Сокрушая великих. Том 2

Глава 1

Скачивание текста доступно для друзей и подписчиков

– Йохууу! – обрадованный Ян со всех ног припустил в образовавшийся перед нами разлом.

– Куда?! – остановил я его резким окриком, – а ловушки?!

Ян так и застыл с одной поднятой ногой над землей.

– Ловушки? – испугавшись, он перешел на шепот.

– А ты думал схроны владетелей ими не оборудуются? Приходи кто хочет, бери что может?

Ловушки конечно же присутствовали, но импульс, взломавший склад, их обезвредил. Однако Яна давно пора было приучить не лезть впереди батьки в пекло.

– Лэт, – окликнул меня Божко, – там пыль.

В отличии от остальной моей команды Теодор не пялился, как загипнотизированный на открывшийся проход, а поглядывал по сторонам. Где именно «там» пылило, находясь в расщелине определить было крайне сложно. Но чисто на глаз, столб пыли поднимался в небо где-то по направлению к Дарвину.

Не вовремя к наш решили гости заявиться. «Скарабеи» мы оставили возле холма. Без присмотра. Угнать их не получится, управление мы перенастроили на наши с Божко импланты. Но расстрелять или разобрать на запчасти внезапные визитеры смогут их запросто. И что делать? Бежать к «Скарабеям»? Или организовать встречу в ущелье? Идеальное место для обороны, но не факт, что те, кто нас преследовал в расщелину сунутся. Они могут удовлетворится расстрелом нашего транспорта.

– Транспорты надо защитить! – первой осознала нависшую над нами угрозу Энн. Ведь если их уничтожат, нас будет ожидать пренеприятнейшая пешая прогулка по раскаленной пустыне.

– Сначала надо забрать добычу! Всю! – у Яна было противоположное мнение на план действий.

– Ты и ты! – я ткнул в Божко и Яна, – бегом к «Скарабеям»! Стойте щеки надувайте и оружие в руках держите. Может эти ребята просто мимо ехали – ваша задача чтобы они нами не заинтересовались и так и ехали мимо. Эн – за мной!

Дожидаться вопросов от Яна я не стал. Надежда была на Теодора и его опыт в Африканском Корпусе. Мы с коршем пронеслись по короткому тоннелю и оказались в небольшой высеченной прямо в скале комнатке с укрепленными металлическими балками стенами. Прямо перед нами находилась огромная сейфовая верь, но я к нему бежать не торопился. Меня больше интересовала ниша справа. В два шага я оказался возле нее. Раздвинув створки я с облегчением выдохнул – слава богу все на месте.

– Раздевайся! – скомандовал я, торопливо доставая вещи из ниши.

– Чего?! Я уже не говорю, что сейчас не место и не время, но вот так сразу?! Без предварительных…

– Снимай пустынный костюм и надевай броню! – швырнул я в Энн кирасу и наплечники.

Старый добрый «Муруган», броня которой я снаряжал свои элитные войска. «Нерей» поражал своей начинкой, но в «Муругане» я чувствовал себя как в танке. Отчасти так оно и было, броня уберегала от выстрелов большинства стрелкового оружия, а подкладка доспехов и амортизаторы в сочленениях помогали пережить падения и мощные удары. Защита это неплохо, но лучшая защита – это нападение.

– Эта игрушка тоже тебе.

– Уааа! – не смогла сдержать крик восторга Энн, – ты умеешь делать девушкам подарки!

По моему мнению двуствольный пулемет «Эрза» с ранцем на более чем три тысячи выстрелов был не самым лучшим подарком для милых дам. Причем пули у «Эрзы» были чем-то вроде ракет, активно-реактивного типа, да и сама пушка уместнее выглядела на какой-нибудь бронемашине, а не в руках хрупкой невысокой девчонки. Энн закинула себе рюкзак с боезапасом за спину. Под весом она согнулась, но даже не подумала жаловаться. Себе же я достал нечто еще более экзотичное.

Как бы мы тяжело не нагрузились, но по расщелине мы бежали со всех ног. И торопились мы не зря – выскочив наружу мы обнаружили, что Божко и Ян держат настоящую оборону, укрывшись за «Скарабеем». Обвинить в трусости их было сложно – перед трициклами стояли два броневика, направивших на них стволы орудий. Из башни одного из них высовывался довольный тип, которого Ян обыграл в порту.

– Верни бабло! В четырехкратном размере!

– С чего вдруг в четырехкратном?! – прокричал из-за укрытия Ян.

– С того! Видишь же – у меня возникли дополнительные расходы. А еще моральный вред надо посчитать и урон, нанесенный моей деловой репутации!

– Какой еще урон?!

– Прямой. Ты меня при моих людях унизил и оскорбил. Давай, плати, пока кишки в воздух не полетели!

С одной стороны, можно было в диалоге поучаствовать. Отступные сбить, попробовать доказать, что Ян все выиграл по справедливости. С другой – мелкий зря упомянул про репутацию. Нам ведь тоже надо о ней заботиться.

Трилцатикилограммовый «Плазмобой» я закинул на плечо с большим усилием. Раньше я бы этого веса практически не заметил, но у Текео было тело лишенное каких-либо существенных улучшений. Поэтому у меня даже ноги подогнулись. «Плазмобой» представлял собой гранатомет, предназначенный для борьбы с тяжелобронированной техникой. Его ракета оснащалась кумулятивной боеголовкой, пробивавшей в броне дыру. А уже вслед за ней проскакивал небольшой контейнер, который при взрыве заполнял заброневое пространство облаком разогретой плазмы, выжигавшей и экипаж, и внутреннюю начинку. Ракеты были жутко умными и страшно дорогими. Трать такую на потрепанный броневичок было расточительством, но как верно заметил наш оппонент – репутация дороже. Поймав в прицел силуэт колесной бронированной машины, я нажал на спуск. Пневмопатрон вытолкнул ракету из ствола, через пять метров у нее автоматически включился реактивный двигатель и система наведения. Хотя чему там было наводиться, весь полет занял мгновение.

Ракета влепилась в борт броневика. И вроде как не нанесла ему хоть какого-нибудь очевидного вреда. Брызнул небольшой фонтанчик раскаленных искр и все.

– Э! – окрикнул меня мелкий, – это что за выходки?! Я буду читать недружественным актом…

Пораженный броневик взорвался изнутри. Из его смотровых щелей вырвалось раскаленное синеватое пламя!

– Вот это можешь считать недружественным актом! – я направил «Плазмобой» на уцелевшую машину. У меня за спиной заурчал барабанный механизм, отправивший в трубу гранатомета новую ракету, – вылезай из техники. И приятелей за собой захвати.

Катала заметался, не зная, как поступить. Дернулась и башенка броневика, попытавшись развернуться в мою сторону.

– Без глупостей! – мой окрик совпал с повторным взрывом. В пылающем бронетранспортере жахнул боекомплект. Лучшего подкрепления моих требований и не требовалось – из уцелевшей машины выбралось семеро перепуганных гавриков. Я их или их подельников уже видел в порту, все как один одеты в черные куртки.

– У нас есть два варианта. Первый – эта милая дама, – я кивнул на Энн, – одной очередью каждого из вас распили пополам. Второй – вы скидываете нам сто тысяч токенов. Оставляете все оружие и идете…

– Куда мы пойдем?! – заверещал их предводитель, держа руки над головой, – тут пустыня кругом, мы же сдохнем!

– Ладно. Держи третий вариант – скидываете нам еще полсотни и мы вам продаем трицикл. Грузитесь на него и отбываете восвояси.

– Пятьдесят тысяч за этот мопед?! – сделка у кидалы восторга не вызвала.

– Хочешь дешевле? Ну не знаю. Давай так – не хочешь взять у нас, походи, поищи, поспрашивай, – я откровенно над ним издевался.

– Итого… сто пятьдесят тысяч?!

– Ну а что ты думал? Репутация стоит дорого. Но жизнь – еще дороже. Что решили?

Выбора у налетчиков на самом деле особо не было. Или тут сдохнуть. Или в пустыне. Или заплатить. Сто пятидесяти тысяч у них на счетах не оказалось. Они еле-еле смогли сообща наскрести сто тридцать тысяч которые закинули на счет Яна.

– Не забывайте нас, приезжайте почаще! – проводил их Ян, – возвращайтесь с деньгами!

– Вы с Теодором остаетесь караулить, – огорчил его я, – вдруг они надумают вернуться.

Яну же хотелось самому увидеть найденные сокровища. Тысячи токенов, внезапно хлынувшие на его счет, парня опьянили.

– Тут воняет, – чадящий едким черным дымом броневик действительно неплохо так отравлял атмосферу вокруг.

– Радуйся, что это они воняют. А могли бы и мы. Так что – не теряем бдительности! – распорядился я и Теодор с Яном кивнули, – заодно проверьте броневик. А еще лучше – укройтесь в нем.

– Мы его к выходу подгоним. Чтоб вы не надорвались, когда будете добычу выносить, – у Яна глаза продолжали гореть огнем. Лихорадочным огнем наживы.

Сейф в тайнике тоже открывался с помощью мнемонического кода. Но времени на его открытие ушло больше, потому что он запрашивал больше данных из моей памяти. Все было бы гораздо проще, находись я в своем теле. Быстрый тест ДНК и забирай все, что можешь унести!

«Уф, пришлось повозиться!», – пожаловалась Альта и дверь сейфа с тяжелым вздохом распахнулась.

Не один Ян находился в предвкушении богатой добычи. Энн буквально выпрыгнула вперед, чтобы посмотреть, что же скрывалось за толстой дверью.

– Лэт, тут… ничего. Пустые полки!

Слегка отодвинув ее в сторону в сейф заглянул и я. И получил нехилый такой удар под дых! Моральный удар, разумеется. Сейф действительно был пуст! Все его пять полок сверху до низу покрывал лишь тонкий слой пыли!

– А что тут было?

– Драгоценности. Семейные реликвии. Чипы на предъявителя с деньгами. Если продавать все сразу и торопясь, можно было выручить около десяти миллионов, – ответил я, находясь в прострации. Кто мог его обчистить? Если бы систему безопасности взломали, то она бы уведомила меня об этом событии.

«Сейф взломали?», – на всякий случай поинтересовался я у Альты.

«Протоколы безопасности сообщают что нет. Либо взломщик был нереально высокой квалификации. Либо сейф открывал законный владелец».

– Десять миллионов токенов?! – цифра наших потерь потрясла девушку.

– Марок, – добил я Энн. Токены использовались омегами, свое же состояние я оценил в валюте гамм. Которая ценилась на порядок выше.

Руки девушки заметались по полкам.

– Может что-нибудь закатилось?! Осталось где-то?!

Я знал, что закатиться ничего никуда не могло. Я сам лично раскладывал ценности по полкам и отлично помнил, что и как лежало.

– Расслабься, меня обокрали.

– Но кто?!

Это был вопрос на миллион. Вернее, на десять миллионов марок. Открыть сейф мог только я. Ну еще и Лэя. Но она погибла, причем окончательной смертью, я же сам это видел… хотя стоп! У нее удалили церебрал. Скорее всего нашелся умелец, который подключил ее центральный чип к сейфу и таким образом смог его открыть! Счет к людям, предавшим меня только что вырос. Он взвился до небес! Хитрые твари не только убили меня и всю мою семью, но еще умудрились меня ограбить, используя церебрал Лэи!

– Перетаскиваем оружие в броневик, – произнес я, продолжая обдумывать ситуацию.

О расположении тайника кроме меня и Лэи никто не знал. Ну и кроме моих предков тоже, тайник использовало не одного поколение Елагиных. Но при желании, кто-нибудь из моего ближайшего окружения мог о нем узнать. Отследить мои полеты, установить мне на одежду «жучка». Круг подозреваемых сократился до горстки людей. Они вынесли из моего сейфа все ценное? Да ради бога! Зато я теперь знал, с кого мне спросить за измену!

Надежд на то, что Ом остался мне верен, не оставалось никаких. Но у Бассана Ома в одиночку переворот провернуть не хватило бы смелости, я знал его как облупленного – честолюбив, но осторожен. Но не его ли суперодаренная, мудрая и талантливая женушка составила план по моему свержению? Это мы скоро выясним!

За невеселыми мыслями я и не заметил, как мы перетаскали содержимое оружейки в бронетранспортер. А и хорошо, что из-за Яна у нас случился скандал с портовыми кидалами. Мы бы замучались крепить всю добычу на трициклы. И довольно крупную сумму смогли получить.

–Кто из вас умеет обращаться с этим? – после того, как мы закончили погрузку, спросил я у своей команды, указывая на орудие броневика.

– Я, – ответил Божко. Но хаймеда я планировал посадить на оставшийся «Скарабей», а сам засесть за управление бронетранспортером.

– Я бы побабахал! – предложил свои услуги Ян.

– А ты хоть раз стрелял из пушки?

– Нет, но че тут уметь?! Наводи и бахай!

– У меня был краткий курс обращения с крупнокалиберным оружием, – скромно и как бы сомневаясь произнесла Энн.

– Краткий курс лучше, чем ничего. Назначаю тебя стрелком. Ян – ты едешь с Теодором, – распределил я команду.

– Опять пыль глотать, – Яна совсем не обрадовало путешествие в трицикле.

В кабине броневика поездка была не в пример комфортнее. Там даже работал климат-контроль, создававший приятную температуру.

«Ну и колымага!», – Альту наше средство передвижения не впечатлило, – «согласно сервисным данным ее обслуживали два года назад!».

Преимущества нейроинтерфейса были не только в том, что я управлял транспортом «силой мысли», но и в том, что я получал полный доступ к данным о состоянии машины. В принципе и без прямого подключения к системам машины было понятно, что она находится в жутчайшем техническом состоянии. Мотор на низких оборотах выл так, что уши закладывало, а убитая подвеска на грунтовой дороге пыталась вытрясти из нас душу и кишки.

«Не переживай. Нам бы только до Дарвина доехать. Выгрузимся и продадим броневик», – успокоил я Альту. Тащить на «Манту» эту рухлядь я все равно не собирался. Но не у одних у нас путь до Дарвина вызвал трудности. Километров за десять до города мы обнаружили наш второй «Скарабей». Трицикл был машиной новой и надежной, но восьмерых пассажиров по разбитой дороге не потянул – сломалась вилка переднего колеса. Маршрут от Дарвина до Улуру особой популярностью не пользовался, поэтому пассажиров с поломавшегося «Скарабея» забрать было некому. Вся банда портовых кидал кучкой жалась в тени трицикла. Клонившееся на закат солнце жгло уже не так беспощадно, но бандиты жарились видимо уже не один час. Поэтому увидев наш маленький конвой, их предводитель выбежал на дорогу размахивая руками.

«Бум-бум-бум!» – в короткой очереди орудие нашего броневика выплюнуло три снаряда.

– Ты чего делаешь?! – громко крикнул я, перекрывая вой уставших механизмов броневика.

– Говорю им о том, что не стоит делать всяких глупостей, – откликнулась из башни Энн.

Мне нравится эта девчонка! Верно мыслит – глупости лучше предупреждать, чем потом расхлебывать их последствия. Однако у наших бывших непримиримых врагов кажется и не было желания нам мстить. А уж после предупредительных выстрелов у них испарились всякие остатки боевого настроя – вожак кидал рухнул лицом в пыль боясь пошевелиться.

Трицикл Божко остановился рядом с ним, Ян направил на лежащего в пыли винтовку.

Я неторопливо подъехал к ним и открыл боковой люк.

– Чего хотел?

– Поломались мы, – озвучил очевидный факт катала.

– Вижу. У вас к нам претензии есть? Гарантию на «Скарабей» мы не давали, – привел не менее очевидный факт я.

– Нам бы в город.

– Чувак, вы вконец обнаглели, – расхохотался Ян, – сначала на нас пушки наводили, а теперь помощи просите?

– Заплатите? – я не стал поддерживать иронию Яна.

– Чем мы заплатим? Мы вам последнее отдали!

– «Скарабеем», – трицикл хоть был и не на ходу, но все еще представлял определенную ценность.

– Черт с вами, забирайте, – процедил вставший из пыли главарь. Он вознамерился залезть на броню. К броневику, опасливо глядя, на покачивающийся туда-сюда ствол орудия подтянулась и остальная шайка.

– Куда? – остановил я их, – сначала на билет заработайте. Крепите заднюю лебедку к трициклу.

Черные куртки парней являлись образцовым примером того, как не надо наряжаться на прогулку в пустыню. Пока они размотали и прикрепили трос к «Скарабею» с них сто потов сошло.

– Вот и молодцы – полезайте на броню, а ты, – сказал я коротышке, – поедешь с нами внутри.

После того, как я обнаружил, что мой сейф разворован, для быстрого подъема по социальной лестнице мне оставался только один путь – криминальный. Поэтому мне надо было необходимо быстро налаживать связи с представителями преступного мира.

Глава 2

Вытягивать слова из кидалы-неудачника не пришлось. Тот решил сам разговориться:

– Думаете, мы по своей воле в порту черти чем промышляем?

Вблизи он манерами и чертами лица был похож на небольшую мартышку. А мне только его рефлексий не хватало на тему «не мы такие – жизнь такая».

– Именно так. Мелкими аферами занимаются полные неудачники, которые не смогли ничего добиться в жизни. Я не имею ничего против криминалитета, но морячков на картах разводить – это самое дно жизни.

– Ты думаешь я об этом мечтал?! Я вообще по специальности гидрофермер!

– Кто?

– Я работал на устричной ферме. И половина ребят, которые сейчас сидят снаружи работали там же.

– И какого хрена вас занесло в Дарвин? Устрицы – хороший бизнес, – я отвечал на автомате, лишь для того чтобы поддержать беседу. Неудачники всегда найдут оправдание тому, почему они скатились на самое дно. И вариантов этих оправданий я уже слышал достаточно. Мне просто нужно было вывести разговор в нужное русло.

– А владетель так не считает! – мелкий-таки смог меня удивить, обвинив во всех своих несчастьях не кого-либо, а самого Ома, – он разоряет или закрывает все предприятия и компании, приносящие меньше пятидесяти процентов прибыли.

– Хорошо, именно владетель виноват в ваших бедах и несчастьях...

– Да не только моих! Поговори с людьми с Дарвине, нас таких много.

Опа! Доброта оказывается вознаграждается. Сам того не желая, устричный фермер поставил прочный фундамент под мою стратегию мести. Плох тот правитель, который думает только о личной прибыли, забывая о минимальных потребностях поданных.

– Вас владетель не устраивает? Ну так свергли бы его к чертовой бабушке и всех дел, – буднично произнес я.

От этой будничности у афериста глаза на лоб полезли.

– Как свергнуть?!

– Руками. Ногами. Но самое главное – головами.

В современной истории революций на Земле не случалось. Но это по официальной версии. А не по официальной – меня, гамму без пяти минут свергли по щелчку пальцев. Подковерные игры среди элит всегда были, есть и будут.

– Тебя как зовут?

– Мирон.

– Ну вот теперь слушай Мирон – вернемся в город, пообщайся с людьми. Лучше общаться с не слишком правильными. А еще лучше – найди самых отмороженных на всю голову типов, недовольных жизнью. Есть такие?

– Вагон. Найти их не проблема, но что я им скажу?

– Что власть скоро сможет поменяться. И они этому должны помочь.

Я говорил страшные для Мирона вещи. Его сознание не могло переварить тот факт, что владетеля можно взять и поменять.

– Я не верю… но если мы сможем договориться, я что за это получу?

– Скинем Ома, станешь мэром Дарвина.

Воришка задохнулся от осознания величайших перспектив. И молчал до самого порта.

– Если мы решимся… подгадить владетелю, то что конкретно нам надо будет делать? – спросил Мирон.

– Для вас практически ничего не поменяется. Грабь, воруй, устраивай диверсии. Но только по моему прямому приказу. И грабить или поджигать только те объекты, на которые я укажу.

Несмотря на захватывающие перспективы у Мирона возник ключевой вопрос.

– А ты-то кто?!

– Гранд-полковник. Ты можешь называть меня так. Но также я известен как Эрлинг, Свергающий Великих, – добавил я, понизив голос. В революционных делах должен быть некий дух таинственности.

– Тот самый Эрлинг? – решив проявить свою осведомленность Мирон.

– Именно. Но не стоит об этом распространяться, – подтвердил я.

В знак доброй воли своему новому революционному соратнику я подарил броневик. Тот так натурально обрадовался, будто забыл, что ему эта машина изначально ему принадлежала. Его банда помогла нам затолкать поврежденный трицикл в «Манту». Еще им настроение добавило то, что я распорядился вернуть все отобранное у них оружие.

– Зря мы им столько добра вернули, – тяжело вздохнул по возвращению на субмарину Ян.

– Да какое там добро? Разваливающийся на ходу броневик? Это мелочи, – я устало опустился в пилотское кресло.

– Ты постоянно говоришь, что это мелочи! А миллионов мы так и не увидели! – в принципе Ян был прав. Конечной цели наша экспедиция не достигла. Но и об мой авторитет я ноги вытирать не позволю.

– Разбогател, да? Срубил кучу и почувствовал себя великим? А меня считаешь дурачком, который просто так смотался на край света и привез оттуда одно большое ничего?

– Да нет, Лэт, ты чего?! Я ничего такого не говорил!

– Но подумал. Подумал ведь?

Ян неопределенно мотнул головой.

– Вот в следующий раз за такие мысли сразу отправишься за борт. Без обид – просто никогда не забывай кому и чем ты обязан, – моя мысль была предельно простой – если бы не чудесное преображение Текео в Лэта, гнил бы сейчас сейчас Ян в бараке на платформе, – а чтобы голову занять, держи задание.

– Задание? Мне надо наружу выйти?

– Нет, просто выйди в Сеть и свяжись с Леоном. Договорись о покупке трех, – я подумал, что резерв по энергообеспечению базы для нас будет нелишним, – нет – четырех реакторов.

Ян что-то хотел возразить. И я догадывался, о чем могла идти речь – деньги-то на покупку реакторов мы же потратили «его». Но Ян смог остановить поток возмущений на эту тему. Я мысленно поставил ему плюсик.

– Сделаю!

– Отлично! Энн, теперь поручение тебе…

– А можно мне за него потом взяться? Я «Мантой» порулить хотела.

Как дети малые, честное слово! А с другой стороны, чем они от детей отличаются? Взять ту же Энн, с самых пеленок до подросткового возраста она жила практически на казарменном положении в рутине ежедневных тренировок. Потом ошибка в установке церебрала, разочарование на всю жизнь и продажа на платформу. У Яна, я думаю, судьба была не слаще. Поэтому сейчас, получив свободу, они и развлекаются как могут.

– Рулить подлодкой каждый дурак может. А вот провести качественный анализ сильных и слабых сторон противника – это не каждому дано.

– Анализ?! – глаза Энн расширились от предвкушения.

– Выходи в Сеть и собирай данные на соседей Ома, – наделы Домов Силы делили между собой поверхность Земли на шестнадцать вытянутых от полюса к полюсу прямоугольных зон. Сейчас мы находились в моем бывшем лене, которым теперь управлял Ом. Чтобы сотворить революцию мне требовалось узнать, какие же у него отношения с соседями. Это для омег владетели были единой сплоченной, чуть ли не богоподобной силой. На самом деле общество владетелей было больше похоже на змеиное гнездо или пауков в банке. Борьба за деньги и влияние в замках не прекращалась ни на секунду, – ищи все о приграничных конфликтах, сорванных торговых сделках, повышении таможенных пошлин на ввоз и вывоз. Подробности конфликтов между владетелями тщательно скрываются. Но ты должна найти хотя бы намеки…

– Я могу связаться с Лидией и поспрашивать у нее.

Толковая идея. Глава Фрипорта точно в курсе всех распрей между хозяевами ленов. Однако настолько глубоко посвящать ее в свои планы я не хотел. Вдруг Ом ее тоже крышует? Да и у меня для Лидии было приготовлено несколько другое предложение.

– Давай попробуем обойтись собственными силами. Собери все, что может тебе показаться интересным о соседях Ома.

– Все поняла, – Энн откиналась на кресле и прикрыла глаза. Ретрансляционное оборудование «Манты» позволяло выходить в Сеть прямо с борта субмарины.

Внезапно в кабине появился Теодор Божко.

– А мне ты сказать ничего не хочешь?

– Эээ… ты проявил себя сегодня молодцом. Так держать.

– Я не об этом. Может у тебя есть какое-нибудь поручение и для меня? Дорога нам предстоит дальняя, хотелось бы себя чем-нибудь полезным занять.

Проводить время с пользой инициатива полезная, но я никак не мог придумать, чем в дороге нашего хаймеда нагрузить. Имплантами мы не закупились. Все добытые средства я решил пустить на реакторы для базы, чтобы оборудование в хранилище наконец вывести на пиковую мощность.

– Я даже не знаю, что тебе поручить, – честно признался я. Одно из золотых правил для лидера состоит в том, что если чего-то не знаешь и не понимаешь, то строй из себя сверхразум и не стесняйся попросить помощь у соратников.

– Я могу составить для нас матрицы развития.

– Матрицы… чего?

– Это наш профессиональны термин. Схемы, по которым производится улучшение организма, исходя из специализации его владельца.

Ого! А Теодор молодец! Зачем метаться каждый раз перед торговой полкой, решая какой бы имплант прикупить мне и моим помощникам. Это же идеальный вариант – выстроить четкую схему развития для каждого из нас!

– Специализация говоришь? Ты присаживайся, будем думать.

Начал я думать в первую очередь о собственной. Хотелось ты сразу получить что-нибудь этакое, глобальное. Но суровая реальность диктовала свои условия.

– Так, меня будем развивать как командира тактического звена. Управление, связь, боевая аналитика и средства разведки. Ну и чисто боевыми имплантами конечно же не пренебрегаем. У тебя опыт в такой специализации есть?

– Я уже доводил до твоего сведения, что служил в Африканском Корпусе, – надменно поджал губы Божко.

– Отлично, – я не обратил внимания на его обиду, – Энн – корш. Ее будем развивать как разведчика…

– Хотел бы напомнить о ее недостатке…

– Врать не может? Будет или молчать… или работать на дистанции. Вот что – сделай уклон в хакерские способности и дистанционную разведку. Как идея?

– Хорошее решение.

– У тебя самого как с имплантами?

– Для выполнения обязанностей хаймеда я укомплектован удовлетворительно.

– Значит с тобой пока повременим, надо остальную команду подтягивать. Без обид?

– Какие могут быть обиды на вполне взвешенное и обоснованное решение? – ответил Божко вопросом на вопрос.

– Поехали дальше… – далеко я не уехал, тут же споткнувшись, – Ян. Вот что с ним делать, а?

– Малыш представляет из себя мобильную химическую лабораторию. Но как я полагаю, необходимости в научных изысканиях прямо сейчас у нас нет?

– Угу. У нас впереди фаза активных боевых действий, – признал я, – на кой черт нам химик? А из других достоинств у него…

– Смелость. Решительность.

– И полное отсутствие мозгов… вот оно! – щелкнул я пальцами, – готовь его в штурмовика!

– В штурмовика? – Теодор задумчиво потер подбородок, – а что, это не лишено смысла.

– Раз не лишено, то начинай разрабатывать свои матрицы. И цены в них не забудь указать. Хотя бы приблизительные.

Раскидав задачи и загрузив подопечных, я решил заняться делом и сам.

Система связи подлодки позволяла мне осуществлять вызовы напрямую, минуя выход в Сеть. Я надеялся, что до Фрипорта связь добьет. И техника атлантов мои надежды оправдала!

– О! – скорчила недовольную гримасу Лидии. Увидев на мониторе вызова меня, – а я думала это Энн.

Для общения со мной Лидия не стала прибегать к своей улучшенной копии-голограмме. Она сидела за столом в одном лишь черном обтягивающем ее идеальную грудь топе и терзала устрашающим кинжалом варенного осьминога в тарелке.

– Она сейчас занята, – огорчил я королеву морей.

– Чем?

– Сидит у очередных пиратов в заложниках.

– Береги ее, шутник! Чего хотел? – подцепив кусок даров моря вилкой, Лидия отправила его в рот и начала аппетитно жевать. Мой желудок напомнил недовольным урчанием, что мне тоже пора было его чем-нибудь наполнить.

– Да просто поинтересоваться как дела, – я решил прозондировать настроение Лидии, прежде чем приступить к основной части разговора.

Лидия, перестав жевать, уставилась на меня с вопросительным выражением лица.

– Нам заказ нужен. На что-то такое, что тебе нравится. Ограбление конвоя. Захват какого-нибудь груза. Склад можем вынести. Только нам пожалуйста без резни и убийств.

Мое откровение огорошило Лидию. Она перестала жевать.

– А кто тебе сказал, что я подобными мерзостями занимаюсь?

– Ты нас в деле проверила? Убедилась? Вот и дай наводку на следующее. За долю. Ты ничем не рискуешь, твои люди не засветятся…

– Ты думаешь, ты один такой? – перебила меня Лидия.

– Взявшийся из ниоткуда и исчезающий в никуда? Думаю, что таких у тебя немного.

– Доем, перезвоню, – Лидия отключила связь даже не намекнув на возможный исход переговоров. Что за воспитание? Она точно бета? Надо бы попробовать раскопать что-нибудь из ее прошлого.

В кабину «Манты» ввались встревоженные Энн и Ян. Теодора в их компании не оказалось, хаймед увлеченно что-то набрасывал на планшете и отрываться от любимого дела не собирался.

– Лэт, а зачем нам заказы от Лидии? – осторожно спросила Энн. Я разговаривал по громкой связи, поэтому детали диалога были слышны в транспортном отсеке субмарины. И явно вызвали у моих помощников недоумение.

– Заказы – это деньги. Простейшая же связь?

– Токены – это хорошо! – обрадовался Ян.

– Мы же можем по другому их заработать, – не разделяла его энтузиазм Энн.

– Можем, но нам надо много. И быстро. Революция дело не дешевое.

– Революция?!

– А ты думал зачем мы сброд в Дарвине мобилизуем!

– Перевезем их в убежище и будем из них клепать собственную армию?! – предположил Ян.

– Первое – про убежище никому ни слова! Вообще! Никогда! Категорически! – я как мог вдолбил эту мысль в голову Яна, – там у нас лежбище, штаб, тайное логово. Второе – армия нам ни к чему. Армия нужна для войны. Для революции нужны диверсанты и бандиты. От них мы будем держаться в стороне и только лишь снабжать ресурсами.

– Для чего нам вообще эта революция нужна? – спросил Ян.

– Чтобы забраться в Бирюзовый Дол. И стать его владетелями.

– Это… невозможно, – выдохнула Энн.

– Поверь мне – возможно. Я забирался и повыше. Ты что-то успела раскопать на соседей Ома?

– Немного, я ведь только начала. Я сейчас общеизвестные факты буду приводить. Так что не смейтесь. С востока его лен граничит с домом Бейкеров, с запада с Мартинесами.

– С кем?! – я вскочил с кресла, чуть не вырвав нейроинтерфейс из разъема.

Алан Бейкер был командиром моей армии. Молли Мартинес была главой моей разведки. И оба являлись моими компаньонами с детства. Родители Молли даже хотели выдать ее за меня замуж, мои родичи были не против. Наши отношения вылились в непродолжительную интрижку, которая могла бы развиваться и дальше… но потом я встретил Лэю. И Алан и Молли были гаммами, однако ни они ни их семьи никогда не были владетелями! Что же послужило трамплином для их головокружительного роста? У меня не было никаких сомнений, что мой, размозженный молотом монаха, череп! С предательством я начал потихоньку смиряться, но поражал размах! Ради того, чтобы спихнуть меня с завоеванного трона, евгеники, если конечно они заварили эту кашу, угробили еще как минимум два семейства аристократов! Но я тоже хорош, настолько увлекся решением насущных проблем, что даже не подумал о том, что надо бы ситуацию рассматривать стратегически. Ценнейшая информация у меня была под носом, стоило только задать пару вопросов Энн или Яну, и я бы с самого начала начал действовать совсем по-другому. Может и с платформы бы не сбегал, а постарался приблизиться к Басаану Ому.

– А Бади? – спросил я.

– Что Бади? – не поняла мой вопрос Энн.

– Дом Бади какой лен возглавляет?

– Я о них не слышала. Одну секунду, проверю.

Заминка вышла недолгой. Чтобы зайти в Сеть и проверить все шестнадцать Домов Силы у Энн ушла та самая секунда.

– Никакой.

Не знаю, обрадовала меня эта новость или нет. Скорее всего, Виан Бади, мой последний компаньон, остался мне верен. Но это означало что он мертв и помощи мне ждать не откуда.

– Да уж. У нас тут не просто революция намечается, а тотальный слом социальной системы.

«А я говорила…».

«Цыц! Не сейчас», – мысленно я остановил поток сознания от Альты. Мои цели только что усложнились троекратно. Брать надо было не один замок. А сразу три.

Пожалуйста, не забывайте ставить книге лайки и оставлять комментарии. На старте нового тома это крайне важно для меня!

Заранее благодарю! ;-)

Глава 3

Разговоры с моими помощниками были прерваны вызовом Лидии.

– Я решила дать вам шанс, – без экивоков заявила морская владычица.

– И это радует! Лидия – мы тебя не подведем. Но нам нужен большой куш, мелочь не интересует, – раз объем моих планов только вырос в три раза, то и заработать на них надо было порядком.

– Большой? – криво улыбнулась Лидия, – все хотят большой кусок. Но не все его могут откусить. И проглотить. И при этом остаться в живых.

– Не переживай, мы справимся.

– Так говорить каждый идиот, перед тем, как запороть дело. Хотя у вас есть Энн, может быть и вывезите, – сказала Лидия и я по поблагодарил судьбу за странную симпатию, которую она испытывала к моей соратнице, – но тут такое дело, все крупнейшие конвои и склады принадлежат владетелю. Они охраняются так себе, их безопасность обеспечивается авторитетом Ома, а не количеством стволов. Но самоубийц, решившихся их ограбить, нет и поэтому мы переходим…

– Мы не переходим. Самоубийцы есть – это мы.

– Ты не боишься гнева владетеля?

Ну как Лидии объяснить, что гнев Ома это то, что мне надо вызвать? И не этом не выдать свои настоящие намерения?

– Конечно боюсь. Но есть у меня пара трюков как его избежать.

– Ты уверен в их надежности?

– Абсолютно.

Было заметно, что моя самоубийственная смелость Лидию обескуражила.

– Хорошо. Я выберу несколько объектов и с тобой свяжусь. Мою долю обговорим позднее.

Хорошо, когда от идеи до ее воплощения появляются конкретные шаги и действия. Это внушает доверие.

– Лэт, – Энн даже во время моего разговора с Лидией продолжила копаться в Сети. И кажется нашла кое-что интересное, – я быстро пролистывала историю Бирюзового Дола и нашла кое-что о тебе…

– Мы же уже выяснили, что я кровавый психопат?

– Это то да. Но я нашла где хранится твое оружие.

– Какое еще оружие?

– Фамильный церемониальный меч «Живорез». Знакомое название?

– Угу. Только в оригинале он назывался «Сияющий».

– Историю немного поменяли. Теперь он «Живорез», – Энн скинула фотографию меча в корабельную сеть, и она появилась на мониторе, – он?

– Он самый, – при виде клинка, выставленного в прозрачной витрине, у меня сжалось сердце. Именно его моя рука сжимала в день последней битвы. С ним бились мои дальние предки, говорят даже легендарный Савва Елагин всегда в бой брал «Сияющий». Правда раньше его клинок сиял до рези в глазах, за что и получил свое прозвище. Сейчас же он был тускл и покрыт какой-то бурой коростой.

– По преданию на мече до сих пор осталась запекшаяся кровь Родригесов.

– Какой там крови только нет, – ответил я. Но вспомнил, что после сражения за Дом Власти, «Сияющий» был начищен до блеска. А запятнал я его потом в битве с евгениками. Вот бы кстати провести ДНК анализ… а почему бы и нет?!

– Так, нам нужен этот меч! Эн, где он сейчас находится?

– В монастыре евгенической церкви…

– Да нафига нам эта древняя железка?! Тем более, что ради нее нам придется с евгениками бодаться, – не дал договорить девушке Ян.

– Ууу, ты не представляешь, что даст нам это железка. Во-первых, ответы, на некоторые вопросы. А во-вторых – статус.

– Чего? Какой еще к черту статус? Кому вообще нужен статус?! Бабло на счету – вот самый лучший на свете статус!

– Деньги это неплохо. Но имидж иной раз выгоды приносит не меньше. Я тебе это докажу, – я не стал гнобить Яна, решив ему на примере кое-что показать, – свяжись с Леоном, скажи, что мы задержимся. И оплату задержим. Если он нам поверит на слово, то пусть закупает. Мы обязательно с ним рассчитаемся потом. Энн, ты нашла, где этот монастырь находится?

– Недалеко от Сиднея.

– Практически рядом, – на самом деле нам придется всю Австралию оплывать, но он мог и в Латинской Америке оказаться, так что нам действительно повезло, – разворачиваемся.

– Так мы туда сразу отправимся?! – спросил Ян.

– Мы же готовились к экспедиции? Так чего бы сразу две за один раз не провести? Тео, у тебя схемы нашего развития готовы? – крикнул, повысив голос.

– Нет. Я ко всему подхожу основательно, а основательность требует времени, – откликнулся он.

Мы только вышли из порта города, который славится своими клиниками, так зачем же упускать возможности? Наверняка в Дарвине цены на импланты будут ниже, чем в Сиднее. У нас на руках лишь сумма, которую удалось выиграть Яну. Да и то, потратив ее на улучшения, наш баланс уйдет в минус, так как нам еще у Леона реакторы нужно было выкупать.

– У тебя минут десять, чтобы накидать хотя бы по одному-два импланта для начального этапа.

Я думал, что педантичный Божко мне начнет читать лекции о правильном подходе в разработке матриц. Но Теодор смог меня приятно удивить.

– Сделаю.

Вот что значит служивый человек! Это тебе не два бракованных оболтуса с платформы. Я связался с портовыми службами и продлил сроки стоянки «Манты» на два дня. С запасом. А также запросил ремонтную бригаду для того, чтобы восстановить поврежденный «Скарабей». Энн и Божко я отправил в город, чтобы они смогли подобрать клинику и примерно оценить наши расходы на импланты.

Ремонтники приехали на электрокаре, заварили вилку трицикла и пообещали, что теперь на машине слон может прыгать. С хорошими новостями вернулись и Энн с Божко.

– Клинику нашли. Импланты дешевые, потому что со вторичного рынка, – сообщила Энн.

Я знал, что омеги разбирают друг друга на «запчасти», но для меня это было дико.

– А новые есть?

– Есть. Но стоят в среднем в два-три раза дороже, – ответил мне Божко, – нам же сейчас необходимо обеспечить начальный прорыв. Установка большего количества имплантов резко повысит функциональность команды.

Теодор был прав. Не в том мы положении, чтобы капризничать. Просто я испытывал какую-то брезгливость от самого факта, что в меня внедрят «деталь», до этого стоявшую в другом человеке.

– Функциональность каждого импланта со вторичного рынка я проверю перед установкой. После такой проверки я с гарантией в девяносто девять процентов смогу утверждать, что он будет работать нормально.

Один процент – ерунда, а с брезгливостью можно подождать до того момента, как мы сможем раздобыть побольше деньжат.

– Хорошо, идем в клинику. Тео, по дороге расскажешь, какие импланты ты для нас выбрал.

– А мы еще и транспорт до Сиднея нашли! – поделилась Энн.

– Ты думаешь «Манта» не справится?

– Справится. Но через шесть часов туда аэрокапсула отправляется. Мы места зарезервировали. Для нас и для «Скарабеев».

Аэро являлась транспортом для бедных. Но спешащих. Я им ни разу не пользовался, но от гамм, любящих адреналин слышал, что развлечение это из незабываемых.

– Грузим все необходимое на «Скарабеи». На них в город сразу и отправимся.

Я не понял принципа, по которому Божко выбрал клинику. Они с Энн завезли нас в небольшой проулок вдоль которого выстроился десяток похожих как близнецы двухэтажных белоснежных домиков с синими крестами на стенах.

– А почему именно в этот? – спросил я у Теодора, когда мы направились к третьему от главной дороги.

– Только в нем согласились на то, чтобы Тео импланты нам сам установил, – Энн объяснила за Божко.

– На этом мы сэкономим до двадцати процентов от суммы заказа, – добавил Божко.

Внутри нас встретила чернокожая мадам с пышной кудрявой прической, делающую ее похожей на одуванчик. Лицо у ней было не очень довольное, видимо на ее настроении отрицательный образом сказалась двадцатипроцентная скидка. Торговый зал освещался тусклым бледновато-синим неоновым светом. На прилавке перед продавщицей были разложены три кучки с подготовленными для нас имплантами. Довольно скудными кучками. Но ведь и токенов у нас тоже не густо.

– Рассказывай, что приготовил.

Божко подошел к стеклянному прилавку и достал из кучки прямоугольный пластиковый пакетик.

– Модуль прямой связи. Позволяет подключать сорок абонентов без использования глобальной сети. Дальность связи зависит от местности. В плотной городской застройке не более трех километров, в степи до двадцати и иногда и тридцати. Тело при этом используется как антенна. Прямая связь неплохо защищена от помех и взлома. У меня такой уже есть, поэтому берем три штуки.

Я кивнул, полностью одобряя выбор Божко. Связь нашей небольшой группе надо обеспечить.

– Также комплектами берем системы виртуального прицеливания. У меня он тоже есть. Это, – Божко продемонстрировал еще один пакетик, на мой взгляд не отличимый от остальных, – имплант для управления дронами для Энн. Дрон приобретется отдельно. С учетом его стоимости мы можем себе позволить только покупку усилителя рефлексов для нашей дамы. И все.

М-да уж. Не густо. Я бы даже сказал жалко выглядит наше «тотальное улучшение».

– Какой замечательный выбор! – видя мою кислую рожу решила приободрить нас продавщица.

Сам процесс вживления модов прошел на втором этаже клиники. Обошлось без магии распаковки со сменой цвета пакетика, так как моды были сэкондхэнд.

Божко, искусно прооперировал нас и залепил шеи пеной.

– Ну вот и все, мы можем отправляться, – резюмировал он.

По пути мы зашли в еще одну лавку и Энн выбрала для себя дрон-разведчик со смешным названием «Малыш-4000». Название он это оправдывал полностью. Некрупный, помещающийся на ладонь шарик, с округлым глазом-камерой и двумя антеннами на боку.

Площадка аэро находилась за пределами городка. На бетонном квадрате размещалась под наклоном в сорок пять градусов к поверхности окутанная связками толстых кабелей труба. Из ее жерла, направленного прямо в небо, валил пар. На площадке ощутимо воняло озоном.

– А вот и наша капсула, я ее выкупила целиком! – Эн махнула рукой на лежавший рядом с трубой цилиндр с помятыми боками и с обтекаемым «горбом» на верхушке.

У цилиндра с торца имелись грузовые ворота. А внутренности у него были модульными. Сейчас в них стояли ряды кресел. Но монтажники, замерив наши «Скарабеи», большую часть кресел разобрали и вынесли, организовав место для трициклов. «Скарабеи» мы загнали и техники возились полчаса, надежно их закрепляя. После окончания такелажных работ, наши трициклы были похожи на жертвы пауков-переростков. Они практически скрылись под слоями крепящих строп.

Нас же примотали к сиденьям похожим образом, не ограничившись одними лишь ремнями безопасности. И с лязгом закрыли за нами ворота.

– Кто-нибудь уже катался на аэро? – спросил я у своих помощников. Меня насторожили меры безопасности при закреплении груза.

– Говорят это весело! – отозвался Ян.

– Ни разу не пробовала, – голос Энн слегка дрожал, выдавая волнение.

– Я неоднократно путешествовал таким способом, – подал голос Божко, – он довольно… ммм… экстремален. Зато быстро доставляет вас на место.

Цилиндр вздрогнул, судя по моим ощущениям, он оторвался от земли. Иллюминаторов в капсуле не было, но я догадывался, что нас «заряжают» в торчавшую на площадке трубу.

Из-за стенок капсулы раздался нарастающий свист, неприятно резанувший по барабанным перепонкам. Каждый болтик, каждая клепка цилиндра начала мелко вибрировать. У меня застучали зубы и только я сжал челюсти посильнее, чтобы унять эту неприятную вибрацию, как под нами что-то взорвалось. По крайней мере в первые мгновения я так и подумал. Ощущения были примерно сравнимые с теми, когда возле тебя взрывается крупнокалиберный снаряд и тебя от души лупит ударная волна!

Зрение пропало через секунду, я сидел вперед лицом по направлению движения и из-за быстрого оттока крови от глаз, я ослеп. Но успел заметить, что капсулу вроде как не разнесло в клочки, хотя хрустела она корпусом оглушительно. К какофонии разнообразных звуков добавились вопли Яна и крики Энн. Теодор, как и я, вроде бы воздержался от того, чтобы заорать. Да и честно говоря, орать было тяжеловато, перегрузка бетонным блоком навалилась на грудь.

«А я хотела предложить установить вам в обязательном порядке импалнты первой помощи, но у тебя же теперь есть суперспец, которому ты доверяешь», – появилась Альта и мне стало понятна причина ее долгого отсутствия. Оказывается, в ней взыграла профессиональная гордость и обида, что при выборе улучшений я с ней не посоветовался.

Сил спорить с антланткой не было. Да и зачем спорить с очевидными вещами? Были бы у меня деньги, я бы однозначно и себе и всей команде купить медицинские импланты, стабилизирующие состояние организма. И происходящее как раз наглядный пример их необходимости, мое сознание под перегрузкой балансировало на краю обморока.

Сколько продолжалась эта пытка, я не знаю. Время текло странными рывками, даже сердце мое работало в рванном темпе, то ускоряясь, то, кажется вообще забывая биться.

Навалившая на грудь тяжесть исчезала неторопливо. Сначала я перестал чувствовать, как скрипят мои ребра, потом начал дышать без усилий. Муть в голове прояснилась, и я увидел своих бледных, хватающих ртами воздух, товарищей.

– Все живы?

– Мне нехорошо. Я уже пожалела, что взяла самый дешевый тариф, – пискнула Энн.

– Что ты сделала?!

– Сэкономила. Нам перед вылетом за отдельную плату могли вколоть специальные препараты. Или траекторию задать с меньшей перегрузкой.

– Чего?! Ты сэкономила?! А у меня чуть башка не лопнула! – бесновался примотанный к креслу Ян.

– Ты же хотел повеселиться?! Вот и отрывайся на всю катушку! – огрызнулась Энн, – ой, мамочки!

Перегрузка сменилась на невесомость. Капсула вышла на высшую точку в своей траектории и теперь неслась к земле в свободном падении.

– Меня сейчас вырвет! – жалобно сообщил Ян.

– Терпи! – приказал я. Еще не хватало, чтобы остатки его завтрака в тесной капсуле начали летать.

– Я… надолго меня не хватит…

– Энн! Приказываю – если в следующий раз тебе захочется позаботится о наших финансах, посоветуйся сначала со мной.

– Меня тоже мутит, – пожаловалась девушка.

Пытка невесомостью окончилась, едва за бортом капсулы заунывно заныли приводы. Хоть я и первый раз путешествовал таким диким способом, однако я догадывался, что это выдвигаются крылья, которые должны были перевести наше падение в управляемый полет. Траектория цилиндра стала более пологой. Вернулась сила тяготения и даже возникшая вдруг тряска ситуацию не усугубила.

– Все, отбой тревоги. Меня больше не тошнит, – объявил Ян.

– Как же мы рады, – едко ответила Энн.

Однако обрадовалась она рано. Цилиндр использовал самый недорогой вариант приземления. И самый некомфортный. В очередной раз мы услышали шуршание механизмов, вслед за которым последовал мощный хлопок.

– Держитесь! Это парашют! – догадался Божко.

И тут нас тряхнуло так, что в глазах снова потемнело. Затем последовала качка из стороны в сторону, и Ян начал опять жаловаться, что он завтрак таки не сможет удержать. Приземлилась аэрокапсула довольно мягко, перед поверхностью сработали реактивные движки, погасившие инерцию.

– А знаете, что в этой ситуации самое противное? – произнес я, пока мы дожидались вскрытия капсулы.

– Куда уж может быть противнее-то? – с трудом проблеял Ян.

– Может. «Манта» осталась в Дарвине. И обратно мы тоже полетим на аэрокапсуле, – произнес я, а мои спутники застонали, представляя себе эту веселенькую поездочку.

Нас наконец отмотали от кресел и выпустили из цилиндра.

– Ну вот и добрались до цивилизации, – произнес я выбравшись из капсулы.

Вечерело и на фоне темневшего неба хорошо были видны бесконечные башни со светящимися окнами. Сидней был классическим городом-агломерацией с населением в тридцать миллионов человек. Муравейник, венец технологии градостроения, где все подчиненно эффективности и практичности. Восемь жилых небоскребов, выстроенных квадратом вокруг промышленного комплекса – стандартный квартал таких городов. Сидней в экономическом плане был жемчужиной лена Елагиных, дававшей до трети всего дохода. И если раньше меня бы встречал мэр города со свитой, то сейчас это была лишь горстка рабочих, суетившихся вокруг аэро.

– Ваши лошадки? – кивнул на «Скарабеев» один из них, – вам надо получить эшелон для передвижения. Иначе с площадки не выпустят.

Проблемы с трафиком в крупных агломерациях решались просто. Во-первых, омеги где жили там и работали. Там же и развлекались, лечились и учились – городские ячейки-квадраты для этого и создавались. А во-вторых, для любого передвижения вне ячейки требовалось разрешение. Оно регистрировалось и учитывалось в дорожном трафике и желающие прокатиться по городу получали согласованный маршрут. Причем с жестким лимитом времени.

Глава 4

Энн в Сети зарегистрировала наш маршрут и несла небольшую оплату за использование общественных дорог. Нам предложили купить билет на аэрокапсулу обратно до Дарвина со скидкой в двадцать процентов. Я понимал, что обратного пути, кроме как на аэро, для нас нет. Перевозка «Скарабеев» по тоннелям монорельса выйдет дорого, про авиасообщения можно вообще не вспоминать. Но я чисто психологически не был готов сразу после полета покупать билет на еще одно такое же безумное приключение.

У подключенного к Сети Божко перед глазами маячила виртуальная стрелка, выведшая нас на виадук. Высоки были башни города-муравейника, стандартные жилые кирпичи зданий были все как на подбор по сто десять этажей каждый. Но наш широкий путевод на шесть полос в каждую сторону все равно пролегал над ними. Несмотря на вечер, движение на мосту было очень плотным, причем «Скарабеи» заметно выделялись на фоне остальных средств передвижения. Овальные, вытянутые яйца, друг от друга отличала лишь окраска корпусов. Омегам конечно рассказывали, чем одно поколения этих смешных машинок отличались друг от друга. Как по мне – они были абсолютно одинаковым ширпотребным барахлом.

С виадука каждые пятьсот метров шли ответвления в город. Названий улиц на указателях не было. Только номера. В агломерациях использовалась простая система для нумерации улиц – для параллельных использовались четные числа, для перпендикулярных – нечетные. У омег не было героев, в честь которых назывались бы широкие проспекты. И не зачем им их было иметь – омеги, как и их автомобильчики, были продуктом конвейерным. Лишенным индивидуальности. Это позволяло нещадно их эксплуатировать и не опасаться за то, что в их среде начнутся волнения.

Агломерации приносили бешенные деньги. Тот же Сидней был жемчужиной в короне Елагиных, город приносил до тридцати процентов всех доходов наших владений. И странно было ощущать на его улицах себя гостем. А не хозяином.

Резко вильнув к поверхности виадук вывел нас на загородную трассу. Здесь количество машин сильно уменьшилось. Жителям агломерации незачем выбираться за ее границы. Им там просто нечего делать. Поэтому и дорога сузилась до одной полосы.

– Нам далеко? – из-за отсутствия подключения к Сети, я был вынужден как слепой щенок ехать за Теодором. Зато я проверил имплант связи. Чтобы не вызывать подозрений мы облачились в обычные пустынные костюмы, а добытое в тайнике оружие и снаряжение упаковали в багажные отделения трициклов. Облаченные в «Муруганы» путники вызвали бы слишком много вопросов.

– Минут двадцать где-то, – услышал я как будто бы тихий шепот в ответ. На самом деле имплант передавал голосовое сообщение от Божко прямо в мозг, минуя уши.

Вдоль трассы тяжелая техника копала циклопические котлованы – фундаменты будущих жилищно-производственных ячеек. Дела у Ома видимо идут хорошо, раз он затеял расширение агломерации. Граница города обрывалось резко. Никаких пригородных частных районов – сразу пустыня. Это в небольших городках, типа Дарвина народ может заниматься собственным небольшим бизнесом и жить в частных домах, в агломерациях же все население работает на крупные корпорации.

Еще вылетая в Сидней, маршрут мы проложили не до самого монастыря, а до придорожного мотеля поблизости. Несмотря на то, что монастырь находился на моей земле, я никогда не посещал его в прошлом. Дела церковные меня мало интересовали – евгеники платили за аренду земли и меня это полностью устраивало. Так что перед визитом нам надо было провести разведку.

Мы сняли три двухместных номера. Один для меня и один для Энн. Ян и Теодор заселились в третий. Номера были связаны между собой межкомнатными дверями и в среднем номере мы устроили штаб. Совещались недолго, вариантов действий у нас было немного, да и Энн выдвинула свою кандидатуру в добровольцы.

– Одна пойду. И не спорьте. Во-первых, на одинокую девушку, которая бродит вокруг монастыря обратят меньше внимания. Во-вторых, из вас разведчики никакие…

– А из тебя? – Ян усомнился в профессионализме Энн.

– А я хотя бы теоретически подкована. И оттачивала свое искусство на практических занятиях.

Я не стал спорить, что у меня любого опыта, связанного с боевыми операциями, девать некуда. Надо девчонке дать себя проявить.

– И потом – я не одна, – к плечу Энн подлетел шарик-дрон, который мы купили, – поспите, отдохните. Я скоро буду.

Завалиться всем спать было бы крайне безответственно. На часах, охранять наш покой я оставил человека с повышенной ответственностью – Теодору я доверял.

Он дежурил с оружием в руках и разбудил нас, когда вернулась Энн. И сделала она это уже под утро.

Энн устало рухнула на диван. Ее костюм был перепачкан в глине и песке, а разряженный «Малыш» она сжимала в руке.

– Все? Разведала? Выходим? – выспавшемуся Яну хотелось экшена.

– Выходи, – сил на споры и убеждения у Энн не осталось, – но нам там делать нечего. Монастырь обнесен забором, легким проволочным. Но напичканным датчиками движения, массы и температуры. В принципе я знаю, как такой можно преодолеть. В «Муруганах» может и получится. Но дальше… нам нечего делать. Монастырь защищен от вторжения на уровне какого-нибудь хранилища или банка…

– Круто! Значит там есть что-то ценное! – у Яна только что слюни от предвкушения не потекли.

– Есть, но не про нашу честь, – пессимистично оценила наши шансы Энн.

– Да брось, в любой системе безопасности есть слабые места. Надо только их найти, вычислить и вломиться…

– Ты дешевых сериалов пересмотрел. Да и потом любые слабые места в монастыре – для нас сильные. Было бы у нас больше имплантов, лучше снаряжение, можно было бы подумать, как в монастырь пробраться. А так – без шансов.

– Значит пойдем на силовой вариант! Пробиваем ворота «Скарабеем», потом…

– Потом из нас делают решето. Африканский Корпус сталкивался с бойцами Церкви. Боевые отряды у них не многочисленные, но крайне профессиональные, – вставил свои пять токенов Божко, – боюсь у нас недостаточно сил для штурма целого монастыря.

– И что? Мы отступим?

– Подождем, – предложил я.

– Чего? Имплантов у нас больше не станет. Снаряги тоже. Чего мы будем ждать?

– Утра, – ответил я Яну, – с утра объедем монастырь еще раз. Я хочу сам на него взглянуть.

Энн оценивала Церковь Фата Евгеники в лоб. Не беря в расчет его окружение. Я же хотел поглядеть, что находится в его окрестностях. Может какое-то поселение, где можно найти родственников или друзей монахов. Или обслуживающего персонала, трудящегося в монастыре. Зацепки есть всегда, главное уметь их найти.

– А что будем делать до утра? В мотеле есть автомат, который крен продает…

– Фууу, опять ты с этим креном! – Энн не дала Яну довести мысль до конца.

– Чего? Там есть с банановым, молочным и лимонным вкусом! Не хочешь? Так возьми себе со вкусом жаренной курятины, там и такой имеется!

– Я, как врач, не советую тебе травить свой молодой организм этой гадостью, – поучительно произнес Божко.

– Вот вы душные! Нам же надо как-то расслабляться. Стресс опять же снимать. Почему бы в конце концов и не жахнуть кружку-другую крена? Эй, босс, – Ян назвал меня так первые, – мы же теперь банда…

– Я никогда не хотел быть членов криминального общества, – поджав губы заявил Божко.

– Да блин! Все вам не так! Если мы не банда – тогда кто?

– Ну… мы клан? – предположила Энн.

Интересная мысль! С момента моей смерти я и не задумывался на тему кто «мы». Из-за нелепых и порой непредсказуемых вывертов судьбы, нас прибило друг к другу. Из-за наличия двух церебралов выжить в современном мире без напарников я не мог. Выбрать лучших из лучших, как это было в моей прошлой жизни, я тоже был не в состоянии. Что дали с тем и работай. Хотя надо заметить, что с Теодором и Энн мне повезло. С Яном… что скрывать – парнишка далек от идеала. Зато, как заметил Божко, парень не труслив, да и предан нашей команде, несмотря на постоянные глупые поступки. И как показала моя печальная практика, лучше иметь в компаньонах людей не шибко умных, зато преданных.

– Клан? – задумчиво произнес я, – а что, это не лишено смысла.

– Во! Видали?! Лэт не против! Нам теперь надо название придумать… эммм… как начет «Кишки по ветру»?

– Ян, что за дурацкое название! – опять не оценила его старания Энн.

– Да почему дурацкое то?! Мы пускаем кишки наших врагов…

– Танцующие с тенями, – не дослушав Яна, Энн вынесла на обсуждение свой вариант.

Я смысл ее названия клана уловил. Девушку явно тянуло к ее шпионскому прошлому.

– Яйцекруты! Вот! Оно! – не унимался Ян, – оценили? С одной стороны – мы круты, как яйца! С другой открутим яйца любому, кто нам дорогу перейдет!

– Это все-таки ближе к бандам, – не оценил его стараний Божко.

– Да тебе все не так, ты свой вариант предложи! – обиделся Ян.

– Увы – я не обладаю креативным мышлением. Оно у меня больше критическое.

– Так и скажи, что можешь только обсирать гениальные мысли других! Вот еще вариант…

– Сокрушающие Великих, – название родилось у меня в голове само собой? Без приложения каких-либо мысленных усилий.

– Хм, – Божко покачал головой, видимо включая свое критическое мышление на максимум, – учитывая то, что мы собрались устраивать свержение Ома – вполне неплохо. Довольно говорящее название получилось.

– И мне нравится! Мощное такое. И зловещее. И грозное. И…

– С ума сошли?! Сокрушающие слово некрасивое! Длинное и заумное! Вот яйцекруты…

– Давайте голосовать, – я решил внести толику демократии в наш зарождающийся клан, – кто за «Сокращающих Великих»?

Я, Энн и Теодор подняли руки.

– Вы – не шарите! – заявил Ян, видя свое очевидное поражение, – крен хоть за создание клана пить будем?

Отчасти он был прав. Создание клана требовало какой-то церемонии. Да и невозможно беспросветно пахать на светлое будущее этого клана. Организму требуется отдых для того, чтобы набраться сил. Однако тупо нажраться дешевым пойлом омег в мои планы не входило. Но, когда мы подъезжали к отелю, я заметил кое-что интересное на его вывеске.

– Собирайтесь, мы идем в терму, – объявил я.

– В терму? – мое предложение опять не вызвало у Яна восторга, – это расслабон для стариков, что нам там…

– Кто хочет, тот может набрать с собой крена.

– Да, босс, есть босс! – моментально повеселел Ян.

Терма в мотеле конечно в подметки не годилась той бане, что была у меня в Бирюзовом доле. Там был целый комплекс из пяти залов с разной, постепенно повышающейся температурой, как в парилках, так и в бассейнах. Местная же терма была попроще, всего один зал с нагретой плитой из искусственного камня и небольшая купель с ледяной водой. Места на плите правда было много. Втроем с Яном и Божко мы не заняли и десятой части ее площади.

Энн немного задержалась. Это мы не долго раздумывая купили одинаковые черные плавки, девушке же требовалось на выбор одеяния намного больше времени. Но когда она зашла в терму, даже апатичный Божко приподнял голову, чтобы получше ее разглядеть.

Купальник Энн выбрала цельный. И почему-то бирюзовый. Мне это показалось символичным и связанным с тем, что клан Елагиных возрождается. Пусть в придорожном мотеле, пусть его членами пока являются только слабые омеги. Но он возрождается! Несмотря на то, что купальник больше скрывал, чем оголял, он выгодно подчеркивал изящную талию и высокую грудь девушки. На мое удивление Ян окинул Энн безразличным взглядом.

– Хорошо выглядишь, сестренка! – я больше ожидал от него фразы в духе «клевые сиськи».

Энн, наверное, тоже думала, что получит от Яна комплемент другого рода.

– Почему сестренка? – удивилась она.

– Мы же теперь банда… то есть клан! Поэтому ты мне теперь, как сестренка. Тео и Лэт – братишки!

Я, не подымая головы скосил на Яна глаза.

– Ну Лэт типа старший братан, – поправился Ян, – мы как семья! Но сиськи у тебя, сестренка, отпад! Правда у Лидии…

– Стоп! Хватит! За сестренку спасибо, остальное я слышать не хочу, – Энн подошла и улеглась на плиту рядом со мной.

Хоть я и прикрыл глаза, получая неземное удовольствие от того, как тепло проникая в мое тело, расслабляет натруженные за приключения мышцы, я все равно ощущал присутствие девушки рядом. Ее нежный запах так и манил – открой глаза, полюбуйся, порадуй свои глаза. А ведь можно как бы ненароком переложить руку и коснуться ее…

– Слушайте, – Ян прервал внезапно нахлынувшее на меня желание. Он опрокинул себе в рот минимум пол бутылки ядовито-розового крена и изрек, – меня с семьей разлучили в шестнадцать. И я очень скучаю по своим.

– Ууу, я тебе говорила, что тебе в духоте с крена развезет.

– Крен здесь ни причем, – ответил девушке Ян, делая еще пару добротных глотков, – я правда очень хочу, чтобы у меня снова появилась семья. Такая, как вы. Вы такие… заботливые, такие…

– Развезло, – констатировала факт Энн.

– Семья – это ответственность, – вдруг заявил Божко, – Я знаю, о чем я говорю. У меня была семья. Сын и супруга.

Какие мне омеги нетипичные попались. Менее трех процентов из социума, населявшего поверхность Земли, заводили постоянные семьи. Остальные встречались, любились, разбегались, отдавая плоды своей любви на попечение многочисленным гильдиям и корпорациям.

– Да? Была семья? И куда она делась? – немного пьяненьким голосом поинтересовался Ян.

– Они погибли, коротко ответил Божко.

– Ой, чувак, прости. Я не знал, – пролепетал Ян.

– Мне не за что тебя прощать. Ведь ты не виноват в их гибели. А я. Я был молод, глуп и амбициозен.

– Как это произошло? – спросил я.

– Они последовали за мной в Африку, где, как я ожидал, моя карьера должна была взлететь до небес. У меня была отличная практика – новейшие импланты, схемы, составленные для бойцов элитнейшего подразделения. И… все пошло прахом, после авианалета на наши казармы. Семья жила со мной. Под удар попала жилая зона, а я находился в это время в операционной.

– Какой ужас, – после нескольких секунд тишины, произнесла Энн, – я иной раз думаю, что хорошо, что у меня не было настоящей семьи.

– Ты что?! Семья – это круто! Близкие люди, готовые поддержать тебя во всем и в любую минуту! Тео, дай я тебя обниму, – Ян перекатился поближе к Божко.

От сомнительного проявления соболезнования Теодора спасла толпа, без стука завалившаяся в терму. Наш пришлось потесниться, чтобы полтора десятка парней и девушек, весело щебечущих друг с другом, смогли разместиться в парной. Среди толпы выделялся один человек, длинный и худой как жердь, зачем-то зашедший в терму в хламиде до пят. В серой хламиде! Хламиде монаха!

– Не галдим! Не шумим! Приучайтесь к смиренному образу жизни! Что есть смирение? – задал вопрос тип в хламиде. Пришедшие с ним в терму люди разом притихли.

– Пара литров крена и ты смиренный как овечка! – решил испытать себя в роли проповедника Ян.

Монах посмотрел на Яна с осуждением. Но мне показалось, что в его взгляде промелькнуло и нечто завистливое.

– Смирение в первую очередь – суть есть тишина. Тишина позволяет нам собраться с мыслями и отринуть все, что связывает нас с шумным грешным миром. Только в тиши возможно глубинное самопознание.

Ян хотел бы это утверждение оспорить, но качнул головой, призывая его этого не делать. В терме воцарилась тишина. Мой клан тоже замолчал, но не из-за проповеди и призыва монаха, а из-за того, что обсуждать свои дела при посторонних мы не собирались.

– Дети мои, вы согрелись, и пора бы вам и охладиться. Ступайте в купель, – после десяти минут молчания монах отправил своих подопечных в бассейн.

Он дождался пока все они выйдут, а потом обратился к Яну.

– Сын мой, а не много ли ты взял с собой крена? Не переоценил ли ты силы свои?

Ян покосился на пять все еще остававшихся полными бутылок.

– Да не. В самый раз. Зато спать хорошо буду.

– Бесспорно. Сей грешной напиток улучшает отход ко сну. А меня в последнее время мучает бессонница. Страшно мучает!

По лицу Яна расползлась понимающая улыбка.

– Угощайтесь, святой отец. У меня в номере еще есть, – Ян протянул монаху бутылку пойла.

Глава 5

Слова Энн о том, что алкоголь и высокая температура несовместимы, оказались пророческими. Артуро, так завали монаха, и Яна сильно развезло после возлияний.

– Так, – сказал я, поднимаясь с плиты, – мы в бассейн. Вы с нами?

– Зачем? Хорошо же сидим! – Ян похлопал по спине сидящего рядом с ним церковника. Тот довольно закивал головой.

– Дочь моя, прояви доброту и заботу, принеси нам немного такого же, – монах помахал полупустой бутылкой.

– С огромным удовольствием, – обворожительно улыбнулась Энн, – вам пару принести?

– Не ходи просто так – неси четыре! – Ян решил сегодня отрываться по полной.

А я, выходя из парилки, мысленно похвалил своих помощников. Как же быстро они сориентировались! Четко, синхронно, не сговариваясь. Конечно, можно было подумать, что Ян просто решил нажраться, а Энн всегда мила с монахами. Но мне хотелось верить, что монаха он решили накачать осознанно.

Искупались мы отлично. Правда мой боевой настрой сбивался плещущейся рядом Энн, которая то ли нарочно, то ли случайно проплывая мимо нет-нет, да и задевала меня своим оголенным телом. Но делу время. А потехи час – по моей команде мы выбрались из бассейна и направились в номер. Едва мы успели обсушиться, как в дверь ввалилась парочка наших алкоголиков. Длинный монах висел на плечах у Яна и тыкая ему пальцем в грудь, вещал:

– Бойся греха! Бойся соблазнов! Они подстерегают нас на каждом шагу! Оступишься и все – ты в их власти!

– Да-да, – Ян выглядел заметно трезвее своего собутыльника, – ты крен еще будешь?

– Крен? – монах обвел номер мутным взглядом.

Энн вовремя сообразив, как его заманить внутрь, подошла к бару и открыла его. Креном мы основательно закупились на обратной дороге в номер. Из бара на монаха смотрели «грех и соблазн» в одно флаконе.

– Эххх, – тяжело вздохнул монах.

– Надо! – сказал ему Ян.

– Надо, – горестно согласился с ним Артуро.

Мы ушли в соседний номер, чтобы своим присутствием не беспокоить собутыльников. Мне было необходимо, чтобы Ян напоил его до состояния поросенка. Однако вопреки моим ожиданиям, в алкогольной дуэли победила не молодость, а опыт.

– Ик, – возвестил о себе Артуро, появляясь в дверном проеме, – там вашему приятелю… нехорошо.

Он съехал вниз по косяку и присел.

– Да и мне что-то тоже дурно. Грех, грех терзает меня изнутри! А ведь завтра меня ждет великая миссия.

– Так, поднимайтесь. Нельзя человеку с великой миссией на полу валяться, – помог монаху подняться Божко.

Он препроводил его на надувной диван и усадил.

– А что за миссия? Может мы сможем вам помочь? – спросила Энн.

Монах привалился головой к подушке и уснул. Божко его аккуратно потормошил за плечо.

– Эй, проснись!

– А?! Что?! Вы кто такие?! Карающий меч судьбы отомстит вам за мое похищение!

– Тише-тише, – успокаивающе произнесла Энн садясь рядом, – вы у нас в номере с нашим другой пили крен…

– Крен?! Я?! Пусть великий фатум покарает вас за лживые слова! Я дал обет больше никогда не прикасаться к этой гадости!

– Хорошо – вы отдыхали, хорошо проводили время. И вам вдруг стало плохо.

– Да, мне просто плохо. От духоты, – монах согласился с версией событий, которую предложила Энн.

– А еще вы сказали, что у вас есть великая миссия, в которой вам нужно помочь, – внедрила монаху в сознание ложные воспоминания.

– Да? – удивился тот, – но мне в общем-то помощь не нужна… что с ростком Древа Познания?!

Он резво вскочил и если бы Божко его вовремя не поймал, то монах бы рухнул лицом в пол.

– С ним вроде бы хорошо, – успокоила его Энн, – но неплохо было бы его проверить.

– Так чего же мы ждем?! Вперед! Срочно проверять! – возопил монах и потащил за собой Божко на выход.

Мы вышли из нашего номера и прошлись до соседнего корпуса. На лужайке перед ним сидела уже знакомая нам толпа молодежи. При виде них, монах вырвался из объятий Божко, приосанился и зашагал ровно и прямо. Он дошел до двери номера, приложил к ней руку. Замок щелкнул и дверь открылась, пропуская нас внутрь. Номер мало отличался от нашего, кроме того, что в нем была зелень – возле дивана стояла кадка с растением. Точнее с целым деревом.

Монах бросился к нему и начал чуть ли не обнюхивать.

– Цело! Хвала судьбе! С ним ничего не случилось!

– Что за елка? – спросила Энн.

– Елка?! – мне показалось, что монах мгновенно протрезвел.

– Это сосна, – поправил Энн Божко.

– Это не просто сосна! Это росток от самого Мафусаила!

– Росток от кого? – не поняла Энн.

– Не от кого, а от чего! От сосны! – путанно пояснил монах, продолжая ощупывать дерево.

– Мафусаил – самое старое дерево на планете. Его возраст превышает пять тысяч лет, – поделился знаниями Божко, – я его видел.

– Это не просто дерево. Это Древо Познания! Самое… – и на этой патетической ноте монах опал. Что отказало быстрее – его ноги или его мозг, было непонятно. Но он рухнул как подкошенный и не подавал признаков жизни.

Божко подошел к лежащему на полу телу и приложил палец к шее.

– Пульс есть. Переволновался плюс сильнейшая алкогольная интоксикация, вот и результат. До утра придет в себя, – сделал он прогноз.

– И дожидаться мы этого не будем, – сказал я, – Тео, оставайся здесь, откроешь дверь. Мы вернемся ночью.

Вернулись мы тогда, когда жизнь в мотеле затихла. Зашли в номер с сумками в руках, вышли с перепачканными землей руками.

– Вы почему меня бросили?! Я просыпаюсь, один! В туалете! Замерз страшно! Сложно меня было на диван перетащить? – встретил нас в номере недовольный Ян.

– Ты крен хлещешь, а мы тебя по диванам таскать должны? – осадила его Энн.

– Ну мы же семья? Клан? И вообще, могу я себе позволить немного расслабиться? – обиженно сопел паренек.

По его реакции, я понял, что он так и не осознал, какое великое дело он провернул сегодня. Ян думал, что он просто напился с монахом, а не предоставил нам ключ к монастырю. Чтобы отвернуть Яна от «грехов и соблазнов» мы вылили весь оставшийся крен в унитаз, а не осознавшего свой подвиг героя отправили спать.

Утром мы отправили Яна к монаху. Парень должен был сказать, что вчера Артуро настолько впечатлил нас своими проповедями, что мы решили тоже отправиться паломниками в монастырь. Учитывая сколько монах вчера выпил и как он отрубился, можно было рассчитывать на то, что подробностей о вечере он не вспомнит. А вот у Яна, как ни странно, воспоминания сохранились. Монах похвалялся тем, что за каждую приведенную в монастырь «голову» он получал бонус. Больше будущих послушников – больше денег звенит в кошельке у церковника.

Именно поэтому Артуро обрадовался, что его паства пополнилась и принял нас без проблем. Когда за послушниками прибыл автобус, Артуро даже выделил для нашей компании отдельную каюту в его хвосте. Он и сам там ехал и катку с деревом туда попросил перенести.

– Осторожнее! – закричал он, когда Ян и Тео затаскивали сосну через дверь и чуть зацепили ее вершинку за проем, – второго раза мне не простят.

– Второго раза? – спросил я у монаха, заходя за ним в автобус, – вы уже сломали одну при перевозке?

– Если бы при перевозке, – ответил Артуро, усаживаясь на огромное кресло-диван. В вип-каюте оказалось еще три таких же, поэтому мы разместились с комфортом, – я имел несчастье загубить Древо, которое росло во дворе нашего храма.

– Как же произошло это досадное недоразумение? – спросил Божко.

– Перепутал питательные растворы, – нехотя признался монах, – три сотни лет мы ухаживали за сосной. И всего одна мелкая ошибка при смешивании порошков ее погубила! Ствол пожелтел, иголки осыпались, а братья отправили меня за новым ростком.

Я догадывался, что эта ошибка и принятый монахом обет насчет алкогольных напитков как-то связаны. Я не стал озвучивать мысли вслух. Но это я, Ян же подобной деликатностью не отличался.

– Я как-то перебрал с креном и неправильно подключил баллон, чуть не утонул нахрен!

Монах видимо вспомнил свои многочисленные алкогольные приключения, покраснел и замолчал. А я мысленно пожал Яну руку, только он умеет, сотворив какую-нибудь глупость в итоге получить положительный результат. Монах молчал до конца поездки, что меня полностью устраивало. Я-то опасался, что монах всю дорогу будет капать на мозги своими проповедями.

Религию Фатум Евгеники я в общих чертах знал, хотя сам никогда их церкви не посещал. Она была основана на том, что паству надо тщательно пропалывать. Импланты заботились об улучшении «породы» человечества с точки зрения тела, а церковь – с позиции моральных качеств. Согласно постулатам церкви, продолжать род человеческий должны были только люди просветленные, лишенные таких отрицательных качеств как злоба, зависть или тяги к греховных деяниям. Любую физическую неполноценность можно устранить с помощью имплантов или лазерного резака хирурга, ущербность души человек должен устранять в себе сам. Причем делать он это должен не для личных потребностей, а для блага человечества в целом. Развитие каждого отражается на развитии общества в целом.

Путь от отеля до монастыря оказался недолгим, я хотел было вздремнуть, но не успел. Автобус съехав с дороги притормозил перед воротами, над которыми возвышался символ трехлучевого креста.

– Выходим! – объявил Артуро, – отсюда мы пойдем пешком.

Мы вышли из автобуса, прихватив дорожные сумки в которых лежали наши пожитки. Ни снаряжения, ни оружия решено было с собой не брать. Раз монастырь так ревностно охранялся снаружи, внутри нас тоже могли поджидать сюрпризы от системы безопасности.

Ворота перед собравшимися паломниками отворились с тихой, внушающей умиротворение музыкой.

– Следуйте за мной, – возглавил наше шествие Артуро.

За воротами начиналась дивный сад, выигрышно контрастирующий с унылым пустынным окружением. Деревья в два роста человека, щедро усыпанные белыми и красными соцветиями. Австралии грех жаловаться на представителей пернатой фауны и создавалось впечатление, что птицы слетелись в этот сад со всех ближайших окрестностей. Их чирикание отлично дополняло звучащую музыку.

От ворот в глубь сада вела дорожка. Не мощенная, а утоптанная в камень тысячами прошедших по ней ног.

– Мы называем эту тропинку Дорогой Прощания. Идя по ней у вас есть еще возможность повернуть назад. Но когда вы окажитесь в монастыре, вы на пять лет забудете о том, что находится за его забором.

Идиллия, царящая в саде, как бы нашептывала, что здесь не только пять лет неплохо было бы провести, а вообще остаться до конца жизни. Но у меня и у моей компании планы были другие. И я не стал их озвучивать.

Дорожка привела нас к внушительному зданию, возведенному из настоящего камня. В эпоху зданий, печатаемых из пластика, оно смотрелось как диковина из глубокого прошлого. Толпа застыла, открыв рты, но я замков повидал немало, поэтому сильно не удивился. Хотя архитектура была необычной, евгеники упорно везде использовали свой основной символ и монастырь имел форму все того же трехлучевого креста – три пятиэтажных крыла исходили из одного центра.

– Брат Артуро! – из монастыря нам навстречу вышел старик в серой робе с нашитым на ней крестом. Очень представительный надо сказать старик – высокий с широкими плечами. Он как старый лев с седой гривой сохранил величественную осанку и остатки былой мощи, – организуй прибывшим экскурсию.

– А росток? – монах, идя по тропинке, ни на шаг не отходил от горшка с деревом, который тащили послушники.

– О нем позаботятся, – произнес «старый лев».

Из дверей монастыря вышло два крепких монаха. Они спустились по широким ступеням и забрали кадку у послушников. Меня это напрягло, я рассчитывал, что росток будет находится в зоне нашей доступности. Но сейчас он, в руках монахов, уплывал в монастырь. Здание было огромным и как нам было его там потом искать – непонятно. Похоже, мне все-таки придется задержаться в этом райском уголке.

– Артуро – экскурсия, – напомнил нашему гиду о его задании старик.

– Да, аббат, – наш монах поклонился.

Я так и хотел заорать, что мол хватит этих ненужных поклонов, ведите нас скорее внутрь, пока эти болваны с деревом еще не скрылись в дверях!

Однако расписание экскурсии Артуро было весьма неторопливое.

Он построил послушников перед собой и начал заунывную речь:

– Монастырь был построен…

«О нет!» – Артуро, из-за того, что за ним наблюдал старик, решил пойти до длинной программе, рассказывая нам о происхождении монастыря, начиная с самих истоков. Кадка с деревом исчезла в дверях храма. Если монахи начнут его сейчас пересаживать, то проблемы у нас возникнут очень серьезные! Артуро я слушал вполуха, лихорадочно соображая, что же нам делать дальше. И не я один – ко мне подошел Ян и тихо прошептал:

– Может в монастырь ломанемся?

– Как?

– Бегом!

Идея была изначально глупой. Если Энн права и обитель была нашпигована системами безопасности, то наш самовольный проход внутрь здания вычислят моментально. А вчетвером, без оружия, от монахов нам не отбиться. Один аббат чего стоит. От старика с гривой льва и орлиным носом исходила такая аура силы, что я не сомневался, что он заряжен имплантами под самую макушку. И всю нашу команду уделает одной левой рукой.

На мое счастье, аббат решил долго на солнце не жариться и ушел в здание. Артуро, лишившись надзора начальства, тоже собрался свалить с солнцепека.

– А сейчас я покажу вам наш музей, в котором хранятся реликвии, принадлежащие огромному пласту времени и событиям, сопровождавшим развитие человеческой цивилизации.

Мое сердце заполнила приятное тепло надежды. Музей! Мой клинок, скорее всего хранится именно там! А вдруг на видном месте? А вдруг никем и ничем не охраняемый? Я оглянулся – воспрянула духом и моя команда. Ян даже начал руки потирать от предвкушения добычи.

Артуро завел нас в храм. Потом проводил в центральный зал, имевший форму круга и высоким потолком все с тем же символом евгеники, выложенным черным кирпичом по белому мрамору.

Мрамором были отделаны и стены огромного круглого холла. Причем абсолютно безлюдного, даже расставленные вдоль стен скамейки пустовали.

– Прошу за мной, – фраза Артуро отражалась от стен многоголосым эхо. Он повел нас в крыло, находящееся по левую руку.

Коридор тоже был пустым. Неужели в таком огромном здании живет лишь горстка монахов? Куда они все подевались? Но нам это было выгодно – чем меньше народу шатается без дела в монастыре, тем проще нам будет осуществить задуманное.

Вы вошли в первый зал. Стены в нем также были отделаны мрамором, но другого типа – отполированные каменные плиты имели приятные глазу золотистые прожилки. Общую помпезность убранства подчеркивали бархатные красные напольные дорожки. И блеск золота и драгоценных камней, пробивавшийся из стеклянных витрин, в которых были выставлены экспонаты.

–Мы находимся в Чертогах Света, – объявил сопровождавший нас монах, – выставленные здесь образцы либо сами по себе сыграли в развитии человечества весомую роль. Либо принадлежали людям, которые положительно повлияли на развитие цивилизации.

В любое другое время я бы внимательно выслушал лекцию монаха. И экспонаты бы рассматривал с удовольствием. Учиться никогда не поздно, тем более учиться на примерах великих людей. Но мысли мои были сейчас о другом – вряд ли в Чертогах Света будет выставлен мой родовой меч. Я же, как-никак, по легенде отношусь к жутким злодеям и этому трофею тут не место. Я, как и мои подельники, скучал, разглядывая скипетры и короны. Только Божко оживился, когда монах подвел нас к кремниевой форме, на которой был сделан первый в мире массовый имплант. Пока хаймед слушал историю о том, как зарождалась его профессия, я вдруг увидел нечто, что заставило меня застыть на месте. На постаменте, не укрытым стеклом, стоял горшок с привезенным ростком Древа Познания. То ли монахи с ним какой-то ритуал планировали провести, то ли кадку оставить после высадки в качестве выставочного образца – не важно. Главное то, что на нее теперь можно наложить руки. Я слегка коснулся локтя Энн и скосил глаза, указывая ей на постамент с ростком.

Глава 6

– Простите! – Энн подняла руку, привлекая к себе внимание, – а не подскажите, где тут туалет?

Артуро с укором посмотрел на девушку. Он тут старается, излагает невероятно мудрые вещи про Фрэнсиса Гальтона, основателя евгенических взглядов, а его вдруг прерывают. И ради чего?! Чтобы в уборную попроситься?!

– Выходите из зала, потом налево, увидите две серые двери. Выберите любую по вкусу, – монах сопроводил свою речь раздраженными жестами, показывая куда и как Энн надо пройти.

– Большое спасибо! – Энн изобразила жизнерадостную дурочку, как бы не заметив проявленного монахом недовольства.

Артуро вдохнул поглубже, собираясь продолжить экскурсию, но Энн не дала ему этого сделать.

– Вы меня не ждите, я вас догоню. У вас громкий голос, а здесь хорошая акустика…

– У тебя еще есть вопросы, дитя мое? – едко поинтересовался брат Артуро.

– В смысле я по голосу вас найду, – еще более раздражая монаха, сказала Энн, – эээ… ну я пошла?

Артуро махнул рукой, мол, да скройся уже с глаз моих!

«Девчонка молодец!», – оценила игру Энн Альта, – «специально бесит монаха, чтобы тот мечтал, что не скоро ее увидит!».

«Угу, умная и красивая – редкое сочетание в женщине», – поддакнул я.

«Эй! Ты меня не видел! А в моем уме, надеюсь, ты уже не сомневаешься», – мне показалось, что у атлантки в голосе прозвучали нотки ревности.

– А теперь мы проследуем в следующий выставочный зал. Он называется Чертоги Тьмы, – произнес монах, ведя нас за собой.

Ура! Судьба, которую почитали монахи, наконец-то вела меня к нашей цели. В зале, в который нас провел Артуро, стены были из черного мрамора. С редкими белыми прожилками. Гнетущую атмосферу усиливали черные ковровые дорожки. И кроваво-красная подсветка экспонатов тоже неприятно давила на психику. Но мне на этот эмоциональный фон плевать – взгляд метался от одной витрины до другой. В этом зале выставлялись на всеобщее обозрение в основном орудия убийства или пыток. Где-то тут и «Сияющий» затерялся. Я, пока Артуро начал объяснять чей моргенштерн лежит на витрине под номером один, потихоньку начал отрываться от группы. Шаг в сторону, еще один. Божко заметил, что я отчаливаю, и слегка кинул – типа понимаю, если что прикрою. Я был уверен, что за мной следят, поэтому как мог изображал нетерпеливого зеваку, который торопился посмотреть всю выставленную коллекцию.

Мой взгляд скользил по скрытым под стеклом артефактам, а разум прибывал в отчаянии – знакомого клинка нигде не было видно. Может я был недостаточно известным злодеем с точки зрения официальной истории, чтобы «Сияющий» выставлять? Лежит мой фамильный меч где-нибудь в запасниках и пылится. И как до него добраться – неизвестно. Конечно можно в монастыре пару месяцев просидеть. Узнать, так сказать, внутреннюю кухню получше. Получить доступ к особо охраняемым местам. Но на все это требовалось время, а просто так его проматывать, находясь в монастыре и фактически бездействуя, было расточительством.

И только я отчаялся, как краем глаза зацепил знакомые очертания. Аж сердце из груди чуть не выпрыгнуло. Уже не заботясь о впечатлении, которое я производил на невидимых наблюдателей, я подошел к витрине и приложил к стеклу руку.

– Это он? – раздался шепот за моей спиной. Хоть он и был тихим, я все равно вздрогнул. Энн подкралась совершенно бесшумно.

– Да.

– Забираем?

– Сначала надо подготовиться, – как бы мне не хотел наконец ощутить в ладони его рукоять, сделанную из добротного темного венге, но я понимал – коснись я витрины, попробуй ее разбей и заорет тревожная сигнализация.

– А я уже, – хитро улыбнулась Энн и украдкой показала небольшой пульт с десятком тускло светящихся кнопок.

– Уже установила? – одними губами прошептал я.

– Ага, – довольно ответила она.

– Тогда приступаем, – ответил я и повысив голос спросил, – а почему здесь так душно? Экспонатам разве не вредит высокая температура?

Артуро снова сбился и посмотрел на меня с явным неодобрением. В его взгляде читалось – ладно эта дура малохольная, но ты-то куда? Но он даже возмутиться не успел, в дело вступил еще один член нашего отряда.

– Простите, а как быть тем, кто решил уйти, пройдя Дорогой Прощания? – влез в разговор Божко, – я понимаю, что это просто некий символ… но существуют ли у меня перед церковью юридические обязательства, после того, как я прошел по тропинке?

– А почему это тебя интересует, сын мой?

– Просто все эти… – Теодор покрутил пальцем, как бы описывая разложенные вокруг предметы из старины глубокой, – вещи наполнены настолько сильно отрицательной энергетикой…

– В истории человечества было все. И темные моменты. И светлые. Но всегда, во все времена, людей вела вперед Надежда! Именно она разделяет Свет и Тьму на нашем символе, именно ей посвящен наш следующий чертог! Ты должен в него войти и понять…

– Нет, спасибо, – немного невежливо перебил монаха Теодор, – можно я домой лучше поеду?

Артуро видимо очень пожалел о том, что мы решили присоединиться к паломникам. Он хотел заработать немного лишних денег, а получил лишь сплошную головную боль.

– Раз ты не чествуешь себя достойным служить Надежде – ступай! Ты свободен!

Божко не прочувствовал всего пафоса прощания.

– Спасибо, до свидания, – сказал он и направился на выход из чертога.

Монах проводил его тяжелым уничижительным взглядом. Но от массивной фигуры Божко такого рода взгляды отскакивали как от пульки от танковой брони. Артуро выжидающе посмотрел на нашу команду с надеждой, что кто-то еще покинет музей. Но Надежда, которую он боготворил всю свою жизнь, от него отвернулась. Мы остались.

Причем не просто остались, а приступили к активным действиям. Правда не сразу. Мы, изображая резко поумневших «туристов», какое-то время еще ходили за Артуро, внимательно слушая его рассказы и даже головами кивали.

– Вот еще один интересный образчик нашей коллекции, – произнес монах, подводя нас к следующей витрине.

А у меня снова сердце начало колотиться об ребра.

– Живорез, хайтек-меч принадлежавший семейке Елагиных. Судить других – дело неблагодарное, но упыри они были…

И тут у меня не выдержали нервы. Ладно про меня евгеники, которые меня же и убили, всякие истории насочиняли. Но они задели мою семью! У меня были веские причины, на то, чтобы завладеть «Сияющим», но теперь появилась еще одна. Причем самая важная. Не должен мой родовой меч оставаться в Чертогах Тьмы. История у моей семьи славная и я никому не позволю ее очернять!

Я коротко кивнул Энн, и она нажала на кнопку спрятанного в рукаве пульта. Речь Артуро в очередной раз прервали. Но не наглые паломники, которых он нашел по дороге. А сильный хлопок в соседнем зале. За которым последовали звуки разбивающегося стекла.

– Что это?! – Артуро вытаращился на послушников.

Его смятение усилилось, после того, как в музее заорала сирена.

– Кажется вас взрывают, – состроив на лице наивную гримаску, произнесла Энн, – или грабят.

Наивность была сыграна на пять баллов. А ведь это именно Энн помогла мне разработать план ограбления. Среди снаряжения, которое мы вынесли из моего тайника, была и взрывчатка. Серая пластичная масса, которой легко было придать любую форму. Детонаторы и пульт там тоже имелись. Мы нарезали взрывчатку на небольшие колбаски и ночью в отеле, пока монах мучился на диване от алкогольной интоксикации, вы зарыли все это добро в кадке с ростком сосны. Мы предполагали, что паломников тщательно дистанционно просканируют. А кадку торжественно и без досмотра пронесут внутрь. В принципе так и получилось.

– Взрывают?! Грабят?! – заметался вокруг пьедестала с моим клинком Артуро, – и что нам делать?

– Бежать, смотреть что случилось, – посоветовала Энн. И украдкой нажала на еще одну кнопку. Последовал новый минивзрыв, монах подпрыгнул.

– Но там может быть опасно? – сник Артуро.

– Конечно там будет опасно, – поддакнула корш, умело манипулируя страхами монаха, – а ваш долг обеспечить безопасность послушников.

– Да! Я спасу вас, дети мои! – громогласно объявил монах, – За мной!

Мы сначала устремились за монахом и его паствой, но проделали это без должной прыти. Энн ускорила бегство монаха, активировав пару детонаторов на взрывчатке, которую она до этого прилепила на выставочные витрины. Причем проделала она это довольно шустро, я думал, что она успела только землю в кадке раскопать.

Энн устроила настоящий фейерверк и праздник для службы безопасности монастыря. Хотя у меня появились сомнения, что она есть. Или что она должным образом выполняет свою работу. По крайней мере Энн они из вида упустили. По нашей задумке, она должна была раскидать взрывные «колбаски» по всему Залу Света, чтобы охрана металась от одного экспоната к другому. Хоть заряд взрывчатого вещества был минимальным, но в теории он мог как-то навредить экспонатом. На что мне в принципе было плевать – счет к Церкви Фата Евгеники у меня был длинным.

Мы торопливо вернулись к «Сияющему», Энн остатками взрывчатки обложила стекло по периметру.

– В укрытие! – скомандовал я и Энн с Яном разбежались, прячась за постаментами. Их примеру последовал и я, укрывшись за углом в коридоре и открыв рот, чтобы ударная волна не повредила барабанные перепонки.

Громыхнуло, я сразу рванул к развороченной витрине. Меч был цел, его только засыпало мелкими осколками стекла. Смахнув их, я взял меч в руки. Не удержавшись я сделал пару взмахов – меч сидел в руке как влитой, сколько лет прошло, а баланс у клинка был идеальный.

– Держи! – Энн кинула мне последнюю вещь, которую мы смогли пронести в горшке с землей – энергоячейку.

Откинув на рукояти лючок, я вставил в открывшийся паз цилиндрик энергоячейки. И нажал на рубин на рукояти меча. Холодный кровавый камень ушел вглубь на миллиметр. И клинок мелко завибрировал! Несмотря на прошедшие века, он оказался готовым к битве! «Сияющий», больше всего походивший на древнеримский клинок легионера, и сам по себе был оружием грозным. Но с работающим режимом высокочастотной вибрации лезвия нас в паре вообще было не остановить!

– Работает?

– Еще как! – ответил я Энн, едва не захлебываясь от щенячьего восторга. Гормоны что ли в моем юном теле взыграли?! – взрывай оставшееся и на выход!

– А уже все. Что заложила, все взорвала, – сообщила Энн.

Эх, не очень хорошо вышло. Локальные разрушения должны были окончательно внести хаос в ряды монахов и дать нам возможность выбраться из музея. Но с «Сияющим» в руках мне никакие преграды не страшны. Правда до поры до времени его не надо было демонстрировать, и я спрятал меч под полу куртки.

Гарью тянуло и в Чертоге Тьмы, но когда мы вышли в зал Света, я увидел, что его наполняли белесые клубы пара с едким запахом химии. Пар этот разбрызгивался из сопел под потолком, видимо взрывы что-то подпалили и в музее сработала автоматическая система пожаротушения. По залу метались монахи с огнетушителями в руках, щедро поливающие струями газа тлеющие ковры. На нас внимания никто не обращал, но это ненадолго. Сейчас монахи потушат пожар и зададутся вопросом – а кто сотворил весь этот чудовищный бардак? Далеко за ответом ходить не надо, первые же подозрения падут на только что прибывших паломников. Их призовут к ответу, но нас, к этому моменту в монастыре уже быть не должно.

Моя небольшая команда не бежала, чтобы не привлекать к себе внимание, а шла торопливым шагом. Внезапно от нас откололся Ян, ни сказав ни слова, он нырнул в клубы пара куда-то направо.

– Ты куда?! – шепотом вызвал я его по прямой связи.

– Подберу кое-что. Вы идите, я догоню.

Устраивать перебранку не было времени. Отстанет и попадет в лапы в монахов – его проблемы. Достал он меня со своей неуправляемостью.

Никем не остановленные мы вышли в центральный круглый зал. Навстречу нам пробежала группа монахов, но никто из них не додумался нас окликнуть. Они галопом пронеслись в пострадавшее крыло.

– Скучали? – я обернулся и увидел догнавшего нас Яна. Он что-то скрывал под курткой.

– Не особо. Быстрее ко входу!

Мы также беспрепятственно пробежались по садовой дороже. Но перед воротами нам пришлось остановиться. Какой бы не царил бардак у монахов, до них все-таки дошло, что виновник случившегося находился в храме и надо бы не дать ему уйти. Ворота охраняла пара человек. Я их узнал – это этих крепких парней аббат попросил занести росток Древа в храм.

– Там пожар! – Энн сориентировалась впервой и попыталась сбить с толку монахов, перекрывавших нам выход, – быстрее! Нужна помощь!

Однако те не кинулись со всем ног на помощь братьям. Осмотрев нас с головы до ног, один из них, не меняя своей позы, произнес:

– Встать на колени.

Энн быстро глянула на меня, ожидая решения. А оно было самым простым.

«Альта – включай усиления!».

«Какие?», – атлантка совсем не вовремя решила уточнить подробности.

«Все!».

Ребятки выглядели очень неприятно. Одинаковые, но не братья и тем более не близнецы. Цвет волос у них выявить не представлялось возможным, оба монаха были выбриты наголо. Но у одного бородка была черная, а у второго светло-рыжая. Морды одинаково квадратные, надбровные дуги мощные как у гориллы. Подбородки как ковш у экскаватора – не пробьешь. И глаза у обоих похожие. Так смотрят, чуть прищурившись и как бы оценивая расстояние до жертвы, только хищники.

Но я тоже не из отряда травоядных. Почувствовав резкий прилив сил, я скинул с себя куртку и встал в боевую стойку. Подняв над головой меч.

– Эй, ушлепки! Клешни вверх! – решил поддержать меня Ян. Он тоже выхватил оружие – усыпанный драгоценными камнями скипетр, который он держал двумя руками на манер дубинки, – Не хотите по-хорошему, подходи по одному!

Движения у Яна были резкими и дерганными, он, готовясь к драке, активировал свои ускорители рефлексов. Для противостояния с местными вышибалами, а именно так я на глазок охарактеризовал бы преградивших нам путь монахов, наших имплантов было явно маловато. Но нас было трое, а их двое – численный перевес должен был сыграть свою роль. Но у монахов кое-что было припрятано под туниками.

– Мордой в землю, – произнес рыжий, доставая из-под туники короткокрылый пистолет. У вышибал не осталось ни малейшего сомнения, что мы причастны к взрывам и действовать они решили жестко и без промедлений. Второй тоже достал оружие, у меня на груди заплясала метка от его лазерного прицела.

Я прикинул расстояние до врага. Шагов двадцать. Даже если «берсерк» избавит меня от боли первого попадания, то хороший стрелок успеет нашпиговать меня свинцом, прежде чем я успею до него добежать. В том, что оба монаха умеют обращаться с оружием, я не сомневался.

– Ах вы так, да? – Ян раскачивался, готовясь рвануть вперед, – ну ладно, черти, сами напросились!

– Ян, стой! – крикнула Энн, – брось дубину!

Девушка тоже понимала бессмысленность атаки в лоб. Осознавал это и я. Но черт побери – я не мог себя заставить положить меч на землю! Я только его заполучил, только ощутил шершавую, натертую предками, поверхность его рукояти. Ян, остыв, бросил скипетр в пыль, я же стоял с мечом, как истукан.

Оба монаха перевели оружие на меня.

– На «три» ­– мы стреляем. Раз, – начал отсчет чернобородый.

Я не хотел сдаваться не только из-за «Сияющего». Евгеники убили меня в прошлой жизни, если я попаду к ним в плен в этой, но меня без вариантов ждет новая казнь. В том, что монахи тщательно исследуют нас, у меня не было никаких сомнений. Да и кража родового меча Елагиных как бы намекнет им, в какую сторону стоит копать.

– Два, – произнес чернобородый.

Глава 7

Скипетр, брошенный Яном, жалобно звякнул о какой-то камешек на земле. Чернобородый криво усмехнулся, явно представляя себе, как моя голова лопается, будто перезрелый арбуз. Мои пальцы на рукояти дрогнули – здесь я умру гарантированно, а в плену хоть какой-то шанс выжить есть. Но прежде чем мой меч позорно выпал из рук, случилось нечто разрушительно-неожиданное.

Дощатые ворота вдруг взорвались кучей летящих в нас и в монахов щепок. Однако никакого звука взрыва не было. В своих оценках я не ошибся, монахи начали разворачиваться на мете с нечеловеческой скоростью. Да и подготовка у них была что надо – оба синхронно приседали на колено, вытягивая руки с пистолетом. Если бы монастырь атаковали неизвестные, тяжко бы им с такой выученной охраной пришлось. Но из ворот на монахов перла не волна нападающих с оружием в руках, а корма магистрального автобуса. Рыжий с черным успели сделать по одному выстрелу, а потом автобус их снес, как шар для боулинга кегли.

Он понесся дальше и сшиб бы и нас, но колеса у него заблокировались и он пошел юзом, остановившись буквально перед самым моим носом.

– Чего ждем? Забегайте! – прокричал с водительского места Божко через открытое заднее окно.

Просить нас дважды не пришлось, Ян немного замешкался, подбирая брошенный скипетр, но в автобусе мы оказались через секунду. Божко даже не закрыв за нами дверь выжал из двигателя машины все, что тот мог дать. Из-под колес полетела пыль и щебень, Энн, не успев ухватится за поручень полетела на пол, увлекая за собой и меня.

– Гони-гони-гони! – проорал устоявший на ногах Ян, выглядывая в окно.

Как бы мне не было приятно валяться на полу в обнимку с обаятельной девушкой, я ухватился за пассажирское кресло и выглянул наружу. Сквозь облака пыли через проломленные ворота из монастыря выбежали оба мордоворота стреляя на ходу. А эти братья-монахи точно из касты элитных воинов! Примерно таких же я крошил на крыше замка Родригесов, дико мотивированных и напичканных имплантами. Зачем церкви, проповедующей смирение, эти грозные боевики?

Ловкой подножкой я сбил Яна на пол.

– Не стой под пулями!

– Куда едем? В отель, как я понимаю, нам путь заказан? – Божко, даже под обстрелом, оставался невозмутимым и говорил тоном истинного джентльмена.

– Да! – после стычки с боевиками церкви у ворот, у монахов не осталось ни каких сомнений в том, кто же устроил в их обители ограбление. И Артуро уже наверное дает показания, где он с нами познакомился, – Выезжай на трассу! Направляйся к отелю. Проедешь пару километров и разворачивайся!

В мотель возвращаться было нельзя. Благо мы отогнали «Скарабеев» со всем найденным в тайнике добром от него на добрых двадцать километров и спрятали их в заброшенном карьере. Но монахов надо было пустить по ложном следу, пусть и с помощью такого примитивного способа. Разведрон мы оставили в отеле, поэтому были слепы и глухи, как новорожденные котята. И нам ничего не оставалось другого, кроме как нестись по трассе на угнанном нами у монахов автобусе.

Церкви Фата Евгеники даже погоню за нами организовывать было необязательно. Монахам достаточно было обратиться в муниципальные органы правопорядка и нами бы занялась полиция Сиднея. А если они на короткой ноге с Омом – то и его гвардейцы бы тоже кинулись нас преследовать.

Неловко перевернувшись на полу, я чуть не порезался об валяющийся рядом меч. Надо бы ему срочно ножны организовать, пока родовой клинок меня не покалечил.

«Красивая железяка», – похвалила мой клинок Альта, –«до боли знакомая».

«Как знакомая?» – я не понял, о чем речь.

«Близко. Даже слишком – он мне чуть шею не вспорол».

«И кто им размахивал?», – удивился я.

«Твой отец».

«И как ты могла об этом умолчать?! Зачем?».

«Затем! О каком доверии между нами была бы речь, если бы ты узнал, что мы с твоим папашей друг друга убить пытались?».

«Эээ, а что поменялось?».

«Ну ты же теперь мне доверяешь? Мы же теперь как родные? А меч на самом деле неплохой. Наше производство – настоящий хельсплав. Сухопутные такого делать не умеют».

«В смысле ваше?!».

«А ты не знал? А ну да, ну да, родовой клинок должны окутывать легенды, уходящие корнями в седую древность. Вообще это клинок, только твой отец убрал плазменную рубашку и заменил ее на ультравибрацию. Как по мне – спорное решение».

«Чего убрал?».

«Плазменную рубашку. Раньше, при активации владельцем, вокруг меча появлялся слой высокотемпературной плазмы, причем хельсплава клинка рубашка не касается. С ней меч кроит броню как масло».

«Если эта такая классная штука, почему отец ее заменил?» – задал я вполне обоснованный вопрос.

«Потому что горящий синим меч – символ атлантов. Как ты понимаешь, твоему отцу не с руки было с таким бегать».

«Ты говорила что-то насчет того, что вы друг друга чуть не убили?».

«Я участвовала в штурме «Наварина». Вместе с еще сорока храбрецами. Твоя семья уж слишком рьяно взялась за наши города в своем лене. Поэтому мы решили захватить ваш флагман и на нем пробраться в Бирюзовый Дол, чтобы совершить диверсию. К самому кораблю мы подошли без проблем, подавили системы безопасности. Высадились, но нас ожидал сюрприз – твой отец вместе со своими гвардейцами…».

«Так вас обдурили? Мудрых, всезнающих атлантов?».

«Подлость и военная хитрость не входила в число наших сильных сторон. Поэтому, наверное, мы и войну проиграли. Но не суть – на палубе вашего флагмана мы с твоим батюшкой и скрестили шпаги. Как итог – я была тяжело ранена и оказалась в кристалле памяти. А у твоего родителя шрам остался через все лицо».

Отца я помнил плохо, несмотря на то, что мнемонический имплант должен был сохранить в моей памяти его образ. Но какой-то блок в психике стирал его лицо. Я даже знал, откуда этот блок взялся – после убийства родителей, я долгое время не мог смириться с их потерей. Отцу же я не мог простить, что он меня покинул. Оставил. Он был таким сильным, что просто обязан был защитить себя и мою мать. Детская психотравма, ничего с ней не сделаешь. Поэтому в памяти у меня мелькали только черная борода с усами, голубые глаза и шрам, проходящий через бровь на щеку. Теперь я знал, кто ему этот шрам подарил.

«Ты можешь вернуть меч к первоначальному состоянию?» – мне было необходимо, чтобы мой вновь обретенный меч внушал ужас моим врагам. Ну и стал еще более смертоносным.

«Если запустим исследовательскую зону базы – запросто. В мече остались нужные контуры, механики твоего отца просто отключили их».

Слова Альты напомнили мне о том, что нам были нужны деньги, чтобы расплатиться с Леоном за реакторы. Однако обдумать этот щекотливый момент я обдумать не успел.

– Воздух! – закричал Божко, смотревший в монитор задних камер.

Нам всем очень повезло. Мы с Яном и Энн, болтались в задней части автобуса. Божко – в кабине. А ракета угодила ровно в его середину. Но повезло нам относительно, ракета врезалась в крышу и разорвала автобус на две половины. И если цельный автобус лихо катил, пожирая километры трасс, то возможности его обломком в этом плане были сильно ограничены. Они попросту слетели с трассы. Причем катастрофа эта сопровождалась аттракционом, на котором мне еще не приходилось кататься – потолок вдруг решил поменяться местами с полом. Хорошо, то у него была мягкая обивка, потому что я со всего разгона врезался в нее головой.

– Может он того… шею себе свернул? Или череп проломил?

– Не думаю, – прозвучал женский голос. Я не мог его узнать, но почему-то мне показалось, что он всегда сопровождает мои возвращения после отключки, – у него крепкая голова.

– Ты вмятину в потолке видела?! – настаивал первый голос.

– Он очнется. Я уверена. Сбегай, посмотри, что там с Теодором.

– Сбегай, ага. У меня вывих ноги!

– Значит сползай!

– Да блин!

– Выполняй! – скомандовал женский голос и тут же смягчился, – Лэт, ты хоть пальцем шевельни, а?

Пальцем я может пошевелить и не смог, а вот извилинами отбитого мозга – запросто.

«Альта, будь добра, активируй берсерка», – попросил я у эфемерной спутницы.

«Уже. Без него ты бы не пришел в себя».

«Как-то он плоховато работает».

«Плоховато?! Ты дыру почти в крыше башкой свой чугунной пробил! Если бы не берсерк, ты бы сейчас в луже собственной блевотины валялся с дикой головной болью».

Голова у меня не болит. Осталось только выяснить – в луже я лежу ли нет. Неимоверным усилием воли я поднял веки. Хм, а я неплохо устроился. Туловище мое валялось на песке, а голова покоилась на коленях у Энн. Девушку старательно что-то смахивала с моего лица и просила очнуться. Как только она увидела, что я открыл глаза, на ее лице тут же зажглась радостная улыбка. На лбу у девушки красовалась царапина. Неглубокая, но сильно кровоточащая.

– Ты как?

– Нормально, но нам торопиться надо. Дрон, который нас подбил улетел. Но может и вернуться.

– И не один. Помоги мне встать, – попросил я и девушка подставила мне плечо. А она сильна для столь хрупкого телосложения! Голова у меня таки закружилась, я споткнулся, но девушка меня удержала от падения. Мы стояли возле задней части разорванного автобуса. Нос же машины валялся метрах в пятидесяти. На боку. И что самое неприятное – начинал дымиться.

– Божко не выбрался?

– Нет, я ему на помощь Яна отправила.

– Этот напомогает, двинули.

Имплант все-таки мое состояние облегчил. Через несколько шагов я смог идти уже без помощи корша. Да еще и шаг ускорить.

К обломку автобуса мы прибыли как нельзя вовремя. Выбиваясь из сил, через разбитое стекло, Ян вытащил тушу Божко на песок. Но весовые категории у них были слишком разные – Ян тянул Теодора за руки, но двигал его буквально по сантиметрам.

– Хватай за левую ногу! – скомандовал я Энн, ухватившись за другую, – раз-два – потащили!

Втроем дело пошло быстрее, мы успели оттащить хаймеда до того, как обломок автобуса ярко полыхнул. Даже до нас доходил сильный жар. А наклонился над Теодором и пощупал пульс – жив наш медик!

– Что будем делать? – задал животрепещущий вопрос Ян.

– Дрон, который нанес удар, был небольшим. Всего с одной ракетой. Он улетел, но точно вернется, – повторила свои опасения Энн.

– Несем Теодора ко второму обломку, – главнейшей задачей для нас было как можно быстрее убраться с открытого пространства. Вокруг одна пустыня, хоть в песок закапывайся. Визуально оторванная часть автобуса могла нас скрыть. Но от чутких датчиков поискового дрона – вряд ли. Однако другого варианта где можно укрыться у нас не было.

Затащив внутрь Теодора, мы уложили его на выломанное кресло. Было обидно, что из нас всех наиболее тяжело пострадал наш единственный медик, человек, который мог оказать быструю и необходимую помощь. Но кое-какой опыт и у меня имелся, когда участвуешь в войнах быстро учишься определять, выживет ли человек после ранения или пора для него ямку копать.

Осмотрев Божко, я не обнаружил ни глубоких ран, ни переломанных конечностей. Скорее всего хаймед тоже крепко приложился обо что-то головой. Оставалось надеяться, что у него нет серьезных внутренних кровотечений.

Энн нашла и протянула мне «Сияющего». Хорошо, что во время аварии я не напоролся на его острое лезвие. Я нарезал ремни, на которых держались поручни и обмотал ими меч. Ян попросил так же упаковал украденный им скипетр.

– А хорошо вышло! – оценила мои старания Энн.

– Ты уверена? А ничего, то мы сидим и ждем, пока вернется дрон святош и вывалит на нас еще одну бомбу? – прошипел Ян.

– И это тоже неплохо. Может быть мы и выкрали меч из монастыря. Но монахам никто не давал права на то, чтобы в ответ бомбить автобус, – отметил я, – ни гвардейцам Ома, ни полиции в Сиднее это не понравится. И что мы отсюда имеем?

– Что нас скоро укокошат?

– Нет, что с официальной жалобой Церковь не обращалась. По каким-то своим причинам, монахи решили разобраться с нами лично, – учил я Яна мыслить в позитивном ключе, – а это значит нас не арестуют сразу по прибытию в Сидней.

– Я думаю, что причина, почему Церковь не дала ход делу кроется в самом клинке, – а вот у Энн с логическим мышлением был полный порядок, что не могло не радовать, – разверни его.

Сделать я этого не успел – снаружи раздался громкий гудок. Потом еще один.

– Что там? – испуганный Ян переводил взгляд с меня на Энн.

– Сам и посмотри, – ответила ему Энн.

– Нашла дурака, ага. Я высунусь, а мне ракетой прямо в морду!

– Подержи, – я передал «Сияющего» Энн.

Я подполз к одному из чудом уцелевших окон и выглянул наружу. Сначала вверх – в небе чисто. Ни одного облачка. И ни одного беспилотника тоже. Конечно он мог парить выше, чем я смог бы разглядеть, но ударный дрон наоборот бы снизился перед атакой. У нас же ПВО никакого нет. Чего ему боятся? Потом я перевел взгляд на дорогу. Ого! На ней выстроился целый конвой. Но слава судьбе – не военный. На трассе выстроилась «гусенница» из огромных магистральных грузовиков, борта которых горели в заходящем солнца отблеском нержавеющей стали. Передний грузовик нова загудел. Я пригляделся – только у него имелось прозрачное лобовое стекло, у остальных этот место было закрыто стальными пластинами. Из кабины первого грузовика мне кто-то махал рукой. Я махнул ему в ответ.

– Вы как там, живы? – прокричал водитель, опустив боковое стекло. Говоривший был стариком, с длинными седыми усами и красной бандане на голове.

– Частично! – крикнул я в ответ.

– Я из-за корпоративных правил не могу покидать транспорт. Но спасателей вызвать могу.

– Да нас не спасать надо. А подвезти. Вы куда?

– В Сидней.

– И мы туда же. Подбросите?

Старик нахмурился, о чем-то размышляя.

– По правилам нельзя людей подвозить. Но это по корпоративным. А по правилам дороги, надо всегда помогать тем, кто попал в беду – грузитесь!

У него немного вытянулось лицо, когда мы вытащили из обломка бесчувственное тело Божко.

– Труп?!

– Устал, отдыхает. И головой сильно ударился, – сказал я, таща за ногу Теодора, – скоро отойдет.

– Отойдет – это хорошо, – на боку грузовика откинулась дверь и из открывшегося проема выдвинулась лестница. Затаскивать по ней такую тушу как Божко оказалось делом не легким. В итоге даже водителю пришлось нам помочь. За водительским креслом в тягаче оказался довольно просторный отсек с кроватью, куда мы и водрузили нашего хаймеда. Тот застонал, что было хорошим знаком. Стонет – значит дышит, дышит значит живой.

– Как такое вообще случилось? – водитель даже не повернулся чтобы посмотреть на дорогу, от его запястья до панели шел шнурок нейроинтерфейса. Старик и так видел все происходящее вокруг машины на триста шестьдесят градусов благодаря камерам трака.

– Вы про аварию? – спросила Энн.

– Да-да, но этот кошмар сложно назвать просто аварией. Я их за свою жизнь повидал немало.

Дальше пришлось отвечать мне, так как напрямую лгать Энн не могла.

– В автобусе что-то взорвалось…

– О да, я это понял! На этой серии ненадежные энергоячейки. Я видел, как они дымятся и даже горят, но, чтобы вот так ахнуть – никогда.

– Все случается впервые. Мы тоже были удивлены, когда эта штука под нами рванула! – говоря это, я перебрался на переднее кресло рядом с водителем. Сзади места стало побольше и Ян с девушкой смогли разместиться удобнее.

– Да уж, вам не позавидуешь. А другие послушники? – похоже, что водитель видел этот злосчастный автобус не в первый раз, – монахи?

– А нет, никого там больше не было. Только мы и… водитель, – удачно вышло, что шнур нейроинтерфейса до сих пор болтался на запястье Теодора, – мы – отказники. Ну знаете, вернулись с прощальной дороги. Не выдержали финального испытания и нас отправили обратно.

Я похвалили себя за придуманную влет историю – вышло довольно правдоподобно. И тут я заметил, что Ян на заднем сидении принялся распаковывать «Сияющего».

Глава 8

Как водитель отнесся бы к тому, что у него на заднем сидении вдруг незнакомый человек начал размахивать заточенной железкой, я доподлинно не знал. Но чувствовал, что реакция скорее всего будет негативная. Или хуже того – испуганная.

Даже угрожающую Яну рожу скорчить я не мог. Водитель бы обязательно ее заметил и обернулся. А самое слабое звено в моей команде продолжал творить какую-то дичь – он вытащил клинок и… лизнул его! Потом, жутко собой довольный, подмигнул мне и замотал меч в ремни обратно.

– Стойте! – вдруг закричала Энн, все-таки привлекая внимание старика. Правда к тому времени, Ян успел убрать меч из вида.

– Ты чего кричишь?! – обернулся водитель.

– Там отель у дороги мелькнул, остановите возле него пожалуйста, – попросила Энн.

А ведь она права! Чем ехать до Сиднея, а потом возвращаться за «Скарабеями», мы можем успеть до них добраться и сейчас. Энн на ручном управлении один трицикл как-нибудь до Сиднея доведет.

– Да, лучше притормозите у отеля. Пополаскаем нашего приятеля в бассейне, быстрее придет в себя.

Старик глянул на меня так, что сразу становилось понятно, что наших методов лечения он не одобряет. Но разубеждать нас в них он не стал.

– Эх, нахлобучат меня за две внеплановые остановки, – вздохнул он, – ну да ладно, лишь бы ваш товарищ оклемался. Только мы вот так сразу остановиться не можем, за мной сорок бортов идет.

Тягач начал плавно сбрасывать скорость. Это было нам на руку – ведь «Скарабеи» мы спрятали как раз в этой стороне. Нам повезло дважды, к моменту полной остановки Божко оглушительно чихнул и сел на кровати. Обведя нас шальным взглядом, он произнес:

– Когда я уходил из Африканского Корпуса, то не думал, что меня будут еще хоть раз в жизни бомбить. Или в меня стрелять. Я надеялся коротать спокойные дни на платформе…

– Взрывы? Выстрелы? – насторожился водитель тягача.

– Ему это все показалось, он головой лобовое стекло пробил. Странно, что ему после такого черти со сковородками не привиделись, – я постучал пальцем по виску, – Ян переведи нашему спасителю тысячу токенов.

Я знал, что это практически все деньги, которые у нас оставались.

– Не стоит. Я же не ради денег старался. Это же Закон Дороги – помочь попавшему в беду путнику.

– Хороший закон. Но есть не хуже – закон благодарности, мы его придерживаемся, – ответил я старику.

На удивление Ян не стал ныть на тему того, что в нашей компании только он деньги зарабатывает, а разбазаривают все, кому не лень. А спокойно рассчитался с водителем, да еще и горячо потряс руку.

– Спасибо, дедуль!

До трицклов мы добрались почти без приключений. Пару раз пришлось остановиться, чтобы дать Божко перевести дух. Но его плохое самочувствие не сказалось на способности управлять «Скарабеями». Я его еле догонял на трассе. Определенный риск в езде по дороге в открытую был, но чем ближе мы были к Сиднею, тем меньше было шансов, что евгеники решатся на открытую атаку. Взрывов возле города владетель может не одобрить и снести весь монастырь до основания в ответ.

– Не своди глаз с неба! – я усадил с собой Яна, для того, чтобы более ответственная Энн могла следить за Божко. Если тому станет плохо прямо в движении, то дело может закончится еще одной аварией.

– Да, босс! Вижу… солнце, босс! – дурашливо отрапортовал Ян.

– Слушай, дурость хороша в меру. И к месту – ты чего в тягаче устроил? Зачем начал меч обнюхивать?!

– Я не обнюхал, я облизнул, – признался Ян.

– Еще лучше! Зачем?!

– Проявил свою специализацию, – гордо ответил парнишка, – и выяснил, что грязь на «Сияющем» это не корка от крови.

– Ты уверен?

– На сто процентов. Это не остатки органики, а краситель и пластификатор! Вранье, провокация и любовь к дешевым трюкам, короче. Святоши на самом деле не такие святые, как хотели бы показаться.

Новость была не очень хорошей. Хоть с момента моей смерти и прошла прорва времени, но проанализировав следы ДНК я бы мог понять, кого именно я порубил на крыше замка. Существовала возможность, что на меня напали не евгеники, а кто-то, кто хотел, чтобы их приняли за монахов. Имея на руках ДНК и подняв архивы, я мог бы это выяснить. Но что-то с моим родовым клинком все-таки не так. Какая-то тайна его окружает, иначе монахи бы не пытались уничтожить нас таким варварским и открытым способом.

Не доезжая до Сиднея, нам пришлось остановиться. Для проезда по городу требовалось разрешение, которое Энн запросила. Транзитный транспорт, ожидая его, съезжал в специальный отстойник, выезд из которого перекрывался шлагбаумами.

Мы облачились в «Муруганы» и вооружились. Стрелковое оружие против авиадронов не лучшее средство. Но с имплантами виртуального прицеливания борьба с ними упрощалась. Имплант сперва устанавливал соединение с системой прицеливания оружия. А потом перед глазами у стрелка появлялась виртуальная метка. Двинул столом – метка сместилась. Эффективно попадать в цели можно было хоть от бедра, хоть на вскидку. Причем оружие передавало данные о скорострельности и отдаче и имплант на лету корректировал положение прицельной метки после первых выстрелов. Вооружаться чем-то тяжелым, вроде пулеметов и ракетниц, я счел нецелесообразным. Незачем было привлекать внимание охранников, сидевших на блокпосту на выезде из отстойника, размахивая большими пушками. Но штурмовые винтовки у нас на плечах висели, пока мы прогуливались вокруг трициклов, разминая ноги.

Наши прогулки никому не мешали, в ответвлении от трассы стояли кроме нас всего пара тягачей с прицепленными к ним пузатыми цистернами, да раскрашенный в кислотные цвета микроавтобус, на котором путешествовали какие-то подозрительные патлатые личности.

– Все, одобрили нам проезд. Поехали, – сказала Энн и направилась к трициклам.

Я содрогаясь представлял себе, как мы грузимся в аэротакси и установка выстреливает нами по баллистической траектории. И вздрогнул, почти наяву ощутив все сопутствующие полету ощущения. Однако выбора у нас не было, аэро было самым быстрым способом перекинуться на северное побережье Австралии.

– Может перед вылетом все-таки себе медицинские импланты вкорячим? – предложил Ян, как только мы тронулись.

– Я поддерживаю твою идею. Но есть одно «но» – у нас на это нет токенов.

– Это да. Но мы можем кое-что продать. Кто бы еще о вас позаботится, если не я. Скипетр, забыл? Штука древняя, чего-нибудь, но стоит.

Ян скромничал. Скипетр однозначно стоил дорого, но только глупец будет его продавать в Сиднее в двух шагах от монастыря. Сбыть музейную реликвию мы сможем, но за копейки в какой-нибудь подворотне. Однако объяснить Яну, как надо сбывать ворованные вещи, я не успел. В отстойник зарулил еще один автомобиль. Не стандартное серийное яйцо, а трехосный монструозный пикап.

– Гони! – услышал я по прямой связи вопль Божко, – это монахи!

Теодор был самым продвинутым из нас в плане имплантов. У него в глазах стояли оптические усилители, позволявшие видеть то, что остальным членам моей команды было недоступно. И если он кричал, что пора валить, то к его совету следовало внимательно прислушаться.

Нейролинк, по моему мнению, это одна из самых прорывных технологий, стоявших на службе у человечества. С помощью прямой связи с различными устройствами, один человек мог управлять километровыми конвейерами. Или в одиночку вести огромный плавучий контейнеровоз. Любая информация о состоянии системы мгновенно поступала в мозг. И управляющие сигналы возвращались обратно со скоростью света.

Колеса трицикла засвистели, буксуя по дорожному полотну. Расслабившийся было Ян, чуть не слетел с рванувшего вперед «Скарабея».

– Лэт! Притормози! – проорал он, успев ухватиться на кирасу «Муругана».

То езжай, то тормози, не поймешь этих помошничков. Но орал Ян не спроста – шлагбаум на выезд на трассу оставался закрытым. На каком-нибудь грузовике его еще можно было протаранить. Но если бы мы врезались в него на трицикле, то просто повылетали бы из седел. С другой стороны, монахи поджимали нас с тыла. Их пикап, едва заехав на стоянку, сразу же пустился за нами в погоню.

Чертов шлагбаум, как бы испытывая наши нервы, отрылся перед самым бампером трицикла. На наше счастье – трасса была пуста, и мы выскочили на нее не мешкая. Набирая скорость, я оглянулся – шлагбаум начал медленно опускаться за «Скарабеем», на котором ехали Божко и Энн. Слишком медленно! Преследующие нас монахи однозначно успели бы проскочить под ним.

Но процедура получения пропуска на въезд в город существовала не просто так. Раз есть процедура – значит есть и контроль ее выполнения. Пикап монахов проскочил шлагбаум чтобы на всем ходу врезаться в выскочивший прямо из-под земли бетонный блок. Полетели брызги пластика и осколки бетона, а также два лысых монаха, пробивших лобовое стекло. Расстояние было уже порядочным, но мне показалось что это были те двое вышибал, что перегородили нам выход из сада. Моя догадка подтверждалась тем, как быстро они вскочили на ноги. Черт, чтобы свалить эту парочку надо по ней как минимум три раза туда-сюда катком проехаться!

Монахи было продолжили погоню бегом, но «Скарабеи» уже набрали ход и их фигуры быстро исчезли из вида.

– Идем сразу на площадку аэро! – отдал я команду по прямой связи.

– А как же медицинские импланты? – почти проскулил Ян.

– Не успеем. Пока будем продавать скипетр, пока найдем и установим улучшения, нас уже догонят те, у кого эти улучшения имеются, – намекнул я на возможное свидание с неуязвимыми братьями из монастыря, – мне кажется мы расшевелили пчелиный улей. И бежать нам надо не только из Сиднея, но и из Австралии в целом.

Если за заказ аэрокапсулы заранее нам давали скидку, то за ее оперативный запуск с нас попросили доплату. Да и мы экономить не стали, заплатив еще и за противоперегрузочные инъекции. С ними полет прошел гораздо легче. Нас конечно раздавило на взлете и потрепало после того, как мы вышли на траекторию приземления. Но тряска и перегрузка под препаратами переносились гораздо легче.

В Дарвине мы задерживаться не стали. Освободив «Скарабеи» из плена транспортировочных лент, мы тут же отправились в порт. Однако существовало одно дело, которое я хотел завершить до отбытия. Удаленное общение это хорошо, но личный визуальный контакт более информативен. Поджидавший нас возле причала Мирон заметно нервничал и дергался. Но на встречу пришел один, что говорило о том, что какое-никакое, но доверие между нами появилось. Решив встать на путь поддержки революции, Мирон также начал соблюдать и режим конспирации. Он напялил на голову строительную каску и вместо яркого шелка облачился в серый рабочий комбинезон.

– Нашел двадцать бойцов, которые не будут задавать лишних вопросов. Им требуется снаряжение и вооружение, – сообщил он мне, пока мои помощники загоняли трициклы в «Манту».

– Двадцать? Хорошо. Составь список, рассмотрим и пришлем все необходимое.

– Только они за идею пахать не намерены.

– Это понятно. Но и я переводить деньги просто за их верность не буду, – сказал я и Мирон скорчил кислую мину, – договоримся так, вы получаете задание. Выполняете. Получаете заранее оговоренную сумму.

Наше финансовое положение пока не позволяло мне иметь армию наемников. Поэтому с «революционерами» мне приходилось работать по схеме «заработал-получи». Не самая надежная схемка с точки зрения лояльности, но я надеялся ее как можно быстрее поменять. Ян уже отправил фотографию украденного из монастыря скипетра и я ожидал, что наши изрядно похудевшие счета скоро пополнятся.

Отплытие из Дарвина прошло без эксцессов. Хотя я долго держал перископ наведенным на пристань, высматривая две беспокойные лысые головы. Но о чудо – монахи так и не появились. Однако нас вызвала Лидия и пригласила к себе во Фрипорт. Цель приглашения она в эфире озвучивать не стала из-за соображений безопасности, но мне и так было понятно, что именно она хочет обсудить. Потом объявился Леон. На экране в рубке подлодке появилось его озадаченное лицо.

– Вы кто вообще такие?! – произнес он вместо приветствия. И это меня слегка обескуражило. Что мне нравилось в Леоне так это его уравновешенная психика. Но сейчас кажется она дала сбой.

– Леон, что не так? – спросил я.

– Скипетр! Вы где его взяли?

– Считай, что купили. С ним какие-то проблемы?

– Проблемы и еще какие! Надо же проверять столь… эээ… ценные покупки! – Леон разволновался еще больше, – вы его больше никому не показывали?

– Нет. Да что с ним не так? – меня начала напрягать нервозность нашего поставщика.

– С ним все так. Даже больше. Это реликвия русских императоров. Так называемый скипетр Большого Наряда. Датируется примерно шестнадцатым веком. Исторических ценностей подобного плана сохранилось не больше десятка!

– Ну монахи! Ну дают! Надо было еще что-нибудь из музея вынести! – начал сокрушаться подслушавший беседу Ян.

– Не надо! – тут же возразил Леон, – тут и так переполох выше крыши! А если бы вы еще чего-нибудь вынесли…

– Так ты знаешь, что мы музей ограбили? – прервал я контрабандиста.

– Да. По всем скупщикам прошла информация, что за скипетр и особенно за вас дают награду, – признался Леон, – очень внушительную награду.

– И? Что ты решил? Выдашь нас?

– Нет-нет-нет, – замахал руками Леон, – ни в коем случае. Мы же партнеры. Но я хотел бы вас предупредить – цена у этой вещи высокая. Но из-за шумихи вокруг нее, продать ее за полную стоимость я не смогу. Если у меня ее и выкупят, то только теневые коллекционеры. Которые потом запрячут ее в сейф и будут любоваться ею в гордом одиночество за плотно закрытыми дверями.

– А полная цена, это сколько? – спросил Ян.

– Много. Речь идет о десятках миллионов токенов, – ответил Леон, а Ян от неожиданности аж присел.

– Десятках? Миллионов? – с трудом sвыдавил он из себя.

– Но такую цену я дать не смогу. Я напрямую с коллекционером не контактирую. При продаже выстроится длинная цепочка из посредников и доверенных людей. И каждого будет своя комиссия. Поэтому все, что я сейчас могу предложить за скипетр это двести тысяч.

– Сколько?! – у Яна сорвался голос, – всего двести?!

Я истерить по этому поводу не стал. Ибо прекрасно понимал, насколько сложно было продать украденный предмет искусства. Может я и не ценитель прекрасного, для меня скипетр был всего лишь куском золота с несколькими сияющими камешками. И никакого благоговения перед тем, что его сваяли в шестнадцатом веке, я не испытывал. Золото, что тогда, что сейчас было всего лишь металлом желтого цвета. Правда тогда оно почему-то ценилось гораздо больше. И разочарований от того, что мы получаем двести тысяч вместо миллионов, у меня тоже не было. Скипетр все равно был вещью, которую мы подобрали случайно, походя. Легко пришло – легко ушло. Да и двести тысяч тоже сложно было назвать мелкой суммой.

– Я могу поднять цену, скажем до полумиллиона, но тогда придется ждать.

– Сколько?

– Полгода. Сначала надо дождаться, когда чуть утихнет шумиха…

– Продавай прямо сейчас, – принял я решение.

– Как?! Сейчас?! Зачем сейчас?! Мы же потеряем… – заголосил Ян.

– Ты слышал мое решение, – проигнорировав его вопли, я обратился к Леону, – мы направляемся во Фрипорт. Можем передать тебе скипетр там. Заодно обсудим список наших покупок.

Я отключил связь и объяснил Яну, чем деньги «сейчас» лучше, чем больше денег «потом».

– Мы возьмем двести тысяч. И вложим их. Вложим с толком. И через полгода получим прибыль, намного превышающую потерянные триста тысяч.

– Да? И во что мы будем вкладываться? – спросил Ян с недоверием.

– В самое ценное – в себя.

Глава 9

«У нас по курсу что-то болтается», – сообщила Альта, когда мы подплывали к пещерам, ведущим во Фрипорт.

Я и сам это знал. Сонар «Манты» на предельной дистанции уловил сигнал, отражающийся от какого-то объекта. Эта самая предельная дистанция на идентификации объекта сказывалась самым отвратительным образом – сонар выдавал лишь разметку похожую на размытый призрак. Кто за нами мог гнаться? Монахи? Вряд ли. Мы из пустыни бежали, сверкая пятками, без задержек. Догнать они нас не могли. Да и узнать куда мы отправляемся – тоже. Ом? Или вообще случайный парень, любящий поисследовать глубины перед обедом?

Выяснить, кто нас поджидает, можно было единственным способом. Подплыть поближе. Но перед этим я пробежался по оружейным системам и проверил их готовность.

«Волновая пушка – в порядке. Торпеды готовы и ждут», – доложилась Альта.

Преимущество от того, что у тебя в голове живет мертвая атлантка, заключается в том, что «Мантой» управляет не один пилот, а сразу два.

«На тебе торпеды, на мне орудие», – распорядился я. Торпеды у атлантов мало того, что были самонаводящимися, так еще и управляемыми. И хорошо бы, чтобы их управлением занималась Альта, пока я веду подлодку.

«Манта» аппарат удивительный. По отклику практически как живое существо. Подлодка перешла в боевой режим и начала более тщательно ощупывать пространство перед собой лучами сонаров. Кроме «призрака» прямо по курсу субмарины, других подозрительных объектов она нащупать не смогла. Да и подозрительный призрак перестал таковым быть после того, как на «Манту» пришел вызов.

– Может вы перестанете пытаться поймать меня в прицел? – появившийся на экране Леон был как всегда флегматичен. Интересно, этого непробиваемого человека хоть что-то может вывести из себя?

– Уже, – я дал отбой боевой тревоге.

«Ну вооот, так и не постреляли», – разочаровано произнесла Альта, – «а я только собралась размяться».

«Еще настреляешься. Если мы начнем революцию против Ома, за нашими головами очередь выстроится», – утешил я ее.

– Ты почему нас не во Фрипорте ждешь? Что за сюрпризы? Мы ведь и торпеды выпустить могли.

– У меня с Лидией… профессиональные разногласия. Мы с ней конкурируем в некоторых областях, – туманно ответил Леон, а я догадался, что их интересы пересекаются в сферах контрабанды и скупки краденного.

– А чего не сказал? Мы бы в другое место встречу перенесли. Зачем рисковать?

– Мне надо как можно быстрее получить… – Леон снова запнулся, подбирая слова – образчик древней культуры…

– Неймется ему скипетр наш за бесценок купить. А потом загнать за бешенные бабки, – пробурчал пробравшийся в кабину Ян.

Если Леон его и услышал, то не подал вида.

– Посредник очень торопится. Если груз успеем переправить на другое полушарие, то получим бонус. Ваша доля вырастет с двухсот тысяч до трехсот.

Ян все равно ругнулся на тему, что мы дико продешевили. Но в моей голове сразу начали складываться логистические и посреднические цепочки. Ни черта себе, везут в другое полушарие! Причем официальными каналами при перевозке ворованной реликвии явно нельзя пользоваться. Накладные расходы у Леона будут просто бешенные. И дела он старается вести честно, у меня бы и мысли не возникло за срочность попросить надбавки. Я сам был рад сбыть скипетр побыстрее и получить деньги, которые мы бы пустили в оборот.

– Хорошо, сближаемся.

Когда Леон подплыл поближе, я заметил, что он сменил средство передвижения. Вместо потрепанной жизнью боевой подлодки, наш уважаемый торговец редкостями теперь плавал на вполне себе респектабельной транспортной субмарине с пузатым брюхом, в которое могло бы поместиться много груза. Но сфера деятельности Леона все-таки отражалась на внешнем виде его транспорта – на пилонах висел солидный набор вооружений.

– Бери скипетр и дуй на лодку к Леону, – сказал я потеряно бродящему по кабине Яну.

Его сокровище – ему и отдавать. Да и устал я уже от его нытья.

– Эй! – через минуту услышал я из транспортного отсека возмущения Энн, – ты просто так, возьмешь его в руку и поплывешь?!

– А чего?! – ответил ей Ян.

– Да ничего! Положи в герметичный контейнер. Скипетру морская вода навредить может!

Вот так. Ничего нельзя Яну поручить, не проконтролировав исполнение. Взял бы сейчас и угробил наследие предков. Но нельзя не признать, что везло Яну нереально. Практически любой его необдуманный поступок приводил к чему-нибудь выгодному для нас. Но я по опыту знал, что долго такое везение продолжаться не может. Однажды он серьезно вляпается, да еще и нас за собой потащит.

Передача скипетра прошла без задержек. Камеры «Манты» передавали изображение за бортом мне прямо в мозг. Я видел, как в шлюзе транспортника исчезла фигурка Яна с контейнером в руках. И без промедления вылезла наружу – никакая неприятная неожиданность Яна внутри не поджидала.

– Деньги у меня на счете, – объявил Ян, едва выйдя из шлюза, – Леон удержал стоимость четырех реакторов. Он дал координаты, надо кита отправить на точку. Но и нам осталось – дофига! И больше! Я себе представить не мог, что у меня вдруг появятся такие бабки! Во Фрипорт! В самый дорогой кабак! Наберем девочек…

– Боюсь на девочек у нас денег не останется, – оборвал его на взлете я.

– Почему?!

– Ты забыл, куда надо вкладываться? Не в них. В себя.

Однако мы не только не смогли просадить кучу денег, но даже и добраться в свободный пиратский порт. Возле «глотки дракона», там, где в древние времена произошел чудовищный взрыв от встречи воды и раскаленной магмы с глубин, нас поджидало сразу четыре субмарины. Боевые хищницы, похожие на воздушные истребители.

«Хотела развлечений? Получи и распишись».

«Две уже на захвате у торпед. Одна на прицеле пушки», – от былой шутливости Альты не осталось и следа. Доктор Салазар перед боем была примером собранности.

Но боя не случилось. Расчудесные торпеды остались в своих пусковых установках.

– Что-то вы сегодня все меняете места для свиданий, – сказал я, увидев на экране Лидию.

– Кто еще? – ответила она.

– Не важно. Чем обязан? Почему не в твоей резиденции встречаемся? – таинственность, секретность, а также необязательность партнеров мне начала надоедать.

– Потому что так надо, принимай на борту, – коротко ответила Лидия и отключилась.

– Она плывет к нам, да? – забегал и засуетился Ян, пятерней пытаясь уложить волосы в нечто прилично выглядящее, – комбез хорошо сидит? Нигде не топорщится?

Энн от суетливого героя-любовника отмахнулась. Божко и я тоже. Но зря Ян так старательно прихорашивался. Шлюз он открыл собственноручно, но вылезшая оттуда Лидия галантного кавалера полностью проигнорировала.

– Пойдем в кабину, – сказала она, стаскивая шлем и увидев, что за ней рванул Ян, добавила, – приватно, команда останется здесь.

Закрывая за собой люк мне буквально пришлось выталкивать Яна, тот глядел на Лидию как загипнотизированный кролик смотрит на собирающегося его сожрать удава.

– Я так понимаю, что ты нашла объект, достойный нашего внимания? – спросил я у Лидии, которая начала заметно нервничать. Лидия! Нервничать! По моему мнению она должна спокойно взирать на то, как ей или кому-нибудь другому ногу отпиливают. Но сейчас, когда она мне молча протянула небольшой белый футляр, я заметил, что у нее рука подрагивает.

– Выпить есть что?

– Нет. На рабочем месте не держу, – к выпивке я относился нейтрально. На торжествах можно опрокинуть кубок-другой за компанию, но регулярно напиваться, чтобы стресс снять, это не мое. Я напряжение привык снимать более приятными методами. Я взял протянутый мне футлярчик, – что здесь?

– Открой и посмотри, – Лидия из-за своей взвинченности не стеснялась хамить.

Откинув небольшую защелку, я открыл футляр. Внутри, на бархатной подложке, лежал небольшой семилучевой кристалл из дымчатого стекла. На таких малышах можно было хранить практически неограниченный объем информации. Да и несмотря на кажущуюся хрупкость, уничтожить кристалл было тоже крайне сложно.

– И? А здесь что записано? – мне пришлось повторить свой вопрос.

– Понятия не имею, – ответила Лидия, присаживаясь на пилотское кресло. Она провела рукой по панели управления, – роскошно выглядит. Сразу видно – атланты делали. Продать не хочешь?

Я не дал увести ей разговор в сторону.

– Не сейчас. В будущем – посмотрим, – отказывать нервной владычице морской в лоб было рискованно, я решил немного сгладить углы, – ты не знаешь, что за информация записана на кристалле?

– Я не знаю! – психанула Лидия, шрам на ее лице побагровел, – и знать не хочу. Я попросила знающих людей подобрать объект, принадлежащий владетелю. Объект, который плохо охраняется. Мне переслали кристалл с полными выкладками. Открывать его я не хочу. С Омом связываться – тоже. На Фрипорт никогда не падали глубинные бомбы и я хочу, чтобы в будущем все так и было. Он наверху правит, я внизу. Мы друг другу не мешаем.

– Логично, – произнес я успокаивающе, – однако почему тогда ты решила нам помочь?

– Деньги лишними не бывают, – огрызнулась Лидия и до меня дошло, что дело не только в деньгах. Что-то она не договаривает. Но давать на нее в таком состоянии было опасно, – хорошо. Я посмотрю. Тебе потом рассказать?

– Ничего мне рассказывать не надо. Ни про данные, ни про саму операцию. Ятобой поэтому и встречаюсь тайно, чтобы меня и это дело вообще ничего не связывало.

– Как скажешь.

– Но после ее проведения и реализации добычи – треть моя, – добавила Лидия.

Значит дело и в деньгах тоже. Что же там у Ома хранится, если даже не бедствующая Лидия заинтересована в получении доли? Причем доля на первый взгляд казалась немалой. Что она сделала? Нашла людей, попросила информацию и нам ее передала. Но я знал, сколько стоят знающие люди. Лидия за свои услуги попросила еще по-божески.

– Люди, которые тебе передали это, – я помахал кристаллом, – они надежные? Стоит ли им доверять?

– Ты не им доверяешь, – резко ответила Лидия, – а мне!

– Не злись. Сама понимаешь, я опасаюсь, что эта информация может оказаться липовой. Или вообще подставой. Приплывем мы по адресу, а нас там гвардейцы ждут. Неприятно. И может быть даже смертельно.

Успокаивающий тон подействовал на Лидию.

– В людях, которые передали данные, я уверена. Можешь не переживать. Но только попробуй как-то облажаться! – она снова начала распаляться, – или хоть как-то, хоть намеком, хоть намеренно оставить след, ведущий ко мне! Я найду всю вашу шайку, выпотрошу и повешу на столбах во Фрипорте.

Мне хотелось отметить, что если Ом узнает, что на его добро дала наводку Лидия, то и Фрипорта никакого не будет. Но я подавил в себе это едкое, но правдивое замечание.

– Не беспокойся. Выдавать себя, а уж тем более тебя – не в наших интересах. Еще будут какие-нибудь пожелания?

– Если вздумаешь меня кинуть с долей…

– То буду висеть на столбе во Фрипорте, – закончил я за нее фразу.

– Нет, я придумаю тебе более жестокую казнь, – пообещала Лидия и поднялась из кресла. Все-таки я где-то Яна понимаю – грации у правительницы свободного порта хоть отбавляй. Причем грации опасной, двигалась Лидия мягко и плавно. Но мягкость это была сродни тигриной, глазом моргнуть не успеешь, как она бросится и располосует тебя на ремни.

Я потеснился, пропуская ее к люку. Открыв который она столкнулась с Яном.

– А ты… а вы… уже уходите? – пролепетал он.

– Да. У меня дела, – снизошла до ответа Лидия. И в ее голосе даже не было слышно тигриного рыка!

– А может пропустим по стаканчику крена? – предложил паренек, загадочно дергая бровями.

Я подумал, что сейчас у меня станет одним помощником меньше и приготовился отирать остатки Яна с переборки. Заступаться за него я не стал. Играя с огнем можно обжечь не только руку, но и другие нежные части тела. Парень взрослый, сам понимает, на что идет, прыгая в костер. Но к моему удивлению обошлось без смертоубийства.

– Крен пьют дегенераты, – буркнула Лидия, проходя мимо Яна.

– Вот! Я ему всегда об это говорила! – не удержалась Энн.

– Если хотите выпить, жду вас у себя в баре. Там найдется бутылочка старого доброго пшеничного дистиллята. Но… – остановила Лидия воспарявшего было Яна, – только после выполнения задачи.

– Какой задачи? – спросил Ян, а шрам Лидии снова налился краской.

Она глянула на меня, я покачал головой – сама проболталась, сама и выпутывайся.

– Не важно. Выполните – приходите в гости, – она улыбнулась Энн, – особенно ты.

Это что было? У нас в коллективе любовный треугольник назревает? Или Лидия с Энн просто подружки? Вопрос надо было решать, мне сцены ревности между Энн и Яном не нужны от слова совсем. Однако у меня на данный момент были проблемы и повесомее.

–Погоди, а сейчас мы можем войти о Фрипорт?

– Зачем? – насторожилась Лидия.

– Нам надо имплантами закупиться, – собирался подготовить свою команду к нападению на объект Ома как следует. Да и себя не обидеть.

– Сделайте это в каком-нибудь другом месте, – ответила с каменным лицом Лидия и полезла в шлюз.

Она решила перестраховаться на сто процентов. Действительно, если бы кто-то очень умный, начал бы раскручивать ограбление Ома, то чисто теоретически он мог связать сам факт ограбления и закуп имплантов некоей группой. И группа эта закупала улучшения либо для проникновения, либо боевые. Шанс, что на это кто-то обратит внимание – минимален. Но Лидия видимо в деле с Омом была не согласна и на минимальный риск.

Хорошо иметь альтернативные источники поставок, я связался с Леоном и обрадовал его, что мы еще и импланты у него закупим. А Божко поручил, на основании прайсов от контрабандиста, разработать схемы улучшения для всех нас.

– Может мотнемся сразу за реакторами? – предложил я, собрав свою небольшую команду в транспортном отсеке.

– О нееет! – простонал Ян, опускаясь на пол, – я устал дико, меня ноги не держат.

– А кто только что перед Лидией козликом скакал? – напомнила Энн и пойманный на очевидном паренек, угрюмо засопел.

– Вот давайте его за реакторами и отправим. А то меня правда ноги не держат, – честно призналась девушка.

– Я могу как врач отметить, что при нашей степени усталости, возникшей из-за через чур насыщенных последних дней, наши организмы функционируют с пониженной в полтора раза отдачей, – вторил ей Божко.

Ну если даже несгибаемый и невозмутимый Теодор намекнул на то, что пор бы и отдохнуть от злоключений, то пора быть дать команде заслуженный отдых.

– Хорошо, идем на базу, – подытожил я наше краткое совещание. Ведь я и сам чувствовал, что меня слегка пошатывает. Эх, были бы в распоряжении моего тела стимулирующие импланты, можно было бы и по трое суток бегать как заведенному без сна и отдыха. Кстати, надо намекнуть Божко, чтобы он их в список покупок включил. Мое чутье подсказывало мне, что побегать в ближайшее время нам придется немало.

Решение я принял абсолютно верное. Ведя подложку к убежищу, я чувствовал, что мои веки наливаются свинцом и мне приходилось держать глаза открытыми чуть ли не пальцами. Автопилот у «Манты» был замечательным. Подлодка сама поддерживала и глубину, и скорость. Могла обходить возникшие на пути препятствия, предупреждения всякие разные высылать. Но, учитывая количество незапланированных встреч посреди океана сегодня, дать себе расслабиться я не мог. Из головы совершенно не выходили евгеники. Почему они вообще из-за старого клинка так сильно на нас взъелись? Передали бы дело в муниципальную полицию, Ому пожаловались бы. Но зачем ударный беспилотник за нами отправлять и команду профессиональных киллеров? Надо будет вдоль и попрек изучить меч после запуска лабораторного модуля на базе.

От размышлений меня отвлек аккуратный стук, я повернулся.

– Ты как? Держишься? – на входе в кабину стояла Энн.

– Ерунда, – отмахнулся я, – «Манта» сама собой управляет. Альта меня дублирует. Не сильно я и напрягаюсь.

– Давай и я за тобой присмотрю, – Энн все-таки переживала, что я могу уснуть «за штурвалом», – поболтаем, посмеемся.

– Не уснем.

– И это тоже, – согласилась со мной девушка, опускаясь на соседнее кресло.

«Знаю я, чем такое поболтаем-посмеемся заканчивается», – недовольно пробурчала Альта.

Ого! А вот еще один любовный треугольник вырисовывается. Доктор Салазар уж больно нервно реагировала на любое проявление внимание ко мне со стороны Энн.

Поболтать нам не удалось. Энн отключилась практически сразу, как только уселась. Ее голова неудобно откинулась на подголовнике кресла. Я откинул спинку, сходил за одеялом и укрыл им девушку, которая во сне была похожа на маленького котенка. Безмерно уставшего, но до жути очаровательного.

Глава 10

Прибыв на базу, мы добрались до коек и попадали на них как подкошенные. Даже мы с Энн не стали привередничать, а завалились спать прямо в общем отсеке.

– Ян, ставь себе таймер на четыре часа, – я поднял голову, с трудом оторвав ее от подушки.

– Зачем? – зевая отозвался парень.

– Задание есть.

– Какое?

– Пожрать нам наловить. Проснемся мы с неимоверным чувством голода…

– И? Мне опять за всех пахать?! Вы значит дрыхнуть будете, а мне осьминогов из нор выуживать и мидий от скал отрывать? – любая работа рефлекторно у Яна вызвала желание от нее немедленно откосить.

– Тут два варианта. Либо осьминоги, либо ты. Я уже голодная, как волк, – сообщила Энн.

– В Африканском Корпусе ходили байки о каннибализме… – начал рассказывать о своей юности Божко.

– Все! Хватит! Я намеки понял! Катаетесь вы на мне не стесняясь, – пожаловался Ян.

– Не переживай, у нас всех, как встанем, дел по горло будет.

«Попроси его наловить крабов».

«Тебе то они зачем? Или ты чувствуешь вкус того, что я ем?», – спросил я у появившейся в моей голове Альты. Думать о том, что кто-то, воспринимает весь спектр ощущений твоего тела было не очень-то и приятным. Как будто кто-то постоянно за тобой подглядывает и подслушивает. Вот вчера я не удержался и погладил спящую в пилотском кресле «Манты» Энн по щеке, забыв про неусыпного шпиона. Однако Альта удержалась от едких замечаний на эту тему. Правда надолго или нет – неизвестно. Мне кажется она мне этот случай еще припомнит.

«Ты думаешь только о том, чтобы брюхо набить! Крабы мне понадобятся, когда мы исследовательский модуль запустим!».

– Ян, нам еще и крабы нужны. Чем больше, тем лучше, – озадачил я парня.

– Чем больше – в смысле размера?

– Во всех смыслах, бери побольше и самых крупных, – пояснил я, получив подсказку от Салазар.

Проснувшись и отведав набранных Яном морепродуктов, которые начали уже сильно приедаться, мы занялись неотложными делами. Отследив из центра управления тета-кита, я понял, что пора его встречать. Живой транспорт всем хорош. И внимания к себе не привлекает, и гидроакустическая сеть, развернутая владетелем в океане его за обычное животное принимает. Но это тебе не контейнеровоз, которы можно поставить к причальной стенке и корабль там всю выгрузку-погрузку и простоит не шелохнувшись. Кита сейчас импульсы в мозгу гнали по маршруту, но как только он прибудет в конечную точку, он запросто может уплыть пастись, к примеру. Или с сородичами веселиться, шумно выныривая на поверхность. Поэтому кита надо было встречать. Но и подгонять его слишком близко к базе я не стал. Тета-животное моги отследить еще при погрузке.

С собой я взял Энн. Ян отправился на заготовку крабов-переростков для Альты, а Божко принялся приводить в порядок оборудование для установки имплантов.

Разгрузка под водой оказалась совсем несложной задачей. Хотя нам с Энн предстояло перегрузить реакторы, каждый из который полностью занимал транспортный отсек «Манты». Сначала мы скинули все четыре герметично запакованных «гроба» прямо на песок и отпустили кита на все четыре стороны. Потом к каждому реактору прицепили системы из поплавков, которая делала груз не тяжелее чем перышко. Персональные глайдеры тянули их не напрягаясь.

Грузовой отсек в «Манте» мог затопляться, поэтому в него ректор входил как по маслу. Сделав четыре ходки, мы перевезли весь груз. Небольшой пакет с имплантами я сразу передал Божко, ‘bf мелочь стоила чуть ли не дороже, чем занявшие весь стыковочный узел реакторы. Подключать в сеть их было решено здесь же, у нас пока не было погрузчиков, способных ворочать тяжести. Получилось не очень эстетично, по отсеку было практически невозможно пройтись, не споткнувшись от клубки толстых кабелей.

– Ну что, вроде все, – подключив последнюю магистраль, я смахнул пот со лба, – доктор Салазар, ваш выход.

«Эх, если бы я могла бы выйти. Скучно с тобой Елагин».

«Врубай всю свою машинерию. И развлекайся сколько влезет. Энергии же хватит?».

«С запасом. Первый реактор, который мы подключили, я вывожу в резерв», – подтвердила Альта, – «А теперь приготовься, пристегивай ремни и поехали! Жилой модуль – вывод на номинальную мощность».

Что там в жилом приключилось мне из стыковочного узла не было видно. Но эффект от вывода на полную мощность я ощутил и тут. Свет стал ярче, привычный полумрак отступил после того, как ярче запылали геометрические узоры на графитовых стенах. Я даже уловил какой-то усилившийся гул, но с чем он был связан, я не имел ни малейшего понятия.

«Теперь мы можем обеспечить жильем отряд до шестидесяти человек», – похвасталась Альта, но я к этом факту отнесся спокойно. Собирать армию в убежище я не хотел. На то оно и убежище, чтобы быть штабом для узкого круга лиц.

«Следом подаем питание на сонарный комплекс… есть! Мы контролируем пространство в радиусе четырехсот километров. Воздух, воду и сушу. Мышь не проскользнет, комар не пролетит. Область связи также выросла до этой дистанции».

А вот это уже новость получше. Никто теперь не подкрадется к нам незамеченным.

«Исследовательский отсек – на максимум! Божко там сейчас, наверное, прыгает от счастья! Ты не представляешь, каким научным потенциалом он обладает!».

На это мне тоже было фиолетово. Практического применения этого модуля я в данный момент не видел. И получения с него выгод – тоже.

«Также на нем можно организовать мелкосерийное производство».

«Производство чего?».

«Снаряжения. Оружия. Модулей для той же «Манты». Меч твой мы, кстати, можем там модернизировать. Поправить моды у Энн и Яна».

Вау! Это нужная штука, это очень нужная штука! У нас считай появился гибрид мастерской и клиники. И к этой радости у нас еще и собственный хаймед прилагается. Нам нужны деньги, много денег. Понавтыкаем в себя модов и будем суперменами.

«Стыковочный узел – онлайн».

Это сообщение особых восторгов у меня не вызвало. Обычное же парковочное место для субмарины. А зря, следующая фраза Альты показала, что место не совсем обычное.

«Мы сможем протянуть от него три рукава, для дозарядки и пополнения запасов крупных субмарин, которые не пролезут в шахту».

Все, пора нам заводить подводный крейсер. «Манта» посудина замечательная о всех отношениях, имела всего один недостаток – размер. Я вдохновился оживающей базой атлантов и мой разум заразился гигантизмом. Хочу крейсер! А еще лучше – три!

«Альта, я испытываю горячее желание тебя расцеловать!», – очнувшееся ото сна убежище по своим возможностям мало уступало моему замку в Бирюзовом Доле. Я снова владетель! Мне важно было это почувствовать, чтобы обрести уверенность в собственных силах.

«Погоди, ты сейчас еще и женится на мне захочешь! Заработала система самообороны убежища. А это – восемь тяжелых турелей по периметру и тридцать лазерных внутри базы. Так что мы можем отбить штурм. Добавь к этому заработавший центр управления обороной».

«И кем этот центр будет управлять? Нашей командой из трех калек?».

«И тут мы плавно переходим к еще одному заработавшему модулю – линия тета-сборки! Видел кита и акулу? Теперь мы сможем создавать киборгов!».

«Еще одного кита за сколько можем собрать?!».

«Ни за сколько. Площади не позволят нам модифицировать большие организмы. Но акул мы производить можем. Надо их только наловить. А крабы могут быть не только ремонтниками, часть вооружим миниатюрными излучателями. Акулы будут патрулировать снаружи, крабы внутри».

Почва под моими ногами становилась все тверже. У меня появился не просто замок, а настоящая крепость с оборонительными устройствами и защитниками.

«Ну и не самое важное – модуль жизнеобеспечения тоже запущен».

«Погоди, у нас же и так воздух есть».

«Есть, но это опять же работа на аварийном режиме. Теперь у нас не только воздух будет, но и большие объемы опресненной воды. Также заработает гидропоника. Произведенную на ней зеленную массу можно скармливать геномодифицированным животным, которые обеспечат нас белком».

«А что это за животные?».

«Уверяю, ты не захочешь этого знать. И смотреть на них тоже не советую. Главное то, что они вкусные и питательные».

Хоть Альта и сказала, что полноценное жизнеобеспечение это неважная мелочь, я с ней был не согласен. Если вдруг, когда-нибудь убежище попадет в долговременную осаду, то мы будем обеспечены всем необходимым для выживания.

«Не желаешь ли пройтись и осмотреть свои новые владения?», – спросила Альта.

Я желал. Я очень желал хозяйским взглядом окинуть заработавшую базу. Но у нас имелось одно срочное и крайне важное дело. Я объявил общий сбор в жилом модуле.

– Блин, я только на крабовое место набрел! Мы уже определитесь, вам крабов ловить или лясы поточить? – отозвался по рации Ян.

– А можно нашу встречу перенести? Я в исследовательском модуле, тут ожило оборудование и… и это восторг! Я хочу здесь провести три-четыре дня! – столько радости в голосе Божко я никогда не слышал.

Да уж. Над дисциплиной в команде надо хорошенько поработать. Пришлось рыкнуть еще раз.

Последним на собрание прибыл Ян, мокрый, но довольный, с мешком за плечами. Он вывалил его содержимое прямо на пол.

«Скажи ему что он молодец! Где он таких красавцев набрал?!».

– Альта выражает тебе благодарность! Размерчик у этих монстриков что надо, – похвалили я Яна.

Размах лап у найденных Яном крабов был под метр.

«Несите их в тета-лабораторию, пока они не уснули», – Альте не терпелось приступить к делу.

«Чуть позже. Нам надо посмотреть, что же нам Лилия передала».

«Загубим же красавцев, ой загубим!», – не сдавалась атлантка.

«Не загубим, мы быстро», – успокоил я ее.

На стене жилого отсека висел голографический проектор. Наверное, атланты использовали его для того, чтобы расслабиться после трудового дня, просматривая разный развлекательный контент. Я же нашел ему другое применение. Вставив в него кристалл памяти, который мне передала Лидия, я включил проектор. Однако записанная на кристалл программа делиться с нами своими секретами не торопилась.

«Кто прекрасней всех на свете?» – повисла в жилом блоке трехмерная надпись. И прежде чем я успел осознать, для чего она служила, Ян выпалил:

– Лидия из Фрипорта!

– Спорное утверждение, – покачал головой Божко. Видимо у нас с ним совпадали понятия о женской красоте.

Но защитную программу ответ Яна удовлетворил. Надпись сменилась. Теперь она гласила, что начата дешифрация данных на кристалле. А Лидии оказывается свойственно кокетство! Кто бы мог подумать! Ведь она специально поставила такой вопрос, который у Яна вызвал однозначную логическую реакцию. Интересно, что бы было если бы я ляпнул, что Энн самая красивая девчонка на свете? Ну так, чисто польстить члену моей команды. Нам бы пришлось Лидии звонить, чтобы уточнять пароль на доступ к данным?

Первыми кадрами программа выдала карту. Я тут же узнал японские острова. Камера начала быстро приближаться к Токио, но сфокусировалась не на самом городе, а на группке небольших искусственных островов, расположенных недалеко от гавани порта.

– Токийский Арсенал, – раньше всех узнал здание на голограмме Божко.

Хотя я должен был его опередить. Ибо не один десяток раз посещал этот серый монолит, стоявший на намытом острове. Токийский Арсенал не принадлежал Елагиным напрямую. Его возвела и эксплуатировала Гильдия Мирного Неба, корпорация, занимавшаяся производством оружия и боевых имплантов. Систему гибкой аренды нашей земли заложил еще Савва Елагин. По его мнению, аристократия не должна была заниматься бизнесом напрямую, но для повышения доходов с лена обязана была создавать максимально комфортные условия для корпораций. Савва считал, что свободный рынок и конкуренция работают гораздо лучше, чем авторитарное управление активами. Уж он бы никогда лично не влез в управление добывающей платформой, как Ом. Его девизом было – «Развивайся, расширяйся или сдохни с голода». Ту же платформу, переставшую приносить доход он бы выставил на аукционные торги.

Несмотря на то, что Токийский Арсенал не был моей собственность, завод я посещал часто. Новинки посмотреть, контракты на их поставки заключить. Правда дальше административной зоны я никогда не заходил, да и смотреть там было не на что. Сами производственные линии были автоматизированы и обслуживались исключительно роботами. Человеку нечего делать на конвейере, производящем импланты. Элементы этих устройств были настолько малы, что глаза и руки людей не могли с ними работать даже с помощью сильнейших микроскопов. Однако работники в арсенале все же имелись – подключенные по нейросвязи омеги управляли всеми технологическими процессами удаленно, выполняя роль живых компьютеров. «Органические компьютеры» в целом обходились дешевле кремниевых. Те надо было производить, а омеги рождались, плодились и обучались сами по себе.

Хоть я и мало прогуливался по территории завода, но я видел системы защиты. Корпорация, производившая оружие, на безопасность тратила огромные деньги. Более того, арсенал в основном защищали собственные разработки. Я, с помощью гвардейцев Бирюзового Дола и компаньонов, его бы штурмомо взял. Бойня была бы эпической и крайне кровавой. Но о том, что бы проникнуть туда с имеющимися у меня на руках средствами и ресурсами не могло быть речи. Мы бы даже до стен не дошли. А разведрон Энн был бы сбит за несколько морских миль до острова.

– А у твоей подружки необычное чувство юмора, – произнес я, разглядывая схемы завода.

– Чего это? – не понял, на что я намекаю, Ян.

– Ну или она таким незатейливым способом решила от тебя избавиться. И от нас всех заодно.

Шутки шутками, но я чувствовал себя погано. Не могла Лидия настолько переоценить силы нашей команды. Или могла? Горько, когда люди о тебе думают плохо, но еще больнее осознавать собственную ничтожность, в тот момент, когда тебя сильно переоценивают. Я уже было собирался ее вызвать и признаться, что такой заказ мы не потянем, когда услышал удивленный возглас Божко.

– Хм, а вот это уже интереснее.

Я глянул на проекцию. На ней схематически был показан запуск аэрокапсулы. Прямо со двора завода в небо уносилась пузатая бочка. На самом деле это был и дешевый и крайне оперативный способ доставить груз до заказчика. Капсула плюхается где0то в море и клиенту остается ее только выловить. На мою радость на схеме появилось расписание капсул на ближайшую неделю. К расписанию были приложены накладные, с точным количеством и описанием грузов.

– Так, – сказал я, пролистывая накладные, – что будем брать? Оружие? Или импланты?

Выбор, несмотря на свою очевидность, был непростым. При том же занимаемом объеме груз имплантов был на порядок дороже оружия. Но с ними была одна закавыка – все импланты имели серийный номер. И продать их было из-за этого крайне тяжело. С реализацией оружия дело было проще, если оно было умным и имело «мозги» его можно было перепрошить. Локальных конфликтов по всей Гармонии существовало множество. И всяким там недовольным повстанцам или бандитам было глубоко безразлично, что они в руках держат ворованную пушку.

– Берем импланты, – на выбор Божко явно повлияла его специальность.

– Берем оружие! – кровожадно выпалила Энн, – часть продадим, а частью вооружим людей Мирона в Дарвине.

– Звоним Леону и узнаем, что ему проще толкнуть? – неуверенно произнес Ян и получил от меня сдержанные овации.

– Никогда не думал, что скажу это. Ян – ты умнеешь на глазах!

Ян залился красной краской.

– Просто… просто я не хотел разочаровать Лидию.

Глава 11

«Так-так-так, что ты говорила мне о модулях «Манты?», – я решил заняться чем-то полезным, пока мы ожидали ответа от контрабандиста.

«Конструкция у подлодки модульная. Мы можем добавлять или изменять что-то в ее конфигурации. В разумных пределах, кончено же».

«А разумные пределы допускают установку на нее ПВО?».

«Эээ, не поняла?».

«Систему противовоздушной обороны», – уточнил я.

«Систему противовоздушной обороны? На подлодку? Ты вообще в своем уме?», – засомневалась в трезвости моего рассудка Альта.

«Нет. И ты тоже не в своем. Напоминаю, что мы оба находимся в чужом. И что у нас крайне шаткое положение и нестабильная ситуация. Поэтому нам требуются оригинальные решения. Повторяю вопрос – на субмарину ПВО мы изготовить и установить можем?».

«Я не могу ответить на твой оригинальный вопрос. Я с установкой ПВО не сталкивалась. Погоди, я сейчас запрошу доступные чертежи с сервера убежища».

Обмен данными между моим церебралом и сервером происходил почти мгновенно. И поэтому Альте, чтобы определиться и найти необходимые чертежи, много времени не понадобилось.

«Невероятно, но факт! Существует такая система для «Манты». И знаешь кому мы обязаны, что она появилась?».

«Кому?».

«Твоему отцу! Он поставил на поток воздушных охотников на субмарины. И если раньше тактика «беги быстрее – погружайся глубже» работала, то после того, как небо заполонили охотники Елагиных, мы были вынуждены научится давать сдачи из-под воды».

«Мы сможем этот модуль произвести?».

«В принципе да. На складах еще остались кубы элементарных материалов, которых хватит для производства модуля. Кстати, нам надо пополнить их запасы».

«Нам много что надо», – решение одних проблем тянуло за собой новые. Заработала производственная линия, будь добр ее обеспечить материалами. Но ничего, если ограбление пройдет успешно, денег должно хватить на все наши оперативные нужды, – «что тебе надо, чтобы начать?».

«Ничего. Линия автоматизирована. Я могу отдать команду на производство в любую секунду».

«Отдавай», – скомандовал я.

Пока принтеры изготавливали новые детали для «Манты» надо было решить, чем заняться дальше. Вариантов было много, но я предпочел наконец-то побаловать и себя любимого.

– Тео, что у нас с имплантами?

– Я проверил. Все полученные от Леона импланты – работоспособны….

– Погоди импланты ставить! Нам с Энн надо решить наши проблемы с церебралами! – Ян смог меня удивить второй раз за день. Что значит «нам с Энн»? Куда делась его эгоистичность? Он ведь только собой и личной выгодой озабочен.

Парнишка был прав. А я забегался. Альта, как cмогла устранила мой дефект. Но надо было и шпиона и биохимика привести в норму. Божко этого сделать не мог, но технологии атлантов превосходили его возможности. Но процессы удалось запараллелеить, пока я находился рядом с капсулой-скафандром, в который залезла Энн, Божко колдовал над Яном, устанавливая импланты.

Я приготовился поздравлять Энн с излечением, но процесс ее выздоровления оказался слишком быстрым. Только «скафандр» закрылся, как тут же раскрылся вновь.

– Так быстро?! – удивился я.

На глазах Энн выступили слезы, ее губы мелко задрожали.

– Эй, ты чего?!

«У нее повреждение мозга. Не имплантов, не церебрала и не связи между ними», – ответила на мой вопрос Альта. Причем в ее голосе скользило настоящее сопереживание. Может ведь быть человеком, а не язвенной язвой, когда хочет.

«Вообще починить без вариантов?».

«Почему? Мозг уже давно не является величайшей загадкой во вселенной. Я с закрытыми глазами могу разобрать его на частицы, а потом собрать. И он от этих трансформаций не пострадает, а только лучше будет работать».

«Ну а чего не соберешь-разберешь у Энн?».

«Инструменты для этого нужны. Нейрооперационная».

«Тут ее нет?».

«Была, но видимо ее эвакуировали в другое место».

Я очень давно хотел расспросить Альту насчет «других мест» атлантов. Быть может существуют базы или убежище, где могло уцелеть нечто ценное.

«Альта, сейчас, когда у нас сканерный комплекс заработал нормально, мы можем поискать другие города атлантов?».

«Ты меня за дурочку принимаешь, Елагин? Я сразу, как только заработало оборудование, поставила связь на рассылку автозапросов».

«И пока тишина?».

«Пока да. Но если что-то найдется, я сразу сообщу».

Сохранившиеся убежища атлантов – это отлично! Но прямо сейчас у меня на руках оказался донельзя расстроенный корш, который вот-вот зарыдает в три ручья.

– Не спеши рыдать! – остановил я потоп, – Альта сказала, что еще не все потеряно. Нам надо всего лишь найти рабочую нейрооперационную. И поставит она тебе мозги на место.

– Правда? – утершая слезы девушка, попыталась улыбнуться.

– Конечно правда! Да и чего ты так убиваешься? Ты нам и такая нравишься, правдивая.

– Лэт – не дави на больное.

– Не давлю, пойдем, посмотрим, что там с Яном.

Божко встраивал импланты в соседней комнате, поэтому долго идти нам не пришлось. Ян лежал на кушетке и находился в сознании. Его тело опутывала тончайшая невесомая паутина, отдельные ниточки которой, уходили глубоко под кожу пациента. Божко стоял рядом и контролировал процесс, глядя на медицинский монитор.

– Фу, гадость какая! – прокомментировала увиденное Энн.

– Сама ты гадость! – Ян попытался втянуть пузо и выпятить грудь. При его пухлом телосложении это смотрелось несколько смешно.

– Да я не о твоих оголенных телесах! Что за мерзкая паутина?!

– Отчего же мерзкая? – вступился за любимую технологию Божко, – она восхитительная!

– Да? – с сомнением спросила Энн, – и что же она делает?

– В данный момент вживляется в кости.

– В кости? – скривилась Энн.

– Именно так. Прорастает и формирует там углеродные трубки. Двух видов. Одни очень твердые и могут защитить от переломов при прыжке с семи метров на твердое основание. Но если кость все-таки сломается или треснет, то место перелома от смещения будут удерживать трубки другого вида, более эластичные.

– Клево! То есть нашего Яна можно теперь хоть с пятого этажа бросать?

– Не надо меня никуда бросать! – живо запротестовал лежащий на кушетке парень, – ладно кости, но ведь синяки и ссадины останутся!

– Останутся, – подтвердил опасения парня Божко, – плюс разрывы связок и внутренние кровотечения. Но ты не переживай, следующим модом мы поставим тебе «берсерк», как у Лэта. Даже если ты получишь тяжелые травмы, то какое-то время он будет работать как сильнейший анестетик.

– А можно обойтись без травм? – голос у Яна заметно дрожал.

– Как может без травм обойтись штурмовик? – обосновано спросил в ответ Божко, – без травм никуда, такая уж у тебя специализация.

– Я хочу сменить специализацию, – подумав, пропищал Ян.

Я хотел бы устыдить дезертира, но за меня ответил Божко.

– Поздно, молодой человек, метаться. Импланты установлены. Куда ты с усиленными костями пойдешь? В акробаты? Так они тоже падают чуть ли не каждый день. Жизнь вообще штука очень рискованная. Знаешь, сколько обычных нырял на платформе гибло?

– Один-два? – предположил Ян.

– До десятка.

– В год?

– В месяц, – не оправдал надежд парнишки Божко, – так что лучше быть улучшенным штурмовиком, чем неподготовленным водолазом.

– Нам какие моды будешь ставить? – слушать стоны Яна о его тяжелой судьбе можно было долго, но мне надо было позаботиться и о других членах команды.

– Усиление скелета – всем. Это база для любого оперативника, работающего в поле. Усиление это не из дешевых, устанавливается непросто, но оно того стоит. Из моей практики выживаемость после ранения с этим модом поднимается более чем в два раза.

– А по специализациям?

– По специальным модам денег хватило только на Энн. Купил для нее станцию перехвата. Имплант постоянно анализирует радиоэфир, перехватывает и дешифрует переговоры. Чуть ли не самый дорогой в прайсе от Леона, но поверьте – он тоже окупит затраты. Я их вообще не видел на свободном рынке, а у военных он стоит только у разведчиков, да и то элитного уровня.

Я с Теодором был полностью согласен, очень нужную и редкую штуку он для нашего корша приобрел.

– Да почему мы ей всякие крутые гаджеты покупаем, а мне только то, с чем можно с пятого этажа прыгать?! – не разделил моего ободрения Ян.

– Ну у меня импланты практически такие же как у тебя, – напомнил я ему.

– Да! И это справедливо! А то, что Энн самое дорогое устанавливают – это несправедливо!

– Зато практично и эффективно. Вот пойдем мы арсенал грабить. Подберемся под стены и тут Энн перехватит разговор двух снайперов, один из которых целится в твою бестолковую голову…

– Но мы же к арсеналу не пойдем? – уточнил на всякий случай Ян.

– Не пойдем. Это тебе просто красочный пример из жизни. Чисто теоретический. И тут снайпер начинает отсчет до выстрела…

– Точно арсенал грабить не будем? – не успокаивался Ян.

– Железно! Но суть ты уловил?

– Уловил. Энн у нас в семье любимица и самые лучшие ништяки будут доставаться ей, – сделал совсем не те выводы Ян.

– Вы не стойте, укладывайтесь рядом. Я могу ставить импланты одновременно шести пациентам, – сказа Божко, указав на соседние койки.

– А качество от этого не страдает? – Ян беспокойно заерзал на кушетке.

Я уже проходил процедуру установки усилений для скелета. Но тогда меня погрузили в краткосрочную кому. Я ничего не успел почувствовать. А оказалось, что это довольно смешная процедура! Прорастающие сквозь кожу нити вызывали страшный зуд! И очень сильно щекотали бока. Пока Теодор не закончил внедрение имплантов, мы с Энн хихикали как идиоты. Ян же напротив не веселился, а больше хмурился. Видимо из его головы все никак не могли выйти колотые и рванные раны, переломы и кровотечения, ожидавшие его на карьерном пути штурмовика.

Через пару часов, взмокший от напряжения Божко тяжело уселся на стул и тяжело выдохнул:

– Все. Процесс установки прошел успешно. У всех. Поздравляю, – грудь хаймеда вздымалась так, будто он несколько километров пробежал.

– Я есть хочу, – объявил Ян, прислушавшись к своим ощущениям.

– Это нормально, организм на адаптацию имплантов затрачивает большой объем калорий, которые ему необходимо восполнить, – пояснил Теодор.

«Сплаваешь за мидиями?», – я не произнес это в слух, а обратился к Яну по прямой связи, желая проверить одну свою догадку.

– Черт! – от неожиданности на кушетке подпрыгнула Энн, – я это слышала! Я тоже это слышала!

– Перехват сработал? – спросил Божко, а девушка утвердительно кивнула, – раскалывать передачи омег – для тебя не проблема. Но связь уровня «гамма» и выше моду не по зубам.

«Пусть паренек, отдохнет. Сегодня я обеспечу вас обедом».

«И как же?», – спросил я у появившейся в моей голове Альты.

«Модуль жизнеобеспечения, забыл?».

«Но как он мог успеть что-то произвести?», – технологии атлантов впечатляли, но живые организмы нельзя вырастить по щелчку пальца. Или… можно?

Тайна атлантов раскрывалась просто. Сервировали наш стол крабы. Альта не успела их подвергнуть глубокой модернизации. Тета-зверюги внешне ничем не отличались от своих обычных собратьев. Единственной модификацией были контролеры, вживленные в их примитивный мозг. С помощью этого устройства атлантка могла управлять членистоногими. Крабы несли на вытянутых клешнях одноразовые пищевые контейнеры, заполненные странной спутанной зеленой массой. Как заправские камердинеры, они расставили перед нами тарелки и цокая лапками по графитовому полу, удалились из жилого отсека.

Мы переглядывались, никто не решался попробовать тонкие длинные стебли водорослей первым.

«Ну вы чего? Это же бесценный источник белков, углеводов и микроэлементов!», – Альта подталкивала меня к тому, чтобы снять пробу.

«Ты это ела? Хоть раз?», – ковырнул массу ложкой и поднес ее к лицу. Сильно пахло йодом.

«Что значит хоть раз? Я этим год питалась. Вкусно! Полезно! Питательно!».

Убежденный Альтой, я закинул в рот пучок влажной зелени. Пожевал, похрустел. Солоноватая, не имеющая другого вкуса масса. Удовольствия никакого, но и отторжения – тоже. В голодные времена есть можно.

– Так, ждем полчаса, – Ян отложил ложку, – если Лэта не скрючит, то можно и нам попробовать.

Следующим в рот водоросли отправил Божко.

– Неплохо, – сообщил он, прислушавшись к своим ощущениям.

– Пойдет, – заявила Энн после пробы и полезла совей ложкой в тарелку к Яну.

– Стоять! Куда потащила?! – отбивался своей ложкой Ян.

– Не проживет твоя порция полчаса, – Корш не оставляла попыток добыть себе добавки.

– Да блин! – Ян решился и засунул порцию водорослей себе в рот, – стоп! Никому не есть!

Все замерли с полными ртами. А Энн так вообще выплюнула водоросли в тарелку. У нашего беспокойного друга во рту было настоящая химлаборатория и если он говорит, что что-то кушать нельзя, то не без причин.

– Мы отравились?! – Энн выпучила в ужасе свои и так немаленькие глазки.

– Не в этом дело. Секунду, – Ян собрал наши тарелки и направился с ними в руках в пищеблок, – пара приправ и это блюдо заиграет новыми красками.

– Идиот! Я чуть не поседела!

– Никто бы разницу и не заметил. Ты и так белая, – невозмутимо прокричал с кухни Ян, – кстати, ты такая от природы или красишься?

– Какое тебе дело?!

– Понятно. Красишься. А вот у Лидии я подозреваю, что волос имеет свой, натуральный прекрасный оттенок.

– Достал! Правда – достал! Вызову Лидию и скажу, что у тебя изо рта пахнет! – пригрозила девушка.

– Не скажешь, – Ян вернулся с тарелками и раскидал их по столу, – пробуйте!

Я попробовал. Еще более осторожно, чем в первый раз. В Яне я сомневался больше, чем в Альте. И зря! Что в блюдо добавил паренек, было непонятно. Я едва улавливал привкус горчицы и сои, но этот легкий оттенок придал зеленой массе особое очарование. И разжег нехилый аппетит!

– Уф, – отвалилась от стола Энн, – придется Лидии сказать правду – ты милашка и очаровашка, когда этого захочешь.

– Удивительно! – закончил трапезу и Божко, – может тебе какой-нибудь кулинарный имплант поставить?

– Не, – отмахнулся Ян, – с меня и одного хватит. Да и импланты не могут сотворить настоящую кулинарную магию. Это не наука, а искусство. Не формулы, а вдохновение.

– И, наверное, много практики? – спросил Теодор.

– Есть маленько, – ответил Ян, убирая со тола тарелки, – мама и отец много работали, приходили домой всегда затемно и без выходных. Я и для них готовил. И для сестренок. В основном из того, что родители с морской фермы притащат. Потом сестренок отдали…

– Куда? – Энн почувствовала, что нашему безбашенному штурмовику-повару надо выговориться.

– В гильдии, куда еще. Не смогли родители нормально образование потянуть. Я их найти хочу. И контракты выкупить.

– Найдем. Выкупим, – пообещал я. Мне импонировала у Яна необычная для омег тяга к членам семьи. Божко тоже был женат и лишь корш выбивалась из наших рядов, – только на базу их тянуть не стоит.

– Я понимаю, травмы. Кровотечения, переломы и вся остальная опасная хрень. Я им дом куплю, где-нибудь на континенте.

– Чтобы что-то купить, надо где-то украсть. Предлагаю приступить к разработке плана ограбления…

«Секундочку», – мысленно перебила меня Альта, – «ты бы сначала меч в мастерскую отнес».

«Я думал, ты зверюгами своими занимаешься и тебе некогда».

«Я могу заниматься многими делами сразу», – проинформировала меня Альта, – «и ремонт клинка, это такая мелочь, которая меня надолго не займет».

«А краба своего можешь за мечом отправить?».

«А не хочешь собственноручно водрузить родовой меч на наковальню, произнести торжественную речь в духе – служи отныне мне верой и правдой?»,

«Эээ, не хочу. Такие речи хороши для толпы. Перед кем мне здесь выпендриваться? Я лучше им потом помашу, как ты закончишь».

Глава 12

План операции на удивление разработался чуть ли не сам собой. Удивительно, но мои помощники достигли уровня такого взаимопонимания, что дополняли друг друга с полуслова. Да и мыслили примерно в одинаковом направлении.

– А получиться? – спросил Ян, окидывая набросанные нами голографические схемы.

– Если на самом деле хочешь сестренок выкупить – получиться, – я понимал, что мотивирую Яна жестко. Даже жестокого, но что поделать, в таком мире живем. Хочешь, чтобы «получалось» рвать надо. Себе пятки, а врагам глотки. Ну и соратников мотивировать не забывать.

Вдруг в жилом модуле заиграла музыка. Мощная и решительная. С медью труб и грохотов барабанов.

«Откуда ты взяла марш Елагиных?».

«Смеешься? Мне ли не знать гимн своего заклятого врага», – ответила Альта.

«Ну и зачем ты его включила?».

«Чтобы подчеркнуть торжественность момента», – при этих словах переборка в жилом модуле скользнула в сторону и к нам в гости заявилась пара крабов, которые торжественно внесли «Сияющего».

С мест повскакивала вся моя команда.

– Ваууу! Дашь помахать?

«Не смей! Это серьезное оружие!», – воспротивилась инициативе Яна Альта.

«Ну он же не совсем дурачок», – вступился я за своего помощника.

«Но станет им, если будет все подряд без разбора в руки хватать. Я немного меч модифицировала. Теперь в рукояти стоит биосканер. Если кто-то кроме тебя за нее ухватится…».

«Дай угадаю – ему руки по локоть оторвет?».

«Я тоже не совсем дурочка, чтобы закладывать взрывчатку в боевое оружие. Мало ли от чего она детонировать может? Нет, его всего лишь шокером долбанет. Но как всего лишь – сознание он сразу потеряет, плюс конечности еще неделю трясись будут».

– Меч в руки никому не брать. Альта туда взрывчатку напихала, – лучше перепугать, чем недопугать, справедливо решил я.

«Но меня-то током не шибанет?».

«Пока не проверишь, не поймешь!», – гыгыкнула и пропала из моей головы Альта.

Крабы подошли ближе и как пажи, протянули мне меч. Я осторожно взял его за рукоятку. Взмах, еще один. Баланс клинка я знал идеально и никаких изменений, даже минимальных, я не почувствовал.

Пора было попробовать и встроенную в «Сияющий» новинку. Хотя какой там «Сияющий». «Живорез» – вот правильное название для моего меча! Ох не даром евгеники его так окрестили. Резать я их буду пачками и по живому! А начну с рыжего и черного, тех не братьев почти близнецов, которых отправили за моей головой.

Я вдавил рубин на эфесе. Раньше, рукоятка бы мелко завибрировала бы, а сам клинок запел. Все, спецэффекты поменялись. Абсолютно беззвучно в сантиметре от клинка появилось синеватое свечение. Безобидное и интересное. Аж захотелось в него пальцем ткнуть. Но я знал, что делать этого не стоит. Проверять обновленный «Живорез» надо было на чем-то другом.

Я повертелся на месте, разглядывая, чтобы выбрать в качестве мишени. Примерился к одному из крабов.

«Не смей!», – остановила меня Альта, поняв мои намерения, – «у него же чип стоит. А количество этих чипов ограничено. Не смей разбазаривать это добро, оно уникально и невосстановимо!».

Ну и где найти мишень посреди жилого модуля? Эх, гулять так гулять! Кроватей у нас много, если что одну можно и починить. Или купить в будущем, если вдруг команда у нас расширится.

Два шага, короткий взмах, рубящий удар. «Живорез» прошел через железную стойку кровати вообще без сопротивления! Как сквозь воздух! И рез лезвие оставило идеально ровный. Нагретый за мгновения металл, светился ярко-желтым.

– Ну и зачем мебель калечить?! – хозяйственная Энн результатами проверки клинка была недовольна.

– Круто! – Ян ее пессимизма не разделял, – хочу себе такой же!

– Ну как во владельцы замка выбьешься – заведешь. Заодно и сестренок туда перевезешь, – я еще раз замотивировал Яна. Чем черт не шутит, с его везением может быть как-нибудь с моей помощью он и доберется до Дома Силы.

От греха подальше плазменную рубашку на мече я выключил.

– Интересная технология, – задумчиво протянул Божко, – и крайне эффективная. Однако, как плазма будет функционировать под водой?

Вопрос был из разряда животрепещущих. У нас имелась экипировка для подводных работ и боев. «Живорез» был бы прекрасным дополнением к имеющемуся подводному арсеналу. Но ответа я на него не знал, поэтому снова обратился к Альте.

«Иногда ты такую глупость спрашиваешь, что стыдно за тебя становится», – Альта тоже умела и любила «мотивировать» окружающих, – «как ты считаешь, раса, живущая под водой, будет создавать оружие, которое там не работает?».

«Перестань со мной говорить, как с мальчишкой. Просто ответь на вопрос!».

«Да. Работает! Но из-за того, что ему воду приходится испарять, недолго. Из-за высокого расхода энергии. Это же и мальчишке понятно. Поэтому дерешься так – выключил, перед ударом включил. Потом снова выключил».

Ох уж эти ученные! То, что им кажется банальным и само собой разумеющимся, до обычных обывателей может и не дойти.

«Альта! Давай договоримся так! На всю технику и гаджеты атлантов, с которыми мне придется взаимодействовать, ты мне выдаешь полную, подробнейшую инструкцию! Я не хочу на воздух взлететь или без пальцев остаться из-за того, что ты мне забыла сказать что-то».

«Псих. Истерик. Нервозник. Я бы тебя в любом случае остановила, если бы какую-то дичь начал делать», – Альта оставалась в своем репертуаре гениальной, но слегка чокнутой ученой. Сейчас я на нее никак повлиять не мог. Но рано или поздно она выберется из моей головы, и я ей покажу, что такое настоящая месть Елагиных. В крайне извращенной форме.

«Что там у нас с модулем на подлодку?»

«Печатается. Одна часть готова. Можете начинать монтировать».

«А крабы твои что? Еще не готовы?».

«Их мало и они еще слабенькие. Кстати, я еще напечатала и станнер для Яна».

«Станнер?».

«Парнишка мучается, бегает за животными, руками их ловит. Надо его долю облегчить. Пойдем, станнер заберете и заодно на производство посмотрите».

Каких-либо особо срочных дел у нас не наблюдалось, поэтому почему бы и на экскурсию по своим новым владениям не сходить?

Аварийными лифтами атлантов мы пользоваться не стали. Когда тебя в трубе несет и крутит как хочет поток воды, удовольствие ты от этого испытываешь сомнительное. Поэтому прогулялись мы ножками. Пройдя застывший лабиринт мы в исследовательском модуле, только направились не к операционным, а к производственной линии. Дверь послушно открылась перед нами. Линией, то что мы увидели, назвать было сложно. Вдоль стен стояли несколько прямоугольных станин, сделанных из стандартного для атлантов графитоподобного матового материала. Станины были разных размеров, от небольших, на которых максимум может шлем от «Нерея» разместиться, до пары таких, на которых можно и «Манту» запихать.

Работа кипела на одной мелкой и на одной крупной платформе. Почему Альта назвала этот способ производства «печатью» было непонятно, скорее всего это было данью традиций. Я видел трехмерную печать и то, что сейчас происходило на платформе, мало ее напоминало.

Рядом с одним из «принтеров» лежала готовая деталь. Толстая «сигара» приятного глазу синего оттенка.

«Пусковая установка для ракеты противовоздушной обороны», – сообщила мне Альта.

А на платформе рядом уже рождалась вторая. И рождение это завораживало и приковывало взгляд. Пока были видны лишь призрачные, едва уловимые очертания будущей установки. Из проектора сверху по изготовляемой детали бегали три тонких, но чрезвычайно ярких лучика. За каждый проход по детали, та становилась плотнее. Менее прозрачной и более осязаемой. Лучики накладывали микроскопические порции материала, причем как снаружи детали, так и изнутри.

«Сколько времени понадобится для завершения?», – спросил я у Альты.

«Немного. Начинайте монтировать первую, как раз подойдет вторая. Еще управляющий блок надо будет распечатать, но он небольшой. Быстро управлюсь».

– И эту здоровенную сволочь нам на «Манту» тащить надо?! – Ян сориентировался, как никогда быстро.

Жаль его было разочаровывать. Я бы с удовольствием сказал, что да, но на маленькой платформе уже готовым лежало то, с чем ему предстояло работать. Небольшой пистолет с широким раструбом ствола. Рукоять его была выполнена как перчатка, целиком надевавшаяся на руку.

– Ох ты ж! – перехватил мой взгляд Ян, – и такой себе хочу!

– Хочешь? Забирай!

Яна предыдущий опыт ничему не научил. Он смело протянул руку к вещице. Но тут с потолка спустился манипулятор, поднял пистолет со станины и сложил его в ладонь к пареньку.

«На станнере биодоступ есть?», – на всякий случай спросил я у Альты.

«Зачем? Это оружие нелетальное и безобидное. Но умное. Попроси Яна в тебя выстрелить».

«Ты больная? Он ведь может и пальнуть».

«И ничего страшного не случится. Смотри, перед выстрелом небольшой сканер определяет параметры цели. Вес, скорость, тип организма. И выдает строго дозированное излучение. Ваши биометрические данные я уже в него внесла. На любого человека из нашей команды он попросту не сработает».

«Все равно Яну об этом говорить не надо. У него предохранителя в голове нет. Может потом попробовать и из боевого стрельнуть».

– Это станнер. Добычу не убивает, но глушит. В пределах базы не применять, – вспомнил я свое горячее желание проверить меч на крабе, – задача такая – настрелять Альте крабов и акул. Выбирай экземпляры побольше.

– А ракету вы без меня потащите?

– Да, сами справимся.

– Крутяк! – Ян развернулся и убежал в шлюз облачаться в «Нерей».

– Ну что, элитные специалисты? – спросил я оставшихся Энн и Божко, – готовы ручками поработать? Тяжести потягать?

Уже минут чрез десять вся ирония из меня вышла. В основном – потом. Пусковая весила килограмм сто пятьдесят, но самое поганое – не имела ручек для переноски. Или имела, но некая подлая атлантка их специально не напечатала. Пусковая установка постоянно пыталась врываться из рук и упасть на пол. Что случится с ней после падения, я не знал. Взрыв? Или отказ после пуска? Экспериментировать не хотелось, поэтому мы скрежетали зубами, но держали эту дурацкую сигару.

– Знаешь, обязательно включи силовые импланты в следующую поставку, – сказал я Божко, когда мы сделали остановку, чтобы передохнуть, – я знаю это глупо, тупо и примитивно. Но вот в таких случаях выручает конкретно.

– И много у нас было таких случаев? Понимаешь, имлпанты это не прихоть и не игрушка. К их установке требуется взвешенный подход. Хорошо конечно их десятками устанавливать, но на это состояние нужно немалое…

– В задницу взвешенный подход, я за силовые импланты! – задыхаясь произнесла Энн.

– Видишь, Тео, народ голосует за. Ну давайте, взяли, дернули – понесли!

Нам необычайно повезло, что пусковую установку подхватил и установил на крышу субмарины манипулятор, который вытаскивал «Манту» из воды. Черта два мы его бы затащили наверх подлодки руками. «Манту» пришлось бы спускать под воду и крепить установку уже там.

– Вы как? К следующему рывку готовы? – спросил я, а Энн и Божко тяжело вздохнули.

Видно было что не совсем. Но выбора у нас не было. Капсула, запускаемая с Токийского арсенала, отправлялась по маршруту уже через два дня. И мы должны их провести, впахивая как самые настоящие рабы. Только подгонял нас не кнут надсмотрщика. Меня гнало вперед чувство мести. Ведь на этот раз я наконец нанесу урон не кому-нибудь, а самому мерзкому предателю Басаану Ому. Да еще и перепугав его до смерти, была у меня небольшая задумка, как это сделать. Ян горел желанием собрать свое семейство вместе. Энн должна доказать всему миру и в первую очередь самой себе, что никакая она не бракованная, а очень даже умная и невероятно перспективная. А Божко… я не знал, что удерживает Теодора в нашей компании. Мало я беседую со своими, очень мало! Не понимаю я на сто процентов, что руководит их поступками. Может хаймед потерял семью и решил забиться в самый темный угол, чтобы пережить боль утраты. Да и угаснуть в этом углу насовсем. А мы нежданно-негаданно подарили ему новую, богатую на яркие события жизнь. Но это только мои предположения, в которых стоит разобраться.

Мы не только грузчиками успели поработать. Но еще и монтажниками. Под неусыпным присмотром Альты, мы закрепили обе установки и подключили их к управлению «Манты».

«Все, дальше техника сама собой подключится».

«Нам бы пальнуть хоть раз. Опробовать в деле, да и вообще понять, как это все функционировать. потренироваться. Из меня ракетчик такой себе».

«Я бы с радостью тебе разрешила, но у нас нет ресурсов для производства новых ракет», – на корню подавила мои порывы.

«Плохо. Очень плохо. Нам надо срочно материалами склады забивать».

Меня удручало то, что по сути у нас был была всего одна попытка, чтобы сбить капсулу. Но радовал тот факт, что аэрокапсула была одна, а ракеты все-таки две. Если с первым пуском пойдет что-то не так, вторым это дело можно будет исправить.

Ян отличился. Он приволок на базу сразу десяток крупных крабов. Но самое главное – он умудрился выследить и добыть крупную акулу-молот. Альта обрадовалась добыче, как ребенок. Она объяснила, что молот у акулы покрыт множеством электрочувствительных клеток, и что усилив эту природное чудо, вы получим идеального разведчика. Правда к нашей операции модифицировать эту особь она не успеет.

Перехват мы планировали осуществить около полудня и для того, чтобы вовремя прибыть на точку пуска, нам пора было ложиться спать. Уговаривать никого не пришлось, наработавшийся за день народ попадал без задних ног. А уже рано утром, не дожидаясь восхода солнца, команда уже сидела в субмарине. Правда не в полном составе, для Энн у меня нашлось другое задание.

Мы шли на глубине двухсот метров, при этом двигательная установка работала в супертихом режиме. До начала операции нас никто не должен обнаружить. Лодка шла на автопилоте, но пару раз мне пришлось вмешаться в работу автоматики. Сначала мы пересекли курс какому-то крупному конвою, идущему по поверхности. Судя по меткам, четыре гигантских контейнеровоза, охранялись двумя юркими корветами. Чтобы не привлекать внимание и нервировать охранение конвоя, я полностью заглушил двигатели и «Манта» провисела без движения полчаса, ожидая пока конвой отдалится. Коновой пытался нас нащупать сонарами, но безуспешно. Стелс-режим у «Манты» был выше всяких похвал.

Второй раз мы на радаре увидели еще одну подлодку. Раз в десять больше нашей. Но та сама кралась по дну и старалась не отсвечивать. Мне подумалось, что это либо пираты, либо контрабандисты. Мы так и разошлись, старательно не замечая друг друга.

Прибыв на точку, мы всплыли. В принципе «Манта» могла пускать ракеты и из подводного положения. Но как это бы глупо не звучало, нам надо было, чтобы пуск ракеты был замечен. Да и сама «Манта» при этом тоже бы засветилась.

– Вот бы на пуск снаружи посмотреть! – мечтательно произнес Ян, – никогда ничего подобного не видел!

– Пуск ракеты вблизи можно увидеть один раз, – сказал Божко.

– Почему?!

– Трудно потом что-то рассмотреть выжженными глазами, – ответил Теодор.

– А она нам потолок не прожжет?! – Ян с тревогой посмотрел на корпус лодки над головой.

– Не должна. Антанты были превосходными инженерами. Они точно предусмотрели отвод реактивной струи от корпуса, – уверил его Божко.

Я в диспут не вступал. Все мое внимание приковал к себе радар. Меток на нем была куча. И подводных, и надводных. И даже в воздухе в зоне охвата радара какие-то цели крутились. В каждом замке владетеля стояла нейросеть, анализирующая перемещение транспорта по лену. Данные она получала из бесчисленных источников, включая радары частных транспортных средств. Если она замечала, что кто-то ведет себя странно или опасно, то на этот транспорт следовал вызов. Если на него не ответить, то из замка высылалась оперативная группа на перехват. Нас система Ома пока игнорировала. А зря, «Манта» и ее команда собиралась устроить во владениях Басаана настоящий переполох.

Глава 13

– Есть цель! – прошептал я, увидев метку, поднимающуюся над Токийским Арсеналом.

Вроде пробормотал я это негромко, но в кабине «Манты» мгновенно наступила тишина.

– Оно? – спросил Ян, бесцеремонно ткнув пальцем прямо в экран, на цель, подсвеченную красным треугольником и восклицательным знаком. Параметры аэрокапсулы были заранее внесены в систему целеуказания, поэтому она сразу ее опознала.

– Оно-оно, – подтвердил я.

– А чего мы ждем?! Давайте бахать!

«Бахать» мы должны были в строго определенный момент. Чтобы ракета сбила аэрокапсулу в строго определенном месте. И та рухнула опять же в намеченном районе. Плюс-минус конечно, но через два океана за ней плыть не придется.

«Какую кнопку нажимать?», – спросил я у Альты.

«Никакую. Сиди наслаждайся шоу. Сама все сделаю, расчет идет на миллисекунды, ты просто не успеешь отдать команду на запуск».

Мне хотелось «бахнуть» самому. Что это за капитан подлодки, который не может управлять ее вооружением? Но Альта права. Искусственный интеллект отправит сигнал гораздо точнее, чем я. Даже если я буду использовать нейросвязь.

Потекли секунды ожидания. Поскуливал от нетерпения Ян, Теодор же взирал на экран радара беспристрастно. Сдается мне это не первая боевая операция, в которой ему приходилось участвовать.

«Внимание – пуск!», – сообщила Альта.

– Чет как-то слабовато, – Ян остался недоволен запуском. «Манту» лишь слегка качнуло.

Я-то знал, что обычно ракеты при старте из установки выплевывает пневмопатрон сжатым воздухом. И только потом включается ее могучий реактивный движок. Поэтому какого-то особо шума и не ожидал. Но паренек явно остался разочарованным.

– Можно хоть выбраться на палубу и посмотреть, как она попадет?

– Выбраться можно. Посмотреть – нет. Расстояние такое, что ты вряд ли что увидишь, – ответил я ему.

У ракеты атлантов было несколько режимов поражения цели. Сейчас же мы выбрали неконтактный взрыв впереди по курсу цели. Ударная волна должна была сбить капсулу с курса. Направление ракеты и время подрыва рассчитаны Альтой с филигранной точностью. Не дай бог она взорвется чуть раньше – тогда аэрокапсула продолжит свой полет. И еще хуже, если ракета рванет чуть позже или вообще влепится в капсулу – это грозит уничтожением груза.

Мы втроем не отрываясь следили за пунктирной линией, остававшейся за выпущенной ракетой и маркером цели. Сближение и… на радаре полыхнула точка и обе метки исчезли. Но только на мгновение – маркер падающей аэрокапсулы появился вновь.

– Получилось? – засуетился Ян, – получилось ведь, правда?

– Не узнаем, пока не увидим. Капсулу мы успешно сбили. Но вот в каком состоянии она приводнится – вопрос, – объяснял ему Божко, пока я запускал двигатели «Манты», – перед поверхностью у капсулы должна сработать парашютная система, которая смягчит удар. Но мы не знаем, повреждена она взрывом или нет.

– Под ней все-таки вода. Вдруг уцелеет? – с надеждой спросил Ян.

– Не уцелеет. С такой высоты все равно на что падать, на скалу или на воду. Мы потом импланты будем собирать на площади в десятки морских миль. Да и не только мы – там от старателей отбоя не будет, – я вел «Манту» на поверхности. Чтобы наш план сработал, мне было необходимо, чтобы нас заметили. И догадались, что это мы ракету пустили и капсулу «бахнули».

Над арсеналом появились две быстрые воздушные цели. И направились в нашу сторону. Кажется, мы все-таки смогли обратить на себя внимания. Разгоняя подлодку, я начал набор глубины. Уходит глубоко я не планировал. Толща воды должна была защитить нас от ударов с воздуха, но не в коем случае не от обнаружения. Курс я держал на сбитую аэрокапсулу.

«Из Токийского арсенала вышло два корабля», – сообщила мне Альта.

«Скорее всего они и подлодку пошлют, увидев, что мы погружаемся».

«Это да».

Первыми до нас добралась пара дронов. Сделав круг, они приводнились и принялись ощупывать толщу воды сонарами. Эти дроны не были ударными, они должны были отыскать нас и не дать уйти. Попеременно приводняясь, они двигались за нами.

Курс мы выдерживали ровный как стрела – к капсуле и ни градусом правее или левее. На успех настолько прямолинейного ограбления могли рассчитывать только идиоты. Но совсем дурачков мы из себя разыгрывать не стали. Подгадав момент, когда дроны сменяли друг друга, я остановил «Манту» и развернул ее носом к поверхности. На этот раз я не смог отказать себе в удовольствии выстрелить самому.

Переключившись на оптический канал, я увидел плоское брюхо дрона. Вода вокруг него бурлила от воздушного потока, отбрасываемого винтами. Даже приводнившись, дрон не выключал двигатели, готовясь взлететь при первых же признаках опасности. Но волновая пушка разила почти мгновенно и без промахов! Поймав хорошо видимую на фоне светлой поверхности цель, я дождался ее захвата и выстрелил. От «Манты» к дрону протянулась полоса из мельчайших пузырей. Вода вскипала из-за воздействия высокочастотных колебаний. И тихо, без огня и взрывов, дно дрона развалилось в пыль, моментально образовавшую в воде мутную взвесь.

Волновое оружие атлантов эффективно действовало только в водной среде. Но дрону хватило потери погруженной в воду части, видимо в пыль рассыпался какой-то важный элемент, отвечавший за работу двигателей. Вражеская машина накренилась и начала медленно тонуть.

– Хо-хоу! Один-ноль счет, ублюдки! – открыл счет нашим победам Ян.

Мы дали понять преследователям, что мы не только бегать, но и огрызаться умеем. И оставшийся дрон стал приводняться на краткие мгновения и тут же подпрыгивал вверх. В таком режиме следования, он терял нас несколько раз. И мне даже приходилось притормаживать «Манту», чтобы он снова нас обнаружил.

Погоня для нас шла расслабленно. Если первые минуты в крови бурлил адреналин, то через полчаса неспешной погони я полностью успокоился. И отслеживал только чтобы дрон не борзел и метки приближающихся к нам кораблей. Они почти нагнали нас, когда до упавшей капсулы оставалось еще минимум две трети пути.

Тут надо было снова изобразить из себя идиотов. Мы, будто бы перепугавшись, резко изменили курс. С борта «Манты» на поверхность устремился наш разведчик – «Малыш-4000». Мы его, как и ракетную установку, накануне встроили в систему управления субмарины. Для него это был билет в один конец, вернуться к нам обратно он уже не сможет. Так что теряли мы его безвозвратно. Я очень надеялся, что его потерю мы окупим добычей.

Оптический канал показал мне, что нас преследуют два быстроходных катера. Я вздохнул с облегчением, все-таки нас не приняли всерьез. И владетель не отправил в погоню боевые корабли. Со специализированными противолодочными фрегатами «Манте» сражаться было бы крайне сложно. Мне пришлось бы выставлять на субмарине автопилот, а самому вместе с экипажем эвакуироваться. «Манта» какое-то время подралась бы, а потом благополучно бы затонула.

Состязаться в скорости с катерами я не стал. Подводное судно по умолчанию надводному в гонке на длинные дистанции проиграет. Но у меня было чем развлечь преследователей, пока они не начали сыпать глубинные бомбы нам на голову.

«Приготовить торпеды!», – скомандовал я.

«Цели захвачены!», – откликнулась Альта.

«Пуск!».

На этот раз «Манту» тряхнуло ощутимо сильнее. Сделав рывок вперед, торпеды развернулись и рванули к воздушной пленке. Программа для их головок самонаведения была составлена хитрая. Вместо того, чтобы пройти по кратчайшему пути и влепиться в борт катера, торпеды должны были максимально долго поиграть со своими жертвами. Погонять их, заставить попетлять. Мне не нужна была кровь токийских умельцев, мне нужен был выигрыш по времени.

«Манта» все дальше отклонялась от места крушения капсулы и уводила от нее охрану Токийского арсенала. На поверхности начались веселые гонки! Катера нарезали круги, торпеды задорно гонялись за ними, хитря и время от времени меняясь жертвой. Мозги им атланты установили высочайшего качества! Торпеды и обманные рывки совершать умели и от огня бортовых орудийных систем под водой прятаться.

Развлекаемая охрана отставала от «Манты» и я начал погружаться глубже. Уйти на максимальную глубину, включить режим тихого хода и затеряться – таков был мой план. Даже если торпеды катера и не утопят, то те меня однозначно потеряют, и я смогу потихоньку начать отползать в сторону базы. Но не зря я верил в чудо-технологии антлантов! Датчики зарегистрировали сильный взрыв наверху и с радара пропала метка одного из катеров.

«Черт, а мы можем и с более серьезным флотом потягаться!», – подумал я, после второго взрыва и уничтожения последнего катера.

Однако судьба тут же намекнула мне, что не я один обладаю высокими технологиями. Вдруг заверещала тревожная сирена и Альта вместе с ней:

«Обнаружен запуск торпед!».

Вот это поворот! Какая-то сволочь, воспользовавшись тем, что наверху шла шумиха, отвлекающая следящую аппаратуру нашей подлодки, подобралась к нам поближе и стрельнула торпедами!

«Две метки! Пеленг сто семьдесят шесть! Быстро приближаются!» – продолжила выдавать данные Альта.

Опыта в подводных боях у меня околонулевой. Хорошо хоть в воздушных сражениях я был почти что ассом. Я заложил вираж налево с одновременным увеличением глубины. Метки торпед на радаре начали смещаться к носу «Манты».

«В торпеды заложена программа на перехват! Запуск!», – отчеканила Альта.

«Манта» несла на борту восемь торпед. Две в пусковых шахтах и шесть в резерве в головном отсеке. Перезарядка проходила автоматически. И как же нам повезло, что торпеды успели перезарядиться!

Нас опять тряхнуло.

«Выпускаю ловушки для отвлечения вражеских торпед!», – сообщила Альта.

Мера предосторожности оказалась лишней. Наши торпеды были на голову умнее вражеской пары. Я смотрел на радаре, как они, пользуясь преимуществом в скорости, зашли в хвост стремящимся к нам снарядам. Бум! Бум! Субмарину от близких, но не критичных взрывов сильно затрясло.

«Статус!», – на глубине даже малейшая трещинка в корпусе имела огромная значение.

«По всем системам – зеленый», – из Альты получился замечательный первый помощник, – «вижу этого гада!».

Вражеская подлодка, после уничтожения торпед, повысила скорость пошла на сближение и была обнаружена нашим сонаром. Торпедные шахты еще перезаряжались, а для поражения врага волновой пушкой нам надо было довернуть корпусом. Но не «Мантой» единой была сильна наша команда. Из глубины к врагу скользнула темная тень. Привязать к «Манте» мы успели не только «Малыша», который бесславно погиб под огнем одного из катеров, но и машину куда более грозную. Точнее не совсем машину – тета-акула крутилась вокруг «Манты», охраняя ее как цепной пес. И как только в нашу сторону произошел агрессивный выпад, она тут же кинулась на обидчика.

Но прежде чем, она успела нанести хоть какой-либо вред, подкравшаяся к нам подлодка вышла в эфир:

– Неизвестная субмарина! Вас вызывает Корпус Береговой Охраны Ома! Немедленно застопорить двигатели и всплыть для досмотра!

Ого! А гвардейцы Ома решили-таки присоединиться к погоне за нами! Причем сделали это тайно и без лишней шумихи. Но что ж, это отлично. Сегодня люди ненавистного мне предателя понесут первые потери.

– Говорит гранд-полковник Эрлинг, – я, когда назывался этим именем в Дарвине, не ожидал, что Мирону оно будет знакомо. Да и солдаты Ома вряд ли слышали про «Волкодавов Эрлинга». Гранд-полковник был старшим офицером моей гвардии и вряд ли выжил после мятежа. Он был именно что волкодавом, преданейшим псом, готовым умереть в любую секунду. Но Ом, когда будет прослушивать запись черного ящика с затонувшей субмарины, сразу узнает это имя. Представляю, как ему икнется, – можете идти со своими требованиями в ад. Хотя… вы и так там скоро окажетесь.

– Я открываю огонь… – и тут говорящего с нами перебил возглас, – пробоина с правого борта! Отказ систем управления!

После нескольких панических воплей, эфир замолчал. Тета-акула разделывалась со своими жертвами эффектно. Ее модифицированный меч вспарывал корпуса, а срывающиеся с него разряды вышибали из рабочего режима электронику и нейронику.

Метка подлодки Корпуса Ома начала медленно погружаться на дно. А акула, как сбегавшая за мячиком собачка, пристроилась в кильватере у «Манты».

– Тут в общем-то все. Пора возвращаться, – я развернул подлодку на новый курс. Покинуть эту точку требовалось как можно быстрее. Уничтожение катеров арсенала, а главное, подлодки владетеля было происшествием чрезвычайным. Скоро на месте их гибели будет не протолкнуться от боевых судов и самолетов.

Мы и наблюдали за появлением целого флота, но уже в отдалении. С безопасной, так сказать, дистанции. Радар пестрил метками и маркерами, и я даже не разбирался кто в этой кутерьме, кто есть кто. Преследователи попытались сформировать нечто вроде кольца. Идея здравая, но «Манта» давно уже за его пределы выскользнула.

– Все ребятки, – я откинул спинку пилотского кресла и развалился, – мне чуть отдохнуть надо.

Скоротечный бой продлился недолго, но концентрация и напряжение вымотали меня порядочно.

– А кто лодку вести будет?! – забеспокоился Ян.

– Не волнуйся, я поведу! – вдруг откликнулись на его вопрос динамики корабельной связи. Женским голосом откликнулись.

– Кто это? – даже невозмутимого Божко проняло неожиданное появление дамы у нас на борту.

– Одна ненормальная, три сотни лет просидевшая в кристалле памяти, – ответил я, слегка зевнув.

«Эй!» – возмущенно заголосила у меня в голове Альта, – «мог бы и повежливее меня представить!».

«Ты лазейку для общения нашла? Вот и общайся, что Ян, что Божко – удивительно душевные и общительные люди».

Я не заснул, просто немного подремал, прикрыв глаза. Мой экипаж и цифровая личность щебетали не переставая, но мой мозг отдыхал и все слова проходили мимо него фоном. Я чуть не пропустил и очень важную информацию.

«Елагин, ты чего, правда уснул?!», – докричалась до меня Альта, – «мы на место прибыли!».

Всю дрему моментом как рукой сняло. Я сверился с радаром – никто за нами не гнался и не поджидал. Точнее нас тут ждали, но никакие средства обнаружения этого таинственного гостя не улавливали. Я отдал команду на всплытие.

Энн и громадный голубой кит ждали нас на глубине всего нескольких метров.

– Надеваем «Нереи» и за борт, – распорядился я, а потом связался с Энн, – как все прошло? Проблем не было?

– Да какие проблемы? – весело откликнулась по рации девушка, – ты на себя всех оттянул, мы с Крохой…

– С кем?!

– С китом! Я назвала его Крохой! Слушай, он такой милый. Мы пока вас ждали, успели с ним получше познакомиться! – поделилась впечатлениями Энн, – он как котенок! Игривый и в тоже время очень умный! Плыви к нам, я покажу.

Мне не хотелось покидать свой пост в кабине, но радар сигнализировал – все, чисто, не психуй. Вокруг нас ни души, плыви себе спокойно. Наружу я хотел выбраться не для того, чтобы плескаться с Крохой, лишняя пара рук в перегрузке добычи в транспортный отсек «Манты» точно не была лишней. Хоть Энн и радар уверяли меня в том, то мы находились в абсолютной безопасности, я хотел оказаться в убежище атлантов как можно скорее. И уже там перебрать груз и узнать, достойно ли мы будет вознагражден наш нелегкий труд.

Корш на самом деле отлично поладила с тета-китом. В Энн спал великий дрессировщик, девушка заставила Кроху всплыть и застыть почти не шевелясь. Впервые нам не пришлось мучится во время разгрузки. Рисуясь, девушка забралась на спину кита и вскинула руки, ожидая наших аплодисментов. Но случилось другое – что-то смертоносное пробило кирасу «Нерея» на ее груди. И оттуда фонтаном хлынула кровь.