная армия насекомых суетилась и порхала в этом зелёном великолепии. Птицы без умолку носились между стволами, бегали по тропе, совершенно не обращая внимания на людей.

То напряжение, которое постоянно давило с первых минут в Зачарованном лесу, исчезло, но появилась усталость и тяжёлая сонливость. Глаза закрывались сами собой, мысли ускользали, звуки затухали, сознание незаметно проваливалось в темноту небытия. Как не свалилась с лошади — непонятно. Первый раз меня выдернула из объятий сна Звезда. Она дёрнулась всем телом, встряхнула гривой, замотала головой и недовольно всхрапнула. Я вздрогнула, потёрла лицо, пытаясь прогнать сонное состояние, но незаметно оно снова мной овладело. Второй раз меня уже поймал Светлый, пересадил к себе. И всё.

Проснулась вечером на большой поляне, укутанная дорожными плащами.

Глава 48. Ледяной ключ

Три Луны виднелись сквозь верхушки деревьев, поднимаясь по небосклону. Но звёзды ещё закрывала светлая дымка, отражающая последние лучи дневного светила. Тишину на поляне нарушали только потрескивание дров в костре, далёкое фырканье лошадей, приглушённое журчание воды и комариный отчаянный писк.

Все спят? Меня-то ещё в дороге сморило. Села, с трудом выпутавшись из плотной ткани. Да, больше половины отряда спали, так же завернувшись в плащи. У костра молча сидели трое: Ильяр и два незнакомых парня — по возрасту ровесники Антора, но какие-то мелкие и худые. Одежда на них болталась свободно или попросту была велика. На другой стороне поляны у самой кромки леса свободно паслись кони. Приятно пахло какими-то цветами. Этот аромат приносил довольно холодный ветерок, больше похожий на сквозняк. Он же сдувал дым от костра в сторону от спящих бойцов.

Довольно громко что-то пробурчал мой живот, а в голове эхом забулькала Белая. Чувство голода не испытывала, ведь дракон сыт, но родной желудок категорически не желал оставаться пустым. Вздохнула, поднимаясь со своего места — хочешь не хочешь, а надо что-то в него положить. На мою возню обернулись. Ильяр — с доброй улыбкой, а парни — с интересом: впервые видим друг друга.

— Давай к нам, только плащ накинь и второй неси, — тихо произнёс Старший и легонько хлопнул ладонью рядом с собой.

— Неужели правда дракон? — спросил один из парней, сияя счастливой улыбкой.

— Хорошенький какой! — в тон ему восхитился другой, с лукавым блеском в глазах.

— Эй-эй, полегче! — строго, но тихо, приказал Ильяр. — Хорошо, что Светлый не слышит, а то даже я не смогу от его гнева защитить.

— А где он? — спросила, усевшись так, чтобы Старший воин был между мной и парнями.

— Он предложил свою помощь, — ответил Ильяр, накладывая для меня в миску дивно пахнущую кашу. — Сказал — будет лучше и тише не по мосту ехать, а через реку переправить «драгоценный» груз в том месте, где тропа прямо к дому Михара идёт.

— Решил полезное с приятным совместить, — кивнула с пониманием, запихивая в рот полную ложку каши. — Я бы тоже выпустила Белую погулять.

— Поешь и выпускай. Пусть мышата на твою красавицу посмотрят. Они ещё не видели драконов, — разрешил Ильяр, кивнув на парней.

— М-мышата? — переспросила с удивлением.

— Мы разведчики, а значит, должны быть незаметными, серыми, маленькими, но быстрыми, — объяснил один из парней с чёрным упрямым ёжиком волос на голове и с пухлыми губами. — Я — Кнош, а это мой друг и напарник Изар.

— Ты вся светишься, — зачарованно пробормотал Изар, потом тряхнул кучерявой шевелюрой и, кашлянув в кулак, серьёзно добавил: — Красиво, но слишком ярко, трудно будет спрятаться.

— Прятаться? — чуть не подавилась от такого заявления, вопросительно посмотрела на Ильяра.

— Да, такое может быть, — кивнул он, сурово сдвинув брови, а потом незаметно для парней подмигнул мне. — Придётся тебя замазывать и заматывать или где-то прятать, пока будем заняты делом. И одну ведь нельзя оставить: ты такая маленькая, нежная… Пожалуй, оставлю мышат в качестве охраны, всё равно для открытого боя они маловаты, да и опыта нет.

Парни нахохлились, слушая Старшего, молча поглядывали на меня и вздыхали по очереди. Кнош с силой сломал ветку, громкий треск в тишине прозвучал, как выстрел. В тот же миг прилетели два подзатыльника от Ильяра и от Изара. Парень выронил обломки, закрылся руками, с шипением спрятав голову между колен. Я хмыкнула в миску и ускорила поглощение каши. Белой не терпелось выскочить на волю. Её настойчивое «ур-ур-ур-ур-р-р!» оглушало и пугало, вдруг надумает появится здесь и сейчас, разорвав новую одежду.

Ильяр отобрал пустую миску и махнул в сторону ключа. Он понял, что именно со мной происходит, по тому, как трясла головой и быстро заглатывала пищу. Отступив в тень подальше от костра и от спящих бойцов, живенько разделась под плащом и выпустила Белую. Дракоша вытянулась вверх на задних лапах, подняв морду к небу, напрягла и распустила хвост. Тихо, но широко раскрыла подрагивающие крылья. Ах, как ей хорошо!

Мышата смешно застыли с раскрытыми ртами. Белая заметила потрясённых зрителей, и в ней вновь проснулась актриса. С грацией кошки плавно опустилась на все лапы, медленно села, обвернувшись хвостом и сложив крылья, а в довершение широко зевнула, продемонстрировав острые зубы с длинными клыками. Парни очнулись от всхлипываний Ильяра. Чтобы не разбудить бойцов, он, как обычно, закусил обмотанную ладонь и трясся от смеха.

Всё, красатуля моя, заканчивай! А то парней отпаивать придётся отваром Лунного цветка. Бульк-бульк-бульк! Ты хотела размяться? Ур-р! Тогда топай в другую сторону от бойцов, пусть спят. И начинай. Только постарайся не шуметь. Ур-ур-ур.

— А погладить её можно? — услышали мы шёпот Кноша.

— С ума сошёл? — изумился Ильяр. — Солнечный тебе руки вместе с головой пооткусывает. Он же сразу по запаху учует. К ней из людей в нашем отряде лишь мы с Антором можем прикасаться, не считая приёмной семьи.

— О-о-о… она сирота? Такая хорошенькая, её даже маска не портит… жаль, что дракон, сразу бы невестой назвал, — продолжал с сожалением шептать Кнош.

— Антор… Антор? Это один из новобранцев. Тот, которого ты привёл, да? — вспомнил Изар. — И что в нём такого особенного? Нам нельзя, а ему можно к ней прикасаться.

— Он жизнь спас малышке, а его семья её выходила, вылечила. По закону королевства Золотых гор такой человек становится братом дракону, почти равным, — Ильяр усмехнулся, увидев, как жадно мальчишки наблюдают за попытками Белой взлететь и, помолчав, добавил: — Но даже брату-человеку не всё позволено, как оказалось.

— Выходит, если мы её спасём, тоже станем братьями? — размечтался Кнош.

— Да, — коротко ответил Ильяр.

Парни одновременно перевели взгляды на Старшего, не шутит ли, но мужчина был серьёзен. Белая тем временем научилась зависать в воздухе и ловко тормозить, приземляясь. Удивительно, но лошади совершенно её не боялись, спокойно щипали траву или дремали, положив головы друг другу на спины. Даже когда дракошка пролетела над ними, набрав достаточную высоту и решив сделать круг над поляной, животные лишь безразлично повернули в её сторону уши, и всё.

Наше внимание привлёк необычный водный источник — Ледяной ключ. Если с земли он выглядел просто низким толстым фонтаном на фоне короткой, будто стриженой, бледной травы, то сверху проявился узор в виде неровного тёмного круга, с источником в центре, от которого в разные стороны уходили искривлённые, тонкие лучи. Концы их исчезали в густой высокой траве, окружавшей этот участок, как широкая пушистая рамка вокруг картины. Интересно. Пожалуй, стоит посмотреть более внимательно. Сделав ещё один круг, Белая нацелилась на фонтан для приземления. Не боишься хвост обморозить? Ключик-то ледяной! Бульк-бульк-бульк!

То, что произошло дальше, совпало с появлением на поляне Светлого и бойцов. Задние лапы дракоши вместо того, чтобы упереться в землю, разъехались в стороны, как на льду. Трава порвалась клочьями, собралась волнами, как мокрая ткань. Белая упала на спину, взвизгнула от обжигающего холода, вскочила и прыгнула в сторону. Под тонким зелёным покрывалом скрывалась чёрная плита, из центра которой фонтанировала вода и растекалась по поверхности, делая её мрачным зеркалом.

Все, кто видел падение дракоши, окружили Ледяной ключ. Чернота камня начала светлеть, струя воды расширяться. Сначала еле слышно, затем всё громче и громче стал появляться звук — пугающий скрежет. В какой-то момент из хлынувшего бурного потока с оглушающим треском на поверхность выскочила и упала ледяная глыба. Почти сразу за ней из глубин открывшегося полностью прохода, напирая друг на друга, полезли громады серого плотного льда.

В лунном свете, переливаясь и сверкая гладкими острыми гранями, ледяной поток устремился в гущу зарослей дикой смородины, вспарывая на своём пути землю, как нож масло. Скорость явления поражала и пугала. Люди, дракон и даже кони смотрели с тревогой. Как это остановить? А меня донимал вопрос: почему чёрные камни открываются именно перед Белой, причём уже во второй раз? Ведь перед этим бойцы набирали воду, и всё было спокойно. Ильяр упоминал о Ледяном ключе в обычном разговоре — значит, он существует давно. Что происходит?

Глухой мощный удар всколыхнул землю под ногами. Все повернулись на звук. Лёд прекратил движение вперёд, но стал нагромождаться и расползаться вширь. Морозный воздух заставил бойцов отступить к костру, натянуть на себя всю тёплую одежду и дорожные плащи. Только Белой и Светлару холод не мешал, мы остались стоять у прохода и первыми заметили, как начал темнеть и проявляться чёрный камень. Проход в другой мир наконец закрывался. Лёд крошился, уступая место камню, и вскоре наступила тишина.

— Его надо разбить, — прозвучал рычащий голос принца.

Быстро скинув одежду, Светлар выпустил Светика. Белая громко затарахтела, мелкая дрожь выдавала крайнее возбуждение. Любимый так близко, его запах притягивает, дурманит!.. И дракошка боднула солнечного своими маленькими рожками, получив импульс огромного удовольствия. Свет мгновенно отозвался, тихо рыкнул, накрыл крылом и лизнул по столь чувствительным наростам.

О-о-о! Нет-нет-нет! Белая, стоять!!! Завопила я внутри одуревшей от безумной любви дракоши. Белая, не смей позориться перед людьми и самим драконом!!! РАНО!!! Иди и засунь голову в лёд, остынь!!! Подросла, на мою голову… с гормонами вместе.

Издав жалобный скрип, Белая уползла в сторону, подальше ото всех, и, закрывшись крылом, стала наблюдать. Свет, провожая её взглядом, тоже было начал скрипеть, но, вздрогнув, умолк, повернулся к чёрной плите. Широко расставив лапы, дракон глубоко вдохнул, постоял несколько секунд и выдохнул струю горячего воздуха на лёд, закрывающий камень. Серо-голубые глыбы плавились, рассыпались, сердито щёлкали, но были повержены, растаяв за несколько минут. А мы так сможем? Белая? Ур. Недовольным голосом ответила дракошка и вздохнула.

Свет тем временем повернулся боком ко вновь зажурчавшему ключу, напрягся, вонзив когти в землю, и резко ударил хвостом. Камень треснул только после третьего удара, но дракон с грозным рыком продолжал хлестать, превращая плиту в груду камней. Источник при этом не иссяк, а продолжал фонтанировать — теперь уже из плоского осколка.

Глава 49. "Весеннее безумие"

Пока бойцы что-то делали с кусками чёрной плиты, Свет и Белая своим горячим дыханием плавили лёд. Восторг дракошки от совместного занятия зашкаливал. Чего только она ни вытворяла рядом с сияющим Солнечным! Большой дракон от удовольствия гудел так, что вибрация круговой волной расходилась по всей поляне. Я не мешала проказам Белой, лишь хихикала иногда. Хорошее настроение и бодрость дарила магия Солнечного дракона.

На том месте, где возвышалась гора льда, образовался неглубокий овальный грязный водоём, вокруг которого лежала вывернутая свежая мокрая земля. Белая уже не была белой. Чумазая от носа до кончика хвоста, она уворачивалась или просто выскальзывала из лап Света, который пытался её поймать и успокоить, но при этом старался не поранить. Хулиганка с разбега плюхалась в ледяную воду специально, чтобы обрызгать большого чистюлю. Дракон фыркал, беззлобно рычал, выжидал удобный момент.

Наконец Белая устала, выползла на берег и легла в самую густую грязь. Свет закатил глаза, застонал, покачал головой и удивительно по-человечески свистнул. Дракоша подняла голову, а дракон развернулся и зашагал в лес, продолжая возмущённо качать головой. Куда это он? У-у-ур? И Белая рванула следом. Дракон привёл к реке самым коротким путём, но место было незнакомое. Берег с поваленным деревом и кустами орешника должен быть где-то выше по течению.

Меня охватила внезапная тоска. Как же хочется вернуться, увидеть, услышать, почувствовать, ставший родным, дом-трактир, обнять всех, кто в нём живёт!.. Белая жалобно заскрипела, почувствовав моё настроение. Свет мгновенно отреагировал на этот звук. Осмотрел дракошку со всех грязных сторон, каждую лапу в отдельности и даже потрогал веер хвоста, рискуя быть укушенным. Ничего не найдя, он встал перед Белой, вопросительно склонив голову набок. А она старательно нюхала воздух, чтобы мы вместе могли почуять знакомые запахи.

Солнечный без предупреждения подхватил дракошу и нырнул в реку, закрутил, набирая скорость, а вынырнул в камышах, в которых однажды нас нашёл. На том берегу горел костёр, двое мальчишек чистили рыбу и спорили.

— Тебе необязательно становиться воином, — сказал Рачир.

— Ты что говоришь! — возмутился Шор. — Я сын воина, брат воина и должен стать воином. Так Димир говорит.

— Ну, Димир точно станет воином, а вот ты — нет, — ответил Рачир.

— Почему?! — вспылил Шор, уставившись на друга. — Поссориться со мной решил?

— Нет, успокойся, — вздохнул Рачир. — Пойми, твои братья нравом похожи на отца, а ты — на маму и бабушку.

— ЧТО?! — вскочил на ноги Шор, бросив под ноги нож и рыбу. — Ты меня… меня… девчонкой считаешь?!

— Хватит орать! Сядь и дослушай, — приказал Рачир, указав на бревно. — Я с тобой как друг разговариваю, объяснить хочу.

— Ладно. Слушаю, — кивнул Шор, продолжая стоять, при этом медленно сложил руки на груди.

— Ответь: кто такой воин? Что он должен уметь? И что из этого умеешь ты? — спросил Рачир, прищурив глаза. — Как сын воина должен знать ответ.

— И знаю! Отец почти каждый день их задаёт, особенно когда у нас что-то не получается. И что? — продолжал злиться Шор.

— Не «у нас», а у тебя, — уточнил Рачир.

— Я научусь! Меч ещё тяжёлый для меня! А Димир так лупит, будто и вправду убить хочет, — в голосе Шора слышалось отчаяние.

— Просто Димир родился воином. Он действительно сможет убить в настоящем бою, а ты даже свистуну шею свернуть не можешь, — жёстко припечатал правдой Рачир.

— Да… не могу… — повторил Шор, соглашаясь. Сел на бревно и заплакал.

— Ты мой друг, — начал говорить Рачир после того, как отложил не дочищенную рыбу с ножом, обнял вздрагивающие плечи Шора и продолжил: — Да, ты не воин, зато умеешь вкусно готовить, как мама и бабушка. На кухне ты уверенный, спокойный, тебе доверяют делать подливы, рецепты которых не знают даже королевские повара! Я видел, как радуется дядя Михар, когда гости заказывают «особые подливы» к мясу. Он гордится твоим мастерством. Из тебя получится отличный трактирщик. Хватит слёзы лить! А то побью…

— Меня Беляна научила эти подливы делать, — признался Шор, вытирая лицо рукавом.

— Да-а-а, — протянул Рачир. — Подливы просто волшебные, с ними всё вкусно, даже подгоревшее мясо или огородная трава.

— Огородная трава! Ха-ха-ха! — расхохотался Шор. — Это ты про лук или капусту говоришь?

— А какая разница? Трава и есть трава, — определил Рачир и снова принялся чистить рыбу.

— А кем ты решил стать? — спросил Шор, беря в руки нож и рыбу.

— Разведчиком в королевском отряде, — твёрдо произнёс Рачир. — Надо только дождаться возвращения мага Воды, а пока, думаю, с вами на тренировки похожу, если дядя Михар согласится. Я тогда свистунов бесплатно буду приносить.

— Конечно, согласится! Здорово! Ты и жить у нас можешь, станешь четвёртым братом, — обрадовался Шор и порывисто обнял друга.

В душе я радовалась и плакала. Как хорошо, что приплыли сюда, услышали этот разговор. Белая чувствовала мои эмоции, слышала мысли, согласно кивала головой. И тут перед нами из воды высунулась голова Света, в зубах трепыхалась рыба. Рыба! Всё! Дракоша моментально отвлеклась, вытянула шею, чтобы забрать угощение, но Солнечный лишь подразнил и скрылся под водой. Новая игра? Игра! Восторг Белой заглушил все мысли и переживания. Как же быстро у неё меняется настроение. Но оно и к лучшему.

Догнать большого дракона оказалось делом непростым, скорость и ловкость такая же, как у речных братьев. Он то погружался в глубину, то поднимался к поверхности, чтобы вдохнуть и оглянуться. Белой никак не удавалось отнять добычу, Свет уворачивался, крутился, резко тормозил или, наоборот, уплывал вперёд. И постоянно дразнил, помахивая рыбьим хвостом. Таким образом, с помощью игры, он привёл Белую обратно к тому месту, где мы вышли из леса.

Пока дракошка жевала угощение, Солнечный поймал огромную рыбу с крупной зеркальной чешуёй, похожую на осетра. Оглядев сытую чистую Белую, он одобрительно кивнул, развернулся к лесу и понёс улов в лагерь, а дракошка поспешила за ним. Теперь от поляны к реке появилась хорошо примятая заметная тропа.

Зеркальная рыбка приготовилась на огне походным способом довольно быстро и оказалась невероятно вкусной. Бойцы оценили подарок сразу, как увидели нас. Дружный возглас «о-о-о!» прозвучал сигналом к весёлой суете вокруг костра. Опять поразилась умелым дружным действиям мужчин: каждый занимался чем-то своим, но для общего дела. В результате за короткое время был приготовлен сытный ранний завтрак. А как иначе его назвать? Было ещё темно, но три Луны уже прошли свой ночной путь и начали бледнеть, готовясь скрыться за горизонтом.

Перед тем как исчезнуть, Свет с громким басовитым тарахтением осторожно потёрся подбородком о рожки Белой, которая от слишком острых ощущений не просто урчала в ответ, а ещё тоненько подпевала, закатив глаза и качаясь на месте. Вот хитрец! Интересно, он сам всё это проделывает или принц подсказывает, как завоевать сердце дракоши? Хотя тут уже и завоёвывать нечего, наши драконы давно магически слились, и прожить друг без друга не смогут. Их свет разливался по всей поляне, искрясь бело-жёлтыми завихрениями. Люди не видели эту красоту, но тела, как губки, впитывали её, наполняясь бодростью и силой. Как Светлый объяснял ещё в Зачарованном лесу, такова особенность Солнечной магии для друзей.

Ильяр принёс одежду, помог мне одеться, укрыв плащом. Возбуждение Белой не утихало, тело колотило мелкой дрожью, а разум вдруг поплыл от любовного желания. СТОП!!! Но дракоша была не в себе. То есть во мне, но при этом отсутствовала, растворилась в новых ощущениях. Теперь понятно, что происходит с человеком, когда дракона захватывает «весеннее безумие».

Посмотрела на Светлого. Он тоже боролся со своим зверем, стоя на коленях, руками упираясь в землю. По лицу, искажённому мучительной гримасой, стекал пот, и трясло его сильнее, чем меня. Надо что-то делать! Что?! Взгляд натолкнулся на собранные в кучу чёрные крупные осколки зловещей плиты, а из центра самого верхнего плоского камня вырывался небольшой фонтан. Вот! Он же Ледяной! Сейчас мы вас остудим! Кинулась к источнику, сунула руки, ойкнула от обжигающего холода и плеснула себе в лицо. У-у-ух! Хорошо! И ещё разок! И ещё! Набрала пригоршню «ледяного огня», донесла до Светлого и вылила на спину. Парень с рёвом выгнулся и уставился на меня безумным взглядом. ОЙ!

— Т-там ключ… л-ледяной… ой! — заикаясь то ли от испуга, то ли от холода, с трудом проговорила я, указывая рукой на камни и пятясь от Солнечного.

Он молча перевёл взгляд, с места бросился к источнику и засунул голову в фонтан. Во даёт! Так и мозги заморозить не долго. Но Светлый уже выпрямился, мотнул головой, стряхивая воду, и резко повернулся ко мне. Ой, нет! Хватит на сегодня! Замахала на него руками и убежала к костру.

Глава 50. Он же светлый

Я протянула онемевшие ладони к жаркому пламени. После ключевой воды руки продолжали ощущать покалывание обжигающего холода. Лёгкая дрожь всё ещё билась внутри, против воли заставляя мышцы и внутренности сжиматься. Мышата, завидев меня, попытались накрыть своими плащами, но раздался короткий свист, и они замерли. Мой плащ лёг на плечи, а рядом сел Ильяр, сердито зыркнув на мальчишек. Седой воин протянул кружку с горячим напитком, в котором плавали молодые листики смородины и цветы. Чай! Это же смородиновый чай! Сколько раз в прошлой жизни делала такой же на даче у подруги…

— Что случилось? — спросил Ильяр, заглядывая в лицо. — Как резко сменилась радость на грусть.

— Дом вспомнила, — машинально ответила и вздрогнула, но тут же нашла что добавить, ведь в этом мире тоже есть родной дом. — Бабушка всегда заваривала такой же.

— Понятно. Не грусти. Ты всегда сможешь приплыть или прилететь, когда научишься, и погостить у них, — уверенно ответил Ильяр.

— И мне разрешат? — изумилась я.

— А почему нет? Скоро взрослой станешь, сама всё решать начнёшь, командовать, — Ильяр с улыбкой подмигнул. — Нашему королю ты понравилась, горожанам и гостям — тоже. Ты своя, родная, не сомневайся.

— В этом-то не сомневаюсь, а вот в драконах… — вздохнула и замолчала, трудно объяснить в двух словах, тем более все объяснения опять сведутся к страху.

— Беляна, — тихо и ласково произнёс Ильяр. — Запомни: здесь тебя любят и всегда ждут. Тут твой дом, семья, друзья. Не понравится у драконов — вернёшься. Но нужно пожить среди них какое-то время, чтобы научиться быть сильной. Да ты уже сильная — справилась со своим зверем быстрее Светлого. Кстати… надо бы ему успокоительное сварить, которым Швара остудили, а то слишком горячим стал.

— А куда он делся? — оглядела поляну.

— В город поплыл — узнать, что случилось. Тревожно уходить, не зная подробностей, — ответил Ильяр и ушёл за походным мешком.

— А как вы разведчиков набираете? С какого возраста? И что для этого нужно? — засыпала вопросами Старшего, когда вернулся.

— Димира не возьму, можешь не просить, — сразу отрезал Ильяр.— Он боец, пусть подрастёт. Разведчик должен быть самостоятельным во всём, а значит, должен уметь сам себя всем обеспечить, а это — еда, одежда, оружие, безопасный отдых. Должен иметь отличную память, уметь притворяться, менять облик… и много чего ещё. Так. Признавайся, за кого просить собралась? Тебя точно не возьму, заметная очень.

— Ну во-о-от… — обиженно протянула я и рассмеялась. — Рачир, друг Шора, решил стать разведчиком. За него прошу.

— Удивительно, но ты третья, кто за него просит, — усмехнулся Ильяр. — Да, видел его, много слышал о нём от Михара. Недавно Шаир про него рассказывал, и вот теперь ты просишь. Ладно. Вернёмся — заберу в школу королевского бойца. Там уже трое таких же учатся, будут мышатами.

— Спасибо! — обрадовалась и успокоилась, но через некоторое время спросила: — А Чёрные маги далеко живут? Долго ехать?

— Если по короткому пути да по дороге мимо трактира, то примерно день на лошади. А нам надо подъехать со стороны гор, там, где мелкие речки сливаются в одну. Сначала заглянем в храм, что стоит у пограничного моста. Жители соседней деревни год назад слышали ночью страшный рёв большого зверя и видели вспышку яркого света, что осветила берег рядом с обрядовой купальней. Люди боялись из домов выходить, пока слуги магов не начали силой выгонять всех на работу. И Швар говорил про этот храм, кровь твою там почувствовал. Надо разобраться. И ещё… — Ильяр склонился к малому котелку с закипевшей водой, высыпал порошок, помешивая и отодвигая от большого огня.

— Что? Что ещё? — мне не терпелось узнать, ведь в этом путешествии любые крохи информации пригодятся.

— Ещё мне не нравится, что местные жители, которые всегда славились смелостью и отвагой, вдруг стали трусливыми и безвольными. С Чёрных гор постоянно спускаются странные и опасные твари. Только благодаря пограничным отрядам и сельчанам эта зараза не распространяется по всему королевству. Когда зимой увидел тебя и доложил королю, он приказал проверить всю границу от моря вдоль Чёрных гор и до королевства драконов. Отряды каждый месяц отчитываются, и по донесениям выходит, у всех всё тихо и прекрасно, а на деле… — Ильяр задумался и чуть не упустил вспенившийся отвар, поставил котелок на землю охлаждаться и продолжил: — Чем ближе мы подходили к имению Чёрных магов, тем безлюднее становились земли. Именно там обнаружили брошенные селения, что располагались ближе всего к горам. А в остальных сёлах и деревнях мужчин почти не осталось, и почти половина домов — пустые.

— Куда же они делись? Соседи наверняка знают, — предположила я.

— Знают. По полным ужаса и слёз глазам понятно, что знают, но молчат, только дрожат и прячутся. А когда наш отряд нагрянул в замок к магам, против нас неожиданно выступили местные пограничные бойцы. И ни одного знакомого лица, все со злыми бандитскими рожами и поведением цепных псов. Только по приказу хозяина-мага ушли с дороги, — Ильяр до хруста сжал кулаки. — На вопрос «где бойцы, что раньше в отряде были?», маг ответил «ушли домой», а он, значит, набрал новых. «Кому-то же надо за порядком смотреть». Не могли они просто так уйти, понимаешь?

— Понимаю. На военной службе такого не бывает, — кивнула, соглашаясь, и поймала удивлённый взгляд мужчины. — Михар всё время про строгий порядок нам говорил, что без него нельзя.

— Правильно, нельзя, — вздохнул Ильяр устало, посмотрел на светлеющее небо, на бойцов, неспешно собирающихся в дорогу, и продолжил: — Беда… беда поселилась в Чёрном предгорье, а когда — неизвестно, потому что тревожных писем или жалоб не поступало. Вот и оставил там Волчонка, мышат и Старика — разведать, что происходит в Чёрном имении. Да ещё на обратном пути у дороги, где мы встали лагерем на ночлег, напали странные крылатые существа. Если бы не Светлый, точно бы сгинули все. И никто ничего не узнал бы.

— Неужели натравили? — ужаснулась я.

— Скорее всего… Твари хоть и мелкие, но, похоже, умные и страшно ядовитые, как те псы, о которых рассказывал. Светлый все свои лекарственные запасы на нас истратил, но спас во второй раз, теперь уже от яда. Даже лошадям хватило, — Ильяр подхватил котелок и направился к Ледяному ключу, а я за ним.

— Он их… — начала свой вопрос, но мужчина понял и быстро ответил.

— Сжёг. О-о-о, ты бы видела, как он прекрасен в бою! — его глаза вспыхнули белым отблеском и плавно угасли, Ильяр держал котелок донышком в фонтане, постоянно помешивал, а сам увлечённо говорил. — Сначала Светлый крошил тварей, как мы — мечом, метал ножи или просто бил кулаком, только силу и ловкость дракона не сравнить с человеческой. Его светлый плащ молнией мелькал по поляне. Он успевал везде, а мы уже падали под действием яда. Только покончили с последним зверем, над лесом со стороны Чёрного замка поднялась новая стая. Они бы точно нас добили, весь отряд уже лежал, мы могли только смотреть. В этот момент и появился дракон! Он сиял, будто внутри вместо сердца горело маленькое Солнце. Мерзкие существа не успели долететь до поляны, в стаю врезался Свет, рвал когтями, сбивал крыльями и хвостом, но не кусал. А когда визжащая от слепой ярости стая окружила, чтобы напасть со всех сторон разом, он вспыхнул, и все твари осыпались пеплом. О-о-о, я счастлив, что увидел это!

— У меня так не получится… — вздохнула я. — А Светлым вы его назвали?

— Ну да, он же светлый, — засмеялся Ильяр. — Волосы, плащ, дракон — всё светлое. Плащ во время драки эти твари на ленточки порвали. Жаль… красивый был, из особой ткани, специально для королевской семьи сшит.

Мужчина поставил котелок на землю, потрогал со всех сторон, зачерпнул полную ложку и протянул мне.

— Ну-ка, выпей и скажи: остыло или нет? Можно уже флягу заполнить? Нам пора в дорогу, а драконы по реке догонят.

Улыбка на моём лице расползлась сама собой. Какая милая хитрость. Но он прав, моей маленькой дракошке этот отвар тоже будет полезен.

Глава 51. Дикий лес

Когда отряд уже полностью был готов к походу, Ильяр кивнул на Рыжего, который даже ухом не повёл на сигнал общего сбора. Повернувшись ко всем широким задом, он спокойно лакомился сочной травой. Звезда, наоборот, нервничала, постоянно оглядывалась на меня, но оставалась рядом с Рыжим.

— Надо Звезду седлать. Позови и держи, разговаривай, поглаживай, чтобы далась мне, — сказал Ильяр, протягивая мешочек с сухарями и поднимая с земли потник с седлом.

— А с Рыжим как же? — спросила, хотя понимала, что с ним никто из нас не справится.

— Надеюсь, за нами пойдёт; вернее, за тобой. Все вещи драконов мы погрузили на Жарика, коня Швара. Он хоть и рыжий, но добрый, людям привык доверять. А вот Звезда может вспомнить свои капризы, ты с ней построже, — посоветовал Ильяр, явно готовясь к сюрпризам.

Но красавица, стоило только позвать, с радостью подбежала, опустила голову, подставляя уши для почёсывания, и даже ни разу не шелохнулась. За такое примерное поведение дала ей два сухарика, похвалила, приласкала. Уже приготовилась с помощью Ильяра сесть в седло, как за спиной раздался грозный «фыр-р». Мужчина попятился, а потом и вовсе бросился бегом к своему коню. На плечо легла рыжая морда и требовательно пошлёпала губами. Ага, сейчас! Наглость какая!

Хорошо, что Звезда знает команду «колено», это помогло быстро увернуться от Рыжего и запрыгнуть в седло. Но смешную растерянную морду всё-таки погладила. Конь никак не мог поверить, что мы со Звездой уходим без Светлого, без его хозяина. Он призывно ржал, повизгивал, фыркал, тряс гривой, бил копытом, возмущаясь всем своим видом. Лошадь подо мной дрожала, замедляла шаг, оглядывалась, но слушалась и продолжала идти вперёд.

— Рыжий! — не выдержала я. — Ко мне! Рядом!

На ум пришли только эти собачьи команды, но, к великому изумлению всех мужчин, конь послушался и заработал сухарик. Сама удивилась и обрадовалась, бросать Рыжего совершенно не хотелось.

Отряд ехал быстрым шагом, обычный смешанный лес наполнялся звуками птичьих песен, утренняя роса поблёскивала, отражая первые солнечные лучи.

На развилке свернули к Чаше Великана — так называли высокую с крутыми склонами сопку, всю покрытую густой зеленью леса. Однажды, катая верхом на вороном любимце, Антор привёз меня на самый её верх. Подниматься пришлось по тропе, похожей на серпантин. Именно оттуда впервые увидела далёкие башни королевского дворца, а рядом — широкую линию таинственных и плотных облаков, скрывающих Зачарованный лес. Как на ладони открылись просторы этого мира с извивающейся между холмами рекой, с широкой песчаной дорогой, вдоль которой теснились домики жителей селений. Но самым удивительным оказалось, что сопка давно обвалилась внутрь себя, образовав подобие кратера потухшего вулкана, заросшего кустами и редкими деревьями.

Спускаться в Чашу Великана указом короля запрещено из-за опасного волшебного тумана, периодически заполняющего и даже переполняющего впадину. Вета рассказывала, как в детстве и юности, ещё до запрета, часто ходила туда за крупными ягодами и яркими цветами, что росли на круглой поляне по центру, пила и набирала с собой родниковую вкусную воду. Так поступали многие. Но после особенно страшной грозы, когда несколько раз подряд сразу пять молний с оглушающим грохотом обрушивались на сопку, стал появляться туман, в котором исчезли несколько сельчан.

Тогда, слушая Вету, не верила её словам, удивлялась наивности людей. Сейчас, проезжая мимо, пережив столько неприятных моментов, уже не сомневаюсь, что туман опасен. И даже уверена: причина его появления в чёрном камне, который там наверняка есть.

Мы объезжали сопку со стороны леса, так нас никто не увидит, а с другой стороны протекала река. От моста тянулась широкая дорога в королевство драконов, по сторонам которой лес вырублен. Лишь за первыми холмами начинался Дикий лес как природный щит перед границей двух королевств. Заходить в него из светлого смешанного леса совершенно не хотелось, но отряд пересёк большую дорогу и, растянувшись в колонну по одному, ступил во мрак на еле заметную тропу.

Голова кружилась от густого хвойного запаха, комариный писк раздражал, а тучи назойливых насекомых злили. Мягкое седло уже надоело, все ехали молча, а мои силы и терпение заканчивались. Единственное развлечение — уворачиваться от тяжёлых нижних веток старых елей. Ильяр, ехавший впереди, часто оглядывался, ободряюще подмигивал, безмолвно одними губами твердил «скоро», «потерпи», «ещё немного». Но мы ехали и ехали дальше.

Тропа резко вильнула в сторону, огибая тёмный кусок скалы, одиноко торчавший среди деревьев, похожий на длинный спинной плавник окаменевшего монстра. За ним появился просвет, вековые ели отступили, а перед нами открылся большой участок полностью выгоревшего леса. На фоне чёрных обугленных пней и почти рассыпавшихся остатков погибших деревьев ярко выделялись маленькие нежные ёлочки. Они робко вздрагивали и качались на своих тоненьких стебельках от порывов весёлого игривого ветра. Весеннее Солнце после сумрачной чащи ослепляло, горячие лучи моментально согрели, и в дорожных плащах сразу стало жарко.

Здесь деревья не мешали, не закрывали обзор, а открывшийся вид заставил забыть об усталости. Холмы, холмы и холмы, покрытые тёмно-зелёным покрывалом из Дикого леса. А за ними возвышалась сверкающая снежными вершинами Мать-гора. Только она славилась величавостью и белоснежной красотой. Где-то рядом с ней должна протекать река, через которую перекинут пограничный мост, и откуда начинаются земли Чёрных магов. Ехать ещё и ехать…

Лошади под бойцами оживились, ускорили шаг. Они помнят эту дорогу, а значит, «скоро» должен случится долгожданный привал. Только после него найду ли в себе силы продолжить путешествие? С каждым покачиванием в седле перед глазами всплывала уютная маленькая комната в трактире Михара, любимая мягкая кровать с тканым покрывалом, светлые оборчатые занавески на окне. Куда еду? Зачем?.. Вместе с болью в теле просыпалась чисто человеческая досада, которую Белая не понимала и нервничала вместе со мной.

Отряд остановился перед стеной густого леса, не тронутого огнём, где тропа вновь уходила в душную темноту. Старое кострище, обложенное камнями, терялось среди осколков скал, разбросанных по всей выжженной территории. Но природа уже спешила зализать раны, и пышные зелёные островки разнотравья расползались по серо-чёрной земле, скрывая последствия стихии.

Бойцы уже расседлали коней, отпуская на вольный выпас. Кто-то ушёл в лес, несколько человек что-то собирали между камней и обгоревших пней. Я наблюдала обычную слаженную суету привала, но продолжала сидеть верхом на Звезде. Ноги затекли, спину и плечи ломило, руки дрожали, а помочь спуститься было некому. Рыжий прижался к нам боком, злобно сверкая глазами, готовый броситься на любого, кто рискнёт приблизиться. Наказание, а не конь! И что на него нашло? Все смотрели с сочувствием, но никто не спешил связываться с бешеным зверем.

Надо что-то делать. Я же дракон. Эх… Сначала кое-как помассировала ноги, чтобы хоть немного появилась чувствительность в стопах, освободилась от стремян. Затем осторожно перевернулась на живот поперёк лошади и скомандовала «колено!». Звезда опустилась, а я свалилась под ноги Рыжему. Пока лежала, наслаждаясь горизонтальным положением, меня основательно обнюхали в две морды, а одна ещё и пощипала за живот, подёргала за ремень. Услышав возмущённые вопли, конь фыркнул, мотнул головой и направился к остальным лошадям на полянку с сочной молодой травой. Как это понимать? Опять воспитывал? И Звезда сама подошла к Ильяру для рассёдлывания, оставив меня одну сидеть на земле в недоумении.

Белая! Ур? Давай меняться, сил моих больше нет, как устала. Ур-ур! С радостью согласилась дракоша, а я со стонами закопошилась под плащом, раздеваясь. Ещё у Серых гор заметила, что оборот быстро восстанавливает силы, и для Белой полезно крылья размять. Ур-ур!

Дракоша стряхнула с себя плащ, огляделась, прислушалась, принюхалась. Запах гари был особенно ярким, но сквозь него пробивались и другие интересные, даже приятные ароматы. Где-то рядом звонко плескалась вода. Водопад? А в глубине леса на одном из холмов отчётливо слышны довольные похрюкивания. Дикие свиньи? Откуда-то издалека доносятся крики шумных речных птиц, недавно вернувшихся на гнездовье после зимы. Река близко? Как много всего, что требует нашего внимания!

Белая по-кошачьи потянулась, раскрыла и до хруста напрягла крылья, встряхнулась, подпрыгнула и взлетела, подняв облако серой пыли. Сделав круг над всем выгоревшим местом, поднялась выше, попав в сильный поток воздуха. Он постоянно тянул в сторону, и через какое-то время приходилось возвращаться, зато теперь можно спокойно парить и рассматривать окрестности.

Удивляло спокойствие дракошки, никаких детских восторгов. Неужели отвар так подействовал? Или ей хватало моих эмоций и страхов? Все громкие протесты по поводу высоты она упорно не замечала. На все мои визги и охи не откликалась. Уверенно и сильно била крыльями по плотному тёплому воздуху, действительно похожему на воду. И лишь когда я наконец успокоилась, поверив в неё, протяжно-певуче прорычала, заполнив моё сознание радостью полёта.

Белая сделала круг облёта шире, и мы увидели водопад. Скала, как шрам на шкуре зелёного зверя, вертикальной полосой разделяла холм, по которому тонким ручейком стекала вода в крошечный водоём. Дальше ручей терялся в гуще елей. Поднявшись выше, к истоку водопада, дракоша заметила свиней, и её охватил охотничий азарт. Хрюшки пришли на водопой, их хорошо было видно на открытом скальном участке. Несколько взрослых и множество шустрых полосатых малышей.

Эй, Белая! Давай не будем их трогать! Это не рыба, они опасны, а ты ещё маленькая! Ур-ур? Ты ведь не видела раньше таких животных и не знаешь, как правильно на них охотиться. Ур-р-р… ур? Поверь: с ними лучше не связываться, тем более в одиночку. Ур-р-р… ур? Они сильные, быстрые, с острыми клыками и густой твёрдой шерстью, добраться до тела сложно. А ещё, посмотри, это мамы с малышами, которые погибнут без защиты. Тебе точно их не жалко? Разве ты голодная? Ф-ф-ф… За соседними холмами река. Слышишь птиц? Ур! Ещё день пути, и поплаваем на новом месте. Жду ночную рыбалку, когда на дне особенно красиво. Согласна? Ур!

Малышка успокоилась, сделала широкий круг над лесом и обнаружила на тропе быстро идущего человека, вокруг которого крутилась небольшая серая собака. Его полностью скрывал тёмный плащ с капюшоном, в руке длинная корявая палка, как посох волшебника. Может, действительно волшебник или маг, которого все ищут? Нужно вернуться к костру и предупредить Ильяра. Белая кивнула и развернулась для приземления.

Глава 52. Тятенька

Ильяр ждал, ловко накинул на меня свой плащ. Всё-таки хороший из него получится отец. Что бы делала без него?

— Сюда спешит кто-то, похожий на мага, — сообщила сразу.

— Хорошо. А волчонок с ним? — голос прозвучал обеспокоенно.

— Да… думала — собака, — отозвалась из-под плаща, торопливо натягивая штаны.

— Спокойно. Не торопись. Сначала послушаем разведку и решим, что делать дальше, но до вечера остаёмся тут, — мужчина улыбался, когда заботливо поправлял ворот моей рубахи и принимая из моих рук плащ. — Белая уже неплохо держится в воздухе, но плавности не хватает. Ничего, научится со временем. Кого ещё видели?

— Диких свиней на том холме, — указала рукой, поворачиваясь, и отскочила в сторону от серого вихря, налетевшего на Ильяра.

Худющий подросток волка радостно повизгивал, прыгая вокруг нас, пытаясь лизнуть в лицо, хватая и дёргая острыми зубами за одежду. Восторг щенка от встречи заражал, мы смеялись, пытаясь поймать неугомонное существо. Наконец Ильяр сумел накрыть его плащом и, смущённо взглянув на меня, скомандовал:

— Хватит! Серый, не позорь себя и меня!

Из-под плаща показались голые ступни. И вот передо мной с задорной улыбкой уже стоит взлохмаченный мальчишка, по возрасту ровесник Димира, но выше ростом, худой и несуразный. Яркие голубые глаза сияют озорством и интересом.

— Ты вкусно пахнешь, — сообщил он, смешно склонив голову набок. — Дракон красивый, а ты смешная… как я.

— ТАК! — остановил Ильяр. — Беляну не трогать! Даже близко к ней не подходи! Беги к мышатам за одеждой.

— Почему? — одновременно спросили мы.

— Запах оборотня слишком заметный и долго держится, — объяснил Ильяр.

— Да! — засмеялся парень и с довольным видом добавил: — Долго будет меня вспоминать.

— Серый!! — рявкнул Ильяр. — Это не смешно! С Беляной — два взрослых дракона, и их лучше не злить. Когда они появятся, не попадайся им на глаза. И ещё: видишь рыжего коня? Теперь оглядывайся на него почаще, а заметишь рядом — беги и прячься!

— С чего это вдруг? — с вызовом, недовольно произнёс парень.

— Охраняет он её, пока хозяин отсутствует. А как он умеет наказывать, мы уже видели. Так что, поверь, мне ты нужен целым и здоровым, а не искалеченным. Задание ещё не выполнено.

— Я же ничего такого… просто играл, познакомиться хотел, и всё… — начал оправдываться мальчишка, а сам продолжал сверкать на меня хитрым глазом.

— Если Солнечный дракон разрешит, то познакомитесь. А сейчас — бегом к мышатам! — скомандовал Ильяр.

Мальчишка нехотя развернулся к костру, но, заметив грозное лицо Ильяра, плотнее запахнул плащ и убежал, постоянно оглядываясь. Друзья-мышата тут же утянули его в лес к водопаду. Ильяр глубоко вздохнул, а, увидев мой удивлённый взгляд, всё с тем же смущением начал рассказывать:

— Я его маленьким щенком из ямы-ловушки вытащил. Лапы сломаны, морда разбита, весь трясётся, а глазищи такие огромные, голубые, смотрят с надеждой и страхом. Когда в руки взял, внутри всколыхнулось что-то, будто своего ребёнка поднял. Видимо, мой оборотень родную кровь почуял, только я этого не понял. В тот год как раз обходили границы Дикого леса, возвращались домой. Оставил волчонка у себя — всё веселее, чем одному. Кости срослись на удивление быстро, но решил, что лекарство так подействовало, которое маг для нас делал. Куда бы ни пошёл — щенок следовал за мной как привязанный. Через некоторое время стал замечать разные странности. Во-первых, не растёт, а должен. Во-вторых, слишком умный для волчонка, все команды выполняет с первого раза, словно понимает человеческую речь. Решил проверить свою догадку. Стал перед сном рассказывать истории из детства: как сторонились меня соседи и даже родня, как поначалу плакал от обиды, как появился друг — Михар, с которым до сих пор дружу. Ты бы видела, как он слушал! А потом…

Ильяр усмехнулся своим мыслям, что-то доброе отразилось в его взгляде на уже одетого Серого, оживлённо беседующего с мышатами. Парни рассказывали, что случилось у Ледяного ключа и что им тоже запрещено подходить к девчонке. Их общее возмущение по этому поводу вызвало улыбку. Повернулась к Ильяру и подёргала за рукав.

— Что потом?

— Потом… а потом меня вызвал к себе король. Пришлось запереть щенка в доме и уйти. Но перед этим всё объяснил, велел сидеть тихо, еды оставил. Сразу из дворца уехали в селение за Королевским озером, за водопадом. Там у гончаров кто-то пакостить начал, громить по ночам мастерские, амбары опустошать, скотину воровать. Оказалось — задóхи: мелкая гадость, что с Чёрных гор спускается; мимо заслона границы прошмыгнули. Редко такое случается, но бывает. Пока ловили, три дня прошло. Вернулся домой — щенка нет. Искал, звал везде, переживал…

— Ушёл? Обиделся? — предположила я.

— Тоже так подумал, — ответил Ильяр, присаживаясь на пушистый островок молодой травы, кивнул мне присоединиться и продолжил рассказ: — С другой стороны, и хорошо, если вернулся в стаю. Что ему делать среди людей? Себя опять вспомнил в детстве. Но оказалось: когда еда закончилась — а ест он всегда много — пошёл её искать и был пойман. Хорошо, что не убили! Ребята мои тоже по всему городу и окрестностям искали и нашли в клетке у охотника. Тот хотел на волчонка молодых собак натаскивать, чтобы потом с ними в Дикий лес ходить, волков добывать.

— Они его… искусали? — ужаснулась я.

— Нет. Охотник опытный оказался. Учёл, что волчонок маленький, любой собаке — на один укус. Так что вовремя мы его нашли и забрали. Я же всем в отряде рассказал, что Серый — оборотень, просто не доверяет ещё пока людям. Меня с самого первого дня мучил вопрос: почему он оказался в ловушке? Ведь малыши и у обычных волков не уходят далеко от дома.

— Действительно странно, — согласилась я.— А сколько ему было лет?

— Он же щенок, как определить? Какую одежду купить? Всё ждал оборота, не хотел заставлять. Он должен был сам решить, доверять мне или нет, — Ильяр снова улыбнулся своим воспоминаниям.

— И как же это случилось? — я тоже улыбнулась, взглянув на него по-новому, получается, он давно отец для приёмного сына-оборотня.

— Когда задохов ловили, царапнул один, а я не заметил. Потом Серого искали, не до царапины было, да и не особо беспокоила. Вернулись домой и оба радовались, что снова вместе. А ночью кошмар приснился, будто в пылающем доме Серого ищу. Зову его, зову, всякие ласковые слова говорю. Думаю — напугался, спрятался где-то, надо найти и вынести из огня. Постоянно слышался скулёж, а потом детский голос, который меня «тятенькой» называл, — Ильяр хмыкнул, блеснув влажным взглядом. — Тятенька… Он меня, можно сказать, из лап смерти вырвал своими криками «тятенька». Его проходящие мимо бойцы услышали, лекаря привели. Потом Челвод узнал, сам уже лечил, а Серый помогал. Худой, всклокоченный, с огромными голубыми глазами, на вид лет семь-восемь, не больше.

— А он мало изменился с тех пор, — засмеялась я. — Ну, может, только подрос. А дальше что? Он рассказал, как в яме оказался?

— Челвод — наш вечный учитель. Пока меня лечил, нашёл к мальчонке подход, разговорил его, успокоил, настроил на нужный лад. А я только лежал и слушал с закрытыми глазами.

— Притворялся, подслушивал и не мешал? — высказала свою догадку.

— Хм-м, нет, — хмыкнул Ильяр. — Сил не было. Яд успел разойтись по всему телу. Любое движение отзывалось болью. А стонать, тем более кричать, нельзя, Серый плакать начинал. Он себя винил в том, что со мной случилось. Глупый…

— Долго болел?

— Месяц примерно лежал… Челвод каждый день так ругался, ты бы слышала! — хохотнул Ильяр. — Отправлял Серого с поручением, а сам вместе с лечебной мазью чистил мне мозги, пока я орал от боли. Да… наука на всю жизнь. Яд чёрных тварей нужно лечить сразу. И мы теперь, после драки с ними, даже синяки мажем на всякий случай.

— Буду знать, — кивнула и тут же напомнила: — А про яму он что рассказал?

— Да… грязная история, — ответил Ильяр, поднявшись и отряхиваясь от серой пыли. — Дети вожака заманили его подальше от селения и сбросили в яму. Серый не понял, за что, маленький ещё был. Но Челвод задавал правильные вопросы, и выяснилось, что мальчишка — сын бывшего вожака, погибшего на охоте. Мать исчезла в день гибели мужа, а Серый остался с бабушкой.

Я поморщилась: действительно грязная, но вполне понятная история, и не новая. Борьба за власть всегда такая. Мы направились к костру, где седой дежурный уже начал раздавать еду.

Глава 53. Ошибка

Стараниями бойцов место вокруг кострища преобразилось. Появились стволы деревьев, на которых удобно сидеть. Свежий ароматный ельник, уложенный в несколько слоёв, накрытый плащами, готов был принять уставших путников для сна и отдыха. Ведь предстоящей ночью намечается какое-то важное дело.

Рядом с Ильяром расположился тот самый «волшебник» — или Старик, как я поняла. Ел он жадно, вздыхая и закатывая глаза от удовольствия. Длинные тронутые сединой волосы мягкими волнами скользили по плечам при движении. Такие же посеребрённые подковообразные усы ярко выделялись на фоне бороды — густой, аккуратно подстриженной, совершенно белой. А рядом со мной тут же с деловым видом уселся Серый, быстро заглатывая кашу и не обращая внимания на сердитый взгляд отца. Все бойцы поглядывали на меня с улыбкой, и чего-то ждали. Чего же?..

— Ещё! — протянул пустую миску Серый.

— Лопнешь, — беззлобно откликнулся дежурный, накладывая кашу. — Третья порция уже.

— Я расту! Давно не ел нормально, почти голодал. А ещё ты готовишь лучше королевского повара, — в своё оправдание ответил парень, выхватывая полную миску из рук бойца.

— Вот потешники! — усмехнулся Ильяр. — Один вздыхает над миской, растягивает удовольствие, а другой уже третью порцию проглатывает. Кто первый докладывать будет?

— Его-то в храме кормили… каждый день, — пробурчал с полным ртом Серый. — Это я мышами да лягушками питался, если удавалось поймать, иногда, правда, чёрные псы угощали объедками …

— Угощали? — с какой-то угрозой переспросил Ильяр.

— Понравился одному из них, — зло улыбнулся волчонок. — Всё приманить пытался, приручить.

— Сколько можно повторять?! — неожиданно рявкнул Ильяр почти мне в ухо, даже миска выпрыгнула из рук.

— Тять, ну я же не дурак! — обиженно воскликнул Серый, поймав и вернув мой обед. — Болтали они много, а я слушал.

— Рассказывай, — приказал Ильяр, к своей каше он так и не притронулся.

— Один пёс похвастался другому, что решил перейти в отряд чёрных бестий, заплатят золотом, а осенью домой уедет. Денег хватит и на дом, и на скотину, и на жену. Второй пёс, который меня поймать хотел, на это ответил, что напарник у него — придурок. Чуть не подрались сначала, но второй сильнее оказался, вырубил приятеля, и пока тот в себя приходил, объяснил, почему он придурок.

— Короче!.. — прорычал Ильяр, сверкнув глазами.

— Короче, — кивнул Серый. — Маги сварили зелье, превращающее людей в крылатых тварей. Зелье состоит из крови дракона и крови пещерного зверя, которого держат в подземелье. Думаю, там же и драконы. Чтобы человек не сгорел от горячей крови дракона и не умер от яда зверя, ему постоянно приходится пить отвар Лунного цветка. А действие самого зелья составляет всего несколько часов. Ещё этот «умный» пёс рассказал, сколько людей и драконов угробили во время создания зелья. И что ещё ни один из тех, к кому зелье применялось, не ушёл живым. Придурок не поверил.

— Это всё? — Ильяр почему-то злился, но сдерживался.

— Нет. Другие псы обсуждали каких-то дикарей, что с ними лучше не связываться. Удивлялись, как магам удаётся с такими договариваться и торговать. По их словам выходило, что дикари — свирепые, быстрые, жадные, бесстрашные воины, голыми руками могут моментально убить, — Серый пожал плечами. — Запахов вокруг замка много, но какой именно от дикарей…

— Они пахнут гнилью… — прошептала, закрыв глаза, и сразу наступила тишина.

— Беляна… — ласково произнёс Ильяр, тёплая большая ладонь слегка стиснула плечо. — Ты теперь не одна.

— Порву! Всех! — вдруг басом прорычал Серый, я удивлённо уставилась на него, а он тихо добавил. — Веришь?

— Верю и помогу, — ответила за себя и за Белую, которая уже готова была лететь и рвать ненавистного врага.

— Тихо-тихо, дети, — Ильяр успокаивающе погладил меня по голове, а Серого пихнул в бок за моей спиной. — С врагами лучше бороться с холодной головой, а с горячей можно совершить роковую ошибку. Так. Старик, теперь ты рассказывай.

— В храме помнят девочку-дракона, ведь она… — мужчина запнулся и как-то испугано посмотрел на Ильяра. — Кхм! В тот день погиб старший жрец, а по описанию выходит… это был Челвод…

Все разом посмотрели на меня! Белая!!! Я не могла убить! Покажи, что там случилось! Белая!!! Эмоции дракоши переливались волнами отчаяния, страха, душевной боли. Из черноты вспыхивали и тут же исчезали разрозненные картинки, не связанные между собой. Меня сковал ужас. Она не помнит… или помнит, но воспоминания причиняют слишком сильную боль. Что случилось в храме? Белая, покажи… ты не могла убить мага Воды, я верю в это.

— Спокойно! — скомандовал Ильяр, крепко сжав мою ладонь. — Мы всё выясним этой ночью.

— Ты не могла убить! — Серый сжал вторую ладонь, несмотря на запрет отца. Оказывается, в моих руках уже не было миски.

— Челвод — боевой маг, его не так просто убить, — твёрдо сказал Ильяр. — А ты, Старик, плохо сработал! Или есть что добавить?

— Я со всеми жрецами, кроме старшего, разговаривал, благо их мало, — мужчина озадаченно оглядывал суровые лица бойцов, исподлобья посмотрел на командира, но опустил глаза и продолжил: — Странный он какой-то, как живой мертвец, молчит постоянно. Все боятся его. Он единственный, кто видел и знает правду, но… и он же единственный, кто общается с чёрными магами, ходит в замок почти каждый день.

— Вот как?.. — задумчиво произнёс Ильяр. — Когда мы открыто приходили, он отсутствовал, а ушли — и он появился. Что ж, придётся поговорить отдельно. Сейчас всем отдыхать! Ждём драконов. И тихо наведаемся в храм, а там уже решим, что делать дальше.

— Идём к водопаду, — потянул за руку Серый.

Да, острое желание сбежать трудно сдерживать. Ведь эмоциональное буйство Белой продолжается и сильно напрягает, её надо как-то отвлечь. Посмотрела на Ильяра, сжала ладонь. Он понял, вздохнул и утвердительно кивнул.

— Не уходите далеко, — сказал он тихо, а на сына бросил многозначительный взгляд. — Мышата с вами. За неё головой отвечаете.

На лицах мальчишек засияли счастливые улыбки — запрет рухнул. Серый гордо расправил плечи, победно приподнял мою руку в своей ладони, чтобы все увидели: он добился своего. Бойцы оценили, тихо посмеивались, и, как всегда, лукаво подмигивали мне. Никто из них спать не торопился, снова возникло ощущение, что все чего-то ждут.

— Уверен, что это правильно? — услышала за спиной голос Седого.

— Они помогут ей успокоить дракона. Мою ошибку исправит сын, я в этом уверен. Старею… не ожидал, что доклад Старика вскроет душевную рану малышки, — с досадой ответил Ильяр.

— Рано или поздно это всё равно случилось бы. Мы же идём по следам её мучений. Возможно, так она быстрее вернёт полный контроль над зверем. Характер сильный, уже чувствуется, — поддержал командира Седой.

— Ты прав. Из неё получится великая Королева Ночи, но пока она лишь ребёнок… маленькая, хрупкая, забитая, отравленная страхами, которых не должно быть в драконе, — мой слух уловил вздох Ильяра.

— Тогда, может, оно и к лучшему. Пусть здесь и сейчас с нами переживёт боль, успокоится, а не в храме, на месте трагических событий. Драконы-то когда вернутся? — спросил Седой.

— Неизвестно. Будем ждать до темноты. В храм и без них сходим, а вот к магам… если они скрывают драконов, то без Светлого никак нельзя.

Плеск воды окончательно заглушил голоса, и я переключила внимание на водопад. В первую очередь поискала чёрные камни. Таковых не было. Хорошо. Но терзания дракошки этот маленький, красивый и звонкий водопад не остановит. Ей поможет только действие.

Меня трясло, перед глазами всё расплывалось, а в сознании продолжали вспыхивать огрызки воспоминаний Белой. Она отчаянно пыталась удержать хотя бы один момент из прошлого, один образ, но они ускользали. Дракоша злилась, напрягалась, рычала от обиды, готовая вырваться и крушить всё вокруг. Но в таком состоянии выпускать её на волю смертельно опасно для друзей. Нужно срочно найти решение, пока она слышит меня.

— Умойся или вся в воду залезай, мы отвернёмся, — предложил Серый, участливо заглядывая в лицо.

— Не поможет, — ответила, подставив руки под жёсткие струи воды. — Тёплая… Мне бы в реку нырнуть.

— Так река же рядом, за холмом! — сразу оживился Серый. — Бежим!

Глава 54. Чтобы вспомнить

Волшебные слова «река рядом, бежим» мгновенно прекратили все мучения. Белая уже предвкушала рыбалку, а я облегчённо выдохнула и улыбнулась. Мышата хотели, но не успели возмутиться, когда мы одновременно сорвались с места. Наши звери поняли друг друга без слов, добавили сил и ловкости. Всего несколько минут быстрого бега по густому мрачному лесу, и вот перед нами зелёной стеной встал камыш. С другого берега за такой защитой трудно что-то разглядеть, а мы легко улавливали запахи и звуки.

— Давай раздевайся, я отвернусь, а то скоро ребята появятся, — Серый тряхнул лохматой головой в сторону леса и повернулся ко мне спиной.

Белая обозначила своё появление, толкнув оборотня носом между лопаток. Резко обернувшись, он замер, с восхищением разглядывая её.

— Можно? — спросил Серый, медленно протянув руки.

«Конечно, можно, — подумала я, — это же друг!». Дракоша внимательно обнюхала парня с ног до головы и лишь потом сама подлезла носом под его ладонь. Когда на берег выскочили злые и красные от бега мышата, они увидели блаженно урчащую Белую с трепещущимися крыльями и Серого, старательно и осторожно почёсывающего основания рожек дракошки. Он довольно быстро нашёл то самое нужное место, вызвав восторг у Белой, завоевав её расположение.

— Нам лучше вернуться, — с трудом выдохнул Изар, упав на траву.

— Ильяр нас уничтожит, — поддержал друга Кнош, так же тяжело дыша, и свалился рядом.

— Да ладно! — отмахнулся Серый. — Не паникуйте. Пусть она рыбы наловит всем на ужин. И когда вернёмся с уловом, никто слова не скажет, все будут сыты и довольны. Ныряй, девочка, только не показывайся людям.

Белая потянулась, прогнувшись, подошла к парням, обнюхала, над каждым чихнула и начала обмахивать крыльями. Серый захохотал, а мышата, смущаясь и переглядываясь, начали стаскивать потные рубахи и отползать к воде.

— Хватит уже, хватит, а то замёрзнут, — веселился Серый. — Пора за рыбкой нырять.

Белая послушно прижала крылья, аккуратно раздвинула зелёные ростки камыша и плавно ушла под воду. Река встретила прохладой, тишиной и сине-зелёным сумраком на глубине. Песок у самого берега резко переходил в каменистое дно. Камни становились крупнее ближе к руслу, вода в этом месте, казалось, раздвинула ледяным мощным потоком скальное основание холмов, образовав глубокую впадину. Всё это напомнило Королевское озеро, но оно было тёплым, а здесь вода ещё хранила холод ледяных вершин. Обманчиво спокойное течение у берегов скрывало на глубине затухающее буйство горной реки.

Охотничий азарт захватил дракошку, полностью отвлёк от паники ускользающих воспоминаний. Найти крупную рыбу не удалось, а средней и особенно мелкой было много, но ловить их оказалось сложнее. Вертлявую мелочь Белая просто заглатывала, а средней прокусывала голову и затем лапами прижимала к себе. Сделав несколько таких заплывов, мы решили немного погреться на берегу в лучах вечернего Солнца. Парни срéзали длинные прутья с прибрежных кустов и нанизали на них весь улов, получились четыре связки.

— Отлично, — радостно сообщил Серый и, кивнув мышатам, приказал: — Несите это, а мы догоним, когда соберём ещё две.

— Может, достаточно уже? — недовольно спросил Изар.

— Устала? — Кнош обратился к Белой.

Дракоша помотала головой и нежно лизнула парня в щёку. От неожиданности тот судорожно вдохнул и выпрямился, покрывшись ярким румянцем. Серый сердито сдвинул брови, сжал кулаки и зашипел. Мышата тотчас скрылись в лесу. Удивлённо проводив их взглядом, Белая вопросительно посмотрела на оборотня.

— Не дорос он ещё до твоих поцелуев! — обиженно возмутился тот.

Дракоша фыркнула и отвернулась, стала разглядывать противоположный пологий берег, что был почти без деревьев. Вдоль кромки воды и в самой воде лежало много округлых камней разной величины. Ближе к холмам на возвышенности стояли дома, огороженные каменными заборами. Рядом с ними паслись козы и коровы. Крики водных птиц стали отчётливее, но были всё равно где-то далеко — видимо, за холмом, откуда поворачивала река.

Дракоша через воспоминание показала, как выглядят эти птицы. Гуси! Это же обычные серо-чёрные дикие гуси. Их с подрезанными крыльями Опустошённые держали в просторном загоне на территории храма, и дракоша помнила, какое вкусное у них мясо. Похоже, задумала охоту… а я не против, даже интересно. И, не оглядываясь на Серого, она уползла в камыши.

Приблизившись к камням противоположного берега, дракоша старалась держаться тени и глубины, чтобы случайный взгляд не наткнулся на светлое пятно. Река огибала холм с крутым склоном, основное течение поднялось в этом месте. Бурный поток, усиливаясь каждое половодье, разрушал подошву, вымывал, выворачивал камни. За некоторыми, особенно большими, можно было спрятаться и вдохнуть воздух. Вода вокруг них слегка пенилась.

Когда Белая по дну добралась до поворота и осторожно выглянула из-за большого валуна, то у следующего изгиба реки — на небольшом возвышении — увидела красивое здание с большими круглыми разноцветными окнами. Вокруг пышно цвёл фруктовый сад, почти скрывая мелкие постройки. А ниже на берегу стоял странный деревянный дом без одной стены. Эта открытая часть находилась в воде и напомнила мне лодочный сарай, но слишком нарядный, светлый и без лодок.

Белая, разглядывая всё это вместе со мной, начала глухо рычать. Птицы её больше не интересовали. Из памяти снова начали появляться обрывки прошлых событий, и полузатопленный дом-сарай уже проступал более отчётливо. Вместе с ним возникали и призрачные силуэты людей, и невнятные голоса, и пугающие эмоции дракошки: страх, ярость и отчаяние. Где-то в глубине моего сознания пронеслась и исчезла волна узнавания, зацепиться было не за что.

Может, подплыть ближе и посмотреть? Ур-р-р… Только давай дождёмся вечера, а сейчас вернёмся к Серому, он волнуется и ждёт. Ур-ур. Белая согласилась, дёрнула хвостом поворачиваясь. Задняя лапа соскользнула с плоского камня, взрыла дно из мелких камешков и песка, а длинный загнутый коготь вытащил на поверхность крупную цепь. Шок ударил по нервам! ЦЕПЬ!!! Это цепь от ошейника, который так долго душил, обдирал кожу!

Схватив находку передними лапами, Белая помчалась к берегу, где уже паниковал оборотень. Дракошу колотила крупная дрожь. Бросив цепь к ногам парня, она залезла под старую ель и затихла, меня при этом не выпустила, а словно спрятала. Свернувшись клубком, укрыла голову крылом и жалобно заскрипела.

Сестрёнка, послушай: всё это уже в прошлом! Мы стали сильнее, и теперь никто нас не поймает. Ты слышишь меня? Ур-р-р… У нас появились друзья, которые верят нам, и они готовы защищать нас. А мы решили ещё во дворце короля отомстить дикарям, чёрным магам и всем, кто им помогает. Ведь так? Ур! Вспомни, как дралась и побеждала. Просто их было много, а ты ещё ничего не умела и была маленькой. Сейчас с нами друзья-воины, мы сами многому научились, осталось только победить внутренний страх — оковы прошлого. Ур-р-р… Ты — родная дочь Белого Страха, бояться должны тебя, а ещё ты — Страж Ночи, помнишь об этом? Ур-р-р! Хорошо.

На берегу звякнула цепь. Рядом замерли торопливые шаги. Одна из тяжёлых еловых лап приподнялась, и в наше убежище залез Серый. С хмурым лицом и сверкающими злобой глазами он выглядел старше. По уверенным и быстрым движениям без намёка на сомнения в юноше уже угадывался будущий вожак. Он внимательно осмотрел, прощупал шею дракошки и сразу нашёл шрамы от металлического ошейника, которые под капюшоном были незаметны.

— Всё хорошо, — тихо проговорил Серый и похлопал Белую по лапе. — А это что? И на лапах шрамы?

Дракоша вздохнула и отвернулась, мы вместе почему-то сразу вспомнили ещё и про зелёную чудо-маску.

— А ну, прекращай! — прикрикнул оборотень, толкнул в плечо и скомандовал: — Вылезай, одевайся, возвращаемся в лагерь.

Белая фыркнула и исчезла, а я сжалась, обхватив себя руками, и спряталась за ствол ели. Серый сначала опешил, потом что-то рыкнул себе под нос, с досадой ударил по земле кулаком и выскочил из-под дерева, но быстро вернулся, принёс одежду.

Возвращались быстрым шагом и молча. За это время лес погрузился в темноту. Солнце скрылось за холмами и наступила безлунная ночь. Обычное весеннее явление, единственное в году, и продлится оно три ночи.

Мои мысли унеслись к семье Михара. Они много рассказывали о празднике Огненных ночей, знаменующем начало нового года, так ждали его, чтобы отпраздновать всем вместе. Но… я иду по Дикому лесу с оборотнем, Антор — на службе у короля. Он, возможно, увидит, как празднуют горожане. А Михар и младшие сыновья разожгут костёр на дороге перед трактиром. Перед каждым домом в таких кострах будут гореть заранее приготовленные старые вещи и уродливые куклы-бедýшки, сшитые или сплетённые, кто как умеет, женщинами всех возрастов.

Бабушка и Вета делали их: маленьких и больших, на каждую болезнь в семье, на каждую неудачу в делах, и складывали в особом тёмном месте. Когда в доме появилась я, бабушка сделала самую большую, пузатую, с кривыми руками-ногами и вдобавок косоглазую куклу. Весь год во время приступов к голове куклы пришивали косички из полосок ткани. Она должна сгореть этой ночью и превратиться в дым вместе со всеми болями, страхами, печалями, бедами. Люди этого мира верят в волшебство Огненных ночей, ждут их. А утром после третьей ночи все обязательно должны искупаться в проточной воде, смыть остатки горестных мыслей и воспоминаний, чтобы первый день нового года полностью был чистым.

Может и нам сделать куклу-бедушку, чтобы сжечь твой страх, чтобы ты смогла всё вспомнить? Как думаешь, Белая? Где ты там затихла? Ур-р-р-ур-р-р… Костёр есть, а куклу сооружу из прошлогодней травы. Нет. Две бедушки нужны: одну — для тебя, другую — для моих страхов. Согласна? УР! Вот и отлично! Ищем траву.

Серый с удивлением наблюдал, как я кидалась к редким травяным островкам между высоких елей. Надо было нарвать листья старого камыша… но ничего, ещё будет время, и тогда из него сплету кукол на следующую ночь. Белая успокоилась, усилила зрение дракона, урчала, когда замечала длинные ростки среди травы. Она верила в новогодний огонь, и это хорошо, это нужно, чтобы без паники вспомнить ужасные события.

Глава 55. Тайна Огненной ночи

Мы, не сговариваясь, остановились за последним деревом перед пустошью, на которой горели уже два костра. Над огнём старого кострища витал запах рыбы. Дежурный командовал мышатами, покрикивал, подгонял, скрывая лукавую улыбку. Им никто не мешал. Весь отряд окружил большой, выше человеческого роста, костёр, исполняя мужской танец защитника. Вместо музыки и громкого пения — тихое похлопывание в такт шагам и шёпот рокочущих мужских голосов, отчего песня зазвучала как заклинание. И только танец закончился, все разом что-то бросили в огонь, подняв в чёрное небо искристый вихрь.

— Этот огонь могут увидеть, и нас обнаружат, — прошептала и повернулась к парню.

— Мы за холмом, а в Дикий лес только охотники ходят, и то лишь самые смелые, — так же шёпотом ответил Серый, кивнул на траву в моих руках и спросил: — Бедушку плести будешь? И мне сделай.

— Не приказывать, а просить надо девушку, тем более дракона, — строго произнёс Ильяр за нашими спинами.

Он положил руки нам на плечи и подтолкнул вперёд. По дороге подобрала прутья, на которых принесли рыбу. Пусть вонючие, всё равно же сгорят — главное, послужат основой для кукол. А тонкой мягкой корой можно будет скрепить траву. Мышата тут же набросились на Серого, возмущаясь подставой, им влетело от командира и почти от всех бойцов. Рыба не спасла их от подзатыльников и обидных насмешек. Оборотень расхохотался и схлопотал подзатыльник от Ильяра.

— Ну, тять! Мы же вернулись. Всё хорошо, — начал оправдываться он, закрывая голову руками.

— А где рыба, которую обещал принести ещё? — спросил Изар, прищурив с подозрением глаза.

— Вместо неё — трава? — ухмыльнулся Кнош, кивнув в мою сторону.

— Да-а-а… — согласился Серый, виновато посмотрев на меня. — Последний улов оказался страшно несъедобным. Дракошка нашла в реке старую цепь с металлическим ошейником.

— ЧТО?!! — вскинулся Ильяр так, что все обернулись. — Подробнее!

— У ошейника четыре крепежа, один сломан, остальные расстёгнуты. Звенья цепи сильно потёрты и перекручены. Это всё… — парень говорил, а сам смотрел на меня, трясущимися руками перебирающую травинки и сдирающую кору с прутьев. — Почти всё… дракоша узнала находку и что-то вспомнила, испугалась, спряталась. Но Беляне удалось её успокоить, и мы вернулись.

— Беляна, — ласково произнёс Ильяр, подсев ко мне. — Что вспомнила Белая?

— Не сейчас, — помотала я головой, откладывая в сторону первую наипростейшую куколку.

— Держи, — протянул небольшой клубочек ниток Седой боец. — С ними быстрее, удобнее. Можешь всё использовать.

Кивнула с улыбкой, принимая подарок. Надо и ему сделать бедушку, но сначала — куклу-дракона для Белой. Плела и нашёптывала, перечисляя все страхи-беды моей крылатой сестрёнки, как делали это бабушка с Ветой, чтобы связать словами в единое целое видимое с невидимым. В итоге что-то похожее на дракона всё-таки получилось, но при этом как-то быстро закончилась трава. Не успела расстроиться, как из леса вышли Ильяр и Серый с охапками сухой травы. О-о-о… сейчас всем наплету! Ур-ур-ур!

Положив за пазуху обе куклы, начала свой девичий танец вокруг костра. Как говорила Вета, для девушек нет ограничений, каждая показывает в танце себя. Бойцы хлопали, создавая ритм, я щёлкала пальцами. Ильяр, Серый, мышата и дежурный слаженно двигались за мной, исполняя свой мужской танец. Вновь зазвучали слова священной песни защитника. Мой шёпот тонул в рокочущем хоре бойцов. Последний взмах, и кукла летит в огонь. Пламя не даёт ей упасть, подхватывает, уносит вверх и разбрызгивает искрами. В этот момент с меня словно рывком содрали тесную одежду, стало легко и свободно дышать.

Положила рядом с костром куклу-дракона, накрылась плащом, чтобы выпустить Белую. Дракоша от волнения мелко дрожала. Затаив дыхание, двумя когтями осторожно взяла куклу и бросила в костёр, а та, сгорая, взлетела. Искры закружились в небе столбом и исчезли. В тот же миг всё вокруг озарилось белым светом. Белая с удивлением смотрела на лапы, раскрыла крылья, шевельнула хвостом. Мужчины прикрывали глаза ладонями, улыбались и кивали друг другу, указывая на нас.

Удивление дракошки плавно перешло в восторг, хотя мне было не совсем понятно, в чём причина её радости. Ну светится, как прожектор, а что в этом хорошего? Белая!!! Нас же увидят! Что происходит? Дракоша захлопала крыльями и «запела»! Громкий утробный вибрирующий звук сопровождался нежным высоким по звучанию прерывающимся гудением. Красиво! Но что это означает? Белая!!! И сразу в сознании возникла картинка: огромная Луна превращается в прозрачный шар, внутри белое светящееся яйцо, которое трескается, испуская яркие лучики света. Наконец оно взрывается осколками, и появляется… Белая во всей красе!

Ты хочешь сказать, что родилась в эту ночь? И сейчас в тебе проснулась Лунная магия? Ур-р-р! Но ведь она и до этого была. Мы же вспыхивали, останавливали, ослепляли. Разве это не магия была? Дракоша замотала головой, несколько раз вздохнула и «погасла». Возникла новая картинка: в темноте леса сияет лунным светом одинокая капелька росы. Она скатывается по листу и падает… падает… — падает в бурлящую лунную реку, свет от которой озаряет берега.

Не знала, что ты умеешь так красиво объяснять. Ур-р-р! Ты как будто за один миг вдруг стала взрослой. Ур-ур-р-р! Белая опять покрутила головой, не соглашаясь, лапой начала ощупывать рожки. А рожки-то точно подросли! Ур! Ур! Радостно закивала дракошка. Как быстро растут! А после линьки они, наверное, полностью появятся? Ур! «Красота…» — мысленно протянула я и представила большое зеркало. Ур-ур-ур! Быстро с восторгом закивала Белая. Хорошо, найдём его, обязательно. Накрывайся плащом и выпускай меня.

Белая натянула на голову плащ и растаяла. Так как я всегда появлялась там, где голова дракона, этого было достаточно, чтобы не опозориться. Быстро одевалась в полной тишине. Что бы это значило? Оказывается, весь отряд дожидался меня у походного костра. Все улыбались и как-то загадочно переглядывались. Ильяр, держа руки за спиной, поднялся навстречу.

— Мы все рады, что в такую же Огненную ночь лет пятнадцать назад в нашем мире появился Лунный дракончик. Ты забыла об этом, но Михар догадался, когда прошлой весной ты так же сияла в подвале трактира и после этого начала выздоравливать. Принимай подарки, девочка! Это от Михара и его семьи. Это от всего нашего отряда. Сияй, Беляна, на радость всем и будь счастлива!

В одной руке Ильяр держал новый большой кожаный дорожный мешок, явно не пустой — подарок из дома. В другой — тоже непромокаемый кожаный мешок. Новый, с длинным ремнём, как у Шаира, в который складывали одежду, когда плавали по реке. Я судорожно выдохнула. Оказывается, пока мужчина говорил, от волнения не дышала. Настоящий День Рождения! С подарками! Так неожиданно и так приятно. Белая довольно затарахтела внутри, ей нравились мои эмоции.

— Беляна, показывай, что там? Интересно же! — раздался голос Серого.

Под смех бойцов меня окружили мальчишки, потянули за мешки. Первым открыла подарок от Михара, сам мешок и был его подарком. Он знал, что является необходимым в походе. Внутри лежал тугой мягкий свёрток из плотной блестящей дымчатой ткани. Сразу вспомнила первую весеннюю ярмарку, именно эта ткань тогда привлекла моё внимание. Осторожно развернула…

— Надень! — скомандовал Серый, отнимая мешок.

Это было что-то среднее между длинным, до пят плащом и приталенным халатом с запáхом. Пара больших деревянных пуговиц и две красиво обшитые петельки сходились почти на спине, надёжно удерживая расклешённый от талии низ одежды. Покружилась на месте, накинула капюшон, помахала руками в широких рукавах. Удобно и красиво, как в платье. Подарок от Веты и бабушки. А пуговицы — точно работа Шора, на каждой даже вырезаны крохотные дракончики.

И опять напряглась от тишины, подняла глаза. Все разглядывали меня, будто увидели впервые. Ладно мальчишки, но Ильяр-то с бойцами видели меня в платье. Почему так смотрят? Опять дурман? Мы с Белой ещё не умеем удерживать магические волны радости, тем более в такую ночь. Но как же приятно видеть и улавливать ответные чувства друзей!

— Ты в этом плаще — настоящая принцесса драконов, — сказал Кнош и получил подзатыльник от Серого.

— При чём тут плащ?! Она и есть настоящая принцесса драконов, будущая королева! — уверенно заявил он, встряхнул мешок и протянул мне. — Давай дальше смотреть, там же ещё что-то есть.

Под дружный смех отряда полезла за следующим подарком. В руках оказались туфли из серой кожи, под цвет плаща. Нежный рисунок из стеклянных бусин сверкал капельками росы. Зажмурилась от нахлынувших чувств и обрушившихся воспоминаний. Антор! Зачем стал воином? Ради чего закопал свой талант? Не понимаю… Посмотрела сквозь слёзы на Ильяра, бойцов и на мальчишек.

— Эй! Ты чего? — удивился Серый, решительно стёр ладонями влагу с моих щёк, отнял туфли, кивнул на мешок в руках Изара и приказал: — Доставай следующий подарок!

Парень действовал быстро, даже не успела опомниться, просто подчинилась, беря в руки мешок. На самом дне лежал гребень из рога снежного быка. Димир выиграл его в состязании на весеннем празднике.

Ёлки-палки! Они же готовились к этой ночи… готовились, ждали… а Светлый пришёл и забрал! Всё разрушил! Теперь вот стою в Диком лесу и проливаю слёзы над подарками дорогих мне людей. Даже радость померкла, осталась только боль где-то глубоко внутри. Я всё-таки человек… Прости, Белая… Ур-р-р… Ты чувствуешь мою тоску. Ур-р-р! Мне же тоже хочется что-то им подарить, порадовать… а так… как-то неправильно. Ур-ур-ур! Дракоша мгновенно показала белые перламутровые чешуйки в руках Шора. Точно! Как я могла забыть? Ур-р-р! Ур-ур-ур!

— Всё, всё-всё-всё, — словно повторяя за Белой сказал Ильяр, прижимая меня к себе. — Они хотели порадовать, а ты плачешь.

— Хочу домой… — прошептала, всхлипывая.

— Понимаю… но твой настоящий дом — в королевстве Золотых гор. Ты всё-таки дракон, Беляна, — Ильяр приподнял за подбородок моё лицо. — Попробуй его найти, а вернуться к людям ты всегда успеешь. Если вернёшься сейчас, Белая не даст тебе покоя, будет вырываться и уносить за горы, где родилась. Ей тоже нужен дом. Тогда она будет спокойна.

— Её дом уничтожен… — вздохнула, вспомнив долину между гор.

— Значит, его надо восстановить, а помочь в этом могут только драконы. Они все разные, как люди, как оборотни… Да у любого народа, кого ни возьми, существуют добряки и злыдни, мудрецы и дураки, герои и трусы. Так что судить по одному обо всех неправильно. Помни об этом. Сама не спеши открываться, — Ильяр улыбнулся и развернул к притихшим мальчишкам. — Теперь наши подарки принимай.

— И если будешь опять плакать, заберу их себе! — заявил Серый.

Ильяр хмыкнул, бойцы шутливо возмутились, а оборотень с хитрой улыбкой протянул второй мешок. Да мне самой интересно, что могут подарить суровые дяди-воины, не считая мальчишек, девочке-подростку? Но сначала убрала подарки от семьи Михара, успокоилась, и только после этого забрала второй мешок, с трудом открыла. Осторожно, не глядя, нащупала тонкие ремешки и вытянула на свет… Ножны! Маленькие, аккуратные, с таким же маленьким ножом, но с необычным обоюдоострым широким лезвием. Меня всё время удивляло, как ловко бойцы прятали их на своём теле и под одеждой. Именно эти маленькие разной формы ножи привлекли моё внимание, а кто-то заметил и запомнил.

— Ах! — с восхищением прижала к себе. — Теперь и у меня такой будет!

— Вот! Я же говорил, что понравится! — послышался голос среди бойцов.

— Доставай ещё! — приказал Серый.

Да… доставать пришлось много. Похоже, каждый из бойцов положил в этот мешок что-то драгоценное, чтобы меня порадовать. И я восхищалась, смеялась, примеряла, спрашивала, как лучше использовать. А угроза Серого «забрать всё себе» стала понятной, потому что кроме больших бусин, специального ремешка для волос и зеркальца там были боевые перчатки с металлическими вставками, наручи, новые обмотки, фляга, поясная сумка, чёрная тканевая косынка, браслеты-обереги и даже монета-талисман. Такие сокровища до крайности возбудили Белую. Как-никак боевой дракон!

Глава 56. Тайны памяти

После праздничного ужина Ильяр приказал всем спать, а мне объяснил, что всё-таки надо дождаться драконов. А к храму уйдут смотрящие — те из бойцов, что видят в кромешной темноте. Их задача — наблюдать, особенно за Старшим жрецом, чтобы не исчез раньше времени. И действительно: ушли трое бойцов, Старик и Серый. Стало интересно, кто эти трое и Старик?

— Старик — человек, но он знает Старшего жреца в лицо, а бойцы — такие же, как и я, с каплей крови оборотня, — ответил Ильяр на мой вопрос. — В селениях вокруг Дикого леса теперь уже редко, но рождаются особенные дети как напоминание о некогда существовавшей дружбе между людьми и оборотнями. В некоторых семьях от таких детей пытаются избавиться любым способом. Я же стараюсь спасти, найти новую семью, а потом беру в отряд или на охранную службу.

— А что случилось с дружбой? — спросила сразу.

— На такой же вопрос ещё в детстве мне ответил родной дед, а ему рассказал его дед. Люди и оборотни жили по соседству вдоль Чёрных гор и всегда вместе защищали королевство от нападений ядовитых тварей. Так как оборотни во много раз сильнее людей, а животная магия оборота быстро лечит раны и отравления, на них ложилась самая тяжёлая часть работы. Но и они погибали в бою и умирали от чужеродного яда. Хорошо, что самые большие и опасные твари выходят из чёрных пещер редко, в основном мелкая пакость вылезает, с которой умеем справляться. Вот и тогда появился всего один большой зверь, его убили и сожгли, как делали и делаем по сей день. А через время все в том отряде обезумели — и люди, и оборотни. Безумие оказалось заразным… — Ильяр замолчал о чём-то размышляя, потом вздохнул и продолжил: — Драконы спасли наше королевство от этой напасти, как только узнали, что творится у соседей. Погибло много людей и оборотней. Все боялись любого, кто выходил из леса, даже детей. А сирот осталось много. Драконы и тут помогли: сожгли все трупы и селения, через которые прошла зараза. Собрали всех выживших в одном месте, кормили, лечили, защищали от паникёров, одуревших от страха, требующих смерти для пострадавших. Из-за них-то вожаки оборотней и решили уйти в Дикий лес — подальше от людей.

— Получается, этот дурной страх живёт среди людей до сих пор? Столько лет прошло… можно же как-то всё исправить, объяснить всем? — разволновалась я.

— Дуракам объяснять — только время тратить, а оборотни как были частью нашего королевства, так ими и остаются. Продолжают жить среди людей, но скрытно, как драконы, — Ильяр усмехнулся при этом.

— А как так случилось, что ты не узнал живущих рядом драконов? Ведь ты не только видишь и слышишь лучше человека, но и запахи должен различать, — задала вопрос, который и раньше меня интересовал.

— Я ведь не чистокровный оборотень, больше человек, — улыбнулся Ильяр. — Всегда знал, что в Королевском озере живут драконы, но не мог их почувствовать в человеческом облике. У них… у вас меняется запах: отдельно человек, отдельно дракон. Что-то общее остаётся, но практически неуловимое, тем более для таких, как я.

— Разве у оборотней не так же? — спросила и тут же сама начала вспоминать запахи Серого, человека и волчонка.

— Почти также. Только общий запах ярче. Драконы — высшие магические существа, поэтому легко могут менять величину и силу тела, при этом теряется родственный запах. У вас, драконов, две Души и два тела, а у оборотней два тела, но одна Душа.

— Понятно, — кивнула и завернулась в плащ.

— Эй-эй! Погоди спать. Ты не рассказала, что вспомнила Белая, — сказал Ильяр и усадил рядом с собой.

— Она сильно испугалась и… — я вздохнула, возвращаться к таким болезненно ярким эмоциям дракоши совсем не хотелось.

— И?.. — настаивал Ильяр.

— Там… в том доме, который в воде, произошло что-то очень страшное, — попыталась собрать кусочки увиденного глазами Белой, но не получилось, поморщилась и продолжила: — Были какие-то люди, голоса… но всё как в тумане, и очень быстро исчезло, а потом, когда нашли цепь, была просто паника. Сейчас мы спокойны, но, чтобы вспомнить, надо вернуться в этот странный дом.

— Странный дом… — задумчиво повторил Ильяр. — Это обрядовая купальня. Там Швар учуял твою кровь. После третьей ночи жрецы с первым лучом Солнца откроют её двери для всех желающих смыть остатки грехов.

— Почему именно там? Нужна просто проточная вода, а река большая, — удивилась я.

— Так-то оно так, — согласился Ильяр. — Но после купания народ идёт в храм к Трём Святым с просьбами и подарками.

— Понятно… — кивнула с улыбкой. — Храм красивый. Интересно, какой он внутри?

— Вот завтра и посмотришь, а сейчас — спать, — скомандовал Ильяр.

Красная вспышка! Сразу за ней — удар, от которого по всему телу раскатилась дикая боль. Из лёгких вышибло весь воздух, а вдохнуть не получалось, лишь корчилась в тщетной попытке. Разум быстро померк в темноте…

— Верни её! Тварь!!! — крик ворвался в сознание вместе с металлическим звоном, пробуждая. — Верни девку! Её надо подготовить. Если не вернёшь, она умрёт внутри тебя!

Из темноты плавно начали проявляться светлые пятна, расплываясь блёклыми радужными волнами. Металлический лязг совпал с удушающей болью на шее. Прямо в голове раздался рык большого зверя и почти следом — скулёж, больше похожий на скрип. Постепенно мутные пятна света и тьмы стали приобретать чёткие очертания.

Масляные старинные фонари разгоняли тьму в просторной комнате с лавками, цветными ширмами, с множеством полок на стенах. Запах… густой запах древесины позволил сразу определить, что дом деревянный. Насыщенный влагой воздух подсказал близость водоёма, а слух подтверждал, улавливая всплески воды.

Молодой мужчина в чёрной длинной непонятной одежде держал в одной руке толстую цепь, а в другой — хлыст, с него на дощатый пол капали алые капли. На лице злоба и решимость, к потному лбу прилипли волосы, тонкие губы в оскале открыли кривые зубы. Он замахнулся… свист и обжигающая боль. Дёрнулась с криком, прозвучавшим, как приглушённый рык. Резко звякнула цепь, и болевой удушающий спазм в горле перекрыл доступ к воздуху. Тело задёргалось, а в уши ворвался крик:

— Верни девку! Крылья порежу! Гадина безмозглая! Её успокоить надо! Зелье дам, чтобы не кидалась и всё забыла. Сдохнешь ведь! Девку сюда!!!

В глазах мигнул белый свет, моё тело уменьшилось. В тот же миг почувствовала, что лежу на окровавленных белых тряпках, разбросанных на полу. Сильный запах и вид крови напугал до тошноты. Пока боролась с паникой, заглатывая воздух и сдерживая рвотные позывы, мужчина схватил за волосы, запрокинул голову назад и залил в рот горькую жидкость. А чтобы не выплюнула, бросив пустую кружку, крепко прижал широкую ладонь к лицу и ударил ногой. Боль затихла вместе с сознанием…

Разбудил жалобный скрип Белой. Это не просто сон! Ур-р-р! Воспоминания нашли выход из забвения, срок действия зелья заканчивается. А кто этот гад в чёрном? Рычание дракоши оглушило. Ты его вспомнила? Ур-р-р! Кто же он? Молодой… значит, не маг Воды. Тогда кто? Нам вместе надо вспомнить всё, что там случилось. Ур-ур-ур! Показывай!

Кожа горела от прикосновений… боль-боль-боль… много боли… бесконечной боли… Почему меня не убили? Почему ещё жива? Хочу покоя… хочу к моим любимым старикам… Отпусти! Освободи меня! Р-р-р-р-р! Мерзкий ящер, ненавижу! Р-р-р-р-р! Ты во всём виновата! Отпусти меня, я хочу уйти! Р-р-р-р-р! Я всё равно это сделаю!!!

— Ах ты ж… — руку с ножом для мыла перехватил молодой мужчина. — И меня успела порезать! Говорил ведь: надо связать!

— Не кричи, несмертельно, — одёрнул его старик. — Сейчас… держи крепче! Сонное зелье достану…

— Тут не сонное зелье, а заклинание Чистой Души нужно. Она же безумна! — сквозь сжатые зубы ответил молодой, с трудом удерживая бьющееся в припадке, скользкое от крови обнажённое тело девочки.

— Никаких заклинаний! Даже не думай! Её можно вылечить, а дракон поможет, — твёрдо решил старик.

— Да хозяевам девка не нужна, им дракон нужен! — с досадой возразил молодой, теряя терпение.

— Запомни раз и навсегда! — старик яростно сверкнул глазами на молодого. — Храм и все, кто в нём служат, не принадлежат Чёрным магам, а ребёнка надо срочно отдать драконам! Но сначала успокоить. Пока я Старший жрец, решения мои принимаешь и исполняешь. Понял?

— Понял… — процедил сквозь зубы молодой, укладывая засыпающую девочку на ворох измятых полотенец, сброшенных на пол купальни.

— Смажь свежие порезы ей и себе, а я — в лес за травами. Весенние травы особенно сильны. До вечера, пока она спит, успею сделать лекарство. Никого сюда не пускай, запри купальню.

Голос старика становился всё тише и тише. Сон густой мягкой волной накрыл сознание…

Глава 57. Тихо

Белая оглушительно зарычала. Пробудившиеся воспоминания вызвали бурю злобы, жажду мести. Эти эмоции полностью стёрли все страхи. Меня била крупная дрожь, вспышки в глазах заставили вскочить и бежать как можно дальше от спящих людей. Дракоша стала опасна! Надо дать ей возможность выплеснуть адреналиновый жар в крови. Но где и как? Драконы так и не появились, удержать некому, а если сейчас её выпущу, могу потерять контроль.

Остановилась перед тёмной стеной леса, чтобы выровнять дыхание и придумать дальнейшие действия. Пробежка помогла справиться с собственной паникой — значит, и Белой поможет хорошая физическая нагрузка. Пусть тоже побегает.

В этот момент за спиной раздались шаги, кто-то быстро приближался. Обернулась.

— Стой! — закричала я.— Вернись к костру!

— Но, Беляна! Что случилось? Куда ты?.. — с трудом выговорил Ильяр, тяжело дыша.

— Надо успокоить дракона. Она вспомнила! А вам опасно находиться рядом. Уходи! — крикнула, а сама посмотрела, куда принесли ноги, сбросила одежду и до оборота добавила: — Мы будем на вершине этого холма.

Давай, сестрёнка, заберёмся на самый верх и узнаем, откуда вода течёт. Ур-р-р… Отвлечёмся обе, остынем. У-у-ур. Мы ведь не поднимались так высоко. Ур! А в тёмную безлунную ночь летать нельзя. Ур? Нас могут увидеть враги. Ур! Ты быстрая. Ур! Тогда — вперёд! Холм с водопадом выше всех соседних. С нашим-то зрением всё заметим, запомним и расскажем Ильяру. Ур-ур!

Белая извивалась между елей мерцающей лентой, подныривала под тяжёлые широкие ветки, отталкиваясь от стволов, цепляясь за корни и выступающие скалы. Напрягалась всем телом, увеличивая скорость, сжигала бушующий внутренний огонь. Хорошо, так и надо.

Не успев затормозить, дракоша взлетела над ровной, без деревьев, «лысиной» холма. Густая высокая трава полностью скрывала плоские стёсанные ветром камни. И лишь там, где начинался водопад, скалы блестели чистыми мокрыми боками вокруг маленького чёрного водоёма. Как только задние лапы коснулись земли, зелёный ковёр колыхнулся, трава ушла под воду под тяжестью дракоши. Болото! Опять болото!.. Громко хлопая крыльями, Белая перелетела на скалы к истоку водопада.

Оглянувшись вокруг, увидели очертания множества холмов, за которыми возвышалась Мать-гора — величественная и светлая даже во мраке безлунной ночи. Острое ночное зрение дракона позволяло заметить любую мелочь, и этому совершенно не мешало цветовое искажение, как в воде. Жёлто-оранжевые колеблющиеся огоньки праздничных костров рассыпались по тёмному предгорью, перемигивались, исчезали и вновь появлялись. Женские голоса пели одну и ту же песню в разных уголках королевства, и она сливалась в единую мелодию.

Белая лежала на самом краю скалы, свесив голову и прислушиваясь ко всем звукам. Она внимательно рассматривала окрестности. У походного костра зашевелились бойцы, мышата одолевали вопросами раздражённого Ильяра, и все поглядывали на холм. Нас видно? У-у-ур? Дракоша обернулась на хвост, расправила крыло. Нет, без Луны кожа казалась светло-серой, тусклой. Отлично! Ур!

Вдруг тишину разорвал далёкий скулёж. Серый?! Ильяр тоже напрягся, приказал всем замереть. Белая вытянула шею, пытаясь увидеть Храм, раскрыла капюшон, чтобы не пропустить важный звук. Жалобный вой, а следом разрывающий душу визг разорвал тишину волшебной ночи! Серый в беде!!! Р-р-р-р-р!!!

Рык в полный голос разнёсся над пустошью, заставив людей вздрогнуть и поднять головы. Дракоша высоко подпрыгнула, оттолкнувшись от скалы, и нырнула в темноту. Крылья резко рассекали воздух, набирая скорость. Ещё пролетая над лесом, нам стали видны хорошо освещённые изнутри разноцветные витражные окна Храма, большие фонари над воротами, празднично украшенная цветами, лентами, маленькими зеркальными фонариками купальня. Именно в ней происходило какое-то дёрганое шевеление, доносились звуки борьбы.

Белая нацелилась и сложила крылья, камнем падая вниз, совершенно не задумываясь о том, как будет тормозить. Я уловила её желание врезаться в гущу драки и всех разметать. Но там же Серый! Так нельзя! Ур-р-р! Он маленький против тебя, если заденешь, покалечишь или убьёшь! Сто-о-ой! Р-р-р-р-р!!!

Нет, она не могла… и не хотела! Тот самый жрец из воспоминай подмял под себя скулящего волчонка, опутал цепью лапы и морду, застёгивал блестящий ошейник. Уже над водой Белая вытянула лапы, выпустила когти. Остались секунды, а жрец не видел, не чувствовал летящую ему на спину смерть и продолжал избивать щенка. Под нами что-то мелькнуло… тело дракоши дёрнулось и оказалось в воде крепко прижатым к горячей груди Света. Стремительный рывок под водой, и дракон вынырнул под мостом, придерживая гневно бьющую хвостом Белую. Она успела хлебнуть воды, её рык прерывался частым чиханием. Свет улыбался, склонив голову набок, а над головой послышался чей-то смех.

ЗАЧЕМ?! ПОЧЕМУ?! Там же убивают Серого!!! От моих воплей дракоша ещё сильнее задёргалась, извернулась и вцепилась в палец большой лапы. Но это не помогло… дракон лишь коротко рыкнул, загудел и принялся вылизывать рожки своей любимой малышке. О-о-о… о-о-о… ощущения почему-то стали ещё ярче, чем раньше… и они пронизывали меня тоже…

Нет! Нет-нет-нет! ХВАТИТ!!! Да что он творит?! БЕЛАЯ!!! О-о-о… Ёлки зелёные! О-о-о… Где Ильяр?! Где отвар Лунного цветка?! О-о-о… Теперь мне понятно, почему древние драконы бросали детей одних и отдавались «весеннему безумию». О-о-о… Нам нужен отвар… О-о-о… Белая, очнись, молю тебя! О-о-о … На Серого надели металлический ошейник! О-о-о… БЛИН!!! Вспомни себя в ошейнике!!! Р-р-р-р-р!!! Ну наконец-то!

Свет расслабился, уверенный в своём любовном коварстве, и дракоша выскользнула из лап. Но удрать не получилось, подвёл длинный хвост. В последний момент дракон ухватился за него и был атакован. Ярость Белой не знала границ. Распахнув крылья и капюшон, коротко злобно шикнула, нацеливаясь на нос обидчика, и ринулась в бой. Дракон вздрогнул, даже шлёпнул себя по морде лапой, закрываясь, а другую, с зажатым хвостиком, отвёл в сторону. Белая клацнула зубами, лишь чуть-чуть не дотянувшись до цели.

Вновь раздался смех, дракоша подняла голову. Перегнувшись через перила, на мосту стояли бойцы Ильяра, умеющие видеть в темноте. Что они тут делают? Р-р-р! Почему бросили волчонка? Р-р-р! Они что, не понимают? Р-р-р! Время уходит! Р-р-р! Серого надо спасать! Р-р-р! Выдёргивай хвост! Р-р-р-р-р!!!

Белая напряглась, уставившись в глаза Свету. Сейчас будет вспышка! Правильно! Не до игр нам! Ур! Свет понял и дёрнул за хвост, утащив под воду. Злость с обидой распалили дракошу до бешенства. Зубами и всеми когтями она начала рвать сжимающую хвост большую светлую лапу. Но лапа была не только большой, а ещё и сильной, в броне из невероятно твёрдой чешуи. Всех сил Белой хватило только на несколько минут неистовых трепыханий, а наградой одна-единственная оторванная чешуйка, которую спрятала за щёку.

Свет терпеливо ждал, когда дракоша устанет и успокоится. А мне хотелось рыдать в голос! Белая тоже хотела, открыла рот и снова очутилась под водой. Булькала долго, пока не истратила весь запас для крика. Обе выдохлись до края, но злость с обидой остались, и магический дурман их загасить уже не сможет. У-у-ур! Предатели! Р-р-р! Бросили Серого! Р-р-р!

Дракоша замерла, прижала к телу крылья и капюшон, демонстративно отвернулась от Солнечного. Большой дракон загудел, потянулся к рожкам Белой, выпуская магическую волну обожания. Но дракоша зашипела, показав острые зубы. Нос, губы, а тем более язык уж точно укусить сможет. Свет печально вздохнул, подхватил Белую и вышел на берег. Там уже ждал один из бойцов, в руках которого заметила кожаный мешок с одеждой и плащ.

Коротко негромко рыкнув, Свет ловко прижал голову дракоши к земле, а боец накрыл плащом. Белая дёрнулась! Стой-стой-стой! Замри! Выпусти меня, нам надо поговорить! Пусть Светлар объяснит, что всё это значит! У-у-ур… согласилась дракоша и исчезла, а я с головой завернулась в плащ, продолжая сидеть на земле.

— Так, воительницы! — начал с довольной улыбкой Светлый, подсаживаясь рядом. — Вы Серому чуть задание не сорвали. Еле успел поймать.

— Задание?.. — опешила я, откидывая капюшон. — Его же избивает тот самый гад, который бил нас, который Старшего жреца пытался убить! На Серого ошейник уже надел! Металлический!

— Тише, Малыш, тише, — Светлый сразу обнял, прижался щекой и зашептал. — Так надо. Серый сам вызвался, чтобы узнать, что здесь случилось год назад.

— Мы знаем… мы вспомнили… жреца надо остановить! Он же тоже Чёрный маг! — испугалась я.

— Он не маг, а доверенный слуга, — сказал боец, стоявший рядом. — Нанимает на работу и уводит людей в Чёрный замок, а потом все исчезают, словно их и не было.

— Не бойся за Серого, он не один, а синяки на оборотне заживут быстро, — продолжил успокаивать Светлый. — Дождёмся Ильяра с отрядом и займём территорию Храма. Тихо! Никуда от нас Чёрный жрец не денется.

Глава 58. Разговор в Храме

Всё действительно произошло тихо и быстро. Пока я одевалась, мышата, оставленные меня охранять около моста, рассказывали, как переживал Ильяр за Серого и меня, особенно когда с рёвом улетела Белая. Никто в отряде не знал, что Солнечный дракон вернулся и что в Храме уже происходят какие-то события. Командир страшно ругался, подгоняя бойцов, поэтому лошадей не седлали, берегли время. Мальчишки, перебивая друг друга, описывали, как мчались в темноте по густому лесу, как боялись свалиться с лошадей, как крепко обнимали бойцов, взявших их с собой.

Вскоре раздался тихий свист, мышата подскочили на месте.

— Нас зовут! Скорей!

Мы вошли через маленькую незаметную калитку среди высоких пышно цветущих кустов. Встречающие нас бойцы проводили до купальни, но внутрь пустили только меня.

— Я тебя видел! — Серый бросился ко мне с улыбкой. — Даже испугался.

— Ты? Ты испугался?! — возмутилась и кулаком пихнула его в грудь. — Зачем так громко орал, если притворялся? Ты о нас подумал? Это мы испугались! А ты…

— Так я и подумал, — кивнул Серый. — Надо громко вопить, чтобы вы услышали, примчались и быстро поймали гада. Жрец так увлёкся, что не понял, как попался. Идём, посмотришь на него. Не бойся, теперь уже он никому ничего не сделает. Пусть твой дракончик спокойно всё вспомнит.

Парень осторожно погладил меня по плечам и отступил в сторону, освобождая путь. У стены под металлическим кольцом сидел тот самый мучитель из воспоминаний. Теперь он выглядел иначе: всклокоченные волосы, синяк под глазом и на скуле, разбитые губы, поджатые до тонкой полоски, настороженный злобный взгляд исподлобья, разорванная одежда, связанные за спиной руки. Перед ним полукругом стояли Светлый, Ильяр, Старик и те три бойца с моста. У всех ссадины, местами порвана одежда.

Ничего себе! Ур-р! С виду хилый узкоплечий слизняк, а вон даже дракону досталось. Ур! Что же это за монстр такой? Ур-р-р! Р-р-р! Спокойно, Белая! Спокойно! Не торопись. Нам надо вспомнить и рассказать, как в кабинете у короля. Помнишь? Ур. Это нас успокоит, сделает сильнее, как в прошлый раз. Ур-р-р…

Увидев меня, жрец в ужасе дёрнулся, при этом загремела цепь. Он завалился на бок и попытался отползти, но новенький ошейник, блеснувший на ноге, не дал сдвинуться и на шаг.

— Это она! Она убила Старшего жреца! — завопил мужчина, тряся головой и закатывая глаза. — Безумный дракон! Бешеный! Убейте её! Убейте! Она — монстр с чужой Душой!

— Хватит орать! — рявкнул Светлый.

Жрец замолчал, подтянув колени к подбородку. Лишь на мгновение его лицо проявило злорадную улыбку, а дальше он снова начал биться в трусливом припадке.

— Её надо убить, вы не понимаете. В ней чужая Душа. Душа из другого мира. Она — монстр, который всех вас обманул, — громко шептал жрец, ползая по полу и гремя цепью.

ВСЁ!!! Белая, мы погибли! Р-р-р! Наша тайна раскрыта! Р-р-р-р-р-р-р! Почему ты злишься? Я сейчас умру от страха… Р-р-р-р-р! Что теперь?! Р-р-р! Что они сделают с нами? Р-р-р! Белая, ты успеешь улететь, если они действительно решат нас убить? Ур-р-р-р-р!

Тишину в купальне нарушали только бормотание жреца и металлическое позвякивание. Все смотрели на меня, а я — на змея в человеческом обличие, продолжающего изображать «великий ужас». Гневное рычание дракоши успокаивало, не позволяло окончательно утонуть в омуте паники. Неожиданно жрец вскочил на ноги и ринулся ко мне, натягивая цепь, но кулак Светлого оказался быстрее. Кровь брызнула в разные стороны, а жрец отлетел к стене и затих. Я лишь вздрогнула, скованная страхом.

— Остаётесь с ним, — приказал Ильяр бойцам. — И чтобы тихо было. А мы — в Храм, разговаривать лучше там.

Светлый спустился к воде, сполоснул руки, протёр лицо, а меня кто-то взял за руку и потянул к выходу. Ошеломлённая всем происходящим, не сопротивлялась, даже обрадовалась возможности покинуть это страшное место.

— Командир, мы всех проверили. Спят крепко, разбудить не смогли, — отчитался, подбежавший во дворе к Ильяру, боец.

— Усыпил, гад!.. — кивнул Старший и повернулся к Серому: — Проверь всю еду и напитки, но сначала — комнату жреца! Надо найти, чем именно он их травит.

— Но, тять! — возмутился парень. — Я с Беляной…

— А Беляна пойдёт с нами, — перебил Ильяр, сердито зыркнул на сына и разъединил наши руки.

Серый печальным вздохом подавил в себе новое возмущение, взглянул на того, кто стоял за мной, и кивнул. Ильяр прошёл вперёд, поднялся по ступеням, открыл высокие резные двери Храма, а мне на спину легла горячая ладонь дракона. Я напряглась.

— Не бойся, мы не верим этой чёрной гнили, — бархатно пророкотал Светлый, склонившись к самому уху.

Постоянное недовольное рычание Белой тут же сменилось тарахтением влюблённой самочки. Но голос-то был Светлара, а не Света. У-у-ур-тр-тр… Ты и его любишь? Ур-тр-тр-тр! Ур? Ур? В мыслях ярко возник Солнечный дракон. И дракоша повторила свои вопросы. Ур? Ур?! Он действительно прекрасен, поспешила ответить я. Хотя встретили в нашей жизни пока только его и Речных драконов, но существуют и другие. Ты помнишь? Р-р-р-р-р!!! Это было оглушительно. Невольно тряхнула головой и потёрла лоб. Р-р-р! Ладно-ладно! Они оба хорошие, да. Ур! Только, что эти хорошие с нами сделают, когда узнают, что ты истинный дракон лишь наполовину? Ур? Ур-ур? Своим искренним удивлением дракоша показала, что приняла меня и считает истинной половиной. Такое признание вызвало ответную волну благодарности. На глазах выступили слёзы. Мы не расскажем… Ур! Это наша тайна. Ур-ур-ур! Я тебя люблю! Ур-тр-тр-тр!

Меня окутал запах мёда и какого-то дерева. В центре тёмного зала с тремя колоннами клубился ароматный дым из множества курильниц. В больших напольных подсвечниках перед окнами одна за другой догорали и гасли толстые свечи. На стенах пятнами угадывалась роспись, силуэты людей. В узоре рельефных колонн что-то поблёскивало, отражая тёплый свет свечей. Эти же огоньки переливались в разноцветных стёклах витражных окон. Напротив сплошной стены стояли лавки, к которым меня и подвели.

— Садись, Беляна, и спокойно рассказывай, — хлопнул рядом с собой Ильяр.

И я рассказала… как хотела умереть от постоянной боли, как ненавидела своего дракона за то, что постоянно спасал. И когда очнулась в купальне рядом с незнакомыми мужчинами, не поверила в спасение. Боль не дала поверить. Их руки, сильные и жёсткие, держали крепко, обжигая тело новой болью. Поэтому снова и снова пыталась себя убить. Как захлёбывалась зельями, что вливали силой. От них становилось только хуже, тошнило, разум туманился, а память окончательно угасла, оставив место страху.

Говорила я медленно, прислушиваясь к эмоциям дракоши. Ведь приходилось некоторые её воспоминания о мыслях и действиях бывшей хозяйки тела приписывать себе. А меня не просто слушали, мужчины неотрывно следили за каждым движением и мимикой лица. Ильяр, сидевший рядом, при этом слегка наклонился вперёд, развернулся ко мне, облокотившись о колено одной рукой, а другой сжимая ремень на поясе. Светлый расположился на полу вплотную к моим ногам. Когда задумалась спросил:

— Они оба тебя мучили?

— Нет-нет! — покрутила головой и вздохнула, как же трудно об этом рассказывать. — Мои воспоминания отравлены болью, и после зелий их осталось мало, что даже хорошо… Лучше перескажу, что вспомнила Белая.

— Не торопись, успокойся, — Светлый разжал мои онемевшие холодные руки, сцепленные от напряжения. Поцеловал, обхватил горячими ладонями, согревая. — Просто помни: всё это уже в прошлом. И не повторится никогда. Я не позволю.

— Да… в прошлом… — согласилась и улыбнулась, наслаждаясь густым магическим потоком, от которого закружилась голова, а дракошино тарахтение, казалось, скоро обретёт эхо в пустом зале Храма.

— Рассказывай… — прошептал Светлый.

— Настоящий Старший жрец — совершенно седой, длинные вьющиеся волосы собраны в высокий хвост, густая круглая борода, большие голубые глаза… добрые… пышные усы закрывают шрам на губах… — чтобы лучше видеть воспоминания, закрыла глаза, и видения из прошлого начали возникать, как сон, без боли и волнений. — У него красивые руки с длинными ловкими пальцами. Он всё время говорил и шептал мне ласковые слова… а я их не слышала… почему-то. Может, из-за того, что его помощник слишком громко и резко возмущался, твердил, что «хозяевам не нужна девка, а только дракон, и надо опоить её зельем Забвения, чтобы не бесилась».

— Это Челвод — маг Воды, — задумчиво произнёс Ильяр. — Но почему молчал? Ни одной весточки не прислал. Или… гонцы исчезали по дороге, а он продолжал ждать.

— Получается, так, — согласился Светлый. — Помощник следил за магом, докладывал хозяевам, а чёрные твари уничтожали всех, кто пытался уйти. Давай, малышка, рассказывай дальше.

— После того как порезалась, и меня усыпили, проснулась уже ночью, и… опять начала драться, хотела вырваться, убежать, но… быстро и крепко скрутили… теперь понимаю, что полотенцами. Все раны горели и чесались. Помню, что кричала, кусалась, билась головой… — из глаз потекли слёзы, глубоко вдохнула и выдохнула, продолжила: — Снова напоили свежим сильно пахнущим травами отваром. А помощник всё продолжал твердить о зелье Забвения. Они спорили, ругались… а потом… маг выгнал жреца и запер дверь. Я уже засыпала, когда на мага со спины напал жрец. Тихо вышел из воды и ударил камнем по голове… Прежде чем сбросить тело в воду, он сковал меня, а цепь прикрепил к кольцу в стене. Мой страх вызвал дракона, но было уже поздно… если бы не зелье…

— Спокойно, Беляна, спокойно, — Ильяр погладил по плечу. — Подыши ещё. В курильницах тлеет тишь-трава, она поможет унять тревогу.

— Здесь приятно пахнет, — утвердительно кивнула, немного подышала, закрыв глаза, и продолжила словно во сне: — Жрец избивал Белую, рассекал коротким тонким хлыстом кожу, грозил порезать крылья, душил ошейником, сдирая мягкую чешую. Ему нужна была я, чтобы влить в горло зелье Забвения…

— Он ответит за это, — глухо пророкотал Светлый.

— Белая боролась… сломала всё, до чего смогла дотянуться, но разорвать цепи не получилось. Она сдалась лишь потому, что жрец сказал: «Это нужно, чтобы успокоилась». А мы потеряли память… — я вдыхала травяной дымок с еле заметным медовым ароматом и думала — надо скрыть, не проговориться о том, что в ту же ночь жрец всё-таки провёл обряд Чистой Души, убив тем самым девочку, ведь сердце её остановилось, а маленький дракон кричал от страха, призывая на помощь. Тогда же случилась первая магическая вспышка — скорее призывная, чем атакующая.

— Он отравил тебя этим зельем. Сколько ты выпила? Какое оно было? Помнишь? И смешивать такие сильные зелья нельзя… — покачал головой Светлый.

— Но ты говорил — дракона трудно отравить, — напомнила я.

— Трудно, — подтвердил Светлый. — Потому Белая и спала почти год, весь яд взяла на себя. Хорошая девочка, умная. Настоящий, сильный дракон.

— Ой, оглушила своим тарахтением! — улыбнулась я, слегка тряхнув головой.

— Мой тоже, — хмыкнул Светлый.

— Так, — прервал нас Ильяр. — Вот, глотните отвара на всякий случай. Весна в самом разгаре, а у нас дела ещё не сделаны.

Мы засмеялись и отпили по глотку из протянутой фляги. Отличный из Ильяра отец: заботливый, внимательный, сразу заметил весеннюю активность наших драконов. Белая всё ещё тарахтела, смешно пофыркивая, возможно, на отвар. Я же почувствовала полную расслабленность в теле и в душе, должно быть, с драконом происходило тоже самое. Ни злости, ни страха. Всё в прошлом. У-у-ур! И спать хочется. Ур. Но мы ещё не всё рассказали. Ур. Надо это дело довести до конца. Ур-ур.

— Это ведь не всё? — Ильяр будто услышал наш мысленный разговор, и я кивнула.

— Утром проснулась от боли, кто-то бил меня ногой, — Светлый скрипнул зубами, сжал мои руки. — Услышала приказ «Вставай!». С трудом, но встала… Я в тот момент уже ничего не помнила, не понимала, голова кружилась, а тело… тело, как чужое… Какая-то женщина в чёрном обвинила меня в убийстве, а жрец подтвердил. Потом ещё что-то ей объяснял, а она разозлилась и бросила в меня молнии.

— Молнии? — удивился Светлый. — Дракон? Не может быть… Надо проверить. Продолжай, Беляна, мы слушаем.

— В то утро мы могли бы спастись, просто нырнув в воду. Уплыть. Оковы лежали на полу рядом… Но Белая молчала, а я не понимала, что происходит. Нас снова приковали к стене, заперли, бросили на весь день. Очень хотелось есть и пить, а дотянуться до воды мешала цепь, — я замолчала, собираясь с мыслями, а дракоша показала, что было дальше.

Глава 59. Тварь

Мужчины хмурились. В темноте Храма лица казались особенно суровыми, а светящиеся глаза выдавали звериную ярость. Любой из моего родного мира испугался бы. Но я не боюсь, потому что знаю… теперь знаю, кто эти мужчины. Как хорошо, что они рядом.

— Когда стемнело, в купальне появился маг…

— Живой! — обрадовался Ильяр. — Ну конечно! Вода — его стихия.

Я кивнула и продолжила:

— Он снял цепь со стены. Пытался ножом вскрыть браслеты, но без ключа не получилось. Кончик ножа отломился и застрял в личинке замка. Зато удалось разъединить цепь между ними; она тоньше, чем на ошейнике. Жрец специально их надел, чтобы усмирить дракона. Ведь браслеты, как и ошейник, с острыми краями и намного меньше, чем лапа Белой, поэтому при обороте постоянно текла кровь, — мои запястья ласково обхватили горячие пальцы Светлого. Нежно поглаживая и массируя, он снимал напряжение от страшных воспоминаний. — У мага приятный тихий голос, но слов я не понимала. Они сливались в единый успокаивающий звук. А ещё он часто морщился от боли, закрывал глаза, крепко прижимая кулак ко лбу. Потом упрямо вставал с колен и продолжал искать, чем можно вскрыть ошейник. И нашёл. С помощью сломанного ножа, большого гвоздя и деревянного скребка удалось открыть почти все крепежи, но тут в купальню вошёл жрец…

Дракоша опять начала рычать. Её волнение передалось мне, руки задрожали, а их уже сжал в своих ладонях Светлый, окутывая магией. Ильяр принёс поближе курильницу, из которой ещё струился тонкий белый дымок. Мужчины молча терпеливо ждали, пока я дышала, успокаивая сердце и Белую.

— Жрец замер от неожиданности, — продолжила я рассказ. — А маг в этот момент спихнул меня в воду с криком «Плыви! Спасайся!», сам же бросился на врага. Тяжёлая цепь с ошейником потянули ко дну, а во мне совершенно не осталось сил, но сразу появилась Белая. Ей пришлось бороться с течением и цепью, которая обвилась вокруг больших камней на повороте реки — застряла, не пускала, а ошейник резал кожу, душил. Ей удалось разорвать ошейник задними лапами, катаясь по дну, передних лап уже не чувствовала. Сразившее меня зелье начало действовать и на неё. Как попала в сети — не помнит, но очнулась, когда начала задыхаться, и рвалась из последних сил… А дальше вы знаете.

— Та-а-ак… — протянул Ильяр после нескольких минут молчания. — Пора узнать, что случилось с Челводом.

— У меня тоже вопросы имеются, — прорычал Светлый, поднимаясь.

— Ну уж нет! — остановил его Ильяр. — После тебя мои вопросы задавать будет уже некому. И, чтобы попасть в Чёрный замок, жрец нужен живым и… почти целым. Ты лучше побудь с Беляной. Сейчас Серого к вам пришлю, еду принесёт. За это время, думаю, успел всё проверить.

— Не надо Серого, — поспешил ответить Светлый, но заметив моё удивление, добавил. — Мы позже поедим. Сейчас драконов надо успокоить, а самое лучшее успокоительное для них — совместная рыбалка. Да?

— Да! — вскочила я, от восторженного «УР!» дракоши.

— М-м-м… Может, ещё по глоточку? — неуверенно предложил Ильяр, доставая флягу.

Но тут со стуком открылась дверь Храма, и вбежал Старик. Нас он не видел, а потому просто выкрикнул в темноту:

— Жрец пытался обернуться в тварь! Чуть не улетел!

— Что?! — в один голос взревели мужчины и кинулись на выход, а я за ними.

В ярко освещённой купальне ожидали вооружённые хлыстами бойцы. Все столпились вокруг пленника, разглядывая его. Что же там такое случилось? Почему все молчат? Осторожно выглянула из-за напряжённой спины Светлого. Обнажённый жрец у стены, вздрагивая и корчась, ползал по разорванной одежде. Ошейник уже с ноги переместился на шею и плотно её обхватывал. По всему телу, рукам, ногам, на лице лохматыми кусками свисала чёрная кожа. Она быстро высыхала, съёживалась и опадала на пол, превращаясь в пыль. Жуткое зрелище.

— Кровь… кровь… — противным плаксивым голосом ныл жрец. — Только одну каплю… дайте… дайте одну каплю…

— Так ты ещё и людоед?! — возмутился Ильяр.

— Нет! Не-е-ет! — взвыл жрец, мотая опущенной головой. — Свежая кровь дракона — капля магии, которая не даст умереть… Дайте! Хватит одной капли! Я ведь вам нужен!

— Ишь чего захотел! — зло усмехнулся Старик. — Опять в крылатую зверюгу обернётся. Хорошо, что в балахоне своём запутался, успели быстро успокоить и ошейник на шею нацепить. Тварь-то небольшая из него получается, и ошейник с ноги сразу слетел.

— Тва-а-ар-р-рь! — от рыка Светлого вздрогнули все без исключения. — А ну быстро всем царапины покрыть мазью! Он ядовит, как и тварь!

— Теперь понятно, откуда такая силища в нём, — задумчиво произнёс Ильяр, вынимая из поясного кармана маленькую плоскую баночку с лекарством.

— У-у-у… бо-о-ольно-о-о… — продолжал ныть жрец, сдирая с себя остатки чёрной кожи, его воспалённое красное тело блестело и сильно воняло.

— Беляна, иди к мышатам, — скомандовал Ильяр, но сразу же взглянул на Светлого и, получив одобрительный кивок, добавил: — И Серого к нам позови.

Как только вышла во двор, налетели мальчишки, посыпались вопросы. Серый, услышав про приказ отца, тут же исчез в купальне, а мышата потянули в трапезную, горячо убеждая, что вкусная еда обязательно улучшит настроение. Вот уж сомневаюсь… облезлый, страшный и противный вид жреца не скоро забудешь. Ур-р-р! Но, увидев на столе горбушку серого хлеба, вспомнила Звезду с Рыжим, ведь это любимое лакомство лошадей, особенно с солью.

— Надо вернуться в лагерь, — сказала, поднимаясь из-за стола.

— Зачем? — спросил Седой воин и с доброй улыбкой поставил передо мной целое блюдо с пирогами. — Не волнуйся, кони-драконы тоже тут. За нами сразу приехали, как только поймали жреца.

— А Рыжий… — хотела задать вопрос, но Седой догадался.

— Даже не фыркнул в нашу сторону, вёл себя, как обычный конь, — ухмыльнулся мужчина.

— Вот ведь хитрец какой, — удивилась я. — А Звезда?

— Твоя красотка сильно испугалась, была готова бежать следом за драконом, но Рыжий удержал. Удивительные создания. Вроде бы обычные лошади, но часто проявляют разумное поведение. Это делает их особенными, — мужчина налил смородиновый чай, кивнул на кружку. — Твой любимый напиток.

— Да, верно, — с благодарностью улыбнулась в ответ.

После трапезной мальчишки проводили меня в довольно вместительную конюшню с высоким потолком. Первым учуял нас Рыжий, но не шумел, не ржал, не бил копытом, а тихо и хрипло повизгивал, мотал головой. Звезда, стоявшая рядом, нервно дрожала, не смея подать голос. Приласкала, угостила хлебом неразлучную копытную парочку, почувствовала, как у самой растаяли все волнения.

Белая, а какая ты на ощупь? Ур? Такая же тёплая, как кони-драконы? Ур-р-р… Жаль, не могу тебя погладить… Ур-ур… Но могу Светика! Светлый тебя гладил, и я хочу. Ур-ур-ур! Или Сумрака. Ур! Даже интересно, кто из них горячее? Ур?

Рядом с конюшней находился гостевой дом со множеством маленьких комнат, в которых помещалась лишь широкая лавка и складной табурет, а вместо шкафов — крючки на стене. Но во всех комнатах было узкое окно с подоконником вместо столика, и на каждом стоял подсвечник. Так же, как в деревянном доме мага, вместо дверей в проёме висела плотная тяжёлая ткань разного цвета.

Мышата показали «мою комнату», которую они приготовили. Даже букет сильно пахнущих цветов в кружке имелся. Мило… Но меня удивила тишина. Весь отряд куда-то исчез.

— Где все? — насторожилась я.

— Ну-у-у… — ребята переглянулись, одновременно пожали плечами. — Задание выполняют. К Чёрным магам пошли.

— А вы? — решила спросить.

— А наше задание — это ты, — ответил Изар.

— Приказано охранять и развлекать, — добавил, смущаясь, Кнош с доброй улыбкой.

— М-м-м… понятно, — кивнула, соглашаясь. — А жрецы проснутся, что им говорить будем?

— Это Старика забота, его знают и будут слушать, — сказал Изар.

— Он сейчас варит зелье от дряни, которой травил их чёрный гад, — добавил Кнош.

— Жрец готовил новых рабов, — догадалась я.— Полусонные, вялые, таких легко обмануть.

— Да, Старик так и сказал. А ещё — что надо торопиться, пока их не увели в горы, — подтвердил Кнош.

Я зевнула, и мальчишки тут же собрались уходить, но хлопнула входная дверь, чуть колыхнулась занавесь, послышались быстрые шаги босых ног. А в руках парней появились короткие мечи. Они замерли, готовые к бою.

— Эй! Игрушки свои уберите! — прозвучал приказ Серого. — Я захожу!

Ткань резко отдёрнулась, перед нами возник грязный, пахнущий тиной и нечистотами Серый, одетый в короткие, до колен, штаны. Увидев наши изумлённые лица, парень хмыкнул, но сразу же сдвинул брови и, глядя мне в глаза, сказал:

— Нужна помощь твоего дракона. Я нашёл проход в подземелье, но много решёток, и одна оказалась мне не по силам.

— Нет! Приказ Ильяра! — возразили мышата.

— Там драконы и Челвод! Запах чёткий, но смешан с кровью. Нам надо успеть, пока отряд зачищает двор вокруг зáмка. Когда начнётся бой внутри, их могут убить! — объяснил Серый.

— Я готова! — сказала и решительно шагнула к нему.

Глава 60. Сторожевая башня

— Сними всё лишнее и обувь, чтобы меньше времени уходило на раздевание-одевание, — посоветовал Серый.

— Мы с вами! — вскрикнул Кнош с каким-то отчаянием.

— Постой! — остановил меня Изар и повернулся к Серому: — С чего ты решил, что её дракону по силам та решётка? Забыл, сколько она на цепи сидела, и сил их порвать не было?

— Там металл другой, не зачарованный. От сырости и старости весь проржавел, а стены, к которым решётки крепятся, сгнили, рассыпаются. Но у самого подземелья сил не хватило сломать замок, новый оказался, а решётка узорчатая: ни волком, ни человеком не пролезть. Давай уже, бежим! — под конец скомандовал он.

— Мы с вами! — повторил Кнош более решительно.

—Куда — с нами?! — вспылил Серый. — И так время теряем на разговоры!

— А ты понимаешь, что мы за неё в ответе? — огрызнулся Изар. — Или с нами, или никак!

— Скажи, где вход, а дальше по запаху за вами пойдём, — предложил Кнош. — Пригодимся.

— Мы хоть и не чистокровные, но оборотни, — добавил Изар.

— Р-р-р-р-р!

На гневный рык Серого среагировала дракоша, оглушив таким же рычанием, но я промолчала. Пока ребята спорили, быстро снимала все ремни, обувь, подвернула до колен штаны. А по венам уже бурлила кровь, это Белая делилась со мной боевым азартом.

— Что ж… — посмотрев на меня, сказал Серый. — У болота за зáмковым холмом находятся развалины старой сторожевой башни. Под остатками лестницы дыра… вонючая. Ямы нет, прыгайте без страха, а дальше идёте в сторону зáмка. Всё! Беляна, за мной! Скоро рассвет, надо успеть.

Выскочив за порог дома, мы сразу очутились в густом тумане. От наших резких движений он закручивался и отлетал, словно живое испуганное существо. Около трапезной мелькнул размытый тёмный силуэт, сверкнули белым глаза, и нам в спину долетел голос Седого бойца.

— Серый! Задох тебя куси! Что творишь?!

Но мы уже были за воротами и неслись друг за другом по песчаной дороге. Наши звери так же, как и в прошлый раз, чувствуя и понимая друг друга без слов, помогали нам с большей скоростью преодолевать все препятствия. В первые минуты немного напрягал бег босиком, но Серый дальше повёл по мягким звериным тропам, где трава и мох приглушали шаги, не ранили ноги. Лишь в одном месте, где из тумана чёрной громадой выступили острые скалы он тихо, но твёрдо приказал:

— Лезь на спину. Тут каменная мелочь осыпается постоянно.

— А ты как же? — спросила, выполняя приказ.

— О-ох… — выпрямился Серый и проворчал себе под нос. — Маленькая, а тяжёлая, как дракон.

— Отпусти, сама пойду, — возмутилась я и дрыгнула ногами.

— Сиди и не дёргайся, а то уроню, — пригрозил Серый и крепче ухватил за ноги. — Я знаю, куда наступать. И близко уже, почти пришли.

Когда из тумана прямо перед лицом появилась еловая лапа я пискнула, едва успев пригнуться. Прижалась плотнее к голове парня, стиснула крепче руками. Тот издал придушенный хрип, но скрыть улыбку не смог. Лишь тогда сообразила, что сжимаю пальцами его грудь, а другой рукой в локте сдавливаю горло. Хмыкнула, отстранилась, положив ладони на плечи, и шлёпнула по взъерошенному затылку. Серый тотчас рухнул на колено, отпуская меня.

Сделав шаг в сторону, поняла, что туман стал плотнее, сразу скрыв уже вставшего в полный рост Серого. При этом усилился мерзкий гнилой запах болота с примесью нечистот.

— Стой на месте, сейчас вернусь, — раздалось рядом, и я замерла прислушиваясь.

Все звуки тонули в сизой предрассветной пелене, и когда рядом что-то упало, невольно вздрогнула, а от непонятного дробного постукивания по спине пронеслись мурашки. Серый не просто появился, а выпрыгнул из марева. Поймал, не дал отшатнуться, крепко обнял, впиваясь страстным, но неловким поцелуем. Ошеломил и меня, и Белую. Возмутиться мы не успели, парень горячо зашептал:

— Умоляю, прости! Знаю — другого момента уже не будет. А этот поцелуй я буду беречь в памяти всю жизнь, как драгоценный подарок от маленького любимого дракона.

Белая забулькала и напомнила слова Ильяра «Ладно-ладно, уговорили: женюсь!». Еле удержалась чтобы не фыркнуть, ведь Серый говорил о другом, просто улыбнулась ему в ответ. А парень, продолжая обнимать, растерянно вглядывался в моё лицо.

Что он хочет увидеть? Может, это его первый поцелуй, и он ждёт от меня какой-то особенной реакции? У-у-р? Какой же он быстрый во всём! Неудержимый… и мне это нравится, но... Ур-ур-ур! Хорошо, что Ильяр заменил ему отца, он обязательно научит контролировать эмоции. Ур? Научит спокойствию и в гневе, и в радости. Ур! А сейчас я просто промолчу – нельзя давать мальчишке ложную надежду на взаимную любовь. Ууу? Маленький он ещё для этого, да и драконы будут против. И для меня он просто младший брат, как Димир. Ур…

Серый тяжело вздохнул, понятливо кивнул головой и, резко опустив руки, отступил. Вместе мы подошли к каменной стене, которая, оказывается, была рядом. Огромные валуны плотно прилегали друг к другу, выглядели надёжно, неприступно. Если это и есть сторожевая башня, то кому удалось её разрушить? А вот и то, что недавно заставило вздрогнуть — старая потемневшая от времени верёвочная лестница с полусгнившими дощечками-ступеньками.

— Поднимайся, тут невысоко. Я рядом, — скомандовал Серый и встал сразу за мной.

Обветшавшее плетение верёвок с торчащими в разные стороны оборванными волокнами набухло от влаги, и при каждом захвате в рукава затекали грязные капли. Ноги соскальзывали с дощечек, покрытых плесенью.

Да, неприятно… Р-р-р! Но надо терпеть ради спасения пленников. Ур! Не до брезгливости сейчас. Ур-р-р! Не время строить из себя принцесс, которые с детства раздражали во всех сказках. Ур? Ур! А впереди, судя по запаху, ещё предстоит путь по местной системе канализации. Ур-ур? Ты чуешь запах, Белая? Ур! Похоже, из всех отхожих мест Замка в это болото стекают нечистоты, а нам придётся по ним шагать до самого подземелья. У-у-ур… Что делать? Надо. Ур. Вон Серый весь вымазался, а ведёт себя, будто ничего нет. Ур. Хотя нюх имеет не хуже нашего. Ур. Докажем, что и мы так можем? Ур-ур-ур!

Мы поднялись к пролому в стене из более мелких камней на стыке двух разных кладок. Пришлось пошарить руками по влажным камням, чтобы найти, за что уцепиться и втянуть своё тельце на широкий край основного мощения из валунов. Прыгать внутрь не решилась — слишком много всякого мусора, сломанных балок, досок, камней валялось глубоко внизу. Почти весь пол на этом уровне обвалился. Небольшая его часть ещё держалась рядом с винтовой металлической лестницей, уходящей на верхний этаж. Но выше была только одна уцелевшая, обломанная по краям стена, к которой и крепилась лестница.

— А башня высокая была? — спросила у Серого, сидящего рядом.

— Не знаю. Но уж точно выше деревьев, — парень кивнул на верхушки елей, что торчали над туманом.

— Что тут случилось? — спросила, продолжая осматриваться.

— Потом узнаем. Сейчас давай спускаться. Иди за мной.

Серый аккуратно поправил верёвочную лестницу, которую оставил рядом с дырой и пошёл вдоль стены по краю выступающей основной широкой кладки, а я за ним.

По винтовой лестнице почти скатились, она мгновенно ожила под нашими ногами, стоило лишь коснуться первой ступени. Кованая, прочная на вид, покрытая чем-то чёрным, она завибрировала, загудела, а из крепёжных щелей посыпалась каменная крошка. Под ней действительно зиял непроницаемым пятном провал, усилился тошнотворный запах.

— Прыгай, я поймаю. Там мягкий песок. И невысоко, — сказал Серый и исчез.

Сразу, не задумываясь, прыгнула следом, пока мои страхи не очнулись, полностью доверившись уверенности парня. Действительно поймал, смягчив приземление, а ноги увязли в песке.

Очутившись под землёй, обнаружила, что в развалинах хоть и ночью, даже безлунной, гораздо светлее. Зрение дракона быстро настроилось на кромешную тьму, на чёрно-серый зловещий мир.

— Иди за мной, — Серый повёл вдоль округлых неровных стен, где на нервы давила тишина, даже вода не нарушала её своим незаметным течением, только спокойный голос и быстрый твёрдый шаг оборотня разбивали страхи сумрачного мира. — Это — бывшее русло подземной реки, её вывели на поверхность. Теперь она питает озеро и несколько прудов, много мелких водопадов, всё мимо болота. Но, судя по всему, старое русло иногда промывают — или же река разрушает преграды, стремится вернуть свой истинный путь. Вода почти до самых подвалов Замка — на уровне ниже колена, да и песочных намывов много. Скоро появится первая решётка, для нас она не преграда, большое расстояние между прутьями. Но сами прутья больше похожи на толстенные копья, дракона точно остановят. Следующая решётка сломана, висит на одном креплении, замка нет. Дальше труднее — решётка новая, замок крепкий, прутья частые. Человеком пролезть не смог, а волчонком получилось. Ты меньше и тоньше меня; думаю, пройдёшь. А если нет… твой дракончик легко прутья погнёт. Последняя решётка тоже новая, закрыта на три запора, за ней начинаются подвалы Замка. Я слышал стоны драконов… и много знакомых запахов… Сейчас мы ещё можем разговаривать, а там лучше действовать молча. Тебе надо расшатать крепления в стене. Сырость нам в этом уже помогла, стены крошатся, осыпаются. Металл новый установили, а стены укрепить поленились, и магии нет.

— А если это ловушка? — спросила и врезалась головой в спину Серого, который внезапно встал.

— Если… — он задумался на пару мгновений. — Я иду первым. Ты за мной тихой тенью. Если что-то случится, бегом назад.

— И бросить тебя?! — возмутилась я.

— Женщины… — вздохнул мальчишка.

Глава 61. Четыре решётки

— А что не так-то? — обиженно прошептала себе под нос.

— Ты должна будешь предупредить об опасности мышат и тех, кто пойдёт с ними, — так же тихо ответил Серый, снисходительно улыбаясь.

Ох, а действительно, про мышат-то я и забыла! Ур! Ну тогда ладно. Белая, запоминай дорогу. Ур! А то я с перепугу могу свернуть куда не надо, если срочно понадобится звать на помощь. У-у-ур? Вспомни речку Голодную. У-у-ур? Да, сейчас мы идём по главному руслу, но вспомни, как попадают чёрные драконы из реки в озеро? Тут обязательно должны быть другие пещерные промывы, а они часто похожи, как тропы в лесу, но уведут в другую сторону. Ур!

Мы шли по длинной, как огромная труба, пещере, которая то сужалась, то расширялась, извивалась змеёй, поднималась и опускалась. Серый торопился, уверенно и быстро шагая по воде в низинах, ловил мою руку и тянул за собой при подъёме по скользким гладким камням. По пути постоянно трогал стены, будто проверял их прочность. Это сначала удивило, но Белая обострила мне нюх, и сквозь вонь проявился запах волка. Он оставлял след для мышат! Теперь и я старалась прикоснуться к холодным сглаженным водой скалам.

Иногда в стенах встречались полные мусора каменные карманы на пути потока. В одном из них заметила даже бочки, в которых обычно хранится вино. Над головой порой свисали скопления тонких корешков, как куски конской гривы, а к стенам крепко прижимались толстые древесные корни, похожие на вздувшиеся вены на крепких мужских руках. Чем выше мы поднимались, тем сильнее становился запах. Чтобы отвлечься от тошнотворного влажного воздуха, начала думать о том, как мы будем спасать драконов.

А как их спасать? У-у-ур? Если они в цепях… а они точно в цепях, то чем и как освободить, у нас с собой ничего нет?! Ур! И там должна быть охрана! Ур-ур! А хлысты остались в Храме! У-у-ур-р-р… О чём думал этот мальчишка? Чем нам защищаться?! Ур-р-р! Но он же не дурак! Значит, есть план… надеюсь, что есть. Ур! Ур! Ур! Знаю-знаю, ты смелый дракон, и никому не позволишь меня обидеть. Ур! Этого мало. Ур-ур? УР?! Белая, у тебя есть острые когти и зубы, сильный ловкий хвост со смертоносными иглами. Ур! Ты вооружена с рождения. Ур. А меня делают сильной ножи и хлысты, с ними не страшно. У-у-ур…

Но вот впереди показался свет. Для кромешной темноты вполне яркое явление. Хотя на самом деле это был всего лишь тающий отсвет от факела, который горел где-то наверху — возможно, во дворе Замка, и он проникал в подземелье сквозь щели между камнями массивной кладки.

Мы подошли к первой решётке. Вонючее русло осталось в стороне, на каменном возвышении чернел главный вход в подвалы. Почему главный? Потому что выглядел, как главный — с высокой аркой, сложенной из больших ровных, но очень старых с трещинами и сколами, камней. Только вместо ворот проход преграждали толстые покрытые ржавчиной копья. Их острые наконечники вошли глубоко в рыхлый камень пола. Два круглых углубления наверху и внизу подсказали, что копий было больше. Теперь тут мог пройти любой человек, даже толстый, если боком, но останется след от ржавчины. Мы же проскочили, не останавливаясь, на круглую площадку перед тремя зарешёченными проходами.

Серый уверенно свернул к открытому коридору. Раскуроченная ржавая дверь-решётка висела на изогнувшейся петле, готовая рухнуть в любой момент. Свежий след на полу говорил, что её открыли и прислонили к стене совсем недавно. Весь короткий путь до следующей решётки почти бежали. Древние стены крошились и осыпались от любого шевеления воздуха. Пыль под ногами перекатывалась, как туман, поднималась к потолку и долго не оседала, подхваченная сквозняком из щелей на улицу. Из этих же щелей струился призрачный свет от факелов.

Когда замерли у третьей решётки и прислушались, уловили характерный скрип песка под ногами, лёгкий шорох одежды, знакомые запахи бойцов и… свежей крови. Отряд ещё находится во дворе. Закончился бой или продолжается — непонятно, но они уже рядом с Замком и скоро в него войдут, а значит, нам надо торопиться.

Мой спутник нахмурил брови, глаза вспыхнули белым огнём. На его молчаливый вопрос решительно кивнула. Парень резко опустился на пол. Стремительный оборот, и вот уже из штанов выскочил юркий волчонок. Углы решётчатой двери были выгнуты, кто-то пытался их исправить, но получилось плохо, особенно внизу. Серый вполне мог пролезть в дыру, но новый подвесной толстый замок, гордо блестевший на фоне ржавых кривых прутьев, предательски начал раскачиваться от порывистых движений волчонка. Хорошо, что вовремя заметила и схватилась за него обеими руками.

Серый понял, что поторопился и чуть не наделал шума. Виновато помахал хвостом. Бросив ему сквозь прутья штаны, легла на спину головой вперёд, чтобы пролезть под дверью так же, как и он. Как только плечи прошли сквозь преграду, парень подхватил меня под подмышки и вытащил одним движением. Фух…

Потолок нового помещения резко поднялся на целый этаж. Через круглое слуховое окно во все стороны расползался призрачный свет от звёзд и факелов где-то во дворе. Мы в Замке! Но куда именно попали? Что это за место? Оглядевшись, заметила среди мусора, сваленного к массивной глухой стене, разбитые камни, деревянные и металлические обломки, разорванные верёвки, цепи с изогнутыми и растянутыми звеньями, кожаные разодранные перчатки и ещё что-то отдалённо напоминающее сбрую.

Напротив стены друг за другом шли довольно просторные камеры, некоторые с проломами вместо входа, со сломанными или выдранными решётками. Тюрьма? Да тут тысячи узников поместятся! Но… людьми не пахнет, и других запахов нет. Слишком древняя, ставшая не нужной, постройка? Кого же тут держали?

Серый махнул рукой, показывая следовать за ним по широкому просторному коридору. Там, за дальним поворотом, мерцал жёлтый свет факела. Теперь в любой момент мы можем встретить врага. И именно перед четвёртой узорчатой решёткой благодаря двум факелам, горящим по бокам от неё, обнаружился ответ на мои вопросы. Последняя камера была целой. Только в ней вместо обычных решёток были установлены знакомые толстые копья. А внутри у дальней стены белел скелет, увидев который, я судорожно вдохнула. Дракон…

Белая тоненько заскрипела, хотя слышать её могла только я. Наши с ней чувства сплелись в шоковый клубок — удивление, жалость, отрицание, возмущение, злоба. Всё, кроме страха. Внутри бурлила энергия, которую хотелось выплеснуть, как после «Слёз дракона», но в этот раз обжигала нервы не радость, а гнев.

Передо мной встал Серый, отгородив от страшного зрелища. Сначала он сжал мои трясущиеся плечи, потом развернул спиной к себе и обнял, уткнувшись носом в волосы на макушке. Его тоже трясло, и это не страх, а боевой азарт, заставляющий идти вперёд.

Белая очнулась первой, предупреждая вспышками перед глазами, что готова появиться. Пора действовать! Оборотень почувствовал и опустил руки. Теперь уже я развернула его к себе спиной и быстро сбросила одежду.

Последняя преграда выглядела странно на фоне обветшалого древнего строения. Эта кованая, с морозным узором вместо прутьев дверь должна была служить калиткой для прекрасного сада или парка в богатом имении. А её поставили стеречь узников в подвале, словно в насмешку. Но, заглянув через неё в следующий, хорошо освещённый факелами, коридор, поняла, что она является переходом из старого мёртвого мира в новый и живой, хоть и такой же страшный.

Дверь закрепили между двух стен — старой, потрескавшейся и щербатой — и новой из прочных гладких кирпичей. Всё было прочным и ухоженным за этим порогом, только добавились запахи и звуки, от которых выворачивало душу.

Белая внимательно осмотрела все места крепления. Попробовала выдернуть один камень из кладки, потом другой, третий… Нет, так ничего не получится. Если бы можно было ударить хвостом… но шум привлечёт внимание стражи. Серый за это время откуда-то принёс мешок, ремень с ножами и короткий меч. Оружие отложил в сторону, а мою одежду спрятал в мешок.

«Вот как!..» — хмыкнула я, наблюдая за парнем. Дальше действуешь ты, Белая. УР! Попробуй выцарапать глину между камней и при этом раскачивай их. Ур! Ой! Аккуратно! Раствор в пыль превратился! Ты же сейчас чихать начнёшь! У-у-у… Всё-всё, успокойся, ты хорошая, умничка. Ур? Это я от неожиданности. Продолжай. Ур.

Серый понял, чего добивается дракоша, и тут же начал ей помогать, ножом вычищая раствор из-под камней. Но, как ни старались, как ни торопились, выпал лишь один камень. Неверный ход. Слишком долго. Оборотень зло ощерился, сжав кулаки, и отвернулся. А дракоша нервно подёргала хвостом. В полной тишине послышались далёкие приглушённые голоса и лязг металла. Отряд Ильяра уже в Замке. Мы уставились на решётку.

Глава 62. Драконы

Как? Как преодолеть это препятствие? У-у-ур-р-р!!! Так, спокойно. Надо подумать… У-у-ур? Мы же прошли уже две похожие решётки! Ур! Они были чем-то похожи… У-у-ур? Так-так… вспоминай… У-у-у… Дракоша показала обе покорёженные двери… Во-о-от! УР? С самого начала они закрывались на один замок. Ур. И их сумели сломать. Ур. Поэтому на этой, что перед нами, уже три замка. У-у-ур… Но ещё… УР? Ур-ур-ур? Углы решёток там, где замки, загнуты так, будто за них тянули на себя. Ур. И короткий засов выдернули. Ур. Обе двери менять не стали. Первую просто вернули на место, на вторую повесили навесной замок и попытались выправить. Ур. Ур-ур? Перед нами новая… но с двумя дополнительными замками с длинными засовами, уходящими вниз и вверх… У-у-у? Да, Белая, такую дверь и взрослому дракону сложно выдернуть с одного раза. У-у-у… Но. УР? Ур-ур-ур? Это не простая решётка, и сделана была для другого места… а значит… УР!!! Ур-ур-ур? Хорошо, что камень выпал у нижней петли, и посмотри на узор в этом углу! У-у-ур? Спираль закреплена тонкими перемычками. Тяни здесь!!! Р-р-р!!!

Белая отодвинула парня, ухватилась за ветку «морозного узора», упёрлась задними лапами в каменный порог, а хвостом — в пол. Даже крыльями прижалась к стене. Металл оказался мягким, все соединяющие перемычки с громким лязгом полопались, и дракоша села на хвост, держа в лапах металлические вытянувшиеся ленты узора, как вожжи. Угол решётки полностью открылся.

— Ого! — восхитился Серый.

Он моментально подлез под лапы Белой, высунулся по пояс в образовавшийся проход. Понюхал, послушал в оба конца коридора, быстро перетащил оружие, мешок и полностью выбрался сам. Дракоша сначала удивлённо хрюкнула, потом завернула бывший «морозный узор» в сторону и… исчезла!

— Белая! Ты что?! — прошипела я.

Р-р-р-р-р!!! Грозный ответ оглушил, заставил замереть на месте. В голове прозвучал голос Светлого: «Мы не стыдимся своих открытых тел». Р-р-р-р-р!!! Повторный рык сдёрнул с места, даже не заметила, как оказалась в освещённом коридоре.

Глаза оборотня превратились в два голубых блюдца, лицо вытянулось. Он тихо охнул, странно согнулся, прикрывшись мешком и вдруг выпрыгнул из штанов волчонком. Виновато вильнув хвостом, побежал вглубь коридора. Перед поворотом оглянулся, опять повилял хвостом и скрылся. Куда же он один-то? Быстро оделась, спрятала в мешок штаны Серого, нож, меч и поспешила следом.

Поворот вывел на круглую ярко освещённую площадку с винтовой каменной лестницей, уходящей в темноту подземелья. Стоило мне приблизиться, как снизу раздался страшный рык со знакомым звоном цепи и душераздирающий визг!

Тело дёрнулось, как от удара током. Серый!!! Р-р-р-р-р!!! Нет-нет-нет! Тихо… только тихо. Надо посмотреть, а потом уже решим, бежать обратно или помочь. Ур.

Подползла к ступеням. Видеть, что происходит внизу, мешал верхний свет, он же хорошо освещает лестницу. Меня легко заметить. Бряцанье цепи заставило замереть. Теперь знаю, с какой стороны враг. И там что-то происходит… Слышу тихий скулёж Серого. Вместе с ним скулит кто-то ещё. Цокот когтей по камню и металлический перезвон говорят, что на одном месте кружат два зверя, и один из них на цепи.

Осторожно выглянула. Вдоль стен с обеих сторон в неглубоких нишах горели масляные светильники, но мрак был сильнее. Пол, стены, потолок — всё в подземелье было из чёрного и тёмно-серого камня. Чуть в стороне от лестницы огромный волк пытался поймать и лизнуть вертлявого волчонка. Широкий металлический ошейник явно мешал, причинял боль, но это не мешало ему радоваться встрече. Серый то ползал на брюхе, то крутился волчком, то кидался к страшной клыкастой морде и вылизывал её. Оба виляли хвостом и поскуливали.

Белая, как думаешь, кто это? У-у-ур? Точно оборотень. Ур. Может, мама? Ур! Интересно, какая она, когда человек? Ур. Ур-ур-ур! Нет, нам нельзя показываться пока. Серый должен позвать. Ур.

Тишину разорвал грохот где-то на этажах Замка, гулом разошедшийся по подземелью. На это отозвались драконы. Их хриплые голоса зазвучали совсем рядом. Яркие магические волны надежды захлестнули наше с Белой сознание, прятаться уже не было сил. Рывок с места по лестнице, и я кубарем скатилась к лапам изумлённой волчицы. Она втянула воздух у самой моей головы, коротко рыкнула и быстро пошла вглубь коридора, утаскивая за собой длинную цепь. Мы с Серым поспешили следом.

Волчица остановилась у деревянной двери, покрытой блестящей чёрной краской. Этой же краской были окрашены две ступеньки перед ней. Угрожающий рык пресёк наш с Серым порыв ринуться внутрь. Мы удивлённо переглянулись, а волчица ткнула носом в мешок.

— Не оглядывайся. Отдай мешок, — раздался голос Серого за спиной.

— Почему она не пускает? Ведь там драконы! — недоумевала я.

— Сейчас…

Серый быстро надел свои короткие штаны, торопливо выложил одежду, которую ему дали мышата, встал ко мне лицом, загородив волчицу. Позвякивание цепи и облегчённый вздох, а затем дрожащий с хрипотцой женский голос:

— Дети… мы вас ждали. Очень ждали, — худыми жилистыми руками обняла нас с Серым, прижала.

— Мама… — прошептал Серый. — Я тебя нашёл.

— Да, сын, нашёл. Но надо освободить драконов, пока маги их не убили, — она взяла мешок, постелила его на ступени, встала и потянула на себя ручку двери. — Дверь и ступени смазаны чёрным ядовитым маслом. Не вляпайтесь, заснёте почти сразу.

На нас хлынул влажный воздух стоялой гнилой воды с примесью крови и нечистот. Стоны и хрипы смолкли, в наступившей напряжённой тишине я первой перешагнула порог.

Зал выглядел, как купальня, переделанная в пыточную. От входа к узкому вытянутому бассейну, доверху наполненному мутной вонючей водой, шли ступени. Каменные колонны, на каждой из которых горели светильники, поддерживали арочный потолок. Но так же, как и в коридоре, свет поглощался матовым чёрным камнем, которого было слишком много. Сбоку от двери вдоль стены стоял длинный стол, весь заполненный странной посудой, горелками и страшными металлическими инструментами. На отдельном стеллаже лежали боевые хлысты, пики с разными наконечниками, топоры, ножи.

Но самое страшное было не это!

На широком краю бассейна лежали головы драконов — две чёрные, тусклые и светло-коричневая с зеленью, один взгляд на них заставил содрогнуться. Белая оглушительно взвыла. Намордники и широкие толстые конусообразные ошейники из чёрного металла крепились короткими массивными цепями к кольцам, на две трети вплавленными в пол между плитами. Драконы не двигались — не могли. Тела скрывала вода, тёмная и мутная, как и их широко раскрытые глаза. У всех спилены рога, роговые шипы и наросты, изрезаны губы и ноздри. Они слепо таращились, но чутко улавливали каждый звук, пытались повернуть головы, глубоко и возбуждённо вдыхали запахи, отчего поверхность воды заколыхалась.

— Беляна, мама сказала… Ох! — Серый замер рядом со мной, увидев драконов, но быстро очнулся и продолжил: — Надо открыть водосток и чем-то заклинить ворота, чтобы вода постоянно уходила. Маги могут открыть противоположные ворота и впустить речной поток, тогда драконы утонут. Выпускай Белую, её силы хватит крутить колесо, а я напихаю вот этих… железок.

— А как же мышата? Их же смоет, — напомнила я.

— Они наверняка уже в подземелье. Да и воды мало, только эта.

Серый собрал в охапку все топоры и несколько пик, кивнул, чтобы шла за ним, и быстрым шагом направился в конец купальни. Там, немного выступая из стены, находилось большое колесо, на вал которого накручивалась цепь ворот. С появлением Белой драконы загудели, в глазах появился свет, и дракоша с удвоенной силой начала вертеть колесо. Серая стена медленно сдвинулась в сторону, вода быстро схлынула, а нам открылся весь ужас положения узников.

Не только передние лапы были прикованы к стене водоёма, но, у одного — даже крылья. Прорвав кожу крыла, вокруг кости рядом с суставом висели кольца, сквозь которые проходила цепь. До предела исхудавшие тела драконов покрывала зелёная слизь, под которой виднелись множество шрамов, а на местах содранной чешуи гноились и кровоточили раны.

Белая сначала жалобно заскрипела, потом грозно зарычала, вспомнив проводника дикарей, женщину в чёрном и молодого жреца. Да, сестрёнка, они и с нами хотели поступить точно так же. Р-р-р-р-р! Похоже, Чёрные горы отравили им мозги. Р-р-р-р-р!

Пока Серый запихивал в жёлоб ворóт топоры и пики, дракоша подошла к ближайшему узнику. Мы одновременно вспомнили разговор со Светлым о соединении желания и магии и твёрдо решили испробовать; хотя бы уменьшить боль. Но даже удвоенное огромное желание помочь не вызвало магическую вспышку. Расстроенная Белая виновато уркнула и коснулась носом щеки коричневого дракона. В тот же миг по его телу пронеслась волна белого сияния. Дракон вздрогнул, звякнули цепи, и на дракошу уставились ясные нежно-зелёные горящие глаза, а вокруг них проявились золотые чешуйки.

Получилось! Белая, ты умница! Ур-ур-ур! Золотой — наверняка родственник Света по маме! Скорее целуй остальных! Ур-ур-ур!

Дракоша подошла к серо-чёрному гиганту, к самому крупному из драконов. Мелкая дрожь, неровное частое дыхание, раздувающиеся ноздри — всё говорило о сильном волнении. Ведь он не видит, что происходит, а только слышит и чувствует дурманящий запах дракоши.

Стало как-то тревожно. Что будет, когда его освободим? Ур-ур? «Весеннее безумие» никто не отменял, и отваром Лунного цветка их тут точно не поили. У-у-ур… После всех мучений в своём ли он уме? А его человек — что с ним? Захочет ли он выпустить своего человека? У-у-ур… Они даже могут подраться из-за тебя. У-у-у… у-у-ур? Ур? Да… вопросов много, но спасать их всё равно надо. Ур-ур. Что уж тут говорить, целуй! УР! Пока они в оковах, нам не страшны, а потом побежим под крыло к Свету. Ур-ур-ур!

Дракоша, застывшая перед серо-чёрной головой, вздохнула, целовать не стала, а осторожно и быстро коснулась пальцем израненного носа. Желание помочь в нас не остыло, и Лунная магия мгновенно понеслась по телу пленника от носа до кончика хвоста. Громыхнули цепи, белёсая пелена на глазах исчезла, огромные голубые, с синим ободком глаза нацелились на Белую, а из зажатой намордником пасти раздался вибрирующий рокот. Плотная волна обожания внезапно опьянила и растаяла.

Дракоша попятилась, зашипела. Даже я почувствовала, какая скрывается в этом звере мощь! А вдруг он сильнее Света? Р-р-р-р-р!!! Как при такой силе они попали сюда? У-у-у… Ладно, не переживай. Похоже, он понял, что напугал нас. Смотри: глаза прикрыл и скрипит… так тихо… будто маленький и пушистенький. Бульк-бульк-бульк. Значит, с головой у него всё в порядке. Ур! Интересно, какой это дракон? У-у-ур. Всё, давай последнему поможем. Ур!

Глава 63. Чёрный порошок

Третий дракон, будто вырезанный из чёрного камня, сливался с плитами купальни, дышал с хрипами через пасть. Его нос залепила кровавая корка, глаза закрыты. По многочисленным ранам, порванным и даже сломанным крыльям было понятно, что над этим драконом издевались с особым усердием. Почему? Что от него хотели?

Дракоша жалобно скрипнула и лизнула его в нос. Следом за белой волной Лунной магии между чёрных пластинок чешуи побежали жёлто-оранжевые искры. Дракон открыл тёмно-медовые глаза, даже не вздрогнул, а лишь облегчённо вздохнул.

Белая, а что мы сделали? Понятно, что вернули зрение, убрали или уменьшили боль, а ещё что? Что ещё мы можем? Светлый рассказывал, надо только вспомнить. Я так волнуюсь… Ур-ур… Ты тоже? Ур. Может, им надо добавить исцеляющей магии? Ур.

Дракоша прижала лапу к разбитому носу последнего дракона, и в этот раз магия растеклась и окутала тело целиком, как призрачная кожа, переливаясь белыми всполохами над ранами, останавливая кровь. Дракон загудел, в глазах появился блеск, из пасти высунулся язык и коснулся белой лапы. Дракоша шагнула в сторону, споткнулась об кольцо и упала. В тот же миг появилась я. Перед глазами всё плыло, уши заложило, а тело дрожало от внезапной слабости.

— Беляна! — раздался испуганный крик Серого.

— Беляна! Что тут происходит? — в купальню ворвались мышата и Седой с оружием в руках.

— ЗАКРЫЛИ ГЛАЗА! — рявкнул надломленным басом Серый, загораживая меня.

Сила приказа подействовала на всех, даже я зажмурилась, свернувшись клубком на холодном полу. Оборотень сначала метнулся в сторону, но сразу вернулся, чем-то накрыл и шепнул:

— Быстро натягивай.

Он принёс мои штаны и рубаху, помог одеться, довёл до колонны, усадил рядом и лишь тогда громко сказал:

— Открывайте. Мышата займитесь замками. Быстрее! Мама побудь с Беляной.

Женщина, уже освобождённая от ошейника, подсела, крепко обняла и погладила по напряжённой спине. Её глаза лучились счастьем, она неотрывно следила за сыном, но при этом ласково ладонью прижимала мою голову и целовала.

— Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо, — шептала она. — Челвод рассказывал о тебе. Он верил, что ты придёшь и приведёшь кого-нибудь на помощь.

— А где он? Он жив? — с надеждой спросила я. — Моя память была отравлена, лишь этой ночью открылась вся правда.

— Да, жив. Его держат в клетке рядом с пещерными псами. Когда хозяевам нужна свежая кровь, он моет и скрытно лечит драконов, притупляет боль. Но почему-то давно никто не приходил. Только стражник с ядовитым маслом… — женщина вздохнула и покачала головой. — Я ведь до этого им крыс приносила, подкармливала несчастных узников и бывших, и этих новых…

— Были ещё другие драконы? А куда делись? Я видела скелет в старом подземелье.

— Там дикий сидел, один из первых… он старый и раненый был, быстро умер. А молодые вырвались, всё на своём пути сломали и улетели.

— Но как их поймали? Они же такие большие, сильные и живут далеко отсюда, — недоумевала я.

— Случайно, как и меня… — печально ответила женщина. — Запах от ловушки, в которой погиб мой муж, привёл к Замку, а охотником оказался Чёрный маг. Я тогда ещё не знала, чем маги отличаются от обычных людей… прыгнула, а он опередил, бросил прямо в пасть чёрную пыль. Очнулась уже на цепи… А ты знаешь, металлический ошейник голыми руками не снять… Вот и притворялась ручной волчицей все эти годы, чтобы добраться до врага, но он редко появлялся в Замке. И в подземелье не заходил.

— А дикие драконы?

— Драконов заметили на сторожевой башне ещё над горами, доложили хозяевам. Молодые, шумные, сильно возбуждённые драконы гнались за раненым и старым, желая добить. Полезли за стариком, когда тот обнаружил дыру в подземное русло реки и пытался спрятаться. Там их и поймали.

— Как? — ещё больше удивилась я.

— С помощью той же чёрной пыли, — качнула она головой. — Видела, как с трудом затаскивали их тела в отдельные камеры. Слышала, как сторожа хвастались друг перед другом своей ловкостью. Кто и сколько раз успел бросить пыль в пасть каждого зверя. Все радовались такой удаче, потому что именно в тот день впервые поменяли течение реки. В узком скользком проходе крылатые неопытные драконы оказались, как в ловушке, и с ними легко справились. Маги щедро наградили ловцов, выкатили бочки с вином, а ночью, пока все спали, драконы вырвались и ушли тем же подземным путём. Только обессилевший старик и остался. Но после этого через пару лет в подземелье появились магические драконы…

— Магические… — повторила шёпотом, наблюдая за работой мышат, Серого и Седого.

— Их заманивала хозяйка. Обида на одного бросившего её дракона выросла в вечную ненависть ко всем магическим драконам. Первые пленные быстро умирали, а маги учились, наблюдали. Выяснили: если умрёт человек, то дракон сходит с ума, превращается в дикого. Магия исчезает, и его кровь для опытов не годится. Выяснили также, что в крови человека при живом драконе магии мало, а без дракона это просто человек.

— Опустошённый… — тихо поправила я.

— Очень точное слово, — вздохнула женщина. — Тяжело было всё это видеть и слышать, а помочь ничем не могла. Сама пленница… То, что я — оборотень, догадался только Челвод. Про сына рассказал, об Ильяре, о тебе…

В этот момент на каменный пол упали ошейники, а следом — намордники. Драконы широко раскрыли пасти, высоко подняли головы и прогнулись. От хруста их суставов по моей спине пробежали мурашки. Поведение узников сильно напугало мальчишек и Седого. Они отбежали, не понимая, чего дальше ожидать от великанов.

А дальше двое драконов пошевелили крыльями и исчезли, широкие оковы для лап звякнули, повиснув на стене. На дне пустого водоёма начали в полный рост подниматься измождённые мужчины. Им сразу помогли выбраться, мышата отдали рубахи, и драконы обвязали их вокруг бёдер. Все повернулись к третьему узнику, ведь его приковали ещё и за крылья.

Чёрный дракон тихо зарычал, взял кольцо в пасть. Появились тонкие струйки дыма, запахло горелым.

— Что он делает? — спросила у волчицы.

— Он же Огненный, — улыбнулась она. — Сейчас размягчит металл и разорвёт кольцо. Видела однажды.

— Получается, они могли и самостоятельно освободиться?

— Нет. Маги изучили все особенности драконов и нашли способ их усмирять. Чёрный порошок! Он может усыпить, ослепить, ослабить, но в состоянии и убить. Всё зависит от количества, — женщина ласково погладила меня по волосам и добавила: — Твоя магия разрушила действие яда, вернула зрение и немного прибавила сил. Челвод говорил об этом. Хоть ты и маленькая, но сильная.

Наконец упали последние оковы. Чёрный дракон осторожно расправил сломанное крыло, облизал раны, сверкнул на меня алым глазом и исчез. Где-то в Замке громыхнуло так, что вздрогнуло всё подземелье. Со всех сторон послышался треск раскалывающегося камня. Раскрылись трещины на колоннах, потолке и стенах, осыпаясь крошевом и пылью.

— Надо уходить, — сказал Седой, стягивая рубаху для Огненного дракона.

Все вышли в полутёмный коридор, перешагивая и перепрыгивая через ядовитые ступени. Мешок Серого уже успел покрыться мелкими масляными пятнами. Парень махнул рукой: пусть лежит. Драконы молчали, внимательно всех разглядывали, в разговоре не участвовали. Заметила, что у них в руках появились хлысты, которые видела на стеллаже в купальне.

— Мама, а кроме тебя и драконов тут ещё кто-то есть? — спросил Серый.

— Были люди-невольники, но их увели, остались только задóхи, целая стая. Они закрыты в самом глухом месте подземелья, — ответила женщина, помогая мне подниматься по лестнице.

— А почему мы их не слышим? — удивился Седой. — Эти твари не только воняют так, что задохнуться можно, но ещё и вопят до звона в голове на несколько дней.

— Вот из-за вони да шума их и держат в самом глубоком месте подземелья. Ещё чёрный порошок в воду подмешивают, чтобы полусонные ходили, — был её ответ.

Уже наверху, на хорошо освещённой площадке, она наконец притянула к себе сына, трогая волосы, поглаживая по плечам. Серый не двигался, опустил голову, прикрыл глаза, лишь покрасневшие уши выдавали сильное волнение.

— А для чего они нужны? — задал вопрос Кнош.

— Для опытов. Так Челвод и сами хозяева говорили, когда кровь забирали у драконов, у задохов, даже у меня несколько раз брали. А для каких опытов не знаю, — женщина зло тряхнула дымчатой гривой длинных нечёсаных волос, будто стряхивая страшное прошлое. — Всё время в подземелье… забыла какого цвета небо, трава…

Где-то с верхних этажей Замка стали доноситься мужские голоса, резкие команды, злобный женский визг и сухой, бьющий по ушам, треск. Я сразу вспомнила белую молнию, летящую на меня с руки женщины в чёрном.

Глава 64. Нашли

Все напряжённо вслушивались, стараясь уловить и понять, что означает каждый звук. На лицах читалось огромное желание участвовать в сражении. Да, мы хотели помочь, только мешать не имели права. После очередного треска боевой магии раздались сразу несколько криков явно поверженных бойцов и торжествующий женский хохот. Седой нахмурился, сжал крепче рукоять короткого меча, быстро оглядел всех, вздохнул и приказал:

— Уходим.

От возмущения мальчишки аж подпрыгнули на месте, но голос подать не успели, заговорил один из драконов, слова в тишине прозвучали тихим рокотом:

— Магия в её руках не может убить, ей доступна только боль и ожог, — при этом смотрел на меня.

Он выглядел выше и моложе собратьев. Прозрачный рисунок из нитевидных линий украшал его сильные руки до плеч. Тяжёлый, потемневший до синевы взгляд из-под чёрных бровей напрягал и сковывал, а свежая рана на щеке лишь усиливала жёсткие черты лица. Густая тёмно-серая грива спутанных волос светилась и переливалась белым светом. Интересно, какой это дракон? У-у-ур!

— Она заманивает в пыточный зал, как раз над купальней, — продолжил он. — Мы слышали всё, что там происходило. Её надо остановить.

— Вот!.. — выдохнул Изар и примолк, получив от Серого локтем в бок.

— Над очагом есть широкая каменная полка, на которой стоят глиняные банки с чёрным порошком. Если она до него доберётся… — дракон не договорил, что-то тяжёлое упало и загрохотало по лестнице где-то над головой.

— Что это? — вырвалось у меня.

— Металлический пёс, — ответил другой дракон с короткими светло-золотистыми волосами очень похожий на Светлара — только мельче по телосложению — со светло-зелёными добрыми и печальными глазами, два глубоких шрама на лице совершенно не портили добродушного выражения лица. — Я ещё удивился, когда увидел: почему он стоит на подставке с колёсиками?

— Куда идти? — кивнул на коридоры Серый.

— За мной. Я помню, каким путём меня вели в подземелье, — прохрипел самый удивительный по внешности дракон, уверенно шагнув в один из коридоров. — Мне надо забрать родовой амулет. Без него не смогу вернуться домой.

Огненный дракон… Белая! Это же Огненный дракон! УР! А я ещё не поверила волчице… Нравится? Ур-ур-ур! Но почему дракон чёрный, а человек — рыжий? Я думала они красные. У-у-ур. И ведь магическим дурманом нас не трогал. Ур! Как он мне нравится… У-у-ур… Может, у них какая-то особая магия? У-у-у? Ну такая… незаметная. Ур. Огненный… У-у-у… Как он здесь оказался? И как давно? Ур. Мне нельзя на него смотреть. УР? Я же просто таю от одного его вида. У-у-у… Он самый худой, но жилистый, такой пластичный, гибкий. Ур. И плечи ýже, чем у других, но двигается, как опасный и сильный зверь. Ур. А волосы… Ты посмотри, какие волосы! Как огонь! Какой цвет… от почти чёрного у корней и до оранжево-жёлтого на концах. Длинные упрямые локоны, так и хочется потрогать… Бульк-бульк-бульк! Белая! Ур? Что смешного? Бульк-бульк-бульк! Та-а-ак, мне срочно нужен отвар Лунного цветка. Бульк-бульк-бульк!

Я потрясла головой, но дракошка продолжала смеяться. Стало даже обидно. Со мной явно что-то происходит, а она смеётся. Это не влюблённость, тем более не любовь. Это драконье безумие, только почему-то наоборот. Теперь Белая спокойна, а у меня зашкаливают эмоции. Главное — не желания! Пожалуй, стоит держаться от драконов подальше. Они же как-то сдерживаются, и я должна. Но какие же они красивые! Это невыносимо!

Драконы шли первыми уверенно, быстро, совершенно не обращая внимания на отсутствие одежды. Худые, израненные, голодные, но при этом злые и решительные, а потому — сильные и опасные. Они скрутили хлысты в подобие гибких дубинок — оглушить или покалечить точно получится. Надо и мне оружие найти. Хватит уже пялиться на эти умопомрачительные мускулистые спины и на… в общем хватит!

Я замедлила шаг, поравнявшись с волчицей, она замыкала нашу компанию. Где-то рядом уже были слышны топот множества ног, лязг металла, тяжёлое дыхание, вскрики, стоны, злобная брань, резкие команды. Там за стеной шёл настоящий бой! А меня начала сковывать паника…

Белая. Белая, помоги! УР! Я же не воин! У-у-ур-р-р! Перед глазами промелькнули тренировки у Михара. Но это не бой! Это тренировка! Ур? Нет-нет, это нельзя сравнивать. УР! Белая, прошу, поделись своим драконьим жаром! Ур! Мне бы сейчас глоточек вина… УР? …для храбрости. Р-р-р-р-р! И тут дракоша оживила в памяти наше общее желание спасти Серого. Верно! Ты умница! Ур-ур-ур! Нужно думать не о себе. Так. Нужно… что нужно? Ур. В голове прозвучали разные голоса, но говорили они одни и те же слова — «чёрный порошок». Точно! Ур!

Остановились перед незаметной дверью, за которой пока стояла тишина. Но приглушённые звуки боя приближались, нужно торопиться.

Мы вошли в огромный зал без окон. Два ряда толстых колонн поддерживали высокий потолок, с него по всем стенам свисали чёрные широкие полотнища с золотой вышивкой, загораживая грубую каменную кладку и прикрывая потайную дверь. Гладкий каменный пол отражал пламя из нескольких больших металлических чаш. Дым от них поднимался к открытому куполообразному отверстию в потолке. В очаге огня не было, лишь на полке среди глиняных банок горела одинокая чёрная свеча.

Мужчины бросились к высоким подставкам с мечами и ножами, занимавшими весь просторный угол зала рядом с очагом. На красный круглый ковёр упали хлысты, драконы моментально нашли среди хозяйских трофеев своё оружие, даже красивые тиснёные ремни пребывали в сохранности. Мышата раскрыли все сундуки, стоявшие в том же углу, и нашли одежду. Серый вскрыл кованый ларец на отдельном столике-подставке, где оказались всевозможные, в основном мужские, украшения. Огненный дракон тут же выхватил из него золотые пластины на прочной цепочке, повесил на шею и гордо вскинул голову, поймав мой взгляд.

Ой, ёлки зелёные! Ой, держите меня семеро! УР? Ур-ур-ур? Та-а-ак! Улыбаться нельзя, тем более смеяться! Ур? Ну сама посмотри, без штанов, но с цацкой. А гордый-то какой стал, прямо голый король не иначе. УР? Что такое цацка? Ур-ур! На шее у него висит. Дракоша сразу напомнила хриплый голос Огненного дракона и его слова «родовой амулет». Хих, подумаешь, важность какая. Р-р-р-р-р! Ладно-ладно, не сердись. Потом спрошу у кого-нибудь, в чём важность родового амулета. Ур. Ур-ур-ур. Обязательно спрошу. Ур.

Чтобы не смотреть на одевающихся драконов, отошла к противоположной стене и сразу услышала странный звук, похожий на сопение. Осторожно потянула в сторону тяжёлую ткань. Первое, что увидела — это толстую решётку, а за ней плотно прижатый чёрный огромный нос какого-то зверя. Пальцы разжались сами собой, ткань тихо вернулась на место, скрыв свой секрет. Остался только запах палёной шерсти и крови, но его быстро утянуло наверх. После этого голос Седого, раздавшийся за спиной, заставил подпрыгнуть.

— Уничтожьте отраву, — приказал он, посмотрев на меня и волчицу. — А мы поможем нашим задержать хозяев. Уж слишком много вопросов к ним имеется.

Мы дружно кивнули и остались одни. Мужчины бесшумно растворились в полумраке зала.

— Как твоё имя? — спросила у женщины.

— Нежа, — ответила она, вздохнула и добавила: — Муж называл Неженкой. Его лицо за годы в подземелье совершенно стёрлось из памяти. Остались только боль утраты и неутихающая жажда мести. Хотела убить мага и умереть. Зачем мне жизнь без любимого мужа? Дни и годы не считала, просто жила, ждала удобного момента. О сыне даже не вспоминала, была уверена, что в стае он под защитой. А когда появился Челвод, рассказал, как поступили с моим мальчиком… я словно переродилась. А как увидела его, вдохнула родной запах — и полностью освободилась от тёмных мыслей. Он так похож на отца, так похож… Теперь жизнь будет в радость, и никак иначе.

— Правильно, — поддержала я.

— Как это уничтожить? — спросила она, осторожно снимая с полки первую банку. — Ведь этот яд очень опасен.

— Самое простое — сжечь, — предложила я.

— А дым? Он ведь тоже может быть ядовитым, — возразила Нежа. — Челвод знает… только где его прячут?

— Ты же сказала — рядом с пещерными псами, — удивилась я.

— Верно, а где они, не сказал, — она покачала головой и объяснила: — Челвод говорил тихо. Люди видели беззвучное шевеление губ. За это его считали сумасшедшим и не особо следили. А мы могли только слушать.

— Как выглядят псы? — решила уточнить, уже догадываясь, где искать мага Воды.

— Мы слышали их, но не видели.

— Здесь, — указала я на стену. — Клетка с большим, очень большим зверем. Если это пёс, то…

Нежа быстро поставила банку на место, подбежала к стене, оттянула в сторону ткань. Да, это был пёс, но размером с быка. Так же, как и драконы, он был измучен пленом. Его ошейник с намордником крепились толстой цепью к кольцу в стене. Худой, облезлый, слепой, весь в ранах и ожогах. Он жадно вдыхал воздух, ловил обвисшими рваными ушами каждый звук, вздрагивал, виляя кончиком поджатого хвоста и при этом молчал. Необычное поведение удивило и насторожило одновременно.

— Кем же надо быть, чтобы даже пещерного пса довести до такого? — прошептала себе под нос.

— Скорей! Открывай все полотна, — скомандовала волчица, закидывая ткань на крюк для фонаря.

Две клетки были пусты, а в третьей в ворохе тряпья у стены кто-то лежал. Нежа потянула носом и улыбнулась. Нашли!

— Челвод, — позвала она. — Дети вернулись. Слышишь? Вставай, Челвод!

Глава 65. Всё пропустила

— Челвод? — переспросил Серый, возникнув рядом с нами. — Сейчас откроем. Мышата!

Парни уже вынимали из заплечного мешка очень знакомые инструменты. Даже хмыкнула про себя. И в этом мире замки и ключи появились одновременно с отмычками. Мужчина в клетке не шевелился, но мы слышали его дыхание.

Я отошла в сторону, огляделась. Драконы и Седой продолжали прятаться в темноте за колоннами, их выдавал только запах, и то если принюхаться. Слишком много отвратительных запахов сочилось от стен и уносилось вверх. Открывать остальные полотна совершенно не хотелось. Потом, не сейчас. Сейчас главное — куда-то деть чёрный порошок.

Быстро обошла огненные чаши, натыкаясь на жуткого вида инструменты, лежащие в металлических корытах с мутной жидкостью, разившей вином. Рядом с колонной обнаружила большую бутыль с бурым маслом, корзины с углём и ведро с остатками чёрной краски. О! Это то самое ядовитое масло! Вот в это ведро и высыплю весь порошок.

Чёрная пыль мягко шлёпалась на дно и тотчас растворялась, даже размешивать не надо. Банка за банкой и весь яд оказался в ведре, которое засунула в глубину очага. За это время бесчувственного мужчину перенесли на ковёр, хлопали по щекам, растирали ладони, но маг не просыпался.

— Беляна, — позвал Серый. — Прикоснись к нему. Твоя магия исцелила драконов, и ему поможет.

Я опустилась на колени. Это был тот самый жрец, который освободил и помог бежать, только сильно исхудавший, грязный и в лохмотьях. Он спас нас, теперь пришла наша очередь. Белая, ты готова? УР! Если не получится у меня, сделаешь ты. УР!

Холодные пальцы мага дрогнули в моей ладони. Никакого свечения опять не было, только слабость и желание лечь рядом с мужчиной на пушистый ковёр, уснуть.

Грохот распахнувшихся дверей заставил всех вскочить на ноги, кроме меня. Я смогла лишь дёрнуться в сторону, перед глазами всё поплыло, перевернулось и потухло.

— Беляна! — услышала откуда-то из далека. — Беляна, очнись!

— Что же делать? И Светлого поганый жрец отравил, — встревоженно добавил другой голос.

— Как?! — воскликнули сразу несколько голосов.

— У гада в кулаке была зажата чёрная пыль. Он кинул её в лицо дракону сразу после того, как очистили двор от охраны и собирались войти в Замок. Жрец должен был показать неохраняемые двери. Не понимаю, когда и где успел взять эту гадость? Ведь всё время на глазах был, связанный. Надо было руки за спиной скрутить. Эх… — голос сначала казался просто знакомым, а потом поняла: Ильяр прижимает меня к себе за плечи, гладит по волосам.

— В чёрную пыль превращается кожа твари при обороте обратно в человека, — прошептала, не открывая глаз.

— Беляна! — раздался хор обрадованных друзей.

— Точно! Теперь понятно, зачем он так усердно её сдирал, — сказал Ильяр и тут же спросил: — Как ты? Глотни вина, но чуть-чуть, чтобы появились силы выйти во двор. Я бы тебя отнёс, но, боюсь, драконы воспримут как оскорбление. Там бойцы уже мясо готовят. А в следующую ночь Священный Огонь полностью всех восстановит.

— Светлар… — хотела задать вопрос, но Ильяр понял и заговорил сам.

— Челвод им занимается. Сказал — Солнце поможет вернуть силы, а оно уже посылает первые лучи из-за гор. Драконов увёл, чтобы помогали. А то подерутся ещё из-за тебя. Глаза-то у всех так и горят. Хорошо, что принц с нами. Пришлось им сказать, что ты — невеста Солнечного дракона, и дать отвар Лунного цветка. Всё-таки весна слишком сильно действует на ваш народ.

— И мне глоточек, — попросила, смущаясь, открыла глаза и при виде заплывшего красного глаза со свежей ссадиной над бровью воскликнула: — О-о-о!

— Нравится? — спросил Ильяр.

— Кхм-кхм! — поперхнулась я отваром.

— Ну, словил удар, бывает. Главное — зубы целы, — улыбнулся он и подмигнул здоровым глазом.

Получилось смешно. После вина во мне действительно появились силы, но только на то, чтобы сидеть без посторонней помощи. Тело налилось неподъёмной тяжестью, голова продолжала кружиться, поэтому старалась двигаться плавно и медленно. А с отваром, надеюсь, смогу спокойно реагировать на новых драконов, особенно на Огненного. Ур! Почему-то вспомнила Туманию и то, как она быстро влюбилась в короля. Видимо, магия Огня имеет особенную притягательную силу. Такая вполне могла вскружить голову королеве при появлении рыжих красавцев. Ур! Теперь понятно, почему девушки из легенды сами добровольно улетали на Горячие острова. Ур-ур-ур!

— Я всё пропустила… да? — вздохнула, оглядываясь на друзей. — Ещё не умею правильно пользоваться своей силой.

— Научишься, — уверенно сказал Серый. — Главное— мы успели спасти драконов, а без тебя не получилось бы. А без них не получилось бы взять в плен Чёрных магов.

— Знаешь, какие они бешеные! — вставил Кнош. — У-у-у… Особенно магичка. Как она орала и выла, когда обнаружила пустые банки. Её долго никто поймать не мог, слишком быстрая, и всё время молниями хлестала… больно.

— Когда тебя узнала — убить пыталась! Но мы не позволили, — расплылся в довольной улыбке Изар. — Челвод сказал, теперь мы — твои братья.

— И для драконов тоже, — гордо добавил Кнош.

— Она вас била молниями? — ужаснулась, наконец поняв откуда на рубахах парней прожжённые дыры. — Она…

— Спокойно, — остановил меня Серый. — Не так уж это и больно. Зато пока мы отвлекали, Грозовой сумел её усмирить.

— Ты бы видела, как он ловил её молнии руками! — восхищённо воскликнул Кнош.

— А потом сам как жахнет — и волосы на гадине задымились, — добавил Изар.

— Грозовой? Серо-чёрный с синими глазами? — решила уточнить я.

— Он, — кивнули парни.

— А коричневый? — поинтересовалась сразу.

— Песочный и капельку Золотой, — ответил Ильяр. — Они обещали рассказать, как попали в одну ловушку. Так что идём. Мне пока тебя касаться при них не стоит, а вот новые братья тебя проводят, поддержат.

— Нежа не пострадала? — спросила, не обнаружив её рядом.

— Мама помогает Челводу раненых лечить, — ответил Серый, поднимая меня на ноги. — Она его во время боя сумела увести и спрятать за потайной дверью. Маг такой же слабый был, как ты сейчас.

Он рыкнул на мышат, сверкнув глазами, и те подчинились, отступив на шаг. Ильяр на это только хмыкнул, вмешиваться не стал. Оборотень держал бережно, но крепко; точно не упаду. Мы медленно обходили лужи, осколки от банок, рассыпанный уголь, перевёрнутые корыта и костровые чаши. Со всех стен были сорваны полотна, часть из них валялась на полу, разорванные и обгоревшие. Свет проникал только с потолка, через купол. Лучи восходящего Солнца играли с не успевшей осесть пылью.

— Нам бы ополоснуться после подземелья, — прошептала я.

— Понял, — кивнул Серый. — Тять, ты говорил тут есть купальня для охраны? Проводи. Мышата, одежду для всех! Да, помыться действительно надо.

— А-а-а… — испуганно начала я.

— Ты первая с мамой, — сразу успокоил он.

В купальне стояли бочки с чистой едва тёплой водой, в костровой металлической чаше среди углей грелись гладкие камни, можно сделать воду горячее. Но я торопилась смыть с себя все запахи прошедшей ночи, сбросила одежду и влезла в первую же бочку. Нежа пришла с целым ворохом каких-то тряпок и чистых полотенец. Бросив всё на лавку, она так же, как и я, быстро разделась и скрылась под водой в соседней бочке.

— Это просто праздник для тела… — промурлыкала она, вынырнув со счастливым лицом. — Священное омовение смоет с меня все годы заточения.

— Но ведь это после третьей Огненной ночи, — удивилась я.

— Мне одного омовения мало. Слишком много черноты, её не один год отмывать придётся, — ответила она, беря в руки мыло и мочалку.

Помылись мы быстро, ведь своей очереди ждали мальчишки. Ворохом тряпок оказались платья. Вот уж неожиданно! Мне досталось голубое, а волчица ухватила серое. Мягкие панталоны из тонкой ткани с завязками вызвали смех, а Нежа решила, что это от переутомления, нервное.

Она с трудом расчесала свои чистые, совершенно седые волосы, вьющиеся, упрямые. А с моими справилась в один момент, даже успела заплести косичку. Так и вышли из купальни — в шикарных платьях и босые, вызвав неподдельный восторг у всех мужчин.

Костёр горел за Замком перед яблоневым садом в большой каменной чаше, наполовину вкопанной в землю. Хорошее место для отдыха, никакого запаха крови, а тем более никаких трупов.

Ветер, гулявший на вершине замкового холма, смешивал и разносил благоухание цветов, дым костра, восхитительный запах жареного мяса и особый аромат лечебной мази, которой были обмазаны все бойцы. Я непроизвольно начала пересчитывать бойцов, с тревогой вглядываясь в лица. Нашла не всех, драконов тоже не увидела и повернулась к Ильяру, чтобы задать вопрос.

— Не волнуйся, все живы, — опередил он. — А драконы с Челводом ушли в сад для разговора.

— Беляна! — окликнул меня Седой. — Иди к нам. Первый кусок — твой.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что королеву ночи надо кормить первой, — улыбнулся мужчина, протягивая полную миску мелко нарезанного мяса и два уже очищенных прутика.

Ильяр захохотал, бойцы улыбались, а Седой подмигнул и кивнул на лавочку рядом с цветущими кустами. Нежа подсела рядом, получив свою порцию. Её глаза блестели от восторга и слёз, счастливая улыбка не сходила с лица. Наслаждаясь свободой во всех её проявлениях, она вдыхала запахи, блаженно жмурилась от каждого сочного кусочка, положенного в рот, ступнями шевелила траву и при этом заинтересованно следила за палочками в моих руках. Сама-то она накалывала мясо ножом, как и большинство бойцов.

Из купальни прибежали шумные мальчишки. Новые шаровары, явно взятые из сундуков Замка, висели на них тканевыми фонариками со множеством складок. Вид, конечно, забавный, если бы не одно «но». Рубахи отсутствовали, и сразу было понятно почему. Их тела покрывали ожоги, и пусть они старались делать вид, будто всё в порядке, я знала, какая это боль.

Белая. Ур. Ты видишь? Ур. У нас есть хоть по капле магии на каждого? Ур. Дракоша показала толстую сверкающую чешуёй рыбу. Понятно, ты тоже хочешь есть. Ур-ур. Хорошо, сейчас доем и выпущу тебя, а река рядом. Ур-ур-ур.

Серый с мышатами уселись на траву перед нами. Руками, не глядя, вылавливали из мисок еду и отправляли в рот, а сами таращились, как я ем палочками.

— Хочешь ещё? — подскочил на месте Серый, когда прожевала последний кусок. — Ты так красиво ешь!

Мышата закивали головами, а со всех сторон послышался смех. Я тоже засмеялась и ласково коснулась его жёстких, ещё мокрых волос. Тотчас между пальцев промелькнула белая искорка. Вздрогнув всем телом, парень отодвинулся и проворчал:

— Не трать силы, само заживёт.

— Он прав, — раздался голос Светлого. — Лечить буду я.

— И я, — добавил Челвод с доброй улыбкой.

Благодарю, мои верные читатели, за то, что вы ещё со мной и с героями этой истории!

Глава 66. Задачка №-2 с усложнением

Драконы с хмурыми лицами вышли из-за кустов и встали напротив. Мальчишки мигом исчезли. Нежа тихо ушла, прихватив мою пустую миску с палочками. Что происходит? Я удивлённо переводила взгляд с одного на другого, ждала, что скажут, а они молчали. Рядом со вздохом сел Челвод.

— Малышка, не пугайся, — мужчина осторожно накрыл шершавой ладонью мои руки, сцепленные на коленях. — По древним законам дракон, спасший от смерти другого дракона, становится ему родственником. Ты должна решить, кем теперь они являются для тебя.

— Кем? — с ужасом посмотрела на мага. — Разве не они решают?

— Они… — покачал головой Челвод. — Они хотят быть мужьями.

Я громко икнула, а внутри «взорвалась» Белая. Её восторг оглушал, заставляя дрожать всем телом. Глупая! Успокойся! Р-р-р-р-р!

— Нет! Нет-нет-нет! — закричала я, продолжая мучительно икать.

— Тихо-тихо, девочка, — мужчина заговорил мягким успокаивающим голосом. — Как будущая Глава рода ты можешь иметь несколько мужей. Сразу большая семья и надёжная защита.

Да на кой хрен мне столько мужиков?! Р-р-р-р-р! Угомонись, детёныш! Р-р-р-р-р! Белая начала по новой показывать храм и Опустошённых, как дружно они занимались хозяйством. Ур-ур-ур! Р-р-р-р-р! У-у-ур-р-р! Белая, ты есть хочешь? Спросила в надежде отвлечь, как это делают умные родители при капризах малыша. Ур? Летим за рыбой? Ур-ур!

— Не хочу, — твёрдо сообщила я, с трудом сдерживая напор дракошки.

— А чего ты хочешь? — тихо спросил Светлый.

— Мой дракон хочет есть, а я — подумать, — сказала, встала и пошла к реке.

Мужской гарем! Опять! Жуть! Р-р-р-р-р! Не рычи на меня! Рык. Ты помнишь наш тот разговор? Ур. Я плохо объяснила? У-у-ур… Тогда в чём дело? Зачем тебе эти драконы? Что изменилось? Опять накрыло весенним безумием? У-у-у…

Дракоша показала Шаира и Швара, брачный рисунок на их руках, яйца на песке, повторила моим голосом слова «Разрушать чужую семью, давать ложную надежду — подло». Ур? Да так. И снова зазвучал мой голос «Для создания крепкой семьи в первую очередь нужны взаимные чувства — такие, как любовь». Ур? Всё верно. И маленькая хитрюга напомнила все мои восторги от вида обнажённых драконов, особо выделила Огненного. О-о-о! Ур?

Я-то наивно думала, что благополучно избежала сложной темы. И вот, пожалуйста! Задачка номер два с усложнением. У-у-у… ур? Ур-ур-ур? У-у-у… Так. Мне надо подумать, а тебе — поесть. Ур! Сейчас за этим камнем разденусь, и — ныряй. Ур.

Стоило мне бросить на платье панталоны, как по земле промелькнули две тени. Грозовой и Солнечный пронеслись высоко в небе, закружились спиралью, спускаясь к реке. Даже не успела сделать шаг, как после вспышки появилась Белая и нырнула в глубину.

Пока дракоша носилась за рыбой, я мучительно обдумывала: каким образом донести до ребёнка столь жгучую на данный момент информацию? Из воспоминаний во время плена — сексуального насилия не было. Дикари всё-таки опасались дракона, поэтому развлекались, исключительно причиняя боль через решётку клетки. Пожалуй, стоит для начала выяснить, что известно Белой о семейной жизни. Тем более я понятия не имею, как это происходит у драконов.

Так, моя хорошая, ты уже наелась? Ур! Тогда поговорим. Ур? Разговор серьёзный. Ур-ур? Не перебивай! У-у-ур… Дракоша сморщилась, как при чихании, вылезла из воды на большой плоский камень и закрыла глаза. Ты слушаешь? Ур! Давай разберёмся, зачем нужны мужчины? Опять замелькали воспоминания из Храма, столько в них было любви, радости, света. Я вздохнула. Нет, малышка, Опустошённые — это не мужья. Мы уже говорили об этом. У-у-ур… у-у-у…

Ответь: из кого состоит семья? Ур! В первую очередь дракоша показала семью Михара, потом Туманию с мужьями. Правильно. Ур! В семье обязательно есть мужчина, женщина и…? Ур-ур? Дети. У-у-ур. Откуда берутся дети? У-у-у… у-у-у… И она показала яйца в колыбельной и круглый живот Тумы. Ур-ур? Всё верно. Ур! Но…

Ох, как же тяжело говорить на эту тему! И ведь даже непонятно почему. Та-а-ак, либо я наконец перешагну через барьер стыда и смущения, либо стану обладательницей шикарного мужского гарема. И кроме человеческого секса ведь должен быть ещё и драконий! О-о-о… Потрясающая мысль! Но как не вовремя... Надеюсь, до следующей весны всё-таки получится выяснить все подробности у кого-нибудь. Должна же встретиться на пути хоть одна нормальная женщина-дракон.

Белая. Ур? Ты знаешь, чем отличается мальчик-дракон от девочки? Она оживилась, подняла голову, с восхищённым гудением проводила взглядом драконов, вспенивающих гладь реки. Отвечай! Ур-ур-ур-ур! У-у-у-у! Прекрати голосить, а то услышат! Ур. Лучше покажи, сравнивай с собой или вспомни диких. Ты же наблюдала за ними? Ур. Дракоша кивнула головой и начала вспоминать.

Все дикие были зелёными под цвет травы и деревьев, что росли вокруг и на самой Пещерной горе. Она отличалась от других гор Золотой гряды тем, что имела между скалами пласты мягкой породы, которую вымывали дожди, выдували ветра и выдирали мощными когтистыми лапами дикие ящеры, создавая множество пещер с песочными гнёздами. Маленькая любопытная Белая часами наблюдала за жизнью дикой колонии драконов. Даже однажды залезла в самую крайнюю заброшенную пещеру, обследовала её, обнаружив песчаную круглую ямку со свернувшимся мёртвым драконом. Его чешуя не успела полностью позеленеть, ближе к коже она была ярко синего цвета, а на шее у самой головы поблёскивала толстая золотая цепь с подвеской.

Ты нашла осиротевшего бывшего магического дракона… У-у-ур… Испугалась наверно? У-у-у… Да, жалко его. Рассказала Опустошённым? Ук. Нет? Ук. Тебе запрещали приближаться к диким, а ты всё равно ходила к ним? У-у-ур. Понятно, некому было отшлёпать белую задницу. Р-р-р! Дракоша, не соглашаясь, тряхнула головой и показала, как тщательно обмазывается мокрой глиной. Ух ты хитрая какая! УР! Гордо выдала она.

Интересно, какой это был дракон? Такой красивый синий цвет. У-у-ур. Водный, наверное, Озёрный или Речной. Дракоша покачала головой и крупно показала золотую подвеску с большим синим камнем. Драгоценный камень… сапфир? Ур. Сапфировый дракон? Ур. Что, правда? Ур-ур. Хотя… чему я удивляюсь, если существуют Золотые и Солнечные. Ур.

Ладно. Мы отвлеклись. Ур? Ты показала диких. Хорошо. Мне стало понятно: вы отличаетесь цветом, если магические. Даже дикие, которые только зелёные, бывают тёмные, светлые, с разным рисунком на чешуе. Ещё различаетесь размерами — в зависимости от возраста, а также количеством шипов, формой рогов. Но, самое главное, что никак не могу понять: как вы различаете, кто из вас самка, а кто — самец? Бульк-бульк-бульк! Тебе смешно? Ур! А ты не забыла, что я из другого мира? У-у-у-у-у… Давай не будем сориться. Ур. У-у-ур-ур-ур.

Белая изогнулась, засунула нос под крыло и медленно глубоко вдохнула. Ну конечно! Осенило меня. Запах! Ур-ур-ур! Дракоша провела носом по лапам, животу, понюхала веер хвоста. Её тело источало нежный сладкий запах Лунного цветка. Тумания тоже сладко пахла, вспомнила я, а вот драконы-мужчины имели густой, иногда резкий запах, и никакой сладости. Понятно… Ур-ур-у-у-ур.

Теперь о самом сложном… блин горелый… УР? Не ищи, здесь блинов нет. У-у-у? Скажи, ты видела весенние игры диких? Ур. Как это происходит? Показывай. У-у-у… Что? У-у-у… Да что такое? У-у-ур… Я никому не скажу. Ур? Точно. Белая покачала головой, проводила взглядом волну от проплывающего Грозового дракона и, закрыв глаза, начала показывать.

Тёмно-зелёные самцы кружили в вышине, часто сталкивались, оглашая долину грозным рёвом. Постепенно все молодые и слабые спрятались в своих норах, зализывая раны. Остались только равные по силе, и стычки в небе прекратились. Дракошка пряталась в кустах у подножия горы, высматривала диких ровесниц бледно-зелёного цвета, и опасность над головой заметила слишком поздно.

Она слышала, как в пещере сердито шипит и клацает зубами мамаша её зелёных подружек, как жалобный скрип малышни затихает в глубине горы. Лучи весеннего Солнца добрались до укрытия и начали нещадно жарить распластавшуюся под кустом дракошу. Глина высохла, потрескалась, от любого движения сыпалась мелкими кусочками, и Белая замерла, прикрыв глаза.

Но вот появились свободные и молодые самки. До дракошки стали долетать волны сладких ароматов, их становилось всё больше и больше. «Как в цветущем саду», — подумала я. Белая кивнула и продолжила. Взлетающих молодых самок драконы хватали и уносили высоко за облака. Что там потом происходило, дракоша не видела, но отчаянный визг, который трудно было не услышать сквозь довольный рокот или яростный рёв дерущихся великанов, сильно её напряг. Это заставило срочно искать более надёжное укрытие. Одно из них было рядом — узкая щель между скальных пластин. Обычно в ней прятались совсем маленькие детёныши от старших, не в меру агрессивных собратьев.

И только-только Белая плотнее прижала крылья и подтянула хвост, как в щель засунул нос молодой ярко-зелёный дракон. Он шумно втянул воздух вместе с глиняной пылью, удивлённо рыкнул, отпрянул и начал чихать. Нащупав хвостом пустоту, дракоша втиснулась в щель ещё глубже. Теперь дикий не сможет дотянуться лапой, а просунуть голову мешают рога. Но укрытие превратилось в ловушку, и дракоша это поняла. Чтобы спастись, нужно ждать, когда уйдёт или отвлечётся «жених», и потом бежать со всех ног к обрыву, нырнуть в бурный поток горной реки и быстро-быстро плыть против течения к Храму.

Меня поразило, что дракоша в такой момент не боялась, а принимала всё как игру. Её распирал азарт, желание обхитрить дикого красавца и удрать. Дракон полностью закрывал обзор, поэтому дракоша только слышала рёв, рычание, шипение, визги, хрипы, удары по земле и треск то ли костей, то ли разорванных шкур. Весенняя «битва» продолжалась, и всё это время зелёный страж находился рядом, заглядывал то одним, то другим глазом, гудел на разные лады после каждого обнюхивания.

Белая устала ждать, тело ломило от неудобного придавленного положения, хотелось пить и есть. Маленькая девочка внутри переживала, волновалась из-за Опустошённых. Ведь их уже искали, где-то далеко слышались мужские голоса. Дракоша жалобно призывно заскрипела, но тут же нос и рот заполнились пылью. Чихая, она ударилась головой, закричала от боли, обиды. На её призыв неожиданно откликнулись. Из глубины горы раздался рокот огромного зверя. Его приближение почувствовал и сразу затих молодой дракон, услышали и все другие. В наступившей тишине громко посыпался щебень из-под лап взлетающих ящеров, захлопали крылья.

В щель хлынул солнечный свет и дракоша решилась выглянуть из своего укрытия. Она заметила несколько исчезающих в норы хвостов, остальные драконы кружили в небе. Из самой большой пещеры высунулась голова ящера-великана. Жмурясь от яркого света и зевая, пробуя языком воздух, она оглядывала долину. Белая решила, что наконец наступило время для возвращения домой и, вытолкнув себя на свободу, помчалась к обрыву. Перед прыжком оглянулась. На неё с улыбкой смотрела тёмно-зелёная, местами почти чёрная самка дракона. Удушливо-сладкий запах обволакивал, успокаивал, усыплял, а золотые глаза притягивали взгляд, гипнотизировали, лишали воли.

Дракошу спасла девочка, её звонкий голос, звучащий в сознании, помог выйти из оцепенения. Белая практически упала в ледяную воду реки, бурное течение смыло остатки глины и всех волнений. После такого приключения она к Пещерной горе больше не приближалась.

А вы, мои дорогие читатели, сталкивались с такой задачкой? Как всё-таки объяснить девочке-дракону, что такое секс? И при чём тут мужья?

Глава 67. Задачка №-2, продолжение

Столь интересные воспоминания дракоши заставили забыть о первоначальной теме разговора. Поэтому какое-то время мы просто наблюдали за драконами. Этого хватило, чтобы успокоиться, собраться с мыслями и продолжить беседу.

Когда была маленькой, мне очень хотелось иметь старшего брата. У-у-ур? Да, представь себе, мечтала о сильном и смелом брате, который бы играл со мной, защищал от ровесников. Меня тоже обижали, как слабых маленьких дракончиков, вечно дразнили, отнимали игрушки или сладости, толкали в лужи, дёргали за волосы. У-у-у… Ур? Тяжело быть одной. У-у-ур? Родители? Ур! Да, были… Понимаешь, сестрёнка, взрослая жизнь — это трудная работа, и они постоянно были чем-то заняты, а я мешалась под ногами со своими детскими горестями и вопросами. У-у-ур… Как я завидовала тем, у кого были старшие братья!.. Эти девочки были самыми смелыми, решительными, уверенными, даже драться умели, потому что братья научили и в трудную минуту были рядом. Я же всё время пряталась в тени, всего и всех боялась, понимала, что за меня некому заступиться. У-у-ур…

УР! Белая резко подняла голову и ещё раз громко уркнула. В сознании замелькали чёткие образы Антора, Димира и Шора, наши общие дела и игры, разговоры у костра, боевые тренировки. Ур! Ур-ур-ур! Да, сестрёнка, всё правильно. Ур! В этом мире моя мечта сбылась. Ур! Но… мы же расстались, и ты знаешь, как это больно. У-у-у… Ур. Да, пришлось оставить семью Михара, где меня любили, о чём тоже мечтала когда-то, и всё потому, что они просто люди, а драконам, то есть нам, оказывается, следует жить среди драконов. Ур. У-у-у? Да, мне грустно и тревожно. Ур? Как нас встретят в королевстве Золотых гор? Ур-ур? Вспомни Туманию, она не одна такая ядовитая. А ещё меня тревожит, что хотят убить короля — это значит, что у королевской семьи есть враги. У-у-у…

Драконов в королевстве много, Солнечный один не справится и нас защищать, и отравителей искать, а ещё другие важные дела нужно делать. Ему требуются верные помощники. Вот если бы у нас появились братья-драконы, мы бы чувствовали себя более уверенно!.. И ведь это тоже семья. У-у-ур. Ур-ур-ур! Понимаешь, братьев может быть много, а муж всё-таки должен быть один. УР! Согласна? УР! Хорошо, я рада.

И тут дракоша приподнялась, вспомнила, как Шаир спас от смертоносной силы Голодной реки, как Швар спас от чёрного камня в колодце. У-у-ур? Ур-ур? Да, верно. Они тоже теперь для нас братья. УР! Белая радостно загудела, хлопая крыльями, а я расслабилась — сложную тему переносим на потом. Фу-у-ух…

Сразу же, подняв волну, к Белой с двух сторон подплыли драконы, положили по рыбине и продолжили рыбалку. Дракоша издала удивлённый тихий рык, а я засмеялась. Они решили, что ты просишь еду. Ур? Бульк-бульк-бульк!

Съев угощение, Белая дошла до моего платья и исчезла. Кожей чувствовала на себе внимание драконов, но продолжала медленно натягивать чёртовы панталоны, а затем платье. Если для них это норма, пора привыкать. Тем более я и Белая молоды и красивы, стыдиться нечего. УР!

Мальчишки выскочили навстречу из-за первых же деревьев, росших вдоль дороги. Ждали, но близко к реке не подходили, а увидев меня одну, обрадовались возможности проводить и поговорить. Все ожоги покрывала коричневая маслянистая мазь. Мышата, перебивая друг друга, начали рассказывать, как шли по нашим следам в Замок, как при этом ругался Седой. Рассмешили, изображая старого воина, копируя голос и манеру речи. Только оборотень молчал, с тревогой поглядывая на меня.

— Что решила? — наконец спросил он, преградив дорогу.

— Ты о чём? — не поняла я.

— О желании драконов и твоём решении, — терпеливо объяснил оборотень.

— Я хочу одного мужа, — твёрдо ответила на вопрос. — Но Белая… у драконов всё по-другому.

— На неё действует Весна, — кивнул Серый. — Мы все её дети.

— Да, действует… — согласилась я.

— А драконам что скажешь? — допытывался он.

— Ну уж если вы для них стали братьями, то и я теперь сестра. Мне вообще рано женой становиться, через год только возраст невесты будет… да и не хочу, — тряхнула с досадой головой и отвернулась от застывших ребят, пробубнила себе под нос. — Тяжело жить с пустой памятью, мне учиться надо.

— В этом только Челвод поможет, на любой вопрос ответит, — уверенно сказал Серый, а мышата утвердительно кивнули.

— Да, но он мужчина, — вздохнула я. — Для некоторых вопросов нужна женщина…

— У моей мамы спроси, — сразу отреагировал Серый. — Она же женщина.

— Но она не дракон.

— И что? Все женские вопросы похожи, — ухмыльнулся он.— На некоторые даже я могу ответить.

— Ты?! — мышата изумлённо уставились на Серого.

— Да… уж, — рассмеялась я, он может.

Но в целом прав: надо поговорить с Нежей. Ур-ур? Ты узнаешь позже, не волнуйся. Всё не просто у взрослых, и у людей, и у драконов. У-у-у… Ты умная, быстро поймёшь, что к чему, а я не хочу ошибиться объясняя. Нежа и Челвод нам помогут. Ур!

Над нашими головами, взметнув песчаную пыль с дороги и обдав мелкими брызгами, пронеслись драконы. Напугали меня и мальчишек. Только зачем? Хитрые морды улыбались, постоянно оглядываясь назад. А я разозлилась, сплёвывая песок с губ и размазывая пыль по влажным щекам.

— Ну и шутки у этих… братьев, — прорычал Серый, скрипнув зубами.

— Опять мыться… — скривился Изар, пытаясь вытряхнуть песок из кучерявых светлых волос.

— А я не против искупаться. Река рядом, — улыбнулся Кнош. — Вода в этот священный праздник и днём и ночью наполнена исцеляющим волшебством.

— Согласен, — кивнул Серый, хлопнул по шароварам, вызвав облачко пыли, и расхохотался. — Мы стали похожи на песчаных призраков, объевшихся магии.

— Точно, — подхватил весёлое настроение Изар. — Айда в Храм Старика пугать. Там и переоденемся.

— Песчаные призраки? — удивилась я, кто-то новый для меня в этом мире, а значит, должна всё выяснить. — Кто это? И зачем пугать Старика? За что?

Мы свернули к воротам Храма, и мальчишки, перебивая друг друга, рассказали интересную историю. Оказывается, Старик был сыном бродячих музыкантов. В народе их называют Потéшниками, или — уважительно — магами Праздника. Они умеют петь, плясать, играть на музыкальных инструментах, могут часами рассказывать, а иногда и показывать сценки из легенд, изображать забавные истории. Для самых маленьких зрителей разыгрывают сказки. При этом в представлениях участвуют и дети, обучаясь мастерству с малых лет.

Вот и Старик получил своё прозвище ещё в детстве, мастерски изображая маленького сердитого лесного духа. Он ходил среди веселящихся людей, стучал кривым посохом с деревянными погремушками, возмущённо тряс кулаком, качал головой в широкополой соломенной шляпе и скрипучим голосом требовал не шуметь. Люди смеялись над юным Потéшником, одетым в мешок, с бородой и усами из конского волоса. Чтобы задобрить ворчливого духа, ему подавали мелкую монету или угощение. Лесной старичок радовался подношению, прятал всё в большую сумку, висевшую через плечо, а затем пел песенку и танцевал.

Я сразу вспомнила весеннюю ярмарку, там тоже были музыканты и ярко-смешно одетые дети с раскрашенными лицами. Потешники зазывали поучаствовать в играх и состязаниях, щедро рассыпали шутки и комплименты, заставляя краснеть девушек и парней. С ними действительно было весело.

Для магов Праздника не существует границ или закрытых дверей, их с радостью принимают во всех королевствах, во дворцах, в Замках, в трактирах, постоялых домах и в домах простых жителей. Потешников берут с собой торговцы, за еду и защиту они развлекают людей на отдыхе в долгих походах по торговым путям как на суше, так и на море.

Родителей Старика соблазнил темнокожий торговец рассказами о чудесах того края, куда направлялся его богатый караван. А именно на переход через Солнечную пустыню, чтобы попасть в самое отдалённое и загадочное место драконьего королевства — город песчаных драконов Сах. Торговец уже много лет держал лавку в том городе, перевёз семью, дружил с соседями-драконами, был знаком с обычаями, нравами, особенностями местных жителей, а потому знал, как обрадуются появлению Потешников.

Они прошли больше половины пути, когда повстречались с прекрасными наездницами. Маленький мальчик запомнил лишь огромные, голубые как небо глаза в обрамлении длинных чёрных ресниц и звонкий смех, от которого вокруг девичьих фигур начинал дрожать горячий воздух. Замотанные с головы до пят в полупрозрачную лёгкую ткань светло-песочного цвета, скрывающую лица, но при этом позволяющую видеть нечёткие, манящие изгибы молодых женских тел. Незнакомки восседали на тонконогих поджарых пустынных скакунах с широкими копытами.

Когда все мужчины, заворожённые волшебной красотой, столпились вокруг девушек, те спорхнули на песок, в их руках появились бубны. Закружились в танце. Ткань взлетала и опадала при каждом движении, то обнажая, то вновь скрывая нежные золотистые тела. Кони сразу выбежали из круга, их заинтересовали тяжело гружённые собратья, смирно стоящие с шорами на глазах. Тыкаясь в каждого узкими курносыми мордами, они словно целовались. Животные при этом сильно вздрагивали, ноги начинали дрожать, подгибаться, и вскоре весь караван лежал на песке.

Старик запомнил на всю жизнь испуганные крики матери и старшей сестры, на которых не подействовали злые чары песчаных девиц. К тому времени почти все мужчины уже лежали без сил после нежного, якобы случайного касания тонких прохладных пальчиков во время танца.

— А что было дальше? — остановила устремившихся к гостевому дому мальчишек.

— Дальше пусть сам Старик расскажет, он это любит, — засмеялся Серый.

Глава 68. Для чего горят костры

Похватав чистую одежду, мы побежали к реке. Изумление на лицах жрецов, попадавшихся по пути, вызвало смех, а услышав его, к нам из Храма выскочил Старик.

— Живы! — обрадовался он и тут же спросил: — Все живы?

— Все! — хором ответили мышата.

— Хорошо, — мужчина кивнул, повернулся к жрецам и на правах старшего сказал: — Будем готовиться ко второй Огненной ночи.

— Похоже, Старик наконец нашёл свой дом, — шепнул мне на ухо Серый, провожая до купальни.

— Он же ещё молодой, — удивилась я.— Не понимаю… зачем? А как же «встретить любовь», «создать семью», «растить детей»?..

— Устал он. С детства по всем королевствам мотается, даже на Ледяной земле был, через Белое море дважды переплывал, — с восхищением сообщил парень, открывая передо мной дверь купальни. — Да и в Храме не держат силой, любой может уйти по желанию, а потом вернуться. Для нас опять же польза — свой человек на границе под видом простого жреца. А в Замке поселится новый большой королевский отряд. После Чёрных магов слишком много грязи осталось, а нам теперь разгребать. Дыры, из которых лезут ядовитые твари, надо найти и уничтожить. Уже-то знаем про каменные зеркала. Поселения оборотней ещё нужно вернуть, без них люди не справляются. Те же задóхи успели разбежаться по всему королевству. Маленькие, вонючие, наглые, но, самое главное — ядовитые. От мелкой царапины загнуться можно, если сразу не залечить.

Рассказывая всё это, парень деловито обошёл помещение, проверил все углы, шкафы, ширмы, заглянул под лавки и под настил, а потом спросил:

— Как ты? Может, мне остаться? Буду сидеть с закрытыми глазами, если хочешь. Никому не дам войти.

— Да вроде нормально… — ответила и прислушалась к себе, к эмоциям Белой — страха не было, только неприятные воспоминания пытались пробиться из глубин памяти, где так долго скрывались, но теперь они не страшны. Поэтому улыбнулась Серому и добавила: — Я быстро, лишь пыль смою и переоденусь.

— Что, платье не понравилось? — как-то обиженно спросил он.

— Оно красивое… — поспешила успокоить. — …но в мужской одежде удобнее.

Серый кивнул, взял с полки кусок мыла, охапку полотенец и вышел, плотно прикрыв дверь. В купальне уже успели навести порядок, лишь большое кольцо в стене напоминало обо всех минувших событиях.

Холодная вода реки бодрила, всё-таки тело человека более чувствительно к подобным процедурам. Это драконам всё нипочём. За стеной раздавались плеск, фырканье, вскрики и смех. Мальчишки, как всегда, громко радовались жизни, а я слушала и улыбалась, пока промывала волосы.

— Эй, мальки! — окликнул Старик. — Заканчивайте воду баламутить. Уже губы синие у всех. Там вам компот и пироги горячие приготовили. А мы со жрецами хотим знать: что там в Замке было?

— О, пироги! Горячие! Беляна, выходи, нас кормить будут! — заголосили ребята.

— Мы же ели недавно, — отозвалась я.

— Ты что?! — возмутился Серый. — Мы же растём! Нам много еды надо.

— Точно! Правда! — поддержали его мышата.

В трапезной было тепло и уютно, пахло свежим хлебом, цветочным чаем и мёдом. Пока вечно голодные мальчишки уничтожали блюдо с пирогами, я начала рассказ. Поглаживая шершавые бока глиняной пузатой кружки с ароматным напитком, согревала руки и вспоминала… туман, подземное русло реки, решётки… скелет дракона, волчицу на цепи, ужасный вид измученных пленников. А дальше первым не выдержал Серый, сверкнув глазами, он сунул мне в руки ещё тёплый пирог и заговорил сам. Главная новость, которой спешил поделиться, это встреча и освобождение мамы. В ответ седовласые мужчины кивали, улыбались и вздыхали. Следом, спешно проглотив последние куски, к рассказу присоединились мышата. Сразу стало шумно и весело. Изображая ворчание Седого, его походку и жесты, они рассмешили всех.

Весть о том, что Старший жрец Челвод жив, а Чёрные маги повержены и больше не хозяева, вызвала радостное оживление среди мужчин, растаяло напряжение, которое чувствовалось до этого. Во время эмоционального описания боя в пыточном зале мальчишки размахивали руками, перекрикивали друг друга, вскакивали, гримасничали. Получился целый спектакль. Благодарные зрители вскрикивали, охали-ахали, одобрительно гудели, похлопывали друг друга по плечам, а Старик улыбался и кивал головой.

Позже, по приказу Старика, мышата убежали в Замок, захватив две большие корзины выпечки. А нам с Серым было поручено пополнить свежим маслом все фонари и фонарики, которые висели не только в Храме, на воротах, в купальне и в других постройках, но ещё и на деревьях и кустах, а искать их помогала Белая. Эта праздничная суета была для неё знакома. Она словно вернулась в светлое прошлое. Даже не смущал другой вид Храма, иная по цвету и крою одежда жрецов. И самих жрецов, совершенно незнакомых людей, она уже воспринимала как родных, радовалась и ждала следующую ночь. Маленькая Дракоша ждала чуда, как все дети или… подарка?

Из воспоминаний постоянно возникал большой костёр и голоса поющих стариков. Поющих… поющих стариков? Опустошённые пели! Как же я раньше не обратила на это внимание? Если вспомнить легенду о Золотом драконе, получается, пение в этом мире тоже имеет магическую силу. Это магия людей, а Опустошённые и есть люди. Так-так, интересно…

— Беляна… Беляна! — раздалось у самого уха.

— А? — вздрогнула я.

— О чём так крепко задумалась? — с улыбкой спросил Серый, беря из моих рук очередной готовый к праздничной ночи фонарь.

— О магии. Её, оказывается, так много вокруг, — ответила и сразу спросила: — А ты умеешь петь?

— Конечно! Этой ночью услышишь, ведь она вторая, и петь будут только мужчины.

— А женщины?

— Женщины будут шептать, как мы прошлой ночью. А на третью ночь поют уже все, где бы кто ни был. На небе вспыхнет костёр Трёх Богинь и будет гореть до первого Солнечного луча.

— Костёр на небе? — изумилась я.

— Ты и это не помнишь… — еле слышно прошептал Серый, и жалость отразилась в его глазах.

— Белая помнит, но я ничего не спрашиваю, боюсь разрушить её радостное настроение. Нам сейчас наконец легко и спокойно. Лучше ты расскажи: как празднуют следующую ночь? Надо плести новых кукол?

— Нет, они должны сгорать в первую ночь. Во вторую ночь сжигают тёмное прошлое, обиды-невзгоды, неудачи за весь год, — увидев моё недоумение, Серый начал объяснять. — Для этого чаще всего сжигают старую обувь, что-то из одежды или другую любую вещь, которая напоминает о плохом. Например, девушка поругалась с парнем. Что она бросит в огонь?

— Его подарок, — догадалась я.

— Верно. Обычно это шишки из Зачарованного леса, гребни, ленты, платки.

— А парень тогда что бросит — тоже подарок?

— Бывает, что и подарок… но чаще рубаху или штаны… — почему-то вздохнул Серый.

— Их-то зачем?

— Понимаешь… — парень смущённо почесал затылок. — …когда мужчина рассержен, в нём закипает злость, которая мешает дышать и думать. Её обязательно надо выплеснуть любым способом. Чаще всего через драку, особенно после выпитого вина. Ну и…

— Понятно, — хмыкнула я.

— Нет, так не все делают, только молодые и глупые! — поспешно добавил он. — Все, кто на службе у короля, умеют сдерживать злость до времени, а излишки тратят на тренировках.

— Но это же тоже драка, — не согласилась я.

— Не совсем так, — покачал головой Серый, повесил фонарь и подсел ко мне ближе. — Когда я появился в школе королевского бойца, то вёл себя, как дикий волк в ловушке. Злился на всех и на всё, дрался по любому поводу. Не понимал, почему отец меня оставил тут одного, а сам ушёл на задание. За младшими тогда присматривал Белый волк — оборотень, который служил ещё деду нынешнего короля.

— Ого, какой старый! — удивилась я.

— Старый и мудрый, — кивнул Серый. — Единственный, кому подчинялись все — и люди, и оборотни. После каждой драки он заставлял меня бегать несколько кругов вокруг тренировочного поля. Если падал, не добежав, то задание переносилось на утро следующего дня. И так каждый раз. Очень быстро понял, что тратить столько сил, чтобы утолить злобу, глупо. Успокоился и в конце концов подружился со всеми ребятами.

— Как интересно… — сказала я и протянула следующий полный фонарь.

— А ещё нам, младшим, нравилось наблюдать, как тренируются старшие. Но особенно рвались, когда появлялись бывалые бойцы «размять косточки и выпустить злобный пар». Хмурые, со сверкающими глазами, страшные до жути. Мы прятались, но не убегали, смотрели за разминкой из своих укрытий. До сих пор после них всегда приходиться чинить тряпичных и кожаных болванов. Им самая ярая злоба достаётся. Зато вояки сразу улыбаться начинают, шутить и устраивать игровые бои со школярами.

— Мы тоже такую куклу шили для тренировок, и чинили часто, — кивнула, вспоминая тренировки у Михара.

— Ну вот! Опять загрустила… — вздохнул Серый, забирая последний готовый к празднику фонарик.

На улице перед воротами Храма возвышалась высокая сложная конструкция из жердей, веток, угля, расколотых сухих пней и соломы. Жрецы явно были довольны своей работой и улыбались, поглядывая на нас.

— Это будет большо-о-ой костёр, — восхищённо прошептала я, представив, как всё будет гореть.

— Так и должно быть, — ответил Серый. — Мужские костры всегда выше и жарче. В них всё сгорает, даже камни.

— Камни? — не поверила я, а потом кивнула соглашаясь. — Магия.

— Магия Огненных ночей — самая сильная. Тех, кто родился в этот праздник, считают любимчиками Небесных Богинь. В третью ночь, когда им приносят дары, ты можешь попросить о чём угодно, и они обязательно помогут, — уверенно сообщил Серый и тихо доверительно добавил. — Я хоть и не любимчик, но дважды просил. И каждый раз получал помощь.

— О чём просил? — спросила так же шёпотом.

— Первый раз — чтобы нашёлся отец… — Серый вздохнул. — Бабушка жалела меня, объяснила, что Вожак отправился искать новое место для переселения стаи, но слишком далеко ушёл, вот мама и отправилась его искать. Я был ещё глупым щенком… и с яростью кидался на всякого, кто говорил, что отец умер, а мать меня бросила.

— Ильяр — отличный отец! — воскликнула я.

— О да! — горячо согласился он. — Каждый год благодарю Богинь за него.

— А второй раз? — спросила, хоть и догадывалась, какой будет ответ.

— Так вышло, что перед прошлым праздником услышал один разговор… — Серый смущённо почесал затылок. — Бойцы в отряде спорили, какой должна быть семья и в каком случае стоит жениться. Отец тогда заявил, что женится только на той, которая полюбит сына-оборотня, и больше никак. Многие потом ворчали, что командир обрёк себя на одинокую старость из-за волчонка, который повзрослеет и уйдёт своей дорогой. А я ведь даже и не думал об этом раньше. Столько всяких событий постоянно происходило в жизни!.. Отец, друзья, школа полностью затмили воспоминания о прошлом. А в тот год нас впервые на задания стали брать, мы ходили счастливые и гордые. Стыдно… но о маме почти не вспоминал. Вот и попросил в третью Огненную ночь вернуть мне маму. Бусы купил, три нитки, чтобы для каждой Богини был подарок, ведь они женщины.

— Оу! — вырвалось у меня.

— Что такое? — встревожился Серый.

— А у меня ничего нет ни для второй, ни для третьей ночи… — расстроенно пробубнила я. — …только шишка из Зачарованного леса, но одна. Если бы знала…

— Зато я знаю, что нужно сжечь в эту ночь тебе и маме! — с сияющей улыбкой заявил Серый. — Не волнуйся, всё сам приготовлю. А завтра что-нибудь найдём у Чёрной магички, там полные сундуки всякого добра, так что для третьей ночи тоже будут подарки. Главное — реши, о чём просить будешь.

— А как просить, чтобы правильно всё было? Что говорить? Как при этом себя вести, что делать? — посыпались мои вопросы.

— Смешная… — прошептал он, коснувшись моих волос, но, услышав чьё-то предупреждающее покашливание, отдёрнул руку и ответил: — Если долго не мигая смотреть на огонь, можно увидеть танцующих девушек. В этот момент они рядом с тобой. Сначала надо поблагодарить за помощь и защиту, а после уже просить, но от всего сердца.

— Просто просить… без молитвы? — решила уточнить я.

— Молитвы читают жрецы. У них хранятся священные книги, по которым они читают общие для всех и для всего молитвы, — раздался за нашими спинами голос Старика. — Богини слышат всех. Чем чище Душа, тем громче её голос, даже если просящий шепчет.

Глава 69. Песчаные призраки

От мужчины приятно пахло дымом храмовых курильниц. Он обнял нас за плечи, развернул к воротам и повёл в трапезную, куда шли с разных сторон уставшие, но довольные жрецы.

— Ты почти год жила у Михара и ничего не знаешь о главном празднике? Как так? Неужели не рассказывали? — спросил Старик, усаживая за стол рядом с собой.

— Рассказывали… но мало… или не запомнила… — задумчиво протянула я. — Только про бедýшек хорошо помню. Вета с бабушкой их часто делали и меня научили. При этом громко звучали наговоры от болезней разных, от ссор в семье… а в конце бабушка всё время приговаривала: «Вот и эта бедушка сгорит Огненной ночью». В тёмной комнатке за год много накопилось кукол, я и решила, что это на все три ночи. Отравленная память с трудом восстанавливалась, но в семье Михара мне как малому ребёнку разъясняли-показывали, что и как делать надо, на все вопросы терпеливо отвечали. А праздники из-за шума по началу вызывали страх, который будил болеющего дракона. И лишь когда начались тренировки с братьями, шум перестал пугать. Даже всей семьёй на первой весенней ярмарке были.

— Ох, Михар! — Старик осуждающе покачал головой. — Так рисковать… отчаянная голова.

— Просто он хорошо меня чувствовал, как родной отец, — не согласилась я.

— По рассказам друзей, он всегда такой был. Вот что значит дружить с оборотнем! — мужчина рассмеялся, ласково провёл ладонью по волосам, вызвав тихое рычание со стороны Серого, и, лукаво подмигнув, добавил совершенно серьёзно: — Тебе очень повезло в тот день, когда дракончик запутался в ловушке.

— Очень! — кивнула с улыбкой и тут же попросила: — Расскажи, пожалуйста, о Песчаных призраках. Ребята сказали — ты их встречал и жил в городе песчаных драконов.

— Да, было такое… в детстве… — мужчина вздохнул, прикрыл глаза, потом хитро с прищуром глянул на Серого, отчего тот якобы испуганно дёрнулся, и Старик начал рассказывать: — Песчаные призраки, Пожиратели магии, Сосущие жизнь — так разные народы называют Пустынных дýхов, вечно голодных, безжалостных, хитрых. Их не боятся только Песчаные драконы, а дýхи, в свою очередь, либо боятся, либо уважают и служат драконам.

— Дýхи… почему дýхи, если у них есть тело? — спросила и смутилась, что перебила рассказчика, виновато улыбнулась ему и зажала рот рукой.

— Хороший вопрос, — усмехнулся Старик. — Они — дети Стихийной магии, её сгустки. Как рассказывал старый учитель-дракон в школе города Сах, в которую я ходил с друзьями, в Солнечной пустыне спрятан не только золотой песок, но и магический. Когда-то в далёкие времена пустыни не было, а была цветущая долина, по золотым руслам которой текли быстрые реки. В кристальном дворце этой долины жили три сестры-волшебницы. Пели, танцевали, сплетали магические нити, а из них создавали всё живое, что теперь цветёт, бегает, летает и плавает в нашем мире. Но однажды перед воротами дворца появился молодой красивый мужчина, прилетевший на трёхглазом сияющем драконе. Удивились сёстры, переглянулись: что-то их насторожило в незваном госте. За его спиной упал без сил огромный дракон, и слёзы потекли из глаз в три ручья, а хозяин не обратил на это внимание. Всё, до чего дотрагивался он, чернело и умирало. Под его ногами мгновенно желтела и сгорала трава, а камни накалялись и рассыпáлись горячим песком. Даже ворота из магического кристалла от одного лёгкого прикосновения ладони незнакомца покрылись мелкой сеткой трещин. Не понравилось это сёстрам. Чужеродная сила легко уничтожала весь многолетний труд, приносящий им радость. Что нужно этому красавцу с магией смерти?

Старик в полной тишине с хитрой улыбкой обвёл взглядом всех присутствующих, положил в рот кусочек хлеба и зачерпнул ложкой наваристый суп. Но все так и сидели, замерев, в ожидании продолжения истории. Первым очнулся Серый.

— Вот ведь! Всегда так делает! — громко возмутился он, стукнув по столу кулаком, заставив всех вздрогнуть.

— Не шуми, — спокойно ответил мужчина. — Еда остынет, а я люблю горячий обед, тогда он сытнее и полезнее. Нам ещё до вечера предстоит обойти все ближайшие селения. Люди должны узнать, что эта земля больше не принадлежит Чёрным магам, а сами маги будут казнены.

Трапезная сразу наполнилась звуками. Разочарованные вздохи сменились тихими разговорами. Все поглядывали на Старика, надеясь услышать историю до конца. А тот, как и в прошлый раз, ел медленно, наслаждаясь и растягивая удовольствие. Серый за это время успел дважды сбегать за добавкой, ещё и для меня сладкую булочку раздобыл. Когда перед всеми на столе появились кружки с горячим цветочным напитком, Старик слегка кашлянул в кулак, сразу обратив на себя внимание.

— В чём особенность волшебства сестёр? — вопрос вызвал недоумение на лицах слушателей, и Старик, кивнув головой, сам же на него и ответил: — Весь наш мир сплетён едиными нитями, а мы — маленькая часть этого мира. Человек, оборотень, дракон, лесной зверь, рыба в реке, птица в небе, дерево в саду, цветок на лугу или назойливый комар — все мы крепко связаны друг с другом и со всем, что нас окружает. Событие настоящего дня всегда связано с прошлым, и об этом нужно помнить, потому что наше будущее сплетается из дел, решений и поступков, которые совершаем сейчас.

— Та-а-ак! — не выдержал Серый. — Беляна всего лишь попросила рассказать о песчаных призраках, а ты… м-м-м… умник, уже всем головы заморочил.

— Если ты, маленький оборотень, не научишься терпению, то в будущем не станешь вожаком. Одной силы мало, чтобы управлять стаей! — строго произнёс Старик, в ответ тут же послышалось глухое рычание. — Ум, выдержка, внимательность — основа успеха в любом деле. Вспомни Солнечного дракона — вот настоящий вожак, будущий король.

— Всё-всё-всё! — взмолился Серый. — Божественные беседы — не для меня. И ты это знаешь! Прошу, просто расскажи, кто такие песчаные дýхи, и чем именно они опасны. Беляна должна это знать.

— Хорошо, — ухмыльнулся Старик. — Но сначала ей нужно узнать, как они появились.

— О-о-о! Старик… какой же ты старик! — продолжал возмущаться парень. — Это же легенда! Как можно такому верить?

— В каждой легенде или сказке сокрыты крупицы истинной правды. Это мудрость предков, — ответил мужчина.

— Мудрость?! Какая, к задохам, мудрость? — уже разозлился Серый. — Лучше бы я сам Беляне всё рассказал без твоих замудростей. Сейчас драконы придут, заберут её — и всё, она ничего не узнает. Хотя… ведь один из спасённых — как раз Песочный дракон, он-то точно знает про дýхов Солнечной пустыни.

— Да, он знает, — легко согласился Старик. — И, пожалуй, ты прав: пусть именно он ей расскажет. Так будет лучше. Я тоже хочу с ним поговорить, узнать новости из Саха. Ступайте в Замок и передайте драконам, что мы приглашаем в наш Храм на праздник второй Огненной ночи.

Серый вскочил и буквально выдернул меня из трапезной, всю дорогу рычал и в немом гневе потрясал кулаком. Было смешно, но я терпела, хотя очень хотелось присоединиться к бульканью Белой. Парень держал за руку крепко, но бережно, а сразу за воротами сбавил ход, продолжая тихую эмоциональную борьбу с самим собой. В конце концов мне стало его жалко.

— Послушай… — осторожно начала я, а Серый замер на месте, развернувшись ко мне лицом. — …когда старший брат Антор показывал мне свои записи о драконах, которые собирал много лет, Михар сильно сердился и однажды сказал, что правду о драконах может рассказать только дракон и только дракону. Пока ехала сюда с отрядом Ильяра, поняла: и друзьям драконы могут доверить некоторые свои тайны. А Старик жил в городе драконов и знает, что можно говорить, а что нельзя.

— Так он нарочно меня взбесил? — опешил Серый.

— Думаю, да. Для простых людей достаточно сказки, которую Старик им и расскажет. А тебе действительно нужно научиться сдерживать гнев.

— Знаю-знаю! — закивал парень и облегчённо улыбнулся. — Я научусь, обязательно.

— Так чем же опасны Песчаные духи? — улыбнулась ему в ответ.

— Они действительно высасывают жизнь, а сами при этом становятся плотнее, обретают тело. Могут в один миг рассыпаться песком и тут же собраться в другом месте, при этом легко меняют облик. То старик в лохмотьях перед тобой, то девушка волшебной красоты, а то конь тонконогий гривой трясёт. Как такого одолеть? Обычные люди не могут их распознать и гибнут, а Песчаные драконы могут.

— Как же тогда выжил Старик? — напомнила об не до конца рассказанной истории.

— Их драконы спасли. Стража пустыни летела навстречу каравану, торговец успел выпустить крылатого вестника как раз перед появлением всадниц. Повезло.

Мы по широкой главной дороге шли мимо небольшого селения к открытым воротам Замка. Удивляла тишина, которую не нарушал обычный лай собак или звонкие детские голоса. За низкими каменными заборами хорошо просматривались пустые дворы. Но драконий глаз замечал мелькавшие тени в окнах, слух улавливал шёпот, а тонкое обоняние подтверждало: люди есть, но боятся показываться.

— Они так запуганы, что даже нет ни одного следа от костров, — кивнула на будто вымершее селение. — И прошлой ночью тут точно ничего не горело.

— Так и хорошо. Вспомни, как быстро до башни добрались, прятаться в тени и плутать за огородами не пришлось. И отряду темнота помогла незаметно войти за стены Замка. Не переживай! — воскликнул Серый. — Главная именно третья ночь, и люди успеют подготовиться. А этой ночью должен сгореть страх. Жрецы всем помогут, узнают и запишут, кто, когда в каждой семье пропал. А мы, королевские воины, будем их искать.

— Но их же увели в другой мир, — удивилась я такой уверенности парня.

— Я слышал, как Челвод сказал, что людей можно вернуть. Нужно только найти все проходы, эти задохские камни.

Глава 70. Она знает

Во дворе Замка нас сразу окликнули мышата, которые спускались с оборонительной стены.

— Вы так долго. Мы устали ждать, — заявили парни подбегая.

— Ждали? — удивился Серый. — А почему в Храм не вернулись?

— Так тут столько всего интересного происходит! — сообщил Изар.

— Мы видели, как кормят и лечат раненых драконов, — со счастливым блеском в глазах сказал Кнош. — Песчаный, оказывается, дольше всех в подземелье был, ослаб, лежал. Даже голову не мог поднять. Солнечный крылья раскрыл и так ослепительно засиял, что все попрятались.

— Да, а потом оба светились, как фонари. Из-под каждой чешуйки пробивались лучики, — добавил Изар.

— Пока Солнечный лечил Огненного, Грозовой кормил Песчаного, отрыгивал рыбу, а тот ловил и заглатывал. И как только в нём столько рыбы поместилось, удивительно! — восхищался Кнош.

— А Огненный после лечения стал оранжево-красным, будто раскалился, и по всей шкуре волной расходились всполохи, — продолжил Изар.

— Красивый дракон, необычный, так сказал Ильяр. Нам повезло его увидеть. Даже без боевых шипов и рогов все драконы прекрасны, — вздохнул Кнош мечтательно. — Я бы хотел жить рядом с ними…

— Что?! — внезапно раздался возмущённый голос Ильяра. — А ну марш на кухню за порцией лунного отвара! И больше не подходить к драконам.

— Но я должен передать приглашение из Храма, — сказал Серый.

— Сначала на кухню, — твёрдо приказал мужчина и повернулся ко мне, снимая фляжку с пояса. — На, глотни. Тебя драконы ждут.

Мальчишки замерли на месте, успев отойти всего на пару шагов. Всё правильно, ведь я тоже дракон. Ур-р! Только сейчас мы вместе поняли, что наступило время разделения, за которым последует расставание. Возмущение вместе со слезами вспыхнуло и оглушило. Руки дрожали, когда брала флягу. Но, внимательно взглянув на Ильяра, поняла, он тоже переживает и пытается скрыть это за резким тоном.

— Нет, — мотнула головой, возвращая флягу. — Мне с Нежей поговорить нужно. Потом уже к драконам.

— Что ж… — Ильяр устало вздохнул и всё-таки улыбнулся. — Тогда ступай с ними. Нежа с Седым кухню обживают, даже обещали королевский ужин приготовить.

Когда мы вошли в помещение с высоченным потолком и огромным окном, у меня тоже возникло желание приготовить что-то особенное. Здесь было всё для этого. Полные стеллажи и полки разнообразной посуды, гладкие и чистые разделочные столы, широкая каменная плита, на которой уже что-то кипело и шкворчало, а из печи разлетался аромат горячего хлеба.

Нежа ласково обхватила склонённую голову сына, поцеловала и сразу отправила мальчишек к Седому, разливающему отвар по кружкам. Её образ изменился, став уютно притягательным. Убрала непослушные волосы под косынку, а поверх платья надела сияющий белизной оборчатый фартук. Даже не верилось, что это та же самая волчица из подземелья.

Для разговора она привела в свою комнату, которую уже успела выбрать на первом этаже рядом с кухней. В открытом настежь окне виднелся цветущий сад, а весенние трели птиц радовали слух. Огромное количество подушек разного цвета и размера лежало на полу и кровати. Женщина с лукавой улыбкой плюхнулась на одну из них, большую и круглую, поджала ноги и кивнула мне на такую же напротив.

— Давай, не бойся, она очень мягкая, — сообщила Нежа. — После холодного камня, на котором приходилось лежать столько лет, эта мягкость завораживает, хочется ещё и ещё. Я почти все подушки из Замка к себе утащила. А вот на кровати, боюсь спать не смогу… отвыкла.

Она стянула с головы косынку, откинулась на гору маленьких подушек за спиной и закрыла глаза.

— Как хорошо… — Нежа улыбалась, поглаживая пальцами бархатное ложе, потом вдруг подняла голову и спросила: — Что у тебя случилось? Говори!

— Драконы случились, — грустно усмехнулась я. — Понимаешь, мы родились и выросли в Храме, где жили только мужчины. Поэтому дракоша думает, что это пример настоящей семьи, и хочет создать такую же, а я против. Муж должен быть один… любимый. Но… мы ничего не знаем о главной тайне между мужем и женой. Расскажи. Верю, это поможет убедить дракошу стать сестрой, а не женой для всех этих драконов.

— Думаю… нам стоит обратиться за помощью к Челводу… — ответила Нежа.

— Но он же мужчина! — воскликнула я. — Мне стыдно спрашивать о таком…

— Придётся… Я попробую приоткрыть лишь половину тайны — человеческую. А вот как это происходит у драконов, только он может рассказать, — и женщина покачала головой.

Она права, но, может, достаточно будет человеческой половины тайны? У-у-ур? Ах, ты тоже слушаешь? Ур! Хорошо. Если что-то будет непонятно, сразу дай знать. Ур.

— Та-а-ак… Ну что ж, давай разбираться, — Нежа ласково улыбнулась. — Мой сын вырос, и не я отвечала на все его интересные вопросы. В темноте подземелья часто думала и мечтала, как бы на них могла ответить. Вспоминала себя маленькой, свои вопросы и ответы бабушки и мамы.

— Ильяр замечательный отец! Уверена, он давал правильные и подробные ответы. Он любит Серого, как родного! — от внезапно нахлынувшего волнения прокричала я.

— Тише, тише, маленькая, — женщина мгновенно оказалась рядом, обняв за плечи. — Мне он тоже понравился. В нём чувствуется кровь вожака.

— Кровь вожака? — удивилась я.

— Такая кровь обязательно проявится в характере, в поступках, даже если её мало, и оборотнем был далёкий предок. Главная особенность вожака не в силе — хотя и сила нужна для защиты стаи — а в умении заботиться о каждом, кто доверился ему.

Нежа глубоко задумалась, а я, чтобы не мешать, подошла к окну. А там… а там стоял Серый и бессовестно подслушивал! Р-р-р! Ур? Да, так бы и треснула по ушам!

— Что ты тут делаешь?! — рявкнула на него сверху.

— Тебя жду, — без тени смущения ответил парень, а увидев Нежу рядом со мной, обратился к ней: — Мам, вы скоро? Может, потом остальное расскажешь. Ведь нам так мало времени осталось. А я хочу задохов показать, помочь подготовиться к третьей ночи. Мам?

— Когда потом? Мне к драконам уже надо идти, — грустно возразила я.

— Никуда они не денутся, — усмехнулся Серый. — Челвод сказал — им ещё несколько дней нужно, чтобы полностью силы вернулись, особенно Песчаному и Огненному. Это Грозовому повезло: в подземелье меньше месяца провёл, да и вода — его стихия. Пусть небольшую, но магическую подпитку имел. Правда, крови с него качали, как с троих… Оказывается, тут уже были Грозовые драконы, но погибли. Потому что этой бешеной магичке нравилась их кровь и магия, чтобы швыряться молниями.

— Да… это правда, — кивнула Нежа. — Бешеная… её даже братья остановить не могли. Она и их молниями хлестала, если спорить начинали.

— А сейчас она где? — спросила я.

— В своём любимом подземелье, — зло усмехнулся Серый и тут же опять начал уговаривать. — Мам, давай я вещи Беляны принесу из Храма, и вы вместе тут ночевать будете. Наговоритесь ещё.

— Неси, — разрешила я, и парень умчался.

— Сын совсем взрослым стал, — вздохнула оборотница и ласково притянула меня к себе. — Жаль… очень жаль, что ты не волчица или просто человек. Драконы с оборотнями дружат, уважают за верность, но пары не создают — дети не рождаются. Не робей, малышка, и не хмурься. А Серый плохого не допустит, потому что любит тебя.

— Это драконий дурман, это пройдёт, — прошептала я.

— Маленькая… — Нежа стиснула мои плечи. — Мы все — дети Весны, и подчиняемся её силе. Ты не должна бояться близости с мужчиной, особенно если этот мужчина тебя любит. Доверься ему, ведь от этого очень многое зависит в семейной жизни. Я заметила, как на тебя смотрит Солнечный, как переживает, ревнует, умело сдерживает своего зверя, но не показывает, как ему тяжело. Если бы на его месте был любой другой дракон, он бы не лечил раненых соперников, а добил бы их, чтобы остаться единственным рядом с самкой.

— Он же будущий король, и такого никогда не сделает, — уверенно ответила я. — В нём тоже кровь вожака. Вожака драконов.

— Всё верно, — кивнула Нежа, а потом как-то слишком пристально посмотрела на меня и, чуть прищурив глаза, спросила: — Твой дракончик слышит нас? Не спит?

— Слушает, и очень внимательно, — подтвердила я.

— Есть у меня подозрение, что твой дракончик хитрит и не всё показывает из вашего прошлого. Пользуется твоей слабостью. Они это могут, особенно в переходном возрасте, когда ещё не взрослый, но уже и не ребёнок. Испытывают человеческую силу характера. У оборотней почти так же происходит, — сообщила Нежа, усаживая меня на кровать рядом с собой. — Запомни: наши звери с рождения знают правила выживания, как и дикие обычные звери. Пока маленький, нужно подчиняться взрослым и прятаться от чужих. Только сильный побеждает, а значит, с детства идёт борьба за своё место в стае. Подрос, и Весна подскажет, как найти пару для продолжения рода. Твой дракон должен всё это знать. Тогда почему молчит и мучает тебя?

— Она знает?! — в шоке выдохнула я, вспоминая все свои потуги объяснить «ребёнку» для чего нужен муж.

— Знает, — уверенно ответила Нежа. — Возможно, считает, что именно ты ещё не готова, не хочет пугать.

— Да, не готова! — меня затрясло от возмущения. — Не готова быть женой толпе драконов! Я вообще не готова к замужеству! Но Белая…

— Тише, Беляна! Тише! Успокойся! — Нежа до боли сжала мои ладони. — Если весеннее безумие на тебя не действует, то ты сильнее дракона, и он в конце концов подчинится.

Ты всё знала! У-у-у… Знала и притворялась глупой малышкой. У-у-у… Как после этого тебе верить? У-у-у!

Глава 71. Челвод

Почему? Ты мне до сих пор не доверяешь? Я осталась чужой? У-у-у-у-у! Что не так? Покажи! У-у-ур…

И Белая показала… начиная с самой первой неправильной, по её мнению, реакции на появление дракона. Вспомнила мою панику и метания, оглушила моим возмущённым воплем «Вредина!!!». Да… было такое. У-у-ур-р-р… обиженно ответила Белая. Затем с певучим урчанием напомнила наш со Светларом обмен магическими волнами обожания на поляне, и как в этот момент мне было хорошо. Белая вновь вспомнила Туманию и трёх её мужей на балконе малого дворца, потом Серую, сестру Золотого дракона из легенды и двух её мужей. А в конце прозвучали слова Челвода «Как будущая Глава рода ты можешь иметь несколько мужей. Сразу большая семья и надёжная защита».

— Ты права, — сказала я Неже. — Нужно срочно поговорить с Челводом.

— Вот и хорошо, — она облегчённо выдохнула. — На втором этаже много удобных комнат, даже драконам понравились. Там и найдёшь мага по запаху зелий, которые он сейчас варит.

Нежа вернулась на кухню, а я отправилась к лестнице по мрачному тёмному коридору. Вдоль стен лежал всякий мусор, какие-то осколки, обломки мебели, тряпки, от которых разило потом и кровью. А вот и металлический пёс с погнутыми ушами и ободранным носом. След от его падения хорошо виден по разбитым ступеням. Тут же валялись сломанные перила, сорванные со стен гобелены, изломанные рамы с изрезанными картинами.

Все комнаты, о которых говорила Нежа, были открыты. Проходя мимо, я видела спящих бойцов, слышала редкие тихие стоны. Древесный густой запах лечебной мази заглушал все другие. И лишь в комнате драконов из двух курильниц клубился ароматный дым тишь-травы, там спали Грозовой и Песчаный.

Следующая дверь тоже была открыта, но это не комната, а маленькая светлая купальня. Я замерла. Прислонившись к мраморной стенке купели на каменной ступеньке, неподвижно сидел Огненный, а за спиной белой завесой поднимался горячий пар. Застывший отрешённый взгляд направлен на угли, горящие в небольшой металлической чаше для накаливания камней. Он явно собирался расслабиться в горячей воде, но так и не разделся, слишком далеко унесли его тяжёлые мысли.

У-у-у-у-у? Ур-ур? УР! Ох, Белая… Да, он необычайно красив, но мы же ничего о нём не знаем. Пойми: самая большая ошибка выбирать мужа только за красоту. А вдруг он красивый, но глупый. У-у-у…фыр-р-р! Что? Не веришь, что он глупый? УР! Но ведь в подземелье как-то попал. У-у-у… Мужчины разные бывают. Злые, жестокие, жадные тоже могут быть красавцами, но от таких лучше держаться подальше. У-у-ур? Ур? Давай не будем торопиться. Для начала узнаем, какой у него характер. Ведь он Огненный. Ур.

Ещё раз осторожно заглянула в купальню. Дракон в этот момент прикрыл глаза. Тихо скользнула дальше по коридору. Запах зелий уже щекотал ноздри, вызывая желание чихнуть, поэтому ускорила шаг и вскоре очутилась в круглой угловой комнате со множеством узких окон, большинство из которых открыты. Густой разноцветный туман из дыма и пара лениво выползал наружу, открывая ряды столов, заставленных диковинной посудой из стекла и металла. Кое-где ещё мигали огоньки масляных горелок, а над очагом булькали большие котлы, добавляя к туману свою порцию дурманящего запаха.

Рядом со входом вдоль стены начиналась лестница на третий этаж, и там кто-то тихо отчаянно ругался. Я всё-таки чихнула. В наступившей тишине раздался тяжёлый шлепок, и знакомый голос спросил:

— Беляна, это ты?

— Да.

— Поднимайся, давно тебя жду.

Он меня ждёт? Ур! Ладно, идём. Пора наконец узнать ответы на все наши вопросы. Ур.

Комната на третьем этаже была одновременно рабочим кабинетом, библиотекой и архивом. Вся заставлена высокими до потолка тёмными шкафами с книгами и стеллажами, доверху забитыми рулонами из пожелтевшей плотной бумаги. Пол вокруг массивного стола рядом с окном завален исписанными листами, рукописными книгами, больше похожими на тетради, а на самом столе лежала всего одна невероятно толстая книга в кожаном переплёте.

Не успела подняться с последней ступени лестницы, как рядом стремительно возник Челвод. В новой одежде, с чистыми пышными волосами, с задорным блеском в глазах он выглядел ровесником Ильяра, полным сил и энергии. Бледная кожа и заострившиеся от длительного голодания черты лица лишь усилили выразительность мимики. На древнего старика маг Воды точно не был похож. Теперь стало понятно, почему его вечно все ищут и не могут застать на одном месте. Неуёмная магия горного потока, похоже, бурлила в самой крови мужчины, заставляя постоянно двигаться.

Как же он выдержал целый год в тесной и тёмной камере? У-у-ур? Вот это силища в нём! Ур!

— Проходи, Беляна, не пугайся разгрома, который тут устроил, — маг подхватил меня под руку и подвёл к столу. — В этой книге записаны все мерзкие опыты, проводимые Чёрными магами. Только они не маги! Изверги и убийцы! Они как дикие драконы из легенды, пили горячую магическую кровь. Столько лет всех дурачили… столько лет… И убивали-убивали-убивали! А сколько людей они продали в рабство!

— Чем дикари могут расплачиваться, если сюда и обратно проходят голыми? Я видела это. Наверное, и рабов раздевают, чтобы увести сквозь камень.

— Нашли чем! — зло ответил мужчина и ударил кулаком по столу, заставив вздрогнуть. — Весь Замок забит вещами, как огромный сундук. Одежда, обувь, украшения — мужские, женские, детские; мебель, домашняя и кухонная утварь. Всё, что осталось от тех, кого увели в горы или убили. А бывший хозяин Замка уже давно в новом мире устроился, как рассказали его братья. Друг Властителя, главный поставщик рабов! Задохская морда! Поймаю — утоплю! Откачаю и опять утоплю! Ещё, ещё и ещё много раз!

Челвод снова треснул по столу, взлохматил волосы, глубоко вдохнул и резко выдохнул. У-у-у-у-ур-р-р-р-р… впечатлилась Белая. Да-а-а… уж. Ур.

— Так… ладно, это потом. Ты ведь пришла поговорить, — мужчина плавно повёл плечами, тряхнул головой, словно сбрасывая агрессию. С лёгким хлопком соединил ладони, на мгновение прижал к губам, затем задумчиво посмотрел на меня и улыбнулся. — Но здесь не лучшее место для разговора. Идём!

Мы поднялись по лестнице на четвёртый этаж башни. Это оказался широкий круговой балкон. Посередине располагалась комната с отдельным входом под конусообразной большой крышей, закрывающей весь балкон. Сразу обратила внимание на открытые круглые окна, собранные из разноцветных кусочков стекла, на светлые кружевные занавески и на лёгкий аромат мертвянки и тишь-травы.

— Домик? — вырвалось у меня от удивления.

— Да, — засмеялся маг, открывая двустворчатые двери из светло-золотистого дерева. — Это домашний Храм. Во всех Замках и Дворцах они есть, с доверенным жрецом-смотрителем. Властители редко посещают главные Храмы, лишь в особые дни и праздники.

— И ваш помощник был смотрителем, — поняла я.

— Глупцом он был, — вздохнул мужчина. — Влюбился без памяти в жену мага, позволил сделать из себя монстра. Готов был на всё, что угодно, ради её улыбки и прикосновений во время опытов. А был хорошим человеком.

— Он сделал свой выбор — значит, в душе уже был готов меняться. Хороший человек давно бы по поступкам разглядел в женщине чудовище и отвернулся, а жрец решил стать таким же, — возразила я и вошла внутрь.

— Пожалуй, соглашусь, — подумав, ответил он и жестом указал на столик около окна и широкую вазу, наполненную орешками и сухофруктами. — Угощайся, а я приготовлю горячий цветочный отвар.

Так и хотелось добавить «чай», но здесь о нём не знают. Привычка из прошлой жизни «чтобы успокоиться, надо пить чай» тут тоже отлично работает. Тем более в этом мире подобные травяные напитки также в почёте. Я с благодарностью посмотрела на Челвода, а он понимающе кивнул.

Домашний Храм внутри отличался от того, который видела раньше. Здесь, как и в большом Храме, имелись три символических витражных окна, напольные курильницы, но дальше помещение делилось на три зоны: красную, чёрную и самую большую — золотую, занимающую ровно половину комнаты. Входная дверь, стены, пол, шкаф, полки, стол и плетёные кресла были сделаны из золотистого дерева, сияющего отражением света.

Малые зоны, выкрашенные в свои насыщенные цвета, больше походили на строгие алтари. Перед двумя богато украшенными картинами стояли кованые фигурные подсвечники с толстыми свечами, чёрными и красными, по бокам курильницы, а на полу лежали плотные подушки с золотой вышивкой. В центре Храма под металлической высокой вытяжкой размещался аккуратный круглый очаг.

— Можно подойти? — спросила, кивнув на картины.

— Конечно, — разрешил Челвод, заливая чайник кипятком, потом укрыл полотенцем и подошёл ко мне. — Самое удивительное и ценное в этих картинах — то, что рисовал их дракон.

— Песчаный? — решила угадать я.

— Точно. А как ты узнала? — удивился он.

— Старик рассказал красивую легенду, правда, не до конца, а её мало кто из людей знает. На картине за девушками виден кристальный дворец. И дракон опять же светло-коричневый нарисован, подробно, до мелких золотых чешуек вокруг глаз, — начала я перечислять, потом подошла ко второй картине. — А тут маг Смерти стоит перед воротами, уже покрытыми сеткой трещин. И под его ногами мёртвая серая трава.

— Всё верно, — улыбнулся мужчина и повторил, усаживая за стол: — Всё верно. Любимая легенда песчаных драконов.

— Интересно, чем она заканчивается? И как появились пустынные духи? — поспешила спросить, принимая из рук мага кружку с ароматным напитком.

— В каждой семье её рассказывают на свой лад. На десяток книг хватило, когда записывал. Но, уверен, существуют и другие варианты, просто не со всеми семьями удалось встретиться. Пустыня большая, некоторые драконы живут в оазисах или кочуют вдоль её границ рядом с горами. Основа легенды — в борьбе двух сил, Смерти и Жизни, за наш мир. А дýхи — это осколки кристального дворца, который взорвался, превратив волшебную прекрасную долину в горячую пустыню, — мужчина медленно с наслаждением съел несколько кусочков сушёных фруктов, запил отваром и продолжил: — Сёстры-волшебницы создали Дворец и всё вокруг него, сплетая воедино Стихийную магию и свою жизненную силу. Чтобы победить мага Смерти, им пришлось в один миг разорвать эту связь. Теперь все бессмертные живут на небе, оберегают и помогают, следят за порядком в нашем мире. А духи летают по пустыне в поисках жизненной силы, чтобы обрести тело, о котором вечно тоскуют.

— Это по легенде, а на самом деле кто такие дýхи? И почему их не боятся только песчаные драконы? — спросила, заметив мимолётную улыбку мага.

— А на самом деле в пустыне действительно скрыты огромные залежи магических кристаллов. Разрушаясь, они превращаются в песок, смешиваются с обычным пустынным песком, но ночью он мерцает, отражая Лунный свет. Людям об этом знать не положено, а песчаные драконы с древних времён охраняют эту тайну. Запомнила? — получив от меня утвердительный кивок, мужчина заговорил вновь: — Любая магия разумна. Разумна по-своему, и ей обязательно нужен носитель. Тот, кто сможет ею пользоваться, не разрушив себя. Стихийная магия — самая сложная и самая сильная. Она может соединиться с любой другой, усилив её свойства, но для этого нужна капля жизненной силы. Песчаные драконы так и делают, создавая пустынных дýхов, которые помогают им охранять тайну.

— Ох, и ничего себе! Вот это новость, — изумилась я. — А Старик знает?

— Знает и никому не расскажет. Мало того, об этом даже не все драконы знают. А вот ты должна знать, ведь в тебе две родственные со Стихийной магии — Лунная и Мерцающая. Духи будут послушны тебе, — Челвод отпил немного отвара, пытливо разглядывая моё лицо. — Когда изучал древние записи в хранилище города Сах, обнаружил одну особенность. Духи исчезают, когда в нашем мире появляется Стихийный маг. Тоже самое случилось, когда в тёплой долине неожиданно возникли два Мерцающих дракона.

— Шаир сказал, что их считают выдумкой, и только ты знаешь правду. Расскажи, — попросила, когда мужчина замолчал, выискивая в вазе особые кусочки какого-то фрукта. — И про Лунных расскажи.

— Конечно, расскажу, — улыбнулся Челвод. — Догадываюсь, сколь много вопросов у тебя накопилось. Так ведь?

— Да, так, — согласилась я, напрягаясь от мысли, что нужно постараться скрыть главную причину отсутствия знаний.

— Сам я Мерцающих не видел, но помню рассказы-воспоминания взрослых. Эти удивительные драконы имели человеческую Душу и Стихийную магию Мгновений. Их голоса звучали прямо в голове, но слышали только Лунные драконы. Даже окрасом были похожи на ночных стражей. Тела так же сияли белым светом, но лишь у Мерцающих гладкая полупрозрачная чешуя переливалась всеми цветами радуги, — мужчина снова замолчал, наслаждаясь напитком, затем, взглянув на меня, спросил: — А ты в себе что-нибудь особенное замечаешь?

— Кхы-кхы-кхы, — закашлялась от неожиданного вопроса, ведь для меня в этом мире всё особенное, даже тот факт, что являюсь драконом. — О чём ты спрашиваешь? Объясни.

— Хорошо… — Челвод огладил бороду, задумчиво-внимательно посмотрел мне в глаза, отставил кружку и сказал. — Меня долгое время терзали сомнения: всё ли правильно вспомнил после нашей встречи? Ведь в Храм принесли Лунного дракона, лечить пытался того же Лунного, но спасал и снимал цепи уже с Мерцающего. Понимаешь, о чём я?

Меня сковал ужас, а Белая грозно зарычала. Он всё понял! УР? Мерцающие драконы были из другого мира… УР? Потому что владели Стихийной магией как маги, что появляются и исчезают. Ур-р-р…

Глава 72. Клятва

— Молчишь? Значит, он всё-таки применил заклинание Чистой Души, — маг резко встал и ушёл к красному алтарю.

Страшно-то как! Что делать? У-у-у… Убивать не будет. Ты же единственный Лунный. УР! УР! УР! Тогда что? Что он сделает? Вдруг существует ещё какое-нибудь заклинание, чтобы убрать меня и вернуть ту Душу, что была раньше… У-у-у… Ты ведь… хочешь этого? Р-р-р-р-р!!

Я дёрнулась от оглушающего и резкого рыка Белой. Кружка выскользнула из рук и хлопнулась об пол, брызнув осколками в разные стороны. В глазах начались вспышки, чередуясь с яркими обрывками самых болезненных для дракоши воспоминаний той ночи в купальне. Вопли девочки били по сознанию с такой силой, что стало трудно дышать, а тело скрючило от судорог.

— Белая!!! — в отчаянии закричала я, падая с кресла. — Остановись! Я люблю тебя!

Но Белая вырвалась, с треском разорвала одежду, опрокинув стол и вазу, метнулась к выходу. Хорошо, что ещё маленькая, и сумела протиснуться в дверной проём, с лёгкостью протаранив двери и сорвав их с петель. Уже на балконе мы услышали зычный голос Челвода:

— Лунная, прими мою клятву!

Дракоша, готовая к прыжку, в нелепой позе замерла на месте. Услышав за спиной шаги, она лишь слегка повернула голову, чтобы видеть мага. За мгновение до взмаха крыльев его слова подействовали как магический приказ. Я чувствовала её решимость защищать, и в то же время появилась пульсирующая эмоция надежды. Надежды на что? И вновь повторилось то, что однажды уже видела. Мужчина, быстро переступив через порог, упал на колени, достал из-за пояса небольшой нож и полоснул по протянутой к нам ладони.

— Клянусь любить и защищать как родную дочь до конца своих дней!

Ого! Белая, он хочет стать нашим отцом! Ур. Но это же здорово! Я согласна! А ты? УР!

Дракоша сразу расслабилась, сложила крылья, плавно развернулась к магу и слизнула всю кровь, а ладонь засияла белым светом. Порез исчез, будто его и не было, а мужчина ласково обнял голову Белой.

— Глупышки… чего вы испугались? Я ведь каждую ночь молил святых сестёр и Небесного дракона призвать нам на помощь Стихийного мага, а тут такая удача. — Челвод снял свой длинный серый жилет и накинул на голову Белой. — Выпускай девочку, милая. Нам ещё о многом надо поговорить.

Последние его слова прозвучали уже внутри Храма, откуда сразу послышалось лёгкое бряцанье осколков и непонятный шипящий звук. Дракоша моментально сбросила жилет и заглянула в проём.

А там творилось что-то волшебное! Вокруг Челвода, повинуясь движениям рук, летала круговерть водной взвеси и пены, смывая с пола осколки, обрывки одежды и рассыпавшиеся сладости. Всего пять минут, и всё оказалось убрано, стол и кресла стояли на своих местах, а влага по щелчку пальцев испарилась в одно мгновение.

— Так… — произнёс мужчина, потирая ладони. — Мне нужно проверить зелья в котлах, принести новую одежду для Беляны и что-нибудь из еды. Немного подождите, я быстро.

Вихрь по имени Челвод метнулся к лестнице и исчез, а мы с одинаковым чувством изумления остались на месте, где стояли. Белая даже забыла выпустить меня. Уселась ближе к краю балкона и начала с нежностью вспоминать Опустошённых, сравнивая их с магом Воды. В своей тёмно-серой одежде Водного дракона он действительно был на них похож. Почти ровесник, с серебристо-белой взлохмаченной шевелюрой и такой же отросшей за год бородой. Но старики хоть и жили долго за счёт магических потоков Тёплой долины, всё-таки были просто людьми, слабели и умирали, а Челвода переполняла магия, одаривая бурлящей энергией и силой.

С таким отцом нам нечего бояться! Ур! А его знания дороже всех сокровищ. Ур. Он поможет нам стать сильнее, а значит, быстрее найдём своё место в королевстве драконов. Ур. Ха! И женихи теперь — его забота! У-у-ур? Ур? Будем выбирать их после встречи с отцом. Уж он-то сразу определит, стоят они нашего внимания или нет. У-у-у…

Недовольный гундёж прервали лёгкие шаги на лестнице. Так быстро? Вот это скорость, мелькнула мысль. Но со свёртком одежды к нам выскочил взъерошенный Серый.

— Что случилось?! — первым делом спросил он у Белой, оглядываясь и принюхиваясь. — Почему порвала одежду? А двери тоже ты?

В ответ дракоша громко фыркнула, словно чихнула, протиснулась внутрь Храма, и после того, как парень положил одежду на кресло и вышел, выпустила меня.

— Рассказывай, — хмурясь приказал Серый, как только вышла на балкон.

— Всё хорошо, даже отлично, — улыбнулась ему. — Челвод нас удочерил.

— О-о-о! — восторженно протянул он, кивнул и с хитрой ухмылкой заявил: — Вот Светлый-то удивится, когда вернётся. Теперь не он главный защитник. Ха! Значит, точно смогу сопровождать тебя и Челвода в королевство Золотых гор, как помощник.

— Светлара нет в Замке? — напряглась я.

— Да. Он с отцом и частью отряда ушёл в горное селение, чтобы найти охотника, который что-то знает, — пожал плечами Серый.

— Он может показать, где нашёл жеребёнка, мою Звезду. Про него Швар рассказывал Ильяру. Видимо, у Облачных драконов тогда украли лошадей, и никто, кроме дикарей, это сделать не мог. Люди уважают и боятся драконов. Значит, где-то рядом проход в другой мир — чёрный камень…

Меня передёрнуло от одного лишь упоминания о них. Серый заметил, приобнял за плечи, и, что-то вспомнив, заговорил:

— А ведь Грозовой дракон именно из-за коня в плен и попал. Да-да. Глава Облачных давно ищет пропавшую дочь, и тому, кто её найдёт, обещал подарить жеребца из своей конюшни. Так как в родном королевстве за столько лет её не нашли, Грозовой решил искать у людей, но сразу попал в цепкие руки Чёрной магички. Там… — парень махнул рукой в сторону самой высокой горы. — …рядом с первым пограничным мостом есть трактир, куда часто заходят драконы. Граница-то рядом. А хозяин… Как думаешь, кто?

— И кто же? — поинтересовалась я.

— Старший брат этой ненормальной задохской самки. Они подмешивали в еду чёрный порошок, драконы становились вялыми, глупыми и послушными, даже не могли вспомнить, как оказались в подземелье, — Серый вдруг лукаво сверкнул глазами и спросил: — Хочешь посмотреть на задохов?

— Конечно! — согласилась я.

— Никаких задохов! Серый! — мы вздрогнули от возмущённого окрика Челвода, который уже стоял рядом с полным подносом в руках. — Охраняй башню. Никого сюда не пускай. Нам надо поговорить.

— Да, учитель, — парень почтительно склонил голову, осторожно сжал мне плечо и убежал.

Мы снова сидели за столом, пили травяной отвар со свежими горячими булочками. На месте разбившейся вазы теперь красовались две небольшие красные вазочки с орешками и сушёными фруктами. Первым заговорил Челвод.

— Что ж, теперь мы можем говорить открыто и спокойно. Но сначала хочу спросить: нравится ли тебе этот мир?

— Да, — ответила не задумываясь.

— Что случилось с тобой в прошлой жизни? И хочешь ли вернуться обратно? — задав эти вопросы, Челвод замер, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Последнее, что помню — меня сбила машина… красная, — зачем-то уточнила я, а внутри запаниковала Белая, пришлось поспешить со вторым ответом. — Нет, незачем возвращаться! Здесь я по-настоящему живу, чувствую, люблю. Здесь я нужна и любима. А там… всё какое-то серое, однообразное, холодное. Там было тоскливое одиночество, а здесь семья, братья, друзья и даже два отца теперь.

— Рад это слышать, — улыбнулся Челвод и расслабленно откинулся на спинку кресла, задумчиво помолчал, а затем спросил. — Ты сказала «машина»?

— Да, красная, — и приготовилась объяснять, что это такое, но мужчина опередил.

— Знаю-знаю, — закивал он головой, а, увидев моё изумление, добавил: — Видел, трогал и даже ездил на этом чуде. Удивительный мир с очень сложной тонкой магией. Да, я там был.

— Но как? Когда? Значит, есть возможность… — панический вой Белой остановил и отрезвил меня. — Нет-нет-нет! Я не собираюсь возвращаться. А драконам нельзя перемещаться сквозь каменные проходы.

— Вот как? Почему? — заинтересовался маг.

— Они разделяют. Дракон остаётся в камне с этой стороны, а в другой мир выходит просто человек. Дикари пытались нас забрать… но не получилось. А Светлар сказал, что магия не может существовать в чужом мире.

— Верно. Я тоже тогда лишился своей силы. Впервые почувствовал, что значит быть просто человеком, — Челвод рассмеялся своим воспоминаниям. — А знаешь, мне понравилось. Найду время и поживу там ещё. Тем более надо вернуть пропавших сельчан, если, конечно, они захотят возвратиться.

— Ты так спокойно об этом говоришь… Проходы для тебя — не новость? — теперь уже сама пристально разглядывала человека перед собой. — Они есть не только в Чёрных и Серых горах?

— Я их называю «Каменные зеркала». Ещё одно проявление Стихийной магии. Получается, рядом с трактиром Михара их два. Ледяной ключ удивил, но теперь благодаря тебе не опасен. Как все двери имеют замок, а к нему свой ключ, так и эти проходы открываются после особого ритуала, и это не всегда кровь. Ещё существуют живые ключи. Ты — один из них, — Челвод вздохнул, не торопясь налил себе ещё горячего напитка и продолжил. — Когда пропал отец первого Огненного короля, мы, молодые маги, облазили все Серые горы. С нами были большой отряд воинов и отряд охотников, но так ничего и не нашли. Мой Огненный друг и брат не верил в гибель родителя, продолжал поиски, поселившись в гроте рядом с водопадом.

— Мы в нём ночевали! — не удержалась я от восклицания. — И там есть проход!

— Ильяр рассказал. И что умеешь петь, тоже рассказал, — кивнул маг с улыбкой. — Тогда для меня и открылся твой секрет.

— Ильяр знает? — спросила, чтобы понять на сколько ему доверяет маг. — А драконы? Ведь они…

— Спокойно, Беляна, — твёрдо остановил меня мужчина. — Главную тайну знаю только я. Для остальных всё является удивительной особенностью слияния двух магий — Лунной и Мерцающей, о которой ничего не известно.

— Но я не умею мерцать. Вообще ничего не умею, — развела я руками.

— Научишься, а я помогу, — сказал Челвод и долил мне в кружку отвар. — Ешь-пей и слушай. Мой брат тогда вместо отца нашёл в горах после сильной грозы свою будущую жену. Услышал тихий плач в кустах, а под ними оказалась испуганная обнажённая девушка, очень красивая. Завернул её в свой плащ и увёз во дворец.

— Она… — догадалась я.

— Да, из другого мира, — кивнул мужчина. — Стихийный маг Жизни. Её руки приносили исцеление всему живому. Но после того, как сыну исполнилось пять лет, она исчезла в тех же горах.

— Вернулась. Бросила сына и мужа. Значит, не любила, — высказалась я. — Ильяр рассказывал о похожей судьбе Огненных королей. Нынешнему королю тоже не повезло, только в этот раз с драконом… Ты знаешь, что там случилось?

Глава 73. Задохи

— Знаю, — Челвод помрачнел, с досадой тряхнул головой. — Как бы я ни старался, но успеть везде трудно. Сначала хотел разгадать тайну Чёрных магов, потом уйти за тобой. Верил, что сумела спастись. Но, обнаружив в подземелье Огненного дракона, понял, что его освобождение важнее, особенно когда узнал, что он — старший принц с Горячих островов, — маг замолчал, поглаживая бока кружки, потом внезапно усмехнулся и продолжил: — Как же громко торжествовала такой удаче бывшая хозяйка Замка! Думала, и магия Огня станет ей подвластна, но просчиталась. Кровь принца не разбавлялась и не смешивалась ни с чем, она остывала и превращалась в камень. Злодейка бесилась, истязала гордого дракона просто ради мстительного удовольствия, а тот молчал и темнел с каждым днём. Был на грани смерти, когда появились вы. Лунная магия исцелила, а Солнечная полностью восстановила силы дракону и человеку, — мужчина тяжело вздохнул. — Стыдно признаваться, но в этот раз враг оказался хитрее меня.

Чтобы скрыть волнение и успокоиться, он взял в руки одну из вазочек, выискивая кусочки любимого фрукта. А я перевела взгляд на пламя очага, вспоминая всё, что случилось в Замке до этого.

Белая. Ур. Помнишь, как ты сердилась, когда я смеялась над Огненным? Ур. Он действительно не мог, не имел права вернуться без знака высокого королевского рода. Ур-ур-ур-ур-ур! Эй! Тише-тише! Ур! Тебе что, одного принца мало, хочешь второго? Ур-р-р! А губа не треснет? Ур?

— Как он вообще здесь оказался? — нарушила я молчание, чтобы прекратить спор с дракошей на наболевшую тему.

— Похоже, на островах наконец появился умный король, — с одобрением произнёс Челвод. — Решился на мирные переговоры сначала с людьми, а потом и с драконами. Но все планы рухнули в приграничном трактире, где принц решил отдохнуть после перелёта. Не дождавшись старшего сына, король отправил к людям младшего принца — слишком юного, не умеющего сдерживать огненный нрав, а тем более вести переговоры. Он не поверил, что в королевстве людей не знают о старшем принце с Горячих островов. Хорошо, что с ним были советники, которые сдерживали его порывы ярости. Но скандала избежать не удалось, и в этом действительно виновата Тумания, — в этот раз Челвод с досадой поморщился. — Глупая, избалованная с рождения, злопамятная… решила отомстить мужьям за доброе отношение к тебе. Ты для неё — главный враг.

— Я?! — даже опешила от такой новости. — Именно я, а не Светлар?

И вновь поразило двуличие королевы. Как такое возможно? Получается, когда гостила в малом дворце, я уже была для неё врагом. Что же она задумала, что хотела сделать со мной после игры? Умничка дракоша почувствовала неладное и осталась на берегу. УР!

— Да, — отвлёк от мыслей ответ мага. — Для неё Солнечный по-прежнему «Любимый». Но лишь тебе удалось его изменить, а это значит — отняла, украла, стала первой.

— М-м-м… — промычала, вновь пытаясь собраться с мыслями. — Что означает «изменила Солнечного»? Что значит «стала первой»? А как же король? А речные братья? А дети? — я потёрла виски, помотала головой и пробурчала себе под нос. — Всё так непонятно, запутанно…

— Не переживай, сейчас распутаем, — засмеялся Челвод. — Во-первых, у влюблённого дракона увеличивается жар в крови и усиливается запах. Во-вторых, король драконов, принцы, Главы родов могут иметь несколько жён, а ты — мужей, — тут Челвод указал на меня пальцем, я фыркнула, а Белая радостно заурчала. — Самое почётное место — у первой жены. По этой причине уже несколько лет подряд идёт война невест, но старший принц по-прежнему отказывается жениться.

— Золотые, как я слышала, побеждают, — качнула в ответ почти пустой кружкой.

— Их просто больше, — хмыкнул Челвод и начал перечислять. — Холодные, надменные, жестокие, опасные даже для взрослых мужчин-драконов, но при этом самые красивые. Тумания стала похожа на них с детства. Вечно дралась с соседками, не боялась, а дракон легко остужал огонь Золотых. Отец, Глава рода, сначала гордился боевым характером дочери, а потом уже сам с трудом справлялся с её капризами и агрессией. Ей ведь никогда ни в чём не отказывали, и тут вдруг скандал на всё королевство!

— Почему сразу скандал? Принц же всем отказывал, не только Тумании, — не поняла я.

— У мстительных Золотых наконец появился повод для насмешек. Довели Облачную до истерики, никак остановиться не могли. Она обозлилась, выпустила дракона, приказала хлестать соперниц водяными струями прямо в Торжественном зале, полном гостей. Весенний праздник был сорван. Глава Облачных драконов опозорен. Король в гневе перенёс торжество на следующую весну, приказав родителям за год научить своих дочерей правилам хорошего поведения. Давно это было…

Челвод махнул рукой и начал собирать на поднос пустую посуду. За окном послышались весёлые голоса мужчин, смех.

Мы вышли на балкон. На дороге перед воротами Замка бойцы сооружали основу для большого костра. Им охотно помогали драконы, а мышата, несмотря на запрет, крутились вокруг, что-то спрашивали или чем-то делились сами. Длинные тени от башен указывали на приближение вечера. Вторая Огненная ночь вызывала во мне трепет, ожидание нового чуда. Скорее всего это эмоции Белой, желание сбежать усиливалось. Но упустить шанс поговорить с Челводом не могла, тем более это не все новости.

— Швар сказал, что Тумания сбежала из дома и пыталась убить себя, потому что Глава рода решил выдать её за старого Болотного дракона, — вспомнила я, чтобы продолжить разговор. — Теперь понятно, за что.

— Нет-нет-нет, — отмахнулся мужчина. — Единственную, любимую, дочь — за Болотного? Конечно же, нет. Он лишь угрожал, пытался таким образом усмирить, научить сдерживать себя, — Челвод вздохнул. — Только поздно спохватился. Слепая родительская любовь и чрезмерное баловство превратили Туманию в чудовище. Вот и теперь она сбежала с Огненным принцем, но перед этим попыталась уничтожить кладку и убить в себе младенца…

— Не-е-ет… — с ужасом вымолвила я, а Белая громко зашипела.

— Не волнуйся, все дети целы, — поспешил заверить мужчина, обняв за плечи. — Ей помешал собственный дракон, отказался появиться, чтобы не навредить малышу, а человеку трудно спуститься в гнездо. Тогда Тумания в ярости начала кидать в яйца всё, что под руку попадало. Начались схватки, но вовремя подоспел Шаир и принял ребёнка.

— Да она больная на всю голову! — громко возмутилась я. — И король захотел вернуть её после этого? Зачем?

— Светлар его остановил, сейчас он дома с сыном. Догнать их всё равно уже невозможно, оно и к лучшему, — улыбнулся Челвод. — Как сказал Огненный дракон, законы и обычаи Горячих островов её изменят. Так тому и быть. Она заслужила.

— Мальчик — дракон? — спросила с надеждой.

— Увы, нет. Маг Воды, как и я. Мой будущий ученик, — Челвод явно был доволен.

Что ж, ещё один маг, это тоже хорошо. Ур! Ур-ур-ур! Р-р-р! УР! Поняла-поняла, хочешь удрать. Ур! Но я ещё не всё узнала. Р-р-р! Ладно, не сердись. Ур. Пора подготовиться ко второй ночи. Ур. А ведь Серый обещал помочь. Ур! Надо его найти и спросить. Интересно, что он приготовил? Ур-ур.

— Можно отложить наш разговор на завтра? — повернулась я к Челводу.

— Беги уж, — махнул он рукой.

Оборотень сидел на нижних ступенях лестницы, напряжённо вслушивался в звуки, доносящиеся со двора, и вздыхал. Увидев меня, тут же вскочил, лицо озарилось улыбкой, лукаво заблестели глаза.

— Отпустил? — Серый протянул мне руку. — В подземелье?

— Да, — кивнула и сжала его ладонь.

Мы бегом пронеслись по опустевшему второму этажу, добрались до пыточного зала к потайной двери. По пути парень забрал одну из больших корзин, вытряхнув остатки угля, и положил в неё кусок обгоревшего по краям полотнища. Уже в полумраке жуткого коридора он объяснил:

— Тебя, маму и драконов объединяет плен и страдания, а символ этого — вот! — Серый поднял с пола металлический ошейник волчицы и закинул в корзину, достал, свернул в несколько слоёв плотную ткань, постелил на ступенях и пороге зловещей купальни. — Заходи. Добавим что-нибудь для драконов. Самое главное — снять с души оковы всех ужасов плена. Для этого и будет гореть костёр Второй Огненной ночи.

— А мой… символ… где? — спросила, почувствовав, как заволновалась Белая.

— Я принёс, у мамы в комнате лежит.

На дне купальни шумел речной поток, толстые цепи, потревоженные волной, иногда тихо постукивали о камень. Ошейники лежали на дне. Для Белой не проблема их достать, но рядом у наших ног лежали намордники, их и взяли.

Оставив тяжёлую корзину у начала лестницы, мы пошли вглубь подземелья. Сырой затхлый запах постепенно наполнялся вонью, послышались отдалённые странные резкие звуки. Масляные светильники вдоль стен стали встречаться всё реже и реже. Мой чисто человеческий страх заглушало будоражащее любопытство дракоши, а возможность видеть в темноте добавляла, хоть и немного, уверенности.

— Ты уже здесь был? Видел их? — шёпотом спросила я.

— Да, и они спали, — ответил Серый, прибавляя шаг. — Почему сейчас шумят, непонятно.

Вскоре из-за поворота появился слабый рассеянный свет, а от вони заслезились глаза. При нашем приближении визгливые звуки усилились, а когда вышли к огромному вольеру, на нас обрушилась звуковая волна орущей стаи. Стеклянный грязный купол вместо крыши пропускал мало света, но благодаря зрению дракона я сумела разглядеть этих странных животных.

Доведённые до крайнего истощения, почти скелеты в свалявшейся местами позеленевшей шерсти, задохи очень напоминали земных бесхвостых средних обезьян, но с обвисшими голыми ушами. А вот отличия были устрашающие. В каждой широко разинутой пасти виднелись острые треугольные зубы, как у пираний. Огромные по сравнению с телом кисти лап — с длинными грязными когтями.

Задохи пытались расшатать толстые прутья, грызли их, ломая зубы, тянули к нам лапы в надежде ухватить. Безумие такого количества животных пугало, и я поспешила обратно в темноту коридора.

— Не понимаю, чего они так орут? — возмутился Серый, перекрикивая шум.

— Они очень голодные, а усыпляющее действие яда закончилось, — ответила я.

— Надо сказать Челводу. Беда, если вырвутся. Бежим!

Глава 74. Вторая Огненная ночь

Вечер в делах и приятных хлопотах пролетел незаметно. Мужчины неспешно с тихими разговорами готовились к празднику. Сменили походную одежду на новую, чистую. Принесли и разложили вокруг высокой деревянной конструкции свёрнутые в тугие узлы рваные окровавленные рубахи и другие предназначенные для этой ночи предметы. Лишь когда наступила кромешная темнота, наконец полыхнул первый костёр у Храма, а второй взметнулся у ворот Замка. Мы с Нежей наблюдали с балкона башни, как холмы следом за ними стали покрываться огоньками.

Песня взлетела над рекой, раскатилась по предгорью, подхваченная глубокими мужскими голосами. Когда на первый план выходили рокочущие басы, начинал вибрировать воздух, и мелко дрожали языки пламени. Высокие голоса мальчишек врывались в общий хор звонкими весёлыми колокольчиками, огонь при этом вытягивался высоко к небу и тут же опадал, будто тоже плясал.

Я чувствовала, как волнуется внутри меня Белая, видела, как вцепилась в поручни побелевшими пальцами Нежа. Бойцы друг за другом обходили костёр три раза, кидали каждый своё подношение и отступали в тень, освобождая место следующему товарищу. Мужской танец завораживал ритмом, свободными и сильными движениями. Поэтому вскоре и мы тоже начали прихлопывать в такт и тихо подпевать. При этом Нежа тайком и с восхищением поглядывала на меня, но старательно делала вид, что ничего не замечает.

Когда все бойцы завершили священный обряд, к костру подошли три дракона. Одновременно к нему подтащил корзину Серый, а нас с лестницы окликнул Челвод. Мы появились в момент, когда бывшие узники вынимали из корзины и бросали в огонь свои страшные символы плена. Все поленья и ветки в костре уже прогорели, рассыпались, но длинные брёвна ещё стояли огненным шатром, высоко поднимая пламя.

Удивительно, но металл намордников, который сдерживал огромных драконов, вдруг начал плавиться, стекать и гореть, добавляя жар и яркость волшебному огню. Как такое может быть? Как? И в этот момент на плечи легли горячие ладони, возле самого уха раздался голос Светлара.

— Не робей, уничтожь боль и страх прошлого. Тогда сила дракона увеличится, а магия станет послушной.

— А что ты бросишь в огонь? — мне действительно интересно, от чего хочет избавиться сильный и здоровый мужчина.

— То, что принесло много горя и сейчас убивает моего отца, — ответил дракон и показал на ведро с чёрным маслом, прикрытое его старой рубахой.

Подошёл Челвод, положил рядом с корзиной свою изорванную грязную одежду, собранную большим узлом, в котором что-то позвякивало. Затем мягко подхватил меня под локоть и увлёк ближе к костру, где в нетерпении ждала Нежа.

— Танцуй, хлопай в ладоши, но не пой, — шепнул он мне и первым пошёл вокруг костра.

А петь хочется даже больше, чем танцевать. Нет! Ур? Это должна сделать ты. Ты страдала, ты боролась, и только ты имеешь право бросить в огонь символ всех тех бед, что с тобой произошли. У-у-ур! УР! УР!

Я быстро повернулась к стоящему рядом с корзиной Серому.

— Принеси плащ! — прозвучало как приказ, и парень мгновенно исчез в темноте.

Мужской танец защитника в исполнении Челвода отличался плавностью движений. И это понятно, ведь его оружие — магия Воды. Огонь шипел рядом с ним, отклонялся в другую сторону. А когда маг ловко забросил в центр костра узел, послышались приглушённые бухающие звуки, а пламя окрасилось в зелёный ядовитый цвет.

Следом пошла Нежа, распустив свои седые пышные волосы. Её глаза засверкали белым огнём, а на губах застыла хищная улыбка. Волчица при каждом движении рычала, подвывала, выплёскивая из себя ненависть, боль, страх, тоску — всё то, что до этого прятала в душе. Пламя откликалось рёвом, тонким смерчем взлетая ввысь и осыпая всех искрами. С яростью брошенный ошейник мгновенно раскалился, вспыхнул и исчез. Нежа, закрыв лицо, обессиленно качнулась и упала бы, но Ильяр подхватил на руки и унёс в Замок.

Проводив их взглядом, повернулась к костру. Сначала показалось, что заложило уши. Сплошной монотонный гул огня приглушил голоса мужчин, отодвинул в стороны все звуки. Я чувствовала: магия Огненной ночи ждала меня — мой выход, мой танец, моё подношение. Белая пела на свой драконий лад, рокотала с визгливыми переливами, ободряюще порыкивала. Вторая ночь раскрыла передо мной свои тайны, преподнесла свои сюрпризы, наполнила приятным волнением.

Первый шаг из полумрака к жаркому свету — как прыжок с высоты. Это другой костёр, другой огонь, другая сила магии — боевая. Теперь понятно, почему вторую Огненную ночь называют мужской. Хорошо, что одета в штаны и рубаху, будет вам танец боевого дракона! Ур? Ур-ур? У-У-УР-Р-Р!!! Я выгоню из себя все страхи, и пусть сгорят они в священном огне! У-У-УР-Р-Р!!!

Сначала забрала хлысты у бойцов, ведь мои остались в большом Храме. А получив их, закружилась в танце, с криком и визгом взметая ударами дорожную пыль и искры костра. Перед глазами мелькала чернота ночи и свет большого огня, который из жёлто-оранжевого превратился в ослепительно-белый. Меня остановил Солнечный дракон, поймал в прыжке и крепко прижал к груди. Я приходила в себя под стук двух сердец, а бархатный голос шептал:

— Тише, тише, маленькая!.. Всё хорошо, моя Лунная королева. Небесный дракон увидел тебя и подарил жар Белого огня. Теперь ты — настоящий боевой страж ночи, — Светлар нежно погладил по щеке, заглянул в глаза. — Отдышалась? А теперь заверши ритуал — сожги боль из прошлого.

Он развернул меня к костру и отступил. Рядом уже стоял Серый, один его взмах, и меня накрыл широкий тяжёлый плащ. Только появившись, Белая сразу же рванула к корзине. Ненавистный ошейник от сильного броска подлетел выше брёвен, вспыхнул и исчез. Радостный крик дракоши эхом разлетелся по холмам, и сразу зазвучали большие барабаны, оповещая о последнем подношении этому костру.

Все мужчины отошли ещё дальше в темноту, около огня остался только Солнечный дракон, выпущенный Светларом. Ведро с чёрным маслом пролетело между брёвен и встало на дно в самом центре костра. Сначала оно окуталось зелёным огненным шаром, затем шар вытянулся вверх, закручиваясь смерчем. Брёвна сдвинулись, все разом надломились и рухнули внутрь костра, но огненный жёлто-зелёный столб остался. Он гудел и громко щёлкал, то расширяясь, то сжимаясь. Две силы, как два огненных змея, переплелись и боролись между собой. Волнение, изумление и даже страх отражались на лицах людей. Такого ещё никто не видел, и что при этом надо делать, тоже никто не знал.

Может, надо помочь жёлтому огню? Ур? Добавь свой Белый, который получила от Небесного дракона. Испробуй боевую Лунную силу. УР! УР!

Дракоша глубоко вдохнула и резко выдохнула, широко расставила лапы, опустила на землю крылья. В груди появилось ощущение тёплого комочка. С каждым новым вдохом это тепло увеличивалось, пока не превратилось в обжигающий жар. Когда он поднялся к горлу и начал покалывать язык, Белая засияла изнутри, осветив стоящих рядом бойцов и драконов. Дракоша вдохнула ещё раз и выпустила необычную ослепительно-белую огненную струю.

Лунный огонь заставил всех прикрыть глаза руками, отвернуться. Даже Белая зажмурилась, с удивлением захлопнув пасть. В наступившей тишине с разных сторон начали раздаваться восхищённые возгласы. Огненный столб пропал, лишь на почерневших брёвнах гуляли обычные оранжевые языки пламени.

И сразу началась шумная праздничная суета. Во двор принесли столы, лавки, еду и прикатили бочку пива.

Серый распахнул плащ, и дракоша покорно опустила голову. Она устала и хотела спать, я чувствовала это. Какое грозное оружие досталось маленькому дракону! — оно опустошило, забрало все силы. Сразу вспомнила про Лунных драконов, которые первыми встретили врага в Тёплой долине. Стала понятна причина их гибели.

Выбравшись из-под плаща, обнаружила себя окружённой драконами. От их напряжённого вида и пронизывающих взглядов, захотелось спрятаться обратно под плащ. Оборотень стоял чуть в стороне, сверкая злыми глазами, сжимая и разжимая кулаки. Ну что им опять нужно? От голоса Челвода, раздавшегося за спиной, дёрнулась и развернулась.

— Беляна, — маг понимающе кивнул. — Драконы хотят что-то сообщить. Советую выслушать и согласиться. А о том, что тебе ещё рано становиться невестой, я уже объяснил.

Объяснил… отлично! Он как отец им всё объяснил. Даже спокойнее стало. Вот теперь действительно почувствовала защиту. Отлично, что успели с ним поговорить. А ещё хорошо, что Белая спит. Только её любовного бунта нам сейчас не хватало. Что ж, послушаем, даже интересно. И я повернулась.

— Я, Светлар из Солнечного рода, старший принц королевства Золотых гор, прошу тебя, Лунная королева, принять мою дружбу и стать защитником, — после этих слов он опустился на одно колено и склонил голову.

Ой! Что-то мне это не нравится… Он перестал быть женихом? То есть появление Челвода как отца сделало его равным с другими драконами? Это хорошо или плохо? А драться они не будут? Да что ж такое-то? Ладно, потом спрошу, а сейчас…

— Конечно, Светлар! Ты мой друг! — я подняла его лицо и увидела глаза, в которых отражались тревога и радость одновременно.

— Светлар, я доверяю тебе и разрешаю находиться рядом с моей дочерью, — объявил Челвод.

Светлый поднялся, встал за моей спиной, а передо мной появился рыжий красавец с пронзительным взглядом.

— Я, Плами́р из Огненного рода лавовых драконов, старший принц королевства Горячих островов, прошу тебя, Лунная королева, принять мою дружбу и стать защитником.

Он хочет остаться со мной? А как же поручение от короля? Когда голова дракона склонилась, а рыжие локоны скрыли лицо, я с немым вопросом посмотрела на мага. Он с одобрением кивнул. Что ж, пусть будет так. А вопросы — потом.

— Пламир, с этого момента ты мой друг, — произнесла я и коснулась раскалённого плеча.

— Пламир, я доверяю тебе и разрешаю находиться рядом с моей дочерью, — столь же торжественно добавил Челвод.

Огненный встал, и меня коснулась жаркая волна, а внутри сразу зашевелилась Белая. Спи, сестрёнка, спи, всё хорошо. У-у-у… еле слышно отозвалась она. Вот ведь какой горячий, чуть не разбудил.

На освободившееся место быстро встал юноша чуть старше меня, но ростом и в плечах равный Солнечному. Уверенный взгляд из-под бровей, разлохмаченные тёмно-серые длинные волосы, небрежно заплетённые в косу, свежий шрам на скуле делали его и старше, и взрослее.

— Я, Чéван, младший сын Главы рода Грозовых драконов, прошу тебя, Лунная королева, принять мою дружбу и стать защитником.

И он тоже? Значит, приёмный отец догадался или почувствовал — и решил мою наболевшую проблему. Отлично! Можно выдохнуть на какое-то время и получить ответы на вопросы, которых слишком много. А я всегда за дружбу.

Ритуал повторился, и передо мной встал самый мелкий из драконов, но так похожий на Солнечного. Те же короткие светло-золотистые волосы, только кожа — будто выбеленная бронза. Доброе открытое лицо, изрезанное глубокими шрамами, сохранило свою привлекательность. Даже голос у него был мягкий, хоть и немного хриплый.

— Я, Съян из рода Песчаных драконов, один из младших сыновей Пустынного светлого стража, прошу тебя, Лунная королева, принять мою дружбу и клятву верности стража-защитника. Принц Светлар снял с меня клятву верности королевской семье, которую давал при поступлении на службу во дворец. И теперь я желаю служить тебе, — он посмотрел на меня своими печально-уставшими глазами, полными тепла.

— Старший брат Золотой королевы привёл и обменял его на чёрный яд, — прошептал Челвод. — Теперь мы знаем предателя и убийцу драконов.

— Я принимаю твою дружбу и клятву, — ответила и сжала плечо дракона.

— Я! Я! Я, Серый, волк-оборотень, приёмный сын Старшего королевского воина Ильяра. Прошу тебя, Лунная королева! Прими мою дружбу и клятву верности защитника! — захлёбываясь словами, прокричал парень и упал к моим ногам рядом с Песчаным драконом.

— Сер-р-рый! — грозно пророкотал Светлар, но оборотень не сдвинулся с места, лишь вжал голову в плечи.

— Спокойно! — повысил голос Челвод. — Имеет право. По закону двух королевств.

Глава 75. Начинается...

«Наконец выспалась» — это была первая мысль при пробуждении. Комната, в которую уже под утро привёл Челвод, оказалась небольшой, но уютной. По запаху определила, кто так старательно приготовил всё необходимое. Удобная кровать манила пышными подушками и тёплым одеялом. Лёгкий цветочный аромат от букета на столике у окна успокаивал. А рядом стоящий зеркальный фонарь с колеблющимся жёлтым огоньком добавлял домашнюю гармонию. Платяной шкаф ломился от разнообразной одежды и обуви. Но, зная, каким путём вещи попадали в Замок, трогать их не хотелось.

Белая не отзывалась. Её крепкий, а главное, спокойный сон продолжался. Меня тоже совершенно не тревожили сновидения. Я приводила себя в порядок, вспоминая прошедшую и размышляя о будущей ночи. Что попросить у Святых этого мира? Для Белой нужна сила и выносливость, соразмерная подарку, это и буду просить. А что просить для себя? Будто в ответ появилось желание подняться в домашний Храм. Возможно, там найду Челвода: слишком много вопросов прибавилось, а ответы на них так и не получила. После Огненного обряда и праздничного застолья начались игровые состязания, бойцы пели песни, плясали под бой барабанов и звуки свирели. Шумно, весело и азартно закончилась Вторая Огненная ночь.

Открыла дверь из комнаты, но выход перекрыл коричневый бок Песчаного дракона. Сверху на нём распластался спящий волчонок. Серое ухо повернулось в мою сторону, лениво приоткрылся один глаз. Я удивлённо ойкнула, Серый тявкнул, дракон вздрогнул, оборотня подбросило, и он с визгом свалился, а я со смехом захлопнула дверь. Через пару минут раздался хриплый голос Серого.

— Беляна, выходи.

— А что с голосом? — поинтересовалась я, рассматривая стоящих передо мной парней.

— Так пел же ночью, а потом игры… — пожал плечами оборотень, затем мотнул головой в сторону лестницы. — Идём на кухню. Тебя Челвод велел накормить и в Храм привести.

— Привести? — притворно возмутилась я.

— Проводить, — тихо поправил Съян и улыбнулся.

— В чём разница? — сразу взорвался Серый. — Главное — мы рядом с тобой будем. Всегда.

— Почти всегда, — добавил дракон и укоризненно посмотрел на волчонка, а тот фыркнул и первым пошёл по коридору.

— Съян, скажи: почему вы все называли меня королевой? — решила я спросить у рядом идущего дракона. — Какая из меня королева? Да и не хочу я ею быть…

— Это древняя традиция стражей — выбор лучших из лучших. В нашем Пустынном королевстве до сих пор каждый год выбирают короля дня и королеву ночи. Они командуют светлыми и тёмными стражами. Но в королевстве Золотых гор после гибели Лунных эту традицию забыли. Остался только Солнечный король, но всегда лучший из всех. А Золотая… — дракон пренебрежительно махнул ладонью. — … всего лишь его жена. Ты — единственная Лунная, лучшая из лучших, сильнейшая из сильных.

— То, что единственная, понятно, но вот всё остальное… — с сомнением произнесла я.

— А что не так? — резко остановился и обернулся Серый. — Ты лучшая из всех женщин-драконов! И не спорь. Любой из нас подтвердит это. Да и сила огня такая, что даже Пламир охнул, когда увидел.

— Да. Пламир действительно был удивлён и покорён силой твоего огня, — кивнул Съян. — Он признался, что сам владеет лишь оранжевым, а его отец — самый сильный дракон на островах — имеет жёлтое пламя. Ты не чувствуешь себя сильной, потому что маленькая ещё. Но с каждым годом сила будет увеличиваться, и все короли драконов будут у твоих ног.

— Все короли… — скривился Серый. — И зачем они ей? Есть уже один, правда, ещё не король, но всё же…

— Согласен, — вновь улыбнулся Песчаный. — Его огонь почти белый, и может не только исцелять, но и вмиг превратить в пепел.

— Это мы и без тебя знаем, — отмахнулся оборотень.

На кухне нас встретила Нежа. Всплеснув руками, бросилась обнимать и целовать сначала сына, затем меня. Даже дракону досталось. Счастливая, в радостном возбуждении, она не замечала нашего удивления и смущения сына. Порхая между плитой и нашим столом, успевала накладывать огромные порции еды для нас и что-то помешивать в кастрюлях, переворачивать в сковородках. Это была совершенно другая Нежа. Серый при каждом её приближении утыкался в тарелку и краснел ушами. И только когда на кухне появился Ильяр, стало всё понятно.

— Ну что, всё-таки добился своего? — спросил мужчина, усаживаясь рядом с сыном. — Даже слова нам не сказал. О матери подумал? И двух дней не прошло, как вы встретились.

— А когда говорить-то? — вспыхнул алыми щеками Серый, стрельнул в меня глазами и опустил голову. — Вы же всё время заняты были. Тем более теперь за мать я спокоен, да и за тебя тоже.

— Вырос, значит… — вздохнул Ильяр и взъерошил парню волосы.

— Вырос… — эхом повторила стоявшая за их спинами Нежа.

На башню мы со Съяном поднимались вдвоём, несли свежие булочки. Шли и улыбались, каждый своим мыслям. Дракон нарушил молчание на балконе, повернулся ко мне и предложил:

— Беляна, тебе нужны помощницы-женщины. Я предлагаю своих сестёр. Они родились тёмными, и будут счастливы служить Лунной королеве.

— Хорошо, но только по их желанию, без принуждения. — согласилась я, а Съян склонил голову в полупоклоне и открыл передо мной двери Храма.

Челвод заваривал чай. Когда дракон ушёл, а перед нами стояли полные кружки ароматного горячего напитка, маг заговорил:

— Знаю, вопросов появилось ещё больше. Они будут появляться постоянно, а я всегда буду на них отвечать. Это нормально, так и должно быть, ведь ты познаёшь новый мир.

От пристального взгляда мужчины стало не по себе. Напряжённо сглотнув, я ждала продолжения.

— Хочу повторить свои вопросы. Нравится ли тебе этот мир? Хочешь вернуться?

— Начинается… — недовольно проворчала я, и решительно ответила: — Мир нравится! Возвращаться не желаю!

— Что ты чувствуешь после прошедшей ночи? — задал новый вопрос Челвод, и я заметила хитрый блеск в его глазах.

— Именно сейчас чувствую, как закипает злость, — выдала я, откинувшись на спинку кресла и скрещивая руки на груди. — Что не так? Или ты хочешь рассказать что-то страшное об этом мире? Давай начинай. Хотя бы буду знать, к чему готовиться.

— Хорошо, — кивнул мужчина, явно довольный моим ответом. — Что ж… начну с того, что если бы ты попала в наш мир человеком, как Стихийный маг, то могла бы вернуться в любой момент домой. Тем более рядом с трактиром Михара есть проход в твой мир. Я проверял. И в том же месте я нашёл ребёнка… — Челвод задумался, покачал головой, вздохнул и продолжил. — К сожалению, выяснить, какой магией он владеет, не получилось. Мальчик был слишком мал. Но то, что он является живым ключом, это точно.

— И ты его не вернул? — изумилась я.

— Пойми, он неслучайно попал к нам. Стихийная магия никогда не ошибается, а вот я, похоже, ошибся и выбрал для Рачира не ту семью…

— Рачир?.. — от удивления даже подскочила на месте. — Он из моего мира?

— Спокойно, — остановил меня Челвод, усадил обратно в кресло, поглаживая по спине и плечам. — Всё не так просто с этими проходами. Один мир, но разное время рождения и разные места проживания. Понимаешь? Тем более он ничего не помнит из своего прошлого, был совсем крохой, только-только начал говорить.

— Сейчас он живёт у Михара, дружит с его младшим сыном Шором, — пробормотала я, постепенно успокаиваясь.

— Это хорошо, значит, пока о нём можно не беспокоиться, — качнул головой Челвод, устраиваясь в своём кресле. — Так… а мы продолжим. Твоё появление благодаря заклинанию Чистой Души — особенное. Но и его можно отменить, вернуть души в родные тела.

— Я же сказала: не хочу! Чего ты добиваешься? Меня убили в моём мире! Куда мне возвращаться, в могилу?! — моё терпение лопнуло, и я выскочила на балкон.

У-у-у-у-у… У-у? Да, мне плохо. Ур? Не понимаю, чего он хочет? У-у-ур… У-у-у… Сейчас подышу и вернусь, не переживай. Ур? Да, точно. Ур. Ты выспалась? Ур. Теперь будешь учиться правильно пользоваться огнём, чтобы не падать без сил с одного раза. Ур. Интересно, а я могу этим же огнём управлять? Уур? Ты же видела, как Челвод с водой может? Ур. Грозовой дракон молнии ловит и кидает. Ур. И другие драконы наверняка тоже что-то могут. Ур. Хочу научиться. Ур-ур-ур! Иду, уже иду!.. Спасибо, моя хорошая, ты помогла мне успокоиться. У-у-ур…

А в Храме вовсю дымили курильницы, пылали все свечи. Повсюду прозрачным облаком клубился аромат тишь-травы. Челвод спокойно, не торопясь, разливал свежий горячий чай. Увидев меня, улыбнулся, жестом пригласил за стол и занял своё кресло.

— Жизнь дракона отличается от человеческой, — начал он прерванный разговор. — Понятно, что за столь короткое время, при котором вы начали общаться, трудно было понять, принять, а тем более привыкнуть к такому необычному союзу. Я не хотел тебя обидеть, лишь пытался подготовить к сложному разговору. Тебе предстоит переделать себя, в чём-то даже сломать. Но ты справляешься, это видно по многим признакам. Вы уже — одно целое. Главное — любите друг друга. Даже твоя вспышка гнева говорит о том, что ваши души срастаются. Я, если честно, был готов к более бурному отклику, но ты и с этим быстро справилась. Молодец.

— Мне Белая помогла, — призналась я.

Пока Челвод говорил, а рассказывал он много и подробно, я чувствовала себя студенткой на лекции. Меня бросало то в жар, то в холод от новой информации. И, наверно, менялся цвет лица с бледного на красный, если судить по тому, как часто улыбался мужчина. Белая молчала, так же впитывая новые знания. Лишь по эмоциям, которые волнами прокатывались по сознанию, можно было понять её отношение к той или иной теме. Самая горячая реакция, конечно же, была на количество мужей. Да — и увы с моей стороны — их будет много. Буду готовить себя морально. У драконов это норма, а вот для человека — не обязательно. Примером могут быть знакомые мне Речные драконы. Но вот факт присутствия при этом процессе шокирует. Короче, впереди меня ждёт очень насыщенная и интересная жизнь. Ёшкина коровка…

Нас никто не беспокоил, время пролетало незаметно. И когда Челвод наконец произнёс волшебные слова «на сегодня хватит», я уже чувствовала себя медузой, выброшенной на острые скалы. Спускалась по лестнице, как пьяная, мысленно успокаивая себя.

Одракониваться мне ещё и одракониваться… У-у-ур? К этому действительно лучше привыкать с рождения. У-у-у? Одна только беременность чего стоит! УР? Целый год ждать, когда ты отложишь яйца! У-у-у? Я с ума сойду внутри тебя от скуки! Ук! Ук-ук-ук! Дракоша тут же показала полки с книгами, перемешав воспоминания, начиная с кабинета Огненного короля, потом дом-дерево мага, книгохранилище в башне. В конце появился нечёткий образ многоярусного зала библиотеки под матовым стеклянным куполом. Ого! Где ты такое видела? У-у-ур-тр-тр-тр… Медленно, словно из тумана, возник прекрасный Храм Тёплой долины. Ур? Ур-ур? Ясно… читать не перечитать. Ур. А кто читать-то будет? Ты? А я — слушать? У-у-у?! Ох, Белая… Ур? Ладно, разберёмся. У того же Шаира спросим, как Облако с Тумай этот год жили, чем занимались? Ур.

— Беляна! — обрушился на меня восторженный вопль Серого.

Чуть не рухнула со ступеней.

— Так заикой можно сделать, — возмутилась я под хохот парня.

— Мы уже переживать начали, стемнеет же скоро, а тебя всё нет, — кивнул он в сторону окна и протянул мне руку. — Идём за подарками для Святых.

— Куда идём? — удивилась я.

— В сокровищницу Чёрного Замка, — сообщил Серый, потянув за собой.

— Нет! — И резко выдернула руку.

— Что «нет»? — не понял он.

— Подарки должны быть от меня и Белой. А все эти вещи принадлежат жертвам Чёрных магов. Я не смогу… это неправильно.

— Понял. Что же тогда ты будешь дарить?

— Что-что… — повторила за парнем и подошла к окну, за которым был виден сад в весеннем убранстве. — Я подарю цветы! Венок, ожерелье и браслет из цветов для волшебниц. А Белая для Небесного дракона поймает рыбу.

— Хах! Тогда и я подарю цветы. Знаю, где у реки растут синие неувядалки, а для рыбы захватим корзину. Надо мышат позвать, им тоже нужны подарки. Да и вообще… скоро же расстанемся. Сразу после праздника уходим в королевство Золотых гор, — и Серый вновь протянул руку.

Глава 76. Прошу...

Пока Белая ловила рыбу, мальчишки забрались на крутую синюю скалу, нависающую над бурным потоком. Река в этом месте огибала каменистую сопку, подмывая основание и разрушая её. Обилие воды, наличие частых туманов и влаги, каплями заполняющей трещины и пустоты, давало возможность растениям выживать на голых камнях. А неувядалка была из семейства вьющихся растений, любила воду, ветер и высоту. Весеннее — самое обильное — цветение раскрашивало скалы, высокие деревья, иногда дома и заборы в сплошной синий цвет. Длинные тонкие, но прочные стебельки с пушистыми соцветиями на конце свисали колышущимся ковром, при каждом дуновении воздуха источая сладкий аромат.

Вооружившись ножами, ребята аккуратно, слой за слоем срезали и укладывали в мешки упругие, словно резиновые, цветы неувядалки. В реке к Белой присоединился Песчаный дракон, у которого в солнечных лучах уже сверкали золотом вновь отрастающие рога и шипы. После того, как оба наелись, они быстро наполнили рыбой большую корзину. По дороге обратно в Замок все с удовольствием наблюдали за праздничной суетой в оживших селениях. Люди больше не прячутся, улыбаются. Зазвенели детские голоса. Жизнь приграничья налаживается.

— Съян, ты ведь страж пустыни, а прилетел служить в чужое королевство, почему? — спросила я, когда остались одни на короткое время, пока мальчишки утащили на кухню корзину с рыбой.

— Моя мать из Золотого рода. Много рассказывала о родном крае, о Солнечном городе, о прекрасном дворце и о его хозяине, — дракон грустно усмехнулся, вздохнул и продолжил: — Она не скрывала, что с детства, как все, была влюблена в Солнечного принца. Но, став королём, он выбрал её сестру. По этому поводу пролилось много слёз, и целый год мама не желала слышать о женихах. А следующей весной из далёкой пустыни прилетел друг короля Песчаный дракон — мой будущий отец.

— Светлар — твой брат? — изумилась я.— Так вот почему вы так похожи!

— Похожи… — опять усмехнулся Съян. — Видимо, поэтому и попал в это подземелье. Лишь тут узнал, что дядя ненавидит Солнечных, а Песчаные светлые стражи внешне на них похожи, только мельче. В пустыне вообще большим драконам тяжело, поэтому все Пустынные — малого размера. Но зато быстрые, выносливые, а некоторые даже ядовиты. Это и помогло мне выжить… А ведь я хотел только посмотреть, передать подарки и привет родным от мамы; возможно, найти пару…

Съян нахмурился, замолчал, помогая мне вынимать из мешков цветы, раскладывать их по размеру цветка и длине стебелька. Мы расположились за Замком перед садом. Было ещё достаточно светло, но нужно торопиться, пока Солнце не скрылось совсем.

Я начала плести первый венок, а дракон продолжил сортировку. Мальчишки так и не появились — видимо, понадобилась помощь на кухне. Пусть Серый и Нежа ещё хоть немного побудут вместе.

— У тебя сильный, красивый дракон, и мелким его трудно назвать. А какое у него имя? — спросила, чтобы возобновить разговор.

— Бархан, — ответил Съян с теплотой в голосе, улыбнулся, кивнул. — Он рад, что понравился тебе.

— Конечно, понравился, — засмеялась я под громкое тарахтение Белой. — Такой гибкий, ловкий, быстрый! Ловить с тобой рыбу — одно удовольствие. Где ты научился этому? Или это все драконы умеют?

— Плавать умеют все, а вот летать… — и Съян лукаво блеснул глазами. — Мой родной город Сах давным-давно был построен на берегу большого и очень глубокого озера, в котором всегда много рыбы. За этим следят Озёрные драконы, а один из них — мой друг. Он рассказал, что этот водоём — двойной. На дне он соединяется с подземным, ещё более глубоким и холодным озером. Так что и в пустыне есть где поплавать. Однажды в детстве мы признались друг другу в зависти. Он завидовал моим крыльям, а я — его жабрам.

— Вот это да! — рассмеялась, продолжая сплетать цветы в венки, браслеты и ожерелья.

— Он мечтал полетать над пустыней, а я хотел увидеть второе скрытое озеро, — развёл руками Съян. — Мы решили друг другу помочь, но ему стало плохо от высоты. Закружилась голова, потемнело в глазах, и он свалился со спины Бархана. Хорошо, что мой дракон успел схватить его за ноги почти у самой земли. А в озере уже нам не хватило воздуха, но дракон друга успел выкинуть потерявшего сознание Бархана на берег.

— Настолько глубокое? — поразилась я, вспоминая, как долго может находиться под водой Белая.

— Мы были детьми, ещё слабыми и глупыми, — улыбнулся Съян и положил на голову венок. — Но так нам удалось избавиться от зависти. Мы научились ценить свои способности и уважать чужие.

— Мудро, — кивнула, соглашаясь, и тоже надела венок. — Но ты так и не рассказал, зачем поступил на службу и дал клятву верности королю.

— Королеве… — мрачно поправил Съян. — Они сказали — требуется помощь королевской семье в важном секретном деле. Я достоин доверия… а клятву дают все, кто служит во дворце.

— Ещё одна… — прошипела я возмущённо. — Так она с братом? И всё это время травят короля? Где Светлар? Ты же им рассказал? А Челвод что говорит?

Дракон вместо ответов просто улыбался, любуясь моим негодованием. Что происходит? Ур? Чему он радуется? Ур? Ударить его, что ли? У-у-ур? Чтобы хоть на один вопрос ответил. Ур.

— Так! — я отложила в сторону цветы и сердито посмотрела на парня. — Почему молчишь?

— О-о-о… нет, не молчу, — тряхнул головой Съян, будто только очнулся. — Челвод сказал — мы успеем спасти короля. Если бы хотели убить, давно бы убили. Но его лишь ослабили. Видимо, дядя готовится вызвать короля на Поединок Сильнейшего и законным путём занять трон. А ещё магу нужно время, чтобы сделать ложный чёрный яд.

— Ясно, — успокоилась я и вновь принялась за плетение венков.

— Вчера нашли Каменное зеркало, через которое увели лошадей, а сегодня там ставят ловушки. Скоро все соберутся вокруг костра, и люди будут петь. Люблю слушать, как они поют. Сам много раз пробовал, но… — Съян засмеялся. — У Бархана и то лучше получается.

Когда Солнце окончательно скрылось, к нам вышли Нежа, Серый и мышата. Мальчишки занялись фонарями, зажигая дежурные и добавляя маленькие праздничные. Дракон решил им помочь. Волчица принесла три больших подноса, на которые разложили уже готовые венки, ожерелья и браслеты из цветов.

— Я нашла для тебя совершенно новые платье и туфли. Этой ночью нам надо быть красивыми, — сообщила она, присаживаясь рядом, её руки стали быстро и ловко перебирать стебельки. — Сейчас для меня каждый миг — это счастье. Свобода, встреча с сыном, любовь мужчины — всё, о чём мечтала и просила на протяжении стольких лет, сбылось. Теперь могу только благодарить, стыдно просить о чём-то ещё. Но эта ночь особенная, и просьба должна быть особенной. Что делать?

— Поблагодари и попроси здоровых детей, для полного семейного счастья, — предложила я.

— Ох… действительно. Дети! — обрадовалась Нежа и тут же спросила: — А ты уже знаешь, что будешь просить?

— Знаю… — протянула я со вздохом. — Но надо ещё подумать, как сделать эту просьбу короткой и точной.

— Ну, думай-думай, — кивнула она. — Мужчины уже вернулись, поэтому доплетаем последние венки и идём переодеваться.

Перекатисто зазвучали большие барабаны, эхом отозвались барабаны от Храма и с далёких холмов. Бывшие узники чёрного Замка с факелами в руках неподвижно стояли в ожидании особого сигнала. И как только по небу промелькнула первая красная молния, одновременно с разных сторон подожгли костёр. Огонь с громким шипением взвился над дорогой, осветив всё вокруг.

Песня без слов, что зазвучала под красно-фиолетовые всполохи на безлунном небе, напомнила о семье Михара. Её часто тихо напевали женщины во время работы на кухне. Антор, когда чинил сеть, тоже её затягивал, а младшие братья помогали и подпевали. Она действовала на меня или, возможно, на дракошку, принося успокоение, ускорялось привыкание ко всему новому. А теперь песня оглушала, обнажая душу со всеми эмоциями. Притворяться, врать, скрывать в таком состоянии не получится, да и не нужно. Я уже слилась с этим миром и не хочу его терять.

Так же, как и в прошлые ночи, каждый в танце трижды обходил костёр, замирал на короткое время и бросал подношение. Все драконы прошли мимо вёдер с живой рыбой, их маленькие подарки вспыхнули яркими искрами, а пламя за эти мгновения изменило цвет на насыщенно-красный.

Белая, ты видела, что они подарили? УР! Что? Дракоша показала чешую каждого дракона и напоследок — свою. Р-р-р! Поняла, согласна, дорогой подарок. Ур! Но я в платье! Р-р-р-р-р! Вот ёлки-моталки! У-у-ур? Ты помнишь, как долго Нежа завязывала эти задохские шнурки? У-у-у… Рык! Не рычи на меня! Я тоже умею. У-у-ур? Ладно, надо найти Серого. Ур! Ты при всех чешую сдирать хочешь? Это нормально вообще? У-у-у… Вот и я не знаю. У-у-у? Серый у костра, значит, Нежу попросим. УР!

Волчица сразу всё поняла, и мы бегом скрылись за одной из нижних дверей Замка, предназначенной для слуг. На шнуровку платья рычали уже втроём, но справились. И к костру я подошла, сжимая в ладони четыре чешуйки — три белые и одну жёлтую. Ту самую, которую Белая всё это время хранила за щекой. Поэтому её желание перестало быть секретом, но ведь я не против: Солнечный и мне нравится.

И вот этот миг настал. Три круга в танце под оглушительный бой барабанов закончились. Теперь звучат только песня без слов, обнажающая душу, и мой шёпот:

— Благодарю за спасение! Благодарю за мир, полный чудес! Благодарю за сестру! Благодарю за большую семью! Благодарю за любовь, которой была лишена в другом мире! Прошу… — у меня перехватило дыхание, глаза наполнились слезами, и сквозь них в пламени костра я вдруг увидела девушек, извивающихся в танце, а между ними появлялся и исчезал дракон. — Прошу… помочь стать родной этому миру! Я хочу остаться с Белой навсегда! Дайте мне сил, терпения и мудрости, чтобы стать достойным уважения драконом! Желание моей сестры Белой — пусть Солнечный Свет станет Любимым!

От волнения кружилась голова, тело била нервная дрожь. Из последних сил бросила чешуйки в костёр и отступила на пару шагов. Кто-то сразу поймал меня за плечи, прижал к горячей груди, а пламя в этот момент взметнулось белым ослепительным вихрем с жёлтым стержнем внутри и опало обычным огнём. На пару минут воцарилась тишина, все смотрели на меня, а я плакала и смеялась одновременно.

— Что же ты такое попросила, любимица Богов? — раздался рядом удивлённый голос Ильяра.

— Это неважно, главное — её услышали! — ответил Челвод. — Третья ночь ещё не закончилась! Благодарим и просим, кто ещё не успел! Бейте в барабаны, пойте громче Песню Жизни во славу Святых сестёр и Великого дракона!

И праздник Огненной ночи продолжился.

Глава 77. Всё, ныряю!

Светлар взял на руки и куда-то понёс, пока я всхлипывала и приходила в себя. Вокруг него крутился Серый, открывал двери, заглядывал через плечо дракона, стараясь увидеть моё лицо. Закрыла глаза, чтобы быстрее ушло головокружение. Но Белый огонь даже под закрытыми веками продолжал вспыхивать, и дракоша тут была ни при чём. Она пела, вибрировала урчанием от счастья, ей было хорошо и спокойно рядом с Солнечным.

Смешанный аромат тишь-травы и мертвянки подсказал, что мы уже в Храме на башне. Я слышала звуки вспыхнувшего очага, позвякивание посуды, тонкое журчание воды, лёгкие шаги, шуршание одежды, но продолжала сидеть на коленях дракона, уткнувшись в его грудь. Горячие ладони поглаживали спину, плечи, осторожно касались затылка, и напряжение постепенно начало отступать. Дыхание дракона коснулось моего уха, и бархатный голос прошептал:

— Маленькая, всё хорошо, ты справилась.

— Да, Беляна, чего ты испугалась? — встрял Серый.

— С чего ты взял, что испугалась? — сердито спросил Светлар. — Она же не икает.

— А чего тогда с ней? — продолжал допытываться оборотень.

— А ты не видел? — раздражённо повысил голос дракон.

— Спокойно! — скомандовал Челвод и уже тихим голосом добавил: — Сейчас попьём цветочный отвар и всё узнаем. Так ведь, Беляна? Серый, сбегай на кухню, принеси ещё сухой кислявки.

— Нет её больше, ты всю съел, — ответил парень.

— Всю? — по-детски расстроился маг.

— Весь запас, даже для приправы не осталось, — развёл руками Серый.

— Вот ведь как быстро закончилась, — вздохнул Челвод, разливая по кружкам горячий напиток.

— Я пирог принесу. Беляна, какой хочешь? — подскочил с места Серый.

— С рыбой есть? — спросила, поддавшись желанию Белой.

— Е-е-есть! — раздалось уже с лестницы.

— Шустрый малый, — усмехнулся Светлар, помогая мне устроиться в соседнем кресле.

— И отличный помощник, — добавил Челвод, протягивая мне вазочку с сухофруктами, а потом спросил: — Что случилось, расскажешь?

— Я их видела! Всех! Как Серый говорил, — возбуждённо и с восторгом начала я, вновь закрыла глаза, теперь чтобы лучше вспомнить видение. — Они кружились в танце, а между ними дракон сверкал глазами. Ой! Их и правда было три! Три глаза! Девушки в пышных красных шароварах и прозрачных оранжевых туниках с широкими рукавами. На головах — венки из жёлтых цветов, такие же цветочные браслеты на ногах и руках. А дракон был огненным. То исчезал в огне, то проявлялся. И взгляд от них оторвать невозможно, и мысли путались. Помню, что благодарила, но не помню, о чём просила… Когда вспыхнул белый огонь, показалось, что нахожусь в центре костра, а вокруг плотный любовный дурман.

— Ну точно любимица Богов, — раздался голос Серого, и я открыла глаза.

Оборотень стоял на пороге Храма с подносом в руках. Челвод замер с поднятым чайником, а Светлар сидел в напряжённой позе, подавшись ко мне. Все трое вздохнули и ожили.

— Это Стихийная магия, очень сильная. Я тоже её почувствовал, когда поддерживал тебя, — сказал дракон.

— А что это означает? — спросила и внезапно вспомнила, о чём забыла попросить у святых небожителей. — Забыла… Я же хотела попросить побольше сил для дракоши, а то белый огонь слишком быстро её выжигает. У неё даже чешуя осыпáться начала.

— Осыпаться? — удивился Челвод. — Похоже, начинается боевая линька.

— Боевая? — нахмурился Светлар. — Очень похоже… Ведь Вторая ночь сделала её стражем, а ранение уже имеется. У бывших узников тоже линька началась, но тут уж я постарался, когда лечил.

— Я стану взрослым драконом? — забеспокоилась сразу, а потом прошептала: — И маску сниму?

— Маску снимешь, — улыбнулся с пониманием Челвод. — Но взрослой не станешь. Для этого надо, чтобы тело Белой полностью покрылось детской чешуёй. А твоя красавица ещё пока с мягкими голыми боками ходит.

— А чем отличается боевая линька от обычной? — спросил Серый, раскладывая по тарелкам куски большого пирога.

— При обычной… — усмехнулся Светлар. — …меняется весь дракон — от носа до кончика хвоста. При этом увеличивается его размер и сила. А боевая линька — только вокруг ранения, на всё остальное не влияет, но чешется также.

— Чешется? — навострила я уши, вспомнив свои мучения после падения со Звезды.

— Ну… без этого никак, — пожал плечами дракон.

— У меня каждый год такое, и ничего, привык, — решил успокоить Серый.

Я внимательно посмотрела на каждого из мужчин. Все дружно переключились на пирог, причмокивали, ловили случайные крошки, а, встретив мой взгляд, подмигивали.

Шутят? Или правду говорят? У-у-ур? Белая сразу напомнила свои страдания при первой линьке. Да-да-да! Поняла. Жуть какая. У-у-у?

— И как долго эта пытка длится? — задала вопрос, от которого дракон и оборотень поперхнулись, а маг расхохотался.

— Беляна, обещаю: ты ничего не почувствуешь, — Челвод мягко провёл рукой по маске на моём лице. — Швар всё правильно сделал. Горжусь своим учеником. И за Белую не волнуйся, она достаточно сильная. У молодых драконов часто такое бывает в первый раз.

— Всё хорошо, — высказал свою мысль Серый, взял и сунул мне в руки пирог со словами. — Ешь! Рыбный же, как просила.

Ела и думала, запивая тёплым отваром. Вкусно, уютно, спокойно и красиво. Последняя ночь в королевстве людей. Утром в дорогу, опять новые встречи, новые удивительные места, новые враги и, надеюсь, новые друзья… Моя новая жизнь Лунного дракона в королевстве Золотых гор.

А сейчас… небо полыхает красными лентами сияния. Продолжает звучать Песня Жизни под бой барабанов, весёлый смех и задорные посвисты. На холмах ярко перемигиваются костры. Наступает Новый год для этого мира — теперь и моего мира. Что чувствую при этом? А мне просто интересно: что дальше? Детский интерес к жизни, и он теперь не только юного дракончика, но и мой. Мы навсегда — одно целое. Я так хочу… нет! Мы так хотим. Басистое тарахтение Белой подтверждало мои мысли и желания.

Я посмотрела на притихших мужчин, а они глядели на меня. В красном свете всполохов на их лицах отражались, сменяя друг друга, любовь, восхищение, тревога. С такой группой поддержки можно быть уверенной в победе при любом деле. Вздохнула, улыбнулась и спросила:

— А нам обязательно сразу идти в Солнечный город? Если Золотой гад увидит Съяна, всё поймёт и сбежит. И ещё… — задумчиво повертела маленький кусочек, оставшийся от пирога. — Притворяться мальчиком уже не получится.

— О! — взмахнул руками Челвод. — Я такое зелье сварил, что драконы ещё завидовать будут твоему запаху! Не переживай.

— В Солнечный город едем только мы, — сказал Светлар. — Драконы ещё слабы и останутся здесь, помогут Ильяру в его службе. А потом Чéван должен сообщить Главе Облачных, где его дочь, рассказать про внука. Съян и Плами́р полетят в свои королевства с посланиями от Солнечной королевской семьи.

— Понимаешь ли, какое дело получается, — продолжил Челвод. — Оставить тебя одну, без нашей защиты, даже у друзей, мы не можем. И королю наша помощь нужна, тем более Лунная магия, как выяснилось — отличное противоядие от этой чёрной дряни.

— Ещё надо окончательно обнаглевших Золотых остановить, но сначала выявить всех участников заговора. Уверен: дядя действует не один, — добавил Светлар, затем тяжело вздохнув, отвернулся к окну и тихо сказал: — Надеюсь, мама не виновата, её просто используют обманом.

— К этому стоит прибавить Весенний праздник невест, — напомнил Челвод, а дракон поморщился, как от лимона. — Принц должен присутствовать, а то слишком деятельная королева может женить Светлара без его согласия. Достаточно будет одного её слова, и всё. А скандал даст повод Золотым для объявления битвы Сильнейших.

— Вот ведь как всё скрутилось, — покачал головой Серый и протянул мне второй кусок пирога. — Ешь, а то сил для игр не хватит.

— Каких игр? — не поняла я.

— Как каких? — возмутился парень. — Прощальных. Уверен, все ждут тебя, чтобы последний раз поговорить, пошутить, посмеяться. Мама, наверное, уже приготовила от тебя подарки.

— Подарки? — удивился Челвод и дракон удивлённо поднял брови.

— Ах да! Чешуйки, их много осыпалось, — вспомнила я.

В конце лестницы нас действительно ждали. Три дракона склонили головы в поклоне и молча проводили до кухни, где Нежа, Ильяр и мышата доделывали подарки. Теперь каждая белая с перламутром чешуйка имела тонкий шнурок, позволяющий повесить её на шею или руку, как кто пожелает. И первые восемь сразу обрели хозяев.

— Не волнуйся, хватит на всех, даже останутся, — сказала Нежа, заметив моё беспокойство.

— Тогда сохрани оставшиеся для своих детей, — попросила я и обняла женщину.

Игры, пляски, состязания сменялись песнями и застольем до первых лучей Солнца, ещё сокрытого за горизонтом. На посветлевшем небе таяли ленты всполохов, запели птицы, окончательно прогоняя ночь. Весёлые и уставшие, все отправились к реке. А вдоль берега наполовину в воде уже стояли разноцветные шатры для переодевания. Возле каждой такой купальни дежурили жрецы, отгоняли проказливых парней и мальчишек. Визг, смех, общий гомон множества людей, в основном женщин и детей, удивлял и радовал. Совсем недавно эти поселения на берегу реки казались заброшенными, пустыми.

Серый утащил меня к воротам Храма, а там у купальни ждал Старик. С поклоном принял подарок и отворил передо мной дверь. Я медленно прошлась по помещению, трогая полки, лавки, ширмы, ладонью провела по мягким чистым полотенцам, подержала в руках кусок мыла, пахнущий тишь-травой. Здесь всё началось… пусть началось с боли и страха, но в итоге получилось, что заново родилась и обрела мир, полный магии и волшебных существ. Странные ощущения…

У-у-ур-р-р! УР! УР! Ой! Ты права, нужно искупаться, пока Солнце не вышло. Всё, ныряю!

Честно признаюсь, до слёз обидно, когда читатель после последней главы просто молча исчезает. А ведь я жду, с трепетом в душе, ваши отклики и лайки (маленькие, но такие желанные сердечки).