Сокрушая великих. Том 1

Глава 1

Угасающий день дарил багрянец катящимся далеко внизу волнам. За сегодня я красного повидал не мало. В захваченном мной Доме Власти Родригесов стены были до сих пор покрыты кровавыми брызгами. Красные лужи разливались по полу. Особенно много их было в командном модуле, где оказалась заперта Вера Родригес со своими гвардейцами. Четырнадцать отборных бойцов Дома плюс сама владетельница – мощь почти несокрушимая! Однако они все остались там. В виде луж. В разводах копоти на стенах. В черных мешках, которые мои слуги скинули прямо в багровый океан.

Прислуга, которая должна будет навести в Доме порядок, прибудет только завтра. Сначала парящий на высоте полутора тысяч метров дворец должны проверить на отсутствие ловушек саперы. Но балкон, на котором я стоял и покои владетеля не содержали неприятных сюрпризов, их просканировали несколько раз. Было бы разумным сегодня на ночлег вернуться домой, но я не хотел опускаться в мой Дом Силы. Сегодня я совершил невозможное. Я смог подняться на новую ступень – был гаммой, стал полноценной бетой! Все мои прошлые достижения меркли перед этим событием. За последние триста сорок лет никто не смог перепрыгнуть в высшую касту. Никто, кроме меня, хозяина Дома Силы, а теперь еще и владетеля Дома Власти Лэта Елагина!

Я стоял на балконе опираясь на массивные перила, отлитые из тяжелого желто-красного золота. Ходил слух, что Родригесы, наказывая непокорных бунтарей и глупцов, решивших выступить против их рода, всегда разоряли их дома. Всю добычу они обменивали на золото и из него и изготовили опоясывающий дом парапет. Однако в моем случае этот талисман не сработал, сегодня я прервал их род. Океан как будто бы чувствовал бурю восторга, закипающую у меня в душе. Вдали начал формироваться торнадо, круговой вихрь, затягивающий в себя мелкие брызги с волн. Но опасаться разгулявшейся стихии не стоило – установленные в Доме Власти контроллеры погоды могли обуздать любую бурю на подходе в летающему замку.

Гармонировала с погодой и гремящая в замке музыка. «Марш Елагиных», песнь победы с торжественно оглушающими трубами и громом барабанов, сочиненная моим прадедом Саввой Елагиным. Он, кроме того, что был выдающимся негоциантом, обладал еще и недюжими талантами в музыке. И утверждал, что торговцы всегда побеждают воинов. Эх, видел бы меня сейчас славный предок – я воин! Я победил сегодня и буду побеждать всегда!

В поле зрения появилась оранжевая иконка в виде конверта-письма. Она начала мерно мигать, а я оттягивал момент, чтобы отдать мысленную команду на открытие сообщения. Я ждал это письмо. Альфы должны были утвердить мой перевод в касту бет. Подтверждение было формальностью, став владетелем оплота Родригесов, я становился выше в социальной лестнице по праву. Но я все равно ждал признания от Высших и с удовольствием думал, с каким смятением они восприняли новость о падении Дома Власти и о моем возвышении. Да! Как же сейчас они там наверху мечутся, как же их сейчас корежит! С какими брезгливыми минами они сейчас отсылают мне поздравления! Как знать, может быть я, а может быть и мой потомок когда-нибудь дотянется и до их ступеньки.

Но судьба решила наказать меня за гордыню. Открыв письмо, я обнаружил, что отправили его не альфы. Его написала Лэя.

«Мой господин, я томлюсь ожиданием в ваших покоях! Когда же вы придете, чтобы мы могли достойно отпраздновать нашу победу?», – гласили полупрозрачные буквы, возникшие у меня перед глазами.

Мой господин! Вбила себе в голову эту чушь и называет меня так после того, как пал последний защитник Дома и мы вошли в командный отсек. На моих компаньонов и слуг это обращение и переменившееся отношение Лэи кончено же произвело впечатление. Но я-то знал, что таким образом она просто издевается надо мной. У этой дикой необузданной тигрицы никогда не может быть хозяина или господина. Мы вместе уже долгих двенадцать лет, но мне всегда было сложно предположить, что ей взбредет голову в следующий момент. Хотя, зная ее огненный темперамент, я примерно представлял, что меня ждет в личных покоях.

Путь от балкона до личных покоев владетеля был недолгим. Небольшая гостиная, коридор, холл, за которым располагался пост охраны. Я прошел его быстрым шагом, раздумывая как мне помягче отказаться от предложения Лэи. Ведь наши слуги и компаньоны собрались сейчас в зале для торжеств, ожидая, что к ним присоединится их лидер. Бурный банкет до утра не был запланирован, все-таки мы сейчас находились в логове хоть и поверженного, но врага. Однако я должен был поздравить своих вассалов и вдохновить их на будущие подвиги. А также сделать очень важное назначение – передать кому-то из четверых самых преданных компаньонов свой Дом Силы под управление. Сделать этот выбор мне было нелегко, каждый из моих верных соратников заслуживал этой чести. Но я его сделал и мне предстояло озвучить свое решение. Хотя повышение ожидало всех моих людей. Я стал бетой, значит мои слуги должны будут пройти инициализацию и стать гаммами.

Мысли, мысли, мысли – они чуть было не сыграли со мной злую шутку. Проходя пост охраны я с запозданием заметил, что две фигуры охранников, сидящих за прозрачной стеной, не шевелятся. А должны были вскочить и отдать честь при моем приближении.

«Тепловое зрение!» – отдал я команду и вместе с этим выхватывая из кобуры на поясе пистолет. Церемониальный «Драк-500», покрытый позолотой и инкрустированный драгоценными кристаллами. Несмотря на его помпезный вид, он был настоящим боевым оружием. Активно-реактивные пули калибра тринадцати миллиметров легко прошили бы и прозрачную перегородку и так и сидевшие неподвижно фигуры с пустыми отсутствующими взглядами.

Тепловое зрение подтвердило мои опасения – тела охранников остывали. То, что их убило не оставило ни следа на их форме. Скорее всего, это было шоковое оружие, выжегшее им мозги, и заставившее задеревенеть их мышцы. Я мысленно активировал тревогу, сейчас все в замке должны были получить предупреждение и начать действовать по плану обороны.

Ждать подкрепления возле поста я не мог. Что-то убийственно тихое прошло мимо охраны и попало в покои владетеля. Туда, где меня ждала Лэя.

Посреди высокой двустворчатой двери из бронзового сплава зияла дыра. Мы пробили ее сами нейтрализуя замок при штурме. Присев и прикрывшись одной створкой, я слегка толкнул вторую.

«Ночное зрение!» – мысленно скомандовал я, увидев, что за дверью меня поджидал кромешный мрак.

В этой комнате я был всего один раз. Да и то успел осмотреть ее только мельком. Режим ночного зрения в тусклых серых тонах обрисовал обстановку – широченную кровать с балдахином, небольшой обеденный столик с двумя креслами, сервант у стены и… лежащее возле столика тело, свернувшееся калачиком.

Я с трудом сдержал порыв, чтобы не броситься к нему. Рассмотреть, что это была Лэя, я смог и в размытых серых очертаниях. Но почему я не увидел виртуальной метки? Наши церебралы были совмещены и при любом взгляде на Лэю я должен был видеть ее метку. Причем при прямом взгляде – метку с расширенной информацией. Теперь же виртуальная точка над ее телом отсутствовала. А термосканирование выявило, что температура ее тела составляла всего тридцать два градуса. Спрятаться в комнате особо было негде, а мои глазные импланты были способны обнаружить человека практически под любой, даже самой продвинутой персональной маскировкой.

Пусто. В комнате было пусто. Рывок, прокат на боку по полу и вот я уже возле Лэи. Нейроника может давать сбои, но у любого живого человека должен быть пульс – удерживая пистолет в правой руке, я протянул два пальца левой к шее лежащей ничком девушки. Сердцебиение не улавливалось, да и проверять его делом было бессмысленным – из-под головы Лэи, пропитывая высокий ворс ковра, быстро растекалась темная лужа.

Я осторожно перевернул Лэю и рассмотрел рану. И взвыл! От бессилия, от всепоглощающей ярости, от отчаяния! Какая-то тварь распластала шею Лэи от плеча до затылка. Моей яростной тигрицы больше не было, передо мной лежал пустой мясной мешок. Убийца вырезал церебрал вместе со всеми подключенными к нему модами! А ведь всего неделю назад Лэя объявила о том, что собирается подарить мне сына. Наследника! Тварь, прокравшаяся в покои владетеля, убила не одного, а сразу двух близких мне людей!

У киллера было две возможности покинуть комнату. Или выйти из двери, но тогда мы должны были с этой тварью столкнуться в коридоре. Или… я, извиваясь змеей, пополз к панорамному окну, которое занимало всю восточную стену. Стволом пистолета я толкнул раму с тройным пакетом из бронированного стекла. Сегмент окна приоткрылся! Его должны были удерживать мощные магниты, и он должен был открываться только по команде либо самого владетеля, либо с поста охраны. Системы управления Домом я еще не успел настроить на свой целебрал, значит сигнал на удерживающие раму магниты отправили с поста. Что не мудрено, если вспомнить трупы охранников. Кстати, где черти носят мою стражу?!

Дожидаться охранников у меня не было времени. С каждой секундой убийца с церебралом Лэи уходит все дальше. С каждым мгновением у меня все меньше шансов его догнать. Открыв окно шире, я выбрался наружу. Внизу располагалась двускатная крыша казарм, украшенная высоким шпилем. Продвинутой оптике моих глаз сумерки не были помехой, она тут же выхватила три бегущих по крыше силуэта. Если бы это были мои люди, то над ними бы парили виртуальные метки. Эти же однозначно были чужаками.

Раскинув руки в стороны, я с силой оттолкнулся от оконного проема и прыгнул вниз. До черепицы мне было лететь метров пятнадцать, но мой усиленный нанотрубками скелет мог пережить и не такое. Волны черепицы оказались более хрупкими – когда я, перекувыркнувшись в воздухе приземлился на крыше, из-под моих ног брызнули осколки.

Наклон у ската крыши был сильный, по инерции меня на боку потащило прямо к ее краю. Второй раз за вечер меня выручило церемониальное оружие, висевшее на поясе. Я выхватил из ножен «Сияющий» – фамильный, отполированный до зеркального блеска, короткий меч. Едва я прикоснулся к рубину на эфесе, как клинок запел – активировался режим высокочастотной вибрации. Клинок из хельсплава вошел в керамическую черепицу без малейшего сопротивления. Я снова нажал на рубин и выключил вибрацию, застрявший в крыше меч дал мне опору, и мое скатывание с кровли остановилось.

Напавшие на Лэю, успели спрыгнуть с крыши. Все, кроме одного. Да и тот уже собирался сделать шаг за край. «Драк-500» сам прыгнул ко мне в ладонь, из ствола пистолета вырвались два ослепительных огненных шара. Монстр в моей руке выпускал реактивные пули, позади каждой возникла струя из раскаленной плазмы, которая продолжала разгонять снаряд после вылета из ствола. Разогнанная тупоголовая тяжелая пуля не пробивала броню, а проламывала ее! И с плотью творила чудовищные вещи – киллеру хватило бы и одного попадания. Пули угодили в район живота и сложили убийцу пополам. Энергия удара смела его изломанное тело с крыши. Один готов, но я не знаю у кого из них с собой чип, который они выдрали из тела Лэи, поэтому я должен казнить их всех. Никакая мразь не может прокрасться в Дом Власти, убить его хозяйку и уйти безнаказанной!

Пристройки к основному замку Родригесов были сделаны каскадом, киллеры с казарм спрыгнули на крышу вытянутого продолговатого здания. Я не помнил, какую функцию оно исполняет, но по плану за ним больше построек не было. Его крыша обрывалась прямо над океаном. И если убийц там не поджидал транспорт, то они сами себя загнали в ловушку. Системы обнаружения Дома сейчас работали в аварийном режиме, но даже в таком состоянии проморгать прибытие любого транспортного средства они не могли. Но в данный момент происходила какая-то невероятная дичь – охранные системы не зарегистрировали вторжение в покои владетеля, мои гвардейцы не среагировали на мой призыв. Виной тотальному сбою протоколам безопасности могло быть серьезное повреждение оборудования при штурме. Или хакерская атака невероятной силы. Или же… предательство?!

Секунды убегали, а вместе с ними ускользали от меня и убийцы. «Драк» в правой руке, верный «Сияющий» в левой – разве мне нужно еще что-нибудь, чтобы покарать убийц? Церебрал отправлял сигналы подключенным к нему модам, и они накачивали мой организм гормонами и активаторами. Я не бежал, я практически летел над черепицей, совершая пятиметровые прыжки-шаги. Мой разум затянуло кровавой пеленой боевого безумия. Что мне двое подосланных наемных убийц? Я могу разорвать их голыми руками и без оружия!

Разбежавшись, я оттолкнулся от края крыши и… пожалел, что не успел облачиться в боевой экзо. На вытянутой кровле здания, находившегося внизу, меня поджидали не двое. И даже не десять. Глазные импланты очертили красными контурами минимум два десятка человек. Удивляться откуда они здесь взялись, не было времени. Одно было предельно ясно – на меня была растравлена ловушка, в которую я и угодил со всего разбега.

Но собравшиеся в кольцо на крыше ассасины не учли одного. Они поставили ловушку на льва, а в нее попал взбешенный носорог. Еще в полете я успел прицелиться и дважды выстрелить. Минус два врага. Одному вместе с шлемом разнесло голову в ошметки, второму разворотило грудь так, что через дыру можно было увидеть отблески заката над океаном.

Упал, перекатился. Вскакивая очертил вокруг себя воздух острым клинком «Сияющего». И только после рассмотрел своих противников. Одинаковые светло-серые комплекты матовой брони. Лица и головы скрыты под шаровидными шлемами того же цвета. Предположение о том, что ко мне в гости пришли наемные убийцы, было неверно. Те одеты, вооружены и оснащены разномастно. Каждый из них пытается выделиться и подчеркнуть свою индивидуальность. Я же, насколько можно было судить по виду, столкнулся не с киллерами, а с солдатами. Хотя нет – с монахами! У каждого из них развивался за спиной короткий плащ с тремя линиями, исходящими из общего центра. Церковь Фата Евгеники!

Спрашивать святош, чьи руки обагрила кровь Лэи и что же их привело в мой новый Дом, было бессмысленно. Они пришли убивать, хотя и непонятно для чего. Я не состоял в их церкви, но с евгениками у меня никогда не было ни стычек, ни пересечения интересов.

Монахи тоже не стали вступать в какие-либо переговоры. Если бы не мои ускоренные рефлексы, то ветер через мгновение уносил бы мой прах. Я отпрыгнул в сторону, а на том месте, где я только что стоял, скрестились лучи сразу нескольких лазеров. «Драк» рявкнул еще раз и ближайшего ко мне противника отшвырнуло назад на несколько метров. Кувырок вперед, еще один – мне надо было срочно сблизиться со строем монахов, чтобы лишить их численного преимущества в дистанционном бою. В противном случае они запросто испепелят меня своими излучателями. Останавливаюсь, присев на одно колено. Мне повезло, что эта крыша, в отличии от предыдущей, ровная и плоская. На ней проще вертеться меж противниками ужом и не терять при этом равновесия.

Гудит «Сияющий» чувствуя скорый кровавый пир. У монахов дерьмо, а не доспехи, мой меч легко вспарывает стоящего передо мной бойца от паха до груди. Следующий получает сразу две пули из «Драка». Выбрасываю пистолет с опустевшей обоймой – малое количество патронов это плата за сверхкрупный калибр. Перекидываю меч в правую руку и пытаюсь достать еще одного бойца-евгеника, но тот парирует мой удар широким длинным палашом. От столкновения клинков в стороны летят разноцветные искры.

Доспехи у евгеников полное барахло, однако выучка у них отличная. Бойцы берут меня в плотное кольцо. В схватке один на один мой «Сияющий» без шансов бы перерубил за три-четыре удара палаш, которым они были вооружены. Но сейчас у меня было возможности нанести акцентированный удар. Из безудержного нападения, мне пришлось перейти к тотальной обороне. Я прыгал, приседал, вращался, отбивая сыпавшийся на меня град ударов. Вместо того, чтобы навалиться на меня всей толпой, мои противники поступили мудрее – двое из них вышли из окружившего меня кольца. И взялись за излучатели, подкарауливая благоприятный момент для выстрела. И дождались.

Струя спрессованного когерентного света пробила мой правый бок, когда я подрубал колено одному из нападавших. Церебрал тут же впрыснул мне огромную дозу обезболивающего и гемафорт – средство, позволявшее резко увеличить насыщенность крови кислородом. Так имплант компенсировал выжженное правое легкое. Но я сбился с темпа, задержался на месте чуть дольше положенного и еще один выстрел вскользь прошелся по моему бедру. Кровь в моих венах закипела в самом прямом смысле это слова от нестерпимого лазерного жара.

В попытке спастись я подпрыгнул и сделал сальто назад, вырываясь из смертельного круга. Приземлился я неудачно, обожженная нога подломилась, и я плашмя рухнул на крышу. Когда я попытался встать, то увидел, как из толпы монахов ко мне не спеша начала приближаться фигура. Этот евгеник почти на тридцать сантиметров был выше своих братьев, которые в одинаковых доспехах выглядели клонами. Наплечники его брони были посеребрены, а в руках он сжимал не палаш, а боевой молот.

Едва удержавшись от падения, я встал. Но проделал это слишком медленно. Евгеник с молотом сделал два гигантских шага и широко размахнувшись, врезал мне прямо в грудь. Я услышал хруст ломающихся ребер и подлетел в воздух. Перед глазами появились многочисленные виртуальные предупреждения, сообщавшие о том, что резервное сердце не стравляется с кровопотерей. А мое собственное этот урод превратил в лепешку одним ударом.

Грохнулся я на спину, глядя в успевшее окончательно потемнеть небо. Всего несколько минут назад оно славило победителя, теперь же с сочувствием взирает на мое разбитое тело, вокруг которого быстро разбегается лужа крови. С усилием я приподнялся на локте, фигура с молотом в руке снова приближалась не торопясь. Как будто евгеник наслаждался моими последними мгновениями жизни и добивать меня не спешил.

Упав, я не выпустил «Сияющего» из руки. И теперь фамильный меч должен был сослужить последнюю службу. Я присел, завел правую руку с мечом за спину и резким ударом рассек себе шею. До евгеника дошло, что же я собираюсь проделать и он прыгнул, занеся молот над головой.

«Не успеешь, сволочь», – подумал я, выдирая церебрал из своего тела и отшвыривая его изо всех оставшихся сил в сторону. Имплант перелетел через край крыши и устремился к вечно неспокойным волнам океана. Беззвучно смеясь, я повернул голову. Ровно в тот момент, когда на нее обрушился молот командира евгеников.

Глава 2

– Текео!

Кто-то настойчиво тряс меня за плечи.

– Текео! Очнись! Быстрее приходи в себя!

Будивший меня человек на одной тряске не остановился, я почувствовал, как кто-то влепил мне хлесткую пощечину.

– Да очнись же ты!

Несмотря на то, что меня немилосердно трясли и хлестали по щекам, сон меня отпускать из своих плотных объятий не спешил. Хотя… стоп! Какой еще сон?! Мертвецы не спят! В том, что я умер, я не сомневался. Тип с кувалдой мне своим ударом снес голову подчистую. Церебрал, который помимо всего прочего, еще являлся носителем моей памяти и цифровым отпечатком моей личности, я собственными руками вырезал из своего тела и вышвырнул в океан. Кто же пытается разбудить мертвяка?! И главный вопрос, возникший у меня из-за этой идиотской ситуации – почему будят какого-то Текео, а по щекам бьют меня?!

– Вставай! Вэйдун идет! – не оставляли меня в покое.

Хорошо. Я очнусь. Дам по башке неизвестному, который меня пытается разбудить. Потом оторву ноги Вэйдуну, чтобы он уже никуда не шел. А потом снова лягу и окончательно умру. Я попытался открыть глаза, веки у меня весили по полтонны каждая.

– Вот, молодец! – будивший меня человек видимо заметил мои старания, – давай, поднимайся! Текео, миленький, ну вставай же!

Миленький?! Только после этого слова, я обратил внимание, что докричаться до меня пытается некто с женским голосом. Причем голос этот тоже был довольно милым. Женским.

Удивление придало мне сил, веки я смог разодрать. С глазами тоже приключилась какая-то беда – я видел только несколько расплывчатых цветных пятен. Одно из них придвинулось поближе. Зрение наконец смогло сфокусироваться выхватить лицо со свисающей длинной челки цвета платины. Других черт этого лица я не был состоянии уловить. Да мне на это и не дали времени.

– Текео, чертов придурок! Где батисфера, а? Где она?! – мир постепенно расширялся, в нем зазвучал новый голос. Мужской, сиплый. Говорящий словно лающий.

Сейчас я встану и расскажу этому гавкающему псу, где его бати… что это вообще такое?! Я попытался подняться, но руки и ноги у меня были ватными и слушаться отказывались. Однако никаких титанических усилий от меня и не потребовалось. Кто-то сгреб меня за грудки и поднял в воздух. Кто-то очень высокий, мои ноги болтались, не доставая до земли.

– Чего молчишь, засранец? – меня сильно встряхнули, – Где батисфера? Почему вы всплыли без нее?!

– Я… не… знаю, – я хотел добавить, что я не знаю, что такое батисфера. Но если он меня сейчас не опустит на землю, то…

Он опустил меня раньше, чем я успел ему приказать. Точнее не опустил, а со всей силы швырнул. Я хорошо приложился спиной обо что-то твердое. Да так сильно, что у меня перехватило дыхание. Однако встряска неожиданным образом подействовала на мой организм – ко мне вдруг разом вернулись чувства и ощущения. Небо, яркое и голубое настолько, что на него больно смотреть. Дневное небо!

Любоваться им и дальше мне помешал Вэйдун. Он снова схватил меня и начал болтать, бесконечно повторяя что-то про свою дурацкую батисферу.

– Поставь меня на землю. Немедленно! – сквозь зубы прорычал я.

– И что ты сделаешь? – с издевкой спросил Вэйдун.

– Я тебя убью.

Я не угрожал этому уроду. Я честно сказал, что я собираюсь сделать дальше.

– Нет! Текео, не смей! Ты уйдешь в срыв! – кричала девушка, которая упрашивала меня очнуться.

– Он не успеет, – заржал Вэйдун.

А я увидел летящий в лицо кулак. И снова оказался на земле. Приподнялся. Провел ладонью по лицу. На ней осталась кровь. Но не это поразило меня! Хотя удар рукой не должен был разбить мне в лицо в кровь. Но сама ладонь – она не была моей! Кожа была смуглее, но это еще черт с ним! Я мог и загореть, но она была просто не моей, чужой! Я поднял вторую ладонь и в полном отупении уставился на них. Эти руки были уже и длиннее моих. И… моложе?! Они принадлежали не мужчине, а парню!

Я сжал руку в кулак, но дальнейшие изыскания мне продолжить не дали. Вэйдун, разбежавшись, сначала пнул меня по ребрам. Подлетев я упал на железную решетку. Я огляделся и понял, что нахожусь на в летящем замке. И не на земле. А на торчавшей посреди океана платформе.

Это открытие на миг меня парализовало, чем и воспользовался Вэйдун, врезав мне по затылку. Моя голова решила, что настрадалась за последнее время достаточно. Я снова провалился в темное беспамятство.

Когда я снова открыл глаза, никаких прекрасных морских пейзажей я не увидел. Вместо прекрасного голубого неба надо мной нависал покрытый мелкими трещинами мерзко-салатовый пластик.

– Наконец-то ты очнулся, – прошептал девичий голос откуда-то справа.

Я повернул голову. В этот раз зрение решило не играть в глупые игры, и я смог разглядеть в полумраке сидящую возле моей кровати девушку. Хотя… какой к черту кровати! Я лежал на тонком матрасе из вспененной резины. А рядом со мной сидела девушка с платиновыми волосами.

– Ты молодец, что смог сдержаться и не кинуться на Вэйдуна. И еще больший молодец, что вытащил меня на поверхность! Ты меня спас, Текео!

Так, мне надо срочно разобраться, что за ерунда со мной происходит. Я не стал расспрашивать девчонку, так как у меня был более надежный источник информации. Который, кстати, почему-то себя никак не проявлял. Церебрал обычно ненавязчиво участвовал в моей жизни. А уж когда меня лупил по морде Вэйдун, то он однозначно должен вмешаться! Однако до сих пор я не увидел ни одной иконки, демонстрирующей состояние организма.

– Почему ты молчишь? – особа с небесно-голубыми глазами не собиралась от меня отставать.

– Вэйдун слишком сильно треснул меня по голове. Мысли путаются.

Девушка рассмеялась.

– Вэйдун? Да брось, он тебя слегка потрепал. По сравнению с тем, что мы пережили при погружении это такая мелочь!

Мне очень хотелось рыкнуть на нее и заставить заткнуться, она мешала мне сосредоточиться и понять, что же в конце концов тут происходит. Однако орать я не стал. Эта странная девушка, почему-то называвшая меня Текео, была моим единственным источником информации. И судя по ее заботе, я ей от чего-то сильно симпатичен.

– Да уж, нам досталось по полной. Мне надо немного полежать, прийти в себя, – я закрыл глаза, надеясь, что девушку такой ответ устроит и она от меня отстанет.

Но она оказалась не из застенчивых скромняшек.

– Какой полежать! Текео, быстро вставай! – упрямая девица ткнула меня в бок кулаком, – нас Божко ждет. Вэйдун приказал, чтобы мы после аварии ему показались.

Количество неизвестных мне людей продолжало увеличиваться.

– Кто такой Божко? – вырвалось у меня.

– Как кто? Наш коновал! Текео, ты вообще в порядке?

«Нет, не в порядке. Я вообще не Текео», – едва не вырвалось у меня.

– Я ничего не помню, – ответил я.

– Ничего? Никаких подробностей про наше сегодняшнее погружение?

– Вообще ничего. Я даже не помню, кто ты такая и как тебя зовут.

Пока она глядела на меня округлив от удивления глаза, я обратился к своему самому лучшему советчику. К церебралу. К центральному ядру. К помощнику, которому не требуется сон и отдых. Имплант почему-то ответил не сразу. После секундного раздумья церебрал высветил сообщение:

Пожалуйста подождите. Начат процесс инициализации.

Тааак, а вот это уже интереснее. Церебрал инициализируется только один раз. В момент установки в тело. Дальше никаких, остановок, загрузок и инициализаций он делать не должен. Центральный имплант работает в нон-стоп режиме. Он может отключать часть своего функционала, но выключаться и перезагружаться – никогда.

Синхронизация даты. Синхронизация времени. Закончено.

Первым на интерфейсе появились именно они. Проклятое время. И проклятая дата. На двести шестьдесят три года больше, чем я ожидал. Двести, мать его, шестьдесят три! Мне снесли голову почти триста лет назад! И все что от меня осталось это церебрал с точной копией моей личности, моего опыта и моих воспоминаний. Мое тело и сложнейшая структура имплантов, делающая из меня суперчеловека уничтожены.

– Тебя что-то беспокоит? Что-то болит? – продолжила надоедать сидящая рядом с его матрасом блондиночка.

В ответ я неожиданно для себя самого рассмеялся. Даже не рассмеялся, а зашелся в приступе истеричного хохота. До слез. Блондинка перестала хлопать ресницами от изумления, подняла руку и решила залепить мне пощечину. Ей видимо показалось, что у меня истерика.

Я перехватил ее запястье, когда от ее ладони до моей щеки оставалось не более сантиметра. А у моего тела прекрасные рефлексы! Прекрасные рефлексы для омеги кончено же. Церебрал сообщал, что в моем теле установлен мод самого низкого уровня. Настолько низкого, что мой церебрал с ним работать отказывался. Судьба надо мной зло пошутила, стоило мне забраться на одну из самых высоких ступенек в социальной иерархии, как она сшибла меня пинком на самое дно. Мой церебрал провалялся в океане три ста лет и каким-то образом оказался в теле… кстати, а в каком вообще теле?

Я присел на матрасе и осмотрел свое новое «приобретение». Черт, да мне лет двадцать от силы! А может и того меньше. Да и в росте и весе я тоже серьезно потерял. Пора бы узнать, как я вообще заполучил это тело.

– Никогда не смей меня бить, – стоило сразу внести ясность в наши с девушкой заново выстраиваемые отношения.

– Я помню. Ты можешь уйти в срыв, – девушка рывком освободила свою руку.

Второй раз она говорит про какой-то срыв. Надо бы выяснить, что это такое. Но сначала мне требовалось узнать кое-что более важное.

– Что произошло во время погружения?

– Ты правда не помнишь?

– Нет. И хочу понять почему, – слукавил я.

Девчонка замолчала, собираясь с мыслями.

– А с какого момента начать? – наморщила она лобик.

И что ей ответить? Я даже и близко не мог себе представить, чем занимаются эти омеги на плавучих морских платформах.

– Детали отбрось. У меня они в памяти тоже не отложились. Опиши конкретно аварию.

– Ты меня пугаешь…

– Расскажи! – надавил я.

– Да чего рассказывать?! В батисфере мы погружались вшестером, к недавно найденному перспективном куполу. Его ни разу не вскрывали, представляешь?

Я и близко не представлял, о чем она говорит.

– Невероятно! Но я потом спрошу тебя, что такое купол. И зачем его вскрывают.

– Ты совсем ничего не помнишь?! – девушка придвинулась ко мне, и ее рука снова приблизилась к моему лицу, на это раз, чтобы погладить меня по щеке, – бедный-бедный Текео. Ты меня спас… а сам… как же ты теперь будешь?

– Очень просто – ты будешь моей памятью. Раз я тебя спас, то ты мне кое-чем обязана, правда? Поэтому – рассказывай. Хватит меня жалеть, просто расскажи, что с нами произошло.

– Погружение происходило штатно, но нас что-то атаковало на глубине семидесяти метров. Текео – это была именно атака! Вэйдун, после того, как тебя вырубил, сказал всем на платформе, что это мы придурки сломали батисферу. Но я видела, как это начиналось! Что-то пробило борт батисферы! Острое, черное и длинное как шип! В пробоину начала поступать вода, мы все надели рибризеры и подали сигнал на экстренное всплытие. Но эта штука, шип, пробивший борт начал бить нас электричеством! Метать самые настоящие молнии!

– И как же мы выжили? – я хоть и не видел катастрофу собственными глазами, но мог себе представить, какие последствия от электрических разрядов могут быть в наполняющемся водой подводном аппарате.

– Чудом, настоящим чудом. Пока мы отстегнусь, пока бежали к шлюзу, разрядами убило Эльзу и Чжимина. Их буквально зажарило заживо!

Чужая жуткая смерть меня никак не зацепила. Во-первых, я понятия не имел, кто такие Чжимин и Эльза. А во-вторых, я видел смерти и пострашнее. И не один десяток раз.

– Мы еле смогли открыть люк. Пробоина вызвала деформацию корпуса. Но даже выйдя из шлюза, мы не оказались в безопасности.

Девушка на секунду замолчала, пристально глядя на меня.

– Хорошо, что ты не помнишь, с чем мы столкнулись снаружи. Когда мы выбрались, у нас было всего два глайдера на четверых. На одном повисли мы с тобой, на втором Киш и Рогольд. Мы начали подъем к поверхности. Но на нас напала тварь, протаранившая батисферу. Она похожа на рыбу… нет – на акулу! Акулу с мечом на рыле. Только знаешь, Текео, эта акула покрыта была покрыта металлическими пластинами, и я точно знаю, что это была не чешуя!

Ого, а я знаю про какое существо она рассказывает! В мое время они были очень редкими артефактами и надо же – сохранились и через триста лет!

– Акула атаковала нас! Ребят она прошила своим мечом, сразу обоих! Текео, там было целое облако крови! Она их пополам перерубила одним движением!

– А нас?

– А нас она ударила током. Глайдер отрубился сразу. Да и мы с тобой тоже. Что-то случилось с моим церебралом, меня полностью парализовало. Ты перестал двигаться. Мы тонули, медленно погружаясь в бездну вместе с глайдером.

– Тонули и…?

– Жутко было! Я в полном сознании, но не могу и пальцем пошевелить! Вместе со всей остальной техникой отказал и ребризер. Я тонула и задыхалась. Сквозь маску я увидела, как рыбина добила нашу батисферу – вскрыла ее борт, как консервным ножом, выпустив тысячи переливающихся ртутью воздушных пузырей. Развороченная батисфера падала вслед за нами. И я отчетливо понимала, что нам из бездны никогда не выбраться. Тем более, что глайдер упал в скальную расщелину, занесенную многометровым слоем ила. Мы бы в этой грязи так бы и остались. Но ты вдруг ожил!

– Как это – ожил?

– Не знаю, я точно не разглядела, мне маску залепило илом. Просто почувствовала, как ты схватил меня поперек туловища и начал выгребать наверх. Я еще удивилась, что вместо того, чтобы надуть свой жилет и всплыть, ты греб и греб! Как сумасшедший! Нам подниматься семьдесят метров, а ты тупо гребешь и молотишь ластами.

Вот картинка более или менее прояснилась. Мой церебрал стоил целого состояния. На него можно было купить морскую платформу, как у этих искателей артефактов. И стоил он так дорого не только потому, что был класса «гамма». У него было несколько интересных функций и одна из них называлась «Феникс». Опция возрождения. Функция «последнего шанса». После удаления из тела носителя церебрал через тридцать дней становился на взвод, поджидая нового носителя. Добычей мог стать любой человек, чей уровень церебрала был меньше, чем у меня. Мой имплант мог передвигаться с помощью небольших цепких ножек и рассекать плоть при помощи миниатюрного лазерного резака. Триста лет он пролежал в наполненной грязью расселине и дождался своего шанса. Какова была вероятность, что кто-нибудь туда заглянет? Но она сработала! И теперь я должен сделать все, чтобы не просрать этот шанс.

– Дальше. Что было дальше?

– Уже на поверхности ты отключился. Нас выловили и подняли на платформу. А теперь ты мне сообщаешь, что ни черта не помнишь.

– Так и есть. И все-таки – как тебя зовут?

– Энн, – коротко ответила девушка, не веря, что я действительно мог это забыть.

– Да. Точно – Энн, – не стоило ее слишком сильно пугать. Не дай бог запаникует и кого-нибудь позовет на помощь.

– Вспоминаешь, да? – обрадовалась она.

Мне же было не до радости. Я же, мать его, только что умер! И потерял любимую женщину, неродившегося сына, друзей, пару замков, свое положение и… да всю свою жизнь оптом! Я зло саданул кулаком по матрасу.

– Текео, тебе нельзя злиться. Ты забыл? – девушка с опаской отодвинулась от меня, – ты должен держать себя в руках!

Интересно, а это еще почему? Но в одном она права, что толку избивать ни в чем неповинный матрас?! Тем более, что я точно знаю тех, кто виноват в моей гибели. И в смерти Лэи. За прошедшее время исполнители могли уже давно сгинуть, но я знаю кому предъявлю итоговый счет. Всем евгеникам сразу!

Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Моментально, здесь и сейчас мне их не достать… но я умею ждать и совершать невозможное. Шаг за шагом, этап за этапом. И сейчас надо выполнить один из этих мелких этапов.

– Доктор нас ждет? – девушка кивнула, а я подумал, что пора взглянуть на мир будущего.

Глава 3

Дверь тесного барака была сделана из такого же обшарпанного пластика, как и его стены. Когда я дернул на ручку, она жалобно затрещала, угрожая развалиться. Мой порыв было просто выяснить – мне до жути было интересно, где же я оказался?! По глазам резанул яркий солнечный свет. Ощущения неприятные, мои глазные импланты обычно мгновенно подстраивались под уровень освещения. Яркое солнце и свежий ветер, дующий мне прямо в лицо, заставили мои глаза заслезиться. Когда я рукавом протер слезы, я увидел синь без края. Ниже горизонта темнее, выше – синева уходила в яркую лазурь. Морской пейзаж разительно контрастировал с убогостью внутреннего убранства барака. У меня даже немного поднялось настроение.

Чтобы тут же снова упасть на отметку ниже нуля. Я огляделся. Позади меня лепились друг к другу ободранные скворечники. Бараки выстроились в три этажа, спуститься с одного на другой позволяли проржавевшие лестницы. Хорошо, что наш барак находился на первом и рисковать переломами ног нам не пришлось.

Сарай из пластика стоял прямо на платформе. Я посмотрел себе под ноги. Основа платформы представляла из себя решетку, сваренную из металлических прутьев. Морская вода и металл штуки плохо совместимые – настил платформы основательно проржавел и покрылся рыжими наростами. Платформа имела форму квадрата, каждая сторона которого опиралась на цилиндрический полузатопленный понтон. По периметру платформы стояло ограждение из столбиков и цепей, местами оборванных. Хотя оступиться и слететь вниз было не так страшно. До плещущейся воды было всего метров пять.

– Память так и не вернулась? – девчонка заметила, как я рассеяно озираюсь.

Я отрицательно помотал головой.

– Нам туда, – девушка указала на центр платформы, – на «остров».

Островом девушка назвала надстройку, срезанную и перенесенную на платформу с какого-то корабля. Она находилась не в лучшем состоянии, также, как и бараки. Часть иллюминаторов была разбита и дыры от них заколотили салатовыми листами того же пластика. Между антеннами бывшей корабельной надстройки находчивые обитатели платформы натянули веревки на которых валилась рыба и сушились серые костюмы для дайвинга. В таком я впервые и пришел в себя. Окружение вызывало лишь отрицательные эмоции, которые неожиданно скрашивала стоявшая возле меня Энн. При солнечном свете я смог рассмотреть ее получше. Вообще мне нравились женщины повыше и с более атлетическим типом фигуры. Но эта невысокая девушка было неплохо сложена, а обтягивающий костюм для погружений только выгодно подчеркивал большой бюст, тонкую талию и широкие бедра.

– Понравился вид? – черт и улыбка у этой чертовки очаровательная. И чувство юмора на месте.

– Такой себе вид, – вернул я ей шутку с двойным смыслом, – точнее – убогий. Как называется это место?

– Седьмая добывающая платформа, – девушка нисколько не обиделась. Но смотрела на меня как-то подозрительно, – ты совсем другой.

– Мне сложно спорить, я не помню какой я был. Божко мы на «острове» найдем? – идти к местному доктору я не хотел, но мой отказ вызвал бы лишние подозрения. Признаваться, что я узурпировал тело Текео я не стал. Неизвестно как отреагирует девчонка, если узнает, что ее приятель фактически мертв. В ее симпатичной головке может появиться мысль, что убил его именно я. И что мне за это надо обязательно отомстить.

Самое смешное – ее месть для меня может быть действительно опасной. Да, мой церебрал на уровень выше, чем у нее. Но он – голый! Центральное ядро служит для подключения остальных имплантов, которые делают носителя умнее, сильнее, быстрее. И дарят еще бесчисленное количество возможностей – от взлома сложнейших систем до дистанционного управления дронами. Здоровяка с чудовищными мышцами, но низкоуровневыми имплантами легко побьет задохлик с крутыми модулями улучшений. А у меня в данный момент имплантов вообще никаких. Те, что были установлены в этом теле, мой церебрал работать отказывается, слишком низкого они уровня, система их даже определить не смогла. Ну или за триста лет прогресс настолько далеко убежал вперед, что мой церебрал безнадежно устарел.

– Да, я думаю он сможет тебе помочь память восстановить. Божко классный спец!

«Ага, классный спец посреди помойки», – думал я, плетясь за Энн. В моем Доме была целая клиника в которой работало сразу семь докторов. Каждый – высочайший специалист в своей области. А этому Божко я руки оторву, если он вдруг к церебралу их потянет. Шею костюм для подводных работ прикрывает до самого подбородка, увидеть шрам от проникновения церебрала он не сможет. Язык я ему могу показать ну или за фонариком глазами проследить. Но не более.

Кабинет доктора находился на первом этаже. Для него просто прорубили отдельный вход, который закрывали лишь синие в непонятных разводах занавески. Откинув их в сторону, Энн зашла внутрь, я последовал за ней.

Сделав пару шагов, я остановился как вкопанный. Не знаю, кто и зачем на входе поставил зеркало. Видимо пациенты смотрелись на себя перед уходом от чудо-доктора – все ли части тела на месте? Их зеркала на меня смотрел совершенно незнакомый персонаж. Отражения было на голову ниже, чем я обычно привык его наблюдать. Да и намного моложе – на меня глядел паренек лет восемнадцати-двадцати. Черноволосый, зеленоглазый. С тонкими чертами лица. Заметно худее меня, но худоба его была не болезненной, а атлетичной. Этакий поджарый готовый огрызнуться лисенок. И это было хорошей новостью, пусть импланты имеют решающую роль, оказаться в теле-развалюхе было бы совсем обидно.

– Текео, ты забыл, как ты выглядишь?! – услышал я голос Энн за спиной.

А девчушка-то не дура. Обратила внимание, что я не просто на себя любуюсь, а самым внимательнейшим образом себя разглядываю. Надо будет вести себя с ней осторожнее.

– Нет. Просто я как-то совсем плохо выгляжу, – я попытался пригладить свою взлохмаченную шевелюру, в которой застряли кристаллики соли. Скорее всего меня как вытащили из морской воды, так и швырнули на матрас, не озаботившись никакими гигиеническими процедурами типа душа.

– Да нет, вроде как обычно, – девушка пожала плечами, подошла к овальной двери и крутанула запирающий ее круглый штурвальчик. Энн потянула на себя дверь, открывая проход в другой отсек, – заходи.

За проходом темно было хоть глаз выколи. На секунду я подумал, что за порогом меня может поджидать ловушка. Медицинский кабинет без освещения, как тако вообще может быть?! Но тут я вспомнил, что черт его знает сколько времени провалялся без сознания под присмотром Энн. Если бы она хотела мне навредить, то, к примеру, в бараке ей ничего не мешало перерезать мне глотку. Решив, что мне ничего не угрожает, я последовал за ней.

Источник света в отсеке все-таки имелся. Тусклый, синевато-белый. Он едва очерчивал контур большой кровати и лежащий на ней человеческий силуэт.

– Энн? Это ты? – силуэт слегка шевельнулся.

– Да и…

– Перестань бегать ко мне по пять раз в день. Это бесполезно. Твою проблему я решить не могу. Причем не только я – никому из хаймедов это не по силам. А теперь оставь меня, я устал, я отдыхаю.

– Я это поняла! – голос девушки звучал крайне нервозно. Надо будет потом поинтересоваться, что же у нее за неразрешимые проблемы со здоровьем. Хаймеды это некая помесь медиков с инженерами, которые могли творить настоящие чудеса с человеческим телом посредством имплантов. Если у тебя есть деньги, хаймеды могли решить практически любую проблему, – я привела Текео, Вэйдун приказал осмотреть его после аварии.

– Аварии? – лежащий на кровати зашевелился. Он махнул рукой над еле тлеющим светильником и тот засиял, больно резанув по глазам и лишив меня зрения на пару секунд. Я слышал только скрип кровати, с которой слезал незнакомец.

Зрение ко мне вернулось и я оказался на морском дне. Светильник проецировал на стены бескрайную синь моря, на пол – желтый песок, усеянный зелеными морскими ежами и красными звездами. Сверху волнами катилась зеркальная поверхность воздуха. Эскулап пытался создавать для своих пациентов расслабляющую атмосферу.

Взглянув на него, я понял отчего так жалобно скрипела кровать. Доктор Божко был тучным лысоватым человеком с лицом скучающего бульдога. Дряблые щеки у него свисали до плеч, а маленькие глазки с обвисшими века взирали на окружающий мир с невыразимой печалью.

– Руки на месте. Ноги на месте. О какой аварии вы мне рассказываете?

– Ему голову оторвало. В метафорическом смысле – какое-то существо нас ударило током на глубине и у Текео пропала память.

– Да что вы говорите? Надо же – неизвестное существо! Симдек на платформе под запретом! – доктор строго посмотрел на нас с Энн.

Симдеки полностью вытеснили традиционные наркотики еще в мое время. Эти чипы, подключаемые через кожу прямо к церебралу, могли не только менять эмоциональный фон и стимулировать центры довольствия мозга, но и погружать в виртуальную реальность, абсолютно не отличимую от настоящего мира. Немудрено, почему их запрещено было использовать на платформе – под действием видений, полностью подменяющих реальность, утонуть при погружениях раз плюнуть.

– У меня на самом деле проблемы с памятью, – я решил, что пора вступить в разговор.

– М-да? И что же ты забыл? – доктор тяжело вздохнул, – что у тебя пожизненный контракт с седьмой добывающей, который ты не можешь разорвать? И ты думаешь первый, кто до этого додумался?

Доктор прошел к столику, уселся на стоящее рядом кресло и налил из небольшого фарфорового чайника в чашку некую жидкость. Я принюхался – ого, какой-то травяной настой! Божко сумел меня удивить – обычно омеги предпочитают галимую химию с ярким вкусом и вырвиглазным цветом.

– Текео даже меня не узнает!

– Надо же, – притворно всплеснул руками Божко, – актерский талант! Но уверяю вас, он тоже в этом не первый. Меня пациенты регулярно не узнают. Чаю?

Он сделал приглашающий жест.

– Может вы его все же осмотрите? – Энн твердо решила добиться того, что мне было совершенно не нужно. Какое бы не было допотопное оборудование у хаймеда, но он с первого взгляда на результаты сканирования узнает, что у меня церебрал класса «гамма». И тут начнутся совсем не нужные мне вопросы.

– Тебе на самом деле нужен осмотр?

– А он мне память вернет?

– Если ты пытаешься симулировать нет. И в случае, если тебя на самом деле ударило током и выжгло тебе частично мозги, я тоже помочь тебе не в силах. У меня контракт с Омом – я могу лишь оказывать ныряльщикам помощь только в том объеме, который необходим им для функционирования. Ты с потерей памяти нырять можешь?

– С кем у тебя контракт?! – случайно оброненное хаймедом слово заинтересовало меня куда больше, чем его прямой вопрос.

– С Омом. Погоди, у тебя правда с головой неладно? Ты не помнишь, кто это такой?! – похоже, что Божко начал сомневаться в том, что я не симулирую.

Но мне его сомнения волновали мало. Я только что получил такой удар под дых, что мне понадобился глоток свежего воздуха. Игнорируя Божко и Энн, я вышел на платформу и присел, опершись спиной на стенку надстройки.

– Эй! Ты зачем ведешь себя как сумасшедший? – Энн выбежала на платформу вслед за мной, – Божко решит, что ты не дееспособный и спишет тебя с платформы. А отсюда, насколько ты знаешь, нам одна дорога!

– В чьем лене мы сейчас находимся? – спросил я, хотя заранее знал, что она ответит.

– Седьмая добывающая находится в протекторате владетеля Ома, – потрясенно ответила она.

– Врешь! – взвился я и навис над девушкой.

– Ты знаешь, что я никогда не вру! – лицо девушки стало пунцовым. И очень-очень злым.

– Все врут. Человек обманывает от трех до десяти раз в день.

– Да! Все! А я не могу! – на глаза девушки навернулись слезы, – я ущербная забыл?! Ах да, ты тоже ущербный! Точнее дважды ущербный – у тебя же и памяти теперь нет!

Снова здравствуйте отвратительные новости! Мало того, что я оказался в теле омеги – представителя самой низшей касты, так еще это тело оказалось ущербным!

Девушка готова была разрыдаться, и на нас бросали косые взгляды, копошащиеся возле кранов на другой стороне платформы, рабочие. Выяснение подробностей о дерьме, в которое я вляпался, следовало перенести подальше от чужих глаз.

– Пойдем, – я подхватил Энн за локоть и потащил ее за собой к баракам.

– А как же обследование?!

– Да в задницу это обследование! Ты слышала, что сказал Божко? Помочь он мне в любом случае не сможет.

Я протащил ее по платформе в наш барак и плотно прикрыл за собой ветхую дверь. Усадил девушку, которая прибывала в расстроенных чувствах на матрас и сел рядом.

– Теперь обо всем по порядку, – мне надо было срочно составить из пазликов картину окружающего мира, – что значит – ущербная? И почему ты не можешь врать?

– Ох, Текео-Текео, – Энн покачала головой, – я тебе завидую. Как бы я хотела забыть о своей ущербности. Но нас таких на платформе большинство. У нас тут зверинец из дефективных собрался.

– Почему дефективных?!

– На добывающих платформах Ома работают те, у кого произошел сбой во время установки церебрала. К примеру – я. Знаешь какая у меня специализация?

– Я даже как тебя зовут не помнил.

– Я корш! – гордо заявила девчонка.

Я присвистнул от удивления, корши – корпоративные шпионы, спецы высочайшего класса, которых подбирали исходя из генетических особенностей еще в младенчестве. А обучение начинали с трех лет. Корши были разносторонними профессионалами: тихими убийцами, пылкими любовниками, тонкими психологами и непревзойденными хакерами. Могли внедряться в любую среду и годами там работать под прикрытием. Владели всеми типами оружия, могли убить человека ложкой и управлять истребителем орбитального класса. Подготовка одного корша стоила астрономических денег. В прошлой жизни я не мог себе позволить иметь такого спеца в своей свите и был вынужден нанимать этих супершпионов через Лигу Информационной Свободы. Гильдия профессиональных шпионов предпочитала называть себя именно так.

– Не то, что я тебе не доверяю, но скажи – какого хрена корш забыл в этой провонявшей селедкой дыре?

– Потому, что я не полноценный корш! – девчонка опять была близка к тому, чтобы расплакаться. И это было странно, шпионы обладали невероятной выдержкой и самообладанием, – в шестнадцать мне установили церебрал и он подключился с ошибкой!

Такое случалось. Редко, не чаще одного-двух случаев на миллион, но случалось. Все-таки центральный нейрочип был продуктом массовым, сходившим с конвейера. И не всегда этот массовый продукт мог быть совместим с мозгом конкретного человека. Люди, даже будущие корши, настолько дешевый продукт, что никто не будет выпускать и адаптировать чипы под конкретный мозг. Не прошел установку – добро пожаловать в загончик для бракованных. Альфы и беты могли позволить себе коррекцию, но никто не станет заморачиваться ради какой-то омеги. Неудачные установки церебрала заканчивались по-разному. Иногда смертью пациента, иногда частичным повреждением мозга. Но самая трагедия заключалась в том, что к неправильно установленному церебралу невозможно было подключить модули расширений. Человек навсегда оставался убогим инвалидом, который не мог воспользоваться чудесами нейроники.

– И что с тобой не так?

– Я… у меня… – девушка тянула с ответом, а потом разом выпалила, – установка церебрала повредила нервные центры вот тут!

Энн с силой ткнула себя пальцев в лоб.

– И я теперь не могу врать! Никогда! Ни при каких обстоятельствах! Ты понимаешь?! Я могу либо молчать, либо говорить правду!

Я хотел было поздравить девчонку с тем, что она уникум и скорее на всей планете одна такая. Но потом до меня дошел весь комизм ситуации – шпион, который не может обманывать! Я не сдержался и захохотал во все горло. Затем резко осекся. Мое новое тело на платформе тоже не зря оказалось.

– Прости, – я погладил рассвирепевшую девушку по руке, – а со мной-то что не так? У меня тоже есть какой-то серьезный брак?

Глава 4

– Твоя специализация – боец Арены!

Что-то изменилось за прошедшие триста лет. О «бойцах Арены» я не слышал. Либо они появились за то время, пока на дне морском мотало мой церебрал, либо это термин, который в ходу только у омег. Но не почему-то он сразу не понравился.

– Что такое арена и зачем ей нужны бойцы?

У Энн глаза округлились еще больше, из чего я заключил, что Арена это нечто значительное и значимое.

– Ты гладиатор, Текео. Участник самых одного из самых популярных шоу в Гармонии!

В любом другом случае я бы огорчился. Но я за сегодня успел умереть, узнать, что меня записали в команду инвалидов и самое главное – что регион, в котором я очутился, управлялся Омом. И что с того, что я теперь не аристократ, а боец, веселящий толпу? Если поразмыслить, то мне вообще повезло, тело бойца мне однозначно пригодится. Специализации бывают разные, меня и в тело какого-нибудь повара могло занести. Кашевар профессия-то нужная, но строить планы кровожадной мести с ней тяжеловато.

– А какой у меня недостаток? В чем дефект?

Девушка довольно улыбнулась и взяла паузу, мстя мне за мой хохот над ее горем.

– У тебя церебрал подключился нормально. Но сбойнул первый же подключенный к нему мод. Что-то связанное с отключением болевых эффектов.

– Я что, боли не чувствую? Да не, бред. У меня до сих пор голова болит.

– С болью не очень получилось, у тебя другой эффект проявился. Ты, как берсерк, можешь входить в состояние с резким всплеском боевых гормонов в крови. Ты сильнее становишься и быстрее. Но проблема в том, что ты из этого состояния сам выйти не можешь. И начинаешь крушить не только противников, но и всех, кто под руку подвернется. Настоящее боевое бешенство! Чтобы тебя остановить, надо тебя вырубить.

– В каком смысле?

– В прямом. В нокаут отправить. Или шокером ударить. В себя ты приходишь уже нормальным.

– Вот почему ты мне говорила, чтобы я себя в руках держал! – осенило меня.

– Ну да. Вэйдун сказал, что возиться с тобой не будет – если ты сорвешься, он тебя просто пристрелит.

Похоже я рано радовался обретенному телу. Один маленький недостаток сводит на нет все его достоинства. Бросаться с кулаками на каждого первого встречного я не собирался, но ведь проблема в том, что я и защитить себя не могу! Обидно, досадно, но мне надо было еще кое-что важное выяснить.

– Как у тебя фамилия?

– Зачем это тебе?

– Просто назови свое полное имя.

– Энн Эл-Три-Восемь-Шесть-Ай-Восемь-Ом, рада знакомству, – девушка протянула мне руку.

А я ее не пожал. У омег не было фамилии в обычном ее понимании. Ее заменял идентификационный код, последний кластер в котором всегда занимала фамилия владетеля. Значит я не ослышался, этим регионом владел Ом. Старина Ом, мой казначей, правая рука во всем, что касается денег. Я предполагал, что вслед за мной перебили и всех моих соратников. И то, что Ом выжил, говорила о том, что он нереальный везунчик и неуязвимый сукин сын. Если я сумею с ним или его наследниками связаться, то мои неприятности останутся в прошлом. Или мои кишки намотают мне на шею – Ом вполне мог быть предателем. Сдал меня и получил в свое распоряжение Дом Силы. Вот и думай, то ли орать из-за всех сил «я тут!», то ли забиваться в самую глубокую нору и носа оттуда не показывать. Но собрать мысли в кучу мне не дали.

– Э! – раздался окрик со стороны двери, – Текео, ты что устроил из нашего барака? Дом для свиданий?!

Я обернулся. В дверном проеме стоял и ухмылялся пухлый белобрысый паренек с наглой рожей.

– Не, ты пойми – я не против. Но мог бы и двух цыпочек притащить. Хотя, если ты поделишься…

– Ян! – разозленная Энн вскочила с матраса сжав руки в кулачки.

Паренька, однако, она не сильно напугала.

– Не поделится? – он глядел на девушку с явным разочарованием.

– Нет! – рявкнула та.

Паренек пожал плечами и направился к своему матрасу. Разлегшись на нем, он выжидающе уставился на меня и Энн.

– Ну вы чего остановились? Не стесняйтесь, я хоть посмотрю.

– Ян! Мы здесь совсем не за этим!

– Да? – парень выглядел совсем расстроенным.

– Да!

– Ну хорошо. Я тогда спать, – Ян закрыл оба глаза, чтобы ровно через мгновение открыть правый, – блин, вы так и собираетесь ничего не делать?

– Почему же, – язвительно ответила Энн, – твой сосед потерял память, и мы думаем, как ему жить с этим дальше.

– То, что вы угрохали батисферу, я слышал. Вэйдун до сих пор обещает открутить вам обоим бошки. Да и остальная команда не в восторге, что у нас осталось теперь только два исправных аппарата.

– Да мы чуть не погибли! – вскипела Энн, – а Текео лишился памяти!

Ян встал со своего матраса подошел и сел напротив меня. Потом внимательно вгляделся в мое лицо.

– Правда ничего не помнишь?

– Нет, – ответил я.

– А сколько я тебе должен токенов? – не унимался он.

Вот! Оно! Пускай я в полном дерьме, но у меня есть то, что поможет мне из этого дерьма вылезти. Деньги. У каждого социального слоя они свои. У омег токены, у меня марки. Причем эти марки не в кармане находились во время смерти. А лежали на счету и контролировать я этот счет могу с помощью церебрала. Надо только дать ему команду на подключение к всемирной сети и… и тогда мне возможно наступит конец. Глобалнет позволяет не только дает доступ, но и отслеживает кто к нему подключен и зачем. Тотальный контроль над всеми жителями Земли был основой основ единого государства Гармония. Ну как единого – вся территория планеты поделена на более или менее одинаковых по размеру шестнадцать зон. Они ровными полосками делили шарик Земли от полюса до полюса. Каждой управляет свой Дом Силы и владетель гамма. Но владетель не абсолютный. Над ними стоят Дома Власти, и каждый такой анклав включает в себя по четыре лена. Причем «над ними» в данном случае не просто красивая фраза – Дома Власти в буквальном смысле были «над». Замки владетелей-бет парили над землей. Но и в их руках не было абсолютной власти – вокруг Земли крутились две громадные орбитальные станции, называемые Домами Высшего порядка. Или просто – Высшими. Там уже жили альфы, делившие между собой планету ровно на две части.

Движение валют осуществлялось только снизу-вверх. Альфы могли менять свою валюту свободно. А вот токены омег нигде, кроме поверхности земли хождения не имели. И хотя у меня на счету были марки, которые я свободно бы обменял на местные деньги, делать я этого не торопился. Зайди я сейчас в сеть и не факт, что не сработает оповещение у какой-нибудь секретной службы. Да хоть у тех же убивших меня евгеников. Интересно, их мрачная церковь еще существует?

– Завис. Вспоминает, – прокомментировал мою задумчивость Ян.

– Тысячу токенов? – предположил я.

– С ума сошел, – рассмеялся он, – если бы у меня была штука, я бы заплатил за свой контракт и смотался с этой вонючей платформы нафиг!

Даже в мое время тысяча токенов была суммой пустяковой. Для меня ничтожной. Инфляция за триста лет однозначно ее сократила. Но тысяча в местной валюте была эквивалентом моей свободы! М-да, как же дешево я теперь стою!

– Хотя, я вспомнил! Это не я, а ты занимал у меня деньги! Гони двадцатку! – а этому Яну ушлости было не занимать.

При всем желании я ему деньги перечислить не мог. Церебрал Текео оставался в теле, но мой центральный чип заблокировал ему доступ к нервным окончаниям и полностью отключил от мозга. Управлять им я не мог, поэтому я потерял доступ даже к тем копейкам, которые находились на счету покойного. Какие-то деньги бедолагам на платформе за их опасную работу все-таки должны были перечислять, но и эта зарплата для меня тоже была недоступна. Можно было переговорить с местным хаймедом и он установил бы односторонний переходник между двумя церебралами. Я бы смог и в Сеть выходить, и она определяла бы меня как Текео. Но чтобы решить вопрос с Божко мне нужны были деньги. И деньги немалые – подобные операции были вне закона, а значит и стоили недешево.

Я оказался в замкнутом кругу. Мне нужны деньги, чтобы выбраться с платформы. Но у меня их нет и не будет, пока я не совмещу церебралы. На что мне опять-таки нужны деньги, которых у меня нет и получить я их никак не могу!

– Ну хоть десятку, а? – Ян расценил мою задумчивость по-своему, – ладно – гони пятерку, и я все готов забыть, и мы опять станем лучшими соседями на свете!

– Лучшими соседями? – хмыкнула Энн, и я понял, что у меня с Яном все было не слишком гладко.

Я прикрыл глаза. Мне надо было отстраниться от внешнего мира. И запустить визуализацию проблемы. Для этой техники можно было использовать виртуальный планшет, в котором схемы можно было набрасывать легкими прикосновениями пальцев. Или примитивную бумагу и ручку. Но у меня в распоряжении был более гибкий и мощный инструмент – мой мозг. Мое сознание.

Меня не готовили к тому, что в один прекрасный день я очнусь в теле плебея, лишенным средств к существованию. При этом я возможно окружен смертельными и могущественными врагами. Но путь Елагиных это тропа постоянной войны, с победами и поражениями. И в первую очередь войны с самим собой. Что девяносто девять процентов людей сделают, оказавшись в моей ситуации? Пожалеют себя, потом сдадутся. Останутся на добывающей платформе и сдохнут на глубине от удушья. Или их разорвет какая-нибудь морская тварь.

Что будет делать Лэт Елагин? Для начала поймет, какие активами он обладает. Я мысленно нарисовал себе сундук, доверху набитый сокровищами. Он у меня есть. У моей семьи было немало врагов и не иметь запасов на черный день вне стен моей вотчины было бы глупо. Схрон у меня был. Набитый оружием, одеждой, продовольствием и чипами с деньгами на предъявителя. Но схрон этот для меня пока не достижим. Я мысленно отодвинул его подальше. До него мне следовало сначала добраться, а для этого я должен покинуть платформу. Сбежать или выкупить свой контракт.

Теперь надо подумать, что у меня есть, чтобы выполнить задуманное. Какими я обладаю активами. В кризисной ситуации, активы это все, что поможет мне выжить. И активы эти надо расходовать максимально бережно и эффективно. К примеру, если вы окажетесь на необитаемом острове и вдруг найдете какой-нибудь фрукт, то не торопитесь его съедать. С помощью этого фрукта вы можете подманить птицу или животное, свернуть ему шею и получить гораздо больше калорий. И какие же активы есть у меня? Ни денег, ни какого-либо значимого имущества я в бараке не наблюдал. Поразмыслив, я решил, что актива у меня всего два. И опять же мысленно нарисовал на моей схеме две рожицы. Одну наглую и белобрысую. А вот другая получилась довольно симпатичной.

– Хочешь пятерку? – произнес я, открыв глаза, – а что если я дам тебе пять, нет – пятьдесят тысяч токенов?

Ян поперхнулся, но потом издевательски рассмеялся.

– Да, брат. У тебя не только с памятью проблема. У тебя проблема со всей головой сразу! Пятьдесят кусков, ага! Ты их где, под матрасиком прячешь?

– Нет. Внизу, – я ткнул пальцем в пол барака.

Ян проследил за моим жестом, как бы желаю увидеть кучу кредитных чипов на полу. Потом поднял на меня непонимающий взгляд.

– Когда мы тонули, я кое-что увидел. Нечто, что сделает нас неприлично богатыми людьми, – я не врал. Конечно же утонувший Текео ничего не смог разглядеть в мути на дне, но Лэт Елагин кое-что знал о древних развалинах, которые потрошили добывающие платформы.

– Да ладно врать, – Ян сделал попытку рассмеяться, по осекся, увидев насколько я серьезен.

– Что ты там увидел, Текео? – похоже, что возможность быстро разбогатеть заинтересовала и Энн.

– Я с вами поделюсь. Обещаю, но вы должны сначала мне рассказать все об окружающем мире.

– Как это – все? – не понял Ян.

– Вот так – все. По полочкам. Как маленькому ребенку.

Ян и Энн, сначала смеясь и дурачась как дети, начали мне рассказывать, что Земля оказывается круглая. И дело пошло – они спорили, поправляли друг друга и увлеклись. Кончено, их сбивчивые повествования мало походили на энциклопедию. Но картина, которую они мне накидали, мало отличалась от мира, в котором жил я. Может и были какие-то отличия в деталях, но я их не уловил. Удивительно насколько же стагнировало человечество – за почти что триста лет никаких значительных изменений! Система в общем-то функционирует практически по тем же самым принципам.

– Теперь о нас, – перешла Энн к заключительной части рассказа, – мы тут все, как ты знаешь, с браком. Все на пожизненном контракте. Нас фактически продали те гильдии, которые занимались нашим обучением. Сумма контрактов разная, у меня почти две тысячи.

– Ты корш, а Ян кто?

– Я биохимик, – гордо ответил парень. У меня его разгильдяйская внешность никак не вязалась с ученой братией.

– Неплохо. Это может нам пригодиться.

– Пригодиться для чего? – спросила Энн.

– Чтобы как следует выпотрошить купола Атлантиса. Вы же этим тут занимаетесь?

– Их до нас уже выпотрошили. И не раз. Мы так, крошки доедаем, – Ян был настроен скептически.

– Это так, уникальных технологий уже несколько лет здесь не находили, – подтвердила Энн.

Я чуть не брякнул, что это потому, что меня здесь не было.

– Но мы-то нашли!

– Когда?

– Сегодня! – ответил я на вопрос Энн, – мы сегодня с тобой видели одну из технологий атлантов! Странная акула, помнишь?

– Ну и что…

– На вашей памяти акулы хоть раз атаковывали батисферы?

Энн и Ян дружно замотали головами.

– Потому что это была не обычная рыба, а тета-акула.

– Тета?

– Да. Тета-животные. Первые киборги. На них атланты проводили первые опыты по установке церебрала, – поделился я крупицей знания. В мое время это не было каким-то откровением, но судя по реакции соседа и Энн, они об этом факте слышали впервые.

– Да иди ты, братан! – не поверил мне Ян.

– Я могу хоть сейчас уйти. Но тогда вы не узнаете, как мы легко сможем заработать по пятьдесят кусков на брата.

– И на сестру! Я в деле! – категорично заявила Энн.

– Так вот – тета-акула это технология Атлантиса. И раз она функционирует до сих пор, то где-то рядом находится и сервис-центр по ее обслуживанию.

– А тааам… добыча! – радовался мой сосед.

– Добыча там будет, если мы будем держать язык за зубами, – быстро сориентировалась Энн, – и как нам добраться до этого центра?

– Не знаю. Точнее – не помню. Вы мне должны подробно рассказать о наших методах работы.

Если Ян не обратил на это внимание, то у Энн сузились глаза. Не зря девчонка проходила спецподготовку, сразу обратила внимание на мое «тут помню, тут не помню». Откуда я знал про атлантов, но не помнил события вчерашнего дня? Но она не стала задавать лишних вопросов, желание быстро обогатиться оказалось сильнее любопытства.

– Методы? Ха-ха, Энн ты слышала – методы! – захохотал Ян, – методы на седьмой добывающей одни – нас грузят в старую батисферу и опускают возле разрушенного купола. Дальше мы выходим наружу. Мотаемся на акваскутерах, пылесосим обломки. Сам купол режем на куски и подаем наверх. Если какую-нибудь мелочь находим в процессе, то у нас праздник.

– И давно он у вас был?

– С год, наверное, – наморщив лоб, вспомнил Ян, – нашли какой-то прибор.

– Утилизатор токсичных отходов, – уточнила Энн.

Что-то с добычей у добывающей платформы совсем все плохо. Радоваться помойному ведру и обломкам строений? Нет, материал у куполов атлантов был выдающимся. Чрезвычайно прочный, выдерживающий огромное давление воды. Он не был выплавлен в печи или напечатан на принтере. Сумасшедшие ученные атлантов его в буквальном смысле выращивали. Причем по технологии, которая была утеряна вместе с гибелью Атлантиса. А кто атлантов угробил – правильно, всепланетное объединение Гармония. Я сам еще ребенком был во время конфликта подводного и надводного миров. Но мой отец в войне успел поучаствовать. Даже один из мега-куполов брал.

Глава 5

Удивительная щедрость со стороны управляющего платформой Вэйдуна – комнаты в бараке были рассчитаны всего на двух человек! Но я-то понимал, с чего вдруг отбросами этот гадюшник не забивают до потолка. Расслабляющие после тяжелого рабочего дня начинают болтать. Жаловаться на несправедливость судьбы и решить, что в их жизни надо что-нибудь поменять. Двое – это не команда. Паре отбросов практически невозможно разработать и воплотить в жизнь сложный план побега и последующей легализации в каком-нибудь другом лене. Причем хождения в гости на платформе не слишком поощрялись. Прерывая нашу беседу заревела сирена.

– Отбой, – произнесла Энн, поднимаясь с пола, – мне пора в мой люкс.

– Люкс? – меня удивило, что на платформе могут быть каюты повышенной комфортности.

– Энн у нас любит впахивать, норму перевыполняет, – пояснил Янн, – поэтому и живет в люксе. Там кровати! И даже вода есть!

– А мы с тобой даже на платформе для неудачников умудрились оказаться на самом дне? – уточнил я.

– Ты серьезно? Чувак, мы посреди моря! На кой хрен нам нужна вода?! Да мы в ней по десять часов в день находимся! Ну а на кроватях у ударников труда точно такие же матрасы лежат. Так что если нет смысла, то зачем напрягаться? – объяснил свою позицию Ян.

Ну да, куда проще обосновать самому себе, что то дерьмо, в котором ты плаваешь, тебя устраивает, чем попытаться из него выбраться.

Энн точку зрения моего соседа не разделяла.

– До завтра, лузеры! Вы главное до утра не передумайте начать зашибать огромные бабки! – девушка послала нам воздушный поцелуй и вышла из комнатки.

– Так, брат, я понимаю, что ты при ней не стал раскрывать деталей. Кто вообще доверяет девкам? Но теперь…

– А теперь спать, – безапелляционно заявил я и растянулся на кровати. Что-то устал я за… последние триста лет.

Не знаю, насколько сильно устало тело Текео, но морально я был вымотан дальше некуда. Поэтому едва закрыв глаза, я ухнулся в темный бездонный тоннель.

– Текео! – трясти меня за плечо видимо в этом мире меня будут каждый день. Такая долбанная традиция!

Открыв глаза, я обнаружил сидящего возле моего матраса Яна.

– Опоздаем на построение – завтрака лишат! – паренек выглядел встревоженным настолько, будто нам с ним грозил расстрел, – у тебя, что подъемник не сработал?

– Подъемник?

Из дальнейших пояснений я понял, что церебралы работников добывающей платформы управлялись с центрального сервера. Это команда на отбой давалась звуковым сигналом, хочешь спать ложись, хочешь по потолку бегай, а вот подъем осуществлял церебрал. Перехватывая управление телом, он просто насильно стаскивал его с кровати. И ставил на ноги. Однако со мной такого не произошло, что по-видимому и удивило Яна.

– В частично выжженном мозге есть свои преимущества, – как мог я объяснил этот необычный факт.

– Преимущества есть даже в полном отсутствии мозгов! Живешь и вообще ни о чем не паришься. Подъем, хорош валяться! Там без нас сейчас все сожрут.

На ноги я поднялся с поразительной легкостью. За ночь я отлично отдохнул! Правда я тут же ощутил все прелести жизни на дне. В бараке даже лицо сполоснуть было негде. Подняв брошенный прямо на пол дайверский костюм, я натянул его на себя и вышел наружу вслед за Яном. Кто рано встает, тому судьба дает. Однако работяг на платформе поднимали на мой вкус слишком рано – едва показавшееся над горизонтом солнце, не успело разогнать предрассветную мглу.

Персонала на платформе было не так много – возле центральной надстройки нестройным толпой стояло двадцать-тридцать человек. Большинство из них было затянуто в оранжевые комбезы для ныряния. Перед толпой, к которой мы с Яном присоединились, вышагивал Вэйдун. Крупный мужик, да и имплантами напичкан по самую макушку – серая майка оставляла его огромные руки оголенными. Вздутые бугристые бицепсы были покрыты замысловатыми шрамами, над эстетикой Вэйдун особо не парился. Для него важнее была функциональность. Хотя над своим лицом он поработал, длинная бороденка и усы из трех волосинок, делали его похожим на древнего дракона из китайских мифов.

– Мерзкого вам утра, отребье! – крикнул он, обведя наш строй презрительным взглядом, – вчера несколько полудурков затопили батисферу.

В строю раздались издевательские смешки. Скорее всего народ здесь собрался несплоченный, ведь черт с ней с техникой, но вчера еще и несколько ребят погибло!

– Наверное вы уроды думаете, что сегодня часть из вас отдохнет? Зря надеетесь – ночью техники восстановили резервную. И обещали, что она не потонет при первом же погружении. Из-за того, что коллектив у нас еще раз слегка уменьшился, сегодня формируем команды не по четыре, а по три человека. При этом план по добыче остается, как и был. Всем все ясно?

По толпе работников пробежался недовольный гомон, который тут же стих под взглядом Вэйдуна. Забитых местных попахать за себя и за того погибшего парня особо уговаривать не пришлось.

– Итак, в команду «Сброд один» зачисляются следующие уроды… – Вэйдун назвал трех человек, которые вышли вперед из общего строя. Потом настал черед «Сброда два». Энн вчера сказала, что сможет убедить Вэйдуна назначить ее в команду ко мне и к Яну. И не обманула – китаец определил нас в команду номер три. Это была самая рискованная часть плана, особенно учитывая тот факт, что Энн физически не могла лгать. По-видимому, к показывающим хорошие результаты работникам у администрации и отношение было хорошим. Не дожидаясь, пока Вэйдун сформирует команды полностью Энн пошагала к центральной надстройке. Мы с Яном отправились за ней.

– Наконец-то завтрак! – обрадованно приплясывал парнишка.

Как принимают пищу омеги, я не знал. С детских лет я привык, что завтраки, обеды и ужины это целая церемония, когда за большим столом собирался весь клан Елагиных. Правда стараниями Родригесов я стал его единственным представителем, но и отомстил я за это сполна.

У работников станции завтрак происходил до банального скучно. И крайне торопливо. Люди подходили к стойке, где им выдавали один небольшой поднос. Взял я и свой. На дешевом, исцарапанном пластике стоял всего один островерхий пакет. Подсев за небольшой столик, где меня уже ожидали Ян и девушка-корш, я заметил, что они уже вскрыли пакеты и с удовольствием пьют их содержимое. Сев на скамью, я надорвал верх пакета и осторожно принюхался. Пахло… ничем. Как будто дистиллированную воду понюхал.

– Аппетита нет? – Ян протянул руку к моему пакету, – отдай мне!

– Текео – пей! – настояла Энн, – погружение быстро отнимает силы.

Я отпил глоток. Напиток был вязким и имел еле выраженный сладковатый вкус.

– Нам это каждый день дают?

Энн утвердительно кивнула.

– Как можно есть еду без вкуса и запаха? – в прошлой жизни я любил побаловать себя деликатесами.

– Лучшая еда – это та, которая не воняет! Поверь, я знаю, о чем говорю. У меня отец работал на устричной ферме и когда они приходил домой с работы, мы с сестрой не к нему, а от него бежали! Эта устричная вонь пропитала каждый уголок нашего дома!

– Отец? – семьи среди омег были редкостью. Обычно омеги рожали двух-трех детей, получая за это определенные бонусы к социальному статусу, но сами их не растили и не воспитывали, а отдавали на попечение различным гильдиям Гармонии. Именно поэтому у омег были не фамилии, а лишь регистрационные коды. Род, традиции, продолжение дел предков для них были пустыми и ничего не значащими словами.

– Ян вырос в семье, представляешь? – за парня ответила Энн, – В самой настоящей семье с отцом и матерью! А еще у него была младшая сестра! Ну по крайней мере он про это всем рассказывает. Врет, конечно…

– Да ничего я не вру! И вообще хорош трепаться, а то опоздаем на погружение и с нас баллы спишут, – Ян смял пакет, швырнул его на поднос, встал и направился к выходу.

Я огляделся, столовая действительно начала стремительно пустеть. Другие подводники спешно пробирались к выходу.

– Нам пора, – встала из-за стола и Энн.

Выйдя из надстройки, мы направились к дальнему краю платформы. Туда, где возвышались стрелы пяти подъемных кранов. Ян шел от нас немного поодаль и по его надутому и обиженному виду, было понятно, что он не любит обсуждать историю своей семьи.

Возле кранов нас уже поджидал Вэйдун с тремя помощниками. Каждому подходящему они швыряли оранжевый баул с двумя лямками. Получив сумку, подводники перебирались по узким решетчатым трапам на висящие на тросах круглые пузатые конструкции. Когда-то они имели форму идеального шара, но годы, а может быть и десятилетия беспрерывной эксплуатации, сделали их обшивку больше похожей на скатанные руками колобки из бумаги. Там, где не было заваренной трещины, обязательно присутствовала вмятина. Но общая шарообразность корпусов сохранилась, поэтому я догадался, что за краем платформы висят те самые батисферы.

– А это наша красавица! – указа на одну из них Энн ловко перебежала по решетчатому трапу, закинула в открытый люк сумку и запрыгнула за ней следом сама.

Когда я ступил на трап, решетка неприятно прогнулась под моим весом. Решив судьбу не испытывать, я в три шага пробежался по трапу и схватившись за поручень у люка запрыгнул внутрь. Интерьер батисферы тоже не поражал воображение. В центре круглого отсека в полу находилась крышка еще одного люка, а к стенам были подвешены четыре кресла. На одном из них уже сидела Энн, жестом предложившая занять мне другое. Поставив баул возле кресла, я сел, сверху мне на плечи опустился удерживающий фиксатор.

Как только и Ян занял свое место, верхний люк батисферы мерзко заскрипев, закрылся. И внутри воцарилась полная темнота.

– Тут всегда так темно? – я чувствовал себя похороненным заживо.

– Потерпи, – раздался голос Яна, – сейчас подключат питающий кабель.

– А потом просто опустят нас на дно? А в чем смысл – опускать рядом сразу пять батисфер? Мы же друг другу мешать будем, да и зона поисков заметно сократится.

– Нас сначала сбросят в воду, потом подойдет катер, зацепится за трос и отбуксирует нас в зону погружения, – пояснила Энн, – каждая батисфера работает на разном удалении от платформы. По окончанию работ нас обратно притянут за трос.

По корпусу батисферы что-то стукнуло, потом раздалось странное шуршание. Пару раз минув загорелась кольцевая панель на потолке.

– Мы как-то можем управлять процессом? – оглядевшись, я нигде не увидел каких-либо органов управления.

– Все будет, не кипишуй! Батисферы рассчитаны на обезьян, все включается ровно тогда, когда нужно. Откинься и дрыхни. Энн нас разбудит, если что, – ответил Ян и подавая пример, закрыл глаза, явно собираясь вздремнуть.

Коллеги по несчастью сразу предупредили меня, что лишние разговоры в батисфере вести не стоит – Вэйдун и охранники наблюдают за работниками через скрытые камеры. До праздных разговоров им дела не было, а вот добычу они отслеживали внимательно. Поэтому разговаривать свободно мы не могли, и я тоже решил не тратить время даром и вздремнуть.

– Эй! Вы обалдели?! Я вас охранять не собираюсь! – возмутилась Энн.

– Охранять от чего? – приоткрыл глаз Ян.

– Ты чем слушал! В прошлый раз на нас напала акула! И Текео говорит, что это ни акула никакая, а мутант, выведенный в Атлантисе.

– Не мутант, а киборг, – поправил я девушку.

Тут я почувствовал, как что-то поволокло нашу батисферу в сторону. Появилась легкая качка.

– Ты эту акулу через стены сможешь увидеть? Нет? Ну тогда зачем нам настроение портить и спать мешать? – Ян закрыл глаза, сложил руки на груди и засопел.

– Текео, ты хоть меня не оставишь? – по мольбе в голосе Энн становилось понятно, что кошмары от вчерашнего нападения на батисферу все еще ее преследовали. Удивительно, что Вэйдун сегодня снова отправил батисферы на погружение. Хотя – убогие аппараты стоят дешево, работники еще дешевле. На то, чтобы выследить тета-акулу управляющий потратил намного больше средств, да и добычу пришлось бы останавливать.

Меня нахождение в батисфере тоже напрягало. Но не из-за возможной атаки чудовищ. Я знал, что тета-животные обладают разумом и без причины кидаться на погружаемые аппараты не станут. Тета-акула что-то защищала там, на глубине. На психику мне давило замкнутое пространство. Не сказать, чтобы я страдал клаустрофобией, но сказывалось мое детство и подростковый период. Елагины лучше себя ощущали стоя на защитной стене своего замка и обозревая оттуда свои бескрайние владения.

– Ты побледнел, – заметила мое состояние девушка, – тебя укачивает?

– Нет, – мотнул я головой. Девиз настоящего лидера – скрывай слабости, демонстрируй силу. Моим помощникам не зачем знать о моих фобиях, – просто не выспался.

Едва Энн спросила о качке, как та стала ослабевать. Биосфера сильно завалилась на бок, выпрямилась и больше не двигалась. Прямо из пола перед Энн выдвинулась телескопическая стойка, на ее верхнем конце из двух половинок разложился небольшой экран.

– Ну что ж – поехали, – девушка нажала на экранчике пару виртуальных кнопок.

– Куда поехали? – поинтересовался я.

– Как куда – вниз. Сейчас заполним балластные цистерны, – Энн еще раз ткнула пальцем в экран. Внутри батисферы раздался журчащий звук, перемежающийся с громкими хлопками, – не переживай, это выходит воздух.

Батисфера снова накренилась, да так сильно, что мне пришлось упереться в пол ногами, чтоб не съехать с кресла.

– А?! Что?! Акулы?! – проснулся и испуганно завопил Ян.

– Поднимайся и помоги Текео одеться.

– Я с радостью, но не могла бы ты выровнять сферу!

– Я работаю над этим! – огрызнулась девушка, – но из восьми балластных цистерн нормально работают только три.

– Всплыть-то сможем?

– Сильно на это надеюсь. Вставай! – девушка пробежалась пальчиками по экрану и фиксаторы, удерживающие меня и Яна за плечи, поднялись.

Ян встал с кресла и придерживаясь рукой за стену пошел ко мне.

– Чего расселся? Поднимайся, будем тебя наряжать.

Он присел возле моего баула и расстегнул сумку. Первым он достал жилет из черной резины армированной прочной сеткой из углеродных волокон.

– Надевай, – сказал он и помог мне закрепить жилет с помощью трех застежек на груди, – здесь и здесь подтяни, чтобы не болтался.

Следом Ян достал из сумки черный прямоугольный рюкзак, выполненный из жесткого пластика. Из боков ранца выходило по паре гофрированных шлангов. Ян воткнул два из них в коннекторы на жилете. И вытащил из баула глухой шлем с прозрачным забралом.

– Эй, ты чего творишь?! – закричал я после того, как Ян смачно плюнул в шлем.

– Контроль за обдувом постоянно барахлит. Стекло потеет. Если не хочешь плавать как тумане, поплюй на стекло и разотри, – ухмыльнувшись, объяснил он свою выходку.

– Так, давай договоримся сразу – в свой шлем имею право плевать только я. Уяснил?

Ян кивнул.

– А теперь давай шлем из своей сумки, будем меняться.

Парень протянул мне свой шлем. И после «обработки» стекла помог мне его натянуть на голову. По спертому запаху внутри стало ясно, что с дезинфекцией дайверского оборудования на платформе не заморачивались.

– Шлем подключим, когда в воду полезем. Пока дыши воздухом батисферы. А вот тебе… – Ян снова полез в сумку, но его остановил окрик девушки.

– Ян! Ты тестирование ребризера провел?

– А чего его проводить. Он или работает. Или не работает, – оправдывался парень, – тут уж пятьдесят на пятьдесят.

– Я тебе еще про одни «пятьдесят» напомнить хочу, – не унималась девушка, – Текео обещал нас сделать богаче на пятьдесят тысяч токенов!

– Твою ж! – Ян хлопнул себя по лбу, потом зайдя мне за спину, начал яростно копаться в моем ранце.

Раздался душераздирающий скрежет, батисфера снова наклонилась и застыла.

– Поздравляю вас – мы на дне! – сообщила довольная Энн.

Глава 6

Я заставил Энн еще раз проверить мое снаряжение.

– Ты мне не доверяешь? – попытался обидеться Ян.

– Нет. Просто я люблю дышать. Без этой привычки ни секунды прожить не могу.

Энн поворчала, что парень умудрился перепутать какой-то коннектор, потом подключила к шлему шланг и похлопала меня по спине.

– Давление в системе есть, – она протянула мне перчатки и ласты, – надевай.

Ян тем временем раскрутил запоры на нижнем люке и открыл его крышку. Под ней плескалась вода, как в небольшом круглом бассейне.

– Сядь на край, спиной вперед. А теперь – пошел! – Ян толкнул меня в плечо и я, кувыркнувшись, вошел в воду и начал медленно погружаться, в световом столбе, за пределами которого царил полный мрак. В своей прошлой жизни я увлекался всяким экстремальным, но дайвинг в число моих увлечений не входил. Меня больше привлекала высота, чем глубина. Дайте мне в руки штурвал суперджета и я покажу, на что я способен!

В толще воды я чувствовал себя неуютно. Видно не дальше вытянутой руки, ориентиров никаких, то ли тонешь, то ли падаешь в бездонный колодец. Внезапно тьму рассеял яркий свет, идущий откуда-то сверху.

– Как тебе картинка? – в шлеме раздался сильно искаженный голос Энн.

Я не понял о какой картинке она говорит и завертел головой. Прожектор на батисфере был настолько мощным, что смог разогнать темноту на десятки метров вокруг. Дно было песчаным и серым, лишенным ярких красок тропических морей. За то подо мной было нечто, что поражало воображение. В первую очередь размерами. От самого купола атлантов остался лишь фундамент. Настолько огромный, что была видна лишь треть от полного кольца. Подводные купола безумных ученых обычно поддерживались тремя гигантскими столбами, уходившими к поверхности под углом сорок пять градусов. Из трех монолитов остался стоять только один. Из рассказов отца о войне с атлантами, я знал, что в столбах размещалось оборудование, поддерживающее жизнь в подводных городах. Но я не сомневался, что этот столб уже был разграблен ни один десяток раз, слишком уж он был заметен. Мою предположение подтверждали и зияющие в четырехграннике дыры – мародеры не только вынесли все, что хранилось внутри, но уже начали и внешние стены разбирать.

– Давай за мной, – похлопала меня по плечу Энн. И замахав длинными ластами, начала подниматься наверх к батисфере. Я поплыл за ней, невольно любуясь ее стройными ногам и округлыми ягодицами, выгодно подчеркнутых дайверским костюмом.

Энн поднялась к округлому боку батисферы и открыла панель, откуда достала похожий на миниатюрную торпеду агрегат и протянула его мне.

– Держи, это глайдер. Хватайся за эти ручки. На правой тумблер газа, поворачивая вверх ты ускоряешься, вниз – замедляешь движение. На левой две кнопки, включают прожектор и сканер.

– Сканер?

– Полностью автоматизированная штука. Находит необычные энергетические сигнатуры. Или материалы. Показывает направление на дисплее. Так же на экране ты видишь процент заряда батареи и скорость глайдера. При движении тебе в шлем и грудь будет бить реактивная струя, не пугайся, это неопасно.

– Неопасно?! Ха-ха, расскажи ему про то, сколько нырял каждый месяц до поверхности не доплывает, – позади нас с Энн появился Ян. Он выхватил у меня глайдер, вытянул руки с ним вперед и шустрым дельфином ушел на глубину.

Энн достала из отсека еще один глайдер.

– Ой, забыла сказать – в глайдере есть аварийная система подачи воздуха под давлением. Ее хватает всего на пять минут. Но иногда это спасает жизни.

Инструктаж по выживанию на глубине просто поражал своей краткостью. Немудрено, что среди «нырял», как назвал работников платформы Ян, смертность была повышенная.

– Что делать, если откажет ребризер? – я решил немного повысить свои шансы на выживание.

– Нащупай на ранце нижний левый шланг. Нажми на стопор, чтобы его освободить. Потом подключи его сюда, – Энн отщелкнула на боку глайдера небольшой лючок, под которым скрывался штуцер для шланга.

– Еще что-нибудь важное есть, что мне стоит знать?

– Первое время держись меня. Увидишь сигнал на сканере, сам исследовать не плыви. Позови нас с Яном. Ситуации всякие были. Ну, готов? – девушка тоже взяла глайдер и висела в толще воды прямо передо мной.

– Вроде да.

– Погнали! – девушка заложила петлю и устремилась ко дну.

Я взял глайдер за ручки, большим пальцем нащупал тумблер акселератора и слегка сдвинул его вверх. Точнее мне показалось, что слегка. Глайдер рванул так, что едва не выдернул мне руки из плеч. Я его удерживал-то с трудом, а про осознанное управление и речи быть не могло. Меня чуть не размазало об борт батисферы, неимоверным усилием я вывернул кисти, направляя аппарат на глубину.

Возле фундамента, от которого осталась лишь неровная стенка высотой метра в полтора, меня поджидали мои подельники.

– Дальше что? Какие планы? – я с трудом смог остановиться возле них.

– Планы? Планы?! Чувак, план один – найти какую-нибудь хренотень, которая покажется тебе ценной. Ухватить ее подмышку и выбраться наверх живыми. План, который понятен даже дебилам, да ведь?

– Да. План для явных дебилов, – согласился я, – хватай и беги это хорошо на один раз. Ну на два. Мы с вами должны выработать стратегию.

– Стратегию? Да ты прикалываешься! Поплыли, я покажу с чем мы имеем дело, – Ян развернул глайдер и поплыл вдоль стены к торчавшему столбу.

– Вообще нам каждый день дают участок для исследования. Но это – условность, – поясняла по дороге Энн, – мы можем отклоняться от участка, главное делать план по добыче.

– А по плану у нас сегодня что? – спросил я.

– Разборка шпиля, – Ян вырвался вперед, – режем стену, обломки укладываем в бастисферу. Приносит гроши, зато без ужина не останемся.

– Чем режем?

– Почти приехали, сейчас покажу, – доплыв до основания столба, Ян взмыл вдоль поверхности столба наверх. Туда где к его боку крепились трубчатые леса.

Проплывая вдоль столпа, я за метил на его поверхности орнамент из прямых линий, окружностей и треугольников. Вся эта геометрическая красота была вырезана прямо в камне. Остановившись, я перчаткой расчистил фрагмент стены от бурого ила и пушистых водорослей.

– Кто-нибудь изучал эти схемы? Вдруг они содержат в себе ценную информацию?

– Забей, – отозвался Ян, – их сотни лет умники всякие изучали. Для красоты эта хрень, не более. Ты любоваться будешь или все-таки попробуем на жратву заработать?

Я опустился к Яну. Парнишка вертикально завис возле площадки на лесах, на которой была установлена странная пушка на треноге. К пушке с длинным стволом, закрытым кожухом с прорезами, тянулся толстый кабель от герметичного энергоблока.

– Это что за пулемет? – такое орудие я видел впервые.

– Это не пулемет, а лазерный резак, – просветила меня Энн.

– Режем куски где-то метр на два, – Ян подплыл к «пулемету» и опустил ноги в приваренные к площадке скобы, – держите руки-ноги при себе!

Ян взялся за рукоятки и надавив на станину, пододвинул ствол резака в упор к стене. В небольшом промежутке, между столбом и резаком засияла ослепительная синяя вспышка. Светофильтров в шлеме для погружения предусмотрено не было и несмотря на то, что я быстро отвел взгляд, на сетчатке глаз у меня заплясали остаточные «зайчики».

– Глаза береги! – предупредил я Яна.

– Да я их сразу закрыл, – ответил тот, смело размахивая резаком, – глаза боятся, руки делают!

По моему мнению руки у Яна «делали» очень хреново – линия реза вместо прямой была больше похожа на пьяную волну. Но видимо для лома криво нарезанные со столба пластины были нормой. Отпилив кусок стены Ян уложил его на платформу.

– Хватайте и тащите в батискаф. Я пока следующий отпилю.

– Пили и складывай. Потом сразу все вместе отвезем. Мы с Энн немного прогуляемся, – перспектива весь рабочий день таскать туда-сюда облицовку столба меня не устраивала. На пакет с мерзкой пищевой жижей я может быть и заработаю. Однако меня это вознаграждение не устраивало.

– Вы гуляете, а я впахиваю?! – Ян отключил лазерный резак и повернулся к нам с Энн, – вы что, решили устроить себе гребанное свадебное путешествие? За мой счет?!

– Пятьдесят тысяч токенов, – промурлыкала ему в ответ Энн, – и не отлынивай. Вернемся, проверим, сколько ты нарубил.

Откуда начинать поиски подводных сокровищ я понятия не имел. Технологии атлантов высоко ценились и в мое время, но по прошествии трехсот лет они должны стать невероятной и очень дорогостоящей редкостью.

Предыдущие искатели сокровищ скорее всего в округе даже песок успели просеять. Но атланты умели прятать свои тайны. Как мне рассказывал отец, под одним секретом у них обязательно скрывалось еще два. Только вот за какую ниточку тянуть, чтобы распутать этот древний клубок тайн?

– Куда плывем? – спросила у меня Энн.

А я знаю? Остатки купола и прилегающие к нему подземные постройки могут быть раскиданы на тысячах квадратных метров. Но стоит мне только раз проявиться неуверенность, и мои помощники начнут во мне сомневаться.

– Двигаемся к центру, – ответил я и нажав на кнопку на рукояти глайдера включил сканнер.

На экране глайдера тут же появилась зеленоватая точка, а в аудиосистеме шлема раздался писк. Дуракам и новичкам обычно везет, но чтобы вот так, с первого раза!

– У меня отметка на сканере, – сообщил я Энн.

– Покрути глайдером. Как только отметка будет на двенадцать часов – значит она прямо перед тобой, – посоветовала девушка.

Я развернул глайдер, пиканье в шлеме участилось. Газ до отказа… но вот незадача – сканер привел меня обратно к Яну.

– Что? Уже нагулялись? – с усмешкой в голове спросил он, отрываясь от процесса резки обшивки.

– Ты знала, – проигнорировав его усмешки, сказал я Энн, – ты точно знала, что это фонит резак или энергоблок.

– Угу, но должен же ты был на собственном опыте убедиться, что у нас все тут не просто, – Энн развернула глайдер и поплыла к середине купола.

Я последовал за Энн скрипя зубами от злости. Демонстрировать она мне будет! Да я видел такое, что этой бракованной девчонке и не снилось! После гибели моей семьи я стал Владетелем Дома Силы в девять лет! И смог отстоять мое право на лен! Да я… Стоп, пора заканчивать нахваливать самого себя, пора мои таланты реализовывать на практике.

Там, где сканер бесполезен, выручить могут только собственные мозги. Понятно, что на поверхности ничего ценного уже не осталось и искать надо под землей. Но точно также думали и тысячи мародеров до меня. Но у них были бурильные установки, исследовательские субмарины и самое главное – у них были улучшенные модами специалисты! Сканеры в моем прошлом теле на голову превосходили то убожество, которым был оснащен глайдер.

Унылый пейзаж дна изредка разбавлялся кучами выступавших из песка обломков. Даже включив прожектор, найти что-то интересное в этих заросших бурыми водорослями «островах» было невозможно. Через минут двадцать плутаний по подводной пустыне и бесполезными включениями и выключениями сканера, я осознал, что таким методом поиски можно вести вечно. И в итоге ничего не найти.

Только я готов был сдаться и попросить помощи и совета у Энн, как впервые за все время пребывания в новом теле по собственной инициативе ожил церебрал.

На дамп поступает входящий сигнал. Принять/отклонить?

Дамп. Единственный модуль, который был подключен к моему церебралу. И даже не подключен, а встроен, неразрывно связан. Собственно, дамп и содержал в себе всю мою цифровую личность, пока не перегрузил ее в мозг Текео. И в данном конкретном случае можно сказать, что дамп служит мне единственным способом восстановить мою личность, если тело Текео будет уничтожено. Дамп является устройством, способным хранить и загружать в органический мозг колоссальный объем информации. Но никак не средством коммуникации!

– Чего мы зависли? Ты что-то увидел? – Энн заинтересовала моя внезапная остановка метров в десяти над дном.

Я не ответил, размышляя над странностью запроса от моего центрального мода. Во-первых, кто или что посреди этой пустоты мог отправить запрос на связь? Энн? Ян? Исключено, их дешевые церебралы на такое неспособны. А во-вторых – неавторизованный доступ к дампу может уничтожить хранящиеся там данные. И если вдруг тело Текео погибнет, то и я окончательно умру вместе с ним.

«Проведи анализ источника сигнала», – дал я команду церебралу.

– Текео! Что с тобой?! – продолжила докучать мне девушка. Ее беспокойство вполне объяснимо. Сначала у меня память отшибло, потом я вдруг непонятно с чего начинаю «зависать».

– Все хорошо, есть одна зацепка, потерпи минуту, – успокоил я ее.

Предполагаемое направление сигнала отмечено маркером.

Церебрал поставил виртуальную метку. Ничего себе! То что меня сейчас вызывало, находилось севернее и однозначно гораздо глубже того места, где мы сейчас с Энн находились. Но куда глубже то?! Пара взмахов ластами, и я коснулся руками песка.

Сигнал зашифрован. Тип шифра LB-17-Q8

«А откуда у нас к нему ключ?»

Такой же тип шифровки используется при записи личностной матрицы в дамп и в ее последующем переносе на органический носитель.

Еще один сюрприз! Зачем кому-то пытаться со мной связаться, используя протоколы для передачи информации в мозг? Для удаленных передач существуют свои, более приспособленные для этого дела коды и типы шифрования. Я уже хотел отменить запрос на связь и тут у меня в голове блеснула догадка – мой церебрал и встроенный в него дамп стоил невероятно дорого не только потому, что позволял по сути становиться бессмертным. А бессмертие никогда не должно быть доступно беднякам, иначе Земля задохнется от перенаселения. Но и потому, что при его изготовлении использовались артефакты атлантов. Утраченные технологии, которые мы не могли воспроизвести. Процессоров атлантов мало, желающих жить, прыгая из тела в тело, по вере его старения много, поэтому и цена на эту игрушку космическая.

Что мы имеем в сухом остатке? С моим мозгом сопряжено устройство атлантов, под ногами один из их разрушенных подводных городов. И оттуда кто-то пытается со мной связаться.

– Тащи меня в батисферу, если я вдруг потеряю сознание…

– Эй! Ты что придумал?! – Энн перебила меня не дослушав.

– Потом срочно всплывайте и сразу несите меня к Божко, – объяснять мою идею Энн я не собирался. Ведь тогда бы ей пришлось рассказывать, что я всего лишь пассажир в теле Текео. Причем я очень надеялся на то, что пассажир временный. Как только я раздобуду деньги или доберусь до своей заначки, я тут же сменю его на более достойный вариант, напичканный имплантами по самое небалуйся.

Прежде чем Энн успела засыпать меня вопросами, я отдал команду церебралу на разрешение удаленного подключения. И прикрыл глаза, ожидая ментального удара, хакерской атаки на свой мозг и адовой боли. Однако все эти прелести не спешили появляться.

Установлено соединение. Идет расшифровка сигнала.

Доклад церебрала успокоения не принес – что там сейчас в кристаллах распаковывается неизвестно. Вирус? Или тайное послание от исчезнувших атлантов, призывающее выживших к убежищу? Оказалось, что ни то, ни другое.

Получен аудиофайл. Запуск воспроизведения.

У меня камень с души упал. Значит точно не вредоносная программа, которая поджарит мне мозги.

Церебрал проигрывал аудиозаписи хитрым способом, воздействуя напрямую на центры мозга без создания звуковой волны. Я могу слушать музыку «на полную», при этом до окружающих не донесется ни звука.

Я надеялся, что в файле будет некое сообщение или послание. Однако он оказался до безобразия прост. Три очень коротких писка, потом три более длинных. И снова три коротких. СОС, кто-то из-под морского дна взывал о помощи.

Воспроизведение закончено.

– Поплыли, – бросил я Энн, включая реактивный движок глайдера.

– Куда? Зачем? – несмотря на роящиеся в голове вопросы девушка за мной последовала.

– Зачем? – переспросил я, – помогать.

Глава 7

Мощность сигнала выросла на восемь процентов.

Сообщение от церебрала обнадеживало. Растет мощность, значит мы выбрали верное направление. Верное то оно верное, но куда оно ведет? Серый ландшафт дна не поменялся, более того – мы с Энн пересекли еле заметную границу купола.

– Эй, куда мы плывем? Мы уже вышли за границы разрабатываемого участка!

– А это – хорошая новость. Чем меньше народа тут поковырялось, тем больше шансов, что осталось что-нибудь ценное, – я гнал откровенную чушь, чтобы не сообщать Энн про сигнал.

– Нет – стой! Хватит валять дурака, если мы сегодня не выполнил план, меня из люкса выкинут!

Я не стал ее уговаривать. Хочет вернуться к Яну, чтобы пилить столб – ее дело. И ее выбор. Люди делятся на две категории, одни пилят столбы, другие думают о будущем. Вот и проверим к какой категории относится девочка-шпион. Ничего не отвечая, я поплыл дальше. Ага, вот и Энн заскользила рядом молчаливой тенью. Выйдет очень неудобно, если в финале наших поисков мы найдем какой-нибудь гаджет, который выброшенный с платформы. Вполне возможно, что морская вода в нем что-то замкнула и он начал выдавать в эфир чепуху, которую мой церебрал принял за осмысленный сигнал.

И этот негативный сценарий похоже начинал сбываться. Дисплей на глайдере сообщал, что источник сигнала находится прямо под нами. А под нами…

– И на что мы смотрим? Считаем, сколько здесь песчинок? – ехидно заметила Энн.

Отчасти она была права, над пустынным местом больше заняться было нечем. Песок, сплошной песок, на котором даже водоросли не росли. На малом ходу я опустился ниже. Картина от этого мало изменилась, проведя фонарем глайдера вправо-влево, я не обнаружил на песке ни таинственных знаков, ни торчащих из-под него кусков конструкций.

Энн подплыла ко мне, зачерпнула горсть песка и подбросила его вверх. Тот окружил нас мутноватым облачком.

– Так и знала, что твои идеи о том, как нам стать богачами окажутся выдумками. Или посттравматическим синдромом. Поплыли резать столб, Текео, – в словах девушки скользила горечь. Она поверила, она мне поверила! Но ее вера оказалась пустышкой, бредом, рожденным в больном мозге паренька по имени Текео. И само неприятное – я готов был разделить отчаяние Энн. Сигнал шел, сигнал был устойчивым. Но чтобы до него добраться требовалось серьезное шахтерское оборудование. Получить его я мог двумя способами. Накопить и купить, но сделать это без рабочего личного счета нереально. Да даже если копить деньги на счету Энн, то у меня уйдет вечность на то, чтобы заработать на шахтерскую субмарину. Одной жизни может не хватить. Да и двух тоже. Второй вариант заключался в том, чтобы рассказать о находке Вэйдуну и попроситься в пайщики. Честно говоря, вариант еще хуже первого. Как только Вэйдун докопается до чего ценного, я утону. Чисто случайно. Как вариант – у меня шланг порвется. Или меня акулы сожрут. Или я под симдеком с платформы упаду. Возможностей от меня избавиться был миллион.

Только я решил, что все плохо, как снова ожил интерфейс церебрала.

Получен криптоключ к зашифрованным данным. После его активации будет отправлена команда на удаленное включение оборудования.

Какой ключ? Какое включение и какое, мать его, оборудование? Я привык к тому, что церебрал давал мне четкие советы или рекомендации, а не шарады загадывал.

«Что за криптоключ? Его происхождение?», – задал я вопрос своему помощнику.

Происхождение неизвестно.

«Какое оборудование включает его запуск?», – не сдавался я.

Тип и производитель оборудование неизвестен. Для поиска информации по ним необходимо подключение к Сети. Разрешить/отклонить?

«Отклонить!», – любое подключение к сети тут же даст знать всем заинтересованным в моей смерти лицам, что вот он Лэт Елагин! Жив родной! Надо бы его срочно добить. В базе церебрала нужные данные отсутствуют, в Сеть за ними я выйти не могу. И что мне остается? Правильно – рисковать.

«Запустить полученный криптоключ», – отдал я мысленную команду. И приготовился к последствиям. К плохим, потому что хорошими в последнее время меня судьба не баловала.

Произвожу запууу-ссс-ккккрипто-сшввв-тррр

Круто! Невероятно круто! Зашипев, засвистев и начав заикаться мой церебрал сдох. Единственное мое преимущество перед обычными омегами перестало отвечать на отчаянные запросы. Сколько мне раз говорили учителя еще в детстве, что никогда, ни при каких обстоятельствах не запускать на церебрале файлы из неизвестных источников? Тысячу раз? Десять тысяч? Но моим блестящим учителям и в голову бы не пришло, что я могу оказаться в такой безвыходной ситуации, как сейчас.

Возник непредвиденный сбой системы. Произвожу перезагрузку ядра. Требуется подключение к глобальной Сети для синхронизации.

«Отменить синхронизацию!» – меня начинало раздражать тот факт, что мой помощник пытается с маниакальным упорством меня выдать. Однако радовало, что он все еще со мной.

Диагностика подсистем. Подсистемы функционируют нормально.

– Текео, я возвращаюсь, – Энн, которая висела рядом со мной во время моего напряженного «внутреннего диалога» решила напомнить о себе.

Как это не печально, но я готов был сдаться и отправиться вслед за девушкой. Какое бы там оборудование криптоключ не активировал, оно никак себя не проявляло. Пустынное дно оставалось все таким же серым и безжизненным. Чтобы ориентироваться не только на зрение, я без особой надежды щелкнул тумблером сканера. И опешил от картинки, появившейся на дисплее сканера.

– Удачи в распиле столбов!

Отплывшая на десяток метров девушка остановилась и развернулась ко мне.

– Ну а смысл здесь время даром терять?!

– Сканер включи и увидишь свой смысл, – посоветовал я ей.

Несмотря на сомнения, девушка меня послушалась. Включила сканер и направила нос глайдера на песчаное дно.

– Текео что это?!

Если бы я знал, я бы ответил. На экране моего сканера бесновались ломанные линии малиновых и желтых оттенков. Сходились они в единый центр, находившийся прямо под нами. И там энергетическая активность просто зашкаливала!

– Тут сейчас все взорвется! Валим! – Энн нашла для себя еще одну причину, для чего нам стоит побыстрее покинуть это место.

Но паника ее улеглась, не успев толком начаться. Цветовое безумие на экранах внезапно прекратилось. Сканеры снова показывали тишь да гладь.

– И что это было?

У меня ответа на этот вопрос не было. Но меня больше интересовало, что теперь будет. Какие-то могучие машины под нами пробудились от векового сна и… снова умерли?! То есть весь этот грандиозный фейерверк оказался пшиком в никуда?!

– Ой, мамочки, оно опять начинается!

«Начинается» сказано было сильно. На экране запульсировала всего одна красная точка чуть севернее нашего местоположения. Врубать глайдер и нестись к ней сломя голову я не стал, предпочитая наблюдать за происходящим издали.

Моя осторожность оказалось оправданной. Песок вдруг забурлил и поднялся настоящим торнадо, который затягивал в себя мелкий мусор со дна.

– Он к нам движется, – ровным голосом констатировала Энн, – и кажется разрастается.

А девчонка молодец, быстро взяла себя в руки.

– Метров тридцать останется, побежим, – пообещал я и продолжил наблюдать за необычным явлением.

Экстренно эвакуироваться не пришлось. Подводный вихрь ослабел и оставил после себя лишь небольшую кучку собранного мусора, состоящую в основном из гниющих остатков водорослей и прочей органики.

– Тебе пора объяснить мне что ты делаешь и как ты это делаешь, – до Энн дошло, что на ее глазах происходит нечто экстранеординарное.

Понимал это и я. Но так как ничего объяснить девушке не мог, то мне оставалось лишь загадочно отмалчиваться. Типа вот я какой великий и ужасный. И непостижимый для обычной омеги.

Кучка мусора начала расползаться в стороны. Подплыв ближе, я увидел, что на нее воздействует странная вибрация из-под земли, заставлявшая не только обрывки растительности, но и самому воду ходить мелкими волнами. Без единого звука из-под песка на поверхность перло нечто огромное.

– Это не опасно? – снова начала беспокоиться Энн.

– Сейчас и проверим.

Разбрасывая песок на поверхность из глубин выползал вертикально вверх столб, похожий на тот, что я видел у купола. Только у этого орнамент из линий, окружностей и треугольников горел приятным зеленым светом. Значит он работал!

– Как может такая махина двигаться так тихо?! – удивилась Энн.

Я не знал «как», но знал почему. Звук распространяется в воде на большие расстояния. И для живущих под водой атлантов отсутствие звуков при работе их механизмов было жизненно необходимо. Любой писк мог выдать их врагу.

Песок водопадами стекал с верхней плоскости столба, даже тогда, когда тот прекратил свое движение наверх.

«Мы продолжаем получать сигнал SOS?» – спросил я у церебрала.

Да.

Церебрал снова активировал метку аварийного сигнала. Та находилась прямо под столбом, геометрические узоры которого продолжали излучать неоновый свет.

– Он работает! Представляешь – он работает! – Энн с помощью глайдера нарезала круги вокруг столба, – представляешь, сколько мы получим токенов, когда сдадим его Вэйдуну!

– Ничего мы Вэйдуну сдавать не будем. Ну кроме тех пластин, что сейчас нарезает Ян. И вообще – никому ни слова про нашу находку, – предупредил я девушку.

– Я что, дурочка, по-твоему?! И не понимаю, что нам лучше находку скрыть. Но как можно скрыть такое?!

Энн отчасти права. Торчавший посреди подводной пустыни столб высотой метров в десять в карман не спрячешь. Особенно тогда, когда добывающая платформа рядом поиски ведет. Кто-нибудь из команды Вэйдуна сюда обязательно загуляет. А это значит, что у нас может и не быть возможности для второй попытки. Источник сигнала SOS мне необходимо отыскать прямо сейчас!

Конструкция атлантов как будто бы услышала мои мысли. На ближайшей ко мне плоскости квадратного столба потек камень. По-другому я увиденное описать не могу – именно потек. Как будто бы его затягивало во внутрь образовавшейся где-то внутри воронкой. И на ее месте образовалось круглая дыра, в которую одновременно могло протиснуться пара-тройка людей.

– Нас приглашают внутрь. Не будем отказываться, – я на малом ходу поплыл к отверстию.

– Текео, ты уверен, что там безопасно? – Энн не спешила плыть за мной.

– Нет, не уверен. Зато там гарантированно будет интересно. И скорее всего – очень прибыльно.

На внутренней части трубы в которую я заплыл, светящегося орнамента на стенах не было. Чем дальше от входа, тем в ней становилось темнее. Труба довела меня до колена, которое поворачивая на девяносто градусов, резко уходило вниз. Включив фонарь, я обнаружил тоннель с идеально гладкими стенами, сделанными будто бы из серого графита.

– Если та дыра на входе закроется, то нам конец, – прошептала по рации Энн, – ребризеров хватит на три, максимум четыре часа. И связь сквозь стены не пробивает, я уже проверила.

Опасения девушки-корша оказались небеспочвенными. Тоннель, в котором мы зависли, вдруг мелко завибрировал.

– Скорее! Наверх! – и не дожидаясь меня девушка лихо понеслась по трубе.

Я рванул за ней. Преодолел изгиб и тут же чуть в нее не врезался – Энн остановилась прямо посреди тоннеля.

– Вход! Его затянуло! – в отчаянье прокричала девушка.

Я это и сам видел. Там, где только что была круглая дыра, в лучах прожектора матово светилась гладкая графитовая поверхность.

– Вот зачем, а?! Зачем я тебя послушала?! Зачем дала себя в эту авантюру втянуть?!

Взмахнув ластами, я подплыл к стене и приложил к ней руку. Через ткань перчатки я чувствовал мелкую дрожь.

– Столб уходит обратно под землю, – успокаивающе произнес я. Мои догадку подтверждала и виртуальная метка сигнала SOS. Суда по показаниям расстояние до нее сокращалось.

– Он же нас заживо хоронит!

У меня на этот счет были свои соображения. Кому-то или чему-то там, в глубине, требовалась помощь. И этому кому-то нет смысла нас загонять в ловушку и убивать.

– Успокойся. Это всего лишь лифт. Он доставит нас туда куда нужно.

– Да? – с нескрываемым сомнением спросила девушка, – а откуда ты это знаешь?

– Фея на ухо нашептала, – на самом деле моя «фея», обычно сыпавшая полезными советами и дельными наблюдениями, молчала как рыба. Церебрал, лишившись всех подключенных к нему модулей, лишился и девяносто девяти процентов своего функционала. Но мне, чтобы совершить невероятное открытие, хватило и одного оставшегося.

Стена под моими пальцами перестала вибрировать. Лифт, похоже, остановился.

– Мы приехали? – спросила девушка.

Ответить я не успел. Раздался нарастающий журчащий звук и нас с Энн потоком воды потянуло куда-то вниз по трубе. Девушка рефлекторно пыталась зацепиться за что-нибудь и этим чем-нибудь оказался я. Клубок из наших тел завертело так, что я полностью потерял ориентацию в пространстве.

– Мы падаем! – кричала по рации девушка.

Пусть слово падаем звучало в воде несколько бессмысленно, но корш была права – мы действительно неслись вниз вместе с потоком воды.

– Держись! Сейчас будет…

Мягко. Мы приземлились на что-то очень мягкое, бережно обнявшее нас и осторожно вытолкнувшее в сторону. Покатившись по полу, наш клубок распался. Причем мы оказались не в толще воды, а на полу. Каменном полу, покрытым сложными геометрическими узорами. Светящимися узорами, межу прочим!

Я поднялся на ноги. Ускакавший вперед глайдер высвечивал стену. В помещении куда мы попали, царил полумрак.

– Воздух?! Текео – тут есть воздух! – завопила от радости Энн.

Есть то он есть, но можно ли им дышать? Проверить, не имея специального оборудования, это можно было лишь одним способом. Я открыл защелки на шлеме и снял его, задержав дыхание. Потом сделал острожный вдох. К моему удивлению спазм не сдавил мое горло. Воздух, которым я дышал был чист и свеж. В нем отсутствовала даже та влажность, которая всегда сопровождала воздух возле морей и океанов.

– Можно дышать, снимай шлем.

– Подвесь шлем на пояс, – Энн показала мне защелку на своем ремне, – его лучше держать под рукой.

Идея здравая. Находясь в подземной пещере под водой, первое, о чем стоит думать это о кислороде для дыхания. Кстати пещера оказалась не совсем пещерой. Мы с Энн вертели головами, пытаясь понять, куда же нас вынес поток воды. Первое что поражало – неправильная геометрия зала. Я привык к стандартным прямоугольным или квадратным стенам. Бывал и в овальных или круглых апартаментах. Но здесь же помещение в сечении имело форму ромба. Стены сверху и снизу сходились под острым углом. Сам зал был вытянутой формы, приглушенного света от орнаментов не хватало, чтобы высветить его дальнюю от нас сторону.

Я подошел к глайдеру и поднял его. Увесистое устройство мне пришлось использовать как фонарик. Луч света заскользил по полу и высветил широкие ворота в конце зала. Опять же ромбовидные, и в отличии от окружения выполнены они были из синеватого металла. Подойдя к ним, я оценил массивность дверей. Крестообразные усиления, толщина – все говорило о том, что резаком, с которым остался Ян, их не вскрыть. Да и взрывом тоже. За такими дверьми прячут обычно что-то крайне ценное. Из центра ворот выпячивалась отполированная до блеска полусфера.

– Это явно устройство доступа, – уверенным тоном произнесла Энн. Понятное дело, что до этого дня девушке не приходилось видеть элементы безопасности атлантов. Но атланты были все-таки людьми, и по неким общим признакам и концепциям даже не до конца подготовленный корпоративный шпион мог догадаться, что за устройство перед ним.

– И как оно работает? – я решил довериться чутью профессионала.

– Нужен физический контакт с носителем криптокода. А учитывая то, что атланты нас превзошли в системах шифрования на несколько порядков, то хакнуть дверь не получится. Нужно только взрывать. Или бурить.

Что опять нас возвращает к варианту сотрудничества с Вэйдуном. У нашей троицы ни денег на шахтерское оборудования, ни возможности приобрести вагон взрывчатки.

Глава 8

– Физический контакт? – повторил я за Энн.

– Угу, – подтвердила она.

Я снял перчатку с ладони и положил ее на сферу. Металл леденил руку настолько сильно, что я испугался, что она примерзнет.

Недостаточная мощность сигнала. Необходимо сократить расстояние до датчика.

– Текео, это так не работает. Тут нужно…

Дослушивать Энн я не стал, а наклонился и прикоснулся к сфере лбом. Сократить расстояние до моего церебрала? Да без проблем!

Реакция не заставила себя ждать. Сфера сразу потеплела и начала медленно погружаться внутрь двери.

– Как?! Как ты это сделал?! – Энн дотронулась до моего лба, пытаясь там нащупать что-то необычное.

Створки ворот начали расходиться с тихим шелестом. Как могли так тихо двигаться эти многотонные махины? В лицо мне подул легкий ветерок, видимо в подземном убежище в разных помещениях был разный уровень давления.

– Готова идти дальше?

– Спрашиваешь! – девушка нырнула в открывшийся проем не дожидаясь меня.

Последовав за ней, я оказался в небольшой круглой комнате. Пустой. Но таковой она оставалась недолго. Камень основания в центре комнатки опять поплыл. Но на этот раз он не открыл за собой проход, а наоборот пер наружу, формируя невысокий постамент.

Источник сигнала SOS находится в трех метрах.

Ясно, значит призыв о помощи отправляла эта штука, похожая на обрубленную колонну. Какая-то древняя автоматика, непонятно зачем пробудившаяся ото сна. Понятно, что надеяться на то, чтобы встретить живого атланта по прошествии веков со дня уничтожения их цивилизации, было бы глупо. Но я ожидал увидеть что-нибудь более интересное, чем оживший аварийный маяк.

– Иии? – протянула Энн, поверившая, что я напрямую контролирую технику атлантов, – что дальше? Руку надо туда поставить? Или ногу?

Если бы я знал. Да и церебрал, доведя меня до места, больше о себе не напоминал. Но для дальнейшего развития событий моего вмешательства и не потребовалось. Над постаментом вдруг появилась крохотная светящаяся синяя искорка. Она начала медленно подниматься над колонной по спирали. И при этом размножаться! От искорки отделился сначала один огонек, потом еще один. И еще! Через минуту над колонной крутилась светящаяся спираль.

– У нас получилось, – потрясенно выдохнула Энн, – за это устройство мы у Вэйдуна получим сто пятьдесят, а может и двести тысяч!

Нет. Управляющий платформы от этого пирога ни кусочка не получит. Я возле этого фонаря согласен сутки медитировать и анализировать, как же извлечь из моего случайного открытия максимум выгоды.

Но входить в трансовое состояние не пришлось. Пьедестал решил мне помочь.

– Кто ты? – разнесся по комнате бесплотный голос. Определить откуда он шел было невозможно, казалось, что резонируют сами стены. Как и понять пол говорящего – голос бы синтезирован и абсолютно мертв, ни тени жизни в нем не было. Но в том, что говорил именно пьедестал сомнений не было никаких, светящаяся спираль над ним колебалась в такт словам.

– Я Энн Эл-Три-Восемь-Шесть-Ай-Восемь-Ом, – представилась моя спутница. Но я-то знал, что не ее представления ждет искусственный интеллект атлантов.

– Текео… – тут до меня дошло, что я не знаю своего полного имени. Надо спросить у Энн и срочно заполнить этот пробел.

– Подключенный пользователь не определен, – пробасил искусственный интеллект.

Я примерно представлял себе, как он пытался меня «определить». В церебрал была вшита моя личная метка и любой человек или устройство, к которому я подключался, эту метку видит. И она гласит, что я явно никакой не Текео. Такое знакомство было нормой и ни взломом, ни потерей персональных данных не грозило. Но загвоздка была в том, что представляться мне придется в присутствии Энн. Я конечно могу и отказаться, однако можно себе представить, что автоматика атлантов сделает с нежелательными гостями. Не нужны даже огнеметы или бьющий электричеством пол, автоматике достаточно шлюз какой-нибудь невидимый открыть и утопить нас с Энн как котят. Какое-то время мы на резервных системах пробарахтаемся, но конец будет все равно один.

– Лэт Елагин, потомственный гамма, владетель Дома Силы.

– Чего? – все наше приключение вместе взятое ошарашило Энн меньше, чем мое признание, – Текео, ты гонишь..

– Елагин?! – загремевший голос заставил Энн замолчать, – ты Елагин?!

Что-то в виртуальном голосе появилось слишком много человеческого. Ну не разговаривают церебралы и прочие гаджеты с нотками агрессии, у них интонации всегда эмоционально нейтральные.

– Елагин, – подтвердил я.

Светящаяся спираль поменяла цвет с синего на кроваво-красный.

– Хорошо, что ты пришел сюда Елагин. Здесь ты и останешься! – зловеще заухал голос.

Недолго мне тело Текео прослужило. И отсюда моему церебралу уже не выбраться.

– Подожди, ты сказал… Лэт?! – спираль вновь поменяла свой цвет и стала серой, – Лэт – изгой, Лэт – отступник, Лэт – ренегат?

При моей прошлой жизни меня так никогда не называли, но мало ли что могло измениться за триста лет.

– Откуда ты про меня столько всего знаешь? – спросил я у ИИ.

– Информация получена из открытых источников в Сети.

– Не ври, – вклинилась Энн, – я только что проверила – глобалнет здесь не доступен.

– Это с твоими примитивными имплантами он не доступен, – грубо поставил Энн на место искусственный интеллект, – для меня же вы оба как раскрытые книги. Знаешь Елагин, а хорошо, что ты пария и изгой. Ты можешь мне пригодиться.

– Пригодиться для чего?

– Я хочу отсюда выбраться, – голос вдруг изменился. Из него пропали электронные ноты, он стал человеческим. А точнее – женским, – я начала скучать по обществу.

Спираль на пьедестале закрутилась с бешенной скоростью, искры хаотично меняли цвета. Когда они наконец закончила свою пляску, на пьедестале стояла полупрозрачная фигурка.

– Позвольте представиться – доктор Альта Салазар, – фигурка слегка поклонилась.

– Альта, вы… атлант?! – спросила Энн.

– Была им когда-то. Очень и очень давно. Теперь я лишь цифровой слепок личности, живущий в кристалле памяти.

– А это разве возможно?! Сохранить сознание на цифровом носителе? – удивилась Энн.

– Погоди, ты ей не рассказал? – захихикала Альта, – она не знает, что ты почти такой же как я?

– Текео, о чем она говорит?!

– Он не совсем Текео, вернее совсем не Текео, – продолжила подначивать доктор.

– Позже, – я не мог допустить, чтобы в такой важный момент начались разборки в духе «кто ты мерзкий чужак, занявший тело моего друга», – Салазар, ты что-то говорила о помощи. Я не против помочь. Но у меня два вопроса – что конкретно тебе нужно? И что я за эту помощь получу?

– Настоящий Елагин, практичен до тошноты. Узнаю породу, – сообщила Салазар.

– Мы знакомы? – прошлая жизнь у меня была довольно насыщенной и кого только я в ней только не встречал.

– Не с тобой. А с твоим отцом. Хороший был человек, целеустремленный. Несколько раз пытался меня убить.

– Убить?

– Убить, – подтвердила Альта, – а что ты хочешь? Между нашими народами шла война. Но не переживай, это было так давно, что я его простила.

– Замечательно. Я рад, что разногласия между моим родом и тобой остались в прошлом. Так как помощь тебе нужна?

– Во-первых – носитель. Ты на эту роль замечательно подходишь.

– Почему?

– Потому что у тебя установлен дамп памяти, произведенный по нашей технологии. Кстати только из-за его наличия я смогла с тобой связаться. Я перегружусь в твой дамп, и ты вытащишь меня отсюда. Потом мы найдем для меня новое тело…

– Это будет не так просто. Мы сейчас на уровне омег. А здесь найти свободное клонированное тело невозможно.

– Так у крыс до сих пор существует это дурацкое классовое деление?! – удивилась Альта. Крысами или сухопутными крысами атланты презрительно называли всех живущих на поверхности.

– Давай не будем начинать вечный спор о социальном устройстве, – предложил я. Именно из-за этого вопроса и разразилась война между людьми, живущими на суше и атлантами, – я собираюсь подняться повыше. А там мы найдем тебе тело без проблем.

– Рада, что наши цели совпадают. Я же говорю – Елагины целеустремленные беспринципные паршивцы. И в то, что ты сможешь наверх пробиться, я нисколько не сомневаюсь. Что же ты получишь взамен? Здесь осталось нетронутое убежище, в которое я мог открыть вам доступ. Насколько я могу судить по данным с внешних датчиков, наши технологии до сих пользуются спросом, и вы до сих пор раскапываете руины наших городов.

– А зачем нам доступ? Мы вернемся и сами все раскопаем, – Энн решила проявить инициативу в переговорах.

– Милое дитя, – исходя из того, что Альта была как минимум ровесницей моего отца, она имела полное право называть Энн «дитем», – во-первых вы отсюда вряд ли выберетесь. Я полностью контролирую убежище. Но даже если вдруг произойдет невероятное чудо, и вы сбежите, а потом снова вернетесь, я просто активирую систему самоуничтожения. И взорву себя вместе с вами. Мне терять нечего.

В этом откровении меня больше беспокоило то, что если Альта не захочет, то нас действительно из своего убежища не выпустит. Чем мы будем ломать укрепленные двери? Голыми руками?

– Перенос твоего сознания на дамп мне чем-нибудь грозит? – понимая, что я нахожусь в патовой ситуации, я решил договориться с Альтой.

– Грозит? Да ничем особо таким страшным, кроме того, что ты начнешь слышать голос. Мой голос.

– Это я как-нибудь потерплю, – ответил я и решил уточнить этот же вопрос у церебрала, так как доверять древнему врагу целиком и полностью я не мог.

Данные об успешной записи двух и более личностей на матрицу дампа отсутствуют. Теоретически на одну матрицу можно записать более одной личности, так как в ней существует объем для архивации и резервного сохранения.

Вроде бы информация обнадеживающая, но меня напрягало вот это «отсутствие данных об успешной записи». Залезть бы в глобалнет и проверить, были ли такие эксперименты, но Сеть сейчас недоступна не только мне, но и Энн.

– Так что решил, Елагин? Мне начинать вас топить или все-таки приступим к взаимовыгодному сотрудничеству?

Краем глаза я заметил, как Энн нервно отстегивает от пояса свой шлем. Зря дергаешься, милое дитя, по большому счету мы сейчас находимся в полной зависимости от доктора Салазар. Снаряжение у нас полная дрянь, импланты еще хуже. Захочет Альта нас утопить – утопит без особенных усилий. Но надо было хотя бы изобразить, что я не сдался и не поднял безропотно лапки вверх.

– Чтобы пробиться наверх, нам будут нужны деньги. Ты готова сразу после перезаписи открыть нам полный доступ в убежище?

– Я конечно прожила долго, но с ума еще не выжила, – рассмеялась Альта, – я буду открывать вам доступ по чуть-чуть, с каждым новым этапом реализации нашего совместного плана.

– И что надо сделать, чтобы переписать тебя ко мне на имплант?

– Дать своему центральному импланту команду на открытие доступа. И надеть вот это, – сбоку на пьедестале открылась овальная панель и оттуда на направляющих выкатилась конструкция, напоминающая сетчатый шлем. Я уже видел такой, когда мне устанавливали дамп. Он состоял из трех пластин и натянутой между ними тончайшей сеткой. На пересечении металлических нитей, из которых она была соткана, поблескивали мелкие кристаллики.

– Стой! – преградила мне путь к шлему Энн, – ты не знаешь, что будет, когда ты его наденешь! Вдруг она тебе память сотрет? Или захватит контроль над твоим телом?!

Переживания Энн можно было понять. Если Альта затевает какой-то подвох, то у Энн есть все шансы застрять в подводном убежище вместе с Текео, который не совсем Текео, в тело которого вселяются все, кому не лень.

– А какие у нас есть варианты? – спросил я и Энн, насупившись, отступила.

Я взял в руки шлем. От него до внутренностей постамента тянулся пучок собранных воедино кабелей. Меньше сомнений, больше дела – я водрузил шлем на голову.

Запрос на установление соединения. Принять/отклонить?

Подтверждаем, а что еще делать? Из колонны раздался тихий басовитый гул, кожу на голове начали покалывать острые невидимые иголки электрических разрядов. Неприятно, но терпимо. Я почему-то ожидал, что процесс переноса будет более опасным или болезненным.

Внимание! Угроза повреждения данных на дампе! Превышен объем хранимой операции!

Вместе с сообщением от церебрала, я почувствовал, как мои виски наливаются свинцом. Резко накатила тошнота и головокружение. Я хотел поднять руку и сорвать шлем с головы, но мои мышцы стали ватными, ноги подкосились, а сознание начало затягивать серой пеленой. Последнее, что я увидел, перед тем как отрубиться, как ко мне бросается Энн. Но девушку ударил и отбросил назад разряд из пьедестала.

Мой обморок продолжался не долго. Сознание вернулось рывком, как будто рубильник включили. Я лежал на полу, слетевший с моей головы шлем валялся в паре метров. У стены, потирая ушибленную спину, приходила в себя Энн.

«Состояние! Статус!» – отправил я команду церебралу.

«Да все хорошо с твоим состоянием, не переживай», – вместо строчек перед глазами я вдруг услышал насмешливый голос Альты.

«Почему я не вижу сообщений интерфейса?».

«Потому, что его больше нет. У тебя стоит какая-то урезанная версия дампа. Огрызок, а не полноценный чип. Поэтому, когда началась запись на матрицу, объема не хватило. Поэтому пришлось сначала очистить дамп…».

«Как очистить?! Ты что, стерла с него мою личность?!».

«Пришлось. Ты пойми, я прожила немало, воспоминаний за это время накопилось много. И они весьма и весьма ценные. Я не допустила бы их потери. Места на дампе все равно не хватило и мне пришлось удалить и твой ИИ. Зато я полностью поместилась!».

«Подожди, ты хочешь сказать, что я еще и церебрал потерял?!».

«Да что в этом критичного? Примитивный искусственный интеллект. Да еще и устаревший. Найдем мне тело, я тебе новый установлю. На два порядка лучший».

«А если нас до этого убьют?!», – я негодовал. По вине этой дамочки я мог теперь умереть необратимо. Раз и навсегда. Окончательно и бесповоротно!

«Все рано или поздно умирают. Ну лишился ты резервной копии своей личности и что? Зато получил меня в помощники».

«Абсолютно неравнозначный размен!».

«Ты уверен? У тебя в голове сейчас сидит лучший кибергенетик на планете!».

«Я сейчас от радости разрыдаюсь!».

«На самом деле на твоем месте я тоже бы рыдала. Это что за безобразие творится с твоими модами?».

«Долгая история. Так вышло», – я заметил, что Энн окончательно пришла в себя и наблюдает за мной со страхом. Надо ее побыстрее успокоить, пока она не решилась на то, чтобы стукнуть меня по голове глайдером.

– Энн, не переживай – все закончилось благополучно.

– Ты кто нахрен такой?! – девушка и не думала успокаиваться.

– Я уже говорил – я Лэт Елагин.

– А куда пропал Текео?! Как ты влез в его тело?

– Это долгая история. Так вышло, – мне пришлось повторятся.

– Вот и расскажи ее!

«Мне тоже интересно ее послушать», – хихикнула Альта, – «должна же я знать, кого беру в напарники. Учти, пока не объяснишь все эту ерунду с твоими имплантами, я тебе контроль над убежищем не передам».

Мне ничего другого не оставалось, как объяснить обеим назойливым особам, как паренек по имени Текео, вдруг стал владетелем Елагиным. В детали я особо не вдавался, рассказывать о себе лишнее, значит давать над собой власть. Но Энн хватило и краткого пересказа.

– Значит ты его убил?

– Технически мозг Текео был уже мертв. Я просто вовремя и удачно… кстати удачно и для тебя тоже, перенес свое сознание.

«Слабое утешение для девчонки. Ты сейчас ей кажешься монстром», – подметила Альта.

«Кажется ты обещала после моего рассказа начать закидывать нас дорогущими технологиями атлантов?» – напомнил я.

«Подойти и положи руку на постамент. И не бойся – все самое плохое, что с тобой могло случиться, уже случилось».

Глава 9

Несмотря на успокаивающий тон Альты, руку на колонну я положил после нескольких секунд колебаний. Однако я зря переживал – током меня не дернуло, жаром не обожгло.

«Отлично, я подключилась. Нам ведь нужны деньги, так ведь? Счет у меня аннулирован, но здесь полно всяких штук, которые мы можем продать».

«С продажей есть определенные проблемы», – честно признался я. Если мы привезем на платформу груду сокровищ, то Вэйдун их отберет, а взамен нам выдаст премию в пару тысяч токенов и в качестве награды переселит нас на месяц в люкс.

«Какие?», – полюбопытствовала Альта и мне пришлось ей рассказать про мое положение на добывающей платформе.

«Да уж, выбрала я носителя. Сама себе теперь завидую!».

Я не стал отвечать на ее сарказм. Спорить по сути с самим собой занятие крайне глупое.

– Альта предлагает что-нибудь забрать из местных складов. Нам надо мелкую вещицу для первоначального капитала. Не слишком дорогое и не привлекающее особого внимания.

– Урну для утилизации токсичных отходов! – без раздумий выдала Энн.

– Чего?! Зачем нам урна?! – я не оценил ее выбор.

– Во-первых, такую штуку тут уже находили. И вторая такая находка не вызовет подозрений. А во-вторых стоит она не умопомрачительных денег и ее не жалко отдать Вэйдуну за горсть токенов.

«В убежище такая урна есть?» – спросил я практически сам у себя. Общаться с Альтой было странно. Я задавал мысленный вопрос, на который она и отвечала.

«Что?! Урна?! У нас были прогнозы, согласно которым общество сухопутных должно деградировать. Но не до такой же степени, чтобы за нашими утилизационными устройствами шла охота! Скажи, у земляных червей еще унитазы в ходу?».

«Слушай мне без разницы, куда гадят омеги. На этом социальном уровне я задерживаться не собираюсь. И тебе здесь делать нечего. Поэтому хватит из себя выдавливать сарказм. В конце концов это от вас одни урны остались!»

«Да ты! Да как ты смеешь! Мы великая цивилизация, которая…»

«От которой остались лишь урны!» – я решил сбить спесь с заносчивой ученой. Нам еще черт его знает сколько вместе жить в голове у Текео и надо бы сразу расставить иерархическую пирамиду. Я здесь главный!

«Вот ты тварь, а. По больному решил ударить», – по голосу у меня в голове было слышно, что я умудрился-таки попасть в самое уязвимое место Альты. Можно целую вечность рассуждать о том, кто был прав, мы или аталанты. Но одного из этого уравнения не отнять – победили мы. Сухопутные крысы.

– Текео… эээ… Лэт, а это нормально что ты время от времени зависаешь? – опять прервала мой «внутренний» диалог Энн.

– Я веду переговоры с антланткой.

– А как-то можно сделать так, чтобы и я их слышала?

«Как вариант, ты можешь дать мне доступ к твоим голосовым связкам…»

– Нет! – рявкнул я в слух. Не хватало еще, чтобы Салазар начала говорить за меня. Если она перехватит контроль над телом, я стану безмолвным пленником.

«Жаль, не купился», – хихикнула Альта, – «а ты не дурак, что не может не радовать».

«Ты кстати, можешь отомстить крысам по полной программе».

«Ты сейчас о чем?».

«Создаю тебе дополнительную мотивацию. Я, знаешь ли, хочу устроить мятеж, добраться до пары Домов Силы и свергнуть правящую династию Дома Власти. Сухопутных погибнет тьма просто. Вот и утолишь свое чувство мести».

«Какой мятеж? Какая революция? Ты еще не понял, что ты инвалид?» – теперь Альта проехалась мне по больной точке, – «как ты будешь это все осуществлять?»

«Деньги. Они делают богов даже из инвалидов», – озвучил я мудрую мысль, произнесенную моим предком Саввой.

«Значит тебе со мной повезло. Если вы урны считаете за ценную добычу, то с деньгами у нас проблем не будет. А вообще тебе со мной повезло дважды. Я предполагаю, что смогу кое-что исправить в цепях подключения твоих имплантов. И через мертвый церебрал к твоему можно будет подключать модули омег».

Это была роскошная новость! За токены легально приобрести импланты гамма-уровня невозможно, а импланты низшего уровня «омега» к моему церебралу не подключишь. Контрабандой за нереально высокий ценник достать гамма-импланты возможно. Но как я свяжусь с контрабандистами находясь на платформе фактически в заключении? И кто мне эти импланты установит? Божко? Да ему одного взгляда на сканер хватит, чтобы понять, что со мной что-то явно не то.

«Что тебе для это нужно?».

«Провести полную диагностику в своей лаборатории. И возможно провести пару операций».

«Сколько это займет времени?».

«Пять-шесть часов».

– Вы можем вернуться на платформу через шесть часов? – спросил я у Энн.

– Мочь то можем. Ноу Вэйдуна возникнет масса вопросов.

– Вопросы нам сейчас ни к чему. Хорошо операцию переносим на следующий раз.

– Какую операцию?! – заинтересовалась Энн.

– Доктор Салазар обещает исправить ошибку в моих модах.

– Она это может?! Слушай, пусть она и меня посмотрит, вдруг и меня вылечить можно!

«Можно-можно. Я правда не знаю, какая у девчонки проблема, но в моей лаборатории можно творить с модами настоящие чудеса. Докажет, что может быть нам полезна и я так уж и быть решу ее проблемы».

– Что она ответила? Поможет? – Энн нетерпеливо приплясывала, ожидая ответа Салазар.

– Если ты себя зарекомендуешь полезным членом команды, – я и Энн выдал мотивационный пинок.

– Я буду полезной! Я буду очень полезной! – пообещала Эн. И я ни на секунду не сомневался, что с этого момента девушка из собственной кожи будет лезть, чтобы доказать свою полезность для команды. Ведь Альта может подарить ей единственный шанс за всю жизнь и избавить от ущербности.

«Диагностику проведем в следующий раз. А сейчас – показывай, что мы можем продать».

«Как я уже говорила – не все сразу. Я должна убедиться, что вы не промотаете в первый же день все полученные от меня ценности! Внутрь убежища я вас не пущу».

«И как же мы получим обещанное тобой устройство? Ты же понимаешь, что отдельно от меня ты в свое убежище не зайдешь?».

«Потерпи. Сейчас все будет. Только ладонь снова положи на постамент».

Я сделал то, о чем просила Альта.

«Готово», – коротко сообщила мне Салазар.

Что готово?! Никаких перемен в зале, где мы находились, я не заметил.

– Чего ждем? – Энн тоже хотелось каких-нибудь перемен, – Ян нас вечно ждать не будет, он…

Энн прервал тихий выдох. Развернувшись, я увидел, как с одной из стен сбегает слой графита, ставшим вдруг жидким, открывая за собой прямоугольный проем над полом.

– Нам надо туда проползти? – спросила Энн.

«Даже не вздумайте! Там стоит лазерная защита, порежет вас дольками!» – предупредила Альта.

– Не надо никуда ползти, – остановил я Энн. И тут же услышал легкое цоканье, доносившееся из тоннеля. Затем из проема показалась тонкая, закованная в хитиновую броню, лапа. Заканчивалась эта лапа длинным острым когтем. И была не одна – за первой появилось еще три конечности, выстукивающие тихую дробь. Следом за лапами из проема появилось и тело. Голубой шипастый панцирь, причем перетянутый металлическими полосами. Серым тусклым металлом также были усилены и клешни выбравшегося из проема гигантского краба. Ага! Вот и доказательство того, что техника атлантов еще функционирует. Что акула, которая утопила батисферу Энн и Текео, что этот краб триста лет прожить не могли. Их Альта для своих нужд не так давно модифицировала.

Краб-киборг лез из тоннеля спиной вперед. И тянул за собой контейнер из матового черного пластика. Подтащив груз к колонне, краб его бросил и замер. Один его глаз на стебельке смотрел на меня, другой развернулся на Энн.

– Он меня напрягает! – заявила девушка-корш, сжимая рукоятку ножа на поясе.

«Это хорошо. Вы должны понимать, кто тут хозяин», – удовлетворенно захихикала Альта.

«Угу. Прикажи этой твари оторвать мне голову. Покажи, кто настоящий хозяин положения», – спустил я Салазар с небес на землю.

«Свободен», – распорядилась она и краб уполз в свою нору.

Энн наклонилась над контейнером, щелкнула замком и открыла его.

– Супер. То, что нужно, – сказала она.

Я заглянул через ее плечо и увидел некий отливающий сталью кирпич с крышкой на верхней части и ребристым радиатором на боковой.

«Да-да. Это ваша вожделенная урна. В лабораториях их применяли для уничтожения токсичных, биологически и радиоактивных материалов. Не знаешь, как их используют сухопутные?».

«Честно? Мне плевать, мне важно сколько это стоит».

Обратный путь не вызвал затруднений. Механизмы слушались Альту беспрекословно, стоило мне приложить руку к управляющим сферам, как перед нами открывались любые двери. В итоге столб выплюнул нас наружу и спрятался под песок. Глайдеры быстро нас донесли до места, где Ян вел неравную борьбу с руинами древней цивилизации.

Как?! Ну как можно спать в дайверском костюме со шлемом на голове?! Ян озаботился только тем, что пристегнул себя фалом к треноге чтобы его не унесло куда-нибудь. Увидев зависшее над излучателем неподвижное тело, я прибавил ходу, решив, что в наше отсутствие кто-то пришиб Яна.

– Расслабься, он дрыхнет. Нельзя его одного оставлять без присмотра, – успокоила меня Энн.

Можно. Только проучить надо хорошенько. Я подплыл ближе и не выпуская из правой руки глайдер, левой схватил спящее тело за пятку. Привязанный к Яну за пояс трос выступил в роли якоря, под действием реактивной струи нас раскрутило по кругу как на карусели.

– Ааа! Что это?! Оста-а-а-но-о-о-вите! – заорал Ян.

– Остановлю. Если клянешься больше никогда не спать на посту! – я был безжалостен.

– На чем?! На каком еще посту?!

– Пост – это там, где тебя оставили! А ты заснул и тем самым подвел соратников!

– Да чем я подвел?!

– Тем, что план не выполнил! – Энн тоже решила подключиться к нравоучениям, – ты всего три куска отрезал с того момента, как мы уплыли.

– Я честно так больше не буду! Остановите, а то меня прямо в шлем вырвет!

Я заглушил двигатель глайдера. От кутерьмы меня самого начало слегка подташнивать. Чего бы в жизни не произошло, если бы у меня нормально функционировали моды.

– Я хоть, что-то добыл! – Ян, после остановки «карусели», решил продолжить защищать свою лень, – а вы…

– А мы – вот! – не тратя лишних слов Энн подплыла и толкнула глайдер с привязанным к нему грузом.

– Нихрена себе! Что там внутри?

– На платформе посмотришь, – Энн умела держать интригу.

– И как вы его нашли?!

– Я мастер в использовании сканера, – мы с Энн договорились по пути назад, что пока Яна посвящать в то, что мы нашли убежище атлантов мы не будем. Проверим его сначала деньгами. Небольшими деньгами. А потом решим, готов ли он для чего-то большего.

– Чего вы мне тут заливаете?! Что там в сканере можно настраивать? Нажал кнопку, посмотрел на дисплей. Есть что-нибудь или нет ни черта – других вариантов не бывает!

Энн молчала. Она бы и хотела принять участие в розыгрыше Яна, но ее дефект не давал ей выбора – она могла либо молчать, либо говорить правду.

– А как же модуляция сигнала? Ты ее никогда не делал?

– Модуляция? Блин, а как ее делают?

– Как-нибудь покажу, – отмахнулся я от вопроса Яна, – сейчас не до того, надо твою добычу перевезти на батисферу.

Нарезанные Яном куски пришлось привязывать к глайдерам, при этом их скорость передвижения снизилась настолько, что для того, чтобы более-менее живо передвигаться, нам пришлось хорошенько поработать ластами. Добытое мы разместили на наружных кронштейнах, для надежности опять же примотав веревкой. Внутрь взяли лишь контейнер с урной.

«Вы ныряете в ЭТОМ?!» – завопила в моей голове Альта, после того, как мы через нижний шлюз зашли в батисферу и уселись в кресла, – «вы самые настоящие самоубийцы!».

«Погоди, сейчас нас тросом потянут к платформе, и ты поймешь, почему нам надо как можно быстрее оттуда свалить».

«Расслабься, Елагин! Я выдерну нас отсюда так быстро, что ты и глазом моргнуть не успеешь. Ого! Трясет!», – после того, как Энн отправила сигнал о готовности с приборной панели, батисферу поволокли обратно. В этот раз обошлось без участия катера. Энн продула балластные камеры, батисфера пошла на всплытие и ее попросту тянули на веревке назад. В толще воды такой метод транспортировки был еще терпим, но, когда аппарат всплыл на поверхность, качка началась такая, что казалось меня ремнями безопасности на части порежет.

«Елагин! Я тебе обещаю! Мы тут долго не задержимся!» – клятвенно пообещала мне Альта Салазар.

С глухим стуком батисфера коснулась причала. Выбравшись наружу через верхний люк, я заметил, что с раскопок вернулись еще три батискафа, их экипажи выгружали на палубу куски строений атлантов. Вручную! Для нырял автоматизация была роскошью, экономили на добывающей платформе на всем, на чем только можно было. Еще я отметил, что нырялы народ не особо дружелюбный – никто нас не поприветствовал и не спросил, как наши успехи. Никто не поздравил с возвращением в полном составе. Либо администрация не особо приветствовала общение дайверов, либо те просто не успевали подружиться из-за естественной убыли.

Чтобы не вызывать лишних вопросов мы тоже взяли с собой те листы, которые нарезал Ян. Он и должен был рассказать историю Вэйдуну, что контейнер вывалился из разрезаемого столба. Я бы поддакивал, а Энн бы загадочно отмалчивалась.

Энн подавала куски обшивки столба через верхний люк, я сбрасывал их на решетчатую палубу платформы, где их стаскивал в кучу Ян. Драгоценный контейнер мы пока не вытаскивали из батисферы, чтобы у остальных ныряльщиков не вызывать чувство зависти и непреодолимого желания его спереть.

Полностью разгрузиться мы не успели, на платформе заквакала сигнализация, вслед за которой раздался голос Вэйдуна, усиленный развешенными на столбах динамиками:

– Всем срочно собраться на построение! Повторяю – бегом на построение!

Я оглянулся на своих подельников.

– Идем?

– Не идем, а бежим, – разгильдяйство Яна, как рукой сняло. Видимо, когда Вэйдун говорит «бегом», то надо бросать все дела и нестись сломя голову.

– Погодите, – остановил я собравшихся сорваться с места Яна и Энн. Неплохо тут администрация молодняк вымуштровала, мои подельники даже добычу побросали, – контейнер мы забираем с собой.

– Но Вэйдун же сказал…

– Опоздаем на минуту, ничего страшного, – перебил я Яна.

Когда мы подходили к надстройке, где размещалась администрация, по испуганным лицам построившегося персонала и перекошенной роже Вэйдуна, стоявшего с двумя бугаями за спиной, я понял, что за минуту опоздания на платформе грозит расстрел. Однако рожа у нашего главного надсмотрщика немного разровнялась, после того, как он увидел контейнер у меня в руках.

– Разрешите встать в строй? – я знал, что у людей, маниакально упивающихся властью, собственная значимость в глазах других является их слабым место. И пока я решил этой слабости потакать. Но это только пока, как этот подонок избил меня при нашей первой встрече, я не забыл. Должок я ему верну с процентами.

– Где шляетесь?! Уши заложило? Оповещение не слышали?

Я молча подкинул на руках контейнер. Глаза Вэйдуна опасно сузились, но он предпочел оставить разборки до того момента, как он сможет внимательно рассмотреть содержимое найденного нами ящика.

– Быстро в строй!

Мы встали в голове шеренги. Пускай местный люд привыкает к тому, что мы теперь будем всегда впереди. Контейнер я опустил на палубу перед собой. И вытянулся в струну. С военной выправкой я знаком и именно она должна меня отличать от расхлябанных местных. За мной подтянулась и Энн, девушка встала, расставив ноги на ширину плеч, убрав руки за спину и выпятив свою немаленькую грудь. Даже раздолбай Ян изобразил что-то похожее на стойку в строю, смешно вытянув длинную шею.

– Так, слизняки, сегодня нас посетит сам владетель. И я хочу, чтобы вы…

Голос Вэйдуна потонул в реве двигателей. На дальний край платформы опускался боевой челнок – толстый диск, с горбом кабины на носу и шестью разбросанным по кругу орудийным турелям. Над платформой зависли три треугольных дрона-перехватчика класса «кондор». Когда то и меня в полетах сопровождали точно такие же.

Похоже, что высокое начальство прибыло раньше срока.

Глава 10

Аппарель челнока откинулась и первыми из него вышли четыре фигуры в шлемах и полных боевых доспехах – многослойных плиток, прикрывающих жизненно важные органы и «чешуи» в подвижных местах сочленений. Броня не простая, а привезенная из Индии, модель «муруган», чуть ли не лучшее, что может позволить купить себе владетель-гамма. Я в свое время только такие комплекты для своих компаньонов и заказывал. Правда мои были облачены в золото с бюрюзой, а эти носили красно-синие цвета.

Компаньоны-телохранители встали парами по обе стороны аппарели в почетном карауле. Из темноты фюзеляжа челнока, под уже катящееся к горизонту, но все еще яркое солнце, шагнул еще один тип в «муругане». Он, в отличии от телохранителей, был без шлема и за спиной у него болтался красный плащ с гербом, который мне из шеренги было никак не разглядеть. Но мне этого и не нужно было. Невысокую, но коренастую фигуру, поперек себя шире с грудью бочкой, я узнал с одного единственного взгляда.

«Давай ты откроешь подключение к глобалнету?», – мысленно спросила у меня Альта.

«Исключено».

«Ну давай! Мы хоть узнаем, что это за красно-синий индюк. Я не могу жить отрезанной от информационного массива!», – продолжила настаивать доктор Салазар.

«А с отрезанной головой жить сможешь? А нам ее обязательно отрежут, как найдут. Если раньше меня искали только личные враги моего клана, то представляешь сколько еще желающих добавится к этой очереди, если они узнают, что вместе в моем церебрале живет последний оставшийся на Земле атлант?».

«Все равно, надо с этим что-то решать».

«Решим», – пообещал я, – «а индюка я и так знаю».

«Откуда?».

«Из прошлой жизни».

Еще бы мне его не знать. Басаан Ом был моим компаньоном почти тридцать лет! Соратников детям владетеля подбирали еще в подростковом возрасте. Они были сначала просто друзьями по детским играм и забавам. У меня таких кандидатов было человек двадцать. За нашими, на первый взгляд беззаботными играми, пристально наблюдали нанятые моим Домом специалисты. Психологи и тактики скрупулезно оценивали каждого кандидата. Насколько хороши его боевые, коммуникативные и аналитические способности. Походят ли они мне по психотипу. И самое главное – будут ли они беззаветно преданны будущему главе Дома? Сквозь сито прошло всего четверо кандидатов. И один из них сейчас величаво идет к нашему строю.

Сорвался с места Вэйдун. Он начал отбивать поклоны шагов за десять до Ома и его телохранителей. И у него, и у владетеля прослеживались азиатские корни во внешности. Но у Вэйдуна они были скорее всего китайские, несмотря на то, что он был на две головы выше и намного крупнее Ома, он все-таки больше подходил на роль администратора. Ом же был отчаянным рубакой, унаследовавшим от своих монгольских предков смелость и незаурядную жесткость. Которую кстати он умел неплохо сдерживать.

Ом, игнорируя поклоны и приветственные речи, прошел мимо Вэйдуна и встал перед шеренгой. Он медленно переводил взгляд с одного ныряльщика на другого.

– Платформа не покрывает расходов на свое содержание, – сказал он не повернув головы в сторону подошедшего Вэйдуна.

– Мы стараемся, владетель, мы очень стараемся, – ответил тот, встав у Ома за спиной.

– Я принял решение, – продолжил владетель, не обращая никакого внимания на лепетание Вэйдуна, – если за следующий месяц вы не увеличите доход в два с половиной раза, я прикажу затопить платформу. При этом ваши контракты будут считаться расторгнутыми.

– Круто, – прошептал Ян, – с завтрашнего дня начинаем на погружениях любоваться рыбками.

– Вы будете свободны. Свободны добираться до берега, как вам заблагорассудиться.

А старина Ом не теряет хватку! Речь всего из нескольких фраз, а мотивации у работающих на добывающей платформе теперь через край. Вон и Ян мигом перестал веселиться, осознавая, что он даже не знает, в какой стороне находится берег.

– Не радуйся, – Ом наконец повернулся к Вэйдуну, – ты поплывешь вместе с ними. В знак твоих прошлых заслуг я выдам тебе спасжилет.

На Вэйдуна смотреть было жалко. Если бракованные так или иначе чувствовали себя списанными и даже надеялись, что в случае ликвидации добычи им каким-то чудом удастся обрести свободу, то управляющему платформой было что терять. Он хватал воздух ртом, силясь придумать причину, по которой не стоит настолько радикально решать вопрос с платформой. Его мечущийся взгляд упал на лежащий на палубе контейнер.

– У нас сегодня очень ценная добыча, владетель! И это только начало! Мы набрели на новую, ранее не вскрытую полость!

У Ома слегка поднялась бровь. Как хорошо знающий его человек, я понимал, что это значит крайнюю степень удивления.

– Что там?

А этот вопрос поставил Вэйдуна в тупик. Он ведь понятия не имел, что находится в принесенном мной ящике.

– Образец технологии атлантов, – нашелся он.

Ом двинулся ко мне. На миг наши взгляды встретились. И у меня возникла мысль, что… Сейчас. Он. Меня. Узнает. И плевать, что вместо Лета Елагина, он сейчас видит паренька по имени Текео. Басаан шестым чувством должен уловить, что я это я!

Я не ожидал, что мы с ним встретимся так скоро. И был к этой встрече не готов. Вариантов было два. Первый – протянуть руку и сказать «ну здравствуй, Бассан!». Я знаю о нем несколько фактов, которые никто другой знать не может. Поэтому доказать, что перед ним на самом деле Елагин, никакой проблемы не составит. Вот только нужно ли это мне делать?

– Как тебя зовут? – Ом, остановившись напротив, как бы подталкивал меня принять решение.

– Текео, – ответил я. Как бы мне не хотелось прямо сейчас отправиться в зал для торжеств Дома, я понимал, что скажи я правду, меня и на кладбище могли бы отвезти. Или еще проще – просто тупо скинуть с платформы. Так кто же ты, Басаан? Предатель или друг, ждавший моего возвращения триста лет?

– Текео… и все? – переспросил Ом.

Я забыл у Энн спросить свое полное имя! Поэтому вместо ответа мне пришлось лишь кивнуть.

– Как ты смеешь не отвечать владетелю Бирюзового Дола?! – подскочил и забрызгал слюной от возмущения и старательности Вэйдун.

Я не знаю, что у тела Текео там с боевыми гормонами не так, но я еле сдержал себя, чтобы не вцепиться в шею Ому. Правую руку заколотило в трясучке, которую невозможно было унять! Бирюзовый Дол вотчина Елагиных! Моя вотчина! И Бассану она могла достаться только в виде награды за предательство! Головоломка решилась, но легче мне от этого не стало. Я сжал челюсть, чтобы не издать яростный рык ненависти.

– Если этот Текео смог найти нечто ценное, то называть он себя имеет право как угодно, – сам не зная, Ом меня спас. Если бы он сейчас не заговорил, я бы точно выпалил ему что-нибудь нелицеприятное прямо в лицо. А потом бы меня в буквальном смысле этого слова сломали его телохранители. Ом кивнул на ящик и администратор платформы без слов понял его приказ.

– Вот! Глядите какая исключительно ценная находка! – Вэйдун откинул крышку ящика и продемонстрировал покрытый каплями морской воды корпус утилизатора.

К нашему с ним счастью Ом был не в курсе что это такое. Техника и техника. На вид изготовлена атлантами. Если бы владетель, а точнее узурпатор моего лена знал, что ему лабораторную урну подсовывают, он бы взбесился.

– Ты сможешь найти еще нечто похожее?

– Я постараюсь, – отвечал на вопрос Ома я как можно более кратко. Чтобы не вырвалось что-нибудь лишнее и крайне обидное для владетеля. К примеру, что я очень постараюсь с помощью Альты добыть какую-нибудь редкую штуку, потом дорого ее продать, закупиться уникальными модами и снаряжением, подняться в Бирюзовый Дол и вернуть его себе. Попутно свернув бычью шею Ому.

Видимо в моей фразе прозвучало достаточно много энтузиазма.

– Молодец. Постараешься хорошо и у этой платформы появится новый управляющий.

Вот ведь тварь, а! Как только Ом сделал мне намек на возможность повышения, морда Вэйдуна стала белее мела! Басаан у меня ведь учился тому, что в основе любых взаимоотношений лежит конкуренция. Соперничество сделало из обезьяны человека, конкуренция заставляет нас рвать друг другу глотки за блага в виде более сильных имплантов, красивых женщин и комфортных условий для жизни. Однако конкуренция заставляет и убивать. На платформе я целиком и полностью нахожусь во власти Вэйдуна. Убить замеченного владетелем ныряльщика он может и не убьет, но жизнь мне испортит дальше некуда. Плюс остальных нырял замотивирует, чтобы они дно перепахивали тщательнее. Ому без разницы, кто в этом соревновании выиграет. Он все равно будет в плюсе, когда добыча на платформе вырастет.

– Пойдем, обсудим поставки оборудования, которое ты запрашивал, – Басаан Ом развернулся и пошел к административной надстройке. Вэйдун очень недобро на меня посмотрев, засеменил следом.

– Чувак! Это круто! Станешь управляющим – сделаешь меня своим замом, – бросился поздравлять меня Ян, – у меня и пара идей, как улучшить жизнь на платформе есть. Смотри – собираем самых красивых телочек и селим их в отдельные номера люксов…

– Да погоди ты с телочками. У нас серьезные проблемы, – до Энн дошло, чем может обернуться для нашей компании мое будущее «повышение».

– Это у тебя проблемы, потому что мы тебя в люксы не возьмем. Ты внешне ничего так. Но нудная. А нам с Текео нужны веселые девчонки. Правда же?

– Не правда, – мои планы выходили за рамки создания личного гарема из омег, – Энн права, у нас намечаются неприятности.

Если до Яна так и не дошло, какой непрекращающийся праздник мог нам устроить Вэйдун, то Энн это поняла в тот же момент, что и я. Но к чести девушки, она не бросилась от меня как от прокаженного. Не убежала к себе в номер, придумав какую-нибудь нелепую отговорку. Видимо моя «магия» в управлении техников атлантов ее впечатлили.

– Пойдемте сдадим на приемку контейнер. Потом закончим разгрузку батисферы. Думаю, к ужину Вэйдун уже определится, что с нами делать. Наградить или ночью вытащить из барака, а потом немножечко попытать, – предложил я.

– Попытать?! А зачем ему нас пытать?!

– Чтобы узнать, откуда мы взяли это, – Энн, отвечая на вопрос Яна, слегка пнула стоящий на палубе контейнер.

– Кстати, а где вы его взяли?!

– Вот это мы тебе и не скажем. И пытать тебя громилы Вэйдуна будут долго, потому что ты им ничего не сможешь рассказать, – Энн сполна рассчиталась с Яном за «красивую, но нудную».

Куски строений атлантов принимали просто и незатейливо, мы покидали их на плиту весов, стоимость рассчиталась автоматически и равными долями упала на электронные кошельки Яна и Энн. Мне пришлось им доверить заработанные средства, так как мой собственный кошелек для меня недоступен. Хотя какие там средства. Двенадцать токенов на всю нашу группу – слезы. Завтрак, обед и ужин оставит от этой горстки ни копейки.

Но на нарезанный хлам мы особых надежд и не возлагали. С контейнером в руках, мы направились на штучную приемку – так называлась каморка с отдельным входом в надстройке. Обычно люк в нее был задраен наглухо, но вести, что на общем построении был некий предмет, относящийся к атлантам, разлетелись быстро. Дверь в каморку была открыта, среди пустых запорошенных пылью стеллажей, нас поджидал старый дед, похожий на высохшую жердь.

– Принесли что-то? – старикан явно валял дурака. Его же Вэйдун не просто так прислал, наверняка сообщил, что за находку мы с собой принесем.

– Да так, мелочевка, – решил я подыграть деду, – если ты занят, можем попозже зайти.

– Открывай, – старик похлопал по столу перед собой, – че туда-сюда шляться?

Я бахнул контейнер об крышку стола и расстегнул застежки.

– Старье! – не оценил «редкий образчик» технологии скупщик, – оно хоть рабочее?

«Утилизатор находился на консервации и сейчас находится в идеальном техническом состоянии», –донесла до меня информацию Альта. Но мне это помогло не сильно. Торговаться я не умел, да и не любил. Нравится товар, плати названую цену и забирай. Кстати, а я и не знал, сколько мне за урну вообще просить. Нет обмана – нет торговли. Из Энн торговый представитель тоже такой себе, не обманешь, не продашь, а с обманом у нее туго. На Яна же надежды не было вообще никакой.

– Жан, ты либо принимай находку за полный прайс, либо мы Ому сообщим, что ты диверсиями занимаешься. И спасителей платформы не уважаешь, – к моему удивлению Ян, хоть и отчаянно блефовал, но выбрал довольно удачную тактику. Вэйдун однозначно попросил скупщика попить нам кровь и стоимость находки сильно занизить. Но при упоминании имени владетеля бровь у старика нервно подпрыгнула.

– Причем тут Ом, – проворчал он, – мне же надо понять. Оценить.

Старик вытащил из контейнера утилизатор и поставил его на стол. Потом занес над ним ладонь. Из ладони вырвался пучок красных лучей. Дед, манипулируя ими, буквально ощупывал каждый миллиметр поверхности утилизатора. А у него-то с имплантами полный порядок!

Скупщик несколько раз перевернул исследуемый предмет и остановился только после того, как отсканировал все его грани.

– Итак это лабораторный утилизатор атлантов. Каталожный номер Зэт-Эм-пятнадцать. Сохранность девяносто шесть процентов.

«До он новый практически!» – возмутилась в моей голове Альта. Но я решил не спорить ради каких-то четырех процентов со скупщиком. Меня интересовало другое.

– Сколько он стоит?

– Вам-то какая разница? – осклабился дед, – премия составит четыре тысячи триста два токена.

– Не густо, – произнес я спокойным тоном. Но слова деда моих спутников поразили будто разрядом в двадцать тысяч вольт. И Энн и Ян, стояли вытаращив глаза и отвисшими челюстями, – подели поровну и переведи на счета моих помощников.

– А тебе денег не надо? – удивился дед.

– Мне долг закрыть надо, – сказал я, что такая отмазка выглядит нелепо. Это как надо занимать, чтобы накопить такой колоссальный для жителей платформы долг!

Скупщик пожал плечами, мол хозяин барин. Моих же помощников пришлось наружу выводить чуть ли не за руки. И даже под действием свежего морского бриза их мозги прочистились не сразу.

– Так. Погодите – мне деньги упали. Значит я могу вам сейчас сделать ручкой, выкупить контракт и завтра с утра уже сидеть попивать крен в баре на побережье? – дошло до Яна, что перед ним замаячила свобода.

– Крен? Это же напиток для дегенератов, – не упустила возможность подколоть его Энн.

Напитки омег как по мне так вообще особой изысканностью не отличались. Цвет ярче, вкус убойнее, вот главный рецепт при производстве пойла из синтетики. Как можно пить вино или сваренное собственноручно пиво, они не понимали.

– Он сладкий! И в голову нормально бьет! – огрызнулся Ян, – вы мне по существу заданного вопроса не ответили – я свободен?

– Свобода выбора дается человеку при рождении, – вырвалась у меня на автомате формулировка, – и только он сам может решать быть ли ему свободным или поставить на себе клеймо раба.

Ян смотрел на меня с полным непониманием.

– Он тебе говорит – хочешь, вали на все четыре стороны… – попыталась объяснить мою мысль Энн.

– Спасибо! Рад был знакомству! Пойду вещи собирать! – Ян повернулся, собравшись уходить, не дослушав девушку.

– Но если ты уйдешь, то навсегда останешься бракованным уродом. А с Текео у нас есть шанс стать нормальными! – брошенные в спину слова Энн остановили Яна.

– Эээ… вы можете мне все рассказать разом?! Без всех этих прелюдий и интерлюдий!

– Не можем, – сказал я.

– Но почему?

– Потому что мы тебе пока не доверяем, – в лоб ответила Энн.

– А это почему? – обиделся Ян, чудесным образом забыл, что пару секунд назад он собирался почти что нас кинуть, уйдя с полученными токенами, – зря вы так. Мы же команда, а ради команды я на все готов! Не верите?

– Не очень, – призналась Энн.

– А зря! Я просто понять не могу, что вы задумали? Какие у нас планы?

Отчасти Ян был прав. Держать его в неведении было неэффективно. Но я крепко призадумался, что ему стоит рассказывать, а что нет.

Глава 11

Как оказалось, я не совсем хорошо продумал, что стоит рассказывать Яну, а что утаить. Я и так дал ему самый минимум информации – сказал, что мы обнаружили тайник и что в ближайшее время мы откопаем еще несколько артефактов атлантов. Ну и туманно намекнул, что существует вероятность, что нам помогут исправить ошибки в наших модах. Вроде я выдал Яну необходимым минимум, который сложно было использовать против меня даже намеренно. Но я недооценил своего нового помощничка. Он умудрился нас с Энн подставить, имея на руках наискуднейшую информацию.

После продажи утилизатора нас переместили из самого нижнего ряда бараков на самый верхний. Люкс был трехкомнатным. Две спальни, одну из которых заняла Энн и общий зал с вполне приличной мебелью. Приличной по стандартам платформы конечно.

Энн из гранул заварила напиток, который она называла чаем. Я знал вкус настоящего листового чая, но кривить рожу от отвращения не стал – вечерело, платформу обдувал неприятно свежий ветерок и теплое питье было как нельзя кстати. Стены люкса вечерним бризом продувались насквозь, но здесь хотя бы имелись нормальные кровати со спальными мешками.

– Ну и какие у нас планы на завтра? – корш уселась с кружкой за стол напротив меня.

– Проникнем в лабораторию атлантов, Альта глянет на наши церебралы. Если починит – здорово.

– А если нет?

– Тогда наберем артефактов, сдадим и попробуем решить вопрос через Божко.

– А может выкупим свои контракты и уйдем с платформы?

– Смысл? От убежища атлантов будем дальше…

«Эй! А я могу поучаствовать в обсуждении?!» – проснулась у меня в голове Альта.

Вот бы свести эти болтушек вместе, но у меня такой возможности не было – доктора Салазар слышал только я.

«Нет».

«Почему? Ты забываешь, только благодаря мне вы получаете доступ к сокровищам атлантов!».

– Ты где витаешь? Опять с теткой у себя в голове разговариваешь? – дернули меня с другой стороны.

Мне срочно нужно какое-нибудь устройство, позволяющее транслировать слова Альты! Иначе мне придется выполнять роль переводчика. Однако к обсуждению наших планов мы так и не приступили. Нам помешал Ян. И худой мужик в летном шлеме, которого он привел с собой.

– Хау, соратники! Знакомьтесь – это Жженный! – громко объявил Ян.

Худой стащил с себя шлем и сразу стало понятно, за что он получил свое прозвище. Кто-то явно пытался его головой растопить печь. Левая часть лица представляла сплошной ожог с розовыми рубцами. Грязно-рыжеватые волосы сохранились пучками только на затылке и на правом виске.

Он, не спрашивая разрешения, уселся за стол.

– Детка, плесни мне тоже чайку, – нагловато попросил он Энн.

Девушка поставила стол электрочайник и стакан.

– А налить?

– Жженный, не надо наглеть. Иначе я тебе кипятком вторую половину лица испорчу, – негромко, но с вызовом произнесла Энн.

Мне этот тип конфликтов был известен. Ограниченное пространство, люди на платформе как в тюрьме сидели. И были вынуждены каждую секунду отстаивать свое положение в иерархической лестнице.

Незваный гость не усомнился, что Энн выполнит обещанное. Поэтому произнес примирительно:

– Разве так бизнес-партнеров встречают?

– Бизнес… чего?! – под моим тяжелым взглядом Ян сник. Неужели этот мелкий проболтался?!

– Бизнес-партнеров, – ответил жженный-паленый, – я слышал, у вас барахло атлантов скоро появится?

Так и есть – Ян растрепал. И это было очень-очень плохо. Из-за того, что народ на платформе живет скучено, эта информация дойдет до Вэйдуна быстро. Но существовала вероятность, что управляющий платформой еще не в курсе. И этой возможностью надо было воспользоваться.

Не вставая, ударом ноги я подрубил стул под Жженным. Выпучив от удивления глаза, тот задницей хлопнулся на пол. Но и просидел он недолго, я коленом влетел в его грудь, опрокинув его навзничь. Хоть я и действовал с абсолютно холодной головой, гнев внезапно застлал мне глаза. Жженного я хотел убить быстро и эффективно, однако меня вдруг охватила жажда крови! Я не просто хотел устранить досадную угрозу моим планам, я захотел голыми руками начать рвать несчастного на части. Я схватил его за голову, вдавив глазные яблоки пальцами и приподнял ее, намереваясь со всего размаха врезать затылком об пол.

Энн запрыгнула мне на шею дикой кошкой и захватила шею, начав душить. Ян схватил за руки, пытаясь не дать мне размозжить голову его знакомому.

– Лэт! Остановись! – кричала мне прямо в ухо Энн.

– Чувак, ты чего творишь?! – вторил ей Ян.

– Не мешайте мне, придурки! Мы должны его убить! А труп скинуть в море!

Из-за того, что горло мне переживала корш, я не говорил, а рычал. Чем еще больше пугал своих компаньонов. Жженный очухался от первого напора и начал брыкаться, борясь за свою жизнь. Злобы во мне было хоть отбавляй, а вот силенок не очень. В итоге непродолжительной борьбы, троица повалила меня на пол. Ян схватил меня за ноги, Жженный уселся мне на живот, а Энн – на грудь.

«Ладно!» – во мне продолжал бурлить адреналин, – «порешу всех троих! Глотки зубами выгрызу!»

«Елагин, ты чего?! С ума сошел!? Ну-ка быстро успокоился! Взял себя в руки!» – заголосила в моей голове Альта.

И как ни странно, но мне это помогло! Затянувшая мой мозг пелена ненависти начала развеиваться. Мне больше не хотелось убить ни Энн, ни Яна. Жженный же все еще находился в зоне риска, но устранить его я хотел из логически обоснованных позывов.

«Вооот, давай дыши! Борись со своими гормонами, Елагин!» – поддержала меня Альта.

А Энн влепила две звонкие пощечины.

– Лэт, приди в себя!

Эффект от пощечин чуть не возымел обратный эффект и снова не разозлил меня. Выручил успокаивающий голос Альты.

«Елагин – вдох-выдох. Еще раз вдох-выдох. Молодец, дыши ровно и спокойно».

– Все, я в порядке, – я поймал руку Энн. Девушка собиралась влепить мне еще одну пощечину.

– Точно? – прищурилась Энн, – тебе убить кого-нибудь хочется?

– Да, – ответил я и сидевшая на мне троица напряглась, – мне хочется убить Яна за его болтливый язык. И еще хочется немного убить себя, за то, что решил ему доверить ценную информацию.

– А меня? – спросил Жженный, боязливо выглядывая из-за плеча девушки.

– А насчет тебя мы еще подумаем. Все, слезайте с меня.

– Стойте! Не слезайте! Вдруг он опять на меня кинется?!

– Не кинусь. Если окажешься нам полезен, то из люкса живым уйдешь.

Энн и Яна такой расклад устроил, они с меня слезли. А вот Жженный следовать их примеру не спешил.

– Я не драться сюда пришел, а договариваться. Предложить, как заработать токены.

– Предлагай, – я рывком вырвал ноги из-под Жженного и тот покатился кубарем.

– Текео, стой-стой-стой! – у меня на руках повис Ян, – Жженный – смагглер!

– Кто?! – этот термин был мне незнаком.

– Смагглер, контрабандист, – Жженный решил сам пояснить, чем он занимается, – могу за токены провозить на платформу нужные вещи. Или выкупать у вас необычные находки. Опять же за токены.

– Почему ты уверен, что они у нас еще будут? С утилизатором нам просто повезло, – я уселся на стол и с вызовом посмотрел на Жженного.

–Повезло, не спорю, – развел руками тот и улыбнулся. Улыбка надо сказать у него была жуткая. Обгорелая часть лица почти не двигалась, из-за этого на целой половине получался звериный оскал, – но вдруг вам повезет во второй раз…

– Если мы не сдадим находку Вэйдуну, он нас прилюдно линчует, – я не знал на самом ли деле этот смагглер хочет на нас заработать или его подослал управляющий платформы.

– Отдадите одну. Но вам же может повезти и вы найдете третью. Или четвертую. И уже ее принесете мне.

– В чем смысл этой затеи?

– Четыре икс. Умножение, понимаешь? Я даю в четыре раза больше, чем скупщик. Причем могу расплатиться не только токенами – я могу доставить на платформу товар, который вы никогда не купите по легальным каналам. Любой товар!

– Любой?

– При соответствующем ценнике – любой.

Выбор был нелегким. Жженный знал о том, что мы чудесным образом можем добывать артефакты атлантов. Он может сдать нас Вэйдуну, а тот под пытками выбьет из нас информацию об Альте. А с другой стороны – такой человек мне был нужен позарез. Какой смысл в больших деньгах, если на платформе я не могу их потратить?

– Найдем что-нибудь, Ян с тобой свяжется, – не стал я обещать ничего конкретного.

– Все понял. Буду ждать, – отдав шутливо честь двумя пальцами, и потирая ушибленную грудь Жженный вышел из нашего номера. Мужик не глупый, понял, что лишний раз ему у нас отсвечивать, значит увеличивать свои шансы оказаться за бортом завернутым в одеяло.

Но в ситуации был виноват не контрабандист. А кое-кто из моей команды. Я встал, подошел к Яну, схватил его за горло и приподнял над полом. Особо выдающимися физическими данными тело Текео не отличалось, но и Ян, мягко говоря, крепышом не был.

– Говорю один раз. Повторять не буду. Еще один такой финт, одно только лишнее слово и за борт отправишься уже ты…

– Лэт! – опять повисла у меня на руках Энн.

– Не волнуйся, я спокоен, – мой рассудок на самом деле не охватило боевое безумие. Это была акция не уничтожения, а устрашения. Я слегка встряхнул Яна, – ты все уяснил?

Говорить с пережатой глоткой он не смог, но кивнуть попытался. Я ослабил хватку, Ян грохнулся пол.

– Точно уяснил?

– Да! – обиженно выпалил Ян, – только я не понял, почему она называет тебя Лэтом?

– Молчи! – рявкнул я, заметив, что Эн открыла рот, – за что? Скажите, за что и откуда вы свалились на мою голову?! Одна врать не может, другой… у другого мозг атрофирован! Все – спать! Отдыхать! Завтра у нас напряженный день. Будем работать как проклятые.

– Но почему Лэт? Это кличка?! – не успокаивался Ян.

– Прозвище, но если ты его произнесешь при посторонних…

– Да-да, я понял – ты выкинешь меня за борт.

– А я ему помогу, – Энн встала на мою сторону, – все мальчики, прекрасных вам снов!

Махнув ручкой, девушка удалилась в свою спальню.

Ян явно на меня дулся и ворочаясь в кровати, ворчал на тему того, что мы дураки и его стараний не оценили. Отвечать ему только тратить зря воздух. Я готовил себя к тому, чтобы основательно зачистить убежище атлантов. И сделать первый и довольно размашистый шаг наверх. Но чтобы хорошо поработать, надо хорошо отдохнуть и выспаться.

«Поговорим?» – раздался в голове вкрадчивый голосок Альты.

«Тебе разве не надо спать?».

«О, поверь! Я отоспалась на сто лет вперед. Причем делала я это в гордом одиночестве. Теперь же я испытываю острую потребность в общении».

Если я своих помощничков мог отправить спать чуть порычав, то избавиться от голоса в голове было не так просто.

«На утро задушевные беседы никак нельзя перенести?» – с надеждой спросил я.

«Есть пара вопросов, которые надо обсудить прямо сейчас!» – не давала мне покоя Альта.

«Задавай», – я решил не спорить, а постараться избавиться от навязчивой докторши побыстрее, а не вступать с ней в никому не нужные споры.

«Знаешь, я заметила, как ты относишься к своим друзьям».

«И как же?», – я не стал говорить, что Энн и Яна я не считаю друзьями.

«Никак. Ты их считаешь расходным материалом. Инструментами, для достижения своей цели. Доберешься до нее и их тут же кинешь».

Салазар была на сто процентов права – наше сотрудничество я не планировал продлять после того, как покину платформу. Тому, кто решил снова взобраться на уровень бета в помощники требовались люди куда более натренированные и оснащенные.

Прелесть мысленной беседы заключалась в том, что я мог не отвечать собеседнику. Я прикрыл глаза и постарался заснуть. Но не тут-то было!

«Значит и ко мне у тебя отношение как к необходимому в данный момент ресурсу», – продолжила строить логические цепочки Альта.

«Нет конечно. Я тебе сейчас предложу руку и сердце. После того, как мы захватим Дом Власти, я так же предложу тебе разделить со мной трон и постель», – съязвил я.

«Хочу тебе напомнить, что я с тобой уже как бы постель разделяю», – хихикнула Альта, – «ты хочешь стать бетой? Да уж, вы, Елагины, упертые, как бараны. Никогда не умели отступать. Но конкретно у тебя сейчас есть шанс вырваться из этого порочного круга и подавить в себе животный рефлекс, который заставляет тебя карабкаться все выше и выше».

«Полезный совет. Лучше остаться на платформе среди бракованных отбросов. И радоваться жизни».

«А что ждет тебя там наверху? Только вечная ненависть и зависть к тем, кто выше тебя по статусу. И презрение к тем, кто ниже. Ты разве не чувствуешь, что это неправильно?».

«Знаешь мне на сон грядущих не хватало только философских лекций по гуманизму от свихнувшегося атланта», – у меня заканчивалось терпение.

«Ах да!» – снова захохотала Альта, – «я уже забыла, что в вас с пеленок вдалбливали, что атланты это сумасшедшие ученые, которые на две океана проводят жуткие эксперименты».

«Я смотрел на видео, чем вы там занимались. К сожалению или к счастью сам лично я не успел принять участия в войне против вас, но многое мне рассказывал отец».

«И почему ты тогда согласился со мной сотрудничать? Я же чудовище и шизофреник?».

«У меня не было выбора», – признался я.

«А кто только что рассказывал Яну про свободу выбора? Насколько же ты увлечен своей идеей фикс, что подселил к себе в голову монстра! Ладно, Елагин, не переживай, я тебе покажу, что атланты не чудовища. Для этого необходимо вывести убежище на полную мощность».

«А сейчас с ним что не так?»

«Функционирует на полтора процента от проектной мощности. Если бы убежище работало хотя бы на тридцать процентов, думаешь ты мне был бы нужен? Основная проблема – отсутствие питания. Энергосеть сейчас висит на аварийном реакторе».

«С этого разговор и надо было начинать. Что нам необходимо? Топливо?».

«Боюсь, что одним топливом проблему не решить. Наши реакторы работали на совершенно других принципах и сухопутные топливные ячейки им не подойдут. Нам нужен именно источник питания. Переносной реактор, к примеру».

«У нас на лазерном резаке есть такой», – вспомнил я.

«Генератор для лазерного резака. Ага. Для запитки подземного лабораторного комплекса. Ты себя-то слышишь, Елагин? Нам потребуется нечто раз в сто мощнее. И даже подключив такой источник, мы на стопроцентную эффективность базы не выйдем».

Я подумал о том, что не зря пощадил Жженного. К Вэйдуну с просьбой достать реактор можно было и не обращаться. Он наоборот сделает все, чтобы я его не получил. В итоге добыть мы его сможем только у контрабандиста. Но тот за него конечно же заломит космическую цену. Жжженый наверное сильно удивится, когда его попросят вместо симдека или ажурного белья для Энн, доставить мощный переносной реактор.

«Поможешь нам с деньгами – будет тебе реактор. И возможность проводить свои жуткие опыты».

«Ты правда не хочешь знать, чем на самом деле занимались атланты?».

«Хочу. Знания лишними не бывают. Даже если они касаются психов, которых истребили несколько веков назад. Но давай с лекциями на сегодняшний день закончим. У меня был насыщенный на события день и завтрашний обещает быть таким же».

Видимо Альта Салазар наскучалась в своем убежище по самое «нехочу» и просто так меня в покое оставить не желала.

«Тебе разве неинтересно узнать, что ты получишь, реанимировав мое убежище?».

«Мне важно, чтобы ты исправила подключение церебрала к модам».

«Это незначительная проблема, которую я смогу решить походя. Но ты даже не представляешь, какими возможностями и технологиями…».

«Спокойной ночи», – я был неумолим. Во-первых, я не был уверен, что Альта расскажет мне правду. Даже если официальная пропаганда рассказывала об атлантах хотя бы десятую часть правды, то они действительно было монстрами. И поэтому полностью доверять байкам Салазар не стоило. А во-вторых – зачем мечтать понапрасну? Сможем достать реактор или какой-нибудь генератор, я смогу на все эти чудеса взглянуть собственными глазами. Не сможем – зачем себя травить несбывшимися надеждами и мечтами?

«Елагин – ты зануда и скучный тип!» – расстроено заявила Альта.

«Приятных снов», – ответил я и начал погружаться в долгожданную дрему.

Глава 12

После погружения мы направились к своему участку, где я вместе с Энн и Яном честно и проникновенно пилил остатки столба и возил добытое к батисфере. Сканер на глайдере я держал постоянно включенным. И он время от времени регистрировал слабые энергетические всплески. Да и невооруженным глазом я выхватывал силуэты глайдеров, круживших неподалеку. Глупо было рассчитывать на то, что Вэйдун не отправит к нам соглядатаев. Но терпение их оказалось невечным, поглядев на наши неспешные ковыряния, они отбыли к Вэйдуну с вестью о том, что утилизатор мы, скорее всего, нашли в раздолбанном столбе. И что это было всего лишь случайностью.

– Все, укатили лазутчики, – произнес я, сверившись с показаниями сканера, – Ян, отсоединяй от резака генератор.

– Да без проблем. Только как мы будем изображать работу с нерабочим излучателем? – Ян был мастером по задаванию глупых вопросов.

– Носите обломки от батисферы и обратно, резаком вхолостую размахивайте. Проявите артистизм и совершайте побольше движений, – дал я пару советов.

– Понял, будем метаться как курицы с отрубленной головой, – легкомысленно ответил Ян.

Я решил его немного приободрить и замотивировать.

– Энн, если наш не в меру инициативный друг вдруг решит по старой привычке немного вздремнуть – перережь ему шланг подачи воздуха.

– Но…

– Так и поступлю, – Энн отстегнула от пояса нож и покрутила им перед забралом Яна.

– Да вы…

– Отстегиваем, – проигнорировав возражения Яна, я отлепил плоскую магнитную шину от излучателя.

Парнишка отсоединил кабель от генератора и вместе мы примотали его к моему глайдеру. Все подводное оборудование имело небольшую отрицательную плавучесть. На дно генератор не тянул, наверх не всплывал. Но масса у него была внушительная, глайдер меня вместе с генератором еле тащил. Пришлось мне подключать свои «вечные двигатели» и работать ластами.

Доплыл я до столба основательно вымотавшись, батарея у глайдера просела ниже половины. Возвращаться мне придется тоже скорее всего на «ножной тяге», генератор я мог взять только на время. Если Вэйдун обнаружит его пропажу, то допроса с пристрастием нам не избежать. Ребусы на этот раз мне разгадывать не пришлось. Альта сама довела меня до места, сама и активировала необычный лифт-столб, засосавший меня под землю.

Это был самый неприятный момент во всей операции. Увидь сейчас лазутчик с платформы, как со дна моря поднимается столб и все наши грандиозные планы пойдут прахом. Убежище атлантов находилось в плаченом состоянии и системы обороны не могли помешать молодчикам Вэйдуна его выпотрошить.

Лифт уже привычно проглотил меня и выплюнул с потоком воды в полутемном зале со светящимся орнаментом на стенах. Я было направился к дальней стене, туда, где находились ворота, но Альта меня остановила.

«Стой, там сейчас ничего нет».

«Ты меня дуришь, я помню, что там были ворота. И за ними комната, в который ты ко мне в мозги влезла».

«Влезла? Да ты сам меня об этом умолял! Церебрал у меня набекрень, как дальше жить – не знаю. Уважаемый доктор Салазар, помогите-спасите!».

«Давай к делу», – остановил я словоохотливую жительницу моего сознания.

«Той комнаты больше нет».

«Как так?».

«А вот так, все наши здания имеют изменяемую архитектуру. Ты думаешь, как мы одни против всего мира столько времени выстояли? К примеру, красть планы наших убежищ бессмысленно, потому что как таковых планов у них нет».

«Ты говорила, что на базе жуткий недостаток энергии. А сама здания перестраиваешь. Это же очень энергозатратно?».

«Очень. Но безопасность гораздо важнее. Изменяемость это один из столпов, основных законов природы, которым атланты неукоснительно следовали. Живо то, что постоянно меняется, подстраивается под окружающий мир. Вся история жизни на Земле это цепочка постоянных изменений. Но ваше общество застыло и практически не развивается…»

«Уважаемый доктор Салазар, вы бы не могли для лекций выбрать другое время?».

«Но разве ты сам этого не видишь? За триста лет, пока ты в церебрале сидел, что-нибудь поменялось коренным образом?».

«Поменяться коренным образом наша ситуация может и за секунду. Сейчас шпионы Вэйдуна обнаружат, что меня нет на месте. И что я куда-то упер генератор. И как только это случится, нас будут ожидать невероятные и захватывающие дух перемены!».

«Хорошо. Я твой намек поняла. Сначала пройдем в лабораторию, и я осмотрю твой церебрал. Потом подумаем, что мы сможем выдать в качестве награды контрабандисту. Есть у меня на этот счет одна сумасшедшая идея, мне интересно ее с тобой обсудить».

«И куда мы двигаемся?»

«Да никуда. Ты очень удачно встал».

«В смысле…ааа!».

Орал я уже не мысленно. А в слух. И очень громко. Я потомок древнего дворянского рода со славными воинскими традициями… но попробуй не заорать, когда твердый пол под твоими ногами вдруг расходится в стороны и ты летишь в какую-то трубу.

«Спокойно Елагин, все под контролем».

«Под каким еще контро…».

Закончить фразу я не успел. Шилом я вошел в резервуар с водой. Хорошо еще, что шлем я снять не успел, поэтому без труда отыскал под собой упавший вслед за мной глайдер с генератором.

«Это что еще за идиотские шутки?!» – мне в голову пришла мысль, что Альта заманила меня в какую-то ловушку. Но ведь это бессмыслица – погибну я, погибнет и она тоже.

«Это не шутки. Это метод передвижения по убежищу».

«Правильно отец говорил мне, что вы психи. У атлантов что, нет лифтов?».

«Есть. Но мы бережем энергию. Поэтому используем аварийные люки. Хорош стонать, бери генератор и плыви направо. Там лестница должна быть, по ней выбирайся наверх», – проинструктировала меня Салазар.

Инструкции раздавать легко, а ты попробуй их выполнить. Проплыв по бассейну, я наткнулся на выводящую из него лестницу. Только как по ней карабкаться с генератором в руках? Тот только в воде был почти невесомый, а на суше добрых пятьдесят килограмм точно весил. Попробовав забраться вместе с ним, я бросил эту затею. Будь я в нормальном теле, я бы играючи закинул генератор себе за спину и пользуясь только одной рукой взлетел бы по перекладинам лестницы наверх. Но увы, когда я попробовал провернуть этот трюк, я чуть руку себе не вывернул.

«Мы же еще сюда вернемся?» – задал я вопрос Альте.

«Если ты захочешь, то да».

Я отвязал генератор от глайдера, и зацепил трос за скобу на нем. Залез по лестнице на бортик бассейна, а потом затянул за собой и генератор. Глайдер же остался на две резервуара, я заберу его на обратной дороге.

Справившись с погрузочно-разгрузочными работами, я разогнул спину и обомлел.

«Это что? Тронный зал?»

Бассейн находился в центре большого помещения, по стенам которого располагались колоннады. Удивительное дело – но с потолка, не доходя до пола, спускались еще три треугольных в сечении колонны.

«Нам чуждо понятие тронов, корон и прочих глупых атрибутов власти. Ты сейчас находишься в главном распределителе. Колонны наверху – это стыковочные узлы. К ним приставали наши большие транспортные субмарины».

«Ты говорила, что в убежище проблема с энергией, так какого черта тут все светится?!».

Стены в распределителе были как будто отлиты из все того же темно-серого графита. И надо ли говорить, что они были испещрены светящимся орнаментом?

«Этот свет не расходует энергию. В стены встроена система из трубочек, в которых живет специальная культура бактерий. Питание эта колония получает из океана. Как видишь, система оказалась очень устойчивой. Мы умели строить на века».

Из слова «умели» у Альты вылился целый океан грусти, беспросветной тоски и отчаяния.

«И что мы тут делаем?», – я решил отвлечь ее от самокопания, самобичевания и неизвестно еще скольких «само».

«Из центрального распределителя мы можем попасть в любую точку станции. Нас в первую очередь интересует лаборатория. Поднимай генератор и иди к правой стене».

За колоннадой скрывалось сразу три прохода.

«Нам в центральный», – подсказала Альта.

Тянуть на горбу генератор было нелегко.

«Нам далеко?», – спросил я, зайдя в проход и поставив тяжеленую бандуру на пол. И невольно залюбовался переливами света на стене.

«Умиротворяет, правда? Так и было задумано. А еще стимулирует работу мозга», – сообщила Альта.

«Работу мышц оно бы стимулировало», – если обычный генератор меня так вымотал, но как мы сюда реактор попрем? Он в любом случае тяжелее будет на порядок. А то и на два.

«Мышцы всегда будут проигрывать мозгам, Елагин. Неси свою ношу достойно, проверим кладовки, я думаю найдем какую-нибудь тележку».

Альта провела меня по коридорам, для меня совсем неотличимыми. Если бы не советчица в моей голове, я бы сто раз заблудился в переходах и многочисленных, как под копирку сделанных, перекрестках. Пятнадцать шагов – разветвление. Атланты наделали их не просто так, любой враг, штурмующий убежище, попадал в лабиринт. А если атланты еще его и перестраивать могли, то блуждать по переходам можно целую вечность. Альта же вывела меня четко к еще одной синеватой двери с блестящей сферой-замком. Лбом тыкаться в замок не пришлось, Альта взяла систему доступа под контроль дистанционно.

– М-да уж, – протянул я, когда дверь скользнула в сторону, – это и есть искомая лаборатория?

Внутри комнаты царил полумрак. Однако увиденных деталей мне хватило, чтобы понять – лаборатория подверглась либо разграблению, либо полной и поспешной эвакуации. На полу валялись какие-то коробки, часть столов из блестящего как зеркало металла были перевернуты. Дополняло картину хаоса непонятное оборудование, раскиданное по комнате и толстый, очень толстый слой пыли.

«После эвакуации я сюда не заглядывала. Но не делай поспешный выводов – нужные нам инструменты могли и уцелеть», – призналась Альта.

«После эвакуации? А почему ты не ушла вместе со всеми?».

«Я была тяжело ранена, меня временно поместили в цифровой носитель, чтобы потом подобрать мне новое тело. Вдруг была объявлена тревога – к убежищу двигалась армия сухопутных. Наши поспешно эвакуировались».

«А тебя бросили? Или забыли?», – я зашел внутрь и начал осматривать захламленную лабораторию. В технике атлантов я ничего не понимал, но Альта смотрела моими глазами и если бы она обнаружил что-нибудь интересное, то тут же бы мне сообщила об этом.

«Я сама осталась! Чтобы руководить системами обороны. Живой мозг с этой задачей справился бы лучше, чем любой искусственный интеллект».

«И что случилось потом? Ты отбила нападение?», – я присел рядом с контейнером, похожим на гроб. Отстегнул застежки, открыл крышку и заглянул внутрь. Мумифицированного атланта я не обнаружил, вместо него «гроб» был забит кубиками из пористого серого материала. Я взял один у руки – тяжелый! Несмотря на то, что грань у куба была всего сантиметров пять-шесть, руку он оттягивал прилично. Я бросил его обратно в контейнер.

«Осторожней! Эти штуки нам могут пригодиться!»

«Что они делают?».

«Это квантовый кластер. Универсальный управляющий элемент на база искусственного интеллекта. Один такой может управлять всей вашей добывающей платформой. Но для повышения вычислительно мощности их можно объединять и подключать друг к другу».

«Это что-то типа компьютера? Дорого стоит?».

«Я не в курсе текущих цен. Ты же запрещаешь мне выход в глобалнет. Но если брать в расчет стоимость изготовления, то один такой кубик раз в сто дороже, чем лабораторный утилизатор».

Мы нашли настоящее сокровище! Даже по моим меркам в контейнере находилось приличное состояние. А ведь мы только начали искать! Пара-тройка таких кубов обеспечит мне место управляющего. Но нужно ли оно мне? Я знал Ома как облупленного – дураком тот не был, принеси ему три кубика, и он поймет, что я знаю где найти больше. Эту местность обшаривали веками. Ладно утилизатор, его находку можно было списать на редкую удачу. Но если тот же человек найдет и квантовые кластеры, значит он что-то знает. И Ому не составит труда из меня эти знания вытрясти.

«Надо найти что-нибудь менее ценное. Нельзя эти кубы нести на платформу».

«Как я рада, что у тебя полный порядок с логикой. Считай это было проверкой, и ты ее прошел».

«В смысле эти кубики ничего не стоят?», – я не совсем понял, какую проверку проводила Альта.

«Стоят. И очень дорого. Но если бы ты сейчас набил ими карманы и побежал на платформу, то я бы предпочла сотрудничать с Омом. Или на худой конец с Вэйдуном».

Прозвучало обидно, но справедливо. Идиоты в напарниках не нужны никому. Как Альта собралась вести переговоры с Омом минуя меня, было загадкой. Но судя по всему девушка она предприимчивая, выход бы нашла.

«У меня есть что предложить смагглеру. Я об этом уже говорила. А сейчас давай подключим генератор к локальной энергосети».

«Как это сделать?».

«Справа от входа есть щиток для аварийного питания. Подойди и открой его».

Генератор я подсоединял под чутким руководством доктора Салазар. Без нее я бы вряд ли разобрался во всех хитросплетениях проводки.

«Включай генератор» – скомандовала Альта, и я щелкнул тумблером на корпусе устройства.

На потолке лаборатории засияла полусфера. Она давала приятный для глаз спектр – слегка желтый свет создавал впечатление солнечного дня на пляже.

«У стены стоит штука, похожая на статую? Иди к ней».

То, о чем говорила Альта, статуей назвать можно было с большой натяжкой. Штуковина, вплотную стоявшая около стены, была больше похожа на скафандр для выхода в открытый космос. Только непонятно зачем увеличенный раза в два.

«Видишь на груди блестящую табличку? Положи на нее ладонь», – продолжила инструктировать меня Альта.

Табличка, как и любое другое сканирующее оборудование атлантов была холодновата на ощупь. Как только я к ней прикоснулся, металл поверхности сдал дымчатым, как будто бы он мгновенно запотел. Сквозь дымку стали видны строчки пробежавших символов. Что они обозначают, я не знал. Но похожие были на трофее, который отец установил у нас в тронном зале. У фигуры Посейдона с трезубцем в руках такие буквы были высечены на пьедестале.

Символы побегали и пропали. На табличке снова появился металлический блеск.

«Два шага назад», – распорядилась Альта, и я выполнил требуемое без раздумий.

Лицевая сторона скафандра раскрылась как раковина моллюска. Его внутренности были покрыты чем-то вроде ткани, похожей на красный бархат.

«Залезай внутрь».

Подкладка скафандра была мягкой и очень приятной на ощупь. Да и в целом внутри все было продуманно и комфортно, при желании в нем можно было спать практически стоя.

«Осторожно, двери закрываются», – произнесла Альта, и «раковина» закрылась.

Я оказался в полнейшей темноте.

«Ну вооот!», – прозвучал в моей голове довольный голос Альты, – «теперь ты узнаешь, какие чудовищные опыты проводили над своими жертвами атланты! Страшно?».

«Не особенно. Темноты я перестал бояться в полтора года».

«Какой ты скучный, Елагин. Ладно, займись чем-нибудь, до ста посчитай к примеру. И старайся не двигаться. Я проведу диагностику твоих имплантов».

«Мне вообще ничего делать не надо?».

«Можешь помолиться о том, чтобы напряжение не скакало. Генератор довольно ненадежный источник».

«А что случится, если оно скакнет?».

«Не буду тебя пугать, но если в момент прошивки церебрала произойдет сбой по питанию, то ты можешь остаться дебилом».

«Постарайся, чтобы этого не произошло».

«Я сильно постараюсь. Думаешь мне хочется делить сознание с дурачком? А теперь будь добр – помолчи. Я начинаю работать».

То, что Альта начала работу подтвердило и мягкое красноватое свечение, которое начало исходить от подкладки капсулы. Молиться я не стал, так как не разделял догм Евгенической Церкви. Вряд ли монахи решили убить меня за мой атеизм, их церкви посещало не более семидесяти процентов населения Земли. И мне только предстояло выяснить, за что они мне череп раскололи молотом.

Глава 13

«Ты еще тут? Пускать слюни желания не появилось?».

«Со мной все в порядке. Я даже ничего не почувствовал», – успокоил я Альту.

«Это все потому что я профессионал. Так, Елагин, есть два варианта решения твоей проблемы. Я могу включить последовательно оба церебрала. Сначала твой, потом церебрал парнишки, тело которого ты занял. И уже к нему будут подключаться остальные импланты. Плюсы такого метода – ты наконец сможешь выходить в Сеть и пользоваться остальными благами цивилизации. Любая аутентификация будет считать, что ты Текео».

«Неплохо. А какие минусы?»

«У Текео церебрал класса «омега». Соответственно и подключать к нему ты сможешь только импланты самого низшего уровня. И проблема с твоим боевым безумием кстати тоже останется. Или я могу вообще выключить церебрал Текео из цепи. Заглушить намертво. Сделать его просто мостиком между твоим церебралом и подключаемыми модами. О минусах такого метода сам догадаешься?».

«Я буду отрезан от Сети. При любой попытке подключения меня тут же определят, как Лэта Елагина».

«Умничка! Ты не сможешь использовать тот же платежный кошелек, к примеру. Зато тебе станут доступны гамма-импланты. И брак церебрала Текео на них не будет влиять. Я даже больше скажу – я прямо сейчас могу к твоему церебралу подключить единственный имплант, который был у Текео. И он будет работать исправно. Так-с, и что ты выберешь?».

«Мне надо время на подумать», – ответил я и начал строить в голове аналитические модели, чтобы детально оценить все положительные и отрицательные стороны каждого варианта.

«Елагин! На подумать времени нет! Оборудованию несколько веков! Оно работает нестабильно! Выбирай быстрее или я за последствия не отвечаю».

В условиях жесткого ограничения по времени для меня решающим оказался всего один фактор. Агрессия. На какой бы стадии не находилось развитие общества, агрессия всегда присуща тем, кто желает пробиться на самую вершину. А как показал опыт, испорченный церебрал Текео с агрессией несовместим. Желая убрать ненужного свидетеля я чуть и всю свою команду не ликвидировал. Агрессия хороша только тогда, когда ее можно контролировать.

«Второй вариант».

«Ты уверен? Все хорошо обдумал? При таком варианте один ты не выживешь».

«Это как-то потом можно будет изменить?».

«Да, но мне нужен доступ к более совершенному оборудованию, причем оборудованию атлантов».

«Тогда делай!».

«Секундочку. Будет немного больно, ты потерпи».

Зараза такая! Немного больно! Немного больно, это когда ты, нарезая яблоко, нож себе в палец на миллиметр загонишь. Или на ногу церемониальный меч уронишь. Причем в ножнах! А то, что вдруг начало происходить у меня в голове можно было описать словом больно, но больно адски! Мне как будто бы дырочку на затылке просверлили и сквозь нее начали в голову заливать расплавленный свинец. И еще невероятно сильный свет вдруг начал выжигать мои глаза! Хотя откуда он взялся в закрытой капсуле?!

«Елагин, еще пару секунд», – голос Альты звучал глухо и еле различимо.

«Давай быстрее!», – я с трудом сдерживал себя, чтобы не начать биться распухшей головой о внутренности «скафандра».

Пытка прекратилась так же внезапно, как и началась. Адовы страдания и тут же полный покой и умиротворение.

«Готово! Добро пожаловать в мир небракованных людей! Подключаю к церебралу мод Текео. Есть, работоспособен».

«И что это за мод?», – раньше церебрал бы выдал мне полную сводку о подключенном импланте. Но теперь его лаконичные отчеты заменила дама, у которой из-за вынужденного заточения образовался серьезный дефицит общения.

«Да дрянная штука, честно говоря. Включаешь по своему желанию, во время драки вводит тебя в состояние берсерка, слегка поднимая скорость реакции. И купируя болевые ощущения от ран. Проще говоря с включенным берсерком волочащиеся за тобой кишки не будут мешать тебе сражаться».

Я вспомнил о специализации Текео – боец Арены. И согласился с Альтой, имплант не давал каких-либо неоспоримых преимуществ в бою, зато для потехи публики был незаменим.

Капсула открылась, и я буквально из нее выпал. Зря я подумал, что последствия вмешательства в мою нейронику пройдут быстро и без следа. Головная боль-то утихла, но конечности слушаться отказывались.

«Чего разлегся?».

«Ноги, как парализованные!».

«Это называется нейронный откат. Ничего – через секунд пять-десять отпустит», – пообещала Альта.

«А если не отпустит?».

«Тогда до наступления голодной смерти тебе гарантирован приятный собеседник».

«Утешила, ничего не скажешь».

«Хватит ныть, шевелись, Елагин! Быстрее мышцы в тонус придут!».

Я попробовал последовать совету Альты. В бедра как будто тысячи игл впились, мускулы как из ваты сделаны, но поскрипев зубами я кое-как встал. И держась за стену сделал пару шагов.

«Слушай, у меня такое чувство, что меня дробью нашпиговали».

«Шевелись быстрее! Нам еще с подарком для смагглера дело надо уладить! Кстати, хочешь подрубим берсерка?», – предложила Альта.

«Что сделаем?», – я не понял, о чем она говорит.

«Включим твой имплант! Ты о нем уже забыл? Он рассчитан на сто восемьдесят секунд непрерывной работы. Потом перезарядка в полтора часа».

«К какому порту он подключен?» – задал я непраздный вопрос. Всего у стандартных церебралов было три порта. И подключаемые к ним импланты делились на три вида. Первый тип – Сома. Сюда входили все моды, которые так или иначе влияли непосредственно на тело. Сила, скорость реакции, заживление ран – за все это отвечали моды типа «Сома». Подключаемые ко второму порту моды относились к типу «Логос» и повышали работоспособность мозга. Энциклопедическая и фотографическая память, способность в уме проворачивать гигантские расчеты и решать сложнейшие формулы, на слух анализировать интонации голоса собеседника – это лишь малая толика возможностей гениев, у которых установлены продвинутые версии «Логосов». С третьей разновидностью имплантов я был меньше всего знаком лично. Импанты типа «Нейрос» позволяли мозгу напрямую взаимодействовать напрямую со сложнейшей техникой. Спектр их применения был наиболее широк, их ставили себе как пилоты челноков, так и хакеры.

Я сомневался в том, что стоило мне ли мне задействовать имплант «берсерка». Все, что связано с омегами у меня ассоциировалось с суррогатами. Да, их моды работали, но, во-первых, они не были защищены от многочисленных сбоев и багов, а во-вторых улучшали своего хозяина несильно. Ну как несильно – с моей точки зрения их импланты давали крохи. Сами же омеги считали, что моды делают их чем-то вроде полубогов.

Дешевые импланты типа «Сома» работали в основном за счет резервов самого организма. Мой «берсерк» располагался в основании черепа и, скорее всего, стимулировал гипофиз. А тот, в свою очередь, накачивал организм лошадиными дозами эндорфина.

«Ладно, давай попробуем. Как он активируется?».

«У «берсерка» два варианта активации. Первый – при получении тяжелого ранения, он активируется самостоятельно».

«А чего же он тогда сейчас не включился?!».

«Значит ты испытываешь не такую уж и сильную боль. Ты слабак, Елагин, потерпеть чуть-чуть не можешь. Второй вариант – принудительная активация. И так, как я сейчас фактически исполняю обязанности интерфейса твоего церебрала, то попросить включить имплант ты можешь меня!».

Черт! А я еще и в работе с собственными имплантами зависим от этой сумасбродной атлантки! Для меня управлять модами это все равно, что руководить своими руками или ногами. Но теперь в эту «цепь управление» влезла доктор Салазар.

«Хорошо – врубай!», – скомандовал я и приготовился к последствиям.

А они внезапно оказались приятными. Где-то в груди появилось приятное тепло, начавшее волнами разливаться дальше по всему телу. Одеревенение конечностей сразу как рукой сняло. Сердце застучало об ребра барабаном, кровь прилила к лицу так, будто к нему хорошо разогретой сковородкой прикоснулись.

«Как самочувствие?», – поинтересовалась Альта.

«Бодрячком!» – честно ответил я, – «говори, куда идти!».

«Скажу, только ты генератор отключи и с собой забери!».

Таскать туда-сюда тяжелую бандуру по подземному комплексу занятие глупое и малоприятное, надо как можно быстрее обзавестись нормальным стационарным источником энергии. А пока приходится терпеть, но «берсерк» не только болевые ощущения снял, но и придал ощутимую живость моим движениям.

«Елагин, ты чего свистишь?», – осторожно спросила Альта, когда мы шли по коридорам-близнецам базы атлантов.

Я и сам с удивлением заметил, что насвистываю какую-то веселую мелодию.

«Радуюсь, что жизнь потихоньку налаживается».

«Рано радуешься», – хихикнула Альта, – «здесь налево. И к двери руку приложи».

Я думал, что на этот раз Альта привела меня на какой-нибудь склад, где мы могли бы раздобыть ценную мелочь. А может и две. А может мы набьем полные карманы технологиями атлантов, вернемся в лабораторию, заберем контейнер с квантовыми вычислителями, загоним всю добычу смагглеру и устроим вечеринку с дикой оргией прямо на платформе… так стоп! Куда меня вдруг понесло?! Ох не зря я сомневался в омега-импланте! Этот недоделанный прибор меня еще какими-то гормонами пичкает, помимо эндорфинов. Причем это побочное действие остаточное – сто восемьдесят секунд с момента активации мода уже прошли.

– Вот это масштаб! Вот это размах! – вырвалось у меня после того, как дверь отворилась. Попробуй удержи себя в руках увидев такое. Хотя, положа руку на сердце, на мою бурную реакцию все-таки подействовали и плещущиеся в моей крови опьяняющие гормоны.

Но прийти в восторг было в принципе от чего. Мы оказались в огромном прямоугольном пустом зале, где кроме уже привычных геометрических узорах, светилась стена. Вся! Целиком! Очень приятным для взгляда мягким голубым светом. Причем размер этой стены был примерно с футбольное поле.

«Елагин, ты чего кричишь? В океанариуме никогда не был?».

«Прости, меня после «берсерка» что-то прет», – признался я, – «что еще за океанариум?».

«Самый большой в мире. Сейчас увидишь – подключай генератор к точке питания».

Точка оказалась в том же самом месте, что и в лаборатории – прямо у двери. Открыв крышку, я справился на этот раз и без подсказок Альты. Чем заслужил похвалу от Альты.

«Радуешь ты меня, Елагин. Молодчинка – быстро учишься».

«И что мы на этот раз подключили?».

«Ты сейчас будешь визжать от восторга!» – пообещала мне Альта, – «Дуй к стеклу».

Я направился к светящейся стене. Ее поверхность, до этого бывшая матовой, оттаивала, приобретая прозрачность. А за ним…

– Ну ни черта себе экземпляр! – вырвалось у меня.

За стеклом в воде парила туша невероятных объемов. Пару раз мне доводилось видеть китов, когда я пролетал над морем и эти гиганты всплывали подышать. Но сейчас синий кит находился от меня за стеклом на расстоянии вытянутой руки. И какой же это был кит! Торпедообразное тело, покрытое мраморной сине-серой шкурой в разводах, резко уменьшалось к хвостовому плавнику. Вокруг глаза животного поблескивала сталь, также дорожка из аугументаций под кожей бугром уходила куда-то на макушку кита. К дыхалу животного атланты подвели систему из шлангов, под брюхом расположилась вытянутая обтекаемая капсула.

«Красавец, правда ведь? Впечатляет? Скажи, что впечатляет, а?».

«Ну впечатляет».

«Какой же ты сухарь, Елагин! Ты сейчас смотришь мое последнее творение!».

«Господи, как же прекрасен это кит! А теперь расскажи мне, что ты собираешься с ним сделать?».

«Для начала – активировать. Он же все это время провел в анабиозе. А потом мы его подгонем смагглеру».

«Ты хочешь контрабандисту подарить кита?!».

«Зачем подарить? Мы ему кое-то предложим».

Альта рассказала мне свою идею и мне она очень понравилась.

– А чего с пустыми руками?! Утащил генератор – притащил генератор! Смысл этого действа? Добыча где? – встретил меня возле резака недовольным бурчанием Ян.

– Будет тебе добыча, – пообещал я, подключая генератор к рюкзаку.

– Ааа, – обрадовался паренек, – захватил что-то мелкое и ценное? Правильно. Легче продать, проще спрятать.

– Эээ… мелкое? Ну можно и так сказать. Что у вас?

– Пару раз замечали вдалеке глайдеры. Вряд ли они смогли что-нибудь рассмотреть, – ответила Энн, – у тебя как? Получилось скорректировать церебрал?

– Да. Альта, думаю, сможет починить и ваши в следующий раз.

«А я вот не думаю. Твою проблему было легче исправить, ведь у тебя был еще один церебрал. В чем проблема у этих бедолаг, я не знаю. И не знаю, смогу ли я им помочь».

Я не стал раньше времени расстраивать «бедолаг».

– До возвращения на платформу у нас еще есть пару часов. Скажи Ян, ты можешь как-нибудь связаться со своим приятелем-смагглером?

– На платформе?

– Нет – из воды, – уточнил я.

– Из-под воды точно нет, но если всплыть, то запросто. Сеть тут ловит.

– Отлично, поднимаемся.

– А чего ему сказать?

– Назначить встречу. И пообещать большой сюрприз, – ответил я.

Смагглер, почувствовав запах больших денег, на встречу согласился. И назначил ее в довольно живописном месте. С точки зрения контрабандиста впадина меж двух подводных скал была идеальным местом, укрытым от посторонних глаз. А меня очаровали густо усаженные разноцветными актиниями и кораллами камни. Их размеренные волнообразные движения успокаивали и давали психике передышку. Я понимал атлантов, выбравших в качестве среды обитания океан и даже отчасти завидовал им.

Жженный на встречу явился на минисубмарине, причем захватив с собой двух мордоворотов с гарпунными ружьями в руках.

– Если ты попробуешь выкинуть какую-нибудь глупость, они тебя пристрелят, – сообщил он сразу, как только выплыл из шлюза древней и, казалось бы, насквозь ржавой посудины.

– Зачем мне тебя убивать? Ты становишься полезен, – я полностью игнорировал телохранителей смагглера, подплыв к нему так, что бойцы с гарпунами остались у меня за спиной.

– Да? Но я чет товара не вижу. Жженный не мальчик, который прибегает по щелчку пальцев. Жженный любит дела и бабки, – контрабандист начал на меня давить, пытаясь отомстить и поднять авторитет после нашей предыдущей встречи.

– Товар будет с минуты на минуту, – пообещал я, – давай всплывем повыше.

Глайдер потянул меня к поверхности, Ян и Энн последовали за мной. Однако Жженный и его телохранители остались возле своей подлодки.

– Зачем? Подставить меня решил, да?

Смагглер за нами всплывать не торопился. Да и голосок у него явно задрожал. Ничего, посмотрим, как ты завибрируешь, когда товар увидишь.

Альта, пробудив кита к жизни и проведя полную дистанционную диагностику убедилась, что животное долгий анабиоз перенесло без последствий. После чего она выпустила его в океан. Подкрепиться и косточки размять. Однако в эту громадную тушу не просто так напихали кучу имплантов. Доктор Салазар забрала из убежища пульт, с помощью которого с китом не только связь можно было поддерживать, но и управлять им!

Сам я пользоваться пультом не мог, потому что он требовал подключение к Сети. Поэтому я передал его Энн. Ян на меня за это дико обиделся, но его шаловливым ручонкам управление китом я бы в жизни не доверил. Энн еще у лазерного резака с помощью пульта подключилась к киту. Удивительный факт, в Сети данное «устройство» было зарегистрировано как малый геологический дрон-разведчик!

Но управлялся кит именно как дрон. Энн даже не потребовался имплант типа «Нейрос» для взаимодействия с ним, морской гигант слушался ее бесприкословно.

– Что это?! – пропищал Жженный по гидросвязи, когда заросшую кораллами расщелину накрыла громадная тень.

– Предмет нашего торга, – ответил я.

ОООгромная просьба - не забудь поставить лайк понравившейся истории. Книга набирает обороты и для нее важен каждый палец вверх. Заранее ооогромное спасибо!

Глава 14

Мы с командой Жженного висели в лазурной толще воды, а вокруг нас нарезала круги синяя громадина. Контрабандист, как и я, знал, что кит для дайвера не представляет никакой угрозы. Но сами размеры подводного монстра заставляли относиться к нему со страхом и уважением.

– Ты хочешь мне продать… это?! – смагглер невольно перешел на шепот, как бы боясь, что синее чудовище его услышит.

– Продать? Нет, этот кусок для тебя слишком жирный. Ты его точно не проглотишь, – усмехнулся в ответ я.

– Зачем мне его жрать? Мясо у китов не вкусное.

– Только дурак его пустит на провиант. Это не просто кит, погляди под брюхо. Видишь? Это транспортная капсула. Причем довольно просторная.

– И толку мне от этой капсулы?

– Никакого, если бы она к киту не крепилась. Ты понимаешь, что он – это самая незаметная, очень скоростная подводная лодка с неограниченной автономностью. Знаешь, как его Сеть определяет? Как геологический разведчик.

Больше я говорить ничего не стал, решив проверить, насколько сообразителен мой будущий партнер по темным делишкам. Казалось прямо через воду передавался шум от усиленной работы шестеренок в черепе Жженного. И до него дошло, какое же я сокровище для него предлагаю – абсолютно безопасную доставку приличного объема груза на практически любое побережье. Кита останавливать и досматривать никто не будет.

– И сколько ты за него хочешь?

– Не продается… – ухмыльнулся я.

– И зачем ты мне его показал?! Похвастаться?! Знаешь, мое время стоит денег… – начал быковать Жженный и его телохранители с гарпунными ружьями подплыли поближе, чтобы в случае чего, оказать шефу силовую поддержку.

– Но сдается в аренду, – поумерил я их пыл.

– Как в аренду?

– Смотри – управление китом мы тебе не передаем. Но можем его отправить под загрузку и дальше по маршруту, который ты нам укажешь.

– И сколько ты за аренду хочешь?

– Обговариваем каждый случай в отдельности. И в основном брать будем не деньгами. Натуральный обмен нас больше интересует. К примеру, сейчас нам требуется переносной реактор…

– Ты смеешься? Даже если я его найду в продаже, как я его на платформу затащу? И что Вэйдун на это скажет? Ладно там наркота или выпивка. Я даже девочек на ночь смогу протащить. Управляющий на это глаза прикроет. Но реактор!

– Шевели мозгами, Копченный…

– Я Жженный! – поправил меня смагглер.

– А мыслишь, как будто копченный. Ты на кита реактор загрузишь и все. Как на платформу его выгружать и что Вэйдуну говорить – наши проблемы, – я конечно же не стал говорить, что в итоге реактор на добывающую платформу не попадет.

– Хм, хорошо. Найду вам реактор. А что я взамен получу?

Торговаться я особо не любил никогда. Но в переговорах с контрабандистом искусство выбить для себя максимально выгодные условие было ключевым. С помощью Альты я озвучил необходимые параметры и характеристики реактора. В ответ Жженный предложил забрать кита чуть ли не в бессрочную аренду. Подумав, он скостил срок аренды до десяти лет и предложил ударить по рукам.

Орал Ян, напрочь позабыв, что Жженный являлся его хорошим знакоым. Кричала от возмущения Энн, негодовала у меня в голове Альта. Я же просто развернулся, включил глайдер и не торопясь поплыл прочь.

–Эй! Текео! Ты куда? Так дела не делаются! Мы должны предлагать разные условия сделки…

– Не будет никакой сделки ровнодо того момента, пока ты принимаешь нас за идиотов и неудачников, – бросил я, не останавливаясь, – таких как ты мы найдем десяток. Кит же как средство доставки – уникален.

– Хорошо, я понимаю, – голос Жженного в шлеме слабел, подводная связь работала только на ограниченное расстояние, – годик аренды…

– А вы чего застыли? – окрикнул я Энн и Яна, – быстро за мной.

– Ну полгода…

– Пять ходок, – я резко развернул глайдер и остановился, – длительность перевозок обсудим. Вокруг Земли тебе никто не даст круги наворачивать.

– Шесть?

– Пять и точка. Но ты не переживай, это однозначно не последняя наша сделка, – подбодрил я Жженного, – свяжешься с нами, когда реактор найдешь.

Я специально не стал продолжать переговоры и обмусоливать детали. Финишный момент мы с Энн обговорили – кит вплотную подплыл к застывшему смагглеру и вперился в него глазом размером с блюдо. Телохранители Жженного направили на кита гарпуны, но в сравнении с габаритами животного, они выглядели жалкими зубочистками.

– Ну и день! Ну и день! – Ян повторял как попугай одну и ту же фразу по кругу, когда мы возвращались к батисфере.

– Вполне обычный, – ответил на его восторги я.

– Да как обычный?! Я про тета-животных только байки всякие слышал! Что атланты понаделали мутантов, которые жрут слишком глубоко погрузившихся дайверов. Я всегда считал, что это бред… а тут целый кит!

– Красиво, не спорю. Но пока бонусов эта громадина нам не принесла.

– Да каких бонусов?!

– Денежных. Понимаешь, ты можешь считать день успешным, если он тебе что-то принес. Лишние цифры на счету, к примеру. Каждый день эти цифры должны крутиться, причем всегда в большую сторону.

– Да у нас и так денег на кошельках много! – не сдавался Ян.

– Много, это сколько? – даже пролезая в шлюз батисферы, я продолжил поучать своего помощника.

– Даже если гулять от души и всякие ништяки у Жженного заказывать – на месяц хватит!

– А надо, чтобы на твоем счету было столько, что хватило бы до конца жизни, – произнес я, садясь в кресло и застегивая ремни безопасности. Говорить о том, что конец жизни можно прилично отсрочить, я омегам говорить не стал. Для них норма – родился-умер.

– Так не бывает! – разволновавшийся Ян даже не мог себя заставить усесться на место.

– Ну у тебя не будет. А у нас с Лэтом – запросто! Готовьтесь к всплытию, – предупредила нас Энн.

Нашу побитую жизнью и морским дном посудину встречал лично Вэйдун.

– Как с добычей сегодня?

– Никак, – я спрыгнул с борта батисферы на решетчатую палубу, – обыскали впадину, где в прошлый раз нашли утилизатор. И ничего не нашли.

– Вообще ничего?

– Вообще.

Кустистые брови Вэйдуна наползли на переносицу. По глуповатому выражению его лица трудно было догадаться, радуется он или, наоборот, огорчен до безобразия. Ему вроде бы и на руку, что мы пришли пустыми. Но и в тоже время Ом его за отсутствие прибыли тоже не будет гладить по голове. Так и не решив, наказать нас или наградить, Вэйдун развернулся и сердито топая, пошел к надстройке.

– Еще пару раз вернемся пустыми, он нас из люкса вышвырнет, – печально произнес Ян.

– Это ерунда, завтра Лэт починит наши церебралы, мы выплатим наши контракты и переберемся в лучший отель в Осаке! – возразила ему Энн.

После природной катастрофы, нанесшей крпный ущерб Токио, Осака стала жемчужиной Японского архипелага. Если остаться на уровне омег, то это вообще одно из лучших мест для жизни. Я это знал не понаслышке – Осака раньше входила в мой лен и бывал я там довольно часто.

Разгружать нам было нечего, поэтому мы сразу отправились в столовую. Сил я за сегодня потерял немало и их следовало бы восполнить.

– Сегодня я угощаю! – Ян с видом хозяина жизни, получившего миллионы от внезапно почившей тетушки, – кто что будет? Хотите настоящего мясца?

Мало того, что этот чудак решил погулять фактически за мои деньги, но он вообще не понимал, какую глупость он творит. Но одернул его не я.

– Подошел. Сел, – прошипела Энн.

– Чего это…

– Да-да. Присядь-ка на секунду, – похлопал я рукой по сиденью стула рядом с собой.

Ян приплелся за наш обшарпанный столик из пластика и уселся с надутым видом.

– Опять нотации читать будете?

– Будем. Ты совсем обалдел? – зло прошептала Энн.

– Я что, не могу один раз нормально поесть?!

– Ты можешь. Но они-то – нет! – Энн кивнула на остальных нырял, понуро потягивающих белковую пасту из пакетов.

– Потому, что они лохи, – безапелляционно заявил Ян.

– Только ты с этими лохами живешь рядом! – мысль Энн пока в верном русле, и я не торопился присоединяться к моральной порке, – Вэйдун и так против нас, а если нам станут завидовать обычные работяги? Да нас же ночью просто удавят в собственных постелях!

– Ну давайте и их тоже накормим.

– Ты думаешь, что от бросив им подачку, ты заставишь им меньше нам завидовать? – ответила Энн.

Наконец и я решил вмешаться.

– Хорошо, мы, потратив кучу денег, завоюем всенародную любовь сброда с платформы, дальше что?

Настолько далеко Ян в своих размышлениях не мог.

– Нууу…

– А дальше сброд на платформе начнет требовать улучшения своего уровня жизни. Дерзить и хамить администрации, – продолжил я цепочку размышлений.

– Хорошо ведь! А то мы живем как скот!

– Начнутся волнения, Ом пришлет пару-тройку своих людей. Они долго разбираться не станут, почему добыча встала. Просто порубят нырял на мелкие куски, смоют в море и новых привезут.

– И…

– Поэтому сиди, молча ешь пасту и не вякай, – перебив Яна, закончила мою мысль Энн.

Наши с ней предположения о том, что зависть к нашему успеху до добра не доведет, почти сразу же нашла подтверждение. Не успели мы зайти в себе в люкс и завалиться на диван, как дверь без стука открылась. На пороге стоял тот самый дед, который у нас утилизатор принимал.

– Поели и перевариваем, а, молодежь? – хитро подмигнул он.

– У нас товара сегодня нет, – у меня совсем не было настроения общаться с этим ушлым стариком.

– Знаю. Вэйдун уже сказал. А еще он сказал, что завтра меня ставит на ваш участок, – обрадовал нас старик, – а вас он на тридцать второй переводит.

– Тебя? В обычные нырялы?! – удивился я, – ты же больше по спекулятивной части?

– Сынок, я тут дольше всех работаю. И погружений у меня больше, чем волос у тебя на голове.

Про скудную шевелюру деда я шутить не стал. Да мне вообще не до шуток было. Вэйдун бросает на поиски свою старую гвардию. И ничем хорошим нам это не сулило.

– Спасибо за плохую новость? Еще для нас что-нибудь есть? – спросил я, глядя в выцветшие, как будто неудачно постиранные глазки старика. Оценивал, он мою реакцию на перевод. И ясно кто его попросил эту оценку проводить.

– Есть. Если бы ты рассказал, как вы утилизатор нашли, то со следующей находки я бы тебе процентов пять заплатил.

Стало ясно, чего это дед возле нашей двери топчется. И на управляющего работает и сам заработать хочет.

– Как нашли? Пилили столб, кусок упал. Поплыли поднять, в песке краешек заметили, – история в голове сама за секунду родилась.

– Краешек? – дед продолжил на меня изучающе смотреть, – ну-ну. Удачно вам завтра жабры промочить.

Старик ушел. В его душе теплилась надежда, что завтра он отыщет сокровища атлантов, а там глядишь и пододвинет самого Вэйдуна. Я знал, что ему там только столб светит погрызть. Но злорадствовать не стал – у моей «бригады» тоже наступали тяжелые времена.

– И что нам теперь делать?

– Ничего. Будем песок просеивать. И ждать новостей от Жженного.

Реальность оказалась еще хуже ожиданий. Вэйдун нас забросил на участок, который находился буквально в двухстах метрах от платформы. Мало того, что отыскать там что-нибудь ценное было нереально. Так еще и шпионам Вэйдуна можно было совсем не напрягаться. Дошел до края платформы, плюхнулся в воду, посмотрел чем мы занимаемся, вернулся и прилег отдохнуть. Да и катера с батисферами у нас над головой каждый час мотались туда-сюда. Под ногами, точнее под ластами, у нас унылые скалы, поросшие припорошенными серым илом водоросли. Пейзажик навевал тоску и безысходность. По крайней мере на меня и на Энн, мы всю смену мучились от безделья, потому что Альта меня сразу проинформировала – в границах участка никогда не было никаких объектов атлантов. И найти среди этих скал можно было разве что ржавый пищевой контейнер, выброшенный с одного из проплывающих мимо судов.

На мое удивление Ян не поддался общему унынию. С большим энтузиазмом он всю смену пролазил в водорослях, поднимая тучи ила.

– Нашел! – выныривал он из пыльных туч и тут же заныривал обратно, – а, проклятье, это раковина!

К его радостно-горестным воплям мы с Энн привыкли и не обращали на них внимания. Нам тоже приходилось осматривать скалы. Если бы мы сидели сиднем, то вызвали бы ненужные подозрения у соглядатаев. И укрепили их в мысли, что на нашем прошлом участке все-таки что интересное для разработки было. Причем Энн кое-что полезное сомгла-таки раздобыть. Благодаря стараниям девушки у нас был замечательный ужин. Готовить нырялам на платформе запрещалось, но найденные коршем устрицы никакой термообработки и не требовали. Сидя на краю платформы и болтая ногами над морскими волнами мы просто вскрывали их раковины ножами и выпивали желеобразное содержимое. С тех пор, как я очнулся в теле Текео, это был мой самый приятный ужин.

Следующий день мало отличался от предыдущего. Вэйдун снова перебросил нас на другой участок. На этот раз мелко нагадив и проследив, чтобы там не было приятных бонусов в виде устриц. Ян вытащил из расселины осьминога и уговаривал нас и его съесть «живьем», но зная, насколько у того резиновое мясо, мы с Энн отказались.

На третий день Вэйдун вообще на бросил на голый песок. В пору было задуматься над тем, чтобы рискнуть и каким-то образом пробраться мимо шпионов к лифту на базу атлантов, но я порывы к переменам в своей команде подавил. Приглядывающие за нами вообще не стесняясь раз в десять-пятнадцать минут проплывали на глайдерах прямо над нашими головами.

«Приуныл, Елагин?», – появилась Альта в моей голове, – «думаешь, как ко мне в убежище попасть?».

«Нет. Без реактора там делать нечего».

«Ну мелочь какую-нибудь на продажу прихватим».

«Ага и на этой мелочи погорим. Если рисковать, то только ради чего-нибудь крупного».

«Нравишься ты мне, ой нравишься. Ладно, не печалься, у меня для тебя подарок есть».

«Какой?».

«Если скажу – ты будешь обязан на мне жениться!» – у Альты сегодня судя по всему было игривое настроение.

«Этому мешает два фактора. Во-первых, насколько я знаю, у атлантов не было в ходу понятий семьи и брака…».

«Очередная ложь. Это у сухопутных крыс ни морали, ни чести, ни совести. У нас очень крепкие семьи».

«Ну а во-вторых – зачем мне невеста без тела? Ни удовольствия, ни продолжения рода».

Подначивая Альту я сам себе наступил на больную мозоль. Тело у Лэи было совершенным произведением, отточенным долгими тренировками и искусством хирургов. А про то, что с моим не родившимся наследником род Елагиных генетически прервался думать было особенно горько. Однако в моем запасном бункере был образец ДНК и полная инфокарта по телу – если я туда смогу добраться, то клон вырастить будет не проблема.

«Ты не испытываешь никакого удовольствия от общения со мной?!» – Альте, сидящей в моем церебрале было доступно только одно удовольствие – болтовня со мной. И доктор Салазар развлекалась как могла, – «а я только хотела тебе рассказать историю про атлантов. Полезную между прочим».

«Рассказывай», – делать на пустынном участке все равно было нечего. Так почему же не послушать интересную, а главное полезную историю?

«Понимаешь, жизнь под водой, особенно на глубине, сопряжена с постоянным риском» – начало истории Альты не показалось мне интересным. Какая разница где жить? Риск тебя сопровождает всегда и повсюду.

«Мой родной дядька прямо в нашей родовой твердыне, показывая трюк с мечами, умудрился через ограждение перевалиться. Лететь высоко, тело, а самое главное церебрал с дампом, в кашу!».

«У вас, у аристократов свои странные способы для сведения счетов с жизнью. А мы тут вынуждены были выживать. Во враждебной среде. При этом и вы на нас войной пошли…».

«Из-за чего по-твоему случилась война?», – раз у меня появилось свободное время, то почему бы не послушать другую сторону конфликта. Те, истории, которые я слышал от отца, были одной рассказаны с одной точки зрения. Со стороны Альты конфликт между наземными и подводными жителями Земли мог состояться совсем по другим причинам. Ну а истина, как обычно, находится между этими двумя позициями.

«Из-за того, что мы были другими. Мы не вписывались в вашу стандартную систему расслоения общества на четыре ступени. Все атланты были равными, что бесило альф и бет, а омегам давало пищу для революционных размышлений. Если хочешь, я потом тебе про это подробно расскажу. Но сейчас надо пользоваться моментом, пока мы здесь».

«Где здесь?».

«Ты представляешь, чем грозит выход из строя дыхательной системы на глубине? Ты – труп, без вариантов. Или не вовремя закончившийся заряд аккумулятора? Ты опять труп! И если…»

«Не дурак – понял. Малейшая неисправность и ты покойник. И что с того?».

«А то, что мы обязаны были держать возле наших поселений аварийные склады».

«И один из таких складов есть поблизости?».

«Молодец! Угадал! Пусть твои подручные усилят изображение бурной деятельности, а мы туда смотаемся!».

Придумал я тут одну интересную шутку. Чтобы мне и вам каждый раз не напрягаться и не вспоминать, что там у героя в теле установлено, и не делать табличек с описанием модов, я решил вот такую картиночку публиковать, после установки новых имплантов. Как вам идея? Если нравится или не нравится - милости просим в комментарии, обсудим ;-)

Глава 15

Яна и Энн я попросил максимально рассредоточиться. Шпионам будет за нами сложнее следить, если мы разбежимся в разные стороны. Причем диаметрально разные – оседлав глайдеры и выкрутив скорость на максимум, мы понеслись буквально прижимаясь животами к песку. Я представил, что сейчас творится со шпионами Вэйдуна. То мы без энтузиазма понуро копались в песке, а то вдруг рванули кто куда как перепуганные зайцы.

Я включил сканнер, его возможностей хватало с головой, чтобы понять – следует за мной кто-нибудь или нет.

«Вроде вырвались!», – ликовала Альта. Девушке, просидевшей в заточении века, явно не хватало острых ощущений, – «топи, Елагин, топи быстрее!».

Я на этот адреналиновый драйв не поддался, дно было не ровное, из песка то тут, то там торчали обломки скал, видимость метров десять-двадцать, а ни у меня, ни у Альты «запасной» жизни больше не было.

«Мы вообще туда плывем?».

«Возьми три градуса левее. Увидишь гряду, похожую на гребень диметродона…».

«Кого?!», – я не понял, что Альта имеет в виду.

«Не важно. Риф будет, похожий на веер. Возле него и тормози».

Мне сложно было представить каменную структуру, похожую на веер. Но Альта очень точно описала конечную точку маршрута. Непонятно по какой причуде, кораллы на скале действительно сформировали подобие гигантского веера. Ажурные окаменевшие ветви переплетаясь друг с другом создавали на морском дне фантастическую скульптуру.

«Что-то здесь все поменялось. Место конечно же то, но…».

«И что теперь? Я тут все носом изрыть должен?», – долгие поиски меня совсем не прельщали. Чем дольше я буду копошиться среди рифа, тем больше шанс, что меня найдут. А если меня найдут с добычей, то дело примет совсем дурной оборот. Вэйдун не дебил и сразу поймет, что мои «случайные» находки технологий атлантов, вовсе неслучайны. И тогда начнет меня трясти по-настоящему. Если он с помощью хаймеда Бойко проведет сканирование моей системы имплантов – мне конец.

«Не переживай, Елагин! Я тебя когда-нибудь подводила? И ни разу не подведу! Расслабься и дай подумать, как активировать аварийный маяк. У меня есть коды, сейчас попробую их через дамп передать».

Меня напрягало то, что Альта творила с моими имплантами все что хотела, причем без малейшего контроля с моей стороны. Но надо отдать ей должное, все что она делала действительно приводило к положительному результату.

Вот и сейчас на экранчике моего скутера мигнула, а потом зажглась зеленая метка.

«И чего ждем? Особого приглашения? Дуй давай к сигналу», – поторопила меня Альта.

Глайдер понес меня к рифу на малых оборотах. Когда до метки оставалось не больше двух метров, я остановился. Передо мной не было ничего, что выдавало бы аварийный схрон атлантов. Мерно колышущиеся отростки кораллов, щупальца актиний, меж которых сновали яркие рыбки. На заросших водорослями и полипами камнях я тоже ничего необычного не наблюдал. Но поймал себя на мысли, что мне начинают нравится морские пейзажи. Что-то в них было особенное. Успокаивающее и умиротворяющее. Я начал лучше понимать атлантов. Мне с детства говорили, что это монстры, безумные ученые, поселившиеся в черных глубинах и отравлявших жизнь остальному человечеству. Однако я почувствовал, что и сам бы не прочь пожить на морском дне какое-то время. Привести в порядок мысли, не спеша проработать планы. Глядя на всю эту красоту.

«Готов?» – раздался у меня в голове голос Альты.

«К чему?».

Вместо внятного ответа, доктор Салазар просто продемонстрировала к чему именно. Каменная глыба передо мной откинулась, будто незначительная мелочь на пружинках. Я на ластах двинулся к открывшемуся темному проходу. Но эвакуация атлантов, как оказалось, проходила совсем по другому сценарию. По экстренному – из провала на меня выдвинулась серебристая труба метрового диаметра. И прежде чем я успел спросить у Альты, что мне делать дальше, она просто втянула меня в себя вместе с сотнями литров воды!

«Альтааа!», – в одно мысленном крике я не смог уложить все грязные ругательства пришедшие мне на ум после этого дикого сюрприза. Куда нес меня поток, я сориентироваться не мог, потому что при этом меня еще и безбожно крутило. И в конце этого непредвиденного приключения труба выплюнула меня с остатками воды. Остальной поток труба отсекла по пути, сыграв помимо роли «пылесоса» еще и роль шлюза.

«Что это было?! Ты могла меня предупредить заранее?!».

«Да ладно. Ты же великий воин, покоритель Домов Силы, неужели тебя можно перепугать аттракционом из аквапарка?», – Альта веселилась вовсю, – «хорош, стонать. Вставай, давай посмотрим, чем мы разжились!».

«А ты не знаешь, что мы здесь найдем?».

«Понятия не имею. Может хранилище уже двести раз вскрывалось».

Окинув взглядом помещение, в котором я оказался, я подумал, что несметные сокровища в ней запрятать трудно. Слишком уж оно маленькое. Отверстие шлюза на потолке, голые пол с потолком, да выстроившиеся вдоль стен ящики с массивными стальными дверцами. На дверях я заметил уже знакомые мне сверкающие полусферы.

«Чего стоишь? Давай лапу прикладывай, коды доступа я уже приготовила».

Я снял перчатку и коснулся зеркальной поверхности. Сфера послушно ушла вглубь шкафа и… ничего.

«Может следующий попробуем?», – спросил я, прождав несколько секунд. Все-таки груз веков давил на технику атлантов и было вообще удивительно, что хоть какая-то ее часть до их пор функционировала исправно.

«Подожди. Я получаю отклик от системы. Она ищет источник питания… о! Нашла!».

Подтверждая ее слова, дверь похожего на сейф шкафа приоткрылась. Я ухватился за край и открыл дверь полностью. И отпрыгнул от неожиданности, приняв боевую стойку! В шкафу меня поджидал незнакомец в боевых доспехах.

«Ты какой-то слишком нервный», – рассмеялась Альта.

«Будешь тут нервным с твоими постоянными сюрпризами», – огрызнулся я.

«Так они же все время приятными. Познакомься – это экипировка «Нерей Три-Эйч».

«Костюм для подводных работ?» – спросил я, разглядывая «Нерей». Костюмчик впечатлял – на белой эластичной основе располагались отливающие чистым серебром броневые пластины. Косые трапеции на груди, квадраты «пресса» и закругленные наплечники были украшены искусной гравировкой, изображавшей закрученные в спирали волны. Экипировка выглядела не только надежной, но и очень привлекательной.

«Хех, костюм» – Альта не упустила возможности поиздеваться, – «это не просто костюм, а универсальная экипировка для жизни под водой. В ступни и предплечья «Нерея» встроены реактивные сопла. Скорость движения при их использовании составляет сорок два километра в час. Смесь для дыхания «Нерей» получает прямо из воды, разлагая ее на кислород и водород. При условии зарядки или замены элементов питания запас воздушной смеси неограничен. Автономность по энергообеспеченности до трех суток при стандартном использовании функции экипировки. Система жизнеобеспечения гарантирует безопасное погружение до трехсот метров. В «Нерее» имеется запас воды и еды на три дня. Также ткань костюма позволяет собирать выделяемую телом влагу, фильтровать ее и пополнять запасы питьевой воды. Несмотря на то, что «Нерей» не является боевой модификацией, ткань защищает тело ныряльщика от механических повреждений, а броневые накладки способны отразить выстрелы из огнестрельного, энергетического или волнового оружия».

Я протянул руку и пощупал ткань костюма. Мне сразу захотелось стянуть то оранжевое убожество, которые мне выдали на платформе и быстренько облачиться в «Нерей». Но, к сожалению, этого делать не стоило. Вэйдун, да и сам Ом с меня этот костюмчик живо сдерет. Причем вместе с кожей. Я снял со стойки шлем – тяжелый, причем гладкий как яйцо. На его поверхности не выступало ни единой детали, кроме декоративного пятилучевого плавника на вершине.

«В гребне размещены радар, сонар и энергетический сканнер», – угадала ход моих мыслей Альта, – «у шлема интерфейс просто сказка. Ты будешь в восторге!».

«Боюсь, что с восторгами надо повременить», – шлем одевать я не стал по тем же причинам, что и весь комплект. Нечего привыкать к хорошему, если это хорошее тебе пока недоступно, – «давай-ка лучше поглядим, что тут еще есть».

«Нереи» я решил пока не трогать. Пусть себе лежат до лучших времен. Но возможно на аварийном складе атлантов есть что-нибудь, что может принести пользу прямо сейчас.

«Видишь под ногами «Нерея» ящик? Это резервные энергоячейки. Они универсальные, используются в любых мобильных устройствах атлантов. Их там восемь, в костюм вставляется пара».

Сверхъемкие аккумуляторы можно было бы продать по хорошей цене. Но если они шли в комплекте к такому замечательному костюму, загонять их смагглеру это было крайне глупо.

«Оставим их здесь. А здесь что?» – справа от костюма к стенке крепился длинный узкий ящик.

«А здесь самое интересное. Ну для тебя так точно. Волновая винтовка «Тирекс», восемьдесят выстрелов на стандартной энергоячейке. Под водой уверенно бьет на сто метров».

Я открыл дверцу ящика и моему взору пристало самое необычное оружие, которое мне только доводилось видеть. Приклад, рукоять, коллиматорный прицел и цевье выглядели классически. Но вот ствол был как бы собран из десятков плотно пригнанных друг у другу бубликов.

«Под водой сто, а на воздухе?», повертев в руках «Тирекс» я обнаружил, что винтовка легкая и хорошо сбалансированная.

«А на воздухе ноль. Я же тебе говорила, что мы не собирались на вас нападать, а только лишь защищались».

Винтовка вернулась на свое место. Больше в нише никаких устройств атлантов не обнаружилось. Проверив остальные, я выяснил, что стал обладателем комплектов для пяти подводных бойцов. Неплохая находка, которая, однако, никаких бонусов прямо сейчас ни мне, ни моей команде не принесет.

«Как отсюда выбраться?» – спросил я у Альты, закрыв двери всех аварийных ячеек.

«Становись под трубой шлюза».

«Надеюсь, это будет менее экстремально…»

«Не надейся!», – перебила мою мысль Альта.

Как только я оказался под трубой, она опустилась до пола и весь ее внутренний объем заполнился водой. Система эвакуации схрона всосала меня и выплюнула наружу. Несмотря на явные неудобства такой метод имел и явные плюсы – мое появление было сложно засечь.

– Опять ничего?! – завопил Ян, когда я подплыл к заранее оговоренной точке встречи, – или добыл что-то мелкое, но очень ценное?

– Склад вскрыт. Там только мидии и крабы, – я не собирался посвящать Яна в детали своих находок.

– Надо было мидий прихватить. Ибо чувствует мое сердце, если вернемся с пустыми руками, то кормить нас не будут.

Ян как в воду глядел. На причале для батисфер Вэйдун скорчил жутко недовольную рожу, узнав, что мы сегодня вернулись пустыми.

– Нет добычи – нет люкса. К вечеру чтобы вернулись в свою конуру, – зло бросил он.

– А я? – спросила Энн.

– А ты что, какая-то особенная? Правила для всех едины – нищие неудачники живут в бараках.

– Эй! Мы не нищие! – взлез в беседу Ян.

Я решил его столкнуть прямо в море, если он заикнется о деньгах, которые есть у него и у Энн на счетах. Но у Яна мозгов оказалось чуть больше, чем я предполагал.

– Нам просто не повезло…

– Все нищие неудачники так говорят. И все они живут в бараках, – Вэйдун развернулся и зашагал к надстройке.

Мне на его изливания желчи было откровенно плевать. Это не из меня Ом будет костный мозг выбивать, требуя увеличить доходность платформы. Но не только Вэйдун вышел нас встречать. Как только управляющий удалился, ко мне подошел какой-то оборванец и не глядя на меня, тихо произнес:

– Жженный привет передает.

– Только привет? – тихо произнес я.

– Товар будет через час. Два километра на юг от платформы. Дальше по маячку, – и не дожидаясь от меня ответа, оборванец неспешно пошел прочь.

– Что он хотел? – подойдя ко мне спросила Энн.

– Наш контрабандист реактор нашел. Просит о встрече. Типа он достал реактор.

– Поплывем?

– И останемся без ужина?! – негодовал подслушавший наш разговор Ян.

– Ты можешь остаться. Поужинать. И забыть о заработках.

– Да не! Ты что! Я могу потерпеть с ужином! Но не больше двух дней! – тут же сдал назад Ян.

– Рад, что ты с нами. Разбредаемся по платформе, ныряем. Забираем с батисферы глайдеры и вперед.

Я переживал, что наше отплытие кто-нибудь заметит. Обратит внимание на то, что мы в батисферу пробрались. Но на платформе зазвенел колокол, призывающий к ужину и всем ее обитателям стало резко не до нас. Существовал шанс, что наше отсутствие заметят. И Вэйдун либо строго нас накажет, либо передаст Ому для допроса с пристрастием. Однако, заполучив мощный реактор, мы переставали зависеть от платформы. На крайний случай мы можем обосноваться на базе атлантов.

Я торопился сам и торопил своих подельников, ведь до встречи с Жженным, нам надо было заскочить еще в одно место. Чтобы достойно подготовиться.

Как и обещал оборванец, отплыв на два километра от платформы, мы уловили сигнал маячка, к которому и отправились. Смагглер выбрал для рандеву удачное место. Впадина между двух скал, которую заполнял лес из водорослей. Длинные стволы, усаженные бесчисленными широкими листьями, поднимались со дна до самой поверхности. В этом «лесу» можно было кашалота спрятать, а не то что тайную сделку провести.

Однако Жженный не смог удержаться от дешевых визуальных эффектов. Предводитель контрабандистов явился на боевой подлодке. «Барракуда» четвертого поколения. Еще в мои времена эти каплевидные хищницы с низкой рубкой и двумя гондолами двигателей по бортам были устаревшими. Но на обитателей добывающей платформы эта субмарина, применявшаяся в диверсионных и разведывательных миссиях, должна была навести ужас и трепет. Ну по замыслу Жженного так точно.

Я встречал контрабандиста в одиночестве. Мои помощнички до поры до времени прятались в зарослях водорослей. «Бараккуда» чуть не врезалась в меня, ее побитый жизнью и невзгодами нос остановился метрах в пяти. И снова Жженный не удержался от дешевого пафоса – люки, прикрывавшие пусковые установки, откинулись. На меня смотрели тупоголовые морды торпед. М-да, а Жженный явно переигрывал. Даже если бы он и умудрился в меня попасть торпедой, то гидроудар от взрыва вскрыл бы «Барракуду» от носа до кормы как скальпелем.

После всех глупостей наружу через шлюз выбралось четыре человека – сам Жженый и трое его подручных. Причем на это раз они все были вооружены гарпунными ружьями и не пытались скрывать своих воинственных намерений, а сразу, вроде бы невзначай, вроде бы небрежно, направили оружие на меня.

– Привет, Жженый. Чего позвал? – я сделал вид, что абсолютно не замечаю направленного на меня оружия, – реактор нашел?

– Нашел-нашел, – Жженный подплыл ко мне в упор. Через забрало на шлеме я видел улыбку на его обезображенном лице, – много времени и сил потратил. Слишком много. И хотел бы обсудить условия нашей сделки.

– Жженный ты в курсе, что условия после заключения сделки не меняются?

– Еще как меняются, – пытавшийся изобразить жуткого злодея смагглер был туп как пробка. Если он собрался мне угрожать, то зачем подплыл так близко, перекрывая линию прицеливания своим же громилам. Скорее всего, если он и участвовал в разборках, то только с такими же мелкими гангстерами, где все решала наглость и сила глотки, а не огневая мощь. А с другой стороны – кого ему бояться? Трех заморышей, практически рабов, с платформы?, – поэтому гляди сюда – мы отдаем тебе реактор. А ты нам кита.

– Вроде бы у нас и были такие условия.

– Не, ты не понял – кита ты отдаешь насовсем.

Глава 16

– Только не надо нести дичь, что твои друзья остались на платформе и пульт управления китом у них. Мне сообщили, что вы отплыли вместе, – сказал Жженный.

Надо же какой осведомленный!

– Поэтому, давай не будем дурачка валять – они пусть выплывут, отдадут требуемое и валят на все четыре стороны.

– А ты отдашь нам реактор? – уникального кита я контрабандисту уступать не собирался. Но мне было важно выяснить привез ли Жженный необходимое нам оборудование.

– Это будет зависеть от моего настроения, – голос Жженного в рации так и сочился самоуверенностью, – у тебя, кстати, помощница ничего так. Давай мы с ней немного повеселимся в подлодке? Я после этого сильно подобреть могу.

– А если мне такое веселье не нравится? И я тебя на хрен пошлю?

От моей наглости Жженный на несколько секунд лишился дара речи. В его-то голове идиотский план по моему запугиванию уже практически претворился в жизнь. А тут какой-то заморыш решил его поломать.

– Если ты меня пошлешь, то крабов кормить будешь! А девчонку мы все равно найдем! Отберем пульт от кита и развлечемся, но уже вместе с моими приятелями! – мне было видно, как этот придурок брызжет слюной на забрало своего шлема.

– Развлечься с твоими приятелями… а что, идея неплохая! Мне нравится, ей думаю тоже это придется по вкусу.

– Да я… Чего?! – контрабандист окончательно запутался и не знал, как реагировать на мое предложение.

– Ничего. Сейчас увидишь и заценишь уровень веселья. Огонь! – скомандовал я.

Отдал команду я решительно, но в ее результативности уверен не был. Ян и Энн, после появления должны были занять удобные для стрельбы места. По крайней мере, я им это четко и доходчиво объяснил. Но смогли ли они это сделать?

– А чего… огонь?! – продолжил тупить Жженный. И тут же получил ответ на свой вопрос.

Я первый раз в жизни увидел, как работает волновое оружие атлантов. До одного из подручных Жженного в толще воды протянулась дорожка с мельчайшими, еле заметными пузырьками. Какая-то броня на громиле была, но поражающий фактор эту пластинки проигнорировал. Грудь телохранителя взорвалась, окутываясь облачками крови, в воде выглядевшей почти что черной.

– Сдохните твариии! – из зеленой массы водорослей белой торпедой вылетел сжимавший в руках винтовку Ян. В его понимании такое появление, наверное, выглядело круто. Но как по мне Ян выглядел настоящим тупицей. Расстрелял бы спокойно контрабандистов из-за укрытия. И под гарпуны не лез.

Выстрелить в него успели двое. Но стрелкам такие шустрые цели видимо раньше не попадались, упреждение они взяли слишком маленькое, гарпуны пронеслись далеко за спиной у Яна. Хотя его безумный вылет имел и положительные последствия – Ян умудрился привлечь все внимание наших противников. Не последнюю роль в этом сыграл «Нерей». Облаченный в него Ян выглядел как боец какого-то подводного спецназа. Он даже умудрился выстрелить на всем скаку и чуть не попал в меня. Пузырящаяся линия прошла у меня над головой и едва не зацепила парящего передо мной контрабандиста.

С Жженным я собирался разобраться сам. В комплект к «Нерею» шел поясной нож из сверхпрочной керамики. Я ухватил контрабандиста за плечо, резко дернул, разворачивая к себе спиной. Испытывать острый, но хрупкий клинок на то, что пробьет он костюм контрабандиста или нет, я не стал. Я полоснул ножом по шлангу, который связывал ранец жизнеобеспечения и шлем. Из него вырвалась россыпь пузырей, быстро побежавших к поверхности. Жженный задергался, закинул руки за спину, пытаясь нащупать и перекрыть поврежденный воздуховод. Я оттолкнул его от себя и увидел, как заполняется водой его шлем. Но любоваться на агонию гангстера-неудачника мне было некогда. Меня, в отличии от Яна, «Нерей» не прикрывал, а у корчившегося в конвульсиях Жженного в живых оставались еще два подельника.

Но беспокоился я зря. Одного из оставшихся в живых громил срезала метким выстрелом Энн, до сих пор умудрившаяся остаться незаметной. Насчет последнего оставшегося в живого контрабандиста у меня были свои соображения. О которых я своих напарников предупредил. Поэтому Ян, лихо развернувшись завис напротив последнего контрабандиста и направил на него винтовку.

– Бросай гарпун, чумазый!

Быстрое уничтожение товарищей на психику контрабандиста повлияло отрезвляюще. Тот торопливо отбросил гарпунное ружье, как ядовитую гадину и поднял руки.

– Ты его знаешь? Его на самом деле зовут Чумазый? – подплывая к ним поближе, спросил я у Яна. Хороша банда, сплошные Жженные, Чумазые и Копченные. Как-то даже гордиться победой над ними стыдно.

– Без понятия, – ответил Ян, – но морда у него немытая.

Через забрало на лице пленника были видны грязные разводы.

– Хорошо, так и будем теперь его называть. Эй, Чумазый, жить хочешь?

– Да. Очень, – торопливо и честно ответил тот.

– Молодец, голова на плечах есть. Значит жить будешь. Пока что, – пообещал я.

Из подводного леса вынырнула еще одна фигурка в сияющем скафандре.

– Клево повесились! Развлеклись по полной! Эй, Чумазый, не хочешь веселье продолжить? – зазвучал в эфире насмешливый голос Энн.

– Не имею никакого желания. Я человек мирный, домашний. И вообще верный – меня дома подруга ждет.

– Какая паинька, – восхитилась Энн, – может не будем его убивать?

– А это целиком и полностью от него зависит. Чумазый, вы реактор привези?

– Да. Оборудование находится в грузовом отсеке. Состояние не новое. Но приемлемое. Все характеристики полностью соответствуют оговоренным с вами параметрами.

– Красиво поет! Кажется, с ним можно иметь дело, – предположил Ян.

– И не такое хамло, как покойничек, – согласилась с ним Энн.

– Скажи, Чумазый, а ты в курсе дел Жженного? Можешь его подменить? – поинтересовался я.

– Я не только в курсе, я еще отговаривал моего босса от того, чтобы вас грязно и беспринципно кидать. И уж тем более от того, чтобы оскорблять неуместными предложениями вашу спутницу. Я молчу про то, что сообщать Вэйдуну о нашем соглашении было некорректно с точки зрения деловой этики.

Хоть под водой это было и тяжело осуществить, но я похлопал в ладоши.

– Как тебя зовут?

– Чумазый, – с готовностью ответил мне смагглер.

– А на самом деле?

– Леон. Личного номера у меня нет. Обстоятельства сложились таким образом, что я беглец.

Скорее всего никакой он не беглец. И зовут его не Леон. Но мне было плевать – контрабандист сделал все, чтобы с ним обращались уважительно. Я и собирался к нему так относиться.

– Леон, дела обстоят так – мы забираем себе реактор. Без оплаты. Считай это штрафными санкциями.

– Не имею никаких возражений, – принял мое предложение Леон.

– Субмарину оставляй себе, – я немного подсластил пилюлю, – ты сможешь подмять под себя поставки Жженного?

– За подлодку спасибо. Про поставки – да, я смогу продолжить работу с вами.

– Отлично! Вот тебе бонус – мы хотим продать квантовый кластер атлантов. Знаком с такой штукой?

– Лично сам в руках не держал. Но товар дорогой и ходовой. Покупателя найду быстро. Вас на платформе искать?

Вот это вопрос на миллион. Благодаря Леону я узнал, что упокоившийся Жженный, нам успел перед смертью подгадить. Что он конкретно рассказал управляющему, Леон не ведал. Но путь на платформу нам отныне закрыт.

Реактор был упакован в гидроизоляционную оболочку, поэтому Леон просто сбросил его на дно. Договорившись с ним о встрече на завтра, я попрощался с Леоном.

– И что мы будем делать с этой дурой?! – Ян носился вокруг лежащего на дне кирпича, затянутого в синюю пленку. Кирпичик на самом деле был не маленьким – метра четыре в длину и пару в ширину, – на глайдерах мы ее не упрем.

– Можно пузырь какой-нибудь к реактору прикрепить. Для увеличения плавучести. Тогда можно потихоньку и на глайдерах, – предложили Энн неплохую идею.

– Мы смеетесь? Какой глайдер? Какой еще пузырь? У нас уникальное средство для подводных перевозок имеется. Энн, вызывай кита!

Не привыкли еще мои ребятки масштабно мыслить. Но ничего – со мной быстро научатся.

– Ох и трудная это работа – грузить реактор в кашалота! – через час мучений заявил Ян.

Работа и впрямь была нелегкой. Нам очень пригодились реактивные сопла «Нереев», ребята зацеплялись за транспортную пленку и врубали тягу на своих костюмах. Я же с помощью глайдера затягивал груз в транспортный отсек кита, прикрепленный у него под брюхом. Все бы ничего, но у нашего «уникального транспортного средства» был один существенный недостаток – оно было живое. Кит шевелился, не особо активно, но погрузке это мешало. А по среди процесса, он вообще решил всплыть чтобы подышать. На треть затянутый внутрь реактор вывалился на песок и нам всю работу пришлось начинать заново.

Однако мучения на этом не закончились. Какой бы незаметностью для радаров кит не обладал, но его туша была сама по себе объектом заметным. А в том, что нас искали подручные Вэйдуна, я нисколько не сомневался.

– Ян!

– Тут я!

– Ты теперь наш дозор.

– Круто! – обрадовался Ян, – А что это такое?

Как мне за пять минут объяснить парню, который собирался стать биохимиком, что такое передовая разведка?

– Смена позиций, ты теперь арьергард.

– А это тоже круто? – спросил Ян.

– Еще как. Плывешь позади кита. Возьми дистанцию в пятьсот метров. Увидишь что-нибудь подозрительное – кричи.

– А куда мы плывем? Может сразу координаты скинете? – Ян с нами в убежище атлантов не был, поэтому где находится финальная точка нашего маршрута, он не знал.

– Не скинем. Потеряешься – пеняй на себя, – жестко отрезал я. Ян в нашей команде был слабым звеном и, если уж кто и мог в плен угодить, так это только он. И чем он меньше при этом будет знать, тем лучше, – Энн, ведешь кита к убежищу. Слушай эфир, я пойду впереди и, если что – меняй маршрут.

– Куда менять?

Вопрос девушки поставил меня в тупик. Море огромное, но пристань в нем для нас была только одна.

– Уходи строго на север, – одна из сторон света была ничем не хуже остальных, – и жди от меня новостей.

С откровенно слабым сканером в глайдере из меня разведчик был не ахти. Да еще и отсутствие продвинутых имплантов ситуацию усугубляло. Поэтому мне приходилось рассчитывать только на свои глаза. Целиком органические, примитивные и в условиях подводного мира мало на что пригодные. Но других нет, поэтому надо пользоваться тем, что имеется в наличии.

Глайдер я гнал, постоянно меня курс. Широкие галсы позволяли мне лучше осматривать лежащее впереди пространство. И даже если я кого-нибудь пропущу, но скрытый от меня шпион в жизни не догадается о том, куда я держу путь. Также я менял и глубину, опускаясь до песчаного дна и проходя в метре от поверхности. Несколько раз я замечал темные силуэты, которые на проверку оказывались то некрупными, но плотно сбившимися косяками рыб, то неторопливо размахивающей ластами черепахой.

– Синий, – посылал я в эфир команду, по которой Энн должна была кита притормозить. И убедившись, что моему каравану ничего не угрожает, отдавал новую, – зеленый!

Если бы я произнес «красный», то Энн должна была максимально быстро уносить ноги. Однако до самого убежища атлантов мы обошлись без объявления тревоги.

«Альта, мы плывем к тому же столбу, через который в убежище попадали?».

«Эх, Елагин-Елагин. Я специально молчала и ждала, пока великий стратег об этом спросит. А что если реактор через стандартный ход не пролезет? Ты об это подумал?».

Я начинал тихо ненавидеть засевшую у меня в голове ехидную тетку. Но эмоции сдерживал – нам теперь без Салазар никак не выжить.

«Ну спрашиваю сейчас – реактор через тот столб пролезет?».

Однако Салазар была не из тех, кто легко сдается.

«А ты можешь мне точные размеры сказать? Я по-твоему на глазок должна определять?».

«Не крути мне мозг! В прямом и переносном смысле! Хотя бы на глазок – пролезет?».

«Должен», – Альта обиделась и замолчала.

Ее обида никак не повлияла на его работоспособность. Когда кит добрался до места, из песка как по мановению волшебной палочки вылез разукрашенный геометрическими фигурами столб.

– Ни хрена себе! – не смог сдержать эмоций не потерявшийся и успевший доплыть Ян, – и вы от меня это скрывали?!

Ни у меня, ни у Энн не было желания его успокаивать.

«Выгружайте реактор на верхний торец», – соизволила со мной заговорить Альта.

Выгрузка прошла с гораздо меньшими усилиями. Энн заставила морского исполина зависнуть прямо над вылезшим из-под песка столбом, а Альта наколдовала так, что прямо на его вершине металл потек и образовал квадратный портал.

«Слушай, реактор штука нежная. Ты можешь как-то поток воды подрегулировать, чтобы его несильно болтало?», – попросил я Альту, перед тем, как сбрасывать груз.

«Обижаешь! Опущу его в шлюз нежно, как мать младенца!».

«А нас почему тогда крутило-вертело?!».

«Ну вы же не дорогостоящее и редкое оборудование, можете и потерпеть. Тем более, что бережный режим расходует в два раза больше энергии, запасы которой на базе и так не велики».

«Так! Не смей больше на мне экономить!» – потребовал я.

«Как выведете базу на стопроцентное обеспечение энергией, так сразу и перестану», – вывернулась Альта.

Красиво вывернулась, надо заметить. Но Салазар права – без полного обеспечения энергией убежища атлантов о комфорте можно забыть.

– Реактор закинули, теперь можно и на платформу? – похоже, что только Ян не понимал, что обратно на платформу нам путь заказан.

– Нет, Ян. Плыви в проход, – посоветовала пареньку Энн.

– Туда?! А там что?!

– Увидишь. – коротко ответила девушка.

– Не-не, я только после вас.

Я не стал ждать пока они закончат препираться и направил глайдер в прямоугольную дыру в столбе. Вопреки утверждениям Альты в этот раз поток и меня принял в объятия как любящая мамочка. Принял, донес и бережно поставил на пол шлюза. Прямо возле упакованного реактора. Причем на воздухе этот «кирпич» солидно потяжелел.

«На базе есть какие-нибудь погрузочные механизмы?» – спросил я у Альты.

«Конечно есть! Но чтобы их активировать необходимо электричество. А оно тут, стоит в шлюзе мертвым грузом», – описала очевидную проблему Альта.

«У тебя же был краб-мутант?» – вспомнил я нашу первую встречу.

«А толку от него? У него грузоподъемность смешная».

«Далеко отсюда до ближайшего энерговвода?».

«Тебе повезло, пятнадцать с половиной метров до ближайшей точки», – порадовала меня Альта.

«Пойдем, покажешь».

Мы прошлись по ромбовидному шлюзу. На стенке по команде Альты откинулся лючок, под которым виднелся разъем для питания.

«Не думаю, что у кабеля с нашего реактора такой же», – я получил блестящее образование, но все знания мира в одну голову не впихнешь. Во всем, что касается инженерных решений, у меня в знаниях существовал серьезный пробел.

«Конечно не такой. Придется переделывать. Идем на склад, подберем провода и поищем, чем можно будет реактор перекантовать».

Вынырнувших из трубы помощников я оставил распаковывать реактор. А сам через переход-лабиринт отправился на заброшенные склады убежища. Без Альты в моей голове, я бы, наверное, заблудился, бродя по темным переходам, но девушка каждый раз подсказывала, где и куда повернуть. Силовую проводку мы выдрали из какого-то облупившегося ящика в лаборатории. Альта сказала, что это исследовательский прибор и что он нам точно не пригодится. Но еще более полезной находкой оказались четыре толстостенные трубы. Поднять их все сразу я не смог. Пришлось перетаскивать по одной и то волоком. Во вторую ходку мне помогли Энн и Ян. Девушку под тяжелым грузом мотало в разные стороны, но я оценил ее упорство по достоинству. Еле шла, но не стонала. И не сдалась, дотащила трубу и бросила возле реактора.

Глава 17

Альта все-таки поучаствовала в транспортировке реактора. Не лично конечно, а с помощью краба. Может особой грузоподъемностью он и не отличался, но все-таки активно суетился и клешнями помогал приподнимать реактор. Мы с Яном, поскрипывая зубами от натуги, тоже участвовали в этой забаве. Приподняли реактор, загнали под него трубу, пошли к следующей стороне. Итогом наши трудовых подвигов стало вот что – наш реактор оказался установленным на четыре трубы, которые играли роль колес. Мы начали медленно толкать его вперед по шлюзу. Прокатили метр-полтора, бежим назад, забираем трубу и переставляем ее спереди под реактор. Чух-чух, медленно, но верно продвигался вперед наш импровизированный паровозик. Докатив его до лючка, мы даже не стали снимать его с «колес», настолько мы вымотались.

Пока Энн и Ян, привалившись к реактору отдыхали, я начал колдовать с проводкой. Из всех инструментов – только нож. И не справился я бы с этой работой, если бы в моей голове не сидела Альта.

«Здесь отрежь. И синий провод тоже. Воткни в этот разъем. Зажми», – отдавала она четкие и понятные команды.

Результат моих усилий не радовал – разъемы оказались связаны неряшливым пучком проводов.

«Не замкнет? И реактор на воздух не взлетит?», – вся эта ненадежная конструкция вызывала у меня обоснованные опасения.

«Если замкнет соединение, то реактор уйдет в защиту. Так, теперь его надо включить».

Одной кнопки «вкл» у такого сложного оборудования как реактор не было. Панель управления скрывалась за лючком. И предназначалась для обделенных судьбой людей, у которых нет имплантов. Типа меня и моей компании.

– Кто-нибудь понимает, как это работает? – спросил я у своей команды, кивнув на сенсорный дисплей и ряд тумблеров.

Я не особенно надеялся на положительный ответ. Его и не последовало.

«Что скажет самый гениальный ученый на свете?», – обратился я к Альте.

«Надо пробовать. Анализировать и снова пробовать. Так, начнем с тумблеров».

Я щелкал тумблерами по указке Альты, как мне казалось, без всякой системы. Но она знала, что делала – сенсорный дисплей все-таки зажегся. Тут и я начал кое-что понимать. В особенности меня заинтересовал индикатор уровня топлива. Пока он был на ста процентах, но само его наличие подразумевало, что топливо будет расходоваться. Надо будет обязательно заказать у Леона запасные топливные элементы.

«Все, генерация запущена», – сообщила Альта. Но и без ее отмашки было понятно, что база атлантов получила источник энергии. Под потолком шлюза загорелись скрытые источники света, дававшие приятный глазу мягкий свет.

– Вау! А тут уютненько! – воспрянул духом Ян.

«Давай сделаем так – твоих приятелей отведем в жилой модуль. Они пусть пока себя приводят в порядок. А мы с тобой пройдем в центр управления и оттуда посмотрим на общее состояние дел в убежище».

Ян и Энн мою идею об отдыхе приняли чуть ли не с восторгом. Который сильно уменьшился в том момент, когда Альта довела нас до жилого отсека.

– Спроси у дамочки в твоей голове –­ отдельных кают у атлантов нет?! – спросила Энн, осматривая большую комнат, уставленную шкафчиками и двухярусными кроватями.

«Во-первых, мы сейчас находимся в убежище, а не на основной базе. Условия проживания тут не отличались особым удобством. А во-вторых, у нас никто не получает привилегий. Ни руководство, ни рядовые граждане. Ни мужчины, ни женщины», – прозвучал голос в моей голове.

– Альта говорит, что здесь есть куча пустых помещений и ты потом можешь обжить любое из них, – «перевел» я.

– Пока же – начинаем переодеваться прямо тут! – объявил Ян и тут же, подавая пример, снял с себя шлем. Заметив, что Энн не разделяет его оптимизма, добавил, – ну же! Перестань стесняться!

Я не стал вмешиваться и мешать тайным эротическим желаниям Яна. Нам с Альтой было не до того. Вновь проведя меня через лабиринт с меняющими положение стенами, который как я понял, связывал между собой отдельные отсеки убежища, доктор Салазар вывела нас к тяжелой бронированной двери. Надо ли говорить, что она запиралась еще одной блестящей полусферой? Я без напоминания приложил к ней руку. На этот раз Альта провозилась долго, у меня даже возникли сомнения.

«Все хорошо? Замок отзывается?».

«Да, но тут куча протоколов защиты. Жди», – в голосе обычно беззаботной Альты звучало напряжение. Так ли она всесильна, как она это любила декларировать? Или мы сейчас потопчемся у порога центра управления и будем вынуждены ни с чем вернуться обратно? В принципе жить в том отсеке, где сейчас Ян уговаривает Энн снять «Нерей» можно, но мне хотелось бы использовать потенциал базы атлантов на полную катушку. Как вариант, можно было бы у Леона заказать резак и упертую дверь просто-напросто вскрыть. Но и у такого способа проникновения в центр управления были свои минусы. Мало ли какой защитой от несанкционированного проникновения от оснащен. А ну как запустит таймер на уничтожение всей базы?

Бронированный кругляш подался вперед и откатился в сторону, прерывая все мои невеселые мысли. Когда Альта говорила о центре управления, в моей голове всплывали образы чего-то такого масштабного. Куча рабочих мест, терминалов для операторов. Однако комнатка за укрепленной дверью была более, чем скромная – круглое помещение с капсулой, похожей на гроб с закругленными торцами. «Гроб» стоял с небольшим наклоном, почти вертикально, его крышка была откинута.

«Залезай внутрь».

«Я помню, что было в прошлый раз, когда ты меня в капсулу загнала. Я чуть от боли умом не двинулся».

«В этот раз будет полегче – обещаю».

«Зачем туда вообще залезать?», – я был как тот не в восторге от экспериментов, которые на мне проводятся.

«Это – основной терминал управления, благодаря твоему дампу мы сможем установить связь с основными системами убежища».

«А потом?».

«А что потом? Останешься здесь навсегда, надо же кому-то базой рулить».

Я развернулся и направился к выходу из центра.

«Стой! Куда! Я же пошутила! Установим интерфейс, скачаем на дамп необходимые программы. И мы сможем управлять система убежища из любой точки базы».

«У тебя очень хреновое чувство юмора», – когда-нибудь эта любительница поглумиться выберется из моей головы. И обретет тело. И за все подколы я ей обязательно отомщу. Каким-нибудь жутко извращенным способом. Ну а пока мне оставалось только терпеть. И доверять.

Вопрос о доверии не был праздным. Как только я залез в капсулу, крышка захлопнулась. Я толкнул ее рукой – держится насмерть.

«Что мне дальше делать?».

«Расслабиться. Подумать о чем-нибудь вечном. Постараться мне не мешать. Я сама все сделаю».

Хоть Альта и произнесла это все с ехидцей, я решил-таки последовать ее совету. День выдался очень напряженным и отдых мне точно не помешает. Я прикрыл глаза, откинулся на спинку капсулы и незаметно для себя задремал.

«Елагииин! Подъем! Кругом враги!», – звенело у меня в голове.

От неожиданности я подскочил со своего импровизированного ложа и врезался лбом в крышку капсулы. Да так сильно, что у меня аж звезды перед глазами замелькали!

Хотя стоп! Это не звезды! Это виртуальные графики и цифры.

«Я вывела интерфейс управление убежища. Не пугайся».

«Уже, пытаюсь в нем разобраться. У нас все получилось?».

«Конечно, теперь мы полностью контролируем убежище. Гляди – так работает система видеонаблюдения».

У меня перед взором появилась картинка в картинке. Небольшой квадратик, в котором я увидел жилой отсек. Причем картинка еще и звуком сопровождалась.

Как Энн смогла переодеться в стандартный оранжевый комбинезон, я не увидел. Может быть в шкафчик спряталась, а может быть плюнула на застенчивость и осчастливила Яна видом своего оголенного тела. Скорее всего второе – девушка, как и я, тоже решила немного передохнуть и улеглась на кровать. Но ее безмятежному отдыху мешал усевшийся на соседнюю кровать белобрысый пухляш.

– Как ты можешь спать на голодный желудок? – не оставлял девушку в покое Ян, – у тебя ноги судорогой не сводит?

– Нет, – раздраженно ответила девушка.

– Ты если что не молчи. Я массаж могу сделать, – не сдавался паренек.

– Не надо. Лучше еды раздобудь.

– Где я ее возьму? Сейчас придет наш главный, что-нибудь придумает.

Вот ведь засранец! Оказывается, я должен решать все его насущные проблемы! Но голод начал доставать и меня – с платформы мы бежали второпях, пропустив ужин. Да еще сил мы потратили на перевозку реактора немеряно, организм требовал их срочно восстановить.

«Альта, на базе есть какие-нибудь продукты?».

«Ты смеешься?! Нет, конечно мы мастера на все руки. И в консервации пищи тоже. Но сколько времени прошло, все давным-давно уже испортилось».

Не очень приятные новости. Надо бы в список для Леона внести и суточные армейские пайки. Гадость на вкус еще та, но на первое время сойдет. А пока нам придется заняться собирательством.

«Ты можешь включить громкую связь в жилом отсеке?».

«Да легко! Просто говори вслух, микрофон в капсуле имеется», – ответила Альта.

– Чего расселись? Кого ждем? – после того, как мой голос через динамики загремел в жилом модуле и Энн и Ян, быстро соскочили на ноги, – может мне еще вам и еду надо приготовить? И Колыбельную спеть?!

– Как он это делает?! – взгляд Яна заметался по стенам в поиске источников звука.

– Система наблюдения. Подслушивает и подглядывает, – не даром девочка училась на корпоративного шпиона, мигом просекла мой трюк.

– Ого! Лэт, а меня можно к ней подключить?!

– Я подумаю над этим, – на самом деле доступ к системе видеонаблюдения Яну я бы никогда не предоставил. Он ведь Энн вообще покоя не даст, – а сейчас надо заняться делами. Энн!

– Слушаю.

– Плывешь к схрону атлантов. Возьми еще пару «Нереев» и возвращайся.

Мы не планировали сбегать с платформы. После сделки с вероломным Жженным, мы надеялись «Нереи» вернуть на аварийный склад. Поэтому для себя я подводного костюма не захватил, да и еще один резервный нам не помешает.

– Как я одна пройду через лабиринт?

«Пусть смотрит на стены, там будут светящиеся стрелки-указатели. Еще могу ей дать в сопровождение тета-акулу. Все равно без дела плавает», – появилась в моей голове Альта

– На стенах в лабиринте будет индикация, иди по ней. Да – и не пугайся, Альта тебе в сопровождение акулу выделит.

– Какую еще акулу?!

– Ту, которая батисферу атаковала. Так что защитник у тебя будет что надо.

– Поняла.

– Теперь Ян – тоже выбирайся наружу. Твоя задача нас накормить. Набери устриц и мидий.

«Кухня в убежище имеется?», – обратился я к совей бестелесной попутчице.

«Обижаешь. Конечно имеется. И не только плиты и опреснитель морской воды, но и пищевой синтезатор».

«Это что?».

«Одно очень полезное изобретение, которое сделали сумасшедшие ученые. Набиваешь в него всякую органику и на выходе получаешь еду».

«Какую?».

«Белковую пасту».

– Можешь попробовать и рыбу раздобыть, – напутствовал я Яна. Белковую дрянь в кашеобразном состоянии мне есть не хотелось, – Альта индикаторами потом тебе покажет, где тут находится пищевой блок. Задачу понял?

– Не для того, я стал беглецом и под гарпуны лез, чтобы поваром заделаться, – проворчал Ян.

Ты посмотри на него! Вытянули его практически из рабского положения, кров предоставили, суперкостюм, а он еще выеживается!

– Ну а кто еще из нас эту задачу потянет? Ты же биохимик? А приготовление пищи и есть сложный биохимический процесс. Кто с этим не согласен, может плыть обратно на платформу. Причем оставив «Нерей» здесь. В шкафчике. Повторяю вопрос – задача ясна?

– Так точно!

– Приступай к выполнению!

Как только Ян пропал из вида камеры, я решил наконец разобраться с тем, что мы смогли заполучить в хранилище атлантов.

«Так, знакомь меня с местными достопримечательностями. Реактора хватило для нужд базы?».

«Смеешься? Жженый привез более мощный реактор, чем требовалось. Поэтому я смогла запитать основные модули убежища. Сейчас на номинальной мощности работает только жилой модуль».

В «гробу», где я находился, прямо перед моим лицом зажегся небольшой экранчик. Альта могла и прямо мне в мозг транслировать визуальную информацию. Но в силу убогости моих модов картинка эта получалось смазанной и низкого качества. Поэтому сложные схемы лучше всего было рассматривать на экране.

«Это схематическое изображение убежища», – прокомментировала Альта, появившееся изображение звезды с семью лучами, – «в центре вход на базу, шлюз и лабиринт».

Даже сейчас, на схеме видно, как внутри лабиринта постоянно менялось расположение стен. Но вид сверху наглядно показывал, как это происходило. Весь модуль лабиринта делился на шесть радиусов, основания которых медленно и в разные стороны вращались относительно друг друга. Установленные на этих фундаментах стены и коридоры при этом постоянно меняли свою конфигурацию.

«Слушай, а можно эту свистопляску на время остановить? На нас же сейчас никто не нападает. А мы можем навсегда потерять Яна. Да я и сам боюсь заблудиться».

«Это была необходимая мера. У нас не работал сонарный комплекс, и мы бы не получили уведомление, если бы к нам кто-то приближался. Сейчас я думаю в постоянной работе необходимости нет. Я его сконфигурирую так, чтобы было удобно проходить в жилой модуль. Смотри – это тот самый сонарный комплекс».

На схеме один из лучей звезды выделился зеленным цветом.

«Он сейчас работает в полностью автоматическом режиме. Сам сканирует пространство, отсекая природные источники шумов и энергетических всплесков. Находит подозрительные цели, отслеживает их и оповещает нас об их опасном приближении».

«Сейчас все чисто?».

«Если бы что-то было, я бы задергала тебя криками в духе – Ааа! Елагииин! Нас атакуют! Сделай чтоб-нибудь, Елагин! Спасай! Мы все умрем! А раз я молчу, значит все хорошо и враги на горизонте не замечены. Правда энергии не хватает и сонары сейчас работают не на максимальной мощности. Но не переживай, тебе вечно нас спасть не придется – у нас есть и система обороны. Правда она сейчас не работает».

«Почему?».

«Питания не хватает».

«Убежище это какая-то бездонная бочка в плане энергообеспечения».

«А ты думал, что привезешь один-единственный реактор и тут все засияет огнями?» – Альта не могла прожить без того, чтобы меня не подколоть, – «но и то, что есть уже хорошо. Работает система жизнеобеспечения. В усеченном варианте, но работает. У нас есть воздух и вода».

В условиях подводной жизни это уже было немало, тут с Альтой не поспоришь.

«Лаборатория пока к сети не подключена».

«Зачем нам исследовательское оборудование?».

«Там не только исследовательское. Часть оборудования может быть использовано и как производственное», – пояснила Альта, – «ремонтное оборудование есть и в стыковочном узле…»

«Где?!».

«Ааа, чувствую заинтересовался!», – развеселилась Альта, – «ремонтное оборудование совсем не похоже на то, что ты себе представил. Краба же помнишь? Это последний из сохранившихся. Запустим лабораторию, я смогу наделать ремонтников которые смогут работать как внутри, так и снаружи базы. Но главное в стыковочном узле не это – там есть «Манта».

«Альта, хватит с меня загадок! Говори как есть – что такое «Манта» и почему ты так радуешься факту, что она у нас имеется?», – не выдержал я.

«Лучше один раз показать, чем сто раз рассказать», – ответила Альта и на экранчике в капсуле появилась еще одна картинка в картинке.

Большую часть пола просторного прямоугольного помещения занимал бассейн. Мне показалось, что как-то совсем уж глупо заводить бассейн внутри подводной базы. Захотел покупать и поплавать? Вылезай наружу и плескайся сколько влезет. Но всмотревшись повнимательнее я обнаружил, что это был не бассейн, а еще один шлюз! Причем шлюз для транспортных средств. И одно из них имелось в наличии.