Сокровища Треугольного острова

Глава 1

Маленькая шлюпка очень медленно, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, подплывала к семидесятичетырёх пушечному, трёхпалубному линейному кораблю Бретонского флота. С берега громадный королевский корабль «Западный ветер» раздражал своей показушной правильностью и надменной роскошью. Здешние морские пути были исхожены малогабаритными торговыми шлюпами и пиратскими бригами, а этот гигантский парусник с белоснежными парусами, бортами, украшенными геральдическими символами и грозными рядами пушек, напоминал павлина, случайно зашедшего в курятник. Но стоило подплыть к нему на расстояние пушечного выстрела, и этот небольшой плавучий замок начинал по-настоящему пугать.

Старый пират Джошуа Гримс никогда прежде не видел таких громадных кораблей. Три ряда пушечных портов, высоченные мачты, тяжёлый корпус, нависающий над водой — эта морская крепость была едва ли не вдвое больше любого пиратского флагмана. Гримс слышал, что именно с помощью таких кораблей бретонцы сокрушили Калиградскую империю в последней колониальной войне. Эти утыканные пушками великаны выстраивались в линию и перемалывали вражеский строй бортовым огнём, не давая противнику ни сблизиться, ни уйти.

И теперь первый линейный корабль добрался до Новых земель.

А значит, для пиратов начинались дурные времена.

Синяя форма матроса королевского флота нелепо болталась на старпоме Джошуа Гримсе. Он уже совершенно забыл, как носить уставную одежду. Да и вообще, как выглядит жизнь по склянке под надзором младших корабельных офицеров, старался не вспоминать.

Второй пират, высокий, безбородый и ещё без выразительных отметин, которые появляются на лицах тех, кто слишком долго живёт морем, достал семафорный фонарь и дал три вспышки: две зелёные и одну жёлтую. К удивлению Джошуа, им ответили не бортовым залпом по шлюпке, а двумя зелёными огнями.

— Они пропустили нас! — радостно отметил молодой подельник пирата. — Дальше работаем согласно плану. Забираемся на корабль, я прокрадываюсь в капитанскую каюту, а ты стоишь на стрёме. Я быстро загребаю всё, что плохо лежит, и сматываем удочки. — Молодой пират участливо хлопнул по плечу Гримса и продемонстрировал свою ослепительную улыбку. — И старший помощник Джошуа Гримс, ради всего святого, уберите со своего лица этот понурый вид! Фортуна благоволит джентльменам, которые встречают сложности с улыбкой на лице! — Старпом понуро кивнул, ничего не ответив. Он не мог отделаться от чувства, что гребёт прямиком навстречу собственной виселице.

Молодого пирата звали Роберт. Он был младшим сыном пиратского адмирала Эдварда Брэдвея, человека, имя которого с почтительным страхом произносил каждый торговец в Новых землях. А бретонские флотоводцы краснели от гнева и хватались за клинки, только заслышав о прославленном пирате, но уже много лет были вынуждены кусать локти и терпеть набеги легендарной «Истерики королевы».

Но сейчас Джошуа Гримс стоял не на борту грозного пиратского фрегата, от одного вида которого тщедушные торгаши тут же поднимали белый флаг и вытаскивали добычу из трюма, а грёб вёслами на старой скрипящей лодке. А всё из-за одной неприятной оплошности, случившейся совсем недавно. «Истерика королевы» захватила торговый шлюп, трюмы которого были наполнены изысканным вином из Южных земель и кунарийским шоколадом. И капитан Эдвард Брэдвей решил оставить добычу в своём тайном логове на Кабаньем острове, а заодно пополнить запасы пресной воды и провизии. Ну и, естественно, отдохнуть от разбойничьих деяний. Старпом Джошуа Гримс первым решился продегустировать заморский напиток. После чего он около получаса просидел в задумчивости, а потом заявил адмиралу Эдварду Брэдвею, что тот, мол, постоянно говорит, о свободе и пиратском братстве, а сам устраивает смотры на палубе, запретил азартные игры на корабле и вообще ведёт себя как бретонский адмиралтейский франт.

Эдвард Брэдвей, глава флотилии и адмирал Пиратской конфедерации, не мог стерпеть подобные выходки. Разъярённый пират отдал приказ разбить все остальные бочки с пряным южным вином. А затем Эдвард выбрал для своего старпома слишком изощрённое наказание: Джошуа оставили в Тайной бухте вместе с девятнадцатилетним Робертом Брэдвеем.

К подплывшей лодке с палубы спустили верёвочную лестницу, и парочка замаскированных пиратов поднялась на борт «Западного ветра».

— Всё нормально? — спросил встретивший их матрос.

— В бухте всё спокойно — пираты ни о чём не подозревают, — панибратски ответил Роберт.

Королевский матрос одобрительно хмыкнул и ушёл по своим делам.

Палуба корабля была вылизана до блеска: доски натёрты песком и промаслены так, что свет фонарей скользил по ним. Латунные крепления сияли, канаты лежали ровными бухтами, блоки смазаны свежим салом, — всё вокруг дышало палочной дисциплиной. Роберт и Джошуа спокойно, совсем не скрываясь, подошли к шканцам.

—Всё оказалось даже проще, чем я думал. Так что уже через несколько дней про нашу вылазку будут рассказывать на всех пиратских островах! — самодовольно прошептал Роберт.

— Иди уже! И ради всего святого, Роберт, будь осторожен, — скороговоркой ответил старпом, оглядываясь по сторонам.

Юноша кивнул и ночной тенью прокрался к капитанской каюте.

Младший Брэдвей вечно встревал в неприятности, но в последнем плавании он отличился особенно сильно. Всегда охочий до женского внимания парень решил поймать русалку. Для этого он в качестве приманки скидывал в воду драгоценные жемчужины, стоившие целое состояние. Русалку он приманить всё-таки смог: она грациозно проплыла вокруг корабля, продемонстрировав морякам очаровательную улыбку и свой аппетитный бюст. После чего скрылась под водой и была такова. А «Истерика королевы» после этого сбилась с курса и несколько дней блуждала в бескрайнем море, потеряв любые ориентиры. Роберт всегда умудрялся отличиться не с лучшей стороны, но эта выходка вконец взбесила пиратского адмирала.

В итоге «Истерика королевы» покинула Тайную бухту, отправившись в разбойничий рейд по колониальным землям, оставив бывшего старпома на суше — рвать остатки волос на голове, проклинать свою судьбу и терпеть выходки молодого оболтуса.

Список возможных занятий в Тайной бухте был невелик: рыбалка, охота, перебранки с Робертом и постоянное самобичевание. Чёртово южное пряное вино так подло испортило жизнь отважного пирата! «Истерика королевы» вернулась бы только через несколько месяцев, и всё это время Гримс должен нянчиться с Робертом! И пришлось бы непутёвой парочке пиратов сидеть на Кабаньем острове в компании местных охотников и ловцов за жемчугом, если бы не появившийся на горизонте бретонский корабль.

После того как «Западный ветер» несколько дней назад, беспардонно показался в пиратских водах, младший Брэдвей тут же оживился. Вооружившись подзорной трубой, он днями напролёт следил за бретонским гигантом с прибрежных скал. Местные просто пожимали плечами и удивлялись этакой дерзости королевских моряков, осмелившихся сунуть свой нос в акваторию, где хозяйничали пираты. Роберт выяснил, что бретонцы что-то ищут на соседних островах, где со слов старожилов, в бородатые времена, люди торговали с рыбоглазыми жителями глубин. Он раздобыл королевскую флотскую форму, узнал опознавательные сигналы, где-то вынюхал, что по вечерам капитан долго сидит в кубрике и общается с командой. И затем неугомонный молодой пират Роберт вывалил на Гримса свой гениальный план: «Раз эти наглецы роются на наших островах, то почему бы и нам не залезть в капитанскую каюту?» Старый моряк пытался образумить юнца, но у Роберта был железный аргумент. «Если мы хотим вернуться на борт "Истерики королевы“, нужно сделать что-то по-настоящему выдающееся». Гримс решил, что толика смысла в словах Роберта всё-таки есть. К тому же отговорить мальца он не сможет, а отпускать одного точно не стоит. Да и план выглядел вполне разумным. Но Гримс не учёл одного: чем ближе шлюпка подплывала к королевскому паруснику, чем отчётливее он мог разглядеть крышки пушечных портов, тем меньше ему нравилась идея этого дерзкого ограбления.

На несколько минут старпом остался совершенно один со своими воспоминаниями — под сиянием полной луны, среди россыпи ярких звёзд и тихого шороха морских волн, мирно плескавшихся о гладкие борта корабля. На мгновение он даже забыл, что находится на корабле, полном врагов. Как вдруг услышал женский визг, звон разбитой вдребезги посуды, грохот и испуганные возгласы Роберта. Тут же раздался звон корабельного колокола и крики.

— Тревога на корабле!!!

«Что за бабьи визги? Похоже, малец опростоволосился, и нам крышка», — встревоженно подумал старпом. Колокол продолжал истошно гудеть, а на палубу выбегали вооружённые матросы. Гримс метался между желанием выпрыгнуть за борт и долгом, обязывающим защитить незадачливого воришку. Он грустно оглядел высокие корабельные палубы, выбирая место, где, скорее всего, его уже очень скоро должны будут вздёрнуть. Времени на раздумья больше не было, и Гримс быстро затерялся в рядах синих мундиров.

Вскоре на палубе появился капитан Арман де Лаверьер в сопровождении двух женщин ослепительной красоты. Судя по всему, это были мать и дочка. Женщина помоложе тащила за волосы несчастного Роберта Брэдвея. Синие мундиры наставили ружья на незадачливого воришку. Старый моряк последовал их примеру.

— Уважаемый капитан, вы не могли бы провести беседу со своими матросами. Я понимаю, что у молодых людей, которые связали свою жизнь с морем, бывают напряжённые жизненные этапы, но это не повод закрадываться к нам в каюту! — возмущённо провизжала женщина постарше. Она была невысокого роста, с чёрной причёской под каре, роскошным жемчужным ожерельем и в белой лёгкой шубке. Даже в такой спонтанной ситуации она успела принарядиться и сейчас выглядела безупречно. Гримс сразу смекнул, что эта женщина умеет вертеть мужчинами.

Капитан Арман де Лаверьер совершенно буднично осмотрел Роберта и вынес свой вердикт.

— Мадам де Шетрен, при всём уважении, я знаю всех матросов на своём корабле. — Он резко дёрнул Роберта за рукав и обнажил татуировку со скрещёнными костями и черепом на руке. Капитан был хладнокровен до неприличия, как будто на его корабль каждый день забираются пираты. — Это пират, который замыслил диверсию на корабле.

— Я всего лишь простой матрос, который хотел одним глазком посмотреть на красоту мадемуазель де Шетрен, — голосом, полным раскаяния, прощебетал младший Брэдвей.

— И что же теперь будет с этим несчастным молодым человеком? — взволнованно, спросила девушка, всё ещё держащая Роберта за золотые кудри. Эта молодая женщина была даже красивее своей матери. Она была выше всех мужчин, стоящих на палубе: длинные ноги, грудь едва скрываемая тонкой ночнушкой, и чувственное, почти ангельское лицо могли очаровать абсолютно любого мужчину. Гримс заприметил, что некоторые молодые матросы уже изрядно занервничали при появлении этой девушки.

— Мадемуазель Лидия, мы допросим воришку, узнаем о его замыслах и повесим, когда вернёмся в Форт де Ришель, — бесстрастно ответил капитан.

Лицо Лидии де Шетрен исказила жуткая гримаса, её затрясло, и вдруг весь корабль сотряс жуткий рёв вперемешку со всхлипываниями.

— Если вы так боитесь этого пирата, мы можем повесить его на фок мачте. Прямо сейчас, — попытался успокоить губернаторскую дочку капитан. Но он только заставил юную девушку рыдать ещё громче.

— Мама! Мама! Мне понравился этот милый мальчик. Я хочу его себе! Скажи господину Арману! — По палубе разнёсся очередной дикий визг.

За свою долгую морскую жизнь Гримс встречал разных женских морских чудовищ: гарпий, сирен, русалок, но никто из них не умел издавать такие жуткие визги.

— Мама! Ну скажи! — продолжала рыдать Лидия.

Роберт Брэдвей выдавил свою лучшую виновато раскаивающуюся улыбку и смиренно смотрел на Лидию, надеясь на благосклонность этого милого ангела, издающего такие дикие звуки.

Капитан Арман де Лаверьер уже не мог сохранять свою надменную чопорность и широкими шагами расхаживал по палубе:

— Мне очень жаль, но делами, связанными с пиратством, занимается королевский флот. Я лично буду судить этого человека. Мадемуазель де Шетрен, я прошу вас прекратить истерику.

— АААААА! Он мне понравился! Мама, ну скажи капитану! — Юная мадемуазель, судя по всему, и не думала прекращать истерику, пока не добьётся своего.

— Месье капитан, раз дело касается нападения на нашу семью, то, может быть, и судьбу этого мальчика должен решить губернатор, — попробовала спасти ситуацию мадам де Шетрен.

— Я категорически против таких решений! — Арман де Лаверьер ещё раз взглянул на рыдающую Лидию. Потом на испуганного мальца, который был очень слабо похож на жуткого пирата. — Ладно, пусть будет по вашему! Я посажу его в карцер до нашего возвращения в Форт де Ришель!

— Я хочу, чтобы он прислуживал мне! — Лидия де Шетрен неожиданно прекратила истерику, отчего вся команда корабля счастливо выдохнула.

— Но держать пирата рядом с собой опасно! — сорвался на крик капитан Арман. После таких просьб он уже совсем не мог сохранять хладнокровие.

— Я смогу за себя постоять! — радостно заявила Лидия и для подтверждения своих слов резко вывернула руку Роберта, выдавив из него жалобный вскрик.

— Делайте уже что хотите! Чёрт возьми! —раздражённо оборвал капитан. — Мы заканчиваем поиски в здешней округе. Поднять якорь — курс на Форт де Ришель! Нужно покончить с этой историей поскорее! — Он раздал команды подчинённым и удалился в свою каюту.

Теперь у Гримса появился крохотный шанс. Ему всего лишь нужно слиться с командой, не привлекать к себе внимания, и тогда он сможет спасти Роберта.

Мадам де Шетрен восторженно захлопала в ладоши.

—Ура! Такой милый и красивый юноша! Мы сделаем из него настоящего воспитанного пажа.

Лидия де Шетрен с хищным оскалом осматривала свою новую игрушку. Роберт Брэдвей, младший сын Эдварда Брэдвея — самого грозного пиратского адмирала — глупо моргал и улыбался, не понимая, радоваться ему или проклинать свою участь.

— Он будет мыть полы в каюте, делать мне массаж ног, а может быть… Может быть, он и ещё на что-нибудь сгодится, — промурчала Лидия, расплывшись в очередной ядовитой улыбке. — А теперь, прекрасный принц, нарушивший мой покой, немедленно убери беспорядок, который ты натворил в нашей каюте! — крикнула губернаторская дочь напуганному Роберту.

Глава 2

Утренний удар склянки возвестил Гримса о возвращении к матросской службе. Он уже успел неплохо позабыть морские порядки королевского флота, да и рутинное матросское ремесло много лет как осталось в прошлом. К тому же этот огромный, гулкий деревянный корпус с тремя палубами, лесом мачт и бесконечным сплетением снастей был совершенно не похож на суда, на которых мореходствовал старый пират. Даже «Истерика королевы» с её тяжёлым вооружением и широкой батарейной палубой казалась рядом с этим гигантом куда меньше, тише и привычнее. Но сейчас старпому пришлось в срочном порядке вспоминать всё, что когда-то надменные бретонские офицеры вбивали ему в голову. От того, насколько быстро и незаметно Джошуа Гримс вольётся в ряды матросни, зависела его жизнь.

При появлении офицеров он усерднее всех принимался драить палубу и мгновенно взлетал на ванты проверять такелаж, лишь бы не попадаться в поле зрения капитана Армана. Пожилой, обрюзгший и слегка заплывший жирком Гримс сам не ожидал от себя такой прыти, но страх болтаться на грот-мачте моментально омолодил старпома. Иногда по старой памяти ему хотелось прикрикнуть на нерадивую матросню, но он вовремя вспоминал, что сейчас он простой матрос, и смиренно возвращался к работе с такелажем.

И всё-таки Гримс не мог заниматься корабельной рутиной часами напролёт. Ему нужно было как можно быстрее спасать папенькиного сынка Роберта Брэдвея — и заодно свою собственную шкуру. Не так просто выбраться с корабля посреди открытого моря, а уж если они доберутся до колониальной столицы — Форта де Ришель, то их быстро возьмут в оборот. Гримса подвесят за шею на потеху толпе, а Роберт останется в рабстве у этой сумасбродной губернаторской дочки.

Нужно было срочно придумать план. А для этого нужно понять, что происходит на «Западном ветре». Старый Джошуа тёрся рядом с матроснёй в надежде собрать полезные слухи. Но те только ругали офицеров, и тяжёлую службу, да ворчали на кока и червивые галеты с солониной.

И вдруг он заметил: к рулевому на корме, уверенно подстраивающему корабль под фордевинд, подошли штурман и старший лейтенант. Они о чём-то негромко переговаривались.

Ветер посвистывал в снастях, такелаж едва слышно скрипел, а под кормой шумела струя воды.

Преодолев страх, вооружившись щёткой и ведром с песком, он подбирался к юту. Джошуа Гримс драил доски, с таким чрезмерным усердием, что палуба уже начинала блестеть на солнце.

Вскоре он занял удобную позицию и, не отвлекаясь от главного матросского занятия, навострил уши.

— Плыть через Акулий архипелаг? И что мы там забыли? — ворчливо спросил рулевой.

— Капитан уверен, что так мы сократим путь и быстрее доберёмся до столицы. Похоже, его сильно раззадорила вчерашняя история, — спокойным, педантичным голосом пояснил штурман.

— А мне, между прочим, понравилось вчерашнее выступление губернаторской дочки! Какие ноты она брала! От портовых девок таких истерик не дождёшься!

— А вот капитан, напротив, настолько возмутился поведением госпожи Лидии, что решил идти через Акулий архипелаг.

— Я всё понимаю, но затея опасная, — рулевой отвечал, не выпуская штурвал из рук. — Гарпии, морские феи, контрабандисты, туземцы… каких только тварей не встретишь в тех местах. А ещё туманы, подводные рифы, коварные течения. Слишком рисковая дорога.

— Капитан полагается на Живые Навигационные карты, которые он получил от Морского ордена. Уверен, что с ними мы пройдём быстро и без лишних проблем, — ответил штурман.

— Ох уж не доверяю я этой магической белиберде, — отмахнулся рулевой. — И ведь всё из-за маленького девичьего каприза. Одного не пойму: что она нашла в этом задохлике, который влез к нам на корабль? — Моряк не удержался и хохотнул.

— Джентльмены, наша задача — как можно быстрее добраться до Форта де Ришель. — В разговор вмешался тонкий, но требовательный голос молодого лейтенанта. — И я настоятельно прошу не обсуждать вчерашний инцидент ни с командой, ни между собой. Это чревато подрывом дисциплины.

— Мистер Келуэй просто дуется, что мадемуазель де Шетрен не заинтересовалась его кандидатурой в качестве личного пажа, — не удержался от подкола штурман.

— Меня дома ждёт жена! — вспыхнул лейтенант.

— Которую ты увидишь лет через десять, — ехидно добавил рулевой.

Взбешённый лейтенант заметил Гримса, который почти проделал щёткой брешь в дубовом настиле.

— Ты, кажется, слишком увлёкся, матрос. Долго драишь на одном месте.

Старый пират покрылся потом и, не поднимая глаз, виновато пробормотал: — Как скажете, сэр.

— Кстати, не припомню, как тебя зовут. — Лейтенант прищурился.

— Его зовут старый Филч, — поспешил вмешаться рулевой. — Один из новобранцев, которых мы набрали в Гринч-Рояле. Вместо тех бедолаг, что умерли от цинги.

— Ах да… припоминаю. Превосходно драите палубу!

— Благодарю, сэр, — отчаянно гаркнул Гримс, вспомнив как нужно отвечать старшим офицерам.

— Вас ждёт вся остальная палуба. Извольте приступить к работе, — тоном, полным холодного высокомерия, приказал лейтенант Келуэй.

— Слушаюсь, сэр! — взревел Джошуа и, схватив щётку и ведро с песком, со скоростью пушечного ядра убрался с кормы.

— Джентльмены, курс на Акулий архипелаг! — резко бросил лейтенант рулевому и штурману и быстрым шагом покинул палубу.

Добежав аж до самого бушприта, пират всё-таки позволил себе остановиться. Сердце настойчиво пыталось выпрыгнуть из груди, а шея уже почти почувствовала крепкую и безжалостную хватку корабельного каната. Этот дотошный лейтенантик практически вычислил его. Если бы рулевой не вмешался… Гримсу даже показалось, что он где-то видел этого коренастого балагура, но вспомнить никак не мог. Впрочем, сейчас не до воспоминаний.

Старый моряк вытер пот со лба и попытался отдышаться. Постепенно он пришёл в себя и снова приступил к уборке. На этот раз он полировал палубу не так рьяно. Он ещё раз обдумал услышанное, и всё действительно складывалось как нельзя лучше.

Бывший старпом, а теперь матрос королевского флота Джошуа Гримс украдкой ощупал грудь под рубахой, проверяя, всё ли при нём. Не отрываясь от работы, моряк самодовольно ухмыльнулся. Когда «Западный ветер» будет проходить вдоль гряды Акульих островов, команду будет ждать маленький сюрприз.

Матросы в кубрике готовились ко сну под неспокойное покачивание корабля. Кто-то затянул старую флотскую песню, самые измотанные уже похрапывали в своих койках, а другие пересказывали друг другу байки и легенды, связанные с Акульим архипелагом.

Бывший старпом слышал столько историй про эти таинственные острова, что мог бы заставить всю команду «Западного ветра» сидеть с открытыми ртами и трястись от страха перед морскими феями, дикарями-людоедами и жестокими гарпиями. Но где в этих историях правда, а где вымысел, Гримс не знал сам.

Старый пират на цыпочках выбрался из кубрика и осторожно направился в сторону гостевой каюты.

Скрываясь в ночной тени, он крался по королевскому фрегату. Он уже почти добрался до своей цели, когда с кормы донёсся голос капитана.

— Лейтенант, доложите обстановку!

— Всё в порядке, господин капитан! Море спокойное, на горизонте лишь лёгкая туманность. Мы прошли мимо подводных течений, опасные рифы тоже обошли без помех. Никаких загадочных тварей, о которых ходит столько суеверий, не обнаружено. «Западный ветер» уверенно держит курс.

— Вот видите, Кэлуэй. Живая карта указала нам верный путь, и мы неплохо сократили время в пути. А все эти гарпии и русалки — лишь моряцкие байки. Продолжайте наблюдение.

— Так точно, сэр! — подобострастно отрапортовал молодой Келуэй.

Капитан удалился. Гримс, притаившийся в тени, дождался, пока шаги капитана стихнут, и, наконец, подобрался к месту заточения Роберта. Он уже собирался приложить ухо к двери, как изнутри раздался раздосадованный женский голос.

— Роберт! Вы что, совершенно не хотите сделать мне приятно? Неужели так сложно правильно подать ужин?! — уже почти плача, продолжала Лидия. — А я так хотела провести этот вечер в романтической обстановке…, но вы, как назло, пытаетесь всё испортить!

— Простите, госпожа, я… я никогда раньше не занимался сервировкой. Я простой матрос, — жалобно пробормотал Роберт голоском, полным раскаяния.

— Вы даже не пытаетесь стараться, мой милый мальчик! — взвизгнула Лидия. — Неужели так сложно правильно разложить посуду и вовремя подливать чай? Как можно было поставить мою любимую фарфоровую чашку на влажную поверхность… да ещё так близко к краю стола?! Она же может разбиться при малейшей качке!

— Лиди, ты слишком строга к нашему новому другу, — мягко вмешалась мадам де Шетрен. — Посмотри на его искренние, такие красивые голубые глаза. Я уверена, он всему научится, если дать ему немного времени.

— Роберт, — Лидия резко сменила тон, голос стал требовательным и угрожающим, — вам нужно как можно быстрее освоить правила этикета и сервировки. Нам скоро предстоит представить вас моему отцу. А он совершенно не купится на ваше смазливое личико. И если вы окажетесь таким же непослушным… мне придётся рассказать правду об обстоятельствах нашего знакомства.

Роберт побледнел.

— Н-не извольте расстраиваться, прекрасная госпожа… лучше попробуйте эти пирожные, — услужливо предложил он.

— Ах, какой молодец! — Лидия мгновенно смягчилась. — Можете же быть галантным, когда захотите! Вы даже заслужили откушать этот кусочек сыра. Нет-нет, Роберт, не трогайте вилку… ешьте с моих рук. Вот так. Хороший мальчик. А теперь поклон!

Роберт что-то неловко изобразил.

— Нет. Это отвратительно! — тут же заныла Лидия. — Ну как такой очаровательный юноша может быть настолько бестолковым?! — И снова начала хныкать.

Гримс не хотел верить своим ушам. «Ну и дела… Нужно срочно вытаскивать мальчугана от этой сумасбродной девицы. Если бы адмирал Эдвард увидел, чем занимается его младший, даже морской дьявол позавидовал бы его гневу…»

Гримс закликал как чайка. Громко и очень узнаваемо.

Роберт оживился.

— М-мне что-то нездоровится! Нужно… подышать свежим воздухом… буквально минутку! — выпалил он и, прикрывая рот ладонью, выбежал из каюты.

— Роберт, вернитесь! — донёсся вслед возмущённый голос Лидии.

Роберт вылетел из каюты и заметался по палубе. Он пытался понять, откуда раздался птичий сигнал, используемый пиратами «Истерики королевы» в случае опасности.

— Слушай сюда, маленький засранец, — прошипел Гримс из темноты. — Через пару часов погода начнёт шалить. Это наш шанс сбежать. Острова недалеко, но придётся искупаться. Как заметишь, что начинается шторм, сразу выбегай на палубу. Я встречу тебя. И надень это.

Он протянул Роберту простое латунное колечко на верёвке.

— И не облажайся хотя бы сегодня, — добавил старый пират и исчез в темноте так же внезапно, как появился.

Это было очень вовремя: растерянного Роберта тут же настигла разъярённая Лидия.

— Вам запрещено покидать каюту без моего разрешения! — Губернаторская дочка буквально затащила беглеца обратно внутрь.

— Никогда не пытайтесь покинуть меня без разрешения, — холодно произнесла Лидия, вернув свою пропажу. — А теперь, в качестве извинения за свой проступок, сделайте мне массаж.

Голос девушки смягчился:

— Должна признать, у вас очень нежные и чуткие руки, мой милый друг…

Глава 3

Старпом Джошуа Гримс огляделся по сторонам. На палубе не было ни души, а значит, никто не помешает претворить в жизнь его коварный пиратский план. Волны тихо плескались за бортом, луна благодушно освещала путь кораблю. Звёзды сияли на небе, а значит, штурман без проблем определит положение корабля в море. Даже островная туманная дымка, постоянно изводившая мореплавателей, плывущих по Акульему архипелагу, неожиданно рассеялась, а морские феи не собирались сбивать корабль с курса своими разноцветными огоньками.

Похоже, сегодня море благоволило «Западному ветру».

Бывалый моряк был убеждён: если на море всё спокойно и команда пребывает в хорошем настроении, нужно готовиться к наихудшему раскладу. В самые тихие дни плаванья старпом вечно опасался морских чудовищ, своенравных штормов и прочих невзгод. Он наводил суету и не давал команде расслабиться. В такие моменты старпома было проще запереть в трюме, чем успокоить.

Первые колонисты отправились на запад в поисках свободы и лучшей жизни больше ста лет назад. И Новые земли оказались миром, полным тайн, магии и волшебства. Здесь жили диковинные существа, совершенно непохожие на людей: людоящеры, живущие вблизи вулканов, и их огромные приручённые динозавры, вечно сонные лесные полурослики с мохнатыми ногами, и кунаирии, похожие на больших рыжих кошек. А в море, в подводных городах, обитали мудрые и миролюбивые рыболюди, подчинившие себе морскую стихию. Вначале прибывшие колонисты и Древние народы вполне мирно уживались и сосуществовали. Но в один момент обитатели Новых земель просто исчезли в неизвестном направлении, оставив после себя руины, загадочные артефакты и множество неразгаданных магических тайн. Впрочем, к тому моменту морские разбойники успели перенять толику знаний рыболюдей и успешно пользовались в мореплавании новыми навыками.

Бретонские флотоводцы верили в мощные корабли и железную дисциплину, а пиратские капитаны могли вызвать шторм, подправить морское течение или наслать туман на вражеский корабль. Большинство пиратов уже сами забыли, откуда пошли эти морские фокусы, но это не мешало им удачно использовать чужеродную магию.

Из-за этого бретонская корона, несмотря на огромное численное превосходство и в людях, и в кораблях, уже много лет не могла справиться с наглыми морскими разбойниками. Королева даже учредила Морской орден, которому поручили изучить, классифицировать и научиться использовать на благо короны все тайны и чудеса Новых земель. Но пираты жили в этих водах уже несколько поколений, а Морской орден появился здесь совсем недавно и делал свои первые неопытные шаги в попытках постичь местные тайны.

Вот и бывший старпом «Истерики королевы» знал и умел больше других. И кое-что он приберёг для «Западного ветра».

Джошуа опомнился. Если он будет стоять на палубе и считать чаек, долго он не протянет. Пора приступать к делу. Он ещё раз осмотрелся: все моряки, ведущие ночную вахту, были далеко и занимались своими делами. Гримс, крадучись, подошёл к борту корабля, намереваясь осуществить свой план побега.

Он подошёл к борту корабля, достал из-за пазухи пузырёк с чёрной морской солью и высыпал его прямо в воду.

Шаа-мур ракал!

Тха варук наа- кар!

Шаа веннар таа-шель!

Кар наа-мур шеллак!

Хитрый моряк нараспев произнёс какую-то абракадабру.

А затем начал насвистывать необычную мелодию.

Испокон веков свист на корабле был страшнейшим преступлением. Суеверные моряки считали, что свистуны призывают шторм и за подобное можно было легко отправиться за борт. Но сейчас Гримс как раз добивался прихода злой непокорной воды.

Вдруг за спиной насвистывающего злоумышленника раздалось возмущённое шипение.

Пират резко отпрыгнул и оглянулся по сторонам. У себя под ногами он заметил два жёлтых огонька, зло смотрящих на него. Присмотревшись, он разглядел серую кошачью мордочку с повязанной на шее розовой ленточкой . Эта красавица не была похожа на ободранных корабельных охотниц на крыс — слишком ухоженное и благородное создание. Похоже, это любимица капитана. Кошка возмущённо шипела на Гримса, будто догадавшись о его коварных намерениях.

На горизонте звёзды уже скрылись за тучами, ветер злобно свистнул прямо против хода корабля.

— Поскорей прячься, маленькая — скоро на палубе будет слишком много воды, — предостерёг корабельного зверька старый моряк.

В подтверждение его слов вдалеке резко ухнул раскат грома.

Кошка испуганно мяукнула, ещё раз недовольно махнула лапой на коварного пирата и быстро побежала в сторону капитанской каюты.

Рыболюдская магия скоро даст о себе знать. Теперь дело за малым.

Гримс прошёлся вдоль палубы, будто просто проверяя оснастку, и аккуратно ослабил узлы на нескольких канатах: задний топенант, один из галсов, да ещё парочку ненужных креплений. При первом же порыве всё заскрипит, запрыгает и отвлечёт матросню. После этого он достал пару пустых бочек и подготовился ждать разбуженную им морскую стихию.

Капитан Арман первым обеспокоился такими резкими изменениями в погоде. Он уже стоял на шканцах.

— Рулевой, доложите обстановку!

— Корабль идёт по курсу, на море полный штиль, но это временно. Скоро нас всех ждёт большая вода. — Рулевой кивнул в сторону горизонта. Небо покрылось серой плёнкой и становилось всё темнее. Звёзды и луна и даже морские феи куда-то скрылись. Зеркально плоская морская гладь затаилась в зловещем предвкушении.

— Бритни ведёт себя очень беспокойно, а у неё чутьё на плохую погоду! Проклятье, а ведь мы же почти прошли этот архипелаг.

Беспорядочные рваные порывы ветра уже подобрались к кораблю.

Вот и первые мелкие капли дождя упали на палубу «Западного ветра».

— Злое место! Похоже, мы чем-то прогневали здешних морских богов! — Рулевой старался оставаться невозмутимым, но дрожь в голосе выдавала его обеспокоенность.

— Чёрта с два! У нас лучший корабль в Бретонии. Нас не напугать шумным ветерком. Лейтенант, общий сбор! — что есть духу крикнул Арман де Лаверьер.

Сонные моряки выбегали из кубрика.

— Быстро рифить паруса, проверить и закрепить все узлы, убрать с палубы весь хлам, и пошевеливайтесь! — Капитан перекрикивал яростный ветер. Потом он повернулся к офицерскому составу. — Господа, вы все знаете, что нужно делать: мы слаженная команда, и этой стихии нас не взять. Приступайте к своим обязанностям. — Офицеры отдали честь и разошлись по своим постам.

— И да поможет нам Кристофор Мореплаватель, — прошептал капитан Арман де Лаверьер, отвернувшись в сторону разбушевавшегося океана. Его слова заглушил удар грома.

Матросы немного нервно, но слаженно начали снимать паруса. Все понимали, что от правильных действий каждого члена экипажа будет зависеть жизнь корабля и остальной команды. Раззадоренные волны резко ударили по борту корабля, а злорадный ветер озорно засвистел, прижимая волны и предлагая водной стихии померяться силами. Корабль накренился. Деревянное ведро и щётка, с которыми Гримс не расставался весь сегодняшний день, проехали мимо и выпали за борт. Замаскированный пират крепко держался за канат и искал глазами своего нерадивого подопечного. Пора бы уже покинуть это негостеприимное судно.

***

Гостевую каюту качало из стороны в сторону, как и весь остальной корабль. Гром яростно бил где-то поблизости, ветер и дождь дружно вторили штормовой стихии. Снаружи доносилась ругань матросов и офицерские команды. Мать и дочь, прижавшись друг к другу, испуганно сидели в углу каюты.

Роберт ловко успел спасти фарфоровую посуду и другие ценности Лидии от опасной качки. Он аккуратно сложил всё в небольшой сундучок и теперь бережливо прижимал его к груди.

— Я должен быть на палубе — помогать остальным морякам сохранить корабль. Это мой долг! — взволнованно заявил Роберт.

— Нет, мой милый друг! Это очень опасно. К тому же вы не думаете, что мне тоже нужна поддержка и защита? — Лидия категорично отвергла его благородные порывы.

— Право же, молодой человек, — добавила испуганная мадам де Шетрен. — Де Лаверьер — опытный моряк, а «Западный ветер» — надёжнейший корабль. Всем будет лучше, если вы останетесь с нами.

Вдруг корабль потряс резкий скрипящий звук, с которым ветер ломает дерево.

— Мачта кренится… Я один из самых ловких марсовых. Я помогу спасти снасти! — Молодой пират сунул старшей де Шетрен сундучок с вещами.

— Роберт! Вы останетесь с нами! — Лидия преградила дорогу из каюты своему пленнику. В этот момент корабль качнуло особенно сильно.

Девушка потеряла равновесие и, испуганно охнув, скатилась по полу.

Роберт, проявив удивительную кошачью ловкость, сумел устоять на ногах. Он взглянул на губернаторскую дочку: та держалась за макушку и болезненно стонала. Роберт уже хотел проверить, цела ли Лидия, но вовремя опомнился и резво выскользнул из каюты.

Канат сдирал Гримсу руки в кровь, а солёная вода болезненно щипала раны. Если другие моряки держались, привязав себя канатами, пират не мог позволить такую роскошь. Когда Гримс уже подумывал в одиночку покинуть корабль и оставить балбеса Брэдвея бретонской мадемуазели, он увидел бегущего Роберта.

Тот с оголтелым видом нёсся по палубе. Парень вытаращил глаза, нелепо размахивал руками и напоминал испуганную обезьяну, удирающую от хищника. Ни злобный ветер, ни трясущийся на волнах корабль не смогли сбить молодого беглеца с ног.

— Прыгай за борт! Море вынесет нас на сушу! — крикнул ему старый пират, скидывая деревянную рухлядь в бушующую водную стихию.

— И это твой план?! Ничего получше придумать не мог? — взвизгнул Роберт, с ужасом смотря на огромные волны, продолжающие азартно проверять корабль на прочность.

— Роберт, вернитесь в каюту. Немедленно! — Юноша услышал за спиной взбешённый женский голос и от неожиданности выпал за борт.

— Роберт! — испуганно закричала Лидия, схватившись за лицо.

Большинство моряков даже не заметили всей этой драмы. Матросы отчаянно боролись за жизнь своего корабля. Капитан отдавал команды, пытаясь перекричать стихию, рулевой выравнивал нос корабля против волн, с трудом поворачивая тяжеленный штурвал.

— Да пропади оно всё пропадом! — крикнул Джошуа Гримс и прыгнул в объятия морской пучины вслед за Робертом. Ближайшая к ним волна аккуратно поймала пиратов и, как по чьему-то неведомому приказу, понесла беглецов к суше.

Глава 4

Озябший и еле живой Роберт Брэдвей очнулся от того, что маленький крабик болезненно щипал его за нос. Он брезгливо стянул с себя противное членистоногое.

Парень лежал на животе лицом вниз и всё ещё сжимал в руках деревянную корягу. Волны лениво хлестали его обессиленное тело. Но руки нащупали весьма сносный пляжный песок, а впереди виднелись густые тропические заросли. Они всё-таки добрались до суши, и это хорошо. Роберт смутно помнил, как они здесь очутились. Уже почти достигнув берега, он ненадолго потерял сознание. Его маскировочная флотская форма превратилась в трухлявые лохмотья, набившиеся илом, песком и мелкими морскими тварями. Роберт на карачках отполз подальше от воды, попытался отряхнуться и снова свалился на мокрый песок.

Рядом недовольно кряхтел и отплёвывался бывший старпом Джошуа Гримс.

— Ты не мог придумать ничего лучше, кроме как скинуть нас в океан? — Роберт всё-таки нашёл себе силы, чтобы повозмущаться.

Джошуа оглянулся на звук, с трудом поднялся и заковылял к лежащему пластом Роберту.

— Кольцо у тебя? — буркнул старпом.

Роберт перекатился на спину и протянул руку к шее. Шнурок всё так же болтался на груди, и латунное колечко было на месте. Роберт кивнул.

— Отдай сюда! — уже громче потребовал Гримс. Он тут же поднял лежавшего Роберта и резко стянул шнурок с его шеи.

— Тот, кто носит это кольцо, никогда не утонет в океане. Чтобы спасти твою шкуру, мне приходится колдовать древнюю морскую магию, и вот такую благодарность я слышу! — Старый моряк даже нашёл в себе силы и отвесил своему нерадивому компаньону смачную оплеуху.

— Но мы даже понятия не имеем, куда мы попали! Что мы будем делать? — начал паниковать Роберт.

— Это Акулий архипелаг, малёк. Когда-то здесь жили Древние народы, потом эти места облюбовали контрабандисты и всякая морская нечисть. Так что и мы как-нибудь обживёмся в этих местах! Так что не дрейфь, салага!

Сразу же после этих слов из тропических зарослей вышел тучный мужчина, одетый в леопардовую шкуру и какое-то ободранное подобие штанов. Он шёл навстречу чудной походкой, то ли покачиваясь, то ли пританцовывая. Роберт поспешил подняться на ноги, и они вдвоём с Гримсом в замешательстве смотрели на приближающуюся фигуру. Островитянин остановился чуть поодаль, слегка вытянул голову вперёд и осмотрел пиратов, будто оценивая, на что они годны. Незнакомец имел заметное брюшко, круглое лицо, мясистые щёки, чёрную бороду и блестевшую на солнце лысину. Да он и сам и цветом, и формой напоминал аппетитный кусок окорока. На поясе у толстяка висел огромный охотничий нож. Судя по виду, этот тип совершенно не голодал, что несколько обнадёживало.

Островитянин поднял руку вверх в знак приветствия.

— Генерал-губернатор Треугольного острова Джон Портсмит приветствует вас в своих владениях. Чем обязан вашему визиту?

— Мы потерпели кораблекрушение и попали сюда. На острове есть ещё люди? — настороженно ответил Гримс.

— Нет, вы первые визитёры, кого я тут встретил, — замотал головой Джон.

— Что, даже контрабандисты сюда не заплывают?

Портсмит замер и какое-то время стоял, уставившись в одну точку. Роберт и Гримс удивлённо переглянулись.

— Никого здесь нет. Совсем никого. Но не извольте беспокоиться, джентльмены. Я имею превосходные навыки выживания в дикой природе и научу вас всему необходимому. Так что не пропадёте. — Портсмит очень быстро тараторил слова и почему-то смотрел куда-то сквозь пиратов.

— Айда за мной! — Генерал-губернатор Джон Портсмит махнул рукой и уверенно направился в сторону островных зарослей. Гримс вздохнул и двинулся за ним. Роберт засеменил следом за остальными.

Портсмит уверенно шёл через самый бурелом джунглей, прорубая огромным ножом дорогу вперёд. Вскоре они вышли на узкую, но вполне проходимую тропинку.

— И зачем мы ползли через эту гущу, если здесь можно было спокойно пройти? — подал голос Роберт.

— Думаете, на каждом необитаемом острове будут удобные вытоптанные тропки? Если хотите выжить на необитаемом острове, нужно быть готовым ко всему, — пресёк возмущения Джон Портсмит, убрав тесак в ножны. — Итак, салаги, первый вопрос. Что нужно делать первым делом, если попал на безлюдный кусок суши, окружённый морем?

— Нужно найти источник пресной воды, — ответил Гримс.

— Нужно звать на помощь, — предложил свой вариант Роберт.

— И неправильно! Первым делом нужно найти высокую точку и осмотреть окрестности. Вот как раз подходящее дерево. — Портсмит указал на высоченную пальму. — Юнга, это задание для тебя!

— Почему я? — заныл Роберт.

— Слушайся старших и полезай наверх. Все мы знаем, какой ты прекрасный марсовой, — потребовал Гримс.

Роберт удручённо выдохнул и принялся забираться наверх. Ловкости ему было не занимать.

Когда он был совсем юным мальчишкой, однажды он забрался в капитанскую каюту Эдварда Брэдвея и решил заняться изучением карт Новых земель. Вооружившись пером и чернильницей, Роберт наносил пометки, проводил свои расчёты и прокладывал наиболее безопасные маршруты. Ценные карты были испорчены, и адмирал Эдвард, естественно, был в ярости. Спасаясь от гнева отца, он залез на самый верх грот-мачты «Истерики королевы» и никто не мог его спустить. Слез он сам только на следующий день, когда голод и усталость оказались сильнее страха перед отцом. Мальчишка знатно получил на орехи от строгого отца. Странно, но в пиратских кругах запрещались телесные наказания, так горячо любимые на бретонских кораблях. Но на Роберта Брэдвея почему-то это правило не распространялось.

Впрочем, ни эта, ни последующие порки так и не смогли исправить упрямый характер Роберта.

— Повсюду непроглядные джунгли. За ними виднеется непонятная туманность, а к востоку — небольшой ручей и поляна. Чуть дальше высокие скалы, а на побережье что-то похожее на причал, — доложил спустившийся с пальмы молодой пират. Он даже умудрился разжиться связкой бананов и небольшим кокосом.

— Может, там обитали контрабандисты. Я думаю, стоит проверить, — предложил Гримс.

— Нечего там делать! При выживании на необитаемом острове главное — дисциплина, — категорично заявил генерал-губернатор. — Если не хотите протянуть ноги или стать кормом для диких зверей, придерживайтесь плана действий. Следующая задача — найти источник пресной воды.

Он заметил, что Роберт уже раскрыл рот, собираясь слопать добытый банан. Островитянин быстрым, почти неуловимым движением выхватил сладкий фрукт и слопал первым. Затем забрал кокос, а связку бананов повесил себе на шею как ожерелье.

— Никакой еды, пока не найдёте воду. Я пережил десятки кораблекрушений и выжил на сотнях необитаемых островов. И знаю, о чём говорю. Где ты видел источник, юнга?

Изумлённый Роберт указал направление, в котором он заметил ручей.

— Все за мной! — рявкнул Портсмит и, вновь проигнорировав тропинку, начал пробивать дорогу через джунгли.

Роберт жестом показал Гримсу, что сильно сомневается в здравом рассудке их нового знакомого.

Ответным жестом Гримс дал понять: «Ждём. Посмотрим, что он ещё исполнит».

Троица продолжала продираться через дремучие джунгли. Они шли сквозь бескрайнюю лесную тьму из широколиственных деревьев, лиан и мхов всех оттенков зелёного. Портсмит яростно разрубал преграждающую дорогу растительность, петлял зигзагами и постоянно менял направление. Пираты изнывали от жары, а островные джунгли возмущённо шумели, негодуя на нерадивую троицу, устроившую бедлам в этом вечнозелёном царстве.

Но через какое-то время они услышали столь желанный звук текущей воды.

Еле ковыляющий Роберт словно обрёл второе дыхание и пулей кинулся к спасительному источнику. Ручей задорно журчал, кристально чистая вода манила и обещала избавление от жары и жажды. Роберт добрался до него на карачках и уже собирался припасть к спасительному источнику, как заметил, что кто-то держит его за ногу.

— Типичная ошибка новичка, — назидательно заявилДжон Портсмит. — Увидеть воду и забыть обо всём. Источник может быть заражён паразитами и падалью. В стоячей воде живут личинки мух и комаров. Однажды Джон Портсмит попал на настоящее островное болото и был вынужден кипятить всю воду. Я сжёг всю деревянную рухлядь, оставшуюся после кораблекрушения, только ради этого. А в другой раз мне пришлось собирать дождевую воду с широких листьев…

— В ручье плавает рыба. Из него вполне можно пить, — перебил очередной урок выживанияподошедший Гримс.

— Повезло тебе, салага, — буркнул островитянин и отпустил Роберта.

Тот с безумной жадностью припал к воде.

— Следующий вопрос. Что нужно делать после того, как решена проблема с питьевой водой?

— Найти пропитание! — ответил Гримс.

— И снова неправильно. Объевшийся и упившийся человек сразу станет лёгкой добычей для здешнего солнцепёка. В первую очередь строим убежище от жары. Вам повезло: Джон Портсмит знает множество способов строительства островного жилья из подручных средств.

Островитянин снова замер и уставился на стоящую рядом пальму.

— Так о чём я? Ах да! Слушайте сюда, салаги. Дважды повторять я не собираюсь. Если не хотите, чтобы жара добила вас в ближайшее время, вам нужно построить крепкое и надёжное жилище. Первая задача — выбор места. Лучше всего в двадцати шагах от ручья и на возвышенности. В качестве жилища я предпочитаю каркасные шалаши. Старший пусть собирает ветки и бамбук для каркаса, а юнга полезет за лианами. Самая важная часть вашего нового дома — это крыша. Укладывайте листья поплотнее, без дырок, если не хотите проснуться от того, что дождик капает вам прямо на лицо. А дожди здесь нередки. Пол устилаем ветками: на сырой земле будет спать только полный профан, который окочурится в первый же день. И оставляйте проход для ветра, если не хотите жить в бане. И что вы стоите? Поторапливайтесь, если не хотите свариться на солнышке!

— Ты поможешь нам? — спросил Гримс.

— Я-то? — усмехнулся Джон. — Я — человек, выживавший на половине островов Акульего архипелага. Я передаю вам свой опыт и знания. И это лучше любой помощи.

— Хотя бы дай свой нож. Пригодится.

— Ещё чего! Справитесь и так. Когда я выживал на Тайном острове, я собрал жилище из бочки и кокосовой скорлупы. Вот там было не сахар, не то что здешние курорты.

Увлечённый воспоминаниями Портсмит не заметил, как пробегавшая рядом макака положила глаз на его роскошное жёлтое ожерелье. Она нагло прыгнула толстяку на лысину и стянула всю связку бананов.

— А ну стой, наглая тварь! — по-звериному рыкнул Джон и, выхватив нож, рванул за обезьяной, оставив пиратов в полном недоумении.

— Так и будем слушать байки этого сумасшедшего? — спросил Роберт.

— Если долго живёшь на необитаемом острове, немудрено тронуться рассудком. Но убежище нам и вправду нужно, — рассудил Гримс.

Они поднялись выше по ручью, в поисках более подходящего места для нового дома. Рядом вновь обнаружилась неприметная тропинка со старыми, но хорошо отпечатавшимися следами сапог. Старый Джошуа сразу заметил их.

— Здесь точно были люди. И не так давно. Этот здоровяк вовсе не прост и что-то не договаривает. Пока не подаём виду: обустроим лагерь, запасёмся едой, а там уже выведем его на чистую воду.

Пираты приступили к постройке своего временного убежища. На удивление, они работали весьма слаженно. Гримс собирал подходящие палки для каркаса, а ловкий Роберт собирал лианы и обвязывал конструкцию узлами. Вскоре подошёл запыхавшийся и ободранный Джон Портсмит. Вернуть бананы ему так и не удалось.

— Наглые твари. Я с ними ещё поквитаюсь. Надо будет устроить на днях обезьянью охоту, — проворчал островитянин, но тут же решил вернуться к своему любимому делу: передаче бесценного опыта. Советы градом посыпались на Гримса и Роберта. — Плотнее укладывайте крышу, берите листья потолще. Зачем ты набрал этих веток? Вот отличная листва для настила. Ещё пара узлов понадобится вот здесь. Почему ваш шалаш стоит так криво?

Джон, раздавая очередные бесценные рекомендации, уже орал на все джунгли и размахивал своим тесаком, как дирижёр.

Вскоре новоиспечённые жители Треугольного острова доделали своё временное жилище. Генерал-губернатор внимательно осмотрел построенный шалаш и подвёл итог:

— Вполне сносно для первого раза. Вскоре погодка устроит настоящую проверку вашему шалашу. А если у меня будет хорошее настроение, я научу вас строить из местного леса и настоящие особняки!

Уставший и голодный Роберт с ужасом думал, какие ещё уроки выживания ему приготовлены.

— Я по вашим лицам вижу, что вы порядком хотите пожрать. Так что сейчас я расскажу вам, что можно есть на необитаемом острове, а кто может съесть вас, — продолжил Джон.

— Может быть, просто съедим кокос? — Роберт хотел есть, а не слушать лекции о еде на необитаемом острове.

— Внимательно слушаем и не перебиваем! — потребовал Джон. Он предусмотрительно подобрал кокос и положил его поближе к себе.

— Итак, первая ошибка — жрать всё подряд. Вторая — обжираться. Разум и знание меры — ваши главные союзники.

В подтверждение своих слов Портсмитхлопнул себя по пузу.

— Кокосы, бананы, манго — это то, что вы можете сорвать на деревьях. Коренья, клубни и ягоды — то, что берёте с земли. Если это едят обезьяны, то и вам сойдёт. Но опасайтесь этих хитрых тварей. Рыба в ручьях и море. Моллюски, крабы и водоросли — всё это сгодится, если хочется выжить. Но не забывайте отваривать. И запомните: едим только то, что знаем. Всё неизвестное даже не пытаемся брать в рот. В лучшем случае вас ждут желудочные колики, в худшем — кровавый понос и мучительная смерть.

Джон Портсмит сделал паузу и зловеще понизил голос:

— Теперь перейдём к тому, что может сожрать вас. С самым опасным хищником на острове я уже расправился.

Портсмит гордо указал на леопардовую шкуру, служившую ему накидкой.

— Но не только тот, кто огромен и зубаст, может вас убить. Змеи, паразиты, муравьи и пиявки, скорпионы, гнус, дикие обезьяны. Дальше, на севере — туманные места: там вообще живёт какая-то нечисть. А ещё поблизости живёт маленький зелёный коротышка с мохнатыми ногами. Он вечно спит, но если просыпается — дьявольски опасен. На побережье я видел русалку. На этом острове множество коварных тварей!

Поучительная лекция уже превратилась в дикую экспрессию: Портсмит кричал и размахивал руками.

Джошуа Гримс по- ученически поднял руку:

— Как долго ты на необитаемом острове?

— Слишком долго.

— Может быть, съедим уже кокос? — Роберт снова напомнил о еде.

— Неплохая идея! — В этот раз Портсмит сжалился над оголодавшим парнем.

Он лупанул по кокосовому ореху с такой чудовищной силой, что скорлупа разлетелась в разные стороны, щедро окатив островитянина Джона молоком.

Уничтожив запас провизии, Портсмит вытер лицо и сказал как ни в чём не бывало:

— Занимайтесь добычей продовольствия, а я разведаю окрестности, — распорядился он и скрылся в зарослях.

Гримс взглядом проводил этого чудака. После того как Портсмит скрылся, старпом решил взять роль старшего в их с Робертом дуэте.

— Попробую наловить рыбы и развести огонь. А ты займись фруктами: в прошлый раз у тебя хорошо получилось.

— Хорошо, — согласился Роберт.

— И снимай портки. Как, по-твоему, я должен ловить рыбу?

— Почему мои?

— Потому что я не смогу ловить рыбу без штанов. А ты больно часто бегаешь от разъярённых папаш и оскорблённых мужей. Так что ходить без портков тебе не впервой. Вся пиратская бухта об этом знает.

Пристыженный Роберт покорно отдал портки, и оставшись в рваной морской рубахе и коротких подштанниках, полез на дерево за добычей. Джошуа Гримс тем временем быстро поймал несколько крупных рыбин, оттащил их к будущему кострищу и принялся за дело. Он собрал побольше сухих веток, коры и листьев, тщательно перебирая их на ощупь и отбрасывая всё хоть немного влажное. Из внутренней коры он нарвал мягкие волокна и сложил их аккуратной кучкой. Затем нашёл две палки: одну тонкую и ровную, другую — потолще, с удобной выемкой. Гримс углубил её ножом, насыпал немного древесной пыли и вставил туда палку потоньше.

Вскоре вернулся и Роберт с новым сбором бананов и манго. Он уселся неподалёку и с любопытством начал наблюдать за попытками старого Джошуа развести костёр.

Пока старпом растирал свои бывалые руки до кровяных мозолей, Роберт следил за каждым движением. Тонкая палка задымилась, древесная пыль потемнела, но высечь искру всё никак не удавалось.

— А ну давай, дожёвывай банан и принимай вахту, — скомандовал раздражённый неудачей Гримс. — Может, твои нежные ручонки сгодятся не только для массажа ног губернаторским дочкам.

Роберту осталось только сокрушённо вздыхать. Его оставили без портков, а теперь ещё и хотели, чтобы он стёр руки в кровь. Вообще-то младший Брэдвей вполне мог прожить на одних бананах, но спорить он не решился.

И тут неожиданно вернулся Джон Портсмит.

— Нужно расставить силки! Эти твари не скроются от меня… — тараторил он себе под нос. — А вы, салаги, всё никак не можете уговорить огонь?

Он остановился, фыркнул и махнул рукой.

— Ладно. Вы неплохо себя вели.

Портсмит вытащил нож, затем из-за пазухи — тёмный кусок кремня. Один уверенный удар ножом по камню, — и сноп искр посыпался вниз. Он аккуратно направил их на подготовленные волокна коры. Те вспыхнули, и уже через мгновение маленький огонёк жадно принялся поедать листья и тонкие ветки, сложенные Гримсом.

Старый моряк тут же начал затачивать палки, чтобы пожарить рыбу.

— Костёр будет вашим главным другом на этом острове! После меня, конечно. Он даст вам пропитание и защитит от хищников и гнуса. Соорудите навес и защищайте угли. Ты, старый, будешь хранителем огня, а молодой пойдёт завтра со мной на обезьянью охоту. Мне ещё предстоит многому вас научить.

— Где ты нашёл этот кремень? — спросил Роберт.

— О, я его нашёл на Железном острове, когда попал туда после нападения кракена. Так- то я знаю десятки способов, как развести костёр в диких условиях. Можно растереть ветки друг о друга или использовать линзу, есть особенные грибы, которые хорошо тлеют и могут дать искру. Но надёжнее всего этот кремень. И теперь я всегда держу его при себе.

Губернатор Треугольного острова уже слопал первую поджарившуюся рыбу.

— Как-то между делом забыл… как вас звать-то?

— Я Гринч, а этот молодой недотёпа — Бом. Служили на торговом корабле и попали в кораблекрушение.

— Давненько торговые корабли не заплывали на Акулий архипелаг. Похоже, ваш капитан сильно торопился или был большой дурень, раз сунулся сюда.

— Скорее, и то, и другое.

— А что вы везли?

— Кунарийский шоколад и пряное вино.

— Небось, для самой королевы везли. Жаль оставлять такой груз на морском дне. — Джон сокрушённо потёр лысину.

— А как ты сюда попал?

— А, всё пресловутое островное проклятие. Что бы ни случилось, всё время попадаю на необитаемые острова. Кораблекрушения, морские чудовища, корабельные баталии — и что ни случись, и я уже сижу на треклятом клочке суши, окружённом океаном. Чего только не было. Однажды мы с командой отправились на остров за провизией, я только слёг прикорнуть на солнышке, а они уже уплыли. В другой раз я заболтался с русалкой. Эта морская профурсетка обещала оказать мне услугу, — Портсмит показал руками, какую именно услугу он имеет в виду, — а эта рыбья потаскуха обманула меня. Так и остался на острове один. Потом меня высадили на необитаемом острове за то, что наступил на хвост любимой кошке капитана. Чего только не случалось. Не иначе как меня прокляли морские демоны, — сокрушался Портсмит. Во время рассказа он не забывал стучать себе в грудь и пускать слюни во все стороны.

— А как ты попал сюда? На Треугольный остров? — ещё раз осторожно уточнил Гримс.

Джон Портсмит растерянно заморгал.

— А как я, чёрт возьми, сюда попал? И когда это случилось? Все эти острова уже перемешались у меня в голове! Ничего не помню! — раздражённо заявил генерал- губернатор Треугольного острова и, ничего не объяснив, скрылся в джунглях. Какое-то время из зарослей продолжали доноситься ругань и проклятия, но затем всё смолкло.

Глава 5

Гримс соорудил подобие навеса, принёс большие камни для кострища. Другой длинный камень он ухитрился заострить и теперь использовал вместо ножа. Рыболовные портки Роберта сушились рядом с костром, а пираты готовились к трапезе. Жареная рыба и фрукты — вполне сносный ужин для первого дня на необитаемом острове.

Похоже, Треугольный остров принял пиратов и дал им возможность отдохнуть от невзгод. Ручей мирно журчал, костёр вторил ему, потрескивая горящими ветками, а ночное небо уже освещали сотни звёзд.

На какой-то момент нерадивые искатели приключений смогли расслабиться. У них есть еда, тепло и прекрасный вид на ночное небо, а их шеям больше не грозит корабельная верёвка. Всё не так уж и плохо — хотя бы на этот вечер.

Роберт задумчиво изучал звёздное небо, пытаясь вспомнить навигационные карты и понять, где они находятся. В целом все известные Роберту звёздные ориентиры были на своём месте. Все, кроме одного. Он никак не мог найти Мурену в Рыбьем узле. Кит ярко светил белым светом по центру созвездия, Дельфин слабо мерцал чуть севернее, а вот яркая, хорошо заметная Мурена, всегда висевшая на самом северо-восточном краю узла, куда-то пропала. Для определения широты опытные штурманы, как правило, использовали Каролину, а Рыбий узел был нужен, если звезда Каролина скрывалась за горизонтом. Но всё-таки пропавшая Мурена не давала молодому пирату покоя. Уставший за день Гримс задумчиво смотрел на огонь и уже начинал клевать носом.

— И что мы будем делать дальше? — У Роберта затекла шея от слишком долгого изучения ночного неба, и он решил обсудить более насущные проблемы.

— Завтра отправимся на разведку. В ту сторону, где ты заметил что-то похожее на бухту. Уверен, там должны быть обжитые места. Найдём лодку или соорудим плот и отправимся в сторону заселённых островов архипелага. А там и до бухты Кривых мачт несколько дней плаванья.

— А что будем делать с этим сбрендившим толстяком? Мне кажется, он от нас не отвяжется.

— Решим, когда он заявится в следующий раз. Знаешь, я так и не смог его раскусить. Он либо спятил от одиночества, либо слишком удачно прикидывается умалишённым. Или и то, и другое.

— Может, поищем этого зелёного коротышку или русалку? Думаю, я смог бы убедить её помочь нам, — мечтательно предложил Роберт.

— И думать забудь о девках! — пригрозил кулаком старый пират.

— А знаешь, Гримс, я, конечно, благодарен тебе, что ты вытащил нас с «Западного ветра». Но ты всё-таки погорячился. Все эти магические штормы, выпрыгивать за борт, теперь вот необитаемый остров… Мы чудом выжили! Эта Лидия — высокомерная штучка, но я почувствовал любовный жар, который она источала, лишь заметив меня. А я хорошо разбираюсь в женщинах. Со временем я бы нашёл к ней подход, исправил её капризный характер, и нас бы обязательно помиловали. И мы бы вернулись в нашу пиратскую бухту без всех этих злоключений. Может, и её бы забрали с нами!

Роберт делился своими мыслями по поводу их побега и упущенных возможностей и совершенно не замечал, как глаза Гримса наливались кровью.

— То есть я рисковал своей жизнью, использовал древнюю морскую магию, чтобы выслушивать эти бредни, маленький неблагодарный сопляк? Ты можешь хоть раз в жизни подумать головой, а не своим причиндалом?

— Просто очаровать губернаторскую дочку гораздо проще, чем выбраться с необитаемого острова. Не находишь?

— Ещё раз заикнёшься о ней, и я расскажу твоему отцу, как ты прислуживал бретонской девке. «Простите меня, мадемуазель де Шетрен, можно мне облизать ваши прекрасные ножки?» — Гримс слишком удачно изобразил заискивающий голосок молодого пирата.

— Не забудьте упомянуть, как доблестно вы драили палубу на «Западном ветре», сэр Гримс, — усмехнулся Роберт. — У вас врождённый талант к мытью полов.

— Ах ты засранец!

Гримс нащупал рукой увесистую палку и уже собирался преподать юному нахалу хороший урок. Старый моряк рванул вперёд. Роберт едва успел уйти в сторону, ловко перекатившись по песку. Старпом, ослеплённый яростью, бросился следом, но Роберт сделал быструю подсечку. Гримс рухнул на землю, а палка, выскользнув из рук, отлетела в кусты.

— Мистер Джошуа Гримс, — миролюбиво начал Роберт, — я признаю, что мог сказать что-то лишнее. Давайте успокоимся и поговорим, как цивилизованные люди…

— Не дождёшься!

Гримс не зря столько лет отдал пиратскому ремеслу и, как никто другой, умел наносить неожиданные удары. Старпом схватил малолетнего наглеца за ногу. В следующее мгновение оба покатились по земле, обмениваясь болезненными ударами, пинками и проклятиями. В суматохе портки Роберта угодили прямо в костёр, а шайка обезьян, воспользовавшись моментом, принялась растаскивать собранные фрукты.

Гримс всё же сумел занять более выгодную позицию и уже собирался хорошенько отыграться на младшем Брэдвее. Тот выпил слишком много крови несчастного старпома за время их знакомства. Но теперь он уже никуда не денется. Вдруг кто- то неожиданно оттащил его в сторону.

— Очередная ошибка новичков, — раздался назидательный голос Портсмита. — Стоило ненадолго оставить вас двоих, как вы уже пытаетесь прибить друг друга. Так всегда бывает, когда попадаешь на необитаемый остров не один. А если ещё и не ужились с компаньоном характерами, то так и хочется вдарить того, второго, по башке и сожрать. А то вдруг он сделает это первым. Верно, я говорю?

Он обвёл взглядом драчунов.

— Не поддавайтесь этим дикарским желаниям! Если хотите выжить — сохраняйте человечность. А теперь быстро пожмите друг другу руки и пообещайте больше так не делать!

Ободранные, запыхавшиеся, а теперь ещё и пристыженные пираты нехотя согласились на перемирие.

— Вот помню, когда я самый первый раз оказался на необитаемом острове, я провёл там больше года. А на этом острове жило много обезьян, вот я и невольно перенял их привычки. Когда меня забрали с этой треклятой земли, по первой я бегал на четвереньках и ел руками. У меня ушло немало времени, чтобы вернуть себе соответствующий человеческий вид и достоинство.

Джон Портсмит был в весьма приподнятом настроении. Гримс учуял аромат жареного мяса. Он принюхался ещё раз — и уловил ещё один запах. Его он не мог спутать ни с чем. От весёлого, раскрасневшегося Портсмита тянуло таким ароматным ромовым душком, что Гримс с большим трудом сумел сдержать себя, чтобы не выдать свои подозрения.

Генерал-губернатор Джон Портсмит ничего не заметил и продолжал разглагольствовать:

— Всегда используйте столовые приборы. Придумайте ритуал и исполняйте его каждый день: например, повторяйте какой-нибудь стишок. Рисуйте или вырезайте что-нибудь. Только так вы сможете сохранить цивилизованность и не сожрать друг друга.

— И как ты каждый раз спасался с необитаемых островов? — Роберта начали утомлять бредни Джона, и он решил вывести его на чистую воду.

— Чего только не было. А ты уже подумываешь, как вернуться домой, салага? Ну, это дело небыстрое. Я подавал сигналы с помощью больших костров. Строил плот. Однажды уплыл с острова на гигантских черепахах. — Портсмит уже начал загибать пальцы. — В другой раз мой друг, Ушлый Джек, нашёл бутылку с посланием и приплыл меня спасать, да вот только я уже был на другом необитаемом острове. Было и такое, что я мертвецки упился ромом, найденным у контрабандистов, уснул, а проснулся уже на корабле. Однажды мне помогли свинтить с острова рыболюди, я плыл с ними на гигантском скате!

— Больше полувека прошло, с тех пор как рыболюди покинули эти воды. — Роберт всё громче и всё раздраженнее подмечал неточности в рассказах Джона.

— Некоторые ещё скрываются на глубине. Здешние воды хранят ещё много тайн! — не моргнув глазом, продолжил Портсмит.

— Так ты вспомнил, как ты попал на Треугольный остров? Вот на этот остров. — Гримс тоже порядком утомился от нескончаемых баек краснощёкого толстяка. Пока он ещё держал себя в руках, но душа моряка рвалась навстречу жареной грудинке и рому.

Джон Портсмит опять замер и заморгал глазами. Похоже, он вспоминал что-то очень важное.

— О! А это действительно загадочная история…

Ветер внезапно затих. Тропические птицы прекратили перекличку. Обезьяны закончили уплетать украденные запасы и тихонечко уселись на соседние деревья. Костёр мирно потрескивал. Весь остров приготовился выслушивать историю Джона Портсмита.

— Так вот, в какой-то момент я решил отсидеться на твёрдой суше и больше не лезть в океан! Но не тут-то было. Как-то в портовой таверне я познакомился с капитаном Эрнстом Любопытным!

— Я слышал про него! Легендарный моряк, который пытался найти затерянные города рыболюдей! — неожиданно перебил Роберт.

— Скорее легендарный пустомеля и собиратель сказочек. Встречал я его в молодости! И он сам, и его корабль — одна большая шутка! — проворчал Гримс, который не разделял восторгов молодого пирата.

— Если хотите узнать, чем всё закончилось, слушайте и не перебивайте! — обиделся островитянин. — Итак, о чём бишь я?

Сбившемуся Джону потребовалось изрядное усилие, чтобы вспомнить, что именно он рассказывал.

— Ну вот. Я ему рассказал о своём островном проклятии. Эрнст выслушал меня. И что бы вы думали? Позвал в свою команду. Эрнст набирал к себе на корабль самых странных проходимцев и самых безнадёжных моряков со всех Новых земель. Старый Долз уверял, что прожил несколько лет с рыболюдьми. А плавал он так, будто и впрямь родился под водой. Или Израэль, Рыбий Сын, утверждал, что его мать — русалка, а сам он понимает язык морских тварей. Или помощник штурмана О’Нил — этот дурак не умел пользоваться секстантом, а в припадке мог начать выцарапывать карты прямо на мачте или палубе корабля, и, как ни странно, эти карты ни разу нас не обманули. И что самое удивительное, Эрнст Любопытный сделал из нас дисциплинированную и умелую команду…

Джон раскраснелся, а ромовый запашок из его рта становился всё заметнее. Он выдержал паузу и продолжил свой рассказ.

— Эрнст был необычным пиратом. Его не интересовали грабежи, золото и портовые девки. Он всегда считал, что знание — главное богатство. И всю жизнь его мучил вопрос: куда пропали древние народы? Ведь не бывает так, чтобы жили они, не тужили — и бах! — в один момент все исчезли, как будто бы их никогда и не было.

Лунный свет осветил болтливого моряка, и теперь он выглядел как артист на театральной сцене.

— Эрнст искал старые поселения рыбоглазых. И вот наш корабль, «Скользкий угорь», отправился на север. Мы обходили туманы, увиливали от морских течений, переживали штормы. Мы встречали гигантского морского змея и бешеных китов, проплывали мимо кладбища кораблей, уворачивались от гигантских воронок, засасывающих суда в водоворот, и видели рыбу-корабль легендарного Безумного Бертрана. Да всего и не упомнишь, что с нами приключилось. Больше полугода длилось наше плавание, и никто, кроме капитана, уже не верил в успех предприятия. Но мы всё-таки вышли к цели. Мы нашли заброшенный город рыболюдей, который вышел на поверхность во время отлива. Я не буду вам рассказывать про это дивное место, — вы всё равно не поверите моим словам.

Мы остались на побережье, а капитан один ушёл вглубь города. Вернулся он с небольшим сундучком.

«Скоро мы отправимся вслед за Древними народами», — только и сказал Эрнст.

И «Скользкий угорь» взял курс обратно на юг, домой к пиратским бухтам.

Звёзды шаловливо перемигивались на небе. Роберт заворожённо слушал историю Джона. Он не верил всему, о чём говорил толстяк Портсмит, но, похоже, тот действительно плавал под предводительством Эрнста Любопытного. Гримса, судя по всему, интересовали более житейские вопросы, чем байки про рыболюдей, но он тоже не спешил перебивать рассказчика.

Джон Портсмит тщательно помассировал голову и продолжил историю.

— Так… что было дальше? А, точно! Когда мы уже приближались к родным пиратским водам, здесь, на Акульем архипелаге, на наш след вышли три фрегата Морского ордена. Вся команда нутром почуяла: эти прихвостни королевы явились за найденным сокровищем. Мы поймали попутный ветер и дали дёру. Наш боцман Дейв Свистун надувал попутный ветер в паруса, потом капитан создал иллюзию двойника нашего корабля, чтобы запутать преследователей. Мы смогли ненадолго оторваться. И здесь, на Треугольном острове, Эрнст спрятал свою находку. «Когда придёт время, найдётся достойный, и он найдёт дорогу к Тайным водам», — только и сказал капитан.

И что же… Мы только отплыли от этого треклятого острова — и тут БАБАХ! — истошно крикнул Джон, ударив в ладоши. — Три имперских фрегата, сто двадцать пушек против наших пятнадцати. Мы не собирались сдаваться и сражались как львы. Но силы были неравны…

Он устало присел на песок и кинул ветку в огонь. Восторженный и увлечённый рассказчик теперь выглядел уставшим, сломленным, побитым жизнью человеком.

— Я один выжил из всей команды, — трагично закончил свою историю Джон Портсмит.

— И после боя тебя выбросило сюда, на Треугольный остров, — заключил Гримс, уже изрядно утомившийся от всех этих пиратских легенд.

Джон растерянно замотал головой.

— Нет… После этого меня выбросило на Крабий остров. А как я вернулся сюда? Что же случилось? Совершенно ничего не помню!

Толстяк вскочил на ноги и забубнил себе под нос:

— Этот чёртов остров проклят! Я теряю память. Нужно сейчас же поговорить с Мудрецом: может, он напомнит, что я здесь делаю? — бормотал он себе под нос.

Гримс и Роберт уже не пытались остановить странного островитянина, и он уже в третий раз за день скрылся в мангровых зарослях.

Глава 6

Когда треск сломанных веток и возмущённое ворчание Портсмита скрылись где-то в глубине джунглей, Роберт решился спросить.

— Как думаешь, Гримс, на этом острове правда спрятал клад Эрнст Любопытный? Этот толстяк явно не в себе, но придумать такую историю…

— Не знаю, с кем он там плавал, но этот тип — наглый лжец, — заговорщически зашептал старый Джошуа. — Я учуял аромат жареного мяса из его пасти. Этот прохиндей устраивал эти уроки выживания, чтобы посмеяться над нами. Держит нас за дураков. Нужно только выйти на след и вывести его на чистую воду. — Каждую фразу Гримс говорил уже почти в ухо Роберту. Похоже, взволнованный старпом опасался, что дикие островные джунгли могут подслушать их.

— Может быть, если идти по тропинке, с которой он нас так тщательно уводил, мы как раз выйдем к его убежищу? — предположил Роберт, тактично отстраняясь от старого Джошуа.

Старпом цепким хищным взглядом осмотрел окрестности. Луна ясно освещала Треугольный остров своим белым светом. Где-то в джунглях как по команде замерцали диковинные огоньки. Не иначе как очередные магические проделки. Неожиданно ночные джунгли осветились загадочным белым светом. Судя по всему, остров сам подначивал пиратов отправиться в погоню за Портсмитом. В иной ситуации всегда осторожный Гримс сразу почуял бы подвох, но сейчас он мог думать только о мясе и роме.

— А ты в кои-то веки говоришь дельные вещи, — похвалил Роберта старый пират. — Поступим следующим образом: я пойду по тропинке, а ты возьмёшь след этого полоумного. И пойдёшь сквозь джунгли. Кто-нибудь обязательно найдёт логово этого умалишённого.

— Почему я должен тащиться через заросли? — опять заканючил Роберт.

— Потому что, когда ты не слушаешься старших, всё летит в тартарары! — повысил голос Гримс, но, опомнившись, снова перешёл на шёпот. — Ты ловок, как обезьяна, а след берёшь не хуже собаки. Не робей — и у тебя всё получится!

Гримс ободряюще тряхнул Роберта за плечи.

Младший Брэдвей сжал губы. Он ещё размышлял: может, стоит возразить этому дряхлому ворчуну, возомнившему себя главным. Но затем молча, даже не попрощавшись с Гримсом, скрылся в джунглях.

Джошуа потушил костёр, бережно сохранив угли. Потом он избавился от изжёванных матросских ботинок. Придётся идти босиком, но зато шуму от него будет меньше. Напоследок пират прихватил в качестве орудия бамбуковую палку, которой не так давно собирался отлупить младшего Брэдвея.

И, не теряя времени, он поспешно направился по узкой тропинке. В другой ситуации Джошуа Гримс ни за что бы не оставил молодого балбеса одного, но сейчас он слишком сильно хотел добраться до логова Портсмита первым. Кто знает, вдруг запасов рома не хватит на всех.

Луна ярко освещала дорогу спешащему Гримсу. Тот громко кряхтел и ворчал, но при этом передвигался очень резво. Похоже, любопытная луна всё-таки подслушала разговор пиратов и теперь с интересом наблюдала за происходящим.

***

Джон Портсмит достал бутылку рома, отрезал пару кусков солонины и плюхнулся в кресло-качалку. Пожалуй, по меркам необитаемых островов его убежище вполне могло сойти за настоящее богатое поместье. Два бамбуковых сруба, навес, под которым сейчас сидел Джон, погреб, небольшой, но крепкий причал и личная гордость Портсмита — маленький, уютный огородик с аккуратно подсыпанными грядками.

Судя по всему, в давние годы у здешних контрабандистов дела обстояли весьма неплохо. Но теперь их старым убежищем пользовался генерал-губернатор. Жилище была обустроено с неожиданным комфортом: гамак, кресло-качалка, место под костёр с ровно уложенными камнями и диковинный стол, на котором была искусно вырезана карта Треугольного острова.

На карте имелись весьма точные отметки, а знаковые места острова были отмечены диковинными камнями и раковинами. Судя по всему, к её созданию приложил руку умелый штурман, хорошо знавший своё дело.

Самопровозглашённый генерал-губернатор пригубил рому и как-то рассеянно посмотрел в сторону бухты, где вода лениво плескалась о сваи причала.

— Джон Портсмит, немедленно доложите обстановку по вечерней склянке! — неожиданно раздался резкий крикливый голос откуда-то со стороны.

— Мудрец, чёрт тебя дери! Прекрати так делать. Порядочные компаньоны общаются с глазу на глаз, а не орут из-за спины.

Крупный красно-синий попугай подлетел и уселся на край стола.

— Кстати, напомни, сколько времени мы уже на этом острове?

— Больше двух месяцев, как Хромой Барт оставил нас здесь. И всё это время ты лакал ром, валялся на солнышке и корчевал грядки на огородике.

— А что я должен был делать?

— То, для чего нас отправил сюда Хромой Барт! Искать клад Эрнста Любопытного. — Попугай возмущённо взмахнул крыльями.

— Ах да, я как-то совсем запамятовал. — Джон Портсмит выдавил глупую улыбку и развалился в своём кресле.

— Ты или безнадёжный кретин, или самый ленивый дурень в Новых землях. А, скорее всего, и то, и другое.

— Ну ты же в нашей команде за умного и памятливого. — Джон пытался отшучиваться, но голос заметно подрагивал. Чтобы избавиться от волнения, Портсмит плеснул в кружку ещё рома.

— Время идёт. А мы не продвинулись ни на кабельт. Где ты шлялся весь день?

— Вылавливал потерпевших кораблекрушение. Старший — ворчливый и плюгавый, а молодой — совсем ещё бестолковый. Я обучил их азам выживания в диких условиях, так что не пропадут. Они выдают себя за моряков торгового флота, но я пиратов за версту чую, — усмехнулся Портсмит.

— Это наш шанс. Отправим их в центр острова, туда, где туман и мёртвые храмовники Морского ордена. Раз ты боишься туда идти сам, — тут же загалдел попугай.

— Я больше туда не полезу. В прошлый раз, когда я решил прогуляться в те места, я три дня вспоминал, как меня зовут. По этому острову ходит морок, который мутит рассудок и крадёт память. — Вечно шумный балагур Портсмит был на редкость мрачен и серьёзен.

— Вот и отправим туда этих простофиль.

— Не гони шлюпку против ветра — нужно подготовить этих салаг, — задумчиво ответил Джон.

— Хромой Барт может вскоре вернуться на остров. Если мы ничего не найдём, он снова посадит меня в клетку.

— Ну не завтра же он приплывёт. Перестань наводить панику на моём острове. — Портсмит зевнул.

— Ты просто хочешь сидеть на острове и ничего не делать. И дуришь мне голову!

— И не понимаю, что тебе не нравится на Треугольном острове. Здесь столько тропических птиц — уже нашёл бы себе подружку.

Разозлённый попугай подлетел к моряку и уставился на него. Джон сделал то же самое.

— Я не попугай. Я один из лучших штурманов Новых земель, выпускник Ришфорского университета и мастер навигационного дела!

— Ты говорящий попугай! — возразил Портсмит.

— Недоношенный сын гарпии! Ходячая бочка рома! — завопила уязвлённая птица.

Мудрец подлетел к импровизированной карте и указал клювом на причудливый кусок мрамора в самом центре.

— Мы точно знаем, что клад где-то в туманности. Нужно отправить твоих дружков туда как можно быстрее.

— Перестань уже нудить. Завтра придумаем, что нам делать. — Портсмит залез в гамак и укрылся леопардовой шкурой.

Попугай возмущённо раскрыл клюв, придумывая, как бы ещё поддеть ленивого толстяка. Но стоило островитянину завалиться в гамак, как над джунглями разразился беззаботный храп. Дальнейшего разговора ожидать точно не стоит. Красно-синий попугай залез на высокую жердь над срубом, поднял ногу и спрятал клюв в перья. Пора ему тоже вздремнуть.

***

Роберт шёл по следу Джона Портсмита. Тот оставил после себя множество вырубленных зарослей и помятых кустов. Уж что-что, а не оставлять после себя следы этот странноватый увалень явно не умел. Парень раздвинул заросли, и его взору предстало жилище спятившего генерала-губернатора. Уютная бухта, пара крепких домиков. Сразу было видно, что место хорошо обжито.

Неожиданно шелест безмятежно спящих джунглей нарушила целая какофония возмущающих покой звуков. Роберт различил звон битого стекла, глухой удар чего-то тяжёлого о землю и грязную моряцкую ругань.

— Противник на горизонте, заряжай орудия! — раздался незнакомый, хриплый крик.

Роберт понимал, что было бы разумнее затаиться и понаблюдать. Или уж совсем не мелочиться и вернуться обратно в их скромный шалаш. Но если Гримс вляпался в неприятности… Придётся Роберту спасать старика.

Парень подбежал к укрытию и увидел следующую картину: вооружённый лопатой Гримс неистово гонялся за Джоном Портсмитом. Тот, несмотря на свою тучность, пока ещё удачно уворачивался от атак разозлённого пирата, но, судя по всему, силы постепенно покидали его. Между ними летал огромный красно-синий попугай, который пока не мог определиться, кого поддержать в этом конфликте.

Гримсу всё-таки удалось зажать островитянина у деревянной стены. Он медленной, хищной походкой наступал на пятящегося Джона и уже готовился нанести решающий удар.

— Сейчас я дам тебе пару советов по выживанию на необитаемом острове! — мстительно процедил надвигающийся Гримс.

— Уважаемый, если вы не забыли, в диких условиях нужно сдерживать приступы злобы. — Испуганные глаза Портсмита шарились по сторонам в поисках чего-нибудь подходящего для самообороны.

— Я-то всё помню, а вот тебе не помешает освежить память. Может, как раз вспомнишь, как здесь оказался, — согласился Джошуа Гримс, крепко сжимая лопату.

— Бунт на корабле! Всем сойти на шлюпки! — выкрикивал очередную бессмыслицу попугай.

Старый пират уже замахнулся, чтобы огреть ушлого островитянина.

— Да успокойтесь вы, ради всего святого! — крикнул подбежавший Роберт.

Гримс оглянулся. Этого мгновения хватило Джону, чтобы отступить. Он юрко проскочил мимо пиратов и сумел дотянуться до маленького топорика.

— Торговый шлюп справа по курсу! — галдел попугай, беспорядочно размахивая крыльями.

— Обходи его справа! — скомандовал Гримс Роберту. — Сейчас мы зададим ему хорошую трёпку.

— Генерал-губернаторы не сдаются! — крикнул в ответ островитянин.

— Переговоры! — завопил попугай, схватив в лапы белый кусок ткани.

— Прислушайтесь хотя бы к попугаю! Предлагаю компромисс. Пусть Джон поделится провизией и объяснит, что здесь происходит, а мы, так и быть, простим его идиотскую шутку. — Роберт примирительно поднял руки и встал между двумя враждующими моряками.

— Когда пушки бессильны, говорят парламентёры! — вопил попугай.

— Я согласен, — примирительно поднял руку Джон.

— Ладно уж, накрывай стол, губернатор. Но я слежу за тобой: одно неверное движение — и я больше не буду так великодушен, — согласился на перемирие Гримс.

Джон начал суетливо убирать следы случившейся драки. Затем Портсмит развёл огонь и полез в погреб в поисках чего-нибудь съестного для незваных и очень недружелюбных гостей.

Вскоре он вернулся с парой бутылок рома и сочным куском кабаньего мяса. Гримс совершенно по-хозяйски осматривал жилище островитянина, но лопату из рук так и не выпустил. Джон уже потихоньку прикидывал, что можно скашеварить быстрое, но при этом эффектное.

— Так всё-таки как ты вернулся на этот остров? — спросил Роберт у Портсмита, уже лихо разделывающего кабанятину.

Молодой пират всё ещё не терял надежды узнать до конца историю Эрнста Мореплавателя.

— Проще определить координаты на небе без звёзд, чем добиться правды от этого пустомели. Он забывает, о чём говорил, чаще, чем прикладывается к бутылке. Если бы не я, этот абориген уже забыл бы, зачем его сюда отправили, — подал голос сине-красный попугай.

— Ты вообще кто такой? — спросил Гримс.

— Меня зовут Мудрец. Я один из опытнейших штурманов Новых земель, выпускник Ришфорского университета…

— Это говорящий попугай, нахватавшийся умных слов, — подал голос Портсмит. Он уже поставил на костёр увесистую сковороду.

— Я штурман, запертый в теле попугая! — возмущённо заявил Мудрец.

— И какое же твоё настоящее имя? — не отставал Джон.

Попугай только широко раскрыл клюв, застигнутый врасплох этим простым вопросом.

Гримс не терял времени зря. Он уже взял бутылку рома, смачно откупорил её, хлебнул прямо с горла и довольно крякнул. Портсмит недовольно посмотрел на пирата, но сдержался и промолчал.

— Экая диковинная птица! — заявил Джошуа.

— Неважно, как меня зовут. Важно, что происходит на этом проклятом острове! — нашёлся с ответом попугай. — Что вам уже успел наплести Портсмит?

— Корабль Эрнста Мореплавателя разрушил Морской орден, а Портсмита выбросило на необитаемый остров, — напомнил Роберт.

— Всё верно и в точности по судовым журналам! — подтвердил попугай.

— Итак, этот любитель необитаемых клочков суши куковал на Крабьем острове. Наша лихая пиратская команда постоянно пополняла там запасы пресной воды и провизии. В тот день наш капитан Хромой Барт находился в прекрасном расположении духа и проявил чудеса милосердия, решив забрать увальня Портсмита с острова.

— Хромой Барт? Никогда не слышал о таком пирате, — перебил рассказчика Гримс. Он со знанием дела смаковал ром, и его настроение улучшалось с каждым глотком.

— А тебе и не нужно о нём слышать. Но когда шлюп «Зловещая пасть» появится на горизонте и ты увидишь команду лихих разбойников, поверь мне, тебя охватит животный ужас. А просить пощады будет уже поздно! А я был штурманом в команде Хромого Барта!

— Ну, пусть так, — не стал спорить Гримс. Скорее всего, этот Барт был очередным выскочкой на дырявом корыте, мнившим себя грозой всех морей. Уж кто-кто, а старпом «Истерики королевы» знал всех достойных пиратских капитанов в Новых землях.

— Джон Язык без Костей выложил Барту всю историю Эрнста Любопытного. И наш капитан отправил его на Треугольный остров, оставил ему лопату, мушкет и потребовал найти зарытый клад! И что вы думаете, затеял этот бородатый толстяк?

— Я смастерил плот и дал дёру с этого про́клятого острова! — гордо заявил Портсмит, не отвлекаясь от готовки. Из сковороды уже аппетитно пахло жареными шкварками. И эти запахи уже щекотали носы проголодавшихся пиратов.

— Стоило ему только отплыть от острова, как Барт перехватил его плот и вернул Портсмита обратно. Джон Прохиндей предпринял ещё одну попытку побега. На этот раз он ушёл дальше, аж сумел добраться до Бухты Контрабандистов. Но стоило ему зайти в таверну и потребовать рому, как там уже сидел Хромой Барт со всей командой. Толстяк в тот же момент снова оказался на Треугольном острове. И чтобы он больше не пытался сойти с курса и всё-таки смог найти клад, меня оставили присматривать за ним.

— На самом деле Барт отослал Мудреца на остров, потому что решил, что попугай-штурман затевает бунт на корабле. Тут я согласен с капитаном, попугаи никогда не отличались преданностью, — съязвил упитанный пират. Он ловко шинковал дикий лук, перцы и непонятные коренья и закидывал всё это в сковороду к томящемуся мясу.

— Я занялся подробным картированием острова. — Мудрец подлетел к столу с импровизированной вырезанной картой, усыпанной ракушками, костями, редкими камнями и прочими пометками. — И вот что я выяснил. Здесь успели похозяйничать псы Морского ордена. Они расправились с контрабандистами и принялись искать клад Эрнста. Но у них ничего не получилось. В итоге они отчаялись и тронулись рассудком. По всему острову раскиданы скелеты мёртвых моряков. Один оставил странные записи в пещере. Другой раскладывал тела, пытаясь указать ориентиры на клад. Ещё у одного мы нашли эту карту. — Мудрец уже держал в клюве кусок человеческой кожи.

Роберт без всякой брезгливости взял необычную карту в руки. На ней было схематично изображено звёздное небо — точно такое же, как сейчас над островом. Но что-то в нём было не так.

— Тут что-то не сходится. Созвездия будто приняли другую ориентировку. Словно всё сместилось, — сообразил Роберт.

— А ты, парень, не дурак. Ну что, поможешь нам в поисках клада? — Мудрец уже вербовал молодого пирата .

— Клад проклят. Все, кто пытается его найти, сходят с ума. Я уверен, кто-то на острове специально дурит нам головы. Бесполезная затея. — Портсмит снял сковороду с огня.

— Мы не сможем уйти с острова, пока не найдём клад! Как ты не можешь этого понять? Или Барт спустит с нас шкуру и посадит в клетку! — завопил попугай. — Я точно уверен, что в тех туманах, в центре острова, ключ к загадке Эрнста.

— Что же ты сам туда не отправишься? — спросил Роберт.

— Не могу я лететь в магический туман. Страшно, — грустно признался попугай.

— Предлагаю разобраться с кладами завтра, а сегодня заняться более насущными делами — едой и сном, — предложил Гримс. Он с удивлением обнаружил, что уже уговорил бутылку рома. — Портсмит, нам не помешает ещё пара бутылочек. — Он поднял опустевшую бутыль вверх.

Портсмит кивнул и полез в погреб за новыми запасами алкоголя.

Мудрец смолчал и задумчиво изучал карту Треугольного острова. Старый Джошуа воспользовался тем, что за ними никто не наблюдает, резко схватил Роберта за шкирку и быстро заговорил ему прямо в ухо:

— Нам как можно быстрее нужно бежать с этого острова. Тут одни спятившие.

— Гримс, мы могли бы помочь им найти клад. У них уже есть зацепки. Думаю…

— Не надо тебе думать! Безумный островитянин и говорящий попугай нам не компаньоны! Поступим следующим образом: я отвлеку их внимание, а ты тащи в наш лагерь все инструменты, что смогут нам пригодиться. Завтра по-быстрому строим плот и уплываем с этого сумасбродного острова.

Роберт отвёл взгляд и сжал губы, но всё-таки согласно кивнул. Гримс заговорщически подмигнул, тут же сделал шаг назад и спрятал руки за спиной…

— Милости прошу к столу, господа моряки, — благодушно пригласил вылезший из погреба Джон Портсмит. В руках он уже держал по бутылочке рома. Гримс в предвкушении потирал руки.

Вместо тарелок посудой служили половинки кокосов, но деревянных ложек оказалось целых три пары.

К столу были поданы аппетитнейшее рагу из кабана, грибов и местных корнеплодов, свежие овощи и фрукты и несколько румяных копчёных рыбин. Даже Мудрецу досталась небольшая мисочка с сушёными фруктами и орехами.

— Нужно отдать должное, кулинар из тебя, Портсмит, что надо. Должен сказать, твоя шутка с уроками выживания оказалась весьма идиотской! Но и я погорячился, решив огреть тебя лопатой. — Ловкая рука Гримса уже подобралась к бутылке рома. — И всё-таки я искренне рад, что всё разрешилось! Вот и мы с Робертом посоветовались и решили помочь вам с поисками клада Эрнста Любопытного.

Его рот расплылся в лукавой улыбке. Добрая часть зубов Гримса пострадала за время его долгой и насыщенной пиратской карьеры, но уцелевшие — пожелтевшие и разбитые — всё равно пытались выразить наигранное дружелюбие. Старпом торжественно поднял бутылку:

— Так пусть удача благоволит нам!

Он отхлебнул из бутылки и передал её Джону.

— За про́клятые клады и новые острова! — рявкнул Портсмит и тоже приложился к бутылке.

— Пусть звёзды укажут нам правильный курс! — продолжил Мудрец. Портсмит заботливо плеснул рома в маленькую мисочку, и попугай радостно принялся клевать выпивку.

— И пусть каждый из нас найдёт то, что ищет, — загадочно закончил этот тост Роберт.

Моряки начали уплетать за обе щёки стряпню, приготовленную островитянином. Горячая пища, приготовленная в островных условиях, оказалась божественной.

— Никогда не едал ничего подобного. А ты, Джон, парень не промах. Таким коком гордился бы любой корабль. — Несмотря на набитый рот, Гримс не забывал о комплиментах повару.

— А всё-таки ты не мог бы поподробнее рассказать о ваших поисках? Ты говорил, что все следы оказались ложными, — решил напомнить Роберт о кладе.

— Чёрт бы побрал этот клад! Разберёмся с ним позже, — резко одёрнул Роберта Гримс. — Ты, Джон, точно многое видал и знаешь уйму пиратских легенд. Я и сам подумывал уйти с торгового флота и податься в пираты! Расскажи что-нибудь эдакое о пиратской жизни и своих злоключениях, — попросил старпом, откупорив очередную бутылку рома.

— У Портсмита в памяти больше дырок, чем в борту после пушечного обстрела, — вставил развеселившийся Мудрец.

— А, ну цыц, птица! Мне ещё есть что вспомнить! — стукнул кулаком по столу Портсмит.

Моряки начали травить байки. Роберт незаметно встал из-за стола и принялся изучать карту Треугольного острова. Множество следов, разбросанных по всему острову. Если попытаться их все соединить… Как будто кто-то пытался сплести из этих ориентиров крепчайший морской узел, который невозможно развязать.

А если поступить по-другому?

Роберт взял фрагмент карты, кем-то нарисованный на человеческой коже, и вышел из-под бамбукового навеса, чтобы лучше рассмотреть звёздное небо. Мурена до сих пор пряталась и не желала показываться.

Портсмит, Гримс и Мудрец пьяными голосами затянули похабную моряцкую песню.

Эх, налей ещё по кружке, Пусть качается луна! Если завтра нас повесят, — Значит, выпьем всё до дна!

Капитан любил русалку, Каждый вечер к ней нырял. Только утром обнаружил, Что осьминога обнимал.

Эх, налей ещё по кружке, Пусть дрожит морская гладь! Если звёзды нас осудят, — Мы заставим их плясать!

Роберту показалось, что от их завываний пара звёзд и вправду дрогнула на небесном полотне.

Пираты продолжали празднество и совершенно забыли про него. Он ещё раз осмотрел небо, укутанное гроздьями ярких белых точек, и радостно улыбнулся.

Теперь он понял, что ему делать.

***

Фринки бесшумно подлетела к убежищу контрабандистов. У неё жутко болела голова от бессонницы.

Пьяные оры Портсмита и его новых друзей были слышны на весь остров. Из-за их дурацких песен Фринки и её сёстры не могли уснуть. А сильнее всего феи, также как и любые разумные существа, ценят здоровый сон. Эрнст крепко-накрепко запретил феям вредить бородатому толстяку из его команды. Но навеять ночной кошмар, чтобы эти пьяницы спросонья пробежали пару кругов по всему побережью острова, фея вполне могла. Даже у таких мудрых существ, как она, рано или поздно кончается терпение.

И вот когда она уже собиралась претворить в жизнь своё намерение, песнопения сменились храпом. Фринки заметила молодого парня — высокого, очень красивого и почему-то только в коротких подштанниках. Фея залюбовалась им, что, вообще-то, было непозволительно для драквальдских фей. Стинда бы точно её отругала. Парень на скорую руку смастерил подобие штанов из куска белой парусины, избавился от разбитой обуви, сделав из кусков дублёной кожи подобие тапок, взял лопату и охотничий нож и быстро направился в сторону центра острова — туда, где Венди навела свой диковинный волшебный туман.

Над Треугольным островом медленно и величественно поднималось солнце.

Фринки сощурилась и показала язык солнечному гиганту. На горизонте, будто бы пытаясь ускользнуть от солнечных лучей, бьющих в воду, и остаться незамеченным, плыл дряхлый шлюп с чёрными парусами. Крохотная фея не сдержалась и восторженно хихикнула.

Пожалуй, наводить морок на пьяных моряков она пока не будет. Ведь скоро на Треугольном острове станет очень весело.

Только жалко, что выспаться она уже не успеет.

Глава 7

Гримс проснулся, когда почувствовал, что его заливает резким потоком воды.

«Не иначе как опять угодили в шторм». — Ошарашенный моряк вскочил на ноги, даже не успев толком продрать глаза.

Но жёсткий удар кулака по макушке тут же усадил его обратно. Над Гримсом стоял огромный волосатый детина. Его массивные кулачищи, размером чуть меньше пороховых бочек, убедили Гримса воздержаться от резких попыток бегства. Громила смотрел на Гримса сверху вниз тупым, ничего не выражающим взглядом.

— Сиди спокойно! — Для острастки здоровяк замахнулся ещё раз.

Гримс даже не смог вразумительно ответить. Голова гудела, в глазах потемнело, тело ныло. Удар у этого мордоворота оказался крепкий, к тому же похмелье после вчерашней пирушки усилило мучения пирата.

Старый побитый Джошуа болезненно поморщился и начал озираться по сторонам.

Вдалеке у входа в бухту стоял шлюп с чёрными парусами, у причала уже пристроилась пара шлюпок. По резиденции генерала-губернатора Треугольного острова Джона Портсмита уже шарились бородатые разбойники. Они тщательно обыскивали бывшее убежище контрабандистов и скидывали в одну кучу всю найденную утварь: инструменты, материалы, провизию.

— Под ватерлинией пробоина! Всё на шлюпки! — Гримс услышал испуганный вопль Мудреца. Пернатый штурман уже стремительно набирал высоту.

Но попугай, набрав высоту, начал крениться на левый бок. Похоже, бывший штурман не меньше Гримса страдал от последствий вчерашней пьянки и не мог лететь ровно. Он резко врезался в дерево и упал плашмя.

— А ну в клетку его! — раздался злобный, скрипящий голос.

— Милейшие, здесь какая-то ошибка! — Гримс осторожно поднял руку, но тут же получил ещё один резкий тычок по голове.

—Дирки, перестань его уже лупить. Просто свяжи руки, чтобы он не сбежал, — раздалось то же повелительное скрежетание.

— Как скажете, капитан, — пробубнил гигант и начал обматывать руки старпома верёвкой.

Связанный Гримс уже начал понимать, что тут происходит.

Судя по всему, тот самый Хромой Барт, который положил глаз на клад Эрнста Любопытного, решил проведать Джона Портсмита раньше обещанного времени.

Мудрец не врал, когда говорил, что команда «Зловещей пасти» способна вселить ужас в сердце любого моряка одним своим видом.

Тощие, измождённые моряки, покрытые оспинами и пятнами от различных морских болезней. Одеты они были в самую истрёпанную рухлядь — лохмотья и подранки, изъеденные клопами и прочими морскими паразитами. Но при этом некоторые члены команды «Зловещей пасти» с гордостью носили трофейное дворянское тряпьё: богатые камзолы, эффектные шляпы и туфли из крокодильей кожи, уже изрядно запачканные и облезлые, что придавало пиратам ещё более нелепый вид.

Страннее выглядело только их вооружение. Столярные топоры, мясницкие ножи, гигантский молот, туземные копья и дубинки — всё это перемешивалось с грозными мушкетонами, самодельными бомбами, абордажными крюками и саблями. Похоже, некоторым пиратам хватило вооружения в корабельном арсенале, а остальным пришлось грабить моряков, плантаторов и туземцев, чтобы заполучить что-нибудь увесистое или острое для боя.

Да уж, эти оборванцы ни в какое сравнение не шли с сытой, обутой, хорошо оснащённой лихой командой «Истерики королевы».

Сами же пираты выглядели забитыми и озлобленными. Они постоянно нервно оглядывались и старались держаться как можно дальше от своего капитана.

В похожем состоянии находился и их корабль. Небольшой шлюп с чёрными, ободранными парусами, бросивший якорь неподалёку от Треугольного острова, представлял собой весьма удручающее зрелище. Прогнившие борта, разорванные канаты — всё твердило о бедности и неряшливости.

Гримс давненько не видел столь запущенного судна. Этому шлюпу определённо следовало отправиться в утиль. Казалось, сам корабль чувствовал себя старым и уставшим и держался на плаву только из страха перед капитаном.

— И это так ты выполняешь порученное тебе задание, Джон? Я вытащил твою несчастную душонку с острова, где ты питался моллюсками и дождевыми червями, а взамен попросил о небольшой услуге — найти этот треклятый клад!

— Я же объяснял тебе, Барт, клад проклят. Этот остров сводит с ума. Если долго находиться здесь, на острове, можно потерять память и рассудок.

— И поэтому ты напиваешься вдрызг, вместо того чтобы выполнять мой приказ? За дурака меня держишь?

Капитан выхватил из-за пояса огромный тесак. Гримс, наконец, смог осмотреть предводителя этой шайки горемык. Одет он был в чёрный затёртый капитанский китель, весь в грубых заплатках, на ногах — высокие чёрные сапоги, тоже изрядно облезлые. На поясе висел ещё один тесак и два пистолета, на пальцах рук — множество золотых и серебряных колец. И самое поразительное: на шее пирата висел орден Веспасиана — редкая награда, которой удостаивались в бретонском королевстве выдающиеся врачи и учёные.

Лицо Хромого Барта украшала растущая клочками поросль из бороды и усов. На левом ухе висела ритуальная пиратская серьга с золотым черепом. Всё лицо в жестоких отметинах: сломанный нос, несколько шрамов от дроби, ожоги на правой части лица и многочисленные оспины. И сильнее всего запоминался дикий взгляд, демонстрирующий готовность молча всадить нож под рёбра любому, кто не понравится Хромому Барту.

— Капитан, у Портсмита тут целый ромовый запас! В погребе ещё десяток таких ящиков, — радостно заявил плюгавый пират. Деревянный ящик соблазнительно позвякивал полными бутылками.

— Кронки, ты совсем тупой? Я же говорил сотню раз. Мы ищем клад Эрнста Любопытного! Клад — это золото, драгоценности, рыболюдский жемчуг. На худой конец нам нужны обрывки карт, следы, что-нибудь, что может нас привести к этому чёртовому тайнику Эрнста. Ящик рома нам как-то поможет найти клад?

Пирата зашатало, как ванты в шторм, но он всё-таки смог удержать ящик с драгоценными сосудами.

Для большинства моряков выпивка и азартные игры были единственным видом досуга в длительных морских плаваниях. А на побережье и вовсе смыслом жизни. Но даже на кораблях отчаянных борцов за трезвость ума всегда имелся запас алкоголя. В долгих плаваньях ром был ценным лекарством, помогавшим пережить холод, сырость, болезни и другие тяготы морской жизни.

— Сэр, этот ром нам бы очень даже пригодился, — осторожно проговорил рыжий пират в кожаном жилете и соломенной шляпе.

— Мистер Тренч, ваша должность квартирмейстера не даёт вам права давать советы капитану.

Квартирмейстер виновато опустил глаза и отошёл в сторону. Большинство пиратов украдкой облизывались на найденное ромовое сокровище, но сказать что-то поперёк слова капитана они не решались.

— Пора уже понять, идиоты: мы сюда приплыли по делу. Да и вы сами видели, что этот напиток сделал с нашим штурманом. Он даже лететь прямо не может! — Барт указал на клетку, и команда угодливо захохотала. — Убери ром обратно в погреб. — Капитан отдал команду плюгавому матросу. Тот разочарованно потащил ящик обратно.

— Может, наш штурман всё-таки успел узнать что-то полезное, перед тем как надраться? — Барт провёл пальцами по прутьям железной клетки.

— Разрешите доложить, лорд капитан! Мы провели рекогносцировку всего острова. Найдены многочисленные знаки, указывающие на место, где зарыт клад. Мы выделили подходящую область для поиска... — надрывисто рапортовал попугай.

— Мне не нужна твоя заумная болтовня! Мне нужен результат! — рявкнул капитан и вонзил тесак в карту Треугольного острова.

— Мы вышли на след! Племянник мистера Филча уже пошёл на разведку — получше изучить туманные топи. Хотели немного передохнуть и уже собирались отправиться за ним.

— Какой ещё Филч? Ты, что ли? — Хромой Барт повернулся к связанному Гримсу.

— Так точно, сэр! Мы с племянником попали в кораблекрушение и были выброшены на этот остров. Мистер Портсмит нашёл нас и приютил здесь. И рассказал про этот клад. В знак благодарности мы решили помочь с поисками клада.

— То есть вы вместо того, чтобы заниматься поисками, всё разболтали первым встречным? И какой-то малолетка сейчас пытается заграбастать мой клад? — Барт аж покраснел от гнева.

— Бом — надёжный парень, и не будет никого обкрадывать, — тут же заверил Барта Джошуа Гримс.

А пернатый болтун быстро соображал. Он смекнул, что Роберт куда-то исчез, и придумал отговорку, чтобы ненадолго успокоить хромого бородача. Гримсу оставалось только поддакивать говорящему попугаю и надеяться, что всё обойдётся. Вчера старпом дал Роберту чёткое указание — хватать всё, что может пригодиться в строительстве, и тащить в их лагерь. Но в лагере остались и пила, и топор, и верёвка.

— Как, говоришь, тебя зовут?

— Матрос Филч, а моего племянника кличут Бом, — Гримс отвечал чётко и почтительно, как перед флотским офицером. Может, уважительное отношение и толика раболепия смягчат гнев этого хромого безумца.

— И когда они попали сюда? — Барт обратился к Портсмиту. Тот в привычной манере смотрел в одну точку и рассеянно моргал. Вожак пиратской шайки только рукой махнул. — Мудрец?

— Вчера утром, сэр.

— Значит, ты бретонский морячок? Староват ты для матроса. — Хромой Барт насупил брови и оценивающе осмотрел пленного. — Как относишься к пиратскому делу, салабон?

— Сугубо положительно, сэр. Терпеть не могу дурацкие морские уставы. Всегда подумывал примкнуть к пиратской вольнице.

— Наш человек! — Барт оскалился в жуткой ухмылке, а кто-то из моряков одобрительно хмыкнул. Джошуа заметил, что рот Барта неплохо сохранился. Жёлтый налёт, три золотых зуба и один железный, но гнили и кариеса не было. — Когда мы найдём клад, так и быть, возьму вас в свою команду. Но если ты меня обманул... — Барт резко схватил Гримса за шкирку и приставил тесак к горлу. — Ты будешь умолять меня оставить тебя на этом острове.

— Вы не разочаруетесь, сэр, — пролепетал бывший старпом «Истерики королевы».

— Попугай останется в клетке.

— Ты зря суетишься, Барт, Эрнст Мореплаватель проклял клад — никто не сможет найти путь. Морской орден похоронил здесь множество душ. — Джон Портсмит гнул свою линию, и, похоже, даже ярость Хромого Барта не заставила бы его подняться с места.

— Если ты ещё раз заикнёшься о проклятии, я порублю тебя на части и раскидаю твои остатки по всему архипелагу. — Барт заорал так, что его рык разнёсся эхом по всему острову. Пираты из его команды невольно попятились. Мудрец прикрылся крыльями. Только Портсмит смотрел на Барта как на несмышлёного ребёнка. У Гримса заныли колени, а это первый предвестник любых проблем. Сейчас старпому отчего-то захотелось, чтобы Роберт выскочил из джунглей и вынес пресловутый сундук с дарами рыболюдей.

— Капитан, они не обманули! В джунгли ведут следы. — Кто-то из пиратов уже осмотрел окрестности.

— Надеюсь, от этого мальца окажется больше проку, чем от вас, — бросил он в сторону Портсмита и Мудреца. — Собирайте всё, что может пригодиться, и поживее! Джентльмены, мы отправляемся на поиски клада! — торжественно закончил Хромой Барт.

Охотники за сокровищами быстро собрались и скрылись в изумрудных джунглях. Их ждали древние тайны, проклятия и опасности, которые алчные и самонадеянные пираты даже не могли себе представить.

***

Пиратская команда продиралась сквозь густые и шумные джунгли. Впереди шёл Джон Портсмит — человек, который лучше всех знал Треугольный остров. Следом за ним шёл, вооружённый мушкетом, невысокий желтолицый и вечно щурящийся Чон Ли — лучший охотник и следопыт в команде Зловещей Пасти. Хромой Барт несмотря на хромоту, двигался ловко и значительно быстрее своих подчинённых. За капитаном шёл плюгавый пират, в руках он нёс клетку с Мудрецом.

Солнце уже раскинулось над джунглями, превратив лес в огромную парилку. Пираты изнывали от жары, мучились от нападок тропического гнуса, спотыкались о корни и путались в лианах, но при этом молча шли вперёд. Их капитан не терпел нытья, жалоб и прочих проявлений слабости.

В конце колонны со связанными руками тащился Джошуа Гримс в сопровождении здоровяка Дирки и рыжего квартирмейстера. Он начинал понимать, с кем имеет дело. Хромой Барт был пиратом мелкого пошиба. Рыболовные корабли и небольшие промысловые деревни — вот добыча, которая была ему по зубам.

На любом порядочном пиратском корабле всей командой принимаются важные решения: куда плыть, кого грабить и кто будет капитаном. А в этой шайке всё решал Хромой Барт. Нужно будет попытаться разболтать кого-нибудь из пиратов, чтобы понять, что происходит в их команде.

Вдруг колонна пиратов резко остановилась.

— Осторожно, не шумите. Нам лучше обойти это место, — предостерегающе прошептал Портсмит. — Ну что опять? — недовольно спросил капитан «Зловещей пасти».

Джон осторожно указал на коричнево-зелёный кокон, висевший на одном из бамбуковых деревьев. Если внимательно присмотреться, можно было разглядеть очертания маленького человеческого тела. Диковинный коротышка обхватил ствол и спал, укрывшись мангровой листвой.

— Лесные полурослики не любят, когда тревожат их сон.

Про лесных полуросликов было известно очень мало. Если первые колонизаторы успели увидеть поселения людоящеров и кунаирии, наладить торговые отношения и начать культурный обмен, то лесные коротышки всегда держались отдалённо. Они жили поодиночке или небольшими семьями, знали тайны леса и больше всего любили хороший сон. Поговаривали, что некоторые полурослики могли годами находиться в спячке, а главным делом всей жизни для них была подготовка уютной берлоги.

Своё спальное место лесные коротышки могли устраивать в кронах мангровых деревьев или выкапывать земляные норы; некоторые сооружали из листвы и коры коконы и гамаки. После того как полурослик заканчивал строительство своей ночлежки, он начинал спать всё больше, а просыпаться всё реже.

Полурослики знали всё о диких тропических лесах. Они умели собирать кофейные и шоколадные бобы, знали, как приручать шёлковых сверчков, могли найти чудокорень, отвар которого исцелял от любых болезней. Наиболее настойчивые колонисты долго и упорно пытались наладить торговые отношения с этим народцем, но лесные малютки слишком много времени уделяли сну. А потом они исчезли, как и остальные Древние народы.

— Может, он что-то знает! — главарь пиратской шайки вытер пот со лба шёлковым платком и жестом приказал пиратам окружить дерево. — А, ну подъём, соня! Встать, когда с тобой говорит капитан «Зловещей пасти»! Ты знаешь, где спрятан клад Эрнста Любопытного? — крикнул Хромой Барт в сторону зарывшегося в листву полурослика.

В ответ раздалось лишь тихое шелестение ветра и мирное посапывание. Пираты начали проверять оружие: зарядили пистолеты, достали охотничью сеть. Чон Ли тихо и почти незаметно подкрадывался к дереву с другой стороны.

— Хватит дрыхнуть! Спрашиваю последний раз: что ты знаешь о зарытом здесь кладе? — хрипел Хромой Барт.

Висевший на бамбуковом дереве кокон вновь проигнорировал его. Только посапывание сменилось храпом.

Капитан не собирался терпеть подобное хамство. Будь ты хоть бретонский губернатор или последний лесной полурослик, оставшийся в Новых землях — отвечай, если с тобой говорит Хромой Барт.

В лесного полурослика полетел увесистый камень. Каким-то неестественным, неуловимым движением только что мирно дремавший коротышка поймал летящий в него камень. При этом он даже не сдвинулся с места и продолжал обнимать ствол древа одной рукой. Коричневато-зелёное тело, почти сливающееся с местными зарослями, раскрыло жёлтый глаз и лениво оглядело пиратскую компанию. Моряки невольно попятились.

— Убирайтесь. Я хочу спать.

Как ни странно, лесной житель знал всеобщий язык. Он говорил, растягивая согласные, но при этом очень доходчиво. Не дожидаясь ответа, он снова обнял пальму и закрыл глаза.

— Давайте не будем мешать ему спать и пойдём уже, — нервно предложил Джон Портсмит. Он испуганно поглядывал на дерево и пытался скрыться за спинами пиратов.

— Эй, коротышка, ты не с тем связался. Если будешь так разговаривать с Хромым Бартом, эти парни спустят тебя с дерева. — Капитан «Зловещей пасти» уже сам достал пистолет и намеревался решить вопрос по-плохому...

Полурослик открыл оба глаза, сел на ветке, потянулся и сладко зевнул. Он лениво осмотрел кучку пиратов. Одет он был в рубаху и штаны, сделанные из лиан, коры и листвы. Росточком он был чуть меньше полутора метра, зелёная чешуйчатая кожа и жёлтые глаза, пристально изучали глупых, невоспитанных людей, потревоживших его сон.

— Я проспал, когда мои сородичи покинули эти края и ушли в Тайные воды. А вы, люди, вы шумные! Лезете на мой остров, орёте, стреляете, взрываете! Всё время мешаете мне спать!

— Довольно болтовни. Парни, снимите его… — Барт уже собирался выстрелить в коротышку, но в его голову прилетел огромный кокосовый орех.

Орех раскололся на две части с глухим треском. Треуголка слетела с головы Барта. Под ней оказался металлический подшлемник, который и спас череп капитана. Его лицо исказила болезненная гримаса.

— Пристрелите этого зелёного уродца, — отчаянно завопил капитан. В этот крик он вложил все оставшиеся силы.

Пираты начали беспорядочно палить из пистолетов и мушкетонов в сторону дерева. Пара прыжков по деревьям, и зелёный карлик уже скрылся в тропических зарослях.

Пираты пару мгновений стояли в недоумении. Они не понимали, куда исчез этот коротышка. И тут весь дремучий мангровый лес обрушил на пиратов свою ярость. Один из разбойников взлетел в воздух, пойманный лианами за ногу. Подвешенный к дереву, он крутился, неистово вопил и размахивал руками. В плюгавого пирата, охранявшего клетку с Мудрецом, прилетел какой-то красный плод. Мякоть плода щипала кожу, пират выронил пистолет и кричал от боли. Портсмит схватил клетку с попугаем и ринулся подальше от этого бедлама. Под ноги Гримсу и здоровяку Дирки упал улей с дикими осами. Громила инстинктивно пнул улей подальше, и тот прилетел прямо к плюгавому бородачу, который прятался за деревом. Разозлённые осы тут же всем роем накинулись на пирата. Воздух наполнился злобным жужжанием и болезненными выкриками. Рыжий квартирмейстер пытался оттащить капитана в безопасное место. Хромой Барт пытался руководить своими подчинёнными, осыпая их самыми жуткими проклятиями, но те только палили мимо, ругались и были абсолютно бессильны против зелёного коротышки. Кого-то из пиратов атаковали маленькие синие ящерки: они цеплялись за одежду и кожу, больно кусая, и тут же исчезли в траве. Беспорядочная стрельба, ругательства пиратов, паника и бессильная злоба пропитали влажный тропический воздух. Напуганный Гримс, даже со связанными руками, решился бежать вслед за Портсмитом, но тут же споткнулся о корень и полетел вниз со склона.

Глава 8

Гримс летел со склона, чертыхаясь, цепляясь о корни и собирая новые болезненные тумаки и шишки. Когда этот кошмарный спуск наконец завершился, старпом облегчённо выдохнул. Но стоило ему лишь ступить в заросли, покрытые опавшей листвой, как беглец тут же провалился по колено в грязь. Старпом попытался дёрнуться, но глинистая каша накрепко схватила его. Гримс только сейчас заметил, что не слышит отзвуков боя с лесным коротышкой. Похоже, пираты сбежали, и старый Джошуа остался один в этом вязком капкане. Со связанными руками без чужой помощи он уже точно не выберется. Отчаянье подступило к горлу. Слишком много невзгод взвалилось на плечи старого моряка за последние несколько дней. Матросская служба на королевском паруснике, побег на волнах волшебного шторма, выживание на необитаемом острове, поиски дурацкого выдуманного клада и напоследок эта идиотская битва с полуросликом. И угодил он сюда только из-за дурацких выходок адмиральского сынка. Да будь ты проклят всеми морскими богами, Роберт Брэдвей!

Напуганный и отчаявшийся Джошуа Гримс истошно орал. Джунгли зашелестели, листва осыпалась, а крошечные колибри взмыли вверх. На голову Джошуа упал чёрный мохнатый паук, но старик и не думал прекращать. Если ему суждено остаться в этой злополучной трясине, лесной коротышка теперь нескоро сможет уснуть.

— Да прекрати уже так орать! — за спиной раздался раздражённый голос.

Гримс попытался обернуться, насколько это было возможно в его положении. За ним стояли двое пиратов из команды Барта: рыжий квартирмейстер в соломенной шляпе, опирающийся на палку, а второй пират — бородач в ободранной рубахе.

— Гляди-ка Тренч, это тот тип, что напился вместе с Портсмитом. Пытался удрать со связанными руками! Может, оставим этого кретина здесь? — Из-под густой неухоженной бороды на Гримса смотрели маленькие злобные глазки. Всё тело пирата было окрашено разноцветными красками от мякоти сочных тропических фруктов и многочисленных укусов лесных насекомых.

— И тогда Хромой Барт будет срывать злобу на нас. Вытаскивай его, и поскорее найдём остальных, — возразил квартирмейстер.

— Повезло тебе, старая плесень, — закряхтел бородач, протягивая верёвку пленнику зыбучей трясины. Даже со связанными у кистей руками Гримс смог изловчиться и уцепился за спасительный канат. Коварная глинистая жижа до последнего не хотела отпускать старпома, но пираты оказались сильнее.

— Тысяча благодарностей, джентльмены! Мы на море не забываем тех, кто нам помог, — начал распаляться в обещаниях почувствовавший твёрдую землю Гримс.

— Да только пользы от тебя всё равно никакой, — отмахнулся бородач.

— Мы тебя тащить не будем. Так что передвигай клешнями поживее, — добавил квартирмейстер.

Впрочем, уставшие пираты и сами еле ползли сквозь заросшие джунгли. Морские разбойники шли молча, стараясь побыстрее забыть о том, что их одолел полутораметровый зелёный коротышка.

— Я всегда думал, что пираты предпочитают грабить корабли, галеоны, гружённые золотом и драгоценными камнями. Ну или на худой конец торговые суда с шоколадными плодами и какао — тоже неплохая добыча. Но всякие там клады. Странная затея, — попытался закинуть удочку Гримс.

— Это тебя не касается, — отрезал рыжий Тренч. Он ускорил шаг, и дальше троица продиралась сквозь мангровые заросли в полной тишине. Но вскоре квартирмейстер сам подал голос.

— В последнее время заниматься честным грабежом становится всё сложнее. Везде рыскают бретонские военные корабли. Калиградская империя тоже положила глаз на Новые земли. А свободных лигерийских колонистов теперь охраняет пиратская конфедерация, а на каждой плантации теперь стоит по частоколу и паре пушек. Так ещё и Морской орден, и Охотники на пиратов суют свой нос в каждую бухту. Вот наш капитан просёк, что выгоднее поискать клад с несметными богатствами, чем бороздить по Новым землям и ждать, когда по твоему кораблю дадут пушечный залп.

— В море ещё достаточно добычи. Если бы наш капитан не изучал по два часа в подзорную трубу каждый проплывающий торговый шлюп… — недовольно проворчал бородач.

— Хочешь напороться на засаду охотников на пиратов? — осадил бородача Тренч.

— Я хочу пить ром, есть мясо и играть в кости на гулящих девок! А вместо этого я хожу в дырявых штанах уже второй год. Чему удивляться, если «Зловещая пасть» берёт на абордаж бриги с грузом из тропических попугаев.

— Говори тише, вдруг капитан услышит, — сказал взволнованный квартирмейстер. Они оба резко остановились и бегло посмотрели по сторонам. Джунгли затаились. Пираты снова замолчали, но на этот раз не выдержал бородач Гусим.

— Раньше на корабле были музыканты, выпивка, мы с парнями играли в карты и кости. А что теперь? Злобный зелёный коротышка, который кидается ульями и подвешивает нас на деревьях. И ради этого я бросил учиться на бондаря?

— Если капитан нарушает пункты пиратского Кодекса, вы можете изгнать его с корабля и выбрать нового, — осторожно напомнил Гримс.

Глупцы с материка, ничего не знающие о пиратстве, полагали, что Пиратский Кодекс — это книга с общими правилами для всех пиратов. На самом же деле Кодекс составлялся на каждом корабле при участии всей команды. Составлялись основные правила и запреты, утверждалась доля добычи от награбленного, некоторые пираты даже могли получить денежную компенсацию в случае потери конечности. Потом все пираты на последней странице ставили свою подпись, и документ хранился у капитана. Любого, кто нарушал правила, закреплённые в Кодексе корабля, ждала высадка на необитаемый остров или вовсе смерть.

— Думай, что говоришь! Хромой Барт — мудрейший из капитанов, к тому же только он умеет управлять кораблём. Без него мы не справимся, — вдруг застучал зубами бородач.

— К тому же любой, кто захочет бросить службу на «Зловещей пасти», должен выплатить капитану десять тысяч бретонских унций. А наша команда уже пару лет как на мели, — угрюмо добавил квартирмейстер.

Мозаика начала складываться. Хромой Барт запугал свою команду, и, скорее всего, все кандидаты на его место на капитанском мостике уже давно кормят акул. А остальные бедолаги уже забыли о своих правах и боятся лишний раз чихнуть или заикнуться. Наверное, никто из них даже не помнит правила ими же составленного Кодекса. Скорее всего, эти парни уже не мечтают о богатой добыче и будут рады куску жареного мяса и кружке рома. Может, Гримс всё-таки сможет заставить их прислушаться к голосу рассудка…

Из размышлений его вырвал хрипящий рокот.

— О чём вы там шепчетесь? Затеяли очередной бунт, трюмные крысы?!

От неожиданности пираты побросали оружие.

— Никак нет, сэр капитан! Мы говорили, как отрежем уши этому жалкому полурослику, если он опять встретится на нашем пути! — отбивая зубами барабанную дробь, оправдывался Гусим.

— От вас толку как от парусов в шторм! Только и можете, что путаться под ногами и спотыкаться друг о друга. Но ничего… Когда я найду клад, перед тем как покинуть остров, я подожгу эти чёртовы джунгли вместе с этим зелёным коротышкой, — мстительно прошипел Барт.

— Ура капитану Барту! — вытянувшись по струнке, проголосили квартирмейстер и бородач.

— Я нашёл труса Портсмита. Никто не сможет уйти от Хромого Барта. А ну, прочь с глаз моих! — рявкнул капитан на пиратов. — А ты! — Он выхватил ржавый тесак и уже не в первый раз за день приставил лезвие к горлу Гримса. — Если я услышу, что ты призываешь к бунту, быстро лишишься языка!

— Я ничего такого не делал! — только и смог выговорить Гримс.

— Я слежу за каждым! Вы у меня ещё поплатитесь! — крикнул Барт куда-то в вечнозелёные джунгли.

Гримс трусцой засеменил за остальными, как можно дальше от разгневанного безумца.

На небольшой лужайке уже сидели остальные пираты. Теперь вся пиратская дюжина, а вместе с ней и незадачливые беглецы были в сборе. Злые и уставшие пираты молча зализывали свои раны после битвы в джунглях. Многочисленные синяки и ушибы, укусы, царапины и жуткие волдыри — досталось каждому из команды «Зловещей пасти». Кто-то из разбойников покрылся ярко-синими волдырями, у здоровяка Дирки позеленела кожа, ещё одного моряка трясло от озноба. Хромой Барт сидел, схватившись за голову.

— Капитан, эти ягоды отлично лечат мигрень! — Джон Портсмит нёс в руках горсть тёмно-синих ягод.

— Отравить хочешь меня, паршивец! — Барт тут же потянулся за пистолетом. — Почему вы до сих пор его не связали, бездельники? Хотите опять искать его по всем джунглям?

Пираты тут же поспешили исправить свою оплошность. Портсмит с Гримсом теперь были соединены одним канатом. Квартирмейстер Тренч даже добавил по морской уздечке каждому на шею.

«Так и на невольничий рынок можно вскоре попасть», — угрюмо подумал Гримс. — «Но теперь хотя бы Джон рядом. Если он не будет опять вести себя как дурак, мы что-нибудь сможем придумать. Иначе этот озлобленный хромой самодур всех нас заведёт в могилу».

— А ну, поднимайтесь, лентяи! Клад сам себя не найдёт, — раздался требовательный голос капитана Барта.

— Дай нам ещё немного времени отдохнуть, капитан. Не все ещё пришли в себя.

— Я не собираюсь ждать отстающих! Кто не может идти, может с чистой совестью остаться здесь, на лужайке, и спокойно сдохнуть. Проще будет делить добычу!

— Я могу идти, босс! — поднял позеленевшую руку здоровяк Дирки. У него слезились глаза, страшная бугристая зелень расползалась по всему телу, но громила был готов продолжать путь.

— Не бросайте нас, сэр! — Лежавший в ознобе моряк тоже нашёл в себе остатки сил, чтобы подняться.

— Вот это другое дело! Чон Ли, мистер Портсмит в очередной раз показал свою бесполезность, так что путь дальше будешь прокладывать ты! — Следопыт послушно кивнул и скрылся в зарослях.

— Берём курс на след молодого Бома! — Уже забытый всеми штурман Мудрец подал голос из клетки.

— Заткнись, глупая птица! — оборвал попугая Хромой Барт.

Пираты продолжили свой путь в неизвестность.

***

Чон Ли быстро вышел на след Роберта, и шайка упорно продолжала уходить вглубь джунглей. Лес становился всё темнее, воздух влажнее: то здесь, то там виднелись мутные ручьи и застоялые болотные лужи. Вдруг пираты увидели множество поваленных деревьев и глубоких раскопанных ям.

— Кто-то шарился здесь до нас! — недовольно проскрежетал Барт. — Эй, Гусим! Лезь в яму! Вдруг там осталось что-то ценное!

— Но она глубиной футов двадцать, Барт! — испугался плюгавый бородач.

— Живо лезь вниз! — Барт резко толкнул пирата, и тот свалился в яму.

Из глубины донёсся звук падающего тела и болезненный стон, потом раздалось усталое кряхтение и хлюпанье ног по мокрому грунту. Пират достал нож и начал ковырять вязкую глину. Вскоре раздался радостный крик.

—Барт, я нашёл сокровище!

—Тренч, кинь верёвку этому недотёпе. Но даю слово, если ты поднимешься с пустыми руками, я верну тебя обратно в яму.

Пираты подняли грязного, но довольного Гусима. В руках он бережно держал маленькую бронзовую статуэтку ящерки. Жёлтая фигурка с лёгким патиновым налётом скрестила руки на груди и с любопытством смотрела на пиратов своими большими глазами.

— Какой любопытный зверёк! — Барт восторженно рассматривал бронзовую рептилию. Остальные пираты тут же окружили своего капитана.

— Не нравится он мне, босс! Очень похож на того карлика, что напал на нас! Весь зелёный и в чешуе! — испуганно пробормотал здоровяк Дирки.

— Это наш первый ключ к кладу, идиот!

— Просто Дирки боится, что тоже обрастёт чешуёй и начнёт питаться корешками. И будет постоянно спать на деревьях, — крикнул плюгавый. От этих слов кожа громилы ещё сильнее налилась зеленью. Такими темпами скоро он и вовсе сольётся с изумрудными зарослями.

— Да только ни одно дерево не выдержит его веса, — поддакнул кто-то из пиратов.

Шайка громко заржала. Дирки сжал свои позеленевшие кулаки, всё такие же увесистые и опасные, как и раньше.

— А ну, хватит ржать! — капитан почувствовал момент и вовремя пресёк своих подчинённых. — Эй, говорящий попугай, что ты скажешь об этой фигурке?

Плюгавый пират угодливо поднёс клетку с Мудрецом. Барт протёр фигурку и поднёс её к попугаю.

— Эта статуэтка — один из предметов быта ящеролюдей — самого малоизвестного и загадочного Древнего народа. Эта вещица может иметь огромную археологическую ценность. Впервые ящеролюдей описал путешественник Родриго Веласкес. Ящеры сами вышли к первым колониям людей и установили торговые и культурные отношения с первыми поселенцами Новой Лаврентии. По легенде Родриго Веласкес был одним из четырёх человек, вживую увидевших золотые города ящеров. Ящеролюди добились огромных успехов…

— Попугай, давай покороче, — оборвал лекцию Хромой Барт. — Эту безделушку можно выгодно продать?

— Я считаю, что коллекционеры с радостью приобретут её.

— Вот и отлично! Значит, есть смысл продолжить поиски здесь, — радостно потёр руки Барт.

— Следы ведут дальше. Малец, которого мы преследуем, здесь не задерживался, — заметил раскосый Чон Ли.

— Ничего страшного! А ну, хватайте лопаты и проверьте другие ямы, да поживее! — скомандовал пиратам капитан.

— У нас вообще-то есть пленные. Пусть они и копают, — заметил квартирмейстер Тренч.

— И то верно. Развяжите им руки.

Пираты поспешно освободили Гримса и Джона.

Освободившись от верёвки и получив лопату, Джон Портсмит по-хозяйски осмотрел шурфы.

— Я уже был в этих местах. Не хочу тебя расстраивать, Барт, но ничего ценного ты здесь не найдёшь.

— Почему это?! — тут же взбесился капитан Барт.

— Дай мне эту фигурку. Мне только посмотреть. — Островитянин протянул руку.

Хромой бородач пронзил его испепеляющим, полным подозрения взглядом, сжал ящерку в кулаке и, подумав пару долгих мгновений, всё-таки отдал статуэтку островитянину.

Джон уставился прямо в глаза бронзовой рептилии. Потом рассеянно улыбнулся и заговорил:

— Мудрец, а где жили ящеролюди?

— Согласно источникам, хранящимся в Бретонской научной библиотеке, ящеролюди обитали в глубинах Лаврентийского континента.

— Никто никогда не видел ящеров на островах. Они просто не живут рядом с морской водой. А какими металлами пользовались ящеры? — продолжил Джон.

— О! Ящеролюди владели вулканической магией. Они строили огромные высокотемпературные домны. Первые колонисты покупали у рептилий предметы из платины, палладия и других металлов, руды которых люди так и не научились перерабатывать. — Попугай обрадовался возможности поделиться своими академическими знаниями.

— А эта фигурка сделана из бронзы. Ящеролюди никогда не использовали такие примитивные сплавы, — поучительно добавил Портсмит.

В этот момент Барт выхватил у него ящерку.

— Чёрт тебя дери, Портсмит, говори яснее!

— Ящеролюди не могли здесь жить. Уж что я точно понял — Треугольный остров специально дурит людям головы. Кто-то подкинул сюда несколько фальшивых фигурок, чтобы сбивать таких как вы с верного следа. Сначала здесь всё перекопал Морской орден, потом я шарился в этих местах, пока не понял, в чём дело. А племянник Филча понял обманку и прошёл мимо.

В этот момент Гримс впервые в жизни ощутил чувство гордости за Роберта. Оказывается, малец не такой уж и дурак.

— Какая возмутительная фальсификация фактов! — подал обиженный голос Мудрец.

Пираты разочарованно выдохнули и разошлись. Значит, сокровищ здесь нет, и им нужно дальше тащиться сквозь эти колючие и липкие джунгли.

Хромой Барт аж покраснел от злости. Он уже замахнулся, чтобы выбросить фигурку, но в последний момент передумал и бережно убрал её в карман.

— Почему ты не сказал сразу, что уже был здесь? — рявкнул капитан на пленника.

— Тогда ты ещё не заставлял меня копаться в яме, — пожал плечами Портсмит.

— А ну, закройте рот этому умнику, — зло бросил капитан «Зловещей пасти».

Гримс и Джон тут же снова оказались со связанными руками. Генерал-губернатору заткнули рот какой-то грязной тряпкой. Хромой Барт устало махнул рукой, и пираты продолжили свой путь в недра Треугольного острова.

Глава 9

Пираты уже потеряли счёт времени. Они продолжали пробираться вглубь Треугольного острова, а сокровищами так и не пахло, разве только сырым липким воздухом. Но капитану «Зловещей пасти», Хромому Барту, были неведомы сомнения. Он яростно шёл вперёд сквозь приставучие заросли, ругался и отплёвывался на ходу, но не сбавлял темп. Даже хромая, он шёл быстрее всех, и пиратам было ясно, что их капитан не остановится, пока не найдёт тайник Эрнста Любопытного, ну или пока не пройдёт весь Треугольный остров вдоль и поперёк.

— А ведь вы могли пить ром и есть жареное мясо, — как бы невзначай напомнил вымотавшийся Гримс. Присматривающий за связанными пленниками Гусим услышал эти справедливые слова. В животе у пирата жалостливо заурчало, он не сдержался и сглотнул слюну.

— А ну, пошевеливайтесь, беременные улитки! — прикрикнул изголодавшийся бородач.

Лесные заросли становились всё гуще. Солнце всё реже пробивалось сквозь обильную листву тропических деревьев. Путь повёл пиратов вверх по крутому склону. Им приходилось держаться за лианы, чтобы не скатиться вниз. Все они тяжело дышали, вымокли от жары, но продолжали идти вперёд.

Сложнее всего было подниматься Гримсу и Портсмиту. Пленники были вынуждены подниматься со связанными руками, и связанными друг с другом. И никто из команды «Зловещей пасти» не думал им помогать. Сначала эти двое чертыхались и сползали вниз, но стоило Барту прикрикнуть на неуклюжих пленников, и те быстро приноровились лезть на склон вдвоём, не перетягивая друг друга вниз. Они отлично сработались и понимали друг друга без слов. Впрочем, других вариантов у них не было, учитывая, что Портсмиту заткнули рот тряпкой.

Крутой обрывистый подъём закончился, и пираты вышли к широкой ступенчатой лестнице из красного камня. Дальше подниматься стало значительно проще. Но когда пираты достигли вершины, они остановились как вкопанные. Некоторые сняли шляпы в немом изумлении.

Перед ними возвышалась каменная десятиметровая фигура странного существа, напоминающего помесь лисицы и тигра. В левой руке она держала жёлтый кварцевый шар, а правая была обращена к пиратам тыльной стороной ладони. Похоже, этот странный зверь призывал пиратов прекратить дальнейший путь. Глаза этого полулиса безмятежно смотрели вдаль. Острый нос был сбит. Ветер и вода уже изрядно истесали красный песчаник. Камень покрылся железистой коркой, трещины заросли мхом, отовсюду пробивались плющи и лианы. Местные обезьяны обжили эту статую: они носились с диким воем, разбрасывались едой, а самки мартышек сидели на плечах каменного изваяния, держа на руках маленьких детёнышей.

— Это статуя Кунаирии. К ним относятся разумные существа с красной шерстью и кошачьими повадками. Известны своими умениями разводить шёлк и плести магические узоры. Искусные ткачи и портные, а ещё любители шоколадных плодов. Были в хороших отношениях с людьми, много торговали, но потом исчезли, как и другие Древние народы. — Мудрец не забывал просвещать остальную пиратскую команду. Пираты раскрыли рты и изумлённо смотрели на каменного зверя.

— И кто отстроил здесь эту махину? — Рыжий Тренч озвучил вопрос, волнующий всех.

Барт вытащил кляп изо рта Портсмита.

— Ты уже был здесь?

— Я исходил Треугольный остров вдоль и поперёк. Но этого рыжего кота вижу впервые.

— Хочешь сказать, эта статуя выросла как грибы после дождя? — насмешливо спросил Барт.

— На этом острове можно ожидать чего угодно, — пожал плечами Джон.

Барт злобно уставился на кошачью статую Кунаирии. Безносый лис безмятежно смотрел вдаль своими чёрными обсидиановыми глазами.

Капитан Зловещей Пасти упрямо смотрел на каменное изваяние. Что это? Ключ к кладу Эрнста или очередная обманка? Барт уже понял, что остров играл с ним по своим хитрым правилам.

— Чёртовы обезьяны, чёртовы острова, чёртовы Древние народы! — прокричал он в лицо статуе. — Вам не облапошить Хромого Барта. Идём отсюда.

Чон Ли послушно кивнул и снова взял след.

Пираты выдохнули. Они и сами были не прочь как можно быстрее покинуть это место.

Каменная лестница закончилась, и ещё какое-то время пираты спускались по узкой тропинке между скал. В какой-то момент дорожка оборвалась, а на пальме прямо перед пиратами висел подвешенный скелет в тёмно-синем офицерском мундире Морского ордена.

На скелете болталась деревянная табличка. На ней было выцарапано: «Приговорён к смерти судом Морского ордена».

Под деревом была вырезана стрелка, указывающая направо.

Пираты испуганно похватали оружие. Они рыскали глазами по сторонам в поисках затаившихся врагов. А Хромой Барт, напротив, расплылся в довольном оскале, увидев мёртвого моряка. Ещё один странный фокус этого острова, а значит, они держат правильный курс. Капитан снял шляпу и отвесил покойнику насмешливый реверанс.

— Скорблю о вашей трагичной судьбе, любезнейший. Как же вас так угораздило?

— Его повесили собственные подчинённые. — Джон указал пальцем на подвешенный скелет. Он опять рассеянно заморгал, словно подмигивая Барту.

Проклятье, эти ротозеи забыли заткнуть рот этому пустомеле. Впрочем, Барту не о чем беспокоиться: уж он-то точно не повторит судьбу этого бедолаги. Никто в команде даже не заикнётся в его сторону.

Он внимательно осмотрел треугольную стрелку, вырезанную на дереве.

Правая нога Барта, на которую ему пятнадцать лет назад уронили пушечное ядро, после чего он и получил своё прозвище, болезненно заныла. А значит, клад Эрнста уже совсем рядом.

— Следы ведут в другую сторону! — заметил Чон Ли.

— Ты здесь уже был?! — раздражённо крикнул Барт Портсмиту.

Островитянин вертел головой в разные стороны.

— Вроде бы я уже видел этого повешенного, но как будто не здесь. Дьявол побери этот остров… Мысли опять путаются! — Выглядел Джон Портсмит так, будто впервые очутился в этом месте.

— Деревянную голову матроса Портсмита проели морские черви. Вся память вытекла, — подал голос попугай из своей клетки.

— Быстро осмотрите окрестности и разберитесь, в чём тут дело! — резко скомандовал капитан Барт.

Пираты полезли осматривать соседние заросли. Над кронами зелёных деревянных великанов начали сгущаться тёмно-серые дождевые тучи. Скоро Треугольный остров накроет сильнейший ливень, и если они не поторопятся, от следов Роберта ничего не останется.

Гримс слышал множество легенд о зарытых кладах. Из колоний в сторону империй постоянно уходили королевские галеоны, набитые сокровищами. Пираты постоянно их грабили и загребали в свои алчные руки несметные богатства. Но старый Джошуа не мог вспомнить ни одного пирата, который действительно спрятал бы награбленное на необитаемом острове.

Какой бы большой куш ни срывали джентльмены удачи, всё награбленное оставалось в многочисленных кабаках бухты Кривых мачт. Более предприимчивые тратили деньги с расчётом. Эдвард Брэдвей вкладывал средства в строительство новых кораблей: он сумел восстановить старую верфь в бухте Кривых мачт и даже грезил создать пиратское адмиралтейство.

Но закапывать золото в землю… Это сказки для наивных простаков — вроде Роберта, Барта или бедолаги из Морского ордена, повешенного на этом дереве.

— Ну что вы там, недотёпы?! — крикнул в шуршащие джунгли Хромой Барт.

Первым из зарослей вылез Чон Ли. Маленький пират побледнел от ужаса. А ведь он лучше всех в команде «Зловещей пасти» сохранял самообладание.

— Все джунгли в скелетах. Трупы этих… из Морского ордена повсюду…

— Они убивали друг друга. И делали из скелетов ориентиры, — добавил побледневший от увиденного квартирмейстер Тренч.

— А где след этого мальчугана Бома?

— Уводит совсем в другую сторону.

— Благочестивые и строгие храмовники ордена пустили друг другу кровь в надежде обрести богатство! Целая экспедиция — морские офицеры, опытные колонизаторы и умнейшие учёные — все обезумели, поддавшись алчности. Почему же ты, Хромой Барт, решил, что ты не повторишь их судьбу? Этот клад сводит с ума любого, кто приблизится к нему! — Джон Портсмит пустился нагонять страху на пиратскую команду.

Барт воздержался от привычных угроз и проклятий. Ставки были слишком высоки, и у него не было времени распыляться на этого придурковатого толстяка. Нужно было срочно принимать решение — довериться этим жутким ориентирам или продолжить идти по следам чудного парня, который так уверенно обходил все ловушки Треугольного острова.

Где-то совсем рядом грянул гром. Если пираты не поторопятся, они не только промокнут до нитки, но и окончательно потеряют след Роберта.

Гримс потянул привязанного за руки Джона в сторону дерева висельника. Тот нехотя поплёлся за ним. Старый Джошуа внимательно осмотрел след молодого кладоискателя, а затем начал изучать треугольную стрелку.

— Этот остров пытается обмануть. Что бы мы ни делали, он всегда наводит на ложный след. Я, кажется, понял, как это делает мой племянник. Он всегда идёт в другую сторону — против того, что указывает ориентир, — поделился своими выводами Гримс.

Небо почернело ещё сильнее, а яростный ветер начал срывать листву с соседних деревьев. Вода, падающая с неба, должна была залить пиратов в ближайшее время.

— Идём дальше по следу! — гаркнул Барт, не без труда перекрикивая разбушевавшийся ветер. — Но если твой племянничек водит нас кругами, я вспорю тебе брюхо, — злобно пообещал он.

Пираты поспешно продолжали свой путь.

Дальнейшая дорога напоминала настоящий кошмар. Тропа вела вниз со склона — туда, где лиственные джунгли переходили в опасную, тягучую болотину. Торфяник, вязкая глина и многочисленные стоячие лужи встретили уставших пиратов.

Болотные огоньки задорно замигали, заманивая пиратов в опасные топи. Вдали всколыхнулась вода, не иначе как проплыл крокодил. Но самыми ужасными были многочисленные скелеты — немые свидетели провала экспедиции Морского ордена.

Брошенное оружие, обрывки мундиров, ржавые инструменты — всё говорило о том, что храмовники устроили здесь настоящую бойню. И кто-то воспользовался этим кровопролитием, превратив тела в чудовищные ориентиры.

Один моряк со шпагой, застрявшей между рёбрами, указывал рукой на запад. Рядом лежали ещё два скелета — в остатках офицерской формы, с изящными гравированными пистолетами. Судя по всему, они пытались разобраться друг с другом по правилам офицерской дуэли.

Чуть поодаль, метрах в двадцати, на одном из тропических деревьев висел тёмно-синий флаг Морского ордена — компас под короной Бретонской Империи, освещённый редкими лучами солнца. На другом дереве был выцарапан трезубец в розе ветров — один из главных символов ордена.

Ещё дальше, в лианах, запутался безголовый скелет. А его голова была насажена на острый колышек, стоящий рядом. Череп приветливо скалился, встречая проходящих мимо пиратов.

В бесконечных кабаках пиратских гаваней моряки постоянно травили друг другу жуткие истории, неизменно выдавая их за абсолютную правду. Если кто-то сомневался в правдивости рассказа, неминуемо следовала драка.

Так вот, одна из сказочек, ходивших из кабака в кабак, рассказывала о команде пиратов, присвоивших себе проклятое золото. Сокровище сыграло с ними злую шутку, и теперь по морям плавала неупокоенная команда мертвецов, от которых остались только кости и лютая злоба.

Гримс никогда не верил в эти суеверные россказни. Но сейчас был готов поверить, что эти рыцари из Морского ордена не перестали сражаться друг с другом даже после смерти. И стоит пиратам отойти чуть поодаль, как скелеты тут же примутся за старое.

Пираты хлюпали по лужам, тщательно проверяли глинистую почву палками и торопливо шли вперёд. Всем хотелось как можно быстрее выбраться из этого проклятого болота.

Уйти от дождя им не удалось. Ливень обрушился на пиратов потоками холодной воды, а ветер яростно трепал заросли. К дикому страху, накрепко вцепившемуся в души кладоискателей, теперь добавился холод, пробирающий до пяток.

Капитан Барт всё чаще хватался за больную ногу, но всё также шёл впереди всех.

— На горизонте пещера! — рявкнул он.

Мокрые, уставшие пираты еле доползли до убежища. Дождь уже превратился в настоящую стену из крупных капель. Ветер бил в лица резкими порывами, забивался под одежду, рвал плащи и тянул за спины, пытаясь столкнуть в болото. Уже на подходе к пещере пиратов настиг густой туман.

— Свистать всех наверх! Отдать швартовы! Поднять якорь: сегодня мы плывём на приём к самой потаскухе королеве! — Мудрец начал вопить какую-то околесицу, как только туман окутал пиратов. Он размахивал крыльями и неистово бился в клетке.

— Ради всего святого успокойте эту птицу! — кричал Барт.

— А на этом мысе водятся хорошенькие русалочки. Плачу по сотне унций за каждую! — не умолкал попугай.

Пираты потеряли друг друга, но Барт запомнил, где видел пещеру и уверенно шёл вперёд. А его свирепый крик всё так же мог перебить шум дождя и ветра. Так что остальные пираты шли на зов своего свирепого капитана.

Дождь сменился градом. Каждая ледяная капля была размером с пистолетную пулю, и весь этот обстрел полетел на головы несчастных пиратов. Только подшлемник Барта защищал его от болезненных ударов градинами. Из последних сил пираты побежали к спасительному укрытию. Первым в пещеру заскочил Барт, вслед за ним забежал юркий Чон Ли. Потом в пещеру дружно полезли связанные за руки Джон и Гримс. На удивление, пленникам хватило сил и ловкости обогнать всех остальных пиратов.

Пещера встретила их настороженной темнотой и запахом мокрого камня. Вода медленно стекала по стенам, капли срывались с потолка, а тьма внутри казалась густой и плотной. Пираты хлюпали носами и кряхтели. Большинство из них окончательно обессилело. Никто уже не думал о проклятиях и кладах. Пещера защищала от злой стихии снаружи, а остальное не имело никакого значения.

— Чёрт возьми! Мы окончательно потеряем след. — Взъерошенный Хромой Барт не находил себе места. — Эй, оболтусы, долго не засиживайтесь. Выходим при первой возможности.

— Капитан, Дирки ещё сильнее позеленел, а Дэрку от озноба совсем худо! — неуверенно напомнил квартирмейстер Тренч.

— Все, кто не может идти, остаётся сидеть в этом сыром саркофаге. Мне нужны сокровища рыболюдей, и я не собираюсь нянчиться с нежными задохликами! — рявкнул капитан.

По пещере раздались тяжёлые, сокрушённые вздохи. Эти бродяги отчаялись и полностью доверились жестокой судьбе, а заодно и своему упрямому, безрассудному капитану. Будто испугавшись его гнева, град закончился, сменившись дождём, а туман начал рассеиваться. Остров благосклонно предоставлял охотникам за сокровищами возможность возобновить поиски и испытать судьбу ещё раз. В пещерном эхо смешались звуки дождя и тяжёлое, сбившееся пиратское дыхание.

«Его алчность нас погубит. Он видит, что остров сделал с людьми Ордена. Загадка Эрнста Любопытного сгубила всех, кто ступил на этот остров. И этот бородач упрямо ведёт нас вперёд, как стадо баранов на убой. Нужно что-нибудь предпринять, или этот кретин всех нас погубит». Если бы у Джошуа Гримса не были связаны руки, он бы схватился за голову. Старпом незаметно повернулся лицом к стене, поднял связанные руки, чтобы прикрыть рот.

— В тяжёлых ситуациях вся команда принимает решение общим голосованием, — выкрикнул Гримс тонким писклявым голоском.

Его слова разнеслись эхом по пещерным коридорам.

Каждый пират в этом тёмном зале, услышал эти слова. Все замерли. Мудрец перестал кричать. Пираты испуганно переглядывались, ища безумца, который позволил себе выдать этакую крамольную глупость. Даже капель перестала стекать с каменных сосулек, выросших из карбонатных наростов.

— Кто это сказал? — рявкнул Хромой Барт. Он выпятил нижнюю челюсть, вытащил тесак и хромой походкой ринулся вглубь пещеры. Пираты резко расступились. В пещере стало ещё теснее. Началась толкотня: все пытались отойти как можно дальше от лезвия ржавого тесака. Пираты зашумели, каждый пытался скрыться от гнева капитана и вытолкнуть к Барту кого-нибудь другого. Сейчас пещера напоминала трюм с крысами, в который запустили очень злого кота.

— Нам нужно всего несколько минут передышки, — попытался разрядить ситуацию благоразумный квартирмейстер.

— Подайте мой хронометр! Шхуна уходит в правый галс! — вопил Мудрец.

Вдруг здоровяк Дирки почувствовал чьё-то дыхание прямо у себя за спиной. Громила резко дёрнулся в сторону и, не глядя, толкнул тёмный силуэт.

Связанные Гримс и Портсмит кубарем полетели в узкий боковой коридор.

Гримс ударился копчиком, потом плечом, а затем Джон потащил его куда-то вперёд. Под ногами внезапно расплескалась холодная вода. Судя по всему, они ввалились в пещерный коридор, где полы из известняка уже немного подтапливало. Джон попытался подняться, но тут же со всей силы ударился головой о низкую каменную кровлю.

— Ах ты, морская ведьма! — выругался он.

— Задумали сбежать, трусы? — эхом разнёсся голос Барта, отражаясь от стен. Гримсу показалось, что сразу несколько Хромых Бартов кричат разными голосами.

Этот пещерный зал поглотила кромешная тьма. Моряки проводят немало времени в тёмных трюмах кораблей, и старый пират надеялся, что глаза вскоре привыкнут к мраку. Но тьма здесь была иной: плотной и давящей. Откуда-то сверху капала вода, каждая капля звучала в тишине громко и гулко.

Разглядеть что-либо не удавалось, и приходилось ориентироваться только на ощупь.

Пальцы Гримса скользнули по холодному камню, затем по илистой жиже, потом по чему-то твёрдому и гладкому. Он сжал находку, ощупал её — и с ужасом понял, что держит человеческую кость. Старпом дёрнулся в сторону и тут же снова ударился лбом.

Это оказался крепкий лоб Джона Портсмита.

— Аййй! — синхронно выкрикнули связанные пираты.

В ответ по пещерным залам разлетелись отголоски приказа Барта:

— Быстро приведите сюда этих предателей!

В тот же миг где-то совсем рядом раздался озорной девчачий смешок. По пещере медленно проплыло странное фиолетовое свечение, отбрасывая на стены дрожащую тень. Тьма снова сомкнулась.

— Никто не уйдёт с острова живым… — прошелестел свистящий шёпот, будто слова произносили сразу со всех сторон.

Пещеру наполнила гнетущая тишина, нарушаемая лишь капелью и тяжёлым дыханием.

И вдруг в зале вспыхнул факел. Жёлтое пламя дрогнуло, осветив зал. Гримс наконец смог осмотреть пещеру.

Рядом с ним сидел грязный и мокрый Портсмит. Он в очередной раз глупо моргал, а его физиономия выражала полнейшее непонимание.

Под факелом, прижавшись спиной к стене, лежал ещё один скелет. На его плечах висели остатки тёмно-серой накидки, а на шее — серебряное ожерелье. На медальоне был изображён степенный бородатый старец с трезубцем в левой руке и компасом в правой. Судя по одеянию, этот мертвец при жизни исполнял роль духовного капеллана Морского ордена.

Капеллан — духовный наставник команды, который к тому же следил за соблюдением устава ордена и хранил реликвии. Над головой мёртвого капеллана, на сырой пещерной стене, красной краской — а может быть, и кровью — была выведена странная надпись на незнакомом языке. Факельное свечение делало эти красно-розовые символы ещё более тревожными и опасными.

Рядом, между двумя скальными выступами, под куском дурнопахнущей, пропитанной дёгтем парусины старый Джошуа заприметил несколько деревянных бочек и кожаных чехлов.

Вдруг в темноте, среди груды каменных обломков рядом со скелетом, что-то блеснуло. Старый пират присел и начал осторожно рыться руками среди холодных камней. И вот он почувствовал холод железной рукояти.

Это оказался небольшой офицерский кортик. Скорее парадное украшение, чем боевое оружие. Посеребрённая рукоять, изящный узор с трезубцем и розой ветров. Лезвие было запачкано почерневшей кровью.

Гримс бегло взглянул на мёртвого храмовника. Похоже, этот кортик был последним, что тот держал в руках. Неужели он убил себя им?

Впрочем, времени раздумывать о судьбе этого бедолаги не было. Джошуа присел на корточки и попытался ухватить клинок так, чтобы связанными руками можно было перерезать верёвку.

Джон Портсмит с открытым ртом уставился на кровавую надпись, оставленную храмовниками.

Связанные руки Гримса всё никак не могли правильно ухватить клинок.

— Вот когда я очутился на острове Кровавых камней, я жил в настоящей затопленной пещере. Питался летучими мышами и рыбой, — неожиданно заявил Портсмит.

Пират, наконец, сумел ухватить кортик и начал пилить канат, связывающий его руки.

Вдруг в коридоре послышались гулкие шаги и жестокосердное сопение Хромого Барта. Гримс слишком медленно резал канат, а звуки приближающихся шагов становились всё отчётливее.

Старпом бегло посмотрел на вход в пещерный зал, затем — на Портсмита. Островитянин всё так же безмятежно разглядывал надпись на стене.

Гримс бросил кортик под ноги ничего не подозревающему толстяку ровно в тот момент, когда преследователи уже почти добрались до них.

— Ага, вот вы и попались, трусливые крысёныши! — торжествующе заявил Хромой Барт. — От капитана «Зловещей пасти» не уходили даже трюмные крысы.

Хромой Барт появился в сопровождении Чона Ли, рыжего квартирмейстера Тренча и бородача Гусима. Квартирмейстер держал факел в руке. Капитан деловито осмотрел пещерный зал.

— И что тут у нас? Два беглеца, затеявших бунт, ещё один мёртвый храмовник, который перед смертью тут ещё и накарябал что-то. Орденский схрон… — Барт потёр руки. — А вот это уже удачная находка. Ну-ка, проверьте, что в нём.

Пираты молча двинулись к бочкам, накрытым парусиной.

— И как пиратский кодекс велит поступать с бунтовщиками и дезертирами? — продолжал Барт.

— Нас кто-то толкнул, и мы вылетели в этот треклятый коридор, — попытался оправдаться Гримс.

— Сделаю вид, что поверил. А это что у нас? — Капитан заметил кортик, предательски блеснувший рядом с безмятежным Портсмитом.

Джошуа сокрушённо посмотрел на надрезанный канат, всё ещё крепко державший его руки. Ему не хватило совсем немного. Свобода была так близка.

Хромой Барт забрал кортик себе.

— А это уже вооружённый бунт, мистер Портсмит. У вас есть что сказать в своё оправдание?

Джон посмотрел на Барта так, будто видел его в первый раз.

— Сэр, а на каком острове мы сейчас находимся? — расплывшись в растерянной улыбке, спросил он.

— Ты совсем страх потерял? Хочешь остаться в этой пещере?! — возопил разъярённый Барт.

— К сожалению, я совершенно не помню вас, уважаемый, — с той же нелепой улыбкой ответил Джон.

— Он сильно ударился головой, когда мы летели сюда, — на всякий случай добавил Гримс.

— Я Хромой Барт, капитан «Зловещей пасти»! Я послал тебя, бесполезного толстяка Джона Портсмита, сюда, на Треугольный остров, чтобы найти клад Эрнста Любопытного!

— Разве вы не знаете, что пиратские клады прокляты? — удивлённо спросил островитянин.

— Ты будешь болтаться на рее! — Раздражённый крик Барта разнёсся по всей пещере и, судя по грохоту, сбил пару сталактитов.

— Барт, у них в тайнике бочка пороха, несколько пистолетов и мушкетов. Инструменты, сукно и верёвка. Есть даже галеты и солонина, но они пропали от сырости, — доложил Тренч.

— Не перебивай меня, когда я вершу суд над предателями! — проскрежетал Барт. — Порох и пули — это хорошо, а то все наши запасы отсырели. А что насчёт золота?

— Только этот маленький сундучок, сэр. — Рядом оказался Гусим. В руках он держал крохотный сундук из красного дерева, без гравировки и украшений.

— И что в нём?

— Он закрыт на замок.

— Ну так вскрой его. И осторожнее!

— Согласно Уставу Ордена, слуги, отказавшиеся выполнять приказы рыцаря, объявляются бунтовщиками и приговариваются к смерти. Приговор вынесен капелланом и приведён в действие, — неожиданно проговорил Портсмит.

— Что это значит? — растерянно переспросил Барт.

— На стене так написано. — Островитянин пожал плечами.

— Так, эти парни взбунтовались, а капеллан провёл ритуал, убил себя, и вся остальная команда бросилась резать друг друга… Эти храмовники и впрямь бешеные! — Барт оскалился во весь рот. Почему-то его развеселила эта жестокая ирония.

Тренч в суеверном ужасе снял шляпу. Остатки волос зашевелились на голове у Гримса.

Морской орден был самой таинственной и опасной организацией Бретонского королевства. Преданность королеве, железная дисциплина и ненависть к пиратам — на этих трёх столпах держался орден. Ходили слухи, что рыцари Морского ордена идут на любые злодейства и не останавливаются ни перед чем, чтобы добраться до тайн Морской магии. Их жестокость считалась чрезмерной даже по меркам самых безумных пиратов Новых земель.

Но если они используют подобную магию против собственных подчинённых… Вдруг раздался резкий хлопок.

— ААА!

Бородач держался за лицо и истошно кричал. Содержимое сундучка было рассыпано вокруг. Похоже, храмовники оставили в нём небольшой сюрприз для потенциальных взломщиков.

— Жжётся! В глаза! — жалостно выл Гусим.

— И о чём ты думал, когда ломал сундук топором? Вокруг вода, отмой лицо и перестань уже вопить, — огрызнулся Барт.

Пострадавший пират сполз к луже и судорожно пытался отмыться. Похоже, ему в лицо попала какая-то тропическая кислота.

Капитан надел перчатки и принялся осматривать содержимое сундучка, разбросанное по камням. Он пренебрежительно откинул Устав ордена и небольшой вымпел. Попытался просмотреть книжицу в кожаном переплёте, но в темноте не смог разобрать ни одной буквы. Дневник храмовника полетел следом за уставом. Туда же отправились и карты Треугольного острова. Похоже, Барт окончательно потерял доверие к любым картографическим документам, найденным в пределах этого проклятого места.

А вот серебряную рыцарскую печатку с символикой ордена он украдкой спрятал в потайной карман.

Тренч тем временем вооружался орденскими пистолетами, а бородач Гусим всё ещё пытался избавиться от кислотных ожогов. Гримс и Джон покорно сидели и ждали решения своей участи.

— Эй, увальни, собирайтесь! Сокровища Эрнста уже совсем рядом!

Тренч, увешанный новенькими пистолетами, коротко кивнул. Бедолага Гусим перестал тереть глаза и послушно пробормотал:

— Я могу идти, босс…

— Этим изменникам устроим публичный суд на «Зловещей пасти». — Барт кивнул в сторону парочки беглецов.

Вдруг стремительный порыв ветра пронёсся по коридорам, едва не погасив островки факельного света.

— Вас разве не учили, что брать чужое нехорошо? — раздался тонкий, переливчатый, озорной голос.

«Это тот же голосок, что смеялся, когда мы залезли сюда», — сообразил Гримс.

— Ты кто такая?! — Барт резко выхватил пистолет и начал оглядываться по сторонам, лихорадочно ища источник звука. Заросший, хромой пират сейчас напоминал загнанного в угол зверя — оттого ещё более опасного.

Квартирмейстер последовал примеру капитана и тоже схватился за оружие. Гусим в испуге вылез из лужи. Даже Портсмит и Гримс прижались к каменной стене.

— Я — та, кто живёт на этом острове. И я не люблю непрошеных гостей!

— Мы пришли за кладом Эрнста Любопытного и расправимся с любым, кто встанет у нас на пути! — дерзко заявил Барт, хотя рука, сжимавшая пистолет, лихорадочно дрожала.

— Я даю вам последний шанс, глупые пираты. Возвращайтесь на своё гнилое корыто и убирайтесь с этого острова. — Голос разнёсся по всей пещере. Этот игривый, гуттаперчевый перелив вдруг наполнился стальными, безжалостными нотами.

— Я, капитан «Зловещей пасти», Хромой Барт, самый опасный пират всего Акульего архипелага, никому не позволю смеяться над собой! — прорычал он, вложив всю злобу своей чёрной пиратской души в этот крик.

— Если вы зайдёте в туман, вы уже ничего не сможете изменить!

Барту показалось, что он понял, где прячется таинственный гость, и резко выстрелил.

Когда дым рассеялся, в ответ пиратам донёсся очередной смешок.

— Я предупреждала.

Ветер вновь резко задул — и факельный свет мгновенно погас. Пираты остались одни в царстве мрака, камня и сырости.

Глава 10

Глава 10

Тягучая темнота мгновенно заполнила зал.

— Получай, проклятая нечисть! — крикнул Тренч и выпалил из двух своих пистолетов.

Гусим попытался выхватить абордажную саблю, но зацепился за сталактит, свисавший с кровли.

Гримсу в очередной раз прилетело по голове, скорее всего, чьим-то локтем. Портсмит тоже болезненно взвыл.

— Факел! Факел зажгите, идиоты! — кричал Барт.

Квартирмейстер Тренч бросился исполнять приказ капитана. Он на ощупь нашёл кусок парусины, намотал её на старый факел, облил тряпку маслом. Осталось только выбить искру. Но руки предательски дрожали, и кусок кремня улетел в темноту. Но у Тренча был ещё один камень. Со второй попытки он смог развести огонь, но факел мгновенно погас под порывом сквозняка.

— А ну, ротозеи, быстро вытащите нас отсюда! — Барт попытался докричаться до пиратов, ждавших у входа в пещеру. Но очередной поток воздуха заглушил его крик.

Как будто сказочный пещерный тролль дул каждый раз, когда пираты предпринимали попытки выбраться из мрака.

— Плохи наши дела… Нечистая сила хочет забрать наши души, — пророчески прошептал Портсмит.

— Без тебя разберёмся, гнилой бочонок! Будем держаться за верёвку и идти на ощупь! Эй ты, торговая шлюпка, пойдёшь первым! — Хромой Барт ткнул пальцем в старпома и предусмотрительно занял позицию в конце цепи.

Гримс схватился за верёвку, вытянул другую руку и маленькими осторожными шажками начал пробираться через всепоглощающий мрак.

Пираты были беспомощны, как слепые котята. Они ощупывали стены и вздрагивали от каждого шороха. Хромой Барт ещё несколько раз пытался докричаться до своих подчинённых, но безуспешно. Пираты выли от боли, проклинали друг друга, но упрямым, черепашьим шагом продолжали двигаться вперёд. Когда падал один, рушилась вся колонна.

Возглавляющему цепь Гримсу было сложнее всего. Он уже несколько раз проклял свою судьбу, молокососа Роберта Брэдвея, капитана-идиота Хромого Барта и потерявшего память чудака Портсмита. Пожалуй, остаться матросом на «Западном ветре» было не такой уж плохой идеей. Да что уж там, даже казнь через повешение теперь казалась старпому не таким жестоким наказанием, как поиски клада с этой придурковатой компанией.

У Гримса болело всё тело, он промёрз и чертовски устал. Он уже смирился с тем, что будет вечно блуждать в этом тягучем, липком, всепожирающем мраке, пока от него самого не останется только тень.

— Протащить бунтовщиков под килем, пусть уже начнут уважать кодекс! — неожиданно раздался в коридорах птичий крик Мудреца.

Пространство озарила вспышка тусклого света от факела, а затем послышались торопливые, хлюпающие шаги.

Навстречу шёл зелёный здоровяк Дирки и ещё пара пиратов из команды «Зловещей пасти». В руках громила держал клетку с Мудрецом.

— За каким фарватером вас носило, глухие морские коровы? Я битый час зову вас! Хотите висеть на рее за неисполнение приказов? — на этот раз тихо проскрежетал Барт. Похоже, он тоже выбился из сил и не мог так же оголтело орать на подчинённых, как раньше.

От страха Дирки уронил клетку с Мудрецом.

— Ах вы вонючие червяки-короеды! — завопил пернатый штурман.

— Простите, капитан! Мы ничего не слышали. Мудрец говорил гадкие вещи и подговаривал команду к бунту! — стуча зубами от страха, ответил плюгавый канонир Креч. Он поднял клетку, демонстрируя главного зачинщика и забияку.

— Опять разлагаешь дисциплину, пернатый паршивец? — Барт провёл пальцем по клетке.

—А ну, быстро полезай на палубу и приведи топенанты в порядок! — потребовал попугай.

— Да как ты посмел? — Капитан выхватил клетку и швырнул её об стену.

Мудрец чудом остался цел.

— Сэр, смею предположить, что этот попугай начал нести околесицу, когда мы зашли в туман. Может, на него так повлияла здешняя магия? — предположил Тренч.

— И то верно! Мудрец всегда кричал какую-то околесицу, когда мы проплывали на «Зловещей пасти» мимо магических туманностей, — вспомнил кто-то из пиратов.

— Это не даёт оправдания подстрекателям и бунтовщикам. Разберусь с ним позже! — отрезал Барт.

— Сэр, там, в пещере, вы встретили кого-то? — спросил Дирки.

—Не твоя забота. — Бородач смачно сплюнул и захромал к выходу из пещеры.

Пираты переглянулись и двинулись вслед за ним.

Оставшаяся часть команды «Зловещей пасти» сидела в тревожном ожидании. Чуть только они услышали тяжёлые шаги капитана Барта, они повскакивали и начали готовиться в путь.

Ураганный ливень стих. Солнце лениво рассыпало свет по лужам, и вода отвечала ему дрожащими бликами. Тучи на горизонте рассеялись, и плотный туман, заполнивший долину, уже исчез. Капитан вышел из пещеры, деловито достал подзорную трубу и осмотрел окрестности. После бури всегда случается затишье. Солнышко приятно грело и пока ещё не превратило остров в знойную парилку.

Вдали в самой низине заболоченной долины виднелся небольшой бамбуковый сруб, а за ним плотной парящей стеной держался пресловутый густой туман. Барт своей хромой ногой чувствовал, что сокровище, за которым он идёт, спрятано там. След племянника этого старого моряка размыло дождём, но он не мог далеко уйти. Скоро Хромой Барт получит свои сокровища. На добытое добро он купит самый большой галеон и будет сеять страх и погибель по всем Новым землям. Он доберётся до каждого вшивого пиратика, до каждого надменного бретонского офицерика и до каждого толстого лигерийского плантатора. Он разрушит все кабаки и таверны, где потешались над ним. Все запомнят Хромого Барта как самого жестокого и коварного пирата Новых земель!

Барт даже невольно заулыбался своим мыслям, но тут же заметил оплошность, насупился и вернул себе жестокосердный вид.

Пираты вышли из пещеры и послушно построились в ряд. Хромой Барт оглядел свою непутёвую команду. Ленивые бесполезные растяпы. Эти тупицы и вправду думают, что Барт собирается разделить добычу с ними.

— Джентльмены, мы уже у цели. Этот дьявольский Треугольный остров пытался водить нас за нос, запугивал, насылал страшные бури и зелёных коротышек. Но ничто не смогло сломить наш пиратский дух. Парни вроде нас сделаны из стали. Сокровища Эрнста Любопытного почти у нас в кармане. И уже через пару дней мы будем купаться в деньгах!

— Ура капитану Барту! — воодушевлённо крикнули пираты.

Но пламенной речи для поднятия духа в таких ситуациях мало, нужна ещё и показательная порка.

— На нашем судне были замечены бунтовщики. Толстяк Джон Портсмит неоднократно пытался сбежать, а штурман Мудрец подстрекал команду к бунту.

Пираты отошли от названной парочки. Джон стоял со связанными руками, как обычно рассеянно моргал и силился вспомнить хотя бы своё имя. На клетку с Мудрецом и вовсе натянули парусину, чтобы не слышать его ругань.

— Мы их будем судить самым справедливым пиратским судом. А пока пусть ещё посидят в этой пещере.

Пираты радостно загудели. Они оттащили Джона и клетку с Мудрецом обратно в сырые, мрачные коридоры пещеры.

— Если кто-то устал продолжать наши поиски, может остаться в пещере с этими двумя, — предупредил Барт.

Среди пиратов желающих не оказалось. Поднялись на ноги даже самые больные и обессилевшие доходяги.

— Дирки, прикрой эту пещеру, чтобы наши бунтовщики не убежали.

Громила заложил вход в пещеру огромным камнем. Гримс потерял своих единственных союзников, а шансов убедить остальную команду прекратить эти сумасбродные поиски и пойти против Хромого Барта уже не осталось.

— А что касается тебя… — Барт неожиданным образом оказался у Гримса за спиной. — Не подскажешь, откуда у вас на торговых кораблях знают о пиратском кодексе? Ржавый тесак уже упёрся старпому под лопатку.

— Э-эхм… э-э… не могу знать, сэр. — Язык заплетался, колени дрожали, а со лба стекал пот. Гримс не смог выдавить из себя ни одного внятного слова.

— Расслабься, матросня! — Барт убрал тесак и панибратски хлопнул Гримса по плечу. — Пока ты нам нужен, будешь цел. Но если вы дурите меня, и твой племянничек ведёт нас по ложному следу, я взорву тебя на бочке с порохом, — пообещал капитан.

Гримс закивал. Похоже, он, наконец, осознал настоящую проблему капитана Барта. Его вела не алчность. Треугольный остров беспрерывно выставлял его дураком. А безумный капитан не мог пропустить эти насмешки. Он или найдёт этот клад, или останется в этих болотах навсегда. Третьего не дано. Поэтому он не остановится. Подобно пьяному рулевому, ведущему корабль на убийственные рифы, Барт будет тащить свою команду навстречу смерти

Как ни прискорбно было это сознавать, последним человеком, который мог спасти ситуацию, оказался молодой балбес Роберт Брэдвей.

— А ну, за дело, мокрые обезьяны! Сокровища ждать не будут! — рявкнул капитан.

Пираты лёгкой рысью засеменили вниз по склону, в сторону бамбукового сруба, когда солнце уже неспешно заваливалось за горизонт. Ночью продолжать поиски клада станет ещё сложнее. Впрочем, ничто не указывало на то, что капитан «Зловещей пасти» Хромой Барт позволит устроить ночёвку. Пираты подошли к бамбуковым постройкам, расположившимся в самой низине.

Небольшой лагерь Морского ордена выглядел чужеродно и неуместно среди болота. Низкий деревянный частокол по периметру, приземистый сруб и узкая смотровая вышка, возведённая на сваях. Всё это стояло на приподнятых настилах, чтобы не утонуть в торфяной жиже. Под ногами тихо чавкала болотистая почва, а между жердей частокола висели обрывки верёвок, колокольчики и остатки сигнальных флажков.

Судя по всему, Орден потратил немало сил, чтобы возвести лагерь в этой болотине.

Следопыт Чон Ли первым перебрался через частокол и принялся изучать это место. Следов ожесточённых боёв или магических катастроф здесь не было. Только пустые мешки, разломанные бочки и давно сгнившие ящики.

Полураскрытая дверь сруба протяжно скрипнула.

Чон Ли, Барт и Гримс вошли внутрь.

Изба оказалась просторнее, чем выглядела снаружи. Широкий деревянный стол занимал почти весь центр комнаты, вокруг него стояли несколько шконок, а в углу — небольшая печь с чугунной дверцей. Повсюду валялась бумажная рухлядь: обрывки карт, выдранные страницы, корешки книг. Сломанное навигационное оборудование, треснувшие линзы, разбитые песочные часы, перевёрнутые чернильницы с засохшими кляксами.

Как будто рыцари Морского ордена пытались обустроить здесь библиотеку или штаб, а потом в отчаянной злобе разрушили её.

Для любого моряка карта стоила дороже золота. По карте определяли безопасный подход к берегу, глубины на отливе и места, где течение могло развернуть корабль и выбросить его на камни. Она указывала на рифы, подводные мели и фарватеры, о которых не писали в лоциях и не говорили в портах. Тот, кто владел такой картой, мог ходить там, где другие тонули, и приходить первым к добыче или торговому порту. Подобные карты хранили в сухих ящиках, переписывали вручную и передавали только проверенным людям, потому что одна ошибка на пергаменте стоила корабля и команды. А Морской орден, похоже, уничтожал карты целыми пачками.

Очередное необъяснимое безумие.

— Он был здесь, — тихо сказал Чон Ли, указывая на печь. — Угли ещё тёплые.

Барт кивнул. Гримс заметил на краешке стола небольшой фрагмент карты, вырезанной на человеческой коже. Именно его Роберт утащил с собой, когда ушёл из лачуги Гримса.

Не все карты, впрочем, были уничтожены. На стене висела подробная карта Треугольного острова, испещрённая пометками, линиями и знаками. А под потолком, натянутая на деревянную раму, висела карта звёздного неба — с отмеченными созвездиями и расчётными дугами. Всё это выглядело как часть сложной системы наблюдений.

Капитан не удостоил их даже взглядом. Очередная попытка сбить его с пути. В эти дурацкие игры Барт больше играть не собирался.

— Барт, а почему Треугольный остров так называется? Он же квадратный, — задумчиво спросил Чон Ли.

— Эти пираты вечно всё называют не своими именами, чтобы никто ничего не понял, — хмыкнул Хромой Барт.

У окна стоял массивный телескоп на тяжёлой деревянной треноге, снабжённый набором сменных линз в кожаных футлярах. Каждая с выгравированными знаками и порядковыми номерами. Труба имела несколько подвижных секций и сложный узел настройки с винтами тонкой подгонки. Подобные инструменты не делали для обычных наблюдений: очень редкая и дорогая игрушка Ордена, сделанная в Бретонии.

В самом низу долины клубилось плотное облако магического тумана — вязкого, тягучего, словно студень. Свет в нём искажался: солнечные лучи не отражались и не рассеивались, а будто гасли, увядая в тумане.

— Нечего здесь сидеть. Пора поторапливаться, — скомандовал Барт.

Пираты вышли из дома.

— Сопляк скрылся в тумане. Клад тоже там. Место небольшое. За полчаса пройдём этот туманный студень и заберём, то, что нам нужно. В тумане держаться рядом. И пошевеливайтесь, беременные черепахи, — отдал приказ капитан.

И пираты вновь двинулись вперёд. Кто-то шёл, подгоняемый злобой и алчностью, другие просто отчаялись и придерживались общего курса. Старый пират Джошуа Гримс молился всем морским богам, чтобы Роберт Брэдвей, который уже смог так удачно обойти все ловушки Треугольного острова, сумел проявить смекалку и вытащить их из этой передряги. Старый Джошуа понимал, что надеяться на Брэдвея младшего — последнее дело, но выхода не было.

Впрочем, если парень в очередной раз не попутается с девками, всё может и обойтись.

Глава 11

Этот жуткий ливень, наконец, перестал барабанить по крыше деревянного сруба. Роберту повезло: на пути он встретил старый лагерь Морского ордена и переждал злой ураган в надёжном укрытии. Ему даже удалось перекусить парой бананов и корнеплодами и немного подремать.

Он ещё раз посмотрел в окуляр на странный магический туман и вышел из дома. Впрочем, юноша тут же поскользнулся и упал в болотную грязюку. Это, однако, ничуть не испортило ему настроение. Все иногда спотыкаются, когда идут к чему-то великому.

Брэдвей младший быстро спускался к туманной субстанции, клубившейся в самом низу долины. Роберта не смогли остановить ни вязкие трясины, обжитые гнусом, ни густые джунгли. Даже мимо мёртвых храмовников он прошёл с улыбкой на лице. Чего их бояться, если они умерли? Роберт был уверен, что смог разгадать загадку Треугольного острова и впереди его ждёт заслуженная награда. Всё оказалось просто. Роберт внимательно изучил макет карты острова, составленной Мудрецом и Портсмитом, осмотрел звёздное небо, всё сопоставил и, никому ничего не сказав, отправился вглубь острова. Шифр оказался примитивным: находишь чёткий ориентир, указывающий направление, и идёшь ровно в противоположную сторону. А если встречаешь необычное место без явного указателя — идёшь строго на северо-восток.

Рыцари Морского ордена месяцами исследовали Треугольный остров: у них было лучшее оборудование, умнейшие учёные, множество рабочих рук. И всё, на что у них хватило ума, это поубивать друг друга. И теперь от них остались только кости и черепа, разбросанные по всему острову. Впрочем, у них не было ни единого шанса. Чтобы найти пиратский клад, нужно думать как пират.

Роберта Брэдвея всегда тянуло к тайнам и загадкам. В четырнадцать лет Роберт купил карту пиратского клада у странного проходимца, заседавшего в таверне «У Жадного Билли», собрал команду из своих друзей — таких же юных бездельников — и нанял шкипера с настоящим бригом и командой. Для этого ему пришлось заложить кое-что из фамильных драгоценностей семьи Брэдвеев, но будущий найденный клад, разумеется, окупил бы все расходы.

И вот когда бриг уже собирался покинуть бухту, отправившись на поиски славы и приключений, в порт явился Эдвард Брэдвей. Роберту в очередной раз пришлось подставить спину под розги и надолго забыть о пиратских сокровищах.

И кто же выдал его отцу? Этот вездесущий, надоедливый брюзга Джошуа Гримс. Важная курица. Дослужился до старшего помощника на пиратском флагмане, а ведёт себя так, будто командует целой эскадрой. Сейчас, наверное, уже протрезвел, носится по острову и орёт как умалишённый. Впрочем, благодаря ему Роберт попал на Треугольный остров, так что, пожалуй, он заслужил пять процентов от добычи клада Эрнста. Ну, так и быть, ещё пять достанутся этому странному островитянину и говорящему попугаю. А эта губернаторская дочка Лидия, наверное, уже залила своими слезами весь «Западный ветер». Определённо, он был бы не против позажиматься с этой самовлюблённой фурией где-нибудь в тёмной каюте. Когда Роберт Брэдвей вернётся в пиратскую гавань, нужно будет отправить Лидии весточку. А может быть, он даже сам тайно отправится в Форт де Ришель. Впрочем, сначала клады и тайны, а потом уже прекрасные мадемуазели. Подумать только, скоро во всех пиратских тавернах будут рассказывать легенду о храбреце, который нашёл клад Эрнста Любопытного!

Так, увлечённый будущими мечтами, Роберт беззаботно шёл вперёд. И вот, он уже стоял у самой кромки тумана. Тот лежал плотной массой, тяжёлой и вязкой, словно подтаявшее желе. Его поверхность медленно колыхалась, будто туман жил по своим законам, не подчиняясь ни ветру, ни уклону долины.

Изнутри доносились звуки. Шёпот вполголоса и озорные смешки. А поверх всего — еле слышное бренчание гитары. Роберт никогда не слышал такой мелодии. В пиратских тавернах играли просто — задорно, громко, чтобы под музыку можно было пить и танцевать. Здесь же перебор был медленным, неровным, словно музыкант не задавал ритм, а искал его. От этих звуков тянуло тоской, одиночеством и чем-то ещё непонятным. Странным чувством, от которого навевает беспричинной грустью.

Роберт не спешил сразу входить в туман. Он пошёл вдоль его границы и вскоре заметил небольшой камень, аккуратно установленный у самой кромки туманности. На гладкой поверхности был нарисован зелёный дракон, дышащий огнём. Не ящер-гигант, на каких ездили ящеролюды, а именно тот самый из бретонских сказок: вытянутая морда, тонкие крылья, острые когти.

Совсем рядом в землю был вбит тонкий колышек, от которого тянулась едва заметная красная нить. Не верёвка и не шнур — тонкое волокно, почти прозрачное, с мягким матовым блеском. Нить напоминала окрашенный шёлк. Молодой пират вдруг поймал себя на мысли, что всё это — и рисунок, и нить, и сама мелодия, как будто пришли сюда из другого, незнакомого мира. Роберт Брэдвей осторожно взялся за загадочную нить и вошёл в туман.

***

Стинда медленно, меланхолично перебирала пальцами струны своей маленькой гитары. Венди сидела за столиком и неспешно пила чай. Она всегда пила чай ровно в пять вечера. Венди с особым трепетом соблюдала свои ежедневные ритуалы. Они напоминали ей о доме — о такой приятной, родной туманной сырости и запахе торфа.

— Куда подевалась Фринки? В это время она уже готовится ко сну, — спросила Венди.

— Лазает по острову — пугает пиратов, — предположила Стинда.

— Чтобы из-за пиратов она сама встала с кровати? Её приходилось по полдня тормошить, чтобы она соизволила вылезти из своей любимой постели и свести с ума кого-нибудь из Ордена, — фыркнула Венди. — Главное, чтобы она не уснула где-нибудь на дереве. Не хочу искать её по всему острову.

Стинда отложила гитару. Она собиралась достать музыкальную шкатулку, как в окно влезло нечто рыжее, крылатое и очень шумное. Несмотря на свой преклонный возраст, Фринки упорно игнорировала двери.

— Он идёт, он идёт! — затараторила фея. — Уже нащупал нить и идёт сквозь туман. Нужно привести себя в порядок!

Она резво подлетела к шкафчику, на котором было написано её имя, и вывалила целую кучу разноцветных платьев, сплетённых из крошечных листиков. Схватила целую охапку нарядов и кинулась к зеркалу.

— Кто идёт? Неужели эти пираты уже близко? — взволнованно спросила Венди.

— Нет. Эти дурнопахнущие бородачи сидят в пещере. Я их слегка припугнула, так чтоиони нескоро вылезут оттуда, — деловито пояснила Фринки. — А вот тот парень, про которого я рассказывала, скоро будет здесь. Он такой умный, красивый, с вьющимися на ветру кудрями и очень добрыми глазами. А ещё он сам нашёл дорогу сюда. Честно- честно.

Фринки примеряла всё новые и новые волшебные наряды, не отрываясь от рассказа. С каждым платьем она демонстрировала зеркалу и сёстрам самые разные соблазнительные позы и томные взгляды. Впрочем, соблазнительными они казались только само́й Фринки. Венди закатила глаза. Фея, которой почти сто лет от роду, надеется очаровать малолетнего пирата.

— Эрнст Мореплаватель просил нас отдать его тайник только достойному капитану. А у этого мальчишки даже нет своего корабля! — высокомерно заявила старшая сестра. Она налила себе ещё кружку чая, хотя вечерний ритуал требовал довольствоваться только одной порцией напитка.

У Фринки от волнения не получалось продеть платье в прорези для крыльев.

— Зато он умный и добрый. И главное, он сам дошёл сюда. В конце концов, сестрицы, разве вам не надоело сидеть на этом острове? Я не хочу проторчать здесь всю жизнь. Давайте уже отдадим ключ от сундука кому-нибудь и улетим отсюда.

Венди задумчиво подняла кружку и сделала глоток. Она даже забыла положить в чай кусочек сахара и отрезать шоколадку, чего никогда раньше с ней не случалось. Она строго посмотрела на Фринки.

— Мы обязаны исполнить последнюю просьбу капитана Эрнста именно так, как он и просил. И к тому же именно из-за твоего легкомыслия мы оказались здесь!

Руки у рыженькой малютки затряслись, и она резко захлопала прозрачными крыльями. Ещё пара мгновений и расплачется.

— Почему ты вечно попрекаешь меня? — дрожащим голосом спросила она.

Фринки и правда не была виновата. Она всегда будет сонливой непоседой, Венди навсегда останется строгой и ответственной, а Стинда — сколько её помнят — всегда была молчаливой и загадочной — такой и останется. Феи не умеют стареть, а потому не могут изменить свою природу.

Венди признала, что повела себя слишком резко. Всё-таки она старшая сестра и должна воспитывать Фринки, а не цепляться к ней. Она поправила очки и посмотрела на вторую сестру.

Стинда держала в руке хрустальный, переливающийся шар. Со стороны казалось, что радужная игра света интересует фею куда больше, чем встреча незваного гостя.

— Стинда, ты можешь определить, тот ли это человек? Мы с Фринки защищаем клад, но только ты можешь понять, кому можно отдать ключ, — сказала Венди.

Средняя сестра равнодушно пожала плечами.

— Я не знаю. Чем дальше смотришь, тем сильнее всё путается. Этому парню может хватить ума и находчивости, чтобы добраться до Тайных вод. Но если он приведёт за собой других людей? На кораблях c громкими пушками. Эрнст спрятал этот сундук, но толком и не объяснил, кого нам ждать. Я не так чётко вижу, что будет. Я не хочу ничего решать, — устало ответила Стинда.

— Мы должны отдать ключ ему! — уверенно пискнула Фринки.

— Слишком много рисков, — покачала головой Венди.

— Я проверю его. И если он справится, дам ему возможность сделать выбор самому. Так будет честнее, — решила Стинда.

В этот момент в дверь постучали несколько раз, терпеливо и очень деликатно.

— А вот он уже и пришёл, — загадочно улыбнулась задумчивая фея и уже направилась в сторону балкона встречать гостя.

— Я же так и не успела приготовиться! — в отчаянии завопила Фринки.

Венди аккуратно поправила воротник на своём строгом сером костюме и уже собралась последовать за сестрой, как рыжая непоседа схватила её за ногу.

— Сестричка, не уходи без меня, пожалуйста. Я же не успела выбрать, в чём встретить нашего гостя, — жалостливо попросила она.

— Ты прекрасно выглядишь в любом из своих нарядов. В этом зелёном платье ты будешь просто неотразима, — ласково улыбнулась Венди.

— Ты уверена? — засомневалась Фринки.

— Я помогу тебе одеться. И перестань ползать по полу. Ты же истинная драквальдская фея, — уже в своей обычной строгой манере ответила старшая сестра.

Следуя по пути, размеченному красной нитью, Роберт добрался до небольшого скальника. В каменном выступе стоял маленький, игрушечный домик. Скорее даже настоящий игрушечный дворец. Розовые стены, окна с завешенными шторами, наклонная крыша из черепицы, небольшой балкон со смотровой площадкой и маленькая входная дверь. На окнах висели аккуратные занавески, подхваченные ленточками, на балконных перилах болтались бусины и мотки цветных ниток, а у самой двери был прибит крошечный веночек из сухих цветов. Под крышей тихо звенел маленький колокольчик, а на подоконниках стояли миниатюрные горшочки с травами и цветами. И всё это изящество размером чуть меньше корабельного сундука.

Роберт очень бережно, чтобы ничего не повредить, два раза постучался в крохотную дверь.

Вскоре на балконе появились три девушки ростом с человеческую ладонь. Острые ушки и прозрачные крылья, диковинные платья, сшитые из листьев, и травы — маленькие феи вышли встречать гостя.

Самая маленькая из них была босая, с рыжей взъерошенной шевелюрой. Одетая в сине-зелёное короткое платье, живая, беспокойная и лучезарная, она впилась в Роберта восторженным взглядом и улыбалась во весь рот.

Другая малютка была одета в строгий серый лиственный костюм и накидку поверх него. Маленькие скромные туфли, длинные серебряные волосы и очки на носу. Всё в её наряде и манере держаться демонстрировало аккуратность и подчёркнутую рассудительность.

И третья из них — изящная, тонкая брюнетка в шикарном вечернем платье платинового цвета. Очень спокойная, будто отрешённая и от этого ещё более притягательная. Она сжала губы и оценивающе посмотрела на Роберта. На мгновение молодой пират почувствовал себя раздетым под прицелом её проницательных, но очень цепких глаз. Юноша опомнился и поприветствовал прекрасных незнакомок поклоном.

— Не будете ли вы любезны помочь мне, милые девушки? Меня зовут Роберт. Когда-то пират Эрнст Любопытный спрятал клад в этих местах, и я буду очень признателен, если вы сможете мне помочь его найти.

Грязный, потный, в обмотках из парусины вместо штанов и подранках, оставшихся от синего бретонского кителя, вряд ли мог произвести приятное впечатление на этих миниатюрных красавиц. Но феи также ответили ему реверансами.

Фринки не выдержала: она вышла вперёд, а её детская улыбка стала ещё лучезарнее.

— Мы очень долго ждали вас, прекрасный рыцарь! И конечно… — Венди подошла сзади и тихонько ущипнула сестру, пока младшая не наговорила лишнего. Фринки осеклась, невольно зарумянилась и стала похожа на спелую вишенку.

Стинда воспользовалась моментом и вступила в разговор.

— Мы приветствуем тебя, Роберт. Мы бретонские феи: я — Стинда, а это мои сёстры Фринки и Венди. Почему ты решил, что мы станем тебе помогать?

— Я лишь покорно прошу вас. Вы вправе отказать мне, но я надеюсь на великодушие таких очаровательных девушек. — Роберт выдал свою коронную романтичную улыбку.

Фринки покраснела ещё сильнее. Венди поправила очки: похоже, она тоже не ожидала в этой глуши такой обходительности. Только Стинда осталась равнодушна к обаянию Роберта и оставалась такой же задумчивой и безучастной.

— Приятно, что в наше время можно встретить воспитанных молодых людей. А почему вам так нужен этот клад, мистер Роберт? Обычно пиратские сокровища несут только беды и проклятия тем, кто их найдёт. — Голос Стинды звенящим эхом пронёсся над округой. Всё-таки в её меланхоличной тоске было что-то завораживающее. Роберт поймал себя на мысли, что залюбовался девицей, которая была ростом с его ладонь. Он резко мотнул головой, чтобы отвлечься от странных мыслей.

— Каждый пират смело идёт навстречу новым приключениям и неразгаданным тайнам, — хвастливо ответил молодой пират.

— Ты же даже не знаешь, что там лежит. — Стинда подлетела к нему поближе, хлопнула ресницами и пронзила Роберта своим загадочным взглядом.

— Для меня главное — разгадать тайну. Я всегда мечтал найти клад, — на этот раз честно ответил Роберт.

Стинда подлетела ещё ближе. Она порхала крылышками, покрытыми волшебной пыльцой уже у самого лица Роберта.

— Ты такой самоуверенный и такой смешной. Но ты не представляешь, к какой судьбе приведёт тебя этот клад. — Роберту показалось, что Стинда уже не открывала рот, а её гипнотический голос каким-то образом звучал у него в голове. Молодой Брэдвей рассеянно моргнул, как вдруг крохотная фея уже приземлилась к нему на плечо. Ещё мгновение, и она впилась своими острыми зубками в мочку уха. Роберт поморщился от боли, но не дёрнулся. Он чувствовал, что если хочет найти клад, то должен играть по правилам этих загадочных фей.

Стинда глотнула совсем чуть-чуть крови: ей этого было достаточно, чтобы увидеть будущее. Она аккуратно подлетела к сёстрам и вытерла рот платочком. Роберт схватился за ухо, но рана моментально заросла.

— Неужели так всё и будет? Так, просто не бывает. Я не верю в то, что увидела,— Стинду затрясло, она попыталась прикрыть рот рукой, но звонкий беззаботный смех всё равно вырывался наружу.

У Роберта затряслись коленки, а по спине пробежали мурашки. Роберт уже решил, что даже заставить это крохотное создание улыбнуться краешком губ будет величайшим испытанием, а она уже ползала на четвереньках и хохотала, как пьяные матросы в таверне, услышавшие новую шутку про лигерийского канцлера. И что там у него в ухе может быть такого смешного?

Венди удивлённо покосилась на сестру, а рыжая Фринки изрядно испугалась.

— Сестрица, что случилось? Ты съела смешинку? Быстро выплёвывай, пока не стало хуже! Тебе же нельзя много смеяться. — Она кружилась вокруг Стинды, не зная, с какой стороны подступиться.

Стинда всё-таки смогла отсмеяться. Она поднялась, оперевшись о младшую сестру, поправила волосы и спрятала лицо в ладони. Когда фея снова показала своё лицо, на нем не осталось ни намека от этого порывистого жизнерадостного всплеска. Меланхоличная и загадочная Стинда вернулась.

— Нашего гостя ждут дальние путешествия, небывалые приключение и большая трагическая любовь, от которой он будет пытаться убежать. Настолько невообразимые приключения, что о них вряд ли кто-нибудь сможет сочинить балладу. — От Стинды снова веяло мистическим флёром.

— Как интересно… — романтично выдохнула Фринки.

Роберту не нравилось это пророчество. Он кладоискатель, а не шутка какая-то. Он всегда стремился к пиратским тайнам и найдёт этот клад. А про любовь, так это вообще несусветная чушь. Ему нравились красивые девки, и он не пропускал ни одной аппетитной попки в Бухте Кривых Мачт, но трагическая любовь — ну это точно не про него. «Спокойно, эта фея просто пытается меня запутать», — пытался успокоить себя Роберт.

— Сэр, в этом тумане видно хуже, чем в трюме! — Где-то вдалеке раздалось пугливое роптание.

— Я слышал какие-то смешки. Вдруг это тот коротышка из леса? — вторил ему другой испуганный голос.

— Ищите мальчишку и не нойте! А не то будете болтаться на рее! — раздался в ответ злобный рык.

Роберт неожиданно обернулся на звуки, но в густом тумане никого не увидел. Определить, как далеко находятся преследователи на слух, не так-то просто. В этом магическом месте даже звуки играли по своим правилам.

«Этот придурковатый островитянин Портсмит говорил, что, кроме нас, здесь никого нет. Неужели сегодня на остров приплыл кто-то ещё?» — размышлял Роберт.

— Сёстры, займите этих пиратов. А мне нужно поговорить с мистером Робертом наедине, — попросила Стинда.

Венди вспорхнула в воздух, а Фринки, издав разочарованный вздох, последовала за сестрой. Вскоре они скрылись в тумане, и Роберт и Стинда остались вдвоём.

Малютка облокотилась на перила балкона и задумчиво смотрела куда-то вдаль. Роберт Брэдвей терпеливо ждал.

Издалека снова послышалось испуганное бормотание пиратов.

— Капитан, в болоте крокодил! — За деревом кто-то смеялся! — Они следят за нами! — В этом тумане ничего не видно! — Может, всё-таки вернёмся?

— Держите строй, трусливые каракатицы! — перекрыл недовольное роптание громогласный рёв Хромого Барта.

— Попались, пиратики! Я же велела вам сидеть в пещере. Теперь я всех вас съем! — вдруг вмешалась в пиратские переговоры Фринки.

— Открыть огонь! — рявкнул капитан.

Разрозненные пистолетные залпы прозвучали в туманной дымке.

Затем всё смешалось в дикий оркестр: пиратские ругательства, звериные крики, хлюпанье по грязи, звуки падающих тел, беспорядочные выстрелы из пистолетов и мушкетонов.

— Мы пропали! — Да вот же она, за тем камнем! — Ай, вы попали в меня, придурки!

Мурашки резво пробежались по спине Роберта. «Я думал, что быстро найду клад и вернусь. Кто эти люди, которые шли за мной, и что случилось со стариком Гримсом?» — поддавшись панике, пытался понять Роберт. — Я здесь…, а вот и не здесь, а вот и опять здесь! — Голос Фринки раздавался сразу с нескольких сторон.

— Смерть придёт за каждым из вас! — жутким, холодным шёпотом вторила Венди, и от этих слов испуганные пираты срывались на визг.

— Хватит визжать! Они ничего вам не сделают, просто пытаются запугать! — в неистовой злобе кричал капитан Барт, отчаянно пытаясь перекричать туман и собственный страх.

— Мамочка, здесь призраки! — Бежим, братцы!

— Трусов и дезертиров я скормлю обезьянам! — Всё ещё пытался удержать дисциплину капитан Барт.

— Я тут! — в очередной раз крикнула Фринки.

Крики пиратов и редкие выстрелы становились всё тише и тише, растворяясь в тумане, пока, наконец, не стихли совсем. Остался только плеск воды в болоте и далёкое эхо, которое ещё некоторое время бродило между деревьями.

— Что случилось? Вы убили их? — Роберт не выдержал и нарушил затянувшееся молчание.

— Что? Вовсе нет. Фринки не ест пиратов, — рассеянно ответила Стинда. Похоже, мыслями фея была совсем в других местах. — Мои сёстры увели твоих преследователей подальше отсюда, чтобы они не мешали нам разговаривать.

Роберт прислушался. Абсолютная тишина — ни эха, ни шелеста ветра, ни плеска болотной воды. Он даже своё дыхание не слышал. Казалось, что все звуки застряли в вязком волшебном тумане.

— Я думаю, ты уже понял, что мы не из этих мест. Наша родина — туманное холодное Бретонское королевство. Мы жили там всю свою жизнь. Но Фринки вечно не сиделось в нашем кленовом лесу. Она любила летать в порт и смотреть на корабли. И однажды она уснула во время погрузки корабля и упала прямо в мешок с солониной. Она очутилась в корабельном трюме. Мы не смогли разбудить её, и нам пришлось, вместе с ней, отправиться в Новые земли. А эта соня проснулась, только когда мы уже подплывали к Форту де Ришель. Так началась наша жизнь здесь.

Однажды мы решили забраться на корабль, сбить его с курса и увести в сторону островов, где растут мангровые болота. Тот климат хоть чуточку напоминает наш: там тоже сыро и холодно, только много всяких летающих тварей, которые норовят откусить тебе голову.

Но наш план провалился. Капитаном корабля оказался Эрнст Любопытный, и он быстро раскрыл наш план. Мы мило попили чай в капитанской каюте. Эрнст совершенно не разозлился из-за нашей затеи и даже предложил нам вступить в его команду, но мы отказались и решили сойти на берег в ближайшей бухте. Мы феи, а не матросы.

Но Эрнст оказался хитрее. Он всегда умел видеть вещи, мимо которых остальные люди проходили мимо, и нашёл способ нас убедить. Он смастерил этот прекрасный домик. — Стинда махнула ручкой в сторону их розового дворца. — Венди скучала по дому, Фринки всегда мечтала спать в кровати, а не на дереве, а я просто люблю всё красивое. Эрнст пообещал подарить нам этот домик, если мы выполним всего одну его просьбу. Нам даже не нужно было вступать в его команду. И мы, конечно, не смогли устоять. Никогда у лесных фей не было собственного дома. — Ласковый шёпот Стинды обволакивал пространство вокруг. Роберт почувствовал, что он уже не видит того, что происходит вокруг. Только притягательный голос и серебряная точёная фигурка в сером платье с крылышками.

— Дальше была экспедиция на север. Эрнст пытался разгадать тайну исчезновения древних народов. И когда уже никто не верил, он всё-таки добился успеха. Он был самым умным, хитрым, благородным и упрямым из всех людей, кого я знала. — В зачаровывающем голосе феи прорезались нотки восхищения.

Роберт словно растворился в её рассказе. Он уже чувствовал себя на Марсе — дозорным на корабле Эрнста Любопытного, смотрел вдаль, вглядываясь в суровые фьорды Северных морей. Он не увидел, а словно прочувствовал историю Стинды. Негодование от разлуки с домом, страх вперемешку с удивлением, восторг при виде нового домика, усталость от путешествия в Северные воды. Пирату даже хотелось спать, как вечной соне Фринки. В один миг он почувствовал всю смесь усталости, отчаяния и упрямой веры в своего капитана, которые вели команду « Скользкого угря». Он услышал шумного Джона Портсмита, который уже загадывал, на какой необитаемый остров он попадёт в следующий раз. Где-то совсем рядом проплыл огромный морской змей Хьёормир. Он мог раздавить бриг в одно мгновенье, но просто очень долго плыл рядом, смотрел на корабль своим змеиным взглядом, улыбнулся напоследок и скрылся на глубине. Роберт тоже удивился, зачем эти странные люди на большой деревянной лодке плывут в места, куда даже тритоны перестали заплывать. Затем он почувствовал холодную непоколебимую убеждённость. Он во что бы то ни стало должен уничтожить этот корабль. Он дал клятву и будет идти за «Скользким угрём» до конца, и никто не усомнится в его решительности. Роберт, как губка, впитывал чужие чувства и страхи. А затем он почувствовал такое родное, знакомое, словно своё чувство — неуёмное и необъяснимое желание плыть за горизонт. Без причины, только из интереса, чтобы узнать, что там дальше.

— Морской орден начал охоту за капитаном. Эрнст понимал, что не сможет от них уйти. И решил спрятать клад здесь, на Треугольном острове. А нас он попросил охранять его тайник, пока на остров не приплывёт достойный моряк, который сможет обойти все загадки Треугольного острова. Венди наколдовала этот волшебный туман, — никто не умеет прятать вещи лучше, чем она. Фринки наводит морок и умеет пугать людей. А я всего лишь иногда вижу будущее. Совсем немного. Из-за этого мне бывает очень грустно. Эрнст говорил, что за его кладом должен прийти опытный, мудрый человек, который ни в чём не будет уступать самому Эрнсту. Но это место нашёл ты, Роберт Брэдвей! Ты считаешь себя достойным продолжить дело Эрнста Любопытного?

— Никто, кроме меня, не смог добраться до тайника. Я сам решил загадку Треугольного острова, а значит, я заслужил этот клад, — отчаянно выкрикнул Роберт. Он уже не понимал, наяву всё это происходит или нет. Может, он тронулся рассудком, как и все до него, кто приходил за этим кладом. Но так не должно быть, он же всё сделал правильно!

— Ты даже не понимаешь, во что ввязываешься. Если этот клад окажется у тебя в руках, привычный для тебя мир рухнет. За тобой начнёт охоту один очень властный человек. Он будет пытаться присвоить себе то, что ты ценишь больше всего. И он не отступит, пока не добьётся своего. Но я могу сделать так, чтобы про тебя все забыли. Ты спокойно вернёшься в Бухту Кривых мачт, мои сёстры отгонят твоих преследователей, и ты вернёшься к своей счастливой беззаботной жизни. Но ты никогда не узнаешь, что лежит в сундуке Эрнста Любопытного. Что скажешь?

Сладкий голос Стинды, забравшийся прямо в голову Роберта, стих. Странный гипнотический дурман спал. Юноша ощупал лицо: вроде бы всё на месте, ноги стоят на земле, на него смотрит крохотная фея с серебряными волосами и терпеливо ждёт ответа. Всё нормально: он снова может думать своей головой. Но теперь ему ещё сильнее нужен этот клад! Но о каких преследователях говорит Стинда? Пиратах, что следили за ним? Мудрец говорил про какого-то Хромого Барта, и Роберт даже не знает, что случилось с Гримсом. Или Морской орден начнёт охоту за ним, если узнает, что случилось на Треугольном острове.

— Настоящий пират всегда идёт за кладом! Уж от пиратов, Морского ордена и кого бы там ещё ни было, я смогу отбиться, — самонадеянно ответил Роберт. После всего пройденного пути он не сможет просто развернуться и уйти. Он должен увидеть, что лежит в тайнике Эрнста Любопытного. А там будь что будет! Он всегда был в хороших отношениях с фортуной, так что выкрутится и на этот раз.

— Ты сделал свой выбор, Роберт Брэдвей. Ты смог добраться сюда, а значит, тебе уготовано продолжить дело Эрнста Любопытного. Но у меня к тебе есть одна небольшая просьба. Нам очень нравится наш прекрасный домик, но мы не сможем забрать его с собой. Если ты пообещаешь доставить наш дворец в условленное место, в заливе Кривых топей, я отдам тебе ключ от сундука капитана Эрнста. Мы договорились?

— Прошу меня простить, госпожа Стинда, но я простой моряк. Я ничего не знаю о феях и их жилищах. Это поручение мне не по силам. — Роберт выдал одну из своих заготовленных улыбок, на этот раз полную смущения и раскаяния.

— Ты хорошо подумал, Роберт. Невежливо отказывать тем, кто принял тебя с таким радушием. — Крохотная фея гневно хлопнула ресницами, и её переливающийся голосок налился холодом.

— Я ничем не смогу вам помочь, — виновато опустил глаза Роберт.

— Будь по-твоему. — Стинда развернулась, взмахнув своими русыми волосами, и скрылась в домике, демонстративно хлопнув дверцей.

Всепожирающий плотный туман окружил молодого пирата, оставив его в абсолютном одиночестве. Роберт не боялся: он уже сумел переварить всё случившееся. Страх исчез, и осталось только любопытство.

Когда Роберт был совсем маленьким, ворчун Гримс рассказывал ему и старшим братьям Брэдвеям дремучие бретонские сказки. Так, Роберт Брэдвей узнал о страшных бретонских феях, похищающих непослушных детей. Феи воровали ребятню, щекотали до изнеможения, а самых непослушных и не боящихся щекотки, подкидывали на корабли Бретонского флота. Там из малышни делали юнг, и непослушные юнцы до конца своих дней были вынуждены драить палубы и петь песни во славу старухи-королевы. Ужаснее участи и не придумаешь.

Воспоминания о старом ворчуне болезненно кольнули где-то в печёнке. Роберт, ничего не сказав, умчался на поиски клада, а Гримс мог попасть в плен к тем пиратам, что шли по следу Роберта. Лишь бы со стариком не случилось ничего плохого.

Из размышлений его вырвал шелест маленьких крылышек. Стинда летела навстречу ему. В руках она с трудом удерживала массивный предмет из загадочного тёмного металла. Фею пошатывало в полёте, и Роберт поспешил помочь ей, забрав увесистый ключ.

Избавившись от тяжёлой ноши, Стинда вытерла лоб и смогла одарить Роберта улыбкой — на этот раз искренней и лучезарной.

— Госпожа Стинда, я благодарю вас за этот подарок, — учтиво поклонился Роберт.

— Не знаю, откуда ты это узнал, но лесным феям никогда нельзя давать обещания. Ты с честью разгадал загадки острова, и теперь мы можем покинуть его. Сестрички, собирайте вещи, мы уходим, — негромко позвала Стинда.

Мимо быстро пролетели Венди и Фринки и, ничего не сказав, скрылись в своём домике. Венди вошла в дверь, а Фринки, как обычно, пролезла в окно.

Магический туман начал постепенно развеиваться.

Роберт внимательно осмотрел ключ. Он был сделан из тёмного, тяжёлого, незнакомого ему металла. Ни следов ржавчины, ни патины, поверхность оставалась ровной и холодной, будто время обходило этот предмет стороной. Скорее всего, металл был драгоценным, но явно не тем, что используют люди.

В головку ключа была вправлена кость какого-то морского чудовища — плотная, с лёгким перламутровым отливом. Сама головка имела форму неправильного круга. Внутри были пробиты три сквозных отверстия, соединённые тонкими перемычками; узор напоминал морскую розу или странный древний символ, знакомый лишь морю.

Сквозь поредевший туман уже пробивался лунный свет. Магический барьер, воздвигнутый Венди, таял на глазах. Маленькие хранительницы Треугольного острова спешно собрались и готовились покинуть свой розовый дворец, построенный Эрнстом Мореплавателем. С чемоданами в руках они вышли на балкон.

— Прощайте, мистер Роберт. Надеюсь, вы сумеете правильно распорядиться наследием Эрнста Мореплавателя. Он был выдающимся человеком. — Венди окинула Роберта строгим, почти наставническим взглядом, поднялась в воздух и полетела куда-то вдаль.

— До свидания, мадемуазель Венди, — только и успел махнуть рукой Роберт.

— Наконец- то новые приключения! Мы будем скучать по тебе, розовый домик! И по вам тоже, прекрасный рыцарь Роберт! — на лету крикнула Фринки. Напоследок она послала воздушный поцелуй и игриво подмигнула молодому пирату.

— Желаю вам с честью пройти приключения, уготованные вам судьбой. Вас ждёт насыщенная жизнь, — загадочным шёпотом прошелестела Стинда. Она одарила Роберта своей завораживающей улыбкой, но тут же не выдержала, тихо хихикнула, резко отвернулась, чтобы юноша не успел ничего заметить и, не оглядываясь, улетела вслед за сёстрами.

— До свидания… и спасибо за помощь, милостивые феи, — пробормотал Роберт, провожая взглядом уже улетевших фей. Туман окончательно рассеялся. Рядом с домиком фей он заметил небольшое углубление в известняковом скальнике. Ход в пещеру находился у самой кромки болота, там, где твёрдая земля постепенно превращалась в вязкую жижу. Судя по всему, именно в этой пещере и был спрятан клад Эрнста Мореплавателя.

И тут он услышал зловещий хрип:

— А, ну пошевеливайтесь, морские коровы! Быстро найдите этого мальчишку и этих чёртовых фей!

Роберт скрежетнул зубами. Теперь нужно решить проблему с его преследователями. Пожалуй, если поделиться частью добычи, всё можно будет уладить цивилизованно. Роберт всегда умел ладить с людьми. В конце концов, он сын Эдварда Брэдвея, а это говорит о многом в пиратском мире.

Шаги звучали уже совсем рядом. Роберт бегло огляделся. На нём тряпьё из парусины, вместо башмаков обрывки кожи. В последний момент он спрятал ключ под рейтузами.

Впереди замелькали огни факелов. В тумане проступили тени пиратов, медленно сжимающих кольцо вокруг него.

Глава 12

Магический туман, в котором скрывался вход в тайник Эрнста Любопытного, рассеялся. Яркая луна и сотни звёзд освещали Треугольный остров. Уже было слышно рассерженное хлюпанье чужих ног, и скоро Роберт смог разглядеть силуэты своих преследователей. Дюжина разбойников неплотным кольцом окружала его.

Грязные, ободранные, с потухшими глазами. У одного пирата было прострелено плечо, другой опирался на палку, самый здоровый из них вообще позеленел и был похож на большую лягушку. Пираты пошатывались от усталости, и казалось, что одного лёгкого порыва ветра хватит, чтобы они рухнули все разом. Они подошли ближе, и двенадцать пар глаз злобно уставились на Роберта, будто именно он был виноват во всех их злоключениях. Из оружия у Роберта была лопата и нож за поясом, позаимствованные из инструмента Джона Портсмита. Принимать бой в подобной ситуации — явная глупость. Роберт уже заметил связанного, понурого Гримса. Проклятье! Значит, всё обернулось наихудшим образом. Старик выглядел не лучше, чем схватившие его пираты. Такой же усталый, понурый и злой.

Бородач с подшлемником на голове властно поднял руку, и все остальные разбойники тут же остановились. Хромой, сутулый пират медленно приближался к Роберту. Налитые кровью глаза внимательно изучали Роберта, пока предводитель этой шайки, медленными тяжёлыми шагами, словно старая черепаха, шёл навстречу непутёвому кладоискателю. Похоже, этот тип намеренно не торопился, чтобы увидеть, что предпримет Брэдвей Младший. Роберт просто спокойно стоял на том же самом месте.

— Значит, ты тот малец, который решил украсть мой клад? В порядочном обществе за такое отрезают пальцы, — не церемонясь, заявил бородач.

Роберт брезгливо поморщился. Сколько угроз и проклятий он слышал в свой адрес, он уже и не вспомнит. Такими дешёвыми заявлениями его не запугать.

— В порядочном обществе сначала здороваются. Меня зовут Роберт Брэдвей. Сын адмирала пиратской конфедерации Эдварда Брэдвея. С кем имею честь вести разговор?

— Очень приятно, ваше адмиральское высочество. Хромой Барт, капитан шлюпа Зловещая пасть.

— Насколько я знаю, этот клад спрятал капитан Эрнст Мореплаватель.

— Эрнст Мореплаватель пошёл на корм рыбам. После того как я спас Джона Портсмита, единственного выжившего матроса со Скользкого угря, права на добычу этого клада перешли ко мне, — бесцеремонно заявил Барт.

— Кстати, где Джон?

— Отстал по дороге! Не уходи от разговора, малец. Я терпеть не могу, когда кто-то посягает на мои вещи. — Барт потянулся к рукояти тесака.

— Думаю, мы могли бы прийти к соглашению, — поднял руку Роберт и отступил на пару шагов. — Я всё-таки достойный член пиратской конфедерации.

— Ближе к делу, сопляк. — Барт двинулся прямо на молодого пирата.

— Насколько я понимаю, я преуспел в кладоискательстве лучше вас. И я знаю, как проникнуть в тайник Эрнста. Я полагаю, вы не слишком хотите сами лезть в эту пещеру. — Роберт указал на низкий, неровный проход в скале. Хромой Барт уже дышал в лицо юноше. От него пахло злобой и гнилью. Вся отвага младшего Брэдвея, похоже, улетела вслед за бретонскими феями.

Роберт пятился назад, но бородач в подшлемнике неотступно следовал за ним.

— Я смогу всё сделать сам. Но нам нужен корабль, — выпалил Роберт, продолжая пятиться. Предлагаю сделку. Вы помогаете нам добраться до Бухты Кривых мачт, а я отдаю вам двадцать процентов от клада.

— Половину! — зарычал Барт. Он схватил Роберта за руку и затряс её со всей силы.

— Договорились, — безропотно согласился молодой пират. — И вы развяжете руки моему человеку.

— Как скажешь, мистер Роберт. Ничего с этим куском тухлой солонины не случится.

Капитан Барт махнул рукой своим людям. Пираты торопливо начали спускаться.

— Развяжите старого хрыча! — распорядился капитан «Зловещей пасти». — Кстати… Гринч, напомни-ка, как зовут твоего племянника? — как бы между прочим спросил он.

— Молодой раздолбай Бом, — настороженно ответил Гримс.

— И вы, значит, служили в торговом флоте? Кунарийский шоколад возили?

— Всё так и было, — озадаченно подтвердил бывший старпом.

Он уже начал догадываться, что младший Брэдвей снова всё испортил, едва раскрыв рот.

— Очень странно… — протянул Барт. — Этот сопляк заявил, что он сын адмирала Брэдвея.

Пираты дружно расхохотались.

Гримс исподлобья посмотрел на Роберта. В этот взгляд он вложил полное разочарование в умственных способностях молодого раздолбая. Парень только пожал плечами. Старик вечно всем недоволен, а он, между прочим, только что заключил весьма разумную сделку.

— Простите этого дурня, — поспешно вмешался Гримс. — У него слишком богатая фантазия. Он вечно воображает себя то бретонским принцем, то сыном пиратского адмирала. До сих пор не может выйти из детства.

Пираты заржали ещё громче.

— Да пусть он называет себя хоть любовником королевы, — отмахнулся Барт. — Главное, чтобы он достал мой клад.

Он уверенно направился к тёмному зеву пещеры.

— Сэр, они там! — крикнул кто-то из пиратов, тыча пальцем в розовый домик фей.

Барт в одно мгновение выхватил тесак.

— Там никого нет! Они улетели! — поспешил вмешаться Роберт.

Но было уже поздно.

Хромой капитан со всей силы рубанул по миниатюрному дворцу. Остальные пираты тоже схватились за оружие, готовясь к бою. Однако никакой схватки не последовало: Барт в одиночку, с яростью обезумевшего зверя, кромсал остатки жилища фей. Ржавые лезвия вгрызались в тонкие стены, крошили резные балкончики, ломали хрупкую мебель.

Даже когда пираты поняли, что никого в домике нет, Барт продолжал крушить этот миниатюрный дворец.

Единственный в своём роде дом бретонских фей, созданный Эрнстом Любопытным, был уничтожен самым варварским способом.

— Ничего… — прошипел Барт, тяжело дыша. — Доберусь до них в другой раз.

Пираты облегчённо выдохнули.

Барт поманил за собой Роберта. Они подошли к пещере. Вход в пещеру находился у самой кромки болота, там, где твёрдая земля постепенно превращалась в вязкую жижу. Камень вокруг был тёмный, пропитанный влагой, местами покрытый зелёным налётом и скользкими нитями мха. Верх входа нависал, образуя узкий козырёк, с которого медленно капала вода. По краям проёма в камень вросли корни болотных деревьев — толстые, перекрученные. У самого входа валялись обломки известняка, наполовину ушедшие в грязь. Между ними застряли куски высохших водорослей и раковины болотных моллюсков. Запах стоял тяжёлый: сырость, гниль и холодный камень. Из темноты пещеры тянуло прохладой.

— Нам понадобится верёвка: возможно, придётся спускаться, — задумчиво сказал Роберт.

— Тренч, Чон Ли, пойдёте с ним. И чтобы без фокусов. Если вы не поднимитесь до рассвета с моим кладом, я отрежу твоему другу уши.

Роберт ничего не стал отвечать. Ему уже начали надоедать бесконечные угрозы этого бородача.

— Разведите костёр и поживее! — Барт начал раздавать приказы своим подчинённым.

— Сэр, на этом болоте — ни одной сухой щепки!

— А ну, быстро за работу! Или вы хотите, чтобы я мёрз тут?

Рыжий квартирмейстер Тренч уже закинул на плечо верёвку, а Чон Ли зажёг факел. Роберт Брэдвей пригнулся и шагнул в тёмный зев пещеры. Наконец-то ругань капитана «Зловещей пасти» стала почти не слышна.

Пещера оказалась тесной и низкой. В узком пещерном коридоре мог пройти только один человек. С кровли свисали сталактиты, а на стенах росли странные синие лишайники, слабо светившиеся в темноте.

— Джунгли, пещеры, болота, опять пещеры… Да даже в чёртовом трюме среди крыс не так противно, как здесь, — заворчал рыжий пират.

— Не при чужаках, Тренч, — тихо ответил узкоглазый желтолицый коротышка.

Роберт предупредительно поднял руку.

— Осторожно. Здесь крутой обрыв. Дальше придётся спускаться по верёвке.

Он бросил камень вниз. Через пару секунд раздался гулкий удар.

Высота порядочная, но верёвки должно хватить. Тренч воткнул длинный нож в землю, привязал конец верёвки и прижал узел камнем для надёжности.

Роберт схватился за верёвку и полез вниз. Камень под пальцами был холодным, верёвка поскрипывала, а каждый звук отдавался глухим эхом. Наконец, ноги Роберта нащупали ровную поверхность.

— Можете спускаться! — крикнул он остальным.

Здесь всё было по-другому. Гладкие стены, пол из белого камня, аккуратно подогнанные плиты. На стенах виднелась настоящая роспись: вытянутые фигуры с рыбьими головами, перепончатыми руками и большими круглыми глазами. Между ними тянулись линии, похожие на волны и звёздные дуги, изображения китов и других морских тварей. Всё было испещрено аккуратными, прямыми символами.

— Это ещё что за твари? — заворчал Тренч, указывая на стены.

— Рыболюди. Один из древних народов, — пояснил Роберт.

— Падальщики, — хмуро добавил Чон Ли. — Которые питались трупами утонувших моряков.

— Дьявол бы побрал все эти Древние народы и всю магическую шушеру вместе с ними, — проворчал Тренч и схватился за больное плечо. Позорная битва с лесным коротышкой напомнила о себе в самый неподходящий момент.

Дальше пещеру прорезал коридор, за которым начинался узкий уступ, переходящий в ещё один наклонный проход. Повсюду тянулись изображения морских существ. Пираты старались не разглядывать рисунки на стенах и спешили пройти эти коридоры как можно быстрее.

Коридор вывел их к расширению — круглой камере, почти идеально выточенной неизвестными строителями.

— Мы почти у цели! — радостно проговорил Роберт. Его зубы стучали от пещерного холода и предвкушения встречи с последней загадкой Эрнста Любопытного.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил Чон Ли.

— Пиратская чуйка!

В центре зала зиял провал, уходящий вниз, а над ним в потолке виднелась трещина, сквозь которую падал бледный свет. Он отражался в воде на дне, создавая на стенах бледные, звёздные блики. На этот раз спуск был оборудован железной лестницей. Узкой, крутой, намертво вбитой в камень ржавыми костылями. Лестница уходила вниз почти отвесно, теряясь в темноте колодца. Перила лестницы тяжело поскрипывали, пока Роберт спускался.

Нижний зал оказался просторнее, чем ожидал Роберт. Стены были выложены необычной тёмно-синей плиткой, гладкой и холодной на вид. В центре зала возвышался небольшой каменный шпиль, рядом с ним стояла каменная табличка с выгравированными на ней символами, а по периметру были расставлены несколько оптических зеркал, закреплённых на подвижных держателях.

— Кто-нибудь из вас умеет читать на языке древних народов? — спросил Роберт у приспешников Барта

— Не испытывай наше терпение! — грубо бросил Тренч.

— Опять всё приходится делать самому.

Роберт снова оглядел зал. Странная штука. Какое-то необычное устройство рыболюдей. Возможно, они использовали лунный свет для передачи посланий. Или же это был странный навигационный прибор. Но зачем рыболюдам нужно было смотреть на звёзды, если они жили под водой? Ясно одно: это последняя загадка, оставленная Эрнстом Любопытным.

— Крутите шпиль, — сказал Роберт, взявшись за один из каменных рычагов.

Пираты последовали его примеру. Механизм, пробудившись от многолетнего сна, устало захрипел. Круглые отверстия в каменном своде раскрылись одно за другим. Через них пробился лунный свет: он ударил прямо в неглубокую воду у основания шпиля. Стены зала окрасились в отражённое звёздное небо, а пространство наполнилось необычным, высоким звучанием, похожим на далёкий металлический звон.

— Опять чёртова магия, — проворчал Тренч.

— Всё просто если пораскинуть мозгами. — Молодой пират подошёл к странному прибору, будто каждый день пользовался таким.

Роберт поймал одним из зеркал лунный свет, и на стене зажглась ещё одна звезда. Но безрезультатно. Лучи скользили по плитке, на стене появлялись новые созвездия, но ничего не происходило. Роберт растерянно оглянулся, пираты стояли, скрестив руки на груди, и смотрели на безрезультатные попытки Роберта разобраться с этой непонятной светящейся штукой. Последняя загадка разбила пыл молодого охотника за кладами. «Перестань без толку крутить зеркалами, нужно просто спокойно подумать, — и всё сразу встанет на свои места», — пытался привести себя в чувство Роберт. Но если он не сможет разгадать этот шифр, ему с Гримсом несдобровать. А на звёздной карте, нарисованной отражённым лунным светом, не было ни одной знакомой звёзды. Или всё-таки была. Даже целые три — полный Рыбий узел. Только Дельфин и Кит поменялись местами. А вот Мурена, которую Роберт уже две ночи пытался найти на звёздном небе, сейчас на этой чудной карте, созданной из слияния воды и света, была на своём месте, чуть выше и правее, чем яркий Кит.

Роберт поспешно навёл одно из зеркал на Мурену. Свет изменился, дрогнул, — и рядом с ними раздался резкий щелчок. Одна из плиток приподнялась.

— Ну наконец- то! — азартно хлопнул в ладоши Тренч.

Пираты не без усилий отодвинули плиту.

Под ней лежал небольшой сундук. Он тут же оказался в руках Роберта, но пираты уже нависли над юношей. Ко всеобщему удивлению, в тайнике лежал самый обычный деревянный походный сундук. В таких сундуках капитаны хранили карты, судовые журналы, личные вещи и прочие ценности. Единственное, что выделяло найденный сундук, — встроенный в крышку надёжный, сложный замок.

Все выглядели разочарованными. Роберт с трудом удержался от того, чтобы тут же достать ключ и вскрыть содержимое.

— И это всё? — скептически заметил Чон Ли. — Легковат сундук.

— Наверняка он набит драгоценными камнями, — буркнул Тренч. — Не стал бы человек лезть в такую дыру, чтобы спрятать компас и любимую треуголку. Да и замок слишком хитрый. Как открывать будем?

— Тащим наверх — капитан разберётся, — рассудил маленький следопыт.

Роберт еле сдержал улыбку. Эти простофили даже не подозревают, как близко находится ключ от сундука. Да молодой пират сам еле сдерживался, чтобы не вскрыть сундук прямо сейчас. Что же такое Эрнст Любопытный нашёл в затерянных городах рыболюдов? Но ближайшие несколько дней Роберту придётся привязать своё любопытство на морской булинь.

Троица в последний раз окинула взглядами тайник Эрнста Любопытного в надежде найти ещё одну скрытую дверь к баснословным богатствам. Но древние стены оставались такими же холодными и безучастными.

Пираты торопливо полезли вверх по лестнице.

Требовалось побыстрее отдать сундук капитану, вскрыть деревянный тайник и получить заслуженную долю от добычи.

— Знаешь, Ли, я подумывал на свою долю от клада, купить себе небольшую плантацию, построить бунгало и сойти на берег. А ты на что планируешь потратить свою часть сокровищ? — решил нарушить нависшую пещерную тишину Тренч.

— Выкуплю таверну у толстого Билли и выкину оттуда всех доходяг. В этом заведении будут отдыхать только добропорядочные пираты, а не всякие охотники за жемчугом и прочие свинопасы.

— Хорошая мысль.

— Не хочу лезть не в своё дело. Но ваш капитан не похож на человека, который ратует за честный раздел добычи. К тому же мы так и не знаем, как открыть этот сундук, — вставил свои пять унций Роберт.

Тренч только крепче сжал ручку сундука и ускорил шаг.

Вдруг по коридорам пронеслось раскатистое эхо.

Чон Ли достал нож и указал ответвление в коридоре. Пираты притаились в углу и затушили факел. Следопыт выжидал, а Тренч на всякий случай придерживал Роберта.

Голоса стали отчётливее. А коридор осветило необычное зелёное свечение.

— Я же тебе говорил, что мы не там свернули.

— Так, ты у нас штурман, вот и указывай дорогу.

Это же Джон Портсмит и попугай Мудрец, — узнал голоса Роберт.

— Я умею ориентироваться по звёздному небу. Но здесь только тьма и каменные сосульки.

— Тогда не лезь с советами!

Островитянин и попугай продолжали свою перебранку, как следопыт выскочил из засады и тут же огрел камнем по затылку ничего не подозревающего толстяка. Клетка с попугаем выскочила у того из рук и с металлическим лязгом полетела по пещере.

— Полундра! Пещерные демоны лезут отовсюду! — завопил Мудрец.

— Какого чёрта вы здесь делаете? — спросил Чон Ли.

— Чёртовы пираты сначала бьют, потом спрашивают, — простонал Джон, схватившись за больной затылок.

—Эй, Тренч, а ну выпусти меня из клетки, — потребовал попугай.

— Замолчи, птица! А ты, толстяк, отвечай на вопрос, — рыкнул квартирмейстер Тренч.

— Когда туман рассеялся, память начала возвращаться. Попугай тоже перестал орать, как оголтелый. Я освободился от верёвки и нашёл эту зелёную палочку. И мы пошли искать выход из этого треклятого пещерного лабиринта.

— Чей-то голос подсказывал нам, куда идти, а потом мы пришли к этим рыболюдским развалинам.

«Наверное, ещё одна проделка Фринки», — предположил Роберт, осматривая волшебный источник зелёного свечения.

— Похоже на очередную брехню. Может, стоит вспороть им животы, Тренч? — кровожадно предложил Чон Ли.

— Разве не капитан должен решать, как поступать с пленниками? — встрял в разговор Роберт, в надежде предотвратить расправу.

— А это ты, малец! — Портсмит заметил Роберта. — Рад, что ты цел. О, вы даже смогли найти клад? И хитрец Эрнст запрятал в этом тайнике свой корабельный сундук. И всего- то? — Джон так удивился, что даже забыл о том, что в этот момент решается его судьба.

— Тренч, мы же всегда были хорошими друзьями! Я бы никогда не посадил тебя в клетку, — не успокаивался попугай.

— А ну всем молчать! — рявкнул рыжий пират. Где-то вдалеке с кровли рухнул крупный кусок породы.

— Послушай, Тренч, что бы вы ни решили, мы просто хотим выбраться отсюда и увидеть небо. Ко мне, наконец, вернулся рассудок и не хотелось бы так закончить. Просто дай нам подняться на поверхность. От нас не будет проблем. Даю слово, — вкрадчиво проговорил Джон Портсмит

Тренч убрал нож в сапог и кивнул своему компаньону.

— Пусть с вами разбирается капитан. Идите вперёд и без фокусов.

Пираты продолжили путь по узким пещерным коридорам. Вдали гулко падали капли воды. По трещинам в камне разрослись странные синие лишайники и грибки. Вскоре пираты добрались до той самой верёвки, которую крепил Тренч при спуске. Скоро они вылезут из этой странной пещеры, и каждый займётся своим делом. Тренч и Чон Ли получат свою долю от клада, выплатят Барту по десять тысяч унций и покончат с пиратством. Роберт откроет сундук Эрнста Любопытного и вскоре ринется навстречу новым тайнам и сокровищам. Портсмит непременно останется на Треугольном острове, здесь есть всё нужное для жизни: ром, жареное мясо и уютный огородик. А Мудрец, когда выберется из клетки, обязательно откроет навигационную школу при лигерийском адмиралтействе. По крайней мере, каждому в этой странной пятёрке хотелось верить, что именно его мечты сбудутся.

Глава 13

Небо уже окрасилось красно-жёлтым заревом. Солнце готовилось вступить в свои права и осветить Треугольный остров своими первыми лучами. А значит, через пару часов вся округа будет страдать от знойной тропической жары. Впрочем, сегодня солнце не торопилось. Оно как-то слишком лениво поднималось над горизонтом.

Уставшие, измученные пираты из команды «Зловещей пасти» лежали у догорающего костра. Они жались друг к другу, шмыгали носами, ворчали во сне, похрапывали и толкались, пытаясь протиснуться чуть ближе к теплу. Они дрыхли, совершенно забыв о всякой предосторожности.

Увидев их сейчас спящими и совсем беззащитными, пожалуй, ни лесной полурослик, ни бретонские феи не решились бы потревожить их беспечный сон. Но, с другой стороны, если бы феи узнали, что пираты пустили на розжиг их прекрасный, единственный в своём роде кукольный домик, они бы точно решили отомстить.

Но Фринки, Стинда и Венди уже улетели слишком далеко.

Из пещеры донеслось хлюпанье шагов по воде.

— Кто здесь?! — сонно пробормотал Хромой Барт, уже потянувшись к тесаку.

Капитан отличался самым чутким сном и мог учуять даже крысу, пробегающую мимо.

— Капитан, клад у нас! — донёсся голос Тренча.

Вскоре вся пятёрка вылезла из пещеры. Хромой Барт тут же выхватил сундук из рук рыжего квартирмейстера.

— Наконец-то я нашёл вас! — возликовал капитан.

Барт прижал сундук к груди и восторженно рассматривал его со всех сторон. Рот расплылся в ликующей улыбке, а в глазах блестел неподдельный, детский восторг. Он поднял сундук на плечо, приложил к нему ухо и очень бережно потряс.

— Звенит! — удовлетворённо заключил Хромой Барт.

Бородач Гусим проснулся оттого, что солнечный луч дерзко ударил ему прямо в глаза. Он лениво потянулся, протёр глаза и увидел сундук в руках капитана «Зловещей пасти».

— Братцы! Наш капитан Барт нашёл клад! — заорал он.

До этого момента дремавшие пираты вскочили на ноги и окружили капитана. Кто-то тут же попытался дотянуться до сундучка Эрнста.

— А ну, руки убрали, падальщики! — прикрикнул Барт.

Гримс воспользовался суматохой и подошёл к Роберту.

— Ну что, доволен собой, кладоискатель? — украдкой бросил он.

— И да, и нет, — задумчиво ответил Роберт. — Как будто ноги сами привели меня в это место. Я должен был найти этот тайник. Не переживай, Гримс, скоро мы будем дома.

— Будем дома? — тихо прошипел бывший старпом. — Если бы ты не заявил, что ты Роберт Брэдвей, у нас ещё был бы шанс выбраться. Пошли бы на корабль к этому бородатому крикуну, а потом сбежали бы. Но теперь он от нас не отвяжется.

— Но я договорился с ними. Мы заключили сделку. А пираты держат своё слово, данное другому пирату.

Старый Джошуа Гримс только закатил глаза и отошёл в сторону.

Тем временем пираты с азартом продолжали рассматривать находку.

— Простоват сундук, — донеслось из толпы.

— Главное не внешний вид, а содержимое, — заявил хромой бородач. — Уже скоро про капитана Барта в этих водах будут говорить совсем другие вещи.

Он вдруг заметил Джона Портсмита и клетку с Мудрецом. С лица капитана мгновенно исчезла торжествующая улыбка.

— Тренч, а что здесь делают эти кретины?

— Поздравляют капитана Барта с долгожданной победой. Ура! — отрапортовал попугай. — И, пользуясь случаем, ходатайствую о вызволении вашего преданного штурмана из этой клетки.

— Встретили их в пещерах, — коротко ответил квартирмейстер.

— Мы же оставили их связанными! Какого чёрта они здесь делают?! — взревел Барт, разбрызгивая слюну.

— Предзнаменование освободило нас и вывело по пещерным лабиринтам прямо сюда, — торжественно пояснил Портсмит. — Благословенное чудо.

Хромой Барт побагровел, затем побледнел, после чего покрылся фиолетовыми пятнами. Он прижал сундук к сердцу и отошёл на несколько шагов.

Триумф был так близок. Капитан одолел этот треклятый Треугольный остров — и вот снова эти двое. Очередная дурацкая насмешка.

Он осмотрел свою команду: десять ободранных, грязных пиратов, будто побитые уличные коты. Рыжий квартирмейстер Тренч. Маленький следопыт Чон Ли. Бородач Гусим с вечно бегающими, злобными глазами. Бестолковый здоровяк Дирки, позеленевший после укуса тропической игуаны. Красно-синий попугай Мудрец, возомнивший себя штурманом. Джон Портсмит — чудаковатый толстяк с выдуманным проклятием. Старый Филч, который тайком призывает команду к бунту. И этот странный сопляк — Роберт Брэдвей… или кем он там себя называет.

Любой из них может вонзить Хромому Барту нож в спину, чтобы присвоить сокровища себе. Теперь, когда ставки слишком высоки, надёжнее будет избавиться от них всех сразу. Только нужно подобрать удачный момент.

— У меня хорошее настроение, — наконец процедил Барт. — Так и быть, возьмём Мудреца и Портсмита с собой.

— Барт, этот замок не так просто открыть, — заметил Роберт, указывая на сундук. — Здесь не поможет грубая сила. Я знаю отличных медвежатников в Бухте Кривых мачт. Так что нам по-любому стоит заплыть туда.

Барт хитро прищурился.

— Бухта Кривых мачт, говоришь… Ну да, конечно. Возвращаемся на «Зловещую пасть». И поживее. Чем быстрее доплывём, тем быстрее разбогатеем.

Дорога назад к старому убежищу контрабандистов оказалась значительно проще, чем путь в центр острова. Найденное сокровище и мысли о будущем богатстве придали пиратам новых сил. К тому же в жилище Портсмита их ждали вкусный ром и горячая еда.

Даже палящая жара не была препятствием, а ловушки и хитрости Треугольного острова, казалось, остались позади.

Пираты уверенно продирались сквозь мангровые заросли, бамбуковые частоколы и нескончаемые широколиственные изумрудные чащи. Идти с развязанными руками было значительно сподручнее, но Гримс предпочёл бы сейчас так не торопиться. Он тяжело дышал, также тяжело кряхтел и, как обычно, ворчал себе под нос.

Нужно было придумать хоть какую-то лазейку, чтобы вытащить их с Робертом, но у старого моряка не было ни одной толковой идеи.

Роберт же совершенно не разделял его опасений. Его грызло жуткое любопытство, и он постоянно прощупывал ткань рейтузов, проверяя, на месте ли ключ.

К полудню пираты уже вышли к тому самому ручью, где Гримс ловил рыбу портками Роберта. Они утолили жажду, перевели дух и отправились дальше.

Хижина Джона Портсмита была совсем рядом.

***

Пираты уже вооружились кувалдой, ножовкой, топором и напильником и приготовились расправиться с сундучным замком, отделявшим их от богатства.

— А вы отчаянные ребята, если хотите таким образом вскрыть сундук Эрнста, — насмешливо заявил Джон.

— Барт, если бездумно лупить по сундуку, вы только повредите содержимое. Я же говорил, что знаю опытных взломщиков из Бухты Кривых мачт, — поспешно добавил Роберт.

Капитан вытер лицо шёлковым платком, хитро прищурился, и его рот растянулся в лукавой улыбке.

— Да что ты говоришь? Значит, возвращаемся на мой шлюп и берём курс на Кривые Мачты?

— Именно так мы и договаривались. — Роберт слишком поздно всё понял. Он сделал пару шагов назад, но было уже поздно.

— У меня есть план получше. Обыщите его, парни, — отдал приказ Барт.

Роберт тут же оказался прижатым к земле. Чьи-то грубые руки начали бесцеремонно ощупывать его. Гримс и Джон мгновенно оказались связанными и обездвиженными.

— У него что-то твёрдое там. — Громила Дирки показал на пах Роберта.

— Дирки, ты идиот. У всех мужчин там есть что-то твёрдое. Но нам нужно что-то такое, чем можно открыть сундук, — процедил Барт.

— Э-э… Ну, может, это оно и есть, — неуверенно заявил громила.

Барт закатил глаза и шумно выдохнул. Почему именно в его команде собрались самые безнадёжные идиоты? Хромой капитан всё ещё надеялся, что Дирки сам догадается, что от него требуется, но тот лишь смотрел на капитана и ждал чёткого приказа.

— Сними с него портки и отдай мне ключ.

Позеленевший громила с неохотой принялся выполнять приказ.

— Да как вы смеете! Я сын Эдварда Брэдвея, адмирала Свободной пиратской конфедерации! Вы пожалеете о том, что делаете! — визжал Роберт, пока с него стягивали рейтузы.

— Послушай, парень.— Барт болезненно схватился за ногу, но всё-таки смог присесть рядом с пленником. Он наслаждался моментом, демонстрируя свою силу и власть. — Будь твой папаша хоть Калиградским императором, с тобой случилось бы то же самое. То, что лежит в сундуке, принадлежит мне!

Гримс отвёл глаза, чтобы не видеть столь унизительную процедуру. Он рассматривал бывшее убежище контрабандистов, которое обжил Джон Портсмит. Два сруба, навес, аккуратный огородик, пиратские перевёрнутые шлюпки… Лёгкий ветерок отгонял знойную жару. Дневной бриз неспешно гнал волны к берегу. Полуразвалившийся пиратский шлюп стоял вдалеке и не подавал никаких признаков жизни.

Пожалуй, Джон Портсмит прав — в таком месте действительно можно жить.

Старый моряк старался не слышать истошных криков Роберта и смотрел вдаль, на этот умиротворённый пейзаж. А что поделать? Только балбес Роберт виноват в том, что они вляпались в эту идиотскую историю. А теперь, сколько ни кричи, извернуться и выскользнуть целыми у них уже никак не получится.

— А вот и ключик! — заявил гигант, протягивая Барту находку.

— Вы ещё пожалеете! Вас ждёт участь клятвопреступников, — злобно процедил Роберт.

— Да замолчи ты уже! Визжишь, как беременная чайка, — участливо попросил Тренч, который всё ещё держал брыкающегося молодого пирата.

Хромой Барт достал платок и брезгливо вытер им ключ. Затем оглянулся: сундук лежал у него за спиной.

— Какой симпатичный платиновый ключик! Я с самого начала знал, что он у тебя! — бросил он Роберту.

Капитан «Зловещей пасти» не торопился — ему хотелось ещё немного насладиться моментом. Такой долгожданный и желанный триумф. Никто не верил в него, все потешались над невезучим капитаном, но он знал, на что сделать ставку. И вот сундук, в котором хранится величайшее богатство Новых земель — у его ног, а ключ от сундука в его руках.

Хромой Барт посмотрел на свой корявый старый шлюп. Солнце ударило в глаза, и Барт невольно зажмурился. Он представил корабль, который заменит эту старую посудину.

Огромный галеон: больше ста пушек, три орудийные палубы. Нижняя батарея — тяжёлые сорокавосьми фунтовые орудия, способные проламывать борта и крошить крепостные стены. Средняя — для решающего залпа. Верхняя — чтобы добивать врага. Широкий корпус с высоким фальшбортом, рассчитанный не на манёвр, а на то, чтобы осыпать врага смертельным огнём.

Три крепкие мачты, усиленные стеньгами, чёрные паруса на реях, пропитанные смолой и дымом. Каждая палуба отдраена до скрипа, без лишнего хлама — только ядра, банники, пороховые ящики и расчёты у орудий. Барт закажет лучший арсенал: мушкеты, мушкетоны, абордажные пистолеты, гранаты. Стрелки на марсах будут осыпать палубы противника свинцом, прежде чем тот успеет подойти на выстрел.

Корпус — с усиленными железными накладками по ватерлинии. Руль из красного дерева, тяжёлый, надёжный, с позолоченными накладками. На носу — огромная акула с разинутой пастью, выкрашенная в тёмные, почти чёрные цвета, с настоящими зубами и выцветшими кровавыми потёками. В её безжалостные глаза будут вкраплены аквамарины, дающие холодное синеватое сияние в сумерках и тумане.

Трюм — глубокий и широкий, всегда забитый награбленным. Может быть, Барт даже закажет для команды чёрную шёлковую форму, чего никогда не было у пиратов.

Барту показалось, что он уже чувствует запах этого корабля. Тяжёлую смесь морской соли, пороховой гари и страха — того самого страха, который почувствуют эти бретонские аристократики и лигерийские торгаши.

Осталось только открыть сундук.

Барт не без усилий сел на четвереньки, вставил ключ и провернул его в замочной скважине. Замок приветственно щёлкнул, — и крышка открылась.

— ААААА! — над Треугольным островом раздался дикий, полный отчаяния вопль Хромого Барта.

От неожиданности пираты даже отпустили Роберта.

— Где оно?! Где золото, где драгоценные камни, где сокровища рыболюдей?! — Обезумевший бородач неистово тряс сундук.

Из него посыпались компас, астролябия, секстант и октант, чёрная клеёнка, пропитанная воском, морские раковины, тубус с картами. Ничего блестящего или драгоценного в сундуке не было.

— Чёртов Эрнст! Идиот! — вопил Барт, захлёбываясь слезами. — Оставил в тайнике какое-то барахло!

По его бороде текли сопли и слюни вперемешку. Все мечты капитана Барта рассы́пались в прах.

Роберт, воспользовавшись заминкой пиратов, рванулся вперёд, пытаясь рассмотреть содержимое сундука. Без сомнения, это были карты и навигационные приборы рыболюдей. Ключ к разгадке тайн древних народов.

— Где алмазы?! Где жемчуг?! Где богатство?! — истерил Барт.

Он с яростью швырнул секстант, найденный в сундуке, и в отчаянии схватился за остатки бороды, будто собирался вырвать её с корнем.

— Идиот! — закричал Роберт прямо в лицо Барту. — Это ценнейшие карты! Один из немногих шансов найти путь к Тайным водам!

Он попытался закрыть собой астролябию и тубус с картами. Сейчас молодой пират совершенно не чувствовал страха за свою жизнь. После прогулки по острову, разговора с феями, после того, как он разгадал загадку спрятавшейся Касатки и первым прикоснулся к невзрачному сундуку Эрнста, Роберт почувствовал, что вся его жизнь теперь будет связана с содержимым этого сундука. Он во что бы то ни стало должен увидеть новые земли и Древние народы.

Опомнившиеся пираты оттащили Роберта прочь. Гримсу же оставалась лишь роль безучастного свидетеля. Он невольно покосился на Джона Портсмита. Толстяк оставался бесстрастен и невозмутим.

— Алчность, гордость, злоба — вот сокровища, которыми наградил нас Треугольный остров, — со знанием дела произнёс Джон. — Иного от про́клятого клада я и не ожидал.

Барт изумлённо уставился на Роберта. Что себе позволяет этот малёк?

Капитан попытался вернуть самообладание, но руки всё ещё лихорадочно дрожали, а глаза раскраснелись от ярости и слёз.

— Тайные миры, говоришь? — процедил он. — А ну, быстро связать этого пустомелю!

Пираты в очередной раз накинулись на Роберта. Он пытался сопротивляться, но численное превосходство сделало своё дело.

— Будешь драить нижнюю палубу, пока твой папаша не заплатит мне выкуп, — рявкнул Барт. — Золотыми унциями. Ровно столько, сколько ты весишь. А ещё мне нужен самый мощный корабль в его эскадре. Иначе я буду отправлять тебя ему по частям.

— Ты ещё пожалеешь! Все пираты конфедерации будут охотиться на тебя! — отчаянно крикнул Роберт.

— Мне не привыкать, — равнодушно пожал плечами Барт.

Гримс обречённо сидел, склонив голову. Он старался не думать о том, что будет дальше, и любовался пейзажем. Для него всё было очевидно.

Адмирал Эдвард Брэдвей не станет платить выкуп. Это противоречит всем принципам прославленного адмирала. Если его младший оказался безнадёжным балбесом, то туда ему и дорога. Роберт и Гримс будут драить палубы «Зловещей пасти» до тех пор, пока Барт не поймёт, что не получит за них ни одной монеты. А потом либо расправится с ними, либо продаст на невольничьем рынке.

— Капитан, ром из погреба исчез! — истошно завопил бородач Гусим.

Его глаза лихорадочно бегали по сторонам в поисках пропажи — или хотя бы её причины.

Пираты недоумённо уставились на бородача. Тот понял, что его слова никто до конца не осознал и предпринял ещё одну попытку.

— Ром из погреба исчез! Тот, что мы хотели выпить после того, как найдём клад! Кто-то украл ром!

Барт недовольно скривился, достал подзорную трубу и навёл её на свой корабль.

— Похоже, эти бездельники, которых я оставил на «Зловещей пасти», умыкнули ром. И перепились, раз на корабле так тихо. Надо будет оставить их на этом острове, — буркнул он.

Пираты одобрительно загудели.

— А это ещё что такое?.. — вдруг осёкся Барт.

Он увидел, как с борта его корабля спускают шлюпки моряки в синих мундирах.

Барт пошатнулся и выронил трубу. Тренч попытался подхватить капитана, но не успел.

Неудачи преследовали его одна за другой. Фортуна отвернулась от Барта ещё десять лет назад, когда во время пристрелки пушек бестолковый канонир уронил ему на ногу ядро. С тех пор его сопровождали хромота и хроническое невезение. Но Барт не сдавался. Назло всем он никогда не отступал. И сегодня ничего не изменится.

Тренч поднял подзорную трубу и внимательно присмотрелся.

— Там… какая-то баба в шлюпке! Плывёт прямо к нам, — растерянно заявил квартирмейстер.

Барт выхватил трубу у него из рук. Нужно было понять, что происходит.

Тренч не ошибся. К берегу со стороны захода в бухту шла длинная узкая шлюпка под прямым парусом, подгоняемая дневным бризом. В лодке сидела девка в синем мундире с распущенными длинными волосами. Она уверенно орудовала вёслами, а шлюпка набирала скорость.

От «Зловещей пасти» тем временем отчаливали ещё две шлюпки с бретонскими моряками. По восемь человек в каждой лодке, все вооружены мушкетами. Они тоже держали курс на бухту, но девка должна была добраться до берега первой.

— Какая-то чертовщина… — пробормотал Барт. — Схватим девку и уйдём в джунгли. Соберите это барахло обратно в сундук. — Он кивнул на раскиданные навигационные приборы Эрнста. — Может, они пришли за ним, и мы сторгуемся. Перегруппируемся и будем ждать переговоров. Будьте готовы к бою.

Когда Роберт во второй раз услышал про бабу в шлюпке, он начал догадываться, о ком идёт речь.

Неужели это Лидия де Шетрен?

Она приплыла за ним. Всё это время «Западный ветер» ходил по архипелагу и искал их с Гримсом. Роберт и помыслить не мог о подобном благородстве. Но она же всего лишь губернаторская дочка, которая сейчас безрассудно плывёт прямо в лапы пиратов.

Ради него?

Роберт затряс головой, будто прокажённый.

— Лидия… не делай этого, пожалуйста… — прошептал он.

Но шлюпка уже причаливала к берегу. Лидия выскочила из шлюпки, затянула волосы в хвостик, и, вооружившись веслом, уверенно направилась в сторону пиратов. Она двигалась хищной, кошачьей походкой, и была в этот момент особенно красива. Высокая, уверенная, с уверенным благородным лицом, на котором и не было ни одной испуганной морщинки. Кто-то из пиратов присвистнул, ещё парочка похотливо улыбнулась, по достоинству оценив шикарную девичью фигуру. Барт выхватил тесаки и преградил дорогу юной леди.

— Ты в плену у команды «Зловещей пасти», цыпочка! Сдайся по-хорошему, если не хочешь, чтобы я поцарапал твоё милое личико.

— Просто отпустите моего щеночка и уйдёте целыми, — властно потребовала Лидия.

— Кого? — У Барта отвисла челюсть от удивления.

Лидия не собиралась повторять. Стремительный удар веслом обрушился прямо на отвисшую челюсть Барта. Капитан пластом рухнул на землю.

— Схватите её! — всё-таки смог выговорить поверженный пират, схватившись за лицо.

Первым на Лидию кинулся следопыт Чон Ли, вооружённый связкой из абордажной сабли и кортика. Девушка в последний момент ушла от удара. Одним изящным пируэтом она отступила назад, резким колющим выпадом сбила пирата с толку и следующим размашистым ударом вёсла отправила его в нокаут.

Роберт затряс головой. Он уже ощутил на своей шкуре, что Лидия слишком сильна для обычной девушки. Но такого он и представить не мог. Такое хладнокровие, сдержанность и уверенность в настоящем бою. Как будто эта девушка всю жизнь провела в драках с пиратами, а не на светских балах.

Следующим на Лидию бросился здоровяк Дирки. Она встретила его серией резких ударов, но те не произвели на громилу никакого эффекта. Зелёный здоровяк ударил рукой по веслу — и то улетело в сторону.

Губернаторская дочка удивлённо посмотрела на надвигающегося пирата. Лидия резко шагнула назад, выхватила крохотный пистолет, спрятанный за корсажем, и выстрелила громиле прямо между глаз.

Зелёный здоровяк Дирки замертво рухнул на землю.

Лидия тут же подхватила весло. Мельком оглянулась: шлюпки с бретонскими моряками были уже совсем близко.

— Пристрелите её, сукины дети! — прохрипел Барт, лёжа на земле.

Но у пиратов закончился боезапас ещё в перестрелке с феями.

Лидия яростно размахивала веслом над головой.

— Подходите по одному, пиратские выродки!

Квартирмейстер Тренч сжимал абордажную саблю, прикидывая свои шансы. Шлюпки с бретонскими матросами были уже у самого берега. За последние дни им досталось от лесного полурослика, крохотных фей, а теперь ещё и девка с веслом может неслабо навалять.

Похоже, настала пора отказаться от драк и грабежей, раз уж всё равно у них ничего не выходит.

— С меня хватит! — выкрикнул рыжий Тренч и бросился наутёк в сторону островных зарослей.

Остальные пираты последовали его примеру, оставив после себя лишь клубы пыли.

— Заберите меня, ребята, — подал голос Мудрец из своей клетки.

— Трусы и предатели! — зло прошипел Барт.

Губернаторская дочка Лидия де Шетрен, воинственная амазонка, разбившая в одиночку целую шайку пиратов, тяжело дышала, хищно облизывая губы. Она надменно осмотрела поверженных врагов, привела себя в порядок, и после этого гордая прекрасная богиня поспешила к связанному парню.

— Мой милый Роберт. — Она подняла кортик и освободила невезучего кладоискателя от верёвки. — Я так рада, что вы живы!

Она тут же прижала его к себе, и лицо Роберта оказалось прижато к её мягкой груди. Молодой пират через бушлат и сорочку услышал, как быстро бьётся сердце его спасительницы.

— Лидия, вы спасли меня, — только и смог пролепетать Роберт.

— Конечно, я спасла вас. Мы целых три дня искали вас по всей округе. Я бы не смогла пережить разлуку. Пообещайте больше никогда не выпадать за борт. — Лидия играла с грязными, но всё равно такими красивыми кудрявыми волосами Роберта.

— Я больше не буду! — Роберт решил, что сейчас лучше не спорить. Всё-таки ему несказанно повезло. Губернаторская дочка втрескалась в него по уши. Теперь нужно только найти подходящие слова, и всё разрешится само собой. Но это потом, а пока Роберт только сильнее прижался к груди своей спасительницы.

Лидия нежно, но настойчиво отстранила Робертаи поднялась с песка.

Шлюпки с бретонскими моряками причалили к берегу. Синие мундиры спешно выскочили на песок и выставили мушкеты.

— Будем преследовать пиратов, господин капитан? — спросил кто-то из моряков.

— Нет нужды, — бросил капитан Арман де Лаверьер.

Он быстрой, почти скачущей походкой приблизился к Лидии.

Этот надменный, всегда сдержанный морской офицер выглядел взвинченным до предела. Он заговорил какой-то бешеной скороговоркой, отбивая слова, словно барабанный марш.

— Госпожа де Шетрен, кто вам дал право отправиться на остров и подвергнуть себя такому неоправданному риску? Я разжалую тех, кто спустил вам корабельную шлюпку! Я же доступно объяснил наш план. Мы должны были поджидать пиратов на их корабле. В конце концов, военный флот борется с пиратами, а благородные девицы… — капитан Арман сделал паузу, подбирая нужные слова.

— Благородные девицы добиваются результата, — закончила за него Лидия. — Моего друга могли убить в любую минуту. Мне пришлось действовать самой.

— Что? Мадемуазель Лидия, подобное поведение с вашей стороны недопустимо на военном корабле. Я ручаюсь за вашу безопасность. — Капитан из последних сил пытался сохранить самообладание. Один из пальцев на его руке уже нервно подрагивал от раздражения.

— Давайте побыстрее вернёмся на борт вашего парусника, а затем и в Форт де Ришель. Я уверена, что это в наших общих интересах.

Лидия ясно дала понять, что разговор окончен. Она с лёгкостью закинула Роберта на плечо и понесла его в сторону шлюпки. Удивлённым морякам оставалось лишь гадать, откуда у этой девицы такая сила.

Капитан де Лаверьер вытер пот со лба. Его взгляд упал на сундук Эрнста, и он с интересом начал осматривать его содержимое. Роберт лишь успел бросить скорбный взгляд в сторону сокровища Эрнста Любопытного, снова оказавшегося в чужих руках.

— А из этого может выйти толк, — проговорил капитан.

— Господин капитан! — резко гаркнул Джон Портсмит. — Видите ли, я заражён таким странным недугом, как островное проклятие. Я постоянно, что бы ни случилось, попадаю на необитаемые острова. Таков мой рок. Может, проще будет оставить меня здесь? — с надеждой в голосе спросил островитянин.

— Право руля! — завопил Мудрец из клетки.

— Великий Посейдон, у них ещё и говорящий попугай, — изумился капитан. — Я вынужден отказать в вашей просьбе. Любой участок суши так или иначе окружён водой, так что мы все в своём роде живём на острове.

— Я никогда не размышлял об этом в подобном ключе! — удивился Джон Портсмит

— Так что я попрошу всех немедленно подняться на наш корабль.

Моряки зажгли сигнальный синий дым. Старые пленники «Зловещей пасти», а теперь и новые пленники «Западного ветра» сели в шлюпки. Лодки оттолкнулись от берега, вёсла ударили по воде.

Эффектный линейный корабль бретонского флота, до этого скрывавшийся за мысом, услышал сигнал и, вышел навстречу.

Спустя два с половиной дня безумных приключений Джошуа Гримс и Роберт Брэдвей были вынуждены вернуться на королевский флагман. Но теперь их положение стало лишь хуже: Гримса ждёт карцер, а Роберта эта своенравная Лидия уже не отпустит от себя.

Хуже могло быть только одно: если адмирал Эдвард Брэдвей узнает об их злоключениях.

Глава 14

Три деревянные шлюпки медленно, но верно плыли навстречу королевскому паруснику. Лодки покачивались на волнах. Лёгкий дневной бриз пытался своим свистом замедлить шлюпки, но делал это скорее для виду, чем из желания помочь. Так что каждый удар весла о морскую гладь приближал пиратов к неминуемой развязке.

Сначала карцер. Потом допрос с пристрастием. Суд. И виселица. Эта очевидная неизбежность изнуряла сильнее, чем знойная жара или жажда. Возможно, Мудрецу повезёт больше: вряд ли кто-нибудь догадается вешать попугая. Но и из клетки его точно никто не выпустит. Можно было понадеяться, что Роберт каким-то чудом сможет выхлопотать помилование для Гримса. Впрочем…

Джошуа Гримс бросил взгляд вперёд, на быструю лёгкую гичку, которая ушла на несколько корпусов вперёд. Два матроса дружно работали вёслами, а Лидия бережно прижимала Роберта, словно очень хрупкую игрушку. Похоже, парня теперь нужно спасать самого.

Джошуа Гримс вместе с остальными пленниками и сопровождающими их матросами плыл в середине колонны из шлюпок. Замыкал конвой капитан де Лаверьер с остальными солдатами. Бретонцы шли к Треугольному острову на больших и крепких баркасах, а Лидия для своей вылазки решила воспользоваться лёгким быстроходным ялом, поэтому и смогла так резво обогнать королевских моряков.

Ещё на острове старый Джошуа заметил, что бретонский капитан с огромным трудом сдерживает накатившееся раздражение: лицо его покрылось красными пятнами, а палец на левой руке временами лихорадочно подрагивал. Сейчас капитан пытался отвлечься и изучал содержимое сундука Эрнста.

Шлюпки уже подплывали к «Западному ветру». Матросы сбросили верёвочную лестницу, и Лидия проследила, чтобы первым на корабль начал подниматься Роберт. Гримс осмотрел остальных пленников. Чон Ли понуро смотрел вниз. Хромой Барт словно сжался и стал меньше. Джон Портсмит тоскливо глядел в сторону Треугольного острова.

— Будешь скучать? — украдкой спросил Гримс.

— Лучшее место, куда меня заносило проклятие, — задумчиво ответил Портсмит.

— Поднять гафели-гардели! — завопил Мудрец.

Гримсу развязали руки.

— Поднимайся на борт, пират. И без фокусов, — коротко бросил ему кто-то из моряков.

Как только пираты оказались на верхней палубе, их тут же снова связали.

— Кто из вас посмел спустить шлюпку на воду в моё отсутствие? — уже неистовствовал Арман де Лаверьер.

— Сэр, капитан! Мадемуазель де Шетрен заявила, что ей срочно нужно передать вам послание. Мы полагали, что она направится к вам на пиратский шлюп, — отрапортовал молодой лейтенант Келуэй. Он вытянулся по струнке и слегка покачивался на ветру. Казалось, если бриз слегка усилится, его и вправду сможет сдуть.

— Вы даже не дали ей гребцов в сопровождение? Вся дежурная вахта приговаривается к порке. А лейтенант Келуэй пройдёт под килем, — стальным голосом произнёс капитан. Он уже начал догадываться, что на самом деле произошло в его отсутствие.

По ряду матросов пробежал испуганный многоголосый шёпот.

— Капитан Арман, моряки выполняли свой долг и мой приказ. Если вы намерены сохранить свой офицерский чин, вы никого не накажете за этот проступок. Я слышала, что вы подаёте большие надежды. Пожалуй, не стоит всё рушить в одночасье, — как будто между делом вставила губернаторская дочь.

Лидия лишь мельком взглянула на капитана, но этого мгновения оказалось достаточно, чтобы понять, кто имеет настоящую власть на корабле.

В прошлый раз, когда Гримс и Роберт первый раз влезли на борт «Западного ветра», Лидия де Шетрен вела себя как избалованная капризная пигалица. А сейчас отдаёт приказы боевым морским офицерам. Похоже, на королевском корабле произошло нечто странное.

У капитана Лаверьера вновь задёргались пальцы.

— И давно у вас в королевском флоте командуют бабы? — хрипло рассмеялся Хромой Барт.

— Поднять якорь! — завопил Мудрец.

— Пиратов — в карцер к остальным. Попугая — в мою каюту. А этого мерзкого бородача пока оставьте. У меня есть к нему разговор. — Арман де Лаверьер произнёс это ровным, командирским голосом, как будничный приказ для команды.

— Господин капитан, не могли бы вы распорядиться нагреть воды? Некоторые наши гости нуждаются в помывке, — мягко, почти ласково добавила Лидия.

Капитан отвернулся, чтобы Лидия не увидела его лицо.

— Дежурные, подготовить воду. Пусть кок ставит котлы в камбузе. Почему шлюпки до сих пор не подняты? По местам! — Сейчас нужно успокоиться, заняться таким привычным капитанским делом, а потом уже разбираться с этим кавардаком.

Лидия взяла Роберта под локоть и повела в сторону камбуза.

Матросы уже поднимали шлюпки через реи, тянули фалы через блоки и, слаженно навалившись на снасти, медленно вытаскивали первую лодку.

— Сэр, капитан. Мы пополним запасы пресной воды на этом острове? — спросил кто-то из старших офицеров.

— Нет нужды. Воспользуемся нашей основной базой, когда покинем Акулий архипелаг.

— А что будем делать с этим пиратским корытом? Часть команды может перейти на шлюп и доставить его в Форт де Ришель.

— Побойтесь морских покровителей, мистер Ришфор! Даже если этот полуразваленный шлюп доплывёт, подобный трофей только рассмешит всех вокруг. Никакой ценности как морское судно это корыто не представляет. Думаю, нашим артиллеристам не помешает небольшая тренировка.

— Да как ты смеешь? Это боевой корабль, а не мишень! — завопил Хромой Барт, ринувшись на бретонского капитана. Но его тут же остановил удар кошки.

— В следующий раз будете разумнее. Зато вы сможете увидеть всю мощь линейных кораблей бретонского флота воочию. — Де Лаверьер не удостоил взглядом разъярённого пленника. — Мистер Ван дер Саар, один залп с верхней палубы по этой прогнившей бадье.

— Я ещё доберусь до тебя! — крикнул Барт.

— Приготовиться к стрельбе! — прокричал старший канонир Ван дер Саар.

Артиллеристы поспешили занять позиции. Моряки закрепили орудия пушечными талями. Пушкари закладывали в ствол мешочек с порохом, затем пеньковый пыж, следом закатывали ядро и снова ставили пыж. Орудия выкатывали к пушечным портам. Пушкарь проколол картуз, засыпал затравочный порох на запал и поднёс фитиль.

Множество пушечных выстрелов почти синхронно раздались над кораблём. Палубу окутал запах гари и жжёного пороха. Матросы уже прочищали стволы банниками.

Арман де Лаверьер посмотрел в подзорную трубу и скрежетнул зубами. Несколько попаданий в верхнюю палубу, порванные паруса, но двадцати четырёхфунтовые ядра не нанесли серьёзного урона старому шлюпу, хотя должны были разнести эту рухлядь в щепки.

— Залп со всех палуб. Цельтесь в корпус над ватерлинией!

— Перезаряжай орудия! — мощным голосом прокричал старший канонир.

Капитан достал песочные часы и наблюдал. Вскоре тридцать семь орудий снова плюнули чугунными ядрами в сторону беззащитного шлюпа.

— Три с половиной минуты на перезарядку. Очень даже неплохо, — заметил он.

Он вновь посмотрел в трубу. Несколько пробоин над ватерлинией, мачта повреждена у основания, такелаж изорван, но «Зловещая пасть» ещё держалась. Упрямое судно словно решило напоследок показать характер и сопротивлялось атаке даже без капитана и команды. Течь уже началась, корабль был обречён, но пушки «Западного ветра» всё ещё не могли уничтожить ветхий шлюп.

— Даже корабль на якоре обстрелять не можете! Тебе повезло, что мы не встретились в море, поедатель лягушек! — выкрикнул Барт.

— Дадим залп правым бортом? — осторожно спросил Ван дер Саар.

— Нет необходимости.

Капитан ещё раз осмотрел «Зловещую пасть» и подошёл к ближайшей пушке.

— Заряжай книппелем.

Он лично навёл орудие железными правилами. Старший канонир поджёг фитиль. Выстрел книппелем, обрушил уже шатающуюся мачту шлюпа. С болезненным скрипом она рухнула на палубу.

Моряки восторженно захлопали.

— Теперь с этим корытом покончено. Поднять якорь! Ловим ветер и берём курс на Форт де Ришель. Сопроводите капитана Барта в трюм. Впрочем, если вы хотите посмотреть с кормы, как тонет ваш корабль, я могу одолжить подзорную трубу.

— Да пошёл ты! — рявкнул Хромой Барт.

Матросы схватили его за руки и потащили вниз.

Привычное морское дело отвлекло капитана. Команда уже работала с такелажем. Корабль возвращался к размеренному ритму службы. Арман убрал подзорную трубу, облегчённо вздохнул и направился к своей каюте. Нужно осмотреть найденный сундук и разобраться, что эти пираты нашли на Треугольном острове.

Безымянный палец на левой руке всё ещё подрагивал.

Глава 15

Моника де Шетрен, жена губернатора Бретонских колоний в Новых землях, сидела в каюте за чайным столиком и маленькими глотками пила вишнёвый ликёр. Тушь растеклась по её лицу, глаза раскраснелись от слёз. Сейчас эта эффектная женщина была мало похожа на саму себя.

В каюту вошла Лидия. Мать тут же бросилась к ней.

— Лидия, ты жива! Как ты могла так поступить со мной? Сказала, что выйдешь на палубу подышать — и уплыла куда-то на остров! Я выпила все успокоительные настои, что у меня были. Из валерианы, из мелиссы, из пустырника, остался только ликёр. Как я объясню отцу твоё поведение?

— Скажешь, что его дочь Лидия, которую он не видел почти десять лет, стала взрослой и самостоятельной и способна дать отпор пиратам, — аккуратно освобождаясь из материнских объятий, ответила Лидия.

— Ты что, дралась с пиратами? — Мадам де Шетрен схватилась за рот.

— Совсем чуть-чуть. Этот дурак де Лаверьер ничего не смог бы сделать сам.

Лидия сняла синюю солдатскую куртку и повесила её на крюк, оставшись в белоснежном вечернем платье.

— И всё это, чтобы спасти этого мальчишку пирата? Это какая-то глупость! Ты вообще ни о ком не думаешь? — Моника почти сорвалась на визг.

— Маман, ты, как всегда, излишне драматизируешь. Мы потеряли моего пажа и потратили несколько дней на поиски. Теперь все снова на борту и скоро мы прибудем в Форт де Ришель.

Лидия опустилась на пол у кресла матери, взяла её за руку и посмотрела на неё ласково и внимательно.

— Всё ведь хорошо закончилось?

— Но, Лидия… что скажет отец?

— Раз наша семья решила воссоединиться, ему придётся считаться с моими решениями. Как и здешним морячкам.

— Какая бессмыслица… В кого ты такая непослушная? — всхлипнула мать.

В дверь осторожно постучали.

— Войдите, — спокойно произнесла Лидия.

На пороге стоял лейтенант Келуэй.

— Мадам, мадемуазель… Простите мою дерзость. Бадья для купания и горячая вода готовы. Что прикажете делать с вашим… — он слегка замялся, подбирая подходящее слово.

— С моим другом, — мягко подсказала Лидия. — Подготовьте воду здесь, в каюте. И приведите Роберта.

Лейтенант замер на мгновение, осознавая услышанное, затем снова вернул себе офицерскую выправку.

— Разрешите идти?

— Я вас больше не задерживаю, лейтенант.

Лидия одарила его благодарной улыбкой. Келуэй поклонился и вышел.

— Этот грязный матрос будет мыться здесь? — растерянно спросила мадам де Шетрен.

— Мама, нам с Робертом нужно поговорить наедине. К тому же ты вряд ли захочешь смотреть, как он моется.

— Ты выгоняешь меня из нашей каюты?

— Мама, нам нужно поговорить наедине. — Мягкий голос Лидии на мгновение приобрёл властные стальные ноты.

— Чует моё материнское сердце, что всё это до добра не доведёт, — снова запричитала мадам де Шетрен.

— Ты просто перенервничала. Я уверена, у судового врача найдутся прекрасные успокоительные капли.

Моника де Шетрен слишком хорошо знала свою дочь и полную бессмысленность дальнейших споров. Слёзы, вздохи, мольбы и другие приёмы Моники хорошо работали с мужчинами, но в общении с собственной дочерью мадам де Шетрен всегда приходилось уступать.

— Пожалуй, ты права… Успокоительные капли и приятная беседа приведут меня в чувство.

Моника схватила свою белую шубку и направилась к двери.

— Маман, у тебя тушь потекла, — окликнула её Лидия.

Моника бросилась к зеркалу и привела лицо в порядок.

— Я просто слишком устала от всех этих морских путешествий. Мы ещё не добрались до этой колониальной столицы, а я уже скучаю по Бретонии.

Лидия распустила волосы и медленно расчёсывала их гребнем из китовой кости.

— Ты, как всегда, слишком драматизируешь, маман.

Моника, приведя себя в порядок, быстрым шагом покинула каюту.

— Не торопись, маман… Нам с Робертом предстоит долгий разговор, — добавила на прощание Лидия.

Моряки занесли в каюту деревянную бадью, сделанную из полубочки, затем принесли вёдра с нагретой водой. По тесной каюте разнёсся густой пар. Лидия проверила воду — та была тёплой и приятной. Затем достала флакон, добавила в бадью жасминовые капли для мытья, приготовила чистую рубаху, полотенце и деревянную щётку-мочалку.

Запах жасмина смешался с морской солью, смолой, древесиной и остаточным ароматом пороха, ещё витавшим в воздухе после обстрела пиратского шлюпа.

Вскоре солдаты завели в каюту грязного, дурно пахнущего и почти обессилевшего Роберта. Дверь захлопнулась за ним. Он вжал голову в плечи и посмотрел на Лидию взглядом провинившегося ребёнка.

— Не стойте столбом, Роберт. Снимайте свои грязные обноски и залезайте в бадью. Поговорим, когда приведёте себя в надлежащее состояние.

Лидия сидела у зеркала и занималась своими женскими делами. От Роберта её отделяла тонкая бумажная перегородка.

— Я так благодарен вам за своё спасение… Я совершенно не достоин того, что вы сделали ради меня. Рисковать жизнью… Я бы и представить не мог, что благородная девушка кинется в бой…

Роберт силился вспомнить самые изящные комплименты, которыми когда-либо покорял женские сердца. Нужно было действовать быстро, пока его опять не заставили подавать чай.

— Я же ясно сказала: мойтесь, пока вода не остыла, — повысила голос Лидия.

Молодой пират тут же умолк. Он избавился от парусины и лохмотьев, служивших ему одеждой, и аккуратно, чтобы не расплескать воду, влез в бадью. Тёплая вода мягко разлилась по телу, принося долгожданное облегчение. Пар густо поднимался к низкому потолку каюты и оседал каплями на тёмных деревянных переборках.

Роберт взял деревянную щётку и начал отскребать от себя въевшуюся под кожу грязь и накопившуюся усталость. Лидия сделала ему подарок, которым не смог бы похвастаться ни один пиратский адмирал. Горячая вода на корабле была невиданной роскошью, доступной лишь единицам. Пожалуй, даже Лидия и Моника мылись всего пару- тройку раз за всё плавание.

Роберт старательно очищал себя щёткой от болотных нечистот, но усталость неожиданно взяла своё. За время, проведённое на Треугольном острове, он почти не спал. Щётка выскользнула из рук, глаза начали слипаться, и молодой пират, прислонившись спиной к деревянной купели, задремал.

— Мой милый Роберт! Вы даже помыться сами не можете? — Шёпот Лидии почти обжёг ему ухо.

От неожиданности парень чуть не выскочил из купели, но крепкие руки мадемуазель де Шетрен уже легли ему на плечи.

— Тихо. Я всё сделаю сама.

Деревянная щётка резво заскребла по коже, и Роберт поморщился от болезненных ощущений. Лидия крепко придерживала его, а молодой пират пыхтел и пытался брыкаться, как непослушный ребёнок.

— Больше вы не будете шататься по островам и валяться в грязи, — голосом строгой наставницы заключила Лидия. — Вот теперь совсем другое дело.

Её ладони стали мягче. Они скользнули по его плечам, старательно растирая спину и руки. Роберт не смог сдержать довольного вздоха. Ещё мгновение назад он опасался, что девушка сотрёт с него кожу до кости, а теперь прикосновения её чутких рук казались почти райским удовольствием.

Одна рука Лидии перебралась к его светлым кудрям.

Роберт начал забывать, что он в плену, Гримс в карцере, а клад Эрнста Любопытного лежит в каюте капитана Армана. Ему было слишком хорошо, чтобы думать о таких пустяках.

Но всё закончилось так же быстро, как началось.

Лёгкий хлопок по щеке.

— Я думаю, вы достаточно чисты, — произнесла Лидия уже другим голосом: строгим и требовательным. — Вылезайте из бадьи, Роберт. Вода почти остыла. Я отвернусь.

Роберт не сразу понял, что произошло. Куда исчезли эти нежные руки, которые только что казались такими заботливыми? Он выскочил из бадьи, чуть не расплескав воду, быстро вытерся полотенцем и попытался вернуть девушку в свои объятия.

Лидия де Шетрен резким неожиданным движением схватила его за кадык.

— Это первый и последний раз, когда вы попытались прикоснуться ко мне без разрешения, — строго заявила губернаторская дочка.

Она смотрела на Роберта как на любимого щенка, который никак не хочет учить команды и вечно норовит нашкодить.

— Лидия, я… — попытался выговорить Роберт.

— Сейчас вы мне расскажете, как попали на этот остров, что там искали и кто вы такой на самом деле. Вы не простой пират.

Лидия отпустила его, давая возможность говорить.

— Госпожа, я самый обычный матрос, промышляющий грабежом торговых шлюпов, — ответил Роберт, хорошо помня, к чему привело прошлое признание.

Лидия отвесила ему хлёсткую пощёчину. Роберт схватился за щёку. Оскорблённые девицы так не бьют. Слишком расчётливый и болезненный удар.

— Мне кажется, вы не до конца осознаёте сложившуюся ситуацию. Когда мы встретились в первый раз, я несказанно обрадовалась, что вы так легко угодили мне в руки. Пришлось устроить небольшой спектакль. Согласитесь, неплохо показать при дворе, что мадемуазель де Шетрен преуспела в охоте на пиратов лучше, чем королевский флот.

Завёрнутый в полотенце Роберт почувствовал запах опасности. Он искал в каюте укромное место, где мог бы оказаться хоть немного дальше от Лидии, но её вкрадчивый голос уже заполнил всё пространство.

Девушка спокойно сидела у зеркала, скрестив пальцы в замок.

— Так получилось, что сейчас я, как наследница отца, губернатора Бретонских колоний в Новых землях, являюсь третьим человеком в колониях после королевы и моего отца. Поэтому капитан Арман не пытается мне перечить. Но когда мы прибудем в Форт де Ришель, я не уверена, что смогу защитить жизнь своего непослушного пажа.

— Разве должность генерал-губернатора не назначается канцлером и королевой? — не удержался от вопроса Роберт.

— С недавних пор — нет. Королеву Кристину чрезвычайно утомляют вечные назначения наместников и советников. А от выборных должностей её трясёт, как от подагры. Не правда ли, наследование титулов по женской линии — куда более удобный инструмент для управления? Роберт, неужели все пираты в Новых землях интересуются административным устройством Бретонского королевства?

Юноша начал быстро осматривать комнату в поисках ответа на коварный вопрос.

— Лидия, мне не подобает разговаривать с милой леди в таком виде. Может, у вас найдётся какая-нибудь рубаха?

— Обойдётесь. И смотрите мне в глаза, когда отвечаете на вопрос.

— Я прошу прощения, что прогневал вашу милость сей наглой просьбой.

Роберт опустился на колени. Смотреть Лидии в глаза он совсем не хотел.

Она виновато улыбнулась.

— Вы мне очень симпатичны, мой друг. И я искренне хочу помочь вам. Но это не так просто, учитывая обстоятельства, при которых мы познакомились. Вы непростой пират и полезли на этот корабль со злым умыслом, который до сих пор скрываете.

Лидия заговорила вкрадчиво. Её голос обещал заботу, ласку и надежду на спасение.

— Лидия, всё случившееся — невероятная череда совпадений. Я влез на корабль, потому что услышал, будто новый бретонский корабль везёт девушку невиданной красоты. А всё, что случилось потом… Вы всё равно не поверите.

Роберт всё-таки решился и поднял на Лидию полный раскаяния взгляд.

Девушка подошла к нему. Роберт хотел подняться, но Лидия уже крепко держала его за плечи.

— Ты не тот за кого себя выдаёшь. Где-то нашёл флотскую королевскую форму, умеешь читать, засматриваешься на мои книги, говоришь слишком изысканно для неотёсанного матроса. Я видела, как тебя уносило волнами, когда ты выпал за борт. Волна шла против ветра. Твой подельник вызвал морскую магию, не так ли? Я знала, что вы уцелели. Так кто ты такой, Роберт, и что вы делали на острове, где я тебя нашла?

— Пиратская честь не позволит мне признаться в истинных мотивах.

— Если вы не будете искренним со мной, Роберт, я не смогу защитить вас. А если капитан Арман де Лаверьер развяжет язык остальным пиратам и узнает то, чего не знаю я, он попытается разлучить нас.

Лидия старалась быть милой, но Роберт чувствовал, что она сдерживается из последних сил. Нужно было быстро что-то придумать, чтобы никто не понял, что на самом деле он нашёл на Треугольном острове.

— Госпожа Лидия, мой отец Жан Флери каперствовал по молодости, а затем остепенился и стал богатым лигерийским плантатором. Но после того как сошёл на сушу, он заболел страшным мучительным недугом. Растерял всю фортуну, перестал выигрывать в карты, а потом проиграл родовое имение, плантации и раздал столько векселей, что однажды решил просто исчезнуть. А мне в наследство оставил только карту Треугольного острова, где якобы спрятал всё награбленное в лихие годы. Беда в том, что о кладе мой папаша рассказал не только мне, но и всем, кому задолжал за карточным столом. Я остался без гроша в кармане, и мне только и оставалось, что промышлять воровством и обманом. Но сама судьба занесла меня с вашего корабля прямо на Треугольный остров. Только вот там оказался Хромой Барт, который хотел стрясти с моего папаши несколько фунтов золота. А когда мы открыли папашин сундук, там оказались только старые компасы и ракушки. Этот чернобородый крикун точно бы меня прикончил, если бы не вы, Лидия.

Роберт осторожно снял руку Лидии со своего плеча и начал целовать. Он смущённо улыбнулся, словно и сам раскаивался в том, что судьба издевается над ним, как полоумный штурман, водящий корабль по кругу.

Только теперь, посмотрев Лидии в глаза, он осознал, что оказался в полной власти этой сумасбродной девицы. Обожание, влюблённость и нежная страсть, которыми совсем недавно были наполнены её глаза, исчезли. Теперь эти умопомрачительные голубые глаза источали раздражение и требование подчиниться.

Роберт вспомнил слова Стинды.

Этого не может быть. Неужели бретонская фея говорила про Лидию?

— Вы мне очень симпатичны, мой милый паж, но я совершенно не терплю лжи. — Лидия пронзила Роберта хищным кошачьим взглядом.

Она швырнула парня к кровати. Роберт ударился о кроватную ножку, бадья с водой опрокинулась и разлилась по каюте, а любимый сервиз Лидии разбился вдребезги. Впрочем, она даже не обратила на него внимания.

Лидия заперла дверь каюты и вернулась к Роберту. Через пару мгновений его рука была привязана каким-то тряпьём из туалета Лидии к той самой кроватной ножке, о которую он ударился.

— Лидия, что с вами случилось? Вы были совершенно другой, когда шторм разлучил нас… — с немым ужасом в глазах спросил Роберт.

— Я бываю совершенно разной. В зависимости от того, что хочу получить.

Лидия смотрела на него с кошачьим азартом, но в её лице уже не осталось прежней игривости. Только внимательность, раздражение и упрямое желание добиться своего.

Она присела рядом, провела пальцами по его лицу и резко сжала шею пленника, на несколько мгновений лишив его воздуха.

— На самом деле вы мне очень нравитесь, Роберт. Я вовсе не хочу делать вам больно. И чем быстрее вы расскажете мне правду, тем быстрее мы снова сможем дружить.

Лидия де Шетрен снова озарила его искренней милой улыбкой.

— Я всё расскажу, Лидия… — сдался Роберт.

— Вот и славно.

Губернаторская дочка похлопала пленника по щеке.

— Надеюсь, на этот раз вы будете честны, мой милый друг. Вы же поняли, что я очень сильно расстраиваюсь, когда вы лжёте?

Глава 16

В тёмном трюме пахло сыростью и гнилью. Доски были влажными, а с потолка время от времени срывались редкие капли воды. В углу скреблись крысы, и цепи на руках пленников глухо звякали при каждом движении. Иногда королевские матросы забирали на допрос кого-нибудь из пиратов.

Гримса держали отдельно от Хромого Барта и остальной команды, потопленной «Зловещей пасти». После того как часть команды во главе с капитаном скрылась в джунглях Треугольного острова, оставшиеся на пиратском шлюпе моряки совершили дерзкую вылазку в логово Портсмита и присвоили себе ром и солонину. После этого на корабле началось счастливое время с песнями, танцами и драками. Упившиеся моряки не заметили подплывший королевский корабль и стали лёгкой добычей для десанта с «Западного ветра».

Теперь, воссоединившись с остатками команды, Барт наорал и поколотил всех, до кого смог дотянуться. Впрочем, похоже, капитан сделал это скорее по привычке, а неиссякаемая злоба, протащившая Барта через весь Треугольный остров, затухала, подобно догорающим уголькам.

После того как в камеру вернулся Хромой Барт, Гримс остался единственным, кто не был на рандеву с капитаном. Слабое свечение корабельного фонаря, позвякивание тяжёлой связки ключей и топот вдали оповестили старпома, что его очередь пришла. Он не без труда поднялся с пола, когда в замочной скважине скрипнул ключ. А следом и решётка ответила противным лязгом.

— Капитан хочет поговорить с тобой, — буркнул матрос, отперев дверь.

Старый моряк послушно кивнул. Второй матрос заковал его руки в кандалы. И в сопровождении конвоиров Гримс вразвалку направился к верхней палубе.

Выбравшись наверх, пленный пират полной грудью вдохнул влажный солёный воздух. Уже стемнело, и на палубе горело всего несколько фонарей. Где-то поскрипывали реи, а паруса тяжело хлопали на ветру.

Джошуа горько усмехнулся, вспомнив, сколько раз он в темноте украдкой крался по шканцам и юту этого корабля. Похоже, «Западный ветер» уже покинул акваторию Акульего архипелага — ни свечения таинственных светлячков, ни странных туманностей больше не наблюдалось, да и коралловые атоллы остались где-то вдали.

— Привели последнего заключённого, капитан! — отрапортовал матрос.

— Благодарю. Можете идти, только расстегните кандалы этому человеку.

Матрос вопросительно посмотрел на капитана.

— Снимите кандалы. Я смогу за себя постоять, если что-то случится.

Моряк неохотно потянулся за ключом. Кандалы недовольно звякнули, и руки Гримса освободились от своих железных оков. Дверь хлопнула, пленный пират и капитан королевского флагмана остались в каюте вдвоём.

Гримс бегло осмотрел обстановку в помещении.

Каюта была обшита лакированным красным деревом. В воздухе держался густой запах смолы. С потолка свисал единственный светильник, освещавший каюту тусклым светом.

На столе перед капитаном лежала Живая карта — ценнейший магический артефакт, изготовленный Морским орденом. Даже при слабом освещении можно было различить меняющиеся на жёлтом пергаменте подводные течения, пунктирные полосы сезонных ветров и едва заметный силуэт парусника в левом углу карты. Он медленно смещался по размеченной пунктирной линии.

Поверх карты лежали навигационные приборы: компас в серебряном корпусе, хронометр с необычным крупным красноватым песком и причудливый секстант, зеркала которого были покрыты тонкой голубоватой плёнкой. Стрелка компаса едва заметно подрагивала, словно чувствовала присутствие карты.

На полу стоял раскрытый вещевой сундук Эрнста Любопытного.

У шкафа слева, где висел мундир и оружие капитана, стояла клетка с Мудрецом. На попугая шипела ухоженная серая кошка с розовым бантиком на шее. Она настойчиво тянулась к клетке лапой, будто пыталась открыть защёлку. Мудрец беспорядочно размахивал синими перьями. Похоже, его участь оказалась даже хуже, чем у пиратов, сидящих в карцере.

Заметив вошедшего Гримса, кошка зашипела уже на него. Неужели она запомнила старпома с того раза, как он наколдовал шторм? Или у любимицы капитана охотничий инстинкт был направлен не на крыс, а на пиратов?

На стене справа висела большая карта колониальной акватории Новых земель. На ней были отмечены основные торговые пути, военные форты бретонцев и позиции Морского ордена. Некоторые участки были обведены чернилами и снабжены аккуратными вопросительными знаками.

— Присаживайтесь, мистер Джошуа Гримс, — произнёс капитан, заметив, что гость слишком внимательно изучает карту бретонских колоний.

Раскрыв рот от удивления, старпом завалился в гостевой стул.

Кошка тут же оказалась рядом и продолжила шипеть уже на пирата.

— Бритни, перестань пугать гостей. Где твои манеры? — проговорил капитан. Он внимательно изучал неизвестные символы на латунных кольцах астролябии.

Серая кошка виновато мяукнула и скрылась под массивным деревянным столом.

Капитан Арман отложил навигационный прибор и наконец, обратил внимание на своего гостя.

— Да-да, я уже знаю, кто вы такой. — Офицер королевского флота начал аккуратно собирать сокровища Эрнста Любопытного и складывать их в сундук. — Я восхищён вашей проделкой. Сбежать с корабля, вызвав магический шторм. Очень оригинально. И при этом отчаянно. — Гримс услышал глухой хлопок от дверцы сундука, а потом резкий механический щелчок. Пресловутые сокровища Треугольного острова снова были надёжно спрятаны.

Капитан достал два бокала и бутылку коньяка, положил пистолет на стол, затем налил напиток в свой бокал. Он сделал несколько глотков и медленно прополоскал алкоголем рот. Он оценивающим расчётливым взглядом изучал на Гримса.

— Не думал, что, когда-либо попрошу помощи у пирата, но выбора нет. Я хочу, чтобы вы убили Роберта Брэдвея.

— Попутный ветер! — подал голос Мудрец.

— Что? Как? Ничего не понимаю! — только и смог выдавить из себя Гримс.

Арман де Лаверьер попытался показать снисходительную улыбку, но получилась скорее болезненная гримаса. Он всё ещё пытался держать офицерскую выправку, но, похоже, события последних дней изрядно вымотали его.

— Ну, возможно, убить — слишком громкое слово. — Капитан посмотрел под ноги, на пол своей палубы, и почему-то перешёл на шёпот, — но желательно, чтобы он исчез с корабля. Причём так, чтобы все думали, что он умер и не заставляли меня выискивать этого мальчишку по соседним островам. — Арман де Лаверьер схватился руками за голову и снова болезненно поморщился. Похоже, он страдал от мигрени.

— А почему?

Де Лаверьер поднял руку, призывая пленника к молчанию.

— Видите ли, если я доставлю мистера Брэдвея в Форт де Ришель, это скажется возмутительным образом и на престиже королевского флота, и на авторитете губернатора де Шетрен, и я буду откровенен, на моей карьере это тоже скажется. Я уже не говорю о том, что сын адмирала пиратской конфедерации окажется в заложниках у губернаторской дочки. Полагаю, подобные инциденты не в чести у вашей братии. — Капитан средним пальцем левой руки начал постукивать по столу. Бритни прыгнула на колени к хозяину. Капитан Арман погладил свою любимицу, и морщины на его лице слегка распрямились.

— Так что в наших общих интересах, чтобы этот мальчишка не добрался до колониальной столицы, — закончил капитан.

— А что вы хотите от меня? Я сижу в трюме.

— Ну, во-первых, я уже вытащил вас из трюма. Во-вторых, вы вызвали этот дурацкий шторм, который изорвал такелаж на моём корабле. Да и насколько я понимаю, этого Роберта, вы хорошо знаете. Если хотите сохранить шею целой, в ваших интересах ещё раз проявить смекалку. Проблема в том, что эта пигалица Лидия де Шетрен, — де Лаверьер скривился, когда произнёс это имя, — стала ещё осмотрительнее. Она не выпускает мальчишку из каюты одного, всегда держит рядом, даже ест с ним почти из одной тарелки.

— Я придумал! Поставьте на марс опытного стрелка и бахните по мальчишке, когда он пойдёт справлять нужду с носового гальюна! А потом скажите, что его унесли гарпии! — раздался резкий птичий крик.

Бритни покинула своё лежбище на коленях капитана и в два прыжка оказалась рядом с клеткой Мудреца.

— И эту когтистую тварь тоже отдайте гарпиям! — Попугай в страхе размахивал крыльями.

Арман де Лаверьер непонимающе уставился на клетку с пернатым умником.

— Что? Этот говорящий попугай всё понимает?

— Ну, это красно-синее болтливое чудище знает много заумных слов.

— Я штурман и мастер навигации! Обучался в бретонском университете.

— Бритни, на место! — скомандовал капитан серой кошке. Она бросила многообещающий взгляд на заточенную за решёткой птицу и скрылась под столом.

— Это сильно осложняет дело, я не могу доверить подобного рода тайны говорящей птице.

— Джентльмены, я умею держать клюв на замке, к тому же я уверен, что наше сотрудничество будет взаимовыгодным. Я могу быть полезным, — поспешно заверил попугай. Он уже пожалел, что таким глупым образом выдал свою маскировку. — Ну, если вы не хотите стрелять, может, где-нибудь попадутся настоящие гарпии.

— Так всё и будет.Гарпии со всей округи слетятся сюда и будут ждать, пока Роберт Брэдвей соизволит испражниться, — заворчал Гримс.

Арман де Лаверьер отпил коньяк из своего бокала и строго посмотрел на своих советчиков.

— Ещё идеи?

— По правде говоря, Роберт недалёкий парень. Стоит ему увидеть симпатичную девку, он забывает обо всём. Если Лидия увидит его с другой, ему тут же конец…

— И где нам найти девку в открытом море? — спросил Арман.

— Ну, Джон Портсмит знает, где водятся русалки. Можно попробовать поймать хвостатую потаскуху, такую грудастую и с пухлыми губами. — Гримс уже начал руками показывать, какие женские формы предпочитает Роберт.

— И что потом? Бросим русалку в каюту? — Капитан начинал терять терпение.

— Вполне можно попробовать, — не сдавался старый пират. Ничего другого он придумать не смог.

Арман де Лаверьер взял в руки кремниевый пистолет. Его лицо было похоже на стальную маску без малейшей эмоции, но Гримсу показалось, что сейчас капитан выбирает, что ему делать дальше: пристрелить Гримса, открыть клетку с Мудрецом, чтобы порадовать Бритни или всё-таки застрелиться самому.

— Ещё одна подобная идея — и отправитесь за борт. Оба.

В каюте повисла затяжная пауза. Только волны раскачивали борта корабля.

— Можно было бы послать весточку и отдать Роберта и клад Эрнста Морскому ордену до прибытия в столицу. Нет, этот клад слишком большой куш для Ордена, да и огласки избежать не получится.

— Я вспомнил! — почти закричал Гримс, но опомнился и тут же перешёл на шёпот. — Однажды, когда из Роберта ещё пытались сделать порядочного юнгу, мы причалили к одному из островов для кренгования «Истерики королевы». И так уж повелось, что на острове водилось любимое пиратское лакомство — жирные аппетитные черепахи. Но Роберту черепашье мясо пришлось совершенно не по вкусу. Бедняга покрылся красной сыпью и волдырями. Пока вся команда чистила днище корабля от корабельных червей и наростов, мальчишка лежал с диким жаром. Больше черепах он не ел.

— Будем травить салагу черепахами! — радостно подытожил Мудрец.

Капитан «Западного ветра» приподнял бровь.

— То есть, если накормить мальчишку черепаховым мясом, ему станет плохо, но он не умрёт?

— В прошлый раз всё было именно так. Но больше мы его черепахами не кормили.

— А это уже дельная мысль! Сделать остановку, чтобы пополнить запасы пресной воды, а заодно и наловить черепах не составит труда. Судовой доктор мистер Ангстром — надёжный человек. Он определит болезнь как смертельную лихорадку.

— И выкинем мальчишку за борт, чтобы не заразил остальных! — в очередной раз встрял попугай.

— Для усиления эффекта врач даст Роберту капли, которые замедлят ему пульс. И все решат, что он умер. Но эта Лидия, если она всё равно не захочет отпускать его, даже мёртвого.

—Тогда Роберт перед смертью скажет, что хотел бы, чтобы его похоронили дома на пиратских островах. Я вызовусь отвезти его. Дадите нам шлюпку, высадите ближе к Проливу Касаток. — Гримс указал на нужное место на Живой карте. — А там уже и до пиратских бухт рукой подать.

— Лидия де Шетрен изойдётся от горя и скорби! Но что поделать интересы Бретонии важнее её любовных терзаний. — Капитан улыбнулся краешками губ. — Этот план уже выглядит вполне разумным. Вы умеете писать, мистер Гримс? Нужно отправить весточку вашему другу.

— Да-да. Я немножко знаю буквы.

Арман де Лаверьер свернул Живую карту и убрал её в тубус. Он поставил перед Гримсом перо, чернильницу и небольшой кусок пергамента. Старпом, совершенно неприученный писать письма, начал выцарапывать послание для младшего Брэдвея. Капитан Арман де Лаверьер подошёл к клетке с попугаем.

— Так что же ты такое, странная птица?

— Сколько можно повторять, я не птица. Я штурман, опытный моряк и картограф.

— В одном из старинных описаний Древних народов я прочитал, что люди-кошки, прозванные Кунаирии, могли перед смертью передать часть души своему питомцу. Неужели кто-то из моряков смог повторить этот магический ритуал? — задумчиво сказал капитан.

— Я штурман, а не какой-то там магический ритуал. — Попугай твёрдо стоял на своём и требовал уважительного отношения.

— Как относитесь к службе частному лицу?

— А какое жалованье?

— Смотря, как себе покажете. Если будете хорошо себя вести, выпущу из клетки.

— Я согласен! Готов дать присягу! — не задумываясь, выкрикнул попугай.

— Нет надобности. Но если вы сболтнёте лишнее или разочаруете меня…Будете иметь дело с Бритни: вы ей, похоже, не очень нравитесь.

Серая капитанская кошка уже была тут как тут: она смотрела на попугая своими большими жёлтыми глазами и облизывалась.

— Я не разочарую, сэр! — испуганно ответил попугай.

Вспотев от стараний, трясущимися руками Гримс смог дописать своё послание Роберту.

«Помощь рядом. Ешь черепаховый суп».

— Вполне сносно. Почерк, конечно, кривоват, — дал свой вердикт капитан. — А в Бретонии думают, что среди пиратов водятся одни людоеды и пьяницы. Бритни, иди сюда. — Кошка уже запрыгнула на стол. Капитан сложил крохотный бумажный свёрток ей под чепчик. — Отдашь это письмо мужчине из нижней каюты. И никому другому. Поняла? — Кошка одобрительно мяукнула

— Разумно ли доверять такое дело кошке? — засомневался Гримс.

— Эта кошка умней всех в этой каюте, — ответил капитан Арман.

Бритни мяукнула, подтверждая слова своего хозяина.

Арман вернулся и присел за свой стул. Он слегка приободрился и налил себе ещё один бокал коньяка. На этот раз он оказался настолько благодушен, что налил коньяк во второй бокал, предназначенный для пирата.

— Знаете, в молодости я мечтал о карьере в адмиралтействе Ришмонта. В самой столице Бретонии. А я до сих пор простой капитан линейного корабля. Пятнадцать лет безупречной службы — и никакой благодарности. И перспектив тоже нет. Я слышал, что у пиратов гораздо больше возможностей для удачной карьеры?

— При правильном подходе к делу неглупый капитан может командовать целой эскадрой, — подтвердил Гримс.

— Но пушек и кораблей у Бретонии всё равно больше. Это вопрос времени, когда корона разберётся с вашей свободолюбивой шоблой, — задумчиво проговорил капитан, уже не обращая внимания на Гримса. — Пятнадцать лет безупречной службы, — и какая-то пигалица указывает, что тебе делать на твоём же корабле. В любом случае я сделаю то, что должен, и надеюсь, пиратский адмирал Брэдвей запомнит, что я вытащил его сыночка из лап губернаторской дочки. Мир тесен: кто знает, как всё может сложиться.

— Адмирал Эдвард Брэдвей умеет быть благодарным, — заверил Джошуа Гримс.

— Тогда давайте выпьем за успех нашего предприятия, — поднял свой бокал де Лаверьер. Надеюсь, после того как вы покинете этот корабль, мы больше не увидимся. Слишком много проблем от вашей парочки.

— За успех! И чтобы мы больше никогда не встретились. Ни в море, ни на суше, ни в бою, ни в таверне, — заговорщически закончил тост Гримс.

Старый пират и капитан королевского флота чокнулись коньячными бокалами, закрепив этим тостом свой коварный план разлучить влюблённую пару.

Глава 17

«Западный ветер» уверенно держал курс на Форт де Ришель. В этот день солнце пекло сильнее обычного, мадам и мадемуазель де Шетрен были вынуждены страдать от духоты. Дверь в каюту пришлось приоткрыть, чтобы запустить в душный деревянный короб, который почему-то называли гостевой каютой, хоть немного свежего воздуха. С палубы доносилась задорная моряцкая песня. Парусник жил своей будничной жизнью. Матросы ставили косые паруса под задорную грубую песню. Моника де Шетрен раздражённо обмахивалась веером, выражая полное недовольство затянувшимся плаваньем.

— Когда мы уже прибудем в Форт де Ришель? Я хочу увидеть эту виллу, которую построил для нас мой муж. Я уже не могу выходить на палубу и смотреть на это бескрайнее море.

— Через дней семь, в крайнем случае десять наше плавание должно закончиться. Скоро мы воссоединимся с папан. — В отличие от матери, Лидия де Шетрен последние дни пребывала в прекрасном расположении духа. Она потянулась и мечтательно улыбнулась чему-то своему. В последние дни она частенько напоминала кошку, объевшуюся сметаны.

— Эта вечная духота, запах морской гнили, постоянная качка. Я уже не выдерживаю. Потные моряки, нет, ты только послушай, о чём они поют! Если бы я знала, какой тяжёлой и долгой окажется эта дорога, я бы осталась в нашем родовом поместье в Бретонии.

— Маман, ну, потерпите совсем чуть-чуть. Зато посмотрите, какие деликатесы у нас на обед. Судовой кок обслуживает нас по высшему разряду. А мы уже пятый месяц в пути.

— Пятый месяц? Это же ужасно, — закатила глаза Моника. — Впрочем, ты права: этот черепаховый суп пахнет просто бесподобно. Хорошо, что капитан Арман сделал эту остановку, чтобы пополнить провиант.

Роберт, вернувшийся к обязанностям пажа, разливал суп по тарелкам. На столике уже была нарезанная солонина, смоченная в вине, пармезан и несколько апельсинов и лимонов. После того как фарфоровый сервиз разбился в качке, пришлось взять посуду в офицерской кают-компании. Теперь изящные серебряные бокалы и вилки делили чайный столик с неказистыми деревянными мисками.

— Ваш суп, госпожа де Шетрен. — Роберт передал простое деревянное блюдо жене губернатора.

— Стоит отдать должное, пажи на этом корабле прекрасные. — Моника де Шетрен одарила юношу благодарной улыбкой. — Вы делаете значительные успехи, молодой человек.

— Благодарю вас, госпожа де Шетрен, — кивком головы ответил на комплимент Роберт.

— Называйте меня Моника.

— Роберт очень способный молодой человек и подаёт большие надежды. — Лидия легонько шлёпнула молодого пирата по ягодицам, отчего тот резко вжал голову в шею.

— Можете присоединиться к обеду вместе с нами— вы заслужили.

— Благодарю вас, госпожа Лидия, — послушно ответил Роберт, открыл кастрюльку и начал накладывать суп.

— Не торопитесь. — Лидия надела на Роберта слюнявчик. — Ешьте размеренно, тщательно пережёвывайте каждый кусочек и ни в коем случае не чавкайте. Это расстраивает меня.

— Я не хочу расстраивать вас, госпожа Лидия.

— Я знаю, мой милый паж.

Моника де Шетрен страдальчески закатила глаза. Она обо всём догадалась, когда зашла в каюту и увидела перевёрнутую бадью, разбитый фарфоровый сервиз, изорванное тряпьё, Лидию, которая не могла сдержать свою довольную, сытую улыбку, и испуганного молодого мальчишку. Впрочем, ругаться с дочерью она не хотела. Пусть с её капризами разбирается губернатор Виктор де Шетрен. А Моника знает своё место, поэтому будет делать то, что у неё хорошо получается: томно вздыхать, закатывать глаза и постоянно жаловаться на всё подряд.

Моника попыталась заняться обедом. Она всё-таки съела пару ложек супа, надкусила кусочек пармезана и схватилась за веер.

— Нет, эта жара перебивает всякий аппетит. Просто невыносимо.

Роберт тоже смотрел на суп с большим опасением и не мог решиться приступить к трапезе. Лидия единственная с аппетитом и достоинством настоящей леди поедала черепаховый суп.

— Лидия, ты уже решила, как объяснишь папан сложившуюся ситуацию? Капитан Арман точно будет жаловаться на твоё поведение и в адмиралтейство, и твоему отцу. — Моника потянулась к бокалу горячего пряного вина. Сделала глоток, брезгливо поморщилась и отставила обратно.

— Не будет. Он слишком переживает за свою карьеру.

— А как ты представишь Роберта отцу?

— Молодой, многообещающий юноша, который будет мне прислуживать в роли пажа. Ничего предосудительного в этом не вижу. Я оставила в Бретонии всю свою жизнь. И имею право выбрать себе одного слугу.

— Но он всё-таки пират.

— Выписать грамоту о помиловании займёт не больше пары дней.

Роберт заметил, что мать и дочка увлечены спором друг с другом и не смотрят на него. От запаха варёного черепашьего мяса его мутило с прошлого раза. А с прошлой дегустации этого пиратского яства, когда он покрылся волдырями и неделю бредил в лихорадке, прошло больше пяти лет. Парень задержал дыхание, зажмурился и, сдерживая приступ тошноты, начал уплетать спасительный черепаховый суп.

— Лидия, ты приказала военному кораблю уйти с курса ради поисков этого мальчика. И самолично дралась с пиратами. — Голос Моники дрожал от негодования. — Ты правда думаешь, что всё так просто сойдёт тебе с рук? Как можно быть такой безрассудной?

— Да, маман. Никто мне ничего не скажет. У меня есть способы надавить и на королевский флот, и на Морской орден. И если потребуется, на папан тоже. А после того как я поговорила с Робертом, я узнала много нового. — Лидия оглянулась на своего пажа.

Роберт уже задыхался. Ложка выпала из его пальцев и с глухим стуком ударилась о деревянную миску. Лицо юноши стремительно покраснело, по шее и скулам расползлись алые пятна. Он судорожно вдохнул, но воздух словно застрял в груди.

— Я не могу дышать, — хриплым голосом проговорил молодой пират, схватившись за шею.

— Нам срочно нужен судовой врач! — Мадемуазель Лидия резко отодвинула стул, подхватила Брэдвея Младшего за плечи, подняла на руки и выбежала из каюты.

Дверь распахнулась. Палуба встретила их палящим солнцем, шумом шагов и дурацкой матроской песней. Роберт тяжело дышал, судорожно цепляясь за плечо девушки.

Моника де Шетрен схватилась за сердце, допила бокал терпкого вина и, опомнившись, побежала следом за дочерью.

***

Испуганная Лидия бесцеремонно ворвалась в каюту судового врача.

Помещение было тесным и пропахшим спиртом, сушёными травами и старым деревом. Узкая деревянная лежанка, пара грубых стульев для приёма больных моряков, стол, заваленный инструментами. Ножовки, иглы, щипцы, ланцеты — казалось, у мистера Ангстрема, судового врача, хирургических инструментов было больше, чем склянок с лекарствами.

Сам доктор — пожилой мужчина небольшого роста, с лысой головой и пенсне на глазу. Сильные, жилистые руки и оспины от цинги на лице подтверждали, что врач провёл больше времени в плаваниях, чем в университетах и аптеках.

— Быстро кладите его на кушетку! Что у вас случилось?

Лидия бережно уложила Роберта, но её милый паж в очередной раз исступлённо застонал. Его молодое тело уже покрылось крупными красными волдырями и жуткой сыпью, пятна стремительно расползались по шее и груди.

В этот момент в каюту втиснулась запыхавшаяся Моника де Шетрен.

— Доктор Ангстрем, спасите нашего мальчика! — испуганно вскрикнула она.

— Милые дамы, немедленно покиньте каюту, — потребовал судовой врач. — Мне нужно осмотреть больного.

— Я останусь! — категорично заявила Лидия.

— Дочка, давай не будем мешать врачу…

— Роберту нужна моя помощь! — Голос губернаторской дочки был непреклонен.

Доктор Ангстрем посмотрел на неё снизу вверх. Если капитан Арман де Лаверьер не смог поставить эту сумасбродную девчонку на место, куда уж ему, простому судовому врачу.

— Хорошо. Можете остаться.

Моника де Шетрен умоляюще посмотрела на дочь, предприняв последнюю немую попытку убедить её, и не преуспев осторожно вышла из каюты.

Роберт вновь болезненно застонал.

Доктор Ангстрем надел кожаный халат, натянул перчатки и приступил к осмотру.

Роберт хрипел и тщетно хватал воздух ртом. Губы посинели, по шее расползались багровые пятна.

Ангстрем проверил зрачки, коснулся запястья.

— Мы просто обедали… ели черепаховый суп… и тут такое… Доктор, помогите ему, пожалуйста, — голос Лидии дрожал от страха и бессилия.

— Всё тело покрыто сыпью… — пробормотал врач. — Отрезать заражённую конечность уже не получится… если бы это была гангрена…

Роберт издал жуткий хрип и начал беспорядочно царапать пальцами кушетку.

— Похоже на какую-то дикую тропическую лихорадку… необычная реакция… — неуверенно произнёс судовой врач. — Попробуем пустить кровь — восстановим баланс жидкостных субстанций в организме.

Он взял ланцет, наложил жгут и привычным движением сделал разрез на руке. Тёмная кровь потекла в металлическую пиалу.

— Держитесь, Роберт, вы обязательно поправитесь. — Лидия попыталась взять его за руку, стремясь передать юноше толику своей жизненной силы.

— Отойдите от больного — вы можете заразиться! — резко окликнул её судовой врач.

Лидия хотела возразить, но всё-таки отступила.

Ангстрем убрал чашу с кровью, перевязал рану. Он выглядел не менее взволнованным, чем девушка.

— Кровопускание должно помочь… но опыт подсказывает мне, что это крайне редкая болезнь. Нужно искать ответ в источниках.

Врач достал с верхней полки огромный, изрядно запылившийся талмуд в кожаном переплёте и начал судорожно перелистывать страницы.

— Тропическая болотная лихорадка… нет, там озноб и кровавый кашель… Морская краснуха — сыпь мелкая, без удушья… Ядовитые медузы вызывают судороги, но не такое стремительное посинение губ… — бормотал он, бегая глазами по строкам. — Отравление рыбой-иглой? Нет… паралич начинается иначе… Пульс нестабилен, дыхание прерывистое… нет, это всё не то… совсем не то…

Роберт в очередной раз то ли завыл, то ли застонал.

Вдруг дверь в каюту распахнулась. На пороге стоял капитан Арман де Лаверьер. Как всегда, в капитанском мундире, с идеальной выправкой и, как всегда, раздражённый.

— Госпожа Лидия де Шетрен. Позвольте на пару слов, — резко отчеканил капитан.

— Я не могу оставить Роберта. — Лидия даже не посмотрела на капитана «Западного ветра».

— Я настаиваю. Всего на пару минут, — повторил Арман де Лаверьер.

Лидия посмотрела на Роберта заботливым, любящим взглядом и всё-таки вышла из каюты.

— Госпожа Лидия, какого чёрта вы тут устроили? Ваша мать мне всё рассказала. Больной человек на корабле… Он может заразить всю команду. Кто его знает, какой заразой болеют эти пираты, — тут же обрушился на губернаторскую дочку капитан «Западного ветра».

— И что вы хотите от меня?

— Нужно немедленно убрать его с моего корабля! Я не позволю превратить свой корабль в рассадник чумы!

— Прекратите истерику, капитан! Вы что, не видели больных людей? Доктор Ангстрем ещё не дал своё заключение. Роберт обязательно выздоровеет.

— Мы не можем так рисковать! Кто знает, что это за зараза.

— Мы можем положить Роберта на нижней палубе, там, где нет людей. Я буду ухаживать за ним! Мы уже скоро прибудем в Форт де Ришель. Там ему помогут. Я не оставлю его одного!

— Мадемуазель де Шетрен, ваши капризы могут погубить всю мою команду. Сколько можно думать только о себе и своих прихотях? — Капитан Арман окончательно потерял самообладание и даже не заметил, как перешёл на повышенные тона.

— Я не оставлю Роберта одного! Если хотите, можете спустить с корабля нас вместе! — отчаянно выкрикнула Лидия в лицо капитану «Западного ветра».

Капитану Арман хотел возобновить словесный натиск, но, к своему удивлению, он заметил, что не может подобрать нужных слов. Что-то дрогнуло в нём, хотя Арман де Лаверьер уже давно потушил в себе любые сантименты. Слишком много он видел смертей, крови и жестокости, чтобы разжалобиться при виде девчачьих слёз. А в отношении губернаторской дочки он испытывал только вездесущее раздражение. Он уже смог осознать, что любой всхлип, вздох или улыбка этой молодой интриганки насквозь пропитаны фальшью. Но сейчас она по-детски сжала кулаки, сжала тонкие губки и едва сдерживала подступающие слёзы. Она выглядела абсолютно беззащитной перед обстоятельствами, но всё ещё собиралась стоять на своём до конца. Неужели ей и вправду так дорог этот мальчишка-пират? Арман де Лаверьер вздёрнул подбородок. Эта высокомерная дьяволица с ангельским лицом не сможет околдовать его своими грустными глазками. Уж он знает, на что она способна. От того, какие решения сейчас предпримет капитан Арман зависят честь Бретонского флота и судьба всей колониальной Бретонии.

В этот момент на палубу выскочил доктор Ангстрем. Вспотевший, с трясущимися руками, он никак не мог сообщить о своём диагнозе.

— Да говорите, чёрт вас дери, или отправитесь на гауптвахту! — крикнул окончательно вышедший из себя Арман де Лаверьер.

— Си-си-симптомы свидетельствуют о том, что у мистера Ро-Роберта опаснейшая тропическая лихорадка. Колонисты, уходящие вглубь континента Лаврентия в поисках золотых городов людоящеров, повально сталкивались с этой болезнью. Лекарство от неё до сих пор не найдено! — заплетающимся языком выговорил напуганный доктор.

— Каков шанс заражения у команды? — тут же спросил капитан Арман.

— Никто так и не понял, как распространяется эта болезнь. Заражаются ей единицы, но шансов на выздоровление нет никаких. Лекарства от неё так и не нашли.

Лидия из последних сил сдерживала подступающие слёзы. Она закрыла лицо руками.

— Он умирает?

Доктор сглотнул и с траурным видом ответил:

— Ему остались считанные часы. Этот молодой человек может покинуть нас в любой момент. Мне жаль, мадемуазель Лидия, но мы уже ничем не сможем ему помочь… разве что помолиться за спасение его грешной души.

Лидия убрала руки от лица. На капитана и доктора смотрела прежняя Лидия — уверенная, спокойная и сильная. Разве что глаза у неё чуть покраснели.

— Мне нужно с ним попрощаться. Оставьте нас одних.

И, не дожидаясь согласия судового врача, Лидия зашла в каюту.

Роберт лежал неподвижно: последние силы уже покидали его молодое тело, и только редкое дыхание едва приподнимало грудь. Кожа оставалась горячей, по шее и ключицам проступали красные пятна, он уже не стонал — лишь иногда судорожно сглатывал, будто горло пересохло до боли. Пальцы слабо сжимали край простыни.

Лидия осторожно подошла к лежанке для больных и посмотрела на Роберта с тихой скорбью.

— Лидия… — на последнем издыхании прохрипел Роберт.

— Тише, мой милый друг. Не тратьте силы.

Девушка бережно взяла его за руку — такую нежную и заботливую прежде, а теперь покрывшуюся уродливыми красными волдырями.

— Я умираю, Лидия.

— Не говорите ерунды. Но что бы ни случилось, Роберт, я хочу, чтобы вы знали: возможно, я была слишком строга и требовательна к вам… но вы всегда были мне очень дороги.

— Дайте… воды, — умоляюще просипел больной. Лидия смочила тряпку и поднесла её к губам Роберта. Затем нежно провела ладонью по его кудрям и коснулась лба. Он был горячее, чем раскалённая на солнце палуба. Лидия положила мокрую тряпку ему на лоб. Может, хоть немного получится облегчить его страдания.

— Вы так добры, Лидия… Вы мне тоже очень нравились… Но мы бы всё равно не смогли быть вместе. Я пират, а вы дочка губернатора.

Лидия крепко сжала его руку.

— Я бы сделала всё, чтобы мы были вместе. Никто не помешал бы нашему счастью! — Лидия пыталась говорить твёрдо, но голос почти срывался на плач.

— Снимите эту тряпку с моей головы… Я хочу в последний раз посмотреть, как вы красивы.

Лидия исполнила просьбу умирающего. Роберт с трудом разлепил веки. На него смотрела не сильная и властная молодая женщина, которая подчинила своей воле целый королевский фрегат, а растрёпанная испуганная девчонка, из последних сил пытающаяся не расплакаться. Несколько слезинок всё-таки упали ему на лоб.

— Лидия… если получится… Я хотел бы быть похороненным в родных краях. Это недалеко — за Касаткиным проливом, в бухте Кривых мачт.

— Вы не умрёте, Роберт! — Лидия перестала плакать и заговорила твёрдо и требовательно. Как будто верила, что жестокий недуг, подкосивший Роберта, внезапно подчинится её приказу и отпустит юношу.

Роберт закрыл глаза. Ему было очень трудно дышать.

— Пообещайте, что исполните мою последнюю просьбу.

Лидия кивнула.

— Так хочу… вернуться домой…В бухту Кривых мачт. И карты Эрнста… клад… нельзя, чтобы он попал к Морскому ордену…

— Причём здесь клад? Роберт, вы бредите! — Лидия не верила своим ушам. В последние минуты жизни её друг вспоминает о каких-то дурацких кладах.

Дыхание молодого пирата становилось всё более редким и тихим. Вскоре оно оборвалось окончательно.

Лидия наклонилась к груди Роберта. Сердце не билось. Пульс на запястье она тоже не нащупала. Лидия поцеловала юношу в лоб и с тихой скорбью посмотрела на него в последний раз. Довольно. Она выплакала над Робертом — и так слишком много слёз — по крайней мере больше, чем могла себе позволить.

Бретонская аристократка, двадцатилетняя Лидия де Шетрен, вышла из каюты. Капитан Арман и судовой врач всё ещё стояли рядом. Лидия осмотрела этих двоих взглядом, полным беспощадного презрения, будто эти двое были виноваты в смерти Роберта.

Маленький доктор Ангстрем невольно спрятался за спиной капитана.

— Мой друг покинул этот мир, — сказала Лидия. От этих слов даже всегда циничный капитан де Лаверьер снял треуголку. — Перед смертью он пожелал, чтобы его похоронили в бухте Кривых мачт. Капитан Арман, предоставьте шлюпку и освободите кого-нибудь из пиратов, кто сможет справиться с этим делом.

И, не дожидаясь ответа, Лидия развернулась и, пригибаясь под низкими балками главной палубы, пошла прочь.

Глава 18

Команда «Западного ветра» построилась в две ровные шеренги, вытянувшиеся вдоль палубы. Мёртвого Роберта Брэдвея закутали в парусину, и четверо моряков торжественно понесли к шлюпке его тело, чтобы отправить беднягу в последнее плавание. Камерный оркестр из двух барабанщиков, флейтиста и скрипача заиграл траурный марш.

Моника и Лидия стояли рядом с лодкой, одетые во всё чёрное. Старшая де Шетрен то и дело утирала льющиеся ручьём слёзы, младшая же была строга и сдержанна — на её лице не дрогнул ни один мускул. Лишь когда тело Роберта пронесли мимо, она невольно опустила взгляд.

На палубу вывели Гримса. Руки пирата освободили от железных оков. Пират прикрыл ладонью глаза, пытаясь после тёмного трюма привыкнуть к слепящему солнцу. Капитан Арман де Лаверьер подошёл к нему. Как всегда чопорный, высокомерный и спокойный до неприличия, он взглянул на освобождённого пирата как на какое-то необъяснимое недоразумение.

— Вам предстоит отвезти покойного в бухту Кривых мачт. Сумеете доплыть?

— Я сам из здешних мест. Тут три-четыре дня ходу по мелководью. Но это, признаться, нелёгкое дело — плыть вместе с покойником. Говорят, в пиратских водах постоянно оживают неупокоенные мертвецы, — ответил Джошуа Гримс.

— Оставим полемику. У вас нет выбора, если, конечно, не хотите болтаться на рее, — сухо заметил Арман.

Моряки уже спускали шлюпку на канатах — под напряжённый барабанный марш и заунывный плач скрипичных струн.

— Мы дадим вам лучший ялик с мачтой и парусами. Опытный моряк быстро доберётся до суши. В лодке уже лежат провизия, бочонок с водой, удочка и мушкет. Если не будете расточительны, запасов вам хватит. А это вам от меня. — Капитан Арман протянул совершенно обычный компас в деревянном корпусе. — Умеете пользоваться?

— Как-нибудь разберусь. Не первый день в море.

— Вот и отлично. Тогда не смею больше задерживать.

Арман де Лаверьер развернулся и удалился к своим подчинённым.

Гримс подошёл к правому борту и уже собирался спуститься в шлюпку по верёвочной лестнице, как к нему подошла губернаторская дочка. Она украдкой протянула ему мешочек с чем- то увесистым. Старый пират легонько тряхнул его и расслышал такой соблазнительный звон золотых монет.

— Похороните его с достоинством. И удачи вам в дороге. — Лидия резко прижала к себе старого моряка.

— Я сделаю всё, что в моих силах. Можете не беспокоиться, юная мадемуазель, — выдавил из себя старый Джошуа, оказавшись в крепких объятиях губернаторской дочки.

Моника де Шетрен уже не пыталась сдерживать свою скорбь.

— Такой милый мальчик и так несвоевременно нас покинул! — причитала жена губернатора.

Гримс поспешил как можно быстрее спуститься по верёвочной лестнице и оказаться в ялике. Он поставил мачту и ударил вёслами по лазурной воде. Волны покачивали шлюпку, и парус быстро поймал не сильный, но очень податливый попутный ветер. Ялик начал удаляться от пресловутого королевского парусника.

Капитан Арман де Лаверьер стоял на корме и пристально смотрел в подзорную трубу вслед ползущему по воде ялику. Когда шлюпка с пиратами скрылась за горизонтом, капитан всё-таки позволил себе сдержанную улыбку. Последние дни выдались самыми тяжёлыми за всю его службу в королевском флоте. Даже потеря навигации в Великом океане и военные баталии с громоздкими галеонами Калиградской империи казались не такими ужасными, как сопровождение губернаторской семьи в Форт де Ришель.

К счастью, проблемы закончились. Капитан Арман убрал подзорную трубу, прошёлся по палубе, проверяя работу команды, отдал несколько указаний офицерам и скрылся в каюте. Теперь нужно было разобраться с кладом, который нашёл на Треугольном острове этот мальчишка Роберт Брэдвей. Чутьё подсказывало капитану, что эти неприметные навигационные приборы имеют немалый вес и обладают недюжим магическим потенциалом. И если Арман де Лаверьер не продешевит, благодаря этому набору он, наконец, сможет стать заметной фигурой в придворных кругах бретонских колонистов.

***

— Эй, дурень! А ну, поднимайся, пора поработать вёслами! — крикнул Джошуа Гримс.

Роберт резкими, порывистыми движениями попытался выбраться из парусины, в которую его завернули.

— Осторожнее, растяпа, сейчас лодку перевернёшь! — прикрикнул на мальца встревоженный старпом.

Роберт предпринял новую попытку. В этот раз он был аккуратнее и ловчее и всё-таки смог выбраться из пленившего его кокона.

— Я чуть не сгорел в нём… Где мы? Дайте воды! — Роберт заметил бочонок с водой и кинулся к нему, ещё сильнее раскачав узкую лодку.

— Да аккуратнее, чёрт тебя дери! — заворчал Гримс. Волны и без того покачивали маленький ялик, словно щепку, а если этот растяпа будет носиться по лодке, не ровен час, можно и за бортом оказаться.

Молодой пират уже вооружился кружкой и открыл бочонок. Он мигом осушил первую кружку и тут же зачерпнул вторую.

— Не увлекайся там. Дорога длинная, так что нельзя быть расточительным.

Роберт всё-таки выпил и вторую кружку и с глубочайшим сожалением закрыл бочку.

— Что, чёрт возьми, случилось? Этот доктор дал мне какие-то капли и сказал, что я ненадолго усну, а проснулся я от того, что на барабанах и скрипке играли похоронный марш, а я сам уже был завёрнут в эту чёртову парусину. Я уже и правда поверил, что умер. — Юноша растерянно оглядывался по сторонам, будто всё ещё не верил в случившееся.

— Тебе повезло, парень! Я поговорил с капитаном Арманом де Лаверьером — мне пришлось слегка припугнуть его. Я сказал, что мы опасные пираты и, если он не отпустит нас, я натравлю на его посудину морского дракона. Так что онлюбезно одолжил нам эту шлюпку. А ты опять мне должен, — самодовольно заявил Гримс.

— Рассказывай свои сказки кому-нибудь другому, — фыркнул Роберт.

Он с некоторым страхом рассматривал красную сыпь и волдыри на своих руках.

— Чёртов черепаховый суп… В один момент я правда подумал, что умру.

— Раз уж с тобой всё в порядке, пора заняться делом. — Гримс всё-таки вручил молодому пирату вёсла.

Тот наигранно вздохнул и принялся грести. Старпом начал убирать прямой парус: столь благодушный до этого момента ветер стал стихать и теперь придётся усердно грести.

— Так всё-таки где мы сейчас? — спросил Роберт.

— Заплываем в пролив Касаток. Здесь нужно будет держаться ближе к берегу. Завтра ближе к вечеру пристанем к суше, запасёмся фруктами и водой, переночуем на твёрдой земле. Надеюсь, без приключений.

— Согласен, приключений пока хватит.

Гримс закончил с парусом и присел на носу. Он попытался связать в один узел всё, что произошло с ними с того момента, как они сели в шлюпку и покинули королевский корабль. Старпом фыркнул и упрямо замотал головой. Всё произошедшее слишком походило на одну несуразную пьяную байку.

— Знаешь, Роберт, во всём случившемся всё-таки есть один хороший момент. Знаешь какой?

— Не знаю.

— Если твой бескостный язык попытается всё растрепать, тебе всё равно никто не поверит.

— Я не такой дурак, Гримс, чтобы болтать о таком, — заверил старого пирата Роберт. — А что с Лидией?

— Осталась на «Западном ветре», конечно. А ты уже скучаешь по своей подружке? — хохотнул Гримс.

— Вовсе нет. Похоже, мы не сошлись с ней характерами, — ответил Роберт, бросив на Гримса обиженный взгляд.

— Да уж. Девица эта и правда необычная. Как она огрела Барта веслом… — продолжал хохотать Гримс, а лодка снова начала резко покачиваться. — Не хотел бы я такую жену. Эй, Роберт, у вас же ничего с ней не было? Ну, такого, что могло бы опорочить молодую девушку?

— Ничего не было, — резко ответил парень, отводя взгляд. Он бы обязательно покраснел, если бы и так не был бурым от сыпи.

— Да не кричи так, я просто переживаю за тебя. Ну для неё ты в любом случае мёртв.

Роберт только сильнее налёг на вёсла.

Ялик мягко скользил по спокойной воде, покачиваясь на длинной, ленивой волне. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая море в тёплые медные и багряные тона, а лёгкий попутный ветер ровно наполнял парус. Вечер был тихим, море вело пиратов к родным берегам, все беды остались на «Западном ветре».

— Знаешь, она плакала, когда видела, как я мучаюсь от хвори. А я наговорил предсмертных любовных признаний, чтобы ещё сильнее её поддразнить. И вот теперь как-то погано на душе.

На этот раз уже вскипел старый моряк.

— Послушай, парень, эта девка посадила бы тебя на поводок и выгуливала бы как послушного пёсика. Пора уже повзрослеть и перестать думать о бабах. Сейчас нужно переживать, как бы твой папаша ничего не заподозрил. — Гримс от негодования налился почти тем же багровым оттенком, что и молодой пират.

— Я всё понимаю, Гримс, но всё равно чувствую себя неловко, — задумчиво ответил Роберт. На мгновение он перестал грести. — Извини меня. И спасибо, что вытаскиваешь меня из передряг.

Солнце спряталось за горизонт. Сумерки сгустились над морской пеленой, а на небесной тверди показались первые звёзды.

— Всё нормально, салага. Ты тоже не такой уж балбес. Ловко ты нашёл клад этого Эрнста. А бездари из Морского ордена погубили там кучу своих людей, — решил подбодрить молодого пирата старпом.

— Клад охраняли феи. А что случилось с остальными пиратами?

— Сидят в карцере. Как прибудут в столицу — их повесят. Этот капитан Арман завербовал говорящего попугая, — равнодушно пожал плечами Гримс.

— Жалко этого толстяка Портсмита. Порядочный человек, хоть и тронулся рассудком.

— Ничего не поделаешь. Будем радоваться, что мы целы.

— А что с кладом Эрнста Любопытного? — продолжал задавать вопросы Роберт.

— У капитана Армана. Держит в каюте.

— Ты видел содержимое?

— Ну, там были компас, астролябия, секстант и другие штурманские штуки. Необычные, но я бы не сказал, что сильно дорогие. Что ты так прицепился к этому кладу?

— Эти навигационные приборы — ключ к загадкам Древних народов, — возбуждённо заговорил Роберт. — Нельзя, чтобы они попали к Морскому ордену. Как вернёмся в Бухту Кривых мачт, нужно будет как можно быстрее собрать экспедицию, отправиться в Форт де Ришель, чтобы выкрасть их.

Старый моряк посмотрел на Роберта Брэдвея как на умалишённого и громко хмыкнул.

— Время позднее. Ты уже выспался, так что будешь держать вахту первым.

Гримс укутался в парусину и развалился в шлюпке. Уже через пару минут он раскатисто храпел, отгоняя своим шумом подкрадывающиеся волны.

Над ними раскинулось тёмное, чистое небо: крупные звёзды мерцали так близко, будто их можно было зацепить веслом, а бледная полоса Млечного Пути тянулась над мачтой, как дымный след. Море вокруг стало почти чёрным и гладким, только редкая лениво набегающая волна тихо шлёпала в борт, покачивая узкий ялик, словно колыбель. Шлюпка поскрипывала снастями, дрейфуя ночной тишине.

Роберт тоже перестал грести и, облокотившись на мешок с припасами, разглядывал ночное небо. Яркие звёзды и луна покачивались над ним в такт трясущейся лодке. Храп Гримса смешивался с плеском волн. Роберт внимательно всматривался в звёздное небо. Рыбий узел занимал своё место на небосводе. Кит указывал на север, а блёклая Мурена пряталась чуть восточнее, а значит, дорога в бухту Кривых мачт будет спокойной. Все звёзды были на своих местах. Магия, приключения и Треугольный остров остались позади и через несколько дней они с Гримсом уже будут дома.

Конец первой части.