Сокол: Пепел и Корни

Глава 1

ПРЕДВЕСТИЕ БУРИ

Ночь окутала пограничный городок мягкой вуалью спокойствия. Звезды, словно драгоценные камни, ярко мерцали на черном бархате неба, а прохладный ветер шептал древние легенды, несущие в себе тайны давно минувших дней. Моран Соколин, четырнадцатилетний сын барона, прислонился к холодному мрамору балконных перил. В руках у него лежала потрепанная книга – «Анналы Драконоборца». Шероховатые страницы, знакомые до каждой запятой истории о подвигах и чести, были его убежищем. Окном в мир, где добро всегда торжествовало и герой находил выход из любой, даже самой безнадежной западни.

Он зажмурился, представляя себя на месте легендарного Элдрина, сражающегося с Мрачнокрылом у Врат Вечности. Ветерок шевелил его темные волосы, а где-то внизу, в саду, стрекотали сверчки – единственные звуки, нарушавшие царящий покой.

«Если бы драконы были настоящими, – подумал мальчик, скользя пальцем по гравюре с изображением битвы, – я бы…»

Мысль оборвалась. Земля под городом содрогнулась, словно от удара великана. И почти сразу резкий и пронзительный свист, разрезающий воздух где-то высоко над головой.

Юноша вздрогнул, книга выскользнула из ослабевших пальцев и с глухим стуком упала на каменный пол балкона. Он инстинктивно пригнулся, сердце бешено заколотилось где-то в горле.

Что это? Гроза? Но небо было ясным, усыпанным мириадами холодных звезд. Еще один удар. Ближе и на этот раз – оглушительный.

Крыша особняка вздрогнула. Где-то посыпалась черепица, звякнув о каменные водостоки. Внизу, в городе, завыли собаки, послышались первые, еще растерянные крики. Дверь в его комнату с грохотом распахнулась, ударившись о стену. В проеме, озаренная дрожащим светом масляной лампы, стояла его мать. Елена Соколина.

Но это была не та спокойная и улыбчивая мать, что читала ему сказки или помогала в тренировках. Лицо ее было бледным, а глаза наполнены ужаса. В ее руке, обычно державшей вышивку или книгу, был зажат длинный кинжал. За ее спиной маячили двое стражников в кирасах с вычеканенным соколом. Их лица были напряжены, доспехи надеты наспех.

– Моран, в подвал, сейчас же! – голос Елены был тверд. Она шагнула в комнату и схватила его за руку. Ее пальцы были тёплыми, но хватка железной. Мальчик, ошеломленный, позволил себя поднять. Он успел лишь мельком увидеть, как за окном, над крышами нижнего города, взметнулся столб багрового пламени, озарив на мгновение силуэты далеких башен и стен неестественным, зловещим светом.

– Мама, что.. – начал он, но Елена уже тащила его к двери.

Она толкнула его в коридор навстречу стражникам. Сама она замешкалась на секунду, бросив взгляд на балкон, на упавшую книгу, на зарево за окном. В ее глазах мелькнула боль, но тут же сменилась решимостью.

– Бернард и Ларс не отходить ни на шаг от него! – Она повернулась к лестнице, ведущей вниз, в главный зал, на помощь к остальным.

Тишина ночи была прервана навсегда. Коридор, еще час назад погруженный в мирную дрему, теперь стал преисподней. Воздух гудел от криков, лязга металла, треска ломаемой мебели. Бернард впереди, Ларс прикрывая тыл, буквально проталкивая Морана сквозь хаос. Они свернули с главной лестницы в боковой коридор, ведущий к помещениям слуг и дальше – к лестнице в подвал.

Картины висели криво, дорогой гобелен был сорван и затоптан, а вазы с цветами разбиты вдребезги. Откуда-то из зала донесся дикий, торжествующий вопль и звон разбитого стекла.

– Грабители! Шайка подонков! – прошипел Бернард, сжимая рукоять меча. Его взгляд метнулся к распахнутой двери гостиной.

С любопытством заглянул он туда – и замер. Горничная Марта, всегда такая добрая, подкармливавшая его, лежала ничком на ковре. Ее чепчик съехал набок, а рядом с бездыханной рукой растекалась кровь. Над ней стоял солдат в черной грубой броне, с топором в руке. На его нагруднике была выведена грубой краской зловещая эмблема – неясыть с распростертыми когтистыми крыльями.

Ночные Когти Имперского Легиона. Солдат заметил их и его лицо, обезображенное шрамом, исказилось в ухмылке. Он что-то прохрипел на ломаном наречии, поднимая окровавленный топор.

Бернард сразу заслонил юнца. Солдат не стал ввязываться в бой с двумя стражниками. Он лишь плюнул в их сторону и, громко хохоча, спрятался вглубь помещения. Защитник резко толкнул Морана вперед, к Ларсу и они побежали по коридору, мимо разгромленных комнат.

Мальчик бежал, спотыкаясь, сердце колотилось так, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Слезы застилали глаза, но он стиснул зубы, пытаясь дышать. Где отец? Почему Имперцы напали на нас? Вопросы, как осы, жалили мозг, не находя ответа. Единственная отчетливая мысль среди этого хаоса - нужно добраться в убежище, там безопасно. Хотя вера в последнее таяла с каждым новым звуком разрушения.

Тяжелая дубовая дверь в стене под лестницей была приоткрыта. Первым зашел Ларс, Бернард пропустил юношу, а затем заскочил сам, с грохотом захлопнув дверь. Воздух подвала был сырым, пах землей и старым деревом. Помещение служило и кладовой, и импровизированным убежищем на случай набегов горных кланов. Стеллажи с припасами, бочки и сундуки – все создавало возможность переждать невзгоды.

У входа дежурило 4 стражника, помимо двух что вошли вместе с ним. У дальней стены, на грубых деревянных лавках, сидели несколько перепуганных служанок и слуг. В центре небольшого свободного пространства стояла Анна, ключница и няня Морана с самого детства. Ее лицо, обычно румяное и добродушное, было серым, руки дрожали, но увидев мальчика, она бросилась к нему.

– Соколенок мой. Цел! – она обхватила его, прижала к своей мягкой, пахнущей тестом груди. Ее объятия были крепкими, удушающими, но в них была единственная опора в этом рушащемся мире. Вцепившись в ее платье, ужас немного отступил, сменившись острым, щемящим облегчением. Он здесь, с Анной и слуги рядом. У входа люди, прислушиваясь к приглушенным звукам боя, доносящимся сверху. Лица их были каменными. На груди одного из них, поверх кожаной куртки, заметил странный амулет – расправленные крылья, но не похожие на Сокола.

– Госпожа Елена? – тихо спросила Анна, глядя на стражников.

– Пошла к барону – коротко бросил Бернард, не отрывая взгляда от двери. – Держалась стойко.

Анна кивнула, сжала губы и снова прижала к себе юного баронета, гладя его по голове.

– Тихо, соколенок, тихо. Сиди смирно. Мы выстоим и все будет хорошо, они справятся – Ее голос дрожал, но глаза словно говорили, что она верит в это сама.

Моран закрыл глаза, пытаясь ухватиться за ее слова, но сквозь толстые стены и дубовую дверь пробивались приглушенные крики, звон стали, еще один рокот. Земля под ногами содрогнулась, с потолка посыпалась пыль. Анна вскрикнула. Где-то наверху что-то огромное рухнуло и после раздались многочисленные крики.

Мальчика отвлек свет от амулета того самого стражника. Стоя рядом со стеллажом он резко выпрямился, прижав артефакт связи к уху.

– Господин Барон взял оборону под контроль. Они держатся не далеко от входа в особняк и им нужна помощь! Берт, Гаррет вы остаетесь, охраняйте вход и их. – Он кивнул на перепуганных слуг и Морана с Анной. Подняв одним движением тяжелую задвижку, они вчетвером исчезли в темноте лестничного пролета, громко захлопнув дверь.

В подвале воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая только прерывистыми вздохами слуг и гулом битвы. Берт и Гаррет заняли позиции у двери, напряженно вслушиваясь. Анна снова прижала его, пытаясь успокоить заодно и себя. Его сердце колотилось как бешеное и именно тогда это случилось.

Сначала это было просто ощущение, как теплая волна, прильнувшая к его груди. Она была нежной, но настойчивой.. Затем пришел зов. Не звук, а скорее.. направленный импульс или тяга. Зов исходил не от сюда, а сверху, из глубины особняка. Он увидел не глазами, а каким-то внутренним зрением тонкую и дрожащую нить голубоватого света. Этот свет был направлен прямо на него, словно протянутая рука помощи из самого сердца хаоса.

– Господи... что это? – прошептала одна из служанок, глядя туда же, куда и Моран, хотя вряд ли она видела то же самое. Возможно, она просто почувствовала его напряжение или уловила тень света откуда-то сверху. Берт и Гаррет обернулись, их взгляды скользнули по стене, но ничего необычного не заметили.

– Что? – уточнил один из них настороженно, но мальчик уже не слышал. Тепло в груди разгоралось, зов становился невыносимо сильным и страх растворился в этом странном и жгучем побуждении. Он должен был идти туда, навстречу этому свету. Словно этот свет был его единственным шансом, ключом к выходу.

Он вырвался из объятий Анны с внезапной, неожиданной силой. Его глаза были широко открыты, но смотрели не на людей, а куда-то внутрь или сквозь стены – на ту голубую пульсирующую нить. Анна закричала, пытаясь снова схватить его за рубаху, но он уже рванул вперед. Не к двери, а к дальнему углу помещения. В груде старых мешков он знал, что должен быть лаз. Узнал правда о нем он только сейчас, в этот странный порыв.

Юный господин! Куда?! – рявкнул Берт, отрываясь от двери и делая шаг ему наперерез. Но мальчик был уже у мешков. Он отшвырнул один, потом другой, обнажив низкий, темный проем в стене. Голубая нить света, невидимая для других, звала его именно сюда. Вдохнув полной грудью запах пыли и страха, он юркнул в черноту проема, навстречу зову и голубому свету, оставив крики Анны и стражников позади.

ЗОВ НЕИЗВЕСТНОСТИ

Темнота лаза была подавляющей и душной, пахла вековой пылью и сыростью. Приходилось ползти на ощупь, ориентируясь только на пульсирующий голубой маяк в сознании, который тянул его вперед и вверх. Рядом доносились приглушенные крики, звон стали, грохот – битва бушевала совсем рядом.

Голубая нить вела его через знакомые лабиринты комнат слуг, мимо кладовок и опустевшей библиотеки. Он знал этот путь словно с детства – кратчайшей дорожкой для пряток и побегов от уроков.

Выбравшись из узкой служебной лестницы на знакомый ковер второго этажа, он замер. Голубая нить в его сознании пылала ярко, указывая прямо на дверь его комнаты, распахнутую настежь.

Но между ним и дверью стояли двое солдат Ночных Когтей. Не тяжеловооруженные легионеры, а скорее мародеры – в потертых кожаных доспехах, с засаленными плащами поверх. Нагрудники были тусклыми, краска облупилась.

Один коренастый, копался в сундуке, вытаскивая и бросая через плечо книги юного владельца и его коллекцию минералов.

Второй потоньше, с хищным лицом и кривым носом, пытался сорвать со стены небольшую картину с пейзажем.

Они громко переругивались на своем грубом наречии, смеялись, не обращая внимания на хаос за окном. Моран инстинктивно попятился, но скрип половицы под его ногой прозвучал, как выстрел. Хищно-глазый солдат обернулся, его маленькие глазки сузились еще больше, заметив мальчишку в богатой, но испачканной пылью одежде.

– Ого! Глянь-ка, малек-барчук сбежал из клетки! – прохрипел он, бросая картину.

– Точно, живой трофейчик! На выкуп или для забавы! - коренастый выпрямился, сжимая в кулаке разбитый образец кварца. Грубое лицо расплылось в жадной ухмылке.

Страх снова схватил мальчика за горло, Он оглянулся – коридор позади был пуст, путь к отступлению отрезан. Голубая нить звала вперед, в комнату, но между ним и дверью стояли эти двое хищников.

"Нельзя стоять. Как Элдрин в катакомбах, действуй!" - пронеслось в голове. Его взгляд упал на полу обломанную рукоять алебарды – видимо, оружие погибшего стражника, валявшееся у стены. Не думая, движимый чистым отчаянием, он рванулся вперед, схватил тяжелую деревяшку с торчащим обломком стали и с криком бросился на ближайшего – коренастого.

Удивление на лице мародера сменилось презрительным смешком. Он даже не стал доставать оружие, когда мальчик занес свою импровизированное оружие, тот просто подставил руку в толстом кожаном наруче. Удар пришелся по твердой коже. Большего эффекта он не произвел, но острый обломок стали все же скользнул по предплечью, оставив неглубокую кровавую царапину. Взревев больше от злости, чем от боли. Он легко вырвал обломок из слабых рук мальчика и швырнул ее в стену, где та разлетелась на щепки.

– Я тебе покажу! – Кривоносый подскочил сбоку. Не ударил, а со всей силы толкнул Морана в грудь. Тот не успел даже вскрикнуть. Воздух вырвался из легких, спиной больно ударился о каменную стену. Съехал вниз ошеломленный, пытаясь вдохнуть. Перед глазами поплыли темные пятна.

Два силуэта нависли над ним, ухмыляясь. Первый тряс окровавленным предплечьем, второй доставал из-за пояса короткий нож.

– Ну что, барчук, попляшем? – прошипел один из них приседая.

Отчаяние накрыло его волной. Он судорожно ощупал пол вокруг себя. Крупные обломки мебели, пыль... и кусок толстой, тяжелой резной ножки от разбитого стула – солидная замена старому оружию. Он схватил ее обеими руками, подняв перед собой как щит. Руки дрожали. Это было бесполезно и он это знал. Но сдаваться было нельзя.

- Мама.. Папа.. Ха! Деревяшкой нас пугает! – захохотали оба. Хищный сделал шаг вперед, занося нож, что бы скорее напугать, чем поранить.

Резкий и громкий окрик разорвал воздух, как удар кнута: – Отойди от него, мразь!

Из-за угла, ведущего к главной лестнице, выскочили двое. Гаррет – мощный, как медведь, с мечом наголо, его лицо перекошено яростью. Берт – помоложе и, уже натягивал тетиву небольшого арбалета, который, видимо подобрал по пути.

"Свои.." – успел выдохнуть Моран, сердце екнуло от смеси облегчения и ужаса за них.

Один из них выругался, отпрыгивая от парня. Коренастый рывком выхватил из-за спины топор, но стражники действовали молниеносно и слаженно. Пока тот только поднимал оружие, Берт уже выстрелил. Короткий арбалетная болт с свистом вонзилась в бедро. Тот заорал, хватаясь за ногу и заваливаясь на бок.

Второй метнулся к открытой двери комнаты, надеясь прыгнуть в окно, но Гаррет был уже рядом. Его мощный удар мечом плашмя пришелся мародеру по спине. Раздался глухой стук и хруст после чего тот рухнул на пол обездвиженный. Берт на всякий случай пнул первого ногой по голове и тут же встал перед Мораном, прикрывая его своим телом. Быстро перезарядил арбалет, рассматривая коридор на предмет новых угроз.

– Юный господин, вы целы? – спросил Гаррет, не отрывая глаз от поверженных мародеров.

Он кивнул, с трудом поднимаясь по стене. Все еще дрожа, в горле стоял ком, но вид знакомых лиц в доспехах вернул ему частичку опоры.

– Я.. я пытался они...

– Молодец, что продержался – коротко бросил Берт, закончив перезарядку. Он подошел к стонущему еще раз пнул, приставив арбалет к его голове.

- Тише, Берти, не паясничай – приказал его старший. Тот наконец опустил меч и повернулся к нему. Его взгляд смягчился, но оставался суровым. – Что ты здесь делаешь? Мы вынуждены были пойти за тобой и..

– Там... там что-то есть, в моей комнате! – выпалил Моран , указывая на приоткрытую дверь. Голубая нить в его сознании пылала теперь ослепительно, он не мог объяснить это чувство, но оно было сильнее страха.

Берт и Гаррет переглянулись. Им было не до детских ощущений, но решимость мальчика и его побег говорили сами за себя. Да и приказ охранять юного господина был превыше всего.

– Ладно – вздохнул Гаррет. – Быстро осматриваем комнату и сразу назад. Здесь небезопасно. Берти, свяжи этих мерзавцев и стереги дверь. А с юношей я зайду внутрь.

Берт кивнул, доставая из-за пояса шнур. Второй же велел мальчику следовать за собой и первым шагнул в комнату с мечом наготове.

Комната была разгромлена. Сундук опрокинут, книги разбросаны, картины сорваны. Ветер гулял через распахнутые двери балкона, а занавески трепались как крылья. Но в глазах мальчика взгляд был прикован к трем предметам, лежащих на полу у кровати, словно их специально вытряхнули из сундука и забыли. От одного и исходил тот самый голубой свет, видимый теперь не только внутренним взором, но и глазами.

Тонкие, пульсирующие нити, сплетающиеся в слабый ореол. Его любимый амулет удачи, именно от этого металлического диска на кожаном шнурке словно протягивались живые синеватые нити. Его рука сама потянулась к амулету. В тот момент, когда пальцы коснулись холодного металла, голубой свет вспыхнул ярче, а затем резко погас, втянувшись в диск.

Остальные две вещи были его подарками, артефактами что ему подарили. Хоть они и были довольно слабыми, но мальчик ими дорожил. Перчатка порыва была сделана из странной темной ткани, похожей на крыло летучей мыши. Гулкий камень - небольшой, темно-серый, почти черный булыжник. Он выглядел невероятно тяжелым для своего размера и несмотря на маленькую силу, они могли дать драгоценные секунды в бою.

– Мы пришли сюда ради этого? – отвлек его Гаррет, его взгляд скользнул по артефактам без интереса. – Юный милорд, нам пора! Здесь никого нет, кроме этих..

Уже не слушая, он накидывал шнурок амулета на шею. Тепло диска успокаивающе легло на грудь. Затем он сунул Гулкий Камень в глубокий карман плаща – он оказался неожиданно увесистым. И, наконец, дрожащей рукой натянул Перчатку Порыва на правую руку. Ткань обтянула пальцы странно плотно, пластины на костяшках приятно охладили кожу. И в тот же миг он ощутил ветер. Не в комнате. Внутри перчатки.

– Юный господин! – настойчивее позвал стражник, подходя к балкону, чтобы осмотреть ситуацию снаружи. – Одевайтесь и..

Гаррет замолк на полуслове. Он замер у распахнутых балконных дверей, глядя не в сад, а на соседний балкон – небольшой выступ у покоев его отца. Моран поднял голову, следуя за его взглядом. На том балконе, окутанный дымом и тенями горящего города, стоял силуэт. Можно было только различить очертания, фигура в обтекаемых доспехах, шлем скрывал лицо, но его форма напоминала клюв хищной птицы. И в прорезях этого клюва-шлема горели два холодных, ярких синих огонька. Бездонные, лишенные всякой эмоции – ни гнева, ни жестокости, ни даже любопытства. Просто две точки ледяного, мертвого света, устремленные прямо на него.

И тут его взгляд упал вниз, во двор, сквозь клубы дыма. Не далеко от ворот особняка отчаянно отбиваясь от наседающих черных фигур, стоял его отец с солдатами.

Олег Соколин. Его плащ с вышитым соколом был изорван, меч сверкал в отчаянных молниеносных ударах. Рядом с ним дрались последние стражники. Крик вырвался из груди сам собой, пронзительный, полный ужаса и надежды. Синие глаза на балконе даже не дрогнули.

Они втроем выбежали из покоев и в быстром темпе проходили по коридору второго этажа, минуя завалы и поглощающим пространство пожаром.

– Ваша милость, сюда. – крикнул Берт, указывая в сторону, противоположную главной лестнице. Но юный баронет уже бежал к главной лестнице, к отцу. Он свернул за угол коридора, ведущий к широкому пролету, и тут же наткнулся на засаду.

Двое солдат Ночных Когтей, видимо, отбившихся от своей шайки или ищущих легкой добычи, выскочили из ниши со статуей. Их глаза загорелись жадностью при виде мальчика в богатой одежде.

– Ага, попался, барчук! – зарычал один с обожженным лицом, занося кривую саблю. Второй, потоньше, с копьем, бросился в обход, чтобы отрезать путь к лестнице.

Страх снова сжал сердце мальчика, но вместе с ним пришла и странная уверенность от тепла на груди. Он инстинктивно сжал руку в Перчатке Порыва, не зная, что делать. И тут ему повезло, первый солдат, занося саблю, нелепо споткнулся о разбитую вазу, которую сам же видимо и опрокинул. Он грохнулся на пол с проклятием, сабля вылетела из руки и зазвенела по камню.

Худощавый солдат с копьем, бросавшийся в атаку, вдруг поскользнулся на разлитой жидкости и поехал вперед, едва удерживая равновесие, его копье беспомощно ткнулось в стену.

– Сейчас! – рявкнул Берт, успевший подбежать. Он ринулся на споткнувшегося коренастого солдата, еще не успевшего подняться. Но Моран действовал быстрее мысли. Видя, как тонкий солдат скользит прямо на него, он вскинул руку в Перчатке Порыва, отчаянно желая оттолкнуть врага. Не зная команд и не понимая, как активировать – он просто захотел, чтобы ветер сдул эту угрозу.

И ветер пришел. Из Перчатки с глухим хлюпающим звуком, вырвался сконцентрированный порыв воздуха. Не широкий вихрь, направленный удар, как невидимый кулак. Он ударил солдата прямо в грудь в тот момент, когда тот пытался устоять на скользком полу. Тот взвыл от неожиданности и боли, его отбросило назад словно тряпичную куклу. Врезался в стену с глухим стуком и оглушено поник.

В это время Гаррет одним мощным ударом рукояти меча оглушил другого солдата, пытавшегося подняться, а Берт, подбежавший следом, ловким ударом добил его,

– Вынужден извиниться за свои прошлый слова, милорд – стражник уставился на перчатку Морана, его глаза были круглыми от изумления.

– Эта перчатка магический артефакт, она.. – пробормотал Берт, тоже глядя на его руку с новым уважением и тревогой. Он тряхнул головой. – Неважно! Повезло что вы не пострадали.

Его взгляд скользнул по Амулету на груди мальчика, словно что-то улавливая. Он кивнул, все еще не веря произошедшему. Тепло Амулета на груди пульсировало чуть сильнее.

– Отец ждет, идем! – не дожидаясь ответа стражников, он рванул дальше по коридору к широкому пролету главной лестницы, ведущей вниз. В пылающий ад главного зала. Солдаты переглянувшись, бросились следом.

ВРАГИ ВНУТРИ И СНАРУЖИ

Возглас Морана эхом отозвался у лестницы . Сильная рука Берта железной хваткой сомкнулась на его плече.

– Туда нельзя, это смерть! – Его глаза метались между силуэтом на соседнем балконе, – Гаррет! Сейчас же забираем его и идем обратно!

Тот шагнул к юноше, его рука протянулась, чтобы помочь Бёрту. Но в этот момент мир дрогнул. Не от взрыва. Воздух стал словно густым, звуки битвы, будь то крики, звон стали, треск пламени – приглушились, словно доносясь из-за толстой стены. Свет факелов и пожаров померк, стал размытым. Мальчик почувствовал давление в висках, легкую тошноту. И в этой внезапной гнетущей тишине он увидел нечто странное.

На груди Гаррета, под расстегнутой кожаной курткой поверх кирасы, вспыхнул амулет. Он залил пространство вокруг него мерцающим звёздным светом на долю секунды. Сам стражник замер. Его лицо, мгновение назад полное решимости, стало абсолютно пустым, глаза остекленели. Он повернулся к Берту, и его голос прозвучал монотонно, безжизненно: – Я готов идти за нашим господином.

Берт, сам страдающий от странной слабости и дезориентации, лишь растерянно моргнул. – Что с тобой..?

Этого мига хватило - мир щелкнул обратно. Звуки и свет обрушились с новой силой. Давление исчезло. Звёздный свет амулета погас и выражение вернулось на лицо Гаррета – замешательство с легкой болью в висках. Но путь был свободен.

Моран, не понимая, что произошло, чувствовал лишь что должен быть рядом с отцом, вырвался из ослабевшей хватки Берта. Он проскочил мимо ошеломленных стражников и выбежал в дальше спускаясь по главной лестнице.

Зал пылал. Остатки интерьера были живыми факелами, освещая кошмарную картину: разбитую мебель, окровавленные ковры, тела в доспехах Сокола и Ночных Когтей. В центре этого кошмара, держал последний рубеж барон Олег Соколин. Его плащ с вышитым соколом был изорван и залит кровью. Меч в его руке словно исполнял танец, отбрасывая одного за другим наседающих врагов. Рядом с ним, спина к спине, дрались последние из верных солдат.

Юный баронет спрыгнул с последних ступеней лестницы и замер на мгновение, охваченный ужасом масштаба разрушения. Он был далеко от отца, у самого входа в зал.

Именно в этот момент он услышал их – тихие, отчетливые шаги. Не топот бегущих солдат или отзвуков стали. Металлический, размеренный цокот по каменным плитам галереи над входом в зал. Шаги, звучавшие ледяным спокойствием среди рева битвы. Мальчик обернулся и увидел его.

Не спеша спускаясь по парадной лестнице с галереи, теперь его можно было разглядеть. Доспехи – не просто черные, а словно вороненые, поглощающие свет и отражающие лишь блики пламени. Шлем действительно напоминал клюв хищной птицы и в этих прорезях светились те самые синие глаза неживым светом, как два кусочка полярного льда. Неторопливо и без суеты, его присутствие наводило леденящий ужас своей абсолютной чуждостью этому месту крови и ярости.

Человек в черных доспехах остановился на площадке лестницы, скучающе глядя вниз, на Олега. Он медленно поднял руку в черной перчатке и щелкнул пальцами. Звук был тоньше звонкого, но он прорезал грохот битвы с леденящей отчетливостью. Один из стражников, стоявший чуть позади Олега в кирасе Сокола, резко дернулся, его меч описал короткую дугу. Клинок с чудовищной силой вонзился барону в бок, прорезав уязвимое место.

Олег замер. Меч выпал из его руки. Он медленно, как подкошенный великан, начал падать на колени.

– Отец! – вопль Морана вырвался из самой глубины его души, полный непонимания, боли и ярости.

Он забыл про все, кроме падающего папы. Рванув вперед и отчаянно пробиваясь сквозь хаос зала, минуя огонь и спотыкаясь о тела. В этот момент грохот у ворот слился с оглушительным скрежетом сверху. Толстые цепи, державшие массивную бронзовую люстру не выдержали. Гигантская конструкция, усыпанная хрусталем, рухнула вниз, прямо на путь мальчика, бегущего через центр зала.

– Моран! – это был голос Гаррета. Стражник, пришедший в себя и бросившийся вслед за мальчиком вместе с Бертом, был ближе. Увидев падающую гибель, он отчаянным рывком бросился вперед и толкнул его в спину. Почувствовав сильный толчок, пролетел вперед и проскользил по окровавленному ковру. В тот же миг его амулет удачи на груди вспыхнул мягким голубым светом, пробивающимся сквозь ткань. Волна странной, упругой энергии вытолкнула его вперед с дополнительной силой.

Люстра врезалась в пол с сокрушительной силой. Осколки хрусталя и куски бронзы разлетелись веером. Он приземлился у края ковра, еще далеко от отца. Гаррета придавило к полу с резким хрустом, крик стражника оборвался мгновенно.

–

Мальчик лежал ничком, оглушенный. Перед ним, вдалеке у ворот, в луже крови лежало неподвижное тело отца. С трудом подняв голову, он увидел человека в черных доспехах. Тот стоял у главного входа вместе с фигурами солдат Ночных Когтей, они уже ворвались внутрь.

Синие глаза были устремлены на него. Холодные и безразличные. Без тени триумфа или сожаления он просто смотрел, словно на букашку. Затем, просто развернулся и начал уходить через проем ворот в ночь, залитую заревом горящего города и растворился в потоке входящих солдат.

Боль, ужас, непонимание – все смешалось в бездонную пустоту, и спасительная темнота накрыла его разум.

Глава 2

ПРОБЛЕСК

Сознание вернулось и боль накрыла волной. Моран закашлял от запаха, пропитанным гарью и кровью. Он лежал на боку, лицом в холодную каменную пыль главного зала. Осколок люстры, величиной с ладонь, торчал из его плеча, темнея на фоне разорванной рубахи. Каждое движение, каждый вдох отзывался в кости – перелом. Сквозь туман боли и шока пробилось тепло на груди – амулет удачи, будто крошечное солнце, пытающееся растопить лед внутри.

– Жив... пока жив... – Он поднял голову, и мир рухнул окончательно.

Там, у распахнутых ворот, в луже из крови неподвижно лежал барон, его отец. Белый плащ с гордым соколом был изодран и пропитан кровью, лишь клочок ткани с гербом зажат в его руке.

Хрип вырвался из пересохшего горла. Внутри бушевала пустота, а потом ее заполнила безудержная ярость. Он пополз, волоча раненое плечо, видя только отца.

Добрался. Коснулся холодной руки. Пальцы сами сжали лоскут плаща с гербом.

– Я заставлю их заплатить, – прошептал мальчик, – Каждого.. клянусь соколом.

Воздух задрожал от мерцания, словно артефакт выпускает большое количество энергии. В нескольких метрах от Морана, искривляя пространство, появилась фигура. Она напоминала человека, но очертания плыли, накладывались друг на друга словно разбитое зеркало.

— Жаждешь возмездия, Птенчик? – лишенный тепла голос прозвучал, минуя уши, сразу в голове – Судьба твоя здесь имеет несколько путей. В первой ты сгинешь в пыли, как и твой род. Во второй ты воздашь, как владыка подземелья.

Фигура плыла ближе, трещины на ее теле пульсировали неустойчивым, переливающимся светом. Рука – мерцающий сгусток неясных очертаний застыла над его раненым плечом. Боль исчезла, как сон. Осколок превратился в прах, а кожа затянулась гладким шрамом за мгновение. Чудо. Неправильное, тревожащее душу чудо.

Отчаяние, гнев, беспомощность – все смешалось. Тепло амулета на груди казалось насмешкой. Он посмотрел на существо перед собой, потом на отца, клочок плаща с вышитым символом птицы в своей окровавленной руке. Образ холодных синих глаз из-под шлема вспыхнул в памяти, жгучий и бездонный.

«Владыка подземелья?.» – мысль скользнула, обжигая и пугая. В Анналах Драконоборца, Элдрин посещал одно из подобных мест, но там была ужасающая атмосфера. Запах смерти, постоянный хруст костей под сапогами, в залах находилось множество мертвецов и других отвратительных монстров. Он будет командовать ими? А если будут живые существа, то возможно привяжется к ним и гибель ударит еще сильнее. И что самое важное, почему чудотворец предлагает помощь именно ему..

Сущность словно замерла на миг, ее мерцающие очертания исказились, трещины вспыхнули короткой, ослепительной фиолетовой вспышкой. Казалось, само пространство вздрогнуло.

— Твои слуги не будут нежитью и не будут живыми в привычном для тебя понимании – снова донеслось у него в голове. — Ты уже проиграл, но путь еще существует. Путь приведет тебя к желаемому. Принять надо не только силу хранителя, но и его предназначение. Когда придет время, поможешь странникам.

Если отказаться и погибнуть, они победят окончательно. Если это ложь, то погибну чуть позже. Если это правда, то есть хоть какой-то шанс..

— Если они будут ужасны, как в тех склепах из книг, то лучше обращусь в прах. — слово сорвалось хриплым шепотом. — Что мне надо сделать?

Ответа не последовало. Существо лишь взглянуло, если мерцающую пустоту можно назвать взглядом, позади Морана. Гаррет так и остался под обломками люстры, а Берт находился ближе к лестнице, был пригвождён копьем.

Воздух над телами заколебался. От них потянулся дым, полностью обволакивая область рядом. Мальчик почувствовал ледяное дуновение, пронизывающее до костей и с неверием, смотрел на две фигуры.

Узнаваемые доспехи с вычеканенным Соколом, но словно из темного железа. Вместо кожи у них было нечто более странное — блестящая полупрозрачная субстанция, напоминающая туман. Шлемы – те же, но лиц под забралами не было, лишь глубокая, непроглядная чернота. И только в прорезях шлемов горели две пары крошечных, холодных синих точек-звезд. Безжизненных и пустых. Как у того человека в темном на балконе. Но если в тех чувствовалась полное безразличие, то эти давали чувство безопасности.

— Он погиб за меня, а я... а я сделал его этим? — мальчик вздрогнул, увидев знакомые очертания шлема Гаррета. Вина, острая и горькая, смешалась с леденящим ужасом перед этими безликими тенями в знакомых доспехах. Они стояли неподвижно, как статуи. Но взоры были исключительно на нем.

Сущность не стала отвечать и ждать пока Соколенок придет окончательно в себя. Ее мерцающая рука поднялась и указала в сторону коридора. Туда, где начинался кошмар. Приказ раздался в его голове: «Следуй».

Силуэт плыл впереди, ее треснувшая гуманоидная форма мерцала, освещая путь сквозь завалы и дым. Они миновали разбитую дверь в коридор, прошли мимо опрокинутых шкафов и тел, спустились по знакомой, но теперь искореженной от взрыва лестнице.

Воздух становился сырее и вот она – тяжелая дубовая дверь подвала. Но не приоткрытая, как тогда. Она была снесена с петель, изуродована под натиском имперцев. За ней – чернота. Сущность остановилась у самого порога и указала вглубь комнаты. У дальнего угла, где Морану когда-то открылся проход, в глубине древнего камня зияла трещина. Из нее испускался тот самый пульсирующий свет. Он не освещал разгромленный подвал, а скорее пожирал тусклый свет факельных головешек, оставшихся на стенах.

Он шагнул, не оглядываясь на все, что осталось позади. Вошел в сияющую пасть трещины. Холод словно схватил его своей давящей хваткой. Проход спереди был тесноватым. Стражи преданно двинулись следом, порой бряцая доспехом об узкие стены.

Вперёд, в темноту.

Сердце в темноте

Моран вырвался из ледяной хватки. Сквозь мерцающий занавес входа прошли Стражи и треснувший контур Сущности. Затем свет от входа погас окончательно, оставив их в гнетущей темноте. Воздух стал более сырой, пахнущим плесенью и вековой пылью.

С щелкающим звуком над головой мальчика вспыхнула белая точка, словно звезда в небе. За ней – ещё одна. И еще. Маячки зажглись вдоль стен узкого, неровного туннеля, вырезанного в черном камне. Они скорее не освещали, а лишь обозначали путь. Эхо его шагов возвращалось многократным шепотом: "Чужой... чужой... чужой...".

Они миновали арку со странным барельефом. Росток с корнями, оплетающие камень, при этом будто высохшими, ветвями. Туннель расширился в пещеру. Под ногами оплели каменный пол гигантские, окаменевшие корни. На миг мальчик замер – в дальнем углу ему почудилось шевеление в тени корня. Но Сущность не остановилась, и он поспешил за ней, сердце колотясь.

В одном месте маячки образовали перекресток, белые маячки тянулись все дальше прямо. Влево уходили с зеленоватым светом. Справа скорее желтоватый цвет. Но пошли они дальше прямо.

Наконец они остановились перед входом в другую комнату. Оттуда лился багровый свет и раздавался тихий гул, напоминающий биение сердца.

С пригласительным жестом со стороны, Моран вошел внутрь.

Пещера была небольшой. Стены, пол, потолок –частично покрыто живым ковром черных корней. В центре, на невысоком пьедестале из того же корневого сплетения, висел в воздухе кристалл. Он был размером с голову и багрового цвета, но с каждым ударом незримого сердца сиял изнутри, тем самым багрово огнем. От него расходились волна успокаивающего тепла. Это было Сердце Подземелья. Его источник.

— Прикоснись. Стань владыкой — впервые услышал он голос не внутри головы, а ушами. Сущность проплыла круг вокруг пьедестала

Моран подошел, завороженный. Он протянул руку, дрожащую от усталости и странного тяготения. Кончики пальцев коснулись гладкой, теплой поверхности и в его сознании мелькнула вспышка. Не света, а знаний.

Карта его новых владений, хоть оно состояло пока из четырех комнат. Его немых стражей. Эссенция, тонкий ручей золотого света, исчезающей в кристалле. Новая валюта, с которой он может взаимодействовать. Правда цифра пять не много смущала, это много или мало?

Видения исчезли. Мальчик отшатнулся, едва устояв. Сердце начало пульсировать чуть быстрее, словно подстраиваясь в такт ему самому. В комнате стало ярче. Он знал, что теперь они связаны.

Его отвлекло фиолетовое мерцание, которое стало едва заметным на фоне разгоревшегося Сердца. Очертания на духе стали более прозрачными, как дым, растворяясь без следа

— Твой путь начат, наша сделка осуществлена.

Тишина. Только глухой, ритмичный гул Сердца раздавался в ушах.

Моран остался один. Хотя нет. У входа в пещеру Сердца, стояли две статуи в темных доспехах и знакомых шлемах. Астральные Стражи замерли, обратив свои синие, безжизненные глаза во тьму коридора. Охрана. Молчаливая и бездушная.

Давящее чувство обрушилось на него. Он откинул голову и закричал в бессилии, эхо подхватило его и растворило в тишине. Никто не ответил.

Он сжал кулаки, подошел к стене, покрытой теплыми, пульсирующими корнями, и ударил по ней. Боль пронзила костяшки.

— Я один? – вырвалось хриплым шепотом. Стражи не шелохнулись. Эхо усмехнулось ему в ответ: "один... один... один..."

Силы покинули его. Ноги подкосились. Он сполз по стене на холодный камень пола, прижимая окровавленный лоскут плаща отца к лицу. Темнота накрыла его раньше, чем пришел сон. Последнее ощущение – ровный, безучастный гул Сердца рядом. И абсолютное одиночество.

Надежда

Сон не принес покоя. Моран проснулся от жажды. Каждый вдох скреб по пересохшим стенкам. Он поднялся, опираясь о теплые корни стены. Голова кружилась, в глазах плыли темные пятна. Стражи у входа стояли все на том же месте

Страх вернулся, приняв новые формы: тени в углах шевелились, обретая зубастые очертания, темнота давила, физически, грудью. Нельзя было оставаться. Моран шагнул в темноту, достав и тыча гулким камнем перед собой.

– Кто здесь? – хрипел он в пустоту, чувствуя себя идиотом. – Отзовись!

Ответа снова не последовала. Он шел, порой спотыкаясь о выступы корней и камней, слушая только собственное дыхания. Пока блуждал, выделил для себя текущие комнаты.

Первая от входа с ее окаменевшими корнями казалось безжизненным кладбищем. Вторая слева мерцала одинокими зелеными искорками вдалеке, не давая ни тепла, ни надежды. Воздух становился гуще, влажнее, пахнул сырой землей и... чем-то кисловатым.

Третья справа была покрыта странными наростами, похожими на сморщенные уши на стенах, а с потолка свисали бледные, студенистые капли. Ничего похожего на воду. Надежда, как последняя свеча, погасла.

Моран обернулся к хищным теням.

Обманщик! Он не знал, обращался ли он к Духу, Подземелью или просто пустоте. Беспомощность накрыла его окончательно. Он швырнул гулкий камень в стену, тот глухо стукнул и отскочил, не оставив и царапины.

–Таким темпом... – мальчик сел на землю, глядя на свои дрожащие, грязные руки. – ...первым удобрением для этого проклятого места... стану я.

Он поднялся и пошатываясь побежал к Сердцу. К единственному месту, где было хоть какое-то подобие жизни, хоть какая-то связь. Ворвался в багрово освещенную пещеру, подбежал к пульсирующему кристаллу. Прижал ладони к его теплой поверхности, закрыл глаза.

Мысли метались. Вода, ручей, река, озеро, дождь. Он вспоминал картинки из книг. Голубую каплю – символ воды, выжимал из памяти все, что было связано с живительной влагой и пищей, даже знак таверны – кружку с пеной!

Ничего не произошло. Кристалл пульсировал все так же ровно. Пустота. Проиграл. Он повернулся, чтобы уйти в темноту и просто ждать конца.

И тогда он услышал. Тихий, и отчетливый звук. Хлюп. Откуда-то слева, от комнаты с Сердцем.

Моран рванул на звук, забыв про слабость. Про идущих следом Стражей в мрачных тенях. Он свернул в знакомую пещеру и замер. На стене, там, где раньше был лишь гладкий, влажный камень и пара сморщенных грибных наростов, бил родник! Небольшой, с кулак толщиной, но настоящий! Вода струилась по темному камню, падая в маленькое, только что образовавшееся углубление в полу, уже наполовину заполненное чистейшей, прозрачной жидкостью. Звук хлюпанья был самым сладким гимном.

Он зачерпнул воду ладонями, жадно хлебая. Она была ледяной, обжигающе холодной после тепла Сердца, и.. слегка сладковатой на вкус, как разбавленный нектар. Магия! Чистая, живительная магия этого места! Он пил, пока жжение в горле не сменилось прохладой.

И только тогда, откинув мокрое лицо, он увидел у самого родника, там, где вода касалась камня и мшистых трещин, что-то шевелилось. Не тень и явно не галлюцинация. Из трещины в полу вылезало существо, похожее на кучу сплетенных корней, но живых!

Они шевелились, тянулись к струйке воды. Обвивали край родникового углубления. Существо было ростом Морану по пояс, неуклюжее, целиком состоящее из темного, шершавого дерева и живых, гибких корней. На месте головы лишь сгусток особенно толстых корней с двумя глубокими щелями, напоминающими глаза. Оно повернуло этот взгляд в его сторону.

Мальчик замер, сердце екнуло. Новое чудовище?

Но... оно не нападало. Тянулось к воде, как он сам минуту назад. И тогда один из корней, тонкий и гибкий, осторожно потянулся не к воде, а к нему. К его руке, все еще мокрой от родника.

Он инстинктивно отдернулся, но корень не стал преследовать. Тот замер в воздухе, дрожащий, как вопросительный знак.

Сердце Морана бешено колотилось, но уже не от страха. От того, что он был здесь не один. Не с бездушными стражами. Его рука повисла в воздухе, а затем легла поверх шершавого, прохладного от воды корня.

Под призрачным светом от проснувшихся светящихся грибов, мальчик и его деревянный корнеход сидели у воды.

– Добро пожаловать.. – сказал он уже более расслабленно. – ..в новый дом.

Глава 3

ПРОБУЖДЕНИЕ И МЕЧТА

Моран проснулся от тихой мелодии, будто кто-то наигрывал тихую мелодию на дудочке. Он открыл глаза, моргая в багровом сиянии Сердца. Над ним, плавно покачиваясь в такт незримого ритма, стоял Споровик.

Существо выглядело странно. Большой грибной гуманоид в несколько метров высотой, с бледно-зеленой шляпкой. Середина словно вздута и в ней было множество мелких отверстий. Из них вырывались тонкие струйки воздуха, создавая ту самую тихую музыку. Споровик раскачивался, словно участвовал в музыкальной труппе.

«Оно красивое» — мелькнула неожиданная мысль. «Может, как некоторые барды, очаровывает врагов музыкой?» Пришлось приложить немало усилий, но смог представить и такой вариант.

Он сел, оглядывая пещеру с Сердцем и понял, что стало гораздо светлее. Тьма, еще вчера казавшаяся гнетущей, отступила. Стены покрылись бирюзовым мхом, излучавшим мягкое и успокаивающее сияние, словно лунный свет. Не роскошь особняка, но жизнь. Настоящая, упрямая жизнь.

Моран потянулся, и тело ответило не привычной ломотой и слабостью, а приливом новых сил. Голова прояснилась впервые с того рокового вечера. Он чувствовал Подземелье, словно часть самого себя. Как будто его собственный разум протянулся сквозь камень и слился с этой странной, живой сущностью места. И где-то в пределах знакомой ему комнаты пульсировало что-то новое. Смутное, как отголосок, но намеренно манящее. Зов или угроза? Пока лишь точка на внутренней, интуитивной карте.

Из комнаты сердца мальчик подошел к ручью, его шаги глухо отдавались в тишине. Вода, еще вчера едва сочившаяся тонкой струйкой по темным камням, теперь бурлила и в ней явно что-то двигалось! Маленькие, почти прозрачные создания с серебристыми боками резвились в потоке, сверкая в свете люминесцентных грибов. Рыба, хоть и довольно маленькая

«Жизнь, настоящая жизнь!» — сердце екнуло от внезапного восторга. Он завороженно наблюдал, как одна из рыбок, смелая или просто любопытная, подплыла к самому краю, где вода омывала его сапог. В его разуме появился образ, от каждой серебристой искорки к Сердцу тянулась тончайшая, едва различимая золотая нить. Маленькие цифры 0.01 у каждой из нитей появились в его сознании. Капля в море, но постоянная.

«Если их много и они размножатся…» — мечтательно подумал он, осторожно опуская руку в ледяную воду, пытаясь поймать того самого смельчака.

Со шлепающим звуком из тени выстрелил корень. Малыш корнеход — уже почти по грудь Морану молниеносно пронзил рыбку, поднял ее извивающееся тельце в воздух. На мгновение оно вспыхнуло ярким золотым светом — и свет этот был втянут в темную древесину корня, словно вода в песок. Сама рыбка рассыпалась в горстку серебристой пыли, исчезнув без следа. Он почувствовал, как струйка чуть больше обычной эссенции (+0.1) влилась в кристалл Сердца, словно капля дождя в озеро. Корнеход плавно повернул к нему свой лицо — сгусток особенно толстых корней с двумя глубокими, щелями-глазами. Взгляд был лишен злобы, как и сожаления.

«Смерть дает больший рост», — понял мальчик с ледяной, непривычной ясностью. Закон этого места. Правило новой жизни.

Моран вернулся и присел у пульсирующего кристалла Сердца, спиной к теплым, живым корням стены. В голове выстраивались его силы и владения. Что же у него было?

Самое первое, конечно же вход. Представлял из себя не длинный коридор, стены покрыты трещинами, в некоторых местах пробивались корни. Освещалось тусклые синими грибами, растущих в щелях. Можно использовать для сдерживания, если врагов будет много.

После коридора шел перекресток. Здесь выросло еще 3 маленьких корнехода, с тусклым освещением и особенности этой комнаты их было не так просто заметить.

Левая комната напоминала грот, здесь обитал споровик и находился десяток светящихся грибов. Сначала казалось что они созданы лишь для освещение, но при приближении он увидел два символа, Взрыв и алхимическая колба с непонятным цветным воздухом внутри. Споровая бомба?

Справа же находилась "Галерея". Помимо ручья, откуда исходило 6 маленьких нитей, здесь было много наростов по стенам. И постоянно находился его подросший корнеход. Было написано что здесь еще есть "цепляющая" грибница, но что именно она делает, мальчик так и не понял.

Ну а прямо находилась комната с кристаллическим сердцем по середине, где несло вечную охрану два его молчаливых астральных стража. Его новые слуги помогли с обустройством. Мебель хоть и была полноценно из живой древесины, но создавала вполне уютную атмосферу.

Эссенция: 4.6 Жалкая горстка золотого песка на дне кошелька.

Внезапно, как в не далекие, безмятежные дни детства, его охватила мечтательность. Он вспомнил Анналы Драконоборца.

«А что если…» — он улыбнулся криво, глядя на пульсирующее багровым светом Сердце, — «…если у меня будет очень много эссенции… можно ли призвать настоящего дракона? Такого, как у Элдрина? С чешуей, как изумруды… и огнем, который плавит скалы? Чтобы он…»

Он не договорил. Но в его воспаленном воображении уже парил величественный змей над горами баронства. Крылья, затмевающие солнце, бросали тень на имперские знамена, а из пасти вырывалось пламя, сжигающее темные доспехи. Месть, которую подаст горячей.

ЦЕНА МЕЧТЫ

Мысленный образ дракона — величественный, изумрудный. С крыльями, затмевающими небо и испепеляющим врагов лазурным огнем — застыл перед его внутренним взором, наполняя ледяную пустоту внутри жгучим желанием. И тогда Сердце издало треск.

Не физически. Багровый свет, всегда ровно пульсировавший, вдруг захлестнул пещеру, превратившись в ослепляющую и болезненную вспышку. Воздух загудел, низко и угрожающе. Корни на стенах начали покачиваться, словно клубок змей. Моран вскрикнул, инстинктивно закрывая лицо руками, но видение уже втянуло его в себя.

Чудовище корчилось на груде обугленных костей и оплавленного металла, как на костре. Изумрудная чешуя трескалась, обнажая раскаленную докрасна плоть, будто сквозь разломы пробивалась адская лава. Крылья — когда-то широкие, сильные, несущие гордость были искорежены.

И глаза. Черные, словно горящие угли. Полны не разума, только слепой ненависти. Дракон завыл — не гордый рев властелина небес, а хриплый, полный невыносимых мук вопль зверя. Он бился и сжигал всех вокруг, саму землю, превращая ее в пепел.

Чудовищная голова резко повернулась. Глаза уставились прямо на него, сквозь слои видения. В них был только всепожирающий голод. Пасть приоткрылась, обнажая ряды кинжалообразных зубов, пламя сгущалось и..

Моран рухнул на колени, судорожно хватая ртом спертый, пахнущий озоном воздух. Перед глазами плыли черные пятна, в ушах звенело. Тело взмокло от холодного пота, пропитавшего рубаху. Он сжал голову руками, пытаясь забыть ужас, вырвать образ искаженного мукой чудовища.

— Это цена? Чтобы стать по настоящему сильным, надо сеять хаос и разрушение? — Отчаяние сжало горло, холодный кристалл рядом не смог погасить это чувство.

Его пальцы наткнулись на грубую ткань — лоскут плаща отца, валявшийся рядом. Мальчик схватил его, впиваясь пальцами в вышитую эмблему.

Что-то теплое и шершавое коснулось его локтя. Подросший корнеход стоял рядом, его конечность мягко, но настойчиво обвивал руку мальчика, оттягивая от лица. Утешение?

«Смотри. Сюда», — словно говорило его молчаливое присутствие.

Преодолевая слабость поднял голову. Корнеход указывал в сторону выхода из пещеры Сердца — точнее, туда, где чувствовался ручья, вверх по течению. Оттуда тянуло не просто свежестью воды, а… чем-то новым. Словно дальше была не просто земля, а скорее пустое пространство.

Моран присел на корточки у самой воды в Галерее, вглядываясь в темноту узкого пролома, откуда вытекал ручей.

«Пространство гораздо больше, чем здесь», — подсказывало чутье, слитое с Подземельем. Детали тонули в тумане, но ощущение было сильным. Воздух оттуда пах иначе — больше сырым камнем, рыбой и зверями. Мысленно проверяя запас эссенции, понял что хватит практически впритык. Придётся рискнуть.

Он прижал ладонь к шершавой породе и сосредоточился. Темные побеги полезли из стены, обвивая камень. Порода не трескалась – она мягко таяла, впитываясь в корневую сеть, словно сахар в горячий чай. Образовался новый коридор, где могут пройти несколько взрослых мужчин не тесня друг друга.

Мальчик мысленно воззвал к своим слугам и решил взять с собой только одного астрального стража и троих корнеходов, остальных оставил на всякий случай защищать подземелье.

Собравшись с духом и выдохнув, он осторожно пошел вперед, в неизвестное.

Первая добыча

Моран замер на пороге, втягивая непривычный запах. За спиной плотнее сгрудились Стражи и Корнеходы. Он сделал первый шаг внутрь – ботинок гулко хрустнул на фоне тишины.

Пещера была довольно просторной, а дальнейшие проходы уходили далеко вперед. Лишь редкие трещины в потолке пропускали лучики холодного и пыльного света. Редкое эхо капель, падающих в озерца со сталактитов, разносилось по залу. Больше всего взгляд цеплял водоем, от него как раз и шел ручей в его галерею. Всплеск и на миг он замечает маленькую рыбку. Они как-то проплывают через трещину?

Мальчик ощутил как корень дотронулся до его плеча. Корнеход замер, его конечности напряглись, уткнувшись в камень. Моран инстинктивно прижался к большому валуну, затаив дыхание. Из-за гряды сталагмитов спереди, похожих на кривые зубы змеи, донеслись звуки. Чавканье и жадное хлюпанье, перемешанное с низкими гортанными ворчаниями. Страж медленно, плавно развернул свой головной сгусток в сторону звука.

Мальчик осторожно выглянул и заметил троих существ. похожих на горбатых людей, вылепленных из серой глины. Их кожа была покрыта буграми. Полуголые, с перепончатыми лапами и длинными руками, заканчивающимися крючковатыми когтями. Они стояли по колено в воде, ловя серебристых рыбок голыми руками, швыряя их на камень у берега, где уже лежало месиво . Их маленькие прищуренные желтые глазки, выделялись хищным огоньком в полумраке. Один из них, самый крупный с обрубком рога на лбу, схватил очередную трепещущую рыбку и жадно поглотил половину за один укус. Моран почувствовал, как по спине пробежали мурашки, в книге таких монстров называли троглодитами.

Бой вспыхнул без предупреждения. Астральный Страж, оторвавшись от стены, метнулся вперед с неестественной скоростью. Его дымчатый меч описал дугу, но троглодит с рогом, несмотря на кажущуюся неуклюжесть, отреагировал зверино быстро. Он не стал уворачиваться, а плюнул комком вонючей слюны и встретил клинок поднятой в блок рукой, обмотанной толстой шкурой. Кость под кожей треснула с громким хрустом, но удар был заблокирован. Когтистая лапа другого троглодита царапнула по дымчатой кирасе Берта, оставив на миг видимые царапины, которые тут же начали стягиваться.

Моран вскинул руку с перчаткой порыва, удар воздуха сбил второго троглодита в воду. Два малыша корнехода опутали третьего, их тонкие корни обвили ноги существа. Подросший же пронзил его ветвями насквозь.

Непонятное чувство словно ударило в виски. Мальчик увидел, как еще один троглодит, более тощий, с длинными руками, метнулся в обход, явно целясь в него. Инстинкт взял верх. Рука в Перчатке Порыва дернулась вверх – не прицельно, а от страха. Сжатый воздух вырвался глухим ударом, больше похожим на плевок, чем на выстрел. Он не попал точно, но сбил тощего троглодита с ног, швырнув его в ледяную воду ручья с громким шлепком. Существо взвыло от неожиданности и холода.

В это время двое малышей, рванули ко второму троглодиту, который уже поднялся и пытался зайти стражу в спину. Их гибкие корни, словно острые шипы, впились в серую кожу ног, обвиваясь с невероятной скоростью. Троглодит взревел от боли и ярости, замахнулся лапой, но те были слишком юркими, уворачиваясь и стягивая корни еще сильнее, пытаясь повалить врага. Один из корней лопнул с сухим треском под сильным напором существа, и подросток отпрянул с едва уловимым писком.

Берт добил оглушенного рогача точным ударом в горло, темная кровь хлынула фонтаном. Малыши, получив подкрепление от вернувшегося корнехода, окончательно скрутили второго троглодита, переломав ему ноги. Последний, что упал в воду и пытался выбраться, Моран добил лично, послав еще один, более точный удар ветра.

Мальчик стоял, тяжело дыша, глядя на растерзанные тела. Первый реальный бой. Первая настоящая кровь и победа. Решив что с него на сегодня достаточно, он решил забрать пленника и трупы к себе во владения.

Споровик поджидал их на Перекрестке, мелко подрагивая. При виде добычи он издал странный звук - нечто среднее между бульканьем и хихиканьем. С разрешения своего владыки он забрал едва живого пленника и один из трупов. Хотя Моран и не видел лично, но в соседней комнате раздалось мерзкое чавканье и хруст ломаемых костей. Не хотелось представлять, что там происходило, но звуки прекратились за считанные секунды, будто его всосала воронка.

Юный владыка подошел к пульсирующему багровому кристаллу Сердца и приложил ладонь. Карта его владений развернулась в сознании – знакомые очертания зон, новый коридор, уходящий в пещеры. Эссенция всего 0.6, жалкие крохи после рискованной экспансии. Но цель достигнута – путь к воде открыт. Он позволил себе короткий выдох облегчения, чувствуя, как тепло Сердца снимает часть напряжения с плеч.

И вдруг резкое покалывание в голове. Карта в сознании дернулась, исказилась. У самого входа в пещеру, где он уже мог заметить что там происходит, на месте боя, вспыхнули пять алых точек. Ярких, как капли крови. Они двигались в начале хаотично, а после целенаправленно ближе. Словно по запаху крови, к нему.

Разведчики. Возможно почуяли гибель своих. Идут проверить или мстить?

— Они идут, защищайте вход! — Его приказ прозвучал стражам. Передышка, на которую он так рассчитывал, не будет.

Глава 4

ПЕРВАЯ ОБОРОНА

В темноте туннеля раздались шаги и хриплые звуки. Сквозь мягкий свет от синеватых грибов, Моран заметил 5 горбатых силуэтов. Впервые и обратил внимание на оружие в их лапах, костяные копья и топоры. Маленькие желтые глазки троглодитов сфокусировались, найдя добычу.

Дымчатая фигура Гаррета заслонила мальчика. Сбоку встали взрослый корнеход и трое его меньших собратьев. Раненого с прошлого боя он уже отправил к Сердцу, где оставались Берт и Споровик для подстраховки

Страж двинулся первым. Его меч провел линию к первому монстру, который только и успел повернуть голову. Клинок вошел под челюсть и вышел через затылок. Тело рухнуло как подкошенное, черная кровь пролилась по полу.

Хаос грянул мгновенно. Остальные троглодиты взревели, звериный вопль едва ли не оглушил в узком пространстве. Второй рядом успел вонзить костяной топор в бок стража, в пронзенном месте клубилась дымка, но сам страж, кажется не пострадал существенно.

Дальше смотреть помешал другой враг. Третий кинулся не вперед, а вбок – прямо к нему. Его глазки сверкнули хищной радостью, когтистые лапы потянулись, чтобы схватить. Мальчик инстинктивно вскинул руку с перчаткой порыва. С мыслью оттолкнуть он не думал о концентрации, только о панике и желании выжить. Воздух вырвался не направленным ударом, а вихрем. Он сбил троглодита с ног, швырнув его на пол с глухим стуком. Тот взвыл от боли и ярости, тонкие корни ближайшего малыша-корнехода опутывали оглушенного троглодита, впиваясь в серую кожу. Существо забилось, рвя гибкие отростки когтями, но удар ветряным кулаком в голову прекратили его страдания.

Четвертый издал предсмертный визг, Моран обернувшись он увидел, как его связали 2 малыша, а корнеход добил того собственным копьем. Выглядело необычно, может имеет смысл вооружить его древесных слуг?

Пятый, что маячил сзади, увидел что дело запахло жареным. Он рванул назад, в спасительную темноту пещер. Мальчик выхватил Гулкий Камень и метнул его вдогонку со всей силой в маленьких руках. Камень просвистел в темноте и с эхом звучал в туннеле. Крик боли и шум споткнувшихся шагов. Потом тишина.

Сбоку раздался громкий звон, Гаррет парировал удар топора. Корнеход бросился на помощь Стражу, его мощная конечность в виде дубины со свистом обрушалась на спину противника. Раздался отвратительный хруст, троглодит рухнул, больше не шевелясь.

Мимо глаз Морана не прошла мимо и золотая нить, что вышла из тела и потянусь в сторону сердца. Бой кончился так же внезапно, как начался. Слуги принесли раненого троглодита, его желтые глаза дико метались, обезображенная морда исказилась в немом рычании. Он дергался из последних сил, пытаясь выбраться из плена.

— Еда! — вырвалось у него хрипло. — Голодный! Кусать!

Мальчик вздрогнул. Вот что двигало этими существами в глубинах, не ненависть или злоба. Он подошел ближе, глядя в безумные, лишенные разума глаза и увидел перед собой символ преклоненного человека и цифра пять. Сделать его слугой?

С другой стороны, а что ему мешало, ведь рыбы или грибов должно хватит пока на всех. Проверив мысленно эссенцию, за четверых троглодитов он получил двенадцать единиц. Золотая нить устремилась через его ладонь, протянутую к влажному, горячему лбу существа. Глаза вспыхнули ярче, словно в них влили жидкое золото. Рычание стихло, теперь он смотрел на владыку с преданностью, ожидая приказа.

— Отпустите его, — приказал юный владыка. Корни ослабли. Троглодит неуклюже поднялся на четвереньки, но не бросился в атаку. Он лишь облизнулся, уставившись на Морана.

«Еда?» — казалось, говорил его взгляд.

— Хорошо, пойдем и тебя накормим. — Он вспомнил себя буквально несколько дней назад, где едва ли не умер от истощения.

СПОРНАЯ ЖИЗНЬ

Спустя день Моран задумчиво стоял у ручья. Он осознал проблему, о которой изначально не задумывался. Наблюдая, как его новый подданный троглодит копошится и его серые лапы лишь изредка выхватывали мелкую, отчаянно бьющуюся добычу. Корнеходы и малыши стояли поодаль, их гибкие корни беспокойно шевелились у кромки воды. Даже его первенец стоял поодаль с потускневшей корой.

После боя, часть подданных поддалась стремительному росту. Используя тела как удобрения, двое малышей выросло до полноценных корнеходов. И за это время у него в подземелье их стало всего шесть: трое обычных и трое малышей. Так же не стоит забывать и о Споровике и новом слуге. Хотя его грибные и древесные слуги не так сильно нуждались в полноценной еде, но все же обычной рыбы им начало недоставать. Юному владыке хоть и было приятно видеть, как запас эссенции растет чуть стремительнее из за смерти на его территории, но снова встала проблема с едой. Особенно из за троглодита, ведь он ел словно за троих.

Кстати о последнем, от него через некоторое время начала тянуться нить к сердцу. В отличии от рыбы, которая давала словно песчинка в море, его горбатый слуга давал целых 0.3 эссенции в час.

Он поднялся и направился к Сердцу Подземелья. Багровый свет кристалла окутал его. Прижав ладонь к пульсирующей поверхности, Моран сосредоточился. Он вложил в кристалл не просто образы еды, а ощущения: тяжесть мешков с овощами в амбаре особняка, аромат яблок из сада Анны, тепло и запах пара от дымящихся котлов на кухне, хруст свежего хлеба, ломкого и душистого… Тоску по утраченному изобилию, страх перед голодом, желание накормить тех, кто теперь зависел от него.

Сердце ответило не мгновенно. Сначала лишь усилившаяся пульсация, потом – видение. Небольшая комната, примыкающая к Грибной Галерее. Его стены и потолок покрыты белоснежным и пушистым ковром, теплым на ощупь. Тончайшие нити сплетались вместе, и на них набухали крошечные грибные шляпки. Разнообразные грибы и нечто новое. Маленькие биолюминесцентные шляпки: синие, красные и белые. Их свет не просто освещал – он питал, создавая ауру спокойствия и роста.

В его сознании всплыл символ фермы и грибов. Микориза, так называлось это причудливое место. Стоила это не большое помещение 10,8 эссенции. Смотря на свой баланс в виде 23.2 , Моран решился что это решение будет лучшим, хотя и других вариантов пока не было.

Он вошел в грибную галерею и выбрал боковую часть стены. Больше половина запаса хлынула из Сердца через него. Камень под пальцами не треснул. Он забурлил, словно тая, поглощаемый темными корнями Подземелья. Они впивались, дробили, всасывали породу. За считанные минуты сформировалась маленькая пещера с гладкими стенами.

Мальчик решил застать действие лично и не отходил от пещеры. Процесс был стремительным и завораживающим. Через час стены покрылись белым пушком. Он был мягким и упругим. В книге по растением это называлось мицелием, живой основой фермы.

К концу дня или ночи.. в подземелье то тяжело следить за временем, из пушистой массы проклюнулись десятки крошечных шляпок. Судя по виду, шампиньоны и лисички. Но больше внимание привлекли биолюминесцентные шляпки, размером с крошечное яйцо. Они свисали маленькими гроздьями, их разноцветные цвета создавали в комнате необычную атмосферу, чем-то напоминая ночное небо.

Дальнейшее наблюдение прервало странный трескающий звук. Неизвестное существо выкатилось из перекрестка и неуклюже встало перед ним на две ноги. Его кожа была мраморно-бледной и гладкой, лишенной волос или чешуи. На месте головы красовался крупный грибовидный шлем – плотная шляпка с волнистыми складками по бокам. Из-под ее широкого края виднелись глазницы и тонкая щель рта.

Оно постояло покачиваясь, словно осваивая новое тело, затем повернуло свою голову к троглодиту. Живот издал громкое урчание. Кажется Моран понял, что случилось с пленником у Споровика. Гриботрог – 0.5 эссенции – цифра всплыла в сознании.

Троглодит, почуяв нового конкурента, зарычал, скаля желтые клыки. Слюна капала на камень. Гуманоид ответил глухим, щелкающим звуком, похожим на ломающиеся сухие ветки.

Споровик встревоженно выглянул из перекрестка: «Плюх-пум?» – выпустив облачко розовых спор, заволокшее пространство между ними.

— Хватит! — команда Морана ударила как электрический разряд. — Еды теперь хватит на всех.

Любопытство пересилило и он сам решил попробовать красноватый гриб. Он осторожно откусил кусочек, вкус взорвался на языке – насыщенно ореховый, со сливочной нотой. Ещё и приятное перчинка в послевкусии. По телу разлился прилив тепла и бодрости. Анна превратила бы тебя в королевский соус к праздничному балу. А его нынешние дегустаторы с жадностью заглатывающего очередную лисичку и синий гриб, пока специализируются на диком ассорти в сыром виде.

ВОЙНА ЗА РУЧЕЙ

Багровый свет бился в такт его сердца. Золотистый ручеек эссенции, что лился от рыбок, стал заметно тоньше. Словно дыхание умирающего. Он прикрыл глаза, слившись с кристаллом, провел наблюдение за ручьем. Рыба словно практически иссякла, больше половины не доходило до его владений.

Моран мысленно отправил команду ближайшему к туннелю корнеходу осторожно сходить на разведку и выяснить что происходит. Тот бесшумно растворился в тусклом свете туннеля.

Следующие полчаса были пыткой. Мальчик нервно ходил по пещере Сердца, то и дело возвращаясь к кристаллу, пытаясь уловить хоть что-то через связь. Гнетущая тишина. Он представил засаду, где слугу разрывают на части но нет-нет. Он сильный. Он вернется.

Наконец, связь дрогнула. Воин стоял у входа в тоннель. В сознание хлынул поток образов и ощущений, переданных через сеть Подземелья. Примерно в пятидесяти метров вверх по течению, около поворота у ручья, появилась преграда. Сеть из гибких подземных лиан и непонятных костей, скрепленных черной смолой. Она перегораживала большую часть воды и несколько дюжин рыбок билось о преграду, лишь некоторые из них проскальзывали дальше.

У сети стояло четверо часовых, не те разведчики что напали ранее, а более воинственные. Нагрудниках из грубой кожи и костяных пластин. В руках костяные оружие, как и в прошлый раз. Периодически приходят и другие, опуская грубые корзины и уносили добычу к себе.

Грабеж средь темного дня!

Перебирая возможные варианты, как можно обойти рыбный кризис с малыми жертвами, он нашел выход. Раз за эссенцию можно придавать различные свойства существам, то он наделил Споровика особыми спорами, вызывающими сон. Потратив на этот временный эффект три эссенции, он решил сразу привести план в исполнение.

Споровик занял позицию у входа в туннель, его шляпка напряженно пульсировала. Моран стоял рядом, ладонь вытянута вперед. Он чувствовал движение воздуха в пещерах, едва уловимые потоки. Надо лишь собрать и направить в нужную сторону. Сомкнув волю в кулак и чувствуя сгорающую эссенцию понял что получилось.

Существо вздрогнуло всем телом. Из множества пор на его теле хлынул поток нежно-голубых, мерцающих спор. Ветерок подхватил их и понес по туннелю.

В карстовой пещере у сети царила унылая рутина. Троглодит-вожак зевнул, обнажив желтые клыки. Другой чесал спину о камень. Первые споры, невидимые в полумраке, осели им на кожу.

Троглодит у сети зевнул и потер глаза, словно соринка попала. Его сосед закашлял глухо, потом все сильнее, надрывно. Еще через мгновение они завалились на камень, погружаясь в глубокий сон. Остальные двое вскочили, схватили оружие, но ноги их стали тяжелыми, а веки свинцовыми. Они потрясли головами, пытаясь стряхнуть накатывающую трясину сна, но сознание погасло. Они рухнули рядом с товарищами. Тишина. Только храп спящих и безумный гул рыбы за сетью.

— Вперед! — Моран мысленно крикнул группе прорыва.

Из тени туннеля, выскочили корнеходы. Впервые можно было застать настолько быстрыми. Их корни впились в сеть у самых креплений, вбитых в камень. Древесные мускулы напряглись до предела, издавая тихий скрип. Сеть застонала под натиском.

Лианы лопнули с треском рвущейся ткани, костяные крепления разлетелись. Сеть рухнула, как подкошенная и тогда серебряный водопад живой, трепещущей плоти хлынул вниз, к Подземелью. Рыба билась, сверкала, заполняя туннель сплошным движением и шумом. Проблема была куда столько деть рыбы, её стало много.

— Берите двоих! — Он указывал мысленно указал на два спящих тела

Гриботрог шагнул вперед, его решил тоже взять. Его бледные руки легко взвалили первое тело. Корнеходы, объединив усилия, потащили второго пленного. Они скрылись в туннеле Подземелья как раз в тот момент, когда из глубины пещер донесся удивленный, хриплый оклик. Но было поздно.

В Галерее царило оживление. Золотой ручеек эссенции от рыбы превратился в подобие реки. Облегчение, смешанное с триумфом, волной прокатилось по Морану. Двух пленных троглодитов переместили под присмотр Споровика, который булькал с явным интересом. Их голодные, но затуманенные сном взгляды блуждали, цепляясь за фигуру Гриботрога, методично жующего грибы у ручья.

Моран наблюдал за новой деталью в интерьере. Маленькие резервуары в виде чашевидных шляпок, установленных на стенах, плавали десятки серебристых рыбок. Вода в них светилась мягким голубым светом, создавая умиротворяющие островки жизни. Запас на будущее или подготовка для чего-то большего? Он еще не знал.

Но точно понимал что ему стоит делать дальше.

Подойдя к Астральным Стражам у входа в комнату Сердца, он положил руку на дымчатый наплечник Берта. Синие глазницы Стража медленно повернулись к нему, в их глубине горел все так же холодный, нечеловеческий свет.

— Продолжайте охранять, я скоро вернусь — властно сказал Моран, его голос звучал тверже. Их дымчатые фигуры неподвижно кивнули, приняв приказ.

Первая цель вылазки была проста. Библиотека в развалинах особняка Соколиных. Если её не разворовали полностью, то есть большая вероятность найти Справочник для Путешественника . Там множество изображений, что может помочь общаться с сердцем. Может и получится найти другие полезные книги.

— Пошли, — бросил он Гриботрогу и двум корнеходам, шагая в темноту. За спиной оставалось его крошечное, но растущее царство. Впереди же… Впереди ждали ответы. Или новые вопросы.

Глава 5

ТИШИНА В БИБЛИОТЕКЕ

Под ногами хрустел битый кирпич. Моран замер от удивления на пороге у пролома, подвальная дверь была снова на своем месте. Кто-то решил заняться ремонтом? Мелькнула тревожная мысль. Разбойники или мародеры обосновались в руинах? Или кто-то хотел его отгородить?

Он осторожно толкнул дверь, которая поддалась со скрипом. Затхлый воздух с примесью гари хлынул навстречу. Он стоял на пороге, на краю двух миров – одного, что пытался вырастить в недрах земли, и другого, что превратили в могилу.

Тени за его спиной замерли, особняк Соколиных предстал перед ними. Почти черный от огня камень, обугленные скелеты балок. Каждый шаг по щебню и обломкам отдавался в тишине гулким хрустом, словно он шел по костям прежней жизни. Первым пунктом его вылазки все так же была семейная библиотека, к которой протискиваясь через полуразрушенный коридор.

Она уцелела не благодаря чуду. Стены толстые и надежные, выстояли. Высокие шкафы, покрытые слоем пыли, все еще гордо возвышались. Многие полки были пусты, а книги валялись на полу, разорванные и затоптанные.

Амулет Удачи на груди Морана вдруг стал теплее, слабое, но отчетливое ощущение сквозь ткань рубашки. На уцелевшем дубовом столе, под слоем пыли, лежали два тома. Будто их кто-то специально отложил. Массивный фолиант с обложкой в виде компаса – «Справочник для Путешественника». И что более удивительное, вторая книга была заметно тоньше, в скромном зеленом переплете. Открыв его и прочитал название, мальчик криво усмехнулся.

– Сто один способ приготовления блюд с грибами. Из всех уцелевших книг именно эта? Наставление по грибной кулинарии, когда часть его слуг буквально подобного происхождения.

Он протянул руку и положил обе книги в старый потертый рюкзак, найденный рядом у стола. Так же его ему на глаз попались едва ли уцелевшие листы бумаги с ручкой, возможно тоже пригодится.

Засматриваясь на возможные ценные находки, его отвлекла тень, которая скользнула по стене напротив разбитого окна.

Из зияющего проема выпрыгнуло существо, размером с крупную собаку. Его тело было н а темно-коричневым, морщинистым, словно сшитым из лоскутов состаренного пергамента. Четыре длинные лапы, заточенные на концах, словно кинжалы. Головы, в привычном понимании, не было, лишь сгусток кожи на переднем конце туловища.

Моран вспомнил его название из бестиария, кожаный паук.

Неминуемый бой вспыхнул мгновенно. Несколько пар глаз паука сфокусировались на ближайшего от него корнехода и метнулся к нему, двигаясь скачками.

Гриботрог шагнул вперед, подставляя свое крепкое тело под угрозу. Он попытался схватить кожаного широкими лапами, но тот был слишком быстр. Паук отпрыгнул от пола вверх, его конечности вонзились в толстые деревянные балки потолка. Он повис вверх ногами, как кошмарное украшение, и угрожающе защелкал.

– Опутайте лапы! – отдал приказ Моран, отскакивая за уцелевший шкаф.

Корнеходы повиновались. Их гибкие и лианообразные корни взмыли вверх, пытаясь обвить висящее чудовище. Несколько корней почти коснулся суставчатой лапы, но острый конец рассек их. Раздался сухой, древесный треск, больше похожий на крик.

Четыре рубиновых глаза нашли мальчика. Брюшко существа судорожно сжалось, надуваясь с каждой секундой все больше.

– Он сейчас… – мелькнуло у него.

И тот плюнул. Не паутиной, а густым комком. Она летела прямо в лицо. Инстинктивно тот нырнул за спину Гриботрога, посчитав что его тело справится лучше с таким повреждением, чем старый шкаф. Сгусток шлепнулся на каменный пол рядом, там, где он стоял мгновение назад. Камень зашипел, а сама субстанция тут же стала еще гуще, превратившись в липкую и вонючую массу.

Его рука судорожно полезла в карман плаща. Пальцы нащупали холодную, неровную поверхность Гулкого Камня. Мысль оформилась мгновенно, отчаянная и четкая. Он не стал целиться в паука, тот прыжке он был неуязвим. Моран выскочил из-за спины слуги и изо всех сил кинул его в потолок.

Звук был не просто громким, скорее можно назвать полноценным оружием. Эффект был мгновенным. Паук на потолке вздрогнул всеми своими лапами, его рубиновые глазки померкли. Движения стали заторможенными и сорвался вниз, упав на спину посреди растерзанных книг.

Гриботрог не заставил себя ждать. Он шагнул вперед и с размаху опустил свою массивную лапу на перевернутое брюхо паука. Тело существа сплющилось с громким хрустом, брызнув черной жижей. Лапы дернулись в последний раз и замерли.

Тишина библиотеки вернулась, теперь звонкая от звона в ушах после грохота. юный владыка прислонился к столу, переводя дух. Раненый корнеход подошел к нему, все еще прижимая несколько обрубков.

Убедившись что рана слуги не критичная для вылазки, он шагнул в коридор, ведя своих стражей на верхний этаж.

Покои и рабочий кабинет барона, его отца. Там возможно осталось что-то важное. Чего они не нашли.

НАСЛЕДИЕ В РУИНАХ

Покои отца встретили Морана картиной надругательства. Здесь не просто грабили, а уничтожали память.

Герб Сокола, что висел над камином – был расщеплен пополам ударом топора. Символ рода, гордости и чести – превращен в дрова. Портрет его матери, изображенный с любовью, теперь смотрело вниз с переломанной рамы. Холст был проткнут в нескольких местах.

И что больше бросалось в глаза – главная карта Баронства, всегда висевшая у отцовского рабочего стола, была дополнена. Вокруг их земель и прилегающих долин были начерчены жирные алые дуги. От них тянулись несколько черных стрел, упирающаяся в земли соседних баронов.

– Вы заплатите за все. Клянусь. – прошипел он сквозь стиснутые зубы.

Его отвлек стукающий звук, один из корнеходов начал осторожно простукивать каменную стену. Спустя время мальчик уже хотел было приказать прекратить делать это, как звук около кровати изменился. Будто за камнем скрывалась пустота. Не найдя рычаг или что-то похожее, он попросил Гриботрога просто ударить по сильнее. Тот не раздумывал и коротким размахом обрушил лапой по нужКному участку. Камень треснул и осыпался внутрь. Пыль взметнулась маленьким столбом. Когда она осела, в стене зияла небольшая ниша. Внутри, покрытая слоем белой пыли, но невредимая, лежала небольшая стальная шкатулка с замком.

Металл был холодным, тяжелым для своих размеров. Он смахнул пыль, но открывать не стал – не время и не место. Не раздумывая он убрал находку в рюкзак. Шкатулка заняла место в его рюкзаке рядом с книгами.

– Осталось последнее место, идем в кладовую – приказал Моран. Грибы и рыба конечно хорошо, но вдруг осталось что-то съестное.

Они вышли из кабинета в полуразрушенный коридор. Едва они дошли до следующего коридора, раздался противный хлюпающий звук. Гигантский слизень выполз из-за поворота. Он словно поджидал их, перекрыв путь к главной лестнице. Его оливково-зеленое тело колыхалось, оставляя за собой на удивление чистый след. Новый местный уборщик?

Мальчик почувствовал словно все внимание слизня было сконцентрировано на нем. Гриботрог немедленно шагнул вперед, заслонив мальчика своим мощным телом. Слизень ответил булькающим звуком и пополз навстречу, его тело все больше заполняло коридор. Идея как отвлечь эту массу у него родилась очень быстро.

Он взял несколько камней в противоположную сторону коридора. В начале скорость слизня замедлилась, а после он начал медленно отдаляться в другую сторону. Бестиарий не врал, некоторые особи действительно ориентируются лишь на звук. Корнеходы поняли идею и вдогонку метнули еще несколько снарядов, уводя существо еще дальше. Дождавшись, когда тот практически пропал из поля зрения, команда ринулась к лестнице.

Едкий запах горелой кожи и кислоты преследовал их до самого спуска.

КРАСНЫЙ ПОТОП

Кухня особняка предстала окончательно разгромленной. Горшки вдребезги, чугунные котлы исчезли. В воздухе висел тошнотворная смесь запахов. Прокисшая еда, сырая плесень и чего-то горелого. Моран направился прямиком в кладовую.

Картина там была удручающей. Полки повалены, мешки разорваны, некогда богатые запасы круп, муки и сухофруктов смешались с пылью, осколками и крысиным пометом на полу.

В начале посетила мысль что они зря пришли сюда, пока мальчик не вспомнил про заначку его поварихи Анны. В дальнем углу она держала в едва приметный маленький шкафчик со своими сокровищами – мешочками отборных ингредиентов и семян для сада перед особняком. Вот только одна дверца была приоткрыта.

Сердце сжалось от предчувствия. Моран подошел, отодвинул дверцу. Из темноты метнулось что-то серое и упитанное. Крупная крыса! Но ближайший корнеход среагировал мгновенно. Тонкий корень-плеть взметнулся, пронзил грызуна насквозь. Тот завизжал и затих.

Мальчик заглянул внутрь. Сплошное разорение. Большинство мешочков прогрызено, драгоценные семена перемешаны с грязью и чем-то не понятным. Отчаяние накатило волной.

Его взгляд устремился в самый угол, под обрывок мешковины. Он поддел и отодрал ткань, там лежал один маленький, нетронутый мешочек. Развязал веревочку и посмотрел внутрь – горсть семян. Темные и светлые, круглые и плоские, крупные и мелкие – все вперемешку.

– Хоть что-то, – прошептал он с горьким облегчением, сунув мешочек в рюкзак. Он уже поворачивался, чтобы уйти, когда почувствовал нечто странное.

Сначала это было едва уловимо, мелкая дрожь под сапогами, словно что-то шевелилось под полом. Потом пришел звук. Не единичный, а отчетливо множественное звучание. Словно за каменной кладкой кладовой копошилась гигантская туша, покрытая тысячами коготков. А после грохот.

Центр стены буквально вздулся, открыв черную пасть пролома размером с бочку. И из этой пасти хлынул живой поток тел. Крысы. Они не просто бежали – они заливали пространство. Пол кладовой начал стремительно исчезать под ковром существ. Черная волна все ближе подходила к ним.

– Бежим! – крик Морана был сорванным, едва слышным в реве. Удостоверившись что стража поняла, они рванули прочь, инстинкт спасения жизни выжимал из ног последние силы.

Замыкающий Гриботрог несколько раз успел ударить по крысиным телам, но каждое мгновение пространство вокруг них сжималось быстрее, чем тот успевал замахиваться.

Ворвавшись в полуразрушенное пространство Главного Зала, у самых главных ворот стояли два человека в красных мундирах, Имперские Легионеры.

Старший с арбалетом, обернулся на топот. Его лицо, усталое и небритое, исказилось сначала недоумением, а потом ужасом, когда его взгляд скользнул за мальчиком. В начале заметил монстров за ним, а после и..

– Что за.. – выдавил он хрипло.

Молодой солдат просто закричал, не дав договорить. Указывал дрожащей рукой на живую волну смерти, вползающую в зал.

Моран не кричал им бежать. Тут самому бы уцелеть. В его мыслях было пробежать к проходу со спасительной дверью в подвал. Часть крысиного потока, словно почуяв новую легкую добычу, отделилась от основного вала и ринулась на легионеров. Не смотря что будет происходить дальше, он услышал животный визг, а после и звон стали, который был заглушен чавканьем и хрустом.

Когда вся команда забежала внутрь, мальчик вцепился в ручку дверного замка и дернул изо всех сил. Дверь захлопнулась, глухой удар прозвучал как хлопок гроба. Пока лишь барьер между ними и теми, кто остался снаружи.

Дыхание рвалось из груди после такого рывка, в ушах звенело. Снова накрыла привычная темнота. Только сейчас он заметил состояние одного раненого корнехода, выглядел плачевно. Его кора была изъедена, исцарапана в десятках мест, из ран сочилась липкая смола. Он тихо поскрипывал.

Прислушавшись за толстой дверью – мертвая тишина. Ни писка, ни скрежета.

Он поднялся с пола. Ноги, словно чужие, повели его вперед. В конце комнаты слабо пульсировал знакомый синий свет – вход в его Подземелье.

Не оглядываясь на дверь, за которой царила мертвая тишина, Моран шагнул навстречу свету. К себе домой.

Глава 6

Семя сомнения

Багровый свет Сердца мягко пульсировал, отбрасывая движущиеся тени на стены. Моран сидел за грубым столом, сплетенным по его воле из корней. Перед ним лежали скромные сокровища, добытое ценой крови. Мешочек с семенами, шкатулка из тайника отца и рюкзак с книгами.

Оставив интересное на последок, он развязал веревочку и высыпал содержимое. Зерна и семечки рассыпались с тихим перестуком по лиственной скатерти. В течении часа он смог разделить их на четыре категории.

Первые были самыми простыми: клубника, картофель и лук. Они могли прижиться практически в любом участке подземелья. Следом шли более требовательные к посадке, горох и помидоры. Использовать корнеходов как живые шпалеры? На секунду представив, он отказался от этой идей. Третьи шли самые проблемные — яблочные косточки. Где ему садить деревья в своих не высоких комнатах? Только если присоединить соседние пещеры.

Последнее отличалось от всех, да и в книгах он не видел подобное. Оно было темным, с едва заметными бирюзовыми прожилками внутри. На ощупь холодным, словно прикасаешься ко льду. Он осторожно положил его отдельно в небольшую чашу, напоминающую шляпку гриба.

Руки потянулись к шкатулке, ладони смахнули последние крупинки каменной пыли. Мальчик не разбирался в замках, ключа в тайнике тоже не было. Пришлось действовать грубо, достав гулкий камень, он поддел тонкую верхнюю часть. Металл неохотно заскрипел, после чего раздался трещащий звук — крышка распахнулась, открывая секреты виконства.

Внутри, на бархатной подкладке, глубокого синего цвета, лежали четыре предмета. Личная печать барона – символ власти.

Руки вынули следующую находку, маленький багровый кристалл, не больше мизинца. Словно миниатюрная копия Сердца его Подземелья, от него исходило тоже успокаивающее тепло. Он хотел рассмотреть его более подробно, но кристалл словно втянулся в его кожу, пропав без следа. По телу прокатилась волна внезапной слабости, заставившая его схватиться за стол, а затем пришла ясность. В его сознании подземелье стало ощущаться более отчетливо, теперь ему не надо было прилагать больших усилий, что бы ощущать владения через себя.

– Часть его теперь во мне навсегда? – спросил он, смотря на багровое Сердце по середине комнаты.

Зеленый символ круга в ответ скорее всегда обозначал да, навсегда.

Следующим предметом в шкатулке он нащупал шар. Он оказался из вулканического стекла и смущала его не идеальная форма, а внутренняя часть. По ту сторону стекла мерцали и медленно вращались маленькие точки, словно звезды в небе. Держа в руке, он заметил как руки начали постепенно леденеть, а после шар вспыхнул.

**

Моран стоял высоко в воздухе. Перед его глазами была яркая ночь, смотря в звезды он не смог определить точное местоположение, лишь ориентировочное направление, очень далекие территории юга.

"Род Соколов был свидетелем Падения Светила, но при этом стали изгнанниками" – Старческий голос доносился не со стороны, а словно исходил из самого мальчика.

Картина резко изменилась, он стоял посреди военного лагеря. Перед ним приземлилась несколько всадников на больших птицах, если точнее.. соколов? Величественные воины спешились и вошли в шатер, мальчик не мог пройти вместе с ними и оставалось лишь осмотреться. Повозки с закреплёнными баллистами, солдаты в ранее невиданных доспехах и самое главное - знамя Соколиных на возвышенности лагеря.

Со всех сторон до него донеслись крики людей, а после тень затмила звезды. Дракон, тот самый из кошмара. Его пасть раскрылась и из нее извергнулся огонь. Лагерь не просто рухнул, растворился за несколько мгновений. Последнее, что увидел Моран – одинокий шлем воина с родовым гербом, погружающийся в огненную жижу.

**

Видение схлопнулось. Моран рухнул на колени, в ушах стоял пронзительный звон. Он чувствовал жар на коже, будто его коснулось то низвержение. Перед ним появилось три символа. Пожатие рук, хрустальный шар и странная ручка, рисующая на пергаменте. Больше удивила цифра, сердце просило целую тысячу. Что вообще он хочет сделать с шаром?

Настало время и для конверта. Секретный, для главы рода. Получается теперь для него.. Внутри был лишь один лист с аккуратным почерком

"Дорогой Олег, мой друг и благородный союзник, сердечно благодарю за ту неоценимую помощь, которую ты оказал в нашей важной миссии. Покушение на наследного принца империи увенчалось успехом. Учитывая что ты решил принять участие по моей просьбе, то и причитаемое можешь забрать в моей столичной резиденции. Да будет угодно судьбе, чтобы каждое твоё начинание приносило плоды, а наш мир становился лучше с каждым днём. Жду с нетерпением момента, когда мы сможем вновь собраться в кругу верных соратников, принц Т."

А ниже шла приписка красного цвета, буквы казались написанными кровью, которая уже давно почернела.

"Жаль что он оказался лишь пешкой."

Пешкой.. многие люди погибли из за чьей-то игры придворных? Мой отец убийца? Его клятвы чести оказались ложными? А вдруг это подделка, может он не знал, на что соглашался. Да и кто пешка оказался пешкой, в письме не уточнялось.

Воздух в пещере издал трескающий звук. Над столом материализовалась Сущность.

— Видишь? – голос прозвучал прямо в голове. – Для кого-то этот мир не поле чести. Не арена героев из твоих книг. Всего лишь игра. Доска, расчерченная чужими руками. И странники тоже будут втянуты в это.

— Кто они, эти странники? Зачем им вообще появляться в этом мире? – выдохнул он. – При чем тут мой род и Падение Светила?

Сущность медленно покачалась и одна пара глаз посмотрела на шар у стола. Тот медленно поплыл вверх и начал раскручиваться, после чего опустился на прежнее место.

— Твои вопросы как жалкий писк птенца в грозу. Странники вне твоего понимания, пока. Помни, на раскинутой доске что принцы, твоя семья или даже ты сам, лишь фигурки. Переставляемые и жертвуемые ради чужих целей. Но твоя цель все неизменна и цена выживания измеряется в эссенции.

Сущность начала растворяться, превращаясь в фиолетовый туман. Он закрыл глаза. Тишину нарушал только ровный гул Сердца и его собственное прерывистое дыхание.

Мечтатель пылает в огне правды, – подумал он, вынимая из рюкзака справочник для путешественника с необходимыми символами. – Империя, странники, троглодиты. Враги со всех сторон, но теперь у меня есть знаки. И я научусь их творить так, что бы весь мир услышал мои слова.

Соколиная ферма

Тишину прервал грохот, словно таран выбил дверь. А после него последовал писк.

Карта владений показала, у входа в его подземелье начали прорываться множество маленьких существ. Единицы, затем десятки, а после их уже было не сосчитать, те самые крысы. Ему не пришлось отдавать мысленную команду, его слуги сами почуяли угрозу. Самые ближайшие к коридору оказались корнеходы-малыши. Трое встали плечом к плечу, заслоняя проход и своими корнями смогли сбить первые ряды. Раздался хруст костей, Моран ощутил как тонкие струйки эссенции потянусь к сердцу.

Увы этого было слишком мало, живая волна накрыла их и раздался треск древесины. Символы его трех защитников пропали с карты. Но этого времени хватило, мальчик сам успел добежать к перекрестку вместе со споровиком. Не раздумывая он выстрелил из своей перчатки. Воздушная ударная волна сбила десятки крыс, но это тоже не сильно спасло ситуацию. Споровик надувшись булькнул и из него вылетели маленькие частицы. Ближайшие крысы впали в сон, часть из них была затоптана сменившими бодрыми сородичами. Передняя часть практически достигла Морана, но раненый с прошлого боя корнеход заслонил его собой. Он успел нанести несколько ударов по ближайшим, забрав десяток с собой, пока стая не повалила его огромным численным перевесом. Символ еще одного защитника погас.

Ситуацию спас гриботрог с троглодитом, в течении несколько минут и увлекшись боем, последний получил несколько глубоких ран. На удивление Споровик словно не получил повреждений вообще, не взирая на сцену, когда его облепили со всех сторон. Их зубы скрежетали, словно его тело было невероятно твердое под этим обманчивым слоем грибной плоти. Моран после слияние с кристаллом мог видеть общее состояние подчинённых. Споровик и гриботрог отображались зеленым знаком, а троглодит желтым.

Юный владыка смог подсчитать, сто тринадцать крыс испустили дух в его владениях, тридцать все ещё спали из за сонных спор, остальная живая волна почуяла неладное и отступила обратно. Бой принес ему 11,3 эссенции и появились впервые серьезные потери, ведь практически половины защитников полегло в этом бою. Правда учитывая что это были именно корнеходы, то это было для него не критично.

В книгах было сказано, что подземелье имело своих естественных защитников, которые время от времени сами появлялись. Ученые и маги не смогли понять, в связи с чем это связано и просто сказали что это древняя тайна, неподвластная им.

В его случае корнеходы сами собой появлялись на его территории, правда текущее количество ограничивалось именно шестью. Сейчас у него осталось только два обычных и они находились на всякий случай у коридора в пещеры. Новые малыши начали свой рост в разных уголках подземелья и им потребуется некоторое время.

Споровик начал переносить сонных крыс в свою комнату, а троглодит с его грибным сородичем после маленького перекуса, начали растаскивать тушки по всему подземелью в качестве удобрения. Подозрительно быстро корни начали обвивать их утаскивать под землю. Странно, но мальчик не почувствовал отторжения от этой сцены, словно само собой разумеющееся.

Вернувшись в Святилище Сердца, Моран не сел, а встал перед корневым столом, на котором лежали горстки семян.

— Проблемы надо решать по мере поступления, вроде так говорил отец?

Мальчик открыл справочник и нашел нужный символ в главе деревенского хозяйства, дом с полем. И хотя у него был не стандартный дом, но место для огорода ему все же было необходимо. Микориза не подходила, все же там выращивались в большей степени именно грибы. Комнату он решил поставить по соседству споровика, в Галерее. Проверив эссенцию он понял, что если бы не крысы, то ему не хватило на подобное идею. Получается их кто-то сюда направил? Может они тоже были фигуркой на доске?

Придя в галерею, эссенция начала вытекать из Сердца через него. Корни сплелись с невероятной скоростью из его рук, камень под ногами в пределах комнаты растворялся, замещаясь плодородной землей. На пороге своего творения в ноздри потянулся запах свежей земли, словно после дождя. Он вошел внутрь, ощущая под сапогами непривычную мягкость.

Недавнее ощущение битвы все еще не успело покинуть его, но здесь пора думать о будущем. Ну что же, пора за дело?

Интерлюдия. Падение Песчанки.

Небо над маленьким городком затянулось тёмными облаками, словно намекая на беду. Однако намекать было уже поздно, за стеной происходила битва. Враги похоже сочли поселение слишком ничтожным для осады и пошли на прямой штурм.

Саар прижал спину к холодным древесным брусьям. Два дня назад он ставил силки на зайцев в тишине, теперь его мир сузился до этой баррикады, перегородившей главную улицу Песчанки. Странное название, песка или похожего не было здесь рядом. Рядом сидела Лира, местная ученица ведуньи. И хотя она старалась держаться спокойно, но ее выдавала дрожь в руках, держащих посох. Справа стоял наготове Дасти, его земляк, такой же охотник. В былые деньки они вместе охотились на крупную добычу.

– Приготовьтесь, они уже у ворот! – голос солдата со стены вернул Саара в реальность.

Он скользнул взглядом по окружающим, стараясь настроиться на предстоящее столкновение. Около него в большей степени были такие-же охотники из ближайших деревень, либо у кого были хоть какие-то навыки стрельбы. Их задача была проста, задержать хоть на малое время авангард Империи, пока мирные жители уходят все дальше от городка. Когда обстановка будет скверной, отступить к следующим укрепления на этой же улице. И так по цепочке. Единственное что его хоть как-то успокаивало, здесь оказалось два городских стреломета и солдаты шли с этими оборонительными орудиями в комплекте.

Раздалось несколько последовательных ударов по воротам, с каждым ударом добавляя все больше неровностей. С оглушительным треском ворота оказались прорваны не от тарана, а от чудовищного ударов двух больших фигур. Саар сразу разглядел виновников, минотавры. Горячие клубы пара вырывались из ноздрей.

Первый вздыбил грудь и издал рев, от которого задрожали камни под ногами. Однако его ритуал устрашения оказался быстро прерван, тяжелый болт вонзился ему в грудь. Чудовище захрипело, шатаясь, пока второй болт не прошел через его шею на вылет. Гигант рухнул, своей головой успел придавать одного из имперских щитоносцев.

Второй минотавр, не ожидавший столь скорую расправу собрата, сразу ринулся на их позицию. Лира вскинула посох в его сторону, после чего он замедлился в темной жиже. Видя шанс, Саар выпустил стрелу, а после и десятки других стрел превратили бойкое чудовище в подобие ежа. Добил его выстрел в голову сверху, управляющий стрелометом со стены решил помочь. Не успели ополченцы порадоваться, как это оборонительное орудие было уничтожено большим булыжником. Возможно из минотавров получались хорошие метатели, но думать над этим сейчас не стоит.

Следом шла пехота, толкая спереди несколько огромных щитов. Найдя единственную возможность, он попал под шлем одного из солдат. Тот слегка пошатнулся, с презрением сдернул стрелу и двинулся дальше. Следом осадный щит оказался пробит болтом стреломета, несколько человек за ним рухнули вслед за конструкцией.

Шестое чувство взревело о том, что нужно пригнуться. Саар инстинктивно дернул Лиру вниз вместе с собой, над их головами пролетело несколько стрел, вонзившиеся в наводчика стреломета. Посмотрев откуда прилетела угроза он понял, враги уже проникли в тыл. В одной из узких улочек напротив двигалась маленькая группа имперских солдат, часть уже присоединилась к бою, отвлекая ополченцев.

Огненный шар пролетел со стороны ворот и с бухающим звуком орудие разлетелось веером из щепок и осколков. Огненная волна опалила стоящих рядом. Крики ужаса, запах горелого мяса, паника и без того в рядах людей людей распалилась еще сильнее. Сзади раздался лязг металла, враги завязали бой уже в том месте, куда планировались отступать. Нет-нет, умирать в планы сегодня не входило еще.

– Дасти, Лира, уходим от сюда сейчас же! – он рванул в переулок, противоположный от группы имперцев.

Они метались по узким улочкам, петляя между домами. Со всех сторон звучал гул боя и слова на грубом имперском наречии. Враг был уже повсюду. Они свернули за угол и уперлись в глухую стену дома, тупик.

– Проклятье и что теперь? – выругался Дасти, озираясь вокруг. Рядом не было ничего, что помогло бы забраться на верх на балкон, а сзади слышались шаги. Он вынул свой охотничий нож, толку от лука здесь не было от слова совсем.

Лира, бледная как смерть, прижала ладони к холодным камням стены. Она начала шептать и пальцы впились в кладку стены. Из щелей прорвались толстые лозы, образуя подобие лестницы.

– Нужно отдельное приглашение? – саркастично спросила она и первой начала лезть на верх.

Саар решил не думать о том, на сколько надежна эта конструкция и быстро залез на верх, однако как только перевалился через подоконник, заметил что лозы уже начали вянуть и опадать. Если и задержался на пару секунд дольше во время подъема, то упал вместе с ними же.

Пока его компаньоны лежали на пыльном полу, он решил подробнее осмотреться. Видно что жилец покинул комнату в спешке, В углу под стулом оказались брошенные медные монеты, рядом валялся бурдюк с водой. С важным видом он собрал все это, лучше чем ничего.

Дасти поднялся первым и стараясь не поднимать лишнего шума прошелся до следующей комнаты через коридор. Осторожно выглянув в окно, он подозвал Саара к себе.

– Там через дорогу есть таверна, Гостеприимный Гоблин. В подвальной части есть проход для контрабанды через город. Ну знаешь, иногда сам пользовался. Сам знаешь, некоторые вещи проще достать в подполье, например эликсиры от варангов.

- Варангов? Ты имеешь в виду северян? – на всякий случай уточнил Саар, вспоминая рослых чужаков с кораблей, изредка заходивших в один из портов.

– Эликсиры? А что они у них особенные? – Лира впервые оживилась и даже бледность спала с ее лица. Возможно в ней заиграл интерес, все же её наставница ведунья занималась и подобным.

– Пока рано об этом знать тебе, девонька – на лице охотников появилась улыбка. Но так же быстра и спала.

Дверь трактира распахнулась и от туда вывались имперские солдаты. Похоже контрабандисты сами и сдали город за звонкие монеты. Вывеска с изображение улыбающегося гоблина словно усмехалась над ними.

– Значит план не сработал, да? – тихо спросила Лира, глядя с одного на другого.

Дверь на первом этаже с хлопком открылась, раздался город на имперском наречии. Следом послышались неспешные шаги по лестнице.

Трое загнанных в угол людей замерли, боясь издать лишний шум. За окном пылали дома, а шум боя давно затих, городок уже пал. Их последняя надежда рассыпалась в прах, не прожив и минуты. Шаги на лестнице становились все ближе. Теперь оставалось только импровизировать. Или умирать.

Глава 7

Быт владыки подземелья

Несколько дней пролетели в странном ритме, который Моран начал считать новой нормой жизни. Время в объятиях Подземелья текло иначе, размеренный ход времени определялся лишь ритмичным биением Сердца. Но благодаря кристаллу, вросшему в его тело, у него появился новый ориентир. Рядом с изображаемой картой владений висел полупрозрачный символ — черный круг со светлым серпом на ней. Сейчас он показывал глухую, беспросветную ночь.

За это время он успел сделать немало, во всяком случае при его возможностях. Приручил двух пленных троглодитов, теперь у него была преданная и прожорливая банда, во главе с гриботрогом. Они донесли до него просьбу, о которой юный раньше не задумывался. Необходимость в собственном жилье. Расспросив подробнее, Моран узнал, что они используют в своих лагерях в основном несколько вариантов. Часть обживает пещеры или роют норы, более умелые создают себе примитивные дома из подручных материалов, чаще всего это подземные деревья, лианы и кости. Те же корнеходы в его владениях были абсолютны неприхотливы. Могут укорениться в любом месте подземелья и застыть неподвижно на долгое время.

Решение вопроса пришло с неожиданной стороны, как сама проблема с жильем и появилась. Споровик, булькая от удовлетворения, предоставил ему новых слуг. А если точнее, продемонстрировал во что превратились те самые уцелевшие крысы. Перед ним предстало в тот момент тринадцать новых особей. Тушки стали сами по себе бледными и более жилистыми, а конечности словно одолжили у кротов. Лишь часть смогли пережить это преобразование. Они так же давали ему эссенцию, хоть и мизерные 0,02 . И самое главное — когда Моран сфокусировался на них, над каждой витал бледный, но четкий символ лопаты.

Кажется, у меня появились первые полноценные рабочие? — с изумлением подумал он.

Назвав их Землерылами, он немедленно выдал им первую задачу, вырыть короткий коридор с маленькими комнатками для его троглодитов. Мысленно прикинув расходы, он понял, сделать это силой эссенции можно. Но это истощит все запасы, не оставив ничего на чрезвычайный случай. А так пусть и медленно, но начнется расширение его владений. И работа закипела.

Результат того стоил, в момент заселения постояльцы улюлюкали и урчали от удовольствия.

Сюрпризы на этом не закончились. Зайдя в сад и наслаждаясь ароматом спелых ягод, его встретило самое странное и милое существо, которое он видел. Одно из семян, которое он посадил в Микоризу по совету Сердца, проросло в новый вид корнехода. Самое главное отличие было в его спине. Она была усеяна клубникой. Этот.. клубнеход мирно покачивался на месте, и два малыша-корнехода с почти комичной серьезностью исполняли роль сборщиков урожая, аккуратно снимая ягоды и складывая их в плетеные корзинки.

Любопытство взяло вверх и взяв горсть из корзинки, попробовал одну из них. Сладкая и сочная, напоминающий дом. Дома, которого его лишили.

Радость от неожиданной находки померкла, уступая место горькому осадку памяти. Все эти две ночи он посылал на вылазки своих слуг, в руины родового особняка. Чаще всего они приносили ему осколки старой жизни, что не успели или не захотели грабить имперские войска. Уцелевшая кухонная посуда, часть практически уцелевших книг и даже некоторая мебель. С одной стороны, ничего особо ценного, с другой, даже такие обыденные вещи сделали его новую жизнь более комфортной.

Присев на новенький стул, он вновь достал письмо из потертого рюкзака. Он запутался в своих чувствах. Кем был отец в этом плане? Может он всего лишь помогал с отступлением или выделял часть своих сил. А может был введен в заблуждение сладкими речами братства. Неопределенность грызла его изнутри. Да и этот принц Т. В нашем королевстве два человека попадают в подходящий список. Старший принц Тильман, сторонник дипломатии, меценат и прогресса науки. И младший Торн, солдатский герой, грубый и прямолинейный. Для него многие вопросы можно решить силой. Кому была выгодна смерть наследника?

Мысль прервалась болью в висках. Связь с подземельем словно стала не устойчивой, словно что-то мешает. Вбежав в комнату с Сердцем, он увидел причину проблему. Впервые за его короткую историю его начало затапливать. Из стены, напротив его багрового кристалла, неумолима текла струя воды. Воды уже было по щиколотку, заливая корни, хотя те кажется были не сильно против.

Это была недоработка в плане. Моран в первоначальной идее приказал Землерылам проложить канал от подземного ручья к его саду, для орошения. Хоть и подземелье позволяло выращивать растения на магической почве даже без должного ухода, но чутье подсказывало, что так станет гораздо лучше. Только вот его маленькие копатели приняли объяснение в буквальном смысле и выбрали самый короткий маршрут.

На его глазах вода уже подбирается к висящим в воздухе корням, питающим кристалл. От Сердца исходила волна паники, а затем он увидел символ защиты.

Первыми среагировали астральные стражи. Две фигуры, обычно стоящие недвижно у входа, ринулись к потоку. Своими телами они прикрыли брешь в стене, но поток стал идти лишь медленней. Вода продолжала прибывать в комнату, находя малейшие изъяны у этой плотины.

Идея спасения возникла сразу, он опустился на одно колено и сконцентрировался. Земля под ним начала дрожать, а после большая часть начала опускаться, словно маг земли работает над постройкой. В итоге получился двухэтажный бассейн, вода хлынула в образовавшуюся чашу. Когда все затихло, юный владыка стоял на каменном мостике. Рядом с ним плескалось новое озеро, где уже появились новые рыбки, случайно заплывшие по этому каналу.

Сев на пол, он тяжело дышал. От кристалла исходила новая волна, в этот раз недовольства. Здесь ему было не уютно.

— Прости — прошептал он, проведя рукой по теплой, пульсирующей поверхности. — Я найду тебе лучшее место.

И его взгляд зацепила мебель, которая смогла пережить это недоразумение. Хорошо, что он решил ставить все рядом с кристаллом, иначе практически все его пожитки отправились в его новое озеро.

Новая обитель

Тем же днем он создал новое место для Сердца. Землерылы, пережив потоп без потерь для себя, сделали границу новой комнаты. Остальное Моран решил взять на себя. Влив в стену поток эссенции, он наблюдал в очередной раз чудесное зрелище. Корни жадно поглощали камни и землю, не оставляя после себя даже пыли.

Новый зал появился на глазах. Пока помещение было пустоватым, но полно потенциала. Встав в середине, он закрыл глаза и сконцентрировался. В старой комнате появились новые корни, светящиеся багровым светом. Они обвили кристалл и со скрежещем звуком сместили его с пьедестала.

Эти багровые корни стали будто конечностями кристалла, они медленно передвигали Сердце по мосту в новый зал. За ним шли астральные стражи, словно почетный караул.

С каждым “шагом” он чувствовал, как связь с его владением становилась все менее стабильной. На некоторые мгновения он становился слеп и глух, лишь смутно ощущая, что происходит.

Наконец, все было кончено. Сердце замерло в центре новой залы, плавно опустилось на заранее сформированный пьедестал из переплетенных корней. Он снова ощущал целостность. Он был дома.

Похлопав по одному из корней, перед ним появился стул. Присев и задумавшись, что делать с новым озером, он почувствовал это. Не вторжение или тревога, а иное.

Где-то в самых дальних, неисследованных пещерах, куда его мысленный взор пока не достигал, что-то шевельнулось. Это не было похоже на жизнь троглодитов или грызунов. А что-то гораздо древнее, огромное и спящее. Один единственный импульс, похожий на глубокий вздох спящего великана, отозвался эхом в Подземелья. И вместе с ним пришел символ, чешуя.

Сердце подземелья, обычно дававшее ему уверенность, на мгновение дрогнуло, и в его пульсе Моран почтительное ожидание.

Он медленно закрыл глаза и снова задумался. Кажется эти пещеры гораздо древнее, чем он себе представлял. Интересно, а как вообще можно было такое не заметить под собственным особняком.

Глава 8

Подземелья для самых начинающих

Чистая вода тихо плескалась о камень. В её глубине мелькали серебристые бока рыб и колыхались водоросли. Недавно он позаимствовал их в кулинарных целях и выяснил, что водоросли оказались вполне съедобными. Правда не сказать, что они оказались вкусными.

Моран сидел у края нового озера, положив потрепанную книгу на колени. Она пахла пергаментом и деревом, но для него это был запах знаний, которые могут спасти его жизнь. Само название говорило за себя, Гибельные недра - руководство для начинающих.

Подземелье это не просто пещеры и строения. Это живая аномалия и с каждым новым этажом опасности множатся, а награды растут. Испытание для тех, кто ищет славы, знаний или богатств. И помните, достичь желаемого в подземелье - не главная награда. Важнее выйти живым на поверхность. Автор, безымянный искатель приключений, скупо перечислял причины, почему люди спускаются и рискуют жизнью в подземельях. Уникальные растения и животные, залежи руд, тренировки отрядов, а везунчики выносят полноценные сокровища.

— А мое сокровище, это выживание подземелья — подумал Моран, перелистывая страницу.

Здесь уже шло описание трех типов подземелий, доступных для тех самых новичков.

Пещеры зверолюдей. Верхние уровни изобилуют дикими гоблинами и кобольдами. Изредка можно увидеть троглодитов. Их примитивные ловушки видны невооруженным глазом, но в темноте пещер в них легко угодить. Одно из лучших мест для старта своей "карьеры". Многие новобранцы и новички начинают именно с него.

Костяной склеп. Царство нежити, зомби и скелеты, не всегда людской формы. Юный владыка поморщился, представив пыльные помещения с трупным зловонием. Изредка встречаются и сундуки, часть может содержать действительно что-то стоящее, другая же откусит тебе половину лица. В народе их прозвали мимиками. Несколько бутылей святой воды здесь может сэкономить гораздо больше здоровья, чем прочные доспехи.

Хищная чаща. Можно назвать подземным оазисом. Практически все живое не против полакомиться кровью вторженцев. Туннельные жуки, пауки и хищные растения. Здесь нет привычного понятия ловушек, лучше запастись противоядиями и свитками огня. Любимое место для многих травников и охотников.

Так же есть и общие обитатели, которых можно встретить в любом подземелье. Крысы, летучие мыши, слизни и другие. В зависимости от подземелья могут иметь разные особенности, к примеру некоторые слизни в Хищной Чаще могут стрелять шипами.

Важно учитывать, что это только верхние уровни, глубже враги и ловушки будут гораздо опаснее.

— Значит мое подземелье прямо сейчас для самых-самых начинающих, — с грустной иронией заключил Моран. — Подобие этажа с горсткой комнат. Не понятно только, почему они устроены так, что бы люди были постоянно заинтересованы в спуске в подземелья?

Его размышления прервало прикосновение. Во время раздумий он не заметил, как корнеход подошел достаточно близко и его конечность осторожно дотронулась до плеча. В сознании появился образ. Издали была видна обширная пещера с примитивными постройками внутри. Лагерь троглодитов был пуст, при чем явных следов борьбы не было видно.

Едва заметная тревога посетила его, нужно было разобраться в произошедшем. Пора снова выходить на вылазку к его не любимым соседям.

Покинутое логово

Отряд для вылазки был довольно скромен. Сам юный владыка, гриботрог, два корнехода и один прирученный троглодит в роли проводника. Пройдя знакомую пещеру с ручьем, они углубились в широкий коридор. Фонарь из его корзинки хоть и освещал все рядом, но его свет даже не достигал стен.

Впереди показался свет, новая пещера после коридора освещалась тусклыми факелами. Смола неизвестного освещения горела на удивление долго, выделяя слабый дурной запах. Лагерь встретил их тишиной. Грубые хижины, сложенные из костей и натянутых шкур, больше походили на кучи мусора, чем на жилища. Ямы, где местные хранят припасы, были опустошены. Лишь в одной оставались обглоданные кости.

Ни следов борьбы, ни крови, ни тел. Словно местное племя испарилось, оставив скудные пожитки. Беспорядочность разбросанных вещей говорила только об одном, покидали его в спешке.

Моран задержался у одной из "крупных" хижин, сложенной из грубых камней. Дверь состояла из двух рогов, скрепленных потертой шкурой. Он потянул ее в сторону и отвратительный запах ожидаемо ударил в нос. Несколько раз прокашляв он смог вглядеться и оценить здешний примитивный хаос. В дальнем располагалась спальня, в виде груды шкур, покрывшейся мхом. В середине, около выступающего камня, лежала кучка "сокровищ". Потускневшие перья птицы, костяное ожерелье и что заставил нахмуриться, ремень с металлическими вставками, явно людской работы.

— Мои маленькие комнатки, вырытые Землерылами, кажется намного уютнее — мелькнула у него мысль. Хотя кто знает, что у них считается комфортом. Возможно эти затхлые норы считаются верхом уюта.

Снаружи раздался щелкающие звуки Гриботрога. Выйдя из здания он подошел узнать в чем дело, наблюдая картину раскопок. Вместе с троглодитом они достали из под земли маленькую гроздь яиц. Последний аккуратно отдал их корнеходу, боясь что его мутировавший собрат случайно превратит их в яичницу.

— Кладка жуков. Живая — донеслось до мальчика.

Кивнув, с видом знатока, проводник довел до выхода из пещеры и ткнул пальцем в перевернутый тотем.

— Сильное племя. Пришли и покорили. Слабых увели. — грубый голос проводника был полон презрения. Его ведь уже не считали частью стаи и он испытывал легкое злорадство за подобную участь.

Значит где-то в глубине есть племя гораздо сильнее и единственное что их отделяет, буквально две маленькие пещеры. Пять троглодитов в бою уже смогли его потрепать, а что будет, если их придет десяток или больше? Задавят числом. А если они будут вооружены еще лучше? Тяжело представить последствия. Нотка страха сказала ему отступить, запереться. Придумать разнообразные ловушки и надеяться что про него забудут.

Теплый импульс отозвался по телу. Благодаря трудностям мы становимся сильнее, угрозы не перестанут существовать, если попытаться изолироваться от них. Их нужно встречать в полной готовности.

Осмотрев еще раз само поселение, он приказал еще раз тщательно осмотреть лагерь. Возможно здесь есть еще что-то ценное, помимо кладки яиц и.. ремня.

Новая охота

У одного из столов, на котором лежали остатки трапезы, сидел Асшар. Рядом расположился его младший брат, Грош. Тот с наслаждением прихлебывал из чаши, сделанной из пещерного ящера. Мутный багровый напиток, сделанный из редких ягод, доводил до странного счастливого состояния.

Асшар фыркнул, презирая подобную вещь. Доев последнего жирного, хрустящего жука, он отодвинул тарелку и вслушался в доклад советника вождя. Который к слову, сейчас находился перед его отцом, вождем племени.

Речь его была куда приятнее для его слуха, чем мычание тех дикарей с границ.

—.. и потому, о Шагот Крепкокожий, мы согнали их вглубь. Но со стороны крайней земли, беда. Пропали одиннадцать. Собиратели, дозорные, даже пару старших исчезли без кличей борьбы. Не оставили даже тел и крови. Там тишина, которое кусает.

Массивный вождь кивнул. Он несколько секунд о чем-то размышлял, после чего его гул прокатился по залу.

— Хитрый враг бьет сильно, но мы сильные поступим хитро. Укрепим основной проход для вида частоколом и выставим часовых, в боковых поставим наблюдателей. Если тишина попробует укусить в лоб, мы ответим. Если попробует обойти, узнаем. Так будет безопаснее.

Асшар сжал кулак так, что один из наростов начал потрескиваться. Опять изоляция. Его отец, могучий воин, с годами превратился в ящерицу, которая дорожит своими яйцами и думает как бы еще глубже зарыться. Старый дурак не понимает, что их забрало нечто умное и пока они будут строить стену, потустороннее будет становится лишь сильнее. Он посмотрел еще раз на вождя, что сидел на таком же устаревшем троне и чувствовал что надо действовать.

Он повернулся и осмотрел себя в зеркале. Его чешуйчатая кожа была темнее и грубее, чем у его сородичей, а на теле ритуальные шрамы шаманов, говорящие о владении колдовских сил. Он был гораздо лучше отца. Он был рожден, что бы вести племена к новым завоеваниям, а не отсиживаться в каменной тюрьме. Его взгляд скользнул по залу, выискивая тех, кто думает так же. Один из них едва заметно кивнул, посмотрев на него. Они понимали друг друга.

Но отец силен. Его слушаются даже Хищники, одни из самых сильных сородичей. Двои из них, около четырех метров каждый, были одеты в полноценные доспехи. Хотя даже своему старшему сыну он выдал лишь меч. Он поднял свою массивную тушу, отодвинув скамью громким скрежетом. Разговор в зале на мгновение затих.

— Я пойду, — коротко бросил Асшар, не удостаивая отца пояснениями. Тот лишь хмыкнул в ответ, не видя в этом угрозы.

Асшар вышел сначала из зала, а после из самой резиденции. Но пошел он не к своему дому, а в ту часть города, что звалась Ульем. Живущих в духоте и грязи, кому надоела осторожность Шагота. Кто жаждет добычи, а не подобия жизни. В темноте его глаза горячо сверкнули. Охота началась. Станет ли неведомый враг добычей или невольным союзником, покажет время.

Глава 9

Изоляция

Нить, связующая его и разведчика медленно потухла.

Прошло несколько дней с момента, когда отряд исследовал покинутый лагерь Троглодитов. Никаких вылазок, атак или следов подготовки к штурму. Неестественное спокойствие давило больше, чем открытая угроза. Что затеяли эти дикари?

Именно это заставило Морана пойти на риск. Он выбрал несколько малышей-корнеходов, своих самых скрытных и не дорогих в выращивании слуг и отправил на разведку более отдаленных мест. Приказ был прост, скрытое наблюдение и никаких конфликтов. В случае опасности сразу возвращаться обратно.

Он смог узнать информацию только из за второго разведчика. Оба малыша прошли заброшенный лагерь и ушли дальше, попав на перекресток. И впереди они заметили первую проблему. Стена. Не груда из случайных материалов, что он видел ранее, а полноценное укрепление. Она перекрыла путь прямо наглухо, но хитрость была даже не в прочности, а расположении. Если кто-то подходил бы к проходу с источником света, то на стене это обязательно заметят. Троглодиты оказались гораздо сообразительнее, чем кажется на первый взгляд.

Следуя задаче, они разминулись. Первый ушел вправо, связь с ним была стабильной, пока в один миг не прервалась. Не было писка или ощущения борьбы, только резкая пустота. Возможно какая-то невиданная опасность, о которой он ничего не знает, но едва заметная боль в висках дала знать о потере.

Второй, повернувший влево, наткнулся на большую пещеру. Она была освещена светом от янтарных кристаллов и разведчик не сразу понял, что она обитаема. Несколько ящеров, размером с медведя, покрытые каменной броней. Спины и хвосты были усеяны шипами, сливаясь с местностью. Двое смотрели прямо на него, а один поменьше лениво поглядывал что происходит, лежа у воронки с кристаллом.

Корнеходу стало не комфортно, существа перед ним олицетворяли силу скалы. Один из них издал рычание, предупреждая что ему явно не рады. Следуя приказу, малыш начал отступать. Не бежал, а медленно пятился. Обитатели не стали его преследовать, лишь наблюдали, пока его присутствие не прекратилось в их владении.

Моран откинулся на спинку стула. Итог был скверным, он в западне. В подземелье и глубинах его поджидают троглодиты. Группа из пяти уже может потрепать его силы, а если их будут десятки? Может они будут лучше экипированы? Что он сможет им противопоставить тогда? Это и не говоря про других монстров. Выходить на поверхность днем было очень рискованно, если его существ заметят мародеры или имперский патруль, то его участь была бы неизвестна. Как развиваться дальше?

Его мрачное размышление прервал неуклюжий жук. Бесцеремонно сев на нос, он начал жужжать. Тонкая, едва заметная золотая нить появилась перед ним. Эссенция была смехотворной, даже ниже чем у рыбы. Мясной жук, как назывались такие в книге Подземных Недр, являлись практически дном пищевой цепи глубин. Непонятно, как они вообще не вымерли, но судя по кладкам в лагере, их научились не только добывать путем охоты, но и разводить.

Он медленно отмахнулся, давая насекомому спокойно улететь. Нужно было проверить запасы и продумать дальнейший план, но замер не начиная вставать. Его внутренняя карта, находившаяся в части сознания, вспыхнула новыми символами. У самого входа в подземелья появились три точки, похожие на людей. Двигались они быстро, спускались по коридору, явно не заботясь о возможных ловушках. Но причина спешки появилась медленно. Символ черепа медленно плелся за ними. Больше напряг символ над черепом - слизень. Возможно его знакомый пытался поймать новую жертву.

Люди ему нужны были живыми. Слуги сработались быстро, едва люди смогли сделать несколько шагов в перекрестоке подземелья, их связали корнеходы. Пока они пытались выбраться из заточения, подоспел споровик и усыпил их своими спорами. Все было кончено за несколько секунд, тела обмякли и без церемоний затащили их в жилой коридор.

Но главная проблема не решилась, слизень начал вползать в проход. Неумолимо двигался вперед, теперь слегка ускоряясь от наклона. Какие варианты у него были? Удары корнеходов, троглодитов и даже астральных стражей скорее всего будут откровенно бессмысленными. Споровые бомбы и сам споровик не помогут, кислота не даст проникнуть внутрь этой массы. Что он вообще знал о нем? Он медленный и не имеет зрения, ориентируясь на звук. Его надо чем-то отвлечь, создать шум и послать подальше от сюда. Его взгляд вскользнул по саду и упал на клубнехода, мирно стоявшего у грядки. Его спина все еще была усеяна спелыми ягодами. Идея была безумной, но других вариантов он сейчас не видел. Он подошел и положил руку на шершавое подобие плеча слуги.

— Прости, мой юный фермер. То что произойдет, станет кошмаром всех садовников.

Моран закрыл глаза, сосредоточившись. Представил как ягоды имеют не сок, а взрывную силу, готовую вырваться наружу с хлопком. Эссенция потекла из его ладони, вливаясь в клубнехода. На его спине, рядом с обычными ягодами, стали набухать новые плоды. Они были твердыми и переливались на свету, как настоящие рубины. Про себя же подумал, хорошо что он не перепутает эти плоды с обычными, когда будет ужинать.

Слуга содрогнулся и издал писклявый звук, скорее всего подобная временная трансформация была болезненной. Юный владыка показал что от него требуется и существо кивнуло, поняв план. Сама идея была проста до безобразия, раз на поверхности он был сильно ограничен, то он использует мощь слизня для прорыва под землей. Его клубникометчик едва успел разминуться со слизнем у входа и отбежав на безопасное расстояние, а после начал срывать свои бомбические плоды и приманивать в сторону выхода пещеры. Раздался хлопок, а после маленькое алое облачко окрасило место взрыва.

Это сработало, слизень замер, его внимание переключилось на новую добычу. Доползая к перекрестку подземелья, он повернул в сторону ручья. Один раз миссия пошла не по плану, один из камней отлетевший от взрыва, попал в ручей около подземелья. Слизень заинтересовался и клубнеходу пришлось плюхнуться в ручей дальше от выхода, привлекая к себе внимание. Хорошо что аморфная масса не может раздвоиться и плыть сразу в двух направлениях. В итоге ценой практически всех новых плодов он смог выманить тварь к перекрестку недр, ведущую к укреплению троглодитов.

Наблюдая за отметкой на карте, мальчик облегченно выдохнул, когда та перешла на вражескую территорию. Пусть теперь они разбираются с этим подарком.

Его отвлекло чувство, что за ним наблюдают. В жилом коридоре сидела связанная пленница. Молодая девушка, возможно чей посох лежал у одного из корнеходов рядом, с любопытством смотрела на него. До него дошло, сонные споры не подействовали на нее в полную силу, она была одаренной. Надо было их оставить в одной из комнат, создал проблему на ровном месте. Что же ей теперь сказать?

***

У стены безмолвия

Дозор у Тихой Границы был одной из скучнейших обязанностей. Разал медленно перекатывал в лапе костяшки, одна из любимых игр шаманов. В их замудрённом варианте было шесть игральных костей и непонятные комбинации, но в племенах прижился вариант из двух костяшек, у кого больше выпало, тот и победил. За последние несколько дней не происходило ничего интересного, несколько раз из темноты показывались яркие глаза, но не более. Внезапный хлопок заставил его вздрогнуть. Он решил не открывать глаз, решив, что его новый сородич случайно обронил щит у стойки. Но раздался снова хлопок и теперь до него дошло, что тот был со стороны запретного туннеля. И снова.

— Разал, подойди сюды! — прошипел с поста страж. — Погляди сам!

Он нехотя взобрался по грубым ступенькам и вгляделся во мрак. Сначала он увидел знакомые очертания ярких глаз из прохода, те самые, что наблюдали раньше. Но потом его взгляд упал ниже и он снова вздрогнул.

К их стене медленно плыл слизень. В некоторых племенах они применялись в разных целях, одни использовались в качестве тренировки молодняка, в других как ингредиент в еде. В одном из стойбищ лично видел, как использовали совсем мелких особей для мытья. Но суть не в этом. Он был огромным, его туша медленно колыхалась, заполняя еще больше пространства.

Один из дозорных, не долго думая, метнул в него костяное копье. Оружие вонзилось в эту массу с хлюпающим звуком и не пройдя заметного расстояние начало шипеть, растворяясь в едкой слизи. Громадина на секунду остановилась, не ожидая хоть какого-то сопротивления и начала дальше плыть, упираясь в у основания укрепления. Троглодит почувствовал что опора становилась с каждой все менее надежной, снизу слышалось шипение от дерева и костей.

— Отступаем! — скомандовал он с нервным смешком, шансы противостоять этому у него нет даже призрачных. Стоит предупредить хотя бы лагеря рядом.

Троглодиты бросились прочь от угрозы, их шаги эхом разносились по туннелю. Они не знали чьих рук это было дело, духов пещеры или же тишины.

***

— Песчанка.. — Моран с грустью кивнул. Он вспомнил этот красивый соседний городок, в который он иногда ехал с семьей. — Значит и она пала под имперским натиском.

— Да, нам удалось сбежать благодаря необъяснимым обстоятельствам. — Лира вспомнила недавние события. — Между этими двумя городами расположился временный гарнизон и мы чудом не нарвались на патрули. Но что больше важно ты.. стал духом этого места? Его хранитель?

Мальчик на мгновение не понял вопрос. В целом она права, он действительно хранитель, но не дух. Во всяком случае Сущность ничего не говорила об этом.

— Что-то в этом роде, ты права. — он хмыкнул — Я оберегаю это место и в благодарность за сведения о внешнем мире отпущу вас обратно без проблем.

Изначально он и так не планировал с ними хоть что-то делать враждебное, подождал бы как слизень уйдет и перенесли их под воздействием сна ко входу. Но Лира посмотрела прямо на него и огорошила следующим же предложением.

— Я остаюсь, чувствую что нужна здесь. — заявила она. — А Дасти и Саара, тех двоих, опусти. Они справятся и без меня.

Не став спрашивать почему, он по неведомой причине доверился ей. Что-то в ее голосе и уверенности не оставляло сомнений. Может он соскучился по собеседнику за долгое время. Он потянулся за пергаментом и чернилами, у него появилась идея.

— Хорошо , но мы сделаем это правильно.

Глава 10

Освобождение

Первым пришел в себя Саар. Холод камня под щекой и легкая слабость резко напомнила недавние события. Он резко сел, ожидая боль в запястьях, но его руки были свободны. Рядом, прислонившись к спине, все еще спокойно спал Дасти. Они находились в небольшой комнатке, тускло освещенной пещерным мхом на стене. Не клетка или тюремная камера, уже на этом спасибо. Прямо перед ними был тот самый пролом, откуда тянуло почти свежим воздухом, только в этот раз они находились по ту сторону.

Он оглянулся и заметил, Лиры нигде не было. Но на её сложенном плаще лежало несколько плетеных корзинок, в одном оказалась записка.

«Саар, Дасти. Не беспокойтесь, я договорилась с Духом этого места. В обмен на мою помощь, он даровал вам свободу. Припасы внутри позволят вам не беспокоится о еде ближайшие пару дней, берите их уходите наверх. Не пытайтесь найти меня в ближайшее время, вас не пропустят, а его гнев страшен. Со мной все будет в порядке, возможно, так и было суждено случится. Расскажите наставнице, что я нашла свое пристанище. Идите. И берегите друг друга.»

Перечитал записку еще раз и смесь облегчения и досады посетила его. Их выкупили, как рабов, но взамен другой человек потерял свободу.

Дасти проснулся и видя выражение его земляка, смекнул все без слов. Он деловито заглянул в обе корзинки и слегка удивился.

— Довольно щедрый набор, в одной грибы, картофель и клубника, во второй рыба, даже свежая. — в его взгляде читалось облегчение. — Хоть не умрем от голода. Дух, говоришь? Надо признать оказался щедрым.

— Она продала себя за нашу свободу, — мрачно на него посмотрел Саар, сжимая записку.

— Или нашла себе компанию по лучше, чем два потрепанных охотника, — беззлобно парировал Дасти. — Не кисни, старина. Выбираемся отсюда, пока он еще не передумал.

Приведя свой внешний вид в порядок, они двинулись к свету, оставив за собой таинственное место. Когда они вышли, охотник обернулся. Вход внутрь был легко спутать на фоне самого разрушенного подвала, узкая трещина, завешанная лианами. Про себя он думал, что вернется сюда, что бы спасти её. Или хотя бы найти тех, кто сможет помочь. Никто не должен быть в заточении у какого-то пещерного духа.

Листовик

Внизу, за слоями земли и камня, Моран с трудом сдерживал дрожь. Багровый кристалл Сердца пульсировал чуть быстрее обычного, а свет его был ярче. Головокружение прошло и первое что пришло в голову, расширять свои владения за эссенцию надо постепенно, а не рывками. Меньше чем за день, он присоединил к себе ту самую пещеру с ручьем, где недавно он дрался с троглодитами за рыбу и покинутый ими лагерь. Новая территория была гораздо больше, чем изначальный размер его земель. Теперь его мысленный взор мог беспрепятственно смотреть на территорию, которую раньше ощущал с трудом.

И смутил его именно покинутый лагерь. В момент слияния у него было несколько символов, один выглядел как несколько заброшенных домов, второй же напоминал уходящего троглодита с узелком. Сейчас же он видел три символа. Молоточек, несколько деревьев и странную маску и листьями по бокам. И больше всего удивительно что 2 эти самые маски активно уже ходили по лагерю.

Нежная рука коснулась его локтя. Непривычно ощущать подобное, будучи окруженным древесными и грибными созданиями. Лира, в её глазах виднелась поддержка.

— Вы в порядке? Дышите глубже, — её голос оказался спокойным, словно она не удивлялась произошедшему.

— Могло быть и хуже, — Моран сглотнул и медленно встал, чрезмерная нагрузка все еще дает о себе знать. — Пойдем, нужно посмотреть на гостей.

Она лишь кивнула, не спрашивая ни о гостях, ни о направлении. Пока они неспешно выходили к пещере, про себя он отметил несколько вещей. Одна из его теорий подтвердилась, количество его корнеходов напрямую связано с размерами подземелья. Он ощущал их, недавно их было шесть, теперь же их стало двенадцать. И хотя лишь двое были в обычной стадии, то остальные даже в качестве поддержки могут принести огромные неудобства своим врагам. Правда шестеро сейчас с символом ростка, скорее всего только растут, но скоро они пополнят его боеспособные ряды.

Вторую вещь, которую он отметил про себя, загадочная ученица ведуньи. Она по неизвестной для него причины стала ему помогать во владениях. Не просила объяснений, а действовала по наитию. На удивление хорошо понимала его слуг, даже с неугомонным гриботрогом нашла общий язык, чье внимание было задержать довольно сложно. Могла лечить раненых созданий, ухаживала за растениями. Изучала некоторые для себя растения и знала толк в готовке. А нить эссенции, которая она отдавала ему, была сопоставима со всей его голодной бандой. Про себя он удивился, когда увидел цифру +1,7. В самую первостепенную очередь он сумел для неё сделать комнату и облагородить на сколько возможно.. в природном стиле, других то материалов у него пока не было.

Первые изменения они заметили уже в пещере. Казалось, само подземелье начала с заботой украшать себя. Стены, обычные голые и мрачные, теперь покрылся растительностью. Серебристый мох протягивался вдоль трещин, а в нишах висели гроздьями светящаяся грибы. Грибы везде. Светильники в виде грибов, еда частично из них, один из его слуг - живой гриб. Осталось только добраться до снов, где споровик возьмет их всех за руки и будет вокруг него водить хоровод.

Не успев представить это, они подошли к бывшему покинутому лагерю и замерли. Воздух стал гораздо чище, хоть Лира и не застала это место в изначальном виде, но он помнил это отчетливо. Но самое заметное, одна из хижин была преобразована. Стены дома оказались оплетены лозами и покрыты листьями, а ближе к центру поселения, на месте зловещего тотема стояла скульптура. Вид её был необычным, сердце обвитое древесными корнями.

И среди этого зарождающегося чуда двигались они. Две фигуры, чье символы он видел на карте. Ростом чуть ниже троглодита на голову, а кожа напоминала потрескавшуюся кору дерева. Вместо лиц были подвижные маски из корней, от которых вниз по спинам шли зеленые листья, заменяя волосы. Выделялись и лапы, а если точнее, подобии древесных пластин на ней, словно они обладают неплохими навыками кулачного боя. Один из них, с помощью магии, продолжал преобразовывать хижину. Хотя он не изменял саму конструкцию, но её вид был гораздо уютнее. Второй водил своими пальцами по земле и на его пути тут же прорастали ростки. Подземелье словно воплощает саму идею Морана, соблюдая договор с Сущностью.

Один из них, тот что был занят хижиной, остановился и обратил внимание на них. Не преклонив колено или проявляя агрессию, он поклонился. Его темные глаза смотрели с безмятежным любопытством.

— Приветствуем корневого Лорда, — послышалось у него прямиком в голове. — Мы благодарны за новый дом, но здесь ждет много работы. Но без инструментов мы не справимся, наши способности не смогут улучшить сам материал.

Лира неожиданно сделала шаг вперед и закрыла глаза на мгновения, словно прислушиваясь к тишине.

— Они не говорят словами, — прошептала она. — А показывают чувствами и выражают радость за новый дом. И почему-то называют тебя садовником.

Видимо он способен напрямую общаться с ними, будучи хранителем подземелья. На ученицу ведуньи ведь договор не распространялся, но и так она могла найти с ними общий язык.

— И им нужны инструменты, — тихо продолжила она, глядя на трудящихся существ. — Не только в нашем обычном понятия, а еще и семена, сажнецы.. Жизнь, которую можно взращивать. Они нуждаются в комфорте, как и мы. Мебель, посуда, вещи первой необходимости.

Слова повисли в воздухе. До этого момента его заботы состояли из трех вещей, безопасность, еда и оборона. Теперь перед ним возникла более трудная задача, инфраструктура. Она все так же была права, придется проводить все более рискованные вылазки как в особняк и окрестности, так и вглубь недр. Возможно у разрушенной стены, а может и за ней, остались какие-то пригодные материалы и вещи.

Он посмотрел на "листовика", что вернулся к работе. Тот пытался выровнять каменный блок, вдавливая его свой лапой. Процесс был медленный и заметно трудоемким. Мастера без инструментов, владелец без мастерской. Надо это все исправлять.

Задач становится все больше, но глядя на мирно трудящихся листовиков, на преображенный ими уголок, Моран впервые за долгое время почувствовал гордость. Он дал не просто укрытие, а возможность творить. И ради этого можно пойти на риск вглубь. Или на верх, куда угодно. Железо, ткань, стекло.. это подземелье не может создать дешево. Скорее всего придется искать не только в руинах особняка и его окрестностях, но и в лагерях троглодитов. Если слизень действительно смог причинить им ущерб, то где-то за стеной должен быть еще брошенный лагерь, а может и не один. Возможно осталось что-то из их "сокровищ" или награбленного. Все пригодится.

— Пойдем, — он в последний раз окинул взглядом на меняющиеся место и удивительных существ. Они все получили свой шанс. Теперь главное не подвести друг друга.

______

Привет дорогой читатель, из за загруженности в реальности у меня к сожалению остается совсем мало времени на творчество. Изначально хотел успевать в публикации хотя бы одной главы в неделю, но получается по итогу даже хуже. Не знаю как выразить свою благодарность, но написание данного произведения словно позволяет отдохнуть от буднечной рутины. Спасибо Вам.

Глава 11

Древо и Сталь

Тепло. Именно это ощутил Моран, неверующе проведя ладонью по поверхности новой стены. Он ожидал почувствовать шершавость дерева, найти пальцами стыки и трещины. Но она была идеально гладкой и излучала слабое тепло, словно древесина на солнце.

Это было невозможно. Всего час назад он стоял у баррикады троглодитов и наблюдал, как листовики не прикасаясь к ней, прошептали несколько слов на не знакомом ему языке. Кости и дерево потеряли форму и превратилась в темноватую жидкость, которая сама по себе перетекла в сторону его лагеря и застыла здесь, перед выходом из лагеря.

Хриплый гул раздался со стороны. Юный владыка обернулся. У центра лагеря стояли его троглодиты. Самый крупный из них держал в руках щит, не грубый кусок из костей и дерева, а полноценное произведение настоящего ремесленника. На нем даже смогли выгравировать новый символ их общего дома, изображение в виде сердца, обвитого корнями. Остальные его соплеменники обступили листовиков и они испытывали не привычное прожорливое равнодушие, а уважение, смешанное с суеверным страхом перед этими древесными волшебниками.

И тут он заметил одинокую тень Гриботрога. Слуга стоял в отдалении, прислонившись к стене. Головная шляпка слегка подрагивала, выдавая его напряжение вместе со сжатыми лапами. Растерянность и зависть беспокоили его. Эти древесные колдуны были сильны магией и знанием. Он же был силен в в разрушении и до "перерождения". Где будет в итоге его место в этом новом мире?

Моран медленно подошел и положил руку на его бугристое плечо. Грибной слуга вздрогнул, но не отпрянул.

– Терпения, старый друг. Их сила в создании, а мы с тобой должны защищать. Рано или поздно придут те, кто захочет это все отнять и тогда твоя сила будет нашим лучшим щитом. Твоё время придет, я обещаю.

Хриплый звук в ответ напоминал вздох и напряжение спало, он кивнул своей шляпкой и растерянность же сменилась на решимость.

Утешив слугу, он вернулся в свои мысли. Стена была первым шагом к укреплению новой границы, щит символом. Но для уверенности ему нужно было больше. Оружие, инструменты, ловушки и много чего по пунктам. И все упиралось в железо. Проклятое и неуловимое железо.

Мысленно он перебирал все провальные попытки. Вылазки на поверхность превращались в смертельные прятки. Особняк Соколиных, его родной дом, был вычищен еще в первые дни. В домах бывших соседей уже постарались беженцы и мародёры, не оставляя ничего ценного и всего остального, что могло пригодиться в дороге. А в последний раз и вовсе произошла стычка с имперским патрулем.. от этой ситуации у него вновь похолодело в груди. Разведчики смогли рассредоточиться и сбежать, сбросив с себя преследователей и потеряв часть добычи. В недрах, за новой стеной, располагался лишь разрушенный лагерь троглодитов, где и металла толком не было. Сгорбленные существа использовали в основном другие материалы. Создавать же обработанные ресурсы за счет эссенции было непозволительной для него роскошью. Пока что.

Тупик. Он чувствовал себя в западне, потолок которой начинал опускаться все ниже. Закрыв глаза, он отчаянно пытался представить хоть какой-то вариант. Ощущение тепла раздалось на груди и открыв глаза он заметил нить голубоватого света. Того самого, из особняка и библиотеки. Следуя за нитью, он пришел в зал с Сердцем и остановился у стола с книгами. Свечение заканчивалось ровно перед книгой «Гибельных Недр». Того самого руководства для начинающих. Взяв книгу в руки, на этот раз он перечитывал страницы более внимательно, пока не нашел интересующий его абзац.

«...казалось бы, зачем горнякам регулярно посещать подземелья, рискуя жизнью? Все дело в уникальной магии этих мест. Рудные жилы — стабильный, возобновляемый источник ресурсов. Залежи железа и порой более редких металлов, будучи исчерпанными, со временем восстанавливаются, впитывая магию из окружающего пространства. Этот феномен аналогичен спонтанному появлению монстров и до конца не изучен...»

Багровый кристалл, что находился рядом с ним, словно уловил его желание и на несколько мгновений потускнел. Легкая боль в голове и он увидел 2 символа, черный треугольник и две стрелки, образующие круг. И цифра 50. Не скромные пятьдесят единиц эссенции в обмен на его потребность. Правда почему фигура темного цвета, не понятно.

Сердце забило чаще. Это было рискованно, но с другой стороны, за эти недели его жизнь это уже сплошная авантюра.

— Землерылы, ко мне! — Властный приказ разнесся по невидимой сети Подземелья и из неприметных углов слышалось торопливое шуршание.

В течении следующего часа эти копатели выгрызли у лагеря листовиков маленькую пещеру. Моран стоял в этом пустом месте и ощущал, как драгоценная эссенция волной истекает из него, вливаясь в голый камень. В глазах начали плясать пятна разных цветов, голова отзывалась болью, но он держался с одним единственным желанием.

Тихий треск заставил его вздрогнуть. Из земли проступили на поверхность две жилы с мерцающими в тусклом свете прожилками. Источник был создан. И хотя это было лишь началом пути, когда первый день добычи и плавки обернулось в испытание, но они смогли пройти и его. Самым опасным моментом тогда оказался пожар, но благо с помощью ручья его смогли быстро потушить. Первые слитки получились с дефектами, но они были их собственными. И каждый провал лишь укреплял решимость его обитателей.

Именно в этот момент, когда юный владыка с гордостью и усталостью наблюдал за кипящей работой, он вновь ощутил как связь со слугой оборвалась. Один из символов корнеходов-малышей погас. Он вновь отправил группу разведчиков в правую сторону от перекрестка, где точно так же без признаков борьбы пропал их предшественник. И снова загадка. Остальные перешагнули этот смертельный участок и прошли дальше, пропадая из его мысленной карты. Следующие минуты ему показалось вечностью, пока они снова не появились в поле восприятия. Два оставшиеся символа медленно двигались назад, словно чего-то опасались. Когда он их увидел лично, только тогда едва сдерживаемая дрожь прошла. Только прикоснувшись к шершавой коре вернувшегося разведчика и приняв его видение, ситуация стала только тревожней.

**

Трое маленьких корнеходов крались по знакомому правому коридору. Впереди показался то самое место, откуда не вернулся их собрат. Ничего не предвещало беды, вид спереди был абсолютно таким же, как и до этого. И тогда это случилось.

Из трещины в потолке, которая в темноте сливалась с общим фоном, выдвинулся небольшой предмет. Напоминал он формой тотем троглодитов, но в этот раз это была работа мастера. Из металлической конструкции с фиолетовым кристаллом посередине вырвался луч и тот коснулся ближайшего корнехода к нему.

Не было ни взрыва, ни писка. Тело разведчика не упало. Оно просто рассыпалось на мельчайшие пылинки, оседая на пол, исчезая без следа. Совершенный инструмент смерти.

Второй малыш, ведомый приказом и любопытством одновременно, через короткую паузу сделал шаги вперед. Ничего. Он прошел то ровно под тем же местом, но в этот раз смертельная ловушка не сработала. Угроза по неведомой причине миновала.

Он двинулся дальше, вглубь коридора и вскоре наткнулся на небольшое помещение. Вдоль стен стояли столы, на которых лежали различные вещи. Часть была словно из алхимической мастерской, различные колбы и банки с порошками, с другой стороны лежали детали от непонятных механизмов. И в центре этого хаоса, скрестив нижние конечности, парив в воздухе единственный обитатель.

Троглодит. Но такого Моран не видел за все прошлые встречи. Он был невероятно тощим и при этом на вид оказался чистоплотным. Его глаза были закрыты, словно он медитировал. При этом в этой комнате не было еды или хотя бы следов трапезы. Получается этот обитатель не выходил от сюда практически неделю. Лишь один из бурдюков воды оторвался от земли из угла комнаты и медленно подлетел к нему, описав дугу, чтобы оказаться в лапе существа. Оно поднесло его ко рту и сделав один глоток, так же вернул обратно на место. И только после этого медленно открылись глаза. Фиолетовые глаза со змеиным зрачком словно сияли светом. Его всевидящий взгляд смотрел сквозь корнехода, словно видя не его, а существо за ним.

— Приди, Садовник камня, беседа назрела, — он показал недвусмысленный жест лапой, повернув её вверх и согнув пальцы. — Инструмент усмирен, он устал.

**

Моран отшатнулся, прерывая видение и едва не потерял равновесие.

Садовник Камня?

Слова эхом отдавались в его сознании, смешиваясь с другими именами. Корневой Лорд. Дух этих пещер. Казалось, с каждой новой встречей, с каждой силой, с которой он сталкивался, ему присваивали новое прозвище. Каждое — отражало чье-то восприятие, страх или надежду. Но кто же он был на самом деле за всеми этими масками, надетыми на него чужими ожиданиями? Все тем же Мораном Соколиным?

Он медленно выпрямился и посмотрел на зловещий проход. Отшельник, маг и возможно исследователь в одном лице. Существо явно более высокого уровня, чем троглодиты встречавшиеся ему ранее. По какой-то причине получается оградился не только от своих же сородичей, но и казалось от самой реальности. И теперь он ждал

Ждало именно его визита.

Глава 12

Потенциал

— Что я знаю о потенциале жизни? — вопрос Морана прозвучал скорее для самого себя?

Троглодит-маг кивнул, сидя в позе медитации. Его тело было не просто тощим, сама жизнь словно пыталась покинуть это тело, но удерживалась неукротимой волей.

— Тело, это сосуд для жизни. Всякий сосуд имеет форму и предел. Мясной жук не станет опасным охотником, человек не может дышать под водой. Таков закон.

Он поднял лапу и по воздуху плавно подлетело два бурдюка. Один выпирал от количества воды в нем, второй же сморщенный, почти пустой.

— Сосуд мой, вот он. — жестом он перелил несколько жалких капель из полупустого в полный, хотя вода и не вытекла из него. — А потенциал как вода. Лей их, не лей, но форма не изменится. Лишь треснет однажды и уйдет под землю. Ритуалы шаманов и зелья могут временно обмануть этот Закон, но не преодолеть. Пока не услышал голос во сне, сулил свободу от оков. Сперва думал безумие, но выбора не было. Племя изгнало меня. Слышал шепот от камней, не идолов.

Впервые за разговор он открыл глаза, пристально смотря на Гриботрога.

— Голос привел меня сюда. Я ждал. Недели, месяцы. Пока твои слуги не пришли. Помоги мне и этот скромный проситель станет твоим слугой.

Моран застыл, голос во сне мог быть Сущностью. Она свела их, двух изгоев, каждый из которых заключил свою сделку. Но больше его смутила именно условие, снятие оков. Единственный путь, который он мог представить после этого разговора, это перерождение Споровиком. Акт творения с риском его не пережить.

— Ты понимаешь на что соглашаешься? Потеряв эту форму..

— Я гасну много лет, Садовник, — резко оборвал его маг. — Жизнь моя, догорающий факел. Могу вспыхнуть еще раз, могу угаснуть здесь. Иного пути у меня нет.

Видя его решимость и отчаянность, юный владыка кивнул и решил исполнить его просьбу. Отказать в такой ситуации значило приговорить к смерти, пусть и отсроченный. В груди похолодело, одно дело брать на себя роль защитника, другое же творца. В памяти всплыл образ одной из книг, не найденной в разграбленной комнате. Персонаж в ней с благими целями оказался в итоге злодеем.

— Что ж, будь по твоему.

Они уже подходили к лагерю, когда перед деревянной стеной им попался один из листовиков. Существо с маской из корней неспешно несло лианы со светящиеся ягодами. Откуда он смог их достать, тоже непонятно. Учитывая сколько он сам ходил и исследовал территорию рядом, то подобное не попадалось на его глаза. Увидев Корневого Лорда, он склонил голову в почтительном приветствии и продолжил путь.

Зорд, именно так звали отшельника, замер на месте.

— Жизнь может принять сей дивную форму. — прозвучал его тихий шепот.

Он повернул свою морду и мальчик заметил его ненасытное любопытство. Кажется на самом деле такое качество передается всем из их вида. Обычные троглодиты ненасытны в плане еды, гриботрог в тяге к разрушению, а вот этот.. к знаниям. Идя на возможную смерть, тот лишь думал о чудесах жизни.

У входа к Гроту светлячков их встретил один из слуг-троглодитов. В его взгляде плескалась смесь паники и вопроса, словно увидел запретное. Он смотрел на своего когда-то изгнанного сородича и сейчас его вели к булькающему ужасу. Сохраняя почтительность тот отступил в тень, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Споровик же встретил их не своим мелодичным хлюпаньем. Заранее предупредив, что понадобится его помощь, тот подготовился и издавал странный низкий гул. Чувствуя, что понадобится отойти, Моран сделал пару шагов назад. Из увесистого живота большого гриба вышли не споры, а густая субстанция. Маг на мгновение дрогнул и шагнул вперед. Масса, вырвавшаяся из грибного пухляша, словно почуяла добычу и набросилась, сформировав кокон вокруг него. Изнутри послышался кошмарный вопль вместе со звуком ломающихся костей. Поверхность кокона несколько раз меняла цвет, от кислотного до багрового. Пол рядом покрылся тонкой сетью прожилок и малое количество эссенции хлынула из владыки. Цвет снова вернулся к ярко-зеленому. Похоже без его помощи, тот уже погиб бы во время перерождения.

Мальчик лишь мог стоять рядом и сжимая кулаки смотреть на этот болезненный процесс с виноватым видом. Через мгновения кокон затих и начал лишь зловеще пульсировать. Теперь осталось лишь ожидать.

**

Лира растирала в ступке мякоть синего гриба, старательно запоминая и записывая наблюдения на пергаменте. За дни, проведенные в этом удивительном месте, она успела составить пометки о новых открытиях. При должной обработке, красные грибы бодрили и снимали усталость, серые успокаивали и клонили в сон. А вот эти синие, стали её любимыми. Их терпкий, с легкой горчинкой вкус напоминал дорогой чай в лавке наставницы, а эффект ясности ума был бесценнен.

Как раз отломав кусочек шляпки, рука сама разжалась. Не обращая внимания на упавший ингредиент, она закрыла глаза и пыталась понять причину странной слабости. Внезапный толчок из под земли прервал ее попытку и пришла новая проблема, дышать стало гораздо тяжелее. Лира поняла с чем столкнулась, магический шторм в простонародье или же перенасыщение магической энергии. И источником этого всплеска оказалось то самое подземелье, где она сейчас находилось.

Обернувшись, ее взгляд упал на малыша-корнехода, помогавшего ей до этого. Сейчас он мелко дрожал, а его корни беспорядочно шевелились, будто в попытке ухватиться за что-то невидимое. Похоже, она была не единственной, кто ощутила это явление.

— Ох, не нравится мне это — ученица ведуньи провела рукой по шершавой коре помощника и подняла упавший гриб. Раз дух не вызывал её, значит можно и дальше попробовать сконцентрироваться на исследованиях.

Ставочник

Часы прошло в томительном ожидании, пока он не почувствовал присутствие новых гостей. Сверху около входа находилось целая дюжина символов с рисунками людей. Семеро отделилось и медленно направилось к спуску на его территорию.

Его воля мигом пронеслась по владению, напоминая паутинную сеть. Семеро корнеходов, из которых лишь один был обычным, послушно направились к перекрестку, ближе к задней части помещения. Они должны создать образ примитивных и уязвимых защитников. Астральные стражи, гриботрог и остальные сильные слуги находились в боковых комнатах. В случае угрозы они сразу смогут ворваться в гущу событий. С недавних пор Моран мог видеть не только своими глазами и использовать карту, но и использовать особое зрение. Оно позволяло видеть все, что происходит в его подземелье, со стороны. И он смог распознать первых гостей.

Спотыкаясь, первыми в подземелье вошли трое. Их одежда была затасканной, на лице ссадины. За ними вошли остальные, двое имперских солдат в кирасах, маг и мужчина в явно не дешевом камзоле. Отец таких называл ставочными крысами, хотя юноша и не понимал, при чем здесь азартные игры.

Кристалл на посохе мага вспыхнул и он начал медленно водить им по пещере. Вид скучающего человека постепенно сменилось сосредоточенностью. Не обращая внимание на оклик солдата, он сделал шаг ближе к здешним обитателям и вскинул руку.

— Вы были правы, магический выброс исходил отсюда — его голос звучал с интересом. Он задержал взгляд на узоре из различных растений на стене. — Угроза скромная, подземелье в состоянии зародыша. Но сама структура любопытная

— Структура меня сейчас не волнует — холодно парировал ставочник, не отрываясь от своего пергамента и кивнул в сторону трех оборванцев. — Хорошо, тогда приступаем ко второму пункту плана.

Один из них упал на колени, остальные стиснув зубы подняли оружие и направили в сторону имперцев. Солдат у выхода, ожидавший подобной выходки, ловким броском вонзил в плечо сидевшего кинжал. С проклятиями и покорностью к судьбе, те развернулись и бросились на ближайших монстров. Гибкие корни обвили их в ответ и поволокли их внутрь, в темноту. Дождавшись, когда последние хрипы перестали быть слышны, мужчина в камзоле с хлопком закрыл книгу.

— Реакция напоминает подземелье с ульем. Здесь нет сходства с той же пещерой зверолюдов, тамошние могут и между собой подраться за добычу — он развернулся и показал в сторону выхода. — Место не представляет особой ценности, хотя у меня есть идея, как можно использовать его в нашу пользу. А теперь на выход, здесь мы закончили.

Отряд так же медленно покинул это место, словно намеренно позволяя ударить им в тыл. Последним выходил маг, на пороге он обернулся и на мгновение посмотрел внутрь прохода, перегороженный монстрами, после чего продолжил путь. Карта так же подсказала, как только они воссоединились с отрядом у выхода, то вместе продолжили путь. Возможно к тому самому гарнизону, расположенному рядом.

В подземелье вновь воцарилась тишина, но она напоминала подобный случай после налета троглодитов. Что от них теперь ждать, да и о какой пользе шла речь? Неужели он хочет сделать устроить полигон для солдат? Ему хватало одних троглодитов в недрах, так теперь о нем узнали на поверхности. И все из-за желания помочь одному отшельнику. Этот исход тоже оказался продуман Сущностью?

Одна из светящихся ягод лопнула прямо перед ним, забрызгав и без того затасканную одежду липким сияющим соком. Подсознательно проявлялось его собственное бессилие. Что тогда, что сейчас он не мог переломить ситуацию. Лишь подстраиваться под новые обстоятельства.

В проеме возникла Лира. Не смотря на нелепый вид хранителя с запачканной одеждой, она лишь тихо задала вопрос, который висел в воздухе

— Что теперь?

Интерлюдия. Марионетки

Сфера

Саймон стоял в полной тишине, рассматривая вид из панорамного стекла. Бессонная ночь дала о себе знать, вид перед ним был плыл, напоминая расфокусированную фотографию. Отдельные огни сливались в размытые полосы, неоновые вывески превращались в цветные пятна. Городские башни и рекламные щиты мерцали в такт ночной жизни города. С высоты он видел и любимый ресторан с открытой террасой, где уже забронирован для него столик.

В отражении стекла, поверх моря огней, возникла фигура в темном костюме. Из лифта выходил его руководитель. Даже не поворачиваясь к нему, он знал, что лицо этого седеющего человека все так же не выражало эмоций. На голографическом бейдже мерцало имя Декер.

— Приветствую, Саймонс. Каков прогресс над нашим проектом? — Вопрос повис в воздухе, не терпя отложенного ответа

— Все показатели в зеленой зоне, — протянул руку и ответил на рукопожатие. — Производительность Сферы выше, чем прогнозировали коллеги из отдела планирования.

Они прошли дальше по коридору и вошли в один из кабинетов, в лабораторию. В помещении всюду располагались голографические экраны и мониторы. В центре комнаты стоял ученый в белом халате, увлеченный беседой с искусственным интеллектом. Услышав за собой шум, он попрощался со своим ассистентом и развернулся к прибывшим.

— Господин Декер, господин Саймонс, могу смело заявить, что это величайший проект нашего столетия. Даже не прогресс, а революция в мире виртуальной реальности. Одна из команд смогла воссоздать целый мир, полностью автономный и функционирующий.

— И чем же это выгодно бизнесу? — уточнил Декер, оценивая перспективы.

— Представьте, миллионы людей смогут путешествовать по другим планетам. Исследовать и заниматься вещами, которые затруднительны в настоящей жизни, люди с ограниченными возможностями смогли..

Руководитель поднял руку, прерывая дальнейшие рассуждения.

— Профессор, ваша мечтательность трогательна и при этом наивна. Мы не благотворительная организация и не можем дарить людям возможности. Во всяком случае за малую цену. Поймите правильно, ваш проект достаточно денежно затратен. С ваших слов мы продаем не ощущения, а полноценную реальность.

— Правительства смогут проводить учения для экстренных служб и солдат без риска для жизни. — вступил Саймонс, видя как тускнеет лицо профессора — Банкиры смогут воспроизвести модели крахи рынков, а миллиардеры смогут получить бесконечное количество удовольствия, которые не получат в реальности.

Последние слова были самыми убедительными для их начальника. Его глаза оценивающие скользнули по людям в лаборатории, а после к массивному окну с другой стороны лаборатории. За ней, в центре заполненной водой камеры, висела Сфера. Не смотря на освещённость помещения, из за особенности материала она практически полностью поглощала свет. Лишь легкий гул выдавал этот объект, как новейший суперкомпьютер. Идеальный и безотказный работник.

— Плановый запуск ожидается в течении следующей недели, — поспешно добавил профессор, меняя тему. — На этаже выше уже готов банкет в честь вашего приезда. Позвольте проведу. Мой ассистент справится с задачами и с текущими инструкциями.

Когда группа вышла, а дверь с легким щелчком закрылась, в лаборатории воцарилась тишина. Нарушало её только едва слышимое гудение. Одна из работающих камер в помещении сменила зеленый индикатор на фиолетовый, не предусмотренный ни одним протоколом. Камера повернулась, следя за уходящими людьми через стену с помощью их пропусков.

Заложник

Переносной штаб Мрака был лишен роскоши. Ни картин, ни ковров, ни даже удобного стула. Единственная уступка слабости — новейшая система передвижения. Стальные ленты глушили любую тряску, превращая путь по разбитым дорогам в плавную поездку. Умельцы называют их гусеничными, хотя он так и не понял, при чем здесь птицы. Впрочем это и не важно, теперь он не чувствует большую часть кочек.

Сам же он стоял перед дубовым столом. Множество фигурок расположено на нем, часть обозначала войска, города и ресурсы. Взгляд блуждал по пограничным землям, до тошноты знакомым очертаниям лесов, рек и гор. За несколько сотен раз карта была изучена вдоль и поперек.

Стук в дверь прозвучал ровно трижды. Вместо привычного "войдите", замок щелкнул и вход распахнулся сам по себе. В проеме появилась фигура в доспехах, с символом неясыти. Сам человек выглядел безупречно, только в глазах можно было заметить сильную усталость. Один из малого круга людей, на кого можно положиться.

— Лорд, первые группы пленных уже достигли Империи. Распределение из пункта содержания начнется со следующего дня, как вы и приказывали.

— Не пленных, Валгор. — Мрак медленно перенес фигурку в виде тележки с парой человек. — Беженцев. Они просто не понимают, от чего их спасают на самом деле.

— Так точно, — рыцарь склонил голову. — Инциденты с мародерством в тылу все больше начинают досаждать. Шестеро особенно выделившихся охотников за сокровищами отправились в распоряжение к дрессировщикам зверолюдам. В учебных целях, разумеется.

Губы военачальника чуть дрогнули. Боевые легионы сражаются на главных участках фронта. То что остается для него, далеко не армия, а ассорти. Деревенские добровольцы, которые не прошли основной отбор, сомнительный сброд из подворотен и заключенных, а так же отставные служащие. Порой только страх может удержать их от слабоумия, но нет пределу человеческой глупости.

— Гарнизон между Песчанкой и Соколами оказался временно отрезан, — снова продолжил Валгор. — Обоз с провиантом ваши слуги не успели перехватить, Зарчане успели сделать раньше нас. Не так как хотелось, но все идет по плану.

По плану. Самая успокаивающие и самая отвратительная фраза в его словаре. Он кивнул и рука потянулась к одной из фигурок меча на столе, собираясь воткнуть её в одну из темных фигурок в лагере. Комендант снят за некомпетентность, на замену назначен лояльный человек. Ещё одна смерть, оправданная проблемой из будущего.

Отвлекло только его сияние со стороны амулета рыцаря. Перед ними возникла иллюзия человека в темном балахоне.

— Говорит слуга Келен. Приветствую вас, Мрак и Валгор, рад что застал сразу вас двоих, так будет гораздо быстрее. Чистка окрестностей завершена, перехваченный обоз они смогли нагнать, но не отбить. Срочность возникла только из за аномалии, в руинах поместья Соколиных возникло новое подземелье. Категория зародыш. Конец связи.

Иллюзия исчезла, а лорд замер с фигуркой меча в руке, вспоминая сценарии за сценариями.

Мятежники в руинах — да. Прорывы монстров под горой — да. Проклятия, мутанты, стихийные бедствия — да-да-да. Никакого подземелья. Никогда.

Его рука потянулась к другой фигурке, убирая уже теплое оружие обратно на стол. В руке оказался грубо вырезанная пещера с черепком в виде входа. Он нашел нужную точку. Крошечное и ничего не значащее пятно. И поставил туда эту фигурку. На фоне остальных она смотрелось уродливой, чужеродной. Но она была и новой возможностью.

— Новая переменная, — сорвалось с его губ. — Как же мне с тобой поступить?

-

Приветствую дорогой читатель. Поздравляю с наступившим Новым Годом. С выпуска прошлой главы прошло действительно много времени и пора наверстать упущенная в эти праздничные выходные. Ожидаются осадки в виде обновлений.

Глава 13

Свобода

Субстанция из Споровика, схватившая старого троглодита в Гроте Светлячков, удерживала его в течении несколько дней. Вязкая субстанция начала отслаиваться маленькими частями на землю, уходя под корни. Изнутри начала проглядываться фигура.

Глядя на Зорда, было сложно представить, что раньше это существо выглядело как троглодит. Гриботрог хоть и преобразился с основном внешне, но общие черты вместе с повадками сохранялись. Здесь же все было иначе. Тело напоминало каплю оливкового цвета. С его вершины гордо торчала бледная шляпка гриба с бордовыми прожилками. Под её широким краем расположился единственный глаз. Ноги были нелепо короткими, а руки напротив, неестественно длинными. На груди, где у шамана находилась ритуальный узор, теперь находился другой символ. Точно такой же, как и на амулете удачи. От него потянулась золотая нить к Сердцу. 2.0 эссенции в час отобразилось перед Мораном.

— Ощущения переплелись, — голос звучал в ушах и голове одновременно. — Тяжесть ушла в почву, стала удобрением. Это и есть корень свобода?

Он провел рукой по воздуху и сделал несколько шагов. Неловко покачивался, заново учился ходить. Единственный глаз посмотрел на мальчика с благодарностью

— Слово свое я сдержу, сила моя в твоем распоряжении. И хотя.. — он снова взмахнул рукой и на этот раз в воздухе появилась бледная руна из света — ..твои владения пустили новые побеги за эти дни. Что происходило, пока мое тело бренное находилось в этом коконе?

А рассказать было что. За эти пару дней мир под землей стал гораздо сложнее и требовательнее.

Вспоминая отчаяние в первые дни, когда его единственными потребностями для выживания была еда и вода, сейчас он заботился о нуждах его слуг. Шустрые Землерылы дали первое потомство. Пятеро маленьких копателей шустро бегали по норам. Похожая ситуация и с мясными жуками. Не смотря на то, что они употреблялись в пищу другими жителями подземелья и давали стабильные крохи эссенции, плодиться они успевали гораздо быстрее. Оказалось что они не против полакомиться и растениями. Обнаружилось это случайно, когда один из жуков практически доел листья одной из клубник. Клубнеход рассердился и со всем усердием начал охранять сад. Пришлось в срочном порядке расширять Микоризу и Сад. Лучше было перестраховаться и откладывать запасы. А избытки можно отдавать этим насекомым.

Несколько раз к границам владений, со стороны лагеря листовиков, приходили ящеры. Массивные камнекожие существа стояли у деревянной стены. Не видя лазеек, они так и не решились нападать на преграду и разочарованно уходили прочь.

Троглодиты вместе с Гриботрогом, наблюдая за листовиками и Лирой, стали больше следить за собой. И самое главное - добровольно мыться. Их комнаты тоже преобразились, в них появилась первая мебель. До этого они могли спать на листьях и бросать все пожитки в любой угол. А сейчас большая часть вещей уже оказалось аккуратно сложена, правда тяжело это назвать порядком, но все впереди.

Не успев продолжить, Моран ощутил знакомое чувство постороннего присутствия. У входа в подземелье появилось семеро людей. Первыми зашли вновь имперцы, маг с двумя солдатами. А за ними четверо связанных и испуганных людей.

— Я буду наблюдать, говори за меня, — отдал первый приказ своему новому подчиненному, отходя в комнату с Сердцем. Теперь он мог спокойно не только видеть, что творится в его владениях, но и слышать.

Маг оказался тем же самым, что приходил в прошлый раз. Он с интересом смотрел на медленно идущего грибного гуманоида с корнеходами.

— Представлюсь, меня зовут Алрик. Мне не доводилось раньше за всю свою практику.. разговаривать с легатом подземелья. Но мы пришли сюда для сделки. Наша сторона готова предложить этих людей в обмен на продовольствие. Подобные места не откажутся от людей для развития, не так ли?

— Легат. Интересное титул, но не точное. Я его голос и слух, в буквальном смысле, — он сделал паузу, давая время обдумать услышанное. — Вы предлагаете обменять хрупкие жизни в веревках за еду?

Маг кивнул.

— Для места, что недавно зародилось, здесь есть свой порядок. Значит и есть потребность в его поддержании. — сказал Алрик, небрежно показывая на связанных людей за собой. — Они наш избыток. Мы предлагаем его вам, все просто. Иначе придется их отпустить и кто знает, сколько они смогут протянуться на такой свободе.

Заметьте мой господин, для них мы словно людоеды. Мое племя действовало похоже с пещерным духом. Дары получали в обмен на лишние пасти— раздалось у Морана в голове.

Сам же юный владыка раздумывал о другом. Четыре человека смогут дать больший приток эссенции, при этом четверо голодных ртов. Если их отпустить, то снаружи они могут с высоким шансом встретить монстров. Что может сделать такая группа истощенных людей против того же кожаного паука? Здесь они будут хоть и напуганы, но в безопасности. Лира возможно сможет помочь им приспособиться к новым условиям.

Вглядевшись более внимательно в лица, узнал двух человек. Осунувшегося седовласого мужчину и женщину рядом с ним. Супруги держали трактир в их городке, куда любил заходить его отец. Приятный момент из жизни, которой больше не было.

Соглашайся. Возьмите еды из запасов, три корзины. — отдал он свое мысленное распоряжение в ответ.

Обмен пошел не по плану с самого начала. Когда маг опускался забирать первую корзину, младший из солдат резко вскинул руку в его сторону. Из наруча вырвался стальной клинок, целясь прямо в голову переговорщика.

Движение Зорда оказалось быстрее. Его длинная рука сжала в кулак все свои три пальца, сжимая воздух. Снаряд словно наткнулся на невидимую стену и упал в землю. Лицо предателя исказилось паникой, его рука метнулась к поясу. Взяв неприметный камень, тот вспыхнул ярким светом. Белизна заполонила проход. Люди вскрикнули, прикрывая лица. Даже корнеходы замерли на мгновения.

Но этих самых мгновений и хватило Алрику. Когда свет погас, он стоял уже над телом солдата. Нахмурившись, из его пальцев исходил дымок. А на лбу человека зияла обугленная дыра.

— Мои извинения за этот казус, — его обычная холодность дала трещину. — Полагаю у меня появилась новая проблема. Труп ваш в знак компенсации.

С этими словами он кивнул оставшемуся бледному воину и они ушли обратно. Остались только дрожащие пленники.

— Смерть тоже семя и земля с благодарностью ее заберет. — заключил Зорд, поднимая тело магией.

Прочность

Землерылы с усердием выполняли новое поручение. Новая комната в жилом коридоре. Не номер из трактира, но достаточно просторное помещение, где могут поместиться четверо человек. Листовики не остались без дела, беря на себя задачу с мебелью.

Пока шла работа, к новым пленникам.. или точнее гостям, вышла Лира. Появление среди корнеходов, осторожно снимавших веревки с рук, вызвало шок. Но ее успокаивающий голос смог справиться с тем, чего не могли сделать чудовища.

— Вам нужно прийти в себя, побудьте пока в моей комнате. Там можно утолить голод и отдохнуть. — Она протянула чашу с теплым отваром к единственной женщине.

Трактирщица неуверенно взяла протянутую деревянную чашу. Её пальцы подрагивали, но встретившись со взглядом с девушкой, смогла взять в себя руки. Недоверие, отчаяние, страх, а теперь слабая искра надежды. За сегодня она испытала слишком многое. Сделав глоток, она передала отвар своему мужу.

Моран, наблюдая за этим всем этим, почувствовал облегчение. Но новое ощущение тревоги не дало ему расслабиться. Угроза исходила со стороны лагеря листовиков. Не со стороны прохода, огороженного древесной баррикадой, а от самой стены. Неизвестное приближалось к лагерю, медленно и уверенно. Неужели троглодиты решили нанести удар? Ушедшие вглубь знали эти места и вполне могли сделать подкоп к его территории.

Когда расстояние стало слишком малым, ответ оказался слишком очевидным. К их лагерю прорывался ящер. Встав перед стеной из корней и плоти, тот обнюхал новое препятствие. Недовольно фыркнув, нанес удар своей шипастой лапой. Стена не разломилась, а слегка продавилась внутрь. И тут же начинало выпрямляться обратно. Камнекожее создание наносило удары снова и снова, но каждый раз место удара затягивалась быстрее.

Понимая что преграда перед ним не поддается, существо издало рев. С трудом развернувшись обратно, оно зацепило породу и одна из чешуек откололась от природной брони. Та, упав у основания стены, не застыла. Замерцав слабым фиолетовым светом, из нее появилась знакомая форма Сущности.

Что если прочность - иллюзия для посторонних? Для одних непостижимая твердь, для других игрушечный домик — голос прозвучал прямо в голове, при этом фигура смотрела прямо в место, откуда видел мальчик. — Я ожидал совсем иного пути. Жажду мести. Заманивать и поглощать имперцев, растить силу на страданиях. Но ты выбрал непредсказуемый вариант. Посаженные семена требуют времени. Время, Садовник, тикает против тебя. Поторопись, они идут.

Не дожидаясь ответа, форма растворилась в воздухе. На породу упала лишь потухшая чешуйка ящера.

Багровый свет сердца окутывал его. У стола все так же лежал потрепанный плащ отца. Он закрыл глаза и перед ним развернулись его владения. Не та, что с символами. Созданная памятью и чувствами. Пещера со спасительной водой, Микориза с ее гроздьями грибов. Сад с клубнеходом и булькающий Споровик. Появление Лиры, троглодитов и листовиков. А теперь и усталые гости в его доме.

— Пусть ищут монстра, — тихо сказал он пульсирующему кристаллу. — Пусть ищут оплот ненависти. Но не здесь. В мире и так достаточно страданий и без меня.

Мальчик приложил ладонь к теплой поверхности Сердца. Тонкий светящийся ручеек эссенции потянулась изнутри к его пальцам. Перед ним появился лишь символ времени. А вокруг него мелькали другие. Башня, сад, дракон. Будущие возможности или угроза?

Глава 14

Символы

Биение сердца в зале всегда его успокаивало и приводило мысли в порядок. Моран сидел перед пульсирующим багровым кристаллом, а ладонь касалась его теплой поверхности. Впервые за долгое время он решил заняться одной из сторон, которую обычно старался избегать. Взаимодействию с этим самым Сердцем. Раньше это происходило из за срочных потребностей или отчаянных мер. Спустя часы концентрации он начал различать не просто символы, а видеть образы, хоть и смутно.

Сперва все началось с существ. Он увидел всех знакомых слуг, только ничего похоже на Зорда у него не было, лишь обычный шаман-троглодит. Так же заметил иных обитателей недр, в путеводителе они указывались как общие. Различные гоблины, слизни, летучие мыши и много-много других. Из любопытства юный владыка решил призвать одного клубнехода. Сосредоточившись, из его рук вытекло 30 эссенции и ходячий источник ягод материализовался прямо перед его ногами. Тот вытянулся и замер, но не получив приказа, медленно пошел на выход из зала.

Наблюдая за ним, Моран понял одну важную деталь. Оно не выделяло эссенцию. Сердце донесло, призванные напрямую существа не отдавали ему "налог", пока не пройдут через трансформацию или же дадут потомство. Грустно, но ничего с этим не поделать.

Следом пошли ловушки. Помимо споровых бомб и цепляющей грибницы, которые он все еще не видел в действии, ситуация повторялась так же. Яма с кольями, скрытый стреломет и среди всего подобного привлекло внимание именно один пункт. Символ ростка с челюстью, свисающего с потолка и стрелка в четыре стороны. Повторив тот же процесс, в этот раз расход оказался в 75 эссенции. Воздух заколебался и перед ним появился хищный цветок. Толстый стебель обвил его тело, а листовые пластины на краю раскрылись. Из пасти появился отросток с шипом на кончике и провел по его лицу, оставляя за собой след из слизи. Затем, как ни в чем не бывало, распутался обратно и ловким движением поймал мясного жука в нескольких метрах от себя.

Смотря на это, вставал только один вопрос. Зачем ему это создание здесь, в середине комнаты? Сами насекомые не доставляли ему проблем, а если начнется бой, то скорее всего оно будет мешать астральным стражам. Но на его глазах произошло неожиданное, растение свернулось клубком и само медленно пошло в сторону выхода. Живая плеть при этом начала отдаляться все дальше, карабкаясь по стене с той же скоростью, что и ходила по земле.

Решив не заострять внимание на дальнейшее похождение растения, он продолжил изучение. Третий пункт обучения связан с пространством. Если точнее — наделение особым свойствам. В случае Микоризы вырастали разнообразные грибы, в Саду оказалась особая плодородная почва. Правда глаза начали разбегаться от количества символов. Тюрьмы, литейные, фермы. От такого обилия возможностей кружилась голова, но он решил выбрать исходя из необходимого.

Лира хоть и не говорила, но было заметно, что ей тяжело работать в текущих условиях. Пока землерылы все еще занимались комнатой для гостей, он направил эссенцию в стену жилого коридора. Коридор раздвоился, образовав Т-образное ответвление. В левой части он и решил сделать комнату для алхимии. Когда корни закончили поглощать твердь и пространство преобразилось, он осознал проблему. В помещении не было инструментов. Подземелье смогло воссоздать постоянный источник воды и тепла, мебель в природном виде и даже вентиляцию в случае пожара. Не понятно только, куда будет деваться дым или другая гадость, но если работает, то зачем это трогать..

Вторым же помещением стал очаг, не будут же гости есть у себя в комнате. Делать отдельно кухню и трапезную, пусть ради четырех человек, у него не было желания. До этого он сидел вместе с Лирой в зале и устраивали себе кулинарные эксперименты. Учитывая что в основе их блюд оказался картофель, выращенный в саду, много чего оригинального они не смогли придумать. Картофель с рыбой, картофель с луком и мясом жуков, пюре с грибами... Странно что не появился какой-нибудь брат клубнехода — Картошаг или Бульбаход?

Опустив детали, здесь встала та же проблема. Интерьер отдавал домашним уютом, при том здесь разместилась печь в природном ее проявлении, но не оказалось средств для готовки и принятия пищи. Кажется листовкам прибавится работы.

Последним пунктом его обучения на сегодня стала воплощение сотворение предметов из эссенции. Мельком до этого он замечал символы не только существ и ловушек, но и простых вещей. Ткань, доски и.. котел. Самый обычный железный котел. Почти не раздумывая, он позволил крошечному ручейку энергии выскользнуть из пальцев. На каменный пол с грохнулся котелок. Ничего примечательного с виду в нем не обнаружилось, похожие находились повсеместно на поверхности в каждом доме. Но теперь он сможет с удовольствием приготовить суп. Тоже с картофелем..

На счет еды. Раз он мог создавать вещи, то возможно получится что-то и с пищей? Так он нашел иконки с разными видами еды. Так как сам он все еще был сыт, то он искал жертву для экспериментов и быстро нашел ее. В пещере с озером, троглодит безуспешно пытался поймать ловкого жука своими когтистыми лапами. Моран улыбнулся, он выбрал место в пару метров от голодающего и призвал кусок мяса. Троглодит вздрогнул и обернулся, осматривая находку. Не раздумывая он рванул к своему сокровищу и впился зубами. Но удивлению не было предела, когда перед ним появился еще один кусок мяса. Держа во рту первый, он бросился ко второму, по пути поскользнувшись и упав в озеро. Вынырнув он уселся, уплетая оба куска.

Что ж, на сегодня обучения достаточно.

Кожаный

Очаг стал первым местом для людей, напоминавшего нормальность. Сюда Лира и привела гостей. Они успели представиться друг другу за те часы, что провели в комнатке. Помимо семейной пары Боба и Вейлы, державших трактир, среди них оказался городской сборщик Маркус и работник Грут. До печальных событий они по воле случая пересекались. То крыша начнет протекать и Грут может помочь за пару монет и вкусный обед, то у Вейлы закончатся травы для настоек и пригодится услуги сборщика. Повезло, что все они оказались в одной группе.

Трактирщик обвел взглядом помещение и на его лице появилась горечь

— Место добротное, могло бы людей кормить. А стоять тут нечему. Ни посуды, ни ножей, ни простого котла. Даже соли нет. Как суп варить то? — Он провел ладонью по поверхности стола — Дерево то живое, теплом отдает. Сидишь и не мерзнешь.

— И свет здесь чудноватый — поддержал его Маркус — Как в роще светлячков, только не угасает. Так чем мы будем здесь заниматься?

— Работы будет много. Дух этого места расползается, вытесняя твердь. Ему пригодятся умелые и знающие люди.

— Знающие люди, — повторил за ней Грут. — У меня в голове рецепт похлебки, которую не выносил у Боба и список должников. Сомневаюсь что здесь пригодится. Хотя.. недавно рыл погреб по ночам для постоялого двора у главной площади. Если не разграбили, возможно там осталось много полезного. Инструменты, вяленая еда, может бочки с зерном. Возможно все это уже пригодится, если не разграбили.

Остальные переглянулись между собой. С такой скрытностью этот погреб использовался вовсе не для провианта..

— А почему тогда не уйти отсюда? — уточнила Лира, садясь на одну из скамеек. — Разве не страшно оставаться в подземелье?

— Имперец тебе сказал правду, рядом с городком царит беззаконие. — ответил ей Маркус. — Нас первоначально схватили вместе бандиты, только после этого попались им. А здесь.. свои законы. Жесткие, но при этом мы в безопасности.

Вейла кивнула в знак согласия. Возможно оказаться в этом месте для них гораздо лучше, чем быть пленными. Остается лишь двигаться по течению.

Идея с вылазкой до постоялого двора очень понравилась Морану. До этого момента они успели пройтись по окрестностям города. Сам особняк, караульная вместе с арсеналом, располагавшаяся вплотную к их воротам. И ближайшие дома на главной площади, в основном торговые или ремесленные лавки. Дальше выходить он не рисковал, надеяться на удачу и найти необходимое чаще всего равнялась нулю.

Не успев собраться с маршрутом, он ощутил потерю связи с разведчиком. Его единственной задаче была спрятаться на третьем этаже, рядом с кабинетом отца. Если туда и попадет кто-то, то малыш-корнеход мог вернуться и показать ему образ лазутчика. Дать подсказку по поводу его отца. Неизвестный разбил око в его собственном доме. Страх на мгновение захлестнул его и так же быстро покинул. Пускай даже если его и узнают, но он должен узнать, кто замешан в этом деле.

Взяв с собой двух ближайших слуг у выхода, двух обычных корнеходов, он пошел на выход к подземелью. Поднимаясь по знакомым развалинам, юный владыка заметил очередную перемену в себе. Темнота окончательно перестала доставлять дискомфорт, его глаза видели так же хорошо при полном отсутствии света.

Неприятные открытия начались уже на первом этаже. Возле лестницы лежало несколько тел в доспехах. Не привычные имперские с красным цветом, а солдаты Зари с синим. Еще хуже было состояние брони, ее смогли пробить явно не оружием. Сверху донесся взрыв и крики людей, нет времени на раздумья. Пробегая по лестнице, он успел заметить еще одно тело, от которого исходил слабый дым. Скорее всего кислота.

Картина на третьем этаже полностью сбила его пыл с поимкой лазутчика. Кожаный паук, больше того, что был в библиотеке, пригвоздила своей лапой к полу солдата. При этом передняя часть паука пылала огнем. Возле него находилась еще трое людей с горящими мечами. А ближе к двери стоял гренадер, увешанный различными склянками. Скорее всего взрыв был именно из за его снаряда.

Моран оценил ситуацию за мгновения. Атаковать корнеходами переднюю часть было убийственно из за огня. Они подобрались ближе к задним конечностям и смогли обездвижить чудовище. Сам он вскинул руку с перчаткой Порыва и выстрелил ему в бок воздушным кулаком. Существо опрокинулось набок, теряя равновесие. Но от этого он не потерял свою смертоносность. Голова выплюнула кислотный комок в сторону гренадера, тот едва успел отскочить в последний момент. Одна из передних лап ударила по щиту человека, отбросив его в сторону. Но этого было достаточно, точный удар в голову от пылающего меча прервал жизнь кожаному пауку. С грохотом рухнув на пол, бой закончился.

Но напряжение осталось. Игнорируя горящее тело паука, четверо изнурённых людей обратили внимание на внезапное подкрепление. Мальчик вместе с двумя древесными монстрами в таком месте вызывали опасение. Ухватываясь за драгоценные секунды, он обратил внимание на место, где стоял его разведчик. Неприхотливый угол, куда не достигал свет, оказался расплавлен от кислоты. Кажется малышу не повезло.

Гренадер привлек к себе внимание, снимая шлем. Лицо оказалось покрыто копотью и не было возможности узнать, кто именно стоял перед ним.

— Опустите оружие! — раздался знакомый голос. — Не стоит направлять его в сторону наследника Соколиных.

Глава 15

Порыв

Стеклянная колба разбилась о деревянный манекен, наряженный в лохмотья. Вязкая янтарная жидкость покрыла фигуру и через мгновение вспыхнуло пламя. В отличие от заклинания магов, огонь не угасал спустя короткое время, а продолжал все дальше пожирать остатки ткани и дерева. Больше всего при этом выделялся кисловатый запах, напоминая ненавистный щавель.

— Понимаешь ли, Моран, — раздался рядом спокойный голос — не каждый рождается с талантом к магии. Если так и случается, то могут быть и различные ограничения. Вода не принимает нужную форму, барьер иссушает создателя. А что делать нам, простым людям?

Мальчик оторвал взгляд от горящего манекена. Рядом, облокотившись на стол, расположился Сандер. Он не являлся ни магом, ни воином в привычном смысле. Он был гренадером. Даже его отец отзывался о этом человеке с уважением.

— Они начинают экспериментировать с тем, что есть. — Продолжил Сандер. — Густой сок пещерной ягоды, сахар и два растертых листа огнецвета. Да да, тот самый, что твоя няня Аннушка пропалывает с проклятиями. По отдельности это все не представляет интереса. Но вместе, в нужной пропорции..

И кивнул на догорающий манекен

— ..они способны работать не хуже заклинания. Если честно, начальный вариант предназначался для обогрева в холодные ночи. Только представь, прилег в походе и налил жидкое тепло. К чему я веду, сила не в родовом даре или артефактах. Она в знаниях. Там где другие видят мусор, я вижу возможности.

Соколин кивнул, глядя на догорающие угли. В этом плане наставник умел убеждать не словами, а действиями.

Дверь в испытательную комнату скрипнула. В проеме показался старый слуга Соколиных.

— Господин Сандер, господин Моран, барон просит к столу. Обед подан.

— Сейчас будем, Генри. — Наставник махнул рукой и слуга удалился. — Ладно, хватит на сегодня. В следующий раз научу тебя делать согревающую жидкость. Но чур отцу и матери ни слова, а то мне не сдобровать за опасные занятия с юным наследником. Обещаешь?

— Обещаю, — со всем серьезным видом кивнул мальчик.

— Тогда держи мой подарок, — он протянул мешочек, из которой достал перчатку из темной кожи. — Это первый успех решил отдать тебе. Назовем ее перчаткой порыва. Направляешь ладонь, концентрируешься и выходит удар ветром. Сила как у хорошего пинка. Не для боя, а так скажем.. сбить яблоко с ветки или припугнуть наглецов. Поиграйся, привыкни к ощущениям. Только опять же, тихо. А теперь пошли.

В тот безмятежный день юноша еще не знал, как скоро ему придется использовать эту вещь для спасения жизни. Ни одно бедное яблоко не успело пострадать.

Маленький лорд

Моран стоял, не веря своим глазам, рядом с дергающимся телом кожаного паука. В носу ощущался запах дыма, горелой плоти и кислоты, но все внимание было сконцентрировано на человеке перед ним. Прошло больше недели. Дни и ночи под землей в сомнениях, что произошло с теми, кто ему был дорог. Увидеть его здесь, в этих развалинах при столь неприятных обстоятельствах, было неожиданно.

Не успев ответить, наследник оказался в крепких объятиях.

— Выжил. Черт возьми, выжил.. — выдохнул наставник. — Мы думали что род Соколиных пал полностью, что от дома ничего не осталось. Но ничего, раз юный наследник жив, значит все еще впереди.

Мальчик услышал за ним скрип. Он заметил, как трое уцелевших солдат преклонили колени. На их изможденных лицах была почтительность к последней капле благородной крови. Перед тем, что можно спасти.

— Сандер? — его собственный голос прозвучал тихо и неуверенно.

Тот услышав свое имя, отпустил его из объятий. На всякий случай похлопал по плечу, будто проверяя не мираж ли перед ним.

— Все правильно, это я. Раз мы смогли встретиться, то дальше будет проще. Выжили до сегодняшнего дня, продержимся и завтра. Осталось лишь пережить день до конца. А там и расскажешь как смог пережить это безумие.

Радость о воссоедини быстро улетучилась. Проблемная ситуация никуда не делась. След от дыма наверняка привлечет имперцев, а тела солдат Зари сделает ситуацию гораздо хуже.

— Я могу помочь укрыться и убрать тела, — его голос наполнился решимостью. — Мои слуги всем займутся.

Он закрыл глаза на несколько секунд и отдал приказ. Корнеходы, все это время находившиеся сзади него, двинулись в сторону раненого. Солдаты встревожились, одних чудищ сражают, а теперь другие им помогают. Самый молодой в отряде едва попятился, когда крупный корнеход поравнялся с ним ростом. Не спрашивая разрешений, древесные создания подхватили раненого и понесли вниз. Воины переглянулись, одно дело проявить почтительность к наследнику, другое подчиняться ребенку. Но спорить никто не стал, молча двинулись следом за юным повелителем чудовищ.

Сандер оценивающе посмотрел на суету на этажах ниже. Мигом подоспевшие монстры уже сновали туда-суда, унося тела. Его юный ученик и так был особенным, но теперь и без его помощи мог творить невообразимые вещи.

Они спустились в подземелье почти бегом. Уцелевшие воины жадно втягивали воздух, нервно оглядываясь по сторонам. За время своей службы появилась привычка ожидать проблем из темноты. Единственной неприятностью оказался Зорд, а если точнее, его появление. Люди услышали шаги и за мгновения до появления предполагаемой угрозы, из за поворота выскочило грибное существо. Солдаты снова схватились за оружие но быстро опомнились, в какой ситуации оказались. Вслед за этим созданием появились уже более знакомые уродцы, пара троглодитов, которые так же исчезли в темноте.

Вассалитет

Встреча в трапезной осталась позади. Моран не хотел пересекаться с бывшими пленными с тех самых пор, как они появились в подземелье. Как только ситуация на поверхности стала бы спокойнее, он планировал их отпустить. Но после ситуации с наставником скрываться дальше не имело смысла. Семейная пара трактирщиков узнала его сразу, Олег Соколин заходил время от времени со своим талантливым наследником в их заведение. Радость быстро сменилась разочарованием. Солдаты не пришли их вызволять из подземелья, а сами искали временное убежище. Боб первый смекнул, если всем заправляет молодой лорд, значит не все так плохо. Надо показать себя с лучшей стороны.

Больше всех оказалась удивлена Лира. До этого она думала, что подземелье создавало симпатичную материальную иллюзию, приятную для её взора. И вдруг оказалось, что это именно живой юноша. Возможно раньше пересекались на улице Песчанки. На мгновения ее лицо омрачилось, но быстро взяла себя в руки. Сейчас есть более важные темы.

Отряд коротко поведал о текущем положении. Имперская военная машина смогла захватить несколько городов на своем пути после Песчанки. Остановить её смогли только у бастиона, где армия Зари перегруппироваться и дать отпор. Пленных при этом отправляли в лагеря, а после увозили к границе. Группа Сандера состояла в сопротивлении и помогала устраивать диверсии внутри захваченных территорий. Текущее задание было связано с разведкой ослабевшего без снабжения гарнизона, а так же изучением города.

Сейчас наставник вместе с юным владыкой находились в самом сердце владений. Зал Сердца встретил их привычным багровым светом. Кристалл все висел в центре, оплетенный корнями.

— Удивительно, никогда не видел его вживую. Только на малочисленных иллюстрациях, — тихо рассказывал учитель, подходя ближе к сердцу. — Подземелья изучали веками, но так и не получили полные знания о их природе. Можно выделить это как отдельные пространства со своими законами. Есть и общие черты в виде монстров, ловушек и все причитающего, думаю ты и так это вычитал в приключения Элрина.

Он протянул руку к к кристаллу. Моран почувствовал дискомфорт в груди и услышал движение за спиной. Оба астральных стража, стоявшие неподвижно у стен, одновременно повернулись к ним. Две пары синих огней пристально смотрели на Сандера.

Рука так и застыла в воздухе. Он медленно убрал руку и отступил на несколько шагов.

— Прости, не хотел нарушать твои границы.

Стражи некоторое время все еще смотрели на вторженца. Убедившись, что угрозы нет, синхронно развернулись обратно и заняли прежние места.

— Они просто защищают, — выдохнул Моран. — Даже от тех, кому доверяю.

— Думаю сейчас ты не поймешь, но не могу сказать, что это правда плохо. Порой кинжал может вонзить в тебя вовсе не враг.

В памяти возникли те самые печальные события. Его отец держал оборону в пылающем зале ровно до того самого момента, когда клинок предателя вонзился в его уязвимое место.

— Ладно, давай перейдем к менее грустной теме. — Воспринял учитель молчание своего подопечного по своему. — Ты знаешь как устроено сословие благородных. Рыцари дают клятву верности виконтам или баронам, те в свою очередь так же дают клятву верности более титулованным особам и так вплоть до короля. Но твой отец служил лично принцу Тильману. Ни графам или даже герцогам, а именно его высочеству. Так к чему я клоню, официально ты еще не присягал никому из лордов Зари. Но нам нужна помощь. Возможно дать временное укрытие или помочь материалами, подойдет все что можно.

— Я согласен, — ответил юный владыка без раздумий. Ужасы той ночи все еще преследовали его в снах. — Говори, что нужно сейчас.

— С провиантом у нас теперь нет проблем, учитывая что разделили среди погибших. Но в дороге мы используем и другие вещи. — Сандер начал загибать пальцы. — Стрелы, ремонтные комплекты, умывальные принадлежности и самое проблемное в виде ингредиентов для масел. К примеру пещерные ягоды для согревающего и зажигательного раствора. По пути к Соколину не нашлось просторных пещер.

— Тогда пойдем, покажу тебе нашу пещерную бороду.

Заинтересованный таким странным названием, гренадер последовал за ним. За время хождения он отметил столь удивительные создания находятся в подчинении Морана.

Лагерь преобразился за прошедшие дни еще сильнее. В свободное от ремесленной работы время, листовики с помощью троглодитов смогли преобразить еще один дом. По сути для этого пришлось снести крышу со стеной и строить с начала. Смола троглодитов оказалось на удивление прочной и не давала пробиться корням. Ближе к углу пещеры, на потолке расположилась маленькое сооружение , сплетенное из корней. На поверхности такое назовут беседкой, но местные прозвали укромкой. Они проворно залазили по лианам и отдыхали внутри. Между этими лианами и прорастали светящиеся ягоды.

— И правда похоже на пещерную бороду, — усмехнулся наставник. — Если не против, сразу приступлю к проверке. Может есть различия между обычным образцом и из подземелья.

Подходя к ярким плодам, он достал ступку из боковой сумки. Аккуратно взял одну из ягод и раздавил. Густой светящийся сок медленно потек, оставляя на краю инструмента яркий след. Макнул пальцем в жидкость и попробовал на вкус.

— Не пресный... такое еще не встречал за свою практику.

Моран не сдержал улыбки, смотря на испытателя. После первой пробы он с Лирой ходили пол дня со светящимися языками. Троглодиты не избежали этой участи и смеялись друг с друга за такой забавный вид.

Из коридора бесшумно появился Зорд. У него появилась странная привычка: тело парило в нескольких сантиметрах над землей, при этом ноги делали шаги по бесплотной тверди. Единственный глаз посмотрел на стекающую ягоду, после чего перевел взгляд на Сандера.

— Садовник предсказал верно. Красные пришли, хотели тушу. Мы настояли, забрали. Убедили. Пухлый гриб взял плоть.

И так же бесшумно ушел дальше. У выхода Лира остановила его, после чего начали шептаться между собой. Желание подслушивать у юного владыки не было, так что продолжил дальше наблюдать за опытом. Ученица ведуньи сама подошла к ним спустя пару минут.

— С магической точки зрения они не обладают особенностями, — поделилась она своими наблюдениями. — От себя могу сказать что пригодны для кулинарии или легкой простуде. Давайте может сделаем обстановку более комфортной, в ногах нет правды.

Она подняла руку и тонкие корни подхватили стулья вместе со столом из укромки. На одном из стульев обнаружился попутчик в виде отдыхающего листовика. Тот нарочно размахивал своими лапами, изображая возмущение, пока его несли. Когда стул мягко приземлился на пол, существо издало ворчливые звуки и начало залезать обратно наверх.

— У тебя оказывается не только битвы на выживание, но и отдых, — хмыкнул Сандер, усаживаясь на свободное место. — Я обещал тебе, что в следующий раз научу делать согревающий раствор. Учитывая нынешние события, то покажу как делать и более смертоносный вариант.

На столе появилось три колбы, мешочек с сахаром и листья огнецвета. Запасных ступок у учителя с собой не оказалось, но для начала хватит и одной.

— Итак мои юные ученики, пункт номер один. Берем в руки несколько пещерных ягод..

Глава 16

Крещение кровью

Воины стояли у выхода из подземелья. Часы отдыха пошли им на пользу, впервые за долгое время они смогли полноценно расслабиться. Юный владыка решил проводить их лично, хоть и не хотел прощаться. С грустью он смотрел на четыре золотые нити, тянущиеся от каждого человека к сердцу. Скоро они оборвутся, как только солдаты покинут его владения. Но удерживать людей ради собственной выгоды тоже было неправильно.

— Будьте осторожны, хорошо? — сказал Моран, вспоминая проведенный маршрут по карте. — Сами знаете, на поверхности сейчас не безопасно, а вам ещё долго добираться.

— Нам не впервой, — хмыкнул Сандер и обнял на прощание. — Сам главное не расслабляйся и помни чему тебя учил. Еще увидимся.

Кивнув солдатам, они начали подниматься наверх. Нити эссенции стали тускнеть, пока полностью не пропали из его вида. Сам провожающий уже поворачивался обратно, как ощутил резкую потерю. Двое его разведчиков со стороны уничтоженного лагеря троглодитов погибло одновременно. Все же его малыши корнеходы были довольно слабы в открытом бою, но ценил их больше за другие качества. Благодаря скорости и скрытности он знал, что вонючие соседи несколько раз приходили проведать обстановку. Копались в лагере и уносили всякий хлам, но ничего более.

Не успев обдумать, сверху донеслись крики и вопли. Затем раздались шаги по лестнице и в проходе возникли знакомые фигуры. Все целые, но с оружием наготове.

— Монстры взбесились и похоже напали на имперский патруль, — объяснил наставник. — Может с разбойниками или другими людьми, не могу точно сказать. Видимо сегодня нам не суждено покинуть твое подземелье.

Сандер внимательно посмотрел на него и нахмурился.

— Ты побледнел, случилось что-то еще?

— Двое моих слуг только что погибло рядом с границей, — Моран сглотнул, понимая что тревожные совпадение не случайны. — Боюсь мне понадобится ваша помощь.

Закрыв глаза, он мысленно раздавал приказы каждому обитателю подземелья. Единственное место для атаки из недр был лагерь листовиков. Все девять живых корнеходов, Зорд и Лира отправились туда. Сам тоже бежал к лагерю, он должен видеть врагов лично. На случай удара с поверхности, у перекрестка подземелья был оставил Споровика, Гриботрога и три троглодита. Живая плеть еще утром перебралась поближе к выходу, свисая с потолка. Солдаты Зари отправились к беженцам, пускай они держатся вместе. К делу присоединились и Землерылы. Они начали рыть тоннель отхода для людей на случай, если вторженцы все же прорвут оборону. В худшем случае хотя бы они спасутся.

Поднявшись на деревянную стену, мальчик оцепенел. Такое скопление редко виднелось даже на поверхности. Стоя на отцовском балконе раньше, он с любопытством разглядывал городские ярмарки. Отец улыбаясь стоял рядом с ним и говорил про ответственность перед теми, кого поклялся защищать. Теперь же вместо праздничной атмосферы улиц доносилось лишь рычание монстров. Знакомые горбатые силуэты хоть и выглядели как большая живая волна, но благодаря своей карте он знал точное количество врагов. С вражеской стороны было шестьдесят четыре отметки.

Первыми вышли трое в костяных одеяниях. Протянув руки вперед, в сторону стены полетели огненные всполохи. Преодолев большую часть пути, снаряды натыкались на воздушный барьер. Пламя проходило вдоль всего барьера и отводилось на каменную твердь. Блеклое шипение огненной стихии словно жаловалось на жестокое обращение к себе.

— Пока меня держат в защите, — раздался у него голос в голове, — вперед я не взгляну. Не хватит времени.

Моран кивнул. Он и сам видел, шаманы не давали передышки, посылая все больше снарядов в их сторону. Если бы у него оказался хоть один стрелок, кроме Зорда. Или учитывая расстояния, подойдет и метатель. Взгляд скользил по укреплению, пока не наткнулся на склянку с взрывным раствором в кармане Лиры.

— Лира, ты сможешь с помощью своей магии метнуть склянку по ним?

— Никогда не пробовала делать подобное, — на пару секунд она задумалась, смотря на очередные вспышки. — Но я постараюсь.

Корень появился из под потолка и забрал склянку. Прокрутив её вокруг себя несколько раз, он резво выпустил емкость. Долететь ей было не суждено, один из всполохов сбил её на половину пути прямо в воздухе. Жидкость вспыхнула, озарив все пространство перед собой. Осаждающие завыли, не оценив яркого представления. Передышка закончилась так же быстро, как и началась. Из за спин троглодитов возникло несколько водяных слизней. Они буквально начали тушить горящий участок своими телами, выделяя большое количество пара.

Воспользовавшись передышкой, старый шаман вскинул руки. Одна рука сверху, вторая снизу и резко сжал их. Давление обрушилось на слизней и с чавкающим звуком сплющило, разбрызгивая свою жидкость по всему окружению. Обляпанные слизью шаманы оскорбительно заревели и продолжили осыпать всполохами укрепление, вынуждая снова уйти в оборону.

Не понимая что предпринять дальше, юный владыка услышал улюлюканье и заметил новую угрозу. Шесть троглодитов бежали вперед, неся на плечах толстенное бревно с железным наконечником. Время словно замедлилось, инстинктивно подняв руку и направив перчатку порыва, он выпустил удар ветром. Возможно нервозность или хаотичные вспышки сыграли свою роль, попадание пришлось не по носильщикам, а по бревну. Улюлюкающий таран качнулся на мгновение и выпрямился, набирая скорость.

В этот момент успела снова вмешаться Лира. Из под земли возникли корни и намертво зацепились в наконечник. Передние носильщики не успели среагировать, они потеряли равновесие рухнули на землю. Следом последовали и остальные. Бревно с лязгом ударилось о камни рядом, едва не раздавив кого-то из своих. Казалось ситуация снова взята под контроль.

— Садовник, — обратился к нему Зорд, отражая очередной всполох, — за толпой зреет сила.

Не прошло и вздоха, как из глубины живой волны ударил огненный луч. Барьер мигом приобрел красноватый оттенок, сбивая часть силы, но большая часть попала напрямую по стене. Дерево под ногами начало трескаться и мгновенно начало загораться. Пробоина была такой, что таранщики все же смогли сцепить корни и воодушевленно рванули вперед. Хоть они и не набрали приличную скорость, но этого хватило для окончательного прорыва. Часть стены рухнула наружу, найдя под собой первых жертв. Яркая эссенция сама потянулась к Морану, но сейчас ему не было дела до подсчета эссенции.

Первые троглодиты уже прыгали через обломки и размахивая оружием вступили в бой. Листовики приняли удар первыми и юный владыка подтвердил свою догадку. Его молодые древесные слуги даже без оружия обладали недюжинной силой. Один из листовиков влетел в нападающего и ударил по морде своим кулаком. Послышался треск и троглодит упал на спину, выронив свой топор. Очередная нить эссенции потянулась в его сторону. Второму досталось гораздо больше, тот успел увернуться от пары замахов топора, но по его боку попало копье. Качнувшись на бок, он повернулся и сломал древко, но не смог дотянуться до обидчика. Тот отскочил, а следом на него обрушились удары от предыдущего нападавшего.

Яркая вспышка возникла за стеной, Лира осталась на части уцелевшей стены и метнула склянки, отрезая часть врагов от всей волны. Невезучие загорелись и отчаянно пытались сбить с себя пламя, но только усугубляли ситуацию.

Моран скользнул по карте и увидел что водяных слизней нет, осталась одна весомая проблема. На их стороне осталось все еще девятнадцать живых троглодитов. Думая отвести резервные силы из перекрестка подземелья, он увидел новые метки. Со стороны спуска появилось восемь символов людей, стремительно направленных в его сторону. А после еще одну группу троглодитов. И те и другие таяли на глазах. К моменту прибытия у перекрестка осталось лишь шестеро из состава людской группы. Наблюдать полноценно на второй бой сейчас не позволяла возможность.

Зорд наконец уловил момент для удара в ответ. Уставшие шаманы хотели взять короткую передышку, возможно надеясь на отвлекающий маневр соплеменников, но воздушный разрез мигом отсек голову одному из них. Остальные спохватились и продолжили атаковать, медленно отступая вглубь толпы.

В хаосе битве мелькали малыши корнеходы. Юркие деревяшки старались сбить с ног, обездвижить или вцепиться частями тела во врага, давая время старшим собратьям или листовикам на добивание. Одному из них не повезло прямо на глазах мальчика. Обходя очередного троглодита, он получил удар топором вбок, располовинивший на две части. Листовик пошатнулся от удара молота. Не успевая подняться, пропустил еще один дробящий удар по маске, после которого та отлетела от его тела. Возмездие пришло так же быстро, магическая ядовитая стрела поразила осаждающего, тот завыл и упал рядом.

Перчатка порыва на руке Морана пульсировала, с каждым выстрелом отдавая все больше холодом. Шестнадцать, одиннадцать, восемь. Практически каждые несколько врагов стоили ему слуги. Он уже начал терять счет времени. Только когда сквозь шум битвы донесся странный свист, битва прекратилась. Снимая перчатку из дрожащей руки, горбатая волна начала медленно отступать. Сначала по одному, неловко отходя назад. Затем все быстрее, сливаясь в единый поток.

Неужели все?

Эссенция павших ручьем стекалась к нему. Действительно много. Но он не чувствовал радости. Из девяти корнеходов пережило лишь двое. Остальные лежали порубленные и покусанные по всему лагерю. Один листовик пал. На втором участке погибло два троглодита и еще два человека.

И все же, не смотря на потери, они выстояли. Но на долго ли?

Странная Тишина

Кусающая тишина наслала бедствие. Слизень. Огромный слизень пожирал все на своем пути. Несколько лагерей смел, словно его брат мясных жуков. Асшар лично видел, как он поглотил охотников и даже не заметил, плыл дальше.

Он ударил первым. Сосредоточился, вложив в огненный удар большую часть своих сил. Но тварь не померла. Обжег громадину, оставив на ней шипящий след. Развернулась и плюнула в ответ кислотой. Оберег выдержал.

Бесполезно.

Старики быстро поняли, что оно ориентируется на шум. Соплеменники смогли разместить приманки и оно уйдет на поверхность. Там наверху, пускай разбираются гладкомордые. У него были другие заботы.

Асшара уже ждал его отряд. Выводок молодняка, потерю которого никто и не заметит. Шестьдесят три сородича, из которых трое были начинающие шаманы. Они пригодны только для слабого огня для дичи, не для боя. Знал что бесполезны, но могут пригодится. Еще пару слизней, подаренных от одного из сторонников.

Еще один отряд уже ждал на поверхности и будет притеснять людишек в красном к тишине. Пускай они тоже оценят такого необычное место.

Двух разведчиков тишины он заметил в покинутом лагере. Растерзав обоих за несколько мгновений, пришел к неприятным выводам. Бескровные существа, неудобные враги. Сдирать нечего, есть тоже нечего, только костры делать. Может пригодится для оружия.

Он рассчитывал пробиться с первого раза, но ошибся.

Когда шаманы начали обстреливать стену, тот не удивился, что их слабые огоньки не могли причинить вреда. Ответный огонь тишины не хотел затухать, пригодились подаренные слизни. Странная магия сдавила их. Обозлившись, он вложил часть своей магической силы и направил на стену. Чужая магия погасила часть урона, но стена лишь потрескалась и загорелась. Что это за дерево?

Дальше странности множились.

Помимо маленьких деревяшек встретились сородичи покрупнее и другие с масками. Какой-то одноглазый гриб, отражающий магию и человечек.. на стороне тишины. Яркий огонь в этот раз отсек часть отряда и остановил напор осады. Он потерял практически треть молодняка и вторая группа молчала. А потери тишины... бревна, деревяшки, маска? Это ощутимо или силы потрачены в пустую?

Асшар собирался отдать приказ продолжить штурм, но чуткий слух услышал шум из бокового прохода. Каменный ящерицы шли сюда. Могут сожрать просто из любопытства. Он не сможет справится со всеми за раз, а отправлять на бессмысленную смерть не выгодно даже ему.

Он издал протяжный свист, пора от сюда уходить. Воины повиновались первые мгновения с неохотой, но потом поняли в чем дело. Асшар поднял тело молодого шамана одной рукой, сойдет за трапезу. Может позволит слегка увеличить предел его силы. Во второй руке была деревяшка. Сойдет за доказательство его отсутствия.

Отойдя подальше от места битвы, тот обернулся. Опасное место. Интересное. Теперь оно точно заслуживает его внимания.

Садовник, надо запомнить это прозвище. Сюда обязательно надо вернуться.

Глава 17

Сцинги

Неторопливые шаги эхом разносились по проходам недр. Вначале никто не придал этому значению, осаждающие отступили и возможно просто пытались давить на мораль оставшимся защитникам. Да и карта по прежнему оставалась пустой. Когда каменный пол под ногами вздрогнул, стало понятно, приближалось что-то большое. Лишь когда появились три массивные символа, Моран наконец понял, с кем предстояло иметь дело в этот раз. Отдыхать сегодня оказалось непозволительной роскошью.

Геосцинги. Еще одни любопытные соседи, которые приходили к ним ранее. В прошлые разы их останавливала стена, но теперь они увидели разрушенное укрепление перед собой. Передний ящер, не церемонясь набрал скорость и обрушил остатки стены своим весом. Одно из бревен рухнуло прямо ему на спину. Воспользовавшись шансом, оставшиеся два корнехода бросились вперед. Используя свои конечности, они оплели лапы и часть груди. В следующее же мгновение ящер с треском разорвал их, словно отмахнулся от назойливых насекомых. Не успевающий листовик ударил прямо в шею чудовища. Удар вышел такой силы, что по пещере прошло эхо. В прошлый раз подобного хватало, что бы сваливать с ног троглодитов. Каменное создание лишь медленно повернуло голову в сторону листовика. Раздался щелчок и огромные челюсти сомкнулись, перекусив того пополам. Слишком большая разница в силе.

Старый шаман решил использовать тот же трюк, что и со слизнями. Протянув руки, он начал уплотнять воздух и пытаться раздавить его. По каменной броне пошли заметные трещины, пока все тело каменного создания не вспыхнуло изумрудным светом. Воздух словно стал соскальзывать с его пластин в разные стороны.

Зорд неожиданно изменил подход. Использовал атаку, похожую на удар ветром из перчатки порыва. Только в десятки, если не в сотни раз сильнее. Большая часть воздушного потока прошло мимо существа, но самого напора хватило, что бы впечатать в стену монстра вместе с его сородичем. Последний замедлился из за корней Лиры. Не успевая срубать одни, его тут же оплетывали новыми. Полностью остановить каменное создание не получалось, но выиграть время ей все же удалось.

Оба ящера уже приходили в себя. Каменные туши поднялись так, словно только что лишь споткнулись, а не впечатались всем телом в стену.

— Отступаем! — решил Моран.

Спорить никто не стал. Преследователи игнорировали пленных троглодитов, находившиеся в углу лагеря листовиков. Сами они старались не издавать звуков, вдруг им повезет и их не заметят. Оставшиеся с прошлого сражения тела тоже не привлекли внимания гордых существ.

Красные символы медленно настигали их, расстояние сокращалось. Наспех призванная цепляющая грибница у входа в лагерь не оказали никакого эффекта. Эти существа не дышат или у них есть иммунитет? Он слышал, как позади с грохотом что-то ломается, но не оборачивался. В спешке перебирая варианты, как вообще можно победить в текущих условиях, у него появилась безумная идея.

Добравшись до пещеры светлячков, их уже встретили оставшиеся слуги из перекрестка корней. Только сейчас он наконец решил посмотреть назад. Раздался грохот и именно в этот момент, ящер влетел без раздумий в узкий коридор. Едва протискивая вперед, следом за ним напирал второй. Последний решил остаться снаружи, пытаясь расширять проход. Нанося удары по стене, от нее отлетали небольшие участки, но так же быстро восстанавливалась обратно. Видя что обычное решение проблемы не работает, существо проревело на всю пещеру.

Когда голова монстра показалась из прохода, гриботрог запрыгнул наверх и начал во всей силы бить кулаками по макушке. Разносился только глухой стук, но на каменной броне не появилось даже мелких сколов. Завертев головой, гриботрога скинули обратно на землю.

— Слишком каменючий. — раздался его недовольный голос.

Настало время проверить действительно безумную часть плана. Он перевел взгляд на небольшие отверстия рядом с лапами геосцинга. Пора бы взяться землерылам за работу. Десяток маленьких тел взбиралось и впивались со всех сторон. Раздался неприятный скрежет и.. ничего. Лишь небольшие царапины. Вскоре раздался треск и ящер почуял неладное. Он постарался стряхнуть их, но узкий коридор сжимал его, не давая развернуться. Геосцинг неожиданно взревел и одна из самых поврежденных пластин с хлопком разлетелась на множество осколков. Они ударили во все стороны и троих землерылов буквально разорвало на месте. Еще двое упали на пол, больше не поднимаясь. Несколько осколков практически долетели до остальных, но Зорд смог их защитить своей магией.

Моран поморщился. Он ожидал чего угодно, но не то, что собственная броня может стать чьим-то оружием.

Оставшиеся в живых тут же полезли на освободившиеся место и впервые ящер за весь бой начал выть. С большим усилием он старался выбраться из этой западни. Когда из коридора уже появилась половина этой туши, стало заметно причину. В месте дыры, где разлетелась пластина, его копатели исчезали одни за другим. От туда вытекала янтарная жидкость, проходя мимо пластин и капая на пол. Еще несколько секунд и он затих. Массивная половина тела рухнула на пол, вздымая пыль под собой. Вторая половина так и осталась застрявшей в коридоре. В этот раз из монстра вышла не нить, а целый ручей эссенции. Ручей эссенции оказался на столько ярким, что на мгновение пришлось закрыть глаза. Настолько много? Получается одно существо дало больше, чем вся горбатая орда вместе взятая.

Внимание вернулось к проходу. Ящер за ним, видевший трагичную судьбу быть съеденным заживо, начал пятиться назад.

У него родилась очередная не здоровая идея. Но он уже раньше проводил такое с троглодитом. Почему бы не попробовать в этот раз с добычей по крупнее? Эссенция начала вытекать из него и потянулись к каменному созданию. Ящер проревел и знакомое изумрудный свет обволок его тело. В этот момент он выпустил воздушный заряд. Удар в один миг пробил спину ящера перед собой, забирая с собой еще пару землерылов внутри. Старый шаман успел лишь частично развеять удар, который летел прямо в юного владыку. Спасти успел Споровик, подставив свое тело под удар. Шляпа грибного слуги с хлопком отлетела от его тела и покатилась куда-то назад

Не успев осознать потерю, мир исчез.

Перед ним больше не было прохода. Не было подземелья. Только огромная каменная пещера.

Посреди этой пещеры лежал исполинский геосцинг. Даже тот, которого Моран хотел приручить, выглядел лишь детенышем. Возле его огромного тела бегали десятки других. Совсем маленькие, такого же видел впервые в соседней пещере от своих владений. Затем он заметил других. Чуть крупнее, еще крупнее, а затем и еще.. Вся пещера жила своей жизнью.

В какой-то момент он заметил, что исполин смотрел своим единственным глазом прямо на него. Почему-то показалось, что существо его запомнило.

Резкий вдох и перед глазами снова знакомый проход. Голова раскалывалась, а из носа медленно текла кровь. Он хотел вытереть её ладонью, но рука подрагивала и не слушалась. Споровик медленно поднимал свою шляпку поставил лапами обратно на место головы. Поправил, после чего довольно булькнул.

Последнее каменное создание уже успело сбежать. Карта показывала, как оно в спешке бежало из лагеря листовиков. Пленные троглодиты потихоньку смогли перебраться ближе к выходу, но услышав топот, вернулись обратно и не подавали виду. Метка застрявшего по середине медленно превратилась в зеленую. Получается все прошло успешно. Кажется все закончилось на сегодня.

— Это просто от ударной волны, правда? — услышал он голос Лиры рядом с собой. Она приложила ладонь к его виску и после этого теплота распространилась по телу. Когда собственная рука мальчика перестала дрожать, то протянула лоскут к носу. — Конечно это не магия жизни, но тоже полезно. Кровь сейчас остановится, главное не делай сейчас ничего резко.

Он кивнул, беря из ее рук ее кусок ткани. Ощущения стали гораздо лучше.

Из темноты послышались шаги. Осторожничать было незачем, так как он заметил передвигающийся символы человека. Сандер вышел из укрытия и решил проверить ситуацию. Через несколько секунд показался и сам. Сделал несколько шагов вперед и тут же замер. Взгляд остановился на огромном теле геосцинга, застрявшем в проходе. Правая рука легла на рукояти меча.

— Спокойно. — произнес Моран раньше, чем тот успел обнажить меч. — Этот уже больше никуда не двинется.

Несколько секунд наставник молча переводил взгляд с ящера на мальчика.

— Чем больше я тебя знаю, тем меньше понимаю. Прошу прощения, после увиденного руки работают быстрее, чем голова..

Его отвлек скрежет. Из за спины начали выскакивать одни за другим знакомые грызуны, заляпанные янтарной жидкостью. Удивление быстро сменилось шоком, они недавно при нем копали проход, а теперь вылезают из такого монстра. Сзади этой туши раздался рык, после чего грызуны разбежались в спешке. Осторожно подойдя к телу, он постучал по целым каменным пластинам.

— Могу попросить об одной услуге? Если не возражаешь, мне бы хотелось несколько пластин и чешуек.

— Впервые ты меня о чем-то просишь, как я могу тебе отказать. — Удивленно ответил Моран. Гриботрог, помоги ему.

Тот довольно потер лапы и подошел к обидчику. Схватил обеими руками за одну из пластин и.. ничего не происходило. Рывок, еще рывок и наконец пластина поддалась. Гриботрог вместе с ней неожиданно упал назад и довольно поднялся с пола. Наконец получилось хоть как-то навредить этой гадине. Он уже гораздо менее каменный. А то что она мертва, ну кого это волнует? Надо продолжать.

— Кстати.. — он посмотрел назад, на своего ученика и наконец заметил, как тот вытирал остатки крови. — Ты в порядке? Хотя вижу, стало лучше. Знаешь откуда появились сами геосцинги?

— Только то, что было указано в бестиарии для начинающих, — покачал головой ученик в ответ. — Сильные, опасные, редко покидают свою территорию.

— Тогда давай расскажу одну историю, — он принял из лап гриботрога пластины и чешуйки и провел по ним рукой. — Насколько правдива, уже никто не знает. Каждый раз что-то в них меняется, но суть остается прежней.

Сандер на несколько секунд задумался.

— Говорят, еще во времена Пяти Величеств, каждый из правителей понимал одну простую вещь. Когда-нибудь и они исчезнут. Не важно, от времени, войны или собственный глупости. Каждый решил оставить после себя хоть что-то в наследство. Они подозревали что их владения рано или поздно канут в небытие и решили пойти другим путем. Долго описывать историю всех Величеств. Но суть в том, что когда к ним пришел Великий Зов, они решили оставить наследников, олицетворяющих их самих.

— Детей? — уточнил очевидное Моран.

— Зверей, таких как этот. — он показал на голову геосцинга. — Долгие споры, были о том, как они должны были выглядеть. Казалось при их величии это должны быть драконы, но.. Настоящие драконы грубо ответили, что либо ими рождаются, либо не смеют ими называться. Тогда величества нашли лазейку, сделали ящеров. Сцинги, так их и назвали. Каждый из Величеств вложил в них свою частичку. Со временем они росли, становились сильнее. Некоторые и правда дошли до подобия драконьего рода. Но вместо гнева со стороны гордых существ, те лишь с презрением смеялись над этими "жалкими" существами. И судя по древней карте, это была окраина владений одного из Величий. Не хотел бы я видеть, что могло бы оказаться ближе к центральным владениям..

Юный владыка невольно представил того самого исполина, который брезгливо на него смотрел. Что если это не самый большой представитель этого вида?

Мысли о дальнейшей судьбе тогда были не самыми приятными..

— Ладно, сегодня мы и так пережили слишком много неприятностей. — Прервал молчание Моран. — На сегодня пожалуй достаточно, надеюсь завтра будет спокойнее.

И только в этот момент он осознал новую проблему. Вернее старую. Прирученный геосцинг все еще оставался зажатым между стенами и не мог выбраться. Тот смотрел с таким выражение, будто не понимает, почему его никто не собирается освобождать.

Юный владыка хлопнул себя по лбу. Совсем забыл о крупной мелочи.

Расширение

Лира в приподнятом настроение вышла из комнаты с сердцем. Моран проводил ее взглядом, чувствуя легкое раздражение. Недаром отец говорил, что у девушки есть серьезный разговор к тебе, то не жди ничего хорошего. Сначала не справедливое обвинение в обмане, потом расспросы о том, что значит быть владыкой подземелья. В итоге она получила из ничего расширение комнаты и отдельное место для трав. Коварные существа эти женщины.

Когда она скрылась в проходе, тот посмотрел на пульсирующий кристалл. Пришли пора разбираться с накопившимися делами. Он приложил ладонь к его теплой поверхности и закрыл глаза. Настало время Эссенции было очень много, после сражения стало заметно больше. 1222,62. В последнем бою здесь отдали свою эссенцию тридцать три троглодита, два водяных слизня, семь землерылов и один геосцинг. Вспоминая первые дни, когда ему едва хватило на маленькую комнатку для еды, улыбка появилась на его лице. Приличный запас, который пора пускать на развитие. На что же ее потратить?

Используя взор владыки, первым делом он расширил территорию подземелья. Теперь весь коридор с бывшим помещением Зорда стало подконтрольно ему. Так же он отправил новеньких корнеходов в старую пещеру ящеров. Проведя там длительное время, оказалось что в ней уже никого не было и не возвращался. Корни двинулись и туда, обхватывая новую территорию.

Самому Геосцингу пришлось помогать тоже своими силами. При виде маленьких грызунов, его охватывала паника и он мешал землерыльным работам. Когда коридор стал шире и тот освободился, вскрылась новая проблема. Он не питался в привычном понимании. Ему не требовалась еда, как его обычным слугам. Каменный ящер оживился лишь в тот момент, когда их старая пещера перешла под новую территорию. Довольный, он разложился у небольшого кристалла в центре комнаты, впитывая его энергию.

Перебирались символы и образы одни за другим. Странные помещения, монстры, ловушки, снаряжение... Некоторые были понятны сразу, другие оставались совершенно загадочными.

Юный владыка решил сдержать обещание. Создать место для тех, кто пал в бою на поверхности. Он нашел каменную стелу, тихое место, где можно проводить павших. Решив не отвлекать своих проредившихся копателей, нить эссенции сорвалась из кристаллического сердца и устремилась в сторону нового коридора и корни подземелья начали раскопку нового помещения, ближе к старому жилищу троглодита.

Используя сторонний взгляд, стало видно прямоугольный зал. Вдоль стен располагались ниши, а по центру находилась каменная стела без единой надписи.

До появления людей подобная комната была бессмысленной. Корнеходы и листовики просто возвращались к жизни со временем. Существ подземелий можно было призвать. Но люди.. Для них второго шанса уже не существовало. Он не знал имен погибших на поверхности, но знал что пожертвовали своими жизнями за правое дело. Удивило и то, что хищные корни подземелья не утащили людские тела под землю, как обычно любило делать с вторженцами. Что еще удивительное он узнает о своей живой территории?

Следующим местом стала тренировочная комната, построенная ближе в пещере ящеров. Помещение оказалось довольно пустым. Несколько пустых стоек под оружие, пару мишеней у стены и один единственный манекен, неподвижно стоящий в самом центре.

Собираясь открыть глаза, Моран на мгновение замер. Манекен смотрел прямо на него. Странно, сейчас он наблюдал за комнатой глазами подземелья. Юный владыка перенес точку обзора ближе ко входу. Деревянный истукан остался стоять неподвижно, вот только его голова оказалась слегка повернута. Ровно на столько, что бы не выпускать его из поля зрения.

На всякий случай снова изменил место, в этот раз со стороны пустующей стойки для оружия. Снова чуть изменился и наклон головешки.

Он медленно открыл глаза и не мог понять, что именно создал. Именно по этому решил не проверять догадку в одиночку. Идеального кандидата в сопровождение нашелся быстро, Гриботрог увлеченно рассказывал пленникам о их дальнейшей судьбе. Видя своего повелители, тот довольно хмыкнул и последовал следом.

Знакомый коридор, увиденное помещение совпадало с тем, что видел ранее. Стойки, мишени и тот самый манекен по центру с опущенной головой.

— Попробуй ударить его, проверь на сколько крепкое.

— Бить нравиться, — не раздумывая ответил слуга.

Гриботрог с радостью подошел к манекену и вломил ему в грудь. Раздался удар и.. еще один удар. Манекен, оставаясь на месте, нанес удар в ответ.

— Зачем он отвечать? — отшатнулся от неожиданности мутировавший троглодит.

— Воняешь слабостью, — раздался слабый голос в ответ.

Моран уже не знал, чему стоит удивляться. На его территории может быть хоть что-то обычное?

Драка между Гриботрогом и манекеном длилась несколько минут. Стоя на месте, деревянный истукан лишь отвечал на на каждый выпад в свою сторону. Когда троглодит выдохся, украшенный синяками, то сдался. Он злобно фыркнул и пошел к выходу.

— Как закончить вонять, вернешься, — донеслось ему в след.

Деревянная фигура тем временем повернулась уже к самому мальчику. Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего деревяшка первая нарушила молчание.

— Приветствую ваше мальчишество, — в голосе чувствовалась явно насмешка. — Благодарю за подобную не совсем жизнь. Снял бы шляпу, да культяпки не позволяют. Представлюсь, манекен.

— Это имя?

— Нет, должность. Стою для тренировки физических навыков. Рефлексы, сила, скорость и далее по пунктам. Вопросы?

Закрыв глаза, он вспоминал драку на его глазах, но не мог понять при чем тут скорость.

— Хотите попробовать поработать над своей быстротой? — раздался голос уже рядом с ним. — Уверяю, на мои тренировки не поступает жалоб.

По спине пробежал холодок, его словно начало сковывать. Он открыл глаза и увидел манекен прямо перед собой. Вот только его метка стояла ровно в центре комнаты.

— Не стоит доверять всему, даже если привык на это полагаться. Начнем тренировку?

С трудом, но он мысленно отказался. Давление моментально снялось и только моргнув, он увидел истукана на своем месте.

— Жаль, — без грусти ответил собеседник. — Если передумаете, приходите. Приводите своих друзей или просто кого не жалко. Отсюда мне все равно никуда не уйти.

Не найдя что сказать, мальчику пришлось спешно покинуть комнату. Он не был готов к разговору с таким странным собеседником.

Следующим пунктом его плана стала бывший зал Сердца. С момента затопления здесь так и плескалась прозрачная вода, оставив проход по середине. В глубине мелькали рыбы, появились водоросли. Свойства комнаты утратились и он решил попробовать наделить новым. Перед глазами появились символы и он заметил нужный. Водная гладь, окруженная землей. Озеро.

Юный владыка решил остаться здесь и посмотреть на изменения лично. Потратив эссенцию, несколько секунд ничего не происходило. И даже после ничего не происходило. Вода не дрогнула, камни внутри остались такими же. Зал оставался точно таким же, что и до этого. И все?

На всякий случай перепроверил остаток эссенции. Нет, она действительно исчезла. Получается только что потратил сумму, ничего не получив взамен. Хотя бы попытался..

Грубиян

Из очага тянулся приятный аромат. После появления людей, жизнь под землей изменилась сильнее, чем Лира могла себе представить.

Раньше еда была здесь.. полезной. На этом ее достоинства заканчивались. Наставница всегда говорила, если не горчит, значит не лечит. Вот только ей было не приятно, когда больные выплевывали еду.

С появлением Вейлы все изменилось. Оказалось что с совместными усилиями пища вполне может одновременно восстанавливать силы и быть вкусной. Недавно они сумели приготовить десерт из пещерных ягод. Правда мысль о том, что из этих же ягод они делали зажигательную смесь, не давала покоя.

Девушка направилась дальше, в сторону перекрестку корней. Впереди ее ждала одна неожиданная встреча. Побитый гриботрог сидел рядом со споровиком.

— Что случилось? — подошла уточнить Лира, применяя свою магию восстановления на раненом существе.

— Хозяин сделать грубияна. Потом отомстить.

Ей стало любопытно. Закончив с лечением, она направилась в сторону таинственной комнаты. Проходя мимо лагеря листовиков, ей стало не по себе. Недавно они видела их гибель и оплакивала в своей комнате. А теперь они снова живы, словно ничего и не произошло.

Войдя в тренировочную, она отметила на сколько тут было бедновато. В той же Песчанке было какое-то разнообразие. Тренировочные площадки для спаррингов, различные утяжелители и обтянутые кожей тренировочные истуканы. Здесь же..

— Девочка, хочешь потренировать? — Раздался голос со стороны.

Она вздрогнула и обернулась на источник шума. Никого.

— Кого ты разглядываешь, я к тебе обращаюсь, — наконец она поняла, кто с ней разговаривал.

— З-здравствуй

— Хватит мямлить. Тебе пора заняться подготовкой. — Пожалуй слова о его грубости были вовсе не шуткой. — Совсем перестала за собой следить.

— Пожалуй не стоит, — сделала она несколько шагов назад. — Я уже ухожу.

— Опять сбегаешь, а ничего не изменится. И спасти не успеешь. А ведь они так тебя ждали и надеялись...

Лира замерла. Ее глаза заполнились слезами и она выбежала из комнаты, не оборачиваясь.

— Слаба, — раздалось ей в след. — Как и тогда.

Глава 18

Серая стая

Моран стоял рядом с выходом из пещеры геосцинга, держа в руках странную монету. Пожалуй именно сейчас он осознал одну любопытную особенность малышей-корнеходов. У их вида определенно детский характер. Все что казалось блестящим, необычным или просто любопытным, теперь перетаскивалось в подземелье.

Перед ним возвышалась небольшая горка самых разных вещей, найденных во время исследований. Красивые кристаллы соседствовали с грудой гладких камней. Кучка аккуратно сложенная костей, обернутые в листья растения, повидавшая жизнь сумка с мотком верёвки. Смоги найти и потрепанный временем рюкзак, но ничего действительно ценного в нем не оказалось.

Люди в его владениях понемногу начали привыкать к новой жизни. Еще совсем недавно никто не решался уходить дальше жилого коридора. Теперь же спокойно разгуливают по всей территории подземелья. Даже сборщик Маркус вызвался участвовать в исследовании новых пещер вместе с самой большой группой корнеходов.

Вспомнив о нем, карта владыки показала о приближающихся символах на карте. Все бы ничего, но на одном из корнеходов горело сразу несколько желтых знаков. Когда группа подошла ближе, причина стала очевидна.

На плечах его древесного слуги сидели три небольших существа, размером крупнее кошки. Густая серая шерсть сливалась со стенами пещер, а цепкие ладони уверенно держались за деревянные отростки. Макаки. Он видел их в одном из выступлений дрессировщиков в поездке с отцом. Правда те больше и цвет отличался более желтоватым оттенком. Завидев мальчишку, мартышка скорчила рожицу и показала неприличный жест. Остальные дружно поддержали сородича громким хохотом.

— Встретили по пути, ваша милость. — Пожал плечами Маркус. — Запрыгнули на корнехода и так остались на нем. Остальные попробовали согнать, но толку не было.

— Пещерные макаки. — донесся голос подошедшего Зорда. — Они редко кусают, они редко трогают. Действия хуже.

— Может тогда лучше прогнать их?

— Не гони. — покачал головой старый шаман. — Быстро станут полезными. Редко появляются где попало, им нужна зелень, как твоим слугам вода. Значит рядом есть роща. Подземная

— Откуда ты это знаешь? — удивленно спросил Моран, поворачиваясь к Зорду

На одноглазом лице появилась едва заметная улыбка

— Незабываемый случай

Пускай все решит игра, монетка из его рук взметнулась вверх. Сторона с изображением солнца будет для них приглашением, сторона с линией закроет им путь. Монета завертелась и упала обратно в руку солнечной стороной.

— Ладно. Если они не будут мешать остальным, то пускай остаются.

Услышав разрешение, все трое загалдели. Правда совершенно непонятно, радовались они этому или просто спорили между собой. Невидимая для других эссенция начала перетекать в маленькие тельца. На мгновение те перестали шуметь, словно предстали перед вожаком. Одна из них запрыгнула к нему на руку и лизнула ладонь, после чего ускользнула обратно. Быстро потеряв интерес к текущей обстановке, троица продолжила оставаться на древесном создании. Оставалось только завидовать его терпению..

Знакомый голос донесся из коридора.

— Привел своих вонючих друзей или неудачников? Хвалю.

Гриботрог все еще не оставил попыток поквитаться с единственным грубияном в подземелье. Будет интересно посмотреть, какая идея посетила грибную голову на этот раз.

Перед входом в тренировочную комнату уже собрались не большая толпа. Даже листовик с любопытством пришел посмотреть, что случилось. В центре помещения стояли четверо пленных троглодитов. Вернее не так, стояло уже двое запыхавшихся, остальные уже лежали со следами избиения. Чуть дальше стоял гриботрог со сложенными лапами, с презрением смотря на происходящее.

После короткого молчания оба бросились на противника. Первый целился в голову и после прикосновения к дереву тут же оказался подкинут в воздухе, проводя дугу и падая на землю. Последний целился в ноги, скорее всего желая свалить на землю. Вышло еще более эффектно, с глухим стуком его удар ногой пришелся по основанию манекена. Тот ничем не ответил, троглодит сам потерял равновесие от своего удара и свалился на землю.

— Сам не справился, других позвал. Неважно, представление окончено.

Гриботрог махнул рукой и ближайшие наблюдатели подхватили пленников, неся обратно в место содержания. Те не сопротивлялись, слишком униженные от стоящего на месте монстра. Сам владыка решил отложить вопрос с подчинением, пробуя воздействовать на существ более гуманным способом.

Единственное что напрягало его, символ манекена на карте медленно подходил к нему все ближе, при этом тот оставался на месте. Проводив взглядом узников, мальчик быстро покинул помещение и направился дальше. К нему присоединился сам зачинщик представления.

— Недомерки не помочь. — Наконец раздался его голос. — Если оказаться побитыми, не жаловаться после. Выглядеть слабыми. Если опрокинуть на землю урода, моя отомстить и отпустить.

— Стой, — перебил его Моран. — Ты думал отпустить пленников без моего ведома?

— Моя знать шансов нет. — Решил оправдаться тот в ответ. — Теперь вести себя тихо, не дебошничать.

Юный владыка вздохнул и прикрыл лицо ладонью. Наказывать за недальновидность слугу не имело большого смысла. Или он заранее знал и решил дать иллюзию выбора?

Стоило им свернуть в лагерь, как впереди раздался недовольный голос Грута.

— Нет-нет, снова не так! Если делать таким образом, все перекосится через неделю. Начинайте сначала.

Сам лагерь продолжил преобразовываться, еще одна грязная хижина оказалась снесена. Вместо очередного слепленного недоразумения троглодитов теперь красовался полноценный дом. Только вот по виду он напоминал пень, на вершине которого теперь красовалась кривая беседка.

Завидев Морана, сами листовики издали шелест. Для обычного человека это что-то обыденное, но сам владыка отчетливо различал каждое слово.

— Мягкотелый снова не доволен.

— Пускай пробует сам. Может скинуть его с высоты?

Судя по невозмутимо лицу человека, до которого доносился лишь шуршание, его это не останавливало. Только когда мальчик подошел ближе, работник облегченно выдохнул.

— Вы вовремя, ваша милость, мы уже почти закончили с этим... домом. Только при завершении кажется они перестали меня понимать.

В ответ снова раздался шелест

— Он снова командует. Очень любит командовать.

— Мы его понимаем. Слишком ворчливый, когда молчит тоже.

Несмотря на постоянные жалобы с обеих сторон, работа стала достаточно эффективнее. По сравнению с первым домом, второй выглядел куда более роскошно. Может теперь у него появятся листовики-аристократы?

— Сделал все, что было возможно своими силами, — Грут проследил за его взглядом. — Конечно до нормальной работы далеко, но теперь не рухнет от первого сильного точка. Кстати, мое предложение все еще в силе.

— На счет погреба? — решил уточнить Моран.

— Если ее до сих пор не нашли, — кивнул человек. — Внутри может оказаться не мало полезного.

Еще несколько дней назад он не стал бы рассматривать подобную идею. Сейчас ситуация изменилась, подземелье стало больше, слуг тоже. Опасность возникала только для его исследовательских групп, сейчас он вполне мог разделить силы на несколько направлений. На поверхности все еще оставалась не спокойно, но и сидеть вечно под землей в ожидании не выход.

— Хорошо, —наконец произнес тот. — У тебя есть маленькое время на подготовку, я соберу отряд.

Грут заметно оживился и оставил древесных созданий в покое. Он хотел уйти, но замешкался.

— Ваша милость, не хочу лезть в чужое дело, но Лира уже второй день не выходит из своей комнаты. Даже клубнеход заметил, хотя тот обычно остается в саду. Вы не знаете, что с ней?

Юный владыка промолчал. Метка подсказывала что она жива и не ранена. Пользоваться потусторонним зрением он не хотел.

— Не знаю, — честно ответил Моран. — Это не мое дело, подглядывать без спроса у меня нет желания. Уверен что если захочет, скажет сама.

Работник кивнул, не став настаивать. На лице все еще оставалось беспокойство, но предстоящее дело занимало все больше его внимания. Только сейчас он решил удалиться.

— Наконец он ушел.

— Но мягкотелый оказался полезным.

Прожарка

Подготовка заняла не так много времени, большинство распоряжений юный владыка отдал еще по пути обратно. Прежде чем покинуть подземелье, он решил задержаться в пещере светлячков. От огромной туши первого ящера не осталось следов, лишь сложенные у стены пластины брони и чешуйки напоминали о недавнем сражении. Остальное уже исчезло, его слуги постарались на славу.

В природе ничего не должно пропадать зря, именно поэтому изменения не заставили себя ждать. Двое самых удачливых малышей-корнеходов, появившиеся недалеко от тела, изменились до неузнаваемости. Быстро дойдя до следующей стадии развития, корни переплелись с серыми чешуйками, напоминая броню ящера. Сами они выглядели слегка крупнее своих собратьев и судя по шагам гораздо тяжелее. Корнестражи, так он и решил их назвать. Самое приятное для него, не считая клубнехода, оба давали эссенцию.

Рядом отдыхали бывшие землерылы. Пережившие бой шестеро маленьких копателей смогли урвать свое. Сами они слегка прибавили в размере. Вся спина покрылась каменными пластинками и судя по утолщенным когтям, свою роль они будут выполнять еще лучше. Пускай станут камнерылами.

Он решил взять их всех с собой. Помимо корнестражей и камнерылов, в состав вылазки добавились четыре малыша корнехода. На двух нацепили плетеные мешки для подстраховки, вдруг заветное место будет полно добычи. Помимо рабочего Грута, к ним решил присоединиться и трактирщик Боб. Хоть и брать еще одного человека становилось рискованно, но его знания на поверхности могут пригодится.

Сам подошел в зал с Сердцем, сердцебиение которого всегда отдавало спокойствием и теплотой. По обе стороны от входа стояли астральные стражи, несущие свой бессменный пост.

— Один из вас пойдет со мной. Гаррет или Берт, выбирайте сами.

Ничего не произошло. Моран уже решил, что его попросту проигнорировали и он должен выбрать сам, кто пойдет с ним. И тогда левый страж сделал шаг вперед. По отметке на груди стало понятно, с ним идет Берт. Правый отвесил поклон и продолжил охранять зал.

Когда они вернулись к перекрестку, людской разговор стих сам собой. Им было запрещено заходить дальше места с озером и впервые увидели такое создание перед собой.

Не успев задать вопрос, из грота светлячков донесся знакомый тяжелый топот. К ним неспешно приближался прирученный геосцинг. Каменный ящер остановился возле собравшей группы, медленно осмотрел каждого, после чего перевел взгляд на проходу к поверхности. Оценив, что он не пролезет в такое крошечное пространство, громко фыркнул и направился обратно, в сторону лагеря листовиков.

По крайней мере, его не придется снова вытаскивать, подумал про себя Моран.

Подъем наверх уже не вызывал у него прежнего волнения. Чем выше они поднимались, тем отчетливее ощущался свежий воздух. На поверхности первыми выбрались камнерылы, лучше всего подходящие на роль изучения опасности.

Только когда путь оказался свободен, начали выходить и остальные. Только когда они достигли парадного входа, мальчик замер. Именно здесь предали его отца, появился таинственный имперец со шлемом в виде клюва, сделка с сущностью. Стараясь совладать с эмоциями, пришлось ускориться к выходу.

Городок встретил их тишиной, некогда оживленная улица стала чужой.

Главный вход дома практически сразу пересекался с территорией гарнизона стражи, там же и располагался арсенал. Идти туда не имело смысла, ценное забрали еще в первые дни. По правую сторону располагалась основная дорога, разделявшая Соколин на две части. С их стороны расположилась жилая часть, включая рынок и жадных торговцев. Правая часть преимущественно оставалась за ремесленниками. Мало кому хочется проснуться от стука по наковальни или едкий запах из дубильни. Да и сами улицы там гораздо шире, что бы спокойно могли разминуться груженые телеги. Нужный постоялый двор располагался именно там, скорее всего владелец ориентировался именно на приезжих работников.

Путь длинною несколько минут растянулся, все пошло не так с самого начала. Камнерыл смог предупредить о угрозе на дороге и им пришлось возвращаться, минуя другую улицу. Дождавшись сигнала, группа смогла пробраться незамеченной. Сверху оказалось гораздо оживлённее, чем он себе представлял. В одном месте виднелись темные пятна крови, еще не успевшие полностью высохнуть. Пару раз вдали слышались человеческие голоса вместе с необычным стуком колес, словно это не обычная телега. Каждый раз им удавалось затеряться быстрее, чем успевать попадаться в чье-то поле зрения.

Наконец они остановились возле двух этажного здания с большим навесом. Судя по обстановке, посетителям нравилось обедать здесь в теплое время года. Сейчас же здесь валялись вокруг лишь обломки мебели.

— Это здесь, пройдем. — Зашагал Грут ближе к краю навеса.

Несколько секунд он осматривал остатки мебели, после чего сдвинул остатки одного из столов. Провел рукой по камням и действительно, под слоем пыли действительно скрывался люк. Пытаясь сдвинуть его сам, тот не поддался.

Корнестражи пришли на выручку, со скрежетом люк поддался и сдвинулся в сторону. Под ним открылся лестничный спуск, уходящий в темноту. Первым спустился астральный страж и видя что его метка все еще не пропала, внутри было безопасно.

На месте спуска оказалось прохладно. Достав лампу со светящимся растением, они оказались в коротком коридоре. Однако зайдя в само помещение, замер даже Моран. Половина комнаты действительно оставлена под продовольствие и повседневные нужды. Различные бочки и ящики расположились вдоль стен, в отдельном шкафу стояли бутылки вин. В середине были и хозяйственные вещи. Различные инструменты и сосуды . Даже дорогое имперское жидкое мыло виднелось.

Но вот другая половина... напоминала арсенал. Виднелось оружие разных форм, от кинжалов до двуручных мечей. Луки и арбалеты, нашлось и пару склянок с согревающей жидкостью. Неужели Сандер сам предоставлял их или передали из других рук, остается пока только гадать. Еще и комплекты брони, от легкой до тяжелой.

— Вот ведь жадный старый хрыч.. — раздался сзади голос Боба. — Да он целую казарму мог вооружить и прокормить. Откуда здесь столько всего? А мне хоть бы раз предложил сделать нечто подобное.

Грут виновато кашлянул в ответ. Видимо бывший хозяин постоялого двора имел дополнительный доход, а ему скупердяй отдал за такую работу не так много. А жаловаться к кому идти? К стражникам? Извините, я тут рыл тайком по ночам и мне не заплатили как следует..

Оставался только неприметный угол. Длинный стол, заставленная книгами и свитками, а еще и шкатулка с гербом его собственный семьи. Вопросов становилось только больше. Попробовать открыть не вышло, оказалась заперта. Разбираться сейчас нет времени, займется этим уже дома. Под столом было несколько небольших сундуков с монетами, от которых практической пользы сейчас нет.

Несколько минут ушло на то, что бы распределить груз. Все что могло пригодится в первую очередь, аккуратно уложилось на спинах малышей корнеходов.

— Раз уж спустились, ваша милость, может осмотрим и сам постоялый двор? Возможно осталось мелочь, которую не растащили за все это время.

— Только недолго, — немного подумал Моран перед ответом.

Вся группа поднялась на верх, закрывая за собой люк. Первыми вошли корнестражи на случай опасности, но ничего не произошло. Уютный зал теперь не узнать, видно что здесь постарались выложиться на полную и унести все возможное. Услышав лязг у двери, юный владыка обернулся и заметил астрального стража перед входом. По неизвестной причине он не зашел следом, а некоторое время стоял на месте со сжатой ладонью. Только с небольшим промежутком тот уже оказался рядом со своим владыкой.

От исследований отвлекла мгновенная смерть Камнерыла. Учитывая его особенность, обратить внимание на улице было довольно трудно. Подойдя к запыленному окну с видом на главную дорогу, было пусто. Ответ пришел быстро, легкая дрожь и странное постукивание донеслось до его ушей. Сбоку появился огромный кожаный паук, в несколько раз больше, чем в прошлое сражение. Тот направлялся дальше по дороге, видно что одна из четырех лап была повреждена. Мальчик хотел предупредить своих о опасности, но не успел. С другой стороны дороги, куда не доставал обзор из окна, ударила струя огня. Огонь прошелся по спине и тот взревел, меняя маршрут. Теперь чудовище убегало в сторону их укрытия.

— Уходим! — Раздался его короткий приказ. — У нас больше нет времени!

Обратно им пришлось добираться в спешке, с риском раскрыть себя. Оставшиеся камнерылы старались опережать группу, не успевая за темпом погони. С треском горящий паук взобрался на здание и поймав еще одну струю пламени, бежал дальше. Корнестражам вместе с астральным защитником с трудом пришлось отбиваться от наседающей твари. Только точный удар в конечность сломал его вторую ноги, лишая того большой подвижности. Когда монстр пропал из поля зрения, точное постукивание прекратилось и раздался обреченный рев.

Только добравшись до руин особняка, люди смогли успокоиться. Казалось бы, что может происходить в заброшенном городке спустя столь долгое время?

Интерлюдия: Невольники.

Сделка

Карта не лгала, она знала многое. На ее поверхности находились разноцветные флажки с фигурками, часть уже заменяли обыденные предметы. Недавнее столкновение у соседнего города представлялось в виде ложки и вилки, обычных миниатюр уже не хватало. По последним донесениям город все еще не в осаде, значит у них все еще есть время на подготовку. Но это не значило, что можно расслабляться. Передовые отряды имперцев могут появится рядом в любой момент.

В дверь негромко постучали. Не дожидаясь разрешения, в нее вошел молодой гонец и коротко поклонился.

— Господин комендант, срочное донесение.

— Если весть лучше вчерашней, то оставь бумагу на столе. Разберусь позже.

— Нет господин, именно поэтому и пришел лично. Красные готовят отправку новой группы пленных.

— К границе? Обычное дело, их постоянно перегоняют ближе к границе.

— Не к границе, — вестник на мгновение замялся и передал лист. — Их ведут в подземелье в Соколин.

В комнате повисла тишина, комендант медленно поднял глаза на юношу и выпрямился. Он пробежался взглядом по письму и с каждым последующим предложением хмурился все больше. Его желание ослабить имперские силы в соседней области привели к неожиданным последствиям. Из четырех обозов три были перехвачены силами сопротивления, последний успел прорваться. И теперь, когда продовольствие начало кончатся, его обменивали на пленных в подземелье.

До чего он дожил. Подземелья исследовали, добывали руду, растения и древние побрякушки. Бывали и охотники, спору нет, он сам начинал свою историю будучи одним из зверобоев. Красные так вообще захватывают в плен зверолюдов и тренируют с помощью дрессировщиков не первый год. Но что бы торговаться с подземельем.. никогда не слышал подобного. Четверых уже отдали ранее, никто не вернулся в живых. Вряд ли можно надеяться, что они остались живы. И течении пары дней отдадут еще около дюжины людей..

Ему понадобилось несколько минут, что бы перебрать все доступные варианты. Провести тайные переговоры и прислать им еды? Не пойдет, вдруг схватят его людей и скормят вместе с другими. Перебить всех конвоиров малыми силами.. а сколько их должно быть примерно? Проклятье, ну откуда в Соколине появилось это недоразумение.

— Найди двух десятников в южном крыле казармы, — наконец определился комендант. — Пока вражеские силы не подошли ближе, никто не хватится на счет этих страдальцев.

— Будет исполнено.

Новая стая

Тепло. Хорошо.

Три макаки лежали на краю беседки после сытного обеда. Никуда не хотелось идти. Проглядываясь по сторонам, одна из них подняла свою лапку. На запястье красовался новый браслет. Красивый.

Недавно деревяшка предложил обмен. Горсть целых листьев в обмен на эту блестящую штуку. Очень хорошо.

Она перевела взгляд на маленькую кучку клубнику рядом. Тоже хорошо.

Раньше было иначе. В старой стае вожак отбирал еду. Приходилось обманывать. Убегать. Надеется что не заметят.

Еще приходили каменюки. Долго ковыряли стены. Собирали светящиеся камушки и уходили. Зачем? Разве их не нужно складывать?

Теперь приходится помогать новой стае. Большие деревяшки и грибы просят помочь. Не так уж и страшно. Без нее новой стае не справится.

Глубже от рощи было опасно. Надо рассказать это безволосому вожаку. Наверное..

Рядом пролетела жужжащая еда. Не обычная, зеленоватая. Наверное вкусная.

Мысли о гибельном месте мигом исчезли. Жук сам себя не поймает.

Друг

Жар от песка чувствовался, не касаясь земли. Посреди бескрайней пустыни находилось святилище. В ее центре две каменные длани словно удерживали между собой массивный солнечный диск.

Перед самим святилищем висел мужчина. Тонкие золотистые татуировки покрывали его грудь и шею, едва мерцали и тут же тускнели. Особые энергетически цепи подавляли его силу. Будь они хотя бы из железа.. стало гораздо бы проще.

По обе стороны от него молча стояли жрецы, пока голем перед ним монотонно рассказывал о его преступлении.

—... нарушение Светлого порядка. Последний вопрос, признаешь ли ты свою вину?

Человек не поднял головы, хриплый отказ лишь донесся до его бездушного судьи. Его участь была предрешена еще за долго до этого.

— Приговор остается неизменным. Виновник будет очищен порядком.

В тот же миг солнечный диск начал сиять. Перед ним не осталось никого, очищение имело гибельный характер для всего, что находится рядом. И так в жаркую погоду становилось совсем невыносимо.

Когда волна жара заставила воздух дрожать, мужчина закрыл глаза. У него оставалось желание. Пускай дух песков унесет его куда подальше, сохраняя тело целым. Никакой реакции не последовало.. Видимо это конец.

Снова открыв глаза, он обреченно смотрел на знакомый диск. Тот вспыхнул и свет начал стремительно нестись в его сторону.

— Я исполню твое последнее желание, — донесся знакомый голос в его голове. — Надеюсь мы больше никогда не увидимся, старый друг.

Он уже чувствовал очищающий жар на своей коже, но в следующий миг холод окутал его тело.

Еще мгновение и он лежал на земле. Стоп, не на песке, а на земле. Несколько мгновений и он перевернулся, смотря на серое небо. Ему повезло, солнце выглядывало и осветило его бренное тело. Тело медленно наполнялось теплой жизненной силой, татуировки на коже начали отдавать золотистым светом.

Только услышав металлический перестук, тот с трудом поднялся. Со стороны шума он увидел столбы дыма и голоса людей с непонятным языком. Он не знал где находится, он не знал кто там. Лучше укрыться, чем оказаться в руках работорговцев. Если люди из династии найдут его, то теперь точно спасения не будет.

Разрушенный особняк оставался единственный разумным вариантом. Внутри оказалось не так темно, как рассчитывал. Дыры в стенах и потолке держали свет на достойном уровне. Он успел дойти только половину зала, как ему перегородили дорогу двое странных существ. Их тела были сплетены из корней и древесины. Они не были похожи на знакомых ему големов, в этих чувствовалась настоящая жизнь. И эта древесина смотрела прямо на него.

Недавнее отчаяние словно захлестнуло его разум. Человек не стал ждать, две крошечные яркие сферы сорвались из его рук. Противники не успели увернуться, а большего и не требовалось.

Борясь с резким холодом, золотые татуировки на теле снова погасли. Но не это волновало его, монстры перед ним начали стремительно расти, покрываясь трещинами. Они зашатались и рухнули на землю, с треском расплеская горячий сок.

Позади что-то резко дернуло его назад, завидев корни перед собой и его здоровенного обладателя, оставалось только усмехнуться. Выбравшись из одного плена, он попал сразу в другой. Стоило добавить в желании, что бы место оказалось безопасным.

Корни сжали крепче и мир потемнел. Опять.

Глава 19

Сомнения

Моран лежал на новой кровати, выращенной листовиками. Ложился он на нее с маленьким опасением, что какая-то из веток упрется в спину и поранится, но на удивление давно так крепко не засыпал. Только вместо перин или тюфяка здесь была листва, приятная на ощупь.. слегка шумновата правда, когда переворачиваешься на другую сторону. Хорошо постарались над ней.

Он знал, что должен гордится. Подземелье росло, слуги становились сильнее, эссенция вливалась в сердце все больше. Дни, когда приходилось сражаться за еду и страшиться каждого боя остались в прошлом. Но этого все равно оказалось недостаточно. Внутри нарастала тревога. Чем больше он старался привести свои владения к процветанию, тем яснее становилось одно, дальше будет только сложнее.

Мысли вернулись и обдумывали слова сущности: «Ты выбрал непредсказуемый вариант».

Может она была права? Слишком долго пытался быть добрым и к чему это приводит в итоге. Он терял корнеходов одного за другим, каждый день приносил новую угрозу. За последний день ему уже пришлось сделать то, чего раньше старался избегать. В его владениях появилась первая тюремная камера, в которую сел человек.

Может, ради выживания пора действовать жестче? Благодаря возрождению, почему ему вообще стоило беспокоиться о потерях своих слуг? Пленных можно еще набрать, не важно это еще люди с поверхности или существа из недр. Особо буйных могут забрать корни под землю.

Он сел и несколько ряд шлепнул себя по лицу, когда это в его голове стали появляться подобные мысли?

Решив отвлечься, юный владыка использовал свое потустороннее зрение. Благодаря его идеи, копатели прорыли несколько ходов рядом с поверхностью и владения протянулись почти до выхода наружу. Теперь у него была возможность наблюдать кусочек мира снаружи. По крайней мере, на малую часть рядом с его бывшим домом. И увиденное его не радовало.

Моран долго пытался понять, что за существо их преследовало. Ответ оказался гораздо проще, это была карета. Очень странная карета. Ей не нужны лошади для передвижения, а сверху спереди торчала металлическая трубка. Из этой трубки вырвался огонь, ударивший в соседний дом. Из разрушенного здания выбежали несколько крупных многоножек, даже от сюда их вид был отвратительным. Имперцы действовали слаженно, добив монстров за считаные мгновения.

Не только под землей, но и на поверхности становилось опаснее с каждым днем. Чего только стоил тот незнакомец, появившийся буквально из воздуха. Юный владыка нахмурился, тот старался относится к людям хорошо. Правда старался. Но впервые за все время существование подземелья ему пришлось построить тюремную камеру. Еще больше раздражало, что заключенным оказался не какой-нибудь буйный троглодит или другой монстр.

Отведя взгляд от поверхности, тот вернул себе обычное зрение. Проблемы были не только наверху, чем глубже уходили его группы под землёй , тем тяжелее становились потери. Сначала одиночные, но к таким был готов с самого начала. Сегодня он потерял целую группу с подросшим корнеходом во главе.

И сама причина проблемы оставалась прежней. В самих прислужниках.

Его корнеходы довольно хороши в сдерживании, малые еще и в разведке. Они могли появляться снова и их было довольно много. Хорошо себя показывают в засадах, но в открытом бою быстро теряют преимущество.

Листовики сильные, но они важны сейчас, как единственные ремесленные мастера. Их умения гораздо важнее в самом подземелье. Благодаря новой постройке, в строительстве которой участвовал Грут, их количество увеличилось до четырех. Значит количество возрождаемых слуг не всегда зависело только от размера его территории. Надо это запомнить

Гриботрог и троглодиты не шли по очевидной причине, смерть станет их концом. Приток драгоценной эссенции прервется. Каждая золотая нить, тянувшаяся к Сердцу, была для него важна. Кстати о эссенции, за последнее время ее скопилось достаточно много. Пора заняться и решением проблемы, ему нужны были восполняемые воины.

Моран все таки встал с удобной кровати и направился к Сердцу. Что ему надо искать? Боевое лес или споровые казармы? Звучало довольно странно даже для него. Придумывать еще более нелепые названия он не стал.

Тепло от знакомого кристалла ощущалось еще до прикосновения, мальчик положил ладонь на багровую поверхность.

Мир вокруг исчез, перед ним возникло уже знакомый вид его владений. В отличии от потустороннего зрения, здесь были доступны все знания его территории. Перед тем, как заняться поиском, взгляд сам остановился на бывшем затопленном зале. После того, как он наделил это помещение свойством озера, она все таки изменилась.

Раньше там плавала мелкая костлявая рыба, та же что и в ручье Грибной галереи. Не знал и как называется, знать тоже не особо хотел. В первые дни он едва заставлял себя ее есть, приходилось перебирать пальцами мясо, стараясь не оставить внутри очередную кость. Теперь там появилась куда более крупная рыба и новая живность. Раки ему очень понравились, как и моллюски. Их можно было есть без бесконечной борьбы с костями.

Вовремя вспомнив изначальную цель, он начал перебирать образы и символы. Казармы, солдаты в ней с оружием. Образы сражений из книг. Нечто созданное для боя. Когда поток идей начал заканчиваться, перед ним наконец появилось два символа. Первый был знаком и над ней горел зеленый знак, тренировочная комната. Второй напоминал арсенал, но вместо привычного доспеха по центру находилась маска. По бокам странный укороченный дротик и короткий клинок. Над ним горел уже красный знак. Видимо это и требовалось в его случае.

Сосредоточившись, он направил эссенцию в нужное место. Раз в условии нужна была тренировочная комната, то новое помещение расположись следом за ним. Наблюдая за поглощаемым камнем и стремительно проседающей эссенции, оставалось лишь улыбнуться. Хоть и запасы таяли на глазах, но жалеть не было смысла.

Отведя руки от теплой поверхности, он направился в сторону выхода из Зала. На этот раз ему хотелось увидеть результат собственными глазами. Молчаливые астральные стражи слегка поклонись и продолжили нести свою вечную службу.

Сладость Тишины

Кусающая Тишина разрасталась быстро. Ящеры не смогли с ней справиться. После отступления Асшар долго наблюдал за границей опасной территории. Трое зверей вошли туда со своей надменностью. Убегал только один. Даже когда шансов не оставалось, эти твари не поворачивали назад. Что же могло напугать его на столько?

Знакомые деревяшки начали встречаться на территории дальних границ. Сначала появились редко, с ними мог справится и бесполезный хрустень.

Но потом их становилось больше, приходили чаще. Забирали все, до чего могли дотянуться. Даже тела убитых зверей. Не хотелось делиться такими ценными трофеями.

Дождавшись сигнала шамана, он решил проверить силу целой группы. Малые древесных созданий попыталась окружить его и связать, давая шанс взрослому нанести удар.

Странно. Слабые не бросались вперед бездумно, как сделали бы его сородичи. Такое может быть полезно. Увы тактика не помогла против подавляющей силы, тело Асшара вспыхнуло, охватывая огнем ближайших слуг тишины. Те зашипели и отшатнулись. Когда огонь потух, то не заметил пропущенный удар по груди. Довольно слабо, но достаточно, чтобы оставить след. Резкий удар лапы пришелся точно в голову, раздался писк и деревяшка рухнула.

Даже после этого она попыталась вцепиться в него, но безрезультатно.

Сын вождя несколько мгновений смотрел на тело и поднял его. С коры текла знакомая жидкость, ему нравился ее сладковатый вкус. Чувствуя как усталость покидает его, он передал шаману свою волю, молодняк останется добить оставшихся. В проходе появилась группа его молодых сородичей, пускай получают свой боевой опыт.

Он повернулся, унося трофей с собой. Ему нужно попробовать эту сладость еще раз. Наедине.

Похвала

Два клинка вонзились в деревянное тело, ответный удар не последовал. Голова манекена опустилась и уставилась на две глубоких прорези на своей груди.

— Вот это уже приемлемый уровень, ваше мальчишество, — впервые он услышал похвалу в свой адрес. — Наконец здесь я могу хоть с кем-то проводить занятия, раз вы сами не изволите.

А похвалить было за что. Когда Моран вошел в новое помещение, он сразу остановился. Посреди комнаты стояло существо. Первое что пришло ему в голову, кажется Сердце имело свое представление о его воинах. Верхняя часть тела напоминала человеческую, хотя грудь была покрыта странными древесными наростами, переплетаясь между собой по центру.

Голову скрывала маска. Если маски листовиков казались почти миролюбивыми, то эта создавала полностью противоположное чувство. Из нее торчали два закрученных рога, а под ними было четыре прорези, словно создано для двух пар глаз.

Ног у существ не было, нижняя часть тела переходила в три толстых корня, скользивших по полу. И завершало это все короткий отросток на спине. Назначение его не было понятно. По бокам свисали лезвия из той же древесины, порой по ним пробегало слабое красное свечение.

— Сила на приемлемой величине, но посмотрим как ваша игрушка держит удар.

Раздался тяжелый удар, воин изогнулся назад, но не потерял равновесие. Со второго едва не рухнул, но три корня позволили удержаться и нанести ответный удар снизу вверх.

От неожиданности манекен отшатнулся, хорошо что этого не видел Гриботрог с троглодитами. Внезапно с легким щелком его воитель оказался пригвожден к земле двумя палками. Тот дернулся, пытаясь вырваться, но чертовы деревяшки не поддавались. И тут Моран понял, для чего нужен был отросток. Отросток на спине впился в тело, после чего метнул короткий дротик, со стуком вошедший в лоб деревянного грубияна.

Несколько секунд ничего не происходило. После этого палки перестали сдерживать воина и снова оказались на месте манекена, вытаскивая из себя метательное оружие.

— А вот это уже интересно, — снова донеслась до него похвала. Подозрительно добрым пыталось казаться это чучело.

Палки перестали сдерживать воина и снова оказались на месте манекена, вытаскивая из себя метательное оружие. Лишь через несколько минут голос Манекена раздался прямо в голове юного владыки.

— Сколько твои владения могут поддерживать таких слуг сейчас?

— Не знаю где это посмотреть, — честно ответил Моран. — Можешь ли дать наставление?

— Используй свое потустороннее зрение и сконцентрируйся на помещении.

Не спрашивая, откуда его собеседник знает такие тонкости, сразу последовал совету. Сосредоточившись, он изменил свое зрение. Под символом новой комнаты горела белым цифра четыре. Чуть ниже находилась еще единица и горела уже зеленым. Похоже подземелье продолжало давать ему новые правила, почти привык к этому.

— Четыре были отмечены белым цветом, — произнес Моран, вернувшись в обычное состояние. Про зеленое он решил пока не говорить.

Деревянный истукан снова ответил не сразу.

— Что ж, буду с интересом смотреть на ваше будущее. Сейчас у вас один, остальные появятся через время. Время для вас, владык подземелий, понятие довольно растяжимое, — манекен слегка поклонился. — А теперь оставьте меня с ним. Мне надо проверить его способности и дальше.

На это было нечего возразить. Оставив парочку за спиной, он вышел из комнаты и направился к последнему месту, которое его сейчас интересовало. Тюремной камере. Её разместили между лагерем листовиков и мемориалом. Лучшего места не нашлось, да и выбирать особенно не приходилось.

Не успев пройти и половину пути, на его плечо забралась одна из макак. Та невозмутимо сидела на плече и нарочита выпячивала свою лапку с бусинами. Мальчик нахмурился, эта макака почему-то стала попадаться ему на глаза гораздо чаще остальных. Может специально?

Снова сверкнув украшением, та спрыгнула на землю и убежала по только ей известным делам.

Наконец дойдя до заключенного, охраняющий Зорд приветственно кивнул. Долго выбирать охранника не пришлось, старый шаман умел ждать лучше остальных еще до своего перерождения. Сам внешний вид вторженца был довольно необычен, Моран никогда не видел такого оттенка кожа ранее. Еще и эти странные татуировки.. Интересно откуда этот человек, способный убить двух корнеходов странным способом?

Корни опутывали большую часть тела, иногда по ним пробегало красноватое свечение. Точно такое же, какое виднелось на лезвиях нового воина.

— Корни держат, сила покидает его тело. — Зорд перевел взгляд с юного владыки на заключенного. — Они пьют достаточно, чтобы не погас.

— Тогда придется вытащить его.

Корни нехотя раздались и тот убедился, поток эссенции от мужчины стал меньше. Видимо это место помогало усиливать приток ценой жизненных сил самого заключенного. Убедившись что мужчина дышит, пора было уходить. Вот только краем глаза заметил движение.

Неподалеку летал знакомый мясной жук, вот только он был странного окраса, зеленоватый. Слишком яркий для этого места. За ним неслась знакомая макака. Не сразу сообразив что здесь не так, наконец заметил символ на самом жуке. Похожая была на его ловушке, споровой бомбе.

Он не успел оповестить о опасности. Макака ловко схватила жука и раскинула руки, как раздался хлопок. Жук взорвался, небольшое тело макаки пролетело несколько шагов и рухнуло на землю. На ее боку виднелся ожог, от шерсти поднимался легкий дымок. И оно продолжало разрастаться.

___

Приветствую, дорогие читатели. Только благодаря Вам продолжаю писать эту историю, находя после работы время на авторство. Буду рад любой обратной связи, спасибо Вам за мотивацию и позитивный настрой.

Глава 20

Элементаль?

Ещё мгновения назад она прыгала и сверкала своим любимым браслетом. А сейчас шерсть на боку была обожжена и продолжала пылать, тонкий дым поднимался вверх. Еще и эти видимые споры не давали дышать нормально, каждый вдох отдавал тяжестью. Мальчик смотрел и не понимал, что делать.

Зорд отреагировал быстро. Воздух прошелся по помещению и огонь мгновенно потух на теле макаки. Дышать стало легче, вот только крошечные частицы вернулись обратно и продолжили причинять вред, целясь в самого слабого из их троицы. Стоило им осесть на обезьянке, как та снова дернулась. Крошечные вредители словно вцеплялись за нее и продолжали свое пакостное дело.

Первое что пришло в голову, он призвал карту. Все его подземелье и светящиеся метки существ, среди них он искал одну человеческую. Неподвижный символ показывал, что Лира все еще сидела в своей комнате. Мысленно он попросил её о помощи, она точно должна была услышать. Его помощница не умела отвечать таким способом, но она продолжала пребывать на своем месте. Только сейчас дошло, что Лира уже довольно долго не выходила и практически исчезла из жизни подземелья в последнее время.

После еще одной попытки обратиться к ней, он все-таки заметил движение, направленную в их сторону. Оставалось ждать всего несколько минут.

Скулеж отвлек его, по краям ожога начали проступать багровые точки. Зорд постарался аккуратно их оттолкнуть своей магией, не снеся при этом самого пострадавшего. Не вышло, маленькие паразиты вцепились слишком крепко и продолжали проникать внутрь.

Нет, ждать уже нельзя. Не имея другой возможности, пришлось сосредоточиться на призыве. Перед ним начали проявляться различные символы, просто возникали перед его глазами. Сердце показало ему несколько доступных вариантов с его главным требованием.

Первая комбинация появилась почти сразу. Гоблин-Лечение-Череп. В бестиарии говорилось, что гоблины хитры, глупы и часто не блещут умом. Если он не поймет приказ, вместо лечения наложит какое-нибудь проклятье? Возможно по уму они на уровне троглодитов, но ошибка здесь стоит жизни. Этот вариант отпадает сразу.

Следующий еще хуже. Бес-Огонь-Лечение. Бедную макаку только что потушили, что бы снова жечь? Зачем снова добавлять огонь? Да и его подземелье явно не предназначено для таких созданий. Не подходит.

Третий вариант выглядел гораздо заманчивее. Ангельское крыло-Меч-Лечение. Про небесный план он ничего не знал, семья про это ни говорила ни слова. Эти символы были сдавлены цепями, не давая проявиться полностью. Что-то мешало сделать призыв прямо сейчас. Впервые он увидел, что существовало ограничение. Разбираться в данный момент времени не было совсем.

Четвертый вариант, Венок из водорослей-Вода-Лечение. Возможно водяной дух? Вроде ничего опасного, вода очень подходило для его владений. Пришлось делать выбор именно на этом пункте.

Перед ним начались появляться из воздуха струи воды. Они закручивались, формируя силуэт в темноте. Прозрачные пальцы коснулись тела макаки, обвивая пострадавшее тело в пузырь. От внезапности та начала барахтаться и вырваться из водяного плена, как тут же все и закончилось. С хлюпающим звуком обезьянка упала на землю и пыталась отдышаться, пока багровые капли начали испаряться в кристально чистой воде. После чего пузырь сжался в одну точку и пропал.

Сама она несколько раз моргнула, после чего попыталась подняться. На боку все еще виднелся след ожога, но след от спор пропал. Получилось, его маленький житель был окончательно спасен.

Элементаль повернулся к Морану и тот не смог поверить своим глазам. Перед ним оказалась девушка.. вернее то, что сначала принял за водяного элементаля из-за темноты. Вместо обычной плоти текла вода, причем значительная часть тела словно превращалась в необычное платье из водорослей и малых кувшинок. Лицо было.. красивым. Черты были длиннее человеческих, с заостренными ушами. А ее зеница горизонтальные, как у благородного оленя. Буквально похожа на дитя лесов, хоть тех и не видел вживую. В книге эту даму называли Наядой. Их тоже не видел за всю свою короткую жизнь.

Рассматривая его новую гостью несколько секунд, до него донеслись шаги.

— Моран? — Раздался позади знакомый голос

Лира остановилась в нескольких шагах от него и за долгое время отсутствия смог ее рассмотреть. Даже при тусклом свете было заметно уставшее лицо. Мятая одежда и спутанные волосы создавали вид, что она спала все это время. Либо наоборот, бессонница ее мучала, не давая отдохнуть. Оба предположения не предвещают ничего хорошего.

— Ты впоря..

— Да. — Перебила его, не давая задать полностью вопрос. — Не стоит беспокоиться, правда.

Это было на столько очевидной ложью, что спрашивать второй раз уже не решался. Если она не хочет говорит, значит момент для этого будет позже. Истощенная девушка все еще горела упрямством.

Сама она перевела взгляд сначала на макаку, которая все еще лежала на земле и потом на Наяду. Задержав взгляд на последней, слегка нахмурилась. Обоих до этого она не видела здесь. Лира подошла к макаке и осторожно взяла ее, осматривая поврежденный бок.

— Я отнесу бедняжку к себе, все могло быть и хуже, — сказала она, развернувшись обратно.

Смотря ей в след, юный владыка знал, как та была не права. Несколькими минутами назад слуги могло уже не быть в живых.

Наяда тоже смотрела на ученицу ведуньи, после чего пустила пару маленьких пузырей перед мальчишкой. Похоже никто больше ничего от нее не хотел. Она склонилась к юному владыке и её губы изогнулись в улыбке, приближаясь к его лицу. От такой неожиданности его сердце забилось быстрее, не зная чем защищаться в такой ситуации. Перед мгновением, как лица соприкоснулись, образ размылся и лик превратился в струю воды. Лишь сейчас Моран заметил, что нижняя часть тела уже давно вытекла в коридор. Теперь и верхняя тянулась следом, оставляя лишь влажную дорожку за собой.

Ее метка стремительно передвигалась по карте, едва не сбив пару листовиков и Вейлу по дороге, остановившись у озера. Видимо она нашла свое место в этом доме.

И вот опять

Символы людей на поверхности не застали врасплох на этот раз. Благодаря расширенному обзору, с помощью потустороннего зрения он узнал своих посетителей. Маг Алрик в сопровождении солдат.

Корнеходы встретили их рядом с подвалом и под присмотром начали спускаться на территорию подземелья. Видимо сейчас начнутся очередные переговоры, вот только Зорд все еще охранял пленника. Нужен был кто-то другой, кто хотя бы смог сказать пару слов на человеческом языке без ошибок. Выбор пал на Гриботрога, хоть по нему и не скажешь, но люди его понимали гораздо лучше обычных троглодитов. Сам посыльный тоже не обрадовался своей роли.

Однако сам процесс был похож на постановку комедии. Особенно когда грибной слуга сказал, что тот не любит угрозы. Но любит мясо. Кусочек Алрика тоже подойдет. Лицо мага было неописуемо.

Итог оказался довольно очевидным, имперцы снова хотели отдать людей на поддержание подземелья в обмен на еду. Юный владыка вспомнил первых людей, попавших в его владения. Тогда не знал, что с ними делать. Тогда не знал, как отреагируют сами люди. Но они остались живы и каждый занят своим делом. Обеспечены едой и защитой.

Теперь перед ним будет еще одна группа, гораздо больше предыдущей. Если отказаться, на поверхности у тех едва ли были шансы на выживание. Снова заключит сделку с врагом, виноватых в смерти его семьи. От этой мысли внутри все сжималось, настолько противоречивые убеждения метались в его голове. Ему не нравилась эта сделка, но видел лица тех, кто уже жил в его подземелье. Они получили второй шанс, его могли получить и другие. Да и эссенция лишней не будет.

Передав Гриботрогу мыслью свое согласие, тут же появилась новая трудность.

Куда их всех поселить?

Его владения росли, запасы эссенции и ее приток становился все больше. До сих пор все в подземелье строилось довольно скученно. Это было удобно, да и слуг у него раньше было мало. Те несколько людей могли спокойно разместиться в небольшом жилом коридоре.

Но теперь возникла сложность, если поставить комнаты так же, как и для первых жителей, то одна из комнат окажется прямо внутри спуска в его владения. Получится лестница, которая посреди прохода резко оборвется в середину помещения и потом снова продолжится.

Было несколько вариантов решений. Первый звучал просто, строить на другом уровне. Верхняя часть владений уже граничила с подвалом старого дома. А вот если уйти вниз.. пространство уже было безгранично. Можно попробовать строить уже более грамотно. По крайней мере постараться.

Либо же использовать текущее пространство по полной. Сократить всю не занятую площадь, придется постараться. Будет тесно и шумно, а кто вообще будет его это ругать? Шум.. Моран скучал по подобному. Он вспомнил суету городка, кто-то торопится или ругается, смех в таверне и зазывал на площади. Не по тишине и реву во время нападений, а именно по обычной жизни.

Только вот придется расширять не только жилые комнаты. Очаг сейчас рассчитан примерно на среднюю семью, скоро этого будет мало. Если жителей станет больше, значит понадобится больше еды. Его сад, микориза и озеро в том числе подвергнуться увеличению в размере.

Один его древесный воин сейчас потреблял столько же, сколько и группа троглодитов. И это был только один. Нет, их уже два. Если у него будет отряд таких, то сколько ему понадобится места для поддержания едой эту прожорливую группу. Возможно еще ограничение? Стоило это записать куда-нибудь

От почти принятого решения отвлекло прикосновение холодной руки по запястью. Тонкая струя воды обвила его и пыталась потянуть его в сторону озера.

— Ты что делаешь? — Моран попробовал потянуть руку обратно.

В воде появилась рябь, словно смеясь в ответ. Наяда специально начала тянуть заметно сильнее. Мальчик потянул руку обратно, но вода сопротивлялась слабо, словно играючи. Струя потянула еще раз, но юный владыка смог выдернуть наконец свою руку. Вода брызнула во все стороны, омывая с ног до головы. Метка показывала, что она передвигалась с одного места на другую. Вот только ее не было видно в воде вообще. Правда не для него, но говорить об этом ей не стал. Рябь на поверхности воды рядом с ним стала заметнее, задевая растения у самого края.

— Очень смешно.

Похоже новая жительница уже освоилась. Если в бестиарии сказана правда, то как она сможет повлиять на его воды?

Он уже собирался думать над решением проблемы, как издали снова раздался хлопок. Быстро переключившись на другой вид, он обратил внимание на происходящее. В этот раз взрывной жук нашел слишком тяжелую добычу, рядом оказался геосцинг. Сам каменный ящер не пострадал, просто стоял и смотрел на дымящиеся остатки, не понимая что произошло.

Первый случай за день еще можно назвать случайностью, но второй уже явно тревожный звонок. Он начал искать злостных нарушителей по всему подземелью и спустя время нашел ответ. В гроте светлячков было найдено еще несколько жуков. Найти их было сложно, возможно манекен все-таки был прав, нельзя полностью доверять карте и особому зрению. Зеленые жуки отображались для него символом споровой бомбой, только когда приближался к ним вплотную. Нашел их совершенно случайно, по совсем тонкой линии эссенции. Они были частью его подземелья, но не подчинялись ему. Получается даже крысы умны, раз могут следовать его воле, в отличии от этих жуков.

Возможно Споровик сам по себе выделяет эти частицы и они могут влиять на хилых существ? Странно что находясь раньше рядом с ним, подобного за ним не замечал. Да и другие ведут себя спокойно рядом с ним. Можно будет попробовать подтвердить или опровергнуть его идею опытом, но это позже.

Один из ходов, прорытых камнерылами и присоединенных к подземелью, проходил прямо над этой комнатой. Моран не довел границу владений до самого конца, оставив малое пространство над поверхностью. Выше уже начинался бывший сад Соколиных. Похоже жук добрался до оставшегося участка, прорыл себе нору и оставил несколько кладок. Часть из них была пуста, видимо они и спустились вниз обратно.

Казалось бы, можно было быстро отправить туда землерылов или камнерылов и разрушить все, проблема решена. Вот только в этот момент одно из яиц начало двигаться. На его поверхности появились маленькие трещины. Второе яйцо тоже дрогнуло, затем третье. Изнутри начали выбираться маленькие существа. Они были слабыми, невинными. Через пару часов станут такими же опасными, как и та, что чуть не убила его макаку.

Маленькие тела его копателей скорее всего не переживут взрыва даже таких особей. Может прокопать проход под Споровика, так сказать уничтожить врага его же оружием? Или стоит запечатать вход? Может есть какой-то вариант контролировать их?

Тяжесть выбора давила на него, жуков становилось больше и очень быстро. Чтобы он не решил, последствия могут быть совсем непредсказуемы. Если не решить сейчас, то эти жуки будут решать за него.