Солантан. Узник маяка

Пролог

Первая Магическая Вселенная,

запечатанный мир Бордэ

В помещении пахло сыростью, низкие сводчатые потолки давили на узников, а отсутствие окон и источников света в камерах заставляли их держаться поближе к двери, из окошка которой можно было поймать отблески от фонаря охранника в коридоре. Ещё каких-то полгода назад я бы ни за что бы не смогла представить, что захочу по собственной воле попасть в одну из подобных камер. Сидеть там всеми забытая, ненужная.

Но моя камера находилась в башне, продуваемая всеми ветрами, с полной блокировкой магии, спасибо этим платиновым браслетам на руках и ногах. Не помогли ни связи семьи, ни заслуги: эта камера стала личным адом. Казалось, здесь я нахожусь целую вечность. Мучимая собственными демонами, угрызениями совести и в попытках исправить уже разрушенное.

Окунула перо в чернильницу, написала сегодняшнюю дату. Бумага и чернила с перьми стали единственным преимуществом перед обычными узниками. Письма к самой себе я стала писать с первого дня, как здесь появилась. В небольшом сундуке уже лежали 30 листов исписанной бумаги. Вот, сегодня будет уже 31 лист.

Дорогая, точнее, очень глупая и самонадеянная, Дамира.

Очередное письмо к тебе. Пошёл уже 31 день твоего заключения. Ты сама лишила себя всего, поверив не тому человеку, сделала не правильный выбор почти год назад. А сейчас, когда он ушёл, ты осталась разбитой и преданной.

Но даже если я всё тебе расскажу, ты не поверишь. Поступишь так, как захочет он.

Поэтому даже не знаю, зачем я всё это пишу. Кому?

Извинения мои теперь уже никого не спасут, как и оправдания.

Миры Первой магической Вселенной давно уже существовали в хаосе и победившем зле, хоть и не осознавали этого, а сейчас, когда я освободила еще одного игрока, начнется война за власть – всё из-за меня.

Мои родные в большой опасности, а я сижу здесь. В самой охраняемой тюрьме на Солантане, и, видимо, вся моя жизнь пройдёт здесь в этой камере.

Нужно смириться…

Твоё будущее и прошлое – Дамира

Отложив перо, я запечатала письмо и убрала его к другим 30-письмам в сундук. Закрыла сундук и привычно поймала своё отражение в ведре: бледная кожа, впалые щёки и безликие глаза посеревшие глаза. Единственным ярким пятном оставались ярко-рыжие волосы и шрам, рассекающий ключицу. Прикоснувшись к нему, я вновь перенеслась к обстоятельствам, при которых его получила.

Новый порыв ветра, пронизывающей до костей, пронёсся по комнате. Дверь открылась. За порогом стоял он – мой личный кошмар. Шлейф тьмы, окружавшей его, перехватил моё дыхание.

– Как же глупо умереть здесь. – прошептала я.

Он улыбнулся, перехватив мой полный боли взгляд, и прошел внутрь. Несмотря на свой несомненной дорогой костюм: обтягивающие брюки и пиджак из кожи кенагриса бардового оттенка, белой рубашки с расстёгнутыми пуговицами – сел прямо на пол, скрестив ноги.

– Дамира, – обратился он ко мне бархатистым пробирающим до самых тонких струн души голосом: – запомни все, что я сейчас тебе скажу. Повторишь это Зоэ Боде, а также всем, кто пожелает услышать.

У меня перехватило дыхание. Сейчас ничто меня не защищало от влияния его тьмы. Она проникала в меня, обретая доселе невиданную власть в моём сознании, укрощала и порабощала меня. Вместо колкостей и противоречий я смогла лишь кивнуть.

– Знаешь, мне не нравится то, что я делаю. Но у нас всего несколько минут, и мы не можем тратить их на бессмысленные споры, – он подошел ко мне, и моё тело пробрала дрожь, когда я почувствовала прикосновение его руки к плечу.: Садись, – как послушная марионетка я выполнила его приказ.

Ох, как бы много я могла сейчас сказать. Но вместе этого отчаянно боролась с все больше захватывающей мои вены тьмой. Было невыносимо больно, моё тело все ещё помнило свет и боль становилась от этого лишь сильнее.

– Ты должна согласиться на предложение Зоэ Боде. И всем вокруг повторять историю, рассказанную тебе ей. Так будет лучше для всех. Не хочешь же ты подставлять собственную семью? Обрекать себя на вечное заключение? – его выражение лица отражало понимание, сочувствие, он нежно сжимал мою руку, в тоже время усиливая напор тьмы в моём теле.

Долго я этого не выдержу. Может и правда никому в наше время не нужна правда и справедливость? Похоже, что от истинных качеств солантанцев осталась лишь одна красивая обложка.

– Дамира, время заканчивается. Что ты решила?

Он спрашивал так, как будто у меня был выбор. Но если я сейчас не соглашусь с его условиями, то он просто сведет меня с ума своей силой. И никто никогда этого не докажет. Я прекращу своё существование. Может быть это выход?

– Помни о своей семье, ты нужна им, – его шепот проник в моё уже сдавшееся сознание.

Я вспомнила о нашем с ним предпоследнем разговоре. Выхода не было.

– Да, я сделаю так как будет лучше для всех. Соглашусь, – прохрипела я, и он тут же отпустил мою руку.

Тьма неохотно отступала. Плечо обожгла вновь активированная татуировка, а затылком я почувствовала холодный пол.

– Так действительно будет лучше для всех, – умиротворенно произнес он.

Передо мной возникло его лицо, на котором выделялись темно-зеленые глаза с искрами победившего человека ни на секунду не сомневающегося в собственном выигрыше.

Глава 1. До встречи с тобой

Девятнадцать лет назад

В комнате стоял терпкий аромат безысходности. Он витал в воздухе, охватывал бревенчатую комнату и впитывался прямо под кожу людей, точнее, стражей – жителей мира Солантан, по воле случая находившихся на Земле.

Безыходность накапливалась в доме последние пару месяцев, достигнув своего эпогея в момент явления на свет новой жизни. Именно тогда на красивом лице молодой женщины словно выточенным скульптором Древнего Египта, именуемого в Первой Магической Вселенной миром «Песка и Огня», но совершенно безэмоциональном проявились первые признаки безумия: в миг потухших янтарных глазах, в цвете платиновых волос, которые кажется стали на пару тонов тусклее, в овале лица, ставшем ещё более острым, а впавшие щеки ещё больше посерели, руки сжались в кулаки, а из глаз полились слезы. Лишь статная седовласая женщина, стоявшая возле окна, улыбалась. В её раскосых серых глаза читалось превосходство, обернувшись на скрип двери она коснулась своего острого подбородка и посмотрела на вошедшего. Зашедший в комнату темноволосый мужчина с серебристыми прядями в волосах, являлся иллюстрацией ещё одной степени отчаянья. Его тонкие губы были поджаты, а руки, покрытые свежими порезами, были сжаты в замок. Взглядом голубых глаз он отчаянно искал в комнате точку опоры.

– Мамочка, радоваться нужно! – воскликнул молоденький врач, который ввиду своего земного происхождения не понимал тяжести ситуации. – У вас здоровенькая, крепкая девочка.

Женщина с короткой платиновой стрижкой лежащая на кровати, кажется, совсем не слышала его слов. Тогда врач повернулся к темноволосому мужчине с посеребренными волосами.

– Или, может, вы хотели сына? – он пространно взмахнул руками. – Поверьте, мне, отцу троих сорванцов. Нет ничего лучше дочерей. Они ведь просто.

Седовласая, статная женщина, стоявшая подле мужчины, который наверняка приходился ей сыном – это наблюдалось по выраженным скулам, острому подбородку и раскосым глазам, – выставила левую руку вперёд, остановив поток слов врача, а на правой руке нервно крутила кольцо с ярко-жёлтым камнем.

– Спасибо за вашу работу. Наверное, вам нужно дать нам какой-то документ или справку? – спросила она, но взгляд её в этот момент был направлен на невестку, миндалевидные глаза которой наполнились слезами, а и без того тонкие губы превратились в одну полосу.

– Документ? – врач непонимающе вскинул брови. – Я забираю роженицу в больницу. Необходимо наблюдение и…

Седовласая женщина прикрыла глаза и махнула рукой сыну. Мужчина быстро взял врача за руку, и уже через секунду тот сел за стол выписывать справку.

– Мать – Сара Колычева, отец – Антон Колычев, – диктовала седовласая женщина.

Ручка, скрипя, выводила каждую букву, а в комнате, уже не сдерживая себя, подвывала Сара Колычева, а, точнее, как её знали на Солантане в Первой Магической Вселенной как Сарэйд Боде.

2

Шестнадцать лет назад

– Мы заберём Дамиру! – кричал темноволосый мужчина с серебристыми прядями. – Она не должна жить на Земле.

Осторожно прикрыв дверь, за которой только что пробежала девочка лет семи с платиновыми волосами до пят, а вслед за ней осторожно ступая прошла совсем малютка с серо-русыми волосами, пухлощекая и румяная, седовласая женщина окинула оценивающим взором сына. Её взгляд задержался на вытянутых в коленках джинсах, и серой рубашке с небольшим пятном на воротнике.

– Не смей повышать на меня голос, Антон, – спокойно сказала она, поджав губы. – К тому же я и только я знаю, как будет лучше для Иры.

Антон стукнул кулаком по столу, и, повернувшись, сквозь зубы выпалил:

– Простите, уважаемая Зоэ Боде. Но это моя дочь и только я могу решать, как.

– Как ей лучше умереть? – прервала его мать. – Да, это больно. У нее слишком мало сил, вследствие вынужденного рождения на Земле. Ты сам прекрасно видел, к чему привело перемещение твоего отца на Солантан. А ведь у него было гораздо больше сил, чем у твоей дочери.

Мужчина сел на софу, уютно размещенную в окружении растений, и поднял голову к стеклянному потолку террасы.

– Смерть отца стала для меня таким же ударом, как и для вас. Но он умер не из-за уровня силы. Его убили, – он вновь перевел взгляд на мать.

– Линдру не нужно было возвращаться. Он решил навестить сестру, когда в Солантане разразилась война? Скажи мне, Алэр? – Впервые за долгое время глаза Зоэ наполнились слезами, а нижняя губа затряслась.

– Я не знаю, – аккуратно ответил Алэр. – Вы сами сейчас нарушила собственные правила и назвали всех по солантанским именам.

Слабо улыбнувшись женщина вытерла слезы и, скрестив руки, вновь обратилась к сыну:

– Так что будет говорить Ире? Кем будут её родители?

– Моей жене плохо. Она месяцами не покидает дома. Не обращает внимания на Маэлис, точнее, на Алису. Вы видели, какая стала Алиса? Капризная, своевольная и совершенно неуправляемая! Не знаю, как при этом всем успевать заниматься семейным делом, присматривать за нашими закрепленными границами Солантана, курировать другие миры и решать домашние проблемы? Как это все успевал делать дядя Итен?

Сморщившись Зоэ слегка касаясь сына приобняла его и тут же отпустила.

– Алису отправь в школу, где из нее сделают леди и научат управляться с силой, а также эмоциями. Кто знает, вдруг её уровень вырастет, и она станет наследницей? – она отошла на два шага от сына. – Жену вылечит новый ребенок, а проблемы решит хороший управляющий. Я дам тебе пару контактов. А взамен, ты проведешь ритуал по блокировке силы Иры.

– Вы не оставите ей ни малейшего шанса?

– Я делаю все, чтобы защитить её от боли. В этом мире Ире никогда не придется выбирать между любовью и семьей. Как пришлось выбирать мне, и жить здесь на Земле в изгнании, – она открыла дверь, и тут же в объятья буквально упала Ира, а следом с хохотом забежала Алиса.

3

Двенадцать лет назад

Дверь бесшумно отворилась и в дом ворвался холодный воздух, сопровождаемый снегом, из-под которого отмахиваясь вышел мужчина, одетый совсем не по погоде. Его одежда напоминала рясу священно служителя за исключением цвета – градиентное небо в рассвете. Область груди украшала рунная вязь из рун, непохожих ни на одну из известных на Земле.

Вошедший коснулся одной из рун на одежде, похожей на солнце, и в ту же секунду снег вокруг него и на одежде начал таять.

Маленькая девочка вжала лицом в приоткрытую дверь комнаты на втором этаже, из которой хорошо просматривался холл.

В это время из кухни вышла седовласая женщина, которая с долей изумления и нотками гнева осмотрела мужчину.

– Тайген, – воскликнула она, наверное, слишком громко, потому что тут же прикрыла рот рукой и после продолжила уже шепотом: – Что ты здесь делаешь?

Наконец вошедший откинул капюшон. Зоэ Боде жившая на Земле под именем Зоя Колычев осмотрела с прищуром молодое, нетронутое морщинами лицо мужчины, почти юнца, его светлые волосы, заплетённые в косу, задержалась взгляд на сияющих золотом глазах, и едва лишь перевела взгляд на лоб, на котором на первый взгляд не было ничего удивительного, как опустилась на колени, склонив седую голову:

– Солан Тайген первый, прошу Зоэ Бодэ простить за столь вольное обращение к вам, – в голосе ее сквозила покорность и даже некоторый страх, Ира до этого момента ни разу не видела бабушку в таком состоянии.

Тот, кого назвали Тайгеном поднял Зоэ, сидящую перед ним и наконец-то заговорил:

– Во второй вселенной наши законы не работают, поэтому давай вернемся к прежним обращениям я просто Тайген. – И только сейчас еле заметно темно-зеленый камень во лбу мужчины. – Хорошо? – дождавшись кивка женщины, он продолжил: – К тому же, ты наверняка бы добилась этого звания куда раньше меня, если бы осталась на Солантане, да и выглядела бы точно лучше.

Зоэ посмотрела на него с упреком. Взгляд превратился в сталь. Насколько быстро она забыла о том, что несколько секунд назад стояла на коленях. И точно. Она шагнула к мужчине и с силой ударила по его левой щеке.

– Извини, – пролепетал Тайген. – В общем-то я здесь с официальной миссией. Твоей внучке семь лет и пора провести контрольную сверку способностей, дабы определить насколько возможна её жизнь на Солантане. Где девочка?

– Невозможно! – рявкнула она.

Кажется, Тайген был крайне обескуражен ответом. Он попытался взять её за руку, но та ловко увернувшись преградила ему путь на лестницу.

– Почему ты так считаешь? Речь не идет о крайностях, а лишь о возрасте отправления её туда. Собственно, ты тоже можешь поехать с ней. Твои родители давно мертвы, а сын снял запрет.

– Не желаю ребенку жизни там. Хватит Солантану моих страданий. Кем она станет в нашем мире? Женой и матерью – в крайнем случае и то, если найдется чудак готовый взять в жены неполноценную девушку с сомнительным вариантом рождения у нее одаренных детей. А за кого-то с более низким, чем у нас статусом мой сын ее не отдаст. И останется девочке тяжелая судьбы старой девы при семье сестры без профессии и будущего.

– Ты не права Зоэ. Дамира может раскрыть свой дар при должной помощи и ритуалах. А твой сын –ты его совсем не знаешь, иначе бы понимала, что он не подобен твоим родителям.

– Веришь в сказки Тайген? Или желаешь может быть хочешь смерти моей Иры? Ведь только такой ритуал позволит ей обрести положенную силу? – Зоэ уже почти кричала. – Убирайся!

–Зоэ, мне нужно осмотреть девочку, чтобы написать заключение.

– Сочинишь что-нибудь. К тому же ты мне должен. – Она взяла с полки в коридоре куклу соседской девочки и бросила Тайгену. – Вот, её игрушка спишешь слепок энергии с нее. Там абсолютный ноль!

– Я напишу то, что ты сказала и на этом мой долг будет выплачен.

Кивнув, Тайген пошел к двери и уже открыв ее сказал:

– Но не думай, что я полный идиот и не понимаю в чем тут дело. Дом пропитан магией и не только твоей. Если хочешь уберечь девочку от Солантана то нужно применять средство получше, чем угрозы. Например, отвар. Иначе ее сила рано или поздно вырвется наружу.

Дверь хлопнула, а маленькая Ира тихонько отошла от двери и юркнула под одеяло. Вскоре в комнату зашла бабушка. Ира успела увидеть золотые нити, окутавшие ее, прежде чем отключиться. Наутро, она ничего не помнила.

Глава 2. Начало

За год до...

– С днём рождения тебя! С днём рождения тебя! – ворвался в мой сон хрипловатый голос бабушки.

Не спеша открывать глаза, я уже знала, что увижу. Наверняка комнату наполнили гелевые шары белого и зелёного цветов. У бабушки в руках мой любимый торт – медовик с восемнадцатью свечами. А рядом с подушкой лежит конверт с подарком, который был обговорён заранее. Быть может, у постели я найду пару коробок с презентами от сестры и родителей, которые по чудесным причинам вновь не смогли приехать на мой день рождения. Конечно, для них «работа» важнее всего. Интересно, а этим летом они вообще приедут ко мне?

– Спасибо, ба, – открыв глаза, я улыбнулась, попытавшись пригладить торчащие из хвоста серо-русые волосы.

Бабушка, несмотря на раннее утро, а часовая стрелка ещё не дошла и до семи часов, была уже при полном параде – лёгкий макияж подчёркивал её серые глаза, а седые волосы, собранные в высокий пучок, гармонировали с серебристым костюмом. Вот только не было ни торта, ни свечей, а в комнате шаров.

– Ира, – она аккуратно присела на кровать, – поздравляю тебя с днём рождения! Будь мудрее, умнее и немного хитрее! Следи за своим внешним видом. Не держи обиды на семью, которая все делает для тебя.

Только в моей семье не желали счастья или любви, а давали советы – буквально приказы. Сейчас всё повторилось. В этом году всё ещё хуже, чем раньше.

– Ты уходишь? – спросила я дрожащим голосом.

– Работа, – бабушка поставила сумку на стул. – У меня важная встреча с новым художником по поводу выставки.

Едва договорив, она резко встала и в два шага пересекла комнату.

– Что говорят родители? – бросила я ей вслед.

Вздохнув, кажется, она не планировала сейчас говорить о родителях, бабушка обернулась и улыбнувшись, прокрутила серебряное кольцо с жёлтым камнем.

– Этим летом приедет только Лиса, буквально на недельку под конец августа. Родители слишком загружены работой. О ней я не могу тебе ничего сказать. Секретно, ты же знаешь?

Да, я знала. Но это бабушка говорила каждый год. Неужели, нельзя было придумать что-то новое?

– Я не видела и не слышала маму и папу с Нового года. У них даже пару слов не нашлось для младшей и, видимо, нелюбимой дочери? – выпалила я, не в силах сдерживаться.

– Прекрати устраивать истерики! Они все делают для тебя. Ты же знаешь, что твоё здоровье не позволило им, – на лбу у бабушки вздулась вена, а в голосе сквозила сталь.

– Извини, я просто, – сделав паузу, я закрыла глаза, попытавшись успокоиться.

– Лиса приедет с подарками от родителей, как всегда. Тебе не помешает научиться быть терпеливой.

Лишь когда стук каблуков был слышен уже на лестнице, я открыла глаза. В белом конверте на подушке лежали два билета в Сочи на поезд и обратно.

Снизу вновь раздался голос бабушки:

– Не забудь выпить чаю!

Боль вновь охватила моё сердце. В какой момент все близкие люди стали чужими? В моей памяти ещё теплились моменты близости с бабушкой: вот она рассказывает сказку о Солантане – магическом мире стражей, которые стоят на защите справедливости, чести и правды.

– Солантан. Мир наполненный светом правды. Главный в Первой Магической вселенной. Лишь стражи Солантана могут разрешить конфликт между целыми расами. Только совет решает судьбу преступников, вынося справедливое наказание, – бабушка улыбается. На миг в её глазах зажигается золотистый огонек. – Там живут самые талантливые волшебники, которые создали самые важные и нужные заклинания, и хранители, что вечно охраняют тайны всех существ на свете.

В моей душе зажигается огонек любопытства. Я просто обожаю сказки бабушки о магии и приключения, о силе любви и семьи.

– Расскажи ещё, – прошу я.

– В одной из древнейших семей жила девушка Зоэ. Она была наследницей семейной магии и должна была стать членом совета в будущем, занять место отца. Но она влюбилась в парня по имени Линдр. Он был из обедневшего рода, да ещё и сил у него было крайне мало. Семья Зоэ никогда бы не одобрила этот брак. И они решили сбежать в НЕмагическую вселенную. Сюда на планету Земля. Здесь они прожили долгую жизнь, у них родился чудесный сын, а Линдр прославился на весь мир благодаря своему художественному таланту.

– Как дедушка, – говорю я, изучая картину с серебристыми волнами, омывающими пляж с необычными, совершенно сказочными цветами с лепестками в форме сердца, которую нарисовал дедушка. – И умерли в один день? – добавила я, вспомнив, как заканчиваются все сказки.

– Линдр прожил слишком мало из-за своего уровня силы. Порой, мне кажется, что…– в глазах бабушки застыли слезы. – Впрочем, это лишь сказка. Спи!

Странно было вспоминать такие моменты с бабушкой. С каждым годом она отдалялась все больше. Может быть, таким образом, она хотела сделать меня сильнее и независимее, но происходило ровно наоборот.

2

Берёзовая роща шелестела, перешёптываясь с заросшим лугом, маковыми цветами и парой дубовых деревьев, стоявших возле заброшенной хижины.

Это было наше место: моё и Велены. Велена – это моя единственная подруга. Она с родителя переехала в посёлок два года назад, и мы сразу подружились. Только она знала все мои секреты.

На поляну я приходила рисовать, пряча мольберт в хижине, за сваленными, полусгнившими досками. Велена в это время просто расслаблялась, валялась на траве, иногда занималась довольно странными боевыми искусствами, смесью ушу и бокса.

Не замечая, что белая майка уже полностью была испачкана в краске, я с упоением рисовала. Сегодня дорисовывала маяк. Аккуратно прорисовала каждый гранитный камень, правильно расположила тени от полной луны. Прикусила кончик кисти, украсив себя белой полоской краски, решила добавить немного звезд.

– Готово! – С гордостью произнесла я, накладывая последний мазок на картину.

Велена поднялась с травы, на которой лежала последний час, и подошла к картине. Светлые волосы, подстриженные под каре, были растрёпаны, а в зелёных глазах блестел хитрый огонёк.

– Не трогай! Не высохло же ещё! – Крикнула я, останавливая руку подруги, тянувшуюся к полотну. В этот момент мне показалось, что с её рук соскользнула искра, которая коснулась фонарного помещения маяка, осветив там чёрную фигуру.

– Всё, всё! – Рассмеялась Велена. – Я просто хотела тебя подразнить.

Но я её уже не слушала, подойдя вплотную к картине. Я наклонилась и стала рассматривать каждый её миллиметр. Вот тёмно-коричневые скалы, темно-бирюзовые волны океана, луна и звёзды, отбрасывающие тени на воду, и бардовый маяк, собранный из миллиарда камней. В фонарном помещении горит свет, и на секунду я увидела фигуру там же. Из картины полилась тьма, она словно лишала меня кислорода, перехватывала горло.

Резко отшатнувшись от картины, я попала прямо в объятия подруги.

– Ты чего? Плохо спала сегодня? Может, Сандр уже успел поздравить?

Поджав губы, я откинула руки Велены и развернувшись посмотрела в её смеющиеся глаза.

– Ты чего. Мы с ним просто друзья! – почувствовав жар на щеках, я постаралась перевести разговор – Да и потом, сегодня не было никаких снов – впервые за два года я не видела маяка.

На душе стало пусто, будто что-то родное забрали у меня. Я так привыкла к снам и маяку с солёными волнами. Хотя в первый раз, когда в шестнадцать лет увидела во сне его и почувствовала соленые волны, а на утро проснулась с мокрыми ногами и порезами на ногах от гальки, то здорово перепугалась. Однако, за последующие два года уже сроднилась с маяком, а когда познакомилась с Сандром, то вообще перестала хотеть просыпаться. И как сумасшедшая, безостановочно рисовала картины с маяками.

Вспомнив его шоколадные глаза, шелковистые волосы и тёплые руки, моё сердце забилось быстрее.

– Не переживай! Скоро мы освободим его душу, и сможете общаться чаще. Тебе бабушка отдала билеты? – как бы невзначай спросила Велена, присаживаясь рядом на траву.

– Да. Представляешь, она даже не осталась со мной на завтрак. И не стала ничего нового выдумывать про родителей, – выдохнув я запустила руки, испачканные краской в волосы. – Как можно так врать? И зачем? Ведь я могла бы…

Велена протянула свои руки ко мне и обняла меня. А я, просто не выдержав напряжения, разрыдалась.

– Как ты смотришь на то, чтобы поспать сейчас? – тихо спросила Велена.

– Слишком плохо выгляжу для того, чтобы спать, – я представила свои опухшие глаза, так и не причёсанные после сна волосы, и растянутую футболку с короткими шортами. – Не хочу, чтобы он меня увидел такой.

– Пойдём, приведём тебя в порядок? И выпьем чаю с тортом? А потом…ты поспишь.

Предложение было заманчивым, и, спрятав картину, мы пошли к посёлку.

3

В комнате царил полумрак. По крыше барабанили капли дождя. Стучали по кровле недавно отремонтированной крыши, попадали на тёмные потрескавшиеся бревенчатые стены и со звоном разбивались о стеклянную крышу террасы.

Дождь убаюкивал меня. И через несколько мгновений шум дождя сменился на солёный воздух и штормовые волны, окружавшие остров Фарос со стоящим там монументальным Александрийским маяком. Первый ярус напоминал крепость с установленными по углам башнями, на его крыше размещались статуи тритонов, на среднем восьмиугольном ярусе, возвышавшимся на сорок метров, располагался пандус, по которому я сейчас поднималась на самый верх. Там среди колонн поддерживающим купол маяка всегда горел огонь. Каждую ночь именно здесь в сигнальном помещении я встречалась с ним.

Вспомнив первую встречу, я улыбнулась, проведя рукой по мраморной облицовочной плите.

– Я ждал, когда ты войдёшь сюда. Знаешь, уже год наблюдаю за твоими передвижениями по острову, – голос говорившего звучал очень молодо, но его фигура была скрыта за огнём.

Слова застыли на подходе, дыхание замерло. Одно дело видеть один и тот же сон и совсем другое, когда там, оказывается, посторонний человек. Возможно, это просто моя фантазия?

– Я реальный, и почти живой человек, Дами, – мягко произнёс голос. – Формально, конечно, здесь только моя душа, но…

Из-за огня наконец показалась его фигура. Обычный парень: синие джинсы, белая футболка и иссини чёрные волосы, спадающие на плечи, несколько прядей прятали шоколадные глаза. Улыбка украсила и без того идеальное лицо: волевой подбородок, точёные скулы, его не портила небольшая горбинка на носу.

– Нет, меня зовут Ира, а не – замерев, я не могла закончить фразу, он был слишком близко.

Коснувшись, слишком тёплыми для сна пальцами моей руки выше локтя и повторил каждый изгиб татуировки, которая появилась у меня в шестнадцать лет и с тех пор не смывалась.

– Сон. Всё неправда, – чуть слышно прошептала я, стараясь дистанцироваться от его руки.

– Твоё полное имя – Дамира. Знаешь, что обозначает руна на твоей руке? Руна рад – путешествие, общение, объединение. Благодаря ей и своей магии ты попала сюда.

Слыша каждое его слово, я не понимала ровным счётом ничего. Мне семнадцать лет. Мои родители работают и живут за границей вместе со старшей сестрой. Вся моя жизнь подчинена их приездам. Бабушка, с которой я и живу, почти не видит меня из-за своей работы оценщиком и организатором выставок. Я рассеянная, неспортивная и явно некрасивая – о чём мне постоянно напоминает бабушка. Сейчас последнее во что хочется поверить – в магию.

– Сошла с ума, – проговорила я.

Вместо ответа, он прижался к моей спине своей грудью и, обхватив мои ладони, прошептал:

– Повторяй за мной. Ignis!

Кусая губы, я не слышала стук его сердца, но чувствовала так ярко тепло его тела. Всё же ничего не случится, если я повторю за ним.

– Ignis, – кричу я, и в тот же миг в моих руках вспыхивает пламя.

После этого сна я не сразу поверила в магию, но что-то во мне пробудилось. С того дня я иначе стала воспринимать слова бабушки. На ум приходили её истории о магическом мире Солантане, о любви Зоэ и Линдра. Как же я раньше не догадывалась, что она рассказывала свою историю? Я вновь вернулась к воспоминаниям об одной из первых встреч с узником маяка.

– Меня зовут Сандр. А ты, видимо, с Солантана. Наверное, происходишь из влиятельной семьи. Твои родители состоят в совете Первой вселенной, угадал? – широко улыбаясь спросил он.

Я же, обняв себя руками, смущаясь, что стою перед симпатичным парнем в выцветшей пижаме со звездами, покраснела и совершенно не знала, что ответить.

– Можешь не отвечать на этот вопрос. Но, пожалуйста, давай поговорим, прежде чем, твои родители заблокируют тебе вход к преступнику, – уголки губ Сандра поползи вниз, и, тяжело вздыхая, он округлил глаза.

Он выглядел настолько умилительно, что, не выдержав, я расхохоталась.

– Просто я понятия не имею, о чем ты говоришь. Солантан? Первая вселенная? Слова из сказок бабушки. И вообще, я живу на Земле, – натянуто улыбаясь, ответила я.

В мгновение он оказался сзади и, приобняв меня, шепнул:

– Я покажу тебе красоту магической вселенной.

Пред нами выросло монументальное, но в то же время хрупкое здание созданное, словно, из кристаллов, которые переливались на солнце, ослепляя окружающих. За нами рос лабиринт со множеством самых необычных существ на свете – феи, вампиры, бабочки с шестью крыльями, вырезанных на кустах, а в его центре возле фонтана пасся живой единорог.

– Когда-то это было моим домом, но Совет Первой магической вселенной стал слишком давить на меня. Они хотели, чтобы я принимал решение угодные им. И из-за моего отказа, мою душу и тело разделили. Душа заперта в Александрийском маяке во Второй НЕмагической вселенной на планете Земля, а тело заключили где-то в Первой магической вселенной.

– Это ужасно, – только и смогла вымолвить я, чувствуя его горячие руки на своей талии. Глупость, конечно, но мне очень захотелось спросить, как одна душа может вызывать столько эмоций?

Картинка поменялась. Перед нами был типичный во всех отношениях замок со множеством башен, крепостной стеной. Правда, вот располагался он на плато в невесомости, а вокруг были лишь звезды и пролетающие метеориты.

– Самое лучшее место для изучения магии в Первой магической вселенной. Здесь обучаются сильнейшие – наследники и те, кому повезло родиться с наивысшим уровнем силы. Когда-нибудь и ты здесь будешь учиться! – выдохнул он, и мы вновь оказались на маяке.

– Ты не можешь этого знать наверняка! У меня даже сил нет!

Тогда мне стало безумно грустно, и почти в ту же ночь, по крайней мере внутренне, я готова была на все, чтобы мои мечты осуществились. Вот только все равно пришлось год уговаривать бабушку отпустить меня в путешествие.

– Привет. Ждал тебя раньше, – меня обняли сзади сильные руки Сандра, и губами он легко коснулся моей щеки. – С днём рождения тебя! Ты очень красива сегодня.

Попунцовев, я порадовалась, что не зря приводила почти час себя в порядок. Сейчас мои глаза были подведены и накрашены, а губы покрывала вишнёвая помада. Да что уж там, я впервые легла спать с завитыми волосами и в легком сиреневом джинсовом платье.

– У меня есть новости для тебя, – выдохнув сказала я. – Скоро ты будешь свободен. У меня уже есть билеты на послезавтра в Сочи на поезд, а дальше на паром, автобус. Словом, через несколько дней я буду в Египте.

Сердце колотилось как бешеное, а руки, наоборот, стали холодными как ледышки. Несмотря на моё доверие к Сандру, я все равно сомневалась в правильности своего решения. Что будет, если ничего не выйдет? Или выйдет, но не так, как мне хотелось бы? Но жить в родной и любимой семье мне хотелось больше, поэтому все вопросы в мгновение улетучились, не успев окрепнуть.

– Мне нужно кое о чём предупредить тебя, – осторожно произнёс Сандр, поворачивая меня к себе. – Твоя подруга Велена из Первой вселенной.

4

Пекло неимоверно. Несмотря на то что на мне уже и так был минимум одежды – это не помогало. Вдали я уже видела берег Средиземного моря и Морской музей, на месте которого и располагался когда-то Александрийский маяк.

– Стой, нужно поговорить, – вновь сказала Велена, идущая позади.

– Не о чём нам с тобой разговаривать. Тебе повезло, что я уже пообещала Сандру помочь, иначе бы никуда не поехала.

После слов Сандра я была разбита. Словно мир рухнул. Оказалось, что я слишком зависела от него: от слов, объятий и просто его улыбки. Когда я успела настолько привязаться к парню из снов?

– Послушай. Ничего не изменилось. Я не претендую на Сандра. Просто ему помогаю. У меня долг перед его семьёй. Да и потом, как ты собралась его спасать, если даже не знаешь ничего о магии? У тебя даже сила не раскрыта? – осторожно начала Велена.

– Сила – ещё ничего не значит. Насколько я понимаю, на Земле нет магии? – резко спросила я.

– Есть, просто её не так много. К тому же, я не знаю всего плана, просто…

– Что? – перебила я Велену, ошарашенная такой новостью. – Я думала, что именно из-за этого мои родители не могут приехать ко мне.

Велена нахмурилась, вздохнула и посмотрела на меня как на самого глупого человека на всем свете.

– О чем вы вообще разговариваете с Сандром?

Увидев мое пунцовевшее лицо, Велена кажется нахмурилась ещё больше.

– Советую тебе иногда включать голову во сне, – посоветовала она мне. – Как же тогда твоя бабушка живет столько лет на Земле? Суть в том, что в Первой магической вселенной магия как воздух, она всюду. Поэтому там дольше живут те, у кого уровень сил больше – они могут вместить и использовать магию, а соответственно, если уровень сил меньше, то живут такие скажем так люди и не люди меньше.

Видя непонимание на моем лица, Велена взяла меня за руки и начала объяснять снова.

– Если ты всю жизнь живешь, например, в обычном городе, расположенном на уровне моря, а затем захочешь переехать жить в горы, то тебе будет не очень приятно и комфортно. Могут начаться проблемы со здоровье из-за недостатка кислорода. Так и в Первой магической вселенной, только с магией. Есть конечно еще другие причины, по которым твои родители не могут приезжать сюда часто. Твой мир – Солантан закрытый. Из него не выйти и не попасть просто так.

Некоторое время мы шли молча. А я наконец-то поняла, почему бабушка выглядит одинаково последние восемнадцать лет. Видимо, все же, у нее есть где-то источник магии, поэтому и уходит она часто из дома.

Неожиданно в тишине улицы раздался голос Велены.

– Я всегда на связи с другом Сандра. Он знает, как освободить душу. Мы будем ждать его в гостинице, – Велена показала рукой пошарпанное здание рядом.

– Какой друг, если Сандру больше двух тысяч лет? Маги же не бессмертны? – раздражённо заметила я.

Мы зашли внутрь, и Велена взяла ключ у администратора от номера 13.

– Его друг - вампир. А они почти бессмертны. Но здесь на Земле, из-за отсутствия магии вампиры не могут находиться на солнце. Поэтому ждём до вечера, – она повернула ключ в замке, и дверь распахнулась.

Продавленный выцветший диван, скрипящий при каждом обороте вентилятор и зашторенные окна – создавали весьма унылую атмосферу.

– Вампир, просто отлично! Что дальше? – саркастично спросила я.

Несколько часов мы сидели, слушая вентилятор и шум шагов в коридоре. Мне очень хотелось её спросить о том: подружилась ли она со мной только по просьбе таинственного друга Сандра или всё произошло случайно. Хотя кого я обманываю? Наконец, я решилась спросить:

– Всё же было подстроено? Ты специально переехала в посёлок?

Велена вскинула голову к потолку и вздохнула. Этот жест мне знаком – она делает так тогда, когда её что-то раздражает или бесит.

– Не хочу тебе врать. Но я очень рада, что познакомилась с тобой, – она взяла меня за руку, и я впервые увидела её такой серьёзной. – Пожалуйста, подумай прежде чем…

В этот момент дверь нашего номера распахнулась и на пороге появился парень лет двадцати пяти. Он был почти точной копией Сандра, только платиновые волосы и светлая кожа позволяли различать их. Гость снял шляпу и улыбнулся. На его щеках появились ямочки.

– Дамы. Очень рад вас видеть! – он подошёл ко мне и прикоснулся губами к запястью. – Максимильян. Можешь звать меня просто Макс. Ты, должно быть, Мира?

5

С широкой улыбкой Макс преподнёс мне рожок с шариком мороженого. Жара настолько ударила в голову, что я, не задумываясь, откусила большой кусок.

– Винное мороженое? Макс? – сердито воскликнула Велена.

Вместо ответа парень кинул ей несколько монет и показал в сторону кафешки. Не споря, Велена как-то слишком уж быстро направилась в указанную сторону.

– Не похоже на мою подругу. Велена? – окликнула я девушку, уверенно шагающую в развивающемся красном хлопковом сарафане к столику.

– Она просто немножко влюблена в меня. Вот и слушается, – похлопав глазами ответил Макс без тени улыбки, однако в глазах стоял смех.

Новый знакомый пугал. Несмотря на отсутствие клыков, по словам Макса, они лишь у вампиров, рожденных таковыми, а он был рожден магом и лишь после стал вампиром, его окружала темная аура. С ним не хотелось спорить, и, вообще, я уже два дня старательно избегала его общества. Это было глупо, учитывая, что именно он должен рассказать, как освободить душу Сандра.

– Не думаю, – все же ответила я и в мгновение пожалела. Точно говорит бабушка, что язык – мой враг.

– Как мороженое? Любишь красное вино? – словно, не слыша моих последних слов, спросил Макс.

Ещё одна его черта – умение избегать неудобных ему вопросов.

– Предпочитаю белое, – односложно ответила я, втягиваясь в игру.

Макс галантно протянул мне руку. С той же вежливостью и улыбкой я вложила свою ладонь в его, и неспешно мы направились в сторону кафе, где уже сидела Велена.

6

Стоя на крыше, я наблюдала за закатом, окрашивающим небо в пылающие бардовые и фиолетовые оттенки.

– О чём мечтаешь?

Последнее слово остро ударило по нервам, и прежде чем задуматься я на чистом автоматизме поправила его:

– Желаю, – коротко и ёмко.

Прищурив правый глаз, Макс оглядел меня. В глазах его нет ни тени насмешки, которая наблюдалась с самого его прихода.

– Расскажешь?

– Жестокое слово – мечтать. Словно – это что-то эфирное, слишком нереальное. Немного отдаёт детством. Временем, когда ты веришь каждому слову взрослых, – неловко улыбнулась, заранее ожидая знакомых слов о силе мечты и веры в чудеса.

– А план? Как тебе слово? – в уголках губ Макса проскользнули смешинки.

– Оно также не в фаворе. План не о твоей цели, а скорее о пути к ней. Причём не всегда о реализуемом.

– У плана есть краски мечты?

– А ты не так безнадёжен, как я думала, – рассмеявшись я, облокотилась на его плечо. – К сожалению, реалистичный план, ведущий к желанию, приобретает самый нелюбимый набор цветов.

– Интересно, – пробормотал Макс, словно пробуя каждое моё слово.

– Ты словно не в Египет приехал, а вышел в свет. Костюм, кажется, стоит не одну сотню баксов? – спросила я, меняя тему разговора. Тем более на нём и правда был совершенно неуместный идеально белый костюм тройка.

– Тебя больше должно волновать, как мы будем спасать нашего общего друга, – язвительно ответил он.

– И как? – и только сейчас я заметила холст, стоящий у его ног.

– С помощью твоего творчества! – Он улыбнулся и продемонстрировал мне холст.

Все было слишком просто. Я решительно не понимала, как этот не человек собирается освобождать своего друга, так сильно, кстати, похожего на него. Может они братья? Закрыв глаза, я откинула прочь все лишние мысли сосредоточившись на вопросах, мучавших меня. Вопрос номер один – почему я так легко доверилась Максу, может ли у него быть какое-то вампирское обаяние? Вопрос два – Велена. Кто она мне друг или надсмотрщик, который помогал Сандру и Максу, наблюдать за мной? Вопрос три и четыре – что мне делать. Чем мне грозит освобождение Сандра? Ведь, бесплатный сыр известно где только бывает. Последний вопрос я и озвучила.

В ответ Макс улыбнулся ещё шире.

– Конечно, ничего не бывает просто так. Нас с тобой ожидают насыщенные вечера и ночи.

– Что? Какие ночи?

– Насыщенные. Да не красней ты так. Я имею в виду подготовку к освобождению Сандра.

Парень взял меня за руку, и подвел к противоположному краю крыши. Там раскинулся многолюдный город, ночная жизнь которого вот-вот готова была начаться.

– Знаешь, для того чтобы холст превратить в картину нужны краски, а в портал – особые краски. Из непривычных и, наверное, даже странных ингредиентов. Один из этих ингредиентов, к примеру, на кладбище.

– Растет? Это какое-то растение? – спросила я, отходя от парня на пару шагов.

– Нет, не растет. Это не относится к живому. Кость, – пояснил он, глядя на мой изумленный взгляд.

Кошмар. Мы будет рыться в могилах. Это же просто невообразимо. И совершенно неприемлемо.

– Скажи, что помимо милой прогулки по кладбищу с заходом в могилы, ей предстоит убить как минимум троих живых людей! Давай! – услышала я голос Велены.

Сердце бешено колотилось, из-за шума в ушах я перестала вообще что-то понимать. Я видела, как двигаются губы Макса, кажется по выражению его лица можно было сказать, что он зол, но не могла разобрать слов

Глава 3. Отступление

Я смотрела на пейзаж, меняющийся за окном машины. На самом деле, песок, небо и дорога оставались неизменной величиной, лишь оттенки красок, оживляющие их, тускнели с каждым метром, который проезжала машина. Из моей памяти стерлось почти все, что последовало за фразой Велены об убийстве. Кажется, Макс почти сразу повел меня в машину. Но ни марки, ни её цвета я не запомнила, словно происходившее было не со мной.

Когда уже совсем стемнело за окном машины, я стала понемногу приходить в себя. Оглядевшись, я обнаружила себя пристегнутой на заднем сидении. Как я ни старалась, но разглядеть во мраке сидит ли кто-то на пассажирском сидении впереди не смогла.

–Макс? – осторожно окликнула я водителя.

Вместо ответа машина резко затормозила и остановилась. И только сейчас я заметила, что мы ехали с выключенными фарами.

– Пошли! – скомандовал Макс каким-то совершенно чужим голосом.

Я, конечно же, могла воспротивиться и заупрямиться, но вместо этого банально испугалась. Одна в чужой стране. Никто не знает куда я поехала, а бабушка вообще думает, что я в Сочи. Что если я сейчас начну задавать лишние вопросы и Макс оставит меня здесь? А собственно, я ведь даже не знаю где это здесь. Быстро покинув машину, я почувствовала, как Макс схватил меня за предплечье. Его пальцы так сильно впились в мою кожу, казалось ещё чуть-чуть и они пройдут сквозь нее. После такой хватки точно останутся синяки.

– Куда мы? – спросила я дрожащим не только от холода голосом.

Ответа я так и не получила. Кажется, меня хотели напугать и у него это получилось. Шли мы целую вечность. С каждым пройденным шагом воздух становился все холоднее, а тьма вокруг плотнее. В один момент я стала ощущать яркий, солоноватый запах. Где-то я уже его чувствовала. Ответ пришел внезапно: в больнице, когда приходила навестить с бабушкой её подругу. Это был запах крови и смерти.

– Стой! Отпусти меня! – я начала вырываться из хватки Макса, тормозить ногами, но он, словно как танк продолжал идти вперед, буквально ведя меня на буксире.

Я уже готова была грохнуться на колени, чтобы остановить его, как внезапно Макс заговорил:

– Прекрати вести себя как ребенок! Ты знала на что идешь и дала слово. В свою очередь я тебе даю слово, что с тобой будет все в порядке, тебе ничего не грозит, – он остановился, толкнув меня вперед.

По инерции я прошла несколько шагов вперед. Под ногами был камень, а не песок. Сзади раздался щелчок. На пространство впереди упал свет фонаря. Я же смотрела себе под ноги. Мои белые кеды окрасились в красный цвет, потому что находились в луже чего-то бордового оттенка. С трясущимися руками, я оторвала свой взгляд от кед, и осмотрела пространство вокруг.

Буквально через секунду я выскочила из пещеры. Несколько минут меня рвало, наверное, впервые в жизни от картины, наблюдаемой в реальности.

– Пойдем, я расскажу, что тебе предстоит, – подошел ко мне Макс и вновь потянул в пещеру, едва меня перестало рвать.

– Нет, туда я больше не пойду, – отказалась я, стараясь не вспоминать что там было.

– А что такого? – спросил, как ни в чем не бывало Макс. – Ты что думала, что сможешь освободить душу мага просто нарисовав картину. Душу, которую запечатывал целый совет. Представляешь сколько сил было вложено в это? И ты сейчас испугалась всего лишь парочки почти трупов?

– Парочки? Почти трупов? – я уже кричала, в голове всплывали отвратительные картины, которые я видела несколько минут назад. – Там не парочка людей, а небольшая деревня. Они же умирают там, разрывая друг друга на части, чтобы утолить жажду. Кто они? Ты в курсе, что похищение – уголовно наказуемо?

– Не буду говорить тебе, что жалею. И я не в курсе кто они. Я забрал их из разных континентов и стран. Их не хватятся. А вот про воду для них я забыл, исправляюсь, – он открыл багажник машины, которая оказалась довольно близко к пещере, и достал 19 литровую бутылку с водой.

– Господи, с кем я связалась, – схватившись за голову я пошла к машине и открыв дверь осторожно села на заднее сиденье.

Через какое-то время ко мне подошел Макс, протянув пол-литровую бутылку с водой.

– Обратной дороги нет, – сказал он. – Картину действительно можно нарисовать, не имея сил, но, чтобы она заработала как портал необходимо влить в нее много магии. Магию можно заменить жертвой. Собственно, это я тебе и предлагал, – Макс выразительно показал в сторону пещеры. – Затем, чтобы пройти через портал нужны новые жертвы. Например, в вашем случае три человека для того чтобы внутрь прошла ты одна, а вышли уже двое. И все жертвы должна будешь принести ты.

Я смотрела на свои руки и понимала, что точно не смогу убить ни одного человека.

– Я не смогу. Понимаешь?

– Сможешь, если будет мотивация. Но, – Макс улыбнулся, как-то слишком хищно, – есть обходная дорога. Для нее больно предстоит сделать тебе!

Сейчас я готова была на что угодно. Наверное, это и предполагалась Максом. В принципе не сложно довести до ручки девушку, которую всю жизнь оберегали.

– Ты должна умереть!

2

Обратно мы ехали в тишине. Во рту все ещё ощущался вкус крови от искусанных возле пещеры губ. В ушах стояли крики. Макс не стал требовать произносить мое решение. Вместе этого молча пошел в пещеру. Дальше, я пыталась не слышать сцену буквально как в ужастике. Крики этих несчастных прорывались даже через заткнутые уши, а мое слишком живое воображение рисовало Макса, лицо которого было все в крови, а руки вонзались в жертву так, как недавно он держал меня.

– Ты как-то притихла. Все хорошо? – обратился ко мне Макс слишком будничным тоном.

Я же смотрела на свои кеды все еще окрашенные в кроваво-красный цвет не в силах понять и принять происходящее. В голове звучал вопрос: насколько вообще мне все это надо? Другой мир, родители. Стоят ли они этих жертв? Если уже в самом начале пути мне предстоит это, то что будет дальше.

– Мира? – окликнул меня похоже уже не в первый раз Макс.

– Их же найдут. И там мои отпечатки, следы кед и машины. Нас видели на заправке недалеко. Макс? – Осознание обухом ударило меня. В голове возникла тюремная камера и оранжевая роба, как в кино.

– Кого? На том месте даже пещеры нет и никогда не было. Трупов тоже не было, – спокойно произнес он.

– Что?

– Говорю, Велена обо всем позаботится, – пояснил он.

Я кивнула и попыталась перевести диалог на другую тему.

– Расскажешь про то, как можно обрести магию, умерев?

– Слишком скучно, – протянул Макс. – Давай поговорим лучше о Первой магической вселенной. Могу рассказать тебе о топовых местах, где можно выпить и потрясающе провести время. Или о первых величинах нашего аналога вашего шоу-бизнеса, звездах Первой магической вселенной.

– И все же я не понимаю, как смерть поможет мне обрести магию? – настаивала я, буквально вжавшись в кресло от огромной скорости, с которой вел машину Макс.

– Твоя магия сейчас заблокирована. По нескольким возможным причинам. Первая, ты родилась на Земле и изначально у тебя не было шанса напитаться магической силой. Второе, и скорее самое вероятно, в детстве тебе заблокировали силу родственники, которые не были уверены, что ты выживешь с таким не прокаченными магическими артериями в Первой вселенной. Другие причины маловероятны, – Макс вжал педаль газа, и машина поехала ещё быстрее.

– И?

– И, смерть все разрушит. Сдерживающие блоки, снимет антимагическую вуаль, которая не давала развиваться тебе как магу. Останется только напитать тебя магической силой, после твоего нового рождения. И через какое-то время ты будешь готова и должна переместится в Первую Магическую Вселенную. Это обязательная процедура для всех детей, обладающих магией. А ты по меркам ПМВ еще ребенок.

– Напитать магией?

Макс вдруг как будто что-то вспомнил, и резко, прямо на полном ходу нагнулся к бардачку. Я увидела в его руке шприц, а затем он вколол содержимое шприца мне в ногу.

– Спасибо, что напомнила, – поблагодарил он, кидая пустой шприц на пол машины.

Я посмотрела в окно и не смогла разобрать ни одной детали, все сливалось в единую, песочного цвета полосу. Бросив взгляд на спидометр, я все поняла.

– Останови, – успела крикнуть я, прежде чем раздался звук удара, а затем мир померк перед моими глазами.

3

Александрийский маяк

Неожиданно я очутилась прямо в фонарном помещении маяка. На Средиземном океана бушевал шторм, и соленые брызги долетали прямо до места, где я стояла. Неимоверно болело все: руки, ноги и даже голова. Казалось стоит мне двинуться, и я рассыплюсь на мелкие осколки.

– Сегодня ты поздно, Дами, – раздался голос Александра.

– Чудо, что я вообще сюда пришла. После того как твой друг меня …убил, – сказала я и сама не поверила.

Если Макс меня убил, то разве не должна была я очутиться в белом коридоре, где бы в конце меня ждал покойный дедушка? И почему у меня не пронеслась вся жизнь перед глазами? Словом, как-то странно я умерла.

– Все в порядке. Зато после твоего перерождения ты станешь магом, воссоединишься с семьей, – Александр положил мне руку на плечо, я дернула им думая, что сейчас придет боль, но внезапно все болеть перестало.

– Спасибо, – прошептала я, пытаясь повернуться, но что-то не пускало меня. – Почему вы все уверены, что я смогу жить на Солантане? Я же не смогу бабушке сказать напрямую, а магию можно заблокировать, наверняка.

Сандр провел рукой по моему позвоночнику, отчего почти сразу меня пронзила волна желания. Желания обладать этим мужчиной. Чувствовать его каждой клеточкой своего тела. Еще никогда до сегодняшнего момента он не ощущался так ярко как сейчас.

– Я не могу, – прошептала я. – Разреши мне… – я не сомневалась, что правила здесь устанавливает Сандр.

– Нет, не сейчас. Твоя магия стабилизируется. Это не безопасно, – его рука спустилась ниже, остановившись на моей ягодице. – Ты должна выполнять то, что тебе будет говорить Макс и Велена, чтобы увидеть меня вновь.

– Что? – с трудом сфокусировалась я на смысле разговора.

– Мы больше не сможем увидеться здесь до тех пор, пока ты не придешь освобождать мою душу. Твоя магия. Она станет препятствием.

Еще немного и я достигну точки наивысшего удовольствия. Почти на самом пике, я почувствовала губы Сандра на своем запястьё.

– Обещай, Дами!

– Обещаю, – крикнула я.

В этот же момент все чувства меня оставили. Ставший родным маяк погас. И я очутилась совершенно одна в полной тишине и одиночестве. Лишь небольшой клубок золотистого цвета окутывал меня своими нитями.

4

Следующие три дня просто стёрлись из моей памяти. В голове мелькали лишь картинки, словно кто-то пытался показать мою жизнь через не вполне качественные запросы в нейросети. Вот расплывчатая больничная палата надо мной склоняется врач, а вместо лица у него огромный хрустальный шар. Последующие картинки слились в одну – я в огромной чашке, а вокруг меня то морская вода, то песок вперемешку бензином, а дальше меня уже несет огромная гусеница, из головы которой валит дым.

Пришла в себя окончательно я лишь в Сочи, где и должна была отдыхать по легенде для бабушки. Номер был точь-в-точь как на буклете. Две односпальные кровати, комод, тумбочки тоже две, и дверь, ведущая на этаж, где и располагались душевые и туалеты. На соседней кровати мирно дремала Велена. На секунду я даже подумала, что все мне приснилось. Но едва мне стоило опустить взгляд на кеды, стоявшие около кровати – сомнений не осталось. Кеды все ещё были окрашены в кроваво-красные оттенки.

Не смотря на обещание, данное Сандру, мне очень не хотелось ни разговаривать, ни выполнять то, что мне будут говорит Велена и Макс. Одна два года мне врала, а второй меня убил. Но выбора у меня особо не осталось, да и стоило мне только подумать о том, чтобы нарушить обещание, как татуировка на левом плече обожгла кожу. С шипением, я подняла рукав футболки и успела заметить, как гаснут руны на плече.

– Ты тоже дала ему обещание? – раздался сонный голос Велены с соседней кровати. – Думала, ты умнее.

– А я думала, что ты моя подруга, а не собачка Макса и Сандра, – в тон ей ответила я, и только сейчас осознала полностью её вопрос. – Тоже? Значит и ты?

Велена только кивнула.

– Я не могу рассказывать, – она осеклась, словно сказала лишнего. – Давай поговорим о чем-нибудь другом!

– У тебя тоже есть татуировка? Знаешь, я ведь даже не помню, как именно она у меня появилась и когда. Каждый раз мне вспоминаются разные версии. Словно что-то уводит меня от правды. – Я потерла все ещё ноющую татуировку.

– Когда я переехала в этот мир два года назад, то у тебя уже была татуировка, – Велена внезапно спрыгнула с кровати и подбежав ко мне протянула мешочек, секунду назад вынутый из-под её подушки.

Она высыпала на свою ладонь половину перетертой травы, а вторую половину высыпала на мою ладонь. И показательно проглотила свою часть.

Конечно, я не хотела повторять за ней. Мало ли что она мне там предлагает, но её почти панический взгляд убедил меня. И я проглотила содержимое ладони.

– У нас всего лишь пять минут. Я не знаю слушают ли нас, поэтому перестраховалась, – я хотел было задать вопрос, но Велена закрыла мне рот своей рукой. – Слушай и молчи.

Велена рассказала мне, что, судя по её сведеньям, татуировки подобные моей не делали уже более трех тысяч лет. Изображение на татуировке сложное, но частично, все же, ей удалось его перевести. Здесь подруга замолчала на секунду, словно собираясь с мыслями, и лишь затем выпалила на одном дыхание:

– Одно из значений контроль, другое – охрана. Думаю, что владелец татуировки может внушать тебе нужные ему мысли и чувства, а также следить за тобой и выполнением данных ему обещаний. Такая магия очень опасна и давным-давно утеряна. Я не знаю всего их плана. Но … очень сожалею, что не могу тебе помочь. Мой долг перед Максом слишком велик. Клянусь, сейчас, я честна с тобой.

Я сжала руку Велены в знак поддержки. Мысли так и роились в моей голове. Выходит, Сандр использовал меня? Я никогда ничего к нему не чувствовала? Правдой ли были чувства?

– Следующую неделю мы будем находится здесь. В Сочи очень много наполненных магией мест из-за магов, которые живут здесь. Ты будешь восстанавливаться и впитывать магию, учиться заклинаниям, но пока в теории. А когда приедешь домой, то применишь полученные знания в общественном месте и за тобой приедет магический патруль. Они пробьют тебя по базам и узнают, что в Египте ты пережила клиническую смерть.

Дверь открылась и в комнату зашел Макс.

– И поэтому у тебя проснулась магия, хотя фактически она и не засыпала. Но для патруля этого будет достаточно. Ты должна задавать много вопросов при них бабушке о Солантане, о магии и родителях. Чем несомненно вызовешь интерес и желание проконтролировать твоё перемещение на родину. В общем, будешь действовать как среднестатистическая девчонка, узнавшая о магии, – Макс подошел ко мне, и потрогал мой лоб. – Как ты себя чувствуешь?

Он стоял спиной к Велене, и та едва заметно покачала головой. Я же уже готовая сорваться на Макса, внутренне вздохнула.

– Все хорошо. Я поняла, – лишь ответила я максимально спокойно.

Макс расхохотался. Порывисто обнял меня и протянул мне коробку. Развернулся, и захватив мои старые кеды вновь открыл дверь.

– Возвращаю долги. В коробке новые кеды без ненужных воспоминаний, – он уже шагнул за дверь и в самый последний момент обернулся и произнес: –заговорщицы.

5

Стоило Максу покинуть номер, как Велена тут же взяла меня в оборот. Выдала кучу буклетов с экскурсиями, куда она уже записала нас. Судя по ним, почти всю неделю за исключением двух последних дней нам предстояло таскаться по экскурсиям. Помня о том, что меня постоянно контролируют, я больше не задавала не удобных вопросов подруге, стараясь полностью сосредоточится на отдыхе.

Морская прогулка, где меня укачало, дача Сталина и поход на 33 водопада, Олимпийский парк – немногое, что мне удалось увидеть. Было безумно жаль, что я так и не насладилась в полной мере Египтом. Даже картина заката, которую я рисовала на крыше отеля с Максом, потерялась. Все складывалось так, словно не было никакой заграничной поездки.

В предпоследний день в номер зашел Макс с огромной коробкой от которой доносились странные запахи. Он зашел так легко, словно постоянно был здесь. Ещё неделю назад я бы засыпала его вопросами, а сейчас несмотря на то, что со временем вопросов стало больше, я молчала. Впервые в жизни мне было страшно. Макс оказался не таким простым как мне показалось на первый взгляд. Он умел привлекать внимание, нравиться. Чего скрывать, он был невероятно хорош собой и явно это знал Улыбка, небрежный взмах платиновыми волосами длинной подбородка, высокие скулы и жажда жизни в глазах – все это внушало доверие. Но в день, когда я умерла, Макс стал иным. Жестокость, сила, власть, беспощадность и даже доля безрассудства – сделали его новым человеком, точнее вампиром, для меня. Тем, кто одним своим присутствием внушал страх. Тогда я задумалась впервые о том, кем же окажется тогда Сандр, если его друг таков. Не делаю ли я ошибки, подчиняясь их приказам. Сейчас же эти мысли развились, стали крепче, но в тоже время я ясно понимала, что выбора у меня нет. Ни выбора, ни сил, чтобы переломить ситуацию, пойти против. Каждую ночь я просыпалась с криками, видя во сне окровавленного Макса среди горы живых трупов, которые кричали и молили о пощаде.

– Ты даже не поздороваешься? – ухмыльнулся Макс, дотронувшись до моего плеча.

Невольно вздрогнув, я сама не поняла, как через секунду очутилась около зашторенного окна в другой части комнаты. О, как много я бы хотела сказать, но меня буквально парализовало. Вцепившись в штору, я стояла с трясущимися ногами и ничего не могла сделать, чтобы привести себя в равновесие.

Макс, явно не ожидавший от меня таких действий, опешил. Он поднял руки, показал пустые ладони и улыбнувшись как можно более доброй улыбкой, скрыв клыки, заговорил:

– Все хорошо. Я не убивать тебя пришел. Что случилось? Мы нормально разговаривали ещё неделю назад.

Он сделал пару шагов ко мне, а я, ещё больше прижавшись к стене, как будто очутилась в собственном кошмаре, отчетливо слыша крики людей и хлюпающий звук крови, её запах был всюду. Мое дыхание стало прерывистым, сипящим. Казалось, что это продолжалось целую вечность, пока я не почувствовала холод на своих плечах, после которого наступил покой, тишина и даже какое-то безразличие ко всему.

– Спокойно. Не думал, что на тебя настолько повлияет вид почти мертвых людей и кровь. Я сейчас применил к тебе небольшую заморозку на уровне чувств, она ненадолго, буквально на пару часов.

Вдохнув полной грудью, я открыла глаза. Крови больше вокруг не было, как и посторонних запахов.

– Спасибо, – поблагодарила я Макса. – Дело не в крови и даже не в людях. Ты меня убил. Это не забыть. Сейчас меня пугает даже твоё присутствие. Убери, пожалуйста, руки от меня.

Макс покачал головой, но руки все же убрал.

– Тебе не следует говорить о своих слабостях. Быть сильной, даже когда на самом деле в душе кавардак, а тело готово отключиться – главное правило Первой магической вселенной, – он присел на кровать, сняв кожаную куртку черного цвета. – Иначе долго ты не протянешь.

– Разве не твое дело защищать меня, пока я не освобожу твоего друга? – раз мы говорили прямо, то я решила задать по максимуму вопросов.

– Знаешь, чего я хочу? Открыть свой бар, где буду бесплатно пить и веселиться каждый день, – вместо ответа сказал Макс, погасил свет и подойдя к окну открыл шторы.

В комнату проник полумрак, а в стеклянном столе отразилась полная луна.

– Это интересно, но я все же хочу знать ответ, – продолжила настаивать я на своем.

Макс бросил мне кеды и свою кожаную куртку.

– Одевайся, нам нужно идти.

Нахмурившись, я вспомнила, что была одета в домашние шорты и топ, которые не предназначались для похода на улицу. Да и идти никуда с Максом я не желала.

– Не сдвинусь с места, пока все не объяснишь. И не ответишь на мои вопросы.

Вцепившись в мои запястья, Макс рывком поднял меня с пола. Я ощутила его дыхание на коже лица, чувствуя, что на запястьях уже проступают синяки.

–Тебе предстоит в кратчайшие сроки повзрослеть и понять, что никто не будет больше с тобой возиться. Сила, страх и тьма повелевают в Первой магической вселенной. И если ты это не осознаешь, то быстро умрешь, в глазах Макса читалась ярость, а под щеками виднелись желваки. – И никогда не ставь условия тому, кто сильнее тебя.

В другой раз я бы испугалась, возможно уже бы со всем согласилась, но сейчас чувства мои были заморожены, а значит мои действиями руководил лишь ум и рассудок, которые явно говори, что слова Макса не соответствую истине.

– Возможно это так, я прислушаюсь к твоим словам. Но выводы относительно Первой магической вселённой буду делать сама. К тому же, если я умру, то кто освободит Сандра? Если бы это было так просто, то он не видел бы в другом измерении уже больше двух тысяч лет.

Наконец Макс отпустил меня, кивнул в сторону ванной.

– Иди переоденься. Нам пора. И не выводи меня больше. В следующий раз, я не буду столь милосерден.

Взяв спортивные хлопковые штаны цвета хаки и белую футболку из чемодана, я проскользнула в ванную, буквально на пороге услышал от Макса:

– Освободить Сандра непросто. Но кто тебе сказал, что до тебя не было попыток? А у тебя сейчас клятва, за невыполнение которой можно легко умереть. Так что советую принимать все мои слова за истину и учиться. Мои выводы о ПМВ прошли проверку временем.

Глава 4. Первые пробы

Полная луна тонула в черных облаках, ветер качал кроны деревьев. Мы уже давно покинули территорию гостиницы, а сейчас шли все дальше на юг. Впереди виднелся пляж Черного моря. Макс не проронил ни слова после моего выхода из ванной. Кажется, заморозка уже начала отступать, я почувствовала вину за сказанное. Нет, я не поменяла мнение, но вот в словах стоило быть осторожнее.

– Макс извини меня. Я ещё не отошла от недавних событий, – я замялась, не зная, как корректнее сказать, что это была моя смерть. – А потом твоя заморозка отключила всякую осторожность в словах, логику, чувство самосохранения…

– Ты сказала то, что думала. Тебе было это нужно. Как и понять то, что я вовсе могут стать твоим кошмаром, – он резко развернулся ко мне. – Никогда не извиняйся. Не проявляй слабость.

– Да что у вас за вселенная такая? Не извиняйся, не показывай страх, будь всегда сильной. Знаешь это как-то бесчеловечно, – крикнула я и тут же закрыла свой рот рукой, но оглядевшись поняла, что мы ушли далеко от жилых домов и отелей, а значит я никого не потревожила своими криками.

– Мы и не люди. В ПМВ живут маги и множество магических рас. Не равняй ваш мир и наш. Раньше нужно было думать об этом, до того, как обретать силу. Ещё немного и ты не сможешь больше долгое время находиться в этой вселенной. У тебя больше нет выбора и своего мнения, – заключил он и схватил меня за всё ещё болевшее запястье.

Попытавшись вырвать руку, я закричала, села на землю и оглядела Макса взглядом полным злости.

– Хватит хватать меня. Можно же сказать, куда ты хочешь, чтобы я пошла. Я помню про клятву и никуда не уйду. Но вот клятва не значит, что я больше не могу высказывать свое мнение. А если то, как я думаю повлечет за собой какие-то последствия, то разберусь с ними сама. Я не ребенок!

Отпустив мое запястье Макс отошел на пару шагов.

– Хорошо. Но ведешь себя ты как ребенок!

– Потому что слова на тебя не действуют. А магией я пока не умею пользоваться. Меня кстати обещали обучить.

Кивнув, Макс достал из кармана джинс маленький блокнот и кинул мне. Быстро пролистав его, я увидела небольшой список заклинаний на латыни, напротив которых было написано, что они делают.

– Хм, я думала у вас свой язык. А тут латынь, – простонала я. Латынь я не учила.

– У каждого народа в ПМВ свой язык, но все понимают друг друга благодаря магии. Также есть межмировой язык, на котором написаны основные заклинания. Но… то что я тебе дал – основы. Что-то вроде стихийной магии. Ей не учат, он проявлена у каждого жителя в ПМВ вне зависимости от уровня, – он скрестил руки на груди и продолжил. – Тебе будет проще освоить это зная слова-ассоциации с действием. Потому что совсем без знания магии будет крайне тяжко первое время.

– Хорошо, то есть если я скажу Ignis, то призову огонь, – оглядевшись вокруг я огня не нашла.

– Сейчас ничего не будет. Да, мы сняли антимагическую вуаль, но, чтобы развиться тебе как магу нужно время и много магии вокруг, чего у нас конечно же нет. Собственно, это приводит нас к тому, куда мы сейчас идем, – он показал рукой куда-то позади себя. – Несколько тысячелетий назад здесь был храм одного из славянских богов. Мы попробуем попасть туда, переместившись во времени с помощью твоего таланта. Там ты напитаешься магией, которой хватит, чтобы в полной мере раскрыть твою силу.

– Разве не нужна магия для того, чтобы переместиться на несколько тысячелетий? И мне нужно нарисовать картину, я же даже не знаю, что это был за храм.

– Все узнаешь на месте. А для перемещения мы будет использовать жертву. Заодно и посмотрим получится ли у тебя отнять жизнь.

2

Ближе к рассвету мы забрались на скалу, которая возвышалась морем. На росли лишь две одинокие сосны и стоял мольберт, возле которого сидел, как будто в какой-то сомнамбуле мужчина. Макс вручил мне две баночки краски и дал в руки бересту, на которой схематично был нарисован алтарь с зажжённым огнем и фигурой человека, вырезанной из дерева.

– Краски крайне странные…– я смотрела на холст, который стоял передо мной на мольберте и крутила в руках две баночки краски: черной и белой. – Они пахнут кладбищем, болотом и кровью? – замерев, я как пораженная обернулась на Макса.

В этот момент Макс делал надрез на вене у мужчины.

– Что ты творишь?

– Да, краски состоят из праха животного, который жил вовремя так сказать функционирования данного храма. А также из нескольких травок, и крови предков людей, которые живут сейчас. Собственно, вот и они, – Макс кивнул на мужчину, кровь которого начала капать в стеклянную бутыль, и после его взгляда повернулся куда-то под сосны.

Мой взгляд выцепил неподвижную фигуру женщины, лежащей под соснами. Казалось, что она даже не дышит.

– Она живая? Ты сошел с ума! Это же преступление…

Макс подошел ко мне и поставил, выпавший на землю, кусок бересты на мольберт. И мягко взяв меня за подбородок, развернул к холсту.

– Твоя задача пока – рисовать! Не думай ни о чем больше, – голос Макс словно резал метал, пробирал до глубины души.

По телу пробежали мурашки. Мне стало казаться, что я нахожусь в каком-то хорроре. Куда я вообще ввязалась? Жила бы себе спокойно, поступила бы на искусствоведа как бабушка, встретила бы хорошего парня, вышла замуж.

– Помни, нет пути назад. Рисуй. А после именно тебе нужно будет…

– Стоп, давай пока без этого слова. Я хочу сосредоточиться на картине, – не добавляя при этом, что в принципе не способна кого-то убить.

Двумя цветами и трясущимися не только от усталости руками оказалось крайне сложно рисовать. Я несколько раз останавливалась, откладывала кисть, убирала краски с коленей, закрывала глаза и делала несколько вдохов-выдохов. Лишь спустя час я закончила картину. И это картина была далеко не шедевром. О чем мне сразу не упустил возможности сообщить язвительно Макс. Он скривил рот в подобии улыбки, обнажив клыки, на которых даже в темноте я увидела капельки крови. Мои руки похолодели, и кисточка выпала на землю. Меня вновь сковал страх.

– Успокойся, – отрезвил меня голос, а затем и хлесткая пощечина Макса. – Ты же хочешь помочь Сандру? Ты обещала ему. Он тебя ждет.

Ни слова про любовь, чувства дружбы. Как только я дала клятву после своей «смерти» всех как подменили. Все казалось беспощадным. Но Сандр, он же любит меня! Именно он дал мне повод жить дальше, дарил счастливые моменты каждый день. В душе зародился теплый огонек, когда я вспомнила его объятия, бархатистый голос, слова, которые касались лучших сторон моей сути.

– Давай! – Макс подвел меня к мужчине и только сейчас я почувствовала холод кинжала к левой руке.

Прежде чем я успела что-то предпринять, кончик кинжал мягко вошел в податливую грудь, в область сердца, а бледная рука Макса продолжала давить на мою. Инстинктивно я попыталась закрыть рот другой рукой, подавить крик, рвавшийся наружу. Но и в правую руку был в туже секунду вложен второй кинжал. Макс настойчиво и быстро сжал мою правую руку, направив в грудную клетку женщины. Я зажмурилась, не желая видеть то, что творю.

– Нет, ты должна смотреть. За все нужно платить! – его голос проникал в самую душу, я не могла противиться.

Из моих открытых глаз градом бежали слезы. Я слышала, как гаснет жизнь в людях, которые лежали по обе стороны от меня. Прижимаясь спиной к холодной груди Макса, ощущала, как внутри становится пусто. Ничего.

– Иди.

Он толкнул меня в сторону картины, и я, поднявшись, машинально сделала несколько шагов и провалилась словно в пропасть в холст. Дальше меня накрыла истерика. Была ли она мгновение или часы – этого я не поняла. Когда я смогла унять дрожь, а слезы просто закончились, увидела обстановку вокруг. На алтаре, который был сделан из обычного валуна, горел огонь. Языки пламени отражались в глазах мужской фигуры, вырезанной из дерева. В другой момент я бы непременно постаралась запомнить, как можно больше деталей, чтобы найти потом этого бога в земной литературе. Но сейчас я лишь хотела уйти из этого места. И лучше бы не туда, где меня ждет тот, который заставил убить.

– Ты сама на это пошла Дамира, – прошептала я, проводя рукой над огнем.

В огне лежал кусочек ещё не сгоревшей бересты. Вытащив его оттуда, я узнала в нем ту самую зарисовку, что мне принес Макс. Едва поняв это, я вновь оказалась в своем времени.

– Десять минут, много же тебе времени понадобилось чтобы найти обратный портал, – его голос звучал обвиняющее.

Я огляделась, боясь увидеть кровь и мертвых людей, но ни тел, ни картины вблизи не было. Макс подошел ко мне и коснувшись руки добавил:

– Попробуй теперь произнести какое-то заклинание.

И вместо того, чтобы отдернуть руку, наорать на него или убежать, а что вполне нормальная реакция для девчонки восемнадцати лет, я просто послушно произнесла:

– Ignis, – в ту же секунду на моей руке вспыхнуло пламя.

– Отлично, этого должно хватить. А если нет, то всегда можно просто пустить кровь у себя – верное средство.

Я кинула. Кажется сегодня я потеряла что-то важное в своей душе.

3

Прохладой. на рассвете море омывало мои ноги, я смотрела как солнце медленно выходит из-за горизонта, стараясь запомнить каждый миг. Нескоро я ещё буду вновь наблюдать за рассветом на Земле и увижу ли я его вообще? Никто не знает, что и кто меня ждет на Солантане. Возможно, все окажется не так радужно и прекрасно, как в моих мечтах.

– Ты даже не собрала чемодан, – Велена тихо подошла и сила рядом на песок. – Я собрала за тебя, а также вызвала такси. Оно подъедет через 30 минут.

Я сжала руку Велены.

– Я с тобой не поеду.

Кивнув, я продолжила смотреть на рассвет.

– Ты хотя бы чуть-чуть поспала ночью? На тебе лица нет.

– Нет. Вода обычно приносила мне успокоение. Но сегодня даже она меня подвела. Кажется, я больше никогда не буду прежней, не после того, что мне пришлось сделать, – упав на песок, я закрыла глаза, стараясь найти хоть какие-то отголоски былой себя.

– Изменения – это нормально. И даже такие как с тобой. И все равно, даже сейчас ты слишком наивна и доверчива. Не стоит делить все на плохое и хорошее. Знаешь, если разобраться то, та жизнь, которую для тебя хотела твоя бабушка не так уж и плоха. Как и в целом ваша вселенная.

– Уже ничего не вернешь. Не хотела бы жить во тьме всю жизнь, не зная правды о себе и о родителях. Так что, чтобы меня не ждало впереди, я справлюсь. И не буду жалеть.

Велена хмыкнула и прошептала:

– Наивная. Я только могу мечтать о такой бабушке.

– У нас с тобой разные представления о хорошей бабушке. И мне уже пора, нужно успеть дойти до отеля и, хотя бы переодеться перед дорогой.

Я встала, оглядевшись. Солнце все ещё медленно выплывало из-за горизонта. Решившись, я опустилась на корточки и обняла бывшую подругу.

– Спасибо тебе за все. Надеюсь мы ещё увидимся.

Велена обняла меня в ответ, но ничего не сказала.

Странно, что это были последние наши слова друг другу в этом мире.

Глава 5. Возвращение

Вокруг летали электрические искры, чемоданы пассажиров и они сами. Буквально можно было утонуть от криков, окружавших каждый миллиметр пространства. Лишь двое на перроне стояли – бабушка, глаза которой впервые заполнил страх, и я, отчаянно сжимавшая кулаки в бесконечных попытках не закрыть распространение своей магии, продержаться до прибытия патруля с Первой Магической Вселенной. Я чувствовала, как силы меня покидают, ноги предательски подкашивались и, кажется, бабушка это заметила. Оставался единственный вариант привлечь внимание. Жертва. Только так можно приумножить силы, точнее, начать тратить жизненные вместо магических. Сжав кулаки чуть сильнее, я почувствовала резкую боль. В этот момент позади раздался грохот, до моего носа донесся запах гари. Крики на мгновение стали чуть громче, чтобы затем в моих ушах остался лишь звук разбивающихся капель крови об бетонный перрон. Мои руки разжались, и на пол упали бутылочные стекла.

2

Белые стены, обитые мягкой тканью. На мне белая рубашка до колен. Руки без хоть какого-то намека на порезы. Лишь на предплечье остался кожаный браслет, закрывающий татуировку.

Неужели ничего не вышло? Меня упрятали в психиатрическую больницу? А может, и не было ничего. Вдруг Сандр – плод моего сознания, как и Солантан, магия?

В момент, когда я готова была уже поверить в то, что я не здорова, в комнату зашел мужчина. Его одеяние напоминало небо в рассветный час, когда солнце только показалось на небосводе. На его лбу сиял белоснежный камень, в узорах которого прослеживался некий рисунок. Но не смотря на все это вошедший был как будто бы не живым. Словно кукла, а не человек. Он стоял в метре от меня, а на его лице не промелькнуло ни единой эмоции, кажется, если бы я отвернулась, то даже бы не услышала и не почувствовала, как он вошел.

– У меня много вопросов касательно ситуации, произошедшей на вокзале. Это магия? – выпалила я, вспомнив о договоренности.

Мужчина, ничего не отвечая, протянул мне руки.

– Что?

Его холодные как лед руки обхватили мои, я вскрикнула. Пространство вокруг свернулось словно карточный домик. Под ногами зияла пустота и тьма. Камень во лбу мужчины засиял, осветив все пространство. Руки, державшие меня, разжались. Зажмурившись, я почувствовала под своими ногами твердую поверхность.

– Дамира, – услышала я знакомый голос.

Стоило мне открыть глаза, как я увидела своего отца. Внешность его не изменилась с последней нашей встречи на Новом Году: рыжие, вьющиеся волосы, едва достигающие мочек ушей, круглая форма лица, широкий нос. Я ждала, что улыбка, как всегда, окрасит его лицо любовью и счастьем, но вместо этого лишь заметила холодный блеск в его пустых голубых глазах.

– Отец, я провожу Дамиру в комнату. – Алиса подошла необычайно тихо, а её голос был пугающе однотонным как сломанный проигрыватель, который заело на одном звуке.

– Маэлис, – сказал отец, обращаясь к Алисе, – сегодня я побеседую с Дамирой перед ужином. Скажи об этом Итену. Ваше время я возмещу на следующей неделе.

И прежде чем я успела хоть что-то сказать, отец исчез.

– Пойдем, – позвала меня Алиса.

Все еще находясь в глубоком шоке, кажется, впервые я почти поняла, что испытывают люди при панической атаке. Может все это не правда, и я тоже отсюда исчезну. Не может же быть все настолько плохо. Не будет этих безликих серых каменных стен, пола с выцветшим ковровым покрытием и … Додумать я не успела, потому что в этот самый момент все вокруг действительно исчезло. Точнее, превратилось в разноцветную дымку – пыль.

– Дамира веди себя посдержаннее. Думай о полотнах, красках, о бабушке, – будничным тоном сказала Алиса.

– Что? Алиса? – Чувствовала я себя до безумия глупо. – Я это сделала, – обведя все окружающее пространство взглядом, заметила, что вокруг сестры вместо одежды клубились такие же частицы, что остались вместо пола и стен.

– Хорошо. Я отвечу на твой совсем не корректно заданный вопрос. На Солантане все состоит из магии – дома, мебель и даже одежда. Поэтому так важно оставаться всегда собранным и сосредоточенным. Нам, жителям Солантана, это прививается с детства. Тебе придется выучить это сейчас. И моё имя в Первой Вселенной – Маэлис, – голос сестры по-прежнему звучал спокойно, а голубые глаза не выражали ни малейшей эмоции.

– Как же так? Там на Земле ты была совсем другая. И кто такой Итен? Вы с отцом видитесь в определенное время лишь? Неужели у вас нет ничего настоящего, не созданного из магии?

Вопросов было много, они так и лились из меня, пока я не увидела руку сестры, выставленную вперед.

– Исправь то, что ты сделала. Все, что тебе необходимо знать, расскажет отец. И прошу тебя, до комнаты необходимо пройти молча. Здесь не принято разговаривать во время Аутошетии, – и даже не обернувшись, Маэлис пошла вперед, пол под ее ногами вновь становился настоящим.

Мне казалось, что шли мы целую вечность. Но когда мы пришли в комнату, мы тут же захотелось оттуда сбежать. Все было безликим. Такие же серые стены как в коридоре, выцветший ковер, две односпальные кровати ничем не отличающиеся друг от друга с черными покрывалами, два стула и даже без намёка на окно.

– Располагайся, – Маэлис показала на кровать слева, а сама присела на стул справа. – Разговор с отцом через три часа.

– Это же шутка, да? – спросила я, аккуратно присаживаясь на кровать и оглядываясь в поисках двери ведущей в ванную комнату.

– Туалетная комната – последняя дверь справа в коридоре. Ванной нет, чистоту мы поддерживаем с помощью магии.

– Зачем так жить, если все здесь создано магией? Можно же наколдовать себе просто лакшери обстановку? Я просто не понимаю…

Вместо ответа сестра закрыла глаза, сложив руки на коленях. Видимо, и на этот вопрос я получу ответ лишь после разговора с отцом. Просто прекрасно!

Сидеть три часа было просто пыткой, ведь стоило мне встать, как сестра открывала глаза и повторяла фразу: «Сейчас время для Аутошетии». Поэтому я была рада, когда мы вместе с ней, наконец, пошли по запутанным коридорам к отцу. Я все еще была в этой ужасной белой рубашке, но меня утешало то, что она была настоящей.

– Тебе не следует ничего спрашивать у отца, пока он не позволит, – произнесла Маэлис, показывая на дверь, возле которой мы остановились.

Едва прозвучали последние слова, как сестра развернулась и ушла. Дверь отворилась, я оказалась в самой маленькой комнате, которую когда-либо видела. Все стены, казалось, состояли из полок, где располагались печати из сургуча разной формы и цвета. В центре стоял небольшой, круглый столик как в кафетерии и два стула на одном из которых сидел мой отец. Точнее, та новая его версия, которая мне была не знакома.

– Дамира, присаживайся.

После трех часов молчания мне хотелось лишь одного – ответов. Слова так и рвались наружу, но предупреждение сестры все ещё звучало в ушах. Отец, казалось, также не торопился начинать разговор. В его глазах промелькнули нотки любопытства.

– Дамира, – вновь начал он. И я заметила, как легкая дымка скрыла все его эмоции. – Я не буду тебе читать лекции. Обо всем ты узнаешь из литературы.

На столе появился обычный лист со списком книг.

– Раз так сложилась судьба и ты все же попала на Солантан и в Первую Магическую Вселенную, то тебе нужно соблюдать правила. Первое, имена. Запомни здесь моё имя Алэр Боде, твою маму зовут Сарэйд Боде, сестра – Маэлис, и семилетний брат Итен.

– Брат? – не выдержала я. – Как же так получилось? Вы с мамой навещали меня каждые полгода раньше. Или здесь по-другому появляются дети?

Сейчас мне было совершенно наплевать на правила. Да и что может быть хуже обмана близких?

– Не навещала. Твоя настоящая мама Сарэйд видела тебя последний раз при рождении. У нее случилось помешательство после того, как выяснилось, что из-за родов на Земле у тебя пропала магия. Сарэйд поняла, что ты никогда не сможешь жить в Первой Магической Вселенной. Ведь здесь магия буквально вместо кислорода. Также и твоя сестра не навещала тебя последние десять лет. Вместо них были специально нанятые люди, – Алэр замолчал, словно ожидая от меня реакции.

Хорошенько выругаться – вот что я могла сделать в данный момент, но вместо этого лишь молча покачала головой.

– Прошу тебя не заговаривать с Сарэйд, а для этого лучше всего не появляться в её комнатах, – отец смерил меня предупредительным взглядом. – Второе, каждая семья предоставляет совету «Ауротон» одного из своих детей, чтобы в будущем чтить справедливость. В нашем мире три совета. Первый – «Ауротон». Они выносят решения по самым громким преступлениям в ПМВ. Второй – «Окасутан». Они помогают решать проблемы в других мирах, останавливают войны, ищут преступников. И третий совет – «Рескулум», члены которого составляют законы, изобретают ритуалы и новые заклинания. К сожалению, война разделила советы, последний вообще скрыла. Все, что на данный момент важно – ты будешь проходить обучение на будущего члена совета. Быть членом совета – не просто слова. Каждый «советник» заключает в себе частичку создателя Солантана. Совместно совет становится единым разумом. От нашей семьи в совете никого не было со времен моей матери. Ты поможешь вернуть величие и силу нашей семьи.

– То есть я останусь на всю жизнь здесь? – осознание безысходности накрыло, опустошило и разбило меня. Выходит, все мои действия были бессмысленны. Как я помогу Сандру, если буду не способна покинуть мир?

– Завтра вы с Маэлис отправитесь на проверку. Совету необходимо определить наследника. Та, кто станет им, поедет учиться в МежМировой учебный корпус, вторая же отныне будет принадлежать совету.

Шанс покинуть царство серости показалось и вновь скрылось. Какова вероятность, что я окажусь наследницей? Это убрало последние чувства, магия забирала эмоции, и я никак не могла остановить поток. В этот момент на руке отозвалась болью татуировка, повернув поток эмоций обратно. Стоило больших трудов не показать всё отцу.

– Маэлис здесь другая. И ты тоже, – спросила я

– Магия мира действует подобным образом успокаивая. Если бы ты воспитывалась здесь, то тоже была бы такой.

Внезапно все поступки бабушки обрели смысл. Она просто не умела показывать эмоции, а быть может, просто не могла.

– Бабушка вернется на Солантан? – осторожно спросила я, ощущая нервозность во всем теле.

– Это пока не решено. По её делу ведется расследование о правомерности действий. И я больше не желаю говорить о ней.

За ужином я познакомилась с братом. Итен был воплощением жизни в этом царстве без эмоций и цветов. Он постоянно улыбался, а когда смеялся, то его завитки рыжих волос на голове смеялись вместе с ним. Ни отец, ни сестра не делали ему замечаний.

Я не сводила с него глаз, отчасти потому что еда была крайне пресной без аромата и вкуса. Словно это пластик. Или магия?

Уныло поковырявшись в своей тарелке, я попробовала что-то съесть. Судя по моим расчетам, еды в моем желудке не было уже около суток. Однако то, что я съела сейчас, никак не ощутилось внутри.

– Отец, – заговорил Итен звонким мальчишеским голосом, – можно я проведу вечер с сестрой?

– Да, конечно.

Я слушала как отец уходит из столовой, даже не поднимая головы, как вдруг почувствовала прикосновение теплой детской ладошки к своей руке.

– Дамира пойдем? – позвал меня Итен.

Подняв голову, я оглядела столовую и с удивлением обнаружила, что кроме нас двоих в ней никого не осталось.

Взяв протянутую ладонь брата, я двинулась по коридору, затем по длинной винтовой лестнице, поднявшись на несколько этажей. Я порывалась все что-то спросить у него, но каждый раз натыкалась на настороженный взгляд серьёзных зеленых как весенняя трава глаз. Наконец, очередной коридор уперся в тупик, но это нисколько не расстроило малыша. Он уколол указательный палец иглой, возникшей из стены, а затем тоже самое проделал и с моим указательным пальцем левой руки. В тот же миг мы очутились в небольшой комнатке. Здесь стоял вполне привычный мне холодильник, телевизор, игровая приставка и небольшой ноутбук, а также множество книг, сваленные грудами прями на полу.

– Извини за бардак, – покраснел Итен. – Я не рассчитывал сегодня на гостей.

Он сжал ладони в кулачки, и все книги испарились.

– Фуу. Это было сложно, особенно на голодный желудок. Угощайся, – он распахнул холодильник и достал оттуда два сэндвича с курицей и салатом. – Здесь будет все, что ты когда-либо пробовала или, можешь себе представить. Только не говори об этой комнате Маэлис. Она слишком солантанка. Другая. Ты такой не будешь, – прищурив глаза сказал Итен.

– Если здесь такая же еда, как и на ужине, то я, пожалуй, пас, – промолвила я, отказываться не хотелось, но и снова есть пластик тоже.

– Пас? – поднял брови Итен. – А, это термин из игры в мяч на Земле, – вспомнил он и захлопал в ладоши, от чего сэндвичи упали на пол. – Нет, это нормальная еда, не магическая. Тебе нельзя есть в столовой, иначе превратишься в Маэлис. Она такая скучная!

– Но сам воздух здесь состоит из магии. Какая разница я все равно стану такой? И кто тебе достал эти все вещи?

– Нет же. У тебя им-му-ни-теть к нашему воздуху.

– Иммунитет, – поправила его я.

–Ты же всю свою жизнь жила без него! – словно не слыша меня, продолжал Итен. – Поэтому тебе нужно продержаться несколько дней до объявления тебя наследницей и отправления в ММУК, а через пару лет и я смогу благодаря тебе вырваться отсюда.

– Расскажи все по порядку. Я ни слова не поняла, – сказала я, кажется, добавив некоторой резкости в голос. И уже хотела извиниться, как увидела совершеннейший восторг на детском лице.

– Ты такая потрясающе живая! – воскликнул Итен. – И сильная. Редкое явление для Солантана.

Итен настоял, чтобы мы сначала поели. Я достала из холодильника окрошку и медовик, которые ела на свой день рождения. Все же не дело питаться одними бутербродами. Ребенок пришел в восторг от новых вкусов.

Взамен брат рассказал мне, что так как у него средний уровень силы, то он мало восприимчив к высшим потокам магии, делающих всех сильных магов на Солантане скучными, кроме папы, разумеется. Именно папа и сделал Итену эту комнату, а также пообещал, что как только у них станет больше влияния и средств, и один из их семьи будет на постоянной основе жить вне Солантана, то он, то есть Итен, сможет также учиться, а в дальнейшем и жить вне этого мира. Последние слова почему-то были сказаны шепотом.

– А теперь раз ты будешь учится в ММУК – это МежМировой учебный корпус, то и я скоро вырвусь отсюда. Правда мне будет не хватать папы.

– Знаешь, по-моему, ты погорячился. Думаю, что вряд ли я буду наследницей. Отец ясно выразился, что, скорее всего, меня отдадут совету. Быть мне скучной, – попыталась улыбнуться я.

– Нет, папа так сказал специально. Для них, – прошептал мальчик и поднял глаза к потолку. – высших и совета. Это сложно объяснить, но поверь мне так нужно.

Итен явно устал от сложных разговоров, потому что следующие пару часов старательно их избегал. Мне пришлось самой себе напомнить, что брату всего лишь семь лет. Я с удовольствием поддержала диалоги об играх, земных вкусностях и развлечениях.

Когда мы возвращались, брат пообещал завтра познакомить меня с мамой. И не желал ничего слышать о запрете отца приближаться к ней.

– Мы не сделаем ничего плохого для нее, – сказал он мне на прощание.

В нашей с Маэлис комнате уже было темно, я быстро юркнула под одеяло и сразу уснула.

Проснулась я в полной темноте, вспомнив единственное, что хоть как-то могло мне помочь, прошептала:

– Ignis, – в моей руке тут же возникло пламя, не обжигающее, но дарующее свет.

Осторожно вытащила лист со списком литературы, стараясь не шуметь. Необходимо найти что-то способное мне помочь пройти это испытание и стать наследницей.

– Вовсе не обязательно говорить вслух, чтобы призвать пламя. Достаточно лишь подумать о нем, – раздался голос сестры, и в эту же комнату озарил свет, который исходил от нескольких ярких шариков сконцентрированной магии под потолком. – Так призывают магию лишь дети и те, у кого низкий уровень магии.

Раздался скрип, звук шагов и на мою кровать упало белоснежное хлопковое платье и небольшой серый мешочек.

– Это тебе, – сестра направилась к выходу из комнаты.

– Ты куда? И где находиться у вас библиотека?

– У меня есть обязательства, которые тебя не касаются. Информацию из списка ты можешь найти в нашем архиве, однако, чтобы успеть ее изучить до назначения наследницы – нужно было идти туда вчера, – лист со списком вылетел из моих рук и исчез. – Это тебе не понадобиться. Для членов совета – особая программа. Проведи время в Аутошетии.

Ладони сжались в кулаки, а слезы бессилия покатились по щекам. Я кажется стала понимать, почему бабушка выбрала жизнь на Земле. Раньше плакала я нечасто. Бабушка говорила, что меня невозможно довести до слез. Но события последних нескольких недель легко это изменили. И сейчас хотелось рыдать не прекращая. До хрипоты в голосе, до опухших глаз, до пустоты в сердце. И я позволила себе прореветься. И лишь успокоившись вспомнила, что не знаю ни одного заклятия способного исправить последствия слез, а, чтобы наколдовать воду – мне нужно было слово, которого я не знала. Конечно, Сандр кое-чему научил меня в снах, но все знания были скорее были боевыми, нежели бытовыми. Вдохнув и выдохнув, я надела платье, оно висело на мне как балахон, оторвала от рубашки полосу ткани завязала уже грязные волосы в хвост. Нашла тканевые тапочки возле кровати. О мешочке вспомнила лишь при выходе из комнаты.

– Доброе утро, Дамира, – звонко прозвучал счастливый голос Итена из коридора. – Я провожу тебя к маме, а потом как раз придет время выбора наследницы.

– Уже? Я думала, что успею хоть что-то изучить, – попыталась сказать я как можно спокойнее, чтобы брат не услышал дрожи в моем голосе.

– Все пройдет хорошо. Почему у тебя глаза такие красные?

Пока я раздумывала над ответом в коридоре появилось новое действующее лицо.

– Дамире прямо сейчас следует пройти в холл на первый этаж. Там нас уже ждет член совета «Ауротон», – холодный голос Маэлис разрезал всю теплоту. – А тебе Итен следует больше заниматься контролем. Если хочешь стать достойным членом Солантана.

3

Член совета «Ауротон», ожидающий нас в холле, был почти точной копией мужчины, перенесшего меня на Соланта за исключением камня во лбу, который на этот раз был золотистого оттенка. Очевидно, что цвет камня определяет роль или уровень в совете. Но на мой вопрос об этом никто не ответил. Вновь.

Взявшись за руки, мы перенеслись в вестибюль колонн. За ними располагалось огромном помещении в центре которого было озеро и алебастровая статуя.

– Ауратон, – поклонился член совета, который привел нас сюда, и все в помещении повторили за ним.

– Вставай на свободную плиту и надевай браслеты, – прошептала Маэлис, на её руках уже были браслеты из тончайших ниток зелёного шелка с нанизанными камнями гематита, пирита и гетита. А плита под ногами сестры была инкрустирована бриллиантами.

Вокруг нас было около нескольких десятков подростков с похожими браслетами, к озеру выстроилась очередь из пожилых и молодых женщин, мужчин с опущенными головами, а по краю помещения выстроились члены совета, у одних камни, связывающие их с создателем, были во лбу, у других заменяли части тела: пальца, ладони, руки и даже глаза. Вздрогнув от осознания того, что возможно и меня ждет такая судьба, я шагнула на плиту и открыв мешочек надела браслеты на обе руки.

– А зачем они выстроились в очередь? – кивнула я, на людей около озера.

– Они дадут нам энергию необходимую для определения наследников. Эти маги уже закончили свой жизненный цикл на Солантане, – опять ровно и без эмоций сказала сестра и закрыла глаза.

В этот момент члены совета сомкнули круг, взявшись за руки. Пространство вокруг заискрилось, а люди в очереди стали исчезать при погружении в озеро. От алебастровой статуи стали исходить волны магии, которые заставляли меня дышать чаще. Воздуха отчаянно не хватало. Окружающий мир потонул в темноте, оставив лишь единственный свет от плиты под моими ногами.

Татуировка на руке взорвалась болью. Я закричала и в этот момент, почувствовала, как браслеты на руках разорвались, а камни на них рассыпались по плите. С моей груди словно кто-то снял огромный кусок бетонной плиты, не дающей мне дышать.

В голове раздался знакомый голос: «Беги!».

И я побежала. Икры уже горели огнем, тьма вокруг становилась более вязкой, создавая дополнительное препятствие. В один момент впереди запылал огонь, но я уже не могла остановиться. Знала, что этого делать нельзя. Сзади я слышала крики бабушки, родителей, сестры и брата. Но ничто не могло меня убедить обернуться.

«Верь мне», – вновь прошептал голос.

И я поверила, забежав в самый центр пламени. Стала его частью. В тот же миг, вновь очутившись на плите. Вокруг были те же люди, кажется впервые в глазах сестры я увидела удивление и страх. Возле моих ног лежали остатки браслетов, краем глаза я уловила что-то цвета огня на моих плечах. Вскрикнула и только потом поняла, что это были мои волосы. Они стали такие же как у моего брата – огненно-рыжими.

4

События закрутились с бешенной скоростью. Уже через пять минут я сидела в небольшой комнате, в центре которой располагалась арка, сотворенная словно из скопления мельчайших частиц. По всей видимой поверхности арки были камни разных размеров, цветов и форм. Камни манили меня. Не чувствуя под собой пол, я подошла к арке, но стоило мне протянуть к ней руку, как в комнате появился мой отец.

– Не трогай, – крикнул он. В его руках была небольшая деревянная коробочка. – Держи, здесь твои вещи и кое-какие книги. Также внимательно прочитай дневник, что я записал специально для наследника.

– Вещи? Дневник? Я теперь наследник? – мысли путались, я бросила взгляд на плечи, покрытые уже ставшим серым хлопковым платьем и вновь вздрогнула, заметив цвет своих волос.

– Ты привыкнешь. К лучшему даже, что ты покидаешь Солантан. В МежМировом учебном корпусе тебя научат контролю. И ты станешь определенно свободнее, – отец замялся, закрыл глаза и вздохнул, словно собираясь с силами для продолжения диалога. – Я не могу сейчас ответить на твои вопросы. Слишком мало времени. Итен наверняка что-то успел тебе рассказать?

Ошарашенная я кивнула. Только что отец стал человечнее. Правда по-прежнему был мне не понятен.

– Со временем ты все узнаешь. Не верь никому и не давай опрометчивых обещаний. В этой вселенной все иначе. Здесь слишком много того, что у вас называют злом. Только все старательно не хотят видеть его проявления. В Первой Магической Вселенной зло победило, а тьма захватила умы и души народа. Будь осторожна.

Быстрым шагом отец подошел к арке и нажал на несколько камней. Она вспыхнула. Легко он подтолкнул меня вперед. В последний момент я успела почувствовать, как что-то холодное оказалось в моей ладони.

Сердце бешено колотилось в груди, готовое вот-вот вырваться. Ладони горели болью от свежих порезов, а на запястьях начинали проступать синяки от его хватки. Взмах рукой сотворил сразу три пути передо мной – портала. Развернувшись к арке, из которой только что вышла, я настроила её на четвертый путь. Привычным уже движением достала из наплечной сумки последние три футболки, заранее зачарованные, и капнув на них по кале собственной крови, щедро сочившейся из рук, бросила их в арку и два первых портала, в третий же шагнула сама.

Колени подкосились, и со стоном я рухнула прямо на мокрые от набегающих волн камни. Короткая рубашка – единственная одежда – намокла, отчего моментально моё тело стало дрожать. Разум держался на чистом упрямстве, моя магия была на исходе, как и жизненные силы. Микроскопический шанс на свободу и жизнь – вот ради чего я устроила этот забег по Первой Магической Вселенной. За меньше чем час я сделала около сотни порталов в разные точки Вселенной, потратила весь свой резерв, убила нервную систему и сейчас находилась на грани жизни и смерти.

Ползая по земле, я рисовала круг своей кровью. И только после того как он был замкнут я позволила себе перевязать раны на ладонях. Сейчас нельзя было терять бдительность, упрощать ему работу.

Шум волн, темнота окружала меня. Никаких посторонних шумов, открытий порталов, шагов – ничего. Но в один момент я почувствовала, что все было напрасно. Он здесь.

Одним движением я сорвала повязки с ладоней, активировав круг. Лучше я умру, чем сделаю то, что нужно ему. По пещере разнесся ледяной и беспощадный смех, душащий и угнетающий.

В один момент все закончились. В голове все ещё звучал смех, но ладони больше не болели, а в теле чувствовалась лишь небольшая слабость. Осторожно открыв глаза, я оглядела место, где оказалась. Кажется только что меня посетило виденье будущего. Возможно ли, что это мой новый талант? Или всего лишь последствия принятого наследия?

Глава 6. Новые не-друзья

Небольшой кусок серого плато в множестве трещин и ям, зависший прямо в космосе. Вокруг тысячи огней далеких звезд и планет. Мимо пролетали небольшие метеориты, астероиды проносились с гулким свистом и оставляя яркий след за собой. В центре стояла высокая башня без бойниц или окон. Крышу башни нельзя было рассмотреть снизу. Возможно ее и не было? Только стоило подумать о том, как зайти в башню, как тут же появилась лестница и простая деревянная дверь.

Пока я пыталась понять где я оказалась, дверь открылась и из-за нее показалась смуглая девушка в длинном приталенном кипельно-белом платье с фигурным воротником, её яркими зеленые раскосые глазами излучали дружелюбие, а темно-зеленые волосы, собранные в низкий пучок, подчеркивали строгость характера. Одним словом, девушка была типичным ботаником на первый взгляд, той, которую любят учителя и ненавидят одноклассники.

– Добро пожаловать в МежМировой учебный корпус ФорсаЛадре. Лучшее место для тебя. Наш девиз – «Сила в победе», – на одном дыхании выпалила девушка. – Меня зовут Торин. Я твоя одногруппница. И сегодня мне выпала честь встретить тебя.

– Приятно познакомиться Торин. Меня зовут Дамира. Буду рада твоей компании. Если честно, я представляла МежМировой учебный корпус выглядит немного иначе, – ответила я, поднимаясь по ступеням.

Я ожидала увидеть яркие потоки магии, веселые толпы учащихся, смех, и яркие вывески мероприятий. В общем, я ожидала, наверное, увидеть типичную учебное заведение из популярного сериала. Или хотя бы что-то похожее на те обещание и картины, которые мне показывал Сандр. Но уже по серой обстановке на плато и высокой башне можно было понять, что все будет иначе.

В огромном атриуме стояла звенящая тишина.

Около дальней стены располагалась лестница, которая обвивала башню изнутри. Мне стала плохо от одной мысли, что будет, если я пройду эту лестницу до последнего пролета.

–Только не говори, что на нужно пройти эту лестницу до самого верха башни, – простонала я.

Торин улыбнулась и ничего не ответила на моё заявление, а просто пошла вверх по лестнице. Мне только и оставалось, что следовать за ней. На лестничных пролётах были массивные двери из цельного куска серого гранита. Мне показалось, что прошла целая вечность пока мы шли. Но конца лестницы все не было. Мы проходили один пролет за другим, на дверях не было не единого обозначения. На одном из лестничных пролетов Торин остановилась.

– Сюда, – Торин легким нажатием заставила одну из дверей исчезнуть.

За дверью оказался длинный коридор с арочными окнами в нишах, причем чем дальше углублялся коридор, тем темнее становилось за окнами. Очень хотелось задать миллион вопросов, но нельзя было показывать свою несостоятельность. Вдруг это вполне обыденные вещи для жителей ПМВ.

– Тебе нужно пройти до конца коридора, – Торин протянула браслет из какого-то прозрачного, почти воздушного материала, на котором было всего три камня. – Красный камень следует нажимать только при угрозе жизни, Черный камень отвечает за возврат в твою комнату, а белый в свою очередь за выход из комнаты на плато перед МежМировым учебным корпусом.

Заметив, что я не забираю браслет, Торин быстрым движение положила его мне на правое запястье. Руку в тоже мгновение пронзила жуткая боль, в глазах потемнело. Через пару минут, когда боль прошла, а зрение прояснилось, Торин рядом уже не было. А на моем запястье, будто вживленные, красовались три камня.

Дверь на лестницу пропала, будто её и не было. Мне только и оставалось, что идти вперед. В этот момент я ненавидела каждое свое решение, принятое за последние пару лет. Наконец-то, спустя целую вечность впереди показалась дверь из красного дерева, которая тут же отворилась.

Я зашла круглое помещение, стены которого покрывал зеленый мох, на полу была дорожка из камней, слышался шум водопада. В центре комната на огромной кувшинке сидела женщина лет сорока с седеющими волосами, собранными в пучок, в длинном черном платье-балахоне. Она мне чем-то напомнила нашу странную соседку, которая ходила по цыганкам, верила в приметы, собирала все сплетни. Словом, как говорила бабушка, была неприкаянной.

– Так, – деловито и совершенно не типично для такой внешности, произнесла женщина, – небольшое помещение с запахом сырости, водой, мох на стенах, а также кувшинки вместо стульев. Да и по внешности ты ожидала увидеть кого-то странного, ненормального. Все верно?

Я так опешила, что просто не могла вымолвить и слова. И просто кивнула.

– Закрытая, замкнутая, ожидающая подвоха – ожидаемо, а вот вера в чудо, поиск скрытого смысла – нетипично для жителей Солантана. Впрочем, наверное, поэтому тебя сюда и определили. Не жалко…

– В смысле, не жалко?

– Торин ты уже знаешь. Если захочешь жить, то познакомишься и с остальными членами своей группы. Все прочее узнаешь из Путеводителя.

С её последними словами в моих руках появилась белая книга формата A5.

– Захочешь жить? Что?

– Первая миссия по плану у вашей группы через месяц. Если заработаете больше 70 баллов, то сможете после выйти на прогулку. А теперь иди в свою комнату, беспокой меня больше, – женщина подошла ко мне и коснулась черного камня.

Тут же я оказалась в небольшой комнате 3 на 5 метров, а узнала я это, потому что на темно-болотном полу была расчерчена разметка. Как и на серых стенах, бледно-желтом потолке. Я села на единственный предмет мебели в данной комнате – железную кровать. Ни одного окна не наблюдалось, лишь узенькая дверь, за которой оказался туалет, раковина и душ торчащий прямо из стены, все было грязно-серого цвета и предметы обихода и стены, а потолок и пол повторяли цветовую гамму комнаты.

– Потрясающе, что-то мне это напоминает. О, точно! Тюрьму! Хоть, нет, думаю там хотя бы объясняют, что это она, – простонала я.

Следующие насколько часов, несмотря на голод и жуткую усталость, я читала путеводитель, пытаясь запомнить хоть что-то. Но чем больше я читала, тем больше листов оставалось впереди.

Учащимся следует общаться только со своей группой. Дабы пресечь возможные нарушения в МежМировом учебном корпусе реализовано пространственно-временное разделение.

Учащимся следует регулярно, а именно не реже раза в месяц, выполнять миссии на благо МежМирового учебного корпуса. При выживании хотя бы одного члена отряда считать миссию успешной (однако баллы выставляются на усмотрение Хранителей)

И ещё сотни правил, поясняющих какие миссии, бывают, их уровни, нюансы выполнения. Чем больше я читала, тем больше убеждалась, что учащиеся здесь не более чем рабочая сила, руками которой выполняется вся грязная работа в ПМВ. И совсем не страшно, если кто-то в процессе погибнет.

Про уроки здесь тоже было. Как я поняла в МежМировом учебном корпусе почти не проводили уроки в типично земном понимании: с преподавателем, домашним заданием. При этом экзамен присутствовал, а его не сдача обещала определенные последствия (какие именно я так и не поняла, слишком туманная была для меня формулировка). Для того, чтобы успешно сдать экзамен полагалось обучаться самим, используя обширную библиотеку, классы для практики и конечно же миссии. Списки экзаменов, темы и вопросы можно было найти в «Месте для вопросов». Да-да именно так было написано в справочнике.

Спустя ещё пару бессмысленных строк мои глаза сомкнулись, и я забылась беспокойным сном, в котором мне впервые за долгое время приснился Сандр.

2

Спустя время я проснулась, из-за отсутствия окон или источников времени, не зная какое время суток. Совершила привычные для себя водные процедуры, с удивлением отметив, что, здесь хотя бы была вода в отличии от Солантана. Пока я была в ванной на моей кровати оказалось широкое платье over-size такого же кипельно-белого цвета, как и на Торин, к нему также шли сапожки такого же цвета.

Потерпев неудачу с поиском в путеводителе информации о средстве связи с кем-либо, я поняла, что нужно просто поискать кого-то живого в учебном корпусе. Взяв с собой лишь Путеводитель, я нажала на белый камень.

Плато по-прежнему сохраняло своё мрачное настроение. Далёкие звезды были единственным источником света. Только сейчас я заметила мрачные ауру исходившую от башни.

– Спорю, не это ты ожидала увидеть малютка с Солантана. Давно здесь не было ваших, – посмеиваясь сказал девичий голос.

Обернувшись, я увидела за собой девушку ниже меня ростом. Её крупные светло-каштановые кудри были уложены на левую сторону и сейчас легко касались её плеча при каждой новой смешинки. Крупные круглые серьги, яркий макияж подчеркивающий карие глаза и высокие скулы. Тёмная оливковая кожа выгодно оттенялась кипельно-белым комбинезоном.

– Отчего же я малютка? Я выше тебя, – скрестив руки на груди, вымолвила я.

Звонко рассмеявшись, девушка покачала головой:

– Дело вовсе не в росте. О, – её рот скривился в слишком приборной улыбке, – идёт наша умница Торин. Осторожнее с ней.

С последними словами, девушка исчезла. С каждой последующей минутой у меня становилось все больше вопросов.

– Дамира, – надеюсь, что ты изучила Путеводитель. Если у тебя появились вопросы, то я готова на них ответить.

Торин выглядела точь-в-точь как вчера: слишком идеально. Вежливая улыбка, спокойный тон - меня это буквально сводил с ума, заставляя искать подвох.

– Торин, – поприветствовала я её аналогичным образом. – Во-первых, кто состоит в нашей группе кроме нас двоих. Как зовут девушку, что только что испарилась. И почему, здесь так относятся к учащимся – не дорожат их жизнями? Я думала, что сюда отправляют сильнейших. И, да…про связь. Как мне связываться с внешним миром.

Торин нахмурилась, будто вовсе не таких вопросов ожидала от меня.

– Млада - так зовут эту бестактную особу, что сейчас была здесь. Кроме неё в нашу группу на данный момент входит лишь Файде. Он тоже весьма своеобразный, – Торин огляделась по сторонам, словно ожидая, что Файде сейчас выйдет из тени. – Ответы на последние вопросы есть в Путеводителе. Но на первый раз, я отвечу. После событий, которые мы стараемся сейчас не вспоминать и не называть, ПМВ изменилась. Потребовалось определённые меры и средства для поддержания порядка. Поэтому нас переформировали. Учащихся стали использовать как боевые единицы в рамках некоторых миссий для поддержания мира, а также как “гостей”.

– Заложников, ты хотела сказать. Я уже оценила наши камеры, – не смогла удержаться от комментария я.

– Гостей, апартаменты - все для нашей безопасности, – поправила меня Торин. – На первый раз я сделаю вид, что не услышала этого. А вот в следующих раз мне придётся доложить о нарушении. И тогда тебе точно не увидеть внешний мир, где как раз и можно приобрести все современные средства связи. Однако это только после миссии. Я взяла тебя список тем и вопросов, которые нужно выучить для успешного прохождения миссии через месяц.

Пожелтевший листок был пуст, однако стоило мне взять его в руки, как на нем тут же появился длинный список трудночитаемых книг, трактатов и обрядов.

Также девушка отдала мне простую холщевую сумку кипельно-белого оттенка, я оказалась внутри довольно вместительной, несмотря на внешний вид. Торин улыбнулась, перестав казаться жестокой и надменной. И тут же начала безостановочно говорить о том, что сейчас зайдём в архивы, найдём книги и труды для моих тем, посмотрим тренировочные залы, позавтракаем-пообедаем, и подарила мне часы из дерева, на которых по кругу располаголось не двенадцать обозначений, а тринадцать.

– Зайдем за песочной сферой времени, – Торин зашла в башню, поднялась по лестнице и свернула в небольшой коридорчик, где друг за другом шли несколько дверей.

Она подошла к третьей и прислонила ладони к неровной поверхности. Её ладони тут же скрылись в толще двери. Все происходящее было крайне странным для меня, на языке уже крутился вопрос, но вот с громким хлопком Торин убрала руки из двери и в тоже мгновение в её открытую сумку материализовался песочный шар диаметром примерно в 15 см.

– У двери нарушены потоки, придется сегодня вечером забежать в управление, – Торин обернулась и с улыбкой пояснила: – Я отдала магических сил на 4-х часовой шар, а мне выдали вместо него 3-х часовой.

– Если честно, то я совершенно ничего не поняла, – я опустила глаза, сжав руки, чтобы хоть как-то скрыть волнение.

– Неужели на Солантане не пользуются песочными сферами? Они распространены повсеместно.

Я покачала головой. Торин обхватила мои руки и подведя меня к двери повторила свои действия.

– Лучше сразу попробовать. Смотри сейчас твои руки погружены в песочный проводник. Эта дверь забирает твои магические силы, направляя их сразу в источник «Пески вечности». Взамен выдавая песочную сферу времени. В ПМВ можно посмотреть текущий курс обмена времени на магию, – Торин легонько потянула мои руки на себя, а в карман моей сумки упала небольшая сфера. – У тебя сфера на 1,5 часа. После её активации время вокруг замрёт и, пока сфера не исчезнет, не запустится вновь.

– А остальные двери?

– Можно также поменять физическую и жизненную силы на время, – Торин указала на первые две двери. Следующие же двери менее популярны, посмотри про них в путеводителе.

– Разве можно время брать из неоткуда? Не изменяется ли судьба при этом? Ведь можно в это время совершить кражу или даже убить, – моя фантазия настолько разыгралась, что я представила, как кто-то проникает в мою комнату ночью.

Торин звонко захохотала, вдали раздался хлопок, а затем в коридор зашла толпа в черных балахонах. Лицо девушки стало как каменным, она потянула меня за руку, и мы побежали из коридора. Только остановившись в атриуме Торин заговорила вновь.

– Это бессмысленно. Сферы легко отследить, а значит и найти того, кто совершил преступление. И время не берется из ниоткуда, естественно. Насколько я знаю, в мире «Тауи» время берется у его жителей. Но как именно – не знаю. Посмотри в библиотеке, если интересно.

Едва договорив, не прощаясь, Торин нажала на черный камень на браслете и исчезла.

– Что случилось то?

Я оглядела холл, пытаясь понять причину столь быстрого завершения диалога. В голове мелькали многочисленные правила и пункты, которые требовали немедленного перемещения в комнату, но ни один не подходил под текущую ситуацию. Может быть Торин вспомила о чем-то важном в комнате? Вроде не выключенного утюга на Земле.

– Советую и тебе отправиться в комнату, если не хочешь стать подопытной, малютка с Солантана, – едко бросила темная фигура из другого конца холла.

На свет вышла моя недавняя «хорошая» знакомая – Млада. В этот раз она была одета в длинное черное платье из шелка с разрезами почти от начала бедра. Волосы были убраны под бандану, а на руках было не менее десятка самых разных браслетов.

– Ты видимо подготовилась стать ею? И наряд надела соответствующий? – я устала от загадок, но сдаваться под её напором не собиралась.

Неожиданно для меня Млада оказалась рядом, нажав на кнопку на моём браслете.

– Страница 567, – услышала я от нее переносясь в комнату.

Очень хотелось, конечно, вновь нажать на кнопку и договорить с нахалкой, но вспомнив её серьёзный тон, я вздохнула и полезла в путеводитель.

На нужной странице я увидела картинку иллюстрирующую толпу в черных балахонах, а ниже небольшую абзац текста:

«Хранители истины отвечают за порядок в «академии». При их приближении следует немедленно удалиться в свою комнату. При выявлении любого нарушения хранители вправе применить соответствующую кару.»

3

В следующие несколько дней я никого не встречала при выходе из своей комнаты. Несмотря на то, что Млада и Торин были обе странные, но с каждым часом, проведенным в одиночестве и тишине, я согласна была на общение даже с ними. Из плюсов я почти запомнила расположение архива, который затерялся в лабиринтах на десятом этаже, и столовой, появляющейся только три раза в сутки и не более чем на час. На четвертые сутки моего одинокого существования я познакомилась с парнем по имени Файде.

С утра прибежав на завтрак, буквально остолбенела, потому что столом в центре огромного зала сидел парень с белой как снег кожей, светлыми ресницами и бровями, а его голову венчало полное отсутствие волос. Его узкие светло-голубые глаза с интересом изучали содержимое тарелки перед ним.

– Не меняйся, – неожиданно сказал он, гулким голосом с отсутствием эмоций.

– Файде? – опешив, я замерла на месте.

– Да, меня зовут Файде. И да, я правда с планеты пророков Пандения. И нет, я не вижу всего будущего, – Файде встал, и направился мимо меня.

– Стой, – поймала его за рукав, в этот момент я действительно испугалась, что сейчас Файде расскажет все обо мне. – Я не знала, что ты – пророк. И что это за фраза в начале была?

Файде замер, повернулся ко мне и рассмеялся. Его смех заливистым эхом пронесся по столовой, отразившись от каменных стен, в глазах появились искры безрассудства. Если бы не белый халат и тапочки, а также узкие глаза, то он был бы вылитым соседским шкодным ребенком.

– Заигрался, – успокаиваясь, ответил он. – Привык, что все всегда задают одни и те же вопросы. Но, с тобой по-другому. И да, первая моя фраза была… Впрочем, не важно.

Он аккуратно выдернул рукав халата из моей замершей руки и посвистывая пошел в сторону выхода в атриум.

В моей голове рождались один за другим вопросы, но вместо того, чтобы догнать Файде и спросить у него все, я замерла. Не меняйся – о чём он? Неужели о том, что мне не следует делать выборы, которые я не хочу. Убивать или смотреть как убивают других? Но…разве что-то уже можно изменить, если я хочу выжить. Просто выжить.

– Всегда есть шанс что-то изменить, но ты уже сделала свой выбор, не так ли? Теперь даже я не уверен в своем будущем, – услышала я голос Файде, перед тем как он скрылся совсем из моего поля зрения.

В тренировочном зале, куда я направилась сразу после завтрака было пустынно. Я честно попыталась собраться и вспомнить хоть что-то из того, что я читала в библиотеке за последние дни. В голове всплывали разрозненные даты, странные, непроизносимые имена и факты. Например, что вампиры подразделяются на одиночек (название) и клановых. Над самым влиятельным кланом вампиров властвует Себарт в мире под названием СангреВида. Но зачем мне эта информация прямо сейчас?

– Как же я здесь выживу, если не могу запомнить ни одного приёма, ритуала или вызова? Я ведь даже простейшие вещи до сих пор делаю только с проговариванием того, чего хочу.

Разговоры с самой собой всегда были для меня привычным делом, но сейчас это стало ещё страннее. Когда остаёшься на самом деле в изоляции, без людей и нелюдей вокруг, то забываешь о всяких приличиях. Например, о том, что нужно говорить про себя.

– Бесполезно отрабатывать каждое движение, символ или слово. Только момент покажет насколько ты готова. Все зависит от реакции, смекалки и твоей магической силы, – раздался знакомый голос Млады позади меня.

– Неправда. Мыслишь, как лентяйка, как тот, кто надеется на других, – Торин зашла в зал и смотрела прямо позади меня. – Дамира, ты молодец, что пытаешься. Я могу с тобой позаниматься.

Млада прошла мимо меня, на ней вновь был белый костюм. Её мимика, движения и все естество выражали высокую самооценку. Взгляд направленный на объект, который посмел опровергнуть её мнение, твёрдый шаг, говорил о без сомнения огромной силе характера, а лёгкая улыбка – намекала на без сомнений победу в словесности поединке. И когда она заговорила, то по моему телу прошла дрожь.

– У меня хотя бы есть какая-то жизнь помимо этого прекрасного заведения. Планы. Слишком скучно все тратить на выживание. Все когда-то заканчивается.

– Тебе легко говорить за спинами мамы и брата. Кто ты без них? Какая у тебя цель в жизни кроме веселья? – Торин старалась говорить уверенно, но её голос дрожал, а скрещенные на груди руки явно показывали насколько ей неуютно участвовать в этом разговоре.

– Ты слишком поверхностно или глупа, чтобы понять, что в своём мире ты никому уже не нужна, раз тебя отдали сюда. Так что у тебя тоже нет никаких настоящих планов, Торин – на лице Млады читалось спокойствие, а во взгляде на секунду мелькнуло сожаление.

Выдохнув, я решила, что пора прекращать этот спор. Все же мы одна команда, разве нет?

– Что вы творите? Мы же должны работать вместе, чтобы выжить, хотя бы, – почти прошептала я, вместе задуманного решительного крика, и тут же закрыла глаза от страха.

Но девчонки меня, кажется, даже не услышали. Они продолжали спорить. Сыпать обвинения в адрес друг друга. Из которых я узнала, что Торин внучка главы одного кланов двуликих с мира Дха'Эдан. Все обитатели этой планеты имеют два обличья: человеческое и животное. Даже самый слабый житель. Но вот у Торин, несмотря на высокий уровень магической силы второе обличье так и не проснулось, собственно, как я поняла из спора, поэтому и её сослали в качестве "жертвы" в ФорсаЛадре.

–Ты всегда себя сдерживала, вот и результат – ты изгой в собственной семье, – пропела Млада, вызывающее глядя на Торин, которая готова была уже кажется вцепиться ей в волосы.

– Я докажу главе клана, что я достойна его. Стану лучшей и во мне тоже проснётся второе обличье, – глаза Торин сузились, а зрачки превратились в щелки, на руках и ногах приступили зеленые чешуйки.

В время их перепалки я подошла к Торин и только-только собиралась её коснуться для того, чтобы успокоить, как девушка мгновенно развернулась и убежала в сторону выхода. Впрочем, я успела услышать её рыдания.

– Вот, ты уже стала ближе к самой себе и второму обличью, – сказала Млада, когда Торин скрылась из нашего поля зрения. Она повернулась ко мне и улыбаясь сказала: – Ну что, готова к первому заданию?

– Ты, ты, – я хватала ртом воздух, все ещё стараясь прийти в себя, ну не переносила моя нервная система любых ссор и перепалок, у меня мгновенно пропадал голос, начиналась паника, – как ты могла вообще так разговаривать с Торин? Мы же в одной группе? От нее в том числе зависит наше выживание?

Вышагивая по похожему на резину покрытию зала. Млада накручивала на палец свои локоны, и вдумчиво меня осматривала.

– А как ты себе вообще представляешь наши задания? Думаешь там все будет тихо и спокойно? Вежливые, воспитанные противники, враги? Они будут ждать пока ты или Торин придете в себя и решитесь атаковать? Дадут поплакать в уголке? – лицо Млады стало в миг серьезным, в уголках глаз проступили морщинки, а меж бровей залегла борозда. – Не знаю, как ты, но я хочу жить.

Очень хотелось закрыть лицо руками, свернуться калачиком и проснуться дома. Хотя, где мой дом сейчас? И был ли он когда-то? Млада права, нужно собраться и, наверное, успокоить Торин.

– Это тебе, – Млада положила мне в руку свернутую записку, на которой было написано мое имя «Дамире». – Сегодня я получала почту. Кстати на следующей неделе твоя очередь, надеюсь наша Торин показала тебе где её получать. А если нет, то я не собираюсь это делать за нее.

Не дожидаясь ответа Млада направилась к выходу.

– Через полчаса встречаемся в атриуме для выполнения задания. Файде и Торин уже в курсе, – крикнула она.

Я даже не успела осмыслить информации, что мне сказала Млада, как последняя уже скрылась из моего вида. Идти до атриума было долго, а перемещения я ещё не освоила, поэтому быстро развернула записку.

Таверна «Zoloto» через час после открытия записки.

Макс

Глава 7. У меня есть план

Таверна "Zoloto" находилась на стыке миров. Именно здесь останавливались те, кто любял опасность и новые впечатления, находили приют группы путешественников перед очередным приключением, или одинокие путники, у которых сбились порталы-переходы.

Внутри помещения использовались натуральные, земные, материалы: деревянный пол, каменные столы, стулья и сцена из монолитного камня. На стенах из сруба были развешаны предметы из близких и совсем далеких миров, что-то привозили путешественники, что-то приобретал сам хозяин таверны. Нотки хаоса вносили несочетаемые, казалось бы, вещи. Например, наряду с земными бытовыми приборами: вроде вентилятора или кофеварки, были и непонятные вещи: портал перемещений, камин с горящими кристаллами внутри. На сцене задрапированной золотой тканью выступал странствующий бард, у него были длинные уши выглядывающие через прорези шляпы, огромные глаза с квадратными зрачками, а руках он держал квадратную коробку с множеством кнопок, из которой доносились непривычные, но вполне мелодичные звуки.

– Это крал-полукровка. Видимо у него мама была из иольцев, научила пользоваться граммом, – Макс сидел за столом в углу, укутанный в серый плащ со стаканом в руке он был почти не отличим от местной публики. – Он нечасто здесь выступает, нам повезло, можно сказать.

– Значит за этим ты меня сюда позвал? Знаешь каким трудом мне удалось вырваться из тюрьмы, в которую я благодаря вам попала? Меня ждут там, – я кинула взгляд на стол в другом краю зала, прямо около сцены, где сидели скрытые под плащами Файде, Торин и Млада.

Макс сбросил капюшон. Он улыбался. С грохотом поставив на стол стакан с мутной жидкостью, он приподнял брови и произнес шепотом:

– Ты сама на это подписалась, не так ли? Всё готова была сделать для того, чтобы обрести магию и вырваться из-под надзора бабушки! Думаешь я не знаю, что Велена тебя уговаривала одуматься? Знаешь почему я её не остановил? – Макс протянул мне свернутую вчетверо бумагу. – Я прекрасно знаю таких как ты. Мечтатели – тихие монстры, готовые на все ради цели.

Я сглотнула, от его одного голоса становилось жутко. Хотелось убежать и больше никогда не видеть его, не выполнять поручений и не доводить до финала миссию спасения. Но едва стоило мне об этом подумать, как татуировку тут же обожгло огнем, сморщившись, я впилась ногтями в ладони, чтобы перетерпеть боль.

– Впрочем, – мгновенно сменил тон на веселый Макс, – думаю ты все понимаешь. Здесь инструкции. Следующее место встречи написано там.

Я разжала ладонь и взяла лист бумаги. Макс провел во по моей покрасневшей ладони своими холодными пальцами.

– Не грусти. Будешь выполнять все, что тебе говорит Сандр – останешься жива и здорова, возможно даже счастлива.

Я кивнула и спрятала инструкции под плащ. Не прощаясь, я встала из-за стола и пошла к арке перемещений, махнув ребятам следовать за мной. До самой арки мы шли в тишине.

– Не спросите даже кто это был? – спросила я, пока Млада искала корректный путь перемещения на планету нашего задания.

– Зачем? – спросила Торин. – Во-первых, мы уважаем чужие тайны.

– Во-вторых, я сказал правду, – добавил Файде.

Мое сердце кажется пропустило пару ударов. Стало страшно от того, какую правду сказал пророк.

– Да, что это был твой почти родственник, – добавила весело Млада, нажимая на последний камень. – А всем известно, что пророки не врут.

Арка вспыхнула и Млада шагнула первой в мир под названием СОЛ или Мир №1.

2

Первый мир меня не впечатлил. Впрочем, как я уже поняла, вряд ли хоть что-то в этой Вселенной будет похоже на ту сказку, что мне обещал Сандр. Возможно, он так давно заперт в маяке, что за это время мир, из которого он уходил успел измениться, правда ли это? Ответ на этот вопрос я узнаю лишь тогда, когда освобожу Сандра. Потому что как ни крути, а он единственный человек во всех двух вселенных с кем мне было комфортно общаться. Единственный, кто отнёсся ко мне серьёзно. Тот, кто принимал меня такой, какая я есть.

– Пришли, – провозгласила Млада, оглядывая нашу компанию.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что, видимо, не слышала ничего вокруг. Осмотревшись я обнаружила, что мы стоим напротив едва заметной двери в тёмном переулке. Ну вот, все что я успела запомнить в этом мире – тёмный переулок и ослепляющий свет арки при переходе, а также ряд серых высоток, расположенных вплотную друг к другу.

– Ты уверена, что это по правилам? Нас не оштрафуют после? – Торин обхватила себя руками, словно она хотела сама себя успокоить.

– Срок выполнения задания – двое суток, а никаких условий больше я не слышала. Но если ты желаешь ночевать на улице или где-то ещё, то я тебя не держу. Я могу связаться с тобой утром, когда узнаю правильное место, – Млада лукаво улыбнулась и добавила: – а могу и не связаться, ведь в конце концов мой брат скажет нам его.

Переступая с ноги на ногу, Торин закусила губу. Потопчась на месте пару минут, она кивнула и шагнула к Младе.

– Я не пойду туда. Завтра встретимся на месте, – Файде развернулся и быстро пошел прочь.

– Эй, а оставить свой ник в сети? Как я с тобой свяжусь? – Млада сделала пару шагов в сторону парня, явно растерянная от такого поведения. – А если мы сейчас уже узнаем место?

– Не узнаете, место будет известно только завтра. И вам и мне, – с этими словами Файде окончательно скрылся во тьме переулка.

– Вы что-то поняли? – развернувшись Млада посмотрела на нас. – Он что, использовал свой дар? Но почему тогда он не знает сейчас место?

Я пожала плечами, параллельно всеми силами пытаясь вспомнить хоть что-то из диалога ребят по дороге сюда. Кажется, Млада говорила что-то о письме, которое нужно доставить по адресу, вот только почему мы не знаем куда именно нужно доставить его? Ведь на конверте в руках девушки я чётко видела адрес.

Тем временем Млада повернулась к двери, и начертив узор из рун, нажала на один из появившихся камней, похожих на агаты. На нем тут же загорелся номер 13.

– Заходим, – пригласила нас она, открыв дверь.

Жилище брата Млады встретило нас тишиной. В почти кромешной темноте мы пробрались в небольшую комнату и легли прямо на полу, завернувшись в пару одеял, которые нам выдала Млада из скрипучего шкафа. Я почти сразу провалилась в сон, потому что впечатлений на сегодняшний день мне хватило с лихвой.

Проснувшись среди ночи, я долго не могла понять где я нахожусь и почему рядом со мной кто-то сопит. Осторожно выбравшись из-под горы одеял, которые почему-то были все свалены на меня, я вышла из комнаты. Из-под двери в конце коридора, куда мы естественно не успели зайти, я увидела тонкую полоску света. И уже было, направившись в противоположный конец коридора в поисках туалета, была ослеплена светом из открывшейся двери.

В кухне, а за дверью оказалась именно она, которая была чуть шире коридора и в разы меньше комнаты, уместился небольшой чёрного цвета стол из дерева, пара стульев, шкаф и пара тумбочек того же оттенка, а также раковина. Окон в комнате не наблюдалось, за в проёме появился мужчина с светлыми волосами частично, ниспадавшими чёлкой на лицо с волевым подбородком с темной щетиной, голубыми глазами, приковывающими внимание. Его темно-синяя одежда напоминала форму военных, только символика была мне не знакома. В руках он держал кружку с ароматным напитком.

– Кофе, – воскликнула я и тут же зажала рот рукой, оглядываясь.

Мужчина прижал палец к губам и поманил меня на кухню. Едва зайдя туда, я буквально оказалась прижата к нему, настолько мало места там было. Мою голову вскружил запах кофе и нотки сандала, исходившие от его одежды. Он усадил меня за стул, закрыл дверь и протянул мне вторую чашку, наполненную кофе.

– Не лучшее решение, наверное, пить кофе ночью, – пробормотала я, впрочем, тут же сделав большой глоток.

Он не сказал ни слова, пока мы в тишине пили кофе. Я оглядывала его, отмечая, что брат Млады безусловно весьма симпатичен. Интересно, какой у него голос? Глубокий и барахатный или басистый и раскатистый, а может высокий и мелодичный?

– Я удивлён, что ты покинула комнату без Млады, – наконец-то сказал он.

Его голос был высокий и мелодичный, идеально подходивший его внешности. Пока я об этом размышляла, пропустила следующую часть, сказанного им. Точнее я слышала только звук голоса, упуская смысл сказанного.

– Почему я должна опасаться? – задала вопрос я, не подумав.

Вот почему, я сначала говорю, а после думаю? Наверное, он не просто так сказал это. И есть какое-то правило, которое всем известно. Может нельзя в незнакомых домах ходить по ночам. Или в целом ходить ночью.

– Интересно, – пробормотал он. – Мне известно, что ты с Солантана. О видно по твоей ауре, но данных факт не оправдывает тебя. К тому же, ты слишком живая для своей планеты. Сколько ты здесь? Меньше недели же? Этого мало…Только если ты…Да, – в его руках появился нож и через мгновение на моей раскрытой ладони проступила кровь.

Попытавшись вспомнить хоть одно из заклинаний на лечение, я потерпела неудачу. Если только это не самое базовое, что знает каждый ребёнок. Вспомнив слова сестры, я сосредоточилась и представила, затягивающийся порез на ладони, направив туда сгусток силы. Неспешно порез начала затягиваться, через минуту его словно и никогда не было.

– Я прав, – произнёс мужчина. – У любого из жителей открытого мира нашей вселенной порез бы даже не возник, настолько быстро было бы его заживлении. Ведь это был обычный нож без всякой магии или яда.

Сглотнув, я уставилась как кролик на удава на мужчину напротив, который вдруг стал рассматривать меня как забавного зверька в зоопарке.

– Послушайте, я …, – начала заикаясь я.

– Стоп, я никому ничего не буду рассказывать. Это не в моих правилах. Но дам тебе совет: изучи не только правила нашей вселенной, но и базовые принципы, чтобы в последствии нигде не проколоться. Быть той, кто ты есть, не запрещено, но это не приветствуется. В определённых кругах могут воспользоваться твоим незнанием. И вот это, – мужчина показал на один из знаков на своей куртке, который напоминал солнце, скрещённое с мечом, – знак подразделения Истины. Данное подразделение обеспечивает порядок и закон во всей вселенной. Мы можем вершить справедливость, даже ту, которая иным жителям кажется слишком жестокой.

Кивнув, я замерла. Сердце ушло в пятки. Я вновь промахнулась, опозорилась. Насколько много я читала в последнее время, но даже этого оказалось недостаточно. Мне слишком много времени нужно на обыденные вещи. И ещё крайне нескоро я стану как все.

– Иди в комнату. Вы скоро уже будете вставать.

Мужчина открыл мне дверь.

– Как вас зовут? – спросила я, все ещё оставаясь в комнате.

– Радос. Иди, – он мягко подтолкнул меня к выходу.

Проходя мимо, я вновь оказалась прижата к нему. Сандал и кофе – Радос. И я решилась задать ещё один вопрос:

– Как мне писаться в местную вселенную, если я привыкла к другим условиям? Мне казалась, что здесь будет лучше, но сейчас…

Радос прижал палец к моим губам.

– Когда ты теряешь опору под ногами, у тебя появляется возможность найти новую. Почему же вместо поисков, ты предпочитаешь просто падать?

Осторожно зайдя в комнату, я легла на свое место на полу между девчонками. Сосредоточившись я попыталась поразмышлять над тем, что мне сказал Радос. Мое сердце все ещё отчаянно билось, словно стараясь выпрыгнуть из груди. Я все ещё ощущала его запах. Мне казалось, что я уже не усну сегодня, но вместо этого через несколько секунд провалилась в сон.

Утром едва выпив кофе на кухне, где Радоса уже не было, мы вышли из дома.

– Куда идем? – спросил Файде, уже ожидающий нас в переулке.

– Ты разве не видишь этого? – язвительно спросила Млада. – Ты же пророк?

Файде закрыл глаза. Я буквально ощутила, как он успокаивается. После нескольких вдохов-выдохов он заговорил:

– Моя сила так не работает. Видеть лишь важные вещи – вот мое правило. Иначе все бессмысленно, в том числе и мой…– Файде резко замолчал, словно сказал лишнего.

– О, наш пророк рассердился, – Млада надула губы и щёлкнула Файде по носу.

Торин все это время словно застыла. По её напряженным плечам и рукам, застывшим в неестественно вытянутом состоянии, было заметно насколько ей неуютно быть свидетелем ссор.

– Так куда мы идем? И неужели это и есть то самое сверхсложное задание, из-за которого можно лишиться жизни? – я постаралась говорить громче, чтобы на этот раз меня точно заметили.

Неожиданно мне ответил Файде:

– Знаешь вовсе нерезонно отправлять тебя на задание, которое может тебя убить. Ведь в ФорсаЛадре работают не идиоты.

– Сложно признать это, но пророк прав, – Млада фыркнула заметив, как Файде скорчился от такого прозвища. – Но, если бы не Радос – мой брат, то мы бы могли дольше искать адрес того, кому нужно вручить письмо. И поиски адресата могли быть сложнее и опаснее.

Млада и Торин пошли вперед, обсуждая то, как именно добраться до адреса. Файде же протянул мне небольшой кристалл зеленного цвета в форме звезды.

– Позволил себе приобрести для тебя средство связи. Его вид и цвет можно настроить по своему усмотрению, но, позволишь, – и не дожидаясь ответа, Файде прикрепил мне на платье звезду. – Чтобы с кем-то связаться достаточно просто представить его образ и направить энергию в кристалл. Все остальное кристалл сделает сам. Он не будет работать только в случае, если попадет в немагическую зону.

– Как это работает? – пока Файде это говорил, я попыталась представить то, зачем он купил мне его.

– Кристалл ищет абонента через артерии и частицы магии, которые разбросаны по всей вселенной. И не переживай, я ничего такого в виду не имел, когда покупал его. Просто я знаю, как сильно тебе нужно средство связи. И то, что ты скорее всего свой выходной потратишь на другие дела.

Я покраснела и буркнув спасибо поспешила вперед к девчонкам. Он всё же видит все будущее? Или мой будущее важнее по какой-то причине?

– Не думай об этом, – прошептал он мне на ухо.

В результате само задание оказалось крайне скучным. Мы все теми же переулками дошли до окраины города. Там Млада постучалась в одну дверей, так сильно похожих друг на друга. Из-за открывшейся двери показалась морщинистая рука, которая схватила письмо. В тот же момент, на моем браслете проступила цифра пятьдесят.

– Все пятьдесят баллов? – моё сердце ухнуло вниз.

– Я думала, что будет меньше. Мы поступили нечестно. Нужно было самим искать адрес, – нравоучительно произнесла Торин.

– Так, девочка без второго облика, знаешь почему нам дали это поручение? – Млада глазами буквально прожигала Торин. – Потому что у меня брат состоит в подразделении Истины. Только он может быстро и законно достать адрес того, кто раньше был в этом подразделении. Если бы не он, то мы бы возможно никогда не нашли этого получателя. Хочешь быть наказанной? Вперед, уходи из нашей группы. И мы больше не увидимся.

Торин вздрогнула, словно её окатили холодной водой.

– Нет, я вовсе не это имела в виду. Как ты узнала, что получатель был в подразделении Истины?

– Я узнала фамилию. Видела её в бумагах матери, – вся злость сразу пропала у Млада, едва ей стоило вспомнить о матери.

– Нам никогда не дают задания просто так. В ФорсаЛадре всегда выбирают те, чтобы учащиеся вернулись живыми. Нельзя разбрасываться жизнями. И Торин, тебе нужно научиться идти на компромиссы с совестью и тем, что тебе кажется правильным, – Файде сказал это и развернувшись быстро зашагал от нас прочь.

Я стояла посреди переулка. Моя жизнь как будто бы и не изменилась. Я вновь следую за выбор других, не успевая понять, чего хочу я. Вспомнив про письмо Макса, я развернула его.

Планета Малвадо.

Возьми с собой побольше накопителей с магией.

Через неделю.

Как только переместишься на планету, я тебя там найду.

– Макс немногословен, – пробормотала я.

Через моё плечо заглянула Млада и выхватила записку.

–Малвадо? Это же дыра только для темных малютка. Как ты собралась там находиться со своей просто до раздражения светлой аурой? – Млада вернула мне записку и скрестила руки на груди.

Я обернулась в поисках защиты от Торин, но та уже угрюмо брела вслед за Файде. Кажется, его слова слишком ранили нашу правильную двуликую.

– Знаешь, некрасиво читать чужие письма, – сглотнула я. – Где достать накопители?

– Накопителем может быть что угодно. Но лучше всего держат магию металл. Чем он прочнее, тем больше вмещает силы. У меня есть несколько, ещё у Торин видела. В следующий раз как будем в большом мире, напомни, купим и тебе тоже. Но во что ты ввязалась, малютка? ПМВ не отличатся добротой, но Малвадо. Советую тебе познакомиться с правилами нахождения на данной планете. А заодно и со всеми другими злачными мирами и планетами, видимо ты посетишь их все.

– Я не могу тебе рассказать. Не потому что не хочу, а потому что, – татуировка на руке прожгла кожу, я зашипела, обхватывая руку.

Млада присвистнула и прикрыла глаза.

– Я поняла. Пойдем, пора вернутся домой. Нам ещё нужно написать отчет о задании. Я тебе покажу форму. В следующий раз пишешь уже ты.

– Хорошо. Спасибо тебе Млада, за все.

3

Когда говорят, что ты попадешь в злачное место, то чего ты ожидаешь меньше всего? Широких улиц со множеством зелени, оригинальных архитектурных решений в виде домов, я бы даже сказала, поместий, максимум в три этажа, плитка из белого мрамора под ногами, ощущения спокойствия – именно это я встретила в Малвадо. Ах, да ещё и жители, каждый из которых считал своим долгом пожелать мне приятного вечера и поинтересоваться о том, нужна ли мне помощь. Единственный ощутимый минус был в тьме, что была всюду: в плитке, деревьях, облицовке домов, воздухе. Если всюду, где я была до этого в магии соблюдался баланс, то здесь он просто отсутствовал как само понятие.

– Неудобно быть светлой? – раздался голос Макса сзади.

Я обернулась и посмотрела на вампира, который здесь чувствовал себя свободно. Он сбросил капюшон плаща, и с удовольствием подставлял свое лицо под лучи местного солнца.

– Почему я вообще осталась светлой? Я же совершила убийство, разве это не значит, что…– я затаила дыхание в ожидании ответа, отчаянно пытаясь сосредоточится на дыхании, не замечать сколько боли мне приносит воздух, как он раздирает легкие, подавляет разум.

– Боюсь, чтобы тебе здесь было как дома, нужно было здесь родиться.

Макс схватил меня за руку, и её тут же пронзило болью. Я с шипением выдернула её, слишком резко, наверное, потому что не удержала равновесие и полетела на белую плитку. Падая, заметила, что Макс даже не делал попыток помочь мне. Стоило моей голове коснуться плиток, как мир померк перед глазами.

В голове шумело, в теле чувствовалась слабость, я попыталась открыть глаза, приготовившись отругать Макса, что тот меня не поймал. Но стоило мне приоткрыть глаза, как я сразу осознала, что нахожусь уже совершенно в ином месте. Вокруг царил полумрак, слышался треск пламени, а ещё в нос ударил знакомый запах.

– Кровь? Где это мы? – приподнявшись на локтях, я тут же рухнула обратно, ибо мир поплыл перед глазами.

Кто-то, очевидно Макс, схватил меня за запястья в последний момент, не дав упасть вновь.

– Так, подъем! Нужен последний штрих для того, чтобы все сработало, – голос Макса дрожал от нетерпения.

Он рывком поставил меня на ноги. Я честно постаралась открыть глаза, но все что могла различить перед собой: небольшое пространство похожее на пещеру, в центре которой был установлен мольберт с уже нарисованным маяком.

– Это же моя картина, та, что я рисовала перед тем как поехать в Египет. Откуда она у тебя? Я думала, что нужно рисовать специальными красками, – пролепетала я, покачиваясь.

Вместо ответа Макс подтолкнул меня к картине. Сделав пару шагов, я наткнулась на какое-то препятствие. Опустив взгляд вниз, увидела лужу крови в которой лежал человек или не просто человек, потому что его руки были покрыты золотистой чешуёй. В руках я почувствовала кинжал, а потом увидела, как Макс стал направлять его прямо в область сердце, без сомнения ещё живого тела.

– Макс, стой, я ничего не понимаю, – я честно пыталась сопротивляться, но слова оказались единственным, что я смогла сделать в этот момент.

Я с ужасом наблюдала как мои руки, сжавшие кинжал, приближаются к груди, в которой ещё билось сердце. В последний момент Макс отпустил мои ладони, и они лишенные какой-либо опоры просто рухнули вниз. Зажмурившись, я все же услышала звук прерывания нити жизни.

– Не хочу больше ничего и никогда, – слезы ручьем полились из глаз, а руки продолжали тем временем сжимать кинжал.