Сокровище

Часть 1

Тот, кто помнит

Утро в деревне Три Ручья началось, как всегда — с петухов, скрипа тележных колёс и запаха свежего хлеба, который плыл из пекарни через два дома. Инь Шэн сидел у открытого окна на втором этаже и смотрел, как отец и старший брат грузят повозку овощами.

Отец — коренастый, с морщинистыми руками, которые знали не только прилавок, но и работу с землей — перевязывал мешки с капустой, покрикивал на брата, чтобы тот не ленился и не ронял корзины. Чжан Шэн, старший брат, был похож на отца: широкоплечий, уже в семнадцать лет почти как взрослый мужчина. Он слушал отца с полуулыбкой, но подчинялся без споров.

Инь Шэн смотрел на них и чувствовал странную отстранённость. Будто он — зритель, который смотрит пьесу, где актёры слишком стараются быть настоящими. Будто его место не здесь, за окном деревянного дома, а где-то... далеко.

Он потёр переносицу. Голова немного кружилась, как всегда в последние дни, когда он просыпался с этим странным чувством.

— Инь! — крикнула снизу мать. — Завтрак на столе! И не задерживайся! Караван уйдёт ровно в полдень!

— Иду! — отозвался он, отрываясь от окна.

Отец с братом уже скрылись за поворотом, увозя повозку на рыночную площадь. Младшая сестрёнка, Вэй Вэй, бегала по двору с миской воды, помогая матери мыть зелень. Всё было как обычно. Простая, деревенская жизнь.

Кроме него.

Инь Шэн спустился вниз, сел за стол, где уже стояла тарелка каши с зеленью и кусок лепёшки. Мать подложила ему ещё масла — он любил жирнее. Мальчик кивнул, поблагодарил, но каша во рту казалась безвкусной.

Потому что сегодня он окончательно понял, кто он.

Воспоминания пришли не сразу. Они накатывали последние несколько недель: странные образы из прошлой жизни, где были стеклянные экраны, металлические повозки без лошадей, одежда, которую он носил, и его голос — взрослый, уверенный, говорящий на языке, которого здесь никто не знал. Он видел свою старую комнату, слышал музыку из небольшой чёрной коробочки, помнил запах бумаги и типографской краски.

Он был другим человеком. В той жизни он был старше, чем сейчас. Он умел считать деньги, читать карты, играть в игры, где можно было быть кем угодно: воином, магом, разбойником. Он помнил много чего. Странного, необычного для этого мира.

А сегодня утром, когда он стоял у окна, всё сложилось в единую картину. Не просто «я помню что-то». Он понял, что он — это он. И прошлая жизнь — не сон. Мир для него словно перевернулся и снова встал на ноги, но по другому.

— Ты чего такой бледный? — спросила мать, ставя перед ним ещё одну лепёшку. — Все хорошо? Может, не поедешь сегодня?

— Всё хорошо, мама, — ответил мальчик, улыбнувшись той улыбкой, которой научился за двенадцать лет жизни здесь — тёплой, детской. — Просто волнуюсь.

Мать вздохнула, погладила его по голове. Ладонь у неё была шершавая, как у всех женщин, которые много работают, но тепло её было настоящим.

— Боишься? — спросила она тихо.

— Немного, — честно сказал Инь. И это была правда.

Он боялся не того, что не сможет научиться культивации — местные говорили, что у него «деревянные корни», что он не проявит даже искры ци. Боялся, что если уйдёт в секту, то раскроет себя, или не сможет скрывать, что знает то, чего не должен знать.

Но это был шанс.

Парнишка посмотрел на стол, где лежало письмо-приглашение. Пожелтевший лист бумаги, каллиграфические иероглифы, печать с гербом секты «Глубокий Колодец». Не самая известная, не самая могущественная, но достаточно уважаемая, чтобы принять сына торговца, если «связи» отца сработали. Батюшка потратил немало денег на взятку старейшине, чтобы тот протолкнул его имя. Не для того, чтобы сделать сына культиватором.

А чтобы убрать «лишний рот». Чтобы в семье стало меньше трат. И чтобы сказать соседям: «Мой сын — практик культивации». Гордость.

Инь Шэн не обижался на отца. Он понимал: это суровый мир, где выживают прагматики. А он не был практичным. Он был «средним» сыном, который не помогает в лавке, не тянет повозку, не бегает с матерью по рынку. Просто сидит у окна и смотрит. И его отправляли в секту не со зла — с заботой. Хотя бы не умрёт с голоду. Да, мальчишка помогал по хозяйству, но последние годы были тяжелые для их семьи.

Взял письмо в руки, перечитал его. Пробежал глазами строки, где говорилось о «почётном праве стать учеником», об «испытании духа» и «просветлении ци». Ни слова о «деревянных корнях». Ни слова о том, что его взяли из жалости и денег. Только официальная, красивая бумага.

— Сына! — спросила мать с кухни. — Пожитки собрал?

— Почти.

Поднялся, подошёл к своей кровати, на которой лежал старый, но аккуратно залатанный мешок. Набил его: две рубахи, штаны, тёплая куртка на случай дождя, пара вязаных носков, запасная обувь. Ничего лишнего.

Оглядев комнату, взял с полки маленький деревянный кулон, который мать дала ему на удачу. Простой, грубо вырезанный, без магии. Но взял его — память.

— Всё, мам, — сказал он, спускаясь с мешком на плече.

В дверях уже стоял отец — вернулся с рынка, пока брат там доторговывал остатки. Он посмотрел на сына, на мешок, на письмо, которое тот сжимал в руке, и коротко кивнул.

— Караван ждёт у восточных ворот. Провожу.

Инь Шэн оглянулся.

— Я напишу, — сказал он.

Мать улыбнулась, но в глазах её было что-то, что он не до конца понял: надежда или прощание.

Он вышел за калитку.

Отец шёл с ним рядом, не спеша. Молчал. Только у самых ворот, когда караван уже виднелся впереди, он остановился, положил руку на плечо сына и сказал:

— Ты там... не позорь семью. Будь послушным. Учись. И не лезь, куда не надо.

Инь Шэн кивнул. Он знал, что отец не обнимал его, потому что не привык. Просто это — проявление заботы, такое, какое есть.

— Папа... — сказал он тихо. — Я справлюсь.

Отец отпустил плечо, отвернулся и махнул рукой в сторону каравана.

— Иди. Не задерживай, а то ругаться будут.

И Инь Шэн пошёл.

Через час он сидел на телеге, укрытой от солнца брезентом, и смотрел на дорогу, уходящую вдаль. Позади, оставался дом. Впереди — секта, где его, возможно, считали бездарным. Пусть. Это все равно шанс стать кем-то большим.

Но у него было то, чего они не знали. Он помнил.

Инь улыбнулся и закрыл глаза.

— Я справлюсь. Надеюсь...

Глубокий Колодец

Дорога до секты заняла три дня. Караван был медленным — купцы везли не только людей, но и товары: мешки с зерном, бочонки с вином, тюки с шерстью. Инь Шэн сидел на телеге и смотрел на проплывающие мимо поля, перелески, редкие деревушки. Пейзаж был однообразным, но он не отводил глаз — не хотел пропустить момент, когда покажутся первые строения.

Их, впрочем, было не пропустить.

На третий день, когда солнце уже клонилось к закату, караван вышел на открытую равнину, и вдалеке показался Глубокий Колодец. Секта стояла у подножия невысоких холмов, огороженная каменной стеной, которая казалась серой и древней, как сама земля. За стеной виднелись крыши строений — невысокие, черепичные, покрытые мхом. Никаких пагод, уходящих в небо, никаких сияющих башен. Всё было просто, основательно, по-деревенски даже.

Инь Шэн ожидал большего. В играх, которые он помнил, секты всегда выглядели величественно: летящие драконы, светящиеся символы, массивные ворота с резными львами. Здесь же ворота были деревянными, покрашенными в тёмно-красный цвет, с облупившейся краской и ржавыми петлями.

Он хмыкнул и поправил лямку мешка на плече.

— Приехали, — сказал возница, парень лет двадцати с обветренным лицом. — Слезай. Дальше пешком.

Инь спрыгнул с телеги, огляделся. Кроме него, у ворот стояло ещё несколько детей. Четверо, если быть точным. Две девочки-близняшки, одинаково одетые в синие куртки, с забавными косичками, торчащими в разные стороны, и двое мальчишек. Один был совсем мелкий, с огромными испуганными глазами и пухлыми щеками. Другой — постарше, с острым подбородком и взглядом исподлобья, будто он уже ожидал, что его сейчас обманут.

Инь Шэн молча подошёл поближе и встал рядом, ни к кому не обращаясь.

Ворота скрипнули, открылись, и наружу вышел мужчина лет сорока. Худой, скуластый, он был одет в длинный серый халат с закатанными рукавами. На поясе болталась деревянная табличка с иероглифом «Учитель».

— Вы — новые ученики? — спросил он, окидывая пятёрку взглядом, от которого почему-то стало неуютно.

Дети молчали. Первым заговорил хмурый мальчишка:

— Да.

Учитель кивнул, будто и не ждал другого ответа.

— Меня зовут наставник Линь. Я проведу вас по территории и отведу в жилые дома. Слушайте и запоминайте, потому что повторять одно и то же по десять раз не собираюсь.

Он развернулся и пошёл внутрь, не оглядываясь. Дети засеменили следом.

Инь Шэн шёл вторым, сразу за наставником. Ворота за ними закрылись с глухим стуком будто сами собой, и он невольно оглянулся. За воротами уже ничего не было видно. Казалось, он перешагнул черту, за которой осталась его прежняя жизнь.

Мальчик отогнал эту мысль и сосредоточился на том, что видел.

Секта была просторной, но скромной. Десятки зданий, разбросанных по территории: главный зал для собраний, комнаты для занятий, кухня, несколько хозяйственных построек. В центре росло старое дерево с раскидистой кроной, под которым стояла каменная скамья. Вокруг — трава, тропинки или мощеные камнем дорожки.

— Здесь живут ученики и наставники, — говорил учитель Линь, указывая на скромные постройки. — Там столовая, — махнул рукой в сторону длинного здания с дымящей трубой. — Там библиотека. В неё нельзя заходить без разрешения. Там — тренировочная площадка. Там — комнаты для занятий.

Он говорил сухо, ровно, будто читал список. Инь Шэн пытался запомнить расположение зданий, но всё сливалось в одну картинку: серое, зелёное, деревянное.

— Ваши жилища, — наставник Линь остановился у небольшого ряда домиков, выстроенных вдоль ограды. Каждый был крошечным, с одной дверью и одним окном. Рядом стояла дровяная поленница и чан для воды.

— Каждому выделяется отдельный дом, — сказал он, не оборачиваясь. — Порядок в комнате поддерживаете сами. Еду приносят в столовую три раза в день. Если опоздаете — останетесь голодным. Если украдёте — будете наказаны. Если чего сломаете — почините сами. Запомнили?

— Да, — сказали несколько голосов.

Наставник Линь указал на таблички, висящие на дверях:

— Ваши имена написаны. Ищите свои.

Он развернулся и ушёл, оставив пятёрку детей стоять в нерешительности. Они переглянулись.

Первым опомнился мрачный парнишка. Он подошёл к домику с табличкой «Ли Вэй» и, не говоря ни слова, скрылся внутри. Следом за ним — близняшки, которые оказались у двух соседних с одинаковыми именами, различавшимися только последним иероглифом. Они переглянулись, захихикали и тоже исчезли за дверями.

Остался только самый младший — тот, с огромными глазами и пухлыми щеками. Он стоял на месте, переминаясь с ноги на ногу, и нервно крутил в руках табличку с именем «Сяо Ху».

Инь Шэн вздохнул и подошёл к нему.

— Привет. Я Инь Шэн.

Мальчик поднял на него испуганный взгляд:

— Я... я Сяо Ху.

— Что, страшно?

— Нет, — сказал Сяо Ху, шмыгнул носом и добавил: — Ну... немного.

— Бывает, — пожал плечами Инь Шэн. — Я тоже боюсь. Но знаешь, что мне помогает?

— Что?

— Представлять, что я играю в игру. Что меня сюда послали не насовсем, а пройти… задание. А в играх, если ты не сдаёшься — ты побеждаешь.

Сяо Ху уставился на него с таким удивлением, будто Инь Шэн только что сказал что-то невероятно мудрое.

— Это правда работает? — спросил он.

— Проверь.

Мальчик кивнул, крепче сжал табличку и уверенным шагом направился к своему домику. У двери он на миг обернулся и крикнул:

— Спасибо! Я проверю!

И скрылся.

Инь Шэн остался один. Он нашёл свой домик — в самом конце ряда. Подошёл к двери, открыл её. Внутри было тесно, но терпимо: кровать, стол, табуретка, небольшой шкаф для вещей. В углу — сложенные дрова и маленькая печка. Всё просто и немного бедновато.

Он поставил мешок в угол, присел на кровать и посмотрел в окно. За ним виднелся край леса, где-то далеко шумели деревья. Секта казалась ему одновременно чужой и странно знакомой. Он видел такие места в играх, которые помнил из прошлой жизни. Странно, да? Игры — а теперь его настоящая жизнь.

Он улыбнулся собственным мыслям.

В дверь постучали. Инь Шэн открыл — на пороге стояли близняшки. Они синхронно улыбнулись и сказали почти в унисон:

— Мы — Хуань и Хуан. Вот, решили позвать всех знакомиться. Пошли к столовой? Там уже готовят ужин. Запахи, закачаешься.

Мальчишка кивнул:

— Пошли.

Они втроём пошли в сторону столовой. Солнце уже почти село, и воздух стал прохладным. Из-за угла показался Ли Вэй и молча присоединился к ним. Немного позже подбежал Сяо Ху, который, судя по всему, уже успокоился и даже пытался улыбнуться.

Они шли по дорожке, и в тишине осеннего вечера слышались только их шаги и редкие крики птиц.

— Знаешь, — сказала одна из близняшек, — нам рассказывали, что каждый год из десяти учеников один... не доживает до следующего.

— Умирает? — уточнил Ли Вэй, не оборачиваясь.

— Ну, это просто слухи, — сказала вторая. — Может, это чтобы мы не дурачились.

Инь Шэн молчал. Он знал, что такие слухи редко оказываются ложными. Но не думал об этом, а о том, что у него есть год. Целый год, чтобы понять, как устроена эта секта, как работает культивация в этом мире, и — главное — чтобы найти что-то, что поможет ему не просто выжить, а стать кем-то больше.

В его голове, пока они шли, уже начали проявляться смутные образы из прошлой жизни. Но он отогнал их.

Пока рано рефлексировать.

Ужин был простым, но сытным: горячий суп с овощами, варёный рис, кусок тушёного мяса на всех. Дети ели молча, каждый думая о своём. Инь Шэн смотрел на них и чувствовал странную связь. Все они здесь — не просто «ученики». Они такие же, как он. Те, кому некуда было идти. Или те, кто хотел чего-то большего.

После ужина они разошлись по своим домикам. Инь Шэн лёг на кровать, глядя в потолок, и долго не мог уснуть. Он перебирал в памяти всё, что видел сегодня: наставник Линь, деревянные домики, близняшки, хмурый Ли Вэй, испуганный Сяо Ху.

И его собственное прошлое, которое всё ещё ждало в дальнем углу памяти.

— Завтра, — прошептал он в темноту, — начнём всё завтра.

И закрыл глаза.

Сад, огороды и немного леса

Утро началось с того, что кто-то громко и настойчиво забарабанил в дверь домика Инь Шэна.

— Вставай! — раздался звонкий девичий голос. — Мы уже всё осмотрели вокруг! Ты проспишь самое интересное!

Инь Шэн открыл глаза, моргнул и понял, что за окном только-только начало светать. Солнце ещё не поднялось, но небо уже розовело. Мальчишка сел на кровати, потёр лицо и поплёлся открывать дверь.

На пороге стояли близняшки — Хуань и Хуан. Обе сияли, как две одинаковые луны.

— Одевайся, — сказала одна. — Мы решили устроить большую экскурсию. Осмотрим всё, что можно!

— С утра пораньше, — подхватила вторая. — Пока никто не мешает.

Мальчишка хотел сказать, что он не выспался, но понял, что спорить бесполезно. Вздохнул, кивнул, закрыл дверь и начал одеваться.

Через пятнадцать минут все пятеро новичков уже стояли у центрального дерева. Даже хмурый Ли Вэй пришёл, хотя и с видом человека, который делает одолжение. Сяо Ху зевал и тёр глаза, но держался молодцом.

— Итак, — начала одна из близняшек, взяв на себя роль главного экскурсовода. — Мы уже успели обойти то, что можно, и кое-что выяснили.

— Например, — подхватила другая, — что секта больше, чем кажется. Там, за главным залом, есть огромный сад.

— А за садом — огороды.

— А за огородами — лес.

— Настоящий лес? — переспросил Сяо Ху, оживившись.

— Ну... — близняшки переглянулись. — Не совсем. Но почти.

Инь Шэн усмехнулся. Девчонки были невероятно энергичными, и их энтузиазм передавался остальным.

Они двинулись в путь.

Первым делом — главный зал. Оказалось, что внутри он был просторным, но почти пустым: деревянный пол, несколько низких столиков для занятий, алтарь с благовониями и статуя неизвестного мужчины в длинных одеждах. Сяо Ху прошептал, что это, наверное, основатель секты. Близняшки пожали плечами — никто не знал точно.

Затем — тренировочная площадка. Она была открытой, с утрамбованной землёй, несколькими столбами для отработки ударов и манекенами. Наставников там ещё не было, но ребята постояли немного, представили, как будут тренироваться, и пошли дальше.

— А вот и сад! — объявила одна из близняшек, когда они завернули за угол.

Инь Шэн замер.

Сад был большим. Намного больше, чем он мог представить. Старые, разросшиеся деревья с ветвями, которые склонялись почти до земли. Ветви были усыпаны плодами: красными, жёлтыми, зелёными. Между деревьями вились узкие тропинки, а в некоторых местах стояли каменные скамьи. Где-то журчала вода.

— Здесь можно гулять, — сказала вторая близняшка. — Мы спросили у одного старшего ученика. Гулять можно, а трогать деревья и собирать плоды — только с разрешения. Да и не поспели они еще. Через месяц собирать будем.

— А что там, дальше? — спросил Ли Вэй, указывая за ограду.

За садом начинались огороды. Ровные грядки, на которых росли растения, которых Инь Шэн никогда не видел. Некоторые были низкими, с широкими листьями; другие тянулись вверх на тонких стеблях, усеянных мелкими цветами. Вдалеке виднелись фигуры старших учеников, которые что-то делали в грядках.

— Целебные травы, — сказал Ли, и в его голосе впервые прозвучал интерес. — Я слышал, что в секте выращивают растения, из которых делают лекарства и укрепляющие отвары.

— Туда нам нельзя, — добавила близняшка. — Только старшим. Нас с сестрой прогнали сразу.

Они постояли ещё немного, глядя на огороды, и двинулись дальше.

Лес, как оказалось, был совсем небольшим — скорее парк, чем лес. Он начинался сразу за огородами и занимал не больше двух километров. Там росли те же деревья, что и в саду, но более дикими, без ухоженных дорожек. Везде стояли скамейки, и даже небольшая беседка у ручья.

— Здесь можно будет сидеть и учиться, — сказал Сяо Ху, поглаживая скамейку рукой и усаживаясь. — Удобно.

— Или прятаться от наставников, — хмыкнул Ли Вэй оглядываясь. Дикоросы заинтересовали мальчишку куда сильнее скамеек.

Все засмеялись.

Они гуляли до самого обеда. Осмотрели почти всё: хозяйственные постройки, небольшую кузницу, загон с курами и даже старый колодец за столовой, который, по слухам, был вырыт основателем секты и никогда не пересыхал.

Близняшки без устали носились туда-сюда, заглядывали в каждый уголок, задавали вопросы, сами отвечали. Сяо Ху иногда отставал, но быстро догонял. Ли Вэй шёл молча, но явно всё запоминал. Инь Шэн двигался с ними, слушал, смотрел и чувствовал, как внутри постепенно угасает напряжённость первых часов.

Это место уже не казалось ему чужим. Или, может быть, он просто привыкал.

К обеду все были порядком уставшие. Ноги гудели, глаза слипались, но настроение было хорошее. Они пошли в столовую, поели молча, без прежней скованности — теперь, после совместной прогулки, друг друга чувствовали почти родными.

— Сегодня мы всё осмотрели? — спросил Сяо Ху, когда они вышли из столовой.

— Почти, — ответила близняшка. — Завтра можем пойти ещё в те места, которые сегодня пропустили.

Инь Шэн тихо засмеялся:

— Ты серьёзно? Мы столько обошли, что ноги отваливаются.

— Ну, мы же не везде были! — возразила она.

Они ещё поспорили, и в конце концов решили, что завтра будет новый день и новые открытия. А сегодня — только отдых.

Перед закатом они пошли в небольшую баню, которая стояла за столовой. Воды было вдоволь — тёплой, почти горячей. Они мылись, болтали, плескались, а потом, уставшие и чистые, разошлись по домам.

Парнишка лёг на свою кровать и смотрел в потолок. Сегодня он почти не думал о прошлой жизни. Сегодня он просто жил. И это было хорошо.

Мальчик уже почти провалился в сон, когда в дверь постучали. Стук был уверенным, коротким.

Инь Шэн открыл — на пороге стоял старший ученик, которого он раньше не видел. Лет восемнадцати, с короткой стрижкой и серьёзным лицом.

— Ты новенький? — спросил он.

— Да.

— Завтра на рассвете построение у главного зала. Опаздывать нельзя. Наставник Линь будет объявлять расписание. Я с утра зайду, будешь спать, оболью водой, — довольный собой, ученик пошел дальше к следующему домику, оставляя паренька стоять на пороге.

Мальчик кивнул.

— Я понял.

Завтра начнётся настоящая жизнь.

Инь Шэн закрыл дверь, лёг на кровать и, глядя в темноту, прошептал:

— Ну что ж, поглядим на эту вашу культивацию...

Первый звонок

Колокол секты зазвонил ровно с восходом. Тихо для ребят, но спали они плохо, и встали невыспавшиеся.

Инь Шэн подскочил на кровати, ещё не понимая, где он и что происходит. Он тряхнул головой, скидывая остатки сна.

— Вот это будильник, — пробормотал мальчишка.

Инь Шэн выдохнул и начал быстро одеваться. Опаздывать в первый день не хотелось.

Он выскочил из домика и увидел, что остальные четверо уже собираются у центрального дерева. Близняшки, как всегда, были бодры, хотя глаза у них тоже слипались. Сяо Ху зевал, прикрывая рот ладошкой. Ли Вэй стоял в стороне, насупленный, но внимательный.

— Все пришли? — спросила одна из близняшек, пересчитывая присутствующих. — Тогда пойдем.

Они направились к главному залу, где уже собирались остальные ученики секты. Их было около двадцати — в основном подростки, некоторые постарше. Все стояли ровными рядами, не переговариваясь. Только новички кучковались в стороне, чувствуя себя немного потерянными. Один из учеников отделился от строя и поставил их рядом, чтоб не выбивались из общей картины.

Когда все собрались, на крыльцо главного зала вышел наставник Линь. В руках он держал свиток и несколько деревянных табличек.

— Внимание, — сказал мастер, и голос его, хоть и негромкий, перекрыл шепот. — С сегодняшнего дня вы — ученики секты Глубокий Колодец. Для каждого из вас этот год станет решающим.

Он развернул свиток и начал зачитывать расписание:

— Подъём с восходом. Физические тренировки — два часа. Завтрак. Занятия по основам ци — два часа. Обед. Продолжение занятий: медитация, травоведение, история секты. Ужин. Свободное время до заката. После заката — всем спать.

Он поднял глаза и окинул новичков взглядом:

— Нарушать расписание нельзя. За опоздания — наказание. За пропуски — выговор. Три выговора — вы покидаете секту.

Инь Шэн почувствовал, как Сяо Ху рядом с ним напрягся.

— Но это не главное, — продолжил наставник Линь. — Главное — вы должны понять, что культивация начинается не с ци. Ци — это результат. Начинается она с тела. Если ваше тело слабо, ци не сможет в нём удержаться. Поэтому первое, чему вы научитесь — это бегать, прыгать, держать равновесие и терпеть боль.

Он сделал паузу и достал из рукава несколько маленьких бронзовых колокольчиков.

— Это ваши личные звонари, — сказал он, протягивая их старшему ученику, который раздал их новичкам. — Каждое утро, с восходом солнца, он будет звенеть вместе с главным колоколом. Второй раз он прозвенит с закатом. Не потеряйте их.

Инь Шэн взял колокольчик. Тот был тёплым на ощупь и слегка вибрировал, будто внутри него ещё звучал звон.

— А теперь, — наставник Линь сложил руки за спиной, — стройтесь по росту. Начинаем тренировку.

Первый час они бегали. По дорожке вокруг секты, по траве, через небольшие холмики. Восемь кругов. Инь Шэн чувствовал, как лёгкие горят, а ноги наливаются тяжестью, но не останавливался. В прошлой жизни он тоже бегал — правда, только в школе и немного в институте. Детишкам конечно досталось меньше чем старшим, всего круг, но им хватило за глаза и этого, чтобы хватать ртом воздух.

Близняшки бежали рядом, не отставая. Сяо Ху быстро выдохся, но старший ученик подбадривал его, и он продолжал, шмыгая носом. Ли Вэй бежал молча, с каменным лицом, но даже он к концу круга начал сбавлять темп. По прикидкам Инь, круг был где-то в два километра. Примерно.

— Хорошо, — сказал наставник, когда все остановились и немного отдышались. — Теперь растяжка. Садитесь.

Они сели на траву и начали делать упражнения, которые показывал старший ученик. Инь Шэн с удивлением заметил, что его тело довольно гибкое — видимо, двенадцать лет жизни в деревне, где он бегал, лазал по деревьям и таскал вёдра, не прошли даром.

— Теперь прыжки, — наставник Линь указал на бревна, лежащие на земле. — Перепрыгивайте их. Не касайтесь руками. Начинайте.

Брёвен было пять, разной высоты. Инь Шэн посмотрел на них и понял, что это не просто тренировка — это проверка координации и чувства тела.

Он начал. Первое бревно перепрыгнул легко. Второе — тоже. Третье было выше, и он едва не задел ногой, но удержался. Четвёртое заставило его потянуться и приземлиться на полусогнутые ноги. Пятое, самое высокое, он перепрыгнул, но приземлился неуклюже, едва не шлёпнувшись на землю.

— Неплохо, — сказал наставник Линь, проходя мимо. — Но работай над приземлением.

Инь Шэн кивнул, сдерживая улыбку. Он ожидал, что его назовут безнадёжным, но наставник просто указал на недостаток. Это было обнадёживающе.

Через два часа тренировки закончились. Они пошли на завтрак — каша с мёдом, хлеб и травяной чай. После еды все пятеро сидели в столовой, чувствуя приятную усталость.

— Ноги гудят, — пожаловался Сяо Ху, потирая икры.

— Зато кровь бежит, — сказал Ли Вэй, впервые без обычной хмурости. — Чувствуешь, как тепло разливается?

— Только жар, — вздохнул мелкий.

— Это и есть начало ци, — сказала одна из близняшек, мудро кивая. — По крайней мере, так говорят.

Инь Шэн промолчал, но заметил, что после тренировки он действительно чувствует какое-то приятное тепло в груди. Слабое, почти неощутимое, но оно было. «Может, и не такие уж деревянные мои корни», — подумал он, откусывая хлеб.

После завтрака наставник Линь построил их снова и объявил:

— Сегодня у вас особая задача. Вы должны обойти всю секту и познакомиться с мастерами, которые отвечают за разные части жизни секты. Это нужно, чтобы вы знали, куда обращаться, если возникнут вопросы или проблемы. Запомните лица и имена.

Он указал на старшего ученика, того самого, который стучал к ним накануне вечером:

— Ван Чэн вас проведёт.

Парнишка — Ван Чэн — улыбнулся, явно довольный, что его назначили сопровождающим.

— Пошли, что ли.

Они пошли.

Первым был мастер по травам — сухонький старик с руками, вечно испачканными землёй, и громким голосом. Он сидел в саду среди грядок и сыпал названиями, которые Инь Шэн не запомнил с первого раза: «Чернолисник», «Жгун-трава», «Серебряный корень». Но запомнил главное — к нему можно было приходить, если нужна будет помощь в приготовлении лекарств или совет по травам.

Вторым был мастер по оружию — коренастый мужчина с седыми висками, который тренировал старших учеников с деревянными мечами. Он окинул новичков взглядом и коротко бросил:

— Вроде не доходяги. Обнадеживающе.

Никто не посмел возразить.

Третьим был библиотекарь — тот самый старик, которого Инь Шэн заметил ещё в первый день. Сухой, молчаливый, в очках, он сидел за столом и переписывал свитки. На приветствие новичков он только поднял глаза, кивнул и снова уткнулся в работу.

— Старик Хэ, — пояснил Ван Чэн шёпотом. — В библиотеку без его разрешения лучше не соваться. Но он справедливый. Если работать хорошо — будет помогать.

Инь Шэн запомнил это.

Они обошли ещё несколько мест: кузницу, где пахло металлом и углём, конюшню (хотя лошадей в секте было всего две, но были личные кони мастеров), небольшой склад, где хранились запасы зерна и сушёных трав.

К концу дня у всех пятерых голова шла кругом от имён, лиц и запахов. Сяо Ху уже не зевал — он просто смотрел перед собой пустым взглядом. Близняшки, казалось, ещё могли обсуждать всё увиденное, но даже их голоса звучали устало.

Инь Шэн чувствовал, что день был тяжёлым, но полезным. Он узнал столько нового, сколько не узнавал за последние несколько лет.

Когда они наконец вернулись к своим домикам, солнце уже садилось. Каждый разошёлся по своей комнате, чтобы отдохнуть и переварить впечатления.

Мальчишка лёг на кровать, чувствуя знакомую боль в ногах и лёгкое приятное тепло в груди. Он смотрел в потолок и думал.

«Физические тренировки, травы, библиотека, оружие... Год. У меня есть год, чтобы понять, как всё работает. И что он говорил про колокольчик? Не запомнил».

Он закрыл глаза и провалился в сон. Звонарь остался стоять на столе, ожидая своего часа. Ученики точно не пропустят его, пробирающий до костей, тихий звон.

Храм знаний

Зима в Глубокий Колодец пришла внезапно. Ещё вчера листья кружились в сухом ветре, а сегодня утром земля была покрыта тонким слоем снега, который хрустел под ногами учеников, спешащих на утреннюю тренировку.

Инь Шэн вышел из своего домика, зябко кутаясь в новую хлопковую куртку, которую выдали всем новичкам месяц назад. Ткань была плотной, добротной, не такой тонкой, как та, в которой он приехал. За полгода он привык к секте, к её расписанию, к её запахам. Тело его окрепло, движения стали увереннее, а мышцы — проступать под кожей. Он всё ещё не был сильным, но уже не был тем тощим мальчишкой, который приехал осенью.

Колокол прозвенел, и он ускорил шаг.

После утренней пробежки — теперь уже три круга вместо одного — они сидели в столовой и грели руки о кружки с травяным чаем. За окнами падал снег, и в зале было тепло от печи, которая гудела в углу.

На столе стояли миски с кашей, щедро политые маслом, и лежали куски ржаного хлеба. В центре — большая миска с мочёными яблоками, которые они сами собирали в саду.

— Даже странно, — сказал Ли Вэй, откусывая кусок хлеба. — Мы приехали осенью, думали, что будем только тренироваться, а нас заставили собирать урожай.

— Зато зимой есть что пожевать, — ответила одна из близняшек, подвигая к себе миску с яблоками. — И вообще, это весело было. Помнишь, как Сяо Ху упал в кусты с лестницы?

— Я не упал, — обиделся Сяо Ху, но его щёки покраснели. — Меня ветка толкнула.

— Ветка не толкает, — хмыкнул Ли Вэй, но в голосе его не было злости.

Инь Шэн слушал их и улыбался. За полгода они стали почти семьёй. Общая работа, общие тренировки, общие ужины. Даже хмурый Ли Вэй иногда позволял себе улыбнуться, а Сяо Ху уже не был тем испуганным мальчишкой, который боялся собственной тени.

Он отхлебнул чай и спросил:

— Сегодня после обеда что? Опять травоведение?

— Нет, — сказала вторая близняшка, поднимая голову от кружки. — Наставник Линь вчера объявил. Сегодня нас поведут в Храм знаний.

— В библиотеку, — уточнил Ли Вэй. — Наконец-то.

Сяо Ху насторожился:

— А что там?

— Там свитки. Книги. Записи древних мастеров, — сказал Инь Шэн, ощущая, как внутри загорается знакомый огонёк. Он ждал этого момента. Ждал полгода.

Близняшки переглянулись и захихикали:

— А ты откуда знаешь?

— Слышал от старших, — пожал плечами парнишка.

Он не врал. На самом деле он уже месяц пытался разузнать всё, что можно, о библиотеке, но старик Хэ был непробиваем. Стоило подойти ближе, как он поднимал взгляд, и от этого взгляда становилось не по себе.

Зато сегодня — официально.

После обеда их построили у главного зала. Наставник Линь вышел, оглядел пятёрку и сказал:

— Сегодня вы идёте в Храм знаний. Это не просто библиотека. Это место, где хранится мудрость секты Глубокий Колодец. Вы должны знать, как ей пользоваться.

Он сделал паузу и продолжил:

— Свитки и книги нельзя выносить. Только читать внутри. Если хотите скопировать что-то — попросите бумагу у старшего библиотекаря. Портить свитки запрещено. Трогать старые, без вашего уровня — тоже. За нарушения — наказание.

Он указал на дорожку, ведущую к каменному зданию, которое стояло в конце центральной аллеи:

— Старший библиотекарь Хэ ждёт вас. У вас есть один час. Пользуйтесь с умом.

Ребята двинулись к библиотеке.

Здание оказалось больше, чем казалось издалека. Оно было сложено из серого камня, с узкими высокими окнами и тяжёлой деревянной дверью. Внутри пахло старым деревом, бумагой и чем-то неуловимо древним.

Старик Хэ сидел за своим столом, как всегда. Очки на носу блестели в свете масляной лампы. При виде учеников он поднял голову и слегка кивнул:

— Первый раз здесь? — спросил он сухо.

— Да, — ответил Ли Вэй, выступая вперёд. — Наставник Линь сказал, что мы должны освоиться.

Старик Хэ указал на длинные стеллажи, уходящие вглубь зала:

— Левая сторона — записи по истории и основам. Правая — техники и описания тренировок. В конце — травы и алхимия. Верхние полки не трогать — там древние тексты, для них у вас уровень ещё мал.

Ребята переглянулись.

— Как мы узнаем, что нам можно читать? — спросил Сяо Ху.

Старик Хэ прищурился:

— Все с символом «Допуск». Остальное нельзя.

Он вернулся к своей работе, давая понять, что разговор окончен.

Ребята разошлись в разные стороны, разглядывая полки.

— Здесь даже пахнет стариной, — прошептал Сяо Ху, оглядываясь.

— Потому что она тут и есть, — так же тихо ответил Ли Вэй. — Секте уже лет пятьсот, если не больше.

Инь Шэн пошёл налево, к основам. Вдоль стен стояли стеллажи, плотно заставленные свитками. Некоторые были новыми, с чистыми бирками, другие — старыми, пожелтевшими, с обтрепавшимися краями. Между стеллажами стояли столы для чтения и тумбы с бумагой и кистями.

Он взял один из свитков — «Основы движения ци». Пролистал его. Там описывались базовые техники, о которых они уже слышали на занятиях: ци течёт по меридианам, её нужно накапливать в даньтяне, направлять в теле... просто написано более академическим языком.

— Инь, смотри, — позвала его одна из близняшек, стоя у стеллажа с травами. — Здесь целая книга про растения, о которых нам не рассказывали.

Он подошёл ближе. Близняшки стояли плечом к плечу и рассматривали старый трактат с иллюстрациями.

— «Серебряный корень», — прочитала вторая. — Используется для укрепления циркуляции ци у детей. Мы могли бы попросить старика Хэ дать нам почитать это на следующей неделе.

— Тише, — шикнул Ли Вэй. — Услышит.

Старик Хэ и правда поднял голову и посмотрел в их сторону. Ничего не сказал, но взгляд был красноречив: «Не шуметь».

Ребята притихли и разошлись по своим углам.

Инь Шэн продолжил бродить между стеллажами. В углу, за колонной, он заметил стопку старых свитков, на которых вообще не было маркировки. Они лежали в беспорядке, присыпанные пылью. Мальчишка сделал шаг в сторону, но старик Хэ, не поднимая головы, кашлянул — предупреждающе.

Инь Шэн отступил.

«Ну нет, — подумал он. — Значит, не время».

Он отошёл к центральному столу, взял первый попавшийся свиток с биркой «Допуск» и начал изучать. Там были записи по основам медитации, которые он уже знал. Перебирая интересности мальчишка продвигался вглубь библиотеки.

Час пролетел незаметно. Старик Хэ поднялся, прошёл между стеллажами, проверяя порядок, и остановился у стола.

— Время вышло. Завтра сможете прийти снова, — сказал он сухо. — И помните: тишина, порядок и только разрешённые свитки.

Ребята потянулись к выходу. В дверях Сяо Ху шёпотом спросил у Инь Шэна:

— А тебе понравилось?

— Да, — ответил тот, оглядываясь на старика Хэ, который уже снова сидел за своим столом. — Интересное место. Я обязательно приду ещё.

Снег всё падал, мягко укрывая дорожки. Ребята шли к столовой, обсуждая увиденное. Близняшки говорили о травах, Ли Вэй о книгах по истории, а Сяо Ху просто радовался, что ему разрешили посидеть в тишине.

Инь Шэн слушал их, но мысли его были заняты другим. Он видел эти дальние полки, стопки старых свитков, которые никто не перебирал десятилетиями. И он понимал, что найдёт способ попасть туда.

«Когда-нибудь, — сказал он себе. — Когда стану полноценным учеником».

После ужина, ребята разошлись по домам, Инь Шэн сидел у окна в своём домике, смотрел на падающий снег и думал.

Сегодня он не нашёл ответов. Но он знал, где они лежат. И это было главное. Книг и свитков было много, и начинающий практик хотел перечитать их все.

Часть 2

Годичная проверка

Год пролетел незаметно.

Снег сошёл, деревья покрылись листвой, а сад наполнился цветами. В огородах зазеленели многолетнее травы. Лето пролетело незаметно, потом, наступила осень. Инь Шэн занимался как обычно: пробежки по утрам, работа с ци и обычные тренировки. А еще был сад и библиотека, хотя старик Хэ по-прежнему не пускал его в дальний угол.

Мальчишка привык к этому месту. Секта стала для него вторым домом.

Прошел год и мастера объявили: решающая проверка покажет, кто останется в секте, а кто уйдет.

Ребятишек собрали на тренировочной площадке. Слабая и испуганная ребятня за прошедший год изменилась. Близняшки окрепли и загорели и стали куда меньше походить на простых, крестьянских детей.

Наставник Линь обвел их взглядом и коротко чему-то кивнул.

— Ну что же, вы выжили, уже неплохо, — сказал он без тени улыбки. — Теперь пришло время понять, на что вы способны.

Мастер подозвал к себе Сяо Ху. Мальчик подошёл, закрыл глаза и сосредоточился. Через несколько секунд на кончиках его пальцев замерцал слабый золотистый свет. Наставник довольно кивнул:

— Прошел. Для твоего возраста нормально. Даже хорошо, я бы сказал.

Сяо Ху выдохнул, едва сдерживая улыбку.

Ли Вэй показал себя чуть лучше. Наставник Линь, казалось, даже одобрительно хмыкнул. Близняшки — Хуань и Хуан начали демонстрацию вместе. У них светились обе ладони, и свет был ярче, чем у остальных.

— У вас есть задатки, — сказал учитель, о чем-то задумавшись, а может, просто общаясь с мастерами мыслеречью.

Он посмотрел на Инь Шэна, который стоял последним.

— Что ждешь? Давай, показывай.

Инь Шэн шагнул вперёд. Закрыл глаза, прислушался к себе. Тёплый, пульсирующий поток ци мягко циркулировал внутри. Он собрал её и направив в руку, продемонстрировал наставнику результат.

Свет вспыхнул, но не золотистый, как у остальных, а сероватый, с серебристым оттенком. Он был ярче, чем других ребят, но через несколько секунд начал тускнеть, а потом и вовсе погас.

Наставник Линь нахмурился. Подойдя ближе он взял запястье Инь Шэна. Тишина длилась несколько мгновений.

— Странно, — произнес он наконец. — У тебя большой резерв, даже больше, чем у девчат, хоть они и старше. Но и теряешь ты её быстрее.

Инь Шэн опустил руку.

— Это плохо?

— Для боевой культивации — да. Будешь быстрее выдыхаться в бою. Но вот для других типов подойдет, тут уже тебе решать. Хотя длительные тренировки решат этот вопрос. Со временем.

Он отошёл и обвёл всех взглядом:

— Итак, испытательный срок закончился. Вы показали разные результаты, и на принятие в секту набрались сил вполне уверенно.

Он подошёл к Сяо Ху:

— Твоя ци вязкая. Такая хорошо течёт в металле, да и не раз тебя видели у кузницы. Будешь помогать с плавкой и ковкой. Освоишь работу с оружием. По душе?

Мальчик замер, потом широко улыбнулся:

— Я согласен!

Наставник перевёл взгляд на Ли Вэя:

— У тебя ци ровная, устойчивая, самое то для работы с землёй. Мастер по травам мне все уши про тебя прожужжал. Будешь учиться выращивать целебные растения. Ты же туда хотел?

Ли Вэй кивнул, в его глазах мелькнула искра довольства.

— Теперь вы, — наставник посмотрел на девчат. Хуань, — он указал на первую, — ци тягучая, упругая. Ты будешь учиться начертанию печатей и амулетов. А у Хуан подвижная, изменчивая. Ты — боевой алхимик, да и мастера запарились тебя от котлов отгонять. Два выговора, подумать только. Нравится назначение девочки?

Близняшки переглянулись и синхронно кивнули.

Остался Инь Шэн.

Наставник Линь посмотрел на него и вздохнул.

— У тебя, самый необычный случай. Ци сильна, но нестабильна. Для боевых техник это не годится — потратишь запас на импульсе и все. Но есть другое, что я заметил.

Он сделал паузу и стал перечислять:

— Ты хорошо знаешь теорию, любишь книги. Мастер Хэ отзывался как о способном ученике. Не нужно заставлять — сам тянешься к знаниям.

Инь Шэн затаил дыхание.

— Если хочешь, — продолжил наставник, — можешь стать помощником библиотекаря. Там найдёшь то, что подойдет твоей ци. М? А старик Хэ научит тебя читать древние тексты и разбираться в каллиграфии.

Мальчишка выдохнул, почти не скрывая улыбки:

— Я согласен. Спасибо.

Наставник снова обвёл всех взглядом:

— С завтрашнего дня вы начнёте обучение по избранным направлениям. Физические тренировки останутся обязательными для всех, без исключения. Остальное — в руках ваших наставников.

Ребята стали расходиться, обсуждая свои новые обязанности. Сяо Ху уже фантазировал о кузнице, Ли Вэй спрашивал у близняшек, где последний раз видели мастера-травника, а те строили планы по созданию усиливающих амулетов и зелий.

Инь Шэн же шёл к библиотеке.

Он остановился у двери, взявшись за ручку открыл двери и вошёл в храм знаний. За это время он неплохо изучил библиотеку и сразу отправился к наставнику.

Старый Хэ сидел за столом, переписывая свиток. При виде Инь Шэна он поднял голову и хмыкнул:

— Наставник Линь уже передал что ты теперь у меня в помощниках. Надеюсь ты себя хорошо покажешь.

Инь Шэн улыбнулся:

— Постараюсь.

Библиотекарь махнул рукой в сторону дальней стены:

— Начнём с разбора старых свитков. Там завал ещё с тех пор, как я здесь работаю.

Мальчишка кивнул и шагнул в глубину библиотеки.

«Значит так, — подумал он. — Теперь я там, куда так хотел попасть».

Сокровищница

Месяц прошёл очень... обыденно.

Инь Шэн полностью привык к библиотеке. Теперь он знал, где лежит каждый свиток, мог найти любую книгу считай с закрытыми глазами. За это время мальчишка успел отсортировать немало разного рода текстов и свитков. И хотя наставник всё ещё бурчал, но уже перестал следить за каждым его движением.

Теперь ему доверяли.

Однажды, разбирая кладовку у дальней стены — туда давно никто не заглядывал — Инь Шэн наткнулся на то, что заставило его замереть.

Под слоем пыли и мусора, в углу, лежал тубус. Но не простой. Резной, с замысловатым узором, покрытый лаком, который поблёскивал даже сквозь грязь. Такие тубусы хранились только в одном месте — закрытом отделе. Туда Инь не имел доступа, следовало показать тубус наставнику.

Мальчишка осторожно поднял его. Тяжёлый. Внутри что-то лежало.

Он стряхнул пыль, протёр ветошью и направился к столу мастера.

— Наставник, — позвал он.

Старик Хэ поднял голову и нахмурился.

— Где взял?

— В кладовке, в грязи валялся.

Мужчина взял тубус, повертел в руках, присмотрелся к узорам.

— А я думал мы его потеряли или выкинули давно, — пробормотал он задумчиво.

— Что это?

Старик Хэ помолчал. Потом вздохнул и отложил тубус в сторону:

— Это... это наследие предков. Легендарный мусор, как мы его зовём.

— Легендарный? — переспросил Инь Шэн. — И почему мусор?

— Да. Техника «Сокровище». Она была найдена в руинах одним из первых мастеров секты. Говорят, он мог создавать образы артефактов, наполнять их силой и использовать как настоящие. Или как то так.

Наставник помолчал, потом покачал головой:

— Но в ней есть проблема. "Сокровище" встраивается в естество культиватора, занимает всё его культивационное пространство, подчиняет себе все меридианы. Другие техники культивации уже невозможно освоить. Тот, кто выбирает этот путь, навсегда отказывается от всего остального.

Инь Шэн замер.

— А что дальше?

— А дальше… те, кто пробовал, либо сходили с ума от невозможности вернуть все обратно, либо не могли развиваться дальше, потому что оно требует всё.

Библиотекарь посмотрел на парня и добавил:

— И самое страшное — она переходит с практиком в следующее перерождение. Если ты проведёшь обряд создания Сокровищницы, ты будешь носить её в себе вечно. В каждой жизни. И никогда не сможешь изучить ничего другого.

Инь Шэн сглотнул.

— Почему же она здесь? В кладовке?

— Потому что никто не хочет ею пользоваться. А выкинуть руки не поднимаются. Те, кто пробовал, запороли свою культивацию навсегда. Мы храним её, чтобы помнить: не всё, что кажется сокровищем, на самом деле оно и есть.

Он пододвинул тубус к мальчишке:

— Но ты сам решай. Если хочешь — читай. Техника у нас никому не нужна. А надумаешь практиковать останавливать тебя никто не станет. Только помни, что я сказал. Назад дороги не будет.

Инь Шэн взял тубус. Пальцы дрожали.

«Сокровище, — думал он. — Техника, в которую встраиваются образы артефактов. Я помню кучу артефактов из игр. Если я смогу использовать их… ух!».

Внутри всё сжималось от напряжения. И хочется, и страшно.

Он поднял глаза на мастера:

— Я хочу прочитать её.

Тот кивнул, будто ожидал этого:

— Только не в библиотеке. Она мне тут все перекушпелит. Иди в свой домик или на улицу. Там никто не помешает. Ее можешь выносить. Только верни потом. Все же память. Открывай тубус осторожно.

Инь Шэн поблагодарил его и вышел, прижимая тубус к груди.

Ночью он сидел в своём домике при свете масляной лампы. Тубус лежал перед ним на столе, но открывать было страшновато.

Внутри — его будущее. Путь, который нельзя будет изменить.

Он глубоко вздохнул и открыл крышку. Поток золотистой пыльцы вырвался из контейнера, полетал по домику и осел на мебели и полу. Мальчишка предупрежденный о таком эффекте только хмыкнул, глядя на тающие искорки и потухшую лампу.

Свиток был старым, с пожелтевшими краями и выцветшим текстом. Но строчки были вполне разборчивы. Инь Шэн набравшись решимости начал читать.

«Сокровище — техника создания нематериальных артефактов из образов. Она требует немного ци, развитого воображения, памяти. Первый шаг — создать Сокровищницу внутри себя, контейнер, где будут храниться образы...»

Глаза бегали по строкам. Пальцы немного подрагивали от волнения, всё-таки легендарная техника.

Когда он закончил, то отложил свиток и прислушался к себе.

В груди пульсировала ци. Серая, серебристая — нестабильная, но сильная. Он вспомнил артефакты из игр: кольца, амулеты, сапоги. Их можно было сделать условно реальными, но пути назад не будет.

“Я делаю выбор, — сказал он себе. — Не хочу быть воином, алхимиком или травником. Это моя возможность и я должен использовать её на полную.”

Он закрыл глаза и начал медитировать перед обрядом.

— Начнём, — хлопнув в ладоши, и беря мелок в руки, заявил мальчишка.

Сундучок

Ночь вступила в свои права. Луна светило настолько ярко что можно было читать даже без свечи. Инь Шэн сидел на полу своего домика, расстелив перед собой старый свиток, стараясь найти оптимальный подход к технике.

Он перечитал последние строки ещё раз, закрыл глаза и сосредоточился.

«Первый шаг — создай Сокровищницу. Пустое пространство внутри себя, где будут храниться образы. Для этого нужно начертить символ основания на полу, влить в него ци и произнести слова активации».

Парнишка взял мелок, который прихватил из библиотеки, и начал чертить на деревянном полу сложный узор. Символ состоял из переплетённых линий, кругов и иероглифов. Мальчик периодически поглядывал в свиток чтобы рисунок получился идеальный.

Через полчаса символ был готов.

Инь Шэн откинулся назад, разглядывая свою работу. Узор занимал почти весь пол — от двери до кровати.

— Теперь ци, — сказал он себе, вытирая пот со лба.

Начинающий практик сел в центр символа, скрестил ноги, положил руки на колени и закрыл глаза. Мощная, серебристая ци потихонечку потекла наружу.

Энергия потекла по рукам, достигла пальцев и просачивалась в линии символа. Узор засветился — сначала тускло, потом всё ярче, пока весь пол не засиял серебристым светом.

Инь Шэн чувствовал, как ци уходит из него. Много ци. Слишком много.

Через несколько минут свет начал тускнеть — символ требовал больше, чем мальчишка мог дать.

— Так не пойдёт, — пробормотал он, открывая глаза.

Он потянулся к тумбочке, где стояла заранее приготовленная кружка с отваром — наставник дал ему несколько пучков “Серебряного корня”, когда узнал, что парень собирается проводить обряд.

Инь Шэн сделал большой глоток. Тёплая, горьковатая жидкость растеклась по телу, и мальчик почувствовал, как ци начинает восстанавливаться. Медленно, но верно.

Он закрыл глаза и снова начал вливать энергию в символ.

Свет загорелся снова. Ярче, чем в прошлый раз. Символ оживал, линии начинали сами двигаться, переплетаясь, образуя сложную паутину. Инь Шэн чувствовал, как его ци уходит с головокружительной скоростью. Когда она почти иссякла, символ вдруг вспыхнул ослепительным светом, и мальчишка почувствовал, что где-то там, внутри него, появилось что-то новое.

Пустота пространства культивации приняла странный и необычный образ — небольшой инкрустированный драгоценными камнями сундучок или даже скорее большая шкатулка. Четкий и ясный образ загорелся в его сознании.

Он открыл глаза и выдохнул.

Символ на полу погас. Остался лишь странный, сюрреалистический узор на досках.

— Всё, — прошептал Инь Шэн.

Его словно через мясорубку пропустили. Тряслись руки, перед глазами всё плыло, в ушах шумело.

Его Сокровищница, в которую он будет складывать образы, мягко мерцала в пространстве культивации.

Парнишка взял кружку и допил остаток отвара. Ци восстанавливалась, но тело отказывалось подчиняться. Инь Шэн отставил допитую кружку в сторону и не в силах добраться до кровати, просто лёг на пол, прямо на холодные доски.

Отключился он мгновенно.

Проснулся мальчик с первыми лучами солнца. Тело ломило, голова была тяжёлой, но внутри, мягко пульсировала Сокровищница — пустая, готовая к приему того что задумает создатель.

Инь Шэн с трудом поднялся, собрал мелок, старый свиток и побрёл в библиотеку.

Старик Хэ уже сидел за столом. Когда Инь Шэн вошёл, он поднял голову и уставился на него.

— Ну, — спросил он после долгой паузы, — получилось?

— Да, — ответил мальчишка, едва ворочая языком. — Получилось.

Наставник вздохнул — тяжело, с каким-то стариковским сожалением.

— Надеюсь, ты не пожалеешь об этом.

Инь Шэн покачал головой:

— Нет. Не пожалею. И потом... Эта практика на вырост. Если я создал Сокровищницу сейчас, она останется со мной навсегда. Даже в следующие перерождения. А значит, всё, что я накоплю, не пропадёт.

Мастер замер.

Он смотрел на парня поверх очков так, будто видел его впервые.

— На вырост? — переспросил он медленно. — В следующие перерождения?

— Ну да, — сказал Инь Шэн, забирая тубус со стола. — Техника ведь встраивается в естество. Если она со мной в этой жизни, она останется и в следующей. И в той, что после. Это значит, что я могу копить образы вечность. Каждое перерождение — ещё один набор артефактов. Ещё один шаг к силе. Если я перерожусь в другом мире, там могут быть и другие артефакты.

Он на мгновение остановился, посмотрел на старика и мягко добавил:

— Наверное, предки называли это «Сокровищем» не просто так.

Наставник молчал размышляя о чем-то.

Потом посмотрел на мальчика поверх очков и тихо сказал:

— Я… я никогда не думал об этом... в таком ключе. Мы столько лет считали это бесполезным мусором.... Но ступить на этот путь требуется немалая выдержка и решимость.

Во взгляде старого библиотекаря промелькнуло что-то сложное.

— Ты понимаешь, что ты нашёл?

Инь Шэн улыбнулся:

— Да. Я нашёл своё сокровище.

Он вышел из библиотеки на тренировку, оставляя мастера сидеть в тишине и переосмысливать услышанное.

Лишь сундучок техники сиял в глубине его естества, готовый к наполнению.

Первый камешек

После той ночи Инь Шэн изменился. Не внешне — он всё так же ходил на тренировки, помогал в библиотеке, переписывал свитки.

Первые дни он ходил сам не свой. Уставший, с синяками под глазами, рассеянный. Забывал, куда положил вещи, натыкался на углы, и однажды чуть не уронил стопку свитков, которую нёс мастеру.

В столовой друзья переглядывались, но молчали. Только когда он в очередной раз уронил ложку в миску с кашей, Сяо Ху не выдержал.

— Инь, ты чего? Третий день не ешь нормально. Заболел? — спросил он, нахмурившись.

Инь Шэн поднял голову, моргнул:

— Всё в порядке. Просто не выспался.

— Не выспался? — переспросил Ли Вэй, скептически поднимая бровь. — Ты так выглядишь, будто месяц не спал. Может к наставникам сходить, если чего не получается.

— Всё хорошо, — отмахнулся парнишка, но его дрожащие руки говорили об обратном.

Близняшки переглянулись, но ничего не сказали. Только Хуан, толкнула сестру локтем и что-то прошептала ей на ухо. Хуань кивнула, бросив на Инь Шэна встревоженный взгляд.

На занятиях наставники тоже поглядывали на него с недоумением. Мастер по физподготовке несколько раз окликнул его, когда парнишка чуть не споткнулся на пробежке. Наставник Линь однажды остановился рядом, посмотрел на Инь Шэна долгим, изучающим взглядом и спросил:

— Ты уверен, что всё в порядке?

— Да, наставник, — ответил парнишка, чувствуя, как внутри ноет Сокровищница, всё ещё пустая. Слова застревали в горле.

— Если что-то не так, — сказал наставник Линь, — ты знаешь, где меня найти.

И ушёл, оставив Инь Шэна стоять на месте с чувством вины, которое нарастало с каждым днём.

Прошла неделя.

Каждый вечер Инь Шэн садился в своём домике, закрывал глаза и пытался создать образ. Он вспоминал всё, что знал: игры, артефакты, их названия, их свойства. Пытался представить их форму, цвет, вес, материал. Но образы выходили размытыми, нечёткими. Они не хотели держаться в Сокровищнице. Таяли и распадались, стоило только немножко отвлечься.

В какой-то момент он почувствовал отчаяние.

Он перечитал свиток с техникой трижды. Там было написано только то, что он уже знал: «Образ должен быть устойчивый и чёткий. Нужно не просто помнить — нужно чувствовать его, как часть себя».

Но как это сделать, если память подводила? Если он не мог удержать дольше чем на миг?!

К концу недели парень был опустошён.

В столовой его внешний вид стал ещё хуже. Синяки под глазами стали глубже, плечи опущены, взгляд бегающий. Сяо Ху пытался шутить, но его шутки не находили отклика. Ли Вэй молчал, но его лицо выражало тревогу. Близняшки тоже притихли, хотя обычно их болтовня была слышна через весь зал.

За столом воцарилась напряжённая тишина. Инь Шэн сидел с кружкой чая, который уже остыл, и не притрагивался к хлебу.

— Инь, — вдруг сказала Хуань, та, что пошла в алхимики. — Можно тебя на пару слов?

Он поднял голову. Она стояла рядом, держа в руках маленькую деревянную шкатулку.

— Пойдём, — сказала она мягко, и он не нашёл сил отказаться.

Они вышли из столовой и остановились у старого дуба. Осенние листья уже начали опадать, и ветер шуршал ими под ногами.

— Инь, — сказала Хуань, глядя ему в глаза, — ты что-то скрываешь. Мы все это видим. Я не буду спрашивать, что именно. Это твоё дело. Но ты выглядишь жутковато.

Инь Шэн хотел возразить, но она перебила его:

— Я не собираюсь тебе читать нотации, просто хочу помочь. Ты сказал, что тебе нужен отвар для памяти и концентрации. Я могу сделать его. У меня есть нужные травы — старший мастер дал на этой неделе. Это сильная вещь, она поможет тебе сосредоточиться.

Парнишка поднял на неё глаза и вдруг осознал: она предлагает ему решение. Хуань не ждала благодарности, не требовала ответов.

— Ты правда можешь это сделать? — спросил он, чувствуя, как в груди рождается слабая надежда.

— Конечно, — улыбнулась Хуань. — Я же алхимик. Через два дня все будет готово.

В срок девочка принесла ему небольшую глиняную бутылочку с тёмной жидкостью. Пахло горько и терпко, с лёгким оттенком мяты и ещё каких-то трав, которых он не мог определить. Эти пару дней он отдыхал и готовился к работе с зельем.

— Пей по глотку утром и вечером, — сказала она. — Не больше. Это сильное средство. И... если оно поможет, ты потом мне расскажешь, зачем оно тебе?

— Обязательно, — пообещал Инь Шэн и улыбнулся впервые за последнюю неделю.

Хуань кивнула и ушла. А он остался стоять с бутыльком в руках, чувствуя, как тепло разливается по телу от осознания, что он не один.

Вечером мальчишка сел в своём домике, отпил немного отвара, и снова попытался создать образ.

Но на этот раз он не стал торопиться.

Просто постарался дать волю памяти. Первый артефакт, который пришёл ему в голову, когда он впервые прочитал о «Сокровище» — Амулет Здоровья из Ночей Невервинтера. Тот самый, который давал иммунитет к болезням, ядам и понижению уровня/характеристик. Небольшой, металлический амулет на такой же цепочке.

Он закрыл глаза и начал вспоминать.

Не просто название — он вспоминал его форму. Подвеска из тёмного металла с несколькими цепочками и небольшими висюльками. Он вспоминал описание, которое читал когда-то, как он выглядел в игре: маленькая иконка в инвентаре. Дар Келемвора Натнее Чеш.

Мальчик старался представить его в руке. Не настоящего, а того, который был в его памяти. Того, который его персонаж носил в игре. Он помнил, как его герой надевал этот амулет перед опасным путешествием, как он чувствовал себя увереннее, зная, что герой не умрёт от болезни или атаки отравой.

Образ начал складываться. Медленно, но уверенно.

Инь Шэн не торопил его. Он позволял тому расти, наполняться, становиться чётким. Вспоминал каждую деталь: форму, потемневший от времени металл, цепочку, которая поистерлась от долгого ношения.Чувствовал его вес, ощущал, как кожа касается металла.

Сначала — только контуры. Потом — металл, цепочка, потёртая на краях. Следом мистическое ощущение могущества исходящее от амулета.

Образ становился реальным.

Инь Шэн почувствовал, как Сокровищница внутри него откликнулась. Сначала слабо, потом всё сильнее, ярче с каждым мгновением.

Сундучок, казалось, с нетерпением ждал, чтобы его наполнили.

Он открыл глаза, но образ не исчез. Он висел перед ним, прозрачный, почти невесомый, но чёткий.

Парнишка улыбнулся. Он протянул руку и осторожно, коснулся образа.

Словно по команде, тот переместился в Сокровищницу. Ощущение было таким, будто положил что-то живое внутрь себя.

Его первый амулет теперь лежал в сундучке, готовый к использованию. Он чувствовал его присутствие, силу.

Мальчишка открыл глаза. Слёзы, которые сдерживал неделю, вдруг потекли по щекам. Ему было смешно и одновременно грустно. Смешно — потому что все-таки смог. Грустно — потому что ему пришлось пройти через это, но он выдержал.

«Было запарно, — подумал он. — Но оно того стоит. Амулет уже здесь. Осталось только наполнить его силой».

Выйдя из домика, посмотрел на ночное небо. Луна светила ярко, звёзды мерцали, и ветер нёс запахи кухни.

Первый шаг. Маленький, почти незаметный, но Инь сделал его.

Первый шаг на виду

Утро началось необычно.

Когда колокол секты зазвонил с восходом, Инь Шэн проснулся с улыбкой на лице. Тело ещё ныло после недели издевательств, но внутри, лежал чёткий образ Амулета Здоровья. Он чувствовал его, как чувствуют тепло в руках, согретых у костра.

Быстро оделся, вышел из домика и вдохнул осенний воздух. В груди — лёгкость. Ноги сами несли его в столовую.

— Инь! — Сяо Ху подскочил к нему, едва он переступил порог. — Ты… ты улыбаешься! — глаза у него расширились.

— А ты чего хотел?

— Я не видел тебя таким уже неделю!

Инь Шэн сел за стол. Близняшки переглянулись, а Хуань, которая уже принесла кружки с отваром, осторожно поставила одну перед ним.

— Ты выглядишь лучше, — сказала она. — Намного.

— Спасибо. Зелье помогло, — ответил он, и в его глазах зажглась искренняя благодарность.

— Ну как, — спросила вторая близняшка Хуан, которая училась начертанию печатей. — Получилось то, что ты хотел?

Инь Шэн посмотрел на неё, на всех них, чувствуя, как их взгляды устремлены на него.

— Да, — сказал он твёрдо. — Получилось. Теперь только долгая практика, набор сил, а так… всё получилось.

Ли Вэй, который молчал всё время, вдруг хмыкнул, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на одобрение:

— Рад за тебя. А то смотреть было страшно.

— Да ладно, живой же — отмахнулся Инь Шэн, но улыбка стала мягче.

После завтрака они пошли на построение. Наставник Линь окинул их взглядом, и, когда его взгляд упал на Инь Шэна, он невольно остановился.

— Инь Шэн, — сказал он, подходя ближе. — Ты выглядишь намного лучше.

— Спасибо, наставник, — ответил парнишка.

— Хорошо, — сказал Линь, и в его голосе действительно послышалось облегчение. — Честно говоря, мы все волновались. Следить за тем, как хороший ученик угасает — неприятное зрелище.

Мальчик склонил голову в благодарности. Он знал, что наставник не лукавит. За неделю его экзерсисов он сам чувствовал, как на него смотрят с тревогой и жалостью.

Теперь всё изменилось.

После построения направился в библиотеку. Старик Хэ уже сидел за столом. Когда мальчишка вошёл, он поднял голову и посмотрел на него поверх очков.

— Вижу, ночь прошла удачно, — сказал мастер сухо, но в его голосе тоже послышалась едва заметная теплота.

— Да, — кивнул Инь Шэн. — Образ создан. Амулет лежит в Сокровищнице.

— Амулет? — старик поднял бровь.

— Простой. Он укрепляет здоровье, — пояснил парнишка. Такие амулеты находились в ходу, в этом мире, но были сложны в изготовлении. Про настоящий амулет Инь промолчал.

— Хорошо, что ты создал образ, — сказал он медленно. — Но понимаешь, что ему нужно время, чтобы стать реальным? Артефакт не простой.

— Да. Много времени. Я знаю.

— И пока он будет накапливать силу, другие будут видеть только пустоту в твоих руках, — добавил старик, и его голос стал мягче. — Ты же не хочешь, чтобы они смотрели на тебя с жалостью?

Инь Шэн задумался. Наставник был прав. Если он будет месяцами или годами просто "ничего не делать", пока его амулет созревает, все будут считать его неудачником. А он не хотел, чтобы на него смотрели с сожалением.

— Что мне делать? — спросил он.

Мастер откинулся на стуле и постучал пальцем по столу.

— Есть одна идея. В секте есть практики, которые создают талисманы и амулеты из камней или бумаги. Это невеликая сила, но они реальны. Новичок может создать такой за пару недель, они видны и ощутимы. Если ты сделаешь что-то подобное, все увидят, что не сидишь без дела. Амулет изгнания зла подойдет лучше всего. Он простенький, но полезный.

Инь Шэн замер. Это было отличное решение.

— А где про них написано? — спросил он, предвкушая.

— В старом разделе, в конце правой стороны, — сказал старик Хэ, указывая в глубину библиотеки. — Там есть записи о том, как создавать простые талисманы. Это приземлённая, бытовая магия, но она работает. И, что важно, её можно освоить достаточно быстро.

Мальчишка не стал ждать. Он пошёл в тот отдел, куда раньше редко заглядывал. Полки там были заставлены свитками с описанием бытовых техник — как зарядить камень-оберег, как начертить бумажный талисман защиты от злых духов, как сделать воду "сладкой" (ускоряющей заживление царапин).

Он нашёл то, что искал. Простой талисман на основе камня — "камень-оберег". Он давал защиту от злых взглядов и мелких проклятий и делал владельца чуть более удачливым. Слабый, почти ничтожный эффект. Но его можно было создать за две-три недели. Максимум за месяц.

Инь Шэн взял свиток и вернулся к столу.

— Я знаю, что делать, — сказал он, и в его голосе была уверенность.

Наставник кивнул, и в его глазах мелькнула улыбка.

— Рад слышать. Тогда не теряй времени. Завтра же приступай.

Когда мальчишка вышел из библиотеки, солнце стояло уже высоко. Он вдохнул свежий воздух, чувствуя, как внутри загорается уверенность в завтрашнем дне.

«Начну завтра, — подумал он, глядя на облака. — А пока надо просто отдохнуть и восстановиться».