Солдат из Преисподней

Пролог

— Никто не рождается грешником. Чтобы прийти к успеху, надо хорошо постараться.

Разбитые наручные часы показывали без пяти два… Но хоть и было уже за полночь, вместо умиротворённой тьмы, вокруг бушевало пламя. Горела земля, полыхало само небо, закопченные руины мятежного города Грозный истекали реками лавы, воздух был наполнен гарью, пеплом, серой и смертью.

Однако всё это не мешало солдатам воевать. Ради чего, если их мир стал филиалом Ада? Ради самой войны, убийства и мести. В обуглившемся сердце каждого из них поселилась ненависть ко вторгшимся в их мир существам, к демонам, в одночасье уничтожившим ВСЁ.

Старший сержант, сидевший в углу временного штаба 131-й Майкопской мотострелковой бригады, организованного на разрушенном вокзале, ритмично позвякивая звеньями, забивал пулемётную ленту бронебойно-зажигательно-трассирующими патронами калибра 12.7 миллиметров. Рядом стоял сам крупнокалиберный пулемёт «Корд», хищно клацнувший, когда в него зарядили новую полную ленту.

Боец поднялся, без особых усилий удерживая в руках двухметровый тридцатикилограммовый пулемёт. Лицо солдата скрывало забрало шлема «Алтын», через прорезь которого была видна только тьма. Стандартную армейскую форму заменял потрёпанный брезентовый костюм «Горка», торс был защищён тяжёлым штурмовым бронежилетом, а с широких плеч свисала опалённая плащ-палатка. На спине сержанта висел объёмный рюкзак, из которого до ствольной коробки пулемёта тянулась лента с патронами.

Оглядевшись по сторонам, сержант увидел медика, хлопочущего над бойцом, кишки которого растянулись по полу вокруг.

—…Братишка, поторопись, а? — судорожно шептал раненный солдат, трясущимися руками подавая медику инструменты.

— Я сейчас потороплюсь, а у тебя потом шов разойдётся и ты с кишками, свисающими до колен, будешь бегать, проклиная меня. Мне оно надо? Мы итак все прокляты… — меланхолично ответил медбрат, аккуратно укладывая кишки в нутро раненного.

Пройдя мимо обычной в теперешнее время картины, пулемётчик вышел через главный вход на крыльцо вокзала. Во дворе была активная возня: прибывающие части перестраивались в боевые порядки и отправлялись в бой; с линии фронта, коей являлось всё вокруг, прибывали потрёпанные войска, перегруппировывались и так же уходили на Последнюю Войну.

Небо было затянуто плотной завесой грязно-кровавых облаков, через которые просвечивало пламя, объявшее небеса, а так же мелькали вспышки ярко-красных молний. От многоэтажек и панелек остались только остовы с провалами окон, кишащие различной мерзостью. Асфальт во многих местах разошёлся, явив трещины, которые, казалось, вели в еще более глубокую Преисподнюю, нежели та, что была сейчас на поверхности планеты.

Когда всё это началось, очень многие поддались демоническому зову и стали бездушными тварями. Но большинство солдат из федеральный войск смогли удержать свою душу, и теперь обрели новый смысл суррогатной жизни — Последняя Война остатков человечества против явившихся приспешников Ада.

От обилия демонической энергии, хлынувшей в наш мир с открытием порталов, оставшиеся люди перестали быть людьми, уподобившись в своей сути ненавидимым ими демонам. Энергия сделала их сильнее, почти неубиваемыми и дала новые возможности, но вместе с тем она медленно сжигала самое ценное — душу…

Сержант быстрым шагом подошёл к убывающей сводной колонне войск и одним рывком заскочил на закоптившийся танк Т-80, из люка башни которого торчал обгорелый командир. Взревев двигателями, колонна тронулась вперёд по разбитой дороге. Расположившись на правом борту танка среди других солдат, свесив ноги над скрипящими гусеницами, мрачный пулемётчик стал ждать. Ждать очередного боя, акта кровопролития и мести — того, чего требовала горящая душа.

Глава I

Лучшим музыкальным аккомпанементом для сей главы, мнится мне, станет это:

https://www.youtube.com/watch?v=QHRuTYtSbJQ

—…А тут у меня будто свет в конце туннеля.

— Это адское пламя.

— И пусть!..

По разговорам солдат сержант понял, что цель этой вылазки — зачистить бывший дворец Дудаева, в котором сейчас был сильнейший прорыв из Ада. По возможности требовалось закрыть портал, благо, уже научились это делать: необходимо было уничтожить своеобразный «алтарь», и сообщение между мирами прекращалось, сопровождаясь мощным выбросом демонической энергии.

Пока что колонна продвигалась относительно спокойно, изредка отстреливая всякую мерзость, лезущую из руин города.

— Головной-один, говорит дозор три-шесть, говорит дозор три-шесть. На три часа и в ста метрах от тебя замечено движение. Повторяю… — перед колонной шла разведывательная группа, набранная из остатков различных подразделений СПН, которая сейчас прощупывала местность на предмет враждебных элементов.

— Дозор три-шесть, вижу движение. — лючок башни танка Т-72, шедшего в авангарде колонны, с лязгом открылся и оттуда выглянул танкист с биноклем, который тут же направил окуляры в сторону остатков девятиэтажки. — Не могу разглядеть, что там за хренотень… Дозор три-шесть, продолжайте следовать вдоль дороги, с этой хренью сами разберёмся, бросаю десант.

— Понял тебя, головной-один, следуем заданному маршруту. — ответил разведчик и закончил передачу.

— Мазута на броне головного, приём. Мазута на броне… — заунывно стал взывать танкист к пехоте.

— Чего тебе, банка жестяная? — вызывающе отозвался голос одного из десантников, ехавших на головном танке.

— Это кто там такой смелый, а? Щас вылезу, ноги повыдергаю!

— Ты свои ноги для начала найди, да? Как вылазить то собрался, если к танку своему намертво прирос? — в голосе пехотинца проскакивали явно издевательские нотки.

— Сука! Головной-один и пехтура, прекратите засерать эфир! — вмешался командир колонны. — Пехота с брони головного-один, полста-первого и полста-второго, снимайтесь с техники и начинайте прочёсывать местность до девятиэтажки. Колонна, сбавить скорость, быть наготове!

Сержант проследил, как с танка и пары БТРов неохотно стали слазить грязные, помятые и убитые в прямом смысле солдаты. У многих из них виднелись ранения, несовместимые с жизнью, но демоническая энергия всё же позволяла им существовать за свой счёт. Растянувшись в неровную цепь, взвод начал движение, но не прошло и минуты, как метрах в тридцати от колонны вышла группа людей. Одеты они были в гражданское, оружия видно не было.

— Полста-второй Старшому: там мирняк, кажись, вылез! — заявил один из командиров БТР.

— Старшой полста-второму. Коробка, ты совсем дурак? Какой мирняк?! Здесь все сдохли давно, а кто не сдох и не убивает чертей — тот сам чёрт ёбаный! Понял?! Скосить нахер!

— Есть! — башня БТРа резво развернулась в сторону группы оборванцев, медленно и с поднятыми руками шедших к колонне. Наводчик в башне бронемашины зажал гашетку и в толпу полетели 14.5 миллиметровые пули, за несколько секунд разорвавшие мягкую плоть существ, что когда-то были людьми.

— Старшой десанту, вернуться на технику, продолжаем дви… — голос командира заглушил мощный взрыв. БРДМ-2, шедший перед колонной, натурально аннигилировался, разметав в разные стороны куски полыхающей обшивки.

Из дыма, стелющегося после взрыва, вышла огромная туша, между массивных лап которой волочилось жирное пузо. На уродливой башке без шеи был всего один мутный глаз, а пасть, полная гнилых зубов, раскрылась в жутком рыке. Вместо рук чудище имело две пушки неизвестного принципа работы, однако, обладающих чудовищной огневой мощью…

— На, с-сука! — 125-ти миллиметровое орудие головного танка выплюнуло подкалиберный снаряд с отделяющимся поддоном. Болванка на огромной скорости прошила нутро монстра, оставив в нём большую дыру, из которой стали вываливаться зловонные внутренности. Тварь же лишь покачнулась и с рычанием вскинула свои пушки, изрыгнувшие два каплеобразных сгустка, попавших в танк, который мгновенно раскалился и сплавился, а затем, в результате детонации боекомплекта, взорвался, метнув высоко в воздух башню.

— Колонна, врассыпную!!! Десант, вон из техники!!! — раздались крики Старшого в рацию. — Валите ублюдка всем, что есть! Танки — вперёд, остальные — прикрывайте фланги!

Сержант спрыгнул с танка вслед за несколькими солдатами, после чего в составе взвода на правом фланге занял позицию в развалинах на втором этаже.

Один из БТРов, находившихся сразу за взорвавшимся танком, полыхнул словно спичка, пока оставшиеся две бронемашины на всех парах мчались в разные стороны. С конца колонны подошли два танка Т-80, один из которых подвозил сержанта.

Танки сделали по одному выстрелу, лишь прошив насквозь тушу жирной твари.

— Фугасы!!! Бейте фугасами!!! — надрывался командир, находившийся в одном из БТРов.

Тут же из окрестных развалин стали вылазить твари, напоминающие зомби из голливудских фильмов. Медленные, уродливые и тупые, но в большом количестве. То, во что превратилось мирное население… А вот за ними потянулись противники посерьёзнее: «одержимые». Местные мятежники-террористы и солдаты из федеральных войск, что не смогли сохранить свою душу, но сохранили навыки владения оружием. Они не были совсем уж тупыми кусками мяса, они могли вести относительно прицельный огонь и занимать укрытия… Которые тут же разлетались под градом пуль взвода, БТРов и крупнокалиберного пулемёта сержанта.

Вдалеке замаячили действительно серьёзные противники — «черти», как их окрестили солдаты. Внешне они отдалённо напоминают людей, имеют вытянутую нижнюю челюсть с двумя наростами непонятного предназначения, на месте лопаток у них также есть странные отростки небольшого размера. Верхняя часть чертей жёлто-оранжевая, однако бёдра и ноги практически чёрного цвета. А также они умеют бросаться огненными шарами мощности, достаточной, чтобы испепелить человека. Это быстрый, сильный и опасный противник, которого следует уничтожать одним из первых, чем и занялся сержант, длинными очередями выкашивая уродцев. Крупнокалиберные пули с одинаковой лёгкостью уничтожали зомби, одержимых и чертей, переламывая и потроша туши, вырывая конечности и разрывая на мелкие кусочки головы тварей.

Тем временем один из танков оказался подбит, а другой, снеся половину уродливой туши жирного гиганта фугасным снарядом, наехал на неё и буквально размазал по асфальту, распространив зловоние в итак загаженном воздухе. Развернувшись, танк стал оказывать поддержку пехоте, которую уже почти смяли орды приспешников Ада.

Позиции солдат, окопавшихся в руинах, оказались завалены трупами зомби и одержимых; патроны, сколько их не запасали, были на исходе, и бойцы с яростными криком «Ура-а-а!» поднялись в штыковую, орудуя автоматами, ножами и сапёрными лопатками. Началась кровавая баня, в принципе устраивавшая и демонов, и обезумевших солдат. Твари скопом набрасывались на человека и разрывали его на куски; солдаты рубили, кололи, стреляли и дрались, ломая кости, челюсти и шеи.

Тут из-за развалин какого-то склада вылезло оно: белёсый гуманоид ростом около двух с половиной метров, тяжелый, массивный и крайне сильный. Его вытянутая и бронированная башка не имела глаз, как, возможно, и мозгов. В лапах этот монстр держал два тела, одно из которых ещё было живо и пыталось безуспешно прострелить башку твари из табельного ПМ. Демон одним движением вскинул лапу и откусил голову офицеру, после чего с размаха кинул два мёртвых тела в скопление дерущихся в кровавом угаре солдат.

Последний боеспособный танк заметил приближающуюся угрозу и стал со скрипом разворачиваться, но было слишком поздно. Демон в несколько рывков добрался до машины и обеими лапами вцепился в орудие, после чего вырвал его из башни с мясом. Натуральным мясом. В рациях раздался пронзительный вопль боли.

Многие экипажи танков, попавшие под сильнейшие выбросы демонической энергии, срослись со своими боевыми машинами, став одним организмом. Броня стала их панцирем, гусеницы — ногами, двигатель и силовая установка — сердцем и лёгкими, башня — головой, триплексы — глазами, а пушка — смертоносным жалом, потеря которого принесла страшную боль этому существу.

Демон, не теряя времени, заскочил на корпус танка и вцепился в башню с намерением её оторвать. Танк завертелся на месте, пытаясь скинуть с себя белёсую тварь, но всё было тщетно: монстр с рыком сорвал башню с погон, и из корпуса за ней потянулись куски мяса, мышцы, артерии и сосуды; во все стороны обильно хлынула горячая кровь, а танк замер на месте и заглох, испустив клубы сизого дыма. Он окончательно умер.

Откинув башню в сторону, белёсая тварь спрыгнула с остатков танка и двинулась в сторону бойни на руинах. Путь ей преградила двухметровая фигура, с головы до ног покрытая кровью, и явно не своей. В прорези глухого шлема горело два ярко-красных огонька, а из-под забрала слышалось хриплое дыхание, переходящие в рычание. В одной руке человек держал оторванную голову, а в другой — её хозяина, приспешника Ада. Кинув оторванную башку под ноги демону, он схватился за крупнокалиберный пулемёт, висевший у него на плече.

Демон тут же кинулся на бойца, уже направившего раскалённый ствол пулемёта на тварь. Палец сжал гашетку и в плоть демона стали вгрызаться пули, вырывая её кусками. Левая конечность демона бессильно повисла, держась всего на нескольких лоскутах мышц, но этого не хватило, чтобы убить это исчадие Ада. Тварь не останавливаясь налетела на человека, отбросив его на десяток метров мощным ударом оставшейся лапы.

Сержант влетел спиной в стену какого-то ангара, пробив её насквозь и оказавшись в центре строения. С трудом поднявшись и оглядевшись, он увидел свой пулемёт около пробитой стены, через которую уже перелазила тварь. Тогда он схватился за длинную арматурину, торчавшую под рукой и с криком, полным ярости, сам бросился на демона.

Тварь уже летела ему навстречу, намереваясь навалиться всей массой, но получила мощнейший удар в челюсть куском бетона, нанизанным на арматуру, как кувалдой. Потеряв несколько зубов и ориентацию в пространстве, демон пропустил ещё один удар в голову, заставивший его упасть колени и раскрыть пасть во взывающем вопле. Тварь звала на помощь, однако, для неё это был конец.

Пулемётчик выпустил из рук погнутую арматурину с раскрошившимся бетоном, тяжёлой поступью подошёл к демону, стоящему на коленях, и ударом ноги опрокинул его на спину. Схватившись за раненую конечность твари, человек с противным хрустом вырвал её, после чего стал ею же наносить размашистые удары по башке демона, превращая его рыло в кровавое месиво. Когда конечность превратилась в мешок с переломанными костями, сержант достал из-за спины сапёрную лопатку, немедля воткнув её в глотку издыхающему монстру. После ещё нескольких ударов, башка с проломленным черепом откатилась от тела, бьющегося в агонии и разбрызгивающего кровь по бетонному полу. Но передышки не настало.

Через дыру в стене стали пролазить черти, полетели огненные шары, от которых сержант ушёл перекатами. Найдя взглядом пулемёт, он собирался добраться до него и перестрелять всю нечисть на расстоянии, но ярость и испепеляющая ненависть взяли своё: боец с лопаткой наперевес, сверкнув красными огоньками глаз в прорези шлема, бросился на приспешников ада. Раздались визги, полетели конечности и куски тел, ручьями хлынула кровь. Сержант окончательно перестал походить на человека. Это был обезумевший демон, ведомый жаждой крови и убивающий всё живое на своём пути.

Он стоял на куче истерзанных тел, его снова покрывала кровь, льющаяся ручьями с его одежды, брони и оружия — сапёрной лопатки и штык ножа. С исчезновением противника, из головы выветрилась и кровавая пелена. Снова оглядев полуразрушенный ангар, помимо кучи трупов чертей и убитого демона, сержант обнаружил то, за чем шла колонна: алтарь, обеспечивающий проход из Ада в наш мир, который, впрочем, тоже стал Адом. Он оказался не во дворце Дудаева, а здесь, поэтому колонна оказалась не готова к бою и уничтожена…

Подняв пулемёт и зарядив в него новую ленту, боец неспешным шагом направился к алтарю, представляющему из себя пульсирующий кровавый нарост плоти с торчащими из неё шипами, над которыми висела небольшая энергетическая сфера алого цвета. В центре этого алтаря была сердцевина, похожая на гнойник. Обычно эту мерзость взрывали или сжигали, но взрывчатки, кроме нескольких гранат, у сержанта не было, поэтому он просто обеими руками вцепился в сердцевину алтаря и потянул на себя. С мерзким чавканьем этот гнойник покинул своё гнездо и оказался в руках у бойца. Раздался громкий вопль, который, казалось, шёл отовсюду, и в следующее мгновение вокруг алтаря стали появляться черти и другие демонические твари.

Сержант огляделся. Он был окружен толпой нечисти. Что для него лишь значило то, что он может начать убивать в любом направлении. Можно было почти гарантировать, что на лице сержанта сейчас растянулась кровожадная ухмылка.

Зарычав, боец с размаху бросил сердце алтаря на пол и с силой приложил его подкованным сапогом, размазав эту мерзость по полу. Обеими руками сержант уже вскидывал пулемёт, наводя его на ближайшую тварь, когда произошло непредвиденное: под его ногами, на месте раздавленной сердцевины, образовалась алая сфера, в которую сейчас провалился боец. Ускоренным восприятием, что появлялось у сержанта во время битвы, он видел, как твари кинулись за ним, и он сам хотел кинуться им навстречу, чтобы убить и выпотрошить каждую из них, но он уже почти полностью скрылся в этом проклятом портале. Факт того, что ему не дали насладиться кровопролитием настолько взбесил пулемётчика, что он вознамерился уничтожить каждую тварь, что он найдёт на другой стороне портала. Это стало последним, о чём успел подумать сержант, прежде чем его разум погрузился во тьму.

Глава II ч.1

Тьма скрылась также быстро, как и появилась. Короткий миг падения в непроглядную черноту окончился вспышкой света, а затем младший сержант оказался на земле.

Мгновенно сорвавшись с места, пулемётчик резко перекатился с точки приземления в сторону и стал разглядывать пространство вокруг себя через прицел пулемёта, оценивая обстановку. К его удивлению и досаде, противника вокруг не наблюдалось. Ещё большим удивлением стало само место, где очутился сержант: лесистая местность посреди гор.

Горы то оно понятно — Кавказ. Но вот луна, чистое ночное небо и живые растения… Посреди охваченного адским пламенем мира? Так не бывает, не в нашем мире точно. Или это уже не мой мир? Бред…

Ещё с несколько минут поглазевши на пейзажи нетронутой природы и перекинув ремень пулемёта через плечо, сержант побрёл вглубь чащи, надеясь найти ответы на вопросы… А так же битву.

***

Два дня пулемётчик бродил по долине посреди гор. Два дня он не мог найти ни союзников, ни врагов, ни хоть одно разумное существо. Вокруг был типичный весенний Кавказ, с буйством природы и живности. Вопросы всё нарастали, ровно как и жажда сержанта. Жажда бойни.

Жажда становилась невыносимой, и иногда, дабы её приглушить, боец срывался с места, чтобы догнать и зверски разорвать в клочья какое-нибудь животное, по случайности оказавшееся слишком близко к агрессивному полудемону. Убийство было для него как наркотик, и если от смерти демона он чувствовал ещё и удовлетворение мести, то тёплая кровь любой другой жертвы доставляла ему чисто платоническое удовольствие. Более того, без этого он не мог существовать, ведь именно так ему передавалась необходимая жизненная энергия, содержащаяся в любом живом существе.

К вечеру третьего дня сержант вышел к склону большой горы, вершина которой уходила за облака. Под склоном в сумерках мелькали огни и виднелись строения, что говорило о наличии поселения. Это стало первой хорошей новостью за очень долгое время. Боец немедленно в предвкушении направился туда, желая наконец получить ответ хотя бы на один вопрос: «Где демоны?».

Ещё на подходе к поселению сержант услышал громкую ругань и истошные крики, усиливающиеся по мере приближения. Что логично, речь была точно не русской, а, скорее всего, каким-то кавказским диалектом. Стараясь быть незамеченным, насколько это возможно с его габаритами, боец аккуратно подкрался к краю небольшого аула, из-за которого было видно происходящее в центре селения, и выглянул, пытаясь понять происходящее.

А происходило там массовое и жестокое избиение. На небольшой площади стоял караван из трёх допотопных повозок, какие обычно показывают в фильмах про дикий запад, а рядом с ними бушевала толпа, громя этот самый караван и запинывая караванщиков.

В глаза сержанту сразу бросились расовые отличия в потасовке: агрессивная толпа представляла из себя какую-то странную смесь кавказцев и индусов с раскосыми глазами, а вот забивали они камнями и палками вполне себе европейцев, истошно что-то оравших на непонятном языке…

— Ёпте, так ведь французов месят! — прошептал сержант, осенённый от услышанных обрывков фраз.

Продолжив с интересом разглядывать потасовку, пулемётчик заметил, как из крайней телеги вытащили три тела. Двух стариков и маленькую девочку. Затем в толпе блеснуло лезвие и на сухую землю пролилась алая кровь, растекаясь по трещинам и распространяя аромат смерти в вечернем прохладном воздухе...

Кровь… Смерть… Бойня…

Разум бойца стала заволакивать кровавая пелена, его руки до хруста сжались в кулаки, а из-под забрала послышалось рычание, складывающееся в слова: — Кр-ровь… Смер-рть… Бо-ойня…

Саундтрек, намекающий на грядущие события и сопровождающий их:

https://www.youtube.com/watch?v=_gtsv5_hKQ4