Солия

Глава 1.

Девушка откинула волосы с лица и прищурилась. А вот и трактир, долгожданный отдых после трёх суток пути. Она сейчас хотела только чашку крепкого очень горячего чая и тепло. На дворе был ноябрь, но холод, дожди и пронизывающий ветер распоясались во всю.

Толкнув дверь, она блаженно зажмурила глаза. Как же здесь уютно!

За столиками сидели шумные компании, молодые пары, какие-то собрания молодёжи. В углу приятно потрескивал огонь в камине, а за барной стойкой сидел лишь один человек, положив голову на руки. Бармен скучающе протирал тряпицей стаканы.

Подойдя к стойке, девушка швырнула на неё купюру и сказала:

— Огромную чашку горячего чая и что-нибудь поесть. Да побыстрее.

Кивнув, мужчина удалился на кухню, ничуть не поражённый грубым тоном посетительницы. Он и похуже встречал.

Получив свой напиток и кусок пирога с мясом и картошкой, девушка обхватила чашку озябшими пальцами, которые начали медленно согреваться. Отхлебнув чаю, она согрелась и изнутри.

Внезапно к ней вальяжно подошёл парень лет двадцати. Она скользнула по нему взглядом — блондин с серыми глазами, в потрёпанном рванье. Помутневший взгляд говорил о том, что он уже довольно много выпил. Девушка скривилась — она ненавидела алкоголь и всё, что с ним связано.

— Хэй, красотка, не хочешь прогуляться?— с запинками проговорила он, слегка пошатываясь.

— Нет. Уйди,— бросила она ему и вновь отхлебнуло чаю.

Парень сначала опешил, а потом вдруг стащил её с высокого стула и прижал к стене. Никто не обратил внимания на это, видимо, трактир не был таким уж порядочным заведением.

Сжав хрупкие запястья одной рукой над её головой, он пьяно ухмыльнулся. Девушка яростно отбивалась и визжала. Волосы слабо замерцали, но ничего не произошло.

Парень, который, казалось, уснул за барной стойкой, вскочил и отшвырнул блондинка от неё так, что он впечатался в стену и, встав, пошатываясь, поспешил убраться подальше. Она же сползла по стене на пол и тихо застонала.

— Ты в порядке?— присел черноволосый на корточки рядом с ней.

— Не совсем… но… с-спасибо…— еле вымолвила девушка и обессилено уронила голову на колени.

— Не за что,— он встал и выбежал из заведения, видимо, совсем не желая здесь оставаться.

А синеволосая поднялась с пола и дошла до своего места. Сев на высокий барный стул без спинки, она спросила у крупного мужчины:

— Скажите, есть свободная комната?

Он посмотрел на какой-то листок, висящий на стене, и ответил:

— Да, есть. Хотите переночевать?

Девушка благодарно кивнула и вновь положила довольно крупную купюру прямо в грубую большую ладонь бармена. Тот дал ей ключи от комнатушки на втором этаже.

— Как же зовут тебя?— спросил мужчина.

— Серафима Орлинцкая,— последовал ответ.

Доев и допив, девушка поднялась по лестнице в свою спальню.

Наполнив ванную горячей водой, она расслабленно окунулась в неё. Она целую неделю не могла нормально сходить помыться, приходилось довольствоваться речками и ручейками, довольно грязными.

«Боже, наконец-то,»— отрешённо подумала она и закрыла глаза.

Через час, когда вода окончательно остыла, Серафима вылезла из ванной и нырнула под тёплое одеяло с головой. Она невольно дотронулась до кончиков волос, теперь не доходящих и до плеч. Один ублюдок отхватил ей их в драке мечом, и теперь девушке приходилось только ждать, пока они отрастут, чтобы вновь пользоваться магией на полную катушку. А пока ей просто следовало очень хорошо отдохнуть.

***

Зябко поёжившись, белокурая натянула на голову капюшон. Уже было темно, а поэтому девушка спешила домой. Ну, как — домой… В последнее время она подрабатывала в лавочке сувениров, помогая бойкой старушке Людмиле Альбертовне вести хозяйство и стоять на кассе. Хотя приемные родители обеспечивали её всем, чем она хотела, девушка все равно хотела немного своих денег, поэтому после школы приезжала сюда, а на выходные оставалась ночевать в мансарде.

Вернувшись, она на цыпочках прошла мимо прилавка и стеллажей с блокнотиками, магнитиками и прочими безделушками, чтобы не разбудить Людмилу Альбертовну, которая всегда ложилась спать очень рано. Стараясь не скрипеть, идя по шаткой деревянной лестнице, девушка поправила прядку, лезшую в рот. Дойдя до своей небольшой комнаты, она переоделась в ночнушка и упала на кровать, прижав к себе мягкую игрушку. Котёнок Воа с трёх лет не расставался с девушкой и охранял сон Нэли Василевской от кошмаров. Включив ночник, стоящий около кровати, она достала маленькую записную книжку и ручку с чёрными чернилами.

Сняв колпачок, она открыла чистую страничку и уставилась на звёзды. Затем белокурая начала писать.

«Звёзды… они такие далёкие, но меня так и тянет к ним, хочется взлететь и достать хотя бы до одной из них, несмотря на то, что они ужасно горячие. Взять крылья и долететь до космоса, до волшебных планет, магических астероидов, красивейших комет и, обязательно, поистине невероятных звёздочек…»

Отложив тетрадь в сторону, девушка нырнула под одеяло. Ветерок с открытого окна утром принесёт кучу сухих листьев в комнату, но это будет завтра, а сейчас надо поспать.

***

Парень брёл по тёмной улице. Фонари практически не освещали дорогу, а потому черноволосый зажёг огонёк света и поднял над собой.

Зябко поёжившись, он поплотнее запахнул тёмный плащ с фиолетовой каймой и прищурился.

После того, как он приложил о стену в трактире парня, который приставал к девушке на виду у всех, он покинул заведение. Парень не хотел там оставаться, да и долгий путь совсем не ждал. До Арквейла идти ещё несколько недель, и лучше не ждать.

Внезапно шире света над головой задрожал и завибрировал. Кто хотел с ним связаться?

Опустив шарик на уровень лица, он увидел девушку с длинными волосами пшеничного цвета. Она зловеще ухмыльнулась ему, тряхнула головой — и исчезла.

— Что за…— вслух проговорил черноволосый. Заметив краем глаза движение сзади, он инстинктивно дёрнулся в сторону, но удар тяжёлой битой всё же достиг цели. Обмякшее бессознательное тело упало на асфальт.

***

Серафима тихо застонала и открыла глаза. Остатки сна как рукой сняло, она попыталась вскочить, но не смогла.

Верёвки больно впились в кожу. Запястья и щиколотки девушки были привязаны к неудобному деревянному стулу с высокой спинкой, широкий кожаный ремень сдавливал шею.

Тихо выругавшись, она, насколько это было возможно, осмотрелась. Первое, что она отметила — жуткий холод. Ветер дул по ногам, а сами конечности уже давно не чувствовались. Стены были синего металлического оттенка, пол выложен чёрной, наверняка скользкой плиткой. Помещение освещалось тусклым безжизненным светом бледно-голубых ламп над потолком, который был очень высоким. Окон в просторной комнате не было. Одна-единственная дверь была тяжёлая. Замок будет явно нелегко вскрыть.

На таких же стульях сидели ещё двое пленников. Белокурая стройная девушка, одетая в ночнушку и даже без сознания дрожащая от холода, и высокий подтянутый черноволосый парень с рваной чёлкой. В ушах сияли яркие фиолетовые камни на цепочке. Это же он отбил её у того блондинистого пьяного идиота!

Вот они одновременно зашевелились. Сима попыталась им что-то сказать, но вышел лишь хрип. В горле сильно пересохло.

Спустя нескольких попыток она наконец проговорила:

— Кто вы и где мы?

Черноволосый открыл ярко-фиолетовые глаза и медленно моргнул. Белокурая осмотрелась каре-серыми глазами и сказала:

— Нэля Василевская. Где мы, не знаю, я уснула у себя. А вы?

— Серафима Орлинцкая. Как я сюда попала, без понятия.

Девушки одновременно впились глазами в черноволосого. Тот тряхнул головой и прокашлялся.

— Найтфол Дэй. Меня вырубили.

Никому из них явно не хотелось сейчас здесь находиться. Хмурая синеволосая огляделась, насколько это было возможно, и начала говорить.

— А где ты был, ког…— но её перебил скрежет тяжёлого замка. Ребята одновременно замолчали и уставились на дверь. Нэля — с какими-то страхом, перемешанным с любопытством, Найтфол — взглядом без эмоций, а Серафима — со злостью и ненавистью.

Дэй судорожно вздохнул. Её он видел в шаре. Она с ним связалась и каким-то образом пробила защиту.

Глянув на Серафиму, её товарищи по несчастью изумлённо переглянулись. С лица девушки резко схлынули все краски, чёрные глаза казались бездонными колодцами, ведущими в глубь земли. Синие волосы словно потускнели.

— Ты… ты…— еле выговорила она и замолчала. Голова упала на грудь, и она обессилено закрыла глаза, но через несколько секунд подняла вновь. Увидев парня, зашедшего следом, слёзы покатились у неё по щекам. Солёные капли попали в рот и оставили неприятный привкус.

— Здравствуй, милая,— проговорил он довольно приятным голосом, но каким-то приторным. Нэля вздрогнула от отвращения.

— Нет! Нет! Нет! Не смей, нет!— вдруг закричала Серафима дрожащим голосом и разрыдалась.

— Спасибо тому, кому тебя обкорнал,— сказала блондинка и сверкнула глазами карего цвета.

Парень с узкими чертами лица щёлкнул пальцами. Верёвки опали, ремни лопнули. Белокурая и черноволосый вскочили и принялись разминать затёкшие мышцы. Одна лишь Серафима не двигалась, скованная рыданиями.

Внезапно в комнату ворвались трое крепких парней. Нэля и Найтфол не успели ничего предпринять, как руки заломили за спину и ударили ребят под колени, заставив их встать на них же. Дэй ни звука не издал, лишь молча вырывался. Василевская покрывала охранников трёхэтажным матом и нелицеприятными словами, визжа во всю глотку. Один из них подошёл к не сопротивляющейся синеволосой и стащил со стула.

— Итак, что тут у нас? Астромант, уже умерший сгусток Мороки… Вампирша, родившаяся в средних веках, умеющая управлять снегом и льдом, а также тёмная Первоцветная… Очень интересно, что в одно время вы оказались в одном городе. И просто чудесно для нас!— проговорила блондинка и хлопнула в ладоши. Ребят потащили по коридору и спустя метров пятьдесят швырнули в комнату и закрыли на тяжеленный навесной замок.

Серафима осталась на полу, пытаясь унять рыдания. Нэля вскочила и забарабанила по двери кулаками. Найтфол поднялся и напрягся. Щёлкнул пальцами. Ничего. Он явно растерялся и нахмурился, затем подошёл к переставшей плакать Серафиме и встряхнул за плечи.

— Эй, кто это были?

Она медленно перевела на него взгляд опухших от слёз глаз и дрожащим голосом ответила:

— Мой бывший и моя сестра.

Глава 2.

— Что?!— воскликнул парень и широко распахнул фиалковые глаза.

Найтфол ощупал карманы. Ни телефона, ни кошелька. Тихо чертыхнувшись, он обернулся к Нэле, но она была в ночнушке. Серафима поднялась с пола и прошла к двери. Затем прощупала её и обернулась к ребятам.

— Вы не можете пользоваться своей магией?

Дэй покачал головой, Василевская напряглась, повела головой, щёлкнула пальцами — ничего.

— А ты?— спросила белокурая у Симы, нервно накручивая локон на палец.

— Волосы регулируют мою магию. Один ублюдок отхватил мечом, и всё… Лишь ждать. Максимум, что я могу — создать очень слабый защитный купол, который от одной искорки огня исчезнет.

Девушка вновь обернулась к двери и принялась изучать замок. Насколько она видела, механизм очень сложный, но она постарается.

— Есть невидимка или шпилька?— спросила она у ребят, не оборачиваясь.

Найтфол сразу же покачал головой — откуда у парня женские безделушки? Волосы Нэли были распущены, там смотреть бесполезно.

Но тут вампирша вспомнила про маленький карманчик в ночнушке. Проверив там, она с победным воплем вытащила шпильку и кинула Серафиме. Та разогнула её. Вновь замысловато согнула. Опять разогнула. И опять согнула. Получилась какая-то закорючка, которую девушка тут же пустила в ход.

Девушка вставила шпильку в замок и начала крутить ею и вертеть. Минут через пятнадцать раздался победный щелчок.

Оглянувшись, Серафима приложила палец к губам. Найтфол и Нэля понимающе кивнули.

Очень тихо, ребята прокрались в коридор.

Девушки были босиком, а мягкая подошва Найтфола обеспечивала ему полную тишину от шагов. На удивление, их никто не охранял.

Вдруг на другом конце длиннющего коридора замаячила чёрная фигура. Метнувшись к стене, она прижалась к углу и острожно выглянула. Дэй и Василевская последовали её примеру и стояли за синеволосой, дыша через раз.

Фигура замерла. Затем сделала осторожный шаг. И ещё. Так до того, пока не дошла до угла, где прятались Серафима, Найтфол и Нэля.

Парень в чёрном не успел ничего предпринять. Серафима, словно кошка, выскользнула из укрытия и схватила его за горло, придавив к стене. Тот выпучил глаза и захрипел.

— Быстро сказал, кто ты и где выход, и, так и быть, останешься жив,— прошипела она ему в ухо и слегка ослабила хватку.

— Я… Я… Х-Харитон, работаю з-здесь,— от страха трясясь и заикаясь, бормотал он.—Выход… по к-коридор-ру прямо, н-налево и н-нал-лево…

Отпустив парня, который упал на пол и судорожно стал глотать ртом воздух, девушка долбанула ему в висок ногой. Харитон мгновенно вырубился.

Перешагнув через тело рыжего, она обернулась и спросила:

— Вы идёте?

Найтфол, не колеблясь, кивнул и последовал за синеволосой. Одна лишь Нэля засомневалась, смотря на бессознательного охранника.

— Вам не кажется, что нас бы не стали запирать так близко к выходу? Ну какие нормальные похитители станут делать это?

Астромант замер на полпути и нахмурился.

— В её словах есть смысл,— признал он.

Серафима фыркнула и продолжила идти.

— Мы не можем просто петлять по коридорам в поисках выхода. Мы так скорее потеряемся, а Ария или Кирилл рано или поздно найдут открытую дверь и разошлют по всему зданию охранников. Не попробуем, не узнаем.

Найтфол и Нэля переглянулись. В глазах читалась явная тревога, но лучшего плана у них действительно не было, а потому они продолжили идти за синеволосой.

Спустя несколько минут они дошли до конца коридора и свернули налево. Сразу следовала развилка. Первоцветная замешкалась, но снова повернула налево.

— Не похоже на выход,— прошептал Найтфол,— Думаю, здание находится под землёй, значит, тут должна быть лестница.

— Не факт, что мы в подземке,— ответила ему Нэля и бесстрашно открыла дверь, обогнав Серафиму.

За огромным письменным столом сидела блондинка и ошарашено уставилась на троицу, ввалившуюся в тяжёлую дубовую дверь.

— Стоять,— тихо проговорила она и достала из ящика стола острый кинжал. По виду, серебряный. Серафима сглотнула и вышла вперёд, расставив руки в стороны.

В коридоре показалась охрана. Серафима закусила губу. Разумеется, подчиняться не хотелось, но клинок в руке у блондинки не оставлял другого выбора. Поэтому им оставалось только выполнить приказ Арии: опуститься на колени и убрать руки за спину.

Первоцветная подошла к пленникам и зашла за спину замершей Нэли. Приставила лезвие к её горлу, чуть надавливая на сонную артерию — девушка вскрикнула от ожога серебром. Ария посмотрела на Серафиму, словно выделяя её как лидера их троицы, и проговорила ласковым голосом:

— Либо ты сейчас же им скажешь, чтобы они больше не пытались сбежать, либо она прямо сейчас истечёт кровью.

Серафима мучительно долго размышляла. Нэля бледнела на глазах, а Найтфол словно окаменел. Ария ждала.

— Нэля, Найтфол, не сопротивляйтесь, пожалуйста. Не предпринимайте без меня ничего,— наконец сказала Сима.

Найтфол уже хотел было возразить, но Серафима бросила взгляд на белокурую, к шее которой блондинка всё ещё прижимала кинжал. Астромант едва заметно кивнул и позволил сковать руки наручниками и увести из, по-видимому, кабинета блондинки. Те же действия проделали с белокурой.

А Серафиму оставили с Арией один на один.

— Итак, ну и как же вы сбежали?— скрестив тонкие пальцы, поинтересовалась блондинка.

— Глупый вопрос.

Ария внимательно посмотрела на сестру.

— Зачем ты нас похитила?

Отрывисто, без эмоций проговорила Серафима. Волосы слабо замерцали, но даже не поднялись. Просто потухли.

— Я скажу тебе. И друзьям своим передай. Запуск тёмного ритуала требует крови трёх могущественных магов,— начала Ария.— Ну, что тебе ещё, в принципе, нужно знать? Только то, что ритуал смертелен. Отдавай мне отмычку.

Серафима, которая внезапно поняла, что это за ритуал, никак не среагировала. Голова закружилась, в глазах потемнело. Совладав с собой, дрожащими руками девушка отдала сестре шпильку.

— Ах да. Забыла сказать,— улыбнулась блондинка, рывком подняла Серафиму на ноги и заставила посмотреть в глаза.— Ты помнишь ту ночь, когда Дмитрий чуть не умер?

Голова вновь закружилась. Сима увидела перед глазами тело своего парня. Всего покрывали страшные ожоги, а он сам не дышал. Пульса почти не было.

— Так вот. Это была не ты. Заклинание было сработано идеально. Ну а огонь на Дмитрия направила я.

Серафима застыла, не в силах поверить в это. Жгучая ненависть к Арии расползалась по организму, щупальца ярости затопили сознание. Девушка испустила нечеловеческий вопль отчаяния, перемешанного с гневом и скорчилась так, что лоб достал до пола. Она ударила кулаком по половицам, начищенным до блеска, и ещё, и ещё, пока костяшки не были сбиты в кровь. Продолжая кричать, она зарыдала. Слёзы покатились по щекам, мелко капая на пол. Сердце обливалось кровью, яростно билось в груди. От горя Серафиме казалось, что оно внезапно остановиться. Девушка не могла в это поверить.

Ария кивнула охраннику, который рывком поднял Симу с пола и потащил в другую комнату, похожую на ту, где их запирали в прошлый раз.

Найтфол сидел около стены. Нэля изучала дверь, а поэтому, когда она распахнулась, девушка отлетела к стене и больно ударилась плечом. Воющую от горя синеволосую грубо швырнули в комнату и закрыли дверь. Тихо всхлипывая, она спустилась по стене и замолчала, застыв.

Найтфол подошёл к Нэле и спросил, приподняв правый рукав ночнушки:

— Сильно больно?

— Да…— пробормотала девушка и поморщилась.

— Ничего. Просто будет синяк,— успокоил её черноволосый.

***

Нэля уснула на плече у Серафимы. Девушка старалась не шевелится, чтобы не разбудить мирно спящую белокурую. Найтфол сидел напротив и буравил дверь странными фиолетовыми глазами.

— Что тебе сказала блондинка, что ты пришла такая?— тихо спросил он, чтобы не потревожить уставшую Василевскую.

— А как бы отреагировал, если бы узнал, что страдал из-за своей ошибки, хотя оказалось, что она была не твоей, если бы понял, что три года твоей жизни ты потратил впустую и что ты будешь через пару дней лежать распятым на столе?— на одном дыхании выпалила Серафима и отвернулась, явно не желая продолжать тему.

— Что?— переспросил парень и тряхнул головой, сдувая со лба лезущую в глаза чёлку.

Сима посмотрела в глаза Найтфола и нахмурилась.

— Твои глаза…— пораженно выдохнула она.

— Чего?

— Они… они стали светлее.

Черноволосый резко встрепенулся. Вскочил и застыл, прислушиваясь к себе. И ухмыльнулся. Серафима с тревогой наблюдала за товарищем по несчастью.

— Что это значит, Найтфол?

— Это значит,— сверкнул он глазами, ставшими нежно-фиалкового оттенка,— Что магия больше не блокируется.

Глава 3.

Серафима радостно распахнула глаза. Похоже, есть надежда!

— Буди Нэлю,— коротко попросил Найтфол. Глаза стали ещё светлее, почти полностью потеряв свой прошлый цвет от переизбытка энергии в организме. Серафима наблюдала за ним с лёгкой завистью — сейчас бы она так не смогла. Она уловила едва заметную мерцающую бежевую ауру вокруг черноволосого.

Девушка растрясла Нэлю, которая тут же принялась растирать ладони для использования магии. Серафима же чувствовала себя немного бесполезной.

— Не переживай. Ты — наша грубая сила,— сказал Найтфол, возомнивший себя главным.— Будешь драться.

Найтфол направил поток частиц света на дверь. Те просочились через щели, а через пару мгновений произошел удар. Сквозь металл прошло крупное светящееся лезвие секиры, с громким скрежетом дергая ту со стороны удара, заставив строение отлететь. В открытом проеме показалась крупная фигура гуманоидной формы, которая тут же рассыпалась на множество мелких частичек.

Девушки переглянулись в явном шоке. Серафима хоть и знала все способности астромантов, но никогда не видела вживую. Нэля же ошарашенно пялилась на парня и пространство, где только что была дверь.

— Потише нельзя было?— отойдя от первого впечатления, спросила она.

— Мои силы не располагают более оптимальным вариантом открытия, уж извини.

Троица вышла в уже знакомый коридор. Дэй шёл первым, за ним Нэля, замыкала процессию Серафима. Они свернули направо, когда достигли конца коридора. Впереди замаячила чёрная фигура, но Нэля заморозила крепкого парня, быстро и по-тихому, даже не поморщившись. Было понятно, что она не первый раз это делала, что заставляло задуматься об её прошлом.

— Куда мы вообще идём?— внезапно спросил Найтфол, нахмурились.

— Если ты вдруг забыл, первый идёшь ты,— с ехидной ухмылочкой сообщила ему Василевская. Черноволосый закатил глаза и продолжил идти вперёд, внимательно осматриваясь и подмечая малейшие детали.

Серафима вдруг резко обернулась и вскрикнула. С обоих сторон сбежались охранники: видимо, звук привлек слишком много внимания в корпусе.

Найтфол мигом сориентировался и направил поток света на одну группу, из пола выросли те же фигуры, что и тогда у двери, только с абсолютно разными видами оружия. Сам же юноша вмиг остановился, мысленно отдавая приказы Частицам Света.

Серафима и Нэля, в свою очередь, влетели в остальную часть охранников: Орлинцкая разбрасывала противников руками и ногами, вырубая их. Словно не чувствуя усталости, девушка сконцентрировала всю свою злобу и ненависть на них, и летела, будто синеволосая фурия. Нэля же, используя свои силы, швырялась комьями снега. Ледяные клинья то и дело пронзали охранников насквозь, а лёд обхватывал их тела. Остальные парни, мечущиеся в поисках спасения, разбивали своих же товарищей. Начался полный хаос: троица и вправду отличалась крупной силой, в отличии от обычных стражников.

Найтфол справлялся на ура — уже три четверти охранников оказались мертвы. Оставшаяся четверть поняла, что смысла нет, и просто сбежала. Серафима и Нэля тоже заканчивали отбиваться, как вдруг троица ощутила, что не может сдвинуться с места. Да чего сдвинуться! Они даже пальцем пошевелить не могут!

Послышалось цоканье каблуков и топот кед. Из-за угла показались Ария и Кирилл.

Ария осмотрелась и крепко выругалась. Затем она схватила Серафиму за волосы, резко дёрнула их и потащила девушку за собой, вернув ребятам возможность двигаться, но только ногами. Кирилл схватил за запястья черноволосого и белокурую, идя за Арией.

— Ох, не хотела я этого делать, но, видно, придётся,— приговаривала блондинка.

Дойдя до невзрачной дверцы, она открыла её. По бокам были покрытые липкой противной бурой слизью перила. Скользкие ступеньки лестницы вели глубоко вниз, они уже поросли мхом и были жутко холодными.

Спустившись, Ария открыла ещё одну дверь движением руки.

За ней скрывался огромный, сырой, почти не освещённый подвал. Привыкшие к темноте глаза Симы увидели три тесных узких неудобных клетки. В одну такую закинули Найтфола, который застонал, ударившись макушкой об прутья клетки, в две другие бросили Нэлю и Серафиму. Беловолосый достал из кармана наручники. Он сковал ими руки Найтфола, но не просто, а продев цепочку через прутья клетки. Ария сделала так же с девушками. Заперев клетки на тяжёлый замок, пара ушла, оставив ребятам лишь один тускло мерцающий факел.

***

В коридоре уже убирали снег, лёд и то, что осталось от охранников. Ария и Кирилл аккуратно обошли работников и продолжили путь в кабинет блондинки. Парень помалкивал, видя состояние любимой.

Девушка кипела от бешенства. Неужели её люди настолько тупорылые и неуклюжие?! Одни не могут нормально запереть, другие не могут дать отпор кучке магов!

Зайдя в кабинет, девушка громко хлопнула дверью и с грохотом отодвинула кресло.

— Не злись ты так,— сказал Кирилл, присаживаясь на мягкий диван коричневого цвета,— Теперь они точно не сбегут. Клетки металлические, не сломают, наручники тоже. Только твоей сестре я надел серебряные. Остальные двое не представляют такой угрозы, как она.

— Это Нэля-то не представляет угрозы? Она в прошлые века такое чудила! Найтфол… уже мёртв, не справился с чудовищем, но возродился… Тоже может доставить хлопот, но девочки, однозначно, сильнее…— задумчиво отозвалась Ария, уставившись в огонь, весело трещавший.

— Но Найтфол может бессмертную армию призвать… Почти всегда,— возразил Кирилл.

— Ещё раз не сдержишь их магию, я вместо Нэли тебя порежу, понял?— прошипела она ему в ухо и впилась в его губы своими.

***

Сима постаралась поудобнее усесться. Ничего не получилось. В клетке можно было только сидеть, поджав ноги и прислонившись к прутьям. Запястья жутко жгло серебром, хотелось выть от боли, но девушка слишком ослабела после падения с лестницы. Нэля завозилась в соседней клетке, пытаясь вызволить руки из плена наручников. Тщетно. Найтфол сидел молча, прислонившись к прутьям клетки — видимо, потерял сознание от устлости или боли, чёрные волосы были в пыли, а одна серьга где-то слетела. Одежда всех троих была порванной и грязной.

— Ты как?— нарушила молчание Нэля.

— Отвратно,— призналась Сима и скривилась от боли.

— Серебро?

— Да.

Серафима закрыла глаза и прислонилась к прутьям. Стараясь игнорировать ожоги, она задремала. Нэля последовала её примеру. Спустя несколько минут Найтфол открыл глаза.

Глава 4.

Тихо застонав, он ощутил, что одной серьги нет в правом ухе. Парень широко распахнул глаза: его серёжка! В ней был заключён кристалл с душой монстра, который убил его тогда, в прошлой жизни. Когда ещё Найтфол был не целостным порождением Мороки, состоящим из одной лишь энергии, а обычным Абсолютом… Он яростно пнул ногой прутья клетки, отчего те зазвенели. Твари! Сима тревожно вздрогнула и новая гримаса боли исказила её лицо, шрам изогнулся. Найтфолу стало интересно, откуда он. Но за серьгу действительно обидно. Теперь он вряд ли её найдёт. Но не время поддаваться эмоциям и злиться из-за серёжки. Сейчас нужно пробовать выбраться.

Серафима со страдальческим выражением лица сидела в своей клетке, прислонившись к прутьям, и дремала. Нэля в порванной ночнушке сидела в своей и тоже спала. Найтфол невольно залюбовался мирно спящей девушкой и поймал себя на мысли, что она очень красивая. Стройная фигурка, длинные и густые волосы, большие выразительные карие глаза с серыми крапинками, аккуратные губки и пышные ресницы. Он тряхнул головой: нет, он не влюбился! Но внутренний голос твердил обратное.

Черноволосый привык быть один, думая, что так легче, чем привязаться к кому-либо, а потом страдать от предательства. Но, кажется, всё меняется…

Запястья Найтфола затекли, да и всё тело тоже. Он попытался вызволить руки, но всё было тщетно — металл впивался в кожу и было ещё больнее. Парень несколько раз ударил ногой по клетке, но та даже не шелохнулась, а девушки вздрогнули от шума. Наконец он вздохнул и осмотрел себя. Цепочка, как и серьга, где-то потерялась. Вот же чёрт! Он ради этой цепочки дрался с сильнейшими монстрами на протяжении месяца, и ради чего?! Твари…

Привыкшие к темноте фиолетовые глаза выхватили висящий на стене набор ножей. В любой другой ситуации парень бы начал разглядывать резные рукоятки и лезвия с искусной гравировкой, но сейчас ему совсем не хотелось знать, зачем они тут.

Факел дёрнулся и потух. Ещё лучше!

Он вновь выхватил взглядом Нэлю. Девушка безмятежно улыбалась во сне. Кажется, ей снилось что-то хорошее.

Найтфол покачал головой. Нет, он не влюбился! Она резкая, ехидная и… Хотя кому он врёт? Да, влюбился. Серафима очень неплохая девчонка, но скрытная и холодная, и наверняка бы бросила их, если бы могла сбежать. А Нэля… Она другая. Несмотря на её подколы, Найтфол понимал, что она самая оптимистичная и позитивная среди троицы. Похоже, израненному сердцу тихого интроверта тоже нужна любовь.

Холодная маска защищающего слабых Абсолюта дала трещину. Всегда старающийся сохранять бесстрастное выражение лица и ровный тон, сейчас Найтфол дал волю эмоциям. Безысходность захлестнула его с головой, страх не выбраться из этого места живым затопил сознание. Энергия копилась в нём и не могла найти выход, мечась в его организме и причиняя боль. Маленькая слезинка прокатилась по щеке и попала в рот, оставив солёный привкус. Найтфол больше не мог сдерживаться. Хотелось кричать, но будить девушек было бы верхом наглости с его стороны, поэтому он просто молча рыдал, вздрагивая всем телом от ужаса и боли.

Дверь в подвал резко распахнулась. Девушки мгновенно проснулись и глянули на Найтфола, который почему-то отвернулся от них. Щёки и глаза подозрительно блестели.

На пороге стоял Кирилл с электрическим фонарём в руках. Злой взгляд блуждал по стенам. Серафима плотно сжала губы от боли и уставилась на парня, который подошёл к Найтфолу, открыл клетку, разрубил цепочку наручников, выволок его на середину комнаты за волосы и прижал острый кинжал к шее.

— Ты мне тут что устроил? Даже не думай пытаться использовать магию, идиота кусок, а то в следующий раз я действительно порежу! Уйми свою энергию, жалкий выродок,— прошипел он в ухо парню, закинул его обратно, запер и подошёл к Симе.

— А тебя Ария велела привести к ней,— сверкнул глазами Кирилл и снял с девушки наручники. Запястья были обожжены и горели в буквальном смысле. Схватив Серафиму за локоть, парень повёл её по сырой лестнице.

***

Найтфол без сил уронил голову на грудь. Как же он ненавидел этого тупого парня!

— Найтфол, что с тобой?— словно издалека послышался голос Нэли.

— Не очень себя чувствую…— вымолвил он. Парня знобило, голова кружилась, а пальцы были ледяными, лоб горел. Желудки обоих выворачивались от голода.

— Ты не заболел?— спросила она.

— Не знаю… не думаю, наверное, п-просто холодн-но,— трясясь, проговорил он.

Найтфол уставился фиалковыми глазами на девушку и посмотрел в её серо-карие. А потом вдруг начал рассказывать про всё, что творилось в его душе. Про магию, про чувства, про страх не уйти отсюда живым… В конце, парень, трясясь от холода и сырости, сказал, не отдавая себе отчета в своих действиях:

— Ты нравишься мне…

Нэля замерла и пристально вгляделась в фиолетовые глаза астроманта. В них, казалась, была заключена сама вселенная, галактики и звёзды. После сбивчивого рассказа Найтфола она поняла, как сильно недооценивала паренька, который сражался за жизни слабых, не жалея себя. Не зная, что ему ответить, она надолго замолчала.

— Ты мне тоже,— наконец ответила она после мучительно долгого ожидания. Найтфол протянул ей руку и боязливо дотронулся до кончиков пальцев девушки. Пальцы переплелись между собой, отдавая своё тепло друг другу, словно закрепляя статус новых отношений Найтфола Дэя и Нэли Василевской.

***

Кирилл молча вёл девушку по коридору, держа за локоть. Сима не могла думать ни о чём другом, кроме как о своих запястьях.

Наконец они пришли.

Блондинка сидела за своим столом и разбирала какие-то бумаги. Кивнув Кириллу, она отложила папки в сторону и внимательно посмотрела на сестру.

— Итак. Просто решила сказать, что ты умрёшь всего через пару дней, так как ритуал уже скоро,— белозубо улыбнулась Ария.— И друзьям своим передай!

Серафиме хотелось запустить в голову блондинки чем-нибудь, желательно, потяжелее, например, какой-нибудь гирей. Но, увы, это невозможно.

— Почему так рано?— старалась она сохранять спокойный тон.

— Если бы какие-нибудь тупые придурки не пытались сбежать, вы бы оттянули момент своей смерти ещё на две недели. Но, видно, кому-то жить надоело.

Серафима злобно глянула на сестру, но Кирилл подтолкнул девушку в спину и вывел из кабинета, перед этим сжав руки Арии и погладив её костяшки большим пальцем. Она шла перед ним, а парень зорко следил, чтобы она не пыталась сбежать.

— Кирилл…— тихо, как волна, накатывающая на берег, прошелестел голос девушки.

— М?— спросил он, продолжая идти.

— Пожалуйста, принеси нам одежду,— попросила Сима таким же тихим голосом.— Наша порвана, а в подвале очень холодно…

Парень никак не отреагировал, лишь вновь толкнул девушку в спину, приказывая идти и пошевеливаться.

Когда девушка спускалась по лестнице, она увидела, как на ступеньке блеснуло что-то металлическое. Наклонившись, она подобрала цепочку черноволосого. Рядом валялась его серьга.

На немой вопрос Кирилла она ответила так:

— Это Найтфола… он, видимо, потерял…

Парень ничего не ответил, Серафима продолжила идти вперёд.

Кирилл, загнав девушку в подвал, запер дверь и ушёл, не став приказывать идти в клетку. Девушка нерешительно замерла, а потом увидела влюблённые взгляды Нэли и Найтфола и их переплетённые пальцы. Она приподняла брови и ухмыльнулась.

— Неужели признались? Ура, наконец-то!— шутливо захлопала она в ладоши. Но её лицо тут же омрачилось.— Но Ария сказала, что ритуал всего через пару дней… Похоже, сбегать вам придётся без меня. Ария наверняка первой будет резать свою сестру, то есть меня.

Найтфол изумлённо уставился на Серафиму в её чёрные глаза. Она была решительна и холодна. Девушка не просила о помощи, не просила вытащить её. Она просто согласилась с фактом того, что она умрёт здесь, а её друзья сбегут. И он ещё думал, что она оставит их?! Как он жестоко ошибался!..

— Серафима, я обещаю, что мы выберемся все трое,— твёрдо сказал Найтфол и крепче сжал пальцы Нэли.

Сима не успела ответить. Заскрежетал замок на двери, вошёл Кирилл и бросил девушке стопку одежды. Сам он достал пистолет, снял его с предохранителя и направил на девушку, так как дверь оставалась открытой.

— Переодевайся,— коротко приказал он и глянул на Найтфола и Нэлю, которые уже отпустили друг друга.— Вы следующие.

Серафима торопливо принялась снимать одежду, грязную, порванную и склизкую. Ребята тактично отвернулись. Затем она осмотрела вещи, которые ей принёс Кирилл. Чёрная водолазка, кожаная куртка, джинсы и потрёпанные кеды. Куда лучше, чем ничего.

Девушка быстро натянула одежду и застегнула кожаную куртку. Затем Кирилл молча указал ей на клетку. Перед этим девушка подошла к Найтфолу и вложила ему в руку цепочку и серьгу. Он радостно вскрикнул. Руки сковывать парень девушке, когда она залезла в клетку, не стал, поэтому Сима начала дуть на обожженные запястья.

Выпустив Нэлю из клетки и открыв наручники, он направил на неё дуло пистолета, а сам бросил одежду. Зелёная толстовка, голубые тренировочные штаны и кроссовки. Быстро переодевшись под прицелом, она замерла, но тут же, под многозначительный взгляд Кирилла на пистолет, залезла в клетку.

Найтфолу достались розовая футболка, при виде которой он поморщился, джинсы, джинсовая куртка и бирюзовые кеды на шнуровке. Парень не любил не чёрную одежду и обувь, но выбирать не приходилось.

— Учтите, что если я принёс вам одежду, не значит, что я на вашей стороне. Я целиком и полностью поддерживаю Арию, но мне бы не хотелось, чтоб вы умерли от холода и голода,— холодно сказал Кирилл, держа Найтфола на прицеле.

— А кормить-то вы нас будете?— поинтересовалась Нэля и хмыкнула, но тут же, увидев нацеленное на неё дуло, умолкла.

Найтфол оделся, бросил свою одежду на пол и застыл, не желая возвращаться в тесную клетку. Кирилл положил палец на курок, Найтфол сделал нерешительный шаг вперёд. Опять замер. Но под яростным взглядом пепельноволосого решил всё же залезть в неё. Кирилл не запер их, вышел и закрыл дверь на замок.

— Как ты уговорила его принести нам одежду?— спросила Нэля у Симы, которая внимательно рассматривала свои запястья.

— Просто попросила,— не отрывая взгляда, проговорила она.

Нэля недоверчиво фыркнула.

— Он же просто собачка Арии. С чего бы вдруг?

— Мы встречались,— тихо призналась Серафима.— Точнее, с его стороны да, чувства были, наверное. А я просто его использовала и бросила, я его терпеть не могла.

— Нормально,— приподнял брови Найтфол. Серафима неопределённо махнула рукой.

— Долгая история, не суть.

Найтфол надел серьгу и завозился с замком на цепочке, который сломался. Наконец, минуты через три, он победно вскрикнул и застегнул её на шее.

Открылась дверь. Кирилл стоял на пороге с большим подносом, на котором стояли три стакана с водой и три глубокие тарелки, от которых исходил ароматный пар. Ноздри троицы затрепетали, уловив запах супа. Парень, выпустив всех троих, поставил тарелки на стол, стоящий в углу комнаты. Они подошли туда, нерешительно сели на стулья и схватились за ложки. Нэля обернулась и громко сглотнула — пепельноволосый стоял сзади с пистолетом в руке.

Серафима не дотронулась до супа, оказавшимся гороховым.

— А если отравлено?— мрачно спросила она у Кирилла.

— Думаешь, если бы я хотел тебя убить, стал бы возиться с ядом? Ешь!— прошипел Кирилл и направил дуло на синеволосую.

Серафима аккуратно дотронулась до ложки и съела одну. Затем, ровно как и Найтфол с Нэлей, принялась активно есть, запивая суп водой.

Кирилл по одному загонял ребят в клетки и запирал. Синеволосая дула на запястья и тревожно подглядывала на живот. Найтфол и Нэля держались за руки и смотрели друг на друга влюбленными глазами.

Глава 5.

Ребята уснули, а Кирилл продолжал подпитывать кристалл, сдерживающий магию Нэли и Найтфола, своими силами. Он уже был на исходе, радовало, что скоро все трое покинут этот мир.

Он зашёл в комнату, где должен был проходить ритуал. Посреди тёмной комнаты без единого окна и с идеальной звукоизоляцией, чтобы никто не услышал вопли ребят, стоял огромный дубовый стол. По комнате сновали работники, суетливо расставляя чёрные свечи, раскладывая около них травы и амулеты. Парень подошёл к одному углу стола, где находились чёрная свечка, пучок сухого базилика, перевязанный бечёвкой и амулет серого цвета, на котором мерцали замысловатые руны.

— Это ещё что?!— яростно крикнул он. Работники замерли на своих местах.

— Почему здесь находится эта трава?! Да она не может быть рядом с амулетом воздуха, который должен висеть на краю! О Боже, почему вы такие тупые?! Идиоты картонные, быстро всё переделать!— раскричался Кирилл и яростно дал подзатыльник одному из своих подчинённых.— Молитесь, чтобы Ария ничего не увидела, остолопы!

В сердцах хлопнув дверью, парень вышел из комнаты и, кипя от ярости и злобы, зашёл в кабинет девушки и лёг на диван, закинув ноги на грядушку. Усталость была безумной, кристалл забирал слишком много сил и энергии.

Казалось, он только-только прикрыл веки и задремал, как ощутил поглаживания по волосам и приоткрыл глаза. Ария сидела рядом и перебирала его пряди.

— Ты как? Устал?— тихо спросила она.

— Всё нормально,— простонал он и приподнялся.— Ты что-то хотела?

Блондинка раздражённо вздохнула.

— Они меня доводят до белого каления. Ударь их пару раз каждого, чтоб неповадно было сбегать.

Первоцветный вздохнул.

— По шкале от “разбитого носа” до “окровавленного куска мяса” ближе куда?

Ария рассмеялась и сжала его руку.

— Чтобы они были в сознании, но немного побитые.

Кирилл угукнул и встал с дивана, ненадолго сжал девушку в объятиях и начал идти в подвал.

***

Серафима металась по клетке и натыкалась на прутья. Веки судорожно трепетали, руки вспотели, лицо бледнело. Наконец, издав ужасающий неразборчивый вопль—то ли имя, то ли мольба—, она резко открыла глаза и сделала несколько длинных, глубоких вдохов. Найтфол встрепенулся и открыл глаза, выхватил взглядом Серафиму, которая пыталась успокоиться и унять эмоции.

— Тш-ш-ш,— тихо прошептал он, стараясь не разбудить белокурую, посмотрев на неё нежным взглядом.

Серафима в панике дрожала, волосы разметались и спутались. С лица схлынули все краски, а чёрные глаза бегали по помещению. Но спустя несколько минут девушка вдохнула и выдохнула. Затем она вполне осмысленным взглядом посмотрела на Найтфола.

— Кошмар?— спросил черноволосый. Фиалковые глаза казались кристаллами в темноте.

Сима кивнула и медленно досчитала до десяти про себя. Найтфол обеспокоено смотрел на подругу.

— Про что?

Сима тихо вздохнула. И надолго замолчала. Она думала, что это останется только между ними. Но боль потери стала слишком невыносимой, она не могла молчать, ей очень нужно выговориться.

— Четыре года назад мы с моими друзьями решили пойти в лес переночевать. Мы часто так делали… Мой парень Дима ушёл спать раньше всех. А мы остались слушать шутки Дэни… И я предложила разжечь Тёмный огонь… Знаешь, что это?— ненадолго прервалась Сима. Найтфол кивнул.— И Ария испортила всё заклинание... Огонь перекинулся на сосну, а она упала на палатку, где спал Дима. Тёмный огонь оставляет огромные разрушения… Дима впал в кому. Меня ненавидят его родители, и брат… Однажды он меня за то, что я навещала Диму в больнице, спустил с лестницы и избил. Потом покажу шрам. Наша компания распалась сама собой, Соня и Платон ещё общались и начали встречаться, а Кира и Дэня уехали из моего городка… Мне почти каждую ночь снятся те события…

Найтфол замолчал. Он был в полном шоке от рассказа синеволосой и не знал, что говорить. Девушка замолчала и вытерла глаза.

— Ты ни в чём не виновата,— наконец нарушил молчание Найтфол,— А Ария просто трусливая и подлая мразь. Она поплатится за это, я обещаю, что она погибнет от моей руки.

— Спасибо, Денис,— усмехнулась Сима.

— Что?— не понял Найтфол.

— В одной из моих любимых книг главного героя зовут Денис. Он тоже черноволосый и с фиолетовыми глазами.

— Ясно…

Серафима вдруг горько усмехнулась и засмеялась — тихо, чтобы не разбудить вампиршу.

— Ты чего?— нахмурился Найтфол, впрочем, тоже чуть приподняв уголки губ.— С ума сходишь?

— С днем рождения,— прошептала девушка и снова рассмеялась.

— В смысле?

— Тридцатое ноября. Мой второй юбилей. Мне двадцать исполнилось. Забавно, правда?— синеволосая вытерла выступившие слёзы и улыбнулась.— Твоё лицо бесценно. Жаль, что нет фотоаппарата.

— Серьёзно?— выдохнул парень и потряс головой.— Обалдеть…

— Ты из-за чего удивляешься?— хмыкнула девушка. Оказывается, даже в этой ситуации она может смеяться. Может, она и оптимистка, просто не показывает этого.— Из-за дня рождения или моего возраста?

— И то, и другое,— парень покачал головой.— Не в том смысле! Я просто думал, что тебе лет семнадцать… Да и день рождения в клетке встречать — не очень.

— Я никогда не отмечала. Понятия не имею, как это вообще происходит,— призналась Сима.— Даже когда мне пятнадцать исполнялось, мы с ребятами просто в кафе посидели с кофе и тортом. Ну, подарки… и, наверно, всё.

— Почему?

— Не знаю,— девушка снова вытерла слёзы.— Не хотела, может.

— Ну… С днем рождения, Фима,— неловко улыбнулся черноволосый.— Ты классная.

Орлинцкая улыбнулась.

— Меня ещё так не называли.

— Значит, я буду первым и единственным.

Первоцветная хихикнула.

— Спасибо.

Нэля открыла глаза и завозилась в клетке. Затем она сквозь прутья протянула руку Найтфолу, и тот сжал её, показывая, что она не одна.

— У нас тут праздник,— ласково проговорил он девушке.— У Симы день рождения.

— Ух ты!— приподняла брови белокурая.— Сколько тебе исполнилось?

— Двадцать,— прикрыла глаза Орлинцкая, представив радостное лицо Димы, но боль не захлестнула её, как обычно, что немного её удивило.

— Поздравляю,— улыбнулась Василевская.— Грустно, что это случилось здесь, но как выберемся — отпразднуем.

Серафима улыбнулась.

— Давайте лучше над планом побега подумаем.

Василевская решительно кивнула, в глазах читалась явная ненависть к этому месту, к Арии и Кириллу. Ко всему, что сейчас окружало троицу.

— Ария первой заберёт меня. Ритуал заключается в том, чтобы она стала сильнее за счёт нашей магии. Сначала она режет нам специальным чёрным с серебром клинком руки-ноги, затем втыкает нам его в грудь. Магия выходит из нас дымкой, а мы становимся обычными людьми. Итак. Кирилл истощается, когда сдерживает вашу магию, поэтому, когда начнётся всё этой действо, он будет на исходе. Выбейте дверь и бегите.

— А ты?— спросила Нэля, глянув на девушку.

— Спасайтесь вы. Пожалуйста. Если попытаетесь забрать и меня, то…— начала Серафима, но холодный и решительный голос Дэя перебил её.

— Нет. Мы спасёмся вместе.

Серафима не успела ничего ответить. Дверь распахнул Кирилл. Ребята тут же умолкли.

Парень подошёл к клетке Симы и выволок её оттуда. Девушка вырвалась из его хватки и нахмурилась, мгновение и она оказалась у стены, сняв с неё длинный меч с серебряным напылением на лезвии.

Сразу среагировав, парень выбил оружие из рук Первоцветной и ловким движением скрутил руки. Он был сильнее физически, несмотря на боевой опыт Серафимы. Наоменов швырнул её на деревянный стул и застегнул запястья и щиколотки толстыми ремнями, отобрав клинок.

— Когда ты уже поймешь, где твое место,— рявкнул он, помассировав переносицу, после чего парень подошёл к стене с ножами и снял один.

Кирилл провёл лезвием по руке девушки, хоть и не глубоко, но достаточно, чтобы дойти до вены. Кровь полилась на пол, Серафима закричала, но мучитель лишь ударил ей по лицу, на лице проступила улыбка маньяка. Удар за ударом приходился по физиономии девушки.

— Отпусти её! Не тронь!— крикнула Нэля и долбанула ногой по прутьям клетки, но блондин не обращал на девушку внимание, сконцентрировав всё внимание на бывшей.

Серафима кричала. Выла на весь подвал, пока силы окончательно не покинули её. Увидев, что девушка резко замолчала и перестала дёргаться, Нэля закричала от страха за подругу. Найт же вновь замер, молча наблюдая за происходящим, видимо, это было какой-то защитной реакцией.

Сима потеряла сознание, а Кирилл, явно добившись желаемого, закинув её в клетку, как ненужную игрушку, и вытащил бьющуюся в истерике Нэлю.

— Не смей трогать её, мразь! Не посмеешь!— резко крикнул черноволосый и сжал кулаки.

— Молчать,— яростно прошипел Кирилл и ударил девушку в живот.

— Ты не мужчина. Ты — жалкое существо, которое способно поднять руку на девушку!— выдал Найтфол гневную тираду на одном дыхании и замер, когда Кирилл прижал клинок к шее белокурой.

— Я сказал, молчать.

Нэля взвизгнула, когда Кирилл залепил её мощную пощёчину и лезвием прошёл по её руке. Кровь хлестала фонтаном, лилась на пол. Нэля закричала, на глазах выступили слёзы. Найтфол яростно бился в клетке, желая помочь возлюбленной, но как? Он не мог ничего сделать.

Стащив толстовку, Кирилл кнутом хлестнул ей по спине. С её губ сорвался крик боли, кровь ручьём заструилась по коже прямо из-под лопаток, куда и пришелся удар. Бич оставил красный след на нежной белой коже, а затем снова рухнул на спину. Нэля едва не оглохла от собственного крика. Пылающая боль отзывалась в голове пульсацией, девушка была беспомощна.

Найтфол яростно закричал на Кирилла, обзывая парня самыми плохими словами, которые только знал. Ему было больно. Больно даже смотреть на мучения белокурой, не то что думать, что она сейчас чувствует. Бросив ей в руки толстовку, Наоменов толкнул её в красную кровоточащую спину и запер в клетке. Девушка вытерла слёзы и прижала к себе толстовку.

Оставался последний. Мучитель подошёл к Найтфолу, который, едва его выпустили из клетки, ударил пепельноволосого в челюсть. Кирилл яростно вскрикнул и схватился за неё, но тут же швырнул Найтфола на пол и придавил его ногой, поставив чёрную кроссовку на грудь. Ножом он провёл замысловатую изогнутую линию на правой руке парня. Кровь полилась на пол, а в воздух столбом мелкого дыма начала развеиваться бежевая энергия. Найтфол стиснул зубы. Нет. Он не закричит. Никто не узнает, что ему больно. Никто.

А Кирилл убрал нож на место и окатил парня ледяной водой. Он принялся судорожно глотать ртом воздух. Мышцы свело судорогой, Абсолют всё ещё молчал. Морока, словно горение благовоний, продолжала выходить из его организма. Чёрные глаза парня сияли от бешенства и вида крови, он поднял астроманта рывком на ноги и с силой ударил его в солнечное сплетение. Парень согнулся пополам, воздуха категорически не хватало. блондин ударил еще пару раз, закончив начатое пинком между ног. Найтфол издал ужасающий крик и упал на пол, корчась от боли. Пепельноволосый ухмыльнулся и ударил клинком в спину. Дэй дёрнулся и вновь закричал. Лезвие вошло неглубоко, но кровь полилась фонтаном, как и белый дымок валом повалил из организма Абсолюта, почти полностью наполнив комнату мазутным запахом. Последнее, что он увидел, прежде чем погрузиться в спасительную темноту, было лицо Кирилла.

— Собака!— послышался крик Нэли. Бессознательного Найтфола Кирилл бросил в клетку, заперев на замок. Громко хлопнув дверью, Кирилл ушёл. Нэля обессилено облокотилась на прутья клетки и спустя полчаса задремала. Ещё через полчаса синеволосая распахнула глаза.

Глава 6.

Крепко выругавшись, она осмотрелась. Нэля дремала, Найтфол был без сознания и весь в крови. Белый дымок медленно выходил из него, что выглядело жутковато. Серафима сжала губы в плотную линию и приготовилась ждать. Ждать Кирилла, который отведёт её к Арии. К её смерти. И ждать побега ребят.

Дверь резко распахнулась через пару часов. Нэля встрепенулась, Найтфол дёрнулся, но даже не поднял взгляд.

Кирилл подошёл к Симе и вытащил её из клетки, больно схватив за запястье. Успев обернуться к ребятам, она сказала одними губами лишь одно слово.

— Бегите,— беззвучно прошептала она, прежде чем скрылась на лестнице.

Найтфол приподнялся. Рана на спине медленно затягивалась, так же, как и на правой руке. Глаза сверкнули холодной решимостью, Нэля кивнула ему и сжала кулаки.

***

Серафима, как только парень швырнул её на стол, начала отчаянно вырываться, но пока сестра торопливо привязывала щиколотки девушки к столу, Кирилл крепко держал её запястья над головой синеволосой. Ария подошла к верхней части её тела и запястья оказались обмотаны верёвками. Сима глянула на бывшего, который прислонился к стене и посмотрела на девушку.

Старшая Орлинцкая достала клинок и спички. Девушка зажгла все свечи в помещении, схватила нож и начала.

Рукоять была сделана из серебра — поэтому блондинка была в тонких кружевных серых перчатках. На рукояти были выгравированы изображения роз, а среди них спрятался маленький ёжик. Чёрное лезвие было покрыто невероятно тонким напылением из серебра, его почти не было видно. Проглядывали лишь крохотные пятнышки.

Ария быстро подошла к правой ноге сестры и, размахнувшись, вонзила клинок в тело синеволосой. Она не смогла сдержать вопль. Серебро обжигало и добавляло ещё больше боли. Сима стиснула зубы и закрыла глаза, пока девушка тихо проговаривала заклинание.

***

Найтфол ощутил прилив энергии. Поток света, резвясь на его ладонях, устремился к замку клетки, который оглушительно взорвался. С клеткой Нэли произошло то же самое. Девушка натянула толстовку и подошла к стене с клинками, пока Найтфол занимался дверью. Выбрав два узких и длинных стилета, она, порывшись в ящике, вытащила оттуда ножны для них. Найтфол помог приторочить их к поясу. Теперь Василевская может полагаться не только на магию, но и на руки.

Выбежав в коридор, перед этим чуть пару раз не свалившись на склизкой лестнице, парочка, держась за руки, выбежала в коридор.

Найтфол и Нэля побежали вперёд, повернули налево. Показалась развилка. Найтфол заколебался, но Нэля потащила его в правую сторону и не прогадала.

Распахнув дверь, они увидели ошалевшую Арию, зажмурившуюся подругу, над которой блондинка ещё держала клинок. Нэля перевела взгляд на Кирилла, которого била крупная дрожь, пот струился ручьём по лицу, а руки сжимались в кулаки.

— Я больше… я больше не могу их контролировать!— крикнул парень и без сил сполз по стене.

В тут же секунду раздался оглушительный взрыв.

Это взорвался кристалл, с силой которого Кирилл не смог совладать. Нэля бросилась к Симе и перерезала верёвки стилетом. Но нога кровоточила, девушка не могла идти. Найтфол смотрел вдаль, в его фиолетовых глазах читался огромный страх.

— Срочно. Уходим!— скомандовал он. Сима кивнула и с поддержкой белокурой медленно встала и побрела за черноволосым. Кирилла они оставили валяться без сознания в углу комнаты. Ария исчезла в клубах чёрного дыма. Нэля крикнула:

— Я за Арией и обезврежу охрану, будь с Симой!— и перепрыгнута через тонкую полосу огня.

Найтфол дотронулся до окровавленной ноги Серафимы. По руке поползли частицы света, которые парень направил внутрь раны. Нестерпимо зажгло, девушка закатила глаза от боли, а руки непроизвольно сжались в кулаки, но она терпела. Когда Найтфол убрал руку и вытер кровь о штаны, рана уже затягивалась. Вскоре остался лишь белый рубец. Девушка кивнула Найтфолу и они бросились вперёд – не было времени на разговоры.

Друзья стремглав промчались мимо попытавшихся их схватить охранников, не утруждая себя дракой – силы им ещё понадобятся, а пожар с каждой секундой разгорался всё сильнее. Позади них была огромная полоса огня розового цвета. Ребята впервые видели огонь такого цвета. Найтфол сообразил, что, раз взорвался кристалл, то, наверное, он был ярко-розового цвета.

Симе было немного тяжело бежать, нога ещё побаливала. Но девушка, сжав губы, продолжила мчаться за Найтфолом, не разбирая дороги. Он, видимо, знал, куда бежать, и Сима полностью доверилась ему. Эмоции и мысли ушли на второй план, девушка сосредоточилась только на движении.

Внезапно она поняла, что потеряла Найтфола из виду. Ещё лучше! Девушка огляделась. Паника захлестнула её с головой, но она должна успокоиться, иначе никогда отсюда не выберется.

Найтфол продолжил бежать. Оглянувшись, он резко затормозил. Сима отстала!

Первым желанием было бежать за ней, но потом он вспомнил про Нэлю. Где она, что с ней? Догнала ли она Арию? Оглянувшись, он принял решение сначала найти девушку и удостовериться, что с ней всё в порядке, а потом отправляться на поиски Симы вместе с ней. Кинувшись вперёд, он услышал лязг клинков, крики и взрывы магических снарядов. Найтфол прибавил скорости, несмотря на усталость.

Нэля швырнула в блондинку ком снега. Та бросила в ответ шар огня. Две стихии столкнулись, раздался оглушительный взрыв, мощной ударной волной девушек сбило с ног. Нэля при виде Найтфола облегчённо вздохнула и вскочила с холодного пола, выложенного чёрной плиткой. Посмотрев друг другу в глаза и кивнув, ребята бросились в бой.

Арии вполне хватало на двоих, тёмная волшебница швырялась молниями и огнём направо и налево, Найтфол и Нэля начали уставать, но продолжали обороняться.

— Нэля, сзади!— внезапно крикнул Найтфол и оттолкнул девушку. Огненная стрела врезалась в стену, туда, где только что стояла белокурая. Если бы не парень, заряд огня сжёг бы вампиршу заживо. Нэля задрожала от ужаса.— Уходим! Быстро!

Всё ещё трясясь, она кивнула и бросилась за Найтфолом, который петлял по коридором в поисках Серафимы. Из-за дыма слезились глаза, он мешал дышать. Натянув ткань одежды на носы, пара, держась за руки, удалялась от Арии, которая не стала их преследовать.

— Где Сима?— крикнула Нэля, закашлявшись.

— Она отстала, когда мы бежали. Я не знаю…— в голосе Найтфола слышалось отчаяние. На секунду в его сознание прокралась мысль, что можно было бы сбежать без неё, пока огонь не поглотил их, но он тут же избавился от неё. Она бы так не сделала. Он так не сделает.

С каждой секундой надежда таяла. Каждые пару минут и вампирша, и астромант заходились в жутком кашле, не было видно ни Симы, ни выхода. Оба пытались не поддаваться панике, но это становилось всё сложнее с каждым мгновением.

Вдалеке мелькнуло что-то синее. Синий!

— Серафима!— одновременно крикнули Нэля и Найтфол, ускоряясь. Навстречу к ним бросилась Орлинцкая. Лицо девушки было в крови и копоти, слёзы текли потоком, как, впрочем, и у Василевской с Дэем.

Едва Первоцветная подбежала к друзьям, как они оказались в ловушке. Огонь розового цвета заключил их в кольцо, не давая выбраться. Нэля завопила от ужаса и страха, Найтфол еле сдерживал крик. Серафима беззвучно шевелила губами.

— Серафима, потуши его! Умоляю,— истерично взгвизнула Нэля.

— Я не смогу,— потерянно прошептала Орлинцкая, рвано вдыхая дым.

— Сможешь, Серафима, сможешь! — закричал Найтфол, обнимая Нэлю.

Синеволосая сжала губы и, зажмурив глаза, вытянула руки. Крохотный огонёк внутри её сердца начал снова разгораться, но какая-то неведомая сила гасила его вновь. «Пожалуйста,»— молила Серафима, и с ужасом подумала, что это бесполезно, что без волос у неё ничего не выйдет. Но она услышала всхлипы Нэли и снова попробовала.

С ладоней сорвался шар воды, а затем ещё и ещё. Девушка тряслась от напряжения, но не останавливалась, пока не потушила всё пламя. Ноги синеволосой подкосились, Серафима закатила глаза и потеряла сознание.

Найтфол подхватил Орлинцкую на руки и подождал Василевскую. Друзья бросились по коридорам, но розовый огонь лишь разгорался, дым продолжал проникать в лёгкие. Нэля заметила высокую лестницу в самом конце узкого прохода.

— Сюда!— взгвизгнула она и кинулась вперед.

Не успели ребята преодолеть и десяти метров, как каждого из троицы закрутила в вихре пространства. Мощный магический поток сшиб с ног и вампиршу, и астроманта.

— Нэля!— завопил Дэй, пытаясь добраться до возлюбленной. Парень вытянул руку и дотронулся до кончиков её пальцев.

— Найтфол!— вскричала Василевская, но пространство схлопнулось и распалось на мириады осколков. Другое измерение.

Глава 7.

Черноволосый оказался стоять на холодном грунте. Мысли путались, всё казалось нереальным, замедленным. Парень тряхнул головой и тут же пожалел об этом движении - в глазах потемнело, в ушах зазвенело. Паника нарастала, волнение за девушек - тоже. По земле струился туман, не было видно даже собственной руки. Небо было серым и хмурым.

Найтфол выдохнул и сделал шаг вперёд, как вокруг него начали с ужасным грохотом буквально из земли вырастать стены из булыжника. Страх пронизывал сознание, проникал в мозг щупальцами, мешал дышать.Сердце парня забилось в бешеном темпе, хотя снаружи он был абсолютно спокоен.

Гул прекратился. Астромант сделал несколько шагов вперёд, затем ещё один и упёрся в стену. Повернул налево и снова зашёл в тупик. Он внезапно понял. Это лабиринт.

Дэй пытался дышать ровно, размеренно, не поддаваться страхам. Найтфол присел около стены и схватился за голову. Камень будто давил, но его заставила встать мысль о Нэле. Он должен выбраться и помочь ей.

Парень глубоко вдохнул и пошёл вперёд. Повернул направо, затем налево. Тупик. Обернувшись, он не сдержался и закричал.

Перед ним стояло огромное чудовище. Метров двадцать в высоту, с маленькими злыми красными глазками и огромной пастью с острыми длинными зубами в два ряда. Это было нечто среднее между слоном и рептилией. Уродливая морда была в складках от толстой грязной зелёной кожи, на шее блестела чешуя. Монстр заревел и бросился на Найтфола. Парень заорал и вжался в стену, закрыв глаза. Когда он осмелился приоткрыть веки, увидел лишь белую дымку, которая, по видимому, осталась от чудища. Астромант выдохнул и заметил, что трясётся. Он боялся огромных существ больше всего на свете из-за травмы в прошлой жизни. Да, пожалуй, это был его главный страх. Или…

— Найтфол!— послышался вопль. Парень тут же сорвался с места и бросился на звук. Что с Нэлей? Как она здесь оказалась? Он выделил только одну чёткую мысль: нужно её спасти.

Дэй заозирался по сторонам и услышал новый крик, от которого кровь стыла в жилах.Он бросился бежать.

— Помогите!— казалось, визг раздаётся отовсюду, пока его взгляд не нашёл её.

Вампирша лежала на земле в позе эмбриона, грунт около неё пропитался тёмной кровью. Вся в порезах, ранах, синяках и ссадинах, девушка умоляюще протянула руку к рухнувшему около неё на колени Найтфолу. Тот схватился за её ладонь и крепко сжал.

— Я люблю тебя,— едва слышно прошептала Василевская и слабо улыбнулась Абсолюту. А затем закатила глаза и перестала дышать.

Парень думал, что у него остановится сердце, но тело девушки вдруг просто растворилось в воздухе, оставив лишь белый дымок. Ничего не понимая, астромант обхватил себя руками за плечи и затрясся.

— Что происходит?..— задал он вопрос в пустоту, а ответ пришёл сам.

— Это всё нереально…— прошептал черноволосый.

“Реально… реально… реально…”— разнеслось эхом.

Найтфол поднялся с колен. Нужно найти выход и не обращать внимания на душераздирающие иллюзии.

Но подумать всегда проще, чем сделать.

***

Нэля приподнялась на песке. Тупая боль в висках заставила её поморщиться. Белокурая медленно разогнулась, встала и пошатнулась, потёрла ладони и расправила плечи.

Сизый туман обволакивал вампиршу, оставляя на теле неприятные ощущения сырости и влаги. Едва девушка начала осматриваться по сторонам и сделала шаг вправо, как тут же зажала уши. Грохот резал барабанные перепонки, даже заткнутые. Василевская инстинктивно закрыла глаза и чуть присела. Когда она проморгалась и протёрла глаза от капелек от облака, в котором она оказалась, то присвистнула от удивления.

Высокие широкие черные стены из, кажется, бетона, окружили вампиршу. Девушка нахмурилась и истерически улыбнулась. Где она оказалась? Очередная проделка Арии?

И кстати…

— Найтфол?..— тихий голос раздался в вновь наступившей тишине.

Ответа она не получила.

Девушка никогда не была трусихой, напротив, иногда даже чересчур безрассудной и импульсивной. Сейчас Нэля тоже отогнала всю неуверенность и все страхи с сомнениями прочь. Главное сейчас – найти выход и Найтфола с Серафимой.

Глубоко вдохнув, вампирша сделала шаг вперёд, второй, третий. Свернула налево, потому что упёрлась в стену. Опять бетон.

— Серьёзно?— задрав голову, крикнула она в небо.— Ария, лабиринт? Очень остроумно!

Она обернулась и улыбка осветила её лицо. Знакомые чёрные волосы и родные фиалковые глаза.

— Найтфол!— она бросилась к нему, но его взгляд заставил её остановиться. Колкий, холодный, презрительный. Не его.

— Всё такая же сентиментальная,— ровно проговорил он, словно констатируя факт, а не спрашивая.

Нэля потерянно уставилась на него. Та же одежда, которую ему дал Кирилл, чуть растрёпанные волосы, фиолетовые слабо мерцающие серёжки и цепочка на шее. Но…

Выражение глаз.

Именно это её и смутило. Точнее, оттолкнуло.

— Н-Найт? Ты чего?— дрожащий голос был встречен язвительным смехом, к которому присоединился второй.

Синие волосы были заплетены в две косы, но одежда была та же. Чёрные глаза – ледяные и наполнены высокомерием.

Нэля начала медленно пятиться назад, пытаясь сообразить, что происходит. Это не может быть Найтфол… Или может? Она ничего не понимала.

— Забавно было с тобой играть,— Дэй расхохотался. Сима встала рядом с ним и хмыкнула, смотря на обескураженную вампиршу.— Поверила в любовь? Очень смешно.

— Не надо было так часто и долго отдыхать,— подала голос Первоцветная, повернув голову к парню.— План, чтобы тебя предать, созрел довольно быстро, верно, котёнок?— Нэлю перевернуло, когда она увидела, как Найт целует синеволосую в шею.

— Как вы могли…— осознание предательства и измены вонзилось в сознание, а Серафима затянула астроманта в жаркий поцелуй, не заботясь о слезах на щеках вампирши.

— Зайчонок, идём?— кинув презрительный взгляд на Нэлю, сказал черноволосый.— С этой даже поговорить не о чем.

— Конечно, милый,— шепнула ему Сима.— И ты снова абсолютно одна. После четырнадцатого века ты ничего больше и недостойна,— оба развернулись и ушли.

Василевская сползла по стене, её душили всхлипы. Реальность резко проникла в разум. Как это могло произойти… Нет…

“Я снова поверила,”— пронеслась мысль и начала увеличиваться. Нэля сама себя накручивала, она пыталась остановиться - но не смогла.

До её ладони что-то докоснулось. Василевская вздрогнула, вскрикнула и отдёрнула руку, открыла глаза и ахнула от знакомых жёлто-зелёных глаз, которые всё так же внимательно на неё смотрели.

— Воа?— слабо прошептала белокурая и боязливо дотронулась кончиками пальцев до мягкой чёрной шёрстки маленькой пантеры.— Ты ведь погибла…

Либо вампирше показалось, либо фамильяр правда усмехнулся. Она запрыгнула ей на колени и потёрлась мордочкой о её мокрые щёки.

— Воа,— тихо произнесла она, на лице промелькнуло что-то, похожее на улыбку.— Ты вернулась…

Пантера мяукнула и чуть рыкнула, но не зло, а скорее для принципа. Словно проверяла, что не разучилась.

— Подожди,— Нэля вдруг с каким-то страхом и недоверием посмотрела на фамильяра.— Воа не любила громкие звуки… А я кричала. Кто ты?— девушка резко вскочила, пантера с громким визгом слетела на пол и растворилась в белом дыме.

— Да что же такое…— закрыла девушка лицо руками, пытаясь понять, что её окружает.

Она сделала пять глубоких вдохов и выдохов. Она попробует найти выход отсюда, а что происходит — сообразит потом. Или…

— Иллюзии,— шепнула она самой себе.

Она потёрла виски и сделала шаг вперед. Раз это нереально, ей нечего бояться и переживать.

***

Серафима застонала и приоткрыла глаза. Всё болело, она лежала на сырой земле с покровом из иголок. Девушка несколько раз сжала и разжала кулаки, потом приподнялась на локтях.

Девушка обволакивал молочно-белый туман. Она сжала губы и медленно повела головой, разминая шею. Кровь ударила в виски и она поморщилась, ненавидя эту свою особенность организма.

Первоцветная вздохнула и, подцепив пальцем прядь, поднесла к глазам и ахнула. Морской оттенок стал тусклым иссиня-чёрным и пах дымом. Орлинцкая закрыла глаза, молясь, чтобы со временем они вернули свой прежний цвет.

— Где я?— пробормотала она себе под нос и осторожно поднялась сначала на колени, потом, чуть пошатываясь, встала на ноги и дотронулась до висков. Девушке было до жути страшно за волосы. Да, они уже тускнели, да, их несколько раз отрезали, но до черноты она их не доводила ещё никогда. Это из-за использования магии? Вряд ли же от пожара…

Серафима осмотрелась и распахнула глаза. Ели? Их же не было пару секунд назад…

— Чего?..— звук собственного голоса немного её успокоил.— Нэля? Найт?— ответа она не получила, хотя не особо и рассчитывала.— Отлично…— саркастически пробормотала она и вздохнула.

Девушка сделала шаг вперёд и дотронулась до иголки. Аромат хвои смешивался с чем-то непонятным, но знакомым…

Орлинцкая замерла.

Гарь.

Первоцветная сорвалась с места, петляя между ёлок, но вскоре зашла в тупик. Паника, овладевшая мозгом, не давала нормально мыслить.

— Дима!— закричала она в пустоту, дыша ртом — запах пожара делал только хуже — они только что сбежали из горящей лаборатории, девушка пыталась глушить воспоминания о злополучном осеннем вечере.

— Сима!— раздался истошный вопль. Орлинцкая замотала головой. Знакомый до боли голос, который молил о помощи, бил получше кинжала сестры.— Серафима!

Она опустилась на корточки, закрыла глаза и зажала уши руками, чтобы хоть немного приглушить крики ужаса и отчаянья.

Девушка осмелилась приоткрыть веки и тут же об этом пожалела.

Темноволосый парень лежал на покрове из иголок и хрипел, явно не в силах вдохнуть. Кожа вся была в тяжелых ожогах и волдырях.

— Сима,— еле выговорил он. Первоцветная подбежала к нему и схватилась за его руку, но парень тут же застонал от боли, впрочем, крепко обхватил своими пальцами ладонь девушки.

— Дима… Дима…— шептала Серафима, пока её слёзы капали ему на футболку в черных дырах.

— Я… не хочу… уходить,— тяжело выговорил он и потянулся к девушке, которая, рыдая, положила голову на его грудь.— Помоги…

— Я не могу,— едва слышно прошептала Орлинцкая.— Не бросай меня… пожалуйста…

Парень начал биться в предсмертной агонии. Девушка отпрянула, но глаза оторвать не смогла, хотя ей отчаянно это хотелось. Судороги сводили ноги и руки Димы, он тяжело и с трудом дышал. Спустя пару минут непроизвольных сокращений мышц сердце остановилось.

Серафима закричала от горя. Она тормошила тело парня, пыталась нащупать пульс, ощутить его дыхание — но тщетно.

— Ты же был жив!— чуть ли не визжала она, вспоминая, как горевала из-за того, что он лежал в коме.— Ты был жив!— голос всё слабел.— Пожалуйста…

Девушка очень любила Диму, и он её тоже. Она впервые поняла, что такое быть любимой, он впервые понял, что дарить счастье и любовь такой девушке — нечто невероятное. Она отдавала всю себя этим отношениям, тратила деньги, которых, кстати, и так было немного, силы и время на него. Он всегда был рядом и пытался показать и доказать ей, что он правда любит её, что она важна без пятерок в дневнике и выигранных олимпиад. Они всегда были опорой друг для друга. За все три года их отношений было всего две крупных ссоры, и каждый раз парень первым приходил мириться. Она знала, какие у него любимые видеоигры, смотрела, как он увлеченно рубится в приставку и иногда даже пыталась понять его объяснения. Он знал, какие её любимые цветы и каждую неделю дарил новые красивейшие букеты. Она знала, какие у него строгие и принципиальные родители, а он знал, каким мальчикам дать по шее, если его девочка расстроена. Она прекрасно знала про его ненависть к химии, геометрии и истории, поэтому подтягивала, как могла, заговаривала зубы учителям, чтобы они дали ему возможность исправить тройку на четверку. Он всегда пытался помочь ей с английским и даже после пяти ошибок в двух строчках не сдавался и упорно продолжал объяснять ей предмет. Она приходила на абсолютно на все его матчи и соревнования по баскетболу и плаванию. Он часто наблюдал за её тренировками по фехтованию. Они вместе исполнили мечту Серафимы на двухлетие их отношений — съездили в город на большой сольный концерт Глеба Викторова, и Дима каким-то чудом договорился о личной встрече за кулисами. Она потом ещё месяц словно летала от счастья.

А потом начало зимы. А потом больница. А потом кома.

Как ненавидела себя Орлинцкая. Она считала, что заслужила такую ярость со стороны семьи Димы. Девушка почти год каждый день по несколько раз в сутки оставляла на руках кровавые полосы, которые залечивала регенерация чуть ли не за час. Что она только не делала и не искала, чтобы вернуть его. А потом сбежала на другую планету, чтобы хоть как-то попытаться отвлечься от сжирающей вины. Но нет. Она стала лишь больше.

Девушка сидела с закрытыми глазами, пока слёзы капали на его бездыханную грудь. Он не мог умереть! Не мог! Как он вообще здесь оказался?! Что это, чёрт побери, за место?

Внезапно она почувствовала капли на руках. Открыв глаза, она ахнула и не увидела его тела, лишь белый дымок, растворяющийся в воздухе. И ей не пришлось долго гадать, что это — сама такое могла создавать с невероятной лёгкость.

— Иллюзии,— пробормотала она.— Отлично…

Конечно, ничего отличного в этом не было. Но сейчас у неё была одна цель — выбраться отсюда, а уж потом все размышления и поиски друзей.

Глава 8.

Найтфол вообще не знал, как пройти этот лабиринт и есть ли вообще выход, а если есть, то что его ждёт там? Ария с кинжалом? Дом? Подруги?

Раздался пронзительный вопль, у парня аж ноги подкосились. Он прекрасно знал ту, кто кричит.

“Это неправда,”— повторял он себе, чтобы успокоиться, но визги боли и его имени заставили его сесть на корточки и зажать уши руками.

— Кэйзел…— прошептал он имя одного их самых дорогих ему людей.

Старшая сестра была рядом, сколько он себя помнит. Укладывала спать, готовила любимый напиток маленького черноволосого астроманта, который они называли “Детский кофе” — чёрный чай с мороженым. Почему так? Да кто сейчас вспомнит. Найтфол был слишком мал, а сестра мертва.

Спустя минут пять, хотя казалось, что через целую вечность, крики затихли. Господи, пожалуйста, помоги выбраться из этого ада… Ярый атеист был готов поверить в Бога — лишь бы сбежать…

Продолжая идти вперёд, держась рукой за шершавую стенку, парень размышлял, как отсюда выбраться. Просто блуждать в поисках выхода с красной ленточкой? Победить свои страхи? Или сойти в ума с попытках выбраться?

Ни один вариант не кажется особо привлекательным.

Найтфол прижался к стене, когда мимо протопал огромный монстр с черной шерстью и длинными когтями, и, кажется, пятью глазами и безо рта. Он огромен. Метров десять в высоту. Хотелось заорать, но привлекать внимания даже иллюзии не хотелось.

Когда чудовище прошло и скрылось за поворотом, парень медленно пошел вперёд и пытался успокоить самого себя, вспоминая, что он вообще знает об иллюзиях. Их достаточно легко создать. Они нематериальны.

Как избавиться от иллюзии?

Убить того, кто её создал, напугать его, чтобы он потерял концентрацию. Разве есть ещё способы?

Да черт с иллюзиями. Выбраться отсюда как?

***

Белый дымок рассеялся, оставив после себя лишь холод и гулкую тишину, которая давила на барабанные перепонки сильнее любого крика. Нэля замерла на коленях, вжимая ладони в шершавый бетонный пол. «Нереально, — прошептала она пересохшими губами. — Это всё ненастоящее».

Повторять это оказалось на удивление легко. Сложно было заставить себя поверить.

Образ Воа, такой живой и тёплый, всего минуту назад тёршейся мордочкой о её мокрые от слёз щёки, стоял перед глазами. Фамильяр, погибший много веков назад, вернулся лишь для того, чтобы исчезнуть, едва она усомнилась. Иллюзия не выдержала простого вопроса. Логично. Вот только сердце саднило так, словно его снова разорвали на части.

— Поднимайся,— приказала она себе вслух, и собственный голос прозвучал сипло и жалко.— Ты сильнее этого.

Вампирша, рождённая в средних веках, пережившая войны, потери и века одиночества, не могла позволить себе расклеиться из-за дешёвых фокусов сестры Серафимы. Но воздух вокруг словно сгустился, пропитанный её страхами, и каждый вдох давался с трудом.

Нэля встала, опираясь рукой о холодную стену, и сделала шаг. Затем ещё один. Лабиринт молчал, но тишина, которую Нэля боялась так же сильно, как и предательства, казалась затишьем перед бурей.

И буря не заставила себя ждать.

Из-за поворота бесшумно выступили две фигуры. Знакомые до боли: чёрные волосы, фиалковые глаза, лёгкая ухмылка; синие косы, холодный, презрительный взгляд. Её друзья. Те, кому она поверила. Её... предатели.

— Ещё раз? — выдохнула Нэля, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Серьёзно? Вы думаете, я снова куплюсь?

Иллюзорный Найтфол скрестил руки на груди и чуть улыбнулся уголком губ — жест, который она уже успела полюбить в реальном парне. От этого сходства становилось только больнее.

— Купилась однажды, купишься и сейчас,— протянул он ледяным тоном, который совсем не вязался с образом молчаливого, но тёплого астроманта, каким она его запомнила.— Ты всегда была слишком сентиментальной, Нэля. Слишком доверчивой. Думаешь, кто-то может полюбить ту, кто сама не верит в себя?

— Ты правда думала, что нужна нам?— подхватила лже-Серафима, и её чёрные глаза сверкнули металлом.— Ты была лишь средством. Слабым звеном, которое легко использовать. Найт всегда был со мной, с самого начала. А ты... ты просто подвернулась под руку.

Слова били точно в цель, отзываясь эхом её собственных ночных кошмаров. Нэля прижалась спиной к стене, чувствуя, как дрожат колени. «Это неправда», — твердил внутренний голос, но иллюзии знали, на что давить. Точнее, Ария знала, но какая разница на формулировку? Боль от этого не утихает.

Лже-Найтфол шагнул ближе.

— Хочешь знать, что было на самом деле?— он наклонился к самому её уху, и вампирша ощутила ледяное призрачное дыхание на коже.— Мне было плевать. На твои чувства, на твою магию. Ты была просто способом скоротать время в этой дыре. А когда мы выберемся, ты снова останешься одна. Как тогда, в четырнадцатом веке. Как всегда.

И в этот момент что-то в ней щёлкнуло.

Нэля замерла, перестав дрожать. Она медленно подняла глаза и встретилась с фиалковым взглядом. Тем самым, который только что смотрел на неё с презрением, а минуту назад — с фальшивой нежностью. И вдруг она поняла.

«Найтфол никогда бы не назвал меня просто "способом скоротать время"».

Она вспомнила, как он — настоящий, живой, — в подвале, трясясь от холода и страха, рассказывал ей о своей магии, о своих чувствах. Как он сбивчиво, почти испуганно, признался, что она ему нравится. Как его пальцы, холодные и неуверенные, впервые коснулись её ладони. Насколько же это было непохоже на самоуверенного, язвительного подонка, что стоял сейчас перед ней.

— Ты — не он,— произнесла она, и голос её окреп.— Ты жалкая кукла. Дешёвая подделка.

Иллюзорный Найтфол нахмурился, а лже-Серафима скривила губы.

— Ты что, не поняла?— прошипела она.— Он использовал тебя...

— Замолчи!— резко оборвала Нэля, и в тишине лабиринта её крик разнёсся эхом.— Я знаю, что ты такое. Ты — мой страх. Страх, что я снова поверю не тем. Что меня предадут. Что я недостаточно хороша, чтобы меня любили по-настоящему. Но ты просчиталась.

Она сделала шаг вперёд, и иллюзорный Найтфол отступил.

— Знаешь, в чём разница между тобой и настоящим Найтом?— продолжила Нэля, чувствуя, как в груди разгорается ярость.— Он и двух слов связать не мог, когда волновался. Он не умеет так красиво врать. Он весь — сплошная неловкость, молчание и страх показать свои чувства. А ты... ты пафосный актёришка.

Ненастоящая Серафима ухмыльнулась и склонила голову набок, словно птица. Она всегда так делала, когда о чём-то думала или анализировала. Ещё один жест, который Нэля успела запомнить.

— Допустим, ты нас раскусила. Допустим, что мы признаём, что мы иллюзии,— вкрадчиво проговорила она.— Но только твоё сердце бьётся так, что я слышу его стук. Твои колени и руки дрожат, спина взмокла от пота, а в твоих глазах дикий страх. Нэля,— она в три шага очутилась рядом с ней и провела длинными холодными пальцами по её бледной щеке,— можешь бежать от самой себя сколько угодно, вот только это не поможет. В итоге ты снова всех оттолкнёшь, убьёшь, разрушишь место, которое посмеешь называть домом… И всё повторится снова.

На столь мрачной ноте лже-Орлинцкая закончила свой монолог и исчезла в тумане вместе со своим мерзким спутником, а Нэля сползла по стене.

Проклятье, да. Да, она права на счёт всего. Она слабая, привыкшая убегать от проблем, а не решать их, считающая, что все вокруг её предадут рано или поздно, а тишина, в которой не слышно собственного голоса, станет её единственным спутником до самой смерти. Само слово “одиночество” заставляло хватать воздух в панической атаке.

Но откуда об этом было известно Арии? Это она придумала этот лабиринт? Или кто-то другой? Но кто мог знать о её страхе?!

***

Тишина после того, как мимо протопало десятиметровое чудище, казалась оглушительной. Найтфол всё ещё стоял, прижавшись спиной к шершавому камню, и чувствовал, как бешено колотится сердце где-то у горла. Пальцы, вцепившиеся в холодный булыжник, дрожали. Хотелось заорать, но он лишь стиснул зубы до скрежета.

«Я же Абсолют. Я победил кучу монстров. Я сам — Морока. Какого чёрта я трясусь, как загнанный зверёныш?»

Ответ был прост, и от этого становилось только хуже. Это не просто монстр. Это воплощение его самого первого, самого глубинного страха — страха быть разорванным на части, не справиться, погибнуть, снова потерять всё. И, в отличие от боевых ран, эта травма никогда по-настоящему не заживала.

Найтфол заставил себя отлепиться от стены и сделать шаг вперёд. Под подошвами кроссовок хрустнула каменная крошка — слишком громко, слишком резко. Звук эхом разнёсся по коридорам, и парень замер, ожидая новой волны ужаса.

Но ничего не произошло.

«Иди,— приказал он себе.— Просто иди. Найди выход. Найди её».

Мысль о Нэле придала ему сил. Где-то там, в таком же кошмаре, она, возможно, боролась за свою жизнь и рассудок. И если он не выберется, то не сможет ей помочь. Эта простая мысль заставила его продолжать двигаться.

Коридор петлял, поворачивал, заводил в тупики. В какой-то момент Найтфол заметил, что стены начали меняться. Булыжник становился темнее, влажнее, на нём проступали какие-то тёмные разводы, напоминающие запёкшуюся кровь. Иллюзия сгущалась, набирала силу, подстраивалась под его страхи.

А потом раздался крик.

Пронзительный, полный боли и отчаяния, он резанул по нервам, словно острое лезвие. Найтфол замер на полушаге, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Кэйзел...— сорвалось с губ прежде, чем он успел подумать.

Старшая сестра. Которая была самым близким человеком, центром вселенной.

Пока не умерла у него на глазах.

— Найтфол!— донёсся до него новый крик, полный муки, как у дикого раненого зверя.— Помоги! Больно! Пожалуйста!

Парень зажмурился и зажал уши ладонями. Он знал, что это иллюзия. Прекрасно знал. Но сердце колотилось так, словно готово было выпрыгнуть из груди. К горлу подступила тошнота, а перед закрытыми веками проносились картинки из прошлого: окровавленное платье сестры, её бледнеющее лицо, слабая улыбка на губах — она даже в последние минуты пыталась утешить его, когда он ничего не мог сделать и просто смотрел, даже не рыдая в голос. По щекам тогда текли молчаливые слёзы, а в горле стоял такой км, словно туда насыпали песка.

— Ты не настоящая,— прошептал он, не открывая глаз.— Ты иллюзия. Ты не можешь причинить мне вред. Ты — просто мой страх.

— Найт...— голос сестры стал тише, жалобнее, и от этого было только хуже.— Ты же обещал защищать меня... Ты снова бросаешь меня умирать?

Он сорвался.

Парень упал на колени, вжимая ладони в уши так сильно, что заболела голова. Дыхание сбилось, в груди разрасталась холодная, липкая пустота. Он знал, что это неправда, но чувство вины — старое, застарелое, как неправильно сросшийся перелом — накрыло с головой.

«Я не смог спасти её. И теперь я не смогу спасти Нэлю. Я бесполезен. Я ничтожество. Я...»

Крик оборвался так же резко, как и начался. Наступила пугающая тишина, в центре которой сидел мальчишка в оборванной одежде, трясясь и раскачиваясь взад-вперёд, держась за голову.

***

Дым щипал глаза и забивался в лёгкие. Серафима закашлялась, вжимая лицо в сгиб локтя, но это не помогало — гарь была повсюду, густая, маслянистая, пропитанная запахом горящей хвои и чем-то ещё, чему она отказывалась давать название.

«Иллюзия. Это иллюзия».

Она повторяла это снова и снова, как заклинание. Но когда открыла глаза, увидела то же, что и минуту назад: сосны, окутанные туманом, тёмное небо без единой звезды и знакомую тропинку, уводящую вглубь леса. Ту самую тропинку, по которой они с друзьями несколько лет назад шли к месту ночёвки.

— Нет, нет, нет... — прошептала она, пятясь назад, пока спина не упёрлась в шершавый ствол ели. Иголки больно впились в затылок.

Она не хотела этого видеть. Только не снова. Лучше бы монстры. Лучше бы Ария с кинжалом. Что угодно, только не это.

Но лес не спрашивал, чего она хочет.

Сначала она услышала смех. Знакомый, заливистый — так смеялся Дэня, когда рассказывал свои бесконечные истории. Потом — тихий, мелодичный голос Сони, которая что-то ему отвечала. Треск костра. Запах жареных зефирок.

Серафима зажмурилась, вжимая ладони в глаза до цветных кругов. Не смотреть. Не слушать.

— Сима, ты чего?— голос Платона. Живой, тёплый, немного встревоженный.— Замёрзла? Иди к костру.

— Не хочу,— автоматически ответила она и тут же замерла, осознав, что ответила иллюзии.

Ноги сами понесли её вперёд, и сколько бы она ни твердила себе, что это неправда, сердце пропустило удар, когда она вышла на поляну.

Они сидели вокруг костра — все. Соня с Платоном, плечом к плечу. Дэня, размахивающий руками в такт очередной байке. Кира, закатывающая глаза на его выходки. И Дима.

Её Дима.

Целый, невредимый, в своей дурацкой растянутой толстовке с логотипом любимой баскетбольной команды. Он обернулся на звук её шагов и улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё всегда теплело внутри.

— Засоня,— сказал он ласково и похлопал по брёвнышку рядом с собой.— Давай к нам. Я уж думал, ты до утра проспишь.

Серафима стояла, не в силах сдвинуться с места. Она знала — знала! — что это неправда. Но его голос, его жест, тепло, исходящее от костра — всё было таким настоящим.

— Я не могу,— прошептала она пересохшими губами.

Дима нахмурился.

— Ты чего? Эй, иди сюда.

Она покачала головой, и в этот момент небо над поляной начало меняться. Беззвёздная чернота забурлила, закрутилась в воронку. Ветки сосен тревожно зашелестели.

Серафима вскинула голову и почувствовала, как внутри всё холодеет.

Смерч.

Огромная чёрная воронка опускалась с неба прямо на них. Ветер взревел, костёр вспыхнул с новой силой, разбрасывая искры. Друзья вскочили на ноги, закричали что-то — она не слышала слов за воем бури.

— Дима! — заорала она, пытаясь добежать до него, но ветер сшибал с ног, рвал волосы, бросал в лицо пригоршни хвои.

А потом он просто исчез.

Смерч всосал его. Просто выдернул из реальности, как выдёргивают травинку. За ним — Платона. Соню. Киру. Дэню. Их крики оборвались один за другим, пока не остался только вой ветра.

— Нет!— закричала Серафима, вцепившись пальцами в землю.— Верни их! Верни!

Но ветер не слушал. Он стих так же внезапно, как начался, оставив её одну на истерзанной поляне. Только чёрная воронка в небе продолжала вращаться, словно гигантский глаз, наблюдающий за ней.

— Ты теряешь всех, — раздался голос откуда-то сзади.

Серафима резко обернулась.

Воздух в лёгких внезапно закончился. Она попыталась глотнуть кислорода, но ком в горле его не пропускал. Высокая фигура, на полголовы выше её, глаза разного цвета, идеальный костюм и кулон с полевыми цветами в эпоксидной смоле на шее.

А вот сейчас стало очень страшно.

— Ты не настоящий,— выдохнула Серафима.

— Конечно нет,— пожала плечами иллюзия.— Но это не значит, что я неправ. Посмотри на себя. Ты потеряла Диму. Потеряла друзей. Потеряешь и новых — эту блондиночку и черноволосого. Всё, к чему ты прикасаешься, превращается в пепел. Так всегда было. Так всегда будет.

— Замолчи,— прошипела Серафима.

Но иллюзия и не думала затыкаться. Она отлепилась от дерева и медленно, вальяжно подошла ближе.

— Ты боишься близости,— продолжил ненастоящий мужчина, понизив голос до интимного шёпота, словно мурлыкая, как кот, учуявший мышку.— Не только эмоциональной. Телесной тоже. Ты никогда не говоришь об этом, но я-то знаю. Ты видела достаточно грязи в этом мире, чтобы бояться, что с тобой сделают то же самое. Ты даже Диму подпускала к себе с трудом, а теперь его нет. И никого не будет. Потому что кому нужна сломанная девка, вздрагивающая от каждого прикосновения?

Серафима закричала и бросилась на парня с кулаками, но иллюзия рассыпалась белым дымом прежде, чем первый удар достиг цели.

И тогда на поляну обрушился ураган.

Небо раскололось пополам. Воронка, до этого висевшая в отдалении, ринулась вниз, засасывая деревья, землю, сам воздух. Серафиму швырнуло на спину, протащило по хвое, и она вцепилась в корни сосны, чувствуя, как ноги отрываются от земли.

Ветер выл так, что казалось, барабанные перепонки сейчас лопнут. В ушах звенело, перед глазами мелькали обломки веток, комья земли, какие-то тряпки — остатки палаток, одежды, воспоминаний.

— Ты никого не спасёшь!— гремел голос, который был и голосом того, кого она боялась до дрожи в коленях, и голосом её собственных страхов одновременно.— Ты слабая! Бесполезная! Все, кто тебе дорог, умрут! Ты уже убила их! Дима в коме из-за тебя! Друзья разбежались из-за тебя! Найтфол и Нэля умрут из-за тебя!

И сквозь вой ветра она услышала их крики. Найтфол звал на помощь — его голос, полный боли, какой она уже слышала в подвале. Нэля визжала от ужаса — пронзительно, истерично.

Серафима закричала в ответ. Заорала во всю глотку, срывая голос, не слыша саму себя за воем бури. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с грязью и кровью. Пальцы, вцепившиеся в корни, побелели от напряжения.

«Я не могу. Не могу. Я недостаточно сильна».

Ураган усилился. Огромная ветка врезалась ей в плечо, и девушка вскрикнула от боли, едва не разжав руки. Её тело скользило по земле, а впереди уже зияла чёрная бездна воронки.

«Ты сдалась, — прошептал внутренний голос. — Ты всегда сдаёшься. Вот почему ты не заслуживаешь любви. Вот почему все уходят».

Что-то в голове Серафимы щёлкнуло. Счастливое стечение обстоятельств, помощь кого-то извне — она не знала, но это помогло.

***

Тёплые руки обвили девушку, задержавшись в синих волосах и мягко распутывая колтун.

— Я тебя люблю сильно,— выдохнул Дима ей в волосы.— Не расстраивайся. Это просто чашка, пусть и любимая моей матери. Я ей точно такую же куплю хоть сейчас на Wildberries.

— Точно?

— Точно.

***

— Ещё раз к ней подойдёте — убью,— рык Платона на компанию из трёх парней, два из которых были изрядно покалечены. Сима вцепилась в него руками, дрожа.— Тише, тише. Всё в норме. Я рядом. Я люблю тебя и никто тебя больше не тронет. Ты же мне веришь?

— Верю.

***

— Спасайтесь вы. Пожалуйста. Если попытаетесь забрать и меня, то…— начала Серафима, но холодный и решительный голос Дэя перебил её.

— Нет. Мы спасёмся вместе.

***

Серафима вцепилась пальцами в землю.

— Заслуживаю!— завизжала она, перекрикивая ветер.— Меня любили и любят! И ты это не заберёшь!— она не знала, к кому обращалась — к Арии, к Кириллу, к Дарку — но вой стихии перестал рвать барабанные перепонки в ту же секунду, а девушку закрутило в пространственно-временном вихре.

***

Нэля не знала, сколько просидела, жалея себя, но усилием воли заставила себя подняться. Нужно идти, нужно найти выход.

Белокурая сжала кулаки и пошла вперёд. Коридор петлял, стены из серого бетона тянулись бесконечно, и каждый поворот открывал точно такой же вид: пустота, холод, безмолвие. Ни Найтфола, ни Серафимы. Никого.

— Это иллюзия,— прошептала она себе, и звук собственного голоса показался чужим и не придал уверенности, как утверждали некоторые книги, в которых главные герои попадали в похожие ситуации.— Меня закинули сюда, чтобы сломать. Я знаю это. Я справлюсь.

Но тишина умела ждать. И она знала, на что давить.

Первое, что изменилось, — пропало эхо шагов. Нэля шла, а звук её движения просто исчезал, стоило подошве коснуться пола. Словно она стала бесплотной, неосязаемой тенью в мире, где нет места звукам.

— Ну давай,— процедила она сквозь зубы,— давай, покажи, на что ты способна.

И лабиринт показал.

Появилась Серафима.

Она стояла, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Её синие волосы тускло мерцали, но глаза — холодные, чужие — смотрели с презрением.

— Ты всё ещё здесь?— спросила лже-Сима, и её голос разнёсся по лабиринту, хотя Нэля не видела, чтобы та открывала рот. Слова звучали прямо в голове вампирши.— Думаешь, кому-то есть до тебя дело?

— Ты ненастоящая,— выдохнула Нэля, отступая на шаг.

— Может, и так,— иллюзия пожала плечами, говоря это таким тоном, словно признавалась, что больше любит шоколад, чем мороженое. — Но это не отменяет правды. Ты же знаешь, что рано или поздно все уходят. Найтфол бросит тебя, как только ты станешь обузой. Сима — как только найдёт кого-то полезнее. Ты всегда была одна. Так было. Так будет.

— Замолчи!

— Тишина — твой единственный настоящий друг,— продолжала лже-Орлинцкая, и её голос становился всё тише, всё дальше, пока не растворился в безмолвии.— Привыкай.

И она исчезла, оставив Нэлю одну.

Вот теперь стало по-настоящему страшно.

Нэля прижалась спиной к стене и медленно сползла по ней на пол. Тишина давила, как бетонная плита на груди. Она не слышала ничего — ни шороха одежды, ни собственного сердцебиения. Только пустота внутри и снаружи, словно её и вовсе не существовало.

«Я снова одна. Снова тишина. Снова никто не придёт».

Она закрыла глаза и попыталась вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя по-настоящему нужной. Тогда, в четырнадцатом веке? Когда приёмные родители обнимали её после школы и звали есть, но никогда не заходя в её комнату без стука? Но воспоминания стёрлись, растворились в веках одиночества, и осталась только эта тишина. Густая, как туман, и безжалостная, как время.

— Я не хочу,— прошептала она, и хотя сама не услышала своих слов, почувствовала, как губы шевельнулись.— Не хочу снова...

Девушка нахмурилась и резко встала.

— Так если не хочу,— громко сказала она, хотя услышала лишь шёпот,— почему я должна терпеть?

В ту же секунду вернулись звуки. Дыхание, ветер, бетонная крошка под ногами, слова.

— Я сильнее этого!— прокричала она в небо.— У меня есть те, кто не оставят меня в тишине! Моя история не повторится!— непонятно, кому она это доказывала — скорее всего, самой себе — но это помогло. Стены начали осыпаться, открывая перед девушкой такую картину, что она разинула рот от удивления.

***

«Я один».

Эта мысль пронзила Найтфола внезапно, как ледяная игла. Не «я потерялся», не «я в опасности» — а именно «один». Совсем. В мире, где нет ни стен, ни выхода, ни людей. Где он может идти вечность и не встретить ни души.

«Я беспомощен».

Вот оно. Второе слово, которое он ненавидел больше всего. Беспомощность. То, что он чувствовал, когда юным парнем, не смогшим справиться со своей силой, стоял над телом умирающей сестры. То, что накрыло его с головой, когда Кирилл в подвале методично избивал его, а он ничего не мог сделать — ни защитить себя, ни помочь Нэле.

Туман вокруг начал сгущаться. Из серой пелены проступили очертания фигур — нечёткие, колеблющиеся, словно сотканные из дыма. Найтфол инстинктивно отступил на шаг, но бежать было некуда. Пустота везде.

Первой из тумана вышла Кэйзел.

Она была точно такой, какой он её запомнил: тёмные волосы, заплетённые в небрежную косу, мягкая улыбка, тёплые синие глаза. На ней было то самое платье — светло-голубое, с вышитыми по подолу белыми цветами. Последнее, что он видел на ней перед смертью.

— Найт,— произнесла она, и её голос был тихим, как шелест страниц.— Мой маленький Найт.

Он не ответил. Не смог. В горле встал ком, а к глазам подступило горячее, предательское.

— Посмотри на себя,— продолжала она, приближаясь.— Ты всё такой же. Стоишь, сжав кулаки, и думаешь, что должен всех спасти. Но кого ты спас? Меня? Нет. Себя? Нет. Ту девочку, что сейчас в соседнем кошмаре? Тоже нет.

— Замолчи,— прошептал он.

— Ты всегда был один, Найт,— она наклонила голову, и в её глазах не было злости — только печаль.— Когда я еще жила, у тебя была только я. Когда я умерла, ты остался один. Когда тебя убил тот монстр, ты умер в одиночестве. Даже сейчас, когда ты нашёл друзей, ты всё равно один. Потому что ты никому не доверяешь до конца. Потому что боишься, что они тоже уйдут.

— Это неправда.

— Правда,— она протянула руку, но не дотронулась — пальцы замерли в сантиметре от его щеки.— Ты отталкиваешь всех первым, чтобы не ушли сами. Но одиночество всё равно настигает тебя. Оно всегда рядом. Твой самый верный спутник.

Найтфол закрыл глаза.

Он знал, что это иллюзия. Знал, что Кэйзел мертва уже много лет, а то, что стоит перед ним — лишь проекция его собственного страха, материализованная магией этого треклятого измерения. Но слова били точно в цель. Потому что в каждой лжи есть доля правды, а его одиночество действительно было его самым старым, самым привычным спутником.

Когда он открыл глаза, Кэйзел не было. Вместо неё из тумана выступили две новые фигуры. Нэля и Серафима. Они стояли неподвижно, как статуи, и смотрели сквозь него пустыми, стеклянными глазами. Их губы не шевелились, но Найтфол отчётливо услышал их голоса — прямо в своей голове.

«Ты думал, мы останемся?— произнесла лже-Нэля.— Ты, жалкий молчун, который даже не может признаться в своих чувствах без того, чтобы не трястись?»

«Ты бесполезен,— добавила лже-Сима.— Без магии ты ничто. Просто мальчишка, который не смог спасти собственную сестру. Которого избивали в подвале, а он даже не дал сдачи. Ты думаешь, такой, как ты, может быть нужен?»

— Я пытался! — выкрикнул он, и голос сорвался.— Я пытался защитить её!

«Попытки не считаются,— отозвались они хором, и в этом хоре ему почудился голос Кирилла, и голос того блондина из трактира, и ещё сотни голосов, которые когда-либо насмехались над ним.— Результат — вот что важно. А твой результат — ноль. Ты никто».

Найтфол упал на колени прямо в холодный туман. Руки дрожали, в груди разрасталась пустота — чёрная, бездонная, точно такая же, как та, что окружала его. Он хотел возразить, но слова застревали в горле. Потому что внутри он и сам боялся, что они правы.

Он вспомнил подвал. Вспомнил, как Кирилл избивал кнутом Нэлю, а он стоял в клетке и ничего не мог сделать. Вспомнил, как её кровь лилась на пол, а её крик рвал ему душу, но он был заперт, слаб, беспомощен. Вспомнил, как пепельноволосый закидывал его обратно в клетку, словно тряпичную куклу. Как он лежал на холодном полу, истекая кровью и Морокой, и чувствовал себя абсолютно, совершенно никчёмным.

— Я не смог,— прошептал он, вжимая ладони в лицо.— Я правда не смог...

Туман вокруг сгустился. Теперь он был не просто холодным — он стал липким, удушливым, забирался под одежду, полз по коже. Фигуры Нэли и Серафимы начали таять, растворяться в серой пелене, словно их никогда и не было.

— Не уходите!— закричал он, вскидывая руку. — Пожалуйста!

Но они уходили. Как уходила Кэйзел. Как уходили все, кто был ему дорог.

Парень стоял посреди этого серого, безжизненного пространства, опустив плечи и низко склонив голову. Его пальцы дрожали, а дыхание сбивалось на всхлипах. Он расплакался, как маленький мальчик, с которым не захотели играть или который потерял любимую машинку на детской площадке. Горячие слёзы текли по щекам, размывая пыль на его лице, и он не вытирал их — казалось, он просто забыл о них, растворяясь в собственном отчаянии. Одна слеза сорвалась с подбородка и упала на холодный камень, оставив крошечное тёмное пятно.

— Почему именно эфемеры страхов… — простонал он, и голос его сорвался на хрип, полный боли и недоумения. Этот стон эхом пронёсся по пустым коридорам из булыжника, отражаясь от стен, а потом он замер на месте, будто наткнулся на невидимую стену.

Эфемеры.

Он резко вскинул голову, и слёзы на миг перестали течь — настолько его поразила внезапная мысль. Зрачки расширились, а брови сошлись к переносице. Проклятье, разгадка была под самым носом!

Эфемеры и иллюзии — одно и то же, но эфемерами можно управлять и эфемеры могут иметь собственное сознание, цели и желания. Всё это он знал из старой книги библиотеки в Сайроне, которую нашёл случайно, зарывшись в стопки фолиантов, и которую потом перечитывал тайком. И тогда эти строки казались лишь мимолётной теорией, которую интересно обдумывать долгими вечерами. Но теперь они вдруг обрели вес, силу и ужасающую точность.

И управлять ими достаточно просто.

Он произнёс это про себя, смакуя каждое слово, как глоток холодной воды после долгой жажды. Сердце колотилось где-то в горле, но руки уже перестали дрожать — в них появилась спокойная, почти пугающая сосредоточенность. Парень поднял руки и сконцентрировался. Лабиринт — такой же эфемер, как и всё остальное, просто больше. И его тоже можно разрушить. Эта мысль пришла ясная и чистая, как звон колокола. Он закрыл глаза на секунду, чувствуя, как магия начинает течь по его венам, резонируя с каждым камнем вокруг.

Стены из булыжника начали медленно опадать. Сначала тихо, по камешку, с лёгким шелестом, похожим на шёпот призраков, а затем уже с грохотом, просто уходя под землю, словно их засасывала гигантская воронка. Тяжёлые валуны проваливались в глубину, не поднимая пыли, растворяясь в ничто, и после каждого обвала в воздухе оставалось только шипение распадающейся магии. Оставляя после себя белый туман, который клубился у ног, поднимался всё выше и выше, пока не скрывал из виду место, где ещё мгновение назад высились непреодолимые преграды.

Открывшаяся перед его взором картина заставила его ахнуть.

***

Серафима упала на мягкий настил из хвои, чуть застонав от приземления. Она приподняла голову, попыталась сфокусировать зрение и осмотреться. С трудом встала и покрутила головой, потом руками в запястьях, локтях, плечах, чтобы размяться, потом так же с ногами. Простые и ритмичные движения помогали успокоиться.

Над ней сияли два солнца.

Она ахнула. Два светила освещали непонятное место, вися над большими горами цвета шоколада. На верхушках не было снега, а лес, в котором она очутилась, оказался хвойным или что-то наподобие хвойного, потому что характерного запаха, от которого Сима обычно бежала, закрывая нос и дыша ртом, не было.

Не успела она сделать и шага, в паре метрах от неё материализовалась знакомая маленькая фигурка с белыми волосами. Такого облегчения, от которого все мышцы одновременно сдавливаются и разжимаются, она ещё никогда не испытывала.

— О Боги,— выдохнула Серафима и ринулась к подруге.— Нэля!

Василевская тоже узнала её и бросилась навстречу. Они крепко обнялись и разрыдались от счастья, что всё кончилось, что они вместе.

Послышался глухой стук. Парень с чёрными растрёпанными волосами упал рядом. Нэля моментально сгребла его в объятия — первые в их отношениях, потому что раньше на них времени не было. Найтфол охнул от неожиданности, прижал её к себе так же сильно, а потом наклонился и медленно, чувственно поцеловал в губы. Серафима улыбнулась сквозь слёзы.

— В моих кошмарах ты посмел поцеловать Симу,— прошептала она ему в искусанные, обветренные губы.— Я ведь ревнивая.

Орлинцкая выпучила глаза.

— Что?! Боги, фу! Какая гадость!— скривилась она, заставив пару рассмеяться — тихо, неуверенно, но искренне.

Их мимолётное облегчение прервал пространственный вихрь, только не белый, как обычно, а почему-то глубокого синего оттенка. Ребята напряглись.

Из него вышла незнакомая всем троим женщина. Она была невысокой, даже ниже, чем Нэля. Ей было около шестидесяти пяти, но взгляд голубых глаз был спокойным и не затуманенным. Она приветливо улыбнулась ребятам, которые были готовы вырубить её, если вдруг будет нужно.

— Добро пожаловать в Солию,— проговорила она дружелюбным голосом.

И сердца всех троих прямо-таки остановились.

Эпилог.

Серафима устало опустилась на кровать с балдахином голубого цвета и по мановению её руки в ладони материализовалась чашка с зелёным чаем.

Дел было невпроворот. После того, как она непонятным образом оказалась у себя в замке посреди букового леса, девушка сначала приходила в себя неделю, а потом принялась за изучение книг. А попеременно с этим убиралась и открывала комнату за комнатой.

Посреди уборки или чтения могли всплывать картинки черноволосого парня с фиолетовыми глазами и белокурой девушки с горящими каре-серыми. Первого звали Найтфол, а вторую Нэлей. Серафима не помнила, откуда она их знает, что с ними было, как они подружились, но сознание могли подкинуть какой-то диалог или факт из жизни кого-то из них.

Наверное, было бы здорово их найти. Но как искать того, про которого помнишь только имя и какую-то кашу из обрывков?

Девушка вздохнула и залпом допила чай. Пора бы приниматься за третью гостевую спальню в доме.

***

Найтфол листал ленту новостей в телефоне, но мыслями был где-то далеко.

Последние три недели выдались… странными.

Он вроде как шел до Арквейла, но тут очутился в своей квартире в Энчере в абсолютно новой одежде. И с таким чувством, будто он забыл нечто важное.

В голове было варево из сцен. То клетки в подвале, то хлыст на его спине — и Найтфол ужаснулся, когда в зеркале в ванной увидел раны от плетки. То огонь розового цвета…

И все эти воспоминания сопровождали две тени. Не было понятно, парни это или девушки, их рост и внешность, но они были. С одной из них он даже держался за руки.

Что это за место, где он побывал, а потом забыл, было интересно. И, конечно, про то, кто эти тени, тоже.

Но вот как это узнать, парень не знал. Поэтому открыл очередной пост про политику, пытаясь отвлечься.

***

Нэля сделала глоток безалкогольного глинтвейна и присела на лавочку. Зима в Москве выдалась снежная, сугробы иногда по колени, приёмная мать даже разрешила школу несколько дней пропустить.

Тёплый напиток разлился по венам и согрел вампиршу изнутри — снаружи справлялась и куртка белого цвета с перчатками.

Василевская рассеянно смотрела сквозь сквер. Новый год буквально через два дня, дома уже атмосфера праздника, мама готовит салаты, а они с папой ответственны за елку. Подарки для родителей уже лежат в тумбочке около кровати — за счёт подработки после школы в сувенирном магазинчике в деньгах она была не ограничена —, но она хотела что-то прикупить для пары девчонок из школы — каких-нибудь конфет и…

В сознании снова всплыли картинки, которые одинаково пугали и восхищали. Два солнца, пикообразные горы и деревья, похожие на елки. Что это за место и откуда Нэля его видела, непонятно. Она даже пыталась нарисовать это, но карандашом владела она слабо. Но вот вырезок по дереву уже было больше десяти.

Она встала с лавки и выкинула пустой стаканчик. Так, конфеты и что-то ещё.

Пошел снег.