Сокрытый листвой

Пролог

Замешательство, полное, тотальное. Вот ты заканчиваешь универ, думаешь о работе, возможной семье и доме… Хлоп, и теперь все мысли сосредоточены на совершенно других вещах. Как говорится: как и нах… зачем? Кто? А главное за что? И почему именно я?

Вчера ты, только что выпустившийся айтишник, без царя в голове, а сейчас понимаешь, что этот самый царь тебе бы совсем не помешал. Глядишь и из ступора бы побыстрее вышел, смотря на то, что по идее должен бы видеть только с экрана монитора или на смартфоне.

Первые вопросы возникли еще до того как я открыл глаза, а сонная одурь только начала отпускать из своих, далеко не самых нежных, объятий. Просыпались когда-нибудь в новом месте и не могли понять, где вы? Не обязательно после пьянки, просто не на своей кровати. Ну, сразу же заметно, не так ли? Другое положение тела, не так скрипнула кровать при движении или вообще не скрипнула, хотя должна была. Но то ладно, можно списать на выезд на отдых куда-нибудь на море или на рыбалку, в принципе такое не часто но бывает, что спросонья не можешь понять, где ты.

Обычно подходишь к окну и видишь стоящую рядом с домиком машину и озеро, в которое вчера на ночь закидывал прикормку, в надежде на утро вытащить что-нибудь побольше карася с ладонь. Щелк и ассоциативная цепочка построена: батя, чехол с удочками на столе, прикормка, дорога, озеро. Ты на рыбалке, на которую не очень хотел, но не смог отказать бате после нескольких попыток отбрыкаться от подъема 4 утра, потому что на место надо приехать до восхода солнца, якобы рыба клюет только на рассвете. Почему она не может клевать часов в 10, сие загадка вселенной, которую я не в силах разгадать своими нерыбачьими мозгами. То же самое и с морем, которое сразу видно из домика. Ступора не вызывает. Сразу понятно, где ты, как сюда попал и что делать.

Но все это отвлеченные мысли в попытках осознать какого хрена, выглянув из окна, в этот раз я натыкаюсь не на речку, или озеро, или же море на крайний случай, а на три суровых таких, монументальных рожи, будто бы растущих из скалы?

Ступор, ступор, ступор. Сначала никаких мыслей в голове нет. Тишина, знаете ли, такая, что аж в ушах пищит. А потом этих самых мыслей становится так много, что тебя накрывает вал вопросов. Как будто ты опять просрал все сроки, завтра с утра сдача курсача, а у тебя еще конь не валялся, и надо как-то сшустрить, накидать текста, скомуниздить несколько табличек у товарищей, сгенерить несколько пунктов в лучшем друге всех студентов, а потом все это еще и отредачить, попутно вырывая куски текста там и сям. А тут тебя еще и парочка таких же распиздяев постоянно дергает с теми же вопросами и ты не знаешь, за что хвататься, то ли помочь, то ли самому сначала сделать, а потом чутка направить еще более бедового товарища, хотя так и тянет просто послать его нахер, к какому-нибудь отличнику, чтоб он доставал его, а не меня.

Обычно от такого состояния спасает чашка крепкого кофе за компанию с сигаретой. Тишина, когда их употребляешь, помогает выстроить план действий и с холодной головой продумать все мелочи, чтоб к утру все было готово, а препод, укоризненно качая головой, поставит четверку, смотря на твои неловкие попытки оправдаться, почему так поздно принес работу и что ты собственно делал до этого весь семестр.

И вот, вспоминая свою экстренную помощь от кипящих вопросов, тяну руку в карман, и понимаю, что оказывается еще не все вопросы вылезли на поверхность, ведь рука то не моя. Мелкая, нет узнаваемого шрама, который получил очень давно и уже забыл его предысторию. Кожа чистая и нежная, без мозолей. Короче, не моя абсолютно точно. Оглядываю комнату, в которой очнулся, подлетаю к столу, на котором я заметил какие-то бумаги. Судорожно листаю бумажки с какими-то непонятными иероглифами, пока взгляд не выхватывает один конкретный “シンジ”. “Синдзи” всплывает в воспаленном сознании. Мечущийся взгляд выхватывает дверь, ведущую вглубь помещения, к которой я срываюсь в надежде, что в ванной комнате будет зеркало. Потребность увидеть свое отражение, мучительно прерывает все вопросы, вертящиеся в голове. Пацан, лет 6 – 7, серые ошалевшие глаза, каштановые всклоченные волосы и милая, по-детски пухлая мордаха, в полной прострации смотрит из отражения. “Попал” наконец доходит до меня.

- Дела-а, - русские слова, как-то неправильно звучат из непривыкших к такому произношению связок.

Холодная вода из под крана, льющаяся на голову, немного приводит в чувство. Мысли перестали метаться, как обезумевшие кошки в марте. Выхожу из ванной, подхватываю ранее обнаруженные документы и падаю с ними на кровать, в надежде понять чье тело я занял, хозяина которого не ощущаю нигде на задворках сознания. Никаких воспоминаний, отголосков эмоций – ничего. Тишина, немного недоуменная, ведь после того, как в первый раз удалось прочитать имя этого тела, остальной текст стал понемногу поддаваться к прочтению. Странно и непонятно, заснул дома – проснулся здесь. Никаких встреч с некими сущностями, ни борьбы с хозяином тела, ни соединения сознаний – ничего. Только мое сознание и мои же воспоминания, но с добавившемся пониманием местного языка. Письменного и устного, как понял только сейчас, попробовав проговорить несколько слов.

Документы дали немногое. Моему нынешнему телу 6 лет, зачислен в Академию Шиноби позавчера. Понимаю это, бросая взгляд на стену с календарем, который выцепило сознание во время осмотра комнаты, сразу после медосмотра на возможность становления шиноби. Заселился в эту квартиру вчера, покинув приют, на следующий день после осмотра и зачисления в Академию. Пособие, положенное личинкам шиноби, выдали сразу вместе с ключами от этой квартиры.

Сегодня среда, учеба начинается в понедельник, есть время прийти в себя и смириться с произошедшим событием. Отвлечение на осмотр тела и квартиры вместе с чтением документов помогло начать осознавать ситуацию, в которую я угодил. Веселый и раздражающий блондин с лисьими чертами, судя по всему еще не родился, так как лица Минато на скале пока что нет. А значит впереди пришествие Девятихвостого лиса, вторжение Орочимару, разрушение Конохи Пейном и война за возможность жить не в виде растения с сознанием, погруженным в иллюзии. Что ж, посмотрим, к чему это все приведет.

Глава 1

Что делать тому, кто только что очнулся в чужом теле в другом мире? Разумеется, нужно пожрать, чтобы утрясти множество мыслей и идей, процесс обдумывания которых ты не в силах остановить. Делать пока что нечего, а так как в холодильнике мышь повесилась, я решил разведать такие важные для каждого человека места, как рынок, магазин одежды и обуви, а заодно и оружейку разыскать, раз уж бытие шиноби маячит недалеко за горизонтом. Заодно перекушу по дороге.

Прихватив из конверта с пособием, которое нашлось под матрасом, треть суммы и одевшись, я выскочил на улицу и побрел куда глаза глядят. Завораживающее это место – Коноха, везде зеленеют здоровенные деревья, кои в прошлой жизни я видел только на картинках, много мелких речушек, через которые перекинуты мосты, ну и главные достопримечательности – шиноби, скачущие по верхнему ярусу, изредка перепрыгивая через дорогу, следуют куда-то по своим делам. И как завершение этой композиции, почти отовсюду виден постамент Хокаге, ненавязчиво сообщающий, где именно вы находитесь.

Только через час неспешной прогулки я дошел до рынка, где основательно закупился на ближайшие дни всем необходимым, а это: кастрюля, сковородка, пара тарелок и кружек, ножи, ложки и, конечно же, палочки. Также приобрел продукты: рис, чуть-чуть мяса и рыбы, а также овощей.

Нагруженный сумками с провизией и бытовыми мелочами, я не стал искать оружейку, а почапал к себе в квартиру. Еще пару часов сгинуло в борьбе с пылью, и приведением жилплощади в надлежащий жилой вид. Лежа по завершении всех домашних хлопот, параллельно еще раз перекусив, думал, что делать дальше. Вариант ничего не делать, отметался как непродуктивный, потому я решил найти полянку и проверить на что способно мое нынешнее тело, заодно вчерне представить в какую сторону развиваться в будущем.

Поиски подходящей полянки не заняли много времени. Находилась она недалеко от моего нового дома, в 10 минутах неспешного бега, которым я решил разогреться перед тренировкой. Ничего по-настоящему серьезного я делать не собирался. Обычные приседания, отжимания, подтягивания и скручивания знакомые каждому, у кого в школе была физкультура, показали, что я нахожусь в неплохой физической форме. А потому можно сделать вывод, что детей в приюте все же минимально подготавливали к становлению шиноби. По крайней мере, физкультура у них была, так как после первого прохода дыхание сбилось лишь самую малость, а бодрость в теле не спешила сменяться усталостью.

Размышляя о том, что может понадобиться мне, как будущему шиноби, решил, что основной упор в самостоятельных тренировках у меня будет на скорость, выносливость и гибкость. Никакое тайдзюцу мне неизвестно, а потому лучше дождаться поступления в академию, где точно будет инструктор, который хотя бы минимально сможет подсказать и показать упражнения для развития личинкам шиноби. С такими мыслями я и побрел в сторону своей квартиры, мыться после тренировки и готовить ужин, а там и до кроватки недалеко, все же, уже темнеет.

Последующие дни так и потекли, утром легкая разминка и завтрак, далее бегом до полянки, там уже полноценная тренировка, бегом домой, обед, прогулка по деревне в поисках чего-нибудь интересного или просто брожение без определенной цели, наслаждение окружающими видами, далее вечерняя тренировка, ужин и сон. И так по кругу. Встречающиеся дети особого интереса не вызывали. Без понятия о чем с ними говорить, да и как с ними взаимодействовать, я давно и прочно забыл, так что ждем академию и надеемся, что личинки шиноби будут хотя бы чуть-чуть взрослее, по крайней мере ментально.

Раннее утро понедельника началось с обязательной разминки и завтрака. Надеваю выстиранную вчерашним вечером одежду, серую футболку и черные бриджи, обуваюсь в стандартные сандали шиноби, с открытой пяткой и носком, и неспешным бегом отправляюсь в Академию. Церемония открытия начнется через полчаса, как раз будет 10 – 15 минут осмотреться и поглазеть на будущих одноклассников.

Добежал, как и рассчитывал за 10 минут до начала, и устроился в тенечке у забора напротив сцены, откуда будет вещать Сандайме Хокаге Хирузен Сарутоби. Вокруг уже собралось множество народу. Самыми, пожалуй, выделяющимися были клановые шиноби с детьми – холодные, будто выточенные из камня лица Хьюг, высокомерные Учиха, Инузука с огромными нинкенами – образовали, пожалуй, самые большие группы, также как и узнаваемый Союз Нара-Акимичи-Яманака. Остальных было поменьше, но они все равно выделялись из толпы бесклановых и потомственных шиноби, Абураме в закрытых плащах, редкие красноголовые Узумаки в компании Сенджу, которых я опознал по клановым монам, видел также нескольких Сарутоби. Взгляд скользил по толпе, ожидающей начала церемонии, пока не уткнулся в седую, торчащую прическу довольно высокого шиноби – Сакумо Хатаке, который держал за плечо такого же седого пацана, что был меньше остальных, поступающих в этом году. Какаши, мелькнула мысль, уже носил свою запоминающуюся маску. Он со скукой на видимой части лица пялился на сцену, на которую уже поднимался Хокаге со свитой из директора Академии, советников и некоторых преподавателей.

– Здравствуйте, юные защитники Конохагакуре но Сато, сегодня вы вступаете на важный, но зачастую тяжелый путь… – Хокаге, еще не старый, крепкий мужчина с проблесками седины в темных волосах. В его спокойном и глубоком голосе, слышалась могучая харизма и твердость его идеалов. Смотришь на него и поневоле веришь, что Тобирама знал, что делал, когда называл его своим преемником.

Речь Хокаге, а затем и директора затянулась на полчаса, после которой взрослые шиноби начали расходиться по своим делам, а новопоступившие дети и я в их числе, облепили стенды с распределением новых учеников по классам. Прорвавшись, наконец, через толпу, нашел свое имя в списке. Оказалось, я попал в класс 1-В1, куда попали в основном потомственные шиноби. Клановых и сирот из приюта здесь оказалось меньше половины, в чем я убедился, когда, наконец, добрался до класса, и занял место у окна где-то в середине аудитории.

Учитель, вошедший через несколько минут и закрывший дверь, являл собой высокого крепкого мужчину, скорее всего чунина из потомственных шиноби, судя по отсутствию кланового мона.

– Здравствуйте, ученики, меня зовут Орои Изумо, мне 23 года, чунин, отныне и до вашего выпуска, я буду вашим классным руководителем, также в этом году я буду преподавать вам географию, математику, основы биологии, химии и физики, а также во втором полугодии познакомлю вас с теорией чакры, – дисциплину наш учитель любит, холит и лелеет, судя по тому, как от него повеяло угрозой. Он надавил на нас, используя малую долю КИ, смешанную с частичным высвобождением чакры. Мелкие песчинки пыли, танцевавшие в падающем из окна луче солнца, на секунду замерли и дружно отпрянули от его фигуры.

– Со своим учителем по физической подготовке, а также тайдзюцу и букидзюцу, вы познакомитесь после 2 урока, и после физической подготовки отправитесь в медпункт для более точного обследования ваших физических показателей. С чакрой вы начнете работать за месяц до окончания первого курса, а пока сосредоточитесь на теоретическом и физическом самосовершенствовании. Сейчас я буду вызывать вас по одному к доске, чтобы вы представились и кратко рассказали о себе своим одногруппникам, – четко и быстро закрыл все интересующие нас вопросы учитель Орои.

И начался конвеер, в основном дети хотели стать хорошими шиноби, клановые стремились стать джонинами, чтобы не опозорить честь клана. Судя по отсутствию выкриков о желании стать Хокаге, в этой группе собрались здравомыслящие дети, которым родители или воспитатели успели очертить границы их возможного будущего, без недостижимых мечтаний.

Я не стал особо выделятся из толпы, сказав, что мечтаю о собственном домике, а также, что обязательно стану сильным шиноби. Границы этой самой силы несколько размыты и, думаю, будут понятны только после обследования в местном медпункте, когда появится возможность сравнить свои результаты с клановыми детьми. Особенно с Учиха, Сенджу и Инузука, чьи представители также были в моем классе. Были также один из Нара и пара Яманак, мальчик и девочка, но их сила строится больше на клановых техниках, преимущественно на Инь-основе, соответственно большой резерв чакры и сильное тело у них – редкость, поэтому их в своих расчетах я не учитывал.

После вступительного урока, на площадке для физических занятий мы познакомились с другим нашим учителем на ближайшие годы. Что удивительно, это был шиноби из клана Сенджу, представившийся как Дайчи Сенджу, в ранге чунина, также как и учитель Орои.

Он довольно неплохо разобрал, что нам предстоит изучить под его началом. Первые полгода займет подгонка физических кондиций отстающих до желаемых величин, а также будут закладываться основы тайдзюцу, после чего, во втором полугодии нас начнут учить метанию кунаев и сюрикенов. Спаринги до пробуждения чакры у всей группы не предусмотрены, а значит руко-ногомахательство с целью донесения своей позиции в морду желающим, а также выяснения кто самая толс… в смысле, сильная жаба в нашем классе, откладывается до следующей осени. Конечно, это не отменяет уличных махачей вне Академии, но там практикуют уличный стиль боя, аля ногой-по-яйцам-но-дзюцу, да и полиция из Учих бдит, а потому сильные травмы – редкость.

Учитель Дайчи уже профессионально загонял нас почти до полного изнеможения, тщательно регулируя нагрузку для каждого. Результатами наших страданий на ниве физподготовки я был удовлетворен и несколько озадачен, поскольку все упражнения выполнял в числе лучших, в первой семерке, ближе к концу, правда, из всего нашего класса в котором было 27 человек. Таким образом, можно предположить, что я не просто бесклановый с удачными генами, а вероятно потомственный шиноби, раз почти без тренировок лишь самую малость отстаю от клановых детишек. Еще один вариант сулит некие проблемы в будущем, если я вдруг окажусь внебрачным сыном какого-то кланового шиноби.

Невольно эти выводы подтвердил и последующий медосмотр, где оказалось, что я имею источник чакры, немного не дотягивающий до двух моих одноклассников из Сенджу и Учиха, и превосходящий всех остальных. Тело, конечно, отставало, ввиду отсутствия должных тренировок, но местный ирьенин меня успокоил, сказав, что при желании и упорной работе на протяжении всей учебы в Академии, я вполне могу догнать в развитии моих клановых товарищей.

В общем, домой я шел загруженный полученной информаций, засунув руки в карманы и пиная камешек, и гадал, кто ж сунул-то, а?

Глава 2

Бесит, как же дико бесит. Представьте, вы только что закончили университет, кажется, только-только избавились от постоянной зубрежки всего и вся. Надеетесь, что больше никогда в жизни вам не придется возвращаться на учебную скамью будь то школа или университет, никакой домашки, лабораторных и самостоятельных работ. Да, конечно, на работе вполне могут быть свои запары, авралы и т. д., но школа и универ – это уже пройденный этап вашей жизни, который надеешься забыть как страшный сон. А вот хрен там.

Я страдал, я стенал, я откровенно ныл, но ничего не мог поделать – уже полгода шел драный день сурка с ежедневной зубрежкой всего, что должно понадобиться будущему шиноби. Я решил опередить программу, в надежде произвести хорошее впечатление на учителя Орои, чтобы пораньше получить заветный допуск в библиотеку, в раздел о чакре, и всему, что с ней связано. Старая сволочь, в обличии благообразного старичка, чуть ли не матом и пинками погнал меня из библиотеки, когда я через месяц после начала занятий заикнулся о том, что хочу почитать что-нибудь о пробуждении чакры юным шиноби, а так же саму теорию чакры.

- Убирайся, хренов суицидник, и чтоб без допуска от своего учителя со списком литературы я тебя здесь не видел, тупой опарыш, - пинками и ударами метлой подкреплялось сие светопредставление со звуковым сопровождением.

- Винтажный газогенератор, - буркнул я, смотря на захлопнувшуюся прямо перед носом дверь в желанное хранилище знаний, потирая затылок, куда прилетел самый первый подзатыльник, от которого не смог обернуться.

- Я все слышу, опарыш, добавки хочешь? - только мои пятки за углом сверкнули, когда я услышал скрип открываемой двери и шарканье по полу дедана, который, судя по всему, решил выдать мне добавки к уже полученным доводам о том, что я не самый острый ум, который не в состоянии просчитать последствия собственного шила в известном месте.

Как мне позже пояснил учитель Орои, первичные лекции о чакре всегда читают взрослые шиноби своим чадам или ученикам, непосредственно один на один, в котором обстоятельно проговаривают все опасности и ограничения, которые поджидают только пробудившего чакру ребенка. В неравном бою, с обещанием за полгода пройти годовую программу, не касающуюся чакры, вкупе с отличными оценками по всем предметам, включая физическую часть обучения, мне все же удалось выбить обещание, прочитать эту самую лекцию о чакре в начале следующего полугодия.

И вот сижу я уже с этой зубрежкой последние четыре месяца, и понимаю, что меня немного нае… обманули. Не может ребенок, только пошедший в школу высчитывать траектории полета кунаев и сюрикенов, при сильном боковом ветре, с сильным ограничением видимости в виде пыли. Вернее, не мог в моей прошлой жизни, потому как в этой даже непробужденная чакра уже довольно сильно влияла на тело, прокачивая его при целенаправленных нагрузках. Тоже самое и с мозгами, чем больше правильных запоминаний и расчетов, тем быстрее мозги адаптируются и условно говоря превращаются в компьютер и калькулятор одновременно. Слышал я о таком и в прошлом мире, но там это была вроде как работа с сознанием и подсознанием, тренируемая долгие годы. А здесь это возможно даже на “простом железе”, не говоря уж о наличии правильного “софта”, аля медитаций и специальных техник.

Я это к чему, темы, что я изучаю сейчас, относятся к последним неделям первого года обучения, когда у нас уже была бы пробуждена чакра, собственно и мозги начали бы эволюционировать, ну или адаптироваться, кому как удобнее, к новым возможностям. Я же, со своим желанием пораньше пробудить чакру, был вынужден страдать в попытках выучить более продвинутые темы без так сказать “допинга”. При этом, я мало того, что упахивался на академической физподготовке, желая компенсировать отставание от клановых шиноби, получив компетентного наставника, так и после уроков не забывал о своей обязательной тренировке. Короче, после сдачи зимних зачетов, за которые получил отличные оценки, я чувствовал себя загнанной лошадью, словив приступ апатии в первые дни каникул.

Отлежавшись пару дней, в режиме тюленя только без телевизора, решил проветриться, выйдя на прогулку. Быстро одевшись, открываю дверь и вижу небывалое событие в Конохе – снег. Это большая редкость, ведь выпадает он далеко не каждый год, к тому же зимой температура редко падает ниже 5-10 градусов тепла, потому я и был так ошарашен, видя, что все замело по щиколотку мокрым снегом, отлично подходившим для игры в снежки и лепки снеговиков. На детской площадке недалеко от моей квартиры, до которой я быстро добежал, уже развернулась снежная баталия, в которую я с удовольствием влился за одну из сторон, полностью отпуская скопившееся за время учебного марафона напряжение. Давно уже не чувствовал себя так хорошо, отпустив на время мысли о том, что живу теперь в очень опасном и непредсказуемом мире, и полностью влившись в царящее вокруг веселье.

Вернулся домой только через несколько часов, весь промокший, но дико довольный. Пообедал, заварил себе чая и, сидя на подоконнике, смотрел на резко поседевшие каменные головы Хокаге. Совсем скоро настанет время настоящего знакомства с чакрой, осталось всего ничего, дотерпеть до конца каникул и у меня появится возможность взаимодействовать с этой потрясающей силой. Глядя на медленно кружащиеся в танце снежинки, меня охватывало нестерпимое вдохновение, ведь до сих пор я был вполне обычным человеком, но скоро я смогу прикоснуться к настоящему чуду, абсолютно невозможному в моей прошлой жизни. Посмотрим, смогу ли я выдержать это прикосновение и не окажется ли такая ноша для меня неподъемной, раздавив как и многих других.

За день до начала каникул вся деревня ликовала. Вторая Мировая Война Шиноби наконец-то закончилась. Был подписан мирный договор с Ивагакуре но Сато, постепенно шиноби начали возвращаться в деревню. Все каникулы, гуляя по улочкам, я слышал радостные выкрики из баров, видел многих пьяных шиноби, бредущих куда-то в обнимку. Атмосфера праздника не отпускала народ несколько недель, хотя и в ней проскальзывала некоторая горечь. Неизбежные многочисленные потери сказались на общей боеспособности всех деревень, участвующих в конфликте. Бывало, я слышал тихий плач, проходя мимо приоткрытых окон, замечал краснеющие воспаленные глаза у женщин и детей на рынке, и тихо осознавал, что у меня будет всего несколько лет перед началом очередной Мировой войны. Смогу ли я стать достаточно сильным, чтобы пережить будущую бойню или сгину, будет зависеть, как от моей подготовки, так и от множества других факторов, на которые я повлиять не в силах.

С такими мыслями я зашел в академию, каникулы закончились, пришло время выбивать из учителя Орои необходимые мне знания. Сразу после окончания уроков, я уже стоял перед учительским столом и пристально смотрел на что-то записывающего в журнал сенсея.

- Ты ведь не отстанешь, да? – с надеждой, в никуда спросил учитель.

- Разумеется… нет, - хмыкнул я, и усилил давление взлядом прямо в его переносицу.

- Ладно, ладно, присаживайся, - он, наконец оторвался от записей, потер переносицу и махнул рукой на парту, - разговор у нас будет долгим, так что нечего стоять.

Что же такое чакра? Смесь телесной и духовной энергии, которая преобразуется из этих двух компонентов в источнике, или очаге, кому как удобней, и распределяется по системе циркуляции чакры, СЦЧ, что пронизывает весь организм шиноби, и может быть высвобождена через 361 точку на теле, которая называется тенкецу. Высвобождая чакру, определенным образом, через определенные тенкецу, шиноби может добиться разнообразных потрясающих результатов, например, ходить по вертикальным поверхностям, как по полу, или по воде, или же вылечить огромный разрез от меча, стянув края раны, пожалуйста, все возможно. Не говоря уж о всевозможных стихийных проявлениях, огненный или водяной вал, землетрясение или ураган, а также молнии, падающие с небес, все это могут сотворить шиноби, и условие для всех этих чудес только одно – контроль. Да, именно контроль является краеугольным камнем для шиноби. Чем лучше контроль, тем меньше чакры тратиться в пустоту, во время создания различных техник.

Возьмем среднего чунина со средним резервом и контролем, владеющим техникой водяное ядро. Допустим, в бою он может применить эту технику 5-6 раз, прежде чем полностью выдохнется. Конечно, на тренировке он может применить эту технику раз 10, но тогда ему не надо тратить чакру на укрепление тела, рывки, ходьбу по вертикальным поверхностям и все в таком духе. И возьмем такого же среднего чунина с таким же резервом, но с отличным контролем. Он уже сможет применить то же самое водяное ядро уже раз 10-11 за счет меньшего развеивания чакры во время сотворения техники, а также подавая столько чакры в технику, сколько нужно для ее успешного сотворения, и имея возможность менять ее размеры, увеличивая скорость сотворения, он с легкостью победит первого чунина. Чем точнее и осознаннее происходит использование техник, тем сильнее шиноби, и тот же сильный чунин с отличным контролем вполне имеет шансы против джонина, у которого контроль не очень хорош.

Хороший контроль чакры также поможет сильнее и лучше укрепить тело, более эффективно его усилять, не нанося себе внутренние травмы, а также, например, гасить силу удара противника, путем небольшого выброса чакры во время удара, что практикуют многие мастера тайдзюцу, а не только Хьюги, которые сразу вспоминаются, с их отличным контролем и защитой с атакой выбросами чакры в бою.

Разумеется, на поле боя есть и другие факторы, которые обязательно повлияют на исход сражения, не говоря уже о том, что шиноби всегда будут стараться нае… обмануть соперника, и честный бой один на один, явление редкое, пусть и не уникальное. Чаще, это неожиданно прилетающие с разных сторон кунаи с сюрикенами, не говоря уж о кибакуфуда, превращающие кунаи или камни в шрапнель, нападения со спины или с разных сторон. Поэтому контроль чакры должен развивать на протяжении всей жизни, ведь чем дальше, тем больше открывается возможностей, включая возможность чувствовать чакру на некотором расстоянии от тела, так называемый дар сенсора, что поможет не попасть в засаду или же обойти ее, или же разобраться в нюансах использования врежеской техники, что позволит эффективнее защититься от нее, и чем черт не шутит, быть может даже повторить ее уже в спокойных условиях.

Возвращаясь к началу лекции учителя о чакре, нужно также сказать о различных способах ее пробуждения, а их оказывается несколько. Первый и самый распространенный способ – это когда взрослый шиноби с хорошим контролем кладет руку на спину ученику и направляет чакру маленьким потоком прямо в очаг, что как бы подсвечивает сам очаг и часть СЦЧ. Ребенок пытается ощутить это воздействие и в будущем самостоятельно вызывать это состояние “подсвеченности”, до тех пор, пока оно не станет постоянным. Только после этого юного шиноби начинают учить контролю и постепенно начинают обучать первым техникам, что чаще всего являются академической тройкой – иллюзорный клон, он же буншин, замена, она же каварими, и превращение, оно же хэнге. Этот способ популярен тем, что от пробуждения до первых попыток контроля чакры проходит в среднем месяц, что является хорошим результатом на фоне второго способа. Из минусов данного метода можно выделить то, что для улучшения контроля в последующем, ученику потребуется больше усилий для того, чтобы прочувствовать не только основные каналы СЦЧ, что ему подсветил взрослый, и к которым он привык за время, пока привыкал вызывать это состояние сам. Соответственно более мелкие каналы остались без внимания, а ведь именно они помогают лучше регулировать поток чакры в технику. К тому же, если их не задействовать сознательно, со временем эти каналы начнут атрофироваться путем так называемого окоченения, что закрывает возможность их расширения и укрепления, а это, в свою очередь, блокирует рост силы шиноби.

Второй способ на удивление прост – медитация. Казалось бы, сиди и пытайся почувствовать в себе чакру, что течет по каналам СЦЧ, и в будущем получишь гораздо лучший контроль по сравнению с первым способом, а возможно и дар сенсора пробудишь, какие могут быть минусы? А они есть, и не малые. Во-первых, сроки – в среднем полгода тратиться на то чтобы просто “подсветить” свою СЦЧ, что уже на 5 месяцев больше чем в первом способе. Во-вторых, есть вероятность, что почувствовать ты ничего не сможешь, и тебе все равно придется пробуждать чакру первым способом. А учитывая, что клановые войны закончились не так уж и давно, и в те времена никто бы не стал позволять молодому шиноби просиживать штаны полгода, за которые его сверстники уже выучат первые техники и вполне возможно выполнят свою первую миссию. К тому же, ещё попробуй заставить ребенка медитировать по 4-5 часов в день, в течение полугода, не у всех взрослых хватит на это терпения, что уж говорить о детях, что хотят бегать и играть с друзьями, а не пытаться найти в себе непонятно что, и мы получаем не очень популярный способ пробуждения чакры, хотя и очень полезный для будущих шиноби.

И, наконец, третий способ и самый непопулярный, но имеющий место быть – пробуждение чакры на фоне пиковых эмоций. Случается и такое, что при сильном гневе, ярости или отчаяния ребенок пробуждает чакру и даже довольно успешно может ей управлять, но проблема в том, что как только утихают эмоции, так и контроль над чакрой делает – пшик, да еще и чакра не ощущается в спокойном состоянии. Конечно, по мере развития эти крайности сглаживаются, появляется ощущение чакры в спокойном состоянии, возможно и развитие контроля, вот только чтобы использовать чакру на все 100% взвинченное состояние становится обязательным, пусть уже и без первоначальных пиков. А из опыта предков и по поверьям древних – эмоции в бою губительны для абсолютного большинства, конечно, не без исключений, как, например, клан Кагуя из Кири, и отчасти Учиха из Конохи. И если Учиха по мере распаления эмоций вполне может пробудить шаринган, что несколько сглаживает эмоциональный эффект, и даже прощает им некоторую импульсивность, то Кагуя просто прет напролом, надеясь, что шикоцумьяку вылечит все повреждения, полученные в процессе зерграша. Вот такие пироги с котятами.

Я для себя решил, что могу потратить полгода на попытку пробудить чакру через медитации, уж больно много плюшек выпадает тому, кто все же добивается успеха данным способом. Учитывая мое желание в будущем прямо во время боя уметь лечить колюще-режущие раны, и вправлять переломы, закрепляя на живую места слома, то контроль для этого мне понадобится впечатляющий, а значит заниматься им я должен очень плотно и дополнительный процентик к нему ценой полугода медитаций того стоит.

Глава 3

Для медитаций я выбрал не свою обычную полянку, где тренировался все это время, а отошел подальше от жилых кварталов и немного углубился в лес. Нашел здесь довольно живописное местечко с протекающей неглубокой речкой, в которой изредка ловил рыбу и тут же жарил в импровизированном колодце, для которого натаскал камней. Чтобы не сидеть на холодной земле, все же сейчас не лето, а пока еще весна, пусть на улице и плюс 17, и земля не успела пока основательно прогреться, я смастерил себе полумешок – полумат со снимающейся наволочкой, чтобы можно было ее постирать, а основной мешок с опилками и стружками, которые выклянчил в столярной мастерской, оставался чистым.

Медитации, медитации, медитации. Уже три месяца ими занимаюсь. Пробовал, и вглядываться внутрь себя, из-за чего даже задремал пару раз, и концентрировался на сердцебиении, и на дыхании, методом равномерных промежутков между вдохом-задержкой-выдохом-задержкой, так называемый квадрат. Первые успехи появились только 2 дня назад, когда я на секунду почувствовал теплый шар, будто пульсирующий в груди. Получилось у меня, когда я одновременно концентрировался на сердцебиении и дыхании, в то же время пытался заглянуть вглубь себя и неким шестым чувством уловил это необычное ощущение, а в сознании будто самостоятельно всплыл серо-зеленый очаг чакры. Сэнсей Орои, когда я рассказал ему об этом, немного удивился, ведь, как он сам признался, не ожидал подобного успеха еще месяц -полтора. Также он посоветовал не спешить засветить всю остальную СЦЧ, что я пожалуй собирался сделать далее, а сконцентрироваться именно на доведении ощущения очага до рефлекторного, в любое время по желанию. Чем я и занялся, сначала через медитации все быстрее и быстрее ловя нужные ощущения, а через неделю начал это делать уже почти в любое время, но все же короткая 5-10 секундная концентрация мне все еще требовалась. Как сказал учитель, с практикой это пройдет, а пока, опять же, в медитации я начал прослеживать и проявлять у себя в сознании движение чакры сначала к ладоням по главным магистралям, потом к ногам и в самом конце к голове. Это заняло у меня почти всю весну, и лишь к середине мая я впервые полностью ощутил все крупные каналы одновременно с очагом, который резко сократился и выпустил в каналы большое количество чакры, что по выходу из тенкецу резко хлопнула и разнесла в щепки мой мат для медитаций, одновременно с силой их отталкивая. Меня резко выбросило из состояния медитации и несколько дезориентировало, пока подошедший учитель не похлопал меня по плечу и с улыбкой поздравил:

- Молодец, Синдзи, теперь ты сможешь ощущать свою СЦЧ в любое время, стоит лишь немного сосредоточится, но это ощущение теперь всегда будет висеть где-то на краю сознания, - в чем я поспешил убедиться.

И действительно, стоило лишь немного сосредоточится, как я всем своим существом ощутил свою СЦЧ и движение чакры в ней.

- Спасибо за наставления, учитель Орои, - с широкой улыбкой выдавил из себя, все еще пребывая в эйфории от того что 5-ти месячные усилия принесли просто невероятный результат. Моя СЦЧ была как на ладони, казалось, что меня сейчас разорвет от энтузиазма и я уже собирался силой мысли направить чакру через руки и ноги могучим потоком, как все мысли, а заодно и концентрацию выбил подзатыльник наставника. – Ай, за что?

- За суицидальные замашки, - прервал мое негодование сенсей, и начал объяснять мою ошибку. – Именно потому, что только пробудивший чакру шиноби на волне энтузиазма от успеха, можешь навредить себе, выдав огромный поток чакры в еще слабую и нестабильную, только пробужденную СЦЧ, я и запрещал тебе самостоятельные медитации последнюю неделю. Ты вполне мог порвать себе каналы, если бы сейчас выдал чакры столько, сколько мог предоставить очаг, а сам бы он схлопнулся. На этом с карьерой шиноби можно попрощаться, а жить после этого тебе осталось бы с десяток лет.

Мое возмущение, как ветром сдуло, а язык, кажется, прилип к челюсти, не в силах пропихнуть через себя даже воздух. Уверен, что лицо посерело от представленных перспектив, но услышав легкий смешок от учителя, чуть расслабился и принялся слушать дальнейшие наставления:

- Собственно, наставник нужен именно для этого, чтобы прервать попытку навредить себе со стороны молодого шиноби, и описать будущие перспективы. Это создает визуальный образ, служащий стопором для молодого шиноби, а заодно смещает фокус с количества доступной для использования чакры на контроль минимального ее потока. Чем мы сейчас и займемся.

Дело было уже после уроков, поэтому у учителя было время позаниматься со мной за небольшую взятку в виде обеда в Ичираку, которое я все же нашел на волне любопытства к рамену. Теучи, еще далеко не старик, а вполне себе парень лет 22-23, открыл свое заведение года 3-4 назад, за это время успевшее завоевать нехилую репутацию, ведь стойка в обед никогда не простаивала, а освобождаемые места тут же занимались новыми клиентами.

После обеда мы с учителем дошли к месту моих медитаций возле реки в лесу, и сейчас он объяснял мне первые шаги в контроле чакры.

- Погода безветренная, поэтому мы можем использовать вот это приспособление, - он распечатал из свитка некую стойку, выглядящую как буква T, на каждый конец которой привязал нитку с еле-еле закрепленным листиком. – Сейчас твоя задача выпускать чакру из ладоней таким образом, чтобы не оторвать листок от нити. Пока ты не сможешь этого добиться, никаких самостоятельных тренировок, понял меня?

- Почему именно такое упражнение? - поинтересовался у него, - И почему листок, а не камешек там, или грузик какой-нибудь?

- Попробуй и сам поймешь, - напутствовал он.

Направив ладони на листочки, я сконцентрировался на СЦЧ и толкнул из них чакру, тут же вырвавшуюся бурным потоком из тенкетцу, которая легко сорвала листья с ниток и чуть не свалила стойку, поскольку разошлась шировой волной от моих ладоней.

- Ого, - невольно вырвалось из меня удивление.

- Именно так, старайся не просто направить поток чакры, но и контролировать скорость и силу ее выхода, - выдал новые указания учитель.

Быстро привязав новые листики к ниткам, в этот раз я постарался еще сильнее сконцентрироваться и уменьшить поток и интенсивность выхода чакры, но все равно листья улетели, хотя и не так сильно как в прошлый раз, а нитки намотались на стойку. Еще пару часов продолжалось это издевательство над бедным мной, под насмешливые комментарии учителя, пока у меня не получилось в первый раз достаточно аккуратно оттолкнуть листочки чакрой. Чуть больше часа я закреплял это упражнение, пока не стал стабильно отталкивать листики. За это время я взмок от напряжения, а резерв чакры показывал, что я потратил 2/3 обьема на это упражнение.

- Все заканчивай, на сегодня хватит, - остановил меня сэнсей Орои. – Я рад, что у тебя так быстро получилось это упражнение…

- Это нифига не быстро, я весь взмок… - искренне возмутился я и тут же отхватил еще один чапалах, - Тц.

-Не перебивай меня, - от сэнсея повеяло жутью, - и следи за языком, говорю быстро – значит быстро, обычно ученики тратят на это упражнение неделю, прежде чем переходят к вращению листов на ладонях, а ты справился за полдня. Это отличный результат, вероятнее всего, следующий год ты уже начнешь в составе А класса, хорошие резрезв чакры и ее контроль вкупе с отличной успеваемостью дают мне основание, направить прошение директору на твой перевод. Как и спустить тебя в класс С, за неуважение к учителю…

Тишину, последовавшую за этим внушением, можно было потрогать.

- Понял, завял, - буркнул я тихо в сторону, не смотря на учителя.

- Хыы, - лицо сэнсея до этого угрожающее, стало зверским.

- Я молчал, сэнсей, - вытянулся я в струнку.

- Ладно, топай домой, на следующей неделе у вас начнутся спарринги, так что я еще подумаю и посмотрю на результаты, - закончив такими жизнеутверждающими словами, сэнсей запечатал приспособу, выжавшую из меня литр пота и килограмм нервов, и махнул рукой, прощаясь до понедельника.

Фух, есть время чутка расслабиться от марафона медитаций, все же цели я добился, чакра пробуждена и даже контроль неплох. Омёбой расплылся по кровати после ужина, и с улыбкой на лице предвкушал начало следующей недели, а соответственно и спаррингов, вспоминая одного Инудзуку, на чьей роже хорошо будет смотреться отпечаток моего кулака. Не нравится ему мое отстраненное поведение видите ли, а то, что я постоянно задолбанный в край то зубрежкой, то медитациями, направленными на пробуждение чакры, он не учитывал. Потому и в академию я шел с мыслью, как меня все достало и не подремать ли мне на галерке, составив компанию Шину Нара.

Кстати, заметил за собой, что детское тело все таки повлияло на меня, сильнее, чем я думал первоначально. Я стал более эмоционально реагировать на все, будь то снег, выпавший зимой, или обидные слова Аки Инузука, мол я не считаю его равным себе, а потому надо указать мне, свое место в спарринге. Он у нас давно уже запланирован, еще с марта, когда я отказался участвовать в забеге со ставками из конфет и мелочи, у меня как раз появились первые успехи в ощущении чакры, и тратить полдня на ерунду было не пределом моих мечтаний на тот момент.

Что ж, субботняя тренировка показала, что все мои медитативные мучения не прошли зря. Первое изменение я заметил во время утренней зарядки, только что пробужденная чакра уже сделала тело сильнее, чем оно было еще вчера утром. Мне стало легче выполнять упражнения и потребовалось больше повторений, чтобы почувствовать ту же усталость, что была у меня раньше во время их выполнения. Бегал я теперь тоже быстрее и значительно дольше, до того как выдохнусь. Да, я замечал за собой, что с момента, когда я в первый раз почувствовал очаг чакры, предел моих физических сил стал постепенно отдаляться, все также через тренировки, пот и усталость, но явно быстрее, чем до этого события, но не было таких рывков развития тела, как произошло вчера. Так невольно поверишь, что с помощью чакры, Цунаде и Сакура ломали скалы и разносили целые пласты земли за один единственный удар.

Удары, которые я раньше отрабатывал на дереве, теперь не стесывали кожу на костяшках кулака, локтях, коленях и голенях. Совсем наоборот, теперь в месте удара кора трескалась, а по прошествии времени и продолжении ударов, отваливалась. Это необычно, странно, но так было, а я продолжал восхищаться своими новыми возможностями.

И, конечно же, пришло понимание, почему наш инструктор так оттягивал начало спаррингов, хотя ката рукопашного боя мы отрабатываем уже больше полугода. Просто ему не улыбалось получать выволочку за сломанные руки-ноги, сотрясения, вывихи и рассечения, получаемые в товарных количествах от каждого чиха, вместо того чтобы подождать, пока его подопечные пробудят чакру и могут чистить друг дружке рожи не так сильно рискуя получить неприятную травму. Хитрый су… жук, да, прям жучара. Рожа Аки, посадку запрашивает кулак Синдзи, время посадки в понедельник, после обеда. Нажремся и подеремся, хм, чет знакомо, нет?

Глава 4

Смотрю я, на все эти предвкушающие махач улыбки, и понимаю, что не только у меня с Инузука возникли некоторые недопонимания, требующие срочно вписать правильные мысли в лицо доброго товарища. И только Нара, 0будто отстраняясь от всей этой суеты, уже бежал на травку под дерево, в уютную тень, пока, правда, только глазами.

Стояли мы по линеечке и смотрели преданным взглядом на инструктора по физической подготовке Дайчи Сенджу, что отвечал нам внимательным взглядом, бегающим по строю. И, судя по всему, доверия наши взгляды не вызывали, потому как со вздохом он проговорил:

- Так, повторяю для оглушенных кибакуфудой, я вызываю по фамилиям двух учеников, выходите, складываете знак конфронтации, бой только с применением тайдзюцу, я могу остановить бой в любой момент, после боя складываете знак примирения, и я вызываю следующую пару, все поняли?

- Да, сэнсей, - прозвучал дружный хор голосов.

- В таком случае, Учиха Таро против Сенджу Такаши, вы первые.

Понятно, учитель решил выпустить двух сильнейших учеников нашего класса, чтобы замотивировать остальных, и показать, к чему нужно стремиться. Начался бой с размена ударами, Таро сразу рванул вперед, собираясь пробить противнику в солнечное сплетение, но Сенджу не зевал и сбил его кулак в сторону, ответив кулаком в лицо Учихе. Тот не растерялся и ушел в сторону, поднырнув под рукой Сенджу и нанося удар ногой с поворота, от которого противник также ушел пригнувшись. Да, сразу видно клановые тренировки, оба не теряются, заметна поставленная техника, с зачатками кланового стиля боя. Переходы и перекаты отработаны, да и привычка к боли от пропущенных ударов тоже видна. Я немного поморщился, когда Сенджу все-таки пропустил удар в челюсть, но тут же встряхнулся и продолжил бой. Не уверен, что сам смогу показать хотя бы половину из того, что вытворяют эти двое. Да, мы уже больше полугода занимаемся тайдзюцу, но вступать в бой лично мне еще ни разу не приходилось, тогда как по этим двоим видно, что у них в клане полно спарринг-партнеров. Единственное, на что мне остается надеяться, так это на скорость и силу тела, думаю, что смогу в ближайшем будущем достаточно наработать рефлексов, чтобы их хватило отбиваться от подкованного в тай шиноби.

Бой закончился через три минуты в пользу Такаши, Учиха под конец выдохся и пропустил удар в солнышко, а сразу за ним, пинок по ребрам. Хотя и Сенджу тоже досталось, под глазом наливался сочный фингал, а сам он почесывал челюсть, в которую пропустил удар в начале боя.

- Хорошо, победа за Такаши Сенджу, сложить знак примирения, - что оба противника и выполнили, хотя Таро кривился. – Следующая пара Аки Инузука против Синдзи.

- Ха, наконец-то получишь по своей каменной роже, - ухмыльнулся Аки, выходя на площадку.

- Ага – ага, сотри ухмылку, а то рожа треснет, - не стал я молчать на подколку, внутренне настраиваясь на звездюли, а уж кому они достанутся, решится в бою.

- Знак конфронтации, - мы синхронно выполнили требование учителя.

Инузука очень быстр, признал я, отступая и уворачиваясь от шквала ударов, что на меня обрушил Аки. Пропустив удар в плечо в какой-то момент, я, довернув корпус, ударил его по ребрам и сделал шаг назад, разрывая дистанцию. Я заметил, что мой противник очень импульсивен, поэтому и ждал его рывка, предугадав, что он взбесится после пропущенного удара. Так и произошло, Инузука оскалился и с рывком, широко размахнувшись, ударил мне в лицо. Я пригнулся и резко разогнувшись, пробил ему в солнышко, заставив согнуться, и тут же, не давая ему прийти в себя, другой рукой познакомил его челюсть с моим кулаком. Видимо удачно попал, поскольку Аки упал на землю и встряхивал головой, пытаясь прийти в себя.

-Стоп, - послышалось от сэнсея, и дав Инузука чуть-чуть прийти в себя, продолжил, - сложите знак примирения.

Неохотно, и кривясь от удара в челюсть, Аки все же выполнил требование учителя, ну а я и не сопротивлялся, сразу протянув ему руку. Отойдя в тенек, где уже занял стратегическую позицию Нара Шин, и потирая плечо, куда прошел удар Аки в полную силу, он все же заговорил:

- Так чего ты такой нелюдимый? Всегда один, рожа каменная, под Хьюга косишь?

- Нет, пытаюсь вас догнать, тренировался дополнительно после уроков, а последние полгода пытался чакру пробудить. Уставал сильно, поэтому и лицо держал, уж больно метко и больно учитель Орои мелки швыряет, - потирая лоб от фантомных ощущений, буркнул в ответ.

- Подтверждаю, - донеслось со стороны Нара, а сам он встрепенулся. – Погоди, ты что, чакру через медитации пробуждал?

- Хех, ну да, а что? – выдал в ответ, смотря на застывшее лицо Шина, которое после моего ответа застыло в гримасе ужаса.

- Силен, - протянул Аки, в то время как от Нара, донесся тихий шепот, подозрительно похожий на “псих”, видимо тот представлял масштаб проделанной работы, и это ввергало его в уныние.

- Сейчас редко кто пробуждает чакру подобным образом, даже у нас и Яманака, - просветил нас с Аки Нара, - долго и плюсы не такие уж большие, проще потом контроль наработать, по крайней мере нам. Короче тя-я-яжко.

- Я планирую до ирьенина В-ранга дотянуть, и медитации на развитие чувствительности уже начал, - пояснил я, в ответ на их недоумение, мол зачем так напрягаться.

- А-а, ну тогда да, тебе это полезно будет, трудоголик, - с видом, будто кто-то осквернил его священное право на лень, Нара перевернулся на другой бок и сделал вид, что задремал, чтобы тут же подсочить от мелкого камешка прилетевшего прямо в его седалище.

Мы дружно переглянулись и повернули голову на площадку, откуда повеяло ощутимой КИ, чтобы встретиться со злющими глазами сэнсея.

- Расслабились, значит, - ласково проговорил он, - Нара на площадку, Аки и Синдзи бегом вокруг площадки 10 кругов, а ты Шин к ним присоединишься после спарринга

Не сказать, что после этого маленького происшествия стали прям закадычными друзьями, но теперь я раз или два в неделю выбирался на забеги со ставками, в которых участвовал Аки, или же на рыбалку с Шином, который, оказывается, был любителем посидеть на берегу с удочкой.

Летние экзамены сданы на отлично, прошение о моем переводе в А класс учитель Орои написал и даже заверил у директора. Так что со следующего года я и еще трое моих одноклассников, включая Аки, будем учиться в классе 2-А2. Нара Шин не стал париться с экзаменами, поэтому продолжит обучение в классе В.

Теперь у меня появилось целых 2 свободных месяца, до нового учебного года. Первую неделю я честно и обыденно провел в режиме тюленя, выходя из дома только за продуктами или за мороженкой. Видимо, сказался напряженный график, которого я придерживался с прошлого сентября, вот организм и решил компенсировать усталость, включив режим энергосбережения.

А со второй недели я вернулся к тренировкам, только теперь уделяя больше времени работе с чакрой, хотя и про физическую подготовку не забывал.

Упражнение с листочком быстро сдалось под моей настойчивостью, и уже через неделю я мог крутить его своей чакрой, не только на обеих ладонях одновременно, но и на лбу, а потому решил усложнить себе задачу и повторить те же упражнения, только вместо листьев использовать деревянный щепки. Это заняло меня еще на неделю, после которой пришлось задуматься о том, какими еще способами я могу развивать контроль над чакрой.

Как раз кстати подвернулся учитель Орои, которого я встретил на рынке и угостив того обедом, попросил рассказать о других способах развития контроля, кроме листочка. Он сначала не поверил, что я так быстро освоил листочек, но путем демонстрации, убедился, что в контроле я хорош, поэтому пообещал после обеда продемонстрировать и объяснить как ходить по деревьям, а заодно, как с помощью чакры шиноби совершают свои невероятные прыжки.

Уже на известной полянке, где я постигал свое первое упражнение на контроль, сэнсей прочел мне короткую лекцию и отправил тренироваться, пообещав прийти сюда через 2 недели и проверить мой прогресс. За этот срок по его словам я должен научиться спокойно ходить по деревьям без срывов.

Оказывается то, как Наруто и Саске учились навыку восхождения по деревьям, является общепринятым стандартом для всех шиноби. Оказывается нельзя лечь на спину и пытаться приклеиться к поверхности дерева, это пустая трата времени. Гораздо эффективнее именно взбегать по дереву, выделяя чакру из стоп, поднимаясь все выше и выше до тех пор, пока где-то в голове не щелкнет, как нужно правильно выделять чакру. Как пояснил учитель, здесь основная работа ложится на подсознание шиноби, ведь чем выше он взбирается, тем сильнее его тащит назад к земле, когда заканчивается инерция от разбега. Тут-то и включается “Магия”, шиноби тянет вниз, он же хочет забраться выше, передавая эту мысль своей чакре, которая спустя множество попыток, начинает цепляться к коре дерева. Ученику остается только запомнить это состояние чакры, и не забывать выделять ее в нужных пропорциях, чтобы не соскользнуть с дерева, если подал мало чакры, и не оттолкнуться от него, подав слишком много.

Собственно, именно используя больше чакры, чем нужно и случается отскок, который лежит в основе сверхъестественных прыжков, на которые способны шиноби. Этот навык тоже требует точного количества чакры, а заодно и хорошего понимания возможностей своего тела, чтобы приземляться именно туда, куда запланировал, а не лететь “куда-то туда”, в надежде что “и так сойдет”.

Да уж, до конца каникул я выглядел так, будто меня пропустили через мясорубку, весь в синяках и ссадинах, а иногда даже и кровоподтеках, при особо неудачном приземлении. За 2 недели, выделенных мне учителем для освоения навыка восхождения, я действительно научился спокойно ходить по деревьям, заодно почувствовал себя Человеком-пауком, только без паутины. Заняло это чуть меньше времени, чем выделил сэнсей, а потому, я решил попробовать одну штуку, о которой читал в прошлой жизни. Выкопав небольшую ямку возле реки, заполнил ее водой. Потом пробовал с помощью чакры и не двигая руками закрутить воду в этой ямке, чтобы она приняла форму выпуклой воронки. Это упражнение учителю я не показывал, опасаясь выговора, ведь владение стихиями не проходят в Академии, считая, что молодой организм учеников еще не готов к таким нагрузкам.

Но я все равно продолжал уделять этому упражнению время в перерывах между обучением прыжкам, когда выбивался из сил или же из-за особенно болезненных падений. Не знаю, толи само упражнение, толи глубокая медитация на воду во время его выполнения, но незадолго до конца каникул я прямо почувствовал, какую-то связь с водой, и поднял руку ладонью вниз, под которой вращался шарик воды. Это настолько меня удивило, что концентрация тут же разлетелась, и я перестал контролировать шарик, тут же упавший обратно в ямку. Разумеется, я тут же попытался повторить свой успех, но как и много раз до этого, обломался. Пока не пойму, что я делал и как, у меня ничего не получится. Зато я полностью освоился с прыжками, чем не приминул похвастаться перед Аки и Шином, во время следующей встречи. Конечно же, один завидовал, а второй обвинял меня в излишнем трудоголизме, но оба поздравили с приобретением такого полезного навыка.

Насчет упражнения с шариком воды, я решил расспросить нашего будущего учителя, после того как мы обучимся печатям, что произойдет уже в этом полугодии, вроде бы, а там глядишь может и академические техники заодно пораньше выучу. Главное, чтоб меня, такого талантливого, из академии не выперли в генины в ближайшие 2 года, где я еще найду такое количество партнеров для спарринга. Не стоять же мне на площади с табличкой “Ищу генинов для спаррингов, подходи, если не чЁрт”. Не поймут-с.

Глава 5

“Печати хочешь изучать, техники через полгода, хех, а тунца не хочешь? Большого такого, а уж красивого, ммм”. Примерно это сказал мне наш новый учитель Акайо Сайто, только другими словами, и отправил тренировать контроль, когда я у него спросил план на это и следующее полугодие. Оказалось, что весь этот год мы будем только тренировать контроль, спарринговать и углублять теоретические знания, и только на следующий год перейдем к печатям. Видимо, как и в прошлой жизни, государственное образование больше нацелено на среднего ученика, чтоб к выпуску все самые отстающие могли показать минимально допустимый уровень, а не вытягивать талантливого студента еще выше. Хорошо клановым, у них всегда в клане есть те, кто готов научить чему-нибудь новому или рассказать полезную историю из собственного опыта. Это мне с учителем Орои повезло, что он был заинтересован дать мне больше требуемого, видимо есть какие-то премии за успешных учеников, которые переходят в высший класс. Здесь же выше прыгать уже некуда, а всяких гениев, что готовы выпуститься раньше срока, дрючат особенно сильно. Чтоб, не дай Ками, не опозориться на комиссии, где окажется, что он чего-то не знает, а отвечать будет порекомендовавший его учитель.

Разумеется, бывают и исключения, но абсолютное большинство из них клановые или дети сильных шиноби, которых еще и в клане вздрючат, если вдруг что не так. Кстати, одно такое исключение и выпустилось в прошлом году, зовут Хатаке Какаши, но там два в одном и сам по себе он очень умен, поэтому не показательно. В моем же случае, а я бесклановый сирота вообще-то, никто напрягаться не собирается. Редки такие уникумы, что без поддержки клана, за счет только своего ума и таланта, могут окончить Академию раньше срока.

Не в каждом поколении появляется кто-то вроде Орочимару, Джирайи или же Минато Намикадзе, вот и не хочет никто возиться с тем, кто не факт что сможет оправдать вложенные в него время и силы. Кстати, в новом классе было уже трое Учих, включая Таро из моего прошлогокласса, что тоже перешел в А класс, как и Сенджу Такаши, что присоединился к девочке из клана Сенджу, Мике. Инузук тоже было двое, Аки и еще один пацан, не знаю пока его имени, и у обоих уже были нинкены, которых выдают на второй год в Академии. Просто такая традиция. Было также двое Хьюг из побочной ветви и один из главной. Насколько я понял, поспарринговаться нам с ними не светит, им попросту запрещено использовать клановый стиль боя в Академии. Союз Нара-Яманака-Акимичи тоже был представлен в этом классе, по одному из каждого клана, что, судя по всему, станут одной командой. Их редко можно увидеть в команде с кем-то не из союза. И если случается так, то Акимичи обычно попадают в штурмовые команды, Нара в команды диверсий и задержаний, а Яманака в команды специализирующиеся на разведке. Абураме и Узумаки также присутствовали в единичном экземпляре.

Что ж, раз дальше по программе я пока продвинуться не могу, значит усилю тренировки контроля. Обычно, я работаю с основными каналами кейракукей, поэтому сосредоточусь на второстепенных каналах, как говорил учитель Орои, это также послужит увеличению контроля. Также попробую научиться ходить по воде, и возможно перенесу на нее часть своих тренировок. Это прокачает контроль, позволит мне укрепить каналы чакры, поскольку для хождения по поверхности воды требуется постоянно испускать чакру из тенкетцу, и не давать ей рассеиваться в воде. Также, думаю, стоит попробовать выполнять упражнение с листиком во время прыжков между деревьями. Предполагаю, это поможет научиться выполнять несколько действий с чакрой одновременно, заодно и потренирую сознание, чтобы перекидывать часть контроля за исполнение техник на рефлексы.

Также не нужно забывать о контроле водяного шарика. Возможно, стоит придумать еще несколько похожих упражнений, быть может, придание других форм воде? Пока не знаю, скорее всего выясню это в процессе тренировок..

Собственно, не следует забрасывать и тренировки тела, ведь при моем не самом хорошем владении тайдзюцу, что я все же надеюсь поправить в будущем, хорошо развитое тело может стать единственным шансом выжить в ближнем бою, да и возможность удрать от превосходящего противника никогда не бывает лишней. Быть может, когда стану генином, мне попадется сведущий в тай наставник. А даже если мне не повезет, то быстрые ноги пиз… люлей не получат!

Что ж, раз план составлен, стоит приступить к его выполнению.

***

Давно уже замечено, когда занят интересным делом, время летит незаметно. До зимних каникул удалось отработать прыжки и передвижение по деревьям, с одновременным контролем сразу 2-х листков на ладонях, что очень сильно подняло мне контроль. Заметил я это, когда начал учиться стоять на воде, и мне не пришлось даже сильно концентрироваться, только разобраться с интенсивностью подачи чакры, чтобы не тонуть. Разобрался с этим за неделю, все-таки Академия отнимала немало времени. Другое дело, что перенести сразу все тренировки на воду пока не получилось. Бег по водной поверхности освоил легко, как и колесо с фляком, а вот с теми же отжиманиями были проблемы, то одна, то другая конечность постоянно проваливались в воду, да и зима была уже близко, поэтому было решено отложить это на весну, когда вода станет теплее. Чакра конечно делает организм крепче, в том числе и устойчивостью к болезням, но я все еще мал, и там где взрослый шиноби искупается в ледяной водичке и дальше пойдет, я 100% заболею. Собственно насморк и стал тем симптомом, после которого я понял, что пора сворачивать лавочку до весны.

Зато тренировки с контролем воды не прекращались даже когда похолодало, ведь, по сути, нужен просто доступ к воде, которой дома в ванной с лихвой хватало для моих не слишком масштабных тренировок. Удивительное дело, но прямой контроль формы воды давался мне с легкостью. Чего я только не перепробовал, и разнообразные геометрическое фигуры, и разнообразные хлысты, правда, не больше метра. Даже пробовал создать дом или корабль, но не хватало концентрации на множестве деталей.

Зато получилось кое-что другое. Однажды зимой, сидя в ванне, в голове щелкнуло, и я подумал, а почему бы не обернуть свою руку водой, такая себе вторая кожа? И был удивлен, когда через час попыток получилось сделать то, что я задумал. Заодно заметил, что могу так влиять на воду, что пошевелить ладонью становится просто невозможно. Видимо, я случайно разгадал секрет техники Водяной Тюрьмы, в которую попал Какаши, когда противостоял Забузе. Конечно, масштаб моих умений ещё не тот, чтоб я мог провернуть подобное на прямом контроле воды. Но и он увеличивается посредством тренировок. Если первый шарик, с которого и начались мои попытки в контроле воды, был размером с мячик для тенниса, то сейчас он уже стал больше мяча для баскетбола. Запустить я его, правда, не могу. Расплескивается, зараза, но думаю, когда изучу печати, вполне смогу сам составить технику, типа Водяного Ядра. А там и до Хлыстов недалеко. Если уплотнить воду на кончике, добавить им длины и скорости, то получится весьма дельная техника.

Эх, был бы кто-нибудь, кто мог бы мне показать хоть парочку техник воды, да посмотреть на мои потуги в контроле. Я бы тогда задумался о том, чтобы начать осваивать и вторую стихию, ещё даже не выпустившись из Академии.

Кстати, медитации, для становления чувствующим, ну или же сенсором, совсем недавно начали давать результат. За две недели до начала каникул, во время медитации на подоконнике в своей квартире, мне удалось почувствовать шиноби, что брел по улочке примерно в пяти метрах от меня. Это был первый раз, когда я решил попробовать так медитировать у себя в квартире, до этого использовал свою полянку. Может уже давно бы смог что-то почувствовать, если бы делал это в более людном месте, все же на моей полянке, только дерево за спиной было условно живым, правда чакры от него я не почувствовал. Может быть, пока не стану более сильным в этом направлении шиноби, то так и не смогу ничего от него ощутить. Но мне просто нравится сидеть и медитировать под этим деревом, воодушевление какое-то просыпается каждый раз, как сижу под ним.

Все-таки, несмотря на мои жалобы о трате времени в Академии, у нее есть один очень существенный плюс – спарринги. Они помогают выявить свои недостатки, над которыми впоследствии можно поработать, а также точно определить свои возможности в столкновении с разными противниками. И что по-настоящему меня удивило, так это мой уровень в тайдзюцу. Да, я был все также менее техничен в сравнении с Учиха и Сенджу, но моя крепость тела вкупе с выносливостью и отличной реакцией позволяли уверенно держаться даже против сильнейших учеников в классе. И если в начале года меня успешно валяли по земле в спарринге половина класса, то уже к концу учебного года, я вполне уверенно занимал место в топе класса.

Возможно, просто привык к возможностям тела, что усиляются чакрой, но держать удар своих одноклассников я мог все лучше и лучше. Настолько, что даже на ежемесячном медосмотре я ловил все более задумчивые и задумчивые взгляды штатного ирьенина. Впрочем, возможно, меня приняли за некую аномалию, как Минато или Джирайю.

Потому как уже в конце года ко мне подошел учитель Акайо и спросил, не хотел бы я закончить Академию в следующем году, как раз после того, как у нас по программе будут начальные техники шиноби, вместо того, чтобы сидеть за скамьей еще целый год, как будут те, у которых есть какие-либо недостатки. Да, там также будут различные походы, целью которых будет познакомить шиноби с полевым бытом, но при условии такой же отличной успеваимости, меня обещали на время прикрепить к следующему классу, когда они пойдут в поход.

Я обещал подумать и дать ответ после летних экзаменов. Скорее всего, соглашусь, заодно прощупаю почву на предмет обучения нескольким техникам воды в качестве бонуса. А то, что это за дела, ему премия за талантливого ученика, досрочно закончившего Академию, а мне “большое человеческое спасибо”? Не, так не пойдет, за спасибо даже кошки не … кхм, мяукают, а шиноби не начинают раньше положенного рисковать жизнью на заданиях.

Глава 6

Лето – это время отдыха, каникулы и веселье, скажите вы. Ага, только если это не касается вошедшего в раж ученика Академии, который получил в свои лапки то, о чем давно мечтал. Когда я согласился закончить обучение на год раньше, учителя Акайо будто подменили. До этого он был практически равнодушен ко мне, спрашивал, как и всех на уроках, требовал домашку, ну и все на этом. Сейчас же он согласился дополнительно позаниматься со мной одну неделю после экзаменов, и научить всему, что связано с печатями, а также предоставить парочку свитков с техниками стихии воды.

Собственно, всю прошедшую неделю я и занимался вместе с ним, с трудом, но разобравшись в печатях, даже выполнил свою первую технику с помощью печатей. Иллюзорный клон вышел у меня далеко не с первой попытки, да и некоторые детали до сих пор требуют отработки, но это все равно успех. Кстати и управлять им значительно легче, чем в моих потугах с изменением формы стихии воды. Как сказал учитель, техники без печатей очень редко используются, как раз из-за повышенных требований к контролю. В моем случае с водой, то, чем я до этого занимался, было не только тренировкой формы, но и тренировкой по преобразованию чакры в стихийную. Занимался я этим отнюдь не зря, так как когда я начну использовать техники воды, их КПД будет значительно выше, чем у тех, кто не так интенсивно занимался повышением сродства.

Условно говоря, если бы я в своих тренировках занимался только преобразованием воды в шар и его увеличением, то используя водные техники с печатями, половина чакры, требуемой для их выполнения, просто бы развеялась в никуда. Сейчас же в технику уйдет уже около 70% используемой чакры, что совсем неплохо.

Если верить учителю, это хороший результат не то, что для ученика Академии, но и для опытного генина, пару лет как получившего повязку. Дальнейший контроль над стихией будет развиваться в процессе исполнения техник этой самой стихии, когда сам пользователь прочувствует все нюансы исполняемой техники. После многократного повторения техники, он более точно прочувствует, какие чакроканалы задействованы в процессе ее сотворения, и начнет целенаправленно задействовать их в технике под собственным контролем, не перекладывая этот процесс на саму технику. Соответственно, уменьшится и требуемое количество печатей, фунции которых шиноби начнет выполнять рефлекторно.

Что же такое печати? Это инструмент, позволяющий шиноби быстрее изучать новые техники. Они описывают создание техники с помощью некоторых мыслеобразов, которые ученик учится вкладывать в них во время отработки их складывания. С помощью печатей задается движение чакры по чакроканалам, тенкецу, которые участвуют в создании техники, область действия и длительность техники, а также преобразование чакры в стихийную и форма, которую она должна принять при высвобождении.

Например, чтобы использовать ту же броню из воды не на голом контроле, как этому учился я в течение целого года, используя подходящие печати, обычный шиноби, имеющий сродство с водой, мог бы выучить ее за месяц-полтора, и еще некоторое время потренировавшись, снизил бы их количество до минимума. Я же после года сотворения техники на голом контроле смогу почти сразу использовать ее с минимумом печатей и влиять на нее, лучше укрепляя или утолщая в нужных местах. Все как в прошлой жизни, сведущий человек сразу определит, где фабричная штамповка, а где ручная работа.

На собственном опыте я прочувствовал это, когда взялся за техники из свитков. На Водяное ядро и Стену воды я потратил месяц, тренируя их попеременно. Такое быстрое изучение сразу двух техник я приписывал своему контролю, над развитием которого бился на протяжении целого года. После их изучения, интереса ради я сделал замер, сколько раз подряд смогу их использовать? Оказалось, что Водяное ядро я могу использовать 7 раз подряд, одно за другим, но потом буквально падаю без сил, а чакроканалы, пока не готовые к такой нагрузке, прямо горят изнутри. Стену воды могу использовать 4 раза подряд, но ощущения еще хуже, чем после серии ядер. Приходилось даже пропускать тренировки на следующий день после этих опытов, поскольку состояние было как у старого деда, когда кости болят, суставы крутит, а двигаться возможно только со скоростью сонной черепахи. У меня же горели чакроканалы, к которым добавилась некоторая дезориентация, потому медленно и печально я готовил себе еду и падал в кровать, пережидая постэффект от чакроистощения.

Технику замены, она же каварими, мне также показал учитель за две недели до начала нового учебного года. Достаточно сложная техника, как в исполнении, так и в подготовке к ней. Особенно в бою, ведь нужно заранее пометить бревно своей чакрой, да еще и переместиться к нему можно с совсем небольшого расстояния. В моем случае я отработал ее до возможности применения на 20 метрах, хотя начинал с 5-ти. К тому же много времени тратится на складывание печатей, порядка 20 секунд на начальном этапе и 10-ти, которые я наработал упорным трудом. Даже в бою генинов это прорва времени, что уж говорить о бое с более сильными шиноби. Потому и используют ее в бою только джонины, у которых время на ее исполнение занимает меньше секунды. Не особо популярная техника.

Но не только техники занимали мое время этим летом, радиус чувствительности тоже рос за счет постоянных медитаций и уже дотягивал до 50 метров. Считаю, здесь есть чем гордится. В будущем хочу дотянуть этот радиус до километра. Думаю, что с такой чувствительностью я буду в большей безопасности, заранее ощущая противников в засаде или же уходя от погони. Время, пока не произойдет столкновение с противником, можно будет потратить на подготовку к бою, тогда как сейчас более-менее сильный противник доберется до меня раньше, чем я сумею среагировать и предупредить свою команду.

Время за тренировками и редкими встречами с товарищами летит незаметно. Закончились каникулы, началась учеба. Тренировки, воля и упорство дали свои плоды в виде побед в спаррингах с сильнейшими одноклассниками. Я и не заметил, как стал все меньше проигрывать, постепенно выбившись в лидеры класса.

Как и обещал учитель, меня дважды прикрепляли к более старшим ученикам, для участия в недельных похода, чтобы научить быту шиноби, в лесу и в горах, как найти воду и еду, показывали какие ягоды и корни можно есть, как находить следы дичи и охотиться. Довольно интересные мероприятия.

Так незаметно прошла осень, за ней зима, и вот уже вступила в свои права весна. До выпуска осталось пара месяцев, когда у меня, наконец, появилось время попытаться определить и развить вторую стихию. Уж сколько я угрохал времени, чтобы разрезать лист, как Наруто во время тренировок стихии ветра, сколько деревяшек сжег, в попытках хоть как-то повлиять на пламя. Словами не описать. Почти месяц потрачен впустую, пока я не дожал свою жабу, и, захватив часть скопленных с пособия рё, не сходил в лавку, торгующие товарами для шиноби, где продавались так нужные мне бумаги для определения стихий. Стоили, как мое месячное пособие за штуку, поэтому и душила меня жаба отдавать свои кровные, пока были кустарные возможности проверить стихии.

Вернувшись в квартиру с заветной бумажкой, я принял на полу позу для медитации. Взял бумагу по центру и подал немного чакры. Тут же пошла реакция, бумажка начала сыреть от воды, а потом рассыпалась в моих руках, сгнив за секунды. Вода проявилась первой, указывая на более сильное сродство, а второй стихией у меня оказалась земля.

Единственная идея, как ее тренировать, у меня была в виде пропитки земли и попытках повлиять на нее, изменив форму. Собственно, то же самое, что я делал с водой, но такого быстрого прогресса уже не было. До самого выпуска удалось научиться только немного сдвигать камешек размером с ноготь. На этом успехи в освоении земли и закончились, расстроив меня сверх меры.

Зато за последние полгода удалось пройти дополнительные курсы по первой помощи, которые вел приходящий ирьенин, а заодно и взять у него список литературы для тех, кто хочет в будущем стать ирьенином. Практика пока что ограничилась наложением различных давящих повязок, жгутов и шин. Нас даже один раз сводили в госпиталь, дали посмотреть на кровь, крики боли и сонны умирающих, заодно проверяя реакцию желающих изучать ирьениндзюцу, часть которых отсеялась только на этом этапе, еще часть – когда нас сводили на вскрытие трупа в морг. Не у всех оказалась достаточно выдержки, чтобы смотреть, как патологоанатом вскрывает еще недавно живое тело.

Что уж говорить, я тоже проблевался, но нашел в себе силы продолжить смотреть за его работой. Это стало эдаким плюсом, потому как меня пригласили на стажировку сразу после получения протектора шиноби. В будущем я надеялся достичь такого уровня, чтобы иметь возможность исцелять раны прямо в бою. По крайней мере, стянуть колючие раны и укрепить треснувшие кости не должно быть сильно сложно, а полноценно вылечиться можно будет после боя. Главное сохранять боеготовность как можно дольше, в чем, я надеюсь, поможет моя повышенная выносливость.

***

Вот и настал момент, к которому я готовился эти три года. Экзамены сданы, повязка получена, и нам выдали неделю отдыха перед распределением по командам. Церемонию вручения хитай-ате даже посетил Хокаге, Сарутоби Хирузен, выдав небольшую патриотическую речь минут на 10. Харизматичный мужик, все в строю прям воодушевились от его слов.

Распределения я ждал с нетерпением. Исходя из всего, что я о нем слышал, меня должны были распределить в штурмовую команду. Мои способности больше всего подходят именно для такого типа команд. Потому, явившись в Академию в день распределения на полчаса раньше, я ерзал от нетерпения, слушая различные предположения учеников о составах команд. Непривычно выпускаться с теми, с кем не учился в одном классе, а лишь изредка встречался в коридорах или на площадке.

Наконец, пришел учитель, прервав разговоры, и начал процесс распределения.

– Команда №6: Инузука Рокеро, Хьюга Каори, Яманака Нана, наставник – Учиха Такаши.

– Команда №7: Нара Мияко, Яманака Изао, Акимичи Кацу, наставник – Узумаки Араши.

– Команда №8: Сенджу Юмико, Хьюга Мамору, Синдзи, наставник – Сенджу Тадао.

Наставником моей команды стал парень, джонин, лет 26. С улыбкой, махнув нам следовать за ним, он вышел из аудитории и повел нас на выход из Академии. За пару минут мы добрались до небольшой полянки, где и приземлились полукругом вокруг сэнсея.

– Ну что ж, приветствую команду номер 8, ближайшие пару лет мы будем работать вместе. Сейчас предлагаю познакомиться и пойти отметить образование нашей команды мороженым. И, думаю, начну представление с себя. – Не теряя времени, по пунктам описал он план действий. – Меня зовут Тадао Сенджу, мне 26 лет, я джонин. Владею двумя стихиями, достаточно хорош в тай- и букидзюцу. Женат, недавно у меня родился сын, назвали Сора. Мечтаю достичь S-ранга. Хочу завести еще как минимум двух детей, мальчика и девочку. На этом пожалуй все, продолжай, мм, ты. – ткнул он пальцем в Хьюгу.

– Меня зовут Мамору Хьюга, мне 10 лет, генин. Мне нравятся тренировки. Владею клановым тайдзюцу. Хочу стать сильным шиноби, чтобы достойно представлять свой клан. Люблю онигири. – вот так кратко ответил Мамору.

– Ты следующая, – указал наставник на девочку.

– Мое имя Юмико Сенджу, 10 лет, генин, являюсь ирьенином D-ранга, скоро буду сдавать на C-ранг. У меня хороший контроль и крепкая база в тайдзюцу. Мечтаю стать такой же сильной куноичи, как Цунаде-сама! Хочу завести семью и много детей, люблю с ними возиться. Обожаю моти. – Когда она говорила о Цунаде, ее лицо приняло выражение преданной фанатки. Хотя цели у нее очень взрослые, сразу видно разницу между обычными десятилетками и даже такой юной, но уже куноичи.

– Твоя очередь, – сэнсей посмотрел на меня.

– Синдзи, 9 лет, генин. Стихия воды. Владею несколькими техниками воды, в том числе и без печатей. Мне нравятся тренировки, уделяю им очень много времени. Цель – к 16-ти стать джонином и ирьенином В-ранга, уже записался на стажировку в госпиталь. Мечтаю о собственном доме. Обожаю жареную рыбу и мясо. – Вроде все сказал, что хотел.

– Отлично теперь за мороженным, а завтра встретимся на 5-м полигоне в 7 часов утра. Там мы проведем спарринги, и я составлю план обучения для каждого. А теперь вперед, пока остальные команды не разобрали все вкусняшки!!!

Глава 7

Ранее утро, солнышко светит, птички поют. Три сонных тела зевают в ожидании учителя. Видимо, не один я после окончания Академии решил чуть ослабить режим сна и просыпаться ближе к обеду. Оттого вышедший из шуншина сэнсэй своим бодрым видом вызвал у нас крайнее раздражение, а веселый и громкий голос и вовсе вызывал желание убить его обладателя:

– Доброе утро, ученики! – С энтузиазмом поприветствовал он нас, – Готовы к спаррингам?

– Здравствуйте, сэнсэй, – вразнобой поздоровались мы, – готовы.

– Что ж, тогда, сначала у каждого будет спарринг со мной потом, все трое против меня, и в конце сразитесь между собой. Давай, Мамору, ты первый. – Учитель Тадао обозначил план на сегодня и вызвал Хьюгу.

Никогда еще не видел, как сражаются Хьюги. В Академии в спаррингах они не участвуют, уж очень опасен их стиль боя. Даже дети уже могут убить противника, если неудачно направят удар. Тренировки у них проходят только в клане или на полигоне с командами, куда нежелательно заходить, ибо могут и прибить ненароком какой-нибудь техникой. Все-таки правила безопасности кровью писаны, и есть отдельный запрет на нахождение на полигоне для учеников Академии. Если поймают, могут и отчислить.

Тем временем пока я размышлял, бой уже начался. Как и ожидалось, Хьюга, рывком сократив расстояние до учителя, принялся демонстрировать свой клановый стиль – Мягкую ладонь. Естественно, учитель легко уворачивался и отводил в сторону его атаки, временами контратакуя и поддерживая скорость чуть выше, чем была скорость Мамору, и придавал, так сказать, стимула выложиться по полной.

Разумеется, так не могло продолжаться долго и уже через пару минут, убедившись, что Хьюга показал все свои возможности в тайдзюцу, учитель резко разорвал дистанцию и обрушил на него целый град метательного железа. Отбив несколько, Мамору рывком выбрался из области поражения, чтобы тут же натолкнуться грудной клеткой на кулак сэнсэя и отправиться кувырком в тенечек думать над своими ошибками.

С Юмико учитель Тадао закончил еще проще и быстрее. Объявив начало спарринга, он тут же взорвал под собой дымовую шашку, скрывшись из вида, чтобы тут же вылететь сразу с двух сторон. И пока растерянная Мияко, замерев на месте, пыталась определить, где настоящий учитель, он, используя технику Подземного плавания, оказался прямо под ней, схватил за щиколотки и утянул под землю, чтобы тут же выбраться рядом. Наградив ее недовольным взглядом, сказал:

– Отвратительная ориентация на поле боя, – опустив настроение Мияко ниже земли, из которой она пыталась выбраться, – есть над чем работать.

Выкопав ее прямым контролем земли, он взялся за меня.

– Твоя очередь, Синдзи. – Судя по его смеющимся глазам, меня ожидало тоже какое-то унизительное завершение спарринга. – По моей команде, начнем.

Первым делом, после сигнала я швырнул в него несколько сюрикенов по дуге, тут же складывая печати.

– Суйтон: Водяное ядро.

А следом отправляя парочку кунаев туда, куда по моим расчетам он отпрыгнет. Только я недооценил его опыт, ведь прыгать он не стал никуда, вместо этого сложив печати.

– Дотон: Дорью Хеки, – он тут же воздвиг перед собой земляную стену, в которую и влетело все, что я в него отправил.

Пришлось создавать двух иллюзорных клонов и отправлять их в обход стены, самому выхватывая два сюрприза и покрываясь водяной броней. И сделано это было совсем не зря, поскольку сэнсэй видимо решил повторить тактику, которой победил Юмико. Почувствовав касание у щиколоток, я метнул под ноги оба подарка, разрывая в месте касания броню и резко отпрыгивая на дерево.

– Кац, – расцвело два взрыва в месте приземления кунаев, возле торчащих из земли рук. А я настороженно оглядывался вокруг, делая вид, что ищу сэнсэя, старательно не замечая его чакру за деревом. Почувствовав начало движения, я резко спрыгнул с дерева, активируя очередную взрыв-печать, и тут же отлетел от пинка по ребрам – оказывается, взорвался клон. А сам учитель принялся наседать на меня в тайдзюцу, довольно быстро проверяя мою физическую форму. И тут я почувствовал нечто ужасающее – несущуюся со спины смерть о двух перстах, направление которых я боялся предсказать.

Время растянулось почти до полной остановки. Спереди – летящий в лицо кулак, пропуск которого карается максимум переломом челюсти. Сзади – БОЛЬ, ОБИДА И РАЗОЧАРОВАНИЕ в жизни. “Выбор очевиден”, - теряя сознание, подумал я.

***

– Интересный пацан, – пробормотал Тадао, вспоминая своего потерявшего сознание ученика, по дороге в клановый квартал.

Ему пришлось отнести его в госпиталь, поскольку он немного не рассчитал силу удара, а потом домой, когда диагностика показала, что сотрясения Синдзи не получил, а все кости целы. Отпустив Хьюгу домой и наказав встретиться завтра утром на тренировочном полигоне, оба Сенджу позаботились о пострадавшем члене команды, и сейчас топали домой, ведя беседу:

– О чем вы, дядя? – спросила Юмико, все еще дуясь за сегодняшнее поражение.

– Не дуйся, племяшка, – поскольку никого посторонннго рядом с ними не было, формальности можно было отбросить, – ты слишком увлеклась медициной, вот я и взбодрил тебя чуток, – улыбаясь, отчитал младшую старший Сенджу. – Пусть ты и восхищаешься Цунаде-сама, но не следует забывать о том, что она не только лучший ирьенин нашей деревни, а то и мира, но и как куноичи очень сильна.

Обиженное молчание и надутые щеки были ему ответом. Особенно обидно было девочке за то, что в спаррингах дома она проигрывала не столь позорно.

– Он очень силен для бескланового шиноби, да и последние мои удары были как у хорошего чунина. Про крепость его тела я уж промолчу, – чуть помолчав, он добавил, – это что касается его физической силы. Но ведь он уже и стихию начал осваивать, даже довел одну технику до выполнения без печатей, что вообще невероятно. Особенно если знать, что никто его дополнительно не обучал, я это точно знаю.

– Почему тебя это так волнует, дядя? Он же просто сирота, пусть даже и талантливый, – недоверчиво покосилась на него племяшка. Ей не нравилось такое внимание к выскочке, что закончил из Академии раньше срока. Хотя его силу она неохотно признавала.

– Не просто… – буркнул старший шиноби себе под нос, – Мне даже показалось… Не важно, – уже громче добавил он, – у тебя будет интересный сокомандник, – тут же начал он подтрунивать над девочкой, делая вид, что предыдущего разговора не было, – вроде симпатичный.

– Нет!!! – категоричное восклицание и порозовевшие щечки племянницы привели Тадао в восторг – появился еще один повод потроллить мелочь.

– И все же, надо бы понаблюдать за ним, – расставшись с побежденной в словесном поединке Юмико, подумал Тадао, – кого-то он мне определенно напоминает.

***

“НЕ ДЫРЯВЫЙ”, – была первая мысль, когда я очнулся утром в своей кровати, судорожно ощупывая чуть было не пострадавшую часть тела. Повторять опыт Наруто в первом же спарринге с сэнсэем, было не тем, что вызывало во мне положительный отклик.

Прочитав оставленную на столе записку, я быстро позавтракал и побежал на полигон нашей команды. Все же проверка вчера не закончилась, а значит сегодня нам предстояли спарринги с сокомандниками. И только добежав до места назначения, я поймал себя на мысли, что чувствую себя абсолютно нормально. Совершенно не так, как должен был, получив такую плюху в голову от сэнсэя. Голова не болела, совсем. Да и вспоминая все пропущенные удары в Академии, я пришел к выводу, что слишком быстро восстанавливаюсь, даже по меркам шиноби.

Это стоило обдумать позже, а пока мне предстояли бои с Юмико и Мамору, которые меня разочаровали, ибо ничего интересного в них после вчерашнего сражения с джонином-наставником не было. Хьюгу я старался держать на расстоянии, не позволяя сблизиться для ближнего боя, так как тягаться с ним в тайдзюцу было очень сложно. Зато закидав железом и техниками воды, заодно отвлекая внимание, было проще простого обойти его сзади и вынудить сдаться, приставив к горлу кунай. С Юмико же и вовсе проблем не было, тактика сэнсэя доказала свою эффективность и в этот раз. Импульсивная девчонка не могла отличить меня от иллюзорного клона. А мне только и нужно было, что правильно и своевременно использовать эту технику, да скользнуть ей за спину, когда она накинулась на него с кулаками.

Разбор наших ошибок занял время до обеда. После которого сэнсэй, наконец, отправил нас на миссию D-ранга. Нужно было помочь на стройке какого-то магазинчика. Двое строителей напились и передрались с кем-то в баре и сейчас обдумывали свои действия за решеткой. Заселили их туда на две недели, а сроки строительства и так горели, поэтому прораб был вынужден нанять генинов в помощь, ведь даже такие юные шиноби весьма серьезно повышают скорость строительства, будучи гораздо сильнее обычных людей. Так что влипли мы с ними на три дня, по прошествии которых, получили первый гонорар, порадовавший меня своим размером. В бытие учеником Академии я получал 20 000 рё в качестве пособия, чего хватало на комфортную жизнь в течение месяца, правда, без изысков. Сейчас же я получил целых 10 000 рё всего за три дня работы, и уже прикидывал будущий уровень дохода, если и дальше будут платиться такие суммы даже за D-ранговые миссии.

Получалось достойно, но впереди были траты на кунаи и сюрикены и прочее необходимое в работе ниндзя, что приспустило мой энтузиазм. Ладно, пока хватает, а с тем, что будет после, разберусь потом.

***

Три месяца мы занимались только миссиями D-ранга и тренировками. Ознакомившись со всеми нашими способностями, сэнсэй взялся за нашу подготовку со всем старанием.

Юмико он учил ориентации в бою, доводил до изнеможения тренировками тела, а также гонял в спаррингах, к тому же заставляя оттачивать метание кунаев и сюрикенов. Она – будущий полевой ирьенин, поэтому кроме лечения она должна еще и не быть обузой в бою, а если уж идет по стопам Цунаде Сенджу, то и как куноичи должна развиваться.

Это тяжелый и длинный путь, который не по силам очень и очень многим. Ведь развитие, как ирьенина требует очень много времени на чтение медицинской литературы и практику в госпитале, так что на тренировки в остальных путях шиноби остается мало времени, за которое нужно упахиваться так, чтоб прогресс не стоял на месте.

Наиболее успешны в этом, как раз клан Сенджу, чья выносливость и сила от рождения выше, чем у других кланов. Да и большое количество чакры играет не последнюю роль в тренировках, позволяя заниматься дольше и больше тогда, когда остальные шиноби, не Сенджу или Узумаки, уже валятся без сил. Все это и позволяет этому Великому, без шуток, клану воспитывать универсалов, что и в тай наваляют и техникой бахнут, да и подлатать раненых смогут. Конечно, не все достигают такого мастерства, но уж если достигают, то становятся настоящими монстрами на поле боя. Как говорится не одной Цунаде силен клан Сенджу. И элитных джонинов у них пока хватает.

У Мамору упор в тренировках был сделан в развитие тела, рефлексов и как ни странно интуиции, развитие которой в сцепке с бьякуганом позволяло сделать из любого Хьюги, шиноби, которого очень сложно, почти невозможно застать врасплох. А так как он видит больше других, то и реагировать должен очень быстро, чтобы предупредить команду об изменении в обстановке, одновременно разнося своим клановым тай противников. Конечно, никто лучше Хьюг не знает, как тренировать этих самых Хьюг, но общие моменты вполне может дать и шиноби в ранге джонина, что имеет большой полевой и жизненный опыт.

Со мной же было еще веселее, чем с Юмико, ведь по факту все это время я развивался, как очень универсальный боец, да и к тому же на стажировку в госпиталь ходить начал. Потому и сыпались на меня требования со всех сторон, и первое, что я понял так это то, что стать ирьенином В-ранга в ближайшие 5-7 лет мне не светит никоим образом. Список литературы и требований к ним мне показала Юмико, что привело меня в ужас, но от мечты затягивать раны во время боя не избавило, зато позволило более реалистично взглянуть на требуемые для этого усилия.

При этом нужно еще развивать тело, тренировки которого сэнсэй также включил в мою обязательную программу. К этому нужно добавить также и изучение новых техник ниндзюцу, в частности суйтона и дотона. Дотон мне поможет освоить сам учитель Тадао, являясь в ней мастером, а вот для суйтона он пообещал принести свитки с техниками и упражнениями на контроль. Последние, как оказалось впоследствии, мне не особо то и нужны. Увидев все мои наработки с изменением формы воды, применяемые на голом контроле, и, видимо, с кем-то посоветовавшись, он выдал сразу несколько свитков с техниками, среди которых были – Суйтон: Разрывная струя, а также Суйтон: Баку Суихоша. Обе техники B-ранга, так они еще и масштабируемы, так что отказываться от них в будущем не придется.

Короче, список для изучения всего и вся был очень солидным, на пару лет точно хватит.

И лишь позже я узнал, что сэнсэй с самого начала моего обучения гонял меня по методике для юных Сенджу, не сказав мне при этом ни слова, и даже Юмико запретил говорить об этом.

Глава 8

Вчера сэнсэй отпустил нас домой сразу после миссии D–ранга, на которой мы вскапывали участок старичков, неподалеку от деревни. Обычно после этого у нас идет тренировка до вечера, но в этот раз нас отравили отдыхать с приказом явиться к восточным воротам в полном обмундировании. Это не первый раз, когда сэнсэй отдавал такой приказ, чтобы уже с утра обломать наши надежды на миссию С–ранга.

Вот только в этот раз, когда мы встретились утром, от его былого веселого настроения не было и следа. Он был полностью сосредоточен и серьезен, описывая нашу сегодняшнюю миссию:

– Миссия С–ранга. Стали пропадать небольшие торговые караваны неподалеку от Конохи. Ваша задача – выдвинуться на место, выследить тех, кто совершает эти разбойные нападения, и устранить их. Вопросы?

– Численность противника неизвестна? – я уже понял, что это за миссия – “первое убийство”.

Через эту практику в нынешние времена проходят все генины после нескольких месяцев командных тренировок. Ее проводят, чтобы сломать наивное представление о мире вокруг у домашних деток, что никогда не покидали пределы Конохи.

Обычно шиноби во время патрулирования находят какую–нибудь банду, недавно образовавшуюся, и докладывают о ней в администрацию. Наставники команд генинов выбирают подходящую, и, когда приходит время, натравливают на нее своих генинов. Все новообразованные банды обычно чрезвычайно самоуверенны, особенно после нескольких удачных дел, но каких-либо опасных личностей среди них нет. Поэтому юным шиноби не грозит особой опасности, но пройти подобное “посвящение” они обязаны. А от всяких неожиданностей прикроет наставник, все же терять генинов на плевой миссии никто не собирается.

Вот и пришел наш черед, после трех месяцев тренировок посмотреть на настоящую работу шиноби в поле, так сказать.

– Не больше 20 разбойников, – ответил сэнсэй, – точное число выясните на месте.

Проверка обмундирования много времени не заняла, и уже через 20 минут мы вышли за ворота, запрыгнули на деревья и в быстром темпе выдвинулись к месту назначения. Первым двигался Хьюга, время от времени проверявший окрестности своим бьякуганом. За ним я, далее Юмико, и замыкал нашу процессию наставник, двигаясь в арьергарде и прикрывая нас.

Бежали мы до места, где начали пропадать караваны, около 5 часов в неспешном темпе, сохраняя силы для боя. Все-таки меня до сих пор поражают возможности шиноби, ведь мы на своих ногах проделали путь больший, чем смог бы какой-нибудь внедорожник по пересеченной местности за то же время. Около 120 километров за 5 часов, это просто невероятный результат, от которого я обалдевал на протяжении всего движения, когда прикинул на карте в самом начале пути расстояние, что нам необходимо преодолеть.

Все-таки Хьюга в сокомандниках – это ВЕСЧЬ! Говорю без шуток, в течение часа, осмотрев область, где промышляли разбойники, он вычислил их логово и численность, а также дозорные посты, которых было всего два. Так как добрались мы к полудню, то решили подождать, пока бандиты пообедают и расслабятся, а уже затем атаковать.

И вот спустя час после их обнаружения, мы выдвинулись на позиции для атаки. Я и Мамору с легкостью подобрались к дозорным и перерезали им глотки, придерживая их, чтобы они не упали с деревьев, вызвав тем самым переполох в лагере.

Тяжело ли обученным шиноби, даже таким юным, как мы, убить простого человека, не чакроюзера? Нет, ни грамма, ведь мы уже вышли за пределы возможностей обычных людей, даже сделать это незаметно было не особо сложно. А уж после того, что мы увидели в лагере, вопрос милосердия к этим существам не поднимался даже довольно доброй Юмико. Избитые дети в разодранной одежде, сидящие в клетках, которых, видимо, повезут куда-то на продажу. А также крики женщин, доносящиеся из пары палаток, не оставлявшие простора для фантазии о том, что там с ними делают, привели нас в крайне агрессивное состояние. Та же Юмико даже дернулась было туда, после особо надрывного крика, только сэнсэй бдил и придержал ее, заставив успокоиться, и придумать план атаки с холодной головой.

Мы с Мамору также были в гневе, но контролировали себя лучше юной Сенджу, а потому в атаку не рвались. Обсудив план, мы заняли позиции вокруг лагеря, договорившись атаковать сначала издалека кунаями и сюрикенами, и лишь после этого идти в ближний бой.

Пара точных бросков в лучников и мы срываемся к ближайшим противникам. Буквально секунда прошла до того, как мы ворвались в лагерь и начали резню. Никто из бандитов даже очухаться не успел, когда половина из них была уже убита.

Тяжело ли вообще убивать? Всадить кунай в горло или живот, ударить ногой в грудь до хруста ребер, что проткнут легкие или сердце не сложно. Когда ты сосредоточен на бое, находишься в “потоке”, отрабатываешь, как по манекену или в спарринге с сэнсэем, нет времени задуматься о том, что ты отнимаешь жизни. А вот после, когда сойдет боевая горячка, и ты осмотришь результат своих действий, вот тогда тебя и накроет осознанием того, что ты только что отнял множество жизней.

Юмико вырвало сразу же, как только бой закончился, не смотря на то, что она уже была ирьенином, и то, что люди умирают, для нее далеко не новость. Причем умирать могут те, кого еще несколько дней назад она видела в родной деревне. Умирают то на столе ирьенина свои. Здесь же мусор, почти животные, опьяненные вседозволенностью. Тем не менее, какая-то часть сознания ломается даже от убийств этого сброда.

Мамору побледнел и отвернулся в сторону, тяжело дыша и явно борясь со своим желудком, пытающимся познакомить нас с не до конца переваренным обедом Хьюги. Пока что он боролся успешно.

Я же просто смотрел на побоище и осознавал, что больше никогда уже не буду тем мирным человеком, что был в прошлой жизни. Отныне такие ситуации будут повторяться регулярно, и чтобы не сойти с ума, должна быть цель, за которую можно уцепиться, чтобы не превратиться в мясника, режущего всех подряд, до тех пор пока его не упокоят. Защита деревни? Не вариант, патриотом Конохи меня не назвать, все же моя первая Родина оставила свой яркий отпечаток, что не выветрился даже за три года моего пребывания в мире шиноби. Становление Хокаге? Никогда никем не управлял, особенно организацией убийц с проблемами с головой, и далее не собираюсь этого делать, и уж тем более к этому стремиться. Остаются, пожалуй, только исследования такого феномена, как чакра, и связи, что даже без моего на то желания начали образовываться у меня в этом мире. Ленивец из Нара, с которым я ходил на рыбалку в Академии. Блохастый Инузука, с которым делал ставки на скоростные забеги. Мелкая Сенджу, что так забавно дуется, когда не может победить меня в спарринге или выполнить технику земли, которую я уже отточил до этого. Хьюга с каменным лицом, что очень забавно дергается от моих шуток над ним, а достойно ответить не может, потому что, малость костноязычен. Ну и сэнсэй Тадао, внимательно наблюдающий за нами сейчас и на тренировках, поправляющий косяки и подсказывающий, как правильно выполнить ту или иную технику, а также обожающий мороженное, которым часто угощает и нас. Да, связи – это пожалуй то, ради чего стоит становиться сильнее, что не даст оскотиниться, став монстром вместо человека. А там, глядишь, и семья появится, и защитник S-ранга им не помешает.

А потому, приняв такую жизненную парадигму, я пошел поддерживать своих сокомандников:

– Эх, сейчас бы жареной курочки, только с вертела, с еще шипящим жирком, ммм, – после этих слов Хьюга аж позеленел, и его, как ветром, сдуло в кусты, чтобы не опозориться на наших глазах, а звуки со стороны Юмико стали еще жалобнее и агрессивнее.

– Мамору, не стесняйся, выплесни все, что есть, могу даже волосы тебе подержать, чтоб не запачкался.

– Пошел ты, Синдзи, – донесся сдавленный хрип из-за кустов.

– Ты… фух, псих… буээ, – в перерывах между, так сказать, “подходами”, выдавила Юмико.

– Я тоже тебя люблю, Юмико-чан, – совершенно бесстыдно заявил ей в ответ.

***

– Команда №8 успешно прошла посвящение, – докладывал этим же вечером Тадао Сенджу Хокаге, – Юмико и Мамору отреагировали ожидаемо, отвращения к работе шиноби не появилось. Синдзи проявил большую устойчивость к такому стрессу, даже умудрялся поддерживать их шутками.

– Что ж, это радует, что у селения появились новые защитники, –пыхнув трубкой, произнес Хирузен Сарутоби. – Надеюсь, в будущем они станут достойными шиноби. Когда планируешь отправлять их на экзамен?

– Точно не в этом году, им еще многому предстоит научиться у меня, прежде, чем я сочту их готовыми к самостоятельной работе. Может быть, следующей осенью я позволю им попытаться пройти экзамен. – ответил Тадао.

– Не факт, что мы будем проводить его следующей осенью. Может статься так, что этого экзамена уже и не будет, и тогда им придется проходить совсем другой тест, в полевых условиях.

– Война, Хокаге-сама? Но ведь только недавно закончилась Вторая Мировая и мы не успели еще восстановить силы, никто из Пятерки не успел, – в шоке воскликнул Сенджу.

– Но и никто не был удовлетворен ее результатами. Суна так и не смогла закрепиться в Стране Рек, да и часть заказов они потеряли. Ива не смогла перехватить поток заказов в Таки, Кусе, и если в Водопаде есть свой джинчурики, что помогает отстаивать его интересы, то в Траве, боюсь, нас ждет очередное противостояние. Кумо и Кири уже переварили трофеи, что получили при уничтожении Узушио, да и пострадали они в прошлой войне меньше чем мы, а потому уже готовы сцепиться за влияние на Страну Горячих Источников, уже скоро начнутся стычки и провокации. Так что, войне быть. – Хокаге подробно описал текущую обстановку, зная, что Тадао сегодня же доложит эту информацию старейшинам клана, и таким образом передавал информацию еще до Совета Кланов, что будет в конце месяца.

– Я понял вас, Хокаге-сама. Разрешите идти? – спросил Сенджу, у него только что появились срочные дела.

– Свободен.

Поклонившись, наставник 8-й команды чуть ли не бегом вышел из кабинета. Его ждали старейшины, а также бессонная ночь – планы по обучению нужно было скорректировать в сторону ужесточения тренировок, чтобы впихнуть в учеников как можно больше знаний и навыков до начала очередной резни.

Сам же Хокаге Конохагакуре но сато, лишь тяжело вздохнул, невидящим взглядом упершись в закрывшуюся дверь. Была правда в словах юного Сенджу, кланы еще не восстановились после предыдущей войны и не вернули прежнюю численность, так что ему предстояло выслушать целую гору возмущения и вполне справедливых упреков на ближайшем Совете.

Потихоньку копившееся неудовольствие от его правления, как и несколько спорных решений, начинали постепенно переполнять чашу терпения кланов и Совет джонинов, а значит, что его дни на посту Хокаге закончатся сразу же, как стихнут сражения.

Хорошо, что пока есть еще немного времени, чтобы присмотреться к кандидатам на его место, и ему вполне есть на кого сбросить эту тяжелую ношу. В крайнем случае, он сам откажется от поста, оставшись в роли старейшины при следующем Хокаге. Так он сможет присмотреть, чтобы политика, начатая еще Тобирамой, продолжалась даже после его ухода.

Глава 9

Вернувшись в деревню, сэнсэй отпустил нас отдыхать, обрадовав, что завтра тренировки не будет, а сам оправился к Хокаге на доклад. Быстро попрощавшись с сокомандниками, я поспешил домой смыть с себя всю грязь прошедшего дня и поужинать.

Все же, как бы я не храбрился, а сегодняшний день дался мне очень тяжело, поэтому, стоя под душем у себя в квартире, я надолго завис, прокручивая в памяти все произошедшее, и понял, что мне нужно отдохнуть душой. Заодно, следуя данному самому себе слову, решил выбраться завтра на рыбалку, прихватив с собой ленивца Нара. А пока ужин и спать, спать, спать.

В 7 утра я уже долбился в комнату к своему товарищу. Дверь дома мне открыла его мама, а узнав причину моего посещения, чуть ли не толкая меня в спину отправила будить сына-лентяя. Как иногда вежливый и местами воспитанный человек, я не стал врываться в его комнату, но ритмичным стуком и громким голосом давал понять, что терпение не безгранично и вполне возможно некий Нара точно научится летать из окна, если не откроет дверь.

Сонная, отчаянно зевающая, наглая рожа бессовестно действовала мне на нервы весь путь до реки, тем, что ныла о каникулах, о субботе, о священном праве спать до обеда в этот чудесный день свободы от занятий. Но несмотря на нытье, он все же шел со мной к реке, а главное не доставал вопросами о том, отчего мне взбрело в голову вылезти из социальной раковины именно сегодня.

Вот за что я уважаю Нара, так за их аналитические способности и внимательность с тактичностью. Ведь понял уже, сволочь, что мне хреново, но так талантливо разыгрывать спектакль трагикомедии сможет не каждый. А потому я с кривой улыбкой слушал его, временами подпихивал, чтоб не заснул, опершись плечом то о дерево, то о забор. А один раз он и вовсе споткнулся и чуть не заснул в полете, пришлось ловить и придавать направление к воде, ведь мы уже наконец-то добрались.

Следующие пару часов прошли в тишине и гармонии с природой. Тихое течение реки, свежий утренний ветерок и теплое солнышко позволяли отвлечься от неприятных мыслей, и расслабиться, концентрируя внимание на поплавке.

Лишь один раз я поймал вопросительный взгляд товарища, когда мы жарили только что пойманную рыбу и ответил вслух:

– Проблемно.

Больше мы этой темы не касались, а обсуждали всякие приколы из Академии, интересные книги и техники, ну или просто убивали время. И в такой расслабляющей манере, я отчетливо осознал, что вчерашние мысли о роли связей для цельности крыши шиноби, это не что-то отвлеченное, о чем можно порассуждать, смотря аниме Наруто. Это прямое руководство к действию в этом мире, без которого фляга усвистит быстрее ветра.

***

А на следующий день сэнсэй, пришедший с мрачным лицом, “обрадовал” нас жестким усилением тренировок. Спарринги стали жестче и откровенно травмоопаснее, добавилось множество лекций о возможностях шиноби из других деревень, особый упор делался на ниндзя Суны и Ивы, мельком захватывая и Аме.

Через неделю, так и не получив объяснений, после тренировки я подошел к учителю, дождавшись, когда Юмико и Мамору уйдут.

– Сэнсэй, что происходит?

– Хм, а сам как думаешь? – ответил он вопросом на вопрос.

– Судя по вашему мрачному лицу неделю назад, а также по тому, как усилились наши тренировки, я предполагаю, что вы что-то узнали, когда докладывали Хокаге о нашей миссии. – стал рассуждать я, – это будет либо какая-то длительная миссия, к которой мы пока не готовы, либо … что-то более серьезное.

– Молодец, хвалю за внимательность, и ты прав, это что-то серьезное. Мамору уже сообщили в клане, Юмико, пока что, не догадалась, а тебе я говорю сейчас – у нас есть что-то около года, за который я обязан впихнуть в вас как можно больше знаний и навыков, после чего, с очень большой вероятностью, вы трое получите полевой патент чунина, – сделал он многозначительную паузу.

– Так, – наморщил я лоб в раздумьях, – мы не особо выделяемся в силе среди выпускников этого года, так что этот вариант отпадает. Остается только … война. Перед Второй Мировой была такая практика, если я правильно помню уроки истории. Тогда, даже если у команды не набиралось должного количества миссий, но выпуск был более, чем за половину года до начала войны, то им выдавали внеочередное звание и отправляли на фронт. Все верно?

– Да, все так, поэтому у вас год на то, чтобы набраться опыта, знаний и сил, потому что потом учиться придется во время войны. Она хороший учитель, но очень жестокий и требовательный.

Год, остался всего год, максимум полтора до войны. Я помнил о ней, знал, что это время наступит, но все равно сейчас стоял оглушенный этой новостью. Я готовился к тому, что меня ждет, рвал жилы на тренировках, изучал все, что поможет мне выжить, но все равно не ощущал себя готовым к ней. К сожалению, мне остается только вгрызться в сэнсэя и утроить усилия в подготовке, потому что экзамен будет жестоким.

А сейчас я мог сделать только одно – поклониться моему учителю в пояс и попросить:

– Не жалейте нас, сэнсэй, выжмите из нас все, что возможно на тренировках и миссиях.

– Выпрямись Синдзи, так и будет, – ответил он.

***

– Как дела у моей дочери, Тадао? Уже полгода прошло, как она в твоей команде, – спросил Тацуя, муж сестры наставника команды №8.

– Если смотреть только по силе, то уже месяц, как она вышла на уровень чунина. Племяшка старается, особенно учитывая, что она еще и в госпитале полсмены проводит после наших тренировок, – ответил Тадао. – Что меня особенно радует, так это то, что она перестала теряться в бою, как было поначалу.

– Хах, да-а, я рад, что доча взялась за голову, – разливая по новой чарке саке, сказал отец Юмико, – уж больно она увлеклась медициной, что совсем забыла в каком мире мы живем. Полевые ирьенины первые цели на поле боя, а потому они должны быть достаточно сильны, чтобы отбиваться в случае чего.

– Хе-хе, а всего-то и надо было выставить ее против Синдзи в самом начале, как мотивация из нее прямо-таки поперла.

– А-а, тот малец, как у него успехи?

– Он удивительный, на самом деле. Все, что я ему даю, тактики, техники, приемы тайдзюцу, он глотает, не жуя, и просит добавки, хех. Как и Юмико, устроился в госпиталь на полставки, через неделю на D-ранг ирьенина сдавать будет. Все остальное время он посвящает боевке, талантливый чертяка. А уж как получил от меня Теневое Клонирование, так и вовсе чуть с резьбы не сорвался. Даже пришлось его притормаживать. – По Тадао было видно, что он гордится своим учеником. – Уже воду и землю освоил на очень неплохом уровне. Не все чунины могут таким похвастаться. Я уж молчу про его контроль, даже у Юмико не так хорошо получается контролировать чакру, а ведь она уже ирьенин С-ранга, и стремительно двигается к В.

– Очередной гений в этом поколении. Слышал, сын Сакумо получил чунина, когда и года не прошло, как он выпустился из Академии. – Тацуя поморщился, вспоминая шиноби S-ранга, что совершил самоубийство, не вынеся тяжести общественного порицания. Удивительно, что даже сокомандники не приняли его выбор, спасти их, а не продолжить миссию. Да, то была важная миссия, но шиноби его уровня значительно ценнее, чем одна проваленная миссия. В надвигающейся войне его мощь была бы очень кстати.

– Да уж, Какаши уникум наравне с Минато, в чью команду он попал полгода назад. Хотя и Синдзи не сильно отстает, он, вероятно, сможет дотянуть до токубецу в ниндзюцу, когда моим придет время получать жилеты чунинов.

– Вот даже как, – не стал спорить Тацуя, – ты ведь не говорил ему?

– Нет, – подтвердил Тадао, – как и сказал старейшина Акихиро, не раньше, чем он получит токубецу-джонина.

– Эх, ошибаются дураки, а платят за это дети.

***

Марафон обучения, у сэнсэя и в госпитале, и миссий видимо прекращаться в ближайшее время не собирался. Еще несколько раз за прошедшие три месяца мы с командой выбирались из деревни на миссии С-ранга. Пока что еще ни разу нам не доводилось встречаться с враждебными шиноби, но чувствую запас удачи заканчивается, и нам вскоре доведется проверить чего стоят все те навыки, которые мы приобрели в ходе тренировок.

А они были уж очень жесткие, я бы даже сказал жестокие. Количество ушибов, порезов, растяжений, трещин и переломов стало настолько большим, что я уже бросил их считать. Юмико уже даже не ругается, слыша очередной хруст от меня или Мамору. Да и она получает не меньше нашего.

Сэнсэй, как я и просил, утратил всякую жалость к нам и выжимал из нас литры пота и крови, в надежде получше подготовить перед Третьей Мировой.

И это действительно давало плоды. Наш прогресс был заметен невооруженным взглядом. Тела стали крепче, реакция и скорость лучше, тайдзюцу техничнее, и даже количество чакры заметно больше у всех троих. Уж мне, как чувствующему, это было особенно заметно. Как ни удивительно, но в последнем параметре, мы с Юмико сравнялись с опытными токубецу-джонинами, при этом ни капли не утратив в контроле.

Но что меня особенно радовало, так это растущее мастерство в ниндзюцу, что стало особенно заметно в последние недели. Начались бои в полный контакт с сэнсэем, где он придерживал только скорость, но не свое мастерство в остальных путях шиноби. Мы сражались втроем против него одного, и по его словам вышли на уровень чунинов, способных доставить проблем даже джонину, если застанем его врасплох.

А это, я считаю, очень большой прогресс. Прошло всего-то чуть больше полугода тренировок после выпуска из Академии. Наставник даже устраивал нам сражения с другими генинами, привлекая своих друзей и знакомых с командами. Очень полезный опыт, как по мне. Что особенно радует, так это то, что проиграли мы всего пару раз из более чем десятка подобных спаррингов. Уж очень опытные команды попались, одни уже сработавшиеся чунины, другие будут сдавать экзамен через месяц, до этого проработав вместе более двух лет. И тех, и других мы знатно потрепали, но все же опыт имеет большое значение в нашей профессии.

Как и говорил нам учитель, только небольшое количество опыта не позволяет нам принять участие в ближайшем экзамене на чунина. С другой стороны, если дальше мы будем развиваться прежним темпом, то вполне возможно, нам удастся попасть на осенний экзамен. Если только война не начнется раньше.

А потому руки в ноги, лень в мусорку и пашите негры – солнце еще высоко!

Глава 10

Тренировки, миссии, тренировки. Такое ощущение, что я попал в какой-то день сурка, где одни и те же события идут по кругу и конца-края им не видно. Конечно, у нас с командой было время отдохнуть, учитель в обязательном порядке давал нам день отдыха после миссий или же раз в неделю, если никакого подходящего задания не было, но этого уже не хватало. Скапливалась не физическая усталость, а психологическая. Все же, впахивали мы значительно больше, чем другие команды из нашего выпуска.

Немногие наставники загружали своих генинов, как наш сэнсэй. Кто-то просто присматривал за учениками на миссиях, кто-то помогал развивать командную работу, давал тактики и опыт. И лишь некоторые наставники учили своих генинов всерьез, но даже так у них был менее насыщенный график. Да, конечно, у многих есть клановые учителя или родители шиноби, что могут дать дополнительные знания, но во время бытия генином, основное место в обучении занимают наставники, и тут уж как повезет.

Я лично считаю, что нам очень повезло. Сэнсэй Тадао добросовестно и с полной отдачей вбивает в нас, меня и Юмико, свои знания и опыт, чуть меньше уделяя время Хьюге из-за специфики его талантов, но и ему он дает очень много полезных наставлений, навыков и опыта. Мамору, правда, и в клане начали сильнее гонять, когда выяснили, что он несколько отстал от нас с Юмико.

А сегодня я вообще готов молиться на нашего учителя, за все те усилия, что он приложил к нашему обучению.

Вышли мы на миссию С-ранга. Стандартная миссия курьера – возьми свиток в таком-то месте и донеси его туда-то. Дело было в Стране Чая. Торговец, что нас нанял, помогал вступить в наследство жене после смерти ее отца, так же торговца, и узнал, что его тесть перед смертью умудрился прикупить по дешевке большой груз специй. Он не стал разбираться, а сразу же направил корабль со специями своему партнеру в Страну Горячих Источников. Среди этих специй были и кое-какие специфические травы, что используются для получения из них выжимки, из которой получаются отличные лечебные мази. Вот только из этой же выжимки можно сделать сильнодействующий наркотик, а соответственно трава, из которой делается выжимка, находится на строгом учете, и при прохождении таможни на нее обязательно спросят документы. Документы на этот груз были оформлены правильно, как полагается, но они остались у торговца, а должны быть у партнера, Такеды-сана, иначе того сразу по прибытии корабля возьмут за яйца за наркоторговлю. После такого сюрпрайза с Горо-саном перестанут работать все другие партнеры, никому неохота получить столько геморроя из-за забывчивости. Да и его самого тряханут на предмет еще чего незаконного, даже когда выяснится что с документами все в порядке.

Поэтому он и нанял нас, чтобы доставить эти самые документы своему партнеру в Горячие Источники. Проблема в том, что к тому моменту, как мы прибыли в резиденцию нашего заказчика, корабль со специями уже 2 дня, как ушел, а значит у нас есть только трое суток, до того как начнется маски-шоу у Такеды-сана.

Так что почти без отдыха мы на всех парах побежали с ценными бумагами в Страну Горячих Источников. Бежать туда примерно двое с половиной суток со скоростью шиноби, а значит, спать нам предстоит урывками. Видимо, это и сказалось в конце вторых суток, когда Хьюга проморгал приближение противника, а я смог их почуять буквально за десяток секунд до столкновения.

– Засада, их четверо! – только и успел крикнуть я, когда на нас обрушился Водяной Дракон, которого мы с сэнсэем лишь чудом успели остановить.

– Стихия земли: Земляная стена! – прозвучало сдвоенное название техники, тут же потонувшее в грохоте, когда Дракон врезался в нашу защиту. Стена рассыпалась, но не пропустила к нам вражескую технику. Пыль от разрушенной стены осела и мы, наконец, увидели тех, кто на нас напал. Это были шиноби Кири – один джонин и три чунина.

Джонин вышел чуть вперед, скалясь, как ненормальный:

– Надо же, какой улов, три сопляка с мамочкой, вы не заблудились? – вместе с насмешкой он выпустил и сильную жажду крови, как будто надавившую на темя, чуть смазав восприятие. Впрочем, через секунду он заговорил уже серьезно. – Отдайте документы и сваливайте в свою нору, так и быть сегодня я вас отпущу.

– А может сам свалишь к своим осьминогам, – ответил ему Тадао-сэнсэй, – у нас на сегодня в планах ухи не было, так может, разойдемся по своим делам?

– Ну как хочешь, – произнес туманник и ринулся в атаку, выхватывая меч из ножен.

Пока шел обмен мнениями между старшими шиноби я осматривал наших будущих противников. Два парня и девушка, всем лет по 15, меч только у одного. Зато у другого парня и девчонки резервы чакры значительно больше, чем у того с мечом. И как бы мне не хотелось померяться мастерством в ниндзюцу с ними, мне придется взять на себя мечника, которому я смогу противостоять за счет Водяной Брони, что уже покрыла мою кожу, пока была пауза в сражении.

Когда джонины ринулись в ближний бой, мы рывком чуть сдвинулись в сторону, чтобы не попасть под руку этим машинам для убийства. Тут же мы с Юмико синхронно складываем печати и выстреливаем каменной шрапнелью, в попытке накрыть площадной атакой хоть кого-нибудь из чунинов, но нифига:

– Стихия воды: Стена воды, – успели они закрыться, вытягивая воду из пробегавшей тут же речушки. А я уже начал новую серию печатей.

– Стихия земли: Каменные шипы.

Эти самые шипы возникли прямо внутри их защитной техники, что тут же опала, а мы услышали болезненный вскрик. Оказалось, что пострадал чунин, что не носил меч, стопу ему проткнуло уж очень сильно. Видимо не смог вовремя прервать технику, чтобы отпрыгнуть от опасности под ногами. Зато мечник среагировать успел, уже в полете блокируя кунай, что я метнул в него. И тут же ринулся следом, захватывая его внимание, пока остальных его товарищей атаковали Юмико и Мамору.

Нырок влево, уклоняюсь от диагонального взмаха меча, опираясь левой рукой о землю, чтобы тут же пропитать ее чакрой земли и выбросить в мечника несколько камешков на большой скорости, которые он отбил мечом, оказавшись в неудобной позе. Тут же пробил ему в левое бедро, подставил руку с сильно укрепленной водяной броней, в которую прилетел неудачный взмах его меча, что все же пробил броню, но не смог меня слишком глубоко ранить. Но это никак не помешало вспороть ему шею кунаем, выскочившим из рукава правой руки.

Впрочем, мне тут же пришлось уворачиваться от Водяных игл, что умудрился пустить в меня раненый туманник. До этого я не особо обращал внимание вокруг, полностью сосредоточившись на своем противнике. А сейчас появилась возможность немного оглядеться и понять, что расклад так и остался равным, поскольку Мамору с трудом уходил от атак девчонки, зажимая пробитое бедро. Другой чунин из тумана не давал продохнуть Юмико, а поскольку он был старше и опытнее, то умудрялся изредка метнуть Водяную иглу без выкрикивания техник то в Хьюгу, то в меня.

Но тут ему не повезло, пусть рука у меня и ранена, печати я складывать еще способен, а потому, собрав побольше чакры, выпустил в него:

– Стихия воды: Разрывная струя.

Раненая стопа не позволила ему увернуться, и потому у него был выбор – сдохнуть от моей техники или подставиться под Каменные снаряды Юмико, логическое продолжение Каменной шрапнели. Он создал еще одну Стену воды, но так и не успел вкачать в нее много чакры, которой у него и так было не особо много, после противостояния юной Сенджу, чтобы она выдержала сразу две техники. А потому она хоть и смогла сдержать каменный снаряд, но моя техника прошила ее насквозь вместе с вражеским чунином.

Девушка чунин так и не успела добить Хьюгу и уже собиралась сбежать, когда ее просто впечатал в землю ударом Тадао-сэнсэй. Она тут же потеряла сознание, и учитель сноровисто спеленал ее по рукам и ногам крепкой веревкой. После этого он выпрямился и осмотрел нас:

– Юмико, окажи помощь Мамору, – приказал наставник моей напарнице позаботиться о Хьюге, что потерял сознание сразу же, как прибыл сэнсэй. А я в это же время бинтовал собственную руку. – Синдзи, следи за округой, нам не нужны больше неожиданности. Как очнется Мамору, пусть просветит округу бьякуганом. Я же пока поспрашиваю нашу пленницу.

Своим даром, достигшим с момента пробуждения 300-метровой дальности, я никого кроме нас четверых и пленницы не ощущал, а потому продолжил обрабатывать полученную в бою рану.

Сэнсэй вернулся через полчаса, уже без пленницы. К тому моменту Хьюга очнулся, и также подтвердил, что вокруг нас посторонних нет. Дальность, которую покрывал его бьякуган, была значительно больше моего дара сенсора и составляла 1 500 метров. После того как мы немного отдохнули и перекусили, пришло время выдвигаться в путь. Все же миссию никто не отменял, а мы и так уже потеряли почти 3 часа из-за столкновения с шиноби Кири.

В дороге учитель поведал нам о том, что смог узнать у пленницы. По ее словам, их команду нанял один из конкурентов Горо-сана, который через третьи руки и передал тот груз специй, из-за которого весь сыр-бор. Информацию об этом мы передадим через партнера Горо-сана в Стране Горячих Источников, а дальше уже не наше дело.

Собственно, дальнейший путь обошелся без происшествий, несмотря на то, что наша скорость значительно снизилась из-за ранения Хьюги. Приходилось чаще делать остановки, когда рана начинала кровить, все же Юмико, пока что, была не очень опытным ирьенином и полностью залечить сквозную дыру в полевых условиях не могла.

Сдачу миссии в порту Кайоку мы встретили дружным вздохом облегчения. Сразу же после этого мы сняли три номера в небольшой и несильно дорогой гостинице, где отмылись, наелись и увалились спать.

Три дня мы восстанавливались после миссии, изредка выбираясь в город на прогулку. Этого времени хватило Юмико, чтобы залечить ногу Мамору, да и с моей рукой помочь, так что обратный путь до Конохи прошел на вполне нормальной скорости, хотя на ночевку мы вставали полноценно, а не как до этого. Три дня мы добирались до родной деревни. Тадао сэнсэй сопроводил нас до госпиталя, а сам пошел сдавать отчет о миссии в администрацию.

Оттуда он вернулся очень довольный, ведь ранг миссии подняли до В, а это в свою очередь означало, что мы все получим по 100 000 рё за это задание. К Горо-сану тоже особых вопросов не было, он заранее указывал в заявке, что возможно повышение ранга миссии, и был готов доплатить в случае чего. Он был постоянным клиентом Конохи, потому и ссориться с ним из-за небольших накладок никто не собирался.

Для нас же эта миссия стала первой, где мы столкнулись в бою с шиноби из другой деревни, выжили и получили ценный опыт. После этой миссии сэнсэй стал изредка брать задания В-ранга, но в основном ограничивался теми, где не нужно тратить недели и месяцы на выполнение, такие как сопровождение или охрана человека или каравана. Потраченное впустую время, можно было бы потратить его на тренировки.

Также он начал давать мне и Юмико более сложные техники, когда убедился, что у нас достаточно чакры на их выполнение. Так я стал счастливым обладателем Водного и Земляного драконов, площадной атаки “Дождь Каменных осколков”. А также сэнсей научил меня Подземному плаванию и Сканированию пространства. Последнее позволяет выявить все предметы и цели в определенном радиусе, в том числе и шиноби. По мере развития позволяет даже узнать объем чакры у шиноби и ее оттенки.

Но самую интересную из всех этих техник я получил не от учителя, а создал сам, пусть и с его помощью. Назвал я ее по-простому – Резак. Собственно произошла она из тех времен, когда я создавал из воды различные фигуры для тренировки контроля. Техника преставляет собой водный диск, у которого края находятся под мощнейшим давлением, и который я могу швырять на значительное расстояние, а также немного корректировать ее полет.

На тренировке я могу создавать и использовать ее только за счет собственного контроля, но в бою только с печатями. Собственно помощь сэнсэя как раз и заключалась в том, чтобы переложить технику на печати. Она способна распилить напополам камень размером больше меня. Но это не все, если вдруг я не могу пробить с ее помощью защиту шиноби в виде каменной брони или если она упрется в меч, покрытый чакрой ветра или молнии, то я могу сжать воду в центре диска, не прекращая вращения. А затем высвободить эту воду в виде струй под мощным давлением, что пробьют насквозь даже каменную броню, не говоря уж о теле шиноби.

Сэнсэй присвоил этой технике твердый А-ранг, чем я очень горжусь. Все же не каждый десятилетка способен создать нечто подобное.

Глава 11

Впервые это случилось в конце мая, через несколько месяцев после той миссии, где мы с командой сошлись в бою с шиноби Кири. Я сидел в медитации под своим любимым деревом, прислонившись к нему спиной. Уже собирался заканчивать с тренировкой контроля, как случилось нечто неожиданное. Мое сознание как будто рывком расширилось, но не так, как бывает, когда я задействую свой дар сенсора. В этот раз все было совсем иначе.

Я как будто провалился куда-то, где нет привычных органов чувств. Пропало зрение, осязание, слух и все остальные чувства, что в любой момент времени ощущает человек, когда не спит. Зато вместо всего этого появилось кое-что новое. Будто я стал частью некой общности, а мое сознание растеклось в разные стороны, позволяя ощутить все живое на многие километры вокруг.

Это неописуемое ощущение продлилось совсем недолго. Паникующий разум, столкнувшись с чем-то неизведанным, в какой-то момент выбил меня из этого странного состояния.

Вскочив с места и судорожно оглядываясь по сторонам, я понял, что просидел под деревом всю ночь, ведь на моих глазах небо стремительно избавлялось от темноты, окрашивая красками окружающий мир.

– Вот тебе и посидел в медитации напоследок, – выдавил я из себя, будучи в полнейшем шоке.

Потребовалось почти полчаса, чтобы успокоиться и вернуть возможность здраво мыслить. Никогда еще меня не затягивало в такую странную медитацию, да еще и так надолго.

Как описать то, с чем столкнулся впервые? Особенно когда речь и так идет о такой филосовской вещи, как медитация? Да, в мире шиноби, она приобрела более материальную составляющую в виде чакры, но все описания, что я читал в Академии, написаны филосовско-возвышенным языком. И этому есть вполне реальное объяснение – все ощущают чакру по разному. Спроси у любого шиноби – хоть Каге, хоть только что пробудившего чакру ученика – все они дадут самые разные описания тому, как ощущают собственную чакру.

У меня же получилось что-то вообще странное, такое, о чем не было ни в одной книге, ни в одном свитке. Нигде я не читал о том, что можно ощущать жизнь и вес этой самой жизни, а не чакру какого-либо объекта.

Несколько попыток повторить это состояния не дали ничего. В обычную медитацию я проваливался легко и привычно, а вот того состояния, которое меня так напугало и заинтересовало, больше не было.

По дороге домой я уже думал, что это все мне просто приснилось, что это просто какой-то бред утомленного сознания. Все же мой график как был, так и оставался загруженным. Миссии и тренировки сменяли друг друга, не снижая темпа. Так что не удивительно, что по мере накопления усталости, тело начало требовать отдых.

Неделю я пытался повторно войти в то странное состояние через медитацию, но так ничего и не получалось. Я уже сам себя почти убедил, что ничего не было, как на второй неделе это случилось вновь. Та же полянка, то же дерево, только в этот раз не медитация, а просто полудрема после тренировки. Снова все произошло резко. В один миг сознание, как и в прошлый раз, распространилось в разные стороны, только в этот раз паники уже не было, было внимание и концентрация.

Знание, понимание или принятие, можно называть по-разному, но суть остается все той же. Я. Чувствовал. Лес. Все деревья, кустарники, даже траву, такую маленькую и незначительную. Чувствовал, как она мнется под ногами детишек, играющих в нескольких километрах от меня. Ощущал, как ломается дерево, снесенное во время спарринга командой генинов и их наставником.

Потрясающее ощущение, дающее огромные возможности, если удастся его развить, и вывод, который невозможно отрицать, но и нелегко принять. Лишь в одном клане шиноби рождались ниндзя, способные использовать техники связанные с лесом. Сейчас таких всего несколько на весь клан, и, конечно же, они не так сильны, как Шодай Хокаге Хаширама Сенджу, но тем не менее фамилию одного из родителей можно считать установленной.

Сенджу, я Сенджу. Теперь мне стал понятен тот нечитаемый взгляд, которым Тадао-сэнсэй периодически меня одаривал. Сейчас, после целого года обучения у него, можно сказать совершенно точно – он уже давно знает о том, что кто-то из моих родителей был представителем именно этого клана. Никого из тех, с кем я выпустился, не гоняли на тренировках так, как это делал наш учитель. Если раньше я списывал его рвение в моем обучении на желание выучить талантливого ученика, то сейчас стало кристально ясно, он просто обучает соклановца.

Почему он молчит? Почему меня не приняли в клан с рождения? Или с того момента, когда узнали мое происхождение? Скорее всего, они просто проверяют, что я из себя представляю, смотрят, кем я вырос без их участия, не являюсь ли я шпионом, взращенным их противниками или Корнем АНБУ. Вариантов я могу придумать много, только какой из них верный определить вряд ли сумею.

Все что я могу делать сейчас – это тренироваться, становиться сильнее в преддверие очередной Мировой Войны, а ответы на эти вопросы я получу тогда, когда придет время. А даже если и нет, то ничего страшного – нас и так неплохо кормят.

***

В течение следующих месяцев я входил в это состояние единения все чаще. Оно давалось мне все проще и через 2 месяца стало настолько привычным, что удавалось войти в него, не уходя глубоко в медитацию. Со временем это ощущение стало всегда висеть где-то на границе сознания и я в любой момент мог углубить это чувство.

Но самое удивительное случилось через месяц после того, как я впервые соединился с лесом? С природой? Мне не понятно до конца к чему я там присоединяюсь, но в какой-то момент я понял, что могу влиять на растения, будучи в состоянии единения.

По-началу я мог гнуть ветки в пару тройку сантиметров шириной усилием мысли. Это длилось до тех пор, пока я не додумался добавить к мысленному усилию толику своей чакры. Вот тут то и стало гораздо интереснее. Оказывается, до этого свою чакру я не использовал совсем, что оставляло целый простор для фантазии о том, за счет чего совершались мои потуги в управлении деревьями. Я подозреваю, что неким образом была задействована природная энергия, правда, непонятно как. Или же в состоянии единения деревья просто выполняли мои просьбы переданные через Инь-чакру.

Не знаю и разбираться буду, судя по всему, методом научного тыка, если сэнсэй не соизволит наконец-то поговорить со мной. Главное я для себя понял, что направляя собственную чакру с ментальным посылом, я получаю возможность управлять деревьями в довольно широком диапазоне. Скрутить спираль, поднять корень, тряхнуть дерево – легко, мне ничего не стоит даже спровоцировать рост растения. Так в нескольких километрах от моей тренировочной площадки одна вишня сильно раздалась ввысь и вширь, да так, что даже у меня появилось подозрение, что дерево подсело на стероиды. Палево, конечно, конкретное, но в свое оправдание я могу сказать, что прошедшие пару месяцев находился в состоянии эйфории от открывшихся возможностей.

Я настолько преисполнился, что в какой-то момент с удивлением обнаружил, что управляю целым десятком деревьев вокруг, используя только печать концентрации.

– Друиды рулят, ха-ха-ха, – несколько истерически рассмеялся я.

Впрочем, долго истерика не продлилась, потому что меня прервали деликатным покашливанием:

– Кхм-кхм, я не помешаю, Синдзи-кун? – от испуга я чуть слюной не подавился, скрипучим движением повернув голову к учителю.

– Ну что Вы, сэнсэй, я всегда рад Вас видеть, – абсолютно неестественным голосом ответил ему.

– Что ж, у нас давно назревал откровенный разговор, и хотя он должен был состояться несколько позже, когда ты достиг бы звания токубецу-джонина, придется его провести сейчас. – Тадао-сэнсэй поднял из земли две тумбы и пригласил меня присесть напротив него.

– Я пока еще генин, учитель, может стоит повременить? – еще с прошлой жизни разговоры по душам были моим слабым местом, уж очень много лишнего в них порой вылезало.

– Чунином ты станешь уже через пару месяцев, а там и токубецу не за горами, даже без учета Мокутона, – спокойно отмел мое нежелание откровенничать наставник, – а уж с ним и то быстрее, все же наш кеккей-генкай сильно способствует увеличению сил шиноби.

– Кто-то из моих родителей был из Сенджу, верно? – я не стал и дальше ломать комедию, перейдя на серьезный тон.

– Твой отец, Хидео Сенджу, – подтвердил сэнсэй, – будучи полноценным джонином, полюбил девушку из потомственных шиноби. Ее звали Кирио. Ей было 16, когда он начал ухаживать за ней. Она только-только получила чунина. Старейшины были против их связи, все же она не была особенно сильна. Твой отец уперся, говорил, что выбрал ее и ни за что не отпустит. Тогда ему поставили условие, если к 19 годам она поднимется на уровень токубецу по силам, даже без присвоенного звания, тогда ее примут в клане, как его невесту. Так их проверяли на серьезность намерений, готовность взять ответственность с его стороны и старание соответствовать возлюбленному с ее. К сожалению, оба были порывисты и весьма горды, что привело к закономерному итогу. Они зачали тебя вскоре после озвучивания этого условия. Хидео вскоре погиб на миссии, в ситуации, когда необходимости стоять до конца не было – все пытался доказать, что он достаточно силен, чтобы самому решать свою судьбу. Кирио оплакивала его, но в клан больше не приходила. Глупость, на самом деле, или гордость сыграла, клан бы не бросил ее одну, если бы знал о том, что она беременна. – Он замолчал, собираясь с мыслями. – Я не снимаю с нашего клана ответственность, все же многие знали твоего отца достаточно близко, чтобы понять, что он может пренебречь мнением клана в таком вопросе. Уж старейшины точно должны были предсказать это. – Опять пауза. – Кирио умерла родами, стресс и истощение сделали свое дело. Выносить ребенка Сенджу непросто, именно поэтому существует такое правило для женщин, приходящих в клан со стороны. Крепкое тело и мощная СЦЧ – залог выживания, иначе произойдет то, что случилось с твоей мамой. Они были ослеплены друг другом и сгорели тогда, когда требовалось терпение и разум, чтобы избежать проблем. Хотя откуда последние у двух влюбленных, то неведомо наверное и Мудрецу Шести Путей.

Я молчал, переваривая свалившиеся на меня откровения. Да, я занял это тело, да, я не знаю, что случилось с сыном Хидео и Кирио, но все же грустно слушать такую историю. А потому, себе то можно пообещать, что в благодарность за подаренный второй шанс, я должен присмотреть за тем, чтобы клан Сенджу не вымер, как это случилось в каноне, уже основательно стершимся из моей памяти. Также нужно узнать, есть ли у меня родственники со стороны матери, хотя вряд ли, иначе помогли бы ей пройти через эти невзгоды. И если вдруг им нужна какая-либо помощь, то оказать ее. Неблагодарностью я никогда не страдал и впредь не собираюсь этого делать.

– Что дальше, сэнсэй? – Спросил после нескольких минут тишины.

– Пойдем, Синдзи, пора тебе, наконец, познакомиться со своим кланом спустя столько лет. Надеюсь, ты обретешь свой дом среди нас.

***

В кабинет правителя Конохагакуре вошел твердой походкой человек, что являлся, как он сам говорил, тьмой деревни, тем, кто брал на себя всю грязь, всю нелицеприятную составляющую, сопровождающую жизнь в селении шиноби, позволяя Хокаге оставаться светом, незапятнанным лидером.

– Что случилось, Данзо? – донеслось до посетителя из-за кресла Сарутоби Хирузена, что в этот миг любовался в окно закатом, укрывающим деревню в уютную темноту.

– Стычки в Стране Горячих Источников между Кири и Кумо перерастают в нечто большее. Также мои разведчики зесекли организованное, но тихое сосредоточение шиноби Ивы на границе с Кусой. Тоже самое и в Суне, они сосредатачивают свои силы возле Аме и Страны Рек. – Немного помолчав глава АНБУ(Не) добавил, – Начинается, Хирузен.

– Снова война, – тихо и немного грустно прошептал Хокаге, – какова будет цена в этот раз…

Посидев несколько минут в тишине, уже жестким голосом, нетерпящим неповиновения он произнес:

– АНБУ, срочно уведомите глав кланов и совет джонинов. Собрание через полчаса. Исполняйте.

Глава 12

Ощущение, что находишься в центре внимания, бывает разным. Иногда это неловкость из-за какого-нибудь нелепого поступка, иногда это триумф и восторг победителя, совершившего нечто эпическое, а иногда это непонимание. Да, именно непонимание. Все вокруг смотрят на тебя, а ты не понимаешь, что такого в тебе есть интересного, что все вокруг просто пялятся на тебя.

Нечто похожее я ощущаю и сейчас, первое и третье – это явно обо мне, следуя за сэнсэем по территории квартала Сенджу. И если взляды детей были просто любопытными от того, что появилась некая новая личность, а раз новая, то точно интересная. То уже начиная с учеников академии, взгляды были совсем иными – они не понимали почему их старый знакомый из академии идет по их кварталу не как гость, а как будто ему устраивают экскурсию, подробно рассказывая о быте квартала. Такого на их памяти не бывало, а значит все это неспроста. Отдельную категорию занимали джонины. Эти прекрасно понимали, почему я здесь, точно знали о моем происхождении, но все равно в их взглядах было некое непонимание, ибо как и говорил учитель слишком рано наступил момент, которого ожидали только через несколько лет.

Чем ближе мы подходили к центру квартала, в котором, по словам наставника, находились здание совета, резиденция главы клана, на данный момент пустующая, а также другие, не менее значимые для Сенджу здания, тем сильнее я ощущал прямо-таки сгустившееся внимание на своей персоне.

Тишину, окутавшую центральную площадь, можно было ножом резать. Все ждали чем закончится наше шествие, и дождались, когда из здания совета нам на встречу вышел шиноби, которого, находясь в своем уме, ни за что не назовешь старым. Это был крепкий мужик почтенного возраста, но судя по взгляду и плавной пружинистой походке, прожитые года наградили его не больной спиной и общей дряхлостью, как должно быть с шиноби его лет, а только щедро поделились опытом. Я уж молчу о том, какое давление чакры от него шло, даже без дара сенсора легко можно понять, что во всем мире существует совсем немного тех, кто в силах дать этому дедану достойный отпор на поле боя.

И судя по тому, как неуютно передернул плечами сэнсэй, он это понимал лучше всех, ведь основное давление обрушилось именно на него, тогда как меня зацепило только краешком:

– Тадао, – грянул мощный бас на всю застывшую площадь, – ты что себе позволяешь? Ты ведь сам согласился с тем условием, а теперь…

Но учитель перебил его, одним словом сдув все недовольство старика:

– Мокутон, – сказал и замолчал, пристально глядя прямо в глаза старейшине, судя по всему.

Тишина на площади стала еще гуще, когда до окружающих дошло, что именно он произнес. Даже старик на секунду замер, а потом все его внимание сконцентрировалось на мне. Смотрели когда-нибудь в глаза медведю, что стоит в метре от вас? Я тоже до этого момента не смотрел. Даже в боях с противником все было несколько проще, там хоть и условно, но мы были равны, а тут оставалось только надеяться, что меня не грохнут прямо сейчас, случайно махнув лапой, ибо силы просто несопоставимы.

– За мной, – тихо, но внушительно произнес старейшина, развернулся и пошел вглубь здания в полной уверенности, что мы следуем за ним.

Мы прошли по коридору, который вывел нас в большой зал, где уже находились четверо старейшин, помимо встреченного ранее старика. Среди них была лишь одна женщина в возрасте около 50 лет. Все они сидели на татами лицом к нам. Я последовал за сэнсэем в центр зала, и мы вдвоем уселись бок о бок напротив старейшин.

Затянулось недолгое молчание, во время которого все четверо старших шиноби внимательно изучали меня, тогда как я просто разглядывал их. Всем старейшинам было за 50, а самый старый из них, казалось, рассыпится песком от малейшего дуновения ветерка, таким дряхлым он выглядел. Наконец, пятиминутное молчание закончилось и тот старейшина, что встретил нас с Тадао-сэнсэем, заговорил:

– У судьбы странное чувство юмора, – начал он, – из столь многих детей нашего клана кеккей-генкай Мокутон пробудился лишь у того, о ком мы и понятия не имели до недавнего времени. Да еще и у полукровки.

Несмотря на то, что слова были не самыми добрыми, градус напряжения в зале резко пошел на спад. Старейшины переглянулись и посмотрели на меня уже куда более доброжелательными взглядами.

– Эм, и все? Никаких дополнительных проверок? – я просто не смог сдержать свое любопытство.

– Нет, – ответил мне все тот же старик. – Мое имя Изаму Сенджу, я так же как ты и твой учитель владею Мокутоном. Овладев им более полноценно, со временем ты и сам сможешь ощущать носителей нашего кеккей-генкая. И не только, хмм.

На такой многозначительной ноте старейшина Изаму ушел в себя, на время выбыв из диалога, тогда как мне устроили самый настоящий допрос остальные старейшины.

По итогу разговора, где меня не только расспрашивали, но и сами рассказывали о том, что собой представляет клан Сенджу, я начал более полно понимать, куда же меня занесло. И хоть сильно много рассказать мне не успели за те 2 часа, что прошли с моего прибытия в клан, кое-что стало более понятнее.

Например, меня уже довольно давно мучал один простой вопрос: “Какого хрена здесь так много Сенджу?”. Ведь если мне не изменяет память, то к этому моменту от когда-то Великого клана должны были остаться одни огрызки, которые и сгинули бы в Третьей Мировой Войне Шиноби. И ответ на этот вопрос достаточно прост, хотя каноном, более-менее известным мне по прошлой жизни, тут и не пахнет. По крайней мере, если брать события вокруг этого клана.

На самом деле все достаточно просто и сводится как раз к тому, из-за чего меня представили под белы очи старейшин сразу же, как только я спалился – Мокутон.

Донесли до меня это достаточно буднично, почти сразу после того как старейшины представились.

Женщиной оказалась Мика Сенджу. В клане она занимала должность Хранительницы крови и следила за тем, чтобы силы шиноби не вырождались, а если такое и случалось, то она имела право подобрать подходящую невесту или жениха тем, у кого обнаруживались подобные проблемы. Собственно, именно ее голос и был решающим в случае моих родителей. Условие, что помешало им пожениться сразу, было придумано уже довольно давно, но соблюдалось очень строго как раз Хранительницами крови клана Сенджу. И самое главное, что это работало – мне еще не приходилось слышать, что кому-то из теперь уже моего клана не хватило потенциала стать хотя бы токубецу-джонином, если раньше, конечно, не убьют.

Старик, с которого песок сыплется – Хикару Сенджу, тут же задремал, как назвал свое имя и больше в разговоре не участвовал. Он был Хранителем знаний, отвечал за архив клана Сенджу, выдавал техники юным и не очень шиноби, а также являлся своеобразным методистом – легко определял у каждого члена клана слабости и рекомендовал пути к их купированию.

Последним представился самый молодой старейшина – Кира Сенджу. Он отвечал за боевую подготовку среди всех детей клана вплоть до того момента, как они станут генинами. Но и далее никогда не отказывал в совете или же спарринге чунинам и джонинам.

После того как произошло так называемое посвящение в структуру клана, пришла очередь и старейшине Изаму рассказывать о своем виде деятельности, несущем пользу и гарантирующем выживание уж очень многим членам клана. У него должности не было конкретного названия, зато помощи остальным членам клана было дохренища!!!

Он руководил только теми, кто смог пробудить Мокутон, наставлял и тренировал их. Когда приходило время, эти ниндзя работали саппортами на поле боя – там, где начиналась охота на шиноби клана Сенджу, появлялись эти элитные ниндзя, владеющие Мокутоном, и вытаскивали из, казалось бы, безнадежных ситуаций своих соклановцев. Практически невозможно найти в лесу того, кто владеет древесными техниками, поскольку наша чакра, практически сливается с окружающей растительностью. А если леса нет, не проблема – пара техник и все вокруг покрыто древесной растительностью, соклановцы спасены и лечатся, а любители леса устраивают кровавую мясорубку охотникам, покусившимся на кровь родственников.

Именно под его началом мне предстояло осваиваться с пробудившимся Мокутоном в течение ближайших месяцев, заодно осваивая технику, что поможет мне войти в его команду. Кагеро – техника позволяющая прочувствовать огромные растительные массивы, не обязательно древесные, и перемещаться к любой точке в радиусе чувствительности на огромной скорости. В состоянии слияния с растительностью я буду необнаружим подавляющим большинством сенсоров, и лишь некоторые самородки способны будут меня обнаружить.

К тому же, не стоит забывать и о атакующем потенциале Мокутона. Различные големы, шипы, неожиданно выстреливающие во врага, ядовитая пыльца с самыми разнообразными эффектами, лианы, при должном уровне владения способные спеленать даже биджу – все это будет доступно мне при должном освоении такого потрясающего кеккей-генкая.

Также не стоит забывать и о том, что тело шиноби меняется под воздействием чакры. Но наш дар и здесь выглядит совершенно удивительным – мощнейшая регенерация, крепчайшее тело, дающее совершенно невообразимую силу, и огромный резерв чакры – великолепные бонусы, буквально выталкивающие меня в один ряд с самыми опасными шиноби континента.

Какой уж тут канон, если шиноби пробудивший Мокутон совершенно дикими темпами, недоступными более никому, за исключением Учиха с их Мангекье Шаринганом, влетает в топ шиноби S-ранга.

Лишь несколько кланов могли соревноваться с ними в могуществе и разносторонности своих кеккей-генкай. Узумаки – выдающиеся тела, огромный резерв чакры, долгожительство и фуиндзюцу приводили к частому рождению настоящих монстров среди шиноби. Кагуя с их Шикотсумьяку недалеко отставали от тех же Сенджу и Узумаки с их мощными телами, регенерацией и универсальностью костяных техник. Сейчас про таких не слышно, но мне попадались в исторических свитках из библиотеки Академии упоминания о настоящих монстрах Эпохи воюющих кланов из клана костяных демонов.

Впрочем, прежде чем мечтать о становлении в будущем шиноби S-ранга, мне предстоит в ближайшие пару месяцев пережить настоящую мясорубку, что старейшины, мило улыбаясь, называли тренировками юного Лесного Духа. Судя по акульей улыбке старейшины Изаму и судорожному передергиванию всем телом Тадао-сэнсэя, меня ждут прямо-таки незабываемые деньки.

Но если вернуться к итогам моего общения со старейшинами, то нужно затронуть и еще одну тему, а именно Главу клана Сенджу. На данный момент таковой отсутствует. Почему-то мне казалось, что эта ответственность лежит на Принцессе Слизней Цунаде Сенджу, пусть даже и номинально, но все оказалось не так просто.

В клане уже долгое время линия наследование не прерывалась, и предки Цунаде крепко держали власть над Сенджу в своих руках. К сожалению, сейчас от всей главной ветви осталась только она. После смерти ее отца, предыдущего главы, она не могла принять главенство ввиду недостаточной силы и опыта. К концу Второй Мировой Войны она уже имела полное право сделать это, завоевав титул Одной из Трех Легендарных Саннинов, но последовательные смерти ее младшего брата, Наваки Сенджу, и жениха, что в будущем вполне мог стать ее консортом, Като Дана, а также незажившие шрамы от смерти ее дедушек, Первого и Второго Хокаге, и ее отца, сломили ее дух. Теперь она топит свое горе на дне бокала с сакэ и в азартных играх, что вызывает презрение к слабой женщине, не способной принять потери и повести за собой клан Сенджу.

Текущее положение не может сохраняться долго, и если до начала новой войны она не придет в себя и не докажет, что имеет право, силу и волю возглавлять клан, то эту должность с большой вероятностью займет старейшина Изаму, как сильнейший на данный момент шиноби клана Сенджу. Его пост перейдет к еще одному владельцу Мокутона, встречу с которым мне обещали через несколько недель, когда он вернется с разведывательной миссии в стране Травы.

А пока, я стоял в абсолютном афиге, смотря на абсолютно пустой участок на границе с лесом, находящимся на краю владений Сенджу.

– С-сэнсэй, – срывающимся голосом выдавил я, – в-вы же обещали меня привести к моему новому дому, а э-это…

У меня не было слов, чтобы описать такую подставу.

– Твое обучение началось, как только закончился разговор со старейшинами. – В его голосе я прямо-таки слышал дикий ржач, за удачную подставу. – Если не хочешь спать на голой земле, сообрази чего-нибудь. Землю ты изучил на хорошем уровне, а с Мокутоном освоишься, пока будешь строить себе жилище. И смотри, если оно мне не понравится, готовься, что проснешься под падающими на твою голову деревяшками. ХА-ХА-ХА. – Видимо мое возмущенное лицо и дергающееся веко переполнили его терпение, и жесточайший ржач все же прорвался через его самоконтроль.

– Ниче, ниче, посмотрим, кто еще будет смеяться последним, – бурчал я себе под нос, слушая его удаляющийся смех. – На крайний случай всегда есть шедевр японского кинематографа, тентаклями зовущийся, а подсыпать снотворное дело не хитрое…

И все равно:

– ЗА ЧТО?!!! ЗА ЧТО. БЛ…ТЬ?!!!