Сокровища Вальды

Глава 1

Галина РОМАНОВА

СОКРОВИЩА ВАЛЬДЫ

ГЛАВА 1.

Утро началось с запаха хвои и кофе, и, еще не открывая глаз, Вальда улыбнулась. Протянула руку, нашаривая стоявший в изголовье будильник, коснулась пальцами сенсора, и легкая звонкая мелодия заполнила спальню. Девушка перекатилась по кровати, потягиваясь. Свежий ветерок коснулся лица, принес новую волну запахов – к хвое и кофе добавился лимонник. «Умный дом» - сокращенно «умдо» - среагировал на движение хозяйки и соответственно корректировал программу максимально комфортного пробуждения.

- Доброе утро! – прозвучал мелодичный голос. – Сегодня двадцать восьмое число третьего летнего месяца, семь часов утра по местному времени. За окном температура двадцать градусов, влажность шестьдесят один процент, давление в норме, ветер восточный, три метра в секунду. Осадков не ожидается…

Под прогноз погоды Вальда поднялась, накинула халат и прошла в ванную, где уже нагревалась до нужной температуры вода. Пока девушка приводила себя в порядок и приглаживала влажные после душа волосы, одна мелодия «умдо» сменилась другой. Изменились и запахи. Теперь сочно пахло корицей и миндалем в шоколаде.

- Доброе утро! – голос «умдо» встретил ее на пороге кухни. - Легкий завтрак будет готов че…

Дотянувшись до сенсора, Вальда выключила «умдо» и перевела его в режим секретаря.

- Как мама? Встала?

В этом режиме «умдо» не мог управлять автоматикой, так что ей пришлось самой открывать холодильник, доставать необходимые продукты, включать нагревательные приборы и приниматься за готовку.

- Имирес* Тенье уже проявляет признаки активности. Приступить к активному пробуждению?

(*Имирес – обращение к замужней женщине вне зависимости от возраста. Прим.авт.)

- Да.

В отличие от Вальды мама любила понежиться в постели, поэтому «умдо» требовалось подтверждение.

Девушка еще возилась у плиты, когда, зябко кутаясь в халат, в кухню вошла мать.

- Ты опять хлопочешь сама? – изумилась она. – «Умдо», кофе. С ликером!

- Доброе утро, мамочка! – Вальда ненадолго отвлеклась от готовки. – Машину сейчас включу.

- Я сама, - нахмурилась мать. – И охота тебе самой возиться? «Умдо» на что?

- Но ты всегда хвалишь мои оладьи! Я думала, тебе понравится, - Вальда отвернулась, целиком сосредоточившись на второй порции оладьев.

- Хвалила, да, но… в честь какого события такой пир? – имирес Тенье оглядела уже частично сервированный стол. Кроме первой порции оладьев тут была нарезка, канапе из трех сортов сыра, легкий салат из натуральных овощей и сладкий соус.

- Ты не помнишь? Двадцать восьмое число третьего летнего месяца! Оно наступило!

- Ах! – сонное лицо матери оживилось. – Уже? Господи, девочка моя! Наконец-то!

- Мама!

Бросив лопаточку, Вальда кинулась к матери, и они обнялись.

- С ума сойти, - имирес Тенье придержала дочь за плечи, рассматривая так, словно впервые увидела. – Вот ты и стала взрослой! Твое первое высшее образование! Теперь ты совсем самостоятельная…

- Еще не совсем, - улыбнулась девушка. – Еще надо получить диплом…

- После успешно сданных экзаменов это уже пустая формальность.

- Да, но есть еще Розыгрыш.

Оживление, царившее в глазах и душе старшей женщины, мигом потухло.

Розыгрыш представлял собой лотерею, от которой нельзя уклониться. Машина, проводившая Розыгрыш, славилась неподкупностью. Ни социальное положение, ни образование, ни деньги или слава, ни власть не могли повлиять на ее работу. Это была чистой воды лотерея, и, хотя знатоки утверждали, что на программу случайных чисел тоже можно воздействовать – например, просчитав вероятность того, что два раза подряд выпадут несчастливые числа – все равно те, кто участвует в Розыгрыше, до последнего не знали и не могли знать, что им выпадет.

- Но ведь Розыгрыш…

- Сегодня, мама.

- Сегодня, - эхом повторила та.

- Да. Мы решили не откладывать этого дела надолго. Лучше уж сразу…

- Ох, Вальда, - имирес Тенье снова притянула дочь к себе, на сей раз словно пытаясь закрыть, оградить от внешнего мира. – Какой ты у меня еще ребенок…Ну скажи, как можно быть такой наивной и… безответственной!

- Мама, мне двадцать два года… с половиной, - уточнила девушка. – Я почти дипломированный специалист-технолог. С высшим образованием! А от Розыгрыша все равно нельзя уклониться, и, по-моему…

- Я не о том. Оладьи…

В ту же секунду прозвучал резкий сигнал активировавшейся пожарной сигнализации. Вторая порция оладьев, оставленная без присмотра, подгорела, превращаясь в угольки, и с потолка хлынула вода. Мать и дочь отскочили, чтобы их не забрызгало.

- Лучше активируй «умдо», - посоветовала мать, когда пожар был локализован. – И пусть он доделает нам завтрак. Или вовсе выключи кухонный комбайн и давай обойдемся тем, что есть. Кушай! – она пододвинула дочери тарелку с канапе.

- Нет, мам, это для тебя, - Вальда вернула ее на прежнее место. – У меня нет аппетита.

- Ну, хотя бы салат съешь.

- Он из восстановленных овощей, мам…

- А ты предпочитаешь все натуральное? – женщина нахмурилась. – И от кого я это слышу? От без пяти минут дипломированного специалиста по пищевым технологиям!

Вальда нахмурилась. Она не любила, когда упоминали ее будущую профессию.

Жизнь развивалась стремительно, люди захватывали все новые и новые миры, основывали города и колонии. Практически ежегодно в новостях упоминалось о создании там или тут нового человеческого поселения. Где-то это были временные станции, где-то купольные города, а где-то колонии «открытого типа» - на тех планетах, где человеку можно ходить под открытым небом и греться в лучах местного солнца, не боясь получить ожог или быть облитым кислотным дождем. Человечество, которому помогали старшие расы – уриане, веганцы, змеелюды – торопилось занять место в Галактике. Тормозило экспансию одно обстоятельство – переселенцам на новые места нужно было что-то есть. Только на планетах «открытого типа» можно было выращивать достаточное количество растительной и животной пищи. Но для закрытых колоний и, тем более, для экипажей космических кораблей требовалась синтетическая пища. Пища, которую можно делать буквально из того, что под рукой.

Тут в дело и вступали технологи. Они могли перерабатывать в полезные продукты практически любую органику и даже полимеры. Оставалось лишь сдобрить получавшуюся массу вкусовыми добавками, а также придать ей цвет и форму привычных блюд – и готово, можно есть. Например, тот салат из овощей на самом деле был не салатом как таковым. Это были остатки дипломной работы Вальды, и красивые помидоры, перец, баклажаны и огурчики были синтезированы девушкой в присутствии приемной комиссии. Часть «продукции» была съедена тут же, на экзамене, а часть студентке было разрешено взять себе в качестве поощрения. Впрочем, она бы взяла остатки в любом случае – либо как награду за хорошо проделанную работу, либо как наказание – мол, теперь мучайся и давись безвкусной массой, раз ничему не научилась!

- Спасибо, мама, мне не хочется, - отвернулась девушка. – Я и так видела, из чего их сделали!

- А вот я не видела… хотя и знаю с твоих слов, - мама нарочно подцепила ложкой смесь аккуратных разноцветных кубиков. – Но ты сама посуди – для чего ты столько времени там училась? Экзамены сдавала… Для чего, если сама не будешь пользоваться плодами своего труда?

- Я это делала для других…

- А для себя?

Вальда отвернулась. Проследив за ее взглядом, имирес Тенье увидела лежавшие в измельчителе подгоревшие оладьи.

- Валь, - дотянувшись, она накрыла руку дочери ладонью, пожала, - это не беда. В наше время женщина может не уметь готовить.

- Но я хочу…

- Чего? И зачем?

Девушка пожала плечами.

- Милая, - продолжала мать, - жизнь не стоит на месте. Да, иногда некоторые навыки могут оказаться полезными, но… ты уверена, что эти навыки тебе нужны?

Девушка пожала плечами.

- Не знаю, мама.

В конце концов, Вальда сдалась и согласилась проглотить несколько ложек йогурта, заев его половинкой оладьи и выпить кофе. После чего умчалась в свою комнату, где уже ждал ее приготовленный с вечера ее торжественный костюм. Пока она одевалась и наносила косметику, «умдо» вызвал такси, чтобы доставить ее в Технологикум.

Несмотря на то, что задержки не было – Вальда заказала такси еще вчера – выяснилось, что она прилетела далеко не первой. На таксоплощадке царила суета. Сразу несколько такси одновременно садились, взлетали или совершали сложные маневры, уклоняясь друг от друга и от машин на ручном управлении. Припав к стеклу, Вальда высматривала знакомых, но большинство прилетевших двигались так быстро, что девушка почти никого не узнавала. Вот мелькнула бритая голова Чок Чурда. Вон – огненно-рыжий гребень Диккета. А там, кажется, уже стоит Линда… или не она?

Девушка активировала наручный комм:

- Ли?

Из-за помех изображение на экране дергалось, сквозь него время от времени проступали кадры из новостей и какой-то фильм, но голос подруги звучал ясно и четко:

- Ди?

- Ты на месте?

Девушки одновременно задали этот вопрос и также одновременно рассмеялись.

- Нет, - улыбнулась Вальда. – Я захожу на посадку. А ты…

- Я… пока еще нет.

- Уже прилетела?

- Почти… - послышался чей-то шепот и хихиканье подруги.

- Ты там одна? С кем?

- Это…

Мягкое гудение зуммера прервало диалог.

- Внимание, - произнес голос автопилота. – Произвожу посадку. Просьба дезактивировать все переговорные устройства.

- Пока, Ли. До связи, - пробормотала Вальда в потемневший экран. Но чужой шепот – мужской шепот – заинтриговал ее. Где и с кем подруга так весело проводит время, что наверняка опаздывает на церемонию вручения дипломов и награждение?

Выйдя из такси и отойдя на платформу для пассажиров, она огляделась. Нет, Линда еще не прибыла, и это огорчало. На их потоке девушек было мало, всего пятеро из семидесяти восьми студентов, и все пятеро волей-неволей дружили. Но с Линдой Бир они были лучшими подругами, может быть, в силу контраста социального положения и происхождения. Линда была единственной дочерью директора крупного перерабатывающего концерна, совладельца одного из градообразующих предприятий. Жила она в особняке Зеленого Круга, у нее была личная киборг-горничная, совмещавшая обязанности секретаря. В детстве у нее даже была настоящая, живая нянька – оплата человеческих услуг стоила на порядок дороже, чем, скажем, взятый в аренду киборг-няня. Линда Бир всегда прилетала в Технологикум на личном транспорте, а в честь успешного окончания первого курса отец подарил ей бунгало на побережье и оплатил десятидневное проживание со всеми удобствами, включая и персонального тренера по серфингу. Надо ли говорить, что тренер тоже был настоящим? Линда тогда пригласила в бунгало всех девушек с курса, но только Вальда восхищалась уровнем техники и сервиса так открыто и неподдельно, что девушки вернулись с курорта лучшими подругами. По словам родителей Линды, Вальда заставила ее по-новому взглянуть на жизнь. До этого их избалованная дочурка принимала окружающий мир, как само собой разумеющееся и даже не подозревала, что не все живут так же, как она.

Конечно, было не совсем приятно осознавать, что твою дружбу просто покупают. Но зато благодаря этому Вальда могла не беспокоиться о том, куда поехать на каникулы. Да и в супермаркете подруга легко платила за двоих, соря кредитками направо и налево.

Кругом было полно народа – студенты, их родственники, друзья. Вальда была практически единственной, кто приехал в полном одиночестве. Но что поделать? Старший брат служит на другом конце Галактики, ему месяц только лететь до системы. Мама… у нее тоже работа. Другие родственники? Увы, они не настолько близкие, чтобы их разрешили провести сюда – в условиях четко обозначено, что присутствовать могут либо родители, либо родные братья или сестры, либо…

Стильный ярко-алый «Метеорит» Линды Бир заложил крутой вираж, опустившись на свободное место буквально под носом у очередного такси, насмешливо посигналил габаритными огнями и распахнул дверцы.

- Ли! – Вальда взмахнула рукой, привлекая внимание подруги. – Ли, я…

Крик замер у нее на губах, когда вместо подруги из машины вылез мужчина. Девушка застыла со вскинутой рукой. Вытаращив глаза, она смотрела, как, привычным жестом надев темные очки, незнакомец открывает пассажирскую дверь и помогает выбраться своей спутнице. Как потом небрежно машет пласт-картой в сторону спешащего к нему робо-служащего. И как, подхватив девушку под локоть, направляется вместе с нею прочь.

- Лии-и-и… - Вальда медленно опустила руку, чувствуя, как ее настроение улетучивается, словно воздух из проколотого шарика.

В условиях было сказано четко – присутствовать на церемонии могут либо родители, либо родные братья или сестры. Неужели этот мужчина – ее родной брат? Нет-нет, этого не может быть. Линда – единственная дочь, это известно всему курсу. Но тогда кто он? Друг семьи? Элитный телохранитель? Или…

Нет, не может быть. Она не могла привести сюда его!

Девушки были не просто лучшими подругами. У них вообще не было друг от друга секретов, кроме одного, последнего. Линда, как единственная дочь владельца могущественной корпорации, должна была выйти замуж за значимого человека, такого, чьи связи принесут семье – и корпорации, да! – новые прибыли, рынки сбыта и влияние на межгалактической торговой арене. Отец предоставил дочери выбор из нескольких кандидатов в женихи. Об этом Линда под большим секретом рассказала Вальде, но вот имена женихов отказалась назвать наотрез. То ли сама не знала, то ли еще не определилась с выбором.

И это наверняка был один из них. Либо очередной – брак по расчету не предполагает свиданий вслепую – либо тот счастливчик, на котором невеста остановила свой выбор и которому доверила вывести ее «в свет». Пока официальной помолвки еще не было, и выход тоже был неофициальным, то есть, жениха можно показать здесь, среди своих.

Конечно, тут не обошлось без репортеров – местные новостные каналы, которые гонялись за любым сюжетом вплоть до «в кафе нашли живого паука» и «в средней школе прошел турнир среди учеников по трехмерным шашкам», не могли обойти стороной такое событие, как Выпуск в Технологиуме. В толпе среди студентов уже шныряло несколько человек с камерами, и сейчас они один за другим устремились к Линде Бир и ее спутнику. Пробегая мимо Вальды, один репортер так ее толкнул, что девушка вынуждена была сделать шаг в сторону, чтобы сохранить равновесие.

- Ди! – ахнула Линда. – С тобой все в порядке?

- Ничего-ничего, - та отмахнулась из-за спин репортеров. – Я не ушиблась.

- О! – какой-то журналист тут же ухватился за это событие. – Вас ударили? Вы ушиблись? Получили травму? Будете подавать в суд?

Судя по эмблеме на его куртке, он работал на конкурирующий новостной канал, но Вальда отмахнулся:

- Глупости. Оставьте меня в покое.

- Но все равно, - ей в лицо сунули микрофон, - что вы чувствуете? Досаду? Злость? Унижение? Мы специализируемся на женских проблемах и правах, и если вы чувствуете себя ущемленной…

- Чувствую! – кивнула она. – Ущемленной. Вами! Я хочу подойти к подруге, а вы меня задерживаете, ущемляя мои права на свободное передвижение!

Получив такой отпор, репортер, тем не менее, не смутился, лишь махнул оператору – мол, сотри последнюю запись – и отступил в сторону, пропуская девушку вперед.

- Ты молодец! – Линда схватила ее за руку, притянув в круг. – Ловко его отбрила. А вот у меня так не всегда получается! Я стесняюсь перед камерами! – с этими словами она обернулась в сторону репортеров и одарила их широкой улыбкой, после чего высвободила руку из ладони Вальды, чтобы помахать собравшимся. – Да-да, я пришла сюда потому, что закончила обучение и мечтаю приносить обществу реальную пользу, - произнесла она четким голосом, улыбаясь ближайшему репортеру. – Я осознаю свою ответственность перед обществом и мечтаю это доказать.

- Вы уже выбрали для себя место работы или все предопределено заранее? – послышался вопрос от одного из репортеров.

- Да, нам предоставляли выбор. Лучшие из лучших на курсе сами могут решить, куда пойти работать. Но вне зависимости от выбранного места, мы все хотим трудиться и приносить пользу - каждый на своем месте! Ведь не важно, где и кем ты трудишься, важно, что твой труд нужен людям!

- Золотые слова! – закивал репортер. – И это отрадно, что звучат они из уст представителей золотой молодежи, истинной элиты нашего мира!.. Вы разрешите задать тот же вопрос вашему спутнику?

- Моему спутнику? – Линда снова очаровательно улыбнулась. – Или моей подруге?

Вальда испугалась. Не то, чтобы она не умела говорить на камеру, просто девушка сейчас, как со стороны, увидела себя рядом с ними.

Вот Линда – дочь богатых родителей, красавица, успешная молодая бизнес-леди, у которой все в жизни упорядоченно и расписано заранее. Вот ее спутник – не кинозвезда, но в том, как он стоит, как придерживает ее локоть, как улыбается из-под темных очков, чувствуется порода и высший класс. И вот она – просто девушка-студентка, у которой нет даже своей машины, и она пользуется флиттером* матери.

(*Флиттер – здесь, легкая «городская» машинка эконом-класса. Прим. авт.)

- Сначала, разумеется, вашему спутнику. И, для начала, может быть, вы нам его представите?

- Милый, - Линда обернулась к мужчине, - тебя представить или ты сам?..

«Милый!» Вальда не видела лица подруги – Линда как раз от нее отвернулась – но она хорошо знала этот голос и успела заметить улыбку и ямочку на ее щеке. И то, как она чуть качнулась в его сторону и слегка повисла на его локте – все это яснее ясного говорило, что это и есть тот, кому повезло повести под венец дочь директора корпорации.

- Мне кажется, представиться стоит, - сначала Вальда не могла понять, откуда доносится этот мягкий спокойный голос. – Хотя бы потому, что это невежливо и… ты ведь и сама должна была хотя бы познакомить меня с твоей подругой…

- Да-да, но попозже! – прощебетала Линда. – Господа, прошу вас… Мой… друг, сир Вальдемар Сан-Поль. Друг нашей семьи…- добавила она таким тоном, что всем сразу стало ясно, что слово «друг» просто заменяет другое, более важное, которое почему-то пока рано произносить вслух.

- Пока друг, - подтвердил эти предположения мужчина, - но в скором времени надеюсь стать кем-то больше.

Журналисты тут же переключились на него, забыв о его спутнице. Сразу несколько микрофонов и записывающих устройств устремились к нему. Две камеры зависли над головой мужчины, описывая спирально расходящиеся круги и выбирая лучшие ракурсы.

- Сир Сан-Поль, мы слышали это имя в связи с новостными колониями, - заговорил один из репортеров, чья ярко-синяя униформа говорила о принадлежности его к ведущему новостному каналу планеты. – Это правда?

- Да, это правда, - кивнул тот, кого назвали сиром Вальдемаром и улыбнулся из-под черных очков.

- И как вы отнеслись к этому назначению?

- Со всей ответственностью, - был ответ. – Я прекрасно осознаю, что это решение было принято не спонтанно, что к нему были предпосылки и считаю своим долгом доказать всем, что сделанный выбор не случаен.

«О чем они говорят? – мелькнуло у Вальды. – Какое назначение? Куда?»

- У вас уже выработана программа действий?

- В принципе – да. К счастью или нет, но общая стратегия давно известна и апробирована в других местах. Мне остается только следовать рекомендациям и… действовать по обстановке. Надеюсь, что не совершу тех ошибок, которыми грешили мои предшественники.

- Вы осознаете, что являетесь самым молодым губернатором, назначенным на этот пост?

- Да.

- И что вы скажете по этому поводу?

- Скажу, что рано или поздно это должно было случиться. Да, молодость часто приводит к ошибкам, потому что у молодых нет того жизненного опыта, что накоплен у предыдущего поколения. Но ничто не запрещает учиться и этот опыт перенимать. И потом, повторяю, это назначение не было спонтанным. У членов Комитета был выбор. И я рад, что он пал на меня.

- Связано ли это с тем, что вы принадлежите к одной из самых известных фамилий в системе? – вылез еще один журналист.

- Намекаете на то, что свою должность я просто-напросто купил? – спутник Линды круто развернулся к нему. – На этот вопрос я могу ответить просто – если у вас есть сомнения, вы всегда можете затеять журналистское расследование и выяснить правду.

Репортер пробормотал, что непременно так и сделает, но больше ничего не успел спросить – кто-то третий, отчаянно работая локтями, пробился вперед.

- Скажите, вы здесь с определенной целью или…

- Да, у нас была цель. И мы к ней спешим! – с этими словами мужчина подхватил свою спутницу за локоть и стал проталкиваться в сторону входа.

Толпа по-прежнему окружала их. Только на сей раз в нее влились остальные выпускники, и Вальда, наконец, смогла пробиться к подруге. Вернее, та ухватила ее за локоть и подтащила к себе, сияя, как новенькая монетка. Возле нее тоже увивались журналисты, задавая примерно одни и те же вопросы.

- Да-да, я счастлива, - улыбалась Линда. – Да, я понимаю, что это огромная ответственность… Да, я чувствую гордость… Да, я собираюсь оказывать сиру Сан-Полю всемерную поддержку… Фи, как вам не стыдно! Да, наша Корпорация заинтересована в продвижении молодых кадров, но о подробностях вы лучше спросите у членов правления. Я пока еще даже не молодой специалист, вернее, специалист без диплома, и продвигать меня смысла не имеет… Вот через несколько часов, по завершении Розыгрыша… - она захихикала, подмигивая журналисту, задавшему вопрос.

У Вальды от удивления и легкого шока кружилась голова. Она даже вскрикнула, когда микрофон оказался у самых ее губ:

- А что думаете обо всем этом вы? Кстати, представьтесь, пожалуйста…

- Мм… Вальда Тенье, - ответила она. – Что думаю?.. Э-э… ничего.

- Но вы здесь…

- Я здесь для того, чтобы принять участие в Розыгрыше.

- Ка-ак интересно, - хищно пропел журналист, почуявший в смущенной девушке жертву. – И как вы считаете, Розыгрыш – это честное соревнование?

- Да. А как иначе? Номера рабочих мест выскакивают случайным образом, и каждый сам выбирает момент, когда остановить барабан. Это рулетка, ничего больше.

- Вы уверены?

- Да.

- Но есть слухи, что некоторые места распределены заранее. И один и тот же номер может означать разные места – в зависимости от того, кому он выпал, - журналист подмигивал девушке, намекая, что ему кое-что известно.

- Может быть. Но если вы и дальше будете меня задерживать, мы этого никогда не узнаем! – отрезала Вальда, отстраняя руку с диктофоном. При этом она случайно задела парящую у нее перед лицом микро-камеру. Та упорхнула в сторону, журналист кинулся ее ловить и отстал от девушки.

- Давно пора было его отшить, - Линда схватила ее за руку, утягивая за собой на высокие ступени Технониума. – Пусть знают свое место!. «Если вы будете мне мешать, мы этого никогда не узнаем!» - передразнила она. – Знай наших! Как они мне надоели…

Но при этом Линда бросила через плечо взгляд и одарила оставшихся на ступенях людей лучезарной улыбкой кинозвезды.

Высокие полупрозрачные парадные двери Технониума пропускали только тех, у кого имелся соответствующий значок, так что внутрь могли пройти сегодня только выпускники и некоторые преподаватели. Всем прочим пришлось остаться на широком крыльце – Вальда заметила, что даже некоторые лаборанты и младшие преподаватели оказались в зоне отчуждения. Уже пройдя сквозь двери и освещенная опознавательным лучом, Линда обернулась, помахав своему спутнику, который тоже остался снаружи.

- Кто он такой? – шепнула Вальда на ухо подруге, пока они шли вместе с другими по просторному пустому вестибюлю к залу, в котором должен был состояться Розыгрыш.

- Ты чем слушала? – фыркнула та. – Это же Вальдемар Сан-Поль! Я же говорила.

- Я слышала, но… что, тот самый?

- Ну да. А что?

Вальда лишь покачала головой, не в силах поверить услышанному.

Человечество, несмотря на то, что оно вышло в космос уже почти пять веков тому назад, расселялось по Галактике с трудом. Причин тому было несколько. Это и отставание в развитии – многие технологии были предоставлены урианами, веганцами и змеелюдами и люди пока еще не изобрели собственных аналогов. Каждый третий корабль, бороздивший просторы человеческих секторов, сошел со стапелей на верфях тех же веганцев. Все, что могли делать люди – это потом переоборудовать их под себя, хотя бы потому, что веганцы были выше ростом, и им для жизни требовалось больше пространства. Десятки и сотни кораблей бороздили Галактику в поисках подходящих для землян планет. Уриане, всеобщие учителя и наставники, первое время делились с людьми координатами подходящих для жизни миров. Но то, что подходило урианину или веганцу, не всегда могло прийтись по нраву человеку. И люди, заселив те немногие планеты, которые им выделили «старшие братья по разуму», ринулись осваивать новые миры. Были, конечно, и ошибки. Были неудачи и потери. Но количество планет, открытых землянами, неуклонно росло. Однако, до сих пор каждая новая планета, которую признавали пригодной для жизни и колонизации, оставалась сенсацией.

Не так давно такая планета была обнаружена практически рядом – в том же секторе, что и родина Вальды. Две экспедиции – первооткрыватели и ученые-планетологи – нашли, что на ней есть не только все условия для жизни. На планете имелись залежи полезных ископаемых, которые желали планету настоящей жемчужиной, почему ее и назвали Перл. И планету признали годной для колонизации и основания поселений открытого типа, несмотря на то, что климат на ней был, мягко говоря, с особенностями.

Но уже третья экспедиция, а именно, первая группа колонистов, нашла на Перле местных жителей. Да, на планете обитали разумные существа, чей умственный потенциал позволял надеяться, что в будущем они станут такими же развитыми, как уриане, веганцы, люди и другие «старшие братья». Обычно, если обнаруживалась местная цивилизация, Межрасовый Галактический Совет оставлял планету в покое и лишь оставлял там своих наблюдателей, которые явно или тайно следили за развитием этой цивилизации. Но на Перле люди сумели убедить другие расы в том, что они достойны взять шефство над «перлитами», как в документах называли местных жителей.

На планете развернулось строительство. Колония людей там не должна была стать полностью автономной – она задумывалась, как часть целого. Просто еще одна область, управляемая из центра губернатором, назначаемым из столицы.

Первые несколько лет таким человеком был капитан одного из кораблей, первооткрыватель Перла. Но некоторое время назад он подал прошение об отставке, мечтая вернуться в космос и совершить хотя бы еще один рейс до того, как возраст и здоровье помешают ему летать. Нужен был новый губернатор, моложе, активнее, который готов отдать всю свою энергию на новой работе.

И таковым стал Вальдемар Сан-Поль, о котором несколько декад трубили все местные СМИ, а в инфранете про него чего только не сообщали. Журналисты и блогеры не стеснялись выдумывать факты, если не могли добыть достоверной информации. Он был и актером, которого наняли потому, что у него была подходящая внешность, и сыном олигарха, и авантюристом с другой планеты, и даже… киборгом, экспериментальной моделью, проходящей полевые испытания. Мелькала в потоке информации и правда о нем, но Вальда, целиком занятая учебой, не тратила времени на то, чтобы отделить правду от вымысла. Кем бы ни был Вальдемар Сан-Поль, он оставался для нее таким же неприступным, как и сам Император Великой Звездной Империи.

И вот он стоит в трех шагах от нее, в своих черных очках мало похожий на те голо-снимки из инфранета. Стоит и спокойно придерживает за локоть ее лучшую подругу, единственную дочь совладельца одной из могущественных корпораций. От потрясения Вальда даже не слишком огорчилась. Еще бы, они оба принадлежат к одному классу, элиты, и то, что на нее случайно пал отблеск «золотой молодежи» еще не делает ее достойной такого красавца.

Тем не менее, внутрь Технониума его тоже не пропустили. Порог переступили только Линда и Вальда, Ли и Ди, как девушки звали друг друга. Обе бросили последний взгляд на Вальдемара Сан-Поля, и тот ответил им улыбкой прежде, чем зеркальные двери с тихим шелестом сомкнулись, отрезая их от внешнего мира.

Вестибюль преобразился с того дня, как они были тут последний раз – между экзаменами и Розыгрышем прошло сорок восемь часов, которые выпускники должны были провести наедине с собой. Эти сорок восемь часов давались не просто так – молодые люди получали последний шанс как следует обдумать свое будущее и решить, так ли они хотят потом всю оставшуюся жизнь работать по выбранной специальности и не лучше ли в самый последний момент изменить свою жизнь. Вальда окинула взглядом сокурсников. Последний раз они собрались тут вместе. И некоторых уже нет. По сути дела, девушек тут только двое, она и… Ох, нет!

Рука Линды выскользнула из-под ее локтя. Подруга отступила на шаг.

- Ты чего?

- Я вот тут подумала… отец мне говорил…

- Что?

- Он хотел, чтобы я…- у Линды бегали глаза, - он хотел меня… высшее образование – это очень важно, в наше время без «вышки» никуда, только по мелочи… в подсобные рабочие или колонисты, а я… а у меня…

- Ты отказываешься от Розыгрыша? – осенило Вальду.

- Ну… не то, чтобы совсем… я ведь сюда прошла, - пожала плечами Линда. – Но если я буду там участвовать, то… то вряд ли смогу когда-нибудь войти в Совет директоров Корпорации! Я даже замуж не смогу выйти раньше, чем через семь лет после устройства на работу!

- Боже мой, нашла, чего бояться, - усмехнулась Вальда. – Как будто в наше время это такая проблема! Через семь лет лично мне будет только тридцать – времени еще полно.

- Это у тебя его будет полно, а у меня? В общем, ты ведь видела его? – подруга мотнула головой назад, на зеркальные двери. Девушки могли видеть тех, кто стоял на крыльце, но люди снаружи при всем желании не могли рассмотреть, что происходит внутри. Вальдемар Сан-Поль стоял чуть в стороне, все еще кивая и коротко что-то отвечая самым настырным журналистам, но рядом с ним уже маячили две молчаливые фигуры с каменными лицами. То ли охрана, то ли…

- В общем, он сделал мне предложение.

У Вальды упало сердце.

Предложение.

- Значит, ты не будешь работать…

- Скорее всего – нет. Не так.

- Но… зачем тогда все это?

- Как ты не понимаешь? Как я могу войти в Совет директоров и управлять Компанией, если не буду хоть с пятого на десятое, хотя бы в теории разбираться в своем вопросе? Кроме того, Розыгрыш слеп…

Громкие аккорды полившейся из-под потолка музыки заставили ее умолкнуть на полуслове. Это был гимн Технониума, мелодия, полностью написанная машиной, дипломная работа одного из выпускников. Все напряглись. Линда судорожно вздохнула, Вальда невольно сжала кулаки.

Вестибюль погрузился во тьму. Потом сбоку полился свет, озарявший крутую лестницу, которая вела к массивному, усыпанному блестками и наклейками барабану. Два человека встали справа и слева от него – ректор Технониума и куратор нынешнего курса, мужчина и женщина. Перед каждым выдвинулась кафедра. Лучи прожекторов из-под потолка ударили в них. Но нижняя часть зала, где сгрудились выпускники, оставалась во тьме.

- Приветствуем вас, - промолвил директор, и его голос прокатился по залу, отражаясь от стен. – Молодые! Ваши руки! Ваши умы! Ваши сердца! Вот то, чего ждет от вас мир! Мы дали вам все, что могли. Пришла пора вам отдать миру все, что вы можете…

- … и хотите, - шепотом подсказал кто-то рядом с Вальдой.

- … отдать! Вы все пришли сюда с открытыми сердцами. Ваши руки горят от желания принести пользу своему народу! – продолжалась речь ректора. – Когда-то мы протянули вам руки, чтобы вести вас по дороге знаний. Теперь вы свободны и вольны сами выбирать свой путь…

- Ага, как же, - опять прошептал кто-то рядом. Вальда обернулась, но белевшие в полумраке лица казались одинаково сосредоточенными и спокойными.

- Так пусть свершится выбор! – это уже крикнул куратор. – Вперед!

Снова грянула музыка.

Сама церемония была довольно проста. Каждый поднимался по лестнице, громко называл свое имя и прикасался к рычагу, который торчал сбоку. Один рывок приводил в движение поворотный механизм. Крутился барабан, после чего на экран высвечивалась надпись – название того предприятия и должность, на которую был принят выпускник. Одновременно ему вручалась карта-пропуск, активировать и пользоваться которой мог только он. И только для работы. Вариантов было всегда на один больше, чем желающих, чтобы даже у того, кто подошел последним, был выбор.

- Ну? Кто первый испытает судьбу? Учтите, где-то там есть белый бланк!

Белый бланк был легендой. Обычно профессию, место работы и должность после Розыгрыша изменить уже было нельзя. Лишь переезд на другую планету, несовместимая с прежней профессией травма или полная ликвидация предприятия могли послужить оправданием того, что человек меняет профессию или место работы. Конечно, ты мог подняться вверх по служебной лестнице, но если ты, скажем, программист, ты не имеешь права пойти в дальнобойщики. Или технологом на завод. Или лаборантом в институт.

Но белый бланк давал возможность выбора. Тот, кому выпадал белый бланк, до конца жизни получал право менять не только место работы, но и профессию в любое время по своему желанию. Этот белый бланк и был тем самым дополнительным билетом. И все выпускники, столпившиеся внизу, отчаянно желали и боялись этого. Ведь бланк один. Шанс есть у каждого. Но какова вероятность?

Наконец, в середине что-то задвигалось. Один из парней не выдержал. Либо он был до конца уверен в том, что его выбор профессии правильный, либо не выдержал напряжения, и у него просто сдали нервы. Чеканя шаг, глядя перед собой, напряженный до предела, он протопал вверх по лестнице. Голос его дрогнул, когда он назвал свое имя и номер в каталогах Технониума, после чего так дернул рукоять, что ректор сердито покачал головой.

- Химическая лаборатория в Институте Генной Инженерии! Поселение Балаш! – механическим голосом возвестил автомат. На экране вспыхнуло изображение главного входа в Институт, сбоку выскочил пластиковый квадратик.

- Что ж, неплохо, - натянуто улыбнулся первый счастливчик.

Начало было положено. Юноши один за другим стали подниматься по лестнице. Одни шли не спеша, красуясь. Другие взбегали через три ступеньки – все зависело от того, какое направление досталось предшественнику. И каждый надеялся, что белый бланк вытянет именно он.

Те, кто уже получил работу, отходили в сторону, растворяясь в темноте. Кучка выпускников уменьшалась, и вскоре девушкам уже было невозможно прятаться за чужими спинами. Парни косились на них. Кто-то ощутимо толкнул Вальду, протискиваясь вперед.

- Чего застыла? Надеешься на белый бланк? Его нет!

- Вы все так говорите, - обиделась девушка, но все-таки ощутила укол совести. Никто не стал бы ее ругать, если бы она поднялась по лестнице самой последней. Но все-таки… вдруг самые престижные места разберут? Уже были выбраны шесть вакансий в столице. Сколько еще есть свободных мест в городе, она не знала. Уезжать от мамы не хотелось. Но вдруг ее отправят в другой город? Или вообще на другой материк?

- Ты идешь? – шепнула она Линде.

- Если хочешь, иди. А я подожду.

- Но…

В конце концов, их осталось только пятеро – две девушки и трое парней. Тянуть дальше было нельзя. Да, никто не будет укорять того, кто поднимется последним, но сам замыкающий наверняка будет жалеть о том, что не прошел раньше – особенно если остальным достались места получше, чем у него. И, как в начале все старались уступить место другим, то теперь последняя пятерка напоминала бегунов на старте – кто рванет к финишу первым, обойдя остальных?

- Пропустите женщин!

Резкий голос Линды заставил Вальду вздрогнуть. Подруги переглянулись.

- Иди ты.

- Нет, ты первая!

Она пожала плечами. В глубине души затеплилась глупая надежда – ведь белый бланк пока не вытянул никто. А что, если свободный выбор места работы будет именно у нее? Что ей тогда делать? Куда отправиться? Нет, ее примут с распростертыми объятиями в любом месте, что на родной планете, что на любой колонии. Но поиски работы придется вести самой. Все-таки полная свобода не так хороша, как о ней принято грезить. И иногда даже необходимо, чтобы кто-то думал и принимал решения вместо тебя… ну или, по крайней мере, подсказывал, что делать.

С этими мыслями она шагнула на ступени и стала подниматься.

Вот и барабан. Сбоку – прорезь щели, в которую надо вставить свою карточку. Вальда бросила взгляд на ректора, потом перевела его на куратора. Мужчина улыбнулся, кивая головой. Женщина подмигнула:

- Смелее! Ты всегда была такая целеустремленная и уверенная в себе…

- Да я вовсе не…- смутившись, Вальда пропихнула карточку в щель. Потом быстро набрала на выдвинувшейся панели личный код, дождалась, пока с нее снимут биометрические показания.

- Крути барабан! – прозвучала символическая команда. Все знали, что этот жест не несет какой-то особой смысловой нагрузки. Скорее, это была дань традициям, когда действительно все следили за тем, где и когда остановится указывающая судьбу стрелка. Хотя… кто знает…

Разноцветный круг пришел в движение. Замелькали яркие символы. Льющаяся фоном музыка слегка усилилась. Вальда уставилась на экранчик, по которому побежали ряды знаков. Сперва они мелькали так быстро, что глаз с трудом мог ухватить отдельные изображения, но постепенно скорость уменьшилась, и наконец с тихим щелчком барабан остановился.

- Поздравляю!

Куратор похлопала ее по плечу.

На экране красовалась надпись: «Лаборант четвертого отдела третьего цеха городского пищевого комбината», - крохотная фотография главного входа в комбинат и куар-код, который одновременно являлся и ее пропуском.

Мелодия запнулась, сменившись короткими резкими аккордами гимна, знаменуя то, что еще один выпускник Технониума получил работу. Потом послышался щелчок. В ладонь девушки легла новая пластинка – вместо учетной карточки студента у нее в руках был рабочий пропуск. Вместе с паспортом это теперь будет ее основным документом на долгие годы. Добавить третий к комплекту будет можно – карточку почетного горожанина с рядом привилегий – но вот избавиться от одной из них – уже никогда.

- Поздравляю, - ректор тоже снизошел до пары фраз. Может быть, потому, что большинство девушек-выпускниц забрали документы, отказавшись участвовать в Розыгрыше. – Если не ошибаюсь, это как раз то место, где вы и проходили практику? И вроде бы как три из пяти ваших самостоятельных исследовательских и курсовых работ были посвящены как раз технологии изготовления продуктов питания? Какое… удачное совпадение!

- Да, удача, - согласилась Вальда. Действительно, она много интересовалась синтезом пищевых продуктов – хотя бы потому, что они с мамой даже благодаря регулярным переводам от брата-военнослужащего, не могли себе позволить некоторые натуральные продукты. Однако кроме пищевой промышленности ее интересовало и создание объемных моделей и скульптур. Она даже посещала курсы рисовальщиков и была там аттестована как лучшая в группе. Но, видимо, судьба решила, что искусство не так важно.

Четвертый отдел… она проходила практику в третьем… Это ведь рядом. Она там все уже знает…

- Ну, что? – Линда кинулась к ней с распростертыми объятиями.

- Пищевая промышленность, - улыбнулась Вальда.

- Это же отлично! Ты всегда любила готовить! Будешь делать это на законных основаниях!

- Да, - девушка вспомнила свои утренние попытки соорудить оладьи вручную. Что ж, выходит, это судьба.

- Ну, - подруга стиснула кулаки, - пожелай и мне удачи!

Линда проводила взглядом ее фигуру.

На площадке перед барабаном возникла какая-то заминка. То ли Линда не разобралась, куда вставлять учетную карточку, то ли долго думала, какой код набирать на панели. А может, просто болтала с ректором и красовалась перед камерами записывающих устройств. Как бы то ни было, Вальде показалось, что время тянется слишком медленно. Но вот мелодия убыстрилась, замелькали разноцветные секторы барабана, а потом…

Тонкий визг донесся сверху. Линда прыгала на месте, потрясая кулачками. Потом кинулась обнимать ректора, целоваться с кураторшей, размахивать руками и посылать всем воздушные поцелуи.

- Она что, выиграла путевку на курорт? – промолвил кто-то рядом с Вальдой.

Линда уже сбегала вниз, размахивая карточкой.

- Белый! – кричала она. – Белый бланк! У меня!

На пластинке действительно рядом с куар-кодом были выбиты всего два слова: «Свободный выбор».

- Белый бланк! – Линда сияла и без конца тормошила подругу и остальных. – Невероятно!

- Теперь ты… можешь делать, что хочешь?

- Ну да! Папа будет доволен! Это именно то, что нам с ним надо!

Не дожидаясь конца Розыгрыша, она кинулась вон из вестибюля, волоча за собой подругу. Вальда успела только подумать, как все удачно складывается – ведь, получи Линда Бир назначение на какой-нибудь комбинат, дорога в Совет Директоров Корпорации для нее была бы закрыта навсегда.

В парадном зале уже все было готово для торжества. Накрыты столы. Звучала музыка. На размещенных тут и там экранах мелькали кадры – вот-вот для выпускников должен был начаться концерт. На возвышении, укрытые полупрозрачной перегородкой, ждали своего часа демонстрационные образцы – некоторые выпускники собирались показать всем свои изобретения. Сбоку переливалась разноцветными огнями ниша танцпола.

Только-только получившие назначения выпускники смешались с толпой ожидающих. Тут были родственники, друзья, будущие коллеги и даже кое-кто из преподавателей. Вальда немного растерялась – брат служил в соседнем секторе и не успевал прибыть вовремя, его лайнер прибывал только послезавтра. Мама подойдет чуть позже, прочие родственники у них отсутствовали, а друзей и подруг, кроме как на курсе, она не завела. Но Линда не дала ей скучать. Вцепившись в рукав подруги, девушка уже тянула ее туда, где семейство Бир заняло столик.

Отец Линды, один из директоров Корпорации, тоже присутствовать не мог. Зато прибыл его брат, заместитель, мать и двоюродная сестра. Среди них девушки заметили Вальдемара Сан-Поля, и Линда первая с веселым визгом кинулась ему на шею:

- Белый! У меня белый бланк!

- Поздравляю…

Вальда поспешно отвернулась, когда Линда прижалась к жениху с поцелуем.

- Милая, это прекрасно, - мать решительно привлекла к себе внимание дочери. – Мы так волновались…

- Имирес Бир, это было совершенно излишне, - ответил заместитель ее мужа. – Вы же знаете…

- Да, знаю, - кивнула мать. – Но это не мешало мне волноваться за дочь! В конце концов, это ведь Розыгрыш! Ну, милая? – она подмигнула Линде. – Ты довольна результатом?

- Очень! – просияла девушка. – А ты, милый?

- Да.

- И теперь мы можем пожениться?

- Разумеется…

Она коснулась руки Вальдемара Сан-Поля и нежно ее пожала. Тот ответил ей улыбкой, и сердце Вальды болезненно сжалось. Девушка поняла, что влюбилась. Влюбилась в жениха лучшей и единственной подруги.

Глава 2

ГЛАВА 2.

Сигнал к перерыву на обед заставил девушку вздрогнуть, хотя звук был приятный.

- Что ты дергаешься? – ее коллега оторвался от экрана монитора.

Вальда пожала плечами. Она никак не могла привыкнуть к тому, что здесь все происходит по звонку и все сигналы разные. Один звонок приглашал занять рабочие места. Другой – перерыв на совещание. Третий – на обед. Четвертый – на окончание обеда. Пятый – на разминку и так далее.

- Увлеклась, - сказала она, бросив последний взгляд на окуляр микроскопа, за которым действительно происходило кое-что интересное. – Он начал расти.

- Кто? Белок?

- Да.

- Значит, наша формула работает?

- Пока да. Там посмотрим. Я хотела еще успеть рассчитать формулу совмещения…

- После обеда рассчитаешь. Тем более что сейчас тебе надо будет заняться как раз расщеплением… и переработкой других белков…

- Да уж…

Колл* Чонг встал, потянувшись, и направился к белому кубу пищевого автомата, стоявшему в коридоре. Туда уже тянулись сотрудники из других отделов. Вальда немного задержалась. Бросила последний взгляд на окуляр, проверила уровень углерода в камере и влажность и только после этого поднялась. Очередь к пищевому автомату выстроилась такая длинная, что она, пожалуй, успела бы сбегать в дамскую комнату и обратно прежде, чем та уменьшится наполовину. Второй пищевой автомат, увы, находился на ремонте после того, как кое-кто из молодых специалистов захотел его перепрограммировать, как говорится, не отходя от кассы. Его обещали привезти к концу рабочего дня, и вечерняя смена как раз получит его в пользование. Но сейчас приходилось довольствоваться одним раздатчиком на весь этаж. Хорошо еще, процесс был автоматизирован, и было достаточно чисто символического нажатия кнопки, чтобы в подставленную руку выскакивал пластиковый контейнер с пищевым набором. Сложности были только с получением приправ – тюбики с ними выскакивали из раздаточного окошка случайным образом и многие тут же начинали меняться ими.

(*Колл – в данном случае обращение к мужчине-коллеге. Прим.авт.)

Вздохнув, Вальда направилась в дамскую комнату, намеренно задержавшись там чуть дольше положенного – по сути, она просто стояла у зеркала, изучая свое отражение и считая минуты. Да, ей было необходимо задержаться, сократив, таким образом, перерыв, чтобы потом, во-первых, не стоять в очереди, а во-вторых, отговорившись занятостью, меньше времени уделить общению с коллом Чонгом. Нет, как коллега и опытный сотрудник, знающий свое дело и любящий технологии, а также интересующийся наукой, он был очень даже ничего, но вот как мужчина…

Начать с того, что он был старше Вальды почти на пятнадцать лет и все эти годы просидел на одном месте, в этой же лаборатории, куда попал по результатам аналогичного Розыгрыша. Все эти годы он работал на одном месте и даже не пытался что-то изменить. Нет, конечно, о смене профессии не может быть и речи, но хотя бы попытаться стать главой отдела или его заместителем он мог? Вальда решительно не понимала людей, которые готовы довольствоваться малым. Карьера, слава, известность – для колла Чонга ничего не значили. Ему было важно только, идет ли синтез белков и жиров с должной скоростью и какие именно белки мы синтезируем сегодня. А его интерес к науке исчерпывался только последними сведениями о синтезе и полимерах. На эти темы он мог говорить часами, что Вальда находила крайне утомительным. Что толку болтать? Работать надо!

Наконец, девушка поняла, что если будет стоять там и дальше, рискует вообще не успеть пообедать. До конца перерыва оставалась всего четверть часа. Если очереди у пищевого автомата нет, она успеет. А если есть, то…

Рывком распахнув дверь, она сразу поняла, что стоять в очереди ей не придется. Но за комфорт придется платить. Ибо перед дверью в дамскую комнату стоял колл Чонг и держал на вытянутых руках два пластиковых контейнера.

- Вы слишком задержались, имра* Тенье, - сказал он. – И я взял на себя смелость сделать заказ от вашего имени. Надеюсь, у вас все в порядке и нет расстройства желудка? Поскольку в этом случае вам стоит отказаться от приправ и вообще ограничить нынешний обед чисто символическим поглощением калорий. Конечно, если все серьезно, то вам стоило бы вовсе отказаться от приема пищи, хотя это идет в разрез с нормами жизни, и стоило бы обратиться за консультацией в медицинскую комнату. Но, судя по вашему лицу, осмелюсь предположить, что…

(*Имра – обращение к незамужней женщине. Прим. авт.)

- Спасибо за заботу, - перебила его Вальда, беря контейнер. – Нет, со мной все в порядке. Просто я…

- Это прекрасно! – мужчина даже, кажется, не обиделся. – Вы себе не представляете, как я рад! За своим здоровьем надо следить с юных лет, иначе к пятидесяти годам вы рискуете превратиться в женщину, которая целиком и полностью зависит от лекарств. Нет, конечно, в наше время наука способна творить чудеса, и в соседнем корпусе регулярно производится синтез многих полезных препаратов, но для женщины сидеть на таблетках и поддерживающих здоровье уколах – это не слишком приятная перспектива…

«Боже мой, да замолчит ли он когда-нибудь или нет?» - мысленно воскликнула Вальда.

Обедать полагалось в рекреации, за одним из столиков, выставленных вдоль большого, во всю стену, окна, украшенного почти настоящими растениями. Сейчас, в конце летнего сезона, некоторые створки были приоткрыты, впуская свежий воздух, а кондиционеры работали исключительно на температуру и влажность, поскольку всю первую половину дня лучи солнца заливали рекреацию светом и теплом так, что не спасал даже эффект хамелеона, когда стекла сами собой темнели при ярком свете. Но, хотя несколько столиков уже освободились, колл Чонг осторожно заступил девушке дорогу:

- Вы хотите есть в спешке вместе со всеми или предпочитаете тишину и уединение?

- Да, - Вальда решительно отодвинула стул у ближайшего к выходу столика. – Предпочитаю спешку. Помогает сосредотачиваться…

- И это нехорошо, - помялся мужчина. – Пищу следует вкушать в спокойной обстановке, не отвлекаясь на посторонние звуки и образы. Кроме того, разработана соответствующая…

- Это вы хорошо сказали: «Не отвлекаться!» - Вальда раскрыла контейнер, вдохнула поднявшийся пар и щедрой рукой высыпала в синтез-спагетти приправу. – Вот и не отвлекайтесь! Ешьте! Что у вас сегодня на обед?

Контейнеры все были одинаковыми снаружи, но вот их содержимое иногда отличалось. Сделано это было нарочно, чтобы у сотрудников не было желания выбирать что-то одно в ущерб другому.

- То же, что и у вас, я полагаю, - промямлил второй раз за пять минут прерванный лаборант. – Надо же, - делано удивился он, приподняв крышку над своим контейнером, - действительно, спагетти…

- Вот и ешьте, не отвлекаясь, - Вальда торопливо принялась за еду. Приправа показалась ей сегодня слишком острой, придавая продукту вкус перца и лука, но зато и подкинув ей идею. – И… можете принести мне еще воды? Мне кажется, одной бутылочки будет маловато.

- Вы думаете? – вяло оживился колл Чонг, но встал. – Излишнее потребление жидкости может вызвать нежелательные последствия для организма, но… если вы настаиваете…

- Да, настаиваю! – Вальда решительно отхлебнула воды. – Только принесите с наполнителем! Фруктовым! – крикнула она уже вслед.

Воду можно было брать в двух стоящих тут же автоматах бесплатно – достаточно было приложить считывающую карточку. Она же ограничивала лимит – в день можно было брать не более трех бутылочек с различными жидкостями.

- Я взял «зеленый чай с фруктозой», - вернувшийся мужчина поставил перед нею бутылочку. – Фруктоза полезна для организма и, кроме того, судя по маркировке, синтезирована на нашем же комбинате! Отличная проверка качества продукции, вы не находите?

- Нахожу, - коротко ответила Вальда.

Мимо них выходили из рекреации люди. Кто-то, отправив пустые контейнеры в мусоросборник, спешили на рабочее место, кто-то – в комнату релаксации и стимуляции, а кто-то просто слонялся по коридору, ожидая коллег.

- Не слишком удобное место вы выбрали, имра Тенье, - произнес лаборант с полным ртом. – Все ходят и смотрят, что мы едим…

- Мы едим то же, что и все.

- Но это нарушает концентрацию и…

- Если вам что-то мешает, вы всегда можете пересесть, - огрызнулась Вальда. – Свободные места уже появились!

- Благодарю, но я предпочитаю стабильность. Тратить время на бессмысленную беготню? Увольте! Надо довольствоваться тем, что имеешь…

Вальда скрипнула зубами и заставила себя сосредоточиться на еде. Эти перерывы на обед всегда так выматывали! А ведь есть еще и полуденный перерыв на кофе… Но там у них свободны всего пятнадцать минут. И до конца рабочего дня осталось не так уж много, каких-то полтора часа. Можно потерпеть. Но все равно, семичасовой рабочий день – это слишком долго. Особенно в компании колла Чонга.

Мысли прервал долетевший откуда-то звонок. Услышав его, все засуетились.

- Ну, вот. Первое предупреждение! – расстроился тот. Второй звонок должен был прозвучать через две минуты. Этого времени обычно бывало достаточно для того, чтобы закончить все дела и отправиться на рабочее место. Третий звонок означал, что уже можно опять приступать к работе. Звонки давались не просто так – ведь в большинстве лабораторий работали приборы, и их массовое включение-выключение создавало перегрузки в сети.

- Вы не успели поесть? – Вальда встала, смяла контейнер и кинула его в ближайший мусоросборник. Туда же отправилась одна из бутылочек. Вторую она прихватила с собой, чтобы допить позже.

- Я не успел посетить… м-м… привести себя в порядок, - промямлил лаборант.

- Почему? – что-то в Вальде заставляло ее быть безжалостной к этому человеку. – У вас было почти сорок минут времени.

- Все это время я стоял в очереди, а потом ждал вас! Но вы не хуже меня должны понимать, что пренебрежение потребностями организма в молодости может не лучшим образом сказаться на проблемах в зрелом возрасте. Например, нам, мужчинам, стоит заботиться о репродуктивных органах и простате, как вам, женщинам…

- Избавьте меня от физиологических подробностей, колл Чонг! – воскликнула Вальда. – Если вам надо в уборную – бегите! Я сама выкину за вас мусор и включу автоматы!

- Вы меня очень обяжете, милая Тенье… ох, я хотел сказать, имра…

- Да бегите уже! – Вальда буквально вырвала у него из рук контейнер, устремившись к выходу.

Второй звонок застал ее на пороге лаборатории. Ох, скорее бы третий! Коллега придет в любую минуту, а он ее сегодня так раздражал…

- А вот и я! – легок на помине. – Мне повезло – все кабинки были свободны…

- И коридор – тоже, - буркнула Вальда, проходя к своему месту и включая подсветку.

- Э-э… почти. А с чего вы сделали такой вывод?

- С того, что никто не сделал вам замечания, - девушка выразительно кивнула на его брюки и с удовольствием заметила, как герр Чонг багровеет.

- О… - он покраснел так, что ей даже стало его жаль. – Это… как неловко… прошу великодушно меня простить… Я понимаю вашу женскую стыдливость и в то же время ценю ваше доброе расположение ко мне, которое заставило вас переступить через природную застенчивость и…

Вальда мысленно выругалась, припомнив некоторые словечки из лексикона брата. Тот недавно прилетал в короткий отпуск между двумя локальными войнами, поздравил сестру с началом трудовой деятельности и успел обогатить словарный запас сестры очередной порцией матерной брани. Вальда стеснялась повторять то, чем изобиловала речь брата, который, по его словам, таким образом «снимал стресс», но сейчас это пришлось весьма кстати. Действительно, помогает!

- Давайте уже работать, - вот было единственное, что она произнесла вслух.

Чтобы подтвердить свои слова, она включила ноут и вывела на экран график синтеза белка, углубившись в расчеты.

Последние два часа показались Вальде неимоверно тяжелыми. Колл Чонг, видимо, решил форсировать события и под предлогом того, что синтез шел полным ходом, то и дело подходил к синтезатору. То ему было нужно снять какие-то дополнительные показания, то проверить, как открывается ссылка. То просто «взглянуть свежим взглядом», как продвигается построение цепочки белка. А потом ему в голову пришла гениальная идея, которой он не мог не поделиться с Вальдой. Идея состояла в том, чтобы периодически добавлять в образец краситель. Тогда разные слои будут окрашены в разные цвета, что позволит отследить динамику намного лучше, чем просто «на глазок». Вальда выслушала его соображения с каменным выражением лица и молча сделала, как он велел. В конце концов, Чонг был старшим лаборантом, а она только молодым специалистом. И пусть она работает тут не первый день, все-таки до того дня, когда ей будет предоставлена собственная лаборатория, еще много времени.

За полчаса до окончания рабочего дня над входом раздался звонок, заставивший всех вздрогнуть.

- Примите внешний вызов, - сообщил машинный голос коммутатора. – Адресат Вальда Тенье. Принять или отклонить?

- Принять, конечно, принять! – встрепенулась девушка.

- Подтверждено.

- Просто удивительно, не правда ли? – съязвил колл Чонг. – Откуда этот вызов мог бы быть? Да еще в рабочее время! Для личных переговоров существуют перерывы. Их специально сделали три – большой на обед, пятнадцатиминутный на перекус и десятиминутный на прочие дела!

В его голосе слышалась ревность. Потому как, насколько помнила Вальда еще со времен практики, самому старшему лаборанту никто никогда не звонил что во время перерывов, что между ними. Нет, пару раз вызовы все-таки приходили, но по внутренней связи и только от начальства. Да и сам он никому не звонил, уверяя, что на работе надо работать, а личные дела устраивать после нее. «Когда я занят делом, для меня не существует даже родной матери!» - уверял он… и в то же время изводил Вальду неумелыми, но настырными ухаживаниями.

Девушка сама терялась в догадках, кому надо звонить ей сейчас по внешней связи. Да еще через официальный коммутатор. Это могло означать только одно – произошло нечто важное, серьезное и, может быть, опасное настолько, что звонили не родные и близкие, а официальные лица. Например, мама попала в больницу, и главный врач решил сообщить дочери о ее тяжелом состоянии. И не придумал ничего лучшего, как обратиться к дирекции комбината, а уж те перекинули вызов ей. Или брата убили-таки в одной из «горячих точек» и от командования пришла похоронка. Или…

Других версий она придумать просто не успела, а когда на экране появилось лицо Линды, забыла и про эти.

- Ты?

- Сюрприз! – пропела подруга, помахав рукой, и тут же отпрянула от экрана: - Как тебе моя новая форма? Нравится?

Сразу после Розыгрыша получившая белый бланк Линда Бир улетела отдыхать на курорт. Она звала Линду, но девушка отказалась – с Линдой уже летел Вальдемар Сан-Поль, и приглашение было чисто формальным. Она ограничилась тем, что проводила подругу до космопорта и посадила на челнок, который должен был доставить ее на большой круизный лайнер «Мирей Матье». В толпе, суматохе и волнении отъезда сдержать свои чувства было легко.

Подруга отправилась развлекаться с женихом, а Вальда начала работать. И девушки на два с половиной месяца потеряли друг друга из вида. Нет, время от времени они переписывались, на ее страничке в «Дзинь-дзень»* то и дело появлялись фотографии счастливой Линды – она путешествовала и время от времени делилась впечатлениями с подписчиками. Собственно переписка велась от случая к случаю – в космосе инфранет работал плохо, и ответа на сообщение надо было ждать несколько часов. Так что простой обмен новостями мог затянуться на неделю. А там уже могли подоспеть и другие…

(*Дзинь-дзень – социальная сеть, аналог современного «Телеграмма». Прим.авт.)

В общем, на два с половиной месяца они расстались – и вот так неожиданно встретились.

- Ты… вернулась?

- Да! Уже три дня тому назад, - радостно закивала Линда.

Вальда почувствовала укол досады. Три дня! И все это время не подавать о себе вестей!

- Ой, это было что-то с чем-то! – продолжала щебетать подруга, не замечая ее молчания. – Мне так много надо рассказать! В «Дзини» всего не опишешь. Да и времени, если честно, не было! Я сейчас понемногу выкладываю фоточки с комментариями, ты загляни ко мне на страничку. Там столько интересного! Я тебе ссылку кину. Закачаешься! В том числе и кое-что строго между нами, девочками, - игриво подмигнула она.

- Ты мне звонишь только для этого? – Вальда покосилась на колла Чонга, который изо всех сил делал вид, что не пытается подслушивать.

- Нет. Что ты! Самая главная новость… ты что, действительно ничего не заметила?

- А что такого?

- Да на мне новая форма! Новая! Форма! – почти прокричала она так, что даже колл Чонг обернулся. – Я работать начала! С сегодняшнего дня!

- Ой! – до Вальды, наконец, дошло, что подруга одета как-то непривычно строго. Обычно наряды Линды отличались большей экстравагантностью. А тут строгие, какие-то даже старомодные линии, приталенный силуэт, приглушенные тона, отсутствие украшений…ну, почти отсутствие. И тату-макияжа почти нет, разве что на висках… - Поздравляю. И…кем?

- Я секретарь-референт по связям с зарубежными партнерами нашей фирмы! – гордо сообщила девушка, ткнув в брошь-голограмму. – Деловые и личные переговоры, контракты с поставщиками, присутствие на совещаниях, подписание документов… Так здорово!

- Вашей… фирмы?

- Ну, конечно, глупышка, - снисходительно улыбнулась Линда. – А ты как думала?

- Но…

- Это папа устроил. У меня ведь белый бланк, помнишь? Я могла делать все, что хочу.

Вальда вздохнула. Жизнь не равна. Она трудится в лаборатории, терпя ухаживания старого холостяка, а ее подруга, не успев ударить палец о палец, уже пробилась в руководство Корпорации. Конечно, она может застрять в секретарях на несколько лет, но, как знать. Белый бланк давал ей преимущества и в будущем, а не только на первых порах. И если Вальде судьба весь свой век просидеть на этом комбинате и максимум, на что она может рассчитывать – это начать карабкаться вверх по карьерной лестнице до начальника отдела или заместителя директора, то Линда при желании может и вовсе сменить сферу деятельности.

Линда…

- Что-что? – нахмурилась девушка, заметив, что подруга возмущенно стучит ногтем по экранчику со своей стороны, отчего изображение идет рябью.

- Ты меня не слушаешь? – чуть не взвизгнула та.

- Нет… прости. У меня… тут синтез белка идет полным ходом. И мы…

- Я тебе говорю, что ты приглашена! – чуть не закричала подруга.

- Приглашена? Куда?

- В ресторан! Надо отметить мой первый рабочий день! Понятно?

- А-а…э-э…да!

- Наконец-то! Значит, я за тобой заеду… во сколько ты заканчиваешь?

Вальда покосилась на монитор. В углу шел обратный отсчет рабочего времени.

- Через двадцать четыре минуты.

- Прекрасно! Успею. Значит, через полчаса у главного входа! И не смей опаздывать! Столик уже заказан!

- А… где?

- В «Золотой Звезде», разумеется! Неужели ты думаешь, что я потащу тебя – тебя! – куда-нибудь в студенческую кафешку?

«Золотая Звезда» был самый престижный ресторан города. Даже в нижний, с «демократическими ценами» зал могли попасть далеко не все. Именно в нижнем зале Вальда была один раз, когда Линда отмечала свой день рождения, и отец снял для их курса несколько столиков.

- И на сей раз мы будем на самом верху! – продолжала подруга.

- Как? – испугалась девушка. – Но я должна… переодеться?

- Ерунда, - отмахнулась Линда. – Если считаешь, что тебя в твоем костюме не пустят со мной в «Золотую Звезду», мы просто поедем и купим тебе новое платье! Одобряешь? – подмигнула она и улыбнулась, не дожидаясь ответной реакции. – Тогда через полчаса у главного входа! Пока! Чмоки-чмоки!

Экран погас. Вальда уставилась на свое мутное отражение, чувствуя, как колотится сердце.

- Что-то… важное? – послышался вежливый голос колла Чонга. – Несчастье с родными и близкими?

- Э-э… нет. Просто… подруга…

- Подруга? – это прозвучало двусмысленно. Какая еще подруга может звонить через главный коммутатор? Но он просто не знал всех возможностей Линды Бир и ее отца. Глава их Корпорации мог бы позвонить даже Императору.

- Да. Только подруга.

- А раз это была только подруга, то давайте уже работать. Время не ждет! Белок сам себя не синтезирует!

Белок как раз сам себя и синтезировал, но Вальда не стала поправлять колла Чонга.

Последние минуты рабочего дня она провела, как на иголках. Тем более что коллега то и дело обращался к ней за какими-то мелочами. То узнать ее мнение о составляемой таблице, то спрашивал, кто будет писать еженедельный отчет, то предлагал помощь или лез с советами: «Я вот тут подумал, а что если вам сделать это немного иначе? Будет же проще!» Вальду и смешило его навязчивое внимание и откровенно раздражало. Ну, какое ему дело, куда она пойдет после работы?

Звонок, означавший конец рабочего дня, она восприняла, как клич победы и так и подпрыгнула на стуле.

- Что с вами? – заботливо поинтересовался ее коллега. – Все в порядке?

- Да-да, - кивнула девушка.

- В самом деле? – он встал, подошел, склоняясь над экраном, полез регулировать настройку, чтобы лучше видеть. - Хм… в самом деле, процесс идет нормально. Нас можно поздравить?

- Да. Завтра или послезавтра уже можно будет заниматься второй фазой.

- Послезавтра. Завтра мы только произведем необходимые расчеты и сделаем программу моделирования ситуации. Да и неплохо бы посмотреть динамику. Скорость процесса синтеза тоже имеет значение, вы согласны?

- Согласна, - кивнула Вальда. Встать она не могла – над нею нависал колл Чонг. Приподнимись девушка – и окажется буквально у него в объятиях.

- В таком случае, - он явно никуда не торопился, - мы можем уже сейчас составить план работы на завтра. Чтобы не терять ни минуты. Как вы считаете?

- Я считаю, что…что это надо сделать. Но вы мне мешаете. Вы нарушаете мое личное пространство, коллега! Отодвиньтесь, или я буду вынуждена просить руководства вмешаться, - она выразительно потянулась к красной кнопке, которую обычно нажимали, если что-то ломалось в технике, и требовалась помощь не программиста, а ремонтника.

- Понимаю, - колл Чонг отодвинулся. – Мне тоже надо кое-что закончить… Но смотрите, не задерживайтесь! Вас ждут!

Вальда торопливо подтянула к себе клавиатуру ноута, застучала по клавишам. По счастью, черновой план работ на месяц был уже составлен, надо было лишь выделить пару пунктов и добавить к ним несколько уточняющих фраз.

- Готово! – она вскочила с места через десять секунд после того, как прозвенел второй звонок.

- Выходите из системы и не забудьте отключить питание и проверить все лишний раз! А я сообщу дежурным. Синтез белка нельзя остановить.

Собиралась Вальда быстро, но когда она выскочила из дверей Комбината, на стоянке уже оставалось не так много машин. Но – увы! – среди них не было яркого «Метеорита» Линды. Неужели она опоздала? А все из-за этого Чонга, чтоб ему никогда не видать повышения зарплаты!

- Ди!

Девушка встрепенулась. Чуть в стороне стоял шикарный угольно-черный «Астероид» с бело-голубой искристой полосой по боку. Возле него маячила знакомая фигурка.

- Ди! Сюда! – замахала она рукой.

Вальда подбежала.

- Наконец-то! Сто лет не видались!

- Два с половиной месяца, - поправила девушка.

- Так долго? Мне показалось, прошла вечность! «Пускай погаснут сорок тысяч солнц…» - пропела она пару строк нового хита.

Подруги хотели было обняться, но Линда задержала Вальду, схватив за локти придирчиво осматривая.

- М-да, - протянула она, - надо бы тебя приодеть!

- Приоденусь, - кивнула та. – Как только получу премию…

- А что, вам ее еще не давали? Я уже получила! По результатам первой декады работы. Триста кредиток!

Вальда подавила вздох. Ее зарплата была примерно такой же.

- Нет, мне ее выпишут только через месяц. Мы сейчас кое-что синтезируем, проводим опыты, делаем расчеты. Вот по результатам нас и наградят, - сказала она.

- Ты мне потом все расскажешь, ладно? – кивнула Линда. – А теперь поехали. Забирайся.

Тут только девушка окинула взглядом машину.

- Шикарно! Откуда это?

- Папа подарил. Новая работа – новая жизнь. И новая машинка. Как тебюе? – подмигнула подруга. – Нравится?

- Не то слово. А… ты водить умеешь?

- Ой, да что там водить! Полный автомат. Я за полчаса разобралась. Тем более, что у меня и права есть.

«Астероид» рванул с места с такой скоростью, что прижавшаяся к стеклу Вальда не была уверена, что увидела колла Чонга, который стоял на крыльце и таращился на них, открыв рот. Непонятно почему, она почувствовала мстительную радость. Вот тебе, ухажер!

Столик в «Золотой Звезде» был уже накрыт. Линда выбрала тот, что стоял у окна, так что подруги могли сколько угодно любоваться видами вечерней столицы. Уже загорались огни, крутилась и переливалась реклама, на некоторых высотках вспыхивала подсветка, а небо перечеркивали разноцветные трассирующие пунктиры и лучи. По мере того, как гасли краски заката, свет становился все ярче.

- Я решила сама все заказать, - щебетала Линда. – Мы попробуем всего понемногу. Тут все натуральное, не сомневайся! Не твоя синтетика!

- Да я не сомневаюсь, - Линда смотрела на тарелку. – Это ведь настоящие креветки?

- А то! Доставлены спецрейсом из лагун Померании.

- Но это же жутко дорого!

- Не бери в голову! Все уже оплачено.

- На твою премию? – только что Линда широким жестом выкинула в сторону подруги почти полторы сотни на новое платье и духи. Она еще хотела купить ей и туфли, но девушка решительно отказалась – высокие каблуки она терпеть не могла, даже если в них будут строены воздушные подушки для поддержания равновесия.

- Не только. Папа мне на карту три тысячи кинул еще перед отлетом на Лучезарию. А там я почти ничего не тратила.

- На курорте? – не поверила своим ушам Линда.

- Ага. Вальдемар платил. А деньги ведь надо куда-то девать?

Вальда кивнула. Она копила на отпуск.

Креветок запивали игристой «Золотой Звездой», фирменным вином ресторана. Потом подали салат из овощей, закуски, нарезку…

- Я заказала стейк из абарины, - сообщила Линда.

- Да ну? – Вальда только слышала об этих полурыбах. Из местных аборигенных видов животных приручалось не так уж много, и абарины были одними из них.

- Ага. В жизни все надо попробовать, согласна?

Вальда кивнула, радуясь, что у нее есть такая подруга, которая может запросто купить тебе новое платье и угостить баснословно дорогим мясом.

Какое-то время они молчали. Вернее, молчала Вальда – Линда щебетала за двоих, рассказывая о том, как она отдыхала на курорте и все две декады ела только морепродукты, перепробовав решительно все виды животных и породы водорослей, которых выращивали на банках Лучезарии в угоду туристам. Прервала она рассказ только когда принесли стейк.

- Ну, как? Вкусно? – девушка пытливо смотрела на подругу. – Лучше, чем твоя синтетика?

- Лучше, но… мы над этим работаем.

- Кстати, а чем ты занимаешься? Ну, у себя на Комбинате. Знаю, что ты технолог, а технолог чего?

- Ну… у нас отработала технология синтеза искусственного мяса. Сейчас мы занимаемся производством мраморной говядины. Мраморная говядина – это…

- Знаю, что это, - перебила Линда. – И как, получается?

- Да. Мясо уже вполне соответствует стандарту, как и жировая прослойка. Осталось только совместить эти два процесса так, чтобы они чередовались в одном и том же образце естественно. Чтобы слои были… ну, неровные, как натуральные. А значит, надо решить проблему подачи жиров и аминокислот так, чтобы имелся элемент… неправильности. Это все сложно. Но, если получится, то к концу недели у нас будет опытный образец. И тогда мы больше не будем зависеть от метрополии. Мы сами начнем выращивать и синтезировать мраморную говядину, а не ввозить ее. А то и начнем поставлять ее на экспорт… И, знаешь, я вот тут подумала, - она уставилась на свой стейк, - а что, если ввести кое-какие гены абарины? Что, если совместить два синтеза?

- Наверное, будет интересно? – предположила Линда.

- Я над этим подумаю, - кивнула Вальда. – В конце концов, это же просто. Надо только достать образцы на анализ… Думаю, если я обращусь к зафкафедрой, они смогут решить этот вопрос.

- Решат, разумеется, - отмахнулась Линда.

- Действительно, почему мы не используем местные ресурсы? – продолжала девушка. – Почему до сих пор, вот уже почти восемьдесят лет, с тех пор, как основали колонию, мы так и не начали как следует разрабатывать местные природные ресурсы? Эти абарины… есть ведь и другие виды животных и растений…

- Это все действительно интересно, - перебила подруга. – Но расскажи лучше о себе. Ты как? Замуж еще не вышла?

- За кого? – Вальда поморщилась, вспомнив колла Чонга. – Я сначала хочу попытаться сделать карьеру. И если кто из нас двоих первая замуж выйдет, то, наверное, ты?

- Я? – Линда как-то странно улыбнулась. – Вот еще…

- Но… у тебя же…жених?

- Да. Вальдемар. Но он…

Вальда положила приборы на стол.

- Что – он? Вы расстались? – до нее только сейчас дошло, что девушки были вдвоем. А ведь, казалось…

- Не совсем. Просто он улетел. На этот… свой… в общем, губернаторствовать, - махнула рукой Линда.

- На Перл, - выдавила Вальда.

- Точно! На Перл! – улыбнулась Линда. – А вот я никак не могу запомнить… Короче, мы классно отдохнули на Лучезарии, а потом он проводил меня до дома и улетел к себе.

- И все? – девушка сама не понимала, чего ей хочется больше – узнать, что ничего не было или что все-таки что-то было.

- Ну да. А что?

- И он не сделал тебе предложения? – сердце вдруг забилось где-то в горле.

- Сделал, а как же, - пожала плечами подруга и кивнула официанту-человеку, чтобы он снова наполнил бокалы, - он давно уже просил меня выйти за него замуж. Еще до Розыгрыша.

- А…ты?

- А что я, - Линда смаковала вино, - дурочка, что ли? Надо сперва образование получить! Бросаться замуж, очертя голову… оно мне надо? А как же карьера, работа, наконец?

- Но…

- После Розыгрыша сразу? Ой, не смеши меня! После учебы надо было отдохнуть. А потом… потом у нас с ним деловые проблемы. Ему надо, наконец, заняться делом у себя на этой… ну, на планете… Он же только-только назначен, еще ничего не успел сделать. Да и я всего несколько дней работаю на этой должности. Мне нужен опыт. Да и ему тоже. Нет, думай, что хочешь, а в ближайшие полгода никаких свадеб, никаких торжеств и всей этой мишуры!

Вальда сидела, ни жива, не мертва, боясь не то, что дышать – даже моргать. Линда не замужем! Вальдемар Сан-Поль все еще свободен. И… он так далеко!

- А… он?

- Что – «он»? Обещал ждать. И мы собираемся переписываться. Я уже одно письмо почти досочиняла. Хочешь, прочитаю?

Неизвестно, почему, но Вальда кивнула.

Подруга тотчас велела убрать часть посуды, чтобы освободить место для планшета. Открыла страничку с перепиской.

- Кстати, скажи свое мнение. Как тебе? Нравится?

Вальда пробежала глазами первые строчки.

«Здравствуй, Вальдемар. Как ты поживаешь? Я поживаю хорошо. Просто замечательно. У меня в комнатах, пока мы отдыхали, сделали ремонт. Теперь у меня новые фото-обои, они меняют цвет в зависимости от погоды. Когда на улице дождик, у меня солнце, а когда солнце, облака и ветерок. А еще я купила себе абонемент в тренажерный зал, совсем как на курорте. Таких тренажеров на всей планете только пять, и мне привезли шестой. Скоро начну заниматься. Вчера ходила в ресторан. Здесь подают такие же фрукты, как на Лучезарии, а вот вино там, на курорте, было лучше. Ты помнишь, как оно называлось? Пришли мне пару ящиков. Буду пить и вспоминать тебя…»

- Ну, как? – Линда сбоку заглядывала подруге в лицо. – Не слишком длинно? И, как считаешь, чем закончить? Просто «люблю, целую» или что-нибудь интересное написать? Что посоветуешь?

- Не знаю, - растерялась Вальда. – Я никогда не писала писем… другим мужчинам.

- Но если бы написала, то что бы ты о нем сказала?

- Сказала, что это нормальное письмо!

- Правда? – Линда скептически посмотрела на страничку. – А чем закончить?

- Ну… спроси у него, как дела и… скоро ли он приедет в гости.

- Отлично! Ты – прелесть! – девушка послала подруге воздушный поцелуй и принялась торопливо набирать текст: - Вот: «Напиши, как у тебя дела и скоро ли ты приедешь к нам в гости. Люблю. Целую. Линда»… Отправить! – дала она команду. – Нет, все-таки хорошо, что мы встретились! Без тебя я бы еще неделю сочиняла это послание… А теперь десерт?

- Десерт, - кивнула Вальда, думая о своем.

Вальдемар Сан-Поль. Она видела его всего один раз – перед Розыгрышем и потом на торжественной вечеринке в честь выпуска. Правда, потом его имя мелькало в новостях, но одно дело – читать про то, как молодой губернатор отправляется в колонии, и совсем другое – когда он стоит в двух шагах от тебя, улыбается, что-то говорит…

Говорит…

Девушка вздрогнула, сообразив, что Линда уже пару минут что-то говорит.

- Ты чего? Уснула?

- Ну… если честно… - она захлопала глазами, озираясь по сторонам и торопливо соображая, что сказать, - уже немного поздно и…

- А, плевать! Ресторан круглосуточный. Мы просто перейдем в другой зал, если что.

- Но мне надо домой. Завтра на работу…

- Ладно. Раз ты такая пчелка-трудяга… счет, пожалуйста! В следующий раз встретимся в выходной и как следует посидим! Согласна?

Неделя, как назло, тянулась и тянулась.

Колл Чонг практически не давал ей прохода, то и дело расспрашивая, кто была та красотка, с которой улетала его коллега. Если Вальда допускала ошибку, он тут же язвил, что, мол, она все еще вспоминает болтовню с подружкой. Если она морщилась, заметив, что паек не слишком вкусный, он тут же сравнивал его с ресторанными разносолами.

- А почему бы вам самому не пригласить меня в ресторан или кафе? – однажды, не выдержав, огрызнулась Вальда.

- В кафе? – изумился тот. – Вот еще! Там неизвестно, что подают! Какую-нибудь переработанную синтетику! Восстановленные овощи, сублимат мяса, концентрат углеводов…Сплошь усилителя вкуса и подсластители…

- То есть, примерно то, чем занимаемся мы, - намекнула Вальда.

- Не путайте одно с другим! У нас полностью натуральное производство с использованием биомассы. А там… продукты переработки нефти. Кроме того, есть же домашняя еда. Она в наше время ценится еще больше, чем вся эта синтетика.

- Ценится больше. Но и стоит дороже!

- Ерунда. Можно купить полуфабрикаты и приготовить дома. Даже в наше время умение готовить – важно в семейной жизни. Вот вы готовить умеете?

- Да, немного…- Вальда вспомнила свои попытки приготовить оладьи. Прошло больше двух месяцев, но неудача не забывалась.

- Это прекрасно! Мы бы с вами могли в выходной сходить на рынок, купить кое-что подешевле, и вы бы приготовили из купленных продуктов скромный бюджетный ужин на двоих. И никаких ресторанов не надо! Все натуральное, приготовленное своими руками, а не какими-то роботами… Вы согласны?

- Я подумаю.

- Я люблю рыбу, - как ни в чем не бывало, продолжал колл Чонг. – Только морскую. А речная мне не нравится. Вы морскую рыбу жарить умеете?

- Не знаю.

- До конца недели у вас еще будет время научиться. Только постарайтесь выбрать рецепт, где поменьше острых приправ. У меня, знаете ли, от перца изжога. А на тимьян вообще аллергия.

- А тимьян – это что?

- Приправа. Посмотрите в инфранете, чтоб случайно меня не отравить!

Шокированная его напором, Вальда не сразу нашлась, что ответить. По счастью, ее внимание привлек мигающий огонек входящего сообщения.

Это было письмо от Линды.

«Жду тебя в двенадцать в субботу у кафе «Танцующий фонтан!» - значилось там.

Девушка покосилась на колла Чонга. Улыбнулась.

«Обязательно буду!» - напечатала в ответ.

- Вы что там делаете? – коллега заметил ее движение.

- Ищу в инфранете, что такое тимьян, - нашлась Вальда.

- О, это хорошо! Это похвально. Всегда…м-м… полезно узнать что-то новое. Это может пригодиться в жизни… в будущем…

Он еще что-то бормотал, но, на радость Вальде, оставил ее в покое.

Наконец, настала суббота. Пятница, как обычно, была коротким днем – можно было прийти либо на пару часов позже, либо уйти пораньше. А некоторые лаборанты из соседних отделов и вовсе забегали на минуточку – проверить, как работает программа, не случилось ли за ночь сбоев и проверить почту. Вальда первое время честно высиживала до звонка, но сегодня то и дело посматривала на часы – сколько осталось времени.

- Не беспокойтесь, имра Тенье, - сказал колл Чонг. – Можно же заказать продукты по инфранету. Незачем бежать за ними в мега-маркет на другой конец города! Кроме того, я уже обо всем позаботился. Даже тимьян не заказал! – он был явно горд собой. – Вот, если угодно, взгляните своим женским взглядом – не забыл ли я чего? Вам, женщинам, это привычно – следить за расходами.

- Расходами – чего? – вытаращилась девушка.

- Расходами средств на… на все. Как вы там домашнее хозяйство ведете? – он смотрел на нее одновременно снисходительно и наивно.

- Мы? Ведем домашнее хозяйство?

- А кто же? Разве испокон веков не женщина была хранительницей домашнего очага, не она распоряжалась припасами и доходами, которые приносил мужчина? Скажете, вы ничего не знаете об исторической роли женщин?

- К-какой роли? – до Вальды смутно начало что-то доходить.

- Исторически сложившейся! Это здесь вы можете быть и ведущим специалистом, и отменным работником, и еще черт знает кем. Но дома вы преображаетесь в хозяйку, жену и мать! Так заповедано природой! Не нам ли, технологам, которые с этой природой тесно сотрудничают и преобразуют, знать это лучше прочих? Вы со мной согласны, коллега Тенье?

На всякий случай девушка кивнула.

- Вот и отлично! Я рад, что мы поняли друг друга! Так вы просмотрите список и внесете в него коррективы? Я вам его уже перекинул на почту!

Вальда посмотрела на экран ноута и в самом деле увидела мигающий курсор нового сообщения. Даже двух сообщений. Одно было от Линды – напоминалка, что в двенадцать часов завтра они встречаются в кафе, - а другое представляло собой длинный список продуктов – мясо, рыба, копчености, овощи, приправы…

- Что это?

- Список продуктов для завтрашнего совместного обеда. Я там ничего не забыл? – со своего места тянул шею ее коллега.

- Ничего, - кивнула девушка.

- Вот и отлично. И обратите внимание на цену! Я ухитрился уложиться в минимальную сумму! Между прочим, я сравнил цены в ресторанах. Обед в домашних условиях, приготовленный своими руками, обойдется нам почти в полтора раза дешевле! Я уж не говорю о том, что для этого не обязательно наряжаться и краситься. Можно же просто, по-домашнему, по-семейному…

Вальда почувствовала тревогу.

- Это вы так за мной ухаживать собираетесь? – догадалась она.

- А… как вы догадались? Нет, я должен был действовать тоньше. Девушкам нравится романтика… хорошо, если вам так интереснее, мы можем перед обедом прогуляться в парке. Я прихвачу вина, вы – какие-нибудь легкие закусочки. Мы найдем скамеечку в стороне от всех, где-нибудь в дальнем углу, чтобы нам не помешали, посидим, может быть, даже послушаем птиц… вы любите слушать птиц? Они ведь поют намного мелодичнее всех этих певцов и артистов. И совершенно бесплатно, заметьте!

От этих намеков на расходы и экономию Вальду чуть не затошнило. Не для того она училась, не для того сейчас занималась и вечерами допоздна сидела в инфранете, чтобы всю жизнь экономить. Она планировала добиться большего, чем место рядового технолога. Стать сначала старшей лаборанткой, потом начальницей отдела, потом – куратором, а дальше… Пункт плана «выйти замуж» находился где-то между «стать куратором» и «совершить научное открытие». А подпункт «родить здорового ребенка» вообще пока маячил где-то на заднем плане, рядом с «на свое сорокалетие пригласить всех одногруппников в ресторан». Мирный «семейный» ужин за минимальный бюджет и, тем более, посиделки в парке в этот план не вписывались никак. Нет, от прогулок она не отказывалась, но… пожалуйста, без скамеечек и вина, распитого из одноразовых стаканчиков!

- Ну, вы идете домой или как?

Веселый голос заставил обернуться. Герман Базз стоял на пороге. Вот кто Вальде нравится гораздо больше коллеги. Эх, если бы во время Розыгрыша ей выпало попасть в шестую лабораторию вместо четвертой! Там, как назло, собрались все молодые интересные сотрудники. Шестая гремела на весь корпус – то какими-то новыми открытиями, то веселыми скандалами. Но ее кинули в четвертую, туда, где в свежих кадрах нуждались больше. На будущий год она подаст прошение начальству и, может быть, к ним третьим придет кто-нибудь новенький, из тех, кто сейчас учится на последнем курсе Технологиума. Втроем будет веселее. И колл Чонг не так станет ее доставать. При постороннем.

- До конца рабочего дня осталось двенадцать минут! – весело сообщил он.

- И эти двенадцать минут можно провести с пользой, а не болтаться по соседям, отвлекая их от дел! – проворчал колл Чонг.

- Да что у вас за дела…

- По крайней мере, у нас они есть! А вот вы чем занимаетесь?

- Разрабатываем новые полимеры, - улыбнулся Базз. – А как ваш синтез мраморной говядины?

- Об этом будет доложено в понедельник на летучке! – гордо заявил Чонг.

- Ну, на летучке так на летучке… так идете?

- Идем! – Вальда торопливо закрыла программу, бросила последний взгляд на показания приборов, убедившись, что все идет нормально и вскочила, на ходу захлопывая переносной ноут.

- Осторожнее с техникой! – встрепенулся колл Чонг. – И куда это вы так спешите? Подождите меня. Вместе пойдем!

- Вот еще! – буркнула Вальда, выскакивая за порог.

- Как ты его терпишь? – бросил на ходу Базз. – Он же зануда!

- Он классный специалист.

- И зануда, - гнул свое парень.

- И зануда, - согласилась девушка.

- Замуж еще не звал?

- А должен?

- Ну… за те пять лет, что я его знаю, он уже восемь раз предпринимал такие попытки. Ты – девятая.

- Неудивительно, что он в лаборатории один…

- До начала следующего месяца только. Потом коллега Ли возвращается из командировки. Будете втроем.

Девушка улыбнулась. Жизнь налаживалась.

Светлая полоса продолжилась назавтра. Линда, ожидавшая ее у столика в кафе, буквально вспорхнула навстречу подруге.

- Скорее чего-нибудь закажи, - заторопилась она. – Я так волнуюсь… Мне столько всего надо тебе рассказать…

Вальда скромно потыкала пальцем в меню, выбирая салаты и запеканку.

- А что случилось?

- Вальдемар! – трагическим шепотом возвестила подруга.

- С ним все в порядке?

В «Танцующем фонтане» в роли обслуги выступали роботы, так что можно было говорить совершенно свободно.

- Да. Но он прислал мне письмо!

- Ой, - салат из сыра и морепродуктов внезапно встал поперек горла.

- Да! И длинное такое… я только пробежала глазами пару первых страниц и не стала читать. У меня так много работы! Совсем нет времени на все это. Ему там, наверное, делать нечего, раз он такие длинные письма строчит! С одной стороны, это приятно, что о тебе помнят, а с другой… можно подумать, у секретаря-референта мало работы!

- Да, конечно, - закивала Вальда. – Но я-то тут причем?

- Ты же мне подруга, так? Ну, так сделай милость, напиши за меня это письмо!

Глава 3

ГЛАВА 3.

Оставшись дома одна, Вальда долго не могла прийти в себя.

И как это ее угораздило согласиться? Ведь все так хорошо начиналось!

«Ну, сделай милость, напиши за меня это письмо!»

И она, дура, радостно закивала головой – мол, напишу, не вопрос. И счастливая Линда тотчас же скинула ей адрес и текст «сочинения» присланного Вальдемаром Сан-Полем. И больше к этой теме не возвращалась.

А теперь она, вместо того, чтобы спать, сидит над разложенным ноутом и в который раз перечитывает письмо чужого жениха.

«Ты не представляешь себе, как это было приятно – получить от тебя весть! Когда между нами такие расстояния, трудно поверить в то, что человеческая мысль способна их преодолеть. Конечно, мы живем в эпоху космических путешествий, и не так давно мы с тобой тоже совершили одно путешествие – на Лучезарию – но это все равно не то. А вот когда ты утром встаешь – и первая мысль: «Я на другой планете, и это теперь мой дом!» - когда понимаешь, что оставил в космосе все, что было близко и дорого, становится немного жутко. Спасает только работа, в которую погружаешься с головой.

Дел много, едва успеваем поворачиваться. Аборигены, с которыми работает наша миссия, милые застенчивые существа. Порой у меня не получается относиться к ним, как к взрослым людям и, тем более, полноценным членам общества. И дело тут не только в их росте и внешнем виде – самый рослый из них едва достает макушкой мне до груди – но и в их образе жизни и отношении к ней. Понимаю, такие мысли не приветствуются в наш просвещенный век. Это не толерантно, считать кого-то ниже тебя только потому, что он иначе выглядит. Но ты бы их видела! И дело не во внешности. Внешность как раз довольно приятная. Но их манеры, их застенчивые взгляды, их робкие жесты и смешные попытки копировать нас!.. Они так радуются, если у них что-то получается! Порой это вызывает печаль и тревогу. Для них вся жизнь – игра. Они, кажется, до сих пор не поняли, кто мы и откуда взялись. Хотя среди них есть и довольно понятливые. Они уже научились понимать наш язык. С ними работают несколько лингвистов, которые составляют словарь. Пока в нем всего четыреста сорок шесть слов, но с каждым днем запас увеличивается. Я тоже учу их язык, хотя это довольно трудно в отсутствии практики. Дело в том, что по закону перлитам закрыт путь в нашу факторию. Одним из условий колонизации Перла Комитет по Контактам поставил полное разграничение наших поселений. Поэтому мы не можем приглашать аборигенов к нам, да и в их поселок могут заходить лишь ученые. Тем не менее я, как губернатор. Тоже пару раз навещал их поселок. Есть там один молодой… хотел написать «самец», но потом подумал, что речь идет о разумном существе. В общем, молодой перлит, которого зовут Ч’ирли-ик. Имя сложное, я научился произносить его только с пятой попытки. Меня он зовет «С’ирр-виаль-мрр». Этот Ч’ирли-ик просто неуемно любопытен. И не удивлюсь, если однажды мы застукаем его на территории фактории, где он будет совать свой любопытный нос, куда не следует. Тем более, что он уже его как-то раз сунул - в двигатель работающей машины. Вообще-то, сначала он хотел ее убить, потому что думал, что «зверь сердится» и готов наброситься на нас. Вот он и попытался его «обезвредить», пробив копьем борт и чуть не попав в мотор. Хорошо, наконечник его сломался о защитный кожух.

Это было наше первое столкновение, еще в самом начале, когда мы только начали работать с этим племенем. Сейчас перлиты уже не шарахаются от наших машин. Самые смелые заходят в лагерь этнографов и даже пытаются научиться пользоваться холодильником. Вот только приучить их к туалету сложнее, чем кота. Пока наши попытки объяснить им, зачем это надо, заканчиваются неудачей. Но, наверное, это все от того, что пока нам просто не хватает знаний языка друг друга. К слову, наш язык для них также сложен, как их наречие – для нас…»

Вальда прервала чтение. Да, это интересно, но что написать в ответ? Линда ждет от нее милого вежливого письмеца. Но, вообще-то, такое простенькое, ни к чему не обязывающее послание подруга могла бы сочинить и сама. Зачем привлекать кого-то еще? Разве только для того, чтобы прочесть письмо? Но этично ли читать чужую переписку, пусть и с разрешения адресата? Девушка пролистала следующие страницы, не читая, и задержалась на паре последних абзацев:

«Я уже писал тебе, что приглашаю тебя посетить Перл. Здесь не хватает людей, а ты со своей профессией могла бы пригодиться. Насколько понимаю, ты сейчас занимаешься контактами. Так за чем же дело стало? Связи с общественностью можно поддерживать разными способами. Например, связи с представительствами других обитаемых миров. Мне иногда не хватает времени успевать за всем, и человек, которому я мог бы доверять, был бы очень кстати. Тем более что мы все равно собирались узаконить наши отношения. Из года, который мы дали друг другу, истекли почти три месяца. Осталось немного до того, как мы дадим друг другу окончательный ответ. Но провести все это время вдали друг от друга – не лучший способ проверить свои чувства. Поэтому хотелось бы услышать от тебя конкретный ответ. Хотя бы назови сроки, когда мы можем встретиться…»

Господи! Вальда схватилась за голову. Сроки! Нет, положим, она сумеет сочинить что-нибудь типа: «Очень рада получить твое письмо, было интересно читать про перлитов.» Но тут требуется назвать чуть ли не дату встречи… а как она может решать за Линду? Это же такая ответственность!

Ладно. Была не была. Вальда застучала по клавишам.

«Дорогой Вальдемар. Я ужасно рада получить твое письмо. Прочитала его три раза (ну, да, три - один раз Линда и два раза она, Вальда). Было интересно читать про перлитов. В космосе не так уж много разумных видов, чтобы этого не замечать. Мне кажется, эти перлиты достойны того, чтобы вырасти и войти в космическую семью. Напиши, как вы с ними работаете, чему учите? Как они вообще живут? Совсем они дикие или у них есть своя цивилизация, правители, города, дороги и все такое прочее. Заодно напиши, что там есть в вашей миссии – сколько вас там живет, где, чем занимаетесь, какая там у вас погода. Прежде, чем лететь к вам туда, я должна знать все в подробностях. Особенно напиши, как там обстоят дела с… - пришлось сделать паузу, чтобы припомнить, что особенно интересует Линду, - есть ли у вас там магазины и приличная кухня. А еще, что там можно посмотреть. Буду ждать твоего ответа. Твоя Линда.»

Уф! Кажется, справилась. Вроде похоже на стиль подруги. Ладно. Теперь отправить адресату, а резервную копию переслать подруге. Пусть прочтет и будет знать, о чем ей разговаривать, когда Вальдемар Сан-Поль прилетит домой.

Вальдемар Сан-Поль… Вальда нашла его страничку в соцсетях. Последний раз выходил на связь почти три месяца назад, еще когда был на Лучезарии. Коротко сообщил, где находится, отметил, что до вступления в должность губернатора ему осталось всего несколько дней – и все. И, кроме этого письма, которое, судя по дате, было написано почти три недели назад, других свидетельств того, где он и чем занят, нет.

Вальда посмотрела на фото профиля Вальдемара Сан-Поля. Ну, почему такие красивые мужчины всегда достаются другим? Неужели ее судьба – коллега по лаборатории колл Чонг?

Колл Чонг… Они договорились с ним встретиться и приготовить обед. Сегодня! В двенадцать! Как раз в то время, когда она была с Линдой в «Танцующем фонтане».

Эта мысль подняла настроение. Вот так-то, коллега! В мире есть куча вещей, которые намного интереснее, чем посиделки в парке. И пусть ваши намерения довольно прозрачны, уж лучше она будет лелеять мечту о несбыточном, чем соглашаться на союз с вами!

Девушка была так довольна собой и своими мыслями, что совершенно не обратила внимания, с какого адреса было отправлено это письмо.

Конечно, он обиделся.

Колл Чонг ждал ее на ступенях у дверей, скрестив руки на груди с таким видом, что все прочие технологи старательно обходили его стороной, чтобы не попасть под раздачу.

- Так-то вы себя ведете, имра Тенье? – воскликнул он, едва Вальда приблизилась к лестнице. – Это никуда не годится! Мы же договаривались…

- Извините, коллега Чонг, - ответила девушка спокойно, - но я обещала подруге помочь ей.

- Это верх легкомыслия! Неужели вы не могли сказать подруге, что у вас назначена важная встреча?

- Но у нее были проблемы. И без моей помощи она бы не могла их решить. Я решила, что ее дело важнее…

- Важнее, чем предложение руки и сердца?

Уже обходившая его Вальда от неожиданности споткнулась. Кто-то за ее спиной охнул – объяснение происходило на лестнице, в присутствии нескольких свидетелей.

- Что вы сказали, колл Чонг? – прошептала она, с трудом восстановив равновесие.

- То, что я в субботу собирался предложить вам выйти за меня замуж! – выпятит тот грудь. – Связать нас двоих священными узами…

- Да кто вам сказал, что я… что я соглашусь?

- Но ведь это очевидно!

- Нет. Это не очевидно. И я за вас замуж не пойду. Даже не просите!

Повернувшись к нему спиной, девушка, чеканя шаг, поднялась по лестнице и скрылась в вестибюле, чувствуя на себе напряженны взгляды всех, кто там был.

Следующие две недели она прожила, как в тумане. Отношения с коллом Чонгом испортились. Нет, он не ругался, не придирался, тем более не приставал. Но постоянно ворчал себе под нос и обращался к ней подчеркнуто холодно и исключительно по деловым вопросам. Он даже попросил механиков передвинуть его рабочее место так, чтобы теперь они сидели, глядя в разные стороны. В соседних отделах над ними посмеивались. Теперь в обеденный перерыв Вальда сама выстаивала очередь к раздаточному автомату, сама искала свободный столик, сама убирала за собой посуду. Нет, это было не трудно, нормальная цена за избавление от надоедливого ухажера.

Гораздо тяжелее было выносить другое – постоянное ожидание чего-то плохого. Молчание коллеги Чонга, его короткие сухие ответы на поставленные вопросы. Он ничего у нее не просил, но когда она на третий день обратилась к нему с просьбой, ответил сухо: «Если это входит в рамки моих должностных обязанностей». Просьба была помочь в расчетах для нового эксперимента. Технология фильтрации и концентрации жировых прослоек требовала значительной доработки, надо было поставить серию опытов и произвести предварительное компьютерное моделирование. И вот с этим Вальда не успевала.

Конечно, он все сделал. Но при этом смотрел на нее так, что девушка почувствовала собственную неполноценность. Вот, мол, ничего-то ты не умеешь, а строишь из себя невесть что! Это ее разозлило. Не хватало еще, чтобы она чувствовала себя в чем-то виноватой! И неужели так теперь будет несколько месяцев или даже лет? Сколько надо проработать на полученном по распределению месте прежде, чем станет возможным переход в другую лабораторию? Грош ей будет цена, если она не продержится здесь хотя бы год, до следующего Розыгрыша, когда из Технониума выпустят новую партию специалистов. Прошение можно будет подать уже сейчас, а там… Ох, скорее бы вернулся из командировки этот Ли! Втроем в лаборатории будет не так тяжко.

Но и еще одно не давало ей покоя. Ее – вернее, Линды – послание Вальдемару Сан-Полю. Сколько времени ждать ответа? Почта работала по своему графику. Это только в пределах планеты послание прилетает к адресату мгновенно. Межзвездное пространство диктует свои законы. Сначала письмо архивируется в компактный файл, чтобы дойти целиком, ибо при обычном способе отправки до адресата оно будет доходить частями в течение нескольких часов или даже суток. Потом вся корреспонденция, отправляемая с планеты, сортируется – послания с одинаковым планетарным адресом, объединяют в один пакет, который архивируется вторично – теперь уже чтобы не затерялось одно из писем. Если объем этого пакета меньше одного мегабайта, пакет остается в архиваторе – ждать, когда кем-либо еще будет написано еще одно письмо, дабы набрался минимальный объем. Время ожидания, таким образом, может составить от суток до декады. В пакете бывает все – и личная переписка, и каталоги фирм, и директивы из центра, и неизбежная реклама, и прочее. Чем активнее планета или колония ведут переписку, тем быстрее работает почта. Маленькая колония на Перле вряд ли так уж активно общается с внешним миром, так что ее послание наверняка сейчас висит в памяти распределяющего почтового компьютера и ждет, когда кто-нибудь еще захочет что-то сообщить колонистам. А может, оно уже дошло, ответ написан, но письмо не отослано потому, что уже с планеты мало что отправляется во внешний мир. Да, скорее всего, так оно и есть.

Несколько раз она звонила Линде. В перерывах или вечером, после работы. Писем не было, но подругу это не слишком огорчало.

- Напишет, куда он денется, - отвечала та. – Вальдемар знает, что я жду его послания. Просто у него много работы. Ему некогда… извини, мне надо бежать! Увидимся в субботу. Чмоки!

Совместные обеды в субботу стали для подруг своеобразным ритуалом. Платила почти всегда Линда, и Вальда с каждым днем все яснее понимала, что в долгу перед подругой.

Несмотря на то, что давно этого ждала, сердце ее замерло, а потом подпрыгнуло и нервно задергалось, когда однажды, проверяя утреннюю почту, она наткнулась на свежий значок – ночью, когда традиционно скорость инфранета возрастает, ей было доставлено сообщение. Адрес был знаком, и уже одно это повергло девушку в шок.

Писал Вальдемар Сан-Поль.

«Не скрою, я был очень удивлен, получив это послание. Письмо явно написано моей невестой или кем-то от ее имени, однако, адрес чужой. Кем бы ни был тот, кто отправил мне это сообщение, хотелось бы выяснить, кто послал письмо, и почему Линда Бир не воспользовалась своей почтой. Возможно, с нею что-то случилось. Кто бы вы ни были, объясните, почему письмо моей невесты было отослано вами?»

Какое-то время Вальда просто сидела, уставившись на экран. Вот они влипли! Теперь придется объясняться! Она торопливо переслала сообщение подруге, прибавив от себя: «И что мне теперь делать?»

Ответ пришел почти мгновенно:

«Напиши ему и объясни, в чем дело!»

Легко ей говорить! Вальда что, личный секретарь, который ведет деловую переписку начальницы и лишь подает ей документы на подпись?

«Что я должна объяснить?» - отстучала она в ответ.

«Все, - пришло сообщение. – После того, что я для тебя сделала, ты можешь оказать мне эту маленькую услугу?»

Вот так. Вот и все. «После того, что я для тебя сделала!» А что она сделала? Несколько раз накормила обедами в кафе? Купила пару новых платьев? Поделилась духами? С другой стороны, написать вежливое письмо не так уж и трудно. Главное, придумать правдоподобную причину, почему Линда не стала писать сама. Попала в больницу? У нее украли планшет? Случилась авария, обесточившая головной офис Корпорации, как раз когда она была на рабочем месте? Сбой в системе?

Правду, поняла Вальда. Она напишет правду, какой бы странной она не была. В конце концов, рано или поздно она все равно выплывет наружу.

«Здравствуйте, сир Вальдемар, - начала она. – Пишет вам подруга Линды Бир, Вальда Тенье. Мы с вами успели познакомиться в день Розыгрыша, когда Линда получила белый бланк, а я – место младшего лаборанта на пищевом комбинате. Не знаю, помните ли вы меня. Письмо, которое было написано Линдой, было отправлено с моего почтового ящика по одной причине – Линда вообще не любит сочинять длинные послания. А у меня брат служит в другой системе, и мы с мамой привыкли писать ему длинные письма. Поэтому мне ничего не стоило от имени Линды написать несколько слов, тем более что я знаю, как долго ждать именно коротенького письма и каким разочарованием могут быть две-три сухие фразы о том, что «у меня все хорошо, чего и тебе желаю». Она сама дала мне такое поручение и знает, о чем я с вами переписываюсь. В этом письме она просила все объяснить, я и объясняю. Прошу у вас прощения за этот маленький инцидент. Вам, наверное, неприятно, что ваша невеста не хочет писать сама, но ей действительно некогда. Если хотите, мы с вами можем продолжать переписку. Я буду сообщать вам все новости о Линде, тем более что мы с нею часто видимся. Конечно, я не буду утаивать от нее ваши письма и буду обязательно давать ей прочесть мои, чтобы она видела, что я не пишу у нее за спиной всякую ерунду. Чтобы вы не думали, что она вас обманывает, я сообщаю, что она сейчас работает референтом у своего отца, и недавно ей были поручены переговоры с филиалом их фирмы – Корпорация расширяется и филиал будет укрупняться. А это значит, что нужны новые офисные помещения, нужны офисные работники, а также специалисты и технологи. Я бы с удовольствием перешла в ее фирму, потому что моя сфера деятельности немного соприкасается с деятельностью Корпорации, но мне придется ждать очередного Розыгрыша, чтобы на мое место взяли другого человека. У Линды действительно сейчас много работы и деловых переговоров. К сожалению, без ее разрешения я не могу писать подробности. Может быть, ее даже назначат руководить тем новым филиалом. И я очень надеюсь, что она об этом напишет вам сама.

А пока, если вы не обиделись, я хочу у вас попросить рассказать мне о вашей планете. Мне хочется узнать, как живет ваша колония, какие там растут деревья, сколько вас там человек, и все остальное, что хотите. И про этих аборигенов тоже. Если можно, пришлите хотя бы пару голографий. Понимаю, что вам может быть некогда делать эти снимки, но я прошу для Линды. Может быть, увидев, какая там жизнь, она захочет написать вам сама.

Еще раз прошу у вас прощения за то, что так получилось. Вальда Тенье»

В ту ночь ей неожиданно приснилась другая планета. Сизо-розовая растительность, бледно-желтое небо, зеленоватые облака на горизонте, шуршит под ногами ярко-розовый песок и пронзительно кричат какие-то звери. Утром, все еще находясь под впечатлением сна, она первым делом написала на имя директора прошение о переводе ее в другую лабораторию.

- Это ты здорово придумала – писать за меня письма! – восхитилась Линда, когда Вальда рассказала ей про свое решение. – Правда, я у папы не секретарь-референт, но если я попрошу, он меня ею назначит. И не придется ничего врать и выдумывать!

- Значит, ты не сердишься? – удивилась Вальда.

- Нет, конечно! Мне просто некогда писать. А у тебя много свободного времени.

- Не так, чтобы очень, - возразила девушка. – Мы начинаем новый проект. Надо подготовиться.

На самом деле, проект начинала она одна – от начальства пришел ответ, что на перевод они согласны, но лаборантка Тенье должна доказать свою полезность на другом месте. А именно – прийти туда с готовым проектом, чтобы за него могли взяться сразу. Пока работа застряла на стадии идеи – технологию чего она будет разрабатывать. Вроде бы уже давно выращивается несколько сортов мяса, птицы и рыбы и все, чем занимается Комбинат – это выдумывает новые комбинации и улучшение уже готовых генно-модифицированных продуктов. Но большая часть технологий была переведена со Старой Земли, прародины человечества. Местные технологи только улучшили и удешевили производство. А она должна сделать что-то новое, совершить прорыв. Но какой? В чем?

Наконец-то закончился этот день! Можно снять надоевший респиратор и комбинезон и отдохнуть.

Вальдемар прошелся по комнате, проверил уровень воды и топлива. Все в норме, хотя расход воды несколько превышен. Что ж, значит, придется до конца месяца отказаться от второй чашки кофе. Мелочь, но неприятно. До начала сезона дождей, когда можно будет пополнить запасы питьевой воды, оставалось еще почти пятьдесят дней. Надо экономить.

Проверяя почту, он наткнулся на свежее послание. Доставлено вчера вечером вместе с другими документами. За ночь пакет был разархивирован и корреспонденция рассортирована по адресатам. На его имя было доставлено три письма – два официальных и вот это. С того же незнакомого номера.

Подумав, Вальдемар вскрыл его. Начал читать…

Ее прошение о переводе не осталось незамеченным – еще бы, такое на Технологическом Комбинате происходило едва ли не впервые за последние пять лет. Молодой специалист, обладавший отменными характеристиками, не проработал на выбранном месте и четырех месяцев, а уже собирается уходить.

- Да не увольняюсь я! – воскликнула Вальда, когда Герман Базз в обеденный перерыв прямо задал ей вопрос. – Я остаюсь на Комбинате. Просто хочу перейти в другую лабораторию. Ну, хотя бы к вам…

- Лестно, - улыбнулся он, - но неприемлемо. У нас все места заняты. И даже вакансии расписаны на четыре года вперед.

- А куда-нибудь еще? – девушка оглядела залитый осенним светом «аквариум», где обедали сотрудники их этажа. Вид отсюда открывался не слишком красивый – дальние дали загораживали соседние здания, и лишь Проспект Энтузиастов был хорошо виден, - и ей внезапно захотелось оказаться где угодно, только не здесь. Даже пусть и на улице.

- Ну, шансы есть… но вряд ли в нашем крыле, - разочаровал ее Базз. – В соседнее, - он кивнул себе за спину на противоположную стену рекреации, где тоже было большое, от пола до потолка, окно, выходившее на внутренний двор и два соседних крыла, стоявших под углом друг к дружке. – Но у тебя не та специализация. Придется переучиваться. Ты ведь пищевой технолог, не так ли? А там в основном занимаются текстилем, фармацевтикой и прочими полимерами.

- Ну и что? И переучусь! – Вальда вздернула подбородок. – Долго ли?

- Долго. Шесть месяцев без отрыва или два – с полным отрывом. Но для этого тебя должны либо официально уволить по уважительной причине, либо высшее руководство должно как-то объяснить необходимость перевода.

- А уволить тебя не могут, - пожилая женщина-технолог из лаборатории номер два потрепала девушку по плечу. – Ты молодой специалист и проработала слишком мало, чтобы проштрафиться трижды. Да и новую работу ты в ближайшие три месяца искать не имеешь права потому, что на этом месте не выработала минимального срока.

Минимальный срок – это ровно полгода со дня приема на работу. Ей оставалось два с половиной месяца. Вальда вздохнула.

- Не понимаю, почему тебе у нас не работается? – к ним постепенно подтягивались другие. Обеденный перерыв заканчивался, и все больше технологов направлялись к выходу, но оставалось время, чтобы посудачить. – Вроде тебя никто не обижал…

Вальда почувствовала, как вспыхнули щеки. Признаться в том, что с нею происходило?

- А ей колл Чонг предложение сделал, - сказал кто-то.

- Руки и сердца? – отозвалось сразу несколько голосов.

- Да.

- Всего-то? А домогательства были? Ну, там угрозы, шантаж, дискриминация? – пожилая женщина пытливо заглядывала Вальде в глаза. – Или он позволял себе прикосновения? Что-нибудь вообще было?

- Ну… он пригласил меня на ужин…

- В кафе?

- К себе домой. Хотел, чтобы я приготовила ему… еду… своими руками, - последние слова она произнесла шепотом.

- А ты?

- А я не пришла. Совсем.

Ответом ей был смех. Не обидный, скорее, радостный.

- Всего-то? Ну, ты даешь! И он обиделся, - пожилая женщина обняла Вальду за плечи. – Ты молодец. Так ему и надо! Будет знать, как делать из нас домохозяек! Тоже мне придумал – тестировать на наличие кулинарных способностей! Можно подумать, без умения из ничего приготовить обед из трех блюд с десертом невозможно устроиться в жизни с комфортом! Да если бы все люди умели готовить еду из того, что под рукой, весь наш Пищевой Комбинат стоило ликвидировать.

- Из того, что под рукой,- медленно повторила Вальда. – Из того, что…

- Ну да. А что?

- Да вы просто гений! – девушка порывисто чмокнула собеседницу в щеку. – Спасибо вам!

Вывернулась и вихрем бросилась в свою лабораторию. Все-таки, как ни крути, а это было ее первое место работы, и она уже к нему привыкла. Привыкла настолько, что, когда колл Чонг вернулся из уборной, девушка так глубоко ушла в работу, что не сразу откликнулась на его призыв.

- Вы чем так заняты, коллега Тенье? – повысил он голос. – Если даже не реагируете, что к вам обращаются?

- Простите, коллега Чонг, - воодушевленная, Вальда даже забыла рассердиться. – Я пишу письмо.

- Опять жалобы руководству? Делать им нечего, кроме как рассматривать ваши кляузы. И с чего вы взяли, что вашему делу будет дан ход? Разве вы не знаете законов?

- Я пишу другое деловое письмо, - сдержанно ответила девушка.

- У вас, наконец-то, родилась идея? – усмехнулся мужчина.

- Осторожнее с интонациями, коллега, - огрызнулась Вальда. – А то я могу привлечь вас к ответу за оскорбление. Или вы считаете, что женский мозг менее развит, чем мужской? У нас на Комбинате довольно сильная фем-организация. Вас живо поставят на место!

Мужчина заметно сник и какое-то время молча дулся. Вальда, вернувшаяся к письму, успела подумать о том, что трусы не меняются. Просто раньше они боялись одного, а теперь – другого.

Она вернулась к письму.

«Мне очень интересно узнать все, - напечатала она. – Ваши подопечные наверняка используют в пищу какие-то растения. Понимаю, что не все из них пригодны и людям. Даже большинство из них вообще не представляет никакой ценности, но опыт учит нас, что, раз жизнь основана на сходных химических процессах и в ее основе тут и там лежит углеродный баланс, то, в принципе, и химический состав местных растений тоже мог бы быть сходен с химическим составом привычной нам флоры и фауны. Конечно, с моей стороны весьма самонадеянно просить вас прислать образцы культурных растений, которые выращивают для своих целей перлиты, но, может быть, эту проблему как-нибудь можно решить? Я готова рассмотреть любые ваши идеи и предложения по этому вопросу. В самом крайнем случае можно обратиться к вольным торговцам. Я не верю, что на Перл пока еще не прилетал ни один из них. Ваша колония слишком молода, вы пока еще не решили вопроса полного самообеспечения и кое-какие товары и услуги вам доставляют извне. Так почему бы кое-что им не вывезти в частном порядке? Это могло бы помочь вашей колонии достигнуть процветания в ближайшем будущем, а заодно уменьшить расходы на импорт продуктов питания. Возможно также, что в отдаленной перспективе это стало бы одной из статей дохода. Подумайте над этим. Жду вашего ответа. Вальда Тенье».

Отправив письмо, Вальда шумно перевела дух. Ее била нервная дрожь. То, что она задумала, отнюдь не было чем-то революционным. В конце концов, на каждой планете, где человечество основывало колонии, рано или поздно поселенцы начинали выращивать не только привезенные культуры, но и разводить местные. Генные инженеры занимались тем, что расшифровывали генетические коды аборигенных растений, выделяли нужные гены и либо изменяли их, либо подселяли в клетки привычных человеку растений. Например, на родной планете Вальды выращивали три сорта свеклы, два из которых представляли собой гибриды с местными корнеплодами и четыре сорта зерновых культур – три гибридных и один генномодифицированный. Так почему бы не заняться тем же самым для новой колонии? Рано или поздно, такой вопрос встанет перед Метрополией, и на Перл пришлют группу специалистов. А тут – она со своими наработками…Она устроилась поудобнее и вышла в инфранет, чтобы поискать ссылки на аналогичные исследования.

Опять письмо. Опять с того же адреса. Нет, судя по срокам, это не ответ на предыдущее послание. Это что-то новое. Неужели с Линдой что-то случилось?

Открыв письмо и начав читать, Вальдемар не знал, что и думать. Недоумение, удивление, возмущение и где-то даже восхищение – все эти чувства сменяли одно другое, как в калейдоскопе. Ничего себе заявочки! Да что она себе позволяет? Можно подумать, он у нее мальчик на побегушках. У него и так много работы, чтобы еще и личные просьбы выполнять.

Что-то стукнуло за окном. Он обернулся. Матовое стекло не меняло свой цвет и прозрачность, подстраиваясь под солнечное освещение. Для этого надо установить «умдо», а эта функция не работает без сети инфранета. Тут же инфранет пока подается строго по часам – слишком мало здесь живет людей, чтобы метрополия могла позволить себе такие расходы. Вот позже, когда лет через пять-семь колония разрастется и будут основаны еще хотя бы три дочерние поселения и несколько факторий*, можно будет подумать о собственной сети инфранета. А пока приходится обходиться тем, что есть.

(*Фактория – здесь маленькое, часто временное, поселение, нечто среднее между блокпостом и хутором. В здешней фактории редко проживает больше пяти-шести человек. Прим.авт.)

За окном что-то двигалось. Абориген? Он откуда здесь… Прошло, наверное, полминуты прежде, чем он узнал его. Ч’ирли-ик. Один из немногих, кто легко и быстро пошел на контакт с пришельцами.

А что, если…

В городе наступила осень. Несмотря на климат-контроль, ощутимо похолодало, служба погоды уже не справлялась с переменами, и несколько раз дожди шли среди бела дня. Задержавшаяся, Вальда не услышала сообщения о том, что через четверть часа ожидается дождь, и попала под ливень. Она вбежала в здание и принялась отчаянно отряхиваться еще вестибюле.

- Девушка, прошу вас сюда, - кибер-охранник сделал решительный жест, приглашая ее в боковую дверь. – Там вы можете привести себя в порядок.

- Да-да, сейчас. Вот мой пропуск, - Вальда шагнула к двери, вытаскивая пластиковый прямоугольник. – Меня приглашали.

Желтый кусок пластика со штрих-кодом коснулся сенсора. Послышался писк.

- Имра Тенье, - кибер-охранник вздрогнул, когда считал информацию. – Вас ожидают. Офис 17-22. Прошу.

Задержавшись только для того, чтобы пройти под сушилкой, Вальда нырнула в лифт, вознесший ее на семнадцатый этаж. Несмотря на то, что пока все шло хорошо, ее била нервная дрожь. Вот сейчас лифт остановится, кто-нибудь войдет и спросит: «Кто она такая и что здесь делает?» - и что сказать? Что ее пригласили… зачем?

Пластиковый прямоугольник пропуска пришел пневмопочтой. В сопроводительном документе были проставлены только время и дата. Ну и адрес, от которого девушку пронзила нервная дрожь. Что происходит?

В приглашении, присланном ей личную почту, было сказано лишь, что ее приглашают в это здание к определенному часу. Ну и номер офиса, где ее ждут, тоже указан. Видимо, аналогичное письмо пришло и руководству Комбината, потому что, хотя встреча была назначена в рабочее время, Вальду отпустили без лишних разговоров. Но зачем ее пригласили? Или – тут девушку пробила нервная дрожь, - что, если кое-кому стала известна ее переписка с губернатором Перла?

Да, пару раз она получала от Вальдемара Сан-Поля файлы с многочисленными фотографиями. Там были сняты улочки фактории, утоптанное поле с пятнами выжженной до пыли земли – местный космопорт, вернее, то место, где он в скором времени будет построен, а пока корабли приземлялись на голую землю. Там были снимки отдельных домов, строек, хранилищ, очистных сооружений и просто людей, занятых своим трудом – от строителей до лаборантов.

Отдельно шли фотографии местной природы – речушки, круглые, похожие на удивленные глаза, озерки, болотистые равнины, холмы, купы растительности на них, ползучие стебли с чем-то вроде гребешков и наростов на них. Подпись к фотографии гласила, что вот эти яркие гребешки как раз и съедобны, но только пока окрашены в оранжевый цвет. Стоит им стать красными – значит, в них успел накопиться яд. На некоторых фотографиях были показаны странные деревья, похожие на чьи-то хвосты. На верхушках у них росли гроздья орехов, из которых полагалось выколупывать семена – только они и были съедобны. Попадались и фото кустарника, на котором вызревали прозрачные плоды с черными точками внутри, как чьи-то глазные яблоки. Все это и кое-какие другие растения аборигены употребляли в пищу – что-то ели сырым, что-то запекали на костре, а из чего-то варили похлебку, густую, как кисель. Некоторые плоды они сушили, а потом растирали в муку. К сожалению, переслать образцы местной флоры и тем более фауны не представлялось возможным – корабль из метрополии приходит примерно раз в четыре месяца и ждать очередного прилета надо не ранее, чем через пять недель. А вольные торговцы и звездопроходцы-контрабандисты появляются тут крайне нерегулярно.

Что до снимка аборигенов, то он был только один – существо с голубоватой кожей, невысокое, худощавое, сутулое, стояло спиной к фотографу и что-то делало возле груды строительных блоков. Подпись гласила, что это – единственный местный житель, который подходит к людям настолько близко, что можно улучить минуту и навести на него камеру. Зовут его Ч’ирли-ик. Он молод и крайне любопытен, но, как и все аборигены, крайне не любит фотографироваться, так что снимок пришлось делать издалека.

Кроме этих фотографий было еще несколько других, но вот уже три недели как с Перла не было ни слуху, ни духу. Зная, что почта идет туда почти неделю, Вальда не особенно волновалась. Это ей просто – спросила, как они живут, а молодому губернатору придется много работать. Да еще если она попросит его о чем-то… да кто он такой, чтобы бегать по поручениям посторонней девушки? Она должна быть ему по гроб жизни благодарна, если он пока еще с нею общается!

Вот, наконец, нужная дверь. Судя по ее расположению, офис был не отдельным кабинетом, а целым крылом, в котором было несколько комнат или отделений. Удобно они там устроились, ничего не скажешь!

Найдя коробочку считывающего устройства, Вальда приложила к нему пропуск. Послышался щелчок и тихий писк – сработала автоматика.

- Кто? – раздался механический голос.

- Я… кхм… Вальда Тенье. Мне назначено…

- Пароль?

Девушка растерялась. Что происходит? Какой еще пароль?

- Я… не знаю… меня не предупредили… мне просто сказали, что я должна быть в этом офисе в определенное время, - она кинула взгляд на экран наручного коммуникатора – ровно в одиннадцать сорок пять. Сейчас уже одиннадцать сорок шесть, и я…

- Вы опоздали, - прозвучал тот же механический голос. – На одну минуту и восемь секунд. Это…недопустимо. Вы всегда были такой аккуратисткой, имра Тенье…

- Я не опоздала. Я пришла вовремя. Опоздание в три минуты, согласно правилам, не считается нарушением договоренности.

- Тогда скажи пароль и входи.

- Но я не знаю…

- Ой, просто скажи: «Па-роль!» - механический голос неожиданно дрогнул, обзаведясь интонациями, и стало понятно, что это просто обычный голос, только пропущенный через модулятор.

- Пароль, - послушно повторила Вальда, начиная кое о чем догадываться.

- Принято!

Послышался щелчок. Дверь чуть отъехала в сторону, приглашая зайти.

Все еще недоумевающая, но уже начавшая кое-что понимать, Вальда переступила порог. Миновала тамбур, где мигала сенсорами кибер-секретарша в режиме ожидания и толкнула вторую дверь.

- Смелее! Ну!

Это был широкий светлый коридор, одна из стен которого представляла собой окно от пола до потолка. Узкая дверь вела на балкон, который, судя по тому, что просматривалось за стеклом, был оборудован как комната для релаксаций. Справа в коридор открывались две двери, слева – еще две. И одна из этих дверей была широко распахнута.

- Входи!

- Линда?

- Я! Ну, ты, подруга, даешь! – девушка кинулась к подруге, хватая ее за рукав и втягивая в офис. – Никогда бы не думала, что ты можешь так тупить!

- Но я же не ожидала, - Вальда озиралась по сторонам. Комната была светлой, с минимумом мебели – рабочий стол с креслом, выдвижной столик с подставками для ноутов и вращающимися стульями, что-то вроде углового диванчика, пара столиков, картина, изображающая фрагмент Млечного Пути, в двух углах декоративные подставки со всякой всячиной. И скромная боковая дверца, видимо, в комнату отдыха.

- Как тебе? – Линда прошлась по мягкому ковровому покрытию, потом вовсе скинула туфли и переступила по нему босиком. – Попробуй и ты!

- Но… Если кто-нибудь войдет?

- А, плевать. Кими предупредит. Кими – этот тот кибер, которого ты видела.

- А если…

- Никого не будет. Мы одни!

С этими словами Линда прошла к стене, нажала нам кнопочку, открывая встроенный бар с выдвинувшейся стойкой. На ней уже стояло несколько бокалов с готовыми коктейлями.

- Что будешь пить?

- Сейчас?

- А когда? Это сейчас мы одни, а через три часа начнется совещание…я, конечно, на него могу опоздать, но совсем не появиться нельзя!

- А хозяин кабинета?

- Да сколько тебе намекать? Хозяин кабинета – я. Я, понимаешь?

Вальда только всплеснула руками.

- Неужели?

- Ага. Папа меня устроил. Ну и повысил в должности заодно. Я теперь не менедж-секретарь, а руководитель отдела контактов и продаж. Еще годик – и войду в совет директоров. Сперва с совещательным голосом, но впоследствии…

- Завидую, - Вальда приняла из рук подруги бокал с чем-то терпким и сладковатым, сделала глоток. Кивнула, беря с блюда орешки на заедку.

- Нечему тут завидовать, если честно, - Линда тоже отпила из бокала. – На самом деле я пригласила тебя не только для того, чтобы похвастаться новым офисом. Ты хоть представляешь, что ты наделала?

Переход был таким неожиданным, что Вальда только удивленно захлопала глазами:

- Ты о чем?

- Да вот об этом!

Шагнув к столу, Линда одним движением активировала ушедший в спящий режим ноут. Экран высветил желтовато-белый лист, испещренный знаками.

- Читай!

Девушка несмело приблизилась, всмотрелась в строчки. Прочла. Потом перечитала еще раз.

- Это… правда?

- А сама как думаешь?

Вальда ничего не думала. Вальда испугалась.

«Мне хотелось бы с тобой объясниться, Линда, - из всего довольно длинного письма подруга выделила этот фрагмент, - потому, что не так давно я кое-что понял в наших отношениях. Мы с тобой обручились до того, как меня назначили губернатором Перла, и, отметив помолвку в узком кругу, решили подождать с бракосочетанием до того момента, когда в моей работе появится некая стабильность. С того момента, когда я улетел на Перл, прошло уже больше трех месяцев, и кое-какие выводы уже наметились. Я неоднократно присылал тебе снимки – что тут было до того, как я появился на планете, и как оно выглядит сейчас. Наша фактория разрослась – за три месяца к нам прибыли еще одиннадцать человек, среди них три семейных пары, одна – даже с трехлетним ребенком. Еще один малыш должен появиться на свет через четыре месяца. И это будет первый человек, рожденный на Перле. Я отнюдь не считаю это своим личным достижением, но из-за этих детей мне удалось ускорить строительство новой больницы, так что к моменту рождения этого малыша наш врач будет принимать пациентов уже не в офисе при дирекции, а в отдельном здании. Мы даже уже выписали кое-какое оборудование. Кроме того, у нас на территории будущего космопорта заложен торгово-развлекательный центр. Через год первый этаж его начнет работать. К тому моменту мы надеемся, что и наша фактория разрастется, и сюда приедут жить новые колонисты. Мы сейчас ведем переговоры, предварительные результаты уже есть…»

- Там еще абзаца два-три про то же самое, можешь не читать, - вклинилась Линда. – Смотри там, где я красным выделила!

Вальда кивнула, хотя в пропущенных абзацах упоминались аборигены. Несколько абзацев дальше бросились ей в глаза.

«Жизнь, таким образом, у нас налаживается, и настала пора вспомнить о данном нами друг другу обещании. Ты сказала, что примешь мое предложение после того, как мое положение станет стабильным. Сейчас до стабильности еще пока далековато, нужен еще примерно год работы прежде, чем будут какие-то ощутимые результаты, но я вынужден повторить свое предложение и попросить тебя ускорить принятие решения. Заставили меня торопиться два обстоятельства. Во-первых, ты практически перестала отвечать на мои письма. Я написал тебе одиннадцать раз, но ответила ты только на три первых письма. Зато со мной ведет переписку твоя подруга. Мне не хочется даже в мыслях бросать тень подозрения на эту девушку, которую я знаю исключительно по переписке. Склонен думать, что она действовала от чистого сердца, поскольку она очень интересуется Перлом и задает много вопросов о природе, жизни, быте и всем остальном, что меня тут окружает. Где-то я даже благодарен ей за любопытство, поскольку ее письма заставили и меня иначе смотреть на окружающий мир. Передай ей мою благодарность, потому что после ее писем у меня возникло желание пригласить сюда группу ученых специалистов – ботаников, зоологов, а, возможно, и палеонтологов. Эта планета действительно может хранить в себе тайны и загадки, и если мы их найдем, она получит дополнительный шанс на развитие.

Однако твое молчание меня беспокоит. Поэтому я вынужден напомнить тебе о твоем обещании выйти за меня замуж. Я хочу, чтобы ты не просто дала мне слово, а выполнила обещание как можно скорее, не дожидаясь истечения года. Короче говоря, я прошу тебя выйти за меня замуж уже сейчас. И в ответ на это письмо указать, когда ты прилетишь, каким рейсом и как тебе желательно обставить нашу свадьбу. Я заранее согласен на все твои условия, кроме одного – свадьба должна состояться на Перле. Это нужно не только мне, но и всей планете в целом. Соглашаясь отпраздновать свадьбу тут, ты и я подаем пример всем остальным колонистам…»

На этом выделенный фрагмент закончился. Щелчком по клавиатуре Линда свернула экран.

- Ну? – первой нарушила она молчание. – И что ты об этом думаешь?

Вальда сжала руками лицо. Щеки пылали так, что было больно прикасаться.

- Прости… я не думала, что… я увлеклась… Но между нами ничего не было, - залепетала она, не глядя на подругу. Голова кружилась. – Я спрашивала его о планете только потому, что думала, что так писала бы ты…

- Но как он догадался?

- Это моя вина, - Вальде хотелось провалиться сквозь землю. Желательно сразу в ядро планеты, чтобы сгореть там без остатка. – Просто… мы с тобой не подумали о том, что я отправлю письмо со своего адреса. Он забеспокоился. И мне пришлось… пришлось сказать, что я… что ты просто воспользовалась моим почтовым ящиком потому, что… ой, я сама уже не помню, что такое писала… В общем, что ты просто попросила меня переслать ему твое письмо. И я попросила у него разрешения ему писать! Правда, попросила, - в голосе прорвались слезы, и Вальда прикусила губу, пытаясь сдержать чувства. – И писала… у меня возникла идея… я хотела перейти в другой отдел потому, что колл Чонг не давал мне прохода. А коллега Базз сказал, что это можно устроить, если я при переводе уже представлю какую-то новую разработку или идею, чтобы не переходить в новую лабораторию с пустыми руками. И это должна быть какая-то совсем новая идея, - она говорила быстро-быстро, глотая слова. – И я подумала, что если скрестить местные аборигенные виды с нашими, известными, это могло бы решить вопрос с питанием для перлитов. Я просила его помощи и консультации. И больше ничего!

Она все-таки сорвалась на крик и слезы и осеклась, борясь со слезами.

- Да при чем тут это? – раздраженный голос подруги заставил вздрогнуть. – Это ваши проблемы, вы их сами и решайте. Ты лучше скажи, что мне делать вот с этим?

«Вот это» оказалось небольшой коробочкой с остатками кодового замка на крышке, чтобы посторонние не могли вскрыть его в пути. Коробочка была сделала – вернее, вырезана из – куска дерева, покрытого затейливыми узорами. Частью узоры были рукотворными, а частью – природный рисунок древесины. Неведомый художник лишь дополнил творение природы, усложнив рисунок. Внутри на крохотной подушечке из каких-то явно растительных волокон лежало… кольцо.

Самое обычное кольцо, из тех, что можно купить по любому каталогу в любом ювелирном магазине. Единственным, в чем состояла его уникальность, была витиеватая надпись «Линда+Вальдемар», тянущаяся по ободку.

- Что это?

- Это – обручальное кольцо,- прошипела Линда. – Мы выбирали их на Лучезарии в последний день перед отлетом. Вернее, мы выбрали по два кольца. Одно, - девушка протянула руку, продемонстрировав подруге перстенек с аквамарином, - он подарил мне сразу, потому что настоящего обручения не было. А второе пока забрал себе. И обещал преподнести мне его на свадьбу. Вот это кольцо!

- И сейчас он прислал его тебе?

- Да, сейчас он прислал его мне, - трагическим тоном провозгласила Линда. – Он хочет, чтобы я вышла за него замуж! А что мне делать?

Вальда помотала головой. После письма ей казалось, уже ничто не может выбить ее из колеи. Оказывается, может и еще как.

- Как – что? Выходить.

- Но… я не могу! – голос Линды задрожал.

- Что?

- Я. Не. Могу. Выйти. Замуж. За Вальдемара! – отчеканила подруга ей в лицо. – Сейчас!

- Но почему?

- А ты вот это все видела? – Линда сорвалась на крик, распахивая руки и обводя ими офис. – Я – новый начальник отдела по связям с общественностью. У меня под рукой восемнадцать человек только на этом этаже, не считая удаленных работников и связей на стороне! У меня карьера! И папина Корпорация. Я, между прочим, ее наследница! У меня уже есть место в совете директоров, и это не место секретаря-референта. А в перспективе… да у меня такие перспективы, что ты просто с ума сойдешь, узнав о них. И променять все это на звание жены губернатора? Пусть целой планеты, но только жены?

- А разве жена не может быть… директором Корпорации?

- И как ты себе это представляешь? – Линда шла на нее, уперев руки в бока. – Ты там была? Ты видела, какой там уровень цивилизации?

-Ну… сир Сан-Поль мне присылал фотографии… - пролепетала Вальда.

- Вот именно! В его фактории почти все дома в один-два этажа. Трехэтажное только здание космопорта, да и то этот третий этаж только строится под торгово-развлекательный центр. Других мест развлечения не предусмотрено. А индустрия? Я спрашивала. Ни маникюр не сделать, ни тату набить… Кафе всего одно, совмещенное со столовой, ресторан только проектируется. В фактории живет всего триста пятнадцать человек на постоянной основе и еще сорок – временно, наемные работники на стройке. У них даже при космопорте постоянного диспетчера нет. Да что я! Им инфранет и электричество подают по часам, пока станцию не достроили. Это вообще даже не Средневековье, а палеолит какой-то. Я не удивлюсь, если там посуда многоразовая и ее моют!

Линда слушала подругу и не верила своим ушам.

- Значит, ты… не хочешь за него замуж?

- Сейчас – нет. Сейчас я просто не могу.

- Но он просит… - девушка посмотрела на коробочку с кольцом. Интересно, это из какого дерева?

- В том-то и дело. Подскажи, что ему ответить? Как объяснить, что он должен подождать еще парочку лет? Я согласна стать его женой, но только после того, как головной офис Корпорации переедет на Перл. А это долгая работа. Нужно на месте его фактории построить настоящий город, возвести офисные здания, установить стабильный инфранет и создать развитую структуру…да, за два года это сложно сделать. Но если в течение этих двух лет мы будем работать вместе – если я сразу после того, как официально войду в совет директоров, начну внушать им всем мысль о переводе на другую планету… после того, как станет известно, что наша Корпорация может перебраться туда или открыть там дочерний филиал, туда потоком хлынут инвестиции. И Вальдемар наверняка успеет со всем справиться. Только пусть два года подождет. Понимаешь?

Вальда кивнула.

- А раз так, то будь добра, напиши ему ответ? – Линда заулыбалась и умильно захлопала ресницами. - Ты такая умная… у тебя все получится!

- Но ведь именно ты отвечаешь в Корпорации за связи с общественностью, - попыталась возразить девушка. – Вот и свяжись…

- Пожалуйста, не путай личное и общественное! Я с ним могу вести переговоры именно как с губернатором. Но не как с женихом. Это против правил. Поэтому прошу тебя. Мы же подруги. А ты все равно знаешь его адрес… Ну, пожалуйста, ну, что тебе стоит?

В конце концов, Вальда согласилась.

Но уже дома, когда села за ноут и набрала первые строки письма, что-то ее остановило. Нет, не могла она отправить Вальдемару Сан-Полю такое письмо. «Извините, это опять пишет Вальда Тенье, подруга вашей нареченной невесты. К сожалению, Линда пока не хочет выходить за вас замуж, потому, что у нее новая работа, которая ей важнее личной жизни. И вообще, у вас там глушь и полное отсутствие цивилизации, так что она предпочитает немного подождать, пока вы там все обустроите. А вот годика через два-три…»

Нет, это никуда не годится. И она ни за что не будет писать такого письма. В конце концов, это жестоко!

Свернув почтовый ящик, девушка открыла папку с фотографиями планеты Перл. Монумент в честь первооткрывателей. Первые домики фактории – еще типовые, похожие друг на друга, как горошины в стручке, выстроившиеся вдоль одной линии. Котлованы под общественные здания. Ангары для техники. Вытоптанное до твердости камня взлетное поле и коробка будущего космопорта.

А вот виды природы. Джунгли. Извилистая лента реки, ползущая по болотистой равнине. Какое-то животное в кустах. Холмы, выстроившиеся цепочкой вдоль берега. Притаившийся за камнем абориген. Поселенцы, занятые своими делами. Кто-то обернулся, улыбаясь и зная, что его снимают. Кто-то настолько увлечен своим делом, что не замечает ничего вокруг. А вот отдельная папочка с образцами местной флоры. Крупные, местами чуть искаженные фото. Некоторые части растений трудно поддаются определению – что, например, вот это красное, мясистое? Цветок или плод? А эта бахромка? Неужели это листва?

Нет, она не станет ничего писать.

Пока не станет.

Глава 4

ГЛАВА 4.

Решение созрело внезапно.

Прошел месяц. На работе все немного поутихло. Даже колл Чонг перестал придираться. То ли ему надоело, то ли решил сменить тактику, то ли дело было в вернувшемся из командировке колле Ли, пожилом тихом лаборанте, в присутствии которого хотелось разговаривать шепотом. Начальство к ее переводу отнеслось с прохладцей – это не дело, когда молодые работники бегают из отдела в отдел. Решиться все должно было во время следующего Розыгрыша. И если кто-то из выпускников вытянет ее билет, то она покинет колла Чонга.

Осень на планете была короткой. Не успели люди опомниться, как похолодало. Деревья свернули листву, а некоторые отмерли совсем. Улицы города оголились – тут и там вместо роскошных кустов торчали корявые пеньки, присыпанные жухлой листвой и рассыпающимися в труху веточками. Другие деревья и кустарники «окуклились», убрав листья в особые пазухи в ветках. Несколько раз служба погоды рассыпала на улицах искусственный снег – как на Старой Земле. В первый день Рождественских каникул обещали даже настоящий, с неба, снегопад.

На Комбинате готовились к завершению года. Требовалось закончить все эксперименты, отчитаться о результатах и составить план на следующий год. Вальда дни и ночи корпела над расчетами – идея скрещивания местных видов растений с привычными людям земными культурами завладела ею целиком. Колл Чонг, наоборот, не проникся и демонстративно занялся технологией разработки новых вкусовых добавок. Дескать, давно уже все нормальные люди перешли на полностью синтетическую пищу, а скрещиванием занимаются от чистой науки. Чистая же наука людям по большому счету не нужна. Вальда отмалчивалась, но в ее душе зрело глухое раздражение. Не зря коллега Чонг с утра до ночи твердит одно и то же. Он старается вывести ее из себя, чтобы она ошиблась и при защите своего проекта допустила ошибки, которые поставят крест на ее разработке.

Чем ближе был день защиты, тем чаще девушка засиживалась за работой до полуночи, занимаясь расчетами, выстраивая графики и моделируя.

- Ты еще не спишь? – в комнату заглянула мама.

- Пока нет, - Вальда зажмурилась. Под веками прыгали цветные пятна. От непрерывной цепочки АГТТЦТАГТААЦ рябило в глазах.

- Ты последнее время совсем не отдыхаешь, - имирес Тенье прошла в комнату дочери, коснулась на стене панели климат-контроля, меняя температуру воздуха и добавив в него успокаивающие ароматы. – Тебе что больше нравится? Бергамот или мелисса?

- Бергамот, а что? Ну, мам! Зачем? – всплеснула руками девушка, когда по комнате поплыл сладковатый аромат.

- Затем, что ты должна высыпаться. Тебе двадцати три года, а ты уже себя не щадишь. Что будет в тридцать три? В сорок три?

- В пятьдесят три… - мрачно кивнула Вальда. – Мам. Сколько можно? Отосплюсь в каникулы. Десять дней полного ничегонеделания! Только валяться в кровати, есть пирожные и фрукты, читать, смотреть комедии и гулять в парке. Обещаю!

- Ты сперва дождись этих каникул! Кстати, Филип прилетает.

- Филип? – подпрыгнула Вальда при мысли о брате.- Правда? Но… ведь у него уже был в этом году отпуск? Неужели он…

Страшная догадка поразила ее. Внеплановый отпуск военный мог получить только в случае ранения, слишком тяжелого, чтобы оставлять его в госпитале. В этом случае тяжелораненых или контуженных формально списывали и забывали на целый год. За год человек либо полностью восстанавливался после травмы и мог продолжать службу, либо находил себе новое место в жизни.

- Пишет, что все в порядке. Но ты его знаешь. Не хочет пугать, - вздохнула мама. – Вот прилетит весь разбитый, а тут ты – бледная тень самой себя. И что я с двумя вами больными делать буду?

Вальда почувствовала укол совести.

- Ладно, мам. Еще пять минут и спать. Честно-честно! Можешь постоять рядом, чтобы удостовериться.

Имирес Тенье в самом деле подошла, встала за плечом дочери. Она ни о чем не спрашивала – не хотела отвлекать Вальду от работы. Захочет – сама все расскажет. Но долго молчать было скучновато.

- А вот это что такое? – пару минут спустя ткнула она пальцем в мигающий курсор.

- Это? – Вальда вздрогнула. – Не знаю…

- Не вирус, нет?

- Сейчас посмотрим.

- Осторожнее, а то уничтожит твои файлы. Когда восстанавливать будешь?

- У меня все скопировано, - отмахнулась девушка. – Я просто еще раз перепроверяю расчеты. Завтра прогоню их через большой мозг на Комбинате – и все.

Тем не менее, рука у нее дрогнула, когда она активировала ссылку. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы из ее груди вырвался испуганный вздох.

- Что это за письмо? – имирес Тенье схватила дочь за плечи. – Плохие новости?

Это было послание от Вальдемара Сан-Поля. Больше месяца девушка не писала ему. С тех самых пор, как решила, что не станет выгораживать Линду и врать в угоду ей. Просто обещала подруге – и забыла про свое обещание в надежде, что неприятности как-то сами собой утрясутся.

Не утряслись. И доказательством тому было это письмо.

- Мам, я… не знаю, что в нем.

- А откуда оно? Тоже не знаешь? Этот номер, - имирес Тенье смотрела на адрес. – Это ведь не здесь?

- Да. Оно с другой планеты, - это та часть правды, которую надо знать маме. – Я… отправляла запрос, и вот… мне пришел ответ.

- Какой запрос? Ты все-таки хочешь сменить работу? Сейчас?

- Да. А что? – она зацепилась за эту мысль и спешила ее развить. - В конце концов, мы живем в двадцать пятом веке, человечество уже больше четырехсот лет, как вышло в космос. Мы заселили восемнадцать планет, не считая Марса! И основали колонии еще на двадцати семи! У нас даже империя образовалась! А некоторые стороны нашей жизни ничуть не изменились. И мы по-прежнему считаем, что нами можно управлять! Куда приткнули, там и вкалывай до конца своих дней! Что за средневековое мракобесие?

- Этот Комбинат для тебя – оптимальный вариант. Машина учитывала твои склонности, научные достижения, черты характера…

- Да нравится мне Комбинат. Мне люди там не нравятся! Этот колл Чонг… Я не могу с ним работать. Я готова трудиться по выбранной специальности, но не под его руководством. Он сперва пытался за мной ухаживать, а когда я ему отказала, стал придираться и высмеивать все, что я делаю. Мам, он подрывает мою уверенность в себе! – начав говорить, девушка уже не могла остановиться. – Я – молодой специалист, у меня полно идей, но он либо отмахивается от них, либо громит в пух и прах, а коллега Ли только молчит и ни во что не вмешивается. Сам выполняет только ту работу, которую ему поручает начальство и ничего не пытается предложить сам. А я предлагаю! У меня есть идея… вот только поддержки я у колла Чонга не нахожу.

- Понятно. Но раньше тебе он нравился…

- Раньше мне все нравилось. А теперь я кое в чем разобралась. И пытаюсь изменить свою жизнь!

Мама выпрямилась. Рука, лежавшая на плече дочери, соскользнула с него.

- Понимаю. Только будь осторожна.

- Я осторожна, мамочка, - Вальда поймала ее ладонь, потерлась об нее щекой, как в детстве. Свободной рукой имирес Тенье погладила дочь по голове, потом наклонилась и чмокнула в макушку.

- Тогда вперед. Работай. Не буду тебе мешать… Может быть, - предложила она, уже сделав шаг к двери, - сменить аромат? Чтоб работалось лучше?

- Не надо, мам. Я… ненадолго. Ты права. Мне надо больше отдыхать.

А еще ей надо успокоиться прежде, чем начать читать это письмо.

Оно действительно было от Вальдемара Сан-Поля, и молодой губернатор обращался прямо к ней.

«Здравствуйте, имра Тенье. Обстоятельства вынуждают меня обратиться к вам с просьбой. Вы писали мне несколько раз, и я считаю себя вправе написать вам самому. Мне известно, что Линда Бир, моя невеста, ваша лучшая подруга. Она сама и вы раньше неоднократно упоминали это, лишним доказательством служит то, что она настолько вам доверяет, что дала мой адрес, которым вы столь долго пользовались. Теперь я собираюсь воспользоваться им и хочу через вас узнать кое-что о имре Бир. Дело в том, что вот уже почти два месяца, с тех пор, как было отправлено мое последнее письмо, моя невеста не выходит со мной на связь. Я пробовал даже связаться с нею по видео, для чего мне пришлось на несколько дней оставить Перл и явиться на одну из космических станций. Однако мой видеозвонок остался без ответа. Я понимаю, что нежелание выходить на связь может быть продиктовано объективными причинами и ответа на сделанное предложение можно ждать долго. Но мне хотелось бы убедиться в этом лично. Если Линда сама по какой-то причине не может мне написать, сделайте это вы вместо нее, как уже писали мне несколько раз. Только, пожалуйста, сообщите мне правду. Я должен знать.

Искренне ваш, В.Сан-Поль».

- Вот гадство!

Вальда схватилась за голову, сжала виски.

Прошло больше месяца. Учитывая время, которое послание могло проделать из конца в конец при современной скорости межпланетной связи, выходит, что даже то письмо со сделанным Вальдемаром предложением Линда какое-то время держала без ответа, и лишь когда оттягивать разговор стало невозможным, доверилась подруге. Когда это было? Девушка еще раз перечитала послание, прикинула даты… Ну да. Если она не ошиблась в расчетах, то Линда позвала ее в офис и рассказала о письме сразу после того, как Вальдемар Сан-Поль сделал тот видеозвонок. Это что же выходит? Линда о звонке знала, но отвечать на него не стала? Неужели она больше не любит своего жениха? Ведь не прошло и полугода, как они объявили о помолвке! И они провели какое-то время вместе на курорте Лучезарии… Это что же, все вранье? А она, третий лишний, вынуждена расхлебывать заваренную ими кашу?

«Только, пожалуйста, сообщите мне правду…»

Правда состояла в том, что с тех самых пор подруги тоже практически прекратили общение. Несколько реплик в чате не в счет. И чаще всего обменивались записками они на нейтральные темы. Линда словно вычеркнула проблему из жизни.

А, кстати…

Девушка схватилась за наручный смартфон. Быстро пролистала историю сообщений. Ага, вот оно. Последнее, двухнедельной давности. Прочитано, но ответа нет. Вальда быстро активировала адрес. Подруга была в сети.

«Привет. Ты где?»

Ждать ответа пришлось несколько минут. Наконец, мигнул курсор.

«В гостинице. Что случилось? Я занята!»

«Где гостиница?»

«На Терпсихоре-3. Что случилось?»

Ого! Вальда быстро набрала в поисковике название. Терпсихора-3 – одна из недавно колонизированных планет. Недавно – значит, меньше двадцати лет тому назад. Одно крупное поселение, с численностью триста семьдесят шесть тысяч человек и шесть малых, общей численностью еще сто восемьдесят восемь тысяч. Относится к второстепенным мирам, на самостоятельность не претендует. Основная отрасль – добыча и переработка полезных ископаемых.

«Что ты там делаешь?» - напечатала она.

«Работаю. Потом поговорим. Я занята!»

Связь прервалась. Подруга выключила свой смартфон.

Вот, значит, как. Она улетела на другую планету…работать? То ли Корпорация ее отца расширяет производство, то ли Линда ей врет. Хотелось бы верить в первое.

Звонок раздался в три часа ночи. Обычный звонок, видеовызов. Вальда вздрогнула, помотала головой, с трудом вырываясь из объятий сна. Ноут на столе сиял голубоватым светом. Пронзительная трель звучала, не переставая.

Чертыхнувшись, девушка кое-как добралась до стола, быстро убавила звук, чтобы не разбудить мать, нацепила наушники.

- А? Что? Слушаю!

Мелькнула тревожная мысль о брате – его транспорт, на котором он летел домой, подбили, есть жертвы и он в их числе, и ответственные лица звонят, чтобы сообщить семье скорбную весть. Но на экране появилось лицо Линды. С безупречным макияжем и улыбкой.

- Привет! Я наконец-то освободилась. Что там у тебя стряслось?

При видеосвязи ответа порой приходится ждать несколько минут, так что Вальда успела пригладить волосы и протереть глаза.

- Ты знаешь, сколько времени? Без пяти минут три ночи!

- Правда? – отставало не только звук, но и изображение. – А у нас только половина пятого вечера. И я закончила работу. Мы можем поболтать, если хочешь. Что случилось?

- Я не могу сейчас с тобой разговаривать. Я спать хочу, - призналась Вальда, косясь на кровать.

- Тогда чего звонила?

- Спросить, что ты делаешь на Терпсихоре.

- Работаю. Мы тут основываем филиал. Я буду его директором, представляешь? Корпорация расширяется! Это папа устроил! Ты не представляешь, какие тут возможности! И намного ближе к Метрополии!* Со временем мы вообще можем и там открыть свой филиал. Это прорыв, подруга! – глаза Линды сияли от волнения. Ее энтузиазм чувствовался даже через миллионы километров.

(*Метрополия – здесь, столица Великой Звездной Империи, которая во время действия книги находилась в стадии формирования. Прим.авт.)

- Прорыв, - повторила Вальда. – А как же… твоя личная жизнь?

- О, с этим проблем не будет! Всему свое время! – отмахнулась Линда. – Мне же еще нет и тридцати.

Вальда покачала головой, даже радуясь, что между репликами должно пройти какое-то время.

- А как же… твой жених? – нашлась она. – Вальдемар Сан-Поль? Он ведь сделал тебе предложение и ждет ответа.

- Какой жених? Ах, да… Ты должна была ему написать и все объяснить. Мне сейчас некогда замуж. У меня работа. Он должен был меня понять и подождать… Погоди, - Линда перестала улыбаться, - ты что, хочешь сказать, что… ты ему ничего не сказала?

Вальда молча помотала головой.

- Ну, подруга, такого я от тебя не ожидала! Я поделилась с тобой своими личными проблемами, а ты не захотела мне помочь! Да какая же ты мне после этого подруга?

- Такая, какая есть, - обиделась Вальда. – И вообще, со своими делами разбирайтесь сами! Все! Я, между прочим, спать хочу! Пока!

С этими словами она прервала связь, выключила ноут и даже обесточила его. Потом до отказа вывернула веньер на климат-контроле, усилив до максимума концентрацию успокоительных ароматов и нырнула в постель, с головой укрывшись одеялом.

Почта приходила примерно раз в трое-четверо суток, как правило, с утра пораньше. Но в это утро ему надо было срочно съездить в долину, так что назад в факторию Вальдемар попал ближе к полудню. Остановил вездеход возле конторы, вызвонил диспетчера.

- Почта была?

- Да, сир, - диспетчер была молодая и симпатичная. - Я уже все разобрала. Три директивы. Шесть каталогов, два ответа на запросы, файл с электронными книгами и несколько личных писем.

- А… мне?

- Сожалею, - живое лицо девушки словно потухло, - вам опять ничего нет.

Она вздохнула, и он отвернулся, чтобы не встречаться с нею взглядом.

Выспаться все равно не удалось. На работу Вальда собиралась с больной головой, мрачная и рассеянная настолько, что мама предложила позвонить и предупредить, что сегодня девушка не придет. Отлежится один день.

- Да ладно тебе. Кофеина побольше добавлю – и к полудню все как рукой снимет, - отмахнулась Вальда. – А не снимет – оформлю больничный.

Но девушка прекрасно знала, что никакой больничный она оформлять не будет. От теснившихся в голове мыслей спасти ее могла только работа.

Но даже в лаборатории она постоянно думала о Вальдемаре Сан-Поле. Ведь ее идея о скрещивании земных и инопланетных культур пришла к ней после того, как она начала с ним переписку. Что же ей делать? Что теперь будет? Конечно, это не ее проблема – пусть Линда сама разбирается со своим женихом! – но так уж вышло, что Вальда оказалась в курсе их разногласий. И не знала, кому отдать предпочтение.

С одной стороны, Вальдемар должен был понять Линду – в наше время замужество не главная цель в жизни женщины. По крайней мере, если речь идет о самой жизни – то есть, муж уже не оказывается главным добытчиком и гарантом семейного благосостояния. Женщина имеет право работать и зарабатывать, и часто ее финансовое состояние не зависит от доходов мужа. Чаше всего жена полностью от мужа не зависит и даже в самый критический момент. То, что Линда сейчас занята своей карьерой, скорее, достоинство, а не недостаток. И то, что на Перле нет условий для ее работы – тоже факт, который стоит принимать во внимание.

Но почему у нее, Вальды, такое чувство, будто подруга совершила предательство? Может быть потому, что ей самой понравился Вальдемар Сан-Поль?

- О чем задумались?

Девушка вздрогнула. Подкравшийся незаметно коллега Чонг нависал над ее плечом.

- Что это вы, имра Тенье, в облаках витаете? – улыбнулся он. – Работать надоело? Или проблемы есть?

- Проблемы? Пожалуй, есть…

- И, конечно, они так серьезны, что вы даже здесь не можете от них отвлечься! Дорогая коллега, проблемы надо оставлять дома. А на работе заниматься работой. В конце концов, у вас ей отведено только шесть часов в сутках. Можно эти шесть часов думать не о личных делах? Или у вас проблемы производственного характера?

- Нет, личного.

- Тогда забудьте. Либо о них, либо о работе!

Вальда уставилась на экран ноута. Тот ушел в спящий режим, оставив только мигающую заставку. Из темноты на девушку смотрело ее отражение – бледный расплывчатый овал лица и на нем темные пятна глаз и губ. Легко сказать «Забудьте!» Она не может забыть. Не может перестать думать. А колл Чонг советует выбирать одно из двух.

Но…

Зачем же выбирать? Ведь выбор уже сделан!

- Коллега Чонг, вы гений. Спасибо!

Сорвавшись с места, Вальда подлетела к ошеломленному мужчине, чмокнула его в щеку и умчалась из лаборатории.

Пару минут спустя она уже стучала в дверь кабинета директора.

- Сир Руиз, прошу послать меня в командировку!

- А? Что?

- В командировку, - Вальда от нетерпения чуть не приплясывала на месте. – Мне очень надо! Срочно!

- Да что случилось-то? – директор сегодня был во плоти, а не он-лайн, как обычно, и он нервно косился в сторону дверей, высматривая кибер-секретаршу. Но Вальда, как большинство технологов, знала, как временно вывести из строя автомат. Совсем ее выключить было нельзя – это мог сделать либо сам директор, либо ремонтники - но «подвесить» ее, задав сложную задачу, она могла.

- Ничего особенного. Просто… у меня есть одна разработка, она требует проверки в полевых условиях.

- На практике, значит?

- Да. И я прошу эту практику мне предоставить. Это может быть прорыв в науке…

- Доложите.

Вальда с готовностью плюхнулась на кресло, потянулась к планшету…

- Нет-нет. По всей форме доложите. Составьте докладную записку, с пояснением и обоснованием актуальности вашей темы, изложите цели и задачи, потом коротенько – основные положения, затем примерную программу действий… Шаблон возьмете у секретарши. Срок вам даю… ну, скажем, месяц… Или нет, через месяц мы все будем на каникулах… Тогда сорок дней. Как раз все возобновят работу после выходных и со свежими силами примутся за дела. А там и вопрос о вашей командировке можно поставить на повестку дня, когда начнем планировать бюджет на новый год. Только уж постарайтесь сформулировать вашу тему так, чтобы не получилось, что мы просто выкинули деньги на ветер. Вы меня поняли? Идите, работайте!

Вальда медленно поднялась.

- Через месяц?

- Через сорок дней. Времени у вас достаточно, по шаблону вы за полчаса сможете заполнить два первых пункта из двенадцати. И, самое главное, актуальность темы! Если не докажете, что ее разработка крайне важна для науки и общества, то можете даже не надеяться на грант. Поняли? Тогда можете быть свободны.

Он отвернулся, углубившись в какие-то расчеты.

Вальду крепко схватили за локоть. Кибер-секретарша справилась со сложной задачей и снова приступила к своим обязанностям – не давать посторонним мешать директору.

Пока девушка шла обратно к себе в лабораторию, о ее походе к директору стало известно всему этажу. Невзирая на то, что до перерыва еще оставалось немного времени, из некоторых соседних лабораторий уже высыпали сотрудники, провожая ее взглядами. Кто-то окликнул ее, кто-то ободряюще махнул рукой, кто-то просто что-то спросил. Она не отвечала никому. Ей необходимо было остаться одной…

Вот только в лаборатории ее ждали Чонг и Ли. И выражение их лиц девушке очень не понравилось.

- Ну, как? – участливо поинтересовался колл Чонг, когда Вальда с размаху плюхнулась на свое место и нервно крутнулась на нем туда-сюда. – Сходили, поговорили с начальством?

- Сходила, - заставила она себя кивнуть. – Поговорила.

- И о чем вы там говорили, разрешите поинтересоваться?

- О моем, - она замялась, но потом решилась. Все равно рано или поздно он узнает: - О моем проекте…

- Скрещивания аборигенной и интродуцированной флоры с целью адаптации и наиболее оптимального использования природных ресурсов?

- Что? – встрепенулась Вальда. То, каким тоном мужчина это сказал, свидетельствовало о том, что он что-то знает. – Вы откуда… Вы что, рылись в моем ноуте?

Рабочий ноут, конечно, был запаролен, но пароль был довольно легким и просто подбираемым. Сделано это было для того, чтобы, в случае чего, любой сотрудник мог воспользоваться информацией с рабочего стола своих коллег. В жизни все может случиться. Человек не выйдет на работу, и что прикажете делать с информацией на его ноуте? А если без его разработок встанет вся лаборатория?

- Да, а что тут такого? Во-первых, старший лаборант я, и я имею право доступа к ноутам своих подчиненных, - колл Чонг улыбался. – Неужели вы думали, что, перейдя в другую лабораторию, вы там окажетесь в ином положении? Наоборот, если ваш ноут будет подключен к остальным, вам даже пароль придумать смысла не будет – и так все окажется открыто для всех… по крайней мере, первое время. А во-вторых, должен же я знать, чем вы собираетесь заниматься в рабочее время! Может быть, я смогу вам дать хороший совет?

В этом был смысл, и девушка кивнула:

- И какой же совет вы можете мне дать?

- Откажитесь от этой темы, - сказал мужчина. – Про скрещивание земных растений с местной флорой разговоры ведутся не первый год. Есть несколько статей, написанных на эту тему и при желании легко отыскать на них ссылки даже в библиотеке Комбината. На некоторых планетах уже даже проводились опыты, и их результаты были описаны. Не скажу, что все эксперименты закончились удачей, но они были. И на многих колониях даже уже выращивают гибридные сорта. И даже уже начали их собственную селекцию. Если бы вы сперва просто набрали в поисковике «скрещивание земных растений с инопланетными» и «интродукция земной флоры в иную среду обитания» вы бы поняли, что вашу тему уже разрабатывали до вас.

- То есть…

- Ничего принципиально нового вы для своего проекта не успели бы придумать за… сколько вам там дней дали на работу?

- Сорок…

- За сорок дней! – колл Чонг смотрел победителем. – Технология уже отработана. Максимум, что вы бы сделали – это внесли в нее изменения и дополнения с целью удешевить производство и ускорить появление новых гибридов. Но это все – лишь теория. Нужны эксперименты. Опыты с конкретными образцами. Сейчас, в холодный сезон, опыты можно проводить либо теоретически, но это будут именно голые расчеты, либо в оранжереях. А туда получить допуск сложно. Все расписано на пару декад вперед. Даже если кто-то из наших захочет потесниться, у вас все равно нет нужного времени. Сорок дней – это только срок созревания уже полученных гибридов. Гибридов, которые пока еще вами лично не созданы.

Вальда сидела, чувствуя себя разбитой. Если в словах старшего лаборанта была правда, то…

- Неужели ничего нельзя сделать? – вырвалось у нее.

- Можно, - казалось, колл Чонг ждал именно этих слов. – У меня есть кое-какие теории. Если вы эти сорок дней потратите на то, чтобы завершить мои расчеты, я составлю пояснительную записку, и через сорок дней мы представим руководству наш совместный проект.

- Совместный?

- Ну да. Вы – молодой специалист и вполне естественно, что у вас еще не может быть своих оригинальных идей. Все дело в отсутствии практического опыта. Значит, вы должны в своем первом проекте работать под чьим-то началом. Почему бы не под моим, раз мы пока все равно трудимся в одной лаборатории? Кстати, и мне будет намного легче выбить для нас кое-какие материалы и информацию для решения практических вопросов. А когда мы завершим наш совместный проект, тогда переходите, куда хотите. У вас за плечами будет опыт, и к следующей вашей идее уже отнесутся со вниманием. И коллега Ли вам тоже с удовольствием поможет.

Он улыбался почти победной улыбкой, и Вальда сникла. Неужели дело обстоит так, как ей сказали? Но если это правда, то что же ей делать?

Кусты шелестели еле слышно – он умел двигаться бесшумно, тщательно обходя все преграды. За умение скользить по лесу его и назвали «Скользящим». Сам он относился к своему умению, как к само собой разумеющемуся. Неужели не понятно, как надо ходить по лесу? Лес – это твой дом. В своем доме ты прекрасно знаешь, где что находится, и никогда не ошибешься, наткнувшись на стену или валяющийся в углу мешок. Так и тут – лес, это всего-навсего очень большой дом. Тут ты просто держишь в памяти больше примет, где и как надо идти, чтобы не путаться под ногами у одних «соседей» и чтобы другие «соседи» не мешались тебе. Те, Чужие, этого не умеют. Ну, это и понятно – лес не их дом. Они тут в гостях, и хозяевам надо быть вежливыми и предупредительными.

Он выскользнул на знакомую тропинку. Прислушался. Все тихо. Можно идти дальше.

Тропа вилась в колючих зарослях, и нужно было особое умение, чтобы пробраться и не поцарапать шкурку. Некоторые колючки в конце сухого сезона накапливают яд. Те, кто не умеет отличать ядовитые от безвредных, могут пораниться и заболеть. Но он, Скользящий, издалека чувствует их. На ходу, не сбавляя скорости, он обогнул одну такую ветку, уцепив когтями за кончик, отвел от лица вторую, перепрыгнул через третью и тут же, кубарем, ушел от четвертой, которая качалась как-то слишком уж энергично. Ее куст был голоден и ветка ловила добычу. Нет-нет, он ей не по шипам! Но на обратном пути надо поймать какого-нибудь мелкого стреконца или короеда и скормить его ветке. Лес – это его дом. Его надо беречь и ухаживать за ним.

Стена кустов расступилась в стороны, и Скользящий упал на колени, задыхаясь от волнения. Это было то самое Место.

«Ты… пришел…»

Тихий шелест коснулся разума, заставив вздрогнуть. Казалось. Чьи-то ледяные пальцы коснулись души и тела. Скользящий невольно обхватил себя за плечи.

Несколько дней назад – примерно три раза по стольку, сколько пальцев у него на руках и ногах – он случайно забрел сюда. Рыскал по лесу в поисках новых съедобных растений и внезапно увидел небольшой холм, густо заросший колючими кустами. Захотев узнать, съедобны ли их плоды, продрался сквозь заросли – и увидел «это».

И услышал голос. Голос, который звучал в его голове.

Тогда он убежал, но что-то сильнее его несколько дней спустя заставило его снова прийти сюда. И с тех пор он время от времени посещал Место. Как сейчас.

- Я… здесь…

«Зачем… ты… пришел?»

- Эти… они… Чужие… Ты знаешь, они…

«Знаю».

- Они пришли, и мы им это позволили, - слова полились потоком, как будто проткнули водяной пузырь. – Они устроились вдали, за нашей границей, и мы были спокойны. Тем более что они заплатили нам за право строить там свои дома.

«Знаю…»

Еще бы не знало! Он ведь уже приходил сюда несколько раз. Приходил и говорил.

- Но сейчас… им этого мало. Они выходят за границы. И они начинают менять наш дом. Скоро они могут добраться и сюда!

«Нет. Сюда им не попасть.»

- Но они упорны и сильны. У этих других есть… среди них есть разные другие. И некоторые… они странные другие. Не живые и не мертвые… И эти странные… они служат другим и… Они опасны.

«Покажи»

Скользящий зажмурился. Ему не нравилось то, что должно произойти, но он знал, что не может и не должен сопротивляться. Да, это больно и неприятно. Но так надо. Стиснув пальцы так, что кончики ногтей впились в подушечки, он постарался вызвать в памяти те давние видения и приготовился терпеть боль, когда то, что копалось в его мозгу, действовало неосторожно.

Было больно. Хотелось кричать. Но он терпел эту пытку, прилагая отчаянные усилия, чтобы удержаться на коленях. Терпел, пока холодные щупальца нечто жгли и били его изнутри.

А потом словно острый шип вонзился ему в голову, и Скользящий упал, заходясь в отчаянном крике. Больно! Как же больно! Как…

Чужое присутствие ушло, но он все равно какое-то время лежал на лесной подстилке, не в силах пошевелиться, все еще ощущая, как внутри словно шевелятся ледяные скользкие черви – чужие мысли и желания.

Наконец, тьма перед глазами рассеялась. И Скользящий приподнялся, опираясь на дрожащие пальцы. Голова кружилась.

«Иди. Ты был услышан!»

- Но… Чужие… - он закашлялся. – Они…

«Они нам не опасны. Мы будем готовы, и если возникнет угроза, сумеем защитить наши сокровища. Иди!»

На сей раз он не посмел ослушаться приказа и встал. Покачнулся, теряя равновесие. С трудом заставил себя удержаться на ногах. Постоял, пережидая приступ слабости и чувствуя, как чужой холодный взгляд наблюдает за ним. Предки! Исчезнувшие! Не оставьте!

Голос молчал. Только ощущение чужого холодного взгляда становилось все сильнее. И Скользящий повернулся и медленно, преодолевая слабость, направился прочь.

Он сам не помнил, как одолел заросли. Брел, словно в тумане. Очнуться заставила резкая боль.

Ядовитый шип, который он не заметил, скользнул по тыльной стороне кисти, рассекая кожу и впрыскивая яд. Несколько секунд Скользящий тупо смотрел на продольную царапину, набухающую кровью. Яд. В его крови – яд. Конечно, одного укола не хватит, чтобы убить взрослого ундианина*, но его вполне достаточно для того, чтобы затуманить его сознание и заставить совершить другую ошибку. Например, не услышать крадущегося хищника. Или не успеть увернуться от сидящего в засаде ядозуба. Да и сами кусты – для них кровь, выпущенная из царапины, служит чем-то вроде приманки. Вон уже тянутся ветки – впиться шипами, найти кровеносный сосуд и пустить там корни, которые станут тянуть из его крови влагу. Если не вырвется, умирать он будет несколько дней, постепенно слабея от потери влаги.

(*Ундиане – самоназвание аборигенов Перла. Свой мир на своем языке они называют Унда. Прим.авт.)

Скользящий рванулся прочь, чувствуя, как еще одна ветка царапнула его – на сей раз по ноге. Еще крохотная капелька яда в его крови. Он перешел на бег, врываясь в заросли и спеша прорваться сквозь них, пока еще не пойман, пока еще может двигаться и не лишился сил. Кусты вставали у него на пути, хлестали ветвями, еще несколько шипов укололи плечи и бедра, но он сумел. Одну, самую опасную ветку, которая протянулась поперек груди, даже отломил в горячке. Куст затрясся от боли, но Скользящий даже не обернулся – бросился бежать.

Направление он знал хорошо – лес родной дом, в лесу, как в доме, нельзя заблудиться! – но сейчас яд в крови и недавнее вмешательство в его разум обладателей тяжелого взгляда и холодных мысленных щупалец сыграли с ним дурную шутку. Он потерял тропу.

Понял это не сразу, а лишь когда споткнулся и упал, зацепившись ногой за торчащий корень. Лодыжку пронзила острая боль – нет, не перелом, просто вывих. Рывком сев, Скользящий обернулся и увидел пень, которого раньше на тропе не было.

Тут он и понял, что, удирая от ядовитых кустов, свернул не туда. Вокруг высолись тонкие стройные серебристо-голубые стволы, покрытые бахромчатой корой. Пучки веток и листьев возвышались на самых макушках, ложась друг на друга и образуя словно потолок, сквозь который тонкими иглами падали лучи солнца. Земля была покрыта похожими растениями – только у них пучки веток и листьев росли практически у самой земли. Под этими листьями и прятались пеньки от упавших деревьев, в также их трухлявые стволы.

Впрочем, это еще было не самое страшное. Сосредоточившись, он припомнил, что эта часть леса примыкает к заболоченной низине, откуда вытекает речушка, на берегу которой они и живут. Добраться до дома он мог – либо пойти к низине и там, обогнув болото, найти речку. Либо вернуться назад по своим следам к тому месту, где потерял тропу.

Скользящий выбрал второе – ему не хотелось брести по болоту. И хотя у реки можно напиться, стоит потерпеть. Все равно Умеющая заставит выпить настой целебных трав.

Поднявшись, он похромал сквозь заросли, внимательно глядя себе под ноги, чтобы не потерять свои следы.

Сперва все шло хорошо – и он шел хорошо! – но потом действие яда начало сказываться. Стало клонить в сон. Дышать становилось все труднее, а вывихнутая лодыжка стреляла болью при каждом шаге. В результате он окончательно потерял тропу, но понял это намного позже, когда неожиданно выбрался из-под полога леса на открытое пространство.

Он оказался в чужом месте. Лес – и знакомые тропинки – остались позади. Вернуться он мог, но сколько придется блуждать?

А, не все ли равно. Он пойдет. Упасть и сдаться означает умереть. А он, Скользящий, умеет ходить по лесу. Он справится. Он…

Он услышал низкий рокочущий звук и встрепенулся. Звук был негромким, но быстро нарастал. Что за зверь способен издавать такие звуки?

Страх подстегнул угасающее сознание, придал сил. Скользящий выпрямился, окинув взглядом окрестность. За деревьями что-то двигалось. Что-то большое, рокочущее, фырчащее и едко пахнущее.

Чужие.

На миг вернулось то чувство, когда в его душе и разуме копались ледяные щупальца. И это чувство еще не прошло, а он уже развернулся и бросился бежать.

Правда, недалеко. Вывихнутая лодыжка подвела, и Скользящий рухнул, не сдержав вскрика, с обрыва в речку, которую искал. Упал, ударился о камень. Пошел ко дну…

…очнувшись от того, что его трепали и переворачивали так и эдак. И даже, кажется, звали. Вот только голос… и язык…

- Сколзаш? – звал этот голос. - Сколзаш, это ты? Откуда ты тут взялся?

«Сколзаш» - так его звали там, среди «Чужих». Чужие не могли выговаривать многие слова их языка, они вообще не могли произносить большинство слов их наречия, а если и говорили, то так коверкали, что над ними смеялись даже едва научившиеся говорить ребятишки. А что означают имена, они вовсе не задумывались. Для них «Сколзаш» было просто набором звуков. Таким же, как «Дмууш» или «Болтив». При этом их собственный язык был довольно простым – многие соплеменники Скользящего довольно быстро научились подражать ему. И сейчас он даже в беспамятстве, понимал кое-что.

Откуда он тут взялся? Просто шел. А вот откуда тут взялся этот Чужой? Впрочем, не все ли равно? Ему сейчас так плохо, что он ни о чем не может думать.

- Ох, ты весь в крови… - продолжал бормотать Чужой. – Погоди. Я сейчас…

Все еще говоря что-то, он подхватил Скользящего и кинулся к своему фырчащему не-мертвому зверю. Когда его засунули внутрь чудовища, Скользящий встрепенулся, рванулся, пытаясь освободиться, но Чужой просто-напросто привязал его к одной из внутренностей чудовища. Потом забрался в него сам, и не-мертвый зверь ожил и побежал по лесу, оставляя за собой двойной извилистый след.

Разочарование, постигшее Вальду, просто не поддавалось описанию. Она весь вечер просидела за ноутом, ища информацию.

Колл Чонг был прав. О гибридизации видов задумывались давно. Еще на заре космической эры люди что только с чем ни скрещивали. Когда уриане и веганцы, вступив в контакт с молодым человечеством, стали делиться с ним современными технологиями, гибридизация шагнула вперед немыслимыми темпами. Доходило до того, что скрещивали самых разных представителей живой природы – растения с грибами, моллюсков с растениями, птиц с рыбами, червей с водорослями. Большинство экспериментов так и осталось на бумаге, хотя проблема скрещивания человека с представителями некоторых внеземных цивилизаций обсуждалась всерьез. Как было бы интересно получить летающих людей. Или рыбо-людей. Или людей-растений? Пришлось урианам наглядно объяснить, что к чему. После этого ученые занялись гибридизацией исключительно сельскохозяйственных культур и только при том условии, если земные виды погибали на новой почве.

Как бы то ни было, проблема была не нова.

Единственным выходом могла бы стать разработка новой методики, но нужны серии опытов. Нужна поставленная задача и ясная цель. И ей должны были сперва дать «добро» на опыты. А уж потом, по их результатам…

От огорчения хотелось плакать. А ведь она уже почти поверила, уже приготовилась к тому, что вскоре после нового года перейдет в другую лабораторию. Не важно, куда – важно уйти от колла Чонга, который ей просто надоел то своей занудной заботой, то мелочными мстительными придирками. И вот неожиданно выясняется, что все зря! Что она никуда не может уйти. И если уйдет, то через год, в течение которого ей придется работать вместе с этим мужчиной! И надеяться, что в начале лета – через долгие семь месяцев! – во время очередного Розыгрыша заказ выпадет на их лабораторию и придет новый сотрудник. Втроем не так тяжело будет.

Ох, ты! О чем она думает? Неужели уже смирилась с тем, что остаток дней проведет здесь?

Здесь? Только не это! Вальда окинула взглядом свою комнату, словно ища потерянную вещь. Комната пропадала в полумраке – кроме отблесков рекламы от дома напротив, которая мерцала из окна и которую можно приглушить, затенив стекло, она освещалась только настольной лампой и светом от экрана ноута. Дальние углы пропадали в темноте. Если не знать, что там лежит, можно представить себе всяких чудовищ. Но даже в детстве Вальда не верила в сказки про монстров под кроватью. Какие в наше время монстры? Они все остались либо в далеком прошлом Старой Земли, либо...

Другие планеты. Как она об этом не подумала? Ведь можно же…завербоваться? Новым планетам нужны поселенцы. Тем более, она молодой специалист, Техноникум закончила чуть ли не с отличием – не хватило полбалла, чтобы войти в десятку лучших выпускников. И у нее есть идея. Да, она не нова, но для новой планеты, где еще не все животные и растения открыты и описаны, любая идея становится новой. Особенно если приедет кто-то, кто готов взять на себя рутинную работу по выявлению полезных для людей растений. У нее нет проблем со здоровьем, у нее нет здесь семьи, которая должна дать согласие – у матери есть другие дети, так что одной помехой меньше – и она даже знает, куда можно отправиться!

Да! Вот это и есть выход из положения! Вальда даже подпрыгнула на стуле от восторга. Торопливо вошла в почту и, выбрав в поисковике нужный адрес, напечатала:

«Прошу зачислить меня волонтером со статусом вольного поселенца на планету Перл…»

- Сир Сан-Поль, вы понимаете, что вы говорите? Это же…

- Понимаю, прекрасно понимаю, Раков…но вы должны попытаться.

- Я никогда не… вы хотя бы представляете себе все риски, связанные с этим… событием?

- Да.

- Но ведь это… абориген!

- Вижу.

- Их организмы сильно отличаются от наших. Внутреннее строение, физиология…не говоря уже о психологии!

- Понимаю. Под мою ответственность!

- Мы ведь даже не знаем точно, как там внутри у них все устроено! Мы и про человека-то не во всем до конца разобрались, а вы мне предлагаете заняться… вот этим…

- Док, мы теряем время. Он разумное существо и нуждается в медицинской помощи.

- Я даже не знаю, чем ему помочь и… что с ним случилось?

- Вот вы, как врач, и выясните это. Но мы не можем – не имеем права! – оставить его без помощи. Это противоречит нашей этике и может сильно усложнить политическое соотношение сил в секторе. Мы, люди, несем ответственность за развитие этого мира. Совет постановил…

- Теперь уже вы, сир, мешаете мне, отвлекая разговорами. Я осмотрю этого вашего…

- Ч’ирли-ик. Его зовут Ч’ирли-ик!

- Этого вашего Ч’ирли-ика… странное имя…

- Какое есть. Он так сам себя назвал…

Да, назвал. Вернее, произнес на своем языке, а они запомнили. И сейчас он лежит, напряженно вслушиваясь в слова двух «Чужих». Один ему знаком – он часто бывал среди тех, кто посещал поселок. Второго Скользящий, может быть, и видел, когда прокрадывался в гости к «чужим», но ни разу не сталкивался. Сколько же их тут на самом деле? Раньше он был уверен, что их тут два с половиной набора*, но теперь выходит, что немного больше. Эти «чужие» так похожи друг на друга! Отличия есть, но их надо так долго искать! В чертах лиц, фигур, голосов, походок и повадок. Он сам и то, случается, их путает, особенно если «другой» стоит спиной или находится в хижине и видна только его тень. А остальные?

(*Набор – общее количество пальцев на всех конечностях аборигена, восемнадцать. Прим. авт.)

Эти двое снова о чем-то говорят. Скользящий понимал некоторые слова и мог догадаться, что тот, кто его сюда притащил, хочет, чтобы второй что-то с ним, Скользящим, сделал. Несколько раз промелькнуло знакомое слово «помочь». Кому помочь? Скользящему или тому, «чужому»?

Он приподнялся на локтях, огляделся, терзаемый одновременно любопытством и страхом. Здесь, внутри жилища «чужих», ему еще бывать не приходилось. Их его народа, кажется, вообще еще никто не бывал внутри… интересно, это какая из хижин? Большая их часть выстроилась вдоль нескольких пересекающихся тропинок, и лишь несколько, белых, похожих на застывшие пузыри, стояли чуть в стороне.

Он лежал на чем-то плоском, опирающемся на палки-ножки. Как будто животное без головы и хвоста. Другие похожие «подставки на палках» стояли вдоль стен. Скользящий знал, что это не живые существа, но знал также и то, что «чужие» могли живое делать неживым – убивать – и наоборот. И теперь он гадал, что это – убитое живое, которое «чужие» после смерти заставили служить себе или это изначально не-живое, сделанное руками, что «чужие» могут оживить?

Как бы то ни было, отсюда надо убираться. Ссадины, ушибы и царапины больше не болят, лишь ноют самые глубокие. Но если промыть их как следует и потом, вычислив ранки щепочкой, заткнуть кашицей из вязких ягод, они заживут через несколько восходов*. Сложнее с ногой. Лодыжка распухла и болит даже сейчас, когда он просто лежит. Сможет ли он наступать на больную ногу?

(*У ундиан нет понятия «день» или «сутки». Время они считают восходами солнца. Световой день делят на время подъема светила, время высокого светила и время низкого светила. Прим.авт.)

А почему бы и не проверить? Вон в стенах два окна, друг напротив друга. Скользящий решительно выпрямился, смерил взглядом расстояние до ближайшего. Оно как-то странно поблескивает, его острый глаз замечает, что там что-то натянуто, словно в воздухе висит затвердевшая вода или выделанная пластинка тончайшей слюды. Ничего. Нет такой пленки, которую нельзя порвать! Тем более, если эта слюда настолько тонка. Он одолеет это расстояние одним или двумя прыжками. Потом ударит в слюду и…

Кивнув сам себе – надо торопиться, пока «чужие» не закончили договариваться - Скользящий одним махом перенес свое тело с лежанки на пол и…

И не сдержался, вскрикнув от боли. Распухшая лодыжка буквально взорвалась острой болью, ударившей в мозг. Не удержавшись на ногах, он упал, вдобавок ударившись об острый угол лежанки.

Голоса снаружи оборвались, что-то грохнуло, к нему подбежали двое. Коснулись, поднимая.

- Вот видите, сир, этот дикарь сам решил о себе позаботиться! Чуть-чуть не удрал…

- Не называйте его дикарем, Раков. Он человек…

- Со своей точки зрения. С нашей он…

- С любой точки зрения сейчас он – всего-навсего ваш пациент! И нуждается в помощи! Хотя бы перелом и эту ссадину вы можете обработать?

Падая, он рассадил себе кожу на голове. Было больно, но не так, чтобы лишить его сознания. Однако Скользящий все равно обмяк в руках «чужих», которые насильно взгромоздили его на оставленную им лежанку и позволил одному из них, незнакомому, что-то делать с его головой и ногой. Сил сопротивляться не было. Он в плену и ничего не может противопоставить своим врагам.

А может, оно и к лучшему? Ведь до этого «чужие» вели себя не агрессивно. Может, они и сейчас поведут себя так же и оставят его в живых? А если он будет жить, то… посмотрим. Во всяком случае, от той нашлепки, которой прижали ссадину на голове, боль уже не так сильна и по телу разливается приятная прохлада.

Но он все равно отсюда удерет! Едва сможет двигаться нормально!

Глава 5

ГЛАВА 5.

- Что это такое?

Вальда спокойно посмотрела на распечатку:

- Мое прошение.

- Я понимаю, но вы-то сами понимаете, что собираетесь совершить?

- Да, вполне. Я хочу улететь на Перл.

Перед нею лежала распечатка – сообщение, присланное с официального сайта об удовлетворении просьбы молодого специалиста. Ждать ответа пришлось почти месяц, пришел он перед самыми каникулами, когда все уже мысленно готовились к встрече Рождества и Нового Года и больше думали о подарках, отпуске и развлечениях. У семьи Тенье в эти дни были и свои хлопоты – буквально позавчера прилетел-таки транспорт со списанными по состоянию здоровья наемниками. Среди них был и Филип Тенье – брат Вальды, контуженный в одном из боев. Вместе с ним прибыл аппарат, к которому надо было подключать его во время приступов головной боли. Компактный и легкий, он, тем не менее, был неудобен в использовании тем, что пациент при подключении должен обязательно лежать. Поэтому Филип на какое-то время засел в четырех стенах, практически не выходя из своей комнаты и лишь иногда выбираясь на двор. Мама забегалась, хлопоча о сыне и дочери, Вальда помогала ей, как могла и даже ненадолго забыла о прошении. Личные проблемы даже оттеснили на второй план работу.

И вот…

Они все-таки одобрили ее кандидатуру. И она могла, после прохождения краткого курса молодого поселенца, с первым же транспортом отправиться на Перл.

- Хотите улететь? – колл Чонг смотрел в упор.- А как же наша работа? Наш совместный проект? Вы бросаете нас в самом начале работы? Вы же должны были представить мне краткое изложение…У вас осталось только шесть дней – два дня до каникул и четыре дня после них. Не станете же вы говорить, что уже все написали?

- Вы правы, я ничего такого не писала. Но это ведь уже не важно.

- Почему?

- Потому, что я улетаю, - Вальда с тоской подумала, что мама еще ничего не знает. Эх, как же не вовремя… - На первом же транспорте.

- Нет. Нет, вы никуда не летите.

- Почему?

- Потому что я вас запрещаю!

- Вы? – от неожиданности Вальда даже забыла рассмеяться. – Мне? Но… по какому праву? Вы мне никто. Коллега по работе. Если мою кандидатуру одобрило начальство…

- Нет. Не добрило и не одобрит. Я так решил!

С этими словами колл Чонг выскочил из лаборатории с такой скоростью, что фотоэлементы не успели сработать, и дверь еще несколько секунд оставалась распахнутой настежь, словно намекала на то, что пока еще она может отсюда спокойно уйти.

Он издалека услышал тяжелые быстрые шаги и угадал идущего. «Чужие» все ходят по-разному, и за несколько восходов, проведенных тут, он научился отличать их по шагам. Хотя и отличать было нечего – сюда, в эту большую хижину, разделенную перегородками на несколько маленьких хижин, заглядывало всего несколько поселенцев. Две самки, тот, кто его лечил, тот, который его привез и еще трое. Эти проводили возле лежанки Скользящего так много времени, что это раздражало их соплеменников. Несколько раз приходил кто-нибудь еще и выставлял любопытных вон.

Всех троих Скользящий уже несколько раз наблюдал возле поселка. Они даже заходили на его окраину, пытались общаться с ундианами. Все трое так или иначе знали его родной язык и использовали это время для того, чтобы самим научиться получше разговаривать, и чтобы он сам побольше практиковался в наречии «чужих».

Скользящий не отказывался от общения. С тех пор, как «чужие» вошли с ундианами в контакт, он наблюдал за ними и понимал, что знание обычаев, привычек и языка народа помогает в жизни. «Чужие» были чужаками, вторгшимися в мир ундиан. Нет, они не убивали, не грабили и не жгли лес. Они поначалу вообще держались в стороне и лишь недавно, пару сезонов тому назад, начали приближаться, нарушая незримую границу. «Чужие» входили в лес, собирали растения, убивали животных – в общем, делали все то, что делали ундианы. И сначала те относились к ним равнодушно. Но постепенно даже до самых глупых стало доходить, что два племени на одной территории не прокормятся. Одному из них придется уйти поискать новый дом.

Ундиане не хотели уходить. Обычай предков и жестокое табу держало их здесь, да и не гнали их «чужие» пока с насиженных мест. Но было в них что-то такое… подозрительное. То, как они меняли землю вокруг себя. Как выводили леса. Как целый луг превратили в бесплодную пустошь, на которой время от времени огнем и дымом плевались жуткие сооружения, которым в языке ундиан не находилось названия. Они боялись, что рано или поздно «чужие» точно так же изменят все. Тогда ундианам точно придется уйти. Но как оставить землю предков? Как забыть то, что держит их здесь?

Духи предков, к совету и помощи которых прибегал Скользящий несколько восходов назад – когда, одурманенный ядовитыми кустами, заблудился и повредил ногу – кое-что знали. Они видели из своего далека много больше, чем их потомки. Они предупреждали о том, что «чужие» опасны и, попав к ним в руки, Скользящий чувствовал себя разведчиком, которого отправили следить за враждебным племенем.

Дверь открылась. Вошли двое – тот, кто привез его сюда и один из тех, любопытных.

- Мир ты иметь, - сказал первый на ломаном языке ундиан. – Зелень лист и много светлый день.

- И тебе мир, - растягивая слова, ответил Скользящий.

- Как ты жить? Нога больно?

- Нет, - он пошевелил ступней, сжал и расслабил пальцы, покрутил лодыжкой. – Мало-мало больно.

- Надо говорить «чуть-чуть», – тут же вылез второй, который до этого просто глазел на лежащего, как будто хотел съесть глазами.

- Пусть говорит, как говорит, - тут же откликнулся первый. - В конце концов, мы отлично понимаем друг друга.

Он подмигнул Скользящему, и тот нахмурился, не понимая значения этого движения. У него что, глаз заболел, что он может моргать только одним веком? Нет, вроде моргает двумя…

- Ты мог встать?

Скользящий выпрямился. Спустил ноги вниз, коснувшись кончиками пальцев пола. Гладкого, чуть скользкого, но теплого и твердого.

- Да, я могу.

Встал. Лодыжка больше не болела. Первые два восхода он лежал в тугой повязке, потом повязку ослабили, но все равно запретили вставать. По сути дела сейчас он стоял без поддержки впервые с тех пор, как попал сюда.

- Что говорит док? – тем временем переговаривались «чужие». Скользящий понимал едва одно слово из трех, но тем не менее прислушивался внимательно.

- Обычное растяжение связок. Все уже пришло в норму. Еще вчера он сделал все анализы. Его можно отпускать.

Второй начал возмущаться – мол, у них большая работа, они только начали, - но Скользящий даже не стал вникать, что значат незнакомые слова. Он уловил одно «отпускать». Как это понять? Его больше не будут держать здесь? Он не пленник? Он…

- Ты, Сколзаш…

Он не сразу сообразил, что обращаются к нему.

- Сколзаш, ты… иди, - «чужой» распахнул дверь, махнул рукой – мол, иди вперед. Рядом с ним буквально застонал тот, второй, но на него не обращали внимания. Скользящий увидел дверь. Сделал шаг, второй. Переступил порог. Увидел вторую дверь, за которой раскинулся внешний мир.

Несколько «чужих» попались ему на пути. Все молча и внимательно смотрели на ундианина, и ему стоило большого труда не обращать на них внимания. Нога почти не болела. Пожалуй, он может даже пробежаться.

Что он и сделал, едва оказавшись на крыльце.

Двое людей стояли и смотрели ему вслед.

- Зря вы это сделали, сир Сан-Поль.

- Не говорите ерунды, Раков. Ч’ирли-ик – один из самых контактных их перлитов. Он лучше многих знает наш язык и страшно любопытен. Сейчас он напуган потому, что до этого ни разу не бывал в наших домах.

- Вот именно. Они вообще сторонятся фактории. Как мы с ними будем работать? Эта программа наставничества…

- Ничего, Раков, мы справимся. Она ведь рассчитана на двадцать лет, а прошел только год.

- И чего мы за этот год добились? Освоили небольшой кусок территории, вступили в контакт с одним из нескольких обитающих поблизости племен, научились нескольким словам из их наречия…

- И завоевали их доверие.

- Ой, ли?

- Ну, пока еще нет. Но вот увидите, Ч’ирли-ик еще вернется!

Все каникулы Вальда провела с семьей. Приступы головной боли у Филипа к концу стали реже, он уже начал понемногу выбираться в город, и в первый день работы девушка решила, что пора начать собираться на Перл. С этой мыслью она записалась на прием к начальству и в нужное время шагнула в кабинет.

Кибер-секретарь встретил ее приветливо мигающими огоньками глаз – верный признак того, что руководитель отдела не просто готов ее принять, но ждет с нетерпением. И в самом деле, стоило девушке переступить порог, как он приподнялся, отвлекаясь от обзорных экранов и откладывая в сторону клавиатуру.

- Поздравляю! Да-да, я все знаю, можете ничего не говорить. Не скрою, решение неожиданное и для такого молодого специалиста, прямо скажу, быстрое, я бы дал вам еще какое-то время на раздумья и карьерный рост, но уж если так случилось… что ж, ничего не поделаешь. Мы должны поддерживать наших людей. И я могу только сказать, что, хоть не одобряю всецело, но и препятствовать вам не стану!

Ошеломленная Вальда с недоумением выслушала этот монолог.

- Вы… не против? – только и спросила она.

- Ну, помилуйте, как я могу быть против? Это ваше обоюдное решение, и, повторяю, хотя ваш возраст и трудовой стаж пока еще невелики, все-таки вы оба взрослые самостоятельные люди и сами можете решать свою судьбу. Тем более что все совершается внутри коллектива…

- Простите, что? – девушку царапнуло это «вы {оба} взрослые самостоятельные люди». – Что совершается?

- Создание семьи… Я понимаю, - начальник все еще улыбался, - что подобное решение рановато выносить на всеобщее обозрение. Но если ваш избранник счел нужным уведомить руководство… как будто для этого надо получить мое одобрение, мы же не в двадцатом веке живем, как-никак! – то и я, со своей стороны, считаю себя вправе обсуждать с вами ваше…

- Что обсуждать? Мое… погодите, вы сказали «создание семьи»? – дошло до Вальды. – С кем?

- Не скромничайте. Скоро все узнают. Коллега Чонг был так любезен, что…

- Коллега…

До Вальды, наконец, дошло. Она выдохнула, сжимая кулаки, чтобы хоть как-то сдержать эмоции. Ужасно захотелось сцепиться в чью-то физиономию ногтями, но она заставила себя сдержаться.

- Значит, - заговорила медленно, делая паузы между словами, - коллега Чонг сказал, что я… я собираюсь… замуж?.. За него?

- Я тоже был удивлен. Но, простите, а разве вы не дали своего согласия?

- Какого согласия? – сорвалась Вальда. – Я вообще не собиралась замуж! Ни за кого! Тем более, за этого…

- Но он сообщил, что… вы уже обо всем договорились…

- Ни о чем мы не договаривались! Я вообще подавала прошение о том, что хочу улететь волонтером на Перл. Есть разработки… они применялись для технологии производства натуральных продуктов питания на других планетах, и я собиралась разработать на их основе методику синтеза пищевых продуктов применительно к местным условиям… но для этого надо либо добыть оттуда соответствующие образцы, либо побывать на месте, и я…

- Постойте, не так быстро, - холодный тон подействовал больше, чем слова, - вы что, собирались от нас… уходить?

- Н-ну, да. Волонтером. Я подавала прошение и его одобрили. Через несколько дней будет очередной транспорт на Перл. Я должна лететь…

- А мне коллега Чонг сказал, что вы отказались от полета ради того, чтобы выйти за него замуж. Что он сделал вам предложение, и вы согласились.

Вальда только помотала головой, пятясь к дверям. Она все поняла, и в ней холодной волной поднималась ярость.

- Простите. Я… не могу…

Нащупала ручку двери, надавила и выскочила в коридор.

Ворвавшись в лабораторию, кинулась к ноуту, вошла в почту, открыла папку «Отправленные письма» - и остолбенела. Последним стояло помеченное позавчерашним – выходным! – днем письмо, отправленное с ее адреса в вербовочный центр. Письмо, в котором она, в связи с изменившимися семейными обстоятельствами оказывается от поездки и просит передать ее забронированный билет любому другому лицу.

- Как вы посмели? – девушка развернулась к коллу Чонгу, который, как ни в чем не бывало, занимался какими-то расчетами. – Вы понимаете, что вы натворили?

- А что? – улыбнулся тот.- Пропали какие-то выкладки?

- Вы… вы лазили в мой ноут! Вы его вскрыли и…

- Ничего я не вскрывал. Наши ноуты связаны между собой единой сетью. Вся ваша переписка доступна любому, стоит только нажать соответствующую кнопочку! Хотите – проверьте сами. Как вы думаете, почему мы, работая втроем, все время включаем и вон те ноуты, за которыми никто пока еще не работает? Именно для того, чтобы создалась общая сеть. Сеть, без которой они не будут функционировать вообще. У нас тут все общее. {Все! }

- Но это не повод решать за меня, как мне жить и что делать!

- А как мне иначе дать вам понять, что вы мне все еще небезразличны, и что я собираюсь снова сделать вам предложение?

- Какое?

- Руки и сердца! Я все еще хочу на вас жениться, имра Тенье, несмотря на то, что один раз вы мне уже ответили отказом! Я настаиваю на том, чтобы сделать вас законной супругой. Мне кажется…

Он встал, и Вальда попятилась, словно между ними выросла и стала разрастаться стена.

- Мне кажется, - пробормотала девушка, - что для этого надо как минимум заручиться моим согласием!

- Да, и я вас спрашиваю – согласны ли вы?..

- Нет! – Вальда кинулась к дверям. – Нет и еще раз нет! Это… это подло! Я на вас в суд подам за непристойное поведение! Я… вы за это ответите!

С этими словами она распахнула дверь и выскочила за порог. Запоздало мелькнула мысль о том, что на рабочем месте осталась сумочка. Ничего. Документы она с собой все равно не носит, а кредитку можно заблокировать и продублировать в любом банкомате. Как бы то ни было, больше она туда не вернется. И разговаривать с теперь уже бывшим коллегой будет только через своего адвоката. Суд встанет на ее сторону – в наше время никто и ничто не может принудить женщину к браку. Тем более, если мужчина добивается ее такими средневековыми методами. Колл Чонг ей еще и должен останется!

Как она и думала, кредитку удалось заблокировать моментально, но вот новую она должна была получить только через двенадцать часов, так что домой девушка шла пешком. По пути Вальда успокоилась и составила план действий.

Итак, ни о каком возвращении на работу и речи быть не может. Когда дирекции станет известно, что натворил колл Чонг, на Комбинате многие встанут на ее сторону. И если она сейчас из дома отправит сообщение о том, что увольняется, ей никто не станет препятствовать. Действительно, после такого нарушения ее прав этот поступок вызовет только одобрение. Может быть, даже «попросят» и самого Чонга - чтоб очиститься от обвинений. Притянуть того к ответу за вмешательство в личную жизнь легче легкого. Тут достаточно короткого письма в Комитет по правам женщин с приложением копий всех писем, и делу будет дан ход.

Это первое.

Второе – Перл. Теперь она просто обязана улететь туда. Даже если бы ей не очень-то и хотелось.

Брат встретил ее во дворе – он гулял по асфальтированной дорожке вдоль газона. С утра у него еще не было приступов, и он даже планирует дойти до входа в подземный мегамаркет на перекрестке… если, конечно, Вальда будет его сопровождать. Не желая огорчать брата, девушка покивала головой. Они сходят, обязательно, но чуть позже. У них на работе… технические проблемы, и ей надо с домашнего ноута закончить кое-какие рабочие дела. А потом они прогуляются до мегамаркета.

Увы, она опоздала. Письмо этого интригана Чонга сделало свое дело. Из вербовочного центра ей ответили, что ее билет уже передан другому лицу, и она должна либо ждать следующего транспорта до Перла, который планируется через три месяца, либо добираться до фактории своим ходом.

- Я тебе мешаю?

Вальда качнула головой, отвлекаясь от своих мыслей. Брат шел рядом, держа ее под руку.

- Все нормально, Фил.

- Но… ты как будто не здесь. На работе проблемы?

- Да. Технические.

- Авария? Надеюсь, без последствий?

- Без последствий.

- А что там случилось?

Девушка прикусила губу. Нет, она не может рассказать Филипу все. Только не в его теперешнем состоянии. Он еще не оправился после контузии, эти приступы, конечно, стали реже, но кто знает, что способно спровоцировать очередной? А они на улице, в двух шагах от входа в мегамаркет. Снаружи он выглядел небольшим, зато внутри помещался трехуровневый торгово-развлекательный центр – бутики, кафе, видео-салон, комната детских игр, парочка выставочных залов…

- Знаешь, я не могу тебе все рассказать… не сейчас…

- Не доверяешь?

- Твоя голова…

- Но приступа не было с утра! Я уже почти восемь часов не чувствую боли!

- Восемь – не двенадцать. Врачи сказали, что пока еще рано…И вообще, пойдем-ка домой. Там, внизу, слишком шумно… для нас обоих.

- Пойдем. Но дома ты мне все расскажешь.

Дома уже была мама, так что неприятный разговор пришлось отложить. Вальде не хотелось нагружать своими проблемами домашних. Но поделиться было с кем-то надо. Вот только… если только…

Рука ее слегка дрожала, когда она, проснувшись в два часа ночи, набирала адрес Линды Бир. Где теперь ее подруга – неизвестно. Они не связывались почти два месяца. Все еще на Терпсихоре или уже нет?

Номер был занят, и Вальда ощутила одновременно раздражение и облегчение. Вечно так – когда нужна ты, тебя из-под земли достанут в любое время суток. А как тебе кто-то нужен, так он тут же оказывается занят или «вне зоны доступа». Девушка решила не перезванивать, но стоило ей закрыть окно, как тут же смартфон вздрогнул, издав приглушенный звук – на вызов пришел ответ.

Лицо Линды на экране было каким-то странным. И дело не в ярком праздничном макияже, а в его выражении.

- Что у тебя случилось? Говори быстрее, я сейчас не могу…

- Я сама не могу… а ты где?

- Ой, не важно! То есть, важно, но я тебе потом сама позвоню и все-все объясню. Тут такое дело… я ведь хотела тебе звонить, но не сейчас. Сейчас я… - Линда бросила взгляд куда-то в сторону, - иду, Джереми! Подруга звонит… какая-какая… Лучшая! Не скучай без меня! – с этими словами она послала невидимому Джереми воздушный поцелуй и снова обратилась к экрану: - Ну, выкладывай, что там у тебя?

- Джереми, это…не то, что я думаю?

- Не важно. То есть, важно, а… потом скажу. Сначала ты! Ты ведь первая позвонила?

Вальда кивнула. В самом деле, что это она!

- Понимаешь, тут такое дело… я хотела завербоваться на Перл… у меня есть наработки, но надо проверить их на практике – достать на планете образцы, провести эксперименты и все такое прочее! – а мой начальник подделал документы. Мое прошение из-за него отклонили…Понимаешь, - Вальда решила выпалить все одним блоком, чтобы меньше было время ожидания, - он написал, что сделал мне предложение. То есть, соврал, что я выхожу замуж. И теперь я… я уволилась с работы. То есть, пока еще не уволилась, но, наверное, скоро это сделаю. И теперь я не знаю, как быть и… в общем, все так запуталось…

Она сделала паузу, переводя дух и ожидая, пока с Терпсихоры придет ответ.

И он пришел.

- Да? – никакие динамики не могли приглушить радостный визг Линды. – Это правда? Подруга, ну ты и даешь! Тихая-тихая, а выходишь замуж раньше всех на нашем потоке! Всего семь месяцев после Розыгрыша – и на тебе! Новость так новость! Джереми! Джереми, слушай! Вальда замуж выходит! Да моя подруга! Эта, которая из дома звонит! – изображение пошло рябью – Линда в упоении трясла свой смартфон. – Вот!

На экране показалось лицо незнакомого мужчины с ухоженной внешностью. Единственным «недостатком» мог считаться ослабленный ворот стильной сорочки.

- Вот она! – Линда тыкала пальцем в экран. – Она замуж выходит. Раньше меня, представляешь?

- Мои поздравления, - послышался голос незнакомца. – Линда, я тоже хотел… сказать тебе кое-что важное… потом… когда ты закончишь разговор… Жду за столиком!

С этими словами он исчез из поля зрения, оставив подруг наедине.

- Ох, - Линда раскраснелась и одной рукой торопливо поправляла прическу. - Джереми такой оригинал… Он директор местной сети развлекательных центров. Мы познакомились на рождественских каникулах. Это было волшебно… но мы же о тебе говорим, да? Когда свадьба?

- Ты… ты чем меня слушала? – взорвалась Вальда, едва до нее дошла очередь говорить. – Какая свадьба? Не будет никакой свадьбы! Он всем наврал! Он даже вербовочную комиссию обманул! А я узнала об этом от начальства, когда пришла просить о переводе! Он нарушил закон! Это вторжение в личную жизнь! Я в суд подавать на него хочу и звонила тебе, чтобы ты порекомендовала мне хорошего адвоката, чтобы он начал против него процесс! У тебя и твоего отца есть ведь знакомые, которые его прищучат! – она уже почти кричала. – Понимаешь? Мне этот брак никаким боком не нужен! Мне нужно улететь на Перл, а из-за этого идиота я не попадаю на транспорт до колонии. Он мой билет сдал! Взломал мой почтовый ящик и действовал от моего имени! Сволочь…

Злые слезы мешали ей продолжать. Она крепко зажмурилась, изо всех сил стараясь успокоиться.

- Ну, ты даешь…

Вальда вздрогнула и уронила смартфон.

На пороге ее комнаты стоял Филип.

- Т-ты…

- Ты так орала, что я не мог не проснуться, - мрачно заявил брат, делая шаг вперед. – Давай, выкладывай, что у тебя стряслось?

- Ох… - девушка отвернулась, вытирая лицо ладонью. – Я не хотела тебя будить… и беспокоить маму.

- Мама тоже не спит. Говори, в чем дело?

С экрана уже возмущенно и удивленно щебетала Линда, но Вальда поставила разговор на запись, чтобы прослушать сообщение позже и принялась рассказывать. К тому моменту, когда она договорила до конца, возмущенная подруга прервала связь, зато брат помрачнел и уселся на ее постель, приобняв сестру за плечи.

- Н-да… - свободной рукой потер лоб, - дела… я думал, у вас тут тихо…

- Прости, я не хотела. Это моя проблема и я сама ее решу.

- Решишь ты… значит, хочешь лететь?

- Хотела. Теперь до весны надо ждать. Следующий транспорт только через три месяца… что делать все это время – ума не приложу. В лабораторию я возвращаться не хочу. Если на Комбинат, то совсем в другой отдел. Чтоб даже в перерывах этого типа не видеть. Но ведь это нельзя так оставить!

- Конечно, нельзя. Но что тебе важнее – улететь на этот твой Перл или… кстати, что это за планета?

Вальда подняла смартфон, нашла в инфранете нужную ссылку.

- Читай!

Филип бросил взгляд на экран и тут же отвел глаза:

- Голова болит. Черт, как же не вовремя…

- Погоди! – девушка сорвалась с места, уложила его на свою постель. – Я сейчас!

Притащила прибор, натянула на голову брата обруч с электродами, подключила, и, дождавшись, пока пройдет приступ, быстренько зачитала основную информацию по Перлу:

- «Перл, планета в системе Альфы Единорога, вторая от светила. Период обращения 372 дня и 18 часов. Масса 1.05 земной, сила тяжести 0.96 земной, магнитное поле на 100% соответствует земному. Третья степень пригодности»… Ну, состав атмосферы и прочая физика – это второстепенное… Ага, вот! «Открыта в 576 году космической эры экипажем звездолета класса «Комета». Названа из-за цвета серебристых облаков, которые покрывают большую часть суши. Климат на большей части суши умеренно-тропический, с четко различаемыми сезонами дождей и относительной засухи. Максимальная летняя температура на экваторе – 49 градусов по Цельсию, минимальная на полюсе – 1 градус по Цельсию. Два материка и порядка сорока островов, собранных в два архипелага. Вулканическая активность заметна только на островах. Наличие полезных ископаемых уточняется. Планета была признана условно годной для колонизации людьми – из-за примесей газов в атмосфере рекомендовано пользоваться респираторами с химо-фильтрами. Наличие разумной формы жизни было установлено в 579 году Волонтером Первой колонии Ричардом Саммерсом. В 580 году был установлен контакт с некоторыми племенами, находящимися на уровне развития первобытно-общинного строя. В 584 году Комиссия по Контактам подтвердила за Перлом статус условно-пригодной для колонизации планеты. В том же году была основана фактория – торгово-политическое представительство, управляемое губернатором. В 587 году губернатором Перлийской фактории был назначен Вальдемар Сан-Поль…» Это в прошлом году, - помявшись, добавила Вальда и виновато покосилась на Филипа.

Тот лежал с закрытыми глазами. На лбу его виднелась глубокая морщина – он думал.

- Значит, Перл, - наконец, протянул он.

- Да. Там…

- Думаешь, там твои знания пригодятся?

- Наверное. Технологи везде нужны.

- Если я что-нибудь понимаю, то там сейчас {технологии} и не развиты. На таких планетах в колониях, как правило, первое время уровень развития слегка откатывается назад. Вплоть до того, что населению приходится чуть ли не вручную обрабатывать землю, чтобы высаживать овощи и разводить скот. Поселенцам доставляют кое-какую технику, но когда она выходит из строя, ее починку откладывают до прилета следующего транспортника с запчастями, а пока действуют по старинке, прадедовскими методами.

- Да, я знаю, но…

- Но все равно готова к такой жизни?

Вальда вспомнила Линду. Подруга возмущалась тем, что инфранет на Перл подается строго по часам, нет ни одного торгово-развлекательного центра и даже космопорт еще не достроен. А ее нежелание общаться с Вальдемаром Сан-Полем напрямую, ее предложение «подождать и проверить чувства», ее разговоры о том, что в наше время замужество – не единственное, ради чего девушке стоит жить и, особенно, появление этого Джереми, который собирался сообщить ей что-то важное, все это говорило само за себя. Но она хотя бы вовремя спохватилась. А что делать ей?

- Я… попробую, - сказала она. – Только вот… транспортник.

- Ну, - морщинка на лбу брата разгладилась, - этот вопрос я попробую решить.

И слово свое Филип сдержал.

Прошло всего несколько дней – дней, когда Вальда не знала, куда себя деть. Решив ничего не говорить маме, она каждое утро уходила из дома якобы на работу и бесцельно шаталась по улицам города, заходила подряд во все учреждения, сидела в скверах и подолгу толкалась в местах общего пользования. Ее тянуло то к Комбинату, то к Технониуму, и девушка порой за день несколько раз проходила от одного здания к другому. Стоять на одном месте было холодно и мокро – шла зима. «Местная зима», - думала Вальда, размышляя о Перле. Интересно, какая там погода в это время года? Инфранет говорил, что климат там в основном тропический и субтропический, а нулевые и минусовые температуры зафиксированы только на полюсах, да и то всего несколько раз за время наблюдения. Здесь, на одной из колоний Метрополии, в Метро-Сити, тоже было далеко до снежных зим, как на Старой Земле – Вальда видела несколько исторических и документальных фильмов, - но все-таки шли холодные дожди, а несколько раз они действительно превращались в крохотные ледяные иголочки. Да и лужи, случалось, замерзали. Правда, к полудню все равно все таяло, и шлепать по лужам было не слишком приятно. Но куда деваться, если на работу нельзя?

Да, Вальда еще в первый день сгоряча набралась смелости и сообщила начальству, что ноги ее там не будет, пока коллега Чонг не исчезнет. Или пусть переводят ее куда угодно, только бы не встречаться с ним даже в коридорах. В другой корпус, другой филиал – куда угодно! Как вариант, она была готова перейти даже на удаленку, но проблема в том, что ее расчеты все равно надо было проверять на месте. То есть, раз в несколько дней в лабораторию она заглядывать должна.

Пока же Вальда маялась и хорошо, что мама доверяла ей и не требовала подробных отчетов о делах, а из Комбината звонили только ей на личный комм.

Поэтому она очень удивилась, когда, прогуливаясь в сквере возле Технониума, поймала входящий звонок от брата.

- Ты где? – с ходу напустился на нее Филип.

- Ну… в двух шагах от проспекта Первопроходцев, - ответила она. – Возле сквера… а что?

- А то… ты все еще хочешь лететь на этот свой Перл?

- Ну, во-первых, он не мой, а… Погоди, ты сказал «лететь»?

- Да. Хочешь или нет? – лицо Филиппа на экране комма выглядело напряженным, словно он мучительно боролся с приступом головной боли, и эта боль все усиливалась.

- Хочу, а что?

- Без этих твоих «а что» давай, ладно? В общем, если хочешь лететь, то через два часа старт.

- Ой.

Вальда оцепенела. Она представляла себе это совсем иначе. Она думала, что не час, а день будет известен заранее. Что она успеет собрать вещи, подготовить маму, последний раз пройтись по знакомым местам, встретиться с кем-то из знакомых и попрощаться… да и с братом побыть лишние день-два. А тут… два часа? Всего?

- Да. Если тебе этот вариант не подходит, я даже не знаю… будешь сидеть до весны.

«До весны!» - запаниковало что-то внутри. Она не готова! Не так скоро! Девушка подавила чувство паники.

- Я… возле Технониума. Мне… вещи надо собрать! И мама…

- Маме я позвонил. Она едет домой. Твои вещи… я соберу. Приезжай.

Связь прервалась. Вальда бросилась к стоянке такси.

Когда она четверть часа спустя ворвалась в квартиру, брат сосредоточенно упихивал в свой военный кофр ее блузки и нижнее белье.

- Давай помогай, - бросил он и страдальчески поморщился. – Я в этих ваших женских штучках не разбираюсь. Там какой климат?

- Субтропики.

- Значит, бери дождевик и сапоги, - он отвалился от кофра, сел, сжимая виски руками. – Черт, как ломит…

- Может, тебе прилечь? – при виде брата, который боролся с приступом, ее кольнула совесть. – Я подключу аппарат…

- Ага, а кто тебя будет провожать?

Звякнул «умдо», открывая дверь.

- Провожать? – послышался голос мамы. – Ты улетаешь? Куда?

«В командировку», - беззвучно проартикулировал Филип.

- В командировку, мама, - повторила за ним Вальда, торопливо перекладывая вещи. – Как молодой специалист. Мои расчеты… ну, которыми я занималась в конце прошлого года… ими заинтересовались, и меня пригласили… участвовать в эксперименте.

- Эксперимент? А почему я ничего не знала? Мне могла сказать?

Девушка кинула страдальческий взгляд на Филипа, вернее, на его перекошенное лицо.

- Не хотела вас расстраивать. И Филип… я боялась, что у него приступ начнется…

- Уже начался, - рассердилась имирес Тенье. – Ты о нас совершенно не думаешь! Вот до чего брата довела? Безответственная!

С этими словами она выскочила из комнаты дочери, и за ту минуту, пока ее не было, брат и сестра обменялись заговорщическими взглядами, понимая, что ради спокойствия мамы им надо продолжать врать.

«Билеты», - успел подсказать Филип прежде, чем имирес Тенье вернулась и заставила его лечь, подключая к аппарату.

- А как с билетами?

- Все уже куплено, мам. Платит принимающая сторона. Они там сами все решили, поэтому и сложилось так быстро. Оказывается, им давно был нужен кто-то, как я!

- А на работе?

- Какая работа, мам? – Вальда мысленно дала себе подзатыльник. Надо позвонить на Комбинат и предупредить, что она улетает. – Это же {командировка! Я же не на курорт с подружкой лечу!} Все уже согласовано.

- Вот как, - имирес Тенье посмотрела на показатели прибора на голове сына, встала. – И надолго?

- Как получится, мам. Дорога туда-сюда, да там никак не меньше полугода…

- Ох…

- По крайней мере, она летит не на войну, - нарочито слабым голосом пролепетал Филип, отвлекая внимание на себя. – Мам, усиль чуть-чуть напряжение… по-моему, ничего не меняется!

Мать захлопотала над сыном и на время оставила дочь в покое. Так что Вальда успела торопливо покидать в братнин кофр кое-какие вещи. Лишнее – косметику, кое-какие средства гигиены, зарядку для смартфона, кредитку, документы – она сунула в сумочку. Что ж, будем надеяться, что она ничего не забыла.

- Когда у тебя рейс? – спросила мать.

Вальда бросила взгляд на Филипа. За суетой сборов она забыла спросить самое главное.

- Ей просто надо прибыть в космопорт к пятнадцати ноль-ноль и подойти к третьему терминалу, - сказал тот. – Там уже ждут.

- Как это? – мать в упор посмотрела на дочь.

- Мам, там будет челнок, который доставит меня на проходящий лайнер, - соврала Вальда, молясь про себя, чтобы мимо планеты действительно сегодня проходил какой-нибудь круизный корабль. Увы, в космопорту бывали и «тихие» дни, когда по целым часам никто не приземлялся. И почему она не посмотрела расписание?

- А билеты есть?

- Мам, сколько раз повторять, что мне все уже заказано! Осталось предъявить удостоверение личности, что я – это я, и можно лететь! – вскипела Вальда. – Уже все готово. Осталось вызвать такси и добраться до космопорта. И провожать меня не надо! Ты же не можешь оставить Филипа наедине с приступом?

- Вот именно. У тебя брат контуженный, а ты…

- Мам, это моя работа…

- Ладно, - смирилась мать. – Но ты мне обязательно отзвонись, хорошо? И зачем тебе такси? На нашем флиттере доберешься. Я сразу запрограммирую его на обратный рейс…

Стоило ей выйти, Вальда кинулась к Филиппу в объятия.

- Спасибо тебе! – шепнула девушка. – Но… как?

- Старые связи, - подмигнул он. – Держись там! И, правда, позванивай, хорошо? А то, чую, мама меня тут задушит заботой на нервной почве…

- Я буду звонить. Так часто, как получится! Ну, или письма писать. И к каждому прикладывать селфи, чтобы доказать, что это я и со мной все в порядке!

- Я знаю, что с тобой все будет в порядке, - брат потрепал ее по плечу. – Помоги встать!

Отсоединив прибор, он выпрямился и с неожиданной легкостью подхватил ее туго набитый кофр. Вальду неожиданно остро пронзила нежность. В детстве они с братом не были особенно близки, а потом, когда он улетел наемником, связь ослабла. И вот, стоило ей возникнуть и окрепнуть, как теперь уже ей надо улетать… И куда? В неизвестность. Навстречу… чему? Неизвестности.

- Я тебя люблю, - вырвалось у нее, и девушка повисла на шее у брата, вцепившись в него так, что он выронил ее вещи.

Как раз в этот момент вошла мама. Застав такую картину, она всхлипнула и тоже кинулась обнимать своих детей.

В результате сцена прощания затянулась настолько, что к космопорту Вальда подъехала за три минуты до назначенного времени. Выскочила из флиттера, на ходу нажав кнопку «рестарт», чтобы машинка сама вернулась домой и, подхватив кофр, со всех ног кинулась внутрь.

В космопорте девушка была всего несколько раз и какое-то время металась, ища третий терминал. По счастью, она наткнулась на указатель, но все равно подлетела к рамке терминала, когда на табло «15.00» сменилось на «15.01».

Возле терминала почти никого не было, если не считать киборга-таможенника и нескольких явно туристов.

- Опоздала, - вырвалось у нее. Вальда кинулась к киборгу:

- Скажите, а тут… - она запнулась, сообразив, что брат ей больше ничего не сказал, только сообщил место и время.

- Тут находится терминал, - выдал киборг. – Терминал номер три. Ваш билет или посадочный талон?

- У меня… мы тут должны были встретиться… с одним человеком…

- Имя, фамилия?

- Я, - Вальда затравленно оглянулась.

И тут на плечо ей легла чья-то рука.

- Сестренка Фила? – произнес незнакомый голос.

Взвизгнув от неожиданности, девушка развернулась и нос к носу столкнулась с типом в мешковатом комбинезоне, который, судя по его состоянию, не стирали с прошлого лета.

- Сестренка Фила? – обладатель комбинезона сдвинул кустистые брови – единственную растительность на голове. Ни волос, ни усов, ни бороды у него не было, да и сами брови казались наклеенными – такими густыми и яркими они были. Вальда невольно вытаращилась именно на них, забыв про остальное.

- Э-э… вы имеете в виду Филипа Тенье?

- Его. Ну?

- Да, я его сестра. Меня тут должны были встретить…

Другая рука легла на ее другое плечо и принадлежала она киборгу-таможеннику.

- Вам досаждает этот человек, имра?

- Э-э… да, то есть…

- Все в порядке, - незнакомец дернул девушку на себя. – Мы сами разберемся!

- Я обязан доложить руководству…

- Докладывай. А мы пока пойдем! Давай-ка свои вещички, девочка!

Незнакомец ловким и сильным рывком освободил Вальду от кофра и потащил его прочь. Девушка потрусила рядом, одновременно радуясь, что хоть сумочка с документами и кредиткой осталась у нее, и переживая, что же теперь будет.

- Давай-давай! Шевелись! – тип шагал прочь. Вальда припустила рысью.

- Куда вы идете?

- Тебе ведь надо улететь? Да? – на ходу поинтересовался мужчина.

- Э-э… да. На Перл.

- Угу.

- А вас точно просил Филип?

- Угу.

- Но он меня не предупредил… как вас зовут?

Он промолчал.

В конце зала обнаружилась дверь «Для служебного пользования». Незнакомец нырнул внутрь. Попетляв немного по коридорам, они выбрались на само летное поле – бетонное покрытие, местами запятнанное гарью. В воздухе стоял удушливый запах гари, раскаленного металла и какой-то химии. Девушка невольно шмыгнула носом. До нее дошло, почему пассажиров сразу сажают на автобусы и везут до самого трапа.

- Нам туда, - ее спутник ткнул пальцем куда-то вбок.

На взлетном поле стояло пять кораблей, расположившись ближе к краям. Центр оставался свободен – то ли ожидая какой-то крупный транспорт, то ли, наоборот, только что его проводив. Из пяти кораблей четыре были явно частниками – катерами всех моделей, пятый – типовой челнок.

Незнакомец направился именно к нему, и сердце Вальды подпрыгнуло – все-таки она полетит с комфортом! Но мужчина, не останавливаясь, обогнул его, открыв шестой кораблик.

Увидев его, девушка не могла скрыть разочарования. Конечно, она плохо разбиралась в типах космических кораблей и с ходу не могла отличить, например, облегченный корвет класса «Мотылек» от тяжелого боевого катера класса «Омега». Но перед нею стоял грузовой корабль. Уж это-то она понимала.

- Чего застыла? – мужчина бросил взгляд через плечо.

- Я полечу… на этом?

- Мы полетим. Или я. Один. Выбирай. Но Филу сообщать будешь сама!

- А… вы вообще кто? Вы с ним вместе служили?

- Служил. Ага. Так ты летишь?

- Э-э… наверное…

- Так наверное или летишь? – он смотрел уже зло, прищурив глаза. Какой-то толстый, даже немного нескладный и рыхлый в своем потрепанном комбинезоне. Видала Вальда неухоженных мужчин – один колл Чонг чего стоил! – но вот этот…

- Как вас зовут? – выпалила она.

- Ян Колис, - буркнул он. – А что, это что-то меняет?

- Да, - попятилась Вальда. Черт с ними, с вещами у него в руках, есть вещи поважнее! Торопливо, прижав сумочку локтем, она набрала на комме номер Филипа.

- Фил?

- Валли? Ты уже летишь? – видимость была отвратительная, какие-то помехи. – Все в порядке?

- Нет, не все, - девушка не смотрела на экран, сосредоточившись на наблюдении за мужчиной. – Ты знаешь такого – Яна Колиса?

- Янко Лису? А как же!.. Погоди, а разве он тебя не встретил? У тебя проблемы, сестренка? Ты где?

- Как он выглядит? – занервничала Вальда, заметив, что тот, кто представился ей как Ян Колис и кого ее брат назвал Янко Лисой, стал меняться в лице.

- Кто? Янко Лиса? Ну… последний раз, когда мы виделись, он выглядел не лучшим образом. Его комиссовали после контузии. Он здорово ударился головой. Потом он звонил несколько раз… говорил, что стал извозчиком… Что случилось, Валли? – в голосе брата уже слышалась тревога и боль. – Не молчи! Говори что-нибудь! Где ты?

- На космопорте. Я…

Она осеклась. Что-то продолжал говорить Филип, но сама Вальда забыла обо всем на свете, уставившись на дуло пулевика, возникшего неизвестно, откуда. То есть, ясно, что этот тип выхватил его из-за пояса, как ясно было и то, что сейчас пулевик смотрел на нее.

- Только вякни что-нибудь, - процедил мужчина. – Пристрелю!

Вальда почувствовала дурноту. Хотелось бежать, но ноги словно вросли в бетонку. В ушах зашумело, она одновременно ощутила жар и холод.

- Не надо…

- Тогда живо марш в грузовик.

Девушка переступила с ноги на ногу. Покачнулась. Сил не было. Мыслей тоже. Она сделала шаг, потом второй… Главное – не упасть, не потерять сознание. Она что-то должна сделать. Нельзя же так!..

- Что у вас с головой?

Реплика прозвучала настолько неожиданно, что мужчина вздрогнул. Дрогнул и пулевик в его руке.

- Не твое дело, - окрысился он, но тут же добавил. – Травма.

Фил тоже говорил про то, что его бывший соратник сильно ударился головой. Но… насколько сильно?

Голова в самом деле была странноватой формы. Вальда знала, что у всех людей форма черепа немного отличается, и что сам череп бывает обычно… определенного размера. Затылок там выступает, надбровные или височные дуги, а тут… тут имелся просто идеально круглый шар, покрытый натянутой розовой кожицей. Такое впечатление, что титановая пластина, которую обычно ставят как заплатку, здесь полностью заменила собой большую часть черепной коробки, а кожа на ней была искусственная, выращенная в лаборатории, как у самой Вальды выращивалась синтетическая мраморная говядина. Может быть, поэтому у него на голове и не растут волосы?

- Ну, так и будем стоять? – вернул ее с небес на землю недовольный голос. – Либо в грузовик, либо пошла вон!

Если она уйдет, с тоской подумала Вальда, еще неизвестно, сможет ли она покинуть планету в ближайшее время. Где гарантия того, что есть другой сослуживец Фила Тенье, которого «случайно» зовут почти так же, как Янко Лиса – или Яна Колиса – который тоже водит корабль и в этот же день окажется тут, на этом космодроме? Совпадения, конечно, бывают – в Галактике проживает больше двадцати пяти миллиардов людей, выходцев со Старой Земли – но чтобы такие… Это был рискованный, но шанс.

- Я пойду, - кивнула девушка, делая шажок, - если вы разрешите мне поговорить с братом…

- С орбиты поговоришь. Или убирайся. Мне тут только истеричек не хватало!

Это кто еще тут истеричка! – мелькнуло у девушки, но вслух она произносить ничего не стала. Наоборот, сделала еще один шаг, потом еще…

Внутри грузовик поразил ее своей неустроенностью. Нет, конечно, она понимала, что это не круизный лайнер, где «все включено» и каждая каюта представляет собой двухкомнатный номер с отдельной душевой кабиной, а на верхней палубе, кроме ресторана, есть парочка баров, бассейн, комната развлечений и видеосалон. Но такого не ожидала.

Тесные коридоры, местами с отстающей краской и плохо заизолированными проводами – то есть, конечно, изоляция на них была, но сами провода оказались закреплены кое-как и не везде убраны под пластик – нервно мигающая лампочка освещения, из-за чего казалось, что на грузовике объявлена тревога. Какой-то странный запашок, словно тут либо забыли пакет с экзотической едой, либо сдохло какое-то животное, либо, что вероятно, недавно травили паразитов.

Каюта, в которую ее впихнули, тоже не отличалась ни размерами, ни обстановкой. Кровать, она же стартовое кресло, привинченный к полу стул, откидной столик, встроенный шкаф и плохо закрепленная полочка – вот и все. На стене у изголовья был намалеван иллюминатор со шторками и каким-то инопланетным пейзажем за окном. Судя по всему, репродукция какой-то старой картины, поскольку пейзаж там был каменист и экзотичен до вычурности.

- Старт через две минуты, - бросил ей мужчина и закрыл дверь. Вальда улеглась в кресло-кровать, пристегнулась, подтянула поближе кислородную маску и приготовилась ждать.

Взлетели так стремительно, что опомнилась девушка только, когда незакрепленный кофр с вещами сперва взмыл под потолок, а потом, поплавав немного в невесомости, рухнул обратно, когда установилась нормальная тяжесть. Выждав еще несколько минут, пассажирка отстегнула крепления, еще немного посидела, пережидая тошноту и слабость, выпила таблетку от укачивания и только после этого поднялась.

Да, не круизный лайнер. Сила тяжести была все-таки меньше обычной – шагалось удивительно легко. Она разобрала вещи, запихав часть их во встроенный шкафчик, сунула туда же верхнюю одежду и попыталась тут же связаться с братом.

Ничего не вышло. Ни комм, ни смартфон не работали. Оба прибора на все попытки отвечали темными экранами. При этом они отнюдь не выключились – на смартфоне продолжали гореть часы, можно было полистать альбомы с фотографиями и адресную книгу, а на смартфоне легко загружались некоторые закладки из инфранета. Но сам инфранет не ловил. Девушка почувствовала тревогу. Может быть, ее капитан что-то знает?

Глава 6

ГЛАВА 6.

Ян Колис или Янко Лис – как его на самом деле зовут? – обнаружился буквально за соседней дверью, открывавшейся в рубку. Грузовик, как позже узнала Вальда, состоял из огромного грузового отсека и прилепившегося к нему жилого, который делился на рубку, совмещенную с кают-компанией и столовой и парочку кают, где людям предлагалось спать по очереди – пока один на вахте, другой отдыхает. То есть, обычно экипаж грузовика должен был состоять минимум из четырех человек – пилота-навигатора, механика, врача и капитана, совмещавшего обязанности карго*. Но здесь они были вдвоем и не заметно, чтобы на корабле находился кто-то еще.

(*Карго – здесь человек, который отвечает за сохранность грузов в полете и документацию. Прим.авт.)

- Ну, как? Устроилась? – приветствовал ее мужчина, сидевший в единственном кресле. – Если хочешь пожрать, вон там пищевой автомат. Набит под завязку, в программе шестнадцать наименований, но экзотики не обещаю.

- Спасибо. Я не хочу, - Вальда поискала, где присесть. Обеденного стола не было – только возле пищевого автомата имелась стойка, по типу барной, а рядом – два высоких табурета с креплениями. Видимо, совместные обеды тут не практиковались.

- Ну… - он помолчал, занятый приборами, - а чего тогда пришла?

- Мне надо с братом связаться, а инфранет не работает, - сказала Вальда.

- Еще бы ему не работать, - фыркнул мужчина. – Мы ж в «слепой» зоне. Вот выйдем за орбиту – тогда пошлешь свое сообщение.

- А когда это будет?

- Часа через два, если никто не домотается, как в тот раз. Да ты не отсвечивай, упади где-нибудь.

Вальда взгромоздилась на один из табуретов, от скуки стала тыкать в экран смартфона, листая фотографии. Все старые, некоторые еще со школьных времен. Память.

- Ах, ты ж… куда? Да чтоб тебя! – бормотал капитан за работой. – Да куда тебя понесло, идиота кусок! Комету тебе в…! Не-е, так не пойдет! Ты корму-то отверни! Во, умничка… давно бы так! Давай, девочка! Сейчас мы их поимеем в одно место!.. Не, ну как красиво зашли!

Было похоже, что он забыл о существовании пассажирки и просто разговаривал сам с собой, то беседуя почти нормально, то начиная материться.

- Не, чурбан железный! Даже не ори!.. А не пойти ли тебе в…? Во, сам понял! Там и оставайся!.. Нет, бл… тут я лечу! А ты пошел на…! Пошел, я сказал! Сдохни, мразюка! Да мне насрать!

Последние слова капитан буквально проорал в микрофон, не заботясь о том, слышат ли его на других судах. После чего добавил несколько слов на незнакомом Вальде диалекте и так резко увеличил скорость, что, не ухватись девушка за стойку, непременно свалилась бы с табурета на пол. Смартфон упал.

- Ой!

- Кто здесь? – мужчина развернулся вместе с креслом. – Ты еще тут?

- Я думала… думала, что… мне надо с братом поговорить, – Вальда смотрела на упавший приборчик.

- Не сейчас! И без громких звуков. Поняла? – он снова отвернулся к пульту.

Девушка сидела, не шевелясь, прижав смартфон к полу кончиком туфли, чтоб от нового толчка он не отлетел в сторону. Сидеть так, скособочившись, было не совсем удобно, но она терпела, отвлекаясь тем, что пыталась рассмотреть что-нибудь на обзорных экранах перед пультом. Там что-то происходило, что-то двигалось в глухой черноте, временами появлялись слабые вспышки света, но с ее стороны понять, что там происходит, было трудно. Капитан то ругался на нескольких языках, то просто сосредоточенно сопел. Грузовик то ускорялся, то тормозил, и, соответственно, картинка на экранах то застывала, то начинала меняться с головокружительной быстротой.

- Держись!

Вальда вцепилась в стойку обеими руками.

Кораблик тряхнуло. Девушка вскрикнула.

- Есть!

Картинка на экранах застыла. На всех была полная, глубокая чернота, лишь на двух экранах светились бледно-голубые чуть размытые пятнышки.

- Все, оторвались! – мужчина потянулся, вскинув руки над головой. – Ну, чего там у тебя стряслось?

Обернувшись, он подмигнул девушке, и Вальда от неожиданности чуть не свалилась с табурета. Сейчас на нее смотрел совсем другой человек – веселый, открытый, с мальчишеской улыбкой. Будто не он несколько часов тому назад держал ее под дулом пулевика.

- Испугалась? Все уже закончилось. Мы выскочили из системы, так что расслабься.

- Да я и не боюсь, - Вальда слезла с табурета, подняла смартфон, проверила, как он работает. Инфранет был, но слабый, всего на два деления из пяти.

- Что там у тебя? Ничего не поломала?

- Нет. Я… брату хотела позвонить.

- Ага. Валяй…Сейчас, - Ян Колис или Янко Лис пощелкал клавишами, что-то настроил и поманил ее:

- Вводишь номер и ждешь. Все просто! Садись.

С этими словами он выбрался из пилотского кресла, уступая ей место.

- А… как же… - заколебалась девушка.

- Нормально все. Там автопилот. Ближайшие часа два-три тихо все будет…

Девушка забралась в пилотское кресло, еще теплое от массивного седалища капитана. Потрогала пульт управления. В школе их водили на экскурсию в Дом Космоса, давали посидеть за пультом, даже немного поуправлять космическим модулем, но Вальде это тогда было не интересно. И лишь вот сейчас что-то такое вспомнилось. Осторожно, припоминая, где что нажимать, она нашла связь, ввела код.

- Даже хорошо, что ты теперь здесь есть, – вещал мужчина за ее спиной. – Будет, кому за автопилотом последить, пока я храпака даю. Да и все веселее, чем одному.

- А вы…один летаете? – не то, что Вальда была такой уж вежливой, но разговор поддержать было нужно.

- Да.

- Но… это ведь запрещено? – согласно межгалактическим правилам, внутри системы, от астероида к астероиду и от колонии к колонии мог летать экипаж из трех человек, но для того, чтобы выйти за пределы системы, нужно набрать в экипаж минимум пять членов – двух пилотов (одного как навигатора), механика, врача, капитана (иногда совмещавшего сию должность с должностью карго) и еще одного, условно называемого юнгой – исключительно в силу того, что членов экипажа должно быть нечетное количество. – Таковы правила!

- Да, но нет правил без исключений! – загадочно изрек то ли Ян, то ли Янко и махнул рукой: - Твой на связи!

Темный экран визора действительно требовательно мигал, привлекая внимание. Вальда нажала на кнопку, и за сеткой ряби увидела лицо брата.

- Филип! – голос ее дрогнул.

- Валли? С тобой все в порядке? Ты… летишь?

- Да, - девушка бросила взгляд через плечо. Капитан достал из кладовки пиво и хлебал его прямо из банки. – Почти… Фил, а этот… ну… твой знакомый… он… - она понизила голос и прошептала одними губами, старательно артикулируя: - нор-маль-ный?

- Ты про Яна? Ну, нормальным был. До контузии. А потом, как у него череп сорвало, он… в общем, не обращай внимания. Мы с ним еще дешево отделались.

- То есть, это вот все… - она провела рукой по своей голове, - это…

- Ну да. А что? Он тебе не сказал?

Девушка помотала головой.

- Значит, скажет… Ты, вот что, Валли, постарайся его особо не раздражать. А то у него вот тут, - брат постучал себе по виску, - может перемкнуть кое-что. Из-за этого его и комиссовали, протез черепа тут ни при чем.

- Я поняла, - кивнула Вальда, чувствуя себя совсем печально. Лететь в другую звездную систему с контуженным на весь мозг пилотом, у которого бывают серьезные нелады с психикой – такого счастья она не могла себе пожелать. И как Фил мог ей так подгадить…

- Извини, Валли, - он словно прочел ее мысли, - но ты спешила, а Янко был единственным пилотом в округе. Он вообще залетел сюда, только чтобы тебя подхватить!

- Спасибо, - кивнула девушка. – А… как его все-таки зовут? Ян или Янко?

- Ян, - послышалось за спиной, и она чуть не подпрыгнула. – Ян Колис, сержант… списанный подчистую. Янко Лисом меня раньше звали. Когда я рыжим был. А теперь, - он провел ладонью по идеально гладкому кожному покрытию на голове. – Да ты не боись. Нормально все. Хочешь потрогать?

- Н-нет, спасибо, - съежилась Вальда. – Я… спасибо вам. И тебе спасибо, Фил, - кивнула она в сторону экрана. – Я… пойду к себе. Извините!

Брат пробормотал что-то и отключился. Яна Колиса пришлось обходить.

Скользящий остановился, переводя дух. Как давно он не был здесь! Вроде ничего не изменилось, но он все равно последние шаги проделал с осторожностью, внимательно озираясь по сторонам. Те самые ядовитые кусты обошел стороной, неся перед собой копье. Остановившись на последнем рубеже, положил оружие наземь и опустился на колени. На самом деле он не хотел сюда приходить, но что-то сильнее силы воли пригнало молодого ундианина сюда.

{«Ты…»}

Голос пронесся шелестом листвы, заставил поежиться от холода.

- Я… пришел… простите…

{«Ты… вернулся!»}

- Да, - он опустил взгляд. – Простите, я… не смог… Эти Чужие… они…

{«Знаю».}

Шелест усилился. Закачались ветки на деревьях. Недвижно замерло только одно, каменное, у подножия которого стоял Скользящий. Линии и узоры на его серо-бурой поверхности слагались в грозный лик, от которого хотелось спрятаться.

- Простите…

{«Ты ни в чем не виноват», -} спокойный голос не соответствовал грозным чертам божества.

- Но я был у Чужих! Жил среди них! Ел их пищу! Они трогали меня…

Ледяной обруч сдавил виски. Молодой собиратель скрипнул зубами. Никогда он не думал, что холод будет обжигать. Так с ним было только один раз, в далеком детстве, когда он с другими детьми собирателей отправился на Лесистую пустошь и провалился в незамеченную трещину в камнях. Там он упал на что-то твердое и такое холодное, что испуганный вопль замерз на губах, и приятели не смогли сразу его отыскать. Хвала духам предков, что взрослые заинтересовались, куда это исчез один из детей, и отправились на его поиски. Когда лучше охотники – среди них Бегущий, его отец – отыскали по следам место его падения, Скользящий уже погрузился в оцепенение. Но холода он не чувствовал. Когда у него спросили, как ему удалось выжить в расщелине, ребенок не мог ничего внятно объяснить. А ведь в тот день он впервые услышал тот голос, что ныне звучал в его мозгу! Но знать не знал, что встретится с его обладателем здесь, в чаще леса.

{«Ты вернулся!»}

- Да, я… они отпустили меня. И теперь… я не знаю, что думать. Я раздваиваюсь. Одна моя половина верит Чужим, которые помогли мне, не прося ничего взамен, а другая – нет. Вторая половина думает, что Чужие – наши враги, что они пришли на нашу землю и хотят отнять ее у нас. И я не знаю, чему верить! Помоги! Подскажи!

{«Думай… сам». }

Снова порыв ветра. Поднятые им опавшие листья с шуршанием закружились в воздухе вокруг лица Скользящего. Один лист с маху прилепился к его щеке, частично закрыв глаз. Скользящий поморщился, но не убрал его, понимая, что это может быть знаком от духов.

{«Иди!» }

Ветер унялся.

Вальда только третий раз в жизни вылетала куда-то за пределы родной системы – поездка в старших классах в круиз не в счет – но даже с ее минимальным опытом она понимала, что полет протекает донельзя однообразно.

На крошечном грузовом кораблике не было не только никаких развлечений – не было даже места для того, чтобы эти развлечения туда втиснуть. Грузовой отсек и тамбур перед ним, где хранилась документация и где в теории должна помещаться койка сопровождающего груз торговца, занимал три четверти кораблика, не считая, разумеется, реактора и топливно-энергетической части. Там, как сообразила девушка, тоже имелся свой тамбур с койко-местом, но для механика. Все остальное помещение занимали две каюты, рубка, совмещенная с кают-компанией и узкий проход между ними. Ни аварийного выхода, ни шлюза для спасательной шлюпки, а до гальюна, совмещенного с душевой кабиной, надо было идти как раз к самому реактору, поскольку в целях экономии вода для душа нагревалась там же, а реакторе. И, соответственно, во время разгона корабля умываться приходилось кипятком, зато во время торможения вода текла чуть тепленькой.

Заняться во время полета было решительно нечем. Девушке предлагалось безвылазно сидеть в каюте или тоже сидеть, но в кают-компании, балансируя на высоком табурете и пялясь на обзорные экраны, занимавшие переднюю треть рубки. Изображение они передавали не сплошное, а кусками – четыре передних – прямо по курсу, четыре боковых – соответственно картинки с бортов, а еще два маленьких, размером с две ее ладони – то, что творилось сзади. И там изображение частенько подсвечивалось и расплывалось, потому что камеры смотрели в сторону хвостовой части кораблика, который носил гордое имя «Стремительный», хотя, если верить маркировке на приборной панели, принадлежал к классу «Комета». Инфранет опять не работал, так что Вальда могла лишь без конца листать свои альбомы с фотографиями и перечитывать несколько заранее скачанных файлов. Ни новостей, ни чатов – всего этого она была лишена и приходилось ждать, когда «Стремительный» пройдет мимо какой-нибудь звезды или колонии, чтобы можно было за полчаса-час пролета поймать пакетик местных новостей, а если совсем уж повезет, то и кинуть в тамошнюю почтовую сеть свое собственное заранее подготовленное послание.

Скука одолевала не только ее, поэтому девушка не особенно удивилась, когда на третий день полета к ней в каюту постучался сам Ян Колис. Девушка лежала на койке и листала предпоследний альбом с фотографиями, развлекаясь тем, что придумывала к ним подписи. На стук в переборку – сигнальная лампочка над дверью не работала – она торопливо вскочила.

- Не спишь? – мужчина стоял за порогом, держа руки за спиной.

- Нет. А должна?

- Ну, бывает. Снаружи ведь постоянно одно и то же – темно и вообще…

С этим Вальда могла согласиться – на экранах часами могло ничего не меняться, слишком большие были в космосе расстояния. На пассажирских лайнерах на верхней «обзорной» палубе часто для туристов нарочно крутили «кино» - скомпонованные отрывки из записей с предыдущих рейсов плюс постановочные кадры из старых фильмов. И поэтому туристы могли, задрав голову, в любой момент увидеть, как мимо проносятся метеоритные потоки, как шевелятся протуберанцы одинокой звезды, как медленно вращается вокруг своей оси какой-нибудь астероид или величественно плывет в потоках звездного ветра клин Странников*. А может быть, если повезет, даже встретят другой звездолет и им даже покажут, как те, мимопролетающие, приветствуют людей целым букетом сигнальных огней.

(*Странники – здесь, космическая форма жизни, загадочные обитатели межзвездного пространства. Внешне напоминают полупрозрачные шары, внутри которых иногда просматривается нечто, напоминающее внутренние органы. Отличительным признаком Странника является большой полупрозрачный «парус» и шлейф отработанных частиц, так называемый «хвост». Ученые Галактики неоднократно пытались их изучать, но даже мудрые уриане не смогли до конца постичь, что же это такое и как они живут. Известно достоверно лишь то, что Странникам присуща некая форма разумной деятельности. Во всяком случае, у них есть свой язык, и общаются они посредством движения парусов. Считается дурной приметой увидеть одинокого Странника. Прим.авт.)

- Согласна, - кивнула Вальда. – Там… ничего интересного.

- Ну, вот я и подумал, что ты… со скуки маешься, - пожал мужчина плечами. – Ну, или спишь…

- Есть немного, - призналась девушка.

- Вот и отлично! То есть… я могу войти?

Учитывая, что он был капитаном и по всем космическим законам мог войти куда угодно, это прозвучало странно.

- Входите, - она поелозила, устраиваясь на койке поудобнее.

Ян Колис переступил порог и оказалось, что в руках у него пластиковая емкость с темной жидкостью внутри, а также два саморазогревающихся контейнера и складные стаканчики.

- Так я это… поговорить, - он расставил все это на столике, присовокупив парочку вытащенных из карманов ярких пакетиков с чипсами, которые можно купить в космопорту. – Ну и познакомиться поближе.

- Ага, - Вальда внимательно смотрела на приготовления. – А кто сейчас ведет корабль?

- Автопилот. Часов на шесть его точно хватит, а если что, у меня сигнализация, - он постучал по комму. – Сектор спокойный, можно сутками лететь и никого не встретить. Как тебе картинка? – кивнул затем мужчина на разрисованную стену.

- Э-э… красиво, - сказала Вальда.

- Я сам рисовал! Был такой художник – Леонов… Алексей, кажется… Давно, еще на Старой Земле жил. Не помню точно, то ли сам он в космос летал и рисовал с натуры, то ли ему присылали фотографии те, кто побывали на других планетах… В общем, он жил, когда в космос люди почти не летали, а тех, кто летал, по пальцам пересчитать можно было. И естественно, что его картины спросом пользовались. Я как-то раз на аукционе парочку старых репродукций его рисунков приобрел. Для уюта хотел повесить. Только картинки ветхими оказались. Выцвели быстро. Вот и пришлось… копии снять.

- Красиво, - уже увереннее повторила Вальда. – А это какая планета?

- А черт его знает! В те годы для землян любой астероид был экзотикой… Ну, за космос!

Вальда с удивлением увидела, что мужчина протягивает ей стаканчик с темной жидкостью. И когда только успел? Она понюхала, поморщилась от едкого запаха.

- Да ты не нюхай, ты пей! Настоящий восстановленный коньяк.

Девушка послушно пригубила. На вкус жидкость была почти такой же, как вино в ресторанах, куда ее водила Линда, только горчило.

- До дна! – распорядился Ян Колис. – Залпом! Ну!

- Я… не привыкла, - она сделала еще один глоток, поморщилась и отставила скаканчик. – Извините.

- Да хватит уже манерничать, - он свою порцию выпил в два глотка. – Нам с тобой лететь вместе еще несколько дней. Успеем и притереться и надоесть друг другу до белых звездочек в глазах… Так что давай знакомиться ближе. Ну, что ты сестра моего бывшего однополчанина Фила Тенье, я знаю. А вот все остальное?

- В-Вальда. Двадцать три… недавно двадцати три исполнилось… года. Закончила в прошлом голу Технониум, работала младшим лаборантом на Технокомбинате.

- Опыты проводила?

- Ну… почти. Мы выращивали мраморную говядину для ресторанов на орбите, а потом я решила…в общем, мне пришла одна идея, и я ею занялась. Только, - она помялась, не решаясь посвящать в личные дела первого встречного, - только для ее осуществления нужна практика. Вот я и… лечу на Перл.

- Сразу на Перл? А поближе планет не нашлось?

- Нашлось, - девушка подумала о подруге на Терпсихоре-3. Ведь она действительно ближе! Два дня на пассажирском лайнере – и она на месте. – Но дело в том, что моя идея состоит в том, чтобы генетически модифицировать {местные растения,} а на других планетах уже все пригодные для модификации организмы уже выявлены и обработаны. А на новом месте можно найти что-то новое.

- Понятно. Ну, - он булькнул бутылкой, - тогда давай за науку и чтоб у тебя все получилось!

Вальда напряглась. Выпивка наедине с посторонним мужчиной не входила в ее планы.

- Знаете, - она решительно отставила стакан, - я не буду пить.

- А почему?

- Ну… не хочу.

- Это ты зря! Тут же иначе со скуки подохнешь! А так… вроде и время летит быстрее… Ты не представляешь, как я обрадовался, что пассажира везу! Хоть будет, с кем парой слов перемолвиться! Да еще такую симпатичную девчонку…

- … сестру вашего однополчанина, - напомнила Вальда. – Что скажет Филип?

- Что скажет? – он подмигнул. – А он ничего не узнает. Мы же ему не скажем, да?

- О чем? – напряглась Вальда.

- Ну… чем мы тут занимаемся? – подмигнул капитан.

- А чем, по-вашему, мы можем тут заняться?

- Ну… сама понимаешь… Или объяснить?

Вальда вдруг почувствовала себя неуютно. До нее внезапно дошла вся двусмысленность ситуации. Сначала она растерялась, а потом разозлилась.

- Знаете, я все понимаю, и не надо мне ничего объяснять. Не маленькая девочка, - сказала она.

- Значит, да? – капитан придвинулся чуть ближе.

- Значит, нет! – отрезала Вальда. – Как вы вообще посмели? Филип вам однополчанин…

- Бывший!

- Все равно! Он вам доверился, а вы… вы… уходите!

Он сперва запнулся, а потом неожиданно устроился поудобнее и даже закинул ногу за ногу:

- А если я не уйду?

- Тогда уйду я!

Не теряя времени, Вальда вскочила и направилась к выходу. И уже коснулась сенсора, когда в спину ей прилетело насмешливое:

- И куда ты денешься? Шагнешь в открытый космос? Прыгнешь в реактор?

Девушка замерла. В самом деле, у нее было не так уж много вариантов. На маленьком-то кораблике. Хотя…

Дверь открылась. Она переступила порог и, смерив глазом расстояние до входа в рубку, бросила:

- Пошлю сигнал бедствия!

И молнией кинулась в кают-компанию.

За спиной раздался разъяренный вопль даже не мужчины, не человека, а какого-то чудовища из ужастиков, и напуганная этим криком Вальда совершила то, на что не отваживалась ни разу в жизни. Нет, в школе на уроках физкультуры им, конечно, преподавали что-то такое, но чтобы применять на практике…

Развернувшись навстречу устремившемуся к ней капитану, она встретила его пинком в живот, метя попасть чуть ниже пояса. Удар был настолько неожиданным, что мужчина споткнулся, теряя равновесие. Его гладкая макушка блеснула в свете потолочной лампы, и Вальда чисто машинально стукнула по ней кулаком.

Боль пронзила кисть так, что девушка вскрикнула и отшатнулась. Но Ян Колис издал какой-то странный звук и мешком рухнул к ее ногам. Несколько раз дернул руками-ногами и застыл.

- Нет…

Вальда попятилась от неподвижного тела.

- Нет! Я не хотела! Я просто…Вот дрянь!

Она просто забыла, что у него отсутствует часть черепа и под титановой пластиной сразу находится мозг. И что еще ни один технолог не смог переплюнуть природу и не придумал для этого самого важного и нежного органа защиты лучше, чем кости черепа. В результате одного удара оказалось достаточно для… для чего? Она его убила или просто вырубила? Проверять не хотелось.

- Я… вы сами виноваты, - обратилась девушка к неподвижному телу. – Не надо было ко мне приставать. Я вам ничего не сделала. Просто… я бы заплатила за перелет, но не таким способом! И вообще, это превышение мер самообороны. Несколько месяцев общественных работ и штраф! А вы… вы злоупотребили служебным положением, воспользовавшись моей зависимостью!

Мужчина не шевелился.

- Я… подам сигнал бедствия, - сказала Вальда и, помолчав, добавила: - Надеюсь, к тому моменту вы не умрете.

С этими словами она юркнула в кают-компанию и притворила за собой дверь.

Так, теперь осталось самое сложное – разобраться, что тут где. Вальда принадлежала к четвертому поколению поселенцев, если считать первыми тех, кто родился у основателей города. В школе им в обязательном порядке преподавали теорию и практику кораблевождения, хотя зачеты по практике уже сдавали только желающие, а не все подряд. Вальда, как и большинство девушек, от экзамена отказалась, поскольку судьба отважной звездолетчицы ее не привлекала. Но кто же знал, что так обернется?

Та-ак… вот эта кнопка явно автопилот. Это – включить-выключить обзорные экраны, это, судя по всему, какие-то показатели, а здесь что? Микрофон? Связь? Она нерешительно отщелкнула клавишу.

- Внимание! Ой…

Громкий голос за спиной заставил вздрогнуть. Громкая связь?

- Раз-два, раз-два…

Точно. Это громкая связь капитана с кораблем. А где же внешняя? Нет, без подсказки не разобраться. Но выходить в коридор и пытаться привести в чувство лежащего на полу человека было страшновато. А если он там уже умер?

По счастью, с третьей попытки ей удалось обнаружить встроенный ноут, где между программами управления, старыми расчетами маршрутов и видеоиграми нашелся файл «Техническое обеспечение». Эдакая инструкция для чайников. Прочитав ее от корки до корки и даже сделав себе кое-какие выписки на будущее, девушка нашла микрофон внешней связи и набрала нужный код.

- Внимание! – на сей раз ее голос словно ухнул в пустоту. – Говорит борт 845-Ф, класса «Комета», название - «Стремительный». Я – пассажирка Вальда Тенье. Капитан «Стремительного» Ян Колис… ему плохо. Он упал и ударился головой. Сейчас лежит без сознания, а я не знаю, где тут на корабле можно оказать ему первую помощь. А мне очень нужно попасть на Перл. Там… там меня ждет жених, сир Вальдемар Сан-Поль, - она решила, что маленькая ложь ничего не испортит, а с Вальдемаром она как-нибудь договорится. – Пожалуйста, помогите. Вызовите полицию. Топлива, кислорода и запасов у меня вроде нормально, но человек может умереть, если… если ему не помочь. Сос.

Выдохнув, Вальда поставила запись на повтор и попыталась успокоиться и взять себя в руки. Им говорили, что помощь может прийти не сразу. Даже на планете, где и расстояния поменьше и людей на квадратный километр всяко побольше, и то ответ приходит не сразу. А тут… сколько может пройти дней прежде, чем кто-нибудь поймает ее сообщение? Хорошо, если несколько дней. А вдруг недель или месяцев? Вдруг пройдет год? Впрочем, вряд ли она проживет этот год. Скорее всего, запасы закончатся намного раньше. И что тогда?..

Нет! Не думать об этом! Не сейчас! Паниковать она начнет позже, дней, скажем, через…

Встав, девушка направилась к кладовке, внимательно пересчитала пайки. Так, их сорок семь штук. Значит, если на двоих, то… то через двадцать дней. Сегодня – день первый.

Почти каждый день у Вальдемара Сан-Поля начинался с объезда осваиваемой территории. Некоторое время назад четыре семьи решили отделиться и жить вне фактории. Две из них обосновались практически в прямой видимости, на противоположной стороне космопорта, и до них можно было дойти пешком, но две другие отправились соответственно вверх и вниз по реке и навещать их первое время стоило каждый день. Поскольку практически каждый день им требовалось то одно, то другое, а туземцев никто не отменял. И хотя перлиты вели себя настороженно-дружелюбно, но кто знает, как все повернется в дальнейшем. Плюс сегодня на разведку уходила партия геологов, и Вальдемар хотел их проводить хотя бы часть пути.

Он довез геологов до условного места, где на открытой местности торчала одинокая скала, уговорился о том, через сколько дней они должны вернуться к этой точке и только собрался тронуться в путь, как ожила рация.

- Сир Сан-Поль?

Помех не было, и голос дежурного диспетчера он узнал сразу:

- Да, Мари?

- Тут для вас получено сообщение с орбиты. От полиции!

- Вот как? – свой шериф в фактории имелся, поскольку ее население превышало обязательный минимум в пятьсот человек, не считая временных, как бригада строителей или этих вот геологов. – Вы уверены?

- Да. Вы можете подъехать?

- Через двадцать минут, - прикинул он время.

- Жду!

Всю дорогу он не переставал терзаться сомнениями. Что такого случилось во внешнем мире, что потребовалось вмешательство полиции? Авария? Или среди волонтеров затесался преступник, объявленный в межпланетный розыск? Последняя партия была очень разношерстной. И ведь двое из нее – одна из парочек фермеров, которые сразу изъявили желание пожить отдельно! И все бы ничего, но они выбрали местом жительства заболоченные равнины в стороне от осваиваемых людьми земель, и это была отнюдь не семейная пара, а двое мужчин. А в совокупности это наводило на мысль о том, что эта пара не собирается становиться частью колонии.

Подавив горячее желание завернуть к ним и проверить свои подозрения, Вальдемар наскоро попрощался с геологами и погнал вездеход обратно в факторию. До космопорта, который служил искусственной границей ее – естественной служила река, вдоль которой выстроилась большая часть зданий – было всего несколько километров, но ему показалось, что дорога никогда не кончится. И когда, обогнув небольшую рощицу, он увидел на летном поле покрытый окалиной полицейский катер, его невольно пробрала дрожь. Правда, тут же он вспомнил, что на таких катерах много народа прилететь не может – он вмещал всего трех человек, пилота-навигатора, инспектора и помощника механика – а значит, арестовывать никто никого не собирается. Это хорошо. Скандал ему не был нужен. Но что понадобилось тут полиции?

Возле корабля он обнаружил дежурного, одного из добровольных помощников шерифа, поскольку полноценных охранников не хватало. Тот помахал Вальдемару рукой и указал в сторону недостроенного здания космопорта. Два нижних этажа уже были давно закончены, надстраивался третий, где планировалось разместить несколько магазинов, видеосалон, небольшую гостиницу для приезжих и парочку комнат отдать для развлечений. В мечтах Вальдемар видел здание не трех-, а пятиэтажным, да еще с двумя пристройками. По примеру древних, это должно быть самое высокое здание в старой части города, в который рано или поздно превратится фактория.

Диспетчер Мари увидела его издалека, высунувшись из окошка и махая рукой.

- Вас уже ждут! Скорее! – крикнула она.

Не тратя времени на то, чтобы нацепить респиратор, Вальдемар вбежал в вестибюль, задержав дыхание.

- Сюда!

К диспетчерской примыкала довольно большая комната, в которой пока размещался пункт правопорядка. Сейчас здесь было полно народа – шериф Ветсон со вторым своим помощником, трое типов в форме галактической полиции, бригадир строителей с третьего этажа, забежавшая поболтать сестра Мари, сама Мари и…

И девушка.

Вальдемар невольно обратил на нее внимание, во-первых, потому, что она была единственной незнакомой ему – даже с инспектором галактической полиции он успел накоротке увидеться, когда тот прилетал, сопровождая бригаду строителей – а во-вторых, потому, что она единственная сидела и не встала при его появлении, словно они со стулом, выставленным в середину комнаты, составляли одно целое. И еще – она почему-то смущенно отвела глаза.

- Добрый день. Что случилось?

- Сир Сан-Поль, - инспектор шагнул вперед, коротко отсалютовал, - чрезвычайное происшествие. Необходимо ваше свидетельство.

- Мое…что? - он постарался взять себя в руки.

- Да. Скажите, вам знакома эта девушка?

Только тут сидевшая незнакомка поднялась. Медленно, неуверенно, почти не глядя в его сторону.

Вальдемар сделал шаг вперед. Незнакомка ему смутно кого-то напоминала. Кажется, он уже видел это или похожее на него, лицо. Вспомнить бы, где и когда?

- Да, - кивнул он. – Я… встречался с нею… давно… относительно давно. Еще до моего прилета сюда.

- Значит, это правда?

Вальдемар развернулся в сторону Мари, у которой вырвался этот вопрос.

- Вы что имеете в виду?

- Видите ли, сир Сан-Поль, - снова взял слово инспектор, - некоторое время тому назад нами был получен странный сигнал… некое сообщение, закачивающееся сигналом о помощи. Небольшой грузовик «Стремительный» класса «Комета» передавал послание… вернее, его передавала эта девушка, незаконно, насколько мы поняли, покинувшая Метрополию примерно восемнадцать дней тому назад. Она улетела без документов и билета, зафрахтовав частного торговца. В полете с ним произошел… кхм… - инспектор в упор посмотрел на потупившуюся девушку, - несчастный случай, и пассажирка оказалась на корабле одна, предоставленная самой себе. Не умея управлять транспортным средством…

Девушка что-то пробурчала.

- Что-что?

- Автопилот, - громче повторила она.

- Да, автопилот вы включить сумели, и только это вас спасло. Хотя нам пришлось порядком повозиться во время стыковки, поскольку автопилот не может этого сделать. При старте, приземлении и стыковке необходимо присутствие человека… который в тот момент находился и до сих пор находится в глубокой коме. И еще неизвестно, - голос инспектора стал еще тверже, - выживет ли…

Девушка покраснела и опустила голову еще ниже.

- Мы не могли не принять сигнала бедствия, тем более что в послании было ясно сказано, что предлагается вызвать полицию, - продолжал инспектор. – Наш патрульный крейсер, совершавший облет, принял это послание, отыскал дрейфовавший грузовик и в конце концов снял с него двух человек – некоего Яна Колиса, пребывающего в коме в результате черепно-мозговой травмы, а также его пассажирку, которая эту травму капитану и нанесла!

Шериф Ветсон присвистнул. Мари тихо прошептала: «Ничего себе!»

- По ее словам, Ян Колис пытался воспользоваться своим положением капитана и принудить ее к половой связи, - отчеканил инспектор. – И пассажирка, защищаясь, превысила допустимые меры самообороны. В принципе, за это она не несет ответственности, поскольку все ее дальнейшее поведение свидетельствовало о том, что она не собирается скрываться от полиции. Можно сказать, она явилась с повинной, а по законам Метрополии это является оправданием в данном случае. Женщина имеет полное право защищать от посягательств мужчины свою честь и достоинство любыми средствами при равных возможностях.

- То есть, - Вальдемар покосился на своего шерифа, - вы хотите сказать, что она ни в чем не виновата?

- В том, что нанесла покушавшемуся на ее честь мужчине травму – нет. Хотя состояние капитана Колиса расценивается как тяжелое и, вероятно, он так до конца и не оправится от полученной травмы. Что будет грозить его невольной противнице и в какой форме ей придется расплачиваться за нанесение травмы, пока еще неизвестно. Я здесь по другой причине.

Вальдемар опять напрягся. Неужели все-таки те двое подозрительных фермеров?

- Эта девушка не просто сдалась полиции. Она сообщила, что покинула планету без билета потому, что летела на Перл. К вам. Представившись вашей невестой.

- Ой, - пискнула Мари, всплеснув руками. – А вы нам не говорили, что женитесь, сир Вальдемар! Дори, - кинулась она к сестре, - наш губернатор женится!

Тот внутренне застонал. В фактории пока еще жило слишком мало народа, и не было сомнений, что уже к вечеру новость облетит всех и каждого не по одному разу. Хотя мобильная связь тут до сих пор была развита плохо, охватывая лишь малую часть материка, сплетниц и болтунов это не останавливало.

- Да, я… собирался, - признался он.

- Отлично. На этой девушке?

Голос полицейского как-то странно дрогнул, и до мужчины дошло, что тот ни разу не назвал незнакомку по имени. То ли девушка ему не сообщила, то ли… он проверял, угадает ли Вальдемар Сан-Поль ее имя.

- Да, - кивнул он.

- И вы, конечно, знаете ее имя?

Вальдемар понял, что попался. Да, ее лицо было ему смутно знакомо. Да, он даже мог без напряжения вспомнить, что видел его до того, как улетел на Перл. Но где и когда? Большую часть жизни он прожил на одной планете, лишь иногда в ранней молодости судьба забрасывала его на некоторые окраинные планеты системы, пока он не получил назначение на Перл. Помнится, до того, как прилететь сюда, он залетал с невестой на Лучезарию. У них было свадебное путешествие.

Невеста…

Его невестой была другая девушка. Несмотря на то, что они не виделись почти восемь стандарт-месяцев*, он прекрасно помнил ее лицо и имя – Линда Бир. Но девушка, стоявшая перед ним, была не Линдой. И все же ее лицо было ему смутно знакомо. Он же видел ее! Но когда и как?

(*Стандарт-месяц – отрезок времени в тридцать суток. Обычно по стандарт-месяцам считают время в космосе или при платежах между метрополией и колониями. Но практически на каждой планете существуют и местные месяцы. В зависимости от длины года они могут быть и двадцать пять, и тридцать и даже сорок дней – все зависит от длины года. Прим.авт.)

Невеста… а почему бы и нет?

- Линда.

Она вздрогнула, и он понял, что промахнулся. Ну, естественно!

- Как… она поживает? Помнится, когда мы решили пожениться, она так переживала… Я… думал, что она не выдержит и прилетит вместо тебя…- уф, кажется, выкрутился.

- Сп-спасибо, - девушка кивнула. – У нее… все хорошо. Она… с головой погрузилась в работу. Улетела на Терпсихору-3.

- Вот как? – он почувствовал укол. Она тоже выдумывает на ходу или речь идет о настоящей Линде? Но если верно второе, то она должна ее знать близко. Близко настолько, что та делилась с нею своими переживаниями…

Делилась с нею… {с нею! }

Озарение пришло так внезапно, что он выпалил, не думая:

- Вальда?

- Я хотела сделать тебе сюрприз, - пролепетала девушка, дрожащими губами. – Ты… меня не узнал?

- Ты… изменилась, - сказал он. – Перекрасила волосы и… другая прическа. И лицо… Перманентный макияж?

- Сюрприз, - повторила она. – Я решила, что теперь хочу выглядеть вот так.

- Прекрасно, - пришлось ему кивнуть. – У тебя… хороший вкус.

- Я знаю. Но все-таки вначале испугалась, что ты меня не узнаешь… мама вот была недовольна.

- Ну, - замялся Вальдемар, не зная, что еще можно сказать. Эта девушка вполне сама могла за себя постоять, ему оставалось только поддакивать.

- То есть, - привлек его внимание полицейский, - вы подтверждаете, что это – ваша невеста?

- Да, - кивнул он, постаравшись, чтобы пауза была менее заметна. Здесь находились три человека, трое свидетелей его признания. И если бригадир строителей не слыл слишком болтливым – кроме того, они тут временно и через сорок дней должны улететь, уступив свое место другой бригаде, - то Мари и ее подружка непременно разболтают всем и каждому, и уже к вечеру ему от свадьбы будет не отвертеться. Нет, Вальдемар Сан-Поль не был в принципе против женитьбы. Но у него уже была невеста. И ее здесь не было.

- В таком случае, я могу отметить, что она доставлена в целости и сохранности?

- Да.

- И вы готовы выполнить все формальности?

Он кивнул, с трудом представляя, о каких формальностях идет речь.

Все оказалось намного проще. Надо было лишь заполнить кое-какой формуляр для отчета и предоставить свои данные на тот случай, если с отправленным в больницу Яном Колисом возникнут осложнения. Полиция должна была разыскать ближайших родственников этого человека и сообщить им о случившемся. Ну, а потом они будут разбираться между собой сами.

Четверть часа спустя все было закончено, и инспектор попрощался. Вальдемар проводил взглядом взлетающий патрульный катер, дождался, пока яркая точка растает в небе и только после этого повернулся к ожидавшим его людям. Бригадир строителей уже ушел, неуклюже попрощавшись, но три девушки смотрели на него во все глаза. И если справиться с двумя из них было сложно, то третья…

- Ну, раз вы приехали, надо вас… устроить, - промолвил он, стараясь, чтобы голос его прозвучал не слишком сурово. – Собирайтесь.

- Я… уже, - девушка кивнула в угол комнаты, где лежал туго набитый военный кофр. Небольшая сумочка висела у нее на плече.

- Это все… вещи?

- Да. Я… взяла только самое необходимое.

- Дорогая моя, здесь {все} является необходимым. Насколько понимаю, тот… кхм… торговец направлялся к нам?

- Наверное… да, точно. Поэтому я и решилась лететь с ним, раз ему было по пути…

На самом деле однополчанин Филипа просто должен был пролететь мимо и по пути сделать небольшую остановочку, чтобы просто высадить пассажирку, но девушка не была в этом уверена и предпочла свою версию.

- А теперь, раз он благодаря вам попал в больницу и еще неизвестно, очнется ли, все его товары, среди которых могли быть действительно важные – например, лекарства или запчасти для оборудования – осядут на складе полиции до тех пор, пока сам торговец или его близкие родственники не решат, как ими распорядиться. Вероятно, у некоторых лекарств к тому моменту истечет срок годности, так что, как ни крути, мы окажемся в убытке…

Он вовремя остановил себя, вспомнив, что они не одни. Как бы то ни было, Мари и ее подруга сейчас жадно впитывали каждое слово. И если они поймут, что между женихом и невестой есть разногласия…

- Впрочем, это все ерунда, - он постарался улыбнуться. – Идемте!

И, желая быть любезным, подхватил ее кофр. Мелькнула мысль, что он весит как-то чересчур много. Что она туда понапихала? И как тащила его одна до корабля? Этот Ян Колис ей помог или сама несла свои вещи? Впрочем, она что-то говорила о каком-то брате?..

Вальда без лишних слов последовала за ним, молча надела респиратор и также молча забралась на переднее сидение его вездехода рядом с водителем. Сумочку она сжимала в руках так, словно собиралась драться. Взгляд ее скользил по пейзажу за окном.

- Ну, - промолвил Вальдемар, когда вездеход тронулся и покатил по проселку прочь от космопорта, - а теперь рассказывайте.

- Что? – она избавилась от маски, но по-прежнему не смотрела в его сторону.

- Правду! Надеюсь, вы понимаете, что только что подставили меня… нас обоих? Эта Мари Бариста – такая болтушка! Работа диспетчером ей нравится именно потому, что надо постоянно с кем-то разговаривать. Держу пари, и она, и ее подружка уже спешит поделиться новостью со всей факторией.

- Извините. Я думала…

- Что все будет иначе? Что о вашем появлении никто ничего не узнает?

Она кивнула.

- В жизни всегда все случается не так, как было задумано. Но расскажите мне о Линде. Что вы там говорили о Терпсихоре-3? Это…

- Это не выдумка. Линда действительно два… то есть, уже три месяца тому назад улетела на Терпсихору-3. У их Корпорации там открывается новый филиал, и она будет его вице-директором… или полпредом… или… Ну, в общем, она сейчас там работает, - Вальда решила до последнего молчать о мужчине, который называл ее «дорогой» и ждал за столиком в ресторане.

- Вот как, - в голосе Вальдемара ей послышалась улыбка. – Линда делает карьеру…

- Вы… не огорчились?

Он помолчал, обдумывая ответ.

- Признаться, да. Мы собирались пожениться… конечно, я понимаю, что тащить под венец девушку после полугода знакомства – это не совсем порядочно в наше время. Можно подумать, что я собираюсь предъявить на нее права хозяина и собственника. Я предполагал, что мы с Линдой какое-то время поживем отдельно, что нам надо дать время устроить жизнь. Я планировал за пару лет настолько тут все устроить, чтобы вместо маленькой фактории тут было уже небольшое и вполне самостоятельное поселение. И кое-чего мы уже достигли. Через четыре месяца откроется торгово-развлекательный центр, будет достроена гостиница и заработает парочка шахт. В самой фактории, вон там, - указал он рукой, - мы хотим выстроить пять новых многоквартирных домов. Мы ведь ждем еще порядка двухсот пятидесяти новых поселенцев как раз через четыре месяца! У нас началось строительство больницы, выделено место под учебный комплекс… пока тут очень мало детей, всего двенадцать и большинству нет и четырех лет. Но зато четверо из них родились здесь, на Перле! Самому старшему уже скоро год, еще двое появились несколько месяцев назад и четвертый – только неделю назад, представляете? У нас уже основано шесть фермерских хозяйств, мы налаживаем торгово-обменные отношения с туземцами. В будущем перлиты и мы вместе будем работать… везде. Конечно, нам предстоит большой труд. Перлины сейчас только-только вышли из каменного века и требуется хотя бы привить им элементарные навыки и обучить… Сначала мы поставим их на самый простой неквалифицированный труд. Но по мере того, как отдельные представители их племени будут получать образование, они смогут сделать карьеру и занять руководящие должности. А там, через одно-два поколения, они вовсе станут равны нам. Конечно, результаты начатой нами работы увидят уже другие люди, но… но начать-то должны именно мы!

Вальда внимательно прислушивалась к его словам. В голосе молодого человека звучала такая искренняя вера и энтузиазм, что она не могла не загореться в ответ.

- Знаете, я ведь думала об этом, - воскликнула она.

- Что?

- Я ведь писала… не просто так…то есть, сначала меня попросила Линда, а потом…

Имя Линды Бир упало между ними, словно стена.

- Линда… она прислала вас… на замену?

- Нет-нет! Что вы! Просто я сама решила лететь! – заторопилась девушка. – Понимаете, у меня была идея… я думала, что смогу ее реализовать здесь…

- И прилетели… И назвались моей невестой…

- Ну… когда нас на корабле нашла полиция, - Вальда потупилась, – мне просто ничего другого не оставалось. Иначе они вернули бы меня назад. А раз я ваша невеста…

- То разбираться с возникшей проблемой предоставили мне. Спасибо. Мы приехали!

Вальда тихо ойкнула. Она думала, что дорога займет больше времени. Она не знала, что Вальдемар нарочно поехал самой дальней и безлюдной дорогой, объезжая факторию чуть ли не по периметру, чтобы как можно меньше глаз увидели его с посторонней девушкой.

Вездеход остановился возле белого приземистого домика типовой конструкции. Судя по краске и некоторым мелким деталям, выстроен он был года два или три тому назад. Дом имел два крыльца, расположенных по бокам и четыре совершенно одинаковых окна. Над одним крыльцом красовалась эмблема, известная всему человечеству – красный крест в белом круге, знак медицинской службы. Над вторым – тоже международный знак человеческой колонии – две руки, словно голубка, выпускающие к небу ракету. Два невысоких заборчика справа и слева отделяли это здание от соседних, столь же типовых. Вокруг теснилась местная растительность.

- Административный корпус пока еще строится, - Вальдемар указал на коробку с провалами окон и дверей на противоположной стороне улицы, - так что пока я работаю здесь… или в диспетчерской. Живу я не тут, так что одна из комнат в вашем полном распоряжении. Располагайтесь.

С этими словами мужчина втащил в комнату кофр, поставил его у порога и, коротко кивнув, вышел. Хлопнула дверь. Снаружи тихо фыркнул мотор вездехода.

Оставшись одна, Вальда сделала несколько шагов по комнате, озираясь по сторонам.

Помещение выглядело… неухоженным и недостроенным. Может быть, виной тому были голые стены, лишь покрытые слоем самой обычной краски. Может быть, дело было в том, что и квадратный довольно просторный тамбур, и два коротких коридорчика, отходящие от него направо и налево, и даже комнаты, в которые она заглянула, были почти лишены мебели и какого бы то ни было домашнего оборудования и казались пустыми. В самом тамбуре, кроме довольно грубо сработанной скамьи, магнитного щита для объявлений, стерилизационной лампы и кулера для горячей воды больше ничего не было. Коридоры тоже буквально блистали пустотой. Как и большинство комнат. Две из четырех вообще не имели мебели – только стены и какие-то не распакованные коробки. В двух мебель была – стояло по паре простых кроватей, по две тумбочки и по простому шкафу, даже без фотоэлементов. Ни встроенного «умдо», ни полочек, ни столов и стульев. Ничего. Зато из четырех дверей напротив две вели – одна в уборную, другая в душевую. И там были зеркала, вода и даже туалетная бумага. Эта последняя деталь так удивила Вальду, что она несколько секунд таращила глаза на перфорированный рулон, силясь вспомнить, что это такое.

Но в остальном… в остальном тут не было ничего. И девушка ощутила тоску. Зачем она сюда приехала? Кому и что надеялась доказать?

Вернувшись из осмотра – другой коридор и лестница на второй этаж не вызывали желания проверять, чем остальные помещения отличаются от тех, что она осмотрела – девушка села на кровать, озирая голые стены, выкрашенные в серый и голубой цвета. Погладила подушку.

Ладно. В конце концов, она знала, на что шла. И… ведь это все временно, не так ли? Значит, надо только немного подождать, и все изменится.

Глава 7

ГЛАВА 7.

Скользящий припал к земле, надеясь слиться с нею, и даже перестал дышать, мысленно пытаясь превратиться в моховую кочку. Шаман племени потратил долгие дни медитации, чтобы обрести это уникальное знание – умение сливаться с природой – и обучить лучших из лучших молодых собирателей. Скользящий был одним из тех, кто удостоился чести пройти обучение. Ему – как и немногим избранным – было даже явлено откровение, что все это не есть что-то новое, а лишь возвращение чего-то утраченного предками. И когда по крупицам шаману и прочим удастся собрать воедино все потерянное, вот тогда…

Что будет тогда, здесь фантазия отказывала. Да Скользящий и не утруждал себя лишними размышлениями. Пусть головы болят у шамана, его ученика и вождя. А он всего лишь один из молодых собирателей племени, и у него сейчас более важная задача, чем думать.

Скользящий следил за Чужими.

Эти двое немного отличались от остальных, которые поселились в фактории. Отличались всем, как будто были из другого племени. Их кожа, шерсть на голове, одежда и украшения, все эти амулеты и вещи, которые они с собой принесли. У них был даже свой тайный язык, которым они общались между собой, когда думали, что их никто не слышит.

Они ошибались, но лишь частично. Уши есть у всего. Даже камни могут запоминать сказанное, правда, добиться от них хоть словечка бывает нелегко. А сейчас к ушам камней, травы, деревьев, летунов и ползунов добавились и уши разумного существа.

Скользящий вызвался в разведку потому, что лучше многих умел общаться с Чужими. Он мог понимать почти все, что те говорят и даже знал несколько слов на их языке, то есть, мог их сказать. Но эти двое…напрягая слух и память, разведчик понимал только одно – это другой язык, тайный. И эти двое не хотели, чтобы кто-то о нем знал.

Они прибыли сюда на этих жутких воняющих рычащих и фырчащих существах, на которых обычно разъезжали и Чужаки из поселка. Только эти существа были явно другой породы и тащили на себе груз, который, после того, как его с них сняли и положили на землю, образовал три кучи высотой чуть ли не с самого Скользящего. Переговариваясь с погонщиками тех зверей, двое новичков быстро возвели из одной кучи нечто, вроде небольшого домика, куда перетащили часть оставшихся вещей. Из предметов, составляющих другую кучу, они также быстро собрали нечто, что наблюдатель не мог описать. И это было подозрительно.

Пока с ними рядом были погонщики тех грузовых зверей, эти двое говорили на их языке – Скользящий улавливал знакомые звуки и даже несколько слов, такие, как «дай», «спасибо» и «нет». Но стоило погонщикам попрощаться и, подхлестнув своих недовольно фырчащих зверей, покинуть странную пару, как те, выждав столько времени, сколько нужно, чтобы звук голосов тех зверей стих вдали, заговорили на другом наречии. Оно и звучало иначе – в нем было меньше привычных звуков, зато некоторые из них словно камешками перекатывались на языке – и слова… Скользящий напрягал слух и память до головной боли, но ни разу не услышал не просто слов, какие он знал, но даже и те, которые не мог перевести, но которые хотя бы разок слышал в поселке. Вывод из этого можно было сделать однозначным – это Чужие из какого-то нового племени. А это значит, что скоро может начаться война. Война между племенами Чужих – если это разведчики и пришли искать места для своего народа. Как ловко, однако, они притворились членами чужого племени!

Скользящий лежал в траве, притворяясь кочкой. Смотрел. Слушал. Запоминал.

В двадцати шагах от него, на границе леса и поля, двое новопоселенцев-фермеров что-то мастерили возле недавно возведенного жилища.

Вальда проснулась рано. Непривычно-розовый свет раннего утра только вползал в комнату сквозь мутные окна – мутными не столько от пыли, поскольку в комнате давно никто не жил, сколько от зеленоватого напыления – а она уже сидела на кровати, копаясь в боковом отделении кофра. Вчера девушка не успела разобрать вещи до конца и теперь старательно искала средства гигиены. Достала пакет, открыла, выбралась в коридор.

Утро было прохладным. В коридоре царил сумрак, и пришлось двигаться, выставив вперед руку, чтобы не наткнуться на дверь. Обычно в гостиничных комплексах ставят датчики движения, управляющие освещением и климат-контролем, но здесь это благо цивилизации отсутствовало. Пришлось вспоминать, как надо пользоваться выключателем, как открывать кран, как регулировать температуру воды. Впрочем, она со всем разобралась в считанные минуты – сказалась привычка, вернее, отсутствие привычки то и дело подключать «умдо».

Приведя себя в порядок, Вальда нашла кулер, сделала себе кофе и вышла на крыльцо, но почти сразу же вернулась обратно. Утренний прохладный воздух буквально оглушил ее такой ядреной смесью запахов, что девушка просто задохнулась, кашляя и едва не расплескав напиток. Кофе к тому же оказался горячим и обжег пальцы, так что ей пришлось спасаться бегством в комнату, под защиту кондиционера. Только сейчас поняла она, почему на всех людях были респираторы.

Немного успокоившись, вернулась в холл, оставшись за дверью и любуясь открывшимся видом сквозь стекло. Нет, все-таки тут очень интересно и необычно. А краски… тут почти не было привычного зеленого цвета, зато большинство растений щеголяло листвой всех оттенков коричневого, от тускло сверкающей, как позолоченная старинная бронза через позеленевшую опять-таки от возраста медь и до серо-лимонного. Была и листва розового цвета с переходом в коричневый и даже малиновый. Необычно, непривычно, но интересно. Были тут и «земные» растения – вдоль дома, на крыльце которого она стояла, у забора было высажено несколько декоративных кустарников, в том числе и один, усыпанный гроздьями вытянутых плодов. Листва у него была двухцветной – одна сторона листика темно-зеленая, а другая – буровато-малиновая. И на их фоне гроздья светло-красных в рыжину плодов смотрелись особенно экзотично и нарядно. Интересно, эти плоды можно есть?

Любопытство оказалось сильнее осторожности. Поставив чашку возле кулера и предусмотрительно задержав дыхание, Вальда выбралась на крыльцо. В носу сразу защипало так, что на глаза навернулись слезы, но девушка не сдавалась. Она потянулась к ближайшему кустику, дернула за ветку. Ойкнула, когда случайно напоролась на колючку – тонкие веточки были буквально усыпаны шипами, которые скрывались под листвой. Хорошо, что обошлось без крови. Не хватало еще в первый день попасть в местную больницу! Все же обратно в холл она вернулась бегом и сразу кинулась к умывальнику.

Допив кофе и вернувшись в комнату, Вальда следующие несколько минут посвятила разбору вещей. Некоторые она сложила в шкаф, другие нарочно выставила на тумбочку и подоконник. Стаканчик с остатками кофе оставила на столе. Потом ее осенило – вымыв его и наполнив водой, девушка вышла на крыльцо и, обмотав одной салфеткой ладонь, а другую прижав к лицу, оторвала одну из колючих веточек, поставив ее в эту импровизированную вазочку. Вот так! Не будет колоться!

Но даже с этим «букетиком» комната не выглядела жилой. Просто гостиничный номер, где она должна провести какое-то время. А потом?.. Девушка поймала себя на мысли, что слабо себе представляет, что будет дальше. Она приехала на Перл. Она даже увиделась с Вальдемаром Сан-Полем. И?.. Признаться, дальше этого ее планы не простирались. Нет, она думала про гибридизацию местных растений с земной флорой – этот вот колючий кустарничек вполне подойдет для первого опыта! – но пока все это было лишь теорией.

Делать все равно было нечего, так что она решила все-таки заняться практикой. Постояв еще чуть-чуть на крыльце, она вернулась в комнату, открыла ноут. Заряженный еще на корабле, он выдал полную зарядку, но вот иконка инфранета не загорелась. Вместо нее выскочило уведомление о том, что связь не обнаружена. Вальда для очистки совести потыкала во все иконки, но не смогла открыть ни одного сайта, не говоря уж о соцсетях. «Не обнаружено», «Заблокировано», «Соединение не установлено». Она располагала только теми папками, которые еще раньше вывела на рабочий стол, набив их копиями статей и расчетными таблицами. Как же тут работать?

От досады Вальда стала по очереди открывать статьи и читать их, время от времени копируя тот или иной абзац на отдельный документ. Потом она прочитает их все и, как знать, может быть, что-нибудь придумает.

Увлекшись, девушка не расслышала, как за окном профырчал мотор – все равно окно ее комнаты выходило на другую сторону. Опомнилась и даже вздрогнула, когда услышала в коридоре шаги и стук в дверь:

- Есть кто тут?

- Я т-тут…

На пороге возник Вальдемар Сан-Поль собственной персоной. Вскинув брови, оглядев комнату.

- Вижу, вы уже устроились? И даже начали работать?

- Пытаюсь, - отчего-то смутилась Вальда. – Только тут нет инфранета и…

- Инфранет тут есть, - почти перебил мужчина. – Только ретрансляционная вышка пока не полностью пущена в эксплуатацию, работает в основном на местную связь. Для того чтобы осуществлялась постоянная связь с внешним миром, тут должна быть своя разветвленная сеть. То есть, минимум три вышки и, соответственно, три поселка, которые они обслуживают.

- А пока…

- Пока их только два. Фактория, на которой мы находимся, и биостанция в десяти местных милях ниже по течению Реки Поселенцев, Ри-Чи-пи…Ри-Чи-пи – так ее называют аборигены, - чуть смущенно пояснил он. – Но я совсем забыл о своем долге. Вы собираетесь завтракать?

Вальда уже давно хотела есть и энергично кивнула.

- Отлично. Тогда собирайтесь! Мы едем в столовую.

- К-куда? – уже потянувшаяся за курткой, Вальда от неожиданности вздрогнула.

- Вас это удивляет? Да, у нас уже некоторые поселенцы полностью перешли на самообслуживание и готовят себе дома – ведь у нас есть и настоящие семьи, которые живут тут не первый год и даже успели обзавестись детьми. Но большинство предпочитает питаться на общем пункте. Особенно те, у кого нет возможности обзавестись настоящим домом.

Они вместе вышли на крыльцо, и Вальдемар первым делом показал девушке, как правильно надевать респиратор. Из-за большого количества летучих газов и некоторых серных примесей воздух требовал очистки, а в сухой сезон – и увлажнения. Поэтому в каждом здании обязательно работал кондиционер, а на улице без респиратора можно было выдержать от силы пару минут, задержав дыхание.

Когда Вальда немного освоилась, мужчина указал на приземистое желтое здание на противоположной стороне улицы. Напрямик до него было всего около сотни шагов. На массивном крыльце стояло несколько человек в рабочих комбинезонах. Справа и слева девушка заметила еще два здания. Одно напоминало обычный многоквартирный дом, другое с пристроенным сбоку крыльцом, возвышалось на каменном фундаменте.

- Наши «три кита», - пояснил Вальдемар. – Общежитие для первых поселенцев, столовая и медицинский корпус, он же первый административный. Во втором административном вы ночевали. Вон там, выкрашенный в зеленый цвет – ангар для ремонта и хранения техники. А чуть правее, за домом первых поселенцев – еще два общежития, из них одно семейное. Чуть дальше – детский центр. Он пока не достроен, функционирует только одно крыло, где на попечении преподавателей находятся дети. Пока там только шестеро ребятишек. Остальные слишком маленькие, так что места тоже хватает. Есть несколько подростков, но они трудятся вместе со взрослыми. За ангаром и медкорпусом другие технические здания. А жилая часть почти вся позади нас. Те две улицы. Одна выводит к космопорту, другая только строится. Есть и несколько одиночных домиков. Они отсюда не видны.

- В одном из них живете вы? – почему-то решила Вальда.

- Нет. Я живу пока в медкорпусе. Но собирался перебраться сюда, на второй этаж. Когда там закончится отделка. Прошу прощения за то, что поселил вас в недостроенном здании, - добавил он сухо, - но вы свалились как снег на голову. Мы не ждали, что к нам прибудет такой… необычный поселенец.

- К вам никогда не приезжали одинокие девушки без спутника жизни? – напряглась Вальда.

- К нам никогда не прилетали… частным порядком. Вы же, насколько понимаю, явились сюда по собственной инициативе? Вас не направил Комбинат для проведения серии опытов?

Вальда кивнула.

- Да, я…

- Надеялись найти тут работу? Напомните, кто вы по профессии?

- Технолог. Мы разрабатывали серию синтетических заменителей продуктов для поселенцев в условиях ограниченных возможностей. Проводили опыты, как можно разнообразить меню, не усложняя процесс синтеза. Лично наша лаборатория «создавала» мраморную говядину. Знаете, что это такое?

- Еще помню, - ее собеседник неожиданно улыбнулся, и Вальда задохнулась от его улыбки. – Хотя… да, вы правы. У нас тут не слишком разнообразное меню. И мы были бы только рады, если бы удалось решить этот вопрос. Местные ведь употребляют в пищу некоторые растения и животных, но в основном перлиты – вегетарианцы. Они могут разнообразить свое меню только личинками насекомых, яйцами некоторых наземных животных, улитками и, очень редко, какими-нибудь местными лягушками и змеями. Крупных наземных животных, которых можно употреблять в пищу, тут нет… по крайней мере, в этой части материка. Так что с животными вопрос сложный, то насчет растений… Вы сами видите, какого цвета тут листья? Большинство привозных растений тут не приживается, потому как солнечный спектр тут, мягко говоря, не соответствует их составу. Земные растения почти не способны здесь к фотосинтезу, так что мы возлагаем большие надежды на наше тепличное хозяйство… но, сами понимаете, наши теплицы всех прокормить не в состоянии. Так что мы весьма нуждаемся в том, чтобы решить вопрос с самообеспечением. И если вы можете нам помочь… что ж, добро пожаловать!

Он снова улыбнулся, и Вальда дрогнула. Она почти забыла его улыбку, которая играла на лице Вальдемара Сан-Поля почти семь месяцев назад, на распределении. Тогда она, кажется, в него и влюбилась… И готова влюбиться второй раз. Особенно сейчас, когда он так близко.

- Я… постараюсь что-нибудь… все, что угодно…я для вас…все, что попросите! - пролепетала она.

- Отлично! Тогда давайте начнем с завтрака, а потом я устрою вам маленькую экскурсию.

- Экскурсию?

- Да. Надо же показать, что тут у нас где?

- Так, что тут у нас?

- Ничего особенного.

- Уверен?

- Да. Если только сканер не врет.

- Ну-ка, дай… Ничего.

- Поищем другое место?

- Давай попробуем вон тот холм.

Двое подхватили аппаратуру и направились к небольшому кургану в отдалении.

Скользящий хотел есть. У него затекла вся нижняя часть тела, он устал, но оставался неподвижен. Ему нужно было во что бы то ни стало понять, чем заняты Чужие.

То, что они наконец-то решили куда-то отправиться, было и хорошо, и плохо. Хорошо то, что он поневоле должен будет двигаться следом и хоть немного разомнет затекшие мышцы. А плохо то, что его могут заметить. Но ничего. Он достаточно быстро бегает. Жаль только, что эти двое разговаривают на своем тайном языке и ничего нельзя понять!

Двое тем временем вышли из зарослей пузырчатника и двинулись через луговину к холму над обрывом. Когда охотник понял, куда они направляются, сердце его сжалось в ледяной камешек.

Они направлялись в запретное место!

К холмам ходить нельзя – это знали все в племени, от мала до велика. Под холмами таились Те-Кого-Нельзя-Называть. Земли вокруг холмов считались не просто священными, а непригодными для жизни. Если кто-то приближался к холму, то он должен был потом семь дней поститься и жить отдельно. Даже вещи, которыми он пользовался, необходимо было либо закопать там же, в холме, либо сжечь с соблюдением всех ритуалов защиты от злых духов. Шаманы рассказывали о великой войне между Верхними Племенами и Теми-Кого-Нельзя-Называть – как однажды предки Верхних сами призвали Тех-Которые. Сперва все шло хорошо, и Те служили предкам Верхних. Но потом восстали и захотели изменить мир. Предки Верхних сражались отчаянно. Им удалось победить и отстоять свою землю, но разгромленные орды Тех-Которых-Нельзя-Называть не ушли далеко. Они постоянно вредят, насылая болезни и смерть.

Правда, так было раньше. Еще во времена деда Скользящего некоторые из побывавших возле холмов не умирали, а оставались жить и даже почти не болели. Сейчас, когда сменилось два поколения, тех, кто умер после того, как побывал возле холма, считай, нет совсем. По крайней мере, Скользящий не помнил такого. Но это что касается его племени. А что будет с Чужими? Погибнут ли они? Заболеют? Или ничего с ними не случится?

Встав на четвереньки, он пополз следом за Чужими. Папоротники шелестели над его головой.

Вездеход мягко тарахтел, скользя по дороге. Иногда машину чуть потряхивало, но Вальдемар вел ее так уверенно, что порой Вальда забывала, где они находятся.

Фактория растянулась вдоль берега реки, повторяя ее изгиб. Старая часть, где стояли общежития и столовая с медкорпусом, была частично огорожена забором из металлических решеток – как объяснил Вальдемар, опасных животных тут нет, так что защищаться не от кого. Внутри была убрана почти вся растительность, за исключением посадок декоративного кустарника возле некоторых домов и парочки деревьев, которые давали тень для играющих детей. Деревья напоминали метелки, торчащие на палках. «Древовидные папоротники!» - подсказала память. Только у этих папоротников стволы порой ветвились, заканчиваясь пучками коричневой, бронзовой и ржаво-красной листвы. Листва переливалась на солнце и выглядело это довольно красиво.

- Первые поселенцы опасались местных аборигенов, - рассказывал Вальдемар. – Поэтому вырубили вокруг всю растительность, чтобы те не могли подобраться к ним незамеченными. И держали забор под током. Стоило кому прикоснуться – получал такой разряд, что… в общем, когда я сюда приехал, на решетках еще кое-где торчали обугленные останки. Я велел их снять и похоронить. К тому времени люди уже вступили в контакт с местными жителями и выяснили, что аборигены довольно дружелюбны. А некоторые даже готовы идти на контакт.

- Ч’ирли-ик? – вспомнила девушка фотографию в одном из писем.

- Он самый, - кивнул Вальдемар. – Довольно интересная личность. Еще молодой, поэтому крайне общительный и любопытный. Он чаще остальных рискует подбираться вплотную к фактории и даже заходит на новую территорию. Я приказал, чтобы аборигенов не трогали. Не так давно он сильно пострадал. Сломал ногу и повредил живот. Я ездил в разведку, выбирал места для фермерских поселений. Нашел его без сознания, отвез в факторию, где доктор Раков его заштопал. Потом мы его отпустили.

- А что он?

- Ушел.

- И все? Даже не поблагодарил?

- Ну… на своем языке он что-то прочирикал… у нас тут работает группа этнографов. Они изучают быт и нравы перлитов, выясняют их уровень умственного развития. Понятия благодарности у перлитов нет. Они просто в ответ на доброе дело разрешают тебе быть рядом.

- Не понимаю…

- Мы съездим в их племя. Я погорю с доктором Фредриксоном – это руководитель их группы – и они вам все объяснят. Я даже думаю сделать это как можно скорее – ведь, если я правильно понял, вы собираетесь раздобыть образцы местных съедобных растений? А тут без помощи и совета перлитов не обойтись.

- Мы поедем… сейчас?

- А почему и нет? – Вальдемар внезапно улыбнулся и прибавил газу. – Отличный план!

Вездеход свернул к одним из ворот, направляясь вон из старой части фактории, и Вальда слегка занервничала:

- А может быть… не стоит?

- Почему? – они проехали через распахнутые ворота, помахали рукой видеорегистратору и покатили вдоль улицы, состоявшей из ряда одинаковых домиков, в которых жили семейные поселенцы.

- Ну… у вас же работа! Вы – губернатор и…и возитесь со мной… - закончила она совсем тихо.

- Ну и что? Думаете, мне делать больше нечего, кроме как раскатывать по окрестностям и развлекать девушек?

- Ну… - Вальда смутилась.

- Открою вам маленький секрет, - мужчина бросил в ее сторону быстрый взгляд, - большую часть времени я действительно либо ничего не делаю, либо сижу и составляю различные отчеты или отвечаю на директивы «сверху». Лишний раз покататься на вездеходе – это отличное развлечение. Тем более, что я все равно в отсутствие постоянной связи должен все знать и видеть своими глазами.

Он кивнул в сторону недостроенного здания космопорта. Улица частных домиков соединяла его и старую часть фактории.

- Собственно, это все наше человеческое поселение, - сказал мужчина после того, как они проехали мимо стройки. – Есть еще несколько фермерских хозяйств и теплицы на той стороне. И все. Люди только начинают обживать Перл… и полностью хозяевами его мы так никогда и не станем. Будущее этой планеты не за нами. Перлиты – вот настоящие хозяева.

- А почему же тогда…

- Мы прилетели сюда и основали поселение? Ресурсы. Человечество нуждается в металле, нефти, газе и прочем. Вторичная переработка – это, конечно, хорошо, но чтобы было, что «вторично перерабатывать», нужно нечто… кхм… первичное. Понимаете?

- Кажется, да.

- Кроме того, алюминий, свинец, титан и платину при строительстве космических кораблей заменить не может ничто. Эти металлы мы в основном и ищем. Свинец тут есть. Нашли олово и платину, а также серебро и молибден. Так что Перл – источник полезных ископаемых. Конечно, можно было бы торговать с перлитами, но должно пройти как минимум пятьдесят лет прежде, чем эти существа дорастут до нужного уровня цивилизованности даже с наше помощью. Человечество не может так долго ждать!

С последним Вальда не могла не согласиться. Люди спешили. Экспансия человечества в Галактике поражала и изумляла остальных разумных существ. И дело было не только в том, что люди плодились и размножались быстрее некоторых своих братьев по разуму – всеобщие учителя, уриане, например, достигали зрелости только к сорока годам, а первое потомство у них появлялось после пятидесяти, в то время как для человека пятьдесят – последний предел для рождения детей. Люди спешили. Пришедшие в Галактику позже остальных, хотя по возрасту цивилизации могли сделать это еще в восемнадцатом веке, они торопились наверстать упущенное и захватывали один мир за другим, иногда ошибаясь и платя дорогой ценой за ошибки. Кроме того, промышленность и экономика многих этих миров существенно отставала в развитии – не все приборы и механизмы могли работать в новых условиях. Так что поневоле приходилось возвращаться назад и вспоминать забытые знания и умения. Например, в то время как материнские планеты, Старая Земля, Марс и некоторые другие, вовсю пользовались электрической и атомной энергией, а местами переходили на использование магнитного поля и солнечной энергии, на некоторых колониях до сих пор использовали продукты перегонки нефти просто потому, что это было быстрее и дешевле.

- Вот и мы… торопимся, - сказал Вальдемар.

Вальда снова кивнула, не зная, что сказать.

- Кроме того, - помолчав, другим тоном добавил мужчина, - вы близко знаете Линду… и могли бы… поговорить о ней.

Вальда промолчала.

Они покинули буферную зону, отделяющую факторию от внешнего мира. Последние домики рабочего поселка остались позади. Промелькнула ограда – невысокая, сплетенная из обычной проволоки разных цветов. Переплетаясь, они образовывали своеобразный узор.

- Защита чисто символическая, – пояснил Вальдемар. – Как я сказал, крупных животных, которые передвигаются большими стадами, сметающими все на своем пути, в этой части материка нет. Они обитают севернее или южнее. И вот там пришлось бы строить настоящие стены, да еще и выкапывать рвы, чтобы задержать бегущее стадо. А тут… тут, если животные и водятся, то передвигаться предпочитают по одиночке или небольшими группами по пять-шесть животных. Правда, дважды в год нас накрывает Большой Перелет…

- А что это? – в ушах Вальды все еще звучали слова Вальдемара о Линде, и она была готова на что угодно, чтобы он не возвращался к этой теме.

- Миграция птиц. Они летают смешанными стаями, крупные с мелкими. Летят очень низко над землей, на высоте в десять-пятнадцать метров, и это одна из причин, по которой мы тут не строим высоких зданий. Наш Торгово-развлекательный центр должен стать самым высоким, двадцать метров в высоту. То есть, всего пять этажей. Иначе два раза в год нам приходилось бы полностью менять стекла во всех окнах, а заодно проводить ремонт в помещениях, куда набивались бы птицы, калечась сами и ломая мебель и оборудование. Ущерб все равно будет, но не такой большой. Кроме того, миграцию можно предсказать заранее и принять меры безопасности – например, увести из здания людей и перенести на нижние этажи самые ценные вещи и приборы.

Вальда чуть привстала на сидении, озираясь по сторонам.

Река Поселенцев или Ри-Чи-пи, тянулась с севера на юг, слабо извиваясь в складках местности. Низины, по которым она пробиралась, были заболочены, относительно сухо было только на возвышенностях. Под гусеницами вездехода то и дело ковер рыже-бурой растительности начинал предательски колыхаться, и хлюпала вода, разлетаясь мелкими брызгами. Высокие деревья попадались не часто, больше было невысокого кустарника с тонкими ломкими веточками, на которых пучками росли похожие на иглы листья. Эти кусты приподнимались над землей на подпорках из корней, и в них порой бросались какие-то мелкие животные, похожие на ящериц с пушком голубой шерсти на спине.

- Ящериц тут много, - отмахнулся Вальдемар, когда девушка в очередной раз указала ему на одно такое животное. – Мы их называем ящерицами из-за общего строения тела и способности отбрасывать хвост. Хотя в остальном это, скорее, млекопитающие. Чуть дальше их становится больше, и все разных видов. Перлиты в основном охотятся на них, а также собирают многочисленные плоды и съедобные побеги с кустарников. Водяную живность, насколько мне известно, они в пищу не используют. Разве что иногда могут съесть улитку или подобрать выброшенную на берег рыбу. Это связано с каким-то древним табу – то, что постоянно живет под водой и под землей для них запретно.

- То есть, картошку, репу и морковь им предлагать смысла нет? – догадалась Вальда.

- Однажды был случай – какой-то малыш сунулся к нашим этнографам и распотрошил пачку картофельных чипсов, привлеченный яркой упаковкой. Пока родители не оттащили его от чужих вещей и не надавали по ушам, этот воришка успел не только слопать больше половины, но и поделился с товарищами. У него от непривычной пищи случилось расстройство желудка, но остальные не пострадали. Родительские оплеухи причинили им больше вреда. Так что – нет, в переработанном виде нашу пищу они, наверное, есть могут. Иногда. Но корнеплоды тут все равно плохо вызревают – слишком тяжелая почва. А в низинах еще и слишком сыро. Так что собственные генномодифицированные продукты нам необходимы. Иначе мы до конца останемся зависимы от метрополии.

- А вам хочется независимости?

- Сейчас – конечно, нет. Но рано или поздно к этому приходят все обитаемые миры. И если люди не уберутся отсюда через десяток-другой лет, когда закончат разработку недр, оставив мир перлитам, они могут потребовать автономии. Вернее, потребуют ее их дети и внуки, рожденные на этой планете.

Вездеход одолел поросший мхом холмик и ухнул носом в яму, заполненную водой пополам с водными растениями. Вальда вскрикнула – ей показалось, что они сейчас утонут. Вода плеснула у самого окна, какое-то растение прилипло к стеклу с той стороны. Но Вальдемар дал по газам, и вездеход, поднимая фонтаны брызг и завывая мотором, выбрался из ямы, как ни в чем не бывало, продолжая путь.

- Испугались? – мужчина повернулся к своей спутнице.

- Немного, - она крепко держалась за поручень, опасаясь новых толчков.

- Ничего, сейчас выберемся на сухое место. Дорог, как таковых, тут тоже нет.

Вездеход взобрался на склон, пополз по краю. Здесь заросли кустарников и деревья пошли гуще, но все равно между ними оставалось достаточно свободного пространства, чтобы вездеход ни разу не задел ни одного ствола.

- Куда мы едем?

- Я вам обещал показать наших перлитов? Обещал. Так что готовьтесь. Осталось немного.

Он не ошибся. Несколько минут спустя за деревьями мелькнуло что-то сине-зеленое. На фоне коричневой, бронзовой и рыжеватой растительности этот цвет выделялся издалека.

Как оказалось, это были две палатки, соединенные между собой тентом, под которым на пластиковом настиле стоял приземистый стол. Чуть в стороне высился небольшой, метра два с половиной в высоту, купол такого яркого синего цвета, что Вальда даже поморщилась, но не могла не признать, что благодаря этому лагерь этнографов заметен издалека.

В лагере было мало народа – какая-то женщина неопределенного возраста на столе разбирала образцы камней, складывая их в кучки, да из купола высунулся мужчина в белоснежном комбинезоне, местами испачканном в грязи и реактивах. На шее его болтался респиратор, который он поспешил приложить к лицу, не надевая.

- О, сир Сан-Поль! – приветствовал он. – Вы припозднились. Они все ушли, не дождавшись вас.

- Пришлось задержаться. Показывал новой сотруднице наши владения, - Вальдемар заглушил мотор и выскочил наружу. – Знакомьтесь. Вальда Тенье. Технолог. Будет заниматься синтезом пищевых продуктов.

Девушка выбралась наружу, чувствуя себя неловко под двумя пристальными взглядами. Женщина даже выбралась из-за стола и подошла вплотную.

- А доктор Фредриксон уже ушел? – спросил Вальдемар.

- Да. Вы привезли…

- Все здесь, - мужчина похлопал ладонью по грузовому отсеку. – Их можно догнать?

- Попробуйте, - усмехнулась женщина. – Если ваша спутница умеет ходить быстро. Мартина Стоун, - представилась она, протягивая руку. Из-за респиратора ее голос звучал приглушенно. – Палеонтолог.

- Вальда Тенье, - повторила девушка. – А вы…

- Мы нашли какое-то захоронение… пытаемся определить, что это такое, просто мусорная куча или остатки древнего поселения, - она махнула рукой в сторону стола с кучками камней. – Нужно их рассортировать и провести сравнительный анализ… но это дело лабораторий в большом мире… Образцы пока еще не готовы, - это она сказала, обращаясь к Вальдемару. – Мне еще дня два или три работать.

- Хорошо, - покладисто согласился тот, вместе с мужчиной в белом комбинезоне выгружая из вездехода какие-то контейнеры. Судя по маркировке, в трех из них были пищевые концентраты, еще в одном – что-то медицинское. А еще две коробки явно содержали что-то вроде «личных вещей». – Тогда сразу составьте сопроводительную программу.

- Сделаем, - пообещала та.

Вальда, на которую перестали обращать внимание, прошлась по лагерю. В две зеленые палатки она заглядывать не стала – ясно, что там живут, и рыться в чужих вещах не этично. Зато дверь в купол была открыта, и девушка осторожно сунула туда нос.

Внутри оказалась оборудована настоящая мини-лаборатория – два стола с реактивами, штативы, переносные экраны, ноутбук, автоклав, разделочный стол, препараторская, стеллажи с образцами, как в запасниках музея. Из-за тесноты и относительно низкого потолка казалось, что тут совсем негде повернуться, и Вальда остановилась на пороге, озираясь.

- Интересуетесь? – послышалось за спиной. Девушка ойкнула, отпрянув и при этом задела что-то локтем. Послышался звон и плеск. Резко запахло химикатами и почему-то раздавленными клопами.

- Извините, - попятилась она. – Я нечаянно…

- Стойте на месте!

Мужчина в белом комбинезоне упал на колени и стал торопливо сгребать с пола осколки и ошметки чего-то красного с сизыми прожилками, похожего на куски сырого мяса.

- Я… простите…Я не хотела, - Вальда постаралась прошмыгнуть мимо него к выходу, в результате чуть не опрокинула стеллаж. – Ой!

- Просто стойте спокойно, - мужчина собрал-таки ошметки, свалил их в какую-то кювету и придержал стеллаж.

- Как вы живете в такой тесноте? – Вальда бочком пробралась к выходу.

- Привыкли. А вы, небось, первый раз…

- Я почти полгода работала в лаборатории на Пищевом Комбинате, - возразила девушка. – В Метро-Сити.

- Ого! И что же столичную штучку потянуло к нам, в глушь?

- Работа, - почти честно ответила она. – Я хотела провести эксперимент по выведению местных аналогов сельскохозяйственных растений. Теоретические выкладки есть в инфранете, их надо только немного подогнать под нужные параметры. Но нужны образцы материала здешних растений, которые могут пойти в пищу.

- Понятно, - произнес мужчина таким тоном, что Вальда обиделась:

- Я правду говорю!

- Хорошо, если так. А то у нас тут дикая местность. Новости и то доходят с опозданием на пару недель. А некоторые устаревают до того, как попадают к нам в центральную диспетчерскую, к Мари.

- Вы ее знаете?

- Тут почти все друг друга знают. Давно приехали?

- Вчера.

- Ого! Был транспорт?

- Нет. Я… на попутке.

- И после этого утверждаете, что вас интересует только работа? Вы точно у себя дома ничего не натворили и не прилетели скрываться от правосудия?

Вальда припомнила все свои прегрешения. Нахамила коллеге Чонгу, уволилась со скандалом, обманула маму и подругу…

- Нет. А тут таких много? Ну… кто скрывается?

- Не знаю точно, но существует правило – если ты прожил на новой планете год, при этом тебя не обнаружил галактический патруль, тебя не вычислили поселенцы и не выдали полиции и ты сам все это время вел честную жизнь, работая на благо колонии, то с тебя автоматически снимается судимость. Правда, ты еще пять лет не имеешь права покинуть колонию… Так что, скорее всего, на Перле такие есть. Должны быть.

Снаружи послышались шаги. Зашуршала застежка-«молния» на двери.

- Вы о чем так долго беседуете? – заглянул Вальдемар. – Нам пора.

- Мы говорили о преступниках, - Вальда проскользнула к выходу. – Тут такие есть?

- Наверное.

- Вы не знаете? Вы же… губернатор!

- Ну…- он почему-то смутился, как мальчишка, - на самом деле я губернаторствую всего восемь месяцев. К тому моменту, как меня назначили на Перл, сменилось уже трое – я четвертый. Причем только первый, капитан, открывший планету, пробыл тут довольно долго. Второй скончался от травм, пробыв на этом посту от силы пару месяцев, а третий – удрал, украв и перепродав все, что можно. То есть, он заказывал для колонии новое современное оборудование, но по пути «толкал» его на сторону, взамен приобретая старую, давно списанную технику. А разницу клал себе в карман. К тому моменту, когда все открылось, он накопил больше семисот тысяч кредов. При нем вполне могли сюда попасть те, кто находится в розыске в других мирах. Да и у нас тоже… знаете, когда прибывают волонтеры с явным намерением жить и работать, как-то не торопишься проверять их на наличие судимости. Если они проживут тут год…

- Знаю, - перебила Вальда. – Я просто так спросила… А мы сейчас куда?

- В поселок перлитов.

Женщина вынесла из палатки пару накидок – защита от дождя и не только, - сложила в рюкзак кое-какие коробки. Сам Вальдемар достал из бардачка вездехода парализатор, проверил уровень заряда, активировал наручный комм.

- Мы пойдем пешком, - объявил он. – Так что советую сменить обувь и накинуть плащ.

Вальда послушно переоделась и сменила кроссовки на нечто вроде резиновых сапог.

- Идите по белым меткам, - женщина показала на ствол ближайшего дерева. На высоте примерно полутора метров кора его была выкрашена в белый цвет. – Тут недалеко.

Набросив на плечи рюкзак – там, насколько поняла девушка, были кое-какие мелочи в подарок для аборигенов – Вальдемар протянул спутнице видеокамеру:

- Умеете с нею обращаться?

- Немного.

- Ваша задача – фиксировать все, что сочтете интересным. Да и вообще все, что только покажется вам интересным. Можно снимать даже растения, зверей, птиц и все, что увидите.

- Только в поселке ее уберите, - посоветовала женщина.

- Почему? Перлиты обидятся?

- Да. И вообще согласно Международным правилам, мы должны максимально ограничивать использование современной техники. Поэтому до поселка всегда ходим пешком. А парализатор – это не для перлитов, а для зверей.

- Тут звери водятся?

- А как же! Это же лес, хоть и заболоченный, - женщина нагнулась и вытащила из травы довольно крупную, метра полтора, змею с наростами на голове и необычайно крупной пастью. – Жуткая тварь, но для человека не опасна, поскольку мы для нее слишком крупная добыча. А вот перлита схватить может.

- Она ядовита?

- Не очень. Чтобы яд подействовал, зуб должен отломиться и кончик останется в ране. А так она не опаснее ужа.

Вальда поежилась, и невольно восхитилась Сан-Полем, когда тот решительно углубился в заросли болотной растительности, как будто шел не по дикому лесу, а по скверу где-нибудь в столице. Чтобы не отстать – и не стать жертвой хищника, - Вальда прибавила шагу, прижимая камеру к груди.

- Смотрите по сторонам, - на ходу бросил мужчина. – Вам доверили дело.

- Но я пока ничего такого не вижу!

- Потому что смотреть не смотрите. Фотографируйте все, что видите. Потом ребята отсортируют.

- Но разве они уже не ходили несколько раз этой дорогой? – девушка все-таки приостановилась и сфотографировала ползучие стебли какого-то ярко-оранжевого растения.

- Ходили. Но перлиты тут тоже ходят. Причем с места на место. Дело в том, что аборигены недолго задерживаются на одном месте. Они кочуют по довольно значительной территории, на которой есть стоянки. Прожив на одной какой-то время, они ее бросают и переходят в другое место. Где опять живут немного – и отправляются в третье. И так по кругу. А мы перемещаемся вслед за ними. Так что увидеть все невозможно.

Правдивость этого утверждения девушка поняла сразу. Приходилось постоянно выбирать – либо смотреть по сторонам, либо следить, куда ставишь ногу. Под сапогами пружинил ковер мха и ползучей травы, напоминающей плауны. Под ним что-то чавкало, хлюпало и порой булькало. Оступишься – и можешь провалиться по колено или даже выше. И что там – неизвестно. А вдруг внизу водятся какие-то твари?

- А как же? Водятся, - кивнул Вальдемар. – Перлиты их боятся до жути. Как я уже говорил, для них абсолютное табу все, что живет под землей и все, что находится под водой. Странно, учитывая, что три четверти их жизни проходит практически на болоте.

Постепенно Вальда приспособилась – для этого достаточно было всего лишь смотреть, куда наступаешь и держаться поближе к растениям, которые она назвала папоротниками. Как у их тезок, на нижней стороне листа у некоторых из них обнаруживались клубеньки серо-желтого цвета. Некоторые, побольше, на ощупь были мягкими и упругими. Девушка оторвала несколько штук, сунув в карман для дальнейшего изучения.

Белые пятна на стволах деревьев – обычная краска – скоро привели их в низину, где растительность стала реже. Впереди развиднелось.

- Мы пришли.

Сперва Вальда заметила лишь какие-то яркие пятна – белые, синие, черные – движущиеся среди уже привычной буро-бронзово-оранжевой растительности. Присмотревшись, поняла, что это – комбинезоны исследователей. Еще несколько шагов, и они оказались на краю поселка.

Собственно, это был не настоящий поселок – скорее, что-то вроде временного лагеря. Хижины были расположены, как попало – вот две рядышком, одна в стороне, еще одна втиснулась между деревьями… Представляли собой они полукруглую стену, сложенную из камней, поверх которой высился конус связанных между собой веток с листвой. Окон не было, но дверные «проходы» были довольно широкими. И возле каждого виднелся очаг. На некоторых горел огонь, но большинство костров было потушено.

Трое исследователей – двое мужчин и женщина – сидели на корточках в середине поселка, вокруг разложенных корзин и мешков. Десяток аборигенов толпился подле – в основном, как поняла Вальда, это были матери с детенышами. Двое «мужчин» вскочили при появлении еще пары чужаков, схватившись за оружие.

Вальда невольно подалась назад, но Вальдемар успел схватить ее за запястье.

- Это мы!

- Сир Сан-Поль, - махнула рукой женщина. – Вы решили нас навестить?

- Да, показывал новой сотруднице окрестности. У нее свой проект, который может нам помочь.

- Проект, касающийся перлитов?

- Того, что они употребляют в пищу.

- Понятно, - женщина отвернулась и медленно, растягивая слова, произнесла что-то на щелкающем и трескучем наречии, помогая себе жестами рук.

- Т’кри кхе ч’ич птю т’ах, - примерно так звучал этот язык на слух Вальды.

Аборигены выслушали женщину внимательно, глядя буквально ей в рот. Когда она подкрепила свои слова жестом, указывая на гостей, все синхронно повернули головы в их сторону. Потом один из мужчин разразился целой очередью трескучих и щебечущих звуков. Какая-то женщина, прижимавшая к груди ребенка, ответила ему. В разговор вклинились другие женщины, и исследовательнице с большим трудом удалось вставить в их диалог несколько слов. Ей даже пришлось стукнуть кулаком по земле, чтобы привлечь к себе внимание, но она улыбнулась, когда наступила тишина.

- Вы можете подойти, - сказала она. – Но постарайтесь не делать резких движений. И помалкивайте.

Две перлитки встали, направились к ним.

- Не бойтесь, - напутствовала исследовательница гостей.

- Да я и не боюсь… особенно, - пробормотала Вальда, сверху вниз рассматривая местных жителей.

Она видела фотографию Ч’ирли-ика, но не знала, какого он роста, потому что снимок был сделан исподтишка, и сравнить его рост было не с чем. Большинство перлитов едва доставали макушками ей до груди, лишь двое были на пару дюймов выше остальных. Все были одинаково худощавы, жилисты и по-своему грациозны.

Внешне они напоминали… нет, не людей, а эльфов, какими их рисуют некоторые художники. Острые лица-мордочки с большими чуть раскосыми глазами, нежный пушок волос на голове, торчащие заостренные ушки с бахромкой таких же нежных волосков по краю, тонкие удлиненные носы, маленькие ротики над заостренными подбородками. Тела их тоже были покрыты пушком, который на плечах и спине был чуть гуще, чем на ногах и животе – по сути дела, «волосы» на голове через шею плавно переходили в растительность на спине, сходя на нет уже к ягодицам, прикрытым чем-то вроде юбочек из листвы. Кисти рук и ступни ног были тоже удлиненными, но не чрезмерно, а пальцы гибкими, с чуть заостренными ноготками, как будто перлиты только что вышли из маникюрного салона. При этом на руках у них было по пяти пальцев, в на ногах – только четыре, без противостоящего большого. Кожа перлитов оказалась светлее, чем на фото - серовато-голубоватого цвета, но покрыта желтоватыми узорами. Такого же цвета были и волосы. Вальде они показались похожими, как две капли воды, отличаясь разве что одеждой и украшениями – у многих в пушистые волосы на голове были воткнуты веточки, листья, цветы, а на шеях болтались ожерелья, явно сделанные из всего подряд. Уже потом, присмотревшись, она заметила, что у некоторых отличается цвет глаз – тут были желтоглазые, кареглазые и красноглазые – форма губ и роспись на телах, а у одной перлитки был даже пирсинг – в проколотой ноздре торчала колючка. Детишки были копией взрослых, только без узоров на телах и ожерелий. Двоих, самых маленьких, завернули в большие широкие листья местных растений. Еще несколько бегали вообще без одежды, позволяя рассмотреть их, как говорится, сверху донизу. Что поразило девушку, так это отсутствие груди. Если они рождают живых детенышей, как же они их вскармливают?

Сперва перлиты окружили гостей, обходя их со всех сторон, как диковинки, но, быстро сообразив, что они как две капли воды похожи на тех, что уже пришли в поселок, потеряли к ним интерес и вернулись к исследователям, вернее, к разложенным перед ними вещам.

Вальда тихо подошла, присматриваясь. Перед людьми лежали различные предметы местного обихода, и исследователи по одному брали их в руки и называли. Кто-то из перлитов тут же произносил другое слово – явно переводя с одного языка на другой.

- Чашка, - произносила женщина.

- К’шитч, - после паузы отзывался кто-то из перлитов.

- К’тшич?

- К’шитч, - четче и яснее повторял перлит. Потом они по очереди произносили это слово, пока учитель не начинал мелко-мелко кивать, делая руками плавные жесты, словно гладил невидимого зверя. Тогда женщина-исследовательница откладывала предмет в сторону и брала другой. Или начинала подбирать к этому слову другие, комбинируя их. Перлиты внимательно слушали ее сбивчивую речь, иногда принимались что-то лопотать по-своему, иногда разражались серией трелей, словно стайка птиц, а иногда фыркали и клацали зубами.

- Удивлены? – один из двух мужчин обратился к Вальде. – Том Ясневич, - представился он, - региональный руководитель международного проекта «Общий язык». Суть его – в приобщении всех разумных существ к общей мировой культуре. Когда-то нас самих вот так же учили уриане и веганцы, а теперь мы сами учим остальных. Пока работа только начата. Должно пройти несколько лет прежде, чем перлиты освоятся настолько, что смогут общаться с нами на равных. Но мы уже сейчас начинаем разрабатывать словарь для переводчика. Пока в нашем активе триста восемьдесят шесть слов и более семисот комбинаций. Проблема в том, что у них нет письменности. Создать письмо – наша вторая задача. Многие звуки весьма сложно передать на бумаге. Нам придется полностью создавать алфавит, прописывать правила орфографии и пунктуации. Думаем взять за основу иероглифы, поскольку в произношении язык перлитов труден, отдельные нюансы можно будет передавать дополнительными штрихами.

Вальда послушно кивала, слушая.

- А вы, позвольте спросить, для чего приехали на Перл? У вас какая-то научная работа?

- Да. Только она не связана с этими… существами, - смутилась девушка. – Я собиралась заняться разработкой технологии создания, выращивания и синтеза продуктов питания на основе местных съедобных растений… создать местный аналог сельскохозяйственных культур.

- Да? Тут есть съедобные растения. Перлиты в основном вегетарианцы и очень редко разнообразят свой рацион белками животного происхождения.

- Так, может быть, в спросите у них, можно ли есть вот это и как они называются?

Вальда достала из кармана несколько клубеньков, отломанных от листьев местных папоротников. Ясневич оживился. Он взял из руки девушки клубеньки и вернулся к аборигенам. Протянул им находку и, издав несколько резких визгливых звуков, звучавших для слуха Вальды как «ийк-крик», сделал вид, что собирается положить клубеньки в рот.

Перлиты тут же обратились к нему. Они заверещали, перебивая друг друга, а потом один из них проворно выхватил их у ученого и бросился к костру. Там он, издав торжествующий вопль, бросил клубни прямо в костер и запрыгал вокруг, размахивая руками. Его танец был подхвачен, и вскоре большая часть взрослых перлитов прыгала у костра в диком, но по-своему изящном танце.

- Что это значит? – удивилась Вальда.

- Хм… половину слов я не понял, но это нечто явно не для еды. Хотя пахнет, - он потянулся к дымящему костру, - интересно. Я бы даже сказал, притягательно.

Дым действительно пошел гуще, стал желтым. Вдыхая его, перлиты запели, закатывая глаза.

- По-моему, это действительно не еда, - догадалась Вальда и разочаровано вздохнула.

Глава 8

ГЛАВА 8.

Скользящего била нервная дрожь. Чужаки действительно подобрались к холму! И они вот-вот проникнут к Тем-Кого-Нельзя-Называть! Это катастрофа! Это… это конец мира.

- Ну-ка, ну-ка… Есть!

- Что там такое, Римус?

- Сам посмотри!

- Ого! Действительно! Ты думаешь, что это… это то, о чем я думаю?

- Может быть. Как бы то ни было, под этим холмом не только земля.

- Там… наше богатство?

- И не только.

- Римус, неужели мы… богаты?

- Осталось только уточнить место. Давай сюда вон тот камень. Отметим точку. Завтра с утра продолжим отсюда и… вон в том направлении.

- Согласен!

Ч’ирли-ику было страшно. Пот тек по груди и животу, пропитывая землю на которой лежал разведчик. Он понимал только отдельные слова: «земля», «камень», «дай» - но догадывался, что ничего хорошего не будет. Чужие нарушили табу. Они не просто приблизились к холму на опасное расстояние – практически взошли на него! – но и поставили тут свою метку.

Ч’ирли-ик жил в мире без границ. Преградами на пути могла быть река, стена, обрыв, но все или почти все это можно было обойти. Но он знал, что существуют и Знаки – то, что предупреждает – путь дальше опасен, поверни в другую сторону или ищи обход.

И вот один такой знак поставили Чужие. Поставили его на земле, которая служила табу. Они нарушили вековечные законы, не зная того. Вторглись на чужую территорию. И кто знает, что теперь может случиться.

Возвращались усталые. Вальда была переполнена новыми впечатлениями. После того, как ее находка была забракована – как выяснилось, эти клубеньки сжигали, чтобы наслаждаться запахом дыма, так-то они были несъедобными! – девушка немного приуныла, но этнографы пришли ей на помощь. Где знаками, а где с помощью несложного словаря перлитов, они объяснили, что гостья хочет есть и что надо ее накормить. В результате Вальде притащили столько съедобных плодов, листьев и других частей растений, что она растерялась.

Как оказалось, перлиты действительно вегетарианцы и животную пищу почти не употребляют. Исключение составляли, пожалуй, яйца некоторых местных пресмыкающихся и птиц, а также насекомые и сухопутные улитки, слизняки и многоножки, которых они высушивали и растирали, получая бурого цвета муку с характерным запахом. Из этой муки они пекли лепешки, фаршируя их мелко нарубленными частями растений. В пищу шло все – они снимали кору с молодых побегов, собирали траву и семенники мха, обрывали цветки и плоды. У одного растения брали что-то одно, другие употребляли целиком. Но ни разу не выкапывали из-под земли корней. Более того, они не охотились даже на тех животных, которые жили в норах, а возле воды собирали только то, что оказалось выброшено на берег.

Часть «гостинцев» Вальде пришлось съесть под пристальными взглядами аборигенов, а часть она сумела незаметно рассовать по карманам, чтобы потом провести анализ. На других планетах уже вывели универсальные культуры, где в пищу шло все растение, от корня до плодов. Почему бы не сделать на Перле то же самое? Немного поколдовать с генетическим кодом – и готово! Мысленно она уже начала составлять программу. А что, если сделать растение универсальным? Чтобы корни – или клубни – могли есть люди, а наземные части шли перлитам?

Этнографы хотели задержать гостей у себя, накормить нормальным ужином, но девушка отказалась. Ей не терпелось приступить к работе.

Утро нового дня застало ее на ногах. Несмотря на усталость и то, что пришлось засидеться допоздна, готовя образцы для сканирования и пересылки – часть растений нужно переправить в лабораторию в «натуральном» виде – Вальда проснулась с первыми лучами солнца. Быстро привела себя в порядок, прихватила сумку для образцов и вышла из здания, на ходу закрепляя респиратор.

Фактория только начала просыпаться. Было свежо, и, несмотря на респиратор, острее ощущались местные запахи. Еще не везде выключили ночное освещение, было довольно тихо и далекий рокот генераторов силового поля, казалось, заполнял собой все, просачиваясь, как туман. Где-то слышалось низкое монотонное гудение. «Станция возле теплиц», - догадалась Вальда. Теплицы, где выращивались овощи для поселенцев, находились чуть в стороне от поселка, расположенные на относительно сухой возвышенности. Увы, из-за особенностей местного солнца, привозные культуры могли расти только под искусственным освещением.

«Там я еще не была!» - подумала Вальда и зашагала в сторону, противоположную той, куда ездила вчера с Сан-Полем.

- Куда это вы собрались? – приветствовал ее дежурный у ворот.

- Хочу наведаться в теплицы. Это моя работа, - пояснила Вальда.

- Подождите немного. Через час туда все равно отправится растениеводы, можете пройти с ними. Они вам все покажут…

- Но я бы заодно немного погуляла…Или это опасно?

- Раньше было опасно. Но вот уже года два поблизости не бродит никаких опасных тварей. Мы от них избавились.

- А тут водились опасные твари? Я читала, что на Перле нет крупных животных.

- Здесь нет. Но чуть севернее они попадаются. Бродят целыми стадами. В наш район заглядывали одиночки. Но, как сказал, от них избавились.

- Перебили?

- Тех, кто атаковал – да, в порядке самообороны. Остальных усыпляли и отвозили подальше. Но все равно близко к реке я бы подходить не стал. Особенно когда туман.

За разговором Вальда не заметила, как подошла группа работников теплицы, так что пришлось отправляться с ними.

Как выяснила она очень скоро, не только местное солнце мало подходило для земных растений. Вода была слишком насыщена минералами, а почва, наоборот, была очень бедной. Поэтому ни одно земное растение не могло выжить в таких условиях. Конечно, в наше время, когда три четверти продуктов – синтетические, из полимеров и белково-углеводистых соединений, это не такая уж проблема, но на далеких мирах, которые частично или полностью оторваны от большого мира, натуральные продукты по-прежнему в цене. Да и всегда люди хотят вкусно есть, а синтетическая пища не всегда радует разнообразием вкусов и ароматов. Вот и приходится продолжать разводить привычные растения и домашних животных. Перл, который находился чуть в стороне от оживленных торговых путей, просто обязан был обеспечивать себя собственными продуктами. Пока на фактории обитало всего несколько сотен человек, эта проблема решалась за счет теплиц и нерегулярных поставок. Но численность населения росла, и надо было что-то менять. Три фермерских хозяйства были одним из вариантов – добровольцы хотели попробовать вырастить хоть что-то на бедной заболоченной почве Перла, а пока их эксперименты не увенчались успехом, теплицы работали с тройной нагрузкой.

Внутри повсюду стояли ящики с рассадой разного возраста. На грядках, расположенных уступами, словно террасы на склонах гор, вызревали многочисленные овощи и кое-какие ягоды – специально для детей. Гудели генераторы – искусственного освещения, а также очистки воды. Едко пахло компостом и очистными сооружениями.

- Земля тут бедная, все необходимое местные растения извлекают из воды, - рассказывала Аманда Смит, старшая по теплице. – Наши растения этого не могут – соли просто забивают из протоки, корни и стволики кристаллизуются и растение превращается в минерал раньше, чем зацветет. Это красиво, но… несъедобно. Поэтому мы собираем дождевую воду, фильтруем ее и этой водой поливаем растения. Когда дождей нет, приходится брать воду из реки, но ее предварительно приходится отстаивать. В ней слишком много фосфорных и кальциевых солей. Не заметили, какая она на вкус?

- Если честно, нет, - покачала головой Вальда.

- Это потому, что вы приехали недавно и питаетесь в столовой, а там очистные сооружения помощнее наших. Вот поживете тут недельку-другую, захотите сами себе что-нибудь приготовить и сразу почувствуете разницу… Что до почвы, то мы обогащаем ее всем, чем можем. Перерабатываем зеленую массу растений, используем отходы жизнедеятельности и содержимое канализации. Такая смесь служит три сезона, потом истощается и ее приходится либо обогащать заново, либо выкидывать. Мы рассыпаем отработанную почву вокруг тепличного комплекса. Иногда в ней попадаются семена. Некоторые даже всходят…

- А потом что?

- Погибают, - агроном вздохнула. – Так что если у вас получится скрестить, скажем, нашу капусту с их папоротником и получить нечто среднее, то… почему бы и нет?

Несколько минут Вальда гуляла по теплицам, переходя от одной к другой, задавая вопросы, выслушивая ответы и делая пометки на планшете. Выяснилось, что лучше всего себя здесь чувствуют огурцы, та самая капуста всех сортов и видов, а также злаки. Взяв образцы, девушка решила немного прогуляться по окрестностям и осмотреть кучи отработанной земли. А вдруг ей встретится одно случайно выжившее растение?

Как таковых, куч не было – отработанную землю предпочитали рассыпать ровным слоем, так что приближающийся вездеход она увидела, стоило завернуть за угол. Сердце чуть дрогнуло – это был Вальдемар Сан-Поль.

- Вот вы где! – воскликнул он, останавливая машину в нескольких шагах от девушки.

- Вы меня потеряли?

- Не то, чтобы… но… вижу, вы уже приступили к работе?

- Да. Не хочу терять времени.

- Ого! Значит, скоро будут первые результаты?

- Не так, чтоб скоро… сперва надо отобрать нужное количество образцов, систематизировать их, написать сопроводительный документ, отправить на большую землю, создать программу, провести серию экспериментов, только потом приступать к скрещиванию…

- Года два уйдет, не меньше?

- Если не все три. Ведь у гибридов надо дождаться первого урожая… Конечно, месяца три-четыре уйдет только на перелеты туда-сюда…

- Можете рассчитывать на нашу помощь, - серьезно кивнул Вальдемар. – Кстати, вы не хотите съездить со мной на одно из фермерских хозяйств? Это недалеко.

Сердце Вальды сжалось. Для большинства в фактории она была его невестой, и лишь сама девушка знала, как далеко это от истины. Но она была вынуждена играть роль.

- Конечно! Куда угодно!

Мужчина рассмеялся и подхватил ее под локоть, увлекая к вездеходу. Но уже в машине его улыбка погасла, и весь путь они проделали в молчании.

Три фермерских хозяйства располагались в долине ниже по течению, так что им пришлось проехать мимо строящегося космопорта и диспетчерской. Они уже почти миновали ее, когда в вездеходе ожил прибор внутренней связи.

- На связи центральный пост. Прием!

- На связи, Мари, Что случилось? – только что напряженный Вальдемар мигом преобразился, ожил.

- Вы далеко собрались?

- Да нет. Показать имре Тенье наших фермеров. А что?

- Будьте осторожны. Поступило метеопредупреждение – идет ливень.

- Вот как? И когда его ждать?

- Трудно сказать… через несколько часов.

- Понял. Постараемся вернуться до полудня.

- Буду ждать! До связи!

Отключив микрофон, Вальдемар обернулся на Вальду:

- У нас тут сезон дождей время от времени смещается. Ливни обычно бывают довольно сильными, но мы их отслеживаем в первую очередь из-за воды. Та, которая падает с неба, намного чище, чем та, которая течет в реках или бьет из родников. Тут можно устроить минеральные курорты, если наладить инфраструктуру и самообеспечение. У нас водой запасаются теплицы и столовая. Ну и некоторые любители тоже, когда начинается дождь, выставляют на крыльцо тазики, канистры и ведра.

- Ведра?

- Ну да. В общем, любые емкости. Так что служба погоды у нас есть. Только пока несовершенная. Мы можем предсказать дождь всего за несколько часов до начала.

- Это нам не помешает? – поздно спохватилась Вальда.

- Не думаю.

Отдалившись от космопорта, вездеход пополз по кочкарнику. Эта местность была не так заболочена, как лес, в котором Вальда была вчера, но все равно под гусеницами что-то время от времени мягко пружинило, а кочки проминались, как будто резиновые. Кругом росли в основном мхи и папоротники высотой по колено, отдельно стоявшие деревья были искривленными, как будто кто-то нарочно мял и крутил стволы и ветки, завязывая их узлами или сгибая под всеми мыслимыми и немыслимыми углами. Живности было мало – большая ее часть ползала, но пару раз они видели каких-то перепархивающих существ, похожих на птиц, но с перепончатыми крыльями.

- Приехали! – Вальдемар указал на холм, встающий впереди. – Здесь Бенсоны.

Бенсонов оказалось трое – двое мужчин, судя по всему, отец и сын, и одна женщина, на вид, ровесница Вальды. Обитали все трое в палатке, похожей на ту, в которой жили этнографы, разве что она была белоснежная с синими и черными узорами, заметная издалека. Самих мужчин сначала дома не было – они подъехали позже, заметив вездеход. Женщина тем временем вынесла гостям по чашке воды, в которой был разведен желтоватый порошок.

- Сок, - пояснила она для Вальды. – Пока еще синтетический, но мы надеемся, что скоро будет и настоящий. Мы собираемся высаживать тут деревья – лайм, алычу, может быть, даже лимоны и фейхоа. У нас есть саженцы, и мы уже подготовили для них делянки.

Явно гордая своим хозяйством, фермерша пошла показывать Вальде переносные теплицы, в которых подрастали молоденькие деревца. Некоторые были совсем маленькими, с ладонь. Другие уже доставали до колена.

- Мороки с ними много, - говорила фермерша. – Приходится то и дело сажать новые – привозные растения плохо принимают местную воду. Ну и, конечно, мы пробуем очищать почву. Вон там, видите, - она показала рукой на склон холма, - там у нас посажены сорго и люцерна. На будущий год у нас будет и подготовленная к посеву саженцев почва, и корм для скота.

- У вас и скот есть?

- Хотим приобрести. Правда, дорого станет – везти, скажем, овец с другой планеты. Но если удастся вырастить хороший урожай и выгодно его продать, можем для начала купить парочку. А там посмотрим.

- Вы собираетесь приобрести овец для… еды? – удивилась Вальда.

- Еще не знаем. Потом решим.

Подъехавшие в это время мужчины несколько минут беседовали с губернатором. Про женщин забыли, как будто их не существовало вовсе. Вальдемар выслушал фермеров, делая пометки в своем планшете. Они беседовали почти час, Вальда успела соскучиться, тем более что фермерша, обрадовавшись собеседнице, разливалась соловьем, перескакивая от темы к теме. За час она успела обсудить не только саженцы, засоление почвы, распашку и полив, но и рецепты домашней кухни, моду и последний сезон сериала «Отягощенные правдой». Вальда, которая этот сериал успела забыть, даже подпрыгнула, когда Вальдемар наконец закончил разговор с мужчинами, пообещав достать им нужные запчасти, и кивнул девушке:

- Ну, что? Едем дальше?

- А куда вы собрались? – спросил старший Бенсон.

- К вашим соседям, Калныньшу и Кримеку. Тут ведь недалеко…

- Как знать. Поднимается ветер. С минуты на минуту может начаться ливень. Переждите у нас.

- Давайте-давайте, - фермерша обрадовано подхватила Вальду под локоть. – Поговорим… я молока разведу… У нас еще осталось полторы пачки.

- Нет, - решила Вальда. – Мы торопимся.

- Куда это?

Девушка смутилась, стесняясь сказать правду.

- Я… мы хотели заехать еще в одно место… вы мне обещали, сир Сан-Поль, - пробормотала она.

На самом деле, ей очень не хотелось возвращаться в факторию. Она догадывалась, что там губернатор опять погрузится в дела, а ей придется сидеть в пустом корпусе и перебирать образцы. А ей так хотелось еще немного побыть рядом с Вальдемаром, наедине! Кроме того, выросшая в современном городе и видевшая природу либо в сквере на прогулке, либо по телевизору, либо – два раза в жизни – на курорте, Вальда была поражена холмами, равнинами, рекой, которую она пока еще видела лишь мельком и лесом, где обитали перлиты. Ей ужасно не хотелось обратно, под крышу.

Видимо, что-то такое отразилось на ее лице, потому что Вальдемар понимающе кивнул:

- Ну, раз обещал, то… едем.

Вездеход тронулся с места.

- И куда это я вас обещал обвезти? – спросил мужчина пару минут спустя, когда палатки Бенсонов остались позади.

Вальда вспыхнула.

- А можно… к реке?

- Что?

- Да. Я… никогда не видела рек. Только в кино и на картинках. Правда, в Метро-Сити в парке был канал, но… это…

- Это немного не то. Понимаю, - он улыбнулся своим мыслям. – Я, когда получил сюда назначение, тоже удивлялся – и чего это люди едут сюда по доброй воле? Даже дни поначалу считал… тем более, что у нас тогда оставался нерешенным вопрос с Линдой. Все ждал, что либо она ко мне прилетит и скрасит мне одиночество, либо я смогу вернуться в цивилизацию.

- А теперь? – Вальда задержалась взглядом за его профиль.

- Теперь… я привык. Тут, конечно, не родина, и вообще все другое, но… в этой земле есть своя прелесть. Конечно, ей далеко до Лучезарии или Вангеи. И, тем более, других миров. Но я видел фильмы о Древнем Марсе – там сначала было намного пустыннее. А сейчас, когда уриане и веганцы помогли реанимировать его ядро и планета начала обрастать искусственной атмосферой – это же просто совсем другое дело! Так и здесь. Сейчас кому-то эти болота могут показаться унылыми, но пройдет еще десять-пятнадцать лет, и Перл будет не узнать. Мы полностью изменим этот мир! Конечно, - добавил он, - постаравшись не допустить ошибок, которые допускали наши предки на Старой Земле и некоторых других планетах. В конце концов, тут живем не только мы, но и перлиты. Нам придется считаться еще и с ними… Кстати, вон один! Легок на помине!

- Где? – Вальда даже привстала на сидении, всматриваясь вдаль.

- Не туда смотрите. Чуть левее. Где кусты… сейчас…

Он крутанул руль, разворачивая вездеход.

Абориген, словно только и ждал этого – он сорвался с места и, петляя, как заяц, помчался прочь, так проворно перепрыгивая через кочки и огибая куртины колючего кустарника, что оставалось только удивляться его проворству.

- Это ваш Ч’ирли-ик?

- Не похож. Да и не стал бы он удирать от машины – он ведь с ними знаком. Но что он тут делает?

- Мы проследим за ним? – Вальда даже привстала на сидении, насколько позволял низкий потолок вездехода.

- Думаю, не стоит, - Вальдемар сбавил скорость. – В конце концов, каждый имеет право на личные дела.

- Но…

Однако машина продолжала катить по прямой, а абориген, что бы ни задумал, все больше удалялся и через минуту уже скрылся за кустарником.

Вездеход выбрался на склон холма, водитель заглушил мотор.

- Если хотите посмотреть на реку, советую выйти здесь. Берега Ри-чи-пи… не слишком удобное место для прогулок.

Девушка выбралась наружу.

Немного похолодало, по крайней мере, тянувший от реки ветерок нес прохладу, и Вальда невольно поежилась. Холм порос редкими деревьями, между которыми стеной стояли папоротники. Открытые пространства покрывали плети плаунов и мох, в котором ее ноги тонули по щиколотку. Некоторые мхи цвели – над коричневато-желтым покровом возвышались черные или бледно-серые головки, качающиеся на тонких стебельках.

- Перлиты собирают их и высушивают, - сказал Вальдемар. – Но я точно не помню, зачем. То ли используют в качестве приправы, то ли сжигают для курений.

- Вот как? – девушка сорвала несколько стебельков для анализа. Экзотические приправы дорого ценятся в любом мире. Кроме того, используя их в технологии синтеза продуктов, можно существенно расширить линейку вкусов. Она растерла стебелек в пальцах, жалея, что не может снять респиратор и принюхаться.

- Нам стоит подняться на вершину, если мы хотим увидеть реку, - напомнил ей мужчина.

Вершина холма была почти лишена растительности, если не считать того же мха и отдельных лишайников. Некоторые из них напоминали подушечки или земные грибы-трутовики – только росли не на деревьях, а на камнях, раскинув во все стороны белесые нити-грибницы.

- Вот они точно должны быть съедобны, - сказал Вальдемар. – Я сам видел, как вот такой, ярко-желтый, жарили на огне. И это странно, потому что обычно перлиты большинство растений употребляют в пищу в сыром или вяленом виде.

Вальда на всякий случай обошла «гриб-трутовик» стороной, решив, что о нем стоит побеседовать с этнографами. Тем более что пришли они сюда по другому поводу.

С вершины холма открывался отличный вид, и девушка поняла, почему ее спутник выбрал это место.

Река текла посреди болота. Берега ее густо поросли гигантскими плаунами, которые тянулись во все стороны. Судя по высоте торчащих между ними камней и нескольким деревьям, плауны были высотой примерно в метр. Они занимали практически все пространство, начиная от подножия холма и до самого уреза воды. Отдельные стебли, насколько Вальда могла видеть, даже плавали на поверхности и слегка колыхались на водной глади.

Вдруг легкая дрожь прошла по бурому ковру, словно это был настоящий ковер и его слегка встряхнули за краешек. Торчащие головки плаунов заколебались от чего-то, что двигалось под ними.

- Что это?

- Точно не известно. Какое-то крупное животное, - сказал Вальдемар, торопливо активируя портативную камеру на комме. – Биологи охотятся за этими тварями в надежде добыть хоть одну. Проблема в том, что перлиты боятся их, как… как не знаю, чего и отказываются служить проводниками. Деньги их не прельщают, силовые методы запрещены Конвенцией о Разумных Расах, на уговоры они не поддаются: «Табу! – и все. Одно точно известно – эта тварь длиной метров пятнадцать. Несколько раз находили куски шкуры – они линяют, как обычные змеи – по ним и вычислили размеры. Это одна из причин, почему местные боятся подходить к большой воде. Они потому и спокойно отнеслись к тому, что мы поселились на берегу реки – все равно этот район они не посещают.

Тем временем волна от движения огромного тела добралась до берега. Крайние плауны содрогнулись, плеснула волна, захлестывая топкий берег. Стоявшие на холме люди заметили, как в воде мелькнуло что-то длинное, темное. Мелькнуло и ушло на глубину.

- Отличные кадры, - похвалил сам себя Вальдемар. – Отправлю биологам. Наверняка они захотят организовать охоту.

- Охоту? Они хотят его убить?

- Понимаю. Гуманизм – это хорошо, но Правилами Колонизации допускается убийство нескольких экземпляров в научных целях, а также в целях самозащиты. И если такое животное нападет на людей, они имеют полное право его уничтожить.

Вальда окинула взглядом склон холма и берег. Плауны успокоились, но теперь эта тишина казалась обманчивой. Кто знает, что таится там, под густым растительным покровом?

- А можно… можно немного пройтись?

- Поднимается ветер, - сказал Вальдемар рядом с нею.

Он был прав. Погода начала портиться. Как-то незаметно небо скрыли облака мутно-желтого цвета.

- Давайте вернемся к вездеходу, - предложил мужчина.

Девушка обернулась в сторону машину. До нее было метров двести, и она выделялась ярко-зеленым пятном.

- Я на минуточку, - попросила она. – В конце концов, это всего лишь дождь… Или тут дожди кислотные?

- Нет, здесь гораздо безопаснее вымокнуть под дождем, чем упасть в реку. Но я отвечаю за вашу безопасность. Как-никак, я тут губернатор. А вы…

- А я – женщина. И ваша гостья.

- Тем более. Мы возвращаемся!

- Но…- Вальда умоляюще протянула руку, - мы совсем чуть-чуть… Только поднимемся – и сразу назад!

Ей жизненно необходимо было подольше побыть с Вальдемаром наедине. Ради этого она была готова на все. Девушка улыбнулась, вкладывая в улыбку как можно больше нежности, и сердце мужчины дрогнуло.

- Ладно, - кивнул он. – Но только туда и обратно!

Дорога заняла больше времени, чем рассчитывала девушка – склоны не были так густо покрыты папоротниками, но приходилось, лавировать, обходя торчащие камни и всякий раз выбирать – то ли переступить через валун, то ли вскарабкаться на него, то ли обойти, цепляясь за растущие вокруг кусты. Вальдемар шел рядом, время от времени поддерживая спутницу под локоть. Поначалу Вальда хотела отвергнуть его помощь – подобное проявление мужественности могло показаться шовинистическим. Многие ее подруги и одноклассницы непременно сделали бы мужчине замечание – дескать, не стоит лишний раз демонстрировать свою силу. Но проблема была в том, что ей нравились прикосновения Вальдемара Сан-Поля. И она ничего не имела против того, чтобы он пару раз коснулся ее локтя или протянул руку, предлагая опереться и ощутить пожатие крепких теплых пальцев. Некстати вспомнилась Линда. Подумать только! На Лучезарии они наверняка гуляли вместе, и жених точно так же поддерживал невесту! И даже больше…

Отвлекшись, она споткнулась и потеряла равновесие. Нога внезапно провалилась в незамеченную щель между камнями, и девушка упала, едва успев выставить ладони.

- Ой!

Вальдемар тут же оказался рядом, помогая выпрямиться.

- Все в порядке?

- Почти.

Девушка с трудом выпрямилась, усаживаясь на ближайший камень. Болела коленка, которой она ударилась при падении, были испачканы штаны и руки, но больше вроде бы ничего страшного не произошло.

- Вы можете идти? – Вальдемар протянул ей руку.

- Попробую, - кивнула она, поднимаясь.

Ей удалось сделать несколько шагов, но лезть вверх по склону оказалось трудно – приходилось сгибать ногу в колене, и каждое движение отдавалось болью. После каждого шага приходилось останавливаться и немного отдыхать.

Они одолели примерно треть подъема, когда на щеку Вальде упала капля.

- Что это?

Вальдемар вскинул голову. Вторая капля шлепнулась ему на нос. Третья – девушке на макушку, стекая между волос к виску.

- Дождь…

- Так рано?

- Наша система оповещения еще не совершенна, - пожал плечами губернатор. – Или мы чересчур задержались и утратили чувство времени…

- Это все из-за меня, - вздохнула Вальда. – Если бы я не упала и не повредила ногу…

- Не говорите ерунды. Вы ведь сделали это не нарочно?

Она решительно покачала головой, отводя взгляд. Знал бы Вальдемар, что ради того, чтобы быть с ним рядом, она бы и в речку сиганула!

- Но что же нам делать?

Капли уже падали чаще, небо над головой потемнело – туча наползала из-за холма, до поры невидимая с этой стороны склона.

- Искать укрытие, - Вальдемар огляделся, продолжая удерживать девушку под руку. – Кажется, вон там подходящие кусты! Сможете до них добраться?

Кусты росли на небольшом выступе, цепляясь корнями за склон. Чуть ниже было заметно что-то вроде углубления – не то пещерка, не то просто след старого обвала, когда вода подмыла часть склона. Растений там было меньше, местами виднелась голая земля и камни.

- Попытаюсь, - Вальда стиснула зубы, готовая терпеть боль.

Кое-как они доковыляли до расщелины, которая оказалась довольно просторной – по крайней мере, им не пришлось прижиматься к стене, чтобы укрыться от дождя. Тот в самую последнюю минуту усилился, так что путешественники чудом не промокли до нитки. Вальдемар успел накинуть на плечи Вальде свою куртку, оставшись в одной обтягивающей водолазке.

Внутри было влажно, но, слава богу, под ногами не хлюпало – вся вода, которая просачивалась сверху, либо впитывалась в песок между камней, либо стекала тонкими струйками вниз. Склон был пологим, так что «потолок» находился не над самыми головами людей – до играющего его роль камня было метра три. Это была действительно узкая расщелина, словно холм когда-то треснул по всей длине.

Дождь понемногу усиливался, и несколько минут спустя людям стало казаться, что они отрезаны от внешнего мира серой влажной стеной.

- А как же наша машина? – вспомнила Вальда.

- Не беспокойтесь, вездеход я запер. Кроме того, у него крыша… вода не просочится внутрь салона, если вы беспокоитесь об этом.

- Я не про то говорю… нас будут искать… Сколько времени тут продолжаются эти ливни?

- Час-полтора. Вряд ли больше. Сезон дождей тут не такой, как, скажем, в тропиках той же Лучезарии – там на месяц приходится даже закрывать некоторые отели, поскольку все это время они оказываются полностью изолированы от остального мира.

- Представляю, каково там живется, - вздохнула Вальда. – Целый месяц за окном вот это…Наверное, это очень… романтично.

- Может быть, - кивнул Вальдемар. – Я слышал, что иногда находятся оригиналы, готовые месяц прожить в изоляции, поиграть в робинзонов…

- Я бы так не смогла, - честно призналась девушка.

- Вам и не надо. Дождь скоро кончится, мы поднимемся наверх и… как ваша нога?

Вальда, присевшая на камень, осторожно пошевелила ступней.

- Двигаться могу. Но колено еще болит.

- Дайте-ка я посмотрю…

Прежде, чем она успела пикнуть, мужчина опустился перед нею на колени, расшнуровывая ботинок.

- Ой, не надо! – запаниковала Вальда, представив, что сейчас он станет стаскивать носок. – Мне уже лучше!

- В самом деле? Ну…- мужчина помялся, но все-таки выпрямился. – Но после возвращения покажетесь врачу!

- Обязательно! – она кое-как обулась сама. Не то, чтобы у нее были грязные ноги. Просто сама мысль о том, что до ее тела буде дотрагиваться этот мужчина… Ох!

Чтобы отвлечься от ненужных мыслей, она стала озираться по сторонам, прикидывая, что будет, если вода подмоет склон. Тогда им надо будет куда-то перебираться. А куда? Разве только…

- Смотрите!

Привлеченный ее окликом, Вальдемар встрепенулся:

- Что?

- Вон там! У нас над головами… что это?

Мужчина присмотрелся.

- Как будто… цветок?

Настоящие, привычные людям, цветы на этой планете отсутствовали. Вернее, они, конечно, были, но выглядели совсем иначе. А тут нечто имело знакомую пятилепестковую форму. Другое дело, что сами «лепестки» были разными по размеру – два поменьше, узкие и изогнутые, еще два такие же узкие, но прямые, как стрелки и пятый довольно большой по сравнению с остальными и округлый. Весь цветок напоминал некоторые виды земных орхидей, вот только в серединке его торчало нечто непонятное, плохо видное снизу. И он был ярко-розовым с мелкими черными пятнышками по краю лепестков.

- Цветок, да, - кивнула Вальда. – А…еще…

Что-то торчало между камней чуть ниже «цветка». Что-то, что могло быть либо мясистыми листьями, либо… либо чем-то другим.

- Вы хотите, чтобы я вам его… достал?

Девушка растерялась и от растерянности просто кивнула.

Смерив взглядом расстояние – до «цветка» и того, на чем он крепился, было чуть больше двух метров – Вальдемар шагнул на склон. Цепляясь за камни и складки земли, он подтянулся повыше. Поймал рукой свисающую ветку, обрушив на себя и девушку поток воды. Вальда тихо вскрикнула, опасаясь, что холодный душ остудит намерения мужчины, но он только азартно крякнул и резко рванулся вверх, пытаясь одним прыжком одолеть расстояние.

- Есть!

- Осторожнее, - запоздало предупредила девушка.

- Сейчас…

Ухватившись для опоры за торчащий рядом камень, Вальдемар потянулся к цветку, но замер, немного не донеся руки.

- Ничего себе…

- Что там? – несмотря на боль в коленке, Вальда приподнялась.

- Это не цветок… вернее, не совсем… кхм…

- Он живой? – воображение тут же нарисовало местного монстра, который затаился в камнях и поджидает жертву, выставив наружу только яркий цветок-приманку, на самом деле являющуюся мясистым отростком ядовитого щупальца. – Тогда не надо его трогать! Я передумала!

- Погодите. Я сейчас! – не обращая внимания на тревогу в голове девушки, Вальдемар осторожно стал расшатывать окружающие его камни. – Осторожнее! Лучше отодвиньтесь подальше!

Вальда выпрямилась, делая шаг в сторону.

И вовремя. Несколько камней вывалились из земли и покатились по склону, увлекая за собой песок. Вальдемар успел подхватить вывалившийся вслед за ними «цветок» и отпрянуть назад, чтобы его не задело камнепадом.

- Есть! Вы в порядке? Вас не задело? – окликнул он девушку.

- Все хорошо, - заверила его та. – Но что это за штука?

- Ну, положим, не совсем штука, но… Смотрите сами!

С этими словами мужчина ловко спрыгнул с уступа, оказавшись рядом с нею.

Цветок оказался действительно цветком, но состоявшим из самой розовой чашечки и толстого уродливо перекрученного стебля, который снизу действительно походил на что-то вроде подушечки из листьев. Тонкие неприятного вида корешки, напоминающие плесень или свалявшиеся волосы трупа, оплетали нечто, привлекшее внимание Вальдемара. Перехватив находку одной рукой, он принялся осторожно очищать это от корней и земли.

- Похоже на… осколок? – предположила девушка, когда неизвестный предмет был полностью отделен от цветка.

Он был почти прямоугольным по форме, с острыми гранями и плоским. Одна сторона была землисто-серой, шероховатой, зато другая пестрела выцветшими узорами, которые были то ли выжжены, то ли вытравлены в незапамятные времена. На сколе было заметно, что эта «пластина» состояла из нескольких слоев.

Рассмотрев находку, люди одновременно вскинули головы вверх. В склоне, там, откуда были извлечены цветок и то, за что он держался корнями, чернело отверстие. Небольшое, только руку просунуть, оно казалось норой. Но камни, окружавшие его, уже не выглядели просто камнями. Они казались… да-да, они казались частью стены.

- Что это такое может быть? – подумала вслух Вальда.

- Понятия не имею, - честно ответил Вальдемар. – Но, кажется, там есть кое-что еще.

- Правда? – забыв про больную ногу, Вальда вскочила с камня, пытаясь подобраться поближе. Ей удалось рассмотреть, что в отверстии что-то тускло блеснуло. Но, как ни старалась девушка, дотянуться она не смогла.

- Погодите немного, - мужчина обхватил ее поперек туловища. – Кончится дождь…

- Вы правы, - кивнула Вальда, за неимением иного сосредоточившись на находке.

Осколок был перепачкан в земле и глине, и девушка попыталась промыть его под струями дождя. Тот уже немного стихал – шумел тише, вода бежала тонкими струйками, но ее еще хватало, чтобы отмыть находку. Цвет его так и остался землисто-серым с одной стороны, зато с другой он оказался бледно-розовым. А узоры – желтыми и коричневыми. На сломе же чередовались серые и белые слои, причем внутренние казались пористыми, словно шляпка гриба.

- Как вы думаете, что это такое?

- Понятия не имею. Даже не могу предположить, сделано ли это природой или разумным существом.

- Это надо отнести в лабораторию. Пусть посмотрят, из какого материала он сделан!

- Отличная мысль.

- А потом, - Вальда вскинула голову, всматриваясь в отверстие, - можно будет вернуться сюда и посмотреть, вдруг там кое-что осталось.

Ждать окончания дождя пришлось недолго. Не прошло и десяти минут, как он превратился в мелкую морось, которая вскоре совсем прекратилась. Только тогда они смогли выбраться из убежища и, поскальзываясь на грязи, выкарабкались на поверхность, к оставленному вездеходу.

Они только тронулись в путь, как ожила рация.

- Сир Сан-Поль! Сир Сан-Поль! – послышался искаженный помехами женский голос. – Диспетчерская вызывает Сан-Поля…

- Сан-Поль здесь. Мари? Что случилось?

- Случилось! Вы живы! – послышался визг. – Вы перестали отвечать на позывные. Что там у вас стряслось? Вы куда пропали?

- Мы… - Вальдемар посмотрел на Вальду, которая прижимала к груди осколок и странный цветок, - мы попали под дождь.

- Все в порядке?

- Почти. Имра Тенье ушибла колено. Предупредите докторов, что у них есть пациентка… и позвоните в лабораторию. Мы кое-что отыскали.

- Хорошо! Сейчас…Я не прощаюсь!

Вальдемар завел мотор.

Ливень здорово размыл почву, и вездеход то буксовал, увязая во влажном мху и грязи, то наполовину проваливался в лужи, разбрызгивая фонтаны грязи, а то переставал слушаться руля и шел боком. Пассажиров при этом так мотало в кабине, что, если бы не ремни безопасности, Вальда непременно пару раз свалилась на пол и ударилась макушкой о крышу или лобовое стекло.

- И так всегда во время сезона дождей? – ахнула она после очередного «нырка».

- Почти всегда. Но зато мы наполняем цистерны питьевой водой. Одного такого ливня нам хватает недели на две-три. Еще десяток ливней – и мы обеспечены питьевой водой на полгода.

Мари подсуетилась – она вызвала врача к диспетчерской, и когда вездеход поравнялся со зданием космопорта, навстречу приехавшим выскочило несколько человек.

- Пустите! Я сама могу идти, - запротестовала Вальда, когда ее чуть ли не на руках вынесли из кабины. – Коленка почти не болит… Я могу!

В доказательство она сделала несколько осторожных шагов, стараясь не сгибать больную ногу, и кончилось тем, что Вальдемар подхватил ее на руки, спеша унести в здание.

- Чем быстрее док закончит свою работу, тем быстрее своими делами займемся мы, - шепнул он девушке, и та перестала сопротивляться.

Экспресс-диагноста на планете не было и поэтому девушку пришлось сразу переправить в лечебницу, располагавшуюся рядом с недостроенным административным корпусом, где она ночевала. Из окошка палаты были видны желтовато-белые стены ее временного «дома», разве что ее окно выходило на другую сторону.

Доставивший ее в больницу Вальдемар тут же уехал, прихватив с собой находку – ему не терпелось отправить ее на анализ.

Доктор Раков оказался немолодым мужчиной, но Вальду осматривала его напарница – на многих планетах существовали доктора отдельно для мужчин и отдельно для женщин. Обычно в таких маленьких колониях, как на Перле, это правило не соблюдалось, и Вальда была удивлена тому, что с нею будет заниматься женщина, представившаяся как докторка Минг.

- Все очень просто разрешается, - ответила та на ее недоуменный вопрос. – Сначала сюда действительно прибыл доктор Раков, а меня прислали после того, как приехали первые женщины. Ведь сначала колония была полностью мужской, и доктор-мужчина был кстати. Но ведь это неправильно, чтобы женщину осматривал мужчина, не так ли? А я к тому же специализируюсь на женских болезнях… правда, пока в основном работаю либо акушеркой, либо детским врачом. По сути дела, вы – моя первая не-беременная пациентка за последние полгода.

Болтая, докторка Минг уложила Вальду на кушетку, собрала и подтащила поближе портативный рентгеновский аппарат.

- Просто беда у нас с финансированием, - говорила она. – Сир Сан-Поль постоянно просит у метрополии то одно, то другое, и знаете, что мы получаем в ответ? «Ресурсы ограничены»! Это у метрополии-то! Другое дело, что у нас тут пока проживает не так уж много народа. Мы до сих пор не вышли на самовоспроизводящийся минимум*. Нам не хватает всего двадцати четырех человек… если считать и вас.

(*Самовоспроизводящийся минимум – здесь минимальная численность изолированной колонии, при которой опасность генетического вырождения сведена к минимуму. Обычно рассчитывается по количеству женщин детородного возраста. Здесь принята цифра в двести человек – то есть, колония, достигшая самовоспроизводящегося минимума, должна насчитывать минимум двести одну женщину в возрасте от восемнадцати до сорока пяти лет. Прим.авт.)

Вальда почему-то смутилась. Она ведь прилетела на эту планету ненадолго и вскоре собиралась вернуться назад…

Вскоре? Девушка задумалась. Это для матери и своего бывшего начальника на Комбинате она могла говорить, что летит на Перл исключительно за образцами местной флоры, но в глубине души Вальда чувствовала, что все не так просто. Губернатор колонии, Вальдемар Сан-Поль, жених ее подруги – вот о ком были все ее мечты. Она так мечтала о встрече, что эти два дня показались ей… правильными. Она прилетела, Вальдемар Сан-Поль ее встретил, проводил с нею много времени. Они совершили романтическую прогулку, вместе прятались от дождя, сделали открытие…

Сделав снимок, докторка Минг быстро его проявила.

- Ну, могу вас поздравить, - сказала она, потрясая пленкой, на которой проступали размытые очертания костей девушки, - перелома нет, трещин нет. Но есть небольшой вывих. Совсем маленький. Мы его сейчас вправим, и все, что вам останется, это день-другой провести в покое. Ну и потом еще недельку меньше бегать, прыгать и нагружать ногу. Держитесь…

Ощупав слегка распухшее колено пациентки, женщина нанесла на кожу прохладную полупрозрачную мазь, немного помассировала сустав сильными пальцами, втирая мазь в кожу, а потом резко надавила.

- Мама! – от неожиданности Вальда даже подпрыгнула.

- Вот и все, - рассмеялась докторка. – Теперь еще немного мази, чтобы снять отек… до вечера полежите тут, а ночевать уже можете перебираться к себе. Вы где остановились?

- Там, - Вальда указала на вид из окна.

- В недостроенной гостинице? Чем Сан-Поль только думает? Неужели в общих корпусах нет мест?

- Наверное, нет… Я прилетела неожиданно, для меня просто ничего не было готово…

- Тогда будет лучше, если вы переночуете у нас. Лечебница довольно просторна – тут четыре палаты – для женщин, для мужчин, для детей и реанимация, - четыре кабинета для приема пациентов, операционная, кабинет главврача и столовая. На пятьсот восемнадцать человек вполне нормально… пока. Тем более что здесь сейчас только четверо больных, включая и вас. Места достаточно. И есть, с кем поболтать. Если хотите, могу составить вам компанию – все равно у меня эту ночь дежурство по клинике.

Вальда немного подумала и согласилась. В конце концов, в обществе докторки Минг намного приятнее коротать вечер, чем одной в пустом корпусе.

Когда кончилось действие мази, та наложила ей на колено повязку и помогла перебраться в палату для женщин. От мужской она отличалась тем, что каждая койка была снабжена складной ширмой для создания изоляции, над умывальником висело зеркало и были прибиты две полочки под косметику, а на окнах висели занавесочки «для уюта». Да постельное белье и мебель была выдержана в светлых веселеньких тонах.

Здесь ее нашел чуть позже Вальдемар Сан-Поль. Вальда только-только приступила к ужину, разместив тарелки на специальной подставке. Докторка Минк ненадолго вышла, чтобы не смущать пациентку.

- Я искал вас, - начал мужчина, появившись на пороге, - и мне сказали, что вы еще в больнице… С вами все в порядке? Травма серьезная?

Вальда, у которой кусок застрял в горле при виде Вальдемара, торопливо отставила подставку. Жевать при госте у девушки не получалось. И диетическая еда показалась ей вдруг не просто невкусной, но и вообще несъедобной, как будто вместо заявленного шницеля положили кусок протектора от грузовика.

- Не особенно, - она глотнула сока, чтобы побыстрее проглотить последний кусок. – Вывих, но… его уже вправили. Просто… кх-хк… надо немного поберечь ногу.

- Это хорошо, - он осторожно присел на стул. – Но я вас оторвал от еды… извините…

- Не стоит извиняться. Я… потом доем…

- Вам не слишком-то нравится здешняя пища? – догадался он. – Да, после того, что вы увидели сегодня в наших теплицах…Увы, производство только налаживается… И вы прилетели вовремя…

- Прилетела, чтобы тут же попасть в больницу…

- Это мелочи. Вы и так… знаете, что мы с вами отыскали? – подмигнул он.

- Новый вид растения?

- Не совсем. Тот осколок… я отнес его в лабораторию на анализ… знаете, что это такое? – Вальдемар весь так и светился. – Это металл.

- Что?

- Да, сплав свинца и серебра с добавлением никеля! Вы себе представляете?

Вальда нахмурилась, припоминая уроки химии.

- Свинец, кажется, весьма тугоплавкий металл? А никель…

- Да, никель – наоборот. Однако их ухитрились соединить в одно целое…

- Кто?

- Неизвестно. Одно точно ясно – перлиты при их нынешнем уровне развития на это явно не способны. Тут нужно развитое производство, аппаратура и… знания. Осколок состоит из трех слоев. Один слой – керамика, на которой кислотой вытравлены те узоры. Второй – тот самый сплав трех металлов и последний, - он сделал паузу, - это органика.

- Органика?

- Точнее, костная ткань.

- Ничего не понимаю, - нахмурилась Вальда.

- Я тоже, - Вальдемар, наоборот, развеселился. – Но это еще интереснее! Получается, что кто-то создавал… киборгов. На этой планете! Где нет следов высокоразвитой цивилизации!

Он так и лучился энтузиазмом, и Вальда поневоле заразилась от него. В самом деле, трудно остаться равнодушным, оказавшись на пороге великого открытия! Следы исчезнувшей цивилизации, какой бы она ни была, всегда волнуют. Кто знает, что она принесет человечеству?

- А эти… киборги, они… не могли быть как-то… ну… связаны с…

- С перлитами? Мы пока еще ничего не знаем. Наши биологи взяли генетический материал на анализ и будут сравнивать его с перлитским, но сначала его надо расшифровать, а на это может уйти несколько дней. Наша техника… на это не была рассчитана.

- Ничего, мы подождем, - кивнула Вальда.

Глава 9

ГЛАВА 9.

Скользящий спешил домой, когда наткнулся на Болтливого.

- О, ты здесь? А откуда ты взялся? – Болтливый сразу кинулся к нему, размахивая руками. – Ты куда-то спешишь?

- Спешу, - вздохнул Скользящий, понимая, что одним словом от Болтливого не отделаться.

- А куда ты спешишь?

- Важное дело. Я узнал кое-что…

- Вот это да! И что же ты узнал? Я вот никогда ничего нового не узнаю, хотя у всех спрашиваю: «Что нового? Что нового?» А у тебя что нового случилось? Ты мне расскажешь?

Проще было согласиться, чем пытаться отвязаться от соплеменника. Но Болтливого не зря так прозвали, когда давали взрослое имя. Его разговорчивости могли позавидовать даже старухи, сидящие день-деньской у огня. Он ухитрялся разговаривать даже на охоте, в засаде на сторожкого пыух-ха.

- Расскажу… если не будешь меня задерживать.

- Ого! Значит, дело важное? Конечно-конечно, я тебе мешать не буду. Мы пойдем вместе, и ты по дороге мне все расскажешь, да?

- Да.

- Тогда пошли скорее. Мне не терпится узнать новость… так что произошло и куда ты шел?.. Хотя, погоди, я ведь иду с тобой и сам все узнаю, да? А что случилось со мной, ты ведь не знаешь? Нет?

- Нет.

- Ну, так я тебе сейчас расскажу! – обрадовался Болтливый, всплеснув руками. – И даже хорошо, что я тебя встретил! Есть, с кем поговорить… а то мне иногда и поболтать-то не с кем!

Скользящий стиснул зубы. Он полдня просидел в засаде, наблюдая за Чужими. Его три раза могли обнаружить, он чуть не попал на обед к змее, его искусали скри-ипы, он случайно обстрекался о колючие кусты и теперь у него чесался весь правый бок, он устал и хотел есть и торопился предупредить племя о грозящей опасности. И Болтливый с его приключением ему был не так уж и нужен. Нет, как слушатель – это одно. А вот как рассказчик…

Но тот уже начал говорить, приплясывая на ходу от волнения и размахивая руками.

- Я решил поставить манок… там, на болоте… где водятся рогатые змеи. Ты пробовал рогатую змею?

- Да, - коротко буркнул Скользящий.

- Вкусная, правда? Только рогатые змеи последнее время никому не попадались… ты не знаешь, что с ними случилось?

- Нет.

- А интересно! Никто ничего не знает! Я спрашивал, а все отмахиваются. А ведь рогатые змеи вкусные и их легко готовить! Ты знаешь это?

- Да.

- Вот и я говорю… ее бы запечь в глине… пальчики оближешь… Но не попадаются почему-то… и я решил поставить манок… заманить рогатую змею в ловушку… даже приманку припас – настоящего скри-ипа поймал. Живого… и поставил манок. Ты знаешь. Рогатые змеи скри-ипов любят?

- Не знаю.

- Вот и я, - Болтливый немного помолчал, вздыхая, но потом встрепенулся, как будто что-то вспомнил: - Вот и я решил поймать рогатую змею. Приготовил манок, посадил в него скри-ипа, завалил травой и мхом, чтоб змея не догадалась… Они ведь хитрые, змеи. Ты знал?.. Ну, вот. Я ждал-ждал… потом мне стало скучно ждать. Ни поговорить не с кем, ни поделать ничего…

- А ты чего, - против воли заинтересовался Скользящий, - так возле манка и сидел?

- Ага, - закивал Болтливый. – А что, не надо было? То-то я смотрю, в ловушку ничего не попалось… Как считаешь, рогатые змеи чуяли меня, да?

- Да.

- Вот я глупец! Хуже икринки жабьей! – он начал шлепать себя ладонями по голове. – Ведь думал же я, что что-то делаю не так. А сообразить не смог! Спасибо, Скользящий, что надоумил. Больше так делать не буду! И добычу спугнул и время потерял – ни поговорить не с кем, ни…

- Так это все? – не выдержал тот. – Ты остановил меня, чтобы рассказать… {об этом? }

От досады и разочарования он был готов накинуться на соплеменника с кулаками, но тот помотал головой:

- Не-е-ет, что ты! Это потом было!

- Что – «это»?

- А то, что я видел.

Глаза его загорелись таким огнем, что Скользящий на миг забыл о своих делах:

- Что?

- Чужих!

- Эва! Я их тоже видел! – отмахнулся Скользящий. – Нашел, чем удивить! Чужие ведь даже в поселок приходят.

- Да, но ты бы лучше спросил, где я их видел! – таинственно понизил голос Болтливый.

Недоброе предчувствие зашевелилось в душе Скользящего.

- Где? – выдохнул он.

- Ты Сырую Низину знаешь? Ну, там, где река делает поворот?

- Ну…То есть, ты хочешь сказать, что…

- Да! – чуть не закричал Болтливый, размахивая руками. – Как раз там! В Сырой Низине у излучины! Вот я тут, с манком лежу, а вот здесь их вонючая рычащая приспособа двигается… ну, знаешь, та, которая похожа на черепаху. И прямо на меня! Я – бежать! Думал, догонят, поймают… сделают со мной чего-нибудь… Но куда им! Ты же знаешь, как я бегаю! Никто не догонит!

Это было правдой. Бегуном Болтливому пришлось стать, поскольку многим он успел порядком надоесть своими разговорами. И не раз такое бывало, что одна половина племени гонялась за ним, чтобы надавать по шее, а вторая половина наслаждалась погоней. В этом, кстати, была одна из причин, почему Болтливый предпочитал охотиться в одиночку и, по его словам, ему никто никогда ничего не рассказывает.

- Погоди-погоди, - сообразил Скользящий, - так ты был в Сырой Низине?

- Ну, а я тебе о чем говорю! Конечно…

- Ты был {у реки? }

Болтливый открыл рот – да так и застыл.

Ходить к реке было табу. Вода и все, что с нею связано, было под запретом. Когда-то там жили Те-Кого-Нельзя-Называть. Ни один перлит никогда не подойдет к воде по доброй воле. Наоборот, это был один из способов казни – осужденного привязывали к бревну и сталкивали в реку на милость тамошним обитателям. Есть обитателей реки считалось зазорным, пить воду из реки – опасным для жизни. Если охота напиться, можно дождаться дождя или разломить сердцевину «водяной губки» - лишайника, который в изобилии растет на болотах. Кроме того, есть родники и сочные побели молодых плаунов. Перлиты потому и пустили на свои земли Чужих, что они поселились поблизости от реки – если случится беда, то сначала она захватит именно поселение Чужих. И, как знать, может быть, вообще обойдет перлитов стороной.

И вот один из них нарушил запрет. Он ходил в Сырую Низину, чтобы охотиться.

- Ты понимаешь, что ты натворил? Ты… ты… И-чшин! *

(*И-чшин – одновременно ругательство вроде нашего «черт побери!» и табуированное название одного из злых духов, который может превращаться в человека и вредить живущим. Прим.авт.)

Скользящий отпрыгнул в сторону, сделав пальцами оберегающий жест.

- Но, послушай…

- И-чшин! Не подходи!

- Но я ничего не делал! Ко мне никто не прикасался!

- Откуда я знаю, что ты - это ты? – твердил свое Скользящий.

- Но ведь ты только что со мной разговаривал!

- Да, - признал тот. – И поэтому я только прошу – молчи о том, где ты был. Никому не рассказывай… три дня. Понял?

У Болтливого вытянулось лицо.

- Никому-никому? – уныло переспросил он.

- Никому-никому. Если хочешь жить, молчи об этом три дня! А на четвертый сходи к Предкам и все им поведай… если захочешь.

- Я обязательно так и сделаю, если ты это советуешь, Скользящий, - часто-часто закивал Болтливый. – Я все понимаю, я ведь не какой-нибудь… это такое дело… Да, я именно так и поступлю, обещаю!

Скользящий тоже согласно кивал в ответ на его слова, но в глубине души сомневался, что Болтливый сможет выдержать и молчать хотя бы один день. И как тогда с ним поступит племя? Многое будет зависеть от того, как поведут себя Чужие.

Чужие, с которыми разбираться придется, скорее всего, ему.

По счастью, травма оказалась несерьезной. Уже на другой день Вальда, вопреки рекомендациям докторки Минг, стала подниматься с постели и ковылять от стены до стены, стиснув зубы, когда приходилось опираться на больную ногу. Вальдемара Сан-Поля она встретила стоя.

- О, - воскликнул тот, замерев на пороге палаты, - вы поправляетесь?

- Она не поправляется, она все портит! – буркнула докторка за его спиной. – Я ей сколько раз говорила – лежать три дня. А она что?

- Пустяки, - отмахнулась Вальда. – Это всего лишь вывих.

- И тем не менее… Да скажите хоть вы ей! – воззвала докторка к молодому губернатору.

- Да, скажите, есть ли новости? – заторопилась Вальда. – Когда будет отправлена экспедиция?

- Экспедиция? А… я передал наши соображения этнографам. Было принято решение сделать запрос в метрополию.

- Метро… что?

- Такова официальная процедура. Все научные открытия и просто необъяснимые явления, наблюдаемые на новых планетах, следует зафиксировать и передать на материнскую планету* либо в соответствующий научный центр. Уже там ученые рассмотрят их и примут решение…

(*Материнская планета – в данном случае тот мир, откуда на новую планету была отправлена экспедиция. Соответственно, колония, основанная выходцами с материнской планеты, называется дочерней. Прим.авт.)

- Но это долго! – всплеснула руками Вальда. – Придется ждать несколько дней или недель… а может, даже месяцев!

- Вот и отлично, - вставила докторка Минг. – Как раз успеете подлечить свое колено. Возвращайтесь в постель, и до завтра я вам запрещаю подниматься на ноги.

- Даже в уборную?

- Даже в уборную, - сгоряча заверила та, но потом сменила гнев на милость, - позвоните мне на пост, я вас провожу. Или пришлю волонтера.

Постоянного штата медсестер и медбратьев в фактории не было – здесь пока обитало слишком мало народа, чтобы больница нуждалась в постоянном присутствии младшего медперсонала. Поэтому роль помощников исполняли добровольцы.

Под нажимом двух врачей – докторка Минг призвала на помощь своего коллегу Ракова – Вальде пришлось вернуться в постель. Ей сделали пару уколов – витаминный и успокоительный – и оставили одну.

Некоторое время девушка просто лежала, уставившись в потолок и давая волю своим чувствам. Да, нога болела, но не так сильно, чтобы ее записали в инвалиды! Дома она привыкла, что с подобными травмами человек остается в постели от силы несколько часов. Повреди она колено на родине, ей бы пришлось провести в больнице только до вечера, а утром ее бы выписали совершенно здоровой, хоть бегай, хоть прыгай, хоть танцуй. А тут… она теряет целые сутки! А может, и больше.

Через пару часов ей стало скучно, и Вальда, недолго думая, нажала на кнопку вызова медперсонала. Раз она теперь пациент, то пусть ее и обслуживают! Сами напросились!

Далекий переливчатый звон раздался из-за двери – звукоизоляция тут оставляла желать лучшего. Минуту спустя послышались быстрые торопливые шаги, и в палату заглянул Вальдемар Сан-Поль.

- Звали? – подмигнул он.

- Вы? – от неожиданности девушка чуть не вскочила.

- Да.

- Но…

- На сегодня я вызвался быть медбратом. Имею полное право. Вы примете мою помощь? Или…

Вальда растерялась. В уборную она не хотела. Ей просто было скучно.

- Так я и подумал, - кивнул Вальдемар, когда она, запинаясь и отводя глаза, объяснила ему ситуацию. – Только я ожидал, что вы вызовете меня гораздо раньше.

- Я не знала, - окончательно смутилась девушка, - что это будете вы…

- А я знал, - снова подмигнул он. – Ну, и какие у нас планы?

- «У нас?» - изумилась Вальда.

- У нас… или у вас. Вы ведь не собирались валяться тут до завтра?

- Не собиралась, - растерялась девушка. – Но…вы в самом деле думаете, что…

- Все зависит от вас. Вам помочь?

Он протянул руку, и Вальда решительно спустила ноги на пол:

- Да.

Никаких планов они не строили – все решилось буквально за пару минут.

Приобняв девушку одной рукой, словно она действительно не могла наступить на ушибленную ногу, Вальдемар вывел ее в коридор. Лечебная часть больницы состояла всего из четырех палат, расположенных попарно в коридоре, небольшой рекреации, сестринского поста, где сейчас никого не было, и кабинета дежурного врача, который занимала докторка Минг. Если бы кому-то из обитателей фактории понадобилась срочная помощь, он бы подошел в приемный покой и вызвал ее звонком.

К сожалению, выходов было только два – один из приемного покоя, один из больницы. И в обоих случаях пройти надо было мимо кабинета врача. Но была еще и уборная, где имелось окошко. Во избежание побегов пациентов, открывалось оно снаружи.

- Ждите здесь, - шепнул мужчина девушке, вводя ее внутрь. – Можете даже на самом деле воспользоваться санузлом, пока я не подам сигнала.

С этими словами он вышел вон. Вальда, нервничая, воспользовалась советом. Она уже вытирала руки влажной салфеткой, когда послышался стук. Окно приотворилось, в щели показалась рука Вальдемара:

- Можете влезть?

- Попробую, - девушка оперлась ладонями на узкий подоконник.

Окно располагалось довольно высоко, выше, чем в палатах, и было узким, таким, что ей пришлось выбираться боком. С противоположной стороны оно тоже было довольно высоко, так что без посторонней помощи добраться до земли было бы невозможно. По счастью, ее страховал Вальдемар. Раскинув руки, он ждал внизу:

- Прыгайте!

Поколебавшись, она соскользнула с подоконника, попав в его объятия. Мужчина покачнулся, но устоял, крепко обхватив ее за талию. На миг их лица оказались так близко друг к другу, что Вальда заколебалась. Вдруг представилось, что сейчас мужчина ее поцелует.

- Пустите…- смутилась она.

- Неужели вам неприятно? Извините, если причинил вам неудобство…

С этими словами он разжал объятия, ставя девушку на землю. Но Вальде показалось, что сделал он это с неудовольствием и в самый последний момент задержал ладони на ее талии. Великие звезды, неужели он действительно хотел ее поцеловать?

- Все хорошо? Тогда – прошу за мной!

Окно больничной уборной выходило на зады. Тут земля была почти не окультурена – попадались камни и остатки местных растений. Тропинок и тем более ухоженных дорожек не было – просто убрали строительный мусор. Запнувшись ногой о какую-то ветку, Вальда невольно покачнулась, и Вальдемар тут же схватил ее за руку. Да так и не отпускал до самого вездехода.

- Мы сбежали? – воскликнула девушка, когда машина уже тронулась с места.

- {Вы} сбежали, - поправил мужчина серьезным тоном, но, когда он обернулся к своей спутнице, в прищуренных глазах его плясали смешинки. – А я мужественно кинулся искать вас и… спасать от неведомой опасности… Неужели вы думали, что такой солидный человек, как губернатор, будет участвовать в авантюре с похищением пациента докторки Минг?

Вальда не выдержала и прыснула.

- А теперь голову вниз, - скомандовал он неожиданно. – Не нужно, чтобы вас видели на посту.

Девушка послушно согнулась в три погибели, почти засунув голову между колен. Ей было одновременно весело и страшно.

Над ее головой Вальдемар коротко переговорил с дежурным у пропускного пункта, сообщив, что едет проверить уровень воды выше по течению – раньше срока начавшийся сезон дождей мог повлиять на состояние очистных сооружений, которые все это время будут работать с двойной нагрузкой. На всякий случай он тут же отдал приказ перевести бригаду ремонтников в режим полной готовности и ждать сигнала. После чего вездеход тронулся.

- Можете выпрямляться, - разрешил он пару минут спустя. – Вас уже не видно с поста.

- Мы едем к очистным сооружениям? – девушка заметила, что местность вокруг немного отличается.

- Да. Придется действительно на них глянуть. Но потом – обещаю! – я отвезу вас на наше место.

«Наше место»! Вальда ощутила волну тепла и смутной тревоги, покосившись на своего спутника. Совсем не об этом она думала, когда летела на Перл. Или все-таки об этом?

Возле очистных сооружений и резервуаров для пресной воды задержались ненадолго. Вальдемар лично проверил, как работают фильтры, предупредил дежурных, что вскоре дожди польют еще сильнее и надо быть готовым к авралу, и укатил. Вальда, чтобы ее не заметили, все это время тихонечко сидела на полу вездехода и про себя хихикала. Интересно, что бы сказали ее подруги, если бы увидели, что она сидит на полу? Мужчина должен был позаботиться о ней, не подвергать унижению. Но… что они знают? Да, тут тесно, неудобно, жестко, что-то впивается в бок, пахнет какой-то химией. Однако все перебивает дух приключения. Ну, могла ли хоть одна ее подруга похвастаться тем, что пережила нечто подобное? Да, открыто много планет. Да, чуть ли ежемесячно в космос уходят корабли, на которых искатели приключений, авантюристы и просто переселенцы спешат осваивать новые земли. Но подобное выпадает далеко не каждому. Как в прошлые века многие люди всю жизнь могли прожить в одном городе и ни разу не покидали своей области, княжества или страны, так и в наше космическое время встречаются те, кто никогда в жизни не улетал с родной планеты. Да ей завидовать должны!

Скрипнула дверца.

- Готово. Сейчас отъеду подальше, и можете вылезать, - сказал Вальдемар, заводя мотор. Ноги его оказались буквально на расстоянии локтя от носа Вальды. Она отвернулась, чтобы не смотреть на мужские берцы, заляпанные голубовато-серой грязью.

- Давайте поскорее…- сказала Вальда.

- А? Что? Вам там удобно?

- Не очень.

- Извините.

Вальде хотелось ответить как-нибудь гордо, мол, раньше надо было беспокоиться, но она проглотила невысказанные жалобы и только решила как-нибудь напомнить о них при случае позже.

- Я могу уже вылезать? – вместо этого поинтересовалась она.

- Да, - он протянул вниз руку, предлагая опереться.

- Спасибо, - девушка устроилась на сидении. – Далеко нам еще?

- Еще минут тридцать. Придется ехать в обход, чтобы нас не заметили на стройке.

- Вас будут искать?

- Не меня, а вас, - уточнил Вальдемар. – Не забудьте, что вы исчезли из больничной палаты! Докторка Минг, наверное, вас уже хватилась…

- {Нас} хватилась, - уточнила девушка.

- Нет. Вас. Я вышел нормально, через дверь и сказал, что вы уснули, поэтому решил съездить на очистные сооружения. Докторка Минг обнаружит ваше исчезновение, когда принесет вам обед. И тогда…

Оба, не сговариваясь, посмотрели на пока еще молчавшую рацию. Сколько им осталось времени?

Оказалось, вполне порядочно. Во всяком случае, никто не вызвал вездеход губернатора, пока они ехали до приметного холма. Поставив машину на видном месте, Вальдемар помог Вальде выбраться и, пока девушка разминала затекшие ноги и озиралась по сторонам, вытащил из багажника моток веревки, пару молотков, фонарь и небольшой рюкзачок.

- Здесь пара бутылок воды, зажигалка, несколько пачек печенья. Аптечка первой помощи, кое-какие вещи из лаборатории, - перечислял он, пристраивая рюкзак на спину. – Надеюсь, у вас в комме есть видео и фотокамера?

- Да.

- Отлично. А стрелять вы умеете?

- Что?

- Я прихватил парализатор. Сможете нажать на курок?

Вальда растерялась:

- Меня учил брат, но... Вы уверены, что он нам понадобится?

- Почему нет? Мы не знаем, с чем придется столкнуться. Вдруг из земли полезет нечто жуткое? Перлиты боятся всего, что живет под водой и находится под землей. Конечно, вряд ли эти существа представляют опасность для людей, но лучше быть готовым ко всему… так вы сможете выстрелить, если возникнет опасность?

- Наверное, да, - пожала плечами девушка. – Мы сдавали норматив по стрельбе… правда, в теории, а потом я еще занималась с братом… Думаю, что смогла бы.

- Справитесь. Тут ничего сложного. Держите двумя руками. Указательным пальцем нажимаете вот сюда. Чем сильнее нажатие, тем сильнее луч. А чем дольше жмете, тем больше расход энергии. Старайтесь бить либо в голову, либо в середину… кхм… туловища. Но лучше в глаза или рядом с ними. Главное – ничего не бойтесь.

Вальда улыбнулась.

Спустившись под склон, они довольно быстро отыскали ту пещерку, в которой прятались до дождя. Вода немного размыла склон, и двигаться приходилось с трудом. Земля местами превратилась в полужидкую грязь. Берцы Вальдемара мигом оказались выпачканы, та же участь постигла и кроссовки Вальды.

Отверстие сохранилось, но из дыры вода вымыла какую-то белесую жижу – то ли растворилась местная глина, то ли это было содержимое какого-то лопнувшего сосуда. Вальде хотелось думать, что первое. Поскольку, если осколок нес в себе часть кости, можно было подумать, что эта кость когда-то принадлежала живому существу. Значит, та белесая жижа, которая теперь подсохла размытыми пенистыми потеками, могла быть такой же органикой. Полуразложившейся органикой. Девушка поежилась. Мысль о том, что они могут наткнуться на чей-то труп, вызывала отвращение. С другой стороны. Сколько прошло лет с тех пор, как труп – если это действительно труп? – был там захоронен? От него мог остаться один скелет, не представляющий опасности.

Пока она размышляла, Вальдемар принялся за дело. Соорудив петлю, он закрепил одну из веревок в камнях на склоне, после чего обвязал себя ею за талию, соорудив скользящую петлю.

- И постойте немного в стороне…

- Зачем? – тут же ощетинилась девушка.

- Мало ли… Но, впрочем… - вспомнив, что именно Вальда первая обратила внимание на странный цветок и то, что обнаружили рядом с ним, изменил мнение, - только будьте осторожны!

Цепляясь за камни и торчащие корни, девушка подобралась ближе. До отверстия она, конечно, подняться не смогла – еще не просохшая земля сопротивлялась каждому шагу. Природа словно нарочно прилагала все усилия, чтобы задержать исследователей.

Примерившись, Вальдемар дотянулся и ударил молотком в склон. Земля сочно чавкнула.

- Надо было взять лопатку… - посетовал мужчина. – Ладно…

Он ударил снова, метясь чуть повыше. На сей раз дел пошло – не выдержав, часть грунта провалилась внутрь, и, действуя где молотком, где рукой, мужчина смог расширить отверстие. Вместе с грязью, мелкими камешками и оборванными корешками наружу вывалилось еще несколько осколков, похожих на тот, первый.

- Осторожнее! – вскрикнула Вальда. – Вы там все сломаете!

- Похоже на то, - Вальдемар с сожалением отложил молоток, снял с пояса нож и принялся ковырять землю, расширяя отверстие. Действовать ему приходилось по очереди одной рукой – второй приходилось цепляться за ближайший валун, поскольку иначе удержаться на довольно крутом и к тому же скользком склоне было невозможно. Вальде тоже приходилось цепляться за все подряд, поэтому для того, чтобы просто подбирать упавшие находки, ей пришлось затратить много лишних усилий.

- Ого! – привлек ее голос Вальдемара. – Посмотрите, что тут у нас!

Девушка подняла голову, прижимая к груди несколько кое-как очищенных от земли осколков.

В склоне темнела приличных размеров дыра. В нее, пожалуй, мог протиснуться человек. Весь склон под нею был усеян какими-то мелкими камешками, похожими на слюду. То, что это были не просто камни, говорила их форма – они все были шестиугольными и практически одинаковыми по размеру.

- Что это?

- Похоже, мы вторглись на частную территорию, - преувеличенно-серьезно ответил Вальдемар. – Проще сказать, сломали чей-то дом.

- Подземный?

- Понимаю вас, - кивнул мужчина. – Перлиты боятся и терпеть не могут всего, что находится {под} водой и {под} землей…

- Значит, это построили не перлиты?

- Может быть.

Осекшись, он обернулся на свою спутницу. Обоих посетила одна и та же мысль – если подземное сооружение не дело рук аборигенов, то кому же принадлежала эта нора со всем ее содержимым? Ясно одно – сделано это давно. Может быть, эту нору выкопали и обустроили предки перлитов? Или представители другого, вымершего, вида, враждовавшего с ними? А может, как знать, это были пришельцы со звезд? Точно такие же колонисты, как люди из Метрополии, только им не так повезло? Может, их звездолет потерпел тут крушение, вернуться на родину им было не суждено, и пришельцы были вынуждены остаться тут навсегда, постепенно вымирая? Вопросы, догадки – и пока ни одного намека.

Мужчина и женщина, затаив дыхание, смотрели на черный провал норы.

- Надо, - выдохнула Вальда и закашлялась, - надо попробовать…

- … проникнуть внутрь? – подхватил Вальдемар. – Можно попробовать.

Он перевязал веревку на поясе, закрепив на талии самый ее конец и позволив остальной ее части свободно упасть на землю. Включил фонарик, осторожно направив луч внутрь.

- Камера, - сообщил он. – Довольно… кхм… просторная. Я попробую.

- Я с вами, - заторопилась Вальда. – Только вот сейчас…

Мужчина подождал, пока она сложит находки на траву чуть в стороне, чтобы их не задело и не уволокло в кусты оползнем, если внезапно склон придет в движение. Некоторые кусочки были испачканы в той же пенистой бледной субстанции. Эти девушка брезгливо откладывала в сторону – если это органика, не стоит к ней лишний раз прикасаться. А если это какое-то неизвестное инопланетное вещество – тем более.

Вальдемар успел соорудить что-то вроде приступки, подкопав склон так, что образовалась ступенька, на которую можно с грехом пополам поставить ногу. Еще раз осветив внутренность норы фонариком, чтобы понять, куда наступать, он помог девушке взобраться на приступку, после чего подтянулся на руках, протискиваясь в отверстие.

- Осторожнее! – вырвалось у Вальды, когда он тихо чертыхнулся. – Все в порядке?

- Почти. Тут… какие-то обломки. Под самой стеной. Острые…

- Вы не ранены?

- Я в перчатках.

Поелозив, мужчина поменял позу и как-то боком вполз внутрь.

- Ну, что там?

- Как я и думал. Подземная камера… и здесь явно кто-то жил.

- Кто?

- Трудно сказать… сюда надо позвать археологов. Похоже, мы сделали им открытие!

Он показался в проеме, явно собираясь вылезти наружу.

- Вы куда? – заторопилась Вальда.

- Надо позвать специалистов.

- А мы на что? Давайте сами сначала там осмотримся! Археологов всегда можно позвать… попозже!

- Вы хотите лезть… туда?

- Да! Я хочу сама все это увидеть. Помогите мне!

Торопливо поправив респиратор, девушка полезла навстречу мужчине. Цепляясь за веревку, она подтянулась к самому отверстию. Вальдемар чуть посторонился, давая ей дорогу и поддерживая под локоть.

Внутри было холодно, тесно, пахло землей и еще чем-то незнакомым. Людям пришлось стоять, немного согнувшись – потолок оказался довольно низким. Вдобавок ко всему, нора или камера была куполообразной, и он немного понижался к гладким, без углов, стенкам, так что выпрямиться можно было только в середине. А пролом оказался в «стене».

Середину занимало небольшое возвышение, сложенное из отдельных брусков. Когда-то оно было покрыто чем-то вроде ткани или шкуры, но время обошлось с нею безжалостно – что бы это ни было, оно расползалось даже не под руками, а словно от пристального взгляда. Какие-то ошметки неопределенного цвета, труха и пыль. Под ногами хрустели обломки чего-то, что могло быть либо такими же шестиугольниками, которыми были выложены стены, либо сломанными приборами. Часть камеры была погребена под завалом из земли и камней – как раз в этом месте и обнаружился пролом, открывший ее.

Вальдемар тщательно осветил кучу фонариком. Внизу, под землей и камнями, что-то торчало. Что-то, поразительно напоминавшее чьи-то останки.

- Ничего тут трогать не будем, - заявил мужчина. – {Вот это} точно работа для археологов.

- А что там?

Он обернулся – в противоположно стене темнел небольшой проход.

- Там… что-то есть, - прошептала Вальда. – Посмотрим?

Не дожидаясь мужчины, она двинулась в ту сторону.

- Осторожнее, - предупредил тот. – Мы не знаем, что там.

- У меня парализатор, - напомнила она. – И… идите сюда!

Обойдя возвышение и едва не наступив на останки обитателя этой норы или камеры, Вальдемар присоединился к своей спутнице.

Проход был не просто норой – пол оказался выровнен, стены – тоже, а потолок – закруглен. Правда, он был явно рассчитан на существ несколько меньшей комплекции – идти по нему оказалось можно только гуськом, да еще пригнувшись. Вальда с парализатором оказалась впереди, и Вальдемар протянул ей фонарик:

- Отдайте мне оружие, а сами освещайте путь. И будьте готовы в случае чего быстро наклониться.

- Зачем?

- Чтобы мне было удобнее стрелять. Или идите мне за спину.

- И пропустить все самое интересное? Ну, уж нет!

Они поменялись, и луч света озарил уходящий вдаль и коридор.

Он не тянулся прямо, как стрела, а шагов через пять-шесть изгибался влево. За поворотом царила непроглядная тьма, но, когда они завернули за угол, оказалось, что там развилка, да не простая – один коридор сворачивал вправо, а второй шел куда-то вниз.

- Тут на стене какой-то знак, - девушка скользнула по нему фонариком. – Рисунок…

- Условное обозначение или предупреждение, - с ходу определил Вальдемар. – Что-то вроде «Стой! Ни шагу дальше!»

- Почему вы так решили?

- Просто… та камера… это тупик. И те останки на полу…

- Вы думаете, это чья-то могила? – Вальду пробрала дрожь. Она не имела ничего против тайн и загадок исчезнувших цивилизаций, но вот вскрывать могилы и тревожить покой мертвых…

- Если это могила, то очень уж просторная. Как минимум три комнаты.

- Или это массовое захоронение, - предположила девушка и поежилась. Сама мысль о том, что рядом столько мертвецов, была ей неприятна. Тем более что это были не «свои», так сказать, привычные мертвецы из числа поселенцев, а… чьи? Местного населения? Или они случайно наткнулись на останки еще одной цивилизации? Сколько таких было, есть и будет найдено в Галактике? Иные планеты таят не меньше загадок, чем далекое прошлое Старой Земли.

- Вы предлагаете вернуться? – спросил Вальдемар.

Девушка обернулась на пройденный путь. Несколько шагов по коридору, потом наполовину разрушенная комната…Что-то мешало ей ответить согласием.

- Нет. Но… если мы пройдем немного вперед… посмотрим, что там, за поворотом…

Мужчина кивнул, принимая ее решение, но осторожно выдвинулся вперед, поудобнее перехватывая руку с фонариком.

- Я пойду первым. Вы – за мной!

В первую минуту Вальда захотела возмутиться – как-никак, это она обнаружила странное подземное сооружение и настояла на его изучении. И потом – она женщина, а на всех цивилизованных планетах женщин принято пропускать вперед. Времена мужского шовинизма ушли в прошлое, и сир Сан-Поль должен был это учесть. Она уже открыла рот, чтобы высказать свое мнение, но промолчала.

Во-первых, Перл – далеко не цивилизованная планета. Тут даже нормального поселения нет. Во-вторых, ее же не прогоняют, мол, сиди снаружи и ничего не трогай! Тут действительно слишком узкий коридор и вдвоем никак не пройти. В-третьих… в-третьих, это же Вальдемар Сан-Поль. Мужчина, ради которого она прилетела с другой планеты. {Она} прилетела {к нему.} Сделала то, на что не смогла или не захотела решиться его настоящая невеста. Уступила один раз… и почему не может уступить во второй? И вообще она не имела ничего против того, чтобы ею командовал этот мужчина. Он не идет ни в какое сравнение с остальными!

В общем, Вальда промолчала и заняла свое место за правым плечом мужчины.

Он двигался осторожно, плавно, почти бесшумно, затаив дыхание. Шуршание одежды и сопение самой Вальды по сравнению с его мягким скользящим шагом казались грохотом колесницы роботов. Вальдемар казался тенью среди теней. И девушка не выдержала – дотронулась до его плеча.

- Что? – он замер буквально в паре пядей* у поворота. Сделать последний шаг – и…

(*Пядь – мера длины, равная расстоянию между указательным и далеко отставленным большим пальцем. Чуть меньше фута на земле. Прим.авт.)

- Я…- девушка осеклась. Сказать: «Я боюсь!» - значит, признаться в своей слабости. Брякнуть какую-нибудь чушь типа «Я устала и хочу пить?» - еще хуже.

- Будьте осторожны, - прошептала она.

Мужчина кивнул. Еле слышно выдохнул. Отжал кнопку на фонарике, приглушив свет. Шевельнул плечами – Вальда тут же чуть подалась назад, оставив ему место для маневра, - и вдруг одним плавным, словно текучим движением выдвинулся из-за ушла.

И…ничего.

Не было ни грохота, ни крика, ни вспышки света, ни волны удушающего жара. Только тихое: «Ого!»

И Вальда тут же оказалась рядом.

- Ой.

Перед ними была… дверь. Нет, не обычная земная дверь. Но чем еще мог быть этот отнюдь не монолитный щит, перегораживающий проход?

Несколько минут они тщательно изучали находку, с каждой минутой убеждаясь, что это действительно дверь и она очень старая. Она была собрана из нескольких плоских плашек темно-серого с прозеленью цвета. Если присмотреться, на плашках был виден узор, чем-то напоминающий отпечатки пальцев. Во всяком случае, это стало заметно после того, как, случайно бросив взгляд на свою ладонь, Вальда нашла несомненное сходство… нет, не одного из своих пальцев с поверхностью двери, а именно расположение линий. Вот петля… почти как у нее на указательном пальце… А вот это, чуть пониже… завиток странной формы… чем-то напоминает тот, который у нее на мизинце другой руки… А вот тут… хм… у нее такого точно нет. Но, если бы она была экспертом в криминалистике или хотя бы «случайно» на ее комме была загружена подходящая программа, то, как знать…

- Странные они какие-то, – нарушил молчание Вальдемар.

- Вы заметили? – не удержалась Вальда.

- Где-то здесь есть замок, - подумал вслух мужчина. – Осталось понять, где? Подержите-ка…

С этими словами он сунул ей в руки фонарик и стал осторожно водить кончиками пальцев по линиям, ощупывая их. Вот добрался до петли… выскользнул из нее, двинулся дальше… сбился, начал снова…

- Похоже на лабиринт. Осталось понять, где тут вход?

- И что нам это даст?

- Я не знаю, - он сбился снова и предпринял третью попытку, начав с другого угла, где одна из линий обрывалась у самого края. – Но эти линии тут явно не для красоты. Они имеют определенную цель. Возможно, это какой-то кодовый замок. Если мы разгадаем этот код, мы сможем открыть дверь.

- Так просто? – Вальда чуть подалась вперед, изучая линии. А что, если…

- Ну, если вы можете предложить что-то другое…

- Могу, - она сама удивилась, как твердо и решительно прозвучал ее голос. – Покажите руки.

- Зачем?

- Надо.

При свете фонарика девушка внимательно осмотрела пальцы мужчины. Пришлось бороться со странным и немного сладким чувством, которое она испытала, когда Вальдемар, убрав парализатор за пояс, протянул ей ладони. Девушка провела пальцем по его коже. Так хотелось…

Ага, вот! Большой палец на правой руке.

- У вас есть идея?

- Да. Смотрите, это ведь как отпечатки пальцев…

- Странные отпечатки, если честно. У человека не может быть таких огромных рук. Или… вы думаете о том же, о чем и я?

- А о чем я могу думать?

- Ну, о том, что это… хм… кожа…

Вальда уже была готова возмутиться, но поняла, что Вальдемар может быть прав. Действительно, ее странный цвет… структура… Наверняка, если взять образец на анализ, может оказаться ее естественное, органическое происхождение. И эти линии… Но тогда действительно возникает вопрос: кому могла принадлежать кожа {такого} размера? Даже если допустить, что это отнюдь не лоскут, снятый с одного {пальца? }

- На Перле ведь есть крупные животные? – уточнила она.

- Есть, но не в этой части материка. Вы думаете?..

- Да.

- Это интересно и заставляет задуматься над прошлым планеты, но и не понимаю, каким образом…

- Сейчас поймете. Смотрите – у вас на этом пальце точно такой же завиток, как здесь, - она дотронулась до его мизинца. – А у меня есть линии, похожие вот на эти две.

- И что?

- А если это и есть – замки?

- То есть, если надо до них… дотронуться? – мужчина потянулся мизинцем к соответствующему узору на двери. – Но размеры…

Вальда пожала плечами. На большее ее фантазии не хватило.

Тем не менее, с третьей попытки внутри «двери» что-то сочно хрустнуло, и она дрогнула от невидимого толчка. Исследователи отдернули руки. Вальдемар выхватил парализатор.

- Назад!

Но Вальда не двигалась с места. Обе ее руки касались соответствующих мест на двери – указательный палец правой лежал на одном узоре, безымянный левой руки – на другом.

- Помогите толкнуть, - шепнула она.

Поколебавшись, Вальдемар переложил парализатор в левую руку, прижал мизинец правой к нужному месту.

- На счет «три», - скомандовала девушка. – Раз… два…

Одновременно со счетом «три» они надавили. Дверь чуть дрогнула, но осталась на месте.

- Не выходит, - Вальдемар первым убрал руку. – Наши пальцы слишком маленькие. Или нужно что-то иное. Отодвиньтесь!

Он взял Вальду за плечо. Толкнул вбок. Девушка не успела убрать рук и ощутила, как «дверь» дернулась. Дернулась в сторону, отъезжая на невидимых шарнирах.

- Она движется! Толкайте вбок! Сюда!

Древний механизм все-таки заело и пришлось налечь плечом. Внутри снова что-то хрустнуло, сухо и сочно, как ломается сухая ветка. Наверное, какая-то часть запора просто не выдержала чисто физического усилия и разрушилась. Во всяком случае, дверь, как выяснилось, действительно открывалась вбок, въезжая в узкий паз в стене.

Открылась она не до конца – на середине ее заклинило уже намертво – но образовавшейся щели оказалось достаточно, чтобы в нее мог протиснуться человек.

Люди отпрянули, ожидая чего-то неведомого, что могло вырваться изнутри. За такими дверями обычно таится что-то жуткое, и Вальда запоздало сообразила, что наделала, кинувшись отворять ее. Она от души порадовалась, что на ней респиратор. Надо будет сменить фильтр сразу после того, как выберутся на поверхность.

Но ничего не произошло. Во всяком случае, никто не выскочил навстречу, изнутри не вырвалось облако таинственного дыма с подозрительным запахом. И пыль, песок или ядовитый газ с шипением не спешил просачиваться наружу. То ли строители подземного коридора не предусмотрели таких средств защиты, то ли они вышли из строя и сломались, как тот механизм в двери. Прошло несколько минут, а ничего не произошло. Наполовину открытая дверь осталась открытой. Темная щель по-прежнему притягивала взгляды.

В конце концов, Вальдемар шагнул вперед и посветил туда фонариком.

- Какая-то… комната…

- А что в ней?

- Что-то… хм… какие-то предметы…

- Мы посмотрим? А вдруг там сокровища?

- Какие?

- Не знаю… разные, - растерялась девушка. – Можно узнать…

- Нет.

- Почему? – Вальда аж задохнулась от возмущения. Столько усилий – и все насмарку? А если они и правда отыскали какой-то клад? В конце концов, любая находка может считаться сокровищем – хотя бы с точки зрения науки.

- Мы должны… ненадолго уйти, - голос мужчины звучал глухо. – Об этой находке стоит доложить… куда следует. Принять решение… и… мы слишком долго тут находимся. Мало ли, что с нами могло случиться.

- У нас фильтры…

- … которые давно пора сменить. Но мы еще вернемся, обещаю!

Он подал девушке руку, приглашая следовать за собой.

Вальда уходила неохотно. Темнота в щели манила ее, заставляя медлить. Что-то тянуло девушку туда. Хотелось вернуться как можно скорее или не возвращаться вовсе. Они что-то забыли… что-то не сделали, и теперь… теперь уже поздно.

- Нет! – она рванулась так резко, что Вальдемар разжал руку, выпуская ее запястье. – Нет. Я не могу…

- Вальда… имра Тенье…

- Простите, сир Сан-Поль, но… погодите. Я должна…

- Нет! – теперь уже мужчина шагнул вперед и резко схватил ее за руку, сжав кисть так, что девушка поморщилась. – Вы ничего не понимаете! Наши фильтры… если мы вдохнем этот воздух… мы даже не знаем, что в нем намешано! Может быть, мы уже отравлены. Надо спешить…

Продолжая увещевать, он тянул ее к выходу. Вальда упиралась, но против мужчины ей было не устоять. От боли и обиды на глаза навернулись слезы. Как он смеет! Как он может так с нею обращаться! Она – женщина! Ее надо уважать, оберегать, ценить… В конце концов, она слабее, нельзя так со слабыми! Что за дикарь! Правильно его сослали на эту планету! Видимо, Линда раскусила своего бывшего жениха еще на курорте Лучезарии, потому и отказалась последовать за ним на Перл. Наверное, он уже там повел себя не лучшим образом, что удивляться тому, что здесь его дикарская буйная натура взяла верх?

Разочарование – а она-то, дурочка, почти в него влюбилась! – было столь сильным, что лишило девушку воли к сопротивлению. Что-то всколыхнулось в ней, когда они вернулись обратно, в ту самую полуразрушенную камеру, через которую проникли в подземелья. Обвал частью засыпал, частью уничтожил то, что в ней находилось. Но все-таки… все-таки что-то блеснуло среди земли и камней.

- Погодите, - она выкрутила кисть так, как учили ее на курсах самообороны. – Мы же не можем вернуться с пустыми руками! Нам нужно доказательство того, что мы тут побывали и нашли кое-что интересное!

- Вы правы, но, - начал Вальдемар.

Ободренная его согласием, она проворно нагнулась и цапнула тускло блеснувшую вещичку.

Это оказался обломок какой-то слегка изогнутой полосы. Места слома свидетельствовали о том, что это была не просто полоска металла, что она была многослойной, как тот найденный ими первым осколок. В пористом сломе были видны какие-то то ли провода, то ли нити. Да и сами слои были… разными. Что уж говорить о поверхности! Если ее отчистить…

- Ну, уж нет! Этим можно заниматься и дома, - Вальдемар решительно толкнул ее к выходу.

- Не смейте! – возмутилась Вальда, впрочем, не столь сурово. Ее внимание было полностью поглощено находкой. И на сей раз ее спутник был прав – в темноте, при неверном свете фонарика, рассмотреть находку было трудно. А уж отчистить…

Внешний мир встретил их желтовато-зелеными сумерками, ночной прохладой и липкими пахнувшими чем-то неприятным щупальцами тумана. Хотя, возможно, это было всего лишь последствием того, что их фильтры практически вышли из строя. Вонь была такой едкой, что Вальда закашлялась, сделав первый вдох.

- Задержите дыхание. Быстро! – голос Вальдемара звучал глухо и дело было не только в маске. Мужчина решительно обхватил девушку поперек туловища, и на сей раз Вальда даже мысленно не упрекнула его в грубости. Как же приятно было привалиться к его надежному плечу! Можно было закрыть глаза и…

- Эй! Не спать! Не спать! Нам надо отсюда выбираться!

- Угу, - пробормотала она. – Не спать…

- Что я говорил! – голос его долетал все глуше и глуше. – Если бы вы… не были такой упрямой… мы бы давно…

«Упрямой!» А сам-то… тоже ведь… тащит ее… упрямец эдакий… Ну и пусть тащит. Подумаешь…

Бур гудел ровно и монотонно, к этому мерному звуку они успели привыкнуть, и поэтому когда он внезапно захлебнулся, коротко взвизгнув, а потом вдруг резко взвыл на низких оборотах, а потом захлебнулся, сменившись сухим «так-так-так», они сразу почувствовали неладное.

Римус и Боур кинулись к машине. Хватило всего одного взгляда, чтобы понять – бур ушел на полную глубину и там встретился с чем-то необычным. Двигатель еще работал, но звук его изменился.

Одно нажатие пальца – и он отключился. Упала тревожная тишина. Двое мужчин стояли над буровой установкой, глядя на разворошенную землю, в которую до основания ушел бур.

- Неужели, нашли? – голос Римуса дрогнул.

Глава 10

ГЛАВА 10.

Резкий запах миндаля и хвои ударил через ноздри в мозг, и Вальда открыла глаза. Комната плавно кружилась перед лицом, все расплывалось, как в тумане. Но тело напряглось, налилось здоровой силой и желанием действовать. Девушка подняла руку, коснулась маски, закрывавшей лицо до самых глаз, потянулась снять.

- Нет-нет, погодите, - раздался рядом голос докторки Минг. – Это не так просто, как кажется!

Она чем-то пощелкала вне поля зрения девушки. Запах миндаля и хвои сперва усилился, а потом резко пропал. Что-то тихо зашипело.

- Вот так. Теперь можете снимать маску!

Вальда тут же избавилась от пластикового «намордника», с наслаждением вдохнула полной грудью, закашлявшись.

- Э, нет, так дело не пойдет! – докторка решительно нависла над нею. – Вас только привели в норму, и вы опять начинаете… Это верх безответственности! Я вам этого не прощу! Чуть было все не испортили.

- Но я…

- Знаю, что вы хотите сказать, - продолжала ворчать женщина, пристраивая маску у изголовья постели пациентки. – Все так говорят. Мол, я прекрасно себя чувствую и могу это доказать. Да-да, слышала! Не раз! Это вам только так кажется. Всегда, когда в легкие попадает очищенный воздух, при гипервентиляции возникает такой эффект. Сродни наркотическому… Вы знаете, что творят некоторые экстремалы? Нарочно портят свои фильтры, чтобы надышаться внешним воздухом и попасть в больницу. А все ради чего? Ради гипервентиляции легких и вот этого эффекта эйфории. Мало того, что на них фильтров не напасешься, так еще и кислород тратят. А если он понадобится настоящим больным? Вот внезапно, а? Что делать прикажете? Транспорт прилетит только через два месяца, а наши очистительные установки и так работают на пределе.

Продолжая ворчать, докторка Минг наполнила красноватой жидкостью шприц и повернулась к девушке.

- Так что давайте сделаем вам маленький укольчик. Это успокоительное и антидот, - сказала она. – Извините, что обычной иглой. Инъекторы кончились… как раз из-за этих любителей острых ощущений, - добавила она мстительно.

Чувство вины заставило Вальду смириться и молча подставить плечо.

- Вот и хорошо. Вот и ладно, - сменила докторка гнев на милость. – А то что это вы выдумали – убегать из больницы! Так дело не пойдет.

- Но мы всего лишь хотели осмотреть те пещеры…- сказала Вальда.

- Пещеры… еще чего не хватало!.. А тут есть пещеры? – встрепенулась ее собеседница. – Никогда не слыхала.

- Мы со сиром Сан-Полем нашли одну. На склоне холма над рекой, - вспомнила девушка.

- Холмы… перлиты не подходят к холмам. Для них это табу. Они потому и разрешили нам тут поселиться, что здесь для них запретная земля… но чтобы под нами были пещеры?

- Не под нами. Выше по течению. Чуть дальше, чем очистные сооружения и теплицы. Сир Сан-Поль мне показывал окрестности, и мы… наткнулись на них случайно, когда попали под дождь…

- Попали под дождь, - со странной интонацией повторила докторка Минг. – Не удивительно… Впрочем, что я! Вы друг друга стоите!

- Кто?

- Наш губернатор и вы! Просто… как это говорится… - она активировала комм, нашла какой-то файл и пролистала его: - Ага… «Два сапога – пара, да на левую ногу надеты!»

- Что это значит?

- То и значит, что вы оба не такие, как все! – неопределенно отмахнулась женщина и поднялась. – Сейчас спать. Я принесу вам ужин. Если хотите, скину на комм несколько файлов – можете почитать или поиграть перед сном. Но потом спать!

С этими словами она вышла из палаты, прикрыв за собой дверь.

Вальда осталась в тишине и одиночестве, глядя в потолок и слушая гудение приборов контроля.

Мягко звякнул комм. Думая, что это пришли обещанные докторкой книги и игры, девушка не сразу бросила на него взгляд. А когда посмотрела, то так и села.

На экране светилось два слова:

«Ты как?»

Рука, потянувшаяся к комму, дрожала. Подписи не было. Кто мог на этой планете прислать ей такое сообщение? Или послание пришло из недр космоса, отправленное вместе с обычной почтой и только сейчас, выделенное из файла, было отослано к ней? Номер был незнаком. Но, возможно, это просто код почтового ящика. Медленно, стараясь не ошибиться – еще не туда ткнешь! – Вальда взяла комм и осторожно отстучала: «Все хорошо. Спасибо».

Вместе с буром был вывернут целый пласт жирной серовато-голубой маслянистой почвы, перемешанной с бледно-желтыми корешками растений. Попадались и камни, носившие следы огранки. К некоторым рука так и тянулась, и приходилось себя одергивать – что им какие-то камешки, когда внизу их ждало нечто намного ценнее!

- Ну, что? Спускаемся?

- Погоди, - Римус изо всех сил старался сдерживаться. - Сперва отправим «зрачок». Мало ли…

«Зрачок» - видеокамера, снабженная фонариком и показывающая изображение в он-лайн режиме – медленно стала спускаться на тросе в проделанную буром дыру. На портативном экране ноута появилось изображение. Сперва это были только разводы и какие-то пятна – стенки норы – но потом они исчезли. Сама камера качнулась туда-сюда – изображение задергалось, смазываясь.

- Черт! Осторожнее! Не дергай!

- Я и так травлю помалу…

- Погоди, замри.

- Что там?

- Пока ничего. Пусть успокоится.

На экране бело-желтое пятно луча фонарика металось по стенам, выхватывая то кусок мозаики, то какие-то лохматые отростки, свисавшие с потолка, то нечто совсем уж непонятное. Постепенно движения ее замедлялись. Камера останавливалась. Уже можно было догадаться, что фонарик освещает довольно просторное помещение, в котором почти ничего нет. Хотя… что это за пятна там, внизу? Увы, камера брала пространство строго горизонтально, верх и низ можно было рассмотреть только, когда она раскачивалась, и то мельком.

Прошло несколько томительных минут, пока колебания камеры не затухли. Теперь она медленно вращалась вокруг своей оси, закрепленная на тросе, и снимала стены, выложенные мозаикой. Рисунок просматривался с трудом – цвета камешков потускнели. Можно было предположить, что это изображения каких-то существ, ходящих на двух ногах. Но в Галактике так много двуногих – от некоторых видов зверей, птиц и ящеров до подавляющего большинства разумных рас. Пожалуй, исключением были только змеелюды и синерги – те и другие не ходили, а ползали, змеелюды – на брюхе, отталкиваясь хвостом, а синерги – на толстой мускулистой «ноге», как и положено моллюскам. Здесь, на стенах были изображения аж двух разных видов двуногих существ. Одни – большие, другие – раза в два поменьше.

- А ну-ка, опусти камеру чуть пониже…- распорядился Боур. Несмотря на внешнее спокойствие, он из пары был более образованным. Во всяком случае, Римус практически не спорил с напарником.

- Что-нибудь интересное есть? – спросил он.

- Да вроде бы…

Камера качнулась. Изображение на какое-то время сбилось, но потом снова восстановилось.

- Ну, что там?

- Хм… похоже, наши пушистые друзья не такие уж пушистые…

- Ты о чем?

- Да там довольно интересные картинки.

- Картинки? – рука дернулась, и вслед за нею дернулось изображение. – Ты все это время {картинки рассматривал?} А сокровища?

- Так надо же узнать, кому эти сокровища принадлежат? А тут довольно любопытная картинка вырисовывается…

- Ну и?..

- И, скорее всего, наши пушистые друзья, сиречь, перлиты, на самом деле довольно кровожадные твари.

- Это мелкие дрищи? Не смеши меня! Да они не то, что мухи – микроба обидеть не в состоянии! – Римус вспомнил пару случайных встреч. Позавчера, например, они наткнулись на одного перлита. Увидев людей, тот заверещал, как подстреленный и ринулся прочь быстрее, чем его окликнули.

- Это сейчас. А когда-то… Ладно. Я тут сохранил файл, потом поглядишь.

- Да на черта они мне сдалось. Ты скажи, внутри что-нибудь есть или мы зря сюда тащились?

- Есть.

- Вау! С этого надо было начинать! – оживился Римус. На экране изображение задергалось снова – на сей раз потому, что камеру рывками поднимали обратно. – Чего мы ждем? Лезем?

- Погоди.

- Опять погодить? – вырванная из земли камера шлепнулась на землю. В недрах хрупкого механизма что-то сочно хрустнуло. Экран погас.

- Ты-ы-ы! – Боура буквально сорвало с места. - Знаешь, что ты наделал? Знаешь, сколько она стоит? Это самая дорогая вещь в нашем барахле! Мы за нее еще три взноса должны!

- Ну и что? – умом Римус понимал, что напарник прав, но признать поражение не хотел. - Высчитаешь из моей…Стой!

Взметнувшаяся вверх ладонь остановила праведный гнев напарника.

- Ты чего?

- Тихо. Замри.

- Да чего? – Боур все-таки перешел на шепот, но кулаки не разжал.

- Мы тут не одни…

Медленно, очень медленно он обернулся – и встретил взгляд удивительно светлых раскосых глаз, горевших на вытянутой покрытой мелким пушком мордашке.

Скользящий знал, что Болтливый не продержится долго – не зря его назвали Болтливым, когда настала пора выбирать постоянное имя. Уже тогда было ясно, что его могут назвать только так – с раннего детства про него все так и говорили: «Этот болтун… этот сопляк с чересчур длинным языком… разговорчивый наш…ему нельзя ничего доверить – мигом разболтает…» Но что он не выдержит и одного дня… Да, видимо, даже угроза для жизни не могла остановить Болтливого от того, чтобы не рассказать всем о том, что и где он видел.

Хуже всего было то, что в то время самого Скользящего в поселении не было – вместе с другими молодыми собирателями он уходил в рощу собирать съедобные плоды и проверить, не наросла ли на кустах новая кора. Им удалось набрать столько плодов, что пришлось задержаться и сплести несколько корзин. Именно из-за этого Скользящий и опоздал.

Они уже подходили к поселку, когда услышали издалека напевные голоса сородичей и, припав к земле, уловили слабую дрожь от десятков ритмично ударявших оземь ступней. Рисунок танца ясно говорил о том, что в племени происходит всеобщее действо, в которое оказались вовлечены все, кто может держаться на ногах, вплоть до едва научившихся ходить детей и глубоких стариков, которые с трудом могут доковылять от лежанки до обеденного костра. Это называлось «задавить зло». Истоки обычая уходили в такое далекое прошлое, что о нем не осталось даже сказок и легенд. Помнили лишь, что участвовать предполагалось всем.

Всем, кроме них…

Скользящий переглянулся со своими спутниками – Ловкий, Смешливый, Спокойный, Непоседливый, все смотрели на него выжидательно. Все понимали или догадывались, к чему может привести отсутствие стольких собирателей на {всеобщем} действе. Обряд может закончиться неудачей, зло, которое собирались изгнать, вернется. И тогда…

Сам не зная, правильно ли поступает, Скользящий улучил миг и ударил пяткой в землю, подстраиваясь под эхо далекого ритма. И понял, что его мысль была правильной, когда остальные один за другим подхватили его танец.

Сложив корзины с плодами и связку полосок коры на землю и встав кругом, спина к спине, пятеро собирателей принялись ритмично ударять ногами по земле, отгоняя невидимое зло.

- Смотри-смотри! Когда еще увидишь подобное зрелище?

- Смотрю. Интересно, чем они заняты?

- Потом расспросим. А вы ведете запись?

- А как же! Вы понимаете, что тут происходит?

- Я понимаю, что нам оказана высокая честь…

- Что?

- … присутствовать на тайном обряде племени! Это находка, вы не находите?

Вцепившийся в камеру Ясневич тихо усмехнулся, оценив каламбур.

- Тише вы! – Мартина Стоун сделала зверское лицо. – Я записываю!

- Потом отфильтруем. Делов-то…

- Как знать, - процедила женщина, демонстративно развернувшись полубоком к остальным.

Но и без того группа этнографов считала, что им крупно повезло. Обычно аборигены, которые стояли на столь низкой ступени развития, прилагали все усилия, чтобы не допустить присутствия чужаков во время совершения своих обрядов. Более того, в некоторых культурах некоторых народов и рас могли убить даже соплеменника, нарушившего табу. А здесь…

Когда перлиты внезапно забеспокоились и начали друг с другом активно переговариваться, сопровождая взрывы щебечущей трескучей речи жестами и мимикой, этнографы лишь отметили этот факт, чтобы потом занести в отчет. Но события развивались, и людям оставалось лишь быть зрителями.

Словарный запас перлитов был невелик, и почти половину слов этнографы успели занести в программу автопереводчика. Сейчас, когда происходило нечто из ряда вон выходящее, как раз и можно было протестировать программу, но пока налаживали аппаратуру, пока активировали программные файлы, время было упущено. Правда, программа все равно сумела выдать несколько фраз. Если судить по ним, выходило, что один из членов племени нарушил какой-то закон, и теперь племя в опасности. Необходимо провести обряд защиты и подвергнуть – тут было несколько слов, которые пока машина не могла перевести – очищению.

А потом началось само действо.

Разожгли все костры. Убрали все, даже выдрали траву и срезали пласты мха. Сняли верхний слой жирной влажной почвы, так что образовалась ямка, которая довольно быстро начала наполняться мутной желтоватой от многочисленных примесей болотной водой. Пока одни копали, другие – в основном женщины – стояли кругом и без слов заунывно тянули одну ноту. Детей не было. Они появились позже, вместе со стариками, робко выглядывая из-за их спин.

Какое-то время все, столпившись вокруг ямки, продолжали тянуть одну и ту же ноту, но стали притоптывать ногами, выбивая ритм. Одни топали изо всех сил, другие – лишь чуть-чуть шлепали ступнями, но все ухитрялись действовать синхронно, как в хорошо отлаженном танцевальном коллективе.

Сравнение с танцевальным коллективом пришло на ум ученым не сразу, а лишь когда они додумались включить запись. Перлиты не обратили никакого внимания ни на людей, ни на бесшумно работавшую камеру. Они вообще не обращали внимания на гостей, словно их тут и не существовало. Однако, те чувствовали – так будет продолжаться лишь до того момента, когда этнографы не переступят какую-то незримую черту. Где она проходила – у них под ногами или на полпути к танцующим – оставалось лишь догадываться, поэтому они не трогались с места. И лишь Фредриксон, как руководитель группы, время от времени морщился, сетуя на то, что не может снять обряд с разных ракурсов.

Именно потому, что люди не могли зайти с другой стороны, они пропустили какую-то часть, потому что внезапно монотонное мычание и гудение сменилось истеричными выкриками. Одни перлиты визжали, другие выкрикивали угрозы, третьи просто голосили, перебивая друг друга. В воздухе замелькали кулаки, кто-то бросил камень.

А потом круг распался, и ученые увидели, как в него откуда-то сбоку втолкнули еще одного перлита.

Тот был измазан с ног до головы в чем-то едко-желтом. Пушок на голове стоял дыбом, на щеке под левым глазом виднелась свежая ссадина. Споткнувшись, он прокатился по земле, упав возле ямки, уже успевшей наполниться болотной водой.

Дикие крики и визг поднялся до таких высот, что на магнитофоне у Мартины стрелки скакнули в красную зону. Сама женщина страдальчески поморщилась и попыталась зажать уши руками. Никто не сделал ей замечания – люди тоже были поражены этим воплем.

Взвившись, он сразу опал, словно отключился, и дальнейшее происходило почти в полной тишине.

Перлиты снова принялись топотать, но теперь уже «танцуя» вокруг сидящего на земле соплеменника. И не только топотать – время от времени то один, то другой совершал в его сторону выпад, взмахивая руками, словно толкая что-то невидимое от себя. Перепачканный в чем-то желтом перлит всякий раз вздрагивал, как будто получал настоящий толчок. И однажды потерял равновесие и повалился набок, шлепнувшись в ямку с водой.

- Ы-ы у-у! Ы-ы у-у! – встретил его падение хор голосов. В воздухе опять замелькали руки, но теперь уже в перлита полетели комья земли и грязи, ударяя его по плечам, спине и голове. Тот возился в яме, пытаясь выбраться наружу, и завывал от страха. Сквозь топот многих ног и хор голосов были слышны его крики.

- «…правда… я видел… дыра в земле…» - монотонно забубнил автопереводчик, вычленяя знакомые слова.

- Как думаете, что происходит? – поинтересовался Том Ясневич у Фредриксона.

- Догадываюсь, - кивнул тот, - но…

- Они его убьют? – Мартина ухватила самую суть.

- Не знаю.

Постепенно крики несчастного затихли. Все еще продолжая что-то бормотать – было видно, как шевелятся его губы – он скорчился на дне ямы, наполовину погрузившись в воду. Плечи, спина и голова его были выпачканы в грязи так, что не осталось чистого клочка кожи.

- Та-бу! Та-бу! Та-бу! – теперь скандировали все остальные перлиты. Не прекращая притоптывать и пританцовывать, они стали пятиться от ямы, постепенно расширяя круг.

- Похоже, нам стоит отойти, - озабоченно произнес Ясневич и первым попятился вон с поляны.

За ним последовали остальные.

Поравнявшись с хижинами, перлиты, не прекращая танца, похватали все, что попалось под руку, и двинулись прочь.

- Уходят? Они уходят? – люди смотрели им вслед.

- Похоже, да… но… почему?

Не сразу, один за другим, они обернулись в сторону ямы. Там находился ответ. Но прежде, чем этнографы приняли решение, кому следовать за племенем и выяснить, куда и зачем они идут, а кому остаться рядом с сидящим в яме одиночкой, заросли папоротника на противоположной стороне поляны зашевелились, и над ними поднялась еще одна пушистая макушка.

Убедить остальных присоединиться к уходящим оказалось нетрудно – собиратели даже обрадовались этому предложению. Подхватив корзины с плодами, они бросились догонять племя, а Скользящий направился в противоположную сторону.

В поселке уже почти никого не осталось – уходили последние, кто не мог быстро передвигаться или не желал расстаться с вещами. Скользящий обошел хижины, стараясь держаться настороже.

Чужих он заметил сразу и узнал – это они в последнее время часто навещали поселок и общались с его соплеменниками. Сейчас они осторожно приблизились к яме, на дне которой возился, прочищая от грязи лицо, молодой перлит. Его подвергли обряду заземления – все, что находится под землей или под водой – табу. И, вываляв отступника в грязи и грязной воде, его соплеменники как бы накладывали на него двойное табу – отныне он был нечистым и проклятым вдвойне и до конца своих дней не имел права возвращаться к семье. Кто же это и что такого он натворил, что его подвергли столь суровому наказанию?

Изгой несколько раз чихнул, всхлипнул и что-то пробормотал.

- Да зачем они? Да разве я что такого сделал? Да за что? – уловил Скользящий его негромкий голос и с холодным удивлением узнал Болтливого.

Изумление и уверенность: «Я так и знал!» - были у него столь велики, что молодой собиратель выпрямился.

И почти сразу встретился взглядом с одним из Чужих.

На несколько секунд все замерли. Даже Болтливый, почуяв что-то, в кои-то веки раз заткнулся и застыл. Потом он медленно, словно через силу, обернулся. Грязь покрывала его лицо, словно голубая маска, и на ней ясно выделялись круглые от изумления глаза и разинутый в беззвучном крике рот.

- Ты-ы-ы… Скользящий? – пролепетал он. – Ты… здесь? А я… вот… понимаешь, я ведь ничего такого… Ну, ты меня знаешь! Я ведь… я правда никому-никому, ну… быть может… ну… только своим… Но я честно! Я не думал, что… ты знаешь, что они сделали? За что? Я ведь ничего такого…

Скользящий молчал, не спуская с него глаз и лишь время от времени бросая взгляды на Чужих. Те, двинувшись было в сторону Болтливого, остановились. Одна Чужачка попыталась что-то сказать, но самый старший Чужой цапнул ее за руку, приказывая остановиться.

Он молчал. И Болтливый тоже постепенно замолк, лишь хлопая веками.

- Ты… Скользящий, что ты молчишь? Ты… извинишь меня? Я ведь не хотел… я правда, не думал, что все вот так… Скользящий, что теперь будет, а?

Он замолк, и Скользящий почувствовал, насколько все серьезно. Уж если Болтливый перестал говорить, значит…

Значит, он не может просто так уйти и бросить соплеменника на произвол судьбы. Или все-таки может?

Если бы тот стал умолять, просить, приводить какие-то доводы, по которым им стоит держаться вместе, Скользящий бы гордо отвернулся и ушел вслед за всеми. Но Болтливый молчал и только хлопал измазанными в грязи веками. Грязный, вонючий… к нему и дотронуться-то противно. Еще заразу какую-нибудь подхватишь. Земля вообще опасна, а если в ней вываляться с ног до головы, да еще и плюхнуться в грязную мутную жижу… можно умереть. Так говорят жрецы, и в прошлом, когда перлиты еще этого не понимали, такие случаи бывали. Теперь они стали осторожнее, тщательно следят за чистотой кожи и одежды. И нет большей неприятности, чем вымазаться чем-нибудь, кроме сока растений или сажи от костра.

Краем глаза он заметил Чужих. Еще и эти…

- Что он делает?

- Ничего.

- В том-то и дело! Он просто… просто сидит. Интересно, чего он ждет?

- Не понятно. Как переводчик, Мартина? Что он выдает?

- Ничего. Они молчат.

- Но что-то же они говорили?

- Плохо слышно. Расстояние слишком велико и прибор не разобрал некоторые слова. Этот, в яме, слишком быстро говорил. Ясно только одно – он называл того, второго, Ч’ирли-иком.

- Ч’ирли-иком? Но это ведь…

- Да, тот самый абориген…

- Значит, он понимает наш язык?

- С пятого на десятое. Но…да, понимает!

- Отлично! Тогда активируйте синхронный перевод и запись. Иду на контакт!

Один из Чужих внезапно шагнул вперед. Если бы Скользящий не косился в их сторону, он бы испугался, а так лишь чуть повернул голову, чтобы одновременно держать в поле зрения и Болтливого, и Чужих. Остальные не тронулись с места, замерли, лишь возясь с какими-то своими вещами. Эти вещи молодой собиратель несколько раз видел и когда Чужие навещали племя, и когда подсматривал за их делами в поселке. Ничего опасного. Пока.

Болтливый тоже их заметил. Дернулся, собираясь выскочить из ямы, но в самый последний момент опомнился, сжался в комочек, закрывая голову руками и пряча лицо между коленок. Нос его при этом почти касался поверхности грязной воды.

- Хорошо ты делай! – на ломаном языке обратился Чужой к Скользящему. – Ты – хорошо.

- Ты тоже хорош, - осторожно ответил Скользящий.

- Ты Сколзящ? – последовал указующий жест в его сторону. Именно так Чужие произносили его имя, обрубая последний слог. Они не слышали некоторых звуков и не могли их произносить.

- Я Скользящий, - он попытался произнести свое прозвище как можно четче. Чужие любили, когда им вот так повторяли одно и то же по нескольку раз. Как маленькие дети, когда только учатся говорить.

Но теперь Чужой не принял этой игры. Он только кивнул, показывая, что понял, и ткнул пальцем в сторону Болтливого:

- Это как сказать? Фр’ре-ик-ссы, - указал он на себя, - Сколзящ, - последовал жест в сторону перлита, - это…

Палец его почти уперся в спину Болтливого. Ну да, они же не чуют запахов!

- Болтливый, - произнес Скользящий. – Был Болтливый.

Плечи его друга дрогнули.

- Был он? Он сейчас…

- Нет, - Скользящий сделал жест отрицания и заметил, как вздрогнул его друг. – Табу.

- Та-апу? – переспросил Чужой. – Э?

Этим звуком Чужие давали понять, что не понимают сказанного и требовали объяснений. Но как объяснить необъяснимое?

- Он нарушил закон, - заговорил молодой собиратель. - Совершил святотатство. Пошел и сделал то, чего делать нельзя. Подверг племя опасности потому что мог принести к нам зло. Но этого мало. Он мог сохранить свое преступление в тайне, не рассказывая о нем никому, - как сам Скользящий не спешил сообщать направо-налево то, что несколько раз тайком пробирался в поселение Чужих. Узнай это соплеменники, его ждала бы та же участь, что и Болтливого, если не хуже. – За это его наказали. Изгнали из племени. Теперь он должен жить один… до конца.

Он говорил, глядя на Чужого, но краем глаза замечал, как с каждым сказанным словом все больше съеживается Болтливый, словно до него только сейчас дошла вся тяжесть и неотвратимость его положения. Что поделать, это закон! И Скользящий вполне мог оказаться на его месте. И тоже принял бы свою участь, как должное.

Чужой выслушал его объяснение, а потом отвернулся к остальным, заговорил с ними. Скользящий невольно прислушался. Изучение языка часто работало в обе стороны.

- Что он сказал? Есть перевод?

- Есть, - Мартина презрительно скривилась. – Отдельные слова… По ним понять можно только одно – этот абориген, которого зовут Т’литла или как-то похоже, что-то сделал, из-за чего его выгнали.

- Он преступник?

- Ну… можно сказать и так.

- А Ч’ирли-ик? Он про себя что-нибудь сказал?

- Нет. Спросите у него сами, сир.

Говоривший со Скользящим Чужой жестом привлек внимание перлита:

- Сколзящ, а ты и он… э?

Он задумался, переведя взгляд на Болтливого. Плечи того напряглись – он напряженно ожидал слов друга, слов, которые должны окончательно решить его участь.

Если Скользящий сейчас сделает то, что должен сделать согласно законам своего племени, он бросит Болтливого, повернется и уйдет. Догонит своих, будет продолжать жить, как прежде. И при встрече с теперь уже окончательно бывшим другом пройдет мимо него, как мимо пустого места. А то и кинет в него камнем или палкой. Постепенно о нем перестанут говорить, забудут даже имя. Лишь та, из живота которой он вышел когда-то, иногда будет вспоминать о том, что у нее было на одного ребенка больше и значит, при дележе добычи ей полагалось на кусок больше.

Но если он останется…

Но ведь он {уже} остался. Разве нет? И разве Болтливый не узнал кое-что о Чужих такое, что меняло все дело? Ведь, кроме Скользящего, он – единственный, кто не верит Чужим. И если он сейчас замолчит, то что будет, когда настанет пора решительных действий? Вдвоем они могли бы…

Он колебался, и Болтливый понял его колебания. Он медленно поднял голову.

- Скользящий? – голос его был тих и робок. – Ты… не бросишь меня?

- Я, - он чуть шевельнулся, привставая, - должен отвести тебя… далеко…Я покажу тропу… провожу туда, где… где ты можешь остаться…

- Но ты не бросишь меня, Скользящий? – в голосе и глазах Болтливого разгоралась надежда. И если раньше он еще мог повернуться и уйти, то теперь молодой собиратель понимал, что не сумеет этого сделать.

- Нет.

Из горла Болтливого вырвался сдавленный булькающий стон.

- Что происходит? Мартина?

- Ничего не понимаю, - женщина лихорадочно возилась с переводчиком. – Маловато данных. Надо отправить запись на детальную расшифровку. Тут я ничего не смогу сделать, нужна программа, которая установлена…

- Да плевать на программу! Хоть что-то есть?

- Да. Он, - лингвистка выглядела ошеломленной, - он плачет! По крайней мере…

- Скользящий… Скользящий, я…Я не забуду! Ты… ты… если бы ты знал… если бы ты только знал, как я… Мне так страшно, Скользящий! Я никогда так не боялся…

- Я тебе говорил, - он поелозил, на корточках отодвигаясь подальше от края ямы, - чтобы ты держал язык за зубами? Говорил, чтобы ты помалкивал… хотя бы какое-то время?

- Г-говорил, но… Я молчал!

- Ага! Один день? Или даже меньше? На сколько тебя хватило, Болтливый?

- Ты не понимаешь… это такое… это… оно сильнее меня! И потом, разве старшие не должны знать, что делают Чужие? Мы ведь о них ничего не знаем! А они…

- Молчи. Они слушают. И кто знает, что услышали сейчас!

- Ох… я не думал, что…

- Ты никогда не думаешь!

Скользящего разбирала злость. Все из-за Чужих. Они пришли в этот мир, поселились на проклятых землях, потом пришли в лес и стали учиться говорить с перлитами. Зачем? Большинство его соплеменников довольствовались тем, что знали и никто не заглядывал в будущее. Скользящий был одним из немногих. По сути, он был единственным, пока любопытство Болтливого не толкнуло его на отчаянный шаг. Он тоже знал о Чужих кое-что странное. И, как знать, не представляет ли он теперь опасность для пришельцев? Одиночка не может ничего сделать. Но уже двое… А вдруг это изменит отношение Чужих к перлитам? Вон как они перешептываются! Что-то задумали, это ясно.

- Надо уходить. Сейчас.

- Т-ты…

- Я.

- Т-ты меня не бросишь?

Скользящий кинул короткий взгляд на Чужих. Самое правильное было уйти. Просто повернуться спиной и раствориться в зарослях. Его никто не осудит, даже изгой. Не поймет только тот, кто живет иначе и знает совсем другую жизнь. Чужой.

- Нет.

И быстро, пока не успел передумать, протянул Болтливому руку, помогая выбраться из ямы.

- Они уходят!

- Вижу, Мартина. Вы снимаете?

- Да.

- Снимайте-снимайте. Вы понимаете, что происходит?

- Да. Этот гуманоид не такой уж дикий и нецивилизованный, как остальные. Он способен на сочувствие, понимание и осознает ценность человеческой… кхм… ценность жизни. Он гуманен, добр и может прийти на помощь ближнему в отличие от своих соплеменников, которые поступили жестоко и…

- И сразу видно, что вы мало знаете жизнь, Мартина.

- Почему?

- Ясневич, объясните ей!

Тот вздохнул.

- Эти перлиты сейчас не просто так столкнули одного из своих сородичей в яму. Они совершили какой-то обряд, может быть, даже религиозный. То, что они ушли отсюда, лишний раз доказывает, что таково решение всего племени, это не развлечение от скуки, это вполне осознанное действо. В нем принимали участие все жители поселка, следовательно, если тут есть состав преступления, то вина за него лежит на всех – и ни на ком.

- То есть, это обряд?

- Да. Возможно, как я сказал, религиозный. А может, этот перлит совершил какой-либо проступок и его подвергли наказанию. А Ч’ирли-ик, придя позже и не присутствуя на обряде, поступил вопреки решению племени. Нарушил закон.

- И теперь, - голос Мартины дрогнул, - они оба… наказаны?

- Трудно сказать. Возможно, все не так мрачно. А может быть, наоборот. И теперь они оба изгои…

- Что же теперь будет? Они так и останутся в одиночестве? А мы можем для них что-нибудь сделать?

- Не будьте такой наивной, Мартина. Вы же, как-никак, молодой специалист! Эти перлиты у себя дома. Они смогут о себе позаботиться.

- Но… в одиночестве…

- В самом крайнем случае, они могут прийти к нам. Дикие звери иногда приходят к людям за помощью, а перлиты умнее каких-то собак, ворон и оленей!

Мужчина был прав. Кто-кто, а Скользящий не собирался сдаваться и опускать руки. Более того, участь Болтливого лишь подтолкнула его к активным действиям. В одиночку ему было бы тяжело следить за Чужими, нужен был напарник. Но большинство его друзей и родичей вряд ли согласились бы на это. А Болтливому деваться некуда. Ради того, чтобы не остаться в полном изоляции, он согласится на все.

Сейчас он трусил рядом со Скользящим, время от времени забегая сбоку и заглядывая ему в лицо.

- А куда мы идем?.. То есть, наверное, куда ты идешь? Ты мне скажешь? Понимаю, ты на меня сердит и все такое, но… я ведь не думал, что все будет – так! Я не нарочно! Ты же меня знаешь!

- Знаю, - коротко отрубил Скользящий, поскольку молчать рядом с Болтливым было сложно. Хотелось говорить самому – лишь бы хоть иногда не слышать его!

- Ты на меня злишься… понимаю. Я сам на себя злюсь, - он вздохнул почти искренне. – Сам не понимаю, почему я… Как будто кто-то нарочно за язык дернул! Как считаешь, это я сам или какой-нибудь дух меня надоумил?

- Ты…

- Ну, знаешь… хотя… не знаю, может, ты и прав… я сейчас во всем в себе сомневаюсь. Даже странно…

- Слушай, может, ты немного помолчишь? – сорвался Скользящий, хотя только что дал себе слово сдерживаться. – Ты понимаешь, что уже один раз пострадал из-за своего длинного языка? Ты хочешь еще получить? Тебе мало изгнания из племени? Ты хочешь, чтобы еще и я от тебя ушел?

Болтливый застыл, разинув рот.

- Аа-а-аа, - через несколько долгих ударов сердца протянул он, - а ты.. т-тоже… изг-гой?

- Нет. Но если тебя убью, стану им.

- Тогда прости, - понурился тот. – Но пойми, я жутко переволновался и… Все-все, молчу! – вскинул он ладони, отпрыгивая на шаг. – Только скажи, куда мы идем?

- В одно место. Где ты будешь молчать, понял?

Не прибавив более ни слова, он перешел на бег трусцой, и это неожиданно возымело действие. Ибо болтать и бежать одновременно очень тяжело, и Болтливый в самом деле ненадолго замолчал.

Они остановились на опушке, под развесистой кроной желтолиста. Длинные перистые листья его, расходясь веером от короткого толстого ствола, наклонялись почти до земли под тяжестью плодовых коробочек. Они еще не все созрели до конца, и можно было выбрать несколько штук, чтобы выгрызть мясистую мякоть. Потом, когда семена созреют, мякоть высохнет и станет непригодной в пищу, но пока еще беглецы сумели кое-как перекусить. А молодые побеги лилового мха, устилающего ковром все пространство подле желтолиста, послужили отличным дополнением.

- А жить все-таки здорово, - поделился наблюдением Болтливый. – Знаешь, Скользящий, мне до последнего казалось, что ты меня бросишь! Ты себе не представляешь, как мне было бы страшно остаться одному…

- Так страшно, что даже поболтать не с кем? – ответил тот.

- Не смейся! Ты-то никогда не был один, - вздохнул его спутник. – А меня часто все сторонились. То дела у них, то дела у меня…

- Ты просто замучивал всех своей болтовней, - после того, как Болтливый был всеми объявлен изгоем и над ним совершили соответствующий обряд, с ним стало можно говорить откровенно. Изгой – все равно что мертвец. Он все слышит, но сказать ничего уже не может. – Я уже жалею, что не ушел вместе со всеми. Тебя ведь предупреждали, что рано или поздно ты доболтаешься. Так чего теперь страдать? Получил, что хотел.

- Это я уже понял, - понурился тот. – Но что я могу поделать?..

Скользящий пожал плечами, промолчав. Ему необходимо было подумать.

Да, духи послали ему помощника, который станет слушаться беспрекословно просто потому, что деваться ему некуда. Ради того, чтобы с ним хоть кто-то разговаривал, Болтливый готов сунуться даже под землю.

«Под землю»… Бр-р-р! Сама мысль о том, чтобы спуститься туда, вызывала ужас и отвращение. Под землей и под водой опасно. Там иные миры, в которых обитателям верхнего мира не место. Из-под земли и из-под воды выходит все зло. Хотя…

Хотя не из-под земли ли выглянул тот заповедный камень, к которому бегал Скользящий?

Мысль показалась дельной. Да, он отведет Болтливого к заветному месту. Покажет их друг другу. Оба так или иначе соприкоснулись с иным миром, у них будет, о чем поговорить.

От мыслей о заповедном камне его разум перескочил к Чужим. Болтливый видел, как они тоже пытались проникнуть в подземный мир. А что, если они это уже сделали? Когда это было? До последнего заката? Сквозь ветки желтолиста и других деревьев, почти смыкавших кроны над их убежищем, он посмотрел на небо. Оно уже окрасилось в светло-коричневый цвет, на западе темнея и выцветая почти до серо-лилового. Еще немного, и настанут сумерки. Надо будет искать более подходящее место для ночлега, чем этот куст.

- Ты думаешь о том, куда нам пойти? – догадался Болтливый. – Мне все равно теперь. Веди, куда хочешь.

- Отведу, - кивнул Скользящий и встал. – Пошли.

К заветному месту – как раз успеют дойти до заката! – можно было пробраться напрямик. До опушки оставалось всего несколько десятков шагов. Потом надо пересечь равнину и углубиться в заросли перистопальника. А там в низине искать тропу, идущую вдоль берега ручья. И следовать по ней до приметного камня. Оттуда свернуть в чащу и шагов через восемь раз по восемь им должны встретиться заросли колючего кустарника, защищающего подступы к заветному камню. Рукой подать.

Болтливый молчал до тех пор, пока они не выбрались из леса.

- Ты ведь не ведешь меня обратно к тем холмам? – забеспокоился он. – Это ведь табу, ты это знаешь!

- Надо же! Вспомнил! – скривился Скользящий, подумав, что его спутник прав. Ведь отсюда до холмов и запретной земли, за которой начинались владения Чужих, всего ничего. Только раньше, когда следил за ними, он ходил другой дорогой, чуть забирая влево. А теперь они шагали напрямик, но все равно…

- Конечно, вспомнил. Это ведь теперь мне можно тут ходить, раз я изгой. А ты…

Скользящий остановился так резко, что идущий рядом Болтливый с разгону пробежал несколько шагов и только потом обернулся. Молодого собирателя осенило. А ведь верно! Он ведь этого сам и хотел. Так почему бы и не попробовать сразу?

- Да, - кивнул он, - я веду тебя к тем холмам. Потому что только ты был там, где Чужие. Только ты их видел и знаешь точное место. И только ты можешь это место показать…

«… прежде, чем я сам покажу тебе заветный камень!» - мелькнула мысль.

Болтливый вздрогнул.

- Ты… мне веришь?

- Верил с самого начала. Иначе не пришел бы к тебе и не вытащил оттуда.

- Значит, ты тоже не доверяешь Чужим?

- Да.

- Несмотря на то, что они в поселке ведут себя… правильно?

- Да.

Несмотря на то, что среди Чужих попадались разные – и некоторые даже делали ему добро. Но, несмотря на это, Чужие все одинаковы. Ведь они так похожи друг на друга внешне! Почему бы им не быть похожими и внутри?

- Так ты мне покажешь, что видел?

- Пошли, - просто сказал Болтливый и взял его за руку. Взял так, словно они были равны. И, следуя за изгоем, Скользящий подумал, что в общем так оно и есть.

Холм оказался недалеко и сильно отличался от остальных. На его вершине что-то темнело.

- Они! – Болтливый шлепнулся на мох, раздвигая стебельки руками, и словно просачиваясь в растительную подушку. – Тихо.

Скользящий молча кивнул, и два разведчика поползли к холму, осторожно огибая куртины мха и отдельные торчащие из них кустики сладовника. Их веточки уже налились сладким соком, который так и манил к себе. В обычное время они бы наломали целые охапки молодых сочных побегов, но сейчас приходилось проползать мимо дарового угощения, не останавливаясь.

Чужие их не замечали, занятые своим делом. Один стоял, наклонившись, над чем-то на земле, а второй присел возле какого-то предмета в сторонке. Чужие негромко переговаривались между собой, и Скользящий улавливал отдельные знакомые слова. Но оба Чужих говорили слишком быстро, чтобы он успевал перевести. Ясно было только одно – они обсуждали свою работу, и один явно сердился на другого. Что ж, сердятся – это хорошо. Это значит, что в нужную минуту между ними не будет единства. Значит, их можно если не поссорить, то попытаться заставить действовать порознь. А с одиночкой намного легче справиться. Как будет справляться, Скользящий пока не придумал. Но теперь их двое, вдвоем они что-нибудь…

Он осекся, заметив, что остался один. Болтливый не стал его ждать и пополз вперед.

Ах, ты ж…

- Куда? – цыкнул Скользящий, приподнимаясь на локтях. – Назад!

- Ничего ж не видно! – обернулся тот. – Тебе разве не интересно, что они там делают?

- Нет! – тихо рявкнул Скользящий. – Не интересно! И это может быть опасно! Кто знает, что задумали эти двое?

- Да ничего они мне не сделают! – к Болтливому с каждой минутой все больше возвращалась самоуверенность и оптимизм. – Они меня даже не услышат! Видишь – они ссорятся между собой! Им не до нас!

Чужие действительно о чем-то яростно спорили. Причем один, тот, что до этого рассматривал что-то в земле, сердился, а его спутник присевший возле предмета в сторонке, пытался его утихомирить. Он даже выпрямился, размахивая руками, словно хотел напугать противника. А что? Может быть, Болтливый прав! Ему не раз случалось наблюдать за Чужими в естественной, так сказать, обстановке, и он успел понять, что они плохо слышат и почти совсем не различают запахов. Да и со зрением у них проблемы. И если действовать осторожно, то…

Пока он думал, Болтливый действовал. Извиваясь всем телом, он ползком одолел последние шаги, взбираясь по склону и, добравшись до густых зарослей сладовника, под его прикрытием стал медленно подниматься, вытягивая шею, чтобы лучше видеть. То, что попалось ему на глаза, видимо, оказалось настолько удивительным, что он совсем забыл об осторожности. И, конечно, не уловил перемен в голосах Чужих.

- Стой! – не выдержал Скользящий. – Они…

И в этот момент один из них обернулся, во все глаза уставившись на Болтливого.

- Матерь Звездная! Перлит!

- Откуда он тут взялся? Не из-под земли же?

- А хоть бы и так, - Римус осторожно заглянул в дыру, проделанную буром. – Если тут есть другой ход… и мы его спугнули…

- Ты идиот? Перлиты никогда под землю не сунутся.

- Тогда чего он тут делает? Кыш! Кыш! Пошел вон, тебе говорят! – Римус взмахнул рукой. Перлит дернулся. Что-то проверещал на своем шипяще-трескучем наречии.

- Сейчас я его, - Боур полез за станнером.

Затаившийся в кустах Скользящий задохнулся от нахлынувших чувств. Он не знал, что за вещь в руках у Чужого, но угрожающие интонации уловил. Этот странно изогнутый корень мог быть только оружием.

…А этот ушибленный на всю голову Болтливый стоит, как ни в чем не бывало! Да еще и мило так спрашивает: «А что вы здесь делаете?» Видимо, обряд все-таки что-то повредил в его голове.

Стрелок замешкался на долю секунды – станнер был выставлен на мощность, нужную для того, чтобы парализовать человека. Но перед ним было существо, едва достающее ему до груди. Оставить уровень разряда тот же – смертельный для такого малыша – или все-таки немного уменьшить? Раздумывал он недолго, но мига заминки Скользящему хватило.

- Болтливый, беги! – вскрикнул он, рванувшись вперед. Под пальцы попалось что-то твердое – камень, обломок дерева, кость, - и он, не задумываясь, метнул эту штуку в Чужого.

Тот дернулся от резкого движения, невольно нажав на кнопку, и ярко-синий луч ударил в летящий предмет. Послышался резкий сухой треск. Пахнуло резко и пряно, как после грозы.

- Твою мать!

- Беги! – второй камень ударил Болтливого между лопаток, и он с визгом отскочил:

- Ты чего?

- Беги! – в третий раз взвыл Скользящий, метнувшись в сторону. Рядом что-то блеснуло, тонко взвизгнуло, снова послышался треск, и от резкого запаха его чуть не стошнило. Отчаянно завизжал Болтливый, но Скользящему на сей раз было не до него. Кидаясь из стороны в сторону, то и дело подпрыгивая, чтобы перескочить через куртину мха или кустик, он помчался в сторону спасительного леса, не думая о том, бежит ли за ним приятель и ожидая лишь удара в спину.

Боур снова прицелился, ловя на мушку проворную мишень, но только хотел выпустить очередной заряд, как Римус повис на его руке:

- Не стреляй!

- Ты чего! – нажать на кнопку он все-таки успел, но луч ушел в землю, не причинив никому вреда. – С ума сошел?

- Это ты с ума сошел, Боур! Нашел, по кому стрелять!

- Ну и что? Подумаешь, одной мартышкой больше, одной меньше? Кто их там считает?

- Их могли послать соплеменники. Это наверняка разведчики дикарей. И если они не вернутся, перлиты поднимут тревогу.

- Ну и что?

- А то! Там же эти, этнографы работают. И они от них обо всем узнают.

- Они и так все узнают. Разведчики или нет, но они удрали, если ты не заметил!

- Заметил. Значит, надо действовать как можно быстрее, пока они не привели подмогу.

Возражений не последовало.