Сокровище Хранителя Запада

Глава 1. Академия Хранителей

– Леди Марта, вас ждет герцог Запада! Если не явитесь через минуту, в Академию пойдете пешком!

Окрик служанки застал меня в загоне. Я поспешно вскочила с колен и одернула новенькую форму.

Шесть белых пушистых щенков смотрели на меня и виляли хвостами. Каждый зверь был размером с годовалого жеребенка, но для меня эти существа были самыми милыми на свете. Черные носы шевелились, пытаясь найти в моих вещах угощение. Но сегодня я пришла с пустыми руками.

– Сейчас! – крикнула я.

А затем быстро почесала белые лбы, перечисляя имена:

– Вихрь, Иней, Сокол, Заря, Ромашка, Гром…

Меня попытались ухватить за пальцы, а затем пожевать длинные золотистые волосы. Но я выпрямилась и заговорила строже:

– Я уезжаю в Академию Хранителей, и увидимся мы только на каникулах. Ведите себя хорошо. Слушайтесь маму и папу. Выберите себе хороших людей.

Щенки заскулили, продолжая вилять хвостами, а я выскочила из загона и понеслась через двор.

Герцог Альбин Скау хмурился. Я выпалила приветствие и замерла перед ним, вытянувшись в струнку.

– Наконец-то, – проворчал он и сунул мне в руки потертый кожаный футляр с медными бляшками.

– Это что? – не поняла я.

– Оружие, конечно. Не можешь же ты отправиться в Академию Хранителей без него. Твои опекуны просили подобрать что-то подходящее.

Я скептически оглядела видавший виды чехол и осторожно спросила:

– Подходящее – это древнее?

Герцог окатил меня ледяным взглядом и сообщил:

– Подходящее – это то, что есть в фамильной сокровищнице Скау. Кажется, этот лук подарен мне каким-то из твоих предков по матери, поколений пять назад. Для твоей магии должно подойти. И не надо так на меня смотреть, хорошее оружие с годами только сильнее становится.

Я скептически хмыкнула, но промолчала. В конце концов, обеспечить меня чем-то получше было некому. Мои родители давно погибли, а родственники матери за эти годы ни разу про меня не вспомнили. Правящая семья Северного герцогства опекала меня с малых лет. Так что дареному коню в зубы не смотрят, даже если очень хочется.

Герцог Скау внимательно оглядел меня и заговорил:

– Тебе предстоит учиться в Академии Хранителей, в моем герцогстве. Надеюсь, ты достаточно повзрослела и будешь вести себя соответственно. За разбитые окна счет пришлю правителям Севера!

Я оскорбилась до глубины души.

– А что сразу окна?! Один раз всего вынесла окно вместе с рамой. Что вы теперь, мне всю жизнь это будете припоминать?

– Зато какое окно, – многозначительно произнес герцог.

Я прикусила язык. Да, не каждый может похвастаться тем, что вынес окно во дворце императора. Но это было нужно для дела! И моим опекунам даже не выставили счет…

Все остальные аргументы пришлось оставить при себе. В этот момент герцог Скау коснулся одного из колец на своем пальце, и нас закружил вихрь перемещения. Мгновение спустя мы стояли в огромном и пустом холле.

В двух шагах от нас начиналась огромная лестница. Герцог Скау махнул рукой в ее сторону и приказал:

– Вверх на третий этаж, потом направо, налево и снова направо. Отметишься в ректорате. Так как ты не местная, я распорядился назначить тебе личного учителя. Господин Бланко – декан боевого факультета и один из сильнейших хранителей. На границе он получил прозвище Западная Стена Империи. Слушайся его во всем, иначе отправишься обратно на Север с позором.

Я подавила тяжелый вздох и послушно кивнула. Правитель Запада исчез в новом вихре перемещения, а я потащилась вверх по лестнице с футляром наперевес.

– Западная Стена Империи… – бормотала я. – Внушительное прозвище. Что такой прославленный воин забыл на должности декана в Академии? Пенсия подошла?

Лестница закончилась, я свернула направо и продолжила бодро шагать по пустым коридорам. Мысль о том, что я попала на родину своей матери, воодушевляла.

Мне обещали, что Академия Запада – веселое местечко. Жизнь здесь не шла ни в какое сравнение с Академией Стражей Севера, где свод правил тяжелее кирпича. Так что я спешила в новую жизнь со всех ног.

Только одна вещь меня огорчала.

Я остановилась посреди коридора и покосилась на футляр в своих руках. Интересно, мне выдали прославленное оружие предков или старье? Узнать это хотелось немедленно. Я огляделась и заметила укромный закуток возле огромной старинной вазы. Хорошее местечко, чтобы спрятаться от чужих глаз и удовлетворить свое любопытство.

Закуток был пуст. Я огляделась еще раз и попятилась туда, прижимая к груди футляр.

Но тут же врезалась во что-то твердое.

– Леди! – рявкнули у меня над ухом.

Я подпрыгнула от неожиданности и едва не выронила футляр. К счастью, сильная мужская рука ловко подхватила его за ручку. Бормоча благодарность, я изумленно обернулась.

Позади меня стоял высокий длинноволосый блондин в темно-лиловом камзоле. На вид ему было не больше тридцати. Красивое лицо явно выдавало благородное происхождение, а фигура – воинскую выправку и стать.

Кто это и откуда он здесь взялся? Я же видела, что ниша пуста!

Я вскинула голову и поймала взгляд незнакомца. Его глаза оказались необычного лавандового оттенка, в них хотелось смотреть и смотреть… Я не сразу поняла, что пауза затягивается, а я продолжаю таращиться на блондина, и это неприлично.

В этот момент он сурово заговорил:

– Адепты должны находиться в общежитии. Вернитесь в комнату, леди.

– Меня ждут в ректорате, – сообщила я, с любопытством оглядывая стены.

Откуда же он взялся? Магию перемещения в такой близости невозможно не почувствовать. Тайный ход? Вроде бы стены идеально гладкие – ни швов между панелями, ни картин, ни даже какой-нибудь крошечной выемки.

– Куда вы смотрите? – недоуменно спросил блондин.

– Пытаюсь понять, откуда вы тут взялись, – предельно честно сказала я. – Мгновение назад здесь никого не было.

– Это не ваше дело, – резко ответил незнакомец. – Возвращайтесь в общежитие.

После этого он бросил многозначительный взгляд куда-то мне за спину. Я инстинктивно обернулась. На миг мне показалось, что на границе зрения мелькнуло что-то золотистое. Но, когда я огляделась, коридор был пуст.

– Возвращайтесь в комнату, леди, – повторил блондин и сунул мне в руки футляр с оружием. – Адептам пока здесь не место. Особенно первокурсникам.

Я приняла из его рук вытянутый короб и прижала его к груди. Моя ладонь при этом случайно легла на крупную медную заклепку с какой-то невнятной гравировкой. Это было ошибкой: я сразу почувствовала в ней дремлющую магию. В этот момент я поверила, что оружие принадлежало кому-то из моих предков. Потому что сила внутри меня откликнулась на призыв.

Ладонь свело, и я отдернула ее в сторону. Но алые искры уже сорвались с моих пальцев и рассыпались фейерверком, заставляя незнакомца изумленно отпрянуть. Я поспешно убрала руку за спину и подавила свою силу.

Но было поздно. Лиловый камзол и воротник белой рубашки блондина украшали крупные выжженные пятна.

– Простите, – выдавила я, с ужасом взирая на испорченную одежду.

И получаса не прошло с тех пор, как я переступила порог Академии Запада, и вот она, первая неприятность! Надеюсь, этот красавчик не работает здесь, а так, мимо проходил. А если работает, то не преподавателем. Или хотя бы ничего не ведет у первого курса…

Незнакомец многозначительно прокашлялся и оглядел черные пятна на своей груди.

– Простите, – выдавила я. – Моя семья вам все возместит.

– Держите свою магию в узде, – резко ответил он. – Кажется, вы спешили в ректорат?

Я тут же ухватилась за эту мысль:

– Да! Всего доброго!

Кажется, он хотел сказать мне что-то еще, но я позорно ретировалась. Надеюсь, первый счет за мои проделки отправится к опекунам хотя бы не сегодня.

С оружием я теперь обращалась предельно осторожно. Не хватало еще чего-нибудь разбудить. Любопытство жгло еще больше, но я больше не решалась останавливаться. Пришлось отложить знакомство с оружием до комнаты, которую мне должны предоставить.

Но сначала меня ждал ректорат. Скоро я оказалась в коридоре с высоким сводчатым потолком и позолоченной лепниной на стенах. Выглядело убранство слегка безвкусно. Алая ковровая дорожка привела меня к столику у огромной двери.

Пожилая секретарша спустила на нос очки и не очень любезно буркнула:

– Чем могу помочь?

Я скромно потупилась и сообщила:

– Адептка Марта Лунд прибыла с Севера.

Секретарша тут же натянула дежурную улыбку и поманила меня за собой.

– Господин Барт, адептка с Севера, – объявила она, распахивая передо мной дверь.

Кабинет ректора сиял той же безвкусной позолотой и пафосом. Седеющий мужчина с выпирающим животом восседал в огромном кожаном кресле за массивным столом. Наверное, это и был ректор Барт. За его спиной пристроился низенький, тощий и лысый тип в костюме мышиного цвета – секретарь или помощник.

На всякий случай я степенно поклонилась обоим и опустилась в указанное мне кресло. Толстяк слащаво улыбнулся и заговорил:

– Рад приветствовать вас в Академии Хранителей Запада, леди Лунд. Герцог Скау поручил нам заботу о вас. Не сомневайтесь, в стенах моего учебного заведения вы получите самое лучшее образование. Я назначил вам самого лучшего учителя. Сейчас он декан боевого факультета, а в прошлом – опытный хранитель. Отличился во множестве кампаний на границе, блестящие боевые навыки, а родословная…

Я выдавила улыбку. Ни ректор, ни его мышиный помощник мне не понравились с первого взгляда, но оставалось только улыбаться и кивать.

После того как ректор закончил петь оду своему подчиненному, лысый тип подобострастно спросил меня:

– Напомните, откуда у вас магия Хранителей, леди?

– Моя мать из рода Лассалей, – охотно пояснила я.

Ректор закашлялся и удивленно воззрился на меня. После этого мужчины обменялись выразительными взглядами. Но не успела я задать вопрос, как дверь снова распахнулась, и на пороге снова появилась секретарша.

– Декан боевого факультета, господин Росио Бланко прибыл по вашему вызову, – громко объявила она и посторонилась, пропуская внутрь нового посетителя.

Я мысленно застонала. Кажется, сегодня не мой день.

Блондин успел сменить камзол и рубашку. Вместо лилового, теперь на нем был костюм песочного цвета. Меня декан боевого факультета подчеркнуто не заметил. Отвесил ректору формальный поклон и равнодушно спросил:

– Вызывали, господин Барт? Я сдал отчет вашему помощнику еще вчера. Неужели канцелярия его снова потеряла?

Ректор улыбнулся одними губами, и я вдруг поняла, что декана он на дух не переносит. И, кажется, это у них взаимно.

Господин Барт выразительно хлопнул по стопке документов и выразительно произнес:

– Что вы, господин Бланко. Ваш отчет на месте. Но мы с Правящим герцогом Запада хотим доверить вам дело чрезвычайной важности, с которым справитесь только вы.

– Какое именно дело?

Судя по лицу декана, новое поручение заранее не вызывало у него энтузиазма. Это он еще не знает, что за поручение. Точнее, кто будет этим поручением.

Ректор откинулся на спинку кресла и благостно заявил:

– Мы хотим доверить вам настоящее сокровище Севера. Марта Лунд находится под опекой Правителей Северного герцогства. Дочь людей, которые отдали жизнь за них. Она принята на первый курс Академии Хранителей и будет вашей личной ученицей.

Я встала и отвесила декану подобающий поклон. Вот и познакомились…

Только в этот момент он наконец обратил на меня внимание. Лавандовые глаза изумленно распахнулись. По лицу декана Бланко я сразу поняла, что нашей встрече он совсем не рад. И дурочку, которая пятнадцать минут назад испортила его костюм, запомнил хорошо.

Я выдавила улыбку, а он снова дернул бровью. А затем повернулся к ректору и возразил:

– Личная ученица? Но я декан боевого факультета, а не нянька. У меня хватает обязанностей…

Ректор перебил его:

– Не далее как вчера вы жаловались, что ваши бесценные боевые навыки пропадают зря. И вы, в то время как ваши товарищи патрулируют границы, вынуждены просиживать штаны за бумажной работой. Я даю вам прекрасную возможность оторваться от бумаг и передать ваши навыки подрастающему поколению.

– Именно, господин Барт, боевые навыки. Боевые! А не педагогические.

– Герцог Скау дал вам столь высокую должность. На нее, хочу заметить, претендовали многие. Но выбрали вас. Так покажите нам, как нужно работать.

Я оторопело наблюдала за их перепалкой. И начинала осознавать, что «лучшего учителя» мне дали далеко не из лучших побуждений. Не знаю, чем руководствовался герцог Скау. Но ректор Барт явно желал сделать молодому подчиненному гадость. И мне вовсе не хотелось быть этой самой гадостью. Но меня никто не спрашивал.

Несколько мгновений декан сверлил своего начальника яростным взглядом. А тот продолжал:

– Приказ уже подписан герцогом Скау и мной. Леди Лунд будет учиться у вас лично. Отвечаете за нее головой. И ее успехи на поприще владения оружием тоже на вас. Не забудьте назначить личные уроки для леди.

Бланко выдохнул сквозь сжатые зубы, а затем повернулся ко мне и прорычал:

– С-сокровище Севера, говорите... За мной.

Я подхватила злополучный футляр с оружием и отвесила ректору прощальный поклон. А затем поспешила вслед за своим новым учителем.

Деканат оказался неподалеку. Пара поворотов, еще один длинный коридор, и я замерла перед еще одной дверью. Всю дорогу господин Бланко даже не смотрел на меня. И сейчас не удостоил взглядом, только резко повернул ключ и распахнул дверь.

Кабинет декана был полной противоположностью кабинета ректора. Ровные светлые стены, простой светлый стол и скромное кожаное кресло у огромного окна. В камине догорали дрова, а стену напротив него занимал большой книжный шкаф.

Ни стульев, ни кресел больше не было. Только то, в которое опустился декан. Похоже, посетителям здесь сидеть не полагалось. Или это такой хитрый ход, чтобы они здесь не задерживались?

Я замерла посреди кабинета, продолжая прижимать к груди футляр с оружием. А декан обмакнул перо в чернильницу и начал что-то писать, по-прежнему не глядя на меня.

Накатила тоска. Наверняка сейчас он составляет жалобу моим опекунам или очередной счет на возмещение убытков. Костюм – это ерунда. Но так не хотелось, чтобы все знали о том, что я нажила неприятности в первый же день.

Поэтому я робко начала:

– Господин декан Бланко…

– Что? – ровным тоном спросил он.

– Может быть, вы отправите письмо для моих опекунов завтра?

Тут он поднял на меня глаза и недоуменно переспросил:

– Письмо? Какое письмо?

– Вот это. – Я указала на лист бумаги перед ним. – Про костюм.

– Какой костюм? – еще более озадаченно спросил декан.

– Тот, который я испортила, – терпеливо пояснила я. – Правящая семья Севера, конечно же, вам все возместит. Но я буду вам очень благодарна, если они узнают об этом не сегодня.

В ответ он так на меня посмотрел… Я моментально почувствовала себя дурочкой. После этого Бланко протянул мне листок бумаги со словами:

– Здесь расписание личных занятий со мной. Шестой полигон, без опозданий. В восемь утра все адепты собираются во внутреннем дворе на построение и перекличку. Расписание остальных занятий будет ждать вас в комнате.

Не веря своей удаче, я приняла из его рук листок. Но в этот момент декан усмехнулся и добавил:

– Постарайтесь больше ничего не взорвать и не сжечь. Другие обитатели Академии не будут к вам столь же благосклонны. А за порчу государственного имущества Его Светлейшествам точно выставят счет.

Я оскорбилась:

– Не собираюсь я ничего взрывать! Это случайность. Меня не предупредили о подвохе с оружием.

Судя по взгляду, Бланко мне не поверил. А я вдруг спохватилась, что не знаю, как найти свою комнату. Но задать вопрос не успела.

Декан повелительно взмахнул рукой и произнес:

– Феликс! Проводи леди Лунд в общежитие.

Так, мы что, все это время были в кабинете не одни? Я никого не заметила.

За спиной раздался шорох, и я обернулась, ожидая увидеть подобострастного и неприметного слугу. Но это оказался вовсе не человек.

Глава 2. Однокурсники

В паре шагов от меня в воздухе зависла большая золотая птица. Аккуратная голова на тонкой, изящной шее, острый короткий клюв и длинный хвост, по которому пробегали всполохи золотого света. Нечто подобное я уже видела, только где? В книгах? Нет! На фресках императорского дворца! Того самого, в котором я когда-то вынесла окно.

Я обескураженно повернулась к декану и спросила:

– Это что, феникс?

– Фениксоид, – поправил меня Бланко. – Их очень мало, и все обитают в сердце Империи Четырех Сторон Света – Пурпурном городе.

– Тогда что он делает здесь? – удивилась я.

– Награда от императора, – усмехнулся декан. – Феликс живет в нашем роду и напоминает о заслугах перед страной и Пурпурным дворцом.

Я снова повернулась к невероятному существу. Фениксоид медленно взмахнул крыльями и поплыл к выходу. Он двигался так красиво и размеренно, что сразу стало понятно: в воздухе его держит какая-то магия.

Дверь сама отворилась перед чудесной птицей, и я выскользнула в коридор, пробормотав прощание. Пока я шла по бесконечным коридорам и переходам вслед за птицей, то обратила внимание, что хвост фениксоида напоминал пучок золотистых лент, на концах которых расположились такие же золотистые бубенцы. Пока птица перемещалась, они издавали легкий, приятный звон.

Вскоре мы оказались на широкой открытой галерее, которая соединяла два корпуса. Я наконец смогла рассмотреть хотя бы часть Академии снаружи. Огромное здание было построено в форме квадрата, в центре которого располагался большой плац. Я замедлила шаг, пытаясь разглядеть свое новое место учебы получше.

Но в этот момент меня окликнул ворчливый голос:

– Ну сколько можно в окна таращиться? Крыльев нет, так хоть ногами шевели!

Я изумленно обернулась. Феликс завис рядом и укоризненно смотрел на меня. То, что птичка умела говорить, оказалось неожиданностью. Но я быстро собралась с мыслями и ответила:

– Я первый раз в Академии. Интересно же!

– Насмотришься еще, – проворчал фениксоид. – У меня есть другие дела, нужно вернуться к Росио. Шевелись, девочка.

– Меня зовут Марта.

Это заявление не произвело на птицу никакого впечатления. Феликс снова поплыл вперед и я спешила за ним, уже не оглядываясь. В общежитии я наконец смогу посмотреть, что за оружие мне дал герцог Скау.

Открытая галерея закончилась широкими дверями. Феликс завис перед ними и сообщил:

– Общежитие там. Представишься коменданту, госпоже Кайре. Она определит тебя в комнату. Утром не опоздай на построение.

После этого фениксоид развернулся и неспешно поплыл по воздуху в обратную сторону. А я потянула на себя тяжелую створку и оказалась в довольно большом холле. Темно-зеленые диванчики у стен заполняли адепты. В дальнем конце расположилась стойка вахтера. Туда я и направилась.

Меня провожали удивленные взгляды и шепотки. Неужели настолько заметно, что я здесь чужая? Большая часть адептов были темноволосыми, и мои золотистые волосы бросались в глаза.

За стойкой я обнаружила полную рыжеволосую женщину лет пятидесяти. Ее волосы были собраны в строгий пучок, а маленькие голубые глазки пробуравили меня внимательным взглядом. Но она не стала задавать вопросы, а сразу выложила передо мной ключ, на головке которого сиял гладкий алый камень.

– Я Кайра, – пробурчала она, вручая мне пачку листов. – Вот правила общежития и твое расписание. Поставь отметку о получении.

С этими словами женщина распахнула передо мной пухлый фолиант. Страница была пустой, и я огляделась в поисках письменных принадлежностей. Но Кайра снисходительно пояснила:

– Магию приложи. Не бойся, этой книге ничего не будет.

Я осторожно коснулась страницы и попыталась выжать каплю магии. Но ничего не вышло.

– Сильнее, – подбодрила Кайра. – Нечего бояться.

В следующий миг пальцы вспыхнули, и во все стороны полетели алые и зеленые искры. К счастью, ни стойка, ни книга не пострадали. И даже комендантша ловко увернулась. Она деловито кивнула и захлопнула книгу, а затем махнула рукой в сторону еще одной двери:

– Третий этаж, правое крыло, последняя дверь слева.

Я стиснула ключ и шагнула в ту сторону. Но в этот момент меня бесцеремонно схватили за плечо. Некто развернул меня к себе, и теперь я смотрела в злые зеленые глаза какого-то парня. Он был выше меня на полголовы и склонился, подозрительно разглядывая меня.

– Ты кто? – выпалил незнакомец.

Я выдернула плечо их его хватки и поправила форменный пиджак. А после язвительно ответила:

– Приличные люди сначала здороваются и называют свое имя.

– Меня твое интересует, – процедил парень.

В этот момент до моего уха донеслись шепотки:

– …похожая магия…

– … да откуда она взялась?

Я с вызовом обвела взглядом холл и ответила:

– Меня зовут Марта Лунд, и я прибыла с Севера, чтобы учиться в Академии Хранителей.

После этого я развернулась на каблуках и прошествовала в темную дверь. Но зеленоглазый не отстал. У лестницы он догнал меня и властно приказал:

– Стой!

Я обернулась к нему и мрачно спросила:

– Что тебе надо от меня?

Теперь я стояла на ступеньку выше, и мы смотрели друг на друга в упор, глаза в глаза.

– Ты ничего не получишь, – заявил парень, который так и не пожелал представиться. – Тебе здесь ловить нечего. Убирайся обратно на Север.

Сначала я оторопела от такой внезапной неприязни, а затем сердито фыркнула:

– Тебя не спросила, где мне учиться. Оставь меня в покое.

И решительно начала подниматься на свой этаж. К счастью, меня больше никто не преследовал, и я спокойно дошла до своей комнаты.

Новое жилище оказалось уютным. Достаточно широкая и удобная постель под светлым балдахином, круглый чайный столик у окна, плетеные стулья, письменный стол и вместительный шкаф. Личной ванной адептам не полагалось. Но в Академии Севера комнаты были меньше, и я порадовалась тому, что мне досталось такое жилье. Мой чемодан уже стоял рядом с кроватью.

Но разобрать вещи можно и позже. Сначала я водрузила на стол футляр для оружия и аккуратно коснулась защелки. С тихим щелчком футляр открылся. Я подняла крышку, и здесь меня ждал очередной сюрприз.

Нет, лук оказался выше всяческих похвал. Гладкое дерево, слоновая кость и драгоценности. Но в футляре был не только лук.

Рядом с изящным луком на черном бархате закреплен узкий длинный кинжал. Крупный оникс в рукояти сообщал всем, что это оружие магическое и достаточно старое. Сейчас такие камни почти не использовались как проводники силы. Интересно, что он делает здесь?

Тут мой взгляд зацепился за такой же черный камень на рукоятке лука. Похоже, оружие парное. Герцог Скау должен был видеть, что мне дает… Наверное, я могу оставить кинжал себе?

Эта мысль меня порадовала. Я выросла на Севере, среди стражей, которые управляли магическими клинками. Мне подобной магии от родителей совсем не досталось, только любовь к колюще-режущему. Так что кинжал меня очень порадовал.

Оставалось надеяться, что старинное оружие признает меня, и проблем не будет.

Я осторожно извлекла его из футляра и обхватила рукоять. Кинжал на это прикосновение никак не отреагировал и ничем не показал свою магическую суть. Тогда я попробовала медленно пропустить через него магию. Но ничего не вышло. Искры вспыхнули на кончиках пальцев, но там и остались. И черный камень, и закаленная сталь были глухи к моим потугам.

Разочарование оказалось неожиданно сильным, но я постаралась подавить его. Возможно, герцог Скау поленился убирать кинжал из футляра, зная, что магическая составляющая уже отработала свое. Пришлось вернуть кинжал на место и примериться к луку.

Здесь все сразу пошло так, как надо. Стоило мне коснуться гладкой рукояти, как вспыхнули камни. Оружие наполнилось моей магией, тускло засветился связующий артефакт, а плечи лука стянула искрящаяся магическая тетива.

Сердце забилось чаще. Я так долго ждала, что смогу учиться в Академии. И вот я здесь. И никакие деканы с испорченными костюмами, ворчливые птицы и странные злобные парни не испортят мне этот день!

Удовлетворив свое любопытство, я вернула лук в футляр, а затем взялась за чемодан. С собой мне сложили на удивление много вещей, а в шкафу слуги уже развесили пять великолепных бальных платьев.

Интересно, какие праздники ждут меня в Академии, что о моем гардеробе так позаботились? Наверное, нужно не ударить в грязь лицом. Меня опекают Правители Севера, хоть мой род недостаточно знатный.

На прикроватной тумбочке меня ждало расписание. Я сверилась с листком, который вручил мне декан, и обнаружила, что личные тренировки мне предстоят всего три раза в неделю. Первая стояла в расписании завтра.

Остаток дня прошел тихо. Я успела нажить неприятности в первый же день и решила не выходить из комнаты, чтобы не вляпаться еще во что-нибудь. Пришлось выйти только в столовую, на обед и ужин.

В огромном зале смешивались все курсы. На меня смотрели с интересом, но не пытались заговорить. Зеленоглазый тип одарил меня парой мрачных взглядов по пути к своему столу, но этим и ограничился. Я крутила его слова так и этак, но не могла понять, чего он так взъелся на меня. Оставалось надеяться, что видеться мы будем редко.

Но моим мечтам не суждено было сбыться. Утром перед завтраком все адепты выстроились на плацу по курсам. Когда в толпе мелькнула знакомая фигура, я едва не застонала в голос. Невезение продолжалось.

Перекличку вел крепко сбитый седой мужчина в темном костюме. Он бросил суровый взгляд на пару болтающих девушек и провозгласил:

– Когда я назову ваше имя, поднимите руку и скажите: «Я!». Всем все понятно?

Нестройный хор голосов выразил согласие. После этого на меня посыпались незнакомые фамилии и непривычные слуху имена. Я пыталась запомнить хоть кого-то.

Правда, среди них оказались и знакомые фамилии.

– Гольдберг, Симон! – прозвучало над плацем.

Я во все глаза уставилась на крепкого парня с каштановыми кудрями и невероятно заносчивым выражением лица. И вздрогнула, когда над плацем прозвучало:

– Лассаль, Адриан.

Зеленоглазый парень вскинул руку и четко отрапортовал:

– Я!

После этого он бросил на меня презрительный взгляд. Я с большим трудом смогла собраться и вскинуть руку, когда прозвучало мое имя. Мысли в голове понеслись вскачь.

Адриан Лассаль… Моя мать была из этого рода. Родственники с ее стороны ограничились соболезнованиями и забрать меня не пожелали. Анна, наследница Севера, вскользь упоминала, что род угасает.

Но теперь передо мной стоял живой и здоровый отпрыск Лассалей. И он был совсем не рад тому, что я прибыла на Запад. Теперь его вчерашние слова были немного понятнее. Меня явно считали претендентом на что-то. Но я понятия не имела, на что именно. Как бы это узнать?

После переклички нас отпустили на завтрак. В столовой я долго не могла найти свободное место. Наконец, мне приветливо махнула одна из девушек моего курса. Ее темные волосы собраны в строгий пучок, а рядом с ней на стуле восседал такой же темноволосый юноша. У обоих вздернутые носы и немного простоватые лица. Я с благодарностью опустила поднос на стол. Имена этих ребят вылетели из моей головы, и девушка напомнила:

– Я Эолалия Конти, а это мой брат Тито. Ты Марта, да? Говорят, ты приехала с Севера.

А парень заинтересованно произнес:

– Откуда у тебя наша магия?

– Моя мать из рода Лассалей, – пояснила я и зачерпнула кашу.

А вот ложки моих новых знакомых едва не вылетели из рук.

– Из Лассалей? – изумленно переспросила Эолалия. – Но… разве там есть еще наследники?

– Вот оно что… – протянул ее брат. – А я думал, чего это Адриан так бесится.

Я тут же насторожилась и задала вопрос:

– И почему же он меня невзлюбил?

– Считает тебя конкуренткой в битве за наследство старика Лассаля.

Эолалия шикнула на брата. А я удивленно переспросила:

– Конкуренткой? Но разве у меня может быть больше прав? Моя мать не была прямой наследницей…

Тито огляделся и наклонился вперед. После этого парень заговорщицким шепотом сообщил:

– Адриан тоже не прямой наследник.

Его сестра кивнула и добавила:

– Прямых наследников нет, в этом и проблема. Остались только родственники дальней степени родства. И, как ты понимаешь, отхватить пусть и маленький, но плодородный клочок земли хочет каждый.

Я сердито фыркнула:

– Зачем мне кусок земли на Западе? У меня свой клочок земли в Северных горах. Может быть, даже побольше… И я собираюсь туда вернуться.

Тито искренне удивился:

– В Северные горы? Не думаешь, что тебе понравится Запад? Красиво, безопасно и… хм, пятые точки не мерзнут.

– Чем здесь безопасно? – иронично спросила я.

– Хотя бы тем, что Академия находится рядом со столицей, а не у границы, – серьезно ответила Эолалия. – А в приграничные вылазки берут только подготовленных.

– Так и у нас берут подготовленных, – пожала плечами я. – Да и граница не так близко – несколько часов полета на байланге.

Судя по лицам моих однокурсников, их это совершенно не убедило. Дальше близнецы потихоньку рассказывали мне о других адептах, а я пыталась уместить в своей голове хотя бы самые важные сведения.

Из столовой мы вышли вместе. Но не успели дойти до поворота, как меня окликнули.

– Лунд!

Я узнала голос Адриана и нехотя повернулась. Парень приблизился, и я буркнула:

– Чего тебе?

Он понизил голос и сказал:

– Лучше тебе убраться на Север. Я сделаю все, чтобы ты вылетела отсюда.

– Да мне твои плодородные каменюки даром не нужны, – процедила я в ответ. – У меня есть наследство отца. Отвяжись.

Тут из-за спины парня выступила худощавая брюнетка с идеально прямыми волосами. Она скривилась и ядовито произнесла:

– Да оставь ты ее, Адриан. В ней только половина крови хранителей. Может, там и магии кот наплакал. Вылетит после промежуточного экзамена.

Эолалия попыталась осадить ее:

– Ливиана, она новенькая и ничего тебе не сделала.

Но девушка только презрительно сказала:

– Она нам не ровня. Что у нее есть такого…

– Может быть, немного воспитания? – бросила я.

А затем гордо вскинула голову и решительно направилась дальше. У самого поворота меня снова окликнул Адриан:

– Лунд!

Я обернулась, чтобы ответить колкостью, но тут же врезалась во что-то твердое. Над моей головой раздался возмущенный голос:

– Ты когда-нибудь смотришь, куда идешь?!

Я поспешно обернулась и обнаружила, что «камнем преткновения» снова стал декан Бланко. Но я была так зла, что не смутилась, а буркнула:

– Смотрю, когда меня не отвлекают внезапно найденные дальние родственники.

С этими словами я решительно обогнула декана и поспешила на урок.

В класс я пришла одной из первых, близнецы появились чуть позже. Эолалия тут же села рядом и попыталась меня утешить:

– Не расстраивайся. Ливиана со всеми так. Адриану это наследство затмило все. Раз тебя сюда приняли, значит у тебя достаточно магии хранителей, чтобы здесь учиться.

Но ее слова меня совершенно не убедили. Я вспомнила, что кинжал не отреагировал на мою магию, и начала сомневаться в себе. На самом деле никто не проверял мою силу. Герцог Скау зачислил меня в Академию по личной просьбе герцогини Севера. Вдруг моих способностей и правда недостаточно, чтобы здесь учиться? И магии стражей у меня тоже нет…

Первый учебный день прошел быстро. Словесность, геометрия, история, землеописание. Интересным оказалось только последнее. Разумеется, мне преподавали основы землеописания Севера. Но я почти ничего не знала о Западе и слушала внимательно. Адриан больше не доставал меня, как и заносчивая Ливиана. На переменах она крутилась возле Симона Гольдберга. Похоже, девушка метила на место будущей хозяйки золотых рудников, которыми владел этот род.

После обеда меня ждала первая личная тренировка у декана. Я горела желанием скорее опробовать новое оружие, поэтому заскочила в комнату и помчалась на шестой полигон.

Дорогу до него пришлось спросить у Кайры. Она любезно рассказала, как дойти до учебных полигонов. Но располагались они не во внутреннем, а на заднем дворе академии. Нужный выход я нашла только с помощью подсказок встречных старшекурсников.

Дальше пришлось бежать: я уже опаздывала на первую тренировку. Я была уверена, что получу выговор, и готовила объяснения. Но они никому не пригодились. Потому что возле медной шестерки, закрепленной на столбе, никого не было. Я обозрела широкое поле, в дальнем конце которого тускло светились мишени, но так никого и не обнаружила.

Кажется, пронесло! Я пришла раньше Бланко.

У меня отлегло от сердца. Правда, через полчаса мое настроение было уже не таким радужным. Декан не торопился на мой урок. Наконец я вскипела, подхватила футляр с оружием и отправилась его искать.

Найти деканат в лабиринте переходов было не так просто, но меня вело праведное возмущение. Я вихрем пронеслась по коридорам и замерла перед знакомой дверью. Пока я переводила дух, взгляд зацепился за странный коричневый сверток у порога. Я подалась вперед, чтобы рассмотреть его получше.

Глава 3. Урок Хранителя

И почти сразу же поняла, что это не сверток. У входа в кабинет декана лежала птица. В комке перьев я не сразу узнала Феликса. Золотое оперение потускнело и стало бурым, глаза были закрыты, клюв приоткрыт.

Я отложила в сторону футляр и подхватила бедного зверя на руки. И тут же ощутила легкий запах гари, исходящий от безжизненного птичьего тела. К счастью, Феликс дышал, хоть и слабо. Сердце сжималось от ужаса и жалости. Кто мог напасть на птицу? И где, неужели здесь, в Академии? В том, что это воздействие боевой магии, я не сомневалась.

В этот момент в кабинете раздались какие-то звуки, и я вспомнила, зачем сюда пришла. Бланко прогуливает мой урок, а его питомец ранен! Постучала в дверь я совсем не деликатно, затем ворвалась в кабинет, не дожидаясь приглашения.

На столе декана громоздились стопки листов и папок. Я не сразу заметила среди них мрачного Бланко. Декан с отвращением смотрел на документы. Даже мое появление с бесчувственной птицей на руках не заставило его оторваться от работы.

Я уронила футляр с оружием и пинком захлопнула дверь, а после воскликнула:

– Феликс ранен!

Бланко бросил короткий взгляд на распростертую на моих руках птицу и буркнул:

– Брось его в камин.

От такого приказа я оторопела.

– Ему лекарства нужны, какой камин?!

Моя возмущенная речь наконец заставила Бланко встать. Он молча подошел и вырвал птичье тело из моих рук. А затем решительно бросил его в горящий камин.

Я взвизгнула от ужаса и метнулась следом. Но мне этого не позволили. Сильная рука обхватила меня за талию, другая ладонь накрыла мой рот. Я оказалась прижата спиной к груди декана. Вырваться из стальной хватки не вышло, и я забилась в его руках.

Над ухом раздался изумленный голос Бланко:

– Ты что делаешь? С ума сошла?

В этот момент я замерла, потому что на моих глазах происходило нечто невероятное. Вместо того чтобы сгореть в огне, перья Феликса словно впитывали пламя и снова становились золотыми. Вот он поднял голову и открыл глаза.

Декан выпустил меня и отступил на шаг, пока я изумленно смотрела на птицу. После этого Феликс вышел из камина, роняя искры на пол, и проворчал:

– Ну что так долго? Я думал, что со скуки сдохну, пока меня кто-нибудь найдет. А кое-кто и в камин меня кидать не торопился.

Теперь он укоризненно смотрел на меня. Я едва не поперхнулась от возмущения:

– Да я тебя лечить собралась! Кто же знал, что ты…

– Это же бессмертный фениксоид, – покачал головой декан Бланко. – Он живет в моей семье уже тысячу лет. Можно было догадаться.

– Догадаться, что возрождение из пепла не сказки? – язвительно спросила я. – Простите, у нас на Севере такого не водится. И про тысячу лет вы не упоминали. Кроме того, я слишком сильно за него беспокоилась.

– Со смекалкой у тебя плохо… – протянул неблагодарный фениксоид.

Я насупилась и замолчала, а декан поинтересовался у своего питомца:

– Тебя заметили?

– Сработала защита, – пояснил Феликс и взмахнул крыльями. – У меня не хватило сил, чтобы постучать, рухнул перед дверью.

– Какая защита? – тут же спросила я. – Где сработала?

Бланко и Феликс посмотрели на меня и многозначительно переглянулись. Кажется, я услышала что-то, для моих ушей не предназначенное.

– Никакая, забудь, – отрезал декан. – Кстати, что ты тут делаешь?

– Что я тут делаю?! Что вы тут делаете?

Мой голос дрожал от негодования. Я бросила взгляд на часы и добавила:

– Уже сорок минут, как вы должны быть на шестом полигоне и учить меня.

Декан дернул уголком губ и попытался испепелить меня взглядом. Кажется, я перегнула палку. Или с господином деканом еще никто не смел разговаривать в таком тоне. Но я чувствовала, что права, и продолжила гнуть свою линию:

– Я ждала вас полчаса, а вы так и не пришли.

Бланко с ненавистью посмотрел на стопки папок и процедил:

– Срочный приказ ректора. Я отправил помощника, чтобы он тебя предупредил.

– Мне ничего не передавали. А... какой же приказ?

Декан обогнул стол и рухнул в свое кресло. А затем пояснил:

– Мне нужно запечатать своей магической подписью весь архив факультета и сдать его через пятнадцать минут. Проблема в том, что мой предшественник оставил такой бардак, что я разгребаю его уже два часа.

– Разве у вас нет помощников или секретаря? – озадаченно спросила я.

– Как тебе сказать… – вздохнул декан. – Есть, но их выбирал не я. От предыдущего декана мне достались редкостные идиоты, которые не могут выполнить даже элементарную работу. Даже предупредить тебя об отмене занятия не смогли. Ректор устроил их сюда по знакомству, и теперь я не могу их выгнать, а они, как я уже сказал, умом не блещут.

– Или намеренно саботируют процесс, – заявил Феликс, но тут же умолк под взглядом Бланко.

Кажется, ректору декан боевого факультета поперек горло, и я не единственная гадость, которую ему послали. Помощники, очевидно, работали на ректора. Мне даже стало немного жаль Бланко, и я задала вопрос:

– А почему нельзя припахать парочку смекалистых адептов?

– Их еще найти надо, а времени в обрез, – протянул декан, как-то странно глядя на меня. – Их в этой Академии не так много, как хотелось бы. Правда, ты сама сюда пришла…

Теперь на меня странно смотрел и Феликс. Тут до меня дошло, на что они намекают, и я попыталась отпереться:

– Э-э-э, тут смекалистые нужны. А у меня со смекалкой плохо, вы это сами сказали пять минут назад!

Но ничего не вышло. Бланко посуровел и тут же приказал:

– Иди сюда, скажу тебе, что делать. Вдвоем, может, успеем.

Я обреченно покосилась на забытый футляр с оружием и тяжело вздохнула. Декан попытался подсластить пилюлю:

– После того как я сдам архив, отправимся на полигон.

Это немного воодушевило меня. Да и работы оказалось немного. А еще я поняла, что декан явно не привык к бумажной волоките и стопки документов приводили его в бешенство. Интересно, почему его взяли на эту должность? Молод, силен, прославленный хранитель. Прозвище Западная Стена Империи он явно получил не просто так. И вдруг – декан боевого факультета. Что-то здесь не так!

Но спросить об этом Бланко я постеснялась и решила обо всем узнать у Эолалии. Моя новая подруга точно знает обо всем, что здесь происходит, гораздо больше, чем я.

Стоило декану поставить магический оттиск на последнюю стопку, как дверь отворилась. На пороге появился тот самый лысый помощник ректора. Он тут же хищно огляделся и с довольной улыбкой спросил:

– Что, еще не готово?

– Готово, – холодно сообщил декан.

Лицо помощника разочарованно вытянулось. Но он тут же заметил меня и спросил:

– Привлекаете адептов к своей работе?

– Ничего подобного, – возразил декан. – Леди Лунд пришла на первый урок.

Стоило возразить, но, поколебавшись, я кивнула.

Лысый тип не успокоился:

– Да? А мне сказали, что леди ждала вас на шестом полигоне и не дождалась. Я думал, вы записали его на себя для личных уроков. Помните, что вам доверили важную миссию…

– Сокровище Севера, я помню, – оборвал его Бланко. – Да, сначала я записал на себя шестой полигон, но перенес занятие. Для столь важной особы нам понадобится полигон получше. Кстати, именно туда мы и направляемся, а вы нас задерживаете.

Когда помощник ректора удалился, нагруженный стопкой папок, я иронично поинтересовалась:

– Пришла на первый урок, да? И вы совсем-совсем не привлекаете к работе адептов.

Но декан сухо произнес:

– Меньше болтовни. Бери свое оружие и подойди ближе. Раз уж ты помогла, то мы отправимся на первую тренировку в местечко поинтереснее шестого полигона.

Мне все еще было немного обидно, что пришлось ждать, а потом еще и заставили перебирать бумажки. Но «местечко поинтереснее» звучало слишком заманчиво. Поэтому я подошла к Бланко, прижимая к груди футляр с оружием. Декан коснулся одного из своих колец, и вихрь перемещения взметнулся вокруг нас.

А когда волны магии стихли, мы оказались совсем в другом месте. И я не удержалась от восхищенного вздоха.

Мы оказались в огромном вытянутом зале с высоким сводчатым потолком. Темные отполированные стены украшала мозаика невероятной красоты. Она изображала кусты роз. Ветвящиеся белые линии на черном камне сначала показались мне трещинами. И только потом я поняла, что это молнии. Ночь, розы и молнии… Красиво.

Свет попадал сюда через огромные стрельчатые окна с одной стороны зала. Я подалась к ним, чтобы рассмотреть пейзаж.

Но Бланко тут же поймал меня за плечо и сказал:

– Куда? Ты просила тренировку, любоваться видами будешь в другой раз.

Я послушно развернулась к декану и спросила:

– Что это за место?

– Не важно, – отмахнулся он.

И по его тону я сразу поняла: очень важно… но мне не скажут.

А он продолжил:

– Ты привязала к себе оружие?

– Лук – вероятно, – кивнула я. – Во всяком случае, он среагировал на мою магию. Но здесь оказался не только лук.

Бланко нахмурился и приказал:

– Показывай.

Я положила чехол на пол и открыла его. Декан присел рядом со мной и задумчиво оглядел его содержимое. Затем Бланко провел рукой на кинжалом и сообщил:

– Оружие парное, в магической связке. Заточено под магию Лассалей. Что тебя смущает?

– Я не смогла воспользоваться кинжалом, – терпеливо пояснила я и взяла его в руку, чтобы доказать это.

Новая попытка пропустить через клинок магию не увенчалась успехом. Бланко поднялся на ноги, и я тоже встала, продолжая удерживать кинжал. А затем декан иронично спросил:

– Не смогла воспользоваться? А ты привязку-то сделала?

– Попыталась, но ничего не вышло, говорю же, – ответила я.

Бланко покачал головой и снисходительно произнес:

– Значит, плохо пыталась.

Возразить я не успела. Декан перехватил мои руки. Жесткие пальцы сдавили запястье, направляя клинок. Когда острое лезвие рассекло ладонь, я ойкнула и закусила губы. Царапина…

На этом Бланко не остановился. Он провел моей ладонью вдоль клинка, размазывая кровь по гладкой поверхности. Тогда он разжал руки, а я возмутилась:

– Что вы делаете?

Декан не выдержал и возвел глаза к потолку, словно упрашивая богов даровать мне хоть немного ума. А затем пояснил:

– Магическую привязку для старинного оружия, что же еще?

Тут я заметила, что моя кровь впиталась в клинок, и лезвие снова стало девственно-чистым.

– Ух ты! – воскликнула я. – На Севере так не делают!

Я снова попыталась пропустить через кинжал свою магию, но ничего не вышло. Из моей груди вырвался разочарованный вздох.

– Не получается, – пожаловалась я.

Бланко протянул мне платок со словами:

– Разберешься с этим позже. Сейчас меня интересует только лук.

Он аккуратно перевязал мою ладонь, стараясь не касаться кожи, затем взмахнул рукой. На середине пути между нами и дальней стеной вспыхнули мишени. Я нехотя вернула кинжал на место и выпрямилась.

Бланко начал объяснять:

– Смотри и запоминай. Сначала жест призыва.

Я повторила короткий пасс и удивилась тому, как легко было призвать оружие хранителей. Лук послушно материализовался у меня в руке, ало-золотая тетива стянула плечи оружия.

Декан сухо кивнул и щелкнул пальцами. В его руке тут же появился лук. Черный, с вкраплениями слоновой кости и аметистов. Он был гораздо больше и мощнее моего. А от силы, заключенной в оружии, по коже бежали мурашки. Тетива тоже оказалась белой, с редкими золотыми всполохами.

Я спохватилась, что восхищенно таращиться на учителя все же не полагается. Пришлось подобрать челюсть и задать вопрос:

– Как вы призвали его без жеста? Вот так, по щелчку пальцев.

Декан неопределенно пожал плечами.

– Опыт. Показываю, как натягивать тетиву и создавать стрелу.

Я внимательно наблюдала за движениями Бланко. Но повторить их оказалось сложнее, чем я ожидала. Даже сдвинуть с места сотканную из магии тетиву оказалось непросто, что уж говорить про стрелы. У меня не вышло ни одной. Сколько я ни напрягалась и ни вливала силу, получались тонкие прутики из моей магии, которые рассыпались при малейшем усилии.

Бланко хмурился, и я поняла, что мой результат далек от идеала. Мишени нам так и не пригодились. Поэтому возвращалась в комнату я слегка разочарованной. Ни лук, ни клинок пока не покорились мне. Хоть оружие и было подходящем для магии рода. Только у дверей в общежитие я спохватилась, что не посмотрела в окно. Интуиция подсказывала, что больше в это чудесное место меня не возьмут.

Декан приказал упорно тренироваться. Следующий урок ждал меня в среду. А пока нужно было садиться за домашнюю работу.

С такими мыслями я поднималась на свой этаж. Когда впереди показалась лестничная площадка, до меня донеслись голоса. Я сразу же узнала Эолалию и Тито.

– …уже завтра… – вздохнула девушка. – Как думаешь. что будет в этот раз?

– Понятия не имею, – ответил ей брат. – Говорят, идея принадлежит братьям Де Роса, так что…

В этот момент я поравнялась с товарищами и спросила:

– Что будет завтра? Какая идея?

Глава 4. Посвящение

Близнецы одновременно повернулись ко мне.

– Тренировалась? – с уважением задал вопрос Тито. – Надо бы и нам сходить.

– Так что насчет завтра? – снова спросила я.

Эолалия огляделась и поманила меня к себе. Я подошла к новой подруге почти вплотную, и та зашептала мне на ухо:

– Говорят, завтра ночью будет посвящение в адепты.

Я тут же вспомнила про бальные платья в шкафу и улыбнулась:

– Это такой праздник, да? Будет бал?

Тито рассмеялся и покачал головой.

– Конечно, нет.

Его сестра торопливо пояснила:

– Официальный бал в честь начала года будет чуть позже. Когда все освоятся и втянутся в режим занятий.

– А есть еще неофициальный? – удивилась я.

Эолалия кивнула.

– Я подслушала разговор пятикурсников и узнала, что это произойдет завтра ночью.

– И что нас ждет? – воодушевилась я. – Вечеринка?

Близнецы удивленно посмотрели на меня, и Тито покачал головой.

– Разумеется, нет. Испытание.

Я недоверчиво переспросила:

– Испытание?

– Да. Пятый курс будет раздавать нам задания. Среди них будут какие-нибудь глупости вроде мытья полов или лестниц между этажами. Но будут и задачки посерьезнее – утащить колбасу из кладовой или сковородку с кухни… Разное бывает.

– И, судя по тому, что на этот раз участвуют Де Роса, будет сложно, – вздохнула Эолалия.

– И что, преподаватели закрывают глаза на это? – недоверчиво спросила я.

– Это традиция едва ли не с основания Академии существует. Они тоже через это прошли, – попыталась оправдаться Эолалия.

– А если ты попался преподавателям, то сам дурак, – добавил Тито. – Кроме того, чем сложнее задание, тем больше тебя будут уважать старшекурсники.

Немного поразмыслив, я махнула рукой.

– Что ж, возможно, это будет весело.

С этими словами я отправилась в комнату. Неудачи на тренировке занимали все мои мысли. Сейчас мне как никогда хотелось учиться.

Все произошло именно так, как и предсказывала Эолалия. За мной пришли.

Ночь и второй учебный день прошли без сучка без задоринки. И даже противный Адриан меня не трогал, только мрачно зыркал. Ливиана кривила губки, стоило мне появиться рядом с ней, но тоже молчала.

Спать я не ложилась, несмотря на то что перевалило за полночь. Как только раздался громкий стук, я подлетела к двери и распахнула ее. Жгучая брюнетка в форме Академии зевнула и сказала:

– Посвящение в адепты. У нас так принято, шагай к лестнице. Там тебе все объяснят.

– Спасибо, мне уже объяснили, – вежливо ответила я и послушно вышла из комнаты.

Старшекурсница уже стучала в соседнюю дверь.

Похоже, Эолалия никому не рассказала о подслушанном разговоре. Первыми на место сбора прибыли мы с ней. Затем с половины, отведенной парням, появился Тито. Я в это время разглядывала тех, кому предстояло вести Посвящение. Не знаю, почему их звали братьями. Два высоких широкоплечих парня не были похожи. Их роднили только черные вьющиеся волосы. Может быть, еще стать и форма. Лица оказались совершенно разные. Один остроносый, напоминающий хитрого лиса, а второй с квадратной челюстью и горбинкой на переносице. Оба снисходительно взирали на нас. За их спинами расположился еще десяток парней и пара девушек. На меня смотрели с любопытством.

Наконец, все были в сборе. Остроносый парень заговорил:

– Приветствую на Посвящении в адепты. Сегодня вам предстоит доказать, что вы достойны стать частью братства Академии Хранителей. Здания будем раздавать мы с Валентином.

Он кивнул на брата, и тот продолжил:

– На самые интересные и опасные задания нужны две группы по четыре добровольца.

Ливиана удивленно переспросила:

– Добровольцы? Что же вы так добры сегодня, Николо?

– Не ради тебя, – фыркнул старшекурсник. – Я придумал кое-что сложное. Трусы и слабаки могут остаться в стороне. так будет лучше для всех.

– И что же это? – с вызовом спросил Адриан.

Я невольно подалась вперед. Валентин прищурился и вскинул два пальца:

– Сначала я должен увидеть две четверки добровольцев. После этого я оглашу задания.

Адриан молча вышел вперед и остановился напротив него. Следующим из толпы шагнул Симон Гольдберг. Он встал напротив Николы. По взглядам, которыми будущий герцог Гольдберг обменялся с Адрианом, я поняла, что эти двое – непримиримые соперники.

Ну а следующей вперед вышла я. И встала за спиной Симона. Адриан бросил на меня испепеляющий взгляд. Я ответила ему тем же. Нет уж, никому не позволю здесь считать меня слабачкой. Я должна защитить честь Севера.

Когда за моей спиной оказались Эолалия и Тито, настал мой черед удивляться. К Адриану тут же подошла Ливиана, а за ней два парня. Я припомнила, что их звали Рино Гуаско и Пьетро Донати. Теперь все глаза были устремлены на Валентина. Адепты затаили дыхание и ждали, что старшекурсник огласит условия.

Росио Бланко

Новая стопка документов вызвала только зубовный скрежет. Кажется, Барт обнаружил слабое место декана Бланко и бил в него прицельно. Росио рывком подвинул к себе письменные принадлежности и начал писать очередной отчет. За окном царила глубокая ночь, и он уже потерял счет заполненным бумагам.

Феликс перелетел на спинку его кресла и сочувственно спросил:

– Что на этот раз?

– Не трави душу, – буркнул Росио. – Если бы я знал, что декану боевого факультета нужно заполнять по пять бумажек на каждый чих адепта, я бы ни за что не согласился на перевод.

Фениксоид скептически хмыкнул:

– Как будто у нас был выбор. Да и у остальных секретари умеют работать, а не только глазами хлопать.

– Ну, дай хотя бы помечтать, – отмахнулся декан и с силой вдавил перо в бумагу. – А с секретарями нужно и правда что-то делать.

– Марта дала тебе дельный совет. Привлекай провинившихся адептов.

– Да где ж их взять? Они как меня видят, по струнке вытягиваются. А другие преподаватели жаловаться не спешат.

Феликс расправил крылья и заверил:

– Погоди, еще только начало года. Скоро кто-нибудь что-нибудь обязательно натворит! И ты сможешь сбросить на него наведение порядка за своим предшественником.

С этими словами он сорвался с места и медленно поплыл по воздуху. Какое-то время тишину в кабинете нарушал только скрип пера и мягкий шелест крыльев. А затем фениксоид приземлился на край стола и смерил своего хозяина хитрым взглядом.

– Не ждал, что ты кого-то приведешь в то место, – протянул Феликс. – Тем более чужачку, которая прибыла на Запад едва ли не вчера. Захотел впечатлить девицу? Думаю, тебе это удалось.

Росио вывел размашистую подпись и пожал плечами.

– Она помогла мне и правда заслужила что-то поинтереснее.

Фениксоид прищурился и сказал:

– Девочка тебя зацепила, да?

Декан укоризненно посмотрел на своего друга и веско произнес:

– Ключевое слово здесь «девочка». Кроме того, я ее учитель. Не выдумывай, Феликс.

– Женись – перестану выдумывать, – обиделся фениксоид. – Тянешь кота за хвост, как будто нормальных женщин вокруг нет.

Росио возвел глаза к потолку, а затем вывел на следующем листе имя очередного адепта из списка. Но мысли отчего-то вернулись к Марте. Девочка с магией Лассалей. Декан успел проглядеть родословную: прав у нее не меньше, чем у того же Адриана. А вот магия… с магией пока не ясно. От первого урока он ждал больше, тем более на этом полигоне.

Старик Лассаль помешан на силе магии. И теперь на первом курсе два его потомка, каждый из которых будет пытаться стать лучшим. Интересно, чем это закончится?

Вместе с мыслями о девушке внутри проснулась странная тревога. Вдоль позвоночника шел холодок, на границе сознания отдаленно звякнул колокольчик, предупреждающий об опасности. Сначала Росио прикрыл глаза и прислушался. Но магия внутри оставалась неподвижной. Никакой опасности нет. Успокоить себя на этот раз оказалось сложнее. На границе слышимости как будто раздался странный звук.

Стараясь сделать голос равнодушным, декан начал:

– Кстати, проверь, что делает Марта. Я велел тебе приглядывать за ней.

Феликс проворчал:

– Да что она может делать в такой час? Твоя девица уже десятый сон видит.

– Она не моя, – резко ответил Росио. – И это приказ.

Фениксоид недовольно взмахнул крыльями и выплыл в окно. Легче не стало. Поэтому, скрипнув зубами, декан встал из-за стола и начал ходить из угла в угол кабинета. Что же сегодня не так?

Марта

Но заговорил его брат. Никола ткнул пальцем в грудь Адриана и предельно серьезно сообщил:

– Вы должны принести рабочий сюртук главного библиотекаря.

Кто-то хихикнул, а лицо парня вытянулось. Он явно предполагал, что ему достанется что-то более героическое. А местное чувство юмора мне нравится…

Старшекурсники ухмыльнулись, а Валентин добавил:

– Старик ночует рядом с библиотекой и спит очень чутко.

Это должно было нас устрашить, но мне стало еще смешнее. За свою жизнь я чего только не творила во дворце Правителей Севера. И была уверена, что справлюсь с любой задачей. Мой родственничек явно не мог похвастаться таким бурным детством, так что у меня есть фора.

Адриан заскрежетал зубами. Я же начала проникаться хулиганским духом местных традиций и почувствовала воодушевление. Неизвестно, правда, как поведут себя остальные… Особенно Симон, которого я про себя звала «Господин Заносчивость».

Надеюсь, быстро поймет, у кого больше жизненного опыта.

Валентин повернулся к нам и заговорил снова:

– А вам нужно будет принести камень из клетки льепхена.

– Кого? – озадаченно переспросила я.

– Льепхена, – терпеливо повторил старшекурсник.

Его брат понял по моему лицу, что я не понимаю, о чем они говорят, и терпеливо пояснил:

– Такая зубастая тварь, похожая на чешуйчатую собаку.

Теперь все как-то подозрительно смотрели на меня. Как будто ждали, что я откажусь. Но я пожала плечами и улыбнулась:

– Собака так собака.

Эолалия побледнела, но ничего не сказала.

– Что ж, – хищно улыбнулся Валентин. – Тогда все остальные идут мыть лестницу на пятый этаж. Вас я буду ждать там же, с добычей.

Когда мы начали спускаться к выходу из общежития, Адриан приблизился и процедил:

– У вас ничего не выйдет.

Симон тут же оглянулся и фыркнул:

– У меня все точно получится. И наше задание сложнее.

– И у тебя в команде девчонка с Севера, – напомнил Адриан. – Неизвестно, что у нее с магией.

– Я стою десятерых, – ответил ему будущий герцог Гольдберг. – И тебе не проиграю.

Голос его звучал самоуверенно и надменно.

Ливиана шикнула на них:

– Хватит болтать. Кайра наверняка отмечает начало учебного года, но она не глухая. Выйти нужно тихо.

Дальше все топали молча.

За столом на вахте никого не оказалось. Симон покосился на приоткрытую дверь, за которой находилась комната коменданта, и первым проскользнул к выходу. Когда мы вышли на галерею, Эолалия пояснила:

– Старшекурсники традиционно привозят угощения для коменданта, чтобы та закрыла глаза на все безобразия. Так что Кайра сейчас пьет, а потом будет спать до утра. Но лучше с заданиями не затягивать.

Я кивнула, и мы продолжили путь. Довольно быстро нам пришлось разделиться. Адриан со своей компанией отправился на второй этаж, к библиотеке. А мы спустились на первый. Симон хотел сразу повернуть к зверинцу, но я поймала его за плечо и прошептала:

– Куда? Сначала в кладовую.

– Зачем? – не понял он.

– К собаке идем, – терпеливо пояснила я. – Нужно взять угощение. Колбасу, мясо, что-нибудь подобное.

Тито покачал головой.

– Эта собака с удовольствием подзакусит твоими пальцами вместо колбасы.

– Все равно, – заупрямилась я. – К любому зверю можно найти подход. А с собаками я имею дело с самого детства.

Больше со мной никто не стал спорить. Правда, на кухню меня не пустили. Симон сам проскользнул туда и вскоре вернулся с двумя кольцами колбасы, завернутыми в бумагу. Запах от нее шел умопомрачительный. Желудок сразу напомнил, что ужин был давно, а завтрак нескоро. Но я усмирила его мыслями о бедной собаке, в жилище которой нам предстояло вломиться.

Все-таки охрана здесь была устроена из рук вон плохо. Этого следовало ожидать: Академия Хранителей располагалась в часе езды от столицы, до границы было далеко. Как и заметила Эолалия, тихое и безопасное место. Больше я ничем не могла объяснить себе то, что магический зверинец запирался на обычный замок, а его смотритель безбожно храпел в подсобке и даже не шевельнулся, когда Симон умыкнул связку ключей с крючка.

Надо отдать должное парню: он был явно хорошо обучен. Четкие движения, бесшумный шаг. Это воин. То, что он стремился все сделать сам, одновременно раздражало и вызывало уважение. Эолалия и Тито явно были рады предприимчивости однокурсника. Знать бы еще, насколько будущий герцог Гольдберг силен в магии…

Зверинец мне не понравился. Коридор широкий, но холодный и сырой. Под потолком в четверть силы горели крохотные магические фонари. Неизвестную собаку отчего-то сразу стало жалко.

Клетка оказалась почти в центре коридора. Слабый свет лился с потолка и очерчивал темный чешуйчатый клубок и горку гладких камней за ним. Темные бока равномерно вздымались. Я пыталась определить, где у льепхена голова. А в это время Симон нахмурился и едва слышно прошептал:

– Я надеялся, что до камня можно будет дотянуться. Обычно они разбросаны по всей клетке.

Да, сегодня нам точно не повезло. Зверь сгреб все булыжники к дальней стене. Я задумчиво кивнула и прошептала в ответ:

– Чтобы взять хотя бы один, придется войти внутрь.

Эхолалия забеспокоилась:

– Это слишком рискованно. Де Роси наверняка не предполагали такого. Нужно вернуться…

– И признать, что мы трусы и слабаки? – фыркнул Симон. – Нужно что-то придумать.

– Да что тут думать? – удивилась я. – Говорила же, колбаса пригодится. Открой клетку, я возьму камушек, пока он ест.

– Это опасно, – возразил Тито.

Пришлось напомнить:

– У меня есть магия. И у вас тоже. Неужели вы втроем не сможете выиграть минутку, чтобы я унесла ноги? Поверь, я быстро бегаю.

На лицах товарищей было сомнение. Но Симон все же вручил мне колбасу и медленно приоткрыл дверцу. Я проскользнула внутрь и вздрогнула. Вместо покрытого чешуей клубка передо мной сидело… нечто.

Называть его собакой было не совсем правильно. Тело и хвост принадлежали ящерице. Но у этой ящерицы была голова гончей с длинными ушами и большими печальными глазами. Выглядел льепхен скорее мило, чем опасно. Черный нос шевелился, и только огромные когти на лапах намекали, что беспокоить эту «собачку» без повода не стоит.

По спине пополз холодок, и даже магия внутри начала ворочаться и подсказывать, что пора уносить ноги. Но эти печальные карие глаза смотрели только на пакет в моих руках. Поэтому я решила действовать по плану и вытащила половину кольца колбасы. Первый кусок зверь поймал на лету и принялся задумчиво жевать, провожая меня взглядом.

Я сделала несколько шагов в сторону вожделенной кучки камней и бросила следующий кусок. Пока льепхен поглощал угощение, я вцепилась в один из булыжников. Из горла зверя вырвался рык. Я поспешно бросила ему остаток колбасы и бросилась к выходу.

Но оказалось, что льепхен решил составить мне конкуренцию в этом забеге. Собакоящер метнулся вперед, в считаные мгновения опередил меня и проскользнул в приоткрытую дверцу. А затем, прежде чем кто-либо из моих товарищей успел среагировать, проскользнул у них между ног и помчался к выходу из зверинца.

Я застонала в голос. Вопреки страхам однокурсников, льепхена интересовали не мои пальцы, а возможность удрать. И что же теперь делать?

Глава 5. Ночные приключения

Я вылетела из клетки и сунула камень Эолалии. Очень хотелось рыкнуть на Симона, который при всей своей образцовости упустил зверя. Но времени на болтовню не было. Стараясь не топать, я помчалась к выходу. Однокурсники не отставали. Только бы дверь в зверинец оказалась заперта…

Узкая полоска света в дальнем конце коридора сообщила мне, что надеждам не суждено сбыться. Судя по сдавленной ругани Тито, именно он оставил дверь приоткрытой. И теперь за ней исчез длинный чешуйчатый хвост. Мы вылетели из зверинца и замерли. От дверей коридор расходился в три стороны, и ни в одной я не увидела улепетывающего зверя. Удрал!

Симон выругался и приказал:

– Разделимся.

Эолалия округлила глаза и возразила:

– Это опасно. Может, просто вернемся?

– Утром льепхена обязательно хватятся. – Тито покачал головой. – Симон прав. Придется ловить.

Симон мрачно кивнул и решил:

– Эолалия, неси камень в общежитие. Скажешь Де Роса, что мы ликвидируем последствия. Тито пойдет в сторону учебных классов, я покараулю у выхода. Марта… заглянешь на кухню и пройдешь в сторону дальней лестницы. Затем по второму этажу.

Идея мне понравилась, и я уже развернулась, чтобы уйти, когда он добавил:

– И помните, под луной у льепхена сработает магическая маскировка. Он не должен выбраться наружу. Иначе мы вылетим из академии раньше, чем успеем пикнуть.

Эти слова придали мне нужное ускорение. Кажется, Тито добавил что-то еще, но я уже не слушала, а быстро шла в сторону столовой и кухни.

Там я не нашла следов льепхена. Но зато разжилась палкой колбасы. Правда, для этого пришлось испортить засов. Желудок печально сообщил, что мне бы тоже не мешало поесть. Но я отломила кусок колбасы и пошла дальше, надеясь, что чуткий нос ящеропса приведет его к еде. С той стороны, где остались мои товарищи, не доносилось ни звука, и я сделала вывод, что беглеца пока никто не встретил.

У дальней лестницы мне повезло. На ступеньках мелькнуло что-то темное, и я во весь опор понеслась туда, размахивая колбасой.

Запах возымел действие. Зверь остановился на середине лестницы и вытянул шею. В слабом свете магических ламп он совсем не выглядел страшным и все больше напоминал покрытую чешуей гончую с вытянутым, массивным телом и мощными когтистыми лапами.

Я остановилась на несколько ступенек ниже и помахала колбасой. А потом, поразмыслив, ласково заговорила:

– Иди сюда. Хороший песик… Смотри, что у меня есть.

Я вытянула руку и попятилась, надеясь, что ящеропес последует за едой. Но не тут-то было!

Зверь обиженно посмотрел на меня, и в этом взгляде читалось: «Я что, по-твоему, совсем дурак?» Затем он развернулся и потрусил прочь. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Льепхен теперь не спешил убегать, а держался на таком расстоянии, чтобы я не отставала. Но догнать себя тоже не позволял. Я сообразила, что ловить когтистого зверя голыми руками несподручно, и сняла пиджак. Это словно послужило командой для ящеропса. Он припустил вперед, и мне пришлось бежать за ним со всех ног. Теперь мы неслись по второму этажу. В какой-то момент показалось, что пес хочет куда-то свернуть, и я рискнула. Щелкнула пальцами, призывая свою магию.

Алый фейерверк вспыхнул у поворота, с треском рассыпая искры. Я добилась своего, льепхен шарахнулся от него и побежал дальше. Правда, вышло громче, чем я ожидала. Но это у меня никогда не получалось рассчитывать…

Когда из-за следующего поворота вышли люди, я даже не затормозила. Льепхен промчался мимо четверки адептов во главе с Адрианом. Я успела отметить вытаращенные глаза своих однокурсников и потертый сюртук в руках Ливианы. Кажется, к утру о моих подвигах будет знать все общежитие.

Никто из адептов не попытался мне помочь. Впрочем, от Адриана я другого и не ждала.

Безумная гонка продолжалась. Впереди показалась лестница, и я испытала облегчение. Та самая, по которой я поднималась в первый день. Главное — преградить ему путь наверх. А внизу должен быть Симон. Вместе мы точно сумеем загнать льепхена обратно в клетку.

План был идеальный! И я уже соединила пальцы, чтобы использовать магию. Но в этот момент зверь резко затормозил. Я едва не врезалась в него с разбега. Магия была забыта. Я расправила форменный пиджак и упала сверху, пытаясь прижать льепхена к полу. Но не тут-то было. Такое чувство, будто подо мной оказалась не ящерособака, а змея. Льепхен ужом вывернулся из моих рук и припустил вверх по лестнице.

Я не смогла сдержать стон. Ректорат! Если мы там что-то испортим… Про магию придется забыть и рассчитывать только на колбасу.

Но думать об этом было некогда. Я вскочила на ноги и взбежала по ступенькам. Зверь невозмутимо улепетывал по коридору, то замедляя, то ускоряя ход. Пользоваться магией здесь я не рисковала. Словно в насмешку, льепхен свернул в знакомый коридор и уселся перед кабинетом ректора. Из хорошего – бежать отсюда было некуда. Но я помнила прошлую неудачу и не спешила ловить зверя. А тот не спешил убегать и даже как будто заинтересовался колбасой в моей руке.

Я присела и медленно вытянула вперед руку с угощением, второй пытаясь поудобнее перехватить пиджак. И только в этот момент заметила, что дверь в кабинет приоткрыта.

Сердце ушло в пятки, затем я услышала голос ректора Барта.

– Старик Лассаль не должен узнать о девчонке. Лишние претенденты не нужны.

Холодный шершавый язык облизал мои пальцы. Но мне было уже не до этого. Ректор явно говорил обо мне.

Я вся обратилась в слух. Ректору ответил бархатный мужской голос:

– На ее курсе Адриан Лассаль. Мальчишка бредит наследством. Уверен, он сделает все, чтобы эту девчонку отчислили. Ему конкуренты не нужны, как и нам.

Обладатель голоса не был мне знаком, но я его уже невзлюбила.

– Этого мало, – проворчал Барт. – Вылететь отсюда она должна вместе с этим недоноском Бланко.

Его собеседник снисходительно пояснил:

– Бланко – ставленник герцога Скау. Он неспроста его сюда перевел. Нам понадобится очень весомая причина, чтобы убрать его с поста декана.

– Поэтому я и предложил отдать девчонку ему. Если с ней что-то случится… Герцог Скау спросит с Бланко. А уж если с этой белокурой головки упадет что-то покрупнее волоса… сам понимаешь. Дрязги между Лассалем и пигалицей с Севера нам на руку. Нужно придумать что-то еще…

Наверное, я должна была испугаться, но внутри меня крепли возмущение и досада. Не успела переступить порог, как влипла в неприятности. И мало мне сбежавшего льепхена, который в этот момент нагло ел из моих рук колбасу. Так еще и ректор использует меня, чтобы устранить неугодного коллегу. А новообретенный родственничек жаждет моего отчисления из-за наследства, о котором я ничего не знаю. И совершенно неясно, что с этим делать?

Незнакомец продолжил:

– Что ж, мне пора. Напишу вам, как пройдет следующая игра…

За дверью послышались шаги. Я тут же вскочила на ноги и нырнула под стол секретарши. Льепхен последовал за мной и недвусмысленно потянул из моих рук палку колбасы. Пришлось отдать. Незнакомец и ректор прошествовали мимо нас. Ящеропес в это время сосредоточенно жевал. После того как угощение кончилось, он тщательно обнюхал мои руки.

Когда шаги ректора затихли вдали, зверь вдруг решил, что хорошего понемножку, и снова дал деру. К счастью, убегать со всех ног он не спешил. То ли ждал, что я выдам еще колбасу, то ли устал. К счастью, ящеропес свернул в сторону от деканата. Сейчас он как никогда напоминал чешуйчатую собаку, которая вальяжной походкой прогуливается по коридорам вместе с хозяйкой.

Я шла вслед за ящеропсом, пытаясь осмыслить услышанное. Когда льепхен остановился и замер, широко раздувая ноздри, нужно было его хватать. Но я настолько была поглощена своими мыслями, что не сразу сообразила. Стоило мне раскрыть пиджак, как зверь сорвался с места.

Я рванула следом и тут же увидела его цель. Одно из окон впереди приоткрыто. В памяти тут же всплыли слова Симона: «Под луной у льепхена сработает магическая маскировка. Он не должен выбраться наружу». Это подстегнуло меня.

Ящеропес замер на подоконнике и аккуратно подцепил когтем створку. Я распахнула пиджак и прыгнула. Это мой шанс!

Но в этот момент позади раздался возмущенный голос декана Бланко:

– Марта?!

Я вздрогнула и выронила пиджак. Льепхен тоже вздрогнул и рванул в окно. Мне ничего не оставалось, кроме как в прыжке схватить зверя за хвост и попытаться втянуть обратно. Но чешуя под моими ладонями оказалась острой как бритва. Льепхен с силой рванулся вперед, когти клацнули, впиваясь в камни. Хвост выскользнул из моих рук, раздирая ладони. Похоже, зверь так же ловко бегал по каменным стенам, как и по полу. А я вдобавок оступилась и упала на локти. Теперь болели еще и они.

Сапоги декана загрохотали по коридору. Я медленно села и огляделась. Бланко в том же светлом костюме приближался ко мне с перекошенным лицом. А он что здесь делает? У всего руководства Академии Хранителей сегодня бессонница?

Я вытерла пот со лба и обнаружила, что на локте под белым рукавом расплывается алое пятно, и кровь капает с ободранных ладоней. Правда, боли я уже не чувствовала.

В тот момент ко мне подлетел Бланко.

– Ты что, спятила?! – выпалил он. – Это же льепхен!

– И вы помешали мне его поймать! – возмутилась я. – А что сразу спятила? Надо было его тут оставить, что ли?

– Не надо было хватать его за хвост! – рыкнул декан, глядя на мои руки.

Я опустила глаза и вдруг осознала, что не чувствую уже не только боли, но и свои пальцы. Вместе с кровью на ранах проступила белая пена, и рот ни с того ни с сего наполнился горечью.

– Это… что? – пробормотала я и поняла, что язык тоже заплетается.

– Яд, разумеется, – ответил декан. – Льепхена нельзя трогать за хвост, там ядовитая чешуя. Чем ты думала?!

– Я не знала… На Севере они не водятся…

Язык продолжал заплетаться, и горечь не проходила. Испугаться я не успела, потому что дальше случилось еще кое-что неожиданное. Декан подхватил меня на руки. Я дернулась и пробормотала:

– Вы… что делаете?

– Все будет хорошо, – процедил Бланко. – Молчи.

Я послушно затихла и положила голову ему на плечо. Теперь мне стало страшно уже по-настоящему. Даже не знаю, что меня пугало больше: неизвестный яд или последствия моего проступка. Бланко видел льепхена, и зверь сбежал. Теперь придется объяснять, как он оказался на свободе и почему я ловила его на колбасу, а не пошла за помощью.

А еще – зачем я полезла в зверинец и как мне пришла в голову эта мысль. Симон упоминал отчисление… Адриан и ректор тоже хотят меня отчислить. Именно ректор Барт когда-то отчислил Анну, наследницу Севера, за какую-то глупую шутку. Что скажет дядя Вест, когда я появлюсь на пороге замка правителей через три дня, после того как отправилась на Запад?

При мысли об этом я застонала в голос. К счастью, декан подумал, что стонала я от боли, и успокаивающе пробормотал:

– Почти пришли.

Тут я обнаружила, что вместо лазарета мы стоим перед дверью в кабинет Бланко. Каким-то чудом он смог открыть дверь со мной на руках и вошел. Сидений для посетителей здесь по-прежнему не было, так что меня усадили в единственное кресло – на место декана. В комнате царил полумрак, только пламя из камина отбрасывало на стены золотистые отблески, и горела небольшая лампа на столе.

Бланко вытащил из ящика бинты и какое-то снадобье. Я хотела положить ладони на стол, чтобы ему было удобнее, но не смогла шевельнуться. Странное онемение дошло до плеч, поползло вверх и на спину. Но, вместо того чтобы заняться моими ранами, декан подошел к двери и запер ее. А затем сбросил светлый камзол и начал расстегивать рубашку.

Так, а зачем он это делает? Ранена же я, а не он!

Нужно было задать этот вопрос вслух, но язык словно прилип к небу. И теперь я оторопело таращилась на обнаженный торс Бланко. Посмотреть было на что… Теплый свет лампы очерчивал подтянутое тело и рельефные мышцы. Декан направился ко мне, и темные отсветы на его плечах зашевелились…

Отсветы? Нет, рисунок!

Бланко остановился рядом, и я изумленно наблюдала за тем, как переплетение черных линий переползает с его спины на плечо. Там оно ненадолго задержалось. А затем переползло на грудь декана, позволяя мне разглядеть его как следует. Разглядеть рисунок, разумеется! Я увидела знакомые мотивы: снова розы и молнии. Среди них мелькали крылья птиц и какие-то незнакомые цветы.

– Ничего не бойся, – сказал декан и подхватил мои запястья.

После этого он прижал мои ладони к своей груди. Туда, где расположились черные линии.

Рисунок оказался ледяным, а пальцы Бланко источали приятное тепло. Я вздрогнула и попыталась отдернуть руки, но этого мне не позволили. Только в следующий миг я вдруг ощутила, что онемение перестало расползаться по телу и ко мне возвращается способность двигаться и нормально говорить. Я перевела взгляд на черную татуировку и заметила, что в нее впитывается белая пена. Рисунок вытягивает яд?

Кровь тоже впитывалась в черные линии, и у меня мелькнуло смутное чувство неправильности происходящего. Удивительно, что его вызвало это. А не тот факт, что передо мной стоит полуголый декан боевого факультета. И ладно бы просто стоял, так я еще и трогаю его, пусть и не по своей инициативе!

Наконец, Бланко выпустил мои руки. Меня затрясло от холода. Но способность ясно соображать вернулась и требовала ответов.

– Что это за штука? – спросила я, разглядывая рисунок. Тот словно позволил мне полюбоваться переплетением линий и пополз обратно на спину декана. Медленно так пополз, дальней дорогой. Сначала переместился на одно плечо. Но, вместо того чтобы скрыться на спине, рисунок снова перетек на широкую грудь декана.

– Кыш! – рыкнул Бланко.

Переплетение черных линий доползло до второго плеча и нехотя скрылось на спине. Я осознала, что все это время не могла оторвать взгляд от непонятной магии. Но со стороны это выглядело так, будто я бессовестно разглядываю декана. С одной стороны, он сам снял рубашку. Чтобы вылечить меня, но все же… А с другой – приличной девушке полагалось опустить глаза и покраснеть. Или хотя бы возмутиться.

Но меня терзало любопытство, и я повторила свой вопрос:

– Что это было?

Бланко набросил рубашку и отвернулся. Мне показалось, что на его висках выступили капельки пота. Мелькнула мысль, что мое лечение далось ему тяжело. Но в этот момент декан будничным тоном сообщил:

– Пару дней может лихорадить. От других последствий я тебя избавил.

– Вы не ответили на мой вопрос, – укоризненно сказала я.

Бланко резко повернулся и уперся ладонями в ручки кресла, нависая надо мной. Я съежилась под пронзительным взглядом лавандовых глаз и мигом вспомнила все свои прегрешения, начиная с испорченного камзола и заканчивая упущенным льепхеном.

– Два дня, Марта, – проникновенно начал декан. – Ты здесь всего два дня, а уже успела ввязаться в неприятности. Почему ты не в постели в такой час? И как льепхен сбежал из зверинца?

– Случайно, – ответила я, пытаясь понять, что стоит рассказывать декану, а что нет.

Одно мое слово – и достанется всем, начиная с Де Роса и заканчивая моими друзьями. Как после этого будут относиться ко мне? Уж не любить, это точно. Да и уважение так не снискать.

– Случайно? – саркастично спросил Бланко. – Судя по тому, что я видел, ты ничего не знаешь об этих животных. В зверинец вас еще не водили. Кто и зачем предложил тебе сделать это? И кто еще был с тобой?

Я сделала честные глаза и заговорила:

– Мне не спалось, я вышла прогуляться. Дверь в зверинец была открыта, а зверь выглядел таким несчастным, что я решила покормить его колбасой. А он… удрал. Три этажа пробежала!

– Врешь, – отрезал декан.

Он по-прежнему нависал надо мной и заглядывал в душу. Соврать под этим взглядом еще раз было невозможно, поэтому я сказала правду:

– Вру. И буду врать дальше.

От такой наглости он опешил. Бланко выпрямился, присел на край стола и хмыкнул. Теперь он смотрел на меня скорее задумчиво. Наверное, догадывался, что я пришла сюда из-за Посвящения и не хочу сдавать своих. А я с тяжелым вздохом задала самый главный вопрос:

– Что мне за это будет?

– Наказание, разумеется. И письмо твоим опекунам.

Я застонала, и декан добавил:

– Правда, второго мы можем избежать.

– И как же?

Бланко сделал выразительную паузу, а потом предложил:

– Не рассказывай никому о том, что произошло в этой комнате. Скажешь, что упустила льепхена, и я застал тебя за этим. А про то, что ты схватила его за хвост, умолчишь. А еще будешь молчать о том, как я тебя вылечил. Ни единая живая душа не должна узнать об этом. Тогда я не буду писать на Север и сделаю так, что ректор тоже не будет жаловаться.

Он повел плечами, как будто рисунок на спине доставлял ему неудобство. Я поспешно закивала. От такого предложения не отказываются. Но теперь меня еще больше интересовала эта странная магическая татуировка.

Я не выдержала и спросила:

– Это… ваша родовая магия? Она секретная?

– Вроде того, – сухо бросил декан. – Руки.

Я покорно протянула ему ладони. Глубокие кровоточащие порезы превратились в ссадины. Декан откупорил одну из склянок и начал обрабатывать царапины. Когда с этим было покончено, и я опустила руки, он приказал:

– Еще локти. Закатывай рукава.

Надо же, и это заметил. Я попыталась отказаться:

– Не стоит…

– Я сказал, закатывай рукава, – жестко повторил Бланко.

Пришлось делать, что он сказал. Но, расстегивая манжеты, я проворчала:

– Что вы со мной, как с ребенком?

– Ты и есть ребенок.

– Ничего подобного, – возразила я, отдирая от ссадины присохший рукав. – Я совершеннолетняя.

– Судя по твоим поступкам, годы тебе разума не прибавили.

Я насупилась и попыталась снова закатать рукав, но вырваться из хватки декана было невозможно. Поэтому безропотно позволила ему обработать ссадины и задала вопрос:

– Вы поможете мне найти льепхена во дворе? Си… мне сказали, что у него под луной магическая маскировка срабатывает. Но я думаю, что если мы возьмем еще колбасы…

Бланко едва не выронил бутылек от этого предложения. А затем покачал головой:

– Колбасы? Нет, я сейчас подниму стражу и младших преподавателей, прочешем замок. Эта тварь очень опасна, как ты видишь. Правда, никому больше не придет в голову хватать его за хвост. Кстати, про маскировку тебе разъяснили, а про хвост умолчали…

Он сделал многозначительную паузу, и я вспомнила:

– Мне говорили что-то еще, но я недослушала.

Наверняка Тито хотел предупредить меня про злополучный хвост. Но я так спешила поймать льепхена, что пропустила его последние слова мимо ушей.

Кажется, у декана уже не осталось сил удивляться. Он направился к камину и приказал:

– Возвращайся в общежитие. Завтра тебя ждет вызов в ректорат. И помни: все, что случилось в этой комнате, должно стать нашим секретом.

Я кивнула и пошла к выходу. И только у порога спохватилась:

– А… какое будет наказание?

Глава 6. Непростой кинжал

Росио Бланко

Девушка смотрела на Росио, затаив дыхание, и ждала ответа. На ум тут же пришли будни гарнизона Хранителей и по меньшей мере десяток наказаний в виде общественно-полезного труда. Но другие способности Марты интересовали декана больше, поэтому скрепя сердце от любимых наказаний пришлось отказаться.

Росио мстительно заявил:

– Будешь помогать мне с документами в ближайший месяц.

Судя по лицу девушки, такого она не ждала. Но декан не позволил ей возразить и властно махнул рукой в сторону выхода:

– Иди.

– Я хотела вам еще кое-что рассказать, – пробормотала Марта.

Татуировка на спине обдала жаром. Росио скрипнул зубами и процедил:

– Если это не еще одна тварь, которую ты выпустила из зверинца и пыталась приманить на колбасу, расскажешь завтра. Тренировка по расписанию.

Девушка насупилась и вышла из кабинета, гордо вскинув голову. Похоже, обиделась. Но ему должно быть все равно, разве нет? Росио не выдержал и повел плечами, призывая родовую магию успокоиться. Лопатки пекло, хотелось сорвать рубашку и нырнуть в ледяную ванную. Татуировку стоило подержать на воздухе, пока она не остынет. Но сначала не хотелось смущать новую ученицу, а теперь придется разгребать за ней проблемы.

Огонь в камине вспыхнул ярче, выпуская золотую птицу. Феликс описал круг под потолком и опустился на плечо декана. Затем фениксоид многозначительно прокашлялся и сказал:

– Я думал, этой штукой на спине ты не можешь пользоваться.

– Я тоже так думал, – безжизненным голосом подтвердил Росио. – До недавнего времени.

– Она проснулась, когда ты увидел яд на руках девочки?

Очень хотелось сказать «да», но декан не стал кривить душой.

– Нет. Раньше. Первый раз я ощутил ее в тот момент, когда Марта прожгла мой костюм.

Фениксоид задумчиво хмыкнул и переступил лапами на его плече.

– И почему ты мне ничего не сказал? – вкрадчиво спросил Феликс.

– Думал, показалось, – коротко ответил Росио.

Он и вправду не поверил, что магия, которую он считал утраченной, решила проснуться. Но, как только декан увидел белую пену на ладонях девушки, татуировка пробудилась снова. К счастью для Марты. Конечно, в лазарете была сыворотка против яда льепхена, но даже с ней девушке пришлось бы провести в постели не меньше недели.

Феликс не отставал.

– Думаешь, причина в ней? В ее магии?

– Не знаю, – вздохнул Росио. – Сначала я так и подумал. Но на мальчишку Адриана или старика Лассаля рисунок никогда не реагировал. Да и магия у нее… Даже на моем полигоне она не смогла показать ничего стоящего.

– И что же в ней есть такого, на что отзывается про…

– Хватит болтать, – оборвал его декан. – Облети двор и найди мне льепхена. Я сейчас подниму гарнизон, и мы загоним тварь в клетку.

Фениксоид заворчал, но приказ выполнил. Когда за ним закрылась створка окна, Росио надел камзол. Сегодня произошла еще одна странность, но делится ей совсем не хотелось. Вместе с ядом рисунок впитал кровь. Смутное ощущение неправильности произошедшего не покидало. Раньше ничего подобного не случалось.

Что изменилось на этот раз? Что в этой девочке есть такого, чем она приглянулась магической татуировке?

С этими мыслями Росио покинул кабинет. Ответов у него пока не было. Но Марта – его личная ученица. Значит, шанс разобраться в этом у него еще будет.

Марта

Пиджак лежал там же, у окна. Я встряхнула его и набросила на плечи. Закапанные кровью брюки, пятна крови на локтях… Видок у меня еще тот. Я выглянула в окно и попыталась разглядеть льепхена. Но не нашла и следа своего чешуйчатого приятеля. Пришлось запереть окно и отправиться на первый этаж.

Отравление почему-то не оттолкнуло меня от зверя. Я начала подозревать, что ящеропес дал деру, когда почуял декана Бланко. И, похоже, я единственная дурочка по эту сторону Перекрестного Хребта, которой хватило ума схватить льепхена за хвост. А зверь мне вредить не собирался.

На первом этаже никого не было. Стало немного обидно: меня не ждали. Пришлось отправиться в общежитие одной. Судя по всему, мои однокурсники уже там. Может быть, они встретили ректора или того странного типа и вынуждены были уйти?

Вернуться оказалось не сложнее, чем выйти. Кайра уже спала, из-за приоткрытой двери в ее комнату доносился храп. Я проскользнула к лестнице и поднялась на свой этаж.

А вот тут меня уже ждали. Обеспокоенные Эолалия и Тито, мрачный Симон. Андриан противно улыбался, а лица обоих Де Роса были каменными.

Я оглядела собравшихся и спросила:

– Что?

– Это мы хотим узнать что? – Никола покачал головой.

Я вздохнула и покаялась:

– Льепхен удрал наружу через приоткрытое окно. Меня поймал декан Бланко.

– Декан боевого факультета? – ужаснулся Валентин.

– Да. Он пошел ловить льепхена, сказал, что поднимет гарнизон и младших преподавателей.

Адриан мрачно уточнил:

– А нам что будет, не сказал?

– Вам – ничего, – пожала плечами я. – Пришлось соврать, что я пожалела его и решила накормить. А зверь удрал.

Валентин прищурился и заявил:

– И Бланко поверил? Быть не может.

– Ну не то чтобы поверил… – призналась я. – Но и не узнал ничего.

– Врешь, – фыркнул Адриан.

Судя по взглядам, Де Роса были с ним солидарны. Я скрестила руки на груди и сказала:

– Завтра вы и сами поймете, что я сказала правду. Надеюсь, хотя бы кому-то из вас хватит совести извиниться.

С этими словами я гордо вскинула голову и ушла в свою комнату. Стоило мне переступить порог, как навалилась усталость. Я забралась под одеяло и почувствовала, что дрожу.

Жар? Бланко говорил, что после яда может лихорадить.

Но сил искать лекарство я в себе не нашла, поэтому только закуталась в одеяло и провалилась в сон. Последней мыслью было то, что я так и не рассказала декану о подслушанном разговоре. Но это могло подождать.

***

Неудивительно, что после такой бурной ночи я проспала завтрак. Пришлось в спешке собираться и нестись сразу на урок. К счастью, в шкафу нашелся запасной комплект формы. Предыдущий я угробила за два дня…

Опаздывать на первый в жизни урок алхимии не стоило, так что всю дорогу до класса я бежала. В кабинет влетела уже со звонком, но тут же напоролась на недовольный взгляд нового учителя. Я хотела прошмыгнуть на свое место, но в этот момент Адриан сообщил:

– А вот и леди Лунд, о которой вы спрашивали, господин Джоберти.

Улыбка родственника мне совсем не понравилась. Что на этот раз?

Я повернулась и начала придирчиво рассматривать преподавателя алхимии.

Господин Джоберти не был стар. Я бы дала ему лет сорок. Суровое лицо больше подошло бы воину, чем алхимику. Короткая бородка и крепкое телосложение усиливали это впечатление.

Учитель алхимии откинулся на спинку своего кресла и разглядывал меня из-под кустистых бровей. И я ему определенно не нравилась. Вот только… я его видела первый раз.

Когда и чем я успела насолить этому типу? Неужели ему тоже нужно это дурацкое наследство Лассалей?

Тут алхимик заговорил:

– Значит, это по вашей вине, леди, меня подняли среди ночи, чтобы варить магическую приманку?

– Приманку? – осторожно переспросила я.

– Именно. Чтобы поймать льепхена, которого кое-кто выпустил по своей дурости.

Я неопределенно пожала плечами и пробормотала:

– Вроде того…

– Вроде того? – мрачно переспросил алхимик. –Пришлось работать ночью, так еще и все без толку. Бланко так ничего и не нашел. Глядите в оба, эта тварь где-то в замке. Говорят, на границе они любят закусывать юными девушками, хе-хе…

– Колбасой они любят закусывать, – буркнула я. – И заставлять юных девушек бегать по лестницам.

Лица моих товарищей вытянулись, а господин Джоберт посмотрел на меня как на дурочку.

Эолалия мягко произнесла:

– Марта с Севера, и этих зверей мы не успели пройти.

– Так и нечего лезть туда, куда адептам ходить запрещено, – сказал алхимик и махнул рукой, позволяя мне сесть.

Я опустилась за парту рядом с Эолалией. Пока Джоберт распинался о значимости алхимии, подруга шепнула:

– Тебя искал декан Бланко.

Я рассеянно кивнула. С ним мы еще увидимся: сегодня тренировка. То, что льепхена не поймали, оказалось неприятным сюрпризом. Зверя было немного жаль. Меня не покидало чувство, что ящеропес очень умен. Но теперь совершенно неясно, что мне за это будет. Оставалось надеяться, что Бланко сдержит свое обещание и уговорит ректора не писать на Север. Кажется, ему это выгодно: я же обещала взамен хранить его тайну.

Мысли вернулись к странному рисунку на теле декана. Я никогда не слышала ни о чем подобном. Видимо, это родовая магия, причем ее скрывают. Любопытство принялось терзать меня с новой силой. А еще я вспомнила, что эта штука впитала мою кровь. Это смущало, и я сама не могла объяснить почему.

Надеюсь, на этот раз Бланко меня выслушает. Я должна рассказать ему о разговоре с ректором.

К счастью, алхимик меня больше ни о чем не спрашивал. Но я поняла по его взгляду, что на следующем уроке меня спросят в первую очередь. Поэтому я сделала себе мысленную зарубку выучить алхимию в первую очередь.

В ректорат меня так и не вызвали. Но весть о моем проступке стремительно облетела Академию. В столовой на меня не косился только ленивый. Я мрачно жевала и вполуха слушала разговоры за столами. Мысли скакали от льепхена к татуировке декана и обратно.

Из столовой я вышла не с пустыми руками. Повинуясь порыву, я прихватила с собой пару бутербродов с колбасой. А перед тем как отправиться в комнату, забежала в библиотеку. Там молодой помощник библиотекаря быстро помог мне найти нужное. Так что в комнату я вернулась нагруженная не только приманкой для льепхена, но и Справочником по магическим существам Западного Герцогства.

Правда, времени читать уже не оставалось – впереди была тренировка с деканом Бланко. Поэтому я сгрузила книгу и бутерброды на стол, а затем помчалась на полигон. К счастью, оружие больше тащить не нужно было. Лук явится по жесту призыва, а кинжал… О нем, наверное, придется забыть.

На этот раз Бланко уже ждал меня. Правда, не у шестого полигона, а у пятого. И он был там не один. Рядом с ним стоял Адриан.

Я остановилась в шаге от них и скрестила руки на груди. Только после этого поздоровалась с деканом. Тот холодно кивнул и сказал:

– Я решил, что тебе не помешает наглядное пособие. У Адриана такая же магия. Так что сегодня он покажет тебе свое искусство. После этого мы отправимся на соседний полигон.

Парень смотрел на меня снисходительно, его ухмылка невероятно раздражала. Красуясь, он вышел на позицию и поднял свой лук. Оружие выглядело внушительнее и проще моего. Искрящаяся полоса соединила плечи лука. Я придирчиво наблюдала за тем, как Адриан нарочито медленно натягивает тетиву, а затем на ней вспыхивает ало-золотая стрела. Стоило юноше разжать пальцы, как она стремительно понеслась к мишени. Как только стрела коснулась гладкого дерева, последовала вспышка.

Я ждала привычные фейерверк и грохот, но их не было. С легким хлопком мишень превратилась в труху, а остатки магии рассыпались горсткой алых искр.

Настроение упало. Я и не представляла, что магию можно контролировать так точно. Адриан повернулся к нам. Больше всего хотелось стереть с его лица самодовольную улыбку. Но пришлось плестись за деканом на соседний полигон. К счастью, площадки для тренировок разделяли магические барьеры, поэтому моего позора дражайший родственник не увидит.

Как только мы остановились у столба с цифрой шесть, Бланко повернулся ко мне и спросил:

– Все поняла? Твоя очередь.

Жест призыва оружия вышел у меня безупречным. Гладкая рукоять удобно легла в ладонь.

Декан одобрительно кивнул, а я ни с того ни с сего спросила:

– И все же почему к этому луку прилагался кинжал? Я думала, клинки – удел стражей.

Бланко рассеяно ответил:

– Скорее всего, бывший хозяин этого оружия настолько любил игру, что ему создали специальный кинжал. В пару к луку. Первый раз такое вижу, большая редкость. Но его магия идеально тебе подходит…

Я перебила его:

– Игру? С кинжалом? Какую игру?

В памяти тут же всплыли слова незнакомца.

«Напишу вам, как пройдет следующая игра» – вот что он сказал ректору.

Бланко спохватился:

– Ах да, ты же не знаешь. Впрочем, это не имеет отношения к уроку.

Но я тут же схватила его за рукав и потребовала:

– Расскажите мне все! Я хочу знать. И я должна тоже вам кое-что рассказать.

Декан удивленно посмотрел на меня и произнес:

– Позже. Сначала тренировка.

Но я не отступала:

– Вчера вы говорили, что я смогу вам рассказать это на тренировке. Правда, хорошо бы сделать это без лишних ушей.

Я многозначительно посмотрела на него. Бланко дернул плечом, и я сразу вспомнила про живой рисунок на его спине. Интересно, где эта штука сейчас? Мысль была неожиданной для меня самой. А затем я поймала себя на том, что рассматриваю декана так, будто пытаюсь проникнуть взглядом под его рубашку и снова увидеть загадочный рисунок.

Наверное, со стороны это выглядело не совсем прилично, потому что Бланко кашлянул и покосился на мои руки. Только в этот момент я осознала, что все еще цепляюсь за его рукав, и неохотно разжала пальцы.

– На позицию, – приказал декан. – Покажи мне результат, и я выслушаю тебя. В месте, где не будет лишних ушей.

– И расскажете про игру, – напомнила я.

Бланко усмехнулся:

– И расскажу про игру. Но это не то, что будет интересно юной девушке.

– Мне уже интересно, – возразила я и вскинула лук.

Магия заструилась по моим пальцам и наполнила оружие. Тетива появилась сразу, и я вдруг поняла, что у Адриана магическая нить выходила толще. Настроение снова испортилось.

Декан резко сказал:

– Выше нос. Ты ничем не хуже его. Покажи мне свою настоящую силу.

Я натянула тетиву и сосредоточилась. Тонкая полупрозрачная стрела не могла сравниться с той, что создавал Адриан. Скрипнув зубами, я выжала из себя еще магии. Стрела стала толще, но искры полетели во все стороны. Декан отшатнулся, спасая очередной камзол, и скользнул мне за спину.

– Собери магию, – потребовал он. – Ты видела у Адриана хоть одну искру?

Контролируй силу.

– Стараюсь, – процедила я.

– Ты растрачиваешь свою магию зря, – продолжал Бланко. – Расслабь плечи! Помни про дыхание!

Я медленно выдохнула и постаралась опустить плечи. Стало меньше искр, стрела наполнилась магией. Пальцы декана сжали мой локоть, заставляя руку занять правильное положение.

Теперь Бланко стоял почти вплотную ко мне, и его голос звучал над ухом:

– Вот так. Сосредоточься на цели, а не на оружии. Давай!

В памяти всплыла самодовольная ухмылка Адриана. Я позволила стреле сорваться с места. До мишени она не долетела, но получилось явно лучше, чем вчера.

Бланко это не удовлетворило. Декан, похоже, настроился отомстить за ночные приключения и выжать из меня все соки. Не знаю, с какой целью он заставил Адриана покрасоваться передо мной, но это и правда подстегивало.

Попасть в яблочко оказалось не так сложно, как не позволять магии взрываться веером искр.

Наконец, Бланко сухо кивнул:

– На сегодня достаточно.

Я опустила руку и коротким жестом отправила свое оружие на место. Пальцы задрожали, царапины на ладонях пощипывало, навалилась усталость. Но я тут же повернулась к декану и вскинула голову, заглядывая в лавандовые глаза.

– Вы обещали мне разговор, – напомнила я и пошатнулась от усталости.

Бланко поймал меня за плечо, не отрывая взгляда. Наверное, потупиться стоило мне, но его глаза меня завораживали. То ли необычным оттенком, то ли… не знаю чем. Магия какая-то. А может быть, какой-то ореол силы, который окружал декана.

Он прервал затянувшуюся паузу:

– И мы обязательно поговорим, но не здесь. Тем более что тебя ждет работа.

– Работа? – озадаченно переспросила я.

Бланко кивнул и коснулся своего кольца. Вихрь перемещения закружил нас. А когда магия вокруг утихла, я поняла, что мы стоим в кабинете декана. И в нем кое-что изменилось. Можно сказать, изменение было почти революционным.

Здесь появился еще один стул. Судя по цвету обивки, его утащили из другого кабинета.

Я критически оглядела ножки и подлокотники, на которых осталось несколько длинных царапин, и спросила:

– Вы его что, с боем вырвали у другого декана?

Спинка стула тоже выглядела слегка пожеванной.

– Почему сразу декана? – удивился Бланко. – Взял из кабинета заместителя. Все равно его пока не назначили.

– А предыдущий что, так не хотел увольняться, что цеплялся за свое место зубами и ногтями?

Шутку Бланко не оценил и мрачно посмотрел на меня. Чтобы не раздражать его, я с наслаждением опустилась на стул. И только после этого бросила взгляд на стол. Стопки бумаг и папок громоздились от края до края. Пока я таращилась на все это канцелярское великолепие, Бланко подтвердил:

– Это и есть твоя работа на сегодня. Сходишь на ужин и можешь приступать. Нужно разложить все по кварталам и годам.

– Видимо, стул ваш предыдущий заместитель пытался унести с собой, как награду за вредность, – пробормотала я.

Но тут же заработала раздраженный взгляд Бланко и поспешила перевести тему:

– Так что там с игрой и кинжалом?

Он присел на край стола и махнул рукой.

– Да ничего интересного. Местное развлечение для богатых, называется модан. Но чаще говорят просто «игра», потому что всем и так понятно, о чем речь.

– И в чем суть этой игры?

– Нужно поймать магический шар кинжалом.

Я удивилась:

– Магический шар? То есть это игра на меткость?

– Нет, – покачал головой Бланко. – На интуицию и холодный расчет. Правила объяснять долго, да и тебе это не понадобится. Несколько игроков вонзают кинжал в специальное поле на столе, пока один из них не сумеет поймать шар. Призы интересней правил: ставкой служат драгоценности или артефакты. Раз в год проходит большая игра, на которой выставляются какие-то редкости. Победить в ней – большая честь, а попасть туда могут далеко не все.

– И она скоро, да? – нахмурилась я.

– Относительно, – уклончиво сказал декан. И тут же насторожился: – А откуда ты знаешь?

– Слышала разговор ректора с каким-то странным типом, – сообщила я. – Ночью, пока ловила льепхена.

– Которого мы так и не нашли, – вздохнул Бланко. – Значит, подслушивала. Они говорили обо мне?

Я кивнула.

– Да. И про наследство Лассалей.

Теперь все внимание декана было приковано ко мне, и я быстро пересказала ему подслушанный разговор. Он нахмурился и начал ходить по комнате. Я терпеливо ждала.

Наконец, Бланко развернулся ко мне и приказал:

– Держись подальше от Адриана и смотри в оба.

– Может, вы Адриана попросите держаться подальше от меня? – саркастично спросила я. – Мне до него и этого наследства нет никакого дела. У меня свой клочок земли есть, на Севере!

– Если б дело было только в земле, – фыркнул он, – на эти камни никто бы и не позарился. Но иногда земля скрывает внутри себя несметные богатства.

– Золото, что ли? – спросила я.

Декан пожал плечами.

– Кто знает. Это все слухи. И тебе это неинтересно, сама сказала. Так что иди на ужин и возвращайся разбирать бумажки.

Пришлось выполнить его приказ и отправиться в столовую. После нее я не пошла в комнату, а сразу вернулась в кабинет – к бумажкам.

Бланко там уже не было. Феликс восседал на спинке кресла декана. Оказалось, что его хозяин отправился ловить льепхена: Джоберт сварил новую магическую приманку. Я была уверена, что колбаса сработает лучше, но моим мнением никто и не подумал интересоваться. Так что пришлось провести вечер за стопкой ненавистных листов.

В комнату я вернулась поздно, когда остальные адепты уже собирались спать. Мне больше всего хотелось того же. Я зажгла магический фонарь в изголовье кровати. Взгляд упал на столик в изголовье, и я обомлела.

Рядом с книгой, которую я взяла в библиотеке, лежало несколько подсохших кусочков хлеба. А вот колбасы на них уже не было.

В следующий миг раздался протяжный скрип. Я подняла взгляд и обнаружила, что створка окна приоткрыта. И я точно помнила, что его не трогала… Сначала я заглянула под кровать. Но там меня встретила только пыль. Тогда я несколько мгновений прислушивалась. Наконец, я смогла различить сопение, которое доносилось из шкафа. Я решительно направилась к нему и приоткрыла дверцу.

Льепхен беззастенчиво дрых под бальными платьями, свернувшись в тугой комок. Кончик ядовитого хвоста подрагивал во сне. Мое появление зверя не впечатлило. Я уже открыла рот, чтобы высказать все, что я думаю о чешуйчатых собаках с грустными глазами.

Но в этот момент в дверь постучали.

Глава 7. Беглец

Льепхен тут же встрепенулся и оскалился. Но я шикнула:

– Сиди тихо! Не знаю, кто это, но тебе лучше не показываться.

С этими словами я осторожно расправила подолы платьев, чтобы прикрыть зверя. А затем плотно притворила дверцу шкафа и пошла открывать.

Я надеялась, что поздней гостьей окажется Эолалия или кто-то из моих сокурсниц, а не Бланко с отрядом стражи. Второе было вероятнее, и сердце замирало. Отдавать бедного зверя, чтобы его снова заперли в клетке, не хотелось.

Требовательный стук повторился, и я отворила дверь. И с удивлением обнаружила на пороге…

Симона. Парень смотрел на меня оценивающе.

– Разве тебе можно заходить на девичью половину этажа? – настороженно прошептала я.

Он также тихо ответил:

– Мне много что можно. Надо поговорить.

Я нехотя посторонилась, пропуская его в комнату, и заперла дверь. Но сесть не предложила. Да и Симон не стремился проходить. Окинул взглядом мое скромное жилище и прислонился к стене рядом с дверью. Я по-прежнему глядела на него настороженно, и он понял это по-своему.

– Не беспокойся, – с усмешкой пояснил парень. – Даже если меня кто-то здесь увидит, про нас ничего не подумают. Твой род недостаточно знатен, чтобы я тобой интересовался.

Я сердито фыркнула и скрестила руки на груди.

– Зачем тогда пришел?

– Ты и правда не сдала нас вчера. Хочу отплатить тебе за это небольшой любезностью.

Его тон не был самодовольным. Парень воспринимал собственное превосходство как очевидный факт. Но я насупилась. Меня покоробило такое отношение.

– Ничего мне не нужно, – процедила я в ответ. – Поступила так, как считаю правильным. Уходи, я весь вечер отбывала наказание у декана Бланко и хочу спать.

А еще я хотела, чтобы он не увидел льепхена. Поэтому однокурсника стоило выставить за дверь поскорее. Но Симон только усмехнулся в ответ:

– Даже если в благодарность я расскажу тебе о том, за что борются наследники Лассалей?

– За титул и землю, за что же еще? – с деланым равнодушием пожала плечами я.

Но ему удалось меня заинтересовать. Симон почувствовал это и улыбнулся. А затем подался вперед и негромко произнес:

– Титул и земли Лассалей – пшик. А вот то, что в этой земле находится…

Он сделал многозначительную паузу.

– Это все слухи, – отмахнулась я, вспоминая слова декана.

– Возможно. А может быть, в этой земле старик запретил разработку весьма ценного месторождения. По нелепой прихоти… И все ждут, пока он выберет наследника, с которым можно будет договориться по-хорошему.

Гость говорил предельно спокойно и серьезно, со знанием дела. В шкафу раздался шорох, и я поспешно спросила:

– И что же там такого ценного?

– Я бы на твоем месте задал другой вопрос, – уклончиво ответил Симон.

– И какой же?

Меня все больше раздражал этот разговор. Но мой однокурсник смог разжечь во мне любопытство .Он наклонился вперед и прошептал:

– Какое условие нужно выполнить, чтобы стать наследником?

– Условие? – Я нахмурилась.

– Именно, – довольно кивнул Симон.

Я подалась назад и покачала головой.

– Зачем ты говоришь мне все это?

– Допустим, я не люблю Адриана и хочу сделать ему гадость, – честно сказал парень. – Ладно. На сегодня достаточно откровений. Остальное узнаешь сама, если захочешь.

С этими словами он ушел. Я чувствовал растерянность. Но так устала, что махнула на все рукой.

Льепхен, похоже, всю ночь и весь день бегал от стражи. Бедный зверь продолжал спать, когда я заглянула в шкаф. Так что я отправилась умываться и спать. Голова гудела от новых знаний, и было совершенно непонятно, что с ними делать.

С утра меня разбудило равномерное сопение на соседней подушке. Оказалось, ночью льепхена чем-то не устроил шкаф, и он перебрался в мою постель. Свой ядовитый хвост зверь предусмотрительно держал с другой стороны и вредить мне явно не собирался. Когда я открыла глаза, он поднял голову и посмотрел на меня.

– Доброе утро, – сонно улыбнулась я. – Я думала, ты выберешь свободу, а не новую клетку.

Льепхен посмотрел на меня укоризненно, как будто я сморозила глупость. Я еще больше уверилась в том, что зверь все понимает, только не говорит. А затем он с тоской посмотрел на тумбочку. Засохший хлеб сиротливо притулился рядом с книгой, которую я так и не открыла.

Зверь тяжело вздохнул, и я догадалась:

– Хочешь есть? Принесу еще бутербродов с завтрака.

После этого я встала с постели и помчалась собираться. Прежде чем уйти из комнаты, я обратилась к своему новому питомцу:

– Никому не показывайся. И если решишь погулять, закрой за собой окно. И, кстати, тебе нужно дать имя.

Льепхен озадаченно склонил голову набок. Немного поразмыслив, я решила:

– Буду звать тебя Лютик.

Чешуйчатый хвост скупо качнулся туда-сюда. Судя по всему, имя льепхена устроило. Я заперла дверь и помчалась на завтрак.

В столовой я с бешеной скоростью поглощала еду. Эолалия и Тито удивленно смотрели на меня. Наконец, подруга не выдержала и спросила:

– Куда ты так торопишься? И… зачем тебе столько бутербродов?

– Забыла кое-что в комнате, – сообщила я. – Нужно забежать перед занятиями. Поем на ходу.

Я тут же сгребла с тарелки все бутерброды и вышла из столовой. Но с едой для льепхена придется что-то делать. Можно, конечно, сослаться на привычку закусывать перед сном. Но такое животное должно есть что-то еще… Осталось узнать об этом. Я надеялась, что книга поможет.

Дойти до комнаты без помех мне было не суждено. Не успела я скрыться за поворотом, как меня окликнули. Я нехотя обернулась и увидела, что ко мне приближаются братья Де Роса. Разговаривать с ними почему-то совершенно не хотелось, и я нелюбезно буркнула:

– Я тороплюсь.

– Наш разговор не займет много времени, – пообещал Никола.

А его брат продолжил:

– Я смотрю, ты отчаянная. И правда нас ректору не сдала.

– Не сдала и не сдала, – отмахнулась я и попыталась уйти.

Но Валентин заступил мне дорогу и сказал, заглядывая в глаза:

– Мы хотим предложить тебе кое-что интересное.

Я отшатнулась и едва не налетела на Николу, который в этот момент встал за моей спиной. А затем категорично заявила:

– Нет. Уйдите, я спешу.

– Ты даже не спросила, что нужно делать, – хищно улыбнулся Валентин.

Его брат обошел меня и прищурился. От этого черты худого лица заострились, и парень еще больше стал похож на хитрого лиса. Но поддаваться я была не намерена.

– Даже знать не желаю, – вежливо сообщила я. – По вашей вине я уже вляпалась в неприятности.

– Тебя никто не просил лезть в клетку льепхена, – возразил Никола.

Валентин поддержал брата:

– Но, судя по всему, ты достаточно смелая и умеешь держать язык за зубами. А то, что мы тебе предлагаем, всего лишь небольшой розыгрыш…

Я сердито фыркнула:

– За кого вы меня принимаете? Тут одна уже согласилась на небольшой розыгрыш… Вылетела из Академии в итоге! Нет, ни за что!

– Ты еще даже не знаешь, что мы предлагаем взамен, – заметил Валентин.

– Да что вы мне можете предложить?

Тут он подался ко мне и прошептал, сверкая глазами:

– Мы поделимся ценными сведениями про наследство Лассалей.

Я не выдержала и картинно закатила глаза. Парни смотрели на меня как два хищника на добычу. Но я решительно обогнула их и поспешила в комнату.

– Подумай! – крикнул Валентин мне вслед.

Но я даже не оглянулась.

Я была готова к тому, что не найду своего нового приятеля. Но льепхен и не подумал удирать, а терпеливо ждал кормежки. Хлеб его снова не заинтересовал, а колбаса была съедена моментально. Проблема питания вставала все острее…

Ящеропес продолжал смотреть на меня голодными глазами, и я развела руками.

– Прости, это пока все. И я не знаю, что ты ешь. Вечером почитаю и постараюсь что-нибудь придумать.

Мой взгляд упал на книгу, которая по-прежнему лежала на столике у кровати. Я провела кончиками пальцев по обложке и пообещала:

– Вечером прочитаю, чем тебя кормить, и подумаю.

После этого я умчалась на уроки. Меня ждал очередной круг словесности, классической литературы и математики. Но добила меня история. Задание оказалось таким огромным, что становилось дурно при одной мысли, какое количество дат и событий придется запоминать.

Я даже порадовалась, что сегодня нет тренировки у декана, и мне предстоит только наказание. Оставалось надеяться, что он найдет для меня сегодня не слишком много работы. В конце концов, с отчетами вчера я закончила.

В комнате царила тишина. Похоже, льепхен спал. Я вытащила из кармана сверток с едой и шагнула к шкафу. Но мое внимание привлекло белое пятно на тумбочке. Я подошла поближе и обнаружила, что рядом с книгой возвышалась горка каких-то бело-черных клочков. Я не сразу поняла, что это. А когда поняла, то не поверила своим глазам.

Бумага. Клочки листов с напечатанными на них буквами.

Я обескураженно села на постель и отложила в сторону принесенную снедь. А затем осторожно взяла в руки книгу. Несколько листов в середине были вырваны и разорваны в клочья. Теперь среди страниц зияла тонкая, но заметная щель. И как я буду это сдавать в библиотеку?!

Тут меня поразила догадка. Я пролистала книгу, заглянула в содержание и убедилась: зверь уничтожил только одну главу. Ту, которая была посвящена его виду. Никаких знаний о льепхенах отсюда я уже не получу. Не то чтобы это было проблемой. В библиотеке есть еще книги, нести их в комнату необязательно. Но сам факт того, что Лютик не поленился это сделать, заставлял задуматься.

Колбаса нравится ему больше, чем еда, которой льепхены питаются в природе? Или есть что-то еще, о чем я не должна узнать?

В этот момент рядом раздалось чавканье. Я обнаружила, что мой новый питомец выбрался из шкафа и с аппетитом уписывает колбасу с бутербродов. Прежде чем снизойти до котлеты, Льепхен подозрительно ее обнюхал. И теперь на меня снова смотрели большие и грустные глаза.

Но я не повелась на них. Раскрыв книгу, я сунула ее под нос льепхену и возмутилась:

– Что это такое, Лютик? Как я буду сдавать эту книгу в библиотеку?

Зверь смотрел на меня с таким невинным видом, будто он здесь совершенно ни при чем. Но я на это не купилась Впрочем, способа наказать чешуйчатого пса у меня не было. Так что оставалось только погрозить ему пальцем и прочесть длинную проповедь о том, как должны вести себя приличные собаки, если они хотят делить комнату с девушками.

Первый раз в жизни я отчитывала кого-то, а не меня отчитывали. Пес выслушал, молча качнул хвостом и ушел в шкаф – спать.

Со смешанными чувствами я пошла отбывать наказание. Раз уж льепхен разорвал книгу, придется воспользоваться другим источником для получения знаний. Надеюсь, этот источник сегодня в хорошем настроении…

Стоило мне повернуть в деканат, как я сразу поняла, что моим надеждам не суждено сбыться. Я не успела дойти до кабинета Бланко, как услышала его голос из-за другой двери.

– А на что вы способны? Здесь кто-нибудь, кроме меня, умеет работать?!

Я остановилась возле приоткрытой двери, чтобы с удовольствием послушать, как ругают не меня. Но в этот момент декан вылетел из кабинета своего секретаря и едва не сбил меня с ног. Упасть мне не позволили. В следующий миг я оказалась прижата к широкой груди декана.

Бланко подхватил меня инстинктивно и только потом разобрался, кого держит в объятиях. Он поспешно выпустил меня и отступил на шаг. А затем рыкнул вместо извинений:

– За мной!

Я послушно направилась вслед за ним в кабинет.

Там Бланко сел в кресло и с отвращением докинул листы в стопку. Я порадовалась тому, что эта стопка сегодня одна.

– Снова отчеты? – понимающе спросила я, усаживаясь на стул.

– Если бы отчеты, – мрачно сообщил Бланко. – Эти растяпы не могут найти сводную ведомость с прошлого экзамена. А мне нужны цифры оттуда, чтобы вписать в отчет, который ректору нужен был еще вчера. Ненавижу бумажную работу…

– А как вы тогда сюда попали? – заинтересованно спросила я.

Лавандовые глаза декана словно подернулись льдом.

– Не важно, – отрезал он.

Бланко шевельнул плечами, и я сразу вспомнила про живой рисунок на его коже. Мне стало еще любопытнее, но я сдержалась и примирительно сказала:

– И где искать эти заветные цифры?

Он быстро ввел меня в курс дела, и мы принялись за работу. Сама не знаю, почему я была так терпелива на этот раз. Но я молчала и украдкой наблюдала за деканом. Столбцы в отчете постепенно заполнялись, и Бланко понемногу расслаблялся.

Наконец, я отложила в сторону очередной листок и как будто невзначай задала вопрос:

– Льепхена поймали?

Декан тут же помрачнел.

– Возможно, тварь как-то выбралась за пределы Академии. Я уже поставил в известность городскую стражу.

– До города еще ехать и ехать, – удивилась я. – Это всего лишь чешуйчатая собака. Ну немного ядовитая… Почему все так боятся сбежавшего льепхена?

Бланко покачал головой.

– Ты ничего не знаешь об этих существах, поэтому так говоришь.

Я мило улыбнулась и попросила:

– Так расскажите мне.

Декан откинулся на спинку стула и удивленно переспросил:

– Рассказать о льепхенах?

– Да. Я же ничего не знаю.

– А сходить в библиотеку?

Я указала на бумаги и намекнула:

– Пока не было времени. И вы же должны меня учить.

– Учить боевой магии, а не землеописанию, – покачал головой Бланко.

Но я так смотрела на него, так смотрела… Что вместо ответа декан спросил:

– Что ты знаешь о соннах?

– О соннах? – Я нахмурилась. – Ну… Это исконные враги империи, которые приходят с запада. Одно из племен... Хранители противостоят им на границе.

Бланко удивленно поднял брови.

– Это все?

– А что еще нужно знать? – ответила я вопросом на вопрос.

Декан откинулся на спинку стула и начал рассказывать:

– Сонны – дикий народ, который приходит из Западных степей. Они кочевники, передвигаются на жуантах – огромных бронированных зверях, напоминающих клыкастых быков. Эти звери – несокрушимая сила, стальной кулак армии соннов. Победить их простым оружием невозможно. Только магические стрелы хранителей способны пробить их шкуру. И, чтобы завалить одного зверя, этих стрел нужно много…

Я поерзала на стуле и напомнила:

– Но вы о льепхенах обещали рассказать.

– Терпение. Льепхены – тоже известные спутники соннов. При лунном свете эти твари маскируются и нападают на отряды хранителей. Несколько зверей всегда сопровождают боевые отряды. И почитаются они наравне с жуантами. Ценность льепхенов очень высока. Говорят, для них готовят какие-то специальные блюда. Если ты ранил подобную тварь, его хозяин жестоко мстит. Сражается до последнего и пытается добраться до убийц любой ценой. Не чувствуя боли, забывая о страшных ранах…

Он смотрел в пустоту, и я поняла, что перед внутренним взором декана встают картины прошлого. Бланко тряхнул головой, отгоняя воспоминания, и продолжил:

– Поэтому на границе действует правило – сначала убей хозяина, потом льепхена. Эти твари – невероятно опасные хищники. Умные, хитрые, обученные убивать. Ходят слухи, что каждый льепхен служит только одному хозяину и с ним же уходит из жизни. Тварей убивают и кладут в могилу сонна после смерти. Жестокие дикари…

Его рассказ не произвел на меня должного впечатления. Страшно не было, а на границе сознания замаячила смутная догадка. Я продолжила расспросы:

– Если после смерти хозяина их убивают, как этот льепхен оказался в зверинце?

– Понятия не имею, – пожал плечами Бланко. – Скорее всего, сонна убили во время стычки, а зверь уже был ранен, и его удалось поймать. Он уже несколько лет живет здесь. Вас же надо учить не только на чучелах. И, благодаря тебе, столь ценный экспонат утрачен!

Декан попытался вернуться к бумагам, но я задала следующий вопрос:

– Но разве он будет нападать на людей просто так? От меня он только убегал.

– Тебе повезло, – буркнул декан. – Хватит болтать, за работу.

Я послушно взяла в руки следующий документ и спросила как бы невзначай:

– А что за блюда готовят сонны для своих льепхенов?

– Откуда мне знать? И почему ты спрашиваешь?

Бланко насторожился, а я тут же сделала невинное лицо и сообщила:

– Да всего лишь интересно, чем вы кормили бедное животное. Наверное, какой-то дрянью, раз я смогла его подманить колбасой.

– Да кто его знает, – пожал плечами декан. – Чем придется, тем и кормили.

– Вот поэтому он и удрал, – уверенно сказала я.

Бланко внезапно подался вперед и поймал мой взгляд. Я снова как завороженная смотрела в его глаза. А декан жестко произнес:

– Никаких самостоятельных попыток поймать эту тварь, ясно? Без тебя разберемся. Кроме того, я уверен, что льепхен уже выбрался с территории Академии. Теперь это проблема городской стражи.

Я покладисто закивала. Знал бы он, что Лютик уже обосновался в моей комнате…

Но, надеюсь, мне удастся сохранить этот секрет. Вот только Бланко не рассказал мне, чем питаются льепхены. Придется поддерживать котлетно-колбасную диету. А может быть, он и сам будет охотиться на кого-нибудь? Птички же сюда наверняка залетают.

Вот только почему я чувствую, как будто что-то упустила?

На этот раз я закончила работу до ужина и побрела в комнату. По пути я продолжала обдумывать слова декана.

Льепхенов почитают… Льепхен всегда служит одному человеку… Льепхена убивают, если умирает хозяин…

Догадка оказалась настолько очевидной и при этом невероятной, что я застыла на пороге общежития, уставившись в пустоту. Хранители слишком мало знали о байлангах – боевых псах стражей, которые жили на Севере. Наверное, поэтому им не приходила в голову эта мысль.

Байланги связаны со стражами, и, когда хозяин умирает, пес перестает есть и погибает от голода. Или сходит с ума. А жизнь байланга – жизнь его хозяина, и стражи защищают своих крылатых друзей до последнего вздоха. Вот только между псом и хозяином есть мысленная связь, и каждый байланг выбирает хозяина, кусает его. У меня же никакой связи с льепхеном нет. Правда, иногда он меня слушается. Да и он меня не трогал ни при первой встрече, ни позже…

А вот я его – да!

Я посмотрела на свои ладони. Едва заметные царапины напоминали о том, что случилось той ночью. Что, если?..

Грубый тычок между лопатками заставил меня отвлечься от размышлений. Я едва устояла на ногах и услышала за спиной злой голос.

– Что встала на проходе?

Адриан!

Я развернулась и оказалась нос к носу с «дорогим родственником». За его спиной возвышались еще два моих однокурсника.

Михель и Северо… Знатностью рода они не блистали, но были готовы биться за место под солнцем вместе с Адрианом. Теперь все трое ухмылялись, глядя мне в глаза.

– Не твое дело, – огрызнулась я.

Адриан только фыркнул в ответ:

– Завтра пятница. Посмотрим наконец, чего ты стоишь, Марта. Точнее, завтра все узнают, что ты не стоишь ничего и магии у тебя пшик.

Он бросил на меня презрительный взгляд и пошел прочь. Последние слова Адриана меня изрядно озадачили. И что же такого будет завтра?

Я поднялась на свой этаж и, поколебавшись, направилась в комнату Эолалии. Она наверняка знает, что ждет нас завтра.

Глава 8. Самый главный предмет в Академии

Эолалия открыла сразу. Меня она явно не ждала. Брови подруги поползли наверх, а я тихо сказала:

– Мне нужно кое-что узнать.

Девушка посторонилась, пропуская меня в комнату. Ее жилище ничем не отличалось от моего. Взгляд сразу зацепился за простое и красивое платье, разложенное на кровати. Я вспомнила про свой гардероб и спросила:

– Намечается какой-то праздник?

Девушка немного удивленно сказала:

– Нет. Но по выходным разрешается выходить в город. Мы с Тито хотим прогуляться. Пойдешь с нами?

Я задумчиво протянула:

– Прогуляться по столице Запада?

Эолалия лучезарно улыбнулась.

– Ты же ни разу не была здесь? Мы с Тито можем показать тебе город. Думаю, здесь не хуже, чем в столице Северного герцогства. И по магазинам пройтись можно.

Конечно же, я была согласна! Эта мысль меня так воодушевила, что я едва не забыла, зачем пришла. Только когда Эолалия убрала платье в шкаф, я села в плетеное кресло у окна и спросила:

– А что будет завтра?

Девушка удивленно обернулась:

– Завтра? Еще один учебный день.

– Это понятно. А что в нем будет такого, что Адриан, глядя на меня, источает яд и рассыпает угрозы?

Подруга села напротив и нахмурила лоб. А затем сообщила:

– Наверное, он про физподготовку.

– А что с физподготовкой? – не поняла я.

Эолалия терпеливо извлекла на свет листок с расписанием и выложила его передо мной.

– Смотри, – терпеливо начала она. – По пятницам на младших курсах физподготовка и тренировка по магии. Говорят, что учитель по физподготовке – просто зверь и выжимает из адептов все соки. Пятый курс с нее сегодня едва ли не приполз.

– Но мне показалось, что Адриан говорил о магии, – возразила я.

– Так после нее тренировка по магии, – пояснила Эолалия. - Я слышала, сначала там что-то вроде испытаний, на котором учитель смотрит потенциал новых учеников.

Сердце мое упало. Я вспомнила свои более чем скромные результаты на тренировках у декана. И теперь их увидят все.

Эолалия озадаченно посмотрела на меня и попыталась успокоить:

– Ты чего? Все будет в порядке, ничего невыполнимого у первокурсников не попросят.

– Ничего невыполнимого для тех, кто вырос на Западе, – вздохнула я.

– Думаю, тебе тоже не о чем волноваться, – уверенно произнесла она. – Учителя понимают, что ты не местная…

– Учителя-то понимают, но не Адриан, – мрачно сказала я. – А значит, любую мою ошибку Академия запомнит надолго. Его стараниями.

Я распрощалась с подругой и отправилась в свою комнату. Теперь даже мысль о том, что в выходные меня ждет прогулка по столице, не вызывала былого энтузиазма. Сначала придется пережить завтра и показать всем, чего я стою.

Льепхен спал в шкафу, свернувшись в клубок и накрывшись подолом одного из моих бальных платьев. На столике у кровати сиротливо засыхал хлеб от бутербродов. В задумчивости я распахнула окно и раскрошила его на подоконник. Раз уж Лютик жалует исключительно колбасу, покормим птичек… А вот чем кормить моего нового приятеля, так и осталось неизвестным.

С ужина снова пришлось тащить колбасу и котлеты. Скармливая Лютику очередную порцию, я поняла, что носить еду в комнату слишком подозрительно. Придется рискнуть и сделать вылазку в кладовую. Но уже не сегодня. Завтра ночью, когда часть преподавателей отправится в город на выходные.

Может быть, в городе мне удастся решить свою проблему и купить еду для моего чешуйчатого друга? Знал бы дядя Вестейн, куда я собираюсь потратить деньги…

В пятницу меня разбудила служанка. Оказалось, для физподготовки выдавали специальную форму. Серые мешковатые штаны из плотной ткани, такую же серую рубашку и куртку с капюшоном. К ним прилагались невысокие сапоги с жестким голенищем. После завтрака я натянула на себя все это великолепие и встала перед зеркалом. Выглядела я вовсе не аристократкой, но костюм не сковывал движений и казался удобным.

Повинуясь порыву, я стянула волосы в узел на затылке. На Севере светлые волосы ценились меньше, чем белые, но их все равно было не принято заплетать и прятать. Так что ощущения были странными. Лютику мой новый наряд тоже не пришелся по вкусу. Льепхен растянулся на постели и подозрительно принюхивался. Завтрака ему не досталось, и теперь большие грустные глаза были устремлены на меня.

Во взгляде зверя был немой укор. Еду не принесла, странные вещи напялила… Горе, а не хозяйка.

– Ночью раздобуду тебе еды, – пообещала я. – А в выходные смогу купить что-то в городе.

С этими словами погладила чешуйчатый лоб и вышла из комнаты.

Двор Академии встретил нас дождем. Я набросила капюшон куртки и пошла следом за Тито и Эолалией, одетыми в такие же серые костюмы. Подруга объяснила мне, что уроки физподготовки проходят на специальном полигоне. Одном из тех, которые располагались с внешней стороны Академии.

Мы выстроились в шеренгу под непрерывной моросью. Серое небо навевало тоску. Тем больше я удивилась, когда на краю плаца показался преподаватель.

Невысокий полноватый мужчина горбился и опирался на клюку. Морось не заставила его надеть плащ. Капли падали на сюртук винного цвета, отчего тот казался темнее. Наполовину седые волосы незнакомец собрал в куцый хвостик, а из-под таких же седых кустистых бровей на нас смотрели внимательные зеленоватые глаза. Крючковатый нос и тонкие губы завершали картину.

Глядя в лицо этого человека, я отчего-то сразу подумала, что на его уроках просто не будет. И, несмотря на кажущуюся немощь, в том, как он сжимал клюку, чувствовалась сила. Магия.

Судя по тому, как притихли адепты, многие из них знали учителя. Тот обвел шеренгу взглядом и прокряхтел:

– Что ж, господа и юные леди… Для тех, кто не знает, меня зовут Мэльволайо Грасси. Я буду преподавать у вас физподготовку и практическую боевую тактику, которую вы имеете глупость называть общей магической тренировкой.

Адепты молча внимали. Я с интересом разглядывала старика. Тот факт, что физподготовку вел человек, который припадал на одну ногу при ходьбе и опирался на клюку, меня озадачил.

В этот момент Грасси проговорил:

– Мой предмет – один из важнейших в этой Академии. На этом полигоне я ваш император и бог. И один из вас обязательно завалит экзамены по моему предмету и вылетит из Академии без диплома. И этого адепта я выбираю сразу, в первый же день.

В этот момент взгляд учителя остановился на мне.

– Адептка Марта Лунд! – гаркнул он. – Шаг вперед.

Я вздрогнула и удивленно посмотрела на Грасси. Этому-то я когда успела наступить на хвост?!

Но учитель продолжал сверлить меня взглядом, а на полигоне воцарилась тишина. Мне ничего не оставалось, кроме как выйти из строя и замереть перед Грасси.

Я глядела на старика и пыталась выглядеть спокойной. Неужели он собирается оставить без диплома именно меня? Но что и когда я успела ему сделать? Сомневаюсь, что Бланко разбудил хромого для ночной охоты на льепхена.

В этот момент Грасси смерил меня взглядом и заговорил:

– Лунд… Выскочка с Севера, значит. Считаешь, что ты ровня тем, кто родился на Западе?

– У меня есть магия хранителей, – пробормотала я.

Чем же я все-таки успела досадить старику?

Он крепче сжал трость и попытался выпрямиться. А затем продолжил:

– Это не повод отправлять тебя сюда. Думаешь, происхождение дает тебе какие-то права?

При этом он бросил взгляд на Адриана. Я покосилась на парня. У него было настолько довольное лицо, что до меня начала доходить причина такой неприязни.

Меня снова считают наследницей того, не знаю чего? Как объяснить, что я приехала сюда учиться, потому что другой магии у меня просто-напросто нет?

Не знаю, кем этот тип приходится Адриану. Но парень сразу сказал, что я вылечу отсюда. И, похоже, это не было бахвальством. У него и правда был способ испортить мне жизнь. И теперь Грасси будет вставлять мне палки в колеса на одном из главных предметов.

А старик тем временем продолжил:

– Думаешь, если стала личной ученицей декана боевого факультета, диплом у тебя в кармане? Как бы не так!

На этот раз я не выдержала и процедила:

– Ничего такого я не думаю.

Грасси тут же прищурился.

– Не советую со мной спорить, леди. Вернитесь в строй.

Я шагнула назад и вогнала ногти в ладони. Отношение старика злило. И все больше начинало раздражать, что меня обвиняют в охоте за наследством, о котором я не имела ни малейшего понятия.

Грасси начал урок, который оказался самой настоящей тренировкой на выживание. Сначала нужно было бежать вокруг полигона. Затем нас ждала полоса препятствий. Мы ходили гуськом по узкому бревну, прыгали через ямы, наполненные зловонной жижей, шли по камням среди импровизированного болота, взбирались на стены с редкими выступами. Последний отрезок нужно было ползти на животе по мокрой земле, и под конец трассы адепты напоминали толпу нищих оборванцев, а не аристократов.

Завершающим штрихом стал небольшой пруд, который нужно было переплыть или перейти в одежде. Вода доходила до шеи, сапоги тянули вниз. Так что я как-то пробултыхалась до следующего края: то отталкиваясь от дна, то перебирая по нему ногами.

Когда я выбралась и встала рядом с Адрианом, то обнаружила, что мы пока одни. Парень метнул на меня взгляд, полный ненависти, а я ответила ему ехидной улыбкой. Пусть не думает, что я чем-то хуже. Судя по всему, мы пришли первыми. Все остальные безнадежно отстали.

Я и сама не ждала от себя подобной прыти. Интересно, это результат северного воспитания или здоровой злости? Очень уж хотелось утереть нос и Адриану, и Грасси. Недовольные лица обоих были высшей наградой. Еще бы байланга сюда, для просушки.

Дождь продолжал моросить, и холодная одежда противно липла к телу. Холодно не было. Зато грязь почти смылась с одежды. И я радовалась своей предусмотрительности. Идея собрать волосы была лучшей за сегодняшнее утро.

Следующим приплыл Симон Гольдберг. И теперь он тоже недовольно смотрел на меня. Не ждал, что обойду. За ним из пруда выбрались прихлебатели Адриана.

Мерзнуть нам пришлось ровно до того момента, пока последний адепт не занял свое место в строю. После этого худощавый слуга прошел вдоль строя, размахивая странным артефактом. Одежда от него становилась сухой.

Настроение улучшилось: пока мне удавалось держаться достойно. Грасси махнул рукой и приказал идти на соседний полигон. Тут меня снова одолели сомнения. Предстояла вторая часть урока – те самые соревнования по магии.

Эолалия пошла рядом со мной и успокаивающе прошептала:

– Все будет хорошо.

Я мотнула головой.

– Он родственник Адриана? Как же мне надоело это наследство Лассалей! Я скоро им по-настоящему заинтересуюсь. По крайней мере, тогда будет не так обидно: пусть делают пакости хотя бы за дело. Меня шпыняют ни за что!

Эолалия успокаивающе погладила меня по плечу. А Тито, который шагал с другой стороны от меня, покачал головой.

– С Грасси нужно быть осторожнее. На экзаменах по его предмету самый большой отсев. И…

Тут он поймал предупреждающий взгляд сестры и замолчал.

Но я догадалась.

– Его угрозы не шутка? Он и правда выбирает одного адепта и добивается его отчисления?

Эолалия бросила недовольный взгляд на Тито и успокаивающе произнесла:

– Возможно, такие случаи были. Но ты под опекой правящей семьи Севера…

Но я оборвала ее:

– … и Грасси жаждет, чтобы я вернулась под их крыло без диплома.

Я стиснула кулаки и вогнала ногти в ладони. Подруга все равно пыталась меня утешить:

– Ты уже хорошо показала себя. Возможно, если ты сейчас также хорошо выступишь…

Но верилось в это слабо.

Новый полигон был поменьше предыдущего, и на другом конце я увидела мишени. А вдоль одной из сторон расположились загоны, из которых доносились странные звуки. Я вытянула шею, пытаясь разглядеть их обитателей. Грасси заметил мой интерес и неожиданно улыбнулся. А затем поманил меня за собой со словами:

– Ах да… Леди Лунд, вы еще не знакомы с местной живностью. Следуйте за мной.

Я не стала говорить, что один из представителей этой «живности» спит в моем шкафу. И покорно направилась за учителем. Другие адепты начали снова выстраиваться в шеренгу.

Мне пришлось идти медленно, подстраиваясь под хромого Грасси. Наконец он доковылял до загонов и щёлкнул пальцами, снимая голубоватое магическое поле. Теперь между прутьями я могла видеть странных животных.

Больше всего они напоминали огромных быков. Только рога закручивались, как у баранов. А изо рта вверх торчали клыки, как у кабанов. Вместо шерсти тело зверей покрывали бронированные пластины.

И тут я догадалась:

– Это…

– Жуанты, – снисходительно кивнул Грасси. – На этих тварях ездят сонны. Их шкуру не пробить даже магической стрелой. Нужен десяток попаданий, чтобы завалить такого. Есть особые точки, где пластины истончаются. И вам придется выучить их все, леди.

Я кивнула, продолжая с интересом разглядывать зверей. В этот момент ближайший жуант развернулся и поскакал в нашу сторону.

Грасси щелкнул пальцами, возвращая на место голубоватый магический экран. А затем сообщил:

– Они не любят хранителей. Их приучают затаптывать любого обладателя нашей магии.

Затем учитель махнул рукой.

– Выходите на позицию, леди. Начнем проверку навыков первого курса с вас. А я пойду и выберу вам достойного противника…

С этими словами он поковылял к строю. Я развернулась и обреченно побрела в сторону ближайшего столбика, обозначающего позицию для стрельбы. У меня не было сомнений, кто будет моим соперником. Наверняка Адриан. А рядом с ним мое неумение будет выглядеть особенно жалко.

От мрачных мыслей меня отвлек странный треск. Следом раздались крики. Я повернулась и обомлела. Дверь ближайшего загона распахнулась, и его обитатель вырвался на свободу. И теперь огромный зверь несся на меня.

Сердце ушло в пятки. Почему открылись двери загона и жуант выбрал жертвой меня?!

В бок зверя ударила золотая стрела. Броня выдержала, он даже не замедлил ход. Но это привело меня в чувство. Жест призыва, и мгновение спустя в мою ладонь легла рукоять лука. Я удивительно четко поймала ало-золотую тетиву. На создание стрелы ушла доля секунды, затем я разжала пальцы, позволяя ей сорваться в полет.

Зверь был близко, и я почти не целилась. Стрела ударила в его плечо и рассыпалась искрами. Я ждала, что жуант и не заметит этого слабенького выстрела. Но сила моей магии развернула его в сторону. Огромный клык чиркнул по моему боку, вместо того чтобы вспороть мне живот. Ребра обожгло болью.

Я отшатнулась и снова вскинула лук. Но выстрелить не успела. Жуант рухнул мне под ноги, я только и успела, что отшатнуться. Между лопатками у зверя дрожала огромная белая стрела. Воздух вокруг нее потрескивал, ветвящиеся молнии вспыхивали вокруг тела зверя. Молнии?

На мое плечо легла чужая ладонь, а над ухом прозвучал знакомый голос:

– Умница.

Бланко! Так вот какая у него магия…

Тут я увидела, что с другого конца поля ко мне спешат другие адепты. Позади них ковылял Грасси. Лицо Эолалии было совершенно белым, а Симон держал в руках лук.

Декан вышел из-за моего плеча и обратился к парню:

– Хорошая работа.

Похоже, именно стрела наследника Гольдбергов вывела меня из оцепенения. А пустые руки остальных говорили о том, что больше никто не попытался мне помочь. Бланко в этот момент обвел взглядом группу и произнес:

– Что я вижу? Передо мной надежда и опора Западного трона, первый курс Академии Хранителей. Наследники прославленных родов, которых с детства обучали магии. Вот только… Даже девчонка, которая третий раз взяла в руки лук, смогла заставить жуанта остановиться, а вы даже не успели призвать оружие?

Но такого Бланко я еще не видела. Он говорил жестко и насмешливо, словно бил наотмашь. Девушки смущенно потупились, парни переминались с ноги на ногу и багровели. Но возразить никто не смел. Адриан бросил на меня злой взгляд, и таким же недовольным выглядел Грасси.

На мгновение я ощутила прилив ликования. Получилось! У меня получилось собрать магию правильно. Я все же смогла достойно показать себя, хоть и не на испытаниях.

Грасси наконец доковылял до распростертого на земле жуанта и обратился ко мне:

– Что ты успела натворить, глупая девица? Я же сказал не трогать загон! Выпустила жуанта… Ректор узнает сегодня же!

Я едва не поперхнулась от возмущения.

– Меня даже рядом не было, когда он вырвался!

Резкая боль в боку заставила меня согнуться и зашипеть. Бланко удивленно обернулся ко мне и прошептал одними губами:

– Он тебя зацепил?

Лавандовые глаза потемнели.

Декан отрывисто бросил:

– Продолжайте урок. Я отведу леди Лунд в лазарет.

С этими словами он шагнул ко мне и коснулся кольца перемещения. Вихри магии взметнулись вокруг нас, резко закружилась голова. Я пошатнулась, но Бланко не позволил мне упасть. Декан подхватил меня и помог опуститься на кровать. Тут я осознала, что мы уже в лазарете. Длинное светлое помещение заполняли одинаковые койки.

Бланко подлетел к двери и распахнул ее, а затем рявкнул:

– Жилда! У меня раненая!

Но тишина в коридоре осталась безмолвной. Где бы ни была целительница, она не спешила выполнять свои обязанности. Мужчина позвал еще раз – с тем же результатом. Тогда он хлопнул дверью так, что задрожали стены, и выругался. Больше времени он не терял: достал из какого-то шкафа ворох бинтов и склянки. А затем опустился на кровать рядом со мной.

Боль в боку разрасталась. Но, когда пальцы Бланко сжали край бесформенной серой рубашки, я инстинктивно перехватила его руки.

– Что вы делаете? – выдохнула я.

Богатое воображение тут же нарисовало картинку, как полуголый декан прижимается ко мне, чтобы вытянуть яд из этой раны тоже. Я даже зажмурилась от ужаса.

– Собираюсь остановить кровотечение, – раздраженно сообщил Бланко. – Подними рубашку.

– И все? – подозрительно спросила я, открывая глаза. – Там нет яда?

– Яда? Нет. Но от потери крови тоже умирают, – несколько ехидно произнес декан.

Я попыталась отвлечься от боли и сообразить, насколько прилично будет позволить обработать мои раны, не дожидаясь лекаря.

Терпение Бланко иссякло. Он настойчивее потянул мою рубашку вверх. И я даже не сопротивлялась...

Но в этот момент раздался шелест, а потом деликатное покашливание. И донеслось оно вовсе не от двери. Мы одновременно повернули голову к окну. На миг я забыла о боли. Человека, который прислонился к подоконнику, я знала. И меньше всего ожидала здесь увидеть. Точнее, не совсем человека…

За три года, которые прошли с нашей последней встречи, он ничуть не изменился. Статная фигура, мужественное лицо, грива черных волос, внимательный взгляд. Лет сорок на вид, но мне все время казалось, что ему больше. И даже костюм тот же самый. На правом плече кожаная вставка изображала чешую.

Луди Тулун, посланник императора. Воплощенный дракон. Ближайший родственник ректора Академии Драконов Востока… И что же ему здесь нужно?

– Отвернись и не смущай девушку, – рыкнул Бланко.

То есть сам он меня не смущает, да?

Дракон усмехнулся и уставился в окно. После этого декан наконец приподнял край моей рубашки и щедро плеснул настой на глубокий порез на моем боку. Только после этого он буркнул:

– Что надо?

И тут до меня дошло, что посланник прибыл вовсе не по мою душу.

Глава 9. Посланник

Дракон бросил через плечо:

– Хотел поговорить, но вижу, что помешал. Не ожидал застать тебя в обществе прекрасной дамы.

Он сказал это таким тоном, что у меня вспыхнули щеки.

– Это моя ученица, и она ранена, – процедил Бланко, продолжая обрабатывать порез.

В его движениях чувствовался опыт. При этом декан старался не касаться моей кожи и не задирать одежду слишком высоко. Я морщилась и терпела.

– Ах, ученица… – произнес дракон. – А пора бы завести жену.

– Обойдетесь.

– Наглый и упрямый мальчишка…

Этот обмен «любезностями» прозвучал так буднично. Судя по всему, он повторялся уже не раз.

Боль начала отступать, и я задумалась о том, что декан разговаривает с посланником слишком уж вольно.

Тулуна боялись, перед Тулуном трепетали. Дракон источал силу и власть. Ту, которой его наделил император. Перед посланником сдерживались правящие герцоги. Декан Академии Хранителей не та должность, которая допускает подобный тон. А значит, эти двое очень хорошо знакомы. Что же их связывает?

Бланко приложил к моей ране чистую ткань и приказал:

– Держи.

Я послушно накрыла салфетку ладонью. А декан продолжил:

– Не шевелись. Сейчас я найду Жилду или ее помощницу, и они закончат перевязку.

После этого он встал и повернулся к дракону. Посланник императора перестал созерцать двор за окном и теперь смотрел на Бланко с легкой печальной улыбкой, как на неразумного ребенка.

– Где эта золотая курица? – спросил дракон.

Это он так про Феликса, да?

– Выполняет поручение герцога Скау. – Бланко пожал плечами.

– Надеюсь, ты о своей миссии тоже не забываешь, Росио.

Я видела только напряженную спину декана. Но кожей чувствовала, что мой учитель в бешенстве.

– Как видишь, я жив и здоров. Удовлетворен?

Дракон внезапно сменил тему и миролюбиво спросил:

– Что произошло с твоей ученицей?

Бланко покосился на меня через плечо и бросил:

– Ничего, что стоит внимания Пурпурного дворца. Но я немного занят и должен найти целительницу для Марты.

– Тебя самого стоило бы уложить на соседнюю койку, – беззлобно фыркнул дракон. – На пару недель.

– Спасибо за заботу, обойдусь, – сухо произнес декан.

Тулун шагнул к нему и протянул руку. Мне показалось, будто он что-то передал Бланко, и тот молча сунул это в карман. Мелькнуло что-то зеленое, и больше я ничего не смогла рассмотреть.

После этого посланник заговорил деловым тоном:

– Ты просил посмотреть третьекурсницу.

– Не сегодня, – мотнул головой декан. – Банделло увел их на практику. Будут не раньше понедельника.

– В понедельник я принимаю присягу в Пурпурной Академии. – Дракон поморщился. – Зайду в другой раз.

С этими словами он отступил на шаг и коснулся кольца. Камень вспыхнул, и Тулун растворился в воздухе.

Я все это время внимательно слушала разговор мужчин и с каждой фразой все больше сгорала от любопытства. Даже пережитый страх и ранение не могли его погасить.

Стоило декану повернуться ко мне, я тут же выпалила:

– Откуда вы знаете господина Тулуна? Вы больны?

Бланко скрипнул зубами:

– Я похож на умирающего?

– Нет, но если вы больны, то лучше отлежаться в целительском крыле, – уверенно сказала я. – И вы ничего не рассказали про знакомство с посланником.

– Я скорее удивлен тому, что ты с ним знакома, – парировал декан.

– Да, был повод… – пробормотала я.

Главное теперь о знакомстве с императором не заикаться. И про окно в тронном зале, которое я вынесла. Но Бланко теперь смотрел на меня как-то подозрительно, и я тут же задала следующий вопрос:

– О какой миссии говорил господин Тулун? Вам что-то поручил герцог Скау?

Бланко возвел глаза к потолку и вздохнул.

– О секретной. Оставайся здесь, я подниму целителей. Что за бардак в этой Академии? В такое время целителей нет на месте.

В этот момент дверь распахнулась, и я поспешила прикрыть рану окровавленной рубашкой. На пороге появился ректор Барт. Он с ходу начал возмущаться:

– Мы доверили вам Сокровище Севера, и что я вижу! Девушка едва не погибла!

Бланко искренне изумился:

– А при чем тут я? Это случилось на уроке у Грасси, может, с него и спросите?

– Грасси преподаватель с вашего факультета, а за девушку отвечаете вы, – сурово произнес ректор.

Выглядел он при этом удивительно довольным. А меня ощупал таким взглядом, будто жаждал найти повреждения посерьезнее пореза на боку.

– Господин Грасси уже стар и не может удержать леди от неуемного любопытства, – продолжил Барт. – Он сказал, что леди Лунд не справилась с магией возле загонов. Вероятно, это повлияло на защиту. Трагическая случайность, но… После случая с льепхеном вам следовало объяснить своей ученице, как опасны местные животные. Все произошедшее – целиком и полностью ваша вина, Бланко.

На миг я потеряла дар речи от таких заявлений. Декан выглядел равнодушным. Но я чувствовала, что он едва сдерживает гнев. Тогда я повернулась к ректору и уверенно заявила:

– Ничего подобного! Я не использовала магию возле загонов.

Ректор снисходительно посмотрел на меня и спросил:

– Хотите сказать, что глубокоуважаемый преподаватель и сподвижник предыдущего герцога Скау врет? Для чего?

– Это вам лучше знать, для чего, – запальчиво сказала я.

Ректор наградил меня испепеляющим взглядом и припечатал:

– Кроме того, мы обнаружили на двери загона кое-что еще.

Я не смутилась и фыркнула:

– На двери? И что же вы там могли найти?

Ректор улыбнулся и ответил:

– На двери загона обнаружены следы магии Лассалей.

Осадить меня этим не вышло. Я тут же напомнила:

– Она есть не только у меня. Адриан Лассаль – мой однокурсник.

Барт сложил руки на животе и покачал головой. А затем любезно произнес:

– Милая моя, Адриан не подходил к загонам, там была только ты. И это подтверждают все адепты.

Я продолжила гнуть свою линию:

– Значит, подходил раньше. Ночью…

– Выходить из общежития по ночам запрещено, – мягко напомнил ректор. – Надеюсь, вы это тоже уяснили, леди Лунд.

Его улыбка теперь была холодной и недоброй. Ясно было, что мне не позволят доказать свою непричастность.

Ректор удовлетворенно продолжил:

– Вы сделали глупость. Но так и быть, я не буду докладывать об этом вашим опекунам. Даже наказывать вас не буду. Надеюсь, вы испугались достаточно, чтобы в следующий раз быть осторожнее.

После этого Барт повернулся к декану. Тот облил своего начальника презрением. Но, когда Бланко заговорил, голос его звучал холодно:

– Я все понял, господин ректор. Не сомневайтесь, больше никаких происшествий не будет. И с головы леди Лунд не упадет ни единого волоска.

Барт улыбнулся, в его глазах сверкнуло торжество. Ректор торжественно удалился, а я попыталась сесть. Бланко мгновенно оказался рядом и прижал мое плечо к подушке.

– Не дергайся, – приказал он. – Дай мази схватиться и срастить края пореза. Подумай головой. Понимаешь, что происходит?

Я сердито фыркнула:

– Они врут! Я не трогала эту дверь. Скорее всего, Грасси помогал Адриан.

– Именно, – кивнул декан. – Но доказать это сейчас мы не сможем. Грасси, Адриан и Барт заодно. Нужны время и союзники. Помнишь разговор, который ты подслушала? Это же идеальный план. Растоптанная жуантом наследница Лассалей – отличная причина убрать меня из Академии. Даже если бы твои товарищи оказались способнее, жуант покалечил бы тебя.

В его глазах сверкнуло бешенство, и я поняла, чего стоило Бланко дать ректору спокойный ответ.

– На этот раз у них ничего не вышло… – продолжил он. – Наоборот, ты управляла магией именно так, как нужно, и смогла замедлить жуанта. Видела лицо Адриана? Твой братец явно недоволен исходом. Ты не только не погибла, но и утерла ему нос.

Его слова немного успокоили меня. Но я все же перебила:

– Со мной все ясно. Почему они хотят убрать из Академии вас?

– Это не твое дело, – отрезал декан.

– Это связано с миссией, о которой…

Жесткий палец накрыл мои губы. Бланко склонился надо мной, и наши лица оказались слишком близко. Я снова не могла оторвать взгляд от лавандовых глаз.

– Молчи об этом, – прошипел он. – Не здесь. Не сейчас.

Мне стало еще любопытнее, но я медленно кивнула. Взгляд Бланко на мгновение стал отсутствующим, а затем он дернул плечом. Я тут же вспомнила про рисунок, живущий на его спине.

Декан резко отстранился и направился к выходу со словами:

– Найду целительницу. Лежи!

Я покорно расслабилась, продолжая зажимать рану чистой тканью. Точнее, попыталась расслабиться хотя бы внешне, потому что внутри я все еще кипела от негодования.

Вот невезение… Лассали пытаются вывести меня из игры за наследство, о котором я ничего толком не знаю. Ректор пытается избавиться от меня, чтобы досадить декану. Декан… А декан темнит и ничего не рассказывает! А вопросов у меня к нему по меньшей мере десяток. И я обязательно найду ответы. Хочет он того или нет!

Меня оторвал от размышлений протяжный скрип. Створка окна плавно отворилась, и в комнату царственно вплыл Феликс. Он спланировал на мою постель и горделиво изогнул шею. А затем снисходительно сказал:

– Я готов принимать твои благодарности.

– Благодарности? – удивилась я. – За что?

– Как за что? – оскорбился фениксоид. – Именно я следил за тобой и вызвал Росио, когда из тебя решили сделать отбивную.

– Спасибо, – искренне сказала я. – Но если ты ищешь своего хозяина, то он ушел за целительницей.

Феликс повернул голову, и теперь птичий глаз укоризненно смотрел на меня.

– Росио не мой хозяин, – важно сообщил он. – Я приглядываю за родом Бланко по просьбе Великого и Перерожденного уже тысячу лет.

Его слова напомнили мне о Тулуне, и я спросила:

– Значит, твой хозяин – император? Здесь совсем недавно был его посланник, Луди Тулун.

О том, что дракон назвал его золотой курицей, я упоминать не стала. Фениксоид презрительно сказал:

– Ах, этот мерзкий драконишка… Такой же противный, как и его отец. Да и дед не лучше. Как были надсмотрщиками рудников, так и остались, толку им с пафосных титулов и богатства. Можно вытащить дракона из рудников, но куда сложнее вытащить рудники из дракона. Неудивительно, что ему поручили…

Тут Феликс резко замолчал.

– Поручили что? – жадно спросила я.

Но никто и не подумал удовлетворить мое любопытство. Фениксоид вспорхнул с моей кровати, а дверь отворилась. На пороге снова появился Бланко, на этот раз в компании невзрачной целительницы.

Декан оглядел меня и приказал:

– Останешься здесь до утра. Следующая тренировка в понедельник, в то же время. Без опозданий. Ясно?

Я кивнула, и Бланко ушел. Феликс выплыл в коридор следом за ним.

Остаток дня прошел до отвращения скучно. Боль отступила, я лежала в кровати, мне приносили еду. Я много думала обо всем. Грасси, жуант, происки ректора и Адриана…

А еще меня жгло любопытство. Что связывает декана с посланником императора? Почему ни Бланко, ни его птичка не испытывают к Тулуну должного пиетета? Скорее уж, наоборот, не переносят на дух. Что происходит с самим Бланко, почему ему нужно в целительское крыло и о чем недоговорил Феликс?

Но чем ближе становилась ночь, тем больше меня волновало другое. В моей комнате заперт один голодный льепхен. Возможно, Лютик отправился на охоту, когда понял, что я не приду. Но что, если нет?

Заснуть я так и не смогла. Крутилась в постели и думала о несчастном звере. Наконец когда на часах было уже глубоко за полночь, я не выдержала и осторожно встала с кровати. На мне была надета больничная пижама, но форму уже принесли. Морщась от боли, я влезала в брюки и рубашку, набросила пиджак и кое-как зашнуровала сапоги. А затем вышла из комнаты и начала красться в сторону кухни.

Добыть колбасу оказалось просто. Сжимая в руках сверток с парой увесистых ароматных колец, я продолжила красться по коридорам Академии. Везде меня встречала тишина и приглушенный свет. Впереди замаячила дверь в галерею, когда меня вдруг окликнул знакомый голос:

– Марта?

Не знаю, чего в нем было больше: недоумения или злости. Мне очень хотелось сорваться на бег или провалиться сквозь землю, но пришлось повернуться и заглянуть в лавандовые глаза декана Бланко.

Он стоял совсем рядом, и мне пришлось вскинуть голову. Одновременно я спрятала за спину сверток с колбасой. И, прежде чем декан успел вымолвить хоть слово, задумчиво произнесла:

– Вы снова появились из ниоткуда. Как в день нашей встречи.

После этого я подозрительно оглядела своего учителя с ног до головы. Мои слова достигли своей цели. Бланко на миг опешил, но быстро нашелся и возразил:

– Ничего подобного. Ты так стремилась сюда, что не заметила меня. Зачем, кстати? Разве я не приказал тебе оставаться в лазарете?

– Там скучно, – начала канючить я. – И койка жесткая, спать невозможно.

– А что ты прячешь за спиной?

Он не сводил с меня цепкого взгляда. Я нервно улыбнулась:

– Не важно.

Бланко протянул руку и произнес:

– Давай сюда.

Я покачала головой и пробормотала:

– Ну, господин Бланко… У девушек могут быть свои секреты.

– Секреты с запахом колбасы? – усмехнулся он в ответ. – И что же это за секреты?

Попятилась я скорее инстинктивно. Бланко не пытался меня поймать, но шагал следом. Отступать быстро стало некуда: за спиной оказалась дверь, и я вынужденно прильнула к ней, продолжая прятать свою добычу и смотреть в глаза декана.

Он уперся одной рукой в створку, нависая надо мной, и доверительно произнес:

– Лучше тебе самой признаться.

Я медленно выдохнула и опустила взгляд.

– Марта!

Тогда я вскинула голову и с самым честным выражением лица ответила:

– Ну подумаешь, захотелось поесть.

– Судя по запаху, ты не бутерброд несешь, а по меньшей мере палку колбасы, – невозмутимо сказал декан. – Все еще ничего не хочешь мне объяснить?

– Два колчьца всего. Я очень голодная!

– Голодная? И, вместо того чтобы вернуться в лазарет, который находится на том же этаже, ты помчалась через половину Академии в общежитие? – иронично поинтересовался Бланко.

– В лазарете придется делиться с целительницами, – нашлась я. – А в комнате все, что достала, то мое! Ну, люблю я ночью поесть, это что, преступление? Кладовую-то вы сами не закрываете.

Терпение декана в этот момент лопнуло. Он резко сказал:

– Прекрати! Я думаю, причина совсем не в этом. Признавайся, ты видела льепхена в общежитии и хочешь поймать его в одиночку?

– Никого я там не видела, – тут же открестилась я.

Пожалуй, слишком поспешно. В глазах Бланко промелькнуло подозрение. Тогда я пошла на попятный:

– Не видела, но думаю, что стоит начать искать с общежития.

Декан отстранился и скрестил руки на груди. Я перевела дух. Кажется, отболталась…

Бланко сурово произнес:

– Я же приказывал не лезть в это дело. Льепхен – опасная тварь. Тебе мало того, что я тебе рассказал?

– Мне он не пытался навредить, – напомнила я. – Только лопал колбасу и убегал. Причем он привел меня туда, где я смогла услышать кое-что важное.

– Ты еще скажи, что эта тварь что-то понимает и тебе помогает, – фыркнул Бланко. – Давай колбасу и возвращайся в целительское крыло.

– Может, все-таки в комнату? – взмолилась я, нехотя протягивая ему свою добычу. – Мне и правда не спалось в целительском крыле. Ну, пожалуйста, господин Бланко!

Просящий взгляд на этот раз сработал. Декан сдался и махнул рукой.

Я поспешно отворила дверь и помчалась по галерее к входу в общежитие. А то еще передумает. Колбасу было жалко, как и бедного Лютика, которому сегодня придется побыть голодным.

Проскользнуть незамеченной не вышло. Кайра выглянула из своей каморки, стоило мне появиться на пороге общежития. Пришлось скормить ей байку о жестких койках в лазарете и бессоннице. К счастью, это удовлетворило комендантшу, и я поднялась на свой этаж.

Там царила темнота и тишина. Мучимая совестью, я отворила дверь в свою комнату и вошла. Меня встретило странное поскрипывание. Я хлопнула в ладоши, и вспыхнул свет. Скрипела приоткрытая рама. Кажется, моим опасениям суждено сбыться.

Лютик не дождался еды и ушел?

Я быстро обыскала комнату и поняла, что права. Льепхена нигде не было. Поколебавшись, я разделась и легла в постель. Отсутствие зверя меня встревожило. Я успела привязаться к нему.

Может быть, моя теория ошибочна и никакой связи между нами нет? С этими мыслями я еще долго крутилась в постели и заснула только под утро. Неудивительно, что я проспала завтрак.

Разбудил меня стук в дверь. Я кое-как разлепила веки. В комнату светило яркое солнце. Оказалось, что дело движется к полудню, и Эолалия уже ждет меня, чтобы отправиться в город!

Для первого выхода в столицу я выбрала простое светлое платье. Без особых изысков, но из дорогой ткани. Эолалия собрала волосы и надела аккуратную шляпку. Ее платье было темного цвета.

Я же оставила волосы распущенными, как было принято на Севере. Лютик так и не появился, но я была твердо намерена купить деликатесов для своего питомца. Денег мои опекуны не пожалели, поэтому я не была стеснена в средствах.

У лестницы нас ждал Тито. Парень был одет с иголочки, но я сделала вывод, что род Конти, к которому принадлежали мои друзья, не слишком богат и знатен. Как и мой… Только подвиг родителей возвысил меня до подопечной герцогини Севера. Но опека вот-вот закончится, и мне придется самой отвечать за себя и свой скалистый клочок земли. Что бы там ни думали Лассали, я собиралась вернуться на Север.

Мы спустились на первый этаж и отправились к выходу из Академии. По дороге Эолалия пояснила мне, что для перемещения в столицу здесь существовало специальное место. Вскоре мы подошли к небольшой беседке, увитой плющом. Стоило нам приблизиться, как я обнаружила, что в город собрались не только мы.

Глава 10. Прогулка по столице

Росио Бланко

Феликс плавно опустился на край стола и сложил золотые крылья. Затем он проворчал:

– Ну не могу же я и по ночам за этой резвой девицей следить. Ты приказывал только во время учебы за ней приглядывать. И это уже один раз спасло ей жизнь. Но бессмертные фениксоиды иногда должны спать!

Росио закрыл папку с документами и раздраженно произнес:

– Если бы она искала неприятности на свою голову только днем и во время учебы. Вот скажи, с чего ее понесло ночью ловить льепхена? После ранения!

Его пернатый друг махнул крылом.

– Ну не такая уж там страшная рана.

– Да половина девиц из ее группы остались бы лежать в лазарете и страдать! А эта…

Декан откинулся на спинку стула и вздохнул. Феликс подался вперед и прищурился.

– Девчонка тебя все-таки зацепила.

– Чем? – саркастично спросил Росио. – Способностью ежедневно находить неприятности? Она не проучилась даже неделю и уже поставила здесь все с ног на голову. Да еще Барт подливает масла в огонь… И этот щенок Адриан.

Феликс напомнил:

– Игра скоро. Через неделю, да? Если мальчишка урвет приз, то, может быть, отстанет от твоей ученицы.

– На ней соберется вся знать, – отмахнулся декан. – Он, конечно, попытается попасть туда. Грасси поможет… Но, поверь, за эту безделушку придут побороться рыбки покрупнее. Адриану там ловить нечего.

Феликс распахнул крылья и замер. А потом задумчиво протянул:

– Интересно, что будет, если Марта узнает про приз?

Росио покачал головой.

– Брось, никто не позволит ей попасть туда. Кроме того, до сих пор она не проявляла интереса к наследству Лассалей. Девочке нужно заниматься учебой. Кажется, дело пошло. Надеюсь, в понедельник она выдаст на тренировке хоть что-то приличное, и можно будет учить ее всерьез.

Фениксоид посмотрел на него скептически, но декан уверенно продолжил:

– Напомни ей, чтобы сходила в лазарет на осмотр. А я пойду в город.

Золотые крылья плавно подняли Феликса в воздух. Но, вместо того чтобы вылететь в коридор, тот выразительно кашлянул и деликатно произнес:

– То, что дал тебе Луди…

– Пока подождет, – оборвал его Росио. – Отправляйся к Марте.

– Доиграешься, – проворчал фениксоид, но затем степенно выплыл в коридор.

Марта

Адриан и Симон застыли друг напротив друга, как два бойцовых петуха. Будущий герцог Гольдберг взирал на своего противника снисходительно. Глаза моего родственника злобно сверкали. Я удивилась, что рядом нет ни его прихвостней, ни Ливианы.

Эолалия поспешила вмешаться:

– Вы чего? Драки между адептами запрещены. Хотите, чтобы декан Бланко лично назначил вам наказание? Или чтобы ваши родственники получили письмо от ректора?

– Пусть дерутся, – возразила я. – Должен же кто-то страдать на отработках у декана боевого факультета вместе со мной.

Адриан смерил меня ненавидящим взглядом и резко отвернулся. С каменной спиной он поднялся по ступеням и скрылся в беседке. Симон задумчиво посмотрел ему вслед, а затем обратил внимание на меня. С легкой улыбкой он спросил:

– Как твоя рана? Не видел тебя на завтраке. Думал, ты еще в лазарете.

– Все в порядке, – ответила я. – Проспала.

– Позавтракаем в городе, – добавил Тито.

Симон кивнул.

– Что ж, до встречи. Отведите Марту в заведение матушки Беттины. Она первый раз в столице. Думаю, ей будет интересно.

С этими словами он тоже поднялся в беседку.

Я спросила у своей подруги:

– Заведение матушки Беттины?

Она терпеливо пояснила:

– Да, это известная чайная. Госпожа Беттина Пьяджи – вдова трактирщика. При его жизни заведение не пользовалось популярностью, несмотря на хорошее расположение. Но после смерти супруга матушка Беттина взяла управление в свои руки. За какой-то год средненький трактир превратился в одно из самых известных заведений столицы. Великолепные десерты со всех концов света привлекают туда высокородных дам, а для мужчин во внутреннем дворе жарят мясо на открытом огне. Самые лучшие стейки в левобережной части столицы.

Желудок тут же напомнил о себе. Я сглотнула слюну и решила:

– Зайдем обязательно. Если не свалюсь от голода по дороге.

После этого мы последовали за товарищами и вошли в беседку.

В кресле за маленьким письменным столом развалился Джоберти. Алхимик был увлечен каким-то письмом и выглядел на удивление благодушным. Про то, что я не дала ему выспаться, он даже не вспомнил. Только махнул рукой, чтобы мы встали в центр беседки. Я так и не поняла, что он сделал, но вихри магии закружились и унесли нас прочь.

Мы открыли глаза в другой беседке, возле ворот какого-то парка. Ни Адриана, ни Симона видно не было. Тито поздоровался с каким-то невзрачным парнишкой и тоже умчался. Это и к лучшему, потому что Эолалия повела меня по тому маршруту, который мог заинтересовать только девушку.

Мы охали и ахали в ювелирных, в ателье и магазинах тканей, в лавочках с притираниями далекого юга и зельями с Востока. Попутно я успела сжевать какой-то пирожок и полюбоваться прекрасной архитектурой Западной Столицы. Точнее, левобережной части.

На широкую реку мы тоже посмотрели. Красивая набережная с изящными коваными решетками и фонарями покорила мое сердце. А в том месте, с которого открывался великолепный вид на дворец правителя, расположенный на противоположном берегу, и оказалась та самая чайная.

Внутри витали невероятные запахи выпечки. Столики окружали изящные решетки из лозы. Мы с Эолалией заняли место у окна. Пока моя подруга клевала какой-то известный и крохотный десерт, я пыталась возместить завтрак и обед сразу. Грибной крем-суп с нежнейшим багетом, салат из печеной свеклы с мягким сыром, тающее во рту безе и аппетитные булочки…

К этому прилагался огромный чайник, в котором, кажется, соединялись все травы мира. И вкус, и запах навевали умиротворение. Я начала понимать, почему это место так популярно: все столики были заняты. И, как только одна компания покидала их, ее место тут же занимала следующая. Публика здесь была всех возрастов, начиная от адептов и заканчивая стайкой чопорных пожилых дам за соседним столиком.

Желудок вскоре сообщил, что последняя булочка не влезет в него ни под каким предлогом. Я откинулась на спинку стула и устремила взгляд в окно. Думать ни о чем совершенно не хотелось, только наслаждаться ароматами чайной и любоваться дворцом.

Но над моей головой раздался знакомый голос:

– Пришла все-таки.

Я подняла взгляд на Симона и совершенно искренне произнесла:

– Да. Спасибо за рекомендацию.

Парень улыбнулся уголками губ и протянул мне руку со словами:

– Если хочешь, могу показать кое-что еще. То, что здесь могут увидеть далеко не все.

Я покосилась на Эолалию. Судя по ее восхищенному взгляду, парень и правда предлагал показать что-то стоящее, причем исключительно мне.

– Соглашайся, – прошептала подруга.

Поколебавшись, я подала руку Симону и поднялась из-за стола. Он повел меня вглубь заведения. Скоро впереди замаячила дверь, в которую служащий заносил поднос. Я увидела столики и поняла, что это и есть тот самый внутренний двор. Надеюсь, мне собираются показывать не местные стейки. Потому что, при всем уважении к мясу, места в желудке для него уже не было.

Но стоило нам оказаться у двери, как Симон резко толкнул меня в сторону, в какой-то закуток. Теперь нас не видели из зала, а рядом оказалась приоткрытая дверь. Наверное, в отдельную комнату для влиятельных гостей. Не успела я запротестовать, как рука парня обвила мою талию, а ладонь накрыла губы. Теперь он прижимал меня к себе, мои лопатки упирались в его грудь. А сам наследник Гольдбергов вжался в стену с такой силой, будто хотел с ней слиться. Ладонь на моих губах не позволяла издать ни звука. Над ухом раздался едва уловимый шепот:

– Слушай.

В этот момент из приоткрытой двери донеслись голоса. Первый я узнала сразу. Тот самый тип, который говорил с ректором Бартом! Второй тоже оказался мне знаком.

Сегодня этот голос звучал лениво, поэтому я не сразу поняла, где могла его слышать. А затем меня озарило. Да это же герцог Роден Гольдберг, отец Симона! Друг и соратник Правителя Запада. Он пару раз бывал в Северном герцогстве.

Симон продолжал удерживать меня, и я перестала сопротивляться. Вместо этого я затаила дыхание и постаралась разобрать слова. Сначала до моих ушей донесся голос герцога Родена.

– Модан уже в следующую субботу. Говорят, старик Лассаль собирается по такому случаю прибыть в столицу.

Модан? Где-то я это уже слышала… Ах да! Та самая игра, о которой мне рассказывал Бланко.

Тип с приятным голосом саркастично произнес:

– Собирается тряхнуть стариной и оставить всех с носом? Не думаю, что он еще способен управиться с кинжалом.

– Что вы, герцог, – ответил Гольдберг-старший. – Думаю, Лассаль желает посмотреть, как претенденты на его наследство будут рвать друг другу глотки в попытках заполучить эту безделушку.

– Победа будет за мной, – жестко сказал его собеседник.

– Несомненно, друг мой, и я с удовольствием посмотрю на это. Возьму с собой сына. Думаю, это будет поучительно. Говорят, мальчишка Лассаль тоже заполучил приглашение.

– Ему это не поможет, – ядовито заметил приятель ректора. – Я оставлю всех с носом. Нет лучшего игрока в модан, чем я.

В коридоре кто-то начал топать, но Симон только крепче прижал меня к себе. Необходимость стоять так близко не была приятна, но и не слишком раздражала. Нужно немного потерпеть.

Я замерла и снова услышала голос его отца.

– Ходят слухи, что на границе лучшим игроком считался Росио Бланко.

Какое-то время из комнаты доносился только звон чашек, а затем Гольдберг как бы невзначай проговорил:

– Говорят, в Академии появилась еще одна наследница Лассалей…

– Эту пигалицу не стоит принимать в расчет.

Я засопела от негодования. А в кабинете ректора он другое пел! Что меня нужно устранить, и я проблема. Не стоит принимать в расчет? Это мы еще посмотрим! Так, о чем это я? Мне же это наследство не нужно!

Гольдберг-старший в этот момент продолжил:

– Старик собирается отдать земли тому, кто соберет все части браслета, который когда-то принадлежал его жене. Может быть, он и правда выжил из ума.

Приятель ректора музыкально рассмеялся:

– Старый маразматик бредит почившей супругой. Он разговаривает с ее портретом.

– Ирония судьбы… – благодушно сказал герцог. – Кстати, управляющий на моих шахтах…

Разговор свернул на другие темы, и Симон наконец выпустил меня. Я хотела вернуться к столикам, но чувствовала такое смятение, что безропотно позволила парню вести меня. И очнулась только во внутреннем дворе. Мы поднялись по лестнице и остановились на увитой плющом галерее, откуда открывался прекрасный вид на двор, заставленный столиками. Достопримечательностью, наверное, был фонтан в центре, но сейчас я не могла оценить его прелесть. Я и сама не могла понять, почему подслушанный разговор поверг меня в такое смятение.

Я подняла глаза на Симона и обнаружила, что он улыбается.

– Зачем ты это сделал? – спросила я.

Улыбка стала еще шире, и он признался:

– Ненавижу Адриана. Глупый самовлюбленный петух. Хочу, чтобы он остался с носом.

Немного поразмыслив, я задала следующий вопрос:

– А что об этом думает твой отец?

Парень пожал плечами.

– Он сделал ставку на сотрудничество с герцогом Строцци, но я не хочу видеть в союзниках этого скользкого змея. Знаешь, некоторые вещи должны доставаться тем, кому они меньше всего нужны.

Он протянул руку, словно хотел коснуться моей щеки. Я решительно отбросила его ладонь и попросила:

– Давай без этого. Что ты от меня хочешь?

– Я? Ничего. Но, если вдруг тебе захочется одним глазком посмотреть на развлечения местной аристократии, у меня есть одно приглашение.

В его руках появился конверт с алой печатью. Парень притянул мой взгляд, но я покачала головой:

– И все будут считать меня твоей пассией? Нет, спасибо.

– Ничего подобного, – спокойно возразил Симон. – По традиции дамы приходят на игру в масках. Они немного искажают голос, так что если будешь помалкивать и ничего не учудишь – никто тебя не узнает.

Я долго подозрительно смотрела на него. Ясно, что будущий герцог Гольдберг преследует свои цели. Но… все попытки избавиться от меня только подогрели мой интерес. И я обнаружила, что в глубине души мне очень хотелось посмотреть на своих родственников, пусть и дальних. И неведомая игра модан тоже манила.

Симон считал сомнения на моем лице и настойчиво протянул конверт со словами:

– Никто не собирается тащить тебя туда силой. Не хочешь – не ходи. Только тебя не оставят в покое. Может быть, пора сделать какой-то ход.

Он вложил приглашение мне в руки, развернулся и ушел. Я наблюдала за тем, как мой однокурсник занимает место за одним из столиков, и прижимала к груди приглашение. Наконец, я отправилась к Эолалии, так и не рассмотрев толком чудесный фонтан.

Как только я подошла к столику, она спросила:

– Ну как?

– Познавательно, – невпопад ответила я. – Знаешь, я тут вспомнила, что хотела зайти еще в одну лавку.

– В какую? – удивилась подруга.

– В ту, где у вас продают лучшую колбасу.

Эолалия не стала ничего спрашивать. Мы расплатились и покинули гостеприимное заведение. Колбасная лавка оказалась выше всяческих похвал. Я сделала большой заказ и попросила доставить его в общежитие.

Подруга переминалась с ноги на ногу рядом, но по-прежнему ничего не спрашивала. Когда с делами было покончено, я направилась к выходу из лавки, подыскивая объяснения для Эолалии. Но стоило мне потянуться к ручке, как дверь отворилась. Я застонала в голос. На пороге стоял декан Бланко.

Изумление в его глазах быстро сменилось недовольством.

– Почему ты не на перевязке? – спросил декан. -- Ты же ранена!

Кажется, я снова нажила себе неприятности.

Я сделала невинное лицо и ответила:

– Со мной все прекрасно, не нужна никакая перевязка.

Тут я вспомнила, что мы стоим на пороге лавки, где продают колбасу. И не удержалась от шпильки:

– А что вы тут делаете? Колбаски захотелось?

Лицо декана перекосило.

– Колбаса – это по твоей части, – многозначительно произнес он.

– Доброго дня, господин Бланко, – пробормотала за моей спиной Эолалия, и я вспомнила о приличиях.

Он смерил мою подругу взглядом и холодно произнес:

– Вы можете быть свободны, леди Конти. Марта, ты идешь со мной.

С этими словами декан развернулся и вышел из лавки. Я последовала за ним, но попробовала возмутиться:

– Да не нужно мне ни в какой лазарет!

Но меня никто не слушал. Бланко шагнул ко мне и коснулся своего кольца. Вихри магии закружились возле нас. Как только они стихли, я хотела снова начать возмущаться. Но тут поняла, что декан перенес меня вовсе не в лазарет. Мы стояли в галерее перед входом в общежитие.

И все же повторила:

– Я уже здорова!

– Что ж, – сухо постановил Бланко, – раз тебе не нужно в лазарет, отработаешь вчерашнюю тренировку. У тебя десять минут на то, чтобы переодеться в форму и вернуться сюда.

При этом он скользнул задумчивым взглядом по моей фигуре и добавил:

– Это платье тебе к лицу.

На миг я опешила. Вытащил меня посреди выходного, а теперь комплименты делает. Я пробормотала благодарность и помчалась в свою комнату. Слова декана были мне приятны. Пока я поднималась по лестнице, мое негодование сошло на нет. День все равно перестал быть беззаботным после встречи с Симоном; колбасу доставят в мою комнату к вечеру. И теперь никто у меня ее не отберет! Лишь бы вернулся Лютик…

В комнате я первым делом сняла повязку с раны. От глубокого пореза остался аккуратный рубец. Снадобья легко сведут его на нет, а при движении боль не чувствовалась. Я поспешно натянула на себя чистый форменный комплект, провела кончиками пальцев по рукоятке лука, едва коснулась кинжала. На миг мне показалось, что оружие отозвалось, и я замерла. Но очередная попытка пропустить магию через лезвие ничего не принесла.

Поэтому я оставила футляр открытым и помчалась обратно, к декану.

Стоило мне выйти из общежития, как до меня донесся голос Феликса:

– Не глупи, лучше сделать это сегодня…

Фениксоид сидел на подоконнике, золотые перья были взъерошены. И он явно был недоволен своим хозяином. Или подопечным?

Бланко покосился на меня и отрезал:

– Сейчас я занят.

Тут Феликс не выдержал и закатил глаза. В исполнении птицы это выглядело забавно. Я не удержалась от смешка, и теперь недовольный взгляд был адресован уже мне.

– Обоих в лазарет, – буркнул фениксоид и взмахнул крыльями.

После этого он степенно поплыл к выходу из галереи. Я окинула декана подозрительным взглядом. Бланко скривился.

– Умирать не собираюсь.

– Это не равно тому, чтобы быть здоровым, – деликатно намекнула я.

– К тебе это тоже относится, – бросил он и шагнул вперед. – У меня здоровья на десятерых.

– А у меня – всего лишь царапина, – парировала я, снова заглядывая в лавандовые глаза своего учителя.

В тот же миг нас окружили вихри перемещения. А когда магия рассеялась, мы снова стояли в зале с невероятной мозаикой на темных стенах. Розы и молнии...

Бланко шагнул назад и заявил:

– Сегодня будем тренироваться здесь.

Я покладисто кивнула и призвала оружие. Рукоять лука легла в мою ладонь, но декан остановил меня:

– Подожди. Сначала поговорим о том, где я тебя сегодня встретил.

– Тоже любите колбасу? – невинно улыбнулась я.

– Нет. Но надеюсь, что ты зашла туда не для того, чтобы раздобыть приманку для льепхена.

Лавандовые глаза прожигали насквозь, но я хитро посмотрела на декана и сказала:

– Не собираюсь я его ловить. А вы туда за этим пришли, да? Решили выбрать для него приманку получше?

Бланко мое предположение оскорбило до глубины души. Он заскрипел зубами и приказал:

– На позицию. Представь, что мишень – это несущийся на тебя жуант. Покажи мне свою истинную силу.

Лучше бы он этого не говорил… Я заволновалась, и первая стрела рассыпалась, не долетев до мишени. Следующая пара попыток была не намного лучше. Я услышала за своей спиной шаги декана и сжалась в ожидании выволочки. Но ее не последовало.

– Спокойно, – негромко сказал декан и сжал мой локоть. – Ты уже один раз сделала это. Значит, можешь повторить. Вспомни чувства и ощущения, с которыми стреляла вчера.

Он произнес это таким тоном, что я и сама не поняла, как волнение выветрилось. Я собрала магию и выстрелила снова. Мишень с тихим хлопком исчезла, и на каменный пол упала лишь пара искр.

– Отлично, – похвалили Бланко. – Продолжаем.

Продолжали мы еще час. Какое-то время декан стоял рядом, помогал и подсказывал. Когда у меня стало получаться увереннее, он отошел в сторону. Наконец, он приказал убрать оружие, и лук отправился на место. Я смахнула пот со лба и повернулась.

Бланко стоял, прислонившись спиной к стене, и наблюдал за мной. Идти ко мне он не спешил, поэтому я встала рядом и тоже облокотилась на стену. А затем едва не подпрыгнула на месте: камень оказался ледяным.

– Почему он такой холодный? – изумилась я. – Вы еще спину не обморозили?

– Приятная прохлада повел плечами декан и нехотя оторвался от стены.

А я вдруг догадалась:

– Эта штука… доставляет неудобства?

Спрашивать было глупо, меня и в прошлый раз внятным ответом не удостоили. Но живой рисунок на теле декана меня заинтересовал. Я никогда не слышала ни о чем подобном, и мои мысли регулярно возвращались к тому вечеру. Пожалуй, я думала о нем чаще, чем хотелось.

Бланко не изменил себе и тут же посуровел.

– Это тебя не касается. Молчи о том, что видела.

– Молчу, молчу… – вздохнула я. – Но я никогда не слышала о подобной родовой магии. Это же очень полезная и уникальная штуковина!

Словно в ответ на мои слова из-под воротника декана выглянул край рисунка. Я изумленно распахнула глаза, а мой учитель хлопнул по шее рукой и рыкнул:

– Сгинь!

Татуировка снова скрылась, но я продолжала алчно разглядывать шею Бланко. Он выразительно кашлянул, и я спохватилась, что это неприлично. И тут же поспешила перевести разговор на другую тему:

– Слышала, что вы отлично играете в модан. Собираетесь на большую игру?

Такого вопроса он от меня точно не ждал. Видимо, поэтому и ответил:

– Нет. Столичные игры мне не нравятся. Здесь проигрывают состояния и настоящие сокровища. В то время как на границе играют на интерес или собственные трофеи.

– Бережете состояние? – попыталась уколоть его я.

– Это все, что у меня осталось, – неожиданно серьезно ответил он. – А почему ты об этом спрашиваешь?

Ой... А вот на этот вопрос я не рассчитывала.

Глава 11. Приглашение Симона

Я невинно улыбнулась и пожала плечами

– Интересно. Раз уж мне достался кинжал, подходящий для этой игры, стоит узнать о ней побольше.

– Не думаю, что эти знания тебе пригодятся, – покачал головой Бланко. – Обычно такие мероприятия устраивает кто-то из герцогов. Туда можно попасть только по приглашению. Ты пока такими связями не обладаешь. Особенно для того, чтобы попасть на ближайшую игру.

Я вспомнила про конверт, который мне вручил Симон, и подавила нервный смешок. Кажется, в попытке проникнуть на мероприятие меня пока не подозревают. Значит, идем до конца…

– А… может быть, вы научите меня играть? – с милой улыбкой спросила я.

– Стрелять научись, и с игрой проблем не будет, – усмехнулся декан и оторвался от стены.

– Там нужно попадать в цель? Вы говорили, что это игра не на меткость.

– Не на меткость. На интуицию Хранителя. Ты либо родился с ней, либо нет.

Стало еще интереснее, и я подалась вперед.

– Интуицию Хранителя?

– Именно, – снисходительно пояснил Бланко. – Выигрывает тот, кто первый пронзит шар из магии соннов. Вы будете учиться чувствовать эту магию позже. Тех, у кого это получается, больше всего ценят на границе.

– В том числе вас? – спросила я и окинула фигуру декана задумчивым взглядом.

Он как-то сразу поскучнел и дернул плечом.

– Меня там ценили не за это.

Я тут же догадалась:

– За эту потрясающую магию, которая спасает от яда?

– Молчи о ней, – мрачно напомнил декан. – Нет, она ни при чем. Западной Стеной меня прозвали за другие заслуги. Но интуиция хранителя не раз спасала жизнь мне и товарищам. Достаточно на сегодня разговоров. Следующая тренировка в понедельник. Я рассчитываю, что в выходные ты займешь полигон и потренируешься сама.

С этими словами он снова коснулся кольца и перенес меня к порогу общежития. Бланко взмахнул рукой, милостиво позволяя мне отправиться к себе. А я вдруг задумчиво произнесла:

– Вы так свободно пользуетесь кольцом для перемещения. Обычно эту магию стараются беречь.

– Могу себе позволить, – фыркнул декан и пошел прочь, оставляя меня терзаться любопытством.

По дороге в комнату я обдумывала слова Бланко. Что же за родовая магия у него? Я пожалела, что библиотека не работает по выходным. Теперь придется ждать понедельника. Конечно, можно спросить Эолалию…

Но я подозревала, что про самое интересное она не знает. Так что оставалось ждать понедельника.

За ужином я пожаловалась друзьям, что декан забрал меня на тренировку, и получила сочувствие подруги и неприкрытое восхищение Тито. Парень про декана говорил с придыханием. И я его понимала. Стоит только вспомнить жуанта, которого Бланко сразил одним ударом. Меня все больше интересовали тайны этого человека.

Конечно, я повторяла себе, что не стоит лезть не в свое дело. Тем более что Бланко – декан боевого факультета, а не мой приятель. Но мысль в понедельник прошерстить библиотеку и поискать сведения о родовой магии учителя меня не покидала.

Стоило мне переступить порог общежития,Кайра сообщила:

– Тебе там посылку доставили из города. Горничная поставила ее в комнату.

При этом посмотрела она на меня как-то странно. Я кивнула и помчалась наверх вместе с друзьями. Удивительно, что даже после этого Эолалия не стала задавать вопросов. Хотя ее наверняка интересовало, зачем же мне столько колбасы. Она пару раз покосилась на брата, и я поняла, что девушка не решается заговорить об этом при Тито. Я благодарно посмотрела на нее и тут же направилась в свою комнату, стоило нам оказаться на нужном этаже.

Объяснение придумаю как-нибудь потом. В крайнем случае скажу, что собралась ловить льепхена. Лютик все равно сбежал…

С этой мыслью я отворила дверь в свою комнату и застыла на пороге. К счастью, я быстро спохватилась, вошла внутрь и заперлась. Льепхен без зазрения совести дрых на моей кровати. В комнате витал колбасный дух.

На разорванном пакете сиял охлаждающий артефакт. Остатки колбасы были разбросаны по полу.

Хлопок двери не произвел на ящеропса никакого впечатления. Даже когда я нависла над постелью, Лютик только приоткрыл один глаз и зевнул.

– Ты где был? – напустилась я на своего питомца. – Я же волновалась! И эта колбаса была не на один раз.

Зверь нехотя приоткрыл глаза и бросил на меня укоризненный взгляд. Покрытая чешуей морда благоухала колбасой. Покрывало на постели тоже. Я распахнула окно. А затем подхватила пакет и стала собирать в него остатки колбасы. И только после этого заметила, что рядом с ним лежит еще один маленький сверток.

Я бы трижды подумала, открывать ли его или нет, если бы не знакомая печать.

Гольдберги. Мы же только сегодня виделись! Что еще нужно Симону?

Сначала я развернула маленький листок бумаги. Записка оказалась короткой:

«Если решишься, воспользуйся тем, что в пакете. Я буду ждать тебя в субботу возле моста Роз.

Я отложила листок и, поколебавшись, начала разворачивать ткань. Ого… Такого я еще не видела.

Черная кружевная маска источала магию. Нити силы были сплетены с кружевом столь изящно, что несколько мгновений я не могла оторвать от нее взгляд. В памяти всплыли слова Симона: «По традиции дамы приходят на игру в масках».

Что там она еще умеет? Кажется, Симон говорил, что маска искажает голос…

Я не выдержала и подошла к зеркалу. Прохладное кружево легло на лицо как влитое. Немного изменился цвет глаз, а форма губ и подбородка теперь ускользали от внимания.

– Лютик! – позвала я.

Голос и правда стал звучать иначе. Если следить за языком и не выдать себя чем-то другим, не подкопаешься.

Льепхену мое преображение не понравилось. Он поднял голову и неодобрительно посмотрел на меня. Маска не могла обмануть чуткий нос зверя. Я сняла ее и села на постель. Лютик тут же положил голову мне на колени, как заправская собака. Я рассеянно почесала основания кожистых ушей и едва заметный гребень на макушке.

Но как же мне поступить? На раздумья почти неделя.

Большую часть дня в воскресенье я провела на полигоне. Ни одно занятие никогда еще не вызывало у меня столько энтузиазма. Я вспоминала все насмешки Адриана, и мне еще больше захотелось показать ему, чего я по-настоящему стою.

В новую неделю я шагнула с настроем быть тише воды ниже травы. Понедельник прошел образцово. Я ничего не натворила, ни разу не поцапалась с Адрианом, да и на тренировке старательно молчала и выполняла приказания декана Бланко. Когда я уходила, он проводил меня подозрительным взглядом, но ничего не сказал.

Во вторник Лютик снова исчез. Меня разбудил холод. Я приоткрыла глаза и обнаружила, что оконная рама приоткрыта, и холодный ветер задувает в комнату. Моего питомца не оказалось на месте. На душе стало неспокойно. Оставалось надеяться, что льепхен вернется сам, как и в прошлый раз. И готовить новую порцию колбасы…

После занятий я отправила записку в город, в колбасную лавку. А затем я сделала то, что собиралась давно, – отправилась в библиотеку. Читальный зал явно не пользовался популярностью у адептов. Только двое пятикурсников потели над какими-то древними рукописями в уголке. Брать книги про модан я побоялась. Только пролистала одну, не отходя от полки. А затем взяла пару толстых фолиантов с генеалогией магических родов Запада и устроилась с ними за столом у окна.

Больше всего меня интересовал род Бланко. Но я начала с Лассалей. Пора начать хоть немного разбираться в том, что тут происходит.

Я целый час перелистывала книгу и делала пометки. Но ответов на свои вопросы не нашла. Род никогда не имел богатств или высокого положения. Свой титул предок завоевал силой магии, на ней и держался. И на торговле с приграничьем. Оказалось, искомый кусок земли находится на самом севере Западного герцогства и до границы оттуда рукой подать. Правда, сонны редко заглядывали в эти места, так что подвигов моим предкам совершать не довелось.

В дебри я не стала углубляться. Больше всего меня интересовала современная история рода. На нужной странице мой взгляд сразу выцепил имя моей матери. Но больше я ничего прочитать не успела. На бумагу упала жирная черная капля. Чернила растеклись кляксой. Я вскинула голову.

Адриан отставил чернильницу и усмехнулся. Я сжала кулаки и процедила:

– Это библиотечная книга!

Его улыбка стала еще шире.

– А ты дурочка, которая пролила чернила. Тебе здесь не место, проваливай обратно на Север. Твоя мать выбрала свою судьбу. Ты ничего здесь не получишь.

– Посмотрим, – буркнула я. – Уходи.

Судя по тому, как нахмурился Адриан, он ждал другого ответа. Парень развернулся и ушел. И только после этого до меня дошло, что я первый раз не попыталась опровергнуть его слова.

Но мне же нет дела до этого наследства. Или уже есть?

Страница оказалась испорчена. Другая книга оказалась старше, и там все заканчивалось на рождении нынешнего главы Лассалей. Я злилась на Адриана, но сделать ничего не могла. Единственное, что я смогла разобрать, – это еще одну знакомую фамилию.

Строцци. О них говорил Симон. Кажется, этот тип связан с Лассалями посредством женитьбы. И намерен урвать кусок в наследстве супруги.

Я постаралась успокоиться и переключилась на род Бланко. Тут пришлось читать внимательнее, чтобы не пропустить упоминание о странной татуировке. Кроме того, генеалогическое древо оказалось довольно длинным и разветвленным. Всю свою историю предки декана старательно плодились и размножались. Я начинала зевать, как только пыталась запомнить все эти имена.

Но линии обрывались одна за одной. Последнюю тысячу лет представители некогда многочисленного рода с завидной регулярностью умирали. На границе, от ран, болезней. Причиной их смерти было все что угодно, только не старость.

Еще более удивительным мне показался факт, что сейчас единственным оставшимся в живых представителем этого рода являлся мой учитель. Но обдумать эту мысль как следует мне не дали.

Над моей головой прозвучал знакомый голос:

– Ну как, интересно?

Я резко вскинула голову и едва не взвыла от боли. Бланко в этот момент склонился над столом, и мы столкнулись лбами. Я отпрянула, потирая ушибленное место. Декан всего лишь поморщился. Он все так же упирался руками в столешницу и внимательно смотрел на меня.

– Интересно? – повторил он.

А я пробурчала:

– Да чуть от скуки не умерла.

Декан холодно спросил:

– Что ты пытаешься узнать?

– Ничего, – с самым невинным видом ответила я.

Какое-то время он сверлил меня подозрительным взглядом. Я мило улыбалась в ответ. Наконец Бланко выпрямился и сказал:

– Советую оставить мой род в покое. Думай об учебе, а не о глупостях. Тебе тут письмо пришло.

С этими словами он бросил на стол конверт. Я не сдержалась и застонала в голос. Оттиск печати на сургуче оказался знакомым.

Три клинка на фоне гор и корона. Найгерды, правители Севера.

Бланко мрачно поинтересовался:

– Ты успела пожаловаться своим опекунам?

– Ничего подобного! – возразила я. – Анна родила в ночь перед моим отъездом, зачем ее волновать…

Я сорвала печать и поспешно вытащила листок бумаги.

– То-то правящего герцога всю неделю на месте нет, – пробормотал декан.

Но я его уже не слушала. Этот идеальный почерк я узнала сразу.

Дядя Вестейн… Но кто и когда успел ему пожаловаться?!

С тяжелым вздохом я начала читать. И, чем дальше я читала, тем больше удивлялась. Когда я немного обескураженно свернула листок, Бланко требовательно спросил:

– Что пишут?

Совершенно убитым голосом я произнесла:

– Мои опекуны безмерно удивлены тем фактом, что за эту неделю им не пришла ни одна жалоба и ни один счет. Дядя… Кронгерцог Ааберг спрашивает, не заболела ли я. Сказал, что готов прислать лекаря, если нужно. Просит написать Анне: она волнуется, а ей нельзя.

Я покачала головой и возмутилась:

– А что сразу заболела? Я же иногда веду себя прилично!

– Один день, – с усмешкой подтвердил декан. – На второй ты уже начала интересоваться тем, что тебе знать не полагается.

С этими словами он выразительно постучал пальцем по странице книги. Я укоризненно посмотрела на него.

– Приобщаюсь к истории Запада, чем вы недовольны?

– Слишком избирательно приобщаешься, – жестче произнес Бланко. А затем он понизил голос и едва слышно добавил: – Кроме того, в открытых источниках ты ничего не найдешь.

С этими словами он развернулся и ушел, оставляя меня в раздумьях.

Пришлось отложить книгу и срочно написать Анне. Я заверила ее, что все прекрасно, Академия Хранителей мне нравится, у меня замечательный учитель, и здесь весело. Про близкое знакомство с местной живностью я умолчала. Только поинтересовалась, кто из щенков Стужи нашел себе хозяев в этом году. О знакомстве с Симоном Гольдбергом и его приглашении я тоже не написала ни слова.

Скрыть кляксу в учебнике не вышло. Когда я пошла сдавать книгу, библиотекарь сразу же открыл книгу на нужной странице и устроил мне разнос. В наказание я получила два дня отработки в библиотеке. Я вылетела оттуда, сжимая кулаки. Не иначе как Адриан пожаловался. Но никому теперь не докажешь, что это его проделки.

Пока я возвращалась в комнату, во мне зрело решение. Очень хотелось поквитаться с Адрианом. Сбить с него спесь. А отработка в библиотеке… Что ж, смогу читать про модан, не привлекая лишнего внимания.

Лютик вернулся в четверг. Слопал всю заготовленную колбасу и завалился спать под мою кровать. О том, где шлялся блудный льепхен, я не имела ни малейшего понятия. И мне по-прежнему нужно было как-то скрывать его присутствие… ближайшие пять лет.

В пятницу отменили урок Грасси, и рада этому была не только я. Но чем ближе игра, тем отвратительней себя вел Адриан. Несмотря на это, всю неделю я стойко избегала неприятностей. Бланко с каждым днем смотрел все подозрительнее.

Правда, на пятничной тренировке мой учитель был несколько рассеян. Мне показалось, что мысли декана далеки и от полигона, и от моей стрельбы. И меня все больше разбирало любопытство. Поэтому, когда он махнул рукой, завершая урок, я повернулась и спросила:

– Что с вами?

Бланко удивленно посмотрел на меня.

– В каком смысле?

Но я уже вспомнила про острое желание некоторых крылатых уложить его в лазарет, так что шагнула к декану и доверительно задала вопрос, заглядывая в лавандовые глаза:

– Плохо себя чувствуете? Вы больны?

Бланко отшатнулся и процедил:

– Все в порядке. Следующая тренировка в понедельник. Если я узнаю, что ты снова пытаешься поймать льепхена, то придумаю наказание, которое ты на всю жизнь запомнишь.

С этими словами он развернулся и ушел. Я не стала говорить, что льепхен сейчас дрыхнет в моей комнате, и долго смотрела декану вслед. Наконец, я поняла, что меня смущало.

Плечи. Его спина и плечи были словно каменные. И я была уверена, что дело в том самом рисунке. Что же это за штука?

С этими мыслями я отправилась в комнату. Она встретила меня холодом и пустотой. Жалобно скрипела оконная рама. Лютик снова исчез.

С тяжелым вздохом я распахнула шкаф. Предстояло выбрать платье на предстоящий праздник. Анна снабдила меня с запасом. Помимо двух платьев поскромнее, одно из которых я надевала в город, в шкафу висели три шикарных бальных наряда. Раньше в моем гардеробе таких не водилось, и выбирала я долго. Взгляд то и дело возвращался к алому с золотом платью. Остальные мелкими деталями выдавали, что они сшиты на Севере. Никто не должен был ничего заподозрить, так что пришлось выбрать алое.

В шкафу нашелся соответствующий комплект украшений. А затем я долго сидела перед открытым футляром для оружия и рассматривала кинжал. Он так и не откликнулся на мой зов, так что потренироваться у меня не вышло.

В голове царил сумбур. Решение было принято. Я пойду с Симоном на игру. Но ввязываться в нее не стану. Просто посмотрю на остальных наследников. Да и увидеть главу рода Лассаль было интересно…

С этими мыслями я легла спать.

Первая часть плана прошла без сучка без задоринки. С утра лил дождь, и адепты сидели по комнатам. Эолалия тоже осталась, и утро мы провели, мило беседуя в ее комнате и поедая удивительно вкусные пирожки, которые девушке прислали из дома.

На обед я не пошла. Вместо этого я быстренько собралась и умчалась в город. Погода была мне на руку: под длинным плотным плащом не видно платья. Маску я взяла с собой, но надевать не стала.

Симон появился точно в назначенный час. На нем тоже был неприметный плащ, и я узнала парня не сразу. Он улыбнулся и негромко произнес:

– Рад, что ты решилась. Идем.

С этими словами тот направился прочь.

На одной из соседних улиц нас ждала карета без гербов. Я устроилась напротив будущего герцога и надела маску. Симон попутно объяснял:

– Мы прибудем одними из последних. Обратно поедешь без меня. Я распорядился, чтобы тебя доставили к беседке. Сначала будет игра и фуршет, после – танцы. Можешь не оставаться, если не захочешь. Как только решишь уйти, кучер отвезет тебя домой.

Я осторожно кивнула. В душу начало закрадываться смутное чувство, что я нашла очередные неприятности на свою голову. Симон так хорошо подготовился. Зачем? В какую игру он втягивает меня?

На всякий случай, я предупредила:

– Не умею играть в модан. Поэтому ввязываться не буду, только посмотрю.

– Как пожелаешь, – улыбнулся парень.

Через пару улиц мы пересели в другую карету, на этот раз с символами рода Гольдбергов. Я не удержалась и сказала:

– Внушительная подготовка. Чью репутацию ты так старательно бережешь, свою или мою?

Симон развел руками:

– Я уже говорил, что у меня хватает более высокородных кандидаток в невесты. И отец не знает, кого я приведу. Тебе же лучше, если нас не увидят вместе.

В этот момент карета выехала на мост, и я повернулась к окну. Солнце стремительно падало за горизонт, окрашивая воды реки в оттенки розового. Дворец правителя виднелся вдали. В стороне остался старый город с его узкими улочками и домами из желтого камня. Карета уверенно пересекла мост и теперь везла нас в богатые кварталы правого берега.

Дом, во двор которого мы въехали, был самым большим на этой улице. Симон галантно помог мне выйти из кареты и уверенно повел внутрь. Никто не спрашивал моего имени. Никаких лишних церемоний и титулов. Я нервно сжимала руку Симона, пока слуга провожал нас в зал. Ясно было одно: хозяин дома не только богат, но и родовит.

Зал, украшенный цветами и облицованный белым мрамором, оказался на удивление пуст. Оркестр суетился на своем помосте, слуги поспешно накрывали столы. Но нас вели дальше. Туда, где в дальней стене виднелась еще одна дверь.

За ней была комната поменьше. Часть гостей уже собралась вокруг стола, остальные занимали темно-зеленые диваны. Первым делом я поискала глазами Адриана. Но увидела совсем другого человека.

Глава 12. Леди в маске

Росио Бланко

Зеркало осталось от прошлого декана. Большое и овальное, в толстой раме с множеством завитушек. Предшественник Росио явно любил роскошь, и суровому хранителю досталась старинная кровать под темно-золотым балдахином и секретер с гнутыми ножками. А еще огромный старинный шкаф в придачу.

Декан сбросил рубашку и повернулся спиной к зеркалу, пытаясь разглядеть узор. Феликс описал круг под потолком и приземлился на спинку стула.

– Я не вижу никаких изменений, – постановил фениксоид. – Если бы не видел своими глазами, как ты спас девчонку, не поверил бы. Оно выглядит точно так же, как тогда, на поле. А сам что чувствуешь?

Росио достал из шкафа парадную белоснежную рубашку и пожал плечами:

– Большую часть времени – ничего. Но рядом с ней…

Он замолчал и начал медленно застегивать пуговицы. Когда на его плечи лег новый камзол, снова лиловый с золотом, Феликс напомнил:

– Рядом с ней что?

Декан вспомнил тренировку недельной давности. Внеплановую, которая должна была стать наказанием. Но выглядела как награда.

– Рядом с ней рисунок просыпается и ведет себя нетипично.

– Например?

В голосе Феликса была настороженность. Росио пожал плечами:

– Трудно объяснить.

Не говорить же, что магии будто понравилась девушка. То, как узор красовался перед ней после лечения, и его попытка показаться Марте на глаза в зале для тренировок… Рассказывать об этом фениксоиду совсем не хотелось. Придется выслушать новую порцию намеков на то, что девушка нравится самому Росио. А эти подначки пернатого друга успели ему порядком надоесть.

Росио застегнул мундир и подхватил с тумбочки одинокое золотистое перо. Оно перекочевало в карман, а декан повернулся к выходу из комнаты. Тут Феликс спохватился:Бред же! Марта – его личная ученица. Разве может его заинтересовать девчонка, которая отпраздновала совершеннолетие совсем недавно? Нет, нет и еще раз нет! Да и продолжать род он не намерен, и Феликсу это известно. Как и Луди.

– Куда ты собрался? Я думал, у тебя нет планов на вечер. Тебе нужно принять то, что принес младший Тулун.

– Решил сегодня сделать исключение и посетить столичное светское общество, – пояснил декан.

– Большая игра? – сразу же догадался друг. – Зачем тебе это? Там будут биться за барахло Лассалей.

– Марта происходит из этого рода. Хочет она того или нет, эта грызня будет влиять на нее. Хочу обезопасить девочку. Если с ее головы упадет хоть один волос, нас ждут большие неприятности.

Росио кивнул паре знакомых и прошел внутрь. Ему уже доводилось здесь бывать, пусть и не на игре в модан. Удинезе – одна из самых богатых и влиятельных семей Запада. Герцог любил праздники и проводил их часто. Но пока бальный зал пустовал. Слуга проводил его в комнату, предназначенную для игры. Росио холодно кивнул знакомым и устроился в стороне. Играть он не собирался. Только наблюдать за тем, как наследники Лассалей будут рвать друг другу глотки.С этими словами Росио коснулся кольца, и магия завихрилась вокруг него. Выслушивать ответ фениксоида почему-то совершенно не хотелось. Дом герцога Удинезе сиял. Стража мгновенно отворила ворота перед Росио. Вышколенный слуга подобострастно поклонился и предложил гостю проследовать в дом. Декан шагал по саду, освещенному холодным белым светом нескольких сотен ламп. Гирлянды из магических шаров тянулись от ворот к главному входу, где одна за другой останавливались кареты.

Стоило декану устроиться на темно-зеленом диванчике, как к нему тут же подсела пара женщин в ажурных масках. Легкая магическая аура скрадывала черты лица красавиц. Одна из них, в зеленом платье, проворковала:

– Ах, господин Бланко, как неожиданно и приятно встретить вас здесь.

Искаженный голос не дал сразу опознать леди. Но вариантов было немного. Либо одна из местных вдов... Либо кто-то из выпускниц прошлого года, которые не успели за лето выскочить замуж. Все они не прочь стать женой героя с границы, который теперь еще и декан боевого факультета.

Вторая леди, в темно-синем наряде, заговорила приятным грудным голосом:

– Желаете побороться за приз?

– Желаю скоротать вечер, – пожал плечами Росио.

Навязчивое внимание дам сегодня раздражало как никогда. Первая хитро улыбнулась:

– Скоротать вечер в приятной компании, разумеется?

Стоило ответить что-то вежливое. Но в этот момент Росио посмотрел в сторону входа, и сердце пропустило удар.

Девушка, которая появилась в комнате, тоже была в маске. Алое с золотом платье подчеркивало стройную фигуру, золотые волосы свободно падали на плечи. Магия скрадывала черты лица, но Росио все равно не мог оторвать от незнакомки взгляд.

Он не сразу понял, что леди пришла не одна, рядом с ней Симон Гольдбег. Но, несмотря на то что мальчишка держал ее за руку, парой они не выглядели.

– Господин Бланко… – донесся до его ушей слегка обиженный голос одной из тех красоток, что окружали его сегодня.

Дамы жаждали внимания. Но, так уж вышло, что внимание Росио теперь было приковано к незнакомке в алом. Остатки здравого смысла напоминали о принципах, а женщины сердито пыхтели рядом. Несколько минут декан пытался невнятными ответами поддержать разговор, продолжая украдкой наблюдать за девушкой. Но когда Симон оставил свою подругу, чтобы поздороваться с отцом, терпение иссякло.

Свой голос Росио услышал, будто со стороны:

– Дамы. Прошу меня простить. Я должен кое с кем поздороваться.

С этими словами он поднялся и решительно направился в сторону незнакомки.

Марта

Бланко расположился на одном из диванов у окна. Декан небрежно облокотился о спинку и рассеянно смотрел в пустоту. И он был не один. Две красотки в масках так и льнули к нему. Одна в синем платье, другая в зеленом.

Обычно я ко всем людям относилась хорошо, но тут… Этих девушек я возненавидела всеми фибрами своей души с первого взгляда! И что здесь делает Бланко? Он же не собирался на игру… Решил провести вечер в приятной компании дам?

Внутри вскипела жгучая обида. Я сжала ладонь Симона и прошипела:

– Здесь Бланко.

Парень даже не взглянул в сторону декана и равнодушно сказал:

– И что? Сделай вид, что ты с ним не знакома. Ты же в маске. Следи за языком, веди себя нетипично – и никто тебя не узнает. А твой учитель уже нашел себе компанию на вечер.

Я неуверенно кивнула и украдкой посмотрела на декана. Девицы так и вились вокруг него, и это невероятно раздражало. Я поспешно отвернулась и стала разглядывать остальных гостей.

Бланко не собирался на игру, и его присутствие в этой комнате оказалось неприятным сюрпризом. И теперь я ужасно зла… И на него, и на этих…

Что со мной? Декан молод и хорош собой. А еще у него потрясающая магия и слава героя с границы. Неудивительно, что для красоток столицы он представляет интерес. Да и ему, наверное, приятно женское внимание. За этим он сюда и пришел. Все именно так, как и должно быть. Почему меня это волнует?

Я попыталась успокоиться и направить мысли в нужное русло. Где-то здесь Адриан и глава рода Лассалей. А еще тот самый тип с бархатным голосом. Хотелось бы уже встретиться с ним лицом к лицу. А Бланко и его женщины меня совершенно не должны интересовать!

Но сначала я увидела герцога Родена Гольдберга. Каштановые кудри, аристократичное лицо… Только фигура начала расплываться. Последние три года герцог явно пренебрегал тренировками. А еще он также явно недоволен сыном. Герцог какое-то время сверлил Симона взглядом, затем властно поманил его к себе.

Идти мне совсем не хотелось, и (о чудо!) мой спутник скривился и бросил:

– Жди здесь. Поговорю с отцом.

Я едва сдержала вздох облегчения. Симон выпустила мою руку и ушел. А я, наконец, осознала, что рядом с этим парнем все же чувствовала себя неуютно. Правда, без него хотелось съежиться под любопытными взглядами остальных. Но я нашла в себе силы расправить плечи.

Герцог Роден повернулся к сыну и начал что-то негромко ему выговаривать. Судя по всему, интересовался, кого наследник притащил на столь высокое мероприятие, причем в выражениях он не скупился. Симон улыбался, но парня выдавала напряженная спина. Неужели он играет против отца?

В этот момент совсем рядом раздался знакомый голос:

– Добрый вечер.

Я вздрогнула и обернулась. Бланко стоял рядом и улыбался. Он никогда еще так на меня не смотрел. На меня никто и никогда так не смотрел. Сердце забилось чаще, и я пробормотала в ответ:

– Добрый вечер…

В памяти тут же всплыли слова Симона: «Сделай вид, что ты с ним незнакома».

Я выдавила нервную улыбку и снова пробормотала:

– К сожалению, не имею чести быть с вами знакомой.

Голос звучал чужеродно, и от этого я волновалась еще больше.

– Росио Бланко, – представился декан. – Имена тех леди, что пришли в маске, здесь спрашивать не принято. Но я рад и такому знакомству с вами. Может быть, присядем?

С этими словами он протянул мне руку. Я осторожно вложила свои пальцы в теплую ладонь декана и почувствовала, что по коже бегут мурашки. Тот повел меня к одному из диванчиков у другой стены, словно желал оказаться подальше от пары дам, которые липли к нему совсем недавно. Спиной я чувствовала их недружелюбные взгляды.

Я опустилась на диван, Бланко устроился рядом. Лавандовые глаза внимательно изучали мое лицо. Пришлось напомнить себе, что сейчас меня невозможно узнать. Главное, вести себя иначе. Поэтому я накрутила на палец золотистый локон и начала:

– Вы собираетесь участвовать в игре?

– Нет, – покачал головой Бланко.

– Неинтересен приз или?..

– И то, и другое, – спокойно ответил декан. – Приз интересен только охотникам за наследством Лассалей. И я предпочитаю играть в более приятной компании.

– Но играть наверняка будут не только наследники…

– Верно, – кивнул он. – Остальные захотят нажиться на перепродаже этой безделушки. А что привело сюда вас?

Его вопрос застал меня врасплох.

– Любопытство, – поколебавшись, проговорила я. – Хочу посмотреть на драгоценность, вокруг которой столько шума.

– Вы недавно в столице?

Я мысленно обругала себя и натянула улыбку.

– Нет, но редко посещаю высший свет.

– И в этом мы похожи, – кивнул Бланко.

Теперь он снова так на меня смотрел, что я наконец успокоилась. Если бы он понимал, что перед ним ученица, вел бы себя иначе. А еще я поймала себя на мысли, что мне и самой приятно его общество. И я не прочь провести этот вечер рядом с деканом. Только Симон…

Я бросила взгляд в сторону Гольдбергов и обнаружила, что парень приближается к нам. Внутри вспыхнуло горькое разочарование. Мне придется уйти от Бланко, ведь я пришла с Симоном. Но тут Гольдберг-старший догнал сына, поймал его за плечо и настойчиво потянул в сторону. Я едва заметно махнула рукой, пытаясь дать знак Симону, что все в порядке и спасать меня не нужно.

Парень перестал сопротивляться и позволил отцу увести его. А в следующий миг дверь в другом конце зала отворилась. Стражники ударили алебардами в пол, слуга громко объявил:

– Его Светлость герцог Удинезе с супругой!

Так вот, у кого мы в гостях. Удинезе, один из самых влиятельных родов Запада. Власти и богатства у них побольше, чем у Гольдбергов. Я встала вслед за Бланко, чтобы приветствовать хозяев. А затем начала рассматривать их.

Герцог Удинезе оказался высоким и сухопарым мужчиной глубоко за пятьдесят. Несмотря на годы, он остался стройным и подтянутым, а короткие седые вихры и аккуратные усы только подчеркивали это. Его парадный камзол цвета стали чем-то напоминал мундир. Супруга доставала макушкой только до плеча герцога. На фоне мужа она смотрелась серой мышью. Даже серебристое платье и украшения из белого золота с бриллиантами не могли поправить это впечатление. Властный мужчина и его бледная, полупрозрачная тень.

Все изменилось, когда она улыбнулась. Эта улыбка словно озарила зал. И она была адресована Бланко.

Герцог в это время произнес:

– Мы счастливы приветствовать вас, господа.

Затем он тоже повернулся к моему спутнику и заговорил чуть тише:

– Удивлен, что ты принял мое приглашение, Росио. Но несказанно рад, что вытащил тебя из этой холостяцкой берлоги, которую вы называете жилым корпусом для преподавателей. И еще больше рад, что ты сегодня не один.

Бланко не повел и бровью, только улыбнулся. Но теперь все смотрели на меня, и от этих взглядов хотелось бежать.

Герцог поспешил прервать неловкую паузу:

– Мою ставку уже несут, господа и дамы.

После этого он повел свою супругу к почетным местам у стола, попутно приветствуя всех видных гостей. Только в этот момент я заметила, что в одном из кресел расположился дряхлый и совершенно седой старик, опирающийся на трость. Рядом с ним стоял злой и взъерошенный Адриан в парадном костюме. Неужели это и есть глава рода Лассалей?

Но тут меня отвлекли от созерцания нового родственника. За спиной раздался знакомый до дрожи бархатный голос:

– Я тоже удивлен, Бланко. Надеюсь, ты здесь не для того, чтобы перейти мне дорогу.

Тот самый тип, который говорил с ректором!

Глава 13. Игра

Я вздрогнула и резко повернулась. Рядом с нами стоял незнакомый мужчина, худощавый, но невысокий. С породистого лица нас буравили карие глаза, губы кривились в презрительной усмешке. Черные вьющиеся волосы доходили до плеч, и таким же черным был его парадный камзол.

Бланко сжал мой локоть, словно пытался успокоить, и смерил равнодушным взглядом приятеля ректора.

– Мне нет никакого дела ни до тебя, Строцци, ни до безделушек Лассалей, – холодно произнес декан. – Я собираюсь развлечься.

– Сегодня ты оригинален в выборе развлечений, – ядовито улыбнулся он и выразительно посмотрел на меня.

– Ни слова больше, – предупредил Бланко.

В его голосе проскользнули стальные нотки. Если незнакомец и хотел сказать мне что-то неприятное, то он сдержался. Развернулся и ушел к столу не оглядываясь. Декан торжествующе улыбнулся и протянул мне руку. Я позволила ему вести меня и задумалась.

Строцци. Тоже известный род. Я совершенно не помнила, чем они знамениты, а паршивец Адриан испортил книгу и не дал мне все как следует изучить. Как бы подвести Бланко к этой теме и не выдать, что я не местная.

Но тут мы подошли к столу, и я с любопытством стала его разглядывать.

В книгах я видела рисунки, но они не передавали масштаб творения. Прямоугольный стол был выточен из цельного куска камня, вместе с бортиками высотой в ладонь. На гладкой поверхности причудливо переплетались темно-синие линии. Именно по ним будет перемещаться чужеродная магия. Та, которую и придется поразить кинжалом. Сила соннов жаждет свободы, разрушить эту магию не так-то просто. Для этого нужно попасть в сердцевину импровизированного шара, а сделать это может не каждый. Далеко не каждый. Собственно, это все, что смогла узнать из книг.

Часть гостей рассаживалась в стороне, слуги начали разносить закуски. Тут я заметила в руках герцога Удинезе маленькую шкатулку. Теперь все смотрели на хозяина дома. Он улыбнулся и заговорил:

– Моя ставка, дамы и господа.

С этими словами герцог откинул крышку. Я невольно сжала пальцы декана и подалась вперед. Он все еще не выпустил моей руки, и это неправильно. Но гораздо больше меня сейчас интересовал браслет.

Выглядел он довольно невзрачно. Тонкий золотой жгут украшала одинокая подвеска с прозрачным желто-зеленым камнем. Я вспомнила, что видела нечто подобное у Анны. Обычно на них вешали от трех до пяти подобных камушков. Демантоиды, довольно редкие. Поговаривали, что на них хорошо ложилась магия.

Значит, нужно собрать еще два или четыре камня, чтобы стать наследницей Лассалей? Занятно…

Тут я обнаружила, что все еще хватаюсь за руку Бланко, и поспешно разжала пальцы. Он меня не узнает, но я должна помнить, что он декан и мой учитель. И не делать глупостей.

Герцог захлопнул крышку шкатулки и пристроил ее на специальной подставке у стола. Я обвела взглядом лица присутствующих и обнаружила, что не только Адриан и Строцци пожирают глазами шкатулку. Азартом горели многие. Слишком многие, я бы сказала.

Ундинезе бросил взгляд в сторону главы Лассалей. Они обменялись кивками, и герцог с улыбкой возвестил:

– Так как сегодня вам предстоит сразиться за древнюю подвеску Лассалей, которая волей случая досталась моему роду, оружие будет соответствующим. Господин Лассаль любезно предоставил свой набор для игры в модан.

С этими словами герцог хлопнул в ладоши. Рядом с ним тут же появился слуга, который тащил деревянный сундучок. Он подобострастно поклонился присутствующим, а затем откинул крышку. Я невольно подалась вперед и не смогла сдержать удивленный вздох.

На темно-зеленом бархате сверкали острые лезвия кинжалов. Их было не меньше десятка, но удивило меня не это. Все они до боли напоминали тот клинок, который хранился у меня в комнате.

Строцци тоже подался вперед и скривился. А потом он обратился к старику:

– Думаете, это помешает мне получить желаемое? Кинжалы лучше всего отзываются на магию вашего рода. Хотите дать преимущество мальчишке?

Он бросил презрительный взгляд в сторону Адриана. Тот вскинул голову и процедил в ответ:

– Не будет у меня преимущества.

– Верно, – степенно кивнул глава рода Лассалей. – Эти клинки капризны. Не каждый сможет заставить их служить себе. Для этого нужна железная воля. Или магия моего рода. А лучше и то и другое. Вот и посмотрим, кто из вас достоин владеть древним артефактом Лассалей.

– Это просто стекляшки, – подал голос один из гостей, остроносый блондин с равнодушными серыми глазами. – В них нет магии.

Старик пожал плечами, а герцог Удинезе сделал приглашающий жест.

– Предлагаю всем желающим выбрать себе оружие.

Тут я заметила, что Симон неотрывно смотрит на меня. В его взгляде было жадное ожидание. Ждет, что я ввяжусь в игру и обставлю Адриана? А я вдруг поняла, что и сама не знаю, чего хочу.

Адриан подошел к оружию первым и сотворил жест призыва. Ничего не произошло, и со всех сторон раздались смешки. Парень покосился на старика и буркнул:

– Могли бы выбрать наследника и без этого цирка.

Тот сердито фыркнул в ответ:

– Пока не вижу ни одного достойного. Если уж я не могу выбрать, пусть это сделает судьба и древняя магия рода.

Адриан нахмурился и стиснул зубы, но с третьего раза один из кинжалов подчинился и оказался в его руках. Парень с торжествующим видом шагнул к столу. И я вспомнила все его подначки и гадкие ухмылки. Симон все-таки знал, на что давить. Обставить Адриана мне очень хотелось.

Строцци разжился кинжалом с первого раза и остался этим доволен. Еще пара мужчин раздобыли себе оружие. Когда стол окружили уже семеро, я решилась.

Герцог Удинезе обвел взглядом зал и спросил:

– Еще желающие будут?

Свой голос я услышала будто со стороны:

– Я хочу попробовать.

Бланко изумленно выдохнул, а я робко шагнула вперед. Теперь все взгляды были устремлены на меня. Старик Лассаль с некоторой долей изумления оглядел меня и проворчал:

– Это оружие не любит женскую руку.

Но Симон тут же произнес:

– Разве это мешает леди попробовать? Разве не для того леди и надевают маски на игру?

Герцог Удинезе степенно кивнул.

– Все так. Разумеется, вы можете попробовать, леди. Но, если оружие не подчинится, вам придется отступить. Напоминаю, после того как кинжал окажется в вашей руке, отказаться от игры будет уже нельзя.

Я медленно кивнула и сотворила жест призыва.

Я мысленно готовилась к провалу или к тому, что придется сделать несколько попыток. Поэтому, когда в моей руке сразу же возникла рукоять клинка, я едва не выронила его от неожиданности. Пока все изумленно таращились на оружие, я еще раз посмотрела на кинжалы в ящике. И вдруг осознала, что… похоже, их количество не изменилось.

Неужели это он? Тот самый кинжал из моего футляра?! Только бы никто не заметил…

– Новичкам везет, – мило улыбнулась я мужчинам, перехватывая кинжал поудобнее.

Пальцы подрагивали от волнения, и я не пыталась это скрыть. Пусть думают, что я им не конкурентка… Это может оказаться правдой. И пусть лучше смотрят на меня, а не в сундучок с кинжалами.

Я быстро огляделась. Симон доволен цирком, на который он меня подбил, Адриан в бешенстве, Строцци… Этот, похоже, не считает меня достойной соперницей. Смотрит как на дурочку. Да и остальные мужчины так же. Гольдберг явно недоволен сыном больше, чем моей глупостью. И держался он рядом со Строцци. Значит, играет на его стороне. Учтем.

А вот старик Лассаль подслеповато щурился и разглядывал меня с интересом. Я повернулась к столу, а Строцци обратился к Симону:

– Тебе стоило рассказать своей гостье, куда встревать не следует.

– Для леди я не указ, – развел руками кудрявый паршивец и улыбнулся так же невинно, как минуту назад улыбалась я.

– Леди в своем праве, – прервал их герцог Удинезе. – Еще желающие?

Я отступила на шаг, предоставляя другим возможность попытать удачу и призвать клинок. Рядом тут же оказался Бланко, про которого я успела забыть. И смотрел он на меня как-то странно. Декан мягко подхватил меня за локоть и потянул в сторону. Сердце забилось чаще.

Неужели он меня узнал?

Бланко и правда осмотрел меня слишком внимательно. А затем наклонился и негромко спросил:

– Вы умеете играть в модан?

Поколебавшись, я призналась:

– Только слышала о нем. Но… мой отец говорил, что никаких специальных навыков не требуется, лишь интуиция и удача.

Врать ему оказалось нелегко. Прежде чем декан успел ответить, я подалась вперед и прошептала, заглядывая в его глаза:

– Могу я рассчитывать на вашу помощь?

Второй рукой я инстинктивно вцепилась в его рукав, а затем обезоруживающе улыбнулась. Точнее, собиралась я вцепиться в рукав, но немного промахнулась. И теперь хваталась за ладонь своего учителя. Одуматься и все исправить я не успела. Бланко сжал мою руку и медленно кивнул. А затем он быстро проговорил:

– Модан – игра на интуицию хранителя. Людей, которые не обладают ей, обычно выручает опыт.

Я печально вздохнула. У меня нет ни того ни другого.

А он продолжил:

– У каждого из вас будет всего пять попыток, чтобы поразить цель. И много конкурентов. Но, если вы хотите выиграть, леди, придется усвоить два правила.

– Какие? – жадно спросила я.

– Слушать себя. Запастись терпением. Ясно?

Мы вернулись к столу. Я украдкой поглядывала на своего учителя и думала. Узнал он меня или нет? Сначала мне показалось, что я выдала себя. Тем, как быстро смогла призвать кинжал. С другой стороны, при декане клинок мне так и не подчинился. Тогда почему он так странно посмотрел на меня?

А еще мелькнула мысль, что свою ученицу Бланко не стал бы держать за руку. Или он по какой-то причине решил мне подыграть? Как узнать, что происходит в этой светловолосой голове?

Теперь декан выглядел сосредоточенным и спокойным, взгляд лавандовых глаз был совершенно непроницаемым. Мы вернулись к столу, и я оглядела противников. Кресло старика Лассаля передвинули поближе. Герцог Удинезе и его супруга заняли почетные места во главе стола. Гольдберг-старший пристроился за плечом Строцци.

Симон подошел ко мне. Но Бланко бросил на него такой взгляд, что парень примирительно вскинул руки, а затем поспешно ретировался. Это и радовало, и смущало. Общество Симона скорее напрягало. Хорошо, что его не будет рядом.

Но не хотелось даже думать о том, как это смотрится со стороны. За мной ухаживает собственный учитель. Лучше бы ему не знать, что это я…

Затаив дыхание, я наблюдала за тем, как слуга вносит еще одну шкатулку, выточенную из куска горного хрусталя. За полупрозрачными стенками металось нечто темное. Ловким движением слуга распахнул шкатулку и припечатал ее к поверхности стола. А когда он поднял ее, я увидела, как крупный темно-синий сгусток впитывается в поверхность и растекается по линиям.

Наблюдать за этим оказалось неожиданно мерзко. Сначала покрылась гусиной кожей, к горлу подкатила тошнота. Потом нестерпимо зачесались ладони. А в следующую секунду я инстинктивно пропустила магию через клинок. Лезвие наполнилось ровным золотым светом. Я едва смогла удержать челюсть на месте.

У меня получилось! Клинки моих противников тоже сияли. Бланко выпустил мою ладонь и встал сзади, освобождая мне пространство для маневра. Когда магия полностью растворилась и стала неотличима от линий на столе, герцог Удинезе махнул рукой и провозгласил:

– Начали!

Мужчины подались вперед и начали алчно наблюдать за мельканием синего света. Я же, наоборот, подалась назад, почти упираясь лопатками в грудь декана.

Он склонился и едва слышно прошептал:

– Что такое?

Я повернула голову и ответила, почти не разжимая губ:

– Мерзко.

– Значит, все идет как надо. Терпение.

Мужчины продолжали разглядывать стол, пытаясь вычислить местоположение чужеродной магии. Преодолевая отвращение, я тоже подалась вперед. Линии казались мне совершенно одинаковыми. Я не могла даже предположить, где скрылась магия соннов.

Накатило отчаяние. И вместе с этим нестерпимо зачесались ладони. Зуд быстро утих, но через минуту вернулся. Я покосилась на свои руки. А затем сообразила: именно ладони я порезала о хвост льепхена! Что, если?..

Додумать мысль я не успела. Адриан ударил. Сияющий клинок вошел в камень, как в мягкое масло, и осыпал поверхность алыми искрами. Я инстинктивно дернула рукой, в которой был зажат клинок, но Бланко поймал мой локоть и шепнул:

– Терпение. Рано.

Адриан вытащил оружие, и камень тут же сомкнулся. Промах.

Симон насмешливо фыркнул:

– Магию держать научись сначала, а потом уже лезь во взрослые игры.

Парни обменялись ненавидящими взглядами. Но под взглядом отца Симон вынужден был замолчать. А я вдруг осознала, что мне придется проявить чудеса контроля магии. Искры могут выдать меня. Как же все сложно…

Стиснув зубы, я продолжила наблюдать за столом. И скоро поняла, что не ошиблась. Давно зажившие царапины реагировали на магию соннов. Когда невидимый шар приближался ко мне, ладони начинали чесаться. Оставалось надеяться, что этот зуд подскажет мне, куда бить.

Тошнота и омерзение отошли на второй план, включился азарт. Я довольно быстро поняла, что без Бланко у меня не было бы никаких шансов. Терпение не моя добродетель. Мужчины рядом делали одну попытку за другой, но промахивались. Адриан промазал еще два раза. И теперь злился, но берег последнюю пару попыток.

Спокойны здесь были только двое. Гольдберг, который пристроился за плечом Строцци. И Бланко за моей спиной. Настоящая игра шла между ними. Значит, помогать не запрещено, и это мне на руку.

Декан крепче сжал мой локоть и шепнул:

– Сосредоточься.

Это помогло мне успокоиться. Происходящее до боли напоминало наши уроки. Руки декана, которые раз за разом поправляли стойку. Его короткие приказы. Узнал он меня или нет? Только бы ничем себя не выдать…

В этот момент зуд на ладонях стал почти нестерпимым, а Строцци подался вперед. Пальцы Бланко разжались, и над ухом прозвучал короткий приказ:

– Давай.

И я ударила. Не думая, почти наугад. Меня и правда вела интуиция. Клинок вошел в камень так же мягко, как и остальные, но я услышала металлический лязг. Одинокая алая искра упала на камень. Но меня волновала не она.

Я чувствовала, что попала. Сила утекала в камень, чтобы удержать сгусток чужеродной магии. Вот только клинок Строцци вонзился совсем рядом с моим. Лезвия скрестились в попытке пронзить одну и ту же цель. Теперь нужно разобраться, кто из нас ударил первым.

Строцци презрительно скривил губы и бросил:

– Я выиграл.

– Ничего подобного, – возразила я, продолжая удерживать клинок в камне. – Я была первой.

Он явно не ждал, что какая-то пигалица будет с ним спорить. Как и остальные участники игры. Теперь я ловила на себе их удивленные и недовольные взгляды. Бланко положил руку мне на плечо и спокойно произнес:

– Это легко определить. Вытащите клинки. Магия соннов останется на том кинжале, который поразил ее первым.

Герцог Удинезе степенно кивнул.

– Росио прав. Доставайте.

Несколько мгновений мы сверлили друг друга яростными взглядами, а затем я выдернула клинок. Темно-синяя клякса плотно обхватывала оба лезвия. На миг я испугалась, что ничего не вышло. Перспектива делить выигрыш со Строцци не радовала.

Но Бланко снова поймал мой локоть и рывком потянул его на себя. С легким треском шар уплотнился и остался на моем клинке. Строцци перекосило, Гольдберг-старший нахмурился. Симон за его спиной торжествующе улыбался, глаза Адриана яростно сверкали.

Герцог Удинезе легко поднялся со своего места и заявил:

– Леди, я не знаю вашего имени, но приз ваш.

– А хотелось бы знать ваше имя, – решительно заговорил глава рода Лассалей.

Но в этот момент герцогиня Удинезе мягко улыбнулась и напомнила:

– Это не по правилам, господин Лассаль. Девушкам разрешено приходить сюда в масках и не называть имен. Это древняя традиция хранителей. В нашем доме их блюдут.

Бланко холодно заметил:

– И сделано это как раз для подобных случаев.

Теперь все внимание толпы было адресовано декану.

– На что вы намекаете? – елейно спросил Роден Гольдберг.

– Что если бы леди показала свое лицо и назвала имя, уже завтра ее порог обивали бы не ухажеры, а некоторые из проигравших. С угрозами и выгодными предложениями. Выгодными для них, разумеется.

На этот раз холодная и саркастичная улыбка Бланко предназначалась Строцци. Герцог Удинезе поспешно взял шкатулку с подставки и заявил:

– Браслет ваш, леди. Вы прибыли с юным Симоном. Желаете, чтобы шкатулку доставили в вашу карету?

Поколебавшись, я ответила:

– Шкатулку доставляйте. Но браслет я надену сейчас.

Если это кому-то и не понравилось, то все промолчали. Хозяин дома спокойно кивнул и сам застегнул на моей руке браслет. После этого слуга унес шкатулку. Надеюсь, в карету. Кинжалы один за другим возвращались в сундучок, и свой я тоже вернула на место.

А герцог Удинезе серьезно произнес:

– Поздравляю с выигрышем, леди. Блестящая игра. Похвальная выдержка и чутье. Я рад, что среди хранителей подрастает талантливая смена. Буду рад видеть вас в этом доме снова.

Я улыбнулась и поблагодарила. Моей выдержкой сегодня был Бланко, а чутье заменил яд льепхена. Или наша возможная связь со зверем.

Герцогиня объявила:

– Игра окончена! Приглашаю всех в соседний зал. Танцы и закуски ждут вас.

Она улыбалась как радушная хозяйка, но я больше всего хотела сбежать из этого дома поскорее.

Может, пора? Симон говорил, что можно не оставаться.

Я спрятала руки в складках алого платья и решительно направилась в бальный зал. Стоило мне оказаться там, как я стрельнула взглядом в сторону двери. Заиграла музыка, но сбежать мне не дали. Неизвестный тип поклонился мне и слащаво произнес:

– Леди, разрешите пригласить вас на танец?

Я замялась, не зная, как отказать. Но меня снова выручил Бланко. Декан оказался рядом и хищно улыбнулся незнакомцу:

– Простите, но леди пообещала все танцы мне.

С этими словами он снова предложил мне руку. Выбор был очевиден. Лучше декан, чем этот тип. Я позволила Бланко увлечь меня в круг танцующих. Когда его другая рука легла на мою талию, я немного укоризненно произнесла:

– Я вам ничего не обещала.

Декан усмехнулся:

– Но вы уже согласились. И, я думаю, за помощь мне полагается благодарность. Полагаю, вы не откажете мне в такой малости, как возможность провести с вами этот вечер.

От его слов по коже снова побежали мурашки. Я попыталась вытащить свою голову из облаков и напряглась в ожидании неудобных вопросов, но Бланко молчал. Вскоре я смогла расслабиться. В голове не осталось ни одной мысли. Выигранный браслет сиял на запястье, звучала красивая музыка, и потрясающий мужчина вел меня в танце…

От этой мысли я едва не споткнулась. Выручили уверенные движения декана. Но в какой момент мужчина рядом со мной перестал быть учителем, от которого мне обязательно влетит за эту выходку?

Нет, в том, что Бланко потрясающий, можно не сомневаться. Его магия, родовые тайны, манеры… Любая девушка отдала бы многое, чтобы оказаться на моем месте. Вон как эти мегеры в масках на нас смотрят.

Понять бы еще, узнал он меня или нет. Подыгрывает… или ему нравлюсь я в этом образе? Надо бежать отсюда. Пока мне не начали задавать неудобные вопросы.

Когда музыка стихла, я поспешно извинилась и пробормотала, что скоро вернусь. Бланко деликатно не стал меня провожать. Мало ли куда может понадобиться девушке.

А я начала петлять по залу, пытаясь увернуться от новых знакомств и протиснуться к выходу. Каким-то чудом мне это удалось. В коридоре я подхватила юбки и заспешила к выходу. Кажется, где-то свернула не туда, потому что на пути мне не попались слуги. Но не успела я отчаяться, как за следующим поворотом обнаружила людей. Правда, эта встреча меня совсем не порадовала.

Строцци и Гольдберг-старший преграждали мне путь. Мой противник хищно улыбнулся и проворковал:

– И куда же решила ускользнуть наша победительница?

– Мне пора возвращаться домой, – дрогнувшим голосом ответила я. – Я ищу выход. Или слугу, который мне его покажет.

– Может, для начала поговорим? – вкрадчиво заговорил Гольдберг. – Вы получили славу и внимание высшего света. А вместе с ними – большие неприятности. Продайте нам браслет, и вы будете избавлены от этих неприятностей. А также сможете купить себе любую безделушку в ювелирном квартале. Эта вещь нужна моему другу больше, чем вашему роду.

Я скрестила руки на груди и фыркнула:

– С чего вы взяли? Может, мне она нужнее.

Строцци внимательно посмотрел на меня и медленно произнес:

– Об этом я и подумал, как только вы ввязались в игру. Больше, чем мне, браслет может быть нужен только кому-то из наследников Лассалей. Вас привел Симон…

На его лице промелькнула догадка, и он ядовито спросил:

– Может быть, снимете маску, леди Лунд?

Сердце ухнуло вниз, но я хрипло пробормотала:

– Не понимаю, о чем вы говорите.

Тут Строцци не выдержал и попытался схватить меня за плечо.

– Ты ничего не получишь, девчонка…

– Марта… – начал было Гольдберг.

– Я не Марта, – отрезала я, отбрасывая руку Строцци. – Не понимаю, о чем вы!

А затем развернулась и помчалась прочь. Мысли тоже понеслись вскачь. Если Строцци и Гольдберг догадаются… если поймут, что это я… проблем не оберешься!

Во-первых, объясняться с Бланко. Во-вторых, Строцци пожалуется ректору, и тот напишет моим опекунам. Анне нельзя волноваться, а дядя Вест заберет меня обратно и запрет в каком-нибудь скучном месте до конца моих дней.

Нет, нет и нет! Нужно что-то придумать.

Строцци стремительно догонял меня. Я метнулась влево, чтобы скрыться от него. Вылетела в соседний коридор и тут же увидела декана.

Неужели он пошел меня искать?!

Бланко удивленно замер, а я бросилась к нему в объятия. Он уверенно притянул меня к себе и напряженно спросил:

– Что случилось?

Узнал он меня или нет? Это ключевой вопрос сейчас…

За поворотом грохотали шаги Строцци. Теперь я близка к разоблачению как никогда. Что бы сделать такого, чтобы все точно поняли, что я не Марта Лунд?

Времени на раздумья не было. Дрожащими руками я обвила шею Бланко. И отчаянно попросила, заглядывая в лавандовые глаза:

– Помоги мне.