Солдат Второй Демонической

Глава 1

— Нет, вы только посмотрите на Кеса! — выкрикнул весёлый женский голос. — Совсем взрослым стал. И таким красавчиком! Крепким и загорелым аж до черноты.

— А ведь и точно! Таких мускулов ни у кого во всём городе нет, — подхватила вторая девица.

— И уж поверь, мальчик, — добавила третья. — Лучше нас в Кобурне никто в этом не разбирается.

Я резко качнул головой, стряхивая лёгкую дремоту, приоткрыл глаза и даже нашёл в себе силы приветственно махнуть рукой. По тропинке, парой загогулин спускающейся к пляжу, ковыляли три очень ярко разодетые и накрашенные девицы, лет так двадцати с хвостиком. Задача не простая для них, но ничего, справлялись, осторожно переставляя ноги в туфлях на высоченных каблуках и подбадривая себя визгом на особо крутых участках.

И сейчас они как раз оглядывали меня, хихикая и напоказ строя глазки. А я что? Моя одежда в сумке, и даже вылинявшие рабочие трусы, хотя скорее уж короткие штаны с несколькими карманами и ножом на тонком ремне, сушатся на камне. Я сижу, лениво прислонившись к огромному валуну, но нижняя часть тела от лишних взоров скрыта ещё одним камнем, так что всё нормально.

Да и вообще, стеснение — не для моей профессии. Ну и не стоит забывать, что краснеть именно перед этими девицами просто глупо. Городские знаменитости — блондинка, брюнетка и рыженькая — ведущие очень весёлую жизнь. Но разборчивые, за что их называют не разными грубыми словами, а загадочным термином «куртизанки». Хотя богатый особняк в самом центре города, где они обитают, всё равно называют борделем.

Я с ними знаком, потому что они каждое утро приходят на этот каменистый пляж, скрытый обрывом от городских кварталов, чтобы поплескаться в море. И надо отдать должное, кроме себя и нескольких коллег, я знаю только эту троицу как тех, от кого постоянно не разит тяжёлым запахом настоявшегося пота.

А я в это время как раз заканчиваю утренний лов, продаю добычу прибегающим мальчишкам, служащим при трактирах, лавках и рыночных торговцах, и отдыхаю. Вот и пересекаемся постоянно.

Девицы тем временем дошли до линии прибоя и принялись скидывать с себя одежду. Ну и чертовки! Обычно они заходят за скалу, чтобы я их не видел, но сегодня остановились на несколько шагов в стороне.

— Эй, Кес! — крикнула самая бойкая. — Не хочешь присоединиться к нам? Ты же вырос, и наверняка у тебя недавно был день рожденья. Вот, получишь шикарный подарок. Все три мы, и совершенно бесплатно!

Я внутренне чертыхнулся, вдруг вспомнив, что у меня сегодня действительно день рожденья. И даже более того, день семнадцатилетия, когда подросток по всем законам становится полноправным мужчиной. И жениться можно, и домом обзаводиться, и хозяйством. Можно даже сказать, что не «можно», а «дОлжно». Хотя жениться, конечно, рановато, но чтобы это когда-то случилось, самое время озаботиться нормальным имуществом.

А ещё жрецы говорят, что в этой дате скрыто нечто сакральное, знать бы ещё, что это означает. Я даже уверен, что слуги богов и сами смысла этого слова не понимают.

Но составлять компанию трём куртизанкам даже на таких заманчивых условиях всё равно не хотелось. Я вообще какой-то странный. Некоторые вещи, которые любят абсолютно все из моего окружения, просто не принимаю для себя. К примеру, держусь подальше от общедоступных девиц… Ещё я с самого детства стараюсь не иметь никаких дел с теми знакомцами, которые промышляют воровством. Но есть и другие непонятные даже для меня самого… хм… причуды, по другому и не скажешь.

Ну первое… Чего только стоят слова о божественной невесте, которые не пойми с чего слетели у меня с языка когда я только начал вырастать из мальчишки в подростка. Тогда мои приятели, хотя чаще просто знакомцы, такие же уличные или наполовину уличные мальчишки, начали подрастать и обращать внимания на девчонок. Я же был самым тощим и хлипким, так что надо мной стали посмеиваться, постоянно говоря, что такому дрищу не то что трёх положенных настоящему мужику жён не найти, а даже одной не обломится. Ну я тогда сгоряча и ляпнул, что меня ждёт божественная невеста, что мне, нет-нет, да и вспоминают до сих пор.

Ещё я не переношу запах немытого тела, но это не так заметно. Научился скрывать, ведь здесь — и в моём родном Кобурне, да и на всём нашем Пустынном материке — пресная вода настоящая ценность. Вот и не привык народ мыться.

Ну и третье, я ненавижу всякие морепродукты, вроде моллюсков и прочих хреней, хотя живу тем, что добываю их из глубин моря. И это совсем непонятно даже для меня самого, но хоть перед другими я оправдываюсь ложью, что переел всей этой дряни.

Но второе и третье — это ерунда. Чисто мои внутренние заморочки, а вот с первым может выйти проблема. У этих же девиц языки без костей, и если я прямо сейчас не сумею аккуратно отбрехаться, то обидятся и такую славу мне обеспечат в городе, что вовек не отмоюсь. Славу слабосильного, которая особенно будет согревать обычных тщедушных мужичков. Ещё бы! «Вон, у ныряльщика Кеса тело как у бога, а от бесплатных девиц отказался. Не нашёл в себе сил. Да я бы на его месте!..»

К счастью, у меня есть неплохая отмазка, так что я просто махнул рукой и крикнул в ответ, точно рассчитав, чтобы шум прибоя не заглушил голос:

— Девочки! Ну не сейчас. У меня была весёлая, но трудная ночь.

— Ха-ха! — залилась смехом блондинка, отчего высокая грудь, уже освобождённая от блузки, очень заманчиво затрепыхалась. — У нашего красавчика Кеса, похоже, завелась первая невеста. И не иначе это Дзара, третья дочка мельника с Песчаной улицы. И они решили не ждать похода в храм, а проводят ночи на этом пляже.

— Но, Кес! — подхватила брюнетка, как раз снимая последнее бельё. — Неужели ты думаешь, что твоя подружка сможет сравниться в любви с нами?

— И от неё не убудет, — добавила рыженькая, обернувшись перед тем как зайти в воду. — Не рассчитывает же она стать твоей единственной божественной женой!

Все три чертовки рассмеялись, а я с трудом оторвал взгляд от очень уж интересного зрелища, для чего пришлось даже отвернулся, и выдал очередную ложь:

— Просто уже устал…

Нет, соврал только именно про эту ночь. А так-то с Дзарой, которая на пару лет меня старше, у нас хм… дружба уже почти год. И не ожидал же я, что об этом в городе никто не догадается? Но мы проводим ночи вместе не так уж и часто. Причём на островке, возвышающемся в трёх сотнях метров от берега.

Почему именно там?

Ну… Живу я сейчас в бараке для одиноких. И пусть у меня есть отдельная комната даже с дорогущей деревянной кроватью, но… там слышно, как за тонкой стеной у соседа бурчит в брюхе, что уж говорить о большем.

А пляж, место для любви так себе, и не из-за камней. Ночью может прийти нежить. Её в округе немного, но встречается. И пусть у меня есть великолепный артефакт «меч феи», который своим фиолетовым лучом отлично убивает любых неживых тварей, но всё равно… Лучше уж на острове, где нежити взяться неоткуда.

Ну и ещё один плюс. Дзара девушка, конечно, хорошая, но как и от всех здесь, от неё несёт потом. А когда мы плывём с ней к острову, она отмывается, и пахнет затем уже совсем приятно.

Опасностей же в море у самой поверхности даже ночью, считай что и нет. Ну разве что медуза какая за задницу ужалит. Но это не смертельно, а просто впечатления на пару часов. К тому же, я этих тварей замечаю заранее, а вот рыбы, которые одним уколом своих ядовитых шипов могут отправить на перерождение, с большой глубины никогда не поднимаются. Да я о таких вещах девушке никогда и не рассказывал, конечно, иначе в море не заманил бы.

Глава 2

Несколько минут я размышлял о ближайшем будущем, на которое невольно намекнули весёлые подружки. Нет, можно, конечно, и ещё лет пять прожить как и сейчас, работая по паре часов на рассвете и столько же после обеда, благо доставать самых вкусных моллюсков с глубины в два десятка метров больше никто не умеет. А остальное время проводя в трактирах в приятной компании.

И такая жизнь у меня началась два года назад, когда тело налилось силой. До этого было куда печальнее. Но ладно… о плохом надо вовремя забывать, а время проводить весело. Да! Именно так! Весело. Нет, на спиртные напитки я не налегаю, но вот разные деликатесы очень люблю, щедро угощаю друзей и… Ну и нетрудно догадаться, что деньги у меня не задерживаются.

Хотя не сказать, что я большой охотник до настоящих деликатесов. Так… рыба лучших сортов, да курятина, приготовленная всевозможными способами. Другого мяса и не пробовал никогда, хотя пару раз предлагали свинину. Но… свиней у нас не держат, хотя на столах богатеев иной раз это мясо появляется.

Я, когда ещё совсем мелким и глупым был, недоумевал откуда. Потом уж узнал о карану. Странных духах, о которых любят разглагольствовать в трактирах редкие старики, вспоминая свою золотую молодость.

Хотя по их же словам, тогда жилось куда хуже. Кур не держали, рыбу ловили в основном с берега, потому что древесины для лодок не хватало. Но вот свинина постоянно присутствовала в трактирах, хотя и стоила довольно дорого. И добывали её из этих самых карану, которых тогда в пустыне ещё можно было найти. Сейчас-то их встретить — настоящее чудо.

И я главного не понимаю! Если из карану, на выбор счастливчика, встретившего этого духа, можно сделать голема, даже внутренне неотличимого от человека, или свинью, то не получается ли, что съесть свинину из карану, это почти то же самое, что съесть человечину?

В любом случае, жрать что-то, про что я точно не знаю, откуда это получили, я не хочу. Да мне и нормальных вкусняшек хватает, чтобы хорошо посидеть вечерком в приятной компании. И не особо задумываясь о том, во сколько это обходится.

Но может мне уже пора изменить образ жизни? Купить дом в рассрочку, благо население постоянно убывает, и скромных городских усадеб под продажу целая куча. Но денег всё равно потребуется немало. И именно сейчас самое время начать работать побольше, развлекаться поменьше, и в итоге… обзавестись жилищем, парой-тройкой жён, а затем и детьми. Вечерами сидеть в ближайшем трактире с кружкой пива… А уже лет так через двадцать здоровье начнёт подводить, и хорошо если к тому времени все основные траты закончатся. Мда… обычная жизнь местного, в целом успешного мужчины.

Но… Я просто чувствую, что это не моё! Где обещанная божественная жена? Причём это не просто девушка нереальной красоты — это что-то большее! Это… Это мир, требующий моего вмешательства. Это битвы и свершения! Это…

— Эй, Кес! — снова выкрикнула самая бойкая куртизанка, которая уже вышла из воды и обсыхала под лёгким ветерком, широко расставив руки и ноги. — А знаешь, что мне прошлой ночью рассказал один матрос с того парусника?

Я бросил ленивый взгляд на недалёкий порт, где обычно стоят только куча рыбацких баркасов, да несколько неуклюжих лесовозов, но сейчас впивались в небо три мачты огромного океанского корабля, и просто пожал плечами. Что рассказывал матрос, мне было совершенно неинтересно.

— Он сказал, что в Кастонии, а это их самое прекрасное королевство, указом монарха уже давно ввели обязательное восьмилетнее образование. Представляешь, Кес, там бы ты до сих пор сидел за школьной партой.

— Ха-ха-ха! — присоединилась вторая девушка, как раз выходя из воды.

— Ну что вы докопались до парня? — крикнула третья, которая ещё плескалась в волнах. — Наш Кес вообще неграмотный. Да и зачем это ему с такими-то мускулами? Грамотеев половина города, а красавчиков таких, ещё поискать!

Я еле удержался от язвительного ответа. Ну действительно, когда мои более благополучные сверстники осваивали грамоту в трёхлетней школе, я высунув язык бегал, чтобы просто не сдохнуть с голода.

Мои родители умерли почти разом, всего в течение года, когда мне не исполнилось ещё и восьми лет. Все трое. И отец, и мать, и вторая жена отца. Нет, не было никакой эпидемии, просто… Просто я был поздним ребёнком. Очень поздним. Настолько, что все соседи прятали улыбки, когда в семье стариков на седьмом десятке появился очередной ребёнок.

Также они прятали улыбки, когда мои старшие братья, у которых у самих уже были первые внуки, продали небогатый дом, а меня выпроводили на улицу. Просто никто не изъявил желания приютить приложение к небольшому наследству.

Я снова откинулся головой на валун и прикрыл глаза. От весёлых девиц вроде бы отбрехался, а что они там будут себе придумывать — дело десятое. Главное, что причина не обращать на них внимание уже озвучена, а остальное меня волнует мало. Неграмотный? Ну и плевать. Таких в городе половина, если не больше. Хотя что-то гложет в глубине души, конечно. Неужели мой предел достигнут, и я действительно вписался в размеренную убогую жизнь?

И тут у меня перед закрытыми глазами вдруг возникло видение красивой девушки. Блондинки с длинными распущенными волосами, шёлковой волной падающими на плечи. Ухоженной и прекрасной. А главное, взгляд. Спокойный и уверенный. А ещё и немного циничный. Красавица будто говорила без слов: «Вот такая я. Делаю что хочу, а ты, если желаешь что-то предложить, то постарайся уж».

Не успел я налюбоваться, как видение изменилось. Всё та же девушка, но уже заметно старше. Скорее ближе к тридцати. И уже с тёмными волосами, а ещё с огромными кошачьими ушами.

Я боялся даже вдохнуть, чтобы не спугнуть очарование момента, и тут девушка снова изменилась, превратившись уже в совсем взрослую женщину. Ближе годам к пятидесяти, но всё такую же прекрасную. А затем я вдруг отчётливо понял, что это всё, старше она уже не стала.

— Эй, Кес! Что с тобой? Ты не дышишь и даже не слышал как я подошёл! — меня теребили за плечо, и я наконец это почувствовал.

Открыл глаза и шумно вдохнул. Посмотрел на Груба и просто отмахнулся, проворчав:

— Ничего. Всё нормально.

Приятель только головой покачал, после чего достал из сумки пупырчатый огурец, совсем свежий и даже с остатком подсохшего цветка, и протянул мне:

— Мы с отцом сегодня собрали первые из нового урожая. Попробуй!

Я кивнул и взял подарок. Огурцы — это хорошо. А ещё и довольно дорого. Не каждый может себе их позволить. А мне вот нередко перепадает что-то с огорода друга. Его отец известный в Кобурне огородник, и поставляет овощи в самые богатые дома.

И не сказать, что мы такие хорошие друзья, скорее приятели, но мы с Грубом постоянно зависаем в трактирах по вечерам, а у него не всегда есть деньги, так что нередко плачу за обоих я. А парень потом пытается так отдариться.

И нет, я не простачок, за чей счёт можно постоянно пьянствовать. Просто Груб оказался единственным, кто хоть как-то помог мне в самый трудный первый год жизни на улице. Уговорил отца, чтобы тот покупал у меня водоросли по нормальной цене. Довольно редкие водоросли, которые прибой иногда выбрасывает на пляжи. И особенные они тем, что внутри них вода почти пресная, так что их можно закапывать в землю как удобрение, и не опасаться, что грядки вскоре превратятся в солончак.

И если бы я продавал такие находки скупщику, то получал бы от силы четверть цены, по которой они достаются огородникам. А отец Груба тогда даже набил морду мелкому барыге, недовольному, что часть его ожидаемых доходов стали проходить мимо.

По мере того как я рос, то стал нырять за этими водорослями, а затем перешёл на сбор всяких моллюсков. Сначала на небольшой глубине, а теперь вот, достаю самых ценных оттуда, куда больше никто донырнуть не может.

Ну и угощать приятеля не считаю глупым, в память о той давней помощи.

— Я чего пришёл-то, — тем временем произнёс парень. — Тебя Дзара разыскивала. Она с подругами в порту сейчас, кораблём любуются. И она была такой… странной какой-то…

При этом приятель кидал взгляды в сторону моря, я тоже посмотрел. Девиц уже не было, значит увидев Груба, они смылись за скалу, потому что устраивать бесплатные представления для кого попало не в их правилах. Это я их заинтересовал, а обычному костлявому подростку такое не светит. Но кажется тот заметил что-то издали, и теперь просто мечтает посмотреть на это же поближе.

Наконец парень набрался наглости и крикнул:

— Девочки, не желаете огурцами угоститься?

В ответ захихикали, а затем и голос донёсся:

— За огурец ты можешь только на это посмотреть! Да, поднеси поближе и положи на камень.

Из-за скалы высунулась голая ножка и слегка помахала в воздухе. Груб кинулся поближе, потому как второго предложения не будет.

А я только покачал головой и потянулся к сумке с одеждой. Пора мне идти. Дзара очень редко что-то просит, но если уж попросила, то может и обидеться, если её проигнорировать. И придётся мне так же как и Грубу… любоваться издалека. И пусть девушек в городе навалом, но Дзара… просто красивая. Да и не строит никаких лишних планов на наши дальнейшие отношения.

Я покосился на огурец в руке, и чтобы не возиться с ним, решил тут же съесть. Откусил сразу половину и только начал жевать, как мир вокруг вдруг окрасился синеватыми оттенками. И я аж замер, не веря собственному счастью, ведь в отличие от первого видения, я точно знаю, что это такое.

Именно так редкие городские колдуны описывали свой переход в магическое состояние. И именно этого мечтают добиться от себя все дети, да и многие взрослые. Я тоже не один час провёл, пытаясь открыть в себе магию, но повезло мне только сейчас, причём я даже не понял с чего.

Сидеть в магическом состоянии смысла не было, потому что даже самые простые заклинания надо учить, а для меня сейчас главное понять, что же меня активировало. Поэтому лёгким мысленным усилием вышел в обычное состояние и принялся до мелочей вспоминать, что же я делал, думал или говорил про себя, ведь если не вспомню, то и повторить не получится. Так что принялся не просто вспоминать, а повторять каждые слово, каждую мысль и каждый жест.

Итак… потянулся к одежде, думал о Дзаре… о любующемся ножкой Грубе… откусил огурец…

О! Я снова перешёл в магическое состояние! Это что же за ядрёные огурцы вырастила семейка огородников?

Я подавил в себе первое желание обрадовать приятеля. Надо сначала хорошенько подумать. Если дело именно в огурцах, то боюсь даже представить сколько они будут стоить. И сразу будут забыты и дружба, и всё остальное. Если же ещё подумать, то эти огурцы сами огородники уж точно пробовали, но магами не стали. Но даже если эти овощи влияют только на меня, то всё равно, пойдут слухи, и все в городе захотят испытать чудо на себе. Так что пока сохраню это в тайне.

Затем кинул взгляд на собственную правую руку, которая так и тянулась к сумке с одеждой, и вздрогнул. На запястье слабо сияли три рисунка в виде браслетов из тонко прорисованных веточек с листьями и даже цветами. Причём самый близкий к кисти браслет был ярким, а два других намного бледнее.

Я вышел из магического состояния, и рисунки пропали. Снова откусил огурец, и всё вернулось на место.

И что это? Явно раньше их не было. Среди моих уличных знакомцев есть двое, владеющих магией. Совсем чуть-чуть. Хватает их разве что на магического светлячка и другую мелочь, а что-то сложнее никто так и не освоил, но всё равно. Видели они меня с голыми руками постоянно, когда я всё детство ходил одетый чёрт знает во что, и уж про такое молчать не стали бы.

А значит эти браслеты появились недавно. Скорее всего именно сегодня. Не врали, получается, жрецы про сакральность дня семнадцатилетия! Тут и видения неизвестной девушки, и магия, и браслеты. Столько чудес, и все в один день!

Я быстро оделся и двинулся в порт. Всё, что происходит, надо очень хорошо обдумать, но и Дзару терять я не намерен.

Девушка стояла в компании подруг, и все они были какие-то взвинченные. Явно им было не до корабля, мне тем более. В детстве насмотрелся, потому что парусники с севера приплывали к нам чуть ли не каждый месяц.

Заметив меня, Дзара подошла поближе, кивнула в ответ на моё приветствие и почти скороговоркой выпалила:

— Кес! Я хочу тебе сказать кое-что важное. Да! Могла бы не говорить, но это… было бы нехорошо. Вот, говорю! Мы с девчонками решили уйти в Орден. Да! И не пытайся меня отговорить!

Подруга, уже бывшая, развернулась и чуть ли не бегом кинулась к своей компании. А затем все они быстро пошли по улице к окраине. А я замер, чуть не разинув рот. Ну и поворот! Неплохой подарочек на день рожденья, хотя Дзара, надо сказать, о нём и не знала, потому что я вообще никому об этом не говорил. Не вижу смысла отмечать начало тяжёлой и, похоже, бесполезной жизни. Хотя… может сегодня что-то и изменилось, но я пока так и не понял, что.

А Орден… В целом неплохое место, если думать головой. Девчонок рождается намного больше чем мальчишек, и повзрослев далеко не все могут найти себе пару. Нет, некоторые мужчины имеют и двух, и трёх жён, но не все могут столько содержать, а на большинство работ женщин не берут. Вот часть и уходят в Орден, чья главная крепость находится в паре километров от города.

Славится эта община довольно хорошим отношением к своим адепткам, да и Орденом её называют по непонятной причине. Но никто не рискует ссориться с ними, потому что вот уж где хватает сильных магичек, так это там. При желании они любому владетелю могут поджарить задницу. Причём, в прямом смысле этого слова.

И из Ордена можно при желании легко уйти, но… Вот уж чего я себе не желаю, так это ждать девчонку оттуда. Так можно и годы прождать. А ещё… Ещё я же сегодня увидел по-настоящему мою девушку, которую просто обязан разыскать, хотя пока и не смог понять сегодняшнее видение. Если это моя божественная невеста, то почему она умерла? А я ведь это точно понял. И умерла совсем не молодой.

Я кинул рассеянный взгляд на корабль и вдруг прочитал на борту около носа длинное название витиеватыми золочёными буквами: «Её Величество Королева Кастонии Зю Первая». А пониже и название родного порта судна: «Рим».

Что? Прочитал? Я?

На подгибающихся ногах я двинулся к дому, постепенно приходя в себя, и тут наткнулся на знакомую лавку, в которую, правда никогда раньше не заходил. Смысла не было. Всякая канцелярия и редкие книжки мне ни к чему, да и не по карману.

А ещё там постоянно торчит за прилавком дочка хозяина, очень не воздержанная на язык.

Но вот сейчас решил заглянуть… Просто захотел кое-что проверить.

Навстречу мне вскочила из-за стола девчонка и тут же оправдала самые неприятные ожидания, завопив:

— О! Кого я вижу! Кес! Неужели захотел картинки посмотреть? Но разочарую тебя, скабрезных не держим, у нас же приличное заведение.

Я только головой покачал под таким напором. Эта девчонка, даже имени которой я как-то не удосужился запомнить, здорово западает на мою фигуру и мускулы. Но сама она не в моём вкусе. Будет… Когда подрастёт. Сейчас-то это вообще шмакодявка, лет тринадцати, но умная, что только держись.

А паршивка не унималась:

— Нам на этом паруснике привезли кучу книг. Даже я столько раньше не видела! И они очень дешёвые! Да у нас бумага дороже стоит! А всё потому, что их не переписывают, а пе-ча-та-ют, и не где-нибудь, а аж в самой Кастонии! И чего только у нас теперь нет! И учебников, кстати, куча.

Тут собеседница заговорщицки понизила голос и добавила:

— И есть справочник по анатомии, а там… там! Там есть рисунок голой тётки! Но я тебе его не покажу!

Я разом пришёл в себя и уже еле удержался от хохота, да и чтобы не ляпнуть, что и вживую немало видел. Да хоть буквально час назад. Но и вспомнил, зачем зашёл, поэтому попросил:

— А на простой учебник посмотреть можно?

— Ха! Что значит «на простой учебник»? У нас их знаешь сколько разных!

— На любой, — проворчал я.

Собеседница сунула мне книгу, над которой только что сидела, и я легко прочитал несколько строк. Вернул томик скептически смотрящей на меня пигалице и спросил:

— А есть что-нибудь на других языках? Не человеческих.

Поймал обалдевший взгляд и добавил:

— Хочу посмотреть как буквы выглядят.

— Что, клад с неизвестными свитками нашёл? — хихикнула нахалка, но убежала в соседнюю комнату и бережно вынесла две потрёпанные книжки, пояснив. — Вот, эта на языке энифели, жрецы ещё называют его божественным, а эта на языке кипо. Это те самые лягушки, которые иногда к нам приплывают на своих необычных корабликах. И они дорогие, так что хватай поосторожнее.

Я аккуратно, как и просили, открыл сначала одну рукописную книгу, потом другую, всмотрелся, поблагодарил засиявшую девчонку и вышел на улицу, не зная что и думать.

Итак… Язык кипо я не знаю, а вот божественный мне отлично знаком. А значит, это не магия какая-то, позволяющая читать всё что ни попадя. Я постарался построить в голове фразу на языке энифели и даже тихо пробубнить себе под нос. И у меня отлично получилось.

Чёрт! Откуда я знаю письменность, да и сам язык, который никогда не учил? Да и негде было. Жрецы только попусту болтают про божественный язык, а сами на нём и дюжины слов не свяжут.

Сколько ещё открытий принесёт мне сегодняшний день? День моего семнадцатилетия.

Глава 3

Уже перед самым бараком я заглянул в продуктовую лавку и купил огурец, совершенно точно не с огорода моего приятеля. Этот был не такой уж и дорогой, но намного хуже и даже внешне какой-то скорее бурый, чем зелёный. Такие поставляют гоблины, в основном сельским хозяйством и занимающиеся. Что-то вырастить в пустыне — задача не для слабонервных, а вот эти серо-зелёные задохлики как-то со своей магией справляются. Но так… Есть можно, но без удовольствия.

Но даже этот огурец прекрасно перевёл меня в магическое состояние. Так что можно не давать пустую надежду приятелю. Дело не в огурцах, а во мне. Хотя почему именно огурцы, я, хоть убей, даже не догадываюсь.

Я дошёл до дома, но прежде чем растянуться на кровати, поднял с неё деревянный тренировочный меч, чтобы просто переложить. Утром делал несколько упражнений и не убрал. А так-то я нередко тренируюсь и один, и с приятелями. Мужчина должен уметь владеть оружием. Но нормальный стальной меч я пока не купил. И не по карману, и не нужен по большому счёту, да и украсть могут. У меня даже дорогую деревянную кровать как-то спереть пытались.

Но сейчас, как только я взялся за рукоять, как снова застыл на месте, вдруг кое-что поняв и даже почувствовав. Первое — я отлично знаю приёмы работы с кучей разного оружия, про многое из которого раньше даже не слышал. И второе — всё, что я учил до сегодняшнего дня, было неправильно. Картинно и тупо. Настоящие воины не стучат по клинкам друг друга, а завершают поединки за считанные секунды. Даже если на противнике хорошие доспехи, всегда есть точки, удары в которые если и не убьют, то уж надёжно выведут врага из строя.

Но есть и неприятная добавка. Знать-то приёмы я знаю, но в голове. А вот руками, да и всем телом, выполнить их сейчас не получится. Требуется сначала здорово натренировать нужные мускулы, ну и наработать мышечную память, чтобы приёмы получались сами собой, а не после обдумывания.

Немного придя в себя от очередного открытия, я всё-таки лёг на кровать, покрытую не особо свежей соломой. Спать не хотелось, потому что ещё даже утро не закончилось, а я хоть и встаю до рассвета, но всё равно высыпаюсь. Просто лёжа думать проще. Закрыл глаза и…

Я не сразу понял, что это. Сон? Может я незаметно уснул? Или просто очередное видение? И оно оказалось очень чётким, полным красок, звуков и даже запахов. А ещё по-настоящему ужасным.

И ещё я краем сознания отметил, что не могу понять, смотрю ли я на это со стороны, или это мои собственные воспоминания. Воспоминания о том, чего со мной не было и быть не могло.

Вид из устья ущелья на обширную долину, окружённую горами с заснеженными вершинами. Я их даже не вижу, а просто знаю. А не вижу потому что именно сейчас по небу несутся низкие облака, сверкают молнии, но ливня пока нет. Ветер натужно воет в узком ущелье, иной раз заглушая яростный рёв идущих в атаку чудовищ.

А ещё и огромные чадащие костры, сложенные монстрами из тел убитых товарищей. И хотя те довольно далеко, но тяжёлый жирный дым порывами ветра прижимает к земле и несёт в ущелье. Антураж жуткий, но я чувствовал своё спокойное и даже удовлетворённое настроение, а с ним нахлынула память, точнее её кусочек, касающийся всей этой битвы.

Огромная армия людей из двух сотен тысяч рыцарей, нескольких тысяч магов и сотни тысяч вспомогательных войск, уже три недели назад вышла в поход на ящеров-гермафродитов, собираясь разгромить их войска, разрушить города и загнать остатки тварей подальше в горы. А как конечная цель, было намечено пробить сухопутный проход к землям энифели.

Парочку случившихся по пути битв шутя выиграли, пользуясь подавляющим численным преимуществом, и три дня назад вышли как раз по этому ущелью в обширную долину. И тут маги-разведчики, постоянно осматривающие окрестности глазами подчинённых орлов, сообщили, что на выходе из долины стоит гигантское войско извечных врагов человечества, ожидая возможности атаковать армию людей на марше.

Но и я, и мои генералы в капкан идти не собирались. Встали лагерем в долине, и ящеры не утерпели, поняв, что люди на них сами не кинутся. В итоге закипела чудовищная битва, но на моих условиях. И по моим правилам.

Несколько сотен катапульт обрушивали на головы врагов камни, маги швыряли огнешары и молнии, а рыцари, собрав всё своё нетерпение в кулаки, в пешем строю стояли стальной стеной, раз за разом позволяя куда менее выдержанным ящерам разбивать свои атакующие волны.

И благодаря такой тактике потери людей оказались хоть и не малыми, но куда меньше ожидаемого. А ещё и грамотно организованная эвакуация раненых в тыл помогла.

Ящеры же за два дня сплошных боёв понесли тяжелейшие потери, и я даже обрадовал генералов, что на рассвете мы перейдём в наступление. Тогда и рыцари смогут проявить себя ударом такой любимой ими конной лавины, да и вообще, вражеское войско будет уничтожено почти поголовно.

Но тут пришли тревожные новости. Орлы-разведчики рассмотрели ещё аж две огромные армии — насекомых и восьминогих, которые до этого стояли с обоих флангов этой смертельной долины под куполами совершенно невероятных маскирующих заклинаний. Хорошо хоть не так уж и близко, но это совершенно точно заранее организованная засада, причём дисциплинированно простоявшая так в ожидании решающего момента. Но теперь их командиры, кажется поняв, что ящерам приходит конец, выдвинули обе эти армии, и только на марше их смогли обнаружить.

И было совершенно невероятно, как эти три расы сумели договориться, ведь все они люто ненавидят друг друга. Ничуть не меньше, чем людей.

А значит, вывод такой — против людей выступила какая-то неизвестная, но крайне могущественная сила, как-то заставив извечных врагов действовать сообща, спрятав две армии от обнаружения, и вообще, разработав этот коварный план.

Изначально люди должны были попасть под удар ящеров, нести потери, а главное, надолго застрять на выходе из долины. Тут во фланги и ударили бы засадные армии, которым идти к месту боя надо всё-таки довольно долго. Часов восемь. А потом ещё почти столько же строиться в боевые порядки.

Но и сейчас опасность сохранялась, потому что даже рванув в ночную атаку на почти уничтоженного противника, быстро всё равно не победить, и если основные войска могут успеть покинуть опасное место, то вспомогательные легионы и огромный обоз с кучей раненых так быстро вывести из-под удара не получится.

В лучшем случае грозила новая битва, если успеть добить ящеров, перенести лагерь вперёд, и заново организовывать оборону из стальных стен рыцарей.

Но в этом случае, если неизвестный полководец проявит мудрость и выдержку, то как бы уже людям не пришлось идти на прорыв, потому что мы будем отрезаны от человеческих земель, а припасы не бесконечны.

Мои генералы как один требовали добивать первого врага и встречать двух остальных, но я послал их ко всем чертям и приказал отступать. Оставить поле боя за противником в конце уже выигранной битвы.

За вечер и ночь наш обоз, а за ним и вся армия прошли через это узкое ущелье, для чего приходилось гнать лошадей рысью, а пехотинцам бежать. Но отлично обученное войско справилось и сейчас ускоренным маршем движется домой. Остался только арьергард из пяти тысяч рыцарей, сотни магов, ну и со мной на самом острие вражеской атаки.

Тут нахлынули свежие враги, но… развернуться-то им было и негде. Ущелье позволяет встать в ряд максимум десятку воинов. Даже наш арьергардный легион занял вторую линию обороны уже за довольно коротким ущельем, в котором я приказал стоять всего полсотне воинов. А больше и не надо. Чтобы заткнуть проход, этого более чем достаточно, а замена выбывшим бойцам подтягивается за несколько минут.

Я стоял впереди строя, и по моим тяжеленным доспехам градом стучали арбалетные болты, но не пробивали магически обработанную очень толстую сталь. Лицо прикрывала прочная прозрачная пластина или из стекла, или из какого-то хрусталя, и получалось, что в этой броне не оставалось ни единой щели, через которую можно было бы пробиться даже самым тонким оружием. А за моей спиной прятался архимаг огня невероятной силы, которого я и прикрывал, потому что даже самые лучшие кожаные доспехи такого обстрела не выдержат, а в стали много не наколдуешь.

Ещё в двух шагах дальше застыл строй из латников, и вот их броню иной раз пробивали. Тогда солдата хватали несколько гномов из вспомогательного отряда и уволакивали в тыл, не обращая внимания на его горестные вопли и уверения, что рана пустяковая. А на место выбывшего тут же становился следующий.

Ещё чуть дальше стояли шестеро магов поддержки и постоянно накладывали на меня и ударного архимага индивидуальные защитные заклинания, а на солдат групповые. И все огнешары, ледяные копья, молнии и тому подобное, швыряемые вражескими колдунами, бессильно растекались по надёжной защите.

В какой-то момент арбалетный обстрел прекратился, потому что очередная порция латников насекомых, называемых чир-чигерами, ринулась в атаку.

И тут я, который Кес, аж охнул, увидев как их встретил тот я, который в битве. Перед глазами замелькал огромный меч из сияющей голубоватыми бликами невероятной стали. И этот меч как бумагу разрубал доспехи атакующих, да и оружие, если те пытались парировать мощнейшие удары.

Среди монстров попалось и несколько трёхметровых големов из очень прочной древесины, но и те буквально разлетались на чурбаки под моим мечом.

Это же сколько во мне было силы? Такие доспехи на себе носить, и так орудовать тяжеленным оружием!

Атакующие быстро закончились, я, пользуясь передышкой, оглянулся на архимага, и перед моим взглядом оказалось лицо виденной мною сегодня женщины. Уже весьма немолодой, но прекрасной и с весёлыми искорками в глазах.

— Рита, ты же пустая, — проворчал я. — Иди в тыл!

— Ну уж нет, Алекс, — парировала та. — Так просто ты от меня не избавишься! Я уже выпила эликсир, и через пару минут мой резерв восстановится.

— Какой по счёту? — с тревогой спросил я. — Пятый? Ты же скоро упадёшь!

— Четвёртый, — соврала Рита, потому что у её ног лежало аж шесть пустых склянок. Отследила мой взгляд и, пожав плечами, добавила. — А упаду, так унесут. И не помру, откачают.

Я развернулся обратно, потому что начиналась очередная атака. Очередная лёгкая пожива для моего божественного меча. Ещё и из-за края скалы вынесся целый рой летающих големов, похожих на огромных деревянных стрекоз. Сидящие в сёдлах арбалетчики решили провернуть опасный для нас приём — подняться повыше и постараться всё-таки достать магичку, которая только за последний час уничтожила сотни их сородичей, как и других монстров.

Но летуны не успели. Рита яростно завопила, и из-за моего плеча понеслась целая очередь ярко пылающих огненных шаров, которые в лёгкую пробивали очень сильные защитные заклинания врагов. Да, мощнейший архимаг огня — это не шутки!

Я же, как и за несколько минут перед этим, особо не напрягаясь изрубил элитный отряд латников насекомых. Хотя с десяток сумели просочиться вдоль стен ущелья, но только чтобы тут же попасть на копья моих рыцарей.

Тут ко мне подбежал командир когорты телохранителей, так, оказывается именовались стоящие позади элитные солдаты, остановился за спинами и моей, и Риты, чтобы не подстрелили впустую, и прокричал:

— Ваше Величество! Они подтягивают катапульты! Наша армия отошла уже достаточно далеко, и вам пора уходить.

— Хорошо! — крикнул я, и сам видя огромные боевые машины, которые натужно катили восьминогие твари, хотя половина конечностей у них руки, но так уж их называют.

Рита и их попробовала обстрелять мощнейшими разрывными огнешарами, но механизмы войны были слишком далеко, и вражеские маги успевали перехватить заклинания прямо в полёте. Нет, несколько попали в цель, и даже разнесли парочку громоздких бандур, но увы. Таких мощных шаров даже Рита много не наколдует со всего своего гигантского резерва.

— Командуйте отход! — добавил я. — И Ритану заберите! Я последним пойду.

— Да чёрта с два! — возмутилась женщина. — В твоей тени я целее останусь. Тут уже вон, опять арбалетчики набежали, и все за моей шкуркой!

Повинуясь коротким командам, сначала маги и гномы бегом кинулись к дальнему концу ущелья, затем рыцари быстро зашагали назад, так и собираясь отступать лицом ко врагу.

Я же развернулся, вполне доверяя прочности и задней части своих доспехов, схватил Риту в объятья, чтобы даже случайный болт в неё не попал, приподнял и пошагал за отрядом, слыша как воют пехотинцы насекомых, кидаясь в преследование. Но не успеют. Не ждали нашего манёвра и бежать им ещё долго. Достаточно, чтобы мы смылись из ущелья, а там их на выходе примут наши арбалетчики.

Но тут отвесные стены ущелья вдруг содрогнулись, затем вся дорога подпрыгнула вверх, сбивая меня с ног, так что я еле успел выставить руки, чтобы не придавить подругу, когда падал на неё сверху. А затем обе стены ущелья в одно мгновение распались на тысячи многотонных глыб, и те посыпались на всех, кто оказался в этой каменной ловушке.

Короткая резкая боль. И темнота.

От неожиданной развязки я сел на кровати и во всё горло заорал очень грубое слово, которое не успел до конца произнести в той моей жизни.

Какой-то пропойца, из тех, что в основном и живут в общих комнатах барака, на полуслове прервал песню, которую с большим энтузиазмом только что горланил в коридоре почти у меня под дверью, и быстро произнёс нетвёрдым голосом:

— Всё-всё, Кес! Я уже прекратил. Совсем забыл, что тебе моё пение не нравится. Извини!

Зашаркали удаляющиеся шаги, и тихий неразборчивый бубнёж донесся. Меня тут побаиваются, потому что мне хоть и мало лет, но морду могу набить очень качественно. Слабых ныряльщиков не бывает.

Но сейчас мне не было никакого дела до пьянчуги, потому что я пытался осмыслить увиденное, а пока прошептал себе под нос:

— Так я, получается, был сильнейшим воином, да ещё и королём. И даже имя теперь знаю. Алекс. Но что-то я об этом Алексе никогда не слышал, а про такого уж точно в трактирах трепались бы лет десять после такой битвы. И жена у него… у меня… Жена у меня в то время была Рита, для чужих Ритана. Архимаг огня. Мда…

А затем мне в голову вдруг пришло, что если я Алекс, то кто тогда Кес? Что очередное перерождение души этого великого типа — это понятно. Но жрецы, которые про бесконечные перерождения душ прожужжали всем уши, не забывали добавлять, что кем мы были, узнать невозможно. А я вот… Всё больше и больше вспоминаю прежнюю жизнь.

И что же получается? Скоро возродится Алекс, а Кес канет в небытие? И что-то мне это не особо нравится.

Я снова лёг на кровать и задумался. С одной стороны невероятный король, а с другой убогий ныряльщик. Не я ли мечтал о другой жизни? Ну вот, получите и распишитесь.

И я внезапно понял, что эта фразочка: «Получите и распишитесь», не моя, а Алекса.

Чёрт!

Хотя подумав ещё немного, я пришёл к выводу, что Кес никуда не денется. Я начал вспоминать жизнь Алекса, но пока ничего не забыл из этой жизни. А значит не надо разделять этих двоих людей. Это как перебрать в кабаке, а наутро вспоминать как куролесил. У меня такого опыта не было, но много наслышан. И как мне себя теперь называть?

Пока, конечно, по-прежнему Кесом, иначе ещё примут за слетевшего с катушек. Но в дальнейшем Алексом быть, конечно, приятнее.

Я закрыл глаза, и вдруг перед моим взором возникло лицо Риты, причём когда она ещё была молодой, и девушка с усмешкой произнесла: «Надо же, Алекс, ты такой придурок сейчас, а всё-таки сообразил».

И эти слова положили конец моим сомнениям и внутренним спорам. Не зря я любил Риту! Она умеет одной фразой здорово вправить мозги. И собственно почему «любил»? И сейчас люблю! И я вдруг окончательно понял, что Рита и есть моя божественная невеста. Нет! Не невеста, а жена. И она тоже где-то переродилась, и может быть именно сейчас вспоминает прежнюю жизнь, и меня в том числе.

Я непроизвольно повернул голову и вдруг почувствовал не пойми чем, что смотрю на северо-запад, и мне туда надо. И далеко. А там же основные земли людей на Северном материке, как его называют у нас.

Глава 4

Вспомнив приём из прошлой жизни, я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь, затем вскочил с кровати, и через четверть часа снова входил в книжную лавку. Девчонка всё также сидела над учебником, хотя уже над другим, но моего явления не пропустила:

— Поверить глазам своим не могу, Кес, — ехидно протянула она. — Что-то ты к нам зачастил. Книжки тебе без надобности, так зачем? Неужели в меня влюбился?

Я оторопел от глупости фразы и только потряс головой, но нахалка, как будто не заметив этого жеста, добавила:

— Но нет, Кес, ты дуб дубом, а я скоро уплыву отсюда. Как исполнится шестнадцать лет, так и уплыву.

— А денег-то заплатить за путешествие хватит? — хмыкнул я.

— Ха! Вчера, когда мы книги закупали, я услышала, что в Кастонии издали указ, что любой парень или девушка, даже из самой задницы мира, кто сможет сдать специальный экзамен старшему корабельному магу, имеет право на бесплатное обучение в их университете. С бесплатными жильём, едой и даже одеждой! И вдобавок на бесплатное путешествие до их столицы. Экзамен очень сложный, но я просто наизусть выучу все учебники и сдам его! Время у меня ещё есть. А ты так и останешься в этом убогом городишке.

— А ты владеешь магией? — вычленил главное несоответствие я.

— Нет! — фыркнула девчонка. — Но чтоб ты знал, в Кастонии кроме магического университета, есть и обычный, где учатся умные люди, которые не владеют магией.

— И чему же? — удивился я.

— Ха! Много чему! Архитектуре, строительной ин-же-не-рии, механике, химии, экономике, истории, управлению, агро-но-ми-ке, ю-рис-пру-ден-ции, и ещё много чему, где магия не особо и требуется. Да что я рассказываю… ты и слов-то таких не знаешь.

Я действительно не знал половину, но судя по тому, что нахалка парочку произнесла по слогам, она их тоже недавно вычитала.

— И это лучший университет во всём мире! И запомни его название, потому что когда лет через десять услышишь от матросов с парусников про лучшую его выпускницу, вспомнишь меня и этот наш разговор. Называется он «Университет имени Его Величества Алекса Первого».

Я ухватился за такое нужное слово и изобразив восхищение на лице спросил:

— А этот Алекс, он, похоже, очень крутым типом был?

— Что? Ты не знаешь? — охнула заучка. — Он перевернул весь наш мир! Да он же… он чуть не стал императором всех человеческих земель! А ещё… немного только не успел, и не дотянулся до нашего третьего континента. Погиб в ужасной битве, когда против нас сообща выступили три расы извечных врагов. И погиб как герой, со своей женой Ританой, лично прикрывая отход человеческой армии, благодаря чему не случилось разгрома. Да они вдвоём несколько часов сдерживали атаки монстров!

Меня вдруг неприятно кольнули слова про «вдвоём», и я понял, что это эмоция прежнего Алекса. Ну да, там же ещё было несколько десятков рыцарей, и они тоже погибли под обвалом, но вот… Люди кричат только про «вдвоём».

Но я сумел удержать возмущение в себе, и спросил главное:

— А давно была эта битва?

— Да лет уж… тридцать назад, — смущённо пробормотала девчонка и добавила. — Я точно не помню, но я выучу! И к счастью, дело Алекса продолжили две его другие жены, благодаря чему у нас есть эти книги, и корабли к нам плавают постоянно, и в университет я уеду. Но вот с империей дело не заладилось…

— Ещё две жены? — поражённо пробормотал я.

— Да! Зю Первая, королева Кастонии, и Шила. Она… — девчонка снова замялась, похоже забыв регалии этой дамы.

— А они когда умерли?

— Да боги с тобой! — охнула собеседница. — Обе живы. Не молоды, конечно, но всё ещё полны сил. И я просто мечтаю, что когда буду учиться, хоть издали смогу их увидеть.

Я ещё несколько минут послушал болтовню девчонки, а затем вышел на улицу и глубоко вдохнул сухой горячий воздух. Это что же получается? Я смогу увидеть двух своих жён из прежней жизни? И на что это будет похоже? Я же им даже не во внуки, а в правнуки гожусь. Но и просто прятаться я точно не смогу. Может они меня уже кучу лет ждут! Ведь у Алекса не могло быть плохих жён. Жаль что я про них пока ничего не помню. Но время у меня ещё есть, пока буду плыть.

Посмотрел на верхушки мачт океанского парусника, заметные из любой точки города, и вдруг в памяти всплыло ещё кое-что очень важное. У всех капитанов океанского флота Кастонии есть секретный приказ, если к ним в любой точке мира придёт любой человек не важно какого пола… хотя может и не человек, а гном или эльф, скорее молодой, и произнесёт пароль: «Говорят, что в Кастонии ищут уникальные свитки», то этого гостя ни о чём не спрашивая надо со всеми почестями доставить в столицу. И даже если случится битва или невиданный шторм, и хоть весь экипаж погибнет, этого человека надо довезти.

Мда… как-то глупо звучит… но… это же, оказывается, я и придумал, причём в первую очередь боясь за жён. Я теперь уже точно вспомнил, что их у меня было три, и все они точно переродятся в женских телах, и вспомнят прежнюю жизнь. Ну а я обязательно буду мужчиной, и с памятью, которую не в силах стереть даже смерть.

Но ещё меня буквально резануло следующее очень важное воспоминание. Да так резануло, что я замер прямо посередине улицы. Я… Прежний я точно знал, что мы все вчетвером умрем примерно одновременно. Не обязательно в один день, и может даже не в один год, но кучно… всей бандой.

И почему Шила и Зю до сих пор живы? Через три-то десятилетия. Нет, я рад за них, конечно. Но почему? И ещё насчет сроков…

Я бегом ворвался в книжную лавку и выпалил опешившей от моей энергии девчонке, только в последний момент догадавшись замаскировать вопрос:

— А это… Ты такая умная! Может ты и есть новое воплощение Ританы? А что… бывает же…

— Ха-ха-ха! — заливисто расхохоталась та. — Ну ты и дурик! В этих книгах написано..

Девчонка показала на несколько томов в застеклённом шкафу, ещё рукописных и потому дорогих, которые наверняка пылились в лавке не первое десятилетие.

— Да! От учёных и жрецов известно, что если я и есть новое воплощение Ританы, то никогда об этом не узнаю. И даже более того, этим воплощением может быть разве что моя мать, потому что Ритана погибла… три десятилетия назад, а мне всего тринадцать. А души сразу перерождаются. Ну максимум через месяц-другой. Потому и бывает, что после тяжёлых битв случаются всплески рождаемости.

— Сразу? — прошептал я.

— Через девять месяцев, — хмыкнула нахалка.

Я кивнул, задумавшись. Так что же случилось? Я… моя душа ждала чего-то? Или было и ещё одно перерождение Алекса, только я про него ничего не знаю. Но прямо спрашивать я уже реально опасался. И так наговорил и наспрашивал тут кучу лишнего.

А на улице меня снова настигло понимание, причём не прежнего Алекса, а моя собственная догадка. Я что? Ждал пока умрут Шила и Зю? То что говорила девчонка, ещё ничего не значит. Парусники плывут долго, так что новости Северного континента до нас доходят с изрядным опозданием.

Но остаётся ещё вопрос про время… даты… Мне семнадцать исполнилось сегодня, так почему всё так совпало? А может моя прежняя память привязана не к совершеннолетию, а к смерти остальных жён? Смерть такая умная? Все говорят, что смерть не разбирает, а тут вон что…

Хотя, почему не разбирает. Нечем думать? Даже у нас в городе есть храм богини Смерти. В дальнем квартале, рядом с храмами некоторых других богов. Так если спросить тамошних жрецов, то они за одни слова о том что их богиня — просто выдумка, прибьют на месте. Как минимум, постараются.

А вот я в богов не верю. В мире творится такое дерьмо, что если боги есть, то они настоящие твари! А верить и поклоняться тварям — это же просто тупо. И я наверняка не один такой. Как минимум, большинство тех, кого я знаю, стараются в храмы без крайней необходимости не соваться, а вслед встреченному на улице любому жрецу могут и плюнуть.

Так что чёрт с ними, с богами! Да и вообще, что-то я себе понапридумывал тут всякого. Шила и Зю живы! С чего бы им умирать? Они же очень важные персоны. Ха! Важные — это ещё мягко сказано! Да я больше чем уверен, что встреться их служанки с нашим бургомистром, и именно этот старый вонючий хрен кланялся бы до земли, выслуживая благосклонный взгляд. Что уж говорить про самих великих дам! И про то, что уж они-то найдут средства на лекарей-архимагов.

Но я абсолютно точно знаю, что меня они примут как положено, главное чтобы узнали. И сначала ещё придётся пройти через придворных. Но это всё такая ерунда, на самом деле… Я же мир менял, что мне придворные! Так что стоит заняться куда более важными вопросами — подумать как вести себя с любимыми жёнами, которые внезапно оказались в несколько раз старше меня. Да уж… Что-то с этими божественными браками не продумали… Неизвестный божественный идиот, который всей этой хренью управляет, тот ещё тупарь, получается.

Я всё-таки привёл мысли в относительный порядок, сходил к дому Груба и купил у него все выросшие на данный момент огурцы. И расплатился не деньгами, которые мне ещё пригодятся, а кроватью, на которую тот давно слюни пускал. Когда же мы с парочкой нанятых помощников притащили тяжеленную мебель к дому огородников, явился папаша моего приятеля и очень обрадовался деловой хватке отпрыска, потому что огурцы хоть и дорогие, но кровать раз в десять дороже. А затем приказал нести приобретение в свою спальню, круто обломав сынулю.

Мне на горести приятеля было начхать, потому что уже через час я с небольшой сумкой, в которую уместилось всё моё имущество, подошёл к трапу, скинутому на пирс с борта величественного парусника. Поймал на себе оценивающий взгляд дежурного матроса, изо всех сил жавшегося к борту, пытаясь найти хоть немного тени, и произнёс:

— Могу ли я увидеть капитана?

Матрос подобрался, явно вспомнив какой-то приказ, свистнул, и вскоре я в сопровождении ещё одного моряка предстал перед самим капитаном, который лениво переминался с ноги на ногу в скромной тени от собранного на рее паруса.

— Чего тебе, парень? — спокойно произнёс немолодой мужчина в белоснежной куртке с якорями на воротнике и чеканных медных пуговицах.

Я сначала удивлялся было, что такая большая шишка без проблем согласился поговорить с несолидным визитёром, спросившим его, но потом вспомнил, что пароль надо говорить именно капитану, вот и допускают всех желающих до тела главного начальника. Так что секунду помялся и медленно пробормотал:

— Говорят…

И тут меня как будто холодной водой окатило, потому что я вдруг заметил как собеседник подобрался, а ещё… Ещё в его глазах мелькнуло что-то такое… неприятное… Я такие взгляды хорошо запомнил, когда ещё только начинал продавать свою добычу торговцам, и те собирались обдурить неопытного мальчишку.

Так что почти без паузы продолжил:

— … что вы набираете матросов.

— Ерунду говорят, — усмехнулся капитан, расслабляясь. — У нас матросы не сбегают в середине плаванья. Особенно в такой дыре, как ваша. Так что… свободен!

Капитан равнодушно отвернулся, и я уже чуть ли не чертыхался, размышляя, а не переборщил ли с подозрительностью. И может стоит всё-таки произнести пароль. Но и не доверять обострившейся интуиции было просто… просто опасно.

Ждать следующего судна не хотелось, но что ж делать… Развернулся и медленно двинулся к трапу, поймав на себе сочувствующий взгляд сопровождающего матроса. Да уж… наш Кобурн действительно такая дырища, что даже простые моряки сочувствуют его жителям и понимают их желание смыться отсюда в нормальные земли.

Тут ко мне подошёл ещё один человек, судя по синей куртке с медными пуговицами, тоже не последний на судне, и спросил:

— А ты парень, как я посмотрю, крепкий. Ты не ныряльщик, часом?

Я аж оторопел, пытаясь понять, откуда такая важная шишка меня знает. Но потом заметил, что в руке тот сжимает подзорную трубу. Что это такое я прекрасно знаю, хотя в руках никогда не держал, а ещё и понял, что утреннее представление трёх куртизанок наблюдал не только я. А заодно этот тип мог и меня рассмотреть. Но что ж делать? А нечего. Знает и хорошо. Так что я просто кивнул.

— А вот если тебе дать в руки скребок, то ты днище нашего красавчика сможешь от всяких ракушек почистить? — прямо спросил собеседник. — А днище у нас глубоко в воде сидит.

— Знаю про такие ракушки, — пожал плечами я. — Бесполезные, а вот к камням и лодкам прилипают крепко. Но если не спешить и инструмент хороший, то почему не почистить.

— Капитан, — без церемоний произнёс тип. — Этого парня надо взять. Во время плаванья будет помогать как палубный матрос, а на стоянках днище нам отчистит. И килевание не потребуется. Немало времени и денег сэкономим. А может его и сразу наш плотник к себе в бригаду возьмёт.

— Ладно, боцман, — махнул рукой капитан. — Если и вправду справится, то пусть работает. А если нет, то выкинем в следующем порту.

— Не волнуйся, парень, — говорил мне боцман, пока провожал меня к подвесной койке в общем помещении под палубой, где я буду жить. — Наш капитан прижимист, но если ты с чисткой днища справишься, то никуда не денется, заплатит повышенное жалованье. У нас на флоте просто. Если человек что-то умеет, но ему недоплачивают, то его быстро на другое судно переманивают. И ведь все про всех всё знают, паразиты. В портовом кабаке, да за хорошей выпивкой, тайн не бывает.

Я кивнул, больше пока не зная что сказать. Мне бы просто доплыть до Кастонии, или до Рима хотя бы, ведь они, судя по слышанной ранее болтовне матросов в кабаках, недалеко друг от друга находятся.

На следующее утро корабль, который вся команда фамильярно называла «Зю» или «Наша Зю», покинул порт, а чуть удалившись от берега развесил целое облако белоснежных парусов, и довольно быстро помчался на север, ловя свежий юго-восточный ветер.

Как говорили матросы, позже мы повернём на запад, а затем… Затем как капитан решит. Вроде как и домой пора, но в попутных портах могут ждать приказы из Адмиралтейства.

Я разумно по палубе слоняться не решился, понимая, что бездельничающий матрос — это вызов для всего начальства. А палубная команда прекрасно справлялась и без меня. Куда более крутые мачтовые матросы ловко скакали по реям и вантам. Затем на палубе затеяли тренировку солдаты, которых называли морскими пехотинцами. Большинство матросов уже отдыхали, сидя у фальшбортов, так что и я присоединился, чтобы посмотреть на воинскую тренировку. И с удивлением стал замечать кучу огрехов, о которых ещё позавчера и не догадался бы.

Ещё на корабле было аж пять магов, причём трое боевых, но с морской подготовкой, чтобы в случае сильного шторма приглушать порывы ветра. Один целитель, а вот последний управлял несколькими огромными птицами, как я чуть позже узнал, магически изменёнными альбатросами. Он легко посылал их в разведку на десятки, если не на сотни километров, и мог смотреть их глазами.

Нет, все колдуны могли выполнять и работу других, за исключением птичьего разведчика. Его умения были уникальны, и никто другой с такими задачами не справился бы.

Но наличие аж пяти магов меня здорово удивило. И ведь все довольно умелые — во всём моём родном городе таких вообще ни одного не было. А ведь каждый маг получает очень немалое жалованье. Как-то совсем непонятно для торгового судна.

Да и вообще, на мой взгляд команда казалась избыточной. Для обычной работы хватило бы и трети вахтовых матросов. И зачем? Пираты? Ну есть такие, причём из разных рас. Но те плавают или на лодках, или на утлых прибрежных судёнышках, причём в последние годы про этих тварей мало слышали.

Хотя, возможно именно из-за таких кораблей популяция морских разбойников и сократилась. Да и вообще, я вскоре разобрался, что все эти величественные парусники принадлежат Королевской Морской Компании Кастонии, и имеют очень серьёзную защиту, которая в полной мере никогда никому не требовалась. Но приказ королевы нерушим. Корабли, соединяющие материнское государство с парой десятков колоний, разбросанных по всему миру, должны всегда возвращаться в порт. Прибыль вторична, а надёжность путей сообщения на первом месте.

Кстати, Рим, к которому приписано это судно, оказывается тоже входит в состав Кастонии. И никто его не завоёвывал. Просто в своё время, лет так двадцать назад, купцы, заправляющие в этом большом вольном городе, поняли, что вчистую проигрывают торговые войны новоявленному сопернику, и решили не ждать когда их совсем задавят, а присоединиться к победителю.

Хотя, может и не так дело было, но кто ж простым морякам лишнего расскажет.

Глава 5

Через час меня нашёл корабельный плотник, немолодой мужик со следами неумеренных возлияний на лице, и тут же определил в свою команду, в которой я один и оказался. Но, по крайней мере, я получил доступ в довольно просторную каюту-склад, где хранилось немало инструмента и всяких деревяшек, так что, пользуясь тем, что непосредственный начальник ежедневно боролся с зелёным змием, начал тренироваться, не попадаясь никому на глаза. Я твёрдо решил, что если силу прежнего Алекса я пока не знаю как получить, то уж приёмы со всяческим оружием, которые продолжали всплывать у меня в голове, отработать просто обязан.

А в голове постоянно что-то всплывало, но всё это были хоть и очень полезные, но обычные навыки. Хотя… некоторые и необычные, но я даже не мог понять, для чего те требуются. Что-то из наук, про которые в мире не слышали, и это из мыслей самого Алекса. Хотя настораживало понимание, что не слышали именно в «этом» мире. И откуда они?

Хуже было с магией, хотя уже на четвёртый день я освоил магический светляк, а вот с остальными заклинаниями случился затык, и я вдруг с удивление понял, что как работают заклинания, прежний я никогда не знал. Я их просто применял, получив откуда-то на халяву. А вот сегодняшнему мне ничего такого не обломилось, и даже несчастного светляка я освоил сам, вспоминая рассказы уже бывших товарищей на городских улицах.

От тренировок меня постоянно отвлекали визитёры, принося сломанные деревянные и даже железные детали, и требуя взамен новые. Железные я всегда разыскивал в многочисленных шкафах, а деревянные начал делать, просто прикидывая какой инструмент лучше взять. И меня поразило, что даже простые плотницкие хрени на корабле были лучшего качества, чем оружие, которое ковали кузнецы в моём бывшем городе. Да с таким инструментом я и сам плотником стану, и днище отскребу без всяких проблем!

Правда, мой пыл немного поугас, когда я чуть не отхватил себе палец. А ещё в башке всплыл ироничный комментарий про то, что гномы-мастера всегда имеют по четыре пальца на одной руке. Но не три, потому что, потеряв первый, резко умнеют. Я же решил поумнеть заранее, так что стал сначала сильно думать.

Ещё меня тревожила одна проблема. На корабле полно магов, а у меня же три нарисованных браслета на правом запястье, видимые в магическом зрении. И как бы они не заинтересовали кого не надо. Пока-то вопрос решался просто. Я ходил всегда в куртке, несмотря на жару. А когда матросы подтрунивали, что я прячу тело как девица, солидно отвечал, что беру пример с офицеров, которые всегда ходили прямо, печатая шаг, и застегнутые на все пуговицы.

Новые товарищи смеялись и прочили мне карьеру вплоть до адмирала, но дальше шуток никто не заходил. Дисциплина здесь была железная, потому что, как объяснил мне боцман — бардак на корабле, это личное оскорбление королеве, ведь судно ходит под флагом с её гербом.

Нет, были разрешены поединки на кулаках, но в строго определённое время, и по строгим правилам. И я посмотрев на эти схватки, после которых иной раз проигравшего, а то и обоих соперников, уносили в лазарет, здорово впечатлился. И решил для себя, что пока не дорос даже до кулачных боёв с крепкими матросами, которые все были заметно старше меня.

А проблему с тем, что мне придётся нырять, я решил очень изящно. Разыскал в запасах плотника кожаные перчатки по локоть, и присвоил их. И ни у кого это лишних вопросов не вызовет. Ракушки, которые мне предстоит счищать, запросто могут изрезать руки, так что защита лишней не будет.

Под перчатки, если те вдруг придётся снять на виду у посторонних, я сшил себе тряпичные наручи, что можно оправдать проблемами с запястьями. Растяжения, и всё такое.

А так-то служба на корабле мне нравилась. Особенно радовала еда. Многие продукты сохранялись магически, хотя как я понял, это не особо приветствовалось высшим начальством в Кастонии. Маги должны заниматься важными делами, а не ерундой. Но хватало и других очень долго хранящихся деликатесов. И очень вкусные крупы, и огромные орехи, один из которых давал, как говорил кок, «полноценный дневной рацион на одно рыло, а если больше, так это просто гальюн перегружать». И свежий хлеб из бортовой пекарни. А особняком стояли поставлявшиеся пока только на флот «консервы». Банки из тонкого железа, покрытого еле заметным слоем олова, в которые чего только не запихивали. И всякие каши, и овощные блюда, и разносолы, и даже супы. Но особенно все любили «тушёнку». Маги бывало фыркали, что они и свежее мясо могут сохранять сколько угодно, но жрали это блюдо так, что иной раз ложки ломали. Я-то знаю, потому что именно ко мне приходили за новыми.

Пустые же банки из-под консервов матросы растаскивали по своим углам и набивали их всякой мелочёвкой. И я несколько раз ловил завистливые взгляды вслед счастливчикам от офицеров, которым собирать такое было не по статусу, а похоже очень хотелось.

А уж пресной воды на корабле было столько, что мне, привычному к жизни в пустыне, это даже казалось излишеством. Её хватало и пить вволю, и даже по вечерам каждому полагалось по полведра, чтобы помыться в душе, где эта вода лилась из ёмкости под потолком, а дальше просто отправлялась по трубе в океан.

Воду сохраняли в бочках маги, а при необходимости могли и опреснять забортную. Ну чудеса, да и только!

И становилось понятно, почему капитан говорил, что от них не сбегают. Да отсюда выгонять будут, так упираться начнут. Океанский флот Её Величества это что-то! И неспроста. Ведь, как я услышал как-то от боцмана: «Корабли — это лицо королевы, которое она демонстрирует по всему миру. И это лицо должно быть величественным!»

Маленькая сложность возникла только с запасом огурцов, которые быстро принялись вянуть, но эту проблему я решил, вспомнив приём из прежней жизни. Тонко нарезал овощи и высушил. Вкус получился никакой, но главное, что и сушёные огурцы прекрасно переводили меня в магическое состояние. Да и места теперь занимали намного меньше, так что надо будет всегда держать хороший запас.

Вот так! Для всех проблем, которые возникали, прежний я уже давно нашёл решения, и теперь они при необходимости всплывали у меня в памяти. Жизнь действительно налаживается!

Моё радужное настроение продолжалось до первого порта, которым была крупная колония Кастонии на самой южной точке Северного материка. Хотя это только для жителей моего родного Пустынного континента этот материк был Северным, а для всех остальных Восточным. Вот такое правильное его название.

Потом нам предстояло обогнуть южную часть материка с запада, войти в Средиземное море, и с заходом в пару портов прибыть в Рим. А дальше меня и не интересует. Там я должен начать новую жизнь. Забыть Кеса и вспомнить Алекса. И да, я могу не опасаясь взять это имя, потому что уже давно оно пусть и не стало очень популярным, но ни у кого удивления не вызывает.

Но пока нам предстояла пятидневная стоянка в жарком южном порту, а мне напряжённая работа по чистке днища корабля. Я сам распланировал работу с рассвета до обеда, а затем прикинул, что четверть днища очистил, и сказал, что всё, устал. И никто возражать не попытался, так что я без проблем отправился в город и немного прогулялся по широким улицам, поразившим меня так, что пришлось следить, чтобы рот не разевать. И удивила меня не архитектура и не улыбающиеся без причины прохожие, а буйство жизни. Кучи деревьев, кустов и просто травы. Всё усыпано цветами, а среди ветвей скачут и непрестанно вопят яркие птички. Да уж… я что-то похожее только на картинках пару раз видел, но не представлял, насколько это великолепно.

Затем почти на полчаса застрял на крутом мостике, перекинутом через небольшую быструю речушку, весело журчавшую под ногами. Полюбовался на рыбок, шнырявших в сверкающих струях, и с трудом удержался, чтобы не спуститься и не попробовать воду. Просто не верилось, что так свободно течёт пресная и чистая даже по виду вода.

И особенно понятно стало, что мой родной континент — это просто ад какой-то. Жаль, что я прежний не успел сделать с ним, что планировал. Хотя что там сделаешь? Разве что вывезти всех людей. Но может это я и планировал… Кораблей бы побольше настроил, и дело в шляпе.

А вот затем я решил оценить местную кухню, зашёл в трактир, где уже гуляли несколько наших матросов и морпехов, и там услышал плохие новости.

В Кастонии, как и во всех её колониях, объявлен длительный траур, потому что Её Величество Зю Первая умерла. И эта новость меня просто прибила, потому что для меня Зю была никакой не королевой, а моей третьей женой.

А затем я случайно узнал, что и Шила тоже умерла, причём сильно до срока, ведь она, оказывается, была полуэльфийкой, и ещё лет тридцать жизни ей легко прочили.

И ещё кое-что важное услышал. Никаких понятных причин смерти важных особ официально озвучено не было, хотя такое совсем уж скрывать вроде бы не принято. Обе просто умерли во сне.

Я прикинул даты, и получается что смерти моей первой и третьей жены случились примерно за три недели и за неделю до моего семнадцатилетия и до обретения прежней памяти. Точнее, до начала обретения, потому что большую часть моей прежней жизни я до сих пор так и не вспомнил. И что это? Их убило нечто, чтобы я смог начать вспоминать? Но почему именно в мои семнадцать? Или это нечто заранее знало время их будущей смерти, и подгадало моё рождение к этому сроку? Точнее, за семнадцать лет до этого?

И тут меня как обухом огрело, потому что я вспомнил, что прекрасно знаю одного кандидата на это самое «нечто». Богиня смерти Снелжа. И теперь я не просто знаю, что она существует, но даже вспомнил, что много раз видел её, и более того, был её покровителем.

Ещё я теперь точно знаю, что боги — это просто очень сильные маги, но даже сам их всегда называл богами. Если у них сила богов, то пусть богами и будут.

Нет, я совершенно не уверен, что именно Снелжа так мне подгадила, хотя в чём именно и не понятно. Она же просто дура! Пока не понимаю почему, но точно это знаю. Хотя это как раз совсем не довод в её пользу. Дурак иной раз такого наворотить может, что десять умных потом не разгребут.

Настроение было безнадёжно испорчено, так что я вернулся на корабль, и вид у меня был такой, что мой непосредственный начальник, корабельный плотник, обеспокоился, не перенырял ли я сегодня, и не нужна ли мне помощь мага-целителя.

А дальше потянулись обычные дни. И именно что потянулись, потому что я буквально чувствовал, что мне как можно скорее надо разыскать Риту, ведь если против нас выступил неизвестный враг, то как бы и она не попала под удар. И я ещё больше времени стал уделять тренировкам с оружием, оттачивая приёмы и разрабатывая мышцы, о которых пару недель назад даже не знал, чтобы в случае боя быть не хуже хотя бы опытного солдата.

Хорошим оказалось только то, что никаких приказов со срочными заданиями капитан не получил, так что ещё через месяц «Зю» вошла в порт Рима. Я заранее сказал, что увольняюсь, получил расчёт, и как только спустили трап, одним из первых сошёл на твёрдую землю. Хотя, конечно, на пирс для начала.

А вот затем просто остановился, не понимая, а куда мне дальше. Напряг мозги и повертел головой, пытаясь определить, куда меня тянет.

И тут вдруг нахлынуло отчётливое понимание, что Рита где-то рядом. Ну не совсем конечно, но близко. Может сто метров, может десять километров, но судя по всему она в Риме или где-то рядом с городом. Но направление я уловить не мог, поэтому медленно двинулся по заполненной галдящей толпой территории порта, шаря глазами вокруг. Ни у кого это вопросов не вызывало, ведь так поступали многие матросы с нашего парусника, выискивая встречающих.

Пока же меня поразило то, что в толпе попадались немало гномов и даже эльфов. И если первых я не раз видел в Кобурне, хотя там их и было очень мало, то вот вторых довелось рассмотреть впервые. Хотя… ничего особенного. Довольно симпатичные, но очень уж худые. А ещё и с длинными острыми ушами. И все как на подбор с одухотворёнными лицами. Общее впечатление — не от мира сего.

Я продолжил всматриваться в толпу и вдруг наткнулся взглядом на чем-то знакомое лицо. Черноволосая девушка сидела за отдельным столиком на наружной веранде дорогого по виду трактира. И сидела уже похоже давно, рядом с остывшей кружкой чая и раскрытой книгой. Настолько давно, что уже устала и задремала.

А главное, я наконец отчётливо понял, что это Рита! Хотя… я на мгновение остановился, пытаясь уложить в голове закрутившиеся вихрем мысли. Лицо похоже на то, что я видел во снах наяву, но не совсем. Ну это понятно, мы же оба переродились в новых телах. А вот возраст… меня даже как-то неприятно кольнуло, когда я понял, что Рита выглядит намного старше меня. Возрастом лет так на двадцать пять.

Нет, это не проблема, конечно, но… непонятно. Значит она обрела память прежней жизни уже очень взрослой? Ну не может же быть так, что знала про меня уже лет восемь, и ничего не предпринимала. Чёрт! Я очень мало знаю про перерождения вечных супругов!

— Рита? — тихо произнёс я, приблизившись к столику.

И тут всё изменилось. Глаза моей божественной жены широко распахнулись, а затем она с трудом сдержала в себе вопль радости, ограничившись тихим шёпотом:

— Алекс!

Вдохнула, выдохнула, и уже хорошо скрывая нетерпение встала, кинула на столик пару монет, сунула книгу в сумку, подошла ко мне и взяла под руку.

— Пойдём! — прошептала Рита. — Я сняла номер в хорошем гостевом доме в двух кварталах отсюда, и там уж обниму тебя. А то боюсь не сдержусь, а горячие эмоции на улице проявлять не принято.

Я сделал несколько шагов, но похоже каких-то деревянных, потому что девушка встревоженно спросила:

— В чём дело? Ты не можешь окончательно узнать меня? Я не похожа на себя прежнюю?

— Похожа, — протянул я, но получилось как-то неуверенно. Что-то меня смущало.

— Не замечаешь тяги? — продолжила жена. — Но это так и будет. Божественный брак не управляет тобой, а помогает. Сначала почувствовать где я, а затем и восстановить любовь. А может и ненависть заодно, как бывает у некоторых пар. Но у нас нет причин для такого. А сейчас нам надо просто привыкнуть друг к другу. Мы же немало прожили, не зная о вечном муже или жене.

Я кивнул, а Рита остановилась, оглянулась и потянула вверх рукав, открыв правое запястье. Я сунул в рот кусочек огурца, всмотрелся в тонкий рисунок браслета на её руке, и в свою очередь показал все свои.

И дальше уже совсем успокоился, поняв, что действительно надо привыкнуть. Это и хорошо. Ведь если бы я сразу по уши влюбился, то это было бы внешним управлением моими мыслями и эмоциями. А это неприятно.

— Я же чувствовала, что ты приближаешься, и поняла, что плывёшь на корабле, — тем временем рассказывала красавица. — Вот и стала ходить в порт, чтобы долго не искать друг друга. И уже такого себе насочиняла! Ты бы знал, чего мне стоило изображать из себя скромную девицу, а не прыгать на стуле. Я же в том трактире всем глаза намозолила. Книгу даже купила, и читала её, прям как воспитанная в строгих традициях.

И по мере речи, голос Риты становился всё более воркующим и даже каким-то обволакивающим. А жена ещё и прижалась ко мне, так что я почувствовал, как внутри меня поднимается какое-то забытое чувство. Это моя прекрасная жена, с которой я прожил много лет, и вот теперь мы снова встретились молодыми. Это же чудо какое-то!

Правда, я не помнил, чтобы Рита была такой чувственной и эмоциональной. Но… во-первых, мы и раньше иногда такие ночи устраивали! А во-вторых, сейчас-то у нас новые тела, и что-то просто обязано было измениться.

В тёмном, но чистом переулке Рита открыла своим ключом уличную дверь, мы быстро поднялись по узкой лестнице и вошли в просторную комнату, выходящую окнами во двор-колодец.

Девушка бросила сумку на столик у кровати, крепко поцеловала меня и принялась быстро расстёгивать пуговицы на блузке.

— Э-э-э… — протянул я. — Может стоит сначала ополоснуться? Мне стоит…

Про то, что помыться надо именно мне, я добавил, чтобы не обидеть подругу, хотя и от неё чувствовал довольно сильный запах пота. И что это? Рита всегда была чистюлей, и вот… Похоже, средневековая жизнь здорово её изменила.

— Брось, — отмахнулась та. — Мы ещё совсем чистые.

Глава 6

Рита скинула блузку, оставшись в тесной маечке с кружевами, затем порылась в сумке, выложила мешающую книгу, достала пузырёк с духами и принялась щедро брызгать их на себя, кидая на меня хитрые взгляды.

А я смущенно взял в руки книгу и прочитал на обложке: «Невероятная любовь рыцаря и принцессы». Мда… Даже по названию похоже на отменную хрень, всплыло что-то из прежней памяти. Я лениво раскрыл томик, и тут меня как мешком с опилками по башке стукнуло. Судя по незамятым листам, эту книгу не читали! Дальше первой страницы уж точно. И что? Рита сидела несколько дней ничего не делая?

Я сунул в рот огурец, и мир окрасился синеватыми оттенками. А ещё я увидел, как браслет на запястье моей божественной жены, в одном месте, где на него попала капля духов, начал расплываться.

В голове уже колоколом звенела тревога, я схватился за нож на поясе, но Рита успела вперёд. Подскочила ко мне и ткнула тонкой спицей, на острие которой блеснула какая-то капля. Хотела попасть в шею, но я успел подставить левую руку, так что её и проткнула, после чего резко отскочила на пару шагов.

Кажется Рита не пропустила моих исследований и взглядов, и сейчас оценивающе смотрела на меня, а я пока тоже отшагнул к стене, выставив перед собой нож.

Глаза девушки прищурились, и она медленно прошипела:

— Шустрый мальчик! Но это тебе не поможет. Сейчас яд распространится, и тебя парализует. И это будет очень неприятно.

Я действительно чувствовал, что левая рука начала неметь. Первыми начали деревенеть мышцы предплечья, вокруг места укола. Затем кисть, локоть…

Но вот сознание наоборот прояснилось. Я мозгами прежнего Алекса, с его немалым опытом, уже просчитывал схватку. Кинуться вперёд, прикрыться уже и так бесполезным левым плечом, и всадить нож в шею… Кому? Ну уж точно не моей жене! А если и жене, то буду считать это разводом.

Вот только был нюанс, который не давал в моих расчётах вероятности победы более сорока-пятидесяти процентов. Рита двигалась очень грамотно, а я ещё недостаточно отработал нужные именно сейчас удары. Неправильно я начал с меча и копья. Стоило с ножа.

— Но есть более приятный вариант, — усмехнулась девица, быстрым движением достав из ящика стола и показав мне разомкнутое стальное кольцо и маленькую бутылочку. — Ты наденешь ошейник подчинения, и я дам тебе противоядие.

— Тварь! — коротко рыкнул я, выигрывая секунду времени, чтобы окончательно прийти в себя.

— Может быть… — хмыкнула та. — Но не переживай. Ты в любом случае нужен живым. Хотя для тебя такая жизнь может будет хуже смерти. Но такой был приказ от хозя…

Дверь в комнату резко распахнулась, долбанувшись о стену. На пороге стоял мальчишка в поношенной, но чистой одежде, больше всего похожий на прислугу из какой-то лавки.

Левая рука нежданного гостя держала около рта трубочку. Раздался звук резкого плевка, и в шею моей противницы воткнулся маленький дротик, отчего та охнула и схватилась рукой за точку укола.

А мальчишка завопил звонким девичьим голосом:

— Убей её, Алекс! И быстрее, иначе она сейчас такого наколдует! И не переживай, это не человек!

Я не мешкал, а уже подскочил к как бы жене, и нанёс единственный удар в основание черепа. Кажется удачный и несомненно смертельный.

Посмотрел на рухнувшее тело и вдруг с удивлением заметил, как из него вылетел слегка сияющий шар, размером с голову, и завис чуть с стороне.

Тут я вспомнил о мальчишке… девчонке… резко развернулся и всмотрелся в новое лицо.

— Не тупи, Алекс! — выкрикнула та, засовывая трубочку в карман. — Убери нож, а то как бы меня не прибил случайно. И выпей наконец это зелье из склянки, а то тебя же сейчас совсем парализует, и что я буду с тобой делать? До завтра нам тут торчать не стоит.

А я действительно тупил. Но окрик здорово помог, так что я кинул взгляд на окровавленный клинок, и отшвырнул нож. Затем рухнул на колени, подобрал откатившуюся под кровать бутылочку, зубами вырвал пробку и залил резко пахнущее зелье в рот.

С трудом встал, обратив внимание, что онемение, которое добралось уже почти до шеи, дальше распространяться прекратило, и даже стало ослабевать, вызвав сильное покалывание во всей левой руке, хорошо хоть краткое.

Чтобы отвлечься, я всматривался в лицо гостьи, с каждой секундой находя в нём всё больше и больше знакомых черт. А затем в одно мгновение нахлынуло понимание, что передо мной стоит моя настоящая божественная жена! Хотя слово «божественная» мне никогда не нравилось, значит буду даже про себя называть её вечной женой.

И с убитым монстром в её прежнем облике именно такого и не было. Я потому и подозревал что-то. И очень зря не поверил интуиции.

Но вот теперь сомнений нет, даже не глядя на правое запястье девушки, сейчас скрытое под рукавом куртки.

Я облегчённо выдохнул и ещё раз всмотрелся в супругу. Очень невысокая, метра полтора ростом. Тоненькая, с довольно короткими светлыми волосами, сейчас растрёпанными, ведь она же изображает из себя мальчишку. И это у неё здорово получается, чему способствует и вид скорее лет на пятнадцать.

— Ну и как я тебе? — настороженно спросила Рита.

— Отлично! — нашёл в себе силы улыбнуться я.

И именно что нашёл. Ещё не отошёл от боя, да и вообще, первый день в Риме оказался слишком… слишком сложным. Но Рита, настоящая Рита, кажется поняла это как-то не так, потому что печально вздохнула и произнесла:

— Врёшь ведь. Ты меня должен помнить как высокую брюнетку с хорошей фигурой. А сейчас… Как видишь… Новое тело мне досталось очень так себе. Тощая, хилая… Грудь такая, что под рубашкой и не разглядишь. Цвет волос ни туда ни сюда… Ростом даже до полутора метров не дотянула. А ведь мне уже семнадцать, и девушки в таком возрасте больше не растут. По крайней мере в высоту.

— Любят не только за внешность, — помотал головой я.

— Ну понятно, — усмехнулась жена. — Ты как был деликатным, так и остался. И не спорь! В нашей парочке мы оба были сильные. Универсалы, но ты в первую очередь воин, а я магичка. А вот в остальном… Ты был умный, а я красивая. А теперь… Похоже всё досталось тебе одному. Может ты не понимаешь, что если раньше по внешности ты был просто нормальным мужчиной, то теперь офигенный красавчик. Да, именно так… какие-то черты сохранились, но в целом образ стал намного круче. Хоть в кино снимайся. Все девки твои будут.

— Где снимайся? — не понял я.

Рита на секунду замерла, а затем протянула:

— Так… Ты что? Не всё ещё вспомнил?

— Нет, — покачал головой я. — Я начал вспоминать в день рожденья, когда мне исполнилось семнадцать. Немногим больше месяца назад. Наверное, прошло ещё слишком мало времени.

— Ну и? — подбодрила меня жена, слегка нахмурившись. — Сколько ты вспомнил из своей прошлой жизни? Точнее из двух прошлых, если жизнь на Земле считать за первую, но после смерти там мы всё-таки сразу сохранили и память, и тела.

— На Земле? — удивлённо спросил я. — Первая жизнь? Значит королём я был уже во второй? Мда… Я же действительно вспомнил очень мало чего. Только навыки всякие. И про то, что у меня было три жены — ты, Шила и Зю. И очень подробно про битву, в которой мы погибли. Хотя…

— Ну хоть про битву… — покачала головой Рита, и вид у неё стал встревоженный. — Но ты не мог вспомнить только про битву, не вспомнив и все её причины, а также выводы наших магов-теоретиков в те дни. А это же тянет за собой почти всю жизнь.

— Нет. Битву я просто видел глазами Алекса.

— Алекса? Не своими? — охнула подруга. — А кто ты тогда?

— Ну я Кес… — пожал плечами я. — Но я точно знаю, что в прошлой жизни был Алексом. И в этой жизни тоже думаю, что Алексом быть лучше.

— Дерьмо дракона! — уже не сдерживаясь завопила Рита. — Так ты, получается, ни черта и не вспомнил!

— Вспомнил… — постарался возразить я, но как-то неуверенно.

На что девушка покачала головой и пробормотала:

— Да уж… Я-то, дура, сокрушалась, что мне досталось фиговое тело, а тебе всё в двойном комплекте. Думала, что это надо мной проклятье вечной жизни поиздевалось. А оказывается, основной удар достался тебе.

— Какой удар? — я и вправду ни черта не понимал.

— Ну… первое… в нашей парочке теперь я умная, а ты красивый, — хихикнула жена, но как-то не радостно. — Ты наверное думаешь, что наши вечные жизни — это дар богов?

— Ну наверное… Прожить ещё одну жизнь. Даже не одну, а много. И каждый раз начиная молодыми.

— Проклятье! — рыкнула Рита. — Это не дар, а проклятье, как я всегда и считала. А две дуры, Шила и Зю, не верили, и даже убедили меня, что если мы сумеем победить богов и демона, то это станет даром. Даже ухитрились уговорили меня, а затем мы втроём и тебя, что им тоже надо стать твоими вечными жёнами. Мы же всё делали правильно! У нас не было никакой ненависти друг к другу, чтобы не начать соперничать в новой жизни, как Олаф и Берегиня. Но мы не учли, что какая-то извечная магия, которая и управляет этим дерьмовым миром, подкинет нам собственные гадости. Можно сказать, именные.

— Ты яснее говорить можешь? — уже начал немного злиться я.

— Да могу, конечно, — покладисто кивнула жена. — А не смогу, так научусь, иначе враз по шее получу.

— Я не подниму на тебя руку, — потряс головой я.

— Ну на неё же поднял, хотя так быстро понять, кто это на самом деле, не мог, — с ухмылкой показала на труп на полу Рита. — Так что возможно всё… Вопрос только в том, что для этого потребуется сделать. Мне потребуется сделать. Но я же старая кошёлка, так что пойму, когда надо остановиться.

— Старая? — удивился я.

— Мне пятьдесят один год, — хмыкнула жена. — И не смотри на подростковое тело. Главное в данном случае — это разум. И опыт, конечно. И ещё… вот сколько тебе лет и кто ты? И отвечай честно! Как ты это для себя представляешь.

— Семнадцать, — пожал плечами я. — Я Кес, ныряльщик с Пустынного континента. Но я уже точно знаю, что раньше был Алексом. Великим королём. Так что если для тебя я Алекс, то пусть буду Алексом. Имя, в конце-концов, не так и важно.

— Эффект Даннинга-Крюгера в чистом виде, — печально кивнула Рита.

— Чего? — не понял я.

— Ну… во время нашей жизни на Земле мало было девушек, не увлекавшихся психологией, — усмехнулась жена. — И меня это не миновало. А суть этого эффекта простая… Дурак не понимает, что он дурак, потому что он дурак.

Я, честно говоря, снова ничего не понял, но подруга тут же добавила:

— Не обижайся! Ведь в нашем случае он означает не то, что ты дурак, конечно. Но ты не понимаешь, что ты ещё не Алекс, потому что ты не Алекс.

Я всё равно ничего не понимал, вдобавок у меня на задворках сознания возник комментарий именно что Алекса, который звучал как: «Ну и балда! Читала что-то, но ни черта не поняла. Ну не её это!»

А Рита тем временем продолжила:

— Если бы ты был Алексом, то ты никогда бы не назвался Кесом. Ты бы сказал, что ты именно Алекс, и не король, конечно. Ты себя назвал бы попаданцем с Земли. И лет тебе сейчас пятьдесят два. А Кес, ныряльщик с Пустынного континента — это твоё временное воплощение, пока не вернулась настоящая память. И ты его семнадцать лет к своему возрасту не добавил бы. Чувствуешь разницу?

Я всё равно не понимал, и мне эти рассуждения не нравились. Кес что? Пустое место? Хотя и злости на девушку, стоящую напротив меня, никакой не возникло. Даже наоборот. Я ощущал как во мне поднимается любовь к моей вечной жене. Она именно такая, какой и должна быть! Не внешностью, но образом мыслей, действиями и характером. И пусть мне её слова не нравятся, но они искренни и имеют целью помочь мне. Хотя я пока и не понимаю в чём. И не понимаю именно потому, что не хватает чего-то в моих мозгах. Я что? Действительно дурак?

Рита тоже о чём-то напряжённо думала, и тут я сообразил, что мы занимаемся чем-то не тем. Именно сейчас есть дела поважнее. Так что потряс головой и быстро произнёс:

— Думаю, нам надо поскорее смыться отсюда. А то как бы не припёрся кто-нибудь на помощь этой… — я показал пальцем на труп. — Этой карану.

— Ну хоть про карану ты знаешь, — вздохнула девушка. — И опять же, это должно тянуть за собой уйму другой памяти. Я помню, как сама вспоминала. Даже одно воспоминание тянет сотни связей, те за собой тоже сотни. Это как лавина. Неужели знания о карану не напомнили, о том как ты о них узнал в прошлой жизни?

— Я про карану ничего не вспомнил, — пожал плечами я. — А знаю про них, потому что на Пустынном континенте все о них знают.

— Ну понятно… Ладно, тогда я помогу. Это не просто карану, а карану, созданный богом, или ещё хуже — демоном, потому что боги сейчас обезврежены.

— Давай мы здесь завершим всё и уйдём, а потом ты уже будешь рассказывать, — проворчал я.

И чтобы не терять времени, принялся быстро ощупывать поверженное тело и снимать с него одежду, что Рита тут же ехидно прокомментировала:

— Что, решил получить хоть что-то с более красивой версии вечной супруги? Но боюсь тебя разочаровать. Даже сделанный демоном карану, после того, как из него вылетел сам дух — просто кусок мяса.

— Да, получить, — проворчал я. — Но просто трофеи. Эта одежда немало стоит. И ещё… твоя шутка, что я заинтересовался трупом голема как супругой — уже совсем перебор.

Девчонка как-то замялась и даже начала отчаянно краснеть, и я вдруг сообразил, что её дурацкая шутка была ничем иным, как ревностью. Рита, похоже, очень сильно приревновала меня даже к карану, по крайней мере пока та была жива. И это более чем странно. Раньше она была совсем не такой. И я опять ни черта не понимал, хотя как по заказу в голове пронеслась мысль прежнего Алекса, что Рита раньше была красивой и уверенной в себе. Теперь же она очень сильно переживает о своей новой внешности, и тут скорее всего сказывается влияние той невзрачной девчонки, которой она была совсем недавно. А значит, моя вечная жена ошибается, считая, что жизнь до пробуждения памяти совсем не считается.

Но как бы то ни было, девушка очень быстро пришла в себя и произнесла:

— Трофеи дело хорошее, но бери только деньги. Одежду ты никуда не пристроишь. Принесёшь в лавку, и уже через полчаса тебя будет разыскивать стража, чтобы задать неудобные вопросы, с какой женщины ты снял всё это. В Риме, как и во всей Кастонии, стража работает отлично, и даже скупщиков краденного здесь нет. Точнее, появляются иногда, но насколько я знаю, работают они недолго. Точнее, на себя работают недолго, потом-то они вкалывают на каторге. Ты же сам и наладил нормальное дознание, а Зю не позволила всему развалиться после нашей смерти.

Я несколько секунд подумал, согласно кивнул и принялся выкладывать на стол всё, что обнаружил в карманах карану, в сумке и в ящике стола.

Среди непонятных бутылочек и несомненно магических артефактов, я вдруг заметил один в виде палочки, размером с палец. И на нём было нанесено несколько рисунков. И у меня вдруг в голове всплыло чёткое воспоминание, что это пиктограммы, которыми боги подписывали свои сверхсильные артефакты. Я все эти метки знал раньше, да и сейчас мгновенно вспомнил. И конечно же понял, что это артефакт, открывающий портал на несколько секунд. И портал, позволяющий пройти через него нескольким людям. Или не людям. Э-э-э… нескольким разумным.

Но вот откуда его можно открыть, и куда он приведёт, было не понятно. Боги вообще такие подробности редко записывали. Настраивали артефакт, прежде чем дать его слугам, и дополнительные инструкции выдавали устно.

Мне же эти подробности неизвестны. В общем, более чем опасная вещь!

— Артефакты тоже брать не стоит, — тем временем покачала головой Рита. — Ты может не представляешь, что такое ошейник подчинения, но создать такое не по силам человеческому магу. А бог сделанный им артефакт может найти магически.

— Что-то одни боги вокруг, — проворчал я, окидывая взглядом горку непонятных предметов и каких-то бутылочек, и вдруг начав понимать, сколько это может стоить.

— Ну с кем уж мы столкнулись в бесконечной битве. Ну пусть не в бесконечной, но не на одну жизнь… — проворчала девушка. — И, похоже, мне придётся очень многое тебе рассказать… Но ты прав, что торчать здесь нам не стоит. Так что берём деньги и уходим.

Я подобрал свой нож, засунул в карман увесистый кошелёк, полный золотых монет, второй, чуть поменьше, отдал жене и быстро сбежал по лестнице вслед за Ритой. Правда подруга взяла ещё ключ, но после того как заперла уличную дверь, выкинула его подальше, пояснив:

— Не знаю, придут ли за этой тварью сообщники, но мелких воришек в городе всё-таки хватает, и нечего им соваться куда не надо.

— А ты в дом как попала, кстати? — спросил я, уже быстро шагая по улице прочь.

Девушка продемонстрировала мне набор отмычек и произнесла мальчишеским голосом:

— У меня уйма талантов. Умею вскрывать замки, подделывать документы, менять голос, стрелять из трубочки иголками. Немного владею ножевым боем, но увы, как воин я очень так себе. Все мои прежние боевые навыки годятся для сильной женщины, а я сейчас… как видишь…

— Ну отравленной иглой можно легко убить, — пробормотал я, поражённый обилием талантов супруги.

— Ошибаешься. У меня на иглах прицеплены жала особых ос. Яд очень болезненный, и способен сильно отвлечь врага, но убьёт только если всадить иголок десять. А по-настоящему смертельный яд, который в малых дозах гарантированно убьёт, найти очень сложно. Да и по правде говоря, можно и себя случайно угрохать.

Глава 7

Я кивнул и задал следующий вопрос:

— А зачем ты изучала всё, про что говорила?

— Как зачем? Я с детства знала, что меня ждёт что-то очень важное в жизни. Нет, настоящая память вернулась ко мне месяц назад, а до этого я просто что-то чувствовала. У тебя разве не так было?

— Нет… — удивлённо протянул я. — Хотя… Я как-то ещё мальчишкой ляпнул про божественную невесту. И ещё был несколько странным. Не любил запах немытых тел… ну и другое по мелочи. А вот в день семнадцатилетия увидел тебя из прошлой жизни, обрёл магию, обнаружил браслеты на запястье и вдруг вспомнил, что знаю язык энифели. И что умею читать.

— Что? До этого ты был неграмотным? — охнула Рита, уставившись на меня круглыми глазами.

— Я жил на улице, — проворчал я. — И да, был неграмотным. У нас, знаешь ли, никто просто так еды и крова не дарил. В школу ходили только дети из хоть сколько-то состоятельных семей. Да и то не все могли себе позволить закончить все три класса.

— Прости! — потупила взор девушка. — Я только теперь начинаю понимать, как проклятье вечной жизни ударило по тебе.

— Опять загадками говоришь, — вздохнул я.

— Мозг имеет кое-что общее с мышцами, — невесело усмехнулась Рита. — Чтобы он был сильным, его надо тренировать. И тренировать с самого детства. Много читать, учить всё подряд… А тебе такой возможности не дали. Ты в нашей банде, как ты сам всех нас называл, был самым умным, и проклятье лишило тебя самого сильного твоего оружия. А раз у тебя нетренированный мозг, то и вспомнить прежнюю жизнь ты пока не смог.

— Ну может постепенно вспомню.

— На это вся надежда. Мы знаем одну пару вечных супругов — Олафа и Берегиню. И они не были интеллектуалами. Дружинник и жрица из махрового средневековья на Земле. И ничего… Когда ты с ними познакомился, они были весьма умными. Хотя… На это у них ушло несколько веков.

— Веков? — поразился я.

— Они вампиры. И да, судя по рассказам Олафа, когда они жили несколько предыдущих воплощений, то были тупыми как поленья. Творили всякую дичь.

— Чёрт! — выругался я. — Похоже, я действительно тупарь надолго.

— Ну ты не тупарь, конечно, — хихикнула Рита. — Нормально мыслишь. Но… Тренировка мозга особенно эффективна в детстве. Сейчас же будет куда труднее. Но когда по-настоящему вспомнишь, что ты Алекс, то и сила мозга несомненно вернётся.

— Знаешь, — покачал головой я. — Я не хочу чтобы Кес канул в небытие.

— Вот в том-то и дело. Ты не получил вовремя тренировку мозга, поэтому с детства не догадывался, что тебя ждёт что-то важное. Потому и привык быть Кесом. И сейчас на подсознательном уровне не хочешь уступить место Алексу. Два фактора тебе мешают. Тупость и упрямство.

— Никогда себя тупарём не считал, — проворчал я.

— Естественно, не все неграмотные тупые в быту, — фыркнула жена. — Но вот высшую математику им не освоить.

— И чем эта самая высшая математика поможет в войне с богами?

— Она, здорово усиливает мозг, чтобы тот мог придумать как их победить. С мечом на них идти смысла нет. И государство, которое ты выстроил в Кастонии, без сильного мозга ты бы не создал.

Я хотел было возразить, но тут меня как мешком по башке стукнуло простой мыслью. Я ведь действительно даже не представляю, как устроено управление в Кастонии. Но с чужих слов знаю, что это самое лучшее и продвинутое королевство людей, а заодно и гномов с эльфами.

— А куда мы идём? — спросил я, опомнившись.

Да уж… Разборки разборками, но надо же и какой-то план действий составить. А то как бы не стало поздно.

— В магический колледж, — пожала плечами Рита. — Там бесплатно замеряют магический потенциал у любого желающего. Надо понять какой уровень у тебя. И какое направление магии преобладает.

— А у тебя какой? — спросил я.

— У меня слабая целительская магия. Но я её почти не учила. Только парочку простейших заклинаний.

— Почему?

— Потому что выбрала себе другие занятия. Да и тебе, если что, сильно на магию отвлекаться нельзя. Нет у нас времени.

— Почему?

— Э-э-э… — Рита замялась. — Долго рассказывать. И давай уж по порядку, но начнём с тебя, потому что это короче. Итак, я вся внимание.

Я согласно кивнул и принялся за рассказ. И как жил с детства, и как начал вспоминать прежнюю жизнь. Второе как можно подробнее, не упуская даты и даже время. Единственное, о чём умолчал — о моих отношениях с Дзарой. Трепаться про это было бы совсем лишним.

Пока рассказывал, мы дошагали до колледжа, где мне действительно бесплатно измерили магический потенциал, и тот оказался очень хорош, и в боевой магии энергии, как это направление называли.

— Молнии, значит, — прокомментировала Рита уже на улице. — Ты всегда любил электричество. Вот только выучить заклинания очень не просто. Хотя есть неплохой шанс, что когда ты окончательно станешь Алексом, то вспомнишь и все заклинания, которых знал очень немало.

— Ладно, учту, — кивнул я. — А сейчас давай зайдём в трактир пообедать, и теперь ты расскажешь, как жила и что вспомнила.

— Рассказать всю прошлую жизнь? — усмехнулась девушка. — Нет, я не против, конечно. Может это подтолкнёт твои воспоминания. Хотя пока ты не станешь Алексом, похоже, всё и не вспомнишь. Но мало ли, так что давай начну, конечно. Да! И ещё не вздумай в трактире ухаживать за мной. Я же в образе мальчишки, так что относить с лёгким пренебрежением, как к младшему брату.

Мы остановились около первого встреченного трактира, над дверью которого сияли три золочёные звёздочки.

— Твоя придумка, — прокомментировала подруга. — Очень удобно, чтобы не соваться куда не желаешь или не по карману. Пять звёзд — для самых богатых. Четыре тоже очень дорого. Три в самый раз. Кухня отменная, но не разоришься хотя бы. Две звезды — нормальный, доступный для большинства уровень.

— А одна — это обедать рядом с тараканами и крысами? — перебил я, поражаясь, в чём только Алекс не успел отметиться.

— Нет, — рассмеялась Рита. — Одна — это для бедных или экономов. Заказ со стойки забираешь сам, и блюда попроще. Но чисто везде. А тех трактирщиков, которые не заморачивались уборкой, быстро штрафами выдрессировали. В Кастонии законы заставляют соблюдать всех.

Мы вошли внутрь, осмотрели небольшой красиво оформленный зал, мягкие стулья с подлокотниками, столы с накрахмаленными скатертями, наборами всяких солонок-перечниц, и даже с букетами цветов в вазах на каждом, и попали под оценивающий взгляд хозяйки, немолодой гномки. И хоть других посетителей в зале вообще не было, потому что время обеда уже прошло, а до ужина было ещё далеко, но мне почему-то показалось, что нас собираются выпроводить. Впрочем, ожидаемо. Одеты мы явно не как завсегдатаи таких заведений.

Ситуацию спасла Рита, молча похлопав меня по карману, в котором лежал кошелёк с монетами. И пусть те звякнули еле-еле, но трактирщице этого более чем хватило. Уж звон золота гном и услышит даже на шумной улице, и ни с чем не спутает.

Хозяйка в одно мгновение изменилась, рассыпалась в витиеватых, хоть и коротких приветствиях, предложила нам лучший столик у окна, так что из-за шторы можно было наблюдать за фонтаном на площади, и положила перед нами меню в кожаных папках. Вдобавок поставила по чашечке кофе, назвав это комплиментом от заведения.

Мы сделали заказ, к которому я попросил пару бокалов хорошего вина на выбор хозяйки, потому как сам в нём ни черта не разбирался. Но вот, решил шикануть, отметив долгожданную встречу супругов, да и денег у нас вдруг стало ну просто очень много. В памяти даже всплыла мысль про то, что война — дело выгодное. Но только если ты победитель.

Пока я делал заказ, подруга молчала, очень талантливо изображая из себя парнишку, который в таких заведениях никогда раньше не бывал и потому стесняется. А когда мы остались вдвоём, начала рассказывать:

— Своих родителей я не знаю, и это общее в наших вторых жизнях. У нас нет крепкой связи с родственниками этих тел. Я выросла в приюте, но жаловаться особо не на что. Приюты в Кастонии очень хорошие, благодаря стараниям Шилы. Мальчишек готовят в основном в воинов, но кто хочет, может и на науки налегать, или же просто учить гражданскую профессию. Но это не престижно, мозгов-то ещё нормальных нет. Все хотят быть сильными, вдобавок даже простые пешие рыцари в Кастонии получают личное дворянство. Так что все недоросли хотят быть солдатами. А вот девчонок готовят в домохозяйки. У каждого солдата должно быть две жены, а чуть позже и три. Войны без потерь не бывают.

— Что? Прям так и заставляют? — хмыкнул я.

— Нет, конечно! Просто так принято. Но желающие девчонки могут учиться и магии, управлению, наукам и даже военному делу, но не для службы в армии, а для работы в страже. Но последнее только для крепких девчонок, а я была очень хилой и болезненной. У нас учатся в школе восемь лет — с восьми до шестнадцати. Я же проболела первый год и закончила школу совсем недавно, уже почти в семнадцать. Но я всегда знала, что мне надо быть готовой к чему-то не понятному. Тем более, что никакого замужества мне не светило, с моими-то ростом и здоровьем. Да и не хотелось. Я знала, что должна сделать что-то очень важное, вот и училась как заведённая. Науки всякие, взлом замков, разгадывание шифров, подделка всего чего можно, шпионаж, актёрское мастерство. Из библиотек и мастерских не вылезала. Но надо сказать, о божественном муже даже не мечтала. Наверное потому, что просто не верила, что кому-то понравлюсь.

Я кивнул, кажется начав понимать, откуда у Риты некоторая неуверенность в себе. Неуверенность, порождающая ревность даже там, где не надо.

— Прежнюю жизнь я вспомнила в один день с тобой. И даже в один час, — тем временем продолжила жена. — Я уже прикинула разницу во времени. И я сначала вспомнила тебя, потом нашу смерть, а затем воспоминания хлынули просто волной. Но недолго. Я не вспоминала каждое событие, потому что меньше чем через сутки я просто стала Ритой, и могу вспоминать всё как нормальный человек. Но память стала даже острее, чем была. Не во всём, конечно, но иногда в голове всплывают некие события, которые ещё в прошлой жизни выветрились из памяти. Надо только очень сильно напрячься.

Рита кинула на меня виноватый взгляд и со вздохом добавила:

— А потом я накосячила. Пришла в порт, подстерегла одного капитана, сошедшего с океанского парусника, и произнесла пароль: «Говорят, что в Кастонии ищут уникальные свитки». Тот сначала выпучил глаза, а затем пришёл в себя и сказал, что мне надо подождать, пока он разберётся, как мне лучше помочь. Отвёл меня в хороший трактир, снял самую дорогую комнату и попросил ждать. А когда он ушёл, до меня стало доходить. Капитан не мог знать, как мне можно помочь. Он вообще не должен был знать кто я, а просто тут же проводить меня на свой корабль, срочно собрать команду и отчалить в город Кастонию. Так что я ушла из того трактира и сняла комнату в доме напротив. Живущая там семья ничего не сдавала, но я предложила много денег, сказав, что слежу за неверным женихом. Отдала почти все свои скромные накопления. Ну и стала наблюдать из окна. Уже вечером капитан пришёл в трактир с каким-то богато одетым человеком. Меня не застали, естественно, и кажется догадались, что я сбежала. А когда вышли на улицу, новый тип, судя по всему, сильно ругал капитана, но тихо. Чуть позже я конечно же сбежала оттуда на другой конец города. А на следующее утро капитана нашли убитым. И о чём это говорит?

— И твой капитан, и мой работают на наших врагов, — уверенно сказал я. — Все капитаны океанского флота Кастонии предатели.

— Ну не обязательно все, — не согласилась девушка, — но большинство. И ещё это говорит о том, что у них есть связь с их куратором с помощью какой-то магии. И тот пришёл в Рим порталом. А это высший уровень магии. И ещё это говорит о том, что у врагов нет большого количества исполнителей.

— Нет, это говорит о том, что они не умеют работать тонко, — хмыкнул я.

— Откуда ты знаешь? Что-то вспомнил?

— Не знаю… Вспомнил только, что наши враги сильные, но не очень умные. Или скорее неопытные в шпионских делах.

— А ведь действительно, — задумалась Рита. — Кром-Кигир может влиять на мир смертных только одним способом — посылая карану. С ними он работает очень хорошо, но уже для нас хорошо, что у него их очень мало.

— Кто это такой? Кром-Кигир, — нахмурился я.

— Мда… — покачала головой Рита. — И это долго рассказывать. Поэтому сначала про мой косяк закончу. Я чувствовала, что ты начал приближаться к Риму, и рискнула сходить в порт. Переоделась в мальчишку и изображала слугу из какой-нибудь лавки. Хотела побольше пошпионить за капитанами океанских кораблей. Не знаю, что надеялась увидеть, но заметила такое, что чуть не умерла от страха. Я увидела карану в моём образе из прежней жизни. И поняла, что тебя хотят перехватить.

— А как ты догадалась, что это карану?

— Понаблюдав. Она сидела почти не двигаясь, и читала одну страницу книги. А ещё я знала на что надо обратить внимание в ауре. Карану не так уж сложно отличить, если заподозрить. И я могла бы попытаться убить тварь, но побоялась, что хозяин почует её смерть и примет меры. Поэтому следила за ней, и выяснила, что та сняла целый дом. Догадываешься зачем? Чтобы никто не помешал напасть на тебя. Шум из комнаты, выходящей во внутренний двор, с улицы не услышишь.

Рита пожала плечами и продолжила:

— Я всё-таки пропустила вашу встречу. Заметила и узнала тебя, когда вы уже уходили. Но, к счастью, успела помочь. И это несколько извиняет меня. Ведь из-за меня на тебя устроили засаду. Из-за моего прокола с капитаном.

— Это мой прокол, — со вздохом проворчал я. — Я придумал эти пароли. А кто-то сумел подкупить большинство капитанов, чтобы они работали на нашего врага.

Рита вдруг широко улыбнулась и прошептала:

— Я рада, что ты взял вину на себя. Но тут же и добавлю. Да, это косяк, но косяк, который спас нас обоих именно сейчас. Я же много думала, пыталась применить твои мысленные приёмы, и вдруг поняла, что если бы не прокол с капитаном, то мы отправились бы в Кастонию. А там стали бы разыскивать Мирину, причём старайся не попасться на глаза детям.

— Какую ещё Мирину? И каким детям мы не должны попасться на глаза?

— Нашим детям…

— Чего? — удивился я.

— Мда… У нас с тобой сын. У тебя и Зю второй, и его скоро должны короновать. А у тебя и Шилы прекрасная дочь. И они уже совсем не молодые, как ты можешь догадаться. И у каждого есть свой ребёнок. Но только по одному.

Я замер, пытаясь вспомнить. Обалдеть! А ведь можно было и догадаться! Чёрт! Я действительно дурень.

Рита всмотрелась в моё лицо, а затем горько усмехнулась:

— Вот только к ним являться нам нельзя.

— Почему? — тупо переспросил я.

— Ну представь себе. Сидят уже совсем немолодые важные шишки. Принц, готовящийся занять трон самого великого королевства людей, его брат, сильный маг, заодно Верховный Адмирал и глава Адмиралтейства, и их сестра, тоже опытный маг и глава Академии наук. Сидят в одной комнате, потому что некто попросил их собраться вместе, и тут к ним являются два подростка. И говорят: «Люк, я твой отец. А это твой мать.»

Я догадался, что подруга процитировала что-то из нашей прежней жизни, и кажется это должно было быть шуткой, состоящей из цитат и намеренных искажений слов. Не смешной шуткой, потому что Рита продолжила без тени улыбки:

— Ты себя на их место поставь. Их воспитывали как очень властных и уверенных в себе правителей. Они не будут плясать даже под нашу дудку. Да и вообще, их родители умерли. Часть давно, а часть совсем недавно.

— То есть они не в курсе, что мы вечно перерождающиеся? Точнее, помнящие прежние жизни.

— Конечно! У каждого своя роль. Те, кто вступили в войну с демоном, и должны воевать дальше. Им деваться некуда. И мы не могли всех делать вечно помнящими, иначе через пяток столетий все люди станут перерождаться, сохраняя память. Мир такого не вытянет. Да и вообще, все, кто на виду и в курсе нашей войны, автоматически попадают под удар. Ну и последнее — вечные перерождения с сохранением сознания и памяти только кажутся благом, как я уже говорила.

— Ясно. Но тогда к кому нас должны были проводить капитаны?

— Есть закрытый для посторонних наукоград Шилия. Там кроме обычных лабораторий, есть несколько просто секретных и несколько совсем тайных. И только одна из них, под руководством Мирины, занимается научной частью войны с демоном, ну и с богами, если те подвернутся под руку. Точнее, как-то вырвутся из своего заточения.

— А остальные секретные лаборатории чем занимаются?

— Много чем… Главное — огнестрельное оружие. Ты не стал выпускать его в мир, пока не объединил людей. Но поверь Алекс, когда придёт время пушек, то наши корабли оснастят не примитивными чугунками. А солдаты в руках будут держать не пищали и мушкеты. Ещё бензиновые двигатели, электричество, радио, компьютеры, самолёты. Ты и на эту тему много чего понаписал, чтобы учёные будущего не тыкались как слепые котята, а заранее знали в каком направлении работать. Алекс! Ты прогрессорствовал по-взрослому. Только всё это ждёт своего времени. Нельзя в руки полуграмотному рыцарю дать ракетную установку. Как и простому ныряльщику компьютер ни к чему. Мир должен пройти нормальный путь прогресса, но ты его собрался ускорить, и справиться лет так за двести. От мечей до компьютеров и космических ракет.

— Да уж… Сейчас я даже не знаю, что это такое, — вздохнул я.

— Вспомнишь, куда ты денешься, — поморщилась Рита. — Но я хочу сказать главное. Вечная жизнь — это проклятье, как я уже твёрдо убеждена. Детей увидеть сможешь издалека, а в следующем перерождении только сходить на их могилы. И это ещё самое начало.

— А что не начало?

— Война. Тайная война с демоном. И ещё с обычаями людей. Мало кто хочет что-то менять. Из тех, кто и так хорошо живёт. Короли и прочие бароны властью делиться не желают. Империя не сложилась после твоей смерти. Зю не пожелала идти с огнём и мечом по человеческим землям. Да ты ей и сам запретил. Люди не могут сильно воевать. Точнее могут, но две оставшиеся мощные расы врагов очень быстро воспользуются ослаблением человечества. И пока ещё не отработанный по-настоящему огнестрел здесь не особо поможет, потому что сильный маг может долбануть куда мощнее. Это магический мир. Так что надо просто ждать результатов прогресса, который ты очень сильно подтолкнул.

— Но это же всё тайное.

— Чёрт! Включи мозги! — чуть не рыкнула Рита. — Секретные разработки — это те, которые понадобятся в своё время. А сейчас уже работают сталеплавильные и механические заводы, паровые машины, корабельные верфи. Даже первые пароходы уже плавают и паровозы уже катаются. Да… Рыцари в доспехах ездят к месту службы на поездах. Вот такой парадокс. Плюс обязательное среднее образование и доступное высшее. Соседние королевства посылают своих подданных учиться наукам и шпионить. В Кастонии даже действует специальный тайный департамент «предателей», который за малые суммы взяток продаёт чертежи и технологические карты, чтобы соседи не напутали чего сдуру, и тоже могли успешно развиваться.

Глава 8

Я потряс головой, пытаясь осмыслить всё услышанное. Не особо преуспел, и решил сосредоточиться на самом важном. Именно сейчас важном.

— Ты сказала, что в курсе наших перерождений Мирина. Кто это?

— Старая гномка, глава ордена Спасителя, то есть тебя. И да, с ней поговорить стоило бы, чтобы узнать, что произошло важного с момента нашей смерти. Важного именно в войне с демоном и богами, о чём мало кто в курсе.

— Ясно. Но ты сказала, что к ней явиться было бы ошибкой. Подозреваешь, что она предательница?

— Знаешь, Алекс, — поморщилась Рита. — Я Мирину никогда не любила…

— За что?

— Она одно время была твоей любовницей и всегда хотела чтобы ты стал её третьим мужем. Но ладно… мало ли что она хотела. И всё-таки, я хоть и не люблю её, но почти уверена, что она не предательница. И по твоей задумке, именно к ней или к её главному наследнику нас должны были доставить капитаны. А вот в окружении Мирины наверняка есть шпионы демона. Они и капитанов вербовали. А Мирина не достаточна умна, чтобы раскрыть шпионов. Так что нам явиться туда — это сразу попасть под удар.

Надо сказать, что от слов «была любовницей», я не слабо так обалдел, так что чуть не потерял нить повествования, потому что гномки, на взгляд человека, ну совсем не красавицы. И характер у них… тоже не подарок. Мда… похоже у Алекса бывали очень трудные времена, раз он связался с такой девицей…

Впрочем, подумать о таких нюансах я могу и позже, а пока есть вопросы поважнее.

— Что ещё про шпионов думаешь? — решил уточнить я.

— Они наверняка есть в окружении правителей Кастонии и в Шилии. Нет, их немного, но…

Рита замялась, формулируя мысли, а я проворчал:

— Хреново я… прежний я, выстроил государство, раз у нас десятилетиями действует шпионская сеть, и её не раскрыли.

— У нас раскрыли кучу шпионов, — усмехнулась девушка. — Но всех от соседних государств людей. А эти шпионы от демона, и у них была и есть только одна задача — обнаружить нас, когда мы там появимся после перерождения. И вот тут уже явился бы некий исполнитель, который попытался бы нас убить, а лучше захватить. И скорее даже именно тебя.

— Именно меня? Почему было не попытаться уничтожить хотя бы лабораторию, которая занималась войной с демоном? Там же есть сколько-то сотрудников.

— Видишь ли, Алекс, — невесело усмехнулась Рита, — мы воюем не с человеком. Кром-Кигир даже не полноценный разум. Это дух, сверхсильный искусственный слуга богов. Ему чуждо желание мести, и он точно знает, что единственный его враг — это ты. Я, Шила, Зю, Линжа, Хунул, Генрих, Мирина, и другие, кто воевал рядом с тобой, просто исполнители. Ему нет смысла уничтожать исполнителей, потому что ты просто наберёшь новых.

— Мне кажется, ты принижаешь свою роль, да и всех остальных.

— Я не говорю, что я так считаю. Так считает демон, — отрезала девушка. — А так-то я знаю, что противостояли ему все мы. Но ты был главным. И надо отдать должное… Выдерни любого из нас из отряда, и его можно было бы заменить. Любого, кроме тебя. Так что демон не так уж и не прав. Он выбрал одну цель для своего единственного удара, и все силы кинул на неё. И эта цель ты. Он хочет захватить тебя и не позволять перерождаться, или перерождаться у него под контролем, чтобы ты не смог добить его.

— Кстати, про добить…

— Алекс! Мы же почти убили этого чёртова Кром-Кигира! Но он выжил, увы… Много лет почти не проявлял себя, но кажется стал набираться сил.

— То есть, мы проиграли первую войну?

— Нет, не проиграли. Война состояла из длительной тайной подготовки, и единственного сокрушительного удара. И этот удар достиг цели, хотя как потом выяснилось, и не на сто процентов. Но ты сам много раз говорил, что противостояние с демоном и богами — это не обязательно на одну жизнь. Так что все мы выиграли первую войну. Пусть не нокаутом, а по очкам, но выиграли. Но вот теперь нам предстоит вторая, уже настоящая война. Когда обе стороны знают друг про друга, и готовы наносить удары, не забывая и про защиту.

— На данный момент это война для двоих с нашей стороны, — проворчал я.

— Ага, — улыбнулась Рита. — И в этой войне будет только один солдат. Ты. И не спорь! Посмотри на меня. Какой из меня боец? Я буду вспомогательным войском. А ты солдатом. Извини, но на генерала пока не хватает соратников.

— Единственный солдат Второй Демонической Войны? — хмыкнул я. — Неплохая роль.

Я многозначительно покивал, оценивая перспективы, а затем попросил:

— Рита, а ты не могла бы рассказать мне как проходила Первая Демоническая Война?

— Что? Прям всё взять и рассказать в подробностях? — удивлённо приподняла бровь девчонка. — Это до вечера минимум.

— Ну хотя бы самую суть.

— Ладно… Итак… Мы сначала бодались со Снелжей, но это была действительно возня в песочнице. Нет, ты спас меня, за что я тебе безумно благодарна. Но к войне это отношения не имело. А вот затем ты попал на Пустынный континент и понял, что на двух запретных материках скрыта какая-то тайна. В результате ты начал догадываться, что там обитает некий демон. Но и тот именно тогда в первый раз узнал о тебе. Он просто прочитал память карану, которую ты послал за образцами и семенами гигантских деревьев — элаганов, которые образуют своими аурами сеть на два материка, в которой и обитает этот Кром-Кигир.

— Он не атаковал?

— Попытался. Прописал новое поведение карану, но мы её уничтожили, хоть и не без потерь, но, к счастью, не фатальных. Но тогда Кром-Кигир не принял тебя всерьёз. Он, вообще, очень самоуверенный. Был. А ещё он не может влиять на мир смертных, хотя маг очень сильный, но только в магии богов. Ладно… Затем нам крупно повезло. Бог Солнца обезвредил остальных богов. Засунул всех в сторожевой периметр вокруг горы Олимп, в котором те лежат в анабиозе. Кстати, просто вытащить их оттуда наружу, за границу Олимпа, в мир смертных, нельзя. Мы потом точно выяснили, что периметр не только вырубает любого разумного, который попадает в него, но если полностью пересечь его, то и убивает. Но это детали. А важно то, что ты заманил бога Солнца в этот же периметр, и тот тоже обезврежен. А вот Снелжу ты вытащил, и она живёт около Шилии.

— Зачем?

— Она должна бодрствовать, иначе все смертные разумные перестанут перерождаться и вымрут. Она вообще ключевая фигура этого мира, и может не бояться серьёзных атак ни от кого. Тупая, слабая, но просто своим существованием обеспечивающая перерождения в одиночку. А без смертных разумных и боги, и Кром-Кигир сдохнут. Вот такие заморочки. А вот дальше началась подготовка к единственной битве Первой Войны.

Рита отпила глоток кофе, побарабанила пальцами по столешнице и продолжила:

— Ты несколько раз ходил на Олимп за трофеями. Грабить дома богов. И в один из визитов к тебе кинулись оставшиеся там слуги богов, прося увести их оттуда. Дело в том, что Кром-Кигир обратил внимание на то, что боги притихли. А на Олимпе у него есть кое-какая власть, вот он не найдя богов, полез в головы слугам. Стал их спрашивать, где хозяева, а те и не знали. Демон стал угрожать, и слуги… наложили в штаны. В общем, ты их спас, но и сам пару раз почувствовал, что тебе хотят влезть в мозги. Это не просто сделать когда человек бодрствует, так что ты просто смывался. А через месяц порталы на Олимп вдруг перестали работать. Вероятно они подзаряжались благодаря свойству одного из богов, и вот… энергия закончилась.

— Много я трофеев натаскал?

— Изрядно. Но в основном всяких драгоценностей. Самые важные артефакты и книги добыть из тайников было нереально. Точнее, те книги, что оказались доступны, не такие уж и ценные, хотя наши учёные и в них нашли кучу интересного, но в основном по теории магии. А деньги нам нужны были для войны. И да, ты тогда даже неплохо обвалил мировые цены на драгоценные камни. Затем ты прибил короля Кастонии с прихлебателями, посадил на трон Зю, а сам стал регентом. А когда она подросла, то мы все уговорили тебя жениться на ней. В общем, королём стал ты. К тому времени мы уже во всю строили океанский флот и основывали колонии по всему миру. Главным для нас было окружить нашими фортами оба запретных материка.

— Ни чего себе! — присвистнул я.

— Нет ничего невозможного, если правильно взяться. И если есть надёжные люди, деньги и светлая голова прогрессора-попаданца, — усмехнулась девушка. — Ты не знал в деталях как строить океанские парусники, но указал общие направления работы. И тысячи гномов принялись строить, перестраивать и достраивать, пока не получились очень прочные, буквально непотопляемые корабли. Особенно с магами на борту. И параллельно созданию сети колоний наши учёные разрабатывали десятки видов насекомых, уничтожающих элаганы. И кучу насекомых, которые регулируют численность первых. А всё для того, чтобы вредителей сначала было мало, дабы не насторожить Кром-Кигира, а вот в один год они размножились в тысячи раз. Да, насекомых разбрасывали с магически изменённых альбатросов, которые летали без посадки над обоими нужными континентами, от одной нашей колонии к другой.

— И никто не проговорился?

— Всего несколько человек, гномов, эльфов и хелесе знали об основной цели. И да, все были настоящими фанатиками. В хорошем смысле этого слова. И вот, спустя двадцать два года подготовки, был нанесён удар. Точнее, насекомые размножались уже лет десять, охватив все до единого элаганы, а в год удара их численность возросла в тысячи раз, и они быстро уничтожили все эти чёртовы деревья.

— Всё равно не верится, что никто не догадывался о подготовке.

— Конечно же многие что-то подозревали. Но люди и другие смертные вообще не знали про Кром-Кигира. Самые умные поняли, что ты что-то хочешь сделать на запретных материках, про которые знали тоже в основном на Пустынном континенте. А там умников почти нет. А Кром-Кигир… Нет, он наверняка заметил новых насекомых, но особого вреда от них не видел. Вот и не насторожился. Хотя нет, он несколько раз присылал шпионов-карану в Кастонию, но мы их вылавливали. А затем тебе это надоело, ты сплавал на Пустынный континент и договорился с Олафом и Берегиней, чтобы они выкупали всех карану, которых смогут найти охотники. И знаешь, это отлично сработало. Почти все карану сидят в огромном подвале под замком этих вампиров. И нашим врагам очень трудно их получить для себя.

— С чего эти двое стали помогать нам?

— Ты их убедил, что мир изменится, и очень скоро. Нежити места в нём не останется. Так что если они хотят жить вампирами и дальше, то надо стать частью нового мира, а для этого надо потрудиться. А Олаф и Берегиня очень боятся перерождения, потому что знают, что для них это станет персональным адом. Они божественные супруги, но ненавидят друг друга. Любовь давно прошла, а вот ненависть вечна. Вот такая сладкая парочка.

— Звучит жутко… — пробормотал я.

— Я всегда знала, что вечная память — это проклятье. И поэтому, дорогой, нам надо любить друг друга и никогда не соперничать. Нам и «подарочков» от мира хватит, так что не стоит ему помогать.

— Обещаю любить, — хмыкнул я, пока так и не понимая до конца, чего так боится Рита.

А та улыбнулась и продолжила:

— И пока готовили удар, ты как заведённый занимался прогрессорством. Фабрики, станки, механизмы… Ещё ты работал над объединением человеческих государств в единую империю. Но вот тут уже было сложнее. Многие короли быстро поняли, что это грозит им потерей власти, поэтому стали упираться, и в первые годы даже набирались наглости нападать на Кастонию. Мы легко выиграли несколько войн, но сам ты захватывать земли не стал, решив, что постепенно всё само образуется. Но не спускал на тормозах, конечно, а просто нарабатывал авторитет. Создал очень боеспособную армию, в том числе и сборную из солдат других государств. Такое и до нас было известно. Так называемый Легион со штаб-квартирой в Новограде, к примеру, который воюет только с агрессивными соседями. А затем ты затеял поход на ящеров, после него ожидая, что твой возросший авторитет в воинском сословии позволит наконец основать империю.

— И там мы погибли, — вздохнул я. — Я где-то просчитался.

— Ну мы не могли знать, что против нас выступят неизвестные силы. И скорее всего это какие-то неизвестные боги. Очень уж сильную магию они применяли. Подчинение правителей и полководцев вражеских рас, маскировка огромных армий, магическая буря, разрушение целой горы. Хотя… надо сказать, какие-то намёки были, но совсем другого рода.

— Какие?

— После уничтожения элаганов, а мы это видели глазами птиц-разведчиков, мы считали, что Кром-Кигир всё, сдох. Развеялся, он же дух. Однако, через пару лет Снелжа сказала, что тот пытается связаться с ней. Но что он очень слаб. Нас это насторожило, конечно, но мы посчитали, что через сотню лет запретные материки станут доступными, да и науки разовьются. Нет, наши учёные всегда пытались понять суть этих сверхразумов. Их возможности, и так далее. Но тут уже от нас лично мало что зависело. Здесь уже требуется просто нормальная научная работа. Точнее, на стыке науки и магии. В общем, Кром-Кигира найти пытались, но никто даже не представлял как, ведь он себя никак не проявлял, кроме попыток связаться со Снелжей. А она даже расслышать, что он хочет от неё, не могла. Она слабая богиня.

— Что-то мы упустили… — вздохнул я.

— Так можно сколько угодно голову пеплом посыпать, — отмахнулась девчонка. — Мы проделали огромную работу! Но… всё не успели, увы. Так что надо радоваться и тому, что получилось. Знаешь, война людей с богами и демонами — это не груши околачивать.

Настало несколько минут тишины, потому что вокруг нас начали крутиться две молодые подавальщицы, хотя здесь их называли официантками, которые принялись выставлять с подносов только что приготовленные блюда. И я чуть слюной не подавился, особенно когда почувствовал запах чудесно зажаренной говядины.

В голове сначала всплыло что-то из памяти Алекса, а затем я подумал, что на корабле еда была очень хорошей, но обычной. Для суровых моряков в дальнем плавании, а вот здесь повар расстарался.

Ещё и официантки как-то странно поглядывали на меня. И не только поглядывали. Одна как бы невзначай прижалась грудью к моему плечу, а другая слегка толкнула бедром. Рите тоже внимание досталось, но совсем другого рода. Одна из девушек потрепала её по лохматой макушке и произнесла:

— Какой хороший мальчик! И такой счастливый! Брата из дальнего похода встречает.

Моя жена начала краснеть от злости, но и высказать, всё что думает о нахалках, возможности не имела. Всё что смогла, так это громко напоказ фыркнуть. А я тоже замер. С одной стороны, такого внимания к себе я никогда не ощущал, потому что в родном Кобурне меня и так все знали, да и вообще у нас там красивые девушки в трактирах не работали. Или мужчины, или уже очень взрослые женщины.

Вдобавок я понимал, что это нехорошо по отношению к Рите, но и догадывался, что если я просто пошлю красоток, то сильно выбьюсь из роли простого парня, тем более матроса, только что сошедшего с судна. И ведь как-то же подавальщицы догадались о моей временной профессии.

К счастью, в зал явилась сама трактирщица с пыльной бутылкой в руках, и девицы тут же упорхнули на кухню, но прежде чем скрыться за дверью, сделали мне несколько очень многообещающих знаков.

Я посмотрел на Риту, и тихо произнёс:

— Извини, я просто растерялся. Но планов снять здесь комнату на ночь уже не строю.

Девушка в образе мальчишки медленно кивнула и кажется хотела мне много чего высказать, но тут подошла трактирщица с двумя бокалами на подносе. Хотя Рита всё-таки не удержалась и тихо процедила сквозь зубы:

— Девки на тебя слетаются как мухи на го… — на секунду замялась и всё-таки смягчила формулировку. — На мёд.

Пожилая гномка бросила на как бы подростка удивлённый взгляд, но ничего не поняла. Да и не могла, потому что Рита сказал это на никому здесь не знакомом языке. А вот я понял всё до малейших нюансов и даже не до конца произнесённое слово легко домыслил.

Ещё бы! Мгновенно прилетело воспоминание, что это мой родной русский язык. Тут же захотелось ответить на нём же, но не получилось. И вовсе не потому, что я не знал как на нём говорить. Просто язык потянул за собой десятки образов из детства на Земле, затем ещё и ещё. В голове будто вулкан взорвался, и я без сил откинулся на спинку стула, реально опасаясь как бы черепушка не лопнула от такого напора.

Глава 9

Только через пару минут чуть пришёл в себя, с трудом разогнал накатывающие волны воспоминаний и пробормотал тревожно всматривающейся в моё лицо жене:

— Я вспомнил всё! Ну не всё, конечно, но главное. И… Привет, Рита! Я теперь точно Алекс. Старый хрен, попаданец с Земли пятидесяти двух лет. Хотя… Всё-таки шестидесяти девяти лет. Жизнь Кеса я помню отлично, и сейчас пытаюсь гармонично совместить его воспоминания и опыт со своими, хотя ко мне вернулась ещё далеко не вся память.

Лицо девушки просто засияло от радости, но затем она кинула взгляд на замершую за стойкой гномку и проворчала:

— Я безумно рада, но успокойся! А то нас заподозрят в том, что я не твой брат, а просто мальчишка, которого совращает изголодавшийся по любви матрос.

Я согласно поморгал глазами, а Рита с изрядным цинизмом в голосе добавила, поднимая бокал с дорогущим вином:

— И пить мы будем не чокаясь. Я-то сыграю роль скромного братика, но уж и ты сыграй свою. Старшего, уже умудренного опытом дальнего похода, дурня.

Я тоже взял бокал, размышляя, а как надо правильно пить вино с несовершеннолетним братом, но тут дверь в трактир распахнулась, и в зал вошли два типа. Вроде ничего необычного, но я всем своим опытом долгой жизни воина понял, что это несомненно наёмники, причём не нормальные, а отменная шваль, хоть и одетые более-менее прилично.

— Хозяйка! — развязно гаркнул первый. — Мы ищем молодого парня с девицей. К тебе такие не заходили?

— Нет, — резко ответила опытная гномка, и тут же добавила. — И пива я вам не налью. Даже у стойки. И даже за двойную оплату. Закончилось. Уматывайте!

Морда наёмника искривилась в ярости, и тот кажется собирался много чего высказать, и не только. Даже за рукоять меча на поясе схватился, но тут его более опытный, а может просто чуть более сдержанный или просто знакомый с реалиями Кастонии старший товарищ схватил идиота за рукав и буквально вытянул за дверь.

У меня же всё очарование момента от истинного обретения супруги, когда не только она, но и я по-настоящему вспомнил любимую жену, улетучилось, и в голове набатом звучала тревога. Но пока я только резко поставил бокал на стол и другой рукой слегка приоткрыл створку окна, надеясь, что колыхание штор не особенно заметно с улицы.

— Нет там их, шеф! — донёсся до меня голос первого наёмника. — Только мерзкая хозяйка.

— И какой-то сильно загорелый парень с братом-подростком, — добавил голос скорее всего второго полувояки.

— Кретины! — тихо, но эмоционально рявкнул третий голос. — Мой поисковый артефакт показывает, что они где-то совсем рядом. Как говоришь? Парень и мальчишка? Но его девка мелкая и тощая, могла и недоросля изобразить!

Я видеть разговаривающих не мог, а главный секунду помолчал и рявкнул уже чуть громче, явно чтобы его услышали и те, кто стоял подальше:

— Это они! Взять их! За что я вам плачу, кретины! Привёз сюда из вашей дыры, а вы еле шевелитесь!

Рита со своего места уличного диалога слышать не могла, но ещё с явления типов в трактир была в полной боеготовности. Я же сделал два армейских жеста ещё из прошлой жизни — «особая опасность» и «быстрое отступление».

Мы разом вскочили, отшвыривая стулья, и кинулись к задней двери зала, которая несомненно должна через короткий коридор вывести на соседнюю улицу или в переулок. И я точно это знаю. Старый опыт схваток внутри помещений уже полностью всплыл у меня в сознании, вдобавок я чисто на рефлексах прикинул все пути возможного отступления ещё когда память, настоящая память Алекса, возвращалась. И ещё я точно знаю, что нападающих не менее пяти, а скорее всего намного больше, а я сейчас в недостаточно натренированном теле, и не справлюсь даже с парочкой. Про Риту даже говорить не стоит.

Главная дверь трактира резко распахнулась, и внутрь зала стали врываться наёмники с обнажёнными мечами в руках. И о том, что те достаточно грамотные вояки, говорило то, что никакой пробки в дверях не возникло.

Гномка-хозяйка сначала кинула на нас возмущённый взгляд, и это понятно. За ужин мы не заплатили, хотя даже не успели прикоснуться к нему, но затем опытная дама рыкнула, заметив штурм её заведения, вскинула руку и дёрнула за незаметный ранее шнурок. Где-то под крышей голосисто зазвенел колокол, а сама хозяйка рыбкой нырнула под стойку и, судя по стуку крышки, кажется дальше в подвал.

Мы же выскочили в короткий коридор, а затем на соседнюю улицу. Там я на пару секунд остановился, после чего со всей силы пнул наполовину распахнутую дверь. И первый наёмник, который уже собирался выскочить вслед за нами, очень здорово получил по морде, да ещё и вытянутую вперёд руку с дагой ему прищемило так, что несомненно кость сломало. Ну и орущее тело упало под ноги товарищам, перегородив коридор.

Жена уже бежала по улице, сделав мне знак, что знает, куда нам надо, а не просто мчится не разбирая дороги. Я кинулся следом, и тут заметил, что из переулка выскакивает целая орава. Десятка три наёмников.

Из другого переулка им наперерез кинулись две крепкие девицы в лёгких доспехах и со значками городской стражи. Старшая тут же завопила:

— Все бросили оружие и упали мордами в землю!

Преследователи, естественно, подчиняться и не подумали, и продолжили мчаться за нами. Только двое с весёлыми воплями атаковали стражниц. Те тут же отскочили к стене дома, и разом засвистели в звонкие переливчатые свистки, явно подавая особый сигнал. Три коротких свистка и один длинный.

— Бежим! — крикнула мне жена, заметив, что я на долю секунды замялся. — Тут и без нас справятся! А вообще, ни в каком городе мира нападение на стражу прощать не будут. Просто в Кастонии это происходит очень быстро. А эти идиоты попали! Лет на двадцать каторги, но это те кто выживут. В нашем королевстве половина мужчин имеют опыт военной службы, как минимум хорошую подготовку. И не забывай, что нам попадаться страже нельзя, чтобы долго не отвечать на неудобные вопросы.

Я действительно заметил, как из открытого окна второго этажа дома, под стеной которого стражницы отбивались от бандитов, вдруг выпрыгнул какой-то крепкий мужик в одних кальсонах и со следами бритвенной пены на лице. Но с мечом в руке. Приземлился на плечи одного из наёмников, сразу вырубив того, а второго с размаху полоснул мечом по спине.

Дальше мы свернули на перпендикулярную улицу и через несколько секунд я заметил. что на толпу преследователей выскочили трое стражников в лёгкой броне и с алебардами в руках, и уже не предлагая сдаться, принялись рубить оказавшихся рядом наёмников.

Но основная толпа так и мчалась за нами, сбивая уличные прилавки. Хорошо хоть торговки успевали отскочить в подъезды или в переулки.

— Куда мы бежим? — поравнявшись с подругой, резко выкрикнул я.

— Их очень много! — весело ответила Рита. — Поэтому сейчас пробежим мимо форта. А там всегда дежурят два десятка рыцарей в полной боеготовности и рядом с осёдланными конями. Ты очень грамотно организовал службу! Любой наш город атаковать неожиданно совершенно невозможно.

Мы как раз пробегали мимо внушительной, хоть и небольшой крепости, где как раз с грохотом распахнулись широченные ворота. А затем из них тяжёлой рысью вылетели бронированные всадники на так же отлично защищённых конях. По четверо в ряд, и тут же налетели на наших преследователей. Парочку проткнули пиками, нескольких сбили конями, и только часть успели побросать мечи и попадать у стен домов. Ну хоть так выполнили команду стражниц.

Смотрели на кровавую сцену расправы мы не долго, потому что ринулись в переулок. Пробежали ещё немного, а затем пошли по какому-то довольно бедному району, свернули ещё пару раз и вышли к складам, а затем и к набережной, где во всю шли работы по строительству нового парапета для защиты от волн, да и чтобы зеваки случайно не падали в море, которое плескалось в метре под нами.

Время уже шло к вечеру, поэтому строителей видно не было, а Рита прокомментировала:

— Здесь строят новый торговый причал. Да! И у меня есть так себе новости. Городские ворота уже несомненно перекрыли, и нас конечно же разыскивают. Вряд ли наёмники знают кто мы, но страже всё равно будет очень интересно узнать про нас побольше. А вот нам это никуда не упёрлось. Так что переночевать придётся фиг знает где. На чердаке каком-нибудь. Ну или дать денег кому-нибудь за комнату, но в этом случае есть немалый риск. Не все законопослушные, но мы же не знаем, что у каждого конкретного человека на уме. Может и сообщить в стражу.

Я осмотрелся повнимательнее, но заметил всего парочку каких-то довольно подозрительных личностей в отдалении. Никакого опасения они у меня не вызвали, так что пока просто пожал плечами. Что-нибудь придумаем. Только немного от очередного нежданного приключения отойдём.

И тут из переулка между складами выскочил очень опасно выглядящий воин, с невероятной скоростью приблизился к нам и вскочил на парапет. Рита очень быстро произнесла по-русски, не пытаясь менять голос:

— Это тот тип, который убил капитана. И он под усиливающими и ускоряющими заклинаниями. И нашёл нас с помощью артефакта. И в трактире, и сейчас.

— Что ты там шепчешь? — зло произнёс слуга демона или бога. — А ты, Алекс, не дёргайся. Ты-то мне нужен живым, а вот твою жену я могу и прирезать. Она хозяину не сильно нужна. Хотя если доставлю обоих, то награда будет больше.

— Да, наёмниками командовал он, — кивнул я Рите. — Я по голосу узнал.

Тип опять ничего не понял, и это ему не понравилось. Мало ли что мы задумали. Но, к огромному сожалению, я не знал как справиться с ним в теле недостаточно тренированного почти подростка. Хотя…

Я резко рванул вперёд, обхватил не ожидавшего моего броска мужика за корпус, и мы вместе полетели в море. Это на суше я ему не противник, а вот в рабочей стихии Кеса всё поменялось в одно мгновение. Хотя этот урод сразу и не понял. Он в ответ сжал меня руками, да так, что я будто в тиски попал. Но работать ногами мне это не мешало, и я резко потянул врага на дно. Тот был намного сильнее меня и опасности пока не чувствовал. А когда догадался, что мы уже на глубине метров в пять, и я выныривать не собираюсь, вот тут по-настоящему задёргался, но начал только быстрее расходовать кислород.

Отпустил меня, и попытался достать из ножен меч, но неудачно. Точнее, достать-то достал, но я схватил уже паникующего мужика одной рукой за волосы, а другой за руку с оружием, меч вывалился из слабеющих пальцев и ушёл на дно.

Я же чувствовал себя прекрасно и уже размышлял, что надо не забыть срезать с негодяя кошелёк. Да и портупею снять можно, и за мечом донырнуть, благо до дна уже недалеко.

И тут тип из последних сил сунул свободную руку в подсумок, вытащил какую-то короткую палочку и что-то на ней нажал. Вокруг еле заметно полыхнуло светом, и я вдруг почувствовал, что мой противник словно новые силы обрёл. Задёргался как будто только что надышался. Но всё равно, толща воды не его стихия, и я легко удерживал нас на глубине, и не собираясь всплывать.

А ещё я с удивлением почувствовал, что мои лёгкие полны свежего воздуха. Ну и отлично! Что этот тип сделал, не понятно. Как-то себе выносливости добавил. Но и мне заодно.

Наконец через пару минут слуга демона обмяк, после чего я расстегнул его портупею, на которой кроме ножен были закреплены несколько подсумков и кошель, затем оттолкнул от себя захлебнувшееся тело, нырнул чуть поглубже и подобрал со дна меч. После чего вынырнул, глубоко вдохнул, подмигнул смотрящей на меня круглыми глазами Рите и произнёс:

— Вот так! Легче, чем у ребёнка конфету отобрать. Под водой у него не было ни единого шанса.

— Ты был под водой почти десять минут, ихтиандр хренов! — завопила та. — Я видела, что ты двигаешься, и потому не паниковала. Но это же невероятно!

— Это вряд ли, — пробормотал я. — Мой прежний рекорд был семь минут, так что ты немного преувеличила.

— Я отлично чувствую время, так что не преувеличила, — возразила девушка.

Но я особо не слушал, потому что погрузился в воду, затем резко вынырнул, выпрыгнув из воды, и сумел зацепиться за край парапета свободной рукой. Ну а дальше просто подтянулся и уже через пару секунд стоял перед женой.

— Алекс! — завопила та, как будто разучилась нормально спокойно разговаривать. — Что с тобой?

— А что со мной? — не понял я.

— Ты стал другим! Меньше чем был! Одет в другую одежду! И волосы у тебя стали длиннее.

Я с удивлением посмотрел на одежду, потрогал довольно длинные волосы, даже собранные на затылке в короткий хвост. И снова ни черта не понял. А вот Рита уже с паническими нотками в голосе заверещала.

— Дерьмо дракона! Этот чёртов козёл применил откат во времени! Он что? Сам демон? Он что-то колдовал?

— Он какой-то артефакт использовал… — пробормотал я, роясь в памяти Алекса. — И я… я действительно был таким год назад. И одежда… и волосы… да и сам я вроде бы не такой крепкий, как был ещё полчаса назад…

И умолк, потому что заметил, что на лице подруги отразился настоящий ужас. Она на секунду замерла, кажется переходя в магическое состояние, а затем схватила меня за правую руку и резко рванула вверх манжет рубашки. Всмотрелась в запястье и только печально покачала головой. Но уже вроде бы пришла в себя, потому что уверенным движением достала из кармана маленький пузырёк, вытрясла из него капсулу и протянула мне, пояснив:

— Это концентрированный огуречный сок. Ты его использовал, чтобы переходить в магическое состояние с откладыванием времени. Сейчас просто разжуй, чтобы не тянуть.

Я кивнул, вспомнив, зачем мне это было надо раньше, и закинул капсулу в рот. Очень кстати! Ведь в кармане запаса сушёных огурцов я не нашел. Да и не мог, ведь я был одет в то, что носил год назад, когда о действии огурцов на меня даже не догадывался.

Вопреки ожиданию, никакого перехода в магическое состояние не произошло. Рита всё поняла по моему удивлённому виду и прокомментировала:

— Можешь не пыжиться. Год назад у тебя магии не было. Как и браслетов. Ты понял? У тебя нет трёх чёртовых браслетов, которые связывают тебя с вечными жёнами! Но это ещё не самое плохое… Быстро скажи мне, кто ты! Чем занимаешься, и сколько тебе лет!

— Я Кес, ныряльщик… — пробормотал я. — И мне семнадцать лет… Хотя, похоже, уже шестнадцать…

— А кто такой Алекс? — зловеще протянула подруга.

— Я был Алексом в прежней жизни, — кивнул я. — Великим королём, воином, магом, попаданцем и…

И тут до меня стало доходить, так что я порылся в памяти, доставшейся мне от этого самого Алекса, вспомнил про магию времени и добавил:

— Чёрт! Этот утопленный козёл применил на себя магию времени, откатился на год назад и потому смог пожить ещё пару минут, пока снова не истратил воздух в лёгких, и в итоге всё равно утонул. Но заодно он отбросил и моё личное время на год назад.

— Именно так, — кивнула девушка. — Откинул и себя, и тебя на год назад. Ты стал выглядеть как в шестнадцать лет и одет так же как и тогда. Но главное, ты тогда ещё не начал вспоминать, что ты Алекс.

— Но я же знаю про Алекса… — нахмурился я.

— Перенос во времени назад сохраняет всю твою память. Но именно твою. То, что ты вспомнил про Алекса, ты теперь знаешь и помнишь. Но то, что не успел вспомнить, уже и не вспомнишь, пока заново не начнёшь вспоминать.

— То есть через год, — кивнул я.

— Не обязательно, — покачала головой Рита. — Может и через месяц начнёшь, а может и года через три, если будешь изо всех сил упираться. А ты будешь упираться, что-то мне подсказывает.

Я сразу не понял про «упираться», а затем до меня вдруг дошло, да так что я на минуту замер, обдумывая, что же меня ждёт.

Глава 10

Итак… Теперь у меня в голове ничего не всплывало из памяти Алекса, к чему я уже привык за последний месяц. Но то, что я уже узнал, никуда не делось, но это именно приходилось вспоминать моей собственной памятью. Памятью Кеса.

Ещё у меня уже нет магических способностей… И ещё… Я кинул взгляд на вывеску какого-то склада и вдруг понял, что и читаю я теперь как-то странно. Это не само собой происходило, а будто я вытаскивал знания букв откуда-то из глубин памяти.

Попробовал произнести фразу на языке энифели и вдруг понял, что знаю только часть слов. Те, которые уже использовал. Тех же, которые раньше не применял, я просто не знаю. А вот русский язык я знаю хорошо, кроме всяких терминов, хотя его я вспомнил меньше часа назад. Но вот… Не особо нужный здесь язык залился мне в голову почти полностью, потому что именно с него и началось пробуждение сознания Алекса.

Ещё я с огромным разочарованием догадался, что и все мои тренировки с оружием пропали. Я очень хорошо помнил приёмы, но вот раскачивать мускулы и нарабатывать мышечную память мне придётся заново.

А ещё… Я кинул взгляд на невзрачную девчонку, которая внимательно смотрела на меня, и вдруг понял, что я к ней ничего не чувствую. Нет, я знаю, что это моя вечная супруга. И знаю, что я её любил. Но вот… никакого особого чувства во мне не шевельнулось.

А затем дошло и до понимания, что я… я как Кес, обречён. Как сказала Рита? Может через месяц, а может и через три года в моём сознании снова проснётся Алекс, и постепенно станет главным. Даже не так. Я исчезну. И хоть я помню, что Алекс даже собирался плюсовать мою жизнь к своей, но главного это не меняло. Когда появится Алекс, Кес исчезнет. И пусть я и есть Алекс, но в голове это просто не укладывается.

Пока я размышлял, мы быстро пошли вдоль строящейся набережной, Рита на ходу забрала у меня трофейную портупею и принялась рыться в подсумках. А я только обратил внимание, что у меня теперь два меча. Один был в ножнах, а второй в руках. Он же выпал из руки слуги демона до того, как тот применил откат во времени, и я подобрал его со дна моря.

Двойной трофей! Хотя быстро выяснилось и про потерю. Набитого золотом кошелька, который я забрал у карану, в моём кармане больше не было. Хорошо хоть второй я отдал жене… хотя и здесь крылась загвоздка. Риту за супругу я не считал, и даже не мог понять как мне к ней относиться. А ещё непонятно как она относится ко мне.

Впрочем, о том что глупо думать о нас как о чужих людях, я догадался после того, как Рита просто забрала у меня второй меч и выкинула в море, проворчав:

— Ходить по городу с обнажённым оружием можно очень недолго. До первого стражника.

После чего достала из трофейного кошелька всего несколько серебряных монет, скептически их оглядела и ссыпала себе в карман. Но на их место не глядя высыпала целую горсть золотых из второго добытого с карану кошелька, после чего протянула портупею мне, наконец объяснив свои действия:

— У этого типа деньги чужого государства. Не проблема, но и показывать их никому не стоит. Портупею надень на себя. Мы подождём пока твоя одежда хоть немного обсохнет, и пойдём в мой… бывший мой приют. Я подумала… подумала… Здание я хорошо знаю, и мы там на чердаке и переночуем.

Меня в принципе устраивало всё, кроме тона девчонки. Она разговаривала со мной как… как взрослая умудрённая жизнью дама с недорослем. И вдруг до меня дошло, что это так и есть. Я стал для Риты никаким не мужем, а просто подростком. Нет, не чужим, конечно, но… пока только заготовкой, из которой через некоторое время получится её обожаемый Алекс. И такая ситуация мне очень не понравилась!

Девчонка же моих размышлений не заметила, потому что принялась листать записную книжку, которую вытащила из одного из подсумков утопленного гада вместе с каким-то конвертом. Та от воды особо не пострадала, и все записи были хорошо видны. Рита всмотрелась в несколько первых страниц, удивлённо хмыкнула, затем открыла маленький кожаный конверт, достала из него сложенный в несколько раз тончайший пергамент и принялась читать.

— Что там? — решил спросить я, и добавил. — Может мне тоже дашь посмотреть?

Девушка как-то странно хмыкнула и протянула мне записную книжку. Я раскрыл её на первой странице и сразу понял, что это какой-то незнакомый мне язык.

— Это английский, — ехидно прокомментировала Рита. — Алекс его знал так себе, а вот я довольно хорошо. Ты же его из памяти Алекса не успел взять, потому что знание совсем не первоочередное. Так что давай так сделаем. Я всё прочитаю, а потом расскажу тебе всё важное.

Я молча протянул руку, и Рита, слегка пожав плечами, подала мне и пергамент. И тот был написан на языке энифели. Я обрадовался, но ненадолго, с первых же строк поняв, что я большую часть слов не знаю. Чёрт!

— Что? — ехидно спросила подруга. — Не понятно? А надо было мысленно поговорить на этом языке, когда был доступ к памяти Алекса. Тогда энифели из его памяти перелился бы в твою, Кес. Ты же таким не озаботился. Наверняка только на оружейные тренировки налегал.

— Знаешь, я не мог предполагать, что откачусь на год назад, — зло проворчал я, заметив как девчонка напряглась от моего тона. — А владение оружием мне показалось куда важнее для выживания. И ещё, Рита. Я понимаю, что ты намного старше меня сейчас. И опытнее. Но тон, каким ты со мной разговариваешь, мне всё равно не нравится.

— Извини, — медленно протянула та и слегка потрясла головой, а затем даже как-то виновато добавила. — Просто я очень расстроилась и плохо владею собой. Я же только что обрела любимого вечного мужа и тут же потеряла.

— А хочешь взглянуть на это с моей точки зрения? — постарался смягчить свой тон и я. — Я, Кес, за этот час успел умереть и снова возродиться. Это тоже не ерунда.

— Чёрт! — охнула девчонка. — Тогда совсем уж извини! Я что-то не подумала о таком. Но немного поправлю тебя, ты не умирал, а просто добавился к личности Алекса.

Я покачал головой, после чего сжал в кулаке рукав рубашки, показал ладонь с крошечной лужицей отжатой воды, и швырнул её в море, проворчав:

— Эта вода добавилась к океану примерно в той же пропорции, в какой Кес добавился к Алексу. Так что я… ну пусть не умер, но пропал по сути. И я понимаю, что снова пропаду, когда память Алекса заново проснётся. И знаешь… я не считаю, что Алекс или ты в этом виноваты. Но всё-таки, будь добра разговаривать со мной… просто нормально.

— Извини! — в третий раз воскликнула девчонка. — Ты абсолютно прав! Прям сразу чувствуется умение мыслить, отличавшее тебя в прошлой жизни!

Рита выглядела по настоящему расстроенной, так что я решил дальше не злиться. А девчонка вдруг хихикнула и добавила:

— А ещё я представляю, как Алекс надаёт мне по одному месту, когда вспомнит, как я выделываюсь тут сейчас.

— Я и сам могу тебе это удовольствие обеспечить, — хмыкнул я, пряча улыбку.

— Но-но! — погрозила мне пальцем подруга. — Я замужняя дама! И мой муж не ты, Кес.

Я сдержал на кончике языка чуть не сорвавшиеся было слова про то, что этой нахальной девчонке стоит почаще смотреться в зеркало. И про то, что на такую дурнушку я внимания никогда не обращу. А ещё про то, что в трактирах на меня западают очень симпатичные подавальщицы… официантки. А раз я пока не Алекс, то не женат и могу позволить себе любые интрижки. Да, любые… Можно сказать, что я имею всего год до своей по сути смерти, так что потратить его надо как можно веселее.

И хорошо что сдержался, потому что тут же пришла мысль, что Алекс о том, что я оскорбил его жену, да и о моих похождениях окажется в курсе, и… и вот тогда он меня совсем не будет уважать. Да и вообще, это будет просто по-свински, а я себя так никогда не вёл.

«Извини, Алекс», — пробормотал я в собственных мыслях. — «Надеюсь, не сделанные гадости не считаются. Да и ты меня должен понять, я же точно знаю, что сдохну через год. Ну может через три. А может и вообще через месяц.»

Мда… я уже дожил до раздвоения личности. Как там это называется у целителей? Хотя нет. Сейчас я только Кес, и с Алексом никакого контакта не имею.

Я посмотрел на Риту, опасаясь, что та могла догадаться о моих недостойных мужчины мыслях, но девчонка увлечённо читала пергамент, а затем принялась за записную книжку. Причём сначала внимательно, а затем уже просто кидая взгляд на страницу и перелистывая на следующую.

Наконец убрала всё к себе в поясную сумку и задумчиво посмотрела на меня, после чего вздохнула и принялась говорить:

— Когда Снелжа занялась спасением и переносом в этот мир людей с Земли, то она натаскала нас десятка полтора. Мы, собственно, были предпоследними. Спасённым она давала поручения, но так… Она же вечный подросток, и сама не знала что хочет получить от людей. А те и пропадали, как правило, очень быстро. Мы знаем только про одну женщину, которую перенесли за несколько десятилетий до нас, и та благополучно прижилась. Кстати, здесь в Риме. Обзавелась семьёй и даже основала весьма успешную кондитерскую фабрику.

Я кивнул, потому что сведения об этом успел вспомнить, когда короткое время был Алексом. А Рита продолжила:

— За пару десятилетий до нас Снелжа спасла одного англичанина и отправила его собирать сведения о диких магах. Тот тоже пропал… И вот нашёлся. Ты его сегодня утопил.

— Рита! Этот тип не походил на древнего старика. А ведь тебя и Алекса перенесли… — я напряг память, вспоминая. — Шестьдесят два года назад.

— Именно так! Рада что ты успел вспомнить хронологию, — кивнула девушка. — Мы в этом мире появились именно шестьдесят два года назад. Погибли в битве через двадцать шесть лет. Восемнадцать лет наши души не перерождались.

— А почему, кстати, не перерождались, — перебил я.

— Хм… значит этого ты не вспомнил. А ведь именно ты вроде как разобрался в самых верхах магической основы этого мира и долго пытался втолковать мне. Что-то я поняла. В общем, здесь можно заглянуть в будущее и перенестись в прошлое. Вот наши души, хотя это и не души в религиозном понимании, знали когда умрут Шила и Зю, и переродились как раз чтобы к нашему с тобой взрослению вся наша долбанутая семейка завершила первую нашу общую жизнь.

— А почему не переродились все вместе?

— Потому что слишком жирно тебе будет, — усмехнулась Рита. — Снова получить трёх жён. Мы же попросили Снелжу заключить аж три божественных брака для тебя. И та с радостью согласилась. А вот потом до неё дошло и она что-то бурчала про то, что наворотила дел. Божественные браки бывают только для двоих, а она вот… В общем, сказала, что за результат не ручается, и может так получиться, что ты будешь перерождаться с одной из жён. По очереди. И когда я увидела у тебя один яркий браслет, а два блёклых, то очень обрадовалась быть твоей единственной женой. После меня будет Шила, а затем и Зю. Когда же очередь снова дойдёт до меня, то я думаю, что мы будем жить уже в очень развитом мире. И все демоны с богами будут или уничтожены, или сидеть тихо под плинтусом и не отсвечивать.

— Ладно, — кивнул я, пытаясь сопоставить услышанное с обрывками знаний, которые успели залиться в мою голову пока я был Алексом. Получалось не очень, потому что в башке сейчас бурлила отменная каша. И пока я её не касался, ещё ничего, не мешала. А вот стоило попытаться вспомнить что-то и… В общем, надо время, чтобы это уложилось уже в моей памяти. Памяти Кеса. — Но давай вернёмся к нашим баранам. Точнее к тому козлу, который устроил охоту на нас, но в итоге сейчас кормит рыб. Мы его одолели!

— Ты его одолел! И именно за счёт навыков и умений Кеса. Так что ты, мой дорогой Кес, герой! И когда объединишься с Алексом, это будет не горсточка воды в океане, а море. Да! Средиземное море, как часть океана.

— Спасибо на добром слове, — улыбнулся я. — Но надо сказать, что по размеру море всё равно не дотягивает и до сотой части океана. Но не отвлекайся, пожалуйста.

— Ладно. Итак. В этой записной книжке, причём сделанной на нашей родной Земле, этот тип записывал свои доходы и расходы. Имена некоторых торговцев и тому подобные не важные для нас детали.

— Точно не важные? — нахмурился я. — А адреса там есть?

— Нет… Просто — лавки такого-то и такого-то. И это говорит о том, что город небольшой. Улицы ему без надобности. Но… ты очень правильно спросил! — девчонка достала записную книжку и быстро полистала. — Есть упоминание торговцев из соседних посёлков. И называются те Таррако и Дамаск. И это очень странно… Города очень известные в истории нашего прежнего мира. А вот здесь я таких не знаю. И они, судя по всему, очень мелкие.

Рита задумалась, а затем аж хлопнула себя ладонью по лбу и воскликнула:

— Ну да! Этого типа Снелжа послала в дальние земли диких магов. Помнишь про них?

— Ну… Территория на восток от заселённых человеческими расами мест, — порылся я в памяти. — Довольно далеко. Живёт там разная шваль, по которой виселица плачет. И есть немало магов, практикующих всякие гадости, вроде некромантии. В общем, они клиенты инквизиции. И населения там немного.

— А ещё земли там очень недружелюбные. Скорее на тайгу похожи. Выращивать что-то сложно. И неудивительно, что названия их посёлков я не знаю. Так вот. Этот англичанин прожил там несколько лет, судя по записям крупных покупок, а затем его погрузили в анабиоз.

— Он так написал в записной книжке? — удивился я.

— Нет, конечно, — звонко рассмеялась девчонка. — Просто его записи обрываются, а затем продолжаются датами уже года полтора назад. А про анабиоз я поняла из письма, где этого козла даже называют по имени — Джеймс.

Подруга показала мне конверт и пояснила:

— Ему написал его шеф. И судя по всему, шишка немалая в тех местах. А ещё и богатая, судя по дорогому конверту и пергаменту. И он написал, что этого урода пробудили, чтобы поручить ему задание найти двух его «земляков», недавних переселенцев с Земли, которые должны скоро переродиться. Точнее вспомнить свои прежние жизни. Догадываешься о ком это?

— О нас, — вздохнул я. — Уж не совсем я дубовый.

— Да! И захватить одного по имени Алекс. А его жену или захватить, или убить. Особо отмечено, что враг опасен, но на начальном этапе ещё не должен набраться сил. И чтобы победить, этому Джеймсу выдадут эликсиры, усиливающие его возможности. А ещё артефакты, которые позволят телепортироваться в Чёртовы пещеры. И он должен быть готовым в любое время приступить к заданию, когда придут сведения от агентов. А ещё было приписано, что на него могут выйти исполнители от двоих конкурентов, они будут называть имена своих хозяев, и требовать, чтобы Джеймс служил им. И конкуренты тоже будут знать про начало операции, потому что сведения от агентов приходят сразу всем троим «хозяевам». Ещё автор письма прямо пишет, что у него есть слепки ауры Джеймса, и если тот попробует его предать, то превратит того в монстра.

— Почему на задание назначили именно переселенца? — не понял я.

— Да проще простого, — усмехнулась Рита. — Это мы от Снелжи знаем. Этот идиот сразу назвал себя опытным шпионом, хотя ты предполагал, что он просто книжек начитался и фильмов насмотрелся. Вот ему и поручили сложное задание.

— И почему этот чёртов Джеймс не дал хоть часть своего отряда наёмников той карану, которая тебя изображала? — спросил я. — Ну не совсем же он дурень.

— Алекс! — воскликнула девчонка, но тут уже поправилась. — Кес! Я кажется поняла почему. В этом письме указано и имя хозяина, и имена его конкурентов. Итак. Их трое, и они действуют по-отдельности. Хозяина Джеймса зовут Кадар-Дигир, а конкурентов Хашан-Дигир и Оргонь-Дигир. И о чём это говорит?

— О чём? — спросил я, после того как покопался в памяти, но ничего не нарыл.

— Мда… Давай уж издалека. Нашего основного врага-демона зовут Кром-Кигир. Расу насекомых называют чир-чигеры, а имена всех троих наших врагов, проявивших себя на данный момент, заканчиваются на «гир». И это окончание в именах — «гир» или «гер» — на древнем диалекте основного языка энифели означает что это слуги. Но не те, которые горшки выносят, а что-то типа вассалов. Но и рабов заодно. Демон был создан как слуга изначально. Чир-чигеры — это очень странная недоразвитая раса, которая даже письменности до переселения в этот мир не имела. Они взяли её от энифели. И мы давно поняли, что это изначально были кто-то вроде воинственных слуг для грубых работ. А эти трое… Это несомненно сильные маги, и служат скорее всего Кром-Кигиру. Он решил перестраховаться, и поручил троим слугам, которых навербовал, проиграв Первую Демоническую Войну, перехватить тебя после перерождения. Один послал Джеймса, и тот сначала говорил с капитаном, убил его, а затем перетрусил в одиночку нападать на нас, и нанял отряд сброда. Второй просто прислал карану в моём образе, никак не озаботившись прикрытием. А вот третий…

Глава 11

Девушка умолкла, так что я спросил:

— И что же предпринял третий?

— А вот этого мы пока не знаем, — развела руками та. — И что-то мне подсказывает, что этот окажется самым опасным. Один понадеялся просто на грубую силу, второй применил хитрость, а третий… Ну не знаю я! Но думаю, что в Риме нам задерживаться не стоит. И попадаться страже нельзя. Те нас просто так не отпустят, и найти нас шпионам окажется совсем просто. Если эти шпионы есть, конечно. Но я просто задницей чувствую, что на одном месте нам сидеть не стоит.

— Ну если нас разыскивает стража, то мы даже до твоего приюта не дойдём, — проворчал я.

— Ты прав… Эти ребята и девки совсем не дураки. И что делать? Они уже наверняка прочёсывают город, и рано или поздно дойдут и сюда.

Подруга вздохнула и беспомощно пожала плечами. Я же посмотрел на уже довольно тёмное небо, на море, в котором на волнах тут и там возникали пенные барашки, на опоясывающую город высоченную стену, до которой мы уже почти дошли пока разговаривали, а затем расстегнул подсумок девчонки, достал блокнот, с трудом запихал его в непромокаемый конверт с пергаментом и сунул в свой подсумок. Плотно закрыл, после чего снял свои ботинки, связал шнурками, и повесил на шею.

Затем схватил ничего не понимающую девчонку в объятья и перевалился через парапет, через секунду принятый в тёплые воды моря. Моей рабочей стихии.

— Ты идиот! — шипела Рита, но хоть визжать не стала. — Предупредить не мог?

— И что бы это поменяло? — хмыкнул я. — А сейчас мы просто выплывем за стены. Тебе главное держаться мне за плечи и…

— Что «и»?

— Не утонем. Только не я! И нас не заметят. Сегодня волны с пеной. Плывущих в темноте не разглядеть. А опасных рыб или других животных здесь нет, я у матросов уточнял.

***

Уже через час мы вышли на каменистый пляж и двинулись к какому-то поселению, магические фонари которого сверкали в паре километров. Отлично! Как раз обсохнем на свежем ночном ветерке.

Пока плыли, Рита рассказала, что этот городок относится к соседнему королевству, хоть и дружественному Кастонии, но в любом случае стража здесь своя и работает кое-как… Как и положено страже в средневековье. Никаких тонкостей. Только охрана стен и ворот, патрулирование и простейшее дознание.

— Ну ты и придурок! — в очередной раз прокомментировала подруга. — Ну прям как Алекс в молодые годы. Тоже не всегда сначала думал.

Я только улыбнулся, точно зная, что уж кто-кто, но Алекс очень много думал. А значит Рита просто так выразила восхищение тем, как я сумел выбраться из Рима. И её вытащить. Приобнял подругу за плечи, потому что заметил, что та стала мёрзнуть в мокрой одежде, и поймал в ответ благодарный взгляд.

А дальше шагал в отличном настроении, вдруг начав осознавать, что влюбляюсь в эту девчонку, ещё пару часов назад казавшуюся мне невзрачной. Надо же… влюбиться в собственную жену. Хотя… Моей она станет, только когда я стану Алексом. И сколько меня при этом в нём будет?

Ночное путешествие вне поселений не самое безопасное дело из-за риска встретить нежить, но у нас обоих были артефакты «меч феи», который Алекс придумал ещё в первый год жизни в этом мире, так что мы особо и не беспокоились. А вот дальше возникла серьёзная, хотя и вполне ожидаемая проблема. Городские ворота были давно заперты, и никто, конечно, ради нас их открывать и не подумает.

Но нам повезло, потому что перед воротами стоял трактир, окруженный бревенчатым частоколом. Приют для ночных путников, а может и просто для тех, кто не рвётся показываться в городских воротах. В общем, больше для всякой швали, чем для приличных людей.

Хотя заведение, вопреки ожиданиям, оказалось более-менее приличным, и явно косящим под новые веяния, идущие из Кастонии. Хозяин даже прилепил над воротами аж три звезды, хотя даже в Риме, а тем более в самой Кастонии, как проворчала Рита, ему бы и одной не дали. Но внутри нас порадовала вполне приличная обстановка, хотя и изрядно облупленная.

Я здорово удивил хозяина, сняв очень дорогие апартаменты, даже с собственным туалетом и ванной. Естественно сказал, что снимаю для двоих братьев, и попросил подать очень поздний ужин прямо туда. Сидеть в зале, где никто пока не заморачивался уборкой после вечерней гулянки каких-то свиней, по другому и не скажешь, никто и не собирался.

А когда мы собрались спать, я видимо как-то не так посмотрел на подругу, так что она покачала головой и хихикнула:

— Да уж! У меня есть уникальная возможность изменить мужу с ним же самим, ведь ты, Кес, на самом деле Алекс, просто ещё не вспомнивший прежнюю жизнь. Но… с другой стороны ты и не Алекс. Так что… Ну нафиг! Вот станешь Алексом, и я тогда стану твоей женой! Ты всё понял?

— Да понял я, понял, — проворчал я, ложась на кровать и отворачиваясь к стене. И вдруг ловя себя на мысли, что как-то так получается, что Алексу всё, а Кесу нифига.

***

— А-а-а! — меня разбудил отчаянный вопль Риты, так что я аж подскочил на кровати.

Мгновенно пришёл в себя и понял две вещи. Орут из ванной, и это не нападение, а что-то другое.

— Рита! — рявкнул я, постучав в дверь ванной так, что ещё немного, и та слетела бы с петель.

— Ой! Стой! Не входи! — ответила подруга. И хоть голос мне показался каким-то странным, но вроде бы уже не таким паническим.

Я, не зная что думать, вернулся в комнату и зажёг магический фонарь. Что ж… Ничего не понятно, но вроде прямо сейчас никому бить морду не требуется.

А через несколько минут вошла и Рита, и я сразу понял, что что-то с ней не так. Девушка шагала как-то странно. Без обычной лёгкости. Плюс оказалась полностью одета, да ещё и лицо было закутано в мою рубашку, так что и глаз не видно. Хотя она сама, конечно, могла что-то рассмотреть через тонкую ткань. Ещё и кисти рук прятала в рукавах.

— Что с тобой? — насторожился я.

— Мда… — проворчала та. — Я дура несусветная. У меня была возможность переспать в новом перерождении с мужем, хоть и не помнящим себя. А теперь всё. Это и называется — довыделывалась.

— Почему всё?

Я ни фига не понимал, хотя и догадывался, что жена как-то зло шутит и именно что над собой.

— Потому что я старуха! — проворчала та. — Я стала выглядеть лет на девяносто. Причём нормального возраста, не исправленного ни волшебными мазями, ни услугами магов. Именно что девяностолетняя старуха.

— Что? — я аж подскочил со стула.

— И не проси показать морду тебе, — вздохнула Рита. — Я в шоке на самом деле. Просто я заставляю себя быть в боевом состоянии, и хоть как-то думать. Иначе бы просто билась в истерике. Я же переродилась молодой! И пусть тело мне досталось не очень, но… Потерять молодость в одно мгновение — это… я даже и не знаю как назвать. Лучше бы просто сдохла…

— То есть тебя атаковали магией? — нахмурился я.

— А ты невероятно догадлив, — проворчала девушка… хотя теперь я уже и не знал как правильно думать о супруге. Пусть она супруга и не моя, а Алекса.

— Но как? Ты представляешь, что это за уровень заклинания?

— Эй! Это моя фраза про уровень, — возмутилась жена, а затем вдруг закашлялась и добавила севшим голосом. — И да, это заклинание уровня сильного бога! И чёрт побери, мне надо следить, чтобы не орать и не сорвать голос. Здоровье у меня теперь… сам понимаешь… А что насчёт атаки… Это несомненно атака магией времени, причём такой, которая переносит личное время в будущее и на очень большой срок. Лет на семьдесят. Мда… Вот и третий враг проявил себя.

— Не сходится, — покачал головой я. — Третий враг — это маг, как ты его сама описывала. А таких колдунов, которые настолько хорошо владеют магией времени, просто нет.

— Ну может появились, — пожала плечами Рита. — А может кого-то из богов достали их из анабиоза. Вот разыщем Мирину и спросим. Она точно должна быть в курсе.

— А Снелжа не могла переродиться в прежнего бога Смерти? — спросил я, порывшись в памяти, попавшей ко мне от Алекса. — Я урывками что-то помню.

— Исключено, — покачала головой девушка… э-э-э… женщина. — Если бы Снелжа переродилась в очень сильного предшественника, то ей не потребовалось бы присылать к нам карану или тупого англичанина, как и атаковать магией времени. Она просто уничтожила бы наши души, пока они ещё ожидали перерождения. Работа с душами — основной профиль бога Смерти.

— Она могла вспомнить прежнюю жизнь когда мы уже родились, — не согласился я.

— И всё равно! Снелжа живёт рядом с Шилией, и уж поверь, после перерождения она бы проявила себя. Нашему королевству мало бы не показалось. И такое скрыть никак не получится.

Рита умолкла, кажется задумавшись о своём, о плохом. А мне вдруг в голову закралась мыслишка, что я именно сейчас рад, что скоро исчезну. Растворюсь в Алексе. И тогда уже этому великому типу придётся разбираться с внезапно и очень сильно постаревшей женой.

А вторая мысль была о том, что это как-то неправильно. Не только сочувствовать Рите, а ещё и радоваться, что меня это не сильно касается. Касается! И ещё как! С какой стороны ни посмотри, а я, именно я, как Кес, сейчас отвечаю за свою жену. И я не справился с её защитой, хотя и не имел никакой возможности противостоять чудовищной магии времени.

Так что я даже пробормотал про себя, как бы оставляя послание Алексу: «Извини! И за то, что не справился с защитой, и за эту подленькую радость. Я видимо действительно дурак, и ты займёшь это тело по праву.»

Но посыпать голову пеплом как-то тупо. Думать надо, чем я и занялся, выискивая в памяти всё, что знаю про богов, демона и магию времени.

Так прошло около получаса, а затем Рита вдруг встрепенулась, вскочила на ноги и убежала в ванную. И именно что убежала, а не уковыляла, как пришла оттуда. А уже через пару минут вернулась с открытым лицом. И лицом молодой девушки, какой я её и видел перед сном.

— Магия слетела, — растерянно пробормотала она. — И ты не поверишь, как это здорово! Хотя я пока в таком замешательстве, что и по настоящему обрадоваться не могу. А ещё не могу понять, ни что это было, и не повторится ли снова.

И вдруг меня обожгло догадкой, так что я прокашлялся, привлекая внимание супруги, и медленно произнёс:

— Кажется я знаю, как умерли Шила и Зю. Их атаковали этой же магией во сне. Но если ты на три четверти часа стала старше, то вот они этого не пережили, ведь им было уже за восемьдесят лет. И атака происходила через чёртовы браслеты! Скорее всего третий наш враг использовал против них именно магию времени. Причём такую, которая переносит личное состояние не в прошлое, а в будущее. Но ненадолго. Потому бедные мои жёны и выглядели, когда их обнаружили, такими же как и легли спать. И знаешь. Я найду этого чёртова «гира», а ещё и его хозяина, который и наградил его именем раба… Да найду! И убью обоих.

— Подожди… — удивлённо посмотрела на меня девчонка. — Получается, что нам очень повезло, что тебя вчера перенесли на год в прошлое. Иначе и ты бы состарился. И с тобой такой вариант атаки мог прокатить, ведь мужчины живут, как правило, меньше девяноста лет, особенно если не поддерживать здоровье магией. А при атаке временем, никаких укрепляющих процедур не заложено, конечно.

Я с улыбкой посмотрел в восхищённые глаза подруги, которая кажется вполне приняла мои доводы. Но вот затем она нахмурилась и буквально отчеканила:

— Ты молодец, что догадался! Но! Не вздумай даже планировать никаких атак на бога или его слуг. Это задача не для меня и тем более не для тебя сейчас. Вот станешь Алексом, и тот уж разберётся. И отомстит за всех. А ты… Если нас или одного тебя убьют, то это трудно будет назвать успехом войны.

И моё настроение сразу упало ниже плинтуса. И из-за резких слов Риты, и из-за понимания, что она права. Я действительно ещё не готов воевать с богами. Надо подучится… набраться опыта… А это задача не быстрая, так что намного раньше на моё место придёт Алекс, который действительно разберётся со всеми гадами.

Так что я просто молча кивнул и лёг на кровать, отвернувшись к стене. И пусть это выглядит очень по-детски, но возразить мне нечего. Я же не идиот и понимаю, что моя смерть лишит Алекса любого шанса вступить в битву. Придётся ему дожидаться следующего перерождения, а если он вспомнит и эту пока ещё не его жизнь, то представляю как он будет материть ту часть себя, которую зовут… звали Кесом.

Уснуть мне конечно же не удалось, как и Рите, поэтому только небо на востоке начало светлеть, как мы спустились в зал трактира, чтобы позавтракать и с первыми кораблями, которые отправятся из местного порта, уплыть в Кастонию. Столица великого королевства находится на северном побережье Средиземного моря, а Рим и этот городок на южном. Но море здесь совсем неширокое, и пересечь его можно довольно быстро, так что уже завтра мы разыщем Мирину. И зададим ей очень много вопросов.

Зевающий повар лично принял заказ и удалился готовить самое быстрое блюдо — яичницу с беконом и поджаренным хлебом. При этом ворчал себе под нос что-то нелицеприятное про слишком рано встающих постояльцев.

Через несколько минут, правда, принёс кофе в больших стеклянных кружках, и мы остались одни в пока ещё абсолютно пустом и даже ещё не прибранном с вечера зале трактира.

Но наслаждаться неожиданно неплохим напитком получилось недолго. В какой-то момент около ворот трактира остановилась большая карета, из неё выскочило несколько вооружённых людей, а затем легко спрыгнул, проигнорировав подножку, подтянутый мужчина среднего возраста. А ещё и несколько всадников осаживали коней чуть в отдалении.

Я, надо сказать, соображал как-то туго. А вот Рита сначала напряглась, а затем расслабленно откинулась на спинку стула и проворчала:

— Не верти башкой! Эх… учиться тебе ещё, и учиться, как надо реагировать. Поройся в памяти, оставшейся от Алекса, хотя бы. Может и научишься. Но теперь уже всё. Это не тупые наёмники, так что все выходы перекрыты. И у меня интересный вопрос появился — а какого фига стража Рима так вольготно чувствует себя в соседнем королевстве?

Тон подруги мне совсем не понравился, но времени на разборки не было, потому что главный визитёр уже вошёл в зал, приблизился к нашему столику и остановился.

— Присаживайтесь, сударь, — проворчала Рита, не меняя голос на мальчишеский.

— Благодарю! — кивнул гость и, передвинув свободный стул, сел на торце стола, между мной и девушкой.

— Ну и?.. — спросила моя… не моя жена.

— Понял, что разводить политесы не стоит, и сразу перейду к делу, — кивнул воин. — Видите ли, вчера в нашем городе случилось необычное происшествие. Нет, даже интересное, и позволившее провести внеплановые учения и стражи, и солдат гарнизона. А именно нападение довольно сильного отряда наёмников. И, хочу отметить, очень хорошо натренированных наёмников. И я даже рад этому происшествию, напомнившему моим людям, как важно держать себя в тонусе. Но для меня случились и неприятные потери. Две очень перспективные молодые стражницы…

— Что? — на выдержал я. — Девушки погибли?

— Нет, конечно, — ответил гость, и я вдруг по его мелькнувшей на мгновение улыбке, а ещё и по скептическому взгляду Риты, понял, что меня провели как… как последнего дурачка. В общем, это была какая-то проверка, и она многое обо мне сказала этому типу. — Просто им здорово помог один очень шустрый рыцарь из столицы, и девушки, которые раньше о замужестве не помышляли, уже подали мне рапорты об увольнении.

— Ближе к делу, сударь, — проворчала Рита, — а то нам надо спешить. Корабли отправляются через час после восхода.

— Да! — кивнул командир стражи Рима, как я уже начал догадываться. — Эти наёмники пытались схватить двоих молодых людей, про которых, к сожалению, сами почти ничего не знали. Очень непонятно и неожиданно. А ещё непонятнее стало, когда мы выяснили что одна из них — это недавняя выпускница приюта для девочек, а второй — матрос с корабля, завербовавшийся аж на Пустынном континенте. Да! Нашли мы вас по образцу ауры молодого человека, снятому корабельным магом. А вот слепок ауры юной леди, хранящийся в приюте, как ни странно, поиску не помог. И как вы можете догадаться, у меня возникло очень много вопросов.

— И отвечать нам на них придётся в уютных камерах, — язвительно фыркнула моя девчонка.

— Ну почему же, — развёл руками гость. — Если вы прямо сейчас сможете объяснить мне всё, что произошло, то сможете направиться, куда планировали.

— Очень не хочется, но похоже придётся, — проворчала Рита, и глаза её недобро сверкнули. — Вот только, полковник, прежде чем вы услышите ответ, я рекомендую вам съездить в Рим и попрощаться с родственниками. Потому что после нашего объяснения вы, в соответствии с вашей присягой, окажетесь… ну пусть не в камере, но в апартаментах в очень закрытом месте, которые не сможете покинуть довольно долго, так что попрощаться с близкими стоит. А пока вы будете ездить, нас постерегут ваши парни. Часа вам хватит?

Брови воина удивлённо поползли вверх, но сказать он ничего не успел, потому что около входа в трактир остановилась ещё одна карета, из которой выпрыгнули несколько невзрачно выглядящих людей. Они подошли к оцепившим здание стражникам и показали какие-то жетоны. А те сразу подтянулись, и разве что честь не стали отдавать.

В трактир же вошла женщина лет пятидесяти в дорогом брючном костюме, увешанная изрядным количеством драгоценностей, за которой прошмыгнула молодая гномка. Дама приблизилась к нашему столику, и наш первый гость вскочил, вытянулся по стойке «смирно», и уже набирал воздух в лёгкие, но новая гостья приложила палец к губам, так что вояка не гаркнул, а прошептал:

— Здравствуйте, миледи!

Та кивнула и произнесла низким чуть грубоватым голосом:

— Прошу, оставьте нас. И ещё забудьте об этом маленьком происшествии. А вашим парням что-нибудь придумайте.