Сокровище Смотрителя Грани

Глава 1: Культ

Я слышу шелест листвы. Он разносится по прекрасным лесам Алидамора лёгким ветерком, что ласково треплет мои волосы. Могучие дубы и кедры, растущие здесь многие века, олицетворяют древность, мудрость, статность не только всего моего народа, но и каждого алидаморца по отдельности. У нас были столетия на то, чтобы построить для себя утопию в этом уединённом, обособленном от остального мира раю.

Поднимающееся меж деревьев солнце окрашивает небосвод яркими оранжевыми красками. Я прикрываю глаза от слепящий лучей ладонью и мельком замечаю прекрасную деву, которая смотрит на меня с нежной улыбкой на устах. Она держит за руку ребёнка – совсем крошечного мальчугана с нелепо торчащими в стороны длинными ушами, с сердито надутыми щеками и неряшливо растрёпанными светлыми волосами, которые тянутся до его плеч.

Я спешу к ним. Я бегу, но поскальзываюсь на покрытой утренней росой траве и падаю на спину. Болезненно ударившись затылком о землю, я открываю глаза.

На лице ощущается влага: капли проливного дождя, перемешанные с моей кровью, медленно стекают по щекам. Я лежу в грязи, уставившись на застланный тучами небосвод, и пытаюсь собраться с мыслями. Свист стремящегося в мою сторону клинка заставляет меня действовать быстрее полёта мыслей.

Тонкое, изогнутое лезвие эльфийского двуручного меча рассекает капли и мчится к моей шее, торопясь меня обезглавить. Рывком я перекатился в сторону, выхватил с нагрудного ремня один из метательных ножей и не глядя швырнул его в своего противника. Тот играючи от него уклонился, но отступил на шаг, тем самым позволив мне подняться на ноги.

Я выпрямился в полный рост, убрал с лица непослушные локоны моих чёрных волос и вновь оглядел своего врага. Невысокий светловолосый эльф в лёгком пластинчатом доспехе хмуро смотрел мне в глаза, сохраняя свою причудливую, но изящную боевую стойку. Направляя остриё лезвия в мою сторону, он удерживал клинок на уровне своей головы, а его ноги были расставлены значительно шире его плеч.

Кажется, в своей прошлой жизни мне не доводилось сталкиваться с мастерами меча из ордена Хранителей Жизни лицом к лицу, но я много слышал об этих легендарных воителях. Непревзойденные бойцы, оттачивающие свои навыки на протяжении десятков, а иногда и сотен лет. Каждый из них изучает сразу несколько стилей владения меча, комбинируя их и создавая новый, свой собственный и совершенно уникальный стиль. Смогу ли я одолеть такого противника? Пожалуй, есть лишь один способ узнать это наверняка.

Я сплюнул на землю сгусток крови, создававший во рту неприятный металлический привкус, а затем осмотрелся в поисках своего оружия. Заряженный лёгкий арбалет всё также покоился у меня за спиной, а десяток запасных болтов к нему оставались закреплёнными в чехле на поясе. Из четырёх ножей на нагрудном ремне у меня осталось всего два. Моё же основное оружие, серповидный крюк на тонкой цепи, лежал прямо под ногами у противника.

– Т`халас раздери, – коротко выругался я.

– Ты так и не назвал своего имени, ассасин! – воскликнул мастер меча. – Я хочу узнать его прежде, чем ты испустишь свой дух.

Я молча достал пару метательных ножей, взял их в обе руки и принял боевую стойку.

– Да будет так, – сухо произнёс светловолосый эльф и ринулся вперёд.

Я нарочно отдал инициативу своему противнику: мне было нужно, чтобы он отошёл подальше от валяющегося на земле крюка на цепи. Хлюпая сапогами по грязным лужам, мечник сделал молниеносный выпад и попытался нанести колющий удар в середину моей груди. Я ловко уклонился, но в этот миг мой противник изменил хват оружия, упёр правую ладонь в обратную сторону лезвия и, сделав ещё шаг вперёд, резко крутанул клинок. Меч устремился к моему плечу, однако я чудом успел выставить у него на пути один из ножей. Мощный удар отозвался острой болью в запястье, но мне всё же кое-как удалось его отразить. Лучше уж так, чем полагаться на не шибко толстую кожаную броню под плащом.

Вернув инициативу в свои руки, я тут же устремил второй нож чуть ниже живота противника, где заканчивался его пластинчатый нагрудник. Светловолосый эльф, не потратив на размышления и мгновения, отпустил свой клинок, увёл мой выпад в сторону одной рукой, а вторую сжал в кулак и обрушил на мою челюсть. Удар получился слабоватым, но его хватило, чтобы заставить меня отшатнуться. Противник подхватил свой падающий меч у самой земли, а затем возобновил свой натиск.

Мои ножи едва годились для отражения относительно лёгкого двуручного клинка, но пока мне удавалось держаться. Противник быстро адаптировался к моим атакам и продолжал меня теснить. Мне приходилось постоянно придумывать новые трюки, чтобы заставить его ослабить защиту.

Я отпрыгнул на пару метров назад и подкинул один из ножей высоко вверх. Мечник не стал отвлекаться на очевидную уловку. Когда я выхватил из-за спины арбалет, нацелил его на середину живота своего врага и спустил курок, мой противник сделал короткое, хорошо отточенное движение и выставил на пути болта лезвие своего клинка. Через мгновение я вновь едва-едва заблокировал ножом его последующий выпад, выронив при этом арбалет.

– Сдавайся, – произнёс мой противник, стоя вплотную ко мне и продолжая теснить меня своим клинком. – Я вижу насквозь тебя и все твои грязные трюки.

– В самом деле? – чувствуя небывалый прилив адреналина, я расплылся в широкой, практически маниакальной улыбке.

Глаза светловолосого эльфа расширились, когда сфокусировались на падающем между нами ноже. Я взмахнул освободившейся рукой, в одно движение поймал нож и вонзил его в застёжку пластинчатого нагрудника, а затем и между рёбер противника. Как только его хватка ослабла, я вынырнул из-под двуручного меча и приставил второй нож к горлу эльфа.

– Ну давай, ассасин, – сдавленно проговорил он, с трудом разлепляя губы. – Сделай это.

– Брось меч, – приказал я.

– Не стану. Я умру с ним в руках. Или… Или ты не собираешься меня убивать?

Я промолчал в ответ.

– Значит, я зачем-то нужен тебе живым, – заключил светловолосый эльф. – Тогда нож у моей шеи – это всего лишь блеф.

– Хочешь это проверить? – я надавил ножом на горло эльфа. Из-под лезвия потекла капля крови.

– Почему бы и нет?

Противник ударил меня кулаком в живот, поспешно сделал несколько шагов назад и принялся быстро нашёптывать молитву Богу Солнца. Тоненький лучик света пробился сквозь густые тучи и упал на кровоточащую рану эльфа, из которой продолжал торчать один из моих ножей.

– Эзимут-стиц! – прокричал я слова короткого заклинания.

Потоки арканы сорвались с моей руки и устремились к противнику, вмешиваясь в процессы активации его целительной магии. Молитва окончилась, но рана осталась на месте, а лучик света вновь скрылся за тучами.

Я убрал последний оставшийся нож в ножны на нагрудном ремне, а затем дошёл до лежащего на земле крюка и неспешно принялся наматывать цепь на правую руку.

– Как тебя зовут, мечник? – поинтересовался я у эльфа, сверлящего меня тяжёлым взглядом.

– Я думал, что нужен тебе живым, – мрачно произнёс он.

– Я не убью тебя. Но ты вряд ли останешься в живых после того, как я передам тебя своему заказчику.

– Если ассасины Алидамора не называют своего имени, зачем произносить его мне?

– Я не ассасин. Я наёмник. Ты можешь звать меня Илькин.

– Илькин? – светловолосый эльф усмехнулся. – Говорящее имя. Я не стану называть тебе своего: моё имя есть кому вспоминать. А ты, Илькин, можешь похвастаться тем же?

Я мрачно взглянул на своего противника, а затем метнул в него металлический крюк.

Закрепив крюк с цепью на седле, я принялся грузить на коня связанного, оглушённого эльфа. Без своего металлического доспеха мечник оказался весьма лёгким, так как был ниже меня почти на голову и на порядок менее плечистым. Убедившись, что мне окончательно удалось остановить его кровотечение, я привязал своего безымянного противника к задней части седла, а затем запрыгнул тяжеловозному бурому коню на спину и направился в сторону тракта.

Вскоре старые обгоревшие кедры уступили место небольшой деревеньке, сожжённой практически до основания. Сразу за ней располагалось небольшое озеро – чёрное как сажа и вязкое как мёд. Пара эльфов-мальчишек сидели на его берегу и провожали меня обезумевшими взглядами своих затуманенных глаз. Волосы одного из них были совсем коротким и почти такими же чёрными, как у меня.

Среди алидаморцев ходит поверье, что в душах черноволосых детей живут демоны, поэтому родители таких часто бреют "проклятых" отпрысков налысо. Сейчас, когда демоны живут практически в каждом тёмном уголке этой разрушенной страны, а половина её уцелевших жителей одержима скверной Червя-Пожирателя, подобные суеверья больше похожи на неудачную шутку.

Этот край мёртв. Его труп гниёт, и, кажется, даже сама природа здесь исказилась от скверны. В воздухе витает магия, странная, чужеродная, враждебная; она порождает кошмары, создаёт наваждения и медленно сводит с ума. Безумцы, что ещё пытаются здесь жить и надеются возродить Алидамор, рано или поздно станут одержимыми.

Для меня же это место – отправная точка в новую жизнь. Здесь остались те, кто в воцарившемся хаосе обрели богатство и власть, те, кто готовы за трудную и грязную работу хорошо платить. К ним я и возвращаюсь, к ним же я везу своего пленника.

Я достиг пункта назначения к вечеру следующего дня. Хорошо сокрытое в горах убежище, что когда-то использовалось контрабандистами, теперь служило опорным пунктом для деятельности одной из самых опасных группировок всего континента – зловещего культа, зовущегося Детьми Червя-Пожирателя.

Чудовище, что уничтожило Алидамор наряду с ордой демонов, породило религиозного благоговение у многих, кто лицезрел его могущество. Служители зародившегося культа пьют пролитую кровь Чудовища и верят, что тем самым они становятся с ним единым. Ополоумевшие фанатики, что с них взять?

Привязав коня к растущему меж камней кривому дереву, я отвязал пленника, разрезал путы на его ногах и поставил на землю.

– Иди вперёд, – коротко приказал ему я.

Пленник промычал в ответ что-то невнятное, тщетно пытаясь говорить с кляпом во рту.

– Иди, – повторил я. – Я не вытащу кляп. Ещё не хватало, чтобы ты попытался произнести какое-нибудь заклинание. Иди!

Я толкнул светловолосого эльфа в плечо, и он неохотно поплёл вперёд.

Меж скал отовсюду то и дело доносились шорохи и мелькали тени. Стражи этого места пристально следили за мной и думали, что они остаются незамеченными. Что ж, пока они не являются моими врагами, пускай следят.

Вместе с пленником мы добрели до крупной мраморной плиты, закрывающей собой проход в сеть пещер. Плиту покрывали магические руны, которые делали её практически несокрушимой и могли с лёгкостью обратить нежеланного гостя в прах.

– Террубо актц иссуа эонтон, – произнёс я запомненные мною слова.

Часть рун на плите погасла, а затем сама плита неохотно поползла в нишу внутри скалы, отворяя нам проход. Вновь толкнув пленника, я напомнил ему о последней поставленной перед ним задаче.

Мои глаза едва могли разобрать очертания прохода, но я без труда шёл по памяти, периодически направляя светловолосого эльфа. Через минуту мы добрались до весьма просторной пещеры, освещённой огнями факелов. Здесь нас уже ожидала группа из двух людей и четырёх эльфов, облачённых в тёмно-фиолетовые робы.

– Здравствуй охотник! – радостно поприветствовал меня старший культист, высокий рыжеволосый эльф с чёрными белками глаз. – Ты справился даже быстрее, чем я того ожидал!

– И сделал я это не ради того, чтобы тебя впечатлить, Риссар, – сухо ответил я.

Старший культист взглянул на одного из своих подчинённых, на уродливого, сгорбленного человека, и тот направился ко мне, доставая из недр своей робы стопку платиновых монет.

– Твоя оплата, Илькин, – прошипел мне этот неприятный тип, от которого сильно разило серой. – Пользуйся, пока она в ходу.

Я молча забрал перевязанную стопку монет и забросил в небольшую бездонную сумку, магия которой охотно проглотила угощение. Сумка не потяжелела ни на грамм.

– Артефакт древних служителей Великого Поглотителя, – недовольно зашипел излишне разговорчивый культист. – Откуда он у такого проходимца, как ты?

– Не твоё собачье дело, – ответил я, положив ладонь на рукоять одного из метательных ножей.

– А ты дерзок для своего положения…

– Клод! – окликнул подчинённого Риссар, натянув на лицо любезную улыбку. – Не будем сердить нашего гостя. Я высоко ценю услуги, которые он предоставляет.

Уродливый человек буркнул что-то нечленораздельное и отошёл в сторону. Получив обещанную плату, я толкнул своего пленника вперёд. Его тут же окружила оставшаяся четвёрка культистов, поставила на колени и вытащила изо рта кляп. Клод же продолжал смотреть на меня, скаля свои кривые зубы.

– Почему ты так учтив с этим бывшим рабом? – спросил я у Риссара. – В прежнем Алидаморе его бы лишили глаз за подобный взгляд в мою сторону. И зубов… Людям не пристало скалиться на своих хозяев.

– Люди, эльфы, дворфы… Какая разница? – черноглазый эльф пожал плечами. – Все мы едино ничтожны перед пастью Великого Поглотителя. Старые порядки мертвы, охотник. Прежний Алидамор мёртв. Но не стоит печалиться: в Пустоте мы найдём свой дом, истинный и безмятежный…

– Всё, хватит. Не хочу выслушивать этот религиозный бред.

– Как пожелаешь.

Я взглянул на пленного мастера меча. Стиснув зубы, он сидел на земле и искал взглядом оружие под робами культистов. Воин до мозга костей.

– Что вы с ним сделаете? – поинтересовался я. – Принесёте в жертву своему богу-червю?

– Охотник, ну не мог бы ты чуть с большим почтением отзываться о том, в чьей пасти умещается весь твой родной город? – не теряя улыбки, Риссар поморщился. – Нет, Великий Поглотитель не заинтересован в жертвах, но нуждается в тех, кто способен слышать его голос напрямую. Наш Патрон указывает нам на избранных, ты их выслеживаешь, а мы делаем уже самую простую работу.

Один из культистов схватил пленника за нижнюю челюсть и раскрыл ему рот, а другой достал из своей робы склянку с чёрной жидкостью и напоил ею мастера меча. Через пару мгновений тот скрючился от боли, рухнул на землю и забился в конвульсиях.

– Кажется, ваш избранный вот-вот отправится на встречу с вашим богом, – мрачно съязвил я.

Риссар лишь загадочно улыбнулся мне в ответ, и я продолжил наблюдать за происходящим. Через несколько секунд пленник застыл, а белок его правого глаза окрасился в чёрный цвет.

– И что, теперь он станет один из вас? – спросил я, не скрывая скепсис в своих словах.

– Со временем, – ответил старший культист. – Этот процесс может занять дни, а может и годы. Лишь Патрон знает наверняка, когда избранный переродится. Сперва его организм должен адаптироваться к новым изменениям, а затем его разум адаптируется к новым… идеям.

– Организм… Риссар, кем ты был до падения Алидамора?

– Кем я был… – на лице рыжеволосого эльфа появилась глубокая задумчивость, будто бы я спросил о временах, прошедших десятки или же сотни лет назад. – Я был лекарем… и алхимиком. Я исцелял горожан Алидамора от их болезней и неискренне им улыбался.

– Ты говоришь так, будто сейчас твоя улыбка совсем другая.

– С чего ты взял, что она неискренняя?

Я равнодушно пожал плечами.

– Унесите мечника, – последние слова Риссара были обращены к его подчинённым. – Дайте ему кров, пищу и не забудьте его запереть.

Послушники в робах принялись поспешно исполнять приказ и вскоре скрылись в одном из тоннелей пещеры вместе с пленником. Я остался с Риссаром наедине.

– У меня есть для тебя ещё одно задание, охотник.

– Очередное похищение? – предположил я.

– Напротив. Я хочу, чтобы ты освободил из плена одного человека и привёл сюда.

– Кого?

– Это мне неведомо, – ответил Риссар. – Патрон сказал немного. Он сообщил, что этот человек является «нашим сокровищем», которое сейчас находится во владении у каташиитских работорговцев. Работорговцы держат путь из Запечатанного города Маркелит в столицу королевства Давитан.

– Путь неблизкий…, и он пролегает через королевство Элегор.

– Верно. Там ты наше сокровище и перехватишь. Я осознаю, насколько опасно это задание, а потому заплачу за него втрое больше обычного.

– Мне потребуется аванс. Треть от обещанной награды.

Риссар склонил голову на бок, скрыв своё недовольство за улыбкой.

– Разве денег, что мы тебе заплатили за выполненное задание, будет недостаточно?

– То, как я буду тратить своё заработанное золото – лишь моё личное дело, – сухо ответил я. – Для этого задания мне потребуется аванс.

Черноглазый эльф задумчиво пожевал нижнюю губу, не сводя с меня пронзительного взгляда. Я же смотрел на него с равнодушием, нарушаемым лишь лёгкой неприязнью к этому типу.

– Хорошо! – воскликнул Риссар, повеселев. – Заплачу вперёд! В конце концов, ты же не настолько глуп, чтобы попытаться скрыться с деньгами от всевидящих глаз Патрона…

Культист осёкся и резко перевёл взгляд куда-то мне за спину. Какое-то время он молча вглядывался во тьму и лишь затем снова посмотрел на меня.

– Ты пришёл один? – спросил черноглазый эльф уже куда более серьёзным тоном.

– Как и всегда.

Риссар ещё раз взглянул куда-то в пустоту, а затем кивнул.

– Хорошо. Я распоряжусь, чтобы тебе выдали аванс. Ты также получишь все необходимые детали своего задания в письменном виде вместе с картой.

– У меня есть своя, – возразил я.

– Да, я видел её мельком. Кажется, на ней отмечена пара-тройка уже не существующих государств… – Риссар заметил недобрый блеск в моих глазах и осёкся. – В общем, тебе не помешает новая. И должен предупредить: караваны каташиитских работорговцев весьма хорошо защищены. Возможно, тебе стоит потратить часть аванса на найм пособников.

– Я знаю.

Риссар виновато развёл руками.

– Тогда не буду больше тебе докучать. Подожди несколько минут, и мои братья и сёстры принесут всё необходимое.

Я промолчал в ответ. Культист хотел было ещё что-то сказать, но передумал и направился в один из тоннелей. Его шаги ещё долгое время доносились эхом до пещеры.

– Чёртовы фанатики, – произнёс я, наконец-таки оказавшись в одиночестве.

Карта Великого Королевства Давитан и его приграничных земель

Приветствую, дорогой читатель! В этом разделе представлена карта, которую заполучил Илькин. Ссылка на версию в высоком разрешении закреплена в комментариях к книге.

Желаю погрузиться в увлекательное приключение и насладиться книгой! Буду признателен любым отзывам и комментариям на странице книги: они помогают мне совершенствоваться как автору.

Глава 2: Компаньон

У путешествий в одиночку есть свои достоинства и недостатки. Из очевидных плюсов – возможность двигаться в своём темпе, не тратя время на отстающих. Из очевидных минусов – невозможность крепко спать по ночам: каждый шорох заставляет резко раскрыть глаза и полностью прогоняет сонливость.

Держа в руках арбалет, я пристально всматривался в кроны дерева, из которых периодически доносился шелест. В течение минуты неведомый мне зверь или же монстр продолжал шуметь, не позволяя мне расслабиться, пока наконец-таки не вспорхнул своими крыльями и не устремился куда-то вдаль. Свет полной луны осветил существо целиком, и я положил арбалет на землю. На этот раз это была обыкновенная сова. На этот раз.

Ночной лес вновь затих. Судя по тому, что пламя костра практически не ослабло, я проспал не больше пары часов. Мой конь оставался на привязи в нескольких метрах от меня и беспечно сопел. Я сел поближе к костру, подкинул в него хвороста и согрел замёрзшие пальцы.

Нанять пособников, значит? Работа предстоит грязная, а значит, придётся обращаться либо к головорезам, либо к ярым противникам рабства. Насколько мне известно, в Элегоре продавать или покупать рабов запрещено, но в прежние времена это не мешало людям торговать пленными алидаморцами. Впрочем, поколение элегорцев, заставших последнюю масштабную войну с Алидамором, уже должно было состариться. И всё же на радушный приём в этом королевстве мне лучше не рассчитывать.

– А когда было иначе?

Издевательский голос, похожий на скрежет когтей по металлу, донёсся с противоположный стороны костра. Языки пламени осветили обнажённое человекообразное существо с длинными эльфийскими ушами и тёмно-фиолетовой кожей, целиком покрытой ужасными ожогами. Чёрные белки глаз внимательно вглядывались в меня в ожидании, когда я перестану игнорировать своего Компаньона.

– Куда бы ты не ступил, Илькин, все видят в тебе лишь врага или пока ещё полезный инструмент, – продолжило говорить существо. – Когда ты выполнишь последнее задание Риссара, он тотчас прикажет напоить тебя кровью Червя, а затем бросит в темницу. Или же решит, что ты не стоишь таких роскошных церемоний, и прирежет тебя на месте. Попытается, по крайней мере.

– Видимо, я окончательно сошёл с ума, раз ты начал говорить то же, что и мой голос разума, – сухо произнёс я.

– Я и есть твой голос разума, Илькин. И я желаю для тебя лишь блага. На самом деле, я единственный во всём этом мире, кому до сих пор на тебя не наплевать. Нет нужды от меня отстраняться.

Я молча подбросил в костёр ещё хвороста в надежде, что языки пламени скроют лик незваного гостя.

– Я считаю, тебе стоит как можно скорее разорвать все связи с культистами Червя, – рассудил Компаньон. – Что бы там ни говорил Риссар, они не станут бросать все силы на твои поиски. Культ силён в пределах старого Алидамора, но едва ли его цепкие пальцы дотянутся до тебя в других странах.

– Тебе же было всё равно, от чьих рук я умру. Ты сам так говорил раньше.

– Иногда я проявляю несдержанность, но то лишь потому, что я о тебе забочусь и беспокоюсь! Впрочем, да, на твой выбор друзей и врагов мне действительно глубоко наплевать. Но мне не плевать на твою жизнь.

– Или на мою душу? – спросил я, сощурив глаза.

Компаньон рассмеялся. От его зловещего визгливого смеха по моей спине пробежался холодок.

– Кто я по-твоему? – спросило существо. – Твой внутренний демон, черноволосый эльф? Или же призрак твоего прошлого? А может быть, я – это ты сам? Ты не думал над такой версией?

Компаньон приблизился к костру, показав на свету свой изуродованный лик без волос, губ, век и половины носа. Я невольно дотронулся до шрама от ожога на своём лице, коснулся его начала у скулы под правым глазом, провёл по обожжённой брови, виску, и зарылся в волосы, начинающиеся уже далеко за ухом. С наслаждением наблюдая за моей реакцией, Компаньон снова рассмеялся.

– Оставь меня, – сдавленно проговорил я и опустил взгляд. От подкрадывающегося ко мне страха язык с трудом поворачивался. Вцепившиеся в волосы пальцы онемели и лишь изредка подёргиваясь в такт дрожи, что разносилась по всему моему телу.

– Илькин, мой дорогой Илькин! – воскликнул Компаньон. – Я никогда не оставлю тебя! Я всегда буду рядом, всегда буду следить за тобой, всегда буду дышать тебе в спину! И ты ни-че-го с этим не сделаешь. Смирись. Перестань противиться. Признай меня частью себя самого.

– Я этого…

– Не противься! Как же я устал от твоего упрямства. Сколько ты будешь отрицать моё существование? Сколько будешь списывать его на простую галлюцинацию? Да, ты безумен, Илькин, но плод твоего безумия вовсе не я! Я…

– Оставь меня.

Неистово стучавшее сердце начало постепенно восстанавливать свой естественный темп. Сжав кулаки, я кое-как унял дрожь и поднял взгляд, чтобы посмотреть твари в её чёрные глаза. С другой стороны костра уже никого не было.

Я тяжело выдохнул и вытер проступившие на лбу капли пота.

– Т`халас… раздери, – пробормотал я, а затем лёг на свою походную лежанку и попытался снова заснуть.

По мере того, как я продолжал удаляться от сердца Алидамора, природа вокруг становилась всё более здоровой и естественной. Я выехал за пределы леса и видел уже душистую траву и редкие зелёные кустарники. Изредка я всё ещё замечал чёрные озёра и старался к ним не приближаться: звери, что приходят к ним на водопой, куда агрессивнее и непредсказуемее обычных. За просторными полями располагался горных хребет, к которому вела уцелевшая мощёная дорога.

Спустя некоторое время передо мной вырос памятник былого величия Алидамора – огромные мраморные врата в десятки метров высотой, которые были пропитаны мощной магией укрепления и трансмутации. Это сооружение закрывало собой проход сквозь ущелье и когда-то служило неприступной крепостью, разделявшей Алидамор и королевство людей Элегор. Две колоссальные статуи эльфов в изящных доспехах стояли по краям врат ко мне спиной и возышались над Бастионом.

Врата Первого Бастиона были открыты нараспашку, а у их основания толпились солдаты, выглядящие ничтожно маленькими в сравнении с мраморными исполинами. Три десятка людей в кольчугах и бело-синих сюрко с геральдикой в виде красных яблок принадлежали к числу солдат королевства Элегор. Мужчина средних лет в ярко-синей робе, стоящий с посохом в руках, вероятно, являлся гарнизонным магом. Ещё один десяток солдат заметно выделялся бело-зелёными одеяниями с изображением золотого древа, различными преимущественно лёгкими доспехами и большим разнообразием клинков в своём вооружении. Мастера мечей из ордена Хранителей Жизни. Среди них было четверо эльфов, четверо людей, один дворф и один хоббит.

Завидев меня, несколько солдат преградили врата, а навстречу мне вышли двое мечников – беловолосый эльф и седобородый дворф, – гарнизонный маг, четверо элегорских солдат и их командир. Последний отличался от своих подчинённых тяжелым латным доспехом и шлемом, из верха которого торчали покрашенные в синие и белые цвета пышные перья.

– Стой, путник! – воскликнул один из солдат. – Спешься и назови себя!

Я послушно остановил коня, слез с него и представился.

– Меня зовут Илькин, – произнёс я приближающейся делегации. – Я наёмник, направляюсь в Элегор за заработком.

– Жерар, он не врёт? – шёпотом спросил командир элегорских солдат у мага.

– Вроде бы нет, – ответил тот. – У него крепкий разум, моё заклинание практически не действует.

Заклинания, пассивно воздействующие на разум и распознающие ложь или же и вовсе читающие мысли, были изобретены алидаморскими инквизиторами. Однако очень скоро им обучились беглые элегорские пленники, а затем и давитанские коллеги, служители церкви Солнечного Императора. Спустя ещё несколько десятилетий эти знания распространились уже практически по всему известному миру. Похоже, гарнизонный маг талантом не отличается, но мне всё равно стоит оставаться сосредоточенным и не думать о деталях своей работы.

– А этого алидаморца жизнь-то потрепала, – проговорил седобородый дворф, окинув меня оценивающим взглядом. – Для эльфа он довольно крепок, взгляд суров, а уж этот шрам...

– Кардур, позволь говорить мне и сиру Гарфилду, – обратился к своему соратнику эльф-мечник. – Твоя бестактность может оскорбить путника.

– Да он же не какой-нибудь ряженый дворянин, родившийся с золотой ложкой в…

Эльф бросил на бородатого мечника строгий взгляд, после чего тот пробурчал себе под нос пару небезызвестных дворфийских ругательств, а затем замолк.

– Прежде, чем пропустить тебя дальше, наёмник, мы выясним, не одержим ли ты скверной, – заявил командир элегорских солдат, сир Гарфилд. – Это не займёт много времени. Жерар.

– Слушаюсь, – произнёс волшебник, а затем принялся читать неизвестное мне заклинание. Через несколько секунд его глаза озарились фиолетовым блеском, став похожими на два крупных аметиста. – Скверна в путнике есть… и находится на приемлемом уровне. У культистов она значительно сильнее…, как правило.

– В таком случае мы вынуждены тебя обыскать, наёмник.

Я равнодушно развёл руками, демонстрируя покорность. Двух мастеров меча, четвёрки солдат, мага и рыцаря было более чем достаточно, чтобы я сохранял учтивость.

– Да не может он быть культистом, – заявил дворф, а затем снял со спины широкий, но не очень длинный меч, воткнул его в землю и опёрся на него локтем. – Они не настолько безумны, чтобы пытаться пройти через охраняемые нами Бастионы. Верно я говорю, парень?

Я холодно посмотрел на дворфа и ничего не ответил. Тем временем элегорские солдаты изучили моё снаряжение на мне, пропустив мимо внимания бездонную сумку, и переключились на моего коня.

– Какой мрачный тип, – проговорил дворф.

Эльф-мечник вновь одарил своего соратника сердитым взглядом, а затем виновато мне улыбнулся.

– Сир Гарфилд, здесь ничего необычного кроме какого-то крюка на цепи… – произнёс один из солдат. – Это что, какой-то инструмент для пыток?

– Что это, наёмник? – поинтересовался у меня рыцарь.

– Моё оружие, – коротко ответил я.

– Оно весьма необычное. Зачарованное?

– Нет.

Сир Гарфилд кивнул волшебнику, и тот прочитал заклинание, которое позволяет точечно обнаруживать магические ауры. После этого маг осмотрел закреплённую на седле цепь, а затем обернулся к рыцарю и отрицательно помотал головой.

– По эту сторону врат оружие выбирает владельца, а не наоборот, – пояснил я, когда маг закончил осмотр.

– Воистину так, – подтвердил мои слова эльф-мечник.

– Хорошо, ты можешь идти, наёмник, – заключил сир Гарфилд. – Но помни: в Элегоре твой народ имеет славу угнетателей и захватчиков. Если же ты прольёшь кровь на нашей земле, закон вряд ли встанет на твою сторону.

– Я это учту, – произнёс я, а затем залез на коня и тронулся вперёд.

– Постой, путник! – окликнул меня беловолосый эльф. – Илькин… Это же не имя, а прозвище, верно?

– У меня нет имени.

С этими словами я направился коня к вратам вратам. Стражники освободили дорогу, и больше никто из них не пытался меня остановить.

Викало, ближайший к вратам Первого Бастиона город, расположенный на краю просторных равнин Элегора и известный своими виноградниками. Ещё несколько лет назад Викало находился во владении Алидамора, а потому здесь было множество высших эльфов, которых не тронула скверна и не убили демоны. Вот только когда две трети гарнизона города, населённого тысячами рабов, направилось назад в столицу, невольники восстали, перебили оставшихся солдат и устроили своим былым надзирателям настоящую резню. Цена за достижение свободы всегда одна – пролитая кровь. Вопрос остаётся лишь в том, кто именно будет ею расплачиваться.

Неудивительно, что с того самого момента, как я въехал в город, я непрерывно чувствую обращённые ко мне недобрые взгляды. Не знаю, что именно выдаёт во мне высшего эльфа, и как я отличаюсь от лесных собратьев. Возможно, дело в осанке или во взгляде, а может быть, меня выдаёт мой рост: большинство проживающих здесь людей и эльфов оказались ниже меня почти на голову.

Элегорцы смотрели на меня так, будто бы я лично держал их в цепях или же убивал их близких своими руками. По правде сказать, я не готов утверждать обратного, так как мог попросту не помнить, что занимался чем-то подобным.

Эх, люди… Чем ваша бесконечная тяжёлая работа за гроши в полях и шахтах отличается от обычного рабства? Тем, что за проступки вас наказывает не кнут, а пустой желудок и нищета? Не сомневаюсь, при власти Алидамора вы жили куда дольше и беззаботнее, чем сейчас.

Последние семь лет я провёл, ведя непрерывную борьбу за выживание в лесах и руинах Алидамора. Я убил столько эльфов, людей и демонов, что уже давно перестал считать трупы. Головорезы Викало и местные стражники едва ли представляют для меня реальную опасность, но стычки с ними могут усложнить мою миссию. И всё же я не сумел воспротивиться соблазну наконец-таки поспать в тёплой постели, а также съесть что-нибудь без почерневшей крови внутри.

Перед самым заходом солнца я вошёл в первую попавшуюся мне гостиницу. Запахи эля и горячей еды ударили мне в нос, а в ушах раздалась какофония из множества голосов, смеха, крикливых песен и примитивной игры на лютне. Неплохое разнообразие грязным речам культистов и Компаньона, воплям предсмертных агоний и бесконечных шорохов в глубокой тишине. Однако, когда я вошёл в гостиницу и направился к тучному, плешивому мужчине за барной стойкой, большинство голосов и песен внезапно стихли.

– Мне нужен ночлег, горячий ужин и стоянка для коня до утра, – коротко сказал я, извлекая из бездонной сумки два десятка медяков и кладя их на стойку.

Протирая тяжёлую деревянную кружку, тучный мужчина косо взглянул на мои деньги и лишь затем на меня.

– Для тебя один золотой, – грубым тоном произнёс он. – И на ужин дам похлёбку.

Я устало вздохнул и осмотрел собравшийся здесь контингент. Несмотря на мой угрожающий внешний вид, многие обыкновенные крестьяне глядели в мою сторону с вызовом.

– Я охотник на монстров, – соврал я трактирщику. – Еду в окрестности Аргвильтона охотиться на виверн. Слышал, они стали часто нападать на фермерские хозяйства вокруг столицы. Я устал с дороги и рассчитываю отдохнуть за и без того вполне щедрую плату. Думал, что эта гостиница не переживает избыточный приток денег.

– Это трактир, – буркнул в ответ мужчина, поставил кружку на стойку и недовольно фыркнул. – Чёрт с тобой. Коня снаружи оставил? Мой подчинённый уведёт его в конюшню и запрёт. Всё равно он там один будет. С тебя двадцать медяков сейчас и ещё три, если рассчитываешь на завтрак.

Я отсчитал ещё три монеты и отдал их трактирщику. Даже вдвое переплатив за услуги этого сомнительного заведения, я едва ли хоть сколько-то обеднел. Удовлетворённый трактирщик скрылся на кухне и принялся раздавать распоряжения своим работникам.

Я сел за стойку и поймал на себе ещё больше недовольных взглядов крестьян. Пока что мне удалось добиться с ними негласного соглашения: я не лезу к ним, они не лезут ко мне, я не становлюсь мишенью для каждого местного стражника, они не расстаются со своими никчёмными жизнями. Но всё же один человек не понял всех тех предупреждений, которые я так и источал всем своим видом.

То была девушка, заметно выделявшаяся из толпы своей плавной, бесшумной походкой. Она села за стойку по левую сторону от меня и принялась вглядываться в моё лицо.

– Если присмотреться, ты даже кажешься немного милым, – промурлыкала она игривым тоном.

Я молча повернул голову к ней, продемонстрировав ожог на правой стороне своего лица.

– Под определённым углом… – добавила девушка.

Незнакомка являлась наёмницей или же искательницей приключений, точно не местной. Она была одета в облегающую лёгкую броню из тёмной кожи, чёрный походный плащ, под которым скрывался кинжал, а за спиной у неё покоился лук, колчан со стрелами и толстенький походный рюкзак. Судя по ухоженному лицу, аккуратно стриженным под каре тёмным волосам, нежной коже без шрамов, здоровому румянцу и полному набору зубов, девушка была достаточно состоятельной и вряд ли являлась воином передовой.

Куда больше моё внимание привлекла татуировка на её лице. Она представляла из себя тонкий витиеватый узор, который брал начало по краям нижней челюсти девушки, сходился на подбородке и поднимался наверх, едва касаясь середины нижней губы. Эта татуировка являлась магической печатью, блокирующей потоки арканы в теле. Такие алидаморцы наносили на лица рабов, которые применяли магию против своих хозяев.

От незнакомки исходил лёгкий аромат духов, весьма неуместный для искательницы приключений. Ему почти удавалось перебить едва уловимый запах серы, который исходил из рюкзака. И нет, это был не запах телесных выделений, а нечто совершенно другое…

– Кто ты такая? – сухо спросил я, опуская ладонь на рукоять одного из метательных ножей. – И почему в твоём рюкзаке скрывается демон?

Глава 3: Эгнис

Незнакомка округлила глаза от удивления.

– Демон? – переспросила она чуть приглушённым голосом и оглянулась по сторонам. – Что за глупости ты говоришь? Откуда в таком месте взяться демону?

– Не юли, – произнёс я, строго посмотрев девушке в глаза. – Ты знаешь, о чём я говорю.

– Так, сладкий, придержи-ка коней. Ты выдвигаешь серьёзное обвинение, но ты не в том месте и не в том положении, чтобы ставить своё слово против моего.

– Я не поднимаю шума, а ты до сих пор жива. Всё потому, что мне действительно интересно, что демон делает у тебя в рюкзаке. Так ты ответишь на мой вопрос?

Девушка покосилась на мои метательные ножи и неохотно кивнула.

– Хорошо, я скажу. Я его… приручила.

– Приручила? – изумлённо переспросил я.

– Ну да. Он не такой уж и страшный, поверь мне… Особенно сейчас, когда спит. Можно задать встречный вопрос?

Я промолчал.

– Каким образом ты узнал, что у меня в рюкзаке демон?

– Я его учуял.

– Учуял?

Я вновь не стал отвечать.

– Вот прям носом? – не унималась незнакомка. – Так просто? С такого расстояния, несмотря на мои духи? Ты что, чуешь все запахи в этом трактире?

– Большинство.

Девушка неуютно поёжилась.

– Какая жуть! – воскликнула она, всплеснув руками. – Вот уж не думала, что сказки про эльфийское чутьё окажутся явью.

– Наши органы чувств действительно острее, чем у большинства людей, но далеко не все эльфы умеют ими пользоваться, – пояснил я. – Как правило, только те, кто промышляет охотой, достигают совершенства.

– А ты, значит, охотник? Охотник на демонов?

– При необходимости.

– Здорово. Ну, спешу тебя заверить: охотиться на моего демона нет никакой необходимости.

– Это зависит от того, что за демона ты прячешь, – возразил я. – Не все они проявляют агрессию сразу же.

– Слушай, давай поступим так: я покажу тебя своего демона в более… приватной обстановке, а затем мы вместе решим, как нам быть дальше.

Незнакомка кокетливо захлопала своими выразительными карими глазами и состряпала загадочную улыбку, но я нисколько не переменился в лице.

– Что, совсем не цепляет? – спросила девушка, наблюдая за моей скупой реакцией.

– Слишком очевидная уловка, – честно ответил я. – К тому же я не склонен доверять незнакомцам. Ты так и не назвала своего имени.

– Как и ты. Но, так и быть, представлюсь первой. Зови меня Эгнис. Можно просто Энни.

– Эгнис, значит. Моё имя Илькин.

– Ильки-ин… – девушка задумчиво протянула услышанное имя, будто бы пробуя его на вкус. – Иль-кин. Илькин. Даже не сократить никак. Впервые встречаю эльфа с таким простым и коротким именем.

Я равнодушно пожал плечами.

– Ладно Илькин, пойдём. Я покажу тебе своего демона и развею твои опасения.

– Не раньше, чем я поем.

– Хорошо… – Эгнис ответила сразу же, будто бы ждала такого ответа. – В таком случае я буду ждать тебя наверху в своей комнате. Не засиживайся здесь слишком долго.

Я промолчал, что Эгнис в очередной раз охотно восприняла как знак согласия. Не трудно было догадаться, что после разговора о её демоне, этой плутовке понадобился повод, чтобы улизнуть. Впрочем, пусть уходит. За её поимку мне всё равно никто не заплатит.

Вскоре после того, как Эгнис ушла, трактирщик вынес мне миску нарезанных овощей и какую-то сомнительного вида похлёбку. Я помешал её деревянной ложкой, разглядывая содержимое. Морковь, кабачки, лук, картошка и какие-то травы.

– И это всё? – спросил я у трактирщика.

– А что тебе ещё нужно? – буркнул он мне в ответ.

– Мясо. У вас же есть мясо? Оленина или говядина… Свинина тоже подойдёт.

– Хочешь мясо, тогда плати ещё серебряный. Скота в местных пастбищах мало: твои сородичи вместо него держали людей.

– Мы не едим людей. Так или иначе это каннибализм.

– А я и не говорю, что вы их едите. Вы вообще редко мясо едите. Зато пленных людей за скот держите.

Я не стал спорить с этой деревенщиной и потянулся в бездонную сумку за серебряным. Вот только вместо неё мои пальцы нащупали лишь аккуратно срезанную застёжку на ремне.

– Чёрт, – сухо произнёс я. – Вот, что нужно было этой плутовке.

– Чего? – непонимающе проговорил трактирщик.

– Где комната девушки, с которой я разговаривал?

– Она не снимала комнату.

Я встал из-за стойки и поспешно направился к выходу.

– Приготовь к моему возвращению мясо, – бросил я напоследок владельцу заведения. – Я оплачу.

Проклиная свою глупость, я мчался на своём коне по улицам к ближайшей конюшне. Воровка не станет оставаться в городе, заполучив такую добычу, а значит, ей потребуется транспорт. Экипажи в такое время за город не ходят, так что остаётся лишь лошадь. И так как трактирщик обмолвился, что в его конюшне до моего появления было пусто, Эгнис должна направляться именно сюда.

Я не просчитался: доскакав до деревянного здания крупной конюшни, я увидел, что амбарный замок аккуратно взломан, а одна из массивных дверей немного приоткрыта. Я спрыгнул с коня и направился вперёд.

– Ждать, – приказал я своему коню. Тот шумно фыркнул и улёгся возле дверей.

Внутри было темно. Я осторожно подошёл к ближайшему стойлу и заглянул внутрь. Лошадь в нём лежала и мирно сопела. Вряд ли Эгнис стала бы тратить время на выборку в такой ситуации. Я напряг свои чувства, моргнул несколько раз, чтобы поскорее адаптироваться к низкому освещению, вслушался, принюхался.

Резкий запах навоза подавлял большинство других. Тихо. Лишь лошади сопят. В полумраке мимо меня легко могла проскользнуть тень, но не человек: человек не способен перемещаться беззвучно без помощи магии. Может ли воровка её применять? Только не с действующей печатью на лице. Значит, она просто затаилась в надежде, что я уйду искать её в другом месте. Или же…

Шорох раздался совсем близко ко мне. Обнажив кинжал, Эгнис спрыгнула на меня с ограждения стойла и попыталась вогнать мне лезвие между шеей и ключицей. Резким движением я поймал её за руки, перебросил через себя и повалил на землю, а затем рухнул на неё, навалился всем своим весом и придавил локтем шею. Эгнис выронила кинжал и принялась с трудом глотать воздух.

– Стой… Не… – попыталась произнести воровка, едва выговаривая слова. – Такая ситуация… пикантная…, а мне даже… не пошутить толком.

Я слез с девушки, подобрал её кинжал и выпрямился в полный рост.

– Если выкинешь ещё какую-нибудь глупость, мне придётся тебя убить, – сухо сообщил я воровке. – Где мой кошель?

– Успела спрятать… наверху стойла. Возле тебя, на ограждении.

Не сводя глаз с Эгнис, я ощупал указанное ей место и нашёл бездонную сумку. В этот раз я решил спрятать её под плащом.

– Так значит, ты обыкновенная воровка? – спросил я.

– Обыкновенная? – насупилась Эгнис. – Да это я делаю так, для души. Это далеко не основной способ моего заработка. Точнее не был им, пока я не встретила такого толстосума. И многие алидаморцы таскают с собой миниатюрные сокровищницы?

– Только самые опасные.

– Звучит очень внушительно!

– Даже в такой ситуации ты не выглядишь напуганной.

– Просто ты слишком порядочный, чтобы мне всерьёз навредить.

– Порядочный? – удивился я. – Это я-то?

– Ну да, прямо-таки джентльмен. Ты ведь из знатного рода?

– Все эльфы Алидамора являются членами знатных домов. По крайне мере, в понимании ваших феодальных лордов.

– Понятно, – девушка поднялась на ноги и отряхнулась.

– Где твой демон?

– Я оставила его в стойле, он всё ещё спит.

– Покажи его.

Девушка неохотно подошла к дверце стойла, открыла её и извлекла из пожёванного стога сена свой рюкзак. Спавшая рядом лошадь открыла глаза и подняла голову.

– Не шуми, красавица, – проговорила Эгнис. – Я не к тебе. Спи давай.

Лошадь лениво плюхнулась головой в сено и вскоре вновь начала сопеть.

– Почему не спрятала кошель вместе с рюкзаком? – поинтересовался я у воровки.

– Ты бы рано или поздно нашёл рюкзак по запаху, – пояснила та. – Хотела сохранить возможность сбежать вместе с твоей сокровищницей.

– И оставить своего питомца? Я бы его убил.

– Ну что тут поделать? Жизнь – жестокая штука.

– Пожалуй. Открывай рюкзак.

– Секунду.

Эгнис аккуратно отстегнула пару застёжек и распахнула рюкзак. Внутри в позе эмбриона, крепко обхватив передними лапками ручку походного котелка, лежало… нечто. У существа размером с небольшого кота была пышная алая грива, пара сильно закрученных рогов, торчащие в стороны длинные уши и ярко-оранжевая чешуя. Пасть целиком не закрывалась из-за не в меру крупных и очень острых зубов, немного похожих на акульи. Судя по глубоким царапинам на стальной ручке котелка, чёрные коготки этого демонёнка тоже были не для красоты. Выгибающиеся в обратную сторону задние лапы или же ноги демонёнка заканчивались парой копыт.

– Видишь? – с едва уловимой ноткой беспокойства спросила Эгнис. – Он безобидный.

– Действительно демон. Очень маленький демон; по строению тела похож на квазита, но у этого нет крыльев и есть грива. Да и чешуя у него больше похожа на чешую рептилии. Я таких прежде не видел.

– А я-то думала, что это просто очень уродливая кошка… Ну что, теперь ты убедился, что он не опасен?

– Нет. Но мне никто не платил за его убийство, так что, пока он никому не угрожает, пускай живёт.

– О, деловой подход, значит. Всё-таки я не ошиблась, когда увидела в тебе коллегу.

– Ты не охотница.

– Я самая настоящая охотница! Только я охочусь за другого рода добычей.

– Нажива? – догадался я.

– Да! Нажива и золото!

– Ты не охотница.

– Не будь таким занудой, ты просто мало видел меня в деле! Тебе ведь интересно, насколько я хороша… в своём деле?

Девушка наигранно коснулась двумя пальцами своей нижней губы и провела ими вниз, скользнув сперва по татуировке, а затем по нежной шее.

– Ты пытаешься соблазнить высшего эльфа, – равнодушным тоном произнёс я. – Мы живём столетиями и ценим длительные впечатления, а не мимолётные вспышки эмоций.

– Встречала я мужчин, которые бахвалились также…

– А ещё ты жаждешь затащить меня в постель лишь для того, чтобы снова запустить руки в бездонную сумку и украсть мои деньги.

Девушка состряпала невинные глаза и увела взгляд в сторону.

– Да как ты мог так подумать?! – возмутилась она и тут же посмотрела на меня украдкой. Затем Эгнис грустно вздохнула. – Ладно, тебя не проведёшь. Ты что, какой-то дознаватель?

– Скорее, ты просто переоцениваешь свой актёрский талант.

– А вот так меня ещё никто не оскорблял.

Я вновь взглянул на демона. Раскрыв свою маленькую пасть, он с лязгом вонзил зубы в ручку котелка и продолжил спать, пожёвывая её.

– Как ты его приручила?

– Даже и не знаю, – Эгнис пожала плечами. – Как-то само так вышло. Я нашла его раненным возле Северо-западного тракта и подобрала, а затем выходила. Налила ему в мисочку пару зелий лечения, Вельзи вылакал их как миленький и вскоре встал на ноги.

– Вельзи? – переспросил я.

– Полное имя – Вельзевул. Сама назвала.

– Кажется, так зовут одного очень могущественного архидьявола… Неважно. Ты не кажешься настолько наивной и сентиментальной девушкой, чтобы выхаживать демона по доброте душевной.

– Да, ты абсолютно прав. Я решила, что если помогу ему, то он останется в долгу и исполнит моё желание или сделает что-то такое…

– Как глупо! – честно выпалил я. – Это дьяволы строго следуют контрактам и награждают смертных, когда те приносят им пользу! Демоны же непредсказуемы и беспринципны, на доброту они отвечают злом, а на зло ещё большим злом!

– Кажется, ты в первый раз повысил голос за всё наше непродолжительное общение. Поздравляю, ты поставил новый рекорд, держался молодцом. Что именно тебя так изумило?

– То, что ты до сих пор жива.

– А. Все этому удивляются.

Эгнис застегнула рюкзак и забросила его себе на плечо.

– Ладно, Илькин, было весьма… занятно с тобой познакомиться. Спасибо, что не убил меня, с твоей стороны это было просто невероятно мило. Правда. Не буду больше испытывать твоё терпение и пойду своей дорогой.

– Постой. Ты сказала, что являешься охотницей за наживой, а воровство – не основной способ твоего заработка. Так какой основной?

– Я искательница приключений. Зачем спрашиваешь?

– Я хочу тебя нанять. Плачу щедро. И ты знаешь, что мне есть чем.

– Работа предстоит пыльная? – поинтересовалась девушка, сощурив глаза.

– Пыльная и опасная. Поэтому я планирую нанять ещё людей.

– О, с этим я могу тебе помочь! Если, конечно, мы с тобой договоримся об оплате. Так в чём заключается задание?

– Нужно отбить человека у работорговцев. У каташиитов.

– И за такую работу ты мне ещё и заплатишь?!

Эгнис заметно оживилась и произнесла последнюю фразу довольно громко. Несколько лошадей проснулись и начали недовольно фыркать.

– Каташииты – это плохо, – опомнившись, рассудила воровка. – Пару лет назад король Элегора издал указ, согласно которому разбойники, нападающие на каташиитские караваны, наказываются с особой строгостью, вплоть до пожизненного заключения. Я слышала, что порой преступников и вовсе отдают самим каташиитам. За кражу раба у них полагается отсечение руки, если я не ошибаюсь.

– Всё это мне было неведомо, – честно признался я.

– Ничего страшного, просто не говори другим членам нашей будущей команды, что мы вызволяем раба. Каташииты такого не терпят, могут создать потом уйму проблем. Давай скажем нашим, что мы хотим отбить… Я не знаю…

– Сокровище.

– Да! Пускай это будет сокровище! Что-то значимое для тебя, но не слишком ценное, чтобы не соблазнять ребят. Сам придумаешь.

– Значимое для меня…

Я крепко задумался. Что вообще имеет для меня реальное значение? Деньги? Не особо. Как и что-либо материальное в целом. И вряд ли наёмники поверят, если я скажу, что хочу отбить у каташиитов своё душевное спокойствие.

– У тебя ещё есть время, чтобы подумать, – сказала Эгнис, заметив, как я погрузился в свои думы. – Нам ещё в Аргвильтон ехать, в столицу.

– Да, через него пролегает путь работорговцев.

– Нам нужно в Аргвильтон не поэтому. Дело в том, что там находится гильдия искателей приключений, в которой я состою.

На утро мы покинули Викало и отправились дальше на юго-восток по тракту. Я не спрашивал у Эгнис, как именно она раздобыла коня, но он точно был из вчерашней конюшни.

Во время путешествия я то и дело следил за рюкзаком воровки. Примечательным было то, что демонёнок так и не вылез из него и, судя по всему, не проснулся.

– Знаешь, обычно мои спутники сверлят взглядом меня, а не мои вещи, – с лёгкой обидой в голосе произнесла Эгнис, продолжая вести коня по тракту.

– Он всегда так долго спит? – спросил я, проигнорировав замечание.

– Он… всегда по-разному долго спит. Иногда сутки, иногда неделю. После сна может также неделю бодрствовать и дебоширить по ночам.

– Занятно. Это говорит о том, что он рос не в Бездне. Не в мире демонов.

– Почему ты так решил?

– Бездна – очень опасное место, где сильные постоянно пожирают слабых. Физиология демонов позволяет им долго спать, но образ жизни – нет. Спящего легко убить, поэтому демоны спят лишь тогда, когда уверены в своей безопасности или же валятся без сил. За десятки лет жизни в Бездне они приучаются спать часто, но недолго.

– Этот же совсем маленький, – подметила Эгнис. – Вряд ли он прожил десятки лет.

– Демоны не растут… С возрастом, по крайней мере. Этому коротышке спокойно может быть больше лет, чем нам обоим вместе взятым.

– Ого. А сколько тебе лет, кстати?

– По вашим меркам много… Не знаю точно. Более сотни.

– Да ты неплохо сохранился.

Я скептично взглянул на Эгнис. Та в ответ лишь весело мне подмигнула.

К концу дня мы встали на привал у тракта и разожгли костёр. Эгнис принялась собирать приобретённую в Викало походную палатку из шкур и древесины. Я же разложил спальник, уселся на него и уставился на костёр.

– Нам незачем дежурить возле столичного тракта, – сообщила мне плутовка. – Ночью виверны не нападают, а других угроз здесь толком и нет.

– Я скоро лягу спать.

– Ты что, собираешься спать под открытым небом?

Я промолчал.

– Почему?

– Я привык. В Алидаморе опасно ложиться спать в палатке. Есть риск прослушать приближение противника.

– Но мы-то не в Алидаморе… А если ночью идёт дождь?

– Тогда я не сплю. Дожди в Алидаморе обычно не сулят ничего хорошего. Во время дождей одержимые идут на водопой, а монстры выходят на охоту. Сами капли дождя тоже опасны, так как содержат в себе кровь Червя.

– Как ты пренебрежительно называешь существо, которое пыталось сожрать целую страну, – усмехнулась Эгнис. – Ну и жутко же сейчас жить в Алидаморе.

– Ты ведь и сама там была, верно?

Девушка на мгновение замерла, но затем продолжила собирать палатку.

– Верно, – неохотно призналась она.

– Если не хочешь об этом говорить – не стоит.

– Я не хочу об этом говорить.

– Хорошо.

Когда Эгнис закончила мучиться с палаткой, она села по другую сторону от костра и вновь завела разговор.

– Раз уж у нас вечер неудобных вопросов, то теперь моя очередь их задавать, – заявила девушка. – Илькин, почему ты так пристально смотришь в огонь? Ты что-то в нём видишь как какой-то шаман?

– Нет.

– Тогда думаешь о своём шраме и предаёшься воспоминаниям?

– Нет.

– Но ты ведь неспроста не сводишь глаз с огня?

– Да.

Эгнис помедлила, выжидающе посмотрела на меня, а затем устало вздохнула.

– Расскажешь мне, почему ты так смотришь в костёр?

– Нет.

Девушка надулась, махнула на меня рукой, а затем принялась подкидывать в костёр хворост. Я же продолжил наблюдать за огнём.

Ты всё правильно делаешь, Эгнис. Пускай пламя полыхает ещё сильнее. Может быть, так оно отпугнёт существо, что стоит за тобой, что продолжает смотреть на меня и улыбаться. Ещё немного, и может быть, мой зловещий Компаньон уйдёт…

Глава 4: Оружейный магазин Бориуса Рыжебородого

Сквозь сон я почувствовал нарастающий запах серы. Я резко распахнул глаза, вскочил на ноги, выхватил один из ножей и замахнулся им, метя в приближающийся источник опасности.

Маленький демонёнок недоумённо склонил голову на бок, а затем озлобленно зашипел на меня, развернулся и побежал к Эгнис, которая в это время что-то варила в котелке над костром. Вельзевул спрятался за её ногу, осторожно выглянул из-за неё и показал мне длинный, раздвоенный змеиный язык.

– Ну, по крайней мере, ты не храпишь, – с иронией в голосе произнесла Эгнис, посмотрев на нож в моей руке.

Я убрал его обратно и осмотрелся. Солнце уже давным-давно встало и успело согреть всю округу. Я проспал непозволительно долго.

– Почему ты меня не разбудила? – холодно спросил я. – Мы потеряли несколько часов.

– Ты так сладко спал, – невозмутимо ответила Эгнис, не отвлекаясь от готовки. – Не решалась тебя разбудить. Судя по всему, тебе не так часто удаётся крепко отоспаться.

– Что готовишь?

– Понятия не имею. Набросала немного овощей с мясом в котелок и залила водой. Я не мастак готовить, но что-то мне подсказывает, что твоя готовка меня убьёт.

– Дай посмотреть.

Эгнис уступила мне место и передала поварёшку. Я же заглянул в котелок с её варевом.

Ну, могло быть и хуже. Содержимое походило на овощной суп, в котором плавали кусочки вяленного мяса. В целом это вполне нормальный рецепт для блюда, но проблема была в том, что ингредиенты такого супа должны были вариться разное время.

Я снял со своего коня одну из трёх сумок и извлёк из неё походную плошку, а затем вернулся к костру и принялся перекладывать в неё овощи. После этого я достал из своей сумки другие ингредиенты, посыпал в котелок соль и дождался, когда вода закипит. Затем я извлёк из костра несколько горящих поленьев, чтобы снизить жар, и отложил их на землю.

Эгнис вместе со своим демонёнком наблюдали за процессом готовки с большим любопытством. Я порезал коренья и травы, добавил их в котелок и помешал его содержимое. Спустя пару минут я высыпал в котелок овощи и вновь принялся ждать, периодически помешивая суп. Ещё через десять минут я добавил ещё соли и немного специй.

Искушаемый запахами демонёнок подкрался к котелку и вцепился своими когтистыми лапками в его край, за что схлопотал по пальцам поварёшкой. Маленькое исчадье Бездны оскалило зубы, но увидело мой суровый взгляд и, поджав уши, ретировалось обратно за спину хозяйки. По прошествии пятнадцати минут я наполнил получившимся супом пару плошек.

– Налей ещё сюда, – попросила меня Эгнис, протянув мне металлическую миску, края которой были изжёваны острыми и явно очень крепкими зубами.

Я сухо посмотрел на выглядывающего из-за спины девушки демонёнка, а затем, не произнеся ни слова, налил суп в миску. Эгнис поставила её перед маленьким чудищем, и то с громким чавканьем принялось жадно поглощать содержимое. Я же протянул плутовке её порцию.

– А неплохо получилось! – воскликнула Эгнис, после того как весьма быстро опустошила свою плошку. – Вот уж удивил ты меня. Ты что, какой-то повар?

– Понятия не имею, – честно ответил я.

– Что значит, не имеешь понятия? Как можно этого не знать? Ты... не помнишь?

Я кивнул.

– У тебя что-то не так с памятью?

– Да, – коротко ответил я и, немного помедлив, добавил: – Я не помню практически ничего из жизни до падения Алидамора. Познания о мире и некоторых значимых событиях остались, но не более. Даже своего настоящего имени не помню.

– Это объясняет некоторые вещи, – задумчиво произнесла Эгнис. – Что последнее ты помнишь?

Я попытался погрузиться в свои обрывистые воспоминания. Девушка. Ребёнок. Плач. Горящий дом. И огромная кипящая чёрная масса, что медленно его поглощает. Я почувствовал, как дыхание спёрло, а в нос ударил запах гари, исходящий от нашего костра. Невольно я провёл пальцами по шраму на своём лице.

– Прости, я лезу не в своё дело, – извинилась Эгнис. – У меня есть свои секреты, у тебя могут быть свои. Расскажешь, если захочешь.

Я не сказал ни слова в ответ и сосредоточился на еде.

Путь от Викало до Аргвильтона занял у нас почти шесть дней. Из них пять дней меня терроризировал демонёнок, носящий неоправданно грозное имя. Будучи лишённым необходимости спать непосредственно по ночам, этот маленький гадёныш постоянно пыталась красть мои вещи, подкрадываться ко мне или же лезть в запасы еды. Я пробовал его связывать, но демон играючи перегрызал толстую верёвку и сбегал, издавая нечто вроде ликующего хихиканья. Один раз я сковал его цепью от своего оружия, но Вельзевул успешно перегрыз и её. После этого у меня возник соблазн запихнуть демонёнка в бездонную сумку, но рисковать сохранностью столь ценной вещи я не решился.

Эгнис говорила, что Вельзевул проявляет ко мне столь сомнительное внимание из уважения и страха. Однажды демонёнок додумался укусить моего коня за задницу, за что вскоре схлопотал по лбу копытом. Пролетев добрые пять метров, Вельзевул с глухим, но отчётливым стуком врезался в камень, после чего встряхнул головой, поднялся и как ни в чём не бывало направился за реваншем. Тогда я дал гадёнышу понять, что сразу после коня следующим его противником стану я, и после этого Вельзевул всё же унял свою воинственность.

За каждой выходкой демона Эгнис наблюдала с интересом, иногда с умилением, а порой и вовсе не стеснялась в голос смеяться. Какого-либо чувства ответственности за его действия плутовка явно не испытывала. Эгнис лишь изредка успокаивала меня, говоря, что, когда мы наймём ещё людей, внимание демонёнка рассеется по всему отряду. Я не верил её словам.

В Аргвильтон мы въехали в первой половине дня. Это был причудливый город, жители которого постоянно боролись с бурными южными ветрами, изредка приносящими на улицы песок. Окна и балконы густо выстроенных небогатых домов прикрывались многочисленными пёстрыми тентами, а улицы были наполнены шумом кипящей здесь жизни.

– Самые надёжные талисманы из Мёртвых Земель! – орал посреди улицы полуорк-торговец, размахивая горстью костяных безделушек возле своей покосившейся лавки. – Талисманы защитят вас от любых невзгод!

– Верховный суд Кверхема приговорил целый отряд рейдеров из племени Туль-Гаркх к… – пытался перекричать торговцев пожилой глашатай, стоящий на небольшой площади на окраине рынка.

– За оружием лучшего качества приходите в оружейный магазин Бориуса Рыжебородого! – звонко отчеканил широкоплечий мальчишка-дворф, выделяющийся торчащими во все стороны копнами рыжих волос и весьма пышной рыжей щетиной.

Эти слова меня заинтересовали. Спешившись с коня, я взял его за поводья, а затем направился к юному дворфу.

– Оружие на заказ делаете? – поинтересовался я у него.

– Ну ещё бы! – ответил тот с лёгкой обидой в голосе. – Делаем руками лучших мастеров Кардомара!

– Ты мне лжёшь.

Малец нервно сглотнул слюну, но затем сделал вид, что не понимает, о чём я говорю.

– Нисколько, господин! Лучшие мастера Кардомара примут любой заказ! – юный дворф огляделся по сторонам, а затем негромко добавил: – За удвоенную плату.

– Отлично, – удовлетворённо произнёс я. – Покажешь дорогу?

– Я наслышана об этом магазине и знаю, где он находится, – сказала Эгнис, также спешившись и подойдя ко мне поближе. – Только я думала, мы сперва отдохнём.

– Мы достаточно отдыхали в пути. Оставим лошадей в конюшне, сходим в оружейный магазин, затем отправимся в твою гильдию.

– Никакого веселья… – девушка разочарованно вздохнула, а затем почувствовала, как в её рюкзаке закопошился демонёнок. – Эй, не шуми там!

– Мы пойдём.

Последние мои слова были обращены к юному дворфу. Тот улыбнулся и помахал рукой на прощание, с любопытством вглядываясь в рюкзак Эгнис.

– Ой, – проронил мальчишка, когда оттуда выглянула рогатая голова, показала язык и нырнула обратно.

– Тебе стоит присматривать за своим питомцем, – назидательно посоветовал я Эгнис. – Если его здесь заметят, проблем не оберёмся. В гильдии о нём знают?

– Естественно, – ответила мне плутовка, затягивая застёжки рюкзака потуже. – Было бы весьма непросто скрывать этого непоседливого пройдоху от своих коллег.

– Хорошо.

– Почему тебе так срочно понадобился оружейный магазин?

– Твой непоседливый пройдоха перегрыз цепь от моего оружия.

Эгнис покосилась на крюк, закреплённый на правой части седла моего коня.

– Что это вообще такое? – поинтересовалась девушка. – Никогда не видела, чтобы кто-то сражался чем-то подобным.

– Это мясницкий крюк.

– Что?

Я промолчал, продолжая идти вперёд по улице. Эгнис остановилась и уставилась на мой затылок. Так как дороги я не знал, мне тоже пришлось остановиться.

– Зачем тебе в качестве оружия мясницкий крюк? – недоумённо спросила плутовка. – Не проще ли орудовать мечом, копьём или каким-нибудь топором?

– Проще, – согласился я. – Намного. Но необычное оружие сбивает большинство противников с толку и делает атаки более непредсказуемыми. К тому же…

– К тому же? – в нетерпении повторила Эгнис.

– К тому же долгое время мне приходилось управляться только с этим крюком. Он был у демона, который несколько лет назад напал на меня в Алидаморе.

– Демон тоже использовал этот крюк как оружие?

– Нет. Как мясницкий крюк. И как инструмент для пыток.

– Оу.

Эгнис бросила на крюк опасливый взгляд и возобновила шаг, решив не спрашивать, при каких условиях я им завладел. В ходе совместного путешествия она рано или поздно увидит мои остальные шрамы и подтвердит свои догадки.

Мы зашли в конюшни, заплатили конюху пару серебряных монет и направились в оружейный магазин. Я захватил с собой свой крюк с цепью, обмотав обе её половины вокруг плеч. Сам же крюк я закрепил на поясе с помощью одной из застёжек.

Магазин был расположен внутри двухэтажного каменного здания со стеклянными окнами, укреплённых металлическими решётками с наружной стороны. В королевствах людей далеко не каждый мог позволить себе стекло, но в Аргвильтоне оно встречалось на удивление часто.

– С каких пор жители столицы Расколотого Королевства живут столь богато? – поинтересовался я у Эгнис.

– Теперь это Возрождающееся Королевство Элегор, – поправила она меня. – Расколотым Королевством его уже лет шесть как не называют.

– Да, я видел это обозначение на карте. Думал, это такое проявление патриотизма элегорца, который её нарисовал.

– После того, как Алидамор пал, а в Давитане сменилась власть, в Элегоре наступил мир. Торговля зацвела, тысячи рабов вернулись на родину, Каташиитская империя начала вкладывать в развитие нашей страны много денег, а Давитан принялся выплачивать компенсации за причинённый ущерб.

– Это что же за власть пришла на смену в величайшем из королевств людей? Короли Давитана поколениями захватывали территории соседей, закупая оружие и магические предметы в Алидаморе, и никогда не считались с теми, кто не представляет для них серьёзной угрозы.

– В Давитан пришла… странная власть, – ответила Эгнис, задумчиво потирая шею. – Я не знаю, что из этого правда, а что вымысел, но слышала, будто бы Гальтон, столицу Давитана, захватила армия тьмы, состоящая из дикарей, мертвецов и чудовищ. Вот только нечисть вошла в город с миром, а затем осела в королевстве. После этих событий Давитан начал вести куда более миролюбивую политику.

– В это трудно поверить.

– Ну да, согласна. Так… ты собираешься заходить в магазин, или мы так и будем топтаться у порога?

Вместо ответа я молча отворил дверь и зашёл во внутрь.

Представленный в витринах арсенал поражал воображение: здесь были самые разнообразные клинки, укреплённые как дварфийскими рунами, так и людской магией, различных видов арбалеты и луки, тяжёлые боевые молоты, топоры и даже мушкеты и пистоли. В углах просторного помещения красовались стойки с различными металлическими доспехами. За прилавком магазина хозяйничал лысый дворф с крепкой мускулатурой, грубыми руками и густой чёрной бородой.

– Не рыжебородый, – разочарованно произнесла Эгнис.

Дворф выдал какому-то похожему на оруженосца юноше пару наколенников и пару наплечников для латного доспеха, а затем обратил своё внимание на нас.

– Приветствую! – воскликнул продавец, тщетно пытаясь перебороть хрипотцу в голосе. – Приветствую в оружейном магазине Бориуса Рыжебородого! Чем я могу вам помочь?

– Скажите пожалуйста, почему… – заговорила было Эгнис, но дворф оборвал её на полуслове.

– Почему я не рыжий? Меня зовут Харальд, и я не хозяин магазина. Однако, сказать по правде, у директора Бориуса действительно рыжие волосы, но вот борода не растёт вовсе.

– Дворф без бороды? Что дальше, эльф без длинных ушей?

– Мы пришли сюда не обсуждать бороды или уши, – сухо произнёс я. – Мастер Харальд, я хотел бы заказать у вас оружие.

– О, так вы поняли, что я кузнец? – удивился дворф. В его взгляде я прочитал уважение. – Каким образом?

– По крупным мозолям на ладонях и пальцах. У простого продавца таких быть не может.

– А у вас глаз-алмаз! Внимательны к деталям. Не хотите приобрести новенький арбалет? Ваш не помешало бы обновить свой… где-то лет пять назад.

Дворф заглянул мне за спину и бегло оглядел мой арбалет.

– Истёртая тетива, трещины на ложе, плечи немного погнуты… – задумчиво перечислял Харальд его повреждения. – Скажу честно, вы только не обижайтесь; вам бы выкинуть эту рухлядь, пока она не развалилась прямо в ваших руках.

Я извлёк из-за спины арбалет и положил его на прилавок.

– На запчасти не хотите приобрести? – поинтересовался я.

Дворф взял агрегат в руки, внимательно осмотрел, вглядываясь в каждую деталь, потрогал тетиву, а затем положил его обратно. Немного заскучав, Эгнис начала рассматривать массивный чешуйчатый доспех, висящий на одной из стоек.

– Готов забрать арбалет и сделать скидку в пять медяков на заказ или покупку, – озвучил свой вердикт мастер-кузнец. – Больше этот старичок не стоит.

– Идёт.

– Не хотите приобрести вон того красавца? – дворф кивнул на тяжёлый арбалет с десятизарядным магазином, установленным в его верхней части. – Это уникальное в своём роде оружие. Перезаряжается самостоятельно за счёт пружин, без рычага, пробивает латы с двадцати пяти метров…

– Слишком громоздкий для меня. Мне бы что-то полегче.

– Тогда как вам такой вариант? – мастер-кузнец нырнул под прилавок и извлёк из него миниатюрный арбалет со складными плечами, а также со странным спусковым механизмом в виде тонкой лески, которая уходила в отверстие в ложе. Причудливое оружие не имело рукояти вовсе и, похоже, крепилось прямо на руку.

– И какая у него прицельная дальность и дальность пробития латного доспеха? – поинтересовался я, посмотрев на сие творение с нескрываемым скепсисом.

– Невысокие, – признался дворф. – Ну тогда предлагаю вам Компромисс.

– Компромисс?

– Да. Он так и называется – Компромисс.

Харальд вновь нырнул вглубь прилавка и достал лёгкий тёмно-серый арбалет. Он отличался от привычных мне тем, что в верхней части ложи над желобом имелся неизвестный мне механизм с горизонтальным креплением для четырёх болтов.

– Самозарядный? – догадался я.

– Всё верно, – кивнул дворф. – Вмещает в себя пять болтов, новые вставляются вручную без магазина. Он из темнодерева, лёгкий, но прочный. Дальность прицельной стрельбы – восемьдесят метров, большинство лат пробивает на расстоянии… приблизительно до восьми метров. Могу предложить к нему болты с адамантиевыми наконечниками; с ними арбалет прошьёт стальные латы и на всех восьмидесяти метрах, а может быть, и дальше. Лично не проверял, глаз не тот.

Я взял арбалет, прикинул его весьма незначительный вес и взглянул через прицел, представляющий из себя металлическое кольцо, перед которым была установлена тонкая вертикальная мушка.

– Если желаете, можете опробовать на стрельбище за магазином, – предложил мастер-кузнец, приметив мой удовлетворённый взгляд.

– Позже, – ответил я. – Сейчас меня куда больше интересует, сможете ли вы выполнить мой заказ.

– Слушаю.

Я снял с пояса крюк, сбросил с плеч цепь и протянул их дворфу.

– Это же даже не оружие, – возмутился Харальд. – И вы хотите, чтобы я это починил?

– Чтобы вы сделали новое. И сделали его настоящим оружием.

– Да, ну и задачка. Хм… За шестьдесят лет своей работы я несколько раз видел причудливые творения заморских восточных кузнецов. Есть у них там такое любопытное оружие, кусаригама, которое представляет из себя нечто вроде боевого серпа на цепи или же верёвке. На противоположном конце цепи кусаригамы устанавливается гиря, которую можно использовать для атак, а также в качестве противовеса, чтобы при метании серпа не содрать с себя кожу.

– Для метания я обматывал цепь вокруг руки.

– Ну вот делать этого больше не придётся. У нас найдётся подходящая цепь, да и гиря тоже, а вот клинок придётся ковать.

– Долго? – поинтересовался я, уже начав перебирать монеты в бездонной сумке.

– Зависит от того, сколько вы готовы заплатить.

Я положил на прилавок пять платиновых монет. Дворф задумчиво потёр бороду, а Эгнис, немного оживившись, присвистнула.

– При помощи станка сделаю к завтрашнему вечеру, – сказал мастер-кузнец. – Быстрее не смогу. Буду работать с перерывами на сон и еду.

– Идёт. А за арбалет и четыре десятка болтов сколько?

– Их можете уже забирать, вы заплатили достаточно. Опробуйте Компромисс на стрельбище на заднем дворе.

Дворф выдал мне болты и указал большим пальцем через своё плечо на дверь возле прилавка. Я кивнул и направился к ней, но затем взглянул на висящий на стене мушкет и остановился.

– Кстати, мастер Харальд, откуда в вашей лавке огнестрельное оружие? – поинтересовался я. – Оно работает на порохе или за счёт магии?

– На порохе, – ответил дворф. – Изобретение кардомарских кузнецов, быстро набирающее популярность по всему миру.

– Ясно, – коротко ответил я и вышел на задний двор.

Глава 5: Бром

– Чем тебя так смутило огнестрельное оружие? – поинтересовалась Эгнис, наблюдая за тем, как я вставляю болты в направляющую арбалета и в пазы для запасных болтов.

– Оно изобретено не в Аркедоруме, – ответил я и прицелился в самую дальнюю мишень в пятидесяти метрах от меня. Она представляла из себя деревянного манекена, на месте головы которого был установлен мятый и продырявленный в двух местах металлический шлем.

– Хочешь сказать, что это изобретение иномирцев?

– Верно.

Я нажал на спусковой крючок. Механизм сработал мгновенно, болт с характерным свистом умчался вперёд, прошёл сквозь большую глазницу шлема, лязгнул от удара о его внутреннюю часть, отскочил и повис в глазнице. Изнутри арбалета раздались щёлкающие звуки, похожие на редкий стрёкот сверчка, и тетива довольно быстро натянулась сама по себе.

– Из тебя любую информацию нужно клещами вытягивать? – немного обижено спросила Эгнис.

Я нажал средним пальцем на маленький крючок арбалета, расположенным под спусковым. Один из пазов раскрылся, запасной болт провалился вглубь, а затем пружинный механизм утащил его в направляющую. Весь процесс занял всего полторы секунды.

– Что именно тебя интересует? – произнёс я, целясь во вторую глазницу шлема. – Технология огнестрельного оружия – одна из важнейших, которую получил Алидамор от призванных иномирцев.

– Ты хотел сказать «похищенных»?

Я вновь сделал выстрел. Болт зацепил край глазницы и ушёл внутрь шлема под небольшим углом. Смертельный выстрел, но далеко не идеальный. Ещё одна перезарядка заняла те же полторы секунды.

– Тебе-то какое дело? – поинтересовался я. – Ты же явно не являешься иномирцем.

– А с чего ты взял? – Эгнис скрестила руки на груди, будто бросая вызов моей дедукции.

– Речь слишком чистая, без акцента. Диалект элегорский, его не так-то просто перенять. Ну и, наконец, очень немногим иномирцам удавалось освоить магию без книг и чьей-либо помощи. А уж освоить её с нуля в условиях рабства так, что твою магию в итоге пришлось запечатать, практически невозможно.

Я совершил ещё один выстрел. Нажатие на крючок для перезарядки привело в движение третий запасной болт, распложенный чуть дальше первых двух. Перезарядка заняла на долю секунды больше времени.

– Эгнис? – произнёс я, приметив, что плутовка подозрительно притихла.

Я взглянул на девушку. Она поджала губы и едва заметно задрожала. Я положил арбалет перед собой на дубовый стол и повернулся к ней.

– Мой отец владел магией, – неохотно проговорила девушка, отведя взгляд в сторону. – Насколько я понимаю, довольно опасной. Вот мои надзиратели и поставили мне эту… печать, так как посчитали, что я могла унаследовать силы отца.

– Кем был твой отец? – прямо спросил я.

– Не знаю точно. Я никогда его прежде не видела. Знаю лишь, что… Да не важно, не бери в голову.

– Как скажешь.

Снова какие-то секреты. Эгнис имеет на них право, однако подобные тайны могут таить в себе значительные опасности, а значит, мне не стоит безоговорочно доверять этой плутовке. Точнее сказать, мне не стоит считать, будто она не может представлять опасности для меня.

– Так всё же, что не так с огнестрельным оружием? – поинтересовалась Эгнис. – Думаешь, дворфы не могли перенять это изобретение?

– Они переняли его не у алидаморцев, а у иномирцев. И раз огнестрельное оружие продаётся здесь в таком количестве и за столь скромную цену, то это значит, что либо кардомарцы переняли его очень давно, либо каким-то образом сумели очень быстро наладить его производство. Вряд ли они это сделали лишь своими силами и знаниями. Думаю, где-то десяток лет назад в Кардомаре очутился смышлёный иномирец, но вот каким образом он туда попал – для меня загадка.

– Погоди, то есть ты не в курсе, что несколько лет назад свитки призыва иномирцев можно было купить в каждой магической лавке Элегора и Давитана?

– Что?! – изумлённо выпалил я. – Я слышал, что некоторое количество было украдено, но думал, что речь идёт о паре десятков свитков, а не о сотнях или тысячах…

– Так их потом начали производить все, кому не лень.

Кто-то сумел адаптировать магическую формулу свитков призыва так, что даже самые никудышные маги научились их воспроизводить. Это нехорошо. Кто именно мог провернуть подобное? Уж не тот ли самый маг, который открыл портал в Бездну посреди Алидамора? Впрочем, сейчас это уже не имеет значения. Даже если мир наводнится иномирцами, уйдут десятки или же сотни лет на то, чтобы им удалось привнести в Аркедорум по-настоящему разрушительные технологии. К тому моменту, когда это произойдёт, я буду уже далеко от Элегора и Давитана. Возможно, стоит убраться ещё дальше, чем я планировал.

Я взял арбалет и совершил четвёртую перезарядку. После того, как последний болт оказался в направляющей, все четыре паза со щелчком сложились обратно.

– Я закончил, – сказал я Эгнис. – Идём?

– Ага.

Мы вернулись в оружейный магазин и направились в сторону выхода. Однако, завидев жир, кузнец Харальд отвлёкся от очередного покупателя и окликнул меня прямо в дверях.

– Уважаемый! Как вам Компромисс?

– Лучше, чем я ожидал, но есть свои недостатки, – честно ответил я. – Он довольно шумный. Чтобы зарядить болты вновь, надо сперва все отстрелять?

– Можно вытащить оставшиеся болты и прожать перезаряжающий крючок до тех пор, пока пазы не вернутся в исходное положение.

– А если я нечаянно нажму на него, пока в направляющей ещё будет болт, механизм заклинит?

– Запасной болт застрянет, но стрельбе не помешает, если механизм не будет загрязнён. Однако извлекать болт потом придётся вручную.

– Ясно. Как быстро изнашивается тетива? Она ведь постоянно находится в натянутом положении.

– Она же из гривы мантикоры! – с лёгким упрёком в голосе произнёс мастер-кузнец, будто я должен был определить это на глаз. – Скорее уж ваш брат состарится, чем тетива отживёт свой век!

Я удовлетворённо кивнул. Главным недостатком подобных сложных механизмов является их надёжность, но в качестве работы дворфийских кузнецов сомневаться не приходится. Если бы высшие эльфы не считали арбалеты неэстетичным оружием и не относились к творениям мастеров других народов с пренебрежением, то, возможно, Алидамор бы не пал под натиском демонов.

– Завтра приду за кусаригамой, – бросил я кузнецу напоследок и покинул магазин.

Прогулявшись по городу ещё немного, мы пришли к двухэтажному деревянному зданию, над дверью которого красовалась вывеска «Гильдия искателей приключений Ульбука Храброго». Строение оказалось слегка покосившимся и явно нуждалось в ремонте.

– Нам сюда, – заявила Эгнис.

– Что ещё за Ульбук Храбрый? – поинтересовался я, ломая голову над этимологией имени «Ульбук». Оно отдалённо походило на орочье, вот только цивилизованные чистокровные орки в Элегоре были большой редкостью. – Это основатель гильдии?

– Да нет, скорее… её символ. Так звали гоблина, который когда-то решил стать бравым авантюристом и вступил в отряд основателей гильдии.

– И как? Стал им?

– Не-а, не то чтобы. На перовой же миссии отряд оказался окружён целым племенем кобольдов. Тогда лидер отряда приказал Ульбуку поджёчь бочку дворфийского грога и броситься вместе с ней на противников. Если верить рассказам, гоблина разорвало вместе с доброй половиной кобольдов... В общем, у гильдии довольно грязная предыстория, а потому и контингент в ней собирается далеко не самый законопослушный. Ты быстро здесь освоишься.

– Я не собираюсь здесь осваиваться, – сухо произнёс я, открывая дверь. – Мне нужно нанять пару компетентных авантюристов и ничего более.

– Пару компетентных я точно знаю. А вот троих уже вряд ли.

Внутри здание гильдии походило на обыкновенную таверну. Вероятно, в прошлом оно ей и было. На первом этаже располагалась просторная столовая и небольшая сцена, посреди которой выступало четверо бардов: человек, лесная эльфийка и двое гномов-близнецов. Эльфийка и один из гномов пели, другой гном и человек играли на лютнях.

Контингент здесь был действительно подозрительный. Множество типов с вороватой внешностью, покрытые шрамами и вооружённые до зубов наёмники, распутного вида девицы и очень редко встречающиеся обыкновенные, ничем не примечательные авантюристы.

Эгнис вышла вперёд и направилась в сторону столика у стены, за которым в гордом одиночестве сидел дворф. У него было чуть хмурое лицо, серые глаза, каштановые волосы и пышная, густая борода, заплетённая в толстую, но не слишком длинную косу. Незнакомец был одет в простецкую свободную рубаху, однако в ножнах на его поясе висел толстенький и довольно широкий кинжал с высеченными на рукояти дворфийскими рунами.

К соседнему с ним стулу было прислонено странное огнестрельное оружие с шестью довольно толстыми стволами, которое отдалённо походило на укороченный мушкет. Помимо обычного спускового крючка у мушкета имелся небольшой рычажок, который, судя по всему, крутился вокруг своей оси вдоль орудия. Моё внимание также привлёк позолоченный и покрытый рунами металлический протез, заменявший дворфу указательный палец левой руки. От протеза тянулось несколько тонких кожаных ремешков, перевязывающих всю широкую ладонь незнакомца.

– Здравствуй, Бром! – произнесла Эгнис, улыбнувшись и сев за столик напротив дворфа. – Удивлена, что ты сидишь здесь один и не пьянствуешь!

– Ну привет, чертовка, – басовито ответил тот. – Я уж начал думать, что ты не выбралась из подвала того особняка.

– Пришлось заставить целителя-шарлатана прочитать наш свиток телепортации, чтобы сбежать.

– Ты сожгла свиток телепортации?! – выпалил дворф так громко, что на него обернулась половина таврены. – Ты хоть знаешь, за сколько мы его могли продать?!

– А что мне оставалось делать? Если бы я не использовала свиток, его бы всё равно у меня отобрали.

– Гм-м-м… Резонно. Познакомишь меня со своим другом?

Я молча сел за столик.

– Это Илькин, – представила меня Эгнис. – Он наш новый наниматель.

– Да? – дворф уставился на меня, выгнув одну из своих пышных бровей. – Больше горделивых лесных остроухих я недолюбливаю только так называемых «высших» остроухих. Но этот какой-то странный, не похож на большинство своих сородичей.

– «Этот остроухий» вырвет тебе язык и затолкает в твою глотку, если ты не начнёшь тщательнее подбирать слова, дворф, – холодно произнёс я.

– А нет, забудь, Энни! Очень даже похож. Только брань у него чуть грязнее привычной.

– Бром, Бромчик, милый мой! – воскликнула Эгнис с неискренним дружелюбием, в то время как в её глазах вспыхнул недобрый огонёк. – У тебя что, нет желания заработать? Много лишнего золота? Может, тогда поделишься им со мной?

– Ага, обойдёшься. Ладно, остроухий, не серчай на меня. Так как, бишь, тебя звать?

– Это Илькин. Он не очень разговорчивый и довольно суровый, но у него доброе сердце. Наверно.

– Ну да, оно и видно, – сухо буркнул дворф, ловя на себе мой пронзительный взгляд.

Не питая интереса к нашему задушевному знакомству, Вельзевул высунул когтистую лапу из рюкзака, поддел одну из застёжек, а затем выбрался на волю и перелез на последний свободный стул, к которому был прислонён «мушкет» Брома. Принюхавшись, демонёнок подполз к оружию и начал заглядывать в один из стволов.

– Курок спустить что ль? – пробормотал дворф и потянулся к «мушкету». Затем он рывком вырвал орудие из лап Вельзевула. – Дай сюда, маленький паршивец.

Демонёнок озлобленно зашипел на Брома, а затем скрестил руки на груди и обиженно плюхнулся на стул.

– Эгнис, ты говорила о двоих компетентных авантюристах, – напомнил я плутовке.

– Да, точно, – кивнула она. – Бром, Рик где-то здесь?

– Ага, – хмуро ответил дворф. – Вот о нём я как раз хотел с тобой поговорить.

– Что-то случилось?

– Энни, когда мы выбирались из того треклятого особняка, Рику вспорол глотку гаст.

– Нет… – глаза девушки округлились от ужаса.

– На своём горбу я вытащил его тело…

– Нет-нет-нет!

– …и приволок сюда. А затем я нанял жреца, чтобы тот воскресил Рика.

– НЕТ!

Последний восклик Эгнис был особенно громким. Я недоумённо уставился на плутовку. Та же не сводила наполненного ужасом взгляда со своего товарища.

– Бром… – пролепетала Эгнис, с трудом разлепляя губы. – Бромчик, сколько ты отдал жрецу за воскрешение?

– Много, Энни. Я отдал всю нашу выручку за задание…

– Нет…

– …и ещё остался должен четыре платиновых.

Лицо Эгнис заметно побледнело. Похоже, новость об убытках потрясла её куда сильнее, чем гибель товарища.

– Вот потому я тут и не пьянствую, – заключил Бром. – Не на что.

– Скажи пожалуйста, а Рик сейчас здесь? – поинтересовалась Эгнис.

– Здесь. Он приходит в себя и пока что едва ходит.

– Комнату снимает?

– Ага. В долг.

– Бромчик, а какую именно комнату он снимает?

Дворф сощурил глаза.

– Хочешь его проведать? – с сомнением в голосе спросил Бром.

– Хочу его ещё раз прикончить, – сухо ответила Эгнис. – Какой к чёрту гаст? С каких пор Рик позволяет себя прикончить каким-то гастам?

– Ну тот подкрался к нему и вцепился зубами в запястье. А как Рика парализовало, так гаст ему глотку и вспорол. Солидный такой шмат мяса выдрал, я уж думал заливать зелья лечения прямо в эту дырень. Да вот только не помогли они ему.

– Рик являлся целителем в вашей группе? – догадался я.

– Ага, – кивнул Бром. – Он маг-универсалист. Талантливый парень, осторожный. Да вот, как оказалось, недостаточно.

– Значит, нам стоит подыскать в отряд целителя.

– Ты коней не торопи, я ещё не согласился на твоё задание. Да я его ещё даже…

– Нет, Бром, ты на него согласился! – прервала товарища Эгнис. – Как только ты отдал все наши деньги на воскрешение этого полудурка, ты согласился на любую работу, которую тебе предложат! Эта, к счастью, покроет и наш долг, и расходы на припасы, а также на зелья и на всякие мелочи на весь ближайший месяц.

Дворф вновь посмотрел на меня, в этот раз уже с удивлением и нескрываемым уважением.

– Ты столь щедро нам платишь? – спросил он у меня.

Я коротко кивнул.

– Ну ладно, рассказывай тогда, в чём работёнка заключается.

– Сперва найдём целителя в отряд, – возразил я. – Детали потом.

– Как скажешь. Энни, у тебя есть кто на примете?

– Нет, – девушка отрицательно покачала головой.

– Что на счёт того жреца, который воскресил вашего Рика? – поинтересовался я.

– Ну-у-у-у… – протянул Бром, заглядывая куда-то мне за спину. – Можно и его, конечно, но тип этот весьма странный и неприятный.

Я оглянулся и нашёл взглядом крепко сложенного смуглого наёмника, облачённого в грубую броню из редких металлических пластин и шкур. На его плече красовался крупный орочий череп с сильно выступающей вперёд зубастой нижней челюстью, а на его столике лежала увесистая шипастая булава. Несмотря на его неопрятную редкую щетину, множество мелких шрамов на лице и длинные засаленные волосы, наёмник показался мне достаточно молодым. Это было видно по его голубым глазам – свежим, пронзительным и полным жизни.

– И это жрец? – изумилась Эгнис. – Это же у какого бога могут быть такие жрецы?

– А ты догадайся, – мрачно буркнул Бром.

– У бога войны Оркара, – ответил я вместо плутовки. – И всё же он слишком молод.

– Ну а жрецы Оркара до старости и не доживают.

– Проблем мы с ним не оберёмся.

– Да ладно вам! – отмахнулась Эгнис. – Он выглядит… довольно… милым?

– Ты это говоришь про каждого мужчину, которого видишь, – с упрёком в голосе произнёс дворф. – Но редко ты это говоришь с таким трудом. Видать, парень совсем плох.

– А что он вообще здесь делает? – поинтересовался я. – Ищет работу?

– Если бы. Он приходит сюда каждый день и следит, чтобы я из города не слинял. Сказал, что если я ему не выплачу долг за пару недель, то он выдавит мне глаза.

– Так и сказал? – спросила Эгнис, с сомнением склонив голову на бок.

– Ага. Ещё сказал, что позволит мне разок пальнуть по нему из моей хлопушки. Сказал, что если я не буду сопротивляться, то его бог не одобрит моё убийство.

– Что ж, шансы на твоей стороне, – логически рассудил я.

– Да какие там шансы?! – раздражённо выпалил Бром. – На кой ляд мне сдалось убивать этого дурака? Пристрелю в городе, так меня потом прямо на площади и повесят… Или обезглавят.

– Казнят? За убийство дикаря?

– Да он вроде бы и не дикарь. К тому же, согласно новым законам, за нанесённый дикарям вред наказывают также, как и за вред обычным простолюдинам. В общем, казнить действительно могут.

– Какой нелепый закон.

– А, да, Илькин, это называется «равноправие», – с лёгкой издёвкой в голосе произнесла Эгнис. – Запоминай, в Алидаморе ты такого слова точно не услышишь. Ладно, мальчики, вы тут посидите, а я пойду поворкую с нашим жрецом. Думаю, я смогу найти к нему правильный подход.

С этими словами Эгнис встала из-за стола и направилась к дикарю. Я присмотрелся к нему повнимательнее. Как раз в этот момент дикарь принял от подавальщицы кружку эля, залпом осушил, а затем грозно взглянул на молодую девицу и подмигнул. Девица поспешно ретировалась прочь.

Обменявшись с Бромом короткими взглядами, мы оба решили последовать за Эгнис.

Глава 6: Каи`саад

– Здравствуй, красавчик, – произнесла Эгнис, плавно подкравшись к жрецу Оркара и усевшись к нему за стол. – Смотрю, ты скучаешь здесь в одиночестве?

Незнакомец провёл по Эгнис взглядом, больше акцентируя внимание на её вооружении, нежели на выразительной женской фигуре. Что ж, юнец явно опытен и осторожен. Хороший знак.

– Не помню, чтобы я просил о компании, – голос жреца был молодым, почти как у мальчишки, а вот речь немного грубой и жёсткой. – Это Бром послал тебя откупиться?

– Я не за этим… – Эгнис заметно насупилась. Прежде, чем она успела договорить фразу, её перебил Бром.

– Да не посылал её никто, – сказал дворф, немного нервно поправляя ремень на плече, на котором висело его шестиствольное орудие.

– Значит, ты всё-таки решил принять мой вызов? – озвучил свой неверный вывод жрец, расплываясь в азартной улыбке.

– Да нет. Я взял мушкет, чтобы назойливый питомец моей подруги нечаянно не отстрелил им чью-нибудь голову.

– Какое разочарование…

Жрец заглянул в свою опустевшую кружку и расстроенно выдохнул.

– Я хочу предложить тебе работу, – произнёс я, осознав, что без моего вмешательства разговор будет продвигаться очень неспешно. – Тебе и Брому, чтобы он смог выполнить свой долг.

– Я заинтересован только в том случае, если нам предстоит хорошая драка. Ну и если ты готов щедро оплатить мои услуги, воин.

– И оплату, и драку я тебе обеспечу.

На лице жреца вновь возникла улыбка. Жестом он пригласил нас сесть за его столик.

– Моё имя – Каи`саад, – представился юноша. – Вы можете звать меня Каис.

– Эгнис, – представилась плутовка, а затем указала на меня раскрытой ладонью. – Илькин. С Бромом ты уже знаком.

– Ага. В чём заключается суть задания? Кого мы будем убивать?

– Вот же дьявольщина… – пробурчал Бром, с опаской взглянув на лежащую на столе булаву жреца.

– Нам предстоит напасть на караван каташиитских работорговцев и завладеть одной вещицей, которую они перевозят, – ответил я на вопрос Каи`саада приглушённым голосом.

– Во-о-о-от же дьявольщина, – теперь дворф смотрел с опаской уже на меня. – Да, грязную работёнку ты нам подыскала, Энни. Лицами лучше не светить.

– Или мы можем перебить всех свидетелей, – совершенно равнодушно предложил Каи`саад.

– Противник значительно превосходит нас числом и, вероятно, обладает выдающейся боевой мощью, – заметил я. – Вступать в прямое столкновение со всеми разом будет неразумно.

Жрец Оркара недовольно цокнул языком.

– У меня есть другой план, – продолжил я. – Я проведу разведку и обнаружу нашу цель. Затем мы подготовим засаду, нападём на нужную телегу и угоним её, а остальные саботируем так, чтобы сделать погоню невозможной или хотя бы трудноосуществимой. После нападения мне потребуется сопровождение обратно до Аргвильтона, а здесь наши пути уже разойдутся.

– У меня есть лишь один вопрос, – произнёс Каи`саад. – Бром же тоже впервые слышит суть задания и этот план? Ты уверен в том, что он сегодня же не пойдёт доносить о нас местной страже?

– Эй, в нашей гильдии так не поступают! – возмутился дворф. – И это два вопроса. Послушайте, я не дурак: кинув вас, я не обогащусь, да ещё и наживу врагов в лице вас двоих. Сдалось оно мне.

– Проблемы с законом в Элегоре меня не страшат, – сказал я жрецу. – Я не воспринимаю элегорских стражников и солдат как угрозу. Если попытаются нас схватить, мы пробьёмся с боем.

– Ха, – усмехнулся воинственный юноша, а затем в полный голос расхохотался, привлекая внимание многих обывателей гильдии. – ХА-ХА-ХА-ХА! Да мы с тобой, Илькин, одного поля ягоды! Ты почти такой же, как и я! Славно! Нам стоит выпить за встречу! Эй, служанка! Две кружки самого славного эля за мой счёт!

– Мог бы и нас с Энни заодно угостить, – обижено проворчал Бром.

– А вас-то за что? Вы же не настоящие воины.

Мысль о том, что мы с Каи`саадом похожи, была мне неприятна. Он опытен, но не профессионален. Он силён, но наверняка не так искусен во владении оружием. Но сейчас он мне нужен, а значит, придётся терпеть повадки и выходки этого типа.

Подавальщица чуть дрожащими руками поставила на стол две кружки. Взглянув на меня и увидев мой шрам, она вздрогнула и поспешила к другим столикам. Я учуял исходящий из кружки неприятный запах дешёвого и примитивного пойла.

– Эх, а когда-то это было чуть ли не единственным местом, где подавались лучше сорта викальских вин, – произнёс Бром, придавшись ностальгии.

– С каких это пор ты любишь вино? – удивилась Эгнис. – Я думала, дворфы и напитком его не считают.

– Просто немногие дворфы пробовали викальские вина.

– Ну что, воин, выпьешь со мной? – спросил у меня жрец Оркара, игнорируя разговор Брома и Эгнис.

Я поднял деревянную кружку и звонко ударил ею о кружку шумного юнца так, что их содержимое частично выплеснулось и смешалось. Если подавальщица решила отравить этого неприятного типа, то небольшая порция яда теперь достанется и мне. Ладно, в моих жилах и так течёт яд, ещё несколько капель меня точно не убьют.

Прежде, чем я успел отпить эля, из противоположного конца зала раздался дикий ор. Я перевёл взгляд на источник шума и увидел, что им является широкоплечий наёмник в пластинчатом доспехе, рука которого по самое запястье была скрыта внутри пасти Вельзевула. От отсечения её спас металлический наруч наёмника, однако с каждой секундой яростного рычания демонёнка металл продавливался всё сильнее.

– ЭГНИС! – озлобленно проорал незнакомец, принявшись отчаянно лупить Вельзевулом о стол. – СНИМИ С МЕНЯ СВОЕГО МЕЛКОГО ЗАСРАНЦА! Я ЕГО СЕЙЧАС ПРИКОНЧУ!

– Новенький что ли? – предположил Бром. – Не знает, что, если уж этот тварёныш нацелился на еду, лучше на его пути не вставать?

– Прости, Лоренц! – воскликнула Эгнис, состряпав виноватую мину. – Ничем не могу тебе помочь! Очень жаль твою руку, правда!

Троица наёмников в кожаных доспехах обступила своего несчастного товарища. Один из них попытался оттащить Вельзевула за ноги, от чего Лоренц закричал ещё громче.

– НЕ ТРОГАЙ ЕГО, ИДИОТ! – проревел без двух минут ампутант. – ПРИТАЩИТЕ МНЕ ЭГНИС! ЗАСТАВЬТЕ ЕЁ СНЯТЬ С МЕНЯ ЭТУ ТВАРЬ!

– Вот же гадство, – вздохнула плутовка, поворачиваясь к нам. – Да я при всём желании не смогу его снять. Но, похоже, драки теперь не избежать. Бром, поможешь мне?

– Ещё чего! – возмущённо воскликнул дворф. – Я по себе знаю, каково сейчас приходится этому парню. Хотя бы раз прими ответственность за выходки маленького гадёныша.

– А ты, Каис? Ты же не оставишь девушку в беде?

– Я сражаюсь только насмерть, – безразличным тоном ответил жрец. – Бой, в котором противник не готов меня убить и не готов сам оказаться убитым, меня не интересует.

Троица наёмников поспешно приближалась к нашему столу. С мольбой в глазах, но без особой надежды Эгнис посмотрела на меня. Я сделал глоток эля, поморщился от его превратного вкуса, встал из-за стола и направился навстречу наёмникам.

– Ты б лучше бы не отсвечивал, остроухий! – басовито воскликнул один из них, когда я встал у него на пути.

Не произнеся ни слова, я ударил кулаком в его нижнюю челюсть. После раздавшегося хруста раскалывающихся зубов наёмник потерял равновесие и упал навзничь. Прежде, чем его товарищи успели опомниться, я с разворота ударил пяткой в висок второго противника, рассчитав силу так, чтобы не убить его на месте. Наёмник мешком рухнул на пол.

– А этот воин действительно хорош, – с явным одобрением в голосе произнёс Каи`саад, нисколько не смущаясь тому, что слушателей у него не было. – Он совмещает гибкость и подвижность эльфа с нетипичной для его народа грубой силой.

– Эй-эй-эй! – прокричал последний из троицы, потянувшись к мечу в ножнах. До того, как он успел показать сталь, я приставил свой новый арбалет наконечником болта к его горлу. – П-понял. Не отсвечиваю. Проходите, г-господин!

Я опустил арбалет, и наёмник поспешно отошёл в сторону. Я же направился к тому, на чьей руке продолжал висеть Вельзевул. Тот тщетно пытался разжать пасть демонёнка уже со слезами на своих глазах.

Я подошёл к этой парочке и строго посмотрел на Вельзевула. Демонёнок перестал рычать, округлил глаза и попытался разжать пасть, однако у него ничего не вышло: погружённая в неё рука в ней же и застряла.

– Тряпку мне, побольше, – крикнул я, найдя взглядом подавальщицу. Та поспешно бросила мне кусок серо-коричневой ткани. Я поймал его, подошёл к Лоренцу и принялся перевязывать его руку чуть ниже локтя прямо над наручем.

– ЭТО ЕЩЁ ЧЕМ МНЕ ПОМОЖЕТ?! – закричал наёмник.

– Сожми зубы, – коротко приказал я.

– ЗАЧЕ… А-А-А-А!!!

Вопль Лоренца разнёсся по всей таверне. Ударив Вельзевула по голове, я сомкнул его челюсти вместе.

– И вот в который уже раз Энни выходит с чистыми ручками из заварушки, которую она сама же и устроила, – печально произнёс Бром, когда я сел обратно за стол. – И наверняка она опять не сделает никаких выводов. Ну что за напасть, а?

– Вы, уроды, лишили меня руки! – дрожащим голосом прокричал нам Лоренц.

– Ну не преувеличивай! Тебя лишили одной лишь кисти. И обзывать всех нас тоже незачем! Кисти лишили тебя Вельзи и его безответственная хозяйка. А Илькин, возможно, тебе жизнь спас... А заодно и слух всех находящихся в этом зале. Между прочим, от твоих визгов!

– Да пошёл ты!

Дворф равнодушно отмахнулся.

– Как остынешь, приходи ко мне, сделаю тебе протез, – назидательно сказал Лоренцу Бром. – Даже дам небольшую скидку. Ну или найми какого-нибудь опытного жреца, чтобы он прочитал заклинание регенерации. Но, уж поверь мне, я за протез возьму куда меньше! Кстати, Каис, ты можешь обратно отрастить ему руку?

Жрец Оркара с презрением взглянул на лишившегося кисти наёмника.

– Если бы ему хватило духу отсечь себе кисть самостоятельно, может быть, и отрастил бы, – сказал Каи`саад. – А так не вижу причин ему помогать. Даже за вознаграждение.

– Сволочи вы!.. Бездушные! – жалобно простонал Лоренц.

– Тут я, пожалуй, с ним согласна, – Эгнис усадила Вельзевула на свои колени и принялась почёсывать его за ушами. Демонёнок довольно заурчал. – В вас двоих нет ни капли сострадания.

– Ой, вот кто-кто, а ты лучше бы молчала! – возмутился Бром. – Ты это исчадие ада сюда притащила, ты должна и отвечать за него.

– Этот демон может быть весьма полезен… – задумчиво произнёс Каи`саад, поглядывая на Вельзевула.

– Для чего? Орехи колоть? Верёвки перегрызать? Драки провоцировать?

– Для диверсий, – ответил я за жреца. – Вельзевул весьма живуч и может длительное время отвлекать на себя противника.

– Не только, – возразил Каи`саад. – Мне кажется, этот демон на порядок сильнее, чем кажется. Просто он ещё не освоился со своей силой. Стресс и угроза жизни частенько помогают подобным существам выйти за пределы возможностей обыкновенных зверей. Быть может, не вмешайся Илькин, и демон устроил бы в таверне настоящую резню.

Вместе с Эгнис и Бромом я с сомнением взглянул на Вельзевула. Увлечённо ковыряясь в зубах, тот извлёк из своей пасти фалангу пальца.

– Кажется, меня сейчас вырвет, – сказал Бром и поспешно направился к выходу из гильдии.

– Что это за вещица, которой ты хочешь завладеть, Илькин? – поинтересовался Каи`саад, осушив остатки своего эля. – Чем она так ценна, раз уж ты решился напасть на целый караван каташиитских работорговцев ради неё?

– А тебе-то зачем это знать? – спросила Эгнис прежде, чем я успел дать ответ. – Подумываешь прибрать её к своим рукам?

Вельзевул выглянул из-за стола и, посмотрев на жреца Оркара, тихо зарычал. Тот ответил демонёнку спокойным и равнодушным взглядом.

– Мне действительно интересно. Это должно быть что-то ценное, но работорговцы не так часто вывозят из империи дорогие товары на продажу. Может быть, вещицей на деле является раб?

– А если бы так оно и было, ты бы отказался от задания? – задал я жрецу встречный вопрос.

– Нет. Каташииты и так разыскивают меня за череду нападений.

– Расскажи подробнее.

– Нечего рассказывать. Я немного повздорил с паствой Асаши и убил парочку ассасинов-послушников.

– Мне доводилось слышать, что слуги бога убийств весьма искусны в своих боевых умениях.

– Я тоже, потому и повздорил, – Каи`саад безучастно пожал плечами. – Но те двое оказалась настоящими слабаками, даже всерьёз ранить меня не смогли. Едва ли мой бог обратил внимание на мою победу над ними. Но не суть. Суть в том, что гнев каташиитов мне не страшен. Так что, я угадал на счёт раба?

– Я сам много чего не знаю о нашей цели, – сказал я, уходя от прямого ответа. – Я являюсь лишь посредником и исполнителем чужого заказа. Что «вещица» из себя представляет и для чего нужна моему нанимателю, мне точно не ведомо.

– Но у тебя ведь есть догадки?

– Полагаю, она действительно является рабом.

– Хорошо. Если Бром тебе действительно нужен для этого задания, то ему о рабе лучше не рассказывать. Того глядишь, соскочит ещё.

– Он не соскочит, – вмешалась Эгнис. – Но давайте не будем ему говорить о рабе.

Каи`саад согласно кивнул.

– Когда планируем выступать? – спросил он у меня.

– Послезавтра на рассвете.

– Сколько платишь?

– Пять платиновых монет.

– Каждому, полагаю?

– Да.

– Отлично, – удовлетворённо произнёс жрец и встал из-за стола. – Я берусь за это дело. Увидимся послезавтра у южной конюшни.

– У северной, – возразил я.

– У северной, так у северной.

– А куда ты сейчас собрался? – поинтересовалась Эгнис у Каи`саада.

Тот поднял со стола свою булаву и пальцем проверил остроту одного из её шипов. На пальце выросла капля крови.

– Молиться, – чуть помедлив, ответил жрец, а затем направился к выходу.

Едва не столкнувшись с оркаритом в дверях, Бром пропустил его мимо себя, а затем вернулся к нам и сел за стол.

– А я ведь предупреждал, – сказал дворф, приметив озадаченный взгляд Эгнис. – Проблемный тип.

– Трудно найти напарников без своих скелетов в шкафу, – вполне резонно заявила плутовка.

– Ну, у меня их нет.

– Да ты вообще душка, Бромчик. Столько раз меня выручал. Ещё бы в драках за меня заступался, цены бы тебе не было.

– Рик придёт в себя, будет вновь сдуру всякий раз тебя защищать.

– Зачем? У меня теперь есть Илькин. В драке он точно сильнее Рика.

– Сочувствую тебе, остроухий, – произнёс Бром, похлопав меня по плечу. Я лишь молча отпил ещё немного эля. – О чём задумался? Об этом дикаре?

– Да, – коротко ответил я.

– И что думаешь?

– Что у него немного своих скелетов в шкафу. Но много чужих.

– Это же такая метафора, ты в курсе? Она немного не так работает.

Я сухо взглянул на дворфа, а затем продолжил пить паршивый эль.

– Мне кажется, Илькин хочет сказать, что Каис не столько создаёт проблемы себе, сколько наживает их для других, – предположила Эгнис. – Или же сам является большой проблемой. Верно я говорю?

Я коротко кивнул.

– Ну да, с этим не поспоришь, – согласился Бром. – Ладно, Илькин, ты мне скажи сейчас главную вещь: сколько ты платишь?

– Четыре платиновые монеты каждому, – ответила вместо меня Эгнис.

– Четыре? Но ты же говорила, что мне хватит ещё на расходы на месяц вперёд, а это один лишь мой долг жрецу Оркара.

– Ну ты же не думал, что я совсем ничего не скину на воскрешение Рика? Мы же команда, а потому я дам… одну платиновую монету.

– Одну?

– Ну да, – девушка поспешно кивнула. – Одну заплачу я, одну ты, и по одной дадим Рику в долг. А когда он заработает на следующих заданиях, можешь стрясти с него все долги за его воскрешение.

Бром печально вздохнул.

– Ты же знаешь, что я с парнишкой так не поступлю, – сказал он и взял пустую кружку Каи`саада. Заглянув неё, дворф немного расстроился и поставил её на место. – Не заслужил он такого. Да и слёг не только по своей вине. Я ж тоже не доглядел.

– Ну тогда стряси за воскрешение половину, – предложила Эгнис, пожав плечами. – Справедливо же.

– А почему ты ничего не платишь? – спросил я у плутовки, передавая Брому свою наполовину опустевшую кружку эля. – Вы же команда.

– Договорённость у нас такая, – ответил за девушку дворф, заметно оживившись. – Все расходы на мне и Рике, а награду делим поровну.

– И почему?

– Почему? Ну… – Бром посмотрел на Эгнис, та же отрицательно покачала головой в ответ. – Прости, парень. Секрет.

– Кто бы сомневался.

Я бросил на плутовку вопросительный взгляд, но та принялась с большим увлечением разглядывать свои ногти.

Глава 7: Тяжесть греха

Времени на освоение нового оружия у меня практически не было. Харальд уже закрыл магазин, но, не удержавшись от желания посмотреть на своё творение в руках воина, позволил мне здесь его опробовать. Выйдя на задний двор оружейного магазина, я взялся за рукоять боевого серпа и принялся раскручивать цепь.

Мифриловая цепь ярко поблёскивала под светом закатного солнца. Её вес был незначителен, чего не скажешь о небольшой гире на её конце, едва ли чем-то отличавшейся от стального навершия палицы. Приложив немалое усилие, я зашвырнул гирю вперёд и с лязгом металла промял железный нагрудник на одном из манекенов. Затем я потянул цепь обратно, перехватил её на середине и принялся раскручивать вокруг себя и гирю, и серп.

Рукоять серпа стала для меня приятным и неожиданным дополнением: я полагал, что лезвие кусаригамы будет крепиться напрямую к цепи. Эта деталь в купе с гирей может сильно разнообразить арсенал моих атак, который был весьма широк и с предыдущей версией моего оружия.

– Вот уж не думал, что кто-то в этих краях обладает таким мастерством владения кусаригамой, – произнёс мастер-кузнец, внимательно наблюдая за моими движениями. – Признаться, прежде мне не доводилось видеть её в действии.

Гиря и серп кружились в безумном плясе, со свистом рассекая воздух. Вновь схватившись за рукоять и взяв цепь поближе к гире, я петлёй забросил центральную часть цепи на «шею» манекена и натянул её. Затем я одновременно ударил гирей по шлему, а лезвием серпа под ним. Шлем промялся совсем незначительно, а вот серп погрузился в дерево где-то на пять сантиметров.

– Адамантий бы его обезглавил… – задумчиво произнёс я.

– Я бы не выковал за полтора дня и одну ночь оружие из адамантия, – в голосе черноволосого дворфа послышалась лёгкая обида. – А большинство других кузнецов не успели бы сделать и этот шедевр: на такое способны только мастера рунной кузни. Если желаете, можете сделать ещё один заказ. Выкую адамантиевую кусаригаму за неделю.

– Нет, эта вполне сгодится. Результат превзошёл мои ожидания, мастер Харальд.

Я скрутил цепь и повесил кусаригаму себе на пояс. Дворф одобрительно мне кивнул и повёл к выходу.

– Если оставите каких-то из ваших противников в живых, обязательно расскажите им, где и кем ковалось это оружие, – напоследок бросил он мне.

– Я… учту вашу просьбу.

Харальд вновь удовлетворённо кивнул и закрыл за мной входную дверь. Я же направился в сторону гильдии Ульбука Храброго, где у меня уже была снята комната.

К вечеру улицы Аргвильтона подопустели, а вскоре на них и вовсе остались одни лишь патрули стражи. Насколько мне было известно, после заката в городе наступал комендантский час, а потому я решил не испытывать удачу и свернул в узкие переулки.

Как бы стремительно ни развивалась экономика «возрождающегося» Элегора, нищета и голод никуда не делись. На моём пути мне то и дело попадались бездомные, исхудалые, потерянные люди, значительная часть из которых имели глубокие шрамы или и вовсе были лишены некоторых конечностей. Бывшие солдаты. Когда война с Давитаном закончилась, доблесть и заслуги этих людей в глазах общества обесценились. Спрос на умение убивать упал, а других навыков у несчастных не оказалось. Похоже, человечество неспособно учиться на своих ошибках или же попросту обречено повторять их вновь и вновь. Впрочем, от большинства этих оборванцев меня отличает только опыт и прагматизм.

Петляя от одного переулка к другому, я почувствовал, что за мной кто-то следует. Я ускорил шаг, стал чаще сворачивать из переулка в переулок, но преследователь не отставал и не терял мой след, будто являлся искусным охотником за головами. Вот только с чего охотнику за головами меня преследовать? Не так много людей, которым я переступал дорогу, остались в живых.

Я перешёл на бег. Двигаясь так быстро, как только мог, я мчался по узким улочкам, держа ладонь на цепи кусаригамы. Я не слышал своего преследователя, но ощущал его присутствие своим нутром. Я чувствовал источник огромной опасности, который, несмотря на все мои старания, становился всё ближе и ближе.

В какой-то миг ощущение исчезло, и мне показалось, что я всё-таки оторвался. Я продолжал бежать, периодически оглядываясь назад, а затем осознал, что прямо на моём пути выросла чья-то фигура.

На размышления не было времени. Сорвав с пояса цепь, я взмахнул кусаригамой и размашистым движением устремил её серп поверху, метя возможному противнику прямо в голову. С пронзительным свистом и последующим треском черепной коробки лезвие вошло в темя фигуры, но та даже не шелохнулась. Я сфокусировал взгляд на ней и почувствовал расходящийся по спине холодок.

– Как… жестоко с твоей стороны, Илькин, – знакомый голос Компаньона скрежетом разошёлся по улице, заставляя мои пальцы дрожать. – И что бы ты делал, если бы на моём месте оказался случайный прохожий? Или того хуже: кто-то из твоих новых друзей? Только представь это…

Пробитая серпом голова существа начала видоизменяться, пока не приобрела облик Эгнис. Девушка посмотрела на меня безумными горящими глазами и широко улыбнулась, не обращая внимания на стекающую по её лицу кровь.

– Они мне… не друзья, – произнёс я, тяжело дыша.

– Значит, тогда бы ничего страшного не произошло, – Эгнис усмехнулась. – Но мы-то с тобой знаем, насколько ты одинок… Мы знаем, как отчаянно ты будешь цепляться за тех, кто протягивает тебе руку. Ведь ты уже совсем забыл, какого это, разговаривать с кем-то из плоти и крови, кто не желает тебе гибели… пока что.

– Ты ничего… ТЫ НИЧЕГО ОБО МНЕ НЕ ЗНАЕШЬ!

Сорвавшись на крик, я перехватил цепь покрепче и натянул её. Стоящее передо мной существо не шелохнулось.

– Я знаю о тебе всё, – сказала Эгнис, не отпуская с уст своей безумной улыбки. – Я знаю о тебе куда больше, чем знаешь ты сам. Впрочем, едва ли это можно назвать достижением…

– Чего ты добиваешься?! Чего ты от меня хочешь?! Покаяния?! Хочешь, чтобы я расплачивался за грехи, свершения которых не помню?!

– Напротив. Я готов тебе их отпустить. Я готов позволить тебе жить без страха, сожалений и ненависти. Вот только, когда ты их лишишься…, что тогда останется в тебе?

– ЗАМОЛЧИ!

В ярости я дёрнул цепь и вырвал лезвие серпа из головы существа, забрызгивая улицу чёрной кровью. Покачиваясь из стороны в сторону, Эгнис посмотрела на меня исподлобья, недобро ухмыльнулась и лишь затем рухнула на колени. Я закрыл глаза и попытался отдышаться. Когда я их открыл, ни крови, ни тела Компаньона нигде не было, а серп кусаригамы валялся под моими ногами.

– Кажется здесь! – донёсся чей-то голос из конца переулка. – Отсюда доносились крики!

Из-за угла показался патруль стражи, который, освещая себе путь факелами, поспешно направился в мою сторону. Я глубоко вдохнул, выдохнул, подобрал серп, а затем побежал прочь.

– Что-то случилось? – спросила Эгнис, когда я подошёл к её с Бромом столику. – Ты бледный, будто саму смерть увидал.

Я молча сел на свободный стул и жестом подозвал подавальщицу.

– Воды, – сухо произнёс я.

– Сейчас, – ответила та и неспешно удалилась.

– Дай посмотреть на эту штуковину, – сказал мне Бром, приметив кусаригаму. Я молча положил её на стол перед дворфом. – И когда ты успел её в земле испачкать? Хм… Мастерская работа, хотя я едва ли понимаю, как этим оружием пользоваться. Для чего вообще годится эта цепь? Разве что намотать на шею и с гирей на дно пойти.

На короткий миг я задумался над идеей Брома, но тут же её отбросил.

– Ну, серп выкован безукоризненно, – продолжил дворф, потирая бороду. – Это весьма прочный сплав. Даже очень.

– Бром, ты тоже кузнец? – поинтересовался я, стараясь отвлечься от дурных мыслей.

– Не совсем. Я скорее инженер, и детали для своих изделий я предпочитаю заказывать, а не ковать самостоятельно. Впрочем, с металлом я работать умею. Вот это вот, например, я сам выковал.

С этими словами Бром ткнул металлическим пальцем левой руки в щёку Вельзевула. Сидевшее на коленях у Эгнис отродье Бездны тут же оскалилось и вцепилось зубами в протез.

– Что, не прогрызть тебе, гадёныш? – с довольной ухмылкой спросил дворф. – Этого пальца ты меня так просто не лишишь.

– Хватит его задирать, – сказала Эгнис, отсаживаясь от Брома подальше. Вельзевул неохотно расцепил зубы, но продолжил озлобленно рычать в сторону своего обидчика.

– Задирать?! – дворф мгновенно вспылил. – Я?! Его?! Да ты…

Бром бессильно отмахнулся рукой и вновь повернулся ко мне.

– Значит, завтра утром выступаем? – спросил он у меня.

Я коротко кивнул.

– А ты уверен, что жрец придёт? Сегодня он в таверне не появлялся.

– Думаю, придёт, – ответил я с толикой сомнения. – Его заинтересовало задание.

– Ну ещё бы, с таким-то безумным планом. Чтоб ты знал, из меня бегун не ахти. От верблюда я точно не убегу.

– Эти каташииты движутся в Давитан, в Гальтон, – вставила своё слово Эгнис. – Я не думаю, что они поедут на верблюдах. В Гальтоне, того гляди, скоро снег пойдёт.

– Да до него ещё должно быть месяца два, если не больше, – возразил дворф. – Солнце там почти также неестественно сильно печёт, как в Аргвильтоне.

– В Кардомаре оно сияет иначе? – спросил я без особого интереса.

– А с чего ты взял, что я кардомарец? Впрочем, да, в Кардомаре круглый год холодно. Туда проклятие Солнечного Императора не добивает. Но и в горах Тормара зимой почти также холодно. Я из Тормара, из столицы.

– Да выдумка это всё про проклятие, – отмахнулась Эгнис. – Просто климат у нас такой.

Официантка принесла графин с водой вместе с парой кружек и поставила их на стол. Я поспешно налил себе и, смочив пересохшие губы, сделал пару глотков.

– «Просто климат» не выжигает огромные пустоши в середине далеко не самого тёплого континента, – тем временем не унимался Бром. – Да ещё и в месте, где располагаются руины городов культистов, поклонявшихся заклятому врагу Солнечного Императора. Говорю тебе, это самое настоящее проклятие.

Эгнис вскинула руки, признавая своё поражения или же просто не желая участвовать в споре на эту тему.

– Что история, что география никогда не являлись моими сильными сторонами, – призналась девушка, пожимая плечами. – Но да, если уж бог Минакад способен обрушивать на землю пламенные дожди, то уж просто нагреть кусок континента он точно в состоянии. Кстати, в Алидаморе же в основном только ему и поклонялись?

– Все другие религии были запрещены, – ответил я. – Однако, в Алидаморе изучали магию жрецов других богов, а потому некоторым исследователям было разрешено им молиться. Но это редко приводило к хоть каким-то результатам.

– Боги ценят искренность своих последователей, – сказал Бром, кивая на мои слова.

– Едва ли. Солнечный Император – очень практичный бог с мышлением завоевателя, не благодетеля. Он ценит не столько слова и молитвы, сколько ту пользу, которую приносит последователь его религии. Возможно, именно поэтому его церковь имеет больше власти в известном нам мире, чем любая другая.

– Ну так и его жрецы гораздо сильнее других. Да и Минакад чаще других богов отвечает на молитвы своих последователей.

– Знаете, разговоры о религии и о высоком сильно меня утомляют, – заявила Эгнис, поднимаясь из-за стола. – Пожалуй, отправлюсь спать. Иначе завтра я не встану.

Девушка направилась к лестнице на второй этаж.

– Я тоже пойду спать, – произнёс Бром. – Ты ещё посидишь здесь, Илькин?

– Да, – коротко ответил я. – Меня пока не клонит в сон.

Дворф кивнул и также направился к лестнице, оставив меня в одиночестве. Я осушил кружку и сосредоточился на мыслях о грядущих испытаниях, стараясь поскорее заменить ими воспоминания о сегодняшней встрече с Компаньоном.

Мы собрались у конюшни сразу, как над городом поднялось солнце. Ещё веющий прохладой ветер разносил по улице редкие песчинки и трепал нам волосы.

– Знаете, в Аргвильтоне я просто ненавижу рано вставать, – сказала Эгнис, поёживаясь. – Ночи здесь такие холодные.

– Всяко лучше, чем просыпаться в… – Бром осёкся на полуслове, поймав на себе недобрый взгляд плутовки. – Ну ты меня понимаешь.

Я услышал приближающийся топот копыт. Из-за угла одного из домов вскоре показался Каи`саад, сидящий верхом на крупном коне-тяжеловозе. Седло коня было примечательно своей значительной длиной и наличием излишка ремней и крюков, а с его края свисал круглый шипастый щит, немного помятый и довольно примитивный.

– Жрец, ты опоздал! – высказал претензию Бром. – Рассвет уже почти закончился!

– Значит, я не опоздал, – равнодушно ответил служитель Оркара, остановившись рядом с нами.

– А не великоват ли он для тебя? – с усмешкой спросила Эгнис, поглядывая на коня Каи`саада.

– Он нужен не только для моей перевозки, но и для перевозки тел поверженных мною врагов.

– Тел? Зачем? Ты же никакой не охотник за головами и даже не авантюрист из гильдии.

– Тела служат подношениями для моего бога, – коротко ответил жрец.

Эгнис неприязненно поморщилась.

– Поторопимся, пока на улицах мало людей, – произнёс Бром, направившись к дверям конюшни. – После нападения на караван нас, вообще-то, могут начать искать. И чем меньше людей сможет нас опознать, тем лучше.

Я осмотрел снаряжение дворфа. Помимо причудливого мушкета и широкого кинжала при нём не было никакого оружия, но вот броня была весьма примечательной. Разобранная на толстые, угловатые металлические пластины, она была закреплена вместе с кирасой наверху и с краёв толстого рюкзака. В левой его части красовался массивный шлем с широкими прорезями для глаз, который отдалённо напоминал причудливый металлический цветочный горшок. Сам Бром был облачён в длинную кольчугу, плотно подтянутую несколькими ремнями.

– Неудивительно, что ты не чувствуешь себя хорошим бегуном, – сказал я, направившись вслед за дворфом. – Я не думаю, что смог бы быстро перемещаться с таким тяжёлым доспехом.

– Обижаешь, – сказал дворф, постучав кулаком по запертой двери. – Эта броня ещё не тяжёлая, у меня просто ноги в полтора раза короче твоих. Кстати, купишь мне коня?

Мы заполучили у заспанного конюха лошадей, а затем направились к окраине города и покинули его через трущобы, улицы которых практически не патрулировались стражей. После этого мы обогнули город и направились на юг по Каташиитскому тракту, весьма широкой мощёной дороге, которую периодически заносило песком.

Эта дорога практически не использовалась простыми путниками, но служила основным торговым путём между Каташиитской империей и Элегором. Она была очень длинной и практически не мела крупных поселений на своём пути, а потому сама не охранялась. Торговцы путешествовали по ней только с хорошо вооружёнными конвоями, но это не останавливало от набегов отчаянных грабителей, а также диких пустынных орков и племена хобгоблинов.

– Не хотелось бы угодить в песчаную бурю, – произнёс Каи`саад, то и дело вглядываясь в горизонт, на котором виднелся горный хребет. – За перевалом пойдут открытые места, там укрыться будет негде.

– Зато в буре легко будет скрыться от преследователей, – предположил дворф, не сильно проникшись опасениями жреца.

– Ты просто не знаешь, на что эти бури способны. Они пугают лошадей до усрачки, сдирают с плоти кожу и выцарапывают глаза. Семь лет назад такая буря выкосила целую деревню на юге Элегора вместе со скотом.

– Тогда почему ты не взял какие-нибудь ткани, чтобы хотя бы прикрыть лицо?

– Меня защищают благословения моего бога. А вот почему вы отправились без подходящего снаряжения, я понятия не имею.

– Илькин? – с тревогой в голосе обратилась ко мне Эгнис.

– Бури не будет, – коротко заявил я.

– И почему ты в этом так уверен?

– Я это знаю. Об этом сообщил мой заказчик, а он никогда не ошибается.

– Ты взял задание у какого-то оракула? – поинтересовался Каи`саад.

– Вроде того. Мой заказчик – весьма мистическая личность, имеющая множество секретов. Я не собираюсь делиться информацией о нём.

– Погоди, а ты хотя бы встречался с ним? Видел его хоть раз?

– Я встречался лишь с его посредником. Тебе же рекомендую думать лишь о том, что платит он щедро, а потому щедро плачу и я.

– Выходит, ты посредник… посредника. Ясно. Бром, Эгнис, будьте готовы к тому, что после выполнения задания Илькин или его наниматель могут попытаться нас убить.

Эгнис с Бромом настороженно переглянулись, но затем скептично пожали плечами. Полагаю, они не восприняли слова жреца всерьёз.

Постепенно трава вокруг всё редела и редела, сменяясь голой пустошью и песком. К вечеру мы должны добраться до места, где я планировал организовать засаду, но судьба, как всегда, решила посмеяться над моими планами. Через несколько часов пути я увидел перед нами несколько массивных столпов дыма, которые возносились явно не от походных костров.

Глава 8: Кровь и песок

– Что это? – спросил Бром, глядя на столпы дыма и нервно проводя пальцами по заплетённой бороде.

– Похоже на пожар, – ответила Эгнис. – Но разве здесь есть деревни?

– Ни одной. По крайней мере, три месяца назад точно не было.

– Чем бы это ни было, нам придётся отправиться туда и посмотреть, – заключил я. – Дым не уляжется ещё несколько часов. Если его увидят каташииты, то насторожатся, а это нам ни к чему.

– Это сожжённый караван, – уверенно заявил Каи`саад. – Быть может, каташиитский, а возможно, и элегорский. Для опытных рейдеров большой разницы нет. Твой наниматель-оракул не предупреждал о подобном?

– Нет.

– Ладно, что толку болтать? Посмотрим сами.

Жрец пришпорил своего коня и поскакал к столпам дыма.

– Ну куда он так попёр?! – выпалил дворф и поспешил следом. – Осторожнее же надо быть!

– Только стычек с рейдерами нам и не хватало, – простонала Эгнис, не торопясь скакать вперёд.

– Они наверняка уже далеко отсюда, – сказал я. – Впрочем, нам всё равно не следует разделяться.

С этими словами я поскакал за Бромом и Каи`саадом. Эгнис горько вздохнула и помчалась за мной.

Через несколько минут мы оказались на скалистом поле прошедшей битвы. Повсюду были разбросаны сорванные тенты и элегорские знамёна, а обломки телег были свалены в четыре большие кучи вперемешку с телами и подожжены. В воздухе воцарился резкий запах костра и жареного мяса. Каи`саад вальяжно расхаживал меж огромных костров с булавой в руках, периодически останавливаясь и осматривая местность.

– Рейдеры забрали провиант, всё оружие и лошадей…, но не ценности, – заключил жрец Оркара, подобрав с земли какое-то ожерелье.

– А вот доспехи оставили, но зачем-то покромсали, – добавил Бром, изучая выпавшее из костра тело в истерзанном латном доспехе.

– Не просто покромсали, забрали их части, чтобы присоединить их к своей броне. Так поступают многие оркариты.

– Хочешь сказать, набег устроили твои соплеменники? – спросила Эгнис, повязывая нижнюю половину своего лица зелёным платком. Девушка осталась стоять у лошадей, не пожелав приближаться к месту бойни.

– У меня здесь нет соплеменников. Это сделали орки. Может быть, хобгоблины, но больше похоже на орков. Охранники каравана в основном зарублены, причём раны были нанесены обладателями чудовищной силы. Даже я бы так не смог.

– Даже ты?..

Эгнис с сомнением оглядела Каи`саада. Да, юнец был хорошо сложен, но не имел сильно выдающейся мускулатуры. Впрочем, ещё неизвестно, чего стоят благословения его божества.

– Что ж, по крайней мере хорошо, что эти орки уже ушли, – подытожил Бром и перевёл взгляд на меня. – Что будем делать, командир? Эти костры мы не потушим, но к утру они и сами догорят. Впрочем, дым от них скоро будет виден даже в Аргвильтоне. Зачем вообще они разожгли костры?

– Пустынные орки держат свои ставки далеко отсюда, – сказал я, задумчиво потерев подбородок. – Вероятно, заполучив добычу, они отправились отсюда прочь. Нам они больше не помешают.

– Существует и другая вероятность, – произнёс Каи`саад. – Рейдеров могло быть столько, что добычи им не хватило. И тогда они решили развести костры, чтобы приманить её ещё больше.

Эгнис и Бром напряжённо переглянулись, а затем уставились на жреца. Тот оставался невозмутим.

– И давно у тебя возникла эта версия? – встревоженно спросила плутовка.

– С того момента, как мы увидели дым.

– Ты заманил нас сюда, чтобы сдать своим братьям по вере! – выпалил Бром, снимая с ремня мушкет.

– Вовсе нет, – отмахнулся Каи`саад. – Оркариты любят убивать друг друга даже больше, чем представителей других вероисповеданий. Среди оркаритов легче найти достойных противников. Я просто хотел отыскать славную драку и достойное подношение для Прародителя Ярости.

– В таком случае ты просчитался, – сухо заключил я. – Если бы орки устроили засаду, они бы оставили кого-то наблюдать за этим местом, но здесь нет ни единой души. Только если они не…

Я нахмурился, затем достал арбалет и начал вглядываться в окрестности. Если подумать, песка в этом месте гораздо больше, чем в окрестных пустошах, да ещё и эти скалы… Я нацелился на ближайший небольшой песчаный бархан и выстрелил.

Болт погрузился в песок совсем неглубоко, а бархан затрясся. Через миг из него вынырнула широченная фигура орка, облачённого в ткани и грубые металлические доспехи. Из его зубастой пасти торчала длинная, изогнутая трубка, которую я сперва принял за корешок или же за обломок какой-то телеги. В руках этот бугай удерживал увесистый ржавый фальшион.

– Засада, – сухо озвучил я свой очевидный вывод.

– Отлично! – воскликнул Каи`саад, оскаливаясь в кровожадной улыбке.

Орк выдернул из своего плеча арбалетный болт, перегрыз трубку в зубах, а затем издал яростный рёв. Через пару мгновений из других барханов, а также из-за отдалённых камней начали показываться новые противники – целый отряд таких же бугаев, закованных в уродливые составные доспехи.

– Четыре, шесть, десять… – начал пересчитывать их Бром. – Четырнадцать, семнадцать… Илькин, нам надо бежать!

– К лошадям! – скомандовал я.

Эгнис молниеносно запрыгнула на своего коня, но не поскакала прочь, а продолжила удерживать поводья трёх других. Краем глаза я заметил, как один из орков что-то метнул в её сторону.

– Берегись! – прокричал я, но было уже поздно.

Массивный пилум просвистел в воздухе и вонзился в туловище коня Эгнис. Лошадь громко заржала и упала на бок, придавив собою ногу плутовки. Эгнис отпустила поводья, и остальные кони бросились в разные стороны.

– Троллье дерьмо! – выругался Бром. – Илькин, прикрывай меня!

Я бросился к дворфу, набегу запустив механизм перезарядки арбалета. Второй из пяти болтов зафиксировался в направляющей, и я спустил курок вновь. Выстрел угодил в ржавый железный нагрудник стоящего в паре десятков метров от меня противника и успешно его пробил, однако сам орк лишь сдавленно зарычал. Болт вошёл в его грудь на несколько сантиметров и, вероятно, пробил ему лёгкое, но орк, видимо, решил не воспринимать такую рану как серьёзную.

С яростным кличем рейдеры бросились в нашу сторону. Меж тем Каи`саад проводил тоскливым взглядом своего коня, скачущего прочь вместе с его щитом, а затем начал выкрикивать молитву Оркару.

– О, сильнейший из сильнейших! Властитель битв, первый среди воинов! Услышь боевой зов своего последователя! Даруй мне силу и стойкость, дабы уважить достойного врага!

От тела жреца повалил пар. Его мышцы напряглись, вены вздулись, а волосы на голове пришли в движение, будто бы их затрепал сильный ветер. Каи`саад ещё крепче вцепился в рукоять своей булавы и побежал навстречу одному из орков.

– Будет громко! – предупредил меня Бром и сделал первый выстрел.

Шестиствольный мушкет разразился подобно раскату грома, а выпущенная им пуля врезалась одному из орков в голову и оторвала ему половину нижней челюсти. Орк заревел от боли, но затем перевёл взгляд на дворфа, перехватил свой массивный топор в обе руки и продолжил бежать к нам.

– Да они что, бессмертные что ли?! – изумился Бром.

Бородатый стрелок принялся вращать рычажок мушкета, от чего стволы орудия начали прокручиваться и сместились на одну шествую оборота. После характерного щелчка Бром вновь нажал на курок. В этот раз пуля угодила изувеченному орку прямо в сердце, и тот упал замертво. Осталось всего шестнадцать противников.

Орк с раненым плечом приблизился ко мне и взмахнул ржавым фальшионом. Я играючи поднырнул под его удар, приставил арбалет к его рёбрам и спустил курок. Болт пробил сердце и лёгкие насквозь, стремительно умертвив орка. Пятнадцать.

Глядя на мчащегося навстречу Каи`саада, один из противников замедлил свой шаг и вскинул перед собой деревянный щит. Булава жреца с грохотом расколола щит на куски и раздробила орку руку. Противник выронил свой элегорский клинок, но затем освободившейся рукой схватил Каи`саада за горло, толкнул и ударил спиной о землю. Воздух в груди жреца вырвался наружу через горло, но это не помешало ему взмахнуть булавой ещё раз и вонзить её шипы в голову орка. Четырнадцать.

На ещё одного рейдера у Брома ушло ещё две пули, обе из которых угодили противнику в грудь. Орк сделал несколько шагов, взмахнул топором, но затем рухнул лицом вниз и испустил дух. Меж тем ко мне подбежало сразу двое противников, которые попытались меня окружить. Я выстрелил навскидку в одного из них, в носящего на голове погнутый тяжёлый шлем. Сразу, как болт пробил орку живот, я уронил арбалет на песок и снял с пояса кусаригаму. Раскрутив цепь, я пустил в пляс гирю и серп, не давая этим двоим ко мне приблизиться. Раненый орк нетерпеливо зарычал, а затем попросту шагнул вперёд, подставив под гирю фальшион. Я подавил лезущую на лицо азартную улыбку и сделал свой ход.

С пронзительным лязгом гиря немного изогнула ржавый клинок и отскочила. Довольный своим манёвром орк продвинулся ещё на шаг, как вдруг из слепой зоны его шлема вылетел серп. Лезвие кусаригамы угодило чуть ниже шлема и пробило орку шею. Двенадцать.

Воспользовавшись моим отвлечением, второй противник сделал взмах топором. Я отпрыгнул в сторону, пропустив ржавое лезвие в опасной близости от плеча, а затем рывком подскочил вперёд, забросил мифриловую цепь за спиной на шею орка, обмотал её вокруг своих рук и со всей силы натянул. Орк выпустил топор и вцепился в цепь обеими руками, пытаясь ослабить мою хватку, однако всё равно начал постепенно задыхаться. В это же время ко мне устремился ещё один рейдер.

– Бром! – прокричал я.

Раздался выстрел, и мчащийся на меня противник упал замертво с пробитым пулей виском. Я же не стал дожидаться, когда орк позади меня задохнётся, развернулся и вспорол серпом ему шею. Десять.

Тем временем Каи`саад столкнул с себя тело противника и вступил в схватку сразу с двумя рейдерами. Один из них сумел вонзить пилум в бедро жреца, после чего орк попытался выдернуть своё оружие, однако юнец не позволил ему это сделать. Схватив одной рукой рукоять пилума, Каи`саад огрел рейдера булавой по голове, но через миг второй противник врезался него щитом. Повалив жреца на землю, орк придавил держащую булаву ладонь ботинком и занёс меч для решающего удара.

Скривившись от боли, Каи`саад выдернул из своей ноги пилум, перехватил его и одновременно с орком нанёс удар. Пилум вонзился бугаю в верхнюю часть горла, а меч глубоко зарубился в плечо жреца. Восемь.

– Мне нужна здесь помощь! – воскликнула Эгнис, так и не сумевшая выбраться из-под коня.

– Нам самим она здесь нужна! – прокричал Бром, совершая шестой и последний выстрел. Пуля со свистом забурилась в грудь одного из орков и вышла через его спину, но тот лишь покачнулся, а затем с рёвом бросился к дворфу.

Я поспешил к Брому на помощь, однако заметил, как один из рейдеров устремился к Эгнис. Арбалет лежал далеко, на серьёзно раненого жреца Оркара я не мог рассчитывать, а мои метательные ножи были для этих орков не страшнее зубочисток. При всём желании я никак не успевал помочь плутовке, но, по крайней мере, ещё мог спасти Брома.

Дворф был защищён одной лишь кольчугой: его броня ускакала прочь вместе с лошадью, как и почти все его личные вещи. Бром поспешно положил на землю мушкет и обнажил кинжал, который выглядел игрушечным в сравнении с массивным фальшионом орка.

– Защити меня, Золотой Бог, – пробубнил себе под нос бородатый дворф и ринулся навстречу превосходящему его противнику.

Набегу я перехватил кусаригаму за её гирю, раскрутил вокруг себя и размашистым движением устремил серп на два метра вперёд. Со свистом его лезвие вонзилось орку между рёбер, после чего Бром врезался в орка плечом, повалил его на землю, а затем заколол своим кинжалом. Семь.

Я перевёл взгляд на Эгнис. Бежавший к ней орк замер и принялся с растерянностью наблюдать за странным существом, которое вылезло из рюкзака девушки, сонно почавкало зубастой пастью, протёрло маленькими кулачками глаза, а затем подняло взгляд на двухметрового бугая.

Опомнившись, орк поднял ботинок и наступил на Вельзевула. Демон яростно заверещал, выскользнул из-под стопы рейдера, а затем впился когтями ему в ногу и начал очень быстро забираться по ней вверх. Орк совершил тщетную попытку стряхнуть с себя исчадие Бездны, но его хватка оказалось мертвецкой. Вельзевул забрался противнику на грудь, вонзил когти в его глаза, а затем принялся пожирать его лицо. С воплями агонии рейдер упал на землю и вскоре перестал оказывать сопротивление. Шесть.

Оставшиеся шесть орков обступили меня и Брома. Жрец так и не поднялся на ноги, Эгнис оставалась придавлена лошадью, а Вельзевул был слишком увлечён поеданием своей добычи.

– Илькин, у меня патроны остались в рюкзаке, – нервно пробормотал Бром. – А рюкзак на лошади… Если у тебя остались ещё тузы в рукаве, пришло время их расчехлять.

Тузов в рукаве не было. Помимо кусаригамы и метательных ножей в арсенале оставалась лишь магия, но разрушительными заклинаниями я не владел. Даже если предположить, что Бром сумеет на некоторое время отвлечь на себя одного из орков, одной кусаригамой я не одолею пятерых столь сильных противников.

К тому же один из них сильно выделялся: в отличие от своих соратников этот орк был целиком обвешан стальными пластинами и фрагментами кольчуги. Его голову венчал причудливый тяжёлый шлем с открытым лицом и двумя изогнутыми бивнями в виде «рогов», которые уходили основаниями в две противоположные стороны, а затем закручивались остриями вперёд. В дополнение ко всему здоровяк был вооружён фальшионом из очень редкой тёмно-фиолетовой стали, славящейся необыкновенной прочностью и тяжестью. Я боялся даже предположить, сколько должен весить клинок такого размера.

И всё же один туз в рукаве я отыскал. Имя ему – хитрость и знания.

– Ты! – я направил серп кусаригамы в сторону выделяющегося орка. – Ты понимаешь мою речь, дикарь?! Ты трус, если решил спрятаться за спинами своих воинов! Ты не достоин любви Оркара, если не готов сражаться один на один! Я вызываю тебя на поединок! Победишь ты, и можешь делать с нами всё, что захочешь! Проиграешь – уберёшься восвояси!

Орк звучно выдохнул, а затем произнёс что-то на неизвестном мне грубом языке. Его соратники отступили на несколько шагов назад и совсем немного опустили оружие.

– Если коротко…, – сдавленно прохрипел Каи`саад, пока безуспешно пытался замедлить своё кровотечение, зажав рану ладонью, – он согласен.

– Он же не понял ни одного моего слова, верно? – догадался я.

– Он понял, что ты... бросаешь ему... вызов. Этого… достаточно.

Орк ударил тупой стороной клинка по своей кирасе и угрожающе двинулся в мою сторону. Я принял боевую стойку и начал раскручивать кусаригаму.

– Вы там… наслаждайтесь этим мигом... без меня, – продолжил говорить жрец. – А я пока… займусь своими ранами. Оркар смотрит... на вас.

Каи`саад принялся читать новые молитвы, но я уже в них не вслушивался: всё моё внимание было сосредоточено на противнике.

В отличие от остальных своих сородичей, этот орк вёл себя не бездумно и тщательно следил не за полётом гири и лезвия серпа, а за моими руками. Он отлично понимал, что силы моего удара не хватит на то, чтобы пробить его доспех, а потому держал руки выше и шире, чтобы по необходимости закрыть ими шею или лицо.

Я нанёс первый удар. Пролетев по дуге, гиря врезалась в наруч моего противника, оставила на нём незначительную вмятину и отскочила. Орк сделал шаг вперёд, я же шагнул назад и бросил гирю ещё раз.

Ещё один удар, снова мой противник отделался небольшим синяком. Эта громадина внешне походила на настоящего стального голема, но при этом двигалась так, будто практически не чувствовала тяжести своего доспеха. Если бы не мои скорость и проворство, орк мог бы навязать мне ближний бой, в котором мне не продержаться и нескольких секунд. Но, похоже, если я не подберусь ближе, то не смогу найти брешь в его защите.

Как я и полагал, гигант действовал далеко не бездумно и сам подставил руку навстречу моему третьему удару. Цепь ударилась о наруч и намоталась на него вместе с гирей. Как только это произошло, орк резко дёрнул руку на себя, а я воспользовался подаренным мне импульсом, чтобы сократить дистанцию и увернуться от последующей атаки.

Держа фальшион в одной руке, орк рубанул им по горизонтали, но не смог меня настичь. Я поднырнул под удар неестественно громко засвистевшего клинка, схватил серп кусаригамы за рукоять и направил его лезвие противнику в подмышку. Сосредоточившись на своей цели, я проглядел, как орк резко дёрнул коленом и вскоре угодил мне им в грудь.

Дыхание спёрло моментально: удар чудовищной силы был близок к тому, чтобы переломать мне рёбра. Меня подбросило вверх, а орк воспользовался перехваченной инициативой, выронил фальшион и схватил меня за шкирку как какого-то котёнка. Одновременно с глухим ударом от падения клинка гигант вмял меня в землю лицом и грудью. Из моего носа хлынула кровь, сознание помутилось, а руки ослабели и выронили кусаригаму.

– Нет… – ахнула Эгнис.

– Давай, парень! – воскликнул Бром. – Не проиграй ему!

– Всё кончено, – сухо заключил Каи`саад.

Орк поднял меня на уровень своих плеч, чтобы ещё раз вбить в землю. Из последних сил я сорвал с пояса один из метательных ножей и не глядя ударил им себе за спину чуть выше своей головы.

Я нечасто полагаюсь в бою на удачу, так как удача – далеко не то, чем я могу похвастаться. Тем не менее, сегодня она оказалась на моей стороне. Орк заревел от боли и отпустил меня. Оглянувшись, я увидел, что мой нож угодил противнику прямо в глаз. Не позволяя орку опомниться, я рванул к нему и ударил раскрытой ладонью в рукоять ножа, загнав его в глазницу почти целиком. Осталось…

– Пять! – выпалил я в полный голос, глядя на то, как гигант повалился к моим ногам.

Я перевёл взгляд на оставшихся пятерых орков. Те растерянно переглянулись, а затем заревели, перехватили оружие покрепче и ринулись в мою сторону.

Глава 9: Мой разум – осквернённый храм

Глядя на несущихся в мою сторону воинов, я внезапно почувствовал умиротворение: моя бесцельная борьба наконец-таки подходит к концу. Больше мне не придётся слушать омерзительный голос Компаньона, я больше не буду выполнять грязную работу для треклятых культистов, отныне мне не доведётся проливать кровь. Я опустил руки и напоследок бросил взгляд на своих спутников.

При помощи магии жрецу удалось частично залечить свои раны и остановить кровотечение, а затем даже подняться на ноги, но ему всё ещё не хватало сил на то, чтобы держать свою булаву. Каи`саад сам заварил эту кашу, и он прекрасно знал, на что шёл, а потому я нисколько не стану сожалеть о его смерти.

Стиснув зубы и сжав в ладонях кинжал, Бром смотрел то на меня, то на орков, то на Эгнис. Вероятно, он думал над тем, как сбежать и спасти свою подругу, но и меня оставлять не хотел. При этом он прекрасно понимал, что если я не пожертвую собой и не вступлю в схватку с орками, то никакой побег не удастся. Бром показался мне обладателем светлой души и тёплого нрава. Его смерть принесёт мне лёгкую скорбь.

Эгнис… С плутовкой мы путешествуем не так давно, а сама она так и притягивает к себе неприятности. К тому же её чувство ответственности развито меньше, чем у ребёнка. И всё же те мимолётные дни, что я провёл в её компании, являются для меня самыми светлыми за последние семь лет. Я не хочу оставлять эту девушку на растерзание оркам.

– Т`халас… – устало выругался я, стёр с нижней половины лица свою кровь и сжал кулаки.

На то, чтобы поднять кусаригаму, времени не оставалось: один из орков уже заносил надо мной топор. Я проворно отшагнул в сторону, позволив противнику провалиться вперёд от излишне сильного удара, а затем выхватил метательный нож и вонзил его рейдеру в шею. Четыре…

Уже захлёбываясь кровью, орк внезапно развернулся и ударил меня локтем в спину. Потеряв равновесие, я едва не упал прямо под увесистый фальшион следующего противника. Кое-как мне удалось сгруппироваться и оттолкнуться от земли так, чтобы разминуться с лезвием клинка.

Я упал на землю одновременно с заколотым орком и поспешно перекатился в бок: в место, где я только что лежал, тут же зарубился топор ещё одного врага. Затем я попытался подняться на ноги, но другой орк с разбега ударил меня ногой и повалил обратно на землю. Противник занёс свой клинок надо мной для решающего удара, но в этот миг в него врезался Бром, на скорости вогнав свой кинжал в живот орка. Тот яростно оскалился и ударил дворфа кулаком в челюсть, свалив моего товарища рядом со мной.

– О, Прародитель Ярости! – внезапно закричал Каи`саад. – Даруй этому воину силу, очисть его разум от лишних дум, дабы он продолжил проливать кровь по праву сильнейшего!

Я выхватил нож и, не поднимаясь с земли, метнул его в отвлёкшегося на Брома противника, но промахнулся. В полёте лезвие зацепило край металлического нагрудника, потеряло скорость и всё же вонзилось в шею орка, но совсем неглубоко. Орк вновь перевёл взгляд на меня, и в этот миг я почувствовал нечто странное.

Мой разум захлестнула одна эмоция, вытеснив все другие. На смену моему хладнокровию, расчётливости и осторожности пришла необузданная ярость, жаждущая выплеснуться наружу. И вместе с этой яростью я ощутил своим телом неестественную физическую силу.

Резким прыжком я поднялся на ноги и тут же ударил орку кулаком в челюсть. К моему мимолётному удивлению, мне удалось выбить противнику массивный клык, а сам он отшатнулся назад. Один из орков подбежал ко мне и сделал горизонтальный взмах топором. Ощущая своё тело словно пушинку, я перепрыгнул через топор и прямо в полёте играючи зарядил ногой в голову противника. Послышался отчётливый хруст шейных позвонков, и воин с топором, покачнувшись, упал на землю. Три.

Оставшиеся три орка опешили от моей прыти и попятились от меня. Переполняемый эмоциями, я поднял с земли массивный топор и бросился вслед за ними. Один из противников попытался заблокировать мой удар лезвием фальшиона, но топор расколол его, разрубил голову рейдера надвое и застрял внутри. Я отпустил ставшее бесполезным оружие, поймал падающий осколок лезвия фальшиона, а затем вонзил его в глаз другого орка. На моей ладони образовался глубокий порез, но боли я не почувствовал вовсе. Один.

Пятясь назад, последний орк споткнулся и упал на задницу. Он бросил оружие, вскинул руки и начал кричать что-то на своём омерзительном языке, вероятно, моля о пощаде. Переполняемый неестественным гневом, я подошёл в нему и ударил ногой в уродливую морду орка, свалив его на лопатки. Затем я запрыгнул ему на грудь, схватил за подбородок и начал методично лупить кулаком по его скуле.

Удар. Удар. Удар. Удар. Скула проломилась и вмялась, став гораздо более податливой. Удар. Удар. Удар. Глаза орка заплыли, его тело обмякло, а лицо всё залилось кровью. Удар. Удар. Удар. Удар. Удар. Кулак забурился в образовавшееся кровавое месиво так глубоко, что казалось, он вот-вот пробьёт голову насквозь. Удар. Удар…

Чья-то рука схватила меня за запястье. Я резко обернулся назад и встретился налитыми кровью глазами с обеспокоенным взглядом Брома. На мгновение мне захотелось ударить и его, но затем сознание понемногу начало ко мне возвращаться.

Я осмотрелся вокруг. Все семнадцать орков были мертвы. Бой закончился. Всё ещё испытывая чужеродный гнев, я перевёл взгляд на Каи`саада. Жрец с неподдельным интересом рассматривал меня, лишь изредка поглядывая на поверженных мною орков. Быстрым шагом я направился к нему, но Бром обогнал меня, встал на пути и упёр мне в грудь руку.

– Стой-стой-стой-стой-стой! – протараторил он. – Я тоже сейчас хочу огреть этого отморозка чем-нибудь тяжёлым, но вот ты лучше держи себя в руках. Илькин, ты сейчас сам не свой из-за его магии.

– Это скоро пройдёт, – безучастно заявил жрец Оркара. – Небольшой побочный эффект в уплату за огромную силу.

– НЕ СМЕЙ! – взревел я, указав пальцем в сторону Каи`саада. От неожиданного крика Бром вздрогнул. – БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ СМЕЙ ЗАБИРАТЬСЯ В МОЮ ГОЛОВУ! ИНАЧЕ ТЫ РИСКУЕШЬ ОТКОПАТЬ ТО, ЧТО ОБОРВЁТ ТВОЮ НИКЧЁМНУЮ ЖИЗНЬ, ЧЕРВЬ!

Жрец склонил голову на бок и выгнул одну из бровей.

– Если захочешь со мною сразиться, только скажи, – спокойным голосом произнёс он. – Но не сейчас. Нам обоим не помешает перевести дух и восстановиться.

Только сейчас я ощутил в правой руке боль: мои костяшки пальцев были сломаны, а порез на ладони обильно кровоточил. Дышать было тяжело, барабанные перепонки пульсировали ни то от переизбытка адреналина и эмоций, ни то от магии жреца Оркара. Вдобавок половина моих мышц изнывали так, будто весь путь за сегодня я прошёл на своих ногах…, а где-то его четверть и на руках.

– Пойдём, Бром, – произнёс Каи`саад. – Поможешь мне достать из-под коня Эгнис.

– Не указывай мне… – заговорил было Бром, но затем осёкся. – Хм. Хорошо.

Жрец прочитал заклинание и вновь подлечил свои раны. С большим трудом ему с Бромом удалось приподнять труп лошади, и Эгнис смогла из-под него выкарабкаться. Она осторожно поднялась на ноги, прихрамывая, сделала пару шагов и поморщилась.

– Болит, – заявила плутовка. – Не сильно, но болит. Подлатаешь меня, Каис?

– Прародитель Ярости исцеляет славных воинов, чтобы они вновь могли вступить в битву, – ответил жрец.

– То есть…

– Я не стану тебя лечить. Ты ведь даже не сражалась.

– Как же ты меня бесишь.

Каи`саад равнодушно пожал плечами и направился ко мне. Я невольно потянулся к последнему из оставшихся на ремне ножей.

– Расслабься, – сказал мне жрец Оркара, от чего мне ещё сильнее захотелось его ударить. – Я подлатаю твои раны.

Жрец произнёс очередную нелепую молитву своему кровожадному богу, после чего дотронулся до моего плеча. По его руке разошлась бирюзовая целительная энергия, которая перескочила на моё тело и охватила его целиком.

Я почувствовал, как боль и усталость начали поспешно отступать. Я попробовал пошевелить пальцами правой руки и обнаружил, что от перелома не осталось и следа. Каи`саад применил крайне мощную магию исцеления.

– Почему ты не исцелил себя ею во время боя? – спросил я у жреца.

– Наши противники не пользовались чем-то подобным, – ответил он. – Стереть нанесённые ими раны прямо во время схватки было бы бесчестно и неуважительно по отношению к ним.

– Ты самый настоящий безумец и фанатик.

– Как я уже говорил, мы с тобой во многом похожи. Ты тоже настоящий воин и тоже любишь проливать кровь. Я же видел твой взгляд во время схватки. Твои глаза прямо-таки полыхали.

– Это… Не сравнивай меня с собой. Мы не одинаковые.

– Тут я соглашусь, – спокойно произнёс Каи`саад и кивнул.

Эгнис достала из-под своего плаща склянку с зельем и осушила её. Тем временем Бром, периодически потирая ушибленную челюсть, подобрал с земли свой мушкет, отсоединил от него спаянные вместе стволы и принялся извлекать из них какие-то металлические колбочки.

– Нужно вернуть лошадей, – сказал он, не отвлекаясь от изучения механизма своего оружия. – Без снаряжения я не боец, а без припасов мы тут оголодаем. Да и тащиться на своих двоих по этим пустошам не особо-то хочется.

– Мой конь явится на свист, – заявил Каи`саад.

– Мой тоже, – сказал я.

– Ну, значит, одному из вас придётся потом найти моего, – заключил дворф. – Иначе я вам в грядущем рейде толком не помогу.

Жрец Оркара скрестил руки на груди и недовольно посмотрел на Брома.

– Я это сделаю, – сказал я, устало вздохнув. – Только дайте мне ещё немного времени прийти в себя.

– Как мы поступим после того, как вернём лошадей? – поинтересовалась у меня Эгнис. – Сколько у нас времени до прибытия каравана каташиитов?

– Меньше суток. Нужно успеть провести разведку и устроить засаду. И это место для неё не годится: слишком уж очевидное.

– Пустынные орки часто носят на рейды в эти земли сосуды с песком, – сообщил нам Каи`саад. – Они покрывают себя им, чтобы затаиться и слиться с местностью. Мы можем воспользоваться их тактикой.

– Эта тактика работает только против идиотов вроде нас, – пробурчал Бром. – Уверен, охранники каташиитских караванов видели этот трюк столько раз, что ни за что на него не клюнут.

– Да, вполне вероятно. Если вы хотите ударить в лоб, я только за.

Дворф недовольно фыркнул, а затем отошёл в сторону и принялся свистом подзывать лошадей. Я увидел, как стоящий вдалеке конь Каи`саада тут же поднял голову и поскакал к нам, затем с другой стороны к нам помчалась и моя лошадь, а через некоторое время и лошадь Брома.

– Ну надо же! – воскликнул Бром. – Неужели мне хоть с чем-то сегодня повезло?

– Я купил тебе хорошо натренированного коня, – сказал я дворфу.

– Серьёзно? Зачем?

– На случай подобной ситуации.

– Эх, а моя красавица не заслужила такой участи, – с печалью в голосе произнесла Эгнис, поглаживая ладонью по щеке мёртвой лошади. – Что эти варвары с ней сделали?

Ещё некоторое время я подбирал по окрестностям своё снаряжение и проверял уцелевшие арбалетные болты. Лишь один из них сломался, а один нуждался в новом наконечнике. Пожалуй, на обратном пути стоит ещё раз заскочить в магазин Бориуса.

Тем временем Каи`саад приметил лежащий на земле фальшион из тёмно-фиолетовой стали, подобрал его и выбросил свою булаву словно сломанную игрушку.

– Нашёл что-то ценное? – оживилась Эгнис.

– Нашёл кое-что древнее, – ответил жрец. – Да, похоже, я не ошибся. Это поющий демонический клинок, выкованный кузнецами-почитателями Оркара. Тяжёлый, зараза…

– Демонический клинок?.. – осторожно повторил я.

– Ага. Мой отец рассказывал мне, что кузнецы ковали эти мечи именно для демонов, так как лишь демоны могут раскрыть весь их потенциал. А ещё он говорил, что в этих клинках таится мощная магия. Впрочем, всё это вполне могло оказаться байками.

Бром увлечённо пересобирал мушкет, тщательно прочищая небольшой щёточкой каждую его деталь. Потеряв интерес к демоническому клинку, я подошёл к дворфу, плюхнулся рядом с ним на землю и принялся наблюдать за процессом.

– Тебе интересно, как он устроен? – догадался Бром.

– Да, – коротко ответил я.

– Ну тогда грешно будет не похвастаться: это моё изобретение. Впрочем, идею мне подал один путешественник из Кардомара. Это шестиствольное барабанное ружьё. Я назвал его Драконоборцем, так как оно способно пробить даже чешую красного дракона. В каждый из стволов ружья вставляется патрон, представляющую из себя пулю и капсюль. Внутрь капсюля кладётся порох, которые при ударе вот этого штыря, – дворф указал на толстенькую иглу внутри верхней части механизма оружия, – детонирует и тем самым отправляют пулю в полёт.

– Но почему шесть стволов?

– Чтобы не перезаряжаться после каждого выстрела. Идея барабанного механизма тоже принадлежит не мне, но лишь я смог довести её до ума…

– Подожди секунду.

Я почувствовал, как нечто ко мне крадётся. Оглянувшись, я увидел, что Вельзевул замер с высунутым языком над моей рукой, покрытой орочьей кровью.

– Тут куча трупов, – сказал я демонёнку. – Иди жрать останки где-нибудь ещё.

– Так вот, – продолжил Бром, когда я вновь возвратил к нему своё внимание. – За счёт такого механизма мне нужно осуществлять перезарядку лишь каждые шесть выстрелов. Правда, из-за своей конструкции у ружья немного страдает точность, да и весит оно больше, чем хотелось бы, но…

Дворф уставился на Вельзевула, который подкрался ко мне с другой стороны и попытался лизнуть капли крови на моём левом плече. Я упёр ладонь в морду демонёнка и отодвинул его от себя.

– Тебе бы помыться, парень, – сказал мне дворф. – И снаряжение помыть тоже не помешает. Иначе гадёныш от тебя не отстанет.

– Нет необходимости растрачивать воду на такие мелочи, – равнодушно ответил я. – Помою руки. Если перед возвращением в город у нас останется вода, то отмою и снаряжение.

– Ну как знаешь.

– Я так понимаю, перезарядка после шести выстрелов занимает немало времени?

– Не то слово. Приходится вынимать вручную каждый капсюль и заменять свежим патроном.

– А почему бы тебе не сделать некий крепёж по форме барабана, чтобы вставлять все шесть патронов сразу? – предложил я, вновь отталкивая от себя назойливого демонёнка.

– Это… Это гениально! Как вернёмся, так сразу смастерю! Откуда у тебя взялась эта светлая идея?

– В Алидаморе было изобретено множество разновидностей огнестрельного… Эгнис, убери от меня свою бестию!

– Эх, не ценят они твоих знаков внимания, – тоскливо сказала девушка Вельзевулу, подходя к нам.

Эгнис наклонилась к демону и подняла его за подмышки словно ребёнка или домашнего кота, а затем аккуратно усадила себе в рюкзак. Вельзевул устроился поудобнее и через несколько мгновений громко засопел.

– На самом деле мне много чего предстоит усовершенствовать в этом механизме, – тем временем продолжил дворф. – К примеру, я хочу поставить ещё несколько бойков… То есть, игл для детонации пороха в капсюле, чтобы иметь возможность выстрелить из всех шести стволов сразу.

– Зачем? – удивился я.

– Чтобы в одно мгновение разорвать в клочья голову какой-нибудь виверне! – Бром весело засмеялся. – Нет ничего неприятнее мгновения между выстрелами, когда к тебе несётся какая-нибудь через чур зубастая пасть.

Я покосился на рюкзак Эгнис. Если подумать, Бром обладает просто сказочным терпением, раз до сих пор не пристрелил демонёнка. Раз уж выпущенная из «ружья» пуля пробивает чешую дракона, то крепкую голову этого исчадья Бездны расколет как орех.

– Бром, твоё изобретение обесценивает воинскую доблесть, – с лёгким осуждением в голосе заявил Каи`саад. – Любой дурак способен нажать на крючок. Такое убийство совершает не стрелок, а его орудие. Это бесчестно.

– Любой дурак может побеждать врагов под воздействием божественного благословения, – парировал Бром. – Илькин это даже продемонстрировал на последней пятёрке рейдеров.

Я хмуро посмотрел на дворфа.

– Это была шутка, – Бром отмахнулся и, не увидев у меня никакой положительно реакции, недовольно цокнул языком, а затем вновь перевёл взгляд на жреца. – В общем, это для вас, оркаритов, бой представляет из себя некий ритуал или развлечение. Нормальные авантюристы и наёмники думают во время сражения о собственном выживании, а не о том, как бы лучше подлизать задницу своему оппоненту.

Стрелок-инженер и жрец обменялись неприязненными взглядами и решили не продолжать разговор. Видимо, Каи`саад имеет редкий талант выводить из себя практически любого собеседника.

– Похоже, мы достаточно передохнули, – заявил я. – Выдвигаемся.

Глава 10: Разведка

Я оседлал своего коня и в последний раз осмотрел поле брани. Костры продолжали гореть и источали дым подобно сигнальным огням. Трупы орков были оставлены на растерзание вывернам и другим тварям, обитающим в этих землях. Одного из павших воинов Каи`саад грузил на спину своего коня, чтобы позже совершить ритуальное подношение Оркару. Эгнис сняла поклажу с тела своей мёртвой лошади и принялась закреплять её с краю седла Брома.

– Что это ты делаешь? – возмутился дворф. – Почему на моего коня, почему не на коня жреца? Тот-то почти вдвое шире!

– Ага, так я и доверила свои вещи этому варвару, – приглушённым голосом ответила Эгнис.

– Ты собралась ехать со мной? Да мой конь точно такого не переживёт! Свалится на полпути от усталости!

Девушка одарила Брома испепеляющим взглядом, в котором я уловил мимолётное, но очень отчётливое желание убить. Такие вещи не ускользают от моего внимания. Поспешно затянув ремешок на последней сумке, Эгнис забросила на плечи рюкзак, демонстративно развернулась и направилась ко мне.

– Поеду с тобой, – решительно заявила она.

Я равнодушно пожал плечами и помог девушке взобраться на спину моего коня. Эгнис обхватила меня за талию и без какой-либо тени смущения прижалась ко мне.

– Заканчивайте свои заигрывания, – недовольно произнёс Каи`саад, проезжая мимо нас. Тело поверженного им орка было успешно закреплено ремнями в задней части его седла. – У нас не так много времени.

– Я слышу в твоём голосе зависть, юный жрец? – усмехнулась Эгнис, одарив Каи`саада хитрой улыбкой.

– Нет. Ты слышишь пренебрежение.

Не желая продолжать разговор, жрец поскакал вперёд.

– Когда-нибудь я скормлю его Вельзи, – задумчиво пробормотала плутовка, глядя в спину Каи`сааду.

– Пожалуй, я бы на это посмотрел, – признался я. – Но жрец полезен в бою. И после него тоже.

– Вот бы он ещё сам не устраивал ситуации, в которых оказывается полезен. Если он учудит что-то подобное во время рейда, нам не поздоровится.

– Да, как пить дать, поляжем там всем, – пробурчал дворф, взобравшись на своего коня.

Я не нашёлся, что сказать в ответ, и направился вперёд по тракту.

К заходу солнца нам всё же удалось достичь нашей цели – относительно крутого подъёма, ведущего на верх скалистого плато. Чуть южнее это плато переходит в огромную пустыню, на просторах которой располагается Каташиитская империя. На этом перевале дорога сильно петляла и шла зигзагом, облегчая подъём гружёным телегам, а скалы давали неплохое укрытие, в котором можно было затаиться. Конечно, здесь каташииты тоже будут настороже, но лучшего места для засады нет. Следовать за ними в королевство Давитан я не собирался.

Мы спешились и принялись разбивать лагерь. Так как палатки у меня не было, я быстро освободился и взялся за разжигание костра.

– Должен заметить, Илькин, что для эльфа ты чересчур непоседлив, – произнёс Бром, потирая затёкшую от продолжительной езды поясницу. – Обычно ваш народ выполняет даже самую простую задачу днями, неделями, а то и месяцами; ты же удумал устроить засаду чуть ли не прямо перед появлением противников.

– Скорее всего, прежде я действовал гораздо более размеренно и осторожно, – предположил я. – Моему роду отведён длинный век. Века, если говорить точно. Потому, не чувствуя приближение смерти, мы лишь постепенно преумножаем свои знания и совершаем каждый шаг только после того, как тщательно его продумаем. Но после падения Алидамора перед высшими эльфами встал выбор: либо остаться верными своей природе и умереть, либо адаптироваться к новым реалиям. Я предпочёл второе.

– Скажи, эльф, стала ли твоя жизнь от этого более яркой? – поинтересовался Каи`саад. Жрец собрал свою старую, сильно истрёпанную палатку из шкур, достал из сумки четыре кинжала и несколько крупных костей и принялся сооружать из них нечто на подобие алтаря.

– Не знаю. Возможно, красок в ней стало больше. Но последние годы жизни мне запомнились преимущественно тёмными тонами.

– А как же алые и багровые тона пролитой крови? Есть ли во всём мире краска ярче этой?

– Солнечный свет, недалёкий ты имбецил! – выпалил Бром, явно потеряв терпение от бесконечных кровожадных речей жреца. – Ты лучше ответь мне на мой вопрос, Каис: ты собрался проводить свои ритуалы прямо здесь? Посреди лагеря?

– Молитву, – поправил дворфа жрец. – Да, собираюсь.

– И что ты будешь делать? Вспарывать трупу этого орка горло? Выдавливать ему глаза?

– Я же сказал, что буду молиться. А после похороню тело возле алтаря. Я собираюсь почтить душу этого воина, а не осквернять его тело.

– Ну да, как же, – Бром недоверчиво хмыкнул. – Слышал я как-то о том, как оркариты съедали заживо пленных воинов в процессе своих «молитв».

– Так поступают некоторые орочьи племена. По их поверьям частица силы умершего перетекает в тело того, кто его поглотил. Отец говорил, что их каннибалистские ритуалы происходят от древних последователей Первородного Бога.

– А ты, значит, в их действие не веришь? – Эгнис отвлеклась от сбора своей палатки и с недоверчивым прищуром взглянула на жреца Оркара.

– Не верю, – коротко ответил он. – Я убедился в их неэффективности на собственном опыте.

Тут же пожалев о своём вопросе, Эгнис поморщилась, а затем продолжила собирать палатку. Бром смачно выругался на дворфийском языке и также решил заняться лагерем.

Когда мы закончили с работой, я уселся у костра вместе с Эгнис и Бромом. Каи`саад шёпотом читал молитвы возле своего неказистого алтаря из костей и металла. Треск поленьев и пляс языков пламени понемногу успокаивали моё сердце и разум, но и усыпляли бдительность. Похоже, путешествие в отряде негативно сказывалось на моей сноровке.

– Как твоя нога, Энни? – поинтересовался Бром.

– Намного лучше, – ответила плутовка. – Не волнуйся за меня, Бромчик. Не самая страшная рана за наши приключения.

– Это уж точно…

– Кстати, а ты не слышал о друиде в окрестностях Смилвина, который воскрешает задарма?

– Слышал. А что?

Эгнис обернулась в сторону Каи`саада, а затем продолжила говорить достаточно громко, чтобы тот мог её услышать.

– Да просто надо было к нему идти оживлять Рика, раз уж в Аргвильтоне не нашлось нормальных жрецов.

– Ага, – с лёгкой иронией в голосе произнёс Бром. – Вот только ещё я слышал, что те, кого этот друид воскрешает, превращаются в диких зверушек или в кого похуже. Он живёт в кишащем феями лесу, Энни, а от фей добра лучше не жди.

– Да брось, не преувеличивай! За наши приключения мы встречали всего одну фею, и ничего такого уж страшного она не сделала.

– Она сбрила мне бороду! Сперва оскорбила меня, а затем сбрила! Налысо!

– Да она просто сказала, что борода тебе не идёт, – отмахнулась Эгнис. – То же мне, оскорбление.

– Оскорбление! – громко повторил Бром, не на штуку заводясь. – Тебе меня не понять, Энни! У тебя-то бороды отродясь не было!

– Боги упасите…

– Вот и ты туда же! Эй, Илькин, ну ты-то хоть объясни этой дурёхе… – дворф осёкся, уставившись на мою только проступившую редкую щетину. – А, от тебя помощи ждать нет смысла! Да я за всю жизнь не видел ни у одного эльфа и намёка на нормальную бороду.

– Это потому что у эльфийских народов бороды считаются атрибутом невежества и дурного нрава, – пояснил я.

– Да чтоб вас всех!

– Бромчик, людские народы тоже не относятся к бородам настолько трепетно, – сказала Эгнис, тщетно пытаясь успокоить своего друга.

– Да? – недоверчиво произнёс Бром. – Почему тогда мужики в гильдии выказывали мне сочувствие и всяческую поддержку после того инцидента с феей?

– Да потому что они так над тобой смеялись!

Дворф открыл было рот, чтобы что-то возразить, но вместо этого замер, нахмурился ещё сильнее, а затем уставился в костёр и принялся молча подкидывать в него хворост.

– Не переусердствуй, – сказал я, наблюдая за действиями Брома. – Здесь мы хвороста не наберём, а нам нужно поддерживать костёр до утра.

– Без тебя знаю, безбородый, – обиженно пробурчал дворф. Я вопросительно посмотрел на Эгнис.

– Не бери в голову, – ответила плутовка на мой немой вопрос. – С ним такое бывает. К утру забудет и перестанет дуться.

– Ничего я не забуду! И хватит говорить обо мне как о каком-то ребёнке.

– Перестанешь. Я же тебя знаю.

Дворф бросил хмурый взгляд на Эгнис и лишь недовольно хмыкнул. Девушка улыбнулась мне и пожала плечами.

– Эгнис, я всё хотел у тебя спросить… – сказал я ей.

– Да, Илькин?

– Ты ведь лучница и в бою предпочитаешь держать дистанцию. Бром тоже стрелок, а Вельзевул едва ли способен сдерживать натиск противника. Выходит, в вашем отряде в ближнем бою сражался Рик? Маг-целитель?

– А, тебя это интересует… – Эгнис разочарованно вздохнула. – Я бы не сказала, что Рик выступал в роли бойца ближнего боя. Скорее при помощи своей магии он не давал противникам к нам подобраться, сдерживал их барьерами и всячески дезориентировал.

– Похоже, он являлся ключевой фигурой в вашем отряде.

– Да, это так. Но он нерешительный, неуверенный в себе, да ещё и довольно наивный. Потому и решил таскаться с нами вместо того, чтобы подобрать себе отряд понадёжнее.

– Весьма резкая самокритика для наёмницы, разговаривающей со своим нанимателем, – заметил я.

– Ну ты же уже не заменишь нас на другой отряд, верно?

– Говори за себя, Энни, – вмешался в наш диалог Бром. – Я всегда старался прикрывать Рика и был ему надёжной опорой. Да и парнишка потащился за нами вовсе не из-за неуверенности в своих силах.

– В самом деле? – плутовка сделала вид, что не понимает, о чём идёт речь, но по её взгляду было видно, что она лукавит.

– Не валяй дурака. Ты знаешь, что Рик вступил в наш отряд из-за тебя.

– Ну, даже если так, это всё ещё его решение. Моей ответственности здесь нет.

– Ага. Как и где-либо ещё.

Бром встал из-за костра и направился в свою палатку. Эгнис скривилась и с тоскою вздохнула.

– Идите спать, – обратился к нам Каи`саад, прервав свою молитву. – Я подежурю первым.

– Разбуди меня через пару часов, – сказал я жрецу. – А я потом разбужу Эгнис.

– А Бром подежурит ранним утром, когда проспится, – кивнула плутовка. – Доброй ночи, мальчики.

– Доброй ночи, девочка, – невозмутимо ответил Каи`саад.

Ночь прошла без происшествий. Оставив в лагере большую часть своего походного снаряжения, я сел на лошадь и в одиночку поскакал на разведку.

Плато оказалось ещё более пологим и отрытым, чем я предполагал, а потому мне пришлось изрядно постараться, чтобы найти хоть какую-то значительную возвышенность. То был небольшой занесённый песком холм, издалека больше похожий на дюну.

Остановившись рядом с холмом, я спешился, а затем поднялся на его верх. Отсюда простирался неплохой вид на окрестности, в том числе и на уходящий вдаль Каташиитский тракт. Вглядываясь в него, я увидел искомый караван в половине дня пути от нашего лагеря.

Даже для меня это расстояние оказалось слишком большим, чтобы детально рассмотреть весь конвой. Первое, что мне бросилось в глаза, так это отсутствие каких-либо телег. Вместо них груз транспортировали четыре огромные восьмилапые рептилии, на спинах которых были установлены шатры. Каждая из рептилий сама была размером с крупную телегу, что вызвало у меня значительное беспокойство: мой заказчик не предупреждал меня ни о чём подобном.

Похоже, у каташиитов или элегорцев где-то неподалёку располагался караван-сарай, где конвой смог сменить верблюдов на лошадей. Рептилий сопровождало тридцать два вооружённых всадника и ещё двое безоружных, которые шли во главе каравана. Простые работорговцы? Нет, работорговцы крайне редко путешествуют без оружия, да и не выходят просто так вперед своих телохранителей. Вероятно, эти двое являются магами.

Вне зависимости от успеха засады, даже если предположить, что гигантские рептилии не способны участвовать в сражении, конвой был слишком большим, чтобы мы могли с ним расправиться. К тому же заклинатели неспроста находились впереди конвоя: наверняка они пользовались некой обнаруживающей магией.

Взвесив всё увиденное, я пришёл к неутешительному выводу: наш отряд не сумеет выполнить порученное мне задание. Либо «Патрон» или же «оракул» культистов ошибся, либо меня отправили сюда, чтобы я здесь пал и не мог донести на культ ордену Хранителей Жизни, Зову Блуждающих или другой враждебной им организации… Будто бы мне есть дело до распрей всех этих фанатиков. К тому же, с учётом уровня опасности задания, даже предложенного мне вознаграждения будет недостаточно в качестве справедливой оплаты.

Я спустился с холма, сел на коня и направился обратно в лагерь.

– Не поняла, – произнесла Эгнис после того, как я озвучил свой вердикт. – В смысле «мы сворачиваем задание»? А оплата?

– Я заплачу каждому по две платиновые монеты за проделанный путь и потраченное время, – ответил я.

– Это, конечно щедро, но я рассчитывал заработать больше, – сказал Бром, с опаской поглядывая на жреца Оркара. Каи`саад выглядел очень хмурым и недовольным, но его недовольство явно было обращено ко мне, а не к задолжавшему ему дворфу.

– Что заставило тебя так легко пождать хвост? – спросил у меня жрец. – Число противников?

– Не только, – я покачал головой. – В состав конвоя входят двое магов, сила и способности которых мне неизвестны. К тому же сам конвой использует вместо телег неких восьмилапых рептилий. Наш изначальный план напасть и в суматохе угнать нужную телегу невыполним.

– Восьмилапые? – переспросил Бром. – А лапы короткие? Брюхо практически по земле волочится?

Я кивнул.

– Да это же василиски.

– Не просто василиски, – поправил дворфа Каи`саад. – Это песчаные василиски, одни из самых крупных и могучих представителей своего вида.

– Их взгляд также обращает живых существ в камень?

– Да.

– Тогда они немногим опаснее обычных василисков, – рассудил Бром. – Но всё равно чертовски опасны.

– Погодите, – вмешалась Эгнис. – Если взгляд василисков обращает в камень, как же каташииты используют их в качестве вьючных животных?

– Каташииты покрывают головы василисков тканью или непроницаемыми намордниками, – пояснил Каи`саад. – Выращенные в неволе василиски имеют спокойный нрав и легко приручаются. А так как василиски не очень быстры, ими легко управлять, даже когда они слепы.

– Почему же их тогда не ослепляют в детстве? – поинтересовался я.

– Чтобы сохранить возможность использовать их глаза в качестве оружия, разумеется. Но делать это надо с осторожностью: вовремя не отведёшь взгляд от глаз василисков, и быстро обратишься в статую. Многие жертвы ручных василисков становились декорациями в особняках каташиитских вельмож.

– Каташииты продают окаменевший людей как декорации? – изумилась Эгнис. – Это же бесчеловечно.

– Это правда, человечность действительно не присуща каташиитской знати. А какой присуща?

Плутовка не ответила и крепко задумалась.

– Есть ли способы обратить окаменение вспять? – поинтересовался я у жреца Оркара.

– Парочку я знаю. Один подразумевает использование мощной магии, которой я не владею, а для второго нужна кровь или слюна самого василиска. Не обязательно того же самого, который обратил существо в камень.

– О, это я тоже знаю, – оживился Бром. – Если омыть окаменевшего человека кровью василиска, то тот снова станет прежним. Только что мы всё о василисках-то болтаем, если всё равно не пойдём на рейд?

– Мы пойдём, – возразил я. – У меня созрел план.

Мои спутники перевели на меня взгляды. Каждый из них, думая о чём-то своём, улыбнулся.

– Вот это другой разговор! – воскликнул Бром. – Вот это по-нашему! Только что мы будем делать в итоге? Василиска угоним что ль?

– Да, – коротко ответил я.

Глава 11: Запечатанная

Каташиитский караван уверенно двигался вперед и практически добрался до перевала на краю плато. Отсюда закованные в зерцальные доспехи воины империи выглядели особенно грозно: их кольчуги, высокие шлема, круглые щиты, копья, изогнутые мечи и композитные луки все были отменного качества, а взгляды смуглых воинов казались суровыми и бдительными. Оба мага были облачены в яркие шелка и несли на поясах небольшие медные жезлы, источающие своими навершиями тусклое свечение.

Я также не упустил случая, чтобы получше разглядеть песчаных василисков: четыре восьмилапые ящеры имели очень толстую и грубую бежевую шкуру, которая была покрыта огромным множеством багровых шипов. В верхней части спины шипы были спилены практически под корень, и лишь некоторые были оставлены затупленными и использовались для фиксирования крепежей массивных шатров.

Несмотря на значительную массу, василиски перемещались очень плавно и практически бесшумно. Лишь изредка из-под скрывающих их морды тканей доносился приглушённый рык, за который широкоплечие исполинские ящеры получали удар хлыстом от своего наездника.

Когда караван приблизился к началу спуска, один из магов жестом приказал всей процессии остановиться. Седобородый мужчина сощурил глаза, а затем указал пальцем на пару крупных камней и прокричал что-то на незнакомом мне языке. Прятавшийся за укрытием Бром воспринял это как сигнал к началу действия.

Два последовательных выстрела шестиствольного ружья заставили большинство коней вздрогнуть, а некоторых встать на дыбы. Первая пуля угодила одному из магов в живот, после чего тот выпустил из рук поводья и свалился на землю, но вот вторая столкнулась с практически незримым барьером и отскочила. В момент удара по барьеру разошлась рябь, от чего я смог разглядеть его форму и опознать заклинание, которое защищало второго мага. Я выскочил из-за камней и вскинул руку в сторону работорговца.

– Эзимут-стиц! – произнёс я слова излюбленного мною заклинания.

С едва уловимой вспышкой голубоватого света потоки арканы сорвались с моих пальцев и молниеносно смешались с арканой барьера. Барьер вновь покрылся рабью, а затем растворился.

– Давай! – прокричал я, доставая из-за спины арбалет.

Выстрел из лука был произведён мастерски: стрела Эгнис угодила работорговцу прямо в глаз, и тот тут же свалился замертво. Показавшаяся из-за своего укрытия плутовка, лицо которой было скрыто зелёным платком, потянулась в колчан за новой стрелой.

Двенадцать охранников каравана обнажили свои клинки и копья, подняли щиты и поскакали в нашу сторону. Еще двенадцать достали луки и начали окружать нас с двух сторон. Следуя нашему плану, мы принялись отступать вниз склона, используя камни в качестве укрытий. Лучники не решились начать спуск и принялись распределяться вдоль края плато, ну а бойцы ближнего боя были вынуждены сперва снизить скорость, а затем и вовсе остановиться и спешиться.

Как только они это сделали, мы втроём открыли огонь, осыпав противников пулями, стрелами и арбалетными болтами. С такого расстояния лишь ружьё Брома успешно пробивало кольчугу и пластины тяжёлого зерцального доспеха, но только оно и не могло вести прицельную стрельбу. Пули то и дело со свистом скалывали куски камней, чиркали по доспехам каташиитских солдат и лишь изредка попадали точно в цель. Я же вместе с Эгнис пытался совершить невозможное и угодить в уязвимые части шлемов и доспехов, минуя щиты.

Как только двое охранников пали под нашим обстрелом, занявшие позиции конные лучники обрушили на нас ливень из стрел. Эгнис бросилась прочь, виляя между камнями, а вот Бром невозмутимо принялся перезаряжать своё огнестрельное орудие. Стрелы отскакивали от тяжёлых доспехов дворфа и не оставляли на них даже мелких царапин.

Так как моей основной задачей было сдержать бойцов ближнего боя, я побежал вперёд, а не назад. Стараясь следить за траекторией каждой летящей в меня стрелы, я ловко уворачивался от них до тех пор, пока не сократил дистанцию до мечников и копейщиков. Набегу я всадил арбалетный болт одному из противников в грудь, убрал арбалет за спину и достал кусаригаму.

Ближайший каташиитский копьеносец сделал выпад мне навстречу. Я прокрутил цепь кусаригамы и петлёй бросил её вперёд. Как только цепь опутала наконечник копья, я туго её натянул, подбежал к противнику и вонзил серп в широкую глазницу его шлема. В этот же миг одному из вражеских лучников угодила в шею стрела, и тот рухнул с коня.

Я бросил мимолётный взгляд в сторону Эгнис. Поразительный выстрел был совершён с дистанции более тридцати метров, да ещё и набегу. Либо девушка обладала невероятно острым зрением и точностью, либо же была наделена поистине огромной удачей.

Стоило мне отвлечься, как одна из стрел едва не лишила меня глаза. Лишь совсем чуть-чуть оцарапав скулу, она просвистела мимо, вынудив меня полностью сосредоточиться на противниках.

Двое мечников начали обходить меня с двух сторон и попытались взять в клещи. Я раскрутил кусаригаму над головой и выбросил серп в сторону одного из противников. Тот отбил атаку щитом, а его напарник тут же решил воспользоваться моментом и ринулся вперёд, занося клинок для удара. Я освободил руку, молниеносно выхватил метательный нож и метким броском угодил самонадеянному противнику в глазницу шлема.

Только я приготовился уворачиваться от атаки оставшегося мечника, как вдруг раздался новый выстрел ружья Брома. Пуля пробила моему оппоненту бедро, от чего тот упал на колени. Каташиит поднял на меня взгляд, выпустил оружие, а затем что-то жалобно закричал. Я одарил каташиитского воина сухим взглядом, а затем огрел его по голове обратной стороной серпа. Каташиит покачнулся и завалился набок.

– Что-то жрец задерживается! – прокричал в мою сторону Бром. – Он точно нас не кинул?! Твой план пришёлся ему ой как не по душе!

Я огляделся по сторонам в поисках служителя Оркара.

– Он делает свою работу, – заключил я.

Пришпорив коня, Каи`саад мчался во весь опор к каравану в обход поля битвы. Как я и опасался, оставшиеся возле василисков конвоиры быстро его заметили: двое поскакали навстречу, ещё четверо нацелили на него луки.

Пока мы продолжали сдерживать основные силы, жрец выбил одного противника из седла брошенным топориком, а другого зарубил мечом из тёмной поющей стали. Когда же Каи`саад приблизился к каравану, лучники дали залп, и три стрелы из четырёх угодили в могучего коня жреца, а одна просвистела мимо.

Конь завалился на землю, но служитель Оркара не растерялся. Перекувырнувшись при падении, он встал на ноги и тут же побежал дальше, прикрывшись шипастым щитом. Из-за тяжести новообретённого клинка жрец бежал не так уж и быстро, но все четыре стрелы из следующего залпа отскочили от его щита. Лучники пришпорили коней и принялись окружать Каи`саада.

– Нужно ему помочь! – воскликнул я, уворачиваясь от последовательных выпадов одного из копьеносцев.

– Как?! – прокричал Бром. – У нас тут своих проблем хватает!

Дворф разрядил все шесть стволов в троих противников и теперь судорожно перезаряжался всё под тем же градом стрел. Но мои слова были адресованы не ему.

Разорвав дистанцию, Эгнис обошла противников с фланга и выпустила стрелу мимо них. Провожая взглядом траекторию полёта стрелы, я увидел, как та рассекает по дуге воздух, а затем вонзается в бедро коня одного из лучников, которые окружили Каи`саада. Конь взбесился, сбросил со спины всадника и помчался прочь. Остальные трое стрелков пустили ещё один залп в жреца, но я больше не мог наблюдать за их сражением и переключил внимание на своего противника.

Подстроившись под темп каташиитского воина, я проворно уклонился от его очередного выпада, пропустил его копьё за своей спиной и с разворота пробил его шлем серпом в районе виска. Стоящие на краю плато лучники нацелились на меня, но я подхватил падающее тело их товарища и прикрылся им как щитом. Каташииты стрелять не стали.

Тем временем Каи`сааду удалось прорваться к каравану. Спина и плечи жреца Оркара были утыканы стрелами, сам он заливался собственной кровью и был похож на рассвирепевшего дикобраза. Когда Каи`саад приблизился к ближайшему наезднику на василиске, тот бросил поводья, спрыгнул на землю и побежал к паре охранников, которые не отходили от одного из исполинских ящеров. Вероятно, им было поручено стеречь что-то особенно важное, а значит, именно там стоит искать «сокровище».

Каи`саад запрыгнул песчаному василиску на шею, хлестнул его поводьями, и тот лениво двинулся в нашу сторону. Когда обстреливавшие нас лучники обернулись на приближающегося огромного ящера, жрец Оркара выхватил меч и рубанул им по наморднику из тканей.

Я, Эгнис и Бром тут же отвернулись, а вот не ожидавшие такого расклада каташииты замерли на месте и через миг перестали двигаться вовсе: их кожа за несколько секунд покрылась каменной коркой, превратив практически каждого из воинов в статую. Лишь один из них успел среагировать и отвернуться. Стоя к нему спиной, я услышал, как трещит натягиваемая тетива.

Я понимал, что являюсь наиболее удобной мишенью для лучников, и потому решил не дожидаться выстрела и прыгнул за ближайший камень. Стрела пролетела мимо, а я попытался спрятаться за укрытием так, чтобы не поймать следующую.

– Жрец, займись последним стрелком! – прокричал я.

– Сам… займись… – хриплым голосом ответил Каи`саад. – Можете… оборачиваться…

Всё ещё полностью не доверяя жрецу, я украдкой бросил взгляд на василиска и увидел, что голова того была пронзена мечом жреца Оркара. Гигантская рептилия была мертва и не двигалась. Я развернулся, выхватил арбалет и нацелил его на уцелевшего лучника. Каташиит тут же бросил оружие и поднял руки вверх.

– Ну и чего ты… ждёшь? – всё также вяло спросил Каи`саад. – Незачем его… оставлять в живых.

– А чего ждёшь ты? – спросил я в ответ. – С такими ранами ты скоро истечёшь кровью.

– Битва… ещё идёт…

Я бросил холодный взгляд на последнюю пятёрку солдат, которые продолжали удерживать в руках оружие. Те быстро осознали свою ошибку и бросили его.

Жрец Оркара вздохнул и при помощи молитв принялся залечивать свои раны. Бром окутал своё ружьё каким-то тряпьём и повесил на ремне у себя за спиной. Эгнис осталась стоять в стороне, держа лук наготове. Я же направился к выжившим.

– Их нет смысла оставлять в живых, – повторил Каи`саад, постепенно приходя в себя. – Они видели твое лицо, видели твоё необычное оружие, твоих спутников…

– Мне плевать если меня опознают, – равнодушным голосом ответил я. – Тебе плевать, если опознают тебя. А наших «спутников» узнать будет непросто. К тому же я уверен, что после такого разгрома каташииты не станут продолжать путь.

– Ты хочешь их пощадить? Зачем?

– Дело не в том, что я хочу их пощадить. Дело в том, что я не вижу причин их убивать. Скажи выжившим, чтобы оставили своё оружие и скрылись внутри последнего шатра.

Каи`саад холодно посмотрел мне в глаза, а затем произнёс что-то на языке Каташиитской империи. Уцелевшие солдаты вместе с наездниками на василисках принялись исполнять мой приказ, а я направился в примеченный мною ранее шатёр. Эгнис и Бром направились следом за мной.

– О погоне точно можно не переживать, – рассудил дворф. – У каташиитов уйдут часы на то, чтобы вывести из окаменения своих товарищей. Кстати, куда запропастился Вельзи?

– Я вытащила его из рюкзака перед началом боя, но, кажется, он так и не проснулся, – ответила Эгнис. – Надо бы не забыть его на обратном пути…

– Не забудем, не фокусируйся на этой мысли слишком сильно.

– Даже не надейся, Бромчик. Ты от него так просто не избавишься.

– По-твоему, у меня нет козыря в рукаве? – Бром хитро сверкнул своими серыми глазами. – Только подумай о том, какие богатства должны скрываться внутри этих шатров!

– Сейчас узнаем! – с зародившемся в голосе азартом воскликнула плутовка и потёрла руки. Похоже, она охотно проглотила заброшенную дворфом наживку.

Я залез на спину василиску, зашёл внутрь шатра и тут же замер от изумления. Следом за мной те же три шага повторили Бром и Эгнис.

– Что… это? – пробормотал дворф себе под нос.

В середине шатра располагалась лазуритовая плита, чем-то похожая на пьедестал. На «пьедестале» стоял огромный прозрачный кристалл, внутри которого была заточена девушка неземной красоты. Она была облачена в лёгкую белую робу без рукавов; белоснежные локоны её длинных волос были растрёпаны и вились внутри кристалла. Глаза девушки были закрыты, и из-за её безмятежного выражения лица казалось, что незнакомка просто спала.

– Кто она? – спросила Эгнис. – Аасимар?

– Не знаю… – задумчиво произнёс я. – Она действительно похожа на носительницу крови небожителя, вот только…

Я обошёл постамент по кругу. На его поверхности было высечено огромное множество незнакомых мне символов, которые составляли собой круги, каждый из которых обволакивал собой весь кристалл. Прочитав простенькое заклинание я увидел, что от символов исходит очень мощная магия, и лишь один круг источал довольно слабую ауру. Я осмотрел этот круг внимательнее и увидел, что он обрывается на небольшом сколе кристалла.

– Ты что-то понимаешь в этих рунах, Илькин? – поинтересовался у меня Бром.

– Нет, но… – я помедлил, стараясь детальнее изучить потоки арканы в символах. – Я практически уверен, что в них заложены не только запечатывающие заклятия, но и магия, поддерживающая жизнь. Девушка внутри кристалла жива... Пока что жива.

– А что, ей что-то угрожает?

– Один из рунических кругов повреждён и медленно утрачивает свою силу. Если он подпитывает девушку воздухом или выполняет другую жизненно необходимую функцию, она может умереть. Я… никогда прежде не видел, чтобы смертное существо запечатывали таким сложным образом. Вполне вероятно, что она лишь выглядит как человек или аасимар, но на деле является чем-то совершенно иным.

– Илькин, только не говори мне, что это и есть искомое тобой сокровище, – обеспокоенно произнесла Эгнис.

– Вероятнее всего. Нужно проверить другие шатры.

– И как мы её повезём? Мы же не поднимем ни эту плиту, ни кристалл!

– Придётся уехать на василиске, – догадался дворф.

Я кивнул. В этот момент снаружи шатра послышался шорох, а затем к нам присоединился Каи`саад.

– Ого, – совершенно равнодушным и безучастным голосом произнёс жрец Оркара, ещё не посмотрев на кристалл. – Ну ничего себе. Рабыня… О… О-о-о-о…

– Ага, – Бром усмехнулся, но затем перевёл взгляд на Каи`саада и нахмурился. – А почему ты ожидал увидеть здесь рабыню?

– Да так… Мы же работорговцев били... Так кто это такая?

– Хотели бы мы это знать, – сказала Эгнис, уже направляясь наружу. – Идём, проверим другие шатры. Может, хотя бы в них есть что-нибудь по-настоящему ценное.

В других шатрах мы увидели разнообразные кристаллы, камни, какие-то причудливые инструменты, необычные столовые приборы и исписанные неизвестными символами плитки, а также множество походного снаряжения и припасов. От некоторых предметов веяло магией, природа которой была мне совершенно неизвестна, некоторые же выглядели как обыкновенные безделушки.

– Что это всё такое? – спросила Эгнис и потянулась к лежащему в ящике синему шару, который был размером чуть меньше человеческой головы.

– Не вздумай трогать, – строго произнёс я, увидев в шаре сильную ауру магии разрушения. – Я полагаю, что всё это – реликвии из Запечатанного города, принадлежавшие давно исчезнувшей цивилизации.

– А не слишком ли хорошо они сохранились?

– Нет, если они действительно происходят из Запечатанного города, – сказал Бром, задумчиво потирая бороду.

Я покосился на свою бездонную сумку. Реликвии Запечатанных городов бывают крайне полезны, вот только далеко не каждый маг способен разобраться в их природе.

– Не будем их трогать, – заключил я. – Они могут быть слишком опасны.

– Мы же здесь не за ними, верно? – произнёс Каи`саад. – Давайте думать, что нам делать с девицей в кристалле.

– Нужно показать кристалл какому-нибудь… Стойте. Я что-то слышу.

Спереди конвоя начали доноситься какие-то шорохи. Я насторожился, достал пару метательных ножей и начал красться к источнику звука. Эгнис также практически бесшумно последовала за мной, а вот закованный в тяжёлые доспехи дворф и крепко сложенный жрец Оркара переглянулись и решили остаться позади.

С каждым моим шагом шорохи нарастали. Несколько каташиитских коней забеспокоились, принялись ржать и пятиться. Один из василисков почувствовал что-то неладное и тихо зарычал. Я прошёл мимо него и осознал, что рык доносится не только от живого василиска, но и от мёртвого.

Глава 12: Сарус

Я судорожно принялся перебирать в голове варианты, кому может принадлежать второй рык. Пробитого черепа и мозга было недостаточно, чтобы умертвить василиска? Или же нечто заставило его ожить? В таком случае нужно оставаться настороже и любой ценой избегать встречи взглядами с этим существом.

Василиск распластался на занесённом песком тракте и не шевелился. Быть может, этот рык принадлежит кому-то ещё? Что за существо могло сюда забрести? Виверна? Какая-нибудь подземная тварь? Нежить? Одичавший орк?

Разгадка оказалась настолько простой, что я оказался вынужден усомниться в своём навыке дедукции: рык исходил от проснувшегося демонёнка. Вельзевул стоял напротив мёртвого василиска рядом с лошадьми каташиитских заклинателей и рычал в сторону одного из трупов.

– Видимо, Вельзи почуял запах крови и проснулся, – сказала мне Эгнис. Девушка расслабилась и повесила лук за спину.

– Вот только почему он рычит на труп?.. – настороженно поинтересовался я.

Ответ не заставил себя ждать. Вельзи совершил рывок и попытался укусить тело одного из заклинателей за руку, как вдруг оно вскочило на ноги. Придерживая ладонью простреленный пулей Брома живот, каташиит вскинул свой магический жезл. Чёрт. Следовало предположить, что эта рана могла оказаться несмертельной.

Прежде, чем я успел что-либо сделать, заклинатель выкрикнул активирующее слово, и из жезла вырвался мощный поток ветра. Завихрившись подобно урагану, этот поток выбил Вельзевула из равновесия и отправил в полёт в полуметре над землёй. Ветер вращал маленького демона и сталкивал его с бесчисленным множеством кружащихся камней и песчинок.

Вельзевул пролетел почти два десятка метров, а затем издал пронзительный визг, от которого по моей спине пробежались мурашки. Я увидел, как конечности, туловище и когти отродья Бездны исказились, начали очень стремительно удлиняться, а его голова немного увеличилась. Через мгновенье из потока вырвались четыре очень тонкие полутораметровые конечности, которые, впившись когтями в землю, засеменили против ветра в сторону заклинателя.

Наблюдая за приближающейся тварью, Каташиит истошно закричал от ужаса, но продолжил испускать из жезла потоки магии. На огромной скорости Вельзевул настиг заклинателя, а затем одним взмахом когтей рассёк его тело надвое. Затем демон схватил обе его половины и принялся жадно пить вытекающую из них кровь, постепенно возвращаясь к прежним размерам.

Как только жезл выпал из рук работорговца, действие его магии прекратилось. Мы с Эгнис не шевелили ни мускулом, пока Вельзевул не принял исходную форму, а затем не свернулся в клубочек, уютно устроившись между останками заклинателя. Как раз к этому моменту к нам подбежали Бром и Каи`саад.

– Что у вас тут творится?! – воскликнул дворф.

– Я… Я понятия не имею, – сдавленно ответила Эгнис.

– Откуда взялся этот ветер?

– Каташиитский волшебник… Выживший каташиитский волшебник использовал какое-то заклинание. Но Вельзевул его…

Бром с опаской взглянул на залитого кровью демонёнка. Тот умиротворённо засопел.

– Этот малыш разорвал человека надвое? – с ноткой уважения в голосе поинтересовался Каи`саад.

– Ты что, не видел, как это произошло? – спросила Эгнис.

– Нет. Как?

– Я… Я не смогу это описать словами.

– Нужно приглядывать за Вельзевулом, – холодным тоном произнёс я. – Он опасен.

– Ты что, снова хочешь его убить?

– Хочу, но совершать попытку не буду. Это слишком рискованно.

– Слишком рискованно? – жрец Оркара недоумённо склонил голову набок. – Серьёзно?

– Абсолютно.

Я подошёл к Вельзевулу поближе, а затем осмотрел останки почившего мага.

– Чёрт, нам ведь нужно было показать кристалл волшебнику, – с досадой в голосе сказал я. – Этот каташиит мог знать что-нибудь полезное.

– Зато вот это нам может пригодиться, – произнёс Бром, поднимая с земли жезл заклинателя. – Простенький магический предмет с относительно мощным заклинанием, заложенным внутри него. Я могу найти ему применение.

– Бери. Он в твоём распоряжении.

Бром кивнул и прицепил жезл застёжкой к своему поясу. Я подошёл к трупу второго мага и взглянул на магические ауры вокруг его жезла.

– Тоже что-то полезное? – поинтересовался дворф.

– Не для нас, – ответил я, рассматривая медную безделушку. – Этот жезл усиливает магию школы разрушения, нам он ни к чему. Зато он стоит неплохих денег.

– Значит, продадим, как вернёмся в город, – заключила Эгнис. – А деньги разделим поровну… на троих.

– На троих? – хором переспросили Бром и Каи`саад.

– Ну да. Ты, Бром, взял один жезл, то есть уже обзавёлся трофеем. Мы же продадим второй и поделим выручку.

Дворф печально вздохнул, но спорить не стал.

– Все мысли в твоей голове вращаются вокруг денег? – с едва уловимым осуждением в голосе спросил у Эгнис Каи`саад. – Ну получишь ты своё столь желанное золото, и что дальше? Что ты на него приобретёшь? Власть? Имущество? Друзей?

– Это тебя не касается, – неожиданно строго ответила плутовка.

Жрец Оркара безучастно пожал плечами.

– Собираем вещи, снаряжение и выдвигаемся, – скомандовал я. – Каи`саад, ты сможешь управлять василиском?

– Запросто, – коротко ответил жрец.

Обратный путь должен занять у нас больше времени: василиск тащился едва ли быстрее обычного человека и значительно превосходил его лишь выносливостью. Эгнис расположилась внутри шатра рядом с запечатанной в кристалле таинственной девушкой, а мы с Бромом поехали впереди василиска на своих лошадях.

– Колись, эльф, во что ты нас втянул, – внезапно произнёс Бром, прервав устоявшуюся тишину.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я равнодушным тоном.

– Не притворяйся. Ты знаешь, о чём я.

Я оглянулся на закреплённый на василиске шатёр.

– Мне действительно известно не так много, – честно ответил я. – Моему заказчику нужна эта девушка, но для чего именно, я могу лишь гадать.

– Кем является твой заказчик?

– Я всё ещё не могу тебе этого сказать.

Дворф понимающе кивнул.

– Ну хорошо, скажи мне тогда вот что, – произнёс Бром, пристально посмотрев на меня. – Ты ведь знал, что мы вызволяем человека, верно?

– Верно. Мой заказчик назвал его сокровищем, но не сказал ничего больше.

– Почему ты не рассказал об этом мне?

– Эгнис настояла.

– Брешешь.

Я отрицательно покачал головой.

– Вот же хитрая лисица, – проворчал Бром. – После одного инцидента она пообещала мне, что не будет лезть в дела работорговцев без весомой причины. Полагаю, она охотно согласилась на задание?

– Я предложил хорошую оплату.

– Ну да, конечно же она не упустила возможности содрать с тебя денег. Но поверь, она бы согласилась помочь и за гроши.

Я крепко задумался. Возможно, плутовка чуть более искусна во лжи, чем я полагал. А ещё за время нашего путешествия я не уличал её в склонности к осознанной добродетели.

– Что за инцидент? – поинтересовался я.

– Что? – непонимающе спросил Бром.

– По какой причине Эгнис не должна лезть в дела работорговцев?

– А, это… Чуть больше года назад она выкрала у каташиитов рабыню, затем одела её и попыталась спрятать в гильдии. Каташииты и стража Аргвильтона перевернули верх дном весь город, пытаясь отыскать преступника и пропажу. Когда они унялись, глава гильдии обо всём прознал и чуть не выгнал Энни. Если бы Рик за неё не вступился, мы, возможно, сейчас не работали бы вместе.

– Каташииты подняли столько шума из-за одной рабыни? – изумился я. – Она была чем-то уникальна?

– Нет. В Каташиитской империи царят очень строгие законы, а Элегор сильно зависим от своего единственного надёжного союзника, – Бром посмотрел на меня с прищуром. – Знаешь, я немного удивлён, что ты предложил нам столь щедрую оплату, будучи несведущим в таких вопросах.

– Я предложил оплату, за которую вы будете готовы рисковать своими жизнями.

– Мы искатели приключений, Илькин. Мы живём рисками и авантюрами, а также ставим под угрозу свои жизни и забесплатно.

Я не стал говорить, что в прежнем Алидаморе подобные задания оплачивались намного более щедро. Ну а в нынешнем… Что ж, большинство культистов тоже легко расстаются со своими монетами, так как не считают их чем-то ценным.

– А что Эгнис? – спросил я. – Зачем она так рисковала? Мне казалось, что она очень трепетно относится к вопросу собственной безопасности.

Бром потупил взгляд и ответил не сразу.

– Да, наверно, тебе это уже можно рассказать, – неуверенно произнёс он. – В прошлом Энни была рабыней…

– Это я знаю, – прервал я дворфа. – Она была рабыней в Алидаморе. Там ей запечатали способности к магии.

– Чего ты не знаешь, так это то, что рабыней была и её мать… и остаётся ею по сей день.

Я молча перевёл взгляд на Брома.

– Энни родилась в рабстве. Во время вторжения демонов она была разлучена с матерью и вскоре оказалось на свободе. А вот её матери повезло меньше.

– Где она сейчас? Откуда вам известно, что мать Эгнис всё ещё жива и является рабыней?

– Энни её нашла. Выжившие алидаморцы увезли её в Илланакон вместе со множеством других рабов и беженцев. Полагаю, об Илланаконе ты знаешь больше меня.

– Это территория Алидамора за пределами Третьего Бастиона, – ответил я. – Портовый город, некогда служивший центром торговли с западными странами, а также отправной точкой для колонистов. Ныне Илланакон является единственным известным мне уцелевшим алидаморским городом.

– Ты бывал там? – поинтересовался Бром.

– Пару лет назад. Илланакон постоянно подвергается нападкам не только демонов, но и гигантов, троллей и других существ из Диких Земель. С самого начала вторжения город непрерывно находится в состоянии военного положения. Удивительно, что Эгнис пустили внутрь.

– Когда дело касается её матери, Энни всегда проявляет находчивость и настойчивость. Она осознала, что оттуда маму так просто не выкрасть, а потому решила её выкупить.

– Так вот, откуда берёт корни эта меркантильность.

– Это не меркантильность, – Бром отрицательно покачал головой. – Это желание помочь близкому человеку. Потому мы с Риком и даём Энни поблажки в вопросах деления добычи и затрат на снаряжение и припасы.

Я вновь оглянулся на шатёр. Я был уверен, что Эгнис нуждается в деньгах по тем же причинам, что и я сам: чтобы изменить свою жизнь, оказаться на другом конце света или же стать новым человеком. Но нет, её цели куда более возвышенные, чем мои.

– Эта плутовка ни за что бы не рассказала правду сама, – произнёс Бром. – По ней этого не скажешь, но она весьма горделива и никогда не выпрашивает деньги просто так. Впрочем, если ты захочешь заплатить ей за это задание больше, она будет признательна. Только не говори, что это для её матери.

– Я подумаю.

– Ну я-то ни на чём не настаиваю, дело полностью твоё. Я, вот, свою долю больше ни с кем делить не собираюсь, иначе меня попытается прибить этот психопат, – Бром как бы невзначай кивнул головой в сторону Каи`саада. Жрец сидел в широком седле на толстой шее василиска и со скучающим видом считал ворон.

На утро следующего дня, как только мы собрались выдвигаться, василиск упёрся и отказался идти. Каи`саад пытался на него кричать, хлестал его поводьями, однако огромная рептилия даже не шелохнулась.

– Вот же дьявольщина, – пробормотал Бром себе под нос. – Чего это с ним? Захворал? Всадил в одну из лап занозу?

Я с сомнением посмотрел на огромные лапы этого чудища. Вероятно, заноза должна быть размером с крупный наконечник копья, чтобы василиск её почувствовал.

– Он голоден, – пояснил Каи`саад. – Он со вчерашнего дня ничего не ел. А может быть, и дольше.

– И что же едят василиски? – с тревогой в голосе спросила Эгнис.

– Мясо. Они хищники; превращают свою добычу в камень, а затем начинают жевать её, постепенно выводя из окаменения своей слюной.

– Какая… жуть. У нас найдётся достаточно мяса, чтобы прокормить эту громадину?

Каи`саад перевёл взгляд на коня Брома. Бром перевёл взгляд на Вельзевула. Вельзевул перевёл взгляд на меня.

– Похоже, что оно у нас найдётся, – заключил дворф. – Но придётся тянуть жребий.

Мы все недоумённо уставились на Брома.

– Это была шутка, – сказал он, отмахнувшись.

– Если падальщики не сожрали все трупы орков, мы можем попробовать накормить василиска ими, – предложил Каи`саад. – Уж не знаю, как он отнесётся к такому деликатесу, но попробовать стоит. Мы уже почти добрались до места нашей былой битвы, однако сперва придётся отдать василиску всё наше вяленое мясо.

– А до орков он не потерпит? – с надеждой в голосе спросила Эгнис.

– Может не потерпеть. Если сильно проголодается, то и вовсе попробует сожрать одного из нас. Я не против помериться силами с василиском, но девицу в кристалле до Аргвильтона нам придётся катить руками.

– Пожалуй, лучше поделимся мясом.

– Однозначно, – согласился Бром.

Мы извлекли из наших сумок всё вяленное мясо, которое у нас было, и сложили его на землю поодаль от василиска. Этих запасов нам бы хватило, чтобы сытно питаться пару-тройку дней, но для гигантского ящера они были на пару укусов. Учуяв мясо через намордник, василиск оживлённо поплёл к нему.

– А-а-а-а… – недоумённо протянул Бром. – А как он будет есть со всеми этими тряпками?

– Никак, – сказал Каи`саад. – Их придётся снимать.

– И кто будет это делать?

Мы вновь переглянулись. Похоже, тянуть жребий нам всё-таки придётся.

Пока василиск разбрасывал мордой куски вяленого мяса, Каи`саад вытащил из своей сумки несколько маленьких костей, взял их в кулак и протянул нам. Бром вытащил первую, длинною с мизинец.

– Это короткая или длинная? – встревоженно спросил дворф. – Это короткая или длинная?

– Сейчас узнаем, – сдавленно проговорила Эгнис и вытянула следующую. Та оказалась той же длинны. – Длинная! Слава богам.

Жрец Оркара протянул кулак в мою сторону и с вызовом посмотрел мне в глаза, будто это было что-то вроде соревнования. Я вытянул кость и увидел, что она вдвое короче двух других.

– Удача никогда не была моей сильной стороной, – сухо заключил я.

– Нет, погоди секунду, – вмешалась Эгнис. – Каис, покажи последнюю кость.

– Зачем? – жрец нахмурился.

– Просто покажи. Или тебе есть что скрывать?

Каи`саад разжал кулак, и я увидел в нём ещё одну короткую кость.

– Шулера не проведёшь!.. – ликующе воскликнула Эгнис и тут же осеклась. – Кхм. Каис, как это понимать?

– Я попробовал схитрить, – честно ответил жрец. – Я готов быть сожранным василиском, но обратиться в камень и не дать достойного боя… Нет уж, спасибо.

– Тем не менее у тебя короткая кость. Тебе кормить это чудище.

– Ну нет, короткая кость досталась мне и Илькину. Значит, нам обоим его и кормить.

– Это так не…

– Всё нормально, – вмешался я. – Я не против. Сделаем это вдвоём.

Мы со жрецом Оркара обступили голову василиска с двух сторон и принялись изучать намордник. Он представлял из себя множество кожаных ремешков с металлическими защёлками, которые фиксировали несколько слоёв бежевой ткани. Похоже, что ткань немного просвечивала.

– Если встретиться с василиском глазами через один слой ткани, окаменение произойдёт? – поинтересовался я у Каи`саада.

– По-твоему, я зверовод? Понятия не имею!

Мы принялись аккуратно расстёгивать и ослаблять ремни вокруг пасти, стараясь даже не прикасаться ко всем остальным. Через пару минут нам удалось поднять несколько слоёв тканей и оголить нижнюю половину морды василиска. Ящер тут же раскрыл пасть, продемонстрировав внушительную коллекцию своих очень крупных клыков, а затем выстрелил изо рта длинным коричневым языком и угодил им в несколько кусков мяса. Втянув их вместе с языком, василиск принялся неспешно жевать.

– Это оказалось не так опасно, как я думал, – с облегчением в голосе проговорил я.

– Надо бы дать нашему василиску имя, – сказала Эгнис.

– Нашему? – переспросил Бром, скрестив руки на груди.

– Зачем? – непонимающе произнёс Каи`саад.

Проигнорировав вопросы, плутовка подошла к трапезничающему василиску и принялась поглаживать его массивную шею. Кажется, монстр был не против.

– Зубастик, Кроки, Пучеглазик… – Эгнис начала перебирать подходящие на её взгляд имена.

– О, Прародитель Ярости! – взмолился Каи`саад. – Женщина, если ты окрестишь это могучее существо подобным именем, я зарублю его, чтобы избавить от унижения! Придумай что-нибудь нормальное!

– Раз тебе не нравятся мои имена, то сам и придумывай! – насупилась Эгнис.

– Сарус, – произнёс я вслух.

– Сарус? Это… пойдёт. Почему Сарус?

– На эльфийском языке оно означает «бескрылый дракон».

– То есть, ящерица? – уточнил Каи`саад.

– Ящерицы не дышат огнём.

– Тогда саламандра, – заключил Бром.

Я решил не объяснять дворфу разницу между сарусом и саламандрой.

– Бросьте, Сарус – отличное имя, – вмешалась Эгнис. – Мне нравится. Надеюсь только, что из-за Саруса нас не опознают в Аргвильтоне как напавших на каташиитский караван…

Бром и Каи`саад переглянулись, а затем уставились на василиска. Похоже, эта мысль в их головы прежде не приходила.

Глава 13: Честь, золото, мотив

Налакомившись нашими запасами вяленого мяса, Сарус всё же соизволил выдвинуться дальше. Где-то через три часа мы добрались до места разгрома засады орков.

Несмотря на то, что костры уже давным-давно погасли и истлели, в воздухе всё ещё висел запах гари, перемешанный с "ароматом" подгнившей плоти. Часть трупов орков была обглодана стервятниками, но большинство осталось на прежнем месте. Василиск лениво подошёл к одному из них, принюхался, а затем принялся неохотно поедать тело, пережёвывая его своими могучими зубами прямо вместе с бронёй.

– Нет ни единого шанса, что мы сможем спрятать песчаного василиска в черте города, – заключил Бром, наблюдая за гротескной трапезой исполинского ящера.

– Придётся оставить его снаружи, – согласился я. – Разобьём лагерь в каком-нибудь неприметном месте, а затем разделимся. Двое останутся стеречь лагерь, двое будут искать в городе талантливого волшебника, который сможет разобраться в принципе действия рун на кристалле.

– Стой-стой-стой, – прервала меня Эгнис. – Я думала, ты платишь нам за сопровождение до Аргвильтона. Про то, что нам придётся извлекать принцессу из кристалла, речи не было.

– Я доплачу по платиновой монете каждому, если поможете решить этот вопрос, а также ещё по одной, если сопроводите меня до врат Первого Бастиона.

– Ещё по две.

– По одной, – сухо ответил я.

– По одной и по пять золотых.

– По одной.

– По рукам.

Несмотря на проваленную попытку выторговать более крупную сумму, Эгнис показалась мне весьма воодушевлённой. Похоже, что предложенная мной оплата вполне её устраивала.

– Эй, Каис, – обратился Бром к жрецу Оркара. – Я смогу рассчитаться с тобой по прибытию в Аргвильтон. Ты точно хочешь продолжать путешествовать с нами?

– Что за вопрос? – Каи`саад вопросительно посмотрел на Брома. – Ты пытаешься от меня избавиться, дворф?

Бром не счёл нужным отвечать на этот вопрос.

– Бесспорно, нападение на хорошо вооружённый караван работорговцев – это куда более интересное задание, чем работа телохранителем, – рассудил жрец Оркара. – Но мне любопытно узнать, что за существо таится в кристалле. К тому же Илькин предложил лёгкие деньги, от которых не откажусь даже я.

– Ясно.

Бром отвернулся от жреца и недовольно цокнул языком. Я и сам испытывал соблазн прогнать Каи`саада, но его целительные способности слишком полезны, чтобы ими пренебрегать.

– Знаете, я всё не могу взять в толк, – сказала Эгнис, меняя тему разговора. – А те каташииты точно являлись работорговцами? У них ведь один магический хлам был, да кристалл с девушкой внутри.

– Любой состоятельный торговец Каташиитской империи продаёт и покупает рабов, – ответил Каи`саад, равнодушно пожав плечами. – Даже если в этой партии рабов не было, это не значит, что их не будет в следующей.

– Ну после такого вряд ли у них будет следующая партия.

– Не говори глупостей. Столь хорошо охраняемые караваны не существуют сами по себе. Обычно они либо принадлежат знати, либо крупным торговым домам. Вы даже не представляете, сколько шума поднимется в империи и в Аргвильтоне из-за того, что мы сделали.

Бром нервно поморщился, а вот Эгнис, напротив, прямо-таки расцвела от услышанного. Тем временем Сарус с громким хрустом пережевал третье тело орка, выплюнул на землю рогатый шлем и пополз к следующему.

– Ну и аппетит… – пробормотал Бром. – И что, василиски каждый день так много едят?

– Вряд ли, – неуверенно ответил Каи`саад. – Большинство крупных монстров способно сытно питаться на несколько дней, а то и недель вперёд. Потому драконы разоряют разом целые деревни, но совершают свои нападения очень редко.

– Драконы… Жил один древний и очень крупный дракон в недрах подземелий Тормара. Он столетиями плавал в магме и питался эссенциями огненных элементалей, пока однажды не выбрался из своих владений и не напал на город. Потребовалась целая армия и несколько десятков баллист с адамантиевыми болтами, чтобы умертвить это чудище… И всё равно в процессе погибло более трёх сотен дворфов.

– А я слышала, что именно дракон открыл портал демонам в сердце Алидамора… – произнесла Эгнис, украдкой взглянув на меня.

– Это не так, – возразил я. – Это сделал один могущественный элегорский волшебник. Он нанял группу авантюристов, чтобы те расчистили ему путь, а затем взял под контроль сеть алидаморских порталов и открыл их все разом.

– Ты это помнишь? Это произошло уже после твоей потери памяти?

– Потери памяти? – хором переспросили Бром и Каи`саад.

Я отрицательно покачал головой.

– Мне удалось навести справки, – пояснил я. – Прежде я полагал, что этот волшебник может быть как-то связан с… моей кондицией. Я выяснил его имя, его мотив, разузнал всё о его деятельности до падения Алидамора, а затем попытался выследить… Вот только след волшебника уже давно простыл.

– И каков был его мотив? – поинтересовалась у меня Эгнис.

Прежде чем ответить, я взглянул плутовке в глаза.

– Его мотив крылся в его происхождении. Волшебник был алидаморским рабом.

Каждое происходящее событие имеет какую-то свою закономерность. Иногда закономерность задаётся случайностями, но каждый сделанный выбор, каждое принятое решение, каждый пройденный шаг имеют свои последствия. На ком лежит вина за падение Алидамора? На самих алидаморцах вроде меня? На наших лидерах, поддерживавший рабовладельческий строй? На взбунтовавшихся рабах? Или на одном человеке, который погубил целое государство, исходя из личных мотивов?

Я не могу ответить на эти вопросы. Умом я понимаю, что, вероятно, вина лежит на всех вышеперечисленных, однако сердцем я ненавижу одного-единственного человека – архимага Далласа Гуэрра. Гораздо проще обратить всю свою ненависть к единственному источнику, нежели заниматься самокопанием и глубоким анализом мотивов и предпосылок совершённого преступления. В конце концов, куда девать бурлящую ненависть, если виновника не определить?

Об этом я размышлял по мере того, как мы приближались к Аргвильтону. Столица королевства Элегор уже была видна на горизонте, а значит, пришла пора искать место для лагеря.

– Разобьём в неприметном месте? – припомнил мои слова Каи`саад. – Каким образом? Здесь открытая местность, Саруса будет видно как на ладони!

Каи`саад был абсолютно прав: в округе прорастал лишь десяток редких деревьев и лежало несколько камней. Во все стороны простиралась огромная равнина с бедной, неплодородной почвой, на которой неохотно росла жухлая трава. Вдали виднелся горный хребет, но он располагался слишком далеко, чтобы тратить время на путь к нему. О какой-либо скрытности здесь не могло идти и речи.

– Чтобы прятаться в окрестностях Аргвильтона, нужно знать подходящие места, – заявил Бром. – К счастью, нам с Эгнис известна парочка.

Бром поскакал вперёд и вскоре привёл нас к не очень глубокому оврагу, петляющему змеёй куда-то вдаль. Овраг вполне годился в качестве укрытия. Мы спустились в него, оставив наверху наших лошадей, и принялись осматривать местность.

– Овраг рукотворный? – поинтересовался Каи`саад, спрыгнув с шеи василиска на землю.

– Вроде бы его сделали какие-то маги, – сказала Эгнис, выйдя из шатра на спине Саруса. – Этот овраг тянется на десятки километров аж до шахт под крепостью Диран. По нему элегорские шахтёры сплавляли драгоценные камни каташиитским контрабандистам.

– И откуда же это известно обыкновенным искателям приключений?

– Кого это ты назвал «обыкновенными»? Как-то раз нам с Бромом и Риком доводилось брать заказ на охрану контрабандистов. Мы их сопровождали, защищали от обитающих в горах виверн и прочих чудищ.

– Как бы виверны и прочие чудища не позарились и на нас… – задумчиво произнёс Бром, переведя взгляд на отдалённые горы. – Впрочем, мы довольно далеко от их охотничьих угодий. Да и вряд ли виверны станут охотиться на гигантского василиска…

– Ты закончил трястись от страха и трепаться с самим собой? – холодно спросил Каи`саад. – Мы теряем время. Давайте уже решим, кто отправится в город, а кто останется в лагере.

– Да тут и решать нечего! Мы с Эгнис разыщем мага, а заодно продадим один из жезлов и пополним припасы. Может быть, Рик сможет помочь?.. А вы пока ждите нас здесь.

– И, разумеется, вы поделите выручку с жезла честно и не попытаетесь нас обмануть.

Жрец Оркара перевёл взгляд на Эгнис и сощурил глаза.

– Слушай, не ты ли жаловался, что я слишком много думаю о деньгах? – с явной претензией в голосе произнесла плутовка.

– Я не люблю чувствовать себя обманутым, – парировал Каи`саад.

– В любом случае вам двоим стоит остаться здесь. Вы оба до чёртиков примечательны, вы не знаете этот город, не имеете здесь связей, а уж про то, как вы их заводите, я вообще молчу. Вы не справитесь с этой задачей так, как справимся мы.

– Ты так настойчиво пытаешься от нас избавиться, словно у тебя созрел план, как подзаработать за наш счёт.

– Чего?! – возмутился Бром. – Да что ты несёшь?! Илькин ещё даже не заплатил нам за это задание!

– Да, но ведь ты должен мне половину от вашей общей выручки, – Каи`саад всё никак не унимался. – Быть может, наши головы вместе с заполученными вами жезлами можно продать на порядок дороже. Быть может, ты хочешь и заполучить деньги, и остаться в ладах с законом.

– Да у тебя совсем…

– Достаточно! – строго произнёс я. – Бром, Эгнис, вы можете идти. Мы с Каи`саадом займёмся лагерем.

– Большая ошибка, Илькин! – воскликнул жрец Оркара. – Большая ошибка…

– Я так не думаю. Я им доверяю.

Каи`саад лишь недовольно фыркнул и отмахнулся. Бром благодарно мне кивнул, затем одарил жреца презрительным взглядом и направился к лошадям.

– Мы вернёмся так быстро, как только сможем, – уверила меня Эгнис. – Я возьму твоего коня?

– Бери, – ответил я. – Только позволь сперва забрать мои вещи. И учти, мой конь бывает весьма своенравным.

– У него есть имя?

– Нет. В Алидаморе я потерял столько лошадей, что уже давно перестал давать им имена.

Эгнис понимающе кивнула, и мы направились к моему коню.

Вместе со жрецом Оркара я провожал взглядом Брома и Эгнис, скачущих на лошадях в направлении Аргвильтона. Солнце медленно опускалось за горизонт, а значит, раньше завтрашнего вечера эти двое вряд ли смогут вернуться.

– Я тебя не понимаю, – произнёс Каи`саад, скрестив руки на груди. – По твоим шрамам и навыкам видно, что ты бывалый воин, прошедший через многое. Ты кажешься осторожным и бдительным. Так как ты можешь так слепо доверять этой женщине? Ты ведь знаешь, как часто она врёт. Она обманывает не только нас с тобой, но и своих ближайших друзей! Она использует других направо и налево ради собственных интересов и достижения своих целей, и ты об этом прекрасно осведомлён!

– Может быть, я просто хочу ей верить? – сказал я, уйдя от ответа.

– Не морочь мне голову! Кто-кто, а ты уж точно не падок на сентименты. Твои эмоции спрятаны гораздо глубже, чем мои. Это и выдаёт в тебе воина, повидавшего куда больше кошмаров, чем я.

– Каи`саад, сколько тебе лет отроду? Девятнадцать? Двадцать?

– Двадцать два, – сухо ответил жрец.

– По меркам эльфов ты совсем недавно перестал быть младенцем. Какие ужасы ты мог успеть увидеть? Что ты можешь знать о них?

– Я видел смерть всю свою жизнь, и всю свою жизнь шёл с ней рука об руку. Да, я не какой-нибудь там знаменитый Грок Потрошитель и не убил несколько сотен врагов, но всё же проливал целые реки крови.

– Я не знаю, кто такой Грок Потрошитель, но знаю лишь, что настоящий ужас испытывает не тот, кто проливает чью-то кровь, и не тот, чья кровь проливается, а тот, кто видит, как умирают близкие ему люди. Ты проходил через подобное?

Я внимательно посмотрел в глаза Каи`саада. Тот невольно отвёл взгляд в сторону.

– Да, – неуверенно ответил он. – Я убил своего отца. На старости лет он бросил мне вызов во славу Оркара. И проиграл.

– Зачем он это сделал? – поинтересовался я.

– Он хотел уйти как воин. Хотел погибнуть от рук того, кого сам считал достойным воином.

– И что же ты чувствуешь по этому поводу?

Каи`саад пристально посмотрел мне в глаза. В его взгляде я увидел закипающую ярость.

– Что я стал сильнее! – свирепо произнёс юный жрец Оркара. – Что я превзошёл того, на кого равнялся всю жизнь! Что я лучший воин, чем мой отец!

– А как же скорбь? Обида? Ты злишься на него за то, что он вынудил тебя его убить?

– Хватит об этом! Довольно твоих грязных трюков! Я вижу, что ты просто пытаешься уйти от ответа.

Я промолчал, сохранив равнодушное выражение лица. Я действительно хотел верить Эгнис. Я хотел верить в то, что она лучше меня, ведь это я использую её, Брома и Каи`саада ради достижения своих целей. И я точно также им вру или недоговариваю правду, чтобы они продолжали приносить пользу и оставались на моей стороне.

– Сказать по правде, я действительно не доверяю Эгнис, – признался я.

– Не доверяешь, – скептическим тоном повторил за мной юный жрец.

– Нет. Но я хочу дать ей шанс заслужить моё доверие. Если она не обманет меня сейчас, значит, вряд ли обманет и впредь.

– Как будто бы ты обязательно узнаешь, если Эгнис заберёт себе часть нашей выручки или же даст показания против нас страже.

Я вновь не счёл нужным отвечать на упрёки Каи`саада. Похоже, это разозлило его ещё больше.

– Знаешь, Илькин, мне не нужно денежное вознаграждение за выполнение твоего задания, – неожиданно заявил жрец. – Благодаря способностям, что дарует мне Прародитель Ярости, я всегда с лёгкостью могу подзаработать. У меня уже есть хороший меч, есть вполне подходящий доспех, а уплаты долга Брома с лихвой хватит на все мои оставшиеся нужды.

– Тогда чего ты хочешь, если не денег? – спросил я у Каи`саада.

– Поединка. Когда твоё задание будет выполнено, я хочу сразиться с тобой один на один. Я бросаю тебе вызов, Илькин.

– Помнится, прежде ты говорил, что сражаешься только насмерть.

– Верно. Я хочу выяснить, кто из нас двоих лучше, кто сильнее, кто больше достоин любви моего бога.

– Но я не нуждаюсь в любви твоего бога, – сухо заметил я.

– Это неважно. Прародитель Ярости ценит воинский талант и честь, а не раболепие перед ним. Я вижу, что Оркар с интересом наблюдает за твоими деяниями и ждёт от тебя новых свершений. Если ты откажешься от моего вызова, я навяжу дуэль тебе сам, а потом заберу твои деньги в качестве одного из трофеев.

– Это если ты возьмёшь верх.

– Это если я возьму верх, – согласился Каи`саад. – Я отлично понимаю, насколько это будет непросто.

Я кивнул. Перспектива дуэли с этим юнцом будоражила меня. Я чувствовал тревогу, лёгкое опасение за свою жизнь, а также некий нездоровый азарт. Жрец Оркара протянул мне ладонь для рукопожатия, и я принял его.

Глава 14: Лимас, часть первая

На следующий день Эгнис и Бром не вернулись. Как только солнце вновь скрылось за горизонтом, стало ясно, что сегодня их ждать бессмысленно.

– Что я говорил? – бросил мне Каи`саад. – Они нас кинули. Уверен, скоро сюда нагрянет элегорская стража или и вовсе какой-нибудь рыцарский орден.

– Не нагрянет, – коротко ответил я, наблюдая за восходящим на небосвод полумесяцем.

– Нужно потушить костёр. Не хочу, чтобы нас отыскали, пока мы спим.

– Не нужно. Ни рыцари, ни стражи не станут совершать ночную вылазку. К тому же, пока у нас есть Сарус, численное преимущество противника нам не страшно.

Могучий василиск дремал, лёжа на животе, и издавал очень звучное сопение. Похоже, тяжесть шатра и расположенного внутри него таинственного кристалла нисколько не смущали этого ящера.

– Глаза Саруса обеспечат нам слишком простую победу, – недовольно произнёс Каи`саад. – Прибегнем к ним только в том случае, если окажемся на пороге смерти.

– Нет. Если преимущество будет не на нашей стороне, мы воспользуемся глазами Саруса сразу же.

Жрец Оркара недобро взглянул на меня исподлобья.

– Всё-таки иногда ты бываешь невыносим, – холодным тоном проговорил Каи`саад, а затем развернулся и направился прочь из лагеря.

– Куда ты?

– Молиться.

– Ты не забрал тело с нашего прошлого боя, – заметил я.

– Верно. Я не сразил ни одного достойного противника.

Жрец прошептал что-то себе под нос, после чего от его рук, плеч и головы начал исходить слабый огненно-рыжий свет. Он вышел за пределы лагеря и продолжил идти прочь, рассекая ночную тьму подобно факелу. Я решил не дожидаться его возвращения и лёг спать чуть поодаль от василиска.

Когда я проснулся, на небе только воцарился рассвет. Я взял свою флягу, сделал пару глотков воды, а затем прошёлся по лагерю и осмотрелся. Никого из моих спутников здесь не было. Лишь Сарус поднял свою массивную голову, принюхался, а затем лёг спать дальше.

– Снова один, значит, – пробормотал я себе под нос.

Как бы порой я этого ни хотел, я никогда не бываю один. Зловещая тень всегда нависает надо мной, поджидает момента моей слабости, чтобы пустить в ход свои хитрые речи, вонзить длинные пальцы вглубь моего сознания. Я чувствовал отдалённое присутствие Компаньона, его цепкий взгляд, направленный сквозь мою телесную оболочку прямиком в душу. Я сделал глубокий вдох, выдох, а затем зашёл внутрь шатра на спине Саруса.

Даже по эльфийским меркам черты лица и фигура незнакомки в кристалле были слишком идеальными. Бледная кожа, налитые румянцем щёки, изящные изгибы тела… Для большинства простых людей лишь этого достаточно, чтобы принять её за ангела. По какой-то причине рядом с ней я ощущал неестественное спокойствие, будто нечто пыталось усыпить мою бдительность. Я упорно сопротивлялся этому наваждению, но был за него благодарен: из-за него я ощущал присутствие Компаньона не так отчётливо.

Я проверил исходящие от рунических кругов ауры арканы. Как я и опасался, магия повреждённого круга стала ещё слабее. Судя по тому, как быстро она угасает, арканы должно хватить где-то на трое суток, не более. За трое суток мне никак не успеть доставить девушку до Детей Червя-Пожирателя.

Но если я всё же справлюсь, то что сотворят с ней культисты? Напоят чёрной кровью своего покровителя? Сделают её подобной себе? Или же эта девушка нужна им для каких-то иных целей? Быть может, они хотят принести её в жертву?

Я немного устало провёл ладонью по лицу. Лучше не забивать голову подобными мыслями. Я уже не раз отдавал культистам незнакомых мне эльфов и людей, не раз обрекал их на незавидную участь ради звона монет. Этот будет последним. Последняя жертва ради жизни без кошмаров этих проклятых земель. Не может такого быть, что во всём этом мире проливается столько же крови и слёз, сколько их льётся вокруг руин Алидамора.

Из размышлений меня вырвал раздавшийся звук, похожий на скрежет когтей по камню. Я резко поднял глаза и увидел, что от места скола по кристаллу поползло несколько трещин. Они растянулись на пару десятков сантиметров и остановились.

Я вновь произнёс заклинание и вгляделся в исходящих от рунных кругов ауры. Ауры остались неизменными… Что за чертовщина?

– Илькин! – снаружи шатра раздался голос Каи`саада. – Илькин, ты здесь?

Напоследок я одарил кристалл недоверчивым взглядом, а затем покинул шатёр.

Жрец Оркара вернулся, будучи почти целиком залитым кровью. Я пригляделся повнимательнее и заметил, что кровь покрывала преимущественно нижнюю половину его тела и, судя по всему, вытекла из очень широких отверстий, проделанных в броне Каи`саада. Внутри отверстий виднелись затянувшиеся свежие шрамы.

Некоторые металлические пластины на броне были вмяты, а одна и вовсе разорвана надвое. Жрец нёс на плече свой тяжёлый клинок, который, к слову, тоже был весь в крови, но только гораздо более тёмной и густой. Во второй руке Каи`саад держал очень крупный срезанный кусок шкуры, покрытый довольно толстой чешуёй рептилии.

– О, всё-таки здесь, – произнёс жрец как ни в чём ни бывало. – Мне нужна твоя помощь.

Я промолчал.

– Помоги избавиться от нагрудника. От него теперь толку немного, вот только я не могу его снять.

– Какого чёрта? – сказал я, не выдержав потока возникших у меня вопросов, но и не повысив голоса.

– Я подрался с вивернами. Победил.

Приметив немой вопрос в моём взгляде, Каи`саад уселся напротив потухшего костра, небрежно бросил на землю кусок шкуры, очень бережно положил рядом с ней свой меч и лишь затем дал более развёрнутый ответ:

– Вчера я ушёл молиться. Бродил где-то пару часов в поисках какой-нибудь твари, достойной поединка со мной. Затем прилетели виверны. Одна из них едва меня не проглотила. Я вспорол ей шею изнутри мечом, а вторую зарубил на подлёте. Остальные улетели. Я залечил свои раны, но затем потерял сознание от потери крови. Как пришёл в себя, восстановил кровь молитвами Прародителю Ярости, вознесёнными над трупом едва не убившей меня виверны. Затем срезал шкуру и вернулся сюда.

Я всегда считал себя плохим рассказчиком, но в этот миг почувствовал, будто являюсь искусным бардом. Каи`саад говорил всё это настолько обыденным и безучастным тоном, будто не придавал случившемуся абсолютно никакого значения.

– Практически все оркариты, о которых я слышал, пытались воспевать каждый свой подвиг, – припомнил я. – Почему же в твоём голосе нет ни капли гордости?

– Большинство оркаритов всю жизнь проливают кровь в надежде, что Прародитель Ярости их заметит и благословит, – ответил Каи`саад. – Ведомые жаждой славы и погоней за обретением силы, они проявляют лицемерие по отношению к моему богу. Моя же вера чиста, а сам я нуждаюсь в признании лишь Отца Оркара и ни в чьём другом. Так ты поможешь мне с доспехом или нет?

Я залез в одну из своих сумок, извлёк из неё походный нож и направился к Каи`сааду. Усевшись рядом, я принялся методично срезать полуиссохшие ремни, скрепляющие фрагменты его причудливого доспеха. Шкуры в нём были сшиты и стянуты весьма небрежно, но это не шло ни в какое сравнение с тем, как бездарно были приделаны к ним металлические пластины. Удивительно, что доспех ещё не развалился сам. Может, его тоже хранили молитвы жреца?

– Ты сам сделал этот доспех таким? – поинтересовался я.

– Да, – Каи`саад кивнул. – Я взял за основу доспех своего отца, а затем украсил его фрагментами доспехов поверженных мною врагов.

– И тебе не жалко избавляться от такой памяти?

– В первую очередь эта броня является инструментом и лишь затем символом веры. Раз она пришла в негодность, пора найти новую.

– Хочешь, чтобы бронник сделал тебе доспех из чешуи виверны? – предположил я. – Тогда тебе стоило срезать кусок побольше.

– Я сниму броню с какого-нибудь следующего поверженного мною врага. А затем украшу её шкурой виверны.

– Если ты хочешь, чтобы броня служила тебе хорошим инструментом, то лучше сделать её на заказ у мастера.

– Такую броню мой бог не оценит, – пояснил жрец. – Думаешь, рогатые шлема пользуются у оркаритов популярностью из-за их эффективности?

– Полагаю, из-за внешнего вида. Рога, как и другие выступающие части, лишь помогают противнику сфокусировать силу удара на шлеме, не позволяя его клинку соскочить.

– Всё верно. Но настоящий оркарит должен своим видом внушать противнику трепет. Он носит на себе добытые в боях трофеи, которые доказывают его силу.

– Пожалуй, служение Оркару является одной из самых противоречивых и запутанных религий, о которых мне известно.

– Напротив, – возразил Каи`саад. – Паладины Солнечного Императора должны искать в себе баланс между «карающей дланью правосудия» и «воплощением добродетели». В итоге многие из них либо становятся палачами, либо отрекаются от своей веры. Кузнецы, чтящие Золотого Бога Тордорума, всю жизнь оттачивают своё мастерство, последней ступенью которого считается заточение собственной души внутри своего шедевра. То ещё безумие, как по мне. А про служителей Прародительницы Монстров Арахны я вообще молчу. Друидам, посвятившим себя служению Вечному Охотнику Симихасу, приходится постоянно поддерживать баланс между сохранением благ природы и их потреблением. Ну а истинные последователи Проводника в Вечность Асаши превращают каждое своё убийство в ритуал, завершающийся превращением жертвы в нежить.

– Хочешь сказать, что служителям Оркара не приходится делать ничего подобного? – с сомнением в голосе спросил я.

– Я хочу сказать, что поклонение Прародителю Ярости куда более прямолинейно. Мы живём, чтобы сражаться, и сражаемся, чтобы жить. Более того, истинным воинам даже необязательно Ему молиться, чтобы получать Его благословение.

– Но ты молишься.

– Лишь потому, что я ещё не достиг совершенства. Мои молитвы нужны мне, а не моему богу. Они поддерживают мою плоть и разум в тонусе.

– Кстати о твоей плоти…

Я срезал последнюю застёжку на нагрудной броне Каи`саада, однако целиком её снять мне не удалось. Разорванная надвое металлическая пластина упиралась жрецу Оркара в грудь и вгрызалась ему под кожу.

– Похоже, что ты, залечив одну из ран, срастил свою плоть с доспехом, – заключил я.

– Что? – кажется, я впервые видел, как жрец Оркара округляет глаза от ужаса.

Юнец принялся судорожно ощупывать место ранения.

– Вот же… – пробормотал он. – Вот же дерьмо!

– Почему бы тебе не помолить своего бога, чтобы его силы притупили твою боль? – предложил я. – Мы можем вырезать эту пластину.

– С ума сошёл? Просить Прародителя Ярости о такой низменности!

– Значит, придётся вырезать так.

Каи`саад нервно сглотнул слюну и покосился на пластину.

– Да нет, и так… Так сойдёт, Илькин. Незачем пока её вырезать.

– Если ты не вытащишь эту железку из своей плоти, то сильно себе навредишь, – продолжил настаивать я.

– Нет, мне ничего не угрожает. Моя кровь уже очищена благословениями моего бога.

Последние слова жрец произнёс без тени лукавства. Очевидно, что он боится вырезать пластину таким образом, но юнец действительно считает, что его жизнь не под угрозой.

– Я не понимаю, – проговорил я, разглядывая застрявший фрагмент доспеха. – Ты живёшь битвами, ты получал бессчётное количество ранений куда более болезненных, чем от вырезания участка плоти. На твоём теле почти втрое больше шрамов, чем на моём. Так почему ты всё равно боишься боли?

– Я ничего не боюсь! – возмущённо воскликнул Каи`саад, а затем добавил с некоторой робостью в голосе: – В пылу боя я действительно практически не чувствую боль. Не знаю, это из-за адреналина или же благодаря благословениям Оркара, но в схватках боль мне не помеха. Но вот вне его…

Жрец ещё раз ощупал разорванную пластину.

– Выходит, ты боишься боли, – заключил я.

– Не пытайся меня раззадорить! Это не поможет…

Каи`саад перевёл взгляд куда-то мне за спину. В это же время я услышал очень отдалённый топот копыт.

Я обернулся и увидел, что в нашу сторону скачут три всадника. В двоих из них я узнал Брома и Эгнис. Третий же представлял из себя светловолосого молодого мужчину лет двадцати пяти на вид, облачённого в роскошную тёмно-синю мантию. Вот только юноша явно не переживал за её внешний вид или состояние и довольно сильно задрал и скомкал её, чтобы усидеть в седле.

– Займёмся твоей проблемой позже, – заключил я.

– Ага, – Каи`саад вздохнул с облегчением.

Пока Бром и Эгнис изумлённо разглядывали пластину, вгрызшуюся в плоть жреца, незнакомый мне волшебник сверлил меня пристальным и немного обеспокоенным взглядом.

– Ты алидаморец, верно? – спросил он у меня вместо приветствия.

– Да. А ты, должно быть, Рик?

– Я высококвалифицированный маг Лимас Ноциус. Ныне являюсь наёмным заклинателем в Аргвильтоне.

– Рик всё ещё не восстановился, – пояснила Эгнис. – К тому же он сказал, что вряд ли сумеет нам помочь.

– Моё имя Илькин, – коротко представился я магу.

– Илькин? – переспросил Лимас. – Если не ошибаюсь, это означает «потерянный»?

– Это… наиболее близкий перевод на ваш язык. Вы владеете алидаморским?

– Совсем немного. Впервые встречаю высшего эльфа, который представляется прозвищем, а не своим именем.

Я не ответил на эти слова. В конце концов, к нашему делу эта тема никак не относилась. Лимас звучно прокашлялся, отвёл взгляд в сторону, а затем обернулся к Эгнис.

– Так где тот кристалл, о котором вы говорили? – спросил он. – Мне не терпится на него взглянуть.

– Он в шатре, – ответила плутовка. – Идёмте.

– Мне понадобится много света и свободного пространства. Прошу, разберите шатёр. И вы можете снять кристалл с этого… – маг перевёл взгляд на Саруса, который тем временем активно принюхивался в его сторону, – великолепного существа?

– Не получится, – пробурчал Бром. – Постамент слишком тяжёлый, мы не сможем его спустить, не повредив кристалл.

– В таком случае буду работать с тем, что имею.

Вместе с Бромом я принялся разбирать шатёр на спине василиска, пока Эгнис расспрашивала жреца Оркара о вросшей в него пластине. Выслушав монотонный рассказ про виверн, девушка разочарованно вздохнула.

– Надо бы её вытащить, – сказала она, глядя на злосчастный кусок брони.

– Нет, не нужно! – произнёс Каи`саад чуть громче, чем сам того хотел. Эгнис сощурила глаза.

– Ты боишься?

Жрец широко раскрыл глаза от злобы, но ничего не ответил.

– Это же явно не будет больнее, чем рана, которую ты получил, когда эту пластину пробили, – осторожно добавила Эгнис, пристально наблюдая за реакцией собеседника.

Жрец Оркара отвёл взгляд в сторону. Плутовка расплылась в недоброй улыбке, а затем принялась активно уговаривать Каи`саада вытащить пластину наиболее изощрёнными и болезненными методами. Тем временем мы отсоединили шатёр от шипов на спине Саруса, сняли его опоры и стянули на землю. На прозрачный кристалл упали лучи света, окрасив часть белоснежных волос запечатанного внутри существа и постамент под ним всеми цветами радуги.

– Красивая магия, – сказала Эгнис, отвлёкшись от раны Каи`саада.

– Это не магия, – возразил Бром.

Молодой волшебник прошёлся вокруг Саруса, внимательно осматривая кристалл, а затем очень осторожно и немного неловко взобрался на спину василиска.

– Он просто смотрит? – спросил жрец Оркара, глядя на мага. – Он же даже не читал заклинания обнаружения магии, он не может видеть потоки арканы.

– Но он их видит, – возразил я.

– Что? Каким образом?

– Сейчас узнаю.

Я прочитал заклинание и посмотрел на волшебника, чтобы разобрать ауры, которые его окружают. К моему удивлению, их не было вовсе.

– Ничего нет… – растерянно пробормотал я.

– Что? – непонимающе переспросил Каи`саад.

– Потоков магии нет. Вообще.

– Похоже, Эгнис с Бромом приволокли шарлатана.

– Он не шарлатан, – возмущённо сказал Бром, стараясь не повышать голос. – У этого мага репутация одного из самых искусных волшебников Элегора. К тому же он согласился помочь нам совершенно бесплатно.

– Бром! – рассерженно воскликнула Эгнис, но дворф проигнорировал плутовку.

– Господин Лимас сказал, что изучение древней магической реликвии из Запечатанного города уже является щедрой наградой.

– Но почему тогда Илькин не видит аур? – спросил Каи`саад, недоверчиво сощурив глаза.

– Потому что Лимас их скрыл, – догадался я. – И скрыл он их каким-то крайне мощным заклинанием.

– Вот видите? – с явным облегчением в голосе произнесла Эгнис. – Никакой он не шарлатан. Мы привели настоящего профессионала.

– Действительно…

Бром покосился на меня.

– Тебя что-то смущает? – спросил он.

– Да, – ответил я, не отрывая взгляда от Лимаса. – Я впервые встречаю столь молодого мага, владеющего арканой на таком высоком уровне.

Глава 15: Лимас, часть вторая

Разумеется, я слышал о самородках, покоривших аркану в юном возрасте и освоивших простейшие заклинания задолго до своего совершеннолетия. Я знаю, что некоторые просто рождаются с даром и предрасположенностью к аркане. В конце концов, все высшие эльфы имеют этот дар.

И всё же волшебников, которые способны использовать высокоуровневые заклинания без подручных средств фокусировки вроде посохов или магических шаров, единицы. К тому же большинство их них являются выходцами из других миров, а такие редко интересуются реликвиями древности.

Может ли этот Лимас не быть магом вовсе? Может. Он может оказаться каким-нибудь потусторонним существом или магической тварью, маскирующей свой облик. Но такие практически всегда наделены могущественной телесной оболочкой, а Лимас едва сумел взобраться на спину василиска и чуть с неё не свалился. Может, он просто хорошо притворяется? Нужно оставаться начеку.

Пока волшебник был занят кристаллом, я осмотрел своих спутников. Каи`саад явно не доверял Лимасу и на всякий случай стоял подле своего клинка. Если что-то пойдёт не так, жрец Оркара тут же бросится в атаку. Бром нетерпеливо ждал, когда волшебник закончит. Ружьё дворфа покоилось на ремне за его спиной, но сам Бром явно не воспринимал Лимаса как источник угрозы.

Про Эгнис можно было сказать то же самое, вот только плутовка вообще не следила за происходящим. Её внимание было больше сосредоточено на застрявшей в груди Каи`саада пластине. Вельзевула нигде не было видно, но я отчётливо ощущал запах серы, который исходил из рюкзака плутовки. Демон, вероятно, спал.

Я всегда держал арбалет при себе. Кусаригама лежала на моих вещах, но в бою с магом она и не понадобится. В случае конфронтации, если мне удастся сорвать Лимасу его первое заклинание, достаточно будет сделать всего один выстрел.

Не похоже, что сам он обращал внимание на мою враждебность или на враждебность Каи`саада. Волшебник был целиком поглощён изучением древних рун, он аккуратно водил по ним пальцами и изредка что-то шептал себе под нос. Наконец, он вновь обратил к нам взгляд и спустился со спины василиска на землю.

– Девушке ничто не угрожает, – заявил Лимас. – Как только хотя бы один из магических кругов утратит силу, кристалл рассыпется и освободит её. Другой вопрос, хотите ли вы, чтобы она оказалась на свободе?

– Девушка может быть опасна? – поинтересовался я.

– Я не увидел каких-либо магических аур, исходящих от неё самой. К тому же, судя по всем признакам, она не наделена кровью потусторонних существ. Но вы должны понимать: её заключили внутри кристалла жители Запечатанного города, иными словами говоря, последователи Первородного Бога.

Бром нахмурился.

– Мне как-то рассказывали, что Червь-Пожиратель как-то связан с Первородным Богом, – настороженно произнёс дворф, потирая свою густую бороду. – Мол, существо, залившее своей кровью весь Алидамор, является воплощением Его ненависти к смертному роду и другим богам…

– Это всё чушь, – отмахнулся волшебник. – Утверждение, что существо, прозванное Червём-Пожирателем, связано с Первородным Богом, верное. Но оно является безэмоциональным инструментом, созданным с целью защиты мировых порядков и борьбы против пространственно-временных аномалий. И уж точно не воплощением ненависти, карающей дланью или чем-либо подобным. Это экстрапланарное создание по своей сути больше похоже на оптимизированный механизм, выполняющий пару критически важных функций в случаях, когда законы мироздания дают сбой и порождают кризис.

– Я… Я понял только где-то половину сказанных вами слов, но, кажется, их может быть достаточно, чтобы церковь Солнечного Императора объявила вас еретиком и бросила все силы инквизиции на вашу поимку.

Лимас слабо усмехнулся. Похоже, волшебнику подобное говорят не в первый раз.

– Какая ещё «защита мировых порядков»? – сдавленно переспросил я. – Какое выполнение критически важных функций? Это существо пыталось поглотить целую страну! Убить миллионы разумных существ!

– Лишь затем, чтобы остановить вторжение демонов из Бездны, – возразил волшебник.

– Но ведь сам Минакад, Солнечный Император, сразился с ним, чтобы его остановить!

– Верно. У «старых богов» довольно сложные отношения со своим создателем и его покорными слугами.

– Откуда… Откуда юнцу вроде тебя может быть всё это известно?

Волшебник вздрогнул от этого вопроса, будто бы внезапно проснувшись после глубокого сна. Он немного растерянно взглянул на меня, а затем перевёл взгляд на кристалл.

– Всё это рассказывал мне мой учитель, – сказал Лимас, пытаясь вновь показаться расслабленным и непринуждённым.

Ложь. Маг врёт или что-то недоговаривает. А скорее всего, и то, и другое.

– Слушайте, это всё относится к нашему делу? – с нетерпением в голосе спросил Каи`саад. – К чему ведут твои предупреждения, волшебник? Девушка может привлечь внимание богов? За ней могут явиться архонты?

– Сомневаюсь, – Лимас отрицательно покачал головой. – Я говорю лишь о том, что она принадлежит совершенно иной культуре и, вероятно, религии. Возможно, придя в себя, она будет воспринимать вас как своих врагов, а может, как диковинных примитивных существ.

– Замечательно, – с явным сарказмом в голосе произнесла Эгнис. – Только заносчивой принцессы нам в отряде и не хватало.

– Ещё одной, – сухо добавил Каи`саад.

– Не поняла.

– Вы можете ускорить её освобождение из кристалла? – спросил я у Лимаса, игнорируя очередную назревающую перепалку между жрецом Оркара и Эгнис.

– Могу, – волшебник коротко кивнул. – Могу освободить её сегодня же. Но для этого нам лучше переместиться в мою мастерскую.

– Она располагается в городе?

Везти кристалл на василиске в Аргвильтон мы не могли, иначе каташииты и элегорцы очень скоро бросят силы на нашу поимку. Если это произойдёт в черте города, пострадает множество непричастных людей.

– Да, мастерская располагается на окраине, – ответил волшебник, достав из своей небольшой поясной сумки светящийся синий камешек. – Я осведомлён о вашей… проблеме. Не переживайте, я доставлю вас туда быстро и незаметно.

С этими словами Лимас отошёл чуть в сторону, а затем принялся водить волшебным камешком по земле.

– Это арканит? – поинтересовался Бром, увидев, как под камнем вырисовываются синие линии. – Лучший проводник магии среди минералов?

– Да, это арканит, – подтвердил волшебник безучастным тоном.

Арканит весьма дорог, и его часто используют состоятельные волшебники для создания магических кругов или зачарованных предметов. До вторжения демонов он пользовался огромным спросом в Алидаморе. Моё внимание больше было сосредоточено на круге, который вырисовывал Лимас. С каждым движением руки волшебника я верил своим глазам всё меньше и меньше.

– Вы рисуете круг телепортации, – тихим голосом произнёс я.

– Так и есть, – вновь равнодушно ответил волшебник.

– Как?.. Каким образом вы, в таком-то возрасте, научились этому?.. Нет, дело даже не в возрасте. Это секретная алидаморская магия! Откуда вы её знаете?

– Илькин, с падения Алидамора прошло целых семь лет. Многие знания вашей родной страны разлетелись по миру и уже давно перестали быть тайными.

Волшебник продолжил свою работу. Через тридцать минут он нарисовал вокруг Саруса широкий телепортационный круг, заполненный бесчисленным множеством магических символов. За всё время работы Лимас ни разу не доставал какой-либо свиток или походный журнал, чтобы освежить в памяти вид круга.

– Готово, – произнёс Лимас, убрав арканит обратно в сумку. – Можете вставать внутрь. И не забудьте свои вещи и лошадей.

– А это точно безопасно? – спросил Каи`саад скорее у меня, чем у волшебника.

– Абсолютно, можете не сомневаться.

Я молча зашёл внутрь круга, после чего за мной последовали Бром и Эгнис и лишь затем жрец Оркара. Лимас произнёс до боли знакомые мне слова заклинания, а затем я почувствовал привычные ощущения от магического переноса сквозь пространство.

Вопреки моим ожиданиям мастерская оказалась не каким-нибудь величественным залом, сырым подземельем или этажом огромной башни. Она оказалась самой обыкновенной, разве что очень просторной мастерской. Да, она была оборудована несколькими магическими инструментами в лице набора пропитанных арканой линз, чернил для создания свитков и парой магических шаров, но в остальном она выглядела совершенно обыденно. Стук копыт лошадей звонко разнёсся от её покрытого множеством царапин деревянного пола. На верстаках не было видно и пылинки, а вот стены были плохо отшлифованы и могли служить источником множества заноз.

Единственное, что значительно выбивалось из общей картины – это ярко светящиеся синим цветом руны телепортационного круга, которые медленно угасали под нашими ногами. Судя по тому, что под весом Саруса пол прогнулся совсем немного, мы находились на первом этаже. Массивные двери мастерской разъезжались в стороны и могли с некоторым трудом пропустить через себя огромного василиска, но вот кристалл на его спине не прошёл бы из-за своей высоты.

– Здесь… совсем не так уютно, как я себе представляла, – сказала Эгнис, оглядываясь по сторонам. – Я думала, что неприметный вид вашего дома снаружи – всего лишь иллюзия.

– Или внутри дом гораздо больше, чем снаружи, – добавил Бром. – Слышал я о подобных трюках.

– Это обычный дом, – Лимас пожал плечами. – Не каждый состоявшийся маг живёт внутри гротескной башни, и далеко не каждый стремится к этому.

– Талантливый волшебник-аскет? – недоверчиво проговорил Каи`саад. – Что-то новое.

Сарус тихо зарычал и попытался развернуться. Его массивный хвост с грохотом врезался в один из верстаков и разломал его на куски, а одна из лап раздавила лежавшие на полу опоры шатра. Лошади тут же громко заржали и начали пятиться, да и Лимас поспешил отойти от василиска подальше.

– Тише, тише, парень, – сказал Каи`саад, кладя свою тяжёлую руку на морду василиска. – Ты в безопасности.

К моему удивлению, рептилия послушалась жреца и немного успокоилась.

– Я всё же поставлю кристалл на пол, – произнёс волшебник, глядя на разнесённый верстак. – Иначе я просто не смогу работать. Придержите василиска, чтобы он здесь больше ничего не сломал.

Лимас произнёс несколько слов незнакомого мне заклинания, а затем вскинул руку в сторону кристалла. Тот вместе с постаментом медленно приподнялся вверх, а затем плавно поплыл по воздуху и приземлился рядом с Сарусом. Василиск помялся на месте, продавливая могучими лапами доски под собой, а затем звучно плюхнулся на живот.

– Сколько времени вам нужно? – спросил я у волшебника.

– Не больше получаса, – ответил он. – Вы можете подождать снаружи. Заодно выведете из мастерской своих лошадей.

– Я останусь здесь. К тому же мы не планируем задерживаться. Вы сможете телепортировать нас обратно, когда закончите?

Лимас бросил взгляд на начерченный на полу магический круг.

– Если ваш василиск не захочет прогуляться по мастерской и не раздавит доски под рунами, то смогу, – сказал волшебник с лёгким упрёком в голосе. – Могу перенести вас и в другое место, если хотите. Куда вы держите путь?

– В Алидамор.

Услышав мои слова, волшебник нахмурился.

– Могу вас перенести на небольшую поляну к северу от Аргвильтона, – предложил он. – Отсюда до неё где-то день пути на лошади.

Я молча кивнул. Лимас подошёл шкафу, напичканному в основном свёртками пергамента, и извлёк из него толстенький фолиант. Раскрыв его, волшебник сощурил глаза и принялся водить по одной из страниц пальцем.

– Кем является ваш учитель? – спросил я, пристально следя за реакцией Лимаса.

– Искателем приключений, – ответил тот, не отрываясь от книги. – Являлся им.

– С ним что-то произошло?

– Да. Он умер три года назад. Пал от когтей демона недалеко от Первого Бастиона.

– Что ваш учитель делал у Первого Бастиона?

– Он отправился в Алидамор по просьбе ордена Хранителей Жизни для изучения алтаря, построенного группой культистов. Но почти весь сопровождавший его отряд перебили на пол пути.

– А ваш учитель был демонологом? – поинтересовалась Эгнис, заметно оживившись.

– Большинство культов на территории Алидамора тщетно возносят молитвы так называемому «Червю-Пожирателю», а не демонам. Но да, мой учитель разбирался в демонологии.

– А вы?

– Немного, – ответил волшебник с небольшой заминкой.

– А вы можете взглянуть на демона, которого я ношу с собой?

Лимас оторвал взгляд от фолианта и уставился на Эгнис. Мы с Бромом и Каи`саадом также взглянули на плутовку.

– Что? – непонимающе произнесла она.

– Вы… носите с собой демона, – волшебник сказал эти слова без вопросительной интонации, будто бы хотел убедиться, что правильно расслышал вопрос. Кажется, он воспринял слова Эгнис за бредни сумасшедшего.

– Я вам его покажу.

Плутовка скинула с плеч рюкзак, поставила его на верстак, а затем аккуратно извлекла из него Вельзевула. Демон не открыл глаз и продолжил спать в руках девушки словно грудной ребёнок… Уродливый рогатый грудной ребёнок с алой гривой, длинными ушами и чешуёй. Самые безответственные алхимики и волшебники не смогли бы создать столь неказистого гомункула, даже если бы постарались.

Лимас положил фолиант обратно на полку, а затем подошёл к Эгнис и Вельзевулу. Опасаясь трогать демона, волшебник тихо прочитал какое-то заклинание, а затем внимательно осмотрел отродье Бездны.

– Это никакой не демон, – резюмировал ученик демонолога.

– Что? – хором переспросил я вместе с Эгнис.

– Это не демон, – терпеливо повторил Лимас. – Да, это существо имеет внешние сходства с обитателями Бездны, но его физиология и природа устроены совершенно иначе.

– Вы видели когда-нибудь нечто подобное? – озабоченно спросил я у волшебника.

– Нет. Полагаю, это создание явилось в Аркедорум из другого мира.

– Это очевидно.

– Вы меня не поняли, Илькин. То, что вы приняли за демона, явилось в Аркедорум не из смежного плана вроде Рая, Ада или Бездны. Оно явилось из другого измерения подобно иномирцам. Я не знаю, что это за существо, и на что оно способно. Полагаю, раз оно может тихо спать на руках, оно прибыло не с целью поработить наш мир.

– Как оно могло оказаться?.. – спросил было я и осёкся.

Дворец зеркал. Прозванное Вельзевулом существо явилось через один из открывшихся порталов во время вторжения демонов. Вероятно, оно оказалось в Аркедоруме совершенно случайно.

– Что вы посоветуете с ним делать? – спросил я у Лимаса.

– В смысле «с ним делать»? – возмутилась Эгнис. – Вельзи же почти ручной! Раз он не демон, то с ним и не надо ничего делать.

– Таскать его с собой почти так же безответственно, как бросить без присмотра, – рассудил волшебник, не придав словам плутовки какого-либо значения. – Пытаться запереть это существо, не зная всех его возможностей, опасно. Попытаться убить – тем более. Только вам решать, как лучше с ним поступить. Возможно, это всего лишь безобидный зверёк, несклонный к насилию.

Я вспомнил судьбу каташиитского мага, которого рассвирепевший Вельзевул рассёк надвое.

– Это вряд ли, – сухо проговорил Бром, переведя взгляд на свой протез пальца.

– Как бы там ни было, я очень прошу вас проследить за тем, чтобы весь ваш зверинец больше ничего здесь не поломал, – сказал Лимас, потеряв интерес к «демону» и вернувшись к работе над кристаллом. – Да, мастерская у меня довольно скромная, но я не хочу тратить время и силы на её восстановление.

У меня назрело столько вопросов к магу, что задавать их уже не было смысла. Количество недоговорок и оговорок, несостыковок в его речах и других подозрительных элементов накопилось достаточно, чтобы я составил из них целостную картину. Я старался сфокусироваться на одной мысли – сейчас волшебник для нас не опасен и помогает выполнить моё задание. Всё остальное можно решить позже.

Лимас методично читал одно заклинание развеивания магии за другим. Шаг за шагом он точечно стирал аркану в отдельных рунах повреждённого магического круга, пока тот окончательно не погас. Как только это произошло, кристалл завибрировал и начал стремительно покрываться трещинами.

– Началось! – воскликнул Бром и рефлекторно взял в руки своё ружьё.

– Сделаем ставки? – глаза Эгнис сверкнули азартом. – Я всё же считаю, что это аасимар. Ставлю золотой на аасимара.

– Ангел, – сказал Каи`саад. – Или нет, это... Нет, всё, золотой на ангела.

Эгнис перевела взгляд на меня.

– Человек, – решительно заявил я. – Но ставку не делаю.

Плутовка разочарованно цокнула языком и повернулась к Брому.

– Даже не начинай, – отмахнулся он. – Кем бы эта девица не являлась, от меня ты не получишь ни медяка.

От кристалла откололся крупный кусок, затем ещё один. Рунические круги гасли друг за другом, не оставляя от своей магии не следа. Через пару минут весь кристалл внезапно рассыпался в мелкую крошку, и девушка внутри рухнула на пол. Ещё через мгновенье она открыла глаза.