Сокровища неупокоенных

Глава 1

Что вы чувствуете перед дракой? О чём подумаете, когда напротив вас будет стоять четвёрка закованных в сталь людей, готовых пустить в ход оружие?

Я вот просчитывал варианты, кого первого атаковать и как действовать, если меня атакуют раньше. Превратился в равнодушную машину типа своего же голема. Приготовился отреагировать на любое движение.

Но первым не нападал. Потому, что мечи клановцев лежали в ножнах. Потому, что их командир не атаковал меня сразу, а захотел договориться. Потому, что его лицо выражало усталость, а не насмешку, не презрение, и не желание драки. Что он и подтвердил следующей репликой:

— Вилатос, не нужно портить себе жизнь. Не давай повода считать тебя... Особенным. Нестандартно мыслящим, так сказать. С тобой действительно хотят просто побеседовать.

— Так почему бы не побеседовать на этом самом месте? А лучше — прямо в Гильдии. Я сейчас схожу к мастерам, договорюсь о вашем проходе на территорию. В помещении есть хороший зал для переговоров. Мы сможем присесть за тамошний стол, и побеседовать. Если договорюсь со столовой, нам даже ужин туда принесут.

Тенеплет, не показываясь на глаза, вскарабкался почти под самую крышу и замер, ожидая дальнейших команд. Со своего места он мог послать и заклинание, и прыгнуть вперед, выходя из теней прямо над четверкой.

— Потому, что беседа в трущобах — не то, чего хочет наш лорд. Даже если трущобы — дом вашей Гильдии. Но он предполагал, что ты можешь не захотеть пойти с нами. Прежде, чем конфликт перейдет в иную плоскость, он велел спросить у тебя, известен ли тебе такой навык, как "реституция"?

Как он узнал? Откуда?

Похоже, я не удержал лицо и мимикой выдал ему ответ, потому что клановый хмыкнул и продолжил:

— Наш господин предполагал, что знаком. Еще раз скажу: тебе ничего не угрожает. Но если ты хочешь узнать больше, придется пройти за нами. С тобой побеседуют, ты дашь клятву не вредить нашему клану, и уйдешь. Или же сейчас уйдем мы, но это не самый лучший вариант для тебя и клана.

М-м-м, завуалированные угрозы...

После того, как командир четверки упомянул про реституцию — тот самый навык, что перекинул меня в прошлое, меня заинтересовал обещаемый разговор. А когда он поднял тему клятвы клану, я заинтересовался еще сильнее — клятва однозначно скует меня, но вместе с тем она предполагает и продолжение общения. Значит, меня почти наверняка не попытаются атаковать прежде, чем начнётся разговор.

А еще можно использовать в качестве козыря Тенеплета. Не знаю, чем обернётся наша беседа, но голем-диверсант — это тот козырь, которым пренебрегать не стоит. И второго тоже лучше взять с собой.

— Железный пойдет со мной, — поставил я условие. — Вам я малость не доверяю. Но если нужно, оставлю его неподалеку от места, где будет проходить встреча.

Командир ничего не ответил — развернулся и пошел прочь из трущоб, вместе со своими воинами.

Приняв молчание за согласие, я последовал за ними. То, что меня не стали пытаться препроводить, взяв «в коробочку», безусловно, импонировало.

Тенеплет сопровождал нас, передавая мне обесцвеченную картинку из теней. Голем перетекал из одной тени в другую: двигался под натянутыми пологами уличных лотков, скользил в человеческих тенях. Голем будто бы стал двумерным: просачивался и под двери, и проникал через стекла, проходил в мельчайшие щели, если там была тень.

Мы вышли из трущоб, прошлись по удивительно ровной главной дороге и остановились у незнакомой мне едальни "Приют мясника". Дверь в "Приют" была закрыта, но даже так возле заведения витал мощный аромат жареного мяса.

— Я тебя провожу, — пообещал командир. — А ребята постоят пока здесь, поговорят с твоим големом.

— Хорошо, — сказал я уже в спину командира — его не интересовал мой ответ.

Внутри едальни было темновато. Когда мы зашли с улицы, я потратил пару секунд, привыкая к царящему здесь полумраку. А потом направился к столику, за которым сидел и ел разрезанную на части утку незнакомый мужчина в броском костюме. Рядом с ним стоял командир клановцев, тихо рассказывая ему что-то.

Как только я направился к ним, командир закончил доклад, и глава клана обратил внимание на меня.

— Вилатос, — кивнул мне лорд Арк, не поднимаясь из-за стола. — Ну что, знаком тебе названный мною навык?

— Знаком, — осторожно кивнул я. — Но почему он знаком вам?

— Присаживайся, и мы поговорим об этом.

Я осторожно подошел к столу и присел напротив лорда. Рядом тут же появился подавальщик, но лорд отослал его, отмахнувшись, как от мухи.

— Кушай утку, пей пиво. Готовят здесь кошмарно, но кроме поваров в моем замке никто готовить не умеет, потому налетай. Как говорится, за неимением лучшего сойдет и такое.

— Спасибо, воздержусь, — отказался я. Слишком хорошо понимал, какими алхимическими составами можно было начинить эту утку и это пиво. К тому же возраст у меня для пива неподходящий. Это тело поведет с первой же кружки, а я ментально уже не подросток, чтобы, желая показаться взрослым, перенимать у них плохие привычки.

Полумрак зала сыграл мне на руку: в помещение затек Тенеплет и притаился в дальнем углу, откуда можно было как наблюдать за залом, так и отправить в любого из находящихся здесь заклятье на основе магии теней.

— Как хочешь. Эй! — повысил голос лорд. — Все — вон!

Не говоря ни слова, к входной двери заведения потянулись люди. Управляющий, подавальщики, два повара. Командир четверки, который привел меня сюда. Пока они выходили, лорд Арк молчал. Как только последний вышел, глава клана заговорил:

— Давай сперва поговорим о тебе. Понимаешь, о людях, которые барахтались на дне, и вдруг ни с того ни с сего проявляют себя лучшим образом: обретают архетип, быстро учатся навыкам, умеют угадывать победителей соревнований и поднимать неплохие деньги, давно ходят легенды. Кто-то говорит, что таких людей ведет за руку бог. Кто-то выдумывает гениальность, поцелуй удачи, или даже так называемый "скрытый архетип". Вот только правду — о том, что эти люди прожили один из вариантов будущего, знают немногие. Я вхожу в их число.

Я молчал, слушал и раскладывал для себя по полочкам сказанное.

Итак, то, что я полагал своим главным секретом, таковым не является. Как минимум один человек в этом мире знает, что я из будущего. И меня пока не стремятся волочь на дыбу и вытягивать из меня клещами секреты про будущее. Надолго ли? И какие риски влечет знание Арка?

— Что вы планируете делать дальше? — хрипло спросил я.

— Во-первых, я предложу тебе принести клятву о том, что ты ни словом, ни действием не совершишь ничего дурного в отношении нашего клана. Это обеспечит нам минимальный уровень взаимного доверия. Я буду думать, что ты не выкинешь какую-нибудь глупость, а ты малость успокоишься.

— Я готов, — быстро сказал я.

Арк потянулся под стол, достал оттуда плоский черный ящик и поставил на стол передо мной. Я поднял крышку и увидел внутри каменный артефакт, похожий на тот, на котором я давал клятву Гильдии Големостроителей.

Положив на камень ладонь, я произнес:

— Клянусь архетипом, что ни словом, ни действием не совершу ничего дурного в отношении клана Кровавой луны, пока они, либо кто-то по их воле не совершит ничего дурного в отношении меня.

Лорд поморщился, но кивнул.

— Сойдет. А теперь давай поговорим. Во-первых, теперь я не собираюсь причинять тебе вред. Да, стража в городах охотилась за тобой из-за меня, но тогда я не знал, кто ты. Теперь же я отозвал ориентировки.

— Подозрительное дружелюбие, — пробормотал я.

— Оно довольно обоснованное, Вилатос. Смотри: ты прожил одну жизнь, успел набраться опыта. Насколько я знаю, зачистил гнездовье лича и под личиной сдал в ратуше его череп, что говорит о многом. Разумеется, у тебя в рукаве должны быть козыри, иначе ты бы сюда не пришёл. А мне не хочется проверять действие этих козырей на себе.

Я едва остановил себя от того, чтобы посмотреть в угол, где засел Тенеплет.

То, как быстро Арк перечислял факты, которые я считал своими секретами, пугало. Я чувствовал себя как человек, которому на почту пришли нарезки видеозаписей с камер, которые кто-то установил в его собственной квартире.

— Так вот, ты — не обычный подросток. Ты — фигура, которую боги зачем-то отправили в прошлое. Тебе уготована роль изменить мир, спасти его от того, что грядет. А что именно грядет, кстати?

— Оставшиеся города падут от нежити, — сказал я. Это не стало для сидящего напротив человека таким уж секретом: тот лишь кивнул.

— Ожидаемо. А что случилось с богами, в будущем уже выяснили?

Быстрый переход с темы на тему сбивал с мысли.

— Насколько я знаю, официальная версия не менялась в течение двадцати семи лет. Если честно, я не увлекался вопросом, что произошло с богами: это не показалось мне такой уж важной темой.

— Понятно. Тогда у нас на один вопрос больше, чем я думал. Пожалуй, с его обсуждения и начнем. Ты никогда не думал, что победа богини Ксантии, отвечающей за смерть, как бы это правильно... малость банальна? Какой-то детский уровень у столь глобальной драки. Как завершение нелепой саги из старых книжек: "И в конце победила смерть".

— Все говорят именно об этом, — осторожно выразил я согласие с общепринятой точкой зрения.

— Значит, ты думаешь, что всех богов победила Ксантия? Аж четверых?

— Э-э... ну да. Ну, то есть, может у богов были какие-то договоренности, и бой проходил командами, а ей просто повезло остаться последней выжившей или добить остальных. Но ведь все так думают, нет?

— Ну, смотри. Я не стану тебе в деталях рассказывать, что битву богов никто не видел, как и безжизненные тела, которые у богов — неожиданно — были. Не буду рассказывать, что Ксантию выставили виноватой потому, что из земли полезла нежить. Не буду упоминать, что молитвы к богине смерти не работают, ровно так же, как и к остальным богам, и ее жрецы тоже оказались отрезаны от силы. И она так же не появляется на виду, как и остальные. Все это ты понимаешь и сам.

Арк отхлебнул пива из кружки, прокашлялся, прочищая горло, и продолжил:

— Но вот, что я тебе скажу. Если ты вернулся в прошлое недавно, и был еще мал, когда погибли боги, ты не видел того, что они тут временами вытворяли. А я видел. Бог мог создать движением руки легендарный артефакт, или превратить грязную улицу, которая отродясь камня не видела, в идеально ровную гранитную плиту протяженностью в три километра. Реальный факт, между прочим — здесь, в Оклорде, главная улица сделана Эмией, которая всего-навсего не пожелала идти по грязи, которой когда-то здесь было предостаточно. Это я тебе сейчас пример привел, чтобы ты приблизительно понимал уровень могущества богов. Представь себе, Вилатос: могучая властная сучка изменила рельеф города, убрала на главной улице все холмы и овраги, вместе с подвалами и фундаментом подняла часть домов, часть опустила, при этом в процессе не развалила город, не повредила и не осыпала стены ни одного колодца, между прочим, и превратила грязь в идеально ровный кусок гранита потому, что ей всего лишь не захотелось идти по грязи. Не телепортировалась, не ускорилась, не взлетела, что было бы гораздо проще и экономнее по вложенным силам, а потратила кучу энергии просто потому, что захотела. Каприз ценой в такое количество маны, какого я за свою жизнь суммарно не видел. Ты представляешь мощь такого существа, Вилатос? Ни черта ты не представляешь! Люди подгоняют факты к своей теории: мертвецы восстают, боги не отвечают, значит, Ксантия их как-то убила. Нежить нападает на нас — такова воля Ксантии. А то, что богине такой силы для уничтожения всех людей города потребовалось бы всего лишь рукой махнуть, или захватить контроль над всей нежитью материка и натравить ее на нас, они как-то не задумываются.

— В нее могут просто не верить, и поэтому у нее не будет сил...

Я осознал, что говорю глупость раньше, чем лорд Арк перебил меня.

— Погоди, погоди. Вот ты веришь в Ксантию?

— Да, — не раздумывая, ответил я.

— И я верю. И все, кто видел мертвецов и слышал историю про то, как они появились, верят. Будь она жива, сил у нее было бы очень, очень много.

— Ее могли ранить, лишить части силы, или она могла потерять разум, — продолжал я спорить из-за нежелания проигрывать.

— Отговорки. Если тебе интересно мое мнение — боги сдохли все и разом. И если я прав, то вопрос уже не в том, что делать с нежитью, или убивала ли Ксантия других богов. Вопрос в том, как погибли защитники нашего мира, и чем их отсутствие грозит всем нам. Как минимум, нежитью грозит, а максимум мне и представить сложно. Возможно, ты в будущем видел это и можешь сейчас мне рассказать.

Я вспомнил надпись на рунном кинжале, который использовали для контроля мертвецов. На лезвии оружия было выбито совершенно другое имя. Руны на том кинжале взывали не к Ксантии.

Интересная точка зрения у лорда. И логичная. Принимать ее на веру я не буду, но теперь и официальная версия не кажется мне такой незыблемой.

— Возрази, если я не прав, — продолжил лорд. — Я думаю, нежить сидит по городам и не идет к нам потому, что у неупокоенных недостаточно поводырей. Если бы их не было вовсе, зомби уже хлынули бы к нам из этих городов, неорганизованной толпой. Снесли бы деревни за счет массы, а потом их бы передавили, как кутят. Но нет — я уверен, что нежить контролирует мертвецов, за редким исключением, которое все же выбредает из лесов на стоянки, караваны и деревни. Мне кажется, те немертвые, что поумнее, уже несколько лет подряд перемещают своих неразумных собратьев в ближайшие некрополисы, копят их там.

— Все так, — признал я.

— Не задавайся вопросом, почему я тебе помогаю. Во-первых, ты — избранник богов, судя по тому навыку, что они тебе дали. И пусть богов уже не осталось, есть механизмы и заклинания, весьма могущественные плетения и артефакты, которые они оставили после себя. Не удивлюсь, если они придумали возможность вернуться из-за грани, но что-то пошло не по плану. Или всё идёт, как должно, а мертвецы — лишь побочный эффект их плана по возвращению. Во-вторых, я рассчитываю, что в благодарность за информацию ты ответишь на несколько моих вопросов касаемо будущего. И, в-третьих, судя по легендам, если появлялся человек, которого закидывали в прошлое, значит, история мира переживала не лучшие времена: возможно, этот человек не давал миру попасть в такую ситуацию, которая привела бы к его, мира, гибели. Или затяжному кризису на несколько сотен лет. Я не хочу, чтобы выжил лишь мой клан. Меня и сегодняшняя ситуация не устраивает, знаешь ли. Пять населённых городов — это не то количество людей, которые могут остановить нежить. Я прав?

Переломный момент в нашем разговоре. Теперь мне следует решить, что именно сказать лорду, и о чём именно его спросить. Сделать Арка союзником в борьбе против нежити — разумное решение. Думаю, стоит сообщить ему о крахе военных походов против засевшей в городах нежити.

— Да. Возможно, у людей и был шанс победить мертвецов без вмешательства из будущего, но следующие походы в мёртвые города оказались крайне неудачными. По сути, мы подпитывали нежить своей армией.

Я перечислил даты походов в мёртвые города.

— Ближайший из них будет совсем скоро, — задумчиво произнёс лорд. — У тебя есть какие-либо ресурсы, которыми ты бы мог помочь в этом походе? Есть ли шанс обернуть поражение в победу?

Я задумался. На самом деле, я не планировал присоединяться к походам против нежити так скоро — думал, что эту компанию придётся пропустить, так как сейчас я нахожусь в самом низу социальной лестницы, и у меня нет влияния ни на главнокомандующих, ни на героев, что будут участвовать там.

— На данный момент мне нечем усилить поход, — признался я. — У меня есть секреты мастеров из будущего, есть собственные наработки, но пока я решил развивать свои способности и наращивать свой ранг. Хочу побыстрее достичь ранга грандмастера.

— Понимаю, — хохотнул глава клана. — лучше прямо скажи, что хочешь достичь ранга, который находится за грандмастером.

— Не понимаю, о чем вы.

— Да брось. Каждый, кто прожил достаточно, знает или догадывается о том, что за грандмастером есть следующий ранг.

— Бог, — произнес я, и ощутил, насколько привлекательно и в то же время кощунственно это прозвучало.

Глава 2

Следующий час я только и делал, что отвечал на вопросы. Что в будущем станет с кланом Кровавой луны, что случится с другими кланами. Рассказал все, что знаю о прошлой жизни Глебоса — не так уж и много. Спросил, где парень сейчас, и как у него дела, но внятного ответа не добился.

И раз за разом отвечал на вопросы о политике. Меня и лорда интересовали разные вещи, я не слишком-то внимательно следил за политическим движением: зачастую я не знал названия компаний и торговых домов, о которых спрашивал меня Арк. Как только лорд это понял, он принялся задавать общие вопросы, на которые по большей части я отвечал. Что станет в ближайшее время с мэрами, кто сменится, кто усилится — это я помнил, пусть и путался в датах, и называл лишь примерные. Я не представлял, как можно использовать эту информацию, вдобавок не хотел вмешиваться в политику, убивать время на знакомство с высокородным обществом, обзаводиться своим собственным особняком с большим бальным залом и помещением для фуршетов, или как это называется. Участие в политических игрищах — абсолютно не моё занятие. Мне по нраву другой вариант действий: воспитать нескольких големостроителей, научиться создавать или попросту захватить машины типа ликвидатора, и освободить города, имея в подчинении небольшой отряд. Довольно реальный вариант, кстати: если ликвидатор стоит пятнадцать тысяч золотых монет, то рано или поздно я на него накоплю. Было бы грустно, если бы такая машина вовсе не продавалась, а если уж у гильдии есть такая машина, и цена за нее назначена, то проблемы особой нет: всё упирается во время, необходимое для заработка. А с одним ликвидатором и с десятком-другим големов поддержки можно прорваться в какой-нибудь наводнённый нежитью город, не из ближайших, где мёртвые копят силы и ждут живых.

Пока мы разговаривали, я лихорадочно обдумывал, стоит ли просить помощи у главы клана. Мне не помешали бы ни деньги, ни прочие ресурсы — они мне никогда не мешали и их переизбыток никогда не мог меня смутить. Но нужно завернуть просьбу так, чтобы лорд Арк не подумал, что я несамостоятельный мальчик, раз он уверен в наличии у меня козырей. Чужое мнение мне было безразлично, но не в том случае, когда оно влияет на будущие отношения со столь важным человеком. Разумеется, у меня уже сложилось негативное впечатление о лорде Арке, если бы у меня был выбор, я бы предпочёл иметь дело с кем-нибудь другим, но выбора как раз не было.

— Кстати, вы спрашивали о том, могу ли я помочь будущему походу на нежить, — сказал я, когда ответил на очередной вопрос. — Мне бы не помешала помощь с поиском информации. Я был бы признателен за любые сведения об изготовлении големов, доступных лишь мастерам и грандмастерам: схемы, секреты, и прочая информация. Я смогу добыть деньги и материалы, но с информационными ресурсами у меня слабовато. Я знаю, как изготовить несколько моделей высококлассных големов, но это будут ограниченные машины.

— Я посмотрю, что можно сделать, — ответил глава Кровавой луны, ничего толком не пообещав. — Кстати, хотел обсудить ещё один вопрос. Я слышал, что у вас в Гильдии умер настоятель. Ты можешь занять его место? Это даст тебе массу очков влияния.

— Я предпочёл бы зарабатывать эти очки как-нибудь по-другому, — покачал я головой. — Не люблю сидеть на одном месте и руководить людьми. Да и не считаю, что ребёнок способен выиграть это соревнование за власть.

— Понял. Спасибо за содержательную беседу, Вилатос, вынужден тебя покинуть. Если захочешь связаться со мной, и сообщить ещё что-нибудь интересное, можешь обратиться в ближайшее отделение Гильдии Воров и сказать, что желаешь связаться со мной. Скорее всего, человек, которому ты передашь такую просьбу, будет отрицать подобную возможность, но весть до меня дойдет. Или, если я сочту возможным передать тебе некоторые данные по твоему архетипу, при следующем посещении Гильдии тебе передадут документы. А возможно, передадут и без посещения Гильдии, если не будешь прятаться.

— Хорошо, — улыбнулся я, думая о том, что с этого дня буду особенно аккуратен в делах с Гильдией Воров. Гнилые стукачи. Конечно, я не рассчитывал, что они будут ревностно хранить тайны своих клиентов, но всё равно испытал легкое разочарование.

Глава клана вытер руки о скатерть и протянул мне чистую ладонь. Я пожал руку, параллельно думая, что тактильный контакт — лучший способ меня прикончить для человека, чей сын управляет молниями. Сразу после рукопожатия лорд вышел из едальни, и спустя минуту сюда вошли хозяин заведения и прислуга. Через зрительный модуль голема, что стоял у входных дверей, я наблюдал, как Арк вместе со своими воинами отошел подальше от заведения, переговорил с ними о чём-то, сжал артефакт и исчез, воины же отправились куда-то пешком.

А вот у меня желания уходить пока ещё не было. Требовалось осмыслить диалог.

Самая главная информация, которую дал мне лорд Арк — после грандмастера существует ещё один ранг. И сейчас мне нужно разобраться, верить ли этому утверждению.

Если Арк не лгал, значит, были боги, которые прошли путь от смертных до сверхсуществ. Или не до сверхсуществ, а просто до людей с невероятными силами и возможностями? Судя по недавнему рассказу о создании дороги, второе гораздо вероятнее. И именно к этому лорд готовил сына: к прорыву на новый ранг. Бог во главе клана — это вообще нечто невероятное. С учетом этого факта фраза "С нами бог, так кто же против нас?" обретает новый смысл.

Стоит ли мне пытаться добиться этого нового ранга? Разумеется. Но прежде нужно достичь хотя бы грандмастера.

А еще — стоит навестить местную библиотеку и хотя бы косвенно выяснить, лгал ли лорд Арк, или говорил правду.

— Уважаемый, — обратился ко мне хозяин "Приюта мясника", едва я встал из-за стола и отправился на выход, — может, рассчитаетесь за своего друга?

— В первый раз его вижу. И сомневаюсь, что вы его догоните, чтобы стребовать плату. Нужно было суетиться раньше.

Тенеплет покинул заведение вслед за мной.

На улице разгорались огни фонарей. Я вышел, посмотрел на темнеющее небо. Вряд ли сейчас библиотека открыта. Пожалуй, займусь поиском информации завтра. И завтра же приступлю к усовершенствованию Тенеплета. Голем показал себя отлично: скрытность на максимальном уровне. Он находился в одном помещении с человеком, чей архетип явно не ниже мастера, и тот его не вычислил. Уже достижение. Добавить ему брони попрочнее, и смогу не беспокоиться, что диверсанта убьёт первый же удар, нанесённый по площади.

Остаток дня я потратил, вычисляя границы доступных Тенеплету заклятий. Так и не протестировал главный его навык — не хотел сливать ману в ноль, зато вычислил его способности при наступлении вечера. А на следующий день сразу же выдвинулся в библиотеку.

Вопреки моим ожиданиям, в местном хранилище знаний не нашлось предыстории ни одного из богов. Либо сущности зародились каким-то непонятным мне способом, либо вся прямая информация вычищена из общего доступа. Что ж, буду искать по косвенным признакам. И для этого мне потребуется "Альманах заклятий", "Полная история божеств" и еще четыре книги о заклятиях, доступных жрецам каждого бога.

Я рассуждал так: если человек достигает ранга бога, и становится ответственным за определённый спектр силы, за некий список заклинаний, то вот вопрос — был ли тот спектр до его становления богом? То есть, была ли та же некромантия до появления Ксантии? Были ли всяческие аналитические заклинания до появления Захарии? Какими возможностями, к примеру, стану обладать я, если дойду до верхушки големостроения — перехвачу управление над големами, или создам совершенно новый пласт заклятий и силы?

В "Альманахе заклятий", сопоставив даты появления некромантических заклятий, я выяснил, что около десятка из них приходится на период от четырех до четырех с половиной сотен лет назад. И эти заклятия были если не самыми сильными, то точно самыми удобными для некромантов — я сопоставил информацию, которую слышал в прошлой жизни по поводу жрецов Ксантии, и понял, что именно эти заклятия составляли часть их магического арсенала.

Что интересно, о заклятиях, которыми пользовались некроманты до этого периода, я даже не слышал, и описание этих заклятий даёт представление о них, как о весьма громоздких конструкциях, сильно связанных с ритуалами.

Кстати, в "Полной истории божеств" Ксантия появляется около четырех сотен лет назад, что как бы намекает на связь между событиями. А вот когда я попросил библиотекаря найти мне список героев того времени, в нем не было ни одного упоминания о великой некромантке. Ничего, я упорный, и у меня есть ещё четверо божеств.

Я посмотрел на даты появления каждого из них, и попросил выписать мне героев с соответствующими способностями. И таки нашел Захарию — если это всё-таки он. В то же десятилетие, когда появился этот бог, по материку носился ученый Сафар, с архетипом Исследователя. Этот человек пробовал себя во многих профессиях: был археологом, крафтером, кузнецом. Не знаю, как ему удалось дойти до грандмастера с таким впечатляющим списком навыков, но видимо, как-то удалось.

В книге, что выдала мне библиотекарь, этому человеку уделили всего одну страницу, и мне не удалось найти дополнительную информацию о нем. Женщина сказала, что в Ублефесе библиотека гораздо обширнее, и там можно отыскать дополнительные данные, но туда я ради этого не поеду.

Самое главное — мне не удалось найти информации о смерти Сафара. Просто человек в один момент исчез. И, как я подозреваю, родился бог.

Боги убрали все упоминания о своих связях с миром смертных. Возможно — для того, чтобы вымарать связь с "низшими", но не исключено, что на небесном Олимпе попросту было мало места, и боги не хотели его урезать. И потому все грандмастера скоропостижно умирали. Если все так, как я думаю, тогда что убивает их сейчас? Механизм, созданный богами, какое-то существо, или грандмастера-конкуренты?

Кстати, а ведь есть еще какой-то "Кигулар", связанный с некромантией. Именно его имя было выбито на кинжале, который поднимал мертвых.

Может ли быть так, что некий некромант не утратил силу, достиг ранга грандмастера и вплотную подошёл к рангу бога? Вполне может быть. А возможно ли такое, что шагнуть на следующий ранг ему мешает всеобщая вера в Ксантию? Да, вполне. И вера в Ксантию, и всеобщий страх перед некромантами.

Но тогда я не понимаю, почему он не стал продвигать свое имя в качестве повелителя мертвых. Грандмастер — это архичеловек. Не представляю, что должно случиться, дабы он стал опасаться появляться на публике и продвигать свое имя.

А еще — он может сдерживать мертвецов в городах. Но это уже весьма непонятная мне многоходовочка — зачем ему это делать? Зачем Кигулару истреблять людей, как это поможет ему в становлении богом? Мертвецов хватает и так, не стоит увеличивать их число.

А еще вот какой момент. Для того, чтобы зачарованный тобой, или с твоей помощью клинок работал и подчинял нежить, которую ничто иное подчинять не может, ты должен быть невероятно силен. Я даже не представляю, каким должна быть сила этого человека, раз его имя имеет такой вес. Правда, есть у меня догадки, что Кигулар — не человек вовсе, а какое-то непонятное существо, возможно — выходец с иного плана реальности, или, как и я — попаданец, но сохранивший свои силы, но эти версии были ничуть не лучше варианта, где Кигулар сдерживает мертвецов в городах.

Вот бы взять големов, прочесать лес возле Вяжска, выловить того некроманта и выбить из него признание, где он добыл кинжал.

Кстати, еще можно рискнуть и навестить одного из зачарователей, попробовав с его помощью выбить на совершенно обычном клинке рунную надпись, идентичную той, что была на артефактном клинке. Но для такого поступка у меня слишком много мозгов. Интересно было бы понять, сработает ли, но минусы существенно весомее интереса. Во-первых, не хочу, чтобы меня связывали с некромантами, во-вторых, взывание к сущности, чьего происхождения ты не знаешь — отвратительная идея. Так можно и до каких-нибудь демонов или дьяволов докричаться. И придут.

Я вышел из библиотеки с ощущением, что, скорее всего, лорд Арк не врал. Даты жизни героев сходились с датами появления божеств, что намекает: его история может быть правдива. Я, конечно, еще поищу информацию, но складывается впечатление, что если лорд и хочет меня где-то обмануть, то не в этом вопросе. Вероятно, Арк желает использовать мои знания, и вместе с пакетом данных по големостроению пришлет мне новый список вопросов, которые сможет придумать к тому моменту. А может, пришлет вопросы и без необходимых мне данных.

Ладно, пожалуй, стоит заняться вопросами, которые я все откладывал на потом.

В первую очередь я добрался до Гильдии Воров и заказал еще три амулета с личиной: одеждой для иллюзии деда я выбрал простую кожаную броню. Не яркий костюм, конечно, как у настоятеля был, зато в такой одежде можно и по трущобам прогуляться, и в чей-нибудь особняк зайти будет не стыдно. Хотя, конечно, одежда для особняка будет выглядеть бедновато, но не так, как обычный балахон. Амулеты ограничены по сроку действия, но действовать начинают с момента активации, так что с этим проблем не будет.

Слегка погонял Тенеплета, который за ночь успел накопить себе заряд энергокристалла.

Во всем, кроме скрытности и брони механизм показал себя среднячком. Его скорость и ловкость заслуживала уважения, но он явно не сможет соперничать с големами, заточенными под скорость. Силой не отличался, но на силу я и не рассчитывал — для переноса тяжести обыкновенные болваны есть.

Скрытность на весьма высоком уровне, это я уже говорил. Броня плохонькая, но насколько я успел ощупать голема, пробить ее с первого же удара противник не сможет. Впрочем, ему нужно лишь помять ее в области корпуса, чтобы в дело вступили охранные заклятья, и голем самоуничтожился, сохраняя свои секреты.

Противоречивая покупка, на самом деле. Я доволен големом, доволен тем, что взял его, не жалею ни о чем, но все же, когда ты приобретаешь механизм, ты рассчитываешь, что будешь пользоваться всем механизмом. А тут тебе, весьма любопытному человеку, не дают лезть в самое интересное место — в корпус купленной машины. Ну вот и кто создатель Тенеплета после этого? Его где-то в столице уже черви лет семь, как доедают, а его запреты живы...

Чтобы защитить свои вложения, я отправился по кузнецам, в крохотный ремесленный квартал. Мне нужно было найти человека, который сможет создать листы стальной брони, определенной толщины и формы. Я хотел создать крупные листы на корпус, которые будут идти, наслаиваясь друг на друга, как чешуйки. Металл должен быть достаточно прочным и тонким, чтобы защитить корпус от деформации, но не столь массивным и тяжелым, чтобы голем не мог сдвинуться с места и утратил свою ловкость.

Поиск по ремесленному кварталу оставил звон в ушах, возбудил легкую ненависть к громким ударам молотов по заготовкам и привел меня к нескольким специалистам.

Первый кузнец занимался ковкой доспехов всю жизнь, и достиг ранга подмастерья. В его лавке нашлись готовые листы, которые нужно было лишь местами обрезать, выгнуть и расположить друг поверх друга.

Именно этот седой дородный дядька на лету ухватил мои объяснения насчет того, какой я вижу броню голема и сказал, что справится с заказом за неделю: похоже, мужичок просто не хотел работать, потому задал максимальный срок для дела. Или — продаст мне необходимые стальные листы всего за пять золотых монет, а выгибать и обрабатывать их в дальнейшем придется мне.

Второй подходящий мне кузнец оказался обладателем пары зачаровательных навыков. У этого готовых пластин не было, но присутствовало желание заработать, потому он предложил мне выход. Принести ему любые пластины и отдать сорок золотых за работу, чтобы он эти пластины зачаровал: выбил руны и попытался собрать из всех бронечешуек защитный артефакт. Ключевое слово — "попытался", потому что создание артефакта — процесс неоднозначный, завязанный на рандом. Может получиться, а может не получиться, но деньги я должен буду отдать в любом случае, просто во втором человек разведет руками.

Артефакты не стоили бы золотых монет, если бы их можно было изготовить так легко. И наковальня не ценилась бы, как и прочие артефакты, повышающие шанс успешного крафта. И даже если ты обвешаешься всевозможными амулетами, возьмешь артефактную наковальню, артефактный молот, зайдешь в кузню с бафом на изготовление артефактов, не факт, что у тебя хотя бы половина работ станет артефактами. По сути, кузнец называл справедливую цену, именно столько стоила бы попытка создать артефакт, и вещи, повышающие вероятность успеха процесса у него наверняка были — судя по внутреннему виду, лавка не бедствовала, и выставленные на продажу артефакты присутствовали. Но меня не покидало чувство, что мне предлагают выкинуть деньги на ветер. А терять сорок золотых я не готов. Легко погнаться за удачей, и после первой провальной попытки потратить золото на другую, убеждая себя в том, что шанс обязательно станет выше, потом — на третью. И по итогу в выигрыше может остаться один только кузнец.

Третий кузнец был специалистом по сплавам. Он мне предложил несколько алхимических сплавов: тот же тувинский металл, кровавое железо и холодное железо. А когда я отверг все сплавы, либо по причине излишнего веса, либо — по дороговизне, предложил мне мифрил по безумной цене.

Я уже думал насчет того, чтобы покрыть голема мифрилом из кандалов, но Тенеплет, если честно, того не стоил. Вот если создавать бюджетную копию ликвидатора — да, тогда можно расплавить кандалы. А вот в случае Тенеплета — дешевле будет покрыть голема серебром. Есть механизмы гораздо лучше, чем Тенеплет, на которые не будет жалко потратить такой ценный ресурс.

Конечно, мое мнение может быть ошибочным: все-таки металл сейчас лежит без дела, а мог бы искоренить проблему с броней Тенеплета: это сделает механизм гораздо сильнее. Да и металл от меня не уходит, ведь даже при гибели голема пластины можно собрать и переплавить, или установить на другой механизм. Но все же, все же... Да и попробуй, удержи язык кузнеца за зубами. Информация о том, что у меня есть мифрил, уйдет на сторону, а я пока не хочу пробиваться через толпы обезумевших от жадности людей.

Подумав, я решил остановиться на первом варианте, только за срочность доплатил кузнецу еще пять золотых — ждать неделю, пока человек займется моим делом, не было желания.

Получается, отдал десять монет, хотя мог отдать пять. У меня сердце обливалось кровью, когда протягивал человеку драгоценные кругляши. Расставаться с монетами было жаль. Хотя, цена приемлемая, жадность требовала хотя бы мысленно возмутиться удвоенным тратам.

И только сейчас я поймал себя на мысли, что Тенеплет, проникающий всюду, просачивающийся через закрытые двери и ставни — это не просто диверсант, но и вор. Всего-то и делов: материализоваться посреди помещения, схватить драгоценность и исчезнуть. Из всех трат — только минус по энергии и возможность попасть в прицел следящих заклинаний. Не сомневаюсь, что та же Гильдия стала держать в секрете факт приобретения мною голема, и если пропадет что-то ценное у кого-то важного, все заинтересованные люди поймут, что из истории торчат уши Тенеплета, но...

Я мотнул головой. У меня много плохих черт: я жадный, иногда не довожу дела до логического конца, не слишком умный и внимательный — иначе бы в первый месяц со знанием будущего смог бы подмять под себя половину Вяжска. Но мне в голову ни разу не приходила мысль обчистить кассу дядюшки Бу, или своровать артефакт Глебоса. Обыск повозок купцов — это другое. Там дядьки должны были мне за спасение своих жизней, и если бы не собрали сотню золотых, мне пришлось бы все-таки открывать тот ящик и проверять, есть ли там что интересное. Да и не забрал я их вещи, не ринулся перетаскивать товары, едва отвез их в город.

Не знаю, как объяснить, но как по мне, существует какая-то грань, которую я пока ни разу не переходил. И воровство золотых монет у людей, которые мне ничего плохого не делали, находится как раз за этой гранью.

Глава 3

Ахрил с самого детства был крепким и очень любознательным парнем. Одно качество — спасало, а вот другое постоянно втягивало его в различные неприятности.

Когда ему исполнилось пять, отец впервые обнаружил его у разожженного горна в кузне, куда Ахрилу запрещено было заходить, и высек до ужасных синяков. Но это не остановило паренька: спустя три дня, когда синяки слегка поджили, мальчишка снова зашел в кузню, где работал отец и попросился помочь. В этот раз кузнец просто выставил сына за дверь. А в третий раз сдался и поручил подносить лёгкие инструменты.

Про таких говорят: "врождённый талант". Паренёк быстро перенимал науку отца: как плавить металл, заливать его в формы, ковать и закалять изделия. Его молодость и любопытство к семейному делу позволяли ему развиваться, вырастая в мастера, достойного своего отца.

Вскоре Ахрил стал самостоятельно создавать небольшие предметы из металла: кинжалы, ножи, простенькие украшения и инструменты. Его детские руки не могли поднять тяжёлые инструменты, потому он не мог создавать громоздкие щиты и мечи, но даже небольшие творения вызывали восхищение у местных жителей.

К десяти годам Ахрил начал участвовать в различных соревнованиях по кузнечному мастерству. Уникальные навыки парнишки позволяли ему с легкостью справляться с большинством задач, стоявших перед участниками. Отец передал парнишке знания алхимии, которые могли помочь в закалке металла, и пересказал все, что знал сам. Удивительный парнишка к четырнадцати годам смог добиться архетипа. Система, оценив его знания и возраст, не стала размениваться на обычные варианты, а расщедрилась на такое предложение:

Выберите архетип.

[Мастер-кузнец. Универсальный архетип опытного ремесленника, владеющего искусством обработки и формирования металла. Он использует разнообразные техники обработки металла при создании различных видов оружия, брони и прочих предметов]

[Ювелир. Архетип специалиста в изготовлении ювелирных изделий, таких как кольца, ожерелья, серьги и браслеты. Ювелир использует различные драгоценные и полудрагоценные камни, металлы и другие материалы, чтобы создавать артефакты и прекрасные украшения]

[Оружейник. Архетип специалиста по созданию и ремонту оружия. Он имеет глубокие знания о различных типах оружия, о структуре, функциональности и материалах для ковки. Оружейник специализируется на изготовлении и восстановлении оружия из деталей. Имеет шанс на создание атакующих артефактов]

Только вот к тому моменту паренек заболел другим увлечением. Какой толк обрабатывать статичный, мёртвый металл, если можно создавать живые орудия?

Ахрил никому не сказал о предложении системы — просто скрыл его, и принялся узнавать у отца то, в чём пожилой кузнец и сам не слишком-то разбирался. Как ковать корпус, голову и конечности големов, как закалять металлы механизмов, как создавать лучшие шарниры, чтобы движениям конечностей ничего не мешало, как совмещать полученные детали.

А потом и сам выковал основу голема, используя всё своё умение. Получившаяся основа голема походила на человека и лицом, и фигурой: паренек потратил два года, чтобы создать в обычной кузнице шедевр. Големостроитель, временами посещавший кузницу и заказывающий детали, был в восторге и отвалил целых двенадцать золотых монет за творение Ахрила, но подросток работал над этим не ради денег. Впервые в жизни он столкнулся с препятствием, которое не смог одолеть даже с учётом своего мастерства: полая железная статуя, прекрасная статуя, не ожила.

Тогда Ахрил решил, что стоит с головой окунуться в мир иного архетипа. Четыре золотые монеты подросток отдал отцу, а восемь оставил себе, для поступления в Гильдию Големостроителей. Теперь у него была совершенно другая цель.

***

Выборы нового настоятеля прошли в огромном зале, где я еще ни разу не был. По всему периметру были расставлены удобнейшие лавки: тут навскидку было мест четыреста, вот только когда собрались все патентованные мастера, зал выглядел пустовато. Я насчитал здесь шестьдесят девять человек, включая присутствующего зачем-то грузного мужика в броне городской стражи. Наверное, для придания собранию веса.

Сюда никто не привел големов — оставили за закрытыми дверями зала. Вероятно, чтобы не соблазнять кандидатов возможностью сократить число оппонентов. Впрочем, это не помешало Теневику проскользнуть по сумрачной, выцветшей изнанке мира и остановиться под моим стулом. Интересно, сколько подобных козырей имеет при себе каждый избиратель?

Напротив рядов лавок стоял подиум с трибуной. И когда все собрались, именно туда первым поднялся старик Сулумун.

— Надеюсь, вы не против, если первым выступление начну я? — спросил он, уже стоя за трибуной.

— Вообще-то, очередность выступления определяет жребий, — звонко и возмущённо ответил ему мужчина лет двадцати пяти. Я присмотрелся к этому человеку. Высокие скулы, голубые глаза, но во взгляде, направленном на старика — презрение и гнев. Не любит людей, которые лезут к трибуне без жребия, или есть другая причина?

— Иртко, дай старику Сулумуну выступить! — возмущённо сказал Аслан. Несколько человек, судя по всему из команды старика, поддержали просьбу гулом и короткими репликами:

— Да, верно!

— Пусть выступит!

Подождав, пока выкрики и разговоры стихнут, старикан продолжил:

— Вот и отлично. Спасибо всем за поддержку, я не займу у вас много времени. Я лишь хочу обратиться ко всем, кто здесь собрался, хочу поделиться своим видением и идеями, которые намерен реализовать на должности настоятеля Гильдии Големостроителей.

Представьте себе, каких результатов вы сможете добиться, если мы откроем запечатанные сейфы в доме мастера Иргана, упокой боги его душу, и узнаем секреты, которые хранил почтенный. Создание големов-магов, полная схема строения Колосса и Апостола, советы по изменению архетипа под еще более подходящий вам. Мне необходим ваш голос, ваше доверие и поддержка. Обещаю, если настоятелем стану я, обеспечу вас этими знаниями.

Я уверен, что только я обладаю необходимой информацией и навыками, чтобы привести Гильдию Големостроителей к новым высотам процветания. Я обещаю не только создать производственную линию для боевых машин в черте города, но и обеспечу процветание для жителей города, что станут трудиться там: для ваших соседей, родственников. Я стану работать на благо Оклорда и Гильдии. Приложу все силы для создания новых рабочих мест, обеспечу ваших сыновей, дочерей и племянников качественным архетипом, если они решат присоединиться к Гильдии.

Старикан перевел дух и продолжил:

— На этом я закончил бы свою речь, но есть еще один вопрос, который лучше задать вам сейчас. Я хотел бы обратить ваше внимание на своего конкурента Иртко, кандидата, который твердит, что может эффективнее управлять нашей Гильдией. Но вот что я хочу спросить: можете ли вы доверять человеку, чей жизненный опыт потрясающе мал, человеку, который не имеет связей с городскими властями? Мальчик гениален, спору нет, но гениальность не синоним хорошего управленца. Дорогие члены Гильдии, я хочу, чтобы вы знали, что я обладаю глубоким пониманием наших архетипов. Я уважал мастера Иргана, относился с пониманием ко всему, что он делал для нас. И я знаю, какую роль в развитии и жизни города играют големы, играет каждый из присутствующих. Проголосуйте за меня, и вместе мы построим яркое будущее для нашего города и Гильдии Големостроителей!

— Да лучше уж пацана, чем тебя, вьюн скользкий, — проворчала сидящая рядом со мной старушка. Тем не менее, старика проводили овациями.

Следующим к трибуне пошла высокая и статная женщина, но до самой трибуны не дошла. С места поднялся Сулумун, и вежливо заметил:

— Дорогая Аигира, при всем моем невероятном уважении к вам, но сегодня на трибунах выступают лишь кандидаты.

— А я кто? — с недоумением спросила женщина.

— А, вы разве кандидат на должность настоятеля? Вы ведь не подали заявку на свою кандидатуру в установленном правилами порядке.

После этого зал зашумел, но команда Сулумуна говорила громче и дольше. Женщина смешалась, и произнесла что-то типа "к дьяволам этот фарс".

Третьим на трибуну вышел Иртко. Шагал вроде бы уверенно, но напряженный взгляд, направленный строго впереди себя, и "оловянные" глаза говорили, что выступать этот человек не привык. Понимаю его — сам не люблю находиться в центре внимания. Хотя и не теряюсь, когда приходится.

А вот у Иртко все не так радужно. Когда этот человек встал за трибуну и поднял голову, взглянув на сидящих, он на несколько мгновений замер, потерялся. Впрочем, собраться его заставил отчетливый смешок, прилетевший со стороны Сулумуна.

— Прежде всего, я хочу поприветствовать... — начал было мужчина, но споткнулся, когда Сулумун громко рыгнул.

— Продолжайте, не обращайте на меня внимания, — махнул он. — Проблемы с желудком. Стар... э-э... Взрослость.

Но настрой големостроителя был уже подорван. Мужчина попытался собраться: видимо, заранее выучил речь, но стоило его оборвать, и заготовленные фразы посыпались, выскользнули, будто намазанные жиром.

— В общем, я хотел сказать... Э-э...

Будь я младше, мне было бы ужасно неловко за этого Иртко, я бы сочувствовал ему и сжимал кулаки, ощущая то, что ощущал когда-то в похожих ситуациях. Теперь же было слегка жаль этого големостроителя. Я смотрел, как на лице Иртко появляется отчаяние, как он пытается начать свою речь, и срывается на междометия. Как его одежда темнеет пятнами пота, как крупные капли выступают на щеках, на лбу человека.

— Мастер Иртко, — насмешливо и громко произнес Аслан. — Вы собираетесь выступать? Если нет, освободите, пожалуйста, трибуну.

И Иртко собрался. Перешагнул через себя, выпрямился и сказал:

— Господа големостроители, я приветствую вас. Не буду упирать на то, что я сделаю: у меня нет готового плана действий, но я могу сказать, чего я точно не сделаю. Я не распродам имущество Гильдии, не набью карманы и не уйду из Оклорда. Я не сломаю структуру нашей Гильдии, не подложу ее под мэра или другую структуру. Я сделаю все возможное, чтобы сохранить ее такой, какая она есть. А потом, когда разберусь, как работает все в этом городе, стану преумножать благосостояние Гильдии.

— А я предлагаю вам выгоды уже сейчас, — тоном змея-искусителя произнес старикан. Сказал тихо, но услышали его все.

— Господин Сулумун! — резко ответил Иртко. — Я не мешал вашему выступлению, так что будьте добры, воздержитесь от того же!

— Конечно-конечно.

Иртко еще добавил пару обещаний. Звучали те довольно искренне, но старикан со своей кодлой позаботился о том, чтобы сорвать выступление оппонента. Грубо, но действенно. Не знаю, сколько этот человек потерял очков, но сколько-то точно потерял.

За Иртко вышел еще один юноша, протараторил вступительную речь — обтекаемую и безликую, и присоединился к сидящим в зале.

Началось голосование. Каждому дали шелковый мешочек с тремя камнями — черным, белым и зеленым. Черный закрепили за Иртко, а белый — за стариканом. Мне пришла в голову мысль, что корявые лапки старикана дотянулись даже до выбора цвета, слегка "очернив" образ оппонента.

А потом между рядами пошел послушник с широким круглым подносом. И люди принялись опускать камешки на металлическую поверхность. Кто-то клал беззвучно, кто-то — швырял, будто игровые кости.

Старикан не успокоился, и пару раз подтолкнул избирателей к нужному ему выбору:

— Мастер Ордор, голосуйте. Я надеюсь, вы помните, как получили свой патент. Мастер Литил, я знаю, как вы любите знания, и уверяю...

Чем больше камней лежало на подносе, тем радостнее звучал голос старикана. Белых камней явно было больше. Зеленых было всего три.

— Да это не выборы, а какой-то фарс! — взорвался наконец оппонент старикана. — Ты запугиваешь и подкупаешь народ, но на Гильдию тебе плевать! Ты пустишь филиал по миру, а големостроителей положишь под всех аристократов этого города, чтобы те обслуживали их личных големов!

— Господин Ферикс, будьте добры, зафиксируйте это, — убийственно спокойным голосом сказал Аслан. — Попытка сорвать важное заседание Гильдии. Нарушение общественного порядка.

Грузный стражник неторопливо кивнул, залез ладонью под броню и вытащил оттуда помятую кипу бумаг и алхимический карандаш. От такого у оппонента коварного старикашки терпение лопнуло: он поднялся с лавки и покинул зал. Впрочем, на его уход обратили внимание лишь несколько человек: люди, что голосовали за него, растерянно проводили своего кандидата взглядами.

— Будьте любезны, подсчитайте голоса, — столь же равнодушно сказал старик. — Кто желает? Может, вы, Мирри? Алекса? Николас?

Какие-то странные у них правила проведения голосования, если честно. А еще я сомневаюсь, что сделал правильный выбор. Может, стоило поразмыслить над ситуацией, походить, поспрашивать людей, а не продавать свой голос ушлому злодею?

В любом случае, один голос здесь мало что изменил бы. Для того, чтобы биться со стариканом на равных, мне нужно как минимум тридцать. И поддержка оппонента, что противостоял старикану. Но хочу ли я лезть в этот змеиный клубок? Если честно, не слишком-то и хочу.

Да и в прошлом варианте мира наверняка была такая же ситуация, после того, как стало известно о гибели настоятеля. Если, конечно, к тому моменту старика не разбил паралич, или не произошло что-то столь же радужное и хорошее для Гильдии и города.

Разумеется, на выборах победил Сулумун, причем с разгромным счетом, после чего принялся ходить от человека к человеку: о чем-то договариваться, обещать что-то. А вот я не желал оставаться в зале: своё чёрное дело я сделал, за злого старика проголосовал, можно и идти.

Подходя к лавке зачарователя, я на всякий случай надел артефакт личины, оставил голема и свернул к дверям. Старикану с мрачным взглядом наверняка предложат больше, чем подростку. И меньше шансов, что попытаются надуть.

Продавец за прилавком хитро улыбался. Не люблю, когда люди, у которых я собираюсь что-то купить, хитро улыбаются. Не к добру это.

— Мне нужен артефакт на заказ.

Лицо продавца сразу же приобрело сочувствующее выражение:

— Ой, это будет дорого. Искусство создания артефактов — дело сложное, требующее глубоких знаний...

— Насколько глубоких? Глубже, чем зачаровательный зал в вашем подземелье? Обширнее, чем дорога до лавок Ублефеса, где продаются лучшие артефакты этого полумертвого мира?

После намёка, что я могу поискать требуемое в других местах, продавец поморщился.

— Какой именно артефакт вам нужен?

— Нож, — сказал я. — Длиной сантиметров в двадцать пять. У меня есть существо, которое может перемещаться в тень на определённое время. Я хочу, чтобы оно смогло проводить там куда больше, чем обычно. И артефакт должен ему в этом помочь.

— Может, вы хотите использовать для этого кольца, ожерелье?

Я поморщился, и помотал головой. Кольца и прочая бижутерия к големам не подходила. Кольца, надетые на их пальцы, попросту не действовали. Единственное, что работало — это разнообразные артефакты-щиты, магическое оружие. Ну, еще один артефакт можно было привязать к магическому кристаллу и спрятать в грудь голема — именно так обеспечивали себе щиты големы-телохранители в Гильдии. Это — не то же самое, что создать голема, который может обращаться с магией, как Тенеплет, например. Это что-то более суррогатное.

— Давайте обсудим характеристики предмета и цену. Как я понимаю, вам нужен необычный предмет?

— Нет. Мне требуется что-нибудь не ниже редкого ранга.

— Эпическое оружие мастер изготовить не сможет, — сразу предупредил собеседник. — За таким вам в самом деле нужно будет идти в Ублефес.

— Хорошо, меня устроит редкое.

— Имеет значение способ, которым предмет будет увеличивать время нахождения в тени? Сродство с тенью, или просто увеличение действия пассивных навыков, связанных с планом тени?

— Нет, мне важен только результат.

— Цена все равно будет высока, — произнес мужчина. — Наш мастер не возьмется за работу, если вы предложите ему меньше десяти золотых монет.

Я цокнул языком, подумал о бумаге на огромную сумму, что лежала в сумке, и лицемерно произнёс:

— Действительно, дорого. Но, пожалуй, десять монет я готов отдать.

— Половина — задаток. При всем уважении, — слегка поклонился продавец, и принял протянутые монеты.

Пожалуй, теперь — время навестить кузнеца, что делает броню для Тенеплета. Вчера я зашел в кузницу, посмотреть, как продвигается работа, а спустя полчаса "наблюдения" понял, что руковожу Железным, который стоит у горна, удерживая щипцами заготовку. Мы с кузнецом ворчали друг на друга, переругивались и обсуждали, как выполнять его работу. Временами кузнец осекался и смотрел на меня так, как и стоило смотреть на подростка, который слишком много знает для своего возраста, но пара язвительных комментариев сбивала его сосредоточенность, и мы продолжали работать и переругиваться.

Последние дни прошли очень продуктивно. Я купил и выпил эликсир "физической крепости", что советовал трактирщик — тогдашние проблемы, связанные с деньгами, для меня теперь не являлись проблемами, и я легко достал требуемое. Ощущения никак не поменялись, но пассивный навык добавился в статус, и использовать ускорение я теперь мог гораздо дольше. Круто! Но теперь я буду развиваться еще медленнее, и, возможно, при следующей битве с каким-нибудь личем опять не получу повышения навыков.

Увы, книги навыка "самоконтроля" в книжной лавке не оказалось — ее пришлось заказывать, но даже не это являлось проблемой. Нюанс был как раз во времени — заказанную книгу необходимо было ждать две недели. Надеюсь, через две недели я буду где-нибудь рядом, и смогу забрать заказ. Разумеется, пока меня никто никуда не гонит, но в Вяжске я тоже планировал оставаться надолго, а вышло совсем не по плану.

Да и наковальню нужно будет вытащить из ямы...

Наконец я добрался до кузни, и следующие четыре часа мы работали, едко комментируя действия друг друга.

Моя помощь не являлась обязательной, но с ней доспешные пластины выходили гораздо лучше. Да и Тенеплет во время работы стоял в углу, и каждый из нас мог примерить пластину к голему, и, в случае чего, сразу же ее поправить.

— Ну, наконец-то мы с этим закончили, — вытер пот со лба кузнец. Честно говоря, я ждал этого момента. И сделал ровно то, что планировал.

— Сейчас, погоди, покажу тебе кое-что, удивлю тебя, — пообещал я и выбежал из кузни.

Вернулся спустя минут пятнадцать, с големом-помогайкой, которого арендовал за это время. Паук едва протиснулся в узкий дверной проем. Кузнец, привыкший за время работы к механическим трудягам, не выругался и не отшатнулся.

— Давай крепить, — радостно сказал я.

Кузнец выругался, посмотрел на закопченное окно. Солнце уже давно село, но меня это не волновало. А когда я щелкнул о стол золотой монетой, то позднее время суток перестало волновать и кузнеца. Вот так мы и начали крепить созданные пластины на Тенеплета, с помощью сварки от "помогайки".

Выходило круто, очень круто. Чешуйки брони стыковались вполне себе прилично, и мне нравилось, насколько они получались легкими, и насколько теперь защищен был голем. А то, что он похож на огромную шишку на ножках, меня совершенно не заботит. Все равно, кроме меня его редко кто-то видит.

Обычное броневое покрытие для защиты корпуса механизма использовало облегающую броню, но в нашем случае приходилось наваривать броню внакладку, и при этом заставлять голема двигать руками-ногами, крутиться и нагибаться. И уже после этого наваривать пластину, а после — снова заставлять Тенеплета двигаться, чтобы понять, не ограничили ли железные пластины движения голема. Мы запороли всего две пластины, но сразу же переварили крепления для брони. Если часть покрытия повредится, она все равно останется прикрепленной к механизму, сжатой между пластинами выше и ниже. Потом можно будет вытащить ее, выправить и поставить обратно.

Можно было бы из квадратов или шестиугольников брони нарастить еще один корпус вокруг голема, но мне Тенеплета нужно сделать немного крепче, а не создать тяжеловесного голема, предназначенного принимать на себя удары.

Можно было создать голема со слабо прикрепленными слоями защиты. Чем больше повреждений наносилось такой боевой машине, тем больше пластин она теряла и ускорялась без лишнего веса. Но, опять же, идея не для этого случая.

— Красавец! — восхищённо произнес я, едва мы закончили с работой. Посмотреть действительно было на что: голем немного увеличился в размерах, зато стал гораздо крепче. На руки и ноги я пока устанавливать защиту не планировал, да и утяжелять тонкие конечности тоже не хотелось, но самое важное я защитил. Теперь добраться до его корпуса стало гораздо сложнее.

А вот завтра, с двумя моими обновлёнными големами, надо бы прогуляться до подземелья, проверить себя и свою новую команду. Разумеется, медитацией я занимался, и тренировки не упускал — чтобы работали эликсиры, нужно было регулярно нагружать свое тело. Но навыки гораздо быстрее развиваются в битве, а мне нужно повысить управление големами, и желательно — подтянуть навыки боя и все, что с ними связано.

Глава 4

Ильза росла в забитой книгами комнате, и общалась в основном с книгами и приглашёнными чопорными мастерами. Дедушка девочки был преуспевающим купцом: с деньгами у этого человека всё было в порядке, но не деньги стали его страстью, страсть у него была иной. Этого человека восхищали могущественные существа, созданные мастерами-големостроителями. Дедушка рассказывал маленькой Ильзе истории о легендарных големах, и о том, каких высот может достичь человек, если ему будет служить сильное существо-помощник. Добрый дедушка взращивал у внучки восхищение перед каменными и металлическими творениями древних мастеров. Семена падали на благодатную почву: Ильза внимательно ловила каждое слово.

А дедушка со временем перешёл от рассказов к делу. Ильза полюбила не только слушать истории, но и сама занялась изучением големостроительства. Маленькая девочка с упорством штудировала непонятные книги, изучала схемы и чертежи, по которым формировались големы. Даже зная, что без архетипа и без специальных инструментов создать голема невозможно, девочка лепила простейшие модели из глины и металла, втайне надеясь, что сможет оживить их.

С годами Ильза все больше совершенствовала свое мастерство. Она глотала книги о различных типах големов, их силе и возможностях. Ее родителей такая страсть пугала, но они жили на содержании доброго дедушки, потому были вынуждены поддерживать дочь. Тем временем дедушка предоставлял все необходимые вещи для развития ее таланта, не обращая внимания на цены этих вещей.

К десяти годам у девочки был собственный маленький голем в виде металлического варана с медной чешуей, и она учила руны, стремясь получить навык, необходимый для становления големостроителем.

В шестнадцать лет Ильза решительно сказала дедушке, что хочет вступить в Гильдию и пройти обучение. Дедушка, который все эти годы подталкивал Ильзу к этому решению, не был против того, что внучка изучит големостроение на профессиональном уровне. Он обрадовался и согласился, сказав, что обучаться у опытных мастеров и мастерить големов своими руками — это ее мечта, ее предназначение, поэтому он, разумеется, не против.

Родители беспокоились о её безопасности, и попытались переубедить Ильзу, но после разговора с дедушкой тет-а-тет почему-то перестали.

Ильза мечтала, что големы, в которые вложат жизнь ее руки, будут верно служить людям, станут идеальными помощниками и защитниками. Ильза была глубоко убеждена: големостроительство способно изменить мир. Именно потому, что её так воспитывали, девушка не стала медлить, когда Вилатос предложил подросткам починить голема — прикоснуться к тому, что Ильза изучала долгие годы, было интересно и занимательно.

Только вот в последнее время девушка начала задумываться: действительно ли големостроителем стать хочется ей, а не дедушке?

Спален для девушек в Гильдии не было, поэтому Ильзе приходилось ночевать дома, а перед сном — рассказывать дедушке о том, что она узнала в Гильдии. Восхищение перед существами из металла и камня никуда не делось, Ильза по-прежнему засыпала, обнимая прохладного металлического варана, но при взгляде на Вилатоса, с легкостью получившего желанный архетип, в голову почему-то приходила мысль, что мир не ограничивается одними големами, в нём есть совершенно другие вещи.

***

— Вилатос, да ты издеваешься! — возмущенно сказала Ильза за завтраком, когда я снова сказал, что мне придётся уйти.

Сидящий напротив меня Ахрил лишь кивнул.

— В чем я издеваюсь? Я не мог вас застать здесь уже почти неделю, потому и големов показать не мог.

— И как это так получилось, интересно? — едким тоном произнесла девушка. — Мы завтракаем здесь в одно и то же время!

Я вздохнул. Вот же привязалась.

— Хорошо. Вот вернусь я из подземелья и сразу покажу...

— Никаких подземелий! Мы никуда тебя не отпустим, пока не покажешь нам големов!

— У вас занятия... — попытался было вывернуться я, но Ильза мотнула головой:

— Ничего страшного! Прогуляем, но как-нибудь переживём пару нравоучительных речей и одно дополнительное дежурство.

Ахрил снова кивнул, и я сдался. Тем более, у меня появилась мысль, как использовать их пыл и любовь к големам в своих целях.

— Хорошо, я покажу вам оба свои механизма, — пообещал я, и Ильза счастливо взвизгнула.

На самом деле Тенеплет сейчас прятался в тени колонны у дальней стены столовой, но показывать его сейчас я не хотел. Я проверял на механизме, насколько увеличились его затраты энергии с учётом дополнительного веса и объема. Результаты не радовали — если без дополнительной брони голем мог находиться в тенях часа три-три с половиной, то теперь его едва хватало на два — энергия утекала куда быстрее. Ну, хоть траты на заклинания, что механизм мог бросать из тени, остались прежними.

— Как замечательно! Я давно хотела увидеть голема, которого ты создал, мне очень...

— Более того! — поднял я ладонь, прерывая поток мыслей девушки. — Я даже могу помочь вам с доступом в мастерскую. У меня есть механизмы, которые нуждаются в починке. Если хотите, я могу договориться с кладовщиком, арендовать помогайку, и тогда вы сможете брать на складах детали для ремонта механизмов.

Если в глазах Ильзы, распробовавшей получение навыка, горел восторг, и та была согласна на всё, то Ахрил оказался более разумным. Пацан закончил есть кашу, вытер рот тыльной стороной ладони, и спросил:

— А сколько заплатишь?

Эх, снова траты... Теперь я понимаю одного мелочного купца, который как-то после выполненной работы сказал: "Не желает ваше поколение работать бесплатно". Деньги из него пришлось выбивать, кстати.

— Могу заплатить золотом, если всё будет сделано без грубых ошибок, — скрепя сердце, сказал я. Но тут же предложил другой вариант. — А могу собрать для вас личных антропоморфных големов, с которыми вы потом сможете заниматься. И — да, они будут нормального размера, а не с механических питомцев.

В принципе, почему нет? Обычным ремонтникам, как я уже говорил, за ремонт голема платят по пятнадцать золотых. Здесь работы практически нет — големам в основном нужно заменить кристаллы, управляющие модули, ну и у нескольких — выправить бронепластины. Работы на сутки-другие, с самыми сложными я уже закончил.

Ильза после такого предложения расцвела, а вот Ахрил не был столь доволен.

— Может, отдашь нам по одному голему из починенных, в качестве награды за работу? — спросил пацан.

Нет, но это уже наглость. Что за вопрос вообще?

— Прости, — покачал я головой. — Големов у меня много, но это не значит, что я не дорожу каждым.

Подростков не пришлось долго уговаривать. Стоило мне упомянуть собственный механизм для каждого, и я заинтересовал обоих достаточно, чтобы они ловили каждое слово.

Да, я мог бы отделаться от них золотом: заплатить за работу по паре монет, и они были бы рады, но я хочу большего. Хочу купить их доверие. Если я привяжу к себе этих людей, то смогу взять их с собой на битву с нежитью, или на любую другую кампанию, когда они получат свои архетипы. Лучше, если каждый из них к тому времени научится сносно управлять своими големами и ремонтировать их.

Вдобавок я привяжу механизмы к себе, и пока юные механики не получат архетип, не смогут взять полный контроль над механизмами. Случись что, я смогу перехватить контроль над големами, и либо защитить ребят от опасности, либо передать какое-то сообщение. Но постоянно следить за ними не буду: я привык контролировать постоянно лишь Железного и Тенеплета.

Но это — дело будущего. Сейчас следует заняться иным.

В течение следующего получаса подростки отпросились у своих кураторов, выслушали краткие лекции о важности учёбы, получили дополнительные дежурства в качестве наказания. Потом я познакомил их со своими големами, отвёл на склады и переговорил с кладовщиком о том, что подростки могут и будут брать детали, за которые я потом отдам деньги.

Я уже зарекомендовал себя в этом филиале, на руках у меня была бумага, с суммой золота, что мне должна Гильдия, потому договориться вышло без проблем, хотя счастливым кладовщик не выглядел.

Я сразу же арендовал двух помогаек, и передал управление над ними Ильзе и Ахрилу. Мы вышли за ворота, и я показал юным големостроителям, где стоит повозка. Заодно и отдал необходимые команды голему, который эту повозку охранял: теперь парень с девушкой смогут беспрепятственно ходить и забирать по два голема за раз.

Пока они грузили металлические тела на помогаек, я попрощался. Ахрил пожал на прощание руку, а вот Ильза — скользнула ко мне и поцеловала в щеку. Заметив блестящие глаза девушки, внутренне поежился. Только влюблённости девчонки мне сейчас и не хватает.

До подземелья дошли быстро. На этот раз Тенеплет двигался в обычном мире, а не в тенях. Если не заставлять голема таскать тяжёлые грузы, сражаться и бегать, его ресурс будет исчерпываться в разы медленнее.

Кстати, насчёт способностей Тенеплета: выяснилось, что в реальном мире голем использовать теневые удары не мог. Досадное, но вполне логичное ограничение.

Через ворота в посёлок мы прошли без проблем. На этот раз я забил сумку провиантом, взял пару фляжек с водой, приобрёл дешёвые контейнеры для органов. Подумав, купил ещё пару горшочков с горючей смесью и широкий кинжал для Тенеплета. Почему-то меч, копьё или запасное било не ассоциировалось у меня с этим странным големом.

Пока складывал купленное, хмыкнул. В сумке уже лежали кандалы, ядро растительного монстра, доспехи, до которых у меня никак не дойдут руки, и некоторые вещи, оставшиеся после предыдущего похода в подземелье.

Думаю, стоит купить себе дом, куда я буду складывать прилипающие к рукам вещи. Или хотя бы приобрести сумку с расширенным пространством, с контролем температуры содержимого и с возможностью привязки.

Перед спуском в подземелье я пробежался взглядом по лицам стражников, но знакомых не увидел. На меня внимания вовсе не обратили: два голема, между которыми я шагал, оказались достаточно весомыми причинами не предупреждать подростка, что в подземелье тяжело и опасно.

— Молодой господин, купите алхимическую гранату с серебряной пылью и железными осколками! — прокричал торговец возле ведущей вниз лестницы. — Говорят, в городе видели призраков! Гранаты с серебром — лучшее средство против нежити, а осколки помогут против всех остальных! Всего одна золотая монета, господин!

Я бы от жадности задушился, использовать серебро таким варварским способом, да и стоимость у гранаты зашкаливающая. Тем более что призраки, судя по всему, в Оклорде кончились, и дальше будут встречаться лишь в отрядах нежити.

Кстати, нужно будет обменять серебро на золото, пока курс серебра к золоту снова не пошёл вниз. Плохой из меня делец: хороший бы дождался, пока призраки наводнят город, закупил за серебро ценные ингредиенты, и только потом бы взялся за уничтожение опасной нежити.

Первый встреченный нами монстр, обыкновенный гоблин, вышел из тоннеля в сотне метров от нас, когда мы шли по первому этажу. Монстрик, видимо, не услышал Железного из-за войлочных ботинок, потому что иначе бы выбрал другой тоннель.

Гоблин едва не выронил лук из лапок, когда увидел нас. Тоненько взвизгнул и задал стрекача. Мне показалось, что Тенеплет дёрнулся вперёд, будто бы желая преследовать убегающего противника. Хотя, скорее всего, мне это показалось. Верно, показалось: механизм, как шел в ногу со мной, слева, так и продолжает идти.

А ещё, забавный факт — Тенеплет никаких звуков при ходьбе не издавал, пусть его подошва тоже была металлической. Даже Железный в войлочных ботинках, как мне кажется, издавал больше шума.

За гоблином никто не погнался. Я уже вырос в материальном и статусном плане, и могу себе позволить добычу куда более зубастую и привлекательную, чем гоблин. Если у тебя есть выбор между ловлей змееголова и карася, ты, скорее всего, выберешь змееголова. И уж точно не пожелаешь ловить мальков.

Когда мы дошли до лестницы на третий этаж, я сразу направился туда. Задерживаться на втором не видел смысла, там тоже нет достойных соперников. Если, конечно, не встретим великана или шивана. Но шивана на втором точно не встретим. Наверное. Может быть.

Мы спустились на третий этаж и пошли по тоннелю. На карте я не заметил ни гнезд, ни скоплений монстров, потому двигался наугад. На любом из здешних противников можно проверить силушку богатырскую, и в зависимости от этого идти или не идти на четвертый этаж, но от гнезд я бы предпочел держаться подальше.

Нам встретился огр. Махина ростом в три с половиной метра анорексией точно не страдала: монстр был широк в плечах, в груди, в животе. Огромные руки и ноги тоже тощими не были. В правой руке огр держал огромную дубину, в левой — кость с куском мяса. Надеюсь, не человеческого.

Тенеплет, следуя моей команде, быстро пронёсся по коридору, собирая факелы. Пока огр решал, стоит ли связываться с големами, голем уже забросил факелы в ближайший коридор, а потом — растаял в появившихся тенях. Я замедлил время.

Первый удар нанес великан: огр заревел и неожиданно швырнул в Железного дубину. Голем попытался увернуться, но не преуспел: деревяшка прошла вскользь, но даже касательного удара хватило, чтобы откинуть Железного. Голем прокатился по полу, задорно звеня.

Больше великан ничего сделать не успел: из теней поочерёдно вылетели три теневых шара. Один попал огру в грудь, и не дал никакого видимого результата. Два других попали в ногу, причём последний растёкся по бедру, а потом исчез вместе с куском мяса.

Великан заревел, упал на одно колено. В этот момент голем вышел из теней, обхватил шею огра левой рукой, а ножом с невероятной легкостью перерезал монстру горло. В неверном свете оставшихся факелов льющаяся из раны кровь казалась черной.

А Железный к тому моменту только поднялся. Н-да... Конечно, я предполагал, что голем, созданный почившим мастером, будет сильнее моего — потому, что мой все же бюджетный, я его собрал, когда у меня монет практически не было, но я не думал, что различие будет настолько явным.

Я кинул аналитическое заклинание в Железного и осмотрел его броню. Внутренности не повреждены, на пластинах — пара легких вмятин. Вряд ли даже стоит их выправлять.

Сзади подошел Тенеплет, и мне показалось, будто голем протянул руку с ножом в сторону монстра.

А, нет, на этот раз не показалось. Голем подкинул в руке массивный нож, ловко перехватил его и застыл, глядя на меня в ожидании.

Я, как дурак, пару секунд пялился на это зрелище, пока не понял, что в механизм, похоже, заложили установки по свежеванию. Правда, странно, что их запихнули в диверсанта. Или изначально голем диверсантом не был? А может, кто-то нашёл способ добраться до его "программной" начинки и добавил кое-что от себя?

Гадать можно было долго. Но вместо размышлений я отдал приказ механизму, и достал контейнер для ингредиентов. К сожалению, ядра в таком монстре встречаются редко, а вот органы у него довольно ценные.

Голем с потрясающей скоростью и мастерством вспорол грудную клетку монстра, засунул перчатку внутрь существа. Нашарив там сердце, вытащил его, лёгким движением клинка отделив орган. Затем — ногой придвинул к туше контейнер и положил добычу туда. Но на этом не остановился. За сердцем полетела печень, потом голем отправил в контейнер почку.

Я увлёкся наблюдением за работой этого железного траппера. Движения быстрые, четкие. Вот он оттягивает кожу, пару раз быстро двигает кончиком ножа между кожей и мясом, и отделяет кожу.

Голем ловко и быстро разбирал монстра, и это странным образом завораживало, как и любая работа мастера. Я немного понаблюдал, как Тенеплет разбирает монстра, а потом — отвернулся, отошел и попытался прикинуть, что делать дальше. В принципе, можно пройтись ещё по этому этажу — у меня есть ещё несколько контейнеров, можно испытать големов на других противниках, потому что битва с этим закончилась практически сразу. Да, думаю, лучше идти дальше. Я толком не подрался, да и големов не протестировал — слишком уж быстро всё закончилось.

Я обернулся, проверяя, как дела у Тенеплета. Голем работал отлично: от монстра остались только голые кос... Э-э... Что?

Я потрясенно смотрел на открывшееся мне зрелище. Контейнера не было видно под кусками мяса. Тенеплет разобрал монстра, оставив лишь шкуру и кости.

Голем выглядел, как самый неумелый мясник. Несмотря на аккуратность и отточенность движений, которые я наблюдал, сейчас машина вся была залита кровью. Красные руки-ноги блестели в свете факелов, красные потëки-росчерки исполосовали корпус, и от них тянулись вниз дорожки — тягучие капли ползли вниз и застывали на металле, или закатывались под металлические чешуйки. Как же отмывать тебя, такого красавца?

Поймав мой взгляд, Тенеплет поднял перчатку, и указательным пальцем нарисовал на своём лице улыбку.

По спине пополз мороз. Кровавая улыбка выглядела жутковато. Правда, не столь жутковато, как остаться в подземелье наедине с двумя големами, один из которых явно спятил...

— Ну на хер, — пробормотал я и перехватил контроль над големом. Вопреки ожиданиям, получилось это легко. Тенеплет бросил нож, раскидал дешевое мясо, под которым прятался контейнер, и закрыл его крышкой.

— Вот сам дальше и понесёшь, — пробормотал я, пытаясь отойти от произошедшего. Тот, кто программировал этого голема, был действительно отбитым. Надо же было внедрить подобный жест после окончания излишней и весьма кровавой разделки туши!

Я попытался уловить в големе что-то странное, например — мифическую душу, которую всякие сумасшедшие приписывали механизмам, но не преуспел. Тенеплет казался обычной железной машиной, которую какой-то маньяк запрограммировал расчленять добычу до конца и после этого рисовать себе кровавую улыбку.

Желание идти и искать приключения дальше слегка поугасло, но его разжег далекий шум. Где-то шла битва, а значит, там можно найти людей, которым требуется помощь. Или ценности, которым срочно требуется экспроприация с помощью диверсанта.

Глава 5

Чем ниже я спускался, тем сильнее становился грохот и громче раздавался рёв неведомого монстра. Пол слегка дрожал — кто бы с кем ни бился, они полностью вкладывались в удары.

Я сам себе напоминал бабочку, что летит на возможность получить люлей, когда спускался всё ниже по ступеням, навстречу шуму. Мы миновали четвёртый этаж, но шум шёл с этажа ниже. Надеюсь, это будет пятый этаж, потому что еще ниже я спуститься не рискну.

Спускаться ли на пятый этаж? Думаю, спуститься всё же стоит. Это опасно, но в подземелье нет безопасных мест. А судя по тому, что рёв и треск камней длятся уже минут десять, и не спешат прекращаться, обе стороны конфликта плотно заняты друг другом. Если даже я взгляну на битву со стороны, то смогу уйти. Вдобавок у меня в команде есть диверсант, а значит — я смогу уйти незамеченным.

Этот аргумент и стал решающим. Я сорвал с крепления на стене ближайший факел и зашвырнул его за угол. Еще пара факелов отправилась следом, и мы остались в полумраке. Тенеплет скользнул в тень. Мрак по углам сгустился сильнее, и голем скользнул к ближайшему факелу. Тот зашипел, будто на него брызнули водой, и потух.

Я и не знал, что голем так умеет. Слишком многое я не знаю про этого голема, слишком многое не указано в сопроводительных документах: тяга к расчлененке, стремление ходить следом за хозяином, глядя на его шею, кровавая улыбка. Может, именно из-за этих маленьких нюансов ценного голема никто не желал брать со склада?

Драка была довольно эпичного размаха и эпичной же бестолковости. Я смотрел за тем, как в двухстах метрах от меня команда авантюристов сражается с огромным монстром, похожим на плотоядного зубастого червяка. Монстр был весьма широким — разлёгся, заняв пространство практически от стены до стены. А еще из его тела росло множество длинных и коротких щупалец, которыми он пытался достать людей. Судя по размерам и неведомой мне природе, чудовище либо босс, либо — охранник какой-нибудь комнаты. Меня устроят оба варианта.

Я остановился на последних ступенях. Чуть впереди встал Железный: голем был готов прикрыть меня своей широкой грудью от возможной атаки. А я следил за битвой, что разворачивалась впереди. Босс сейчас бился с командой элитных авантюристов: щупальца с невероятной силой хлестали по широкому коридору: попадая по стенам, по полу, заставляли трещать камень.

Авантюристы явно вступили в битву сгоряча, потому что урон монстру они наносили минимальный. Но отступать даже не планировали — и причина их отчаянной храбрости находилась за спиной монстра. Тенеплет, который уже успел просочиться мимо огромной многощупальцевой фигуры, которая занимала почти всё пространство от стены до стены, передал мне картинку. За чудовищем находилась комната, из которой, судя по всему, оно и выбралось: дверного проема не существовало, вместо него был огромный пролом. Пол был усыпан каменным крошевом и вывороченными блоками.

Плохо, что чудовище даже в теневом мире до конца не утратило своих красок, наоборот — налилось ядовито-зелёным цветом, и его щупальца мелькали в опасной близости от входа в комнату. Я чувствовал, что попади такое щупальца по моему голему, ему не поздоровится. Не зря я все-таки установил на него дополнительную защиту.

Я отдал голему команду подобрать лучшее время для проникновения в комнату — если её охраняет такой здоровяк, то и добыча может быть соответственной. Пока Тенеплет ждал удачный момент, я наблюдал за битвой через его визуальный модуль.

Команда совершала ошибку за ошибкой. Авантюристы растянулись по всему полю боя, словно встали делать зарядку, и монстр своими длинными тентаклями мог атаковать их на выбор. Неудивительно, что раз в десяток секунд кто-то из команды получает порцию ударов, и с каждым разом ребята все больше паникуют.

Им повезло, что отростки тентаклевого были слишком "деревянными", чтобы ухватить кого-то и закинуть в огромную беззубую пасть. Это единственное, в чём людям повезло.

Вмешиваться в бой с моей командой слишком опасно: я не вижу у этого чудовища слабых мест, куда мог бы ударить сам. Поэтому остаётся стоять на лестнице и наблюдать за нескоординированными действиями без чёткого плана. Каждый авантюрист мечется как сумасшедший, не имея представления о командной работе: лучница выпускает стрелы, как безумная, метя то в щупальца, то в туловище монстра. Стрелы входят в монстра по оперение, а щупальца вовсе пролетают навылет, но, похоже, никто кроме меня не обращает внимания на то, что монстр даже боли не чувствует и никак не реагирует на эти ранения. Чудовище легко уклоняется от атак и диктует свои условия на поле боя.

Третья ошибка команды — отсутствие опыта борьбы с массивными чудовищами. Авантюристы беспорядочно бьют по щупальцам, не координируя свои действия. Маг полосует возле себя огненной плетью, отражая удары. Кулачный боец зачем-то схватил два щупальца, и удерживает их, чтобы те не тронули лучницу. Два мечника... А, нет, эти действуют совместно: добрались до корпуса монстра и рубят щупальца, начиная с коротких крайних.

Огонь, крики и чавканье мечей, входящих в плоть, разносятся далеко во все стороны — битва разгорается все сильнее. Монстр гремит, ревет, и, похоже, становится лишь сильнее и агрессивнее от ран.

Но люди все равно побеждали. Они наконец-то догадались, что лучница здесь бесполезна, и теперь она бегала по полю битвы, уворачиваясь от щупальцев и доставляя каждому авантюристу фиалы с лечебными зельями.

Меня не слишком-то занимала небывалая битва, как не волновало, кто в ней победит. На моей стороне был Тенеплет, который наконец проник в комнату. И я готов научить сражающуюся команду тому, что такое настоящая магия.

Голем проскользнул в комнату, и я нетерпеливо посмотрел по сторонам. Перед Тенеплетом располагался громадный зал с валяющимися всюду обломками мебели и крошевом от всяких ваз и люстр. Стены были в трещинах от ударов. Но самое главное — здесь не было вездесущих факелов, и я почувствовал, что во мраке голем стал двигаться гораздо быстрее.

По центру комнаты стоял нетронутый сундук, очень похожий на тот, что я как-то видел в фильме про пиратов: с массивной деревянной крышкой, и с большим тяжелым замком. От этого предмета веяло тайной и обещанием награды тому, кто хорошо потрудился и убил чудовище. Ну, или просто обошел.

Я скомандовал голему, который в последнее время страдал проявлениями самостоятельности, избавиться от замка, не делая акцента на том, как это сделать.

Голем воплотил в реальности руку, взялся за замок и перенёс его на теневую сторону мира, где и бросил. А потом — воплотился в реальности и откинул крышку сундука.

Я жадно рассматривал сокровища через его визуальный модуль. Звуки боя стали тише — монстр ревел уже не так яростно. Похоже, червячок сдаёт, а значит, мне нужно поторопиться.

Чем дороже найденная в подземелье добыча, тем сильнее существа, которые её охраняют. Монстр был силен, без сомнений — я бы такого точно не завалил. И награда, лежащая в сундуке, соответствовала монстру.

На россыпь золотых монет на дне сундука и на парочку мелких драгоценных камней я не обратил никакого внимания — тут хватало куда более ценных вещей.

Первым в глаза бросился покрытый пылью золотой амулет, украшенный изумрудом. К сожалению, при взгляде через посредника я не смог использовать оценку, но ценность этого амулета не подлежала сомнению: тонкие витиеватые узоры на золотой пластинке и мельчайшие руны говорили мне, что передо мной незаурядная вещь. Судя по внешнему виду артефакта — он содержит магию, завязанную на силу природы. Голем вытащил амулет из сундука и отложил в сторону — теперь мне нужно было рассмотреть другие предметы.

Изогнутый кинжал с потертой кожаной рукоятью отправился следом за амулетом. Когда голем тронул этот артефакт, тот будто бы выплеснул в мир частичку своей силы. Обычный голем этого не почувствовал бы и никак не передал, но Тенеплет не был обычным — я уже осознал это.

Массивный кулачный щит с эмблемой Луноры я даже не попытался достать из сундука — на вид тот весил чересчур много, а у голема всё же ограниченная грузоподъёмность. И это он ещё без заказанного ножа ходит.

Не зря ли я навесил на него защитные пластины?

Не отвлекаясь, я руками голема перевернул щит и посмотрел на то, что лежало под ним. Запертая на замочки книга с запыленным рисунком на обложке и два энергетических кристалла средних размеров. Времени рассматривать находки не было, потому кристаллы легли на книгу, которую голем взял в правую руку. Другой ладонью он сжал цепочку амулета и рукоять ножа. Пожалуй, захвачу четыре вещи. Эта добыча, конечно, не ценнейшие органы, которые можно добыть с босса последнего этажа, но тоже неплохая.

Жаль, что голем не мог переместить в тень всё, что лежало в сундуке. Слишком объёмными были вещи, а энергии в накопителе было мало: треть Тенеплет потратил прежде, чем мы попали на этот этаж, затем что-то ушло на фокусы с замком, часть — на факел. Энергии оставалось достаточно, чтобы провести ещё минут двадцать на изнанке мира, но не для того, чтобы шастать туда-сюда с вещами.

Если насчет воровства монет у кузнеца совесть меня грызла, то насчет состоявшейся кражи — нет. Формально команда авантюристов ещё не победила. Так-то я у босса из сундучка сокровища взял, а не у них, так что правила соблюдены, хотя бы для меня самого. А то, что они сражаются за отсутствующую награду — сугубо их дело.

Гружёный добычей голем перешел в тень и направился на выход из комнаты.

Червяка уже добивали. Большую часть работы по уничтожению щупалец сделали ребята с мечами, остальные подключились лишь когда стало можно подойти к монстру вплотную — щупальца остались по бокам монстра, мелкие, не дотягивающиеся до пасти, в которую все пытались ударить чем-нибудь. На моих глазах маг вызвал огненный шар размером с баскетбольный мяч и отправил его в распахнутую глотку монстра.

Шар не взорвался, расплескавшись пламенем, а зашипел, прожигая себе путь.

Монстр зашёлся в судорогах, ударил отростками во все стороны. И произошло это настолько быстро, что Тенеплет, змеёй скользящий мимо туловища, не успел среагировать — тонкое, толщиной с запястье щупальце ударило его по боку, перед ударом ярко вспыхнув зелёным.

Книга и кристаллы улетели из рук Тенеплета, а вот кинжал и цепочку амулета голем удержал.

Повезло, что монстр не жахнул какой-нибудь магией по площади. Тенеплет, конечно, перемещается в тенях, но если он от обычных ударов необычного босса не защищён, то магия его точно могла достать.

Голем быстро скользнул к кристаллам, подобрал книгу и спустя секунд десять добрался до нас, на остатках заряда вывалившись из тени.

— Молодец, — пробормотал я, оценив его вид. Пластины на правом боку были смяты, будто его ударило не щупальце, а железная балка. Часть пластин определённо придется менять.

Всё-таки не зря я озаботился дополнительной защитой. Времени это заняло прилично, но если бы я отправился в подземелье со старым Тенеплетом, тот сейчас вряд ли выжил бы. Я всё ещё уверен, что любое повреждение корпуса задействует заклинание, которое следит за его целостностью. Если корпус будет вскрыт, заклинание может посчитать, что я пытаюсь узнать о начинке голема, и задействовать систему самоуничтожения. В документах, которые мне вместе с големом передал кладовщик, понятным по белому было написано предупреждение насчет хрупкости Тенеплета, и последствий, к которым может привести его повреждение.

Ну да ладно, все эти рассуждения можно отложить.

Я быстро переложил добычу в сумку. Рассматривать ее нет времени: займусь этим позже, а сейчас — пора сваливать. Было бы интересно посмотреть на лица авантюристов, которые поймут, что сундук открыт и практически пуст, но безопасность важнее любопытства. Да и рассмотреть добычу хочется, желательно подальше отсюда. От амулета вообще идут мощные волны природной магии: непростая штука.

***

Когда отец сказал Глебосу, что "исправит промашку с воспитанием", парень думал, что его ждут побои либо ментальная коррекция, которую никто никогда не встречал, но о которой ходили самые мрачные слухи. К счастью, реальность оказалась иной.

— Вот почему я хочу сделать тебя сильным, — указал ему отец на огромную иллюзию города, что сотворил над столом приглашенный маг. — Смотри.

Иллюзия была невероятно достоверна: можно было разглядеть каждый кирпичик, каждую трещину на окне, каждый камешек мостовой. Но разглядывать хотелось все, кроме застывших на улицах силуэтов.

В городе властвовала нежить. Мёртвые были везде: в заброшенных улочках, в обветшавших и разрушенных зданиях.

Низшая нежить — скелеты и зомби с засохшим на костях мясом, покоились без движения, будто статуи. Но в городе были куда более опасные существа. Вот между рядов нежити пробирался силуэт в пыльном плаще. Вампир. Вот между двумя зданиями проплыл силуэт призрака. Личей, могущественных врагов всего живого, видно не было.

— Смотри внимательно, сын. Эта иллюзия показывает, как обстояли дела два года назад. Сейчас все гораздо хуже, но новой иллюзии у меня нет: птиц, чьими глазами можно было смотреть на некрополисы, теперь сбивают на подлёте. Вот к чему тренировки. Когда станешь главой клана, ты возьмёшь в руки бразды правления, и будешь вынужден столкнуться с теми, кто сидит в этих городах. Сила, которую я тебе предоставил, всё, чему тебя учили прежде — не только для того, чтобы удержать клан на плаву, не ради мифической силы и первенства клана. Возможно, тебе вместе с остальными кланами придется объединиться и защищать выжившие города. Вот, ради чего ты тренировался каждый свободный час своей жизни.

— Почему не ударить по городу молниями? — спросил тогда Глебос.

— Города защищены защитными куполами. Их давно никто не обслуживал — у нежити попросту нет необходимых специалистов, но даже так у мертвых множество городских артефактов. Они могут снять магические артефакты со стационарными защитными куполами со всех городов, принести в ближайшие некрополисы и сохранять там на протяжении десятилетий. И не удивлюсь, если они уже это сделали. А теперь я расскажу тебе про последний ранг архетипа, и то, чего ты на самом деле должен достичь...

В жизни Глебоса снова появились ужасные тренировки, но теперь у этих тренировок появились дополнительные причины. Теперь отец не говорил ему: "делай", а давал объяснения: почему, собственно, стоит это делать. Раньше, до побегов, отец казался пареньку ужасно занятым, а теперь выделял в своём расписании час-другой в день на разговоры. И постепенно отношение к нему менялось: от страха и опаски к настороженному. Теперь Глебос хотя бы понимал причины, по которым отец поступал так, а не иначе. Или же лорд Арк просто получил возможность сгладить углы и выставить себя в более выгодном свете.

Глебос увидел замки других кланов, и забитых крестьян, что жили в деревнях рядом со стенами этих замков. Прочитал сухие строки отчетов о главах этих кланов и их родственниках. Убийства, пытки, подкуп, торговля детьми. Преступления, преступления, преступления. Глебоса теперь труднее было запутать, и он знал: где-то в хранилищах этих кланов лежат похожие досье на его отца, и, возможно, на самого Глебоса: ураган, прошедший в Вяжске, забрал несколько жизней. Но строк было слишком много, и юноша чувствовал, как в душе возрастает ненависть к людям, которых он даже не знал.

Паренек не мог загладить свою вину, но помогал восстанавливать город, по которому прошёл ураган, и пообещал себе раздать каждой утратившей кормильца семье хотя бы по золотому. Но преступлений, описанных в отчетах, было так много, и некоторые были столь жестоки, что их могла искупить только смерть описанных садистов, мошенников и психопатов.

— Как я уже сказал, тебе придётся работать с этими людьми: строить совместные планы, играть на их желании выжить и применять компромат только тогда, когда все остальные пути исчезнут. Они мерзавцы, но они владеют множеством людей и связей. И ты не должен показывать, что они тебе противны. Не раньше, чем они перестанут играть роль в твоей жизни и жизни общества. Не раньше, чем станут абсолютно бесполезны.

— Это и есть жизнь аристократа? — ужаснувшись, спросил Глебос.

— Это ты ещё досье на мэров не видел... но пока оно тебе и не требуется. Да, это и есть наша жизнь: не обращать внимания на эмоции, делать свое дело. Сохранить клан, вырастить наследника, и уже по остаточному принципу уделить время и силы сохранению остального мира. Но иногда бывает так, что душа черствеет от происходящего, и ты теряешь связь с реальностью, и уже не понимаешь нормальных людей: отдаешь не те приказы, которые следовало.

Глебос понял — это относится к приказу убить служанку, который хотел ему отдать отец. Понял, но не простил. Что бы ни говорил отец, а старой служанки в замке не было, и прислуга отмалчивалась на вопросы о ней. Да и предыдущее поведение лорда Арка говорило о нем, как о не совсем хорошем человеке. И для "сохранения выживших" можно было поделиться с городами знаниями, которые Арк применял к собственному сыну, а не держать их в секрете. Однако, все эти вопросы Глебос задавать не стал — он не хотел, чтобы отец переубеждал его, в пыль и прах разбивая доводы и налаживая отношения с сыном. Глебосу хотелось и дальше относиться к словам и рассказам лорда с предубеждением.

А еще, узнав про последний ранг архетипа, Глебос все чаще задумывался — а не опасается ли его собственный отец?