Сокровища последней русалки

Глава 1

Они летели уже полтора часа, и всё в этой поездке начинало Лизу раздражать. Конкретно против отдыха она ничего не имела, тем более что через две недели, как раз по возвращению домой, должен был начаться новый учебный год. А перед сентябрем, как всем известно, следовало хорошенько отдохнуть. Ведь обязательно найдутся учителя, которые в первую же неделю учёбы, Лиза в этом нисколечко не сомневалась, устроят своим ученикам самостоятельные работы и диктанты.

Вот только Лиза никогда не понимала: зачем так делать? Почему взрослым так хотелось после окончания отпуска как можно быстрее приступить к работе, проверяя исписанные в клетку и линейку тетради? Неужели они так соскучились по корявым и непонятным почеркам своих учеников? Или же они искренне верили в то, что школьники всё лето сидели за учебниками, восполняя пробелы в непонятных им темах? Все ведь и так знают, что лето создано для отдыха, а не для учёбы. И никто не проведёт больше двух-трёх вечеров во время каникул, тем более летних, за чтением заданной учителем литературы.

И именно по причине того, что через две недели начинались её первые уроки в седьмом классе, Лизе хотелось хорошенько отдохнуть. Но факт того, что для этого отдыха пришлось куда-то лететь, жутко её раздражал.

И ладно бы, если это путешествие началось так, как взрослые запланировали…

В аэропорт Лиза вместе со своей компанией: подругой Олесей, её братом Олегом, самым младшим из них Пашкой и его бабушкой Марьяной Суреновной, прибыла, как и полагалось, за два часа до вылета. Зарегистрировавшись на рейс, сдав багаж и пройдя все проверки, они отвоевали в личное пользование один из столиков, поставленных в зале ожидания рядом с кафе, и стали ждать объявления о начале посадки на их рейс.

Вот с этого момента всё и пошло не так, как планировалось.

Тётя Катя — мама Олеси и Олега — обещавшая лишний раз их не беспокоить, буквально одолела своих детей сначала звонками, а потом и эсэмэсками, текст которых был однообразным и содержал в себе всего один вопрос: всё ли у них в порядке?

Марьяна Суреновна, как бы не пыталась убедить встревоженную женщину в том, что ничего её детям не угрожает и угрожать не может, вскоре сдалась, оставив брата и сестру самостоятельно разбираться и успокаивать мать. Успокоить её, правда, ни у одной, ни у другого не получилось, но тут приятный голос из динамика объявил номер их рейса и попросил всех пассажиров, летящих по определенному направлению, немедленно пройти на выход к самолёту.

Облегченно вздохнув, Олег и Олеся, написав родителям о том, что они уже практически на борту, отключили свои телефоны и, накинув на плечи рюкзаки, замкнули свою группу, возглавляемую бабушкой Пашки.

Войдя в самолёт они сразу же заняли свои места, не мешая другим людям пробираться по узкому коридору к своим креслам. Марьяна Суреновна села у окошка, давая ребятам возможность, спокойно пообщаться в полёте. Пашка сел посередине между ней и Олегом на одном ряду, а девочки на противоположном: Лиза у прохода, Олеся посередине.

Над их головами загорелось сразу два значка: «перечёркнутая сигарета», предупреждающая о том, что на борту самолёта курить было нельзя и значок «пристегнуть ремни безопасности».

Стюардессы, которых на вид было не отличить друг от друга, ловко бегали по проходу, выполняя то ли просьбы, то ли капризы своих сегодняшних пассажиров, одновременно с этим захлопывая над сиденьями крышки от багажных полок. Спустя несколько минут все окончательно заняли свои места и стали ждать, когда же эти одетые в одинаковую форму девушки начнут рассказывать им и, что самое главное, показывать, правила безопасности, которые и так были нарисованы на ламинированных листах четвертого формата и вложены в кармашки впереди стоящего кресла.

Но, сколько бы пассажиры не ждали, стюардессы не спешили начинать своё поучительное шоу, а значит, взлёт самолета откладывался.

Сначала прошло минут пять с того момента, как сотрудницы авиакомпании попросили людей занять свои места, отключить любую технику, которая могла помешать взлету самолёта, пристегнуться и ждать, когда воздушное судно начнёт движение. Потом прошло ещё десять минут и ещё. Некоторые дети стали хныкать из-за духоты в салоне, взрослые же стали гневно требовать от стюардесс объяснений о задержке взлёта.

Но девушки, лишь виновато улыбаясь, повторяли одну и ту же фразу: «Мы ждем опоздавших пассажиров».

«Опоздавшими» оказалась семья из трёх человек.

Пунктуальные пассажиры провожали их ненавидящими взглядами, кто-то бурчал себе под нос ругательства, а кто-то, как например Лиза и Олеся, скривили от приторного аромата духов дочери этого семейства лица.

Им, в отличие от Олега, девушка не понравилась совершенно. Ведь кукольная внешность, которой она обладала, могла понравиться либо совсем маленьким девочкам, коими ни Лиза, ни Олеся уже не были, либо таким глупым и ведущимся на ослепительную улыбку этой белокурой красавицы мальчишкам, каким и был Олег.

Капитан воздушного судна, по голосу мужчина лет сорока, поприветствовал своих пассажиров и извинился перед ними сначала на одном, родном для всех языке, а потом и на иностранном. Он пообещал доставить вверенных ему людей в аэропорт назначения ровно через два часа и поблагодарил всех за внимание.

Самолёт наконец-то сдвинулся с места.

Поначалу Пашка не испытал неприязненного отношения к девушке, сидящей от него через несколько рядов.

Ну подумаешь, опоздала она со своими родителями на посадку. Мало ли что у них могло случиться.

Ну подумаешь, взлетели они из-за этого на полчаса позже, чем было запланировано. Так может, это было к лучшему? Как говорится, всё, что не делается…

Но вот спустя минут десять после того, как белоснежный самолёт начал взмывать вверх, Пашка понял, что ничего хорошего в этой девушке не было. Она только и делала, что взглядом кокетничала с Олегом, который, неотрывно за ней наблюдая, не слышал ни его голоса, ни голосов Лизы и Олеси.

Вот только девчонки от Олега отстали практически сразу же. Им и без него было о чём поговорить. А вот Пашка сидел в полном одиночестве, потому что его бабушка, приняв перед полетом какое-то успокоительное, мирно посапывала в своём кресле, оставив Олега, как старшего, следить за остальными. Но Олег был слишком занят игрой в «гляделки» с загорелой незнакомкой, чтобы хоть на секунду отвлечься от неё на Пашку и обсудить с ним книгу, которую он сам же ему рекомендовал прочитать перед отъездом.

Для Лизы и Олеси эти полтора часа пролетели довольно быстро, впрочем, как и для Олега, а вот Пашка весь измучился от невозможности с кем-нибудь поговорить. Поэтому, когда он почувствовал, что самолёт начал идти на снижение, Пашка облегчённо выдохнул, желая, чтобы они как можно быстрее оказались на земле.

Аэропорт, в который прилетел их самолет, был маленьким и на аэропорт, в принципе, был совершенно не похож. Одноэтажное здание с двумя помещениями: залом ожидания и залом прилёта, вмещало в себя от силы человек сто.

В первом зале располагались и кассы и стойки регистрации, и какие-то ларьки с едой и газетами. В нём же у выхода стояли и рамки металлоискателя.

В другом зале, куда прибывшие на отдых люди сами пришли, стоило им только спуститься с трапа на раскалённый под августовским солнцем асфальт и пройти несколько десятков метров к стеклянной двери здания аэропорта, стоял один-единственный агрегат, названия которого Пашка, к своему сожалению, ещё не знал.

По его чёрной ленте уже ездил багаж, принадлежавший пассажирам самолёта, на котором все они сюда и прилетели.

— Прикрой рот и прекрати вести себя, как дурак, — пробурчала Олеся, дёргая брата за футболку. — Мне стыдно за тебя.

Олег пытался разглядеть в толпе людей обворожительную незнакомку, мило улыбавшуюся ему весь полёт и строившую ему глазки, но девушка, так же, как и её родители, исчезли из его поля зрения сразу же, как он оказался за пределами самолёта.

— Мне за тебя каждый день стыдно, мелюзга, — сказал он, в отместку ущипнув сестру за плечо, — и ничего, живу как-то.

— Чего ты только хорошего увидел в этой блондинке?

— Тебе, страшилище, этого никогда не понять, — ухмыльнулся Олег и, оставив Олесю и друзей у стены, направился помогать Марьяне Суреновне, вылавливать их багаж.

— Лиз, ты ведь тоже считаешь, что на самом деле она гадкая выкаблучница?— спросила Олеся, беря подругу под руку.

— Ага.

— Леся, ты где такое слово услышала? — удивился Пашка, но мысленно с девчонками согласился.

— Где надо, — ответила ему девочка, наблюдая за тем, как Олег и Марьяна Суреновна выловили с движущейся ленты уже два чемодана из трёх.

— Тебе не нужно маме написать о том, что мы приземлились? — поинтересовалась у неё Лиза, свободной рукой обмахиваясь журналом с кроссвордами.

В здании кондиционеров то ли не было, то ли они не работали на полную мощность, то ли не работали совсем, поэтому духота в помещении была невыносимая.

— Надо бы…

Олеся с каким-то недоверием посмотрела на свой телефон, зная, что одним сообщением маме об удачном прилёте она не отделается.

— Папе напишу, — нашла она выход из этой сложной ситуации, включая телефон и отходя от друзей к окну, где было тише и, как ей казалось, прохладнее.

— А ты своим писать не будешь? — спросил у Лизы Пашка, когда они остались вдвоем.

— Мама сказала позвонить ей, когда до места доберёмся. А то, что самолёт сел, она и на сайте авиакомпании посмотреть может.

— Логично, — протянул Пашка, взглядом замечая ту самую девушку и её родителей, из-за которых их рейс задержали на полчаса.

Они быстро покидали здание аэропорта, не задерживаясь у ленты с багажом. На их плечах были льняные рюкзаки, под завязку чем-то набитые. Девушка, твёрдой походкой следовавшая за родителями, ни разу не обернулась в поисках юноши, который даже сейчас продолжал выискивать её в толпе других пассажиров.

Говорить Олегу о том, что он её видел, Пашка не собирался. Он продолжил переговариваться с Лизой на тему будущего отдыха, после к ним присоединилась и Олеся, а через несколько минут и сам Олег с Марьяной Суреновной.

Когда все их три чемодана были получены, они наконец-то покинули здание аэропорта.

Глава 2

«Я до сих пор помню запах солёного воздуха, синеву моря и голубизну чистого неба, нависшего над русальичим городом. В те дни море манило меня, волны напевали свои колыбельные, под звуки которых я крепко засыпала по ночам того далёкого августа».

Примечание Л.

— Вот же жаре-е-ень! — оказавшись на улице, выкрикнула Леся, прячась от солнца под козырьком автобусной остановки на противоположной от здания аэропорта стороне.

На улице было душно и тихо. Куда подевались прилетевшие только что люди, оставалось для ребят загадкой. Вроде бы внутри здания людей была тьма тьмущая, а на улице никого. Пашка предположил, что все спасались от жары внутри аэропорта, потому что там на всю мощность работали кондиционеры. Олег это предположение поддержал, уже жалея о том, что они всем скопом вышли наружу.

— Можно было и внутри подождать, — раздражённо пробурчал он себе под нос, оставшись никем не услышанным.

Оставив ребят в тени, Марьяна Суреновна вышла из-под козырька ближе к дороге, попутно доставая из своей маленькой сумочки-клатча кнопочный телефон. Помня нужный ей номер наизусть, она набрала его, поднесла телефон к уху и стала ждать, когда протяжные гудки оборвутся, и она услышит визгливый голос своей давней подруги. Но не успела она услышать и двух гудков, как из-за поворота на раскалённую под августовским солнцем дорогу выскочил, трясясь и раскачиваясь из стороны в сторону ярко-оранжевый «мини-автобус», как про себя его окрестили Лиза и Олеся. Олег и Пашка в вопросе машин были куда более просвещёнными, нежели девчонки, поэтому, когда Volkswagen припарковался прямо напротив остановки, включая аварийку, их радость и восторг были видны невооруженным взглядом.

— Опаздываешь, Иванка! — воскликнула Марьяна Суреновна, убирая телефон обратно в сумочку.

Хоть голос её и прозвучал недовольно, лицо Марьяны Суреновны украсила широкая улыбка, когда её подруга, заглушив мотор, вышла из автомобиля для приветственных объятий.

— Это вы опаздуны! А я лишь немного задержалась, — смеясь и обнимая Марьяну Суреновну, произнесла Иванка.

На вид женщины казались ровесницами.

Но в отличие от Марьяны Суреновны, которая даже сейчас, на отдыхе, была одета в строгий, бежевого оттенка костюмчик изо льна, Иванка носила броскую одежду, по яркости ничуть не уступавшей её машине.

Одна только кислотно-зелёного оттенка юбка в пол чего стоила!

Волосы у Иванки были завиты и выкрашены в рыжий цвет. На её носу блестели очки в круглой красной оправе, а цепочка, прикреплённая к этим самым очкам, явно была самодельной. Она состояла как из больших, так и из маленьких бусинок, красиво переливавшихся и поблёскивающих при попадании на них солнечных лучей.

— Где ж Вы её взяли? — не скрывая своего восторга, вопрошал Олег, уже несколько раз обойдя машину по кругу.

Он уже успел погрузить чемоданы в кузов, великодушно позволил Пашке и девчонкам занять самые лучшие места на впихнутом внутрь салона диванчике, и теперь с чистой совестью рассматривал украшенный различными наклейками и рисунками кузов машины, образ которой до сих пор всплывал в головах у людей, стоило им только услышать о хиппи.

— Места знать надо, молодой человек, — подмигнув Олегу, произнесла Иванка и поторопила юношу: — Нечего на такой жаре стоять. Внутрь все, внутрь! И так минут двадцать по этой сковородке ехать. Ещё успеете нажариться под солнцем.

— И долго продлится у вас такая жара? — поинтересовалась Марьяна Суреновна, занимая пассажирское кресло.

— Пару дней. Потом будет полегче, — пообещала ей Иванка, заводя машину.

Аэропорт находился за пределами города, а путь до того места, где они должны были жить на протяжении следующих двух недель, проходил по серпантину. Не обращая внимания на крутые и неожиданные повороты, Лиза с Олесей неотрывно смотрели на воды тёмно-синего моря, расстилающегося под ними и уходящего вдаль за горизонт.

Хорошенько приглядевшись можно было увидеть, как по его волнам плыли белоснежные катера и судовые корабли. Иногда на поверхности плавали ярко-красные буйки, назначение которых было понятно лишь морякам и тем, кто ежедневно выходил на прогулки в море. Солнечные блики игриво сверкали на волнах, зазывая девочек нырнуть на глубину и исследовать мир, скрытый от их глаз под толщей воды.

— Как приедем, сразу же на пляж! — воскликнула Лиза, посмотрев на Пашку и Олега.

Деловито поправив очки, Пашка ответил ей утвердительным кивком. Олег же, собираясь сказать что-то гадкое, вовремя прикусил язык и что-то промычал, так же разделяя желание Лизы побыстрее оказаться в воде. Одна лишь Леся издала звук, похожий на всхлип, и с обидой в голосе заявила, напоминая друзьям:

— Я же плавать не умею…

— Нарукавники с кругом наденешь и не утонешь, — положив руку на её плечо, произнесла Лиза.

Ей показалось, что так она сможет успокоить подругу. Но тут в её идеальный план вмешался Олег, высказав своё мнение, которого, впрочем, никто у него не спрашивал:

— Она даже с ними ко дну пойдёт, — сказал он, искренне не понимая: почему сестра в бассейне плавать могла, а в море топором стремилась ко дну? — Поэтому, Лиза, лучше держись от неё подальше. Не то и тебя за собой утащит!

— Это тебя я утащу, а не её! — разозлилась на насмешку брата Олеся.

— Не волнуйтесь, ребятки, — сказала Иванка, смотря на ребят через зеркало дальнего вида. — Если кто-нибудь из вас начнёт тонуть, то русалки тут же приплывут и вытащат вас на берег. Они детей в беде никогда не оставят.

— Русалки? — выдохнула Леся.

— Прям с хвостами? — поддержала подругу Лиза.

— Что за глупость? — буркнул Олег, не веря в существование морских красавиц. — Это всё сказки.

— Ой да ладно!..

Лиза насмешливо прыснула в кулак, словно намекая Олегу на то, что не ему не верить в сказки.

— Цыц! — пригрозил он ей кулаком.

А Иванка продолжила рассказывать им о русалках, будто бы не чувствуя накалившейся в салоне атмосферы.

— Эти пляжи раньше принадлежали русалкам. И город наш, в народе, прозвали «русальичим». Сейчас, правда, об этом помнят только во время летнего сезона, когда местным нужно продать туристам различные побрякушки на эту тематику.

— Русалки здесь, правда, водятся? — спросил Пашка.

Раньше он бы и озвучить такого антинаучного вопроса не посмел. Но после того как над их деревней стихли дожди, не верить в необычайности он просто не мог.

— Водятся-водятся, — заверила его Иванка. — Если вам повезёт, то вы их даже увидите.

Лишь Марьяна Суреновна видела, как искрились глаза её старой подруги от веселья. Но говорить детям о том, что русалки вряд ли приплывут с ними поиграть, она не хотела.

— Русалки… — протянула Лиза, вновь смотря на море через окно и щурясь от тёплого ветра, развевающего её короткие, светлые волосы.

Въехав на территорию приморского городка, ребята ощутили прохладу. Скрывшиеся от жаркого солнца улочки нашли своё спасение в высоких тополях. Жирная листва и ветвистая крона сотен деревьев, посаженных вдоль дорог, казалось переплеталась друг с другом, создавая для города и живущих в нём людей природный щит от вредного ультрафиолета.

Добравшись до места, где им предстояло жить, ребята не поверили своим глазам.

— Вот так фартануло, — присвистнул Олег, рассматривая аккуратный двухэтажный домик, рядом с которым Иванка сначала начала притормаживать, а после и вовсе въехала во двор через открытые кованые ворота.

Оказывается, жить они будут в уютном домике на самом берегу моря. Лишь дорогу стоило перейти, чтобы оказаться на пляже. Красивый, кованый забор, ограждающий территорию дома Иванки, приятно холодил взгляд, но обжигал, стоило к нему прикоснуться рукой.

Кусты, цветы, деревья, ползущий по стене вьюнок, кактусы в горшках и многое, многое другое — вот из чего состоял придомовой участок Иванки. Благодаря старым деревьям, высотой чуть больше гостиничного домика, в котором они должны были жить, во дворе царила приятная для кожи прохлада. На территории дворика стояло несколько скамеек, большой деревянный стол со стульями, детская игровая площадка с песочницей, качелями и даже автомобильными колесами, наполовину вкопанными в землю.

— Ничего себе…

— Я согласен жить на улице, — подхватил восторг сестры Олег, замечая завязанный между двумя акациями гамак.

— Тебя комары съедят, — не без злорадства произнесла Лиза и вздрогнула, когда из дома послышались крики и ругань, и треск разбитой посуды.

На крыльцо выбежал толстый, взъерошенный рыжий кот. Он испуганно прыгнул в растущий у крыльца куст белоснежной гортензии и, поёрзав внутри него, затих, лишь изредка издавая рычащие, недовольные звуки.

Иванка и словом не обмолвилась, с тяжёлым шагом направившись к входной двери. А её гости остались стоять на выложенной декоративной плиткой дорожке, не зная как быть дальше: вторгаться в чужой дом без приглашения или дожидаться приютившую их хозяйку снаружи?

Глава 3

«Если бы я тогда только знала, о каких удивительных вещах узнаю и с какими удивительными людьми и…нелюдями познакомлюсь, то рвалась бы в это путешествие намного рьяней».

Примечание Л.

— Где мои круассаны?! — донёсся до ушей ребят возмущённый вопль. — Я говорю о свежевыпеченных французских круассанах! И почему в моей чашке растворимый кофе?! Что значит «у нас нет кофе-машины»? Так купите её! Я столько денег отдала за этот отдых, а Вы говорите мне, что не можете купить чёртову кофе-машину! Да она есть у каждого! Что за сервис?! Какое свинство по отношению к постояльцам! Почему у вас всё не так, как надо!

«А как надо?» — хотелось спросить Лизе у выбежавшей на крыльцо пышной женщины.

Она была красная как рак! Но от злости ли? Или от того, что в первый день на пляже заснула и сгорела? А может, у неё вообще была непереносимость солнца? Если так, то чего она приехала сюда, на побережье?

— Вы только гляньте! — скривив пухлые губы, бросила она, взглянув на новоприбывших гостей. — Бегите отсюда, если ещё не перевели деньги на счета этих проходимцев! Какими завтраками они меня кормили в переписке! Какими завтраками!.. А что на деле? Яичница, которую я и дома-то не ем! Да тосты с маслом! Один сплошной холестерин!

Олег не сдержался и, ухмыльнувшись, прыснул от смеха. Возможно, даже слишком громко, потому что женщина, услышав смешки, смерила Олега презрительным взглядом.

Но в самом деле! Как же ему хотелось смеяться громче. Эта невообразимых размеров дама беспокоилась о холестерине!

Леся щипнула брата за бок.

— Это невежливо, — шикнула она, прекрасно понимая ход мыслей Олега. — Может, у неё такое телосложение?

Олег напустил на себя серьёзный вид и опустил взгляд. Но не потому, что ему вдруг стало стыдно. Нет. Чувство стыда и Олег — две вещи несовместимые. Олег опустил взгляд лишь потому, что чем дольше он смотрел на эту женщину, тем громче ему хотелось смеяться.

И нет, против толстушек Олег ничего не имел и даже считал девушек пофигуристей куда привлекательнее тощих. Они казались ему даже не столько красивее, сколько милее и добрее своих худых подружек. И Олег прекрасно осознавал, что характер важнее внешности.

Вот, к примеру, учительница биологии, Роза Михайловна, женщина и в самом деле необъятных размеров. Олег это знал по своему опыту, ведь честь обнимать и поздравлять учителей с праздниками, какие только существовали в стенах школы, всегда торжественно вручалась в его руки в виде цветов и подарочного пакета с кофе, чаем и коробкой конфет. Олег наобнимал за свою жизнь столько учительниц, что точно мог сказать: часть из них обнять физически невозможно.

Роза Михайловна была как раз из такой категории учителей.

Но нося шестидесятый размер одежды, она была настолько смешной, открытой и понимающей, что на её лишние килограммы никто не обращал внимания, замечая в женщине лишь её улыбку и глаза, цвета карамели и солнца.

Другое дело вот эта рассерчавшая на отсутствие круассанов и капучино дама. В конце концов, не там она отдыхает, чтобы требовать к себе царское отношение и омаров к завтраку. Олег не знал, сколько стоил отдых в домике Иванки, ведь они здесь отдыхали за просто так, но вряд ли женщина отдала за отпуск целое состояние, чтобы высказываться об Иванке, как о каком-то проходимце и обманщике, и волноваться о повышенном холестерине в её-то явно неспортивной форме.

— Пусечка, успокойся…

Следом за женщиной на крыльцо выбежал такого же, как и его жена телосложения мужчина. Он был чуть ниже её ростом, с лысой головой, острым носом и маленькими чёрными глазками и сильно контрастировал со своей женой — выкрашенной в платину блондинкой с вечерним макияжем на лице.

Пара была одета так, как и полагалось одеваться на море. Мужчина — в шортах, белой, растянутой на животе майке и сандалиях. Благо, как подметила про себя Олеся, он был без носков. А вот его жена, перепутавшая, как посчитал Пашка из-за её макияжа и причёски, день с ночью, была одета в безразмерное платье до самой земли.

— Ничего же страшного не случилось… — продолжал мужчина, стыдясь перед посторонними устроенного женой скандала. — А круассаны можно и в магазине купить… И кофе можно самим… Ну, если девушка нам чайничек одолжит…

— Ах чайничек вам!.. — сквозь зубы и уже не пытаясь свести конфликт на нет, произнесла другая участница этой ссоры, появившаяся на крыльце следом за мужчиной.

По тому, как она была похожа на Иванку — практически одно лицо — ребята ни на секунду не засомневались в том, что женщина была её дочерью.

— М-можно же, д-да?.. — неуверенно промямлил мужчина, вжав голову в плечи.

— И чайничек, и деньги за оставшиеся дни, и даже банку с растворимым кофе! Всё можно!

— Ну-ну, не горячитесь так, — проговорила Иванка из дома.

Она вышла на крыльцо, и теперь участок перед дверью казался настолько маленьким, что никто бы не удивился, если бы крыльцо в этот момент провалилось под тяжестью взрослых людей.

— В чём дело? — учтиво поинтересовалась она у гостей, подталкивая дочь к лестнице, призывая её спуститься к их новоприбывшим гостям. — Вас что-то не устроило в обслуживание? Разве наша еда так плоха?

— Плоха? Плоха?! — возмущалась постоялица, глубоко задышав. — Да какая еда?! Каждый день одно и то же! Я уже видеть не могу Ваши омлеты на завтрак, супы на обед и пюре с котлетами на ужин! Я приехала отдыхать! Отды-ы-ыха-а-ать! Есть то, чего дома не поем! Пить то, чего дома не!..

— Так останавливаться нужно было в именитом отеле, а не в семейной гостинице, как наша, — прервала её тираду дочь Иванки. — И перед тем, как заселить вас, вам доступно рассказали о меню и других условиях проживания. Вы же тогда со всем согласились! Чего сейчас-то только выступаете?!

— Ты как со мной разговариваешь?! — взревела женщина. — Хамка! Грубиянка! Да я!.. Да я!..

— Пусечка, но ведь она же нам и вправду обо всём рассказывала… — вновь вставил своё слово мужчина, за что тут же был награжден тяжёлым взглядом жены.

— Молчи! Молчи! Не доводи меня!.. Это из-за тебя мы тут остановились! Это ты говорил, что не надо тратить деньги на дорогие отели, ведь в номере нам только спать!

— Но ведь нам, правда, только…

— Молчи! — взвизгнула женщина, от чего у стоявших на улице людей зазвенело в ушах.

Дочь Иванки, махнув на гостей рукой, спустилась вниз, а Иванка, стараясь успокоить недовольную гостью, зашла вместе с ней и её мужем обратно в дом и попыталась всё-таки разобраться в том, что конкретно ту не устраивало в её гостинице.

— А бизнес всё процветает, как я погляжу, — легко улыбнувшись, произнесла Марьяна Суреновна, сдержанно обняв дочь Иванки.

— Скорее медленно, но верно увядает, — выдохнула женщина, но в следующий же момент взяла себя в руки и ответила на приветствие широкой улыбкой. — Сколько лет, сколько зим, Марьяна Суреновна. Как Ваше здоровье?

— Живу, и жить ещё долго собираюсь, — хмыкнула бабушка Пашки, представляя ей тех, с кем она сюда приехала. — Знакомься, Милка, это мой внук Павел.

Пашка вежливо протянул женщине руку, и та её сразу же пожала.

— Зовите меня Пашкой.

— А это дети моих хороших друзей, — продолжила представлять ребят Марьяна Суреновна. — Олег и Олеся. И Лизавета.

Милка пожала руки и всем остальным.

— Рада со всеми познакомиться. Ваши комнаты уже готовы. Они на втором этаже с самым лучшим видом, — произнесла Милка, обернувшись к дому. — И простите за то, что ваш отдых начинается…вот так.

Милка закатила глаза, когда внутри дома вновь стал нарастать гул ссоры.

— С каждым годом всё хуже и хуже! — покачав головой, возмутилась она. — Деньги они тратить не хотят, но хотят, чтобы их обслуживали как в лучших отелях мира! Но это же нонсенс какой-то!

— И часто к Вам такие гости заселяются? — поинтересовался Олег.

— Да постоянно, — ответила ему Милка, жестом зовя любознательного юношу, а заодно и остальных детей, следовать за ней.

Теперь, когда она стала подниматься обратно по лестнице на крыльцо, ребята смогли получше её разглядеть.

Волосы у Милки, заплетённые в толстую косу, еле доходящую ей до лопаток, были огненно-рыжего цвета. В отличие от матери она предпочла своему образу более спокойные тона и стиль в одежде. Обычная белая футболка, размера на два больше, чем женщине было нужно, была заправлена в синие джинсы с загнутыми до щиколоток штанинами. Единственным ярким пятном, не считая её волос, были цветастые кеды то ли в цветочек, то ли в листочек.

Ребятам было сложно определить её возраст, но подчитав, что если Иванка и Марьяна Суреновна были близки по возрасту, то Милке должно было быть уже под пятьдесят. И стоило отметить, что выглядела она максимум на сорок.

— Вон, видите то высокое здание? — спросила Милка у ребят, вдруг указав в сторону.

Над всеми имеющимися на этой улице участками и в самом деле возвышалось стеклянное здание этажей в семь.

— Этот отель построили два года назад. И за эти два года наш доход упал больше, чем наполовину! А ведь мы, если положить руку на сердце, не намного хуже этого дорогущего отеля.

— А кроме Вашей гостиницы на этой улице другие есть? — задал вопрос Пашка.

— Все домики, которые ты здесь видишь — гостиницы. Кто-то просто сдаёт отдыхающим комнаты, а кто-то, как мы, из своего жилища сделали не просто ночлежку, а настоящий домик для отдыха. У нас на заднем дворе даже бассейн есть. Небольшой, правда, но всё-таки бассейн. В землю, между прочим, вкопанный. А по четвергам мы и вовсе нашим гостям шашлык там, на заднем дворе, жарим. И овощи. Получается самый настоящий ужин на свежем воздухе.

— Так что же ту тётеньку не устроило?

Олеся уже предалась мечтаниям о том, как через два дня отведает у бассейна, пусть и небольшого, настоящий шашлык, который они с родителями в этом году так ещё и не успели приготовить.

— Той тётеньке, — скривив губы, произнесла Милка, — хотелось, чтобы к ней относились как к какой-нибудь княжне. Вот только за статус княжны надо платить, тогда и истерики можно по поводу приевшихся омлетов закатывать. А так, заплатила за лачужку, а нос задрала, словно целое состояние за комнату вытрясла из банка.

— Не принижай свой дом, Милка, — недовольно произнесла Марьяна Суреновна. — С последнего моего визита здесь многое изменилось. И изменилось в лучшую сторону.

— Здесь всё изменилось в лучшую сторону, а потом понаприехали всякие… Стали выкупать у местных землю, сносить старые дома… И в конечном итоге они понастроили здесь отели. Теперь у нас, мелкого гостиничного бизнеса… Эх…Зачем уж говорить о том, чего изменить мы не в силах?

Милка тяжело вздохнула.

— Простите, Марьяна Суреновна, что мама так упорно зазывала Вас сюда. У Вас наверняка были и свои дела.

— Иванка в этом году была куда убедительней в своих доводах, чем в прошлые годы, но я рада, что вывезла на море детей. Поэтому извиняться тебе не за что.

— Да нет же, Вы не поняли, — обернувшись к своим гостям, произнесла Милка. — Отдых отдыхом, но мама позвала Вас для того, чтобы Вы помогли нам удержать бизнес наплаву.

— Как же я вам помогу? — удивилась Марьяна Суреновна. — Сбережения у меня, конечно, есть, но их не хватит…

— Что Вы!.. — замахала руками Милка. — Речь совершенно не о деньгах. Хотя… На самом деле о них, конечно же, но не о Ваших. Просто моя мама… Она… Она хочет найти сокровища.

— Сокровища? — переспросила Олеся. — Драгоценности?

— Вроде того.

— Милка, ты же не говоришь о сокровищах местных русалок? — спросила Марьяна Суреновна. — Сказки это всё. И Иванка об этом знает.

— Сказки ли? — спросил у бабушки Пашка.

— На этот раз самые настоящие, — уверила его Марьяна Суреновна. — Иванка уже не в том возрасте, чтобы в подобное верить. Да и искать русальичи клады… Уму непостижимо.

— Я ей говорила то же самое, но она и слушать меня не хочет. Мама каждый день ранним утром выходит на пляж с металлоискателем… Даже соседи перестали обращать на неё внимание. А по началу-то как веселились! Говорили, что старуха остатки рассудка потеряла, раз верит в русалок и в то, что они здесь когда-то что-то спрятали.

— Так сокровищ нет? — осторожно уточнила Олеся.

— Нет и быть не может, — категорично заявила Милка.

В этот момент та самая пара, устроившая скандал, преспокойно вышла из дома и, пройдя мимо Милки и ребят, выдвинулась в сторону пляжа. Видимо, Иванке удалось убедить гостей в том, что свежеиспеченные круассаны и хороший кофе — не единственные их радости на этом отдыхе.

— Чего вы там встали? Идите быстрее в дом! — выкрикнула из окошка хозяйка дома. — Разложите свои вещи и сразу же спускайтесь вниз! Я вас хорошенько накормлю перед походом на море!

— И в самом деле! — воскликнула Милка. — Вы же с дороги. Голодные, уставшие. А я вас так встретила, да ещё… Всё! Забыли о кладе, русалках и наших проблемах. Вас всех ждут незабываемые две недели, в течение которых, я вам это обещаю, вы осмотрите все достопримечательности нашего городка. Даже те, о которых не все местные знают.

Милка подмигнула ребятам, рождая в них интерес к будущим приключениям. И на этом они наконец-то вошли в дом.

Комната, доставшаяся Лизе и Олесе, была не очень просторной. Всё место в ней заняли две полуторные кровати, шкаф и туалетный столик.

У каждого номера была своя душевая и туалет, и Лиза считала, что для места, которое раньше было частным домом, это было очень даже хорошим дополнением.

«И чего только той тётке не нравилось?» — открывая окно и высовываясь на улицу, подумала она.

— Смотри, не вывались! — смеясь, хохотал Олег, так же, как Лиза, облокачиваясь о подоконник в своей с Пашкой комнате.

— Сам не упади! — выкрикнула Лиза, показав юноше язык.

— И почему здесь стены голубые? — вопрошала сама у себя Олеся, рассматривая обстановку.

Стены и правда были выкрашены в бледно-голубой оттенок. На них висели картины с маяком и ракушками. На туалетном столике стояла лампа, основание которой, по форме, напоминало русалку, тянущую руки к свету лампочки, скрытой под плотной тканью абажура.

— Это чтобы всё напоминало тебе о том, что ты на море, — сказала Лиза.

— Да я из окна пляж вижу! Какое ещё нужно напоминание?

— Ну, мало ли?.. — пожала плечами Лиза, вспоминая, что маме она так и не позвонила.

Взяв из оставшегося у входа рюкзака телефон и вернувшись обратно к окну, Лиза нажала на кнопку питания и стала ждать, когда же её смартфон оживёт, ведь при заходе в самолёт она его, как и полагается, отключила.

В ожидании Лиза решила поразглядывать идущих с моря людей.

Солнце было уже в самом зените, поэтому, боясь вредных солнечных лучей, отдыхающие стремились в тень и в кондиционированные помещения своих апартаментов или ближайших к берегу столовых.

Среди этих людей Лиза заметила мальчика, стоявшего прямо напротив дома Иванки, за забором со стороны улицы. Он внимательно смотрел на Лизу и не отвёл от неё взгляда даже тогда, когда она заметила его пристальное к ней внимание.

«Надо узнать, есть ли здесь ещё постояльцы кроме нас и той пары», — подумала Лиза, отвлекаясь на вибрирующий в руке телефон.

Приветствовавший её логотип компании смартфона оповестил её о том, что батареи в телефоне осталось ровно пятьдесят процентов.

Когда Лиза вновь посмотрела на улицу, мальчика напротив её окна уже не было, а отдыхающие неторопливо уходили с пляжа, таща на своих плечах надувные круги и разноцветные зонтики.

До конца лета оставалось две недели.

Глава 4

«Не описать словами чувства, которые испытываешь при встрече с теми, в кого люди не верят. Ведь они такие же реальные, как и мы. А зачастую намного человечнее нас».

Примечание Л.

Олеся визгливо кричала, пытаясь отцепить цепкие пальцы брата от своих запястий. Олег же тащил сестру за собой в море, предварительно нацепив на неё и нарукавники, и круг.

— Да давай же! Ты не утонешь, если просто зайдёшь в воду!

— Утону!

— Да здесь до настоящей глубины идти и идти!

— Я не умею плавать!

— Ты умеешь плавать!

— В бассейне — да! Но не в море же!

— Да какая разница?!

Олег ловко подхватил Олесю подмышки и закинул себе на плечо.

Шов от надувного круга царапал кожу на его спине, а нарукавники противно скрипели, стоило Олесе только пошевелиться в попытке спастись от неизбежного. Все эти неудобства Олег, казалось бы, не замечал, ведь научить сестру плавать в море он был просто обязан. Мало ли что её, такую неумеху, в жизни ожидает? А умение плавать, быстро бегать, взбираться по канату и прятаться — основы выживания на любой местности.

Даже в городской.

— А ты купаться не пойдёшь? — спросила Лиза у Пашки, всё ещё оставаясь под тенью разноцветного зонта на суше.

Она наблюдала за тем, как Олег, зайдя в море примерно по пояс, сбросил Олесю в воду, тут же помогая ей встать на ноги. Леся поначалу закашляла, потом стала убирать прилипшие к лицу длинные волосы, красиво переливавшиеся под солнцем шоколадным оттенком, а затем, изо всех сил толкнув брата и смешно пошатываясь, она стала выходить обратно на берег.

— Книжка слишком интересная, — произнёс Пашка, указывая на своё сегодняшнее чтиво. — Каждая глава заканчивается на таком захватывающем моменте, что я не могу отложить её в сторону. Даже ради купания.

— И долго тебе ещё читать?

Лиза старательно нажимала ногой на педаль насоса, накачивая воздухом свой плавательный матрас. Она хотела заплыть подальше и посмотреть, много ли отдыхающих было на пляже? В самой воде из-за обеденного времени людей практически не было, поэтому Лиза считала, что её идея была по-настоящему гениальной.

— Страниц сто, — одним пальцем создав себе закладку, а другим наспех пролистав листы, заявил ей Пашка. — Через час точно закончу.

— Хорошо.

Лиза вытащила из специального отверстия в матрасе насосную иглу и быстро закрыла его пластиковым колпачком, чтобы воздух не вышел обратно.

— Интересно, а тот маяк ещё работает?

Пашка взглянул на край бухты, где на скале была построена каменная башенка.

— Должен, — сказал он. — Нужно будет у Иванки или Милки спросить.

— Всё же просто по именам их называем? — усмехнулась Лиза.

— Так мы же между собой, — удивился Пашка её насмешке.

— Ага. Между собой можно. Если что, я у буйков буду, — предупредила она друга, указывая в сторону моря. — Во-он там!

— Может, возьмёшь у Олеси нарукавники? Ей Олега и круга вполне хватит, чтобы не пойти ко дну.

— Нет, — покачала головой Лиза. — Уж пусть нарукавники у неё остаются. А меня вода не пугает. Да и плаваю я хорошо.

Сказав это, Лиза подхватила свой матрас и направилась в сторону Олега и Олеси, став свидетелем захватывающей битвы между братом и сестрой.

— Да отцепись же ты от меня! — сквозь зубы шипела Леся, ногами упираясь в желтоватый песок.

Олег тащил её обратно в море, игнорируя постоянные попытки со стороны сестры ущипнуть его, поцарапать, и даже укусить.

— Ты мне потом спасибо за это скажешь!

— Не скажу!

— Ребят, я… — попыталась обратить на себя внимание друзей Лиза, но поняв, что никого кроме друг друга они сейчас не замечали, она решила оставить их наедине и отправиться в своё небольшое путешествие к буйкам.

Августовское море уже было прогретым не только в верхних слоях, как это обычно бывает в начале лета, но и на глубине. Поэтому вода совершенно не охлаждала разгорячённое на солнце тело, а наоборот напоминало Лизе тёплую, остывшую ванну, когда водные процедуры уже подходят к концу.

Волны, создаваемые лёгким ветерком, приятно для слуха шумели, пенясь у самого берега.

Лиза уверенно прошла в воду до щиколоток, ненадолго останавливаясь и наблюдая за спокойным вдалеке морем. Вдохнув полной грудью солёный воздух, она не захотела верить в то, что её отдых закончится через каких-то четырнадцать дней.

Ведь две недели — это так мало! Через четырнадцать дней, а уже считай почти через тринадцать с половиной, начнутся занятия в школе, так ненавистной всеми школьниками.

Нет, против самой учёбы Лиза, конечно же, ничего не имела. Ей даже нравилось носить их тёмно-зелёную форму, с вышитой золотыми нитками на груди жилеток и пиджаков эмблемой школы. Ей нравился их кабинет биологии, в котором жили кролики, морская свинка и даже черепаха! В кабинете географии был большой, светящийся глобус, а на столах в кабинете информатики стояли новенькие компьютеры.

Два раза в неделю их водили на плавание в городской бассейн, а ещё они с классом часто выезжали в соседний город на экскурсии. Даже учителя, в большинстве своём, Лизе нравились. Но отдых по-настоящему начинает цениться только тогда, когда от него остаётся всего ничего.

Лиза знала, что эти две недели пролетят быстро. Из-за чего и расстраивалась.

«Ладно, не унывать! — сказала она сама себе. — Сегодняшний день я потрачу на изучение обстановки на пляже и в домике, а завтра уже решу, чем буду заниматься дальше!»

С такими мыслями Лиза быстро забежала в воду по пояс, опустила на морскую гладь матрас и, с трудом, но всё же на него забравшись, поплыла на глубину в сторону буйков.

— Смотри, не потони там! — выкрикнул Олег, заметив её в самый последний момент. — Я не буду тебя спасать!

Лиза лишь махнула ему рукой и погребла к буйкам.

Со стороны моря пляж казался просто огромным. Людей, как Лиза и предполагала, было немного, но она была уверена в том, что после трёх-четырёх часов дня, ушедшие на обед отдыхающие вернутся обратно на свои места.

Если к тому моменту эти места не окажутся занятыми кем-то другим.

«Какой же он неудобный!» — про себя пробубнила Лиза, скользя по зеленоватому матрасу, непонятно из какого материала сделанного.

Вроде бы резина, но какая-то она прозрачная и тонкая.

Сумев всё же улечься на него, она прикрыла глаза, одной рукой держась за толстый, скользкий канат, покрытый какими-то желтоватыми водорослями, а другую опустив в воду.

«Главное не заснуть. Не то сгорю, как та тётка…» — подумала Лиза, наслаждаясь солнцем.

Через некоторое время по её телу разлилось приятное тепло, стоило только коже на животе высохнуть. Белые солёные крапинки, оставшиеся от испарившихся морских капель, противно стягивали уже краснеющую кожу, из-за чего Лиза, вытащив ладонь из воды, провела ею по животу.

«Кажется, говорят, что вода притягивает солнечные лучи… Не получить бы удара в первый же день…» — подумала она, вспомнив, что её белоснежная панамка в мелкий розовый цветочек так и осталась лежать на полотенце рядом с Пашкой.

Прикрыв глаза рукой, Лиза вновь села, опуская ноги в воду. Лишь на секунду она почувствовала приятную прохладу, которая вскоре перестала ею ощущаться. На берегу было по-прежнему безлюдно. Прищурившись, она увидела Олега, который всё же смог затащить Олесю на глубину. Леся уже не так противилась этой своеобразной пытке, пытаясь удержаться на поверхности моря только в одних нарукавниках.

«Ладно, пора возвращаться, не то ещё перегреюсь, — подумала Лиза и тут же она почувствовала лёгкий толчок из-под воды. — Т-тут ведь нет а-акул, д-да?..»

Пытаясь хоть что-нибудь разглядеть под толщей тёмной воды, Лиза лишь брезгливо поморщилась, замечая нескольких медуз с фиолетовыми кругами, плавающих по обе стороны от неё.

— Брысь! Кыш от меня! — быстро протараторила она, стараясь отогнать морских жителей. — Чего приплыли-то?

«Какие же они мерзкие!»

Толчок вновь повторился, но теперь Лиза определенно почувствовала, что рядом с её ногой что-то или того хуже, кто-то, проплыл. Вновь вглядываясь в море, и не видя ничего, кроме собственного, рябого от волн отражения, Лиза чуть было не стукнула себя по лбу.

— Это были волны! — воскликнула она. — Ну, конечно же, это были волны!

И в ту же секунду, как Лиза это произнесла, она свалилась со своего матраса.

От неожиданности и немножко от страха, под водой она открыла глаза и удивилась, каким прозрачным здесь было море. А ведь дно было песчаным, а значит, вода должна была быть очень мутной. Да и с поверхности море казалось куда темнее, чем здесь, на глубине.

Солнце, светившее сверху, тёплым светом проникало в воду, светящимися столпами освещая подводный мир. Ярко-зелёные блики, создаваемые проходящими через матрас лучами, переливались рядом с Лизой изумрудным светом, заставляя её на мгновенье забыть о том, что ей необходимо дышать.

«Воздух...»

Сделав несколько движений руками и ногами, Лиза легко всплыла на поверхность, лишь на секунду замечая рядом с собой ещё одного человека, будто зависшего под водой.

Схватившись за матрас и сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, в голову Лизе пришло осознание того, что никакой это был не человек.

Ведь у людей не бывает хвостов!

«Русалка!»

— Э-это… Это же!..

Набрав в лёгкие побольше воздуха и вновь нырнув под воду, Лиза к собственному удивлению обнаружила, что произошедшее недоразумение не было обманом зрения. Русалка была! Самая настоящая!

Её длинные волосы парили, а их цвет Лизе определить никак не удавалось. Только что они были зелёными, но в следующее мгновенье уже казались бирюзовыми.

Русалка практически не шевелилась, лишь изредка помогала себе удерживаться на одном и том же месте с помощью хвоста. Плавники у него были прозрачными, в этом Лиза не сомневалась, а вот светящиеся в них прожилки, самого настоящего изумрудного блеска, отчётливо выделялись на фоне голубоватой морской воды.

«Дышать… Нужен воздух…»

Став всплывать, Лиза неотрывно следила взглядом за русалкой, которая, так же, как и она сама, с любопытством следила за ней и еле заметно улыбалась.

Лиза вынырнула и, наполнив лёгкие воздухом, нырнула обратно.

Голова от таких перегрузок начинала побаливать, в висках пульсировало, а горло пересохло. Лизе хотелось пить, но она твёрдо решила рассмотреть русалку повнимательней. Ведь не известно, удастся ли ей ещё раз увидеть морскую красавицу. Вот только воздух стал заканчиваться быстрее, чем раньше. Лёгкие жгло и Лизе вновь пришлось всплыть на поверхность уже через несколько секунд.

«Я должна… Должна ещё раз…»

— Ещё раз н-нырну и… — проговорила Лиза, но стоило ей только сделать попытку нового погружения, как кто-то схватил её за руку, и с силой вытянул обратно.

Шов на матрасе больно царапнул кожу где-то у рёбер, а знакомый голос громко проорал на ухо:

— Идиотка! Какая же ты идиотка!

Лиза от испуга вскрикнула и стала отбиваться от Олега, не до конца признавая в не давшем ей нырнуть человеке Олега.

— У меня слов нет, чтобы сказать, какая ты идиотка! — зло проговорил Олег её раз, мешая подруге вырваться из его хватки.

Он прижал её к матрасу одной рукой, а другой стал помогать себе грести обратно к берегу, где обеспокоенные Марьяна Суреновна и Иванка, заметившие отсутствие Лизы на поверхности моря, топтались по щиколотку в воде, наплевав на то, что их одежда медленно, но верно промокала.

— Скажи хоть что-нибудь, бестолочь!

— Я…не бестолочь… — произнесла Лиза дрожащими, синюшными губами.

— А кто ты тогда? — уже спокойнее спросил Олег, поняв, что Лиза могла соображать и понимать его речь. — В первый же день потонуть решила?

— Я…не тонула…

Твёрдый ком встал в горле, мешая Лизе говорить её голосом. Сейчас произнесённые ею фразы звучали тихо и сипло, будто во время зимней простуды, когда горло краснело от ангины.

— Там… Ты не поверишь! — воскликнула Лиза, окончательно приходя в себя. — Я плавала с русалкой!

— Ага, — спешно согласился с ней Олег, прикидывая, что до берега оставалось всего ничего. — Конечно. С русалкой.

— С русалкой.

— И волосы у неё были длинные…

— Длинные.

— И чешуя на хвосте блестела.

— Блестела!.. Нет… Не было у неё чешуи, — подумав, сказала Лиза.— Вроде не было…

— Сегодня ты в море больше не войдёшь, — сказал Олег, вставая ногами на песчаное дно.

Марьяна Суреновна сразу же засеменила к ним, а Иванка, пытаясь приподнять намокший подол юбки, чтобы идти было удобнее, ни на шаг от неё не отставала. Позади на берегу них стояли Олеся и Пашка, переживавшие за подругу ничуть не меньше взрослых.

— Елизавета! Я ведь строго всем вам запрещала плавать по одному! — произнесла бабушка Пашки, своими цепкими, тонкими пальцами, хватаясь за угол надувного матраса и подтягивая его к себе вместе с Лизой. — Я ведь отвечаю за тебя перед твоими родителями! Ты хоть подумала о том, как им будет плохо, если с тобой что-нибудь случится?

— П-простите… — потупив взгляд, сказала Лиза, а потом, подняла глаза на женщин и уверенно произнесла: — Я видела русалку.

— Ей голову напекло, — сразу же произнёс Олег, подталкивая подругу к суше.

— Ничего мне не напекло!

— Ты, правда, видела?.. — с надеждой спросила Иванка, желая ещё что-то добавить, но Марьяна Суреновна одним лишь суровым взглядом заставила её замолчать.

— Елизавета, немедленно идти под зонт. Чтобы на солнце сегодня не показывалась до самого вечера.

— Но!.. — попыталась воспротивиться Лиза такому несправедливому решению.

— Не спорь со мной.

Поспорить с Марьяной Суреновной у Лизы не получилось бы при всём желании. Поэтому, насупившись, она вышла из воды и пошла на их место в окружении Олеси, которая только и делала, что спрашивала об её самочувствии, и Пашки, который просто молчаливо шёл рядом.

Глава 5

«Никогда не верьте своим глазам, ведь они видят только то, что привыкли видеть».

Примечание Л.

Олег остался с Марьяной Суреновной и Иванкой, видимо стараясь убедить их не звонить её родителям и не сообщать им об этом маленьком происшествии. И, кажется, у него получилось сменить гнев бабушки Пашки на милость, потому что вскоре он пришёл за Олесей и вместе с сестрой отправился на набережную за мороженым. Марьяна Суреновна и Иванка, прогуливаясь от одного конца берега до другого, о чём-то разговаривали. А Лиза и Пашка, сидя на полотенцах под огромным зонтом, наблюдали за купающимися в море людьми.

— Ты можешь и не сидеть со мной, — сказала Лиза, подтягивая колени к груди. — Иди, купайся.

— Да как-то не хочется, — произнёс Пашка, неотрывно во что-то вчитываясь на своем планшете. — А ты точно видела русалку?

— Точно, — буркнула Лиза, насупившись ещё больше.

Неужели ей даже Пашка не верил?

— А у неё хвост с чешуей был или без неё?

Лиза недоверчиво покосилась на друга.

— А что?

— Да вот читаю я про русалок, — сказал Пашка, показывая ей планшет, — и всё больше начинаю верить в то, что этот город русальичим не просто так назван.

— Почему это?

Теперь Лизе стало интереснее. Она придвинулась к Пашке, чтобы прочитать указанный другом заголовок.

— «Русалки наши. Русалки иноземные. Сходство и отличительные признаки»?

— Именно. Я уже много сайтов прочитал, и информация везде довольно-таки противоречивая.

Пашка поправил свои очки и отложил планшет в сторону, чтобы своими словами рассказать Лизе обо всём, что ему удалось узнать.

Как оказалось, даже в их фольклоре русалок было много. Отличались они и своими названиями, и местами обитания, и даже внешностью. Кто-то из них был добрым весельчаком, пляшущим и поющим, а кто-то опасным водным духом, запросто способным утащить человека на глубину озера или болота. Кого-то из них можно было задобрить различными фенечками и венками из цветов, а на кого-то не действовали даже самые сильные обереги.

— А причём тут чешуя на хвосте? — спросила Лиза.

— А при том, что описанию хвоста у русалок мало где уделяется внимание. Есть он, и есть. Это ведь и так все знают. Но на одном и сайтов я нашёл информацию о том, что у «наших» русалок хвосты гладкие, как у дельфинов.

— А у тех, других, они покрыты чешуей?

— Да, — кивнул ей Пашка. — Ну, так была у неё чешуя или нет?

— Не было, — покачала головой Лиза. — Вроде не было.

— Вроде… А волосы у неё зелёные были?

— Да вроде зелёные… А что, по цвету волос тоже можно определить, «наша» она или «не наша»?

— Я в этом до конца не уверен, — сказал Пашка, вновь поправляя очки, — но там было написано, что у русалок, обитавших на наших землях, волосы были длинными и зелёными. Так что… Твоя русалка может быть вполне настоящей.

— Значит, ты мне веришь?

— Верю.

— И в существование русалок тоже веришь?

— Ну…

Пашка невольно передёрнул плечами, мельком посмотрев на море.

— Я не могу отрицать факт их существования.

— И это правильно, — послышалось за их спинами.

Лиза с Пашкой резко обернулись, не признав чужого голоса.

Позади них стоял мальчик, примерно такого же возраста как Лиза и Олеся.

Лиза сразу же признала в нём того самого мальчишку, стоявшего напротив дома Иванки во время обеда. Тогда ей не удалось его хорошенько разглядеть, зато сейчас такая возможность появилась.

Первым, на что Лиза обратила внимание, стали глаза мальчика. Они были светло-карими, чуть ли не янтарного оттенка. Вокруг зрачков было много светлых крапинок, которых Лиза никогда прежде у своих знакомых не замечала. Его волосы были точь-в-точь как у Олега: волнистыми и коричневатыми, словно скорлупа у созревшего каштана. Странным же Лизе показался оттенок его кожи. Уж слишком бледным был мальчик для того, кто проживал на берегу моря. А в том, что он был родом из этого городка, Лиза, почему-то, не сомневалась.

— Нельзя не верить во что-то только потому, что ты этого не видел, — заявил незнакомец.

Пашка с недоверием посмотрел на ворвавшегося в их с Лизой разговор мальчика.

— Согласен, конечно, но… Ты кто?

— Я Вася, — бодро сказал мальчик и протянул Пашке руку, когда тот поднялся с полотенца. — Приятно познакомиться.

— Паша, — произнёс Пашка, отвечая на рукопожатие. — А это Лиза.

Как только ребята узнали имена друг друга, Вася тут же начал извиняться перед ними за то, что подслушал их разговор.

— Я ведь, вроде как, местный. Услышал, как вы русалок обсуждаете, и решил рассказать вам то, что сам знаю. Хотите послушать?

— Хотим, — тут же ответила Лиза, оживившись.— Ты много о них знаешь? Присаживайся.

— Конечно! — улыбнулся ей Вася, занимая место на полотенце между Лизой и Пашкой. — Тут о русалках все и всё знают. И первое, о чём хочу я вам заявить: разделять русалок на «наших» и «не наших» нужно не по отсутствию чешуи на хвосте, а потому, сможет ли русалка, попав на берег, обзавестись ногам.

— В смысле? — не поняла сказанного им Лиза, переглянувшись с Пашкой. — Разве не у всех из них появляются ноги, стоит только хвосту высохнуть?

— Не-а, — самодовольно протянул Вася. — Ноги только у наших появляются. Те, иноземные, к берегу или вовсе не подплывают, либо, попав на сушу, как настоящие рыбешки дёргаются и брыкаются, пытаясь попасть обратно в море. А ещё, ну это так, чтоб вы знали, есть русалки без хвостов.

— Это как? — хором спросили ребята, переглянувшись между собой.

— А вот так, — хмыкнул Вася. — Лесные они. Русалки, но лесные, на девушек молодых похожи.

— И что они в лесах делают? — удивился Пашка.

— Как что? Живут они там.

— А эта, которую я видела, она какая? — спросила Лиза.

— Эта наша, — кивнув в сторону воды, ответил Вася. — Я её собственными глазами видел.

— Когда?

— Где?

— Да тут, по берегу она гуляла. Песенки там свои пела, волосы расчёсывала. А знаете, чем расчесывала?

По тому, как Вася прищурился и каким тихим тоном произнёс свой вопрос, по спинам ребят прошёлся лёгкий озноб.

— Ч-чем?..

— Рыбьим скелетом!.. Да маленький он был, — произнёс Вася, заметив испуг во взгляде Лизы. — С ладонь где-то.

— И что было дальше? — осторожно поинтересовался Пашка.

— А ничего особенного. Она меня увидела и сразу в воду нырнула, — сказал Вася, огорчившись. — Я к ней со всех ног побежал, чтобы поближе рассмотреть и, если повезет, поговорить. А она в воду!..

— Не повезло…

— А ты, Лиз, как её заметила? — кивнув Пашке, спросил Вася у Лизы. — Кажется, я слышал, что ты недавно тоже её видела.

— Видела. Я на матрасе у буйков плавала, — начала Лиза описывать свою встречу с морской жительницей. — Вдруг чувствую, толчки из-под воды и ощущение того, будто плавает подо мной кто-то… Смотрю — медуз целая куча. На них поначалу и подумала. А потом!.. Оп, и я уже сама под водой. Глаза открыла, а передо мной русалка плавает. И смотрит на меня своими глазами зелёными, как у кошек, со зрачками узкими.

— Точно-точно, её я и видел, — удовлетворенно хмыкнув, произнёс Вася. — Значит, говоришь, медуз много было?

— Много.

— А ты знаешь, что медузы самые настоящие предвестники появления русалок?

— Нет…

— Вот теперь знаешь. Так что же это получается, ты из-за русалки в воду упала?

— Думаю, что да.

— А вот от меня она убежала… Обидно как-то.

Олег с Олесей всё никак не возвращались. Марьяна Суреновна с Иванкой продолжали гулять по берегу, а Лиза и Пашка всё больше и больше проникались симпатией к новому другу.

— Если русалки выходят из воды… Значит, кованые заборы вокруг домов не просто так поставлены? — спросил Пашка, начиная уважать Васю.

Он явно многое знал.

— Так ты заметил? — удивился Вася, но после, улыбнувшись, произнёс: — Всё верно. Заборам этим уже много лет. Больше, чем домам, вокруг которых они поставлены.

— Русалки боятся кованых заборов? — задала мальчикам вопрос Лиза.

— Нет, они боятся кованого железа, — объяснил Пашка. — Так ведь?

— Именно. Русалки очень-очень худые. Настолько, что все ребра видны. У них неестественно длинные руки и пальцы, бледная, чуть ли не прозрачная кожа, которая на солнце может за секунду обгореть. Поэтому они на сушу только по ночам выходят. А ещё…

— А при чём здесь заборы-то? — всё же решила прервать Лиза Васю.

Она и так видела, как эта русалка выглядела.

— А вот при чём. Все заборы выше человеческого роста, так? — спросил Вася и, получив от своих собеседников утвердительные кивки, продолжил: — Это чтобы русалки не смогли их перепрыгнуть. Будь забор низким, они бы с лёгкостью оказались на территории двора.

— А пролезть между прутьями, если они такие худые, русалки смогут?

— Русалки вообще не могут прикасаться к кованому железу. Оно их обжигает и раны, нанесённые им, у русалок затягиваются очень долго. Поэтому расстояния между прутьев узкие, а сами заборы высокие. Русалкам ни за что не попасть во внутрь двора, если калитка не будет открыта.

— Значит, все местные об этом знают и поэтому оставляют старые заборы на местах?

— Не, — покачал головой Вася. — Заборы здесь охраняются администрацией города. Их по закону нельзя менять.

— Разве это не означает, что кто-то из руководства всё же верит в русалок? — задумчиво произнёс Пашка.

Вася на это лишь пожал плечами.

— Не знаю. Может, и знает кто-то, да не афиширует этого. Но я вот о чём сейчас подумал, — произнёс Вася, — а давайте найдем эту русалку?

— Зачем?

— Как?

— Смотрите. Эта русалка от меня убежала, а к Лизе сама подплыла, так?

Лиза кивнула, соглашаясь с ним.

— Это значит, что ты ей чем-то приглянулась, — продолжил Вася. — Уж не знаю, чем… Но!.. От тебя она точно не убежит, а мне так хочется на неё вблизи поглядеть.

— «Убежит»?.. То есть…

— Хочешь ночью её искать? — закончил за подругу Пашка. — Где? На пляже?

— Есть место поинтереснее.

Вася указал на край бухты. Там, на скале, возвышался старый маяк, а волны уже открытого моря с силой разбивались о каменистую поверхность. Пляж, если и был там, то определенно не пользовался у отдыхающих популярностью. Да и кто захочет плавать в месте, где стихия с лёгкостью была способна засосать невнимательного пловца на глубину и выбросить обратно к скале?

— Вот там пляж, который местные называют «русальичим». Именно там они по ночам поют и расчёсывают свои волосы.

— Там ты эту русалку встретил?

— Да.

— И ты хочешь, чтобы я помогла тебе её найти? — недоверчиво спросила Лиза.

На такую авантюру она была согласна пойти со своими друзьями, а не с тем, кто только недавно ей представился.

На Олега можно было положиться. Всё-таки он был самым старшим из них. Да и смекалистым он был, быстро находил выход из сложных ситуаций. Олеся, пусть и была трусишкой, каких ещё бы поискать, подругой была верной, да и в трудную минуту ни за что бы никого не бросила. Пашка, не смотря на малый возраст и рост, был умнее Олега. И пусть брат Олеси отказывался это признавать, но умных слов внук Марьяны Суреновны определённо знал больше, чем он.

С ними бы Лиза, как говорится, и на край света, и в Лес и даже в логово к акулам не побоялась бы пойти. Но вот с Васей, которого она знала от силы минут тридцать… С ним отправляться в путешествие она бы пока повременила.

«Нехорошо так думать», — сама себя корила Лиза.

— Я уверен, что от тебя русалка не убежит, — ответил на её вопрос Вася, заглядывая Лизе в глаза. — Поэтому, давай поймаем её?

И отчего-то Лиза уже не смогла отказать ему в столь странной просьбе.

Глава 6

— Выбирай и пошли уже, — нетерпеливо произнёс Олег, радуясь тому, что с территории пляжа он вышел в одних лишь шортах, не надевая майки.

Духота на улице стояла невыносимая, а лишняя тряпка на теле только бы усугубила его и без того паршивое настроение.

Кто бы мог подумать, отправляясь на пляж, что Лиза учудит подобное? С русалками она плавала! Совсем девчонке голову напекло. Олег винил себя в том, что недосмотрел за ней. Вдруг и в самом деле бы потонула? Чтобы он тогда делал? Это он перед Лесей с Лизой строил себя напыщенного взрослого, которому и дела не было до девчачьих капризов, а на деле-то он волновался за них. Может, конечно, отчасти из-за того, что случись с ними на этом отдыхе что-то плохое, по голове получит он в первую очередь, а не Марьяна Суреновна или Иванка, но всё же привитое с детства чувство ответственности за сестру и их подругу тяжким бременем лежало и будет лежать ещё долгие годы именно на его плечах.

— Давай купим два таких и два таких, — предложила Олеся, пальцем тыкая в стекло холодильника. — Нам с Лизой по рожку и эскимо, и тебе с Пашкой.

— А если в рожке невкусное будет?

Олеся нахмурилась. О таком она не подумала.

Они уже минут десять стояли у холодильников с мороженым, не зная, какое именно им выбрать и купить. Вроде бы вон то эскимо было вкусным, Олег и Олеся это точно знали, но вот другое, в рожке, они у себя никогда не видели и очень хотели попробовать. А замороженный лёд в форме русалки? Может, стоило купить его, как тематическую вкусность прибрежного городка?

Пока Олеся в очередной раз принялась разглядывать блестящие обёртки, Олег стал рассматривать набережную, подмечая про себя, что вечером она, скорее всего, полностью преобразится. Сотни гирлянд овивали стволы и ветки старых деревьев, вдоль бордюров, на газоне, были установлены светодиодные ленты. Всё это должно было гореть в темноте позднего вечера, и Олег был бы не против поскорее увидеть это светошоу, о котором Милка успела им обмолвиться за обедом.

— Ну что? Выбрала?

Олеся покачала головой.

— Давай вообще все разные возьмём? — предложила она, раздражённо приподнимая прилипшие к шее волосы и завязывая их на затылке в пучок.

— Разные вкусы можно на вечер взять. Мы их поровну разделим и съедим. А на пляже ты как предлагаешь пробовать? Будем друг у друга откусывать? — спросил Олег, в очередной раз пересчитывая в кармане мелочь.

Позолоченных монеток там было ровно двадцать. Как раз должно было хватить на четыре штуки замороженного лакомства.

— Нужно или одно и то же покупать, или два на два.

— Два на два лучше, но… Я тогда не знаю, что выбрать. Если рожки тебе не нравятся… — угрюмо выдохнула Олеся, понурив голову, — надо было всем вместе идти.

— Надо было, — согласился с сестрой Олег, взглядом цепляясь за кованый забор, протянутый вдоль всего пляжа.

Олег заметил, что местные отдавали предпочтение именно таким, железным заборам, а не деревянным или сетчатым. И отчего-то это казалось странным. Нет, кованые заборы априори были симпатичнее любых других, но их в этом городке было с излишком.

«Что-то такое я слышал уже… Про железо кованное», — пытался отыскать в своём подсознании нужную информацию Олег, но как это обычно бывало, нужные мысли в нужное время куда-то прятались.

Олег посмотрел на пляж.

— Ты думаешь, она её правда видела? — спросил он у сестры. — Русалку.

— Возможно, — осторожно ответила Леся.

Она привыкла верить Лизе, ведь подруга её никогда не обманывала да и вообще не имела такой привычки, говорить неправду. Но всё же...

Русалка? Прям настоящая?

— Так да или нет? — уточнил Олег.

— Верю. А ты?

— Я скорее не верю в существование самих русалок чем в то, что Лиза её видела.

— Это то же самое, — сказала Олеся, нахмурившись.

— А вот и нет. Сама посуди. Если бы русалки существовали, их бы давным-давно заметили, так? Фотографии бы их были. Ну, или на крайний случай… — Олег приблизился к сестре, собираясь её напугать, — кто-нибудь бы нашёл их…трупы.

— Морты же существую, — настаивала на своём Леся. — Но мы их только недавно увидели.

— Не сравнивай мортов с фольклорными персонажами.

— Это ещё почему?

— Потому что они — настоящие, а русалки нет.

— Я бы с этим не согласилась.

Олег обернулся на звук мелодичного голоса, а Олеся брезгливо передёрнула плечами, узнав в невоспитанной девушке, прервавшей их разговор, «самолетную любовь» своего брата. Олег прекрасную незнакомку тоже узнал и сразу же начал вести себя, как показалось Олесе, чрезвычайно глупо: по-идиотски заулыбался, плечи расправил, живот, которого и так не было, втянул так сильно, что стали видны рёбра, а нервный смех так и вырывался из его горла, когда он попытался поздороваться с девушкой.

— П-привет!..

«Мальчишки все одинаковые», — подумала Олеся, наблюдая за тем, как стремительно краснели щёки её брата.

— Ой, мы же летели на одном самолете! — вдруг заулыбалась блондинка, прикрывая пухлые губы ладонью. — Надо же, какая встреча!

«Ну да, конечно. Ещё скажи, что ты его только сейчас узнала», — не поверила в её наигранное удивление Олеся, но вслух предпочла этого не говорить.

— Олег, — окликнула она брата. — Давай хоть какое-нибудь мороженое возьмём и пойдём уже. Жарко. Я устала. И Лиза с Пашкой нас заждались.

— Да-да, сейчас пойдём, — протараторил Олег, не сводя взгляд с белокурой девушки.

— Ты Олег? А я Стефания, — кокетничала девушка, накручивая на палец кончик одной из двух косичек. — Можно просто Стефа. Приятно познакомиться.

— М-мне тоже приятно, Стефа.

— А это твоя сестра?

Стефания взглянула на Олесю.

— Вы так похожи. Как тебя зовут?

— Олег, пойдём, — дёрнув брата за руку, пробубнила Леся, полностью игнорируя попытку Стефы с ней познакомиться. — Нас ждут.

Она была готова уже уйти без мороженого.

— Ага… — протянул Олег, словно под гипнозом.

Он улыбался и неотрывно смотрел на Стефанию.

«Да ты издеваешься!..»

— А вы мороженое выбираете? — спросила Стефа, так же проигнорировав Олесину невежливость.

Она подошла к холодильникам.

— На вот эти, в форме русалок, даже не смотрите. Гадость редкостная, хоть и красивая. А вот эти в рожках очень даже вкусные. Можно сказать, что я этот продукт вам настоятельно рекомендую.

— Тогда, в рожках и возьмём, — пуще прежнего заулыбался Олег. — Прислушаемся к твоему совету.

От того, с какой любезностью он это произнёс, Олеся невольно дёрнулась.

Она, конечно, привыкла к тому, что рядом с братом всегда было много девушек. Как в школе, так и на каких-нибудь спортивных соревнованиях. И, если говорить откровенно, Олеся прекрасно понимала причину того, почему на переменах Олег был вечно «в малине». На фоне своих сверстников он сильно выделялся: был спортивным, вежливым, в помощи никогда и никому — разумеется, кроме неё с Лизой — не отказывал. С учителями не пререкался, с домашним заданием друзьям всегда помогал, одноклассниц не дразнил.

Олеся признавала тот факт, что Олег на фоне других юношей своего возраста выгодно выделялся, но то, как он себя сейчас вёл, вызывало у неё лишь брезгливое отвращение.

Чтобы её брат, да перед какой-то там девчонкой так мило себя вёл?

Ужас!

— Олег, — подло ухмыльнувшись, протянула Леся, — ты же сказал, что мы не будем его покупать. Чего тогда сейчас вдруг захотел купить?

Олег аж в лице изменился, а Леся победоносно улыбнулась. Выставлять брата в невыгодном свете было её любимым занятием.

— Я раньше сомневался, — сквозь натянутую улыбку произнёс Олег, доставая из кармана мелочь. — Но раз уж Стефа рекомендует…

Всунув в ладонь сестры монеты, Олег принялся любезничать со Стефанией, по-идиотски хихикая и продолжая втягивать живот, которого и так не было.

Олеся высунула язык, показывая своё отношение к этим смешкам, и протянула продавцу монеты, покупая четыре рожка.

— Кстати, вы тут, вроде бы про русалок говорили, — как бы невзначай сказала Стефа. — Вы что, их видели?

— А ты в них веришь? — спросил Олег и, когда девушка ему кивнула, продолжил говорить так, будто перед ним стояла не ровесница, а журналисты, бравшие у него интервью. — Да, видели. Собственными глазами видели.

— Это Лиза её видела, а не ты, — недовольно произнесла Олеся, перебивая брата. — И ты в русалок не веришь.

Олег тщетно пытался найти себе оправдание, но Стефа, казалось, и не собиралась эти самые оправдания слушать. Её куда больше интересовали русалки, чем юноша, краснеющий под её взглядом.

— А Лиза…это кто?

— Подруга наша, — буркнула Леся. — Олег, пошли быстрее, иначе мороженое всё растает!

Олеся недовольно топнула ногой, держа в руках четыре рожка.

— Э-э… Да, пошли…

Олегу было невдомёк, с чего вдруг сестра вела себя так бойко и рвалась вернуться на пляж, но делать было нечего. Да и друзья, в самом деле, ждали их возвращения.

— Ладно, мы…

— Ой, а можно мне с вами? — перебила его Стефа, быстро хватая парня за запястье. — Я так люблю истории о русалках! Вот бы послушать вашу подругу. А она её правда-правда видела? Не соврала вам?

— Лиза никогда не врёт! — возмутилась Олеся. — Олег, пойдём уже!

— Ты хочешь c нами?.. — удивился Олег столь странной напористости со стороны Стефы, но после сразу же воодушевился и активно закивал головой. — Конечно! Пойдём с нами. Повезло же вот так вот встретиться… Судьба, наверное…

Девушка слащаво захихикала.

Олег задавал Стефании вопрос за вопросом, уходя вместе с ней в сторону входа на пляж, а Олеся, готовая запульнуть в брата его порцией мороженого, лишь страдальчески плелась за ними, обещая самой себе Олегу за подобное поведение отомстить.

Вернувшись на пляж, Олег с Олесей долго плутали меж разноцветных зонтиков и белых лежаков. Оказалось, что за то время, пока они были на набережной, многие отдыхающие вернулись на пляж, заняли свои места и, что самое главное, повтыкали в желтоватый песок собственные «защиты от вредных ультрафиолетовых лучей».

— У меня мороженое сейчас по рукам потечёт, — хныкала Олеся.

— Олеся, оно же в рожке, — обернувшись к ней, произнесла Стефа.

Её улыбка была дружелюбной, но притарно-сладкой.

«На мне твои улыбочки не сработают».

— Я же помню, что где-то здесь… — бормотал Олег. — Или там?..

Ему не хотелось выставлять себя идиотом, не ориентирующимся на местности. Но всё складывалось так, что он идиот, не ориентирующийся на местности. Из столь щепетильной ситуации ему помог выйти Пашка, окликнувший его и Олесю, когда они начали разворачиваться в противоположную от друзей сторону.

— О, я же говорил, что это было здесь, — заулыбался Олег, прочистив горло. — Пустяковое дело!

— Ты так хорошо ориентируешь на местности! — прижавшись к его руке, промурлыкала Стефа.

«У него сейчас щёки треснут от такой широкой улыбки», — подумала Леся, подгоняя брата к их зонту.

Обогнав сладкую парочку, она быстрее Олега оказалась рядом с Лизой и Пашкой и, так же, как её друзья, подметила в их компании пополнение.

— Эм… Вы долго, — произнесла Лиза, разглядывая незнакомку.

Олеся сразу же заняла место рядом с подругой, отдавая ей и Пашке их порции мороженого. Она с любопытством разглядывала незнакомого мальчика её возраста, ожидая, когда же их представят друг другу.

— Это ещё не долго, — хмыкнул Олег, прерывая их недолгое молчание. — Кстати, это Стефа. Она хочет услышать историю о том, как ты русалку встретила.

— Русалку…

Лиза ничего этой девушке рассказывать не хотела. Было у неё насчёт Стефы какое-то нехорошее предчувствие. А ещё она ощутила странный холодок, промелькнувший между ней и Васей. Эти двое друг с друга глаз не сводили. И если Стефа вела себя несколько испуганно, то Вася казался раздражённым.

— Да рассказывать-то и не о чем особо…

— Да брось, — произнёс Олег, и только сейчас Лиза заметила, что Стефа стояла к нему уж слишком близко и обеими руками держала его под локоть.

«Все понятно, — подумала Лиза, скривив губы. — За мой счёт решил повыделываться? А вот фигуши. Ничего ей рассказывать не буду».

— Ты же хотела нам рассказать, да? Ну вот, рассказывай.

— Думаю, тут важным словом было «нам», — сказал Пашка, поправляя очки.

Он всё ещё был обижен на Олега за то, что тот игнорировал его весь полёт. И из-за кого? Из-за Стефы! Появившейся словно из ниоткуда Стефы, расспрашивающей Лизу о русалках. Нет, решил Пашка, ничего Лиза ей не скажет.

— Кажется, мне здесь не рады… — произнесла Стефа, поджав в обиде губы. — Я понимаю. У вас своя компания и всё такое, а я посторонняя… Не хочу вам мешать. Я, пожалуй, пойду. Увидимся, Олег.

— Э-э… Ну…

Олег разрывался между Стефой, уходившей от него всё дальше и дальше, и друзьями, которые слишком уж очевидно были настроены против девушки.

— Да что с вами не так? — удивился он, собираясь всё же выбрать новую знакомую.

С ребятами он разберётся позже, а со Стефанией, девушкой практически своей мечты, стоило объясниться прямо сейчас.

— Всё с нами так, — вслед ему бросила Леся, отдавая его мороженое всё ещё незнакомому ей мальчику. — А ты кто?

— Вася, — представился он, принимая сладость.

— А я Олеся, — представилась Леся. — Вам ведь эта Стефа тоже не нравится, да? Такая вся…сладкая и хорошая. Бр!.. Мерзость просто.

— Именно, — поддержала подругу Лиза, вскрывая упаковку своего рожка. — Не люблю таких, как она.

— Соглашусь, — сказал Пашка, но поспешил добавить: — Хотя мы её совсем не знаем и повели себя грубо… Но первое впечатление так себе.

— Чтоб совесть вас не мучала, скажу, что мне она тоже не приглянулась, — улыбнулся им Вася, благодаря Олесю за отданное ему угощение. — Лиза, не рассказывай ей о русалках.

— Думаешь, не стоит?

— Не надо, — повторил Вася, понизив голос.— Я Стефу и её семью немного знаю. Они нехорошие люди.

— Нехорошие? — ужаснулась Олеся.

— Почему? — поинтересовался Пашка. — Они…чем-то плохим занимаются?

— Можно и так сказать, — уклонился от прямого ответа Вася, посмотрев на стоящий вдалеке маяк. — Просто, никаких дел с ней не водите. И друга своего от неё отвадьте. Она навлечёт на вас беду.

— Он мой брат. И, кажется, он в неё по уши влюбился, — буркнула Олеся. — Если бы я на набережной потерялась, он бы этого сейчас и не заметил.

Олег ей настроение хорошенько подпортил, и даже мороженое не смогло бы ей его сейчас вернуть.

— Тогда тем более, — уже серьёзнее произнёс Вася. — Эта девчонка вас всех перессорит. Она уже это делает, поэтому не связывайтесь с ней. Хорошо? Обходите её стороной и не позволяйте ей оставаться наедине с кем-то из вас. Повторюсь, я Стефу знаю… Не дайте своему другу пасть под её чарами.

Глава 7

С пляжа ребята ушли ещё до того, как солнце село за горизонт, а песок под полотенцами и лежаками начал остывать. Оказавшись в доме Иванки, они озадачили Милку своей неразговорчивостью, но она не стала ничего у них выспрашивать. Лишь попросила ребят быстрее спускаться к ужину, надеясь на то, что за общим столом ребята найдут, о чём поговорить.

Но, к сожалению, ужин проходил в тишине, не свойственной этому дому.

Олег демонстративно ни с кем из своих друзей не разговаривал. Олеся, всё ещё обижаясь на брата, так же игнорировала Олега. Сидевшие друг напротив друга Пашка и Лиза, опустив взгляды в тарелки, лениво ели приготовленную Милкой лапшу. Лиза накручивала на вилку длинные макаронины, наблюдая за тем, как с каждым новым оборотом «макаронный кокон» становился всё больше и больше.

Разговаривать и обсуждать уходящий день ей совершенно не хотелось.

Она исподлобья взглянула на сидевшую сбоку от неё супружескую пару, устроившую скандал из-за круассанов и отсутствия у Милки кофе-машины. Пышная дама уплетала за обе щеки приготовленные Милкой макароны, а её муж с неким обожанием следил за тем, как его суженная восполняла в организме нехватку калорий.

Так же от взгляда Лизы не ускользнула пустая тарелка и приготовленный для кого-то стул. И она решила поинтересоваться у хозяек дома, сколько всего постояльцев проживало под их крылом на сегодняшний день.

— Девять, вместе с вами, — ответила ей дама, промокнув салфеткой ярко накрашенные губы. — Больше никого.

— Ты ошибаешься, пусечка. Есть же ещё один постоялец, — тихо произнёс её муж, тут же вздрагивая от обращённого на него недовольного взгляда жены.

«Бедный», — жалостливо подумалось Лизе.

— Разве? — удивилась женщина. — Не припоминаю.

— Лев Николаевич — человек ночной, — сказала Иванка и тут же пояснила свои слова: — Днём спит, ночью работает.

— Разве ночью кто-то работает? — удивилась Олеся.

Она о таком никогда не слышала.

— Лев Николаевич филолог по профессии, а по призванию собиратель фольклорных рассказов. Он приехал сюда для того, чтобы изучить наши сказки и легенды о русалках.

— Он записывает всё, что узнаёт из старых книжек или газет в свою толстую тетрадь, — следом за матерью заговорила Милка. — Ну, и от нас, конечно, тоже кое-что узнает. Лев Николаевич собирается в будущем издать целую книгу, посвящённую забытым народным сказкам.

— То есть, он ездит по городам и собирает информацию обо всех этих историях? — уточнил Пашка.

— Именно так, — кивнула мальчику Иванка. — Русалки — существа ночные. Вот он и ищет их на берегу по ночам, а днём или отсыпается, или ведёт свои записи.

— Мы обычно оставляем для него ужин на столе, — сказала Милка. — Чтобы перед тем, как уйти на поиски, он покушал.

«Вот это я понимаю забота о постояльцах», — подумала Лиза.

— А расскажите поподробнее о сокровищах ваших русалок, — вдруг попросил Олег. — Они, правда, существуют?

Ему надоело молчать. Да и Стефа, которую он всё-таки догнал на набережной, попросила его что-нибудь обо всей этой истории с русалками и их сокровищами разузнать.

— Не думала, что ты этим заинтересуешься, — произнесла Марьяна Суреновна, заканчивая свой ужин.

Она положила вилку с ножом на тарелку, тем самым давая понять тем, кто разбирался в этикете, что ей всё понравилось, а приём пищи для неё на сегодня уже окончен. Марьяна Суреновна взяла в руку стакан с апельсиновым соком и, сделав несколько мелких глотков, стала ждать, когда же Олег ей ответит.

Она заметила, что ребята днём успели повздорить друг с другом, но она никак не могла понять причину этой ссоры.

— Разве сокровища могут не вызывать интереса? — усмехнувшись, спросил Олег. — Они же наверняка пиратские, да?

— Разве в этом море когда-то плавали пираты? — забыв о своей обиде, поинтересовалась у брата Олеся.

— Плавали, — уверенно заявил ей Пашка. — Я читал об этом в путеводителе.

— И что, даже корабли тут тонули?

Леся не верила в то, что когда-то в этом месте могли происходить такие вот приключения.

— Корабли везде тонули. И эта бухта не исключение, так? — произнёс Олег, задавая свой вопрос Иванке.

— Ну, в бухте-то точно никто не тонул, — сказала женщина. — А вот за её пределами… Тонули постоянно. И были то не только пиратские корабли, но и совершенно безобидные: торговые, военные…

— Это военные-то безобидные? — улыбнулся ей мужчина, и на этот раз его жена не была против того, чтобы он подключился к общему разговору. — А как же всё то оружие, которое на этих кораблях перевозили?

— Если бы этим оружием ещё кто-то пользовался… — покачав головой, протянула Иванка. — В этих водах никто и никогда не сражался. В наше время, во всяком случае, точно.

— А в пиратское время?

— А в пиратское время даже меня ещё на Свете не было! — засмеялась Иванка, прикрывая рот тканевой салфеткой.

— Тогда, какие сокровища стерегут русалки? — спросил Олег.

— А с чего ты решил, что они их «стерегут»? — поинтересовалась женщина, лукаво подмигнув Олегу. — Они их вовсе не охраняют.

— Но найти же их нельзя.

— То, что их ещё никто не нашёл, не означает, что их нельзя найти.

— Но так же это означает то, что доказательств их существования нет, — деловито произнёс Пашка.— Или же были те, кто что-то находили?

— Были. Да, милая?

— Да, мама, — сказала Милка, выходя из-за стола и покидая столовую.

Через некоторое время она вернулась обратно, держа в руках обычную рамку. Там, под стеклом, на красном бархате, лежала старенькая, местами продырявленная, а кое-где и просто искорёженная временем монетка. Милка отдала рамку Олегу, решив, что ему и Пашке эта находка покажется куда интереснее, чем Лизе и Олесе.

— Мой муж нашел её в молодости, когда нашу набережную только начинали строить, — произнесла Иванка, вспоминая о возлюбленном.

— Она ценная? — поинтересовался мужчина, подходя к мальчишкам.

— Только как воспоминания. Будь она по-настоящему ценной, то я бы её давно продала и на вырученные деньги облагородила и обустроила это место.

— На ней ничего не видно, — разочарованно выдохнул Олег, теряя к монетке весь интерес.

Пашка протянул рамку подругам, а мужчина вернулся обратно к жене.

«И правда, ничего не разглядеть», — согласилась с братом Олеся, не сумев разобрать ни единой буковки или цифры на поверхности «клада».

— Думаете, эти монетки всё ещё можно найти на пляже? — спросила у Иванки Лиза.

— Я на пляже уже всё обыскала. Там ничего нет.

— А у маяка искали?

— А при чём здесь маяк? — удивилась Иванка.

— Ну… Так ведь пляж русалок именно там, разве нет?..

— Где ты уже успела об этом услышать?

Олег так же стал прислушиваться к ответу Лизы. Он маяк, конечно, видел, но ничего о нём и о пляже, расположенном там, не слышал.

— Да где-то… Кто-то говорил об этом…

Лиза взглядом искала помощи у Пашки. Отчего-то говорить о Васе ей никому не хотелось. Даже Олесе она ещё ничего толком не успела рассказать, а Олегу рассказывать о мальчике и его историях она и вовсе не собиралась.

Много чести для того, кто променял их на незнакомую девицу.

— Так это же я в Интернете прочитал, — понял её Пашка. — В каком-то путеводителе об этом говорилось.

— Правда? Надо бы поискать его потом, да почитать…

Иванку, казалось, такой ответ вполне удовлетворил.

— Ну, так что? У маяка искали? — вновь задала свой вопрос Лиза.

— Искала. И да, ты, Лиза, права. Русальичий пляж — это пляж у маяка, а не этот, городской. Хотя, назвать то место «пляжем» можно с сильной натяжкой. Купаться там нужно очень осторожно.

— Из-за открытого моря? — догадалась Лиза.

— Именно. Воды в том месте только на первый взгляд могут показаться спокойными и безопасными. На самом же деле, оглянуться не успеете, как погода попортится, море взволнуется, а волны поднимутся так высоко, что вы уже и не выплывите из-под них никогда.

— И русалки не помогут? — спросила Олеся.

— В шторма русалок вы не увидите, — сказала Иванка. — На время этого бедствия они уплывают на глубину. Там спокойнее.

— А их сокровища? — спросил Олег. — Они их оставляют?

— Ты думаешь, что они их на суше зарыли? — улыбнулась Иванка, находя вопрос Олега забавным. — Правда так думаешь?

— Ну, Вы же по суше с металлоискателем ходите, — стал защищать себя Олег, поняв собственную оплошность. — Будь сокровища в море, Вы бы под воду спускались.

— Стара я уже для погружений. Да и опыта в дайвинге у меня никакого.

Часы громко пробили девять раз, заставляя вздрогнуть от неожиданности новых постояльцев.

«Испугалась», — подумала Лиза, незаметно для остальных приложив к сердцу руку.

— Что-то сегодня мы засиделись, — произнесла Иванка, задумчиво посмотрев на двигающуюся по кругу секундную стрелку.

— И в самом деле, — согласившись с ней, произнесла женщина. — Мы последовали Вашему совету, и купили ту экскурсию на водопады.

— Правда? Недорого вышло?

— Совсем недорого, когда мы сказали, что живём в Вашем доме, — ещё шире, чем прежде, заулыбалась женщина.

«Теперь понятно, почему она такая довольная. Деньги сэкономила», — поняла Лиза.

— Поэтому, Лёлик, — обратилась женщина к мужу, — пойдём. Нам завтра рано вставать.

— Да-да, конечно, — протараторил он.

И, обратившись к Иванке, поблагодарил её за вкусный ужин.

— На здоровье, — ответила та.

Пока супружеская пара выходила из-за стола, Олеся тихо спросила у Лизы:

— А «Лёлик», это от какого имени?

Лиза только пожала плечами.

— Марьяна, вы пойдёте гулять или на сегодня впечатлений достаточно? — спросила у подруги Иванка, когда Милка начала убирать со стола тарелки.

Лиза и Олеся хотели ей помочь, но Милка вежливо отказалась от их помощи.

— Сегодняшний вечер мы проведём в постелях, — произнесла Марьяна Суреновна. — Ребята, поблагодарите хозяек за их гостеприимство и поднимайтесь наверх.

— Спасибо за ужин!

У Олеси было нерушимое правило: каждый вечер она принимала ванну с пеной, до часа нежась в тёплой и душистой водице. Зная такую особенность в привычках своей подруги, Лиза первой перед сном приняла водные процедуры, чтобы не ждать своей очереди.

— Смотри, жабры себе не отрасти, — произнесла она, на ходу просушивая свои короткие волосы.

— Не бойся, не отращу, — улыбнулась ей Олеся, закрывая за собой дверь в ванную.

Лиза прыгнула на свою кровать, немного попружинила на мягком матрасе, а потом набрала на телефоне мамин номер. С ней она, правда, проговорила недолго. Всё же междугородние звонки были не дешёвыми, а домашний интернет, как назло, сломался сегодняшним утром и до сих пор не был починен.

«А про сокровища-то мы так ничего и не узнали».

— И Вася этот странный…

Стоило Лизе только вспомнить о новом знакомом, как в стекло её окошка попал маленький камушек.

«Показалось?»

Тук. Тук. Тук.

«Нет, не показалось».

Лиза подошла к окну и отворила его створки.

На улице, на том же самом месте, где она впервые его заметила, стоял Вася и жестом звал её спуститься вниз.

«Как он с такого расстояния попал?» — задалась вопросом Лиза.

— Чего тебе? — выкрикнула она.

Лизин телефон, который она продолжала держать в руках, зазвонил. На его экране высветился неизвестный ей номер, но Лизе не составило труда понять, что звонил ей не кто иной, как Вася. Он указал на свой телефон, потом пальцем несколько раз будто тыкнул в её сторону и вновь приложил своё устройство связи к уху.

— Чего тебе? — повторила Лиза свой вопрос, отвечая на звонок. — И как ты мой номер узнал?

— Спустись и узнаешь, — услышала она Васин ответ.

— Я не могу спуститься. Уже все спать разошлись.

— Тем более спускайся. Не придётся никому говорить о том, куда ты собралась.

— Я не собираюсь…

— Ты же хочешь узнать о русалках? Сейчас самое время услышать их пение.

«А ведь он прав. Русалки — существа ночные», — повторила она про себя сказанную ранее Иванкой фразу.

— Олеся сейчас не сможет пойти…

— Она нам не нужна, — сказал Вася. — Спускайся одна.

Звонок прервался.

Лиза закрыла окно и посмотрела на дверь, ведущую в ванную.

«Прям как в фильмах ужасов, — вдруг подумалось ей. — А я ведь никогда не понимала, почему герои выходят из своего дома после таких вот странных звонков».

— Может, Олега позвать? — вслух сама у себя спросила Лиза, но тут же избавилась от этой идеи. — Потом ещё всё расскажет этой девчонке. Не буду ему помогать.

О том, чтобы позвать с собой Пашку, Лиза даже не думала. Он, пусть и был начитанным и умным, всё равно оставался самым младшим. Да и как его позвать, чтобы Олег ничего не узнал?

Никак.

«Поверить не могу, что и правда делаю это», — переодеваясь, подумала она.

— Если… Если мы пойдём искать русалок… — произнесла Лиза, поглядывая на свою кровать, — моё отсутствие быстро заметят.

Соорудив из того, что нашлось в шкафу, свою «замену», Лиза оценивающе посмотрела на выделяющийся из-под одеяла силуэт.

«Выключу свет, и Олеся ничего не поймёт».

— Лесь, я спать!

— Давай! Спокойной ночи! — ответила ей подруга.

И Лиза бесшумно выскользнула за дверь в тёмный коридор.

Глава 8

«Нет поступка глупее, чем покидать свой дом ночью, никому ничего не сказав. Теперь я знаю об этом лучше, чем кто-либо другой»

Примечание Л.

Расстояние от их с Лесей комнаты на втором этаже до входной двери на первом, Лиза преодолела меньше чем за минуту. Лишь раз половицы скрипнули под её ногами напротив спальни капризных супругов, но те, ничего не услышав, продолжали видеть яркие сны.

У своей последней преграды — входной двери, Лиза остановилась и прислушалась к царящей в доме тишине. Ей было страшно проворачивать ручку и открывать дверь. Вдруг та скрипнет и выдаст её? Вдруг во дворе сейчас кто-то был? Или же кто-то именно сейчас проходил вдоль забора и смотрел на красивый дом Иванки, никак не ожидая того, что кто-то из постояльцев решит сбежать посреди ночи?

Ну ладно, не ночи, но уже глубокого вечера.

Лиза сделала несколько успокаивающих её сердце вдохов и, вытерев вспотевшие ладони о штанины, открыла дверь, бесшумно выскользнув на крыльцо. Автоматическая лампа, среагировавшая на её появление, зажглась белым светом, и Лиза не на шутку испугалась того, что свет мог привлечь к ней ненужное внимание.

Лиза вихрем сбежала вниз по лестнице, оказываясь на каменистой дорожке. Отступая от крыльца шаг за шагом, она облегчённо вздохнула лишь тогда, когда лампа погасла, погрузив двор во тьму. Взглянув на окна и убедившись в том, что никто не заметил её ухода, Лиза двинулась к калитке, но остановившись в метре от забора, она решила сначала оглядеть улицу и лишь затем покинуть территорию дома Иванки.

Шум с набережной был хорошо слышен, но людей на улице практически не было. Все они сейчас были у моря, веселились и отдыхали, забыв о важности соблюдения режима сна. Изредка по дороге проезжали машины, преимущественно такси. Воздух на улице был тёплым, и ветер приятно обдувал разгорячённую под солнцем за день кожу на Лизиных щеках и лбу.

Васи нигде не было.

— Эй! — шёпотом выкрикнула Лиза, подходя ближе к забору. — Ты где?

Её начинал сковывать страх.

Она обернулась к оставшемуся позади неё дому.

«Если Марьяна Суреновна поймает меня, я до конца отдыха из дома не выйду», — подумала Лиза и тут же услышала, как её окликнули.

— Давай быстрее!

Лиза повернулась к забору и, вскрикнув, испуганно отшатнулась назад. Вася стоял прямо напротив неё, их разделили одни только прутья кованого забора.

— Ты чего орёшь? — раздражённо проговорил Вася. — Услышат же. Давай, выходи.

Лиза перевела взгляд на калитку и ещё раз всё обдумав, уверенно зашагала в её сторону. Дёрнув засов, она открыла калитку и оказалась на городской улице. Вася тут же взял её за руку и повёл чуть в сторону от дома, чтобы из окон их точно никто не смог увидеть.

— Вот ты капуша! — искренне возмутился он. — Я уже устал тебя ждать.

Лизе отчего-то захотелось перед ним извиниться.

— Прости, — сказала она виновато. — Но знаешь… Хоть я и вышла, мне не хочется туда идти.

— На маяк? — уточнил Вася.

— На маяк.

— Но мы ведь абсолютно точно увидим там русалку, — произнёс Вася. — Ты ведь хочешь её увидеть?

— Конечно! Но…

— А может, нам и поговорить с ней удастся, — не дал ей закончить фразу мальчик. — Представь только, если мы её встретим, то ты сможешь спросить у неё о сокровищах. Тебе она, возможно, их и отдаст.

— Почему? — удивилась Лиза.

С чего это русалке отдавать ей сокровища?

Но чуть поразмыслив, Лиза отодвинула этот вопрос на задний план и задала Васе другой, более насущный:

— Чего это ты о сокровищах заговорил?

Она внимательно посмотрела на Васю, недоверчиво оглядывая его с ног до головы.

— Так ты же в доме бабули Иванки живёшь, — быстро проговорил он, махнув в сторону Лизиного ночлега. — А о том, что бабуля Иванка сокровища ищет, все знают.

«Предположим».

— И чего дальше? С чего ты решил, что я их тоже искать буду?

«Как тебе такое? Найдёшь, как выкрутиться?»

— Так ты же это… Ну, с Марьяной Суреновной приехала. Так ведь бабушку Паши зовут, да?

— И?..

— А раз Марьяна Суреновна и бабуля Иванка — подруги, то ты захочешь помочь бабуле. Она ведь сокровища не просто так ищет. Для дела. Нужного, заметь.

— Дела? — переспросила Лиза. — Какого ещё дела?

«Она ведь просто хочет свою гостиницу на плаву удержать. Разве нет?»

— Бабуля хочет из своего дома музей сделать, — со знанием дела произнёс Вася.

И в этот момент он сильно напомнил Лизе Пашку. Разве что съехавшие на нос очки не поправил из-за их отсутствия. А так, вылитый Пашка.

— Музей? Какой ещё музей?

— Как это «какой»? Русальичий же, — усмехнулся Вася. — Русалкам она его посвятить хочет. А это она хорошее дело задумала.

— Это ещё почему? — не поняла Лиза.

— Потому что нельзя забывать о своём прошлом, — уклончиво произнёс Вася. — А ещё нельзя забывать старые сказки, ведь большинство из них никакие не сказки, а самые настоящие истории, случившиеся когда-то в местах, которые люди теперь заселяют.

— И почему же их забывать нельзя?

— Потому что персонажи этих историй самые что ни на есть настоящие. И не все они добрые, — прошептал Вася. — Поверь, уж я-то знаю, о чём говорю. Сказки эти нужно знать наизусть и всегда помнить о предостережениях, которые несут в себе их тексты. Возможно, однажды они пригодятся тебе и спасут тебя от несчастий.

Лиза почувствовала, как по её плечам пробежали мурашки. Но было ли это от страха или от холода, она понять не смогла.

— Я не боюсь страшилок.

На мгновенье Вася застыл, обдумывая что-то, а после засмеялся.

Негромко, чтобы его никто не услышал.

— Я не хотел пугать тебя, Лиза! Это всего лишь совет и наставление, — сказал он, потянув Лизу к дороге. — Пойдём. Нельзя нам больше терять время за разговорами.

Он всё ещё держал её за руку.

— Пойдём?.. — вглядываясь в сторону набережной, протянула Лиза. — Сколько мы будем идти до этого маяка? Часа два, никак не меньше.

— Да на машине за пятнадцать минут доедем, — произнёс Вася, словно отмахнувшись от её слов. — Вон, кстати, и такси наше. Водитель уже заждался.

На противоположной стороне улицы стояло жёлтое такси.

Вася потянул Лизу за собой и, перейдя дорогу, открыл для неё дверь пассажирского сиденья.

— Давай, садись, — нетерпеливо произнёс Вася, подталкивая её внутрь.

Лиза забралась в салон и стала продвигаться дальше, чтобы освободить место Васе, садившемуся в такси следом за ней.

Запоздало Лиза подумала о том, что стоило всё-таки сказать о том, что она куда-то идёт с незнакомым ей мальчишкой хотя бы Лесе. Подруга пусть и была трусливой, но секреты хранить умела. Хотя… Нет, Лесе говорить об этом было нельзя. Она бы уже через десять минут после её ухода побежала в соседнюю комнату и всё-всё рассказала бы Олегу. А на Олега Лиза всё ещё была зла и обижена.

Променять их на какую-то там Стефанию! Имя-то какое слащавое. Как раз под стать этой белобрысой девице.

Можно было бы… Да и наверное нужно было рассказать обо всём Пашке. Он бы об её уходе никому не сказал, но… Наверняка бы навязался к ней в компанию. А вдвоём сбегать из дома опаснее. Да и отсутствие Пашки Олег бы точно заметил.

Так что выходило, что предупреждать об этой вечерне-ночной вылазке Лизе было попросту некого.

«Я и сама с русалкой встречусь. Не нужен мне никто».

— Пожалуйста, к маяку, — обратился Вася к водителю и тот, ничего не говоря, проложил в навигаторе маршрут, отправляясь к месту их назначения.

— А это нормально, что он не спросил у нас, почему мы одни? — тихо произнесла Лиза, с недоверием взглянув на водителя. — Уже больше десяти же…

— Не волнуйся, Лиза, — улыбнулся ей Вася, заглядывая Лизе в глаза, — и не думай об этом. Самое важное для нас сейчас — найти русалку и поговорить с ней. На этом всё. Поняла?

— Д-да… — вяло пробормотала Лиза, не в силах противиться голосу, эхом отзывающимся в её ушах.

«И всё же, красивые у него глаза», — подумала Лиза, смотря на то, как необычно поблескивали в этих глазах крапинки золотистого оттенка.

Глава 9

«Что общего между теми, в существование кого мы не верим и нами? Они такие же настоящие, как и мы и, на самом деле, мало чем от нас отличаются»

Примечание Л.

Лиза со злостью шваркнула подошвой кроссовок по каменистому берегу и, горестно вздохнув, подумала о том, что ничего путного из этой затеи не выйдет. Пляж у маяка был усыпан мелкой галькой, и она уже добрых двадцать минут бродила вдоль берега, у самой воды, надеясь на то, что русалка выплывет из моря, увидит её и наконец-то появится перед ней.

Но время шло, а она как бродила одна-одинёшенька по пляжу, так и бродит.

Лиза обернулась через плечо и вгляделась в темноту, окутавшую стоявший на склоне маяк.

Вася сидел в засаде неподалёку от него, у подножия склона, и наблюдал… Нет, не так. Вася сидел в засаде неподалёку от маяка, у подножия склона, и следил за Лизой. Да, именно следил. За каждым её шагом, за каждым передёргиванием плеч. Лиза его взгляд на себе хорошо ощущала и чувствовала себя мишенью под обстрелом дротиков в дартс.

Вроде и страшно и как-то не по себе, а деться некуда.

«И чего со мной не пошёл, раз так русалку увидеть захотел?» — в который раз задалась Лиза вопросом, зябко передёрнув плечами.

Становилось холоднее.

Шум прибоя приятно ласкал слух, мелкая галька танцевала в объятиях волн, то скрываясь на морском дне, то возвращаясь на берег.

Лиза поймала себя на мысли о том, что ей нравилось гулять ночью по берегу. Людей на пляже не было, шум прибрежных кафешек и разливающаяся в них музыка практически не слышалась — слишком далеко маяк находился от центра оживлённой набережной.

«Маяк».

Лиза ещё раз взглянула на возвышавшийся над пляжем маяк — светло-бежевую башню высотой несколько метров с куполообразной проржавевшей крышей.

Иванка за ужином сказала, вспоминала Лиза вечерний разговор, что маяк уже давно не работал, и местная ребятня часто проводила внутри него своё свободное время. Даже амбарный замок, повешенный администрацией города на дверь их не останавливал, и подростки раз за разом умудрялись его спиливать, забираясь внутрь маяка на ночные посиделкам.

«Интересно, как он внутри выглядит? Хотелось бы посмотреть».

Она представила себе обшарпанное помещение с отсыревшими стенами и винтовой лестницей, тянущейся в верх, к тому месту, где когда-то освещал морякам путь домой огромный фонарь.

Фонаря, как Лизе думалось, на маяке уже давно не было. То ли его кто-то стащил, то ли его официально демонтировали, но свет маяк не излучал уже лет десять — это со слов Милки.

«Надо будет днём сюда прийти», — подумала Лиза, поставив в воображаемом блокноте галочку напротив списка важных дел на ближайшие дни.

Внезапный порыв ветра вырвал Лизу из её мыслей и, поёжившись, она стала растирать замёрзшие руки.

«Надо было теплее одеться», — сетовала она на свою несобранность, тоскуя о не вытащенной из чемодана толстовке.

Лиза попружинила на ногах, стараясь согреться, и огляделась по сторонам, позволив себе всмотреться в сверкающие огни, протянувшиеся вдоль всей бухты. Самым ярким пятном на той стороне было чёртово колесо, о котором ей успела рассказать Милка. В ближайшие дни они всей их большой и дружной — Олега они с собой точно брать не будут — компанией собирались повеселиться на аттракционах.

Лиза стянула с ног кроссовки и, шагнув вперёд, окунула голые ступни в морскую воду. Пенящиеся волны мягко касались её лодыжек по которым вверх к икрам бежали пупырышки мурашек. Воздух всё же был прохладнее воды.

— Русалочка, услышь меня, — зашептала Лиза, вглядываясь в поверхность тёмного моря. — Я здесь. Пришла к тебе.

Сердце в её груди неистово стучало. В животе зарождалось тягучее чувство страха. Лиза обернулась к маяку, надеясь увидеть притаившегося под склоном Васю, но из-за темноты она не смогла его увидеть.

И из-за этого страх в её душе усилился.

Вдруг Вася решил так жестоко подшутить над ней?

Привёз сюда, на пляж, поздним вечером…почти что ночью, и, навешав на уши лапшу о русалке, уехал, чтобы с утра рассказать своим друзьям о том, как он сумел обвести вокруг пальца приезжую дурочку.

Лиза от таких мыслей и в самом деле почувствовала себя приезжей дурочкой.

«Но русалка ведь и в самом деле есть, — приструнила она свою неуверенность. — Я видела её. И она была настоящей. И я обязана встретиться с ней снова!»

— Ну же, русалочка, — вновь зашептала Лиза, но на этот раз она подняла руки к лицу и сцепила пальцы в молитвенном замке, — я здесь. И я хочу тебя увидеть.

Зажмурившись, Лиза стала повторять свою просьбу раз за разом, пока не услышала тихую песнь.

В старых сказках воспевают Героя,

млад он ещё, но силён.

Страха не знает и горя, и

чувства того, что влюблён.

Сначала Лизе подумалось, что она ослышалась. Но песнь становилась громче, печальная мелодия проникала в самое сердце Лизы и в какой-то момент она увидела на поверхности воды тёмный силуэт, погружённый в море лишь наполовину.

— Это ты…

Силуэт приближался, и Лиза шагнула к нему навстречу.

Желая покорить Чужеземье,

Герой оставит свой дом.

Но в пучинах холодного моря

он найдёт лишь покой.

Шаг за шагом Лиза уходила всё дальше на глубину. Заворожённая песней русалки, она больше не ощущала страха. Море было тёплым, шум прибоя убаюкивал её. Когда Лиза зашла в воду по пояс, русалка появилась из воды и Лиза смогла её разглядеть.

Судьба у Героя трагична.

Он не вернётся домой, но…

Герой дна не достигнет,

час тот ещё не пришёл.

Тонкая фигура с массивными острыми плечами, длинные волосы спадали вниз, облепляя обнажённую грудь, живот, выпирающие из-под тонкой кожи рёбра. Лиза уловила еле заметный запах водорослей, исходивший от русалки, и сморщила нос.

В сказке, рассказанной мною,

узнай ты о дивной земле.

Там русалка живёт и Герой,

стар он уже, но как прежде силён.

Страх он познал и горе, и

чувство того, что влюблён.

— Ди-итя, — протянула русалка.

Голос её был тихим, чуть сиплым, но мелодичным.

— Пойдём со мно-ой, — произнесла она, вытянув вперёд руку.

У русалки были неестественно длинные руки и костлявые пальцы. Но их вид не пугал Лизу. Она доверчиво протянула ей свою ладонь, и когда пальцы русалки и её соприкоснулись друг с другом, Лиза услышала донёсшийся с берега вопль:

— Отпусти её!

Это кричал Вася.

Он наконец-то соизволил появиться.

Лиза только было хотела обернуться и крикнуть «Бояться нечего!», как русалка схватила её за руку, сжав костлявыми пальцами её запястье и, дёрнув Лизу на себя, утащила её под воду.

— Лиза!

Глава 10

Олег не спал, когда в дверь его с Пашкой комнаты постучали.

Тихо, условным сигналом.

Это была Олеся.

Олег знал это ещё до того, как устав игнорировать ритмичные постукивания, сполз с кровати и, боясь разбудить спавшего в обнимку с книжкой Пашку, на носках прошёл к двери. Взглянув на Пашку, Олег осторожно приоткрыл дверь. Та скрипнула, но Пашку не разбудила, и Олег выскользнул в коридор.

— Чего тебе надо? — грозно спросил он у сестры.

Леся судорожно поджимала трясущиеся губы и чуть ли не ревела в голос. Лишь страх того, что кто-нибудь из взрослых услышит её, заглушал рвущийся из груди голос.

— Л-Лиза, — прохныкала она, пальцем указав на их дверь.

— Что Лиза?

Олег скосил взгляд на соседнюю дверь, та была чуть приоткрыта, и из щели просачивался жёлтый свет.

— Её нет…

— Как это нет?

— Нет, — повторила Леся, шмыгнув носом.

Олег шагнул в сторону девчачьей комнаты. Зайдя внутрь, он обнаружил, что в комнате и в самом деле никого не было. Обе кровати были пусты.

— Куда она делась?

Олег подошёл к кровати, которую занимала Лиза. Одеяло было сброшено на пол, на матрасе лежало два толстых пледа, скомканных по человеческой фигуре.

«Сбежала!»

— Куда она делась? — повторил Олег, посмотрев на Лесю так, словно она знала ответ на его вопрос.

— Я не знаю, — хныкнула Олеся. — Когда из ванны вышла, она уже спала. Я легла, но заснуть никак не получалось… И я… Я просто села на кровати и…стала оглядываться. Пригляделась к Лизе, а она не дышит!..

То, с каким ужасом Леся это произнесла, дало Олегу понять — сестра не врала. Она правда испугалась, заметив, что спавшая под одеялом подруга не дышала.

— Я подскочила с кровати и к ней!.. Откинула одеяло, а там!.. Никого!

Олег ещё раз взглянул на кровать. В его груди стало разрастаться раздражение.

«Куда эта идиотка делась по среди ночи?»

Мысль о том, что она спустилась на кухню попить, сразу же была заброшена Олегом в мусорную корзину его размышлений. Если бы Лиза просто пошла попить, то не стала бы сооружать вместо себя кокон из пледов.

Олег подошёл к окну и посмотрел на улицу.

Снаружи было пустынно, людей практически не было видно. Лишь иногда по тротуару шли, пошатываясь, бурно веселящиеся отдыхающие. Они распевали песни, но из-за хорошего стеклопакета в окнах шума улицы не было слышно в комнате.

«Улица».

Олег подумал о том, что стоило бы поискать Лизу там, вне дома, но затем он задался вопросом: «А зачем ей нужно было выходить на улицу?» Олег задумался. Ну точно из-за русалки! Больше не из-за чего!

Но не могла же Лиза пойти на пляж? Ночью, одна, никого не предупредив.

Олег осёкся, а затем чертыхнулся про себя.

Кого Лизе было предупреждать? Трусиху Лесю? Правильного Пашку? Или его, пришедшего в немилость непонятно из-за чего?

«Найду — всю дурь из башки выбью!» — подумал Олег, и его руки против воли сжались в кулаки.

Но прежде, чем исполнить свою угрозу, Олегу и в самом деле нужно было найти Лизу.

— Оставайся здесь, — сказал Олег Лесе, — я поищу её на улице.

— Выйдешь наружу в такое время? — ужаснулась Леся. — Но уже поздно!..

— Ага, я заметил.

— А вдруг с тобой что-нибудь случится? Что я маме с папой скажу?

— То же самое, что всегда говоришь, — съёрничал Олег. — Это не я, я ничего не знала.

Олеся на такое обиделась и надула щёки.

— Чего у вас здесь происходит? — заспанным голосом спросил появившейся в дверном проёме Пашка.

Он был без очков, его светлые волосы на макушке смешно топорщились в разные стороны. Пашка потирал глаза кулаками и зевал, широко раскрыв рот, забыв о манерах.

— Что-то случилось?

— Случилось, — со злостью проговорил Олег. — Лиза сбежала.

Пашкина сонливость в тот час же исчезла.

— Как! — выкрикнул он и, испугавшись собственного голоса, закрыл рот ладонью.

Пашка огляделся и прислушался. Заметил ли кто-нибудь из взрослых его несдержанность? Вроде бы нет. Перешагнув порог, он закрыл за собой дверь и, подойдя к Олегу и Лесе, повторил свой вопрос.

— Как это сбежала?

— Обязательно спрошу у неё, когда найду, — съязвил Олег.

Пашка взглянул на Лизину кровать.

— Точно сбежала, — произнёс он, заметив пледы. — Но куда? И зачем?

Олег рассказал ему о своём предположении.

— Она бы не пошла на пляж ночью, — не согласился Пашка. — Лиза ведь не глупая и прекрасно понимает, как это может быть опасно.

— Да-а, ты определённо прав, — протянул Олег. — Лиза далеко не глупая, я это признаю. Вот только где она? Не знаешь?

Пашке на это ответить было нечего и ему оставалось лишь беспомощно перевести взгляд на пустующую кровать.

Олег решил, что Лизу искать стоит всё-таки самостоятельно. После дневного инцидента Марьяну Суреновну не только удар хватит, узнай она, что Лиза исчезла, но и глядишь, чего доброго всех их под замком запрёт.

Так, в профилактических целях.

И стоило только ребятам договориться меж собой, кто и чем должен был заняться — Леся и Пашка должны были притворяться спящими, а Олег искать Лизу на улице — как дверь со скрипом открылась и на пороге в комнату Лизы и Леси появилась Марьяна Суреновна.

В халате поверх ночнушки и без макияжа она смотрелась не так грозно, как если бы застала ребят за их деяниями при свете дня, но и Олег с Лесей, и даже Пашка, всё равно вздрогнули от неожиданности.

А Леся, кажется, даже негромко вскрикнула.

— Что у вас здесь происходит? — спросила Марьяна Суреновна, перешагивая порог.

И Олегу подумалось, что Пашка на бабушку похож даже больше, чем кажется. Во всяком случае вопросы они задавали одинаковые.

— И где Лиза? — задала Марьяна Суреновна ещё один вопрос, отвечать на который никому не хотелось.

Глава 11

«Это путешествие навсегда оставило на мне свой след. Нет во мне страха сильнее, чем страх того, что я не смогу вздохнуть».

Примечание Л.

Под водой было тихо, ни звуков, ни света, одна лишь темнота. К своему удивлению Лиза смогла подумать о том, что под водой было холодно, и она оцепенела от страха настолько, что не могла пошевелить ни руками, ни ногами.

Осознание того, что она тонула, медленно опускаясь на дно, которого, как Лизе казалось, под ней не было, лишь усиливало её страх.

«Нет, нельзя…»

Лиза зажмурилась и плотно сжала губы, стараясь не дать последним пузырькам воздуха покинуть её лёгкие. Сердце в её груди стучало медленно, в ушах отбивал ритм пульс.

Лиза жалела, что никому не сказала о том, куда направилась. Она думала о том, что нужно было хотя бы Лесе сказать, тогда сейчас, возможно, её бы уже искали. И, может быть, даже нашли.

«Нельзя сдаваться, — мысленно приказывала она сама себе. — Мне бы только пару раз хорошенько оттолкнуться».

Отчего можно было в воде оттолкнуться, Лизу не волновало. От воды, больше-то не от чего. Но ноги по-прежнему «болтались в воздухе», руки «висели над головой».

«Я должна… Иначе мама с папой расстроятся…»

Стоило только Лизе подумать о родителях, как иссякнувшие силы вернулись к ней и, сделав несколько гребков руками вверх, Лизе удалось вытолкнуть себя на поверхность.

Море было спокойным, его поверхность оставалась гладкой. Цепь ярких огней, протянувшаяся вдоль всей набережной, не освещала и малой части тех пляжей, на которых днём загорали сотни отдыхающих. И свет от этих фонарей и гирлянд уж точно не достигал вод тёмного моря.

— Кха!.. Кха!..

Лиза ещё несколько раз погрузилась с головой под воду, прежде чем, совладав с эмоциями, смогла окончательно выплыть. Оглядевшись по сторонам, она разглядела свет на набережной и смогла определить, в какой стороне находился берег, а в какой открытое море. Собравшись с силами, Лиза сделала замах над головой, чтобы поплыть кролем, но стоило только её ладони опуститься в воду, как кто-то…это, конечно же, была русалка, схватила Лизу за лодыжку и потянула вниз, ко дну.

«Отпусти меня!»

Лиза начала брыкаться, но под водой она не чувствовала в своих движениях той свободы, которая была присуща людям на суше. Она пыталась ударить русалку пяткой, кричала под водой, хоть и понимала, что этого делать было нельзя. В какой-то момент Лизе удалось попасть русалке по лицу, та разжала свои пальцы и упустила Лизу.

Лизе удалось выбраться и снова выплыть на поверхность. Не прекращая брыкаться — чтобы не дать русалке шанса схватить себя — она предприняла ещё одну попытку доплыть до берега.

Лиза верила, что там у неё был шанс спастись.

— Отстань от меня! — выкрикнула она, успев глотнуть солёной воды.

Закашляв, Лиза чуть было не перестала грести, но внезапная вспышка белого света, сверкнувшая в небе после хлопка, на секунду привлекла к себе её внимание.

Преследовавшая Лизу русалка взвизгнула и нырнула под воду.

Словно падающая звезда, белый шар, ненадолго осветивший море под собой, начал падать, медленно погасая, а после и вовсе потухнув в море.

Лиза доплыла до берега, но, не достигнув суши, доползла на коленях до мелководья и, перевернувшись на спину, легла на мелкую гальку, больно впившуюся в обтянутую мокрой футболкой спину.

«Что это было?» — задалась она вопросом, смотря на ночное небо.

Звёзд на нём почти не было видно, всё же от города было много света. Но кое-какие звёздочки — Пашка наверняка знал их названия — горели настолько ярко, что их можно было принять за спутники, если бы не одно «но». Спутники по ночному небу двигались, огибая по орбите Землю, а звёзды были неподвижны.

— Лиза!..

На секунду Лизе показалось, что это Олег выкрикивал её имя. Уж очень голос был по-мальчишески взрослый. Но когда над ней нависло лицо Васи, Лиза не без огорчения подумала о том, что Олега на пляже попросту не могло быть. Так же как и Леси с Пашкой.

— Вставай, — сжав её плечи, произнёс Вася, помогая Лизе подняться на ноги.

Её тело пробивала мелкая дрожь.

Вася не знал от страха это или от холода, но он вытащил Лизу из воды и помог ей окончательно выбраться на сушу. На пляже Лиза вновь осела на гальку и подтянула к груди колени, стараясь согреться.

— Эй, Лиза, посмотри на меня, — в приказном тоне произнёс Вася, склонившись над Лизой. — Что произошло? Почему ты зашла в море?

— Я не знаю, — произнесла Лиза трясущимися губами.

— Что значит, не знаешь? Почему ты зашла в воду?

— Я не знаю! — выкрикнула Лиза, зло посмотрев на Васю. — Просто… Просто… Ну не знаю я!.. Я просто зашла в воду! Русалка пела и… Меня песня привлекла.

— Песня?..

Голос Васи звучал удивлённо.

— Ты слышала песню русалки?..

— Да, слышала!

Лиза вскочила на ноги.

— О чём она пела?

— Что?.. О чём?.. Да чего тебе вообще от меня надо?

Обняв себя за плечи, Лиза зашагала к кованым воротам — выходу с пляжа.

— Нет, подожди!..

Вася поспешил за ней и, догнав, преградил ей путь.

— Расскажи мне, о чём она пела?

Лиза передёрнула плечами и, отмахнувшись от Васи, попыталась обойти его, но Вася схватил её за руку, с силой сжав свои пальцы выше её локтя.

— Отпусти! Чего пристал ко мне?!

— Отпущу, когда ответишь на мои вопросы!

Лиза оцепенела. Ей послышалось, или она, в самом деле, услышала рык, вырвавшийся из горла Васи? Его глаза на секунду блеснули золотом. Или же ей только показалось?

— О-отпусти! — вскрикнула Лиза.

Лиза попыталась убежать, но Вася вновь схватил её за руку. Теперь она не сомневалась в том, что новый знакомый рычал. Со злостью. Гневно.

— Отпусти!.. Отпусти меня! Кто-нибудь, помогите! Слышите меня?! Помог!..

— Замолчи, — зашипел Вася, закрывая её рот ладонью. — Хватит орать, я ничего тебе не сделаю! Просто ответь на мои вопросы! Это важно…

Лиза ухитрилась укусить Васю за ребро его ладони. Вася вскрикнул, оттолкнул Лизу и замахал ладонью, стараясь избавиться от боли. Не ожидая того, что её так грубо отпихнут от себя, Лиза упала на гальку, её колени и ладони тут же словно обожгло огнём.

— Ай!..

— Чёрт! — чертыхнулся Вася сквозь зубы. — Я же сказал, что ничего не сделаю! Теперь сама виновата.

Он схватил Лизу за ворот её футболки и чуть приподнял над землёй. Сквозь страх Лизе оставалось только ужасаться его силе, то, с какой лёгкостью он её поднял! Даже Олегу пришлось бы приложить для этого немалые усилия.

— Будь хорошим ребёнком, — шипел Вася так, словно было в нём что-то змеиное, — и отвечай на мои вопросы.

В его глазах опять заискрилось золото. Лиза почувствовала слабость и вялость во всём теле, страх отступил, и ей стало жарко, будто бы это не она мёрзла секунду назад.

— О чём пела русалка? — спросил Вася, поддерживая с Лизой зрительный контакт.

— О герое… — пробормотала Лиза.

— О каком ещё герое?

— О молодом и храбром.

Вася нахмурился.

— Что за чушь?.. Ты надо мной смеёшься что ли?

Он сильнее сжал пальцами ткань Лизиной футболки.

— Отвечай: о чём пела русалка!

— О герое, — повторила Лиза. — «В старых сказках воспевают Героя, млад он ещё, но силён. Страха не знает и горя, и чувства того, что влюблён. Желая покорить Чужеземье, Герой оставит свой дом. Но в пучинах холодного моря он найдёт лишь покой. Судьба у Героя трагична. Он не вернётся домой, но… Герой дна не достигнет, час тот ещё не пришёл. В сказке, рассказанной мною, узнай ты о дивной земле. Там русалка живёт и Герой, стар он уже, но как прежде силён. Страх он познал и горе, и чувство того, что влюблён».

Лиза не была уверена в том, что ей удалось напеть песню русалки, поймать нужный ритм, но Вася отпустил её, глядя куда-то в сторону, в море, и она вновь плюхнулась на гальку. Наваждение, окутавшее сознание исчезло.

Лиза снова стала самой собой.

— Тц, — цокнул Вася языком. — А я так надеялся, что она меня не учует…

— Что?..

Вася опустил на Лизу взгляд, золотистый блеск исчез из его глаз, и страх вновь охватил сидевшую в его ногах Лизу. Она попыталась отползти от него, боясь того, что Вася вновь начнёт кричать на неё, но, как ей вскоре показалось, он потерял к ней всякий интерес.

Или же ей так только показалось.

— Нужно попробовать ещё раз, — сказал он.

— Ч-что?..

— Завтра ночью мы попробуем ещё раз.

— Ч-что?.. Нет!..

Лиза привстала, игнорируя боль в коленках и, сделав несколько шагов, попыталась побежать, но, запутавшись в собственных ногах, вновь упала. Позади неё послышался тяжёлый вздох.

— И почему именно ты?..

Лизе хотелось бы узнать, что именно она, но зажмурившись в ожидании, она не услышала от Васи слов продолжения. Через пару секунд в ней взыграло любопытство и, открыв глаза, она обернулась к Васе. Но того и след простыл. И от этого Лиза не на шутку перепугалась.

Неожиданно её руки коснулось что-то мягкое и тёплое, и вскрикнув, Лиза вскочила на ноги.

Глава 12

«Мы все связаны. Наверное, в это и правда стоит верить. Когда ты ребёнок, то не задумываешь над тем, кого встречаешь на своём пути. Но когда ты вырастаешь и становишься взрослым, то все встречи, которые с тобой уже произошли, становятся для тебя чем-то значимым. Предопределённым. Неизбежным. К добру это, правда, или к худу, ты не понимаешь до самого конца».

Примечание Л.

Лиза взвизгнула и вскочила на ноги. Став оглядываться по сторонам, она заметила мелькавшее под её ногами белое пятно. Лиза чуть было не заплясала, подскакивая на одном месте, когда что-то попыталось забраться на неё, но как только она поняла, что у белого пятна есть шерсть, оно фырчит и по-мышиному пищит, Лиза успокоилась.

«Это что, хорёк?».

— Лу-у-уми!

Обернувшись на голос, Лиза увидела бежавшего по пляжу мужчину.

— Лу-у-ми! Верни-и-ись!

Хорёк встал на задние лапки, вытянулся и, принюхавшись, побежал к мужчине на встречу. Лиза наблюдала за столь странным воссоединением периодически ощущая дрожь, распространявшуюся во всём её теле. Она взглянула на кованые ворота — выход с пляжа — и подумала о том, что сейчас самое время сбежать. Но неожиданно её окликнул мужской голос:

— Д-девочка, п-подожди!..

Мужчина был худощав и высок. Очки в круглой оправе съехали на кончик его острого носа и всё-таки свалились с его лица, когда он наклонился, оперевшись на колени, чтобы отдышаться. Очки повисли на шнурке и стали болтаться на шее мужчины, несколько раз ударившись о его грудь.

— Она укусила тебя? — обеспокоенно спросил он, выпрямляясь и делая глубокий вздох.

Мужчина осторожно сделал несколько шагов вперёд. Убедился, что Лиза его не боится, и сделал ещё парочку шажков, поглаживая забравшегося на его плечо хорька.

Лиза покачала головой. Хорёк её и в самом деле не кусал, лишь лизнул.

Мужчина сжал пальцами мордочку грызуна и отругал его:

— Луми, т-так нельзя! С-сколько раз говорить, ч-чтобы ты была в-воспитанной?.. М-мне стыдно за тебя.

Хорёк фыркнул.

— Нет, меня он…она, — поправила себя Лиза, поняв, что хорёк был девочкой, — меня не кусала.

— Ох, з-значит, твоего друга? Мне п-показалось, ч-что ты была не одна, — протянул мужчина, всё же оглядев Лизу с ног до головы. — Луми обычно т-такая спокойная и л-ласковая с детьми. У-ума не приложу, что с-случилось.

Лиза огляделась и, убедившись, что Васи нигде не было, почувствовала облегчение.

— Не волнуйтесь. Всё в порядке.

— Но м-мне так стыдно за неё, — продолжал мужчина и, спохватившись, затараторил без заиканий: — Ой, я ведь не представился! Меня зовут Лев Николаевич, а эта проказница — Луми, она моя ласка.

— Ласка?.. Не хорёк?..

Лев Николаевич, которому на вид было от силы лет тридцать, а потому звать его Львом Николаевичем было для Лизы странно, покачал головой.

— Н-нет, это ласка, — сказал он с нежностью и почесал зверька за белым круглым ушком. — Она мой верный компаньон. И помощник.

Чем ласка могла помогать взрослому мужчине, Лиза даже представить не могла. Но она решила, что не будет ни о чём спрашивать.

— Ты ведь приезжая, да? — спросил у неё Лев Николаевич. — П-прости, у тебя ведь з-здесь было что-то в-вроде свидания, д-да?

— Что? Нет! — возмутилась Лиза. — Это не было свиданием, я… Мы тут просто… Гуляли.

Лев Николаевич, замешкавшись, кивнул.

— Да, мы гуляли.

— А п-почему твоя одежда м-мокрая?..

Лиза взглянула на себя будто со стороны. Что ей было на это ответить? Что она решила искупаться? Но почему в одежде? В обуви, раз на то пошло. Нужно было придумать какой-нибудь ответ, но ничего дельного в голову Лизы не приходило. Никаких идей.

— Мы… Мы заигрались, — соврала Лиза, понимая, что такая отговорка её не спасёт. — Я запнулась и упала в воду.

«Не поверит».

— З-звучит не п-правдоподобно, — как и предполагала Лиза, заметил Лев Николаевич, вернув очки на нос. — Н-но… Н-но это н-не важно?..

— Да? — с сомнением спросила Лиза.

— Д-да, — подтвердил Лев Николаевич. — К-куда важнее, ч-что ты з-здесь делаешь?.. И… К-кстати, с-скажи…а как т-тебя з-зовут?

Лиза представилась.

— А ты с-случаем не та Лиза, ч-что приехала с-сегодня д-днём?

— Да, а откуда Вы?..

Внезапно Лизу осенило.

«Лев Николаевич… Неужели?»

— Вы же тот самый сказочник, да? — вспомнив разговор за ужином, спросила Лиза.

Лев Николаевич зарделся. И если бы не темнота, Лиза бы увидела его пылающие румянцем щёки.

— Я не с-совсем сказочник, — сказал Лев Николаевич. — Но д-давай поговорим об этом в м-машине.

— В машине?.. В какой машине?..

Сердце в груди Лизы ёкнуло, она отступила на шаг назад.

— В м-моей?.. — неуверенно произнёс Лев Николаевич.

Луми фыркнула и спрыгнула с его плеча вниз. Она в один прыжок достигла Лизы и, взобравшись по её ноге наверх, очутилась в её руках.

— Т-ты не правильно м-меня поняла!

Голос у Льва Николаевича был испуганный.

— Я… Я отвезу т-тебя д-домой…

Конечно он говорил не о её доме, ведь дом Лизы был в тысячах километрах от этого пляжа, а о гостевом домике Иванки и Милки. Лиза попыталась успокоить его, поблагодарив за помощь и подметив про себя, что для взрослого человека Лев Николаевич был излишне неуверенным.

Покидая пляж, Лиза обернулась к морю, поглаживая Луми по мягкой шёрстке. Поверхность моря была гладкой и спокойной, но Лизе всё равно казалось, что русалка была где-то рядом.

Она наблюдала за ней издалека, Лиза это знала.

Или же за ней наблюдал притаившийся где-то Вася?

Думать о нём Лизе совершенно не хотелось. И о том, куда он делся, тоже.

За пределами пляжа, недалеко от ворот стоял старенький красного цвета Мини Купер. Лиза знала марку этой машины лишь по одной причине — её мама хотела такую машину.

— Ты на цвет не смотри, — словно извиняясь или оправдываясь, произнёс Лев Николаевич, открывая перед Лизой дверь пассажирского места. — Она досталась мне от моей бабушки. Что-то вроде наследства. О-о…

Заметив, что Лиза пытается отжать футболку, он произнёс:

— Не волнуйся за сидения, садись. Салон кожаный, так ч-что ничего не п-промокнет.

Лиза забралась в салон и на автомате пристегнула ремень безопасности. Луми по-хозяйски уместилась на её коленях, свернувшись клубочком.

— Наконец-то она п-пришла в себя, — смотря на зверька, произнёс Лев Николаевич, захлопывая дверь.

Обратно они ехали молча.

Лиза не хотела разговаривать, да и разговаривать собственно им было не о чем. Разве что об её необдуманной выходке, но Лев Николаевич учтиво ни о чём не спрашивал.

Вот только стоило им выехать на хорошо освещённую улицу, Лиза не выдержала и сказала:

— Меня накажут.

В этом Лиза нисколько не сомневалась.

— Почему? — скосив на Лизу взгляд, спросил Лев Николаевич, не отвлекаясь от дороги. — Ты н-никому не сказала о с-своём свидании?

Лиза не стала говорить о том, что это не было свиданием. Они с Васей пытались поймать русалку, которая и в самом деле существовала, но говорить об этом Льву Николаевичу не хотелось. Хотя, если Лиза всё правильно помнила из вечернего разговора, Лев Николаевич любил фольклор и должен был ей поверить, если бы она нашла в себе силы и храбрость признаться ему, что именно она делала на пляже.

— Н-наверное, — предположил Лев Николаевич, — д-девочки о таком не р-рассказывают, да?

Лиза кивнула, понурив голову.

— И с-сильно тебя н-накажут?..

Луми во сне смешно зашевелила белыми усиками.

— Сильно, — на выдохе произнесла Лиза.

Они свернули на улицу, на которой стоял домик Иванки. И если Лиза в душе ещё надеялась на то, что об её побеге узнал только Лев Николаевич, то в этот момент она поняла, что проскользнуть в дом и в комнату обратно никем незамеченной у неё уже не получится.

Марьяна Суреновна, Иванка, Милка, Олег и даже та женатая пара были на улице и искали её.

И когда красный Мини Купер стал притормаживать, Лиза изо всех сил вжалась в кресло. Пожалуй, никогда прежде она не боялась гнева взрослых так, как это было этой ночью.

Глава 13

Олег не хотел, чтобы всё получилось так, как получилось в итоге, но когда Марьяна Суреновна появилась на пороге девчачьей комнаты, он не смог соврать о том, куда подевалась Лиза. Да и смысла в его вранье не было никакого — Марьяна Суреновна сама обо всём догадалась.

Лиза сбежала, и Олег был не в силах скрыть её побег.

— Значит, она тебе ничего не рассказала? — озадаченно спросил у Леси Пашка, закапывая ступни в песок.

Солнце припекало сильнее, чем вчера, но и народа на пляже было заметно меньше. Может, дело было в том, что август кончался и у большей части отдыхающих отпуск подошёл к концу? Или же сегодня и в самом деле было так жарко, что многие решили остаться в номерах и не выходить на солнцепёк, чтоб не поймать удар от ярко-жёлтого диска, повисшего в небе над русальичим городом?

Так или иначе, людей на пляже и правда было немного, благодаря чему Олег, Леся и Пашка могли разговаривать друг с другом, не боясь быть кем-то услышанными.

Олеся покачала головой и подтянула к груди колени.

— Как думаете, она правда лунатик? — спросила она у ребят.

Олег с Пашкой переглянулись.

Они в историю, рассказанную Львом Николаевичем, не поверили. Лиза — лунатик? «Что за вздор!» — хотел бы сказать Пашка своей бабушке, но Марьяна Суреновна в рассказ поверила. Более того, она так испугалась, что собиралась отправить Лизу в больницу. Но Иванка смогла убедить её дать Лизе отдохнуть денёк-другой. Якобы её ночная прогулка была результатом переутомления от перелёта. Лев Николаевич охотно с этим согласился, и Лиза была оставлена дома под присмотром Милки.

— Лиза не лунатик, — сказал Олег. — Здесь дело в чём-то другом.

— Хочешь сказать, что Лиза правда сбежала? — Пашка покачал головой. — И никому не сказала?

Это было не в стиле Лизы — действовать в одиночку.

— Этот Лев Николаевич сказал, что нашёл Лизу на пляже у маяка, — вспомнила Леся подслушанный разговор.

Она взглянула на край бухты.

— Далековато.

Олег и Пашка согласно кивнули.

— Да, далеко, — произнёс Пашка. — Чего она вообще там забыла?

— Русалку, — уверенно произнёс Олег. — Она забыла там русалку.

— Думаешь, она сбежала, чтобы найти её?

Пашке в это верилось с трудом.

— И никому из нас не сказала? — повторил он заданный ранее вопрос. — Лиза бы с нами так не поступила.

— Уверен? — хмыкнул Олег, поднимаясь с полотенца. — Это тебе не мортов в лесу искать. Да и…

Олег опустил взгляд на сестру.

— Мы вчера немного повздорили, да?..

Олег наклонился к своему рюкзаку и вытащил из него кошелёк.

— Пойду за мороженым, отнесу Лизе, а на обратном пути нам куплю. Скажете Марьяне Суреновне где я, чтоб она не волновалась.

Пашка пообещал, что всё бабушке расскажет, как только она и Иванка вернутся к ним со своей прогулки по берегу, и Олег выдвинулся в сторону набережной, покидая территорию пляжа.

Отчасти ему Лизу было жалко. Приехать на море и остаться в четырёх стенах, разве было в этом что-то хорошее? Конечно нет. Но так же он на подругу и злился. Ходить ночью, в незнакомом месте, да ещё никого не предупредив! Вот где, спрашивается, была её голова, когда она сбегала прошедшей ночью на поиски очередного приключения?

«Не стала бы она заранее подобного планировать», — верно подметил Олег, покупая у мороженщика вафельный брикет.

Лизе отчего-то столь простое лакомство нравилось больше других.

«Значит, идея уйти пришла ей в голову внезапно», — решил Олег, и в этот миг его окликнул знакомый, насмешливый голос.

— Ты сегодня без сестры?

Стефания буквально светилась изнутри.

— Привет, — кивнул ей Олег, тут же заулыбавшись. — Она на пляже с Пашкой.

— Только с ним? А где другая девочка?.. Лиза, да? Она не с вами?

— Она осталась дома.

Олегу показалось, что из-за его слов Стефания расстроилась.

— С ней что-то случилось? — спросила она.

— Ничего особенного.

Олег не собирался рассказывать Стефе о ночном приключении подруги. Чтобы Олеся про него не говорила и не думала, но он умел разделять темы на те, про которые с посторонними можно было разговаривать, и на те, про которые нельзя.

— Ты купил только одно? — заметила Стефания, указывая на мороженое в его руках. — Решил с ними не делиться?

— Это Лизе, — ответил Олег. — Чтоб совсем уже скучно одной не было.

— Везёт же ей… Ты такой заботливый, сладости ей покупаешь. Настоящий принц, — сцепив за спиной руки, протянула девушка и заулыбалась, заметив, как покраснели у Олега щёки. — Я шучу. Значит, ты сейчас к ней? А можно с тобой?

— Э-э… Конечно, — произнёс Олег.

Причин, по которым Стефания набивалась к нему в попутчицы, он не видел, но и против её компании он не был. Всё-таки Стефа ему с первого взгляда приглянулась.

— Я хотел у тебя кое-что спросить, — вновь начал он разговор, когда они шли по набережной в сторону дома Иванки и Милки. — О русалках.

— О русалках? — повторила Стефания. — Ты в них поверил?

— Не совсем, просто… — Олег не знал, как правильно подобрать слова. — Они, правда, могут утащить людей в море?

Улыбка с лица Стефы тут же пропала. Она внимательно посмотрела на Олега, и под таким взглядом ему стало неуютно.

— Русалки очень коварны, — сказала Стефания тоном, не терпящим сомнений. — Они утаскивают девушек в море и топят их, тем самым пополняя свои ряды. А мужчин топят так, ради забавы.

Олег передёрнул плечами.

— А они любых девушек утаскивают или…каких-то особенных?

Стефания наградила его пристальным взглядом.

— Не всех. Только тех, кто горюет от неразделённой любви.

У Олега словно камень с души упал. Лиза и любовь, да ещё и неразделённая — две вещи пока несовместимые. Во всяком случае Олег искренне верил в то, что в двенадцать лет о любви Лиза ещё не думала. Вот он уже взрослый и мог себе позволить засматриваться на девчонок, а Лиза?

Мала она ещё для такого.

Хотя, кто его знает? Олег решил такой деликатный вопрос всё-таки уточнить у Олеси. А то мало ли что… Да и о самой сестре тоже следовало бы разузнать. Не хотелось бы ему возвращаться домой и говорить родителям о том, что Олесю утащила в море сердобольная русалка.

— Знаешь, если что-то случилось, ты можешь мне рассказать, — произнесла Стефания, мягко дотрагиваясь до руки Олега. — Я обязательно помогу.

— Ничего не случилось, — зардевшись, произнёс он.

Мороженое в его руке начало мягкчеть, а до нужного дома оставалось пройти несколько дворов.

— Я ведь в русалок верю, — вдруг призналась Стефания. — Правда верю, ведь я их видела.

— Видела? — удивился Олег.

— Ага. Поэтому-то и хотела расспросить у Лизы про ту, которую она повстречала. Ну…ради спортивного интереса. Понимаешь?

Олег не понимал, но всё равно кивнул.

— А какие они? Русалки. Как в книжках?

Стефа улыбнулась.

— Морские точь-в-точь как в книжках. Если тебе удастся им понравиться, то русалки тебя озолотят пиратскими сокровищами. Поднимут их со дна. Специально для тебя и, не поверишь, в обмен за это ничего не возьмут. А ещё…

Стефа ненадолго замолчала, задумываясь над чем-то. А затем её губы растянулись в снисходительной усмешке.

— Ладно, скажу по секрету, но обещай, что никому не расскажешь.

Олег пообещал и сразу же покраснел, стоило только Стефании приблизиться к нему и прошептать на самое ухо:

— Если съесть русалку, то можно стать бессмертным.

От такого открытия Олег отшатнулся от Стефы, чуть было не выронив из рук мороженое.

— Испугался?

— Нет.

— И правильно. Чего бояться то? К тому же нужно совсем немного. Чуточку. Всю её есть не обязательно, — сказала Стефа, смеясь над тем, какое отвращение появилось на лице Олега. — Ты чего?

— Это…как-то мерзко.

— Да? А как по мне, так ничего такого. К тому же, разве тебе не хочется бессмертия?

— Нет, — честно ответил Олег. — Мне и смертным по земле нормально ходится.

Стефания вновь засмеялась, и вскоре они остановились у нужной им калитки.

— Знаешь, я бы всё же хотела поговорить с Лизой, — вновь начала она.

— О русалке?

— О ней.

Олег невольно отвёл взгляд в сторону.

Отказывать Стефании в столь простой просьбе было глупо, да и не хотелось, но Лиза появлению девушки точно не обрадуется. Чего она ей с Лесей не приглянулась, Олег понять не мог, но и делать подруге что-либо назло он не собирался.

— Она себя плохо чувствует. Приболела.

— Поэтому ты ей мороженое несёшь? — не поверила в столь явную ложь Стефания. — Клин клином?..

— Ей просто нездоровится после перелёта…

— После перелёта нездоровится сразу же, а не на другой день. Ты чего же, меня специально отваживаешь?

— Нет-нет, — закачал головой Олег.

— А-а, я поняла, — поджав губы, произнесла Стефания. — Я же им всем не понравилась, да?.. Лизе и Олесей. И даже Пашке. И что я им только сделала?

— Н-ничего… Просто…

— Девчонки со мной никогда дружить не хотят. Не понимаю, в чём дело…

«Я тоже», — согласился с ней Олег, продолжая осматриваться.

На другой стороне улицы он заметил знакомого парнишку.

«Это же тот самый, вчерашний с пляжа…»

Мальчик стоял под деревом, неотрывно наблюдая, как Олегу показалось, за окном спальни Олеси и Лизы. Это ему не понравилось.

«Странный он какой-то».

— Слушай, Олежа, — произнесла Стефания, не заметив, как у Олега скривилось лицо.

Он ненавидел, когда его имя так коверкали.

— По дружбе говорю, — прошептала она, смотря на противоположную сторону улицы, — поэтому запомни и своим передай: держитесь подальше от вот этого.

Стефания кивнула в сторону Васи.

— Нехороший он. Да и…

Стефа подняла взгляд к окну, в котором только что мелькнул Лизин силуэт.

— Кажется, приглянулась она ему. А это не к добру.

— В смысле? — забеспокоился за подругу Олег.

— В прямом и переносном, — пожала плечами Стефа, собираясь уходить.

Больше ей составлять Олегу компанию и напрашиваться в гости не хотелось.

— Ах, и ещё… — чуть поразмыслив, добавила она, — не приглашай в дом кого попало. Говорят, что незваных гостей потом не выпроводишь.

На этом Стефа удалилась, оставляя Олега одного.

«Это его-то я не выпровожу?..» — подумал Олег, посмотрев на заметившего его Васю.

Когда их взгляды встретились, Вася попытался сделать шаг вперёд, но Олег это движение благополучно проигнорировал, открывая калитку и заходя во двор.

Он не собирался приглашать в чужой дом гостей. Тем более таких гостей, которым он сам будет не рад.

Глава 14

В доме было прохладно и тихо. На секунду Олег даже засомневался в том, что на первом этаже кто-то был. Но пройдя вглубь коридора, к кухне, он услышал тихий мужской голос, принадлежавший Льву Николаевичу.

— Не стоит им д-доверять. Русалки — существа игривые, и в с-своих играх они зачастую переходят все мыслимые и немыслимые г-границы.

— Как это? — спросили удивлённо, с лёгким придыханием.

Олег голос Лизы сразу признал.

Лев Николаевич и Лиза сидели на кухне, и Олег, притаившись за дверью, решил немного подслушать их разговор. Ведь в ночной лунатизм Лизы он не поверил, а Лев Николаевич о случившемся с подругой инциденте явно что-то знал.

— Знаешь, что говорят о русалках?

Олег представил, как Лиза замотала из стороны в сторону головой.

— Они могут н-насмерть защекотать человека, до самого конца с-считая, что это весело.

Лиза охнула.

— От щекотки можно умереть?

— Да.

— Невозможно же!

— Ещё как возможно. Между прочим, — со знанием дела продолжил мужчина, — то, что ты н-называешь «русалка», то есть с-существо с человеческим телом и рыбьим хвостом, пришло к нам из других культур. У наших, с-славянских русалок хвостов нет и та, которую видела ты, п-правильнее было бы назвать ундиной.

«Ундина?» — повторил про себя Олег, встречавший это слово в книгах.

— Но н-называя её русалкой, ты не ошибаешься. Так что это я н-немного придрался к ф-фактам.

— Как это наши русалки без хвостов? — будто бы с возмущением спросила Лиза. — А что же у них там?..

— Самые настоящие ноги, — сказал Лев Николаевич и по тому тону, с которым он это произнёс, Олег понял, что мужчина улыбался. — Но мы ведь с-сейчас говорим не о наших русалках, да? А о русалке с х-хвостом. Об ундине.

— Значит, она всё-таки импортная…

— Импортная!.. — разлился Лев Николаевич звонким смехом. — Н-назвала бы её з-заморской или к-как-нибудь по-другому, но «импортная»!..

— Прозвучало грубо?..

— Очень, Лиза. За т-такое русалка бы обязательно утащила т-тебя в море.

«Значит, Стефания ошиблась. Они и за просто так способны это сделать», — подумал Олег, с брезгливостью посмотрев на свою руку.

Брикет с пломбиром в нём окончательно растаял, и его ладонь теперь была липкой и сладкой.

— Но…я ей понравилась, — услышал он Лизин голос. — Кажется…

— Кажется?..

— Она… Как бы сказать?

«Говори, как есть», — приказал ей Олег, прислушиваясь.

— Она пыталась меня утопить.

«Чего?!»

— Быть не может! — воскликнул Лев Николаевич, забыв о своём заикании.

И от его возгласа Олег упустил момент для эффектного появления.

— У-ундины не утаскивают д-детей в м-море, — сказал Лев Николаевич. — Они п-поют для м-моряков и их ч-чарующая п-песнь приводит к к-кораблекрушениям. Д-дети… Д-девочки их не интересуют.

— Но она пыталась меня утопить, — повторила Лиза поникшим голосом. — Я слышала её песню, она правда зачаровала…

— Н-невозможно, — вновь не поверил её словам Лев Николаевич. — Т-ты не могла с-слышать п-песнь р-русалки. Т-ты не м-мужчина.

— А только мужчины её слышат?

Лев Николаевич ничего не ответил, потому Олег решил, что он кивнул.

— Д-должно быть объяснение её п-поступку, — задумчиво проговорил Лев Николаевич. — М-может, дело было не в тебе, а… Т-точно! Д-дело было в том м-мальчике!

«Мальчике?»

— В Васе? — уточнила Лиза.

И Олег почувствовал, как от раздражения у него дёрнулось веко.

«В Васе, значит?.. Ну хоть слово мне ещё про Стефу вякни!..»

— Д-да, должно быть в нём. Лиза, я п-просто обязан её у-увидеть. П-поэтому!.. Лиза, д-давай…повторим твою н-ночную вылазку еще раз?

От услышанного Олег поперхнулся воздухом.

Разве мог взрослый человек такое предлагать?

— А если она опять попытается?.. Ну… Того.

— Я у-уверен, Лиза, ч-что этого не с-случится. П-поэтому давай с-сегодня…

— Да Вы в своём уме?! — прервал их разговор Олег, ворвавшись в кухню.

Лиза тут же встрепенулась, подрываясь со своего места, а Лев Николаевич, поправив съехавшие на кончик носа очки, дружелюбно ему улыбнулся, приглашая Олега за стол. Милка напекла печенья, и разговор этих двоих проходил в самой что ни на есть уютной и домашней атмосфере, которую только можно было себе представить.

— Ты без нас больше никуда из дома не выйдешь, — сказал Олег, смотря на Лизу, а после и на Льва Николаевича: — И Вы!.. К чему Вы её подбиваете?

— К поискам с-сокровищ.

— Каких ещё!.. — возмущённо воскликнул Олег, но ход его мыслей прервало странное ощущение на ноге.

Что-то быстро взобралось по ней к его руке. От неожиданности и лёгкого испуга Олег попятился назад. Он запутался в собственных ногах и плюхнулся на пол. Белошёрстный зверёк, покрутившись вокруг него, будто убеждаясь, что человек не пострадал от его действий, принялся разрывать серебристую упаковку от вафельного брикета, выпавшего из рук Олега на пол.

— Луми, тебе нельзя с-сладкое! — закричал Лев Николаевич, подбегая к зверьку и поднимая его за шкирку. — Она с-становится такой юркой, если съест что-нибудь т-такое…

Луми зашипела и попыталась вырваться из рук хозяина.

Лиза подошла к Олегу, протягивая ему руку, но Олег её помощь не принял, уязвлённый своим падением. Он самостоятельно встал на ноги, ища взглядом какое-нибудь полотенце, чтобы вытереть липкую от растаявшего мороженого ладонь.

— Подслушивать некрасиво, — упрекнула его Лиза.

— Променивать друзей на каких-то мальчишек тоже.

Лиза тут же покраснела.

— Я… Я…

— Я… Я… — передразнивал её Олег. — Твой дружок ждёт тебя на той стороне улицы. Соскучился, наверно.

Олег хотел пошутить, заставить Лизу злиться и смущаться, но вместо этого сам забеспокоился о подруге. Как она и Олеся выглядели при испуге, он хорошо знал. Всё-таки они всю жизнь были знакомы.

— Вася там?..

Некстати вспомнились слова Стефании о том, что этого самого Васю стоило держать подальше от его друзей. Олег не мог точно сказать, почему этот пацан ему не нравился, но было в нём что-то отталкивающее, что-то, что он, в отличие от остальных, сразу же заметил.

— Чтоб и близко к нему не подходила.

— И не собиралась.

— Лиз, я не шучу.

— А я не вру. Правда не подойду к нему. Никогда. Обещаю.

Олег поверил.

— Какая-то д-давящая атмосфера, да, Луми? — спросил у своего питомца Лев Николаевич, погладив ласку по белой мордочке. — Олег, разве ты не х-хочешь поучаствовать в наших п-поисках?

— Не хочу, — сказал, как отрезал Олег.

— А ведь с-сокровищ у русалок должно быть много. И я г-говорю не только о монетах и камушках, но и о р-различных саблях, кинжалах и тому п-подобном.

— Подобным не интересуюсь, — сказал Олег, хотя на самом деле ему хотелось и русалку увидеть и сокровища поискать. — И Лиза никуда с Вами не пойдёт.

— Но в-ведь мы можем п-пойти все вместе. И Марьяну Суреновну с с-собой пригласим. И Иванку с Милкой. Устроим… Точно, знаю!

Лев Николаевич достал из своего кармана маленькую записную книжку и, пролистав несколько страниц, нашёл нужную ему запись.

— А ведь с-сегодня и завтра в этой ч-части материка хорошо должен виднеться з-звездопад! Если погода будет безоблачной, то м-можно пойти на пляж и…

— Стойте, — остановил его Олег. — Я понимаю, что Вы — писатель. Сказочник. И Вам хочется увидеть русалку, чтобы написать что-то новое, но не втягивайте в это нас. В конце концов, Вы ведь взрослый и в подобное вообще верить не должны.

— Ты п-правильно подметил. Я — с-сказочник, — произнес Лёв Николаевич. — И как взрослый, я в с-существование сказочных с-существ верить не должен, но… Вот ведь н-незадача, я их много раз видел. Да, Луми?

Зверёк что-то пропищал, будто соглашаясь с ним.

— Домовые, водяные, различные феи и даже с н-настоящей ведьмой я однажды с-сидел за одним столом! Я столько в-всего знаю об их мире, Олег, что не верить уже п-просто не могу.

— А надо бы.

— Надо бы, — согласился с ним Лев Николаевич. — З-знания о них чреваты с-своими последствиями, но оно того с-стоит. Поэтому, раз уж и вы во всё это верите, д-давайте найдём способ п-познакомиться с этой р-русалкой?

— Нет, — всё же не повёлся на его уговоры Олег. — Лиза, пойдём.

Он потянул подругу за собой, забыв о том, что сегодня ей строго настрого запрещалось выходить из дома.

Вася продолжал стоять на том же самом месте, что и прежде, но смирённый недовольным взглядом Олега, на этот раз даже не попытался шагнуть в его сторону. Лиза же предпочла на нового знакомого и вовсе не смотреть.

— Чтобы ни на шаг от нас не отходила, поняла?

— Да.

— И если искать русалок с их сокровищами, то только с нами, ясно?

— Да. Ч-что?..

— Что слышала, — сказал Олег, и кончики его ушей покраснели вовсе не от того, что нежная кожа в том месте сгорела.

«Мальчишка есть мальчишка», — подумала Лиза, всё ещё позволяя Олегу тянуть её за собой.

Ей очень хотелось встретить с русалкой ещё раз.

— Марьяна Суреновна нас не отпустит ночью на пляж. А после сегодняшнего она под моей дверью караул развернёт.

— Она русалку искать не отпустит, — поправил её Олег.

В его голове рождался план.

— А вот на звёзды смотреть…

Глава 15

Олеся и Пашка были очень удивлены, заметив приближавшихся к ним Лизу и Олега. Леся сразу же побежала к брату и подруге, а Пашка стал озираться по сторонам: мало ли бабушка окажется где-нибудь поблизости? Вряд ли она обрадуется, увидев наказанную Лизу на пляже.

«И чего это они идут, держась за руки?» — ещё больше удивился Пашка, разглядывая друзей.

Нет, конечно, не было в подобном жесте ничего такого. Всё-таки Олег с Олесей и Лизой выросли вместе. Их вполне можно было назвать одной семьей. Да и Олег, если уж говорить начистоту, к Лизе относился не хуже, чем к Лесе. Даже как-то по-братски. Пашка это прекрасно знал и даже чуточку завидовал тому, что его друзья были настолько близки. Но так же он знал, что Олег с Лизой ни за что на свете не возьмутся за руки, только если от этого не будет зависеть как минимум их жизни и благополучие.

«Что-то случилось», — решил Пашка, и сразу же спросил об этом у Олега, как только он и девчонки вернулись обратно.

— Давай, рассказывай, — сказал Олег, перекладывая объяснения на Лизу.

— Чего рассказывать-то? — спросила она, насупившись и наконец-то выдернув свою ладонь из его руки.

— О том, что собираешь ночью делать, балда.

— Если будешь обзываться, я позвоню тёте Кате и скажу, что ты тут простыл, — угрожающе произнесла Лиза. — Интересно, сколько раз на дню она будет вызывать тебя по видеосвязи? Или же: как быстро она сюда доберётся? Не погуляешь со своей подружкой у мамы-то под присмотром.

— Будешь мне угрожать, я позвоню тёте Лене и…

Договорить Олегу не дал Пашка, громко прокашлявшийся и привлёкший к себе внимание друзей. Слушать их тёрки ему совершенно не хотелось. Тем более сейчас, когда вокруг них начинало происходить что-то странное. Пашка был уверен в том, что Лизина ночная прогулка была не простым развлечением, бунтом или способом пощекотать себе нервы. И уж точно это не было приступом лунатизма.

Тут было что-то другое.

— Время на ссору у вас двоих ещё найдётся, — сказал Пашка, вновь повертев головой по сторонам. — Лиза, лучше скажи нам, что произошло этой ночью, пока бабушка и Иванка не вернулись? Мы же переживали за тебя.

— Вот именно, — буркнула Олеся, всё ещё обижаясь на подругу за её молчание. — Могла бы и нас с собой позвать. Мы ведь друзья.

— Во-во, — вторил сестре Олег. — Так что рассказывай всё с самого начала. И про дружка своего рассказать не забудь.

Лиза зло зыркнула на Олега.

«До конца жизни припоминать мне о нём будет…»

— Я расскажу, но вы не должны меня перебивать, — сказала она, в первую очередь обращаясь со своей просьбой к Олесе.

— А чего ты на меня-то смотришь? — возмутилась Леся. — Не собиралась я тебя перебивать.

Лиза несколько секунд внимательно смотрела на подругу, а потом всё же рассказала друзьям о том, что приключилось с ней прошлым днём и ночью. Свой рассказ она решила начать со встречи с русалкой. Лиза ещё раз описала её, вспомнив и дневной, и ночной образ морской жительницы. Рассказала Лиза и о Васе, который подбил её на эту прогулку. Не забыла она упомянуть и о том, что от этого паренька нужно было держаться подальше.

Олег в этот момент с ней согласился, коротко кивнув головой.

Правда заметила это только Олеся.

Лиза рассказала друзьям и об её знакомстве со Львом Николаевичем, чья внешность ну никак не соответствовала столь громкому имени. Разумеется, не могла она не упомянуть и про ласку Луми, которой нельзя было есть сладкое.

Пашка по привычке поправил свои очки, машинально запоминая такие мельчайшие подробности.

— Кстати, — вдруг вспомнила Лиза, но резко замолчала, увидев приближавшихся к ним Марьяну Суреновну и Иванку.

Олег тихо чертыхнулся.

За всё то время, что он шёл от гостевого домика до пляжа, и за то время, что он слушал рассказ Лизы, ему и в голову не пришла мысль о том, как он будет оправдываться перед Пашкиной бабушкой? Марьяна Суреновна, заметившая прибавление в компании ребят, тут же решила выяснить: кто из них додумался привести Лизу на пляж?

Ведь ей строго настрого запрещалось сегодня покидать место их проживания.

— И как это понимать, Елизавета? — строго спросила она, но её взгляд был направлен не на Лизу, а на Олега.

У неё не возникало сомнений в том, что это именно он сходил за подругой и привел её к морю. Пашка бы её ни за что не ослушался, а совершить подобный проступок Олесе не позволил бы сам Олег.

— Олег?

— Да, это был я, — признался он, не видя смысла отнекиваться. — Я подумал… Подумал, что Лиза уже отдохнула. И что… Я смогу за ней приглядывать, чтобы она больше не заставляла Вас беспокоиться. Вы можете доверить её мне.

Олег взглянул за спину Марьяны Суреновны. Иванка, поднимая подол своей длиной цветастой юбки, еле как смогла добраться до них и, увидев рядом с ним виновницу ночного переполоха, вымученно улыбнулась Лизе.

— Кто к нам присоединился, уф, — произнесла она, облегчённо выдохнув. — Как жаль, что нам пора возвращаться.

— Как возвращаться? — спросила Олеся. — Мы ведь только недавно пришли.

— С твоего «недавно», Олеся, прошло уже три с половиной часа, — сказала Марьяна Суреновна, белоснежным платком вытирая пот с висков. — А с тобой, Олег, я позже поговорю.

Уголки губ Олега нервно дёрнулись, но с подобным положением дел ничего было уже не поделать. Он начал складывать их цветастый зонт, вытаскивая его из песка, а Иванка, взглянув на небо, прикрыла рукой лицо от палящего сверху солнца и произнесла:

— Наше светило сегодня слишком активно. И на улице так душно. Лучше нам вернуться и переждать эту жару в доме. Так же, Марьяна?

Марьяна Суреновна кивком головы согласилась с ней и вскоре они вернулись в гостевой домик.

Олег отправил девчонок и Пашку наверх принимать душ и смывать с себя засохшую на коже солёную воду и песок, а сам, притаившись за кухонной дверью, стал подслушивать разговор Марьяны Суреновны с Иванкой и, к его удивлению, со Львом Николаевичем. Как только женщины вошли, он сразу же принялся рассказывать им о том, как прекрасно было бы сегодня ночью посмотреть на звёзды. На пляже. И взять с собой палатки, развести костер, попугать детей страшилками.

«Он всё-таки собирается искать ту русалку», — подумал Олег, присев у косяка на корточки и затаив дыхание.

— Разве летние ночи не созданы для того, чтобы веселиться? — спросил Лев Николаевич. — Я уверен, что эту ночь ребята ещё долго не забудут, и будут рассказывать о ней своим друзьям в школе.

«Не забудем?.. Это если русалку увидим», — мысленно добавил Олег.

— Да и не каждый день выпадает возможность увидеть такой звездопад, — продолжал мужчина. — Дамы, я с превеликим удовольствием расскажу вам о каждой звезде, на которую вы мне укажете.

— Вы же писатель, а не астроном, — произнесла Марьяна Суреновна.

Олег мог поклясться, что сквозь стену видит недоверчивое выражение на её лице. Марьяна Суреновна никогда не была падка на комплименты, а Лев Николаевич определённо пытался сыграть на любви Пашкиной бабушки к красивым словам. Вот только… Он и не догадывался, с кем хотел поиграть.

— Ну… Одно другому не мешает, — уже не так уверенно произнёс Лев Николаевич. — К тому же, в прошлом люди большое значение уделяли небу и тому, что на нём распложено. А сколько прекрасных мифов и легенд связано с богами, обитающими на небесах? Хотите, я расскажу Вам о них, Марьяна Суреновна? И для наглядности покажу каждое созвездие, которое только будет видно сегодня ночью.

— Ночь — время для сна, а не для прогулок. Особенно для детей.

Марьяна Суреновна оставалась непреклонной и специально сделала акцент на последнем предложении, напоминая мужчине о том, что одна из её подопечных прошедшей ночью уже вдоволь повеселилась. Иванка с Милкой молчали, хотя Олег был уверен, что они были бы не против провести приближающуюся ночь на берегу.

— Это, конечно, да, — согласился с ней Лев Николаевич. — Но от того что они лягут спать позже, чем обычно, ничего страшного не произойдёт. И опять же, повторюсь: для ребят это будет отличной возможностью узнать что-то новое. Настолько новое и необычное, что даже Вашему внуку, Марьяна Суреновна, столь умному и любознательному мальчику, будет интересно.

Лесть — страшное оружие. Особенно в тот момент, когда хвалят не тебя, а того, к чьему обучению ты приложил немало усилий.

«А этот Лев Николаевич знает, на что давить», — восхитился им Олег.

— В самом деле, Марьяна, — заговорила Иванка. — У детей, в конце концов, лето. И не мне говорить из какого места вы приехали, чтобы ты лишала ребят такой удивительной возможности: посмотреть на звездопад! Ещё и на берегу моря.

— Вот именно. На берегу. Моря. Ночью. А если с ними что-нибудь случится? Как мне их искать в темноте?

— Да что ты сразу надумываешь себе? Ничего с ними не случится, — успокаивала подругу Иванка. — Твои ребята самые ответственные детишки, которые только жили в этом доме. А если ты переживаешь за Лизу, то я уверена, что ей эта прогулка пойдёт на пользу и она не будет больше ходить во сне. Да и Олег обещал тебе за ней приглядывать, разве нет?

Не услышав слов какого-нибудь отрицания от Марьяны Суреновны, Олег поспешил подняться на второй этаж. Там, пересказав уже вышедшему из душа Пашке подслушанный разговор, он отправил его на первый этаж «добивать» бабушку желанием посмотреть на летний звездопад.

— Ты что, правда собрался искать русалку? — спросила у Олега Лиза, когда он вошёл в их с Лесей комнату.

— Правда.

Олег услышал, как в ванной зашумела вода. Олесю можно было не ждать ближайшие минут двадцать. Он осмотрелся в комнате девчонок, выглянул в окно и, задёрнув шторы, обратился к Лизе:

— Ты ведь понимаешь, что когда я говорил об этом Васе, то был серьёзен?

Лиза почувствовала, как у неё ёкнуло сердце.

— Он там? — тихо спросила она. — Опять?

— Там. Опять.

Олег отошёл от окна и сел на кровать Олеси. Лиза последовала его примеру.

— Он странный, — сказала она, сжав пальцам свои колени. — Я не хотела ехать на пляж ночью… Да, я спустилась вниз, но ехать никуда не хотела. А он… Он меня загипнотизировал!..

— Чего?

Олег с недоверием посмотрел на подругу.

— Загипнотизировал? С часами там и щелчком пальцев?

— Нет, — произнесла Лиза, покачав головой. — Я посмотрела ему в глаза, он сказал, что мы поедем на пляж искать русалку и… Я согласилась. А до этого ехать отказывалась. Да и куда ехать-то ночью? Ещё таксист тот странный…

— Какой ещё таксист?

— Который нас туда и отвез. Он даже не удивился тому, что мы так поздно куда-то едем. Думаю… Теперь я думаю, что он тоже был под гипнозом.

Олег задумался. А ведь гипноз уже давно никакой не обман и не трюк, а вполне себе умелое управление чужой волей. И если научиться влиять на сознание людей с помощью обычного внушения, то будь тебе хоть десять лет, хоть сто десять, результат будет одинаковым: загипнотизированные люди будут делать то, что нужно именно тебе.

— В глаза ему не смотреть, — наказал Олег Лизе. — А лучше… Лучше вообще от меня никуда не отходи. Уж меня-то он точно загипнотизировать не сможет.

— С чего такая уверенность?

— А он ростом не вышел, — самодовольно произнёс Олег, и в этот момент дверь в комнату девчонок с грохотом отварилась.

Из коридора внутрь вбежал запыхавшийся Пашка. Его всё ещё влажные после душа волосы смешно прилипали к розовеющему лбу, а очки, спавшие с носа при беге, были сжаты в его ладонях. Пашка пытался и отдышаться, и одновременно с этим сказать что-то своим друзьям, но пока что из его горла вырывались лишь непонятные, хриплые звуки.

— Выпрямись, — сказал Олег, встав с кровати. — Глубоко вздохни, выдохни. И сделай так ещё пару раз.

Пашка беспрекословно повиновался.

— А теперь рассказывай. Получилось?

— П-получ-чилось…

Пашка ещё раз проделал дыхательное упражнение.

— Мы что, правда, ночью пойдём на пляж? — спросила Лиза.

— Да. В-все вместе.

— Эй, да ты дыши-дыши, — уже начал переживать за Пашку Олег. — Если сляжешь, то уж точно не видать нам никакой русалки.

— У-увидим. Это точно.

— Почему? — одновременно спросили у него Олег и Лиза.

— Потому что сегодня, — да выдохе произнёс Пашка, — на звёзды пойдём смотреть не только мы.

Пашка не знал, как сказать о том, что с сегодняшнего дня в этом гостевом домике стало жить на три человека больше.

Глава 16

Если бы Олег мог хоть на мгновенье прервать свой зрительный контакт со Стефой, то он наверняка бы заметил, как Леся и Лиза испепеляли их взглядами и были готовы в любой момент без предупреждения и пресловутого возгласа «Защищайся!» наброситься на девушку с кулаками.

Так сильно она им не нравилась.

Если бы Олеся сейчас увидела своё отражение в зеркале, то точно бы его испугалась! Потому что такого страшного выражения на её лице не было с тех самых пор, как Олег без спроса решил использовать её любимые цветные ручки — с блёстками и различными ароматизаторами — для зарисовок контурных карт по истории и географии.

Видите ли стрелочки ими рисовать было удобнее!

Ещё и пятерки, на радость мамы, получил… Гад!

Если бы Лиза в данный момент не придумывала сто и одну причину, по которой Стефу и её родителей нужно было немедленно выставить вон из домика Иванки и Милки, то она смогла бы заметить, каким заинтересованным взглядом рассматривал Лев Николаевич новых постояльцев.

И тогда бы она поинтересовалась у него: «А в чём, собственно, причина такого интереса?»

И Лев Николаевич ей обязательно бы всё рассказал.

Один лишь Пашка смотрел на всех с высоты лестничных ступенек и тяжело вздыхал. Ему совершенно не нравилось то, что происходило внизу. Пока тучи вражды сгущались над головами младшего поколения гостей русальичего домика, старшее, будто бы совсем не замечая разлада между детьми, беззаботно продолжало знакомство друг с другом.

— Мы забронировали номер по интернету, — произнёс отец Стефы, — но оказалось, что такого дома по указанному в брошюре адресу попросту нет. Даже стыдно как-то… Не маленькие вроде, столько раз уже приезжали в другие страны дикарями, а на родине произошёл такой конфуз.

Отца Стефы звали Николасом. Он попросил называть себя «Нико» и ни в коем случае не «Ник» или «Никола». Роста в нём было навскидку метр восемьдесят. Может быть чуть больше. Загорелый, светловолосый мужчина лет тридцати пяти-сорока, одетый в цвета хаки просторные шорты до колен с большими и вместительными карманами по бокам, и в чёрную, слегка выгоревшую на солнце футболку, он напоминал Пашке знаменитого австралийского натуралиста, чьё шоу иногда показывали по кабельному каналу. Николасу не хватало лишь шляпы-панамы на завязочках, мачете и карты в руках, чтобы окончательно завершить свой образ охотника на крокодилов.

— Деньги-то, правда, мы никому переводить заранее не стали, — сказала мама Стефы. — Хоть в этом нам повезло. Но вот же… Мы и подумать не могли, что найти ночлег окажется так сложно. В округе все комнаты сданы на недели вперёд. Даже на октябрь!

Маму Стефы звали Талией. И она была под стать мужу. Высокая и загорелая. Уверенная в себе, и наверняка упрямая. Густые, выгоревшие на летнем солнце волосы цвета белого золота были небрежно собраны в пучок на макушке. Голубые глаза искрились весёлыми смешинками, придавая лицу женщины юношеского озорства.

— А тут дочка возвращается с прогулки и говорит, что встретила на пляже знакомых ребят, с которыми мы в одном самолёте летели.

Стефа при этих словах кокетливо подмигнула Олегу.

— Олежа рассказал, что у вас есть свободная комната, — произнесла девушка, не замечая, как Олег и Олеся одновременно передёрнули плечами.

Леся прекрасно знала, как брат ненавидел уменьшительную форму своего имени. И она была уверена, что сейчас Олег всё-всё выскажет этой наглой и лживой девчонке, посмевшей посеять раздор в их дружной компании, но Олег ничего не сказал.

И это, признаться, Олесю больше разозлило, чем удивило.

— Даже странно, что комната пустует, — продолжил разговор Николас, поправляя съехавшую с широкого плеча лямку набитого до отказа рюкзака. — Но нам это только на руку. Если, конечно, Вы не передумали нас впускать.

Все выжидающе посмотрели на хозяйку дома.

— А?.. — выдохнула Иванка, но тут же взяла себя в руки и захлопотала перед новыми постояльцами. — Да куда же я вас прогонять буду? В наших краях и в самом деле днём с огнём не сыщешь хорошего спального места! Не то что трёх! Но…

Иванка поджала губы.

— Комната маленькая, — призналась она. — Там раскидное кресло и полуторная кровать. Тесновато вам троим будет.

— В тесноте, да не в обиде! — заулыбалась Талия, делая шаг к лестнице. — Пойдёмте?

«Как торопится, — подметил Пашка, преграждая женщине путь. — Не к добру это».

— Тётенька, а что это у вас всех в рюкзаках? — непривычно высоким, детским голосом заговорил Пашка. — Они такие большие! Мне та-ак интересно, что же там такое?

— Павел! — грозно произнесла Марьяна Суреновна, одарив внука недовольным взглядом. — А ну отойди в сторону и пропусти человека.

— Но бабушка…

— Всё в порядке, — проговорила Талия, и улыбка на её лице стала ещё шире. — В наших рюкзаках много техники. Мы — охотники за приведениями.

Женщина потрепала Пашку по голове и, пропустив вперёд себя Иванку, последовала за хозяйкой дома на второй этаж.

— Олег, поможешь мне с моей сумкой? — насупившись, спросила Стефа. — Она такая тяжёлая!

— Д-да! Конечно, — сказал Олег, не замечая того, как против воли руки Олеси сжались в кулаки. — К-конечно помогу. Можешь ко мне в л-любое время обращаться.

— Вот спасибочки!

Лиза была уверена, что Стефа сейчас чмокнет Олега в щёку, но девушка явно сдержалась, не собираясь проявлять свою благодарность у всех на виду. Пашка спустился с лестницы, а новоприбывшие и Олег, с рюкзаком Стефы наперевес, поднялись наверх.

Ещё какое-то время со второго этажа доносились звуки шаркающих шагов и тихие голоса, но вскоре они исчезли.

— Павел! — обратилась Марьяна Суреновна к внуку, когда из посторонних в холле остались лишь Милка и Лев Николаевич. — Что это за поведение? Что вы не поделили с этой милой девочкой?

Марьяна Суреновна посмотрела на Лизу и Олесю.

— У меня голова начала болеть от того, сколько негатива вокруг вас образовалось, когда вы её увидели.

— Она гадкая, — начала оправдываться Лиза. — Мы её сюда не приглашали. Не хотим жить с ней под одной крышей.

— И никакая она не милая, — сказала Олеся. — Марьяна Суреновна, не видитесь на её «Олежа, помоги, у меня сумка тяжёлая», она не такая уж и беспомощная.

— Вот-вот, — закивала головой Лиза. — И чего это Олег тут сразу же разнервничался? Смотреть на него стыдно было.

— Ага. Слышала, аж заикаться начал!

— Если бы только слышала, — подув на чёлку, произнесла Лиза. — Я это ещё и видела.

Марьяна Суреновна переводила взгляд с одной девочки на другую, а затем, словно что-то поняв, покачала головой и произнесла вслух страшную правду:

— Да вы ревнуете.

— Чего?

— Кого?

— Олега, — пояснила Марьяна Суреновна.

Лиза с Олесей переглянулись и скорчили друг другу недовольные рожицы. Они ревновали Олега к этой милашке Стефе? Да никогда!

— Девочки, вы же у нас умные и должны понимать, что Олег старше вас. И ему с вами уже может быть не интересно.

— Да кому он нужен? — возмутилась Олеся.

Её лицо покрылось красными пятнышками.

— Пусть проваливает к своей Стефе, раз ему с нами не интересно, — проговорила сквозь зубы Лиза. — Нам и втроем нормально, да, Паш?

Пашка согласно закивал головой.

— Павел!

— Но она мне тоже не нравится, — сказал Пашка, пожав плечами. — Не мой человек.

Марьяна Суреновна горестно вздохнула и вместе со стоявшей всё это время молча Милкой прошла на кухню. В конце концов, в доме появились гости. И их следовало накормить обедом. Лев Николаевич, оставшийся с ребятами, почесал взобравшуюся на его плечо Луми по макушке и тихо произнёс:

— Если честно, они мне тоже не понравились.

Лиза тут же заулыбалась. Хоть кто-то из взрослых их понял!

— Но Марьяна Суреновна кое в чём права, — продолжил он. — Вы слишком бурно реагируете на тех, кто вам не нравится.

— А что поделать? — пожала плечами Леся, взглянув на лестницу. — Не в подружки же её записывать, раз она моему бестолковому братцу приглянулась?

Лев Николаевич хрипло засмеялся, а потом, прокашлявшись, позволил Луми спрыгнуть со своего плеча прямо в руки Лизы.

— Нет, в п-подружки записывать её не надо, — сказал он. — Но и так явно желать ей п-плохого тоже. Просто игнорируйте и её, и б-бестолкового Олега.

— Сложно игнорировать того, кто является твоим родственником, — буркнула Леся. — Он же постоянно на глазах.

— Думай об этом п-проще, Олеся. Всё равно вы вчетвером у-уедете домой и к-курортный роман Олега скоро б-будет им забыт. И вы в-вновь все станете д-друзьями. Поверьте мне, — произнёс Лев Николаевич, подмигнув подругам. — Я т-тоже когда-то был м-мальчишкой.

Лизе и Лесе хотелось бы в то, что так и будет, но отчего-то им казалось, что Лев Николаевич в своё время был совершенно не таким мальчишкой, коим сейчас был Олег. И это подтверждал громкий, заливистый смех Стефании, доносившийся до их ушей со второго этажа.

Глава 17

«Оказывается, стоит только высказать своё мнение, не совпадающее с мнением взрослых, как тебя сразу же клеймят непослушной и дерзкой девчонкой»

Примечание Л.

— Я поеду со Львом Николаевичем, — безапелляционно заявила Лиза, забираясь в салон красного Мини Купера. — Лесь, Пашка, вы двое со мной.

Пусть Марьяна Суреновна ничего и не сказала в этот момент, мелькнувший в её старческих глазах блеск, был выразительнее всяких слов. Она взглядом заставила Пашку и Лесю прирасти ногами к крыльцу.

— Лизавета, что это такое? — спросила она, спустившись с крыльца походкой знатной дамы. — Разве так тебя воспитывали родители? Ты не подумала о том, что сначала надо узнать у Льва Николаевича, хочет ли он брать с собой попутчиков?

— Д-да я н-не п-против, — заикаясь, проговорил Лев Николаевич, но под пристальным взглядом Марьяны Суреновны стушевался и, поправив очки, принялся затаскивать в машину огромного размера телескоп.

— Лизавета, а ну немедленно вылезай. Ты поедешь в одной машине со мной.

Лиза пожала плечами и предложила Марьяне Суреновне занять переднее место рядом с водителем.

— Лизавета!.. — с возмущением воскликнула Марьяна Суреновна.

Но тут на помощь Лизе пришла Иванка.

— Марьяна, ну чего ты начинаешь? — спросила она у подруги, по-дружески хлопнув Марьяну Суреновну по плечу. — Поезжай вместе с ними. В моей малышке места на всех всё равно не хватит.

Иванка кивнула в сторону своего Вульфи — такое имя она дала своей машине — у которого собралась целая толпа. Олег о чём-то разговаривал со Стефой, героически втягивая и без того никуда не выпирающий живот. Родители девушки забирались в салон просторного Volkswagen, а Милка протирала лобовое стекло каким-то полотенцем.

Стоявшая на крыльце Леся тихо пробубнила, спрашивая у Пашки:

— А этих кто позвал?

Она кинула беглый взгляд на брата и передёрнула плечами. Она скучала по доставучему Олегу и уже видеть не могла Олега, красующегося перед смазливой девчонкой.

— Бабушка, — ответил ей Пашка, горестно вздыхая. — Я пытался сказать ей, что это плохая идея, но…

Пашка многозначительно покачал головой. Марьяна Суреновна его и слушать не стала. Впрочем, такой результат был ожидаем, потому Пашка и не особо расстроился неудачной попытке отвадить от своих друзей нежелательную компанию.

— Вы точно не хотите с нами? — обратилась Иванка к вышедшим на крыльцо постояльцам. — Лев Николаевич обещает нам незабываемое зрелище.

Леся с Пашкой обернулись.

Тётя Галя и дядя Лёлик — так теперь их называли меж собой ребята — вышли наружу в домашних халатах, а голову Галины украшали с десяток разноцветных бигуди.

— Нет, у нас с Лёликом режим, — сказала Галина, провожая хозяев дома и их гостей. — Завтра нам рано вставать на водопады, а плохой сон — причина многих людских недомоганий. А у Лёлика и так здоровье не богатырское, ему нужно хорошо спать.

— Ну дорогая…

Дядя Лёлик выглядел смущённым и, как заметили Пашка с Лесей, несколько расстроенным. Ему, наверное, тоже хотелось посмотреть на звездопад, но пойти против воли дорогой жены он не решался.

— Уверены? — спросила Иванка, подзывая к себе Лесю и Пашку. — На водопады и в другой день можно съездить. Вы же у меня до конца августа.

— Завтра будет идеальный день для поездки на водопады. А Вы, Иванушка, езжайте, — махнув рукой, сказала Галина неестественно слащавым голоском. — И ни о чём не беспокойтесь. Мы ещё немного посидим и спать пойдём. Дом запрём на ключ, а калитку Вы заприте. Да, Лёлик?

Мужчина кивнул, взглянув на спускавшихся по лестнице ребят с нескрываемой тоской и завистью.

— Расскажете потом, как там эти звёзды падают.

Пашка пообещал ему всё рассказать и вместе с Лесей, пропустив её вперёд себя, он забрался в салон Мини Купера, занимая место у окошка. Лиза сидела на противоположной стороне, на её коленях посапывала Луми, а Леся уселась посередине.

— Я г-готов ехать, — сказал Лев Николаевич, обходя машину и вставая рядом с Марьяной Суреновной и Иванкой. — Н-надо поторопиться и з-занять л-лучшие места.

— Занять? — удивлённо переспросил Пашка. — А нам что, может не достаться?

Улыбка на лице Льва Николаевича стала грустной.

— К моему великому сожалению, — произнёс он, захлопывая заднюю дверь. — Марьяна Суреновна, садитесь.

Лев Николаевич подал Милке знак рукой, что пора выдвигаться к пляжу, и со всей галантностью, на которую был только способен, открыл перед Марьяной Суреновной дверь пассажирского места.

— Как думаете, — тихо прошептала Леся, чтобы только Лиза и Пашка её услышали, — чего эта семейка к нам приклеилась?

— Ты тоже сочла это странным? — спросила Лиза.

— Даже я счёл это странным, — признался Пашка, оборачиваясь через плечо, чтобы получше рассмотреть припаркованного позади них Вульфи. — Подумайте только. Они сказали, что с заселением их обманули, но мы же не сегодня приехали, а вчера. Где они ночевали?

Лиза с Лесей негромко ахнули.

А ведь правда! Где же они ночевали, если с ночлегом у семьи Стефы не сложилось?

— Вот-вот, — проговорил Пашка, довольный полученным эффектом. — Никто их слов кроме меня не заметил, а надо бы было.

— О чём вы там шепчетесь? — спросил Марьяна Суреновна, услышав перешёптывания ребят.

— Мы говорим о!.. Ай!..

Пашка ущипнул Лесю за ногу, призывая её молчать.

— Павел?

— Бабушка, не надо было их звать, — сказал Пашка, не позволяя Марьяне Суреновне узнать истинную тему их разговора. — Ну никому они не нравятся.

— Павел.

— Только Олегу.

— Павел.

— И то только Стефа.

— Павел!..

Марьяна Суреновна не находила слов. Когда её покладистый внук успел стать таким храбрым, чтобы перечить ей? С каких пор слово бабушки перестало быть для него веским?

— Павел, ты…

— Ну что же, — проговорил Лев Николаевич, садясь в салон, — раз в-все на своих м-местах, мы выезжаем.

Он, казалось, даже не заметил царящей в его автомобиле напряжённой атмосферы. Марьяна Суреновна учтиво не стала продолжать разговор, решив, что поговорит с Пашкой позже, без посторонних ушей.

— Ребята, г-готовы увидеть з-звёзды? — спросил Лев Николаевич, заводя мотор. — С-сегодняшняя н-ночь обещает б-быть без облачной.

Место, которое Лев Николаевич выбрал для наблюдения за звёздами, оказалось знакомым для Лизы пляжем у подножия склона с маяком. И, как Лев Николаевич и предполагал, не смотря на позднее время пляж не был безлюдным.

— Я знал, что люди будут, — чуть разочарованно произнёс Лев Николаевич, то тут, то там наблюдая за разбивавшими на пляже лежачие стоянки людьми, — но, признаюсь, я не думал, что о сегодняшнем звездопаде будет знать столько людей.

Николас сбросил со своих плеч тяжёлый на вид рюкзак и, потянувшись, хрустнул суставами на пальцах.

— Об этом космическом представлении на набережной целый день говорили. Так что я даже представлять не хочу, сколько людей на центральном пляже.

— Их там должно быть много, — кивнул Лев Николаевич. — Вот только звёзд оттуда они не увидят. Слишком много света.

Николас согласился с этим утверждением.

— Так что у Вас там? — с любопытством спросил Пашка, разглядывая увесистый рюкзак. — Тётя Талия сказала, что вы — охотники за привидениями. Это прям как в том фильме?

— Не-ет, — протянул Николас, улыбаясь. — У нас всё по-настоящему. Никаких засасывающих приведений пылесосов.

Он вытащил из рюкзака несколько металлических шариков и один из них дал Пашке.

— Это для ловушек, — пояснил он. — Поставишь по периметру несколько таких малышек, и призрак от тебя никуда не денется.

Пашка, не срывая своего сомнения, повертел шарик в руках, а потом отдал его обратно.

— И как они работают?

— А это уже секрет, — приложив указательный палец к губам, сказал отец Стефы. — Как кондитеры не выдают своих тайных ингредиентов, так и охотники никогда не рассказывают о своих ловушках.

— И ч-что же Вы с-собрались ловить этой н-ночью? — спросил Лев Николаевич, когда его посетила страшная догадка. — Не призраков же?..

— Конечно нет, — ответила за мужа Талия. — Мы здесь чтобы поохотиться на русалку. Ради этого в такую даль и приехали.

Глава 18

«Мы верим, что желание, загаданное на падающую звезду, обязательно сбудется. Вот только…кто сказал, что оно сбудется так, как нам надо?»

Примечание Л.

Лиза баламутила воду у самого берега, пока остальные подготавливались к долгой звездопадной ночи, посмотреть на которую на пляж у маяка пришли не только они, но ещё с десяток любопытных глаз. Лиза с неким любопытством и настороженностью оглядела пляж. Вдруг Вася затесался среди толпы и наблюдает за ней? Но не заметив своего неприятеля среди отдыхающих, Лиза посмотрела на хлопочущих над их местом взрослых и…не очень взрослых.

Лев Николаевич устанавливал телескоп, Олег со Стефой расстилали на гальке тёплые покрывала. Николас и Талия куда-то ушли, а Марьяна Суреновна с Иванкой и Милкой о чём-то негромко переговаривались.

— И как нам быть? — спросил у девчонок Пашка, перебирая в руках мелкие камушки. — То есть… Мы правда позволим им ловить русалку?

Он бросил гладкий камень в море и тот, отскочив от воды лишь два раза — это было хорошо слышно — потонул недалеко от Лизиных ног.

— А почему бы нет? — спросила сидевшая рядом с Пашкой Леся, старательно не смотря на закипающую от злости подругу. — Где это написано, что ловить русалок запрещено?

— Да как ты можешь?! — возмутилась Лиза, топнув ногой.

Да так сильно, что брызги полетели в разные стороны.

— Мы не можем этого допустить!

Леся села в позу «лотос» и положила локти себе на колени, подперев ладонями голову.

— И что ты предлагаешь? — спросила она у Лизы. — Рюкзаки их стащить?

— Да хотя бы это!..

— Ты же не серьёзно? — заволновался Пашка.

Вором прослыть ему не хотелось.

— Ещё как серьёзно!.. — злилась Лиза, сама не понимая отчего.

А вдруг родителям Стефы и правда удастся её поймать? В сети там какие, или на крючок? Что они тогда с ней сделают? Посадят в какой-нибудь аквариум и будут показывать в цирке за деньги? Или продадут какому-нибудь богачу, коллекционирующему всякие диковинки?

Лизе хотелось верить, что русалка не даст себя поймать, но родители Стефы, да и сама Стефания, казались ей подозрительными людьми.

Было в них что-то такое, что заставляло Лизу сторониться их. Ведь каким-то шестым чувством она понимала — они другие.

— Я не собираюсь стоять в стороне и смотреть на то, как они вредят русалке.

— Вот с чего ты вдруг решила, что они хотят ей навредить? Может, как раз наоборот? — предположила Леся, наблюдая за вереницей ярких огоньков, протянутых вдоль всей набережной на противоположном берегу бухты. — Может, они её поймают, сфотографируются с ней и обратно в море отпустят? И всего-то. Русалка в Интернете станет настоящей знаменитостью! Подумай только, это же наше будущее: русалки-модели демонстрируют новую коллекцию купальников! Пашка, как думаешь?

— Ага, — буркнула Лиза, — а домовые будут вести дневники домашнего хозяйства.

Пашка ненадолго задумался.

— Хотелось бы мне, что бы ты права оказалась, — протянул он, отвечая на Лесин вопрос, — но камеры у них я не заметил. А вот странными вещами их рюкзаки по самые края забиты.

— Так это ещё ни о чём не говорит. Ты же сам сказал, что не заметил, но это ведь не значит, что её нет. Вдруг она какая-нибудь маленькая? — не сдавалась Леся. — Почти незаметная…

— Лесь.

— Малюсенька такая, — произнесла Леся, сощурив глаз и соединив вместе большой и указательные пальцы. — Вот такусенькая, маленькая.

— Леся, — страдальчески выдохнула Лиза.

И Пашка её в этом поддержал.

— Ну что?

Олесе не хотелось участвовать в очередном приключении. Ладно ещё морты и их лес. Это всё хотя бы было рядом с домом. А русалка? Она же в море живёт! Холодном, глубоком и тёмном мере, под толщей воды которого скрываются страшные монстры. Акулы там всякие или морские ежи. А Леся ещё и плавать-то толком не умеет, хотя Олег клятвенно обещал обучить младшую сестру этому важному для выживания умению.

Как она будет уплывать от акулы, спасаясь бегством...плаваньем, если плавать не умеет? Да никак. Потому в воду без Олега Леся ни ногой. А Олег из-за своего курортного романа о сестре и думать забыл! Так что это приключение Леся с удовольствием пропустит.

— Не хочу во всё это ввязываться, — зажмурившись, прохныкала Леся. — И не буду.

Лиза покачала головой, не одобряя столь нерешительную черту характера подруги и, взглянув на место их своеобразной смотровой площадки, прищурилась, пытаясь отыскать в темноте Олега. Но ни его силуэта, ни силуэта Стефы на пляже она так и не нашла.

«Вот же гад!»

— Эй, смотрите! — крикнули откуда-то со стороны. — Звезда падает!

Все находившиеся на пляже люди задрали головы к верху.

Лиза завертела головой, желая увидеть падающую звезду, но все сверкающие точки на небе оставались на своих местах.

— И правда! Вон! Вон там!

«Да где?!»

— Вон ещё одна! — донеслось с другой стороны пляжа. — Даже так видно!

По берегу пронёсся хор восторженных смешков, криков и хлопков.

Но, к сожалению, виднеющиеся на тёмном небосводе звёзды больше не собирались падать, оставляя наблюдающих за ними людей в долгом ожидании.

Лиза, запоздало спохватившись, сцепила между собой пальцы и понадеялась на то, что даже если она не увидела падающую звезду, то хотя бы желание загадать успела.

«Хочу снова увидеть русалку! — мысленно вопрошала Лиза у звёзд, несколько раз повторив своё желание. — Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!»

— Это т-только начало, — произнёс Лев Николаевич, подойдя к ребятам.

Хоть он и обратился к ним, всё его внимание было уделено небу.

— Звездопад д-достигнет своего пика ч-часа ч-через два. Вот т-тогда вы и увидите н-настоящую красоту.

— И сколько это будет продолжаться? — спросил Пашка.

Лев Николаевич пожал плечами.

— Не с-слишком долго, н-но нам хватит этого в-времени, чтобы сделать то, ради ч-чего мы на самом деле с-сюда приехали.

— Русалка, — произнесла Лиза голосом полным решимости.

— Русалка, — повторил за ней Лев Николаевич.

— А как вы собираетесь сбежать от бабушки? — Пашка кивнул в сторону Марьяны Суреновны. — Может, Вы и не замечаете, но она за нами пристально следит.

— Настолько пристально, — буркнула Лиза, выходя из воды, — что Олега уже из виду упустила.

Пашка настороженно взглянул на подругу. Какой-то Лиза была раздражённой. И в том, что виноват в этом был Олег, Пашка нисколько не сомневался. Вот только чего Лиза так из-за него раздражалась? Даже Леся вела себя спокойнее, хоть мысленно брата и проклинала.

Поправив очки, Пашка с самым важным видом произнёс, решив, что друга от девчонок надо было спасать, да и авторитет бабушки вернуть на место:

— Олег у неё отпросился, — сказал он. — Со Стефой вдоль берега погулять.

— Ты это с такого расстояния услышал? — удивилась Леся, до этого момента исчезновения брата и вовсе не заметившая. — Ничего себе.

Пашка покачал головой.

— Не, я просто увидел, как он к бабушке подошёл, а затем пошёл со Стефой вон в ту сторону, — сказал Пашка, указав в сторону маяка. — Так что это как в математике — два плюс два.

— Понятно, — протянула Леся.

На пляже вновь стало шумно — очередная звезда решила оставить на небе белоснежный шлейф своего падения.

— Так как Вы собираетесь сбежать от бабушки? — повторил свой вопрос Пашка, обращаясь ко Льву Николаевичу. — То есть, как Вы собираетесь отвлечь её, чтобы сбежали мы?

— О, ну это п-проще п-простого, мой м-маленький друг.

Лев Николаевич улыбнулся. В его глазах блеснули азартные смешинки, и если бы на пляже было чуть светлее, ребята бы их обязательно заметили.

Глава 19

От складывающейся ситуации Олегу захотелось чертыхнуться, но он сдержался. Страх произвести на Стефанию плохое впечатление был сильнее его чувства усталости и раздражённости. Даже вместе взятых. Не подумав, он обернулся через плечо, посмотрел вниз и, нервно сглотнув, убедил себя смотреть только вверх. Хотя вид сверху был не менее волнующим, чем снизу, где метрах в десяти расстилался пляж с мелкой галькой.

— Не боишься? — крикнув, спросила у него Стефа, ехидно ухмыльнувшись. — Ещё не поздно спуститься!

— Я трудностей не боюсь, — с придыханием ответил Олег, мысленно проклиная весь мир. — Их преодоление мне только на пользу.

— Ну раз так, то вперёд! — бодро крикнула Стефа, ставя ногу в следующий проём.

«Не вперёд, а вверх», — пробубнил про себя Олег, прикидывая, что до вершины склона ему оставалось попотеть совсем немного.

Он пытался корчить из себя крутого парня, но тяжёлая отдышка рушила весь его образ. Если бы он только знал, что взобраться на склон, на котором стоял маяк, окажется для него настолько непосильной задачей, он бы ни за что не согласился на предложение Стефы посмотреть на пляж с высоты. Вырубленные в склоне ступеньки не вызывали доверия, но Стефания карабкалась по ним так ловко, что Олегу за себя даже стало стыдно.

В конце концов какая-то девчонка превзошла его в скалолазанье!

— Эй, давай руку, я помогу, — услышал он сверху.

Стефа уже забралась на склон и протягивала ему руку помощи, от которой Олегу было грех отказываться.

Ладонь Стефы была маленькой и горячей, её длинные пальцы вцепились в его запястье мёртвой хваткой, и через секунду Олег уже стоял на вершине. Морской бриз приятно обдувал его пылающее лицо, восстанавливая сбившееся от подъёма дыхание, а Стефания продолжала держать его за руку, переплетая их пальцы.

Олег нервно передёрнул плечами, чувствуя, как от волнения его ладони вспотели.

«Успокойся и перестань быть идиотом».

— Хороший вид, — произнесла Стефа, будто не замечая его нервозности. — Смотри, вон там парк аттракционов! Как думаешь, сможешь завтра вырваться из-под надзора Марьяны Суреновны и прогуляться со мной?

Олег чувствовал, как щёки тяжелели от прилившей к ним крови. Впервые девушка приглашала его на свидание! И от этого Олегу было не по себе.

Отчего он на самом деле так смущался? От того, что Стефа держала его за руку? Глупости. Он уже много раз ходил на свидания, даже встречался с одноклассницей. Правда ничего хорошего из этого не вышло, но не суть. В общении с девушками он не был профаном, имел какой-никакой опыт близких отношений, потому такую странную реакцию своего тела на Стефанию ничем не мог объяснить.

Чем она отличалась от других?

Милая, бесспорно милая, но милых девушек много.

— Ну так что?

Олег не понимал причин, но то, что он чувствовал, ему нравилось.

— Да…без проблем, — произнёс Олег чуть дрогнувшим голосом. — Марьяна Суреновна за мелкими следит, а я волен делать что захочу.

— Как здорово! — обрадовалась Стефа, отпуская его руку. — Пошли!

— Куда?

— Как куда? На маяк конечно!

Она указала на бежевую башню, окружённую по периметру кованым забором.

«Есть в этом городе хоть одна ограда не из этого железа?» — подумал Олег, оглядываясь и окончательно принимая правоту Стефы о том, что по-другому на склон и на маяк было не попасть.

Забор был повсюду. Высокий, чёрный, из прутьев средней толщины, с красивыми копьями на наконечниках. Такой забор не перелезть и через прутья не протиснуться.

Олег задумался, на секунду поверив в сказанные Пашкой ночью слова.

Кованое железо и русалки — две вещи не совместимые.

«Неужели и правда от русалок?»

— Олежа, пошли!

Стефа уже успела отойти от него и подзывала следовать за ней. От того, как она исковеркала его имя, Олег скрипнул зубами, но ничего ей не сказал. Даже не собирался говорить. Потому что подобную мелочь можно было и стерпеть, а выглядеть в глазах Стефы придирчивым до мелочей парнем совершенно не хотелось.

— Ну же, пошли! Или испугался, Олежа?

Олег ненавидел, когда его называли Олежей. Но если это была Стефа, то нужно было терпеть. И он ненавидел, когда его брали на слабо. Но если с Лизой и Олесей на эту тему можно было бы хорошенько поспорить, а затем и отвесить девчонкам поучительных подзатыльников, то в случае со Стефой нужно было быть осторожнее со словами и действиями.

Олег это хорошо понимал.

— Ты смотри, сколько пылищи! — восторженно произнесла Стефа, проводя пальцем по старому столу внутри маяка, стоило им только оказаться внутри. — Сколько же лет это место пустует?

«Пустует?»

Олег осмотрелся, замечая в углах пустые банки и бутылки — явные признаки того, что это место не пустует.

Как оказалось, вход на маяк был открыт, даже замок на двери не висел. Заходи и делай внутри всё, что хочешь. Олег закусил изнутри щёку и виновато поглядел на Стефу, уверенно шедшую перед ним. Не просто же так она позвала его на этот маяк? И точно уж не для того, чтобы просто звёздами полюбоваться. Улыбка на лице Олега растянулась против его воли, но благо внутри маяка было темно.

— Пошли наверх, — потянув его за руку, произнесла Стефа, указывая на винтовую лестницу. — Наша цель там.

«Цель?»

Стефания включала на телефоне фонарик, и белый свет осветил первый этаж маяка. Теперь Олег с уверенностью мог заявить, что это место не пустует. Возможно, иногда в нём даже кто-то спал. Или же старый матрас был принесён подростками для более мягких посиделок.

Скрипнувшая под весом Стефании ступенька отвлекла Олега от его мыслей.

— Уверена, что лестница не обвалится? — спросил Олег, запоздало осознав свою ошибку.

Но вздох возмущения уже вырвался из лёгких Стефы.

— На что это ты намекаешь?

— Ни… Ни на что… — Олег поднял перед собой руки и даже отступил на шаг назад. — Маяк же старый, вдруг ступени где-то проржавели? Волнуюсь, как бы ты не поранилась.

— О, волнуешься за меня? — сменив гнев на милость, произнесла Стефа, продолжив подъём.

Олег последовал за ней, обещая себе, что не допустит подобной оплошности во второй раз.

— Ты такой милый, — добавила Стефания, заставляя Олега покраснеть.

На смотровой площадке маяка было темно, но свет от огней, появляющихся на пляже, позволял Олегу и Стефе видеть друг друга.

— Выключу фонарь, чтобы никто не знал, где мы.

«Не знал, где мы», — эхом отозвалось в голове у Олега.

— Так на что мы пришли посмотреть? — спросил он у Стефы, подойдя к стеклянным витринам маяка.

В нескольких местах на пляже разгорались настоящие костры — люди пытались согреться. Олег с досадой подумал о том, что им Марьяна Суреновна разводить огонь строго настрого запретила. А ведь ему, сказать по правде, так хотелось!

— На что смотришь? — поинтересовалась Стефания, встав рядом с Олегом.

Их плечи касались друг друга.

— Ого! А нам Пашкина бабушка запретила со спичками играть, так?

— Да, к сожалению

— Ну не беда. Огонь, конечно, вещь красивая, но звёзды, как мне кажется, намного красивее.

Олег посмотрел на небо.

На первый взгляд звёзд на небе не было. Но стоило ему только приглядеться, сфокусировав взгляд на одной точке, как белые огоньки стали замечаться им то тут, то там.

— Ой, вон там! — воскликнула Стефа, дёрнув Олега за рукав футболки. — Ай, блин! Уже упала. Ты успел загадать желание?

— Желание?..

Олег в подобные вещи не верил. Как падающий метеор мог исполнить желание человека, живущего на Земле и заметившего его след — белый шлейф от этого падения — лишь за секунду до того, как метеор сгорел в атмосфере? Не понятно. И кто только придумывал в древности такие глупости?

— Как-то нечего мне загадывать…

Стефа подхватила его ладонь и провела большим пальцем по его костяшкам. Улыбнулась Олегу и, прикусив губу, спросила:

— Что, совсем-совсем ничего?

«Да ладно!»

— Ну… Может что-нибудь я и смогу придумать, — ответил Олег полным самоуверенности тоном.

Хотя сердце в его груди колотилось в бешенном темпе.

— Тогда… Мне кажется, что звезда сейчас падает. Видишь её?

Стефа приподнялась на носках, обхватив шею Олега руками. Олег положил свои руки на её талию и, не сводя со Стефании взгляда, произнёс:

— Ага, вижу. Она красивая.

— Очень? — спросила Стефа, улыбнувшись.

— Очень, — улыбнувшись в ответ, произнёс Олег, наклонившись для поцелуя. — Самая красивая из всех.

Олег почувствовал, что губы Стефы дрогнули в улыбке, когда он прикоснулся к ним. И если бы не громкий свист, а затем и вспышки ярких огней на небе, Олег бы позволил себе наслаждаться поцелуем со Стефой чуть дольше.

— Что за чёрт? — выругался он, смотря на озаряющий пляж салют. — Какой идиот запускает фейверки во время звездопада?..

— Действительно…

Олег опустил взгляд на пляж, намереваясь увидеть тех самых идиотов, но вместо пиротехников-самоучек заметил стоявших по колено в море Лесю, Лизу и Пашку. И когда свет от очередного салюта осветил пляж и море, Олег заметил рядом с ними что-то ещё.

Кого-то ещё.

Глава 20

Лев Николаевич был гением! Или же просто старался походить на такового. Так или иначе, Пашка не смог объяснить себе, как именно ему удалось уговорить его бабушку отпустить их прогуляться вдоль берега? Чем он её шантажировал? Что мог пообещать взамен? Как подкупил? На что надавил?

Спросив об этом самого Льва Николаевича, Пашка в ответ на свой вопрос получил лишь загадочную улыбку и лёгкое пожатие плечами, мол «Как-то так». И Пашка решил, что этим своё любопытство вполне можно удовлетворить.

Во всяком случае сейчас.

А Льва Николаевича прозвать гением.

— Это так круто! — воскликнула Лиза, покрутившись вокруг себя. — Это самое лучшее лето в моей жизни!

Лев Николаевич негромко засмеялся, медленным шагом следуя за шедшей перед ним троицей. Лиза была бойкой, Пашка не по годам умным и рассудительным, а Леся такой трусишкой, что и вовсе не вписывалась в эту компанию искателей приключений. Ему оставалось только удивляться дружбе столь непохожих друг на друга ребят и восхищаться их умением общаться, плавно обтекая острые углы их характеров.

— Может нам стоит всё же вернуться обратно? — боязливо осматриваясь, спросила Леся. — Лев Николаевич, Вы же не думаете, что мы в самом деле увидим русалку?

— П-почему же н-не думаю?.. Я п-полностью уверен в т-том, ч-что нам п-повезёд.

— И на чём же основывается Ваша уверенность? — поинтересовался Пашка, обернувшись через плечо. — Есть какое-то приспособление?

— Есть.

Лев Николаевич кивнул на скачущую вокруг девочек Луми.

— Хорёк?

— Л-ласка, — поправил Пашку Лев Николаевич.

Впрочем, он не винил мальчика в его незнании и принялся объяснять Пашке, а заодно и Лизе с Лесей, как важны ласки для людей его профессии.

— У м-многих народов м-мира л-ласки символизируют животного-покровителя, способного н-не только охранять ч-что-то или м-мстить к-кому-то за х-хозяина, но т-так же они с-считаются проводниками м-между нашим миром, миром живых, и м-миром м-мёртвых.

— Ой, только не надо о мёртвых! — услышав слова Льва Николаевича, захныкала Леся. — Мне только мёртвых в этой темноте не хватает для полного счастья!

— Не п-пугайся, Олеся, — мягко произнёс Лев Николаевич, — н-на самом д-деле м-мёртвые не так с-страшны, как нам п-преподносят это в ф-фильмах.

— Вы их видели? — спросила Лиза.

Лев Николаевич кивнул.

— Что, правда?! — хором воскликнули ребята.

Лиза — восторженно, Пашка — недоверчиво, а Леся — испуганно.

— И какие они? — спросил Пашка.

— Что значит «какие?» — хихикнула Лиза. — Прозрачные и страшные!

— Ну хватит! — зажав ладонями уши, произнесла Леся. — Вы что, назло мне это делаете?!

Лев Николаевич ещё раз поразился тому, насколько крепкой была дружба столь непохожих друг на друга детей, но, словно не услышав мольбу Олеси прекратить эти страшные разговоры, с удовольствием ответил на заданные ему вопросы.

— Они н-не страшные. В б-большинстве с-случаев. И не п-прозрачные. Н-но дотронуться д-до них в-вы не с-сможете. В-впрочем, как и они д-до вас.

— Значит враньё это всё про мстительных духов? — разочарованно произнесла Лиза. — Про всякие там проклятые кольца и кукол-душителей?

— Н-нет, — со всей серьёзностью ответил Лев Николаевич. — В-вот это п-правда. Н-наичистейшая. Д-духи — бестелесные существа и они н-не могут к-контактировать с н-нами, живыми. Н-но они м-могут в-вселяться в б-бездушные п-предметы. Н-например в к-кукол. И это ч-чревато. П-потому что…

— Ну хватит! — крикнула Леся. — Вы же взрослый! Почему же продолжаете пугать меня!

— П-прости, — виновато произнёс Лев Николаевич.

Он не ставил перед собой задачу напугать Лесю, ему просто хотелось поговорить с кем-то на темы, которые другие взрослые и слушать не станут. А кто как не дети будут внимать каждому слову сказочника?

— Уж лучше про русалок нам расскажите! — добавила Леся, почувствовав на себе недовольные взгляды друзей.

Лизе и Пашке хотелось услышать рассказы Льва Николаевича.

— Р-русалки, — произнёс Лев Николаевич с восхищённым придыханием, — удивительные с-существа. И их т-так м-много!..

— Что это значит? — спросил Пашка, поправив очки.

Лев Николаевич зеркально повторил его движение и улыбнулся.

— Я п-постараюсь объяснить на п-примере Луми.

Лев Николаевич присвистнул, подзывая к себе зверька. Луми, услышав зов, ловко взобралась вверх по его штанине к плечу и позволила мужчине почесать свою мордочку.

— Л-луми — л-ласка, — начал Лев Николаевич, — п-представитель с-семейства к-куньих. К ним относятся л-ласки, х-хорьки, к-куницы, норки и д-даже выдры с б-барсуками.

Пашка нахмурился, зная, как именно выглядели все эти животные.

— Выдры с барсуками не очень похожи на ласок, — подметил он.

— В-верно, но они в-всё равно из о-одной с-семьи. Т-так же и с русалками. Их м-много видов и каждый в-вид проживает на о-определённой территории. Вы н-наверняка слышали об ундинах и с-сиренах?

Ребята кивнули. Конечно же они слышали об этих русалках, хотя не особо понимали между ними разницу.

— А ч-что насчёт мавок и берегинь?

— О мавках слышал, — подал Пашка голос. — Но разве они русалки?

Лев Николаевич улыбнулся.

— Они с н-ними из одной семьи. Ещё есть ахти, в-вилы, албасты, водяницы, мемозины, тритоны, б-болотницы, л-лоскотухи…

— Лоскотухи?.. — не сдержав смешка, переспросила Леся. — Ну и название же…

— О, Олеся, ты з-зря смеёшься, — не переставая улыбаться, произнёс Лев Николаевич шёпотом, — лоскотухи не з-злые существа, но они с-способны з-защекотать ч-человека насмерть, до с-самого конца с-считая, что это в-весело.

Леся негромко хныкнула.

— А я читал о них, — сказал Пашка. — Когда искал информацию о русалках.

— И м-много н-нашёл?

Пашка разочарованно покачал головой.

— В интернете все сайты друг у друга текст перекопирывают, мало уникальной информации.

Лев Николаевич, согласившись, кивнул.

— Д-дело в том, ч-что р-русалки и п-подобные им р-редко идут на к-контакт с л-людьми. П-потому и информации о н-них на с-современных носителях н-нет.

— Почему? — спросила Лиза.

Ведь как ей казалось, местная русалка на контакт с ней пошла охотно.

— П-потому что с-современные люди в них н-не верят. И н-не боятся.

— Кто это не боится? — буркнула Леся. — Я вот без всякого желания сейчас с вами тут хожу.

— Так можешь возвращаться, — сказал Лиза, усмехнувшись. — Дойдёшь одна?

Леся скривила от досады и обиды губы.

— Н-не боятся, — повторил Лев Николаевич. — С-существа это ч-чувствуют.

— Как животные? — задал вопрос Пашка.

Лев Николаевич задумался. Но не из-за того, что не знал, как ответить, а оттого, что не знал, можно ли было сравнивать мифологических существ с животными?

— М-можно и так с-сказать, — всё же произнёс он, принимая Пашкину правоту. — Они это ч-чувствуют и р-редко показываются н-нам на глаза. П-предпочитают с-скрываться.

— Лев Николаевич, Вы сказали мне, — начала Лиза, — что плавающая в этом море русалка — ундина.

Лев Николаевич кивнул.

— Откуда Вы это знаете? Вы же её не видели ни разу.

— П-по рассказам м-местных, — ответил мужчина. — Особенно от с-старых ж-жителей. Они р-рассказали мне, что эта р-русалка п-плавает в этих водах уже о-очень д-давно. Её м-многие в-видели.

— Они смогли описать её? — спросил Пашка.

— Д-да. П-по их описаниям, п-плавающая в э-этом море р-русалка — ундина. Но…

Лев Николаевич задумчиво оборвал свою фразу, посмотрев на морскую гладь ночного моря.

Ребята было подумали, что он увидел русалку, но море было спокойным.

— Что «но»? — испуганно спросила Леся.

Ей это молчание не нравилось.

— Ундины, в-впрочем, как и большая ч-часть п-представителей р-русальичего вида, с-существа с-стайные. Они п-по одному н-не живут и не п-плавают.

— А эта одна, — сказал Пашка, так же посмотрев на море. — Как думаете, почему?

Лев Николаевич пожал плечами.

— Это я и х-хочу узнать.

Неподалёку от них завизжали весёлым смехом люди. Упала очередная звезда.

— И Луми м-мне в этом п-поможет, — с нежностью в голосе произнёс Лев Николаевич, опуская ласку на гальку. — Верно, Луми?

Луми покружилась вокруг себя и, встав на задние лапки, вытянулась вверх, издав скрипучий, протяжный визг.

Ребята от неожиданности закрыли уши, а Леся ко всему прочему ещё и вскрикнула.

— Что она делает? — спросил Пашка у Льва Николаевича.

— З-зовёт русалку. Я же с-сказал, что л-ласки — п-проводники. И р-русалка об этом з-знает.

— И что? — не поняла Лиза. — Вы же сказали, что русалки не идут на контакт с современными людьми.

— В-верно.

— Почему тогда думаете, что она покажется?

— П-потому что з-здесь ты, Л-лиза, — ответил Лев Николаевич, считая, что этого будет достаточно для встречи с русалкой. — Ко м-мне бы она не в-вышла, даже б-благодаря зову Луми. Но с тобой… С т-тобой всё б-будет по-другому.

— Почему?..

Лизе хотелось услышать ответ на свой вопрос, но вместо этого Лев Николаевич лишь кивнул в сторону моря, а Луми, опустившись на все четыре лапки, перестала шуметь.

— Лиз…

Пашка не мог поверить своим глазам. Он даже снял очки, протёр линзы тканью футболки и надел их обратно, но поднимающийся из воды тёмный силуэт никуда не собирался исчезать.

— Русалка, — на выдохе произнесла Леся и, потеряв в ногах уверенность, осела на гальку. — Настоящая…

Лиза почувствовала, как вместе с восторгом её охватил страх. Ещё свежи были воспоминания о прошлой ночи, когда эта русалка пыталась её утопить, затащить подальше на глубину.

«Нет, — сказала себе Лиза. — Причина была не во мне. А в…»

Причина была в Васе.

Отчего-то Лиза была уверена в этом. Русалка повела себя не так, как ей было положено — по словам Льва Николаевича — именно из-за Васи. Лиза и сама понимала, что он был странным, но в чём именно заключалась эта странность, она никак не могла понять.

Вроде бы Вася был таким же, как и они. Но вроде бы и чем-то отличался.

— Какая же к-красавица, — услышала Лиза слова Льва Николаевича, а после до её ушей донеслась и знакомая мелодия, которую русалка напевала в прошлый раз.

Она влекла Лизу ближе к морю и, повинуясь столь мелодичному зову, Лиза наспех стянула с ног кроссовки.

— Эй! — одёрнул её Пашка, схватив за руку. — Ты чего?..

— Неужели не слышишь? — вопросом на вопрос ответила Лиза, отцепляя его пальцы от своего запястья. — Её песню.

Пашка испуганно покачал головой и беспомощно взглянул на Льва Николаевича. Тот как заворожённый смотрел лишь на приближавшийся к ним силуэт, не обращая внимания ни на что другое.

— Лиз, не заходи в воду, — тихо прохныкала Леся. — Мне страшно!

— Всё будет хорошо, — пообещала ей Лиза, делая шаг вперёд. — Со мной ничего не случится.

Она зашла в море по колено и остановилась.

Море было прохладным, по ногам у Лизы пробежали мурашки.

— Привет?.. — неуверенно поздоровалась она с русалкой, когда та поравнялась с ней. — Ты же меня не обидишь, правда?

Тело русаки поднималось из воды больше чем наполовину, её мокрые волосы спадали вниз на водную гладь, покрывшуюся кругами ряби. Русалка протянула к Лизе руку, своими длинными пальцами не доставая до её лица лишь чуть-чуть.

— Здравствуй, дитя, — произнесла русалка. — Я более тебя не обижу. Веришь?

Лиза кивнула. Потому что и правда верила.

Обернувшись к друзьям, она подозвала их, пообещав, что ничего плохого не случится. И первым на её призыв отозвался Пашка, снявший на берегу свою обувь и закатавший длинные шорты выше колен сантиметров на пятнадцать. Ведь из-за невысокого роста ему пришлось сильнее намочить ноги, чтобы стоять рядом с Лизой. Свой безумный поступок он объяснял себе обычным любопытством.

Потом, спустя от силы минуту, в воде оказалась и Леся. Она вся тряслась от страха, но отставать от друзей была не намерена.

На берегу остались лишь Лев Николаевич и Луми.

— Почему же, — протянула русалка сиплым голосом, — вы, дети Сифа, пахнете нашим миром?..

Глава 21

На тёмном небе распустили свои лепестки бутоны разноцветных салютов. Свет от них освещал пляж и гладкую поверхность спокойного моря и то, что ребята увидели, вызвало в их душах трепет настоящего, ледяного страха.

Больше всех испугалась, конечно же, Леся. Вид русалки ей хотелось бы забыть, как страшный сон. Потому что у этой русалки, которую Лев Николаевич назвал «ундина», и русалок из сказок, которыми она частенько зачитывалась, не было ничего общего. Проще говоря, ундина была страшной. И «страшной» не в смысле «некрасивой». Представшее перед её глазами существо было даже очень симпатичным. Настолько, что глаз не оторвать. И именно из-за этого русалка казалась Лесе «страшной», то есть «жуткой».

И вещи она говорила — человеческим языком, между прочим — странные.

— Эй, — шепнула Леся Пашке, — что за Сиф такой? Моего папу вообще-то Ромой зовут.

Пашка скосил на Лесю взгляд, а после, посмотрев на Лизу, не сводящую глаз с русалки, пожал плечами и произнёс таким же шёпотом:

— Не знаю.

Хотя отчего-то это имя казалось Пашке знакомым. Где-то он читал об этом Сифе, только где именно никак не мог вспомнить.

— Что значит пахнем твоим миром? — задала Лиза куда более интересующий её вопрос, чем личность некого Сифа. — Ничем мы не пахнем!

Русалка хрипло засмеялась.

Чуть опустившись в воду, она проплыла мимо ребят, легонько коснувшись Лесиных икр своим хвостом. Олеся вскрикнула и, отскочив в сторону, упала в воду с характерным булькающим шлепком. Пашка тут же поспешил ей на помощь, а Лиза как заворожённая смотрела на русалку, превращавшуюся в человека. Лев Николаевич же следил за её движениями, не моргая. Может, любовался видом обнажённой красавицы, а может — и Лиза считала, что именно так и было — он любовался существом, что в один миг стало неотличимым от человека.

— А ты, старший сын Сифа, — произнесла русалка, словно танцовщица с Востока в танце кружась вокруг Льва Николаевича и ласкаясь, будто кошка, щекой о его плечо, — ответишь ли на мой вопрос?

— О-отвечу, — произнёс Лев Николаевич, не прерывая с русалкой зрительный контакт. — Если у м-меня будет ответ.

Русалка захихикала, обнажая ряд мелких острых зубов и, проведя по щеке Льва Николаевича тыльной стороной ладони, спросила:

— Что тебя связывает с нами? — спросила она, принюхавшись. — Ах…

— Ч-человеческое л-любопытство.

Русалка игриво обняла Льва Николаевича, положив свои руки ему на плечи.

— И только? Не верю. Чувствую, есть что-то ещё.

— Ж-желание узнать о чём-то, ч-чего н-не знают д-другие.

— Но это же и есть любопытство, — произнесла русалка, носом втягивая воздух. — Ах, этот запах лжи, он так прекрасен.

Лиза первой вышла на берег, позволяя пенящимся у ног волнам покрывать лишь её ступни. Пашка и Леся пока что держались позади, не решаясь присоединиться к подруге.

— Ты г-говоришь, ч-что я л-лгу? — Лев Николаевич усмехнулся. — У-ундина г-говорит мне о лжи?

Русалка фыркнула и, проигнорировав рычание Луми, оскорблённой, казалось больше, чем сам Лев Николаевич, взмахнула головой, тем самым убирая с лица спутавшиеся между собой волосы.

— Лжё-ёшь, — шипя, протянула русалка. — Ты насквозь пропах скверной нашей стороны. И это ради любопытства? Чтобы дитя Сифа осквернило его учение?.. Не бывает такого без веской причины.

Русалка смерила Льва Николаевича пристальным взглядом, а после, задорно улыбнувшись, повисла на его шее словно влюблённая девчонка.

— Скажи, — произнесла она, прижимаясь к мужчине всем телом, — быть может я помогу тебе в твоём любопытстве?

— П-поможешь?

Русалка кивнула.

— Что тебя интересует, милый? Ответ на какой вопрос ты ищешь? А может…ты кого-то ищешь? — спросила русалка и, заметив реакцию Льва Николаевича на свои последние слова, заулыбалась ещё шире. — Ах, значит, кого-то ищешь? И кто же это, сын Сифа? Возлюбленная?

Лев Николаевич вмиг стал серьёзным. Это заметила и русалка, стоявшая рядом с ним, и ребята, стоявшие чуть поодаль.

— Нет. Родственница.

Русалка от досады надула губы.

— Как скучно, — сказала она, освобождая Льва Николаевича от своих объятий. — И кто же эта родственница? Матушка?

— С ч-чего такой интерес? — вдруг вопросом на вопрос ответил мужчина.

— Любопытство, — протянула русалка, улыбнувшись. — Мне интересно, ради кого можно пройти такой долгий путь, в конце которого, возможно, ты потеряешь намного больше, чем планировал найти.

Лев Николаевич снял свои очки и убрал их в карман брюк. В полумгле, под светом распускавшихся на ночном небе салютов, Лев Николаевич казался Лизе моложе. А может, как она подумала после, он и был моложе того возраста, какой она ему приписала при первой встрече.

— Я рискну.

— О чём Вы говорите? — спросила Лиза, окончательно выйдя из воды.

Пашка и Леся последовали её примеру.

— Вы что же, никакой не сказочник?

Её вопрос прозвучал, будто бы разочарованно и Лев Николаевич поспешил убедить её в обратном.

— Сказочник. В каком-то смысле, — произнёс он, ни разу не заикнувшись. — Я правда собираю истории, в которые взрослые никогда не поверят. Но не для того, чтобы написать книгу.

Лев Николаевич взглянул на русалку.

— Я хочу найти человека, который так сильно увлёкся их миром, что не смог вернуться назад.

— Родственницу? — уточнила русалка.

— Да.

— И раз не матушка, то кто?

Лев Николаевич только собирался ответить на её вопрос, как по пляжу разнёсся громкий, недовольный возглас. И Леся без колебания заявила друзьям, что сейчас им влетит от Олега по первое число.

— Леся! — крикнул Олег, быстрым шагом направляясь к скооперировавшейся у воды компании.

Но стоило цветку салюта вновь вспыхнуть в небе, освещая тех, кто в этот момент находился на пляже, Олег, а вместе с ним и следовавшая попятам Стефа, замер, не веря собственным глазам. Он мог бы принять голую девицу за человека, если бы не страх, расползавшийся у него в груди.

— Это русалка, — сказала Стефания, подтверждая его догадку. — Ундина.

«Ундина», — повторил про себя Олег.

И в тот же миг он услышал тихую песнь, эхом отозвавшуюся внутри него.

Глава 22

Ночной воздух приятно обдувал пылающие от волнения щёки. Лиза чувствовала, как кончики её пальцев холодели от страха. Она боялась даже сделать лишний вздох. Русалка и Лев Николаевич сверлили друг друга взглядами, словно общались друг с другом без слов. И повисшее на пляже молчание действовало на ребят удручающе.

— Немедленно прекрати, — произнёс Лев Николаевич, бросив на русалку раздражённый взгляд. — В какую игру ты решила поиграть?

Поначалу ни Лиза, ни Леся с Пашкой не поняли, что именно произошло. О какой игре говорил Лев Николаевич? Что русалка сделала?

Лишь когда Стефа дёрнула Олега за руку, и тот никак не отреагировал на её действие, Леся, забыв о том, что ей было положено бояться всего странного и необъяснимого, побежала к брату, проносясь мимо русалки и Льва Николаевича.

Луми тенью последовала за ней.

— Отпусти парня.

Лиза озадаченно посмотрела на Льва Николаевича.

«Отпустить?..»

Но ведь русалка стояла от Олега метрах в двадцати, не ближе. Как она могла держать его?

— Не хочу, — сказала русалка после непродолжительной паузы.

Лиза видела, как Лев Николаевич, предупреждающе попросил русалку образумиться и не делать глупостей, ведь он, в отличие от тех, других, зла ей не желал.

— Что ты можешь мне сделать, сын Сифа? — понизив голос, спросила русалка, наклонив голову вбок, словно ребёнок, не понимающий, чего от него хотят взрослые. — Обожжёшь железом? Или, быть может, отрубишь мне голову?

— Железом обожгу, если придётся, — сказал Лев Николаевич с нескрываемой угрозой. — Но крови русалки на моих руках не будет.

— Что ты сделала с Олегом? — спросила Лиза, не узнав собственный голос.

Он дрожал, хотя Лиза нисколько не сомневалась в том, что гнев русалки был ей не страшен.

— То, что могу сделать с любым мужчиной, чьё сердце не знает любви, — честно ответила ей русалка, посмотрев на Льва Николаевича. — Но что не так с тобой? Почему, сын Сифа, ты не слышишь моей песни?

— Я знаю о твоём виде достаточно, чтобы не попасть под твои чары, — произнёс Лев Николаевич.

Пашка старался понять смысл сказанных им слов, уловить что-то, что позволило бы разобраться в сложившейся ситуации, но все его потуги были тщетны. Единственное, что он хорошо осознавал, было его отношением к происходящему. Он не боялся русалки. Пашка с уверенностью мог заявить, что русалка была ему даже интересна. Ему бы хотелось узнать, как она избавилась от своего хвоста и отрастила ноги буквально за секунды. Ему хотелось бы услышать её песню и решить, настолько ли она красива, чтобы не замечать больше ничего вокруг? Узнать, почему он её не слышит? Ведь если не брать в расчёт его возраст, он был мужчиной!

А может, дело было как раз в возрасте? Он просто ещё не дорос для того, чтобы слышать песнь русалки?

«Опять всё из-за того, что я самый младший», — подумал Пашка, обижайся на всё и всех, пока стоявшая чуть поодаль от него Олеся пыталась привести Олега в чувства.

— Олег! Приди в себя! — кричала она брату чуть ли не на ухо, но тот никак не реагировал на поднимаемый ею шум. — Ну же! Это же я! Олег, это не смешно!

Луми забралась Олегу на плечо и принялась лизать его щёку. Наверное ей казалось, что так она сможет заставить его очнуться.

— Олег!

— Бесполезно, — не глядя на Лесю, произнесла Стефа, исподлобья смотря на русалку. — Пока она его не отпустит, нам его не вернуть.

— И что тогда делать? — хныча, спросила Леся и, обернувшись, крикнула: — Отпусти моего брата! Зачем он тебе нужен?!

Русалка не удостоила Лесю даже взглядом. Она продолжала смотреть на Льва Николаевича, ожидая от него решительных действий. Нападёт ли он на неё? Или же продолжит их диалог?

— Ответь мне!

Неожиданно в небе мигнула вспышка белого света. И это был не салют.

Все собравшиеся на пляже люди удивлённо вскинули вверх головы. Даже Олег, очнувшийся от чарующего сна, следил за ярким огоньком.

— Что это?.. — щурясь, пробормотала про себя Лиза.

Услышав всплеск воды, она опустила голову и огляделась.

Кое-кто исчез.

«Сбежала, — подумала она. — Опять».

Лиза вспомнила, как точно такой же свет отпугнул утаскивающую её на дно русалку прошлой ночью.

«Это была не случайность».

— Стефания!

Талия обняла дочь, а Николас, пробежав мимо, подбежал к воде и посветил фонариком на морскую гладь. Луч белого света загулял по поверхности воды, но растворился в темноте, так и не показав Николасу того, что он хотел увидеть.

Разочарованно цокнув языком, Николас вдавил в рукоятку фонарика кнопку питания.

Свет потух.

— К-как же в-вовремя в-вы п-появились, — опять начав заикаться, произнёс Лев Николаевич.

Лиза заметила, что его очки вновь оказались на месте.

— Да, — обернувшись через плечо, сказал Николас. — Вовремя.

— Даже слишком вовремя, — чуть неуверенно, но всё же обвиняюще пробормотал Пашка.

Он подозревал, что родители Стефы всё это время были где-то рядом. Ну, может быть, позволил он себе секундное сомнение, и не всё время, но большую часть русальичего шоу они точно видели. И вмешались лишь из-за того, что им надоело прятаться и ждать подходящего момента для своего грандиозного появления.

«Что ж, — подумал Пашка, — свет от ракетницы… Куда уж грандиознее?»

— Так, — произнёс отец Стефы, ни к кому конкретно не обращаясь, — кто тут решил поиграть в охотников на русалок?

Мужчина внимательно посмотрел на Льва Николаевича.

Лиза подумала о том, что это, наверное, и правильно. Ведь как теперь было ясно, Лев Николаевич не так прост, как ей показалось на первый взгляд.

— М-мои поиски з-завели меня в о-опасное м-место, — произнёс Лев Николаевич, пожав плечами.

На его лице появилось растерянное выражение.

— В самом деле.

Тон Николаса Лизе не понравился.

Впрочем, его тон не понравился и Льву Николаевичу.

— Повезло, что мы оказались рядом.

Талия вместе с дочерью присоединилась к мужу. Олеся с Олегом шли рядом с ними, Луми, змейкой протиснувшись между их ног, оказалась возле Льва Николаевича в несколько больших прыжков.

— О чём ты только думал? — спросила Талия у Льва Николаевича, отбросив в сторону вежливость. — Привёл сюда детей, не зная о том, на что это существо способно!

— Я-я в-виноват… — произнёс Лев Николаевич, и в его голосе звучало такое искреннее раскаяние, что Николас и Талия заметно расслабились. — П-простите м-меня…

Конечно же он лукавил, но об этом знали только Пашка и Лиза с Лесей. И выдавать мужчину другим взрослым — тем более что это были родители Стефы — никто их них не собирался.

— Я л-лишь с-собирал инф-формацию д-для своей к-книги. Н-не думал, ч-что это б-будет так оп-пасно.

Николас и Талия молчали. Между взрослыми повисло напряжение.

— Д-думаю, — поколебавшись, начал Лев Николаевич, не зная, имел ли он права предлагать такое, — нам п-пора воз-звращаться.

Он взглянул на Лизу и Пашку.

— Бабушка наверняка уже волнуется, — отозвался Пашка на его полный мольбы взгляд. — И правда стоит поспешить.

Семья самоназванных охотников, ничего не говоря, направилась к месту их ночного лагеря. Вместе с ними, под руку со Стефой, ушёл и Олег. Леся попыталась окликнуть брата, напомнить ему, в чьей компании ему следовало оставаться, но Пашка остановил подругу.

— Пусть идёт. Потом поговорим с ним.

Леся, нехотя, кивнула.

— Спасибо вам, ребята, — произнёс Лев Николаевич, почесав взобравшуюся на его плечо Луми за ушком. — Эта ночь дала мне еду для размышлений.

«Еду для размышлений», — повторила про себя Лиза и, вздрогнув, ощутила на себе холодный взгляд.

Она обернулась к морю, вглядываясь в слабые волны, пеной шуршавшие у её ног. Никого не увидев, Лиза позволила себе короткий вздох облегчения. Но уже через секунду в её голове мелькнула пугающая мысль: «А вдруг за ней наблюдали не со стороны моря?»

Глава 23

Всю оставшуюся ночь Олега мучили кошмары. Стоило ему только закрыть глаза, смирившись с очередным пробуждением, как он оказывался в море. Холодном и тёмном.

В полном одиночестве.

В дебрях сна Олег понимал, что хоть он и находился под водой, воздух ему был не нужен. Он не задыхался. И не тонул. Оглядываясь по сторонам в поисках хоть какого-нибудь источника света, Олег пытался плыть, но движения руками и ногами не давали никакого результата.

Он словно парил под толщей ледяной воды.

— Ты спишь? — неожиданно прозвучало рядом с ним.

Глухота, сопутствовавшая ему весь сон, исчезла. Олег стал различать звуки, доносившиеся откуда-то со стороны. Когда вопрос повторился, и Олег окончательно пробудился ото сна, ему показалось, что он в своей комнате.

На улице преобладали серые оттенки и характерное постукивание дождевых капель о карниз напомнили Олегу о доме.

О сезоне дождей.

— Нет, не сплю, — сиплым ото сна голосом ответил Олег, повернув голову к разбудившему его Пашке.

Мальчишка лежал на соседней кровати, с головой укрывшись одеялом. Олег видел только его лицо с опухшими ото сна щеками и несколько прядей его светлых волос, лезших Пашке в глаза. Его очки лежали на прикроватной тумбочке, и без них Пашка казался Олегу младше своих десяти лет.

— Влипли мы, да?

Олегу хотелось ответить, что это не они влипли, а Лиза. В очередной раз. Но слова так и застряли в его горле, словно рыбная косточка, попавшая не туда, куда нужно.

— Олег?..

— Чего?

— А какая она была?

— Кто?

— Песня, — пояснил Пашка. — Какой она была?

— А ты не слышал?

Пашка досадливо покачал головой.

— Я не дорос…

Олег посмотрел на Пашку взглядом полного сочувствия и, переведя взгляд на потолок, задумался над ответом. Какой была песня русалки? Пожалуй, она была грустной. Немного печальной и в этой своей печали чарующей. Она завораживала, от неё на душе становилось спокойнее.

— Там не было слов, — после непродолжительной паузы, сказал Олег. — Одна лишь мелодия.

Олег попытался напеть её, но услышав собственный голос, засмущался и замолчал. Пение было его слабой стороной.

— В общем, что-то вроде этого. Лучше расскажи мне о том, что произошло на пляже.

Пашка в нескольких словах рассказал об их встрече с русалкой.

— Родители Стефы её спугнули, — сказал Пашка, рассказав о вспышке от ракетницы. — И знаешь…

Пашка резко оборвал свою фразу, чем привлёк к себе внимание Олега. Тот снова смотрел на него, прекратив сверлить взглядом потолок.

— Лиза сказала, что это не в первый раз.

— Не в первый раз? — Олег сел на кровати. — То есть?

Пашка последовал его примеру и рассказал Олегу о том, что произошло с Лизой прошлой ночью.

«Идиотка!..» — буркнул про себя Олег, сжав кулаки.

Действия Лизы не поддавались логике. Как можно было подвергать себя такой опасности? Где были её мозги, когда она шла на пляж?

— Родители Стефы, да и… Сама Стефа, я полагаю, — осторожно добавил Пашка, — говорили правду о своей охоте. Ты ведь понимаешь, что это неправильно?

— Охота — это неправильно? А что насчёт обычной охоты? На зайцев там, или на рыбу.

— Не сравнивай русалку с зайцами, — возмущённо произнёс Пашка. — Это не одно и то же!.. Она же…

Пашка хотел сказать, что она была живой, но ведь и зайцы в лесах были живыми.

— Русалка не может быть объектом охоты, — уже тише добавил он. — Это как-то неправильно. Совсем неправильно.

Олег смерил Пашку долгим взглядом, но в итоге с ним согласился. В задумчивости, он побарабанил пальцами по одеялу и окончательно смирился с мыслью о том, что охотиться на русалок нельзя.

В этот момент в их дверь постучали условным сигналом, и Олег разрешил сестре, а заодно и Лизе войти в их с Пашкой комнату. Леся сразу же запрыгнула с ногами на его кровать, Лиза же, пройдя мимо, села на кровати Пашки.

— Вам тоже не спится? — спросила она.

Олег потянулся к своему телефону, заряжавшемуся на тумбочке, и с неким удивлением для себя обнаружил, что часы на экране показывали без четверти семь. Для пробуждения время и в самом деле было ранним.

— Вроде того, — ответил Пашка, скидывая с головы одеяло. — Мы тут…обсуждали произошедшее.

Олег заметил, как Лиза напряжённо передёрнула плечами.

«Да-да, — подумал он с неким злорадством, — тебя обсуждали».

— Всё-таки они настоящие охотники.

— Прям как в фильмах? — спросила Леся, придвинувшись ближе к Олегу. — Настоящие?

— Я думаю в фильмах всё куда безобиднее, — сказал Олег.

И, подумав, решил рассказать друзьям о причине, по которой семья Стефы охотится на русалку.

— Невозможно стать бессмертным, — нахмурившись, произнесла Лиза. — Это…фантастика уже какая-то.

— А русалка — это тебе не фантастика?

Лиза скорчила Олегу недовольную рожицу.

— Ты понял о чём я, — пробубнила она. — Русалки, морты, другие существа из сказок… Они реальны.

— Или же когда-то были такими, — добавил Пашка. — Их образы не были придуманы на пустом месте. Тем более, что образы одного и того же существа встречались у нескольких народов, никак не контактировавших друг с другом.

— Отсюда и их разные названия, когда, по сути, они — одно и то же, — договорила Лиза. — Они настоящие. Почти как мы, люди. Поэтому нельзя допустить, чтобы её ловили, как какое-нибудь животное.

Ненадолго в комнате повисло напряжённое молчание. Каждый думал о чём-то своём. Олег, в частности, решил загладить перед друзьями вину за своё к ним поведение, понимая, что Леся, Лиза и Пашка были ему куда важнее, чем вроде как зародившиеся отношения со Стефой.

— Кстати, она мне ещё кое о чём рассказала, — начал он и, когда ребята были готовы его слушать, продолжил: — о Васе.

Лиза сжала пальцами Пашкино одеяло и плотно сомкнула побелевшие от напряжения губы. Ей о Васе ни говорить, ни слушать не хотелось.

— Она посоветовала нам держаться подальше от него.

Олег ни к кому конкретно не обращался, но смотрел только на Лизу. В его ушах отозвался голос Стефы, её предостережение по поводу того, что Лиза Васе приглянулась, и это было не к добру.

— Я и близко к нему не подойду, — тихо проговорила Лиза, поняв взгляд Олега по-своему. — Можешь об этом не волноваться.

— На самом деле, — вклинился в их гляделки Пашка, — он нам про Стефу то же самое сказал. Да?

Лиза с Лесей кивнули.

— Сказал, — вспомнила Лиза, — чтобы я ей ничего о русалках не рассказывала и...

Она взглянула на Лесю.

— Сказал, — начала Олеся, — чтобы мы её от тебя отвадили.

— Чего? — Олег почувствовал какой-то укол обиды и, наверное, злости. — И как вы собирались это сделать?

Ребята пожали плечами.

— Вася сказал, что Стефа нас всех перессорит. Что она уже начала это делать.

Олег хотел возмутиться. Стефания ничего плохого никому из них не сделала. И не желала делать. А поссорились они только потому, что… Олег не мог назвать точную причину их ссоры, но Стефа к этому была непричастна!

— Странно это, — продолжил Пашка, потянувшись к тумбочке за очками. — Стефа говорит держаться подальше от Васи, Вася говорит держаться подальше от Стефы… Они точно знакомы друг с другом, но… Если Вася, вроде как местный, то Стефа, как и мы, приезжая. Где же они познакомились?

Пашка задал хороший вопрос. Вот только ответа ни у кого из них на него не было.

— Неважно кто местный, а кто приезжий, — сказала Лиза. — Мы знаем, что Стефа и её родители — охотники, и они хотят поймать русалку, чтобы съев её, стать бессмертными.

Олег хотел как-нибудь поправить её, сказать, что она не правильно поняла его слова, но всё было именно так, как она только что и сказала. Стефа и её родители хотели навредить русалке и не скрывали этого от них.

— При этом Вася, кажется, хочет русалку защитить, — произнёс Пашка. — Так кто же из них плохой, а кто хороший?

Лиза смотрела на свои босые ноги, медленно шевеля пальцами. То, что она сказала после, надолго запомнилось ребятам:

— А с чего мы решили, что кто-то из них — хороший?

Глава 24

За завтраком царила атмосфера семейности и всеобщего понимания. Разговоры за столом не носили никакого важного характера, так, болтовня о плохой погоде, потраченном дне отпуска и ночном звездопаде, о котором Галине и Лёлику рассказывала Милка.

На кухне не хватало одного лишь Льва Николаевича. Но он, если верить Иванке, как и всегда, предпочёл еде сон.

— Вот-вот, не стесняйтесь, — любезно причитала Иванка, накладывая своим постояльцам очередную порцию оладьев. — Они по моему личному рецепту! Нигде больше такие не попробуете.

— Определённо, — согласился с ней Николас, насаживая на вилку очередной кусочек пышного теста. — Я таких оладушек никогда не пробовал.

— Эй! — возмутилась Талия, ткнув мужа в бок. — Мои завтраки не так плохи!..

— Правда? — усмехнулся Николас, кивнув дочери.

Стефа виновато взглянула на мать и, полив свою порцию вареньем, принялась за «уничтожение» завтрака.

— Ну спасибо, мои дорогие, — произнесла Талия с нескрываемой обидой на родных. — Опозорили, так опозорили.

Лиза с Лесей переглянулись и посмотрели на сидевших напротив них Олега и Пашку. Все четверо чувствовали себя какими-то шпионами-разведчиками, пытавшихся не выдать своего плана остальным. А план заключался в следующем: не дать Стефе и её семье приблизиться к русалке. Правда как этот план исполнить ни у кого из них идей не было.

— Что собираетесь сегодня делать? — спросила у всех Иванка, наконец-то занимая место за столом. — Небо хорошо затянуло, так что прояснения ждать можно только к вечеру. И то, если повезёт.

— Мы займёмся тем, ради чего и приехали, — нисколько не заботясь о конспирации, произнёс Николас. — Разведаем обстановку и проверим установленные вчера ловушки. Плохая погода — не помеха.

Марьяна Суреновна покачала головой. Она до сих пор не верила в то, о чём он говорил. Даже когда Пашка, поймав её в коридоре перед завтраком, рассказал бабушке об их переживаниях, Марьяна Суреновна лишь сонно отмахнулась от него.

— А мы с Олежей договорились вчера прогуляться до парка аттракционов, — сообщила Стефа и, словно смущаясь собственных слов, зарделась. — Погода, конечно, попортилась, но… Не откладывать же, да?

Она посмотрела на Олега и подмигнула ему. Жирно накрашенные чёрной тушью ресницы опустились вниз и быстро взмыли вверх. Леся почувствовала, как от столь явного флирта у неё свело зубы. Стефа для её брата была слишком слащавой.

«Маме она тоже не понравится», — заключила про себя Олеся, взглянув на Лизу.

Олег понимал, что лишь присутствие взрослых мешало подруге съязвить на тему его заранее спланированного свидания с их недругом. Но так же мысль о том, что это свидание всё ещё оставалось в силе повысило его и без того не низкую самооценку.

— А у вас какие планы? — спросила Иванка у Галины.

Та, дожёвывая свой круассан, помахала перед лицом рукой.

— Никаких, — перевёл Лёлик жест жены. — Водопады перенесли на завтра. А их посещение было последним пунктом нашей летней программы.

— Вы ведь уже скоро уезжаете, — утверждающе произнесла Милка.

— Да, — глотнув кофе, сказала Галина. — Через два дня. И я всё ещё надеюсь на ваши знаменитые водопады съездить.

— Синоптики обещают завтра жаркий день, — рассказала Стефа о прочитанной с телефона новости. — Так что если они не обманывают, то завтра Вы туда точно попадёте.

— Спасибо, милочка, — поблагодарила её Галина, с жадностью взглянув на стоявшую перед Иванкой тарелку с оладьями. — Хозяюшка, наложи-ка мне своего пекарского творчества. Уж очень вкусно они жаром пышут.

— Дорогая, не многовато ли для завтрака? — попытался образумить её Лёлик, но под взглядом жены привычно стушевался. — Кушай, золотце, кушай…

Когда завтрак подошёл к концу, первыми дом покинули Николас и Талия. Они исчезли внезапно, и ребята не сразу догадались о том, что два объекта их наблюдения уже сбежали.

— Попытайся выяснить у Стефы всё, что только сможешь об их планах, — наставлял Олега Пашка. — А мы попробуем узнать, кто они такие.

Олег собирался на своё свидание, которое он планировал провести с максимальной пользой для самого себя.

— И как вы собираетесь это сделать? — спросил Олег, скосив взгляд на Лесю и Лизу, сидевших на его кровати. — В Интернет залезете?

— Ну… Это самый простой из вариантов, — не стал лукавить Пашка.

— А сложный вариант?

Олег чувствовал, что задал правильный вопрос.

Пашка и девчонки старательно смотрели куда угодно, только не на него.

— Олеся?

Леся зажмурила глаза и закачала головой.

— Живо говори мне, что вы задумали.

— Я не могу, — хныкнула Леся. — Не заставляй меня…

— Живо, — уже строже произнёс Олег. — Больше просить не стану. Запру в комнате, и до конца жизни из неё не выйдешь.

— Твоя угроза смешна в данной ситуации, — подала голос Лиза.

Но на Олега она как и прежде не смотрела.

— Тебе не понравится наш ответ, поэтому… Иди уже на своё свидание и не забудь о деле.

— Не указывай, что мне делать, — проговорил Олег низким тоном. — Я не шучу, Лиза. Вы начинаете меня раздражать. Там, — он указал на окно, — не лес. И не морты. Это дома мы могли ходить куда захотели, а здесь всё серьёзно. Одна ошибка — и кто-то из нас может не вернуться обратно. Ты этого хочешь? Вы этого хотите, не посвящая меня в свои детские игры в героев?

— Это не игры, — обидчиво произнёс Пашка. — И это была моя идея. Не их.

Олег выдохнул, теряя терпение.

— Какая идея?

— Найти Васю и обо всём его расспросить.

Олег попытался сдержаться, но всё же чертыхнулся.

— Мне казалось, мы обо всём договорились…

— Договорились, но… — Пашка выглядел озадаченным. — По-другому никак. Даже если он плохой человек, Вася явно на нашей стороне, пока мы желаем русалке добра. Олег, доверься нам.

Олег хотел бы им довериться, но они же были детьми! Одному — десять лет, двум другим — двенадцать. Дети! Что они могли сделать, окажись в опасной ситуации? Начать плакать. И только. Они ведь даже бегать, как следует, не умеют.

— Мы справимся, — сказала Лиза. — Справились тогда, справимся и сейчас.

Лиза говорила о последнем сезоне дождей. О тех днях, когда их лес ожил, а они стали героями, о геройстве которых никто и никогда не узнает.

Олег не хотел отпускать их от себя. Никого из них. Он бы с удовольствием забыл о русалке. В конце концов, жила же она как-то всё это время. И в помощи ничьей не нуждалась. Так чего это они решили, что им нужно влезать в это дело? Но вместе с тем Олег понимал, что остановить Лизу уже было невозможно. Если она вбила в свою голову какую-то идею, то обязательно доведёт её до логического конца. Он уже не сможет ей помешать.

Поэтому Олегу оставалось только благодарить друзей за то, что они ничего от него не утаили.

— Ладно. Надеюсь, вы знаете, что делаете, — смирился он со сложившейся ситуацией, собираясь выйти из комнаты.

Стефа должна была ждать его на первом этаже.

— Но если почувствуете, что что-то идёт не так — бегите.

Олег подошёл к двери и протянул пальцы к ручке, намереваясь открыть замок, как вдруг в его голове вновь возник голос Стефании, предупреждавший его о Васе.

— Кстати, она ещё кое-что мне сказала, — произнёс Олег, обернувшись. — Никого не приглашать в дом. Потому что потом мы не сможем этого гостя прогнать.

— Она говорила о Васе? — уточнил Пашка.

— Я так думаю, — сказал Олег, пожав плечами. — Не забывайте свои телефоны. Будем на связи, если что-то всё-таки произойдёт.

«А что-то обязательно произойдёт», — добавил про себя Олег.

Потому что что-то всегда происходит.

— И для надёжности разбудите Льва Николаевича. Он должен быть в курсе того, что мы делаем.

Минут через десять Лиза следила за тем, как Олег и Стефа, идя под ручку и под одним зонтом, вышли за территорию дома и направились вниз по улице в сторону набережной.

«Тьфу, ему это только в радость», — подумала она, стоя у окна и наблюдая за серостью снаружи.

Лиза подумала о том, что обстановка за окном напоминала ей о доме, по которому она, если говорить начистоту, успела соскучиться.

«Нужно родителям позвонить», — решила она, доставая из кармана телефон.

— Слушайте, — неожиданно произнёс Пашка, привлекая к себе внимание девчонок. — Я тут думал над словами Олега и…

— О каких именно? — спросила Леся.

— О последних. О госте, которого нельзя приглашать в дом.

— И что? — уже Лиза задала свой вопрос.

Звонок маме она решила ненадолго отложить.

— А то, — показывая им свой планшет, начал Пашка, — что если Стефа не соврала, то Вася не совсем тот за кого себя выдаёт.

Он ткнул на текст, высветившийся на экране, и Лиза с Лесей принялись читать статью на каком-то странном сайте, посвящённому магии и оккультизму.

Глава 25

Вид Льва Николаевича вызвал со стороны Лизы беззлобный смешок. Из-за своей сонливости мужчина выглядел потрёпанно и неопрятно.

— Ребята, сколько времени? — поинтересовался он, забыв о том, что ему следовало поддерживать образ заики. — Рано же ещё… Что-то случилось?

— Позволите нам войти? — спросила Лиза и, не дожидаясь приглашения, проскользнула в чужую комнату.

Леся и Пашка были менее импульсивными. Они вошли только после того, как Лев Николаевич, прогнав дремоту, жестом пригласил их покинуть коридор.

Комната Льва Николаевича мало чем отличалась от остальных комнат в доме. Разве что была чуть меньше спален ребят. Выкрашенные в оттенок бирюзы стены добавляли помещению прохлады, которая в любой другой день должна была действовать на постояльцев успокаивающе. Но сегодня на улице властвовала сырость, и стены в комнате Льва Николаевича лишь удручали и без того невесёлое настроение ребят.

Кровать, стоявшая у окна, комод у стены, картина три-в-одном с видами моря и дверь в ванную — вот и вся мебель. По полу в комнате были разбросаны листы бумаги, несколько раскрытых книг лежало на подоконнике.

— Ребят, так что случилось-то?..

Лиза не планировала тратить время на лишние объяснения, поэтому вывалила всю скопившуюся в её голове информацию на Льва Николаевича за считанные минуты, практически ни разу не запнувшись в своём рассказе. Мужчина слушал её, и выражение его лица довольно быстро менялось с сонного на удивлённое, а после на хмурое и задумчивое.

— Вы знаете, кто такой Вася? — спросил Пашка, усевшийся в позе псевдо-лотоса на ковре у кровати. — Или что он такое?

Лев Николаевич крутил в руках свои очки. Как думала Лиза, они были нужны ему вовсе не для улучшения зрения, а для образа сказочника-фольклориста, ищущего для своей книги необычные истории.

— Я не знаю, кто он такой, или что он такое, но… Догадываюсь, о ком вы говорите. Я замечал за собой слежку, — сказал Лев Николаевич, облокотившись о стену рядом с комодом. — Мальчика вашего возраста. Он следил за мной каждый раз, стоило мне только начать искать зацепки о местной русалке.

— И Вам ни разу не показалось это странным? — спросила Леся.

Она вместе с Лизой сидела на кровати Льва Николаевича. Луми, свернувшись клубочком, посапывала на подушках, и казалось, не была заинтересована в людских разговорах.

— Я так привык иметь дело со странностями, что следящий за мной ребёнок не показался мне чрезмерно странным, — пожав плечами, ответил Лев Николаевич. — Хотя, наверное, стоило обратить на него внимание, когда было время, но я был так увлечён поиском русалки, что... Ничего вокруг себя не замечал. А что вы о нём знаете?

— Да практически ничего, — сказала Лиза.

Она рассказала Льву Николаевичу всё, что знала о Васе и всё, о чём догадывался Пашка.

— Стефа предупредила нас о том, что нам нельзя приглашать его в дом, — сказала Леся. — И Пашка нашёл какую-то статью об этом в Интернете, но…

— Мы надеялись, что информация от Вас будет правдивее, — закончил за неё Пашка. — В вопросах всякой всячины я предпочту доверять Вам, а не Интернету.

— Я ценю ваше доверие, — без лукавства произнёс Лев Николаевич. — И о том, почему не всех можно приглашать в свой дом я вам расскажу. Конечно же расскажу, потому что это важная… Нет, ценная информация, которую вы должны запомнить и никогда её не забывать. Обещаете, что не забудете того, о чём я сейчас расскажу?

Ребята кивнули.

— Тогда слушайте, я постараюсь объяснить всё как можно понятнее, чтобы у вас после не возникло вопросов. Но если они всё-таки возникнут, не стесняйтесь и задавайте их.

Ребята снова кивнули.

— Значит так. Всё то, что вы понимаете под термином «нечисть» или «нежить» в самом деле не может войти в жилище человека без приглашения. Пожалуй, это повелось издревле, когда люди…и, наверное, нелюди, знали о правилах этикета и приличии. Если Вася — существо… Это я их так называю. Вроде они на это обижаются меньше, чем на «нежить» или «нечисть»… То он и правда не может зайти в дом, если Иванка или Милка его не пригласят.

— Только Иванка и Милка? — спросил Пашка.

— Ещё, — Лев Николаевич задумчиво почесал подбородок, — сын Милки.

— У Милки есть сын? — удивилась Леся.

— Да, он живёт в другом месте.

— То есть, — подытожил Пашка, — мы никак не могли пригласить его в этот дом.

— Никак, — кивнув, сказал Лев Николаевич.

Он попытался пригладить топорщившиеся в разные стороны волосы, но у него ничего не получилось.

— А как Вы думаете, — начала Лиза, — кто он такой? Вампир? Они ведь существуют, да?

Лев Николаевич покачал головой.

— Существуют и он точно не вампир, — будничным тоном произнёс мужчина. — Эти ребята стараются не попадать под солнечные лучи. В этом легенды не врут.

— Тогда, — с испугом во взгляде, произнесла Леся, — оборотень?

— Нет. — Лев Николаевич снова покачал головой. — Эти вообще из леса не выходят. Живут стаями, обособленно. С людьми стараются не контактировать.

— Тогда кто он? — спросил Пашка. — Человек, как и мы?

Лев Николаевич задумался.

— Это мы и должны узнать.

Почесав затылок, он попросил ребят подождать его снаружи, пока он примет душ и приведёт себя в порядок. Лев Николаевич решил помочь ребятам, и лишь после, оказавшись на кухне, Лиза задала друзьям вопрос, неожиданно всплывший в её голове:

— Слушайте, а кого он здесь ищет? — вспомнила она о ночном разговоре между Львом Николаевичем и русалкой.

— А ведь точно, — сказал Пашка, припомнив вчерашние события. — Кого-то из родственников.

— Но он ведь говорил, что приехал сюда ради русалки, — подала голос Леся. — Получается, он врёт?

На кухне повисло молчание.

Вопросов становилось больше, а ответы на них противоречили друг другу.

Глава 26

В подобных ситуациях обычно говорят «ничто не может испортить настроение», однако Олег понимал, что эта фраза была далека от горькой действительности. Погода портила его настроение ещё как и даже шедшая под руку с ним Стефа не могла по-настоящему развеселить его. Шутки девушки казались ему смешными и забавными, он отвечал на них улыбкой и смехом, но мыслями Олег был сейчас со своими друзьями.

И это не осталось незамеченным.

— Тебе не интересно? — спросила Стефа, театрально надувшись. — О чём ты думаешь?

— О том, что эта погода всё испортила, — не задумываясь, ответил Олег, пожав плечами. — Вряд ли мы сможем покататься на аттракционах. Парк вообще работает?

— Работает. Зайдём в комнату страха, купим мороженое… А лучше кофе, чтоб согреться. И сядем в кабинку на чёртовом колесе. Как тебе такое предложение?

Предложение Олегу нравилось. И если бы не эта погода и плавающая в море русалка, он предпочёл бы провести на колесе обозрения несколько часов. Но к сожалению, столько времени в его расположении не было.

— Ну вот опять, — отпустив его руку, произнесла Стефа. — Опять ты где-то витаешь. Тебе со мной скучно?

— Н-нет!.. Что ты!..

Олег провёл рукой по волосам, чувствуя дрожь в голосе. Плохой из него был врун. Стефа сразу же заметила его отстранённость.

— Я просто плохо спал сегодня. Всю ночь мучили кошмары и я не выспался.

— Из-за русалки, — нахмурившись, произнесла Стефа. — Прости, что забыла об этом.

— Нет, ничего… Всё нормально.

— Ничего нормального!.. — возмутилась Стефа. — Я уже так привыкла к подобным вещам, что начинаю забывать о том, что не все люди такие, как мы.

Стефания так и не поняла, что попала в самую точку нужного для Олега разговора. Не мешкая, он тут же подхватил эту тему.

— А какие вы?

Стефа смерила его пристальным взглядом. На секунду Олегу показалось, что он был слишком напорист, и Стефания догадалась о том, что его интерес имел под собой какую-то основу. Причину, из-за которой он и задал свой вопрос. Но уже через мгновение девушка подхватила его под локоть и заговорила будничным тоном, с радостью рассказывая Олегу о себе и своей семье.

— Мы — потомственные охотники, — с гордостью сказала Стефа, негромко хмыкнув. — Не помню точно, кто первым из семьи начал этим заниматься… То ли прапрадед, то ли пра-пра-пра… И так далее. В общем, знания об охоте в моей семье передаются из поколения в поколение.

— А зачем вы охотитесь?

— Как это зачем? Мы мир защищаем вообще-то.

— От кого?

— Олежа, ну не тормози, — выдохнула Стефа, ткнув парня в плечо. — От всей этой мерзости, разумеется. От фей, русалок, пикси, вампиров с оборотнями и прочей нежити. Ты себе даже не представляешь, как их много! Они живут рядом с нами. Притворяются соседями. А потом ночью старушка-вампир отведает твоей кровушки, подождав тебя у мусоропровода.

Стефания сделала звериный жест рукой, словно вместо ногтей у неё были когти, и улыбнулась, показывая оскал.

— Но ты не бойся, — продолжила она, — если в твоём окружении есть вампир, ты это сразу поймёшь.

— И как? По бледности кожи и клыкам?

— О, нет, — покачала головой Стефа. — По запаху.

— По запаху? — удивился Олег. — И чем же от них пахнет?

— Шанелью, Диором, Живанши и всем, что может перебить запах их тела, — перечисляла Стефания знаменитые бренды, загибая пальцы на руке. — Вампиры не моются... Ну знаешь, проточная вода и все дела… У них с ней генетическая вражда. Поэтому запашок от них ещё тот. Вот они и стараются перебить этот запах стойкими духами и одеколонами. Так что кровососа ты по запаху сразу определишь, можешь в этом не сомневаться.

Олег подумал о том, что их учительница французского в школе вполне себе могла быть вампиром. Во всяком случае шлейф от её духов сохранялся в коридоре ещё минут двадцать после того, как она, продефилировав по нему на своих огромных каблучищах, дойдёт до нужного ей места. А уж какой запашок стоял в её кабинете Олегу вообще вспоминать было тошно.

Передёрнув плечами, он вызвал у Стефании добрый смех.

— Что, припомнился кто-то?

— Вроде того, — протянул Олег и, не теряя сути их разговора, продолжил: — а что насчёт того пацана?

— Пацана? — на секунду Стефа задумалась, а после нахмурилась, отведя взгляд в сторону. — А-а, ты про этого… Олежа, не связывайся с ним.

— Это я уже слышал. Теперь хочу знать, почему?

Говорить о Васе Стефе определённо не хотелось. Олег это и видел и чувствовал, но он должен был узнать о мальчишке всё, что только мог.

— Он один из этих?

Вздохнув, Стефания кивнула.

— И кто он? Точнее…что он такое?

— Мы не знаем, — с неким разочарованием произнесла Стефа. — Он постоянно портит наши планы, считай суёт палки в колёса. Нет, иногда, конечно, и без него наши дела проходят, но стоит ему появиться на горизонте, так папу аж трясти начинает.

— Он не пытается вам навредить?

— Нет, — нехотя ответила Стефа. — Пока нет. Мешается только под ногами, но не более того.

— И вы даже не догадываетесь, кем он может быть?

Стефа покачала головой.

— Мы всё перебрали, но так и не смогли понять, к какому роду нежити он относится. Единственное, что нам удалось узнать, другие его...боятся. Или уважают?.. Знаешь, страх и уважение — две стороны одной монеты. В любом случае, Олежа, держитесь от него как можно дальше. И особенно это касается Лизы. Не знаю, с чего вдруг у него к ней такой интерес, но если он положил на неё глаз, это не к добру.

«Положил на неё глаз», — повторил про себя Олег, испытывая при этом неприятный зуд в груди.

— Ты сказала, что вреда он не причинят.

— Пока не причиняет, — поправила его Стефа, замечая вдалеке ворота парка аттракционов. — Но он — нежить, Олежа. А у них на роду написано с людьми дружбы не водить.

Олег подумал о том, что Васса и морты, по сути, были той же нежитью, той самой нечестью из сказок, причиняющей вред людям. Но ведь на деле оказалось, что морты и люди вполне способны сосуществовать вместе. Они четверо с Вассой и вовсе подружились.

«Наверное, как не все люди хорошие, так и не вся нечисть плохая», — заключил он, но Стефе об этом говорить не стал.

Вряд ли она оценила бы его вывод.

Ворота парка аттракционов с трудом можно было назвать воротами в их традиционном понимании. Это была арка метра два в высоту и столько же в ширину, на её верхушке красовалась надпись «Парк аттракционов», а прозрачные софиты в ночное время освещали все участки набережной, до которых только могли дотянуться своими лучами. По вечерам в этом месте кипела жизнь, но сейчас парк больше походил на площадку для съёмок ужастиков. И главная роль в этом фильме доставалась бы карусели-убийце.

— Ты уверена, что он работает? — неуверенно повторил Олег заданный ранее вопрос, на что вновь получил положительный ответ.

— Уверена. Вон, смотри, парень скучает. Ждёт, когда же кто-нибудь придёт повеселиться!..

Невзрачный паренёк и в самом деле сидел на пластиковом стуле под навесом, уткнувшись в телефон. Позади него были открыты двери в «Дом страха» — первый аттракцион в парке, куда Стефания и намеревалась попасть, преследуя при этом несколько корыстные цели.

Вот только к её разочарованию, «Дом страха» не был таковым в традиционном понимании этой жуткой забавы.

— То есть как? — не веря в услышанное, возмутилась Стефа. — Как это не вместе?

— Да вот так, — в тон ей ответил парень. — Написано же: «Лабиринт страха». Ты через одну дверь заходишь, он через другую. Встречаетесь на середине и пытаетесь найти выход. Вместе.

Последнее парень произнёс с явным раздражением. Наверняка он надеялся в этот дождливый день отдохнуть отобязанности пугать отдыхающих в костюме какого-нибудь клоуна или Смерти с косой. А тут парочку нелёгкая принесла в лице скандальной девицы и молчаливого красавчика.

— Это должно быть весело, — сказал Олег, пожав плечами.

Он уже буквально жаждал войти пусть и в тёмное, но сухое и относительно тёплое помещение. Ливень ему порядком поднадоел.

— Весело будет, если ты свою девушку в этом лабиринте не найдёшь, — совершенно спокойно, без намёка на издёвку, произнёс парень.

Он, как предположил Олег, не раз видел ссорившихся из-за этого парочек и очередную истерику в этот день предпочёл бы не лицезреть.

— Я найду её, — усмехнулся Олег, взглянув на Стефу.

— А если нет, тебя найду я, — улыбнулась Стефания, интересуясь ценой входа в лабиринт.

Купив билет на прямую у парня, а не через кассу, Олег и Стефания разошлись к разным входам. В конце концов, им было абсолютно всё равно, кому отдавать деньги.

Первой в лабиринт вошла Стефа.

— Ваша задача встретиться на середине лабиринта, — объяснял парень суть аттракциона Олегу. — В коридорах есть безобидные ловушки, может включиться сирена, если наступить не на ту плитку… Ещё…будет кое-что страшное, но не так, чтобы очень. Вот, без этого в лабиринте делать нечего. Тьма кромешная, ничего не видно.

Олег, покрутив в руках массивные очки, больше походившие на очки для виртуальной реальности, с недоумением взглянул на своего «инструктора».

— Ну ты же не думал что там реально кто-то будет вас пугать?

«Значит, это виртуальный дом страха, — подумал Олег, чувствуя, что если виртуальная реальность окажется дельной, то Лесю обязательно нужно будет сюда привести. — Посмотрим на чудо техники».

— Короче, на всё про всё у вас двоих полчаса. Девушка уже внутри, так что вперёд и с песней. И…если вздумаешь заделаться пугальщиком, убедись, что не пострадаешь от собственного пранка. Был тут один случай с черепно-мозговой… Не советую повторять.

Олег не собирался пугать Стефу, но всё же предостережению внял.

Оказавшись внутри лабиринта, он надел очки и нажал на кнопку у виска.

Тёмный лабиринт тут же преобразился, и Олег шагнул вперёд, погружаясь в мир виртуального страха.

Глава 27

Внутри лабиринта было темно, уличный свет не попадал в него, пахло сыростью и осевшей на грязный пол пылью. Если бы не очки, Олег бы ничего не смог разглядеть в этой кромешной темноте. Стены лабиринта были выстроены из обычных листов фанеры и коридоры, хитро переплетавшиеся между собой, были не шире двух метров. Олег поднял вверх голову, но из-за проекции ночного неба, отражавшейся в линзах очков, он не смог определить, как высоко от него находился потолок.

Во всяком случае, подняв руку, Олег так и не смог до него дотянуться, даже слегка подпрыгнув.

— Эй, ты где?! — послышался насмешливый голос Стефы.

Олег прислушался. Скорее всего, она находилась справа от него, но в ту часть лабиринта ему было не попасть. Все повороты, все проходы находились с левой стороны.

— Где-то здесь! — ответил Олег таким же выкриком, чтобы и Стефа смогла определить, где он находится. — Но если будешь шуметь, то мне будет не интересно тебя искать!

— А сможешь найти меня без подсказок?

— Конечно!

По коридорам лабиринта разнёсся отзвук негромкого топота.

— Ладно! — выкрикнула Стефа и, как показалось Олегу, её голос стал тише. — Посмотрим, на что ты способен!

«Посмотрим», — повторил про себя Олег, уверенный в том, что отыскать девушку в лабиринте для него не составит особого труда.

Но чем глубже он уходил в дебри лабиринта, тем реже вспоминал о том, кого ему стоило искать. На какое-то время Олег забылся, полностью погрузившись в мир виртуальной реальности.

Дотронувшись пальцами до шершавой, как ему казалось ещё секунду назад, стены, он разочарованно выдохнул, но тут же воспрял духом и с восхищением подумал о том, как же качественно была проработана графика загруженной в очки программы. Ему хотелось подольше побродить по этому таинственному месту, всё в нём изучить и в следующий раз прийти сюда уже с Лесей.

Олег чувствовал некую дрожь от осознания того, что ему удастся заставить сестру кричать так громко, что репутация самого отвязного «Дома страха» надолго закрепится за этим аттракционом.

Или же отпугнёт от него потенциальных посетителей. Зависело от того, насколько громко Олеся закричит, испугавшись выпрыгнувшего ей навстречу зомби или привидения.

Оглядываясь по сторонам и продолжая изучать лабиринт, Олег заметил мелькнувшую за углом тень. На секунду перепутав реальность с фантазией, он остановился, приглядываясь к тому, что ему показывали очки. Лишь когда Олег решил, что тень — не плод виртуальной мысли, а скорее всего сотрудник парка, который должен был пугать их — хотя парень на входе сказал, что ничего подобного не будет — он уверенно шагнул вперёд. Ухмыляясь и предвкушая испуг, к которому он был полностью готов, Олег почти дошёл до поворота, когда лабиринт озарился красным светом и звук сирены, донёсшийся сверху, заставили его вздрогнуть от неожиданности.

Схватившись за сердце, Олег чертыхнулся, и в тот же момент услышал громкие возмущения Стефы. Видимо это она наступила не на ту панель под ногами, запуская в лабиринте скрытый механизм.

Олег не слышал всех ругательств девушки, но от того, как искренне она ругалась, он не сдержал смешка. Образ милой девушки, какой Стефания старалась казаться перед ним, был в ту же секунду разрушен.

«Сделаю вид, что ничего не слышал, — решил он, не веря в то, что и Леся с Лизой через пару лет будут вести себя точно так же, строя глазки понравившимся им парням. — Не, не будет такого…»

От собственных мыслей он передёрнул плечами, желая, чтобы девчонки как можно дольше оставались шумной подругой и раздражающей младшей сестрой.

Решив идти дальше, Олег только собрался шагнуть вперёд, как мелькнувшая перед ним тень преградила ему путь, и Олег невольно отшатнулся назад, спиной упираясь в стену. Сирена начинала затихать, красный свет тускнеть, а голос Стефы исчез в запутанных коридорах лабиринта.

— Здравствуй, — произнёс Вася, больше не прячась за углом. — Нужно поговорить.

Олег потянулся к очкам, чтобы снять их, но вовремя остановился, вспомнив, что без них ничего не сможет увидеть. Он оглядел стоявшего перед ним мальчишку и ощутил пробежавший вдоль его позвоночника холод.

— Ты?..

— Я чувствую твой страх, — проговорил Вася, намеренно понизив голос. — Думаю, мне больше нет смысла притворяться.

Олег услышал лёгкое шипение, и на секунду ему показалось, что под его ногами, извиваясь, ползали змеи. Но оглядев пол и ничего не увидев, он вновь поднял взгляд на Васю, который уже стоял в паре сантиметров от него, смотря на Олега снизу вверх.

«Когда он успел?..»

— Что ты такое? — спросил Олег, изо всех сил стараясь не показывать своего страха.

Губы Васи стали растягиваться в надменной усмешке, обнажая острые зубы. Его глаза вспыхнули жёлтым светом, и Олег окончательно убедился в том, что стоявший перед ним мальчик не был человеком.

— Тебе этого лучше не знать, — сказал Вася, словно предупреждая Олега о том, что не потерпит излишнего интереса с его стороны. — У меня будет к тебе просьба. И я надеюсь, что ты исполнишь её.

— Просьба? Помочь тебе?..

«Бегу и падаю!»

— Да. Дело в том, что вы, ребята, очень вовремя появились в этом городе, — шагнув в сторону, произнёс Вася, вновь увеличивая расстояние между ними. — Я столько мучился, пытаясь привлечь к себе внимание русалки, а у вас… У Лизы это получилось в первый же день.

От того, каким тоном Вася произнёс имя его подруги, Олег забыл о своём испуге и почувствовал, как вспышка злости заискрила в его груди.

— Не смей к ней приближаться, — угрожающе прошептал Олег, не задумываясь о том, что мог навлечь на себя чужой гнев. — Ни к кому из нас. Пытайся выловить эту русалку из моря самостоятельно, а нас не трогай.

Вася что-то промычал в ответ. Не то смеясь над его храбростью, не то восхищаясь ею. Он так же, как и Олег, опёрся спиной о фанерную стену, скрестил на груди руки и стал о чём-то размышлять, не сводя с Олега взгляда жёлтых глаз.

— Скажи мне, — вдруг произнёс он, сметив тон с тихого на по-настоящему заинтересованный, — почему все вы, будучи детьми Сифа, пахнете нашим миром?

Вася с шумом втянул носом воздух и, поморщившись, тряхнул головой, будто бы пытаясь забыть только что унюханный запах.

— Чьи мы дети? — хмурясь, спросил Олег.

Во рту у него пересохло и его голос, казалось, скрипел от напряжения.

— Ты не знаешь, кто такой Сиф?

Олег расслышал в вопросе Васе недоумение, а после тяжёлого вздоха со стороны мальчишки и вовсе ощутил себя каким-то глупцом.

— Не знаю, — сказал Олег и тут же добавил: — И не хочу этого знать.

— Ну да, конечно, — словно согласившись, произнёс Вася, коротко кивнув. — Люди последних столетий окончательно забыли свою историю и имена предков. Что ж, это ваше право. И всё же мне интересно, кто они? Те, что повстречались вам четверым… Кто провёл вас в наш мир и отпустил?

Олег начинал понимать, что Вася говорил о мортах. О Вассе, Инессе и всех остальных жителях их леса. Единственное, в чём Олег сомневался, так это в том, стоило ли Васе о них говорить? Вряд ли он мог навредить им или потревожить их сон. Всё-таки морты находились в тысячах километрах от этого городка. И всё же секрет, который он хранил вместе с друзьями от посторонних, нельзя было рассказывать так просто.

— Не твоего ума дело, — произнёс Олег. — Оставь нас в покое.

Вася смерил его долгим, изучающим взглядом. Олегу даже показалось, что его глаза стали желтее.

«Лиза говорила о гипнозе, но… Надеюсь, он не сможет меня загипнотизировать через линзы очков».

— Я говорил о просьбе, — протянул он, будто не слыша Олега, — можешь забыть об этом. Просить больше не стану.

Вася отпрянул от стены, и Олег нервно сглотнул, ожидая от выдававшего себя за человека существа дальнейших действий.

— Я вам не враг, но и не друг, — произнёс Вася. — Ты сделаешь то, что мне нужно, а иначе ни сестру, ни друзей, ты больше никогда не увидишь. И поверь мне, моя угроза — не пустышка.

Олег верил, что слова Васи не были пустым звуком. Его угроза был реальна. И, к сожалению Олега, он мало что мог противопоставить этому странному типу.

— Что тебе от меня нужно?

Вася улыбнулся.

— Вот это правильное решение, — произнёс он, кивнув. — Слушай и запоминай, если у тебя не получится, беда, которая случится с остальными, будет полностью по твоей вине.

Чужой голос звучал в его голове мелодичным шёпотом и чем глубже Вася погружался в рассказ о своей просьбе, тем яснее становился Олегу тот факт, что исполнить её самостоятельно у него не получится при всём желании.

Глава 28

— Вы уверены, что это хорошая затея?! — выкрикнула Лиза, щурясь от бившего в её лицо ветра и прикрывая ладонью глаза.

Погода на море не на шутку разбушевалась. Воды моря окрасились в оттенок тёмного графита и вдалеке, там, где обычно солнце погружалось в солёную воду, граница горизонта была стёрта. Они спускались с набережной по высеченной в скале лестнице, прижимаясь плечами к шершавой поверхности холодного и отсыревшего камня.

— Лев Николаевич! — следом за Лизой взвизгнула Леся, боясь того, что сильный порыв ветра мог сбросить её со скалистых ступенек вниз. — Почему мы идём на пляж именно таким путём?!

— Потому что центральные входы закрыты по всей набережной! — крикнул Пашка, отвечая на чужой вопрос.

Леся насупилась и шмыгнула носом, подумав о том, что после прогулки в такую погоду она обязательно заболеет. Обняв себя за плечи, она взглянула на прыгающую по ступенькам Луми. Ласка возглавляла их цепочку и то и дело останавливалась — а вместе с ней останавливались и они — шевеля длинными белыми усами и принюхиваясь к чему-то, что их человеческие носы не могли уловить. Леся хмурилась, ей не нравилась вся эта затея. Но что она могла поделать? Олег сбежал от них на свидание, а Лиза с Пашкой были вовсе не прочь помочь Льву Николаевичу в его нелёгком, якобы писательском деле. Леся надеялась, что Марьяна Суреновна сможет приструнить внезапно вдохновившихся на поиски приключений друзей, но она, как назло, уехала с Иванкой и Милкой на рынок за продуктами на другой конец города и они все вместе намертво застряли на парковке из-за прорвавших по всему городу канализационных труб. Старые стоки не выдержали такой нагрузки и по улицам города текли настоящие реки.

«Что за невезение?» — подумала Леся, продолжив путь.

Оказавшись у последней ступеньки, она обернулась и удивилась тому, какой на самом деле лестница оказалась недлинной, хотя Леся была уверена, что спуск вниз занял у них целую вечность. Ступив на твёрдую поверхность пляжа, она с облегчением выдохнула, радуясь тому, что её пытка осталась позади.

— Так может это знак? — спросила Леся у Пашки, продолжив разговор о закрытых воротах.

— Какой ещё знак? — удивлённо спросила у неё Лиза. — Ты чего выдумываешь?

— Знак того, что нечего нам тут делать!

Лев Николаевич обошёл ребят и пристальным взглядом оглядел пляж.

Маяк возвышался на склоне маленькой башенкой, чтобы дойти до него от этого места потребовалось бы минут пятнадцать. Пляж был пуст и к его разочарованию он не заметил того, что искал.

— Почему мы ищем русалку здесь? — спросил подошедший к нему Пашка.

Девчонки остались у лестницы, продолжая спорить о том, стоило ли вообще выходить из дома?

— Русалки, будучи морскими существами, не боятся воды, — ответил Лев Николаевич, опустив на мальчика взгляд. — Следовательно, дождя они тоже не боятся. В такую погоду, когда люди из своих домов и носа не показывают, русалки чувствуют себя свободнее и без страха выходят на берег, чтобы…размяться?

Лев Николаевич задумался над собственным ответом. Наверное, слово «размяться» было подобрано им не совсем верно, но он не смог придумать для своего ответа более понятного объяснения.

— То есть русалка может сейчас гулять по берегу?

— Верно, — кивнув головой, Лев Николаевич улыбнулся. — А ты смышлёный.

Пашка не понял, посмеялись над ним только что или похвалили, но обернувшись к девчонкам, он позвал их, прерывая их спор, и решил, что не станет забивать свою голову ненужными мыслями. В конце концов им было важно встретиться с русалкой, а что там Лев Николаевич про него думал было делом десятым. А то и двадцатым.

Оказавшись у воды, все стали оглядываться по сторонам. Лиза с Лесей вглядывались в бушующие от сильного ветра волны, а Пашка и Лев Николаевич исследовали пляж. Но русалки нигде не было видно. Луми стала кружиться вокруг себя, а после, встав на задние лапки, вытянула шею и издала знакомый ребятам пронзительный писк.

— Скажите, — начала Лиза, решаясь задать Льву Николаевичу интересующий её вопрос, — а кого Вы ищите на самом деле?

— Лиз…

Пашка одёрнул подругу, хотя ему и самому было интересно, что это за родственница такая, ради которой Лев Николаевич, если верить словам русалки, уже давно стоит на границе двух миров, в любой миг готовясь переступить черту невозврата к людям.

— Это…не ваше дело, ребята, — сказал Лев Николаевич, не желая поднимать эту тему. — Не влезайте туда, откуда не сможете вернуться.

— Но мы уже влезли, — не согласилась с таким раскладом вещей Лиза. — И хотим знать, ради чего всё это.

— Вы ведь использовали Лизу как приманку для русалки, — поправив очки, произнёс Пашка, — поэтому мы имеем право знать, ради кого Вы подвергли её опасности.

— Нас опасности! — поправила его Леся. — И всё ещё подвергаете! А моего брата ваша русалка и вовсе чуть не охмурила! Берите на себя ответственность, раз взрослый, и отвечайте на наши вопросы! Мы имеем право их задавать!

Лев Николаевич от такого напора на секунду растерялся. Кто бы мог подумать, что на него накинутся с обвинениями? Он провёл рукой по вьющимся волосам и, смахнув со лба дождевые капли, посмотрел на бушующее море.

— Я ищу свою бабушку, — признался он, сказав это так тихо, что ребята с трудом расслышали его слова.

— Бабушку? — переспросила Лиза, прикидывая, сколько лет могло быть этой женщине. — Её что, похитил кто-то из…существ?

«Кажется, так он их называет», — задумалась Лиза над тем, а стоит ли и ей их так называть.

— И да, и нет, — уклончиво ответил Лев Николаевич, как самый настоящий мальчишка, не глядя ей в глаза. — Я надеюсь, что эта русалка знает, где она.

— Почему Вы думаете, что она знает? — удивился Пашка.

— Потому что моя бабушка была здесь.

— Была? — спросила Лиза. — Когда?

— Давно, — нехотя произнёс Лев Николаевич и, предугадывая последующие вопросы, добавил: — Очень давно. Но я надеюсь, что эта русалка знает, куда она отправилась дальше.

— А Вы не знаете?

— Нет.

— Так если она была здесь давно, то зачем искать её здесь? — спросила Леся и, зардевшись, поняла, как странно мог прозвучать её вопрос. — Я имела ввиду, что русалка вряд ли что-то помнит, если это было «давно»!

— Я надеюсь, что она знает… Помнит куда бабушка отправилась после того, как посетила этот город.

— А как давно это было? — осторожно спросил Пашка, но Лев Николаевич не успел ему ответить.

Сильный порыв ветра пронёсся по пляжу, и Леся первой заметила, как в волнах мелькнула тень.

— Там! Вон там! — закричала она, указывая на воду. — Она опять пришла!

Лев Николаевич и Лиза стали вглядываться в указанную Лесей сторону и спустя мгновение, как и она, смогли разглядеть приближающуюся к берегу фигуру русалки.

Глава 29

На небе сверкнула сиреневая молния, и Лизе показалось, что ударила она в самое сердце уходящего вдаль тёмного моря. Вздрогнув от порыва холодного ветра, Лиза обняла себя за плечи и стала наблюдать за тем, как русалка, приобретая человеческие ноги, выходит на сушу.

Теперь при свете дня она могла внимательно её разглядеть.

Без рыбьего хвоста русалка и правда напоминала человека. Вот только излишняя худоба вызывала у Лизы приступ отвращения. Настолько неестественными для людей были её угловатые плечи и выпирающие из-под бледно-сероватой кожи рёбра. Волнистые, свисавшие мокрыми паклями волосы облепляли грудь и спину русалки, а удлинённые руки с широкими кистями напоминали вёсла. Лиза подумала о том, что с такими руками, наверное, было удобно плавать под водой, но вряд ли ими можно было что-то делать на суше.

— Почему вы продолжаете искать со мной встречи? — без тени озорства, спросила русалка.

В её голосе больше не слышались нотки смеха и веселья. Она была серьёзна. Пожалуй, как предположил смущающийся её нагого вида Пашка, даже чем-то раздражена.

— У меня остались вопросы, на которые ты обещала ответить, — произнёс Лев Николаевич.

Луми напряжённо вглядывалась в приближавшуюся к ним особу. Белая шёрстка в холке вздыбилась, Луми обнажила ряд острых зубов, скалясь и рыча. Русалка лишь мельком взглянула на ласку, но ближе к людям подходить не стала.

— Я что-то обещала тебе, сын Сифа? — ухмыльнулась русалка, но в её глазах по-прежнему не было и намёка на дружелюбие. — Не помню.

Лев Николаевич от злости сжал кулаки. Его взгляд стал суровее, на лице зашевелились жвалки. Русалка, будто бы не замечая чужого негодования, посмотрела на ребят.

— А вы, младшенькие, зачем ищете со мной встречи? Почему преследуете меня?

— Ты первая привлекла к себе внимание, — нахмурилась Лиза, нисколько не заботясь о том, как со стороны могли прозвучать её слова.

— Так-то была я. И я знаю, почему искала встречи с тобой, дочь Сифа. Ты пахнешь нашим миром и мне стало любопытно… Что связывает человеческое дитя с нами? Но вот что насчёт тебя? У тебя есть ответ на вопрос, «почему»?

— Конечно! — не задумываясь, воскликнула Лиза.

Но уже через секунду она беспомощно взглянула на Пашку с Лесей.

— Говорят, у местной русалки много сокровищ, — сказал Пашка, явно храбрясь.

Его руки била мелкая дрожь, а голос был тихим и неуверенным. Но если дрожь можно было списать на властвовавший на берегу холод, то неуверенность в голосе явно выдавала Пашкин страх.

— И что же, — сощурившись, произнесла русалка, — вы жаждете чужих богатств?

— Да, — кивнул Пашка и тут же добавил, словно оправдываясь: — но не для себя. Для бабушки Иванки.

— Бабушки Иванки?..

— Ты должна была её видеть, — подала голос Леся, но стоило только русалке посмотреть на неё, как девочка тут же спряталась за спиной Льва Николаевича и, выглянув из-за мужчины, добавила: — рыжая такая…

Русалка издала протяжное мычание и перевела взгляд с людей на пустующую набережную, давая всем понять, что теперь она была прекрасно осведомлена о том, кто такая эта «бабушка Иванка».

— Она верит в тебя и всеми силами пытается заставить поверить остальных, — вновь заговорила Лиза. — Но… Сейчас время такое… Сложное.

Лиза повторила услышанные от взрослых фразы, особо не вдумываясь в смысл этих самых слов. Что значит «сложное время»? Оно сейчас точно «сложное»? А раньше разве было «лёгким»? Или она в это «раньше» ещё не родилась? Лиза не знала точного ответа на эти вопросы, но она была уверена в том, что правильно подобрала слова для этого разговора.

На небе вновь сверкнула молния. Леся ойкнула от испуга и тут же всхлипнула, с силой зажмуривая глаза. Пашка от пронизывающего тело холода передёрнул плечами, и лишь Лиза со Львом Николаевичем…и, разумеется, Луми, смотрели на русалку бесстрашными взглядами, требовавшими ответов.

— Пойдём со мной, — вдруг произнесла русалка, смотря на Лизу. — Докажи мне серьёзность своих намерений, и я обогащу тебя.

— Не меня, а бабушку Иванку!..

Русалка усмехнулась одними лишь уголками губ и, переведя взгляд на Льва Николаевича, вновь изобразила на своём лице гримасу явной незаинтересованности в его персоне.

— А что же до тебя, сын Сифа, то теперь я, кажется, поняла, кого ты ищешь. Но прости, её здесь уже давно нет.

— Я это знаю, — произнёс он. — Я знаю, что ваша с ней встреча произошла давно. Но меня интересует, куда она пошла дальше?

— Почему ты спрашиваешь об этом у меня?

— А у кого ещё мне спрашивать? — с искренним возмущением выкрикнул Лев Николаевич, заглушая своим голосом грохочущий вдалеке гром. — Я не знаю, куда она отправилась дальше! Её следы обрываются в этом городе и мне больше негде её искать!

— Так ли это? — задала русалка вопрос, втягивая носом воздух и смотря на стушевавшегося под её взглядом Пашку. — Иногда ответы куда ближе, чем тебе кажется.

Лев Николаевич и Пашка обменялись непонимающими взглядами.

— О чём ты говоришь?

Русалка пожала плечами. Она протянула руку по направлению к Лизе, подзывая её к себе.

— Пойдём, дитя. Я испытаю тебя. Выдержишь — и получишь награду, поможешь Иванке, как того хочешь.

Лиза сглотнула, взвешивая все «за» и «против» и только занесла ногу для шага, как стоявший рядом с ней Пашка одёрнул её за руку.

— А если не выдержишь? — зашептал он.

— Выдержу, — уверенно произнесла Лиза, разжав на своём запястье Пашкины пальцы. — Верьте в меня.

— Одной лишь верой испытания существ не выдержать, — сказал Лев Николаевич.

И Леся с ним в этом тут же согласилась.

— Он прав. А если с тобой что-то случится? Что мы делать будем?

Лиза пожала плечами. Она и правда не знала, что будут делать её друзья, если с ней что-то случится. Наверное, будут плакать. Леся уж точно. Да и Пашка наверняка начнёт хныкать. Олег будет чертыхаться и ругаться, а ещё, разумеется, обзываться, но Лизе хотелось бы верить, что случись с ней что-нибудь ужасное, даже Олег погорюют.

— Я справлюсь, — повторила она и став стягивать с себя мокрую от дождя одежду, под которую так удачно надела купальник, шёпотом обратилась ко Льву Николаевичу: — Русалка ведь не обманет? Если я пройду её испытание, она ведь отдаст мне сокровища?

— Русалки все по натуре своей лгуньи, — таким же шёпотом ответил ей мужчина. — Но детям вреда они не причиняют. А ундинам ко всему прочему нет никакого дела до женщин.

— Значит, я буду в порядке.

Лиза отдала свои вещи Лесе.

— Свяжись с Олегом, — сказала она подруге. — Пусть знает, что произошло.

Леся кивнула, прижимая к груди отданные ей шорты с футболкой.

Лиза ободряюще посмотрела на Пашку.

— Вернусь, и всё тебе расскажу.

Пашка хотел бы увидеть место, в которое русалка отведёт Лизу собственными глазами, но его туда никто с собой не звал. А следовать за Лизой было страшно и, наверное, опасно.

— Я скоро вернусь, — сказала Лиза, нисколько не веря собственному обещанию.

Она зашагала к воде, прочь от друзей. Русалка продолжала стоять с вытянутой вперёд рукой и лишь когда Лиза вложила свои пальцы в её ладонь, ундина стала уходить вглубь моря, уводя за собой и Лизу.

— Сын Сифа, — обратилась русалка ко Льву Николаевичу, не оборачиваясь к нему, — иди на маяк. И, быть может, там ты найдёшь ответы.

— Я уже был на маяке, он пуст!

— Ты был там один, — сказала русалка и, опустив взгляд на трясущуюся от холода и страха Лизу, зашедшую в воду уже по пояс, улыбнулась девочке, крепко сжимая пальцами её ладонь. — Не бойся дитя и задержи дыхание. Плаванье будет недолгим.

И под бликом сверкнувших в небесах молний русалка с Лизой исчезли в волнах.

— А мы что будем делать? — спросил Пашка, всё ещё пытавшийся разглядеть в воде исчезнувший силуэт подруги.

— Пойдём на маяк, — ответил Лев Николаевич.

— Вы верите словам русалки?

Луми ободряюще пискнула и поластилась об ноги Пашки.

— Я не столь глуп, чтобы верить русалкам, но... Либо я там что-то всё-таки найду, либо хотя бы согреюсь, — смахнув со лба дождевую воду, произнёс Лев Николаевич. — В любом случае, на пляже нам делать пока нечего.

Пашка взглянул на Лесю, та закивала головой, соглашаясь с решением старшего из них покинуть пляж, и вместе они двинулись по направлению к маяку, не замечая, что на пляже кроме них был кое-кто ещё.

Глава 30

Лиза с жадностью хватала ртом воздух, пока её глаза привыкали к темноте. По сырому, шершавому полу гулял непонятно откуда взявшийся сквозняк, и Лиза слышала отражающееся от стен эхо чужих шагов. В её ушах бил пульс, биение сердца комком отзывалось в горле, из-за чего вдохнуть в лёгкие столь желанный воздух было невыносимо сложно.

Лиза закашляла, сплёвывая солёную воду, попавшую ей в горло, и вытерла рот тыльной стороной ладони, наконец-то найдя в себе силы оглядеться.

— Где…ты?.. — позвала она русалку, вставая в полный рост на трясущихся ногах. — Ты же здесь?..

«Моё испытание уже началось?» — с испугом подумала Лиза, прижав к груди сжатые в кулаки руки.

Она была не готова.

Ни морально, ни физически.

Так некстати в голове прозвучал насмешливый голос Олега. Он вечно твердил, что они с Лесей те ещё хилячки, не способные даже круг на школьном стадионе пробежать без отдышки. Куда ж она такая неспортивная замахнулась на испытание от русалки? Лизе захотелось стукнуть себя ладонью по лбу, но сжатые пальцы никак не хотели разжиматься.

Да и заниматься самобичеванием было уже поздно.

— Ты боишься, дитя? — внезапно раздалось у неё над ухом.

И Лиза, вздрогнув, ойкнула, в этот момент как две капли воды походя на Лесю. Она ощущала на себе взгляд русалки. Шаркающие шаги отдавались в ушах и Лиза то так, то так вертела головой, пытаясь понять, где русалка находилась в этот момент.

— Стра-а-ах — это пра-а-авильно, — растягивая гласные, шептала русалка низким голосом где-то в стороне.

— Я-я… Н-не б-боюсь, — стуча зубами, заикаясь, сказала Лиза. — М-мне п-просто х-холодно!

Для наглядности Лиза стала растирать немеющие плечи, но в темноте этого странного места русалка не могла увидеть её жеста. Во всяком случае, Лизе хотелось верить, что в темноте русалка видит так же плохо, как и она.

— Милая девочка, — произнесла русалка со смешком.

Пара щелчков и темнота исчезла, рассеиваясь огнём нескольких настенных факелов. Теперь Лиза могла как следует оглядеться и к своему ужасу осознать, что выхода из пещеры, в которую её провела русалка под водой, не было. Лиза обернулась назад, туда, как ей думалось, был вход и одновременно с этим выход. Тёмная вода манила своей неизведанностью и вместе с тем пугала Лизу до дрожи в коленях.

«Глубоко».

Русалка помогла ей выбраться из воды, путь от берега до этой пещеры занял у них не более минуты, и Лизе было страшно представить, как она будет выбираться отсюда, если русалка решит её бросить?

— Скажи, дитя, что тебя связывает с нами?

Наготы русалки Лиза нисколько не смущалась, она часто ходила с мамой в баню и вид обнажённых женщин — пусть в данном случае это и была русалка — не мог заставить кровь прилить к её щекам.

— Хоть запах и слабый, — продолжила русалка, втягивая носом воздух вокруг Лизы, — но он ещё ощутим. Скажи же, мне так интересно.

Говорить русалке о мортах Лизе совершенно не хотелось, но злить русалку или потерять её расположение к себе Лиза не могла. Она решила схитрить, вспомнив слова Льва Николаевича о том, что все русалки — лгуньи.

— Скажу после того, как пройду твоё испытание, — тихо, но уверенно произнесла Лиза.

Лишь на секунду в зелёных глазах русалки мелькнуло удивление, а после блики смешинок — или же это были блики от факелов, повисших на стенах вокруг — вспыхнули в её глазах и в голос рассмеявшись, русалка наигранно схватилась за живот, словно ребёнок.

— Чего смешного! — возмутилась Лиза, позабыв о страхе. — Я ведь серьёзна!

Русалка продолжала смеяться, не обращая на девочку никакого внимания.

Лиза чувствовала, как от злости у неё запылали уши и щёки.

— Хватит смеяться!

— Но ты такая смешная, дочь Сифа! — вытирая появившиеся на глазах слёзы, произнесла русалка, успокаиваясь. — Какое же испытание ты от меня ждёшь?

«Какое?» — повторила Лиза, задумавшись.

А какое вообще испытание она могла пройти? Плыть быстрее русалки она не могла, так же, как и дольше неё быть под водой. Вряд ли русалка захочет загадывать ей загадки, разгадав которые она получит награду. Лиза терялась в догадках, нужное испытание никак не приходило ей в голову и Лизе пришлось признаться в том, что она не знала, как именно её будут испытывать.

— Моё испытание тебе понравится, но… — русалка выдержала небольшую паузу, — разве ты не хочешь вначале увидеть свою награду?

«Награду?..»

Из-за страха Лиза совершенно забыла о сокровищах, которые должна была получить от русалки в подарок за успешно пройденное испытание.

«А ведь точно! Мне нужны сокровища, чтобы помочь бабуле Иванке!»

Взглянув на русалку, Лиза кивнула.

— Тогда смотри, — в глазах русалки появились озорные огоньки, — на свою награду за храбрость, которую ты, дочь Сифа, проявила, просто согласившись пойти со мной.

Русалка отступила назад, и перед Лизой открылся вид, который она по не понятным даже для самой себя причинам умудрилась до сих пор не замечать.

— Это всё…настоящее? — со вздохом восторга спросила Лиза, вызвав у русалки очередной не контролируемый приступ смеха. — Да что на этот то раз?!

— Дитя, как же ты невинна и тело и умом, — произнесла русалка, смеясь в кулак.

«Это она меня сейчас так дурой назвала?» — возмутилась Лиза.

Но русалка, заметив её гневный взгляд, учтиво кашлянула и добавила:

— Любой взрослый на твоём месте… Любой мужчина, окажись на твоём месте, спросил бы у меня «Это всё мне?». Ха-ха-ха! Юные люди так милы в своей искренности!

«Юные…»

— А тебе-то сколько лет? — буркнула Лиза, не сводя взгляда с сундуков.

Один из них был открыт, и Лиза могла видеть, как из-за горевших в пещере факелов золотые монетки поблёскивали в тусклом свете оранжевого пламени.

— Я ещё молода, дитя, — ответила русалка, убрав за острое ухо прядь тёмно-зелёных волос, — но помню времена, когда город вдоль этого берега только начинал строиться.

«Надо было узнать, в каком году это произошло», — разочарованно подумала Лиза, пообещав себе, что обязательно поинтересуется у Иванки и Милки этим вопросом.

— Я помню, как до прихода людей в эти земли, — обняв себя за плечи, продолжила русалка, — вода в море была чистой и прозрачной. Мы с сёстрами часами резвились в волнах, теряя счёт дням… Как же давно это было.

«С сёстрами?»

— А где твои сёстры сейчас? — спросила Лиза, не теряя возможности узнать о русалке чуть больше.

— Уплыли к далёким берегам неизведанных людям земель.

«Неизведанным людям? — удивилась Лиза. — Такие что, ещё остались?»

— А ты почему с ними не уплыла?

Русалка тяжело вздохнула, обдумывая что-то. И это молчание продолжалось несколько минут. Лиза начала ощущать, как от холода покалывало ступни. Она поджимала то одну ногу, то другую, но это никак не помогало ей согреться. Наконец-то русалка вырвалась из своих раздумий, посмотрела на Лизу долгим, пронзительным взглядом и, ещё раз вздохнув, сделала то, чего Лиза от неё никак не ожидала.

Она назвала ей своё имя и предложила им обменяться своими историями в обмен на все сокровища, которые были в этой пещере.

Глава 31

Леся несколько раз чихнула и поёжилась, ощутив вспыхнувшее в груди чувство теплоты. Пусть на маяке и стоял запах затхлости, а на пыльном полу отчетливо виднелись следы от их, и ещё чьей-то обуви, внутри было сухо и относительно тепло. Пока Лев Николаевич и Пашка исследовали одно-единственное помещение, она присела на нижнюю ступеньку винтовой лестницы, уходящей вверх, туда, как думалось Лесе, где находился прожектор, подающий знаки плавающим в открытом море, за пределами бухты, кораблям.

Луми словно верный пёс уселась возле её ног, изредка шевеля белыми усами и принюхиваясь к чему-то. Рядом с ней Леся отчего-то чувствовала себя в безопасности. Ведь если зверёк, способный чувствовать различных существ, был спокоен, то и ей волноваться было не о чем.

— Так что мы ищем-то? — с плохо скрываемым пренебрежением произнёс Пашка, проводя пальцем по пыльному столу.

Поглядев на запачкавшийся палец, он вытер его о штанину своих шорт и скривил рот, чувствуя витавший в комнате запах.

— Русалка сказала, что здесь Вы найдёте ответы, но…

Пашка огляделся и нахмурился, не понимая, что именно Лев Николаевич мог тут найти.

— Не понимаю…

— Я тоже, — сказал Лев Николаевич.

Леся подтянула к груди колени и сжалась, пытаясь согреться. Она тоже не понимала, что именно Лев Николаевич мог найти в этом заброшенном месте. Тут не было ни книжек, ни карт. Даже шкафов, за которыми могли скрываться потайные ходы, на маяке не было.

— Мне кажется, она нас обманула, — прошептала Леся, чувствуя, как на глазах наворачиваются слёзы. — Она похитила Лизу, а нас, как дураков, отправила подальше!

— Русалки детям не вредят, — в который раз за последние дни повторил Лев Николаевич, взъерошивая на затылке мокрые волосы. — Они любопытные существа, а не зловредные.

— Но Вы говорили, что они могут защекотать до смерти, — напомнил Пашка, присоединяясь к Лесе.

Стоило ему только сесть на ступеньку, как Луми ловко забралась на его колени и, свернувшись калачиком, продолжила нести свой пост, но в уже более комфортном для себя положении.

— Это…скорее редкость, чем правило, — произнёс мужчина, ревностно смотря на то, как его любимица устраивалась на чужих ногах. — А ты с каких пор так быстро находишь себе друзей?

Луми фыркнула, словно в той же манере ответив на заданный ей вопрос. «С этих самых» — читалась в её взгляде и в оскалившейся мордочке.

Лев Николаевич от ласки отмахнулся, решив, что зверёк стал нервным от разбушевавшейся снаружи стихии.

— Даже если это редкость, это не значит, что русалка не причинит Лизе вреда, — настаивала на своём Леся. — Чего она вообще к нам привязалась? Что это за разговоры о нашем запахе? Ничем таким мы не пахнем!

— Ей виднее, — пожав плечами, сказал Лев Николаевич, взглядом скользнув на последнюю ступеньку лестницы. — Давайте поднимемся выше. Хоть я уже и бывал там, но… Делать-то нечего.

Оказавшись наверху, Леся и Пашка сразу же припали к смотровым окнам.

— А бухта-то не такая уж и большая, — сказала Олеся, проведя ладонью по запотевшему стеклу.

— Это тебе с высоты так кажется, — со знанием дела произнёс Пашка, поправив очки.

Лев Николаевич в очередной раз оглядел смотровую комнату маяка. Она была такой же, как и предыдущие два раза, ничего в ней не изменилось.

— Не понимаю, — произнёс он, пытаясь найти скрытый смысл в действиях русалки.

Он знал, на какие вопросы искал ответы и не понимал, как мог найти их на давным-давно оставленном людьми маяке.

— Может… Она оставила здесь что-то?.. — оглядываясь, размышлял Лев Николаевич, забыв о том, что на этот раз на маяке был не один.

— Когда Вы видели свою бабушку в последний раз? — спросил Пашка, теряя к пляжу и бухте всякий интерес.

Если бы его бабушка пропала, он бы тоже её искал и просил помощи в этих поисках даже у самого страшного существа в мире из самых страшных существ.

Лев Николаевич от его вопроса невольно вздрогнул. Он приоткрыл рот, намереваясь что-то сказать, но вздохнув, опустил плечи и отвёл от ребят взгляд.

— Это…было давно, — будто прикладывая неимоверные усилия, произнёс он. — Очень давно.

— Растяжимое какое-то понятие, — сказала Леся, присаживаясь вначале на корточки, а после и на пол, прислоняясь спиной к холодной стене.

Лев Николаевич натянуто улыбнулся, хотя его улыбка больше походила на усмешку.

— Она права, — согласился с подругой Пашка. — Русалка сказала, что здесь Вы найдёте ответы на свои вопросы.

— И найдёте их, потому что пришли сюда вместе с нами, — вспомнив слова русалки, вторила за Пашкой Леся. — Мы не сможем Вам ничем помочь, если не расскажете нам о своей бабушке.

Под натиском двух детей, говоривших с ним в таком не по-детски настойчивом и обвиняющем, немного требовательном тоне, Лев Николаевич растерялся и в конечном итоге сдался, решаясь на столь странный разговор.

— Сколько тебе лет? — спросил он у Пашки.

— Десять.

— Примерно в таком же возрасте я и видел её в последний раз, — сказал Лев Николаевич, вероятнее всего вспоминая в этот момент ту далёкую встречу.

Скрыть своего удивления не получилось ни у Пашки, ни у Леси, которая ко всему прочему без всякого смущения тут же поинтересовалась возрастом Льва Николаевича.

— В этом году мне исполнилось двадцать восемь, — прекрасно осознавая причину, по которой изменилось выражение лица Олеси, он добавил, чуть смеясь: — теперь я ещё меньше похожу на Льва Николаевича, да?

— В точку, — кивнула Леся, сомневаясь в том, что теперь сможет называть его по имени и отчеству.

— Вы не видели бабушку восемнадцать лет, не знаете где она, — размышлял Пашка, отреагировав на возраст мужчины куда спокойнее подруги, — не знаете даже, жива ли она? И сколько вы её уже ищите?

— И зачем? — добавила Леся.

Немного помолчав, собирая мысли в кучу, Лев Николаевич начал свой рассказ, желая, чтобы ребята поняли его поступки.

— Моя бабушка была необычной женщиной, — начал он, и при упоминании родного человека его голос звучал теплее, — совершенно необычной. Насколько я помню, она и на бабушку-то совершенно не была похожа, её лицо было слишком молодым. Каждый раз, когда она навещала нас, я знал, что родители были не рады её приездам.

— Почему? — спросила Леся. — Она была вредной?

— Лесь, — с упрёком одёрнул её Пашка.

— Отчасти да, — с улыбкой признался Лев Николаевич, — но была ещё причина, по которой родители не хотели, чтобы бабушка навещала нас. Точнее сказать, меня. Когда я был маленьким… Наверное, мне было около пяти. Я заболел. Сильно заболел.

Лев Николаевич понизил голос, его широкие брови почти сошлись на переносице — так сильно он нахмурился.

— Врачи не могли помочь, родители всё испробовали, но никакое лечение мне не походило. Меня положили в больницу и…оставили там. Помню, что дни тянулись бесконечно долго, я всё ждал и ждал, когда же меня заберут…

Лев Николаевич взглянул на ребят и, заметив отразившийся на их лицах ужас, поспешил успокоить детей.

— Родители меня навещали. Днём и ночью дежурили поочерёдно у моей постели, не оставляли меня совсем одного, но… Сути это не меняло. Мне становилось хуже. И вот однажды ночью, не днём, в моей палате появилась бабушка. Не знаю, где в этот момент были родители. Может ждали за дверью, а может их и вовсе не было рядом, но я отчётливо помню, как в комнате стало холодно, лишь бабушкины руки были тёплыми. Она гладила меня по голове и просила не бояться, обещала, что ничего плохого со мной не случится, а утром я вернусь домой. Буду здоровым.

— Она сдержала обещание? — шёпотом спросил Пашка, прекрасно понимая, что раз Лев Николаевич стоял перед ними здоровый и взрослый, то у его бабушки получилось то, что получилось.

— Да, она вылечила меня.

— А как она это сделала? — спросила Леся таким же, как и Пашка, шёпотом.

— Этого я не знаю, — с нескрываемой горечью произнёс мужчина. — Я помню, что в палате было холодно и долгое время темно. Но потом в руках у бабушки зажегся огонь. Поначалу он был обычным, оранжево-красным, но после вспыхнул зеленоватым светом, и я увидел…

Лев Николаевич оборвал себя на полуслове, прикрыв глаза, словно пытаясь представить себе ту ночь.

— Я не знаю, что я увидел… Или кого. Но по потолку и на стенах плясали тени и я боялся их. Потому что чувствовал, что они злые. Они не хотели мне помогать, но помогали, потому что бабушка заставляла их. Она что-то шептала, я не мог разобрать слов, тени кружили надо мной, и в какой-то момент одна из них прыгнула на меня и я…так испугался, что потерял сознание. Проснулся утром, думая, что мне всё приснилось, вот только… Родители. Они сами на себя не были похожи. И я понял, что бабушка в самом деле приходила ко мне. Она меня вылечила, я поправился и вернулся домой.

Пашка с Лесей переглянулись.

— Так…что потом пошло не так? — задал Пашка вопрос.

Ведь должна была быть причина, по которой родители Льва Николаевича разругались с его бабушкой.

— Сложно сказать, что именно пошло не так, но с того времени я вижу вещи, которые большинство людей не видит.

— Призраков! — испуганно воскликнула Леся.

— И их тоже, — кивнув, сказал Лев Николаевич, не став уточнять, что же ещё он мог видеть. — После той ночи бабушка навещала нас редко, раза два в год, не больше. Обычно это был Новый год и мой день рождения. Каждый раз, когда бабушка появлялась в доме, родители становились сами не свои, но…они её не прогоняли. Оставляли её со мной, и бабушка рассказывал мне о существах, говорила, к кому из них приближаться можно, к кому нет, а кого надо игнорировать изо всех сил, чтобы они не поняли, что я их вижу.

— Она знала, что сделала с Вами, — утверждал Пашка, нисколько не сомневаясь в своих словах.

— Думаю, знала, — согласился с ним Лев Николаевич.

— Она обучала Вас, — сказала Леся, погладив прильнувшую к ней Луми по голове. — Говорила Вам о том, что Вы должны были знать.

Лев Николаевич кивнул.

— Но почему тогда она ушла? — задал он сам себе вопрос, мучивший его многие годы. — Последний раз я видел её на свой десятый день рождения, во дворе. Она не стала заходить домой и попросила не говорить об её приходе родителям. Подарила мне это…

Лев Николаевич достал скрытый под футболкой кулон, который при внимательном рассмотрении оказался всего-навсего старой по виду монеткой с дыркой посередине, в которую был продет черный шнурок.

— Сказала никогда его не снимать, якобы он скроет меня от ненужных взглядов, и попросила учиться защищать себя, помня обо всех её рассказах. В десять лет, и после, когда большинство сверстников играло во дворе, я читал, читал и читал. Всё, что мог найти в то время, когда Интернета не было о существах, населявших, а если быть точнее, всё ещё населяющих наш мир, лишь бы не попасться им в лапы. Потому что я знал, все эти существа не были вымыслом из сказок. Я их видел. Я их слышал. И я их боялся.

— И сейчас боитесь? — спросила Леся.

Лев Николаевич пожал плечами, и ребята поняли, что разговоры о его прошлом подходили к концу.

— Боюсь тех, о ком ничего не знаю. Тем, о ком что-то знаю, стараюсь не попадаться на глаза. Но иногда случается, что существа сами ко мне подходят. В первый раз, когда это произошло, я не мог пошевелиться от испуга.

— Кто это был? — дрогнувшим голосом спросила Леся, прикусив губу.

— Мой домовой, — сказал Лев Николаевич, негромко рассмеявшись.

— Домовой? — удивился Пашка. — Один из тех, что у каждого дома есть?

— Да, он самый. Я его прежде никогда не видел, а он был таким…неприглядным, мохнатым и грязным, что я и домового-то в нём не признал, хотя много о них читал и думал, что уж кого-кого, а домового сразу признаю. Но не получилось. Из-за того, что я проявил к нему такое неуважение, он после долго не показывался, и при каждом удобном случае пакостничал и мстил мне. Долго я с ним воевал, пока ему не надоело, и он не предпринял очередную попытку со мной познакомиться.

— И как, получилось?

— Получилось, — сказал Лев Николаевич. — От него-то я и узнал, что бабушка… Он рассказал мне, почему я должен учиться защищать себя от других существ.

— Почему же? — нетерпеливо спросил Пашка.

Но Лев Николаевич лишь покачал головой, не собираясь говорить об этом, и Пашка ощутил себя преданным. Ему так хотелось узнать, что же произошло со Львом Николаевичем в прошлом!

— На сегодня хватит моих рассказов, — сказал мужчина. — Теперь рассказывайте вы.

— Что рассказывать? — не поняли Леся с Пашкой.

— Какое существо вы встретили? Из-за кого русалка так вами заинтересовалась?

Ребята переглянулись.

Морты были запретной темой для разговоров в присутствии посторонних. Это правило они придумали все вместе и честно его соблюдали.

— Мы не можем, — пробормотала Леся, отводя от мужчины взгляд. — Иначе нарушим обещание…

— Я сохраню это втайне от Лизы и Олега, — произнёс Лев Николаевич, приложив правую руку к сердцу. — Клянусь, они не узнаю о том, что вы выдали мне ваш секрет.

Леся и Пашка вновь переглянулись.

— Вот ты и рассказывай, — ткнув друга в бок локтём, сказала Леся, — не хочу потом краснеть перед мортами о том, что рассказала о них постороннему.

— Эй! — шикнул Пашка, но было поздно.

Лев Николаевич прекрасно расслышал слово, которое вряд ли могло быть произнесено случайно.

— Морты? — повторил он, явно понимая, о ком говорили дети. — Вы о злобных существах, что живут в лесу и похищают детей?

— Нет! — возмутилась Леся. — Всё совсем не так!

— Это всё бабуля Маришка и её обида на Вассу, — сказал Пашка, поджимая губы.

Ему было стыдно за то, что его родственница оклеветала мортов.

— Бабуля…Маришка? — с трудом произнёс Лев Николаевич. — Кто?..

— Старшая сестра моей бабушки, — пояснил Пашка. — Это долгая история…

— Сестра Марьяны Суреновны?.. — еле шевеля губами, прошептал Лев Николаевич, смотря на Пашку изучающим, пристальным взглядом. — Тогда ты?..

Неожиданно для всех, внизу раздался громкий хлопок. Находившиеся в смотровой люди замолчали и притаились, прислушиваясь к посторонним звукам, доносившимся снизу. Луми оскалилась и негромко зарычала.

По винтовой лестнице кто-то поднимался.

Гулкие шаги отзывались эхом во всём маяке. Леся прижалась к Пашке и, закрыв глаза, уткнулась ему в плечо, чуть слышно всхлипывая. Пашка сжимал в своей ладони Лесины пальцы, и храбрился как мог, хотя и сам был напуган до дрожи в коленях.

— Ну надо же, какая встреча! — без притворства воскликнул поднявшийся по лестнице Николас. — Дождь решили здесь переждать?

Талия оказалась в смотровой следом за мужем и так же, как и он, улыбнулась соседям по гостевому домику.

— Ребята, вы же так простудитесь, — обеспокоенно произнесла она. — Не хватало ещё заболеть в конце лета!

Пашка и Леся заметно выдохнули, успокаиваясь. Одни лишь Луми со Львом Николаевичем продолжали сверлить родителей Стефы настороженными взглядами, что не осталось незамеченным для охотников за сокровищами, призраками и прочей нежитью.

— Ну не смотри ты на нас так, — сменив улыбку на беззлобный оскал, сказал Николас. — Мы ведь одним делом заняты.

— Не сравнивай меня с собой, торгаш, — низким тоном проговорил Лев Николаевич.

Теперь, когда ему не было нужды заикаться, пытаясь произвести на ребят благоприятное впечатление, он мог вести себя так, как обычно, встречая на своём пути эту семью.

— Как грубо, — театрально обидевшись, произнесла Талия, вновь взглянув на ребят. — Эй, а где ваша подруга?

Пашка с Лесей вновь напряглись. Отвечать на вопрос им совершенно не хотелось, но Талия, казалось, и так знала на него ответ.

— Не с русалкой ли случаем? — добавила она, улыбнувшись. — Милый, кажется, нас опередили.

— Ничего страшного, — в той же манере произнёс Николас, не сводя взгляда со Льва Николаевича. — Мы заказы всегда выполняем. И этот случай исключением не станет.

Глава 32

«Каждая история имеет своё начало и конец. Иногда мы можем не знать ни того, ни другого, но почему-то мы всё равно уверены, что даже так знакомы с этой историей».

Примечание Л.

— Эти воды всегда принадлежали моему племени, — начала русалка свой рассказ, стоило только Лизе согласиться на условия их сделки. — Задолго до того, как первые люди ступили на эту сушу, мы, ундины, жили в мире и спокойствии, считая рассказы о детях Сифа, то есть о вас, людях, не более чем сказкой.

— Вы думали что мы — ненастоящие? — удивилась Лиза.

«Ничего себе!»

Русалка чуть заметно улыбнулась.

— Такое было время. Но люди куда более многочисленное племя, чем мы. Вас больше, и для жизни вам нужно больше ресурсов, чем нам. Поэтому однажды эти земли стали меняться. Не сразу, конечно, но для нас всё изменилось в одно мгновение: пустынная суша стала обрастать непонятными для нас вещами, зелень увядала, а вода и воздух становились всё грязнее и грязнее.

Лиза попыталась представить себе, как выглядела бы бухта без домов, тянущихся к небу, и без людей, толпами гуляющих по набережной вдоль берега. И от того, что она вообразила, ей стало гадко на душе.

— Без нас…здесь было лучше, да? — шёпотом спросила она у русалки и та ответила ей коротким кивком.

Лизе вдруг стало стыдно, и она поспешила извиниться за то, что люди сделали с русальичей бухтой, решив, что это место будет их домом.

— За проступки предков не извиняются, дитя.

— Но люди разрушили ваш дом…

— Чтобы создать собственный, — философски подметила русалка.

— И всё же!..

— Что сделано, то сделано, уже ничего не исправить.

Лизе не хотелось соглашаться с этим утверждением. Как это «что сделано, то сделано»? А как же повоевать за свои территории? А как же хотя бы позлиться на людей за то, что они сотворили с бухтой? Или на русалок законы человеческого поведения не распространяются? Они не злятся? Не мстят?

— Кстати… Лев Николаевич сказал, — вспомнив один факт, начала Лиза, отпуская свои размышления, — что русалки существа…общинные? То есть, по одному вы не живёте.

— Так и есть.

— Тогда…где остальные?

Лиза взглянула на русалку исподлобья. Она не знала, можно ли было задавать этот вопрос или он был под запретом, но ей хотелось узнать, почему русалка плавала в бухте одна одинёшенька.

— Они уплыли, — с грустью произнесла русалка. — Уже очень-очень давно.

— А ты почему не уплыла с ними?

— Я…

Русалка прикрыла глаза, и Лизе показалось, что она засмущалась.

«Неужели?..» — только подумалось ей, как русалка произнесла её догадку вслух.

— Я была очарована одним мужчиной.

Лиза от удивления ахнула. Это же было как в самой настоящей сказке!

— Мои сёстры уплыли, — продолжила русалка с нескрываемым сожалением в голосе, — а я не смогла. Хоть воды нашего моря становились грязнее, а страх быть пойманной людьми всё ощутимее, я не смогла заставить себя уплыть. Просто…не смогла.

— Из-за мужчины, — произнесла Лиза. — Он был так хорош?

Улыбка на лице русалки стала шире.

— Ещё как, — сказала она звонко. — Я глаз не могла от него оторвать.

Лиза попыталась представить себе, как должен был выглядеть мужчина, достойный внимания русалки. Настоящего внимания, даже любви, а не минутной песни забавы ради. Но из-за того, что Лиза ещё ни разу в жизни не влюблялась, а все знакомые мальчишки были гадкими и высокомерными, в её голове так и не смог собраться образ красивого молодого человека, от которого она бы, как и русалка, не смогла оторвать взгляд.

— И как развивалась история вашей любви? — с интересом спросила Лиза, ожидая услышать что-то невероятно сказочное.

Но улыбка с лица русалки исчезла.

— Не было никакой любви, дитя. Мы — дети Лилит, а вы — дети Сифа, мы не можем жить вместе, словно хорошие друзья. Или же…семья. Влюбись я в человека, или же ты влюбишься в кого-то из нас… Исход этой любви будет один. И будет он несчастен.

— Но…это же не так, — не согласилась Лиза. — Какая разница кто есть кто? Если ты полюбила человека, то почему человек не мог полюбить тебя? Это же нелогично!

— Размышления ребёнка так наивны, — произнесла русалка, но в её голосе Лиза слышала теплоту, словно она благодарила её за эти самые наивные размышления. — Ты поймёшь, когда повзрослеешь, что не всё мире подчиняется нашим желаниям.

Лиза об этом и так прекрасно знала. Ждать взросления ей было ни к чему. Но спорить с русалкой о том, что желание — не что иное, как двигатель жизни, она не хотела, поэтому сменив тему, спросила об ещё одном интересующем её вопросе.

— Этому городу уже много лет и мужчины, в которого ты влюбилась, наверняка уже нет… Так почему бы не уплыть…сейчас?

Русалка надолго задумалась над ответом. В какой-то момент Лизе даже показалось, что она и вовсе забыла об её вопросе, размышляя о чём-то своём. Но вскоре после этого русалка вздохнула, придя к какому-то выводу и, расправив плечи, гордо произнесла:

— Я не знаю куда плыть.

— Что?

Лизе подумалось, что она ослышалась.

— Что значит «не знаю, куда плыть»?

— Не знаю, где сейчас мои сёстры, — ответила русалка. — Не знаю, всё ли с ними в порядке? Доплыли ли они туда, куда хотели? Или же люди давным-давно их поймали? Может, мне не к кому плыть? Меня никто и нигде не ждёт? Найду ли я место, в котором мне будет так же хорошо, как в этой бухте?

Русалка перевела дыхание и продолжила:

— Множество приливов я размышляю об этом. И каждый раз нахожу разные ответы на одни и те же вопросы. Стоит ли рискнуть? Ведь ты права, меня уже давно ничто не держит в этой бухте. Но мне так хорошо здесь, это мой дом. Я люблю эти пляжи, мне нравится наблюдать за людьми. Найду ли я такое же место где-нибудь ещё?

Лизе захотелось убедить русалку в том, что она, безусловно, найдёт такое место! Даже лучше. Обязательно найдётся на карте какой-нибудь остров, на котором не будет людей, и русалке ничто не будет угрожать. Она сможет сутками напролёт греться на горячем песке, а по ночам смотреть на усеянное звёздами небо. Возможно, в водах этого острова будут плавать другие русалки. Ундины, сирены и кто-то ещё, о ком Лиза пока ничего не знает, но обязательно разузнает у Льва Николаевича обо всех видах русальичего вида, чтобы в будущем без труда отличать одних русалок от других.

И только Лиза собралась произнести всё это вслух, как где-то вдалеке, кажется наверху, что-то заскрежетало и хлопнуло, испортив момент. Огонь в факелах заплясал от появившегося в пещере сквозняка.

Лиза с русалкой замерли, даже дышать перестали, и прислушались.

По пещере эхом разносился звук шагов.

«Их несколько», — поняла Лиза, без труда различая тяжёлые шаги и шаркающие, а ещё тихие, словно детские, и неуверенные.

Через несколько секунд в пещере стало заметно светлее.

— Старые места всегда хранят секреты, — не без улыбки произнёс Николас, освещая пещеру белым лучом света своего фонарика. — Дорогая, ты только посмотри! И русалка здесь и богатства в придачу к ней! Выгодная у нас с тобой получилась на этот раз сделка!

Лиза прикрывала глаза ладонью и пыталась рассмотреть возникшие перед ней силуэты.

— Прости-прости, милая! — обеспокоенно запричитала Талия, отводя свой фонарик в сторону и продолжив чуть более строгим, по-настоящему материнским тоном, добавила: — Лиза, немедленно отойди от этого чудовища!

Стоявшая рядом с Лизой русалка зарычала как самый настоящий зверь.

— Лиза!

Голос Леси звучал зарёвано, но Лиза испытала облегчение, разглядев трясущуюся от страха подругу. Пашка, храбрясь, поддерживал её за плечи. Лиза заметила, что его очки куда-то пропали, и она подумала о том, что, наверное, он обронил их, пока они всех толпой спускались сюда с маяка.

«Значит, есть и другой выход».

— Лиза, иди к нам, — повторила Талия, не заметив со стороны девочки никакой реакции на свои прошлые слова. — Твоё место здесь.

Лиза и не думала повиноваться. Её место было там, где она хотела находиться.

— Что вы тут делаете? — спросила она, так и не пошевелившись. — Зачем вам охотиться за ней? Что плохого она вам сделала?

Николас с Талией переглянулись. И пока муж с женой молча, словно понимая друг друга без слов, переговаривались, Лиза поняла, что кое-кого в этой компании не хватало. Льва Николаевича.

«Что же произошло?..»

— Лиза, последний раз прошу, — повторила Талия, но больше в её голосе Лиза не слышала ни добродушия, ни беспокойства, — отойди в сторону, а иначе мы не станем беспокоиться о твоей безопасности.

«Моей безопасности?..»

Николас достал из кармана какую-то коробочку. Лиза не смогла её разглядеть, но по характерному щелчку сообразила, что в руках у мужчины была какая-то техника. То ли диктофон, то ли старый плеер, в котором музыка воспроизводилась не с карты, а с плёнки, закрученной в пластмассовую кассету. Лиза иногда играла с таким старьём на чердаке — туда папа часто складывал различного рода хлам, который раздражал маму, но который было жалко выбросить — поэтому и смогла понять, что именно Николас держал в руках.

Вот только музыка никак не разносилась по пещере, и Лизе подумалось, что она ошиблась. Собственные уши её обманули. Либо же плеер так и не заработал. Но стоило Лизе только подумать об этом, как русалка, закрыв руками уши, закричала так истошно, что Лизе, да и Пашка с Лесей показалось, будто они сейчас оглохнут.

Голос русалки, заманчиво звучавший для мужчин, сейчас походил на скрипучий скрежет стекла по школьной доске. И от этого звука не только кровь стыла в жилах, но и сама пещера, казалось, содрогалась и начала осыпаться.

Глава 33

«У моего страха жёлтые глаза.

Причём иногда они человеческие, а иногда звериные».

Примечание Л.

Лиза чувствовала, как дрожала под ногами земля. Пещера и в самом деле осыпалась, с потолка падали мелкие камушки. Русалка продолжала кричать, закрывая руками уши, и лишь ребята испытывали из-за этого дискомфорт. Николаса с Талией, казалось, её крики нисколько не заботили.

Будто они и вовсе ничего не слышали.

Возможно, так и было. Но Лизе некогда было об этом размышлять. Когда камень размером с кулак, отвалившийся от потолка, упал возле её ног, в голове у Лизы пронеслась лишь одна мысль — «Здесь нельзя оставаться», и она, храбрясь, шагнула в сторону русалки.

Её план был довольна-таки прост — дотащить русалку до воды и скинуть её в море. Там, под толщей воды, как Лизе думалось, она не будет слышать этого странного звука и сможет уплыть, тем самым спастись от охотников. А уж с Николасом и Талией она с Лесей и Пашкой как-нибудь разберётся. В крайнем случае, заревёт в голос, пообещав всё рассказать Марьяне Суреновне, а когда родители Стефы потеряют бдительность, вместе с друзьями сбежит из пещеры.

В голове план звучал идеально и, веря в собственную гениальность, Лиза успела сделать ещё несколько шагов вперёд, прежде чем оторваться от земли и оказаться на широком плече поднявшего её под мышки Николаса.

— Эй!..

— Не мешайся, — беззлобно рявкнул Николас. — Здесь взрослые работают.

Талия держала странное устройство на вытянутой руке и пыталась ничем не выдать своего беспокойства. Но Лиза всё равно заметила её напряжение и направленный на мужа полный сомнений взгляд, который Николасом благополучно проигнорировался. В несколько широких шагов он преодолел расстояние между собой и детьми и, как посчитала Лиза, грубо скинув её со своего плеча, бросил презрительное «Бегите отсюда», возвращаясь к жене, напоследок добавив, что «иначе вам же хуже будет».

Вот только Лизе совершенно не хотелось его слушаться, в ней горел огонь бунтарства. К тому же родители Стефы в этой истории явно были злодеями. А слушаться злодеев — самому быть злодеем.

— Лиза-а-а!.. — воскликнула Леся, обнимая подругу за шею.

Уткнувшись носом ей в ключицу, она негромко зарыдала. Пашка шмыгал носом и тёр кулаками глаза, но не произносил ни звука, плача молча. Лиза чувствовала вину перед друзьями, из-за неё они в очередной раз были втянуты в неприятности.

— Выключай, — услышала она голос Николаса, — пока что с неё хватит. Но не теряй бдительности. Эти твари проворны.

Талия нажала на кнопку на устройстве, и русалка резко оборвала свой крик.

— Мы должны ей помочь, — зашептала Лиза, отстраняя от себя всё ещё хнычущую Лесю.

Взглянув на Пашку, она заметила на его лице выражение ярого неодобрения её будущего поступка.

— Если не мы, то кто?

— Да кто угодно! — воскликнула Леся, схватив подругу за плечи. — Почему тебе обязательно надо кого-то спасать? Почему ты о себе не думаешь?

И действительно. Лиза сколько себя помнила, всегда была такой — «к каждой дырке затычка», как называл её Олег. Чуть что, она в первых рядах. Помочь со школьным праздником? Легко. Поднять первой руку на истории, спасая одноклассников от неминуемого потока двоек за невыученные параграфы? Нет проблем, она с радостью. Разобрать в библиотеке книги по алфавиту или цвету обложек? А может по возрастному разграничению? Зовите Лизу. Поинтересоваться у ревущего первоклассника чего он ревёт? Предоставьте это ей. Она всё узнает.

Лиза прикусила изнутри щёки.

Леся была до горечи во рту права, но она ничего не могла с собой поделать. Такой уж уродилась. Решив, что убедить друзей будет трудно, если не сказать невозможно, Лиза поинтересовалась у них, куда делся Лев Николаевич? Ведь она оставляла их трио — квартет, если считать Луми, которой тоже не было видно — на пляже, и они все вместе должны были пойти на маяк.

— Николас его вырубил, — прошептал Пашка, опасливо взглянув на отца Стефы.

— Как?

— Электрошокером, — ответила Леся не менее тихим шёпотом. — Чирик-чирик и всё.

Лиза вновь обернулась ко взрослым.

Обессиленно рухнув на пол пещеры, русалка тяжело дышала и только сверлила подходивших к ней людей озлобленным взглядом.

— Что вы собираетесь делать?!

Лиза чувствовала, как в груди всё клокотало от злости.

— Отстаньте от неё!

Николас даже не обернулся на её выкрик, а вот Талия, остановившись в нескольких шагах от русалки, чуть повернула к ребятам голову и произнесла:

— Это наша работа, Лиза. Мы защищаем мир от монстров вроде неё.

— И зарабатываете на этом деньги!

— Любой труд должен быть оплачен, — пожал плечами Николас.

— Какой ещё труд?! — продолжала Лиза, её руки била мелкая дрожь. — Она же ничем от нас не отличается! Вы и с людьми бы так же обошлись?!

— Сравниваешь нас с этой нечистью? — Талия скривила губы и покачала головой. — Знала бы ты, на что они способны, была бы рада узнать, что есть те, кто от них избавляется.

— Не была бы! — не согласилась с ней Лиза.

Но взрослым на её возмущения и недовольства было всё равно. Они продолжили свою работу, доставая из рюкзаков, всё это время висевших за их спинами, какие-то вещи. Русалка попыталась отползти от них, приподнявшись на руках, но те задрожали, и она вновь обессиленно рухнула на пол, издав тихий полу-стон полу-рык.

— Ещё может шевелиться? — с удивлением подметил Николас. — Включи на пару секунд. Не стоит её недооценивать.

— Конечно.

Устройство в руках Талии издало характерный щелчок, и русалка вновь закричала.

— Прекратите! — взвизгнула Лиза, готовясь к решительным действиям.

Она даже дёрнулась вперёд, намереваясь защищать русалку всеми возможными ей способами. Даже кусаться и царапаться была готова, если до того дойдёт, но внезапно факелы на стенах погасли, и лишь белый свет от фонариков Николаса и Талии продолжал освещать пещеру, наполняющуюся тихим шипением.

— Ч-что это?.. — испуганно пробормотала Леся, цепкой хваткой вцепляясь Лизе в руку. — В-вы с-слышите?..

Пашка с Лизой не ответили на её вопрос, но и они слышали странный звук. Николас с Талией нервно завертели головами, лучи света от их фонарей беспорядочно скользили по стенкам пещеры.

— Вон там! — крикнула Лиза, указывая туда, где как ей показалось, только что мелькнула тень.

— Нет, там! — указав в противоположную сторону, вскрикнул Пашка.

Родители Стефы посветили и в том направлении и в другом, но в указанных ребятами местах ничего не было.

— Н-нет же… О-оно, — немеющим от страха голосом произнесла Леся, указав на потолок, — т-там. Н-наверх-х-ху…

Как по команде все подняли головы вверх, и не только ребята, но и Николас с Талией вздрогнули от охватившего их ужаса.

В темноте над ними горели большие жёлтые огни, которые на миг исчезнув, загорелись вновь, и ни у кого не осталось сомнений — огни на потолке не что иное, как глаза.

Леся истошно закричала.

Шипение стало громче, пещеру заволокло едким смрадом. Лиза крикнула «Бежим!» и подтолкнула друзей вперёд. Отчего-то она была уверена, что желтоглазый монстр, невесть как незаметно появившийся в пещере, к людям дружественных чувств не испытывал и единственной, кому бы он не причинил вреда, была русалка.

— Бежим! — повторила Лиза.

Пещера вновь содрогнулась.

Лиза почувствовала движение на полу. Что-то ползало вокруг них, с шуршанием извивалось, но из-за темноты никто ничего не видел.

«Бежать. Бежать. Бежать», — судорожно повторялось в её голове одно-единственное слово.

Подталкивая друзей, Лиза заставляла их бежать недоглядываясь на то, что происходило позади них. Она надеялась на то, что хотя бы Пашка помнил дорогу назад и ему не составит труда вывести их обратно к маяку. Хоть Пашка и хныкал, но в отличие от Леси на него в такой ситуации можно было положиться.

«Только бы выбраться отсюда!..» — взмолилась Лиза.

И неожиданно для самой себя, она поскользнулась, наступив во что-то холодное и склизкое. Пытаясь удержать равновесие, она запнулась о собственные ноги и, наклонившись вперёд, окончательно потеряла власть над телом. Лиза только и успела что прикрыть руками лицо, как жгучая боль пронзила её колени и локти.

— Лиза!

— Лиз!..

«Больно», — ощущая зуд из-за содранной кожи, подумала Лиза, и в тот же момент забыла о том, как дышать.

Что-то, что всё это время ползало где-то рядом, оказалось всего лишь в нескольких сантиметрах от неё. Лиза не видела это существо из-за темноты, но чувствовала исходящий от него холод и сырость. Одёрнув руки, она перевернулась и отползла в сторону, понимая, что путь к друзьям ей отрезан.

— Пашка, вытащи Лесю! — крикнула она, разглядев перед собой очертания чего-то массивного и продолговатого.

Наверное, Пашка крикнул ей что-то в ответ, но Лиза ничего не услышала. Её оглушил хлопок, который через секунду девочка смогла охарактеризовать словом «выстрел».

«Они стреляют по нему!» — поняла она, когда хлопки повторились, а отрезавшая от неё друзей преграда зашевелилась и с шуршанием поползла на выстрелы.

Лиза не знала, куда ей следовало двигаться дальше. В пещере было темно, вспышки от выстрелов оглушали, но не более того, а лучи фонариков Николаса и Талии почему-то блуждали не по полу пещеры, а по её потолку.

«Нельзя оставаться на месте».

Лиза попыталась встать, но услышав позади себя угрожающее шипение, замерла, боясь пошевелиться и обернуться. Она чувствовала на своей спине пронзительный взгляд, от которого сердце в груди стало биться медленнее.

— Я… Я…не в-враг, — задыхаясь от страха, проговорила она дрогнувшим голосом. — Я…д-друг.

Почувствовав на своей щеке невесомое касание, Лиза всхлипнула. Вокруг неё обвивалось что-то тяжёлое и плотное. Ещё до того, как правильная мысль окончательно засела в её голове, Лиза поняла, что так, наверное, себя чувствуют жертвы удавов — хищных змей, убивающих свою добычу удушением.

— Я н-не в-враг, — повторила Лиза, когда жёлтые глаза появились напротив неё.

Больше и холодные, они смотрели на неё с презрением. Шипение эхом отзывалось в ушах, и лишь отдалённо Лиза слышала, как Николас и Талия звали её по имени. Глухие выстрелы не стихали, но вряд ли они причиняли существу хоть какой-то вред. Лишь сильнее злили его.

— Я н-не враг т-тебе и…М-Мавре, — сказала Лиза.

Она решила, что назвав существу имя русалки, оно примет её и не станет считать угрозой. Так и случилось. Кольца на её теле разжались, и Лиза вздохнула полной грудью. Змей отпустил её, и сразу же исчез. Через секунду Лиза услышала доносившиеся от Николаса ругательства и очередь из непрекращающихся выстрелов.

Лиза поспешила встать на ноги.

Попробовав уловить хоть какой-то звук, по которому она смогла бы определить нужное для её побега направление, Лиза запоздало подумала о том, что стоять в полный рост в месте, в котором ведётся стрельба — самая плохая идея из всех, какие только приходили к ней в голову.

Когда жар объял её плечо, а дыхание перехватило от приступа боли, первая мысль в её голове прозвучала голосом Олега: «Ну что, доигралась, бестолочь?», и зажав пылающую рану ладонью, Лиза шагнула вперёд, но под босой ступнёй твёрдая земля так и не появилась.

«Значит, вода была так близко?» — подумала Лиза, камнем стремительно погружаясь на глубину.

Глава 34

Сообщение от Леси пришло как нельзя вовремя, у Олега появился повод уйти из парка. Правда он не рассчитывал на то, что и Стефа увяжется вместе с ним на маяк, но отваживать её от себя у Олега не было никакого желания. В конце концов, у него были на отношения с этой девушкой большие планы, и заканчивать их раньше времени он не собирался.

Единственное, что Олега по-настоящему удручало, была вконец испортившаяся погода. По узким городским улицам дождевая вода текла бурлящими реками, в некоторых местах её уровень даже поднялся до бордюров. Вызвать такси в таких условиях оказалось невыполнимой задачей — все машины стали жертвами непогоды — а у входа в парк так кстати выдавали на прокат велосипеды, что Олегу ничего не оставалось, как вооружившись двухколёсным транспортом, гнать что было сил по мокрой набережной к маяку, не заботясь ни о собственной безопасности, ни о сохранности чужого имущества.

— Так что они там забыли?! — перекрикивая ливень, спросила Стефа, с усилием нажимая на металлические педали.

Она старалась не отставать от Олега, но от его глаз не ускользнуло то, сколько усилий она для этого прикладывала. Всё-таки Стефа была девчонкой, и она не могла долго поддерживать ту же скорость, что и он, но сбавить темп для Олега было непозволительной роскошью. Какое-то странное чувство сдавливало его грудь, и Олег предполагал, что это были тревога и страх. Он не сомневался в том, что его друзья в очередной раз нашли себе приключения на одно место. И как ему было хорошо известно, зачастую такие приключения заканчивались для них руганью со взрослыми и травмами для каждого.

— Олег! — выкрикнула Стефа, не дождавшись ответа. — Почему они пошли на маяк в такую погоду?!

— Они искали русалку.

Олег не собирался говорить о том, что на маяк они отправились с его великодушного позволения. То, что ребята пошли на пляж, для него не было секретом, но Стефе об этом знать было вовсе не обязательно. Он прекрасно помнил, с какой целью ему пришлось разделиться с друзьями, и портить заранее оговоренный с ними план он не собирался даже сейчас, когда в него со своей просьбой-требованием влез Вася.

— Опять?

— Опять.

Олег давил на педали чуть приподнявшись над сиденьем. Ехать так было удобнее. Мокрая чёлка лезла в глаза и, оторвав правую руку от руля, он зачесал мешавшиеся ему волосы назад. Футболка и шорты из-за дождя насквозь промокли, противно прилипая к телу.

— Олег! — крикнула отставшая от него Стефа. — Не гони так! Ты можешь упасть!

Мог, в этом Олег не сомневался. Он прекрасно осознавал всю опасность быстрой езды по мокрым дорогам, но игнорируя боль в мышцах ног, Олег продолжал давить на педали, увеличивая скорость.

Когда он заметил видневшийся вдалеке маяк, то почувствовал, пусть всего на мгновение, облегчение. Он был уже близко, друзьям оставалось подождать совсем немного. Но как назло в этот момент на велосипеде сорвало цепь, из-за скорости педали стали прокручиваться с небывалой лёгкостью и Олег, не ожидавший поломки, потерял равновесие. Велосипед завалился на бок, острые края педалей поцарапали Олегу кожу на левой икре и он оказался на земле.

— Олег!

Стефа затормозила и, соскочив с велосипеда, поспешила на помощь.

— Олежа, ты как?! — повторила она с не меньшим беспокойством, стаскивая с Олега его велосипед. — Ноги целы?

Стефания опустилась на колени и с явным пониманием того, что надо делать, стала оглядывать полученную Олегом травму.

— Целы, — сквозь зубы проговорил Олег, накрыв ладонью порез.

Кожа в этом месте пылала огнём и пульсировала, но крови как таковой не было. Олег с помощью Стефы поднялся в полный рост и, несколько раз вздохнув, посмотрел на башню маяка. До него ещё было три пляжа, а это метров четыреста. Плюс ко всему этому подняться на маяк можно было лишь двумя способами. Один из них подразумевал под собой скалолазание, к которому теперь Олег был попросту неспособен, другой, в обход, займёт много времени, которого у Олега не было.

Чертыхнувшись, он достал из кармана телефон и, найдя в контактах номер сестры, нажал на значок вызова.

«Давай же, — нервно постукивая пальцем по задней крышке телефона, взмолился он, когда понял, что длинные гудки не собираются заканчиваться, — ответь, балда».

— Не отвечает? — спросила Стефа, встав рядом с ним.

Олег покачал головой.

— До маяка ещё далеко, — продолжила Стефа, вглядываясь вдаль. — Слушай, мой велик цел. Я… Думаю, я смогу довезти нас.

Не убирая от уха телефон, Олег с любопытством скосил на Стефу взгляд.

— В смысле?

— Ну…в прямом, — зардевшись и отведя глаза, произнесла девушка. — Ты поедешь на багажнике, а я поведу. Ты же спешишь к друзьям, а пешком до маяка ещё идти и идти.

«Так-то оно так», — подумал Олег, придирчиво оглядев Стефу с головы до ног.

Она была в прекрасной физической форме, он понял это ещё вчера, но вряд ли Стефа могла осилить езду на велосипеде с шестидесятикилограммовым багажом за своей спиной. Оставить её на набережной одну он так же не мог. Совесть не позволяла. И, возможно, чувства, внезапно вспыхнувшие ещё в самолёте. Поэтому Олегу ничего не оставалась, как через вымученную улыбку согласиться с её способом передвижения, с одним лишь отличием — рулить будет он.

Прихрамывая, он дошёл до брошенного Стефой велосипеда, поднял его на колёса и, проверив цепь, перекинул здоровую ногу через сиденье. Стефа уселась на багажник — сетчатую пластину над задним колесом — и когда Олег, оттолкнувшись от земли, начал крутить педали, крепко обняла его талию, в первые секунды езды боясь стать причиной их падения.

Вскоре они оказались у нужного им пляжа. Разглядывая башню маяка, Олег невольно вздохнул, не зная, что ему делать дальше. Как оказаться на самом маяке? Идти в обход? Но это трата драгоценного времени. Пытаться вскарабкаться на него уже проверенным способом? Не с его ногой.

— Обойдём, — понимая причину их заминки, произнесла Стефа, принимая решение за них обоих. — Дольше, конечно, но безопаснее.

Олег согласно кивнул.

Прислонив велосипед к забору, и собираясь оставить его на набережной, чтобы не тащить с собой, Олег мельком взглянул на пляж и замер, не решаясь моргнуть.

Из воды на сушу выползало нечто зелёное, словно всё обмотанное тиной и водорослями. Лишь приглядевшись, Олег признал в морском существе знакомую русалку. Одной рукой она подтягивала своё тело к берегу, ей это давалось с большим трудом, словно растущий из её туловища хвост весил тонну. Другой рукой русалка прижимала что-то к своей груди.

— Это…Лиза?.. — услышал Олег позади себя тихий шёпот Стефы.

Он обернулся. Стефа держала в руках телефон. Наведя на берег объектив камеры, она смогла использовать её как бинокль и, увеличив линию берега, увидеть то, что без подручных средств не получилось бы ни у неё, ни у Олега.

— Это Лиза, — повторила она уже увереннее, но всё-таки дрожавшим голосом.

Олег не видел того, что видела Стефа на экране её телефона, но бросив велосипед, он побежал.

Олег чувствовал жжение в глазах, в горле образовался плотный комок из рвущегося наружу крика. Боль в ноге казалась чем-то далёким и ненастоящим. У воды, теперь уже в нескольких шагах от него, русалка склонялась над Лизой и гладила её по голове своими длинными костлявыми пальцами. И всё бы ничего, Олег был готов наорать на Лизу за то, что она лежала на холодных камнях лишь в одном купальнике, под проливным дождём, не заботясь о том, что в такой ситуации легко подхватить простуду и испортить им всем остатки отдыха. Потому что заболев, она заразит Лесю, а Леся заразит Пашку, который в свою очередь заразит всех остальных.

Олег бы с радостью наорал на подругу. Но осознание того, что она его не услышит, лишь увеличивало ком в его горле.

— Нет…

Лиза не дышала.

Глава 35

«Говорят что страх — сильнейшее из наших чувств. Оно может вдохновить нас на подвиги, а может бросить в бездну отчаяния. Но немногие знают, что опаснее всего страх, ощутив который, мы навсегда меняемся».

Примечание Л.

— Отойди от неё!

Олег поднял с берега горсть мелких камушков и швырнул их в русалку. Та, прикрыв лицо руками, злобно сверкнула зелёными глазами и зашипела, оскаливая ряд мелких острых зубов. Но этим Олега было не напугать. Поискав у ног камень побольше и найдя такой, Олег поднял его и, замахнувшись, крикнул ещё громче:

— Я сказал — отойди!

С меткостью у Олега никогда не было проблем, на то он и капитан баскетбольной команды. Камень рассёк русалке бровь. Взвизгнув, она сиганула обратно в море, скрываясь в пенящихся из-за ветра волнах.

Олег тяжело задышал. В его груди клокотала злость, норовившая вырваться наружу с ещё одним криком. Но когда Олег с моря перевёл взгляд на Лизу, злость исчезла. С лица Олега ушла вся краска, и он почувствовал пробежавший по позвоночнику холодок.

— Лиза…

На ватных ногах Олег сделал несколько шагов и без сил опустился на колени. Он вглядывался в бледное лицо подруги, чувствуя, что вот-вот, ещё немного подождать, и она откроет глаза. Медленно, хмурясь от боли в голове, её ресницы будут подрагивать, Лиза сощурит глаза и посмотрит на него с недоумением. «Что произошло?» — спросит она, а Олег брякнет что-нибудь обидное, потому что это он должен спрашивать, что произошло?

Но Лиза не собиралась открывать глаза. Она продолжала лежать на холодных камнях, не подавая признаков жизни.

«Нет… Нет… Нет…», — повторял Олег про себя вновь и вновь, убирая с лица Лизы прилипшие к её щекам волосы.

Он не понимал, как такое могло произойти. Почему Лиза была на берегу одна? Где Леся? А где Пашка? И что ему теперь делать?

Неожиданно сердце Олега ёкнуло.

Он чертыхнулся вслух.

«Возьми себя в руки!» — приказал себе Олег, вспоминая последние уроки ОБЖ в мае прошедшего учебного года.

Их учитель Александр Александрович — коротко Сан Саныч — два часа говорил о том, как важно сохранять в опасной ситуации трезвый рассудок и знать, что делать, чтобы из этой ситуации выбраться.

О спасении утопающего — не без шуток о том, что «спасение утопающего — дело рук самого утопающего» — было отведено три урока.

«Парни, нет пути короче к сердцу девушки, нежели спасти ей жизнь, — говорил учитель в начале первой лекции, вспоминая о встрече со своей женой, в браке с которой он жил уже более тридцати лет. Ведь именно так — спасая её из тёплой воды Чёрного моря, в котором его будущая супруга по неосторожности «решила потонуть», Сан Саныч и встретил свою суженную.

Рассказ об этой встрече и последующих вечерах, привёдших к свадьбе, Александр Александрович вспоминал с ностальгической улыбкой на лице и приговаривал, подмигивая девушкам:

«Девчонки, а для вас нет способа лучше проверить благонадёжность избранника, чем притвориться дамой в беде».

И было ли это каким-то намёком на то, что Евгения — жена Сан Саныча — всё заранее спланировала, так никто и не понял. Возможно, и сам Александр Александрович не знал ответа на этот вопрос даже по прошествии тридцати лет.

Олег отмахнулся от воспоминаний. Они уже казались далёкими, почти забытыми, но он был благодарен учителю за те уроки, которые тот дал.

Кто бы мог подумать, что они и в самом деле пригодятся?

«Поверьте, — говорил Сан Саныч сиплым из-за чрезмерной любви к табаку голосом, — если ваш утопленник бледный, значит, вам несказанно повезло!»

Олег вгляделся в Лизино лицо. Подруга была бледнее некуда. Синюшные губы, потрескавшиеся у уголков, фиолетовые мешки под глазами, на полупрозрачных веках виднелись тонкие красные сосудики, но в целом лицо было бледным.

«Первым делом нужно приподнять утопленнику голову. Хорошо, если вас, спасателей, двое будет, но если нет, — пожал плечами Сан Саныч, мол если уж так получилось, — то одежда вам в помощь».

Олег стянул через голову футболку, из-за дождя больше походившую на половую тряпку, свернул её в мокрый комок и положил его Лизе под голову.

«Уж как дыхание рот в рот делать все знают, да?» — спросил учитель с явным смешком и его веселье подхватил весь класс.

Олег зажал Лизе нос, набрал в лёгкие воздуха и как показывал Сан Саныч на манекене с незамысловатым именем Ануфрий, приступил к спасению подруги. Губы у Лизы были холодными, если не сказать ледянючие. И абсолютно не податливые, словно резиновые. Олег выдохнул и, сложив на груди у Лизы руки, несколько раз надавил на грудную клетку подруги.

— Давай…

Ничего не произошло.

— Давай же, — повторил он, вновь наполняя лёгкие Лизы воздухом.

И опять ничего не произошло.

Олег начал думать, что что-то делает не так. Возможно, неправильно давит, хотя на манекене он одним из первых отработал эту технику и даже получил зачёт с первого раза, который потом превратился в пятёрку за год.

Но то всё-таки манекен, а это живой человек.

Сердце у Олега снова кольнуло, в глазах у него защипало. Он не чувствовал под своими ладонями ни сердцебиения, ни признаков дыхания. Олег начал паниковать, во рту у него пересохло, в висках застучала кровь.

Может, он опоздал и всё уже бесполезно?

— Ты что делаешь?..

Услышав голос Стефы, Олег поднял на возвышавшуюся над ним девушку взгляд. Стефания выглядела не лучше Лизы. Такое же бедное лицо, такие же синеющие от холода губы. Она урывисто дышала, наверное, бежала всё это время. Лишь её взгляд выражал всё то негодование, что бурлило у неё в душе.

— Отойди! — приказным тоном крикнула она, садясь на колени и наклоняясь к Лизе.

Стефания прижала ухо к её груди, закрыла глаза и нахмурилась, ничего не услышав. Попыталась нащупать пульс на запястье, но итог был тот же.

— Я... Я пытался... — произнёс Олег дрожащим голосом, словно оправдываясь перед Стефой. — У м-меня… Не получилось…

Девушка взглянула на него с некой надменностью, даже пренебрежением.

— Плохо пытался, — буркнула Стефа, вмиг растеряв всё своё кокетство.

Олег был готов согласиться с этим, лишь бы Стефания заняла его место и попыталась помочь. Вдруг, всё дело было в нём? В его слабой технике. Может, он и правда что-то делал не так?

— Пожалуйста, — с мольбой попросил он, — помоги ей.

Стефа кивнула так, словно говоря: «Можно было и не просить об этом», зажав Лизе нос, она наклонилась к её лицу и глубоко вздохнула, набирая в лёгкие воздух. Второй рукой она сжала Лизин подбородок, открыла ей рот и начала проводить искусственное дыхание по системе «рот в рот» из-за которого в классе ОБЖ в мае минут пять не стихал смех.

Вот только сейчас Олегу было не до смеха и не до глупых мальчишеских фантазий. Он крепко сжал Лизину руку, заметив, как её грудная клетка стала раздуваться, и взмолился о том, чтобы у Стефы всё получилось.

Оторвавшись от Лизины губ, девушка сложила свои ладони на её груди и начала ритмичные надавливания, бурча себе под нос отсчёт.

Олег, сидя рядом, мог только наблюдать за всем со стороны. От осознания того, что помощи от него никакой, он чувствовал себя паршиво. Но когда мысли, которые он гнал от себя как мог, вновь и вновь появлялись в голове, а Лиза всё никак не открывала глаза, он чувствовал себя ещё хуже.

— Ну же…

Кто это произнёс — он сам или Стефа — Олег не понимал, но зажмурившись и поднеся к губам свои ладони, внутри которых он сжимал Лизины пальцы, он обещал кому-то там, что никогда больше не станет потешатся над подругой и сестрой, всегда будет защищать их от балбесов-одноклассников. Ни один мальчишка в школе не посмеет и слова им поперёк сказать! Он всем и каждому доходчиво объяснит, что случится с обидчиком, если Лиза или Леся хоть раз попадутся ему на глаза зарёванными.

— Пожалуйста... Ну пожалуйста... — бормотал Олег.

Он повзрослеет, будет надёжным другом, понимающим братом. Да кем угодно! Лишь бы Лиза очнулась.

— Да, да, вот так!

Радость в голосе Стефы заставила Олега открыть глаза.

Он увидел, как шея Лизы на секунду раздулась и изо рта девочки выплеснулась вода. Стефа быстро повернула голову Лизы набок. Она испугалась, что жидкость вновь попадёт в горло и Лиза захлебнётся во второй раз.

— Кха… Кха…

Закашляв, Лиза судорожно задышала, цепляясь пальцами за всё, что находила. Олег схватил её за запястья и, убедившись в том, что подруге больше ничего не угрожало, притянул её к себе, заключая Лизу в объятия. Когда он почувствовал, что Лиза сомкнула свои руки в кольцо на его талии, он испытал настоящее облегчение.

— Спасибо, — взглянув на Стефу, сказал Олег, не сдерживая слёз облегчения и благодарности. — Правда... Спасибо.

Стефания кивнула, наблюдая за тем, как парень, строивший из себя не по годам взрослого и крутого, плакал, уткнувшись носом в светлую макушку подруги, с такой силой сжимая пальцы на её плечах, что бледная кожа Лизы в этих местах краснела.

Глава 36

Стефа обессиленно опустила руки вдоль туловища, испытывая не передаваемое словами облегчение. Она не верила, что ей удастся спасти Лизу, боялась, что время было упущено. Но ей повезло, Лиза, вероятно, провела под водой не так много времени, чтобы утонуть по-настоящему.

Разглядывая жавшуюся к Олегу Лизу, она увидела то, что Олег в силу эмоций не видел, а Лиза в силу шока, наверное, не чувствовала.

— Лиза!

— Олег!

Со стороны маяка послышались истошные возгласы, которые даже идущий ливень не смог заглушить. Первым бежал Пашка. И откуда только в нём было столько сил и выносливости? Вот бы удивился учитель физкультуры, которому Пашка сам себе пообещал показать в сентябре всё, чему научился у Олега.

Леся отставала от него на добрых метров двадцать, и расстояние между ними продолжало увеличиваться. Но не по её вине. Она помогала идти прихрамывавшему на одну ногу Льву Николаевичу. Вид у него был потрёпанный.

Между их ног обеспокоенно крутилась Луми, не отстававшая от хозяина ни на миллиметр.

— Лиза! — вытирая слёзы, прокричал Пашка. — Лиза, ты как?

Он поскользнулся на мелкой гальке, но не упал, удержал равновесие, выбросив в стороны руки. Добежав до Лизы с Олегом он, не обратив внимания на Стефу, принялся извиняться перед подругой за то, что бросил её в той пещере и слёзно умолял простить его.

— В какой пещере? — спросила у него Стефа.

Пашка шмыгнул носом, зло зыркнул на девушку и скороговоркой вывалил на неё всё, что сотворили её родители со Львом Николаевичем, о том, что произошло в пещере под маяком, а так же о русалке и чудовище, которое Пашка охарактеризовал не иначе как «огромный, злобно шипящий змей».

Не успел он довести свой рассказ до конца, как Стефа вскочила на ноги и побежала к маяку, ничего не объясняя. Когда она поравнялась со Львом Николаевичем и Лесей, мужчина схватил её за руку выше локтя, пытаясь остановить.

— Не глупи, — сказал он, встречая с девушкой взглядами.

Стефа ловко вырвалась из его ослабевшей хватки и, послав мужчину с его советами куда подальше, побежала дальше.

— Не пропадёт, — с полной уверенностью произнёс Лев Николаевич, смотря вслед убегавшей с пляжа девушке.

Леся не испытывала к Стефе ни грамма симпатии, а потому не сочла нужным верить Льву Николаевичу на слово. Ей было абсолютно всё равно, что станет с семьёй охотников. Куда больше её волновало самочувствие подруги.

Лиза с трудом повернула к Лесе голову и вымученно улыбнулась. Леся с Пашкой ахнули, девочка даже закрыла ладонями рот, в глазах у Пашки мелькнул испуг.

— Олег, — произнёс Лев Николаевич, — опусти Лизу на камни. Медленно.

— Зачем? — не спеша выполнять не то просьбу, не то приказ, спросил Олег.

Он удобнее перехватил продолжавшую жаться к нему Лизу, и лишь страх в глаза сестры заставил его прислушаться к словам взрослого.

Когда Лиза легла, Олег ощутил на языке привкус металлической горечи. Чуть ниже выпирающей ключицы, около плеча, багровела рана, которую Олег сразу не заметил. Небольшая, выжженная насквозь дырка не сочилась кровью, но Лиза морщилась, словно при жаре лихорадки.

— В неё...стреляли, — утверждающе произнёс он и в его голове крутился только один вопрос, который он задал низким, почти не слышны из-за дождя басом: — Кто?

— Родители Стефы, — немедля ответила ему Леся. — Это они всё устроили!

— Зачем?..

— Чтобы поймать русалку, — затараторил Пашка, ещё раз скороговоркой рассказывая Олегу о том, что произошло в пещере под маяком. — Они и на Льва Николаевича напали!..

Олег взглянул на мужчину, тот и в самом деле выглядел побитым. В драке против отца Стефы у него на победу не было и шанса.

— Это всё не важно, — с тяжёлым вздохом произнёс Лев Николаевич, — нам нужно помочь Лизе...

Он произнёс это таким тоном, будто после должно было последовать «но»...

— Но будут вопросы.

Олег кивнул, лучше Леси с Пашкой понимая, о чём он говорил.

В Лизу стреляли. В ребёнка стреляли! Любой врач немедленно сообщит об этом в полицию. И что им тогда делать? Соврать, что они нашли её с ранением на пляже? На них вёдрами посыплются вопросы: «А что Лиза делала на пляже?», «А где в это время были все остальные?», «А почему они были не вместе?».

Придётся врать. Но любая ложь, даже заранее выдуманная, согласованная и отрепетированная может выплыть наружу в самый неподходящий момент.

Но Бог с ними, с этими полицейскими.

О ранении Лизы узнает Марьяна Суреновна! Скрыть от Пашкиной бабушки это происшествие не получится, её хватит самый настоящий удар. Олег в красках представил, что произойдёт, когда Марьяна Суреновна увидит Лизу на больничной койке и от собственной фантазии у него свело желудок.

— Что же делать? — хныкала Леся, переплетая пальцы Лизы со своими. — Лизе нельзя оставаться с такой дыркой в плече!

— Нельзя, — согласился Лев Николаевич, и Олег будто бы услышал, хотя мужчина ничего не произнёс: «Но и скорую вызывать нельзя».

Луми, которую до этого момента никто не замечал, вдруг начала крутиться вокруг себя, издавая странные звуки. Или же это только ребятам казалось, что звуки странные, потому что Лев Николаевич, кивая, поддакивал зверьку.

— Ну конечно! — радостно воскликнул он и, взглянув на море, крикнул: — Эй! Эй, я знаю, ты слышишь меня! Плыви сюда! Исправляй то, что произошло из-за тебя!

Олег не сомневался, Лев Николаевич звал русалку. Но доверять ей Лизу он не хотел, о чём сразу же и сказал.

— Это из-за неё Лиза оказалась в таком положении!

— И благодаря ей она из него выберется здоровой, — сказал Лев Николаевич тоном, не терпящим дальнейших пререканий. — Нельзя везти Лизу к врачам, мы от них потом не отделаемся. И у меня в этом городе нет знакомых, которые смогли бы нам помочь.

— Нам и не надо от них отделываться, — злясь, пробубнила Леся. — Нужно всем рассказать о том, что это родители Стефы сделали! Их должны наказать!

Олег пребывал в лёгком смятении. С одной стороны сестра была права, Николас и Талия должны были ответить за то, что совершили. С другой же стороны Лизу спасла Стефа, и подставлять её родителей... Нет, не подставлять. Они виноваты, из-за них Лиза чуть не погибла. Олега одолевали противоречивые чувства, и он промолчал, убирая со лба Лизы прилипшую к коже светлую чёлку.

Русалка вышла из воды в своём истинном обличии: с хвостом, странными наростами на коже. Она подползла к Лизе, опасливо зыркнув на Олега.

— Я не буду извиняться, — сквозь зубы проговорил он.

Русалка сморщила нос и оскалилась, но из её горла ни звука не вырвалось.

— Ты ведь можешь излечить её, — произнёс Лев Николаевич, но в его голосе слышалась неуверенность. — Легенды же не лгут?

— Легенды? — повторил Олег, и ту его осенило, он вспомнил секрет, который ему рассказала Стефа. — Плоть русалки способна сделать человека бессмертным, если её съесть.

— Что?.. — удивился Лев Николаевич. — С чего ты взял?

Олег рассказал.

— Ло-о-ожь, — протянула русалка сиплым голосом, погладив Лизу по щеке. — Никто не властен над смертью. Ни вы, ни мы.

— Это правда, — подтвердил Лев Николаевич. — Из-за этой присказки русалок… Ундин, если точнее, когда-то начали отлавливать и истреблять. Зазря. Съев плоть русалки бессмертным не станешь, но их кровь обладает исцеляющим свойством. Поэтому их почти невозможно ранить, лишь кованое железо способно причинить им вред.

Русалка зашипела, но взгляда на мужчину не подняла.

Она провела острым ногтём по тыльной стороне своей ладони и, сжав её, поднесла руку к Лизиной ране. Тёмно-синяя кровь — если это была, конечно, она — заструилась по сероватой коже и вязкая жидкость начала капать на рану.

Лиза, сжав зубы, закричала и заметалась в агонии. Её лицо покраснело, и если бы не шёл дождь, Леся, сжавшая ладонь Лизы в своей ладони, была уверена, что на висках подруги проступили бы капельки пота.

Олег со Львом Николаевичем схватили Лизу за руки и ноги, не давая девочке пошевелиться.

— Всё хорошо, — сказала русалка, погладив Лизу по волосам.

Рана на её ладони моментально затянулась, и Лизино ранение не заставило себя долго ждать.

— Заживляется!.. — не веря своим глазам, произнёс Пашка. — Магия какая-то…

— Из-за этого они хотели её поймать? — сам у себя спросил Олег, взглянув на маяк.

Но на его вопрос никто не ответил.

Когда Лиза прекратила метаться из стороны в сторону, её тело расслабилось, и девочка провалилась в сон.

— Теперь опасности нет, — уверила людей русалка.

— А что будет с ними? — спросил Лев Николаевич, кивнув на маяк.

Русалка глухо зарычала.

— На всё воля Древних, — только и сказала она.

Ребята переглянулись. О чём шла речь они не поняли, но из-за испуганного выражения лица Льва Николаевича единогласно решили, что лучше им этого и не знать.

Дождь продолжал лить до глубокой ночи.

Глава 37

«Человеческая память — самоё надёжное и одновременно с этим самое хрупкое хранилище из всех, что только могут существовать».

Примечание Л.

Следующее утро было наполнено солнечным светом, прохладой и свежестью. Ливень прекратился лишь к рассвету, лужи ещё не успели высохнуть на улицах прибрежного городка, но местные спешили на работу. Для них город-курорт таковым не являлся и последние недели августа ничем не отличались от обычных дней.

Лиза уже давно проснулась. Она слышала, как старшие возились на кухне, готовя завтрак. Запах яичницы и свежезаваренного кофе будоражил голодный желудок девочки, но она не спешила подниматься с постели, разглядывая белый потолок.

Лиза пришла в себя только ближе к вечеру и обо всём, что случилось после возвращения, узнала со слов Леси. Оказалось, что в гостевом домике Иванки и Милки стало на трёх постояльцев меньше. Комната Стефы и её родителей пустовала. Кровати были заселены, свет не горел. Окно оставлено нараспашку открытым, запуская внутрь помещения сырость. И если бы Лиза и ребята не знали, что комната сдавалась, они бы решили, что она пустовала всё лето.

«Я же сказал, что они не пропадут, — устало сказал Лев Николаевич, облокачиваясь о дверной косяк. — Сбежали, как всегда сбегают».

Сказав это, он удалился в свой номер, попросив ребят не беспокоить его в ближайшее время, он хотел отдохнуть и привести мысли в порядок. По своим комнатам разошлись и остальные, все хотели принять горячий душ, сменить мокрую одежду на сухую, согреться и забыть этот день.

Даже Лиза хотела забыть всё, что с ней произошло.

Перевернувшись на бок, Лиза стала разглядывать шторы, скрывавшие от её глаз окно. На миг она подумала: «А не стоит ли на улице, на другой стороне дороги Вася?».

Но вспомнив о мальчике, его глаза и странный блеск, лучившийся из них, она зажмурилась и встряхнула головой, отваживая от себя эти мысли.

— Проснулась?

Голос у Леси был сонным и тихим, Лиза перевернулась на другой бок и улыбнулась подруге.

— Доброе утро.

— Доброе, — зевнув, не прикрывая рта, произнесла Леся. — Как спалось? Кошмары не мучили?

Лиза подкачала головой.

Этой ночью ей ничего не снилось. Или же проснувшись, она забыла все увиденные за ночь сны.

— Я такая голодная, — проканючила Леся, и словно в подтверждение сказанных слов, её желудок громко заурчал.

Лиза хихикнула и, откинув одеяло в сторону, опустила ноги на пол. Леся, потянувшись, сделала то же самое. Девочки вдвоём направились в ванную, они решили для начала почистить зубы.

Орудуя щётками, они смотрели на свои отражения в зеркале. Светлые волосы Лизы топорщились в разные стороны, её чёлка приняла горизонтальное по отношению к полу положение, волосы Леси, спутавшись, напоминали гнездо.

— Мы же их больше не увидим? — спросила Леся, смотря на Лизу через зеркало.

Белая пена от зубной пасты струйкой побежала по её подбородку, и Леся поспешила выплюнуть эту ментоловую смесь в раковину. Льющаяся из крана вода закружила её в водоворот и утянула вниз по трубе через сливное отверстие.

— Надеюсь, что не увидим, — ответила Лиза, разглядывая белое пятно на загорелой коже чуть ниже ключицы.

Кровь русалки сделала своё дело, но что-то, видимо, пошло не совсем так и хоть шрама на месте раны не было, белое пятно, отчего-то думалось Лизе, всегда будет выделяться на коже, какого бы оттенка она не была.

Ей рассказали о том, что в неё стреляли, хотя Лиза этого совершенно не помнила. Или же не хотела помнить. Память странная штука, что-то навсегда остаётся с тобой, что-то навсегда исчезает.

Лиза дотронулась пальцами до отметины.

Этого летнего путешествия она никогда не забудет.

Прополоскав рот, Лиза несколько раз ополоснула лицо и намочила чёлку, решив помыть голову позже. Вернув жёлтую щётку обратно в стакан, она стянула с крючка выделенное ей полотенце и взъерошила им чёлку, надеясь вернуть ей приличный вид. Лесе из-за длинны волос такой трюк было не провернуть. Поэтому закончив чистить зубы и умываться, она вернулась в комнату следом за Лизой и, взяв с тумбочки расчёску, принялась расчёсывать спутавшиеся волосы.

В этот момент в дверь их комнаты постучали.

Лиза села на кровать и разрешила гостям войти.

— Бабушка послала нас проверить встали ли вы, — войдя в комнату первым, заговорил Пашка. — Завтрак готов.

Олег вошёл следом и, закрыв дверь, направился к окну.

У Лизы от волнения заскребло в горле.

— Он там? — полушёпотом спросила она, когда Олег раздвинул шторы, пропуская в комнату утренний свет.

— Нет, — сказал он, выглядывая на улицу. — Он больше не появится.

— Почему ты в этом так уверен? — спросила у брата Леся.

И Олег рассказал друзьям о том, что случилось в парке аттракционов.

— Значит, — подытожил его рассказ Пашка, — Вася хотел помочь русалке? Он в этой истории не злодей?

— Скорее он не был нам врагом, — сказал Олег, не отрывая взгляда от улицы. — Но и другом он нам тоже не был. В любом случае, всё закончилось, не стоит об этом думать.

Ребята с ним согласились.

— Бабушке тоже ничего не стоит об этом знать, — сказал Пашка, взглянув на Лизу. — Лев Николаевич обещал ничего ей не рассказывать.

— Значит и мы не скажем, — кивнув, пообещала ему Лиза. — То, что произошло... Всё это останется только между нами. Никто и никогда не должен узнать о русалке.

На некоторое время в комнате повисло напряжённое молчание, каждый думал о чем-то своём. Потом Олег, задёрнув шторы, прошёл к кровати Лизы и, сев на её край, произнёс слова, которые ребята будут помнить долгие последующие годы:

— Мы должны поклясться здесь и сейчас, что всё такое, — он обвёл глазами комнату, намекая на масштабность «такого», — что будет с нами происходить, будет оставаться только между нами.

Леся прекратила расчёсывать волосы, она никак не ожидала, что от брата поступит такое предложение. Лиза потянула к себе подушку и обняла её, Пашка поправил съехавшие к носу очки

— Тогда нам нужны правила, — сказал он. — Которые мы никогда не нарушим.

— И которые не позволим нарушить посторонним, — сказала Леся, взглянув на брата.

Олег скривил губы, но ничего не ответил сестре, намекавшей на его отношения со Стефой.

— Если что-то такое случается, мы сразу же об этом рассказываем, — первой начала Лиза, поочерёдно переводя взгляд с одного друга на другого. — Никогда и ничего не скрываем друг от друга.

— Никогда не действуем в одиночку, — вторил подруге Пашка.

Он помнил, какие проблемы доставил всем в июне.

— Никогда и никому не рассказываем о том, что с нами случается, — сказал Олег и добавил, чуть тише: — Ни при каких обстоятельствах.

— И никогда не забываем, — начала Леся, — что мы друзья. И этого никто и ничто никогда не изменит.

Лиза вытянула вперёд руку, Олег положил на неё свою. Пашка с Лесей забрались на кровать подруги и так же возложили свои ладони на своеобразную башенку.

— Клянусь, — произнёс Пашка и все остальные подхватили его клятву.

Милка крикнула снизу, зовя их завтракать, и ребята, переглянувшись, улыбнулись друг другу. У Леси вновь заурчал живот и эту музыку голодного соло подхватил желудок Пашки. Переглянувшись, эти двое соскочили с кровати и побежали вниз наперегонки. Чего уж там они боялись не поделить, для Олега и Лизы осталось загадкой.

— Ты как? — спросил Олег, указав Лизе на выделяющееся под ключицей пятно. — Болит?

Лиза уверенно закачала головой.

— Нет, — заверила она. — Будто ничего и не было.

Помедлив, она добавила, чувствуя, как краснеют под его пристальным взглядом щёки:

— Спасибо что спас меня, — смущаясь, прошептала Лиза дрогнувшим от волнения голосом.

Леся рассказала ей, что если бы не Олег, то она бы погибла не из-за выстрела, а из-за того, что попав в воду, захлебнулась. Лиза знала — Олег хвастался этим в мае — что на уроке ОБЖ он был первым, кто сдал зачёт по спасению утопающих. Незаметно дотронувшись до своих губ, Лиза стала кусать изнутри щёки, лишь бы не издать странного писка, рвавшегося наружу.

Олег не стал говорить о том, что на самом деле её спасла Стефа. Он не хотел огорчать подругу разговорами о девушке и её семье, поэтом взлохматив Лизе волосы на макушке, улыбнулся и, встретившись с Лизой взглядом, несильно щёлкнул её по носу, отчего Лиза тут же возмутилась:

— Эй!

Но её возмущение было тут же заглушено возгласом Марьяны Суреновны, не понимающей как Лесе могло прийти в голову спуститься к завтраку в пижаме.

Глава 38

«Каждое приключение рано или поздно подходит к концу. И когда это происходит, ты понимаешь, что не важно, как всё началось, главное на чём всё закончится».

Примечание Л.

— Поверить не могу, что они сбежали, не заплатив! — Откусывая от бутерброда с вареньем больше половины, Галина возмущалась так, будто это ей недоплатили за проживание сбежавшие постояльцы. — А на вид такие интеллигентные люди! Вот и верь после этого присказкам о том, что не по одёжке людей встречать надо.

Лёлик, сидя рядом с женой, поддакивал ей, одновременно с этим намазывая на очередной ломоть хлеба сладковатую массу, чтобы его благоверная не испачкала в варенье руки.

— Пусечка, так они же наперёд всё заплатили, — сказал он и, взглянув на Иванку, в неуверенности добавил: — Так ведь?

Хозяйка дома кивнула.

— Ну тогда могли бы попрощаться, — не унималась женщина. — Даже если дела срочные возникли, можно же было записку накалякать. Не по-людски это, сбегать не попрощавшись. Не по-людски.

На плите засвистел чайник.

Никто из взрослых не понимал причин столь внезапного отъезда семьи не то и правда охотников, не то просто любителей путешествовать дикарями по неизведанным им местам. Иванка корила себя за невнимательность к гостям, Милка, вышедшая из-за стола, чтобы разлить по чашкам кипятка, пыталась убедить мать в обратном.

— Просто вспомни, как они к нам попали, — сказала она, выключив конфорки. — Такие люди не сидят долго на одном месте. В их отъезде нет ничего такого, из-за чего тебе нужно беспокоиться. Просто порадуйся тому, что мы смогли заработать на столь маленькой комнатке. Вряд ли бы в этом сезоне мы нашли для неё жильцов.

— Ты права, конечно. И всё же мне стоило быть внимательнее, — покачала головой Иванка. — Это же как репутацию испортить можно. Жильцы сбежали! Мы и так концы с концами еле сводим, а если слухи поползут? Следующим летом к нам вообще никто не приедет.

— Мы приедем, — уверила её Галина, жуя бутерброд. — Не сомневайтесь в этом. Мне так у Вас понравилось, что ни на какое другое место я свой отпуск не променяю. Какие там отели с официантами и уборщиками? Они все такие фальшивые, улыбаются, а у самих руки чешутся лишь бы что у постояльцев урвать из номера, да чаевые потом попросить. Нет, нет, нет. Говорю Вам «нет» и точка. Только к Вам. Поэтому не вздумайте закрываться или продавать свой бизнес.

— Помнится, Вам у нас вначале не понравилось, — не удержалась от колкости Милка, ставя перед Галиной чашку.

Галина махнула на неё рукой.

— Так это ж, Милочка, первое впечатление было таким, да, Лёлик? Обманчивое.

— Да, да, да, — затараторил мужчина, поддакивая жене. — У вас тут так хорошо. Уютно, по-домашнему. Будто к родственникам на юга приехали.

— Вот-вот, — продолжила Галина, облизнув испачкавшийся в варенье палец. — А нам как постоянным клиентам скидочка будет полагаться, верно?

Милка вздохнула и закатила глаза. Ну кто бы сомневался что у Галины были благие намерения в этом разговоре?

— Мы же не всякие там… Эти. Сбегающие не попрощавшись.

Ребята сидели, уткнувшись в свои тарелки. Никому из них не хотелось говорить о том, почему Стефа и её семья уехала. Как и обещали, они хранили молчание. Лев Николаевич, сидевший рядом с Пашкой, размышлял о чём-то своём, немигающим взглядом уставившись в тарелку, на которой поблёскивала от жира остывшая яичница.

— Ну уехали и уехали, — несильно стукнув по столу ладонью, произнесла Марьяна Суреновна, тем самым заканчивая эту тему. — Всё что не делается, всё к лучшему, поэтому не будем думать о том, что от нас не зависит.

Никто не осмелился ей в этом возразить.

Дальнейший завтрак проходил в атмосфере полной идиллии, никто больше не вспоминал пропавших гостей. Негромкие разговоры о планах на день прерывались лишь из-за просьб передать кому-то то солонку, то хлеба, и когда тарелки и чашки оказались в раковине, помочь хозяйкам дома с мытьём посуды вызвался Пашка, а следом за ним и Лев Николаевич.

Его, кстати говоря, к завтраку вообще не ждали. И приятно удивившаяся его появлению в столовой Иванка попыталась вспомнить, а видела ли она его за завтраком хоть раз? Не припомнив ни одного такого утра, она вместе с остальными оставила своих помощников на кухне вдвоём.

Минут через десять Пашка намывал отмокавшую в наполненной мыльной водой раковине тарелки и чашки, а Лев Николаевич, ловко смывая пену под проточной водой и просушивая посуду полотенцем, сразу же убирал её в шкаф над раковиной. Галина с мужем поднялись в номер, намереваясь переодеться и пойти на пляж, подышать морским воздухом. Милка настоятельно не рекомендовала никому сегодня плавать в море, боясь, что из-за дождя в воду из канализации могла попасть разного рода гадость.

— Можно задать вопрос? — осторожно начал Пашка, старательно водят губкой по тарелке.

— Можно.

— На маяке... Вы нашли то, что искали?

Лев Николаевич, не моргая, уставился на тарелку в своей руке. Нашёл ли он то, что искал? Он всё ещё не был в этом уверен. Взглянув на Пашку, продолжавшего смотреть на него взглядом любопытного крольчонка, мужчина уклонился от прямого ответа на заданный ему вопрос:

— Давай пока оставим это в секрете, — сказал он и, поразмыслив, добавил, не скрывая улыбки: — Но я обязательно расскажу тебе обо всём, как только… А-а, кстати…

Мужчина побарабанил пальцами по краю раковины.

— Как же я тебе это сообщу?.. — Лев Николаевич задумался. — А знаешь, напиши мне свой адрес.

— Адрес? — недоумённо переспросила Пашка и, почувствовав прилив смущения, тихо прошептал: — У меня его нет. Ни почты, ни страницы в социальной сети. Бабушка говорит, что я ещё маленький.

Лев Николаевич по-глупому моргнул, а затем рассмеялся. Негромко, чтобы остальные не услышали.

— Нет, Паша, я говорил об обычном адресе.

— Обычном? Зачем он Вам?

— Чтобы написать тебе письмо. Конверту в почтовом ящике ты обрадуешься больше, чем электронному тексту, правда ведь?

Пашка буквально расцвёл, в его глазах сверкнули блики озорства и не передаваемого словами восторга.

— Конечно! — воскликнул он. — Я ещё никогда не получал настоящие письма!

— Тогда договорились, — сказал Лев Николаевич и, услышав как зашипела спавшая до этого на стуле Луми, обернулся к своему питомцу.

— Чего это она? — смотря на ласку, спросил Пашка.

Луми смотрела в коридор, её белая шёрстка вздыбилась в холке.

— Луми, там кто-то есть? — с детской наивностью спросил мальчик.

Он и не догадывался, как близок был к истине.

Лев Николаевич убрал тарелку в шкаф и вытер полотенцем руки, так же, как и Луми смотря в коридор. Сердце подсказывало ему, что что-то в атмосфере дома изменилось.

Кто-то чужой изменил её.

В этот момент дверной замок затрещал.

— Иду, иду, подождите, — причитала Иванка, шаркая по коридорному паркету тапками. — Кто там? Мы вроде никого не ждём.

Входная дверь скрипнула, по полу пронёсся сквозняк.

— Мужчина, эй! — крикнула хозяйка дома спешащему за калитку человеку. — Да подождите Вы, что Вы там принесли? Мы ничего не заказывали!

На её недоумённые возгласы как пчёлы на цветы слетелись все, кто был на первом этаже. Успев выйти на крыльцо раньше остальных, хозяйка дома спустилась со ступенек во двор и, открыв одну из нескольких коробок, стоявших на дорожке, воскликнула, схватившись за сердце:

— Святые ракушки!

— Мама!

Милка испуганно пролетела мимо постояльцев и, оказавшись рядом с Иванкой, опустилась на землю, стоило ей только взглянуть на содержимое коробок.

— Да скажите же вы по-человечески, что произошло, — не стерпев такого недопонимания, произнесла Марьяна Суреновна.

Но оказавшись рядом с подругой и её дочерью, так же потеряла дар речи.

— Это...что? — шёпотом спросила Иванка, усыпанную драгоценностями коробку.

Лиза первой из ребят оказалась на лужайке и, заглянув в коробку, довольно заулыбалась, подмигивая друзьям.

— Это сокровища, которые Вы так искали, — произнесла она, даже не пытаясь отыскать взглядом того, кто принёс коробки.

Она не знала, кто мог стать «незваным гостем», но узнавать это ей было ни к чему.

— Кажется, русалка решила сама ими поделиться, — добавила Лиза, подставляя лицо утреннему солнцу, которое понемногу начинало припекать.

Лето заканчивалось, но для отдыха у неё и её друзей было ещё предостаточно времени.

Глава последняя

Лев Николаевич стоял на берегу дикого пляжа, куда мало кто заглядывал и из приезжих и из местных. Он наблюдал за тем, как оранжевый солнечный диск медленно опускался в воду за линией горизонта. Открывшийся перед глазами вид успокаивал его, на морской глади сверкали блики, тёмная вода манила, но Лев Николаевич точно знал, что эти воды не смогут его завлечь.

Сегодня он окончательно потерял к ним всякий интерес.

— Ты снова помог, — услышал он позади себя и, пересилив желание обернуться, лишь улыбнулся.

Хотя его улыбка больше походила на ухмылку.

— Это первый раз, когда кто-то из вас идёт со мной на контакт добровольно.

Вася поравнялся со Львом Николаевичем и так же, не выражая ни малейшей заинтересованности в молодом человеке, стал любоваться закатом.

— Верно. Сказать по правде я был против твоего привлечения к нашим делам, но...

Что «но» Вася не пояснил, но и без его объяснений Лев Николаевич понял, что Вася не тот, с кем можно было поговорить по душам. Хотя…

А была ли у Васи душа?

— Русалка уплыла, — произнёс Вася, кривя в усмешке губы. — В этой бухте русалок больше нет и никогда не будет, она была последней.

— Ундины — вымирающий вид, — словно для самого себя произнёс Лев Николаевич. — Я не буду спрашивать, куда она уплыла...

— Я бы и не стал тебе говорить, — перебил его Вася.

Но Лев Николаевич, словно не заметив этого, продолжил, не отрывая взгляда от горизонта:

— Но я хочу быть уверен, что ей ничего не будет угрожать.

— Люди не найдут их нового дома, — заверил его Вася.

— Их?.. — На миг Лев Николаевич растерялся, но после его взгляд смягчился. — Ясно. Это хорошо. Людям не стоит знать об их существовании.

— Значит, ты не будешь спрашивать, кто я такой?

Лев Николаевич ответил отказом, вспомнив, какой ужас отразился в глазах русалки при упоминании «Древних». Являлся ли Вася этим «Древним» или нет, мужчине было любопытно, но он был уверен — ему пока рано это знать.

— Русалка тебя боялась, не искала с тобой встречи из-за страха, поэтому я не хочу знать, что ты такое.

Вася вскинул голову, затем склонить её на бок и, уставившись на Льва Николаевича пронзительным взглядом, засмеялся. Его смех был тихим и сиплым, словно смеялся не ребёнок, а старик, но при этом вид у Васи был до нельзя довольный.

— Это правильно, — сказал он, вытирая слезинки в уголках глаз. — Люди должны бояться нас. Не стоит думать, будто мы можем подружиться и жить в мире.

Лев Николаевич кивнул. К сожалению, Вася был прав.

Такое время ещё не пришло. Но раз Вася сам пришёл к нему, то Лев Николаевич надеялся на то, что некую дерзость ему на этот раз простят.

— Я хотел бы задать тебе вопрос личного характера.

Лев Николаевич повернул к Васе голову и взглянул в его янтарные глаза.

— Я ничего не знаю о Маришке, — произнёс Вася деловым тоном, покачав головой. — Никогда её не встречал. И не знаю где она. Не знаю при каких обстоятельствах она исчезла.

— Ясно.

Ощутив горечь, Лев Николаевич кивнул.

Вася развернулся, собираясь уйти, но на секунду остановившись и подумав, он добавил, не вкладывая в свои слова никакого смысла:

— Но я наслышан о тебе и твоей…неприятности. И если то, что я слышал о Маришке правда, а ты хоть на сотую часть похож на свою бабку, то ты её найдёшь.

Лев Николаевич вновь усмехнулся, сжимая в руках старую тетрадь.

На её пожелтевших от времени страницах были десятки записей, кожаная обложка истёрлась, шнурочки-завязки давно было пора заменить — они буквально рассыпались в труху. Но самым важным в этой тетради была не обложка, а записи, которые сначала вела Маришка, а затем и Лев Николаевич — её единственный внук.

Он прибыл в этот город за ответами и нашёл их там, где никак не ожидал.

Лев Николаевич повторял записанный Пашкой адрес снова и снова, словно боясь его забыть. Теперь он знал, куда нужно отправиться дальше. И он надеялся, что на этот раз выбранный им путь окажется верным.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, и русальичий город погрузился во тьму, дикий пляж снова стал пустынным.

От автора

Большое спасибо за то, что дочитали этот роман до конца!

«Сокровища последней русалки» был моим долгостроем. Я начинала эту историю в 2016 году и всё никак не могла заставить себя её закончить. Я возвращалась к этому роману много раз, но только к концу 2019 года поняла, что если не завершу его, то не смогу двигаться дальше.

Я рада, что сегодня дописала последнюю главу, но одновременно с этим мне невероятно грустно прощаться с ребятами. И хоть это не конец их истории, в моих планах ещё множество приключений, в ходе которых и Лиза с Лесей, и Пашка с Олегом по-настоящему вырастут, я всё равно испытываю в груди некую пустоту…

Но всё когда-нибудь кончается. «Русалка» завершилась, но впереди ещё много историй и из вселенной «Оживших сказок» и из других моих романов. Следите за приключениями других героев и не забывайте следить за обновлениями! А я перехожу к доработке романа «Ведьма с украденным именем», буду благодарна, если и Вы заглянете на магический огонёк, который не только перенесёт Вас в мир волшебства, но и согреет этой зимой.

Ещё раз спасибо за прочтение и до новых встреч.

ЯНВАРЬ 2020