Солнечная сторона

Глава 1

И почему создатель не наградил человека жабрами?

Лили не раз задавалась этим вопросом. Здесь, на глубине нескольких метров, она чувствовала себя куда лучше, чем на поверхности. Здесь была совершенно иная жизнь. Она бурлила, поражала своим разнообразием и пестрыми красками. Нежные потоки теплых течений мягко огибали тело, шевеля светлые короткие пряди ее выгоревших на солнце волос.

Свет с поверхности здесь приобретал чарующий зеленоватый оттенок, причудливо преломляясь о волны, танцевал на гладкой коже девушки. Даже мелкие ворсинки водорослей и песчинки, смытые с суши, казалось, вели свой хоровод в солнечных лучах.

Только здесь Лили чувствовала себя по-настоящему свободной. От устоев общества, от поучений старейшин, от сплетен и предрассудков. Здесь ей не нужно было прятать глаза, опуская голову в покорном повиновении, здесь она могла быть самой собой.

Нет, она, бесспорно, была благодарна племени за то, что они подобрали и вырастили ее. Но чем взрослее она становилась, тем сложнее становилось принимать жизненную позицию экоплемени. Истины, которым ее учили с детства, казались нелепыми и надуманными, а некоторые поступки – откровенно глупыми. Ведь были в мире люди, которые жили по-другому, не страшась прошлого и того, что оно может повториться.

Лили больше, чем кто-либо другой в племени имела представление о величии прежней цивилизации. Она видела то, что ни один старейшина не мог даже вообразить. В деревне подобное знание, конечно, было под запретом. Если бы кто-то из экоплемени прознал, где она проводит все свое свободное время, ее бы ждало самое суровое наказание. Возможно, ее бы отправили на кухню, чистить котелки, отмывать жирные тарелки и собирать объедки животным.

А возможно, и это было куда страшнее для девушки, ее бы посадили под арест. Забрали бы лодку и не отпускали в открытый океан. Для нее это было бы сродни смерти, потерять возможность ощутить всю бесконечность водного пространства Земли, нырять в темную глубину и плавать наперегонки с косяками рыб.

Но пока никто не знал о ее маленьком секрете, и она продолжала наслаждаться моментами свободы.

Это место Лили обнаружила совершенно случайно, чуть больше года назад. Оно было довольно далеко от основных торговых путей и поселений, поэтому до сих пор его никто не заметил. Здесь, под толщей прозрачной воды, находились руины старого города. Может, в прошлом тот стоял на возвышенности, а может, это причудливые изменения земной коры приподняли его повыше, но сейчас глубина здесь была небольшая, что позволяло девушке пристально изучить его.

Попав сюда впервые, Лили сильно испугалась. Все же ее с детства учили, что все, оставшееся от древних, проклято. Что оно приносит людям только лишь страдания и боль, что нужно держаться от всего произведенного ими как можно дальше. Но любопытство все же взяло верх над суеверными страхами. Нырнув поглубже, она пристально всматривалась в темные силуэты. Линии разломов были неровными, а края острыми, повсюду царил беспорядок, лишь немного прикрытый морским илом и растительностью.

Спешно поднявшись на поверхность, Лили отправилась домой. В тот день она была особенно задумчивой. Она никому не рассказала о своей находке и том, что видела на дне, а всю следующую ночную фазу ей снились кошмары.

Она пыталась забыть о том месте, с головой погрузилась в повседневные дела, вызываясь помочь любому члену племени. День проходил за днем, но девушка никак не могла отделаться от наваждений, возвращавшихся к ней вновь и вновь.

Через неделю она сдалась. Сказав, что отправляется на охоту, она поплыла к подводным руинам. За последние несколько дней она переделала столько работы, что возражать против ее внезапного решения никто не стал. Кроме того, с подобных вылазок она нередко возвращалась с таким уловом, что все племя устраивало настоящий пир.

Лили с опаской вгляделась в горизонт позади себя, не следит ли кто за ней, и набравшись смелости, нырнула. Ее хрупкое гибкое тело скользило все глубже, словно рыбка, рассекая потоки океанской воды. Она не ошиблась, это был город древних. Время и морская стихия не пожалели его, дома были сильно разрушены, остатки строений хищно выставили наружу кривые балки.

То, что когда-то было жилыми домами, магазинами и офисными зданиями, сейчас громоздилось бесформенными кучами мусора. В тот день Лили плавала среди обломков былой цивилизации несколько часов. Ей было безумно страшно, но еще больше любопытно. Цивилизация, против которой так рьяно выступали старейшины, сейчас приоткрывала перед ней завесу тайны.

Некоторые здания частично уцелели, но девушке пока не хватало смелости заглянуть внутрь. Она проплывала мимо оконных проемов, всплывала на поверхность за глотком воздуха и снова возвращалась к развалинам. Изучая их на некотором расстоянии, она удивлялась, поражалась и восхищалась ими все больше.

В тот день девушка вернулась в деревню с непривычно пустыми руками. Поварихи, наперебой спорившие, что за лакомства они приготовят на этот раз, не получили даже крохотной рыбешки. Все в племени были удивлены и озадачены подобным поведением девушки, но на вопросы она не отвечала, становясь лишь еще более хмурой. В конце концов, ее оставили в покой, кто-то из женщин предположил, что она попросту влюбилась, и через полчаса эту новость уже смаковали все жители деревни.

Вскоре девушка наведывалась к руинам почти каждый день. С каждым разом решительности у нее прибавлялось, она подплывала к останкам прошлого все ближе, затем решилась заглянуть в оконные провалы, и даже стала подбирать чудом уцелевшие безделушки.

Лили была одной из лучших охотников экоплемени. Она приносила улов на ровне со взрослыми мужчинами, а иногда даже больше. Никто не знал, в чем секрет ее успеха, а в напарники она никого брать не желала. Некоторые бывалые охотники злились, что какая-то девчонка обходит их в мастерстве, но благо деревни было выше личных обид, и девушка продолжала охотиться в одиночку.

Статус охотника позволял ей изредка наведываться к соседним поселениям и контактировать с соседними поселениями. Поймав особо редкое морское животное, ценившееся своей шкурой или клыками, Лили непременно продавала добычу. Как бы старейшины не пытались отгородиться от внешнего мира, жить одними лишь дарами природы экоплемени удавалось не всегда. Изредка, но они все же торговали с соседними островами, выменивая или покупая то, что не могли произвести сами.

Лили бывала на других островах чаще, чем кто бы то ни было из экоплемени, и видела, как существуют люди, пользующиеся благами цивилизации. Жизнь благодаря различным техническим приборам была куда легче и комфортнее. Никаких видимых неприятностей они так же не доставляли, отчего девушка еще больше недоумевала по поводу выбранного старейшинами жизненного кредо отказа от любых творений прогресса.

Нет, она, конечно, помнила наизусть все истории, рассказываемые после вечерней трапезы перед фазой сна. Тогда все племя собиралось вместе, отдыхая от дневных трудов, и старейшины вели неспешные рассуждения о смысле бытия. Из них все знали о прежнем величии человечества, о том, что перед ним открыли свои тайны все чудеса природы и даже иные миры, находящиеся на огромных расстояниях от Земли.

Технологии древних развивались весьма стремительно, но на это требовалось все больше и больше энергии. Планета же отдала своим детям все, что могла, и близилось время нехватки ресурсов. Тогда люди покусились на самое ценное – на сердце планеты. Кому-то из ученых пришло в голову использовать энергию ядра планеты. На одном из полюсов была построена установка, которая должна была пробиться сквозь земную кору.

Люди в те дни радовались, что, наконец, перед ними откроется неиссякаемый источник энергии, они надеялись на скорое безбедное существование, а ученые обещали все новые и новые блага от своего изобретения. Но эти идеи оказались несбыточными, а попытки воплотить их в реальность слишком самонадеянными. Люди очень жестоко расплатились за свою самоуверенность и гордыню.

При запуске бурильной установки что-то пошло не так. Она выполнила свою задачу и добралась до недр планеты, но дальше произошло непредвиденное. Эксперимент закончился огромной катастрофой. Казалось, сама планета решила наказать человечество за столь дерзкий поступок и обрушила на него свой гнев. С каждым днем вращение Земли стало замедляться, и вскоре она вовсе остановилась.

Это не осталось незаметным и для состояния поверхности, одно за другим происходили стихийные бедствия, землетрясения, цунами, извержения вулканов. Словно снова наступили времена суровой юности планеты, время, когда на человечество еще не было и намека. Повсюду царил хаос, и даже сверхразвитые технологии не могли помочь людям.

От этих историй Лили всегда становилось жутко. Это, конечно, произошло много столетий назад, со временем планета успокоилась, а выжившие стали строить свою жизнь на осколках былой цивилизации. Но память о Великой Катастрофе передавалась из поколения в поколение и не будет забыта никогда.

Выживших было немного, но даже среди них не было единства. Некоторые, помня случившиеся ужасы, решили полностью отказаться от использования технологий. Это и были основатели теперешнего экоплемени, почти полностью изолировавшие себя от общества и жившие в гармонии с природой. Были, конечно, и другие. Они строили новые города на руинах прежних и пользовались тем, что уцелело, от былого величия.

Взрослея, Лили все больше сомневалась в правильности столь жестких лишений ее соплеменников. Можно ведь было найти компромисс, не отказываться полностью от прогресса, и впредь более тщательно взвешивать свои решения. Старейшины же думали иначе. Все, кто разделяли такую точку зрения, собрались вместе и уединились от остального мира.

Они жили на нескольких плавучих островах. Один, самый большой, и несколько более мелких, объединялись в деревню экоплемени. После Катастрофы таких дрейфующих островов образовалось великое множество. Люди и раньше-то не особо следили за экологией, а когда все города были разрушены и в большинстве своем затоплены, на поверхность воды поднялось все, что не могло утонуть: легкие строительные панели, остатки пластиковой мебели и просто мусор.

То, что раньше было проблемой, теперь стало человечеству по истине спасением. Так вышло, что дневная сторона планеты почти полностью была покрыто водой, а жить на стороне, где никогда не светит солнце, было попросту невозможно. Со временем люди неплохо приспособились, укрепили и обустроили свои острова-поселения, охотились на обитателей океана и даже разводили уцелевшие виды домашней птицы и животных. Немало помогали им в этом приспособления, уцелевшие и спасенные во время катастрофы.

А вот представителям экоплемени оказалось куда сложнее остальных. С каждым годом выживать им оказывалось все сложнее. Ужасы катастрофы забывались. Новые поколения знали о ней лишь по рассказам, и зачастую не понимали смысла обрекать себя на лишения. Сильные и ловкие охотники уходили в города, надеясь отыскать там лучшие условия существования. Были, конечно, и люди, которые покидали большие города, навсегда уходя из внешнего мира.

Одни искали покоя, другие вдруг начинали верить в точку зрения старейшин. Но ни те, ни другие до конца не осознавали, что ждет их в экоплемени, они были изнежены благами цивилизации и совершенно неготовы к другой жизни. Им приходилось нелегко, и первое время забота о новичках ложилась дополнительным грузом на плечи жителей деревни.

Некоторые отчаивались и разочаровывались. Ожидая увидеть романтику «дикой» жизни, они получали тяжелый труд и обязанности, быстро уставали и возвращались домой. Так что численность населения экоплемени всегда оставалась невысокой.

Однажды, когда деревня переживала не самые лучшие времена, Лили решилась на отчаянный шаг. Она взяла свою коллекцию, собранных среди руин вещей древних, и отправилась в ближайший город. Она ужасно боялась, что люди обругают ее за то, что пытается продать «проклятые» вещи, но этого не случилось. На торговой площади ее товар восприняли с восторгом. Не прошло и двадцати минут, как она все распродала и с приличной суммой направилась за вещами необходимыми в деревне.

Она вернулась домой с до краев нагруженной лодкой. Здесь были и продукты, и хозяйственный инвентарь, и такие ценные лекарства. Жители деревни не знали, как им реагировать, то ли радоваться подаркам судьбы, то ли опасаться гнева старейшин. А старейшины разозлились порядочно.

На бедную девушку сыпался град упреков, проклятий и даже обвинения в воровстве. Лили молчала, взирая на бурю из-под светлой челки. Ее зеленые глаза сверкали гневом, но она не могла позволить себе открыто выступить против канонов, что складывались столетиями.

Внезапно крики прекратились. Девушка огляделась и заметила, что собралась почти вся деревня. Никто не стал на ее сторону и не сказал ни слова в защиту. Все недовольные сразу покидали остров. Те же, кто оставались, молча сносили лишения, болезни и голод. Лишь умоляющие взгляды матерей, чьи дети лежали с лихорадкой, были направлены в поддержку поступка Лили.

Она знала, что будет именно так. И даже ожидала сурового наказания за свое деяния, но смотреть на голодных рядом с полной лодкой провизии стало слишком тяжело для нее. Лили резко развернулась и пошла прочь.

«Пусть поступают, как знают! Хоть утопят все! Это уже не мое дело, я сделала, что смогла», – слезы бессильной ярости катились по ее щекам, а пальцы сами собой сжимались в кулаки.

Наказания не последовало, как и благодарности. Все в деревне делали вид, что ничего не произошло. Словно голодные были накормлены, а больные излечены по велению какой-то волшебной силы. Но и это было неслыханным для экоплемени.

С тех пор Лили периодически наведывалась на острова-города, сбывая там то, что поднимала со дна. Она старалась не привлекать к себе лишнего внимания и постоянно меняла торговые площадки. Первый раз она, несомненно, продешевила, но со временем стала умнее, разведала стоимость «антиквариата», и стала выручать неплохие деньги.

Это стало для деревни отличным подспорьем в периоды скудного урожая или эпидемий. Жители стали благодарно поглядывать в сторону Лили, а старейшины попросту делали вид, что ничего не происходит.

Сегодня Лили приплыла к руинам вовсе не за антиквариатом. Дела у деревни шли неплохо. В этом сезоне урожай водорослей был такой, что хватит и тканей на одежду наделать и соседним островам продать. Кроме того, крупная колония чогри обосновалась недалеко от острова, так что даже охотникам не было нужды заплывать далеко в океан. Спокойные дни выдавались нечасто, и Лили решила сегодня немного отдохнуть. Она раскинула руки и улеглась на спину, позволив волнам качать ее, как им захочется.

Когда же ей надоело просто любоваться облаками, она развернулась и резко ушла в глубину. Мир тут же стал темнее и приобрел зеленоватый оттенок. Вода плотнее обняла ее стройное тело, но это вовсе не мешало ей продвигаться все дальше в сторону дна.

В эту часть старого города она забрела относительно недавно. Девушка не знала, чем служило это здание древним, но ее оно привлекало своими необычными формами. Ей казалось, что это было самое красивое, что она когда-либо видела. Из илистого дна поднимались высокие арки, выполненные из белого камня. Они чудом уцелели, почти не пострадав вовремя затопления.

Прочный материал был украшен бороздками, что струились вдоль всей длины колон, сливаясь в один причудливый узор. Мелкие комочки подводного мха кое-где темнели бурыми пятнами, но даже это выглядело словно дополнительным украшением.

Конструкция, состоящая из стройных колонн, плавными изгибами перетекающих в резные балконы, украшенная арками и лепниной, явно не могла служить просто жильем древним. Лили не сомневалась, что это был украшением города, нечто, призванное радовать глаз своей красотой.

Солнечный свет, прежде чем попасть сюда преломлялся через бегущие волны, что создавало сотню зайчиков, резво скачущих по поверхности светлого камня. Лили проплывала сквозь огромные проемы, любовалась резьбой, касаясь рукой едва заметных выступов. Поверхность была гладкой на ощупь, за столько лет под водой острые углы и щербинки сгладились. Или их и не было вовсе? Цивилизация древних была поистине великой, и кто знает, каких каким было это строение изначально.

Хрупкая фигура девушки скользнула вдоль очередной гряды колон. На фоне каменных гигантов она выглядела маленькой рыбкой. Туника и короткие брючки светло-зеленого цвета довершали сходство, не хватало лишь плавников и хвоста.

Лии хихикнула, от подобной мысли, и блестящие пузырьки воздуха, кружась, поплыли к поверхности, а спустя мгновенье и сама девушка мчалась за ними.

В такие моменты девушка ощущала, будто попала в иной мир. Такой далекий, но несомненно, прекрасный и удивительный. И уж вовсе не такой страшный, каким его пытались выставить старейшины.

Бросив прощальный взгляд на спящие столь долгим сном руины, девушка стремительным рывком выскочила на поверхность. Она сделала глубокий вдох и отбросила назад светлые волосы. Они едва достигали плеч, но в такие моменты падали на лицо, полностью закрывая обзор.

«Может обрезать еще короче», – размышляла девушка, искоса глядя на сосульку мокрых волос. Природный русый оттенок от частого пребывания на солнце превратился в почти абсолютно белый, а то, что девушка никого не подпускала к ним, делало ее прическу поистине чудной. Пряди разной длинны, высыхая, висели и торчали так, как им хотелось, лишь бы это было удобно их хозяйке.

Девушка нахмурила такие же светлые, как и волосы брови и решила. Что сегодня же отыщет ножницы и положит конец своим страдания. Довольная своим решением, она снова улеглась на спину и принялась разглядывать облака. Ее глаза с интересом следили за тем, как облачко в виде осьминога расплывается, становясь похожим на усатого старейшину Мондагарда. Сейчас они искрились смехом и были ярко изумрудного цвета. Когда же девушка грустила, они словно покрывались туманом и темнели, как море перед дождем.

Девушка прищурилась. В который раз она пыталась рассмотреть защитный купол, и в который раз безрезультатно.

«Глупышка, он же невидимый!» – говорили ей взрослые на подобные попытки в детстве. Но она не прекращала пытаться. Сейчас она знала, что защитный купол Земли состоит из энергии, которую невозможно заметить человеческим глазом, но иногда все же пыталась, по привычке.

Это изобретение досталось им по наследству от древних. И как бы старейшины экоплемени не выступали против технологий, даже они понимали, что без него не обойтись. Экран защищал Землю от солнечного излучения, перераспределяя его энергию между солнечной и темной сторонами. Только благодаря этому жизнь все еще могла существовать на планете.

Энергетический купол был проектом одного выдающегося ученого древних, и весьма пригодился после катастрофы. За тысячелетия жизни на Земле люди уже успели порядком поистрепать планету. Озоновый слой был бесповоротно испорчен, и чтобы защитить планету новое изобретение пришлось как нельзя кстати. К моменту катастрофы все было почти полностью завершено, и выжившие сумели его запустить. Они действовали на свой страх и риск, но другого выхода просто не было.

Вечная ночь на одной стороне планеты и жаркий день на другой заставили людей обратиться к крайним мерам. На темной части все замерзало, а на светлой изнывало от зноя. Купол же стал истинным спасением. Он не только защищал планету от космического мусора, поддерживал атмосферу, но еще и равномерно распределял Солнечную энергию между двумя половинами планеты.

Лили знала это все из рассказов старейшин и бедняков на торговых площадях. Она не раз задумывалась, какой была жизнь до Катастрофы. Уцелевших предметов произведенных древними было не так уж мало. Хоть и прошло уже немало времени, в каждом поколении рождались талантливые люди. Они учились у стариков и старались поддерживать в рабочем состоянии некоторые механизмы. Но несмотря на старания, знания терялись, и чудесных машин становилось все меньше.

Девушка слышала истории, о том, что древние могли на своих кораблях летать выше неба. Еще некоторое время назад можно было встретить флаеры, которые быстрее любой птицы проносились по воздуху, в считанные минуты преодолевая тысячи километров расстояний. Сейчас их практически не видели, а те, что остались, некому было починить. В Новом Вавилоне – самом крупном и самом богатом городе Океании – они еще оставались, ведь это была столица Империи, и там жили самые богатые и влиятельные люди. В такие же отдаленные уголки, где обитало экоплемя, богачам залетать было без надобности, и некоторые уже давно считали «летающие лодки» простой выдумкой.

Лили посмотрела на свою вполне обычную лодку, покачивающуюся на волнах со спущенным парусом, и вздохнула: «На этом уж точно на небо не взлететь».

Ей очень хотелось полетать на одной из таких «волшебных» машин древних, но живя в экодеревне, об этом нельзя было даже мечтать. Иногда жажда приключений становилась настолько сильной, что девушка убегала прочь с твердым намерением никогда не возвращаться. Но спустя некоторое время и посетив цивилизованные города-острова, ее начинало мучить чувство вины. Она понимала, что жителям экоплемени нелегко придется без ее умалчиваемой помощи, и всякий раз она возвращалась назад.

В какой-то мере, она чувствовала себя обязанной старейшинам. Они подобрали ее совсем крохой, вырастили, дали кров и пищу. Кто-то в большом мире решил отказаться от нее, пустив дитя дрейфовать по волнам в ветхом суденышке. Старейшина Мондагорд спас ее и оставил в племени, несмотря на то, что в тот год в деревне едва сводили концы с концами. Урожай был скудным, а на животных напала неизвестная болезнь. Племя голодало, но никто даже не подумал избавиться от доставлявшего столько неудобств малыша. Лили была благодарна за свое спасение и всю жизнь пыталась отплатить деревне свой долг.

Внезапно лицо девушки обдало фонтаном брызг. Какая-то рыбка была на столько смелой, что подобралась совсем близко. Это вернуло девушку от размышлений к реальности. Было уже поздно, и следовало возвращаться. Солнце, конечно, не сдвинется со своего места, не похолодает, и она никогда не заблудится в здешних водах. Но в деревне начнут волноваться, ведь она отсутствовала довольно давно. Девушка нырнула и, рассекая волны словно дельфин, поплыла к своей лодке.

Глава 2

В деревне царило неслыханное оживление. На набережной не было ни единой души, в центре же, наоборот, было не протолкнуться. Все галдели, возбужденно жестикулировали, дети с громкими воплями носились вокруг взрослых. Лили шла вперед, недоуменно крутя головой. А на нее никто не обращал внимание. Спрашивать, что произошло, она не стала, остров небольшой, до главной площади рукой подать, сейчас сама все увидит. Но смотреть оказалось не на что, никакого объяснения там оказалось. У главного очага не громоздилась туша диковинного животного, пойманного охотниками, бродячие торговцы не раскинули свой палаточный лагерь, и даже одинокого барда-путешественника не было видно.

Лии поймала пробегавшего мимо мальчишку лет семи.

– Эй, что здесь происходит?

– Пришелец! – радостно выпалил парнишка.

– Пришелец? – ошарашено переспросила Лили. Но не стоило сразу пугаться, это слово в устах ребенка могло означать все, что угодно. – Какой еще пришелец? Откуда?

Но сорванец уже высвободился и понесся с воплями прочь.

– Пришелец! Пришелец! – голосил он на всю округу, но на него никто не обращал внимания.

Ясности от таких разъяснений у девушки не прибавилось. Но все вокруг, словно сошли с ума, и не могли толково рассказать, что же происходит. Лили пожала плечами: «Защитный купол не отключился, Земля не разверзлась, на конец света не похоже, значит, ничего страшного не происходит». Она отошла чуть в сторону, у погасшего костра на боку лежал одинокий брошенный котелок.

– Пусто, – заглянула она внутрь. – Похоже, сегодня доблестную охотницу никто кормить не собирается.

У девушки не было такой привычки, разговаривать самой с собой, но в этот день другие отчего-то не желали ей отвечать.

– Женщины ждут решения Бертафьяля, – раздался скрипучий голос позади девушки.

– Старейшина Мондагард! – Лили почтенно склонила голову, приветствуя главу совета старейшин экодеревни.

– Ты сегодня без улова, дитя мое? Да и незачем. Продуктов у нас достаточно, а грабить Океан попусту не стоит.

– Что за решение должен принять совет? И почему вы здесь, а не на совещании?

– Эх-хе-хе, – вздохнул старик, присаживаясь на какой-то пустой ящик, лежавший здесь же. Одной морщинистой рукой он придерживал длинные одежды, ниспадавшие даже при ходьбе до самой земли, другой опирался на длинный посох, символ власти, а последнее время, полезная опора для немощного. – Мой голос останется в меньшинстве, да и я уже предполагаю, какое решение будет принято, и не очень-то это меня радует.

Лили изнывала от любопытства, но вежливость заставляла ее сдерживать эмоции, смиренно ожидая, что же еще скажет старейшина. Что такого могло случиться, что мнение совета разделилось, да еще столь неравномерно?

Мондагард молчал, закрыв глаза от яркого света. Девушка даже начала думать, что тот уснул, но старейшина внезапно встрепенулся и обратился к ней:

– Ты ведь больше любого здесь бывала во внешнем мире, каков он?

Лили совсем не ожидала подобного вопроса и не нашлась, что ответить, а Мондагард не дождавшись ответа, продолжил:

– Люди продолжают упорно цепляться за технологии. Ради крупиц комфорта они предают Землю. Прошлое совсем ничему не научило их. Совсем… С каждым готом наших единомышленников становиться все меньше. Новичков нет совсем, а самые преданные братья и сестры, те, в ком я бы никогда даже не подумал усомниться, сбегают в города. Они предают убеждения предков и ищут легкой жизни.

Сегодня с острова зеленой листвы прибыла семья. Они боялись дрейфовать в одиночку и попросились поселиться здесь. Теперь там никого не осталось… Им найдется место в деревне, а на острове устроим дополнительные насаждения. Остров Зеленой Листвы теперь станет поистине зеленым.

Экопоселения редеют, а Новый Вавилон, я слышал, насчитывает уже миллион жителей. Что делают эти глупцы? Еще одной Катастрофы землянам не пережить… А если даже совет готов преступить через вековые запреты, что тогда…

Старик устремил печальный взгляд в бесконечность.

Лили слушала затаив дыхание. Мондагард был известен, как самый непреклонный сторонник идей единения с природой. Он никогда не шел даже на малейшие уступки. Именно он бушевал, когда стало известно о благотворительности Лили, и совет всегда соглашался с ним. Что же произошло, что он даже отказался присутствовать на совещании?

Девушка молчала, не решаясь спросить. А Мондагард снова погрузился в свой внутренний мир, на этот раз, по-видимому, столь глубоко, что даже напрочь забыл о собеседнице. Она уже совсем потеряла надежду разобраться в происходящем, когда почувствовала, что ее кто-то тянет за еще влажный рукав.

– Тебя вызывают на совет!

Девчонка с веснушчатым личиком и огненными волосами была младше Лили почти в два раза, но все в деревне знали, что она своеобразный посыльный совета.

«Меня? На совет?» – девушка была поражена.

Эта новость была уже совсем из ряда вон. Совет старейшин являлся высшим органом экоплемени. Они управляли жизнью братьев и сестер, принимали важнейшие решения и были хранителями устоев предков. Обычные жители почти никогда не допускались на заседания, а Лили, к тому же, не могла похвастаться исправным соблюдением всех правил и запретов. Чего стоили хотя бы ее регулярные попытки убежать, перетекавшие в покаянное возвращение.

Что-то подсказывало Лили, что спрашивать бесполезно, и она молча последовала к самому большому строению на острове. Оно было собрано из самых прочных и хорошо сохранившихся панелей, бывших когда-то мусором на плавучей свалке. В прочем, все жилища экоплемея собирало из отходов древних, они ведь отказались от использования технологий, и приходилось проявлять изобретательность. Но даже на фоне разношерстой толпы домишек, пестрящих латками и разномастными конструкциями, здание совета выглядело самым внушительным.

Стены из огромных листов металла и панелей каких-то транспортных средств, окна закрыты прозрачными квадратами не бьющегося пластика, крыша, намертво приделанная к основанию, и вовсе из неизвестных элементов различных по форме и цвету. Вход закрывает полог из тончайшей, но весьма прочной материи с рисунком какой-то рекламы былых времен. Повсюду были развешены охапки водорослей и сухих цветов, пытаясь придать нарядность и прикрывая особо некрасивые пятна.

Лили никогда не бывала внутри, это была святая святых племени. Почти никто не знал, что здесь находится. Перед этим местом трепетали почти так же, как перед самими старейшинами, и даже детям никогда не приходило в голову, подсмотреть в щелочку у входа. Спертый воздух ударил в нос девушке, и ей тут же захотелось чихнуть. Тяжелый запах, казалось, душил, а из-за резкой смены освещенности она почти ничего не видела.

Похоже, заседание длилось уже давно, но лица старейшин были спокойны, из чего можно было сделать вывод, что ничего страшного не случилось. Обещанный пришелец тоже находился здесь. Им оказался вовсе не инопланетянин, как и подозревала Лили, а молодой человек примерно ее лет. Может, конечно, с возрастом она и ошиблась, в полумраке, да еще и через клубы благовонного дыми сложно было что-либо хорошо рассмотреть.

Одно девушка поняла точно, обещанный пришелец, наделавший столько шуму в деревне. Оказался просто парнем из внешнего мира. Разочарование скользнуло по лицу Лили. Она сама не знала, чего ожидала, направляясь сюда, но всеобщее волнение захватило и ее, а на деле все оказалось весьма прозаично: сокровенное обиталище старейшин – душная и темная конура, а переполошивший все «пришелец» – сбежавший из дому мальчишка, которому захотелось приключений.

Постаравшись скрыть свои чувства, девушка склонилась в поклоне.

– Приветствуем тебя, дочь бескрайнего Океана и свободного южного ветра, – торжественно произнес седой старик в грязно-сером балахоне. Он обладал такой же, как у Мондагарда длинной бородой, только немного более темного оттенка. Бертафьяль был самым молодым из членов совета, но его голос был не последним в деревне.

– Мы призвали тебя, дабы возложить на твои юные плечи самое ответственное задание в твоей жизни, – так же пафосно продолжил Мондофьяль, обладатель столь длинной растительности на лице, что ее приходилось заплетать в косу.

Была в совете и женщина, седая и высокая Видоулла. Она была мудрой и предусмотрительной, и к ее советам всегда прислушивались, но сейчас она отчего-то предпочла промолчать. Говорили, что в молодости она была волшебной красавицей, ее роскошные волосы золотистым водопадом спускались почти до самой земли, голос превосходил чистотой пенье птиц, а бледно-голубые глаза искрились, словно капля чистейшей воды на солнце.

Но время не щадило никого, даже самых мудрых. Видоула, сгорбившись, куталась в шерстяную накидку в дальнем углу хижины, и сейчас, казалось, ее больше занимал собственный озноб, чем принимаемое советом решение.

– Дочь моя, – снова взял слово Бертафьяль, – молодой чужеземец оказал нам нашему племени огромную честь, и мы просто обязаны отплатить ему тем же. Эта почетную миссию выпало исполнить тебе. В следующие несколько дней твоей задачей будет оберегать и всячески помогать молодому человеку.

– Помогать в чем? – вырвалось у Лили.

Прежде она никогда бы не позволила себе подобную дерзость перед собранием совета, но сегодня все шло кувырком и не подчинялось многовековым правилам. «Пришельца» из внешнего мира не только не выдворили с острова, а еще и осыпали почестями, пообещали помощь, тогда как было время, когда брата или сестру могли выгнать из племени только за необоснованный визит в соседнее поселение.

Старейшины не заметили дерзости, но и отвечать отчего-то не спешили. В место этого Бертафьяль спешно выпроводил гостя, пообещав, что проводник доставить того в необходимое место, а Лили вскоре присоединится к нему.

Когда полог за почтенным пришельцем опустился, мужчины обратили все свое внимание на девушку.

«А ведь они так спешили избавиться от него, что даже не представили», – мелькнула мысль в голове девушки.

– Понимаю, что происходящее кажется тебе немного необычным, – заговорил спокойно Бертофьяль. – Раньше мы придерживались более радикальной политики по отношению к людям, выбравшим путь развитых технологий. Но этот случай особый. Этот молодой человек оказался в беде, и мы не можем оставить его на произвол судьбы.

Никаких вразумительных объяснений его слова опять не содержали, и девушка продолжила молча разглядывать пол у себя под ногами.

– Мы просим тебя лишь взглянуть на… проблему, и помочь всем чем сможешь… Снаружи тебя ждут.

Лили так же молча поклонилась и направилась к выходу. Там ее действительно ждали, та же рыженькая девчушка, что встретила ее пару минут назад. Она схватила Лили за руку своей маленькой теплой ладошкой и увлекла за собой. Сначала они пересекли площадь, затем углубились в разбросанные беспорядочно жилые шалаши, приблизились к растительным насаждениям. Девушка предположила, что они направляются к дальнему берегу. Остров был не так уж велик, и через несколько минут впереди действительно заблестел океан.

– Может, все же скажешь, что там? – не надеясь на пояснения, спросила девушка.

– Уже почти пришли. Сейчас сама увидишь.

Лили вздохнула и вышла из-под полупрозрачной тени на жаркое солнце. Пройдя немного вдоль неровного края, она заметила пришельца, а рядом с ним мальчишку, удивительно похожим на собственную провожатую. Вздернутый нос, усыпанный веснушками, веселый блеск в глазах, разве что рыжие кудряшки короче девчоночьих.

«Хорошо устроились детишки, – усмехнулась про себя девушка. – Никто не скажет, что суют нос, куда не следует, и всегда первые в курсе происходящего».

Но самое интересное находилось чуть поодаль, на бесформенной груде мусора, оказавшейся ненужной даже у сверх изобретательных жителей деревни.

– Флаер на реактивной тяге? – восторженно выдохнула Лили, жадно окидывая взглядом каждый изгиб совершенной машины. Выполненная в форме огромной капли, она поражала своей простотой. Почти полностью прозрачная верхняя панель давала бы возможность рассмотреть кабину, если бы флаер не стоял на возвышении. Нос его был задран к небу, а задняя честь так глубоко просела, что даже скрыла под собой выдвижные опоры.

– О! – отреагировал на слова пришелец. – Так вы знаете, что это такое! Значит, у меня все же есть шанс. А я уж было подумал, что попал в абсолютнейшую глушь.

– Смею вас заверить, именно туда вы и попали.

Теперь Лили удостоила вниманием молодого человека. Тот оказался среднего роста, скорее худощав для своего возраста, и столь бледен, что сам собой напрашивался вопрос, где можно было так долго и надежно скрываться от вездесущего солнца? Короткие русые волосы тщательно подстрижены и уложены, костюм из практичных брюк и курточки сидит идеально, а ворот шелковой рубашки прямо слепит глаза своей белизной.

Его внешний вид просто кричал о его состоятельности и принадлежности к высшему сословию крупного города. Серые глаза смотрят со снисхождением, что в сочетании с легкой улыбкой производило впечатление осознания собственной власти и вседозволенности.

Лили никогда еще не приходилось встречать людей столь высокого положения, но он ей определенно не понравился. Она привыкла жить простой жизнью и общаться с такими же простыми людьми, как она сама. Этот же человек был совсем нетаким, и определенно считал себя выше любого жителя экодеревни. В глубине души девушки шевельнулось предчувствие. Оно было совершенно неопределенным, но то, что этот человек не покинет деревню просто так, Лили была уверена.

– Ты можешь его починить?

– Починить? – недоверчиво посмотрела на него девушка и вдруг разразилась веселым заливистым смехом.

– Э… – молодой человек определенно смутился и не сразу нашелся, что сказать. – Те милые джентльмены с непроизносимыми именами, сказали, что ты лучше всех здесь разбираешься в технологиях древних.

– О! В этом они, несомненно, правы! – почуяв, откуда ветер дует, Лили лукаво улыбалась.

– Тогда, может, хотя бы глянешь? Поломка пустяковая, я уверен. Перед вылетом он прошел полную диагностику, и ничего серьезного случиться с ним за столь короткое время просто не могло. Они ведь обещали, что ты поможешь.

Глядя в прищуренные зеленые глаза девушки, он становился все менее уверенным в себе, но еще окончательно не понял, что случилось. Сообразив это, Лили поспешила окончательно развеять хрупкие надежды.

– Я не могу тебе помочь, даже если очень захочу, я вижу целый флаер первый раз в своей жизни, – лицо молодого человека вытянулось от этих слов столь живописно, что девушка едва не расхохоталась снова, но проявив сострадание, все же сдержалась. – Ты по сторонам-то смотрел? Это поселение экоплемени, мы веками отказывались от любого технического прогресса. Здесь все механизмы древних под строжайшим запретом. Радуйся, что тебя вообще не вышвырнули в Океан за то, что явился сюда на ЭТОМ.

– Механизмы древних? – обалдело повторил пришелец, и словно другим взглядом глянул на детей-проводников. Их одежда хоть и была относительно чистой и нигде не порванной, ни в какое сравнение не шла с его костюмом, да и туника девушки была куда грубее нежнейшего рубашечного шелка.

– Н-да. Я слышал, что в глубинке жизнь не сахар, но что б настолько одичали.

– Мы не одичали! – возмутилась Лили. – Мы учим историю, и грамматику, и прочие науки насколько это позволяют возможности. Мы просто отказались от использования технологий! Такое решение было принято еще нашими далекими предками, они считали, что только так возможно удержать Землю от следующей Катастрофы!

– Они считали? Значит, ты так не считаешь?

– Что?! Нет! Конечно, считаю! Я принадлежу к экоплемени и чту все традиции и заветы.

– Угу, – пришелец будто пропустил ее слова мимо ушей. – И где можно отыскать ближайшего толкового механика?

– Боюсь, что не близко. В окрестных городах уже давно не видели ничего подобного, – она кивнула на блестевший гладкими боками флаер и протянула задумчиво. – А чтобы еще и отремонти-ировать… Может в Новом Вавилоне и найдутся специалисты.

– Но я только оттуда, и не собирался возвращаться!.. В ближайшее время.

«Теперь понятно, откуда он такой взялся», – хмыкнула про себя Лили.

– Мне нужно поговорить со старейшинами. Этот Бер…бр…

– Бертафьяль, – подсказала рыжая девчушка, крутившаяся все это время рядом.

– Он обещал мне квалифицированного специалиста, и теперь должен кое-что вернуть.

Готовый услужить рыжий мальчишка тут же бросился по тропинке обратно в деревню, а раздосадованный обманом молодой человек поспешил за ним.

– Что, интересно мне знать, ты им предложил, что они дали подобное обещание? – словно сама у себя спросила Лили, но холщевая куртка уже скрылась за поворотом.

Девушка вздохнула и посмотрела на девочку, которая в отсутствии пришельца немного осмелела и даже сделала пару шагов в сторону флаера, чтобы лучше рассмотреть. Больше на берег никто не осмелился прийти. То, что старейшины смогли найти общий язык с внезапным гостем, еще ничего не значило, технологии все еще были под запретом, а получить наказание не хотелось никому.

Уходить девушка не спешила, когда еще выдастся возможность рассмотреть такое чудо, да и находиться среди, словно посходивших с ума, жителей деревни ей то же не хотелось.

«Все же древние были великими мастерами», – подумала Лили, следя краем глаза за девчонкой, прикидывающей, с какой стороны удобней забраться на насыпь с летательным аппаратом.

– А чего это в деревне все так суетятся? – в который раз решила спросить Лили. Да пришелец, да не было такого уже сотни лет, но чего носиться туда-сюда?

– Старейшины распорядились в честь дорогого гостя устроить вечером праздник, – пояснила девочка, находясь уже на полпути к заветной цели. Она вдруг встрепенулась и затравленно глянула на старшую. – А ты никому не расскажешь, что я?.. здесь…

– Никому! – пообещала Лили и замолчала. Не признаваться же в самом деле было, что она сама жаждет забраться в уютную кабину, повертеть всевозможные ручки, постучать по индикаторам, заставив стрелки дрогнуть. Этот порыв был столь детским, что она даже покраснела, радуясь, что этого никто не может заметить.

Обрадовавшись, девчонка продолжила карабкаться вверх, рассуждая о празднике:

– Поварихи наготовят всяких вкусностей, охотники специально отправились в океан за свежей добычей, разведут высокие костры, и может даже будут танцы. Как думаешь, если попросить пришельца рассказать пару историй, старейшины не разгневаются?

Вопрос поставил Лили в тупик, она лишь пожала плечами и про себя возмутилась: «Тоже мне еще событие! Свалился на наши головы. Может, этот флаер и не его вовсе? Может, он попросту угнал его где-то? А ему почести, праздник в его честь. Чем же он так умаслил старейшин, что они такие любезные стали?»

Глава 3

Из задумчивости Лили вывел голос возвратившегося пришельца.

– Древние, те, что жили на самом рассвете человеческой цивилизации, за долго до строителей флаеров и Катастрофы, считали, что лилия – это волшебный цветок. Ей приписывались свойства придавать силы, чтобы одолеть врага, и защищать от разных бед. Этот цветок брали с собой во время путешествий и твердо верили, что это принесет им удачу и защитит от несчастий. И вот теперь, после столь нелепой аварии, я нашел собственную лилию-хранительницу. Удивительно, неправда ли?

– О чем это ты? – мельком подумав, что она то его имени так и не узнала.

– Я поговорил со старейшинами, и мы все уладили. Одну услугу мне заменили на другую, которая тебе вполне по силам. Бер… Берф…

– Бертафьяль.

– Да-да, пообещал, что на этот раз недоразумений не будет. А Монд…

– Мондофьяль, – раздраженно подсказала девушка.

– Так сокрушался, что ты не можешь починить флаер, что я почти поверил в его искренность!

– И что же они пообещали на этот раз? – ехидно поинтересовалась Лили. Ситуация начинала все меньше ей нравиться.

– Ты будешь моим проводником по Океании и доставишь прямиком на Южный полюс.

– Куда-куда доставлю? – недоверчиво переспросила девушка.

– На Южный полюс, – послушно повторил молодой человек. Невинно хлопая длинными светлыми ресницами.

– С чего это вдруг им пришла такая дурацкая идея? – возмутилась Лили, не замечая, что говорит вслух. И тут до нее окончательно дошел смысл вышесказанного. – Да как ты посмел?! И как посмели они?! Сборище трухлявых!.. Сколько же ты им заплатил? Не знаю даже, кто из вас хуже, эти алчные старые… Ты что же, правда, решил, что меня можно вот так запросто купить? Как какую-то канарейку?!

Парень хихикнул. Сравнение она подобрала весьма подходящее. Хрупкие плечи, тоненькие руки, выгоревшие брови и ресницы, торчавшие вовсе стороны пряди волос. Если и сравнивать ее с птицей, то, несомненно, с канарейкой. Сообразив это, девушка нахмурилась еще больше, сжав тонкие пальцы в крохотные кулачки.

– Бертафьяль, – впервые правильно произнес пришелец, растягивая и словно пробуя слово на вкус. – У вас всех в деревне так вычурно зовут, или старейшины решили таким образом выделиться из серой толпы?

Он пытался сменить тему, но вышло у него это не очень хорошо. Издав нечто вроде утробного рыка, девушка широким шагом направилась в центр острова. Возмущения ее не было предела. Рабство на планете исчезло много столетий назад, и если оно и возродится, то уж точно не начиная с нее. Она ни за что не позволит продать себя словно вещь!

Девушка ворвалась в хижину старейшин без стука, предупреждения или представления. Это было проявлением крайней степени неуважения к совету, но сейчас ей было наплевать на этикет и традиции. Набрав полные легкие воздуха, она собралась в самых живописных выражениях высказать совету все, что она думает по поводу их решения, но Бертафьяль ухитрился опередить ее.

– Тише-тише, дитя мое. Вовсе незачем так волноваться.

– Волноваться? Волноваться?! – возмутилась Лили, чуть было не задохнувшаяся от невысказанных слов. – Да я в ярости! Все сознательную жизнь и трудилась на благо деревни, последние несколько лет только благодаря мне племя не голодало, и вот как вы отблагодарили меня?! Продали первому встречному?

– Что за чушь? Никто тебя не продавал. Мы лишь дали свое согласие на то, чтобы ты сопровождала молодого человека в его маленьком путешествии, – старейшина говорил так обыденно, словно речь шла о стакане крупы.

– Маленьком путешествии на Южный полюс? – прошипела Лили, чтобы не сорваться на крик.

– Совершенно верно, – улыбнулся Бертафьяль. – Ты ведь единственная из племени путешествовала по Океании, и забиралась довольно далеко, как я подозреваю, так что эта работа в самый раз для тебя. Можно конечно позволить ему нанять проводника на ближайшем острове, но разве есть смысл упускать такой шанс?..

– …получить столь внушительную сумму? – продолжила за него Лили. – Сколько она вам заплатил? Вы ведь взяли деньги вперед?

Бертафьял благоразумно промолчал, продолжая улыбаться. Девушка окинула взглядом хижину, ища хоть у кого-нибудь поддержки. Совет был в полном сборе, но Мондагард отвернулся, словно беседа его вовсе не интересовала, а Видоула плотно закутавшись в теплую накидку, забилась в самый дальний угол.

– Ничего у вас не выйдет, – Лили попыталась произнести это спокойно, но голос все равно прерывался от дрожи. – Никуда я его не поведу. И более того, я ухожу из деревни, на этот раз навсегда.

В хижине повисла гнетущая тишина. Пылинки кружили в случайном лучике света, пробившемся сюда через крохотную щель. Благовония растекались вокруг ароматными клубами дыма, делая воздух еще более тяжелым и душным. В этой атмосфере полумрака старейшины предпочитали вести бесконечные размышления о бренности бытия, а не спорить с завравшимися девицами. Эта мысль внезапно пришла в голову Лили, и она на мгновенье забыла о своем гневе. Ей стало неловко и неуютно в этой обители мудрости экоплемени.

Мондофьяль, словно почувствовал слабину девушки и заговорил проникновенным шелестящим голосом:

– Девочка моя эта деревня приютила тебя, предоставила кров и пищу, когда весь мир отвернулся. Мы вырастили тебя, заботились, укрывали от невзгод внешнего мира. И чем ты собираешься отплатить за нашу доброту и щедрость? Уйти, оставив слабых женщин и малых детей без еще одного охотника?

Лили пристыжено молчала, уже не радуясь тому, что решилась на бунт против совета. Снова тишина, лишь ветер тихонько посвистывает в зазорах между панелями стен.

– Что ж, если ты хочешь уйти, это твое решение, – вздохнул Бертафьяль, – удерживать мы тебя не станем.

Девушка тут же подняла на него полный надежды взгляд.

– Ты много лет служила племени верой и правдой. Поэтому мы проявим свое великодушие и отпустим тебя, – продолжил Мондафьяль. – Но ты должна будешь выполнить последнее поручение, самое важное за всю твою жизнь. Ты проводишь нашего достопочтенного гостя, куда ему потребуется, и после этого можешь, считать свой долг перед деревней исполненным.

Тяжелый вздох разочарования сорвался с уст Лили. А она-то уже поверила, что легко отделалась. Но старейшины не собирались так просто расставаться с уже полученным вознаграждением. Девушка, не говоря ни слова, направилась к выходу, но у самого полога опомнилась, склонилась в нижайшем поклоне и произнесла все церемониальные фразы.

На свежем воздухе она почувствовала себя намного лучше. Начавшая кружиться от благовоний голова успокоилась, и кровь в висках стучала все тише. В последние мгновенья в хижине ей казалось, что она задыхается от спертого воздуха и от бесстыдного предательства.

«Но они все же отпускают меня, – искорка радости зародилась в душе девушки. – Получив немалые отступные, но все же отпускают. И я никогда больше не буду чувствовать себя обязанной, с меня сняли все долги».

Сколько раз она пыталась покинуть это жалкое подобие общины, но вечное чувство вины заставляло ее возвращаться. Но теперь с этим покончено! Навсегда! Нужно лишь добраться до Северного полюса и не потерять по дороге зазнавшегося богача. Что может быть проще?

Девушка огляделась. Повсюду царила веселая суматоха, люди готовились к празднику и явно не один из них не желал, чтобы ее постное лицо портило общее настроение. Лили отбросила с лица непослушную прядь и направилась к своей хижине. Путь предстоял неблизкий, так что нужно было напоследок хорошенько отдохнуть.

***

Ее биологические часы никогда не давали сбоя, и Лили проснулась, как всегда, рано. Деревня находилась в сонном оцепенении, что всегда случалось после празднеств. Дежурные убирали следы вчерашнего застолья, женщины подогревали остатки вчерашней снеди для тех, кто все же решался завтракать. Лили договорилась с одной из кухарок насчет провизии и, сказав, что это распоряжение старейшин, приказала доставить это все на причал.

«Хочет на Южный полюс, что ж, он туда попадет, – злорадствовала Лили, шагая через деревню, – и чем раньше, тем лучше!»

Поиски пришельца не заняли много времени. Прямо на главной площади был сооружен временный навес. Бахрома из высушенных водорослей служила непрочными, но все же стенами, а плетеные циновки крыши отлично защищали от солонца. Привязанные то там, то здесь букеты цветов, говорили о том, что внутри располагается дорогой гость, а разбросанная в округе посуда значила, что даже уборщики боялись побеспокоить его хрупкий сон.

Лили хищно улыбнулась и заголосила во весь голос:

– Любезнейший, просыпайтесь!

Она так и не удосужилась выяснить имя пришельца, но совершенно не расстраивалась по этому поводу. А чтобы тот точно понял, что обращаются к нему, запустила в палатку кастрюлю с крышкой и половником внутри. Заходить под крышу девушке не хотелось, но кухонная утварь сработала будильником просто отлично. Приземлившись, половник весело бамкнул о дно кастрюли, крышка, звякнув, подпрыгнула и, отскочив от пузатого бока, затихла.

Из-за импровизированной перегородки послышались громкие стоны. Довольная собой и произведенным эффектом Лили спросила:

– Почтеннейший, надеюсь, вы находитесь в надлежащем джентльмену виде? Две секунды, и я захожу.

Надеясь, что ему хватило этого времени, девушка раздвинула шторы длинных сушеных стеблей. Внутри стоял явственный однозначный аромат, говоривший о том, что прошлый вечер прошел весело. Все пространство внутри было завалено пестрыми вышитыми подушечками, поэтому Лили даже не сразу сообразила, где же собственно хозяин. А он, оказалось, прятался внутри вороха тех самых подушек и старательно притворялся, если не прозрачным, то уж точно мертвым.

– Как праздник? Надеюсь, удался на славу? – ласково спросила девушка, но вместо ответа получила лишь очередной протяжный стон. – Поднимайтесь, уважаемый наниматель, экскурсия оплачена, извольте выдвигаться.

Гость даже не подумал подчиниться, а вместо этого схватил пару подушек и зажал ими уши. Лили хмыкнула и повернулась к бедняге спиной.

– Собирайте вещи, уважаемый наниматель. Жду вас возле флаера. Отправляемся, как только доберетесь до берега. Можете не спешить, с вами или нет, я выхожу в море через десять минут. И поверьте, мне будет намного приятней путешествовать в одиночестве.

Девушка вышла, но за ее спиной раздавался не только шорох закрывшейся шторы, но и кряхтенье человека, пытавшегося привести собственное тело в вертикальное положение. Похоже, ее последние слова возымели больше успеха, чем грохот или уговоры. Не заботясь, каким образом ее подопечный отыщет дорогу к берегу, Лили направилась к собственной хижине, забрать кое-какие мелочи.

Суденышко, покачивающееся на волнах было совсем крохотным. Места здесь было всего для двоих, да кое-как умещалось немного провизии. Парус, выполненный из местных тканых водорослей, был спущен, но в любой момент был готов наполниться попутным ветром и умчать своих пассажиров хоть на край земли. Жаркое солнце и соленые брызги лучше любого химиката выбелили его, но это нисколько не повлияло на прочность.

Лили смотрела на лодку, преданно служившую ей столько лет, и думала о том, сколько раз выходила на ней в открытый океан, сколько раз возвращалась с богатым уловом, и что возможно этого больше никогда не повторится.

«И где он пропадает, – девушка раздраженно хлопнула себя по коленке. – Неужели все же заснул? Нужно было все же взбодрить его немного морской водичкой».

Почти тут же на тропинке послышались шаги. Шаркающая неуверенная поступь говорила о том, что гость вчера повеселился на славу и до сих пор не может прийти в себя.

«Вот приятно ему будет прокатиться сейчас по волнам», – злорадствовала девушка. Она мельком глянула на ссутулившуюся фигуру в сбитой на бок одежде и забралась в лодку.

– Что это? – мутным взглядом пришелец взирал на поднимающийся парус так, словно впервые в жизни видел нечто подобное.

– Лодка, – равнодушно ответила Лили, закрепляя тюки с провизией. – Давай скорее. Пока ветер попутный нужно уйти как можно дальше.

– Ветер? – недоумевал пришелец.

– Поторопись! – девушка раздражалась все сильнее. – Я и так столько времени тебя здесь прождала.

– Мы что серьезно отправляемся прямо сейчас?

– Почему бы и нет? Отличная погода, замечательный денек, чтобы отправиться в путешествие. Или тебе пришлось по вкусу гостеприимство племени, и ты хотел задержаться здесь на недельку другую.

– Ну… Я…

– Отлично, только, боюсь, меня здесь к этому времени не будет. Я бы и рада выполнить свою часть контракта, но оставаться здесь больше не могу. Загляну через месяцок, если ты все еще будешь гореть желанием посетить север, то…

Лодка зашаталась так сильно, что едва не перевернулась. Девушка с размаху села и ухватилась обеими руками за бортик, чтобы не очутиться в воде.

– Эй! Поаккуратнее! Ты что никогда раньше этого не делал?

Пришелец помотал головой, а его лицо приобрело серовато-зеленый оттенок.

Лили вздохнула и поднялась на ноги.

– Это все твои вещи? – она кивнула на бесформенный мешок.

– Я же не барышня. Чтобы иметь десяток платьев.

Девушка непонимающе нахмурилась, не понимая, зачем могут понадобиться платья в путешествии.

– Просто думала, ты захочешь взять что-нибудь из флаера, – пожала она плечами.

– Все, что мне нужно, здесь, – похлопал парень рюкзак по холщовому боку, – а это, просто куча металлолома, по крайней мере, пока не удастся его починить. Мы на этом поплывем на Южный полюс?

– Конечно! – бодро ответила Лили. – Ты даже не подозреваешь, на что способно это чудо!

Молодой человек испытующе посмотрел в честные зеленые глаза девушки, но они ни на секунду не сменили выражение невинности и доброжелательности.

– Что ж, какой никакой транспорт. Не вплавь, уже хорошо. Полный вперед! Так ведь говорят? И да, если тебя волновала судьба флаере, до нашего возвращения он остается у совета племени в качестве залога.

– Какого еще залога?

– Залога за проводника. Только верну собственность племени, получу назад свою, по-моему, все честно.

– Я не вещь, чтобы за меня требовали залог! – прошипела яростно Лили.

– Старейшины так не считают. И, похоже, ты весьма большая ценность, коль они потребовали флаер, даже не рабочий он стоит сколько?..

Девушка издала звук, больше напоминавший глухой рык животного, и молодой человек решил замолчать. Предел терпения у каждого свой, но им предстояло долгая совместная дорога, и пересекать черту в самом ее начале явно не стоило.

Лили была возмущена действиями совета, а этот «выскочка» раздражал ее все сильнее, но она сдержалась, и не поддалась на провокацию. Внутренние проблемы племени не должны выплывать наружу, и уж тем более она не будет обсуждать их с посторонним. Направив лодку в нужном направлении, она надолго умолкла, погрузившись в свои несладкие размышления.

***

– Я бы не стала этого делать на твоем месте, – спокойно сказала Лили.

Ее пассажир явно чувствовал себя не очень хорошо, и чтобы немного отвлечься, перекинул за борт руку, ловя брызги, а иногда опуская пальцы в прохладную воду. Однообразный пейзаж ему давно наскучил, а других развлечений он придумать не смог. На замечание девушки он лишь лениво поднял голову, изобразив на лице картинное удивление.

– Я бывалый моря, но за борт постараюсь не вывалится, – лениво протянул он.

– В этом районе водятся некоторые любопытные… особи, – туманно заявила девушка.

– О! Тогда может они потешат мое любопытство, а то я сейчас умру со скуки.

– Я предупредила, – тихо добавила девушка и отвернулась к горизонту.

Она больше не пыталась убедить его, не рассыпалась в описаниях ужасных подводных тварей, а скорее вообще потеряла интерес к вопросу. Это больше всего и смутило молодого человека. Нахмурившись, он внимательно всмотрелся в воду. Внезапно в нескольких сантиметрах от правого борта мелькнула расплывчатая тень.

Она была лишь немного темнее зеленых волн и возникла всего на мгновенье. Молодой человек даже не был уверен, не показалось ли ему это движение. Он нахмурился, продолжая перебирать пальцами в воде, и размышлял, уловка это или нет, как его руки что-то коснулось. Что-то неимоверно гладкое и холодное, словно лед.

Он резко выдернул руку, но не отстранился от бортика, а наоборот, стал еще пристальней наблюдать за уходившими в сторону волнами. В момент, когда первый удар тряхнул лодку, он едва не вывалился за борт, чудом удержавшись за пластиковую панель.

– Что это? – уже с неподдельным беспокойством спросил он у Лили, отодвинувшись к самой середине лодки.

Девушка не успела ничего ответить, как новый удар достиг дна, затем еще и еще один. Их суденышко раскачивалось, не хуже, чем в самый жуткий шторм, грозя в любую секунду перевернуться. Лили спешно спускала парус, а ее спутник с подлинным ужасом прижимал к груди свой рюкзак.

Прекратилось все так же внезапно, как и началось. Кто бы это ни был, он просто уплыл восвояси. То ли ему наскучила игрушка, то ли он передумал полакомиться ее пассажирами, но ударов больше не ощущалось.

Лили поправила взъерошенные волосы, вернула парус на место и взяла прежний курс. Молодой человек был поражен ее выдержкой и самообладанием, ни один мускул не дрогнул на ее загорелом лице, сам же он был близок к панике.

«Веселенькая у них тут жизнь! Мы же еще совсем недалеко от поселения, а на нас уже нападают, что же будет дальше?» – подумал молодой человек и решил, что к советам храброй девушкой все же лучше прислушиваться.

Глава 4

Сначала на горизонте появилась темная точка, со временем увеличиваясь и становясь все больше похожей на очертания острова. Он был размеров совсем ничего, и оказавшись рядом молодой человек разочарованно спросил:

– Зачем мы сюда приплыли? Это же просто куча старого хлама.

– Ты, правда, был не прочь на парусной лодке плыть до самого Северного полюса? – скептически прищурилась Лили.

Парень пожал плечами и решил выбраться на сушу, чтобы размять затекшие конечности. Сушей, конечно, это место можно было назвать с очень большой натяжкой. Островок был настолько маленьким, что стоя на нем можно было явно ощутить качку, отчего создавалось впечатление, что они просто перешли на лодку побольше.

Сделав пару шагов вдоль берега, он хотел было повторить свой вопрос, но опасаясь получить очередную колкость, решил сначала осмотреться. Принятое решение налаживать контакт с проводником все больше казалась ему нереальным. Успех его компании напрямую сейчас зависел от этой хрупкой, но весьма своенравной девушки. Но как отыскать подход к столь сложному характеру, молодой человек пока не знал.

– Как думаешь, сколько потребуется времени на дорогу? – решился он начать разговор.

Лили оглянулась.

– Смотря, как повезет с транспортом. Может несколько месяцев, может больше.

– Месяцев?! – опешил парень. – Но это же так долго!

– Нужно было лучше следить за своим флаером, был бы там еще вчера. Что это, кстати, с ним так внезапно случилось? Я думал, что техника древних – штука надежная.

На самом деле девушку, во-первых, интересовало, где он вообще достал такое чудо. Подобная машина, да еще в рабочем состоянии, это не только безумно дорого, но еще и большая редкость. От версии, что он был просто украден, Лили отказалась сразу. Подобное имущество берегут как зеницу ока, а если и упустят, снарядят такую погоню, что достанут ловкача даже на темной стороне. Пришелец же чувствовал себя весьма вольно, не таился и не высказывал опасений о преследователях. Если только владелец нечасто проверят свой транспорт, и в ближайшее время пропажа не обнаружится.

– Как сообщил бортовой компьютер, вышла из строя одна из важнейших деталей. Я не специалист в этом деле, умею лишь управлять. Но, как я уже говорил, что перед отлетом, все было тщательно проверено. Не понимаю, как такое могло случиться…

Девушку подмывало спросить, уж не подлинный ли хозяин проводил диагностику, и просто утаил неудовлетворительное состояние флаера, но в последний момент промолчала. Вместо этого она подошла к внушительной куче мусора и стала сбрасывать с нее покореженные листы пластика, обрывки синтетической материи и что-то похожее на бурые лохмотья. Сначала в ее действиях невозможно было усмотреть ни малейшего смысла, но через десять минут усердной работы свету явилось настоящее плавсредство с латанными-перелатанными боками и погнутым набок козырьком рубки.

– «Безудержный»! – пафосно прочитал молодой человек надпись на правом борту.

Чувствуя издевку в его голосе, Лили все же не смогла подавить гордую улыбку, но тут же сменила тему:

– А тебя-то как величать? Столько времени придет находиться бок о бок, не звать же мне тебя постоянно «эй ты»? Да и мое имя ты знаешь, некрасиво получается.

– Старейшины сказали, – молодой человек бездумно разглядывал облака, выплывающие из-за размытой линии горизонта. – А тебе, что они обо мне сказали? Да и остальным жителям деревни?

– Ничего. Совершенно ничего. Пришелец и все.

– Пришелец? – в его глазах появилось удивление, затем сменившись веселостью. – Можешь звать меня Ником.

«Имя, как имя, – подумала девушка. – И чего его так задел простой вопрос? Или может оно ненастоящее? А как он представился старейшинам, теперь я не узнаю. Вот и еще одна загадка в образ богача из большого города».

С помощью системы отлично смазанных рычагов и своеобразной рельсовой дороги девушка с легкостью спустила «Безудержный» на воду.

– Он твой? – попытался Ник завязать беседу.

Короткий кивок, и Лили продолжила работу. Молодому человеку хотелось сказать что-то вроде того, что он в жизни не видел ничего более жалкого. И выразить сомнения, продержится ли это судно на плаву более нескольких минут. Но явно это не способствовало укреплению их отношений.

– Ты прячешь его здесь от старейшин?

– Да.

Девушка ступила на борт и принялась проверять, все ли в порядке с ее любимцем, не случилось ли чего за время ее отсутствия.

– А как ты его находишь? Я имею в виду, что островок совсем крошечный, его постоянно сносит ветром и течениями.

– Нет. Я закрепила его якорем. Прочный синтетический канат, тяжелый груз и все. По такому же принципу укреплены многие большие города-острова. Здесь не так глубоко, как может показаться.

«Как у нее все просто получается, – задумался Ник. – Раз, два – и все готово! Неглубоко, говоришь?»

Он заглянул за кривой край острова в темноту морской пучины. Но подтвердить свои сомнения без приборов, он, конечно, не сможет. Да и какая разница? Взбрело в голову девчонке из одичавшего племени обустроить собственную цитадель, пожалуйста, кто ж против?

На прежнее место стоянки была помещена парусная лодка, предварительно расставшись со всем своим грузом. А через несколько минут на этом месте снова высилась гора хлама, без единого намека на присутствие здесь людей.

– Прошу на борт! – Лили склонилась в шутовском поклоне и скрылась в рубке.

Внешне было похоже, что «Безудержный» собирался по тому же принципу, что и жилища в экодеревне. В ход шло все, что только попадалось под руку. Правда здесь работа была куда сложнее. Судно должно было держаться на плаву, перевозить пассажиров, а при необходимости, и тяжелые грузы на приличные расстояния. С первой задачей, нужно отдать ему должное, катер справлялся, что же до остального, было пока неясно.

Ник не решался ступить на борт несколько минут. Но девушка не появлялась, и перед ним стал выбор: испытать на прочность самодельный катер или быть брошенным на плавучей свалке посреди огромного Океана.

Вздохнув, молодой человек решился, но лишь ноги его коснулись палубы, он тут же пожалел об этом и был готов выскочить обратно на берег, если бы тот не удалился достаточно далеко. Катер принялся мелко дрожать, а где-то в его недрах что-то шипело и ритмично ухало. Кроме того, из трубы, возвышавшейся над рубкой на несколько метров, повалил густой дым.

«Теперь эта штуковина еще и загорелась. Интересно, чему там только гореть, он же весь из пластиковых транспортных панелей, а они огнестойкие. Но там же внизу Лили! – в ужасе подумал Ник. – Что она там делает, выбиралась бы скорее. Бросим эту рухлядь и вернемся на лодке в деревню…»

– Пожар! – истошно завопил он, набираясь смелости, чтобы броситься в недра ужасной машины, чтобы спасти дуреху, у которой хватило глупости туда забраться. – Пожар! Лили, ты меня слышишь?! Немедленно выбирайся оттуда!

– Чего орешь?

Лицо девушки было вполне спокойно, лишь на щеке чернела темная полоса, словно след от испачканного пальца.

– Там что-то горит! Скорее на берег! Эта штуковина сейчас утонет!

– Горит, – подтвердила Лили. – Горит топливо, чтобы работал паровой двигатель, чтобы вращать лопасти винта, чтобы мы могли плыть вперед.

Ник изумленно смотрел то на девушку, то на пыхтевшую трубу, определенно не понимавший, что ему пытаются сказать.

– Ты что никогда не видел транспорта на паровых двигателях? Я понимаю, что в Новом Вавилоне сохранилось многое из технологий древних, но неужели там все настолько богаты и никто не использует паромобили? А пароходы? Они же используются всеми торговцами, по всей Океании.

Ник потупился. Сейчас он чувствовал себя неимоверно глупо. Это же надо было не догадаться, что горит топливо в печи.

– Я вел уединенный образ жизни, – попытался оправдаться он.

– Уединенный? Это если ты живешь в закрытой общине, где запрещены любые технические приборы, можно не знать о паровых двигателях, но в большом городе это невозможно.

– Я же говорю, я жил весьма уединенно. И я знаю, что такое паровой двигатель. Я просто не ожидал увидеть нечто подобное здесь.

– Сядь туда и жди, – сдалась Лили. Сейчас ей было не до того, чтобы выяснять, насколько далеко распространяется глупость ее нового подопечного. Нужно было завершить приготовления и становиться к штурвалу.

За это время можно было собраться с мыслями. Девушка чувствовала, что с пришельцем не все так просто, как он пытается преподнести. Флаер в рабочем состоянии, достаточное количество денег, чтобы подкупить старейшин, а теперь дикий ужас от вполне обыденных вещей. Но чем дольше она над этим размышляла, тем больше убеждалась, что не хочет знать ответов на все возникшие вопросы.

Через пару минут «Безудержный» весело мчался по волнам, распугивая мелких рыбешек и вздымая тучи брызг, натыкаясь на особо высокую волну. Лили смотрела вперед и улыбалась. Она любила скорость. Что бы ни происходило в ее жизни, она всегда находила утешение в таких прогулках на парокатере. Ветер трепал ее короткие светлые пряди и заставлял тунику плотно облегать стройную фигурку. Она вдыхала свежий, пахнувший солью и йодом воздух и думала, как давно она не выбиралась из деревни и не давала «Безудержному» как следует разогнаться.

Глава 5

Как бы ей не хотелось продолжения гонки с ветром, через некоторое время Лили все же пришлось сбросить скорость, топлива было не так уж много, да и нужный поворот она проскочить никак не собиралась.

За то время, что они были в пути, Ник попривык к новому транспортному средству и даже решился встать в полный рост. Парокатер, как называла его Лили, не шел ни в какое сравнение с его флаером, но скорость здесь ощущалась совсем по-иному. Находясь так близко к морской поверхности, вдыхая запах океана и ощущая на лице соленые брызги волн, сердце наполнялось непонятным восторгом, хотелось раскинуть руки и обнять весь мир и одновременно кричать в ликовании.

По правому борту до самого горизонта раскинулся Океан. Он лениво перекатывал свои воды, иногда поднимаясь небольшими волнами. Погода стояла отличная. Солнце единолично властвовало на ярко-голубом небе, а легкий ветерок, что приносил запах далекой суши, не удосужился прихватить даже парочки скромных облачков.

Но стоило молодому человеку перевести взгляд за левый борт, как картина менялась чудесным образом. Поверхность Океана превратилась из темно-синей в сочно-зеленую. Ник присмотрелся, пытаясь понять, из-за чего получался подобный эффект. В это трудно было поверить, но казалось, что это миллионы живых растений подставили свои листочки солнечному свету.

Они были различных форм и оттенков, буро-зеленые сменялись изумрудными и золотистыми, и все это великолепие, казалось, не имело конца. Зеленое поле не уступало размерами самому Океану. Заметить, где оно начиналось и заканчивалось, было невозможно. Казалось, оно простиралось от одного края горизонта до противоположного. А может, так оно и было на самом деле.

Лишь в нескольких метрах от парокатера его, словно огромный пирог, отрезали острым ножом. Граница между колышущимися на волнах водорослями и чистой водой была столь четкой, что Нику пришла в голову идея об искусственном возникновении подобных насаждений.

– Это создали люди? – спросил он у Лили.

– Да, – улыбнулась девушка, – это плантации водорослей. Они простираются на многие километры. Здесь выращиваются сотни различных видов, которые идут на производство тканей, топлива, лекарств, используются в пищу, некоторые даже являются деликатесами.

– Ты хочешь запастись здесь провизией и топливом?

– Не совсем, – качнула головой девушка, одновременно отбрасывая назад короткую прядь волос. – Я решила немного срезать путь. Если бы мы обходили плантации, пришлось бы сделать огромный крюк, а затем еще и возвращаться. А так пройдем их насквозь и сэкономим массу времени.

– Ты что можешь плыть напрямую, через эти заросли?

– Нет, к сожалению. Лопасти быстро запутаются, и парокатер увязнет здесь как муха в варенье. Но я знаю тайные тропы. Все поля пронизаны сетью каналов, чтобы рабочие могли передвигаться от одного участка к другому. Это только кажется, что водоросли растут сами по себе. На самом же деле за ними нужен постоянный уход: подстричь, проредить, убрать больные и мертвые растения.

– Откуда ты это все знаешь? – удивился Ник, продолжая рассматривать бесконечные плантации.

– Ну, я-то не жила затворницей, – усмехнулась девушка, заставив Ника смущенно отвернуться. – Даже немного путешествовала. А здешний смотритель мой давний знакомый. Иногда я совершаю с ним сделки от имени деревни, иногда просто заезжаю узнать последние сплетни. Рабочие здесь надолго не задерживаются, зато попытать счастья приплывают со всех уголков Океании. Можно узнать много интересного.

– Например? – заинтересовался молодой человек.

Но Лили так и не успела ответить, свернув в узкий канал чистой воды. Как она заметила его с парокатера в движении, да еще ухитрилась так лихо вписаться в поворот, для Ника осталось загадкой. Не удержавшись на ногах, он очутился на палубе, а от того, что машина принялась набирать скорость, даже не сразу сумел подняться.

Оказавшись же, наконец, на ногах, Ник замер от восторга. Теперь зеленое поле простиралось со всех сторон. Оно вздымалось и опускалось на небольших волнах, отчего казалось живым организмом, который размеренно дышал и все сильнее затягивал парокатер в свои объятия.

Лили уверенно направила «Безудержный» вперед, словно бывала здесь много раз и была уверенна, что на их пути не возникнет резкий поворот, и канал не закончится внезапным тупиком. Ник разглядывал листики водорослей, выступавшие над водой иногда на несколько десятков сантиметров, но близко к борту подойти пока не решался.

Он еще слишком отчетливо помнил нападение неизвестного чудища на лодку, а густых зарослях могло скрываться что угодно и сколь угодно больших размеров.

– Не бойся, – словно прочитала его мысли девушка, – здесь нет почти никакой живности.

– Но мне кажется, я что-то видел… Там… Да и сами водоросли, они прямо как живые.

– Они и есть живые, – поддела Лили.

– Я не в этом смысле! Это словно один большой организм. Он шевелится, как будто дышит. Мне даже кажется, что оттуда за нами наблюдают…

Он замолчал, заметив, что его слова откровенно развеселили девушку.

– Это просто волны. Какой-то ученый, я слышала, выдвигал теорию о коллективном разуме у растений, о мутациях и так далее, но я в это не верю. Сколько здесь плаваю, со мной никто еще не пытался подружиться, равно как и нападать зеленая жижа не стала. Может, конечно, просто боится иметь дело со Мной.

Перед самым носом парокатера взметнулся фонтанчик брызг.

– А это что, по-твоему, только что было?! – вскричал Ник.

«Похоже, он начинает бояться каждого всплеска, – вздохнула про себя Лили, – не нужно было его так сильно пугать».

– Это нобы. Они совершенно безобидные, а в длину сантиметров двадцать максимум.

– А говорила, никакой живности.

– Они нехищные, – скептически заметила Лили. – Питаются только водорослями, да и то, отмирающими. Для этого их сюда и запускают.

Ник кивнул, но все еще недоверчиво вглядывался в заросли. Он нехотя приблизился к бортику, но лишь для того, чтобы показать, что не боится.

Постепенно сегменты плантации сменяли друг друга. Встреченные в самом начале ярко-рубиновые округлые листики сменились бурыми продолговатыми стеблями, что плавали по поверхности, словно длинные пряли волос. Затем появились фиолетовые забавные сердечки, собранные в грозди по несколько штук.

Разнообразие растений было столь велико, а цветовая гамма сменялась столь резко и кардинально, что вскоре начинало рябить в глазах от этого буйства морской флоры. Одни водоросли были подводными, и прятались на расстоянии нескольких сантиметров от поверхности. Другие, наоборот, тянули свои листья и головки маленьких цветков как можно выше к солнцу. Были даже такие огромные, что под его несколькими листами мог укрыться от дождя весь «Безудержный».

Попав в аллею из таких древовидных растений, Нику даже на какое-то мгновенье показалось, что он находится на суше и путешествует по самому настоящему лесу. Дома он прогуливался по парку, но э то было совсем непохоже на дикие бесконтрольные километры растений, которые он видел в документальных фильмах. Здесь же природа, хоть и при помощи человека, возвращала себе тот размах, с которым она раньше царствовала на планете.

– Эх, красота! – отчего-то устав стоять на ногах, Ник лег прямо на палубу и, закинув руки за голову, принялся бессмысленно смотреть в голубое небо. – Не пойму я вот что-то, как такая умная девушка, как ты, может жить в племени отшельников, отказываться от современной жизни, да еще и поддерживать все эти их дурацкие принципы.

Лили удивленно оглянулась на своего пассажира, вздумавшего вдруг поразмыслить вслух.

«Похоже, у него легкое опьянение, – решила девушка. – Здешние плантации вторые по величине на планете, и его городской организм не справляется с такой концентрацией кислорода. Что ж, может, это немного развяжет ему язык, и я узнаю что-нибудь интересное».

– Но при этом, – продолжил Ник. – Ты в тайне пользуешься этой жуткой грохочущей машиной, не прочь послушать истории о «древних», и это, полагаю, далеко не все твои секреты. А если ты все же не согласна с уставом экоплемени, почему тогда не уйдешь от них?

– Я не отказываюсь от принципов племени! – возмутилась Лили. – Я живу в деревне на равных условиях, отказываюсь от использования прогресса и придерживаюсь установленных правил.

Говоря это, она, конечно, кривила душой, были правила, которые она нарушала, да и Ник это уже знал.

– А как же «Безудержный»? – он обвел рукой пространство вокруг себя, не поднимая, впрочем, головы.

– Ты хорошо знаешь Океанию, как призналась сама, путешествовала. Даже привычка посплетничать с местным смотрителем уже похожа на неподобающее поведение для порядочной сестры экоплемени. Так почему ты не бросишь этих шутов? С твоими знаниями и сообразительностью, ты бы не бедствовала в любом городе.

– Мы не шуты! А идеи племени вовсе не глупые! – Лили возмутилась, но скорее с какой-то горечью в голосе, чем искренним гневом. – Мы заботимся о чистоте планеты. Мы не хотим повторения прежних ошибок человечества. Технический прогресс неизбежно приведет к новой катастрофе.

Она выдавала, заученные с детства, фразы одну за другой, хотя сама уже давно сомневалась в их достоверности.

– Ты сама не веришь в это, – не ускользнули сомнения девушки от внимания Ника. – Жизнь с плодами цивилизации намного проще и комфортнее. Человечество совершило одну ошибку в прошлом, но мы выучили урок и не допустим подобного впредь.

– Ха! Одну ошибку! А до чего довело человечество Землю до катастрофы? Мы, словно паразиты, столетиями использовали дары планеты, а взамен оставляли лишь кучи мусора и радиоактивные отходы.

Теперь в девушке говорила злость. Злость на предыдущие поколения, что довели Землю до критического состояния, и одновременно, на Ника, оказавшегося столь проницательным.

– Но от того, что кучка людей отрешилась от мира, живет отшельниками и возносит водоросли, ничего не изменится.

– Еще как изменится! Скоро все жители Земли поймут, что технологии – это зло, и присоединятся к нам!

– А с «Безудержного» ты снимешь мотор и превратишь его в плавучую клумбу… – съязвил Ник.

– «Безудержный», между прочим, экологически чистый транспорт! Его двигатель использует лишь водяной пар, а топливом служат брикеты из сушеных водорослей.

– Вот только сделан он из полимерного пластика, во время производства которого древние немало отходов слили в Океан.

Лили фыркнула и отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Но вошедший в раж Ник, не собирался униматься и продолжил громко разглагольствовать.

– Да как вы вообще живете в столь жалких условиях?! Не могу поверить, что человек пойдет на такое добровольно. Вы же в прямом смысле слова живете на свалке.

– Это наша расплата за грехи предыдущих поколений, – глухо выдала девушка еще одну зазубренную формулу.

– Но почему расплачиваться должны именно вы? Вы же ничего плохого не сделали? Почему ваши дети должны голодать, а старики мучиться от болезней, когда рядом есть прочные дома, надежные лекарства и приличная одежда?

– Племя не голодает, – заявила Лили, забыв, впрочем, уточнить какой ценой. – А лекарства у нас свои. Знахарки лечат теми же растениями, из которых вы делаете пилюли.

– Но пилюли, все же, оказываются куда эффективнее просто отваров…

– И стоят целое состояние!

– Если бы вы существовали в обществе, работали, торговали, а не пускали все силы на то лишь чтобы выжить, денег у вас бы хватало на все. Лекарства, образование, красивые платья.

Лили поняла, куда направлен его взгляд и тут же возмущенно спросила:

– А чем это тебе не нравится моя одежда?

– Не то чтобы не нравится… – Ник попытался уйти от опасной темы. Он знал, что общаться с женщинами на тему гардероба может быть опасно для жизни.

– А мне показалось, что именно так и есть, – прищурив левый глаз, девушка смотрела на него через плечо. – Мне так абсолютно комфортно. В тунике нежарко. Да и она быстро высыхает, когда плаваю. Ничто не стесняет движений…

– Но выглядит это все… – не удержался молодой человек от скептической кривой улыбочки.

– Как?

– Как мешок для крупы, – открыто хохотнул Ник.

Лили, конечно, понимала, что безнадежно отстала от мировой моды, но услышать это от молодого и симпатичного человека, было все же не очень приятно. Вновь отвернувшись к штурвалу, она процедила сквозь зубы:

– Может, в Новом Вавилоне девушки и привыкли наряжаться, но здесь совсем другая жизнь. У меня нет времени красоваться собою как кукла. Я с утра до вечера тяжело работаю, и мне просто некогда бездельничать в шикарных платьях.

– Об этом я и говорю. В экоплемени все просто выживают, и совершенно видят за этим занятием жизни.

Лили промолчала, на этот раз твердо решив, не возобновлять беседу на эту тему.

Чтобы изобразить абсолютную занятость, девушка достала бинокль, приложила его к глазам и принялась изучать горизонт во всех направлениях. Как оказалось, сделала она это весьма вовремя. Далеко, почти в том самом месте, где зеленое поле плантаций встречается с безоблачной синевой неба, находился корабль.

Сперва Лили удивилась, что такое большое судно могло делать в стороне от основных торговых путей, но когда она решила рассмотреть его получше, корабль просто исчез. Вот только что он был – добротный, из новых панелей, с несколькими трубами и эмблемой какой-то птица на боку – а в следующий миг пропал.

Девушка рассматривала линию горизонта, задаваясь вопросом, куда же он мог подеваться. Уплыть так быстро, он не мог, скрыться ему было просто не за чем, но перед увеличительными линзами лишь рябили многочисленные сектора плантация и ни единого намека на присутствие людей.

Лили опустила оптический прибор, представлявший те самые технологии древних, от которых она только что с жаром отказывалась, и вздохнула. Конечно, невооруженным взглядом она тем более не заметила ничего подозрительного, но внезапно до ее слуха донесся глухой, но раскатистый звук. Он напоминал гром во время бури, но в такую ясную погоду казался совсем неуместным.

Смутило девушку то, что пришел он с той самой стороны, где таинственным образом исчез черный пароход, а еще исходил как будто из-под воды.

Девушка обернулась, но ее пассажир мирно посапывал прямо на палубе и не мог выдвинуть ни одной теории.

Внезапная догадка всплыла из глубины сознания Лили. Она слышала о подобном, но никогда до конца не верила в существование чего-то столь невероятного. Мельком глянув в бинокль, она бросилась в машинное отделение, заглушила двигатель и задраила все отсеки.

– Эй, – возмутился Ник, когда она выхватила из-под его головы мешок с вещами. Он не собирался без боя отдавать рюкзак, но заметив, что тот полетел в трюм, а вовсе не за борт, остановился. Следом отправились мешки с припасами, громоздившиеся здесь же, и мелкая корабельная утварь.

– Что происходит? – удивленно спросил Ник. Но девушка, не отвечая, металась по парокатеру. Через минуту она замерла, пристально осмотрела палубу и обратила, наконец, свое внимание на него.

– Скоро придет волна, и я думаю, немаленькая. Главное – что бы ни случилось, не паникуй. Если смоет в воду, береги дыхание, я тебя вытащу. Ты плавать-то хоть умеешь?

– Какая еще волна? Откуда ей здесь взяться? – и растерянно добавил: – Конечно, умею.

– Кто ж вас неженок из Нового Вавилона знает? Живете, окруженные роскошью и дамами в изысканных нарядах, может, Океана за всю жизнь не видите.

– Видел я Океан, – буркнул Ник. Правда, уточнять, что это было всего несколько раз, да и то под тщательным присмотром, он не стал. Он не совсем понимал, что происходит, да и объяснения были весьма странными, но тревога девушки передалась и ему. Он оставил расспросы и стал пристально всматриваться в ту же сторону, что и Лили.

Через пару минут опасность, которую они могли бы даже обратить внимания, стала заметна даже невооруженным глазом. Поле водорослей все сильнее загибалось к верху, словно гигантское одеяло, приподнял кто-то за край. Из далека казалось, что все происходит очень медленно, но с каждой минутой изворот становился все отчетливее, волна поднималась все выше к небу.

Зрелище было одновременно ужасающим и величественным. Океан, словно живое существо, делал большой вдох перед тем, как обрушить всю свою мощь на жалких людишек, показать, что они лишь крохотные букашки в его царстве.

В какой-то момент можно было подумать, что гребень замер на месте, не продвигаясь вперед ни на метр. Но уже скоро стал слышен усиливающийся рокот, предупреждающий, что многотонная масса воды несется вперед и готова в любую секунду обрушиться вниз.

Однажды изучая файлы в библиотеке, Ник наткнулся на описания этого природного явления. Там даже прилагались несколько видеороликов. Даже глядя на видеоэкран, он был поражен буйством водной стихии. Но что такое смотреть видео в удобном кресле, по сравнению с тем, что происходило сейчас у него на глазах?

Разница была лишь в том, что картина за бортом напоминала скорее цветущий луг с необыкновенно огромным холмом. Цветущие в некоторых секциях водоросли поразительно напоминали траву, отчего происходящее казалось еще более нереальным и бессмысленным, ведь с твердой Земной поверхностью не могло происходить подобных движений.

Еще через мгновенье волна достигла своего пика и на гребне принялась заворачиваться к низу. Сначала на макушке в некоторых местах образовались белые клубы пены и брызг, затем тонны воды с сумасшедшей скоростью ринулись вниз. И вот уже целый водопад длиною в несколько километров, свергаясь с вершины зеленого, холма приближается к парокатеру. Водоросли исчезали под бурлящим потоком, вода, ранее укрытая плотным слоем листвы, теперь вырывалась наружу, словно закипая тысячами воздушных пузырьков.

Глава 6

Ник, завороженный непревзойденной мощью и красотой картины, позабыл обо всем на свете, в том числе, и о смертельной опасности, которую несла гигантская волна. Лили пришлось толкнуть его в бок, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание.

– В угол! – скомандовала девушка, пытаясь кричать изо всех сил. Рев воды теперь был просто оглушительным, и не позволял, казалось разобрать даже собственные слова. – Сгруппируйся и закрой голову руками. Помни, если окажешься в воде, не паникуй, я тебя вытащу.

Не уверенная в том, что ее услышали, Лили бросилась сама выполнять указания. Она не знала, то ли Ник обладал весьма острым слухом, то ли просто повторял за ней, но заметила, что он точно так же сейчас вжимался в перегородку рубки, как и она сама. Ник сложился в колобок и закрыл голову руками. Не видя в этом совершенно никакого смысла, он утешал себя мыслю, что хотя бы не увидит, как волна разнесет катер на мелкие кусочки.

«Как же она меня вытащит? – прорвавшись сквозь пелену страха, в голову пришла внезапная мысль. – В самой же килограмм тридцать не больше. Ее же просто снесет, как щепку. Не говоря уже о том, что ей просто не осилить мой вес».

В этот момент волна, встретив на своем пути катер, обрушила на него тонны воды, перемешанной с кашей из водорослей. Мутный поток в секунду заполнил все вокруг, тряхнул, казавшийся сейчас игрушечным, кораблик, и попытался увлечь его на дно.

Палуба устояла перед могучим ударом, а это было главное. Корпус, выполненный из легкого пластика и воздух в задраенном наглухо трюме, не дали катеру утонуть. Суденышко, словно поплавок покачивалось на волнах. Среди обрывков бурых, красных и фиолетовых водорослей, то и дело мелькали хвостами рыбки – ноба, но пассажиры все же оказались смытыми за борт.

Лили в жизни не испытывала подобного страха. Она знала, что должно произойти и была готова к самому худшему. От старых морских бродяг она слышала немало историй об огромных цунами. Говорили, что они свирепы, коварны и чуть ли не обладают разумом живого существа. В байки она эти не верила, но слушала их с удовольствием. Кто же мог знать, что и на ее долю выпадет встреча с подобным «монстром»?

Но как она не старалась вспомнить все меры безопасности, стихия оказалась проворнее. Холодный поток подхватил ее, словно невесомую рыбешку и потащил за собою, каждое мгновенье меняя верх и низ местами. Девушка поддалась воде, понимая, что сопротивляясь сейчас, она лишь потратит силы. Когда ее хрупкое тело перестало швырять из стороны в сторону, она направилась к поверхности. Она понимала, что все обошлось, но не была уверенна в столь же благополучном конце для своего подопечного.

«Сказал, что плавать умеет, – думала девушка, скользя в мутной воде к солнечному свету, – но насколько хорошо? Сможет ли он выплыть, не ударится ли в панику? Да он мог давно захлебнуться и потерять сознание».

Девушке весьма не хотелось использовать припасенный на крайний случай козырь, но похоже другого способа спасти ее нанимателя не было.

Ник старался сохранять самообладание, насколько это вообще было возможно в подобной ситуации. Выплыть сам он не сможет, это стало понятно сразу. Вода, мотая его несколько мгновений или целую вечность, полностью лишила способности ориентироваться, обрывки водорослей столь густо плавали вокруг, что определить, где же поверхность было совершенно невозможно.

Вдохнуть хотелось безумно, но понимая, что это будет последнее, что он сделает в своей жизни, Ник попытался сосредоточиться на образе хрупкой девушки.

«Она вытащит меня... Непременно... Она же обещала… Береги силы… Она появится… скоро… совсем скоро…» – мысли путались и становились тягучими, теряя смысл, не достигнув конца фразы, но он не сдавался.

Перед тем, как волна обрушилась на катер, он сделал глубокий вдох, но кислород все равно стремительно заканчивался. Крепко сжав челюсти, он не позволял сделать себе столь желанный вдох. Теперь не было даже мыслей, лишь одно единственное действие занимало все его сознание. Он уже не понимал, закрыты его веки или это просто так темно вокруг.

Затем перед глазами стали появляться искорки света. Они вспыхивали и медленно гасли, кружась вокруг. Он терял сознание, но внезапно понял, что какая-то сила увлекает его за собой. Оставалось лишь надеяться, что к спасительной поверхности, где, наконец, можно будет расслабиться и глубоко вздохнуть.

Очнулся он на знакомой палубе парокатера от того, что ему интенсивно делали искусственное дыхание. Изо рта тут же хлынула вода.

«Успел все же наглотаться», – была первой мысль спасенного.

Откашлявшись, он заметил рядом Лили. Взъерошенная и мокрая, она выглядела весьма взволнованной. Взволнованной его здоровьем и судьбой, а женское внимание не может не греть душу любого молодого человека, а уж вернувшегося с того света тем более.

«Какая нелепая стрижка, – словно сквозь сон прорывались мысли, – никогда бы не подумал, что она может кому-то идти, а вот ей очень даже к лицу».

Широко, как только мог, улыбнувшись, что придало его лицу немного глуповатое выражение, он коснулся пальцами губ и мечтательно промычал. Сделал он это зря, потому, что тут же получил сильную пощечину, обжегшую щеку не хуже открытого пламени.

– Ай! – воскликнул Ник возмущенно, но понемногу начиная обретать ясность мыслей.

– Вставай! – скомандовала Лили. – Неизвестно, сколько у нас времени.

– Ты о чем?

Молодой человек, потирая лицо, все же решил подчиниться приказу. Сейчас он был словно в другом мире, и здесь эта хрупкая и совсем юная на вид девушка разбиралась в обстановке куда лучше него. Ноги разъезжались на скользких листьях водорослей, поэтому вертикальное положение ему удалось принять далеко не с первого раза.

– Вторая волна, – пояснила девушка.

– Вторая волна! – эхом повторил Ник. – Но с чего ты взяла, что будет еще одна?

– Это если повезет, то одна. А может три, или даже больше.

– Что?!

Холодный, словно глубинное течение, ужас охватил молодого человека.

«Сколько же это будет продолжаться?! – думал он, пристально вглядываясь в далекий горизонт. – Она каким-то чудом спасла меня в первый раз, но удастся ли это повторить?»

– А как ты это проделала? – Ник попытался сделать так, чтобы его голос прозвучал спокойно.

– Что? – не поняла, о чем речь Лили, в этот момент пытающаяся добраться до запертого в рубке бинокля.

– Спасла меня, – пояснил Ник.

– Это не я, – бинокль из прочного футляра перекочевал в руки девушки, и теперь она скрупулезно изучала каждый метр горизонта на востоке. – Точнее не совсем я. Один друг помог, хотя не очень-то и хотел, заметь. Он сделал это только потому, что я попросила.

– Какой друг? – Ник подумал, что над ним подшучивают, но на всякий случай украдкой огляделся.

– Эшхарда, – спокойно сказала девушка, не прекращая своего занятия.

Ник, теперь уже абсолютно открыто, огляделся. На борту, кроме них двоих, не было никого.

«Может это у нее от стресса? Люди в состоянии аффекта способны на многое. Может адреналин прибавил ей сил, она нырнула на глубину с десяток метров, нашла меня в полной темноте, а потом за несколько секунд доставила на поверхность?» – идея даже ему самому казалась нереальной, но другой пока не было.

Он скептически окинул тщедушную фигурку изучающим взглядом. Мокрая туника из экологически чистого материала изготовленного в ее родной деревне не скрывала ни единого изгиба и давала полное представление о физических способностях Лили.

«Сколько, интересно, ей лет, – не к месту подумал Ник. – Она же еще совсем ребенок. Мне в проводники через полпланеты дали ребенка! А я тоже хорош! Согласился, даже глазом не моргнул. Ей бы дома сидеть, в куклы играть. Но если верить ее словам, она и до моего появления этим не увлекалась. Ей даже приходилось немало трудиться. А затем еще согласилась на эту, откровенно дурно пахнущую, авантюру. Хватило же смелости малявке! Мне бы одуматься и вернуть ее домой… Но она уже успела спасти мне жизнь…»

– Волна будет здесь весьма скоро, – прервала его размышления Лили. – Может это и к лучшему, преодолеем их все разом. А то бывали случаи, пройдет после цунами часа три. Люди уже забыли о возможной опасности, кто расслабился, кто горюет об утраченном добре. А тут вторая волна, сверху на удивленные головы…Ладно, пойдем, познакомлю вас.

Лили убрала бинокль на место и задраила вход в рубку. Задумавшись на мгновенье, она подошла к левому борту и нырнула в воду.

– Ты что делаешь?! – Ник совершенно не понимал, что же творится вокруг.

Сейчас Океан за бортом совершенно не походил на ухоженное поле. Все пространство вокруг было занято волнующейся не определенного цвета массой. Водоросли, перемолотые гигантской волной, представляли теперь бурую кашу, в которой изредка мелькали блестящие плавники ноба.

Плыть в подобном месиве было невозможно, и Ник засомневался в адекватности поступков Лили, но она и не пыталась удаляться от парокатера, а спокойно замерла у самого его борта.

– Ты главное не кричи, – попросила она молодого человека, – ладно? Громкие звуки его раздражают, а лучше нам сейчас его не злить.

– Да, о чем ты вообще?..

Ник осекся на полуслове. Всего в нескольких метрах от девушки на поверхность всплыло огромное нечто. Точнее на поверхности оказалась лишь его голова, а тело было скрыто непрозрачной массой из листьев, но и этого было достаточно, чтобы прийти в ужас.

Морда, размером с добрую половину их катера, была приплюснута сверху и вытянута вперед. Оба ярко-желтых глаза красовались вертикальными щелочками узких зрачков. А пасть, Ник в этом был просто уверен, была полна сотней острейших клыков.

Кричать он не стал, но причиной тому стали не мольбы Лили, а плотный комок, ставший в горле и не пропускавший наружу ничего, кроме хрипа. Глядя на гигантскую голову, покрытую то ли темно-зеленой кожей, то ли плотной чешуей, Ник размышлял, сколько же еще испытаний придется ему пережить на пути к своей цели?

Он-то думал, что затянувшееся путешествие будет скучным, или на худой конец познавательным, но чтобы такое! Не успел отдышаться от встречи с цунами, как уже любуется на морское чудище.

– Ты, главное, не делай резких движений, – свистящим шепотом посоветовал Ник девушке. – Потихоньку плыви к катеру. Если сделаешь все медленно, может, он и не заметит тебя. Я вытащу тебя за руки, только подплыви хоть немного ближе.

Чудище издало хрюкающий звук, прищурило один глаз и снисходительно посмотрело на Лили, та вздохнула и повернулась к своему спутнику.

– Ник, это Эшхарда – мой друг.

Ей хотелось произнести высокопарную речь, чтобы потешить самолюбие морского обитателя, но время поджимало и пришлось ограничиться лишь сухими фактами. Но, похоже, слово «друг» ему понравилось не меньше. Змей гордо вскинул голову и обнажил целых два ряда мелких белых зубов в широкой улыбке.

– Друг? – сипло переспросил Ник. – Эта? Этот? ЭТО – твой друг?! Это же гигантская злобная ящерица!

«Злобная ящерица» тут же перестала улыбаться, прищурила теперь уже оба глаза и испытующе уставилась на человека, прикидывая, проглотить его целиком, или сначала пооткусывать все конечности, чтобы тот успел помучиться.

– Он не ящерица, и вовсе не злобный. Скорее, морской змей. И зовут его Эшхарда. И это именно он спас тебя, – терпеливо поясняла Лили. Она ожидала бурной реакции, так что то, что Ник сейчас крепко сжимал багор, извлеченный из укреплений на перегородке рубки, было еще ничего. – Эш, иди сюда, дружок.

Змей подплыл к девушке совсем близко, а она совершенно спокойно обняла его одной рукой и стала гладить под подбородком другой. Ящер совершенно не был против подобного, он, млея, прикрыл глаза и утробно заурчал. Это продолжалось почти минуту, прежде чем Ник поверил в дружелюбность существа и опустил свое оружие. Но Эш совершенно не возражал против ласк, он мог бы провести так целый день и ничуть бы не расстроился.

«У нее есть ручное чудище, – обреченно подумал молодой человек. – Настоящее морское чудище. Кто бы мог подумать?! Теперь понятно, как я спасся из воды, она может приказывать ему. Но что случится, если я попаду к ней в немилость? Что она тогда прикажет своему «другу»?

То ли от природы, то ли от слишком сильных переживаний, но каждая его мысль явственно отражалась на его лице, поэтому Лили тут же поняла, о чем тот размышляет.

– Не будет Эш ни на кого нападать! Ни на тебя, ни на кого-то другого. Мы друзья, и просто помогаем друг другу при необходимости. Понятно?

– Понятно. Чего же тут непонятного? Но ты все равно забирайся лучше сюда, а то простудишься еще…

– Боюсь, это тебе придется присоединиться к нам, – извиняющее улыбнулась Лили.

– Это еще зачем? – насторожился Ник, сделав шаг назад. Ему даже показалось, что выражение глаз ящера сделалось лукавым, но, наверное, просто показалось, ведь ящерицы же не бывают лукавыми. Или бывают?

– Волна, – Лили указала рукой в сторону, – она приближается. Хочешь, чтобы тебя сова смыло? На этот раз Эш может не успеть тебя отыскать. Безопасней будет преодолеть волну у него на спине.

Ник недоверчиво смотрел на вновь улыбающуюся морду чудища. А тот, явно наслаждаясь сложившейся ситуацией, громко клацнул зубами. Человек, хоть и ждал подвоха, вздрогнул всем телом и не сделал ни единого шага в сторону воды. Он продолжал стоять на месте, сжимая багор до белизны в пальцах.

– Давай же, решайся, – взмолилась девушка.

Ник повернул голову и заметил, что бурый край Океана вновь загибается к небу. Вторая волна неудержимо мчалась к ним. Времени взвешивать, какое из двух зол меньшее, у него больше не было.

«Не утону, так сожрет чудище», – думал он, спешно возвращая багор в крепления. Через мгновение он уже перемахнул за борт и плюхнулся в густую жижу.

Оказаться там, где всего несколько минут едва не погиб, было не очень приятно, но еще более жутким было осознавать, что рядом находится существо, которое не прочь закусить тобою на обед.

– Ты сядешь сзади. Будешь держаться за меня, – сказала Лили и выловила что-то в мутной воде.

Как оказалось, это был ус змееящера. Эш позволил своему туловищу показаться на поверхности, и Лили ловко забралась на гибкую спину.

Ник вовсе не был уверен в правильности подобного решения, и делал все скорее автоматически. Он ухватился за протянутую руку девушки и уперся локтем в жесткую блестящую кожу, забираясь на спину змея. К его удивлению, сидеть верхом было не так уж сложно. Он неуверенно коснулся талии девушки, помня ее наставления, и не встретив протеста, взялся поудобнее.

Вторая волна была значительно меньше своей сестры, но пребывание в воде сделало этот момент просто незабываемым. Змей не стал дожидаться, пока цунами наберет полную силу и максимально приблизится, он сам рванул ей навстречу.

Было непонятно, это его собственное решение, или руководство Лили, но девушка уверенно восседала верхом, держась за два длинных уса. Ник, отбросив все стеснения, крепко ухватился за ее хрупкую фигуру, как за спасительную соломинку, и только это спасло его от падения обратно в воду.

Вскоре змей достиг основания волны, но не остановился на этом. Работая мощными лапами, он забрался почти на самую верхушку и принялся плавно скользить, удерживаясь практически на неизменной высоте.

В какой-то момент Ник заметил, что Лили отпустила вожжи-усы и держалась теперь лишь коленями. Она подняла руки над головой, запрокинула голову и закричала от восторга. Девушка смеялась, искренне наслаждаясь происходящим, и смех ее был настолько заразительным и беззаботным, что вскоре и Ник хохотал вместе с нею.

В этот момент он не помнил ни об опасности бурлящей стихии, ни о том, что совсем недавно был всего в шаге от смерти. Весь мокрый от мельчайших брызг, он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Через какое-то время волна стала спадать. Змей лихо перемахнул через ее гребень и поплыл по относительно спокойной массе из переломанных водорослей.

– Это было нечто невообразимое! – выдохнул Ник. Они больше не мчали с огромной скоростью, и он отпустил тонкую талию девушки. Хоть и сделал это с неохотой. – Почему мы не сделали этого в первый раз?

– Я боялась твоей реакции на Эша. Да и была надежда, что все еще обойдется. Катер у меня хороший. Если бы волна была чуть-чуть поменьше…

– Кстати, а что с «Безудержным»? – молодой человек завертел головой.

– Найдем, – успокоила его Лили, – утонуть он не мог, я загерметизировала внутренние отсеки. Но пока возвращаться на него рано, может прийти еще волна. Переждем ее на воде, а потом уже отправимся на борт.

Третья волна пришла нескоро, да и в размерах она весьма уступала своим предшественницам. Змею даже не удалось особо порезвиться, преодолевая ее. После предыдущего веселья, Нику хотелось чего-то подобного, и он начал подзадоривать Эшхарда. Но то ли тот решил «повеселиться» по-своему, то ли ему просто надоел болтливый человечек у себя на спине, но змее, сделав резкий разворот, нырнул прямо в середину гребня волны.

Ник ухватился, как мог, за девушку, но перед самым выходом на поверхность все же соскользнул с могучей спины.

Солнечный свет был совсем рядом, и молодой человек, собрав все свои силы, погреб к нему. Позволить спасать себя еще раз он просто не мог, его гордость просто не вынесла бы этого.

Вверху его уже поджидали. Девушка преспокойно восседала на змееящере, неизвестно каким чудом сумев удержаться, Эшхарда широко улыбался, довольный своей выходкой.

«Да разве ящерицы вообще могут улыбаться?» – подумал Ник, сгребая с лица гроздь нежно-зеленых листочков.

Лили улыбнулась, заметив это движение, и вновь протянула руку.

– Отыщем катер и поплывем к смотрителю плантаций. Он, наверное, сейчас вне себя от злости. Кто-то посмел разрушить его детище. Он то и мелким нарушителям устраивал веселую жизнь, а тут такое! Урожая в этом сезоне не видать. Да и цены теперь подскочат в несколько раз. Здесь теперь можно разве что топливные брикеты в огромных количествах прессовать.

– Что-то я не понял, – перебил ее Ник.

– А? Брикеты? Это сушеные водоросли, отлично подходят для топлива, и совершенно неважно, что за водоросли и в каком они состоянии, сгодится даже перемеленная каша.

– Нет. Что ты имела в виду, когда сказала про нарушителей спокойствия? Ты как будто думаешь, что это устроил человек, а вовсе не природа.

– Я не уверенна в этом.

– Но как такое вообще можно предположить? Это же цунами! Человек не может вызывать их по собственному желанию.

Лили пожала плечами.

– Ну, если ты так говоришь… Давай послушаем, что скажет смотритель.

Глава 7

С катером на самом деле все оказалось в порядке, но запускать двигатель Лили все же не решилась. За бортом была не вода, а густой суп из водорослей. Лопасти винта за несколько оборотов запутались бы и не продвинули катер вперед ни на метр, да и двигатель стоило сначала проверить после подобной встряски.

– Придется тебе сегодня еще немного поработать, – сказала девушка, сбрасывая в воду прочный канат. Услышав это, Эш закатил глаза и со свистом выпустил воздух, даже немного всхрапнув. – Не вредничай! Зато теперь тебе не нужно прятаться от Ника. Более того, я просто уверена, что вы подружитесь!

Ящер интенсивно закивал головой, сделав такие честные глаза, что молодой человек с опаской покосился на столь «приветливую» морду.

Ник с огромным облегчением ступил на борт «Безудержного» и совершенно не горел желанием водить дружбу с подозрительным змееящером. Он даже искренне надеялся, что больше никогда в жизни судьба не заставит его путешествовать на спине огромного зверя.

Эш так резво тащил катер, словно тот был сделан из бумаги. Уже очень скоро на горизонте замаячили темные силуэты построек, а через пару минут их можно было рассмотреть во всех подробностях. Жилище смотрителя плантаций было укреплено на славу и от цунами совершенно не пострадало, чего нельзя было сказать о вверенных ему угодьях.

Разделительные заграждения были сломаны, разные виды растений были не только размолоты, но еще и смешаны в коктейль причудливого цвета. Со всех сторон сейчас сюда стягивались лодки разнорабочих. Они докладывали о повреждениях, но сразу было понятно, что разгром царит повсюду, а урожай безнадежно потерян.

Смотритель – низенький, но весьма широкоплечий мужичок не определенного возраста – был вне себя от злости. Он мерил шагами причал от края до края, осыпал проклятиями всех, кто осмеливался к нему обратиться, небо, воду и все население Океании. Правда, в этом потоке криков рабочие ухитрялись различить конкретные распоряжения и тут же бросались их выполнять.

Крики его стали слышны еще издали, и Лили решила дать ему некоторое время на выполнение своих обязанностей. Она понимала, что сейчас мужчина разговаривать с ней не станет, ему нужно немного остыть и свыкнуться со сложившимся положением вещей. Решив пока навести порядок, девушка направилась в трюм.

Ника она оставила дежурить снаружи, а Эш был отпущен порезвиться среди царящего сейчас в подводном мире хаоса. Людям его было видеть нежелательно, Лили долгое время ревностно хранила в тайне эту необычную дружбу и совершенно не желала, чтобы она открылась сейчас.

Через пару часов смотритель разогнал всех подчиненных, приказав работать без отдыха, пока не будут собраны те крупицы насаждений, что каким-то чудом уцелели. Ему больше было не на кого кричать, да и вымотался от порядком, поэтому прищурив глаза от яркого солнечного света, он обратил, наконец, свое внимание на «Безудержного». Лили как раз появилась у правого борта, и мужчина приветственно помахал девушке, приглашая подплыть ближе. Девушка запустила двигатель, и парокатер медленно поплыл вперед, раздвигая носом обрывки длинных стеблей.

Хижину смотрителя можно было скорее назвать убежищем, чем просто жильем. В этом месте почти к самой поверхности подходил пик подводной скалы, и строение было укреплено на нем. Прочные стены, глухая крыша, забранные ставнями окна. Это была настоящая крепость, способная выдержать натиск стихии, а при необходимости, и уберечь хозяина от соплеменников.

– Здесь готовы к встрече не только с цунами, но и с недельным ураганом, – прокомментировал укрепления Ник.

– Бури, десятиметровые волны... В сезон дождей чего здесь только не бывает, и если замешкаться и вовремя не убраться, где потеплее, попадешь в самый центр веселья. Приходится иметь запасной план, – ворчал смотритель, открывая ставни. – Но цунами я здесь еще ни разу не видел, и даже не слышал о них от местных стариков. А это значит только то, что такого в здешних краях со времен Катастрофы никто не видал.

– Но у тебя, конечно же, есть предположение, кто это устроил, не правда ли? – Прямо спросила Лили, хитро глядя на хмурого мужчину. Тот медленно обернулся и смерил ее долгим оценивающим взглядом. Но солнце светило ярко, и не было на небе ни единой тучки, способной заслонить его лучи, поэтому, вздохнув, смотритель снова отвернулся к оконным запорам.

– А я уж думал, что это только мне – старому маразматику – могут прийти в голову подобные мысли, – закончив работу, он направился к темному проему. – Заходите. Потолкуем. Чего торчать на жаре? Шевелюра – не водоросли, от солнышка гуще не станет. Да и голодные вы, наверно, сейчас что-нибудь поищу съестного.

– С рабочими все в порядке? – спросила Лили, заходя в спасительную тень.

– Живы бездельники! Как работать, так медлительные, что сонные моллюски, а от страху сразу столько прыти появилось... Есть несколько раненных, их уже везут на остров к врачу, но и то все по мелочи.

Похоже, покушать смотритель любил, и даже во внеурочный час у него в закромах отыскалось столько снеди, что хватило бы накормить с десяток крепких матросов. Сидя за столом, Ник переводил восхищенный взгляд от одной тарелке к другой. Все яства были не знакомы, но решив, что если от ужина в экоплемени ему дурно не было, то и тут ничего страшного не случится, Ник набросился на еду.

Присоединяться к уплетающим за обе щеки угощения путешественникам смотритель не спешил. Вместо этого он налил полный стакан резко пахнущей жидкости и осушил его одним махом. Грохнув пустой тарой по столу, он запоздало предложил напиток и гостям, но Лили тут же интенсивно закачала головой. Ник проявил, было, интерес, но наткнувшись на взгляд девушки, поспешил уткнуться в собственную тарелку.

– Думаешь, таким образом кто-то решил избавиться от конкурентов? – спросил смотритель, глядя на дно опустевшего стакана, словно там были упрятаны все секреты мира.

– Потеря урожая в этой части планеты – весьма значительное событие, и из этого многие сумеют извлечь выгоду. Особенно те, кто знали о происшествии заранее. Так что, есть претенденты на роль главного злодея?

Смотритель не ответил, а наполнил свой стакан, а вновь опустошив его оскалившись зарычал.

– Хозяин восточных плантаций давно уже грозился расправиться с нами. У нас и ассортимент богаче и качество товара всегда на порядок выше, да и цены такие зверские не ставим...

– Вы что же, правда, считаете, что подобное могли устроить люди?! – возмутился Ник, прожевав кусок холодного мяса не известного ему зверя.

Смотритель глянул вопросительно на Лили, но та не протестовала, значит, доверяла своему спутнику.

– Ходят слухи, что кое-кто разобрался в оружии древних. Сначала на рынках и у мелких бандитов выплывали всякие мелочи, но поговаривали, что за серьезные деньги можно достать и весьма серьезные вещи.

– Все оружие древних после Катастрофы запечатано в оружейной Императора, – фыркнул Ник.

– Значит, не все, или кто-то подобрал ключик к имперским замкам, – словно маленькому растолковывал ему смотритель.

– Что за чушь? – искренне удивился молодой человек. Это больше похоже на сказки, которыми пугают непослушных детей. «Древнее оружие вырвется наружу и поглотит всю солнечную сторону планеты!»

Он еще раз демонстративно хмыкнул, а смотритель решил больше не спорить. Налив себе полный стакан, он теперь потягивал жидкость мелкими глотками, то ли растягивая удовольствие, то ли чтобы чем-то себя занять. И лишь однажды бросил укорительный взгляд на девушку: «И кого это ты сюда притащила!»

– Я слышала, от одного морского бродяги историю о страшном оружии, – словно оправдываясь, затараторила девушка. – Оно посылает мощный импульс к океанскому дну и то, содрогаясь, рождает гигантскую волну, сметающую все на своем пути. Что это еще может быть, если не изобретение древних?

– Может этот бродяга и сам был в имперской оружейной? – скептически спросил Ник. – И видел там эту штуковину собственными глазами? А может он даже разбирается в устройстве высокотехнологического оружия?

– Вспомни, что случилось перед тем, как пришла волна, – от возбуждения Лили едва могла усидеть на месте. -тот странный звук, словно нарастающий гул. И он пришел из– под воды! Что еще это могло быть?

– Да мало ли что? – попытался отмахнуться Ник, но память все же подтверждала, что девушка права в описании недавних событий.

– Это еще не все, – заговорщицки склонившись к столу, продолжила Лили, – я кое-что видела.

Смотритель, наконец, оторвался от созерцания стакана. Похоже, эти слова смогли его заинтересовать. Под мутным взглядом Лили немного смутилась, но продолжила рассказ.

– Я как раз изучала горизонт в бинокль. Там было какое-то судно. Я не очень хорошо его разглядела, но оно точно было там, у дымчатой кромки воды.

– Может тебе просто померещилось? – Ник все еще не желал сдаваться и принимать на веру такую фантастическую теорию. – Или это вовсе был мираж.

– Да нет же! Всего несколько секунд, но я видела его вполне отчетливо, а затем оно исчезло, и пришел этот странный звук...

– П– ф! – фыркнул молодой человек, изображая руками подобие взрыва.

– Или оно просто скрылось за поднимающейся волной, – возмутилась девушка.

– В любом случае, это всего лишь домыслы, – проворчал смотритель. – Когда закончите ужин, приберитесь здесь. А я пойду вздремну часок, другой.

Вставая из-за стола, он заметно качнулся, и стало понятно, что отдых ему действительно необходим.

***

– Что будем делать дальше? – спросил Ник, когда они вернулись на борт «Безудержного». – Гоняться за кораблем-призраком не входило в мои планы.

– Вперед сейчас мы тоже не можем двигаться, – девушка лишь взглядом выразила, все, что она думает по поводу его рассуждений. – Нужно подождать, когда рабочие расчистят хотя бы узкую полосу от водорослей.

– И сколько это займет времени?

– Не знаю, может, день, а может и больше. Такого сильного погрома здесь еще не случалось.

Ник обреченно вздохнул.

– Если так пойдет и дальше, до полюса нам не добраться и за целую вечность.

– А ты мысли позитивней, – нарочито бодро отозвалась девушка. – Считай, что ты в отпуске. Погода стоит чудесная, загорай, можешь рыбу половить, я слышала, у городских это считается развлечением. Правда, плавать неудобно, но что-то мне подсказывает, этого тебе не особо-то и хочется.

Ник кисло улыбнулся самым кончиком губ.

– А правда, что ты не рассказываешь ничего о родном городе? Какие у вас развлечения, например? Бьюсь об заклад, все эти кринолиновые барышни и напомаженные дэнди не могут так веселиться, как мы с Эшем!

– Я вел весьма спокойный образ жизни, – равнодушно и как-то даже отрешенно ответил Ник. Меня воспитывал дядя. Вот только времени у него на это самое воспитание никогда не было. Вечные дела. Но и свободы особой он мне тоже не давал.

Я жил почти затворником. Зато много учился. У меня был неограниченный доступ к имперской базе данных, так что, скучать не приходилось. Это не так весело, как плавать на гигантском змее, но зато о древних я знаю больше, чем кто-либо. И поверь, если бы кто-то пользовался их оружием, я бы точно знал.

Лили согласно кивнула, но отвернувшись, скорчила гримасу. Она решила больше не возвращаться к этой теме, все равно каждый останется при своем.

– А твой Эшхарда, он вообще кто? – спросил молодой человек, переводя разговор в другое русло.

– Во-первых, он не мой, а мой друг. Он свободен и волен делать все, что только пожелает!

– Хорошо– хорошо, – Ник послушно закивал головой и даже для надежности поднял к верху руки. – Все понял.

– Он просто помогает мне, – уже спокойнее продолжила Лили. – Мы вместе охотимся. Благодаря нему, у меня всегда лучшие уловы в деревне. Это он показал мне город древних...

В последний момент она запнулась, но было уже поздно, слова сорвались с губ.

– Затопленный город? – восхитился Ник. – Наверное, это очень интересно, побывать там.

– Да, – вздохнула девушка. – Там почти все разрушено, печально зрелище. Но есть и уцелевшие места. Сама бы я никогда не нашла руины. Да и просто донырнуть до нужной глубины без помощи Эша невозможно. Я довольно долго могу обходиться без воздуха, но когда тебя увлекает вперед такой мощный зверь, осмотреть можно гораздо больше.

Я слышала, что в городах некоторые держат животных ради забавы. Их селя с собой в одном жилище, берут на прогулки или в гости, а чтобы те не сбежали, сажают на специальный поводок. Тебе не кажется, что это жестоко? Люди называют животных «друзьями», но при этом полностью ограничивают их свободу.

– Не знаю, у меня никогда не было питомца. Я слышал, что они со временем привязываются к хозяину, и поводок перестает быть нужен.

– Все равно это неправильно. Вот тебе бы понравилось жить взаперти, ходить лишь туда, куда разрешит хозяин, делать только то, что не вызовет его недовольства?

Ник промолчал, но про себя подумал, что он сам-то так и жил, выполнял все требования дяди, постоянно находился под присмотром и в том месте, где ему надлежало быть, а любой поступок сначала нуждался в одобрении.

«Пожалуй, побег – это единственное мое самостоятельное решение за всю жизнь», – сама собою пришла очевидная мысль.

– А как вообще развлекаются в Новом Вавилоне? – Не унималось любопытство Лили. – Я бывала в некоторых городах, но твой дом – это же столица Объединенной Океании, самый большой город, да еще и на настоящей суше. Там, наверное, все самое лучшее. Большие дома, дамы в роскошных нарядах прогуливаются по улицам под ручку с кавалерами, на площадях играют уличные оркестры...

Иногда Лили ловила себя на мысли, что завидует подобной праздной жизни городских богачей, но в любом случае мечта эта навсегда оставалась мечтой. Задумавшись, она даже не сразу поняла, что ее собеседник не спешит отвечать.

– Ну же, – окликнула она его, – расскажи хоть что-нибудь. Мне же любопытно! Какие у вас там дома? Я слышала в Новом Вавилоне собрано больше всего устройств древних, и что они есть в каждом доме.

– Наверное, ты права, – бесцветным голосом ответил молодой человек.

– Что значит, «наверное»? Мне нужны подробности.

– Не знаю я подробностей! Я жил, как те зверюшки, которых ты жалеешь, – не выдержав, вспылил Ник. – Спальня, столовая, кабинет, да еще пара комнат – это все, что я видел изо дня в день. Иногда меня приглашали на официальные мероприятия, но это случалось столь редко, и там было так скучно, что развлечением это никак не назвать. Единственное место, где мне разрешалось гулять – это сад, но стены его столь высоки, что увидеть что-либо снаружи просто невозможно.

«Спальня, кабинет, да сколько же комнат в его доме? Он должен быть просто огромным. У него даже есть свой собственный сад с цветами и деревьями, где можно просто прогуливаться и наслаждаться красотой».

– И ты еще жалуешься?! – возмутилась вслух Лили.

– Зато ты вольна делать то, что хочешь. Идти, куда хочешь, уплыть хоть на край земли, и никто тебя не остановит.

– Ты что же, считаешь, что вся моя жизнь – это лишь прогулки на катере, да купание в Океане?! – негодованию Лили не было предела. – А ты знаешь, сколько мне приходится трудиться, чтобы моя деревня не голодала? Сколько рыбы я должна приносить ежедневно? Да, я люблю охотиться и нырять. Но знаешь ли ты, какое чувство охватывает человека, когда из густых зарослей на глубине внезапно выплывает трехметровый зеор? Как светятся его голодные глаза, примеряясь к добыче перед броском? Как многочисленны его зубы и остры когти? Переживал ли ты хотя бы раз лихорадку от укуса крошечной ирле, когда тело твое горит огнем и укрывается потом, при этом на ощупь, оставаясь холоднее северного льда и синея с каждой минутой до цвета Океана в самом глубоком месте?!

Но тем не менее, я никогда бы не покинула деревню без разрешения, потому что, у меня есть обязательства, и я всегда буду их выполнять. Даже здесь я нахожусь лишь по велению старейшин. Они решили, что сытые полгода для племени стоят столько же, сколько моя жизнь, что же, я принимаю это. И даже если я не вернусь из этой поездки, то буду знать, что погибла не напрасно.

В глазах девушки стояли слезы, но выражение лица оставалось твердым и решительным.

– Я... – попытался что-то сказать Ник, но его тут же перебили.

– Вы, жители Нового Вавилона, сейчас делаете то же, что делали древние, живете в собственное удовольствие, не задумываясь, какой ценой, маетесь от безделья, и лишь скука заставляет вас совершать какие-то действия.

– Я прилетел сюда вовсе не от скуки, – спокойно возразил Ник.

– Да? Тогда зачем тебе понадобилось отправиться на полюс?

Молодой человек молчал. Он понимал, что кое в чем она права, но говорить ей правду было нельзя.

Устав ждать ответа, девушка отвернулась и посмотрела вдаль. Все такая же бурая поверхность океана была пуста. Рабочие, видно, были отосланы в другие районы туда, где их помощь была более необходима. Свежий ветер обдувал лицо девушки, даря некоторое облегчение от жары и позволяя хоть немного привести в порядок свои эмоции.

– Давай ложиться спать, – словно чужим голосом приказала она, – Сегодня был тяжелый день, и еще не известно, чем порадует нас день завтрашний.

Глава 8

Глава 8

Рабочие оказались более расторопными, чем от них ожидала Лили. Понукаемые громкими криками смотрителя, они трудились без сна и отдыха, и к утру в горизонт упиралась чистая полоска слегка извивающегося канала. Ник безумно радовался, что они, наконец, готовы двинуться в путь. Находиться с молчаливой и угрюмой Лили было все тяжелее, а других собеседников у него не было.

Довольно тепло попрощавшись со смотрителем разоренных плантаций, они отправились в путь. Лили по максимуму запаслась у него топливом, поэтому позволила себе пустить парокатер чуть ли не с максимальной скоростью. Чего– чего, а брикетов с сушеными водорослями скоро во всех ближайших городах будет хоть отбавляй.

Погода все еще стояла отличная, в этом им тоже пока везло, и Ник улегся на жесткой палубе, подставляя солнцу то один, то другой бок. Пейзаж за бортом быстро наскучил ему, хоть девушка и гнала «Безудержного» вперед, океан оставался пустынным.

С тех пор, как они покинули по узкому каналу плантации, им не встретилось ни единого захудалого суденышка, только рябь на воде, да слепящая синева ясного неба. Облака, не говоря уже о грозовых фронтах, предпочитали гулять где-то в других местах, но ласковые благодаря защитному куполу солнечные лучи приятно грели, не доставляя особого дискомфорта.

Время, казалось, замерло на месте, вокруг все оставалось неизменно, не смотря на неснижаемый темп движения парокатера. Они мчались все дальше и дальше от родного Нику Нового Вавилона, делая редкие остановки лишь, чтобы перекусить да отдохнуть несколько часов. Лили упорно игнорировала все попытки своего спутника завести беседу.

«Ничего-ничего, – злорадствовал он, – еще посмотрим, чья возьмет! Я-то постоянно сижу в архиве, для меня молчание – обычное дело».

Но фазы сна и бодрствования сменяли друг друга, а девушка все еще продолжала отмалчиваться. Молодой человек не учел, что она привыкла проводить много времени в открытом океане, а там среди собеседников у нее был лишь Эшхарда.

Вспомнив о змееящере, Ник оглядел пространство вокруг парокатера, но, не заметив признаков гигантского животного, снова заскучал. Посмотрев на небо, он увидел яркий круг солнца, неизменно висящий все на том же месте. Он знал, что чем дальше они будут удаляться в сторону полюса, тем ниже будет клониться этот круг тепла и света к горизонту, но пока все оставалось по-прежнему, а это значило лишь одно, они еще очень далеко от назначенной цели.

– А ты бы хотела, чтобы Земля снова стала вращаться? – на четвертый день пути Ник сдался и попытался снова завести разговор. Говоря это, он почти не рассчитывал получить ответ, скорее готовился пуститься в долгие и пространственные рассуждения об истории современного человека и как он докатился до такой жизни. – Раньше солнце, ведь, вставало каждое утро на востоке, а вечером укатывалось за горизонт на западе.

Ты бы хотела, чтобы это все вернулось? Чтобы у нас снова появились день и ночь, а не эти кем-то рассчитанные фазы?

Я читал, что первому поколению выживших было не легко смириться с подобным образом жизни. Они привыкли спать в темноте, ориентироваться во времени по положению солнца на небе, а не по внутреннему чутью и хронометрам. Некоторые, даже, не выдержав постоянного отсутствия темноты, сходили с ума.

Лили оторвала свой взгляд от носа «Безудержного» и задумчиво посмотрела на солнце. Оно всегда было там, высоко в небе, сколько она себя помнила, да и старые люди рассказывали, что во время жизни их поколения все было так же, так зачем что-то менять?

«Чтобы солнце двигалось по небу? Чтобы оно «садилось» и «вставало»? Да кому это может понадобиться? И чтобы ночью не было его света?! Нет, пожалуй, с этой ситуацией нам повезло больше, чем древним», – все так же молча, Лили пожала плечами.

– Помнишь, я рассказывал тебе про один цветок? – решил продолжить беседу с самим собой Ник. – Про лилию? Так вот, в былые времена эти растения каждый день распускались на восходе. Говорят, что это было восхитительное зрелище. Бутоны всплывали из глубины за несколько минут до рассвета, но раскрывались только лишь тогда, когда первые лучи солнца касались водной глади.

Вечером же, они складывали лепестки в плотный бутон и с наступлением сумерек погружались под воду. Эти цветы очень любили солнце. Даже в течение дня они поворачивали свою прекрасную головку следом за его перемещением по небу, а если вдруг набегали тучки, то тут же смыкали лепестки. Ты очень похожа на этот цветок, ты любишь солнце, и поэтому не понимаешь, о чем я говорю.

– Да, люблю! – внезапно нарушив молчание, Лили посмотрела на небо и улыбнулась.

«Это уже кое-что», – приободрился Ник.

– А еще у древних было множество легенд о том, как появились эти прекрасные цветы. Если тебе интересно, могу рассказать несколько.

Девушка промолчала, и на этот раз даже выражение ее лица не изменилось, но почему-то Нику показалось, что она не будет против любопытной истории.

– Этим цветком восхищались во все времена. Он был настолько нежным и очаровательным, что у всех народов олицетворял невинность и чистоту помыслов.

По одной из легенд, эти цветы выросли из капель пролитого молока матери богов. В другой, говорится, что прекрасная юная нимфа воспылала любовью и, не получив отклика, превратилась в лилию от горя и неразделенного чувства.

В предании другого народа говорилось, что цветы выросли на месте, где погибли две русалки, убитые злой никсой.

– Если этот цветок олицетворял чистоту, то почему все твои истории непременно с печальным концом?

– Их придумали древние, – смутился Ник, – а кто же их, древних, разберет? Это даже еще не самые печальные. Зато все эти легенды непременно связаны с любовью, а в историях древних зачастую все, что связано с этим чувством имеет печальный конец.

Лили скептически фыркнула.

– А ты и правда большой специалист по древним.

– А мне вот интересно. остались ли еще где-нибудь на Земле эти цветы, – не обратил внимание на колкость Ник.

– Один морской бродяга рассказывал мне, что видел однажды похожий цветок, – поделилась девушка, – и даже не один, а целое поле. Но где это было он не помнил, да и столько времени прошло.

– А ты, я смотрю, часто общаешься с бродягами.

– В нашей деревне это практически единственный источник информации. Они плаваю везде, многое видят, слышат разные истории и разносят их по всей Океании. Да и на технические штучки у них нет денег, поэтому они желанные гости в экоплемени.

– А среди бродяг, – осторожно спросил Ник, – не ходят легенды о защитном куполе, или о том, как снова заставить Землю вращаться?

– Что ты заладил? Глупость это все! Как же мы сможем сотворить такое, если это было не под силу даже древним? Ученые ничего не смогли сделать сразу после катастрофы, что же теперь сможем мы? Люди теряли знания поколение за поколением. Мой катер движется при помощи парового двигателя, а той флаер может уже даже некому будет починить. Может он даже был последним из рабочих...

– Был? Почему был?

– Ты что же, все еще надеешься заполучить его обратно? Наивный! Думаю, старейшины уже «не надеясь увидеть нас живыми» продали его какому-нибудь торговцу ближайшего острова.

Ник резко вскочил на ноги, то ли от возмущения, то ли собираясь тут же мчаться выручать свой элитный транспорт, но вовремя сообразив, что находится уже слишком далеко, а возвращение неизбежно приведет к очередной немалой потере времени, уселся обратно на палубу.

– Но почему ты меня не предупредила сразу?

Девушка лишь рассеянно пожала плечами.

«Меня убьют дома за флаер, – с тоской подумал Ник, – это если я вообще выберусь из этого приключения».

– Не грусти, – фальшиво подбодрила его девушка, не скрывая даже своего злорадства. – Скоро мы достигнем города. Это, конечно, и близко не Новый Вавилон, но все не наша экодеревня. Пополним запасы провизии, прогуляемся. После долгого плавания всегда приятно просто почувствовать твердую поверхность под ногами. Маас стоит на довольно большом плавучем острове, так что качка на нем практически не ощущается.

***

Город, и правда, оказался не маленьким. Как только на горизонте появились темные очертания, Ник не спускал с него глаз. По сравнению с островами экоплемени, Маас выглядел внушительным и громоздким. Монументальные постройки состояли из нескольких этажей, а на берегу имелся даже собственный порт.

При ближайшем рассмотрении восторга у Ника несколько поубавилось. Причал, как и все вокруг, был собран из чего попало. Различные фрагменты, покачиваясь на волнах, издавали скрип и громкий скрежет, было совершенно не понятно, как эта конструкция до сих пор не развалилась на части.

Постройки, выходившие одной своей стороной на берег, хоть и были в несколько этажей, собраны все из того же мусора и вышедших из строя механизмов древних. При строительстве здесь в ход пускали все. Ник без труда узнал в одной из стен листы обшивки старинных поездов, почти не пострадавший корпус флаера и даже целые секции, служившие домами еще самим древним. Видимо, это все каким-то чудом уцелело во время Катастрофы, было поднято со дна и теперь служило новым поколениям человечества.

Только они ступили на шаткую конструкцию, зовущуюся здесь причалом, как тут же неизвестно откуда появился небритый детина, потребовав плату за стоянку. Сделал он это без особых церемоний, пообещав охрану плавсредства при положительном исходе сделки и рекомендовав убираться ко всем морским чертям – в противоположном. Субъект данный был в изрядно потрепанной одежонке, с щетиной нескольких недель давности, обещающей в скором времени превратиться в обыкновенную бороду, и крепким запахом перегара изо рта.

Ник от неожиданности и столь радушного приема отшатнулся назад. Правда детина и сам едва стоял на ногах, равномерно раскачиваясь из стороны в сторону.

«И как только в таком состоянии он исхитрился подойти незаметно?» – удивился Ник. Он вопросительно посмотрел на Лили, предоставляя ей самой разбираться с местными порядками, но к еще большему своему удивлению получил одобрительный кивок. Он глубоко вздохнул, давая понять, что вовсе не согласен с подобным решением, но беспрекословно расстался с несколькими монетами.

– И ты веришь в то, что он собирается охранять твой парокатер? – возмутился Ник, лишь только они отошли немного в сторону от пристани. – Да он же уснет, только его оставят в покое! Или он храпом своим будет распугивать воришек?

– Не беспокойся, с «Безудержным» все будет хорошо, – заверила Лили. – Мимо него мышь не проскочит, сколько бы он не выпил накануне. А если кто и решиться испытать свои силы и удачу, гарантированно лишится парочки конечностей.

Ник нервно оглянулся, радуясь, что не стал возмущаться в присутствии дежурного. Лишаться «конечностей» вовсе не хотелось они еще ему самому могли пригодиться.

Чем дальше они углублялись в город, тем более презентабельными становились постройки. В конструкциях все реже угадывались панели, получившие вторую жизнь. То ли их полностью переделывали, то ли подгоняли более искусно, но улицы теперь даже приобретали некий своеобразный стиль, не лишенный, как про себя отметил Ник, особого шарма.

По началу, проходы были такими узкими и извилистыми, что продвигаться приходилось по одному, но внезапно дома расступились, и улицы в некоторых местах достигали в ширину даже нескольких метров.

Жизнь бурлила повсюду. Из распахнутых по случаю жаркой погоды окон были слышны крики детей и звон посуды, из кухонь доносились головокружительные ароматы готовящейся пищи. На встречу спешили рабочие с пустыми тележками, а в сторону центра их коллеги везли такие же, но груженные.

Босоногие мальчишки мчались куда-то, обгоняя толпу, кто, по мелкому поручению, получив медяк, а кто попросту такой же медяк стащив. Пухлые булочники зазывали в свои лавки прохожих, хотя делать это, в сущности, не было никакого смысла, сладкий аромат сдобы притягивал хозяек куда лучше, чем зычный голос хозяина.

Ник вертел головой во все стороны. Он, всю жизнь проведя в столице Океании, был поражен больше, чем девчонка, выросшая в племени отшельников. В конце концов, ей пришлось взять его под руку, иначе, он так бы и остался стоять у витрины какой-нибудь лавки или у крошечного уличного театра.

– Ты бывала здесь раньше? – спросил ошеломленный Ник.

– Пару раз, – усмехнулась Лили. – А ты точно из Нового Вавилона? Больше похоже, что ты вырос на забытом всеми уединенном острове. Я всегда считала, что Вавилон – это не только столица Океании, но еще и центр современного цивилизованного мира, и что там все устроено по проектам древних с помпезностью и небывалым размахом.

– Ты не понимаешь, здесь все просто совершенно по-другому! Как будто из учебника по истории. Улицы, магазины, даже сами люди, – Ник с трудом подбирал слова, пытаясь объяснить, что он сейчас чувствовал. – В жизни древних много сотен, даже тысяч, лет назад был период весьма похожий на то, что я сейчас вижу.

Он обвел рукой улицу, по которой как раз в этот момент пробирался через толпу небольшой паромобиль. Механизм смешно пыхтел трубой и разгонял толпу прохожих громким клаксоном. На ярко-красном сидении с гордым видом восседал господин в защитных очках. Фигура у него была округлой, как, впрочем, и котелок на его голове, и даже само транспортное средство в целом напоминало колобок. Казалось, что и клубы дыма, вырывающиеся из выхлопной трубы имели исключительно шарообразную форму.

Водитель, заметив, что один из прохожих не посылает в его сторону проклятья, а рассматривает скорее с восхищением, помахал молодому человеку рукой, и даже широко улыбнулся.

– Ты хочешь сказать, что древние пользовались паровыми двигателями? – пришел черед Лили удивляться. – Но зачем им это? Они же были сверхразвитой цивилизацией.

– Я же сказал, это было очень давно. Не сразу же они стали летать на флаерах, пускать сверхзвуковые экспрессы под океанским дном и посещать другие планеты. Было время, когда они только становились на ноги, как технологическое общество. Я слышал, что сейчас снова стали строить дирижабли, но не думал, что это правда. А ведь их тоже придумали древние, в то же время, когда стали широко использовать паровые машины.

– Ну, здесь ты дирижабль явно не увидишь. Городок все же небольшой. Все товары сюда доставляют океаном, а состоятельных путешественников сюда не заманишь. Быть не может, что ты и дирижабль не видел в Новом Вавилоне.

– Последнее время, я понимаю, что вообще очень мало видел в своей жизни, – с еле угадываемой тоской сказал Ник.

Рыночная площадь поразила Ника внушительными размерами и оказалась еще более оживленной, чем близ лежащие улочки. Чего здесь только не было. Пестрые ткани, разноцветные шляпки с птичьими перьями, ароматные пряности и клетки с диковинным зверьем.

Ник был словно ребенок, впервые попавший в магазин игрушек, ему все было интересно, на все хотелось посмотреть, а многое еще и потрогать руками. Не всем лавочникам это приходилось по душе. Не покупаешь, значить, проваливай, и нечего глазеть попусту. Вскоре Лили пришлось с силой тащить его через людской поток, не позволяя задерживаться ни у одного лотка.

Наконец, они добрались до продуктовых рядов. Здесь девушка взялась за дело, быстро окидывала взглядом товар, заключала сделки, договаривалась о доставке на катер.

Когда все необходимые покупки были сделаны, прошло несколько часов. Ник чувствовал, что от всей кутерьмы у него начала кружиться голова и поспешил известить об этом свою покровительницу. Лили, быстро разобравшись, что к чему, увлекла его в узкий не совсем опрятный, но зато, тихий переулок, так вовремя подвернувшийся на пути.

Гомон рыночной площади сюда пробивался, но казался далеким шумом прибоя, а когда они преодолели несколько поворотов, то вообще стало слабо вериться, что совсем рядом бурлило настоящее море человеческих тел.

Ник шумно выдохнул и прислонился к прохладной стене. Прикрыв глаза, он просто наслаждался покоем. Он за всю свою жизнь не видел столько людей, сколько повстречал за последние несколько часов. И все они торговались, кричали, что-то обещали и предлагали «по самой выгодной цене». С непривычки такое было сложно вынести.

Лили не возражала, и молодой человек решил отдохнуть пару минут в тишине, ни о чем не думая. Расслабившись, он даже не заметил, когда из-за угла вышел человек в сером балахоне. Его хламида была непонятного пыльного цвета и с одинаковым успехом могла скрывать под собой как мужчину, так и женщину, или даже пожилого старца. Глубокий капюшон довершал образ и делал невозможным разглядеть ни единой черточки в лице прохожего.

Переулок был очень узким. У одной стены стоял Ник, так что Лили пришлось отступить на несколько шагов, чтобы дать возможность встречному пройти. Она, словно растерянно, попятилась и прижалась к стене спиной, не сводя взгляда с балахона мышиного цвета. Ник открыл глаза в тот момент, когда, скорее почувствовал, чем услышал, что кто-то проскользнул мимо. Он с удивлением посмотрел в спину прохожему, быстро удаляющемуся в сторону рынка.

– Хватит тут прохлаждаться! – неожиданно резко набросилась на него Лили. – Отдохнешь в гостинице. Так и быть, позволю тебе сегодня понежиться в мягкой постельке в «Пьяной устрице», а то еще заберется к нам на борт какой-нибудь воришка. И вообще, мне не понятно, зачем ты взял с собой такую кучу золота. Это же целое состояние! Здесь, знаешь ли, опасно, могут и за медяк придушить, как куренка. Что стоишь глазами хлопаешь? Пошли, я есть хочу!

Девушка резко развернулась на пятках и зашагала прочь. А Нику, как он ни был ошарашен, ничего не оставалось, как поспешить следом. Девушка шла так быстро, что у него не было ни единого шанса нагнать ее и задать интересующий вопрос.

Но гонка по извилистым захламленным проходам длилась не долго, вскоре они вышли на довольно приличную идеально ровную площадь, посреди которой находилось уютное кафе. Столики были закрыты от палящего солнца плетеным навесом, а рядом в кадках цвели яркие причудливые цветы. Запахи, доносившиеся с кухни, заставили Лили сделать передышку и присесть за столик.

– Откуда ты узнала про золото? – как можно тише прошипел Ник, придвинув свой стул почти вплотную к девушке. – И вообще, какая муха тебя укусила?

– Меня? – округлила глаза Лили. Они и так были от природы большими, теперь же сделались просто огромными, а необычный изумрудный оттенок тут же заставлял поверить, что их обладательница просто не способна на коварство.

Воспользовавшись замешательством Ника, девушка схватила с тарелки еще теплую рисовую лепешку и откусила огромный кусок. Организм молодого человека тоже требовал пищи, и тому пришлось сдаться, оставив на время расспросы.

– Кстати, – прошамкала Лили с набитым ртом, – раз уж ты мой наниматель, выдай парочку золотых. «Безудержному» нужен кое-какой ремонт после наших приключений.

Ник еще раз с подозрением посмотрел в самые честные зеленые глаза в мире, но спорить все же не стал. Его так же удивила и запрашиваемая сумма, но он послушно звякнул монетами о протянутую ладошку, решив уточнить размеры ремонтных работ непосредственно на борту.

– Я мигом! – получив желаемое, девушка тут же встала и, схватив еще одну рисовую лепешку, выскочила из-за стола. – Только все устрою и вернусь. Жди здесь.

Ник не успел вставить и слова, как ее белая макушка исчезла в толпе прохожих. Роста она была небольшого, иной подросток был повыше, так что искать ее в толпе было безнадежным делом, и молодому человеку ничего не оставалось, кроме как ждать своего непоседливого проводника за столиком.

«Благо, хоть поесть спокойно теперь можно», – подумал он и укусил, оказавшуюся, правда, очень вкусной, рисовую лепешку.

Глава 9

Через пару часов они шли по очередной узкой улочке в сторону центра города. Именно там, по словам девушки, и находилась упомянутая ранее «Пьяная устрица». Что заставило владельца дать заведению столь звучное имя, Ник не знал. Не известно было ему и то, почему выбор Лили пал именно на это место, но сколько спрашивать он ни пытался, вразумительного ответа так и не получил. Поэтому он делал единственное, что ему оставалось, шагал рядом и надеялся, что скоро сам разберется в происходящем.

Чем дальше они продвигались, тем более пустынными и заброшенными на вид становились переулки. Стены однообразно бурого цвета, и полное отсутствие прохожих, у которых можно было бы уточнить дорогу. Устав смотреть себе под ноги, Ник запрокинул голову. Погода решила испортиться в самый неподходящий момент. Небо заволокли серые тучи, и в любое мгновенье мог начаться дождь. Над крышами домов свистел ветер, и лишь замысловатое переплетение здешних улочек не позволяло ему прорваться столь низко к земле. Солнце больше не проглядывало даже на секунду, и вокруг воцарились настоящие сумерки. Пожалуй, только в непогоду, жители современной Океании могли хотя бы приблизительно ощутить себя на месте древних, у которых была смена дня и ночи.

Температура резко упала на добрый десяток градусов, и Ник, то и дело, зябко ежился. Его одежда совсем не предполагала такой смены погодных условий, как, впрочем, и легкая туника Лили. Но девушка отчего-то совершенно не обращала внимания на холод. Она беззаботно болтала всю дорогу, рассказывала о жизни в деревне, об охоте на морских тварей, шутила и громко смеялась собственным шуткам, но при этом оставалась необычно напряженной.

«Может, это из-за непогоды, – размышлял про себя Ник, – она привыкла, что над головой постоянно висит это желтый шар. У них-то и домов нормальных нет, где бы можно было спрятаться от его всепроникающего света. Так может, теперь ей недостает солнца и тепла? Нужно будет наведаться в ближайшую одежную лавку, прикупить там теплых вещей, а то не хватало еще сейчас слечь с лихорадкой.

Девушка, тем временем, свернула в совсем уж подозрительный и темный переулок. Вдоль стен здесь стояли разнокалиберные контейнеры, неизвестно чем бывшие в своей прошлой жизни и не известно чему служившие теперь, а над головой хлопали рваные крылья поврежденного навеса от солнца. Кому и как давно понадобилось сооружать навес в столь неподходящем месте, для Ника оставалось такой же загадкой, как и выбранный ими сегодня маршрут.

– Мы случайно не заблудились? – тревожно спросил он. – Неужели нельзя было найти гостиницу в более приличном районе? Кажется, я видел у площади несколько вывесок, может, вернемся?

– Да ладно тебе! – беззаботно махнула рукой девушка. – Зато здесь выйдет куда дешевле. И мы точно на верном пути, поверь мне.

Когда в начале переулка, едва различимая в густых сумерках, обрисовалась высокая человеческая фигура, Ник даже не удивился. А разглядев серый цвет балахона, и вовсе перестал надеяться на благополучный исход этой встречи. Отпихнув Лили себе за спину, молодой человек принялся лихорадочно озираться в поисках хотя бы чего-нибудь, что можно использовать для защиты.

«И почему я не подумал обзавестись оружием? – сетовал он про себя. – И чего, спрашивается, ее понесло в эту глушь?»

Не найдя ничего подходящего, Ник обернулся, удостовериться, что с девушкой все в порядке, и заметил еще три фигуры в сером, отрезавшие им путь к отступлению.

– Эй! Что вам от нас нужно? – закричал он, понимая, насколько это глупо прозвучало.

Не оценив попытку наладить контакт, люди в балахонах засмеялись.

– Конечно же, ваше золото, милорд, – ответил самый высокий. – Не будете ли вы столь любезны, отдать нам его?

Остальные снова загоготали.

– Мы попали в ловушку. Я так и знал, что дело добром не кончится. Зачем было кричать о моем золоте посреди улицы?

– Тише-тише, друг мой. От ловушек не застрахован никто, тем более глупцы. Мы не сделаем вам ничего плохого, ведь мы благородные воры, а не какие-нибудь грязные бандиты. Самое ценное мы вам великодушно сохраним, а самое ценное, что есть у человека это?.. Правильно! Его жизнь. Вы со мной согласны, милая леди?

При этих словах он склонился в глубоком поклоне, отведя правую руку в сторону. Похоже «благородный вор» был склонен с театральным жестам.

– Еще как, – процедила сквозь зубы Лили. – Вот только, господин разбойник, вы все же заблуждаетесь кое в чем.

– И в чем же, интересно знать? Может, просветите меня? – искренне изумился мужчина, по-видимому, возглавлявший эту шайку.

– В ловушку попали вовсе не мы!

Выкрикнув последние слова, девушка быстрым движением достала что-то из-под свисавшей складками туники, и через несколько секунд трое здоровенных мужчин уже корчились на земле в ужасных муках, грозящих им лишением сознания.

Ник, совершенно не ожидавший подобного расклада, замер на месте. Теперь численный перевес был в их пользу, но четвертый грабитель был все еще цел и невредим. Он набросился на Ника с утробным, больше похожим на звериный, рыком, твердо намереваясь свернуть парню шею. Ник определенно был слабее противника физически. Никогда не обучавшись искусству ведения рукопашного боя, он просто старался выжить.

Эта схватка вовсе не походила на эффектные сцены, которые Ник не раз смотрел по видеоэкрану. Скорее, это было похоже на крепкие объятия старых приятелей, грозящие, правда, для одного из них закончится гибелью. Молодой человек отчаянно сопротивлялся, но получал один удар за другим. Через минуту у него начало темнеть в глазах, а в сгущавшихся сумерках замерцали яркие искорки.

«Последний раз я видел такие, когда попал под удар гигантской волны,» – вяло подумал он, уже не надеясь на спасение.

Но внезапно атака прекратилась. Он ощутил, что его горло больше не сжимает цепкая хватка длинных, но сильных пальцев, и с хрипом вдохнул прохладный воздух. Сделать это оказалось на удивление сложно, боль сковала его горло не хуже рук нападавшего, а вместо выдоха он и вовсе зашелся приступом кашля.

Немного придя в себя, Ник понял, что сидит на земле, а вокруг суетятся какие-то люди, не обращая, впрочем, на него ровным счетом никакого внимания. Мужчин в растрепанных серых балахонах, находящихся без сознания грузили, словно тюки с мукой, на повозки и увозили куда-то прочь. Укладывать их на небольшие тележки их приходилось по одному, уж больно узкими были здешние улочки.

– Очухался? – спросил насмешливый голос откуда-то сверху. Ник поднял глаза и увидел над собой мужчину в песочно-зеленых брюках и того же оттенка рубашке. Одежда была простой и удобной, а покрой чем-то неуловимо напоминал военную форму.

Ник дернулся в попытке встать, но с первого раза у него это не получилось.

– Спокойней, передохни минутку, – посоветовал мужчина. – Все закончилось, беспокоиться не о чем.

В этот момент двое резвых ребят в той же форменной одежде как раз вернулись с пустой тележкой, и стали забрасывать на нее, еще пару минут назад свирепого, грабителя. Сейчас тот выглядел вполне мирно и безобидно, а по давно не бритой щеке изо рта его стекала струйка слюны.

– Где Лили? – прохрипел Ник, тут же схватившись за горло.

– Здесь она, что с ней станется? – улыбнулся мужчина в форме, сложив руки на груди. Уверенный и даже покровительственный тон выдавал в нем начальника этого странного отряда в незнакомой одежде. Протянув руку, мужчина помог Нику встать на ноги. Тут же от противоположной стены отделилась хрупкая девичья фигура.

– Держи, это твое, – без предисловий сказала Лили.

Она держала холщевую сумку, в которой, как выяснилось, скрывалось целое состояние золотом. Молодой человек автоматически протянул руку и взял потрепанный мешок. Он растерянно переводил взгляд с девушки на подтянутого мужчину, подбирая нужные слова.

– Что произошло? – наконец просто спросил он. – Как ты их всех?..

– Вот этим она их всех, – усмехнулся мужчина в форме, показывая нечто похожее на бутафорскую версию бластера или на детское ружье.

Ник поднял удивленно брови, все еще не понимая, как можно игрушечным оружием победить настоящих бандитов.

– Не смотри так. Это весьма опасная вещица. И кстати, запрещенная. Местные умельцы весьма забавно замаскировали его под безделицу, но внутри-то все равно остается оружие древних.

Ник присмотрелся внимательнее к «бластеру». Корпус был совершенно несуразным, непонятные переключатели торчали по бокам, рукоять была выполнена из пестрого рыжего пластика, сверху громоздился не рабочий прицел. Но с другой стороны, все симптомы у поверженных бандитов говорили о том, что это вполне настоящий парализатор, а местные мастера смогли не только отремонтировать его, но еще и достаточно прилично зарядить.

– Где ты его взяла? – спросил Ник у девушки, но та лишь поджала губы.

– Она не скажет, – вздохнул мужчина в форме. – А было бы интересно узнать. Как бы то ни было, это я конфискую. Я закрою глаза на подобный инцидент, но только из благодарности за поимку опасных преступников. Полиция города Маас благодарить вас за проявленную смелость и самоотверженность. Денежное вознаграждение сможете получить завтра в здании городского Совета. А теперь мне пора.

Он сбросил маску официальности, широко улыбнулся и махнул им на прощание рукой. Последняя повозка как раз сворачивала за угол, и он поспешил ей вдогонку. Ник проводил мужчину совершенно ошарашенным взглядом и повернулся к Лили. Он собирался кое-что уточнить по поводу произошедшего, но увидев ее лицо, сразу же позабыл, что именно.

Девушка выглядела не бравой героиней города Маас, а растерянным и беспомощным ребенком. Было похоже, что она вот-вот разрыдается прямо посреди улицы. Ник не ожидавший подобного исхода, смутился и тихо произнес:

– Что с тобой?

Лили подняла на него свои огромные зеленые глаза, и он заметил, что в них стояли слезы. В следующее мгновенье она бросилась ему на грудь, уже не сдерживаясь и рыдая в голос.

– Ну что ты, прекрати. Все уже закончилось. Ты их победила, и мы даже не пострадали. Ну, перестань. Пожалуйста.

Ник нежно гладил девушку по растрепанным, но таким мягким на ощупь волосам, говорил какие-то слова утешения, и думал, что сегодня она уже второй раз спасла ему жизнь.

Спустя полчаса они сидели в приличной гостинице и поглощали горячую рыбную похлебку. Еда и теплая комната немного успокоили девушку. Она смогла относительно внятно объяснить произошедшее.

– Я заманила их в ловушку и использовала тебя в качестве приманки. прости меня, но в тот момент я совершенно не думала о том, что это может быть опасно. Я специально сказала про золото, чтобы привлечь его внимание.

-того человека в сером, в переулке у рынка?

Лили кивнула.

– Но почему он не попытался ограбить нас прямо там? – спросил Ник, задумчиво водя ложкой в полупустой тарелке.

Девушка качнула головой.

– Мы были слишком близко к площади, а там весьма людно. Нас могли услышать, а в любой момент в переулок мог кто-нибудь зайти. К тому же он знал, где мы остановимся. «Пьяная устрица» – гиблое место. Там точно шум не поднимут. Так зачем рисковать?

На улице к этому моменту совсем разгулялась непогода. Дождь с каждой минутой лил все сильнее, ветер хлестал в окна потоки воды, начинался настоящий шторм. Нику даже чудилось, что пол под ногами начинал покачиваться. Он понимал, что остров слишком большой, чтобы ощущалось морское волнение, но ничего не мог с собой поделать. Выросший на настоящем острове, он с недоверием относился к подобным плавучим конструкциям.

– Но с чего ты вообще решила, что он бандит? И зачем было устраивать охоту на него? Неужели из-за вознаграждения? Так у меня достаточно денег. Я даже готов заплатить тебе личную премию за помощь проводника, только не делай больше ничего подобного.

Лили подняла на него покрасневшие и слегка припухшие от слез глаза. В полутемном помещении по случаю непогоды было весьма людно, но в этот момент Ник не замечал ничего вокруг, кроме этих огромных зеленых глаз.

– Я не могла поступить по-другому. Я узнала этого человека. Сначала его балахон, серый, словно присыпанный пеплом. Затем, когда он проходил мимо, мне всего на мгновенье удалось заглянуть под капюшон. Этот человек сделал слишком много зла, и то-то должен был его остановить.

Девушка повертела в руках теплую рисовую лепешку, но положила обратно на тарелку.

– Это было давно, но его лица я не смогу забыть до конца жизни... Тогда деревню накрыла эпидемия лихорадки. Мы понимали, что своими силами нам не справиться, и старейшины, хоть и нехотя, приняли решение обменять часть припасов на лекарства, сделанные по методологиям древних.

Больных бы в Маас не пустили, а здоровых среди жителей деревни оставалось совсем немного. В город взяли даже меня, несмотря на то, что я была еще совсем ребенком. Дополнительная пара рук могла сэкономить драгоценное время.

Нас перехватили, только лишь мы сбыли товар. Их было не многим больше, но они были отлично вооружены. Мои же соплеменники имели лишь гарпуны и ножи, да и то, охотников среди них почти не было, а остальные использовать метательгле оружие не сильно-то умели.

«Серые» забрали все, до последней мелкой монетки. Я помню, плакала, умоляла, говорила, что это на лекарства для детей, а они лишь смеялись. Воры в балахонах пепельного цвета... А один из них склонился ко мне, ребенку, размазывавшему по лицу слезы, заглянул в глаза и сказал, что оставляет нам самое ценное, что у нас есть – наши жизни, и что если постараемся, денег мы еще сумеем заработать предостаточно.

– Похоже, он гордится своим милосердием, – пробормотал Ник. – Да и привычки его со временем совсем не изменились.

– Мы вернулись в деревню с пустыми руками. Все здоровые члены племени трудились без отдыха, добывая новый товар на продажу, но когда мы привезли лекарства, погибших было не вернуть...

Ник молчал, у него закончились слова утешений, да и какие слова помогут забыть боль, копившуюся не один год?

– Как только я поняла, кого мы встретили, действовала даже не думая. Мною управлял лишь гнев. Я понимала, что другого шанса у меня может не быть до конца жизни. Прости, что подвергла тебя опасности. Ты мог погибнуть, а никакая месть не стоит человеческой жизни.

– Ты сумела прийти к подобному выводу, а это самое главное. Да и со мной ничего страшного не лучилось, так что, все в порядке.

Ник чувствовал себя совсем неловко, он не привык, чтобы ему изливали душу, да и к тому же чувствовал, что Лили готова снова расплакаться.

– Но мне совершенно не стало легче! – с отчаянием воскликнула девушка. – Моих соплеменников не вернуть, а то, что я сделала было абсолютной глупостью, импульсивным ребячеством. Я столько раз представляла себе эту встречу, и чтобы сделала с негодяем, будь у меня возможность. А теперь у меня внутри лишь пустота, и совершенно ничего похожего на удовлетворение...

– Эй! – излишне бодро возмутился Ник. – Ты же в одиночку поймала банду грабителей. Полиции этого не удавалось несколько лет, а ты смогла. Ты положила конец грабежам добропорядочных путников и честных жителей города Маас. А еще спасла прекрасного принца. Да ты просто молодец!

Лили смутилась, когда он подмигнул на словах про прекрасного принца, а от похвалы на щеках выступил легкий румянец. Ее губы дрогнули в легкой улыбке, а слезы на глазах исчезли.

– Вот. Ты уже улыбаешься, – удовлетворенно кивнул молодой человек, – а улыбка тебе очень идет. Делай это почаще.

Не будучи избалованной мужским внимание, девушка покраснела еще гуще, чувствуя себя теперь крайне неловко.

«Может, этот пришелец не такой уж зазнайка, каким показался сначала», – подумала про себя Лили, смущенно убирая прядь волос внезапно упавшую на глаза и продолжая улыбаться.

Глава 10

Маас оказался гостеприимным городом, но события прошлого дня и Лили и Нику хотелось забыть поскорее, поэтому, как только позволила погода, они вернулись на парокатер. Все припасы были доставлены, проверка показала, что паровой механизм в исправности, и «Безудержный» весело помчался к недостижимому горизонту. Очень скоро Маас исчез из виду.

Некоторое время им попадались встречные суда или кто-нибудь более прыткий обгонял чуть поодаль, но удалившись от основных торговых путей, парокатер снова стал единственным островком цивилизации посреди водной пустыни. За бортом снова воцарился однообразный океанский пейзаж. Лишь невысокие волны, встречный ветер да редкие облачка, проплывающие по голубому небу.

Солнце ярко светило на своем обыденном месте, и было удивительно, что еще совсем недавно ни единого лучика не могло просочиться сквозь плотную серую пелену.

Ник откровенно скучал. Убегая из дому, он не только не рассчитывал, что его приключение так затянется, но даже не подозревал, что иногда оно будет столь рутинным.

Лили больше не устраивала перепалки, отстаивая идеи экоплемени и обвиняя во всех бедах древних, но и приветливой ее назвать тоже было сложно. Все свое время она посвящала «Безудержному», следила за механизмами парового двигателя, сверяла курс, наводила порядок на палубе. Она всегда была при деле, и поэтому на светские беседы у нее попросту не оставалось времени.

Девушка, несомненно, была благодарна Нику за поддержку в трудный момент, но сейчас, когда Маас остался далеко позади, она не знала, как себя вести. Между ними возникла некая неловкость, поэтому Лили просто избегала всяких разговоров. Она пряталась за повседневными обязанностями, и если работы не было, сама ее придумывала. Нику же ничего не оставалось, кроме как валяться целыми днями на солнышке, делая оттенок своего загара все более насыщенным.

К середине третьего дня пути от Мааса на горизонте замаячила некая точка. Она была не столь велика, чтобы оказаться плавучим городом или даже деревней.

«Скорее всего, необитаемый островок», – подумала Лили, решив не задерживаться у встреченного объекта.

Получив хоть что-то, на чем можно сосредоточить свое внимание, Ник не спускал глаз с размытого силуэта. Тот же через какое-то время вырос в размерах, и стало понятно, что это действительно крохотный островок плавающего мусора. Таких по просторам Океании дрейфовало не мало, и ничем примечательным конкретно этот не отличался. Подобные места использовали морские бродяги для стоянок, путешественники – для отдыха, или пираты – для высадки внезапных ненужных пленных. Мог остров оказать и совершенно пустующим, но для Ника, изнывающего от безделья, это было хоть каким-то развлечением, рассматривать дрейфующий объект.

Молодой человек с жадностью впился взглядом в серую массу, даже выпросив ради такого случая у Лили бинокль.

– Эй! Эй! – Вдруг возопил любопытный пассажир парокатера, стремясь привлечь внимание капитана. – Ты только взгляни, что там!

Он протянул девушке оптический прибор, но та, даже изучив остров через линзы, осталась равнодушной.

– И что? – бесцветным голосом спросила она. – Мы не будем здесь останавливаться.

– Как это не будем? – возмутился Ник. – Это же белый флаг! Настоящий белый флаг! Он всегда означал предложение переговоров. Может там кто-то нуждается в нашей помощи.

– Или просто кусок старой тряпки зацепился за трубу, – возразила Лили.

– Там могут быть люди. Мы просто должны проверить.

– Должны? Кому это мы должны? Это может оказаться пират, брошенный своими же подельниками за предательство или еще какой гнусный поступок. Мне подобные типы на борту не нужны, – отрезала Лили.

– Но это могут быть и обычные путешественники, потерпевшие крушение. Неужели ты можешь вот так просто пройти мимо крика о помощи? Возможно, оставить там умирать простых путников или даже детей. Их ждет мучительная смерть от голода в полном одиночестве и изоляции от мира, – давил Ник на жалость, придумывая все более душещипательные подробности.

– П– ф, – вздохнула Лили и закатила глаза, выражая все, что она думает по этому поводу, но все же стала замедлять ход.

– Вы столь великодушны, миледи. Я поражен до глубины души вашим благородным поступком, – пафосно сказал Ник, отвешивая глубокий поклон, чем тут же заработал подзатыльник.

Чем ближе они подплывали, тем больше Лили утверждалась в безрассудности этой затеи. Остров выглядел не только необитаемым, но еще и весьма неопрятным. Было заметно, что здесь неоднократно устраивали стоянки люди, но при этом не позаботились даже немного убрать за собой. Следы старых кострищ, объедки, вызвавшие живой интерес чаек. Похоже, люди здесь были и не так давно.

– Не нравится мне это все, – сказала Лили, уводя парокатер по дуге в сторону от острова. – Думаю, нам все же нет необходимости причаливать.

Теперь было хорошо видно, что белый флаг – это вовсе не случайно зацепившаяся за трубу ткань. Его размести ли там намеренно, дабы привлечь внимание. Но раненных и умирающих от голода поблизости видно не было, и Лили уже собиралась дать полный ход, как Ник закричал:

– Стой! Подожди! Мне кажется, я видел ребенка.

Девушка полностью остановила лопасти винта, позволив катеру мерно покачиваться на волнах. Она прищурилась, закрыв глаза от солнца козырьком из пальцев, и стала пристально всматриваться в груды мусора. Через секунду ей показалось, что там мелькнуло чумазое личико. Затем возникло какое-то движение почти у самого берега.

– Эй, там, на острове! Покажись! – крикнула Лили, сложив ладони рупором. – Мы не сделаем тебе ничего плохого.

Сначала ничего не происходило, волны плескались, накатывая на полимернопластиковый борт «Безудержного», чайки продолжали копошиться чуть в стороне на берегу, ветер шелестел обрывками пленки, придавленными чем-то тяжелым, что не позволяло им просто улететь.

Затем из-за старого обломка корпуса древнего флаера появилась половинка детского личика. Настороженный глаз впился в незнакомцев, пытаясь оценить ситуацию.

– Мы друзья, – сказал Ник и помахал рукой. Он не был уверен, что его слышно с такого расстояния и добродушно улыбнулся, придачу. Маленькая ручонка в ободранных лохмотьях помахала в ответ, а через мгновенье ее обладательница и сама вышла на берег. Худенькая с перепачканным, неизвестно чем, лицом, обряженная в ветхие обноски фигурка. На вид ей было не больше семи– восьми лет, и это, несомненно, была девочка. Только женская натура в погоне за прекрасным могла соорудить бусы из блестящих кнопок от какой-то панели и разноцветных крышек бутылок.

– Давай скорее причаливай! Может, ей нужна срочная помощь, – волновался все больше Ник.

Но, не смотря на его слова, Лили оставалась невозмутимой. Она не спешила выполнять приказания, а сощурившись продолжала наблюдать за островом. Ничего подозрительного, впрочем, не происходило, и девушка с неохотой направила парокатер к удобному для швартовки месту.

Когда путешественники сошли на берег, нигде не было видно, как впрочем, и чего-либо, представляющего опасность тоже.

– Выходи, мы всего лишь, хотим помочь.

Ответа не последовало. Но Ник не собирался так просто сдаваться.

– У меня есть сладости, если выйдешь, поделюсь с тобой.

Какой же ребенок не любит сладкое? Через минуту они уже сидели, свесив ноги в теплую воду, и жевали, приобретенные Ником еще в Маасе конфеты.

– Здесь есть кто-нибудь кроме тебя? – спросила Лили и, получив отрицательный ответ, немного успокоилась. Из-за мусорных завалов никто не выскакивал и не наставлял на них оружие, значит, засады на простофиль здесь не было.

– Где твои родители? – девочка в ответ пожала щуплыми плечами. – Давно ты здесь?

Та же реакция.

– Ты здесь живешь?

На этот раз девочка лишь дернула одним плечом и отправила в рот очередной сладкий шарик.

– Что ты пристаешь к несчастному ребенку? – зашипел на девушку Ник. – Не видишь, ты только пугаешь ее.

Девочка совсем не выглядела напуганной, но при этих словах весьма серьезно кивнула, протянув руку за добавкой.

Заметив это, Лили криво усмехнулась, но махнула на парочку рукой и отправилась исследовать островок. Он оказался действительно крошечным. Жить здесь было совершенно невозможно. Любой шторм сразу зальет все водой, а более-менее сильный даже перевернет или потопит.

Лили нашла место, где, по-видимому, коротала время девчушка. Все говорило о том, что провела она здесь не один день, но, тем не менее, на постоянное жилье стоянка тоже не походила.

– Она поедет с нами! – заявил Ник, лишь только девушка вернулась к парокатеру. Лили перевела удивленный взгляд с него на девочку, а та, как и в прошлый раз утвердительно кивнула, задрала нос к верху и с вызовом ждала вердикта капитана «Безудержного».

– Хорошо, – спокойно сказала Лили.

– Правда? Ты согласна? – озадаченно переспросил Ник. – Я почему-то думал, что ты будешь против. Мне показалось, что Юи тебе не понравилась.

– Юи? – усмехнулась Лили. – Она что, японка?

Девочка за спиной у Ника указательными пальцами растянула глаза в узкие щелки и показала язык.

– Нет, вроде...

Когда молодой человек обернулся, девочка уже мило улыбалась.

– Куда ты хочешь ее доставить? – уточнила Лили.

– Не знаю, – растерялся Ник, – Я как-то еще не думал об этом. Но бросать ее тут, точно нельзя.

Юи высокомерно кивнула и снова показала девушке язык.

– Довезем до ближайшего города и сдадим в приют? Что-то мне подсказывает, что там ее могут знать, – предложила Лили

При этих словах девочка бросилась к Нику, обняла его двумя ручонками и взглядом, полным скорби и страдания, посмотрела снизу вверх. Лили заметила колебания Ника, и не дав сказать ни единого слова, предложила новую идею:

– Или ты можешь удочерить ее, и она станет твоей законной семьей.

На этих словах выражение лица молодого человека переменилось.

– Я н-не могу...

Надежда, светившаяся на личике девочки, тут же сменилась обидой. Перестав обнимать спасителя, она пнула своей маленькой ножкой его прямо под коленку.

– Ай! – возопил тот от боли.

– И почему мужчины так боятся заводить детей? – задумалась Лили вслух. – Они же такие милые создания.

Юи снова показала язык, теперь даже не таясь от своего покровителя.

– Ты не заставишь меня передумать. Она поедет с нами. И пока я не придумаю, куда ее пристроить, будет путешествовать с нами на «Безудержном». Места на борту хватает, для такой крохи найдется уголок.

Юи подпрыгнула от восторга и взвизгнув повисла на шее своего нового неофициального опекуна, болтая в воздухе тощими ножками.

На борт девочка поднималась с видом нового хозяина, и тут же принялась инспектировать судно.

– Если замечу, что что-то пропало, выброшу за борт, – буднично сказала Лили, словно речь шла о погоде. В ее голосе не было ни капли угрозы, но пылу совать свой нос повсюду, куда можно дотянуться с ростом около метра, у Юи тут же поубавилось. Она продолжила осматривать парокатер, но уже без азартного блеска в глазах, и почти без интереса.

– Зачем ты так с ней? – с укором спросил Ник. – Она же просто ребенок.

– Ты и глазом моргнуть не успеешь, как этот ребенок тебя самого оставит на необитаемом острове, уплывая на катере и прихватив с собой все ценное. С ней нужно держать ухо востро, иначе, пожалеем. И да, еще одно. Коль уж ты – мой наниматель, а она – новый пассажир, извольте оплатить проезд.

– Но...

– Уговор был, что я сопровождаю тебя, в сумму гонорара входило лишь это. Сейчас условия изменились, меняется и сумма вознаграждения. Двести золотых.

– Сколько?!

– Зайцев я возить не собираюсь. Хотя, мы же еще не отплыли, остров рядом, можешь еще передумать.

Девушка мило улыбнулась: «Что ж, если он настолько глуп, стоит извлечь из этого собственную выгоду».

Молодой человек картинно вздохнул, но все же отправился за деньгами.

Наскоро перекусив в глубоком молчании, они отправились в путь. Лили снова погрузилась в рутинные повседневные дела, у Ника же появилась новая собеседница, и они болтали без перерыва. Юи рассказывала какие-то забавные истории, которым они весело смеялись, но ни разу в этом потоке детского щебета Лили не уловила ничего о ее близких или о том, откуда она родом.

По ее истории выходило, что она «вольный странник, ни к чему не привязанный, и ни от кого не зависящий».

Лили усмехнулась такой характеристике, но ни на секунду не поверила в наивность этих глаз и чистоту романтичного образа.