Сокрытое в Листве

Глава 1

16 сентября 2020г. Поместье клана Кагори. Раннее утро

Нечасто глава одного клана, обращается к главе другого клана, чтобы последний проверил состояние дел в вотчине первого. Даже если это родственные кланы. Но Датэ Горо понимал, что, скорее всего, Кагори Мию надавила на мужа, чтобы тот позвонил. А если говорить совсем откровенно, то сам Кагори Рэйден ничуть не меньше своей жены волновался.

Прибыв в столь ранний час, старшие клана Датэ – Горо-сама, Кинлин, Ланфен и Ольга застали мирную картину спящего поместья. Разве что встретившая их Шика-сан была слишком молчаливой, когда вела их от храма к дому.

Впрочем, кое-что Горо-сама понял едва вошел на территорию поместья вслед за Кагори Шико, на которой была традиционная одежда мико.

Первое, явное. Едва они преодолели статуи у входа во двор, то есть пересекли ту границу, которую не смогли бы пересечь хёджины (смертные), стало холоднее. Ощутимо холоднее, словно была не середина сентября, а начало декабря. Это значило, что на территории поместья очень низкий уровень праны. А, значит, Мию и Рэйден не просто так забеспокоились. Чтобы так просадить уровень сильного места это надо постараться. Если бы Кагори в общих чертах не объяснили Горо, что тут случилось, он бы подумал, что здесь произошло сражение с демонами. Причем очень масштабное.

Мацуи Аяко, дочь Кагори Юмико, дочь Датэ Ланфен – Кейко-сан и уже ее дочь Сенго. Они встретили семью Датэ. Женщины были одеты по домашнему, выглядели несколько утомленными, но не тревожными.

- А где этот старый… учитель? – хмуро спросил Горо, после рассказа, что произошло накануне.

- Сейджин предположил, - произнесла Кейко. – Что вы, отец, захотите поговорить с ним наедине. Он ждет в додзё.

- Это он правильно предположил, - сухо произнес Горо-сама и поднялся.

Когда мужчина вышел из гостиной, Датэ Кинлин, старшая женщина клана Датэ, обвела суровым взором хозяек поместья.

- Ладно эти кицунэ… и кошки, - сухо произнесла Кинлин. – Вы-то куда смотрели? Дети делают, что хотят. Друг друга чуть не поубивали.

- Мам, Сидзу и Чиоко, так-то, совсем не девочки, - хмуро ответила Кейко.

- Судя по их поведению, в этом я сильно сомневаюсь, - вздохнула Кинлин…

… Сняв обувь у входа, Горо зашел в додзё. Внутри царил полумрак. Но фигуру сидящего в сейдза Сейджина глава Датэ увидел.

- Когда-нибудь, Сейджин, - произнес Горо-сама, подойдя к старику. – Тебя за твои методы убьют.

- До сих пор же не убили, Горо, - ответил Сейджин, не открывая глаз.

- Это было реально нужно или тебе опять стало скучно? – спросил глава Датэ.

Сейджин ответил не сразу.

- Не могу ответить, Горо, - произнес, наконец, старик. – Нечасто… Хм, да никогда еще я не был так уверен в том, что делаю.

Глава Датэ вздохнул. Подошел к кругу из столбов.

- Юкио… насколько он силен? – спросил Горо-сама.

- И на это я не могу ответить, глава, - сухо, официально произнес Сейджин. – Но наличие полноценной боеформы в таком возрасте говорит о том…

- Что парень уже сражался в Ракше, - закончил за старика Горо. – И сражался много. Против боевой кицунэ и бакэнэко выстоять…

- И победить их, - со значением добавил Сейджин. – Поэтому я и не могу ответить, Горо. Пока не увижу все лично. Пока твердо известно о том, что Юкио на самом деле инициирован и у него есть боеформа. Какая-то.

Горо-сама посмотрел на Сейджина.

- А как ты будешь объясняться с Мию? – спросил глава Датэ. – Она же упрется.

- Если хочет, чтобы ее внук обучался и быстро, потерпит меня, - спокойно ответил старик. – Я не впервые дергаю кицунэ за хвост.

- А парню нужно обучаться? – поинтересовался Датэ Горо.

- Он учится, - ответил старик. – Сам. Значит, ему это нужно.

Про долг учителя Сейджин говорить не стал. А Горо не стал спрашивать. Глава Датэ прекрасно понимал, что старика проще убить, чем уговорить отойти от воина, который жаждет знаний. И убить – это не фигура речи.

- Такие воины не появляются просто так, - негромко произнес Горо-сама.

- Не появляются, - эхом откликнулся Сейджин…

* * *

16 сентября 2020 г. Храм Ябашира. Префектура Айчи, Тойота. Поместье клана Тайра. Около полудня

Они хотели выйти с утра, но произошедшее дома выбило Кагори из графика. Пока всё выясняли, утро прошло и наступил по-летнему жаркий полдень.

Еще на подходе к додзё, где и проходили инициацию дети Тайра, Кагори Мию ощутила, что фон слишком неравномерный. Словно проходишь через струи, то холодного, то теплого воздуха.

- Здесь всегда так, Томоко? – спросила Ёси Хэруко.

- Нет, - сухо ответила Ёшида Томоко. – Поэтому воины и стоят не возле додзё.

- Столько дней прошло, а фон все еще такой рваный? – негромко произнесла Кагори Мию. – Что же, идемте.

Она кивнула мужу, который оставался ждать за линией оцепления. И четверо кицунэ пошли вперед, наверх по песчаной дорожке, по пологому склону к додзё, сквозь врата Тории.

Стояла удивительная тишина. Словно природа именно в этом месте прикрутила звуки. Ветер колыхал кроны деревьев, люди шли не таясь. Но шелест листвы доносился едва-едва, а шаги были почти неслышны. Последствия сильного выброса праны. Даже хёджины замечают, что перед боем или перед сильным ненастьем, происходит вот так. Только в тех случаях это воздействие множества людей, сосредоточенных на одном объекте или явлении.

Додзё было очень древним. Его потемневшее деревянные стены помнили очень многое, а ступени крыльца были не раз заменены.

Двери в додзё были распахнуты. На ступенях лежала белая лента. Когда женщины поднимались по ступеням, Ёшида наклонилась, подняла ленту и стиснула ее в кулаке.

В центре додзё стояли красные колонны, образовывающие круг. Там на полу лежали пять циновок. Проходившие инициацию сидели на них. Наличие такого круга из столбов было не характерно для обычного японского додзё, но типично для додзё клана. Пахло благовониями. Но это был не аромат сожженных ароматических палочек. Это остатки вибраций высокого уровня.

Войдя, кицунэ не торопились заходить в круг, который был образован колоннами.

- Нехорошо пахнет, - заметила Кагори Мию, втягивая ноздрями воздух. – Томоко, дети погибли прямо здесь?

- Нет, - мрачно ответила Ёшида. – Отсюда их вынести успели.

- Лавандой попахивает, - заметила Хэруко.

Она стояла у самых столбов. И говорила сейчас кицунэ о том, что чувствует прану Тотума. Она как раз и «пахнет» лавандой.

- Они выходили в Тотум, - твердо произнесла Мию-сан. – Это уже известно. Главный вопрос, как и зачем?

- Артефакты сгорели? – спросила Кагори Юмико, осматривавшая столбы.

На которых со стороны обращенной внутрь круга имелись темные пятна.

- Все до единого, - откликнулась Ёшида. – Причем в буквальном смысле слова.

- То есть пошла прана Тотума, - деловито произнесла Ёси Хэруко. – Кимико же смогла выйти, а, значит, потащила остальных. Она, получается, и приняла первый и самый мощный откат. Сильна девочка. Недаром Риото видит ее следующим владельцем Кусанаги.

Кусанаги-но цуруги - «меч, который скашивает травы». Второе название знаменитого клинка – «Амэ-номуракумо-но цуруги» (меч, который собирает облака). Один из трех императорских реликвий.

Согласно легенде, этот меч является трофеем бога ветров Сусаноо, найденным в теле убитого им дракона о восьми головах. Сусаноо принёс добытый меч в дар своей сестре Аматэрасу, богине солнца. Аматэрасу передала клинок своему внуку Ниниги. Позже меч перешёл к полубогу Дзимму, который стал первым правителем Японии. С тех пор, как утверждают легенды, меч хранится императорской фамилией и хранит японских императоров.

Считается, что меч хранится в Ацуте, синтоистском святилище в Нагое, но официальных доказательств этому, равно как и самому факту существования меча, нет. По утверждению правящего дома, Кусанаги-но цуруги используют во время коронаций. Но факты говорят лишь о том, что во время церемонии в коронационный зал действительно вносится меч, завёрнутый в полотно. Доказательств того, что этот клинок является подлинным Кусанаги-но цуруги, нет, но и опровергнуть данное утверждение нельзя. Японские правители никогда не демонстрировали меч широкой публике, его, напротив, всегда тщательно оберегали от чужого взгляда и даже не упоминали о нём.

- Да, полагаю, если бы не Кимико, то погибли бы все, - заметила Кагори Мию. – Что же, придется выходить в Тотум. Юмико, ты якорь. Хэруко пойдешь вместе с Томоко.

Женщины стали раздеваться. Это было нужно для того, чтобы одежда не вносила паразитные вибрации в ауру. Действие привычное для кицунэ. Ёшида Томоко тоже не стала надевать свое облачение (это было её додзё и, разумеется, у нее имелась здесь соответствующая одежда). Это было бы немного неправильно, оставить гостей голышом. Ладно бы со стороны гостей были мужчины, тогда конечно. Все-таки современные кицунэ уже не настолько равнодушные к чужим мужским взглядам в этом смысле. Впрочем, когда было нужно кицунэ моментально отбрасывали все эти условности.

Циновки были вытащены из круга наружу. Опять же, чтобы не мешали посторонние вибрации. И кицунэ сели в сейдза прямо на голый пол. Кагори Юмико в центре, остальные вокруг нее. Ёси Хэруко при этом сидела рядом с Ёшидо Томоко и женщины еще и за руки взялись. Томоко была слабее всех остальных и еще при этом не восстановилась полностью.

Все чуть не синхронно прикрыли глаза. Вот чего кицунэ никогда не бояться, это выйти в Ракш. Никто же не боится зайти в прохладу после нахождения на пекле? Или даже скорее, зайти в тепло после мороза…

…Разумеется, поместье Тайра в Ракше отличалось от своего реального вида. И сильно. На месте строений из таньджуна (обычный план) сейчас стоял замок. Замок у невысокого холма, поросшего лесом, около перекрестка дорог. Замок построенный Тайра для своих кицунэ, обитавших на этом самом холме. В том самом месте, где за полвека до того воины Тайра победили страшных лисиц ценой большой крови. Разумеется, столь сильный выброс жизненных сил, сиречь праны, не мог не оставить следа.

Додзё же стоит ровно на том месте, где смертельно раненый глава клана Тайра – Тайра Тадамори сразил семихвостую кицунэ Яитомо. История известная среди воинов кланов. История не о ненависти, а о, как ни странно, красоте. Враги, умирая, сидели рядом и смотрели на цветущую сакуру. А воины, и самураи, и кицунэ, прекратив бой, глядели на своих лидеров…

Именно поэтому на месте додзё в Ракше стоит сакура. Дерево, запечатленное двумя сильными людьми. «Сакихокору» - вечноцветущая сакура. А возле нее, если не смотреть прямо, а искоса, иногда можно увидеть контуры фигур, сидящих на земле спиной к спине…

… Стандартная боеформа лисиц – красно-белый наряд мико и лисья маска. С вариациями, но такую боеформу применяют все сильные кицунэ, то есть такие, которые могут создать больше двух боеформ. И да, обычно это нужно именно высшим хвостатым кицунэ, обычным бойцам просто нет нужды создавать эту боеформу.

- Отдача была действительно очень сильной, - произнесла Кагори Мию, смотря на знаменитую Сакихокору Яимото.

«Дерево» выглядело полупрозрачным. Этот артефакт клана Ёшида тоже принял часть отдачи, спасая связанных с ним людей.

- Юмико, - коротко бросила Мию-сан.

Старшая сестра Кагори кивнула. И, подойдя к сакуре, замерла рядом с деревом, раскинув руки в стороны.

Не слишком сильный медиум, Кагори Юмико обладала «тяжелой» праной. Такой, которую не перепутаешь с другой. И ее сестра, Мию, имея похожую вибрацию, могла легко «вспомнить» ауру сестры, то есть, тем самым использовав Юмико, как якорь, для возвращения из Тотума. Единственный недостаток такого способа – Кагори Юмико после этого около пары недель должна избегать выхода в Ракш. Иначе ее тонкое тело попростусгорит от отката…

… Тотум – это не Ракш. Тотум – это план, где не отражается прана мира. Оказываясь в Тотуме, ты видишь перед собой лишь то, что пронизывает твоя личная прана в реале. И сейчас Кагори Мию, Ёшида Томоко и Ёси Хэруко увидели вокруг себя додзё.

- Тихо, Томоко, тихо, - Ёси Хэруко удержала Ёшиду от порыва.

Да, те, кто в момент смерти и около этого, в общем, в момент крайнего напряжения сил, был в Тотуме, оставляет здесь свой отпечаток. И женщины увидели пятерых подростков, сидящих на циновках. Это были не четкие образы, но понять, кто это, было вполне можно. Поэтому на лице Ёшиды Томоко отразилась боль.

- Двери, - негромко произнесла Мию-сан, кивком указав в сторону выхода.

Кицунэ посмотрели в ту сторону. А через распахнутые двери (а это уже из ряда вон, в смысле, что двери открыты), они видели остальное поместье Тайра. А между тем, даже само додзё за кругом из столбов должно было быть нечетким, плывущим. Ведь ведьмы сейчас вышли не в свой отпечаток реальности, а в тот, которые создали подростки. Кицунэ намеренно вышли не сразу в Тотум, чтобы не внести свой отпечаток, специально использовали Сакихокору Яимото, чтобы пройти обратным путем в отпечаток детей.

- Возвращаемся, - коротко бросила Кагори Мию.

* * *

Поместье Кагори.

Когда Юкио открыл глаза, в комнате царил утренний полумрак. Он лежал один, на футоне, под простыней.

«Ну, и что происходит?»

Это был не таньджун. Юкио оказался в Ракше. Причем в «Ловушке» или в «Кольце». Названия разные, суть одна. Специально созданная в Ракше пространство-капсула, где дословно воспроизведена какая-то местность. Обычные люди называют это реалистичным сном. И видят их после сильных переживаний, так что чаще всего такие сны бывают кошмарами. Люди сами себе делают такую капсулу в момент выброса праны, и пока эта капсула не истощит вложенную в нее прану, человек будет каждый раз видеть одно и тоже. А если он при этом сильно переживает, то подпитывает капсулу праной. И вот так в древности кицунэ, да и вообще клановые воины, могли наслать на неприятеля кошмары и свести с ума.

Юкио сел на футоне. Он был почти обнажен, только повязка на нем была, на бедрах. Веревка на поясе, к которой привязывается тряпка, пропущенная между ног. Такую носили в Японии, в древности. Фундоси называется. И почему-то фундоси была красная.

Дверь во двор была слегка приоткрыта. Юкио, завернувшись в простыню, встал, дошел до двери.

«Надо же, как подробно» - подумал он, когда дверь, отодвигаемая в сторону, слегка закусила на половине пути.

Во дворе стояла женщина. В красно-белых одеждах мико, с распущенными… рыжими волосами.

- И зачем это все? – спросил Юкио.

Кстати, двор был воспроизведен уже не так тщательно. Лишь часть его была «прорисована». Остальное терялось в «тумане». Реально, пятачок двора, а вокруг густой белый туман.

- И как ты это сделала? – спросил еще Юкио, выходя на энгаву.

- Ты сам впустил лисицу в дом, - ехидно ответила стоящая спиной Сидзу.

Именно она была в наряде мико. Женщина обернулась. Она была без маски, на ее губах играла ироничная улыбка.

- Так чего же ты удивляешься, воин? – продолжила она. – Ты теперь в моей полной власти!

Она щелкнула пальцами. И Юкио оказался… полностью обнажен.

- Тебе неудобно, малыш? – Сидзу оказалась рядом, причем со спины и вплотную. – Может, тогда накинешь ту свою ужасную и страшную боеформу?

Последнее предложение женщина буквально промурлыкала в ухо парня.

- Да я бы с удовольствием, Сидзу, - спокойно ответил Юкио. – Но тогда мы опять всех всполошим.

Легкий укус. Плеча.

- Ты прав, дорогой, - с придыханием произнесла Сидзу, прижавшись к спине Юкио. – Может, тогда займемся не менее интересным занятием?

И Юкио ощутил, что к нему прижимается уже тоже обнаженное тело.

- Ты предпочтешь, чтобы наш первый раз прошел здесь? – опять же спокойно спросил парень.

Пауза. И Сидзу обхватила торс парня.

- Какой же ты хитрый, мой лисенок, - прошептала женщина опять в ухо. – Хитрый, сильный… Злой. Нет, не хочу. Но никто же не запрещает искушать?

Ее ладони при этом опускались все ниже.

- Здесь нет гормонов, Сидзу, - чуть насмешливо ответил Юкио. – Только прана.

Сидзу цикнула с досадой. И отошла от парня. Мир вокруг замер. А потом стал тускнеть.

- Обидно, - пробурчала Сидзу. – В таньджуне будет гораздо меньше времени и возможностей.

- Зато не скучно, - улыбнулся Юкио. – Но мне понравилось, Сидзу.

Он обернулся и с явным удовольствием осмотрел женщину. Та ответила горделивым взглядом.

- Еще бы! - довольно ответила кицунэ и криво ухмыльнулась. – Знаешь, сколько я так с ума свела? Так прикольно, когда все думают, что это сон!

Кицунэ крутанулась, словно балерина. И оказалась в соблазнительном алом вечернем платье.

- И не скрывают своих настоящих мыслей! – зловеще улыбнулась Сидзу. – Грязных, извращенных мыслей и желаний!

* * *

Поместье клана Тайра. Ближе к вечеру

Рэйден-сама и Тайра Риото-сама, а также вернувшиеся из додзё кицунэ, сидели в гостиной. Ходившие в Тотум женщины выглядели утомленными. Ужин на столе был почти нетронут, но три кувшинчика с сакэ были пустыми.

- Уверенно можно сказать одно, - говорила Кагори Мию. – Детей в Тотум вытащили. Без их желания. И вытащили в уже подготовленное место. Мы видели очень хороший «слепок» поместья. То есть кто-то, как минимум, бывал здесь.

Она обвела жестом комнату, намекая на окрестности.

- А почему они ничего не помнят, Мию? – негромко спросил Тайра Риото.

- Да, это не просто так, - кивнула Мию-сан.

- Память – это не только электрические сигналы в мозгу и конфигурация синапсов, - подхватила Ёси Хэруко. – Это и состояние праны. То есть кто-то воздействовал на прану детей.

- Подождите, - нехорошо заговорил Тайра. – Получается, этот кто-то воздействовал артефактом?

- Да, скорее всего, - уверенно ответила Кагори Мию. – Для разрушения структур праны нужен артефакт. Что-то типа клинка Мурамасы.

Мурамаса — знаменитый японский мечник и кузнец, живший в XVI-м веке. Согласно легенде, Мурамаса молил богов, чтобы те наделили его клинки кровожадностью и разрушительной силой. Мастер делал очень хорошие мечи, и боги уважили его просьбу, поместив в каждый клинок демонический дух истребления всего живого.

Считается, что если меч Мурамасы долго пылится без дела, он может спровоцировать владельца на убийство или суицид, чтобы таким образом «напиться» крови. Существует бесчисленное множество историй об обладателях мечей Мурамасы, которые сошли с ума или зарезали множество людей. После серии несчастных случаев и убийств, произошедших в семье знаменитого сёгуна Токугавы Иэясу, которые народная молва связала с проклятием Мурамасы, правительство объявило клинки мастера вне закона, и большая их часть была уничтожена.

Сейчас есть пять клинков Мурамасы, которыми владеют кланы. И все они оружие «крайнего случая». Один из таких клинков есть и у клана Датэ. А у клана Тайра их два.

- Остается вопрос, - глухо произнесла Ёшида Томоко. – Как эти… твари, узнали про инициацию?

Да, это вопрос очень актуальный. Время инициации держат в тайне, даже от тех, кто ее будет проходить.

- Поместье было тщательно осмотрено три раза, - заговорил Тайра Риото. – Если бы тут было хоть что-то, мы бы это нашли.

- Значит, неизвестные узнали это другим способом, - произнесла Ёси Хэруко. – Например, как это узнают Чаисуру.

- Кто-то владеет артефактом, равным Ято-но Кагами? – слегка удивилась Ёшида.

Ята-но кагами - бронзовое круглое зеркало, которое, сделало божество Исикоритомэ-но микото с целью заинтересовать им Аматэрасу-оками и тем заставить ее выйти из небесного грота, Амэноивато, в котором она, огорченная проделками своего буйного брата, божества Сусаноо-но микото, заперлась, скрывшись с небосклона, отчего во вселенной наступила тьма и все живые существа, в том числе и боги, стали страдать.

Зеркало стало собственностью Аматэрасу и, посылая своего внука Ниниги-но микото царствовать на земле, богиня вручила ему в числе трех священных сокровищ это зеркало, причем дала завет: "Смотри на это зеркало все равно, как бы ты смотрел на меня самое; чти его, имея непосредственно при себе в тех же палатах". (Нихонги).

Ниниги-но микото основал свой дворец в Такацихо области Хюга, и Ята-но кагами находилось при нем в этом дворце; при его преемниках, местопребывание которых менялось, зеркало также находилось всегда в их жилом помещении.

Первый человеческий император, Дзимму, передвинулся на север и основал свою столицу в Касихара области Ямато; зеркало перешло вместе с ним туда же и находилось во дворце непосредственно при императоре; при преемниках Дзимму местопребывание дворцов постоянно менялось и зеркало переходило с места на место, находясь всегда непосредственно при императоре, в его дворце.

- Невозможно знать все, Томоко-сан, - заметил Рэйден-сама. - Существование артефакта, со свойствами Зеркала Аматэрасу теоретически возможно. Но нам надо думать над тем, чтобы устранить эту угрозу. Поэтому надо ввести в размышления утверждение, что такой артефакт есть.

Разговор как-то разом затих. Все задумались о словах главы Кагори.

- Поздно уже, - произнес, наконец, Тайра Риото. – Да и вы устали.

- Рэйден… - начала было Кагори Мию.

- Мию, если никто не умер, то уже не умрет, - строго произнес Рэйден-сама. – Острой нужды немедленно возвращаться нет. Иначе бы Горо сразу позвонил.

- А ты совсем не изменилась, Мию, - добродушно добавил Тайра Риото. – Все также бываешь нетерпелива.

* * *

Поместье Кагори

И опять Юкио проснулся один. Но на этот раз вокруг были признаки, что так было не всегда. Он лежал сразу на двух футонах, левое плечо слегка ныло, намекая, что на нем кто-то выспался.

Когда парень садился, то ему под руку попалась трубка от медицинской системы. И даже с иглой. Та самая, которую парень извлек из руки Чиоко.

«Неплохо поспал», - оценил Юкио, взяв телефон.

Время было почти обеденное. То есть он проспал половину дня. Ну, и еще опять слегка замутило, когда он садился. Но это уже настолько привычное для Юкио ощущение, что он даже не сразу его заметил, на автомате подавив приступ.

В изголовье футона лежала его одежда. Причем, аккуратной стопочкой. Но Юкио предпочел пока надеть халат. Обычный серый халат. Явно же он сегодня не пойдет никуда. А вполне возможно, что не только сегодня.

Со стороны выхода на энгаву тянуло свежестью. Завязывая по пути халат, парень подошел к двери. Чуть улыбнулся, когда отодвигаемая в сторону дверь на половине пути слегка закусила.

Тело было какое-то словно замерзшее. И это тоже привычно. Значит, он опять ввел себя в состояние слабости.

А на улице моросил дождь. Над поместьем нависало низкое серое небо. Мир был контрастным и одновременно серо-черным. Юкио вышел на энгаву, дошел до края и прислонился плечом к столбу.

Было странное ощущение… Словно он вернулся, именно вернулся сюда, после длительного отсутствия. На душе было удивительно спокойно. А в голове восхитительно пусто.

Буквально в паре шагов от дома начинался парк. Дождь шумел листвой. Были слышны чьи-то голоса…

* * *

Скарлетт Сазерленд

Прямо за домом, где они жили, имелось то, что для Скарлетт было совсем и полностью непонятно. Сад камней. Конечно, девушка слышала про него раньше, но увидеть вживую – это совсем другое. От Скарлетт ускользал сам смысл существования такого явления. Несколько булыжников, по одному и кучей. На песке вокруг них борозды, словно камень упал в воду и от него расходятся волны. Может смысл в этом? Типа, это вода?

Японцы просто сидят и смотрят на этот сад. Со специального места, под навесом. И могут сидеть долго, не двигаясь. Кстати, накануне перед всеми этими событиями, тот странный старик просидел здесь, смотря на камни и не шевелясь, несколько часов.

- Ты что тут? – к Скарлетт, сидящей на краю энгавы, подошла Алиса.

- Может, это такой способ работы со своей праной? – пробормотала Летти.

- А, ты опять, - усмехнулась Алиса. – Вот же тебя зацепило.

- Не просто же так это сделано, - Скарлетт жестом обвела сад камней.

Алиса вздохнула. А потом села рядом с Летти.

- По-моему, - произнесла Редверс. – Это такое же залипалово, как море или огонь.

Скарлетт помолчала. Потом хмыкнула.

- Похоже, местным пока не до нас, - заметила Алиса.

- Похоже на то, - ответила Скарлетт.

- Как думаешь, что у них произошло? – спросила Редверс.

- Прана просела очень сильно, - Летти наморщила лоб. – Чтобы не делали, это было серьезно.

- Это понятно, - кивнула Алиса. – С такими вещами не балуются.

Редверс поежилась.

- Ну, и погодка, - произнесла она. – Интересно, тут такое часто?

- Погода, как погода, - отозвалась Летти.

- Ну, тебе-то, понятно, привычно, - хмыкнула Редверс. – А у нас сейчас весна. Жара.

И они одновременно покосились в сторону. Потому что услышали голоса. Джона и Марии.

- Эта русская слишком активная, не находишь? – негромко произнесла Алиса.

- Мне-то что, - равнодушно ответила Скарлетт.

- А я думала, что у тебя на Аркура планы, - с легкой иронией произнесла Алиса.

- У меня план стать сильнее, - спокойно ответила Летти. – Если честно…

Скарлетт нахмурилась, раздумывая.

- Ну, что там? – нетерпеливо спросила Редверс.

- Джон, он… - Летти опять замолчала, подыскивая слова. – Короче, очень вряд ли. Сама же понимаешь, трудно даже разговаривать, если сильно слабее.

Алиса хмыкнула. Потом откинулась назад, подставив руки.

- А со мной не трудно? – спросила она.

- Пока нет, - спокойно ответила Скарлетт.

- Хорошо хоть так, - усмехнулась Редверс. – Слушай, а у тебя боеформа уже создана?

- Почти, - ответила Летти. – Я же была в Ракше несколько раз всего.

- И ты сумела создать боеформу? – удивилась Алиса. – А я… То есть мне говорили, что это можно сделать только после пары лет.

- Правильно говорили, - ответила Летти. – Именно столько это у меня и заняло.

- Ты что, с детского сада за меч взялась? – недоуменно спросила Алиса, а потом с подозрением сощурилась. – Или тебе, на самом деле, больше лет?

- Почти семнадцать, - слегка улыбнулась Скарлетт. – Просто я… уперлась. Хотелось стать самостоятельной.

- Чё, родственники? – хмуро спросила Алиса.

Скарлетт вздохнула.

- Не будем про это, - с легкой грустью произнесла она. – А у тебя проблемы с боеформой что ли?

- Я в Ракше была один раз, - фыркнула Алиса. – На инициации. И хорошо, хоть прадед на этом настоял.

- У вас что, не ходят на Ракш? – удивилась Скарлетт.

- Ходят, - поморщилась Алиса. – На севере пара кланов есть, которые активные. А у нас, на юге…

Девушка тяжело вздохнула.

- Как ты говоришь, не будем об этом, - произнесла Редверс. – Зато здесь, я смотрю, вообще не стесняются. Интересно, это у них норма или нет?

- Думаю, скоро мы все узнаем, - ответила Летти…

… Чиоко появилась слева от Юкио. Ничего не говоря, она просто встала рядом. Справа остановилась Сидзу. А позади себя парень слышал легкие шаги. Мэй, он это чувствовал.

- Обед, - негромко произнесла Сидзу.

Юкио покосился на женщину.

- Горо-сама здесь, - тоже тихо сказала Чиоко. – Хотел с тобой поговорить.

- Поговорим, - ответил Юкио.

- Юки, - еле слышно произнесла Мэй. – Когда-нибудь…

- Конечно, Мэй, - ответил парень. – Когда-нибудь вы все узнаете.

Глава 2

16 сентября 2020г. Кобэ, Хёго. Храм Инари Ширай. Поместье клана Кагори. Около озера. Ближе к одиннадцати вечера

Стоящий около озера Томомунэ Сейджин слегка повел головой в сторону. Вечерняя, почти ночная тишина сделалась абсолютной. Стало не слышно даже кроны деревьев, которые теребил легкий ветерок.

- В такой поздний час нужно спать, Юкио, - негромко произнес старик.

Вскоре рядом с Сейджином остановился упомянутый им человек. В синих «трениках» и футболке. Руки парень засунул в карманы штанов. Некоторое время Сейджин и Юкио стояли молча, смотря на темную поверхность воды. Звезды периодически заслоняли тучи, а огни города закрывались кронами деревьев, и озеро иногда виделось, как черный провал в бездну.

- Похвально, Юкио, - произнес, наконец, старик. – Всегда нужно иметь подстраховку. Это Сидзу? Или Чиоко?

- Мэй, - сухо ответил Юкио. – Сенсэй… Надеюсь, дальше вы будете не менее эффективны?

Сейджин покосился на парня.

- Что тебя навело на мысль, - холодно произнес старик. – Что я отступлю со своего пути?

- Вы могли посчитать, что дело сделано, - спокойно ответил Юкио.

- Разве ты победил меня? – ровно спросил старик.

Пара мгновений тишины.

- Хорошо, - не торопясь, произнес парень. – Это все, что я хотел узнать.

Юкио развернулся и, ни слова не говоря, пошел в сторону дома.

- Что, Аматэрасу, - еле слышно произнес Сэйджин. – Значит, я вел себя хорошо?

По губам старика скользнула еле заметная, но довольная улыбка.

* * *

По распоряжению Мию-сан, Юкио поселили отдельно. Точнее, из его комнаты отселили всех женщин. И в этот раз даже Мэй возражать не стала, так как и до нее дошло, что… рано или поздно дело дойдет до интересных моментов. Уже чуть не дошло. А Юкио и так постоянно попадает в ситуации, где нужно активно работать праной. Да и куда он теперь денется?

Поэтому Мэй попрощалась с Юкио возле его комнаты и пошла к себе. В доме уже все спали, в коридоре горел только неяркий ночной свет. В тишине негромкий звук сдвигающейся двери прозвучал как-то сильно громко.

- И как прошло? – раздался в темноте голос Сидзу, когда Мэй задвинула дверь.

Погруженная в свои мысли девушка вздрогнула. Сидзу почему-то стояла у входа, прислонившись спиной к стене и сложив руки под грудью. А Чиоко сидела на своем футоне, ближе к окну и тоже подпирала спиной стену.

- Я не слышала, - негромко ответила Мэй. – Но, по-моему, Сейджин-сан остался довольным.

- А с чего ему грустить? – процедила Чиоко. – Старый сводник.

- Ты чем-то недовольна, кошка? – ехидно поинтересовалась Сидзу.

- А я должна постоянно лыбиться, как ты? – не осталась в долгу Чиоко.

Мэй только вздохнула. Они в своих ролях. Вот только вопрос… А почему они в своих комнатах не остались? Зачем они переехали в одну?

- А мне ходить с такой кислой физией, как у тебя? – язвительно поинтересовалась Сидзу.

Чиоко в ответ лишь фыркнула. Мэй дошла до шкафа. Достала свой футон, свернутый в рулон.

- Все тут остаемся, помним? – холодно сказала Чиоко. – И Сидзу… В Ракше тоже не надо.

- Это я и ограничила, кошка! – пробурчала Сидзу. – За собой последи!

«А ведь им нравится, - догадалась Мэй, когда расправляла футон. – В самом деле нравится!»

* * *

Утро следующего дня. Поместье Кагори

Чему Юкио и научила та обреченная на проигрыш война клана Бер, так это использовать любые мелочи. Обучение это было кровавым. Пока Ингвар Бер стал по настоящему вождем Беров, половина клана погибла. Они погибли потому, что Ингвар был слаб и глуп.

Знания. Это самая важная составляющая успеха. Знания, которых были крохи у Ингвара Бера и которых здесь просто море. И первое, что надо сделать, это научится пользоваться компьютерами. Именно через них можно получить доступ к знаниям, скажем так, не только академическим. И пользоваться – это не уметь нажимать кнопки…

- Да, у меня есть… ноутбук только, - озадаченно ответила Сидзу. – А тебе зачем?

- Нужно кое-что узнать, - спокойно ответил Юкио. – И мне он будет нужен надолго.

- Эй, зачем тебе компьютер? – сухо спросила Чиоко.

Юкио посмотрел на бакэнэко.

- Учиться, - все также, ровно, ответил парень. – И мне нужен выход в интернет.

Чиоко хмыкнула.

- Я принесу, - безэмоционально произнесла она.

А потом встала и вышла из помещения. Находились они, кстати, в кабинете Сидзу, во втором здании.

- А как вы сами-то себя чувствуете? – спросил Юкио.

Он сюда, кстати, пришел на обследование. И только что Сидзу его и обследовала.

- Не скажу, что отлично, - слегка устало улыбнулась она. – Но в Ракш выходить я могу. Чиоко нет. И Мэй пока тоже лучше воздержаться.

- То есть, если что, мне нужно иметь в виду только тебя пока? – спросил Юкио.

Сидзу удивленно посмотрела на парня.

- Мы посреди поместья Кагори, - напомнила женщина. – Здесь хватает воинов. И кицунэ. Не волнуйся, Юки.

Женщина подошла к сидящему на кушетке парню.

- Я и не волнуюсь, Сидзу, - спокойно ответил тот. – Я готовлюсь.

Сидзу хмыкнула.

- Полагаешься только на себя, а, лисенок? – кицунэ произнесла это вроде бы ласково, но в голосе ее проскользнули металлические нотки.

- Почему же, - ответил Юкио и, подняв голову, посмотрел на женщину. – Еще на тебя, на Мэй и Чиоко. Я вас лично проверил.

Сидзу недоуменно и удивленно посмотрела на парня. Потом наморщила лоб. Вздохнула, усмехнулась. А затем на ее лице появилось хитрое выражение.

- Кстати… Ю-ки-о, - кицунэ шагнула еще ближе и нагнулась к парню. – Почему бы нам не продолжить с того места, где мы остановились?

Она провела пальцем по груди парня (Юкио сидел голый по пояс).

- Только начнем, придет Чиоко, - вздохнул Юкио. – Или еще кто-нибудь…

Сидзу сощурилась.

- Опять отговорки…

- Эм-м, простите! – раздался юношеский тонкий, почти девичий голос.

На лице кицунэ промелькнуло выражение ярости. Это было… забавно, когда на лице женщины на миг проступили звериные черты. Юкио же в ответ сделал физию «а я говорил».

- Да, слушаю тебя! – к пришедшему в кабинет Ёшидо Юто повернулась ласковая и милая женщина.

«Резковатый переход».

- Мне сказали позвать вас, - пролепетал Юто.

Ёшидо был комплекции совсем не богатырской. Тонкий, звонкий. На девчонку фигурой похож. И почему-то смущенный.

- Уже иду! – пропела Сидзу.

Юкио потянулся и взял свою футболку. Паренек же кивнул и ушел.

- Когда-нибудь… - спокойно, без иронии произнес Юкио.

- Вот именно, - холодно и уверенно отчеканила Сидзу и зловеще добавила. – Не надо вытаскивать у лисицы еду изо рта!

* * *

Около обеда

Черный микроавтобус остановился у входа в храм. Из него, не торопясь, вылезли три женщины и мужчина. Все почтенного возраста и в одежде, которую предпочитают люди в таких годах. Этакая смесь традиционного стиля и удобного. Например, деревянные гэта никто из них не носил. Но все женщины были в юкатах, причем не в праздничных, а повседневных. Это те, которые можно самому надеть. На мужчине была черная рубашка, стилизованная под кимоно. То есть большие рукава и свободный покрой. И при этом обычные брюки и туфли.

Приехавшие спокойно прошли к дорожке, которая вела к вратам тории. По пути они не разговаривали, лица их были спокойны, но у Кагори Мию выражение было слишком спокойным, застывшим.

Встречала старших Кагори Шика. Она была главной мико в храме Инари Ширай. Также рядом с ней стояли и остальные мико. Когда глава Кагори, его жены и Ёси Хэруко прошли через врата, мико синхронно и низко поклонились.

- Доброго дня! – раздался хор.

Старшие подошли к Шике. Та распрямилась, на ее лице было выражение почтения.

- Кроме произошедшего, остальное в порядке, Шика? – спросил Рэйден-сама.

- Да, Рэйден-сама, - ответила Шика-сан.

И покосилась на Мию-сан, которая стояла чуть в отдалении. Она была в черной с красным юкате. И эти цвета отлично сочетались с мрачным видом сильнейшей кицунэ. Которая готовилась войти в свою нору, где расшалились члены стаи…

… Когда за них взялись всерьез, приехавшие в поместье Кагори парни и девушки стали быстро ностальгировать по тем дням, когда их не трогали. Тот старик с седыми волосами, отлично знающий, как русский, так и английский, с неизменной мерзкой улыбочкой все гонял их вокруг пруда. Причем на каждом круге он предлагал остановится… И уехать из поместья.

А потом он их просто всех побил. Прямо на полянке около додзё. Немного дольше (на несколько секунд) он «дрался» со Скарлетт Сазерленд и Олегом Юсуповым, остальным же хватило ровно одного удара. Но итог был одинаковый во всех поединках. Валил он на землю толчком ладони в грудь. И не было никаких синяков или ушибов, но у всех сложилось впечатление, что их приложило бетонной плитой. А потом резко наступала даже не усталость, а натуральное истощение. Сама подняться после приземления смогла только Скарлетт, да и то на морально-волевых.

Старик пожелал всем доброго дня и пообещал, что сегодня после обеда они смогут отдохнуть. И никто не заметил, как он ушел. Вроде бы только что стоял перед ними и раз, уже никого нет.

Инвалидная команда смогла дотащиться до дома… Но на энгаве, на крыльцо, присел Аркур, на секундочку, дух перевести. Его примеру последовал Конрад. А потом и остальные завалились, инсталлировав «утро после битвы».

- А где же: «прана – это энергия мира?» - слабым голосом произнес Аркур. – Где теоретическая часть?

- Ты же хотел знать кун-фу? – вяло, но язвительно ответила ему Алиса Редверс.

Кстати, спортивную форму им выдали одинаковую. Синюю, с тремя белыми полосками.

- Это какое-то не такое кун-фу, - Джон прислонился к столбу. – Слишком…

Он пощелкал пальцами, подыскивая слово.

- Трудное для тебя? – предложила Редверс.

- Мисс Редверс! – сварливо ответил парень. – Между прочим, я чистокровный волшебник и мне не нужна такая физическая подготовка, как для маглов!

- Ну, так документы в зубы и здравствуй Хогвартс, - пробурчала Алиса. – Старик же тебе предлагал.

- Понимаете, МИСС Редверс… - начал было Аркур.

И его пихнули в спину. Ногой. Алиса лежала на энгаве за сидящим на ступенях парнем и вот так выразила, что дальше продолжать не надо. Аркур хмыкнул, но промолчал.

- А неплохо все-таки тут гоняют, - заметил Конрад, сидящий рядом с Джоном. – Местные, наверное, тут вообще просто монстры.

- Да ладно! – пробурчала Редверс. – Это просто нас пугали! Или типа того!

- Нет, - твердо и четко произнес Олег Юсупов. – Это быть… э-э, уровень.

- Соглашусь, - подала голос Скарлетт. – Этот старик очень силен.

- Да? – Джон покосился на девушку.

Летти сидела на краю настила, свесив ноги.

- Да, - уверенно ответила она. – Мы для него… Даже не начинающие. Младенцы.

- Ну, спасибо, добавила уверенности, - нахмурился Джон.

- Это хорошо вообще-то, - с легкой иронией произнесла Скарлетт. – Если сильный воин умеет обучать, ученики тоже будут сильными.

- Интересно, а когда мы в Ракш пойдем? – произнесла Алиса. – Или нас сначала будут в Симплексе гонять?

- А зачем тебе так надо в Ракш? – спросила Скарлетт.

- Ну, так я же сюда именно для этого приехала, - ответила Редверс. – Побегать я и дома могла.

- А дома у вас быть такие… э-э сила место? – спросил Олег Юсупов.

- В Японии они самые сильные, - добавила Мария Юсупова.

Она по-английски говорила хорошо. Даже слишком хорошо, словно книгу читает.

- Для небольшого клана можно и слабое место, - ответила Алиса.

- Когда ты уже свою ауру развила, то да, - серьезно ответила Скарлетт. – А вот учиться лучше в самых сильных местах.

- Странно, - Редверс села. – А почему об этом не пишут тогда?

- Потому что тогда… м-м, говорить быть, что… - Олег Юсупов, очевидно, английский знал гораздо хуже Марии.

- Потому что еще лет семьдесят назад это тщательно скрывали, - заговорила Алена Юсупова.

И ее английский оказался ничуть не хуже, чем у сестры.

- Да, это скрывать, - кивнул Олег. – И сейчас… Много раз. А раньше… война за место.

- Ого, - задумчиво произнесла Алиса. – Тогда хорошо, что сейчас… сейчас, а не раньше.

В этот момент Скарлетт встрепенулась. Склонила голову набок.

- Чувствуете? – негромко произнесла девушка.

Олег Юсупов ничего не сказал. Но сощурился.

- Как будто гроза собирается, - произнесла Редверс и посмотрела на небо, по которому бежали белые облака.

В этот момент из здания напротив главного буквально выпорхнула женщина. В этом красно-белом японском ритуальном одеянии.

- О, куда это Сидзу так рванула? – недоуменно произнес Джон Аркур.

Мария на это фыркнула. Парни… Ясно же, почему именно Сидзу так запоминается всем мужикам.

- Чего это они? – удивленно произнес Конрад Охман.

А из дома, на энгаве которого они сидели и из дома напротив, отовсюду, стали сбегаться люди. Именно сбегаться. И быстро, словно солдаты, выстроились в линию.

- Похоже, приехали какие-то старшие, - произнес Джон. – Причем сильно недовольные.

* * *

Кицунэ учатся в институтах. Водят машины, освоили компьютеры и телефоны. Уже давно они не запираются в своих замках, как в монастырях, не носят маски. Рассказы про злобных аякаси-лисиц уже давно перешли на страницы сказок. Но все же кицунэ не перестали быть, собственно, кицунэ. То есть злобными, мстительными и крайне опасными существами (а многие скажут, тварями и будут правы), сойтись с которыми на узкой дорожке чрезвычайно опасно даже для воинов кланов.

Жесткая иерархия в стаях, а потом в кланах кицунэ – это не желание хвостатых лисиц самоутвердиться (точнее, не только оно). Главы лисьих кланов прекрасно понимали и понимают, кто у них в подчинении. Поэтому раньше в кланах кицунэ была не просто жесткая, а жестокая дисциплина, при которой подчиненный был в статусе практически раба. И этой иерархии лисиц не надо обучать, место в системе подчинения определяется личной мощью. И чистые боевики в иерархии никогда высоко не котировались.

Так что кицунэ всегда четко знают, кто выше, а кто ниже. Да, сейчас уже не столь жестко все это, нижестоящей кицунэ не нужно, например, стоять на коленях и в поклоне все то время, пока она говорит с вышестоящей. Все-таки нравы немного смягчились. Точнее, ушел тот формализм, который лисицы переняли у самурайских родов. Но дисциплина не стала менее жесткой. Если позволить кицунэ делать все, что им в голову взбредет, то обычные люди и воины кланов очень быстро ощутят, что легенды про лисиц появились совсем не на пустом месте.

И всегда самой главной у кицунэ считается та, у которой больше всего хвостов. А хвост – это квинтэссенция силы, духа и опыта. Нельзя стать хвостатой сразу от рождения. Но и возраст не гарантия обретения статуса. Но если хвост есть, то лисицы это чувствуют. Чувствуют и ведут себя соответствующим образом.

Внешне клан кицунэ может быть устроен по разному. Часто бывает так, что самая главная лисица, сайко, вообще не показывается посторонним. Не менее часто главная всегда впереди. Это уже зависит от характера. Но лисы «в норе» четко знают, чьи приказы не обсуждаются.

Именно поэтому, когда в поместье Кагори ощутили ауру Мию-сама, то началось активное движение. Поэтому Сидзу, одна из самых сильных боевых кицунэ, едва почувствовала Старшую, бросила все и побежала наружу. Да, виновницей была бакэнэко… Но спрашивать Себунтеру за беспорядок будет именно со своей, с той, кто позволила всему случиться.

Поэтому же Томомунэ Сейджин сейчас в поместье отсутствовал. Хитрый старик прекрасно знал нрав кицунэ. Знал, что в момент, когда главная лисица наводит порядок, посторонним, да еще и в чем-то виноватым, рядом лучше не находиться…

… Затихли звуки. Во двор поместья, не спеша, вошла женщина в черной-красной юкате. Она буквально шествовала, не торопясь, ее длинные волосы слегка развевались, но ветра при этом не было. Даже Сусаноо не смел сейчас вмешиваться. Только Аматэрасу бесстрастно смотрела на происходящее.

Кагори Мию подошла к Сидзу, которая, сидя на коленях, склонилась к самой земле.

Для человека, обычного человека из двадцать первого века такие моменты покажутся унизительными. Но сейчас во дворе поместья не было обычных людей. И ни у кого (кроме европейцев) даже мысли не возникло, что Мураками Сидзу унижается.

Обычный человек в этот момент, скорее всего, вообще потерял бы сознание от этого чудовищного давления ауры главной кицунэ. Или сошел с ума и это не фигура речи.

Все, находящиеся в поместье, синхронно склонились в поклоне. Силу нужно уважать. И тут дело не в страхе, а именно в уважении. И это очень трудно объяснить не погруженным в этот мир. Сидзу сейчас прибежала не из страха физического наказания. А из страха оказаться ненужной, лишней. Сидзу, парадокс, хотела побыстрее получить наказание.

- Ты слишком увлеклась, Яисэ, - прошелестел голос Мию-сама. – Ты поддалась своей сущности.

- Да, Себунтеру, - глухо произнесла Сидзу.

- ОПЯТЬ, - со значением произнесла Мию-сама.

- Да, - Сидзу склонилась еще ниже, коснувшись лбом земли.

- Ты слишком долго жила сама по себе, - продолжила главная кицунэ. – И я вижу, что ты сама не способна себя контролировать.

Сидзу при этих словах застыла. Словно окаменела. В старые времена после таких слов… следовал удар. И неуправляемая кицунэ становилась мертвой кицунэ. Но сейчас аура Себунтеру пусть и была подавляющей, но в ней не было привкуса смерти.

- Как и эта кошка, - веско добавила Мию-сама.

И ее пристальный взор нашел бакэнэко… Которая находилась рядом с Юкио и Мэй. На губах главной кицунэ проскользнула злая улыбка.

- Это очень забавно, что вы сами себе выбрали наказание, - произнесла Мию-сан. – Еще более забавно, что вы дали мне возможность его использовать.

- Мию-сама? – недоуменно спросила Сидзу.

- И это будет очень хорошая тренировка для тебя, Яисэ, - хитро усмехнулась главная кицунэ.

Сидзу, не чувствуя угрозы, распрямилась.

- Надеюсь, Сидзу, тебе не нужно напоминать, - усмехнулась Мию-сан. – С какого возраста в Японии человек считается совершеннолетним?

На лице Сидзу проступило непонимание. Она повернула голову, чтобы посмотреть, куда это смотрит Мию-сан. И увидела Юкио. Женщина наморщила лоб… А потом ее рот слегка приоткрылся.

- Мию-сан? – Сидзу с надеждой и неверием посмотрела на Кагори Мию.

- Да-да, Яисэ, - сощурилась Мию-сан. – Это же касается и Чиоко. Если мой… Наследник до восемнадцати лет или до вхождения в полную силу окажется с кем-то из вас… Тогда ваша участь будет незавидна.

- Но… Мию-сама! – взмолилась Сидзу.

- Ты желаешь обсудить мое решение, Яисэ? – рыкнула Кагори Мию и придавила своей аурой.

Звуки словно кто-то выключил. В поместье наступила звенящая тишина.

- Нет, Мию-сама, - снова склонилась Сидзу. В ее голосе слышалась тоска. – Я все поняла.

- Вот и хорошо, - сухо произнесла Кагори Мию.

* * *

В клане кицунэ всегда есть ровно одна хвостатая лисица. Двух не бывает никогда, потому что они не уживутся в одной норе. Если появляется вторая хвостатая (именно в составе клана, а не гостем), то слабейшая покидает клан. Необязательно прямо уходит, но перестает принимать решения. Иногда после поединка, иногда добровольно, но двух хвостатых лисиц в клане не бывает. Более слабая (например, которая уже сильно старая) кицунэ поселяется рядом с кланом, в храме, в деревне. Если уходящая достаточно молодая, то может образовать свой клан, но для этого нужно предварительно найти сильное место. Именно так лисицы и расселились по Ямато. И заняли самые лучшие сильные места, так как они лучше всех их чувствуют.

И возле каждой хвостатой кицунэ всегда есть, или наследница мусумэ, или наследник тсуги, мужчина, который передаст силу клана той, кого хвостатая выберет в жены. В жены своему супругу, сыну или внуку. Да-да, вполне может быть так, что главная кицунэ выберет в младшие жены своему же мужу молодую девушку с хорошими задатками.

И Ёси Хэруко отлично понимала, что ее внучка, Ая Мэй, попала в практически идеальную для Кагори Мию ситуацию.

Мэй, очевидно, очень сильная в потенциале кицунэ. Очень не каждая лисица сможет провести столько времени в Тотуме. Это мощная заявка на хвост.

Взаимная симпатия между Кагори Юкио и Мэй тоже видна невооруженным глазом. А сильный воин рядом с потенциально хвостатой кицунэ – это же просто замечательно. Если же он при этом еще и дзинко, то есть потомство лисиц – это, опять же, идеально. Лучшего варианта для будущей сайко просто нет.

При этом рядом с ней, в одном круге, а то и в одной семье, оказываются боевая кицунэ и демоническая кошка, то есть еще боевики, опытные, крайне сильные и взрослые. Тут уже впору задуматься над тем, что это сама Инари так захотела, чтобы Ая Мэй стала сильной кицунэ и сайко клана Кагори. Просто такие совпадения уже не кажутся случайностями.

Поэтому Ёси Хэруко совершенно не удивилась, что Кагори Мию объявила Юкио своим наследником. То есть сделала заявку на то, что Ая Мэй будет следующей хвостатой кицунэ и сайко в клане Кагори.

Весь вопрос в том, что в клане Ёси нет больше сильных кицунэ, которые смогли бы стать наследницей Хэруко. А если говорить совсем откровенно, то клан Ёси сейчас состоял из четырех человек. И один из них, отец Мэй и муж дочери Хэруко был не дзинко даже, а обычным клановым воином. Слабым, к тому же.

Не впервые в истории кланы, вообще, и лисиц, в частности, сливаются с другими кланами, пропадают, вымирают. Это жизнь и лисицы понимают это лучше многих. Поэтому Ёси Хэруко не стала поднимать шума. Поэтому же Кагори Мию сделала так, как сделала. Если Инари не видит будущего у клана Ёси, значит, такова судьба. А если видит… Значит Ёси Хэруко успеет обучить свою наследницу. Например, дочь Юкио и Мэй…

… - Да, Чиоко использовала тот окимон, который сделал Макото, - произнесла Кагори Мию, когда она и Ёси Хэруко обследовали додзё.

И не просто обследовали, а натурально обнюхали. А потом вышли в Ракш и там еще поглядели.

Окончания этого обследования ожидали на лавочке около стены Кагори Рэйден и Сейджин. Разумеется, перед обследованием были опрошены непосредственные участники события. И если сестры Датэ выложили все, как было, то с Чиоко, Сидзу, Мэй и особенно с Юкио возникли проблемы.

Вот тут и кроется еще одна особенность жизни клана кицунэ. Несмотря на жестокую дисциплину, никто не может потребовать от лисицы рассказать то, что она рассказывать не желает. Попросить, да, можно. Но вот приказать…

Вся иерархия кицунэ строиться на том, что члены клана ДОБРОВОЛЬНО накладывают на себя ограничения. По другому держать в рамках буйных лисиц не получится. И не получалось никогда. Кто бы не пытался загнать кицунэ в какие-то рамки, навязать им свои правила… Заканчивалось это, как минимум, очень унизительно для возомнившего себя самой богиней Инари глупца. Ну, а как максимум… Как уже говорилось, кровавые легенды про лисиц основаны не на пустом месте.

И когда Юкио произнес, что не может рассказать всего, потому что это может ему навредить, Кагори Мию не стала давить на парня. Если член клана говорит, что не может рассказать или что-то сделать, значит, не может.

На этом моменте спотыкались абсолютно все, кто взаимодействовал с лисицами. Сначала все видят, как сайко клана кицунэ без всяких почти беспрекословно слушаются, как Дзимму-тэнно. Видят, что у хвостатой кицунэ власть практически неограниченная. Приказы обязательны к исполнению именно в том виде, в котором они даны. И никаких колебаний при этом.

А потом происходит вот так. Подросток говорит, что не хочет рассказывать главе клана о чем-то. И хвостатая кицунэ не настаивает. А уговаривает. Причем уговаривает не выдать информацию, а ставит вопрос так, чтобы тот же Юкио оценил, не навредит ли это клану и, самое главное, ему самому. Это и есть Путь Кицунэ. Каждый должен нести личную ответственность.

А с другой стороны, если ты еще подросток, то есть не сам себя обеспечиваешь, то и права поступать по своему у тебя нет. Поэтому Юкио рассказал о том, что он сломал барьер при помощи праны, которая ему дала Мэй. Поведал, что победил Сидзу и Чиоко. Но умолчал о том, какая у него боеформа и каким образом он ее сделал. И как именно победил. И вот на это он уже право имеет. Так как сделал именно то, что должны были сделать взрослые кицунэ. То есть Юкио принял на себя ответственность, а, значит, в этом случае имеет все права взрослых.

В общем, в кланах лисиц очень тонкие и даже можно сказать, деликатные отношения. Других и не могло случиться между столь своеобразными личностями, как кицунэ.

- А Юкио грамотно тут сделал, - заметила Хэруко. – Сначала не сам полез. Послал Аюли с Сакурой.

- Осторожность у парня можно сказать, в крови, - заметил Сейджин. – Но тут я замечу, что он иногда слишком скрытен. Аюли и Сакура пришли сами, а не с Юкио. Нужно будет сделать упор на том, чтобы он понял, что находится в клане.

Рэйден, тем временем, налил из термоса в пиалу зеленого чая и подал жене. Мию-сан, приняв пиалу, благодарно кивнула мужу. А вот Ёси Хэруко предпочитала после Ракша не чай, а лимонную воду. Которую сейчас и пила из пластиковой бутылочки.

- Это Сейджин, оставь на меня, - сухо заметила Кагори Мию.

- Разумеется, Себунтеру, - чуть ехидно ответил старик. – Я еще не выжил из ума, лезть между сайко и тсуги.

- Я надеюсь, Кошо, - тоже ехидно ответила Мию-сан.

Сейджин на свое прозвище слегка поморщился. (Кошо – перчик).

- Интересно вот что, - продолжила Кагори Мию. – Мы ощутили… несколько необычную прану. Точнее, привкус. Сейджин, в тот момент что-то было необычное?

- Много чего, Мию, - откликнулся старик. – И первое, Юкио не колебался. Он думал, взвешивал, но не колебался.

- Юкио довольно целеустремленный мальчик, - вставил Рэйден.

- Настолько, что в ситуации, которая даже для меня необычная, начал раздавать приказы? – сощурился Сейджин. – Никого из взрослых не позвал, хотя времени у него для этого была куча. Я не верю в теорию прирожденных лидеров. Это опыт. Опыт принятия решений. И не просто решений, а судьбоносных. Только такой опыт может дать этот эффект.

В додзё повисла тишина. Хэруко отпила еще воды. А Мию-сан задумалась, перебирая в памяти историю, рассказанную Сенго.

- Если интересует мое мнение, - подал голос Сэйджин. – То это лучше принять, как данность. И помогать Юкио там, где он хочет, чтобы ему помогали. Если интересоваться сильно… Парень может закрыться.

- Сэйджин, - сухо произнесла Мию-сан. – Надеюсь, вот такой помощи больше не будет?

Она сделала жест, в сторону центра додзё.

- Надеяться я запретить не могу, Мию, - твердо ответил старик. – Юкио… Мой последний Ученик.

На Сэйджине скрестились взгляды. Старик очень редко кого-то называл учеником. Для Сэйджина и подобных ему, ученик – это тот, кто сможет заменить его в качестве учителя. То есть старик сейчас сказал не «гаккусэ» - обучающийся чему-то, а «фороваа» - последователь. А это значит, что Сэйджин будет не просто обучать Юкио, а наставлять. Предыдущим учеником старика был Датэ Горо. А серьезно обучал Сейджин в последний раз Чиоко, которой требовалось освоить контроль над своей праной.

- Тануки обучает медведя, как быть кицунэ, - заметила Хэруко. – А я думала, что уже все видела в этой жизни.

(Сейджин потомок кицунэ и тануки. Клан Юсуповых изначально тотемный медвежий клан).

- Что, Джинсоку, тоже оторваться не можешь? – ехидно спросил Сэйджин.

Глава 3

18 сентября 2020г. Средняя школа Ямагучи. Обед

В школу вместе с Юкио и Мэй отправили Ёшидо Юто и Марию Юсупову. И парадокс был в том, что именно у Марии не встало проблемы «вписки». А вот у японца Юто они возникли.

Честно говоря, у Юкио все эти подростковые вещи вызывали лишь грустную усмешку. Становление, поиски себя… Ну, не трогало все это того, кто видел смерть всех, кто поверил в него и пошел за ним… И погиб.

Юкио в школу пошел только потому, что здесь дают знания. Причем, иногда рассказывали моменты, которые здешним были, как само собой разумеющееся. А вот Юкио, не имеющий системных знаний, с интересом слушал про те же тотемные символы.

Кланы здесь поставили подготовку своих членов на поток. В клане Бер, например, не было, ни книг, ни умелых наставников. Наверное, поэтому кланмены здесь в среднем сильнее. Та же Сидзу в клане Бер была бы… если не богом, то легендой. И не только лишь в клане Бер. Воин такой силы был бы известен очень широко. А еще же была Чиоко. Мэй. Не говоря уже о Кагори Мию.

Кстати, о последней. Она приказала (именно так), чтобы Юто был под защитой Юкио. Паренек был еще слаб… Ну, и не отличался решительным нравом. А раз он ходит в школу вместе с Кагори, то местные и должны обеспечить его нормальное существование.

А проблемы возникли буквально сразу. Тот здоровый парень, Танака Масахиро, сначала пристально смотрел на Юто, а на первой же перемене вместе со своими подручными громко и насмешливо обсуждал внешность паренька. Там и сомнения в том, что он парень проскакивали, в общем, классическая игра в главаря. И настолько нарочитая, настолько прямолинейная… Юкио даже было подумал, что это такой стеб. Типа, парни решили приколоть нового одноклассника, разыграв сценку… из анимэ. Но нет, это был не прикол и не стеб. Один из парней, который бегал с Танакой, когда начался обеденный час, подошел к Юто и процедил, чтобы тот приходил в спортзал после уроков. Поговорить.

На обеде Юто сел рядом с Юкио. Оказывается, кстати, нельзя просто так подсесть к человеку, если тот не приглашал. Но девчонки при этом садились одной компанией. И тут было не принято, когда обедают в компании противоположного пола. Даже когда ты встречаешься с девушкой. Поэтому, видимо, Мэй сразу же, без вопроса, еще в тот первый день, ушла к одноклассницам. Мария Юсупова, сегодня тоже пошла с ней. И там происходило довольно оживленное общение.

А у Юкио снова встала эта проблема. Палочки. Если какие-то более-менее крупные куски Юкио уже наловчился есть таким своеобразным прибором… Но как палочками рис едят? У японцев это так ловко получается…

Вот, например, Юто. Уже доедал свою порцию. А Юкио и половины еще не осилил.

- Юкио… - сан, - негромко произнес Ёшида. – А зачем… то есть, о чем они хотят поговорить?

- Узнаем, - отозвался Юкио.

Юто покосился на сидящего рядом Кагори.

- Я не хотел… - Юто оборвал фразу, когда Юкио отрицательно покачал пальцем.

- Все нормально, Юто, - спокойно сказал он.

К столу, за которым они сидели, подошел Кадзуми Коё и Юто не стал продолжать этот разговор. Но нахмурился.

- Присяду? – спросил Коё.

Юкио сделал приглашающий жест. Кадзуми поставил на стол поднос с едой.

- Были какие-то проблемы? – негромко спросил он у Юкио, присаживаясь напротив.

А тот, который воевал с палочками, посмотрел на собеседника. И на соклановца, кстати. Сына бакэнэко. То есть кое-что ему можно рассказать.

- Кошки, - лаконично отозвался Юки. – С ними бывает сложно.

- Это да, - скривился Коё. – Мать с отцом иной раз так разойдутся…

И он покосился на Юто, который хмурился и не поднимал взгляда от тарелки.

- Слушай, - шепотом произнес парень. – А кто это?

И мотнут головой в сторону Юто.

- Ёшида Юто, - спокойно ответил Юкио. – Его же представляли.

- Да я, это… - смутился Коё. – В общем, не слышал. Ёшида… Он же из ваших? Кицунэ?

- Да, - коротко ответил Юкио и немного повысил голос. – Юто, это Кадзуми Коё, из старшей ветви.

- Приятно познакомиться, - ответил Юто, сохраняя на лице безучастное выражение.

- Какой суровый… и моэ! – усмехнулся Коё.

А вот теперь Ёшида Юто смутился. Сначала по его лицу промелькнула растерянность, а потом он нахмурился. Ну, похож он на девчонку, причем симпатичную. Если бы не короткая стрижка, то вообще бы все постоянно путали.

- А кто эта девушка, которая с вами пришла? – продолжал «допрос» Кадзуми. – Она из Европы?

- Из России, - ответил Юкио.

- А я и смотрю, они со Старк разговаривают, - Коё посмотрел в сторону девушек. – Теперь понятно.

Он повернулся обратно, распечатал бумажный пакет с палочками.

- Слышал, у тебя Юто-кун, проблемы с… - Коё сделал паузу, подыскивая слово. – Общением?

Паренек еще больше нахмурился. Покосился на Юкио.

- Да, - еле слышно отозвался Юто.

Коё оценил это сценку поднятием брови. А Кагори Юкио, словно ничего не слыша, ожесточенно истреблял рис.

- На самом деле, Танака хочет… - начал было Коё.

- Он из какого клана? – спросил в этот момент Юкио.

- Боковая ветвь Рёске, - ответил Коё. – Тотемники-Оками.

- Волки, значит, - произнес Юкио. – Понятно тогда.

- Да, этим постоянно нужно стаей бегать, - вздохнул Коё. – На первом году Танаку даже исключить хотели. Так что сейчас он еще потише себя ведет. Но, по-моему, лучше не стало. Да, хочу вас предупредить. Все действия с праной только в спортзале. И говорить лучше тоже там.

Юкио кивнул, обозначая, что услышал.

- И я с вами пойду, - уже серьезно произнес Коё. – Я же правильно понимаю, Юкио, ты тоже пойдешь?

- Старшие приглядеть сказали, - ответил Юки.

Юто при этом снова покосился на него.

- После инициации он, - добавил Юкио. – Слаб еще.

- Юто, ты прошел инициацию? – удивился Коё. – Дела… Слушайте, тогда надо сказать учителям, дело-то серьезное, чтобы всяких щенков гладить.

- Сказано было, - спокойно ответил Юкио.

- И что? – не унимался Коё.

- Я пойду, - неожиданно твердо произнес Юто. – Один.

- Мне кайсо сказала, - заметил Юкио. – Сам понимаешь.

Юто скривился, нахмурился. Но не возразил. Он из клана кицунэ, сам понимает, что Юкио не сможет «оставить в покое». Раз старшая сказала.

- Но решать за тебя мне не говорили, - добавил Кагори Юки.

- Короче, я иду с вами! – воскликнул Коё.

- Ты здесь учишься, - ровно ответил Кагори Юкио. – Ходишь, куда хочешь.

* * *

В школе Ямагучи, как оказалось, учатся не только дети из кланов. Но и дети хёджинов, которые знают про кланы. Например, из слуг кланов. Но класс «3А», как и «2А» и «1А» – это именно те, кто умеют работать с праной.

Интересно, что при таком количестве людей, которые знают про сенши, информация эта все еще широко не распространена. И кое-что Юкио в этом уже понимал, пошарившись по интернету. Ответ очень простой. В это не верили. Считали сказками, байками и выдумками не совсем нормальных людей. Сенсэй на это заметил, что для просто принятия фактов про прану и ее операторов требуется вполне конкретный уровень оперирования праной. И что именно разница в уровне праны стало в свое время той причиной, почему хёджины как бы выключили кланы из своего мировоззрения. Одновременно с повышением среднего уровня праны у сенши, этот уровень понизился у хёджинов. И произошел массовый инцидент, называемый у клановых «Забвением». Юкио еще плотно это не изучал, но вкратце – попавший под этот эффект человек, начинает… не верить в то, что знает. Отрицать, даже если воочию видит примеры. И получается, что это не кланы отошли от «мирской суеты». А ровно наоборот…

- На самом деле, - говорил Кадзуми Коё. – Учителя в курсе всего.

Они шли по пустому коридору в сторону спортзала. Уроки уже закончились, большинство учеников ушли домой. Окна коридора выходили на восток, поэтому атмосфера была слегка мрачной. Добавляло к этой картинке характерных штрихов то, что звуки шагов были необычно громкими из-за стоявшей тишины.

- Пару раз я видел, как пытались выяснить отношения вне спортзала, - продолжал Коё. – Один раз у входа, а другой подальше. Не дали. Причем, во второй раз все случилось спонтанно, без предварительного сговора.

- Что потом? – поинтересовался Юкио.

- Ну… - Коё скривился. – Меня… То есть, участников потом очень долго заставляли учить правила. И сдавать наизусть. Слово в слово.

Они подошли ко входу в спортзал. Дверь была приоткрыта, оттуда доносились голоса. Ёшида Юто так стиснул зубы, что желваки надулись.

- Тотум хуже, - негромко произнес Юкио.

Юто посмотрел на него. И молча кивнул…

… Как кицунэ – это странные одиночки, а тануки – добродушные, уживчивые и основательные, так Оками – волки, хорошо узнаваемы по тому, что они очень редко ходят в одно лицо. Видишь группку подростков, которые постоянно скалятся (любят оками это, зубы обнажить), с большой вероятностью – это стая сенши-оками.

- Кадзуми! – встретил парней недовольный голос главаря, то есть Танаки Масахиро. – Мы, кажется, договорились! Ты к нам не лезешь, мы к тебе!

И лица у всех характерные, хищные. Взгляды, словно прицелы. И сидят так, что вроде и расслаблено, но никто не сидит так, чтобы оказаться перед товарищем. И да, все разговоры ведет главный.

Коё на возглас Танаки слегка усмехнулся. Троица подошла к пятерым парням, которые сидели на сложенных в этом углу матах. Сидящий рядом с Танакой высокий и крепкий парень смерил пришедших угрожающим мрачным взглядом.

- Или ты за свою новую девушку беспокоишься? – ухмыльнулся Танака.

Остальные с готовностью улыбнулись-оскалились. Только тот, мрачный парень, сохранил каменное выражение на лице.

- Что вам нужно? – твердо произнес Юто.

- Сначала нужно здороваться, - с ленцой Танака. – Старшие не учили тебя, лисичка?

А Юкио с интересом осматривал компанию. Двоих он знал, они были из их класса. Остальные трое незнакомы, видимо, ученики помладше.

А Юто напрягся. Желваки опять заходили на скулах.

- Что вам нужно? – упрямо повторил он.

- Нам? – Танака ухмыльнулся и посмотрел на своих. – Это ты пришел!

И его поддержали смешками.

- Танака, - заговорил Кадзуми с легкой скукой в голосе. – Давай ты потом перед своими покрасуешься?

- Котенок заговорил, - оскалился Танака. – Что, тоже хочешь стать несушкой?

«Ну, вот и добрались до цели. Банально. Главарь банды желает сделать шестерку» - отметил Юкио.

Да, для него это было все… Наивно. Но вот для парней это все более, чем серьезно.

- Слышь, - довольно низким голосом произнес сидящий рядом с Танакой парень, смотря на Юкио. – Чё ты вылупился?

- Прошу прощения, - спокойно ответил Юкио. – Задумался.

Кстати, он не из класса «3А». А, значит, младше. Но такой здоровый.

- Пойдем, Юто, - произнес Кадзуми. – Видишь, ребята сами не знают, чего хотят.

- Когда я скажу, - уже с угрозой процедил Танака. – Тогда и пойдете.

- Опять, Танака? – со скукой произнес Кадзуми. – Мы, кажется, это уже проходили? Или тебе снова захотелось правила поучить?

- Вы хотите подраться? – отчеканил в этот момент Юто.

«А вот это пошло не по правилам», - отметил Юкио некоторое замешательство Танаки и удивление у остальных. Ну да, приходит такой цветочек нежный и вдруг такая решимость.

- Лисичка, - процедил Танака. – Видишь, старшие разговаривают? Стой и не вякай.

Юкио на повторную попытку оскорбления еле заметно хмыкнул. Но это заметили. Тот парень-здоровяк поднялся. Юки с интересом смотрел на это воздвижение. Он-то сам ростом тоже не обижен. Сверху вниз будет трудновато посмотреть.

- Ты что-то хочешь сказать? - хмуро произнес парень, встав примерно в метре от Юкио.

- Нет, - ровно ответил тот.

- Нобу, - негромко произнес Танака.

Парень пару мгновений посверлил Юкио взглядом, а потом нехотя занял свое прежнее место.

- Эй, лисичка, - обратился Танака к Юто, вставая. – Потолкаемся?

Юто вспыхнул лицом. А в следующее мгновение Танака, успев только широко распахнуть глаза, кувыркнулся на маты.

- Спокойно, - ледяным тоном произнес Юкио, который и уложил Танаку, а сейчас держал Нобу, того здорового парня, за горло.

Остальные же оторопело смотрели на лежащего вниз лицом Танаку.

- Дернитесь, придется убивать, - сообщил Юкио. – Вас много.

Он обвел взглядом оставшихся противников. Нобу дернулся, что-то прохрипел. Юкио посмотрел в его глаза.

Движение Кагори Юкио было настолько быстрое, что все опять только и успели, что моргнуть. Нобу же осел и мягко завалился на бок. На мат, рядом с Танакой.

Кадзуми и Юто этого не увидели, а вот оставшиеся члены стаи успели заметить, что лицо Юкио на пару мгновений перестало быть… человеческим. В смысле, чисто человеческим. Проступили какие-то углы, делая черты лица неестественными. Ну, и вертикальные зрачки очень трудно не заметить.

Атмосфера в зале стала такой, будто стоишь в сосновом лесу. То есть еле заметно пахло озоном.

- Нас ждут, Юто, - негромко произнес Кагори.

Ёшида молча кивнул.

… Все то время, пока Ясухито Аканэ наблюдала за сценой в спортзале, через открытую створку окна в крыше, на ее лице не дрогнул ни один мускул.

Когда Кагори Юкио рванул вперед, тело женщины напряглось, и она чуть присела, в готовности вмешаться.

Неизбежный период взросления. Дети пробуют свои силы. На это еще накладываются особенности камона праны. И этого никак нельзя избежать, через это нужно пройти. В том числе, и через необходимость правильно оценивать противника.

Впервые общую для всех кланов региона школу создали на Сикоку, клан Гендзи, во времена монаха Кукая. Опыт оказался удачным, и теперь общие школы существуют на всей территории Ямато. И главное в них – это не получение знаний. А опыт существования детей из разных кланов друг с другом. Именно это в конечном итоге положило конец бесчисленным клановым войнам и создало уникальную культуру японских кланов. А еще… Школы стали одним из самых важных дел для кланов синоби.

Синоби всегда существовали отдельно от остальных кланов. Хёджины и сенши жили в них смешано, потому что в отличие от остальных синоби не использовали Тотемы и Образы. В привычном виде. Воины синоби имели свои методы подготовки и стили (в зависимости от школы), но общим было то, что они, как и хашишины Востока, создавали тотем из собственного тела. В результате, получались не такие сильные воины, как у обычных кланов, но при этом они не имели и явных недостатков. Например, серьезных изменений поведения после инициации и принятия кланового камона праны.

Работать в школах синоби стали далеко не сразу. Сначала их… хорошенько вырезали. Синоби из числа хёджинов понесли в этом самые большие потери. А потом и вовсе исчезли, как сила, когда радикально изменилась жизнь после Сенгоку Дзидай.

А вот синоби, которые оперировали праной, сделали правильные выводы. Особенно после того, как синоби Ига, которые баловались с бакэнэко, кланы, объединившись, истребили практически полностью…

- И это ему еще шестнадцать? – пробормотала Ясухито, когда на матах в спортзале остались лежать двое подростков.

До того, как Ясухито Аканэ стала женой Ясухито Тадзима, она носила фамилию Ига. Да-да, тот самый, наиболее известный и теперь самый малочисленный клан Синоби. Поэтому, женщина точно знала, видела, что Кагори Юкио, во-первых, не нанес серьезных травм, во-вторых, вмешался ровно в тот момент, чтобы и не случилось травм. Очевидно, что парень хорошо подготовлен и умеет читать ситуацию. Но тот факт, с какой скоростью действовал этот дзинко… Силен. Очень силен. Гораздо сильнее даже своей матери, Сенго, с которой Аканэ училась. Сенго тоже удивляла скоростью, но ее сын… Это совершенно другой уровень.

Ясухито прошла по крыше до того места, которое было ограждено. Тут обычно ученики любили бывать, самое романтичное место в школе. В обед тут бывало очень людно, а еще часто именно здесь признавались в любви. Сейчас уже был совсем поздний вечер, и тут никого не было. Поэтому классный руководитель класса «3А» спокойно, не таясь, перемахнула через двухметровое ограждение. Если бы это кто-то сейчас увидел, то наблюдателя бы впечатлило, как женщина в стильном сером деловом костюмчике с короткой юбкой-карандаш, так спокойно это проделала.

Смахнув с плеча невидимую пыль и поправив пиджачок, Ясухито Аканэ пошла к выходу. На пути к двери ее походка изменилась со скользящего тихого шага синоби на изящную походку молодой девушки, которая знает, что красива. То есть ноги стали идти по одной линии и зацокали каблучки. Даже выражение лица изменилось. Появилась мягкость, линии стали сглаженными, уголки рта приподнялись в намеке на улыбку. Ясухито Аканэ начала буквально излучать доброту и участие…

* * *

Кадзуми Коё

Коё понимал, что тот, кто смог стать хозяином бакэнэко вряд ли слабый… Но одно дело знать, другое увидеть. Движения Кагори Юкио было настолько быстрые, что глаз не успевал их отследить и поэтому они превращались в смазанную картинку.

- Юкио-сан… - начал было говорить Юто, когда они вышли из зала.

Кагори, который шел справа от Коё (а Юто слева) прервал его жестом внимания.

- Инициацию проводят не просто так, согласен? – произнес Юкио.

Коё покосился на Ёшиду. Паренек нахмурился.

«Интересно, что с ними произошло?» - подумал Коё.

Кагори Юкио, немногословный, теперь очевидно, что очень сильный. У него даже девушка есть!

Ёшида Юто. Застенчивый, скромный. Но не трус, что, наоборот, совсем не очевидно. И да, девчонки им восхищаются, как же, такой лапочка!

«Интересно, что сейчас имел в виду Кагори?»

А Ешида все молчал, о чем-то сильно задумавшись.

- Коё-сан, я благодарю вас за сопровождение, - произнес, тем временем, Кагори Юкио.

- Так я ж не сделал ничего, - слегка удивленно ответил Коё.

- Да, Чиоко просила меня спросить, - спокойно произнес Юкио, словно ничего не услышал. – Точнее, передать просьбу о встрече.

- Со мной? – изумился Коё.

- С вашей матушкой, госпожой Кадзуми Линг, - уточнил Кагори. – Предваряя возможные вопросы, Чиоко-сан просила о приватной встрече.

- А-а… Тогда… Да, я передам, - пробормотал Коё.

- Благодарю, - чуть склонил голову Юкио. – И до завтра.

- До завтра, - на автомате ответил Коё.

- Юто, сюда, - Кагори показал на дверь.

Выход во двор. Коё несколько мгновений смотрел на закрывшуюся дверь. Потом помотал головой. И тоже вышел наружу.

Кагори и Ёшида подошли к Ае Мэй и Юсуповой Марии. Ая что-то спросила у Кагори.

«Кицунэ всегда странные, Коё, - вспомнились парню слова отца. – Если бы не их равнодушие к власти, как к цели, они бы вполне смогли стать основной веткой. Но таньджун им не сильно интересен. И я бы не стал завидовать тому, кто все-таки пробудил их искренний интерес».

* * *

День был по-летнему жаркий, поэтому вечер был душный. А обратный путь до храма Инари Ширай и, соответственно, до поместья Кагори почти все время шел в гору.

- Я не чувствую изменений, - вдруг заговорил Ёшида Юто. – Ни физических, ни в ауре.

Вот сейчас его бы никто не спутал с девушкой. Суровое задумчивое лицо и никакого моэ.

- Ты сам себя пытаешься оценить? – спросила Мэй.

- Это неправильно? – спросил Юто.

- Это не вовремя, - заметил Юкио. – И не в том месте.

Мария Юсупова шла молча, только косилась на разговаривающих японцев. И слегка удивлялась тому, что Андрей… Юкио, совсем не похож на того парня, которого она помнила. Сейчас у нее не было сомнений, что Юкио японец. Только знание было, что это не совсем так. Но чисто внешне разницы между ним и идущими рядом японцами было не видно.

- Ты увидишь изменения в Ракше, - добавил Юкио. – И только потом осознаешь их в таньджуне.

- У тебя было так? – спросил Юто.

И куда исчезла эта его приторная вежливость? Паренек был деловит и сосредоточен.

- Почему ты спрашиваешь об этом меня? – спросил Юкио. – У тебя есть наставница.

- Моя наставница, - спокойно ответил Ёшида. – Учит меня, что важны все углы зрения.

Они остановились на перекрестке. Рядом с ними стояли другие люди, поэтому разговор прервался.

За перекрестком краснели врата Тории. Такой вот привет из предыдущих эпох. Напоминание о прошлом. А если говорить откровенно, напоминание хёджинам о том, что кланы существуют.

- Не могу не согласиться с госпожой Ёшида-сан, - произнес Юкио, когда они перешли улицу и пошли по тротуару. – Но ты не Кагори, Юто-кун.

Юкио сейчас намекнул о том, что вообще-то Юто из другого клана. Причем тоже кицунэ. А делиться знанием с лисицей из другой норы – это не в традиции кицунэ. Если говорить совсем прямо: «А что взамен?».

Судя по тому, что на лице паренька промелькнуло удивление, он об этом подзабыл. Или ему подробно это еще не объясняли. И да, Юто уже должен. Именно за этот инцидент в школе. А среди кицунэ долги - очень щепетильная вещь. Больше всего лисицы не желают быть должными. Отсюда и легенды о мстительных тварях, и одновременно о щедрых дарах кицунэ.

Но должен не сам Юто, а его сайко, старшая. То есть Ёшида Томоко. И должна она Кагори Мию, сайко клана Кагори. Потому как именно Мию-сан отдала приказ Юкио проследить за тем, чтобы Ёшида Юто спокойно учился. И для Юкио это было своего рода наказанием за недавние события в додзё. И да, уже было сказано, что кицунэ злопамятные и вредные существа?

А Юкио сейчас, несмотря на уверенный тон, впервые выступал именно от лица своего клана. И следуя своему пониманию, кто такие кицунэ, сказал так, как сказал. И судя по реакции Ёшида Юто, сказал правильно. Паренек, после удивления, приобрел независимый вид.

- Я прошу простить меня, Кагори Юкио, - вежливо, но холодно ответил Юто.

Не забыв склонить голову в поклоне. Как равный равному. И на все эти японские выверты с недоумением смотрела Мария Юсупова.

- Я не могу ответить, Юто-сан, - уже нормальным, обычным тоном заговорил Кагори Юкио. – Моя ситуация была хуже твоей. Я просто не помню, как было до.

- Я… - Юто смутился. – Простите.

- Все нормально, - Юкио обозначил улыбку. – Я просто должен был так сказать. Если бы мы приехали к вам, ты тоже примерно так же бы себя вел.

Ёшида снова задумался.

- Хм, да, наверное, - неторопливо произнес он, смотря куда-то на крыши.

- Кстати, хотел спросить, - уже нормальным, обычным тоном произнес Юкио. – А Кимико и Тада… Они что, встречаются?

Юто на это улыбнулся. Весело.

- Вы знаете, кто такие яндере? – спросил паренек.

- Тада так ревнив? – заинтересовано спросила Мэй.

- Нет, это Кимико… ревнива, - усмехнулся Юто. – Тада пробужденный. Они с Кимико учились в одной средней школе. Там реально словно по манге все случилось!..

- Правда? – Мэй теперь уже очень сильно заинтересовалась. – А это можно рассказывать?

- У нас все знают про них, - пожал плечами Юто. – Думаю, это не секрет.

- Тогда расскажи, Юто! – взмолилась Мэй.

«Опа. Мэй так любит любовные истории? Или мангу? Или, и то, и другое?» - подумал Юкио, когда подруга без тени сомнений подхватила Юто под руку.

И парень испуганно посмотрел на Юкио. А тот в ответ лишь усмехнулся.

- Мария, - обратился Юкио к Марии по-русски. – Не составишь мне компанию?

Мария в удивлением посмотрела на парня. Потом поглядела на Мэй, которая уже буквально висела на смущенном Юто. Точнее, так как Мэй была выше и крепче парня, это она его к себе притянула.

И сто процентов, она даже не подумала, как это со стороны выглядит. Хоть Мэй и прогрессирует в сторону взросления, от детских привычек еще не избавилась. Все такая же непосредственная… Со знакомыми.

- Ладно, - хмыкнула Мария.

* * *

Тотемные символы

Лекция первая

Прежде, чем мы перейдем непосредственно к особенностям Тотемных кланов, нужно понимать, что такое Тотем в принципе.

Тотем – это намерение, воплощенное в свойства, которые люди хотели прибрести, видя их у животных. Наше воображение, все фантазии – это суть компиляция того, что вы видели ранее. В эпоху, когда кланы только формировались, как кланы, люди не могли представить себе самолет или машину. Они их не видели. Зато видели диких зверей. Поэтому Тотемы и стали звериными.

Люди, обладавшие способностью манипулировать праной, путем простейших, но от этого не бывших неэффективными методов, как-то медитация, естественная и искусственная (например, при помощи подручных материалов – алкоголя, трав и пр.), смогли настроить свою прану так, что их физические тела приобрели те самые качества, которые наблюдались у зверей. Сила, выносливость, скорость и так далее. Перечислять не буду, вы это уже знаете. Тотемные же кланы появились тогда, когда операторы праны научились вводить в это состояние других людей. Прежде всего детей, так как их прана наиболее гибкая.

Тут надо отметить следующее. Конечно, вы это знаете, но повторю. Изменения касались и физического тела. А далее эти изменения передавались естественным образом, то есть через потомство. И дети людей, которые изменили себя при помощи праны, стали изначально предрасположены к той структуре праны и особенностям физического тела, которые были у родителей.

И, конечно, атмосфера в таких группах людей создавалась соответствующая. Дети с ранних лет видели символы своего Тотема, видели людей, которые, например, могли обогнать бегущую лошадь или которые могли видеть на многие ри вокруг. А среди таких кланов могли находиться и звери, которые стали образцами Тотемов. Известно, что звери совершенно спокойно чувствовали себя в поселениях Тотемных кланов, вплоть до того, что люди могли передавать им и получать обратно какую-то информацию. Самый яркий пример в Японии – это Тотемные кланы Тенгу. Люди из таких кланов, не все, конечно, но такие имелись, это доказанный факт, могут видеть то, что видят прирученные ими вороны.

Таким образом, получалось так, что дети даже без внешнего воздействия настраивались на Тотем своего клана и сами структурировали свою прану соответствующим образом.

В общем смысле, Тотем – это структура праны, выраженная в виде образа зверя. Так проще понять, что нужно получить в итоге. В тотемных кланах медведей вы не встретите людей, которые худы и низкорослы. И одновременно они предпочитают спокойствие, уединение. Но ведь на самом деле, это качества, которые люди представили, как образ медведя. Таким образом, Тотем – это идеалистичное воплощение зверя.

В основе Тотемного клана лежит Идеал. В данном случае, зверя. В будущем же, когда стали формироваться религии, кланы взяли за основу чистую Идею. Так зародились Образные кланы, о которых вы узнаете уже в старшей школе...

* * *

Мария посматривала на идущего рядом парня. В последний раз, не больного, она видела его года три назад. Тогда ей было двенадцать. И она запомнила довольно высокого, но худого, как столб, парня с землистым цветом лица, неуклюжего и молчаливого. И это было как раз перед инициацией Андрея-Юкио.

А потом она видела его лишь мельком. Да и то, то лишь руку, белую, как мел, то ногу в носке. Однажды она увидела его лицо, перед самым их с матерью отъездом из Ракитино. И ей прямо врезался в память нос. Именно нос, какой-то огромный и белый на фоне изможденного серого лица цвета.

А теперь рядом идет довольно крепкий парень. Кровь Юсуповых начала брать свое. Юкио еще худощав, но уже видно, что начали «раздвигаться» плечи. А вот на лицо он весь в мать и поэтому… смазлив.

- Послушай, - заговорила Мария. – Я не знаю, что вы не поделили со старшими. Но я в этом не участвую.

- Ясно, - равнодушно ответил Юкио.

Позади щебетали Ая Мэй и Юто. Девушка иногда хихикала. Мария покосилась на бывшего уже родственника. А вот особо разговорчивым Юкио не стал. Хотя… Только что он чуть не речь выдал. Наверное.

Они повернули налево, перешли улицу. И пошли под железнодорожный мост. Когда они там проходили, то ощутили очень свежий сквозняк. Осень уже совсем вплотную подошла…

- Слушай, Андрей… - заговорила было Мария, когда они, пройдя под мостом, стали подниматься по лесенке наверх.

- Юкио, - спокойно, но твердо произнес парень. – Кагори Юкио. Андрей Юсупов умер на инициации.

В его тоне было столько холода, что Мария даже забыла, о чем хотела спросить.

- То есть мы для тебя уже не родственники? – сухо спросила девушка.

- Свою кровь не изменить, - ответил парень. – Но, ни я вам, не вы мне, ничего не должны.

По узкому тротуару они прошли к дороге. Справа был обрыв и там, внизу, по выложенному из камней руслу журчал ручей. Выйдя к большой дороге, они подождали, когда светофор разрешит переходить.

Переходя узкую улочку, Мария зачем-то поглядела вправо, туда, откуда они пришли.

Когда им сказали, что они будут жить в храме, Мария, да и все остальные тоже, скорее всего, представили что-то типа монастыря. Алена злилась больше всех, она так и сказала, что работать ее хрен заставят. Мария же подумала, что они будут жить где-нибудь… Ну, типа деревни. А сейчас она идет по вполне современному городу. В комнате, где она живет, есть плазменный телевизор. Сим-карты пришлось менять, потому что в Японии свои стандарты, но в поместье есть вай-фай. Что совсем не очевидно, когда видишь место жительства клана Кагори. Все эти традиционные здания, загнутые вверх края крыш…

Пройдя по краю дороги, они прошли под еще одним железнодорожным мостом, потом поднялись вверх, перешли улицу. И оказались у стен храма. Тут Мария уже узнала дорогу. Нужно было пройти еще вверх, обходя поместье. И зайти через храм.

Мария не обладала ничем особенным. Все, либо среднее, либо слабое. Совершенно рядовой, по силе, член клана. Но даже она ощутила, что приближается к сильному месту. Сначала испытываешь легкий дискомфорт, но не в смысле неприятно, а просто как будто что-то не так. Потом становится нормально, а затем… хорошо. Реально, становится хорошо. Очень хорошо. Все-таки не зря говорили, что в Японии одни из самых лучших сильных мест.

«Может, поэтому они смогли вытянуть Андрея?» - скользнула у Марии мысль.

Старшие же на самом деле не надеялись на то, что он выживет. Девушка как-то слышала разговор отца и деда, и они рассуждали о том, что Андрей имел хороший потенциал. То есть говорили они в прошедшем времени, с сожалением. Дед сетовал, что впервые за несколько десятков лет в клане появился кто-то выше среднего. Отец же Марии, Владимир Юсупов, говорил о том, что, к сожалению, идея с женщинами издалека не оправдала ожиданий. И если даже с японкой не получилось…

Да, для Юсуповых не было новостью, что клан постепенно слабеет. Трудно на это закрыть глаза, когда у женщин, которые владеют праной, рождаются совершенно обычные дети. Или, что страшнее всего, вообще не рождаются. Недавно Юсуповы потеряли боковую ветвь, когда умер ее глава. Как это обычно и бывает, Семеновы разом вошли в Забвение. Это когда те, кто вроде бы умел управлять праной, вдруг не могут этого больше делать, потому что… начинают считать это предрассудками, выдумкой. И с этим ничего нельзя сделать, не поможет, ни накачка праной, ни даже демонстрация способностей. Люди просто не принимают фактов.

- Мария, - заговорил Андрей… Юкио, когда они подошли к дорожке, которая вела в храм. – Учитель интересовался, почему Олега сегодня не было на утренней тренировке?

Девушка нахмурилась.

- Это у него и надо спрашивать, - ответила Мария и с мстительной издевкой добавила. – Он же взрослый, сам решает.

- Понятно, - произнес Юкио. – Передай ему, пожалуйста, что ему необходимо следовать правилам. Здесь не Ракитино.

- Так может сам с ним и поговоришь? – хмуро произнесла девушка. – Я младшая, меня он не послушает.

- Неважно, послушает он или нет, - спокойно произнес Юкио. – Просто донеси до него эту информацию.

- Ладно, - Мария пожала плечами. – Скажу.

* * *

Кобе, храм Хокура Ширай. поместье клана Датэ

Датэ Горо предпочитал читать с бумаги. Поэтому его жена, Ольга, распечатала для мужа сообщение от Кагори Мию. Сама же читала прямо с экрана ноутбука.

- Вот что они нашли, - закончил Горо, дочитав сообщение вслух.

- Артефакт на уровне Зеркала Аматэрасу, - задумчиво произнесла Датэ Кинлин, старшая жена. – Интересно, а Чаисуру что-то знают?

- Они еще не ответили, - произнес Горо. – Тэкэо сообщит, когда они скажут. Но уже понятно, что у Минамото Сюна схожие… условия. Парень ничего не помнит, при этом откат, как после Тотума. И да, это похоже на действие клинков Мурамасы.

- Обнаружение, раз, - заговорила Ольга, загибая при этом пальцы. – Создание капсулы, причем в Тотуме, два. Воздействие три.

- И разные места, - добавила Датэ Ланфен. – А, значит, различный фон.

- Целый набор артефактов, - подвела черту Кинлин. – Даже если брать только случай Тайра, артефакты были задействованы в одном месте, примерно в одно время. Такое нельзя проделать сходу. Все артефакты должны сочетаться. Это результат очень долгой подготовительной работы.

- А, значит, за этим стоит не просто какая-то группа, - произнес Горо. – Это организация. Поэтому придется нам всем собраться. Поодиночке или даже несколькими кланами эту проблему не решить.

- Но у нас есть тот, кто, похоже, помнит больше, чем рассказывает, - заметила Кинлин и добавила. – Судя по тому… По тем событиям, которые рядом с ним и с ним самим произошли. Возможно, лисицам в этом случае нужно отойти от их принципа?

- И кто их заставит? – спокойно произнес Датэ Горо. – Кинлин, кицунэ – это не Яо-ху.

(Яо-ху – китайские лисицы-оборотни).

- Вопрос выживания ставит проблему иначе, - заметила Кинлин. – Помниться, те же кицунэ Кагори приняли помощь от самураев.

- Они это сами приняли, - со значением произнес Горо. – И еще неизвестно, кому было выгоднее, нам, Датэ, или кицунэ. Нет, Кинлин. Вот чего сейчас точно не нужно, это ссориться с Кагори. Как ты правильно заметила, у них сейчас находится тот, кто имеет какие-то знания.

- Но все же, Горо, - упрямо произнесла Кинлин. – Хорошо, не будем идти против принципов. Но можно же поговорить, уговорить. Мне Юкио показался весьма разумным мальчиком.

- Хм, ошибка, Кинлин, - заговорила Ольга. – Юкио не мальчик. Я против шакко и бакэнэко не вышла бы ни за что.

(Шакко – яростная лиса. Здесь в смысле, боевая)

- Больше вам скажу, - прогудел Датэ Горо. – Я бы сильно подумал выходить против Юкио.

- Вряд ли Сидзу и Чиоко в полную силу бились, - с сомнением произнесла Кинлин. – Они же понимали, кто перед ними.

- Думаю, как раз наоборот, Кин, - задумчиво произнесла Ланфен. – Зная Сидзу, с ее зацикленностью на силе претендента в мужья, думаю, она не стеснялась. Совсем. И получается…

Тут Ланфен внезапно замолчала. Прекрасно зная свою жену и сестрицу, остальные не стали ее торопить. И говорить не стали, чтобы не сбить женщину с мысли. А Ланфен, опустив голову, терла указательным пальцем лоб. И терла так, словно хотела дырку протереть.

- Бакэнэко не может сдерживаться, когда дело касается хозяина, - пробубнила китаянка. – Сидзу тоже в полную силу… Того ли я мужчину выбрала в мужья…

- Эй-эй, Ланфен! - слегка удивился Горо.

- Нельзя трогать Юкио, - продолжала Ланфен, словно ничего не слыша. – А Мию, наверняка, оценила его потенциал, и значит, не позволит им манипулировать. Кицунэ на этом помешаны.

- Вот это точно, - покивал Горо.

- Но можно попросить Юкио о помощи, - завершила свою речь Ланфен. – Точнее, попросить Мию. А она наверняка захочет обучить Юкио на примере. И показать его силу.

- Хитра ты, тэн, - усмехнулась Кинлин. – Всегда вы найдете норку.

(Тэн – куница. Общее название соответствующих тотемных кланов Китая).

- Ладно, буду звонить Текэо, - вздохнул Горо. – После выхода. Надо что-то решать…

Глава 4

20 сентября, 2020 г. Воскресенье. Утро. Кобе, храм Хокура Ширай. поместье клана Датэ

Осень приходила и в южный Хонсю. Было еще совсем тепло, но в кронах кленов уже алели первые красные листья. Солнце было ярко-летним, но иногда тучи закрывали светило, и сразу же откуда-то появлялся холодный сквозняк, а на реальность будто накидывали фильтр-сепию, делая пейзаж типично осенним. То есть холодным, грустным и задумчивым.

- Молодых решили не брать? – спросил Датэ Горо у Кагори Рэйдена.

Мужчины, не торопясь, прогуливались по парку поместья. Это был классический японский парк, с декоративными прудиками, горбатыми красными мостиками. Здесь было очень много кленов, глава Датэ любил осенние пейзажи, а клены были их непременным атрибутом.

- Мию и Сейджин в этом оказались солидарны, - ответил Рэйден.

Он был в обычном повседневном одеянии, это которое стилизовано под традиционную одежду. То есть серая рубашка – псевдокимоно, серые же простые штаны.

- Редкое явление, - с усмешкой заметил глава Датэ.

Датэ Горо был одет именно в традиционную одежду – синее кимоно, широкие штаны-хакама. И Датэ шел, засунув руки в широкие рукава-карманы.

- А вместе с ними и Чиоко с Сидзу оставили, - добавил Кагори. – Первой, как ни удивительно, лучше повременить из-за недостатка праны…

(Бакэнэко славятся как раз тем, что никогда не испытывают недостатка в пране).

- Все еще? – слегка удивился Горо.

- Ну, они хорошо… позабавились, - криво усмехнулся Рэйден. – В поместье до сих пор уровень не восстановился.

- Да, Кинлин весьма удивилась, когда узнала, что Юкио снял барьер окимона, - задумчиво произнес Горо.

- Не снял, - поправил Кагори. – Он его проломил. Поэтому так уровень упал.

- Значит, Юкио может оперировать таким количеством праны? – еще более задумчиво произнес Горо.

- Есть предположение, - ответил Рэйден. – Что это эффект синергии. Взаимная симпатия, чувственное сложение… Ну, и реализация…

- Заветных желаний, - закончил за Кагори глава Датэ. – Что же… Будет очень интересно, когда они станут готовы к выходу. Интересная четверка. Перспективная.

- Еще есть наблюдение Сейджина, - продолжил Рэйден. – Юкио, без побуждений, стал делать боеформу.

- Ну, он парень думающий, - заметил Горо. – Это ожидаемо. Хотя да, для подростков такая предусмотрительность не свойственна.

Они вышли к декоративному прудику. Его окружали, как уже говорилось, клены, рядом с прудом стояла небольшая беседка. Это место было явно «заточено» под вкус именно главы Датэ. Водная гладь, которую иногда рябит ветерок, яркие осенние пятна древесных крон. Здесь, наверняка, хорошо укладывать мысли в длинные цепочки размышлений…

К беседке мужчины не пошли, двинувшись дальше по дорожке, которая, делая круг по берегу озерка, возвращалась к большому додзё на холмике. Додзё было очень и очень старым, старше даже поместья. Вопреки ожиданиям, это строение было совершенно не в ниппонском стиле. Стены из почерневших от времени здоровых бревен, каменное крыльцо и лестница из грубо обработанных глыб. Похоже, это додзё помнит не только ниппонцев, но и айнов, предыдущих жителей Хонсю. Только крыша этого сурового строения была именно в японском стиле, но и то лишь потому, что соломенная никак не могла пережить столько веков.

Именно в этом додзё клан Датэ выходит в Ракш… для боя с демонами. Сейчас там уже собирались члены клана и ветвей. Именно на сегодня был запланировал Выход.

- И хорошо, что Чиоко и Сидзу остались, - произнес Горо. – У вас там, все-таки, столько детей собралось. А мне в последнее время неспокойно.

Клан Кагори прибыл в поместье клана Датэ из-за того, что в месте жительства лисиц все еще стоял довольно низкий фон. Плюс к этому, там было собрано слишком много неинициированных, недавно инициированных и тем, кому нельзя в Ракш (как, например, Кагори Юмико). Обычно Кагори выходят у себя, им найти клан Датэ в Ракше не составляет никакого труда. Вообще, вассалитет у кланов – это не только обещания и клятвы. Это реальное признание того, что имеются отношения сюзерен-вассал на уровне энергии. То есть клан-сюзерен сильнее, а, значит, является этаким маяком в Ракше и буквально притягивает к себе образы вассалов.

- Да, в последнее время что-то слишком много странностей происходит, - согласился Кагори Рэйден.

- Да, - кивнул Датэ-сама. – Поэтому, Рэйден, сегодня мы поступим так. Шика (Кагори Шика - утау-мико, поющая мико - прим.автора), останется в таньджуне. В свою очередь Мию-сан оставим на наблюдении в Ракше. То есть и вы останетесь там в замке, для ее охраны.

- Предполагаешь, - задумчиво произнес Рэйден. – Что те неизвестные могут попытаться что-то сделать?

- Ты же знаешь, я терпеть не могу гадать, - сухо ответил Горо-сама. – Я предпочту результат скромнее, но с гарантией. И еще…

Мужчины уже обошли пруд и подходили к небольшому холму, на котором и стояло додзё.

- Есть у меня… ощущение, - продолжил Датэ. – Что вскоре нам всем и так предстоят потрясения. Необходимо сохранить, как можно больше бойцов. Минамото, Тайра и Татибана примерно также думают.

(Минамото, Тайра и Татибана – кланы-хранители Императорских Регалий – Зеркала, Яшмовой Подвески и Меча. Настоящих регалий, а не тех, которые показывают. Соответственно, это три самых сильных клана Ямато).

- А Чаисуру уже что-то сказали? – поинтересовался Рэйден.

- Я позвоню Тэкэо (глава клана Минамото) после, - ответил Горо. – Пока Чаисуру подтверждают, что работала связка артефактов. И один из них имеет носителя.

(Артефакты имеющие носителя – это такие артефакты, общее название «воплощенные», которые существуют целиком в Ракше, а в таньджуне имеют в качестве точки влияния то самое воплощение. Живой объект: дерево, животное или человека. Последние самые мощные. Со всеми воплощенными в человека артефактами связаны легенды. И все эти легенды кровавые. Такие артефакты всегда сильные, хотя бы в потенциале).

- Ну, примерно так и предполагалось, - заметил Рэйден. – Что будет набор с носителем в фокусе.

- Кинлин тоже так считает, - кивнул Датэ. – Но это еще говорит и том, что остальные артефакты связывали с носителем.

Кагори Рэйден скривился. Воплощенные артефакты связывают с другими… кровью. В буквальном смысле слова. Легенды о жертвоприношениях – это как раз про такие воплощенные артефакты.

- Какой безумец желает возвращения Права Силы? – пробормотал Рэйден и вздохнул. – Похоже, Горо, нам всем предстоит пройти Испытание.

- История циклична, - эхом отозвался Горо. – Но оставим пока размышления.

- Да, - хмуро согласился Кагори.

Они уже дошли до начала каменной лестницы, что шла ко входу в додзё.

- Я, может, скажу неправильно, для главы клана, - негромко произнес Датэ Горо, смотря на лестницу. – Но это хорошо, что у нас появился враг. Вот такой, подлый, хитрый, беспринципный.

- Общий, - также негромко добавил Рэйден.

Мужчины переглянулись. Слов им было не нужно. Они настолько давно друг друга знали, что прекрасно поняли, что каждый имел в виду. Постепенное угасание кланов не замечать очень трудно.

- Идем, Рэйден, - произнес Горо так, словно не было предыдущих слов. - Нас уже, наверное, заждались.

- Ой, да все знают, что тебе нужно перед Ракшем побродить по своему саду, - ехидно заметил Рэйден…

* * *

Договор. Соглашение между сильнейшими кланами регионов о том, что владеющие праной не должны сражаться друг с другом, а кланы не должны участвовать в войнах грисов и воевать на них, опять же непосредственно друг с другом. Договор был заключен в Женеве, в 1864 году. И хоть Женевский Договор (сейчас просто «Договор») неоднократно нарушался впоследствии, все же он оказал влияние на кланы. Кланмены все больше отходили от принципов соперничества… И потеряли одну из основ своего существования. Сейчас кланы действительно не участвуют в войнах грисов, не участвуют в управлении государствами, не участвуют, матка боска, ни в чем! Нужно признать, что пройдет совсем немного времени и общество грисов задавит кланы.

Память уже стерта. Грисы более вообще не воспринимают кланы, как реальность. Тех, кто дал им их цивилизацию, их науку, их политику, они просто вычеркнули из своего мира. Сам мир становиться грисовским, он уничтожает прану, уничтожает кланы. Еще немного и мы действительно станем лишь смешными легендами.

Геракл – это уже миф. Тот самый Геракл, который и создал Итаку, как что-то осмысленное, как государство.

Пирамиды сейчас считаются гробницами фараонов Та-Сети. Инквизиция, один из самых упорных и грозных врагов кланов, оказывается, просто от ненависти к женской красоте и по причине наслаждения болью людей, устраивала по всей Европе аутодафе, а не с ведьмами боролась…

… Кто-нибудь пытался вообще понять, зачем нужны кланы? Нам говорят, что нужно ходить в Ракш, если ты умеешь владеть праной. Но какая в этом цель? Зачем нужны люди, которые могут в одиночку победить целую армию, которые могут проникнуть куда угодно… Которые живут столько, что грисы этого даже представить не в состоянии?

Зачем мы есть? Мы часть какой-то системы? То есть кланы – это как лейкоциты? Тогда почему никто не пытается это изучить, понять? Это же глупо, просто идти проторенной тропой и не смотреть по сторонам.

Но самое главное, кланы угасают. Про это не говорят, но это объективная реальность. После того, как кланы перестали сражаться друг с другом, кланменов с каждым десятилетием, а может и годом, становиться все меньше.

Возможно, кланам нужен враг, чтобы выйти на новый виток развития? Организму, под названием человечество, нужна болезнь, чтобы лейкоцитов стало больше? Или кланы – это не лейкоциты, а как раз наоборот?..

Роман Ежи Чарторыйский

2002год.

(До основания общества

«Адвентум» оставалось два года)

* * *

Поместье Кагори. Около полудня

Сегодня занятий в школе не было. И никаких других причин, кроме той, что кланы пойдут на Выход, не было. Конечно, в школе учились по большей части неинициированные, но на Выходе может произойти все, что угодно. И лучше держать своих детей при этом рядом.

Японские кланы выходят раз в месяц, в тот день, когда общий уровень праны наиболее низок. Именно так, когда самый низкий уровень…

- Зачем это нужно, Юкио? – спросила Кагори Юмико.

Она осталась за старшую, пока сайко Кагори Мию уехала.

- Откат? – предположил парень. – После выхода же он бывает.

Они, Юкио, Мэй, Чиоко и Сидзу, сидели в додзё. Кроме них тут из клана Кагори были еще Шихо и Эйка. Шушукались в углу Кимико и Минору Тада, сладкая парочка. А вот Ёшида Юто предпочел подсесть к четверке. А еще Кагори Юмико привела в до дзё Скарлетт Сазерленд и Олега Юсупова. То есть в додзё были собраны все инициированные воины, которые в данный момент были в поместье.

- Верно, Юкио, - произнесла Кагори Юмико. – Но это лишь одна из причин. Вторая – когда общий уровень парны низок, а у воина, наоборот, насыщенна аура, гораздо легче и экономнее выходить в Ракш.

- Кагори-сан… - заговорил было Ёшида Юто.

- Юмико, Юто, - поправила женщина. – Лишние церемонии бывают вредны.

- Юмико-сан, - послушно исправился паренек. – А то, что вы здесь, это потому, что у вас низкий уровень праны?

- Хм, - Юмико слегка улыбнулась. – Верно, Юто. Вижу Томоко-чан уже дает тебе основу.

- Да, Юмико-сан, - несколько чопорно ответил паренек.

- Все так и есть, - продолжила Кагори Юмико. – Сенши, с низким уровнем праны, но развитой чувствительностью, хорошо чувствует малейшие изменения. И, надеюсь, никому не нужно объяснять, почему именно вы и именно здесь?

- Нет, Юмико-сан, - ответил Юкио. – Мы готовы, если это будет нужно, выйти в Ракш.

- Хорошо, - серьезно ответила женщина, обведя взглядом присутствующих.

Никто не выразил никакого возмущения. На лицах были разные выражения, но спокойные.

- Кто-нибудь назовет третью причину? – спросила Кагори Юмико.

- При низком уровне праны, - задумчиво произнесла Мэй. – Проще воздействовать праной в таньджуне.

- Да, Мэй, - чуть улыбнулась Юмико-сан. – Например, гораздо проще лечить. Или вытащить дух в тело. Но почему выходят все же при этом в сильных местах?

- Они имеют однородный фон, - ответил Ёшида Юто…

* * *

Поместье Датэ. Кагори Сенго

Впервые за очень долгое время, Сенго оставила сына надолго одного. А в Ракш именно для сражения, она в последний раз выходила за год до рождения Юкио. Кстати, как же ей не нравилось имя «Андрей». Оно не шло Юкио совершенно…

Сенго тряхнула головой, прогоняя мысли, которые пошли по привычному пути.

- Все нормально, Сенго? – спросила у женщины ее мать, Кагори Кейко.

Сейчас она совершенно не походила на ту тетушку, которую обычно показывала. В довольно облегающем спортивном костюме, Кагори Кейко сейчас была… сексуальной мечтой подростка. Опытная, фигуристая красивая женщина.

- В последний раз я была на Выходе семнадцать лет назад, - негромко произнесла Сенго. – Да и то… Постояла рядом.

А клан Датэ готовился к выходу. Больше четырех десятков людей деловито собирались выйти в Ракш. Все были в том, что им больше всего нравилось. Кто-то, как Кейко, были в спортивных костюмах, кто-то, как большинство женщин Кагори, предпочли одеяния мико. Лисицы собирались расположиться в центре додзё, так как именно через них будут выходить. Кагори Мию будет контролировать процесс Выхода.

- Ничего, Сенго, - успокоила дочь Кагори Кейко. – Сейчас ты среди своих.

- Да, своих, - эхом откликнулась Сенго.

Люди стали садиться на пол. Кто-то при этом клал на колени клинок, кто-то веер. Многие ничего не использовали. Шуршала одежда, доносились негромкие разговоры. Устроилась в сейдза и Сенго.

Она стала глубоко дышать, насыщая ауру. И Сенго взяла с собой клинок. Вакидзаси. Она оставила его в поместье Кагори, когда уезжала в Россию. А теперь… Меч снова с ней. Женщина вытащила клинок из ножен, положила его на колени.

Постепенно стихали разговоры. Сенго закрыла глаза, отрешаясь от мыслей. В качестве «костыля» она представила, что ее мысли падают в черную воду. И вот в голове стало пусто.

Сенго перестала слышать дыхание людей рядом. Потому что дыхание сидящих здесь синхронизировалось. Так всегда бывает. Постепенно стали отдаляться и пропадать остальные звуки… Потом тело стало легким, Сенго перестала ощущать пол. Она на ходу подавила испуг мозга. В этот момент он думает, что наступает смерть. Значит, дух отделился от тела.

Сенго «открыла» глаза. Она стояла в средневековом самурайском замке. Вокруг нее находились воины. Большинство в клане Датэ предпочитали образ самураев, так что Сенго стояла сейчас посреди небольшого войска.

Боеформа Кагори Сенго представляла собой смесь образа мико и воина. Она росла среди кицунэ и их боеформы не могли не оказать влияние на подростка:

- Сенго? – пришел вопрос от стоящей рядом с Сенго воительницы.

Мама выросла в клане Датэ, где все были склонны к образам самураев. И Кагори Кейко предпочитала образ онна-бугэйся:

- Все в порядке, - произнесла Сенго и чуть улыбнулась. – Я просто… Немного ностальгирую.

Тогда, в Ракитино, она оказалась среди мрачных великанов. Закованные в железо башни с громадными клинками и двухсторонними топорами или опять же здоровые мужики зверообразного вида, в меховых одеждах… или просто покрытые шерстью. Клан Юсуповых же исходил из тотемного клана Медведей.

А здесь предпочитали не использовать такие брутальные образы. Датэ, да и вообще японские кланы, больше склонялись к изящным формам. И сейчас, смотря на самураев с рваными плащами за спиной (ну, вот любили здесь такие моменты), на мико в бело-красных одеяниях… Сенго ощутила, что в груди тлеет тихая радость. Она дома…

… Мико остались на площадке, на вершине скалы. Там, где в таньджуне располагалось додзё. А воины пошли на выход из замка. И все это без громких приказов, воинам нет нужды громко приказывать, здесь и так все достаточно мотивированы и знают, что делать. Но кое-что отличалось от того, что помнила Сенго. А именно, не было того ощущения накатывающей грозы.

- Мам, а демоны теперь не сразу нападают? – спросила Сенго.

- Сразу, - задумчиво ответила Кейко. – Сегодня что-то… Не так.

Воины вышли за стены крепости. Раньше они практически сразу летели в бой, разбившись на небольшие группы. А сегодня воины спокойно собрались по отрядам и стояли.

- Идут, - пробасил Кагори Иори.

В нем сейчас не узнать добродушного толстячка - преподавателя истории из школы Ашия. Сейчас рядом с Кейко и Сенго стоял мужчина, в каких-то серо-черных лохмотьях и с соломенной шляпой на голове. Его очень длинный клинок был в выщербинах, словно мужчина только что вышел из тяжелой битвы:

Кагори Рэйден и остальные кицунэ остались в замке. А раньше еще бы вышла, насколько помнила Сенго, еще и Сидзу. И покойный Кагори Рюу тоже, он очень не любил оставаться в стороне. Они с Сидзу обычно и вставали на острие отряда.

- Если позволите, - к тройке Кагори подошел колоритный персонаж, в образе… синоби. – Мы сегодня будем с вами.

Как обычно, синоби предпочитают черный цвет и мрачный образ. Ясухито Масадзи родился очень давно и использовал классический образ синоби:

- Господин Ясухито, - уважительно произнесла Кагори Кейко. – Госпожа Ясухито.

- Госпожа Кагори, - отозвался мужчина.

Вместе с мужчиной к Кагори подошла женщина. Ясухито Аканэ. И как это обычно и бывает у синоби, ее лицо было закрыто маской. Но в отличие от тестя, ее боеформа была красивой. Капюшона не было, черный волосы женщины стекали по плечам. По рукавам вились красные линии причудливого рисунка.

- Здравствуй, Сенго, - в «голосе» Аканэ отчетливо прозвучало тепло. – Я рада, что ты снова с нами.

- Я тоже, Аканэ, - ответила Сенго, слегка улыбнувшись.

- Ты изменила свою боеформу? – спросила синоби.

- Немного, - снова чуть улыбнулась Сенго…

* * *

Поместье Кагори

Боеформа – это не просто внешний вид. Так учил Томомунэ Сейджин. И Юкио слушал старика со всем вниманием. В прошлом… прошлой жизни он не задумывался об этом, просто не было надобности. В клане Бер о таком не рассуждали, не было повода и необходимости. Да и некому было задумываться.

Боеформа – это способ работы с праной. Самое ближайшее сравнение из мира хёджинов – это боевой стиль. Собственно, именно от клановых сенши и пошла мода на стили. Все эти «цапли», «волки», «тигры» - это именно наблюдение за сенши. Способ сравняться с теми, кто впечатлял своей боевой мощью. И многие хёджины, работая над собой, становились теми самыми сенши, на которых равнялись. То есть осознанно и целенаправленно выходили на клановый уровень работы с праной. А еще достигали большей продолжительности жизни. Поэтому в древности эти практики были столь популярны – цель была весьма вкусная. Кто же откажется прожить дольше на четыре-пять десятков лет? И не просто просуществовать, а именно прожить, активно.

Что же это такое, сделать боеформу? Чисто технически нужно выбрать образ, который задевает душу. Объяснение мутное, но иначе не скажешь. Именно поэтому Юкио уже который день перебирал картинки на смартфоне, пытаясь найти то самое изображение, которое «заденет». Сначала он перебирал вообще всех воинов, но именно на изображения самураев его… задевало. Он ощущал правильность, так, наверное. Поэтому теперь и листал изображения исключительно в таком ключе. То есть самураев, картинки, фото, арты.

- Приготовьтесь, - негромко произнесла Кагори Юмико, которая сидела перед ними в сейдза, прикрыв глаза. – Они вышли.

Юкио убрал смартфон. Покрутил головой, разминая слегка затекшую шею. Покосился вправо, когда Мэй робко прихватила его за рукав.

Почему-то Юкио опять вспомнил тот весенний день, перед тем, как клан Бер отправился в свой последний Выход. Хильда вот так же сидела, молча, прислонившись к нему. Им не было грустно, не было страшно. Все чувства уже давно умерли. Могли ли они просто не ходить в Ракш? Могли. Но это означало отказаться от себя. И это не красивый оборот.

Умереть они не боялись. Страшно было предать своих погибших предков, своих друзей, которые на последних вздохах напутствовали на дальнейшую борьбу. Отказаться от борьбы было настолько отвратительным решением, что даже от мыслей о нем все в груди поднималось в неприятии.

И они видели, как кланы вокруг это делают. Зрелище… мерзкое. Когда видишь человека, который еще недавно был воином, был скалой, мощью, с гордостью неся свой дух, а теперь это гнилая тварь, спасшая свою жизнь и пытающаяся убедить тебя сделать то же самое. И страх. В их бегающих глазах был страх. Они понимали, что Беры могут их раскатать, даже не особо напрягаясь. Отсюда и те попытки убить, подло, в спину. Как будто Берам не хватало сражений в Ракше…

Так зачем же он здесь? Какой Путь он должен пройти? Возможно, это чувство собственной важности… Но для чего он пришел сюда с такой силой?

Опомнившись, Юкио перехватил себя в тот момент, когда уже почти провалился в Ракш.

- Юкио, не нужно сейчас выходить, - строго произнесла Юмико-сан.

- Да, - коротко ответил парень.

А между тем, атмосфера перестала быть томной. Юкио ощущал напряжение, то есть прана… структурировалась. Это происходит, когда много сенши настроились на что-то одно. В данном случае, приготовились к Выходу. И парень, с некоторым удивлением, стал различать камоны находящихся тут. Вот Мэй, спокойный поток, словно воду не спеша переливают. Сидзу, затаившийся в засаде хищник. Угрожающая вибрация, это Чиоко, словно кто-то на одной ноте негромко рычит. Сдерживаемое бурление – это Ёшида Юто. Паренек борется со своей праной. Сдержанный интерес… А это кто? Словно скала нависает, закрывая солнце. Юкио приоткрыл глаза и повернул голову. Хм, Сазерленд. Интересный у нее камон. А рядом, парадокс, ощущается родным, теплым, камон Олега Юсупова. Это структура именно медвежьей праны, когда словно от печки теплом тянет…

- Внимание, - заговорила Кагори Юмико. – Если поступит указание, Юкио, как говорили, идете первыми, притягивайте остальных. Помним! Не выходим за стены замка! Ваша задача охранять замок и не более того!

* * *

Ракш. Клан Датэ

Отряды клана Датэ вошли в набегающую волну демонов, словно выпущенные из мощного лука стрелы. За отрядами, словно за ножом, что рассекает черный шелк, оставались расширяющиеся полосы.

Сенго уже успела забыть, что это такое, сражаться с демонами. Насколько это правильно, когда твой клинок рассекает призрачную плоть человекоподобных фигур. Насколько это захватывающе, лететь вперед и разить врагов!

Кагори Кейко опытный командир. Отряд вовремя сворачивал, чтобы демоны не погребли их своими телами. Находящийся на острие удара Кагори Иори со своим длинным клинком, прокладывал путь среди демонов, Сенго и Кейко расширяли проход, а синоби следили за тем, чтобы отряд не подсекли сзади.

Цепь с шипастыми шарами на концах – это было оружием Ясухито Аканэ. Чрезвычайно сложное в обращении оружие, даже здесь, в Ракше, где законы физики сильно не такие. Очень редко кто таким сражается, потому что для начала его нужно освоить в таньджуне. Потому что законы, которые действуют в Ракше, задаются самим воином. Именно прана сенши заставляет оружие появиться, заставляет его работать. Оружие – это воплощение намерения воина. И сейчас намерение Аканэ прорубало в волне демонов впечатляющие поляны.

Ее тесть, Ясухито Масадзи, действовал не менее эффектно. Его оружием были два кукри, связанные между собой тонким красным шнуром. И синоби бил этим оружием с такой точностью, словно пальцем тыкал. У синоби всегда был упор на овладение оружием. И всегда оно какое-то экзотическое.

- Коросу! – рявкнула Сенго.

И тем самым она вложила в свое намерение прану. Ее клинок удлинился. Призрачное серебристое лезвие, став шириной в две ладони, пробило перед отрядом коридор.

У каждого сенши есть какая-то боевая особенность. У Сенго клинок удлиняется. У ее матери, Кейко, кроме клинка, имелись боевые вееры. И когда она накапливала достаточно праны, Кагори Кейко делала рывок вперед и среди черной волны демонов появлялись здоровые проплешины.

Их отряд, сделав полукруг, возвращался к замку. К мрачному строению, с высокими стенами. А над стенами возвышалась скала, под серым небом Ракша. Вокруг замка стоял прозрачный полог, поставленный Кагори Мию. Он пропускал сенши, но останавливал демонов. Обычно, правда, Мию-сама стояла прямо на поле, перед замком, чтобы воины-кицунэ могли сделать рывок в сторону отряда, который остановился. Но сегодня сенши сражались как-то легко. Сенго помнила, насколько бывало сложно пробиваться через черные фигуры. Сегодня это было словно на инициации, когда демоны были ослаблены (никто же не думает, что кланы бросают своих детей в гущу врагов?).

- Демоны стали настолько слабее? – спросила Сенго у матери, когда их отряд, войдя за полог, остановился.

- В прошлый раз все было, как обычно, - задумчиво ответила Кагори Кейко.

И в этот момент реальность подернулась, словно изображение на телевизоре.

- Приготовиться! – в головах сенши прокатился зов главы Датэ.

* * *

Трудности всегда возникают внезапно. Как их не ожидаешь, они все равно неожиданны в своем коварстве. Можно лишь готовить тело и дух к лишениям, закаливать разум решать возникающие проблемы, собирать верных людей.

Тем, кто думает, уже очевидно, что цивилизация, какой мы ее знаем, подходит к своему концу. За внешним великолепием Рима уже совершенно отчетливо видны даже не гниющая плоть, а выбеленные кости. Те, на кого опиралась Империя, погрязли в склоках, излишествах, плотских утехах. А поставившие государство принципсы отошли в сторону, предоставив людям самим решать свою судьбу. Уже не встретить в покоях и артриумах дворцов людей, чей взор заглядывает в самую глубину души. Они, те, кто несли поистине дух Империи, очевидно, разочаровались в римлянах.

Пусты храмы и места, где раньше чувствовалось присутствие богов. Эти статуи теперь словно трупы, брошенные на поле боя. Нет более отдохновения духу, везде смрад, похоть и алчность. Рим покинут ими. Вечный город словно наглая шлюха, которую терпели до поры, теперь валяется в грязи, растерянная, старая, но в дорогой одежде. Но скоро подаренная одежда превратиться в лохмотья, с лица слезет холеность, а гонор… Его вобьет вместе с зубами грязный варвар, который будет приходовать бывшую дорогую наложницу на заднем дворе какого-нибудь постоялого двора.

И этого не изменить. Не извиниться, потому что никто извинения не будет принимать. Принципсы свой выбор сделали. Непосвященному просто не понять, кто из аристократов является принципсом. К тому же, насколько мне известно, принципсы покинули большие города. И это значит, что никто их них не выступит на защиту.

Рим падет. Рано или поздно это случится…

Квинт Юний Рустик

168 г.н.э.

Рим

* * *

Для кланов ходить в Ракш для битвы с демонами – это работа. Это для клана Бер сие действие было подвигом. А здесь это была именно работа. Опасная, смертельно опасная, но совершенно не героическая.

Даже вот, по отношению сверстников Юкио это прекрасно видел. Что Мэй, что Ёшида, что Шихо с Эйкой. Да, они беспокоились, но не переживали.

Юкио намеренно вытаскивал нить размышлений, чтобы снова не провалиться в Ракш. Юмико-сан, сделав то предупреждение, сидела с закрытыми глазами. Остальные ждали. Не шушукаясь, не шурша одеждой. Кланмен должен уметь ждать. Долго ждать.

Вот Юмико-сан вздохнула глубже.

- Все, - негромко произнесла женщина. – К счастью, все закончилось…

… Снаружи додзё обнаружился поздний вечер. А сели они в полдень. Время пролетело как-то очень быстро. Ветер был необычно для вечера свежий и сильный, словно собирался дождь. Закончился еще один день…

- Юкио-сан, - серьезным тоном произнес Ёшида Юто. – Не могли бы мы поговорить?

- Конечно, - чуть усмехнулся Юкио. – Идем ко мне.