Сокровище Колдуна

Глава 1

Один из плюсов прошлого, что оно в прошлом.

Оскар Уайльд.

Портрет Дориана Грея.

Прошлое. Дорога близ Московии

1779 год. Начало Ноября

Карета остановилась возле лесной окраины –– еще пару верст и начнутся деревни Великой Московии, а пока лишь утопающий в осенней грязи тракт и однообразный пейзаж озябших лесов. Трудный путь в несколько месяцев лежал через Митаву, столицу герцогства Курляндского. Вначале граф наслаждался путешествием, но как только каменные города сменились деревнями, заскучал. Поселения становились все беднее, а люди, попадавшиеся на пути, в основном хмурились, практически не улыбаясь.

Кашлянув в кулак, граф ловко спрыгнул в грязь, поправил плащ и, сняв дорожные перчатки, стал спускаться вниз, к небольшому, но приметному источнику, над которым возвышалась деревянная крыша.

–– Да куда же вас, барин, несет! Стойте! –– засуетился проводник.

Но иноземец его не послушал. Осторожно подошел к роднику, присел на одно колено и испил холодной водицы.

–– Эка, короша, –– с заметным акцентом произнес мужчина.

–– Да что ж ты, барин, делаешь, чай не у себя в теплых странах! Ведь так и застудиться можа. У нас, знаешь, осени какие, не то что сопли, кашель подхватить –– раз плюнуть. –– Бородатый мужичок накинул иноземцу на плечи шерстяной платок.

–– Мне кажется, это лишнее, Петья, –– заверил его пассажир. –– Я все-тайки не кисейная барышня.

–– Да так-то оно так, барин, –– не стал спорить бородач. –– Но и вы поймите: если шо случится, мне же за вас голову оторвут!

Пассажир удивленно уставился на сопровождающего.

–– Твой гошподин так высоко ценит мой визит?

–– А как же, –– часто закивал Петр. –– Шутка ли, из таких далеких краев путь держите.

–– Это верно, –– согласился иноземец.

Но как его не тянул к карете сердобольный провожатый, с места так и не сдвинулся.

Тем временем на пригорке остановились двое всадников –– статные, в огромных шапках, шубейках и с длинными, свисающими до шеи усищами.

–– Эй, Петро, кого это ты к нам опять притащил? –– поинтересовался один. ––Очередную немчуру, не иначе?

–– А то нам здесь своих убогих не хватает! – подхватил второй.

Послышался зычный хохот.

–– Ух, хохлы треклятые. Все-то им знать треба, –– пробубнил под нос Петр и, отмахнувшись, крикнул им в ответ: –– Да не немчура это, а фрязин! Али не различаете пшано от гороха?!

––А че нам их различать, чай не девка на сносях, чтобы на глаз масть мерить! – заржал второй всадник.

Бородач состроил грозную мину. Не знал, как объяснить вольным, что иноземец хоть и дремуч, а на ихнем балакает весьма сносно и прекрасно понимает, что они говорят. Потом провожатый пригрозил всадникам кулаком и принялся помогать гостю взбираться вверх по склону.

Когда они оказались возле кареты, тракт уже опустел. Петр, оправдываясь, зло сплюнул им вслед и добавил:

–– Вот же, ездят тута все кому не лень!

–– Не ругайся, Петья. Дороги –– они не нами проложены, и не нам их переиначивать, –– произнес иноземец совершенно непонятную для бородача тираду.

–– Эх, господин Феникс, как-то вы уж слишком сложно изъясняетесь. Вроде как по-нашему, а все одно непонятно. Растолковали бы попроще, я, может быть, и согласился бы.

Иноземец улыбнулся:

–– Что ж, любезнейший, извольте. Дорога эта была, есть и через лет двести будет пролегать именно в этом месте. И ничего-то с ней не сделается. И люд будет на ней попадаться разный, таково ее предназначение.

Бородач присвистнул:

–– Эва вы куды заглянули, барин. А я думал, что объезд пустят. Места тут не для случайного путника, дикие! Едешь и просишь мучеников, чтоб помогли добраться.

––Неужели все так серьезно? –– удивился граф.

Сопровождающий его мужичок обернулся и, убедившись, что кроме возницы их больше никто не слышит, тихо произнес:

–– Да с тех пор, как старых хозяев того, в ссылку угнали, Гнилуши или Водянки совсем распоясались. Ночью вой уж близ реки слышан, а в чаще опять нечистого видеть стали. Так что не к добру нам здесь задерживаться. Источник-то ладно, место светлое, а дальше в лесу разное лихо случиться может. Тем более что закат скоро.

–– Интерестно. Очень интерестно. А сможешь место сие показать? –– мгновенно откликнулся иноземец.

–– Да вы что?! –– перекрестился Петр и испуганно замотал головой. –– Не в жизнь не сунусь, даже не уговаривайте. К тому же и матушка Александра Григорьевна не велит. Она если прознает, что я высокого гостя в запретный круг отвез, враз плетьми отходит.

Граф улыбнулся:

–– Не бойся, Петро, не отходит! Я, граф Феникс, даю тебе слово!

Заржав, кони бодро взяли с места. Карета, изрядно покачиваясь на ослабших рессорах, устремилась меж густых ольховых посадок, по кривому пути Тарбеевского тракта к месту, которое в простонародье прозвали Чертовым Темечком.

ГЛАВА 1. Смерть М-11

Старбеево, Химки, Московская область

Начало апреля. Пятница

Виктор Степанович Говорунов ушел на пенсию лет пять назад. Сначала мучился, никак не мог найти себе применения. Новая жизнь после плотного заводского графика казалась пресной, а главное –– бессмысленной. Свободного времени много, но тратить его абсолютно не на что. Оттого и родились у пенсионера неприятные угрызения совести. Наверное, надо было цепляться зубами, но задержаться на производстве лишний годик. Однако время берет свое: токарь в шестьдесят и тридцать –– это совсем не одно и то же. Вот и ушел сам, пока еще на его огрехи не обратило внимание руководство.

В общем, не прошло и месяца заслуженного отдыха, а Степаныч, как его звали все заводские, запил! Сначала несильно, просто чтобы расслабиться под футбол да с мужиками во дворике. Но совсем скоро пагубное пристрастие обрело вселенский масштаб. Степаныч, словно глубоководный ныряльщик, периодически вырывался на поверхность трезвости, с тоской взирал на серую реальность и вновь погружался в опасное небытие. Так продолжалось полгода, пока ему не позвонил приятель Герасим Иванович. Оказывается, он тоже не так давно пополнил многочисленные ряды пенсионеров. А побеспокоил он бывшего коллегу по цеху с безобидным предложением: сыграть партеечку в шахматы –– благо, жили они по соседству.

Степаныч легкомысленно согласился и на следующий день благополучно забыл про данное обещание, а когда Герасим позвонил снова, старик уже ушел в очередное алкогольное погружение. Но новоявленный приятель, неугомонная душа, все-таки добился своего. Он в буквальном смысле достал Степаныча звонками и вытащил-таки его на свет божий.

Сидели они долго, до полуночи, под пиво с воблой –– благодать. Правда, играли немного, больше говорили, вспоминая былое. Герасим смело строил планы на будущее, а Степаныч лишь уныло кивал, скромно соглашаясь дежурной фразой: «это ты правильно подметил, неплохо было бы, я тоже не против»…

Приятель сразу понял, в чем тут дело. У бывшего мастера ведь ни семьи, ни детей, а самому себя за волосы из такой трясины не вытащишь. Вот и взял он над Степанычем шефство.

А начали они с наведения чистоты!

Бывший коллега помог старику убраться в доме, ввел запрет на алкоголь и приобщил подопечного к интересным делам.

–– Без хобби тебе никак! На пенсии увлечений должно быть много, чтобы занять все свободное время, –– наставительно произнес Герасим и протянул Степанычу глянцевый журнал «Наука и жизнь».

Ломать голову не пришлось: в самом начале поисков наткнулся пенсионер на компактный металлоискатель. По характеристикам обычный, грунтовой, ничего особенного, –– но внутри тогда приятно потеплело. Вспомнилось Степанычу, как в детстве с пацанами лазили они по старой церкви в поисках несметных сокровищ.

Старик слегка взгрустнул и принял для себя единственно верное решение –– быть ему кладоискателем! Герасим отговаривать не стал, даже денег одолжил на покупку и напомнил, что в случае находки серьезного сокровища пенсионер обязан поделиться. Степаныч улыбнулся, но возражать не стал.

Возвращение к нормальной жизни шло тяжело, с натугами, словно старый механизм, который долго стоял без смазки. А первым делом пенсионер засел за матчасть: посмотрел сотню роликов в интернете, потренировался во дворе и даже обнаружил серебряную цепочку да парочку пивных крышек. И только спустя месяц решил перейти от теории к практике.

Новичкам, как говорится, везет! Но в случае со Степанычем поговорка почему-то не сработала. Облазил он всю опушку и ближайший лес –– до самой трассы, а так ничего и не нашел. Другой бы на его месте закинул металлоискатель куда подальше и утопил бы горе в стакане, но Степаныч поступил иначе: в нем взыграл самый настоящий спортивный интерес. Обратившись к своим более удачливым коллегам, пенсионер понял, что все сделал неправильно. И нужно начинать сначала. Впрочем, что тут такого, времени-то у него все равно предостаточно.

Вооружившись золотым правилом кладоискателей «Знай, где копать!», Степаныч принялся читать историю родного края, углубившись в расположение ближайшей от него деревни Старбеево. Оказалось, что там, где он пытался что-то найти, отродясь ничего и не было.

«Когда с головой к делу подходишь, то и удача не нужна», –– подумал тогда новоявленный кладоискатель. С той поры все и началось выстраиваться наилучшим образом! Всего за несколько месяцев Степанычу посчастливилось найти десяток копеек позапрошлого столетия, чернильницу, крохотную лампадку да удивительный нательный крестик, переплетенный огромными черными розами.

На этом сезон был закончен.

Всю зиму пенсионер просидел, как ученик, за учебниками. Восстановил расположение нескольких деревень, наметил цели и принялся с нетерпением ждать весны.

В апреле, с появлением первых проталин, когда температура поползла в плюс, старик засобирался на коп. Подготовил металлоискатель, упаковал саперную лопату, снарядил рюкзак и, воодушевленный предстоящей работой, направился к пешеходному туннелю под Питерской трассой М-11.

Вышел из дома рано, еще засветло. По пути зашел на родник, набрал немного воды в дорогу и, приблизившись к асфальтированной дорожке, остановился. Неприятно защемило сердце, а валидол, как назло, в коридоре на тумбочке забыл. И ведь специально приготовил и положил на видное место, чтобы не забыть.

Немного потоптавшись на месте, Степаныч скинул рюкзак, снял очки, хорошенько протер их и внимательно вгляделся в полумрак туннеля. Он до последнего надеялся, что померещилось.

Тело лежало в нижней части водного стока. Часть тела скрыта в тени, рука неестественно изогнута назад, на животе и колене кровавые раны. Из одежды – белые кроссовки, джинсы и черная куртка бомбер. Судя по хрупкому телосложению, девушка.

Подойдя ближе и присев на землю, Степаныч растерянно потянулся за носовым платком, стер со лба обильно выступивший пот и снова покосился на туннель. Вокруг тела расплывалась густая багровая лужа, очень похожая на ртуть. Пенсионер заставил себя еще раз взглянуть на жертву. Но взгляд машинально скользнул на пятно крови – гладкая поверхность стала пузыриться, словно ее подогрели на сковороде. На самом деле это был дождь, который паутиной опутал мрачное весеннее небо.

Глаза несчастной все еще были открыты, а голова откинута назад, отчего создавалось впечатление, что на старика взирает деревянная игрушка-щелкунчик со свернутой набок челюстью. Но было еще нечто ужасное: там, в темноте, где мрак скрывал дорогу на противоположную сторону, виднелась некая странная масса, которая, словно гильотина, разрубала пространство, отделяя дозволенное от запретного.

Степаныч дрожащей рукой перекрестился, когда заметил, как дернулась ладонь жертвы: кисть приподнялась над землей, а ее перст указал на него. Это напоминало немое обвинение. Как приговор судьи! Рука медленно опустилась на асфальт.

Зажмурившись, старик несколько минут сидел в полной тишине, пытаясь справиться с потрясением. Шум проносившихся по трассе машин поглощал странное жужжание, исходившее прямо из головы. Наконец пенсионер совладал с эмоциями и, достав мобильник, дрожащим пальцем набрал 112.

2

Зябко поежившись от пронизывающего весеннего ветра, капитан полиции Кирилл Агафонов медленно отошел в сторону –– сколько не пытался, а относиться равнодушно к убийству человека он так и не научился. Возле трупа суетились сотрудники экспертно-криминалистической группы, мрачно взирали на происходящее прокурорские.

Кирилл вытащил из кармана пачку сигарет, пожевал губами и, смяв ее, бросил на землю. Если уж дал зарок больше не курить, так надо держать слово. Иначе толку от этого ноль!

На проселочной дорожке возник местный участковый. Поднял красно-белую ленту и вступил на огороженную территорию. К начальству соваться не стал: объяснять, почему опоздал, –– себе дороже. Подошел к стоящему поодаль Кириллу и тихо представился:

–– Майор Прозоров Виктор Андреевич.

–– Кирилл.

–– А по батюшке?

–– Викторович.

Участковый кивнул:

–– Значит, вы займетесь расследованием?

–– Ну оперативную группу уже сформировали, –– не стал скрывать Кирилл. –– Возглавит ее, как обычно, ферзь с управления, а я так, на поддавках буду.

Майор грустно вздохнул:

–– Понятно, стало быть, дело серьезное. И за что это на мою седую голову?! Ведь всего полгода до пенсии осталось. Двадцать пять лет от звонка до звонка и совсем чуть-чуть не дотянул. Ну как тут за всем уследишь? У меня пятнадцать домов в подчинении и лес величиной как две Франции. Как выходные, так от шашлычников одни неприятности. В начале недели телефонограммы с увечьями так и сыплются, как из рога изобилия. А теперь вот еще и убийство!

Кирилл кивнул в знак солидарности и тут же перебил майора, указав на видневшуюся между голых кустов низину:

–– А что там?

–– Родник действующий, –– растерянно произнес участковый. –– Власти все хотят облагородить да все откладывают.

–– Это хорошо, значит, место людное, –– сказал Кирилл и направился вверх по дороге. Но вскоре остановился и, обернувшись, напомнил: –– Не забудьте свидетелей опросить. С объяснениями потом ознакомлюсь.

Участковый растерянно огляделся –– за красной лентой, на другом конце туннеля, толпилась немногочисленная группа зевак. Тяжело вздохнув, майор подхватил кожаную папку и направился на противоположную сторону выполнять приказ старшего оперативника.

Убийства в Подмосковье не редкость. Чаще, конечно, это бытовые случаи: собутыльник укокошил собутыльника или в семье муж не сдержался да ударил жену, хорошенько так, до смерти. Но если рассматривать лесополосу, то окажется, что девяносто процентов жертв –– именно девушки возрастом до двадцати трех лет. Почему такой возраст? А кто его знает: статистика обладает лишь сухими фактами, а не криминалистической оценкой преступника. Хорошо, если преступления, совершенные убийцей, не являются массовыми. Познакомился с девушкой, выпил, потащил ее к себе домой, а она отказала! –– ну и не сдержался. Тут все ясно и понятно: событие преступления, мотив и психологическая форма преступника. Такие дела раскрываются в течение пары месяцев: провел розыскные мероприятия, подготовил доказательную базу, задержал преступника, а дальше уже следователь предъявил обвинение и направил дело в суд. А что, если убийство не одно, а несколько? И у всех похожий почерк, косвенные улики, идентичность жертв –– тут история серьезнее! Такое расследование растягивается на годы. Поэтому, когда существуют признаки схожести, оперативники и следователи начинают нервно курить и материться. Очередного маньяка им только не хватало!

Кирилл покосился на скрытый полумраком рисунок на бетонной поверхности туннеля –– глаз, вписанный в треугольник, а треугольник в круг. Но это было не самое странное: рядом с убитой девушкой лежала карта Таро –– три колонны на шахматном поле и уходящая в облака золотая лестница, по которой взбирались люди.

–– Прямо как в фильме «Зеленый Фургон». Ее убил Червень! – нахмурившись, произнес Виктор Павлович, эксперт ЭКЦ.

–– Сплюнь, –– ответил Кирилл. –– Картами Таро сейчас многие пользуются. А глаз –– так это масонский символ, тоже вещь довольно популярная. Молодежь сейчас чем только не увлекается.

Эксперт поднялся с корточек, тяжело вздохнул, потому как был весьма тучен и невысок. И скривился –– видимо, от движения закружилась голова.

–– Складно это у вас получается, Кирилл Викторович, –– послышался глухой голос подполковника Власенко, начальника управления уголовного розыска. –– Раскрываете преступления по щелчку пальцев.

–– Пока только пытаюсь сформировать версии, товарищ подполковник, –– ответил Агафонов.

–– Масоны, говоришь? – уточнил начальник. –– А ну-ка дай глянуть.

Начальник отстранил оперативника в сторону и, прищурившись, посмотрел на рисунок, посветив на него фонариком телефона. Белый мел, линии четкие, свежие. С одной стороны, нарисовать это мог кто угодно и до убийства, и после. А с другой, карта Таро. Как говорят в таких случаях: одно не исключает, а подтверждает второе.

–– А почему это треугольник в круге? –– поинтересовался Власенко.

–– Да кто его знает, –– пожал плечами оперативник.

Подполковник наградил его строгим взглядом.

–– Сейчас загуглим! –– тут же откликнулся Агафонов.

Достав телефон, Кирилл углубился в поиски.

Ответ нашелся довольно быстро –– Википедия тут же выдала информацию о Египетском масонстве, которому принадлежал этот знак.

–– Ну что там? –– нетерпеливо спросил Власенко.

–– Я оказался прав, товарищ подполковник. Это те же масоны, только Египетские. Очередное тайное общество, просто чуть-чуть поменьше.

–– Те же яйца, но вид с боку. И что же там про них пишут?

–– Да ничего особенного. Данная ветвь масонства берет свое начало на берегах Нила, забытый культ Диониса и мистерии Митры. Он особо не пользовался популярностью, пока его не возглавил Басальмо Калиостро. Именно он и возродил этот всеми забытый культ.

–– А про ритуальные убийства там ничего не пишут? –– уточнил начальник.

–– Ничего.

–– Тогда это все чушь собачья! И не имеет к нашему случаю никакого отношения. Мало ли кто здесь нарисовал этот глаз и треугольник, а еще и круг в придачу. Увидели на долларе этот символ и начертили здесь. Подростки –– они и в Африке подростки.

Агафонов недоверчиво посмотрел на начальника. Слишком у него все просто получалось. Это случайно, то случайно. А вдруг этот знак и есть ниточка, за которую можно потянуть и раскрыть преступление?

–– А с чего бы им масонский символ здесь рисовать? –– задал неудобный вопрос Агафонов.

Власенко скривился, немного помедлил, а затем в приказном порядке заявил:

–– Вот ты мне на этот вопрос и ответь. Короче, хватит болтологии, начинай работать! Опрашивай, выясняй, крутись-вертись, сивка-бурка, –– не мне тебя учить, как это делать, целый капитан все-таки. А если помощь экспертов или консультантов понадобится, пиши рапорт, подмахну. Короче, оставляю тебя здесь за старшего. Трудись! А я в управление, у меня через пару часов совещание в Префектуре. И еще, жду к пятнице промежуточный результат работы!

С таким нехитрым напутствием подполковник Власенко поспешил к служебному «Форду», что был припаркован у самой кромки лесопарковой зоны.

–– Крутись как хочешь, а результат добудь, –– усмехнулся Агафонов, провожая начальника равнодушным взглядом.

Палыч, что сидел неподалеку и прекрасно слышал весь разговор, хихикнул.

–– Ну что скажешь? –– поинтересовался у специалиста Агафонов.

–– А чего сказать? Очень все плохо, Кирюх. Все очень плохо.

–– Это еще почему? –– не понял оперативник.

–– Когда что-то непонятно, оно всегда плохо. Потому что непонятно, как и почему. А когда понятно, хорошо, меньше мороки и головных болей.

Агафонов нахмурился и приблизился к Виктору Павловичу, который фотографировал стены рядом с местом происшествия.

Щелчок, яркая вспышка –– и темный туннель словно вздрагивает от постороннего вмешательства.

–– И что же тебе тут непонятно? –– уточнил оперативник.

–– А все!

–– Но так ведь не бывает.

–– Не бывает, а здесь, представь себе, есть.

Кирилл открыл рот и хотел спросить еще что-то, но этого не потребовалось, поскольку Палыч начал говорить:

–– Понимаешь, в преступлении все подчиняется простой логике. Труп, следы, оставленные преступником, предмет преступления и дальше по списку. А когда из этого списка что-то выпадает, появляется Х, то есть неизвестное. Но, как говорится: и с этим можно работать. А теперь представь, что таких неизвестных два или три. Тогда и приходится поломать голову.

–– И сколько, по-твоему, здесь неизвестных?

–– Все.

–– Как это все?

–– Так это все!

Палыч подошел к выходу из туннеля, где еще недавно лежала мертвая девушка, и указал на кровавое пятно. Тело, наверное, уже доставили в судебный морг, но неприятный привкус смерти все еще витал в темноте, отражаясь от стен мрачными пятнами.

–– Смотри сюда. –– Палыч указал на металлический поручень. –– Жертва сидела тут –– я нашел на металле частички с ее одежды. Пила энергетик. Банку мы уже изъяли, но там и так понятно, что именно ее.

–– След от помады? –– догадался Агафонов.

–– Да, идентичный цвет. Сидела она, судя по всему, долго. Можно предположить, что кого-то ждала. Друзей, тайного воздыхателя, подругу, короче, хрен знает кого.

–– Ждала-ждала и дождалась, –– предположил оперативник.

Эксперт хмыкнул и, издав странный крякающий звук, заявил:

–– Ответ неверный! Ваше очко уходит в зрительный зал.

–– Кончай прикалываться.

–– Никого она не дождалась. Сидела здесь, а потом оказалась там. –– Указательный палец уткнулся в кровавый след.

–– Что значит «никого»?

– А то и значит. Ни одного свежего следа тут нет, сколько мы с Вадимом не лазили, ничего не нашли. А хочу заметить: поверхность здесь очень хорошая, асфальт и тонкий слой земли. Поверь, здесь все как на белой бумаге –– любой, даже самый крохотный след виден. А тут нет, сколько не ищи.

–– Может быть, затоптали? –– предположил Агафонов.

–– Нет, исключено. Я тут раньше прокуратуры был, меня патрульные привезли первым.

Кирилл кивнул:

–– Хорошо, с первым Х-ом разобрались. Что-то еще?

Палыч только хмыкнул:

–– Да сколько угодно. Например, рисунок ваш загадочный. Даю руку на отсечение: девчонка сама его нарисовала.

–– С чего ты взял?

–– По линии и почерку. Ты что, не заметил чуть ниже приписку «Сегодня»? Тут вот, чуть ниже, за перилами. Уже давно установлено, что почерк у мужчин более угловатый, наклон вправо, размер небольшой. А у женщин, смотри, более витиеватый, широкий как гирлянда или узор.

Кирилл кивнул, но тут же парировал:

–– Но на пальцах убитой следов мела не обнаружено. Что скажешь?

–– А ничего. Вытерла она пальцы, и всех делов-то. Мы в сумочке у нее салфетки влажные нашли. Пачка открыта, и одна смята, использована. Не стала она ее выкидывать, а к себе убрала. Видать, аккуратистка или родители хорошо воспитали.

–– Получается, жертва пришла, нарисовала символ, выпила энергетик, положила себе на грудь карту и благополучно умерла? –– хмыкнул оперативник.

–– Получается, –– подтвердил эксперт. – А если тебе Х-ов мало, то вот тебе еще один: орудие преступления не найдено. А даже если искать будем, то вряд ли найдем! Эксперты там, конечно, выводы сделают, но у меня складывается впечатление, что раны имеют рваный характер не от внешнего, а от внутреннего воздействия.

–– Это еще что значит? –– не понял Агафонов.

После недолгой паузы послышался ответ:

–– Кода вроде как разорвалась изнутри…

Глава 2

ГЛАВА 2. Чертов круг

1779 год, Тарбеевский лес

В балагане было хорошо протоплено и сухо. Здесь Петр с иноземцем и стали ждать проводника. Впрочем, прибыл тот достаточно скоро.

Граф Калиостро недоверчиво уставился на низенького старичка с огромной седой бородой в пожухлом тулупе с многочисленными заплатами. Мужичок поправил ремешок мушкета, что висел за спиной, фыркнул и ткнул пальцем в заморского гостя:

–– Этот шо ли платит?

–– Господин Феникс приехал к нам издалека, –– начал Петр.

Но старик лишь высморкался в кулак и упрямо повторил:

–– Этот шо ли платит?

Граф кивнул. И уточнил:

–– Простите, а с кем имею честь?

–– Федор Валерьянович. Местный фестер, то бишь лесной времянник.

–– Рад знакомству, уважаемый. Мой сопровождающий Петер сказал, что вы сможете меня проводить в особое место. Чиортово Тьемечко, кажется.

Лесник, выпучив глаза, покосился на Петра Архиповича, что стоял справа от заморского гостя.

–– Куды?

–– Ну чего вылупился-то?! –– внезапно взвился сопровождающий. –– Тебе же сказано, в Чертов круг надобно. И заплатить тебе за это готовы, дурья твоя башка!

Фестер перевел взгляд на иноземца, еще раз осмотрел того с ног до головы и недоверчиво скривил бородатую физиономию.

–– Темечко, говорите. И какова плата?

–– Пьять рублей, –– торжественно объявил Калиостро.

–– Ого! –– присвистнул сопровождающий.

А вот фестер присвистнул и покачал головой.

–– Мало? –– удивился граф.

–– Много! –– тут же ответствовал лесной времянник. –– Не, так дело не пойдет. Плати меньше, а то не пойду.

Калиостро закусил губу и растерянно уставился на Петра. Ему говорили, что московиты странный и по многим цивилизованным мерками неправильный народ. Но чтобы требовать за работу меньше, чем дают, с таким граф сталкивался впервые.

–– Почему просиешь меньше?

–– Так все просто, господин хороший. За рубь готов я провести вас хоть к Темечку, а хоть к черту на Кулишки. И делайте вы там шо хотите. А коли больше дадите, стало быть, ответственен я за вас стану. Чего случись, с меня спрос будет. А мене оно зачем? Вот доведу вас до места и вспоминай как звали.

Кивнув, Калиостро отметил, что истории про строгий, но справедливый нрав московитов тоже оказались правдой.

–– Корошо, будь по-вашему, –– согласился граф. –– По рукам?

Но совершить рукопожатие они так и не успели. Снаружи сторожки, в которой они находились, послышался протяжный вой. Причем достаточно близко.

Московиты переглянулись, на их лицах возникло волнение. Ни страх, а скорее, удивление. Фестер открыл дверь, снял с плеча мушкет и вышел во двор. Остановился в паре шагов от порога и подслеповато оглядел свои владения.

–– Волки? –– поинтересовался Калиостро.

–– А шут их знает, –– фыркнул фестер. –– Могут и бродячие собаки глотки драть. Они у нас дикие, ишо и не так могут!

Граф посмотрел на небо. Луны не видать. Сплошная темнота, хоть глаз выколи.

–– Видьемо, вы правы, это все-таки собаки. Волки обычно на луну войют, –– согласился граф.

За спиной крякнул Петр и, оказавшись возле иноземца, сказал:

–– Не, господин Феникс, волки –– они в любую погоду голос подают. Им для этого луны не нать. А вот волколаки, тем да –– без ночного светила никак.

Граф нахмурился:

–– Волколаки?

–– Ага, –– кивнул фестер. –– Али в вашей заморщине оборотни не водятся?

–– А, поньял. Вы, верно, говорите про ликантропию, –– догадался Калиостро. И заметив на бородатых лицах непонимание, пояснил: –– Это давно известный научьный фактум. Психологиеческое расстройство собственного сознания, когда пациент воспринимает себя как волка. И поступки у него соответствующие.

Фестер хохотнул, а Петр перекрестился.

–– Уж не знаю, как там в вашей Пруссии, а у нас с этим все проще. Ежели ты зверь, то ты зверь. А если днема человек, а ночью зверь, стало быть, оборотень, –– объяснил лесничий.

–– И где же обитает этот ваш оборойтень? –– поинтересовался Калиостро.

Сплюнув себе под ноги, фестер со всей уверенностью заявил:

–– Так, знамо где, в этом вашем Темечке.

–– Тогда чьего же мы ждем? Поспешим, господа, пока неведомое подает нам голос, –– воодушевился граф.

Но в отличие от него московиты не проявили никакого рвения. Вздохнув, фестер отошел в сторонку и, достав трубку, забил табак. Вскоре в темноте появился крохотный огонек.

–– Может, все-таки не поедете, ваше сиятельство? –– предпринял последнюю попытку вразумить иноземца Петр.

–– Отчего ты так не хочьешь меня отпускать?

–– Так боязно, –– честно признался сопровождающий. –– А коли с вами что случится? Тама ведь всяка чертовщина бывать!

Не успел граф ответить, а вкрадчивый голос фестера медленно опутал присутствующих, словно паутина:

–– Помню, был у нас недалече такой случай. Приняли в деревне Гнилуши одну селянку. Молодая девка, дородная. Сказала, что сама она карелка. Мол, везли с родичами табак в столицу, да лиходеи на них напали, одна она живехонька и осталась. В общем, приютили бедолажку. А спустя какое-то время стал кто-то у соседей потихоньку кур таскать. Местные, недолго думая, дежурство назначили. Так и поймали в одну из ночей пришлую, да не в людском обличии, а в волчьем. Повинилась девка перед общиной и поклялась, что больше промышлять злом не будет. Поверили ей люди и порешили ее оставить, но следить до первого проступка. И что вы думаете? Сдержала карелка обещанное. Даже больше скажу: покрестилась родимая да замуж вышла. Нарожала детишек, и никто больше ее особенность в укор не ставил. И по сей день живет она тама и горя не знает.

–– Интересная история, –– не стал спорить граф. –– Но зачем ты нам ее рассказал?

–– Да все это к тому, что оборотни –– они ведь тожа разные бывают, –– пояснил Петр. –– Ладно там малец некрященный, кого земля не приняла, и он к родне своей волчонком вернулся. Или бедовый какой мужичок, что оборотнем укушен был. А то ведь и хорошие оборотники попадаются.

На лице Калиостро возникла улыбка:

–– Ты менья неправильно понял, Петр. Я ведь ни охоту на них учинять собираюсь, а поньять их природу хочу. А если силы плохие докучать мне будут, так могу и лес ваш от темной хвори излечить.

Достав длинную тонкую трубку, Калиостро понюхал душистый табак и, щелкнув пальцами, зажег огонь. На кончике, у ногтя, возник крохотный огонек, который стал быстро увеличиваться.

Петр в изумлении погладил бороду и нервно улыбнулся. А вот фестер отреагировал более сдержанно.

–– И впрямь диво. А мы, видешь ли, по старинке: кремень да кресало.

–– Это лишь малая толика моих умений, –– сказал Калиостро.

–– Верю, –– согласился лесничий. –– Я ведь человек служивый, повидал всякое. Правда, у нас, служивых, огонь-то обычно из других мест извергать можно, на то природная дырень имеется. А палец, он, вроде как, совсем для другого предназначен.

–– И долго ли вы живете на этом свете? –– уточнил Калиостро.

–– Так, почитай, уж сорок шесть годков.

–– И впрямь, немало. А я, открою вас секрет, родился в год извержения Везувия ––более двух тысяч лет назад. И пока не повстречьял ни одного человека, который мог бы потьягаться со мной в способностях.

–– Получается, вы, батюшка, чародей?! –– прошептал Петр.

–– Именно, Петья. Так что седлай коней и вези меня в ваше Тьемечко. Есть у меня там одно очень важное дело. Безотлагательное!

2

Лес сузился, осел, ощетинившись голыми ветками, словно дикобраз. Не хотел он раскрывать свои сокровенные тайны непрошеному гостю. Граф смотрел сквозь стекло кареты на темное беззвездное небо. Он ждал, когда ночные ориентиры порадуют его своим присутствием.

Тучи разошлись, и на всеобщее обозрение выкатила огромная с червоточинами луна. «Добрый знак», –– подумал про себя Калиостро. Он и помыслить не мог, что его визит в дремучую Московию сможет обернуться подобной удачей.

Граф достал из дорожного чемодана небольшой ларец. Крохотный ключ не сразу вошел в замочную скважину –– карету сильно трясло на дорожных ухабах. Наконец Калиостро удалось открыть расписной ларец и достать старую потрепанную карту. Развернув ее, он посмотрел на обозначенное красным крестом место, где хранились сокровища знаменитой Марины Мнишек.

Улыбка на лице графа стала шире: он вспомнил, с чего начался его долгий и тернистый путь.

Джузеппе, а точнее Алессандро, с детства грезил особой славой. Несметные сокровища, титулы и дворцовые интриги были ему ни к чему. Алессандро искал иное признание. Он планировал подчинить себе весь белый свет, чтобы им восхищались, как великим мистификатором. Тогда юноша еще не знал, что всемирное признание и богатство –– это две стороны одной медали.

Путь от шкодливого подростка до главного чародея был не таким простым. В тринадцать лет юный Калиостро за свои проделки оказался в монастыре Святого Бенедикта, но даже там, под пристальным взором служителей святого ордена, он продолжал двигаться к своей цели. Заведя дружбу с местным аптекарем, Алессандро стал учиться у того медицине, алхимии и прочим наукам. Беда была лишь в том, что его проделки, за которые он и попал в монастырь, с возрастом только множились. Так что в святых стенах он долго не задержался.

Позже, когда из юного сорванца Алессандро из Палермо он превратился в графа Калиостро, в голове итальянского проказника родилась первая крупная афера.

Заведя дружбу с ювелиром Марано, Джузеппе –– совершенно случайно –– поведал тому один секрет. Он сказал, что ему известно местонахождение знаменитого на всю округу клада. Но чтобы его заполучить, необходимо отдать дань горным троллям. Марано вначале не поверил, но после убедительной речи графа согласился предоставить тому необходимую сумму.

Договорившись с подельниками, Калиостро решил разыграть перед ювелиром настоящее представление. В намеченный день он привел Марано в тайное место. Остановившись перед большой пещерой, граф начертал на земле странные символы и провел особый ритуал. Из недр каменной тверди раздался таинственный голос, который сообщил, что Марано необходимо пройти несколько сложнейших испытаний. Как только ювелир зашел внутрь пещеры, на него накинулись помощники графа. Они хорошенько отделали бедолагу. А голос молвил: «Испытание пройдено!». И теперь необходимо ждать разрешения пройти дальше. Пока Марано находился в пещере, Джузеппе и его подельники успели скрыться с полученными от ювелира деньгами.

После этой аферы Джузеппе пришлось покинуть Палермо. Но удачная афера с кладом запомнилась на всю жизнь. Позже Калиостро упростил схему и стал продавать карты с указанием кладов. Для этого он специально старил бумагу, высветлял чернила, а места указывал далекие, труднодоступные. Пока кладоискатель отправлялся в путь за несметными сокровищами, Джузеппе сбегал, выбирая новое временное пристанище.

Но карта сокровищ Марины Мнишек была особенной. Ее граф нарисовал в страшном бреду, когда пытался справиться с чахоткой. Ему казалось, что дочь польского воеводы лично управляет его рукой, указывая тайное место.

Мнишек снилась графу трижды. И каждый раз она брала Калиостро за руку и вела в таинственный лес, где она зарыла свои сокровища. Одна беда –– Мария так и не заговорила. Поэтому место длительное время оставалось для графа загадкой.

Графу удалось довольно подробно воссоздать путь бегства коронованной особы.Сначала в Рязанские земли, потом в Астрахань, а в конце –– Яик, до самого Медвежьего острова. Но все это было неважно, потому как в очередном сне Мнишек поведала графу, что она пыталась покинуть дремучие земли уже нищей. Сокровища остались близ Московии, неподалеку от Тушинских лагерей. Немного севернее столицы московитов.

Так что как ни крути, а карта, что находилась сейчас в руках Калиостро, была особенной. Потускневший крестик пульсировал на пожелтевшей бумаге словно жила. Справа речушка, слева опушка, а посередине приметный перелесок, –– там-то первая коронованная особа и зарыла свои сокровища. Да не просто зарыла, но и проклятием окутала. Куда без этого. Чтобы нечестный люд мимо прошел и к сокровенному кладу не притронулся.

Закрыв ларец, граф убирать карту не стал, а сунул ее в потайной карман камзола.Дорожный чемодан задвинул под сидение и успокоился.

Снаружи послышался залихватский свист Петра.

«По всей видимости, приехали», –– решил Калиостро и открыл дверцу.

Лес вокруг был самый обычный. Никакой зловещности или иных признаков гиблого места, в основном сосны. Деревья высокие, почва упругая, сухая –– и это при постоянных-то дождях. Ни овражка, ни лощинки. Граф вышел и устало потянулся. Надо было хорошенько размять кости да разогнать в жилах кровь. Ритуал потребует от него немалого усердия. Главное, чтобы московиты не подумали чего худого. Все-таки страна особая, и нравы здесь соответствующие, не подчиняющиеся привычным цивилизованным законам. Таких бородатых удальцов монетой не подкупишь, уговорами молчать не заставишь. Впрочем, было у графа одно снадобье, которое он для того случая использовать и собирался.

–– Тута, прибыли мы, –– сказал Петр, слезая с козел.

–– Оченья хорошо.

Привязав коня к дереву, к ним уже спешил фестер. Но делал он это как-то странно, вроде как по-звериному, переваливаясь сбоку-набок да оглядываясь по сторонам, неестественно выгнув шею.

–– Ну все, я свое дело сделал. А долг, как говорится, платежом красен, –– заявил лесничий.

Но Калиостро не спешил отдавать обещанный рубль.

–– А гдье же ваше Чиортово Тьемечко?

–– Эх, мил друг. Его так просто не найти. Для этого хорошенько поплутать надо.

–– И где же мнье прикажите плутать? –– уточнил граф.

–– А где изволите. Но ежели лес вас в тайное место пустит, так увидишь ты поляну небольшую, як проплешена. Заходить на нее не торопись, оглядись. Черепами там земля усыпана: бычьи, бараньи, но, сказывают, попадаются и человечьи. Избушка там будет стоять гнилая, а возле нее бабка сляпая. Ей-то свои вопросы и задавай.

Граф кивнул, мол, все понял, и протянул фестеру обещанную награду.

–– Спасибо. Заслужил.

Лесничий недоверчиво покрутил яркую монету с матушкой Екатериной, попробовал на зуб и удовлетворенно кивнул.

–– Но скажи мне тольйко одну вещь: ты ли сам эту старуху видел?

–– Ягу-то? –– уточнил фестер. И усмехнулся, покачав головой. –– Не, не видал. И, признаться честно, не хочу. Но люди сказывают, тама она сидит. Но коварная она бабка, лишнего при ней болтать-то не стоит.

–– Не буду, –– пообещал Калиостро.

Повернувшись к провожатому, он наставительно выставил указательный палец и сказал:

–– Жди менья здесь, на этом самом месте. И никуда не сходи. И за мной не ходьи тоже. Чтобы не услышал и не увидьел.

–– Да как же так?! –– всполошился Петр. –– Не было у нас такого уговору!

–– А я и не должен с простым мужьиком договариваться. –– Граф внезапно помрачнел и стал требовательным. –– Сказал ждать! Значит, жди. Есть у менья одно дельце до вашей Яги.

Мужик только рот открыл и перекрестился. И впрямь мужики болтали, что приезжий граф колдун. Как есть колдун, коли с нечистой силой на одном языке болтать собирается. Да дьявольский огонь из пальца извлекает.

Развернувшись, Калиостро уверенным шагом направился вглубь леса. А пуховый платок, что на плечах был, на ветку повесил, оставшись в тонком темном камзоле.

–– Не сносить мне головы. Ведь простудится и заболеет! –– участливо сказал Петр.

Фестер только отмахнулся:

–– Не боись. Сгинет, и шут с ним! А хозяину скажешь, что сам того повелел. Немчура неразумная, чего с него, убогого, взять!

Лес затаился, замолчал, завидев непрошеного гостя. Оставшаяся листва зашептала в кустах, старые деревья откликнулись скрипучим недовольством. Калиостро внимательно присмотрелся к немигающему взгляду. Сыч ухнул и отвернулся.

–– Presto, molto presto[1] .

Мысленно граф продолжал отсчитывать шаги и примечать направление. Вроде бы прямо идет, никуда не сворачивает. Но это лишь так кажется. На самом деле он слегка смещался влево. Шаг у правой ноги чуточку длиннее, а в лесу, где нет четких ориентиров, как в городе, оно и незаметно. Так что, если пройти слишком большое расстояние, можно вполне описать круг.

Выбравшись на опушку, Калиостро остановился, зябко поежился. Бравада, с которой он отказался от лишней одёжи, была рассчитана на московитов. Сами-то вон как тепло одеты, а тут щеголь в камзоле. Удивились, не иначе. Будут пускать сплетни потом, ну а коли приврут, так еще лучше. Про графа много небылиц сочиняли, отчего его образ становился еще более загадочным. Для далекой страны, где о нем мало кто слыхивал, хорошая протекция.

Предрассветные сумерки прогнали темную ночь, оставив лишь серую вуаль таинственности. Граф достал карту, щелкнул пальцами –– механизм сработал безукоризненно. Огонек осветил старую бумагу. Сверившись с компасом и линейкой, он поцокал языком. А до нужного места еще шагов пятьсот, не меньше. С другой стороны, оно и к лучшему. То мало ли что эти бородатые сычи услышат? Лишние глаза в таком деле ему ни к чему.

Спустившись вниз, Калиостро стал держать путь к невысокому кряжистому дереву, которое выделялось среди ровной кромки леса. Подойдя ближе, граф остановился, недоверчиво посмотрел по сторонам. Кто-то словно дышал ему в спину, осторожно выглядывая из укрытия.

«Неужели мужики сподобились в соглядатаи? –– предположил Калиостро и тут же успокоил себя: –– Нет, страх суеверия слишком велик у этого народа. Предания, присказки и слухи у московитов играют главенствующую роль. Наука для них –– что темный лес, а вот сплетни и разговоры дело привычное, как говорится, –– это и есть основной источник информации».

Добравшись до дуба, Калиостро огляделся. Вроде бы никого, а неприятное ощущение на душе только возросло. Неспешно граф обошел широкое дерево по кругу. В обхвате оно было просто огромным. С обратной стороны, что ближе к лесу, он обнаружил цепь, которая в буквальном смысле вросла в кору. Странная диковина –– зачем она здесь? Металл был ржавый, с рытвинами. «Для чего цепью оплетать дуб?» –– задался очередным вопросом Калиостро. Но его отвлек странный птичий крик из глубины леса. Граф извлек карту и вновь сверился с ориентирами. Но оказалось, что те деревья, которые он наблюдал с холма, теперь исчезли.

–– Что за чертовщина? –– поинтересовался граф.

В ответ заскрипели деревья –– но не протяжно, а как-то ласково, певуче, словно русалки. Калиостро улыбнулся. Всю жизнь он примечал знаки, которые вели его на встречу к потустороннему. И вот оно, где-то рядом.

–– Цепь, русалки, мрачные тени, –– произнес иноземец.

Прав оказался фестер: странный лес, много в нем чудного. А вдруг это все обман? Образы, сравнения –– это всего лишь богатое воображение графа, который всю жизнь трудился над созданием мистификаций. Но Калиостро хотелось верить, что его разум тут не при чем.

И он двинулся дальше в лесную темноту.

Он отчитал ровно триста шагов, когда ветер усилился. Дул он с севера, клоня верхушки высоких деревьев. Граф нахмурился, посмотрел на рисунок. В карте не было никакого смысла. Калиостро окончательно заблудился!

Время шло, а рассвет все не наступал. Еще одна диковина или совпадение? Граф достал часы и с удивлением уставился на циферблат, который напоминал сейчас компас. Стрелки вращались в поисках нужной части света. Если так пойдет и дальше, то Калиостро придется обратиться к часовщику.

И тут Джузеппе осенило: так вот как ему необходимо искать путь?..

Использовать не компас, а часы. Стало быть, прав он оказался, не при чем тут воображение.

Покрутившись на месте, граф нашел направление, в котором стрелка перестает танцевать и, дрожа, указывает нужный путь.

–– Значит, туда! –– уверенно заявил Калиостро.

Шел он долго, сворачивая то влево, то вправо, –– ровно туда, куда показывала большая стрелка часов. Граф был уверен, что в ближайшее время выйдет на ту самую поляну, о которой говорил лесничий.

[1] Итал. скоро, совсем скоро.

Глава 3

ГЛАВА 3. Расклад Таро

Москва, Остоженка

Начало апреля. Суббота

Утро началось с однообразных звуковых сигналов. Обычный человек давно бы поставил мобильник на беззвучный режим и накрыл голову подушкой. Но служба в полиции обязывала Кирилла всегда быть на связи.

Ругнувшись, он дотянулся до телефона и, протерев глаза, уставился на ровный ряд рекламных сообщений.

Спам-атака пришлась на самое неподходящее время –– суббота, восемь утра. Разблокировав телефон, Кирилл быстро прочитал:

«Составим для вас натальную карту».

«Расскажем, как вести себя в период ретроградного Меркурия».

«Привороты, наговоры, снятия порчи».

«Составим генеалогическое древо».

«Избавим от тревог, страхов и прогоним прочь неудачу».

Швырнув телефон на кровать, Кирилл потянулся и понял, что спать больше не хочет. Значит, можно отправиться на кухню заварить чай, да покрепче. Хотя по привычке захотелось кофе, но оперативник в очередной раз остановил себя. Дисциплина, дисциплина и еще раз дисциплина –– как завещал великий вождь пролетариата. Пусть завещал он все-таки что-то другое.

Душистый аромат медленно расплылся по кухне. Кирилл взял чашку и вышел на застекленную лоджию. Вид с пятнадцатого этажа открывался просто изумительный: пожелтевшие шапки деревьев в Алёшкинском лесу, а вокруг продолговатой поляны асфальтированные дорожки, по которым неспешно прогуливались пожилые люди и владельцы собак.

Да, Москва –– это не область. Здесь еще лет пять назад все облагородили, не оставив воспоминания о бедных девяностых: провели освещение, поставили скамейки, сделали зону отдыха и маршруты прогулок. А в Химках обычный лес: с тропиками, буераками и мусором. Где протоптали, там и ходят.

Из комнаты послышались мелодия и грустный голос Олега Митяева: «Лето –– это маленькая жизнь порознь. Тихо подрастает на щеках поросль».

Кирилл поставил эту песню на звонок пару лет назад, когда ушла жена. Потом хотел сменить, потом замотался и просто забыл. И теперь, в любое время года, у него было унылое лето, когда навсегда изменилась его семейная жизнь. Впрочем, он знал, что так будет. Работа в полиции – это не романтика, а срок, который необходимо миновать, чтобы заработать скромную пенсию. Долгие двадцать пять лет, за которые сотрудники обычно больше теряют, чем находят.

Вернувшись в комнату, Кирилл взял телефон –– номер незнакомый.

–– Алле, слушаю, –– немного помедлив, ответил Кирилл.

–– Здравствуйте, меня зовут Ева, потомственная гадалка с Даром от Бога. Окажу помощь каждому. Скажите, какие у вас проблемы?

2

Марина была отличным продажником. Очень легко контактировала с людьми, доходчиво и просто объясняла покупателям преимущества товара и ненавязчиво подводила к сделке. Руководство ее ценило, поощряя премиями. А хороший продажник, как известно, на вес золота. Так что с работой у Марины никогда проблем не было, и она сама выбирала интересующие ее проекты и продукты продаж.

Начинала она с самых низов –– продажи матрасов, потом перешла на дома, а затем ушла в IT-технологии и к сорока годам добралась практически до самой вершины.

Пару лет назад Марине предложили место в одной международной компании, которая располагалась на Мальте. На этот раз ей предстояло продавать технологии для иностранных бирж криптовалют. Международные перелеты, встречи в загородных клубах, крупные корпорации, но главное –– баснословные гонорары. Все было как в удивительном сне: не надо вставать рано утром и задерживаться на работе дольше положенного. Сама себе хозяйка. Живи себе у берега моря в ожидании очередного поручения.

Теперь ее работа начиналась с обычного письма, в котором содержалось краткое описание «продукта». Если Марина соглашалась, ей направлялась уже подробная информация. С этого момента начиналась подготовка к проекту. Марина вылетала частным бортом в штаб-квартиру крупной корпорации, где проходила краткий курс, чтобы без труда ответить на любые вопросы покупателя. А дальше переходили к планированию встречи: обычно это был благотворительный прием или вечеринка. Все в непринужденной обстановке, за бокалом шампанского. Почти как в шпионских боевиках, разве что без стрельбы и мордобоя.

Предлагать товар надо непринужденно, иначе нарвешься на грубость и пострадаешь репутацией. А фундамент удачной сделки –– это начало разговора.Например, вклиниться самым наглым образом в чужую беседу сродни провалу. А если подождать, пока высокие гости договорят, совсем другое дело. В этот момент надо успеть кокетливо улыбнуться, совершить короткий кивок и произнести первую фразу.

Марина знала, что буквально от банального приветствия зависит успех всего предприятия.

Первые годы её звали хантером, и лишь потом наградили более высоким званием –– KAM[1]. Она была буквально на седьмом небе от счастья. Роялти за одну сделку хватало на приличный год жизни –– и не только у себя дома, но и за границей. Только, как говорила Маринина мама, «мы хорошо не жили, и тебе нечего привыкать». Вот Марина и не успела. Это потом она узнала, что ее направили на рисковую сделку специально. Никто не хотел рисковать, вот и поручили дело пешке, которую не жалко потерять.

Случилось это прошлой осенью в яхт-клубе на Мармарисе.

Марина весь вечер мило беседовала с представителем игорных домов Coddera, когда в зал ворвалась полиция. А дальше начался сущий Ад. Бессонная ночь, наполненная бессмысленными вопросами, завершилась подписанием каких-то документов и добрым советом –– вызвать адвоката. Потом наступило затишье. Марина опрометчиво решила, что все закончилось. Но и тут она ошиблась. Для нее все только начиналось.

Через пару месяцев спокойной жизни ее вызвали к руководству и сообщили об увольнении. Никаких причин или долгих разговоров. Просто поставили перед фактом! Но Марина поняла, что без представителей Интерпола здесь не обошлось. А компания просто хотела обезопасить себя, избавившись от фактора уязвимости.

Красивая сказка закончилась в один миг. Дальше –– больше. У Марины оказались проблемы с визой, которую никак не хотели продлевать. А через пару недель, ко всему прочему, она попала в аварию и ей предъявили обвинение в нарушении правил управления транспортным средством. Уведомление полиции пришло по месту жительства, было вручено ей хозяином квартиры –– и Марине пришлось съехать.

Казалось, что весь мир ополчился на нее. А проблемы продолжали множиться как мыльные пузыри.

Взвесив все за и против, Марина решила вернуться в Россию. Но ситуацию это не исправило: неудачи преследовали ее и на Родине. Найти работу оказалось не так просто. Может, причиной тому стал очередной кризис, а может, дело было в самой Марине. Недоверие к людям стало расти с каждым днем.

После рассылки резюме Марине стали поступать редкие предложения. Она вежливо слушала рекрутеров, задавала дежурные вопросы и отвечала отказом. Всегда.

И лишь через пару месяцев Марина поняла, что сама себя загнала в угол.

Так что в конце концов пришлось выбирать из того, что осталось.

Ее приняли на работу в Московскую Ассоциацию Экстрасенсов и Потомственных Целителей. Правда, за столь внушительным названием скрывалась обычная левая контора, которая разводила доверчивых граждан на большие деньги, прикрываясь громкими телевизионными проектами и иностранными оккультными академиями.

В обязанности Марины входили звонки по заявкам, оставленным на сайте. Привороты, заговоры, снятие порчи и тренинги личностного роста. Как в универсальном ресторане –– любая национальная кухня за ваши деньги. Вначале было как-то неуютно и даже стыдно. Особенно если вспомнить, как высоко взлетела Марина в своем умении продаж. Но вскоре пообвыкла и успокоилась. Бывают в жизни взлеты, но случаются и падения. Надо просто затянуть пояса и пережить этот неприятный временной отрезок. И двигаться дальше.

–– Добрый день, я вас внимательно слушаю. Какая у вас проблема?

Марина сдвинула наушники на шею и сделала несколько пометок в клиентской базе. Безденежье, постоянный стресс, проблемы с родственниками. Причем именно их звонивший мужчина и винил в своих неудачах.

Дальше можно было не слушать. Марина и так знала, что скажет очередной неудачник, пожелавший решить все свои вопросы, пройдя несколько сеансов у потомственной ведьмы.

Когда клиент закончил говорить, Марина выдержала паузу и со знанием дела заявила:

–– Виктор Анатольевич, давайте поступим следующим образом. Начнем с расклада Таро, а дальше составим вам натальную карту и расскажем, на что стоит обратить особое внимание, чтобы в дальнейшем купировать направленные на вас иглы неудачи. Подъезжайте к нам на Остоженку. На завтра есть время на 13.00, 15.00 и 19.00. Остальное, к сожалению, уже занято. Сами понимаете, очень много встреч.

Продажник, неважно, что он продает, должен вести клиента, не давая тому возможности опомниться. Иначе тот превратит консультацию в бессмысленный разговор и обязательно сольется. Таков Закон джунглей!

–– Что? Сколько стоят наши услуги? Стоимость начинается от пятидесяти тысяч. А дальше по ситуации. Вы же прекрасно понимаете, что по телефону я не могу с точностью определить сложность вашей проблемы. Возможно, понадобится три или даже четыре сеанса вместо одного. Но, согласитесь, лучше решить вопрос раз и навсегда, а не мыкаться по специалистам всю оставшуюся жизнь.

Опять эмоциональный всплеск. Казалось, что слюна, которой прыщет клиент, вылетает из наушников. Но Маринина стрессоустойчивость осталась на прежнем уровне.

–– Простите, что? Ах, где вам взять деньги? –– переспросила она. –– Ну, это вопрос явно не ко мне. Но могу точно сказать, что как только вы пройдете у нас ментальное лечение, деньги потекут к вам рекой незамедлительно. Главное –– сделать первый шаг. Знаете, как говорили на Руси, «под лежачий камень вода не течет».

На этот раз ответ был более спокойный. Видимо, клиент смирился со своей участью и дал устное согласие.

–– Значит, на девятнадцать? –– уточнила Марина. –– Хорошо, записываю. Ждем вас в назначенное время, и прошу вас не опаздывать, у нас очень плотный график. Информацию вышлю вам пуш-уведомлением и в мессенджер. Не волнуйтесь, скоро ваши неудачи закончатся и начнется белая полоса!

Последнюю фразу Марина буквально прошептала, так тихо и сексуально, как только умела. Голос на другом конце провода дрогнул и поблагодарил потомственную ведьму за консультацию.

–– Господи, как же я их всех ненавижу! –– сняв наушники, заявила Марина.

–– А так и не скажешь, –– донесся гнусавый голос Виталика.

Второй продажник сидел напротив нее, но за прозрачной стеклянной стеной. Раньше он продавал машины, а теперь переключился на магические услуги. Получалось у Виталика не очень, но он действительно старался в меру своих умственных способностей. Поэтому до сих пор и держался на своем месте. Другого такого давно бы уволили, а этот продолжал умело лавировать между руководством и клиентами, со скрипом выполняя поставленный план продаж.

–– Чем больше работаю с людьми, тем больше их всех ненавижу!

–– Родить тебе надо, Марина, –– подколол ее лопоухий Виталик, вспомнив один старый советский фильм.

–– По больному бьешь! –– предупредила его коллега.

Виталик состроил обиженную моську, чем вызвал у Марины еще большее отвращение. Говорят, что мужчина должен быть чуть красивее гориллы. Это выражение на все сто отражало внешний вид второго менеджера по продажам. Тело субтильное –– узкие плечи и широкий таз с пивным животиком, острый подбородок и оттопыренные уши, крохотные глазки и такой же небольшой нос. В общем и целом, с такой внешностью только ворон пугать. А вот самомнение у Виталика было такое, что даже королева красоты недостойна его королевской особы.

–– Хорош обижаться. Пошутил я, –– выдал примирительно напарник.

–– А ты поменьше шути, целее будешь, –– предупредила Марина. –– Ты же ведь знаешь: я потомственная ведьма. Запомни, с такими как я шутки плохи. Как нашлю на тебя порчу –– вовек не отмоешься.

Виталик насторожился. Нервно хихикнул. При всей своей безалаберности и здоровом пофигизме, он был достаточно суеверным человеком. И Марина, зная его особенность, ударила по самому больному!

–– Да говорю же: по-шу-тил! Ну харе обижаться.

Нахмурившись, женщина скрестила руки на груди и опустила взгляд. Всем своим видом показав, что крайне возмущена. Но это был отвлекающий маневр. Марина покосилась на магический шар, стоящий на ее столе, –– в отражении застыло глупое лицо Виталика, на котором читался испуг.

Тишина длилась недолго.

–– Давай меняться! –– внезапно послышался виноватый голос.

Марина недовольно зыркнула в его сторону.

–– Чем?

–– Лидами. Есть у меня тут пару свежих мужиков. Ты их на раз-два закроешь, а я только промучаюсь. Они же на твой томный голос как рыбы на жмых клюнут!

–– На что? –– не поняла Марина.

–– Ай, забыл, что ты не рыбак, –– хлопнул себя по лбу Виталик. –– Ну что, махнемся не глядя?

Взгляд Марины из обиженного стал задумчивым.

–– Три к одному! –– внезапно сказала она.

–– Что за половое неравенство? –– удивился Виталик. –– Трех мужиков на одну девку?

Марина загадочно улыбнулась:

–– А разве не так в твоих роликах бывает?! Эти дикие стоны бедной актрисы у тебя даже сквозь наушники слышно!

Покраснев, Виталик следом же побледнел. Стало стыдно за свои рабочие шалости. Впрочем, Марина на это и рассчитывала. Если бьют, отвечай –– и лучше всего, если ответный удар будет ниже пояса, чтобы наверняка. С Виталиком так и получилось.

–– Твоя взяла. Я согласен!

Иного ответа победительница и не ожидала.

Обмен произошел незамедлительно: Виталик получил женщину, которая металась в выборе между мужем и любовником, а Марина пустые, как говорят в таких случаях, необработанные заявки. Две оказались бесперспективными –– анкету заполнили и ушли в отказ. Из разряда «за нас это сделал кто-то другой, мы ничего не хотим, сами мы неместные». К такой категории клиентов на кривой кобыле не подъедешь! Марина их про себя окрестила «белыми ходоками». Лазят по сайтам, везде оставляют заявки, но ни на одну встречу так и не приехали.

А вот последний персонаж оказался интересным. Марина просмотрела информацию, которую парсил подключенный бот. Прямой заявки от мужчины не поступало, но имелись многочисленные посещения их сайтов и лендингов, а также запросы из интернета: «Как вернуть возлюбленную?», «Что такое приворот?». А совсем свежие, вчерашние: «Гадание на картах Таро» и «Масонские символы».

–– Ну что ж, была не была, –– сказала Марина и нажала на автодозвон.

3

–– Я же сказал: мне это неинтересно. Спасибо. Что значит «почему»? А я что, обязан вам отвечать? –– возмутился Кирилл.

Женский голос буквально промурлыкал в ответ:

–– Конечно, не обязаны, но я же чувствую, у вас что-то произошло. А я как раз та, кто сможет вам помочь.

–– И что же вы чувствуете? –– поинтересовался оперуполномоченный.

Недолгое молчание.

–– Например, что у вас проблемы в семье. И довольно старые. Думаю, от вас ушел любимый человек. Давно, года полтора-два назад.

Кирилл кашлянул в кулак:

–– Это все?

–– А вы считаете, что доктора умеют ставить диагноз по телефону? –– уточнила Ева.

–– Нет, просто хотел уточнить: может быть, вы еще что-то там у себя увидели?

–– Подождите.

На той стороне трубки воцарилась пауза. Пока Кирилл ждал, в его голове крутились мысли: он выстраивал предположения, как потомственный маг Ева умудрилась узнать про его проблемы в личной жизни?

–– Удаленно я могу попробовать разложить Таро, –– донесся из трубки женский голос. –– Конечно, это не в моих правилах. Работать на расстоянии очень-очень сложно, но попытаться все-таки можно.

–– Давайте попробуем, –– охотно согласился Кирилл, убедив себя в том, что всемогущая Ева просто заглянула на его страничку в соцсетях, забив в поисковике номер телефона.

–– Какой у вас вопрос?

–– Что? –– не понял Кирилл.

–– Какой у вас вопрос? Понимаете, Таро –– это как барометр: ну знаете, тепло-холодно. Карты настраиваются на вопрос и смогут дать ответы. Давайте попробуем. Все очень просто: спросите первое, что вам пришло в голову. А я разложу карты и постараюсь ответить. Вернее, ответят карты, а я лишь переведу их предсказания.

Кирилл задумался. Удивительно, как легко и непринужденно его втянули в эту дурацкую игру. Обычно он не допускал, чтобы им манипулировали. Даже самый простой разговор с каким-нибудь менеджером в магазине или по телефону проходил строго под его диктовку. А сейчас Кирилл даже не заметил, как беспрекословно согласился.

–– Я ищу одного человека, –– внезапно произнес Кирилл, вспомнив вчерашний труп возле трассы М-11. –– Он совершил один ужасный поступок. И мне во что бы то ни стало надо его найти. Как мне это сделать?

Он не собирался проверять умения потомственной ведьмы на таком примере, а просто спросил первое, что пришло в голову. А в голове у оперативника, как известно, сплошная работа.

–– Можно, –– ответил женский голос. И, немного помедлив, она добавила: –– Но вы же понимаете, что ответ может быть весьма расплывчатым. Мне понадобится минут пятнадцать. Пока я буду раскладывать карты и расшифровывать их значение, вы должны постоянно думать и мысленно повторять свой вопрос, желательно вслух.

Кирилл машинально кивнул и сказал:

–– Безусловно. Буду повторять.

4

Марина поставила разговор на паузу. Взяла колоду карт Таро ангелов Дорин Верче. И произнесла:

–– Как найти человека? Необходимо найти человека!

Открыла колоду.

–– Как найти человека? Найти человека!

На стол легли три карты: Маг, Отшельник, Башня.

Марина посмотрела на рисунки и удивленно сдвинула брови. Этих карт не должно было быть в данной колоде. Она еще раз проверила целостность упаковки. Все остальные оказались из правильного аркана и только эти три из другого. Единственное объяснение, что в ее вещах опять копался вездесущий Виталик.

–– Итак, Маг, Отшельник и Башня, –– повторила Марина.

Голос ее прозвучал растерянно, хорошо, что она предусмотрительно поставила связь на паузу. Никакой нерешительности, только слепая уверенность в достижении цели –– и клиент прискачет как миленький.

–– Значит, первая –– Маг: карта старшего аркана, прямое положение, решительность, уверенность в себе. Это, скорее всего, её клиент. И карта отражает его внутренние качества, –– словно прилежный ученик произнесла Марина. –– Хорошо, с этим разобрались, следующая карта –– Отшельник. А вот тут, кстати, все предельно ясно. Жена ушла от мужика, он и остался бобылем. Теперь вот мается. Вероятно, ее он и потерял. До вчерашнего дня еще выходила на связь, читала его сопливые сообщения, пока ей это окончательно не надоело. Хорошо, зафиксировали. А что у нас с третьей картой: Башня?.. Хм, а тут как-то совсем непонятно. Тоже карта старшего аркана, перевернутое положение –– значит, ограничение свободы, полный крах.

Марина немного поразмыслила. А что её, собственно говоря, смущает? Бывшая пропала, интереса к новой жизни нет, на работе наверняка все хреново, новую красотку себе не завел. По сути, для мужика, крах всему!

Победоносно улыбнувшись, потомственная ведьма потерла руки. Собралась с мыслями и включила связь.

–– Вы меня слышите?

–– Да, конечно, –– ответил Кирилл.

–– Судя по всему, вы ищите девушк… –– на полуслове Марина запнулась. В горле встал ком, и она зашлась в приступе кашля. –– Простите, секунду.

В трубке опять повисла тишина.

–– Простите, –– еще раз извинился женский голос. –– Продолжим. Я немного ошиблась. Знаете, даже у ведьм случаются осечки. Давайте-ка попробуем разложить еще раз, но возьмем свежую колоду. –– На этот раз пауза была короткой. –– Я вижу туннель, утро, окровавленное тело. Вы ищите не девушку, а того, кто ее убил. Но у вас нет начального следа. Раньше никогда такого не было, а теперь вот есть. И этот факт вас пугает. Нет, не так –– настораживает. У вас есть исходные данные, но нет решения. Увы, след того, кто убил девушку, я не вижу. Все словно в тумане. Подождите. Близнец. Очень странно. Близнец. Почему Близнец?

–– Что? Что вы сказали? –– едва не выкрикнул Кирилл.

Сказать, что он был поражен, –– значит не сказать ничего. Откуда эта шарлатанка могла знать про убийство? Немыслимо! Но продолжать разговор по телефону не имело никакого смысла.

–– Скажите, как записаться к вам на сеанс?!

–– Остоженка 5/7, офис 11, –– ответила девушка. Голос ее был тихим, уставшим.

Кирилл посмотрел на настенные часы и быстро ответил:

–– Могу быть у вас через полтора часа. Найдется для меня время?

–– Конечно.

–– Спасибо, тогда ждите, выезжаю.

Марина сбросила звонок, стянула беспроводную гарнитуру вниз и отключила монитор.

–– Ну ты даешь! –– восхищенно заявил Виталик. –– И он купился на эту туфту про убийство?

–– Да, –– отрешенно ответила Марина.

Покинув рабочее место, она подошла к кухонному столу, на котором стояли кофемашина и несколько ваз с крохотными шоколадками. Налила себе стакан воды, прямо из-под крана. Выпила. Отдышалась. И налила еще.

–– А ты опасная сучка! –– продолжил восхищаться Виталик. –– Надо взять у тебя пару уроков Таро, а то я в этих картинках ну ни бум-бум.

–– Договорились, –– также безучастно сказала напарница. Затем она вернулась на свое место и уставилась на тринадцать разложенных карт. Она никогда не пробовала такой сложный расклад –– два параллельных креста, –– потому что просто о нем не знала.

Липкий страх сделал тело ватным. Могла она сама это сделать? Или ей кто-то управлял? Гипноз, зомбирование или что-то в этом роде? Но разве такое возможно?! Нет, она, конечно, слышала и много чего читала на эту тему. Только в реальности никогда не сталкивалась. И потом кто это мог сделать? Она нашла взглядом Виталика. Нет, это невозможно! Тогда кто?

Вопрос остался открытым.

Вытянув руки перед собой –– они сильно дрожали, –– Марина взяла ручку, написала на чистом листе свое имя. Потом немного помедлила и написала еще раз, и еще. Вскоре лист закончился. Ничего не происходило. Марина полностью контролировала свое тело. Тогда что же это было? Временное помутнение? А как на счет голоса, откуда она взяла информацию про это чертово убийство?!

–– Слушай, если «карась», которого я тебе отдал, окажется жирным, с тебя бутыль хорошего виски! –– предупредил Виталик. –– Я пью односолодовый.

–– Это не клиент, а полицейский. И он действительно расследует убийство девушки, –– ответила Марина.

Услышав свой голос словно со стороны, она вздрогнула. Это были не ее слова. Она не знала и не могла знать, кем работает потенциальный клиент, который уже скоро будет здесь.

–– Мент? А на хрена он нам нужен?! –– всполошился Виталик.

–– Не он нам, а мы ему.

–– Мать, ты чего, сдурела?

–– Так надо.

–– Чего? А руководство вообще в курсе?!

–– Так надо, –– устало повторила Марина. На ее щеках застыли слезы. Кажется, она окончательно потеряла контроль над собой.

[1] Key account manager (менеджер по работе с ключевыми клиентами).

Глава 4

ГЛАВА 4. Яха и покойница

1779 год, Тарбеевский лес

Сумрак напоминает умелого фокусника. Только он способен оживлять тени и окрашивать все вокруг единым цветом, тасуя, словно колоду, темные очертания предметов. Поэтому так трудно угадать, что скрыто под призрачной вуалью и какой секрет выскочит из цилиндра.

Граф Калиостро остановился у самой кромки поляны и посмотрел на небольшую, покосившуюся избушку без окон и дверей. Неподалеку, на широком пеньке, сидела старуха. И больше никого, ни одной живой души.

Но приближаться к Яхе граф не стал. Для начала помедлил, осмотрелся. Поляна возле старой избы и правда была загадочной: вокруг черепа да кости разбросаны, ветки, что на поляну направлены, голые и все в лесных волдырях, а те, что к лесу, еще в листьях и здоровые. Почва тут тоже особая — сухая, измученная. Ступаешь и не веришь себе: твердая как камень поверхность вся в трещинах, а кое-где среди желтой травы проплешины, на них виднеются следы огромных копыт, которые можно сравнить разве что с бычьими или даже крупнее.

–– Sorprendentemente[1], –– прошептал Калиостро.

Зажав в руке талисман –– медный овал с тремя кругами, в которые были вписаны латинские буквы, –– он сделал осторожный шаг вперед. А затем еще один, и еще.

Старуха в полумраке казалась неподвижным изваянием. Ни живая ни мертвая, а будто деревянная. Но граф понимал, что обманывают его глаза. Вспомнилась Калиостро и еще одна интересная деталь. Перед тем, как ехать в холодную дремучую страну, прочитал он книгу англичанина Флетчера, который упоминал в своем труде Золотую бабу или, как он писал, «Яха-баба», которая якобы жила возле реки и почиталась русскими как некое темное божество. Правда, с тех пор как мистер Флетчер совершил свое невероятное путешествие, добравшись аж до самой Сибири (а название-то какое сильное, могущественное: Сейбирь), минуло почти две сотни лет. С другой стороны, для божества разве это срок? Главное, чтобы это самое божество настоящим оказалось, а не сотканным из человеческих предрассудков да страхов.

Нахмурившись, Калиостро попытался оживить в памяти написанные в книге строки: «…Баба-Яха есть кумир в виде старухи, дающей на вопросы жреца прорицательные ответы об успехе предприятия или о будущем, то я убедился, что это простая басня[2]».

Прировняв могущественную старицу к героине сказки, англичанин, по мнению графа, поступил неосмотрительно. Не стали бы московиты, имея устоявшуюся христианскую веру с ее символами и строгими обрядами, продолжать подносить дары забытому идолу. Даже если образ Яхи собирательный, отнестись к нему надо с почитанием, поскольку на Руси даже блаженный заслуживает особого отношения.

Граф медленно двигался вперед, приближаясь к хозяйке Чертого Темечка. Когда он добрался до середины поляны, со стороны леса раздался противный старческий кашель. Калиостро повернул голову и заметил на одной из веток упитанного, черного словно смоль ворона. Тот с интересом наблюдал за гостем, странно приоткрыв клюв, откуда вырывались те самые человеческие звуки.

–– Мое почтение, –– произнес чародей и, немного помедлив, двинулся дальше.

Чем ближе становился дом, тем тяжелее давался каждый новый шаг. Граф будто вяз в болоте. Но как такое может быть? Почва под ногами продолжала оставаться твердой.

Шагов за двадцать Калиостро снова остановился. И внимательно прислушался к своим ощущениям. Ничего необычного. Даже потеплело немного, никакого промозглого ветра, тишь да гладь. Но ведь должно быть нечто особенное, что отделяет этот мир от привычного, человечьего. Тогда Калиостро направил свой взор на небо. А там происходило интересное: облака плыли скоро, а вот ночное светило словно играло в прятки, выглядывая то с одной стороны, то с другой.

«Немыслимо», –– подумал Калиостро, восхитившись увиденным представлением.

Он долгие годы выдавал шарлатанство за магию, пытаясь обмануть не только высокопоставленных вельмож, но и простой люд. А здесь, среди дремучих лесов далекой и, можно сказать, варварской страны с ним на ровном месте случилось настоящее чудо, которое для московитов было обыденным делом. Может быть, всему виной особая природа? Больших городов здесь по пальцам пересчитать, а мелкие деревушки раскиданы словно просо меж заросших дорог. А расстояния такие, что пешком не дойдешь и на телеге не доедешь. При этом кругом нетронутые человеком просторы: дремучие леса да болота. Отсюда, видимо, и связь с иным миром столь тесная. Узнай кто в Палермо, что у крестьянина на Руси в доме обитает домовой, а хозяйство помогает вести леший, никто бы не поверил. А от Петра граф таких историй за дорогу наслушался предостаточно.

–– Доброго здоровия, –– произнес Калиостро, остановившись возле старухи.

Тяжело вздохнув, та повернула голову и подслеповато уставилась на гостя.

Между Яхой и графом было всего пять шагов, не больше. Он слышал ее дыхание, шамкающий звук, когда она причмокивала губами, и даже протяжный хрип, вырывающийся из груди.

–– Просьтите, вы меня слышите?

Бабка прищурилась, кивнула. Граф приветливо улыбнулся.

–– Чего тебе надобно, касатик?

–– Вопрос у меня к вам один имеется. Позволите? –– осторожно начал Калиостро.

–– Говори, коль не шутишь.

–– Клад я ищу старинный.

–– Да тут, касатик, много чаго зарыто.

–– Клад этот особый: сокровище это царица ваша лет сто назад в лесу неподалеку спрятала.

Вместо ответа Яха опустила голову. Наступило долгое ожидание. Но графу показалось, что старуха просто задремала. А может, даже захрапела, забывшись глубоким сном. Что ж, случается такое в почтенном возрасте.

Однако вскоре послышался голос прорицательницы:

–– Дурное дело ты задумал, иноземец. И царица твоя из пришлых тожа здесь заплутала.

–– Простите, что вы сказальи? –– не понял Калиостро.

–– Худо мертвецов обворовывать. Смертному такой скарб ни к чему. Пущая лежит тама, где ему положено.

–– Марина сама велела мне его забрать! –– с полной уверенностью заявил Калиостро.

–– Убиенная? –– уточнила старуха. –– Сама?

Граф пожал плечами. Знал о тех смутных временах не так много. Но говаривали, что умерла Мнишек в подвалах Коломенской башни с тоски по своей незавидной воле. Впрочем, были и те, кто утверждал, что Марину Мнишек умертвили через повешенье. А третьи и вовсе болтали, будто полячка обернулась вороной и улетела к вольным землям. В общем, говорили разное. А там кто его знает? Хотя прозорливой Яхе должно быть виднее. Раз убиенная, значит, так оно и есть –– граф спорить не стал.

–– Плохое дело с мертвецом разговоры вести, –– предупредила старуха. –– На той стороне Калинова моста много лжи витает, а вы, смертные, её вкушаете по милой воле, как мед. А деготь –– он и есть деготь.

–– Помогите, Хрестом Богом заклинаю, –– взмолился Калиостро.

–– О, как ты заговорил, касатик. Стало быть, и ты во что-то да веруешь. Похвально.

На лице Яхи появилась едва заметная улыбка. Она приоткрыла беззубый рот и потянулась костлявой рукой к лицу графа. Тот не стал препятствовать. Хотя жест данный был недопустим по этикету, но Калиостро было плевать, –– понимал, что стоит на пороге чего-то неведомого, потустороннего.

Палец ткнул сначала в щеку, затем чуть выше и левее –– в висок. Калиостро прикрыл глаза, полностью доверившись ведьме.

Странные узоры возникали на лице иноземца, словно неведомый рисунок, –– линии, черточки и спирали. Закончив с левой половиной, Яха перешла к правой.

–– Не бойся, не укушу и не прокляну я тебя. Наставлю на путь и не дам свернуть, знаний малешко подкину да сплету в паутину, веру найдешь да не пропадешь, –– нараспев приговаривала старуха, проводя свой странный ритуал. –– Три –– хорошее число, для всего сгодится. Мертвый дух придет к тебе и не убоится. Повстречаешь ты его ровно три разочка, будешь слушать, наблюдать, раз, два, три –– и точка!

Шершавый палец остановился на лбу, немного надавил в середину, и наступило облегчение. А когда Калиостро открыл глаза, то не поверил: вместо старухи напротив него сидела его точная копия.

–– Что за шутки? –– прошептал граф.

–– Это поразительно! –– ответило отражение чародея.

–– Как такое возможно?

Отражение покачало головой:

–– Impossibile[3].

После этих слов отражение покинуло кривой пенек и направилось в центр поляны. А граф остался на месте и молча наблюдал за происходящим, как и велела старуха в своем забавном стишке.

Остановившись посреди пожухлой травы, отражение Калиостро сделало легкое движение рукой, словно отодвигая портьеру, и перед ним возник осязаемый женский образ: невысокий рост, тонкие губы и слегка длинноватый нос, который при наличии больших глаз не портил внешний облик, а, наоборот, предавал ему особую привлекательность. Но главным был, конечно же, наряд незнакомки. Роскошное платье из салатового шелка и со вставками синего бархата, да расшитое дорогими каменьями, а еще пояс из серебряного глазета с треугольными фестонами и юбка из белого шелка со шлейфом, отделанная металлической тесьмой. На такую красавицу взглянешь –– сразу скажешь, царица. Впрочем, догадка Калиостро была недалека от истины.

Марину Мнишек короновали в Успенском Соборе, так что получается, в эту удивительную ночь самая первая российская царица пожаловала в гости к чародею.

–– К милости вашей взываю, помогите. Доверьте мне свою тайну! –– попросило отражение.

Надменный взгляд коснулся мужчины в темном камзоле. И только чуть погодя, в тишине, раздался строгий женский голос:

–– Кто ты таков, что должна довериться я тебе?

–– Я покровитель твой в старом мире.

–– В старом мире? А где тогда я? Отвечай!

–– Умерла ты, матушка царица, оттого и мытарствуешь в безвременье.

–– Умерла? ––Глаза Марины сделались туманными.

Она попятилась назад, испуганно взирая на чародея. Её взгляд наполнился недоверием. Но это было лишь начало. В этот самый момент меж берез, что окружали таинственную поляну, послышался детский смех. Марина резко обернулась и всплеснула руками.

–– Иван, Ивашка, сердце мое! Так вот ты где!

Мальчугану было года три отроду: низенький, худощавый и короткостриженый. Заливаясь веселым смехом, он прятался за деревьями, а потом выскакивал из укрытия и несказанно этому радовался.

«Сынишка Марины», –– догадался Калиостро. Слышал он от знающего люда, что, когда Мнишек заточили в башню, Романовы, опасаясь за престолонаследие, извели ее дитя в совсем еще юном возрасте. Поговаривали, будто пытались его повесить, да из-за малого веса ничего у них не вышло. Вот и провисел малец на морозе так долго, что и замерз под улюлюканье кровожадной толпы.

Но, по всей видимости, дух Мнишек не ведал, что случилось с её отроком. И, увидев дитя, она не смогла сдержать эмоций. Кинулась царица к Ивану навстречу и растворилась в темном круге, что опоясывал поляну Бабы-Яхи.

Отражение графа осталось стоять на месте, потому как это было лишь первое видение в этот предрассветный час.

Справа от покосившегося ветхого дома возникла огромная остроконечная палатка. Полог взметнулся вбок –– и появилась еще одна Марина. На этот раз была одета она в длинный дорожный плащ, из-под которого виднелось темно-зеленое, украшенное серебреной нитью платье. Постояла она у порога, жадно втягивая морозный воздух, словно волчица перед охотой. Затем сняла длинную перчатку, извлекла из крохотного бархатного мешочка драгоценный камень и тихо прошептала:

–– Нептун, только ты мне путеводный ориентир в этой проклятой Богом стране!

Драгоценный камень в яркой оправе закрутился, завертелся, красуясь перед новой хозяйкой.

«Ценный артефакт», –– отметил про себя Калиостро. А следующая мысль тут же обожгла его изнутри: «А что, если его она и схоронила в здешних лесах, когда в Коломну бежала?»

Следом из палатки показался высокий, сгорбленный от своей излишней худобы человек. Был он облачен в темный плащ с глубоким капюшоном, а когда повернулся, то продемонстрировал и таинственную маску. Чумной доктор –– тот самый, что стал символом «черной смерти» для всей Европы.

Сняв широкую шляпу, человек без лица низко поклонился коронованной особе и произнес, не скрывая заметный немецкий акцент:

–– Ваша милость, настоятельно рекомендую вам покинуть сие государство. Мои провидцы изволили узреть смутное время. Но не для люда дремучего, а для вас и ваших приспешников.

Грустный взгляд коснулся незнакомца.

–– Став царицей московскою, больше не могу я жить жизнью польской шляхты.

–– Сгинешь ты здесь почем зря. Вижу не просто боль, а ужас в глазах твоих: камень, узкие бойницы и детский крик в ночи. Захочешь помочь, но не получится. Башню ту твоим именем назовут. И станут кличать «Маринкина», –– не сдерживая эмоций, затараторил собеседник.

Калиостро видел, как из глаз польской красавицы катятся слезы.

–– Не смогу отступить! Тело ослушается, да и душа тоже, –– ответила Мнишек. –– Если уж идти, так до конца! Зарок я себе дала.

В ее руке появился сложенный втрое лист бумаги, который был исписан убористым мелким почерком. Крохотные буковки напоминали шерстяную вязь, словно царица не писала, а плела эти самые слова.

–– Молю лишь об одном, передайте батюшке от меня, –– попросила она.

Тяжелое дыхание, как у огнедышащего дракона, вырвалось из-под маски.

–– Для начала я должен ознакомиться с документом. Таков порядок!

–– Конечно, великий оракул, –– не стала спорить царица.

Чумной доктор взял письмо, раскрыл лист и принялся читать вслух:

«Милостивейший мой государь родитель!

С нижайшею моею покорностию поручаю себя вашим милостям. По отъезде вашем, милостивый мой государь родитель, весьма для меня печальном, я не могу ни в чем более находить удовольствия и утешения, как осведомляться о добром вашем здоровьи и благополучном состоянии и спрашивать о том, о ком желательно мне чаще слышать. Ныне, при отъезде господ послов в Польшу, почла я за необходимое дело, известясь о добром здоровьи вашем, моего милостивого государя родителя, и уведомив также о своем, по милости Божией, благополучном здоровьи, убедительнейше просить о том, дабы вы, милостивый государь родитель, тем послам, которые отправляются к его величеству королю, изволили дать милостивый совет, всякое пособие и помощь в скорейшем и успешнейшем отправлении, чтобы оные дела наилучшим образом произведены были, понеже то весьма нужно и его царскому величеству, и делам нашим московским. К тому же, дабы оные послы там, в Варшаве, могли иметь при себе несколько воинских пехотных людей, как для вящей учтивости и почтения его царского величества, так и для тех дел, которые будут отправлять.

Все сие, милостивый государь мой родитель, поручаю вашей милости и усмотрению. За тем, при пожелании вам от Господа Бога доброго здравия и благоденствия, нижайше препоручаю себя любви и милости родительской.

Дано в лагере под Москвою, 26 генваря, 1609 года.

Нижайшая слуга и дочь послушная

Марина, царица московская[4]».

Закончив читать, Чумной доктор сложил письмо, не нарушив изгибов, и коротко кивнул. А затем перешел к главному, волновавшему его делу:

–– Что собираешься с сокровищами делать, царица? Учти, сила в них заключена нешуточная. У московитов тоже покровители есть, которым они поклоняются вопреки единому Богу. Так что не затягивай с передачей. Наш орден их сохранит в целости. А коли посчастливиться вернуться тебе живехонькой, отдадим все обратно по первому требованию.

–– Не беспокойся, передам, как и договаривались. Завтра же приду в условленное место, и уговор будет исполнен, –– уверила его Мнишек. –– А пока спать, устала я сегодня очень.

–– К старику своему направишься? –– уточнил незнакомец.

Мнишек скривилась:

–– Шутить изволишь? Был бы Дмитрием, пошла. А так предпочитаю ни с кем ложе не делить!

–– Обязан спросить, –– ответил собеседник и, поклонившись, исчез в лесной чаще, после чего раздался странный звук. Марина обернулась, прижав к груди драгоценный камень, носивший имя грозного морского повелителя.

Палатка растаяла в призрачной дымке. А Калиостро улыбнулся –– догадался, что не отдала царица Нептун своему тайному покровителю. Нипочем не отдала!

Третье явление призрака произошло незамедлительно. И оно стало для чародея самым важным.

Женская фигура возникла среди берез и остановилась у огромного ветвистого дуба. Присев на колени, Марина заозиралась. Взгляд её был сильно тревожным. А прерывистое дыхание тяжелым. Калиостро даже показалось, что он слышит стук девичьего сердца. К груди она прижимала старую ветошь, в которую обернула нечто весьма ценное, а судя по форме, был это небольшой деревянный ларец.

Минуту она медлила, а потом запустила руку под расщелину между широких корней. Но тут же одернула ее. Из леса донесся протяжный вой, непохожий на волчий или бродячего пса. Громче, намного громче.

Прижавшись к земле, Мнишек затихла.

Калиостро, ощущая волнение, с замиранием сердца наблюдал за происходящим.

Огромная тень возникла рядом с полячкой. Это был человек –– гигантский, словно гора, плечистый, но при этом довольно подвижный. Его плащ развевался на ветру, а лицо скрывала обычная белая маска. Называлась она Вольто, и носили ее простые горожане далекой Венеции в период проведения карнавала.

В руках мужчины блеснул длинный прямой кинжал. Граф инстинктивно дернулся, желая помочь Мнишек, а вот его отражение осталось безучастно стоять на месте.

Марина затаила дыхание, напоминая зайца, который почуял присутствие хищника. Здоровяк был уже в паре шагов от нее, но отчего-то не видел полячку. А может быть, специально оттягивал время, желая, чтобы она сама выдала себя.

–– Идьи сюда, беглянка, –– прошипел здоровяк. –– Ко мне. Живо!

И вновь ощутимый акцент. Но на этот раз больше итальянский.

Мнишек вздрогнула, но не ответила. Казалось, что она и вовсе перестала дышать.

Сделав шаг, человек в маске выглянул из-за дерева и присел рядом с царицей.

–– Ку-ку, барынья! Вот я тьебя и нашел.

Прижав ларец к груди, Мнишек покачала головой:

–– Нет, прошу, не надо. Не делай этого!

В ночи блеснуло лезвие. Человек в маске не стал церемониться, а решил нанести один удар, покончив с беглянкой. Марина вскрикнула, но не от боли. Мохнатая тень мелькнула над царицей, вцепившись в плечи несостоявшегося убийцы. Неведомый зверь потянул здоровяка на себя. Завязалась драка. Крик, рычание и отчаянье слились воедино, пока не наступила короткая пауза.

Человек в маске стоял напротив огромного лохматого существа, отдаленно напоминающего волка, но передвигающегося на задних лапах. Морщинистое лицо, торчащие в разные стороны волосы, налитые кровью глаза и черные словно смоль клыки. Существо, напоминавшее волка, выглядело уставшим. Оно едва держалось на кривых ногах, но при этом закрывало собой бедную женщину и, по всей видимости, не собиралось отступать.

Перехватив кинжал поудобнее, человек в маске пригнул спину, приняв боевую стойку. Из его рта вырвались грязные слова на немецком языке. «Значит, все-таки варвар», –– отметил про себя Калиостро.

Существо зарычало в ответ.

«Это же и есть волколак», –– внезапно догадался Калиостро. В алхимических и оккультных трудах оборотни выглядели иначе: обычно они напоминали двуногих волков с широкой грудью и вытянутой мордой. А местный оборотень больше походил на страдающего странным недугом человека: слишком много шерсти, искаженное лицо, торчащие клыки –– вроде бы все признаки животного на лицо. Но это все равно был человек.

Первым атаковал здоровяк. Он ловко прыгнул вперед, выставив нож штыком. Волколак защитился руками, но все-таки получил глубокий порез. Взвыв от боли, оборотень оттолкнул человека в маске от себя ногами и огрызнулся в ответ. Но здоровяк оказался достаточно проворным. Схватив рукой волколака, он нанес тому еще несколько ударов кинжалом в живот и спину. Оборотень взвыл, вырвался из цепких рук и, рыча, стал готовиться к ответному выпаду.

А человек в маске выжидал. Ранив противника, можно не торопиться и действовать вторым номером. Теперь время играет в его пользу, а не этого тщедушного существа со звериной мордой.

Буквально за несколько минут тело оборотня покрылось глубокими кровавыми ранами. Было видно, как он слабеет, теряя последние силы. Опустив взлохмаченную голову, волколак слегка покачивался, словно маятник. Можно было подумать, что он вскоре опустится на колени и сдастся на милость победителя. Но Калиостро чувствовал обман –– оборотень лишь казался проигравшим, а на самом деле он готовился к последнему выпаду. Чародей знал не понаслышке, что у животных в минуту опасности притупляется страх и обостряются чувства.

Оборотень больше не рычал –– экономил силы для главного удара.

Стянув с лица маску, здоровяк осклабился. Его одутловатое лицо с широким мясистым носом и крохотными заплывшими глазами растеклось в подобии ухмылки. Он вытер рукой пот со лба. И, стиснув зубы, прошипел:

–– Давай, тварь. Давай!

Напряжение росло. Волколак слегка подался вперед, присел, выставив перед собой длинные тонкие пальцы с грязными ногтями.

–– Чьего медли?.. –– начал было говорить здоровяк, когда оборотень резко прыгнул вверх и вперед.

Острые клыки впились в шею человека в маске. Он попытался скинуть с себя существо, но у него ничего не вышло. Круглолицый ревел, нанося удары в спину оборотня, но те были скользящими, несерьезными. А вскоре кинжал и вовсе выпал из громадной руки на землю. Зверь вцепился мертвой хваткой и не собирался отпускать свою жертву.

Ужасная картина! Калиостро никогда не видел такой жертвенности. Волколак понимал, что ему не выжить, но все равно продолжал сражаться. До последнего вздоха!

Наконец, оторвав окровавленную морду от шеи здоровяка, оборотень победоносно зарычал. Из его рта свисали жилы и куски кожи, капала темная кровь.

Здоровяк мешком повалился на землю, а волколак бездыханно упал рядом.

Отражение дождалось финальной развязки, затем приблизилось к Марине Мнишек и присело рядом. Рука чародея застыла ладонью вверх –– после недолгих раздумий царица вложила в нее драгоценный камень Нептун.

–– Благодарю, ваше величество, –– произнесло отражение.

Марина кивнула и осветила себя крестным знамением.

–– На все воля Божья, –– произнесла она. – На все воля Божья.

[1] Перевод с итальянского –– удивительно.

[2] Отрывок из книги Дж. Флетчера «О государстве русском», 1591 год.

[3] Перевод с итальянского –– невозможно.

[4] Оригинал письма Марины Мнишек отцу.

Глава 5

ГЛАВА 5. Вокруг да около.

Москва, Остоженка

Начало апреля. Суббота

Полумрак, царивший в помещении, скорее настораживал, чем успокаивал, как это полагалось по замыслу центра. На круглом столе возвышался огромный стеклянный шар, а с потолка на длинном шнуре свисал широкий плетеный из лозы абажур. Место было атмосферное. Полки со старинными книгами и банками, внутри которых плавало нечто, отдаленно напоминающее внутренности эмбрионов или чего-то похожего. А еще сильный запах жимолости и лука. Что удивительно, лук здесь был повсюду: на полках, на стене, возле уютного диванчика, даже на стуле. Висел гроздями вперемешку с веничками из какой-то пахучей травы.

Впрочем, это могла быть обычная бутафория. Немного фантазии плюс китайские подделки с маркетплейса, –– вуаля! –– и через пару дней любую комнату можно превратить в логово ведьмы. Так, что ни один профессионал не отличит от настоящей.

В коридоре зажегся приглушенный свет, следом вспыхнул светильник в виде дракона уже в комнате. Неоновое сияние озарило рабочее пространство. Эффекты, сплошные эффекты. Человек видит глазами, оттого и повышенная тревожность. С таким клиентом делай что хочешь, на все согласится.

Кирилл недовольно нахмурился, мысленно отругав себя за спонтанное решение приехать в центр помощи «Силатерика». Надо было действовать проще: выписать повестку этой новоявленной колдунье, что говорила с ним по телефону, да вызвать к себе в Никитский переулок. Там атмосфера хоть и не такая таинственная, но вполне располагает к тому, чтобы свидетель сказал правду и ничего кроме правды.

Дверь открылась, и в комнату вошла женщина средних лет в строгом брючном костюме бежевого цвета. Обычный офисный работник, никакого намека на принадлежность к магическому анклаву. Впрочем, некая деталь все-таки у нее присутствовала: справа, на груди, виднелся яркий значок –– пятиконечная звезда в круге.

Женщина с огненно-рыжими волосами села за стол напротив, выставила перед собой пачку с картами Таро и мило улыбнулась.

–– Доброго вам дня.

–– Здравствуйте, –– ответил оперативник, прикидывая в голове, как лучше начать разговор.

Женщина еще раз улыбнулась, слегка прищурив свои крупные зеленые глаза.

–– Меня зовут Ева, я потомственная ворожея свободной Сибири, мой дед был первым ведуном великого…

–– Мне это неинтересно, –– оборвал ее Кирилл.

–– Простите, что?

–– Я не верю во всю эту чушь! –– Оперативник описал рукой круг.

–– Тогда зачем приехали? –– удивилась Марина.

–– Чтобы задать вам несколько вопросов.

Женщина внимательно посмотрела на полицейского –– и вновь на ее лице возникла милая, услужливая улыбка.

–– Хорошо, я готова. Спрашивайте.

–– По телефону вы сказали мне, что видели туннель и девушку. Откуда у вас эта информация? Кто рассказал вам об убийстве? Только давайте договоримся сразу: ни про какие потусторонние голоса, призраков и прочую ерунду я слушать не хочу. Мне нужна правда!

Улыбка исчезла, Марина нахмурилась и немного растерянно посмотрела на полицейского.

Тот извлек красную корочку удостоверения и представился:

–– Старший оперуполномоченный по особо важным делам, капитан полиции Агафонов Кирилл Андреевич.

–– Я знаю, кто вы такой, –– тихо ответила Марина.

Теперь настала пора удивиться оперативнику:

–– Что? Откуда? Откуда у вас такая информация? Кто вам сообщил?!

–– Никто мне ничего не говорил. –– Пауза. –– Показали карты, когда я гадала во время нашего разговора.

–– Какие к черту карты?! –– рявкнул оперативник. –– Мне нужны четкие ответы, а не эта потусторонняя хрень!

–– Прекратите повышать на меня голос! –– невозмутимо ответила Марина. –– Я говорю правду, и других ответов у меня для вас не будет.

Кирилл раскрыл было рот, но остановился. В голове крутилось множество вопросов. Только какой толк их задавать, если получишь один и тот же стандартный ответ: нагадала!

–– Вот, держите!

Марина протянула полицейскому темную пачку карт Таро, на которых была изображена замочная скважина в золотом обрамлении.

–– Зачем? –– не понял Кирилл.

–– Сами попробуйте, сделайте расклад. Может быть, оракул откроет вам больше информации! А я помогу расшифровать.

Взяв упаковку, Кирилл покрутил ее в руке и задумчиво произнес:

–– Мне кажется, нам надо построить разговор несколько в ином русле. Давайте для начала я немного проясню ситуацию и расскажу, что случилось на самом деле. Я расследую преступление: убита молодая девушка. Убийство с особой жестокостью. Надеюсь, вы понимаете, о чем идет речь. Так вот, один главный факт –– на месте преступления найдена карта из такой вот колоды Таро. Случайность? Не думаю. Место, где была найдена убитая, и ее данные нигде в СМИ или интернете не публиковались. Никакой огласки. И тут мне звоните вы, и подробности вчерашнего преступления сыплются на меня как из рога изобилия. А теперь ответьте мне: есть ли повод считать, что ваш звонок –– всего лишь случайность?

Опешив, Марина кашлянула в кулак. И, извинившись, взяла с соседнего столика бутилированную воду. Ее охватила внезапная жажда –– как в тот раз, когда она заговорила чужим голосом.

–– Я не верю в случайности, –– утолив жажду, ответила Марина.

Кирилл кивнул:

–– Я тоже.

–– А вот совпадения в моей профессии случались, и довольно часто. Именно так ко мне попала ваш лид.

–– Мой… что?

–– Так называется заявка. Вы как раз накануне отправляли запросы в поисковик: «Гадание на картах Таро», «Оккультные науки» и даже «Тайный орден Масонов».

На лице оперативника возникла задумчивость:

–– Допустим. А что на счет убийства? Как вы узнали?

–– Ничего я не узнавала. Просто, когда я раскладывала карты, сорвалось с языка! –– нервно ответила Марина. –– Чистой воды психология, сопоставила несколько фактов и попала пальцем в небо!

–– Просто сорвалось? –– повторил оперативник.

Марина кивнула. А что ей еще оставалось делать? Не отвечать же полицейскому, что в нее вселился кто-то или что-то. Да разве он поверит? Еще сочтет за сумасшедшую и отправит на принудительное лечение. Это будет прекрасный финал всех ее последних злоключений.

–– Я думаю, мы обсудим это, но уже в другом месте.

Оперуполномоченный встал, отодвинул стул в сторону и остановился. Комната наполнилась неприятным мерцанием.

Сдвинув брови, он подошел к лампе, нажал на выключатель. Свет погас, потом снова вспыхнул. Остальные лампы и искусственные свечи перестали гореть, словно выбило пробки.

–– Проводка? –– уточнил Кирилл.

Марина растерянно пожала плечами.

Оперативник хмыкнул и направился к выходу.

Притронулся к ручке –– и вновь замерцал свет, как в клишированном фильме ужасов. Обернулся. Марина сидела на своем месте, сложив руки на столе, будто прилежная ученица.

Кирилл дернул дверь на себя. Заперто.

–– Вы решили, что я с вами шутки шучу? –– уточнил Кирилл.

Марина, называвшая себя потомственной Сибирской ведьмой Евой, не ответила.

–– Откройте дверь! –– не попросил, а потребовал оперативник.

–– Не заперто, –– внезапно произнес низкий мужской голос.

Кирилл удивленно покосился по сторонам: спрятаться постороннему вроде бы негде и внешних динамиков тоже не видно. Откуда тогда взялся голос? Впрочем, в таком месте может быть что угодно: тайные ниши, призрачные голоса и прочее.

Оперативник вернулся обратно к столу и, посмотрев на ясновидящую, поинтересовался:

–– Вы серьезно решили разыграть передо мной эту комедию?

Ева не ответила. Ее лицо напоминало восковую маску –– никаких эмоций. Она молча распаковала колоду карт. Сделала простой расклад. Висельник, Солнце и третья, показавшаяся Кириллу очень знакомой карта.

–– Узнаете? –– механическим голосом спросила Ева.

В горле оперативника пересохло:

–– Откуда она у вас?

«Его просто водят за нос, –– возникла в голове предательская мысль. –– Выдают обрывки информации кусочками. Но с какой целью?»

–– Эта карта очень старая, –– осторожно произнесла ясновидящая. –– Она означает «путь». Но необязательно в небеса. Три колонны на шахматном поле –– это направление, дорога, а уходящая в облака золотая лестница –– единственно верное решение, которое может привести как к победе, так и к поражению.

–– Поражению? –– не понял Кирилл. –– Тогда зачем туда идти?

–– Знания, –– прошептала Ева. –– Иногда, чтобы ими обладать, необходимо проиграть. Только ощутив всю горечь утраты, вы сможете открыть для себя тайну, скрытую тысячелетиями.

–– Понятно, что ничего не понятно, –– уперев руки в бока, выдал Кирилл.

Мерцающий свет раздражал, вызывая негативные эмоции. Тогда оперативник бесцеремонно схватил со стола магический шар, который оказался достаточно легким. По всей видимости, китайского производства. Покрутил его в руке, нашел включатель и щелкнул тумблером. Ничего не произошло.

–– Да работает у вас тут хоть что-нибудь или нет?! –– выругался Кирилл.

Хорошенько тряхнул шар –– внутри вспыхнула ярко-фиолетовая точка, из которой вырвались кривые лучи. Молнии наполнили стеклянное пространство.

–– Так-то лучше. –– Оперативник поставил шар обратно на стол и, бросив взгляд на ясновидящую, заметно вздрогнул. По ее щекам катились кроваво-красные слезы.

Вернувшись к входной двери, он включил свет и, обернувшись, с облегчением вздохнул:

–– Черт возьми! Вот сейчас вы меня реально напугали.

Слезы были самыми обычными, никакой крови. Что за наваждение? Кирилл в очередной раз вернулся к столу, сел напротив Евы. Его усталый взгляд коснулся расклада Таро.

–– Предположим, что ваши видения и в самом деле происходят спонтанно, –– осторожно начал он.

–– Так и есть, –– ответила Марина.

Ее голос заметно дрожал. «Правильно говорят врачи: один раз –– это случайность, а два –– диагноз. Что с ней происходит? Она просто берет и внезапно теряет контроль над собственным телом, а дальше выступает лишь в роли молчаливого наблюдателя. Что это такое, болезнь или одержимость? Хорошо, что в этот раз хотя бы не было этого странного голоса в голове. А может быть, не так все плохо? Просто ранние подъемы, нервы, стрессы, вот организм и дал сбой?..» –– успокоила себя Марина.

Оперативник все это время продолжал рассуждать вслух:

–– Хорошо, допустим, что у вас есть некий дар, который может помочь мне в расследовании преступления.

–– Дар? –– Марина нахмурила брови. Скорее уж, проклятие. Или того хуже –– шиза! Не зря предупреждала ее мама: не связывайся с потусторонними силами. Того и глядишь на хвосте черта принесешь или кого похуже.

Нет, мама, конечно же, предупреждала свою дочь по любому поводу. Туда не ходи, это не говори, того не делай –– понятное дело, «человек старой формации», как любит выражаться нынешнее поколение.

Но, как ни крути, в данном случае мама все-таки оказалась права!

–– Так вы согласны? –– поинтересовался оперативник.

–– Согласна?

–– Ну вот и замечательно. Я свяжусь с вами в ближайшее время.

Он беспрепятственно покинул магический кабинет –– на этот раз дверь открылась без проблем, без всяких усилий.

Спустившись вниз, к машине, Кирилл остановился на тротуаре, достал телефон –– звонил Вадим Кирилюк из убойного.

–– Привет, ты где шатаешься?

–– У меня вообще-то сегодня выходной.

–– Это когда свежий жмурик нарисовался? Хорошо живешь! –– хихикнул Вадим. –– А я, стало быть, за тебя землю носом рой, раскрывай висяк?! Короче, приезжай в контору, новости есть: установили мы личность этой убитой девчонки.

–– Да ладно!

–– Прохладно! –– донеслось из трубки. –– Давай, жду тебя через час. Родители труп уже опознали, сейчас в морге закончим и опрашиваться поедем.

–– Погоди, но как у вас получилось? Только не говори, что сам справился!

Напарник хмыкнул:

–– Не сам, конечно, а помогли.

–– Кто?

–– Да старичок-боровичок твой вчерашний, что девчонку в лесополосе нашел.

–– Как?

Собеседник немного помедлил, а потом добавил:

–– А вот приедешь, сам все узнаешь!

–– Уже лечу.

Повесив трубку, Кирилл сел в свою потрепанную «Шкоду Октавиа» и направился в управление.

2

Вернуться домой было бы самым лучшим вариантом, но Степаныч решил от своих планов не отступать. Добрался до широкого поля, где по его сведеньям лет триста назад располагалось село Покровское, –– небольшое, всего тридцать дворов. И решил начать коп с этого места.

Сверившись с картой, перерисованной с интернета на обычный тетрадный лист, пенсионер деловито приложил компас, определил стороны света –– и отправился на северо-запад. Идти было недалеко, граница исчезнувшей деревни была в метрах трехстах. Старик добрался до колеи, что делила поляну на две половины. Неглубокая, кривая –– по всей видимости, дачники тут сокращали путь до своих скромных царских вотчин.

–– Хм, вот так да, –– сощурившись, крякнул Степаныч. Дорога эта проходила аккурат сквозь исчезнувшее село, как и несколько сотен лет тому назад.

Пенсионер прошел шагов сто –– колышками отмерил границы и решил начинать с самого крайнего дома. По его расчетам здесь располагался широкий двор и несколько амбаров.

Степаныч буквально видел крытые тесом широкие избы с волоковыми окнами. Труб на домах тогда еще не было –– топили, как говорится, по-черному. И дворы были пустыми, плодоягодных деревьев не сажали, поля были чуть дальше. А на том самом месте, где стоял сейчас пенсионер, располагался господский дом в два этажа, а неподалеку, на возвышенности, была деревянная церковь. Из камня в те года строили мало и в основном зажиточные поселения. А Покровское, судя по всему, к таковым не относилось.

Взял в одну руку крохотную, но хорошо заточенную лопату, во вторую –– металлоискатель. В ушах послышался прерывистый писк. Прошел несколько кругов, сначала в одну сторону, потом в другую. А в голове была лишь одна мысль: найти хотя бы крохотную монетку. Пусть даже не таких далеких, а Советских времен. Чтобы почувствовать вкус к делу, чтобы все не зря.

Подкапывать за полчаса пришлось раз пять-шесть. Улов был скромный: нашел часть ложки да несколько ржавых скоб. Ничего особенного. Вздохнув, Степаныч убрал пинпоинтер[1] –– чехол для небольшого приспособления смастерил сам из изоленты и резиновой пробки от ванны, чтобы не потерялся. И направился домой. Но обратный путь решил сделать длиннее, дабы миновать туннель, где утром обнаружил тело убитой девушки. Нечего себе душу бередить, уж не тот возраст.

Дорога привела его в небольшой перелесок. С одной стороны –– березы, с другой –– осины. Прошел с километр, остановился передохнуть –– дорога поясом уходила вправо, как раз в сторону Старбеево.

Впереди показалась небольшая каменная постройка: крыша разрушена, стена только внешняя, а сбоку фундамент, –– и больше ничего.

«Это что же такое?» –– поразился пенсионер.

Оставил у дороги мешок, осторожно пробрался внутрь и стал осматриваться. Кирпич вроде бы старый, длинный и широкий, на стене дыра от окна –– крохотная, вытянутая словно бойница. На земле доски, частички мебели белой, крашеной. Ничего примечательного. И тут на солнце что-то блеснуло. Степаныч наклонился, поднял крохотный кругляшок, протер пальцем от земли.

Вот те на! Монета, двуглавый орел, и дата есть –– 1730 год. Улыбнулся, сам не веря своему счастью. Стал искать дальше, да более ничего здесь не нашел. Когда выходил, облокотился о стену –– вниз посыпались пыль, песок, и пенсионер замер. На кирпиче был нацарапан крест православный.

Что же получается, это он в церковь попал?

Монету захотел вернуть на место, да жадность его остановила. Все равно уж давно порушена церквушка, не он, так другой бы нашел и себе прикарманил. А он хоть и взял, а поступит по совести! Пенсионер для себя решил так: в ближайшее воскресенье зайдет он в ближайший храм Петра и Павла, что в старых Химках, купит свечей и подаст пятьсот рублей на восстановление. Совесть старика успокоилась, и он продолжил поиски.

Находок больше не было, но в целом место оказалось странным. «Много кирпичей, а под ними –– ладно бы земля, а нет, –– стальные прутья, вроде как от решетки. Получается, располагалась здесь темница. Не в подвале, а именно здесь, недалеко от входа. Да разве так строят? Впрочем, как раньше только не строили. А может, это и вовсе охранная решетка, чтобы вороги не лезли?..» –– мысленно рассуждал Степаныч.

Покидав кирпич, пенсионер заметил еще изодранную ветошь. Потянул ее на себя и отпрянул в страхе. Показалось ему, что под тканью этой торчит человеческая кость. Может, конечно, и не человеческая, и не кость вовсе, а корень сухой, но заставило это Степаныча быстрее выбраться на дорогу, достать бутыль с водой и жадно припасть к горлышку. Не по себе ему стало до дрожи в коленях. И решил он больше не лезть в церковные дела, все-таки святое место, а он со своими поисками. Монет он и в другом месте найдет.

Немного успокоившись, копатель двинулся дальше.

Чуть впереди, среди молодых посадок, обнаружились старые бревна. Скорее всего, здесь, вдоль дороги, стояли дома. Степаныч решил попробовать поискать тут, чтобы далеко не отходить от дороги и не заплутать по неопытности. Прошелся вдоль границ дома –– ничего. Двинулся вдоль гнилых, покрытых мхом бревен, –– пусто. Разочаровался –– никудышный из него копатель вышел: куда не придет, ничего не найдет. Тогда он вернулся на дорогу и уже собирался убрать металлоискатель, когда звук в наушнике изменился.

«Прямо под ногами, на дороге? Не может быть! –– не поверил Степаныч. –– Впрочем, почему бы и нет, земля здесь нетронута, видно, никто тут не копал. А что ходят и ездят люди каждый день, так они себе под ноги не смотрят, в траве сокровища не ищут».

Наклонился, лопатой осторожно снял верхний слой, порубил его –– пусто. Капнул глубже, повторил движение, и –– наконец-то –– ему улыбнулась удача! На ладони блестела небольшая серебристая монета. Да не обычная, русская, а иностранная, –– в середине лев на задних лапах, а по окружности буквы, вроде как на латыни. «Стоп, так это же чешский грош», –– поразился Степаныч. Читал он про такой, когда готовил матчасть зимой. Говорили копатели, что это самая распространённая монета при поисках. А чеканилась она аж с 1300 по 1547 год.

«Ну, для профессионалов она, может быть, и частая находка, а для новичка сродни настоящему призу будет», –– рассудил пенсионер.

Очистил грош –– оказалось, сохранился он даже очень хорошо. И, испив азарта, решил старик пройтись дальше вдоль дороги. Авось еще повезет!

Шагов через десять металлоискатель опять откликнулся прерывистым сигналом. Пенсионер слегка снял верхний слой –– еще один грош.

Степаныч радовался как ребенок. Давно он не испытывал таких ярких чувств. И пускай день начался плохо, не беда, зато коп удался на славу. Две находки –– это же, почитай, целое состояние!

Но это было лишь начало. За час старик нашел еще семь одинаковых монет –– и, что удивительно, находки эти тянулись вдоль дороги, словно кто-то специально рассыпал их, оставляя за собой метки.

–– А может, какой обоз здесь ехал, вот из мешка и попадало, –– предположил Степаныч. В лесной тишине голос его был каким-то чужим.

Последний грош пенсионер нашел напротив черных деревянных ворот. Забора нет, дома не осталось, а ворога –– поглядите! –– стоят.

Поискал монеты чуть дальше –– пусто.

–– Стало быть, сюда этот обоз и приехал, –– продолжил рассуждать Степаныч. Посмотрел обратно –– до места, где, скорее всего, заканчивались деревенские дома, тоже далеко. Интересно, тогда что же здесь за строение такое было? Вроде как на отшибе, за чертой поселения.

Целыми у ворот осталась только верхняя часть –– несколько почерневших от времени досок покачиваются на петлях, словно флюгер.

Степаныч осторожно подошел к бревнам, остановился –– резко и очень неприятно защемило сердце. Почувствовалось странное волнение. Прищурившись, пенсионер недоверчиво потянул руку и дотронулся до потемневшей доски. Провел ладонью, стирая гарь. Из-под слоя проступили какие-то углубления. Вроде как что-то написано. Присмотрелся к символам, что скрывала чернота: крохотные крестики напоминали странный рисунок, будто острые зубы. Убрав руку, Степаныч молча наблюдал, как доска перевернулась тыльной стороной, открыв взору совершенно другие рисунки. Луна, стрелы, треугольники и перевернутые кресты.

От места повеяло чем-то нехорошим. Тревожно застучало сердце. Отступив назад, старик заметил на столбах множество тонких щепок, которые походили на ежовые иглы.

Отступив еще на шаг, Степаныч уперся в колею.

На ветку села одна сорока, рядом с ней другая. Темная головка и хвост, белое тельце. Птицы внимательно уставились на старика. А он, заметив крылатых гостей, немного напрягся.

Птицы переместились с ветки на остаток черных ворот. К ним присоединились еще три сородича. Несколько секунд они смотрели на старика, а потом разразились каким-то странным ругающим хохотом. Казалось, что это был не птичий, а человеческий голос ––тихий, хрипловатый, старческий.

Попятившись, Степаныч споткнулся о колею. Из кармана высыпались чешские гроши. Но старик не стал их подбирать. Развернувшись, он дал деру, словно деревенский мальчишка, что своровал у ворчливого соседа пару яблок. И бежал он так, не останавливаясь, до самой просеки, будто боялся получить выстрел солью.

Запыхавшись, пенсионер прислонился к огромному дубу. Отдышался. Давно он не испытывал такого неподдельного страха. Не ужаса, а именно страха, который слепо гонит тебя подальше от пугающего места. Посмотрел по сторонам –– черно-белых птиц нигде не было. Совсем близко виднелись лишь крыши частных домов –– очередной современный поселок за огромным забором, совсем недалеко от Старбеева, кажется.

Степаныч засунул руку в карман –– на его счастье, от всех находок сохранилась ржавая ложка да монета, найденная в порушенной церкви.

«Хоть что-то, уже хорошо», –– порадовался старик и направился не спеша домой.

Свернув на проселочную дорогу, он быстро успокоился. Но недалеко от трассы М-11 его ждало последнее на сегодня потрясение. Спустившись к роднику –– в лесу их было целых три, –– старик набрал в пластиковую бутылку воды и помыл найденную монету. В этот самый момент, за спиной, он почувствовал чужое присутствие.

Обернулся спокойно, не ожидая подвоха. У лестницы стояла девушка лет шестнадцати. Темные волосы с крашенной розовой прядью, бомбер, джинсы и белые кроссовки. Но главное –– это лицо. Его старик не спутал бы ни за что на свете. Именно эту девушку он видел сегодня лежащей в крови у входа в туннель.

Выронив бутыль, пенсионер дрожащей рукой прикрыл рот. Хотел еще перекреститься, да все вылетело из головы.

–– Можно пройти? –– уточнила девушка.

Старик кивнул и на ватных ногах отошел в сторону. А девушка подошла к роднику и умыла лицо.

[1] Маленький металлоискатель без дискриминации металлов с небольшой глубиной поиска для быстрого извлечения находки.

Глава 6

ГЛАВА 6. Утраченное сокровище.

1779 год, Тарбеевский лес

По улицам Москвы двигалась невероятная кавалькада. Впереди –– четыре отряда летучих польских гусар в бронзовых доспехах, украшенных знаменитыми крыльями, следом –– немецкие алебардисты, большой полк гайдуков и московских стрельцов. Двенадцать лошадей в черных яблоках везли позолоченную карету: спицы, выкрашенные лазурной эмалью, сверху распростёр крылья золотой орел. Майский день сиял лучами, отражаясь в начищенных до блеска доспехах. Марина выглядывала из кареты на немые лица горожан и сдержанно улыбалась. Она смогла, у нее получилось. Всего один шаг –– и она взойдет на Российский престол.

Впереди ей виделось лишь радостное, но чужая земля, принимавшая хлебом-солью любого заморского гостя, преподнесла дочери сандомирского воеводы такой сюрприз, что юная претендентка на Российскую корону и помыслить не могла.

Очнувшись, Калиостро уставился на толпившихся вокруг него бородатых мужчин и женщин в платках.

–– Что случилось?

–– Захворали вы, батюшка, –– с тревогой в голосе произнес Петр.

Дородная женщина поднесла графу отвар, но он лишь поморщился и отодвинул его в сторону.

–– Как я здесь оказался?

–– Я же говорю: захворали вы с дороги. Да оно и понятно, путь-то у нас неблизкий. Так я и решил к нам в Покрова заехать, немного передохнуть. Тут уж недалеча осталось, но как вас такого хворобного к господину доставить? Так я и решил небольшой крюк сделать, –– старательно объяснил сопровождающий.

–– Как я здесь оказался? –– повторил свой вопрос Калиостро.

–– Так мы вас с Ивашкой из кареты перенесли.

–– А в карету как попал?

Петр надул щеки и пожал плечами:

–– Вроде бы там всегда и были. От самого родника никуда из нее не отлучались.

–– Никуда?

–– Ни на один шажочек.

–– А как же Чьертово Тьемечко? –– уточнил граф.

Присутствующие стали переглядываться, курлыкать, словно голуби, а затем осенили себя двумя перстами.

–– Будет вам нас стращать, –– глупо улыбнулся Петр. –– Я, честно признаться, о таком месте отродясь не слыхивал. Подтверди, Фома.

Бородатый и долговязый мужчина, стоящий рядом с провожатым, быстро закивал головой, прижав шапку к груди.

–– Корошо, разберемся, –– кивнул граф. –– А теперь попрошу оставить меня одного.

Петр развернулся на месте и, расставив руки, стал выгонять присутствующих в сени, словно гусей. Но те не очень-то хотели уходить, все уж больно любопытно было поглазеть на графа Феникса[1].

Уже через минуту Калиостро остался один. Внимательно осмотрелся –– дорожные чемоданы были аккуратно сложены в сторонке, на столе скромная еда: крынка молока, хлеб да картошка.

––Эх, надо было сразу в Петербурх ехать, –– вздохнул граф. А так занес меня черт в эту Тмутаракань.

Но вздыхать и сетовать на судьбу не было времени. Калиостро уверовал, что странный сон случился с ним наяву. А раз он и впрямь случился, значит, надо найти тому и соответствующее подтверждение.

Осторожно встав, Калиостро оделся, откашлялся. Подошел к столу, но к пище не прикоснулся. Накинул на плечи камзол, а подумав, накинул и огромную шубу, от которой пахло зверьем.

На улице было свежо. Медленно шел первый снег. Калиостро нашел взглядом черную с позолотой карету. Возле нее ходили крестьяне, а один и вовсе сидел возле колеса и, кажется, что-то починял.

–– Что за заботу делаешь? –– поинтересовался граф, обратившись к работнику.

Старик обернулся –– был он худ, голубоглаз и так же бородат, как и все остальные мужики. Возраст –– больше сорока, а взгляд хитрый, с прищуром.

–– А ты кто таков, чтобы интересоваться?

–– Я козяин этой кареты!

–– А, эво оно как. Ну, так и не мешай тогда мне работать. Али хошь здесь навсегда остаться?

–– Как это? –– не понял Калиостро.

–– А так это! Вишь, ось всю разбило, куды с такой ехать?! Тепереча сижу, починяю.

Граф в колесных ремонтах не разбирался и поверил мужику на слово. И даже подал в качестве поощрения монету.

–– Починяй, починяй, друг ситный. Только уж не затягивай. Время меня вперед гонит.

Старик хмыкнул, кивнул и спорить не стал. А когда граф уходил, кинул ему вслед:

–– Aut viam inveniam, aut faciam[2].

–– Что? –– удивившись, обернулся Калиостро.

–– Говорю, будь надежда, все исполним, как повелел.

Вернувшись в дом, граф подошел к самому большому сундуку, присел рядом и, проведя рукой, нащупал кнопку. Тайный механизм сработал: из запасной ниши выскочила шкатулка. Калиостро с придыханием приоткрыл ее. Сердце билось в бешеном ритме. Закрыв глаза, граф заставил биение слегка успокоиться. Имелась у него такая особенность. Открыл крышку –– и замер. Внутри было пусто. Ни карты, ни камня, именуемого Нептун.

Граф задумался, а потом улыбнулся. Этот факт доказывал, что он все-таки был в Чертовом Темечке и общался с Бабой-Яхой. Закрыв шкатулку, граф вернул ее на место и осторожно выглянул в предбанник. За ним никто не следил.

–– Очень хорошо, –– прошептал Калиостро.

Он внимательно осмотрел себя на предмет наличия тумаков и прочих издевательств. На теле следов не обнаружилось, а вот на затылке, под волосами, прощупывался здоровенный шишак.

Значит, все-таки нападение. Возможно, граф сопротивлялся, и его насильно доставили сюда, отобрав сокровище Марины Мнишек.

–– Ньет, слишком уж просто, –– остановил себя Калиостро. –– Если бы сокровище было у ньих, меня бы уже не было на йэтом свете. На кой я им сдался?! Значит, я пока им нужен живым. А сокровище? По всей видимости, камень я успел спрятать. Но где?

Было очевидно, что местные бородачи задумали в отношении графа что-то недоброе. И выпускать его из села Покровское они не собираются. Очевидно, что Калиостро нужна была помощь, одному ему не справиться.

Достав из клетки, что висела на деревянном крюке, ласточку, граф написал на крохотной бумажке ответное послание, свернул депешу трубочкой и выпустил птицу.

2

Петр покинул дом. Нацепил на голову шапку и от досады махнул рукой. Дежуривший неподалеку парнишка лет десяти подскочил к старику, вытянул шею, ожидая дальнейшего приказа.

–– Митька, иноземца приметил? –– уточнил Петр.

–– Конечно, батька.

–– Меня не будет, до заката, –– предупредил старик. Посмотрел на серое небо, нахмурился. –– Глаз с графа не спускай. Куда убегет, шкуру с тебя первого спущу!

Паренек кивнул.

–– Если будет бунтовать, старосту с крепостными зови.

–– Да уж-то я сам не управлюсь? –– обиделся Митька. –– Если шо, мы его с пацанами враз утихомирим.

Старик сдвинул брови, погрозил пальцем.

–– Ты мне тут брось хорохориться! Дело-то сурьезное. Вы, мелочь пузатая, водяного за оградой гонять будете. Заруби себе на носу: гость наш особый будет! Не чета пришлым из других земель. Почитай, чародей настоящий!

Глаза у Митьки округлились. Он даже семки перестал грызть. Выкинул их, стряхнул шелуху, потерев ладони, и внимательно уставился на старика.

–– Неужто и впраду чародей?

–– Ведунья сказала.

–– Азовка? –– поразился Митька.

Петр грозно зыркнул на отрока.

–– А ты кого другого в округе знаешь?

–– Да шо ты, батька!

–– Тота, смотри у меня! –– пригрозил старик парнишке. –– Оставляю чародея на тебя. Гляди в оба!

Выйдя за забор, Петр отправился вверх по дороге. Идти было недалече –– дом Азовки располагался сразу за небольшой каменной церквушкой, что в перелеске приютилась. После того, как матушка Елизавета Петровна церковные земли передали крестьянам и установили оброк в 1,5 рубля, церковный кошель стал заметно худеть. Так что местная церквушка была скромной, но каменной, метра два от земли, а выше уже из бревен сложена.

Пономарь Василий Николаевич, что заведовал приходом с тех пор, как реформа прошла, разозлился на весь белый свет, включая подневольных. Но крестьяне его не винили, а чуть что, по первому зову бежали дом Божий починять. Если крыша протечет или дерево гнить начнет, всегда помогали и ни о чем за это не просили. Молились безропотно, с усердием. Пономарю бы радоваться такой пастве, а он –– нет –– все колит их словом да нравоучениями мучает. Тогда-то в противовес священнослужителю и появилась Азовка. Пришлая девка с Тверских земель. Сама маленькая, щупленькая, кожа да кости. Взглянешь –– враз забудешь. Но обладала она удивительным умением душевные раны без всяких снадобий и кровопусканий лечить. Выслушает внимательно, покивает да словом добрым ответит. За это ее народ местный и полюбил. Ну как такую отвадить, коли она лучше травниц да повитух хворь изгоняет.

Пономарь сначала терпел, а потом взвился пуще прежнего. И начал местных на бедную девку натравливать. Те, кто поглупее, конечно, псами залаяли, а остальные затылки почесали да решили за бедную вступиться. За добро надобно добром платить, иначе чернь непросветная случится. Кому от того выгода? Да никому! Оказался среди заступников и Петр. Азовка успела и ему много чего светлого сделать. Например, Митьку, сынка, от гноений на ноге вылечила да буренку-кормилицу после теленка выходила. Так что Петр в первых рядах за девчушку встал горой.

Помыкался Пономарь и прекратил травления. Понял, что не по зубам ему ведунья. Отступить, конечно, отступил, но от планов извести дуреху не отказался.

–– Петр Архипович, куда это ты на ночь глядя? –– раздался лисий голос пономаря.

Старик остановился, снял шапку, отвесил поклон.

Пономарь отмахнулся:

–– Да ты почем зря поклоны не отвешивай, а то спину потом не разогнешь.

–– Так уважения без этого не бывает, –– не согласился Петр.

–– Ну, будя. Ты мне лучше ответь, что за немчуру ты в свой дом доставил?

Петр хихикнул и погладил седую бороду. Не стал оправдываться или юлить, ответил как есть:

–– Гость этот из далекого городу Неаполя, граф Феникс именуемый. Прибыл в наши земли по личному приглашению Императрицы, а заодно решил и в нашу вотчину заехать к князю Александру Алексеевичу Долгорукову. По личному приглашению, –– повторил старик. –– А я, стало быть, у графа от самых границ в сопровождающих. Слежу за Его Светлостью, как бы чего не случилось.

–– Занятно, –– задумчиво произнес пономарь. –– Сначала Азовка, теперь этот немчура. Не слишком ли это подозрительно?

–– Чего ж тут подозрительного? –– удивился Петр.

–– А то, что Азовка ваша с трудом языком нашим владеет, –– ответил священник. Старик думал возразить, но перст отца Василия остановил его:

–– Не перебивай. Ведомо мне, что гречанка она и исповедует православие. Но так откуда это ведомо? Правильно. Из ее уст. А как окажется, что врет она и вера ее отлична? Что тогда скажешь?

Старик помолчал, а потом осторожно произнес:

–– Помолюсь за нее.

На лице отца Василия застыло разочарование.

–– Хорошо, иди с Богом. Решим мы с твоим иноверцем и ее приспешницей.

Углубившись в лес, Петр остановился и недовольно три раза сплюнул через левое плечо. Всегда такое случается: поговоришь с отцом Василием –– словно воды из болотца попьешь. Тяжко на душе, и сердце станет. Не священник, а ирод какой-то!

Азовка жила в паре километров от церкви, как говорится, на отшибе. Петр часто спрашивал: не боязно ли ей? И предлагал перебраться в Покров. Но девушка отвечала отказом. Ей на природе как-то легче и спокойнее. Да и какой беды ей здесь ждать? От тракта далековато, чтобы разбойничий люд бояться, а других страхов у нее и не было.

Постучав три раза в высокие ворота, старик дождался позволения и зашел внутрь.

Изба у Азовки был небольшая: широкая комната да скамья со столом в уголке. Селяне удивлялись, но девушка лишь улыбалась: «Что есть, тому и рада». Прям как блаженная, Петр в Московии таких много повидал: ходят по зиме босыми ногами и первому снегу радуются.

Азовка пригласила Петра и стала хлопотать по хозяйству.

–– Как у вас дела, деда? –– спросила она и улыбнулась.

–– Хорошо все, спасибо.

Принял из ее рук душистый отвар.

–– А как граф Феникс поживает, не захворал ли в дороге?

–– Да все хорошо. Только странный он какой-то, как не от мира сего.

Девушка замерла, внимательно посмотрела на гостя. И вновь наградила его смиренной улыбкой:

–– С великими людьми так бывает. Мысли их слишком далеки от насущных дел.

Спорить старик не стал. Не любил он этого делать, да и умения к этому не имел. А вот знающих людей слушал безропотно –– так, чтобы не пропустить ни единого слова.

Присев рядом, Азовка вытерла руки о фартук и поинтересовалась:

–– В Чертово Темечко поди граф ваш все-таки заглянул, не удержался?

Вздохнув, старик кивнул. Могла бы и не спрашивать его, сама ведь все знает.

–– Поведал о чем или утаил?

–– Не успел.

–– Как же так? –– удивилась девушка.

Глотнув душистого отвара, Петр Архипович словно набрался смелости и начал рассказ. Говорил он скоро, часто спотыкаясь. Особо не волновался, а такая у него особенность была. Азовка слушала, кивала, старика не поправляла, иногда даже охала. И откуда в ней такая наивность, все за чистую монету принимает, хошь соври, не почует.

Разговор дошел до самого интересного.

–– Когда вернулся, стало быть, граф, я прям обомлел! –– молвил Петр. –– Лицо у него сделалось бледным, сухим, а самого дрожь пробирает. Но не от холода, хотя с непривычки одет-то он был по-простому: черный кафтан на нем и ничего более. Но самое страшное, что руки у него запачканы кровью оказались.

Азовка аж вздрогнула, головой покачала и первый раз старика перебила:

–– Да как же такое стряслось? Ведь предупреждала я вас, деда, опасно к мертвецам в гости захаживать. Не уследили вы за нашим гостем.

–– Не уследил, –– согласился Петр Архипович. – Только ведь никого он слушать не пожелал, а по-своему поступил.

Улыбка на лице девушки стала только шире.

–– А как иначе. Он ведь чародей! Как ему мимо Чертова Темечка пройти. Тем более, что кличет она его. Очень сильно! Так сильно, что бедный наш гость спать не может, все кошмарами мучается. Освободиться бы ему, избавиться от грехов, что на ногах носит.

Старик выпучил глаза, перекрестился. И в очередной раз удивился, как сердобольная хозяйка каждому человеку сопереживает.

–– Что же нам тепереча делать? –– поинтересовался он у Азовки.

–– Мы ничего не сможем сделать, пока граф сам того не захочет. На что человеку свободная воля дана? Правильно, чтобы сам он выбор сделал. А нам только ждать и остается. Поэтому тебе надобно всегда при графе быть, не отпускать его из виду. Как костлявая злодейка его допекать начнет, сам к тебе обратится. Ну а ты уж меня клич. Она ведь за дар особый обязательно с него спросит. Долг у злодеев всегда платежом красен. Так что жду я от тебя вестей. Может, удачно все сложится, и сможем мы ведьму болотную извести, чтобы Покров на солнышко вышел и больше никогда в тучи не заходил.

3

Граф ждал вестей до самого вечера. Лоренца ответила ближе к полуночи. Ласточка стукнула в окно, принеся известия от любимой. Находилась она в паре верст севернее, на почтовой станции. И просила дать позволения ей следовать дальше в Московию, чтобы начать приготовления для первого спиритического сеанса. Реквизит уже был готов, и даже арендован зал в доме графа Ивана Елагина, который являлся членом масонской ложи. Но случившееся с Калиостро в Старбеевском лесу заставило изменить планы.

«Любовь моя, только прикажи, и я прилечу по первому зову. Но для начала нам нужен план твоего спасения.

Твоя Лоренца».

Граф улыбнулся. Поднес лучину и сжег послание, на всякий случай. Долгие годы в скитании и вечные подозрения сделали графа весьма осторожным. Он словно охотничий пес чувствовал след, который мог привести к нему жандармов и прочих чиновников, желавших вытрясти из знаменитого чародея все известные ему тайны. Если бы они знали, что все, что окружало Калиостро, –– сплошная бутафория.

В дверь постучали. На пороге возник Петр и низко поклонился.

–– Чего тебе? –– нахмурился Калиостро.

–– Как вы, ваше благородь?

–– Весьма сносно, Пьетр. Думаю, несколько дней –– и окончательно выздровлью.

–– Но мне веление от князя Долгорукова в дороге не мешкать. Ожидает он вас очень.

Граф выглянул в крохотное окошко. Видно оттуда было мало, но тьма проступила даже сквозь мутную поверхность.

–– Ехать на ночь глядья?

–– Я лишь исполняю, что мне велено, –– ответил Петр Архипович, теребя шапку.

–– Корошо, –– кивнул Калиостро. –– Мне нужно немного времени, чтобы собраться.

Дорожные сумки и чемоданы погрузили в карету. Колеса были на месте. «Надо же, успел мастер, –– поразился граф, –– а еще утром говорил, казалось, что он застрял здесь надолго».

–– Готовы? –– уточнил возница.

Граф покачал головой, отошел в сторону. Ласточка с посланием была у него под курткой. Легким движением Калиостро отпустил посланницу к Лоренце. Сообщение было коротким.

«Обстоятельства изменились. Жди меня в имении князя. Нужна будет твоя помощь.

Граф Ф.».

Дорога до усадьбы Долгоруковых началась с кривой колеи. Прямо напротив церкви Георгия Победоносца карета застряла в жиже, что образовалась из-за резкой оттепели. Пока мужики, матерясь, тянули коней, граф заинтересовался образом воина, что пронзал огромного змея, вокруг которого было множество детишек и горел адский огонь.

–– Петья, поди сюда, –– позвал провожатого граф.

Старик оказался рядом в считаные секунды.

–– Подскажи, что это за картина.

–– Икона это, –– ответил Петр и перекрестился. –– Образ святого Георгия Победоносца.

–– Рыцарь побеждает змея?

–– Так и есть. Отец Василий говорит, что и впрямь у нас тут змей жил. Неподалеку, в Гнилушах. Речушка у нас тут така течет.

–– И что же, рыцарь был настоящий? –– засомневался Калиостро.

–– Да, только не рыцарь, а богатырь. У нас на Руси воины богатырями звались.

–– Стало быть, это он побьедил змея?

Старик кивнул:

–– Конечно. Зло от нас все в Гнилуши ушло и теперь тама и обитает, но на землю носа своего поганого не кажет.

На лице графа возникла милая улыбка:

–– Занимательная легенда.

–– То не легенда, а быль. А чего было, того топором не вырубить! –– ответил Петр с обидой.

Дальше дорога вышла легкой. Ехали сначала вдоль той самой Гнилуши, куда нечисть местная от грозного богатыря сбежала, а потом вновь углубились в лес. Граф постоянно оборачивался, вздыхая от досады. Где-то там осталось спрятано его сокровище –– путеводный камень Нептун, что Марина Мнишек ему лично вверила на хранение. Надо бы поскорее все дела у князя закончить и тем же путем обратно вернуться, чтобы отыскать сокровище.

Оглушающий свист заставил Калиостро вздрогнуть и припасть к окну. Среди деревьев замелькали мрачные фигуры, вооруженные саблями, ножами, мушкетами. Разбойники быстро нагоняли карету, которая стала резко замедлять ход. Калиостро ударил рукой в потолок, но возница и не подумал подчиниться, –– видимо, испугался за свою шкуру. Пассажира разбойники убивать не будут, ограбят разве что да лицо в кровь изобьют, а вот тех, кто на козлах, застрелят обязательно –– им слуги ни к чему. Чего с них взять-то?

Раздались выстрелы. Улюлюканье разбойников. Лошади заржали, едва не поднялись на дыбы, и встали как вкопанные. Всадники окружили карету. Граф попытался утихомирить участившееся сердцебиение. Выйти к разбойникам надо с достоинством, трусы всегда вызывают лишь раздражение.

На всякий случай граф сунул за голенище крохотный пистоль на два выстрела. Пригодится или нет, неизвестно. Но уж лучше при оружии, чем с одним красноречием да на вооруженных до зубов нехристей.

«Хорошо, что Нептун потерян, иначе разбойники точно бы его забрали», –– родилась в голове греющая душу мысль, заставившая Калиостро улыбнуться.

С этой самой улыбкой граф и покинул карету, не дожидаясь, когда его вытащат из укрытия силой.

Разбойники не скрывали своих лиц –– горящие огнем глаза, всклокоченные волосы, огромные, по пояс, бороды. Калиостро они показались дикарями, которые не способны изъяснятся с помощью речи. В графа уперлось несколько сабель и один пистоль. Тяжелое дыхание прервал рычащий голос:

–– Где Нептун, немчура?! Отдавай его сюды и вали подобру-поздорову!

Калиостро медленно поднял руки вверх, глупо улыбнулся и неспешно ответил:

–– Я не знаю никакого Нептуна, милостивые сеньоры. И, чтобы удостоверить сей факт, предлагаю вам обыскать мою карету.

Бородатые сбили с ног Калиостро и стали вытряхивать его вещи самым наглым образом. «Видимо, награду им пообещали именно за найденный камень, а не просто бандитский налет», –– рассудил граф.

Но, увы, Нептун никто из бородатых дикарей так и не нашел.

[1] Под таким именем граф Калиостро прибыл в Московию.

[2] Или я найду дорогу, или проложу ее сам.

Глава 7

ГЛАВА 7. Ночные визиты

Москва, Северо-западный округ

Начало апреля. Суббота

Кирилл долго молчал, подбирая слова. Ему всегда было тяжело общаться с родственниками погибших. И неважно, наступила естественная смерть или произошло убийство.

Боль, обреченность, раздраженность –– тяжелые эмоции медленно наполняли казенный кабинет словно пустой сосуд. Проводить допрос в таких условиях очень сложно, а результат, как обычно, отрицательный. Свидетели отвечают односложно: «да» или «нет», при этом важные подробности отходят на второй план. Память их словно специально стирает, превращая важного свидетеля в тряпичную куклу.

–– Вадим, не в службу, а в дружбу, возьмёшь объяснение?

Напарник недовольно посмотрел на Агафонова. Но вместо ответа просто кивнул: мол, сочтемся.

Покинув кабинет, Кирилл достал сигарету, пожевал ее и, смяв, убрал в карман. Многие заблуждаются, считая, будто дым успокаивает нервы. Ничего подобного! Нервы успокаивает здоровый сон и пустырник. А все остальное –– самообман.

Присев на скамейку рядом с девушкой, Кирилл тяжело вздохнул и произнес вслух:

–– Такие дела.

Девушка не отреагировала: обхватив себя руками, она опустила голову так, что черная с розовой прядью челка полностью скрывала ее лицо, а главное –– слезы, что медленно текли по щекам.

–– Тебя ведь Кариной зовут?

–– Да.

–– Там в туннеле сестра тебя ждала? –– поинтересовался Кирилл.

Девушка кивнула.

–– А ты опоздала?

Молчание. Короткий кивок. Пауза. Снова молчание. А потом тихий, едва слышный голос:

–– Я заблудилась.

Нахмурившись, оперативник помолчал. Странный ответ. Девушка, судя по адресу прописки, жила неподалеку, в Терехово. Ее родители рассказывали, что переехали они в Химки еще в девяностых. Получается, всю жизнь она с сестрой прожила рядом с лесом и так просто взяла и заблудилась?

–– Почему вы договорились встретиться именно в туннеле?

–– Мы всегда там встречались, когда я с тренировки возвращалась, а сестра меня ждала. Понимаете, наши родители разошлись. Еще давно, лет пять назад. А в эти выходные я осталась у отца. Он недалеко живет, на соседней улице. А Регина осталась дома. Они с папой поссорились, и она не захотела идти. Утром мы списались, договорились встретиться, чтобы вместе идти в школу. Мы всегда вместе ходим в шко… –– девушка запнулась. Немного помолчала и тихо добавила: –– Ходили.

Кирилл кивнул. Ему захотелось поддержать Карину, обнять или хотя бы сказать пару теплых слов. Но служебное положение позволяло ему лишь выдать скупое «Прими мои соболезнования» –– самая глупая и бесполезная фраза, которая напоминает мыльный пузырь: лопнул, как и не было.

–– Скажи, пожалуйста, а у Регины был парень? Она с кем-нибудь встречалась?

Девушка быстро покачала головой.

–– Может быть, с кем-то конфликтовала?

Опять отрицательный ответ.

–– Ссора с подругами? Буллинг в школе?

Ни-че-го.

Кирилл прислушался к монотонному голосу напарника, что доносился из-за двери кабинета. Уже подписывают протокол, значит, у него осталось не так много времени.

–– У Регины не было никаких проблем. Она хорошо училась и занималась творчеством. Она даже гулять не ходила, все время дома и дома, –– внезапно выдала Карина. Ее словно прорвало, и она пыталась как можно быстрее выдать максимум информации оперативнику. –– Мы очень хорошо жили, счастливо. Я правда не знаю, кто это мог с ней сделать! Мне сказали, что она очень сильно пострадала. Это правда? Она мучилась?! Зачем с ней это сделали? –– На глазах Карины возникли слезы. Но на этот раз она заплакала громко, навзрыд.

Момент был упущен. Теперь задавать вопросы бессмысленно. Горе начинает стремительно стирать воспоминания о сестре. Но Кирилл все-таки попытался.

–– А ссора с отцом?

–– Что? С отцом? –– Девушка внезапно вскинула голову и испуганно уставилась на оперативника.

–– Ты сказала, что твоя сестра в выходные осталась дома потому, что поссорилась с отцом.

Дверь резко распахнулась, и из кабинета быстрым шагом вышел отец Карины. Высокий рост, широкий лоб и недовольный взгляд. Он мигом оценил ситуацию и кинул дочери чип-ключ от автомобиля:

–– Живо в машину! Ты теперь под домашним арестом. Навсегда!

–– Подождите, Виктор Иванович, мы еще не опросили… –– начал было Вадим, но мужчина резко оборвал его.

–– Не сегодня!

Оперативник попытался возразить, но Агафонов вмешался в разговор, поставив жирную точку в не начавшемся споре:

–– Виктор Иванович прав, Вадим, не сегодня. Извините нас за излишнюю назойливость. Еще раз приношу вам свои соболезнования. Мы обязательно организуем нашу встречу, но чуть позже: пригласим психолога и сотрудника ПДН[1] и в спокойной обстановке опросим вашу дочь.

Мужчина приблизился к Агафонову, внимательно посмотрел на него и грозно ткнул указательным пальцем в грудь.

–– Найди мне убийцу моей дочери! Мне большего не надо. А не найдешь, лишишься всех своих звездочек, не знаю сколько их там у тебя. Усек?

–– Усек, –– спокойно отреагировал Кирилл. –– Обязательно найдем.

Подхватив дочь под руку, мужчина рыкнул на бывшую супругу и исчез в полумраке коридора.

–– Урод! –– процедил сквозь зубы Вадим.

–– Он пару часов назад узнал о гибели дочери.

–– И это дает ему право вести себя как редкостному ублюдку?! Мы ведь пытаемся помочь.

Кирилл пожал плечами.

–– Вот именно: пытаемся.

–– Блин, Кирилл. Ты что такое говоришь?

–– Не хотел бы я когда-нибудь оказаться на его месте.

Вадим достал сигарету и закурил. А его напарник жадно втянул тяжелый аромат, в очередной раз пожалев, что выбрал здоровый образ жизни.

–– Слушай, ну у тебя и выдержка. Я бы ему сразу втащил за одно прикосновение, –– продолжил разговор Вадим.

–– Его можно понять: он жаждет справедливости. Впрочем, как и все наши заявители.

–– А ты, случаем, не жалобы испугался?

Агафонов наградил напарника равнодушным взглядом.

–– Дурак ты, Кирилюк. Мне на его угрозы начхать и растереть. Просто допрашивать их в день опознания –– полная дурь! Они сейчас на таких нервиках, что даже вчерашний день вспомнить не смогут, а мы тут со своими вопросами.

–– Так ведь начальство требует, –– попытался оправдаться Вадим.

–– Предоставь им скудный протокол и не забудь честь отдать. На пару дней успокоятся.

–– А потом? –– поинтересовался напарник.

–– А потом –– суп с котом! Что-нибудь придумаем.

2

Открыв дверь однокомнатной квартиры, которую Марина снимала в спальном районе Москвы, и скинув пальто, она стянула сапоги и устало повалилась на маленький пуфик –– не было сил добраться даже до спальни, что уж говорить про ужин. Впрочем, в мегаполисе, имея деньги, остаться голодным просто невозможно.

Закрыв глаза, Марина попыталась успокоиться и немного прийти в себя. Но не получилось –– призывно подал голос телефон, как всегда, не вовремя.

На экране светилось сообщение от Виталика:

«Ну что, мать, заключила полицая?»

Марина не стала вступать в полемику: не было никакого желания. Но ответ все-таки написала, коротко и ясно:

«Отстань, завтра все расскажу».

Но отставать Виталик не собирался.

«Хватит вредничать, мне же интересно. Не дотерплю до утра».

«Дотерпишь! Потреби ручкой и успокойся», –– предложила Марина.

«Может, поможешь?»

«Да иди ты на хе!..»

Марина отшвырнула телефон на тумбочку и, дойдя до кровати, плюхнулась на нее без сил. Минут тридцать она лежала с закрытыми глазами, а потом почувствовала, как урчит в животе. Дрему как рукой сняло. Да, желудок не обманешь. «Ты –– не ты, когда голоден», –– вспомнился Марине слоган из одной старой рекламы.

Она подошла к столу, открыла ноутбук и сделала заказ с ближайшего Футкорта. Телефон продолжал разрываться, принимая мусорные сообщения от Виталика.

–– Ничего, я тебе завтра устрою! –– решительно заявила Марина.

Ужин оказался безвкусным. Курица по-тайски напомнила кусок картона, завернутого в фольгу. Впрочем, все дело было в настроении. Откинув пластиковую вилку в сторону, Марина скрестила пальцы и задумчиво уставилась на отражение в черном экране монитора. Ничего не выражающий взгляд, мешки под глазами. Мысли кружили где-то в невесомости, сталкиваясь между собой бесполезными вопросами «За что?» и «Почему?».

За что ей все это? Визит полицейского, неприятный разговор и очередной приступ… Приступ чего? Внезапная потеря контроля над собственным телом. Но это же не эпилепсия, в конце концов!

Марина дернула мышкой, чтобы оживить экран и полазить по медицинским форумам. Темнота исчезла, но в последний момент в отражении мелькнуло что-то огромное, темное, словно одежда, висящая прямо на стене. На стене, где нет никаких крюков или гвоздей.

Резко обернувшись, Марина внимательно осмотрела комнату. Ничего подозрительного. Вышла в коридор, включила свет. Непонятно зачем забрала с тумбочки сотовый телефон, проверила входную дверь. Закрыто. Проверила кухню и в последнюю очередь ванную. В квартире она была одна. Точно одна. Постороннему человеку негде спрятаться. Тогда что она увидела в отражении?

Чертова усталость! Видимо, виной тому этот стресс, который она хапнула сегодня после визита полицейского.

Вернувшись к столу, Марина включила монитор, зашла на форум.

И на этот раз уже внутренне почувствовала чужое присутствие.

Хотела обернуться, но испугалась. Испугалась того, что увидит то, чего она видеть не хочет.

–– Я чувствую страх! –– внезапно раздался низкий мужской голос.

Марина вздрогнула. Потянулась к выключателю. Монитор погас, и она вгляделась в темный экран. Комната была пуста. Только яркий свет –– она включила все осветительные приборы, которые были.

Незнакомец если и находился в квартире, то Марина обязательно должна была его увидеть. Или этот голос в ее голове? И нет никакого тайного гостя?

–– Кто вы? –– после долгой паузы, наконец, осмелилась спросить Марина.

–– Друг.

–– Я вас не вижу.

–– Думайю, так будет лучше и для вас, и для меня.

–– Вы меня пугаете!

–– Не стоит боьяться. Уверяю, я не приченью вам вреда.

Глубоко вздохнув, Марина попыталась унять охватившую ее дрожь. Она медленно развернулась на стуле. В комнате никого, коридор тоже пуст. Но голос был совсем близко. Может быть, она и правда сходит с ума? Верить в то, что Марина общается с призраком, ей ужасно не хотелось. Это противоречило не только здравому смыслу, но в целом природе вещей.

«Неправильно, невозможно, такого не бывает», –– мысленно повторила хозяйка квартиры. Но вслух произнесла:

–– Чего вы от меня хотите?

–– Мнье нужна ваша помощь.

Только сейчас Марина заметила, что у голоса присутствует заметный акцент. Что же это получается: тот, кто с ней говорит, иностранец? Бред, этого просто не может быть!

–– Только помощь? –– уточнила она.

–– Клянусь!

–– Я хочу вас увидеть.

–– Что?

–– Я хочу видеть того, кто просит меня о помощи.

Голос не ответил. Но Марина ощутила легкую вибрацию. Свет загорелся ярко, а потом стал мерцать. Точно так же, как утром в рабочем кабинете. Продолжалось это представление недолго, пару минут. А потом в полумраке коридора возникла невысокая мужская фигура. Ничего конкретного, просто контур, словно размытое пятно.

Незнакомец сделал шаг, другой, при этом оставаясь стоять на месте. Потом снова мерцание –– и фигура растворилась в полумраке.

–– Я достаточно проявил себя? –– уточнил голос.

Марина испуганно кивнула.

–– Кто вы такой?

–– Развье это важно?

–– Прошу, ответьте.

Голос немного помедлил, но все же ответил:

–– Хорошо, если вам так угодно. Раньше я был человеком, который надьелал много ошибок. А теперь я бесплотный дух, пытающийся их исправить.

Следующий вопрос дался Марине нелегко:

–– Вы призрак?

–– Называйте как хотите. По мне, лучше уж я буду гостьем в вашем матерьиальном мире, чем пустотой среди вечной тьмы.

Марина затаила дыхание. Она не знала, как реагировать на слова незнакомца. Ей вспомнился фильм про Дракулу, где Носферату явился в тюрьму, чтобы освободить своего верного слугу, который обещал исполнять любой приказ хозяина. Глупое, конечно, сравнение, но с Мариной сейчас происходило нечто похожее. Вопрос только один: что будет, если она откажется?

–– Ты знаешь ответ! –– внезапно произнес голос.

Напряженно уставившись на темный сгусток, который теперь возник возле входной двери, Марина удивленно произнесла:

–– Что вы сказали?

–– Ты знаешь ответ, –– повторил голос. –– Но страх делает тебя глухой. Я тебе не враг, а друг. Помоги мне –– и твой недуг исчезнет. Я обещаю, что уйду безвозвратно.

–– Подождите, получается… –– Марина не успела озвучить свою догадку. Голос незнакомца стал более резким, настойчивым:

–– Сомнение –– враг разума! Впрочем, у меня есть способ тебе помочь.

Тень исчезла и возникла в комнате, вновь исчезла и появилась, но уже совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Марина могла поклясться, что она ощутила резкий запах гари. Неведомый гость, облаченный в черный камзол, склонился над ней и посмотрел прямо в глаза. Время будто застыло, незнакомец замер, и стало возможно лучше его рассмотреть. Лицо было не старое, но со множеством морщин, темная загорелая кожа, которая бывает у южан, абсолютно черные глаза и густые брови. Марина могла назвать бы его красавцем, но привлекательный образ оттолкнул могильный холод, который окутал комнату. Исходил он от незнакомца.

–– Почуяла? –– поинтересовался темноволосый мужчина и дернул длинными, стянутыми в хвост волосами.

–– Кто вы? –– предприняла последнюю попытку Марина.

–– Называй меня колдуном! А теперь слушай внимательно: ты должна помочь найти принадлежащее мне сокровище.

3

Герасим нашел Степаныча возле подъезда. Тот сидел на скамейке, кутаясь в старую болоньевую куртку. Видно, что ему было холодно. Даже очень холодно! Вместо носа синюшная ледышка. Но домой пенсионер почему-то не шел.

–– О, брат! –– протянул Герасим. –– Эка тебя развезло! Боюсь спросить, по какому поводу так расслабился? День рождения у тебя, насколько я помню, осенью. А других праздников в нашем возрасте быть не должно.

Степаныч покосился на друга и только сильнее скрестил руки на груди.

–– Не твое дело!

–– Ха, как это не мое? А чье же? Кому ты такой дурак еще нужен?! Нет, брат, именно что мое. Зарок я дал тебя из этой пагубной трясины вытащить! И вытащу! Так что давай, исповедуйся!

Присев рядом с копателем, Герасим первым делом выкинул в урну початую бутылку беленькой и лишь затем поинтересовался:

–– Ну, говори, друг мой ситный, чего у тебя стряслось?

Надув губы, Степаныч сначала огляделся по сторонам, а потом прислонил палец к губам и громко произнес:

–– Тихо! Ч-ш-ш-ш… Я свидетель!

–– Свидетель? Какой еще свидетель? –– не понял Герасим и улыбнулся.

–– Ч-ш-ш-ш! –– повторил жест Степаныч. И добавил: –– Убийства!

Улыбка Герасима стала еще шире.

–– Да вы знатно наклюкались, господин хороший! И кого это, интересно мне знать, здесь укокошили?

Недовольно скривившись, Степаныч покачал головой и махнул рукой в сторону леса.

–– Там, там это было. Прямо у туннеля.

Улыбка медленно спала с лица собеседника. Среди заводских домов информация распространялась по старинке, из уст в уста. И происходило это так быстро, что порой не поспевали даже современные мессенджеры.

Нахмурившись, Герасим покачнулся и произнес многозначительное:

–– Дааааа. Слышал я, что с утра девочку там в крови нашли. Думал, преувеличивают…

–– Да я! Я ее нашел! –– встрепенувшись, ударил себя кулаком в грудь Степаныч. –– И полицию тоже я вызвал! Понимаешь? Я был первым, кто увидел мертвое тело. Она лежала в крови. Понимаешь? Вся в крови. Кровь… она была там повсюду. –– И, перейдя на шепот, добавил: –– Но… знаешь что? Мне кажется, там был еще кто-то. Тот, кто убил ее.

Глаза Герасима расширились, и он покосился на выброшенную в урну бутылку. Первый раз в жизни он пожалел о собственном поступке. Степанычу надо было снять стресс. Жизненно необходимо! А он прервал этот привычный для людей способ избавляться от навалившихся на них проблем.

–– Хочешь, схожу еще за одной? –– внезапно предложил Герасим.

Степаныч молча встал со скамейки, подошел к подъездной двери, достал чип-ключ и покачал головой. Он больше не хотел пить.

К себе на третий этаж Степаныч поднимался по лестнице, не захотел ехать на лифте. Зашел в квартиру, прямо в сапогах прошел в комнату. В этот момент силы окончательно покинули его, он просто упал на застеленный пледом диван и захрапел.

А через пару часов его разбудило неприятное поскрипывание. Степаныч старался не замечать его, ворочался, но вскоре сон окончательно растворился, вынудив пенсионера открыть глаза.

Свет включать не стал. Медленно прошелся по комнате, которую освещал лунный свет. Тишина –– никаких посторонних звуков, кроме подтекающего крана. Забрел на кухню, выпил воды –– неприятная сухость во рту мгновенно улетучилась. Вернулся к кровати, сел, еще раз прислушался к тишине. Ничего подозрительного. Устало повалился на кровать –– и вновь услышал протяжный скрип. Приподнял голову. Первое, что бросилось в глаза, –– кресло-качалка. Скорее всего, именно она издавала этот неприятный звук.

Чертыхнувшись, Степаныч подошел к окну, достал с верхней полки пыльную книгу, которую ни разу в жизни не читал. Нагнулся, пристроил книгу к деревянной подставке для ног. Попробовал покачать –– кресло стояло намертво.

Вернувшись к кровати, Степаныч не стал ложиться. Немного посидел –– скрипа не было. И начал потихоньку засыпать, прямо сидя, пока его в очередной раз не разбудил все тот же протяжный скрип.

Зевнув, Степаныч подошел к креслу-качалке. Книги на полу не было. Пошарил на верхней полке. Книга лежала на месте среди пожелтевших от времени собратьев. Осмотрел корешок –– толстый слой пыли тоже на месте. Это что же получается: он только подумал, что взял ее? А может быть, ему это просто приснилось?

Старик улыбнулся: по пьяни чего только не почудится. Положив книгу под кресло, Степаныч успел дойти до кровати, когда скрип повторился. Резко обернувшись, пенсионер увидел сидящую в кресле девушку. Закинув ногу на ногу, она внимательно смотрела на него, улыбаясь.

–– Вы кто? И как вы сюда попали? –– спросил Степаныч. Его голос заметно дрогнул.

Девушка хихикнула и оттолкнулась от пола, раскачав кресло.

–– Отвечайте! Иначе я вызову полицию! –– повторил старик.

Но, по всей видимости, гостья не собиралась отвечать на его вопросы. Запрокинув голову, она весело засмеялась, вызвав у хозяина квартиры неподдельный ужас. Слишком уж резким и холодным оказался ее смех, словно звук бьющегося стекла.

Прислонив ладонь к груди, там, где располагалось сердце, старик заметно скривился. До белочки он вряд ли допился, а значит, ему все это не чудится. Внутри что-то закололо, так сильно, словно кто-то так крепко обнял пенсионера, что у того помутнело в глазах.

–– Отпустите! –– попросил старик.

Смех стал громче.

–– И не подумаю, –– внезапно откликнулась девушка.

Продолжая держаться за сердце, Степаныч отошел к стене и щёлкнул включателем. Свет не зажегся. Даже после третей попытки комната продолжала утопать в полумраке. Следом за болью тело охватила дрожь. Можно было предположить, что это так называемый отходняк. Но старик понимал: во всем виновата гостья.

–– Зачем я тебе нужен? –– прохрипел Степаныч.

Три скрипа, и девушка дала ответ.

–– Я хочу играть.

–– Что? Как это «играть»? –– не понял пенсионер и присел на крохотный деревянный стул возле маленького серого телевизора.

–– Играть! Хочу играть! –– весело пропела девушка. –– Давай играть!

Старик скривился от нового приступа боли.

–– Не понимаю.

–– Согласись и узнаешь.

Легкий смех наполнил комнату.

Лица незнакомки старик не видел, но предположил, что она еще школьница, лет тринадцати-четырнадцати. Невысокого роста, худощавая, с короткими, аккуратно стрижеными волосами и розовой челкой, которая была видна даже в темноте.

Но, несмотря на возраст, вела себя девушка властно, будто королева, восседающая на скрипучем троне.

–– Если я соглашусь, вы меня отпустите? –– уточнил Степаныч, почему-то обратившись к гостье на «вы».

–– Может быть, да. А может –– и нет! –– Закатив голову, гостья расхохоталась. Потом резко остановилась. Ее глаза блеснули в ночи странным белым светом, словно у жареной рыбы. –– Все будет зависеть от тебя. Насколько хорошо ты сыграешь со мной в игру.

Сердце в груди сжалось еще сильнее. Нет, оно не просто сжалось из-за подступившего к горлу страха, его сжали так, будто бы оно находилось у кого-то в руке. Перед глазами все поплыло, Степаныч почувствовал, что начинает задыхаться.

–– Хорошо, хорошо. Я согласен! –– просипел пенсионер.

Гостья удовлетворенно кивнула. Она встала в полный рост и медленно приблизилась к старику. Затаив дыхание, Степаныч ждал, когда, наконец, тьма отступит и ужасная догадка подтвердится.

Тонкие, словно фарфоровые черты лица, бледная кожа, выступающие скулы. Он сразу узнал ее. Но до последнего момента думал, что ошибся. По крайней мере, очень на это надеялся. С другой стороны, кто мог еще явиться к нему ночью сквозь закрытую дверь?

У Степаныча было не так много скелетов в шкафу. Жить он старался по совести, даже плохим словом никого не обижал. Тогда почему пришла именно она? Почему? Ведь он все сделал правильно, как полагается, по совести. Проверил: жива или нет. Вызвал полицию. А когда встретил её сестру в лесу, то помог и ей. Как мог, как считал нужным.

–– Зачем ты пришла ко мне? Ты ведь мертва! –– дрожащим голосом произнес Степаныч.

–– Поиграть!

–– Хочешь забрать меня с собой?

Она покачала головой.

–– Нет. Я хочу поиграть!

–– С кем?

–– С тем, кто меня убил! –– скрипя зубами, прошипела гостья.

[1] Сотрудник по делам несовершеннолетних.

Глава 8

ГЛАВА 8. Сплошные проклятия

1779 год, Старбеевский лес

–– Где камень? –– упрямо повторил главарь разбойников. Его рыжая борода дернулась, и он грозно сдвинул брови, надвинув на глаза шапку. –– Говори, иноземец! Инача порву на части!

–– Был он у меня, скрывать нье стану, –– честно ответил Калиостро. –– Но сейчас его при сьебе не имею. И где он сейчас находится, не знаю. Возможно, Баба-Яха его обратно в Чьертово Тьемечко утащила.

Услышав про старуху, дремучий люд переглянулся. Уж слишком они были суеверны, на том граф и попытался сыграть.

–– Слышь, Веня, кажись, правду немчура говорит. Куды он его мог спрятать?

–– Заткни пасть, Кривой! Это мне решать, где правда, а где кривда, –– осадил главарь.

–– Дык кто ж спорит? Только все одно к бабке мы не ногой. Одно дело живой люд стращать, а совсем другое –– мертвечину беспокоить. Короче, на такое мы не сговаривались!

Мужики, стоявшие поодаль, дружно поддержали Кривого.

–– Не пойдем! Даже не уговаривай!

–– Пусть у Яхи и остается!

–– Мы свою работу выполнили!

–– А ну заткнули свои рты! –– прорычал главарь. –– Где твоя Яга прячется, а ну отвечай! Живо!

Калиостро виновато улыбнулся и закивал. Понял, что закусили удела разбойники. А значит, можно будет избавиться от них, пустив по ложному следу. Главное, эту самую ложь приправить щепоткой правды.

–– Коли карту покажете, укажу на ней место до Чьертого Тьемечка, –– предложил граф.

Разбойник глупо усмехнулся. Не было и не могло быть у него никаких карт, так как не был он обучен грамоте и уж тем более не мог читать подобные документы.

–– Ты шожа мне голову морочишь, сыч заморзкий! –– Пистоль уперся графу прямо в грудь. –– Али за дурака меня держишь?! Сказывай, где Нептуна схоронил!

Другой бы на месте Калиостро обязательно испугался. Но граф был слеплен из иного теста. За свою продолжительную жизнь он неоднократно был бит и пуган душегубами да прочими злодеями. Так что прекрасно знал, как вести с ними диалог, и ведал, где у лихого люда слабые и сильные места.

–– Вы же вьидете, что я гол как сокол, –– выдал Калиостро услышанное от Петра выражение.

На лице главаря возникла задумчивость. Не знал он, как отреагировать на такие слова. Загнал его хитрый немчура в угол, как кошка мышку. И что теперь делать? Убить не убьешь –– не было такого уговору с нанимателем. Но это еще полбеды! Главное, что без информации задание выполнить невозможно! А стало быть, никакого вознаграждения ему не светит. Вот что худо! Такого пособники ему никак не простят!

–– Нашел! Нашел, братцы! –– внезапно закричал один из разбойников.

Все вокруг встрепенулись, а Калиостро побледнел. Неужели он сам себя перехитрил? Спрятал Нептун в карете да благополучно про это забыл после удара по затылку.

Но в следующую секунду от сердца отлегло. Разбойник, конечно, явился к главарю не с пустыми руками, да только нашел он не камень путеводный, а небольшой кожаный кошель с тринадцатью монетами, что граф припрятал в специальном отделении дорожной сумки.

Подставив дрожащую руку, разбойник высыпал на ладонь десяток серебристых лепестков. Бородатые мужики завороженно раскрыли рты. «Видать, никогда не доводилось им лицезреть такой дивной польской чеканки», –– смекнул Калиостро. А главарь совсем поник, понял, что теперь его помощники уж точно не пойдут ни к какой Яхе, раз добыча уже у них в кармане.

Граф почувствовал себя победителем. Но ему и этого оказалось мало. Немного опустив руки, он со скучающим видом произнес:

–– Сия монета весьма опасна, господа. Она, как бы это лучьше выразиться, проклята!

Услышав такое, бородачи уставились на Калиостро затравленными взглядами, а тот разбойник, что их нашел, мгновенно швырнул находку на землю. Чародей едва не улыбнулся, когда увидел, как тот усиленно трет грязную руку о драный кафтан из сермяги.

–– Не боьйся, мил человек, проклятие не передается через прикосновение, –– попытался успокоить его Калиостро.

–– Чаво? –– не понял разбойник.

–– Монеты нельзья вносить дом, иначе худо будет. В остальном они безвредны.

Но поднимать добытый честным грабежом скарб никто не собирался. Мужики расступились, испуганно уставившись на серебряные лепестки.

Прищурившись, главарь приблизился к Калиостро и тихо прошипел:

–– Говаривали мне, что ты непрост, мил человек. Да не поверил я, понадеялся на удаль нашу молодецкую. А оно вон как вышло!

–– Честен я перед вами, как на исповьеде, –– мило улыбнулся пленник и поднял руки выше. –– А злые языки наговаривают, не верьте им. Сказал вам всье как на духу. И про камень, и про Яху.

Не успел Калиостро договорить, как из темноты леса послышался собачий лай. А вместе с ним и оглушительный свист –– почти такой же, как у разбойников, но все же сильно отличающийся. Приближающиеся всадники имели при себе факелы и свору собак.

Главарь еще раз уставился на графа и, сплюнув на землю, где лежала горсть монет, процедил сквозь зубы:

–– Лады, граф Феникс, свидимся мы ешо с тобой. Никуды ты от нас не денешься!

Калиостро кивнул, а вслед крикнул:

–– Приятно было с вами познакомиться, сеньор разбойник!

А дальше налетели всадники, закружили, завертели, взяв разбойников в кольцо. Кому-то, конечно, удалось уйти. Но большинство попало в плен, либо были сражены случайной пулей.

Петр радовался появлению полесовщиков как ребенок. Во главе отряда оказался знакомый Калиостро фестер. Впрочем, держался он отстраненно и посматривал на иноземца исподлобья, вроде как даже обиженно.

–– Миловала нас участь! –– радовался Петр. –– Вступилась за нас матушка Богородица!

Граф сдержанно улыбнулся и полез в карету. Монеты подбирать не стал. Да и к чему они, коль ненастоящие. Специально вез их с собой на представление. Чтобы перед знатной публикой растворить в особой жидкости. А далее создать из варева философский камень, который способен любой металл превратить в золото. Только князю готовилось представление совсем другого рода.

–– А ну стоять! Куды это вы собрались? –– удивился один из всадников. –– Давай здоровкаться! Кто такие и куды путь держите?

Петр быстро успокоил графа и пообещал лично разобраться с законом.

Когда бумаги были проверены, карету пропустили дальше и даже выделили в сопровождение четырех всадников при оружии, так что остаток пути до усадьбы Долгоруковых граф проделал в полном спокойствии.

Вдоль дороги показались пирамидальные тополя –– новая мода на заморские деревья южного происхождения.

Тихо и уютно оказалось в имении князя. «Вот она какая, стало быть, Россея настоящая, –– подумал Калиостро. –– С одной стороны –– дремучая да неотесанная, а с другой –– изысканная и приветливая. Вокруг сплошные леса, и вдруг –– глядь! –– каменное здание с колоннами и капителями. А рядом не убогие, покосившиеся от ветхости дома, а высокий терем, как из сказок».

Главный двухэтажный дом в палладианском стиле размещался на холме, а напоказ –– открытая терраса с балюстрадами и вазонами. В обе стороны расходились невысокие коридоры, ведущие к флигелю, где имелись также боковые входы в полукруглых экседрах. Такой постройке даже итальянские зодчие позавидовали бы.

На пороге стояли крестьяне, а чуть выше, на пару ступеней, –– хозяин дома с матушкой и приближенными.

Покинув карету, Калиостро отломил кусок пышного хлеба, который почему-то все вокруг называли караваем, макнул в соль. Присутствующие, затаив дыхание, ждали, когда гость даст свою оценку главному угощению.

Граф обвел всех взглядом, немного помедлил. И лишь потом добродушно произнес:

–– Корошо. Вкусно.

На мрачных лицах возникли улыбки. Русскому человеку сложно понравиться, но, если уж так случилось, радушный гость ни в чем не будет обделен.

–– А мы уж вас заждались, граф! –– вышел на первый план Михаил Александрович Долгоруков, младший сын князя, двадцати лет отроду. Калиостро отметил его военную выправку и уверенный взгляд. –– Рады приветствовать вас в нашем скромном жилище.

Граф поклонился и тут же поинтересовался:

–– А где жье ваш батенька?

–– Нынче он тяжел здоровьем. И, если позволите, дела от его имени буду вести я.

Ответ князя не удивил гостя. Калиостро готовился к встрече, а потому был наслышан о тяжелой судьбе Александра Алексеевича. Находясь в заточении по доносу, которое случилось с ним еще по молодости, лет тридцать назад, тот пытался покончить с собой, а позже подвергся жестоким пыткам: ему вырвали ноздри и подрезали язык. Правда, чуть позже указом Императрицы Елизаветы Петровны он был возвращен из ссылки. Тогда-то и вернул себе свои имения.

Гость и хозяин дома прошли внутрь и расположились в парадной столовой. Стол был накрыт скромно, предпочтение отдавалось пышным десертам и душистому чаю.

–– Скажите, граф, вы когда-нибудь сталкивались с родовым проклятием? –– осторожно начал Михаил Александрович.

Калиостро задумчиво уставился на темные чаинки в чашке, выдержал поистине королевскую паузу и произнес:

–– Сия вещь очень сложна для понимания и избавления, так как имеет разную природу. Скажите, в чьем выражается ваше проклятие?

–– Все дело в неудачах, которые преследуют наш род последнюю сотню лет. Вы, наверное, слышали, что мои предки внесены в «Бархатную книгу»[1]? А сейчас мы влачим жалкое существование, словно изгои, от которых отвернулись абсолютно все.

–– Да уж, незавьидное положение, –– согласился Калиостро. –– Но, позвольте полюбопытствовать, почему вы решили, что ваши неудачи свьязаны именно с родовым прокльятием, а не внешними факторами?

Михаил Александрович задумался. На широком лбу появились глубокие морщины. В белом парике он напоминал сейчас старца, который размышляет о чем-то невероятно важном.

Его гость терпеливо ждал. Впрочем, ответ графу был абсолютно неинтересен. Калиостро хотел, чтобы князь сам дал нужный ответ, подведя разговор к потусторонним материям. Так проще манипулировать зрителем. Так зрителю легче поверить в те фокусы, что будет использовать граф во время ночного представления.

–– Мне кажется, что все началось еще с моей двоюродной прапрабабки Марии. В нашей семье есть предание, что именно она прокляла царя Ивана IV. Брак этот проходил без венчания, так как церковь запрещает совершать больше трех таинств. А царь на тот момент был женат уже четырежды. Получается, их союз был заранее проклят небесами. Так вот, после первой брачной ночи Иван Васильевич приказал отвезти Марию Долгорукову к реке и утопить в прорубе.

–– И в чем была причина столь грозного решения?

Михаил Александрович замешкался и, слегка покраснев, заученно произнес:

–– Царь узнал, что Мария прежде потеряла своё девство, и на другой день после свадьбы отдал приказ погрузить её в колымагу, повезти на борзых конях и опрокинуть ее в воду. Ходят слухи, что перед смертью Мария и прокляла весь род Рюриковичей, предсказав, что на Иване IV закончится царское правление. Увы, но так и случилось.

–– Но как это проклятие могло повлиять на вас и вашьих предков? –– уточнил Калиостро.

–– Дело в том, что род Долгоруковых напрямую связан с Рюриковичами. Мой предок: Михаил Всеволод Черниговский. И я боюсь, что моя двоюродная прапрабабка, произнеся проклятье вслух, навела беду и на нас. Все ведь мы происходим от одной крови!

«Неплохой сюжетец», –– подумал Калиостро. Информации мало, но проклятие фигурирует довольно уверенно. Теперь можно смело устраивать задуманное им представление. Дух старухи будет возмущаться, гремя старыми цепями, а князь заплатит столько злата и серебра, сколько граф сможет увести, лишь бы тот успокоил разбушевавшегося призрака.

–– Я не могу отказать вам в помощи. Но и согласия дать не могу, –– заявил Калиостро.

На лице Михаила Александровича возникло недоумение, а затем страх. Граф улыбнулся, и не было в этой улыбке злорадства. Он вроде как даже жалел юношу. Поэтому Калиостро не стал долго тянуть, а быстро уточнил:

–– Для принятия решения мне понадобятся ньекоторые книги. Я составлю вам список. И часов восемь-десять на их изучение. И если все сложится самым удачным образом, вьечером этого дня мы сможем провести ритуал.

–– Так скоро? –– удивился хозяин дома. –– А как же сон? Вы, верно, устали с дороги? Я слышал, по пути на вас напали разбойники!

–– Сон –– это пустое, –– отмахнулся Калиостро. –– Природа моей энергии черпается из самого Везувия. Так что мне нет необходимости восстанавливать свои силы, как большинству людей. Я провожу время сна с большей пользой.

Глаза Михаила Александровича расширились. «Как же наивны молодые умы, –– подумал в тот момент Калиостро. –– Что не скажи, все воспринимают за чистую монету. Главное, чтобы собеседник обладал дюжим авторитетом. А остальное, дело наживное». –– Но отдохнуть вам все-таки надо, –– продолжил настаивать Михаил Александрович. –– Я уже распорядился подготовить вам покои. А утром жду вас за завтраком здесь же.

На том разговор был окончен.

2

В окно постучали, когда ночь растворилась в предрассветных сумерках. Граф открыл глаза и зевнул. Его сон уже долгие годы был чутким, вынуждающим его пробуждаться при любом шорохе. Но в этот раз волноваться не было оснований.

Калиостро подошел к окну, открыл створку, пропуская внутрь фигуру в темном облачении.

–– Как добралась, любовь моя? –– поинтересовался граф.

Лоренца небрежно бросила маску, скрывавшую ее лицо, на кровать и кинулась Калиостро на шею. И только после страстного поцелуя отстранилась, тяжело вздохнула и улыбнулась.

–– Ах, Джузеппе, как же я тосковала. Этот месяц выдался просто невыносимым!

–– Ты же знаешь, это вынужденная мера. Тебя никто не должен видеть.

–– Понимаю, но сердцу не прикажешь!

–– Скоро все закончится, –– уверил ее Калиостро.

–– Что?

Граф улыбнулся:

–– Я нашел сокровище, что искал долгие годы. Скоро наши скитания закончатся, и мы сможем раз и навсегда обеспечить свое будущее.

–– Ах, Джузеппе, –– девушка скрестила руки на груди. Ее взгляд наполнился любовью.

–– Но для этого стоит еще немного потрудиться, –– предупредил ее чародей.

–– А что с сокровищем?

Во взгляде Лоренцы отразилось волнение.

–– Оно будет у меня, очень скоро.

–– Я верю тебе, любовь моя.

–– А как дела у тебя? С пользой ли провела этот месяц?

Лоренца кивнула и достала увесистый, позвякивающий кошель.

–– Удивительно наивные люди. Мне удалось убедить их в том, что я пребываю в стадии глубокой старости. Но эликсир омоложения позволяет мне оставаться молодой и цветущей. Я продала больше тридцати флаконов.

–– Великолепно, –– дал свою оценку Калиостро и перешел к основным этапам своего плана.

3

Небольшая бальная зала был заполнена людьми. Человек десять-двенадцать, самые приближенные к семье, из посторонних –– лишь несколько соседей. Граф распорядился выставить зеркала полумесяцем, а на паркете краской начертать тайные символы. Свечи поставили на круглый стол и за пределами зрительного зала. Таким образом создавался удивительный эффект присутствия. Огонь первой линии должен был отражаться в зеркалах, зато вторая линия создавала за спинами присутствующих зрителей световой щит, на тот случай если кто-то решит подглядеть за представлением графа Джузеппе Калиостро.

Остальные предметы интерьера были предоставлены гостем. Круглый стол с тайным пространством, пахучие палочки, вспыхивающие от искры, а также стеклянные банки с жабами и эмбрионами младенцев, а также пахучая трава и портреты, на которых были изображены ужасные уродцы и чудовища.

Лоренца спряталась в условленном месте. Зрители заняли свои места. А на импровизированную сцену вышел граф Феникс. Взяв со стола подсвечник, Калиостро посмотрел на присутствующих, поднес указательный палец к губам и прошептал:

–– Чшшшшь… Сейчас все начнется.

Задув три свечи, граф улыбнулся. Зрители ахнули –– в отражении подсвечник оставался с горящими свечами.

–– Наш мир –– это илльюзия. Нами управляют те, кто живьет в том мире. –– Калиостро указал на одно из зеркал. –– Но не пугайтесь! Они наши друзья, главное, научиться с ними общьаться. Мир отражений велик и непостижим. Но, в отличие от нас, им открыто гораздо больше! Так давайте прибегнем к их помощи!

Зрители взволнованно зашептались.

Калиостро вальяжно приблизился к столу и принялся смешивать жидкости в заготовленных сосудах. Внутри все забурлило, зашипело: синий свет сменился зеленым, а красный –– желтым. Из узкого горлышка повалил дым. Вспыхнули тонкие палочки –– рассыпались гирлянды огней.

Замершие взгляды, осветившиеся в разные цвета лица. Калиостро ликовал. Обманывать простаков –– удел афериста, а авантюрист –– птица высокого полета ––работает с людьми из общества. С одной стороны, сложнее, но, с другой, ставки тут куда выше!

У чародея все было расписано до секунды, как в театре: акты, мизансцены, монологи и, конечно, неподражаемый финал.

А сейчас, по задумке автора, должна была состояться кульминация.

Граф сел напротив стола, на котором возвышался огромный магический шар. Щелкнул пальцами, подав сигнал своей супруге. По специальным трубкам внутрь стеклянных сфер направилась жидкость, которая подсвечивалась особыми растворами. Дальше начиналась алхимическая реакция. Дым в бледном фиолетовом свете выглядел очень эффектно. Затем Калиостро подложил со своей стороны к стеклу лист бумаги с очертанием человеческого лица. Зрители — те, кто поглазастее, — смогли без труда различить в магическом шаре чужое присутствие. Послышалось прерывистое дыхание. Отличная реакция!

Следом шел третий, завершающий акт.

Услышав первые возгласы, граф приступил к общению с духом.

— Смотрите, там лицо!

— Я тоже его вижу!

Завороженные голоса зрителей затихли, когда Калиостро сделал знак вести себя тише.

— Кто явился ко мнье на зов? — вопросил граф у призрака.

— Мария Алексеевна Долгорукова собственной персоной.

Присутствующие ахнули.

— Вам есть, что повьедать нам? — продолжил спрашивать чародей.

— Есть. Хочу поведать вам о своей незавидной судьбе и добавить: прокляты вы все. Глубины ада, где я теперь томлюсь, ужасны. Но моим отпрыскам будет еще хуже!

На этот раз зрительный зал притих. Видимо, побоялись нарушить тишину, чтобы не навлечь на себя гнев призрака.

«Это хорошо, — одобрил Калиостро. — Пусть внимают словам, а то недоразумение может выйти, если как чего не услышат».

— Скажите, матушка: йесть ли возможность избавьить ваш род от проклятия? — уточнил чародей.

Молчание. Лоренце была прекрасной актрисой и знала, где и как расставить нужные акценты и паузы.

— Сложно это будет сделать. Но возможно!

По залу прокатился вздох облегчения.

— Мы ждем. Говорьи, — попросил чародей.

Вновь молчание. Зрители затаили дыхание в предвкушении сокровенной тайны избавления от всех насущных бед. Но в этом месте граф предусмотрительно поставил точку, чтобы не мучить воспаленные умы ненужными сложностями. Все равно не оценят.

— Всем не отвечу. А скажу только Проводнику. Лишь он имеет право знать тайну бытия. Он, а не вы!

Граф улыбнулся. Смиренно кивнул. Он единственный из достойных. И теперь только от него зависит дальнейшее благополучие рода Долгоруковых.

Чародей приблизился к шару и сделал вид, что внимательно слушает слова, сказанные духом.

На этом можно было заканчивать спиритический сеанс.

Но в следующую минуту произошло странное: одна из оконных створок резко распахнулась, впустив внутрь залы поток ледяного ветра. Свечи, что освещали импровизированную сцену, мгновенно потухли, погрузив присутствующих в кромешную темноту. Мир окутала тишина. Калиостро удивленно уставился на присутствующих. Ни возгласа, ни шороха. Складывалось впечатление, что зрители исчезли, и он остался в зале абсолютно один.

Страха не было. Калиостро почувствовал, что ему вновь дают прикоснуться к чему-то сокровенному.

Взяв со стола подсвечник, он зажег несколько свечей и пошел в направлении открытого окна.

Когда чародей проходил мимо зрителей, его взгляд скользнул по бледным, сухим, словно у покойников, лицам. Стеклянные глаза зрителей были направлены в одну точку. Калиостро догадался: он сейчас находится где-то в ином мире, где нет других смертных. Лишь он в гордом одиночестве шествует навстречу своей судьбе.

Подойдя к окну, Калиостро не стал закрывать его, а напротив — раскрыл нараспашку и, немного помедлив, вылез наружу. В голове отчетливо послышался зов, тихий шепот, который манил его, заставляя не задумываться о поступках.

Сад был погружен в унылую зимнюю дрему — первый ноябрьский снег слегка припорошил лед и голые ветки заснувших до весны деревьев.

Марина Мнишек стояла на широкой тропинке в дорожном плаще, из-под которого выглядывало прекрасное синее платье, расшитое бисером и дорогими каменьями.

— Ну здравствуй, чародей!

— Царица, — прошептал Калиостро.

— Слушай меня внимательно. Нептун сейчас неподалеку, а ищешь ты его не там. Вернись в Покров, найди Азовку, лишь опасайся ты огня.

[1] Родословная книга наиболее знатных боярских и дворянских фамилий царской России, ценный источник по генеалогии русских княжеских и дворянских родов.