Солдаты Его Величества

Пролог

***

- Так... и куда блин теперь?

Стоя посреди улицы, Игорь тыкался в телефон, безбожно мешая снующим мимо прохожим.

- Швиц! Швиц, не стой на дороге - схватив долговязого, тощего парня за рукав куртки, Вова отвел его на пару шагов в сторону. - Ты не один на улице.

Большая Никитская, улица на которой стояли друзья, кипела своей жизнью. Сновали многочисленные прохожие, торопясь по своим делам и не обращая на ребят никакого внимания. За окнами небольших старинных двух и трехэтажных зданий, бывшие особняки богатых купцов и дворян, сейчас находились банки и офисы крупных фирм. Небольшие палисады и газоны отделяли строения от суетной толпы.В окнах особняков светились резные люстры, мерно прохаживались сотрудникам, с равнодушием поглядывающие на улицу. На дворе стоял август, разноцветные листья клена играли в лучах солнца. Серое небо давало еще лучам солнце пробиться сквозь него и дать немного тепла. В порывах холодного ветра чувствовалось приближение дождливой и ветреной осени.

Двум ребятам, стоящим на многолюдной улице, суждено стать главными героями этой истории. Старые друзья. Но и сейчас, спустя уже шесть лет с момента их знакомства, они представляли из себя колоритную пару, как бы созданную из контрастов. Вова был широкоплеч и коренаст. Его массивную фигуру не сильно портил даже излишний вес, от которого он собирался избавляться. Нисколько не походя на стереотипного толстяка, он умудрялся удерживаться на той самой тонкой грани. Густая черная борода, обрамляющая лицо, придавала Владимиру вид взрослого и умудренного жизнью человека. Глаза обрамленные густыми ресницами, смотрели на мир уверенно и в них читался ответ на не заданные вопросы... всё будет в норме. Уверенность ему придавал жизненный опыт, достаточно большой, не смотря что лет ему было всего семнадцать. Встретив его в компании Игоря на улице, ни один человек не усомнился бы в том, кто из них старше. Конечно же, Вова! И прогадал бы. Игорь же, хоть и был старше своего друга на целый год, имел довольно помятый вид. Нескладный, долговязый, худой настолько, что когда он втягивал живот, то был похож на живого йога у которого нетрудно было пересчитать ребра. Растительность на лице тоже почти не было, а та что была росла отдельными кустиками и никак не хотела придавать красивое оформление лицу. Это сравнение изрядно задевало парня. Поэтому подтрунивание друга, вызывало у Игоря желание не иметь вообще ничего на лице. Каждые два дня Игорь долго проводил в ванной, старательно избавляясь от малейших волосков. На худощавом лице парня красовался крупный нос, отличающийся большой горбинкой, он смотрелся смешно. Да и не только это. Постоянный прищур правого глаза, позволял величать его обладателя "кротом", хотя это просто было плохое зрение. За всё это, он частенько подвергался беззлобным шуткам своего приятеля. Главная привычка Игоря, которая выводила Вову из себя была привычка - есть. И ел Игорь всё подряд, вдвое больше, чем Вова, и при этом не набирал вес. Всё это давало ход и более злым шуткам. "Швиц, сколько можно жрать? Из-за тебя уже гречка по сто рублей! Потому что ты все сожрал!" Подобные реплики к настоящему времени стали уже столь обыденными, что юноша на них совсем не реагировал, а лишь меланхолично угукал.

- Да знаю я - бурчал Игорь, позволив отвести себя в сторону. - Где этот "Самсон букет" вообще...

Молодые люди в силу своего возраста, были заправскими бездельниками. Сидеть целыми днями за компьютером, играя в стратегические игры? Да пожалуйста. Устроиться на работу или пойти учиться, пусть даже в "заборостроительный" институт? Нет, это не по ним. Рано осиротевший Игорь и вовсе принял своей мечтой и негласным жизненным кредо: "Не хочу ни учиться, ни работать". Подобное поведение не могло не выйти ему боком. В течении пары лет после смерти его бабушки, последнего из родственников, Игорь наслаждался жизнью. Потом его взяли под опеку дальние родственники: брат деда по материнской линии со своей женой. Но им не было до парня никакого дела. Пользуясь не знанием и отсутствием жизненного опыта, родственники забрали все подарки и дорогие сувениры привезенные дедом мальчишки из-за границы, банально используя парня, как источник богатства. Со временем Игорь обнаружил себя владельцем двух квартир в пределах Третьего кольца. Казалось бы, не хочешь работать - так сдай одну из квартир и живи счастливо. Но нет. Забив абсолютно на всё, Игорь во всю предавался играм. О еде он вспоминал в редкие моменты когда живот начинал скрючиваться в "трубочку". Уборка, оплата коммуналки - всё отошло на дальний план. Зарегистрировавшись однажды на одном интернет-форуме под ником "Швейцарец" (откуда и пошло его прозвище - Швиц), он познакомился там с Вовой.

Интерес к истории и стратегическим играм у них был общий, но и только. В отличие от Игоря, жившего с престарелыми родственниками, у Вовы была семья. И когда одного не напрягали даже посуду помыть, второй мог провести мелкий ремонт. Один был слаб и хил, а второй легко мог постоять за себя. За свою жизнь Вова получил достаточный опыт и прошел через многие испытания, но он остался позитивным человеком. Тем не менее за внешностью добряка, скрывалась не дюжинная сила. В отличии от Вовы, Игорь к жизни был совершенно не приспособлен. Когда из оставленных бабушкой и дедушкой пятиста тысяч остались жалкие пятьдесят рублей, Игорь вдруг понял, что он один на свете и обратится за помощью ему не к кому. В тот момент ему стукнуло восемнадцать. Интерес родственники потеряли, ведь наследство им не досталось. Как бы наивен он не был, делиться имуществом парень не собирался. На квартирах к этому моменту висели большие долги, и чтобы не лишиться электричества и воды пришлось, Игорю поступиться своим кредо - не работать.

Работал он в курьерской службе, занимаясь доставкой всякой всячины. Впрочем, было в этом свое преимущество - Вова ездил вместе с ним, поскольку помимо любви к играм, было у ребят и еще кое что общее. Они оба чуть ли не с детства мечтали написать книгу. Каждый свою, разумеется. И споры о том, что писать, порой принимали колоссальные масштабы. Вова любил космос. Вдохновением для него послужила серия "Масс Эффект", в основном ее вторая часть. Он грезил о написании если не твердой научной фантастики, то по крайней мере захватывающей космооперы, приближенной к реализму. Игорь же любил аниме. Начав свое знакомство с ним не с легендарных "ходячих замков", а с никому не известного "гренадера", он стремился к иному. Фентези, охватывающее период Средних Веков и непременно включающее в себя элементы "типичного иссекая". Но другу подобный сюжет был скучен. Он был способен придумать впечатляющий мир, интересный и захватывающий, но записать своё было довольно лениво и творческие усилия не переводил в текст. У Игоря было всё наоборот: он готов писать был сутками, лишь бы тема была интересная. Вот только с темой - придумыванием своего сюжета у него совершенно не ладилось. В основном его усилия сводились к "плагиату разных анимешек, авось прокатит".

Итогом творческого союза стало своеобразное соглашение: Игорь писал "космос" прикладывая все возможные усилия, а Вова снабжал его логичными идеями к "фентезе". В конце концов ребята объединили свои усилия настолько, что оба произведения стали писаться в соавторстве. Вот только для подобной плодотворной работы требовалось также и продуманное обсуждение - какие события будут происходить в мире и как их описывать. Это прогонялось устно. Идя по улице друзья разыгрывали между собой целые небольшие сценки, избавляясь от шероховатостей в диалогах. Оттачивали разговор персонажей до такой степени, что в прямой речи фразы звучали интересно, а диалог становился у персонажей живым, интересным. Но все это отнимало уйму времени, так что даже на работу они ездили вместе, получая лишь часть заработка из-за двойной платы за проезд.

- Все, нашел - найдя нужный им адрес в "Гугле", произнес Игорь. - Пошли, это недалеко. так, на чем мы остановились...

Развернувшись, он двинулся в сторону переулка, находившегося от них в паре минут пешком.

- На разговоре в тюрьме, - напомнил Вова, - им же еще нужно как-то сбежать.

- Да, точно - Игорь кивнул и смешно наморщил лоб. - Так, ну тогда Тиция скажет что-то вроде "Ирнот, послушай, им нужна твоя помощь. Если ты им поможешь, мы тоже сумеем отсюда выбраться..."

Вова живо включился в диалог. Занятая им, пара друзей свернула в переулок, на который указывала карта в игоревском телефоне. Они проходили шаг за шагом, диалог шел своим чередом, как вдруг они увидели клубящееся облако пара. Пар выглядел самым обычным. Белесый, светлый от солнечных лучей, он медленно парил в воздухе, собираясь большими клубами. Клубы пара накладывались друг на друга, создавая из вроде бы прозрачной субстанции непроницаемую пелену. Рассмотреть, что находится за паром, было решительно невозможно.

- Теплотрассу что ль какую прорвало? - озадачился Игорь и заглянул в телефон. - Слушай, Вов, если пойдем в обход, то это еще полчаса. Там все перекрыто будет. Ограждений никаких нет. Может, прямо пойдем?

Страдающий, вследствие хорошей жизни в детстве, от хронической неуверенности в себе, Игорь предпочитал в любой непонятной ситуации сваливать решение на друга. Конечно, если он не был один. Но и тогда его выбор мог оказаться чуть ли не наихудшим вариантом из возможных. Посему даже в столь очевидной ситуации он легкомысленно свалил все на друга.

- Ну пока кипятком не обдало, пошли - сказал Вова. - Мы и так уже полчаса кругами ходим, надоело.

- Вроде не кипяток...

Игорь осторожно взмахнул рукой перед собой, погрузив ладонь в причудливую дымку.

Убедившись, что ожоги им не грозят, друзья направились вперед. С каждым шагом их фигуры все сильнее застилались клубами пара, становясь расплывчатыми и нечеткими. Минута - и вот они полностью скрылись от любопытного взгляда за пеленой, внезапно обретшей невероятную плотность. Казалось, засунь туда руку по локоть и ладони ты не увидишь, настолько густой стала субстанция, принятая молодыми людьми за пар. Прошло, наверное, не больше пары минут и загадочный туман бесследно рассеялся. Он исчез, как будто его никогда и не было, а вместе с ним не стало и ребят.

Глава I Лана

***

- Эмм... Швиц - окликнул Вова своего друга. - Мне одному кажется, что воняет? Господи, только бы не канализацию прорвало...

- Ты же знаешь, у меня нос заложен - поморщился Игорь, шмыгнув пару раз носом.

- Игорь, он у тебя по жизни заложен.

- Нуу... что-то такое есть, да - признал парень, немного покрутив головой. - Я не про нос, а про запах. А может это... "Киргизы насрали в подворотне"? Чем не теория.

С этими словами он прикрыл нос рукавом ветровки, уже совершенно определенно морщась от неприятного запаха.

- Давай просто пройдем побыстрее? - предложил Швиц.

- Спасибо за гениальную идею, Капитан Очевидность - съязвил его друг, первым прибавляя шагу.

Если бы Игорь в тот момент взглянул на экран телефона, он заметил бы, что подворотня какая-то уж больно длинная. Ведь они шли уже минут пять и все ещё не вынырнули из дымки. К тому же сейчас даже стены домов не были видны ни справа, ни слева. Все это могло бы насторожить друзей, но сейчас им было не до этого. Мерзкий запах, резко тянущий чем-то гнилостным, заставлял их идти быстрым шагом. Более долговязый Игорь чуть вырвался вперед, благодаря своим длинным ногам.

Шаг, шаг, еще шаг. "Боже, как может так сильно смердеть" - подумалось ему. Он обернулся, чтобы убедиться, что отставший на пару шагов Вова все еще идет следом.

- Швиц, да не беги ты так - сказал тот уверенным голосом. - И смотри не врежься в столб какой.

Предостережение было не лишним и Игорь отвернулся от друга, переведя взгляд вперед.

- Ай, блин... - в глаза парня ударил яркий солнечный свет, заставивший его зажмуриться.

Прикрыв глаза рукой, он принялся щуриться, пытаясь понять, что происходит. Спустя несколько секунд, проморгавшись, он увидел, что они с Вовой вышли из подворотни на небольшую улицу, вымощенную брусчаткой. Это было первое, что бросилось в глаза Игорю, инстинктивно опустившему взгляд вниз, подальше от ослепительно яркого света.

- Так, все, какой там адрес? - произнес Вова.

- "Самсон Букет".

- Даа... хороший адрес. Что за... Короче Швиц, гугли.

Достав из кармана телефон, Владимир увидел абсолютно пустую полоску сигнала и значок отсутствия интернета. Даже подняв телефон над головой, поймать сигнал не удалось. Судя по озадаченному выражению лица Игоря, у него были схожие проблемы.

- Ничего не понимаю - спустя минуту произнес Швиц. - Инета нет вообще. Я даже перегрузил. Глючит что-то.

- Съездили блин... Хороший заказ блин... - тяжело вздохнув, забурчал Вова. - Еще и целый рюкзак какого-то барахла. Вот дерьмо.

- Что случилось?

- Лошадки какие-то накакали.

Учитывая недоумевающий вид Игоря, Вова просто сопроводил свою фразу указующим жестом.

- Ну и... Тоже мне, центр города - брезгливо скривился его спутник, обходя валяющиеся на их дороге фекалии.

Друзья продолжили путь в надежде найти какие-либо указатели. Отвлекшийся на разговор, Игорь забыл точный адрес, всецело положившись на телефон. Вот только теперь ему приходилось ломать голову.

- Так что, Игорь? Какая там была параллельная улица? - расспрашивал приятеля Вова. - Куда мы выйдем сейчас?

- Да не знаю я! - откликнулся парень. - Я и не смотрел. Нафиг мне это было нужно? К метро вернулись бы просто обратно также пройдя.

- Так, ладно, пошли назад - Владимир развернулся и направился в сторону единственного имевшегося в их распоряжении ориентира.

Однако добравшись до того самого переулка, откуда они вышли пять минут назад, друзья не могли поверить своим глазам.

- Слушай... Может не этот? - нерешительно произнес Игорь, глядя на глухую кирпичную стену, перегородившую переулок и тянущуюся на добрых три метра ввысь. - Ну мы явно не отсюда вышли. Лично я как-то сквозь стены ходить еще не умею.

В ответ Вова лишь молча развернулся и пошел направо. Последовав за ним, Игорь убедился, что ближайшая пара домов была построена впритык, а следующая на их пути арка привела их в тупик. Пройдя под арочными сводами, совсем не похожими на стык двух домов, друзья оказались в каком-то дворе, выходом из которого эта арка и являлась. Со всех трех сторон, исключая ту, откуда они пришли, высились каменные трехэтажные дома, плотно примыкающие друг к другу.

- Мнда, не сюда - заметил Игорь. - Может, просто в другой стороне переулок?

Но и там их ждала неудача. Если справа был двор, то слева находился двухэтажный особняк, выкрашенный белой краской. Мимо него друзья точно не проходили, к тому же дальше улица делала крутой поворот, уходя вправо и немного в гору. Таким образом единственным кандидатом на "их" переулок оставался загороженный кирпичной стеной проход. Еще раз дойдя до двора, Игорь и Вова только убедились в том, что они не пропустили какого-нибудь неприметного выхода. Ведь в дымке они легко могли не заметить что-то важное.

- Слушай, я и пара не вижу - озадаченно сообщил Игорь. - А он ведь на весь переулок был, помнишь?

- Всё я помню - раздраженно огрызнулся его друг. - Дай подумать.

Пожав плечами, Игорь снова раскрыл телефон, намереваясь попытаться оживить сеть. В конце концов, здраво рассуждал он, не может же в центре Москвы отсутствовать интернет и даже просто телефонная связь. Замерев на секунду, он понял, что была и еще одна вещь, ускользнувшая от их внимания. Люди. Они отправились доставлять заказ к полудню, в пятницу. В это время суток множество людей находилось на улице. Та же Никитская, с которой они свернули в этот злосчастный переулок, просто кишела людьми. А здесь было пустынно. Пустые улицы, лишенные припаркованных автомобилей или пешеходов, торопящихся по своим делам. Пустые дома, окна которых были наглухо закрыты ставнями, так что нельзя было понять, есть ли там люди. Нет, один раз Игорю показалось, что он заметил немного отдернутую занавеску, из-за которой выглядывало чье-то лицо. Но когда парень решил отойти от наморщившего лоб в раздумьях друга, чтобы посмотреть на то окно, он не смог его найти. Это было странно, а обилие ставней создавало впечатление заброшенности. Покрутив головой, Игорь обратил внимание на провода. Вернее, их отсутствие. Даже улицы, где сохранялась старинная архитектура, были полны протянутых над крышами кабелей, по которым в дома подавалось электричество и интернет. А здесь он даже ни одной спутниковой тарелки не увидел. Конечно, возможной причиной этого могли быть подземные коммуникации. Пару канализационных люков, отлично отделанных под старину, Игорь увидел еще пока они ходили взад-вперед по улице. Отсутствие прохожих порождало еще одну проблему: они не могли даже просто спросить у кого-нибудь дорогу.

- Швиц, куда ты свалил опять? - от разглядывания улицы Игоря оторвал голос его друга.

- Да я тут... - парень уже собрался поделиться с Вовой своими наблюдениями, как он неожиданного крика замолк и растерянно закрутил головой.

Где-то рядом раздались звуки похожие на глухие удары о землю и тут же донесся громкий, отчаянный крик. Из-за расстояния Игорь не мог разобрать, что именно кричат. Повернув голову в направлении, откуда кричали, он попытался прислушаться.

- Как думаешь, нас это касается? - неожиданно спросил его Вова.

- Эээ... ты меня спрашиваешь? - глуповато переспросил Швиц.

- Нет блин, кучу лошадиных какашек - саркастично отозвался Владимир.

Растерявшись, Игорь пожал плечами, одновременно разводя руками. Встревать в чужую ссору ему совершенно не хотелось. Но с другой стороны, такая громкая ругань и крики точно соберет вокруг себя зевак, у которых можно будет спросить дорогу. Блуждать тут еще часок молодому человеку не хотелось и решение было принято:

- Нуу... пошли. Может, не алкаши за бутылку дерутся. И лично я не хочу тут блуждать в поисках не пойми чего. Сейчас... - он бросил взгляд на свои наручные часы. - Еще минут двадцать и начнут спрашивать за опоздание, если не доставим в срок. Вот...

Несмотря на неуверенность в голосе, Игорь направился к источнику криков. Разумеется, подумалось ему, ссора может идти и не на улице и в таком случае весь его план становился бесполезен. Но все же это было лучше, чем стоять и ждать неизвестно чего, топчась неподалеку от кучи дерьма.

- На английском вроде кричат - произнес Вова. - До иностранцев каких что ли докопались.

И правда, по мере того, как они приближались к месту, откуда кричали, даже никогда не интересовавшемуся иностранными языками Игорю стало ясно, что это не русский.

- Zur Rettung! Sparen! Hilfe! (На помощь! Спасите! Помогите! (нем.))- доносилось из небольшого трехэтажного кирпичного дома, к которому подошли друзья.

Дверь одного из подъездов была широко распахнута, что сразу привлекало внимание. Дверь была старая и обшарпанная, как будто ее никто не менял уже лет сто. Никакими электронными замками или домофонами там и не пахло. Даже обычного замка - и того не было. Сам дом выглядел очень старым. Не старинным и отреставрированным ради памяти, а именно старым. Он был сложен из красных неокрашенных кирпичей, скрепленных сероватым раствором, в котором лишь угадывался цемент. Вместо современных пластиковых окон на улицу смотрели обычные стеклянные, установленные в простые деревянные рамы. Сами окна к тому же были однослойными.

- Как в Питер вернулись - покачал головой Игорь, разглядывая открывшуюся перед ним панораму.

- Тшш.

Подняв левую руку с оттопыренным указательным пальцем, Вова дал знак своему товарищу замолчать. Недоуменно моргнув, Игорь кивнул и замер на месте, чтобы не мешать другу прислушиваться к чему-то. Постояв так пару секунд, Владимир решительно двинулся в подъезд. Новый крик, ударивший своей громкостью им по ушам, донесся откуда-то сверху. Все это выглядело весьма скверно и Игорь даже заглянул в телефон, думая, не попытаться ли вызвать полицию. Но сигнала связи все также не было. Зато опущенный к экрану телефона взгляд парня уловил несколько крупных капель крови. Переливающиеся тревожно-алым светом, они выстраивались в небольшую цепочку, уходя куда-то наверх. Дернув Вову за рукав, Швиц молча указал ему на кровь. В ответ тот лишь ускорил шаг.

Поднявшись на площадку второго этажа, друзья увидели перед собой четыре квартирные двери, расположенные вокруг. Три из них были закрыты, но вторая дверь слева выделялась сбитой зеленой краской вокруг замка. Да и сама дверь была перекошена, практически сорвана с петель.

Едва только Игорь собрался спросить, что им делать теперь, как из-за двери раздался громкий окрик:

- Эй! Держи её!

В следующий миг покосившаяся дверь распахнулась от сильного толчка. Из-за этого она не выдержала и, сорвавшись с нижней петли, грохнулась на пол, едва не прибив выскочившую из квартиры девочку.

Маленькая, худенькая, с большими синими глазами, опухшими от слез и зареванным лицом, девочка сходу врезалась Вове в живот, очевидно, не увидев, что у лестницы кто-то стоит. Если бы он не схватил ее, она точно упала бы на пол или слетела с лестницы.

- Какого... - вырвалось у Игоря, но договорить ему вновь не дали.

- Эй вы! Схватили девчонку?

Бросив взгляд на вход в квартиру, откуда выбежала девочка, друзья увидели ее преследователей. Один из них был невысоким плюгавым парнем. На вид ему можно было дать лет двадцать, не более. Жиденькие черные волоски, покрывали его щеки, усыпанные точками красноватых прыщей. Одетый в какую-то помятую, засаленную рубашку, давно утратившую белый цвет и криво заправленную в дурацкие малиновые брюки, он походил на заправского бездомного. Его товарищ был старше его по меньшей мере вдвое. Вместо засаленной рубашки и брюк, этот был одет в бежевый пиджак, застегнутый на одну пуговицу. Под пиджаком виднелась голая грудь, поросшая густыми черными волосами. На ногах у него были невероятно стоптанные ботинки, зияющие по меньшей мере тремя крупными дырками. Громко шмыгнув носом, на котором чернела небольшая бородавка, этот второй обратился к Игорю с Вовой:

- Вы оглохли что ли?

В первую секунду ребята не ответили. Они оба прекрасно видели несколько пятен крови на рубашке молодого парня. К тому же он сжимал в руках несуразно большую винтовку. А его товарищ держал в правой руке небольшой топор и Игорь мог поклясться, что с него что-то капало. И вряд ли это была простая вода.

Девочка, обернувшись и увидев преследователей, вскрикнула и попыталась вырваться из рук Вовы.

- А... Что? - шокированный подобным зрелищем, парень даже не нашелся, что ответить, да и сопротивление ребенка его отвлекло.

- Bitte helfen Sie. Ich habe Angst. Sie... sie... (Пожалуйста, помогите. Мне страшно. Они... они... (нем.)) - всхлипывая, обратилась к друзьям девочка.

Выкрутившись из Вовиных рук, она, тем не менее, лишь проскользнула между ним и Игорем, спрятавшись за их спинами.

- Эй, Берл! - воскликнул тот из преследователей, что был помоложе. - Ты гля, какие они... Чистюли. Небось из холуев господских.

После этих слов, Берл нахмурился и его взгляд из-под густых черных бровей, стал злым и колючим.

- Если вы за нас, отдайте девочку - жестко произнес он. - Или Танхум прав, и вы за господ?

"Каких еще господ? Что несет этот псих? - пронеслось в голове у Игоря. - Бля... Угораздило же на урков каких-то нарваться. Сейчас нас тут и пришьют, как свидетелей. Что делать? Блин, Вов, придумай что-нибудь уже..." Несмотря на панические мысли, он даже не подумал о том, чтобы отдать девочку. Хотя для его трусоватой натуры это и был едва ли не очевидный ход, но... Не принимая в расчет, что их убьют, сразу после девочки, он и без этого не хотел отдавать ребенка бандитам.

- Какого хрена вы творите?! - не отвечая на вопрос бандита, сказал его друг. - Что вам ребенок сделал?

- Как что?! - выкрикнул Танхум. - Она из господ! Господ - на ножи! От стариков до младенцев! Довольно они над нами поиздевались! Всех убьем!

- Ну может не сразу - с каким-то жутким спокойствием добавил его напарник. - Она вон симпатичная... Развлечемся вначале. Хотите быть первыми? Не, не пойдет. Это мы ее нашли. И ты, парень, на мой вопрос не ответил.

- Слушайте, я не знаю, что здесь происходит... - начал Владимир, - Но ребенка в обиду не дадим.

- Она не ребенок, а господский выродок! - резко ответил Берл.

Слыша всхлипывания до смерти перепуганной девочки, в эти слова совершенно не верилось. Бандиты были настроены решительно, а никто из соседей девочки не спешил придти ей на помощь. Если, конечно, сейчас хоть кто-то был дома.

- Да чего с ними валандаться - процедил Танхум. - Мне вот их одежа больно нравится. Чего это я как оборванец хожу, а они как господа вырядились? Эй ты!

Он указал пальцем на Игоря.

- Давай сюда свой сюртук! Мне как раз впору будет.

- Э? - непонимающе хлопнул глазами Игорь.

Он был готов к чему угодно, но не к тому, что его попытаются раздеть.

- Слушайте, а может мы просто пойдем? - отходя от агрессивной парочки спросил Вова.

Девчонку при этом он прикрыл своей спиной, чтобы ее не попытались схватить.

- Да, нам проблемы не нужны - кивнул Игорь, собираясь сделать то же самое.

- Даа, придется видно одежу попортить, не нашенские вы - холодным тоном произнес Берл. - Ну да Бог вам судья.

С этими словами он перехватил свой кухонный топорик поудобнее и шагнул к Владимиру, замахиваясь на ходу. Отшатнувшись назад, Вова едва избежал рубящего удара. Лучшая защита это атака мелькнуло в голове и автоматически сработав рукой, парень резко ударил типа, названного Берлом, четко в нос. Раздался противный хруст и в ту же секунду из глаз мужика брызнули слёзы. Ослепленный болью, он схватился за нос, вслепую рубанув топором воздух. На бегство времени не оставалось, поскольку молодой бандит уже вскидывал винтовку, собираясь стрелять. Игорь схватился за ее ствол, пытаясь помешать стрелку осуществить задуманное.

- Твою мать!

Грохот выстрела ударил по ушам всем. Девочка завизжала, метнувшись куда-то в сторону. Танхум, чья пуля поразила лишь краску на потолке, легко оттолкнул Игоря, так что он с размаху врезался спиной в лестничные перила, и попытался перезарядить винтовку. Вова ринулся к нему. В этот момент очухавшийся Берл перехватил его, схватив Владимира за шиворот куртки, и дернув на себя, одновременно вновь взмахивая топором. Дернувшись в сторону и чудом избегая лезвия, проделавшего дырку в куртке, Владимир ударил его правой в челюсть. Тот пошатнулся, выпустив из руки топорик.

- Ах ты паскудина - прорычал он, доставая из кармана перочинный нож и принимаясь проделывать им неумелые финты в воздухе. - Я тебя на лоскуты покромсаю, мразь господская!

Особо не рискуя, Вова просто пнул Берла между ног. Едва тот скрючился, как Владимир ударил его кулаком по голове. И еще раз. В следующий миг он почувствовал сильный удар в правый бок, заставивший его на мгновение отпустить бандита. Острие бандитского ножа уперлось в ключи от дома, лежавшие в кармане Владимира, спружинило и отлетело к стене. Лишившись оружия, Берл сходу заехал Вове в живот. К счастью, для его обладателя, удар был совершенно незаметным. Схватив Берла за волосы, Вова с размаху приложил его головой об стену. Громко застонав бандит повалился, но пытался махать руками и бить куда удавалось достать. Бандит достаточно больно врезал Владимиру по лицу, разбив губу, чем только разозлил парня и тот, преодолев последние порывы бандита, просто бил его кулаком.

В это же время Игорь сцепился с Танхумом. Пытаясь освободиться из рук худосочного парня, бандит попытался несколько раз успел приложить того спиной о стенку. Не чувствуя ни боли, ни текущей по подбородку струйки крови, Игорь клещом вцепился в винтовку. Казалось чувство защиты ребенка, его окрылило, а мысль, что девочку могу убить, заставило броситься на оскалившегося парня и толкнуть того к лестничным перилам. Танхум одной рукой держа винтовку, второй бил по Игорю куда попало. Разбитый нос, кровь с которого текла заливая всё лицо, плохо открывающийся глаз не давало возможности Игорю отвечать на удары, но он намертво вцепился в оружие, не позволяя бандиту направить ее в друга. Скривившиеся в отвратительной гримасе, он со всей силой плюнул кровавой слюной в лицо бандита.

- Пош-шел ты - бандит резко отпустил винтовку и хлестко ударил Игоря в лицо.

Тот схватился за рот, но в следующую секунду взревел и, всем весом навалившись на Танхума, перевалил его через лестничные перила, отправив на первый этаж вниз головой, едва удержавшись за перила, чтоб самому туда же не последовать.От внезапного головокружения он плюхнулся на пол там же, где и стоял.

Вова в этот момент бил Берла, который уже не двигался и, судя по разливающейся луже крови вокруг его головы, был мертв. Владимир приложил его голову об пол еще раз. И еще. И еще. На очередном ударе раздался резкий хруст, после которого Вова замер. Казалось, он сам не верил в то, что сейчас произошло. Подняв руки с разбитыми костяшками пальцев, он посмотрел на них, затем на лежащее перед ним тело.

- Швиц... - тяжело дыша произнес парень, почти сразу же сорвавшись на крик. - Игорь!

- М-м-м... - тихо протянул его друг, морщась от боли. - Я... живой...

- Иди сюда - поднявшись на ноги, Владимир сделал пару шагов в сторону.

- Да я... ладно. Арргх - со стоном он встал на ноги и подошел к тому. - Чего?

- Ну-ка... Покажи зубы - требовательно произнес Вова.

- Вот ты... - вздохнув и поморщившись от возникшей при этом боли, Игорь оскалился.

Несмотря на то, что с зубами у него было все в порядке, удар бандита не прошел бесследно. Еще с детства правый верхний клык Игоря рос выше всех остальных зубов, некрасиво выпирая из десны. Обращаться же в платную стоматологию для исправления подобного "недуга", у парня просто не было денег. Да он и сам не хотел. По крайней мере, не был готов что-либо для этого делать. А теперь бандитский кулак решил сию проблему бесплатно, просто выбив неудобный зуб.

- Фу фто фам? - стараясь не смыкать губы задал вопрос Игорь.

- Такой же урод, как и всегда - сухо сказал его друг. - Этот... подмогу не позовет?

- Э... не думаю - покачал головой Швиц. - Он навернулся так, что наверняка все ноги себе переломал. Какая уж тут подмога.

Подойдя к перилам, Вова перегнулся и посмотрел вниз. Танхум лежал на кафельной плитке первого этажа без движения, оглушенный, а может даже и мертвый.

- Что это вообще было? - пробормотал Владимир, отходя назад. - Господа? На ножи? Что за... Так. Нас здесь не было... Где эта девчонка?

- Вон - Игорь указал рукой на угол лестничного пролета.

Там, забившись в этот самый угол, сидела, обняв руками колени, та самая девочка. Не обращая ни на что внимания, она просто уткнулась лицом в коленки и тихонько хныкала, одинокая и напуганная.

Теперь они могли рассмотреть ее немного подробнее. Хотя на деле все, что они могли увидеть, так это желтое платьице, в которое она была одета, коричневые туфли с пряжками без каблуков, да её прическу - короткие волосы, окрашенные в яркий синий цвет.

- Эй... - усталым голосом окликнул девочку Вова, подходя и садясь перед ней на корточки. - Ты как?

- Bitte... Ich habe Angst... (Пожалуйста... Мне страшно... (нем.)) - буквально пропищало это создание.

- Эээ... Deutsch? - вопросительно произнес Владимир.

- Nein... was? (Нет... что? (нем.)) - она нерешительно оторвала голову от коленей и со страхом посмотрела на Вову.

Должно быть, в первую секунду она приняла его за одного из бандитов, что гнались за ней.

- Sprichst du deutsch? - уточнил парень.

- Вов, что там...

- Да... кажись немка. Господи, да что за... - схватившись за голову, произнес Вова. - Здравствуйте, наши охрененные законы...

- А в чем... - не успел Игорь задать вопрос, как его перебили:

- Превышение самообороны? Да настолько... Так, как там... Родители, родители... Швиц, как там будет "родители" по-немецки?

- Муттер, вроде - наморщил лоб тот. - Нет, это вроде просто "мать", а "отец"... ммм... Нет, не помню.

- Фа... А, к черту. Mutter... Vater...

- Sie sind nicht da (Их нет. (нем.)) - с этими словами девочка заревела.

Закрыв лицо руками она принялась отчаянно плакать, содрогаясь от рыданий. Вздохнув, Игорь подошел к телу Берла и потыркал его ногой, не сразу поняв, что с ним произошло.

- Вов ты... Бля... Твою ж! Зарраза...

Задрожав, парень отшатнулся от трупа, с ужасом уставившись на тело. Ему уже приходилось видеть смерть близких людей. Но он впервые столкнулся с человеком, которого кто-то убил... Не говоря уже о том, что этим "кем-то" был его лучший друг.

- Komm zu mir - произнес Вова, неуверенно протянув руку к плачущей девочке.

Та в ответ лишь уткнулась ему в грудь, сжав пару складок на его куртке в своих маленьких руках. Казалось, потеряв все, она инстинктивно искала защиты и помощи у первого же человека, который отнесется к ней хорошо, не пытаясь убить или изнасиловать. Поэтому она ни секунды не колебалась, увидев протянутую руку. Да и думала ли она о чем-то подобном в тот момент? Навряд ли.

Владимир осторожно поднялся на ноги и повернул голову к своему другу:

- Так, Игорь. Валим отсюда. Нас здесь не было... никогда.

- А... - растерянно развел руки в стороны тот, - А с ней что будем делать?

- Отведем ее домой и там уже поговорим со словарем в руках - махнул рукой Вова.

- Нуу... да. - кивнул Игорь. - Не бросать же её здесь.

Аккуратно отцепив девочку от своей куртки, Владимир крепко взял её за руку и первым пошел вниз. Едва сдерживающий ежесекундное желание обернуться в сторону бандита, ставшего мертвецом, Игорь последовал за ними. Он не хотел ни одной лишней секунды оставаться в этом месте.

Спустившись на первый этаж, Вова увидел лежащего Танхума. Вблизи его судьба была определенна. Люди не могут существовать со сломанной и неестественно выгнутой шеей. Как и его напарник, молодой бандит был мертв. Повернув лицо к идущему следом другу, Владимир, казалось, хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Твердым шагом он вышел из подъезда, даже не прокомментировав разительно бледный вид своего друга. Игорь же мучительно боролся с непроизвольной тошнотой. Осознание собственного поступка бросало его в дрожь. Понимание, что на улице они могут встретить наряд полиции, прибывший на вызов кого-нибудь из соседей, вызывало еще больший страх. На оружии остались его отпечатки пальцев. И всем будет плевать, что они не на спусковом крючке. К тому же уж к чему прицепиться в подобной ситуации, менты точно найдут. Хотя бы к уклонению от службы в армии. Одно, другое, третье, и вот уже тюрьма. Тюрьмы Игорь боялся еще больше, чем армии, по вполне очевидным причинам.

Однако на улице их не ждала ни толпа зевак, собравшихся на грохот выстрела, ни наряд полиции с автоматами. Никого. Но сейчас Игорь был даже рад, что этот район Москвы казался абсолютно вымершим.

- Куда? - выдавил он из себя вопрос, едва они оказались на мостовой.

Ничего не ответив, Вова просто свернул направо, быстро идя по улице. Игорь молча последовал за ним. Шаг за шагом, они продвигались по пустынной улице. Одни двухэтажные дома, сменялись другими, изредка разбавляясь особняками или более высокими зданиями в четыре или пять этажей. Но двое парней и одна маленькая девочка совершенно не обращали внимание на окружающую обстановку. Игоря и Вову сейчас интересовало только одно - как можно быстрее добраться до метро, на метро доехать до дома. На этом их план и заканчивался. Они даже не подумали о том, что вместо словаря для разговора с девочкой можно использовать интернет-переводчик. Впрочем, в этом районе интернет отсутствовал напрочь.

К тому же адреналин неожиданной схватки начал отступать, давая дорогу последствиям. Даже Вове, отделавшемуся разбитой губой и парой синяков, пришлось нелегко. Игорь же шел полускрючившись, держась за левый бок, которым он ударился о лестничные перила в ходе драки. Он постоянно сглатывал сочащуюся из носа кровь, вызывающую во рту неприятный солоноватый привкус. Каждое движение губ при этом отзывалось тянущей болью, когда они прижимались к опустевшему месту правого верхнего клыка.

Тем не менее побитая пара победителей и взятая ими с собой девочка шли дальше. Они миновали один за другим два перекрестка, походивших друг на друга, как близнецы-братья. Окружающая обстановка не менялась. Двухэтажные кирпичные дома с деревянными ставнями сменялись точно такими же. Пара особняков, мимо которых пролегал их путь, не имели никаких домофонов или электронных замков. И перекрестки не были никак размечены. Ни светофоров, ни "зебры" пешеходных переходов - ничего. Стоящие по краям дороги газовые фонари дополняли картину. Когда же троица поравнялась с каким-то небольшим магазинчиков, будто сошедшим с фотографий двадцатых годов, Владимир остановился первым. "Schmidt Lebensmittelgeschäft" - гласила вывеска. У вывески не было никакой подсветки. Да и её основой был простой лист окрашенного в белый цвет металла с черными буквами надписи посередине. Подобное непонятное название в центре Москвы? Да еще и без хоть мало-мальского пояснения на русском? Это было уж слишком странно. Покрутив головой по сторонам, Игорь увидел и еще кое-что необычное. Небольшую не то карету, не то телегу, перевернутую набок на тротуаре небольшой улочки, отходящей вправо от той улицы, по которой они сейчас шли.

- Вов, - нерешительно произнес Швиц. - Кажется мы сейчас не в Москве.

Тяжело вздохнув, Владимир посмотрел на него, затем на вывеску:

- Даже не знаю, хорошо это или плохо. Посольство... посольство.... Как будет по-немецки посольство? Швиц, ты не помнишь?

- Нет - отозвался тот. - Я из немецкого знаю слов десять. Слушай, что делать если... а? Ну, если мы...

Не дав Игорю договорить, Вова перевел тему, не желая строить какие-либо теории на пустом месте.

- Швиц, что у тебя с боком?

- Фигня - поморщившись, отмахнулся тот.

Прижимая правой рукой к себе девочку, Владимир вопросительно раскрыл рот.

- Да ничего страшного - сразу же произнес Игорь. - Ударился об лестничные перила когда... ну ты понял.

Здесь и вправду все было понятно. Если даже парень и пострадал, толком помочь ему было никак нельзя. А обсуждать произошедшее не хотелось никому из них. Тем более при ребенке. За все время с тех пор, как они вышли из дома, девочка не произнесла ни слова. Было видно, что ей страшно и потому она держится, очевидно, за первых людей, которые отнеслись к ней как к маленькой сестренке. Игорь не знал, что они будут делать, когда девочка немного отойдет и заговорит. Они ведь даже имени её не спросили. Да и как спросить? Весь его набор немецких слов состоял из десятка фраз различных фильмов вроде "Хенде хох", "Гитлер капут" и прочей бессмыслицы. Вова же учил немецкий давно и едва мог задавать самые общие вопросы.

- Дай посмотрю...

Отпустив девочку, которая так и осталась стоять на месте, смотря на друзей во все глаза, Вова заставил Игоря снять легкий рюкзак, куртку и принялся ощупывать его бок. Швицу оставалось только терпеть, еле слышно поскрипывая зубами, когда тот уж слишком больно давил на его многострадальные ребра. Помучив того минуты три, Владимир наконец изрек:

- Ну, я не врач. Ребра у тебя есть, это да.

- А то я сам этого не знал - поморщившись, Игорь принялся натягивать куртку обратно. - Говорил же, что все в порядке. Чего полез-то?

- Мне так будет спокойнее. И вообще, чего ты начинаешь? Не в Москве так не в Москве - вздохнул Вова, - я сейчас просто хочу... О. Телега. Слушай, дай попить, а?

Увиденный старинный транспорт не произвел на усталого парня ровным счетом никакого впечатления, сразу же уступив место более насущным потребностям.

- Сейчас...

Сев прямо на брусчатку, Игорь открыл рюкзак и выудил из него полулитровую бутылку холодного зеленого чая. С хрустом открутив пробку, Игорь протянул открытую тару товарищу.

- Trinken? (Пить.(нем.)) - раздался тихий голос.

Вова, уже принявшийся осушать бутылку, скосил взгляд на девочку. Та немного жалобно смотрела на то, как он пьет чай. Игорь же просто выудил из рюкзака вторую, уже полуторалитровую бутылку точно такого же чая.

- Вот... держи.

Понимая, что девочка скорее всего не понимает его слов, Игорь просто протянул тару ребенку. Помедлив секунду, та взяла бутылку и осторожно припала губами к горлышку, принимаясь пить. Игорь же ограничился тем, что допил то, что осталось в бутылке, которую отдал ему друг. Хотя ел он за двоих, воды как раз пил мало, иногда не выпивая и двух литров жидкости в сутки.

- Vielen Dank... (Большое спасибо (нем.))

Повернувшись в сторону девочки, Игорь увидел, что она за раз отпила не меньше четверти бутылки. "Вот же... Не мог спросить что ли, не хочет ли она пить? Вечно я забываю про других" - мысленно костерил он себя. Вновь зарывшись в рюкзак, Швиц выудил оттуда пару батончиков "Кит-ката".

- Вов, можешь спросить, она не голодная? - уточнил он у товарища.

- А у нас еда есть?

- Да, я прихватил пару батончиков - кивнул Игорь, доставая еще один. - Вдруг захотим есть где-нибудь в Подмосковье, где в магазин не забежишь. А так подкрепился и пошел дальше. Тоже хочешь?

- Давай сюда, предложу - Вова протянул руку, в которую Швиц вложил все три "Кит-ката".

Девочка проводила батончики взглядом, но ничего не сказала. Наверняка она даже не думала о том, что за красно-белой цветастой оберткой может скрываться еда. Когда Владимир протянул ей один из батончиков, она лишь моргнула, вопросительно посмотрев на бородатого парня. Тот в свою очередь вздохнул и снял обертку с одного из батончиков, после чего отломил от него половину. Загоревшиеся глаза ребенка были красноречивее любых слов. Схватив предложенный кусочек, она запихнула его в рот целиком, отчего щеки девочки надулись, как у хомячка.

- Не подавилась бы - со вздохом заметил Игорь.

Но девочка с громким хрустом разгрызла батончик на кусочки поменьше, после чего принялась не спеша его пережевывать. Судя по загоревшемуся взгляду, ей раньше не приходилось пробовать подобную вкусняшку. Аккуратно подобрав ноги она села на брусчатку, и во все глаза посмотрела на друзей.

- Надеюсь у нее нет диабета - негромко сказал Вова.

- Не думаю, что у нее диабет - мрачно произнес Игорь, не став пояснять свои слова.

Несмотря на всю бредовость подобных мыслей, он никак не мог оторвать взгляда от синих волос девочки. Казалось бы, в покраске волос нет ничего странного, но вот то, что брови и ресницы девочки имели тот же самый цвет, что и ее волосы, немного настораживал. К тому же Игоря настораживало то, что они не в Москве. Понятное дело, не в Москве. Но где? Немецкий язык, на котором говорила девочка и на котором писались вывески, никак не мог служить ориентиром. Ни в Австрии, ни в Германии, ни в Швейцарии они не могли бы уже полчаса так сидеть на улице, и никого не встретить. Ни прохожих, ни полиции. Да и бандиты, гнавшиеся за девочкой, были сущими оборванцами даже по меркам России, не то что Европы. При этом это были не мигранты-арабы, а говорящие на чистом русском языке европеоиды. Однако понять, что происходит, можно было только в одном случае - если найти каких-нибудь людей.

От этой мысли Игорь вздрогнул и замотал головой. Нет уж, с него хватит людей. На сегодня уж точно. И если это не их мир... "Так, Швиц, успокойся. Ты просто перечитал книжек про "попаданцев", вот тебе и мерещится всякое" - сказал он сам себе. Но с другой стороны, не менее бредовой с точки зрения парня была и теория, что они зашли в переулок в Москве, а вышли из него в каком-нибудь Цюрихе. Доказательств ни одного, ни другого у него не было. Да и думал-то он об этом только с одной целью. Чтобы не думать о том, что он убил человека. Он ведь просто защищался и... Он мог попытаться его вырубить или что-то в этом роде, а не скидывать через перила вниз головой. От подобных мыслей можно было спятить. Да и Вова тоже подозрительно тихо молчал, грызя другой батончик.

- Vielen Dank. Du bist gut... - встав на ноги, девочка нерешительно затопталась на месте. - Was ist Ihr Name? (Большое спасибо. Вы хорошие... Как вас зовут? (нем.))

- Was? Ich bin niht sprechen (Что? Я не говорю... (нем.))- ответил ей Вова.

- Name - повторила девочка, наморщив лоб.

- Имя? - непонимающе переспросил уже Игорь.

- Мммм! - казалось, девочка сейчас расплачется. - Name! Ich bin Lana. Ich heiße Lana. (Имя! Я Лана. Меня зовут Лана. (нем.))

Девочка указала на себя пальцем, после чего поочередно указала на Вову, а затем и на Игоря.

- Lana - указывая пальцем вновь на себя, произнесла малышка. Затем палец показал на Владимира. - Ich bin?

- Вова - отозвался тот, стряхивая пару крошек с бороды.

- Boba? - переспросила девочка.

- В! Не б, в! Ватерлянд... Вова. Не б...

- Vova? - выставив указательный и средний пальцы левой руки в форму буквы V, уточнила девочка.

- Я, я - вздохнул парень. - Швиц, представься.

- Игорь...

Сообразив, что объяснение подобного имени может стать слишком долгим и сложным, Игорь достал из рюкзака небольшой блокнот с ручкой. Быстро написав на первом же чистом листке свое имя английскими буквами, он показал его ребенку.

- Igor? - уточнила та.

После кивка она повторила еще раз "Vova, Igor" после чего указала на себя.

- Lana.

- Лана так Лана - вздохнул Игорь. - Рад знакомству, Лана.

- Was?

- А, забей... Эээ... Всё гут в общем - взяв у девочки бутылку с чаем. Швиц засунул её обратно в рюкзак. - Вов, что будем теперь делать?

- Если бы я знал... - со вздохом отозвался тот.

Глава II Эльген

***

Закончив с импровизированным обедом, Игорь, Владимир и Лана, как им представилась девочка, продолжили свой путь. Говоря по правде, они не знали, куда им идти, но стоять на месте было бессмысленно. Не имея в своем распоряжении ни городской карты, ни интернета, они притормозили уже на первом крупном перекрестке. Как и до этого, никаких признаков цивилизации двадцать первого века в окружающей обстановке не прослеживалось.

- Ну что, Вов, куда пойдем? - спросил Игорь. - Может, пора подумать, куда мы идем и как? А то так до ночи проплутать можно...

Они оказались в этом месте в полвторого. Игорь точно это помнил, потому что смотрел на часы, переживая за время доставки заказа. А сейчас уже было без четверти три. Конечно, не слишком поздно, но ходить по незнакомому городу в потемках ему совершенно не хотелось.

- Ну, есть ровно два варианта. Либо в центр, к местной власти. Может, в консульство какое...

- Или?

Вариант отправиться к местным властям смотрелся неплохо. Вот только языковой барьер обещал стать очень нехорошей преградой на пути столь радужных намерений.

- Либо, учитывая какой-то разгул бандитизма... Или что это у них тут... Валить из города в общем - Вова захлопнул крышку надетого на телефон чехла. - Черт, даже в банк позвонить не могу, чтобы мне валюту поменяли.

- Непонятно только, куда в центр, а куда в банк - задумчиво буркнул его товарищ.

Повертев головой по сторонам, Игорь увидел пару указателей. Вот только немецкие надписи без английского дубляжа оставались совершенно непонятными. В этот момент из правого переулка вышла какая-то женщина. Одетая в причудливое длинное платье, она замерла, едва увидев друзей.

- О. Женщина... как это... - взмахнул рукой, на ходу подыскивая нужное слово, Игорь. - Фра...

Бледное лицо женщины исказил страх. Стремительно развернувшись, она бросилась наутек, стуча ботинками по брусчатке. Пара мгновений - и она уже скрылась в переулке прежде, чем друзья хоть что-то поняли и предприняли.

- Нет, ну это уж совсем ненормально - опешил Игорь. - Нет, ну ты это видел?

- Забей - со вздохом буркнул Владимир.

- Да как... Что за... А, хрен с ней. Пошли прямо, что ли. Не хочу туда, откуда вырулила эта придурочная.

Поскольку Вова не возражал, да и аргументов ни за, ни против у них не было, они продолжили свой путь вперед. Районы двухэтажных домов сменились обшарпанного вида четырёхэтажками. Перед ними уже не росли клумбы цветов, утопающих в зеленой траве. Краски на них тоже пожалели, и в итоге эти дома казались уродливыми подобиями своих более красивых соседей. Лавок и магазинчиков, даже закрытых, здесь тоже было на порядок меньше. Единственная встреченная ими здесь аптека, которую они опознали по символу в виде обвивающей чашу змеи, и вовсе зияла выбитыми окнами и дверью. Приближаться к этому месту не хотелось, поэтому они просто перешли на другую сторону улицы и прибавили шаг. У Игоря складывалось стойкое ощущение, что они покинули благополучный район и идут если не в трущобы, то по крайней мере близкие к ним.

Весь путь Лана просто молча шла, крепко держась за руку Вовы. Вова искоса поглядывал на нее и каждый раз выражение лица у него менялось, что Игорь уже подумывал спросить о чем он думает, но воздержался. Груз рюкзака, "курьерский хлам", уже начинал ощутимо тянуть плечи и спину, и мысль бросить рюкзак неотступно мелькала в голове. Ничего похожего на вокзал, мэрию, больницу в округе не наблюдалось. Бросив очередной взгляд наверх, Владимир приметил пару высоких фабричных труб. Нечто подобное было недалеко от Вовиного дома, шоколадная фабрика, в простонародье "Бабаевка". У неё было несколько точно таких же длинных и тонких труб, совершенно непохожих на жерла градирен какой-нибудь ТЭЦ или крупных заводов.

- Хоть какой-то ориентир - заметил Игорь, когда Вова ткнул его в бок, указав на трубы. - Предлагаешь пойти туда?

Остановившись, он задумался. С одной стороны, это и впрямь был хороший ориентир. Но в то же время в центре города никто не стал бы размещать завод. И люди. На заводе они могли встретить людей. Не бандитов и не каких-то истеричек. Вову сильно беспокоило то, что все происходящее было слишком ненормально. Что это за бандиты, говорящие на русском языке в чужой стране? По крайней мере, несмотря на сильный акцент и причудливые ударения некоторых слов, их язык определенно был русским. При том, что все указатели и надписи в городе имели ярко выраженные немецкие корни, да и девочка говорила по-немецки. Точно, он же может попытаться расспросить её. Она вроде как уже успокоилась. По крайней мере после обеда Лана перестала хныкать и просто молча шла с ними.

- Polizei? - спросил её Вова.

- Die Polizei entkam alle. Sie sind nicht da - покачала головой девочка. - Niemand hat uns verteidigt... (Полицейские все сбежали. Их нет. Никто нас не защитил... (нем.))

- Что она говорит? - уточнил Швиц. - Нихт, в смысле ментов совсем нет? Или что?

- Вроде того...

Обращаться за разъяснениями к Вове и впрямь не стоило. Он ведь и сам не был никаким знатоком немецкого языка, о чем сейчас Игорь и позабыл. Вполне возможно, что все, что его друг понял от ответа на свой вопрос, и было то самое "нихт".

Они шли еще не меньше получаса, пока на очередном перекрестке Игорь не услышал громкий топот шагов. Судя по резко насторожившемуся Вове, и не он один. Топот был громкий, как будто по брусчатке маршировала целая рота солдат.

Осторожно выглянув из-за углового дома, друзья увидели, что параллельная улица полностью запружена какими-то людьми. Скорее всего, это были солдаты. Одетые в строгую форму черного цвета, солдаты шли вперед, держа в руках винтовки с примкнутыми штыками. Со стороны они казались похожими на строй каких-то средневековых копейщиков, движущихся в сторону поля боя.

- Чё за... - начал Игорь, но Вова его перебил.

- Тшш... - приложив указательный палец к губам, Владимир потянул друга в переулок, не выпуская из левой руки руку Ланы.

Перейдя в переулок, друзья оказались отделены от широкой улицы, по которой двигались неизвестные солдаты, целым рядом домов. Впрочем, дома не примыкали стенами друг к другу. Между ними оставалось предостаточно зазоров, через которые молодые люди могли наблюдать за солдатами, оставаясь незамеченными. Теперь они могли и рассмотреть их немного подробнее. Не имея привычных друзьям разгрузок или касок, они походили на сходку реконструкторов. Очень большую сходку, поскольку солдат тут было не меньше нескольких сотен, а может и целая тысяча. Каждый из них был вооружен длинной винтовкой, похожей на ту, что была в руках одного из бродяг, которые гнались за друзьями.

- Achtung! - донеслось со стороны военных.

Теперь мимо просвета проходил один из офицеров. По крайней мере этот мужчина с густыми усами отдавал какие-то громкие команды на немецком. Стуча каблуками своих лакированных кожаных сапог по брусчатке, он сжимал в руках длинную саблю, ножны от которой висели на его левом бедре. Голову офицера укрывало черное кепи, украшенное небольшой кокардой золотистого цвета, которая поблескивала в лучах вечернего солнца.

Внезапно в грохот сапог по брусчатке ворвались звуки выстрелов. Та-та-та-та-та... Офицер подскочил как ужаленный и бросился куда-то вперед. Бах! Бах! Одинокие винтовочные выстрелы были едва слышны за криками людей, топотом сапог и приказами офицеров. Спокойные марширующие ряды расстроились и на соседней улице началась какая-то суматоха.

- Эй, все хорошо... - Вова принялся успокаивать испуганно задрожавшую Лану. - Всё в порядке...

Не владея языком, он в первую же секунду после выстрелов зажал ей рот рукой, опасаясь её криков и паники.

- Эмм... Вов, что будем делать? - сильно нервничая из-за внезапно поднявшейся стрельбы, спросил Игорь у друга. - Что вообще происходит?

- Откуда я знаю? - огрызнулся тот.

- Что за пиздец...

Игорь не нашел ничего лучше, чем отойти от прохода между домами, опасаясь случайной пули. Он никогда не был на войне и был против того, чтобы на ней оказаться. Особенно вот так - в незнакомом городе, в компании ребенка. Он не умел утешать людей и поэтому даже увещевания Ланы Швиц скинул на Владимира. В конце концов он наверняка что-нибудь да придумает. "Чёрт, страшно" - испытывая острое желание забиться в какую-нибудь щель, подумал Игорь.

- Валим - коротко произнес Вова, отпуская Лану и направляясь в сторону, противоположную улице, на которой шел бой.

Кивнув, Игорь двинулся за другом. За их спинами еще грохотали выстрелы и звучали панические крики, но им сейчас не было до этого никакого дела. Это уж точно было не то место, мимо которого стоило идти.

Однако надежда просто быстро отойти подальше сразу не оправдалась. За спинами друзей послышался шум. Обернувшись, Игорь увидел нескольких солдат, несущихся в их сторону. Ругнувшись, они сорвались на бег.

- Halt!

За спиной молодых людей раздался окрик, только подстегнувший их к дальнейшему бегству. Выбежав на соседнюю улицу, Вова на секунду замешкался, но затем ринулся налево, не выпуская руку Ланы. Спустя минуту, бежать им уже стало тяжело. Игорь бы сразу же избавился от своего рюкзака, если бы его скидывание не заняло бы слишком много времени. Проклиная все на свете, он и сам не заметил, как пробежал несколько улиц, сворачивая на поворотах, пробегая через встречающиеся на пути дворы насквозь. Только когда Вова вдруг остановился, а он даже врезался в его спину, Швиц понял, что каждый вдох дается ему с трудом.

- Кажется... - не договорив, он закашлялся, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

- Vova, es tut mir weh, lass mich gehen... Ich bin müde. (Вова, мне больно, пусти... Я устала. (нем.)) - всхлипнула Лана, вытягивая свою руку из Вовиной и чуть ли не падая на тротуар.

Обернувшись, Игорь понял, что их погоня отстала от них. По крайней мере сейчас за ними никто не гнался со строгими окриками и неясными намерениями. Да и стрельба тоже стихла. Город вновь погрузился в до невозможности странную тишину.

- Ааа... - хрипло втянул в себя воздух Владимир. - Что за... Швиц, воды дай.

Сев на брусчатку, Игорь кое-как стянул со спины рюкзак, привалившись спиной к фонарному столбу. Открыв рюкзак, он достал из него бутылку с чаем и протянул её Вове. Тот одним движением свернул крышку и собрался начать пить, когда его глаза остановились на девочке. Та жалобно смотрела на воду, явно не решаясь попросить воды. Сделав глоток, парень протянул бутылку своему другу обратно:

- Только один - сказал он ему.

Тот непонимающе поморщился, но все же сделал лишь один глоток и вернул тару приятелю. Пара секунд - и бутылка оказалась в руках Ланы, сразу же прильнувшей к горлышку. Друзья же лишь молча наблюдали за тем, как она пьет. Вымотанные бегством, они не тратили силы на пустые разговоры. Только когда девочка оторвалась от бутылки, оставив в ней еще около четверти жидкости, Игорь произнес:

- Сейчас что?

Увиденная на той улице сцена окончательно убедила парня в том, что они попали в другой мир. Ну где в современном обществе они могли бы такое увидеть? Даже дикие папуасы скорее пошли бы в бой с перемотанными изолентой "калашами", чем с винтовками столетней давности. Да еще и эта архитектура, явно демонстрирующая не глухой аул, а вполне современный, для начала двадцатого века, город. Как они сюда угодили и почему именно сюда - эти вопросы Игоря сейчас не беспокоили. Оказавшись в подобной ситуации, в незнакомом городе где шла война, подобные размышления были последним, чем ему сейчас хотелось заниматься.

- Вов, знаешь... - немного запинаясь, не дожидаясь ответа, начал он. - Я думаю, что мы попали в... как бы это сказать... м-м-м... Другой мир в общем.

- Чего? - судя по выражению лица Вовы, ему показалось, что он ослышался.

- Другой мир - повторил Игорь. - Да, я зна...

- Игорь, вот тебе чего, подумать не о чем? - перебил его Владимир. - Параллельный блин, перпендикулярный... Тут какой-то ад твориться, а ты все в своих философских раздумьях.

- Да при чем тут раздумья - уперся тот, - я про то, что это все слишком странно. Что это за марш с винтовками наперевес? Ты где такое видел? Или вот... - он похлопал рукой по фонарному столбу. - Где ты видел лампу накаливания на уличном фонаре? И фонарь высотой два метра?

С его точки зрения, эти аргументы выглядели вполне логично. Хотя он и сам знал, как сложно в такое поверить.

- Давай обсудим этот вопрос после того, как выберемся из этой жопы - сказал Вова, всем видом показывая, что он не намерен сейчас это обсуждать.

- Тогда мой первый вопрос - со вздохом произнес Швиц. - Что сейчас? Куда теперь двинем-то?

- Туда - Вова указал рукой в сторону ближайшего переулка.

- И что там?

- Откуда я знаю, - раздраженно огрызнулся парень.

Других вариантов или предложений получше у Игоря не было. К тому же оставаться на месте было не менее опасно. Солдаты особого доверия не внушали, но и неизвестные, устроившие на улице перестрелку, вряд ли были лучшим выбором. Во всем этом нужно было разобраться, но кроме Ланы, не было никого, кто мог бы ввести их в курс того, что происходит в этом городе. К тому же Вова был прав. Если, хоть Игорь и не хотел об этом думать, им придется остаться тут до ночи, а может и на ночь, стоило подумать, как её провести, не столкнувшись с мародерами вроде Берла.

Поднимаясь на ноги и вновь закидывая рюкзак за спину, Швиц посмотрел на Лану. Маленькая девочка. Уставшая, немного грязная.... С синими волосами. Волосами, бровями и, кажется, даже ресницами. Как только Вова не обратил на это внимания? Ну кто в здравом уме будет так заливать ребенка краской для волос? А вот если это её естественный цвет...

На секунду задумавшись, Игорь прищурился и посмотрел на небо. Солнце уже почти скрылось за домами, но вроде бы оно было одно. И вроде бы желтое. "Но это не точно" - мелькнула мысль в голове у парня. - Тут может две луны или еще что повеселее..." Несмотря на Вовины слова, так просто взять и перестать об этом думать он не мог. В другом мире, не зная языка, не зная вообще ничего, в городе, где идут какие-то бои... Нет, не так он себе представлял будни типичного "попаданца". Вместо избранности и принцесс - разбитый нос и выбитый зуб. Вместо героических подвигов - бег по городу от незнакомых солдат. Вместо роскошной жизни - жажда и урчание в животе. Вздохнув, Игорь мотнул головой и чуть ускорил шаг, чтобы не отстать от Вовы с Ланой, которые уже углубились в очередной узкий переулок.

Непродолжительные блуждания по улицам привели друзей к очередному разгромленному магазину. Судя по валяющейся прямо на брусчатке вывеске с изображением хлебного батона, это была то ли пекарня, то ли хлебная лавка. Понимая, что блуждать по улице до ночи не лучшая идея, они зашли внутрь.

Общее помещение было полностью разгромлено - перевернутые прилавки, разбитый металлический ящик, в котором с трудом угадывалась касса, разбросанные повсюду деревянные поддоны из-под хлеба...

- Как Мамай прошелся - заметил Игорь, осторожно переступая через битое стекло.

- Есть что поесть? - просто спросил Вова, явно не настроенный на долгие беседы.

- Сейчас гляну...

Пройдя вглубь магазина, Игорь принялся заглядывать на опустевшие стеллажи и полки, пытаясь найти что-нибудь съестное. Удача улыбнулась ему только через пару минут, когда он заметил закатившийся под один из стеллажей багет. Он был немного испачкан пылью, но выбирать не приходилось. Достав из кармана бумажную салфетку, Игорь вытер батон и направился с ним обратно.

Когда он вышел в общий зал, то увидел друга, задумчиво вертящего в руках большой хлебный нож.

- Вот, нашел... - махнул Игорь багетом, - все, что было. Но вроде мягкий.

- Маленькой дай.

- Угу - кивнув, он подошел к Лане, которая нерешительно топталась на месте. - Держи, маленькая.

- Маен-кая? - вопросительно взглянула на него девочка. - Маен-кая?

Она указала на себя пальцем, как бы уточняя, к ней ли обращается Игорь.

- Да, маленькая, маленькая - кивнул тот и протянул ей багет. - Еда. Кушай. Ам-ам...

От этих детских и наивных фраз ему самому было как-то неловко за свое ребячество. Все же Лане было не пять лет. Но никак иначе он не мог донести до неё свои слова. А так - пожалуйста. Взяв багет обоими руками, девочка с хрустом откусила у него кончик, принимаясь есть. Укусила раз, другой...

- Halten Sie - обернувшись на незнакомые слова, Игорь увидел, что Лана протягивает ему хлеб.

- Нет, спасибо, я не голоден - покачал тот головой, но его живот предательски заурчал.

Растерявшись, Игорь собрался уже отказаться, когда девочка буквально ткнула хлебом ему в руку. Кивнув, он не решился ей отказать, взяв еду. В конце концов он ведь отдал все, что припрятал для дорожного перекуса, Вове и ей. Да и не будет он есть всё.

- Вов, ты сам-то есть будешь? - окликнул он друга.

- Мне бы сейчас... - пробурчал тот неразборчиво себе под нос, после чего ехидно отозвался: - Приятного аппетита.

"Ну спасибо - подумал Игорь, - теперь мне стало гораздо легче. Умеешь ты Вов..."

- Швиц, смотри какая хрень - окликнул друга Вова. - Хоть на войну. Тьфу, лишь бы не накаркать.

Обернувшись, Игорь увидел, что его приятель примотал рассматриваемый им ранее нож к длинной деревянной палке. Получившееся импровизированное копье выглядело смешно, но вспоминая Берла и его напарника, Игорю смеяться совсем не хотелось. Он не мог предсказать, не встретиться ли им на пути еще кто-нибудь подобный. Если бы он тогда подумал о возможном попадании, то точно прихватил бы с собой винтовку. Жалеть об этом он не стал, потому что неизвестно еще, кого из этой винтовки успели убить, пока её владелец не столкнулся с ними. А уж обвинить пришлого человека без документов и даже знания языка - проще простого.

- Лат из картона не хватает - иронично отозвался Игорь. - А если серьезно... Ну хоть так. А чего к палке примотал, а не просто нож?

- Очень смешно. Прям вот... - фыркнул тот. - Чего-чего... Будто бы я умею людей убивать ножом.

- Да я не в том смысле. То есть... Ладно, неважно.

- Ну раз неважно...

- Куда теперь направимся? - уточнил Игорь. - Я помню про наш гениальный, в кавычках, план, по выбиранию из города. Но ты уверен, что мы не наткнемся на еще кого похуже?

- Есть идеи, предлагай. - последовал лаконичный ответ.

- Ясно, следуем дальше по плану номер один.

Вздохнув, Игорь развернулся к выходу. Придумать что-то в подобной ситуации было сложно. Как он сам считал, для него и вовсе невозможно. А потому им только и оставалось, идти дальше в поисках выхода из города.

Выйдя на улицу, друзья пошли дальше. Не зная планировки города, никто из них даже не мог сказать, куда они направляются. На перекрестках стояли столбы с указателями, но названия улиц никак не говорили о направлении. Блуждать подобным образом они могли бы до темноты, если бы на выходе на очередную улицу они не увидели перегораживающую её кучу различного мусора.

В эту кучу, перекрывшую возможность всяческого прохода дальше, были навалены самые разные вещи. Мебель, начиная от табуретов и заканчивая парой платяных шкафов, какие-то деревянные обломки, доски, вывороченные из мостовой камни брусчатки... Игорь не сразу понял, что он видит, когда ему на глаза попалось торчащее из эту мешанины большое деревянное колесо. Похоже, неизвестные укрепили импровизированную баррикаду перевернутым экипажем, или, может, телегой. Под грудой всего остального определить точно было невозможно.

- Какого черта? - растерянно произнес Швиц, глазея на препятствие.

- Пошли отсюда... - напряженно произнес Вова, разворачиваясь и собираясь уходить прочь.

- Да, пожалуй - кивнув, Игорь последовал примеру своего друга.

Однако этим планам не суждено было сбыться. Едва они отошли от баррикады на полсотни метров, как впереди них послышался топот шагов. Громкий топот множества ног приближался к ним, нарастая с каждой секундой. У Игоря ни на секунду не возникло сомнений в том, что сейчас впереди них из-за плавного поворота улицы появятся солдаты. Встречаться с ними у друзей не было ни малейшего желания. Вот только как назло, путь назад перегораживала баррикада, сооруженная неизвестными.

- Твою ж... - выругался Игорь от сильного рывка.

Его друг, не выпуская руки Ланы, схватил его за предплечье и чуть ли не потащил в сторону небольшого дома с выбитыми дверьми. После дома Ланы, такие попадались друзьям еще не раз, но они обращали на них мало внимания, занятые куда более важными вещами. Сообразив, что хочет сделать Вова, Игорь и сам поспешил туда.

Забежав в парадное, друзья не сговариваясь, поднялись по лестнице на второй этаж. Так было меньше шансов на то, что их случайно заметят. Двери всех трех квартир на лестничной площадке были выбиты или выломаны, так что выбор у них был небольшой.

- Давай направо.

Последовав совету Вовы, Игорь нырнул в дверной проем, находящийся справа.

Небольшая прихожая была грязна и затоптана, её некогда чистый паркет сейчас был покрыт грязными следами от обуви. Неосторожно отшагнув немного в сторону, Игорь услышал громкий хруст из-под ног. Опустив взгляд, парень увидел осколки разбитого зеркала, валяющиеся под опустевшей рамой.

- Осторожнее, тут стекло разбитое - предупредил он, в первую очередь, Вову.

Отмахнувшись, тот как раз закончил закрывать дверь. Замок был выбит, но если не присматриваться, то он мог сойти за целый. Схватив стоявшую тут же вешалку для одежды, он стряхнул с неё пару легких пальто серого цвета и подпер ей дверь. Теперь, по крайней мере, та не распахнулась бы от легкого порыва ветра.

Лана же, как заметил Игорь, с любопытством направилась в одну из комнат. Девочка в принципе сейчас вела себя странновато, пусть он и списывал это на шок от пережитого. Видя, что друг и сам справится, он последовал за ребенком.

Зайдя в комнату, посреди которой горкой рассыпавшегося хрусталя лежала разбитая люстра, она прошла по мягкому ковру, и дошла до стоявшего в углу небольшого дивана. Не обращая внимания на окружающую обстановку, Лана забралась на диван с ногами. Положив голову на мягкий подлокотник, она едва слышно пробурчала:

- Ich bin müde... und ich möchte schlafen. (Я устала... И спать хочется. (нем.))

Вздохнув, Игорь только покачал головой. Он не понял ни слова, но и так было ясно, что девочка устала. Она ходила с ними весь день, но никто из них об этом толком и не подумал. И он и Вова были сильнее заняты спасением своих жизней. Хотя если бы не они, Ланы уже не было бы в живых.

С этими мыслями Игорь решил не мешать девочке дремать и отошел от неё к окну. Окна этой комнаты, выстроенные в форме эркера, выходили на улицу, с которой они так спешно ушли в дом. К счастью, стекла остались целыми, а плотные шторы мешали рассмотреть, что происходит в комнате. Осторожно отодвинув одну из штор, Швиц посмотрел на улицу. Выбранное им окно смотрело в сторону баррикады и сейчас парень с удивлением увидел, что столь пустынная каких-то десять минут назад, сейчас она пестрела людьми. Пусть из-за расстояния он и не мог рассмотреть подробностей, но и так было ясно, что люди на баррикаде были вооружены и явно ждали подхода солдат.

Обернувшись на шум за спиной, Игорь увидел вошедшего в комнату Владимира. Быстро приставив палец к губам, он указал на задремавшую Лану и жестом попросил друга подойти.

- Смотри - шепотом сказал он, указывая на улицу.

- Угу... - негромко произнес Вова. - Игорь, с чего такой интерес?

- Да какой тут интерес - отмахнулся тот. - Что еще делать, пока тут сидим?

- Ну не знаю, попробуй подумать, как нам отсюда выбраться - последовал раздраженный ответ.

- Как-как... Не знаю я. Выход один и он на улицу. Ну может на первом этаже у кого окна во двор выходили. Я фиг знаю.

- Ну вот не знаешь, и.... Давай без восторгов в сторону звиздеца. Да кстати. Там солдаты построились.

Пока друзья препирались, грохот шагов стал громче, а потом как по команде, резко затих. С другой стороны, на баррикаде происходило какое-то оживленное движение. Бросив туда взгляд, Игорь увидел, что скрывающиеся за баррикадой люди сделали наверху небольшую прореху среди обломков. Несколько секунд - и в прорехе блеснуло несколько стволов.

- Что еще за...

Присмотревшись, Игорь понял, что это были не винтовки - десять стволов, соединенных на манер "минигана", разве что сильно большего размера.

- Вов, глянь.

- Что-что, ну, бои у них тут - не сильно заинтересованно откликнулся тот.

Со стороны солдат с улицы послышались громкие команды на немецком, после чего плотная колонна солдат, напоминающая змею, начала свое движение к баррикаде.

- Думаю, у кого "миниган", тот и выиграет - зло буркнул Швиц. - Что за херня...

- Другой мир, говоришь? - саркастично произнес Вова. - Или мы просто чего-то не знаем.

В ответ Игорь только пожал плечами.

Лучи заходящего солнца бросили на стволы "минигана" нехороший красноватый отблеск. Солдаты подошли к баррикаде уже метров на сто, когда стволы пулемета закрутились. Однако вместо смертоносного воя оружия, способного за десяток секунд перепилить дерево, послышались лишь весьма частые, но размеренные выстрелы. Та-та-та-та-та... Кто-то из солдат тут же рухнул на брусчатку, послышались отчаянные крики, смешивающиеся с командами. Первые шеренги солдат дали залп из винтовок по баррикаде, однако это не принесло никакого результата. Странный "миниган" продолжал стрельбу. Та-та-та-та - неслось со стороны баррикады.

- Господи... - прошептал Вова.

- Надо будет валить, как только все кончится...

При виде подобного безжалостного расстрела Игоря охватил страх. Это было еще страшнее чем Берл с приятелем или те солдаты, что гнались за ними. В эту секунду он вспомнил, что точно такие же звуки они слышали и тогда. Быть может, подумалось ему, никто за ними особо и не гнался, а солдат просто пытался сбежать? Вспомнив об этом, Игорь обернулся в сторону Ланы, но изможденная девочка крепко спала, не просыпаясь даже от приглушенного шторами и стеклами грохота стрельбы.

Тем временем внизу продолжался ад. Под размеренный грохот стрельбы "гатлинга", сопровождаемого стрельбой из обычных винтовок, как со стороны солдат, так и от баррикады, шло истребление людей. Солдаты в растерянности пытались залечь или хоть где-то спрятаться, но пули прошибали насквозь тела их товарищей, не защищенные ничем, кроме тканевой формы, и добирались до них. Кто-то пытался сбежать, но плотная колонна из тех, кто не видел, что происходит впереди, продолжала напирать, буквально выталкивая своих товарищей под беспощадный дождь из свинца.

Из-за топтания на одном месте, на улице начала складываться целая груда трупов. Подчиняясь громкой команде, несколько десятков солдат зачем-то бегом ринулись в сторону баррикады, держа винтовки наперевес, но они не пробежали и половины пути, как их порыв был остановлен градом пуль. Та-та-та-та - казалось, "гатлинг" не остановится никогда.

Игорь не мог сказать, как долго продолжалось это безумие. Все время, пока шел беспощадный расстрел, он как приклеенный стоял на месте, даже не думая о том, что пулеметчик может заметить их в окне. Одна минута летела за другой, попытки солдат сделать хоть что-то, заканчивались провалом, а их беспорядочные выстрелы не наносили вреда укрывшимся за баррикадой людям. Наконец паника среди военных достигла того, что солдаты просто бросились бежать, топча своих товарищей. В этот момент хвост колонны уже был явно виден и подобный порыв передних солдат внес непоправимое расстройство во всю колонну. Сбившаяся в кучу, где кто-то рвался вперед, кто-то назад, а кто-то хотел уйти вправо или влево, толпа военных безжалостно уничтожалась. Наконец, когда от тысячи человек осталось не больше пары сотен, они приняли единодушное решение бежать и понеслись прочь, бросая оружие.

Стрельба "гатлинга" стихла, вся улица была буквально устлана телами в темной форме и залита кровью. Послышался грохот разбираемой баррикады, от которого Игорь непроизвольно втянул голову в плечи, решив, что стрельба продолжится, и на улицу вышло с полсотни защитников баррикады.

Они были одеты кто во что горазд, сильнее всего напоминая Берла и его друга. Здесь можно было увидеть и дорогие пальто поверх разодранных рубашек и замызганные драные сапоги, в которые были заправлены аккуратно выглаженные брюки со стрелками. Кто-то выглядел настоящим щеголем, нося запачканные кровью солдатские кепи или гимнастерки темно-синего или черного цвета. Все эти люди рассыпались по улице, сжимая в руках винтовки. Зачем они им сейчас, стало понятно уже через несколько секунд, когда в ответ на громкий стон кого-то из раненых, мужчина, шедший вдоль левого края улицы, вскинул винтовку и выстрелил на стон, который тут же оборвался.

- Эй, Эльдад! - тут же послышался возглас немолодого мужчины с черной окладистой бородой, идущего по центру улицы. - Ты чего, ополумел, что ли?

- А чего я? - отозвался тот. - Я тут...

- Ты чего патроны тратишь, безмозглый придурок! Штык тебе на что? Режь так, неча патроны тратить. Это вас всех касается!

Громкий гул одобрения прокатился среди этих людей, а их лидер тем временем продолжил:

- Не забудьте оружие собрать, патроны, вещи ценные если у кого есть.

- А сапоги? Сапоги как же? - послышались голоса откуда-то с правой стороны улицы, где как раз и стоял дом, в котором прятались друзья, так что рассмотреть говоривших они не могли.

- Да, и одежа? Одежа у них больно справная! - вторили первым откуда-то со стороны баррикады. - Нам надо!

- Сначала оружие и патроны, потом шмотки всякие! - отрезал бородач. - Ясно вам?

- Да...

Ответ был лишен восторга, однако судя по поведению людей, начавших собирать винтовки и шарить по трупам, мужик явно пользовался у них авторитетом. Иногда кто-то из людей останавливался, будто присматриваясь, после чего решительно тыкал штыком в одно из тел. Игорю очень хотелось, чтобы это была просто ошибка и глупый убийца просто тыкал в уже мертвое тело. Однако раздающиеся иногда крики и бессвязные мольбы свидетельствовали об обратном.

- Это... Это... Этого просто не может быть - Игорь потряс головой, надеясь, что этот дурной сон прекратится.

Это все просто не могло быть взаправду. Это было слишком ужасно, чтобы быть правдой. Он не собирался признавать, что это действительно происходит на самом деле. Сильнее всего ему сейчас хотелось забиться в какой-нибудь дальний угол.

- Остановите планету, я сойду - тихо произнес Вова, явно думая если не о том же самом, то точно о чем-то схожем.

Тем временем люди на улице продолжали обыскивать мертвых солдат, ища, чем поживиться. Игорь не мог видеть, что они ищут, но живое воображение подсказывало ему, что сейчас с мертвых снимают все. От кошельков, если они у них были, до обручальных колец и золотых зубов. Причём подобное мародерство даже не перерастало в драки. Складывалось ощущение, что эти оборванцы заранее поделили между собой тела и сейчас просто обшаривают каждый свою долю.

- Поживей, ребята! - раздался возглас бородача-предводителя. - Это еще не всё.

- Как не все? - спросил у него один из мародеров. - Это ж третьи уже.

- Вот четвертых убьем и все - назидательно произнес лидер. - Тогда наш город станет свободным. Эльген станет свободным от господ и их приспешников. Нам не нужны хозяева! Мы не хуже их!

- Даа! Правильно! - раздались голоса среди людей, стянувшихся к оратору.

- Довольно они нас угнетали! Пришло время нам отплатить им за всё!

- Да!

- Когда весть о нашей победе разлетится по всей Империи, все наши братья и сестры сбросят с себя навязанные им оковы! И наш пример, пример Эльгена, покажет хозяевам и господам, что мы такие же люди, как и они, а не безвольный скот!

- Да!

Всё это очень сильно напоминало митинг каких-то не то большевиков, не то эсеров... В любом случае эти громкие возгласы пусть ненадолго, но вывели друзей из того ступора, а который они впали от вида ужасной бойни. Игорю совершенно не хотелось оставаться в городе, охваченном восстанием неизвестно кого. Такие восстания как правило подавлялись и очень быстро, а потом всех причастных и не очень расстреливали и вешали. Содрогнувшись, парень помотал головой. Нет, он такого точно не хочет.

- Вов, как только они уйдут... - сказал Швиц. - Если они уйдут... Короче. Надо будет валить как ты и говорил. Понять бы еще, где из этого проклятого города выход.

- От баррикады и прямо назад - ответил Вова.

- Ага... - ошарашенно кивнул Игорь.

И ведь верно, солдаты явно шли внутрь города. А значит им достаточно будет идти по следу убегающих. Такие центральные улицы как правило шли более-менее прямо до самых пригородов. Оставалось надеяться, что снаружи города не стоит целая осадная армия. Но думать об этом сейчас Игорь не собирался. Даже о том, что они явно попали в другой мир и сейчас в этом не было никаких сомнений, он не думал.

Импровизированный митинг вскоре закончился и повстанцы, оставив на брусчатке сотни обобранных, полураздетых тел, ушли за баррикаду. Друзья еще немного понаблюдали за тем, как они восстанавливают её, после чего Игорь отправился будить Лану.

- Mütterchen, ich will schlafen. - жалобно пробурчала она, разлепляя глаза.

- Лана, пошли - произнес Игорь. - Ком, ком... Тьфу блин.

Тем не менее, девочка прекрасно поняла, чего от неё хотят. Морщась, зевая и потирая глаза, она села на диване, всем своим видом показывая, что хотела бы остаться тут. Но, то ли из-за жестов Игоря, то ли сама понимая, что оставаться здесь не стоит, Лана поднялась на ноги. Вова вновь взял её за руку и они осторожно покинули квартиру. Не решившись выходить прямо на улицу, друзья, как и предлагал Игорь, вылезли на задний двор дома из окна квартиры первого этажа, после чего направились переулками параллельно большой улице. Только когда баррикаду точно нельзя было бы увидеть просто обернувшись назад, они вышли на улицу, оставив заваленное трупами место бойни позади себя.

Несмотря на усталость, ноющие ноги и болезненное колотье в боку, Игорь вместе с Вовой шел быстрым шагом, торопясь покинуть город, когда улица закончилась небольшим перекрестком, который разделял её на две, ведуще немного вправо и влево.

- Налево - сухо сказал Вова.

Повернув туда, друзья шли еще минут пять, как вдруг впереди послышался уже знакомый топот. Выругавшись, Владимир просто отошел к ближайшей подворотне. Опять убегать куда подальше смысла не было, они и так очень много времени провели в этом городе. Солдаты не обыскивали дома и закоулки на своем пути, значит можно было просто подождать, пока они пройдут.

Шум сапог становился все громче и громче. Военные явно были совсем близко. Выдохнув, Вова прижался к стене, неосторожно выпустив руку Ланы. Наверняка он даже представить себе не мог то, что произойдет в следующую минуту.

Девочка осторожно выглянула на улицу, едва высунув голову.

- Нет, Лан... - начал было Вова, но тут она внезапно рванулась вперед, выскочив из переулка. - Нет, Лана! Стой!

Глава III Имперские солдаты

***

Вовина рука потянулась за прыткой девчонкой, но вместо её руки, схватила лишь воздух. Лана стремительно выбежала на улицу. Чертыхнувшись, парень бросился за ней, на секунду забыв о приближающейся опасности. Выскочив на мостовую, он в несколько шагов догнал девочку. Та только громко воскликнула:

- Vova, schau! Soldaten! (Вова, смотри! Солдаты! (нем.))

- Солдатен, солдатен... - пробурчал парень, после чего присел на корточки и перешел на громкий шепот, пытаясь сделать его как можно более грозным. - Лана!

Девочка повернула к нему голову и затараторила. Она говорила так быстро, что Вова не мог даже разделить её речь на отдельные слова и хоть как-то их понять. Оставаться на улице было опасно, неизвестно, когда появятся солдаты. Хоть грохот их шагов сейчас и стих, парень ужасно хотел отвести от девочки взгляд и осмотреться, если бы не боялся того, что она снова убежит.

- Всё, пошли, уходим - громким шепотом сказал Вова. - Не вырывайся, просто пошли.

- Halt! Beweg dich nicht! - раздался громкий окрик откуда-то со стороны.

- Чег...

Осторожно повернув голову в ту сторону, парень увидел плотные шеренги солдат, заполонившие всю улицу метрах в тридцати от него и девочки. Повернув голову в противоположную сторону, уже обдумывая план бегства, он увидел, что в противоположном конце улицы стоит еще не меньше десятка людей в форме, смотрящих в их направлении. Таким образом они с Ланой оказались зажаты с двух сторон. Если только переулок не сквозной. И если по ним не будут стрелять - внезапно поразила его мысль, когда он увидел, что не меньше пары десятков винтовок явно нацелились на них.

- Эээ... Сдаюсь - растерянно произнес Вова.

- Was? Was hat er gesagt? Lass das Kind gehen und lass die Waffe fallen! (Что? Что он сказал? Отпусти ребенка и брось оружие! (нем.)) - донеслось со стороны солдат.

В этот момент в шеренгах произошло какое-то движение, несколько солдат расступились, пропуская вперед нескольких человек - мужчину средних лет с полоской тонких усов над губой, высокую синеволосую девушку и коренастого здоровяка, на котором, казалось, едва не разъезжалась форма. Остановившись, эта троица посмотрела в сторону парня и девочки. Прошла пара секунд томительного ожидания, не прикажут ли их сейчас расстрелять. Но вместо этого Вова увидел, как у девушки и усатого мужчины шевелятся губы. По их жестам можно было догадаться, что речь шла о них.

- Лана... Пожалуйста, послушай меня - решив не дожидаться, пока военные наговорятся, Владимир повернулся к девочке. - Сейчас я встану, а ты побежишь к Игорю. Понимаешь? Лана ком цу... Игорь.

- Nein - девочка замотала головой, и, улыбнувшись, ткнула в сторону солдат. - Sie sind gut. Sie werden uns retten. (Нет. Они хорошие. Они нас спасут. (нем.))

Ребенок явно не видел никакой угрозы от солдат. Более того, всем видом она показывала, что им всем нужно идти к ним. Идея убегать от солдат, явно казалась ей странной, а подробно объяснять, почему ей надо убегать, не было времени. Вова почувствовал, что попал в тупик. Он не мог бросить девочку, да и сомнений, что уж в него-то точно будут стрелять, не было. Наверняка солдаты приняли его за одного из мятежников, а ребенка чуть ли не за спасающуюся от него жертву.

- Ничерта хорошего - тихо буркнул парень, не теряя надежды переубедить девочку. - Лана, пожалуйста...

- Эй, товарищ! - внезапно окликнули Вову на родном языке. - Я к тебе обращаюсь!

Повернув голову, он увидел, что от основной массы солдат отделились коренастый амбал и девушка, которых сопровождало несколько солдат. Среди этой группы, которая приблизилась на десять метров, выделялся один человек, явно одетый в гражданскую одежду. Его вытянутое лицо смотрелось унылой маской на фоне остальных, а ссутулившаяся спина и шаркающая походка, придавали ему еще более жалкий вид. При всем при этом он явно не был стариком, а из под густых черных бровей блестел взгляд хитрых глаз.

- Ты меня слышишь? - спросил у Вовы именно этот человек.

- Да... - осторожно ответил парень. - Мы это... Мы... сдаемся.

- Was hat er gesagt? (Что он сказал? (нем.)) - спросила девушка, явно обращаясь к переводчику.

- Sie geben auf, (Они сдаются. (нем.)) - последовал ответ.

- Fragen Sie ihn, wo seine mitarbeiter sind, wie viele von ihnen und wer ihr kommandant ist. (Спроси у него, где его соратники, сколько их и кто их командир. (нем.)) - холодный взгляд синих глаз казалось, прожигал насквозь.

- Госпожа обер-лейтенант спрашивает, сколько вас, какие у вас планы и кто ваш командир - перевел гражданский.

- Э... Мы не мятежники - замотал головой Вова. - Мы просто... попали сюда. Послушайте, я знаю, как это звучит, но пожалуйста... Не убивайте.

- Мне ей так и сказать? - внезапно уточнил переводчик.

- Э... Да, почему нет?

- Слушай, я на твоей стороне. Никто из этих идиотов нашего языка не знает. Слушай, ты мог бы помочь нашему делу. Просто скажи, что знаешь безопасную дорогу, я подскажу какую.

- Да я... Стоп, ты из этих? - ошарашенно спросил Владимир. - Что вообще происходит?

- Как что? - переспросил переводчик. - Восстание. Говорю же, я тоже сторонник нашего дела, как и ты.

Похоже, его приняли за одного из революционеров, да и попытки "направить по правильной дороге", явно должны были закончится такой же бойней, как та, что они с Игорем видели. И как ему поступить?

- Эмм... я... Их бин нихт революционерен - сказал Вова, не придумав ничего лучше.

- Er ist gut - внезапно произнесла Лана, обращаясь к военным. - Wir haben nichts falsch gemacht. (Они хорошие. Мы не сделали ничего плохого. (нем.))

- Mädchen, wie heißt du? (Девочка, как тебя зовут? (нем.)) - наклонившись, обратилась девушка к ребенку.

- Lana. Und dir? (Лана. А тебя? (нем.))

- Konradi, mir ist alles klar. Verhaftet ihn. (Конрад, мне всё ясно. Арестуй его. (нем.)) - не ответив малышке, девушка обратилась к амбалу.

- Что? Погодите, госпожа обер-лейтенант...

- Пошли-пошли, там разберутся - внезапно произнес амбал на русском. - Хотя чего я... Earhart, bring ihn nach hinten.

Один из солдат кивнул и красноречиво повел стволом винтовки, принуждая переводчика идти в сторону строя солдат. Не успел Вова и глазом моргнуть, как Лана уже тараторила что-то по-немецки, разговаривая с девушкой-лейтенантом, а перед ним уже стоял амбал. Рослый и коренастый одновременно, с густой гривой светло-желтых волос, затянутых в "конский хвост", чей квадратный подбородок не могла скрыть даже плотная коротко подстриженная борода, он заставил Вову почувствовать себя еще неуютнее, чем раньше.

- Так значит, случайно тут оказался? - спросил он. - А ребенок откуда?

- Да... случайно - кивнул парень.

- И что можешь рассказать? Да не смотри ты на меня, как баран. Давай я тебе сразу прямо скажу, если ты не понял. В городе мятеж. Народ взбунтовался и устроил резню. И тут ты попадаешься нам на глаза. Хорошо еще, ребенок не плакал и не вырывался - спокойно уточнил военный. - А то были желающие убить тебя на месте. Ну так, на всякий случай. Вдруг ты сейчас бомбу швырнешь в людей.

- Вы нас отпустите... потом? - осторожно уточнил Владимир, не надеясь на положительный ответ.

Его собеседник окинул его взглядом с ног до головы, после чего пожал плечами:

- Ну если вы ничего не знаете, смысл вас держать? Идите куда хотите, нам недосуг сейчас.

- Konrad, was sagt er? - окликнула амбала девушка.

- Er sagt, er sei versehentlich hierher gekommen und wisse nichts. Und das Mädchen ist versehentlich gestolpert. - ответил ей тот, после чего вновь обратился к Вове. - Слушай, парень, скажи мне хоть что-нибудь, а то лейтенант тебя в лучшем случае арестует. Ты ж сейчас как вылитый мятежник выглядишь. Случайно оказался в городе, где уже пятый день восстание идет, и ребенка случайно встретил. Кто в такое поверит?

- Там баррикады, с этой... как её... гатлингом, картечницей, митральезой - затараторил Вова. - Ребенка мы в какой-то квартире встретили. Её там убить пытались или...

- Мы? - уточнил военный. - Кто еще был с тобой?

- Ээээ... Ну в смысле мы... То есть я... То есть...

- "Мы-я" - передразнил Вову тот. - Говори лучше правду. И как это вы видели баррикады, но не поняли, что происходит?

- Wo ist der zweite? - произнесла девушка. - Konradi, frag ihn, wo sein Freund ist.

- Лейтенант спрашивает, где твой друг.

Понять, откуда девушка узнала про это, было легко. Лана если и не улыбалась во весь рот, но явно не понимала, что в этом секретного и тайного, если они среди друзей.

- Хорошо - со вздохом произнес Вова. - Я расскажу. Только дайте что-нибудь попить.

Ради что-то произнес и через полминуты парень стал счастливым обладателем фляжки с водой. После почти трёх часов на ногах без воды и еды, он сходу присосался к горлышку, принявшись глотать прохладную жидкость.

Тем временем колонна солдат прошла немного вперед, заняв большой перекресток, после чего немного рассредоточилась, перекрыв все четыре выходящие на него улицы. Судя по всему никто не собирался дожидаться, пока один из офицеров наговорится с ребенком и возможным мятежником. Хотя если подумать, к девушке едва ли не поминутно подходили люди, явно за указаниями к дальнейшим действиям. Если Вове досталась фляжка с водой, то Лана уже сидела на чьей-то шинели и что-то грызла.

- Вова! - девочка помахала ему рукой, привлекая внимание. - Das Essen. Zu essen.

Одновременно с этим она вытянула в его сторону руку с половиной шоколадной плитки. В ответ на негромкий вопрос девушки, которого Владимир не расслышал, Лана помотала головой. После её ответа шоколад достиг адресата.

- Там баррикады... Не по этой улице, по параллельной... Хотя может и по этой - принялся сбивчиво говорить Вова. - За баррикадой, ну... Человек пятьдесят, может сто... И такая... картечница... Ну, шестиствольная, медленно стреляет...

- Орудие Лингата? - уточняюще спросил Конрад.

- Да откуда я знаю. вроде картечницы - помотал парень головой. - И... мы видели два и слышали еще один... Батальона. Пытались их атаковать. Как дебилы в лоб шли и всех убивало.

- О как - повернувшись в сторону девушки, Конрад быстро перевел его слова на немецкий, после чего та оставила Лану и подошла к ним.

С тихим щелчком аккуратный стук каблуков по брусчатке остановился, когда она встала перед ним. Из-под лакированного козырька офицерской фуражки на Владимира смотрел колючий взгляд пронзительно-синих глаз. Больших и ярких для острого, слегка худощавого лица их обладательницы. Их разделяла небольшая прядь волос, выбившаяся из-под головного убора и падающая на аккуратный нос. Белая, даже можно сказать бледная кожа без малейших изъянов подчеркивала её тонкие губы, не носящие даже следов макияжа. Плотная черная форма облегала тело девушки, от самого верха лакированных сапог, доходящих до колен и до аккуратного отложенного воротника, плотно прилегающего к её шее. Можно было бы сказать, что она обладала фигурой песочных часов, совмещая объемную грудь, с явным трудом втиснутую в униформу, и узкую талию, перехваченную ремнем, на котором висели кобура от револьвера и шпага с изящным витиеватым эфесом.

- Я не знаю, чего они хотят - продолжил Вова. - Но они какие-то отбитые.

- Отбитые? - уточнил Конрад.

- Раненых режут, а детей... Её чуть не... Пытались не то убить, не то сначала изнасиловать.

Кивнув, Конрад перевел его слова на немецкий.

- Jetzt werde ich reden. Übersetzen. - последовал ответ.

- Я сейчас за переводчика буду - сказал здоровяк. - Твои слова я передал.

- Какова численность мятежников? - задала девушка свой первый вопрос.

- Я не знаю. Я видел человек пятьдесят... может сто.

- Чем они были вооружены?

- Эмм... Ээ... Винтовками?

- Ты говорил про многоствольное орудие - напомнила девушка.

- А. Тьфу, блин... Да, помимо шестистволки. Где они вообще её откопали... - последнюю фразу Вова пробурчал себе под нос.

- Что произошло с остальными батальонами? - требовательным тоном задала вопрос девушка. - Ты это видел?

- Ну они пошли прямо в лоб, их и перебили - пожал парень плечами.

- Вот как... - на губах девушки возникла саркастичная усмешка. - Будто бы ты знаешь, что им было нужно делать.

- Ну не переть в лоб на пулемёт! - воскликнул Вова, сам не понимая, что на него нашло. - Это уж совсем идиотами надо быть. Ну или бессмертными.

- Идиотами говоришь... - на секунду ему показалось, что сейчас его ударят, но затем она продолжила. - И что бы ты сделал? Раз такой умный.

- Эмм... Даже не знаю... - чертыхаясь про себя, он понял, что запираться бесполезно. Эхх, и кто его за язык тянул? - Закидать гранатами? Просто обойти дворами и расстрелять? Да есть десятки вариантов.

- Где твой спутник? - перевела тему девушка. - Лана все мне рассказала. Тебе бесполезно отпираться.

- Прячется - последовал лаконичный ответ.

- И с чего бы ему прятаться, если вы не имеете никакого отношения к мятежникам?

- Наверное потому, что мы очень похожи и нас просто убьют, не желая разбираться - уточняюще ответил Владимир.

Девушка-лейтенант и Конрад переглянулись. Пожав плечами, лейтенантша хмыкнула и полезла в карман формы. Вытащив из него портсигар она достала сигарету и прикурила её от зажженной блондином спички.

- Больно ты хорошо одет для мятежника - заметил Конрад. - Если и приятель твой так же одет, то могли бы не бояться.

- Да, и за мою одежду меня уже чуть не убили - возразил Вова.

Чем больше он смотрел вокруг, тем сильнее игоревская идея о перемещении в другой мир казалась ему не такой уж и бредовой. Слишком все это было странно, непонятно, чудно. И самое главное, он не мог понять, как ему поступить. Как сделать так, чтобы они смогли отсюда выбраться. Если это "выбраться" вообще возможно.

- Скажите, а как этот город вообще называется? - обратился он к девушке и здоровяку.

- Elgen - последовал короткий ответ.

- А... А в какой это стране?

- Ты чего, контуженный? - осведомился у него Конрад в ответ. - Уже и страну не знаешь, в которой находишься?

- Я столько выпил, что чудом помню, как меня-то зовут - на ходу придумал оправдание Вова.

- Нейстрия - покачав головой, буркнул блондин. - Ты в Нейстрии.

- А. Ну да - он сразу сделал вид, что все понял.

Кажется, это возымело свой эффект, поскольку короткий диалог здоровяка с лейтенантом вызвал у той лишь короткий смешок, явно касающийся ситуации, в которой он оказался. По крайней мере, подобная легенда позволяла откреститься от первых обвинений в причастности к восстанию.

- Если вы ждете, что я еще что-нибудь скажу, то я не знаю, что говорить - пожал он плечами. - Спрашивайте...

- Что ты имел в виду под закидыванием гранатами? - последовал переведенный вопрос. - Что такое гранаты?

- А... - опешил Вова. - Гранаты? В смысле что такое...

- Чем именно ты предлагаешь закидывать мятежников?

- Гранатами - с трудом, несмотря на всю серьезность ситуации, удержался от смешка парень. - Ну не гранатами, бутылками с зажигательной смесью.

После этих слов он уловил заинтересованность во взгляде девушки.

- Бутылками с зажигательной смесью? - устами Конрада уточнила она. - И ты знаешь, как их сделать?

- Ну да - кивнул он.

- И как ты с их помощью предлагаешь повредить баррикады? По твоему, в людей, которые будут обливать баррикады, не станут стрелять?

- Бутылка. Чтобы. Кидать - хлопнув себя по лбу, и запоздало радуясь тому, что в мире где не знают, что такое гранаты, знают о символизме этого жеста.

Он уже окончательно разочаровался в умственных способностях стоящих перед ним людей. Складывалось впечатление, что у этой парочки на двоих одна извилина и та прямая. Девушка же что-то буркнула Конраду, после чего отошла.

- Ну, пошли - произнес здоровяк.

- А... Нас точно не... ну... того?

- Что? Нет - блондин пожал плечами. - Покажешь как делать и объяснишь. А там уже получится или нет, от этого все и будет зависеть.

- Ясно... - вздохнул Вова. - Вы хоть знаете, что такое бензин?

- Да, горючая жидкость - вновь пожал плечами тот. - Чего тут знать-то?

- Ну мало ли... - буркнул Владимир. - Нужны стеклянные бутылки, и какие-нибудь тряпки и любая жидкость, которая очень хорошо горит.

Жестом поманив парня за собой, Конрад пересек мостовую и подошел к стоящему возле одного из фонарных столбов солдату. Обменявшись с ним несколькими быстрыми фразами, здоровяк обернулся к Вове:

- Много нужно-то? Бутылок конечно - уточнил он, - про жидкость и так понятно, что до горлышка.

- Ну, смотря чего вы хотите. Если баррикаду сжечь, а с ней полгорода, то да - последовал ответ.

- В смысле полгорода сжечь? Только баррикаду нужно.

- Ну... сколько у вас тут на штурм-то пойдет?

В ответ здоровяк повертел головой, посмотрев на расположившихся на недолгий отдых тут и там солдат.

- Как сколько? Все, наверно. Вся рота.

- А вам там тесно не будет? - с тяжелым вздохом Вова бросил на того красноречивый взгляд.

- Нуу... - Конрад почесал затылок. - Может и будет. Я не офицер, знаешь ли, что бы в этом разбираться. Но пока сюда шли да, всю улицу собой перегородили. А как иначе-то?

- Человек пятьдесят, ну сто, ну двести максимум, хотя двести это можно полгорода штурмовать. Где вы такой толпой-то... Мнда. В общем, по количеству жидкости будем смотреть. Приблизительно бутылок двести. Может сто, тоже не каждому надо давать.

- Ну тогда жди тут, сейчас разберемся.

С этими словами здоровяк повернулся и пошел куда-то в сторону перекрестка. С чем именно надо "разобраться" он, конечно же, не пояснил, предоставив Владимира самому себе. Но даже с места, где он его оставил, парень мог видеть, что блондин подошел к лейтенанту, принявшись о чем-то с ней разговаривать. Причем, судя по недовольному выражению лица девушки, что-то в словах Конрада её не устраивало. Причем это "что-то", очевидно, не устраивало её настолько, что здоровяк развернулся и махнул Вове рукой, явно приглашая его подойти.

Со вздохом поднявшись на ноги, парень подошел к этой парочке. Кроме девушки-лейтенанта и Конрада, неподалеку стоял еще один мужчина в форме, с щеткой то ли белых, то ли седых усов над верхней губой. При виде Вовы его губы презрительно искривились и он процедил что-то явно нелицеприятное.

- Расскажи подробнее... - перевел Конрад слова офицера.

***

Когда девчонка вывернулась из рук Вовы и бросилась на улицу, Игорь остался в переулке. В тот момент ему показалось, что вдвоем они привлекут меньше внимания и потому...

"Ой, вот только самому себе-то врать не надо - мысленно оборвал себя Швиц. - Ты просто затупил. Как обычно. А как увидел, что их схватили, так и вовсе струсил. Черт, да какого хера у меня всегда все через жопу?!"

Увидев, что его друг с девочкой замерли посреди улицы, он шустро юркнул за гору каких-то ящиков. Кое-как сваленные в кучу, они омерзительно воняли тухлой рыбой. По крайней мере ему казалось, что запах должен быть каким-то таким. Он с трудом удержался от того, чтобы выругаться, когда его нога в кроссовке вьехала в лужу какой-то мерзости, натекшей из ящиков. К счастью, ему хватило ума прикусить себе язык, когда он увидел пару солдат с винтовками, которые заглянули в переулок. Прильнув к щели в своем импровизированном укрытии, парень затаил дыхание.

- Es scheint, als wäre er allein gewesen (Кажется он был один (нем.)) - произнес тот, что стоял справа и был повыше ростом.

Второй солдат сделал несколько шагов вперед, всматриваясь в полутьму переулка, после чего повесил винтовку, которую он держал в руках, себе на плечо:

- Und wenn jemand bei ihm war, ist er schon weit weg (А если с ним кто и был, так он уже далеко (нем.)) - пошарив в кармане своей формы, военный что-то достал из кармана. - Diese verdammten Quahiwis benehmen sich wie Ratten (Эти чертовы куахиви ведут себя как крысы. (нем.))

Игорь ничего не понял из этих слов. Минимальных знаний немецкого, как у его друга, у него не было. Ему и обязательный английский-то был не по душе. Так что он просто дождался, пока оба солдата не уйдут обратно в сторону улицы, и пошел по переулку в противоположную сторону.

В голове у него творился полнейший сумбур. Привыкший к спокойному сидению за компьютером или неспешным прогулкам по городу с огромным коробом курьера за спиной, сейчас, попав в гущу событий, да еще и потеряв единственного друга, Игорь был полностью растерян. "Черт, черт, черт. Что делать? Их схватили? Или что? - неслись через голову панические мысли. - Ладно, местные повстанцы уроды, но где гарантия, что солдаты лучше? Хотя если лучше, то их не схватили... Ага, а как мне это проверить? Пойти и посмотреть? Вряд ли тут будут разбираться, хорошо если не пристрелят просто походя. Блядь!"

Последнее относилось к его рюкзаку. Яркая желтая термосумка "Яндекса" выглядела ужасно чужеродно, то и дело норовясь за что-нибудь зацепиться. Да, в драке с теми... С тем... Споткнувшись на этой мысли, парень привалился плечом к шершавой стене какого-то дома и сполз по ней на землю. События этого дня нахлынули на него как-то сразу. Он оказался неизвестно где, остался совершенно один, не зная языка... Да вообще ничего не зная. Он убил человека и видел столько смертей! "Нет, это случайность, я же не хотел его убивать - тщетно пытался убедить себя Игорь. - Я просто вышел из себя и отпихнул его... Да... Просто немного сильнее чем нужно и..." В этот момент горло мальчишки перехватило, из глаз брызнули слезы и улицу огласили рыдания.

Какой-то частью своего сознания Швиц может быть и понимал, что это неправильно, что надо мыслить трезво, что... Да плевать ему было, что он там должен! Он обнял руками колени и уткнулся в них лицом, пачкая джинсы соплями и слезами. Грудь саднило от судорожного дыхания не меньше, чем от кулаков того парня. Ужас произошедшего, наверное, доконал бы его до того, чтобы лечь прямо тут, плюнув на все и жалея себя. Парень дошел до той степени нервного истощения, когда ему было совершенно все равно на то, что происходит вокруг. Он устал, проголодался, ужасно хотел пить. Хорошо еще в туалет они сходили в той квартире. Под звуки уничтожения сотен людей... Вдобавок у Игоря болела челюсть в том месте, где у него недавно красовался кривой клык, при каждом всхлипе кололо ребра, спирая дыхание, да и разбитый нос побаливал при каждом всхлипе.

По ушам Игоря ударил пронзительный писк, а затем его ногу пронзила резкая боль. Вскрикнув, он резко вскочил на ноги, отчаянно моргая. На брусчатке улицы прямо перед ним сидела крыса. Как показалось горе-попаданцу огромная, никак не меньше кошки. Её красные глаза-бусинки злобно смотрели на обидчика. Наверное он неловко шевельнул ногой, придавив хвост королю местной помойки. За что тут же и поплатился.

- Э...эй, а ну пошла отсюда - дрожащим голосом произнес Швиц, утирая слезы рукой.

Крысу это нисколько не убедило, презрительно махнув тощим голым хвостом она юркнула куда-то в непроглядный сумрак переулков, оставив глупого и трусливого человека одного.

-Ууй-ё - взвыл молодой человек, попытавшись сделать несколько шагов прочь от места своего позора.

Сильная боль заставила его встать на одну ногу и поддернуть штанину джинс кверху. Увиденное привело парня в дикий ужас - на левой щиколотке красовался крысиный укус, из которого сочилась кровь, пачкая носок и кроссовок. В голове тут же начали возникать прочитанные когда-то в интернете статьи про крыс в эпоху Черной Смерти, про то, сколько болезней они переносят... Вот только умереть от заражения крови ему тут и не хватало!

Проклиная все и вся, Швиц похромал прочь из переулка, опираясь одной рукой на стену и периодически подпрыгивая на здоровой ноге, стараясь не переносить вес на ту, что была укушена. И без того подслеповатый на правый глаз, он отвратительно ориентировался в стремительно сгущающихся сумерках. Зацепившись кроссовком за очередной камень брусчатки, попаданец неловко взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, и вновь оказался на земле, расцарапав правую ладонь о брусчатку.

- Да за что мне всё это...

Всё же несмотря на ушибы, саднящие царапины на ладони и жутко болезненный укус на щиколотке, Игорь все же смог дойти до одного из немногих уцелевших фонарей, который развеивал кромешную тьму вокруг неровным желтым светом. Тяжело плюхнувшись на бордюр и стянув с плеч курьерский короб, юноша задумался. Мысли по дороге уже заставили его придти к выводу о том, что его единственная возможность это сдаться солдатам. В конце концов он же не мятежник, он вообще не знает, что происходит. Да и Вова у них... "Не удивлюсь, если он уже втерся к ним в доверие, с его-то языком - мысленно хмыкнул курьер. - Приду я такой, а он еще чего доброго ругаться станет, чего это я так долго и какой я дурак и тормоз".

Тем не менее ему нужно было что-то делать с рюкзаком. Здесь были те, кто говорят на русском, а значит надписи на огромном желтом коробе они вполне могли прочесть. Вон и одежда их показалась им странной. Странной и красивой... Это джинсы-то с легкой курткой красивые? Помотав головой Игорь усилием воли вернул мысли в прежнее русло. От короба и вещей в нем надо было избавляться. Но как? Закопать? Беглый взгляд вокруг лишь выдал на обозрение мощеные брусчаткой мостовые и такие же тротуары. Мнда, только под брусчатку и закапывать, мысль просто отличная. А что если сжечь? Правда, сжигать тоже надо было на чем-то солидном, вроде большого костра или типа того. Никаких костров поблизости не наблюдалось. Да, когда они шли днем по улицам, то над крышами виднелось несколько столбов дыма, но ночью ничего, похожего на отблески пламени он не видел. К тому же он и не в той ситуации, чтобы бродить по городу в поисках огня. Оставался последний вариант.

Чертыхаясь, Игорь подхромал к куче какого-то хлама - несколько лавок, похожих на те, что обычно стоят в парках, что-то напоминающее оконные рамы с выбитыми стеклами, еще какие-то куски дерева и металла вперемешку с вывернутыми из мостовой камнями. Все это составляло собою причудливый монумент человеческой изобретательности. Рискуя еще сильнее порезаться о битое стекло, парень все же затолкал сумку поглубже в эту кучу, завалив торчащий наружу ярко-желтый бок какой-то ветошью. Теперь кто бы и когда бы ни нашел термосумку с какими-то бумагами для московской цветочной фирмы, он никак не сможет связать ее с этим нескладным, долговязым и большеносым юношей, который не смог бы сказать где он спрятал сумку даже под пытками, поскольку совершенно не ориентировался в городе.

При себе у него осталось всего несколько вещей, без учета той одежды, что была на нем - наручные часы, когда-то унаследованные Игорем от покойного дедушки. Спортивная "Омега" блестела хромированной сталью, но что важнее всего, была механической. Если бы не этот факт, они скорее всего вместе с сумкой упокоились бы в куче хлама. Двумя другими вещами были телефон, зарядка которого пока еще не села, и кошелек с парой банковских карточек, да карточкой медицинской страховки, не считая пары банкнот раритетных бумажных "десяток". Все это, конечно, могло сильно навредить попаданцу... Вот только в отличие от типичных книжных героев, которые легко и просто порывали со своей прежней жизнью, с головой окунаясь в приключения, Швиц все еще допускал возможность вернуться назад. И если за утерю курьерской сумки грозил всего лишь штраф, то бросать неизвестно где телефон и кошелек, а уж тем паче часы, он не собирался.

Следующей задачей из тех, которые были им поставлены самому себе, было найти солдат. Это было гораздо проще сказать, чем сделать. За весь день брождений они натыкались на военных лишь два раза и то в совсем неподходящей для общения с ними обстановке. Оставалось надеяться, что он убрел не так уж далеко от той улицы, на которую выскочила та девчонка. И что военные не покинули город, битком набитый какими-то революционерами, на ночь. И что...

"Так, хватит - мысленно оборвал себя Игорь. - Не хватало еще опять начать плакать. Соберись, твою мать."

Несмотря на усилия, на него вновь накатывала депрессия и смертельная усталось, что привело его в бешенство. Не зная, на чем бы сорвать злость на себе, на ту чертову крысу, на этот чертов город, на... да много на что, он с размаху ударил себя по правой скуле кулаком. Взвыв от боли, парень все-таки немного пришел в себя. Теперь вместо депрессивных мыслей в его голове крутились другие. В основном: "Какой идиот придумал, будто бить самого себя не больно?!".

Собравшись с духом и злясь на все вокруг, подгоняемый адреналином, попаданец похромал в сторону более широкой улицы чем та, на которой он сейчас находился. Может идти на улицу покрупнее и было не слишком умно, но ничего умнее ему в голову не пришло.

Спустя примерно минут двадцать, удача наконец улыбнулась ему и он увидел горящие в отдалении костры, в сторону которых и направился, даже не подумав о том, что это могут быть и революционеры.

- Halt! - ударил Игоря по ушам резкий окрик еще до того, как он подошел близко к ближайшему костру.

По спине юноши пробежал холод. Его ведь сейчас могут и просто пристрелить из темноты! Надо как-то дать понять, что он не враг, сказать что-то... Что-нибудь...

- Их капитулирен! - сорвавшись на фальцет, выкрикнул Швиц, одновременно задирая руки вверх, даже не думая о том, что здесь могут быть совершенно иные признаки сдачи. - Их них шиссен! Капут!

- Was er sagt? (Что он говорит? (нем.)) - раздалось откуда-то справа. - Verdammtes Südstaatenschwein. (Чертова южная свинья(нем.))

Из темноты раздался смешок:

- Sagt, er gibt auf. Vielleicht auf ihn schießen und fertig? (Говорит, что сдается. Может, пристрелим его и дело с концом? (нем.))

- Was ist denn hier los? Wer ist da? (Что здесь происходит? Кто там? (нем.)) - раздался третий голос. - Hey du, komm her! (Эй ты, иди сюда! (нем.))

- В-в-вас? - произнес попаданец, прямо-таки уверенный в том, что в него целятся.

Уж больно недобрыми были голоса тех, к кому он вышел.

Однако все его колебания и попытки общения были впустую, поскольку внезапно его схватили за руки с обоих сторон, рывком опустив их вниз, и буквально вытащили на большую площадь, на которой тут и там горели костры и редкие уцелевшие фонари.

Сидевшие тут и там солдаты, чьи силуэты из-за их черной формы практически сливались с окружающей их темнотой, оборачивались чтобы посмотреть на того кто к ним вышел. На пленного, который шел, буквально тащась за парой солдат, тянущих его за руки.

- Эй, я и сам мог... - начал было Швиц, но мигом прервался, когда что-то тяжелое и жесткое ударило его в бок.

- Beweg dich, Schwein! (Шевелись, свинья! (нем.)) - раздался голос над ухом.

Даже крайне скверных познаний Игоря по всяким фильмам, отечественным и зарубежным, было достаточно для того чтобы понять, что его обозвали свиньёй. Это заставило его прикусить язык и несмотря на боль в ноге заперебирать ногами проворнее. Получить так еще раз с риском оказаться со сломанными ребрами совсем не хотелось.

Солдаты привели его к одному из фонарей и, выкрутив парню руки назад, связали их. Привязанный к столбу юноша только вертел головой, испуганно лепеча "Найн", да "Их капитулирен", вызывая смешки у окружающих. От сильного толчка рукой в грудь парень стукнулся спиной о фонарный столб,невольно вскрикнув от боли, за что был вознагражден пинком в укушенную ногу. Взвыв, Швиц попытался увернуться, но только немного прокрутился вокруг столба, оказавшись перед другим солдатом, который резко ударил его под дых. Дыхание тут же сперло и судорожно шлепающий губами попаданец сполз на землю, не имея возможности хоть как-то увернуться от обрушившихся на него пинков.

- Stoppen! Aufmerksamkeit! (Прекратить! Смирно! (нем.)) - раздался голос откуда-то со стороны.

Немедленно простановившись, солдаты встали навытяжку, смотря на кого-то перед собой.

Первое, что увидел Игорь, это пара сапог, остановившихся в поле его зрения. Мотнув головой и кое-как восстановив дыхание он поднял взгляд наверх.

- А вот и второй - на чистом русском произнес подошедший.

Сейчас для парня он казался настоящей горой, возвышающейся над ним подобно какому-то огромному памятнику. "Памятник" же усмехнулся, демонстрируя ряд ровных белоснежных зубов, и почесал обрамлявшую его подбородок короткую светлую бороду.

- Н-не бейте, пожалуйста - выдавил Швиц, пытаясь спиной вжаться в столб.

- Не буду - последовал спокойный ответ. - Если ты расскажешь мне кто ты такой и что делал в городе. И учти, если твои слова мне не понравятся... Я уйду, оставив тебя ребятам. Знаешь, они сегодня потеряли многих своих друзей.

Увидев, как мальчишку всего передернуло, незнакомый здоровяк внимательно посмотрел ему в глаза:

- Я слушаю.

- А-а. Я? Да я так просто... Турист... Путешествовал... С другом... - отрывисто, из-за боли в ребрах, говорил Игорь. - Мы здорово напились... Неделю назад... Как бы... Мы вообще пили и пили и вот... Тут... Мы вообще не знаем, что тут происходит...

- А что девчонка? Хорошенько подумай, парень, прежде чем ответить.

- Девв.. чонка? Л-лана чт-то-ли? А мы её встретили просто т-там...

Он торопливо мотнул головой куда-то в сторону, сам не зная где находится тот самый злосчастный дом, где они наткнулись на синеволосую малышку и затараторил дальше:

- Там ур-роды какие-то ее... Убить хотели или... Изнас-силов-вать... вот... А мы как бы... Ну это... Нельзя же так... Мы тех и... Я н-не хотел, оно так в-вышло просто... Ну и пошли с ней... Не оставлять же её... Вдруг об-бидит кто...

Хотя сам Игорь и не видел, всецело поглощенный своим страхом, тот кто его допрашивал еле заметно удовлетворенно кивнул.

- Ладно, предположим я тебе поверил. Вижу, ты честный малый - с улыбкой, от которой у попаданца пробежал мороз по коже, произнес наконец дознаватель.

- Ja, dieses schwarzärschige Arschloch steckt fest (Да, крепко влип этот черножопый засранец (нем.)) - произнес один из солдат в стороне. - Witze sind schlecht mit dem feldwebel (С фельдфебелем шутки плохи. (нем.))

- Warum ist das? (Почему это? (нем.))

- Er erhielt den Spitznamen Daidaro, nach dem Ausdruck, den er normalerweise benutzt, um mit einem solchen Bastard zu kommunizieren. In ihrer Schweinesprache bedeutet es "Gib frei" (Его прозвали Дайдаро, от фразы, которой он обычно общается с подобной сволочью. На их свином языке это означает "Дай даром". (нем.)) - с нравоучительной интонацией последовал ответ.

Раздался веселый смех:

- Was für ein Dummkopf würde einen Quahivi bezahlen? Lass sie alles geben, was sie haben, und sich freuen, dass sie am Leben sind. (Какой дурак будет платить куахиви? Пусть отдают все, что имеют и радуются что живы. (нем.))

Тем временем фельдфебель отвязал Игоря от столба и рывком поднял его на ноги, обратив внимание на то, как парень скривился от боли в ноге:

- Эй, что с тобой черт побери такое?

- Крыса укусила - торопливо отозвался новоявленый пленный. - Там, в переулках...

- Крыса говоришь? - прищурился блондин. - Покажи-ка свою ногу, посмотрим, что за крыса тебя укусила.

Пришлось попаданцу садиться на землю, радуясь в душе, что его перестали бить и стягивать с ноги кроссовок, демонстрируя укус и испачканный кровью носок.

- Ясно - лаконично произнес мужчина, после чего заорал: - Sanitäter!

На окрик подбежал какой-то невысокий солдат с копной волос фиолетового цвета, выбивающихся из-под кепи. В отличие от остальных на его руке красовалась белая повязка с эмблемой в виде красной змеи обвивающей чашу.

Глава IV План победы

***

Лучи заходящего солнца отбрасывали на черепичные крыши домов последние отблески света. Несмотря на царящий в городе разгром, тут и там темнота разгонялась неровным светом уличных фонарей. Их газовые лампы вырвали из темноты участки брусчатки, усыпанные обрывками газет, осколками стекла от разбитых камнями витрин магазинов, выброшенными наружу из разграбленных квартир обломками дорогой мебели... Для того, кто оказался бы здесь внезапно, все это показалось бы настоящим кошмаром, ужасом, порожденным самыми темными и глубокими уголками разума, какие есть у каждого человека. Наступившую тишину тут и там разрушали отдельные крики людей, горестные или же торжествующие, иногда прерывающиеся редкими выстрелами либо звоном бьющегося стекла.

Эльген, старый город, построенный еще несколько столетий назад, достиг своего расцвета в эпоху Имперской промышленной революции буквально полвека назад. Новые заводы, две станции железной дороги, электростанции, ежедневно поглощающие тонны угля... Все это внесло свой вклад в изменение облика некогда тихого города. К моменту описываемых событий его население перевалило за сотню тысяч жителей, из которых свыше деяти тысяч принадлежало к так называемым "куахиви", или же "южанам".

Большая часть южан не имела никакого образования, а потому была вынуждена работать на самой опасной и низкооплачиваемой работе. Разумеется, подобное положение устраивало не всех, но никакого другого выхода у них не было. В отличие от граждан Империи, куахиви считались подданными, а их права были серьезно ограничены. К тому же в жизнь этих несчастных активно вмешивалась их собственная церковь, чьи священники всячески препятствовали малейшему образованию своей паствы.

С чего началось восстание, точно было неизвестно. Кто-то утверждал, что причиной этому был объявленный на местной мебельной фабрике локаут, который стал ответом на требования куахиви повысить им заработную плату. Другие утверждали, что дело было в произошедшем в тот же день изнасиловании одной из работниц городской прачечной: дескать угрожавшая походом с жалобой в жандармерию пятнадцатилетняя южанка "случайно" упала в бак с кипятком. В любом случае, третьего августа одна тысяча девятого года в Эльгене прошла огромная демонстрация. Митингующие двинулись к мэрии с требованиями наказания управляющего прачечной, повышения заработной платы и восстановления рабочих на фабрике. Вначале демонстрация имела вид мирной и выставленный кордон жандармов без труда удерживал людей в повиновении, но когда вышедший к демонстрантам мэр назвал южан "сборищем туберкулезной блевотины", из толпы раздались вначале негодующие крики, а затем в жандармов полетели камни.

Взбешенный глава города приказал очистить площадь, но не тут-то было: как из-под земли в толпе возникли агитаторы, мигом развернувшие недовольство в сторону политических лозунгов. Подначиваемая толпа прорвала кордон служителей закона, тут и там загремели револьверные выстрелы. В Эльгене не были расквартированы военные части, однако на случай мобилизации в городе находился склад вооружения, предназначенный для формирования резервного пехотного батальона. К счастью, большая часть оружия и боеприпасов была надежно заперта несколькими спасшимися с площади жандармами и десятком солдат из охраны склада. Забаррикадировав внутренние помещения, они не позволили восставшим вооружиться как следует. В руки куахиви попала лишь сотня карабинов из арсенала жандармского участка, да еще так называемый "Резервный склад крепостной артиллерии". Последний представлял из себя хранилище артиллерии, в основном старой, вроде орудий обр. 977 года, снаряды к которым хранились на том самом складе, где забаррикадировались верные правительству жандармы и военные. Тем не менее именно там южане получили четыре так называемых "орудия системы Лингата" - крупнокалиберных десятиствольных картечницы, приводимых в действие ручным приводом. Этим орудиям (патроны к которым по чьей-то халатности хранились тут же в зарядных ящиках), по замыслу повстанцев, предстояло сыграть большую роль в самом ближайшем времени.

Четвертого августа восставшие начали спешно возводить баррикады на главных улицах города. Гнев малоимущих и бесправных людей, умело подогревемый агитаторами, обрушился на жителей города - грабежи и насилия шли по нарастающей, по мере того как восставшие все сильнее ощущали свою безнаказанность и вседозволенность.

Только к вечеру этого дня сведения о восстании достигли имперских властей - несмотря на предусмотрительно перерезанные повстанцами телеграфные провода, сбежавшие из города жители смогли добраться до телеграфной станции, находившейся на железнодорожной станции в двадцати километрах от Эльгена.

Для подавления мятежа к городу был срочно вызван Шестьдесят второй пехотный полк. К моменту прибытия на станцию первых эшелонов с военными, мятеж в городе шел уже пятый день. Не имея никаких сведений о происходящем в городе и о том, каков масштаб и опасность восстания, командир полка принял решение отправить в Эльген I батальон, имея намерение провести разведку, а в случае отсутствия сильного сопротивления установить контроль над ключевыми обьектами города.

Полностью собравшийся на станции к полудню восьмого числа, батальон выступил в сторону города. В течение дня на станцию прибыли II линейный и IV стрелковый батальоны, однако солдатам необходим был отдых после долгой поездки, к тому же от ушедшего в город I линейного батальона не было никаких известий. Целая тысяча человек загадочно растворилась в городской застройке. Только к закату полковник смог лицезреть полсотни напуганных солдат из первого батальона, кричащих о неисчислимых полчищах мятежников. Прибежавшие солдаты утверждали что они были единственными выжившими, что все офицеры батальона убиты и что восставшие вооружены неким сверхоружием. Скептически отнесясь к этим словам, полковник Брехт отдал распоряжение второму и четвертому батальонам быть готовым к выдвижению в город с самого утра.

По разработанному им плану, два батальона в плотных колоннах должны были зайти в город по западной и юго-западной дорогам, представлявшим собой наилучшие пути для прохода больших масс солдат. Прибывший же позже всех III линейный батальон получил задачу совершить вечерний марш, обходя Эльген с востока. Его командиру, секунд-майору Эберту, предписывалось произвести отвлекающие действия в течении следующего дня, оттягивая на себя внимание повстанцев, одновременно с этим выделив одну роту для блокирования северной дороги, по которой могли попытаться сбежать повстанцы.

Девятого августа Шестьдесят Второй полк с трех сторон зашел в город. Однако извещенные о действиях имперцев через завербованных военными переводчиков южане с легкостью захлопнули по очереди две ловушки. На пути каждого батальона, идущего от железнодорожной станции, была выстроена укрепленная баррикада. В домах справа и слева заблаговременно прятались лучшие стрелки из числа мятежников, которые сразу после начала стрельбы принимались на выбор бить имперских офицеров и унтер-офицеров, тем самым усиливая хаос в рядах военных. А в качестве скрытого козыря выступили орудия Лингата, почередно концентрируемые на необходимых участках и шквальным огнем подавляющие любой наступательный порыв правительственных войск.

К пяти часам вечера полковник Брехт от редких беглецов узнал о разгроме своих главных сил. Не слишком умным офицером моментально овладела паника. Обвиняя всех вокруг в плохой организации, в отсутствии артиллерии для штурма города, в малочисленности и неподготовленности одного полка для штурма целого города и даже в отсутствии у солдат горячей пищи (что было правдой, так как экстренно выдвинувшийся на подавление восстания полк оставил полковые обозы 1-го и 2-го разрядов в месте своей обычной дислокации, вынудив солдат обходится сухим пайком), полковник просто-напросто бросил вверенную ему часть. Под предлогом необходимости экстренного сообщения о развернувшейся катастрофе от старшего из присутствующих офицеров, Брехт потребовал немедленно подать паровоз со штабным вагоном в сторону Рецлингена и уже с шестого часа вечера полк оказался лишен командования.

Тем временем III батальон оставался в неведении относительно происходящих в противоположной части города событий. После ночного марша батальон заночевал в восточных пригородах Эльгена, выдвинув свои роты в город лишь после полудня. Отрядив девятую роту в качестве блокпоста на северной дороге, Эберт лично возглавил три оставшиеся роты в движении вглубь города. Однако с востока город разделялся на множество узких, извилистых улочек, затрудняющих проход правительственных войск. Тут и там солдаты сталкивались с мародерами, из некоторых домов в них летели камни, а за очередным поворотом улицы то и дело возникали небольшие баррикады. Прячущиеся за ними маленькие отряды мятежников делали несколько быстрых револьверных или винтовочных выстрелов, после чего покидали барикаду, убегая вглубь улочек только для того, чтобы вновь возникнуть где-то еще. Не выдержав подобного темпа боя, секунд-майор вместе со своим адьютантом отбыл за город в расположение девятой роты.

Оставшиеся три роты согласно последнему отданному секунд-майором приказу вместо продвижения одной большой, уязвимой для мелких нападений группой, разделились. Десятая рота направилась к району компактного проживания куахиви, одиннадцатая намеревалась взять под контроль центральный вокзал, а двенадцатая следовала к главному очагу восстания - мебельной фабрике "Дастинг и сыновья". Оторвавшись от своих соседей, двенадцатая рота выбила бунтовщиков из здания городской почты, однако в перестрелке погиб командир роты капитан фон Рунге.

После гибели Рунге, командование перешло к командиру второй полуроты обер-лейтенанту Эсдес фон Партас. Девушка всего лишь полгода назад выпустилась из офицерского училища с отличием, давшим ей право на внеочередной чин. Поэтому несмотря на больший опыт и большую выслугу лет командира первой полуроты Робсона, он был в звании только простого лейтенанта, и должен был уступить командование "сопливой девчонке", решившей не дожидаясь известий от остальных рот или от командования полка продолжить выполнение боевой задачи. Однако стоило им отойти на сотню метров от здания городской почты, как на дорогу между передовым дозором и основной ротой выбежала маленькая девочка, а за ней какой-то южанин...

***

Расположив роту на отдых на ближайшей подходящей площади, гордо несущей название Титмарплац в честь никому неизвестного местного героя былых времен, Эсдес собрала офицеров роты для обсуждения дальнейших действий. Местом пребывания импровизированного совета стала трехкомнатная квартира на втором этаже углового здания, выходящая своими окнами на занятую солдатами площадь.

- Это совершеннейший идиотизм, Партас - кривя губы под аккуратной щеточкой белоснежных усов произнес лейтенант Робсон. - Я не верю ни единому слову этой сволочи. Орудия Лингата? Расстрел второго и четвертого батальонов? Что за вздор!

- Я не думаю, что это, как вы выразились, вздор. Мы уже подошли практически к самой фабрике, но никаких звуков боя больше не слышали.

Как бы в опровержение слов девушки, откуда-то с улицы донесся грохот очередного выстрела. Выразительно посмотрев на своего командира, Робсон достал из кармана небольшую металлическую фляжку. Открутив крышку, он громко отхлебнул из нее и продолжил:

- Их нет потому, что никому в здравом уме не придет в голову посылать уставших солдат бродить по городу с наступлением темноты. Стоит только зазеваться и один из этих южных засранцев запустит камень прямо тебе в голову. А что вы молчите, господа? Неужели вам все равно?

В ответ на это трое находящихся здесь же унтер-офицеров переглянулись. Всем троим было уже за тридцать, но между собой они разительно различались. Старший унтер-офицер Сэмонд казался безучастным, его глаза водянисто-серого цвета, обрамленные редкими фиолетовыми ресницами, изучали висящую на стене картину, изображающую оленя в весеннем лесу.

- Мое дело выполнять приказы, герр лейтенант - произнес он. - Я командую взводом, а уж что взвод будет делать, это зависит от господ офицеров. В отличие от вас я никаких академий не заканчивал.

Старший унтер-офицер Мансдорф казался полной противоположностью своего коллеги. Подобно ротному фельдфебелю Фогелю, он выделялся шириной своих плеч среди остальных присутствующих здесь военных.

- Мне кажется, что остальные батальоны могут быть уже разгромлены - хрипло произнес Максимилиан. - Пусть даже посылать солдат в большом количестве было бы ошибкой, с нами непременно установили бы связь через посыльных.

При одном взгляде на лицо Макса Мансдорфа, любому человеку стало бы не по себе. Побывав не в одной рукопашной схватке, этот унтер-офицер обзавелся полудюжиной различных шрамов, избороздивших его лицо. Почесывая левую бровь, разделеную шрамом на две половины, он продолжил:

- Я не вижу причин не доверять словам этих мальчишек.

- С чего вдруг такое доверие, Максимилиан?! - подскочил от возмущения Робсон. - Да они просто заманивают нас в ловушку! Переводчик уже сознался в том, что его задачей было привести нас прямо к баррикаде.

- Должен согласится с лейтенантом - произнес старший унтер-офицер Зендер. - Мы сейчас посреди охваченного восстанием города, а если Макс прав и наша рота осталась одна, самое лучшее, что мы можем сделать, это отступить за пределы города на соединение с девятой ротой.

Эсдес внимательно посмотрела на этого подтянутого унтер-офицера. Зендер слыл большим поборником дисциплины и субординации, обожая по поводу и без аппелировать к уставу, даже тогда, когда этого делать не стоило. Для того, чтобы склонить на свою сторону этого формалиста, ей требовались железные аргументы.

Отойдя от окна Партас указала в центр карты, разложенной на стоящем посреди комнаты столе. Раздобытая в здании городской почты, она позволяла офицерам хоть как-то ориентироваться в хитросплетениях городских улиц. Нынешнее положение двенадцатой роты было обозначено шахматной фигуркой белой ладьи, стоящей на перекрестке. Неподалеку главную базу повстанцев на мебельной фабрике обозначал черный ферзь. Несколько черных пешек символизировали важные городские здания, занятые мятежниками, а вместо девятой роты красовался белый слон.

- Судя по всему, господа, куахиви не знают о том, что мы сейчас находимся так близко. Скорее всего они решат, что полк полностью разгромлен, ведь как вы верно заметили, унтер-офицер Зендер, ни один военный в здравом уме не продолжит атаку оказавшись в нашем положении. Впереди нас будет ждать крупная баррикада на пересечении Людвигштрассе и Маркетштрассе. Однако перекресток находится за спиной у восставших. Здесь же находится два здания. Справа трехэтажный доходный дом, а слева двухэтажное здание муниципального театра. Судя по карте, они имеют черные входы со стороны вот этого двора для доходного дома, а в театр можно проникнуть через территорию оранжереи, в которой выращивали цветы для продажи посетителям представлений. Воспользовавшись предложением Владимира...

- Кого? - непонимающе уточнил Зендер. - Вы это о...

- О "том самом" южанине, унтер-офицер - подчеркнула Эсдес. - И если вы не возражаете, я продолжу. Итак, воспользовавшись предложением Владимира, мы с его помощью проведем в эти здания по одному отделению солдат, оснащенных бутылками с зажигательной смесью. Одновременно с этим, третий взвод произведет демонстрацию в конце улицы, вот тут. Мятежники стянут к баррикаде орудия Лингата, после чего справа и слева баррикаду и орудия закидают зажигательной смесью. После начала пожара оба отделения откроют огонь из окон доходного дома и театра по восставшим. Главная задача - отбросить их к зданию фабрики, находящемуся сразу за этим перекрестком. Захватив фабрику, мы поднимем над зданием администрации белый флаг.

- Сдадимся что ли? - рассмеялся Робсон, откинувшись в кресле.

Ответому ему стал холодный и презрительный взгляд девушки.

- Большинство этих бандитов обычные люди - произнес ротный фельдфебель Конрад "Дайдаро" Фогель, заходя в комнату. - Они плохо организованы и без своих лидеров и агитаторов не станут сопротивляться. Решив, что фабрика захвачена большими силами и все кончено, они сами сдадутся или попытаются разбежаться.

- Это очень рискованный план... - протянул Мансдорф. - Но он мне нравится! В конце концов я не хотел бы уходить из города подобно побитой собаке, бросив своих друзей на произвол судьбы. К тому же некоторые из наших товарищей могли попасть в плен. Кто знает, что с ними сделают, если мы не придем им на помощь?

- То же что и с нами, если мы не уберемся отсюда как можно быстрее...

Однако несмотря на ворчливый скептицизм лейтенанта Уильяма Робсона, в основном вызванный недоверием скорее к куахиви, нежели к самому плану, он был принят большинством голосов.

***

Тщательно расспросив его о всех возможных подробностях, девушка-лейтенант и ее усатый спутник наконец оставили Вову в покое. Вокруг звучала малознакомая немецкая речь, Лану офицерша куда-то увела, а Игорь так и не появился. Уставший парень вновь сел на брусчатку, привалившись спиной к фонарному столбу. Как назло, кроме голода и общей усталости у него вдобавок разнылась правая нога, переломанная в далеком детстве и кривовато сросшаяся, из-за чего при долгой ходьба напоминала о себе противной ноющей болью.

- Твою ж мать... - потирая ногу пробурчал Вова.

- О, ты жив - раздался над его ухом знакомый голос.

Подняв голову, он увидел Игоря. Тот стоял весь скособоченный, держась за ребра и как-то криво опираясь на левую ногу, но он был здесь!

- Смотрю тоже решил сдаться властям?

Подойдя еще ближе, Швиц осторожно сел на землю, шипя сквозь зубы от слишком резких движений:

- Знаешь, когда в подворотне тебя хотят сожрать огромные крысы, какие-то солдаты не выглядят такими уж плохими - произнес он. - Да и ты к ним попал, а куда я один пойду?

- Ладно... - с небольшой паузой отозвался Вова. - Я верю в другой мир. Н-ну или я помер в том гадком тумане и мне все это кажется. Одно другого не легче...

- Мне сейчас все равно... Меня чуть не убили, я устал, мою ногу покусала крыса, хорошо если не заразив какой-нибудь чумой... Здесь меня немного поколотили, но хотя бы ногу перебинтовали.... А у тебя как вечер прошел?

Последний вопрос худощавый юноша задал с несколько истеричной ноткой, но сил плакать или смеяться у него не было, не говоря уже о болезненных ощущениях в ребрах при попытке сотворить что-то подобное.

- А я рассказывал что такое "коктейль Молотова" для чайников. Как думаешь, а мы вернуться вообще сможем?

Севший в относительной безопасности и тепле Швиц тем временем отчаянно боролся с лавинообразно накатывающим на него сном:

- Не... а-а-а знаю. Вроде бы... может быть... А может нет... Потом сходим к той подворотне... Если... найдем ее...

Уронив голову на грудь, совершенно измученный парень заснул прямо посреди своей фразы.

"Кто о чем, а Игорь спит" - мысленно покачал головой Вова, зевая и сам.

Не зная языка и толком не понимая, где они находятся, он, как ему казалось, сделал все что мог для того, чтобы их не убили на месте. Теперь оставалось только ждать того, что будет дальше. Пусть брусчатка и была крайне неудобна, но усталость быстро победила присущее привыкшему к мягкой и теплой постели парню чувство дискомфорта, заставив его провалиться в сон.

Из сладостной неизвестности сна их выдернул резкий окрик:

- Hey, was hast du vor?! Aufstehen! (Эй, чего разлеглись?! Подъём! (нем.)

Кое-как разлепив глаза, молодые люди увидели над собой сердитое лицо незнакомого им военного.

- Нихт ферштейн... - со стоном произнес Игорь, пытаясь перевести свое тело в сидячее положение

Страшная усталость и истощение заставили их вчера провалиться в сон, но утро наградило их ноющей болью во всем теле. При малейшем движении казалось, будто в тело вонзались миллионы тончайших игл, вызывая у непривычных к подобному попаданцев кряхтение и жалобные стоны. Правда у того, кто их разбудил, подобный крайне помятый и страдальческий вид не вызвал никакой жалости. Сердито бурча что-то по-немецки, он бросил в грудь Швицу какой-то мешок, после чего развернулся и ушел, совершенно не интересуясь их дальнейшей судьбой.

- И что это было?

Швиц отчаянно морщился, пытаясь вновь сесть прямо - его ушибленные вчера ребра отозвались на прилетевший мешок взрывом боли. С другой стороны это придало ему какой-никакой заряд бодрости, вызванный нежеланием получить пинков за нерасторопность.

- Эээ... хлеб? - протянув руку, Вова забрал мешок и, развязав веревку на его горловине, запустил руку внутрь. - А, нет...

Выудив из мешка сухарь, он постучал им по костяшке левой руки, отчего до Игоря донесся обиженный возглас:

- Ауч! Вот же ж...

- Это что, сухари? - грустно осведомился тощий парень, уже мысленно представляя себе состязание сухарей в крепости с его зубами, причем не в пользу последних.

- Ну видимо большего пока не заслужили - пожав плечами, Владимир засунул сухарь себе в рот, после чего сразу же его вытащил. - Кхм... Совсем не заслужили. Хочешь?

Весьма привередливый в еде Игорь с ужасом в глазах уставился на предложенную ему еду. "Что там в этом сухаре такого, что Вова его даже пытаться съесть не стал?" - растерянно подумал он.

- Да ладно тебе, на вкус они получше, чем на запах.

- Знаешь...

- Ты обязан это попробовать - перебил Швица Вова. - Давай, за мааму...

- Что, нет, я правда...

- Игорь. Пробуй.

- Да какого черта! - подскочил парень на ноги. - Я же сказал, что не хочу. Не голодный я! Тем более, чтобы жрать такую дрянь!

- А хрен ли я один страдать-то должен?! - не остался его друг в долгу. - Ладно, хорошо. Не ешь. Не пробуй, даже не пытайся. Но следующую гадость, которую нам предложат, пробовать будешь ты и только ты! А я постою на безопасном расстоянии.

Ответом на это стал лишь тяжелый вздох. Шатавшийся по подворотням молодой человек был сильно голоднее своего друга, которому по крайней мере досталась половина плитки шоколада. Но этого все еще было недостаточно для того, чтобы сподвигнуть его так рисковать. По крайней мере он сам так считал.

Возможно этот спор быстро привел бы к серьезной перепалке пары друзей, если бы не вмешательство третьей стороны:

- Доброе утро - раздался громкий голос рядом со спорщиками. - Вижу вы неплохо выспались, раз так громко галдите.

Подошедший Конрад добродушно улыбнулся попаданцам. И если у Игоря от его улыбки пробежали мурашки по спине, то Вова отреагировал на появление вчерашнего знакомого в разы спокойнее.

- Герр...

- Вы не военные, так что можно просто Конрад - отозвался фельдфебель. - Давайте, поднимайтесь и пошли.

- А куда? - моргнув глазами поинтересовался Швиц прежде, чем получил толчок в бок от друга.

- Проверите и скажете, правильно ли сделали бутылки. Скажите спасибо, что не пришлось самим все делать.

С этими словами блондин пошел в направлении входа в дом на противоположной улице. Вова же кратко принялся объяснять незадачливому другу, что у него вчера было и что это за бутылки.

- А ты стало быть не знаешь, что это за бутылки? - поразив попаданца острым слухом, обернулся Конрад. - Любопыытно...

- Почему не знаю? Знаю... - пробурчал Игорь.

- Чего не сказал тогда?

- Так... это... ну... не спрашивали... Я и не подумал о таком...

Остановившись перед входом в подъезд дома, военный обернулся к попаданцам:

- Так, парни, вчера было не до долгих пояснений, так вы еще и появились в разное время... Возиться с вами было недосуг. Сейчас я вам кое-что объясню. В городе восстали ваши сородичи, так что вы должны убедить меня, что вы на нашей стороне. Откуда нам знать, может у вас задача завести нас в ловушку?

- Конрад, а где девочка? - раздался встречный вопрос.

Открыв рот, фельдфебель явно намеревался послать нахала куда подальше, однако взглянув на решительный вид Владимира, он изменил свое решение:

- Она ночевала у лейтенанта, сейчас наверное уже проснулась.

- Ясно - процедил парень.

Зайдя в подъезд, Конрад свернул от парадной двери налево, в сторону одной из квартир. Выкрашенная в белый цвет дверь квартиры была открыта, позволяя увидеть за ней стоящую в прихожей вешалку для одежды и платяной шкаф. Паркет прихожей был грязен и покрыт следами множества ботинок. Миновав прихожую, вся троица оказалась в большом зале, видимо использовавшимся ранее как столовая. Сейчас же большой круглый стол был отодвинут к окну. На нем и вокруг него стояло огромное количество бутылок, наверное, не меньше сотни. Каждая из них была наполнена какой-то жидкостью, а вместо пробки затычкой служили тряпки различной формы и цвета. Выглядело все так, что на тряпки были использованы вещи хозяев квартиры, судя по оборванным тюлевым шторам, чьи остатки свисали с края гардины.

Находящиеся в комнате двое солдат при виде вошедших вскочили и отсалютовали фельдфебелю, вскинув руки к козырькам своих кепи. Махнув рукой в ответ, Конрад подошел к одной из бутылок и взял ее в руки:

- Глянь, это то, что нужно?

- Эмм, наверно... - пожал плечами Вова.

- Послушай, парень... - начал было фельдфебель, но договорить ему не дали.

- Vova, Igor, da bist du! Und ich dachte, du bist gegangen.(Вова, Игорь, вот вы где! А я думала вы ушли (нем.))

Вслед за этим радостным возгласом в комнату забежала Лана, сразу же радостно обняв оказавшегося ближе к двери Вову.

- Ich habe dir doch gesagt, die Soldaten sind gut! Aber wo bist du hingegangen? (Я же говорила, что солдаты хорошие! Куда вы подевались? (нем.)) - продолжила тараторить девочка.

Конрад, которого столь нагло и в то же время непринужденно прервали только фыркнул, пробурчав себе под нос что-то про детей, которым тут не место.

- Я не знаю, потому что это надо проверять - сказал ему Вова, пока девочка отвлеклась на Игоря, явно упрекая его в том, что он куда-то убежал вместо того, чтобы пойти к солдатам.

- Каким образом? - уточнил военный. - Поджечь, бросить и посмотреть что из этого выйдет?

- Да.

- У нас нет на это лишнего времени. А, к черту. Иди за мной - развернувшись, блондин вышел из дома обратно на улицу.

Для опыта он выбрал глухой закуток между двумя домами. Брусчатка на земле и кирпичные стены вокруг должны были не дать пожару распространиться в случае, если все получится. Плещущаяся в бутылке смесь спирта и керосина не внушала фельдфебелю доверия, но времени на придумывание еще одного плана у них не было. Так что Конрад просто всучил бородатому попаданцу бутылку вместе со своей зажигалкой, чтобы он сам показал в действии свое изобретение.

- Всё очень просто - со вздохом произнес Вова. - Поджигаешь тряпку, бросаешь бутылку. Всё должно сработать. По идее.

- Ну так покажи - спокойно отреагировал фельдфебель.

Вздохнув, парень кое-как взял бутылку, старясь не облиться горючей жидкостью, а затем, как только подожжённая тряпка вспыхнула, торопливо бросил ее подальше от себя.

С громким звоном бутылка разлетелась на куски, обливая всё вокруг своим содержимым, которое тут же ярко вспыхнуло, едва горящая тряпка коснулась лужицы. Пошедшая с ними девочка издала победный клич, явно воспринимая происходящее как веселую забаву, нежели испытания оружия.

- Идите за мной - произнес Конрад после нескольких секунд созерцания горящего пламени.

Быстрым шагом он направился в тот же самый дом, из которого они только что вышли. Переглянувшись, попаданцы пошли за ним следом. Времени на раздумья и разговоры у них не было.

- Надеюсь, оно того стоило - пробурчал себе под нос Игорь, поднимаясь по ступенькам на второй этаж.

- Маен-кая? - спросила его тут же Лана, явно не собирающаяся никуда от них уходить.

- М? - повернувшись к девочке, уточнил Вова. - Ну пошли.... Маен-кая.

Пусть даже сами они этого и не понимали, но наличие рядом маленькой девочки неопределенного возраста, которой можно было дать на вид от шести до десяти лет, удерживало их от глупых поступков. Дурацкое чувство ответственности за спасенного ребенка не позволяло попаданцам начать требовать к себе особого отношения или задумываться о своих дальнейших действиях. Наверное, это звучало очень глупо со стороны, но Лана умудрялась заражать их своей уверенностью в военных и в том, что они им помогут. Сами спавшие на улице, они видели перед собой умытого и сытого ребенка, с улыбкой куда-то их тянущего за собой.

Коротко постучавшись в дверь квартиры на втором этаже, Конрад зашел внутрь, жестом позвав ребят следовать за ним. Миновав прихожую, они оказались в угловой зале, выходящей окнами на площадь. У ближайшего окна, заложив держащие фуражку руки за спину, стояла высокая синеволосая девушка.

- Fräulein Oberleutnant! - окликнул её блондин. - Die Idee mit Flaschen wurde bestätigt. Die Mischung funktioniert genau so, wie er es gesagt hat. (Идея с бутылками подтвердилась. Смесь работает именно так, как он и сказал. (нем.))

- So. Bußgeld. Und wer ist das? (Вот как. Хорошо. А это кто? (нем.)) - обернувшись, девушка-офицер окинула внимательным взглядом Игоря.

- Igor. Ich habe dir von ihm erzählt, erinnerst du dich? (Игорь. Я про него рассказывала, помнишь? (нем.)) - протиснувшись между вставшими в дверях попаданцами возвестила Лана о своем прибытии.

- Lana, wo bist du hingegangen? Ich war besorgt. (Лана, куда ты ушла? Я волновалась (нем.)) - обратилась к девочке обер-лейтенант.

Малышка что-то затараторила с виноватым видом, то и дело указывая на попаданцев, после чего отошла в сторону, плюхнувшись на диван и начав болтать ногами в воздухе. Внимание девушки же вернулось к более насущным проблемам, используя фельдфебеля в качестве своего переводчика:

- Я вам не доверяю. Единственная причина, по которой вас обоих до сих пор не расстреляли и не арестовали это Лана.

- А? - услышавшая эти слова девочка начала что-то говорить по-немецки, однако буквально через пару фраз она понуро слезла с дивана и покинула залу, уйдя куда-то за дверь.

- Поэтому вы отправитесь с солдатами, - продолжила она. - Если вы попытаетесь обмануть и предать, вас расстреляют на месте. Это понятно?

- Что? Эй, какого чёрта?! - возмутился Вова. - Я же вам помог, какое ещё...

- Я всё сказала - ледяным тоном произнесла девушка, после чего отвернулась обратно к окну, давая понять, что разговор окончен.

- Идите за мной - переведя последние слова офицера, сказал Конрад, проходя мимо остолбеневших попаданцев к выходу.

Оказавшись на улице, парни собрались возмутиться, но военный не дал им этого сделать, сразу расставив окончательные "точки над ё":

- Ребята, вы по уши в дерьме. У вас нет ни денег, ни документов, ни даже готовых за вас поручиться знакомых, кроме маленькой девочки. И если вы хотите остаться живыми и здоровыми, то лучшее что вы можете сделать, так это помочь расправиться с ублюдками, убившими целую кучу наших друзей и товарищей. А если вы будете отказываться, - продолжил он после небольшой паузы. - То все решат что вы...

- Да понятно... - перебив Конрада процедил Вова сквозь зубы.

Игорь же только покачал головой, явно желая проснуться от этого чертового кошмара, который всё никак не желал заканчиваться и мысленно проклиная себя за вчерашнее желание податься к военным. Впрочем, он все равно не бросил бы друга, рискуя остаться совсем один.

- Ну раз мы друг друга поняли - спокойно уточнил фельдфебель, - то ты идешь со мной, а твой друг отправится с Максом.

- С кем? - неосторожно поинтересовался худощавый парень.

- Там увидишь - не стал вдаваться в подробности Ради - Hey, Eric, bring ihn zu Oberunteroffizier Mandorf! (Эй, Эрик, отведи его к старшему унтер-офицеру Мандорфу! (нем.))

Подошедший на окрик Эрик хмуро посмотрел на Игоря исподлобья. Казалось, он хотел содрать с бедолаги кожу одним только взглядом своих глаз с ярко-алой радужкой, разительно выделяющихся на немолодом лице, покрытом двухдневной щетиной. Кивком головы солдат указал попаданцу, куда ему следует идти, оставив таким образов Вову и Ради одних.

- Иди за мной - произнес фельдфебель, забирая с собой прислоненную к водосточной трубе винтовку.

Направившись прочь от перекрестка, они миновали несколько кирпичных домов, в принципе ничем не отличающихся от тех, что ребята видели на тех улицах, по которым они носились, только попав в этот мир. Где-то в отдалении над крышами домов поднимался столб дыма, сигнализируя то ли о наличии огромного костра, то ли о начале пожара. Впрочем, если там и начался пожар, никаких признаков пожарных команд вокруг не наблюдалось. Смотря по сторонам, Вова тут и там замечал качающиеся занавески в окнах, а в одном месте даже сморщенное лицо какого-то старика, который внимательно наблюдал за идущей по улице парочкой.

Конрад не был настроен на разговор, так что большую часть дороги они прошли молча. Минут через десять пути блондин указал парню на металлические решетчатые ворота, загораживающие путь во двор. Однако подойдя ближе, попаданец увидел, что одна из створок приоткрыта. Подчиняясь указанию фельдфебеля он первым протиснулся внутрь, оказавшись в колодцеобразном дворе пятиэтажного дома, куда выходило несколько подъездов.

Возле одного из них стояла пара солдат в знакомой черной униформе. вскинувших винтовки при появлении бородатого брюнета. Однако тут же появившийся следом Конрад избавил Вову от необходимости поднимать руки в ответ на красноречиво наставленное в грудь оружие.

- Чего встал, шевелись давай - подтолкнул его в спину блондин.

Вместе с солдатами и Конрадом, Вова вошел в подъезд и поднялся на четвертый этаж. Здесь находился еще один солдат, жестом указавший ему идти следом за ним. Пройдя по этажному коридору до его торца, все пятеро попали в очередную квартиру. В отличие от того жилья, что он видел до этого, обстановка здесь была бедной, межкомнатные перегородки и вовсе были сколочены из нескольких фанерных листов, даже не доходящих до потолка. В крайней слева комнате была пара окон, выходивших сразу на две стороны дома. Тут попаданец увидел два ящика наполненных точно такими же бутылками с зажигательной смесью, как та, которую он разбил в доказательство правдивости своих слов.

- Иди сюда - подойдя к окну, подозвал его Конрад, осторожно отодвигая закрывающую вид на улицу занавеску. - Видишь баррикаду?

Приблизившись и выглянув, Вова понял, почему они пришли именно сюда - баррикада мятежников находилась прямо под ними. Узкую улицу перегораживала гора различного барахла, среди которого было огромное количество деревянных вещей, связанных между собой какими-то веревками и тряпками. На баррикаде суетилось не меньше трех десятков человек, которые расчищали со своей, внутренней стороны, большое углубление. К этому углублению они подтащили уже знакомое ему десятиствольное орудие, которое он теперь мог рассмотреть поподробнее.

Массивная конструкция из соединенных кругом толстых стволов была поставлена на большой колесный лафет, сильнее всего напоминающий пушечный. Позади стволов находился массивный металлический короб, заканчивающийся большой изогнутой ручкой. Один из повстанцев, нервного вида худощавый мужчина, то и дело потирающий длинные черные усы, свисающие по сторонам его рта, прокрутил эту ручку несколько раз, отчего стволы орудия послушно завертелись.

- Теперь в порядке - произнес он. - Заклинить не должно.

- Да? - саркастично поинтересовался его собеседник, стоявший так близко к дому, что не рискующий высовываться Вова видел только покрытую какими-то масляными пятнами коричневую шляпу-котелок. - Вчера вечером ты тоже так говорил, а оно возьми и застрянь нахрен прямо посреди...

Дослушать разговор парню не удалось, так как Конрад похлопал его по плечу, указывая на ящик с бутылками:

- Ты чего, заснул что ли? Бери давай и готовься.

- Слушай, Конрад... - замялся Вова. - Можно я все-таки...

Бросать бутылки с зажигательной смесью в живых людей ему совсем не хотелось. Вот только выбора ему никто предоставлять не собирался:

- Бери. И. Готовься. - отчеканил по словам военный. - Через пять минут остальные пойдут по этой улице. И мы не должны дать им выстрелить. Ясно?

- Ясно... - вздохнул парень.

Несмотря на то, что он вчера видел что творили эти люди, Владимир все ещё считал что убивать людей это ужасно. Сжигать же их заживо по его мнению было просто за гранью всяческой морали. К счастью, он был не единственным, кто готовился превратить баррикаду в филиал ада на земле. Еще несколько солдат, поставив винтовки рядом с собой, взяли в руки бутылки и встали к окнам.

Короткое ожидание показалось парню бесконечным, пока наконец Конрад не произнес "Пора", бросив очередной взгляд на свои карманные часы. Тут же пара незадействованных в этом солдат чиркнули спичками, бросившись поджигать тряпки, а фельдфебель широко распахнул окно, жалобно задребезжавшее стеклом в оконной раме. Искренне надеясь, что он никого не подожжет, Вова взмахнул рукой, бросив бутылку с горящей тряпкой вниз, в сторону баррикады. Мгновение спустя вниз посыпался целый град из десятка смертоносных горючих снарядов.

Глава V Конец восстания

***

Вылетевшая из окна бутылка, описав дугу в воздухе, упала на поставленную боком скамейку. С громким звоном бутылочное стекло разлетелось на куски. Залившая скамейку жидкость стремительно вспыхнула. Раздались тревожные возгласы: мятежники бросились к месту пожара, но в тот же момент бутылки посыпались настоящим градом.

- Эй, что за черт?!

- Откуда?!

- Тушите, сейчас же!

Задрав головы вверх, южане с оружием в руках пытались увидеть, откуда вылетели смертоносные снаряды. Некоторые из них бросились к баррикаде, понемногу начавшей дымить, перекрывая стрелкам обзор.

Наблюдающий всю эту картину Игорь с растерянностью топтался у окна, держа всученную ему в руки бутылку. Когда его куда-то повели, ему оставалось только молча следовать за своим проводником. Сейчас же он стоял в большом оконном проеме, гадая, что ему делать.

- Was hast du vor, idiot? Anzünden und werfen! (Что ты застыл, идиот? Поджигай и бросай! (нем.)) - сзади парня сильно пихнули в плечо, отчего он едва не выронил бутылку из рук.

Обернувшись, попаданец увидел испещренное шрамами лицо офицера. По крайней мере ему казалось, что это офицер, поскольку все остальные солдаты его слушались.

- Ээээ... Я не шпрехен... - помотал головой Швиц, не понимая, чего от него хотят.

В ту же секунду офицер выхватил у него бутылку. Щёлкнув зажатой в руке зажигалкой, он быстро поджег тряпку и всучил импровизированный снаряд обратно. От неожиданности Игорь едва не выронил "подарок" из руки, попытавшись отодвинуть источник огня подальше. Тут же солдаты вокруг зачиркали списчками, поджигая остальные бутылки.

- Lass es fallen! (Бросай! (нем.)) - рявкнул офицер, рукой указывая вниз.

Больше боящийся облиться бензином и загореться, парень торопливо бросил ее вниз, не особо выбирая, куда именно он метит.

Новая проция снарядов привела к тому, что орудие было охвачено пламенем. Брызги горящей жидкости попали на одного из повстанцев и он закричал, пытаясь сбить пламя, охватившее рукав его пиджака.

- Воды! Принесите воды!

- Скорее!

- Там солдаты! Где еще орудия!

- Нихера не видать!

- Я видел! Они там!

Последний возглас совпал с грохотом выстрела. Пуля врезалась в стену в добром метре от оконного проема, но этого было достаточно для того, чтобы Игорь шарахнулся назад, споткнувшись об завернувшийся край лежщего на полу ковра, и упав на пол. Впрочем, никто не обратил на это никакого внимания - остальные солдаты открыли огонь по стоящим внизу людям. Те были как на ладони, некоторые попытались укрыться под стеной здания, но их без труда подстрелили военные из дома напротив, которые первыми метнули свои бутылки.

- Was hast du verloren?! Aufstehen, los, schnell! (Чего разлегся?! Вставай, пошли, быстро! (нем.))

Не успел парень встать на ноги, как его сильным рывком привели в вертикальное положение и пихнули в спину, принуждая бежать за одним из солдат. Оглашая холл здания дробным топотом, солдаты и попаданец быстро спустились по огромной мраморной лестнице на первый этаж. Коридор, несколько поворотов - и вот Игорь уже вылезал на улицу следом за военными.

В тот момент он не думал о том, куда они бегут и зачем. Офицер, несмотря на его черную форму, очень сильно напоминал ему сейчас стереотипного офицера НКВД из фильмов. Того и гляди достанет пистолет из кобуры на поясе и пристрелит. Так что Игорь решил для себя, что лучше всего сейчас делать все так, как хотят военные. В конце концов, их подозревают в том, что они мятежники. Еще в тюрьму угодить не хватало!

Выскочив на улицу, парень огляделся по сторонам и обомлел - они вылезли в паре десятков метров сбоку от горящей баррикады. И по этой поперечной улице в сторону пожара двигалась толпа в полсотни человек, тащущая с собой еще одну многостволку на лафете.

- Эй, смотрите! - раздался возглас от этой толпы.

Офицер рявкнул что-то по немецки, и рассыпавшиеся вдоль улицы солдаты открыли огонь по мятежникам. Несмотря на слабое зрение, до вооруженных гражданских было не больше двадцати-тридцати метров, так что Игорь отчетливо видел, как они спешно пытаются развернуть орудие, падая один за другим от пуль. Заметив, что толпа отнюдь не безоружна, парень спешно скрылся за углом здания прежде, чем в воздухе засвистели ответные пули.

Прошло, наверное, не меньше минуты, прежде чем попаданец не решился осторожно выглянуть, снедаемый глупым и неуместным, но все же очень острым любопытством. Орудие так и стояло посреди улицы в окружении нескольких трупов, а большая часть повстанцев, как и солдаты укрывшись кто за чем, вели перестрелку. Один из мятежников выделялся - активно размахивая рукой, на которую была надета красная повязка, он что-то кричал остальным, очевидно, пытаясь командовать или вроде того. Несмотря на то, что восставших даже после первого замешательства и потерь было по меньшей мере втрое больше, чем имперских солдат, последние стреляли куда лучше. К тому же Игорь сам видел, как несколько повстанцев, пользуясь тем, что никто не смотрит в их сторону, просто сбежали, развернувшись и бросив оружие.

- Hallo du! März für mich! (Эй, ты! Марш за мной! (нем.)) - над ухом засмотревшегося парня опять раздался рык на незнакомом языке.

В торце здания, возле угла за которым прятался попаданиец, красовалась неприметная дверь красного цвета. Подскочив к ней, двое солдат застучали прикладами по ручке двери, выбивая замок, а сопровождавший офицер со шрамами резко махнул рукой Швицу.

Проклиная все на свете, но боясь сильнее офицера, нежели пуль, которые к тому же свистели на противоположной стороне улицы, Игорь подбежал к нему.

К счастью, дверь вышибли буквально в два приема и едва попаданец подбежал, как его впихнули внутрь, в небольшой коридорчик. Не особо осматриваясь по сторонам, он все-таки успел заметить, что это задняя дверь какого-то магазинчика, выходящего витриной на другую улицу. Задерживаться здесь солдаты не стали, а пробежали дальше, достигнув извилистого проулка, с противоположной стороны которого доносился грохот частых выстрелов. Рявкнув что-то на немецком, офицер устремился на выстрелы, ловко пробираясь между наваленным мусором. Солдаты, в отличие от него, побежали в дом, а поколебавшийся секунду Швиц решил все же последовать за офицером.

Очередной выступ кирпичной стены на пару мгновений скрыл военного из виду. За выступом внезапно послышался какой-то треск, сменившийся вскриком. Оббежавший выступ парень увидел, что офицер лежит спиной на брусчатке, выронив винтовку и отчаянно отбиваясь от навалившегося на него здоровенного брюнета в штатском. Тот яростно пытался ударить военного камнем, но судя по всему пока ему это не удавалось. Замерев, Игорь принялся лихорадочно думать, как ему поступить.

После произошедшего у него не было особой симпатии к армии. По правде говоря, они с мятежниками друг друга стоили и неизвестно еще, кто хуже. Однако если он поможет повстанцу, то Вова и Лана останутся у имперцев. Что они с ними сделают предсказать было несложно. Вову то уж точно повесят или расстреляют или еще чего похуже...

Это и стало решающим аргументом того, что юноша вытянул из ближайшей кучи мусора обломок деревянной доски и заехал им по голове насевшего на офицера амбала. Тот покачнулся, вставая и оборачиваясь в сторону попаданца, но едва он приподнялся на ноги, как офицер молниеносным движением выхватил длинный штык из висящих на поясе ножен. Игорь даже не успел уловить движение, панически отступая от здоровяка. Его грубое, будто высеченное из камня лицо с квадратным подбородком, прижатыми к голове поломанными ушами и свернутым набок носом приковало все внимание бедолаги.

В следующий момент с громким вскриком амбал стал заваливаться на спину, когда офицер одним ударом перерезал ему подколенные сухожилия. Несмотря на кровоточащий нос и разбитые губы, имперец резко вогнал мятежнику клинок в спину, а затем стремительно дернул его назад, вырывая зубчатой пилой на обратной стороне лезвия целые куски кровавого мяса. На серую брусчатку восставший упал уже мертвым, но для надежности военный с размаху ударил его своим страшным оружием между ребер. Спокойно вытерев штык о штаны покойника, унтер-офицер Мандорф обернулся к попаданцу:

- Gut gemacht. Jetzt aber los. (Молодец. А теперь пошли. (нем.))

Подняв с земли винтовку, имперец и идущий за ним Игорь, так и не выпустивший из рук обломок доски, направились на звуки выстрелов.

***

Сразу же после того как первый взвод, разделенный на два отряда, успешно забросал баррикаду с орудием Лингата бутылками с зажигательной смесью, оставшиеся три взвода бегом добрались до охваченного пламенем препятствия. Защитники баррикады были большей частью мертвы, и не дожидаясь прогорания препятствия, обер-лейтенант Партас приказала солдатам обойти его через здания театра и доходного дома.

Выбравшись на перекресток, обер-лейтенант сходу повела второй и четвертый взводы дальше, в направлении мебельной фабрики. На третий взвод вместе с двумя отделениями первого взвода из доходного дома легла задача по очистке улиц от разрозненных групп бунтовщиков. Для большей части южан, многие из которых не ожидали подобного и считали себя уже победителями, подобное стало полной неожиданностью. Отделения первого взвода под командованием фельдфебеля Фогеля, с которыми шел и Вова, захватили неподалеку от баррикады полсотни мятежников. Предававшиеся всю предыдущую ночь грабежам мирного населения и пьянству, они крепко спали, не услышав даже стрельбы в паре улиц от себя, а потому стали легкой добычей имперцев. Разоружив и связав пленных, отряд Фогеля фактически вышел из боя, вынужденный конвоировать пленных к месту вчерашнего ночлега, где оставался импровизированный тыл роты, состоящий из ротного каптенармуса и ротного же фельдшера, вместе с которыми оставалось пятеро раненых солдат и Лана. Там же, в одном из домов находилось достаточно просторное складское помещение без окон и с крепкими дверьми. Его-то и приспособили под временную тюрьму.

Тем временем взводы Эсдес добрались до мебельной фабрики, по какой-то причине почти совершенно не охраняемой. Ворвавшиеся в помещения правления завода имперцы захватили троих руководителей восстания прямо в момент их совещания о дальнейших действиях. После короткого допроса, лейтенант Робсон со вторым взводом остался контролировать фабрику, на главном здании которой спешно спустили алое знамя восстания и подняли белую простыню.

Здесь же военные освободили из плена несколько сотен солдат из числа первого и второго линейных, и четвертого стрелкового батальона. Раненые или полузатоптанные во время паники своих батальонов, они стали пленниками мятежников. Несмотря на то, что они уцелели при разгроме своих частей, это не означало, что их собирались оставить в живых. Так называемый "народный суд" еще вчера вечером казнил десятерых офицеров и двадцать девять унтер-офицеров и фельдфебелей полка по обвинению в "кровопийстве и господском угнетении народных масс". То, что точно такие же "народные массы" жителей Эльгена подвергались преследованиям со стороны повстанцев, ничуть не смущало их руководство.

Пока лейтенант Робсон занимался освобождением пленных, обер-лейтенант Партас с четвертым взводом нанесла удар в спину осаждающим склад вооружения, где её отряд спас шестерых оставшихся в живых солдат и жандарма, которые были истощены жаждой, не имея на складе никаких запасов воды уже двое суток после того как мятежники перебили трубы идущие к умывальнику на посту охраны склада. Пополнив патроны на складе, около полудня её взвод вернулся на фабрику, оставив при складе одно отделение.

Благодаря освобождению пленных, фабрика оказалась настоящей ловушкой для повстанцев, разрозненные группы которых стекались к своему центру, пытаясь узнать в чем дело и последовательно разоружались и брались в плен либо же уничтожались при сопротивлении. В три часа дня до фабрики добрался посыльный из одиннадцатой роты: занявшая центральный вокзал часть уже более суток вела бой с мятежниками, практически исчерпав запас патронов и пополняя его исключительно за счет трофеев. Только благодаря двум отделениям двенадцатой роты под командой унтер-офицера Мансдорфа, утром добравшихся до вокзала, капитан Шрайбер узнал, что его часть не единственная в городе.

Собрав из бывших пленных и своих двух взводов сводную роту, обер-лейтенант Партас отправилась к вокзалу. Несмотря на упорное сопротивление очевидно лучших частей восставших куахиви, возглавляемых неким Априсом, имперским войскам удалось их рассеять и обратить в бегство. Самому Апрису удалось ускользнуть, поскольку основной целью Эсдес была деблокада одиннадцатой роты, в ходе которой её солдаты вновь применили бутылки с зажигательной смесью против нескольких баррикад мятежников, забрасывая их из близлежащих домов.

К позднему вечеру, когда сводный отряд имперцев выручил одиннадцатую роту, выяснилось что капитан Шрайбер погиб около часа дня. Командование ротой приняла на себя лейтенант Ривер, такая же недавняя выпускница военного училища как и Эсдес, но стоявшая ниже её по званию. Никаких сведений о местонахождении секунд-майора Эберта или полковника Брехта никто из имперцев все ещё не имел. Поскольку среди раненых и освобожденных из плена не нашлось ни одного офицера, Партас пришлось самой руководить "зачисткой" остального города от мятежников.

***

Когда Игорь увидел, что ведущий его офицер направляется в сторону шума какого-то большого боя, он решил, что с него этого достаточно. Отстать от солдат, которые потеряли к нему всякий интерес было нетрудно, куда сложнее было найти дорогу назад. Проплутав до середины дня, попаданец все же смог найти дорогу на площадь, с которой и началось сражение. Клубы плотного черного дыма, поднимающиеся от горящей баррикады послужили ему неплохим ориентиром. На площади все было относительно спокойно, и на них с Вовой обращали крайне мало внимания.

Столкнувшись с "доброжелательностью" имперских солдат, в отсутствие большинства из них, молодые люди обшарили окружающие дома, на удивление не столь разгромленные, как те, что они видели раньше. По крайней мере разжиться кое-какой едой и лечь на кровати им удалось. К какому-либо пространному обсуждению обстановка не располагала, так что даже между собой они сейчас общались несколько скупо. По городу все еще слышалась стрельба, тут и там поднимались всполохи пламени и столбы дыма. Правда истощенным и все еще полуголодным людям сейчас было на это плевать.

Проснулись они уже под утро. Стрельба и пожары в городе стихли или по крайней мере они их не слышали. Поговорив между собой, Игорь и Вова пришли к выводу, что бежать некуда да и незачем. Учитывая, как их едва не расстреляли, они рисковали погибнуть от каких-нибудь других солдат, которые разбираться не станут. Ближе к восьми часам утра на площадь стали возвращаться солдаты. Их было куда больше, чем вчера и до друзей даже через прикрытые окна донесся гомон голосов и лязг амуниции.

- A! Da bist du ja! Ich habe den ganzen тag nach dir gesucht...(Вот вы где! А я вас весь день искала (нем.)) - раздался голос возле ребят.

Вздрогнув, они обернулись, но в дверях вместо грозных солдат стояла Лана и судя по интонации... Что-то им выговаривала?

- Warum sitzt du hier? Lass uns gehen! (Что вы тут сидите? Пойдемте! (нем.)) - воскликнула девочка активно замахав рукой.

Переглянувшись и пожав плечами, друзья пошли следом за удивительно неунывающим ребенком. Спустившись на первый этаж, они вернулись на площадь, наполненную движением. Лана провела их мимо солдат тараторя на ходу. Ни девушки-лейтенанта, ни Конрада поблизости видно не было. Едва не теряя Лану из виду в толпе и начав уже сильнее беспокоится за ребенка, чем за себя, они догнали её возле огромного костра.

Костер, как они увидели, был разведен не из вандализма - сверху на импровизированных подпорках был подвешен большой котел, в котором улыбчивый беловолосый солдат что-то помешивал. Правда, стоило им приблизиться, как взгляд солдата стал хмурым и он что-то спросил у Ланы. Девочка затараторила в ответ, активно жестикулируя и размахивая руками как ветряная мельница. Следствием её усилий стало вручение попаданцам пары металлических мисок наполненных источающим пар рагу. Третья такая же миска досталась Лане, которая проворно схватила ложку, начав уплетать еду за обе щеки.

Как успел увидеть Игорь, рагу состояло из тушеной картошки, моркови, лука, еще каких-то овощей и нескольких кусочков мяса. Для изголодавшегося организма, который уже двое суток жил на подножном корму это был настоящий пир, на который оба героя с жадностью набросились.

В процессе поглощения еды друзья увидели гражданских. Вернее, судя по их одежде, это должно быть были мирные горожане, спрятавшиеся по подвалам или просто убежавшие из города от повстанцев. Теперь же они вернулись к своим жилищам, найдя их совершенно разоренными. При виде двух героев они злобно смотрели на них иногда бурча что-то себе под нос.

"Плохо быть похожим на террориста - пронеслось в голове у Игоря. - Для них мы как те, на баррикаде"

Передернув плечами от неприятных воспоминаний, парень отставил абсолютно пустую миску в сторону. Но не успел он начать разговор с Вовой, как уже давно все проглотившая и ждавшая только их девочка вновь позвала их за собой. "Ком цу мир" и все тут. С другой стороны в надежде на то, что вслед за вкусной едой она приведет их еще к чему-нибудь хорошему, Игорю с Вовой оставалось только идти следом.

Недолгая дорога привела их с одной площади на другую, большего размера. С одной из сторон площади высилось четырехэтажное здание, некогда белое, а теперь покрытое копотью и следами от пуль. К главному входу этого здания Лана и привела обоих парней. Стоявшие у входа солдаты с винтовками не обратили на них никакого внимания, спокойно пропустив внутрь.

В холле внутри пара человек с метлами в руках убирали рассыпанные по полу осколки стекла, неприятно хрустящие под ногами. Судя по оттащенной в угол огромной разбитой люстре, стекло принадлежало лампочкам и хрусталю из которого она была сделана. В холле начиналась лестница на второй этаж, покрытая темно-синим ковром, немного съехавшим в сторону. По этой лестнице Лана и повела друзей. Подъем на второй этаж, поворот в один коридор, в другой и вот они уже сидят в какой-то комнате, а девочка исчезает за высокой толстой дверью, откуда доносятся приглушенные голоса.

***

Покончив с разрозненными очагами восстания, обер-лейтенант Партас столкнулась с проблемой. Под стражей в той или иной степени оказалось свыше тысячи повстанцев. Городская тюрьма была разгромлена в ходе мятежа и содержать их приходилось в цехах той самой мебельной фабрики, с которой все и началось. Городские власти погибли или сбежали, а с командованием батальона и полка никакой связи не было до сих пор.

- Госпожа обер-лейтенант - унтер-офицер Зендер войдя мимолетно коснулся пальцами правой руки козырька своего кепи. - Мы нашли место повреждения телеграфной линии. Эти обезьяны не придумали ничего лучше, чем обрезать провода буквально в двадцати метрах от вокзального телеграфа, но поскольку линии телеграфа с почтовых отделений вели туда же, то связь была потеряна одним махом.

- Как много времени займет ремонт? - осведомилась девушка.

- Я бы не прибыл до окончания ремонта - последовал ответ унтер-офицера. - В настоящий момент телеграфная связь из ратуши полностью восстановлена.

- Замечательно.

Взяв трубку стоявшего на столе телефона, Эсдес дождалась ответа с той стороны:

- Станция двести тринадцать слушает.

- Срочная телеграмма... - начала диктовать Партас.

"Эльген, экстренно

Назначение: Рецлинген, штаб 31-й пехотной бригады

Командующему 31-й пехотной бригады бригадному генералу Хольцману

Восстание в городе подавлено. При подавлении восстания полк понес большие потери. Сведений о местонахождении командира полка не имею. Сведений о местонахождении командира батальона не имею. Являюсь старшим по званию офицером в городе. Активных штыков - около 1 200. Арестовано более тысячи мятежников. Ожидаю дальнейших указаний.

Исполняющая обязанности командира полка командир 2-й полуроты 12-й роты 3-го батальона 62-го пехотного полка обер-лейтенант Э. фон Партас."

- Принято, отправляю - последовал ответ телеграфиста.

Положив трубку, обер-лейтенант повернулась к Зендеру:

- Благодарю вас унтер-офицер, можете идти.

Едва Зендер развернулся на месте, как в бывший кабинет мэра как маленький синий метеор ворвалась Лана:

- Тетя Эсси, я их привела - с гордостью выпалила она.

- Кого? - не сразу поняла, о ком идет речь военная. - Ты зачем пошла в город одна, это опасно.

- Вову и Игоря конечно же - пропустив мимо ушей фразу об опасности, Лана плюхнулась в ближайшее кресло. - А то они там совсем одни остались, а вдруг они потерялись бы...

Вздохнув, Эсдес поднялась из-за стола:

- Лана, они нам конечно очень помогли, но ты не думала, что они возможно сами не хотели идти с солдатами?

- Да нет, это вряд ли, иначе они не пошли бы. К тому же сначала я отвела их к кухне. Там так вкусно... - Лана тараторила, сбиваясь с одного на другое. - И вообще, они хорошие, можно они останутся? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста...

- Лана, ну не тараторь ты - девушка схватилась пальцами за виски. - Я и так спала мало, а тут еще ты... Конрад!

Фогель возник в кабинете тут же, как будто вырастя из-под земли:

- Звали, лейтенант? - дружелюбно подмигнув Лане, осведомился фельдфебель у офицера.

- Да - кивнула Эсдес. - Там пришла та парочка южан, Вова и Игорь. Расположи их где-нибудь и пусть их временно поставят на довольствие. Они оказали нам большую услугу.

- Я бы сказал неоценимую - вставил Дейдаро.

- Об этом распространяться не стоит, однако нужно будет их как-нибудь наградить...

Щелкнула боковая дверь и в кабинет, вытирая полотенцем еще влажные белые волосы вошла высокая спортивная девушка в расстегнутой сверху белой форменной рубашке, перехваченной у пояса армейскими брюками.

- Что обсуждаешь, Эсси? - произнесла новенькая, скользнув взглядом по Лане. - А это и есть та самая твоя сиротка?

- Меня зовут Лана - тут же отреагировала девочка, неуверенно улыбнувшись девушке.

- Надженда Ривер - последовал ответ.

- Думаю, как наградить пару южан, которые мне помогли - задумчиво смотря на Лану сказала Эсдес. - Я думаю...

Надженда издала презрительный смешок:

- По десятке крон в зубы и пусть радуются, что их не запихнут к остальным. Что еще тут думать?

- Низко же ты ценишь мою жизнь, Наджи - рассмеялась Партас. - И свою если на то пошло. Если бы не они, то вас бы там всех перебили.

Лана с любопытством вертела головой, до конца не понимая смысл происходящего разговора, Конрад же преспокойно достал из кармана пилочку и принялся подправлять ногти, всем видом показывая незаинтересованность. Если он будет нужен, ему скажут.

- Я думаю предоставить им гражданство - спокойно произнесла обер-лейтенант. - Вот это кажется уже куда лучшей наградой за то, что они сделали. Знаешь, мой переводчик был их агентом как выяснилось.

Надженда отбросила посыревшее полотенце на спинку ближайшего стула и пожала плечами:

- Да наш тоже. Еще и ускользнул, когда суматоха началась. Что еще ждать от этих животных? И вообще чего мы все о них говорим. Скажи лучше, какие новости от командования?

- А никаких. Я только отправила телеграмму.

- Какую телеграмму? Где наш полковник? А майор Эберт? Он же должен быть за городом вместе с девятой ротой..

- Ни девятой роты, ни майора на старом месте не обнаружено, лейтенант Ривер - раздался голос Конрада. - Съебался куда подальше майор наш и всего делов-то. Фройляйн Эсдес сейчас тут самая главная выходит.

- Это... - Надженда растерянно опустилась в кресло и, схватив со стола сигаретную пачку, чиркнула зажигалкой. - А что нам тог...

Раздалась короткая телефонная трель, прервавшая её слова.

- Вот сейчас и узнаем - философски заметила Эсдес, снимая трубку - Партас у аппарата.

- Примите телеграмму...

Рецлинген, штаб 31-й пехотной бригады

Назначение: Эльген, городская мэрия

Капитану Эсдес фон Партас

В отсутствие вышестоящих офицеров назначаетесь комендантом города. Провести расследование мятежа в кратчайшие сроки. Используйте полкового делопроизводителя. Допускаю привлечение унтер-офицеров на командные должности в случае нехватки офицеров. До особых распоряжений подчиняетесь непосредственно мне.

Командующий 31-й пехотной бригады 17-й пехотной дивизии 8-го армейского корпуса бригадный генерал Андреас Хольцман"

- Ну делаа... - протянула лейтенант Ривер. - И что будешь делать?

- Пойду по порядку - произнесла Эсдес, поднимаясь на ноги.

***

Попаданцам пришлось прождать около получаса, прежде, чем дверь открылась и к ним вышли уже знакомая девушка-лейтенант, здоровяк Фогель и Лана.

- Добрый... день? - неуверенно произнес Игорь, припомнив как это будет звучать по-немецки.

Увидев блондина он подумал, что его сейчас разоблачат как того, кто сбежал от своего офицера и чувствовал себя крайне неуютно. К счастью, похоже, это было имперским военным абсолютно безразлично.

- Госпожа обер-лейтенант крайне признательна вам за оказанную помощь - вновь выступил переводчиком Конрад. - Она интересуется, есть ли у вас деньги и есть ли вам куда идти.

Еще вчера, переживающие за свою дальнейшую судьбу молодые люди выработали если и не убедительную, то по крайней мере хотя бы одинаковую легенду. Если Вову не допрашивали совершенно, то Игорь упомянул что они были "туристами которые пьянствовали и прибыли в город сами не помня толком как". Это было не так уж и плохо, но все портило полное незнание ими окружающей обстановки. Сказать что прибыли из другой страны? А из какой, мало ли что вокруг за страны и что там творится... На этом вопросе они сразу спалились бы. После некоторого мозгового штурма было решено придерживаться версии что они прибыли из колоний, где выросли и прожили большую часть жизни. Без указания чьих именно колоний и каких-либо подробностей конечно же. Так как расписывать условную Индию, когда все колонии тут это какая-нибудь Канада было столь же губительно. Объяснение подобного пьянства тоже пришло не сразу. Остановились на морском путешествии из колоний в Империю и кораблекрушении, в котором погибла вся остальная семья, были потеряны все вещи и документы.

Следуя своей легенде, ответ на поставленный вопрос был весьма прост:

- Нет у нас денег. И идти некуда...

- Что ж в таком случае вам выделят место для проживания... - слова Дайдаро прервала Лана, начав что-то говорить лейтенанту, на что та явно возразила, но потом кивнула головой, без особого удовольствия на лице. - ...Неподалеку от девочки и поставят вас на пищевое довольствие.

- С чего такая щедрость... - пробурчал Швиц себе под нос, еще не забыв о том, как его допрашивали.

- Вы готовы дать свидетельские показания о том, что вы видели на улицах города? - осведомился Фогель, переводя взгляд с одного на другого. - Вы одни из немногих не военнослужащих, кто видел происходящее, это было бы крайне желательно.

- Показания? - опешил Вова. - То есть кто-то еще в чем-то не уверен?

- А все те трупы и... - растерянно протянул руку в сторону окна его друг.

- Мятежников будут судить. А на суде нужны будут показания. Конечно вы будете не единственными свидетелями, но медлить, ожидая сбора показаний всех горожан, мы не собираемся - Конрад хмыкнул. - Или по вашему мы будем просто всех расстреливать без суда?

Это звучало на удивление... логично. Хотя после произошедших в последнюю пару дней событий было удивительно, что тех кто подло расстреливал солдат сотнями, просто не поубивают на месте. По крайней мере сослуживцы погибших. С другой стороны было очевидно, что порыв боя утих, а с последствиями что-то нужно было делать.

- Нет, просто... Это все какой-то... - в - Конрад, скажи, а ты сильно будешь занят в ближайшее время?

- Да не сказал бы, что особо занят - пожал плечами блондин в ответ.

Девушка-лейтенант бросила на своего спутника и на попаданцев озадаченный взгляд, после чего спросила что-то у Фогеля.

- Можешь тогда нам... Или какой-нибудь самоучитель по вашему языку достать или просто с нами позаниматься?

Брови Конрада взметнулись вверх:

- Вы хотите учиться? - с явным удивлением произнес он.

Получив кивок в ответ, фельдфебель обратился к своему командиру, после чего они оба рассмеялись. Молчавшая до этого Лана встрепенулась и начала что-то выговаривать взрослым, после чего послышался еще один взрыв смеха. Девочка, услышав смех надулась и даже топнула ногой, что-то громко и явно недовольно бурча. Подойдя к девочке и присев на корточки девушка-офицер что-то сказала и примирительно обняла её.

- Можно будет и позаниматься - пожал плечами Конрад. - Никогда никого не учил, хах.

- Хорошо, тогда... Когда начнем?

***

- Вова ну зачем вообще это было нужно? - недовольно произнес Игорь.

Они уже четвертый день занимались имперским языком. Игорь, который даже в школе постоянно забивал на английский и искренне считал, что ему нужен только родной язык, ужасно страдал. По крайней мере так ему казалось. Впрочем хоть они и занимались с Конрадом, Лана постоянно крутилась где-то рядом. Постоянно прибегая и угощая чем-то вкусным или помогая Дейдаро... По крайней мере она так искренне считала.

- Серьезно?! Нет, Швиц, серьезно? Даже не знаю... - от возмущения Вова перешел к любимому сарказму. - У тебя нет совсем никаких идей, зачем он нам мог бы понадобиться? Или тебе просто захотелось поныть. Так давай я поддержу. А потом догоню и еще раз поддержу.

Его друг в ответ только помотал головой:

- Ну я понимаю зачем это в принципе, но знаешь, на словах это проще чем на деле. Муть какая-то...

- О, ты заметил. Ну что я могу сказать... Я конечно не лингвист, но это процентов на восемьдесят немецкий, десять английский и десять хер вообще пойми что. А алфавит на тридцать четыре буквы лично у меня вызывает когнитивный диссонанс.

- А что не так-то?

- Игорь, в английском, немецком и вообще во всех латинских алфавитах двадцать шесть букв. Вроде бы... Тут восемь лишних букв.

- И зачем они?

Вова остановился и наклонился поближе к уху Игоря:

- Чтобы нас заебать. Представляешь? Тысячи лет назад люди такие: "Мм, надо будет пару людей заебать, срочно придумать дополнительные буквы!"

- ну да, конечно - хмыкнул его собеседник. - Да я понимаю что надо бы, просто не хоч...

- И промедление в данном вопросе - архипреступно! - перебив друга нравоучительно поднял палец Вова.

- Стоять - раздался откуда-то со стороны зычный возглас.

Стуча сапогами по брусчатке, к молодым людям подошел Дейдаро.

- На расстрел? - как показалось здоровяку с надеждой обратился к нему Вова.

- Что? Н-нет? Что... где.. кто стрелял? - на секунду растерялся блондин, - тьфу на вас, что за дурацкие идеи?

- Ну потому что "стоять" орут только при аресте... А, мы арестованы. Печально. А за что? - не унимался Вова.

- Ты чего, пил уже с утра? Признавайся, где вы достать умудрились?

- Там больше нет.

Конрад покачал головой. Решительно несмотря ни на что, старший из этих двух южан не желал держать язык на привязи. Но в отличие от солдат или заключенных, орать и затыкать этих "гостей" он не мог. Еще девчонка расстроится... В городе был сиротский приют и как он слышал даже работающий несмотря на разрушения. Однако обер-лейтенант по неизвестным причинам не желала избавиться от Ланы, напротив держа её при себе.

- Тебе никогда не говорили, что у тебя язык слишком длинный? - наконец произнес он. - Просто как до пола висит?

Ответом ему был тяжелый вздох.

- Что-то мне кажется, что если бы вы знали язык, заебали бы вы тут всех вусмерть... - беззлобно рассмеялся блондин. - Давайте-ка топайте за мной.

Развернувшись, он широкими шагами направился вперед по улице, заставляя попаданцев немного прибавить шагу, чтобы от него не отстать.

- А что случилось? - полюбопытствовал Игорь.

- Суд скоро начнется. Или забыли уже про что вас спрашивали?

- Да мы просто как-то раньше на судах не были... Не знаем, что делать...

- Ничего, там разберетесь - последовал ответ Конрада.

Идя следом за Дайдаро молодые люди вновь впервые за прошедшие несколько дней отошли больше чем на пять минут хода от городской ратуши, в которой в настоящее время располагался временный штаб. Помимо девушки, а вернее обер-лейтенанта Эсдес фон Партас, в штабе находились и другие люди, однако на них с Вовой не обращали ни малейшего внимания. Игорь даже однажды видел того покрытого шрамами "Макса", но сразу же ушел от него подальше, все еще опасаясь что его примут за дезертира. Солдаты же, и что куда важнее пункты питания, находились в окружающих ратушу и главную городскую площадь зданиях.

За прошедшие несколько дней пожары уже успели потушить или же они потухли сами и как бы удивительно это не было, но в городе на первый взгляд жизнь шла так, как будто бы ничего и не случилось. Теперь герои могли видеть мужчин одетых в старомодные костюмы с жилетками и женщин в длинных платьях, которые куда-то шли, о чем-то общались... Они даже видели нескольких продавцов газет, мальчишек, каждому из которых было лет по десять самое большее. Бегая с кипами газет, они громко кричали, очевидно сообщая последние новости, но для попаданцев к сожалению язык все еще был совершенно непонятен. "Да", "нет", "еда", "туалет" и еще десяток слов составлял весь их запас слов для общения. Вове было немного проще, но даже его кое-какие знания немецкого пасовали, когда в дело шли совершенно незнакомые буквы и символы.

Громкий окрик из-за спины заставил ребят посторониться и деревянными колесами по брусчатке прогрохотала запряженная лошадью телега, на козлах которой сидел полноватый мужчина лет сорока. При виде молодых людей он скривился как будто засунул в рот целый лимон, однако перебросившись несколькими словами с идущим рядом Конрадом только покачал головой и что-то буркнув хлестнул лошадь поводьями.

Миновав таким образом значительную часть города, Дейдаро и его спутники добрались до Гроссеплац, самой большой площади Эльгена. Впереди перед ними маячила плотная толпа, над которой разносился громкий гул.